л ;

•Н Ѣ М Е Д К І Е

П О Э Т Ы

/

г

t

Н Ъ М Ё Ц К І Е

п

П О Э Т Ы

БІОГРАФІЯХЪ II О Ь Р Щ Ш .

»о-заес-о

\ .
.ПОДЪ РЕДАКЦІБИ

H. I). ГЕРБЕЛЯ.

^сѳелр

CA НКТIIЕТЕРБУРГЪ.
1877.

* *

»

v

1

' '

•0

ТИПОГРАФІИ В. БЕ 3 0 BP A3 O.B A И КОМП.
(Васпльевскій Островъ, 8 линія, № 4 5 . )

ОТЪ ИЗДАТЕЛЯ.

Въ иредлагаеиомъ изданіи, совмѣщающемъ въ себѣ лучшія ироизведенія лучшихъ вѣмецісих'/> іюэтовъ, начиная съ древняго времеыи и
коичая новѣйдтмъ, вмѣстѣ съ обстоятелышми біографіями и характеристивами этихъ дѣятелей, читатели иайдуть возможно-полпую картияу этой поэзіи;

a включеніе сюда же и образцовъ народнаго творче-

ства познакомитъ ихъ и съ началами этой послѣдней, съ тѣмъ вѣчвобогатымъ и вѣчно-свѣжимъ источникомъ, изъ котораго многіе позднѣйшіо поэты чернали потомъ тавъ обильно и усиленно своё вдохиовеніе.
Для того, чгобы частности этой картины не представлялись читателямъ чѣмъ-то разрозненнымъ и съ дѣлыо познакомить его съ общимъ ходомъ поэтическаго
матеріалу предпославъ

движеиія

общій очеркъ,

винуса, Еурца, Рокета, ПІерра,

въ Германіи, собрапному здѣсь
составленный по сочинееіямъ Гер-

ІПтродтмана,

останавливаясь па отдѣльныхъ писателяхъ,

Шюре и дрѵгахъ. Не

какъ вслѣдсіуе

тѣсноты

самыхъ рамокъ, такъ и потому, что эта задача въ извѣсжіой степеіш
выполпена уже въ самой книгѣ, предлагаемый вступителЩій очеркъ
ограничивается тѣмъ, что отмѣчаетъ и возможно-подробио харавтеризуетъ главные моментн въ исторіи нѣмецкой поэзіи — такіе моменты,
въ которыхъ выражалась замѣна одного направленія другимъ и ісоторыя имѣли положительное или отрицательное вліяпіе на дальнѣйшую
судьбу той области искусства, гдѣ проявлялись они.
Въ составъ предлагаемой нынѣ вниманію русской читающей публикѣ кпиги, подъ заглавіемъ «Нѣмецкіе поэты въ біографіяхъ и образцахъ», вошли: пять литературныхъ очерковъ по части нѣмецкой поэзін, восемьдесять

пять біографій восьмидесяти

пяти

извѣстнѣйшихъ

ОТЪ

VI

изь

ИЗДАТЕЛЯ.

иѣмецкихъ ноэтовъ, начиная

пять цѣлышхъ большихь

ІІІЭСЪ,

съ

1200

и кончая

1877

годомъ,

трнста иятьдесятъ трц мелкихъ сти-

хотворешя и сто двадцать восемь болыпихъ

н малыхъ отрывковъ изъ

извѣстнѣйшихъ нѣмецкихъ иоэмъ, трагедій, драмъ и комедій, въ переводахъ A. Н. Аиухтина, В . Г . Бенедиктова, Ѳ. Н. Берга, В . П. Буреннна,
II.

И.

Вейііберга,

В.

II. Гаевскаго, H. В . Гербеля,

Н. П. Грекова,

A. А. Григорьева, Э. И. Губера, Г. П. Данилевскаго, Барона A. А. Дельвига, M. А. Дмитріева, M. М. Достоевскаго, 10. В. Жадовской, В . А.
Жуковскаго, A. Е . Измайлова, И. II. Крешева, И. А. Крылова, В . Б .
Кюхельбекера, М. Ю. Лермонтова,

В.

А.

Лялина,

A.

II.

Майкова,

Л. А. Мея, Ѳ. Б . Миллера, Д. Д. Мипаева, Д. Е . Мина, Д. Л. Михаловскаго,

A. Н. ІІлещеева,

А. Л. Соволовскаго,

Я . II. ІІолонскаго,

M. А. Стаховича,

Ii. К.

Случевскаго,

A. Н. Струговщикова,

графа

A. К. Толстого, И. С. Тургенева, Ѳ. И. Тютчева, A. А. Фста, И. И.
Хемпицера,

С.

П.

Шевырёва,

скаго, A. II. Яхонтова

A.

А.

ІІІишкова,

и другихъ. Треть

изъ

II.

И.

ІИклярев-

помѣідёыііыхъ

здѣсь

спіхотворпыхъ иереводовъ сдѣлана для предлагаемаго изданія впові. и
нагіечатана въ пёмъ въ первый разъ. Что же касается другихъ двухъ
третей, то они перепечатаны изъ разиыхъ иовременныхъ нашихъ издаиій и сборпиісовъ,

или изъ собраній сочивевій

и

стихотвореній раз-

шлхъ авторовъ.

II.

9-го иолбря 1877 года.

Гербсль.

ЯЕМЕЦКАЯ

ПОЭЗІЯ.

ОЧЕРКЪ.

ІІодобно прэзіи в с ѣ х ъ другихъ народовъ, и сіш» — пе находимъ мы жреческаго сословія,
нѣяецкая зачинается в ъ глубокой дрсвности сосредоточиваюідаго в ъ своихъ руісахъ релии і ш ѣ е т ь н а ііервыхъ порахърелигіозный,вѣр- гівд, не находимъ и школы пѣвцовъ, моиополндѣеговоря, жреческій характеръ. Тадитъ раз- зирующихъ привилегію стихотворства. Религіл
сказываетъ о пѣсняхъ, которыя германцы п ѣ - дринадлежптъ всѣмъ, доэзія составляетъ поли в ъ его время в ъ чесхь своего бога Туиско, требность и право в с ѣ х ъ . У гермадцсвъ, к а к ъ
его сына Маннуса и трёхъ внуковъ; но какъ ни y апглосаксовъ,пѣсня переходила изъ устъ в ъ
древни эти произведенія, они уже в ъ ту пору усга. В ъ замкѣ военачальника, на побѣдноиъ
были произведеніями далеко не свѣжими: и х ъ торжсствѣ, при блескѣ факеловъ и сверканіи
сочшшли не тѣ, в ъ устах-ь которыхъ разда- орулсія, поэтомъ могъ выступать всякій, кто
вались онѣ. Уже для этихъ иѣвцовъ сѣдой, хотѣлъ. Прп королевскихъ дворахъ арфа педо-исторической древности пѣсни эти были реходила изъ рукъ въ руки, подобио кубку с ъ
достояніемъ, перешедшимъ к ъ ннмъ по н а - мёдомъ, и даже короли яе пренебрегали даромъ
слѣдсхву отъ давно, давпо существовавпгахъ пѣснопѣнія. В ъ « П ѣ с н ѣ о .Беовульфѣ» Гродпродковч,. Х а р а к т е р ъ этихъ п е р в о б в т ш х ъ rap'b, владыка датчанъ, .хватается з а арфу и
ларическихъ произведеній долженъ былъ, дрославляетъ подвиги свонхъпредковъ.Въпосамо собою разумѣется, соотвітствовать х а - эиѣ «Гудрунъ» король фризовъ Геттельпорурактеру народа, среди котораго они родц- чаетъ Горанду и д в у в ъ другимъ друзьямъ сволись — этихъ сыновей киммерійскаго сѣвера, ИМЪ ІІОХИТИТЬ ПО ту сторону моря прскрасную
нагонявшихъ страхъ даже на римлямъ с в о - Гильду, дочь дикаго Гагена. Не пѳсредствомъ
ииъ атлетическимі) видомъ, своою львиною насиліязавладѣваютъони однакоиолодою кравоинствснностью. Ыа торясественныхъ похо- савидею — нѣтъ, её покоряетъ чарующее п ѣ ронахъ храбрыхъ князей и воепачальниковъ, діе Горанда, и, подъ обаяніемъ этихъ звуковъ,
ночью наванунѣ сражснія, на ираздничпыхъ спѣшитъ она на корабль, кохорый хохчасъ же
инрахъ, ііоь-ругъ лагсрныхъ огнсй распѣва- ])асдускаетъ паруса и мчихся по синимъ воллись эти боевыя иѣсни, н нс только крово- далъ. Эхотъ Горандъ — лучшій хипъ пѣвца
жадпые бопі германцевъ славились в ъ нихъ, при дворахъ древнихърыцарей-королей,какой
прославляли онѣ и древнихъ, богоподобныхъ холько сохранила намъ первобыхдая нѣмецкая
героевъ отечества, иежду которыми глав- ппэзія. Онъ явственно показывасхъ дамъ к а ную роль игралъ доблестный побѣдитель Ар- кую волшебную силу имѣла пѣсня для эхихъ
ииній. Эти грубыя стихотворныя изліянія дшшхъ народовъ. Н а ряду с ъ королями пробыли общииъ достояніемъ, общею собствен- стые воины играютъ на арфѣ и скрипкѣ (vioвоетью. « В ъ германской расѣ — говоритъ la); припомшшъ в ъ «Нибелунгахъ» молодого
франдузъ ІІІюре вч. своей необыкновенио-та- фолькера, усыпляюіцаго своихъ ухомлённыхъ
лантливо написаииой «ІІсторіи нѣмедкой і і ѣ - ховарищей пѣсдями ихъдалёкой родины.Каж-

днй пѣвецъ, каждыи стихотворедъ, откуда бы
оиъ ни пришолъ — желанный гость, ЛІШІЬ бы
надѣлила его природа и с к у с с т в о і ъ чаровать и
•грогать. Галлыкидалисьвъ битвупрц пѣсияхъ
своихъ бардовъ; y гѳрманцѳвъжѳ въэтихъ случаяхъ иѣло всё войско. Значитъ ли это, что y
пихъ не суіцествовало особой профессіи и ѣ в довъ? Конечпо нѣтъ. ІІо пѣвцы по профессіи
но составляли тутъ особаго сословія, не ішѣли
ш і ш ш х ъ привиллегій, не пользовались тираничсскимъ господствомъ. Поэтическоетворчество
васлаждается полнойсвободой;' потребность въ
ней рѣзко обнаруживается у ж е y древнпхъ
горманцевъ; она торжествуетъ во всей исторіи
нѣиецкой поэзіи; она есть пменно i ö , о чёмъ
говоритъ Уландъ, когда со многямн другіши
поэтами восклицаетъ: «Пой въ лѣсахъ нѣмецкой поэзіи всякій, кому данъ даръ пѣснопѣн.ія!» Это отсутствіе монополіи, эта полная и
прокрасная свобода поэтпческаго творчества
составляютъ весьма явствеігаую характеристическую чсрту гсрмапскаго пленени. Она сохранялась въ нёмъ постоянно и сй мы должлы
быть обязаны тѣмъ, что среди этого народа
возникли великія эпическія легепды: «Пѣснь
о Гшьдебраддѣ и Гадубрандѣ», апглосаксонскій «Боовульфъ», «Гудрунъ». п «Нибелунги». В с ѣ эти произведенія дошли до насъ
толыю в ъ видѣ великолѣпныхъ отрнвковъ и
мы можеиъ сравиивать ихъ с ъ тѣми торсами,
которые, будучи обезображены руками в а р в а ровъ, пострадавъ отъ вліяиія нѣсколькихъ
в ѣ к о в ъ , всё-таки обличаютъ мощиыми и х у дожественными фюриами своего тѣла происхожденіе своё отъ безсмертныхъ эллилскихъ
боговъ и воскрсшаютъ передъ нашими глазами побѣдоносиаго Геркулеса или Громовержца-Юиитера.»
To, что было во в с ѣ х ъ странахъ, повторилось и в ъ Гермаюи. Народная поэзія, имѣвшая конечно языческій характеръ, встрѣтила
на первыхъ порахл, своего развитія сяльнаго
ііротивника въ христіанствѣ, и если, благодаря
своей изуиительной яшвучести,це была побѣясдспа имъ окоичателыю, не погибла, то всё-таки
должна была до болѣе благопріятпаго времени
уступить лѣсто могущественпону соперпику.
Разсадниками культуры сдѣлались монастыри,
и, саио собою разумѣется, что всё, не ішѣвшее
характера христіански-религіознаго, яе только не сохранялось, но и старателыю уничтожалось строгими монахами, единствеино-гра,мотнымп лидамн той лоры. Латинскій языкъ
получилъ дравогражданства и даже преобла-

даніе падъ нѣмецкчиъ, боевыя и геропческія
пѣснд — произведенія у а і ш я — замѣнились
школьными учебішками, переводаші проповѣдей, богословскимн трактатами, строго-религіозными гимнами, не юіѣвшіши с ъ поэзісй
ничего общаго.
Произведенія на иѣмецкомъ я з н к ѣ такжс
де могли имѣть в ь эту эдоху никакого идого
характера, кромѣ реліігіознаго, т а к ъ - к а к ъ
нѣмедкій языкъ разрабатывался тоже в ъ монастыряхъ. Первыя попытки такихъ произведеній ОТІІОСЯТСЯ к ъ I X столѣтію; но что народная поэзія въ искусственной формѣ возднкла уже до того, доказывается дошедшимъ до
насъ отрывкомъ эпической «Пѣсди о Гильдебрандѣ», записанной фульдскими монахами
в ъ началѣ I X в ѣ к а . Это древнѣйшій письменный памятникъ пѣмедкаго народнаго творчества н а тузекномъ языкѣ; по содержанію
онъ видішо относится къ языческой эпохѣ и
принадлежитъ можетъ-бьѵгь к ъ тѣмъ дрсвншіъ ггроизведеніямъ, которыя собирались п
задисывались по распоряженію Карла Великаго, остававшагося покровителемъ народной
поэзіи, не смотря на свои чисто-хрнстіапскія
стремленія. Налисанная в ъ т а к ъ называемой
аллитераціонной формѣ, «Пѣснь о Гильдебрандѣ» нмѣетъ свои]«ъ сюжетомъ поединокъ
вернувшагося изъ земли Гунновъ Гильдебрапда со своимъ сыномъ Гадубрандомъ, который
за время отсутствія отда сдѣлался богатырёиъ-юиошею и теперь, охраняя границы г о сударства, противится вторженію в ъ эти дредѣлы незнааожаго ему рыцаря.
Что касается до вышоупомянутыхъ попыо т я о с я щ и с я уже к ъ I X столѣтію, то
это — такъ называемая «Вессобрупская Молитва» ("Wessobrunner G e b e t ) и отрывокъ болѣе обширнаго стихотворенія о страіппомъ
судѣ, подъ заглавіемъ «Муспили» (Пожаръ
міра), в ъ которомъ, несмотря па чисто-религіозное содержаніе, сохранились ещё нѣкоторые слѣды языческаго духа. Оба эти произведепія написаны аллитерадіонными с т д хами; рифма же, хотя ещё не в ъ окончательдой формѣ, появляется иѣсколько позже,
имепно в ъ такъ называемыхъ «евангельскихъ
гарионіяхъ», съ одною и з ъ которыхъ, о з а главлеиною «Спаситель», читателн наши ІІОДробдѣе ознакомятся ниже. Уже самое названіе
«евангсльскія гармоніи» указываетъ н а х а рактеръ этихъ произведеяій; болѣе свѣтскимъ
содерзісаніемъ отличается относяіцаяся к ъ той
же эпохѣ, хотя написанная тозке в ъ монастыТОЕЪ,

рѣ, «Пѣснь о Людвигѣ» (Ludwigslied), прославляющая аобѣду короля вестъ-фрапковъ
Людовика III надъ норманнаіи пріі Сокурѣ в ъ
8 8 1 году п, по отзывамъ нѣмецкихъ критиковъ, выдѣляюіцаяся изъ ряда остальныхъ
стихотворпыхъ попытокъ того вромени мнопіми истинно-поэтпческпли достоинстваші.
Схоластнческій характоръ большцяства,
если не всѣхъ, стихотворныхъ произведеній,
создававишхся въ тиши монастырей, й веё болѣе іі болѣе распроетранявшесся преобладаніе
латипскаго языка въ ущербъ отечественному
не мѣшали однако чисгому роднику иародной
іюэзіинеслытнонсмнренно пробиваться сквозь
тяжолые камяи тяжсловѣснаго и сухого ііедаптизма. К ъ одиннадцатпму столѣтію образовались уже четыре циклй легендъ и сказапій, послужившнхъ въ поелѣдствіи основаніемъ «Пѣснл о Нпбелунгахъ». Древнѣйіпій изъ
нихъ — циклъ сказаній о Готескомъ королѣ
Гермаярихѣ, с о з д а в т і й с я ощё въ первую пору
эпохи персселенія народовъ; въ слѣдунщемъ
средоточіежъ служатъ Дитрихъ Бернскій
(Теодорнхъ) и Этцель (Аттила); третійимѣетъ
дѣло уже съ бургуидцами и ш е я н о съ королёмъ Гундикаромъ, яадающимъ отъ иеча Аттилы; въ четвёртомъ, самомъ обширномъ и
наиболѣе поэтическомъ, всё груяпируется во^
кругъ лолулярнѣйшаго нѣмедкаго героя, Зигфрлда, о которомъ, к а к ъ о нолубогѣ-Зигфридѣ, разсказываетъ сканднлавская «Эдда» К ъ
сожалѣнію, ничто нзъ этихъ сказаній не доіяло до насъ въ настояіцемъ ихъ видѣ, и со
всѣяи этиаи герояші жы всчрѣчаемся уже
ВЧ) яослѣдствіи, в ъ другихъ ламятнивахъ народяой поэзіи. Кднпетвснное сохранившееся !
произведеніе, и то в ъ незначительномъ отрывкѣ,вышеупомяну'гая ; «Пѣснь о Гильдебрандѣ».
Учоньшъ монахамъ конечно незачѣмъ было заяисывать то, что творила языческая фантазія, и плоды этого творчества совсѣмъ логибли бы, если бы живымъ распространителеиъ ихъ. нередавателсмъ изъ рода въ родъ |
ne сдѣлалось особое сословіс т а к ъ называемыхъ «странствуюіцихъ людсіі» (fahrende
Leute), обративншхъ своё искусство в ъ рече- |
сло и нрактиковавшихъ его «лрл дворахъ и на
болыяихъ дорогахъ». В ъ качествѣ пѣвцовъ п
музыкантовъ, по одиночкѣ и дѣльши компаліями яроходили ояп по Гсряаніи, устраивали
яляски, маскарады и тому подобяыя зрѣляща
іі были желанными гостямя на всѣхъ народныхъ лразднествахъ, при королевскихъ и к я я жеекихъ дворахъ, даже лередъ стѣнами н ѣ к о -

торыхъ монастырей. Такимъ образомъ, нѣснп
пхъ распространялись всё больше и больяіе,
и т а к ъ - к а к ъ в ъ этнхъ произведеніяхъ самую
значительную роль нграля герон народяыхъ
легендъ и сказаній, то эти послѣдніе не умлрали въ ламятп ларода, и мало помалуукоренились въ ней такъ, что пережили даже искусство и сословіе странствующихъ иѣвцовъ.
Но всё это были робкіе, далеко не самѳстоятельные проблескн творчества; ноэзія в ъ истянномъ смыслѣ этого слова влачила жалкое
существованіс яодъ гнёт-омъ съ одной стороны
схоластическаго направленія, съ другой—политическихъ обстоятельствъ, далеко не содѣйствовавшііхъ развитію поэтической я вообщс
уиственпой дѣятельности. Особеяно неблагопріятяа была въ этомъ отношеніи эпоха в т о рой салической династіи; тревожное лравленіе
Генриха 1Y грозило опасностыо не толысо н ѣ мецкой культурѣ, но и самому существовалію
Германій. Внутреннія войны этого государя с ь
саксонцами,съ своиия сыновьями, борьба между дворянствомъ и городамл, наконецъ первое
вроля креетовыхъпоходовъ, всё это стало сильною лреградой на лути нѣиецкаго нрогрёсса.
Болѣе же всего останавливался ходъ поэтическаготворчествачрезмѣрнымъразвіггіемъвласти церкви, которая дри Генрихѣ ІѴотдѣлилась
отъ государства и стала на совёршенно самостоятельную ногу. Монастыри обогатмись, тихая научная работа лрекратилась въ пихъ,
монахи стали вести праздную и безнравственную жизнь и высокомѣрно слотрѣли на яоэзію;
л у ч т і е яежду НИМІІ прішялиеь за сочинеяіе
исгорическихъ книгъ. Полный лереворотъ и во
внутреянемъ и во внѣяінемъ отяошенін Г с р маніи суждено быдо пережить въ блестяіцую
эноху Гогенпітауфеновъ и особенно даровитѣйдіагоизъ ннхъ, Фридриха II. «Срединескоячасммхъ войнъ своихъ», говоригь о нёмъ Рокетъ
в ъ своей «Исторіи нѣмецкой яоэзіи», «онъ
находитъ возможньшъ удѣлять время для дѣлъ
внутреннихъ, для искусства и науки, для житейскихъ наслажденій. Его законы возстановляютъ гражданскій яорядокъ, лравами и привилегіяии создаютея цвѣтущіе города, его собственное стремлеяіе к ъ умственному развитію
служитъ поощрительнымъ сгизіуломъ для яоэтическаго творчества, для дѣятелышсти образовательныхъ искуссгвъ, для даучной работы. При его дворѣ вельмолшая молодёжь знакомится со всѣми лучшлми сторояали рыцарскаго быта и, развйвая своё тѣло охотою и
турнирами, идётъ влерёдъ и в'Ь умственномъ

отношенш.лодвизаясь на п о и р щ ѣ иѣснопѣній
ипоэзіи.ІІоатыипѣвцы—всегдажеланные гостн в ъ вридворномъ лагерѣ Фридриха II. и такъ
какъ онъ санъ сочиняетъ сгихи, то подъ его
покровигельствомъ всё пышнѣе и пьшшѣе расдвѣтаетъ рыцарское стихотворство, сосгавляющее высшую точку средневѣковой поэзіи.
Но примѣру ияператора, ІІОІОТЪ U сочиняштъ
ого сьшовья Конрадъ и Манфредъ, тесть его
Іоаидъ Іерусалиискій, кавдлеръ Пётръ В я нейскій. Стихотворство постоянно и повсюду
адружаѳтъ Фридриха—разбнваетъ лн онъ свой
лагерь въ мраморныхъ колоннадахъ яавритавскихъ двордовъ и подъ пальмами Сидиліи, нли
смотритъ съ башень своихъ замковъ на сосног.ые л ѣ с а своей родной Германіи. Весь его
внѣиіній образъ жизии проншшутъ ноэтическиии u художествеядыми побужденіяли, прид а ю щ и ш возвышенный, глубоко-ронантическій характсръ не только ему, но и веему, вступающсму въ очаровапный кругъ этого человѣка...»
ІІри такихъ условіяхъ и подъ вліяніомъ с о г.рекѳнныхъ полнтическихъ собьггій, между к.оторыми на первомъ планѣ дрлжны бытьпоставлены в ъ зтомъ отпошеніи крестовые иоходы,
возникла и развилась рыдарская црэзія, не
ннѣвшая одиаво сч> иародною ничего общаго
и отличавшаяся нритомъ ииоземнылъ характсромъ, почти рабскимъ іюдражаніемъ фраыдузскимъ образцалъ, сверхъ которыхъ служили
источникаяи заииствованія древнія латинскія
и нѣкоторыя новыя туземныя легенды. Искусственность, какъ необходилос послѣдствіе того
пыбора сюжетовъ, которыгь ограничивались
эти рыцари-стихотворды, всё болѣе и болѣе
подавляла всякую естественность и правду, и
если на умственное развитіе вообще эпоха, о
которой мы говориіъ, имѣла очень благотворноевліяпіе, то для иоэзіи, в ъ истинномъ слыслѣ
этого слова, она толысо приготовила почву, па
которой уже въ X I I I столѣтіи суждсно было
в о з н ж н у т ь величавымъ созданіямъ народпаго
духа. Высшаго пррцвѣталія своего рьтцарская
или, к а к ъ она называлась потомъ, иридворная
иоэзія досгигла въ X I I столѣтіи, к о г д а н а с ц е ну выступили таісіо высокоталантливые люди,
какъ Гартманъ фонъ Ауэ,Вольфрамъ Эшенбахъ,
Готфридъ Страсбургскій, Вальтеръ фонъ-деръ
Фогельвейде. Двѣиадцатое столѣтіе вообще
прсдставляетъ собою, по словажъ одного историка нѣлецкой литературы, какч. бы портикъ
великаго зданья средневѣковой поэзіи. « В ъ
произведеніяхъ этоговремеіш — говорнтъ оиъ

— прежде всего мы залѣчаеиъ разширенный
велнкини историческиии событіями кругозоръ
авторовъ ихъ. ІПтрихи очерковъ болѣе смѣлы,
вырвавпіаяся на волю фалтазія пробѣгаѳтъ
необозримыя пространства. Но въ этихъ штрихахъ н ѣ т ъ ещё опредѣлёняаго разграниченія.
географическія u исторііческія подятіяивзгляды лишонн прочдой дочвыисливаіотсяпоболі,піей части г.ъ фаптасіическомъ хаосѣ...»
Количество поэтическихъ произведеній этого
в ѣ к а очень велико, но до насъ допіли очевь нелногія. Ile останавлдваясь на поэиахъ вышеупомянутыхъ знаненитыхъ дредставителей рыдарской поэзіи, с ь которыми паши читатели
поанаколятся иоприводилылънижеобразцаяъ,
уполянеяъ для характеристики позтическаго
творчества зтой эпохи о двухъ наиболѣе в ы дающихся произведеніяхъ: « Ишераторской
хроникѣ» (Kaiserchrouik) и «Пѣсни о Роланд ѣ » . Тісрвая разсказывасгь рифмоваішыми
стихами исторію римскихъ и германскихъ императоровъ, начииая съ Юлія Цезаря и оканчивая Конрадомъ III Гогенштауфсномъ. Aвторъ, очевидно лоиахъ, бывшій ц р е ж д е — к а к ъ
это часто случалось въ ту дору—воияомъ, останавливартся съ особою любовью на боевыхъ
прнключтііяхъ н крпвопролитныхъ битвахіі,
на опиеаніи роскощн и празднествъ гермаискихъ горударей; историческое изложеніе повсюду персмѣшано съ легсндами и разсказами
о мученикахъ и подвижнжахъ, и в а ряду събогословекою учёностію автора обнаруживается
близкое зпакоиство ого съ древними геропчесвими пѣснями. Эта сяѣсь фактичсской і і с ю ріи, иовѣстей, легендъ, сказокъ и басень, к а к ъ
нсльзя лучше харавтеризустъ литературный
вкусл. того врежени. «Пѣснь о Ролапдѣ», сочинёняая какимъ-то «попояъ Конрадояъ» потізвѣстному фраядузсколу образду, принадлежня'Ъ к ъ тояу весьма распространёнполу въ
средніс в ѣ к а диклу эпическихч. ироизведеній,
который ияѣетъ своидъ иродлстомъ борьбу съ
язычішкали и врзникъ и развился иодъ естественвымъ вліяніеяъ крестовыхъ походовъ.
Карлъ Великій, по увѣщаіііюангела. рѣшается
обратить въ христіанство язычнцковъ Испаніи
и, чтобъ узнать, какъ они отнесутся к ъ этому
дѣлу, отправляетъ посольство к ъ королю Марсилье въ Сарагоссу, поставивъ во г л а в і его, по
совѣту своего племяшшка Роланда, отчима
этого послѣдияго, рыдаря Ганелона. Ганелонъ
догадывается, что пасынокъ вовлёкъ сго в ъ
это одасное поручеиіе съ враждебными налѣрсніями и потому рѣшается отомстпть еяу.

этими классами поддержнвали сыповья образованныхъ гражданъ, находивіпіеея на службѣ
придворахъ и нѣкоторие учоные нзъ среды
духовенетва; старыя сокровшца пародной ноэзіи продолжали нппъ в ъ устахъ «странствующпхъ людей», a эти иослѣдвіе тоже находили
время отъ врезіени доступъ ко двору. Придвор иый пѣвецъ ирезрительно смотрѣлъ на своего
страпствующаго собрата,иоможду тѣмъ н другпмъ было много общаго. Оба перекочёвываютъ
съ мѣста на мѣсто, только первый ѣдетъ на
конѣ, состзвляющемъ всё его имуіцсство, и останавлпвается в ъ пышныхъ дворцахъ н замкахъ именитыхъ рыцарей и государей: в т о рой—смиренно вробирастся пѣшкомъ по больвіой дорогѣ и поётъ свои вѣснн вт, хижипѣ
поселянина, в ъ домѣ зажиточваго бюргера. Оба
бѣдны и живутътолькосвошп, искусствотіъ; но
однозіу иужны блескъ и пышность жизни, другой — нривыкъ къ бѣдностн п лпшеніяяъ. Не
воздѣ однако аудиторію народнаго пѣвда составляло только простое сословіе. Если къ с а мой профессіи этой знать относнлась презрительно, то бывали однако отдѣлыіыя личпости,
выдѣлявшіяся дарованіяші или особенно-блесРядомъ съ этими и подобншга имъ сказатящимъ репертуаромъ своихъ пѣсснь изъсреды
ніями, в ъ которыхъ т а к ъ нли иначо воплощасвоихъ собратій и встрѣчаввіія поэтому радушлась основная идоя той эпохи, выступили т с ный пріёмт, при дворахъ вельможъ и государей;
нерь на сцену и пршадлежавйіе кз> совсѣлъ
a чутъ пхъ допускали туда, то не удивительно,
иному міру сюжетй — именно, изъ поэзіи и
что простота, естествешюсть и задушевпость,
нсторіи древнихъ классическихъ народовъ. Но
которыли всегда проникнуты были произвсдснія
писатели, сочинявшіе н а этп тэмы, черпали пс
народной поззіи, дѣйствовали обаятельно и н а
изъ дрямого источника: тутъ опять посреднит ѣ х ъ слушателой, вкусъ которыхъ былъ испорцей служила французекая переработка. Что
ченъ господствовавшею искусственностью и
касается до выбора сюжетовъ, то и онъ обупочти рабскою послѣдовательностыо иноземсловливался духомъ времони, который наинымъ образцамъ. Сверхъ того, въ придворпыхъ
бѳлѣе удовлегворялся фаптастическіпіъ іиірпмъ
и знатныхъ кружкахъ были уже в ъ то время
самыхъ причудливыхъ приключеній; вотъ полюди, высоко цѣнпвіпіе воэзію вообще и, блачеиу в ъ этой категоріи стихотворныхъ ітроиздаря своей грамотности, которою ие особенно
веденій главную роль играютъ подвиги Алеісотличались ихъ патроны, записывавшіе всё тб,
сандра Македонскато, троянскаявойпаистранчто пѣли передъ ннми эти странствующіе поствованія Эноя.
эты. Т а ю и ъ - т о путсмъ спасено многое, чѣмъ
Попятно, что вся эта привитая, чуждая н а - восхіщаемся мы и поныпѣ, и слу жс мы обяродныхъ элемептовъ поэзія, носила в ъ самой заны тѣмъ, что въ началѣ X I I I столѣтія разныя
себѣ зародыши упадка; к ъ этоиу присоедипя- части отдѣльныхъ народпыхъ сказаній, о к о лоеь ещс то существенное обстоятельство, что торыхт, иы упоиинали вышс, съ добавленіемъ
лривилетіею стнхотворства всё болѣе и болѣе новыхъ наслоеній, появились соединённьши в ъ
завладѣвали лица, принадлежавгаія к ъ дво- одно стройное дѣлое, извѣстное намъ подт,
рянскому сословію: отдѣлённыя своимъ обра- названіеиъ «Пѣсни о Нибелунгахъ».
зомъ жизнп отъ иарода, они чуждались и Б С Ѣ Х Ъ
т ѣ х ъ интересовъ, которые были дороги уму и
Это грандіозное ироизведеніе, вмѣстѣ с ъ
сердцу этого послѣдняго. ІІо и нри такой р а з ъ - родственной ему по духу «Гудрунъ», можно
единённоств иародъ и рыцарство нс могли пе сравнитьсъпослѣдними и нотомъ очѳвь яркими
приходить по времснамъ в в соприкосновеніе. : вслыдіками угасающей ламнады, т а к ъ - к а к ъ
Внѣшнюю, еслн не внутрсшшю, связь между послѣ этихъ двухъ блистателыіыхъ дроявленій
Подкупленный язычнпками, онъ соглапіается
дѣйствовать съ ними за-одно. Вервувшись домой, Ганелонъ докладываетъ государю, что
порученіе его увѣнчалось полнѣйшимъ у с п ѣ хомъ и убѣждаетъ Карла возвести н а испанскійпрестолъ Роланда. Роландъ идётъ во главѣ
крестоноснаго войска, но в ъ Ронсевальской
долинѣ измѣнничеекинападаютъ на него язычннки, и завязывается крпвопролитная битва.
Ролапдъ и его друзья оказываютъ чудеса храбрости, но наконецъ должны уступить чпслепиому превосходству непріятсля. Уже въ лредс.мертнѵю минуту Роландъ находитъ в ъ себѣ
силу затрубить в ъ свой знаменптый рогъ изъ
слоповой кости, звуки котораго разносятся
на необозрвмое пространство.Карлъуслыіиалъ
этотъ зовъ и спѣшитъ на помоідь; но онъ приходитъ слишкомъ ІІОЗДЯО — доблестные паладины уже лежатъ мёртвыми, ІІ государю остаётся толысо отомстить з а н и х ъ . Разбивъ наголову язычниковъ, Карлъ приказываетъ д а р ствѳнно иохоронить навшихъ героевъ, и поэма
заканчивается казнью Гаиелона, котораго отдаютъ въ-Ахснѣ на растсрзаніе лодіадямъ.

своихъ, народнаяпоэзіясновакакъ-будто умерла, уступивъ мѣсто всё болѣе и болѣе побѣдоносяоиу придворному стихотворству. По-крайней-мѣрѣ до насъ не допіло почти ппчего илп
очспь мало, да и это немногое въ сильной степеіш уступаетъ достоинствомч. вышеулолянутымъ двумъ перламъ народнаго эпоса. Немногія
лроизводенія эти, больвіею частіш отрывочныя,
воспѣваютъ вообще т ѣ х ъ же самыхъ героевъ,
которыхъ подвиги и судьбы лредставлелы намъ
въ Дакой стройной картинѣ «Нибелунгами».
Дитрихъ Вѳрнскій, гсрой готоскаго цикла, и
Гильдебрандъ, его оруженоседъ, затѣмъ Зигфридъ п бургундскіе герои составляютъ средоточіе этихъ пѣсень; къ нимъ лримыкаютъ ещё
нѣкоторые иовые герои и фантастическія суіцества, в ъ родѣ великаяовъ и карликовъ.
До-сихъ-лоръ мы ииѣяи дѣло только съ эпосомъ. Но въ тунору, которая составляетъпредчетъ лашего изложенія в ъ настоящуіо иинуту,
то-ееть в ъ пору борьбы между поэзіею и с кусственною и народяою, суіцествовалъ ещё
одинъ элементъ, служившій к а к ъ бы посредННЕОМЪ между тою и другою, вослрининавшій
въсебѣособснноститойи другой. Это—лирика,
лервымъ лроявленіемъ которой в ъ Германіи
было т а к ъ называемое «лѣснопѣніе в ъ честь
любви», мнпнезингерство (Minnegesang, отъ
слова M i n n e — любовь). По историческому
нроисхожденію своему, эта отрасль лирики не
есть туземный герианскій продуктъ: оназанесена сюда изъ Франдія, г д ѣ уже задолго до
того прбцвѣтали провансальскіе трубадуртл: но
въ ней было такъ ыного родственнато нѣмедкому
національному духу, что она тотчасъ же восярияяла въ себя ІННОГІЯ національныя особенности и составила нѣчто совериіепно самостоятельпое, совершенно незавиеимое отъ лирики
трубадуровъ. Внѣшній мірч. и общественные интересы лочти не существовали для нѣиедкихъ
миннезингеревъ. Содержляіе и х ъ пѣсень, з а
немногими исключеніями, составляла жизль
души, с ъ ея радостями и страданіямн, стреллсніями и надеждами, и яа первомъ яланѣ стоялн отяошенія к ъ желиишѣ. Жешцина была і
яоставлена на высокій, яочти недосягаемый, ;
нозенной пьедесталъ; почитаніе ея пряняло і
дочти релнгіозный характеръ; любовь высту- j
ішла в ъ видѣ идеальной силы, яросвѣтляюіцей
всё суідествовапіе человѣка, наполняющей
еердце его сознаніемъ благороднѣйшаго и воз- ;
вышеинѣйіпаго назначснія. «Упрёкъ въ одно- j
образіи», говорнтъ нѣмедкій критикъ, «упрскъ, который неодиократяо дѣлаля минпезин- j

герской поэзіп, ослователенъ, но болѣе чуткоо
и віпшательноеухоразличвтъ движеніе и средн
этого однообразія. Вы точно входите в ъ л ѣ с ъ ,
гдѣ в а с ъ сразу всгрѣчаетъ яѣнье безчислеянаго множества пернатыхъ горлыиіекъ. На псрвыхъ порахъ ваиъ кажется, что это — хаотическое смѣшеніе всяческихъ голпсовъ, но вслу •
шайтесьвнимательнѣе—лизъ этойповидямому
нераздѣльной масеы звуковъ начнутъ выдѣляться лередъ ваші индивидуальныя особенности. Т у т ъ искусствепныя трели, тамъ весёлое щебетавье, здѣсь глубокій вздохъ, зовъ,
ласкающее рокотанье; на каждомъ шагу иной
оттѣиокъ, иной тонъ. Точно также и в ъ ноэзіи
мипневингеровъ: при отсутствіи рѣзкихъ х а рактеристическихъ отличій, яѣсни наиболѣе
даровнтыхъ между ниыи всё - таки не сходны
между собою во мнагихъ отношеніяхъ. »
До какой степеии миянезингерство пришлось яо вкусу нѣмдамъ, видно изъ того, что
до насъ дошли и в ъ цѣлости и в ъ отрывкахч>
яроизведенія оісоло трёхсотъ яоэтовъ эюго
м а с с а , дѣйствовавшихъ преимущественно в ъ
X I I н X I I I столѣтіяхъ, и лучшимъ представителсмъ которыхъ былъ знаменитый В а л ь теръ фонъ-деръ Фогельвейде.
Но масса народа оставалась в с ё - т а к и чужда
этой стихотворной дѣятельности. Б ѣ д н ы й ремесленникъ и обремеяённый тяжолою барщиною поселянинъ не только не принимали в ъ
ней участія, но даже яочти не знали о ея супіествованіи. Дѣйствительно, яародная и н а ціональная яоэзія умерла или заснула летаргическимъ сномъ, чтобы черезъ столѣтіе воекрееиуть и расцвѣсги в ъ новомъ видѣ. В ъ
X I V в ѣ к ѣ начинается уяадокъ зяатнаго
дворянства, эксплуатировавшаго нарпдъ в ъ
свою пользу;. католическая церковь и феодальный бытч. яотрясены в ъ своихъ главнѣйшихъ
осяованіяхъ. Съ другой стороны иародъ начинаетъ чувствовать себя сильнѣе и стряхивата
своё ярмо. Чѣлъ болѣе утрачиваетъ блескъ
и снлу рыцарство, тѣмъ смѣлѣе подыыаетъ голову народная масса. Co всѣмч, этимъ движеніемъ находится в ъ тѣсной связн и развитіе
нѣшецкой поэзіи; но, какъ лы только-что замѣтили, чтобы обнаружился окончательный и
блестящій результатъ, нужно было пройти цѣлому столѣтію, именно четырнадцатому.
Это чстырнаддатое столѣтіе, переходное и
въ политическомъ и в ъ литературнолъ отношеніи, яе обогагило поэзію ни одяимъ маломальски замѣчательнымъ прпизведеніемъ, и мы
не остановимся н а нёмъ, яереходя к ъ д в у і ъ

ній, иеяолненіе которыхъодно давало ііраво на
долученіе стеиени мейспіера; всякое свободвое, самостоятельное творчество мѣста здѣсь
не ішѣло. Что же касается содержанія, то, к а к ъ
мы уже выше замѣтвли, ему не врвдавалось
никаков существендой важноств.
« Т а к ъ - к а к ъ мейстерзингерство», говорвтъ
Герввнусъ въсвоей«Исторіднѣиедкойиоэзія»,
«всё болѣе и болѣе выдввгало вперёдъ чистоформальную сторону, то для него было рѣшительно всё равно, какіе предметы доставляли
содержаніе этимъ пѣсвямъ. Не было ви одного
сюжеха, какъ бы ни шолъ онъ въ разрѣзъ ст.
хребованіями поэзіи, кохорахо ве схарались
бы вхиснухь мейсхерзидхеры въ дрокрусхово
ложе своихъ схрофъ. Еслд не церекладывади
да музыку длинныхъ роиановъ и схихохворныхъ хроншсъ, то это холько потожу, что надо
же б ш о иоложить въ этомъ отношеиіи хоть
какой-нибудь дредѣлъ, соблюдать хоть какуюнвбудь мѣру. За-хо изъ в с ѣ х ъ болѣе мелкихъ
вндовъ поэзів, доставшдхея въ наслѣдство
охъ минувшахо времени, ниодинъ неизбѣгнулъ
меистерзидгерскаго присвоенія и обрабохки.
Они пѣли всѣ древнія рыцарскія легеиды или
схарыя иеторическія сказанія о Еленѣ и ЛукВо первыхъ — иейстерзингерсгво. Когда съ редіи и вовыя итальянскія довеллы и волшебиспорченностыо и ослабленіеыъ рыцарства об- ныя взмышленія о Геррѣ Филіусѣ и Албертѣ
разованность ііокинула это сословіе и нашда Магнусѣ, народныя сказки, головоломно-учо^
себѣ пріютъ в ъ городахъ, сдѣлавшихся въ эту ные тракхаты о «сеаи исскуствахъ», ходѣ плаэпоху средоточіемъ общественной и политиче- нехъ и т . п., в ъ к о х о р ы х ъ они поюшали очень
ской жизни — тогда горожане, преимущест- мало ю л к а , старые и любнмые анекдоты, развенно ремесленники, завладѣли таклсе, по пре- сказыолюбовныхъ инхрижкахъ, исторійки очееяству отъ шннезиагеровъ, в воэзіею, но об- ловѣчеекой хитростии скрытности, всевозможратили её въ чисто-техническое увражненіе в ъ выя норальныя поученія, выводившіяся какъ
сшхотворстві, гдѣ содержаніе не играло н я к а - нзъ самыхъ дричудливыхъ сказокъ, т а к ъ и взх,
кой роли, a на первомъ планѣ стояли извѣст- просхѣйшей езоповой басни, любовные, нравныя правила етихосложенія преимущественно ственные и психологическіе водросы, загадки,
прежняго времени, отъкоторыхъ строго запре- жалобы на упадокъ нравовъ инабожносхи, эхищено было отступать. Согласно духу зпохи, од- ческія нритчви изреченія въпервобыхной форнимъ изъ главныхъ лозунговъ которой сдѣла- мѣ, символическія толкованія цвѣтовъ в кралась любознательность, жажда учиться, поэ- сокъ, врачебныя и другія общеполездыя д а зія тоже обратилась в ъ евоего рода науку. ставленія, иохвалы и иорицаиія сословіямъ и
Мейстерзингерство разрабатывалось въ осо- поламъ, серьёзные и ироническіе совѣхы.»
быхъ такъ называемыхъ «пѣвческихъ шко- Всё это, впрочемъ, входило въ сосхавъ такъ
л а х ъ » (Singschulen), составлявшихъ совер- ыазываемаго F r e i s i n g e n , составлявшаго одну
шенно замкнутый кругъ и между которыми часхь мейстерзингерскихъ упражненій; друиользовалисьособеннымъ значеніемъ школы въ гая называлась Hauptsingeu (главное пѣніе)
Майндѣ, Страсбургѣ, Аугсбургѣ л Нюрнбер- и допускала исключительно сюжѳты дравг ѣ . Во многихъ городахъ разные ремесленные схвенио-релвгіозкые, a впослѣдствід — тольцехв имѣли своисобственныя Singsclmlen; такъ ко заимствованіе изъ Св. Писанія. «Было бы
напримѣръ въ У л ь м ѣ — т к а ч и , въ К о л ь м а р ѣ — можехъ статься несдраведливо», замѣчаетъ
сапожники. У каждой мепстерзингерской кор- 1'ервинусъ в ъ другомъ мѣсхѣ, «разсматривать
пораціи существовалъ свой сводъ постановле- эхи произведенія съ иоэтической стороіш.
ішелѣдующввъ, въ дродолжевіи которыхъ новая жвзнь ы ш ѣ л а во в с ѣ х ъ сферахъ герман- j
скаго быта.
Впрочемъ, собстведно поэтвческое движеніе
относится уже к ъ ковцу X V и даже началу
X V I столѣтія; предшествовавшее же тому время, въ слѣдствіе политвческихъ, церковныхъ
u общественныхъ условів, о которыхъ мы не
ечитаемъ нужнымъ расдространяться, т а к ъ какъ эта знаменательдая эиоха слшдкомъ хорошо извѣстна каждому, имѣло болѣе общеобразовательньш, д а ж е і о ж н о сказать научный
характеръ, незавнсимо отъ чисто - драктячес к а г о — такой характеръ, при котороиъ фаытазія когла находить себѣ саыую скудную ішщу.
Если могло въ чёмъ-нибудь проявляться поэтическое творчество, то развѣ въ сатирѣ, лучшимъ образчикоиъ кохорой можетъ служить
знамевитый Eulenspiegel. Достигнуть полнаго
торжества этому творчеству прдстояло нѣсколько позже в ъ лирическихъ и зііическихъ
народныгь пѣсняхъ; но прежде чѣмъ ыы остановимся на этомъ богатійшемъ и важнѣйшемъ
отдѣлѣ нѣмедкой доэзіи, считаемъ нужнымъ
сдѣлать бѣгдый очеркъ нѣкоторымъ современнымъ ему явленіямъ изъ той же области.

Для исторіи литературы достаточно показать, рыми главпое иѣето приііадлежитъ Гаысу Сакчто содсржапіе ихъ свидѣтельствуетъ о кран- су, посвящали свою дѣятельность с а я и я ъ р а з немъ упадкѣ старой, иорешедтей по наслѣд- нообразнымъ видамъ и направленіямъ ноэзіи.
ству, ноэзіи (то-есть рыцарской). Эти и ѣ Весьиа важный отдѣлъ этого періода, и по
сии ие иредназначались для гласнаго обнаро- своему внутреішему значенію, и по своей расдованія, a на безсмертіе онѣ іі подавяо не вмѣ- пространённости, составляютъ такъ в а з м в а е ли іірѳтензій; оттого огромное болышшство ихъ мня «Дерковныя пѣсни» (Kirchenlieder), uepіі осталось не нітечатанными. ц нсторія поэзіи вые опыты которыхъ относятся уже къ предиоступитъ хорошо, если предоставитъ имъ и шествующему времени, по воторыя только т с на будущее время локоиться в ъ ІІЫЛИ и мракѣ перь досгигли самостоятельнаго развитія и неархивовъ. Сдѣлать полную характеристику много погодя, нодъ перомъ Лютера, ПОДНЯЛІІСЬ
произведевій мейстерзингерства могла бы ко- на нѣкоторое вреня на высшую степень пронечно только исторія музыки, еслибы сохради- цвѣтанія. Что эти церковныя пѣсии, сочинявлась в с я музыка ихъ. Вч> дору процвѣтанія шіяся в'і> поученіе извѣстной общинѣ, извѣстиѣвческихъ школъ мсйстерзингеры высгупали ному приходу и пѣвшіяея въ общемъ свбранія
передъ лубликой не иначе, к а к ъ в ъ качѳствѣ вѣрующихъ и моляідихся, возникли среди н а и ѣ в д о в ъ . В ъ этихъ улражненіяхъ главную роль рода, это обусловливалось отношеніями, в ъ
пграло уиѣнье найти новый т а к ъ называеиый которыхъ находились иелсду собою различныя
«тонъ» (то-есть самостоятельныіі довый сти- сословія. Духовенство, завоснѣвшее ѵ ь своей
хотворный размѣръ съ додходящою к ъ нему традѵщіоішой формалистикѣ, не позволяло с е мелодіей), апри «тонѣ» самую большую важ- бѣ ни малѣйшаго отступленія отъ преднисыность имѣла мелодія.Мысль дереложить бнблію вавпшхся католическою дорковыо пѣсноиѣнііі
в ъ рифмованные стихи — круднѣйшая работа на латинскомъ языкѣ; ноэты-рыцари слишмейстерзингѳровъ послѣ реформаціи — имѣла комъ презирали иародъ, чтобы сочинять собсвоииъ источникомъ ничто иное, какъ желаніе ствеішо для него. По неволѣ прншлось народу
передавать Св. Писаніе любителямъ пѣдія в ъ удовлетворять естествеиньшъ потребішстяиъ
музыкальной формѣ. Миннезиигерство было своего религіозиаго чувства собствениою протоже тѣсно связано с ъ музыкой, и если мей- изводительностыо. По всей вѣроятности, т а •стерзингерство знамеиуетъ собою окончатель- кія народныя пѣсни еуществовали уже в ъ
ное разрушеніе древней ііѣмецкой лиршш : то очеііь раннее время; изъ X I I I в ѣ к а сохраііииа него должно въ то же время смотрѣть какъ лись нѣкоторыя произведенія в ъ этомъ родѣ,
на отдалённѣйшес начало т а к ъ н а з ш а е я ы х ъ имѣіоіція совершенно ііародный характеръ. Ko
пѣвческихъ игръ (Singspiel) и ораторій, об- времени Лютера ихъ было уже довольяо шюработкой которыхъ зашшались в ъ іюслѣдую- го. ІІѢсни великаго реформачора составили
щихъ столѣтіяхъ.»
в ъ исторіи этого отдѣла новый періодъ. «Лютеръ — читаемъ мы вч, одной нсторіи ігішсиЕсли съ истинною поэзіею мейстерзиигерсткой ноэзіи — ещё далеко не отрѣигался в ъ
во имѣло весьна мало общаго, то отридать всясвоихъ ноэтическихъ произведеніяхъ отъ микое вліядіе его на ея развитіе было бы иеспрастицизма, но онъ т ѣ м ъ и е м е н ѣ е — поборникъ
ведливо, потому-что оно в ъ іюру огрубенія
свободы и, будучи далёкъ отъ мысли обремерыдарства и дворовъ исключительно поддернять человѣческую совѣсгь, хочстъ только
живало любовь къ поэзіи и, к а к ъ выражается
будить её. Онъ не поётъ одинъ, но говорѵгп,
одиіп, историкъ литературы, сохраненіемъ в н ѣ и другимъ: «пойте!» — и это слово проникаеп,
шней художественной формы стиха строило
вч, самую глубь ихъ души. Они поюгв, п сламостъ для шествованія вдерёдъ поэзіи будув я т ъ Bora и радуются, что находятъ такоіі
іцихъстолѣтій.Если собственно пѣсли мейстерголосъ в ъ своей груди. Оніі поютъ — и гроззингеровч, были лишены всякаго лоэтическаго
н а я средневѣковая церковь, засгавлявшая
досгоннства, то лроизведеніями другого рода,
этихъ людей падать нредъ нею во прахъ, сама
папримѣръ драмами,разсказами, фарсашг, басрутпится и Б о п , чистыхч, сердсцч,. небеспое
нями, эти ліоди доказываютъ, какое сильдоеумцарство «яищнхъ духомъ»,лучезарш.ій образъ
ствсшюе движеніе лроисходиловъту дору въ соІисуса являются ихъ взорамъ. Bei: в о з в н ш а ставѣ горожаіп,. Мейстерзингеретво былотольютъ голосъ и находятъ утѣшеніе в ъ этомъ
ко внѣшнею связыо, соедшіявшею заиимавшихнѣснопѣніи — королева на престолѣ, ромссся имъ в ъ отдѣлыіую корпорацііо; но даровитѣйленвнкъ з а работой, служанка y колодца, зешіе изъ членовч. ятой лослѣдней, между кото-

ІІНЧ, нарпдную нѣсню — истинную народную
вѣсню. 'Геперь творчество его дрпявляется
ѵже не в ъ героическихъ эпопеяхъ. a в ъ з в у кахъ, идущнхъ изъ глубины сердца, звукахъ
чистой лврнки. Какая разница между этимя
пѣснямн ц тѣми, происхожденіе которыхъ отвосится къ варварскимъ временамъ! Чувствуешь, слушая ихъ, что народъ пробился сквозь
в с ѣ преіштствія к ъ индивидуальной жнзни.
Первымъ звуконъ дародной пѣсни былъ крикъ
возстанія и независимости, раздавшійся в ъ
Швейдарін. Какъ извѣстно, озеро Четырёхъ
Кантоновъ было колыбелью швейдарской свпбоды. Тамъ иекони жило племя пастуховъ,
рыбаковъ и охотниковъ, которыхъ сосѣдніе
рыцари не могли склонить подъ своё ярмо.
T o былъ свѣжій, свободдый народъ, не платнвшій никакой податн, не отбывавшій никакой барщины. To была одна нзъ тѣхъ патріархальныхъ республякъ, которыя могутъ возникать только между снѣгами глетчеровъ и y
подножія защнщснныхъ горами озёръ. Когда
независииости ихъ стала грозить опасность со
етороны габсбургскаго дома, всѣ эти города,
д о - с и х ъ - п о р ъ существовавшіе другъ подлѣ
друга безъ твёрдой политической связи и совершенно миролюбиво, соединились — съ ц ѣ лыо защищаться на жизнь и еморть. Покусившимся на ихъ существованіе рыцарямъ эти
горды едивогласно заявили, что дриздаютъ
Мы не послѣдуемъ з а этимъ отдѣломъ в ъ себя свободньшъ, сильнымъ своими правами
дальнѣйшемъ его паденіи, не остановимся и на яародомъ — и в ъ началѣ X I V столѣтія одердругихъ явлеяіяхъ этого періода, каковы н а - жали надъ цвѣтомъ австрійскаго рыдарства
дримѣръ развиввіаяся въ довмьно значитель- побѣды при Лауденѣ и Маргартенѣ. ІІобѣда
ш х ч . разхіѣрахъ дадактическая ііоэзія, ш и , при 'Земнахѣ, вч, 1 3 8 3 году, иодѣйствовавѣрнѣе говоря, дидавтическое стихотворство, ла на Европу к а к ъ громовой ударь. Е ё восз перейдёмъ къ укртенію яѣмецкой поэзіи пѣлъ в ъ стяхахъ одинъ я з ъ участниковъ,
какъ этого времени, такъ и послѣдуюяіаго — Гальбъ Сутеръ, человѣкъ помнмо того ншсому
иароднымъ пѣснямъ.
и ничѣмъ неизвѣстный. Австрійское войско
«Народная д ѣ с н ь » , говоритъ Шюре (цити- онч> изображаетъ в ъ видѣ льва, швейцарруя котораго в ъ ітстоящемъ случаѣ мы не ское — быка. Пѣсня его по внѣшней формѣ
спмнѣваемся доставить удовольствіе нашимъ имѣетъ ещё полу-зиическій характеръ. Поэтъ
читателямъ, несиѳтря ыа длинноту дитаты, описываетъ бнтву, но не господствуетъ надъ
тѣмъ болѣе, что его превосходное сочиненіе со- нею, какчі Гомеръ — надъ войскомъ грековъ
вертпенно неизвѣстно русской публикѣ), «на- и троянцевъ, или творецъ «Нибелунговъ» —
рпдвая пѣсня составляетъ какъ бы богатый надъ полчищами бургундцевъ игунновъ.Наяіъ
и вѣчно разнообразный акомпаниментъ того авторъ—скорѣе солдатъ, ещё покрнтый пылыо
великаго, прогрессивнаго движонія народа, сраженія и яоющій только для того, чтобы возкотороѳ начинается вч, X I V столѣтіи и въ кон- величить славу своего отечества и храбрость
дѣ X V пріобрѣтаетъ неодолииую силу. Само свонхъ друзей. Это обстоятельство лридаётъ
собою разумѣется, что пародч. никогда не пе- его отихотворенію и лирическій характеръ, a
реставалъ п ѣ т ь , но лнч, не спзнавалъ силы постоянное повтореніе восвлицанія: « Г е ! » с о своихъ крыльевъ; смѣло иолетѣть рискнулъ обідаетъ ему иѣчто побѣдоносяо-торжествуіоонъ только тогда, когда окрѣплп в ъ нёмъ с о - щве. Невольно вспоминаешь при этомъ волизнаніе его мпщи и свободы. Тутъ-то создалъ

яледѣлецъ в ъ полѣ, мать y колыбели своего
ребёнка.Протестантскія дерковныя пѣснискоро составдли совершенно новѵю фориу народной поэзіи; сочиняясь в ъ огронномъ количес г в ѣ н всѣми, кто чувствовалъ себя маломальски способнымч. на зто, онѣ начали расдространяться оченъ быстро и оказали реформаціи существенныя услуги. Особенно иѣснв
самого Лютера перелетали изъ города в ъ городъ, изъ замка в ъ хвжину, отъ старика к ъ
ребёнку, воодушевляя в с ѣ х ъ и увлекая своими смѣлымн желодіями безчисленныя толпы.
Но этогъ мужественный характеръ дерковная
пѣснь сохраняла только до-тѣхъ-поръ, пока
яродолжался героическій в ѣ к ъ лютеранской
деркви. Эразмъ Альберусь, ІІавелъ Сператусъ, Николай Германъ выступаютъ достойными послѣдователями Лютера, говорятъ на
языкѣ народа и поютъ энергическія пѣсни.
ІІо по иѣрѣ того, к а к ъ лютеранская деркивь
приыимаетъ характеръ замкнутости и упрочивается, задушевность и простота устуяаютъ
мѣсто сухостя л неподвижяой догиатикѣ: букв а убѵшаетъ духъ. Ііѣсни уже де произведенія первобытнаго и народнаго творчества;
формалистическая сторонарелигіи выступаетъ
въ нихъ на лервый планъ и всё болѣе и болѣе убиваетъ героическій характеръ, составлявдіій ихъ главнѣйніее достоинство.»

колѣпную иѣсшо Тиртея: «Прекрасно битьея
за отечество въ ие]»вомъ ряду сражающнхся»
— яѣсшо, въ которой т а к ъ и видишь лакедемонявъ, непоколебимо стоящихъ в ъ бою, щитъ
о щитъ, грудь о грудь. Нѣнецкому стихохв.оренію яедоетаётъ только той воздержности в ъ
выраженіи и той пластической законченности,
иа которыя греки были такіе мастера. Но в ъ
нёмъ явственно выступаютъ передъ нами могучіе образы съ ихъ желѣзными мускулами,
это.войско, идущее вперёдъ к а к ъ одинъ челов ѣ к ъ ; мы слышимъ глухіе удары палицъ съ
желѣзными наконечниками, слышимъ в гнѣвііый рсвъ грубыхъ горцевч> и крики гордой
радости, соировождаюіціе побѣду свободы.
Возникшая такимъ образомъ народная пѣсІІЯ этого рода, развивалась мало-по-малу вт.
долговроменной борьбѣ, которую вёлъ швейцарскій союзъ за сохраненіё своей свободы.
Л ѣ т ъ сто спустя, между 1 4 7 4 и 1 4 7 G годами
она сяова вырвалась паружу. В ъ X V столѣ•гіи швейцарцы, побѣдившіе в ъ X I V Австрію,
нйшли поваго и болѣе опаснаго врага в ъ знаиеііитомъ герцогѣ бургундскомъ. Д в ѣ одержанныя надъ ІІИМЪ побѣды ещечболѣе возвысили патріотизмъ швейцарскаго населенія и
встрѣтили живой откликъ въ народной цоэзіи.
До пасъ дошло нѣсколько патріотическнхъ и ѣ сеігь Фейта Вебера, записаыныхъ хроникёрами
в ъ слѣдствіе популярности, которою онѣ пользовались повсюду. Этотъ Фѳйтт, Веберъ уже
ве гіростой участникъ битвы, котораго сдѣлала поэтомъ сила обстояісльствъ, но пѣвоцъ
яо ирофессіи. Между вышеупомянутьши я ѣ с ияші главнос.
, ' > занилаетъ т а , которая
нрославляетъ побѣду надъ. бургундскимъ герцогомъ при Муртенѣ. Изъ нея такъ и брызжутъ прекрасная увѣренность в ъ собственной
еилѣ, свѣжее мужество и неноддѣльное н а с лажденіе жизныо. Читая её, видишь, какъ в ъ
течеиіе одного столѣтія измѣнился характеръ
инстинктивной и потому очень ыедленно развивающейся народной поазіи. Пѣсыя Гальба
Сутера в " честь битвы при Земнахѣ илѣетъ
в ъ себѣ ещё нѣчто эпическое; разсказъ не лишопъ, правда, страстности, но личность поэта
ещё н е выступаетъ. явственно. Здѣсь же всё
уже лиризиъ, какъ по содержанію, такъ и по
формѣ, и личпость автора пробивается наруж у с ъ изумительной энергіей. Ч ѣ л ъ болѣе приближаелся лы к ъ X V I стодѣтію, тѣлъ индивидуалыіѣе становится народная поэзія, нс
теряя при этопъ однако характера своей яервобытности.

«Побѣдоносная борьба швсйцарцевъ ирпвела в ъ двйженіе Германію. В ъ 1 5 0 0 году д и т ларцы поиытались едѣлать отііосительао Д а ніи ÏÔ, что удалось швейцарцалъ относительно Австріи и Вургуядіи. Они нобѣдиля д а т чанъ, но черезъ пятьдесягъ-шесть лѣтъ послѣ
того были снова покорены. Неудачею окончилось и возстаыіе нѣмецкихъ крестьянъ иротивъ дворянства въ началѣ X V I сголѣтія В о спѣваются только побѣды; нораженія же обходятся молчаніеиъ. Нѣмедкіе крестьяне сиова
замолкли; такъ-какъ y нихъ я е было Земнаха
для прославленія.Нологущоственное духовнос
возбужденіе, вызванное послѣдннлъ движсніелъ, проникло весь нѣиедкій народъ и поселило в ъ его нѣдрахъ новую жизнь, которой уже
не могло подавить феодальное государство. »
Упомянувъ іютомъ о благотворнолъ дѣйствіи, которое о.каззли па развитіе н ѣ л е ц ш і н а родной лирики такъ называемое возрожденіо
и рефориадія съ книгоііечатаяіеиъ,Шюре продолжаетъ:
«Подъ вліяяіемъ такихъ разнообразныхъ
явленій, ііреобразовавшихъ общество, всѣми
овладѣлонепреодолииое жоланіе видѣть,учиться, путешествовать. Рыдарь отправляется воевать с ъ турками, ремеслеяникъ проходитъ
пѣшкомъ с ъ одиого конда Герланіи на другой, поселяшшъ оставляетъ плугъ, становится ландскнехтомъ и идётъ попытать счастья
въ Италіи. Оборванный сынъ крестьяпина бі;житъ изъ деревни н поступаетъ в ъ университетъ. Съ лечёмъ на боку, Виргиліемъ н Аристотелемъ, драгоцѣннѣйшшш с о к р о т ш д і ш
того врелени — въ карманѣ отяравляется вч>
дорогу свободный мыслитель, чтобы срвжаться s a науку и иоэзію. Выстрая. и нескончаемая смѣна 'однихъ явленій другиии совершепно преобразовываетъ человѣка; онъ отрекается отъ родовыхъ и сословныхъ предразсудковъ, ясно сознаётъ свою собсгвеннуіо личность и восклидаотъ: « Я хочу ашть для самого себя!» На сколько іакое существованіе
богаче того, которое вели рыдари в ъ трипадцатомъ столѣтіи! Сколько тутъ дѣйствія и
движенія, сколько духовной и физической
жизни! Съ дорожнымъ плащомъ з а плечами, со
своею любовыо и млюзіями в ъ ссрдцѣ, проходятъ эти люди iiö свѣту, не думая о завтрашнемъ днѣ. Рѣдкому изч^ нихъ яриходится
ещё разъ увидѣть своё отечество; напрасно
ждётъ шюгііхъ изъ нихъ по семи, по дееяти
лѣтъ первая возлюбленная. Они но верпутся,
они лежатъ мёртвые y опушки л ѣ с а или въ ду-

ности дупш, то она до дослѣдией степенп правдива и чужда всего условнаго, и въ этомъ-то
ииешю свойствѣ завлючается ея несравденная красота и вѣчное иогущество. »
Стѣснёиные раикамя настоящаго бѣглаго
очерка, мы, къ сожалѣнію, не можемъ позволить себѣ даже бѣглаго обзора различныхъ отдѣловъ, на которые расдадается эта богатѣйшая часть нѣмедкой поэзіи ; ограничиваемся
только поименованіемъ и х ъ , придимая в ъ
этомъ случаѣ классификадію того же Шюре,
которая представляется нажъ гораздо разумн ѣ е и гораздо болѣе соотвѣтствующею ходу
внутренняго развитія народа, чѣмъ обычпое
школьное дѣленіе на пѣсни иеторическія, легеиды, баллады, пѣсни любовныя и тому додобное. В ъ классификадіи Шюре четыре груд«Авторы этихъ новыхъ народныхъ пѣсенъ пы. Первую составляютъ т ѣ дѣсни, въ котовъ Германіи — не поэты по профессіи и не рыхъ человѣкъ даходится ещё подъ полното
странствующіе п ѣ в д ы . В с ѣ сочиняютъ — и властыо прпроды и которыя до-этому носятъ
рыцарь, отправившійся искать приключеній, ш отчастн миоическій характеръ: сюда входятъ
бѣдная, покішутая возлюбленнымъ, дѣвушка, пѣсни о горныхъ и водяныхъ духахъ, исторіи
д яистикъ-мечтатель, воспѣвающій свою без- русалокъ, идилліи въ иервѣйдіей формѣ съ нхъ
,і
предѣльную любовь к ъ Мадоннѣ, и протестантъ, безыскусств ::йыми дастухани и дастушкамя,
доющій свою церковную пѣсдь. Оди доютъ разыообразныя дроявленія веоны и тому додобдомиио свосго вѣдома, почти понияо желанія; ное. В ъ пѣсняхъ второй грудды доредъ дами
ихъ побуждаетъ к ъ тому передолнепное серд- уже общественная и историческая жизнь; тутъ
де — и это-то обстоятельство и придаётъ ихъ выетупаютъ насцеду всевозжожныя прнключонія разпыхъ егерей, ландскнехтовъ, студентовъ
пѣсиямъ несокрушииую дрелесть.
— приключедія той поры, когда патріархаль«Народдая пѣсня выступила на сдену дочно-идиллическое существованіе кончилось, когти одновременно во всей Германіи; но в ъ н ѣ да «народъ проснуяся, всталъ на ноги, в н р которыхъ мѣстиостяхъ ода развилась богаче,
вался изъ ярма долговроменяой барщины и
чѣмъ въ другихъ. Колыбель ея — т ѣ саяыя
ринулся очертя головуввдвадоворотъ жизни,
страны, в ъ которыхъ з а триста лѣтъ до того
к а к ъ пускается въ с в ѣ т ъ нетерпѣливый юноразвернулся роскошнѣйшій ц в ѣ т ъ рыдарства:
ша, до того времени пребывавшій въ мечтаШвсйцарія, Ш в з б і я , Фраяконія, Рейискія проі тсльно-созерцательномъ положеніи.» Изъ исвшідіи, Баварія, Тироль, Австрія и Тюрингія;
торическихъ лицъ главдую роль играетъ в ъ
и въ каждой изъ этихъ мѣстноетей народиая
этой группѣ зиаменитый Ульрихъ фонъ-Гутпѣсня сохранила до-сихъ-поръ свои особеннотедъ. Пѣсни второй грудпы имѣютъ предмести. Влагодаря безпрерывному обмѣну этихъ
томъ только внѣшнюю жизнъ; въ третьей рапоэтическихъ произведедій между различными
скрывается тайникъ души народа, т а к ъ - к а к ъ
лровинціями, образовалась истинно-нѣмедкая,
она состоитъ исключительно изъ п^сень любесли мождо т а к ъ выразиться, идеальная нави — дѣсень, проникнутыхъ необыкноведною
родная пѣсня, слившая в ъ одно гармоничезадушевностью и составляющихълучшее украское дѣлое общія всему народу черты; и эта
шеніе нѣмецкой народвой живни. В ъ четвёрнароддая иѣсня вполдѣ достойна того, чтобы
тую группу входятъ пѣсии религіозння.
сё узнали всѣ надіи. Ода вводитъ насъ во
всѣ сферы домаінней и обідественной жизни,
Порою блистательнаго процвѣтанія народпотоиу-что в ъ шестнаддатомъ столѣтіи обнд- дой поэзіи въ Гсрманіи было, какъ мы уже
маетъ еобою в с ё , начиная отъ безъискусствен- I замѣтшш выдіе, шестнаддатое столѣтіе; в ъ
наго существованія да лонѣ природы и ЕОН- I слѣдъ за тѣмъ, до мѣрѣ развитія дивилизадіп,
чая религіоздыми и политическши стремле- і дародное непосредстведное творчество начало
ніями этого времени. Такъ-какъ эта лирика — к а к ъ это бывало в с з д ѣ — в с ё болыде и ббльлмѣетъ свой источпикъ в ъ природной потреб- ; ше ириходитъ к ъ концу, устулая мѣсто доязіи
бовой чащѣ; никояу ne извѣстна ихъ яогила
и скоро в с ѣ позабудутъ о нихъ. Но что имъ до
этого за дѣло? Они жили и оставили своимъ
товарищамъ тб, что соединяло ихъ в с ѣ х ъ : своп
пѣсни. Да н ногли они развѣ не воспѣвать
жизни, которую пили такою полной чашей?
Могла ли ие существовать неодолимая потребпость высказывать радость и rope y этихъ людей, раскидывавшихъ по всему свѣту своё
сердце, свои стрѣлы и свои пѣсни? Вода, скопляющаяся ввутри горы, не такъ неудержимо
пробивается сквозь каменистую яочву ея, к а к ъ
пробиваются тайныя движенія души сквозь
оболочку дажѳ самыхъ необработанныхъ н а туръ. Вотъ чѣмъ объясняется происхожденіе
лирики народа: чаша переполняется, избытокъ
жизпи создаётъ пѣсню.

искусственной; но окончивъ своё активное сущѳствованіе, оно вовкресло какъ матеріалъ,
какъ источникъ, из-ъ котораго ве переставали
черпать такіе художники, какъ Гётѳ, Гейне,
Уландъ, обязанные елу многпми изъ своихъ
лучшихъ произведеній.
Шестнадцатое столѣтіе лізшшёповалось и
поворотомъ въ драматичсской иоэзіі — доворотомъ, которымъ эта послѣдияя обязана прославившемуся в ъ столь многихъ родахъ литературы миннезингеру-саножнику Ганеу Саксу.
Драматическая доэзія въ Герианіи, какъ и
вездѣ, началась религіовншш мистеріяжи, къ
которымъ впослѣдствіи, какъ и въ другихъ
странахъ, присоединились комическія интермсдіи. В ъ такомъ видѣ принялъ её изъ рукъ
свонхъ предшественниковъ Гансъ Саксъ; но
онъ не удовольствовался этимъ наслѣдіемъ и
придалъ ему свѣтскій характеръ, въ которомъ народный элементъ стоялъ на вервомъ
планѣ. Такъ-какъ оцѣнка литературной д ѣ я тельности отдѣльныхъ личностей не входитъ
въ программу нашего очерка, предоставляющаго это ниждприводимьшъ біографіямъ, то
мы не остановимся и на разборѣ пьэсъ Г а н с а
Сакса. Ограничиваемся замѣчаніемъ, что онъ
создалъ въ этой отрасли литературы вышеупомянутое новое направленіе и способствовалъ сильному развитію отечественной драматургіи, ло-крайней-мѣрѣ въ количсственномъ
отношеніи. Числодраматическихъ произведеній
этого времени громадно; здѣсь мы встрѣчаемся
съ пьэсами духовнаго содержанія, охарактерѣ
которыхъ — въ противоположность простотѣ,
которую старался внести въ этотъ видъ драматической поэзіи Г а н с ъ Саксъ — можетъ дать
понятіе наприлѣръ драма « С а у л ъ » , г д ѣ у ч а с т вуетъ 6 0 0 дѣйствующихъ лицъ, съ такъ-называеіьщикарнавальными пьэсами, которыяпротестантизмъ избиралъ орудіемъ своихъ нападеиій на католическихъ монаховъ и свяіценниковъ, съ драмами историческими, каковы напримѣръ « Юліанъ Отстуішикъ» Ганса Сакса,
« В и л ь г е л ы ъ Телль» Я к о в а Руоффа и другія.
Новый характеръ получила нѣмецкая драматическая литература въ этомъ столѣтіи подъ
перомъ учоныхъ гуманистовъ, заиявшихся ею
съ воличайшпмъ усердіемъ, но л ш и в ш и х ъ её
всякой худржественности именно въ слѣдствіе
учоной подкладки, которую они клали въ осповаиія своихъ произведеній, и учоной внѣшней
формы, доходившей до-того, что больщая часть
этихъ пьэсъ писалась н а латинскпмъ языкѣ.
Такой характеръ обусловлнвался и цѣлыо

1

этихъ драматическихъ занятій: пьэсы сочинялись для разыгрыванія въ учшшщахъ учениками іі составляли сущсствепную часть иреподаванія; a т а к ъ - к а к ъ зто послѣднее в ъ ту пору было основано почти исключительно на занятіи древне-классическими языкамп ц науками, то понятно, что эта, такъ называемая
«учоная драма» была совершенно лишена народыаго элемента. В ъ этонъ-то и состоитъ ея
рѣзкое отличіе отъ ііьзсъ Г а н с а Сакса и лучшихъ послѣдователей его; оно обнаруживается
ещё въ томъ, что въ этой учоной группѣ драматурговъ, отчасти благодаря самому характеру ихъ творчества, если можно назвать его
творчествомъ, отчасти въ слѣдствіе того, что
за сочнненіе драаіатическихъ пьэсъ принималисьчисто-кабинетные учоные, какъ напримѣръ
Рейхлинъ, нельзя у к а з а т ь н и на одно истпнное
дарованіе. Но былъ одинъ пунктъ, въ которомъ сходшшсь эти два, столь рѣзко противоположныя навравленія: реформадіонное движеніе неудержимо влекло къ себѣ послѣдователей того и другого и, такимъ образомъ,
к а к ъ народная драма, т а к ъ и учоная, сдѣлались для протестантизма однимъ изъ орудій въ
борьбѣ его съ католичествомъ. Дѣйствительно, между произведеніями этихъ учоныхъ ректоровъ и пасторовъ иы встрѣчаемъ нѣкоторыя
съ явствеяно-обозначеннымъ тендендіознымч,
характеромъ, высказывающія въ наглядной
формѣ воззрѣнія протестантской партіи и ея
непріширимую ненависть к ъ папской власти.
В ъ концѣ X V I столѣтія драматическая литература Германіи получила извнѣ толчёкъ,
влившій въ ея жилы такую жизнь, какой не
могли придать ей попытки школьі Г а я с а Сакса,
при всёмъ ихъ бтяосительномъ достоинствѣ,
не говоря уже о дѣятельности драматурговъучоныхъ, y которыхъ драматическая форма
была только внѣшнею, да и то неуклюжею, оболочкой сюжетовъ, не ш ѣ в ш и х ъ въ себѣ ровно
ничего драматическаго. Этотъ толчёкъ былъ
данъ появленіеиъ в ъ Германіи между 1 5 9 0
— 1 5 9 5 годами т а к ъ называемыхъ «англійскихъкомедьяптовъ», которые былисобственно
нѣиецкіе актёры, игравшіе на нѣмецкомъ язык ѣ , но репертуаръ которыхъ составлялн пьэсы, вывезенныя нми изъ Англіи, гдѣ дранатическое искусство стояло в ъ ту пору на высшей
степени продвѣтанія, имѣя во главѣ Шекспира. 0 характерѣ пьэсъ, съ которызш дознакомили нѣмедкую публику «англійскіе комедьянты», даётъ понятіе сборникъ этихъ произведеній, напечатаниый уже вт> 1 6 2 0 году. Сюжетъ

болыпей части ихъ тотъ же, что и въ ііьэсахъ изъ этнхъ придворннхъ учоцыхъ приняли па
шіглійскихъ драматурговъ того времепи, вклю- себя трудъ поднять упавшую и о э з і ю — и т у т ъ чая сюда и ПІекспира. но это не переводы, да- то возникла учоная и искусствениая поэзія,
же не передѣліш, a скорѣе подражанія, дале- неограниченно господствовавшая въ Германіи
ко уступающія достоинстволъ свонмъ подлин- почти полтора в ѣ к а . Вдохновеніе сдѣлалось
никачъ. Ие смотря однако на свою неудовле- теперь излишнею вещью; главиое значеніе потворительность во многихъ отношеніяхъ, пьэ- лучили одважды установленныя правила; несы эти открыли нѣмецкішъ драматургамъ и измѣниымъ образцомъ служили итальянскія и
нѣиспкой публикѣ новыя точки зрѣнія. В ъ французскія псевдо-классическія произведенахъ впервые выступила на сцену сила стра- нія. Поэзія перестала удовлетворять потребсти, управляющая драматпческииъ движені- і ности сердца: она сдѣлалась учонымъ предемъ и впервые заняли подобающее мѣсто раз- пріятіемъ, предмстомъ тщеславныхъ стремленообразіе характеровъ, естествениость и дру- ній кружка педантовъ. Съ этой поры огромгія внѵтреннія достоинства. Подъ ихъ влія- ная пропасть образовалась между народною
ніеаъ развилась дѣяте.льность нѣсколькихъ массою и людыш науки. Учоный. придающій
нѣмецкихъ драматурговъ, иежду которыми на великое значеніе своезіу витіеватому слогу,
иервомъ планѣ стоятъ Іаковъ Анреръ и гер- презрительно смотритъ н а человѣка толпы, a
цогъ Юлій Врауншвейгскій.
этотъ послѣдній, не пояимающій языка, на коМы подошли теперь къ одному изъ безплод- тороиъ говоритъ многоумный мужъ, яе довѣнѣйшпхъ въ исторіи пѣкецкой поэзіи столѣ- ряетъ ему и лодсвѣивается надъ нимъ. Съ
тій—семнадцатоиу. Страсть к ъ сочинительству одной сторояы стоятъ ниеатели, не понимаюнисколько не ослабѣла; напротивъ, колпчество щіе народной жизпи и не желающіе понииать
книгъ даже увеличилось. Обяаруживались и её, съ другой — предоставленный самому себѣ
истинныя дарованія; но в с ѣ они погибала подъ народъ, безъ духовяой культуры я бѳзъ стремгнётомъ духа времеия — и всё это столѣтіе ленія къ идеалу.»

можетъ в ы с т а в и т ь н е б о л ѣ е д в у х ъ - т р ё х ъ ш ё я ъ ,
Основателемъ нѣмедкой ученой поэзіи X V I I
на которыхъ стбитъ остановиться. Прпчины столѣтія и главпымъ представителемъ ея былъ
этого упадка заключаются главнымъ образомъ Мартинъ Ояицъ, пользовавшійся при жизни
въ политнческихъ обстоятельствахъ того вре- своей такою славою, к а к а я почти шікогда не
мени, между которыми на первомъ планѣ сго- выпадала на долю пиеателя, и даже долго
итъ триддатилѣтняя война, нанёсшая такой лослѣ того иазывавшійся по традидіи «отцомъ
жестокій ударъ народнымъ силамъ Германіи и нѣмецкой литературы». Неудивительно доэтоне менѣе пагубно отразившаяся на ея куль- му, что вокругъ него образовалась огромаая
турѣ. «Свѣжіе иеточншж народнато духа пе- школа послѣдователей и подражателей; э т о —
рестали бить надолгое время»,говоритъисто- т а к ъ называемая «первая силезская іпкола»,
рикъ нѣмецкой поэзіи, «я когда они сяова хотя болыпинство члеяовъ ея иринадлежало
ирорвались наружу, въ нихъ оказалась только ЕЪ другпмъ мѣстяостямъ Германіи; затѣмъ
мутная и приторная вода. Народъ впалъ изъ значительную роль игралъ «кёнигсбергскій
благосостоянія въ бѣдность, бѣдность повлек- кружокъ», имѣвшій во г л а в ѣ довольно дарола за собою униженіе — и болѣе столѣтія до- витаго Синеона Даха; за нимъ слѣдовалъ в р у надобилось ему н а то, чтобы іюдняться, чтобы жокъ саксонскій и т а к ъ далѣе. Изъ огроиной
прекратилось его жалкое, безпріютное суіце- массы этихъ писателей.болылеіо частыо заурядствованіе. A въ это самое время за укрѣп- нихъ, рѣзко выдаётся одинъ Павелъ Флеммингъ,
лённыш стѣнами городовъ работали учоные чьё имя принадлежитъ ісъ тѣмъ двумъ-трёмъ,
иужи. To были послѣдователи гумаиистовъ на которыхъ. какъ иы замѣтяли выше, тольX V I столѣтія. Спокойно сидѣли эти госпо- ко и стоитъ остановиться въ зтомъ столѣтіи.
да въ своихъ библіотекахъ, читали Виргилія, Црииадлежа по содержанію своихъ стихотвоІІетрарку и Ронсара, сочиняли гимны въ чость реній къ школѣ Оішца, признавая даже этого
шшератора и владѣтельныхъ князей и завист- нослѣдняго велигаиіъ гонісмъ, Флешингъ одливо к о с ш ш с ы і а дворъ «великаго к о р о л я » — наво, поіимо своего вѣдома, стоитъ среди всей
Людовика X I V . Скоро началось подражаніе зтой шгсолы одиночнымъ и отрадпымъ явлефранцузскому двору рѣшитольно во в с ѣ х ъ от- ніемъ, благодаря естественностя и задувювношеніяхъ; даже я з ы к ъ стали начинять фраи- ности, иробивавшихся y него какъ бы помимо
цузскимивыраженіями u оборотами. Нѣкоторые его вѣдома и желанія.
2*

В ъ силу т ѣ х ъ же обстоятельствъ, a отчастн благодаря крайне - безиорядочвой жизни
своей, погибъ въ концѣ X V I I столѣтія, не оказавъ иикакого вліянія н а современниковъ и
также оставшись одиночиымъ явленіемъ, другой ноэтъ съ иервокласснымъ дарованіемъ —
Гюнтеръ, котораго Г ё т е называетъ «поэтомъ
в ъ истянномъ сиыслѣ этого слова, несомнѣнныаъ дарованіемъ, надѣлённымъ богатою фантазіею, способностыо схватывать вещи и восііроизводить схвачепное, в ъ высшей степени
нлодовптымъ, умныиъ, остроумнымъ» и т. л.
К а к ъ Флемиингъ, пиеатель по духу совершенно самостоятольный, принадлежалъ однако по
роду своей дѣятсльности к ъ извѣстпой школ.ѣ, совершевно неродственной этомудухудакъ
и Гюіітеръ,іірисвоей самостоятельности и одиночности, долженъ быть однако тоже причисленъ к ъ школѣ, образовавшейся вслѣдъ з а
тою, во главѣ которой стоялъ Опицъ, ж нзвѣстной в ъ исторіи литературы подъ названіемъ
«второй силезсвой». Основателемъ ея былъ —
Гофманъ фонъ-Гофмансвальдау. Если Оницъ
копировалъ древнихъ и французовч,, то Гофманъ взялъ себѣ в ъ образёцъ итальяндевъ
и, задавшись мыслыо исяравить сухость с в о нхъ предшественниковъ, впалъ въ грубую ч у в ственность, скоро пере-шедпіую всѣ гранщы,
к а к ъ по языку, достигшену невообразимой мансрности, такъ и по содержанію, гдѣ болѣзнснность и испорчснность фантазіи доходятъ
до иослѣднсй степени. Что направлеяіе Гофлаисвальдау могло образовать цѣлую школу —
это бнло возможиотолько прявсеобіцемъ упадк ѣ поэзіи. Тѣмъ по менѣе, школа эта была
далеко не налочисленна, в в ъ пей погибло не
одно истинное дарованіе.

Значительнѣйшимъ дракатургомъ этого в р е менибыдъ Андрей Грифіусъ, который, пря всей
своей подражательности, оставался, однако,
до духу своихъ произведеній самостоятельныиъ
и старался дать драмѣ направлоніе, болѣе
согласное с ъ законами искусства. Писателей
собственно для народа.со вреяени унояянутаго
пами выше Іакова Айрера не появлялось; з а то, по прияѣру «англійскихъ кояедьянтовъ»,
образовались странствугощія трупны, penejiтуаръ которыхъ, сочинявшійся большею частію самими актёраяи, еостоялъ преинущественио изъ пьасъ с ъ сильно-зіелодраматическимъ характеромъ, по образду лногпхъ а д глійскихъ произведеиій того времени. Сюда же
входили пьэеы поучительныя (Moralitäten),
религіозныя съ сюжетамп, заимствовандывш
изъ библіи, народпые фарсы, арлѳкинады и
т. п. Дѣлались в ъ это ж.е самое вреяя и попытки поднять уровень сцены, и в ъ этомъ
отпошеніи особенною дѣятелыюстыо отличалясь нѣкоторые содержатели странствующихъ
труппъ. Но ихъ усилія разбивалнсь о грубый
вкусъ публики, т а к ъ - к а к ъ этой послѣдпей нравилось только или площадно-комическое, илп
необычайно-страіпное и такимъ образомъ любимыми льэсамп репертуара сдѣлались такъ-назы ваемыя Haupt и Staatsactionau
состоявшія
въгрубѣйпюмъ,чистобалагаігаоіъ воспроизвсденіи замѣчательнѣйшпхъ историческихъ и г е роическихъ событій, площадные фарсы и, паконядъ, оперы, которыя скоро достигли полнаго господства надъ всѣмъ осталыіымъ, благодаря своей внѣшнѳй эффектности.

В ъ половпнѣ X V I I I столѣтія в ъ обществѣ
повѣялъ новый духъ. « B e i молодые п благороднме р і ы » , говорптъ Шюре в ъ своёмъ
Упадку лирики соотвѣтствовало в ъ X V I I мастерскомъ очеркѣ этого періода, «вдругъ
в ѣ к ѣ и положеніе драматической литературы. цроснулись и стряхнули съ себя ярмо рабства.
Учоный характеръ поззіи этого времспи дол- To былъ рѣшительный моментъ в ъ исторіи
женъ былъ, само собою разумѣется, отразить- к а к ъ нѣмецкаго, такъ и французскаго духа, и
ся. и на дѣятельности нѣмѳцкихъ драматур- внимательный наблюдатель хода лирической
говъ. Сочинявшіяся учоными пьэсы предпа- поэзіи ио можетъ обойтп его молчаніеиъ. В ъ
значались главпымъ образомъ для придвор- семпадцатомъ столѣтіи общество терпѣливо
І І Ы Х Ъ сценъ пли вовсе не игрались. Такимъ
сносило тпраннію государства и церкви. Велиобразомъ, народу было отъ нихъ мало проку. чествепное реформадіонное движеніе сиѣниОпндъ и тутъ явился руководитслемъ, лоста- лось вялыиъ застоеиъ. Но скоро протестантвивши в ъ образедъ драматическииъ писате- скій духъ проспулся в о всёмъ своёлъ могулямъ французовъ и голландцевъ, Сенеку п но- ществѣ, и это былъ не протестантпзмъ X V I
выхъ птальянцевъ. И в о т ъ — в о з н и к л а дѣлая вѣка, ограничивавгаійся оппозидіею падской
масса такъ называемыхъ пастушескихъ коме- влаетн, но протестантизмъ болѣе смѣлый, до
дій, духовиыхъ и историчѳскихъ пьэсъ преииу- послѣдней степени логическій, относивіпійся
іцествеино въ аллегррической формѣ, трагедій отрпдательяо ко вссыу традиціонному, принипо дсевдо-классическимъ образдамъ и т. п. ; мавшеиуся на вѣру. Переворотъ начался в е з -

дѣ — в ъ наукѣ. искусствѣ, жизни. Германія ства. Этотъ болѣе широкій взглядъ я а челоначала съ переворога эстетическаго п иодала вѣчество долженъ былъ породнть и болѣе в ы сигиадъ къ окончательному оевобожденію ис- сокій идеалъ человѣка. До-тѣхъ-поръиндивикусства. Co времени сыерти Лютера поэзія дууиъ развивалея в ъ узкоиъ духѣ: оиъ изуоставалась или сянренною служительницею чалъ такъ-сказать только свою профсссію и
лютеранскоі церкви.или иаиегирпсткою вель- не заботился ви о чёмъ остальнолъ, обідсмі..
яожъ іі властителей. Но благородная рабынл Вылн солдащ, прндворіше, адвокаты, врачи,
вспомшш, наконѳцъ, о своёяъ божествеиноиъ учоные; но ншсону въ голову не приходило
назваченіи, разорвала оковы и, снова свобод- быть человѣкомъ. Поэтъ, даже философъ ио
ная, пошла покорягь міръ. Не въ одинъ день дереходшіъ за узвіе предѣлы своей профессіи.
совершился этотъ переворотъ: y него были Но съ той поры, к а к ъ человѣчество узнали
свон пророки, герольды, трибуны, фанатики и во в с ѣ х ъ его видахъ, съ той поры какъ его
диктаторы, ц только поелѣ многихъ бурь и не- стали чтпть въ Сократѣ, Брутѣ, хрпстіаивзгодъ привёлъ оиъ къ свободѣ, то-есть къ скихъ мученикахъ—началось и стремлеіііе къ
уничтоженію мелочныхъ правилъ и ировозгла- ндеалу иолнаго, совервіениаго человѣка.
шеяію всликихъзаконовъпрекраснаго. Вотъ в ъ
«При такояъ воззрѣніи на человѣчество и
коротішхъ словахъглавнѣйшія стуііенн и окон- человѣка должеиъ былъ конечно нзмѣііиться
чательные результаты этого эстетическаго пе- в ъ лучшую сторону II взглядъ на доэзію и
рсворота.»
поэта. Что такое была доэзія X V I I вѣка? СаДоетаточно назвать имона главнѣйшихъ д ѣ - лонное уцражненіе для забавы зиати и госудаятслей этого періода — Клошптока, Виланда, рей, учоная провозгласителыіпца мелодрамаЛессшіга и Гердера, чтобы указать на громад- тическихъ страстей,ру'гшшыхъчувствъ иидей.
нос значеніе его в ъ исторіи поэзіи вообще и К а к ъ да.леко ушли оть этого воззрѣпія въ слѣпѣмецкой въ частности.Дввженіе,во главѣ ко- дующсжъ в ѣ к ѣ ! Поэзію признали теперь вротораго стояли такіе люди, ие могло не ознаме- ждённшгь дарожъ человѣка, свободдѣйлшлъ
новаться самымп благотворпьмп результатами. выражепіемъ духанародовъ.На неё стали смо« В ъ этонъ движеніи», — мы продолжаемъ трѣть какъ н а Ч в о е г о рода откровсніе всего
цитировать Шюре — «охватившемъ всю тог- того, чтб есть божественпаго въ душѣ челодаіпнюю молодежь, мождо отличить нѣсколько в ѣ к а . В е л ш о сдѣлалось и зпаченіе поэта. В ъ
главныхъ паправленій, которня иривели к ъ его лицѣ воскресали тедерь мудрецы и прообновленію всего искусства. Во-первыхъ, ос- роки прежпихъ времёиъ. Правда, простота г с иовпая мысль Гердсровой фнлософіи и эсте- роической зпохи ииновалась, общсство распатики: «одинство, братство и иеограпичепное і лось на мдожество тѣспыхъ кружковъ , челоусовершенствованіе человѣчества.» Какое в е - і в ѣ к у ириходшось тяяіко подъ гпётояъ его
ликолѣпное зрѣлище представлялось мысли- профессіи. Но именпо эти обстоятольства д ѣ телю п поэту внезапнымъ и братскимъ соеди- : лали поэта яеобходлмымъ, потону - что толыю
неніемъ, подъ знамепемъ побѣдопоснаго чсло- ему дано было извлечь изъ театралыюй мивѣческаго духа, т ѣ х ъ самыхъ націй, которыя, шуры фалыпиваго общества простого, энергивч> теченіе столькихъ столѣтій, такъ враждеб- ческаго, закончеднаго человѣка въ его разноііо смотрѣли дрѵгъ на друга, полныя неиави- образдыхъ видахъ, ому даио б ш о дадѣлить
сти, обагрённыя кровыо! Приэтомъ зрѣлищѣ, голосомъ всѣхъ тѣхъ, которые тшѣютъ душу,
прв видѣ того, к а к ъ иротягивали другъ другу но нс уиѣютъ говорит.ь, т ѣ х ъ , едннственный
руки и передевали другъ другу свои вѣковыя языкъ которыхъ есть безпрерывное, но смутпоэтическія преданія мечтатсльпая и паптеи- ное стремленіе къ чсму-то лучшему, ему, настическая Индія, ііоіиіошшда красоты Г р е - ; конецъ, дано было сдѣлать осязательною для
д і я , побѣдоносный Р и и . , Галлія и Гермалія — насъ гарионію всего того, чтб живётъ и дыграниды, отдѣлявшія до-тѣхъ-поръ одиіп> н а - шетъ. Таковы были идеи, броженіе которыхъ
родъ отъ другого, должны были руіпдться к а к ъ происходидо во в с ѣ х ъ молодыхъ и пламепныхъ
до мановепію волшебнаго жезла. Исторія ло- головахъ во вторОй половинѣ X V I I I столѣтія.
лучила новое содержаніе — пдогрессъ; человѣ- Ихъ ещё не форнулировали, но онѣ уже чувчество дріобрѣло новую, болѣе возвышениую ствовались и, т а к ъ сказать, носились в ъ в о з цѣль — слитіе воеддно в с ѣ х ъ своихъ силъ; духѣ, сильно раздражая улы. Не слушая г о вдохновеніе могло отпыиѣ оживнть себя болѣе лоса холоднаго разсудка, иолодое поколѣпіе
священнымъ огнёмч>—огнёмъ всеобщагобрат- предавалось необузданнымъ мечтаніяиъ и бсз-

граничнымъ иадеждамъ. Оно не знало, чтб I лагадись на нихъ; но заслуга ихъ несомнѣниа,
именновыйдетъ, ноожидало чего-то новаго, не- к а к ъ водготовителей той вочвы нстшшо-класслыханнаго, величественнаго. Лозунгомъ в с ѣ х ъ сической воэзіи, которую довели до высочайсдѣлалось «ватура» и всё нламенно кинулось шей степени совершевства два вервостепенвъ водоворотъ всевозможыыхъ страстей. Дру- ныя свѣтила нѣмецкой, да и всей европейской,
жба, любовь, патріотизмъ, религія— всё обра- поэзіи — Гёте и Шиллсръ.
тилось въ предметъ поэтической мечтательНе останавливаясь ни на дѣятельности к а ж иости. Эта молодежь, была то чувствитель- даго изъ этихъ двухъ пясателей въ отдѣльнона до сеятшентальности и заливалась сле- сти, ви н а совмѣстнонъ творчествѣихъ, игра,зами, то поражала дикою грубостыо и цини- ющемъ в ъ исторіи вѣмецкой поэзіи такую гроческою чувствѳнностыо. Она дрожала отъ ра- мадную роль, мы долргны одвако, сообразно
дости каждый разъ, к а к ъ с ъ кого-нибудь сры- плану н задачѣ вастояіцаго очерка, остановалась личина лицемѣрія и пѣла. восторжен- виться натомъ направленіи въ этомъ совмѣстныя нѣснн, разрывая цѣпи моды п традиціон- номъ творчествѣ, которое вызвало накояецъ
ныхъ общественныхъ условій. Это — періодъ реакцію и нородило въ свою очередь новоо
«бури и натиска» ( S t u r m und Drang), время направленіе. Это былп обращѳніе к ъ древне«оригинальныхъ геніевъ», какъназывали са- класснческимъ образцамъ, допіедгаее в ъ поии себя писатели этой школы. В ъ первыхъ ря- слѣднее время дѣятельности Г ё т е и Шиллера
д а х ъ ея мы видимъ Ленда, Клиигсра, живопис- до жсключитѳльности, до почти полнаго отрѣца Мйллера, Базедова, братьевъ Штольбергъ, шеніяотъміра дѣйствительнаго, совреиеннаго.
a одно время — также Якоби, Лафатера и «Конечно», говоритъ ВІтродтманъ,авторъ изГёте. Въ настоящѳѳ время трудно составить вѣстной біографіи Гейне, «высокій, шѣющій
себѣ даже приблизительное понятіе о необуз- неоцѣяимое зяаченіе подвигъ совергаили гедаидости и крайнихъ увлечѳніяхъ этой моло- рои нашей новой литературы (Лессингъ, Шилдёжи. Филистеры считали её сумасшедшею, и леръ, Гёте) тѣмъ, что вернулись къ золотоыу
касательно нѣкоторыхъ отдѣльыыхъ лично- в ѣ к у греческаго искусства и, виѣсто нарумястей, налримѣръ Ленца, были'въ этомъ отно- ненной и наряженной в ъ фижмы моды псевдошеіішправы;другіедѣятели,яаприііѣръШтольклаесицизма, перевезённой изъ остриженныхъ
бергъ, въ послѣдствіи покаялись и ііерешли въ аллей Версаля въ Берлинъ и Лейвцигъ, стали
лоно католической церкви. Только одинъ изъ вокланяться вѣчной красотѣ, сохранившейся
всегоэтогокружка далъ дѣйствительнуюжизнь въ пѣсняхъ Гомера такою же свѣжею, какою
самымъ снѣлымъ грёзаиъ его и сшою своего она являлась въ нихъ двѣ тысячи лѣтъ тому
безпредѣльпаго гепія и титанической воли осу- назадъ. Но при этожъ было упущсно изъ виду
ществилъ тотъ идеалъ поэта, который его то- одно обстоятельство—именно, что дѣнящіяся
варищи видѣли только издали.То былъВольф- по справедливости столь высоко грсческія
гангъ Гёте.»
художествешіыя гіроизведенія, нменно потоиу
Будуіцій творедъ « Ф а у с т а » былъ однако были такъ велики и прекрасвы, что в ъ нихъ
представитслемъ и средоточіомъ толысо одиого фориа и содержаніе были вполнѣ родственвы
направленія в ъ дѣятельности этихъ людей другъ другу, что пѣснь поэта и рѣзецъ в а я «бури и натиска» — направленія, имѣвшаго толя воспроизводили tô, чтб ни на иивуту нс
іі реяиущсствендо драматуртическій характеръ; умирало въ воспоминаніи и представлепіи н а въ друголъ, на первомъ планѣ стояла лирика. рода. Худолшикъ ве находился в ъ протввоОба эти направленія образовались одноврѳ- рѣчіи со своииъ временемъ и своею націею,
мсвно. Послѣдователи перваго —-родиною ко- но, напротивъ того, черпалъ именно в ъ нихъ
Тііраго б ш ъ Фрашгфуртъ я а М а й н ѣ — в и д ѣ д и I своѳ вдохновѳніе; искусство состояло в ъ тѣсвъ ІИекспирѣ свой высшій образецъ, a въ мо- ной связи съ дѣйствительностыо. Еслибъ н ѣ лодомъ Гёте, тогда только наішсавшемъ « Г ё - мецкаялитература и иекусство, ири своёжъ возд а » — своего предводителя. Законодателемъ вращеніи къ древншъ образцамъ, шіѣлч в ъ
второго направленія, нашедгааго себѣ глав- виду преимущественно эту точку зрѣнія, то
ный прііотъ в ъ Геттингенѣ («Геттивгенскій былв бы избѣгнутн мпогія ошибки, повлекшія
поэтпческій союзъ»), оставался Клопштокъ. за собою впослѣдствіи самыя ллачевныя поКёдолговрѳмонио было сущёствованіе этого слѣдствія. Правда, что это направленіѳ в ъ
періода «бури и натиска». Не овравдали его дѣятельности Шиллера и Гёте обусловливадѣятели тѣхъ великихъ надождъ,которыя воз- лось тогдашнимъ поіитическимъ и обществен-

нымъ положеніемъ Германіп. To было вреня
слишкомъ печальное и мрачное для того, чтоби поэты могли ііаііти в ъ нёмъ доетойныя тэмы для своего творчества — u съ этой точки
зрѣнія Гёте н Шиллеръ заслуживаютъ скорѣе
похвалу, чѣмъ пориданіе за-то, что они, въ
ожиданіи лучшихъ дней, спрятали ввѣренный
нмъ клейнодъ нѣмецкой поэзіи на чистыхъ,
эѳирныхъ высотахъ Олпмпа и отправились въ
гости къ богамъ Греціи. Неодѣненная заслуга напшхъ двухъ классическихъ поэтовъ
заключается в ъ томъ обстоятельствѣ, что жив я и дѣйствуя в ъ несвободную въ государственномъ оіношенііі, вялую в ъ политическоіъ
и нездоровую въ общественномъ пору, они воспитывали в ъ публикѣ стремленіе къ внутренней свободѣ, проповѣдывали евангеліе красоты и показывали идеалъ гуманности поколѣнію, погрязшому в ъ апатическомъ равнодушіи
ко всему, лриготовляли дочву, на которой
могло и должно было воздвигдуться современежъ надіональвое зданіе. Неблагопріятная же
сторона этого рода дѣятельности соетояла
в ъ томъ, что Гёте н Шиллеръ, взявъ себѣ в ъ
образецъгреческое искусство, не осталиеьвиослѣдствіи, подобно ему, в ъ жизнл своего времени и своего народа, но дромѣняли грубую
почву дѣйствительности н а идеальный міръ,
старались основать на нѣмецкой землѣ умственную Элладу и, вмѣстѣ съ формами греческой доэзіи, хотѣли навязать намъ существенные моменты того эллинскаго міровоззрѣиія,
которое давно уже уступило мѣсто прогрессивньшъ вдеямъ позднѣйпгахъ столѣтій.»
Необходимою реакдіею противъ этого увлеченія древншіъ міромъ, увлеченія, дошедшаго
впослѣдствіидокрайности,быларомантическая
школа. Въ ея дѣятельности надо различать двѣ
стороны: переводную и самостоятелыіую. За
первою нельзя не прізнать истинно-благотворнаго значенія. Влагодаря ей, нѣмецкая читающая публика познакомилась съ итальянскими поэтами, начиная съ Данта, съ испаншши,'
между которыми главное мѣсто было отведено
романтикамъ Сервантесу, Кальдсрону и Лопеде-Вега, наконецъ — съ ИІекспиромъ, котораго
эта школа сдѣлала своимъ патрономъ и который, благодаря превосходнымъ переводаыъ его
произведенійШлегелемъиТжогь, долучилъ въ
Германіи право гражданства раньше, чѣиъ гдѣ
бы то пи было. Кт> этой же сторонѣ дѣятельности ронантической школы надо причислить
имѣвшія не менѣе важное образовательпое
вліяніе публичныя лекціи по древней и новой

литературѣ, по исторіи драматпческой поэзіи,
философін исторіи, эстетики и т . п., которьши
особенно усердно и успѣіпно занималисьбратья
ІПлегелн. Наконецъ, трудамъ этихъ же романтикрвъ обязана своимъ оживленіемъ древненѣмецкая литература и нѣмецкая народная
поэзія, относительно которой оообенно много
было сдѣлано Арнимомъ и Брентано, собравшими и передавшими в ъ художественной формѣ весьма значительное количество народныхъ
пѣсень. Многое въ этомъ отноіпеніи было с д ѣ лано уже Гердеромъ; но истинную прочность и
дѣйствительность этому стремленію придали
именно романтики.
Чѣмъ несомнѣннѣѳ и благотворнѣе ихъ заслуги на этомъ иолѣ дѣятельности, тѣмъ плачевнѣе и безплоднѣе, даже вреднѣе, представляется ихъ самостоятельное творчество. Выйдя
изъ приндипа, что «произволъ поэта не терпитъ надъ собою никакихъ законовъ», • сдѣлавъ это правило основнымъ положеніемъ своего поэтическагокодекса, романтики ноставили
поэзію выше природы, объявили ея полную независимость отъ дѣйствительности и дали полнѣйшій произволъ личной, необузданой фантазіи. «Основная задачавсякойпоэзіи». такъпоучалъ глава романтической школы Фрйдрихъ
Шлегель, «заключается въ томъ. чтобы уничтожать ходъ и законы разумпо мыслящаго разума и снова перееелять насъ в ъ прекрасную неурядицу міра фантазіи, в ъ первобытный хаосъ
человѣческой натуры, для котораго не сущосгвуѳтъ символа,прекраснѣешумнагосонііадревнихъ боговъ.» «Всякое ограниченіе фантазіи
дѣйствительностью», гласила рожантическая
доктрина, «есть ограниченіе и уииженіе человѣческой натуры, утрата ею врождённой безпредѣльности ея.» Романтическюгь же въ собственнвмъ смыслѣ признавалось тб, что «представляло сентиментальный сюжетъ въ фантастической, то-есть вполнѣ обусловливаемой фантазіею формѣ.» Послѣдствіемъ такихъ теорій
была крайняя, доходившая до своего рода дикости, безпорядочносгь формы и безпредметная
бѣдность содѳржанія. Смутные, туманные норывы, неопредѣлённыя ч у в с г в а и ощущеііья,
грёзы, міръ духовъ и привидѣній и т. II. —
вотъ что составляетъ сущность этой поэзіи, которую Гегель справедливо называлъ « чахоткою
человѣческаго духа» и которая иаложила свою
печать к а к ъ на лирику, т а к ъ и на драму. M a j
ло-по-малу, в ъ слѣдствіе взгляда романтиковъ
на природу, она привела къ религіозному мистицизму, главнымъ представителемъ котораго

былъ Новалисъ, a иаконедъ, подъ вліяніемъ торыхъ вся Германія поднялась, чтобы свергувлеченія рнмскимъ католщнзмомъ п срсдис- нуть съ себя uro Надолеона. Т у т ъ - т о в ы с т у вѣісовыми феодалышия учрежденіями, сдѣла- ішлъ я а сцену кружокъ поэтовъ, собственно
лась служнтслышцею церковпой и полятиче- принадлежавшихъ къ романтпческой школѣ,
ской реакдіи того временн и даложила свою яо теперь отдѣлившихся отъ больвшиства свонагубную печать на весь реставрадіонный яе- ихъ товаршдей для служенія дѣлу свободы и
ріодъ. «Но именно.въ этолъ обстоятельствѣ — патріотизма; тутъ-то зазвучали и понеслись по
говоритъ Штродтманъ — заключается нетоль- всей Германіи, проникая во всѣ слои общества,
ко прсступленіе рояантической школы противъ пробуждая народное сознаніе, иѣсни Кёрнера,
прогресса человѣчоства, a въ то же время — Лрндта, Рюкерта, Уланда ( в ъ первую пору его
какъ ни парадоксальдо можетъ воказагься это дѣятельности), Эйхеядорфа и другихъ. Времсмпѣніе—огромиая з а с л у г а е я , какъ двнженія, нелъ особеннаго развитія этой патріотичесвоскресіівшаго національеую и политическую кой поэзіи былъ 1 8 1 3 годъ. ІІѢсви, вышедшія
жизнь Германіи и впесшаго въ нѣмецкую ли- в ъ эту дору изъ-іюдъ ясра только-что упомяторатуру рефоряаторскія идеи новаго времени. нутыхъ поэтовъ, составляютъ, по выраженііо
Ложный идеализиъ построеннаго въ воздѵхѣ, Шюре, intermezzo въ іісторіи нѣмецкой романрѣзко разъединёнаго съдѣйствительностію иі- тики. Пока длплась война, эти литературные
ра искусства дошолъ ad a b s u r d u m — и какъ не- дѣятели были солдатами, иародиымп поэтами,
обходимое послѣдствіе такого порядка вещей людьми партіи. Когда же независнмость Г е р яачался совершенно новый фазисъ развитія: ланіи была возвращева ей u миръ былъ обезлитература стала сходить съ свояхъ недося- нечснъ, когда иѣмецкіе властители отказались
гаемыхъ облачныхъ высотъ на землю и воз- исиоляить обѣіцанія, данныя ими въ критичестановлять прерванную связь свою съ міромъ скую яянуту, и сталя господствовать деспотичдѣйствительности. To форсироваішое рвеиіе, нѣе, чѣмъ прежде, мечтатели-поэты, за исклюс ъ которымъ ішогіе изъ этихъ романтиковъ, ченіелъ Арадта, Улавда и нѣсколькихъ друim признававшіе въ своихъ первыхъ произве- гихъ, впдя зто, верпулись в ъ царство грсзъ,
деніяхъ ничего, кромѣ tel est mon plaisir, ca- причёжъ Эйхендорфъ, елужившій съ 1 8 1 3
мой неограничепной субъективпости, стали н ѣ - до 1 8 1 5 года волонтёрокъ въ егерскомъ полку
сколько лѣтъ снустя защищать неограиичен- прусской арміи, сдѣлался послѣ войны одпилъ
нѣйіпій деспотизмъ и вопіющія злоупотреб- изъ блистательнѣйшихъ представителей романленія католической деркви и нѣяецкаго пра- тической лирикп.
вительства — эторвепіе конечпо имѣло въ
Онъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, былъ и послѣднпмъ
себѣ много презрѣннаго и отвратительнаго, и дѣятелемъ е я . В ъ дваддатыхъгодахъ этой шкопобужденія, которыми руководились они въ лѣ суждено было получить окончательный ударъ
ятомъ случаѣ, были бевъ сомнѣнія y болыпия- отъ поэта, выиіедшаго изъ нѣдръ ся — Генриства ие особенно чистаго свойства. Тѣмъ ne ме- I ха Гейне, наряду съ которылъ ( в ъ извѣстпой
ііѣе ихъ союзъ съ реакціонныші силами послу- степени) можно поставнть в ъ этомъ отношеніп
зігилъ первымъ шагомъ къ тому, чтобы нѣмод- соврсменниковъ его: графа Платена и Имлсрк а я литература получиласнова и на долгое вре- мана. Громадпое вліяніе верваго, незавпсимо
мя реальную и вадіональную подкладку. Стара- отъ причинъ внутренвихъ, имѣло источникъ
ясь оправдывать существующій іюрядокъ или ещё въ политическяхъ событіяхъ 1 8 3 0 года,
ііередѣлывать настоящсевремя до образцу хри- къ которымъ онъ приготовилъ публику в ъ GB0отіанско-фоодальныхъ срсднихъ вѣковъ, ііиса- ихъзнаиеиитыхъ «Путевыхъ картинахъ» ( R e i тели по неволѣ знакомились серьозно съ явле- sebilder). Парижскіе іюльскіе дни этого года,
ніями дѣйствительной жизяи, съ оточествеіі- вызвавшіе во Ф р а щ і я нзвѣстный иереворотъ,
ноіо исторіею, съдотребностями народа—и ли- отозвались и въ Гсрманія. Общество иотреботература,.сдѣлавшаяся-было въ рукахъ роман- вало и здѣсь новаго порядка вещой; старыя
тиковъ праздною игрушкою фаитазіи, пріоб- ожиданія, надежды, стремленія, подавленныя
р ѣ л а тсперь тирокое значеніе, какъ одно изъ долговреяенною реакціею, снпва зашевелисредствъ преуспѣянія соціальныхъ и полити- лись; но нѣмеякія правнтельства отвѣтнля
чсскихъ интересовъ Германіи.»
тою же безпощадной оппозиціей. Чѣиъ упор,Псрвымъ поводомъ къ этой нсремѣнѣ въ нѣе однако дѣйствовала эта послѣдяяя, т ѣ м ъ
иаправлсніи поэзіи послужили такл.-называс- [ сяльнѣе распространялось лнберальное движемыя войвы за освобожденіе -—войны, в ъ ко- ніе, въ которомъ дѣятельпое участіе припішаля

НЪМЕЦКАЯ

такіе лоди, какъ исторшш Роттекъ и Велькеръ, 1
оба брата Гуябольдты, Видьгельмъ Гримиъ и
Гервинусъ. К ъ этому же времени относится u
цоявленіе кружка пиеателей, извѣстныхъ иодъ
пменемъ «Молодой Германіи» и пошедшихъ до
слѣдамъ Гейне, в ъ качествѣ публидистовъ.
романистовъ н драматурговъ. В о главѣ этого
кружка' стояли Генрихъ Лаубе и Карлъ Гуцковъ. «Молодая Германія, говоріггъ Курцъ в ъ
своей «Исторіи нѣмедкой лнтературы», находила своё оправданіе в ъ политичесіпіхъ, содіальныхъ и латературиыхъ порядкахъ того времеян, порядкахъ, несостоятельность которыхъ
становилась съ каждымъ днёмъ всё болѣе и
болѣе явственною. Справедливо замѣчалъ Винбаргъ в ъ свонхъ «Эстетическихъ Походахъ»,
что государство, церковь, гражданское общество п литература требовали непремѣннаго обновлснія, и средствомъ для достиженіа этой
цѣли оітъ предлагалъэстетпческоеобразованіе.
В ъ этихъ замѣчаіііяхъ заключалось, собственно
говорярголымповтореніе того, что уже задолго
до Винбарга высказывали Лессингъ, Гердеръ
н Шиллеръ, конечпо не съ такимъ положительнымъ указаніемъ на общественныя и граждапскія отношенія. Писатели «Молодой Германіи»
выставили основньшъ принципомъ своимъ свободу индивидуальности и понимали её въ томъ
смыслѣ, что каждоиу отдѣльному лиду должно
быть предоставлено право совершеино произ-.
вольнаго развитія и движенія.Вотъ почему они
между-ирочимъ противопоставляли національііостикосмоцолитизяъ, осяѣивали дѣйствительно забавное «нѣмечничество» и ещё болѣе кошічпое «франдузоѣдство», требовали эманципадін евреевъ н амандішаціи жеящмнъ.»

ПОЭЗІЯ.

XXV

ско - содіальной поэзіи сороковыхъ годовъ».
гбворитъ Штродтяанъ, «неонредѣлённыя жалобы на общественный порядокъ принішаютъ
всё болѣе и болѣе конкретную форму. Изъ всесокрушительнаго смѣха Гейне, изъ полемическнхъ доходовъ «Молодой Германіи», и з ъ с т и хотвореній Ленау и Платена возникло растеніе
в ъ высшей степенд знаненательное. Полвтнческ а я и надіональная свобода сдѣлалась ІІОЧТИ
исвлючите.іыіою тэмою всеіі нѣнедкой поэзіи.
Накаждое страдавіечеловѣчества откликается
поэтъ. Ояъ ставптъ діагнозисъ великой болѣзни врсмеіш и отыскиваетъ лекарство для пея;
онъ хочетъ быть врачёмъ, искупителемъ, мстителемф всякаго позора, который до-тѣхъ-поръ
переносился съ нѣмою покорностыо. Даже в ъ
обскурантнояъ государствѣ Меттерниха Анастасій Грюнъ водружаетъ знамя рсформы евоими «Прогулкамн»; Карлъ Беккъ въ своихъ
«ІІѢсняхъ о бѣдномъ человѣкѣ» кидаетъ иерчаткубезсердечной,кичаідейся своими ЗОЛОТБІми мѣшками, буржуазіи; в ъ странѣ гусритовъ
будятъ дародъ Гартмаиъ и Мейснеръ; строфы Николая Бекера о «свободномъ нѣмедкомъ
Рейнѣ» раздаются громовымъпатріотичесішмъ
отвѣтомъ па притязанія франдузовъ; пѣсни
Гервега до такой степени охватываютъ мплодёжь воинственнымъ пыломъ, что она, подобно ему, даже не спрашиваетъ, гдѣ враги —
«враги ириносятся вѣтромъ»; всё, мало-мальски обладающее умомъ и дарованіемъ, увлекается в'ь водоворотъ іюлитической поззіи:
Фрейлигратъ отрекается отъ своихъ сіранствій в ъ областяхъ ВОСТОЧНОЙ ІІОЭЗІИ и здоровается со своимъ народоиъ в ъ знамепитомъ
«Исдовѣданіи вѣры»; Дингелыдедтъ мѣняетъ
ферулу школьнаго учителя на рогъ «космщо^
ІІочти одновременно с ъ этнмъ движеніемъ
литическаго ночного сторожа»;Тофманъ Фалвозникло и другое, болѣе глубокое, источішлерслебенъ сходитъ съ дрофессорской каѳедры
комъ которому послужила гегелевекая филосои начдиаетъ пѣть среди народа евои весёлыя
фія. Арнольдъ Руге и Теодръ Эхтермейеръ осноисаркастическіяпѣснисвободы; нѣжный поэтъ
. вали въ 1 8 3 8 году журналъ «Hallische J a h r любви Энмануилъ Гейбель старается йзвлечь
bücher» и въ нёлъ подняли необыкновенно т а изъ своей арфы серьёзные п величестведпые
лантливо и смѣло знамя свободнаго изслѣдова«ГолосаВремени»; даже чистокровный аристонія во всѣхъ отраеляхъ человѣческой дѣятелькратъ, молодой графъ Страхвицъ, направляетъ
ности. Отатьи эти скоро пріобрѣли такое знасвоего иегаса въ политическую арену. Сигнальченіе, сгруппировали вокругъ новаго журнала
ные огни свободы заікглись одновремеидо н а
такое количество публики, что вызвали со стовсѣхъ высотахъ нѣмецкаго Парнаса; великія
роны правительства самое энергическое проожиданія забились в ъ груди яолодёжи — ожитиводѣйствіе. Собственио в ъ изящной л и т е р а - ,
. данія, что вотъ-вотъ иастанетъ давножеланное
турѣ вліяиіе этого направленія сказалось прёвесеинее утрочеловѣчества и міръ превратится
обладаніемъ тенденціоздой политической поэвърай.»
зіи, преобладаніемъ, которое вродолжалосьдовольно долго и в ъ здачительной степени подЭто иолитическое направленіе поэзіи по евототовило движеніе 1 8 4 8 года. « В ъ политиче- ему спедіальдому характеру,вызванному обсто-

ятельствами даннаго времени, могло конечно и
существовать только извѣстнос время, тѣмъ
болѣе, что и самыя обстоятельства скоро измѣнились:ііовторилосьт0,чтобыловътриддатыхъ
годахъ, что иснытала на себѣ «Молодая Германія» — полвтическая реакція, разонъ подавившая всѣ етремленія къ независимостн и заставившая смолкнуть в ъ изгнаніи или темвицахъ
пѣвцовъ этихъ стремленій. Реакдія политическая нашла себѣ отголосокъ и въ поэзіи; представителемъ этого новаго наиравленія выступилъ Оскаръ Редвидъ в ъ своей «Амарантѣ»,
рыцарски-христіанской эпической поэмѣ,ішѣвпіей громадный у с в ѣ х ъ и вызвавдіей множество подражаній, не смотря на приторную слащавость ея, на полное отсутствіе фантазіи,
характеровъ и дѣйствія. Если мы упоминаемъ
здѣсь объэтомъпроизведеніи,теперь совершенно забытомъ, то именно в ъ слѣдствіе успѣха,
которымъ онъ пользовался и который служитъ
для пасъ характеристическимъ сиіштомогь той
реакціонной поры.
Мы подошли теперь къ новѣйшему времени.
Co всѣми выдающимися позтами его наши читатели подробно познакожятся ниже; что же
касается до общаго направленія ііоэзіи этого
періода, то этотъ послѣдній ещё яе доетаточно
принадлежитъ исторіи для того, чтобы въ
этомъ отношеніи можно было высказать онредѣлительное сужденіе о предметѣ,съ которылъ
мы здѣсь имѣемъ дѣло. Притомт,, направленій
въ новѣйшей поэзіи такъ много, писатели разбились на столько разнородвыхъ группъ, что
общая характеристика представляется очень
затрудыительною и по своей многосложности
гготребовала бы для себя одыой особаго очерка.
»Ограничимся замѣчаніемъ, что лучшиыи представителями современной поэзіи съ успѣхомъ
разработывается получёниое ими отъ предшествующихъ дѣятелей наслѣдіе, и что элемспты философскій, обще-человѣческій п, если
можно такъ выразиться, сердечный — стоятъ
y нихъ на первомъ планѣ. Наиболышшъ развитіемъ пользуется лирика, во главѣ которой
стоитъ Гейбель. За иею слѣдуетъ эпическая
поэзія, нашедшая себѣ уже в ъ самое новѣйшее
время оченъ хорошпхъ представителей въ Г а мерлингѣ, Лингѣ, a послѣднее мѣсто, какъ въ :
количественномъ, такъ н в ъ качественномъ от- -

ношенін, занимаетъ поэзія драматическая. Мы
говоріімъ здѣсь о ігроизведеніяхъ драматической литературы въ собственомъ смыслѣ этого слова, a не о т-ѣхъ, которыя пишутся собственно для сцены и хотя пользуются на ней
б б л ь ш т г ь и.га меньшимъ успѣхомъ, тѣмъ не
менѣе съ этой литературою ииѣютъ весьма
мало общаго.
Упомянувъ выше о «лучшихъ иредставителяхъ совремеиой нѣмедкой поззіи>, мы
саѣшимъ замѣтить. что ихъ очень не много,
к а к ъ ненного такихъ выдающнхся поэтовъ u
въ другихъ странахъ - вѣроятно потому, что
ііынѣшнее время нс благопріятствуетъ развитію поэзіи. - «Народная масса», замѣчаетъ довольно справедливо Шюре, «зашшается исключительно ваукою, пріобрѣтаюіцей всё болѣе
и болѣе обшнрпую популярность. Народъ читаетъ, учится, работаетъ: онъ интересуется
исторіею, географіею, естественньни науказш,
физикою, хииіею — и ноступаетъ въ этомъ отношепія какъ слѣдуетъ. Чтобы начинать новую
жизнь, надо прежде всего что-нибудь знать, и
изъ яовой жизни выйдетъ в ъ послѣдствіи нов а я поэзія »
«Поэзія ыашего временц — т а к ъ характеризуетъ её Курдъ — далеко уступаетъ достоинствомъ величавыгь явленіяиъ прошедшаго
столѣтія; но безспорно и тб, что она во многихъ отношеніяхъ безоставовочно идётъ вперёдъ. Правда, между современныли дѣятелями
н ѣ т ъ ни одного, который былъ бы способенъ
еилою своего творчества дать всей поэзіи опредѣлённое направленіе, наложить на неё свою
собственную печать, но за-то видимъ мы теперь
такое количество талантовъ второстепенныхъ,
какое.ые воявлялось со времени миннезингерства. Сверхъ того, теперешняя поэзія — и особенно лирическая — стоитъ выше прежней по
совервіенству внѣшней формы, сдѣлавшемуся
въ настоящее время общвмъ достоявіемъ, тогдак а к ъ прежде имъ обладали только самые в ы даюнцеся ввсатсли. Наконецъ нельзя не признать, что воэзія не мало выиграла и относительно внутренняго содержанія: она. присвоила
ссбѣ много новаго матеріала и в ъ этомъ отиошеніи особенно обогатилась тѣмъ, чтоввела в ъ
свою область идеи и стремленія совреленнаго
ему человѣчества. »

О Т Д В Л Ъ

ПЕРВЫЙ.

ДРЕВНЕЕ ВРЕМЯ.
і.

ЯЗЫЧЕСКО - ГЕРОИЧЕСКАЯ ПОЭЗІЯ.
БЕОВУЛЪФЪ.
«Пѣсня о Беовульфѣ» есть одна изъ древиѣйшихъ героическихч, поэмъ герканскаго міра, отчётливо знакомящая, во словамъ Шерра.
съ переходоиъ самыхъ древнихъ сѣверныхъ
шюовъ вч, героическія сказанія германскаго
народа, a также съ грапитно-суровою брапною
сумятицею и богатырскгаъ бытомъ скандинавскаго до-историческаго періода. Этотъ Веовульфъ, король одного изъ неболыпихъ народовъ, такая же полу-басноеловная личность,
какія мы видпиъ во в с ѣ х ъ древнѣйпгахъ эпопеяхъ. Подобно навіему Ильѣ Мурояду, опъ очищаетъ свою зсмлю отъ зловредныхъ чудовищъ,
a саич. выходитъ изъ в с ѣ х ъ передрягъ цѣлъ и
невредииъ. Какъ Илья Мурожецъ сослуживаетъ службу князю Владиміру убіеніемъ Соловья Разбойника, такъ Беовульфъпереплываетъ
океанъ, чтобы пояочь в ъ великомъ бѣдствіи
староиу королюГротгару. Страшноечудовище,
дсмонъ, обвтающій въ болотахъ, во икени
Греыдэль, ѵже 1 2 л ѣ т ъ пожираетъ лучшихъ
рыцареіі Гротгара, унося нхъ в ъ свою пещеру.
Боовульфъ вызывается вступить съ нимъ в ъ
боіі и ложится в ъ т о й самой королевской залѣ,

откуда чудовище ещё недавно в ъ одиу тёмпую
ночь унесло 3 0 благородныхъ воиновъ. И вотъ
появляется Грендэль: опъ выламываетъ дверь,
схватываетъ одного изъ спящихъ воиновъ,
«разрываетъ его на куски, кусаетъ его тѣло,
: пьётъ кровь изъ его жилъ и проглатываетъ
| его какъ лакомую шпцу». Но Беовульфъ приподнимается — и между ними завязывается
страшная бнтва, причёіъ земля трясётся отъ
! ужаснаго рева, который испукаетъ ч у д о в щ е ,
! поражонное на смерть. Оставивъ въ залѣ одну
руку и одно плечо, Грендэль удалястся в ъ своё
болото, чтобы тамъ окончить свою преступную
жизвь. Ho y него остаётся мать, такое же страшj ное чудовище. Едва наступаетъ ночь, какъ
она является во дворцѣ и пожираетъ одного
: изъ лучшихъ служителей короля. Снова начпj наются плачъ и стеианія, и снова Беовульфъ
і предлагаетъ свси уелуги. И вотъ онъуболота
въ пустыниой и зловѣщей мѣстности, обитае: мой волками, змѣями и драконами; безтрепетио
проходитъ онъ сквозь ряды зтихъ чудовищъ,
! толкаясь о нихъ своимъ панцырсмъ, и чрезъ
нѣсколысо минутъ мы уже видимъ его в ъ пещерѣ владѣтельницы этогомѣста«волчіщытой
j бездны». Страшнаясхватка копчается смертыо

матери и — в ъ то время, когда она испускаетъ
духъ — въ пещеру проникаетъ тпхій с в ѣ т ъ ,
похожій на свѣтъ неба. Лрл сіяніи этяхъ благодатныхъ лучей побѣдитель видитъ трупъ
Грэнделя, распростёртый в ъ углу залы; четыре рыдаря, с ъ которымн прігаюлъ Беовульфъ,
съ трудомъ подымаютъ голову чудовища и,
держа её за волосы, относятъ в ъ королевскій
дворецъ. Это первый подвпгъ Беовульфа, но не
послѣдній. Уже в ъ глубокой старостн суждено
ему снова явиться защитникомъ угнетённыхъ
и возстановителемъ порядкаЛудовищный драконъ, y котораго люди похитили его сокровдще, выходитъ изъ своего холма н сожигаетъ
людей и доиа огненными волнами. Беовульфъ
приказываетъ сдѣлать себѣ желѣзный щитъ,
зная, что деревянный не выдсржитъ напора
огня, и отправляется на поединокъ. Но онъ д с чаленъ и идётъ нехотя, потому-чтозиаетъ,что
близокъ часъ его судьбы. И вотъ передъ шшъ
пещера. Онъ садится н а возвышсиности и лосылаетъпослѣдыее иросги своимъ товарищамъ,
своему народу, для защиты котораго онъ р ѣ шился пожертвовать жизнью. Затѣмъ, онъ зовётъ дракона, и чудовище является, испуская
изъ себя пламя. Ещё ш ш у г а — и Беовульфъ
весь исчезаетъ в ъ этой массѣ огня. В с ѣ товарищи егоразбѣгаются, исключая одпого Виглафа, ие захотѣвшаго разстаться съ своимъ родственникомъ и гослодиномъ. Между-тѣмъ, no- j
единокъ продолжается съ отчаяннымъ бѣшепствомъ: ч у д о в щ е вішвается ядовитыми когтями в ъ шею короля: но онъ и вѣрный Виглафъ
подымаютъ мечи и разсѣкаіоть дракопа подоламъ. Драковъ издохъ, но и дослѣдній часъ
Беовульфа тоже иробидъ: ядъ змѣя проникъ
сквозь рану в ъ тѣло богатыря и Беовульфъ
чувствуетъ приближеніе сшерти. Оыъ садится
на, высокій камень ипрощаетсясъ своимъ в ѣ р нымъ слугою и товарищемъ. «ІІятьдссять з ш ъ
— говоритъ оиъ — я защищалъ и охранялъ
этотъ народъ. И з ъ в с ѣ х ъ моихъ сосѣдей не
было ни одного короля, который бы осмѣлился
напастыіаменя съсвоими воинаыи и усграшить
меня. Я хорошо управлялъ мосю землёю. Я никому не ставилъ изиѣнническихъ ловушекъ,
не давалъ ложныхъ клятвъ. И вотЪ почему—
хотя иокрытый смертельнымя ранали — я могу ощущаіь радость. Теперь, дорогой Виглафъ,
ступай и возьші с о к р о в щ е , лежащее водъ
сѣрымъ камнемъ. Эти богатства я, старикъ,
купплъ моею смертыо. Они пригодятся моему
народу. Я радуюсь, ч т о могъ предъ смѳртыо
добыть такое сокровиіце для моего народа.»

И З Ъ

« П Ѣ С Н П

0

Б Е О В У Л Ь Ф Ѣ » .

Онъ мудрый былъ король,
Оберегатель троиа. В ъ дни, когда
Онъ дарствовалъ. являться началъ ночыо
ВъгорахъНІтернвальдйтотъдраконъ гремящій,
Что охранялъ сокровіице. Давно
Одішъ изъ дальвихъ цредковъ Беовульфа
Сокрылъ в ъ пещерѣ тёмной иного в,ѣнныхъ
Металловъ и камнёй, наслѣдье древней,
Прославленной сеиьи. В с ѣ , кто былъ близокъ
Ему, уже скончалнсь. Онъ оплакалъ
Своихъ друзей — и проводилъ в ъ печали
Томительные дни; ио наконедъ
И до него коснулася рука
Холодной смерти. Съ той лоры пещера,
Ннкѣмъ не охраняемая болыде,
Открылась предъ дракодомъ. Сірапшый змѣй
Обвилъ потокомъ шаменя в с ѣ горы
И, весь дыша огнёмъ, леталъ, да ужасъ
Живущимъ, тёмной ночыо. Триста лѣтъ
Т а к ъ гіротекло. Исистовый драконъ
Одинъ владѣлъ сокровшдамн грота
И всѣмъ вротивоборствовалъ; по разъ
Одинъ смѣльчакъ нашолся, что успѣлъ
ІІохитить тайно въ гротѣ цѣнный кубокъ.
Ужасиый стражъ, ішпя отъ нетерпѣнья,
Дождался тёмной ночи и, пылая
Отъ ярости, докинулъ логовпще,
Вчі надеждѣ многиыъ людямъ отомстить
Простулокъ одного. Лишь только скрылся
З а горы с в ѣ т ш й делъ, ужасный здѣй,
К а к ъ сказано, оставилъ гротъ и, весь
Обвитый грознымъ илаленемъ, дустился
ІГа страшную добычу. Горе было
Тому, кто съ нимъ встрѣчался. Задылали
Вокругъ дона и сёла — и догибло
Добро людей: чудовище хотѣло,
Казалось, уішчтожить всё, что было
Живущаго кругомъ. Издалека
Узкь можно было видѣть, какъ зкестоко
Свирѣдствовалъ драконъ. Никто вблизи
Не смѣлъ помыслить даже, чтобы съ нимъ
Помѣряться в ъ бою: т а к ъ бездощадно
Возненавидѣлъ всё геотовъ длемя
Губитель-зжѣй. Лишь с ъ настудлеиьемъ дпя
Могла вздохдуть десчастная окрестность,
Когда драконъ съ лучомъ зари уползъ
Назадъ в ъ свою пищеру. Между-тѣмъ
Крылатый слухъ достигъ до Веовульфа,
Что собствелный дворедъ его, краса
И гордость вссй страны, уже горѣлъ,

Зажжонннй страшнымъ змѣемъ. Горько было Онъ быть сожжоннымъзмѣемъ. Раздражонный
Узнать о тоиъ отеческому сердцу
Тогда свой вызовъ крикнулъ Беовульфъ
Героя-короля, когда прп этомъ
Чудоввщу: геройская душа
Ещё услышалъ онъ, что лучшій цвѣтъ
Всквпѣла гнѣвомъ. Эхомъ п е р е к а т н ш ъ
Людей его с-траны погибъ, спалённый
Раздался голосъ князя подъ тяжолыиъ
Огнёмъ ч у д о в щ а . Возстать н а месть
Пещерньшъ сводовъ. Цѣль его была
Рѣшилъ тогда безстрашный царь Ведерна.
Достигнута: драконъ услышалъ голосъ.
И вотъ защитникъ Вейганда велѣлъ
Д а онъ и не былъ в ъ мирномъ настроеньи.
Себѣ сковать изъ крѣпкаго желѣза
II вотъ въ лицо повѣялъ королю
Надежный щитъ. Онъ зналъ, что въ этотъ разъ Порывъ дыханья смраднаго дракона,
Служить не можетъ дерево защитой:
I Горячій какъ огонь — и вздрогнулъ сводъ.
Огонь его сожотъ бы. Выйти в ъ бой
Король геотовъ выдвнпулъ свой щитъ
Съ летанщимъ врагомъ король задумалъ
Чудовшцу на встрѣчу. Ж а ж д а боя
Лицомъ къ лпцу, безъ помощи болыпой
Зажглась въ геройскомъ сердцѣ; сталь меча,
И еильной рати. Страшный бой со змѣемъ
Стариннаго наслѣдья славиыхъ предковъ,
Его не ужасалъ: онъ злость и силу
Сверкнула въ воздухѣ. Съ спокойнымъ духомъ
Дракона презиралъ. Не мало битвъ
Стоялъ герой быть-можетъ передъ дверью
Онъ вынесъ въ жизни и встрѣчалъ не мало
Своей гробницы. Змѣй, собравши кольца,
Лицомъ къ лицу опасностей жестокихъ.
В е с ь съёжился — и выжидалъ врага.
И вотъ, въ главѣ двѣнадцати избрйнныхъ
Но вотъ, огнёмъ объятый, извиваясь
Товарищей, разгнѣванный король
Онъ ринулся на князя. Новый іднтъ,
Отправился на поискъ за дракономъ
Какъ ни былъ проченъ, всё жь не долго могъ
В ъ подземную пещеру. Входъ въ неё
Служить защитой, почему отважный
Лежалъ на берегу, гдѣ б м и с ч съ плескомъ
Геотовъ вождь немедленно схватилъ
Бушующія в о л ш . Миого было
Свой добрый мечъ, наслѣдіе Ингвиса,
В ъ пещерѣ той сокровищь; но ревниво
И съ нимъ напалъ на змѣя. Сталь скользнула
Ихъ тамъ оберегалъ ужасный стражъ.
По бронѣ лапы. Рана не была
Достигнувъ входа, с ѣ л ъ король на камепь,
Т а к ъ глубока, какъ думалъ нанести
A спутниковъ оставплъ вдалекѣ.
Её король въ пылу своёмъ: она
Его могучій духъ былъ тихъ и мраченъ;
Лншь раздражила страшнаго дракона.
Но страха онъ не зналъ. Опасность смерти
Неистово онъ бросился, объятый
Выла близка: уже, казалось, Норна
В е с ь пламенемъ, сверкнувшимъ к а к ъ заря
Стояла тутъ, готовая прервать
Средь тёмной ночи. Не весёлый часъ
Нить жизни и кончины. Передъ боемъ
Насталъ для Беовульфа: добрый мечъ,
Онъ самъ себѣ в ъ напутствіе сказалъ
Его всегдашній спутникъ и защита,
Немного краткихъ словъ: «Не рѣдко мнѣ
Безсильно былъ готовъ теперь покинуть
В ъ моей случалось юности сражаться
Его въ бою. Межь-тѣмъ ужасный врагъ,
Съ могучими героями; теперь же,
Надувши страшно грудь, готовъ былъ снова
Достигнувъ старыхъ лѣтъ, я выхожу
Напасть, удвоивъ снлы, на героя.
На бой за свой народъ: хочу покрыться
Погибель неизбѣжная ждала
Ещё однажды славой, лишь бы только
Властителя теотовъ: бурный пламепь
Губитель вышелъ изъ своей норы
Сжигалъ его, a между-тѣмъ никто
Co иной сразиться здѣсь!» И вотъ, войдя
Изъ избранныхъ товарищей не думалъ
Подъ сводъ пещеры, ринулся вперёдъ
Ему помочь. Отъ ужаса дрожа,
Боецъ отважный, гордо потрясая
Они вдали стояли, помышляя
Бронёю и мечёмъ. Онъ возложилъ
Лишь к а к ъ спасти себя. Одинъ изъ в с ѣ х ъ
Надежду всю на одного себя.
Почувствовалъ лигаь стыдъ: то былъ Виглафъ,
( Т а к ъ не поступитъ трусъ!) Е д в а проникнувъ
Сынъ Веохстаиа. Онъ снести не могъ
Подъ камень свода, встрѣтилъ онъ внезапно
Ужасной мысли, что его король
Струившійся изъ трещины скалы
Готовъ погибнутъ в ъ пламени — и вотъ,
Бушующій потокъ. Струя кипѣла
Схвативъ немедля щитъ изъ жолтой липы
Горячииъ, смраднымъ паромъ. Ясно было,
И добрый мечъ, онъ ринулся сквозь дымъ
Что не было возможности проникнуть
II пламя къкоролю. «Король нашъ славный!»
Туда живому, если но хотѣлъ
Воскликнулъ онъ: «припомни тѣ слова,

Что часто ты говаривалъ во днн
Счастливой юностп: «пока живу я,
Не буду трусомъ!» В ѣ р ь , что въ этотъ разъ
'Гы также славно собственною снлой
Спастя съумѣешь жизнь свою!» Сказалъ
И ринулся вперёдъ. Драконъ, завидя
Ещё врага, разсвирѣпѣлъ вдвойнѣ:
Обоихъ сжечь хотѣлъ потокомъ новымъ
Огня п дыма. Загорѣлся щитъ
У Виглафа: желѣзная оковка —
И т а не въ силахъ вынести была
Губительнаго жара и прикрыть
Сподвижника монарха. Б ы с г р о онъ
Прикрылъ себя, на сколько было можно,
Его щитомъ: Виглафа щитъ ужь былъ
Негоденъ ни къ чсму. Тогда король,
Всю крѣпость силъ и жажду новой славы
ІІризвавъ себѣ въ защиту, поразилъ
В р а г а мечёмъ по черепу. В ъ куски
Разбился славиыіі иечъ: сталъ безоруженъ
Геотовъ вождь. Что было дѣлать, если
Сломалея мечъ могучій? Стально-сѣрый
Ужасный врагъ можь-тѣмъ,поднявшись грозно
Ужь въ третій разъ и видя, что король
Стоитъ обезоружеиъ, всею силой,
Огнёмъ объятый, тяжко н а него
Обрушился и страшными зубами
Виился въ плечо. Кровь брызнула струёй

И палъ король на землю. To, что было
Потомъ, могу сказать я. Юный воинъ,
Сподвижникъ короля, не потерялъ
Врождённыхъ качествъ: сила и отвага,
Д в а прирождённыхъ спутника его,
Осталися при нёмъ. Горя желаньемъ
Отмстить за короля, схватпвши мечъ
И весь сіяя крѣпкои, свѣтлой броней,
Онъ бросилсл на змѣя выбпрая
To мѣсто, гдѣ покрытъ оиъ не былъ броней.
Сталь врѣзалась дегко н а зтотъ разъ
В ъ ч у д о в щ е . Порывъ кнііучен злобы
Остылъ мгновенно. Между-тѣмъ успѣлъ
Прндти въ себя и самъ король геотовъ.
Озлобленный схватилъ онъ свой короткій
Двуострый мечъ, внсѣвшій при бедрѣ,
И иа-двое чудовшце разсѣкъ.
Т а к ъ отомщёнъ былъ врагъ, нанёсшій рану
Ведерискому вождю, и т а к ъ яохвально
Сломили силу змѣя два героя,
Сродшівшіеся славой! Вотъ к а к ъ надо
Другъ другу помогать героямъ в ъ битвѣ!
A королю на этотъ разъ щташлось
В ъ послѣдній разъ прославиться побѣдой.
Затѣмъ-что больше ояъ ужь, к ъ сожалѣвью,
Оъ врагомъ не билея в ъ этомъ брояномъ мірѣ.
А. С о к о л о в с к і й .

II.

ХГІІСТІAlIСКО-ГЕРОПЧКСКАЯ ПОЭЗІЯ.

С П А С И Т Е Л Ь .

Поэма «Спаситель», изъ которой мы приводимъ ииж.е отрывокъ, нмѣющій своимъ содержаиіемъ благовѣщеніе Д ѣ в ѣ Маріи, есть значительнѣйшій — и по достоииству, и по объёму—памятникъ духовной поэзіи германцевъ.
Она прннадлежитъ къ неболыпому числу такъ
иазываемыхъ «ЕвангельскихъГармоній», написана на англо-саксонскомъ языкѣ и принадлежитъ по времени к ъ первой половинѣ
I X столѣтія. До насъ дошла только часть ея.
Нмя автора неизвѣстно. Преданіе принисы-

ваетъ сочинеиіе ея одному саксонскому поселяішну, по профессіи народному пѣвцу. которому поручилъ исполнить зтотъ трудъ Людовикъ
БлагочестивыЁ. Достовѣрность этого указанія
сомнптельна во-первыхъ потому, что народный пѣвецъ той эпохи, по сферѣ, въ которой
онъ вращался, нс могъ обладать учоностыо,
трсбовавшеюся для сочиненія такой поэмы
и средоточіемъ которой были въ то вреля
исключнтельно одни монастыри; во-вторыхъ
вслѣдствіе того, что ЛюдовикъБлагочестивый,
какъ всё тогдашиее духовенство, относился к ъ
народнымъ пѣвцамъ крайяе враждебно, считая ихъ пропагандистами язычества, и т а -

кнмъ образомъ никакъ не возложилъ бы на
человѣка, нрднадлежавшаго к ъ этоиу сословію, такого труда. в ъ которояъ главнуіо основу составляли истинно-христіанскія в чз ;рѣнія. Но т а к ъ - к а к ъ в ъ поэмѣ «Спаситель» на
самонъ дѣлѣ встрѣчается много чисто-народныхъ эленентовъ, то слѣдуетъ предположить,
что авторъ сперва былъ народнымъ пѣвцомъ,
a потомъ поступнлъ в ъ монастырь (чтб с л у чалось нерѣдко, тѣмъ болѣе, что монастыри
старались привлекать к ъ себѣ в с ѣ , мало-зіальски выходившія пзъ ряда вопъ, поэтическія
дарованія) и уже тѵтъ занялся вос-пѣваніемъ
земной жизни Спасителя. В ъ этомъ обстоятельс т в ѣ заключается причина того, что поэма
«Спаситсль» представляетъ собою гармоническое соединеніе элемента религіогнаго с-ъ народнымъ. Этотъ послѣдній и притомъ эішческо-героическаго характера преобладаетъпдтгшу,что
на родинѣ автора, в ъ древне-саксонск.ой землѣ,
до которой елцё лочти не коснулась чужеземная
культура и гдѣ само христіанство было в ъ ту
пору ещё соверіпелно новымъ явленіемъ, древнія героичёскія пѣс-нн сохраяшгись долѣе и в ъ
болѣе обширнолъ количествѣ, чѣмъ гдѣ либо.
Поэиа «Спаситель» обпииаетъ собою всю
земную жизнь Іисуса Христа, a изложеп.с основано на повѣствованіи четырёхъ ѳвангѳлистовъ. Разсказъ идётъ весьма просто и вапечатлёнъ строгой объективностью; личшёть автора и его субъективные взгляды не пробйваются рѣпштельно' нигдѣ. При этомъ,какъ уже
выше замѣчено, на ряду съфактами, добытыми
богословской наукой,идутъ чисто народныя воззрѣнія. Гермапскіе обычаи п государственпыя
учрежденія, весь туземный ггорядокъ той эпохи,
авторъ переноситъ иа евангедьскія событія.
Іосифъ является y него средневѣковымъ в а с салозіъ, охраняющимъ н защищающимъ сьгаа
своего господвпа, которому предназначено в ъ
будущеиъ быть владыкою в ъ свого очередь. Іоаннъ Крестнтель представленъ к а к ъ бы намѣстникомъ, управляющимъ имперіею до совергасннолѣтія даря, Иродъ — герцогомъ іудейскаго народа, врагомъ имлеріи п т. п. Проловѣдь
на горѣ изображена в ъ видѣ собранія импсрскихъ кдязей, содіедшихся сюда изъ своихъ
замковъ и городовъ, причёмъ Хрдстосъ, какъ
императоръ, лредсѣдательствуетъ. Повсюду въ
разсказѣ высокая дростота и эпическое спокойствіе, пронзводяідія иетанно-исторнческое
впечатлѣніѳ, не причиняя при этомъ ни малѣйшаго ущерба, лежащей въ основанід произведенія христіанской л д е ѣ .

Внѣшняя форма позиы — т а к ъ лазываемая
аллитерадія, то-есть повторевіе одной u той
же буквы въ томъ слогѣ каждаго стдха, на
котороиъ находптся наиболѣе сильное удареніе. Ыо в ъ поэмѣ «Спаситель» к ъ аллвтераціи — фпрмѣ самой древней — начлиаетъ уже
кое-гдѣ примѣшнваться риѳма, хотя въсамомъ
неудовлетворвтельломъ видѣ. Волѣе долную
риѳму и вообще усталовленіе этой фориы на
мѣсто аллитераціи мы встрѣчаемъ в ъ лоэмѣ,
появившейся почти оддовремедно с ь «Спасителемъ», имѣющей тотъ же сюжетъ, лринадлежащей тоже къ «евангельскимъ гармодіямъ»
и о которой лоэтому пельзя пе улозгануть, говоря о «Сласителѣ», тѣмъ болѣе, что па неё
всегда указываютъ в ъ исторіи литературы,
к а к ъ ла рѣзкѵю противололожность этоиу дослѣднему произведенію. Поэма, о которой мы
говоримъ, называется: «Христосъ» и наішсана бенедиктинскимъ монахомъ Отфридомъ во
Франконіи. Нѣкоторыя части своего произведенія онъ н а ж с а л ъ ещё в ъ молодые годы и отлравилъ лхъ с ъ досвященіямп на нѣмедкомъ
языкѣ своимъ пачальникамъ и друзьямъ в ъ
С. Галленъ и Колстаидъ; когда же лоэма была
окончена, онъ посвятилъ её Людовику Нѣмедкому. В ъ сочииеніи Отфрлда иѣмецкая поэзія
принилаетъ в ъ первый разъ искусственную
формѵ; говоримъ искусственную, а н е художествендую, т а к ъ - к а к ъ авторъ тяжело борется
съ ещё яеустаиовившимся, необработаннымъ
нѣмецкимъ языкомъ и ловорождённою риѳмою.
Поэмѣ «Сласитель» этп лроизведеніе рѣзкб
противоположно, потому-что в ъ нёмъ нѣтъ и
слѣда народнаго элемелта, т а к ъ к а к ъ Отфридъ,
въ качествѣ истинпаго мопаха, отяосится к ъ
народной поэзіивесьла враждебно, нпзываетъ
её « C a n t u s laicoriun o b s c e n u s » , т.-е. богохульственнымъ пѣпіемъ свѣтскихъ людей, и
прямо зйявляетъ намѣреніе написать для лротлводѣйствія ей христіанскую героичеекую
поэму. Эпическій тонъ, столь чистый y автора
«Спасителя»,тоже недаётсяОтфриду.Разсужденія дидактлческаго и лирическаго характера, сухія лроповѣди и монаетырская схоластдка часто прерываютъ дить разсказа.

И З Ъ

П О Э М Ы

« С І І А С И Т Е Л Ь » .

И Вогъ исполнилъ слово,
Завѣщаниое міру,
Которому задолго,
Предвѣчный и великій,

Онъ обѣщалъ явленье
В ъ свѣтъ собственнаго сына
Для искупленья смертныхъ
Отъ кары за грѣхн.
И былъ имъ посланъ вѣстникъ
Крылатый в ъ Галлилею:
Тотъ божій в ѣ с т н и к ъ былъ
Архангелъ Гавріилъ.
В ъ то время в ъ Галлилеи
Жила младая д ѣ в а
По ииени Марія,
Марія, для которой
Защитой п опорой
Іосифа избрали.
T a дѣва молодая,
Не изъ простого рода —
Изъ племени Давида,
Жила уже подъ кровлей
Іосифа въ ту пору,
Когда явился Вожій
Посланнпкъ лучезарный
Предъ дѣвой Назарета.
По имени онъ назвалъ
Смутившуюся д ѣ в у ,
Её благословляя
Отъ имени Творца:
«Блаженна ты, Марія!»
Сказалъ онъ: «Всеблагому
Ты Господу угодна,
Избранница небесъ.
Скромна и милосердна,
Одарена разсудкомъ
И милостей достойна,
Т ы выбрана, Марія,
Изъ в с ѣ х ъ и жонъ и д ѣ в ъ .
Я съ вѣстыо благодатной
Пришолъ къ тебѣ. Не бойся
И не смотри т а к ъ робко:
В ъ словахъ моихъ правдивыхъ
Нѣтъ злобы, иль коварства.
Узнай же вѣсть благую:
Жать Господа — ты будешь
В ъ женсіхъ благословенна
И отъ тебя родится
Младенецъ-сынъ, зачатый
Тобой по волѣ Bora.
Онъ долженъ называться
Co дня его рожденья
Отныпѣ и во вѣки
Спасителемъ — и царству
Его конца не будетъ.»
И, съ ликомъ п р о с в ѣ т л ё н н ш ъ
Отъ радости н счастья,
Прекрасная, с в я т а я

Марія отвѣчала
Посланннку небесъ:
«Но к а к ъ случится это?
К а к ъ матерыо я буду,
Когда до сей минуты
Не знала я супруга?
II вѣстникъ благодатный
Сказалъ Маріи-дѣвѣ:
«Святого Духа, съ неба
Сошедшаго, увидишь
И чрезъ посредство силы
Божественной родишь ты
На свѣтъ младенца-сына,
К а к ъ Бого-человѣка,
Окружена сіяньемъ
Небесной благодати
И вѣчнаго блаженства.
Неслыханное в ъ мірѣ
.Свершится въ мірѣ чудо,
В ъ которомъ отразится
Могущество Творца.»
И д ѣ в а Назарета
Покорна божьей волѣ,
Склонясь благоговѣйно,
Архангелу внимала.
«Послѣдовать г о т о в а » ,
Она проговорила,
« Я божьему велѣнью;
Его завѣтъ свящсішымъ
Отнынѣ мнѣ да будетъ
И да свершится в ъ мірѣ
Его благая воля,
Которой покоряюсь
Всѣмъ сердцемъ и душоюЬ
Т а к ъ дѣва Назарета,
К а к ъ намъ гласитъ про это
Свящеяное писанье,
Исполненная вѣры,
Чиста, какъ голубица,
Покорна волѣ ІІеба
Предъ ангеломъ склонилась
И отъ Святото Духа
Зачатаго младенца
Съ-тѣхъ-поръ оиа во чревѣ
Носила, не скрывая
Отъ ближнихъ этой тайны,
И пряю говорила,
Что творческая сила
Небесными лучами
Чело ей осѣнила.

Д.

МИНЛЕВЪ.

III.

НАРОДНЫЙ
I.
НИБЕЛУНГИ.

і

Вопросъ о происхожденіи «Пѣени о Нибелунгахъ» — поэмы, занимающей первое мѣсто
иежду національными эпическими произведеніями христіанской Европы — до-сихъ-поръ
остаётся спорнымъ. Долгое время считалась
неопровержимою теорія учонаго Лахмана, что
«Нибелунги» образовались изъ двадцати самостоятельныхъ пѣсевь, лринадлежавшихъ такоигу-же количеству авторовъ, и что эти пѣсни
затѣмъ были дополнены и соединены в ъ одно
дѣлое какшіъ-нибудь неизвѣстнымъ писателемъ. Теорію эту сильно поколебалъ Гольцманъ. Основываясь на другомъманускринтѣ поэмы, онъ привёлъ весьма наглядныя доказательс г в а току,что «Ниболунги» въ настоящемъ ихъ
видѣ — ничто иное, какъ весьиа расширеыная
и отчасти переработанная форма древнѣіішаго,потомъ потерявшагося стихотворенія, авторомъ котораго Голыщанъ признавалъ нѣкоего
Конрада, шісца Паесаускаго епнскопа Пальгрима, на котораго указывается даже въ «ІІлач ѣ » , служащемъ по содержаиію какъ-бы продолженіемъ или окончаніемъ «Нибелунговъ»,
но написанномъ несомнѣнно гораздо раньше
(около 9 9 0 года). Между послѣдователями
Лахмана и Гольдмана возникла ожесточёнпая
борьба, продолжающаяся до сего времени. Не 1
вдаваясь здѣсь въ разрѣшеніе этого вопроса,
уномянемъ объ остроумномъ замѣчаніи одного
изъ лучшихъ нѣмедкихъ критиковъ, что какъ
Страсбургскій соборъ не могъ быть произвольно составленъ изъ разныхъ частей нодмастерьями и учениками, точно также «Пѣсня о
Нибелунгахъ» не могла возникнуть безъ творчества одного художника, положившаго фуддаментъ всему зданію и начертавшаго подроб/ный его планъ.

эпосъ.

Время появленія «Нпбелунговъ» в ъ томъ
вндѣ, в ъ какоыъ эта поэма дошла до насъ,
относятъ къ самому началу X I I I столѣтія. Содержаніѳ ея заключается въ слѣдующемъ:
Красавидѣ Крнмгильдѣ, сестрѣ бургундскихъ королей Гунтера, Гернота и Гизельгера,
приснилосъ, что два орла терзаютъ на части
вскормлённаго ею сокола. Она разсказываетъ
нро зтотъ сонъ своей матери Утѣ, a та объясняетъ его какъ зловѣщсе предзнаменованіе:
что Криигильда выйдетъ замужъ и мужъ ея
погибнетъ отъ руки убійды. В ъ это самое время молодой Знгфридъ,£играющій важную роль
уже въ скандинавской « Э д д ѣ у сынъ короля
Зигмунда Нидерландскаго, прюлечённый молвою о необыкновениой красотѣ и нравственныхъ достоинствахъ Кримгильды, отправляется
в ъ Вормсъ. Съ блестящею свитою приближается онъ ко дворду Гунтера, но никто не узпаётъ
его, кромѣ стараго воина Гагена. За-то этотъ
послѣдній ю т ч а с ъ же разсказываетъ о предшествовавшихъ доблестныхъ подвигахъ пріѣзжаго, о толъ, какъ онъ нобѣдилъ нибелунговъ, подданныхъ короля Нибелунга, и отнялъ
пхъ сокровнще ( N i b e l u n g e n h o r t ) , какъ сорвалъ съ короля карликовъ Альбериха его шапку-невидимку, какъ убилъ страшнаго дракона
и, окунувшись в ъ его кровь, покрылся роговой
оболочкой, отчего н получилъназваніе «роговогоЗигфрида»,ит. п. Доблестнаго героя принимаютъ съ болыннми почестями. Скоро послѣ того бургундды вступаютъ в ъ войну съ саксонцами; Зигфридъ пршшмаетъ в ъ ней участіе,
одерживаетъ нѣсколько блистателыіыхъ побѣдъ и съ тріумфомъ возвращается в ъ Вормсъ.
Только теперь впервые видитъ онъ Кримгнльду, влюбляется в ъ неё и становится въ ряды
искателей ея руки. Между-тѣмъ король Гунтеръ начинаетъ свататься за молодую героиню
Брунгнльду, которая каждому, выступающему
въ качествѣ ея женнха, предлагаетъ, въ видѣ

испытаиія, поединокъ, обьявляя, что опа отдастъ ему руку въ томъ только случаѣ, если
онъ Одержитъ надъ нею побѣду; но до-сихъноръ всѣ жеплхи платнлись жизныо з а свою
смѣлость, падая отъ руки богатыршн. Гунтеръ
^отправляется въ Изенштейнъ, мѣстопребываніе
Брунгильды, но не одинъ, a в ъ сопровожденіи
Зигфрида. Молодой нидерландскій герой, благодаря шапкѣ-невидимкі, отнятой ішъ y Альбѳриха, помогаетъ Гунтеру в ъ іюедннкѣ, въ
слѣдствіе чего Брунгильда — уже давно влюбленная въ Зигфрида и ііапрасно ищущая его
взаиіиности
побѣждева и выходитъ замужъ
за Гунтера. Зигфридъ же жевитея на Кримгллъдѣ и возвращается съ нею къ себѣ на родину. Черезъ нѣсколько л ѣ т ъ , по приглашенію
Гунтора, онъ пріѣзжаетъ к ъ нему въ гостн съ
женою, но тутъ между Кримгильдой и Брунгшіьдой затѣвается ссора, в ъ которой первая
проговаривается второй, что дѣйствнтельнымъ
побѣдителемъ ея въ поединкѣ былъ не Гунтеръ, a Зигфридъ. Ненависть Бруіггюгьды къ
молодому гѳрою доходитъ до крайнихъ предѣл о в ъ — и она рѣшаетъ, что онъ долженъ умереть. Участникомъ ея тайны становится в ы шеупомянутый Гагенъ. Онъ даётъ клятву отомстить за оскорблённую королевуисдерживаетъ
её. Подъ предлогомъ желанья защитить Змгфрида отъ з а ш с л о в ъ Врунгильды, онъ в ы в ѣ дываетъ y жены его о единственно-уязвимомъ
мѣстѣ въ тѣлѣ ея супруга и однажды на охотѣ
измѣнническіі поражаетълнесчастнаго в ъ это
яѣсто, имешю в ъ ^ а т і м б й ъ ; затѣмъ онъ открыто объявляетч. втамъ, что убійство совершено
им.ъ и, въ дополиеніе своего злодѣяиія, овладѣваетъ хрлнящимся y Крпмгильды сокровищемъ Нибелувговъ и кидаетъ его въ Рейнъ.
Тогда жажда ыщснія разгарается н въ сердцѣ Кримгильды — н она вылсидаетъ только
удобнаго случая, чтобы осуществнть своё нламенное желаніе.
Чорезъ нѣсколысо л ѣ т ъ гунскій король
Э^елі. присылаетъпословъ просить рукн Крижгнлъды. В ъ надеждѣ найтя в ъ этомъ бракѣ
средства къ приведенію въ исполненіе свое-го
плана, вдова Зигфрада принимаетъ предложеніе и отправляется въ страну Гунновъ, гдѣ и
выходитъ замужъ за короля. Но вотъ, по прошествіи нѣкотораго времени, Эцель, по настоянію жены, просіггъ бургундцевъ к ъ себѣ въ
гости. Гагенъ. очень хорошо поннмающій причину этого нриглашенья, совѣтуетъ ие принимать его. Совѣты его остаются безплодншш:
бургундцы отцравляются в ъ дальнсе нутеше-

I ствіе, u Гагенъ но неволѣ нрпсоединяется къ
нпмъ. Па дорогѣ встрѣчаетъ онъ разныя зловѣщія предзнаменованія. но н это не остаI навляваетъ его спутниковъ. Послѣ упорнаго
і боя с ь баварцами, жвлавишии преградить
1 путь бургундцамъ. нрнглашоішые гости Эцеля
достигаютъ назначенія. Здѣсь вражда кежду
Рагеномъ и королевою тотчасъ же обнаруживаотся. Кримпільда хочетъ собствепно смерти
только этого человѣка и съ этою цѣлыо устраиваетъ схватку между бургундцами и гуннаии,
схватку, которая переходитъ в ъ кровопролптное сраженіе и оканчивается избіеніемъ
в с ѣ х ъ бургундцсвъ, за исключеніемъ толысо
Гунтера и Гагена. Но и Гунтеръ скоро падаотъ
нодъ мочёмъ по приказанію Эцеля, a Г а г е н а
нриводитъ жпвымъ къЕримгильдѣ знаменитый
герой Дитрихъ Берпскій, тоже находившійся
въ это врезш со свонми готѳами в ъ гостяхъ y
к.ороля гунновъи участвовавшін в ъ бою.Кримгильда требуетъ, чтббы Гагенъ открылъ ей
мѣсто, куда онъ спряталъ сокровище Нибелунговъ; тотъ упрямо отказывается — и тогда
она, съ дикнмъ крикомъ торжества, вонзаетъ
въ его сердце мечъ Зигфрида. Я о и оя послѣдній часъ вастулилъ. Воннъ Дитриха, старый
Гильдебрандъ, возиущённый тѣмъ, что Гагенъ
палъ отъ руки женіцины, убиваетъ её.
Этимъ оканчивается « П ѣ с н я о Иибелунглхъ». В ъ вышеупомянутожъ « П л а ч ѣ » заключаштся нѣкоторыя дополнительныя подробности. Стихотвореніе начинается описапіезіъ
погребенія героевъ, падшихъ в ъ страшной
битвѣ, іі отчаянія Эцеля, усиливающагося ещё
болѣе, когда Днтрихъ и Рильдебрандъ уѣзжаютъ отъ него. В ѣ с т ь объ избіеніи бургундцевъ
приноситъкъ нимъ народинѵ музыкантъ Свеммелинъ, отправляющійся туда в ъ сопровожденіи людей, которые везутъ съ собою оружіе
павшихъ короля и воиновъ. На пути онъ з а ѣзжаетъ къ енископу Пассаускому Пильгриму, разсказываетъ ему обо всёмъ случившемся, и тотъ такъ поражонъ этою трагическою исторіею, что иоручаетъ своему писцу
Конраду записать её, ибо это — «велнчайшее
событіе, какое когда лнбо происходило на свѣт ѣ » . В ъ В о р н с ѣ привезённое Свеммелинолъ извѣстіе іі видъ возвращённаго оружія производятъ страшное дѣйствіе. Старая мать Г у н тера У т а узшраетъ съ горя. Брунпільда остаётся въ безутѣшномъ одиночествѣ со своими
маленькшш сыновьями, послѣдними остатками нѣкогда блистательнаго и могущоственнаго семейства.

Такимъ образояъ, относительносодоржавія, I ругамп, преданность слугъ господаяъ н отсчевъ «Пѣснѣ о Нпбелунгахъ» смѣвшваются раз- скія отношенія этвхъ поелѣдннхъ къ пѳрвыаъ
личние цик^нд^эетгЯШТ эпическвхъ еказапій де изображены ни y одного изъ придворныхъ
н дѣйствуютъ въ одно и тоже вреня главнне аивчеекихъ позтовъ того времени и послѣдуюгерои разлячныхъ эпопей. Съ одпой стороны , щаго въ такой нростотѣ, чистотѣ п задушевмы видимъ Дитрнха Бернскаго, героя остъ- ности. въ какой всс это являотся дередъ нами
готскихъ пѣсень, Гнльдсбранда н Эцеля съ его в ъ «Пѣснѣ о Нибелунгахъ». Такую любящую
гуннаии, съ другой — Зигфрида, герпя Впдер- ч е г у . какъ Зигфридъ и Кримгильда, напрасно
ландскаго, рядомъ съ бургундскпаъ дикломъ, стали бн мы искать въ остальныхъ ироизвесрсдоточісмъ котораго являстся Гунтеръ н его 1 деніяхъ средневѣковой пяэзіи.»
семейство, и только в ъ конп.ѣ поямы обѣ групХудожественпыя красоты этой поэмы всегІ і ы соединяются в і ѣ с т ѣ . В н ѣ в ш я я форма поэ- да возбуждали и продоллсаютъ возбуждать
я ы — т а к ъ называемая «Нибелунгова строфа», удивленіе лучшихъ поэтовъ, находившихъ в ъ
состояіцпя іізъ четырёхъ стпховъ, между кото- ней много матеріала для своего вдохновенія.
ш ? ш первый рпѳиуется сс в т о р ш ъ , тротій съ ВотЧ), папрішѣръ,что писалъ о нейГейнс: «Эло
Летвёртымъ. Эта же саиая форма уиотребля- произведеніе исполдено великой, громадной
ш с ь н для остальныхъ эпическихъ поэзіъ д силы. Я з ы к ъ , на которомъ оно написано —
чисто каменный и стнхи представляются мнѣ
пѣсень среднихъ в ѣ к о в ъ .
По величію и силѣ сюжста, пстпнной худо- к а к ъ бы срвомованнымп плитами. Мѣстами
жествснностн изложенія, не смотря нп неудо- пробиваются сквозь іцели красиые цвѣты, товлетворителыюсть внѣшней форяы, и по сохра- чно капли крови, или вытягпвается длинный
ненію народнаго элемента во всей его чисго- плющъ, словно зелёныя слёзы.» Желая дать
т ѣ — «Пѣсня о Вибелунгахъ» зашшаетъ одно французамъ хотя приблизительноё пояятіе объ
изъ первыхъ к ѣ с т ъ , если не первое, послѣ исполинскихъ страстяхъ, бушующихъ въ « П ѣ «Иліады» и «Одиссеи» в ъ исторік пародиой снѣ о Нпбелунгахъ», Гейне говсрдтъ: «Предэпической поэзін. « З д ѣ с ь » , говоритъ одииъ ставьте себѣ свѣтлую лѣтшою ночь, въ котовѣмецкій критикъ, « н а сценѣ не жизнь и судь- рую звѣзды, блѣдныя КНіКЪ серебро. но крупбы отдѣльныхъ л щ ъ , не любовь. но колоссаль- ныя к а к ъ солнцы, собрались на голубомъ небѣ,
и в с ѣ готическіе соборы Европы н а з н а ч м и
ныя страсти н усложненія, громадпые планы
другъ другу свиданіе в ъ нсобъятной равнинѣ,
и дѣйсгвія, при которыхъ паденіе одной лпчИ вотъ спокойно сходятся сюда страсбургскій
ности увлекаетъ за собою, к а к ъ въ вихрѣ, ц ѣ соборъ, кельнекій, руанскій, флорентинская
лыя королевскія дииастіи, поколѣнія героевъ
колоколыія и т. п., и в с ѣ они любезно ухажии народы, и оканчивается взанмнымъ кровов а ю т ъ за дерковыо Парижской Вогошатери
пролитнымъ истрсблевіемъ ихъ. Иерсселеніо
( N o t r e D a m e ) . Правда, что ихъ движенія донародовъ выступаетъ т у т ъ во всёмъ богатствѣ вольно неловки, что нѣкоторые изъ ннхъ даже
легендарнаго украшенія. Псторнческая жизнь очень неуклюжи и что пхъ ухаживанье можетъ
являстся въ поэтической нсреработкѣ. Тихо вызвать яевольную улыбку. Но вы вересталн
выходя изъ разллчяыхъ источниковъ, волны бы улыбаться, увидѣвъ, к а к ъ они нало-по-налу
поэзіи текутъ чистыя и прозрачныя. но лало- приходятъ въ бѣшенство и начинаютъ душить
по-малу къ нимъ присоединяются всё іювые и другъ друга, какъ N o t r e D a m e de P a r i s в ъ
новые ручьи, берега ставовятся шире, пре- отчаяиіи воздѣваетъ обѣ ісаменныя руки свои
лестныя рѣки устремляются въ пѣнящуюся къ небу, послѣ чего схватываетъ мечъ и с р у - .
боздну н, наконецъ, вся эта насса поатиче- баета голову самому громадному изъ в с ѣ х ъ
скихъ легсядъ и сказаній ввергается во все- этихъ соборовъ. Однако — н ѣ т ъ : даже и это
иоглощающее море. Т а к ъ растётъ и усшшвает- зрѣлшде не дало бы вамъ никакого понятія
ся дѣйствіе в ъ « П ѣ с н ѣ о Нибелунгахъ». Е с т е - о главныхъ дѣйствунщихъ лидахъ «Иѣсни о
ственно и послѣдовательно развиваются х а - Нибелуигахъ», т а к ъ - к а к ъ не существуетъ на
рактеры, пе стѣсняемыс никакнми условвьши, свѣтѣ башни столь высокой и каиня столь
традиціонныни мѣркаші. Не сматря напотря- жосткаго, какъ суровъ Г а г е н ъ п мстительна
саюідія, ужасающія иодробности, которыми Кримгильда.»
наполяена вторая часть поэзіы, сколько з а душевности и глубокаго чувства во всёмъ
этомъ произведеніи! Семейныя узы лежду родителямн ц дѣтьии, братьяии и сёстрами, суп-

I Ни в ъ комъ не возбуждалъ до вынѣ я вражды,
З а ч ѣ н ъ же буду ждать несчастья и бѣды?
«ПѢСШ. 0 НИБЕЛУНГАХЪ».
Изъ в с ѣ х ъ моихъ друзей кто злобенъ и безчестенъѴ
Съ злымъ уяысломъ въ душѣ сошлись на соИ храбростью своей я, развѣ, не извѣстенъ?»
вѣщанье
Подъ липой Гунтеръ злой п Гагенъ, в ъ ожп— «Увы, Зпгфридъ мой иилый,
даііьи
Я за тебя дрожу!
Охоты, чтобъ на ней, таясь в ъ лѣсу густомъ,
Послушай: сонъ зловѣщій
Медвѣдей н лосей разить своимъ копьёмъ.
Тебѣ я разскажу.
Отправиться въ тотъ лѣсъ они должны съ
Мнѣ снилось, что в ъ долинѣ
Упали двѣ горы —
Зигфридомъ,
Который на конѣ, съ довольиымъ, смѣлымъ
И ты погибъ подъ ними.
Смущаюсь съ той поры
видомъ,
Готовъ былъ ѣхать к ъ нимъ, не вѣдая о толъ,
Печальнон и ужасной
Что гибель ждётъ его в ъ лѣсу передъ ручьёмъ,
Я думою одной,
К а к ъ Гунтера жена, Врунгильда, предсказала.
Что если ты уѣдешь —
Уже труба въ лѣсу охотниковъ сзывала,
Что станется со мной?»
Чтобъ двинуться за Рейнъ, когда къ своей женѣ
Зашолъ Зигфридъ, чтобъ съ ней проститься. В ъ Сказала и опять заплакала навзрыдъ.
В ъ объятья заключивъ жену свою, Зигфридъ
тишинѣ
Её расцаловалъ. Супругж распрощались —
Уединенія Кршгильда изнывала:
И больше съ-той-поры ужь в ъ жизни не в с т р ѣ Она ещё тоски подобной не знавала,
чались.
Какую въ этотъ ынгъ почувствовала. Сталъ
Охотники межь-тѣмъ в ъ лѣсу сошлись. Средь
Мужъ нѣжно цаловать её и такъ сказалъ:
ихъ
« Д а й Богъ, чтобъ, возвратясь, тебя нашолъ я
Былъ Гунтеръ и король, и множестсо другихъ
снова
Весёлыхъ смѣльчаковъ, охотничьей забавы
Весёлой, какъ всегда, и бодрой. Вудь здорова
! Любителей большихъ. У нихъ для переправы
И жди меня: домой вернусь такимъ же я,
1 Черезъ блестящійРейнъ коньвыочныйне одинъ
Какимъ стою теперь. Старайся безъ меня
1 Нёсъ на себѣ лѣшки и множество корзинъ
Разсѣянья искать и приложи старанье —
Съ говядиной,съ виномъ и рыбоіі: всякій знаетъ,
Не слишкомъ ужь грустить в ъ разлукѣ. До свиЧто страшный апетитъ охота возбуждаетъ,
данья!»
A потому y нихъ съ собой на этотъ разъ
0 тайнѣ, Гагену разёказанной, она
I Различныхъ вкусныхъ я с т в ъ огромный былъ
Припомнила тогда — взволнованна, блѣдна —
запасъ.
Но мужу передать ту тайну не рѣшилась,
I
И
вотъ,
для
отдыха
поляну
выбравъ
скоро,
A стала проклннать тотъ день, когда родилась,
И, вмѣстѣ съ тѣмъ, рыдать и скорбно уиолять Охотники привалъ устропли безъ сяора.
To тамъ, то здѣсь они разбшшсь на к р у ж к и —
Одну съ ея тоской её яе оставлять:
II стали съ быстротой работать языки,
! В ъ предчувствіи болыной охотничьей добычи,
•Но уѣзлсай, мой милый!
Суля себѣ успѣхъ и много всякой дичи.
Мнѣ снился страшный сонъ,
В ъ то в р е і я самое подъѣхалъ к ъ нимъ Зигфридъ,
Что на тебя два вепря
Воскликнувши: «Вперёдъ! за часомъ часъ б ѣ Напали съ двухъ сторонъ —
житъ!
И кровыо обагрились
ІІо кто же будетъ намъ у к а з ы в а т ь дичину?»
Цвѣты въ моёмъ бреду...
«Мы», Гагенъ отвѣчалъ, «сначала, дляпочияу,
Сзіотри. какъ слёзы льются:
Отправитъся доляоты, друзья мои, в ъ разбродъ:
Онѣ сулятъ бѣду.
Пусть каждый въ чащу самъ, к а к ъ вѣдаетъ,
Воюсь измѣны чорной:
войдстъ
Есть, есть y насъ враги.
И выберетъ въ лѣсу любое направленье,
Останься жь, другъ мой шилый!
Чтобъ доказать своб нскусство и умѣнье
Себя побереги!»
Охотника: для в с ѣ х ъ болыпой просторъ здѣсь
И отвѣчалъ Зигфридъ: «Повѣрь мнѣ, дорогая,
есть.
Что скоро возвращусь — и не боюсь врага я . Такъ разойдёмтесь же! Тому привѣтъ и честь,
И З Ъ

П О Э М Ь І

Кто дпчи болыпе в с ѣ х ъ убьётъ влн затравнтъ И голоса людей слнлись съ собачышъ лаемъ,
И почитать себя тѣмъ каждаго заставитъ.»
И этотъ общій гулъ былъ эхомъ повторяемъ
Охотннки тогда не стали медлить, въ знакъ
В ъ горахъ, въгустомълѣсу. СъболышшъуспѣСогласья своего. « Х о т ь y меня собакъ
хомъ такъ
Есть свора цѣлая», сказалъ Зигфридъ, «но мнѣ Охота шла въ тотъ день. Д в ѣ дюжины собакъ
Скорѣй помѣхою нослужатъ лшль онѣ.
Окровавлённыя то тамъ, то здѣсь лежали;
Довольно для меня одной ищейки смѣлой
Но и звѣриныхъ шкуръ, когда ихъ сосчитали,
II чуткой. Съ ней одной обрыщу лѣсъ я цѣлый. » Довольно было. Мысль y в с ѣ х ъ была одна:
ІІщейку привели: охота началась —
Koro изъ рыдарей награда ждать должна
II шумно дрогнулъ л ѣ с ъ дремучій черезъ часъ. За первенство? Зигфридъ взялъ перевѣсъ надъ
Подъ звукъ роговъ вълѣсуищейкабойкостала
всѣми
Повсюду вспугивать дичь всякую, не цало
И подошолъ къ костру, привѣтствуемый тѣми
Предоставляя жертвъ охотникамъ. Зигфрпдъ, Охотниками. Часъ для отдыха насталъ —
Голландіп герой, и рубитъ п разитъ,
И каждый изъ бойдовъ добычу отдавалъ
Г д ѣ только хвщный звѣрь появится, гонимый Подъ вертелъ поваровъ, костры чьи ра тораСобакою. Его скакунъ неутомимый
лись.
Съ такою быстротой летаетъ, что почти
По волѣ короля охотники собрались
Изъ сотенъ не даётъ онъ никому уйдти
IIa отдыхъ и обѣдъ — и подъ призывный рогъ,
Отъ остраго копья — и скоро оказалось,
Толпясь вкругъ короля, весёлый ихъ кружокъ
Что пальма первенства геройскаго досталась
Спѣшитъ сѣсть на траву, трапезой соблазнёнЗпгфриду. Онъвсегда во всёмъ первенствовалъ
ный.
И ііервой жертвою его искусства палъ
Изъ в с ѣ х ъ одинъ Зигфридъ, ещё не утомлённый
Щетинистый кабанъ, мгновенно поражонный. Охотою, сказалъ: «Вперёдъ! — и отъ мсня
За тѣмъ убитъ былъ лось, ищейкой разъя- Не отставать!» Потомъ вскочилъ онъ на коня
рённой
ÏÏ ринулся. За шшъ другіе поскакали
К ъ Зигфриду выгнанный. Могучая рука
1 скоро свѣжій слѣдъ медвѣдя отыскали.
Спустила тетиву — и, сдѣлавъ два скачка,
Тогда товарищамъ своимъ сказалъ Зигфридъ:
Чудовищный олень безъ стону повалился.
«Намъ славная теперь потѣха предстоитъ —
Охотниковъ кружокъ, собравшись, изумился;
М е д в ѣ д я з а т р а в ш ъ , х о т я б ъ у ш о л ъ о н ъ в ъ горы.
Но,выслушавъ потокъ восторженныхъ похвалъ, Ищейку нужно лишь опять спустить со своры.»
Зигфридъ, поднявъ копьё, вновь въ чащу по- Пёсъ чуткій спущенъ былъ. Онъ устремился въ
скакалъ
лѣсъ,
И вскорѣ х щ н ы й вепрь, ревя, окровавлённый Отыскивая слѣдъ медвѣдя — и изчезъ;
Лежалъ y ногъ его. К а к ъ - б у д т о окрылённый,
Но ожидать пришлось охотникамъ не миого:
Зигфрида чудный конь, подковами звеня,
Ищейкою была отыскана берлога
Носился между пней — и серна отъ коыя
Медвѣжья, и медвѣдь, застигнутый враснлохъ.
У к р ы т ь с я ие могла съ оленемъ быстроногшъ. Б ѣ ж а т ь иустился. Крикъ,шумъ,лай,переполохъ.
В ладѣть такимъ конёмъ изъ рыдарей не многимъ Зигфридъ царя лѣсовъ преслѣдовать пустился,
Случалось. Вотъ ещё ищейка подняла
Новдругъ въразсѣлішу с к а л ы т о т ъ провалился
Большого вепря. Онъ, быстрѣе чѣмъ стрѣла,
И былъ отъ гибели на этотъ разъ спаеёиъ.
Ударилсябѣжать, но всадникъ въту-жьминуту Казалось, избѣжалъ копья стального онъ;
Былъ тутъ, какъ тутъ. Злой вепрь вдругъ по- Но всадникъ разсудилъ иначе в ъ это время.
вернулся круто
Зпгфридъ спрыгнулъ съ коня, ногой отбросивъ
И съ пѣной ярости на всадника хотѣлъ
стремя,
Наброситься; но тотъ копьёмъ своимъ успѣлъ
ÏÏ бросился бѣгомъ в ъ ущелье и настигъ
Пронзить его насквозь. Однимътакимъударомъ Мохнатаго врага. Борьба в ъ единый мигъ
Охотникамъ-бойцамъ и молодымъ и старымъ
Окончеиа была. Звѣрь рвался и метался,
Кримгильды смѣлый мужъ блестящій далъ Ио убѣжать не могъ: онъ, к а к ъ в ъ капканъ,
урокъ.
попался.
Когда свалился вепрь со в с ѣ х ъ могучихъ ногъ, Какъ молотомъ, его Зигфридъ ошеломилъ
Могучимъ кулакомъ. Опъ звѣря не убилъ —
Ищейка вновь была посажена н а свору —
Не ранилъ даже, a связалъ бѳзъ затрудненья,
И убѣдились в с ѣ охотники в ъ ту пору,
Т а к ъ - ч т о не въ силахъ былъ НІІ одного двиК а к ъ нного дичи имъ охота дринесла.
Шумъ,крикиподнялись, брань,хохотъ, похвала
женья

II травля новая кгновенно началась.
Онъ сдѣлать, и потояъ, вскочивпш н а коня,
Кто лукомъ, кто копьёмъ етальнымъ воорузкась,
Съ добычсю своей, съ трофеемъ нпвымъ дия,
Отиравился Зигфридъ дорогою обратной,
За звѣремъ кииулся въ догонку, но собакъ,
Вновь подвигь совершивъ почти невѣроятннй. I Стрелнвшихоязанпмъ, вкругьиноробнлотакъ,
Какою гордостью сверкалъ героявзоръ!
Что волю дать рукаиъ охотники боялись —
Вооружонъ онъ былъ отъ головы до пгаоръ.
II гроиче и звончѣй ихъ крики раздавались.
На всадшікз смотрѣть въ то время было любо: Можь-тѣмъ зіедвѣдь, собакъ оставивъ за собой,
Громадное копьё Зигфрида — крѣпчѳ дуба;
Всё дальше уходилъ. Догнать,вступить съ н і а ъ
Оправленъ въ золото его богатый рогъ;
въ бой
Цлащъ чорный падаетъ почтя до самнхъ ногъ, Могъ лишь одинъ Зигфридъ. В ъ свою отвагу
Застёгнутъ бляхою съ серебряной дѣпочкой,
вѣря,
M гаапка на кудряхъ съ собольей оторочкой.
Онъ броёился вперёдъ, иечъ выхватилъ и з в ѣ р я
Охотничій нарядъ красивѣй в с ѣ х ъ ыа нёмъ:
Имъ проннзалъ насквозь. Т о т ъ безъ движснья
Паитеры шкурою обтянутый кругомъ,
палъ —
Еоячанъ охотника сверкаетъ галунами;
И снова рыцаря осыпалъ градъ похвалъ,
При нёмъ и самосгрѣлъ, висящій за плечами;
Превознося его за новую побѣду.
Изъ мѣха рысьяго кафтанъ его обиштъ
И пригласилъ король охотниковъ къ обѣду.
В е с ь позументами; широкій мечъ виситъ
Зелёпыйпышный лугъ и і ъ скатертыо служилъ;
У иояса: тотъ мечъ такой хорошеіі стали,
Что жь до кружка, то оиъ блестящъ и веселъ
Что шлемы, панцыри легко дерерубали
былъ.
Не разъ его клинкоиъ, a рыцаря рука,
Прислута, повара — в с ѣ вкругъ засуетились
К а к ъ вѣдалп враги, бывала не легка.
й скоро кушанья горячія явились
Вылъ мужественъ Зигфридъ, какъ говоритъ
Одно в ъ слѣдъ задругииъ и раздражиливкусъ:
преданье;
Т а к ъ лакомъ былъ для в с ѣ х ъ дичииы свѣжѳй
A чтобъ ещё полнѣй закончить описанье
кусъ.
Доспѣховъ рыцарскихъ, прибавимъ, что имѣлъ Трапеза ішрно шла и рыцарей собранье
В ъ своёмъ колчанѣонъкалёпыхъ сотнюстрѣлъ, Назвать бы лы могли въ тотъ часъ безъ колеИ горе тѣмъ, кому онн лреДЙазначались,
банья
Затѣмъ-чтб въ грудь ѳнѣ безъ промаху вон- Везукоризненньтмъ, когда бы y и ш х ъ
зались.
Не выступала злость в ъ глазахъ и лицахъ ихъ.
И такъ герой ЗифрШдъ въобратныйѣхалъ путь Трапеза мирно шла, но винъ в ъ ковши нѳ л м и .
К ъ товарищамъ с в о ш ъ , чтобъ съ ними отдох- НевыдержалъЗнгфридъ:«насъславноугостшш,
нуть.
Но отчего же н ѣ т ъ ни кубковъ, ни вина?
Когда они его съ поляны увидали,
Насъ кравЧій позабылъ! й л ь не его вина,
To бросились къ иему, коня за поводъ взяли
Что. жажду утолить намъ нёчѣмъ? Ж д а т ь вниИ повели его туда, гдѣ олшдалъ
манья
Ихъ Гунтеръ. У сѣдла привязанный, рычалъ Я , кажется, когу — и y меня лселанье
Модвѣдь. Спрыгнувъ съ коня, герой наіпъ в ъ Теперь .одно — уйдти.» Ему тогда въ отвѣтъ
двѣ минуты
Сказалъ король, взглянувъ лукаво: «вамъ банCo в е ѣ х ъ модвѣжьихълапъ исъморды сбросилъ
кетъ
путы.
Ещё устроимъ мы — такъ насъ вы не вините.
Медвѣдя увидавъ. ужасный лай и вой
A почему вина здѣсь нѣтъ — о томъ спросите
Собаки подняли. Мотая головой,
У Гагена: обѣдъ взялся устроить онъ.»
Рванулся звѣрь вперёдъ, и каждый испугался, й Гагенъ отвѣчалъ: « Я , господа, смущонъ
Когда, рыча, медвѣдь какъ бѣшенний полчался R каюсь: виноватъ. Я думалъ, что охота
Туда, гдѣ y костровъ готовился обѣдъ.
В ъ Шпехдгартъ насъ заведётъ сегодня: оттоНу и надѣлалъ же мохнатьій плѣнникъ бѣдъ!
го-то
Кто в ъ лѣсъ, ЕТО по дрова — ирислуга раз- Отдравилъ я туда вино — и нынче дить
бѣжалась;
Намъ нечего, за что лрошу мен.ч лроститъ.»
Посуда, очаги, жаркое — всё снѣшалось
— «Конечно, васъ нельзя благодарить за это»,
Съ землёю и съ золой. Шумъ, кршш, бѣготня. Сказалъ Кримпільдимужъ: «лодобнаго о т в ѣ т а
Вскочили рыцари, оружіемъ звеня.
Не ждали мы. Сюда въ полдюжинѣ корзинъ
Жедвѣдь всталъ на дыбы и волю далъ задору.
Должнн бы вы прислать къ обѣду разныхъ
Тогдавелѣлъ король слустить собачыо с в о р у —
винъ,

Иль, жаждой чтобъ в ъ лѣсу напрасно не т о - :
шіться,
Доджны бъмыбылн близь рѣки рашоіожиться. »
«Что жь», Гагенъ отвѣчалъ: «здѣсь есть не
далеко
Холоднмй, чнстый ключъ. Его найти легко —
II жажду утолить кы можемъ очень скоро.
Поэтому друзья совѣтуіо безъ спора
К ъ источиику идти и позабыть своіі гнѣвъ.»
Охотншш пошли охотно, присашрѣвъ.
Злой жаждою томимъ, Зигфридъ всталъ тоже,
чтобй
Иаправпть путь к ъ ручью, лукавство тайной
злобы
В ъ совѣтѣ Г а г е н а не видя. В ъ тотъ же часъ
Прнелугѣ отданъбылъторжественяый приказъ
Отправить в с ѣ х ъ звѣрей Зигфридомъ перебитыхъ
К ъ нему — и рыдари, не выдавая скрытыхъ,
Враждебкыхъчувствъсвоихъ, емухвалу ичесть
Воздали. Съ завистыо, в ъ душѣ лелѣя месть,
И Гагенъ одѣлилъ Зигфрида ітохвалами.
Т а к ъ иногда слова расходятся съ дѣлами!
К о г д а охотннки отнскивать родникъ
Отправнлись толпой, подъ липами въ тотъ мигъ
Восшшкнулъ Гагенъ: «мяѣ не рѣдко толковади,
Чтобѣгаетъ Зигфридътакъ быстро, что едва-ли
Его изъ рыцарей догонитъ кто-нибудь.
И, право, очень мнѣ хотѣлось бы в з г л я н у т ь —
Дѣйствительно ли т а к ъ онъ прытокъ.» —
«Убѣдиться
Ile трудно. Объ закладъ со мной хотите биться?
Мы оба побѣжимъ к ъ р у ч ь ю , сказалъ Зигфридъ,
II тотъ возьмётъ закладъ, кто первый прибѣжитъ.»
Согласье Гагенъ далъ. Знгфридъ прибавилъ:
«Даже
В ы можете бѣжать немного прежде, я эке
ІІрисяду на траву: спѣшить я не люблю.»
Т а к а я рѣчь была нріятна королю.
« Я — продолжалъ Зигфридъ — прибавлю в ъ
заключенье,
Что даже побѣгу во всёмъ вооруженьи,
Возыіу съ собой копьё, свой щитъ и тяжкій
мечъ,
Возыіу и свой нарядъ.» И вмигъ одежду с ъ
плечь
Сорвали рыдари и в ъ двухъ рубашкахъ б ѣ лыхъ,
Чтобъ не с т ѣ с н я т ь ни чѣмъ своихъ движеній
смѣлыхъ,
Остались иа лугу. Ристаиье началось.
К а к ъ горный быстрый барсъ и быстроногій
лось,

Онд вдвоёмъ бѣжать пустіілпсь по полянѣ;
Но угадать могли в с ѣ рыдари зарапѣ,
Что до ручья Зигфридъ скорѣе добѣжитъ.
Во всёмъ вревосходилъ товаршцей Зигфридъ!
Поставивъ тяжкій мечъ додъ липою зелёной
II броспвъ вѣрный щитъ. онъ па ручей студёный
Смотрѣлъ, іі хоть была въ нёмъ жажда велика,
Но жажды утолять онъ не хотѣлъ, пока
Не напился король, жестоко отплатившій
Езіу зломъ за добро. Ключъ нзъ уіцелья бившій
Б ы л ъ холоденъ, какъ лёдъ, прозраченъ и и г ривъ —
И Гунтеръ надъ ручьёіъ, колѣна иреклонивъ,
Пить жадно сталъ; потомъ, когда воды Hann лся,
Онъ поднялся съ земли и к ъ липамъ удалился.
Зигфридъ уже готовъ былъ также поступить—
Но чѣмъ ему тогда рѣшились отплатить
ЗавѣжливостьѴ I I меяъилукъегоеъколчаномъ
Тихонько Гагенъ взялъ и спряталъ за курганомъ;

Потомъ подкрался вновь, копьё его схватилъ.
ІІрисматриваясь, гдѣ крестъ вышитъ бѣлый
былъ
На платьѣ голубомъ y храбраго Зигфрида —
И часа мести ждалъ, не подавая вида...
Едва Зигфридъ лидо к ъ источнику склонилъ,
К а к ъ Гагенъ в ъ мигъ сквозь крестъ насквозь
его пронзилъ.
Изъ раны кровь ключёмъ стремительно забила
II с ъ головы до ногъ убійцу о б а г р и а .
Изъ рыдарей никто доселѣ не свершадъ
ІІодобныхъ гнусныхъ дѣлъ. Убійцаубѣзкалъ,
Х о т я всегда былъ храбръ и ни предъ кѣмъ до
ныиѣ

Не бѣгалъ и яе зналъ кояца евоеи гордынѣ.
Когда былъ нанесёнъ предательскій ударъ,
Разгнѣванный Зигфридъ съ зеи ли, какъ ягуаръ,
Вскочилъ. Конецъ копья, направленнаго вѣрно,
Торчалъ в ъ его сяинѣ. Озлобленный безмѣрно,
О І І Ъ бросился къ жечу И луку, чтобъ врага
На мѣстѣ яоложить — была бы дорога
Ему Зигфрида сморть; но лука не нашолъ онъ,
Ни грознаго мѳча. Негодованья полонъ,
Оиъ только щитъ схватилъ и бросился бѣжать
За Гагенояъ Ему предателя догнать
Не стоило. труда, и хоть онъ самъ зкестоко,
Смертельно раненъ былъ, в ъ одно мгяовонье
ока
Оиъ Гагену нанёсъ такой ударъ, что щ и т ъ —
Тяжолый щитъ его — на части б ш ъ разбитъ
И мигомъ изъ іцита отъ силы сотрясенья,

К а к ъ дождикъ ледяной, безцѣннне каменья > «Когда вы, государь, къ комѵ-нибудь хотите
Посыпалпсь кругоиъ. Т а к ъ грозно отомстнлъ Быть справедливымъ, тб внпманье обратите
ПредателюЗигфридъ. ІІовергнутъГагеяъ былъ На бѣдную жену яою: она должна
Могучею рукой — и эхо повторило
Отнынѣ в ъ яірѣ жить, поддержки лвшена
Удара гулъ въ лѣсу. Когда бъ съ Знгфридомъ Не будьте же вы къ нсй безжалостны. суровы:
К а к ъ н а свою сестру смотрите на неё вы.
было
Подругой вѣрною яоей она была,
Оружіе его, его булатный яечъ,
To Гагену пришлось в ъ яогилу бъ молча лечь. A в ъ добродѣтели прияѣромъ быть яогла.
Но Зигфридъ поблѣднѣлъ и ноги иодкосились: Отецъ мой и мои вассалы, безъ соянѣнья,
Прождутъ меня не день напрасно. преступЕго желѣзныхъ силъ запасы истощились —
Й на ѳго лицѣ лежала ужь печать
ленья
Кончины роковой — и станутъ проливать
Ile в ѣ д а я ещё! Настанетъ скоро часъ,
0 нёмъ потоки слёзъ красавиць'. Изъ раны
Когда заговорптъ раскаянье и въ васъ:
Струится тихо кровь — и н а цвѣты поляны,
За смерть ною, король, вновь совѣсть въ васъ
Измѣнниковъ кляня, склоняется Зигфридъ.
проснётся,
« 0 , трусы! подлецы!» онъ громко говоритъ:
И в ъ сердцѣ зломъ невольно содрогнётся.
« Е ъ чену же вамъ мои услуги послужили,
Король, слованъ того, кто вами былъ убитъ,
Когда мсня вы здѣсь т а к ъ подло умертвшіи? Повѣрьте слѣпо вы...» И замолчалъ Зигфридъ.
За вѣрность чѣмъ мою вы отплатили миѣ?
Сяертеленъ былъ ударъ окровавлённой стали,
Я гостемъ вавіимъ былъ, довѣрчивымъ вполнѣ, И сяятые цвѣты въ крови подъ нимъ завяли.
И что жь вы сдѣлали? Трусливы и лукавы,
Бороться долыпе онъ со смертью ужь не могъ
Безславно, воровски зарѣзали яеня вы...
И вскорѣ испустилъ послѣдній сердца вздохъ.
За это на всѣхъ васъ и вашъ безславный родъ
Проклятіе моё съ презрѣньеяъ упадётъ!
Е о г д а толпа вождей увидѣла, что очи
Презрѣнье будетъвасъпреслѣдовать повсюду, Героя мракъ смежилъ той безконечной ночи,
A проклинать я васъ в ъ могилѣ даже буду!»
Еоторой имя—смерть, бездыханный Зигфридъ
Къ лужайкѣ роковой, гдѣ умиралъ Зигфридъ,
Положенъ мёртвымъ былъ на собственный свой
Обѣжались рыцари. Имѣли грустный видъ
щитъ,
Его друзья: лились изъ глазъ y многихъ слёзы
Причёмъвождисовѣтъвъ средѣ своей держали
И слышались кругомъ и ропотъ, и угрозы.
0 томъ, что скрыть отъ в с ѣ х ъ убійство то
Заплакалъ и король Бургундскій тоже; но
нельзя ли?
Сказалъ еяу Зигфридъ: «Везстыдно и смѣшно
И было рѣшено, что о лихой бѣдѣ
Рыдать тому, кто самъ виновникъ преступНеобходшо имъ распространять вездѣ:
Что мужъ Ершгильды былъ разбойникамп
ленья:
Достоинъ вдвое онъ и срама и нрезрѣнья!»
тайно
И Г а г е н ъ рыцарямъ сказалъ тогда: « 0 чёмъ
Убитъ въ лѣсу густомъ, гдѣ найденъ былъ
Теперь тужить? На смерть онъ поражонъ меслучайно.
чёмъ
A Г а г е я ъ объявилъ, что можетъ онъ назадъ
И болыпс никого не будеигь яы бояться.
В ъ Вормсъ тѣло отвезти. « А то, что обвннятъ
Меня иль нѣтъ—клянусь, отомъзабочусь яало.
Осмѣлится ли кто надъ нами издѣваться?
ІІусть та, которая Брунгильду огорчала,
И слава мнѣ за-то, что я его сразилъ!»
Узнаетъ месть яою и слёзы льётъ рѣкой.
«Вамъ хвастаться легко теперь»,проговорилъ A я... мнѣ дѣла нѣтъ до горести чужой!»
Зигфридъ. «Когда бъ я зналъ про вашъ обычай
лживый,
Охотники въ лѣсу до ночи оставались:
Разбойническій, тб вашъ заговоръ труслнвый Доселѣ никогда они не возвращались
Не удался бы вамъ. Не жизни жалко мнѣ:
В ъ уныніи такоіъ. Узнавши, что Зигфридъ
Н ѣ т ъ , думаю съ тоской я только о женѣ,
Безславно, не въ бою, злодѣеяъ былъ убитъ,
Моей Кримгильдѣ. Богъ благой да сохранитъ Ерасавицы о нёмъ поплакали не мпло;
Ребёнка моего, и пусть поставятъ въ стыдъ,
Но болыпе всѣхъ о нёяъ Кримгильда горевата.
Что родственникъ его убійцей былъ! Единой
Я этой думою смущаюсь предъ кончиной.»
Д.
МИНАЕВЪ.
И умирающій, собравъ остатокъ силъ,
IIa короля свой взоръ потухшій обратилъ:

rt.

зннка.кпроля Геттеля и его арміп. поспѣшилъ
на родину п пршудилъ Знгфрида заіаючнть
Г У Д Р У Н Ъ .
миръ. Гудрунъ между-тѣмъ оставалась y отца,
но недолго прншлось ей прожить тамъ: друПоэма «Гудрунъ», появленіе которой отно- гой отверасенный соперникъ Гервига — Г а р т сится къ первои половвнѣ X I I I вѣ;;а, принад- : мутъ—высадился на островѣ Мателанѣ(резилежвтъ, также к а к ъ п «Нпбелунгв» и во- дснція Геттеля), опустошилъ его и увёзъ съ
обще произведенія народной поэзіи, неизвѣ- собою Гудрунъ. Получивъ извѣстіе объ этомъ
стному автору — одпону нли многимъ. Она со- злодѣяніи, отедъ и женихъ несчастной пускастоитъ изъ трёхъ частей, написанныхъ оче- ются въ погоню за похитителями, насгигаютъ
вндно въ развыя времена и уже потомъ соеди- ихъ — и загорается кровопролитный бой, въ
пённыхъ виѣстѣ в ъ одно цѣлое. Собственно которомъ Геттель погибаетъ отъ руки Людвига,
героннѣ поэаы посвящена третья часть; пер- отца Гартмута. Ночыо норманы тайно снив ы я же двѣ ішѣютъ предметомъ легендарную маются съ якоря и увозятъ Гудрунъ. На чужисторію ея предковъ. Содержаніе этихъ двухъ бинѣ она ведётъ самую бѣдственную жизнь,
частей слѣдующее. На одномъ праздиествѣ, подвергаясь жестокимъ вреслѣдованіямъ со
устроенномъ ирландскимъ королёмъ Зигбан- стороны матери Гартмута, злой Герлинды, задомъ, сынъ этого послѣдняго, иалеяькій Г а - то что она, оставаясь вѣрною евоему возлюбгенъ, былъ похищенъ дикимъ ястребомъ, ко- ленному женвху, упорно отвергаетъ всѣ искаторый унёсъ его далеко, в ъ пустыню. Здѣсь тельства молодого нормандскаго короля; её заГагенъ нашолъ трсхъ молодыхъ королев- ставляютъ исполнять самыя грубыя работы,
скихъ дочерей, похищенныхъ такимъ-же об- терпѣть нужду, холодъ и голодъ; она всё перазомъ, и чрезъ нѣсколько времени успѣлъ реноситъ въ сообществѣ своей вѣрной слубѣжать вмѣстѣ съ ними и благополучно вер- жанки и подруги Гильдбургъ, взятой въ плѣнъ
нулся на родину. Впослѣдствіи онъ женился вмѣстѣ съ нею. Такъ проходитъ нѣсколько
на одной изъ этихъ королевенъ, Гпльдѣ, прин- л ѣ т ъ . Но вотъ в ъ одно суровое зимнее утро,
цессѣ индійской — и отъ этого брака y няхъ когда обѣ плѣнниды, стоя босикомъ въ снѣгу,
родилась дочь Гильда. Во второй части раз- жоютъ бѣльё на берегу моря, црплетаетъ птица
сказывается о событіяхъ, сопровождавшихъ и шепчетъ Гудрунъ, чтобъ она не отчаявабракосочетаніе молодой Гильды съ королёмъ лась, т а к ъ - к а к ъ избавленіе её близко. ДѣйстГегелингскимъ Геттелемъ. У нихъ-то роди- вительно, черезъ нѣсколько минутъ, къ берегу
лась Гудрунъ, героиня поэмы, выступающая причаливаетъ лодка и изъ пея выходятъ двое
на сцену уже въ третьй части вмѣстѣ со сво- мужчинъ. To — Ортвииъ и Гервигъ, пріѣхавшіс съ большимъ флотомъ, который они усш ъ братомъ Ортвиномъ.
пѣлн снарядить за это время. Гервигъ узнаётъ
Слава о красотѣ и добродѣтеляхъ Гудрунъ невѣсту и хочетъ тотчасъ же увезтж её съ соразносится далеко — и ея руки просятъ три бою; но гордый Ортвинъ требуетъ, чтобы это
государя: Зигфридъ, владѣтелы¥орландіи,Гер- освобожденіе совершнлось не иначе, какъ сивигъ — Зеландіи и Гартмутъ — Нормандіи. лою оружія. Витва происходитъ на слѣдуюВ с ѣ трое получили отказъ, но, мѳжду-тѣмъ щій день; она оканчивается убіеніемъ Людок а к ъ Зигфридъ и Гартмутъ уѣхали, замышляя вика и Герлинды, послѣ чего Гервигъ жесовременемъ отомстить, Гервигъ не отступаетъ нится на Гудрунъ, Ортвинъ — на Ортрунъ,
и рѣшаѳтся завоевать оружіемъ ту, которую сестрѣ Гартмута, относившейся всегда очень
отев,ъ не хотѣлъ уступить добровольно и кото- дружелюбно къ плѣнницѣ своего брата, a
рая всею душой полюбила молодого зеландскаго Гартмутъ — на Гильдбургъ.
короля. Онъ снаряжаетъ корабли, вступаетъ въ
бой съ незначительньшъ войскомъ Геттеля, и
Поэма «Гудрунъ» справедливо считается,
этону послѣднему пришлось бы плохо, если бы послѣ «Пѣсни о Нибелуягахъ», лучшимъ проГудрунъ нс бросилась среди сражавшихся, изведеніемъ нѣиецкой народной поэзіи, хотя
умоляя о прекращеніи вражды. Дѣло оканчи- по своему мирному характеру она рѣзко отлнвается обрученіемъ двухъ влюблённыхъ.
чается отъ нѣмецкой Иліады, к а к ъ называютъ
Но вотъ, во время отсутствія Гервига, въ. часто «Нибелунговъ». H в ъ ней, правда, мы
его государство вторгнулся Зигфридъ, пылая присутствуемъ при кровопролитныхъ битвахъ
жаждою отомстить ненавистному сопернику. и нападеніяхъ, н въ яей корабли пиратовъГервигъ, въ сопровожденіи своего поваго сою- королсй мчатся по волнамъ морсй, царскія до-

чери становятся жертвами похшценія, стукъ
оружія раздаётся то на бурномъ морѣ, то на
песчаныхъ берегахъ; но побѣда остаётся в ъ
концѣ концовъ за вѣрностыо любящей дѣвушки, и свадебныя пѣсни примнрительно р а з даются тамъ. гдѣ ещё не задолго до того огла- 1
шали воздухъ крики сражавшихся и вопли
раноныхъ. Подобно «ІІѢсни о Нибелунгахъ»,
эта поэиа, которую слѣдуетъ признать единственнымъ средневѣковымъ стихотвореніемъ,
самостоятельно и в ъ безукоризненной чистотѣ обработавшимъ легенды герианскаго сѣвера, заключаетъ в ъ себѣ ещё многіе слѣды
язычества. Точно также находитъ читатель
в ъ «Гудрунъ» в с ѣ т ѣ черты внутренней, глубоко-задушевной жизни, съ которыми онъ уже
встрѣчался в ъ «Нибелунгахъ», a на ряду с ъ
вими и ту же гордость, тотъ же героическій
духъ мужчвны и ту же незыблемую вѣрность
женщины. Если в ъ Кримгильдѣ является передъ нами женщина, изъ которой любовь д ѣ лаетъ богиню шценія, то Гудрунъ олицетворяетъ собою болѣе жеиственную сторону своего пола — у і ѣ н і е терпѣть, привязаныость и
вѣрность, приносящія уішротвореніе и тихую
отраду.

И З Ъ

П О Э М Ь І

« Г У Д Р У І І Ъ » .

1.

Мою невѣсту держптъ
Онъ столько лѣтъ въ плѣну...
Я , ожвдая мщенья,
Ч а с ы считать начну!»
Увѣдомляла Гильда
И датскихъ в с ѣ х ъ друзей:
В ъ ихъ номощи нуждаясь,
Помочь просила ей
Нѳмедленно, чтобъ вмѣстѣ
В ъ Нормандію идти
II дочь Гудрупъ отъ плѣна
Позорнаго спасти.
Велѣла и Роранду
Напомнить черезъ слугъ,
Что королю сродни онъ,
Что ждётъ его услугъ:
Пусть онъ пришлётъ ей войско,
Честь дочери спасётъ,
Не то она безславно
У Гартмута падётъ.
«Скажпте доброй Г и л ь д ѣ » ,
Такой отвѣтъ далъ онъ,
«Что осушу я слёзы
В с ѣ х ъ плѣнныхъ д ѣ в ъ и жонъ —
И скоро съ храбрымъ войскомъ
ІІриду, чтобъ поскорѣй
Вернуть подъ кровъ родпмый
Несчастпыхъ дочерей.»

Ужь Рождество иастало,
Когда, блѣдна, к а к ъ тѣнь,
Тоскующая Гильда
Опредѣлила день,
День мщенія за мужа —
И вспомнить в е могла,
Какъ дочь ея однажды
Похищена была.

В ъ ІОтландію посольство
Отправилось. Ортвинъ
Его случайно встрѣтилъ,
Охотясь средь равнинъ.
Вблизи рѣки широкой,
Г д ѣ птицамъ — счёту н ѣ т ъ ,
Съ сокольничимъ онъ рыскалъ
Во цвѣтѣ силъ и л ѣ т ъ .

Отиравила вдовица
В ъ край Гервига пословъ.
Причину ихъ явленья
Онъ угадалъ безъ словъ;
Къ ншіъ вышелъ опъ на встрѣчу
И жадно слушалъ ихъ:
Рѣпіеиьеиъ твёрдымъ Гильды
Доволенъ былъ женихъ.

ІІо вѣстниковъ увндя,
Оиъ сокола забылъ
И нхъ. коня притпоря,
Привѣтствовать спѣшилъ,
Смущёнъ нечальной в ѣ с т ы о
0 томъ, что дснь и ночь
Рыдаетъ королева,
Оплакивая дочь,

«ІІривѣтч, мой перодайте
В ы вашей госпожѣ.
Мствть Гартмуту желан)
Я самъ давно уже:

Что пілётъ ему ноклонъ своіі.
Ж е л а я вѣрно знать —
Какую сй на, помощь
Опъ можетъ выслать рать,

П сколько хочетъ войска
Онъ привести съ собой,
Чтобъ двинуться стѣною
В ъ Нормандію на бой. »
И отвѣчалъ имъ юный
Король: «Mon друзья!
Съ собою войска зіного
Вести готовлюсь я !
В с ѣ х ъ будетъ тысячъ двадцать
О т ч а я н ш х ъ ребятъ:
Они умрутъ на мѣстѣ,
Но не пойдутъ н а з а д ъ . »
И стали собиратьея
Войска со в с ѣ х ъ концовъ;
Сошлось на вызовъ Гильды
Не мало храбрецовъ:
Любой за королеву
Отдать былъ душу радъ.
Героевъ этихъ было
В с ѣ х ъ тысячъ шестьдесятъ.
Отды y многихъ пали
Давно уже в ъ бою
И дѣти не скрывали
Месть жгучую свою.
И проливало слёзы
Не мало матерей,
Но Вогъ на небесахъ имъ
Виовь возвратитъ дѣтей.

2.

Друзей увидишь скоро
Т ы здѣсь, в ъ чужомъ краю.
Коль распросить желаешь
Ты о родной странѣ,
Къ тебѣ летать съ вѣстями
Пріятно будетъ жнѣ.»
Гудрунъ ей отвѣчала:
«Когда тебя Христосъ
Прислалъ къ сироткамъ бѣднымъ
В ъ страну скорбей и слёзъ,
Т ы долженъ, вѣстникъ мшгый,
В с ю правду ннѣ сказать:
Ж и в а ль, скажіі мнѣ, Гильда,
Моя родная мать?»
— «Скажу тебѣ охотно
Правдивыя слова,
Что королева Гильда
Здорова и жива.
Она къ тебѣ шлётъ воиско
Огромное, повѣрь,
Для дочери любимой
Всѣмъ жертвуя теперь.»
И дѣвушка сказала:
« 0 , вѣстникъ дорогоі!
Позволь ещё мнѣ сдѣлать
Вопросъ одинъ-другой.
Скажи — Ортвинъ здоровъ ли,
Ютландіи король,
И живъ ли милый Гервигъ?
0 идхъ узнать позволь.»

Теперь перенесёмъ мы
Вниманіе своё
На дѣвушекъ прекрасныхъ,
На ихъ житьё-бытьё
В ъ Нормандіи далёкой,
Не рѣдко гдѣ, в ъ тоскѣ,
Гудрунъ и Гильдбургъ мыли
Одежды на р ѣ к ѣ .

Ей отвѣчала птица:
«Готовые къ борьбѣ,
Они здоровы оба
И держутъ путь к ъ тебѣ.
Я видѣла, какъ в ъ морѣ
Неслись ихъ корабли
И вёсла ихъ, к а к ъ крылья,
Взлетали и гребли. »

Поутру рано к а к ъ - т о
Къ нииъ птица подплыла
И не сказать при этомъ
Гудрунъ ей не могла:
« 0 , горе! Для чего ты
Здѣсь плаваешь? Иль н ѣ т ъ
Другой р ѣ к и ? Иль клиномъ
Солюлся бѣлый с в ѣ т ъ ? »

— «Скажи ещё мнѣ, птпца,
Тоску мою разсѣй:
За мной Горандъ придётъ ли
Изъ Даніи своей
Съ могучей, храброй р а т ы о ?
Давно уже в ъ плѣну
Ихъ жду я, ноджидаю
И жизнь свою кляну.»

И ей сказала птица:
«Послушай р ѣ ч ь мою!

— «Идётъ Горандъ могучій
Изъ Датской сторопы;

Войскй его, какъ самъ оиъ,
Отважны и сильны.
Онъ держитъ зианя Гилъды,
Рука его тверда.
Такъ Гегелинги в ю д я т ъ
Въ край Гартмута в с е г д а . »

Стонтъ на нёмъ самъ В а т с
У крѣпкаго руля.
A съ нимъ и старый Фрѵте.
В ъ невзгодахъ и въ бѣдѣ
Друзей вѣрнѣе въ яірѣ
Т ы не найдёшь ннгдѣ.»

И вновь Гудрунъ спросила:
«Меня ты успокой —
Скажи, не взятъ ли В а т е
Ііучиною морской?
Гдѣ добрый, старый Фруте?
Какъ поживаетъ онъѴ
Могу ль его увидѣть
Я y своихъ зпамёнъ?»

И добрый вѣстникъ-птица
Оставила подругъ.
Ихъ лица выражали
И счастье, и нспугъ;
В ъ груди же сердце ныло:
Когда жь придутъ войска?
II дружеская помощь
Влизка, иль далека?

И отвѣчалъ ей вѣстникъ:
«Сюда жди корабля:

Д.

МПНАЕВЪ.

IV.

РОМАНТИЧЕСКО -РЫЦАРСЁІЙ ЭПООЪ.
ГАРТМАНЪ ФОНЪ-АУЭ.
Хотя пзвѣстно, что Гартманъ былъ родомъ
изъ Ауэ, но т а к ъ - к а к ъ въ Герланіи было н ѣ сколько мѣстечекъ и зйиковъ этого ииени, то,
по отсутствіи какихъ-либо ипыхъ біографическихъ данныхъ, опредѣлить съ точностью мѣсто рожденія поэта не представляется возможности. Скудныя извѣстія о событіяхъ его жизни можно извлечь только изъ его же собственныхъ сочиненій. Т а к ъ намъ извѣстно, что онъ
посѣтилъ Палестину, памятникомъ чего остались его прекрасныя «Крестныя пѣсни». Лучшая иора его дѣятельяости относится къ н а чалу тринадцатаго столѣтія; по-крайней-мѣрѣ
Вольфрамъ фонъ-Эшенбахъ, въ своёмъ < Парцивалѣ», причисляетъ его въ 1 2 0 4 году к ъ
числу лучшихъ современныхъ поэтовъ. Г а р т манъ умеръ вѣроятно въ промежутокъ временн между 1 2 1 0 и 1 2 2 0 годами.

Хотя лирическія стихотворенія Гартмана
обличаютъ очень сильный талантъ, какъ. напримѣръ,его «Крестныя пѣсни», но главяыми
произведеніями, составившпли его славу, считаются- четыре эяяческія поэмы: «Эрекъ»,
«Ивейнъ», «Бѣдный Геярихъ» п «Святой Грнгорій па камнѣ». Содержаніе нервыхъ двухъ
заимствовано имъ изъ легенды о рыдаряхъ
круглаго стола, a двухъ остальныхъ — изъ
сказаній народпой поэзіи.
Содержаніе первой заключаетъ описаніе похождепій рыцаря Эрека: к а к ъ онъ, соировождая королеву на охоту, подвергается оскорбленію вСтрѣчепнаго имъ карлика изъ свиты одного рыцаря п,не будучи в ъ состояніи ему отомстить, потому-что былъ в ъ эту шшуту безоружепъ, рѣшается слѣдовать веюду за своішъ
оскорбителемъ, чтобъ дождаться благопріятиаго случая мести.Вечероіъ того дня достигаетъ
онъ замка, гдѣ празднуется турниръ. Остановясь въ окрестпостяхъ зАвка, в ъ домѣ земле-

владѣльда, по иіени Коралуса. y котораго есть
красавпца дочь Энита. Эрекъ получаетъ отъ
неё оружіе, прл помощи котораго побѣждаетъ
на турнврѣ всѣхъ протнвнііковъиженптся на
Энитѣ, послѣ чего уѣзжаетъ домой. Праздная
жизнь, которую онъ вачинаетъ вести, думая
только о своей любвп к ъ Энитѣ, екоро возбуждаетъ негодованіе в с ѣ х ъ знавшихъ u уважавшихъ до того Эрека, какъ храбраго и предпрізлчиваго рыцаря. Энита, тяготяеь такимъ
дурньшъ мнѣніемъ о своёыъ мужѣ, убѣждаетъ
его предпринятьвсесвѣтное путешествіе, чтобъ
возстановить доброе інѣніе о его храбрости
и силѣ. Эрекъ соглатается, но желая наказать свою жепу за сомнѣніе в ъ его добродѣтели и мужествѣ, велитъ ей ѣхать съ собой и подворгаетъ её всѣлъ опасностямъ и
неудобствамъ путешествія. Энита съ музкествомъ выдерживаетъ испытаніе и нѣсколько
разъ спасаетъ своего мужа отъ везшнуемой
опасности. Послѣ множества приключеній и
битвъ, Эрекъ, тяжело-раненый, попадаетъ въ
плѣнъ въ замокъ одного рыцаря, который,
поражонный красотою Энпты, пытается её соблазнить. Эрекъ, услыша крикъ жены, вскакиваетъ съ постели и, одѣтый въ бѣломъ саванѣ, вступаетъ съ рыцаремъ в ъ битву — и
тѣмъ спасаетъ жену.Затѣмъ начинается ііовая
жизнь прнключеній и странствій. Поэма кончается описаніемъ того, какъ Эрекъ побѣждаетъ одного владѣтеля замка, который, убивъ
восемдесятъ рыцарей, держалъ въ плѣну ихъ
жонъ. Освободивъ плѣнницъ, Эрекъ возвращается ко двору отца своего, короля Артуса, по
смерти котораго вступаетъ на престолъ.
Изъ этого краткаго описанія сюжета поэзш
видно, что она основана на одной нзъ тѣхъ
безчислепныхъ легендъ о похожденіяхъ средневѣковыхъ рыцарей, которыя очеяь долгое
время наводняли всю литературу, пока имъ
не наиёсъ окончательнаго удара Сервантесъ
своимъ «ДопъКихотомъ».Гартманъочень мало
вдохиулъ жизни въ этотъ скучный, сухой сюж е т ъ , и дазке не придалъ психологическаго
развнтія отдѣльньшъ характерамъ. Вся прелесть поэмы заключается в ъ лёгкости стиха
и описаніяхъ, которыя во многихъ мѣстахъ
отлпчаются дѣйствительиою силой и жлвостью. Гораздо замѣчательиѣе вторая напнсанная Гартманомъ поэма и озаглавленнная «Святой Григорій иа камиѣ». Содержаніе ея слѣдующее: одинъ рыцарь, умирая, оставляетъ
двухъ дѣтей, сына и дочь, причёмъ поручаетъ сыну особенно заботиться о его се-

стрѣ. Но сынъ, подвигнутый дьяволомъ. соблазняетъ свою сестру, послѣ чего. поражонный мукаии совѣстн, умираетъ в ъ святой землѣ. Между-тѣмъ сестра производиіъ н а с в ѣ т ъ
сына, но, нс желая инѣть предъ глазаки зто
дитя грѣха, вслитъ положить ребёнка въ
лодку u пустить въ море. Вѣтеръ прнбнваетъ
; лодку къ уеднпённолу монастырю, гдѣ монахи
j принимаютъ маленькаго Грнгорія н даютъ ему
прекрасное воспитаніе. Выроспш, Грнгорій
нокидаетъ монастырь и отправляется, въ качествѣ страпствующаго рыцаря, искать прніаюченій. Случай заноситъ его в ъ страну, тдѣ
царствовала его мать, и гдѣ свирѣпствовала
мезкдоусобя;гя война. возбуждённая мятежными вассалами. Григорій побѣзкдаетъ бунтовщиковъ п в ъ иаграду, какъ новыи Эдипъ, получаетъ руку нарпцы, своей матери. Между-тѣмт>
пзъ бумагъ, найденныхъ въ ладонкѣ, висѣвшеіі на его груди, обнарузкивается происхождеиіе Грпгорія, a вмѣстѣ съ тѣлъ и ужасный
свершонный имъ грѣхъ. Поразконный ужасомъ,
Григорій удаляется на пустьшную скалу, надѣваетъ на себя тяяголыя вериги и бросаетъ
ключъ отъ ннхъ въ море, давъ слово только
въ такомъ случаѣ повѣрить в ъ милосердіе и
прощеніе Вожіе,' еслн будетъ отысканъ брошенный имъ въморе ш о ч ъ . Дѣлыя сешгадцать
лѣтъ проводитъ онъ в ъ покаяніи и молитвѣ.
Слухъ о его сподвижничествѣ получаетъ наконедъ такую распространёііность, что въ Римѣ
рѣшаіотсянзбратьегопапой. В ъ то самое время
какъ посольство является звать его на папскій
престолъ,прихо дитъ рыбакъ и приноситъ клю чъ
отъ его веригъ, наііденный в ъ пойланной имъ
рыбѣ. Григорій, видя въ зтомъ совпадеиіи случайностей перстъ Божій, принимаетъ предлпзкепіе и отяравляется в ъ Римъ, гдѣ находитъ
свою зіать, пришедшую туда молить новаго,
неизвѣстиаго ей папу о прощеніи грѣховъ.
Поэма кончается свиданіемъ сына съ матсрыо,
послѣ чего оба находятъ, наконецъ, въ жизни
желанный покой, исполненные надежды на милосердіе Бозкіе.
Разсматриваясодержаніе этойпоэмы, пельзя
пе признать въ яей закѣчателыіую амальгаму
понятій и легендъ древняго и новаго зііра. Факты и драматяческія коллизіи явно выхвачены изъ исторіи Эдипа, a между-тѣзіъ духовное
содержаніе позмы и в ъ особепности примиряющій конецъ порождёнъ всецѣло средневѣковымъ воззрѣиіемъ ва человѣка и его земную
жизнь. Нсчсго говорить, что содерзканіе это
дало несравненно болѣе пищи фантазіи по2*

эта, чѣмъ цредыдущая поэма. и Гартманъ съу- схавитъ его высоко надъ прочими современмѣлъ дѣпствительно воспользоваться своимъ нымн поэтами, часто утопавшиаи в ъ безплодсюжетомъ, написавъ поэму, изобилующую какъ ной реторикѣ. Не ввна Гартмана, если вкусъ
прекраснши описаніями, такъ u психологп- современной публики требовалъ отъ ноэтичеческимъ развитіемъ характеровъ.
скихъ произведеній прежде всего разсказовъ
Третья поэма Гартмана,озаглавлсниая«Вѣд- объ уднвитсльныхъ событіяхъ и замысловатыхъ
сюжетовъ, подобныхъ тѣмъ, которые онъ изІ І Ы Й Генрихъ», составляетъ трогательный разсказъ о томъ, какъ одннърыцарь,поимениГен- бралъ для своихъ поэмъ. Но его заслуга з а рихъ, постигнутый болѣзныо проказы,узнаётъ ключается имснно в ъ томъ, что и средв этого
отъ врача, что его можетъ излечить только кровь хаоса идущихъ в ъ разрѣзъ с ъ истиниой помолодой, неиорочной дѣвушки. Объятый ужа- эзіей атрибутовъ тогдашней литературы, опъ
соиъ, онъ нс смѣетъ открыть ужасной тайны, умѣлъ проводить истинное чувство ивысказыно объ ней случайно узнаётъ нолодеиькая дочь в а т ь его горячей поэтической рѣчыо, рѣзко
хозяяна доыа, гдѣ живётъ Генрихъ, и рѣшает- отдѣляющей личиость саиого поэта отъ нелѣся пожертвовать собой, чтобъ спасти больного, пыхъ сюжетовъ, вавязанныхъ ему требованікотораго она любитъ. К а к ъ ни долго отказы- емъ времени.
вался Генрихъ, но, обезсиленный болѣзныо, наконедъ далъ свос согласіе. Увидя однако ножъ,
занесённый надъ своей спасительнидей, онъ
в ъ ужасѣ останавливаетъ руку врача. В ъ на- И З Ъ П О Э М Ы « Б Ѣ Д І І Ы П Г Е Н Р И Х Ъ »
граду за это милосердіе Божіе допускаетъ его
вылечиться отъ болѣзіш, послѣ чего онъ же- Она и господинъ ея больной
нится на полюбившей его дѣвушкѣ. Ііакъ ни Верхомъ тихонько ѣхали в ъ Салерно.
простъ и какъ, можно сказать, ни иаивенъ до Х о т я ѣздокъ, томясь, страдалъ безмѣрно
излишества этотъ сюжетъ, но Гартманъ съу- И не было кровинки в ъ нёмъ одной,
мѣлъ выдолнить но этой незатѣйливой канвѣ Но умирать не думалъ онъ, казалось;
премилый, трогательный разсказъ, заставляю- Она жь сойдти в ъ могилу собиралась
щій забыть нелѣпость содержанія.
И иа погибель, какъ на праздникъ, шла.
Наконецъ, четвёртая и послѣдняя изъ поэмъ К а к ъ майскій день, с в ѣ ж а н весела,
Гартмана, озаглавлеиная «Ивеіінъ или ры- Опа шугить и пѣть была готова,
дарь со львомъ», вводитъ насъ опять въ циклъ Чтобъ облегчить страданія больного,
легендъ о рыцаряхъ круглаго стола. Тутъ Чтобъ грусть его разсѣять чѣмъ-нибудь
оиять, какъ в ъ Эрекѣ, является длинная нить И сократить тѣмъ безконечный путь,
удивительнѣйшихъ вриключеній и рыцарскихъ Скорбя душой о нёмъ иелицемѣрно.
подвиговъ, которые чередуются, какъ в ъ к а - К о г д а жь они пріѣхали в ъ Салерно,
лейдоскопѣ,безъ всякойвнутренней связи. Опи- To убѣдила спутника она
саніе битвъ съ велнканами, чудовищами, з л ш и Немедленно, до отдыха и сна,
волшебниками и тому подобное занимаетъ всю Найти врача, который обѣщался
иоэму, такъ что краткое изложеыіе содержанія Его спасти. Больной повиновался —
яе можетъ дать о ней иикакого понятія. Загла- И съ вѣрною служанкою, к ъ плечу
віе поэмы: «Рыдарь со львомъ» объясняется Е я склонясь, отправился къ врачу,
тѣмъ, что герой поэмы Ивейнъ засталъ разъ Которому напоынилъ обѣщаньс.
в ъ лѣсу льва в ъ единоборствѣ съ дракономъ Имъ дапное когда-то при свиданьи.
и убилъ чудовище. Благодарпый левъ с ъ - т ѣ х ъ - «Вотъ дѣвушка!» сказалъ онъ. «Чтобъ спасти
поръ не покидаетъ своего спасителя и оказы- Меня, она готова въ гробъ сойти
ваетъ ему поыощь во в с ѣ х ъ его битвахъ. По- И ни кого за это не осудитъ.
эма оканчивается по обыкновенію счастливой 'Гакъ дѣйствуйте! ІІусть будетъ тб, что будетъ! »
развязкой, въ которой рыцарь мирится съ сво- К а к ъ человѣкъ, который часто саиъ
ей вѣрной женой, вѣроломно имъ покинутой. Не можетъ вѣрить собственньшъ глазамъ.
Врачь, головою покачавъ при этомъ,
Таковы четыре поэмы, написаниыя Гартма- Проговорилч>: «скажи мнѣ, чьииъ совѣтамч>.
номъ. Талантъ его глубоко уважался современ- Дитя моё, ты слѣдуешь, и какъ
никами за ту пламенную горячность, с ъ какою Рѣшаещься на этотъ страпшый ш а г ъ ?
выливался каждый стихъ изъ подъ его пера. lie страху ль подчинилась ты невольно?»
Умѣнье говорить выразительными образами

— «Нѣтъ», отвѣчала дѣвушка, «сюда
Явидась я охотой, добровольно.»
Врачь за руку повёлъ её тогда
В ъ другой покой, гдѣ съ ней вдвоёмъ оетался
И такъ её разубѣдить старался:
«Скаяш, зачѣмъ идёшь ты на убой,
Т а к ъ беззавѣтно жертвуя собой?
Пль ты принуждена безчеловѣчно?
Скажи — и я спасу тебя, конечно.
Подумай п о томъ ты, в ъ свой черёдъ,
Что господинъ твой в с ё - т а к и умрётъ,
Коль за него умрёшь ты протпвъ воли.
Перенося мучительныя боли.
Т ы безполезно к р о в ш истечёшь,
Д а п болыого этимъ не спасёшь.
ІІодумай нс шутя о предстоящихъ
Терзаніяхъ — тебѣ, дитя, грозяіцихъ.
Передо иной, во-первыхъ, ты должна
Явиться будешь вся обнажена,
Стыдливостыо своей преяебрегая.
Затѣмъ, дитя, настанетъ и другая
Минута: по рукамъ и по ногамъ
Тебя связать я долженъ буду самъ,
И, приступивъ к ъ главнѣйшей сутй дѣла,
Ч а с т ь внутренностей в ы р ѣ з а т ь пзъ тѣла.
Но прежде, чѣмъ н о ж ъ в ъ грудь твою войдётъ,
Пока — пойми ужасную картину —
Тропещущаго сердца я не выну,
Одппъ видъ стали жизнь в ъ тебѣ убьётъ.
К а к ъ это ты всё вынесешь, бѣдняжка?
К ъ тому жь (о, мнѣ подумать даже тяжко!)
Что если ты одинъ испустишь крйкъ,
Раскаеіяься хоть на единый мигъ,
To смерть твоя, съ боръбой ся ужасной,
Окажется ненужной и напрасной.
Теперь рѣшай! Сказалъ я всё, что могъ!»
— «Благодарю васъ, сударь. за урокъ!»
Она врачу отвѣтила с ъ привѣтомъ.
« Х о т я сама я думала объ этомъ
Давнымъ-давно, вамъ всё же я вполнѣ
Обязана: вы очень ясно мнѣ
Открыли, чтб должно со мной случиться;
Но такъ стращать насъ, жснщітпъ, не годится,
И, право, сударь. слушая слова
Влагія ваши, я едва-едва
Не оробѣла. Ну, да в ъ этомъ дѣлѣ
II сами вы, какъ вижу, оробѣли
И, кажется, боитесь иристуиить
Къ обязанностн вашей. Извшгать
Меня должиы вы, сударь; .но, призиатьея,
Мнѣ, влѣстѣ, очеиь хочется смѣяться:
Какъ это вы, учоный мужъ такой,
Теряете рѣшююсть и покой
И трусите сильнѣе, чѣмъ сама я,

Служанка нс мудрёная, иростая.
Готовая идти подъ лезвеё?
Коль вы въ искусство вѣрите своё,
Т а к ъ начинайте рѣзать безъ смущенья,
A з а своё ручаюсь я терпѣиье. *
Послушавъ васъ, не сомнѣваюсь я,
Что муки ждутъ тяжолыя меня,
Но я бы иередъ вамн не стояла,
К о г д а бъ сама себя не испытала,
П подъ ножомъ — я смѣло вамъ скажу —
Я не раскаюсь и не задрожу.
Х о т я меня вы, сударь, наиугали,
Но я отъ этихъ страховъ и иечали
Г о т о в а хоть сейчасъ иуститься в ъ илясъ.
Извѣстио, сударь, каждому изъ насъ,
Что улереть когда-иибудь да надо:
Подчасъ и жизнь бываетъ хуже ада;
И для блаженства вѣчяаго, при томъ,
Пожертвовать не трудно лишнимъ днёмъ
Т а к ъ в ъ смѣлости моей не созінѣвайтесь!
Лишь вылечить больного иостарайтесь,
A я найду награду въ небесахъ.
Оставьте же наирасный. сударь, страхъ
II докажите дѣломъ. что ио праву,
К а к ъ лекарь, вы вошли в ъ такую славу.
Охотно я — коль тб ведётъ к ъ добру —
За господігаа добраго уиру,
Ему оставшись вѣрною до гроба.
Когда его спасти мы можемъ оба,
За-то меня и васъ Вогъ наградитъ,
И чѣмъ труднѣй вамъ дѣло предстоитъ,
Т ѣ м ъ и Господь в а с ъ наградитъ щедрѣе.
И т а к ъ — за дѣло, сударь, поскорѣеЬ
Врачь, не сказавъ ни слова, вышелъ вонъ
В ъ ту комнагу, гдѣ, в ъ думу иогружонъ,
Сидѣлъ больиой. «Мужайтесь! Безконечно
Т а к ъ прсдаиа вамъ дѣвушка сердечно,
Что твёрдо u рѣшительяо за в а с ъ
Готова улереть. » Не иодиимая глазъ,
Сидѣлъ больной в ъ безмолвіи: казалось,
Р ѣ ч ь доктора ие до него касалась —
И продолжалъ упорно оиъ молчать.
Врачь возвратился къ дѣвушкѣ опять
И за собой дверь заиеръ осторожно,
Чтобы больному было иевозможно
Сиасительпицу бѣдную свою
Увидѣть вч> тяжкихъ мукахъ, на краю
Могплы. И сказалъ ей лекарь: «Надо
Тебѣ сиять платье.» Быстро, точно рада
Прнказу, платье дѣвушка сняла
II нредъ врачёмъ мгновенно очутилась,
К а к ъ въ иервый день рожденія, гола —
И наготы своей не устыдилась:
Невиипость ей одеждою была.

Какъ предъ лпдомъ Творда она стояла,
Которому, какъ жертву, отдавала
Жизнь молодую. В ъ мдгъ, когдаона
Предстала предъ врачёмъ, обнажеда,
To онъ въ душѣ сознался, что одва ли
Красавиду подобпую видали.
В ъ нёмъ сердце переполиилось такой
И жалостью глубокой, и тоской,
Что мужество его поколебалось.
Однако же, какъ сердце нн сжималось,
1 Велѣлъ ей лечь на столъ высокій онъ
И дривязалъ её къ столу ворёвкой.
Потомъ рукою опытной и ловкой
Взялъ ножъ большойиострый съдвухъсторонъ
И лезвеё сталъ пробовать. Отточенъ
Б ы л ъ ноэкикъ, ііо, той мыслью озабоченъ,
Чтобъ смерть несчастной жертвы облегчить,
Онъ принялся опять его точить...
И , поражонъ зловѣщимъ, страшпымъ звукомъ
По камню проводимаго ножа,
Несчастный Генрихъ вспряяулъ, весь дрожа,
Сообразивъ, какимъ ужасныиъ мукамъ
Подвергнуться несчастдая долзкна
Изъ за него. Ужель умрётъ она?
И съ ней онъ не увидится? Узкасно!
Вросается онъ къ двери, но напрасно:
Дверь заперта. У Генриха в ъ тотъ часъ
Ручьями слёзы хлынули изъ глазъ —
И онъ созналъ, какъ послѣ пробужденья,
Всей угасавшей жизни обновленье.
И думалъ онъ: зачѣмъ она умрётъ?
Какую мнѣ отраду прннесётъ
Смерть дѣвушки невинной и прекрасной?
Безумецъ! Жизнь насильно не вернёшь,
В е з ъ воли Bora дня не проживёшь —
И если бъ Онъ, Отецъ нашъ долновластный,
Тебѣ хотѣлъ здоровье воротить,
To почему она долзкна не жить?
Б о г ъ милостивъ — и всё ему возможно!
Т а к ъ не испытывай Его неосторожно
Т ы новыми грѣхами, не буди
В ъ Нёмъ гнѣва, ыо теріш, молчи и жди.
Т а к ъ порѣлшвъ, сталъ Генрихъ въ дверь стучаться.
— «Пустите!» — «Невозможно», отозваться
В р а ч ь послѣшилъ: «мнѣ некогда теперь.»
— «Нѣтъ, бросьте всё и отворите дверь!
Меня долзкны вы в ы с л у ш а т ь . » - «Скажите,
Что нузкяо вамъза дверью. » — « Нѣтъ,впустите!
И д ё т ъ вопросъ о цѣлой жпзни. Былъ
Я в ъ заблуждѳньи.» Врачь его впустилъ —
И увидалъ онъ дѣвушку, покорпо
Лежащую на роковомъ столѣ.
К ъ врачу вошедшій бросился проворно:

«Послушайте! Невиннѣй на землѣ
Младенца н ѣ т ъ ! Смерть бѣднаго созданья
Мнѣ не нужна. Небесъ предначертанья
Не измѣнпть! Я всё в а а ъ заплачу,
Что обѣщалъ, но смерти не хочу —
И пусть живётъ бѣдняжка эта.» Горько
Заплакала красавица, лишь только
Р а з р ѣ з ы в а т ь верёвки докторъ сталъ.
У в и д ѣ в ш и , что Генрихъ помѣшалъ
Ей умореть, не кстати т а к ъ явившиеь,
Съ отчаяньемъ за волосы ехватившись,
Т а к ъ начала стонать ояа, вопить,
Какъ-будто мукъ была не в ъ снлахъ скрыть:
« 0 , горе мнѣ, несчастной! Н и к о м у - т о
ІІѢтъ дѣла до меня. Еіцё одна мннута —
Спасенья радп, я бы умерла
И в ъ царствіе небесное вошла.
Теперь вся жизнь — одно моё мученье:
Я никогда не заслужу спасенья!
Теперь мнѣ стыдъ, позоръ и в ѣ ч н ы н срамъ!
Позоръ п вѣчный стыдъ за-то и вамъ,
Что в ъ свѣтлый рай чрезъ в а с ъ не попаду я Р
И снова, то моля, то негодуя,
Она рвалась на смѳрть. Вольной и врачь
Не двигались. Межь-тѣмъ, поднявпш плачъ,
Ломая руки, дѣвушка корила
Того, кого такъ горячо любила:
« С в ѣ т ъ радости моей теперь потухъ:
Мой господинъ сталъ робокъ, пѣмъ п глухъ.
0 , для чего меня вы обманули?
Зачѣмъ надезкду въ сердцѣ мнѣ вдохнули?
Я в ъ вашу твёрдость вѣрила сперва;
Теперь же вижу, что она — слова,
Что человѣкъ в ы самый низкій, лзкивый,
Ееззкалостный, безсильный и пугливый:
Пугаетъ васъ того страданья видъ,
Которое яиско.іько не страшитъ
Меня. Какъ вы про это разузнали,
Что руки мнѣ и ноги привязали?
ІІасъ раздѣляла толстая с т ѣ н а . . .
Ахъ, господинъ, поймите, что долзкна
Я в а с ъ спасти — иначе вы умрёте!
В ѣ д ь ж е щ п н у другую не найдёте,
За в а с ъ здѣсь кровь готовую пролить:
Т а к ъ дайте лсь мнѣ васъ преданно любить,
Позвольте умереть!» Но в с ѣ моленья
Нанрасны были. Твёрдаго рѣшенья
Ile измѣнялъ несчастный — и она
Слирить свой пылъ была принуждена.
Она его желанью покорилась,
A в ъ нёмъ оно на в ѣ к ъ укоренилось —
И вновь не падалъ болыпе онъ душой,
Затѣмъ-что въ нёмъ она не очерствѣла
Ещё совсѣшъ, и умеръ бы онъ смѣло

Скорѣе сажъ, чѣиъ эдакой цѣной
Купить здоровье собственнаго тѣла.
Одѣться Гснрихъ д ѣ в у ш к ѣ помогъ
И, доктору оставивъ кошелёкъ,
Ыа родину отправился обратно,
Не думая о томъ, что, вѣроятно,
Осмѣянъ будетъ онъ в ъ родномъ краю.
Рѣшпмость зяая твёрдую свою
И слѣпо вѣря въ мплость Провидѣнья,
Передъ которымъ немощенъ и слабъ
Владыка, какъ его іюслѣдній рабъ,
Людского не боялся онъ презрѣнья.
Но сильно измѣнился Генрихъ вдругъ,
Влагодаря той дѣвушкѣ. Отъ мѵкъ
Фнзическихъ хоть нё освободился,
Но духомъ точно онъ переродился.
Надменность и суровость навсегда
В ъ его душѣ изчезли безъ слѣда
й въ сердцѣ, вмѣсто злобы и страданья,
Явились кротость, миръ и упованье.
A дѣвушка, напротивъ, начала
Кручиниться и тосковать: была
Задуячива, слезами заливалась
II иногда безумною казалась.
Ей думалось, что обратились въ грѣхъ
Е я мечты о достиженьи рая —
И мучилась, надежды в с ѣ теряя,
Ока отъ помышленій горькихъ т ѣ х ъ .
В ъ дорогу Геирихъ съ дѣвушкой .пустился,
й т а к ъ - к а к ъ былъ не близокъ трудный путь,
Расположилпсь н а ночь отдохнуть
В ъ гостинппдѣ, гдѣ каждый помѣстился
В ъ уединённой комнатѣ своей.
Избавивпшсь отъ в с ѣ х ъ своихъ скорбсй,
Влагодарилъ онъ B o r a за спасеиье
Своей дупги и за освобожденье
Отъ суетности прежней, a оиа,
Спасительница Генриха, лежала,
Склонясь во прахъ, в ъ мольбу погружена
И в ъ той молитвѣ B o r a вопрошала —
Зачѣмъ Онъ не иозволнлъ принести
Ей въ жертву жизнь, чтобъ ближняго спасти?
«Вѣдь, кромѣ бѣдной жизни ннчего я
Д а т ь не яогу. Иль я не т а к ъ чиста,
Чтобы могла быть жертвой принята?
Очисти же мнѣ сердце и жнвое
Страдаігье утиши во мнѣ, Творецъ!
Дай ннѣ хотя надежду, наконедъ,
Что на землѣ. с т а в ъ небесамъ угоднѣй,
Ещё дождусь я милости Господней
Когда-нйбудь.» И Т о т ъ , кто въ небесахъ
Читаотъ въ человѣческихъ сердцахъ
И смсртныхъ, прибѣгающихъ съ мольбою.

Ж п в и т ъ надеждой свѣтлой съ облаковъ,
Тотъ сжалился надъ жалкою судьбою
Д в у х ъ добрыхъ и покорныхъ бѣдняковъ,
Перенестіі съуяѣвшихъ дспытанье,
И Б о г ъ небесъ, людей скорбящпхъ другъ,
Отъ слёзъ освобождающій и м у к ъ ,
Избавнлъ ихъ обопхъ отъ страданья.
Е о г д а по утру Генрихъ всталъ отъ сна —
И духомъ онъ u тѣломъ обновился:
Здоровый, бодрый, сильный, онъ явился
Предъ дѣвушкой. Межь-тѣмъ, сама она
К а к ъ бы совсѣмъ печаль съ себя стряхнула,
На Генриха съ улыбкою взглянула
И, н а колѣна ставпш, иачала
Молиться: «Боже! вновь я ожила!
Благодарю тебя за издѣленье
Отъ горя и отъ всякаго сомнѣнья.»

:

Т а к ъ Генрихъ возвращался в ъ край родной,
Преображонный тѣломъ и душой,
й съ каждымъновымъ днёмъ к ъ нему, казалось,
Веселье и здоровье возвращалось.
Исполненъ снова юношескихъ силъ,
При случаѣ вездѣ онъ говорилъ,
Что гнётъ тоски н жгучаго мученья
Съ него сняло благое Провидѣнье.
И Б о г а , какъ источника в с ѣ х ъ благъ,
Влагословляли люди. Мирно т а к ъ
В ъ свои владѣнья Генрихъ возвратился —
И радостно народъ кругомъ толнился:
Онъ в ъ свѣтѣ не видалъ такнхъ чудесъ,
Чтобы мертведъ для жвзни вновь воскресъ —
ÏÏ съ Генрихомъ пріѣхавшимъ свиданье
Слилось въ одинъ восторгъ и ликованье.
Крестьянинъ старый, честный человѣкъ
й вѣрою и правдой цѣлый в ѣ к ъ
Служившщ господияу, въ домъ явился
Ь'ъ нему съ своей женой и прослезился
Отъ радости, увидѣвши, что онъ
Здоровъ и бодръ, и сердцемъ просвѣтлёнъ.
За вѣрность ихъ — т а к ъ оба были р а д ы —
Другой не нужно было имъ награды.
Съ сіяніемъ въ глазахъ своихъ жнвыхъ,
Влизь Генрпха привѣтствовала ихъ
й дѣвушка прекрасная: прижала
Къ своей груди и ихъ расцалобала —
И было любо добрымч> старикамъ
Прильнуть къ ея пылающимъ щекамъ.
Отъ радости жена и мужъ смѣялпсь
II сладкими слезаии обливались.
Межь-тѣмъ толпа покорныхъ, вѣрныхъ слугъ,
Которымъ Генрихъ отдалъ всё имѣнье,
Спѣшили возвратить безъ принужденья
Всё рыдарю, столь щедрому. Вокругъ

Б ы л ъ точно свѣтлый праздннкъ: воротился
Владѣлецъ ихъ — и каждый веселился.
Но Генрихъ ннкогда не забывалъ,
Что Вогъ выздоровленіе послалъ
Ему, какъ чудо милостп. Участье
Вассаловъ, чтб во дни его несчастья
Ему остались вѣрны, оцѣнилъ
Онъ и за-то по-дарски награднлъ
Ихъ чрезъ недѣлю послѣ возвращенья,
Стада, лѣса и земли пышныхъ шівъ
Имъ о себѣ на пажять подаривъ,
Т а к ъ что они, уже заботъ не зная
И в ъ собственныхъ в л а д ѣ н ь я х ъ отдыхая,
Не дужали о тожъ, что, жожетъ-быть,
У новаго владѣльда имъ служить
Придётся вновь. A Генрихъ привязался
К ъ спасительницѣ юной и остался
Ей вѣренъ; часто время проводилъ
Съ ней, молодой и доброй, беззаботно,
Причёжъ подаркн дѣлалъ ей охотно
В ъ знакъ вѣчной благодарности евоей.
'Гакъ годъ прошолъ. В ъ кругу своихъ друзей
Онъ часто началъ слыдіать пожеланья
И просьбу неотступнуго одпу:
По сердцу вибравъ доброе созданье,
Ввѳсти её въ свой замокъ, к а к ъ жену.
Одъ отвѣчалъ: «Согласенъ я на это
И вашего послушаюсь совѣта.
Пускай рѣшатъ теперь мои друзья,
Koro женою выбрать долженъ я.
И, исполняя Генриха желанье,
Къ нему явились в ъ домъ на совѣщанье
Охотно, не откладывая дня,
Е г о вассалы, рыдари, родня
ÏÏ сѣли, в ъ ожиданіи рѣшенья,
Болыпой толпой. И, выслушавъ ихъ мнѣнье,
Онъ имъ сказалъ: « В ы собрались сюда,
Чтобъ дать совѣтъ мнѣ добрый, господа.
Жениться я готовъ, коль вы хотите,
Но выбрать мнѣ нѳвѣсту помогите.»
В ъ толпѣ друзей рѣчь начали едва,
К а к ъ всякъ пошолъ кто в ъ лѣсъ, кто по дрова:
На разные лады заговорми,
Противорѣчили другъ другу, голосили —
Ну, словомъ, затянули шушшй споръ,
К а к ъ водится въ совѣтахъ съ давнихъ поръ —
И Генрихъ усидѣть не могъ на жѣстѣ.
«Друзья мои», сказалъ онъ, «о невѣстѣ
Оставьте споръ. Сперва поговорижъ
Мы в о т ъ о чёжъ: вамъ, искренндмъ моимъ
Друзьяжъ, конечно, памятно то врсмя,
Когда я нёсъ болѣзни тяжкой брежя
И такъ былъ хилъ, слабѣя день отъ дня,

Что люди сторонились отъ меня,
К а к ъ о т ъ ч у м ы , съ проклятьеиъ и презрѣньемъ,
A нынче не смущается явленьемъ
Моимъ никто: здоровъ, какъ прежде, я.
Скажите же теперь, жои друзья,
Что долженъ сдѣлать я, во имя Bora,
За-то, что Онъ былъ жидостивъ такъ много
Ko жпѣ?» И былъ отвѣтъ одинъ y всѣхъ:
«Неблагодарность к ъ Богу — тяжкій грѣхъ,
A потому должны вы, безъ солнѣнья,
Во в с ѣ х ъ дѣлахъ и в ъ каждожъ помышленьи
Достойны быть до сажаго конца
Неистощимой милости Творца.»
Т о г д а отвѣтилъ Генрихъ: «Посжотрите —
В о т ъ дѣвушка, которую при в а с ъ
Я обнижаю нѣжно въ этотъ ч а с ъ !
Вотъ дѣвушка, въ которой вы почтите
Спасительницу милую жою!
Её я уважаю и люблю.
За непорочность женщины прижѣрной,
Прекрасной, дѣломудренной и вѣрной
Богъ воротилъ мнѣ молодость опять,
Здоровье, бодрость прежнюю и силу:
Она сойтя мнѣ нё дала въ жогилу.
Да, лишь её одну могу избрать
Себѣ в ъ подруги я. Она свободна
II въ слѣдъ за лной пойдётъ куда угодно.
И такъ во в ѣ к ъ — вы зто знать должны —
Я не возьму другой себѣ жены:
Да будетъвътомъсвидѣтель сажъПредвѣчный!
Т а к ъ похвалите жь выборъ жой сердечдый,
Друзья мои!» И гости, и родня,
Великодушный выборъ одѣня,
Пришли в ъ восторгъ отъ Генриха рѣшенья —
И, вслѣдъ за тѣмъ, во храмъ безъ прожедленья
Отправилась счастливая чета,
Г д ѣ y подножья божьяго креста
Союзъ ихъ получялъ благословенье.
И потекли затѣмъ ихъ тихо дни —
И дожили до старости они
Глубокой, горя тяжкаго не зная,
И въ гробъ сошли, Творца благословляя.
0 , Боже милосердый, не покинь
И насъ, какъ ихъ! Чтобъ также в ъ гробъ Con a n мы
Покойно и отъ бѣдъ земныхъ хранимы.
Д а будетъ воля Божія! Аминь!
Д. М и н а е в ъ .

ВО.ТЬФРАМЪ ФОНЪ-ЭІІІЕНБАХЪ.
Вольфрамъ фонъ-Эшенбахъ представляетъ
замѣчательный прдмѣръ поэта, прославпвшагбся эппчеектш поэмами, тогда-какъ по т а ланту и по характеру оиъ былъ чистѣйшилъ
лирикомъ. Горячюіъ лиризмомъ дышетъ каждая строфа его огрояныхъ по объёяу поэяъ
«Парциваля» и«Титурэля»,между-тѣнъ какъ
в ъ его короткихъ, страстныхъ пѣсняхъ, гдѣ,
казалось бы, прирозкдённый ему талантъ долженъ былъ проявиться съ особенной силой,
онъ, напротпвъ, уступаетъ прочимъ своинъ
собратьямъ-лішнезингерамъ.
Вольфрамъпроисходилъ родомъ изъ небольшаго городка Эшенбаха, принадлежавшаго
тогда Баваріи. Онъ былъ членомъ знатной
фамиліи, о чёмъ не безъ гордоетп упоминаетъ
самъ въ своихъ сочиненіяхъ; тѣмъ ие менѣе,
будучи одшшъ изъ м л а д т п х ъ сыновей, онъ не
получилъ доли в ъ отдовскомъ наслѣдствѣ —
обстоятельство, которое принудило его самого
пробнвать дорогу в ъ жизни и которое, можетъбыть, не мало способствовало развитію его т а ланта. Но однако Вольфраму не предстояло
надобности сдѣлаться странствующимъ миннезингеромъ и продавать свои пѣсни за деньги, т а к ъ - к а к ъ знатный родъ дѣлалъ его, можетъ-быть, не менѣе чѣмъ талантъ, желанньшъ іі уважаемымъ гостемъ во дворцахъ королей и герцоговъ. Рыцарь происхожденіемъ,
Вольфрамъ, по принятому тогда обычаю, не получилъ въ молодости почти никакого научнаго образованія л если узналъ что-нибудь впослѣдствіи, то единственно благодаря своеяу
пытлпвому уму и з а м ѣ ч а т е л ь н ш ъ способностяжъ. Французскожу языку онъ выучался,
вѣроятио, ііри дворахъ своихъ высокихъ покровителей. Знаніемъ этого языка онъ повидимому гордился, потому-что часто употрѳблялъ въ своихъ сочиненіяхъ французскія
слова a дѣлые обороты. Лучшія произведенія
сочинены ияъ в ъ лсрвой четверти тринаддатаго вѣка, почему мозкно предположить, что
вѣроятно опъ родился в ъ восьмидесятыхъ или
семидесятыхъ годахъ предшествовавшаго столѣтія. Время его смерти также нельзя опредѣлить съ точностью, но по нѣкоторыиъ даннымъ иожно предполозкить, что онъ умеръ
около 1 2 7 0 года. И з ъ событій жизни Вольфрама особеино замѣчательно его участіе в ъ
состязаніи пѣвдовъ нри дворѣ ландграфа Германа Тюрингенскаго, г д ѣ онъ одержалъ пол-

ную побѣду въ пѣдіи. Вольфрамъ былъ погребёнъ въ Эшенбахскомъ соборѣ, но церковь эта
узке ие существуетъ въ настоящее время и потояу гробннда его осталась нанъ неизвѣстной.
Кромѣ лирическихъ стихотвореиій, Вольфрамъ сочннилъ три поямы: «Пардиваль»,«Вилл е г а л ы ъ » п «Титурэль», изъкоторыхъ послѣдн я я впрочемъ осталась неоконченной, да и изъ
дошедшей до насъ части многія строфы, по
отзыву нѣкоторыхъ критиковъ, принадлежатъ
не ему. Содержаніе в с ѣ х ъ этихъ трёхъ поэмъ з а имствовано имъизъстариннойфранцузской литературы, причёмъ увѣряютъ, что Вольфрамъ,
не умѣвши, накъ истинный рыцарь и дитя в ѣ ка, даже читать и писать, заставлялъ. прл сочиненіи свонхъ поэмъ, читать себѣ вслухъ
франдузскій текстъ и тутъ зке диктовалъ дисцу свои дередѣлкн.
Поэма«Пардиваль» изображаетъ жизнеописаніе героя того же щсени. Она начинается съ
исторіи его отца, по имени Гамурета, который
покидаетъ отечество, чтобъ не служить подъ
началояъ своего старшаго брата, получившаго
по закону отцовское наслѣдство. Во время своихъ похожденій онъ сдасаетъ отъ возмутившихся вассаловъ одну мавританскую дариду
и получаетъ въ иаграду ея руку. Скоро онъ
однако её покидаетъ, a царица въ его отсутствіе родитъ сына, унаслѣдовавшаго отъ отца
и матери двойной цвѣтъ кожи, чорный и б ѣ лый. Гамуретъ иежду-тѣмъ пріѣзжаетъ въ новое государство,гдѣцарствуетъкоролеваГерцлейда, и, одерзкавъ добѣду н а турнирѣ, звешітся на ней. Отъ этого брака родится герой поэмы Парциваль. Затѣмъ Гамуретъ погибастъ
в ъ битвѣ съ невѣрными, a Герцлейда, поражонная его смертыо, удаляется въ лустыдю,
г д ѣ воспитываетъ своего сына какъ простолюдина, изъ страха чтобъ онъ, сдѣлавшись
рыцаремъ, не погибъ смертью отда. Но молодой Парциваль чувствуетъ в ъ крови призванье
къ лодвигамъ. Онъ с а і ъ дѣлаетъ еебѣ отрѣлы
и кбпья н проводитъ всё вреля въ охотѣ за
дикими звѣрями. Разъ встрѣтилъ бнъ въ лѣсу
четырёхъ рыдарей и, поразкоиный ихъ воинственныяъ видомъ и разсказаяи, умолястъ
мать отнустить его съ нияи. Гердлейда съ горестыо соглашается, наконецъ, исполнить ягеланіе сына — и отсюда начинается его, полная
разнообразныхъ и чудесныхъ приключеній,
жизнь, которыхъ н ѣ т ъ возможности изложить
в ъ краткояъ очеркѣ, безъ ущерба прслестяому
разсказу, въ какомъ изобразилъ её Вольфраяъ.
Между прочияъ Парциваль женится на коро-

левѣ Кондвирамурѣ, побѣдивъ ея врага, царя
Кламида, осадившаго городъ съ цѣлью принудить царицу быть его женой. Далѣе Парциваль попадается въ священный городъ Грааля,
гдѣ множество рыцарей служатъ священной
чашѣ, зашочающей благодать святаго духа.
Оиисаніе храма Грааля и пнровъ рыцарей этого таинствѳннаго государства принадлежатъ
къ лучшимъ мѣстамъ поямы, не смотря на сказочную нелѣпость описываемнхъ событій. Парцйваль дѣлается самъ рыцаремъ этого братства. Вт> кондѣ поэмы, наполнениой множествомъ разнообразныхъ приключеній, которыя
часто вяжутся между собою, по волѣ автора,
совершенно насильственнымъ образомъ, подобно легендамъ неистоваго Роланда, Парциваль сходится съ своимъ братомъ, сыномъ мавританской дариды, о которомъ говорено было
выше, и пріѣзжаетъ с ъ нимъ ко двору короля
Артура, гдѣ оба вступаютъ в ъ братство рыдарей круглаго стола. Поэиа заклгочается избраніелъ Парциваля королѳмъ Грааля, гдѣ
онъ сходится вновь съ женой и узнаётъ, что y
него родился сынъ Лоэрангринъ, будущій наслѣдникъ государства. Жизнь и приключенія
Лоэрангрина составляютъ особый эпизодъ поэ ш , в ъ котороиъ описывается какъ онъ приплылъ на лебедѣ въ Антверпенъ, женился на
брабантской принцессѣ, подъ условіемъ, чтобъ
она не спрашивала объ его имени, и потомъ
покинулъ её, когда она не исполнила этого
завѣта. Читатель безъ солнѣнія догадывается,
что этотъ эпизодъ послужилъ Вагнеру сюжетомъ для его знаменитой оперы «Лоэнгринъ».
Вторая поэлаВольфрама, «Титурзль»,связана съ первой тѣмъ, что в ъ ней выведены
лида.участвовавшія въ <Пардивалѣ»,аименно
ІІІіонатуландеръ и Сигуна, воспитанные въ
д ѣ т с т в ѣ Гамуретомъ и Герцлейдой. Поэма эта
ва т а н ъ богата ириключеніяли, какъ предыдущая, но за-то въ нѳй авторъ болѣе далъ
развитія своей фантазіи въ анализѣ чувствъ и
в ъ лирическихъ порывахъ.Въ разговорахъ г е роя и героини о любви попадаются прелестныя
страннцы, явно обличающія, почему Вольфраиъ
признанъ однимъ изъ талантливѣйшихъ поэтовъ, не сдотря на тб, что содоржаніе в с ѣ х ъ
его произведеній заилствовано изъ чужой литературы.
В ъ третьен поэмѣ, озагдавленной «Виллегальмъ», ошсываются битвы еягероя съ язычниками, прншедшнміі і с т и т ь за то, что Виллегальмъ похитилъ дочь ихъ короля и женился
на ней, обративъ её въ христіанскую вѣру.

Поэма наішсана съ обыкновенными пріёмали
средневѣковой литературы, то-есть вездѣ тыс я ч н т ы с я ч ъ сарацинънападаютъяа небольшое
число христіанскихъ рыдарей и, разумѣется,
бываютъ іши побиваемы на голову. В ъ поэмѣ,
впрочемъ, есть трогательный эпизодъ сиерти
племяшшка Виллегальма, молодого рыдаря
Вивіана, въ которомъ изображонъ столь любимый в ъ средніе в ѣ к а типъ рыдарской храбрости, соедннённой съ цѣлзлудренной душевной чистотой.
Разсматриваясодерзканіе трёхъ поэмъВольфрама, невольно задаёшь себѣ вопросъ: въ
чёмъ же з а о ю ч а е т с я высокое значеніе его,
к а к ъ поэта, если содержаніе его произведеній
вовсе не переходитъ за уровень т ѣ х ъ безчнсленныхъ рыдарскихъ сказокъ. о большинствѣ
которыхъ давно позабыли и думать въ лнтературѣ? Гдѣ, въ саяомъ дѣлѣ, в ъ его поэмахъ
грандіозный замыслъ цѣлаго? гдѣ психологически-вѣрное развитіе характеровъ? и в ъ чёмъ,
паконедъ, та особеиность и та оригишільноеть,
которая одна даётъ значеніе поэту? Чтобъ отв ѣ т и т ь н а эти вопросы,слѣдуетъперенестисьвъ
тогдашній в ѣ к ъ и стать н а ту почву, на которойжилъ поэтъ. Обществотолько-что начинало
развиваться и требовало отъ лнтературы исключительно яркихъ, легко-запоминаелыхъ образовъ. Идеаломъ человѣка считалась физическая сила. подчинившаяся слуясенію добродѣтели. Поэтому понятно, что легенды о похожденіяхъ рыдарей, воплощавшихъ в ъ себѣ всѣ эти
требованія, были единственпото формою, в ъ
которой литературныя произведенія могли в о плотиться. Читателялъ не было надобности въ
психологическолъ развитіи характеровъ. 0 6 щество ещё не дорасло до такого взгляда на
литературу. У него были передъ глазаии в с е го два характера: первый изображалъ добродѣтель и воплощался литературно въ благзчестивомъ рыцарѣ, вѣрной дамѣ, добромъ волшебгшкѣ, даже въ привязанномъ к ъ человѣѵу
животномъ; второй выражалъ порокъ и изображалъ злого сарацина, коварнаго карлнка,
неистоваго великана или чудовище. Поэтому понятно, что поэтъ тогдашняго врелени не могъ
заняться въ своёиъ произведеніи ни обработкой цѣлаго,нн развитісмъ отдѣльныхъ характеровъ. Е і у оставалось только г.хвятывать
единичные факты, подходящіе къ тому или
друголу душевному настроенію, иобработывать
ихъ поэтически безъ всякой связи со слѣдующими за ниіш событіями своихъ поэмъ. И вотъ
въ этомъ-то Вольфрамъ дѣйствителыіо не

ияѣетъ сопернпковъ между свопми товаршцами-шшами. Какоевамъ дѣло до того, что чагаа
Грааля, наполненная благодатью — нелѣпость,
но поеяотрите, к а к ъ ѵмѣлъ поэтъ выразить то
благочестіе, съ какпяъ относятся къ этой с в я тынѣ ея поклонникн. Какое ваяъ дѣло, что
любовь Сигуны к ъ своеяу возлюбленнояу не
мотивирована инчѣмъ? НО за-то посмотрите,
какъ поэтически-трогательно она выражаетъ
своё горе о разлукѣ с ъ нимъ? Такинъ образомъ оказывается, что поэмы Вольфрама, нѳ
выдерживая критики в ъ цѣломъ, должны ско-

И З Ъ

П О Э М Ы

рѣе назваться сборнакамн прелестнѣйшпхъ
лирическнхъ ппрывовъ, которые яожно безъ
особаго ущерба для всего произведеиія читать
безъ всякаго порядка, открывъ книгу напервой попавшейся страницѣ. Потому ссли кто
хочетъ познакочитьея с ъ поэтомъ, носящимъ
по праву ияя перваго изъ мяннезингеровъ,
т о т ъ ніікакъ не долженъ удовольствоваться
краткимъ обзоромъ его поэмъ, но долженъ иск а т ь , какъ ичела. ноэтическій мёдъ іѵь т ѣ х ъ
самыхъ цвѣтахъ, гдѣ его источала фантазія
поэта.

« Т И Т У Р Э Л Ь » .

Оставнвъ подъ гвётояъ любви поля Каталоньи прекрасной,
Прішцесса увидѣть могла, что скрываться бы было напраспо.
Отъ тёткп ей больше не скрыть в ъ душѣ закипавілую страсть,
Которой, н а горе себѣ, попала Сигуна в о власть.
И щёки, и ротъ, и глаза горѣли в ъ ней яркимъ румянцеяъ.
Т а к ъ роза блеститъ ввечеру подъ яркимъ заката багрянцемъ.
И скромность прнродная в ъ пей ужь больше безсильна была,
Чтобъ скрыть предъ глазами людей т ѣ чувства, что страсть в ъ ней зажгла.
Тутъ с ъ ласкою к ъ ней обратясь, ей такъ королева сказала:
«Дитя дорогое яоё! не мало я в ъ жизни страдала,
Но вдвое почувствовать мнѣ приходится горе моё
Съ-тѣхъ-поръ, к а к ъ увидѣла я, к а к ъ сильно несчастье твоё.
«Иль мало людей и зеяель въ твоёмъ безграніічномъ владѣньи?
Иль близкихъ участье тебѣ не можетъ ужь дать утѣшенья?
0 чёяч, же печалишься ты? Гдѣ прежній доволъный твой видъ?
Г д ѣ прежнін весёлый твой смѣхъ? гдѣ блескъ исхудалыхъ ланитъ?
«Съ-тѣхъ-поръ, какъ печалшпься ты, мпѣ радости въ лсизни напрасны,
Владычида трёхъ королевствъ — себя я считаіо несчастной.
Ужель не дожить никогда до той мнѣ счастливой поры,
Чтобъ, горе твоё разузнавъ, отёрла я слёзы сестры?»
— « У ж ь если обязана я признаться во всёмъ предъ тобою,
To будетъ тѣмъ горестнѣй мнѣ твой чувствовать гнѣвъ надъ собою!
Того, что случилось со мной, поправить не в ъ силѣ яоей!
Люби же к а к ъ прежде меня—наше счастье т ѣ н ъ будетъ прочнѣй!
«Господь наградитъ пусть тебя! Нѣжнѣйшія ласки, какія
Умѣетъ лишь мать расточать ребёнку — то точно жь такія,
Лишонная радости, я в ъ тебѣ, дорогая, нашла
В ъ тоскѣ одинокой моей: одна ты помочь мнѣ могла.
«Должна т ы помочь мнѣ равнб своей добротой и совѣтомъ.
Равно ощущаю нужду я в ъ томъ точно тавже какъ в ъ этомъ.

Спастись отъ прошедшей бѣды яе в ъ силахъ я буду одла:
Какъ въ крѣпкихъ, желѣзвыхъ цѣішхъ мнѣ помыслы держвтъ она.
«Бывало подъ вечѳръ съ тоской въ окошко н а степь я глядѣла.
Долнна, теряясь вдали, одна предо мною бѣлѣла.
Онъ рѣдко ко мнѣ ирлходилъ, и горысой, обильной слезой
ІІлатить приходилося мнѣ за счастье минуты одной.
«Брожу отъ окошка къ стѣнѣ я взадъ и вперёдъ въ нетерпѣныі,
Съ востока на западъ брожу, какъ-будто в ъ меня убѣждеиьс
0 томъ, что случилось со иной, узке поселилось давно
И много ли, мало ль часовъ иечалюсь я — всё мвѣ равво!
«IIa бурныхъ я воляахъ подъ-часъ плыву по пучнвѣ глубокой
И дуиаю: если бъ ко мнѣ примчалась нзъ дали широкой
Бнезапяо счастливая вѣсть, печали въ утѣху живой,
Что горя сердечную боль утѣшитъ мнѣ другъ дорогой.
«Куда улетѣлн в а в ѣ к ъ утѣхи мои золотыя?
Г д ѣ бодрость былая моя? гдѣ радости сердца живыя?
Одна намъ досталась судьба: овъ нужевъ одинъ мнѣ; но я
Вѣдь также ему дорога — что жь онъ избѣгаетъ мевя?
«Морозомъ всё в ѣ е т ъ вокругъ, когда овъ со мвой во бываетъ,
A если онъ возлѣ меня — мнѣ плаленемъ сердце сжигаетъ.
Любить безконечно его —- утѣха единая мнѣ!
И силу лишь въ нёмъ нахожу я, какъ саламандра въ огнѣ.»
А. С о к о л о в с к і й .

ГОТФРІІДЪ СТРАСБУРГОКІЙ.
Готфридъ Страсбургскій, прозваниый такъ
по городу, въ которомъ онъ родился, Ж І І Л Ъ въ
ковдѣ двѣнаддатаго и началѣ тринаддатаго
в ѣ к а и потому былъ совремедникомъ Гартжада,
ФогельвейдеиВольфрамаЭшенбаха. Впрочемъ,
какъ кажется, Готфридъ не былъ въ интианыхъ отношевіяхъ съ этимп аристократичсскита поэтами, блиставпшми при дворахъ совреленныхъ государей, а, напротивъ, бывъ незнатнаго рода, викогда не отдѣлялся в ъ жи~
тейскомъ отношедіи отъ народа, изъ среды котораго вьшелъ. Равно онъ не дѣлалъ изъ своего искусства средства къ суніествованію, ве
заставлялъ платить за свои пѣсни, подобно
своимъ товарищамъ, и оставался всю жи^знь
независимыиъ, свободдымъ вѣвдомъ, вовиновавшимся только своему вдохвовенію. Что онъ
не лринадлелсалъ къ знатному роду, яветвуетъ
пзъ его собственяыхъ сочинедій, a равно изъ

і ирозванія m e i s t e r , которое онъ носдлъ и которое, к а к ъ извѣстдо, было аттрибутомъ лидъ
' исключительно мѣщанскаго сословія. Есть
много освоваыій лрѳдполагать, что Готфридъ
принадлежалъ къ духовному сословію и тявимъ образомъ его отчуждённость отъ того
образа жизни, который вели современные поэты, становится ещё вонятвѣй. На это же намекаетъ и глубокая нравственность его произведеиій, изъ которыхъ можпо заключить, что
любовь съ зя страстнымн даслажденіяжи была
деизвѣства Готфриду. Онъ умеръ. вѣроятно,
де достпгнувъ старости, если судить до его же
лроизведеніямъ, въ которыхъ почти не замѣтно
ни малѣйшаго пзмѣненія в ъ характерѣ п воззрѣніяхъ поэта на жизвь, которыхъ ие избѣжалъ нд одпнъ дпсатель, лисавшій въ теченіи
долгихъ лѣтъ. Удѣлѣвшіе лортреты ідіфрпда,
в а которыхъ онъ нзображовъ безбородыяъ
юношей, такзке ле противорѣчатъ прсддоложенію, что вѣроятно онъ умеръ в ъ молодыхъ
лѣтахъ.

Замѣчательнѣйпшмъ произведеніемъ Г о т фрида считается его эпическая поама « Т р н станъ и Изольда», написаннаяна сюжетъ, не
одннъ разъ разработанвыіі въ литературахъ
нѣлецкой, французской и англійской. Содержаніе ея состоитъ в ъ слѣдующемъ:
Король Ривалинъ, убитый въ сраженыі, оставляетъ вдову, которая черезъ нѣсколько времени родитъ сына. Придворные распускаютъ
слухъ, что ребёнокъ родился мёртвымъ, и отдаютъ его, чтобъ скрыть отъ нападенія короля
Моргава, в ъ семейство маршала, жена котораго притворно ложится в ъ постель и выдаётъ
новорождённаго за своё дитя. Имя этого мальчика —Тристанъ. Наречённые родвтели даіотъ
сму прекрасное воспитаніе, такъ-что по четырнаддатому году онъ уже знаетъ нѣсколько
языковъ, умѣетъ играть на лютнѣ и пріобрѣтаетъ ловкость во в с ѣ х ъ рыдарскихъ упражненіяхъ. Затѣмъ, украденный норвежскини
купцами, онъ, во время сильной бурв, разбившей корабль, попадаетъ на берегъ и, встрѣтивъ егерей короля Марка, попадаетъ к ъ его
двору,гдѣ, скрывъ своё званіе.дѣлается скоро
любиицемъ короля. Между-тѣмъ его вѣрный
вассалъ Руалъ тщетно отыскиваетъ въ теченіи
трёхъ лѣтъ украдепнаго ребёвка u наконецъ,
напавъ на его слѣдъ, узнаётся имъ, не смотря
на нищенское шіатье, в ъ которое былъ одѣтъ
для поисковъ. Онъ разсказываетъ королю
исторію Тристана, изъ которой оказывается,
что онъ сынъ сестры короля Марка. Горя желаніемъ отмстить похитителю своего престола,
королю Моргану, Тристанъ съ помощыо дяди
отправляется на него войною, побѣждаетъ его
и, оставивъ намѣстникомъ королевства в ѣ р наго Руала, возвращается ко двору Марка,
гдѣ находитъ новаго врага въ лицѣ кородя
Морольта, напавшаго на Марка. Морольтъ р а ііитъ Тристана в ъ единоборствѣ и восклицаетъ: «Твоя рана нанесена отравлениьшъ мечёмъ и вылечить тебя можетъ только моя сестра Изольда, королева Ирландіи.» Но Тристанъ, собравъ послѣднія силы, убиваетъ Морольта, надъ трупомъ котораго Изольда и ея
мужъ Гурмунъ даютъ клятву, что всякій, прибывшій изъ отечества Тристана въ Ирландію,
будетъ казнёнъ. Между-тѣмъ рана Тристана
ухудшается и овъ рѣшается искать издѣленія
y Изольды, прибывъ туда подъ чужимъ пменемъ, к а к ъ странствующій менестрель. Изольда, плѣнённая его игрой па лютиѣ, обѣщаетъ
ему издѣленіе,а дочькоролевы,по имени такжс
Изольда, влюбляется в ъ Трдстана, рана кото-

раго нежду-тѣмъ зажнваетъ и онъвозвращается
в ъ отечество, гдѣ находнтъ дворъ короля Марка раздирасмымъ ііридворными интригами по
I вопросу о томъ, кому быть васлѣдніікоиъ безI дѣтнаго короля. Тристанъ даётъ дядѣ совѣтъ
женііться на красавицѣ Изольдѣ. Маркъ соглашается в посылаетъ Тристана сватать npuuцессу. Высаддвшись въ Ирландіи, Трнстанъ
узнаётъ, что королъ обѣщалъ отдать Изольду
в ъ супружество тому, кто убьётъ дракона.
опустошающаго Ирландію. Тристанъ берётся
за этотъ подвигъ и убиваетъ ч у д о в щ е , но,
утомлённый битвой, завязаетъ безъ чувствъ в ъ
болотѣ. Біітву эту между-тѣмъ видѣлъ одпнъ
изъ рыцарей, побояввіійся саяъ вступить в ъ
борьбу съ дракономъ. Увидѣвъ змѣя мёртвымъ,
онъ разрубаетъ его на куски и, возвратившись
ко двору, выдаётъ подвнгъ Тристана за свой.
Изольда не вѣритъ его словамъ, сама отправляется на мѣсто бвтвы и, найдя Тристана всё
ещё въ безчувственномъ состояніи, прпвозитъ
его обратно во дворецъ, гдѣ обнаруживаетъ
наконедъ его настоящее имя, a вмѣстѣ съ тѣмъ
и то, что онъ былъ убійцей дяди принцессы,
Морольта. Король и королева, узнавъ цѣль его
пріѣзда, соглашаются простить ему убійство
брата, a равно отдать руку Изольды Марку.
Тристанъ съ торзкествомъ увозитъ принцессу,
но на кораблѣ оба случайно вышгеаютъ любовное зелье, приготовленное матерью Изольды
для будущихъ молодыхъ, и влюбляются другъ
в ъ друга. Далѣе слѣдуетъ рядъ превосходныхъ
сденъ, въ которыхъ описывается борьба чувства долга со страстыо, кивѣвшею въ молодыхъ серддахъ. Прибывъ на берегъ, они не
могутъ воздерзкивать своихъ чувствъ даже при
дворѣ короля, за что Маркъ, убѣдясь въ невѣрности Изольды, изгоняетъ обоихъ изъ предѣловъ государства. Любовники поселяются
въ иустынѣ, гдѣ проживаютъ счастливо мнотіе
годы. Разъ Маркъ случайно понадаетъ на охотѣ
въ ихъ убѣжище и, простивъ обоихъ, возвращаетъкодвору. Тамъ, заподозрѣнные вновь въ
нреступной любвд, они рѣшаются разстаться,
прпчёмъ Тристанъ обрекаетъ себя на скитальческую ж і з н ь , но нигдѣ не находитъ покоя.
Оішсаніелъ его приключеній заключается поэма, которая въ сущности всё-таки осталась
неоконченной.

:

Изъ этого крайне-короткаго обзора видно,
что по содержанію поэма Готфрида совершенно подобна «Пардивалю» и другимъ рыцарскимъ легендамъ, гдѣ, повидимому, всё внимаI ніе сочинителей обращалосъ на тіі, чтобъ на-

громоздитькакъможно болѣенеобыкновенныхъ
фактовъ, пмѣющихъ часто всего одну внѣш
нюю связь. Но, однако, нельзя ne замѣтить,
что въ«Тристанѣ»факты всё-таки болѣемежду
собою связаны, чѣмъ в ъ произведеніяхъ его
товарищей по ремеслу, Вольфрама п Гартмана.
Равно в ъ поэмѣ Готфрида замѣчается ббльшее
стремленіе развить характеры отдѣльныхъ
лидъ, такъ-что авторъ уже не довольствуется
изображеніеиъ мгновенныхъ лирическихъ порывовъ, какъ это мы видѣли в ъ поэмахъ Вольфраиа. Тристанъ не просто странствующій
рыцарь, ищущііі дриключеній, но человѣкъ,
ішѣющій опредѣлённое стремленіе съ самаго
начала поэмы и выдерживающій его до конца.
Прочія лида поэмы имѣютъ также опредѣлённыя черты. Копечно, факты поэмы дышутъ
дѣтской нанвностью среднихъ вѣковъ, хотя
бы, напримѣръ, любовь Тристана и Изольды,
возникающая изъ того, что оба выпнли приворотное зелье; но это обстоятельство нельзя
ставить в ъ вину поэту, бывшену сыномъ своего в ѣ к а . Напротивъ, умѣнье поэтически в ы разить эту ліобовь, ые смотря на нелѣпость ея
мотивировки, служитъ В7, похвалу его таланту.
На ряду съ умѣньемъ Готфрида поэтически
излагать отдѣльныя сцены поэмы, слѣдуетъ
отдать справедливость языку, которымъ поэма
написана. В ъ этомъ отнотеніи Готфридъ далеко опереділъ своихъ современниковъ. Стихи
его музыкальны и плавіга, что очень много
для того времени. Какъ высоко цѣнили «Тристана и Изольду»современники, служитъ доказательствомъ то, что ш о г і е пытались окончить
поэму. Болѣе извѣстнымъ продолжателемъ поэмы былъ Ульрихъ Тюргейискій, но трудъ его
вышелъ сухъ и крайне далёкъ по красотѣ отъ
оригинала. To же слѣдуетъ сказать и о другихъ продолжателяхъ, доказавшихъ ещё в ъ
тринадцатомъ в ѣ к ѣ , что надо довольствоваться
тѣмъ, чт0 оставилт.поэтъ, не занося руку на
произведенія истиннаго таланта, которыя насъ
плѣняютъ именно своей неподдающейся подражаныо оригпнальностыо.

изъ поэмы
« Т Р И С Т А Н Ъ

И

И З О І Ь Д А » .

Окончивъ совѣщанье,
Король с ъ князьяии вшпли изъ собранья;
Изольда же осталася одиа,

Заботѣ и страданью предана,
Которыя терзали и давилп
Её своею тяжестью и были
Невыносимы. Честь свою спасти
Она должна во что бы то ни стало:
Ей нужно средство смѣлое найдтп,
Чтобъ оправдать себя — и обращала
Ова в с ѣ поиышленія свои
К ъ Создателю, к ъ источнику любви
И милости, п повѣряла Богу
Своей души волненье и тревогу.
Утомлсна молитвой и постомъ,
Опа просила Гоепода о томъ,
Чтобъ онъ далъ силы ей для испытанья.
Ha B o r a ие теряя унованъя,
Прибѣгла къ женской хитрости она,
Причёмъ свой планъ таить была должна.
Она письмо Трпетану написала,
В ъ которомъ слёзно друга умоляла,
Чтобъ в ъ Карліунъ явшіся утромъ онъ,
Желаньемъ быть полезнымъ окрилёнъ,
I I ждалъ бы тамъ Изольды появленья.
Тристанъ исподнилъ в ъ точности велѣнье
Изольды и, одѣтъ какъ пилигриммъ,
По виду и лицу неузнаваемъ
И, словно чудомъ, ставъ совсѣмъ другимъ,
Пришолъ туда, желаніемъ сгораемъ
Изольдѣ угодить по мѣрѣ силъ.
IIa кораблѣ в ъ то время подплывали
Маркъ и Изольда, стоя y п е р ш ъ .
Г л а з а Изольды странника узнали;
Когда жь корабль свой бѣгъ остаповилъ
Близь берега, то королева смѣло
ІІевѣдомаго странника велѣла
Просить —• когда согласенъ будетъ онъ
И ежели на столько онъ силёнъ —
Перенести её чрезъ воду смѣло.
Хотя с ъ ней были рыцари, другимъ
Она себя дать несть пе захотѣла —
II потому былъ пзбранъ июшгрившъ.
«Эй!крикнулъМаркъ:чтомедлишь?подойдиже!
Спустясь безъ опасеиія поближе
I I , съ корабля прпнявъ мою жену,
Перенеси на пристань.» И в ъ одну
Минуту тотъ спѣшитъ повиноваться
I I , королеву бережно поднявъ,
Спѣшитъ на берегъ с ъ нею перебраться,
ІІзольды шопотъ чутко услыхавъ:
«Co мной упасть ты долженъ непремѣнно
Чрезъ нѣсколько шаговъ на берегу.
Моей ты волѣ слѣдуй неизмѣнно —
И будь покоенъ. » IIa второмъ шагу
Е я нриказъ исполнить оиъ р ѣ ш н л с я —
И на землѣ едва онъ очутился,

Какъ на песокъ с ъ Изольдою упалъ.
Причёяъ въ своихъ объятьяхъ удержалъ,
Паденьеэіъ увлечённый, королеву.
Тогда, давъ волю бѣшеному гнѣву
И потрясая палкамп, напалъ
Придворный людъ на странника. ІІропалъ,
Казалось, онъ! «Глуіщы. остановятесь!»
Воскликнула Изольда. «Устыдитесь:
Вѣдь онъ старпкъ безсильный и больной,
II здѣсь упалъ печаянно со мной. »
_
И трубный звукъ торжественно раздался
В ъ Изольды честь — и каждый изунлялся,
Ч'1'o бѣдняку не хочетъ мстить она,
Хотя бъ ему отмстить была должна.
Изольда же сказала, улыбаясь:
« Я , право, не была бъ возмущена,
Когда бъ, моимъ испугомъ потѣшаясь,
Меня нарочно страшгакъ уронилъ.»
Смыслъ рѣчіі королевской понятъ былъ,
Какъ доброты сердечной выраженье —
И вызвалъ гулъ похвалъ и одобревья.
A Маркъ иолчалъ и слушалъ. Между-тѣмъ,
Изольда продолжала: «Вѣрно, всѣмъ
Теперь одно вамъ будетъ очень ясно:
Доказывать мяѣ бшо бы опасяо,
Что я въ чужихъ объятьяхъ никогда
Быть не могла я что со мною рядомъ
Одипъ король лежать могъ, господа.»
Такъ продолжали путь. Насмѣшки градомъ
Посыпались на странника в ъ пути,
Гдѣ всадники на іпутки яе скупились —
И странникъ молча долженъ былъ идти
До Карліума. Здѣсь остановились.
Сюда стеклись со в с ѣ х ъ сторонъ толпы:
Вароны, и монахи, и попы;
Блистали всюду рыцарскія латы;
Сюда сопілнсь зиисггопы, прелаты,
Чтобъ совершить обрядъ священный свой
И дать суду своё благословенье.
Сливаясь въ гулъ неясный, но живой,
Народъ шумѣлъ, к а к ъ море въ отдаленьи,
To прмивалъ, то снова отливалъ
И торжества неслыханиаго ждалъ,
Которос народу было ново.
Межь-тѣмъ, желѣзо было ужь готово.
В с ё золото своё и серебро,
Наряды, драгоцѣнаые каменья,
Всё ей принадлежащее добро,
Изольда раздала бсзъ сожалѣнья,
Моля Творца ей милость оказать.
Изольда одного могла желать,
Чтобъ, испытанье выдержавъ со славой,
Оетаться ей невинною и правой.
Такъ прибыла Изольда н а соборъ

И выслушала тамъ свой приговоръ,
Рѣшимости и силы не теряя,
И красотой, п юностью сіяя.
Склоннвъ своё чело, погружена
В ъ мольбу благоговѣйную, она
Лежада на землѣ недвижно, в ъ тяжкой
11 грубой власяннцѣ иодъ рубашкой,
Нс доходившей ді> полу едва
й на которой были рукава
ІІоддёрнутые: руки оставались
Открытьши всё время до локтей.
Сердца y многихъ жалостыо сжимались
И слёзы выбѣгали изъ очей
При видѣ королевы, принуждённой
Лежать предъ ннми полуобнажонной.
Явилась и святыня, гдѣ должна
Передъ народомъ клятву дать она,
Чтобъ снять съ себя всю тяжесть обвиненья,
Ые соверпіивши клятвопреступленья:
Псполнить нужно было приговоръ —
Иль доказать невияность, иль позоръ
Нести до гроба. Богу поручая
И жизнь, и честь, и дорогой покой,
ІТочти нп въ комъ участья не встрѣчая,
Готовая мученьемъ и рукой,
На испытанье отданной, открыто
Съ себя вину и грѣхъ тяжолый снять,
Изольда молча стала ожидать
Судебной пытки. Мрачпо и сердито
В ъ толпѣ сиотрѣли многіе, когда,
Прекрасна, беззащитна, зіолода,
й з о л ь д а ожндала испытанья.
Е я волненье, трепетъ и страданье
Е й ставили завистники в ъ вину,
К а к ъ вѣрную улику преступлевья.
В с ѣ х ъ злѣе и безъ искры сожалѣнья
Смотрѣлъ на королевскую жену
Съ улыбкой гадкой кравчій Маріодо
И осыпалъ её среди народа
Обидньшп насмѣлшами. Нашлись,
Однако, люди, бывшіе другого
0 королевѣ мнѣнія —• и слова
Обиднаго о яей остереглись.
Межь-тѣмъ, среди всеобщаго движенья,
0 формѣ клятвы шуиныя шли прѳнья
И въ брань переходилъ нерѣдко споръ.
Т а к ъ споры всѣ ведутся съ давнихъпоръ!
Одпи за королеву заступались,
Другіе же рзлобленно старались
Ей ловредить. Тогда она сама,
Съ находчивостыо женскаго уиа,
Для лрекращенья споровъ в с ѣ х ъ и крика,
Сказала королю: «Король-владыка!
К ъ чему теперь нанрасный споръ вести?

В ѣ д ь клятву я должна произнести,
A потоиу — могу сказать я смѣло —
До споровъ мнѣ нѣтъ никакого дѣла
И васъ самихъ проіпу прослушать я,
В ъ чёмъ клятва заключается моя.
Я вотъ какую клятву дать желаю:
Клявусь и предт, святыней утверждаіо,
Что мужу я, какъ честная жена,
Выла и въ помышленіяхъ в ѣ р н а ,
Что своего супружескаго ложа
F e забывала я , что для меня дороже
Всего на этомъ с в ѣ т ѣ — честь моя,
И никогда чужихъ объятій я ,
За исключеньемъ странника, не знала:
В ы видѣли сегодня, что упала
Я н а землю случайно вмѣстѣ с ъ нимъ —
И только этотъ бѣдный пилигриммъ
Держалъ въ своихъ объятьяхъ королеву,
A я молю теперь Святую Д ѣ в у ,
И Господа, и всѣхъ его с в я т ы х ъ
Помочь мнѣ, дабы дравдѣ словъ моихъ
В ы вѣрили, король! A если иало
Вамъ и того, что я сейчасъ сказала,
Я поклянусь, какъ вы велите мнѣ.»
Маркъ отвѣчалъ тогда своей женѣ:
«Довольно! Обсуждая дѣло строго,
Произнесла передъ лидомъ ты Bora
Достаточную клятву. Подтверди
Свои слова, желѣзо взявши в ъ руку
И, приговоръ испоінивши, иди.
Д а будетъ Богъ судьёй тебѣ, коль муку

Веренесёшь. » — « Ашнь ! » произнесл a
Ирекрасная Изольда и взяла
Ж е л ѣ з о раскалённое свободно,
Но нмъ руки своей не обожгла,
Чѣмъ доказала явно, всенародно,
Что, имя милосердаго Христа
Произнося, иечистыя уста
Р ѣ ш а ю т с я на клятвопреступленье,
Что безкоиечно кротісо Провидѣнье
Для добрыхъ и испорченныхъ сердецъ:
Не разъ одинъ божественный Творецъ
Внималъ преступнымъ клятваиъ и обѣтамъ
И не каралъ преступниковъ при зтомъ,
Великій только милостью одной.
Т а к ъ было и съ коварною женой:
Р а з ъ в ъ жизни сдѣлавъ шагъ неосторожный,
Она не устрашплась клятвы ложной,
Но снятъ съ неё былъ тяжкій приговоръ
И стала королева съ-этихъ-поръ
Избавлена отъ всякаго упрёка
И королёмъ, обманутымъ жестоко,
Любима, уважаема опять.
Старался ей онъ ласки расточать,
I Оказывалъ своё благоволенье,
j Дарилъ ей дорогія украшенья,
Чтобъ воротить себѣ ея любовь
Инѣжностьчувствъпрямыхъинепритворныхъ,
И дни тоски и подозрѣній чорныхъ
Обоихъ ихъ не возмущали вновь.
д.

минаевъ.

V.

ПѢСНЯ

ІЮБВИ

ДИТМАРЪ ФОНЪ-АИСТЪ.
0 жизни Дитмара фонъ-Аиста почти ничего
не извѣстно. Дажемѣсто его рожденія осталось
неузнаннымъ. Предполагаютч, впрочеыъ, что
онъ родомъ изъ Торгау, гдѣ фамилія Аистовъ
была извѣстна в ъ двѣпадцатомъ в ѣ к ѣ . Равно
нельзя опредѣлить с ъ точностыо времени, когда онъ жилъ. Эпизоды его пѣсень впрочемъ

(MINNESANG).

намекаютъ на т5, что вѣроятно они былн сочинены во второй половинѣ двѣнадцатаго столѣтія. По содержапію, сочиненія Дитмара
носятъ чисто народный характеръ, и автора
ихъ никакъ нельзя причислить къ прпдворнымъ стихотворцамъ. В ъ стихахъ его уже слышится иногда намёкъ на правильяыя риѳмы.
хотя по больпіей части они написаны лишь с ъ
несовершенныш созвучіями, подобно стпхамъ
его предшѳственниковъ. F e обладая особенной

геврихъ

фонъ-фельдэкъ.

глубиной содержанія, пѣсни Діітмара отличаются живостыо н задушевностыо, далеко превосходящизга произведенія его современнііковъ.
Хотя языкъ Дитзіара ещё с ъ большимъ трудомъ поюшаетея, но в ъ нёиъ уже много н а стоящихъ нѣнедкихъ словъ и оборотовъ. Рѣчь
же его отличается лирическимъ паѳосомъ, который вообще составляетъ отличительную черту всѣхъ произведеній Днтмара.

Р А З С Т А В А Н Ь Е .

На полянѣ одинокая
Д ѣ в и д а стояла,
Поджидала друга милаго,
Долго поджидала
И, увидя дтицу-сокола,
Соколу сказала:

ГЕНРИХЪ ФОНЪ-ФЕЛЬДЭЕЪ.
Генрнхъ фонъ-Фельдэкъ извѣстенъ болѣе
какъэппческій поэтъ. Его дѣсни не отличаются
ничѣиъ особенныіъ отъ произведеній его совремедниковъ; сверхъ того в ъ нихъ слишкомъ
мало чувствуется реальной дочвы. Весна, любовь, восторженное довольство — вотъ любимыя тэмы его лирическихъ дроизведеній, но
в ъ нанерѣ обработки сюжета онъ слишкомъ
в д а ё т с я въотвлечённости и дустыяразглагольствованія. Женская невѣрность и легкомысліѳ
нашли в ъ его пѣсняхъ особенно-строгаго порицателя. Себя же самого онъ достоянно в ы ставляетъ идеаломъ вѣрности и привязанности, увѣряя, что одъ постояненъ в ъ любви,
КВІКЪ Тристанъ въ отношеніи к ъ своей Изольдѣ, хотя онъ, додобно Тристану, и не употреблялъ для этого дриворотнаго зелья.
0 жизни Фельдэка, к а к ъ и о болыпинствѣ
его современяиковъ, дочти ничего не извѣстно. Скудныя біографическія о нёмъ свѣдѣнія
мождо собрать изъ его же собствеяныхъ сочиненій, когда онъ говоритъ о себѣ. Языкъ Фельд з к а обнаруживаетъ, что онъ принадлежалъ
родомъ к ъ Нижнегерманскому племени. И з ъ
событій его жизии извѣстдо, что онъ долгое
время былъ в ъ милости y дфальцграфа Германа Саксонскаго, которому посвящеды н ѣ которыя изъ его сочиненій. Г д ѣ жилъ онъ
дотожъ — неизвѣстно, до можно полагать, что
Фельдэкъ достигъ глубокой старости, судя по
написанному имъ стихотворенію: «Сѣдые волос ы » , в ъ которомъ жалуется, что старость ыѣшаетъ его успѣхамъ в ъ кругу женщинъ. Надо
полагать, что онъ умеръ до началаХІІІ столѣтія, д р и н ш а я во вниманіе, что Вольфрамъ д а зываетъ его своимъ учителемъ, a Готфридъ
одлакиваетъ его смерть.

« К а к ъ ты счастливъ! Г д ѣ угодно
Можешь ты летать свободно —
В ъ доднебесьи мѣсто есть:
Въ тёмной роіцѣ, не робѣя,
Гдѣ захочешь, можешь сѣсть.
Захотѣла и себѣ я
Выбрать по сердцу дружка,
Да завидовать — бѣда —
Стали женщины мнѣ всюду.
Я до гроба плакать буду,
Если милаго отдать
Мнѣ онѣ не захотятъ!
Мдѣ и в ъ жысль не приходило
Имъ завидовать — лишать
ІІхъ того, что было мило...
Какъ для дтиды нужно дѣнье,
Ц в ѣ т ъ и зелень для растенья,
Соловью — дыханье розы,
Свѣтлымъ звѣздамъ — сумракъ ночи,
Т а к ъ мнѣ, бѣддой, нужиы слёзы,
Олрачающія очи.
Воротись же, мой желанный,
Вѣриый к л я т в ѣ дрежде дандой!
Вспомни, к а к ъ , желадный, свято
Ты любилъ меня когда-то!
Д. М ж н а е в ъ .

33

"

Замѣчательнѣйшимъ дроизведеніежъ Фелъдэк а считается поэма « Э н е и д а » , в ъ к о т о р о й о н ъ ,
подобно Виргилію, опдсываетъ бѣгство Эдея
изъ Трои в ъ Лаціумъ. При ея сочинедіи онъ
явно дользовался текстомъ Виргилія и ещё
болѣе его франдузскими дереработками, до
античный духъ произведенія совершенно исчезъ додъ его перомъ, замѣдённый чистосредневѣковымъ рыдарскимъ характеромъ.
Самъ Эней ДЕЧТО идое к а к ъ странствующій
рыдарь, ищущій дриключедій, подобно рыцарямъ круглаго стола и другимъ. Героиня поэмы тоже средневѣковая «дама сердца», до
чьей волѣ совершаются геройскіе додвиги и

битвы. Сентиментальность явпо зашѣняетъ в ъ
поэмѣ бодрый духъ и простыя отношенія героевъ древности. Но сентиментальность эта, звучавшая искренной наивностыо в ъ произведеніяхъ его предшествешшковъ, к ъ сожалѣнію
теряетъ этотъ всё-таки сносный характеръ
подъ его перомъ и получаетъ печать чего-то
искусственнаго. Обстоятельство это становнтся
понятнымъ, если вспомннть, что Фельдэкъ былъ
придворнымъ поэтомъ и долженъ былъ нетолько принаравливаться к ъ вкусу итребованіямъ
своихъ милостивцевъ, но вѣроятно даже остерегаться въ выборѣ своихъ сюжетовъ, чтобъ
какъ-нибудь не сказать лишыяго, что могдо
ирозвучать непріятно в ъ ушахъ его иокровителей. A если прибавить, что самый выборъ
сюжета изъ древняго міра былъ крайне неудаченъ, то будетъ ясно, что находясь подъ давленіемъ этихъдвухъ фальшивыхъ положеній,
Фельдэкъ ве могъ сдѣлатьизъ своей поэмы чтолибо замѣчательное. В ъ главныхъ эпизодахъ
поэмы Фельдэкъ держится Виргиліева оригннала, но въ подробностяхъ обыкновбнио выпускаетъ то, что носитъ на себѣ печать простоты,
силы и энергіи подлиішика и, наоборотъ, присочиняетъ множество подробностей вч, характерѣ н духѣ времеші, a равно своего собственнаго воображенія, воспитаннаго в ъ фалынивоігь тонѣ тогдашняго понятія о литературѣ.
Такъ граядіозный разсказъ о погибели Трои,
которому ' отведено такое значительное мѣсто
y Виргилія, излагается y Фельдэка едва на
пѣсколькихъ страницахъ. Наоборотъ, поэма
испещрена бездной любовныхъ сценъ и эпизодовъ, написаиныхъ в ъ томъ слезливо-фалышівомъ характерѣ, которышч, отличаетея среднев ѣ к о в а я литература. Желанье польстить свонмъ высокшіъ покровителямъ и заслужить
ихъ одобреніе сквозитъ вообще во всѣхъ произведеніяхъ Фельдэка, за что онъ справедливо заслужилъ имя родоначальника придворныхъ поэтовъ.

И С Т И Н Ь І А Я

Л Ю Б О В Ь .

Зимою тоскливо въ насъ сердце сжимается,
Но вотъ снова роща листвой покрывается,
Вновь поле подъ солндемъ в ъ цвѣты наряжается —
И грусть наша вмѣстѣ с ъ зимою скрываетсл.
Когда я почую весны дуновеніе
И каждая травка, двѣтокъ и растеиіе

Воскреснетъ и птнчекъ послышится пѣніе —
Душой оживаю я въ то же мгновеніе.
Подъ липою, счастьемъ любви упоённая,
Я с ъ милымъ укроюсь подъ вѣтви зелёныя:
Ласкать меня станетъ онъ въ ночи безсонныя
И будетъ плести ынѣ вѣнки благовонные.
Я знаю, какъ ласковъ мой милый становится,
Когда угодить мнѣ подаркомъ готовится:
Ни чѣмъ онъ иеня огорчпть не рѣшается
II только д в ѣ т а м украсить старается.
Когда же я мая дождусь легкокрылаго?
Когда обниму, раздалую я милаго
И очи его соколиныя, ясныя?
Онъ с в ѣ т ъ для очей мопхъ, солнншко красное!
д.

іѵіннаевчэ.

ФОНЪ-ДЕРЪ-ФОГЕЛЬВЕЙДЕ.
В ъ то время, к а к ъ болыпинство лирическихъ поэтовъ среднихъ в ѣ к о в ъ упражняло
свои силы в ъ восхваленіи сильныхъ міра, нпзводя тѣмъ поэзію на степевь похвальныхъ
одъ, Вальтеръ фонъ-деръ-Фогельвейде представляетъ блистателыіый примѣръ истиннаго
позта,усдѣвшаго,помощыо силы таланта, в ы з вать в ъ своихъ произведеніяхъ дѣйствительно
живыя краски и образы, краеота которыхъ
доставляетъ истинное наслажденіе даже позднѣйшижъ потошіамъ.
0 жизни его, к ъ сожалѣнію, очедь мало извѣстно, д а и то, что мы знаемъ, почерпнуто
болыней частыо изъ его же собственныхъ сочиненій. Мѣсто его рожденья осталось неизвѣстнымъ, но вѣрнѣе предположить, что-онъ
былъ родомъ швейцарецъ. Ученическіе годы
были проведены имъ въ герцогствѣ Австріи, о
чёмъ онъ говоритъ в ъ однпмъ изъ своихъ стихотвореній. Лучшіе годы своей дѣятельности
провёлъ онъ при дворѣ Аветрійскаго гердога
Фридриха Католика, увершаго в ъ Палестинѣ
въ 1 1 9 8 году. Послѣ его смерти поэтъ оставилъ вѣнскій дворъ и с ъ этой поры началась
его странническая жизнь, во время которой
онъ не только исходилъ вдоль и поперёгъ всю
Германію, но и посѣтилъ мпогія чужія страны,
в ъ томъ числѣ—Палестину. Во время свопхъ
путсшествій онъ былъ всюду желанпымъ г о стемъ, былъ всюду пршшмаемъ прн владѣтель-

нихъ дворахъ п нерѣдко, становясь на сторону
тогонлн другаго государя. прянииалъ дѣятельное участіе даже в ъ политическихъ событіяхъ,
благодаря своему развптоиу уму и талангу.
Надболѣе выдающюіся событіенъ этихъ л ѣ т ъ
жизни Фогельвейде слѣдуетъ признать его пребиваніе въ Эйзенахѣ, при дворѣ извѣстнаго
покровптеля поэтовъ, ландграфа Герлана Тюрингенскаго, прячёмъ онъ принималъ участіе
в ъ зиаменптомъВартбургскожъ состязаніи поэтовъ. Ему, вярочезгь, не нравилась шумная
жизяь тажбшняго двора. Впослѣдствіп Вальтеръ не побоялся прияять сторону імператора
Оттона противъ всежогущаго тогдапапнИннокентія II и громко проповѣдывалт>, что самъ
Христосъ повелѣлъ повиноваться царямъ —
подвпгъ нежаловажный для тогдашняго в р е і е ни. Вліяніе его на императора было такъ велико, что онъ чуть не убѣдилъ его предпринять
крестовыйппходъ. Большинство егопѣснейэтого періода носитъ воинственно-религіозный х а рактеръ. Но здѣсь с л ѣ д у е т ъ замѣтить. что по
содержанію ихъ В а л ь т е р ъ далеко опередилъ
своихъ фанатическихъ современниковъ, проповѣдывавшихъ крестовые походы исключительдо додъ главенствомъ папъ. Вальтеръ, напротивъ, воздавая должную дань уваженія папѣ,
какъ главѣ церкви, громко в ъ тоже врезш возстаётъ противъ притязаній Рима на свѣтское
господство и проповѣдуетъ, что освобожденіе
гроба Господяя должно быть дѣломъ в с ѣ х ъ
христіаиъ, a не прерогативой Рпма. При этомъ
не мало отъ него достаётся духовножу сословію вообще, котораго испорченность и пороки
онъгрожко разоблачалъ въсвоихъсочиненіяхъ.
«Хорошо папѣ смѣяться в ъ Римѣ», восклицаетъ онъ иежду прочимъ, « в ъ то время к а к ъ
добродушные нѣмды одоражниваютъ кошельки
да пользу его казды! Боюсь я только, что деньги эти никогда нс увидятъ-Святой Зѳмли и в ъ
однозіъ Рижѣ будутъ знать, сколько ещё есть
в ъ Гермадіи дураковъ и дуръ!» Можно себѣ
легко представить, что такого рода слова, смѣло и прекрасно высказываемыя, должны были
имѣть огромное вліяніе да совренендое общсство. К ъ сожалѣнію, императоръ Оттонъ повидиможу не особенно ужѣлъ одѣнить такого лолезнаго союзника, и дотожу, когда императоромъ сдѣлался Фридрихъ II, то Вальтеръ
открыто прпнялъ его сторону, причёыъ труды
его и стараиія ослабить власть Рима нашли
ещё болѣе широкое поле дѣйствія. Сочидедія
этого періода жизни Фогельвейде принадлежатъкъ лучшимъ.Мѳжду-тѣжъ странническая

жизнь ежу уже дорядочно прнскучила и онъ
открыто проснлъ во жногпхъ стпхахъ своего
новаго докровдтеля водворить его на достоянное жѣето жнтельства. ІІмдераторъ додарплъ
елу ленное пожѣстье, о чёжъ доэтъ въ восторг ѣ сообщвлъ міру в ъ торжественпой одѣ. « Т е перь, восклицаетъ онъ, не буду я бояться зижнихъ холодовъ п не буду выжаливать предъ
богатывш права на существованіе!» Однако,
к а к ъ кажется, страниическая жизнь была в ъ
кровн поэта: по-крайней-нѣрѣ жы видижъ, что
послѣдпіе годы своей жизни онъ олять дроводитъ то въ В ѣ н ѣ , то в ъ Вюрцбургѣ. Путешествіе его въ Палестину относится къ этому же
періоду жизыи. Пѣсни, написанныя ижъ по этому доводу, отличаются необыкновенной живостыо и силой, явно обличающими, что только очевидедъ святыхъ жѣстъ могъ ихъ описыв а т ь такижъ образомъ. 0 лослѣднихъ годахъ
жизнд Фогельвейде почти ничего не извѣстно.
Досговѣрно лишь одло, что онъ умеръ въ
Вюрцбуртѣ, гдѣ находится его гробнида.
Такова была бурная, странническая жизнь
Вальтера фонъ-деръ-Фогельвейде. Родясь б ѣ дняконъ, онъ не съужѣлъ вослользоваться спокойнымъ, обезпеченныжъ состояніежъ, которое
устроилъ ему его покровитель, н предлочёлъ
остаться тѣмъ, чѣмъ былъ по натурѣ — поэтожъ-странникомъ, лоющимъ одпнаково свои
пѣсни какъ во дворцахъ, т а к ъ и на улицахъ.
Онъ былъ лоэтожъ в ъ полномъ смыслѣ этого
слова и потому сочиненія его пережшш в ѣ к а
и не потеряютъ никогда своего значенія. Б у дучи поэтомъ в ъ общежъ сжыслѣ этого слова,
Фогельвейде в ъ тоже время не лереставалъ
оставаться в ъ теченіе всей своей жизни вполн ѣ нѣмецкимъ національнымъ поэтомъ. Дорог а я ему Гермалія составляетъ любимый дредметъ его дѣснолѣній. Никогда не упускаетъ
онъ случая похвалить ея нравы, обычаи, мужество мужчидъ, красоту женщинъ и всѣ эти
похвалы отнюдь не звучатъ в ъ его пѣсняхъ
чѣмъ-нибудь натянутыжъ и изыскадныжъ,
а, напротивъ, всегда обличаютъ искренній
и неподдѣльный восторгъ. «Кто хочетъ —
восклицаетъ онъ въ одной изъ п ѣ с е н ь — у в и дѣть истинную любовь и добродѣтель, тотъ
долженъ дріѣхать в ъ наше отечество! Т а і ъ
онъ много пайдётъ хорошаго и я бы искренно
желалъ прожитъ дольше, чтобъ всѣзіъ этниъ
дасладиться.» Хотя выше было сказано, съ
какой горячей настойчивостью Фогельвейде
писалъ противъ падъ и пороковъ духовенства,
но въ душѣ онъ умѣлъ отдѣлить значеніе ре-

лигіи отъ ея злоупотребленій и всю жизнь
оставался благочестившіъ, вѣрнымъ христіашіномъ. Его нравственность и сила харавтера
также не могутъ подлежать никакому сомнѣнію. «Только тотъ», говоритъ онъ в ъ одномъ
изъ своихъ сочиненій, «можегь совершать великія дѣла, кто умѣѳтъ обуздывать себя u усп ѣ в а е т ь бросить якорь въ мирной присташі добродѣтели послѣ буриаго странетвія по жизнѳнному морю.» Замѣчательна его пѣспя о воспктаніи, гдѣ онч. в ы с к а з ы в а е т ъ объ этомъ
нредметѣ мысли далеко опсреднвшія понятія
егосовременниковъ. Какъпоэтълюбви, Фогельвейде пе имѣлъ равныхъ соперниковъ между
современными шсателями. Объ этомъ иредметѣ
оіп>, по собственному признанію, нѣлъ цѣлые
сорокъ лѣтъ. Красоту нѣмецкихъ женщинъ,
к а к ъ уже сказано выше, онъ любилъ восхвалять в ъ особенности, и потому ослибы дажеоиъ
не написалъ ничеговъ другомъ родѣ, то уже за
свои сочлненія съ этимъ характеромъ заслужилъ вполнѣ имя перваго изъ шшнезиигеровъ.
Любовныя вроизведенія о н ъ обыкяовенно писалъ в ъ формѣ разговоровъ, чѣмъ сообщалъ
нмъ необыкновепную силу и живость. Чистота
и нѣжность сквозятъ во всѣхч. его произведеніяхъ этого рода и нивогда ие впадаетъ онъ
вч, грубую чувственность, подобно многимъ
изъ своихъ товарищей по ремеслу. Такой х а рактеръ и такое направленіе поэта достаточно
объясняютъ, почему Фогельвейде былъ всегда
желаннымъ гостемъ к а к ъ во двордахъ, такъ
равио и в ъ домахъ бѣдныхъ людей и почему
имя его всегда съ уваженіемъ повторялось т ѣ ми изъ его современннковъ, которыс, жпвя въ
тотъ грубый в ѣ к ъ , умѣли однако воспитать и
сохранить въ сердцѣ искру стреиленія къ истшшо-хорошему и гуманному.
I.
Н Ѣ М Е Ц К І Я

Ж Е Н Щ И

НЬІ.

Вы, жоны сѣвера, прпвѣтствуйте меня:
Пикто васъ не порадуетъ, к а к ъ я .
До-зтихъ-поръ вы не слыхали слова
Правдиваго и добраго такого,
Какое я произнесу сейчасъ —
И благодарности горячей жду отъ васъ:
За р ѣ ч ь правдивую предъ свѣтомъ
Мнѣ отплатите лаской и привѣтомъ.
На цѣлый міръ васъ прославляя, къ вамъ
Я в ъ мірѣ возбужу благоговѣнье,
Свободу давъ восторжонпымъ словамъ,

Не требуя яаградъ за прославленье.
Чего желать мнѣ отъ германскихъ жонъ?
Величіемъ ихъ такъ я поражонъ,
Что взглядъ одцпъ очей ихъ несравнеішыхъ
Дороже мпѣ каменьевъ драгоцѣнпыхъ.
В ъ чужихъ краяхъ не рѣдко я блуждалъ,
Но, увлечёнъ чарующею силой.
Я никогда нпгдѣ не забывалъ
Ни д ѣ в ъ , нп жонъ своей огчизны мллой.
К ъ чсму мнѣ лгать? В ъ сердечной глубшіѣ
Носилъ я образъ женщины нѣмецкой —
И былъ всегда онъ милъ п дорогъ лшѣ
Своею непорочностію дѣтской.
Вч. другихъ странахъ подобныхч, женщипъ
нѣтъ!
Отъ рейнскихъ волнъ до Эльбы и грашіцы
Венгерской — находилъ я пыиіиыіі д в ѣ т ъ
Невинныхъ дѣвъ, какъ сонъ отроковиды.
Ихъ іірелесть я умѣлъ распознавать,
К а к ъ лучшаго д в ѣ т к а благоуханье —
И чище, цѣломудреннѣй созданья,
Клянусь, нигдѣ не могъ я отыскать!
К а к ъ всякій нѣмедъ скроменъ благодушно,
Т а к ъ ангелъски-прекрасна и н ѣ ж н а
Краса страны — нѣмецкая жена,
Къ его грудп приникшая послушно.
Чей жаждетъ духъ любви и красоты,
ІІускай спѣішггъ въ нашъ край благословенный.
0 , край родной! могилой будь мнѣ ты:
Тебя прекраснѣй нѣтъ во всей вселеиной.
Д.

МиНАЕВЪ.

II.
П Ѣ С Н Ь .

Д ѣ в ы мнлыя, сердце влекущія,
Красотой непорочяой цвѣтущія —
Отъ земли и до солнышка яснаго
Вч, мірѣ нѣтъ ничего столь прекраснаго.
И лилеи, и розы душистыя,
И пернатыхъ пѣвдовъ серебристыя
Пѣснп — мы забывпемъ в ъ смущеніп
При одномъ только вашемъ явленіи.
Голосъ вашъ намъ милѣй соловьииаго,
И отъ вашего взгляда единаго
Забывается горе глубокое
И печальная жизнь о д ш о к а я
Лучезарнѣй, свѣтлѣе покажется,
Если слово любви вами скажется,
Коль сверкнутъ ваши очп лазурныя
И у с т а улыбнутся пурпурныя.
Д.

МйНАЕВЪ.

ХРДСИАНЪ ФОНЪ-ГАМЛЕ.

В Ѣ Р Н О С Т Ь .

Съ весенниаи звуками май нарождается;
0 ждзнп этого ппсателя пзвѣстно только
В ъ лѣсу хоръ пернатыхъ звенитъ;
tô, что онъ жилъ в ъ половинѣ XIII столѣтія Цвѣтущее поле y ногъ разстилается
и былъ родоіъ швеидарецъ: но и это опредѣИ взоръ умилённый манитъ.
леніе иѣста его рожденія также сомнительно, Но мы забываемъ поляну душистую
какъ п опредѣленіе вреаенп его жизни, соСъ чарующимъ блескомъ весны,
впадающаго съ самыаъ блестящиаъ періодомъ Увидѣвши дѣвушку, дѣвственно-чнстую,
процвѣтанія придворной поэзіи, или, говоря
Какъ ясные, дѣтскіе сны.
точнѣе, пѣсни любви, унаслѣдованной нѣмецНаходпаъ мы счастье невѣдомо-новое,
к ш ъ рыцарствоиъ y французскаго и взлелѣК о г д а прикасаются губки пунцовыя
янпой при дворахъ южно-германскихъ князей
К ъ намъ съ нѣгой любви, и когда
п властителей.
Прекрасныя руки, до плечь обнажонныя,
Пѣснн Гамле отличаются яркостью и жяво- Сжимаютъ насъ радостно в ъ ночп безсонныя.
стью образовъ, напоминая манеру знаменитаго
Кому не знакома вражда,
Вольфрама, которому онъ, к а к ь по всему видно, Т о т ъ жосткаго слова, иль слова презрѣнія
старался подражать к а к ъ в ъ фораѣ, такъ и в ъ Не скажетъ о женщинѣ, ей в ъ осужденіе,
содержаніи своихъ проиёведеній. В ъ ш х ъ н ѣ т ъ Но будутъ ей ласки привѣта дарить
пустыхъ разглагольствованій о веснѣ и любви,
И кротко о ней говорить.
а, напротивъ, всегда обнаруживатотся пстннБлаженство и радость въ жнзнь нашу вносящая,
ное чувство и поэтичеекая свѣжесть кондепСкромна и безмолвна любовь настоящая!
ціи, почему нельзя искренно не пожалѣть, что
К а к ъ дыиъ, улетаетъ страданье отъ насъ,
до насъ дошло только неболыпое число его
Испугано женской улмбкой единою;
произвсденій. ІІародная поэзія была преиму- В ъ насъ сердде тропещетъ любовной кручиною
щественяо его элеаентолъ, не смотря иа то, *
Отъ взгляда длѣнительныхъ глазъ.
что онъ, какъ сказано выше, жилъ в ъ в ѣ к ѣ
Воздайте же должное образу чистому,
ложнаго направленія придворныхъ поэтовъ.
Челу молодому лилейно-лучистому,
Любовь, конечно, играетъ главную роль в ъ
Рубиновымъ, иѣлшымъ устамъ
пѣсняхъ Гамле, равно к а к ъ и во в с ѣ х ъ почти
I I алымъ, какъ розы, щекамъ.
поэтическихъ произведеніяхъ того времени; но
В и д ъ милыхъ создадій съ ихъчудными взорами
в ъ своихъ образахъ Гамле умѣлъ избѣжать
Насъ всё заставляетъ забыть,
прпторной манерности, звучащей такъ рѣзко
въ пѣсняхъ его товарищей по ремеслу. И з ъ И н ѣ т ъ тѣхъ восторженныхъ пѣсеяь, которыми
Мы ихъ не готовы дочтнть;
пѣсень Гамле особенно зажѣчательны: «Обращенье к ъ лугу», вч>которомъ онъ изображаетъ, Но всё же того, что я думаю, чувствую,
И самой хвалою стоустою
какъ его возлюбленная срываетъ свѣжіе ц в ѣ Не
выразить людямъ вполнѣ:
ты, «Счастье любви», «Красота моей возлюбТого, к а к ъ лрекрасны онѣ.
леиной» и « В ѣ р н о с т ь » , особенно послѣдняя,
отличающаяся неподдѣльнымъ чувствомъ и
нолною нскренностыо.
Д.

М и н а е в ъ .

YI.

НАРОДНАЯ
Б А М А Д Ы Е ПѢСНИ.
Въ введеніи к ъ яредлагаемой шшгѣ мы
представляемъ доволыю подробный очеркъ
этого отдѣла, оддого и з ъ самыхъ богатыхъ
въ нѣмедкой поэзіи. З д ѣ с ь же мы приводнмъ

ПОЭЗІЯ.
нѣсколько наиболѣе характеристическихъ образдовъ этихъ балладъ и дѣсень, доселѣ живущііѵ і, вч> нѣмецкомъ народѣ и пе персстающихъ доставлять современнымъ позтамъ Германіи матеріалъ для художестйенной разработки.

БАІЛЛДЫ.
I.
У Л И Н Г Е Р Ъ .

Добрый рыцарь по улицѣ ѣ д е т ъ
И чудесную иѣсию поётъ,
И поётъ онъ такъ звонко, что всюду
Отголосокъ той пѣсни идётъ.
У окошка сидѣла дѣвица
И услышала пѣсенку: «Съ т ѣ м ъ ,
Кто поётъ татгь чудесно и звонко,
Убѣгу я отсюда совсѣмъ.»
— « К о л ь уйдёшь ты со мною, дѣвица,
Обѣщаюсь тебя научить
И ѣ т ь такъ звонко чудесныя пѣсии,
Что ихъ будетъ вездѣ разносить.»
Поспѣишла красавица лептой
Золотистыя кудри сгянуть,
В ъ серебро и парчу нарядилась,
Точно в ъ дальній собрадася иуть.
Молодую красавицу рыцарь
Закрываетъ зелёнымъ щитонъ —
И к ъ зелёнолу, тёмпому лѣсу
Пробираются спѣшно вдвоёмъ.
И пришли оии в ъ чащу лѣсную.
A в ъ лѣсу — ни души-то живой,
Только голубь качается бѣлый
На верхушкѣ ракиты густой:
— « А х ъ , послушай, послушай, ты. Фридбургъ!
Ахъ, душа ты дѣвида, повѣрь:
У ж ь одинадцать дѣвъ онъ повѣсилъ;
Ты двѣнадцатой стапсшь теперь.»
— « А х ъ , послувіай, послушай, З г лпнгеръ!
Ахъ, послушай, возлюблениый мой!
Что поётъ-говоритъ бѣлый голубь
На верхушкѣ ракиты густой?»
— « Э т о т ъ голубь мевевіет7>; нмъ принятъ
За другого кого-нибудь я .
Т ы не вѣрь его красиоиу клюву,
Дорогая дѣвнда моя!»
В о т ъ садится онъ рядомъ съ дѣвидей,
Разостлавши свой плащъ ла травѣ,
Говоритъ: «Почешп-ка мнѣ кудри,
Поищи y меня в ъ головѣ.»
И в ъ глаза посмотрѣлъ онъ дѣвпцѣ.
« Д а о чёмъ же ты ш т ч е ш ь ? » спросилъ:

« 0 иоісинутомъ другѣ печальномъ?
Или я невзначай огорчилъ? »
— « Я не плачу о кшутомъ другѣ,
Огдрчедья не сдѣлалъ ты янѣ;
ІІо я в и ж у — б о л ы и о ю толпою
С к а ч у т ъ всадиики талъ, в ъ глубннѣ.
« Т ы доскачешь ли къ всаднякаяъ этамъ?
Т ы пачнёшь ли рубпться и сѣчьѴ
Иль останешься подлѣ подруги,
Ухвативпшсь покрѣпче з а мечъ?»
— « Н е хочу я скакать к ъ ниич> на встрѣчу,
Не хочу я рубпться и сѣчь;
Но останусь я нодлѣ подрупі,
Ухватившись покрѣпчс за мечъ.»
И пощли оніі дальше; и дальшо
Никого — только сосиы стоятъ
И одиііаддать дѣвушекъ радоиъ
На одномъ язъ деревьевъ впсятъ.
Заломила тутъ руки дѣвнца,
Золотыя рвётъ кудри она:
«Ахъ, никто здѣсь меня де у с л ш і и т ъ !
Я в ъ дремучемъ лѣсу — и одиа!
«Но прошу я тебя, мой Улпнгеръ,
Mo прошу я, иой рыдарь: коль з д ѣ с ь
Ты мопя собараешься в ѣ т а т ь ,
To в ъ моёнъ одѣяньи повѣсь!»
— «Но проса ты объ этомъ дѣвица —
Нс уважу я иросьбы твоей:
Красныи плащъ твой и чорное платье
Пригодятся сестрицѣ моей!»
— « Т а к ъ пропгу я тебя, мой Улішгеръ,
Т а к ъ прошу я, иой рыдарь — смотри,
Я готова! — аозволь мнѣ лшпь крикнуть
Р а з ъ одпнъ, шюго — два или т р н ! »
— «Вч, этомъ я дрекословить ие буду:
Среди этой глухой густоты
ІІи одинъ человѣкъ не услышитъ,
Какъ бьт громко ни кршснула т ы . »
Первый крикъ былъ такой: «Іисусѳ,
Сынъ Маріи, с п а с и — и сюда
Поспѣши, поспѣши! A замедлишь —
Я останусь въ лѣсу иавсегда!»
Іірмкъ второн былч> такой: «Богояатерь,
Пресвятая, спаси ты меыя!
Поспѣши, поспѣши! A заиедлишь-—
Не иролшть мнѣ д а свѣтѣ u дня!»

Третій крикъ былъ такой: «Драгоцѣнный,
Милый братъ яой, спасн поскорѣй!
Поспѣши, поспѣши! A замедлишь —
Распрощаюсь я с ъ жизнью моей!»
Братъ дѣвпцы в ъ ту самую пору
Выѣзжалъ на копѣ со двора:
«Мнѣ послышллся голосъ знакомый,
Точно крикнула гдѣ-то сестра!»
Соколбвъ онъ спускаетъ
И пускаетъ онъ чуткпхъ
И, по вѣрнымъ с і ѣ д а м ъ
Очутился в ъ трущобахъ

по вѣтру
борзыхъ —
поспѣшая,
лѣспыхъ.

— «Чго ты дѣлаешь здѣсь, мой Улингеръ?
Чтб ты дѣлаешь, рыцарь?» — «Стою
И сплетаю я вѣтви, чтобъ послѣ
ІІрикрѣппть къ нимъ верёвку мою.»
— «Ты сплетаешь здѣсь вѣтви, чтобъ послѣ
Прикрѣпить к ъ нимъ верёвку свою;
ІІо тебя самого и а в е р ё в к ѣ
Я п о в ѣ ш у — в ъ тоиъ клятву даю.»
— «Такъ прошу я тебя, мой Фридбургеръ,
Такъ прошу я, мой рыцарь: коль здѣсь
Ты меня собнраешься в ѣ ш а т ь ,
To въ моёмъ одѣяньи п о в ѣ с ь . »
— «Нс проси ты объ этомъ, Улипгеръ,
Не проси ты объ этомъ, злодѣй:
Красный плащъ твой и чорная куртка
Иригодятся для дворіш моей.»
Щитъ зелёный онъ н а руку вскинулъ
И, съ своею прекрасной еестрой,
В ъ государство отца послѣшаетт,
На конѣ изъ трущобы лѣсной.
II.
П Ѣ С Н Я

М О Л О Д О Г О

Р Е Й Т Е Р А .

Я бѣдный рейтсръ молодой.
ІІроѣлъ я весь достатокъ мой.
Что кое-какъ скопить я могъ,
Пошло к ъ трактирщику в ъ залогъ.
ІТо вотъ мнѣ разъ на умъ прншло Е а к ъ уничтожить это зло,
К а к ъ изъ трактирщика когтей
Освободиться поскорѣй:
«Трактирщикъ, сдѣлай милость мнѣ:
Нозволь на удаломъ к о н ѣ

Х о т ь не падолго ускакать,
Чтобъ только счастья попытать,
Съ копьёмъ-пріятелемъ в ъ рукахъ,
В ъ богемскихъ дебряхъ и л ѣ с а х ъ
И посреди большихъ дорогъ.
ІІусти меня — и видитъ Б о г ъ ,
Что я , какъ только возвраіцусь,
Съ тобой до гроша расплачусь.»
— «Ступай, мой рейтерчикъ, ступай,
К у д а захочешь — поѣзжай;
Но прежде сдѣлай лишь одно:
Отдай мнѣ деньги за вино,
Ну и за жареныхъ цыплятъ,
A тамъ — куда глаза глядятъ
Ступай себѣ, душа моя:
Тебя держать не смѣю я ! »
— «Трактирщикъ, чортъ тебя дери!
Я в с ё ещё прошу, смотри!
ІІебось, пока я не проѣлъ
Т с б ѣ всѣхъ денегъ, что имѣлъ,
Какою сладенькой лисой
Т ы извивался предо мной;
A нынче вотъ... Ну, берегиеь!
В ъ степи мнѣ только попадись
Т ы какъ-нибудь — ужь таиъ, божусь,
Съ тобой я саблей расплачусь.»
— «Ступай, почтеннѣйіпій, ступай!
Т ы сколько хочешь угрожай —
Мнѣ это. ираво, всё равно.
Отдай мнѣ деньги за вино,
Ну и за жароныхъ дыплятъ,
A тамъ — куда глаза глядятъ
Ступай себѣ, душа моя:
Тебя держать не слѣю я ! »
Ж е н ѣ трактпріцика межь-тѣмъ
Иришолся рейтерчикъ совсѣмъ
ІІо вкусу; бѣлою рукой
Она ведётъ его съ собой,
Ласкаетъ, холитъ ц к ъ тому
Д а ё т ъ червончиковъ ему.
Спасёвъ бѣднякъ, еовсѣнъ спасёнъ,
Отъ всѣхъ невзгодъ избавленъ онъ!
Коня внводитъ своего;
Стрѣлой вскочилъ онъ н а него,
Прыжокъ, другой — іі с л ѣ д ъ иростылъ.
Трактирщпкъ радъ, что получилъ
Свои всѣ денежки сполна:
Онъ хвалитъ рейтера; жеиа
Супругу вторитъ похвалой.
Т а к ъ былъ надутъ трактирщиісъ злой!

В ъ ѣ х а л и три государя в ъ ворота;
Съ ннмп и конныи дародъ, и п ѣ х о т а .
К ъ Франду приходятъ онн.
Съ ними онъ рѣчи ведётъ незлобиво...
В ъ п ѣ с н ѣ моей всё правдиво, дравддво!

III.

СМЕРТЬ ФРАНЦА

СИКИНГЕНА.

Три государя задумали дѣло:
Много ландскнехтовъ собрали — и смѣло
Двинулись вмѣстѣ в ъ Ландсталь,
Двинулись виѣстѣ для сѣчи кровавой.
Франца ломянеите славою, славой!

По окончаніи пхъ разговора
Мужъ благороддѣйшій кончплся скоро.
Господи, лризри его!
Лучшаго воина мы не видали.
Много онъ вынесъ дечали, печали!

Францъ находился в ъ т у пору в ъ Ландеталѣ.
Три государя предъ крѣпостью стали,
Начали в'ь крѣпость стрѣлять.
ІІІлётъ увѣщапье пфальцграфъ—покориться.
Францъ начинаетъ сердпться, ссрдиться.

Б ы л ъ для ландскнехтовъ онъ и с т и д н г а ъ другоиъ,
К а ж д а г о онъ даграждалъ по заслугамъ:
Вудемъ же славить его!
Память о нёлъ сохранилась межь нами
II не иечезнетъ сч> вѣками, с ъ вѣками!

З д ѣ с ь иападеніе, тамъ — оборона.
В ъ пятницу утромъ в ъ с т ѣ н ѣ бастіопа
Сдѣлали первый проломъ.
Ф р а н ц ъ это видитъ и шепчетъ, уиылый:
«Господи Боже, помилуй, помилуй!»

Три государя походъ продолжаютъ.
В о т ъ к ъ Драхенфельсу они додступаютъ —
Крѣпость до камня сожгли.
Господи! Фрапда утѣшь ты в ъ печали!
В с ѣ его зёяли пропали, пролали!

Три государя не даромъ стояли,
Цѣлили мѣтко и мѣтко попали:
Пулею Франдъ поражоиъ.
Кровь благородная льётся рѣкою...
Вѣчной онъ чтится хвалою, хвалою!

Кончу я лучше: дожалуй, случится
Жизнью ещё и другимъ поплатиться!
Больше я лѣть не хочу:
В д р у г ъ ле донравиться можетъ иному!
Скоро уйдёмъ мы изъ дому, изъ дому!

В о т ъ к а к ъ полали въ него: дриказанье
Д а л ъ онъ — ворота открыть и посланье
Трёмъ государямъ послалъ:
Проситъ онъ ихъ за свою лишь дружину,
Близко предвидя кодчину, кончину.

Т о т ъ , кѣмъ вся пѣсенка наша пролѣта,
Сажъ былъ ландскнехтомъ — и дѣсенка эта
Имъ сложена безъ прикрасъ:
Дѣло ландстальское видѣлъ онъ лично;
Знаетъ его онъ отлично, отлично!

IV.

Р Ь І Ц А Р Ъ

О Л О Ф Ъ .

Рыцарь Олофъ ѣ д е т ъ поздно по странѣ своей,
Ѣдетъ онъ к ъ себѣ на свадьбу приглашать гостей.
На лугу танцуютъ эльфы: между дихъ о д и а —
Дочь царя лѣсдого. Руку Олофу она
Протядула и сказала: «Здравствуй, неспѣшп!
Лучше слѣзь съ коня д вмѣстѣ с ъ нами попляши.»
— « Я плясать ие смѣю с ъ вами, не могу ллясать:
Завтра утроіъ буду свадьбу я мою сдравлять.»
— «Подляши со нлою, Олофъ, сиова говорю!
Я з а это золотыя шлоры подарю

И шелковѵю рѵбашку чудной бѣліізиы:
Мать моя её бѣлила серебромъ л у н ы . »
— « Я плясать съ тобой не смѣю, не могу плясать:
Завтра у т р о г ь буду свадьбу я мою справлять. »
— «Попляши со чішю, Олофъ, с н о в а говорю!
Кучу золота за это другу подарю.»
— « К у ч у золота охотно пршгамаю, но
Танцовать съ тобой не смѣю — нё разрѣшено.»
— «Ну, коли со мпой не пляшешь — съ-этихъ-поръ всегда
За тобой пусть ходятъ слѣдомъ немочь и бѣда.»
И ударъ наноситъ в ъ сердце бѣлою рукой...
— « А х ъ , какъ грудь моя заныла болыо и тоской!»
Изнемогшаго сажаетъ эльфа на коня:
— «Добрыйтіуть! поклонъ н е в ѣ с т ѣ милой отъ меня!»
И домой вернулся Олофъ, ѣдетъ к ъ воротамъ,
A ужь мать-старушка сына ожидаетъ тамъ:
— «Слушай, сынъ мой, что с ъ тобою? отвѣчай екорѣй,
Что с ъ тобою? отчего ты мертвеца блѣднѣй?»
— « А х ъ , родная, я заѣхалъ в ъ царство дѣвъ лѣсиыхъ:
Оттого т а к а я блѣдность на, іцекахъ моихъ!»
— «Слушай, сынъ мой н е н а г л я д ш й : что-жь отвѣчу я,
К а к ъ придётъ сюда невѣста йилая твоя?»
— « Т ы скажи ей. что поѣхалъ в ъ лѣсъ ея жепихъ —
Тамъ испытываетъ лошадь и собакъ своихъ.»
Застоналъ онъ и скончался. Съ наступленьемъ дня
Ѣ д у т ъ с ъ пѣсиями невѣста и ея родня.
— «Мать, ты плачешь! Что с ъ тобою? Слёзы отчего?
Г д ѣ мой милый? — я не вижу здізсь яигдѣ его!»
— « А х ъ , дитя моё родное, в ъ л ѣ с ѣ твой женихъ —
Тамъ и с ш т ы в а е т ъ лошадь я собакъ своихъ.»
Т у т ъ оиа пурпурный пологъ быстро подпяла
И желаннаго недвижнымъ мертвецомъ нашла.

ѵ.
ДѢТОУБІЙЦА.
«Зигмундъ, І Ш Л Ы Й Зигмундъ, В О Т Ъ Т Ы
Молодую Гретхенъ погубилъ совсѣмъ!

КОНЧИЛЧІ

чѣмъ:

«Зигмундъ, милый Зигмундъ, мой конедъ идётъ:
Выведена буду. скоро изъ воротъ —
« И з ъ воротъ тюремныхъ н а зелёный лугъ:
Тамъ любви работу ты у в и д и т ь , другъ!
« Л х ъ , палачъ мой мнлый, коичи поскорѣй:
Тороплюсь я очедь к ъ дочери моей!

«Зигмундъ, мнлый Зпгмундъ, дай мнѣ руку: я
Всё тебѣ простила — Вогъ тебѣ с у д ь я ! »
Быстро скачетъ всадникъ, флагомъ машстъ онъ:
— « Н е казните Гретхенъ: я везу пардонъ!»
— «Всадникъ, милый всадникъ, поздпо — умерла.
Доброй ночи, Гретхенъ! к ъ Богу т ы ушла!»
VI.

подъ липой.
Подъ горой, среди долины, лшіочка с т о я л а —
Широка была въ верпшнѣ и суха сначала.
Милый с ъ милой обнялися.и сидятъ подъ ней —
Отъ любви они забыли о бѣдѣ своей.
— «Дорогая, намъ разстаться иадо в ъ ночку эту:
Ммѣ семь л ѣ т ъ ещё придётся странствовать по свѣту.»
— «Если ты семь лѣтъ по свѣту должедъ ѣздить —• я
Не возьму себѣ другого в ъ мнлые друзья.»
Семь годовъ прошло. « Н а в ѣ р н о — д у м а е т ъ дѣвида —
Мой желанный издалёка скоро возвратптся.»
И пошла она по утру в ъ тёмненькій лѣсокъ:
Ждётъ-пождётъ когда пріѣдетъ дорогой дружокъ.
Ждётъ-пождётъ она милова в ъ л ѣ с ѣ молчаливомъ...
Вотъ прекрасиый рыцарь скачетъ н а конѣ ретивомъ.
— «Здравствуй, милая дѣвица, Б о г ъ тебя храни !
Отчего сидишь одна ты здѣсь в ъ лѣсной тѣни?
«Мать ли сердится, отедъ ли прогоняетъ дочку?
Молодедъ ли добрнй тайно держитъ путь къ лѣсочку?»
— «Мать не серднтся, не гонитъ изъ дому отедъ
И ко инѣ не ходитъ тайно добрый молодедъ.
«Годъ седьмой съ одной недѣлей нынче утршъ минулъ
Съ той минуты, какъ сердечный другъ меня покипулъ.»
— «Нынче городомъ я ѣхалъ и — не утаю —
Тамъ справлялъ твой другъ сердечный свадебку свою.
«ІІу, чего же пожелаешь добраго такого
Ты ему за-то, что милой не сдержалъ онъ слова?»
— « Я ему желаю столько, столько лучшихъ дней,
Сколько есть на этой липѣ листьевъ и вѣтвей.

« Я ему желаю столько свѣтлаго іюкоя,
Сколько звѣздочекъ гаѣетъ вебо голубое.
« Я ему желаю столько счастья на вѣку,
Сколько в ъ морѣ-океанѣ есть н а днѣ песку.»
Что, ус.лышавъ этн рѣчя, съ пальца онъ снішастъ?
Снялъ колечко золотое — н его кидаетъ
На колѣни къ вей. Мутятся y нея в ъ глазахъ:
Стала плакать такъ, что верстсиь утовулъ в ъ слезахъ.
Что тутъ вывулъ пзъ кармана онъ съ улыбкой вѣжвой?
Изъ кармава онъ платочекъ вынулъ бѣлоснѣжный.
— «Вытри глазки дорогіе, вытри иоскорѣй:
Ты с ъ минуты этой будешь навсегда моей.
«Это была только проба: вздумалъ испытать я —
Яе начнёшь ли та за это посылать ироклятья.
« Е с л и бъ ты меня прокляла хоть едввый разъ,
Я сенчасъ жс и на вѣкн скрылся бы изъ глазъ.»
II

В е й н б е р Р ъ .

ПѢСНЕ.
і.
ДѢВУШКА И ЯБЛОНЬ.
Шла дѣвпца молодая съ парняии плясать,
Раскрасавіща такая, что не описать;
Шла — и что жѳ на дорогѣ встрѣтила оиа?
В и д и г ь : яблопь молодая въ зелень убрана.
— «Здравствуй, ябловь, Богъ иа помочь! Объясни мнѣ ты,
Отчсго твои такъ ярко зелены листы?»
— «Здравствуй, Богъ тебѣ на помочь, дѣвида-душа!
Объясни ш ѣ — отчсго ты чудно хоровіа?»
— «Отчего такъ хороша я, это безъ труда
Объясню тебѣ сейчасъ же: ѣмъ я завсегда
Бѣлый хлѣбъ, a запиваю свѣженькимъ винцомъ —
Оттого-то я такъ чудно хороша лицомъ.»
—• «Ну, коли отъ бѣлыхъ хлѣбовъ съ свѣженышмъ винцомъ
Т ы , душа моя, такъ чудио хороша лицомъ,
To дрохладною росою умывагось я —
И отъ этого-то зелень такъ ярка моя.»

— «Тише, яблопь нолодая, тпше говори
И вокругъ себя почаще вристально смотри:
У меня есть двое братьевъ — гордыхъ молодцовъ,
На тебя y нихъ готова пара топоровъ. »
— «Что-жь! пускай меня зимою рубятъ, a весяа
Какъ настанетъ — я вѣдь снова буду зелена;
Если жь д ѣ в у ш к а вѣночекъ съ головы своей
Потеряетъ — онъ ужь болыле ne в е р и ё т с я къ ней.

II.
С О Л О В Е Й .

Предъ домоіъ отца моего
Зелёная липа раетётъ,
На липѣ сидитъ соловей
И звонкую пѣсню поётъ.

Потекли оттуда капли
Алой крови и жемчугъ...
Что бы зыачилъ сонъ тяжолый?
Т ы ne умеръ, милый д р у г ъ ?
IV.
Д Ѣ В У Ш Е А

И

П Т И Ч К А .

«Ахъ, выучи пѣть и меня,
Соловушко! Ножку твою
И рученьку золотомъ я ,
Кольцомъ золотымъ окую.»

Р а з ъ пошла я прогуляться,
Лрогуляться въ лѣсъ густой
I I нашла я в ъ нёмъ колодезь,
Полныіі свѣжею водой.

— Къ чему это золото мнѣ,
Кольцо золотое к ъ чему?
Я птичка лѣсная: отдать
Себя ие хочу никому!

Я усѣлзсь y колодца
Молчалива и грустна...
Надо мной порхала птичка,
Пѣла пѣсешсу она.

ni.
СОІІЪ.
ЬІыньче ночыо мнѣ приснплся
Сонъ томительный такой:
У женя в ъ саду разросся
Розмарина кустъ большой.
Садъ былъ кладбище; могила —
Грядка, полная д в ѣ т о в ъ ;
Много падало с ъ деревьевъ
Свѣжихъ листьевъ и плодовъ.
В ъ золотой бокалъ сбирала
Я душистые двѣтки;
Вдругъ изъ рукъ мсшхъ онъ выпалъ
И разбился весь в ъ куски.

«Мнѣ бъ узнать хотѣлось, птичка,
Правда ль тб, что слышу я ,
Вудто мой желанный умеръ?
Правда, пташечка моя?
« И , коль мой желанный умеръ,
Мнѣ хотѣлось бы узнать,
Долго ль, долго ли я буду
По желанномъ горевать?»
— Горевать ты по желанноиъ
Перестанешь липіь тогда,
К а к ъ до капли до послѣдней
В ъ морѣ высохнетъ вода. —
Но никакъ, н ж а к ъ не можетъ
В ъ морѣ высохнуть вода:
Значитъ, горе-гореванье
Не иечезнетъ никогда!
П.

В Е Й Н Б Е Р Г Ъ .

YII.

Р Е Ф 0 Р M A Ц I Я.

ЛЮТЕРЪ.
Жизнь и значеніе великаго реформатора
представляется достояніемъ не одной литературы, но исторіи дивилизадіи всего человѣчества, a потому, опуская здѣсь біографическія
подробности жизни Мартипа Лютера, извѣстныя всему образованному міру, мы прямо перейдёмъ к ъ одѣнкѣ его значедія, какъ ппсателя
п лоэта.
Сочиненія Лютера весьма обширны, особенно лрозаическія. Ile говоря уже о его дереводѣ
«Библіи», онъмногонаписалърѣчей, проповѣдей и полемическихъ сочиненій. Къ поэтическимъ его дроизведеніямъ принадлежатъ дѵховдые гимны и переложенія дсалмовъ. Духовная
дѣсня, можно сказать, создана Лютѳроиъ и онъ
съ замѣчательнымъ умѣньемъ приложилъ её к ъ
Вогослуженью. Сочдненія его въ этоиъ родѣ
сдѣлались прототипомъ для всѣхъ доэтовъ,
пробовавпшхъ лозддѣе свои силы въ этомъ родѣ лягературы. До Лютера дерковные гимны
часто были въ разладѣ с ъ истинами священпаго писанія. Сочинителиихълользовалисьчасто мотиваии изъ обыдённой жизня и вносили
в ъ божественную службу чуждый ей элементъ
земныхъ нуждъ и обыдённыхъ желаній. Лютеръ первый взялъ свящсндое писаніе прототипомъ духовной литературы и умѣлъ достойно удержаться да в ы с о т ѣ избраннаго имъ
предмета. Успѣхъ Лютера в ъ этомъ дѣлѣ лучт е всего доказывается необыкновенной бьістротой, съ которою его сочиненія распространились во всѣхъ к л а с с а х ъ общества съ в ы с шаго до нисша-го. Іезуиты. смотря н а Лютера
съ своей точки зрѣнія, говорили де даромъ,
что его духовпыя пѣсни погубили болѣе душъ,
чѣмъ всѣ прочія сочиненія, считая въ томъ
числѣ и дереводъ свящелнаго писанія. Не малое значеніе для популяризадіи гимновъ Лютера ш ѣ л о то обстоятельство, что они чрез-

вычайно удобно перекладывмись на жузыку.
Эту сторону онъ въ особедности имѣлъ въ вид у , когда ихъ сочішялъ, потому-что улучшеніе
церковной музыки было также одной изъ в а ж н ы х ъ задачъ, которымъ онъ посвятилъ свои
снлы. Изъ тридцати семи сочинённыхъ имъ
гимновъ только семь считаются віюлнѣ самостоятельными. Остальные большей частью переложены и передѣланы и з ъ старинныхъ дерковныхъ же латинскихъ пѣсень и псалмовъ,
но дередѣлаиы такъ, что лолучили совершенно
новое, самостоятельдое значеніе. Лучшими дередѣланными дсалмами счнтаются 1 3 0 - й и
4 6 - й . Такъ называемая « Д ѣ т с к а я дѣсня» отличается особенно свѣтлымъ и наивнымъ х а рактеромъ. Есть между его нѣснямииневполнѣ
религіознаго содержанія: налримѣръ, пѣсня
« H o f l e b e n » , в ъ которой особенно высказыв а е т с я здравый с ш с л ъ и вѣрный взглядъ на
жизнь и предметы, отличавшіе всю дѣятельдость Лютера. Пѣсня « T r a u m u s i c a » есть прекрасное изложеніетой благородной силы, которуюпѣніевозбуждаетъ в ъ благочестивой душѣ.
Пѣснями и гимнами исчердывается дѣятельиость Лютера, какъ доэта. Что же касается
его дрозаическихъ трудовъ, его проповѣдей и
перевода «Библіи», то оцѣнка ихъ не можетъ
войдти въ лредлагаемое изданіе, посвящёыное
исключітельно поэзіи, тѣмъ болѣе, что труды
эти имѣютъ не столько литературное, сколько
общечеловѣческое значедіе.
ИРИБѢЖИЩЕ

ВѢРЫ.

Богъ — наша крѣпость, нашъ оплотъ!
Онъ — благодать безмѣрная,
Отъ тяжкихъ б ѣ д ъ и о т ъ невзгодъ
Защита наша в ѣ р д а я !
Источникъ радостей и благъ
И зла непршшримый в р а г ъ ,
Онъ милосердъ — и вѣчно-славнаго

Боготворитъ Его весь с в ѣ т ъ ,
Затѣмъ-что не было и н ѣ т ъ
Ему во веей всслеиной равнаго.
Безъ впли Бога, наша власть
Должна бъ безпояощною пасть;
Но — нашъ единственый хранитель —
За насъ стоитъ изъ в ѣ к а в ъ в ѣ к ъ
Избраниикъ Бога — чѳловѣкъ.
Кто онъ? какъ звать его? Спасятель,
Господь нашъ Іисусъ Христосъ —
И нѣтъ для насъ другого Бога!
Когда бы міру пасть пришлось
Предъ навожденьемъ д у х а злого,
To ііередъ соняомъ духовъ т ы ы
Не устрашиться можемъ мы:
Насъ охраняетъ Даръ вселенной,
Судья благой и неизмѣнный.
Единымъ словомъ — мощный — онъ
Съ лица земли ихъ в с ѣ х ъ сотрётъ
И мы, не вѣдая заботъ,
Должны надѣяться с ъ пелёнъ
На Судъ — и вѣрить, что Господь
Хранитъ нашъ духъ н нашу плоть.
Забудь же, смертный, бытіё,
Жеиу, дѣтей и благостышо —
И ноши честную святыню:
Что царство горьнее — твоё!
Д.

М П Н А Е В Ъ .

ГАНСЪ САКОЪ.
Г а н с ъ Саксъ, знаменитѣйшій изъ нѣмедкихъ миннезингеровъ, современникъ и землякъ
Альбрехта Дюрера,родился в ъ Нюренбергѣ 5-го
ноября 1 4 9 4 года. Проходпвъдо пятнадцати
лѣтъ в ъ латинскую школу и унотребивъ с л ѣ довавшіе за тѣлъ два года на изученіе сапожнаго искуства, онъ на семнаддатомъ году покииулъ родной городъ и, по обычаю всѣхъ ремесленниковъ, пустился странствовать. Направляя свой путь черезъ Регенсбургъ, Пассау и
Зальдбургъ въ Тироль, онъ былъ пожалованъ въ
Инспрукѣ въ ловчіе имлератора Максимиліана.
З а т ѣ л ъ онъ побывалъ въМюнхенѣ,Вюрцбургѣ,
Франкфуртѣ, Коблендѣ, Кёльнѣ и Ахенѣ —
и в е з д ѣ на пути занимался искусствомъ миннезингеровъ, то-есть сочиненіелъ и распѣваніеяъ пѣсень, которьш> внучился въііюренбергѣ y ткача-миннезингера Леонарда Нупенбека.
Возвратившись домой па дваддать третьелъ
году своей жизни, онъ сдѣлался яастеромъ са-

пожнаго цеха, п, раздѣляя время между точаньеыъ сапоговъ н сочиненіелъ стиховъ, д о жнлъ до глубокой старости, скончавшись 2 5 - г о
января 1 5 7 6 года.
Продзведенія Ганса Сакса представляютъ
соединеніе замѣчательнаго поэтичеекаго дарованія с ъ большою пачиташюстью.Живп о н ъ в ъ
болѣе позднее время п не будь связанъ свопмъ
обществсшшмъ положеніемъ и всякаго рода
препятствіяяи, которые сильно мѣшали р а з витію е г о таланта, онъ безъ сомиѣнія занялъ
бы гораздо высшее лѣсто в ъ ряду нѣлецкихъ
поэтовъ, чѣмъ TÖ, которое отведено ему критнкой. Почтп забытый, онъ только в ъ новѣйшее вреля былъ оцѣнёнъ по достоинетву,
благодаря трудалъ Виланда и Г ё т е . Тшгантъ
Г а н с а Сакса всего лучше и оригинальнѣе
проявляется в ъ его карнавальныхъ пьесахъ
п юмористпческихъ разсказахъ. Не смотря
па грубость язнка, иронзведенія его по большей части отличаются простотою, весёлостью, остроуміемъ, вѣрныяъ и часто сатирическижъ изображеніемъ совреяенныхъ ему нравовъ. Что же касается плодовитостн Ганса
Сакса, т о её по истинѣ можно назвать баснословною. Съ 1 5 3 0 по 1 5 5 8 годъ, то-есть
въ самый цвѣтущій періодъ своей поэтпческой
дѣятельностн, онъ сочинилъ 6 0 4 8 стнхотвореній. Печатное собраніе произведеній Ганса
Сакса, издаыное в ъ 1 8 1 8 году Конрадомъ
Шпетомъ в ъ Пештѣ, въ которое вошла едва
четвёртая ихъ часть, заключаетъ в ъ себѣ 5 6
трагедій, 6 8 комедій, 6 2 карнавальныхъ дьесы, 2 1 0 библейскихъ сказаній, 4 8 0 историческихъ и мпѳологическихъ разсказовъ и 2 8 6 басень н сказокъ.

Ш У Т О Ч Н Ы Й

Р А З С К А З Ъ .

Р а з ъ y сельскаго пастора
Пребольшая вышла ссора
Съ бѣднякояъ однимъ. Раздоръ
Начался y нихъ съ-тѣхъ-поръ,
К а к ъ бѣднякъ ума набрался
И лепёшки отказался
По обычаю святнть,
И при этомъ говорить
Сталъ: «лепёшки были святы
Прежде, можетъ-быть, когда т ы
Б ы л ъ ещё не такъ учонъ.»
П а т е р ъ — сильно возмущонъ —
К ъ благочинпому явился,
На доносъ не поскупвлся

И, начавъ издалека,
Очернилъ т а к ъ бѣдняка,
Что его непослушанье
Вышло — чуть не злодѣянье.
Обвннённый позванъ былъ.
Строго съ ннзіъ заговорилъ
Благочинный: «Знать хочу-молъ
По какой причинѣ вздумалъ
Ты не слушаться?» В ѣ д н я к ъ
Отвѣчаетъ: « Т а к ъ и т а к ъ ,
Между нами вышла ссора,
Потому-что я пастора
В ъ трёхъ предяетахъ превзошолъ.»
— « В ъ ч ё м ъ ? » — « В о - п е р в ы х ъ , мой осёлъ,
Право, патера умнѣе;
Во-вторыхъ, хоть я бѣднѣе
Очень многихъ по судьбѣ,
Но за-то въ ноей избѣ
Рай находится безгрѣпшый;
Въ-третьихъ, есть и а д ъ кромѣшный.»
— «Сбъясни жѳ мнѣ яснѣй
Ты всю правду.» — « В ѣ к ъ я съ ней
Прожилъ и скажу не лживо:
Мой осёлъ приходитъ живо
Къ роднику, воды попьётъ
И опять домой идётъ.
Попъ же этого умѣнья
Не имѣетъ съ дня рожденья.
Бапиваясь каждый р а з ъ
Въ кабачкѣ, онъ съ пьяныхъ глазъ
Не ужѣетъ сдѣлать ш а г у ,
Такъ-что подъ руки бѣднягу
Довести должны домой —
И осёлъ лѣнивый мой
Поумнѣй пастора будетъ.
Я сужу, какъ всякій судитъ!
Во-вторыхъ, скажу тебѣ
И про рай. В ъ моей избѣ
Я прабабушку сѣдую,

И слѣпую, п худую,
К а к ъ ребёнка берегу,
Одѣваю, какъ жогу,
И, хоть самъ я чуть не нищій,
Съ ней дѣлюсь питьёмъ и пищей,
Грошъ послѣдній отдаю
И прабабушку свою
Я вншаньежъ окружаю
И за это ожидаю,
Что въ день страшиаго суда
Милосердый Богъ, всегда
З а добро добромъ платящій,
В ъ рай введётъ меня блестящій —
I I начну я жить въ раю
За прабабушку свою.
Что жь касается до ада,
Мнѣ искать его не надо:
У меня в ъ дому ж е н а —
В ъ бабьемъ тѣлѣ сатана.
Мнѣ во всёмъ она перечитъ,
В с ё со злости рвётъ и мечетъ —
I I супруги руготня
Стала адомъ для меня.
Кто жь сильнѣй подъ небесами
Я , иль онъ? — судите сами.
У меня есть рай и адъ;
Мой осёлъ хоть простоватъ,
Но осслъ честнѣйшій в ъ мірѣ
И вина не пьётъ в ъ трактирѣ,
A y патера вино
Co стола не сходитъ...» Но
Грубіяну съ рѣчью чинной
Таску задалъ благочинный,
Д а и патера прибилъ;
Но тотъ мало голосилъ:
Ые разрюмился, к а к ъ плакса,
По разсказу Ганса Сакса.

—-члАЛЛЛЛЛіиѴиѵѵ*--^

Д.

М И И А Е В Ъ

ОТДЪЛЪ

ВТОРОЙ.

НОВОЕ ВРЕМЯ.
I.

НАЧАІО XУДОЖЕСТВЕННОЙ ПОЭЗШ.

ОПІЦЪ.
Мартинъ Ошідъ фонъ-Ваберфельдъ родился 2 3 - г о декабря 1 5 9 7 года в ъ Бундлау в ъ
Силезіи. Одарённый самыми счастливыми способностями, онъ в ъ самой ранней иолодости
обнаружилъ то умѣнье и т а к т ъ в ъ умственн ы х ъ трудахъ всякаго рода, которые служ а т ъ лучшимъ обличеніемъ для людей, родившихся съ талантливой натурой. Окончпвъ
к у р с ъ сначала въ бейтенской гимназіи, a потомъ во Франкфуртскомъ университетѣ, гдѣ
обстоятельно познакомился с ъ литературами
греческой и латинской, Ошщъ рѣшился посвятнть всѣ силы на развитіе своего поэтическаго таланта. Поселивпшсь в ъ Гейдельберг ѣ , о н ъ скоро сошолся т а н ъ с ъ болѣе в ы дававшимися современными представителями
литературы. Послѣдовавшее затѣмъ довольнодолгое пребываніе в ъ Нвдерландахъ познакомпло его съ литературой этой страны и значительно повліяло на характеръ и духъ дозднѣйшихъ его трудовъ. Получивъ впослѣдствіи
профессорскуюкаоедру въВейсенбургѣ, О п щ ъ
ревностно занялся изучеяіемъ дакійскихъ древ-

ностей, о которыхъ издалъ болыпое, надѣлавшее в ъ своё время много шуму в ъ учономъ мірѣ,сочиненіе. Съ характеромъбезйокойяымъ и
ищущимъ вѣчно новой дѣятельности, Одвцъ
не могъ долго ужиться на одномъ мѣстѣ. П о с ѣ т и в ъ многіе города, между-прочимъ В ѣ н у ,
гдѣ ишераторъ Фердинандъ увѣнчалъ его
званіемъ придворнаго поэта, a впослѣдствіи
возвёлъ в ъ дворянское достоннство, онъ успѣлъ побывать в ъ Парижѣ, гдѣ свёлъ дружбу
съ знаменитынъ Гуго Гроціусомъ. Послѣдніе
годы жизни Опицъ провёлъ в ъ Данцигѣ, в ъ
званіи секрѳтаря и исторіографа польскаго
короля, гдѣ и умеръ 2 0 - г о а в г у с т а 1 6 3 9 года
отъ чумы.
Опидъ болѣе двухъ столѣтій носилъ имя
«Отца нѣмецкой п о э з і и » — и это благодаря не
столько содержанію и поэтической красотѣ
своихъ произведеній, сколько тому рѣдкому
такту и здравому смыслу, с ъ которыми онъ
постоянно вооружался противъ ложнаго с х о ластическаго направленія, господствовавшаго
тогда в ъ литературѣ. Собственные труды Omina были оружіемъ иротивъ этого направленія.
Ихъ простота и искренность заставляли с о временііиковъ невольно сравнивать эти по-

опицъ.
нятнгля сердцу п уму мыслп съ высокопарноя риторнкой п р и с я ж н ш ъ поэтовъ. и если
духъ времени не допускалъ ещё прямо возстать противъ ложнаго направленія, то всётаки пстиняо поэтііческія стороны произведевій Опица, завадая в ъ сердце читателю, подготовляли вочву къ позднѣйшей рефорзіѣ. Не
менѣе звачвтельвой заслугою Оввца въ лвтературѣ слѣдуетъ считать также его ревноствос оберегавіе чнстоты и праввльности нѣмецкаго литературваго я з ы к а протнвъ вторжевія мвожества иностранныхъ словъ и варварсквхъ оборотовъ, которыіш усыпали свов произвсденія современные ему писатели. На этомъ
полѣ дѣятельность воэта Опица была прямыиъ
продолженіемъ трудовъ Лютѳра. Уже во врѳмя
своей молодости в ъ Бентенѣ онъ издалъ сочяненіе: «Аристархъ или о презрѣніи къ вѣмецкому языку», содержавіе котораго явствуетъ
взъ заглавія. Сочвыеніе, иравда, написаво на
лативскомъ языкѣ, но это сдѣлаио авторомъ
съ намѣревіемъ болѣе распространить его въ
кругу учовыхъ читателсй, которые можетъбыть погнушались бы даже встущиъ въ разборъ труда, ваписаннаго на варварскомъ родномъ діалектѣ. Но если произведевія Опица остаются вполвѣ ваціональныші съ точки
зрѣнія языка иистинно-поэтическими по выбору и обработкѣ содержанія, то, къ сожалѣнію,
нельзя вазвать ихъ національвыми съ точкв
зрѣнія этого содержанія. Опицъ де обладалъ
самобытнымъ лоэтлческшъ талантомъ: онъ
могъ только горячо прочувствовать и развить
чужую мысль, a потому ему по нсобходимости
лриходллосъ, относительно выбора внутренняго содержавія своихъ сочиненій, вращаться
в ъ сферѣ донятій п мыслей, господствовавшихъ въ современвой ему литературѣ. A какъ
тогдашвяя литература была сильво заражена
страстыо подражать, то эта черта закралась и
в ъ сочивенія Опида. Т ѣ и ъ не менѣе отечество
охотно дростнло ему зтотъ недостатокъ, благодаря дрочинъ заслугамъ. В ъ сочиненіяхъ своихъ Опицъ лодражалъ преимущественво французамъ и голландцамъ, что становится понятвымъ, если вспомвить, что литература этихъ
народовъ была в ъ то время наиболѣе выработана. В ъ додрзжаніи онъ иногда нисходилъ до иростого перевода, но в ъ больвшвствѣ случаевъ старался обработать и всреидачить сюжетъ самостоятельдо. Сочиненія дидактическаго характера удавались ему лучше
прочихъ. Что же к а с а е т с я его произведевій
въ лиричеекомъ родѣ, то онл рѣзко распада-

49

ются на два отдѣла по времени, въ которое были наппсаны, причёмъ произведенія молодыхъ
л ѣ т ъ обличаютъ въ себѣ гораздо болѣе горячностд u чувства, чѣмъ позднѣйшія.Лучшиии нзъ вихъ счнтаются «Оды u пѣсни». Сочдненія съ опредѣлённой формой, какъ, напрнмѣръ, сонеты, удавалисьему менѣе, равно какъ
религіозвые гиины и перекладка дсалмовъ.
Х о т я Опдцъ пробовалъ свои силы въ эпдческомъ, a также и въ драматическоиъ родѣ, но
з д ѣ с ь отсутствіе самобытнаго таланта въ ихъ
авторѣ чувствуется ещё сильнѣе, почему одъ
почти исключительно ограничивался въ этомъ
родѣ одними переводазш. Впрочеыъ и здѣсь съ
яркостью выступаетъ его умѣнье одисывать
красоты дрироды. Изъ дидактическихъ поэмъ Опида особеннаго вниманія заслуживаетъ
« Златна », в ъ которой онъ проводитъ мысль, что
счастіе не завдсдтъ отъ нашего зіѣстопребыванія, лишь бы мы пользовались сдокойствіезгь
и ясностью духа. В ъ этой поэмѣ, какъ и во
в с ѣ х ъ остальдыхъ ііроизведедіяхъ Опида, замѣчается здравый умъ, горячее отношеніе къ
избраннолу сюжету, удачные обороты и образы, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, явствуетъ и высказанная уже нами выше ыысль, что авторъ былъ
способенъ увлечься чужішъ сюжетомъ до полнаго усвоенія и истинно-мастерской его передачи, обнаруживая нри этомъ полный недостатокъсамобытности и собственнаговообралсеиія.

ПѢСНЯ.
Пойдёмъ-ка на гулянье
Въ зелёный, т ё м ш й боръ!
Таиъ птичекъ щебетанье
Несётся съ ближнихъ горъ.
Какъ имъ не веселиться?
Свобода ииъ даяа;
Ихъ пѣсенка домчится
Къ тѣмъ, для кого она.
Меня же не услышатъ,
Хоть началъ бы кричать:
Ta, кѣмъ всѣ чувства дышатъ,
Не хочетъ пѣсень зыать.
Счастливъ, кто, пѣть умѣя
Какъ птицъ летучій хоръ,
Живётъ тоской не млѣя
И чувствуетъ просторъ.

прославился пи чѣмъ и извѣстенъ болѣе к а к ъ
распространитель системы В о л ь ф а . Что ж е
к а с а е т с я извѣстноети его, к а к ъ доэта, то, благодаря грубости и невѣжественностп публики,
произведенія его пользовались огромной подулярностью и совертенно удовлетворяли общеИзъ клѣтки, изъ неволи
му требованію. Кодечно.усилія Готтшеда и сго
Важъ можно улетѣть;
стороиниковъ прннесли свою долю пользы н ѣ A мнѣ изъ тяжкой доли
мецкой литературѣ и не мало содѣйствовали
Не выйти — умереть!
очищенію и упрощенію нѣмецкаго языка; до
К .
С І У Ч Е В С К І Й .
д е с ч а с т н а я увѣренность, которой онъ оставался вѣренъ до коида своей жизни, что онъ
д и к т а т о р ъ нѣмецкой литературы, вооружила,
даконецъ, протнвъ него всё новое поколѣніе и
сдѣлала подъ старость его имя такилъ же
ГОТТШЕДЪ.
смѣшнымъ, какими въ иолодости старался онъ
лредставить
своихъ іі|)едшественннковъ, Г о ф Іоаннъ-Христофоръ Готтшедъ, глава саксонской литературной школы, родился въ кондѣ мансвальдау и Логенштейна. Слѣдующій анек1 7 0 0 года въ городкѣ Юдишенъ-Кирхѣ,близь дотъ, разсказаиный Гёте в ъ свосй автобіограКёдигсберга. Воспитывался онъ сначала дома фіи, вполнѣ обрисовываетъ передъ нами личи в ъ мѣстной школѣ, a потомъ в ъ Кёнигсберг- ность Готтшеда. Пріѣхавъ в ъ Лейпцигъ, Гётѳ
скомъ университетѣ, откуда, боясь подасть в ъ съ нѣкоторыми другими молодызіи людьми отрекруты, бѣжалъ въ 1 7 2 4 году въ Лейдцигъ. правился на поклоненіе тогдашнему свѣтдлу
З д ѣ с ь , тотчасъ до своёмъ прибытіи, Готтшедъ нѣмедкой словесности: «Слуга в в ё л ъ насъ в ъ
основалъ частный коллегіумъ эстетики, въ ко- болыпую комнату и сказалъ, ч т о господииъ
торомъ сталъ разбирать творенія древнихъ и Готтшедъ сейчасъ выйдетъ; ири этомъ докановыхъ позтовъ и въ короткое время пріобрѣлъ залось дамъ, что опъ жестомъ показалъ н а
такую извѣстность с в о ш и лекціями, что в ъ сосѣднюю комнату в ъ знакъ того, что мы дол1 7 2 6 году Лейпцигское Поэтическое Общество жны идти туда. Не знаю, ошиблись ли мы, поизбрало его своимъ сеньоромъ. Впослѣдствіи, нявъ его движеніе в ъ этомъ смыслѣ, до, о т дрѳобразовавъ сначала это общество в ъ Лейп- воривъ дверь, мы очутились зрителями страдцигское Нѣмецкое, онъ в ы ш е л ъ изъ иего д дой сцены: въ тотъ самый мигъ и з ъ дротивообразовалъ новое: Общество Свободныхъ Ие- положной двери явился Готтшедъ, длечистый
к у с с т в ъ . Назначенный в ъ 1 7 3 0 году экстра- мужчииа гигантскаго роста, в ъ зелёномъ даординарныиъ профессоромъ филологііуі поэ- масовомъ халатѣ, подбитомъ красною тафтою,
зіи дри Лейдцигскомъ университегяу a в ъ и с ъ безііредѣльною лысиною н а громадной
1 7 3 4 — ординарнымъ профессоромъ логики головѣ. Поелѣдией бѣдѣ готовилась быстрая
и метафизики, онъ вскорѣ прославился своимъ помощь: изъ третьей двери выскочилъ слуга,
стремледіемъ к ъ чистотѣ и правильности язы- держа в ъ рукѣ парикъ, и, съ исдугомъ въ лика и изгнанію изъ него всякой напыщедности. цѣ, кинулся къ барину. Готтшедъ совершендо
К ъ кодцу триддатыхъ годовъ минувшаго сто- хладнокровно, де обнаруживая ни малѣйшей
лѣтія онъ былъ сильнѣйшимъ ЛІЩОМЪ в ъ н ѣ - досады, лѣвою рукою взялъ y л а к е я парикъ и,
мецкой литературѣ; по нѣсколько лѣтъ спустя очень искусно сажая его на голову, дравою
выстудилъ противъ него и его послѣдователей, рукою далъ лакею такую пощёчину, что бѣдсторонниковъ саксодской школы, Бодмсръ и няга, будто играя роль в ъ водевплѣ, кубаремъ
его друзья, сторонники швейцарской школы. вылетѣлъ за дверь, иослѣ чего достодочтеиБорьба этихъ двухъ школъ велась очень долго ный хозяинъоченьваждо дросилънасъ садитьи дритомъ съ величайшияъ ожесточѳніемъ и ся, и, де дереводя духа, проговорилъ доволыю
ідумомъ, и безъ малѣйшаго соблюденія какихъ длинное и очень милое привѣтствіе.»
бы т о ни было приличій. Этотъ споръ, раздѣГоттшедъ умеръ в ъ 1 7 6 6 году деканомъ
лившій всю Германію па д в а враждебные
лагеря, составляетъ важдѣйшій фактъ в ъ нѣ- унинсрситета и сеньоромъ философскаго ф а медкой литературѣ сороковыхъ годовъ прош- культета и княягескаго коллѳгіума. Изъ сочилаго столѣтія. Какъ философъ, Готтшсдъ пѳ ненійегозаслуживаютъ внизіаиія-1) « V e r s u c h
e i n e r k r i t i s c h e n D i c h t k u n s t » . 1 7 3 0 . ЧетыХоть и для васъ порою
Есть клѣтка при окнѣ;
Но я... я пойманъ тою,
Что не добра ко шіѣ.

ре изданія. 2 ) « E r s t e G r ü n d e d e r g e s a m m ten W e l t w e i s z h e i t » . 1 7 3 3 . 3 ) « R e d e k u n s t » .
1 7 3 6 . 4 ) « G r u n d l e g u n g d e r deutsehen
S p r a c h k u n s t » . 1 7 4 8 . 5 ) « V o r r a t h zur G e schichte der deutschen dramatischen Dichtk u n s t » . 1 7 5 7 . Кромѣ того Готтшедъ издалъ
нѣкоторые изъ трудовъ Нѣмецкаго Общества и
древнюю поэму Генриха Алышарскаго: « R e i -

n e c k e der F u c h s » , послужившую сюжетомъ
ддя поэмы того же имени, наппсанной Гёте.
И з ъ сочнненій Готтпіеда н а русскій языкъ
было переведено всего одно: «Готтшедова н ѣ мецкая грамматика, вповь исправленная», в ы державшая три изданія, изъ которыхъ послѣднее было отпечатано в ъ Санктпетербургѣ в ъ
1 7 9 1 году.

ЯЗЫЧЕСКІЙ

МІРЪ.

Рияъ и Аѳины искусствами въ древности были богатн,
Только — жаль — въ ихъ мастерахъ и фвлософахъ не было проку.
0 ! что з а ложь обитала повсюду в ъ ихъ храмахъ прекрасныхъ!
Лжи той пугалась Паллада и самъ ветхій деньми Юпитеръ
Е ъ ней омерзѣпье питалъ. Т а к ъ лгите жь, жрецы! Ваши жертвы,
Дымъ алтарей вашихъ — вздоръ, если сазш вы сердцемъ порочны.
Сами себя изцѣлите, очистите сердце и мысли.
Вогу в ы служите, или еебѣ? Нечиста ваша совѣсть!
Совѣсть очистить вамъ надо, нудрость почтпть изученьемъ,
Надо вамъ страсти свои воздержать и похоть умѣрить!
Только т о г д а путь другимъ вы у к а з ы в а т ь будете в ъ правѣ —
К а к ъ имъ воздержными, кроткими, честными надо остаться;
Только т о г д а васъ высокая мудрость и честность отдѣлитъ
Правдой и тонкостью мысли отъ сонмища варваровъ дикихъ.
К.

ГАЛЛЕРЪ.
Альбрехтъ фонъ-Галлеръ, прозванный « В е ликинъ» своими соотечественниками, родился
8-го октября 1 7 0 8 г о д а в ъ Вернѣ, гдѣ отедъ
его, принадлежавшій к ъ одной изъ почётнѣйшихъ швейцарскихъ фамилій, пользовался извѣстностью какъ отличный законовѣдъ. Онъ
съ рапняго дѣтства отличался прилежаніемъ,
умомъ и необыкновсшіою силою воображенія,
что дало ему возможность сдѣлать в ъ короткое
время огромные успѣхи в ъ наукахъ и языкахъ.
Прелгде вссго обнаружилось его поэтичеекое
дарованіе. Въ десять л ѣ т ъ опъ уже сочинялъ
латинскія сатиры, a в ъ двѣнадв,ать — принялся з а нѣмецкія поэмы, подражая в ъ нихъ
совремеинымъ поэтамъ Логенштейну, Камицу
и Вроку, поэтаиъ весьма посредственныиъ. По
смерти отца, Галлеръ переселился въ 1 7 2 2
году в ъ городъ Бнль, к ъ одноиу учоному врачу, благодаря чеяу оиъ получилъ склоняость
къ изученію медицииы, в ъ которой онъ усо-

Сдучевскій.

I вершенствовался впослѣдствіи во время своего
; пребыванія в ъ Тюбішгенѣ и Леііденѣ, особенно
; в ъ послѣднемъ, г д ѣ его профессорами были
медицпнскія знаменитости того времени В у р г а в ъ и Альбипъ. Получивъ здѣсь, в ъ 1 7 2 7 г о ду, докторскій дишгомъ, онъ совершилъ учоное
путешествіе по Англіи и Франціи, послѣ чего
отправился в ъ Базель, г д ѣ в ъ теченш нѣкотораго времени занимался изученіемъ высшей
математики и ботаники. В ъ 1 7 2 9 году Галлеръ
возвратился в ъ родной Вернъ в ъ качествѣ
врача, гдѣ и прожилъ до 1 7 3 6 года, то-есть до
приглашенія заиять каѳедру медицины, а н а томіи, ботаники и хирургіи во вновь открывшемся тогда Гёттингенскомъ университетѣ.
Во время своего слишкомъ десятилѣтняго пребыванія в ъ Гёттингенѣ Галлеръ пріобрѣлъ,
к а к ъ литераторъ, анатомикъ, физіологъ и ботаникъ, такую извѣстность, какою не многіе
изъ современныхъ ему учоныхъ могли похвалиться. Избранный в ъ 1 7 4 5 году членомъ
Волыпого Совѣта в ъ Вернѣ, онъ черезъ н ѣ с колысо л ѣ т ъ послѣ того снова переселился в ъ
4*

свой родной городъ и уже болѣе не оставлялъ
его до саной смертн, послѣдовавшей 1 2 - г о декабря 1 7 7 7 года.
Не смотря на титулъ «нѣмецкагоВиргилія»,
даннаго ему современниками, Галлеръ не только не ияѣлъ иоэтическаго таланта, в ъ чёмъ
откровенно сознаётся самъ, но даже и вкуса,
доказательствомъ чего можетъ служіггь тб, что
онъ посредственпаго драматурга Вейсе, подражавшаго то англичанамъ, то французамъ, ставилъ выше Шекспира, a приторнаго Гесснера
предпочиталъ Ѳеократу. Даже извѣстнѣйшія
изъ поэмъ Галлера «Альпы» и « 0 происхожденіи зла», не смотря на своё учоное достоинство, совершенно чужды поэтическаго одушевленія. Стремясь в ъ своихъ поэмахъ къ возвышонности, онъ достигаетъ толысо суровой
сухости; стремясь къ теплотѣ и трогательности
картинъ, онъ даётъ только холодныя и скучныя описанія. В ъ «Альпахъ» оппсываются
красоты горной природы и изображаются въ
идиллическомъ видѣ нравы горныхъ жителей,
которые, не зная о жадности и любостяжаній,
сохраиили y себя блажснство золотого вѣка.
Поэма « 0 происхождѳніи зла» объясняетъ,
что человѣку дана свободная воля, что Вогу
угодно было предоставить людямъ выборъ ме- I
жду добромъ и зломъ; потомъ изображается
состояніе первыхъ людей до грѣхопаденія, паденіе дьяволовъ и прегрѣшеніе первыхъ людей — это подробный разсказъ библейскаго
преданія, съ примѣсью различныхъ философскихъ замѣчаній. Кромѣ дидактическихъ и
описательныхъ поэмъ, Галлеръ писалъ сатиры;

но эти сатиры лучше всего остального показываютъ, какъ чужда была всякаго жнвого
содержанія нѣмецкая литература того вреяени. Онѣ направлены не противъ пороковъ или
смѣшныхъ слабостей нѣмедкаго общества, a
противъ парижскихъ фплософовъ, причёнъ
самъ авторъ заиѣчаетъ нерѣдко, что онъ не
любитъ заниматься совремеяпыми нравами своей родины, такъ-какъ зто было безполезно и
ненужно. Не сиотря на всё уваженіе къ эпической поэзіи современнаго Галлеру общества, его
чптали мало, но за-то каждый чувствовалъ
себя обязаннымъ превозносить поэмы нѣмецкаго Виргилія.
Стихотворенія Галлера напечатаны были
сперва безъ его именн, подъ заглавіемъ: « V o r such S c h w e i z e r i s c h e r G e d i c h t e » , в ъ Бернѣ
въ 1 7 3 2 году, a потомъ — в ъ Гёттингенѣ в ъ
1 7 7 7 году. ИзъпроизведенійГаллера н а р у с скій я з ы к ъ были переведены слѣдующія: 1 ) 0
происхожденіи зла. Поэма великаго Галлера.
Переводъ съ нѣмецкаго (Николая Карамзина).
М. 1 7 8 6 . Тоже в ъ переводѣ Петра Вогданова.
М. 1 7 9 8 . 2 ) Фабій и Катонъ. Повѣсть, взятая
изъ римской исторіи. Соч. Галлера. Перевёлъ
съ французскаго ПавелъПолонскій. Сдб. 1 7 9 3 .
3 ) Свойство забавъ и увеселеній человѣческихъ. Соч. Галлера. Спб. 1 7 8 1 . 4 ) Цвѣтннкъ
или собраніе разсужденій о такихъ предметахъ,
отъ коихъ зависитъ спокойствіе и благополучіе
зкизни и коими занимались самые знаменитые
в ѣ к а нашего писатсли: Аддиссонъ, Свифтъ,
Галлеръ и другіе. Спб. 1 7 8 8 .

АЛЫІЫ.
Вдали отъ с у е т ы , тревоги и волненья,
Здѣсь люди в ъ дростотѣ, в ъ спокойствіи живутъ;
Опи себѣ в ъ трудахъ находятъ подкрѣпленье;
Отъ праздности никто не растолстѣетъ тутъ;
Работа будитъ всѣхъ •— умы всѣ занимаетъ;
Съ охотой трудъ всѣмъ милъ, с ъ здоровьемъ лёгокъ оиъ,
A кровь y в с ѣ х ъ чиста; никто здѣсь не бываетъ
Своимъ наслѣдственнымъ недугомъ заражонъ;
Вино здѣсь чуждо всѣмъ — никто его не знаетъ,
Не гибнетъ отъ тоски, желудкомъ не страдаетъ.
Едва уйдётъ отъ нихъ зима, едва здоровой
Струёю пробѣжитъ по всѣмъ деревьямъ сокъ,
Едва успѣетъ міръ красой одѣться новой,
Едва опять тепломъ повѣетъ вѣтерокъ —

Народъ уже спѣшптъ изъ глубины долнны,
Г д ѣ мутною водой ещё сбѣгаетъ л ё д ъ ,
На Альпы поскорѣй, на горныя вершины,
Г д ѣ с т а я л ъ уже снѣгь u травка у ж ь растётъ.
Изъ стойлъ, гдѣ зшювалъ, выходитъ скотъ на волю
И радостно идётъ на кормъ подножный къ полю.
Чуть только запоётъ пѣснь жаворонокъ ранній,
Чуть только озаритъ природу с в ѣ т ъ дневной,
Оторванъ ужь пастухъ отъ сладостныхъ лобзаній:
Проститься долженъ онъ съ додругой дорогой —
И гонитъ стадо онъ тропинкою росистой.
Коровы тучныя, мыча, вперёдъ и д у т ъ ,
Л о ж а т с я на травѣ зелёной и цвѣтистой
И острымъ языкомъ её подъ корень рвутъ;
У водопада сѣвъ, пастухъ в ъ рожокъ играетъ —
И грохоту валовъ, какъ эхо, о т в ѣ ч а е т ъ .
Когда же вечеркомъ всѣ тѣіш удлиннятся
И Фебъ усталый ликъ въ прохладу погрузитъ;
Насытившись травой, стада домой стремятся,
И на ночь ихъ загнать пастухъ в ъ хлѣва спѣшитъ;
П а с т у ш к а ждётъ его, привѣтствуетъ; невинной
Толпой малютки ихъ рѣзвятся подлѣ нихъ —
И, надоивъ себѣ молочной влаги, чинно
Садятся в с ѣ за столъ вкусить отъ я с т в ъ простыхъ.
Приправой голодъ имъ для пищи незатѣйной;
Насытясь спать идутъ, молясь благоговѣйно.
Но в о т ъ пора жаровъ тяжолыхъ наступаетъ;
Съ надеждой на поля народъ бросаетъ взоръ
И в ъ злачные луга съ косами поспѣшаетъ,
Е д в а Авроры с в ѣ т ъ мелькнётъ н а высяхъ горъ
И Флора бѣдная должна бѣжать скорѣе;
Д в ѣ т ы , к р а с а земли, валятся подъ косой
I I сѣно сушится, благоуханьемъ в ѣ я ,
И пышные стога его стоятъ грядой.
На зимній кормъ себѣ волъ тащитъ возъ тяжолый,
I I слышится въ поляхъ напѣвъ к о с д о в ъ весёлый.
В о т ъ осепь: вялый листъ с ъ деревьевъ ниспадаетъ
И стелется туманъ холодной пеленой:
Природа н а с ъ другимъ теперь уже плѣняетъ —
Полезностыо своей, не пышной красотой.
Весенннхъ н ѣ т ъ утѣхъ. Н ѣ т ъ ! время ужь другое!
Г д ѣ ц в ѣ т ъ роскошиый былъ, висятъ теперь плоды:
Вотъ р д ѣ е т ъ яблоко румяною щекою —
Оно вамъ говоритъ, что зрѣло для ѣды;
В о т ъ груши сладкія, вотъ наливныя еливы.
Пусть ихъ срываетъ тотъ, кто ж д ё т ъ ихъ терпѣливо!
З д ѣ с ь не увѣичаны верхи холмовъ лозою
И я г о д ъ сладкій сокъ не дѣлаютъ виномъ:
З д ѣ с ь жажду утолять привыкнувъ в с ѣ водою,

He сокращаютъ жпзнь нскусственнымъ пптьёмъ.
Счастливцы вы! Для васъ спасительно лишснье!
Вамъ ядовитаго питья Богъ не даётъ!
Звѣрямъ невѣдомо сго употребленье;
Вино пьётъ человѣкъ и чрезъ него онъ — скотъ.
Блаженны в ы ! Для васъ, по дивной в о л ѣ Bora,
Закрыта к ъ гибели опасная дорога!
ІІо осень не скупа и в ъ ихъ странѣ дарами:
Опи доступны тѣмъ, кто бодръ, неутомимъ.
Едва ночиой туманъ исчезнетъ за горами,
Охотникъ у ж ь трубитъ товарщцавгь своимъ.
Вотъ горная коза! Какъ страхъ её крылатый
Всё выіпе, в ы ш е мчихъ черезъ уступы скалъ!
A тамъ. свинцомъ сражонъ, лежитъ козёлъ рогатыіі;
Здѣсь серна лёгкая, скользя, летитъ в ъ нровалъ...
Ружейная пальба, лай псовъ неугомонный
Весь огласили долъ, лѣсъ пробудили сонный.
Чтобы не быть врасплохъ застигнутымъ зимою,
Иародъ спѣшитъ себя запасами снабдить:
Здѣсь еывротку варятъ, чтобъ сдѣлалась густою,
Усердно сливки быотъ, чтобъ въ масло обратить,
A таиъ молочный жиръ отъ жижи отдѣляютъ
И налагаютъ прессъ, чтобы отжать творогъ;
Второй съёмъ молока для бѣдныхъ назначаютъ;
Тутъ образуютъ сыръ межь круглыхъ двухъ досокъ.
Весь довіъ работаетъ, лѣииться всѣ стыдятся:
Ile тяжкаго труда, a праздности боятся.
Ѳ.

М И Д Л Е Р Ъ .

влекли к ъ себѣ иолодого человѣка болѣе чѣиъ
слушаніеуниверситетскихълекцій.Кутежискоро заставили его надѣлать долговъ, a за низіи
Фридрихъ фонъ-Гагедорнъ родился 2 3 - г о послѣдовало шестизіѣсячиое тюрезшое заклюапрѣля 1 7 0 8 года въ Гамбургѣ, гдѣ и полу- ченіе, во время котораго онъ гго собственнызіъ
чилъ прекрасное образованіе подъ руковод- словамъ болѣе всего успѣлъ въ развитіи поэствомъ своего отца, замѣчательно-образован- тическаго таланта. Кончнвъ затѣмъ кое-какъ
наго человѣка, въ домѣ котораго сходились университетскій курсъ. Гагедорнъ вернулся в ъ
в с ѣ болѣе или менѣе извѣстныо представители свой родной Гамбургъ, a иотомъ отправился въ
литературы того времени, жившіе въГамбургѣ. ; Лондонъ, гдѣ получилъ віѣсто приватнаго сеПодобное общество положило ирочноо начало : кретаря при датскоэіъ посольствѣ. Здѣсь поразвитія впечатлительнаго ребёнка, и хотя на зиакомился оиъ съ англійекизіъ языкомъ и липятнадцатомъ году жизни оиъ лишился отца, тературою, не зіало повліявшіши н а характеръ
но характеръ его дальнѣйшей жизни уже на- его собственвой литературной дѣятельности.
мѣтился безповоротно. Кончивъ курсъ в ъ эіѣ- Вериувшись въ 1 7 3 3 году опять въ Гаэібургъ,
стной гимназіи, молодой Гагедорнъ вступилъ онъ получилъ конторское мѣсто гіри одномъ
в ъ Іенскій университетъ, думая посвятить себя богатомъторговозіъдомѣ, благодаря чему могъ
изученію правъ; но поэтическая натура вос- спокойно и комфортабельно устронть свою
противилась занятіямъ сухою юриспруденціей. лшзнь, a также поддерживать знакомство съ
Литература ц весёлая жизнь съ товарищазш лучшими представителявш литературытого вре-

ГАГЕДОРНЪ.

мени. К ъ этой эпохѣ принадлежитъ п самая
блестящая пора его собственной лнтературной
дѣятельностп. Гагедорнъ умеръ 28-октября
1 7 5 4 года отъ подагры, е д в а достигнувъ еорока сеяи лѣтъ. Поэтическій талантъ Гагедорна
б ш ъ болѣе яногостороненъ.чѣяъ глубокъ. Ѳнъ 1
одинаково пробовалъ свои силы вълирическомъ,
дндактическояъ и зішческомъ родѣ. Первый
родъ одиако удался ему болѣе прочпхъ. Ещё
будучи в ъ Англіи іі изучая ея серьёзную литературу, онъ стреашлся душою болѣе къ свѣтло- ;
иу, лёгкому міросозерцавію н преимуществен- ;
но сочинялъ оды п пѣсші. Горацій былъ его
идеалонъ.Впрочеиъ, самостоятельный талантъ
спасъ его отъ подражанія, a равио и отъ опасности сдѣлаться придворнымъ поэтомъ и писать оды на случай, чого не избѣжали многіе
изъ его современниковъ. Х о т я внѣшнюю форму
своихъ проязведеній Гагедорнъ заинствовалъ
y французовъ, но в ъ выраженіи, вкусѣ и х а рактерѣ остался внолнѣ національныиъ н ѣ мецкияъ поэтомъ.
Первые поэтическіе труды Гагедорна появились в ъ 1 7 2 9 году, но въ нихъ было ещё !
весьма мало самостоятельности, заслужившей {
еяу позднѣйшую извѣстность. Слѣдующіе сборниіш, появлявшіеся в ъ теченіе 1 7 3 8 — і 7 4 7
годовъ, показали, с ъ какой пользой для развнтія таланта унотребилъ онъ годы своей страннической жизни. Стихъ его, бывшій до этого
тяжолыиъ и подъ-часъ неловкимъ, выработался
до удивителыюй нростоты и ясности. Его вполнѣ поэтическія нѣсни замѣчательно поддавались перекладкѣ на нузыку — и зто обстоятельство не мало способствовало ихъ популярности. Свѣтлый в з г л я д ъ н а жизнь, замѣчательное добродушіе и острый, но безвредный
юморъ составляютъ пхъ отличительный харак- ;
теръ, почеау Гагедорнъ болѣе всѣхъ другихъ
заслужпваетъ имя поэта весёлой компаніи.
Его пѣсни « К ъ р а д о с т и » , « К ъ вину» и иногія
другія бѳзспорно лучшіе образцы такого р о да поэзіи. Даже произведепія обличительнаго
свойства, въ которыхъ не мало нуждался тогдашній складъ жизни, пропитаны иодъ перомъ
Гагедорна какимъ-то свѣтлыяъ, приішряющ и ъ элементомъ. Любовь нашла в ъ его произведеніяхъ также достойнаго выразителя,
хотя в ъ этояъ родѣ не слѣдуетъ в ъ нёмъ искать глубины н силы. Вѣрный нризванію в и дѣтьвсё въ розовомъсвѣтѣ, онъ провёлъ этотъ
характеръ сквозь в с ѣ свои произведенія и гіотому особенію хороши его обращенія къ красотаяъ прпроды, г д ѣ т а л а н т ъ его могъ всецѣло

предаваться изображенію изящнаго, не встрѣч а я н а пути печальныхъ картинъ нужды ц
горя, часто невольно прекращающихъ свѣтлое
настроеніе поэта, взявшагося изображать ч е ловѣческое сердце и вседневную лсизнь.
Ч У В С Т В О

В Е С Н Ы .

В н , краски луговыя!
Ты, вновь одѣтый л ѣ с ъ !
0 , будьте мнѣ родныя,
Вы, краски луговыя!
Какъ н яоя Марія,
Полны живыхъ чудесъ
Вы, краски луговыя,
Ты, вновь одѣтый л ѣ с ъ !
Ты, тншина с в я т а я !
Ты, воздухъ, полный чаръ!
Завидна въ праздникъ мая
Ты, гашина с в я т а я !
Во мнѣ u въ ней вскормляя
Любви высокій д а р ъ ,
Ты милъ мнѣ, воздухъ мая,
Ты, воздухъ, полный чаръ!
0 , быстрыя мгновенья!
Украсьтесь в ъ день весны
Восторгомъ наслажденья,
Вы, быстрыя мгновенья!
Въ любви для изученья
Лобзанья намъ даны.
0, быстрыя мгновенья,
Украсътесь в ъ день весны.
К .

СЛУЧЕВСКІЙ.

ГЕЛІЕРТЪ.
Христіанъ Геллертъ, знамеіштѣйшій изъ
нѣмецкихъ баснописцевъ, родился 4-го іюля
1 7 1 6 года в ъ мѣстечкѣ Гайнагенѣ, близь
Фрейберга, г д ѣ и получилъ первоначалыюе
своё образованіе. Б ѣ д н о с т ь родителей его, y
которыхъ было тринадцать человѣкъ дѣтей,
заставила Геллерта у ж е н а одиннадидтояъ году
взяться з а переписку бумагъ для стряпчихъ,
съ цѣлыо заработать х о т я немного денегъ.
Склонвость к ъ поэзіи пробудилась в ъ нёмъ
очень рано, именно ещё в ъ Мейсенскомъ училищѣ, куда онъ постушілъ въ 1 7 2 9 году и от-

куда перешолъ въ Лейпцигскій универсптетъ j
в ъ 1 7 3 4 году, съ цѣлью прослушать курсъ
философіи и богословія. ІТервымъ опытомъ
Геллерта въ слаганіи стиховъ было стихотвореніе въ день рождеиія его отда. По окончаніи
іюлнаго курса во богословскому факультету, і
Геллертъ сдѣлался пасторомъ; но слабость
груди, робость п недостатокъ памяти и голоса
помѣшали ему сдѣлать себѣ имя въ средѣ духовныхъ ораторовъ Германіи, что было глав- j
ной причиной, побудввшей его посвятить себя
воспитанію молодыхъ людей, между которыш
были Гертнеръ, Крамеръ, Рабенеръ и Захарія,
внослѣдствіи прославившіеся к а к ъ поэты. Между-тѣмъ знакомство съ Гертнеромъ, послѣдовавшее около этого времени, и съ другши
р е д а к т о р а ш «Бременскихъ Извѣстій» стазо.
мало-по-малу, исправлять его вкусъ, въ слѣдствіе чего Готтшедъ, его бывшій профессоръ и
сотрудпикъ по изданію Б е л е в а словаря, скоро
упалъ в ъ его мнѣніи и уже не вставалъ болѣе.
В ъ 1 7 4 2 году Геллертъ сталъ самъ издавать
журналъ, подъ названіемъ « B e l u s t i g u n g e n
d e s V e r s t a n d e s und W i t z e s » , который снабжалъ свопми баснями, повѣстями, дидактическими и пасторальныш стихотвореніями и всякагородапрозаическимистатьями.Живойилёгкій я з ы к ъ молодого писателя понравился публикѣ — и его басни и сказки читались в с ѣ ш
съ жадностью, вссьма понятною при жалкомъ
положеніи тогдашней нѣмедкой литературы.
У с п ѣ х ъ журнала побудилъ Геллерта отказаться навсегда отъ другпхъ родовъ поэзіи и отд а т ь с я ибключитёльно сочиненію басень, сказокъ, повѣстей и комическихъ пьесъ для театра. Ж е л а я придать серьозиость роману, которой тотъ не шіѣлъ в ъ его время, и тѣмъ поднять его въ мнѣніи читающей публики, Геллертъ написалъ свою «Біведскую графиню»,
a чтобъ представить своимъ соотечественникаиъ обращикъ живого, не книжнаго языка,
издалъ своё собраніе «Писемъ», съ приложеніемъ трактата « 0 в к у с ѣ » . Своё литературное поприще заключилъ онъ рядомъ дпдактическихъ пьесъ. Никогда не заботившійся о
спокойномъ лѣстѣ, Геллертъ в ъ 1 7 6 1 году,
по совѣту своихъ друзей, согласился наконедъ
принять должпость экстраординарнаго профессора морали и риторики прп Лейпцигскомъ
университетѣ — и сталъ читать публичныя
лекдіи поэзіп и краснорѣчія, которыя прервалъ
только не задолго до своей смерти, послѣдовавшей 1 3 - г о декабря 1 7 6 9 года, послѣ тихой, благочестивой и добродѣтельной жизни,

постоянио нарушаѳкоЁ болѣзпями. Во время
восьмилѣтняго пребываніе Геллерта в ъ Лейпд и г ѣ , слава его, какъ поэта, достигла своего
зѳнита. Публика обожа.іа его; путешественники искали случая его видѣть: лучшіе люди
страны гордились его знакомствомъ, и даже
самъ Фридрихъ Великій называлъ ero « l e
p l u s r a i s o n n a b l e de t o u s l e s s a v a n s a l l e m a n d s » . Ho потомство, увы, далеко не разд ѣ л я е т ъ мпѣній о п ё і ъ совремеинпковъ. «Его
комедіи», говоритъ извѣстный нѣяедкій критикъ ІІІерръ, «и его романъ «ІПведская граф и н я » , в ъ которомъ образцомъ его былъ Р и чардсопъ, лишены содержанія; его дерковныя
пѣсни, изъ которыхъ многія перешли въ протестантскіе молптвениики, по большей части,
слишкомъ поучитслыіы, чтобы дѣйствовать на
душу; но баснп его составляютъ эпоху, басни,
которыя по своей наглядпой, хотя часто плоской, ясности, по своеиу добродушно-мягкому
порицанію слабостей и пороковъ, по своей морали, рекомендующей во всёмъ середину, пріобрѣли неслыханную до того врежени популярность в ъ Германіи, особенно между среднилъ сословіемъ, котораго участіе в ъ націопальной литератѵрѣ было главнымъ образомъ
возбуждено этими баснямн. »
На русскій языкъ п е р е в е д е г а слѣдующія
сочиненія Геллерта:
1 ) Пѣсни духовныя славнѣйшаго Геллерта. Преложилъ с т и х а ш старецъ Аполлосъ. М.
1 7 8 2 . 2 ) Разсужденіе Геллерта о томъ, для
чсго вредно знать о будущей своей судьбинѣ.
Перевёлъ съ пѣмедкаго Модестъ Окуловъ. М.
1 7 8 7 . 3 j Геллерта нравоученіе. ІІеревёлъ съ
нѣмецкаго Михаилъ Протопоповъ. 2 части. М.
1 7 7 5 — 1 7 7 7 . 4 ) Истпнное и ложное счастье.
Сочинепіе Геллерта. М. 1 7 9 9 . 5 ) Статьи, избранныя изъ нравоученія добродушнаго Геллерта. Переводъ М. Т. Спб. 1 8 2 0 . 6 ) Утѣпштельныя разсужденія противъ немощной и болѣзненной жизни. Соч. Геллерта. Перевёлъ съ
нѣмедкаго А. Шумлянскій. М. 1 7 7 3 . Изд. 2 - е .
M. 1 7 8 6 . 7 ) Наставленіе отца сыну своему при
отправленіи въ университетъ. Соч. Геллерта.
Пер. 0 . П. Спб. 1 8 0 2 . 8 ) Образъ добродѣтели
и благонравія, пли жпзнь и свойства Геллерта,
описанныя Крпмеромъ, съ присовокуплеіііемъ
«Наставленія отъ отца сыну, отъѣзжающему
въ университетъ», соч. Геллерта. ІІеревелъ съ
французскаго Н. Апдреевъ. Свб. 1 7 8 9 . 9 ) 0
вліяніи изящиыхъ наукъ в ъ сердде и в ъ н р а в ы .
Рѣчь господина Геллерта, говорённая имъ при
вступлепіи его въ профессію. Съ нѣмедка-го

перевёлъ И. Русаяовъ. Спб. 1 8 0 3 . 10) Бого- To немощь, то соблазнъ у т ѣ х ъ
мо.тка. Комедія в ъ трёхъ дѣйствіяхъ. Соч. Гел- Ввсргаютъ насъ въ соблазнъ и грѣхъ.
лерта. Перевёлъ съ нѣм. М. Матннскій. Снб.
1 7 7 4 . 1 1 ) Горячая любовь двухъ сестёръ. Ко- З д ѣ с ь часто добродѣтель страждетъ,
медіявъ трёхъ дѣиствіяхъ,Соч. Геллѳрта. Пер. : ІІорокъ во славу облеченъ;
с ъ н ѣ я . С.Поручкинъ.Снб. 1 7 7 3 . 1 2 ) Ж е н с к а я ! Сгубнть счастливца злоба жаждетъ,
хворость. Комедія въ одномъ дѣйствіи. Соч. Гел- A кто несчастливъ -— тотъ забвенъ;
лерта. Пер. сънѣм С. Поручкниъ. Спб. 1 7 7 5 . З д ѣ с ь смертяый не бываетъ чуждъ
1 3 ) Басни іі сказки. Соч. Геллерта. Пер. с ъ Ни слёзъ, ня слабостей, ни нуждъ.
нѣм. М. Матияскій. Д в ѣ чаети. Снб. 1 7 7 5 .
Изд. 2 - е . Слб. 1 7 8 8 . 1 4 ) Жизнь графини З д ѣ с ь лишь ищу, но тааіъ найду я;
яіведской Г * * . Соч. Геллерта. Переведена И. Я весь преображуся тамъ:
Румянцовымъ. 2 ч М. 1 7 6 6 — 1 7 6 8 , и другой Тамъ узрю Bora, торжествуя,
переводъ Павла Ншшфорова. Тамбовъ. 1 7 9 2 . ІІредамся пѣснялъ и хваламъ!
Кромѣ того Хемницеромъ были яереведены И з ъ вѣка въ вѣкъ и безъ конда,
слѣдующія его басни: 1 ) Скворедъ и кукушка Прославлю таиъ любви Отца!
( D e r K u k u k ) , 2 ) Кощей, 3 ) Земля хромоногихъ и картавыхъ, 4 ) Воярннъ Аѳинскій ( Е 1 - Моей Его святую волю,
ріп), 5 ) Баронъ ( D e r b a r o n i s i r t e B ü r g e r ) , Моимъ блаженствомъ буду звать,
6 ) Медвѣдь-плясунъ, 7 ) Усмирительный спо- й в ъ неотъемлемую долю
собъ ( D e r u n g e r a t h n e S o h n ) , 8 ) Пустомеля Онъ дастъ мяѣ свѣтъ и благодать;
( D e r g ü t i g e B e s u c h ) , 9 ) Счастливыіі нужъ, Съ ступени взыду на ступень,
1 0 ) Хитрецъ ( H a n s N o r d ) , 1 1 ) Домовой, Незаходшмй встрѣчу день...
1 2 ) Зелёный осёлъ, 1 3 ) Соловей я чижъ ( D e r
Z e i s i g ) и 1 4 ) Лнсяца и сорока. Заимствованы И мнѣ тотъ день откроетъ ясно
сюжеты басень: 1 ) Писатель ( M a l e r ) , 2 ) К о н ь В с ё то, что тёмно на землѣ;
іі осёлъ, 3 ) Умнрающій отецъ, 4 ) Совѣтъ ста- Премудро, сцфтло и прекрасно
рика ( D e r J ü n g l i n g u n d d e r G r e i s ) , 5) Конь Тамъ явится, что здѣсь в о мглѣ;
верховый, 6)Счастливое супружество, 7)Стряп- Съ благоговѣньемъ иреклонясь,
чій и воры ( C l c a n t ) , 8 ) Влагодѣяніе и 9 ) В о - Судебъ постигну дѣль и связь.
инъ ( E m i l ) .
Кч, престолу Господа проникну —
I.
Т у д а , тдѣ Онъ не покровенъ.
«Святъ, святъ Господь мой! святъ!» восклшшу,
БЛАЖЕНСТВО.
Его сіяньемъ озаренъ —
И рать духовъ тогда со мной
По краткомъ срокѣ испытанья,
В с ё небо огласитъ хвалой.
Везсмертье ожндаетъ н а с ъ :
Тогда поглотитъ всѣ стенанья
Средь аигеловъ — имъ равенъ буду
Исполненный восторга гласъ.
И буду чистъ, подобно имъ,
Мы здѣсь обречены трудамъ:
II грѣхъ, и скорбь земли забуду,
Тамъ напіе воздаянье — таиъ!
И пріобщусь, благой, к ъ благимъ:
Возрадуюсь ихъ части я,
Тамъ!... Ужь и здѣсь часы блажеиства
И будетъ часть ихъ — часть моя.
Даются чистому дуяіой;
ііо на землѣ нѣтъ совершенства,
0 , радость паче словъ и мѣры!
Не проченъ и сордедъ покой:
Тамъ в того увижу виовь,
Былъ человѣкомъ человѣкъ —
Кто подалъ мнѣ свѣтильникъ вѣры,
И человѣкомъ будетъ в ѣ к ъ .
ІІлатилъ любовью з а любовь
И презкде чѣмъ съ земли изчезъ,
To міръ съ своиаш суетами,
Мнѣ указалъ страну небесъ.
To врагъ, который в ъ насъ самихъ
И рѣдко побѣждаелъ намя,
0 , если бъ, встрѣтивяшсь со мыою,
To преткновенье отъ другихъ,
И мнѣ промолвилъ кто в ъ раю:

«Мой братъ, не я ль спасёнъ тобою?
T u жизнь, ты душу спасъ мою!»
Невыразимо тотъ блаженъ,
Кѣмъ погибавшій братъ спасенъ!

Х в а л а ! Пусть горе Твой посолъ —
Сближаюсь инъ съ Тобой:
В ъ нёмъ слышу Твой живой глаголъ.
Хвала, наставннкъ мой!

За мной мгновенной жизни горе:
К а к ъ дымъ, исчезиетъ въ оный день,
К а к ъ капля въ безпредѣльномъ морѣ,
К а к ъ отъ лучей ночная т ѣ н ь ,
К а к ъ сотворённый сномъ призракъ,
Котда предъ солнцемъ таетъ мракъ.

Земля и твердь и поле волнъ
Твоей любови храмъ;
Т в о и х ъ даровъ не міръ ли полнъѴ
Хвала! — Ты далъ ихъ иамъ.

В . К Ю X Е Л Ь Б Е Ii Е Р Ъ.
II.

БЛАГОДАТЬ

ГОСПОДНЯ.

Х в а л а , хвала за кровь Того,
Кто грѣшныхъ смертыо спасъ!
Н а ш ъ Богъ и Сына своего
Не пожалѣлъ для н а с ъ .
0 , сколь Господь насъ возлюбилъ!
Издай же пѣсни, грудь!
Органошъ славы Богу силъ,
Народъ Господень, будь!

Х в а л а и слава будь Т е б ѣ ,
Владыко, Боже мой!
Т ы пёкся о моей судьбѣ,
Ты былъ всегда со миой!

Онъ преклоняетъ слухъ на стонъ,
Речётъ — и стона н ѣ т ъ !
Н а с ъ по искусѣ краткомъ Онъ
Восхититъ въ вѣчный с в ѣ т ъ .

К ъ Тебѣ взывалъ ли в ъ страхѣ я —
Не тщетенъ былъ мой зовъ:
Благой, Иремудрый — длань Твоя
Мой іцитъ іі мой покровъ.

Мой духъ, на милость уповай,
Которой нѣтъ к о н ц а !
Сколь благъ твой Богъ не забывай
И чти законъ Отца!

Н а одръ скорбей я палъ, стеня:
«Спаси!» я т а к ъ молилъ...
Т ы спасъ, Ты исцѣлилъ меня:
Хвала, источникъ силъ!
Врагомъ бывалъ ли оскорблёнъ,
Воснлачусь предъ Тобой:
Т ы дашь терпѣнье — в р а г ъ ирощёнъ
И в ъ сердцѣ вновь покой.
Блуждаю ли въ своёмъ пути,
Призраками прелыдёнъ,
Промолвлю: «путь мой освѣти!»
Гляжу — и освѣщёнъ.
•Скорблю, ни гдѣ отрады н ѣ т ъ :
« Ахъ! долго л ь ? » вопію —
И утѣшенье Твой отвѣтъ
На жалобу мою.
Т ы Вогъ благой, Т ы щедрый Богъ,
Отецъ того, кто сиръ;
В ъ нуждѣ, въ соблазнахъ мнѣ помогь;
Ты шлёшь инѣ мощь и миръ.

В.

КЮХЕЛЬБЕКЕРЪ.

ш.
ЛЖЕЦЪ.
И з ъ дальнихъ странствій возвратясь,
Какой-то дворяшшъ, a ш ш е т ъ - б ы т ь и князь,
Съ пріятелемъ своимъ пѣшкомъ гуляя в ъ полѣ,
Расхвастался о томъ, г д ѣ онъ бывалъ,
И к ъ былямъ небылидъ безъ счёту ирилыгалъ.
« Н ѣ т ъ » , говоритъ: «что я видалъ,
Того ужь не увижу болѣ.
Что здѣсь y васъ за к р а й ?
To холодно, то очень ж а р к о ,
To солнце спрячется, то с в ѣ т и т ъ слшпкомъ
ярко.
Вотъ таиъ-то прямо рай!
И вспоинить — т а к ъ душѣ отрада!
Ни шубъ, ни свѣчъ совсѣмъ не надо:
Не знаепіь в ѣ к ъ , что есть ночная тѣнь,
И круглый Вожій годъ всё видишь майскій день.
Никто тамъ не садіітъ, ни с ѣ е т ъ :

A ес.та бъ посмотрѣлъ, ч т о тамъ растёгь и — « П о с л у ш а й - к а » , т у т ъ п е р е р в а л ъ и о й Л ж е ц ъ :
зрѣетъ!
« Ч ѣ м ъ в а мостъ намъ идти. п о щ е и ъ лучше
Вотъ в ъ Римѣ, напримѣръ, я видѣлъ огурецъ:
броду.»
Ахъ, мой Творецъ,
И.
Крыловъ.
И по сію не вспомнюсь пору!
Повѣришь лн, ну, право, былъ онъ съ гору. »
— «Что за дпковина!» пріятель отвѣчалъ:
IV.
«На свѣтѣ чудеса р а з с ѣ я н ы повсюду,
Да не вездѣ ихъ в с я к і й примѣчалъ.
КОЩЕЙ.
Мы сами вотъ теперь подходвмъ къ чуду,
Какого ты нигдѣ, конечно, не встрѣчалъ,
Какой-то былъ кощей и д е н е г ъ тьиу имѣлъ,
И я в ъ т о а ъ спорить буду.
И к а к ъ опъ сказывалъ, то онъ разбогатѣлъ
Вонъ впдпшь лп черезъ рѣку тотъ иостъ,
Не криводугано поступая,
Куда намъ путь лежитъ? Онъ съ виду хоть и
Не грабя и не разоряя,
простъ,
Н ѣ т ъ , онъ божился в ъ томъ,
A свойство чудное имѣетъ:
Что Богъ ему послалъ такой достатокъ въ домъ,
Лжедъ ніі одинъ y н а с ъ по нвмъ пройти не
И что никакъ онъ не боится
смѣетъ:
Противу ближняго в ъ неправдѣ обличиться.
До половины не дойдётъ —
A чтобы Господу з а милость угодить
Провалится и в ъ воду упадётъ;
И к ъ мплосердію u впредь Б г о склонить,
Но кто н е лжотъ —
И л ь можетъ быть и вирямь чтобъ совѣсть у с Ступай по нёмъ, пожалуй, хоть в ъ каретѣ.»
покоить,
— «А какова y в а с ъ р ѣ к а ? »
Еощею вздумалось для б ѣ д н ы х ъ домъ постро— « Д а не мелка.
ить.
Такъ видишь лн, мой д р у г ъ , чего-то нѣтъ па :
Домъ строятъ и почти достроили его.
свѣтѣ!
Кощей мой, глядя н а него,
Хоть римскій огурецъ великъ — нѣтъ сиору |
Себя не помнитъ, у т ѣ ш а е т ъ
въ томъ:
И самъ с ъ собою разсуждаетъ:
Вѣдь съ гору,кажется,ты т а к ъ сказалъ о нёмъ? » К а к у ю бѣднымъ онъ услугу оказалъ,
— «Гора хоть не гора, но, право, будетъ с ъ Ч т о имъ пристанище постронть приказалъ!
донъ.»
Т а к ъ внутренно кощей мой домомъ веселится.
— «Повѣрить трудно!
К а к ъ нѣкто изъ его знакомыхъ проходнлъ,
Однако жь к а к ъ ни чудно,
Кощей знакомому с ъ восторгомъ говорилъ :
А в с ё чудёнъ и мостъ, по коему пойдёмъ,
« Довольно, кажется, здѣсь бѣдныхъ помѣститЧто онъ лжеца н и к а к ъ не подымаетъ;
ся?»
И нынѣшней ещё весной
«Конечно, можно тутъ числу большому жить;
Съ него обрушшшсь — в е с ь городъ это зна- Но всѣхъ однако же тебѣ не умѣстить,
етъ —
I Которыхъ nô-міру заставнлъ ты ходить.»
Д в а журналиста, д а портной.
Безспорно, огуредъ и с ъ домъ величиной —
И.
Хемницеръ.
Диковинка, коль это снраведливо.»
— «Ну, не такое ещё диво;
В ѣ д ь надо знать, к а к ъ вещи есть:
V.
Не думай, что вездѣ но-нашему хоромы.
Что тамъ з а домы:
ЛИСИЦА и СОРОКА.
В ъ одинъ двонмъ з а нужду влѣзть,
И то ни стать, ни с ѣ с т ь ! »
«Давно уже тебя мнѣ хочется спросить:
— «Пусть такъ, но всё признаться должно, Что таки ты весь день изволишь говорить?»
Что огуренъ не г р ѣ х ъ з а диво счесть,
Съ сорокой свидѣвшись, лисица ей сказала:
В ъ которомъ двумъ усѣсться можно.
« Я чаю, что тебя послушать разсуждать —
Однако лсь м о с т ъ - а т ъ нашъ каковъ,
Есть подлинно что перснять.»
Что лгунъ не с д ѣ л а е т ъ н а нёмъ пяти шаговъ, — «Всё, что я говорю», сорока отвѣчала,
К а к ъ т о т ч а с ъ въ воду.
«Относится к ъ тому, чтобъ истину вещей
Хоть римскій твой и чуденъ огурецъ...»
Открывъ, другихъ наставить въ ней;

II я болыпимъ моимъ стараньемъ въ томъ ус- ' Д а ю щ и х ъ всѣмъ вещамъ и толкъ и объясненье!
Мнѣ это важное сороки разсужденье
пѣла,
Лисица разсказавъ заподлинно сама,
Что я, кого бы ни взяла,
Примолвила при томъ отъ хитрости ума:
Прѳдъ всѣми прочими яайти её умѣла,
Съ летучеіі мыпш до орла.»
« Ч ѣ м ъ меньше свѣдущи скоты и чѣмъ глупѣе,
— «Большое бъ, говоритъ лисица, одолженье
Т ѣ м ъ въ доказательствахъ сильнѣе.»
Твоё услышать наставлеяье,
ÏÏ.
Х е м н и ц е р ъ .
Когда бы ты не в ъ трудъ сочла.»
К а к ъ на каѳёдрѣ врачъ глубоко-изучённый,
VI.
11 знаньемъ, и своей особой заражонныя,
Когда готовится преподавать урокъ,
ХИТРЕЦЪ.
Сперва вперёдъ и взадъ каѳедры пошагаетъ,
Съ осанкой въ носовой свой яіолковый платокъ К о г д а - т о въ Лопдонѣ хитредъ одинъ сыскался,
Утрётся и потомъ ужь слово начянаетъ:
Который публикѣ въ листочкахъ обѣщался,
Т а к ъ точно, на суку сорока находясь
Что в ъ узенькій кувшинъ онъ в е с ь , каковъ
И поученіе давать расположась,
онъ есть,
Сперва вперёдъ и взадъ с ь осанкой выступала
Съ руками
И с я р а в а носъ объ сукъ и с л ѣ в а подчищала.
И съ ногами
Потомъ, принявъ лица учонѣйшаго видъ,
В ъ такой-то день намѣренъ влѣзть,
« Я рада всѣмъ служить, что знаю», говоритъ: Причёмъ кувшину онъ рисунокъ прилагаетъ.
« Я не люблю своимъ т а и т ь с я дарованьемъ:
Почтенныхъ зрителей покорно приглаяіаетъ
П у с т ь пользуются всѣ открытымъ мнѣ познаЗ а входъ по стольку-то платить.
яьемъ.
Начало ровно въ шесть часовъ имѣетъ быть.
Не такъ ли? Ты в ѣ д ь y себя
Поиіли по городу листы. « В а ! что такое?
Четырѳ всё ноги считала?
В ъ кувшинъ залѣзть? Что онъ, с ъ уиа сошолъ?
Но не четыре ихъ! Хоть странно для тебя,
Пустое!
Однако должно знать: чего бъ я ни сказала,
Г д ѣ это слыхано? Д а и дуракъ пойметъ,
В е з ъ докззательства ещё не оставляла.
Что способу т у т ъ н ѣ т ъ ,
Послушай — и еама признаешься тогда:
Хоть какъ ни сталъ бы онъ ломаться
Примѣтила ли ты когда,
Однако, чтобы посмѣяться,
К а к ъ скоро стуішшь ты, нога твоя въ дви- Пойдёмъ и поглядимъ, чтб это за чудакъ.»
У ж ь с ъ черныо взапуски кареты поскакали;
женьи?
Когда же ты стоишь в ъ яокойномъ положеньи, И ѣ д у ч и купедъ съ милордомъ доказали,
Что н ѣ т ъ физической возможности никакъ
To и нога твоя покоится тогда?
Ему въ кувшинѣ умѣститься.
Д а полно, этимъ я не всё ещё сказала,
«Положимъ — говоритъ
A слушай, что теперь я стану говорить,
Ж е н а купца — что это онъ смудритъ
Что я съ больпіимъ трудомъ недавно лишь узИ какъ-нибудь въ кувшинъ втѣснится;
нала:
Да в о т ъ что мудрено: какъ в ъ шейку-то проВсегда, когда тебѣ случается ходить,
To ты ие иначе какъ по землѣ стуиаешь.
лѣзть?
ІІримѣть же ты свой хвостъ — и ты тогда уз- Однако же пора: ужь безъ четверти шесть.
наешь,
Эй, кучеръ, погоняй!» Полгорода, собравшись,
Что всякій разъ, когда нога твоя шагнётъ,
Почти безъ памяти на тотъ кувшинъ глядитъ,
За нею тожь и хвостъ подастся твой вперёдъ; Который хитреца великаго в м ѣ с т и т ъ .
И к а к ъ нога твоя то тутъ, то тамъ бываетъ,
«Что жь, скоро ли?» одинъ другому говоритъ:
Точнёхонько и хвостъ твой т а к ж е выступаетъ, «Пора бы ужь начать.» Кто иалкою стучитъ,
К о г д а на ловлю куръ изволишь ты ходнть.
і Кто топаетъ ногой. Но долго дожидавшись,
И з ъ этого теперь выходитъ заключенье,
! Узнали, что хитредъ и съ деньгами пропалъ.
Что х в о с т ъ твой пятою ногою долженъ быть.
И в о т ъ , сударыяя, иа ваше предложенъе
Какихъ, подуиаешь, обмановъ не бываетъ!
Вамъ съ доказательствомъ рѣшенье.»
Тотъ тѣмъ,другой другииъ обманщикъ промышляетъ.
К а к ъ , право, веселитъ, что даже межь скотовъ
В о т ъ я y насъ такого зналъ,
Способности большихъ умовъ,
Который о себѣ въ народѣ насказалъ,

Что можетъ впдѣться с ъ духами.
Всѣмъ вхъ показывать и с ъ ними говорііть;
Болѣзни в с ѣ лѣчить
Одниші порошказш.
II собирались тожь к ъ нему смотрѣть духовъ,
И порошки его в ъ болѣзняхъ принииали:
Однако же духовъ, к а к ъ слышно, не вндали;
A отъ чудесныхъ порошкпвъ
Скорѣе нежели отъ нрочихъ умирали.
И.

Хемницеръ.

Д в а года я тебѣ служпть в ѣ д ь обѣщался,
К о г д а красавиды тобой я дожогался;
Но н ѣ т ъ , избавь медя ты отъ нея. избавь,
A къуслуженію хоть годъ ещё прибавь.»
Но бѣсъ той просьбы не внимаетъ;
A молодой —
В ъ добавокъ чорту годъ, в ъ д о б а в о к ъ и другой,
II к ъ году годъ ещё к ъ услугамъ прибавляетъ.
« Х о т ь тяжко», говоритъ, « у чортабыть слугой,
Однако легче всё, чѣмъ съ злою жить женой.»
И.

Хемницеръ.

VU.
ѴПІ.
С Ч А С Т Л И В Ы Й

М У Ж Ъ .

Дѣтина по уши в ъ к р а с а в д д у влюбился
И наконедъ, во что бъ нп стало то, рѣшился
Имѣть её женой.
Не даромъ столько онъ красавидей плѣнился:
Красавиды ещё не видано такой.
Д а полно — в о т ъ бѣды какія:
Обыкновенно ужь красавицы такія,
Что каждый, думаю, узналъ,
Кто в ъ этомъ случаѣ бывалъ:
Чѣмъ болѣе ихъ обожаютъ,
Тѣмъ болѣе онѣ суровымп бываютъ.
Дѣтина этотъ то жь ужь очень испыталъ:
Три года по своей к р а с а в и д ѣ вздыхалъ,
Стеналъ, страдалъ,
Терзался, рвался и крушился,
Однако же не могъ никакъ её склонить,
Чтобы любовь к ъ себѣ взаинну получить.
Чтожь? съгрусти наконедъ онъ странствовать
пустился,
II для красавицы — чтб можетъ злѣе быть —
В ъ дорогѣ с ъ бѣсомъ подружился
И писыиенно договорился
Во услуженіи его два года жить,
Чтобы красавиду в ъ жену лишь получить.
У бѣса тотчасъ всё с ъ дѣтиною рѣшилось:
Рукописанье б ѣ с ъ берётъ —
й слово честное дѣтинѣ б ѣ с ъ даётъ;
A что обѣщано — и дѣломъ совершилось,
Хоть бѣсъ обыкновенно лжотъ,
Однако тутъ сдержалъ, что сказанп имъ было.
И время трёхъ недѣль ещё не проходило,
Какъ для дѣтины день ечастливый насіупилъ:
Красавнду свою в ъ жену онъ долучилъ.
Но что жь? и д в у х ъ недѣль с ъ женой не проживаетъ,
Ужь бѣса в ъ помощь призываетъ.
«Ахъ!» говоритъ ему: « н е вѣдаешь всего
Т ы горя моего:

МЕДВѢДЪ- ПЛЯСУНЪ.
ІІлясать медвѣдя научили
И долго на цѣпи водили;
Однако какъ-то онъ ушолъ
II в ъ родину назадъ пршдолъ.
Медвѣди земляка лишь только-что узнали,
В с ѣ м ъ по лѣсу объ нёмъ что т у т ъ онъ промычали;
II лѣсъ лишь тѣмъ наполненъ былъ,
Что всякъ другъ другу говорилъ:
«Вѣдь мишка к ъ намъ опять явился!»
Откуда кто пусгился •—
И к ъ мишкѣ безъ души мсдвѣди всѣ бѣгутъ.
Другъ передъ другомъ мишку тутъ
Встрѣчаютъ, поздравляютъ,
Цалуютъ, обнимаютъ;
Не знаютъ съ радости, что с ъ мишкою начать,
Ч ѣ а ъ угостіггь и к а к ъ принять.
Ну, словомъ, торжество такое,
Какое
Ни разсказать,
Ни описать!
II мишку всѣ кругомъ обстали.
ІІотомъ просить в с ѣ мишку стали,
Чтобъ похожденье онъ своё имъ разсказалъ.
Тутъ всё, чтб только мишка зналъ,
Разсказывать имъ сталъ,
II іежду прочшгь показалъ,
К а к ъ на дѣпи, бывало, онъ плясалъ.
Медвѣди плясуна искусство в с ѣ хвалили,
Которы зритолями были,
II каждый силы всѣ свои употреблялъ,
Чтобъ такъ же проплясать, к а к ъ и плясудъ
плясалъ.
Однако всѣ они хоть сколыто пи старались,
И сколысо в с ѣ ни умудрялись,
И сколько ни кривлялись,
Не только чтобъ плясать —

Насплу, такъ какъ онъ, моглп на лапы встать.
Иной такъ со всѣхъ ногъ т у г ъ ô землю хватился,
Когда плясать-было пустился;
A мишка, видя то,
И вдвое тутъ потщился
И зрителей своихъ поставилъ в с ѣ х ъ в ъ ничто.
Тогда на мишку напустили,
И ненависть н злосгь искусство всё затьмили.
На мишку окрикъ всѣ: < прочь, нрочь отсель
сейчасъ!
Скотина экая! умнѣй быть хочетъ насъ!»
И всѣ на мишку нападали,
Иигдѣ проходу не давали,
И столько мишку стали гнать,
Что мишка принуждёнъ бѣжать.
И.

Х Е М Н И Ц Е Г Ъ .

IX.

домовой.
П у с т ь люди бы житья другъ другу не давалп;
Д а у ж ь и чертн тожь людей трёвожить етали!
Хозяинъ, говорятъ, одинъ какой-то былъ,
Которому отъ домового
Покою не было в ъ томъ домѣ, гдѣ онъ жилъ:
Что ночь, то домовой пугать его ходилъ.
Хозяинъ, чтобъ спастись несчастія такого,
В с ё дѣлалъ, чт0 ОІІЪ могъ: и ладономъ курплъ,
Молитву отъ духовъ творилъ,
Себя и весь свой домъ крестами оградилъ;
Ни двери, ни окиа хозяинъ н е о с т а в ш ъ ,
Чтобъ мѣломъ крестика отъ чорта не поставилъ;
Но нн молитвой, нц крестомъ
Онъ о т ъ нечистаго не могъ освободиться.
Случилось стихотворцу в ъ домъ
К ъ хозяину переселиться.
Хозяинъ радъ, что есть съ к ѣ м ъ скуку раздѣлить;
A чтобъ ему смѣлѣе быть,
Когда нечистый появится,
З о в ё т ъ его къ себѣ съ нимъ вечеръ проводить,
Потомъ просилъ его, чтобъ сдѣлать одолженьс
И з ъ собствеішыхъ стиховъ прочесть бы сочиненье,
И стихотворецъ, в ъ угожденье,
Одну изъ слёзныхъ драмъ хозяину читалъ
(Однако имя ей коиедіи д а в а л ъ ) ,
Которою хотя хозяинъ не прельщался,
Д а сочинитель самъ однако восхищался.
Нечистый духъ, к а к ъ часъ насталъ,
Хозяішу хоть показался,
Но и явленія не выждавъ одпого,

По кожѣ подралоего —
И с т а л о не видать. Хозяинъ догадался,
Что домовой чего-то не взлюбилъ.
Другого вечера дождавшись, посылаетъ,
Чтобъ посидѣть опять к ъ нему писатель былъ.
Котораго опять читать онъ заставляетъ —
И онъ чнтаетъ.
Нечистый -голько лишь придётъ,
И тѣмъ же часомъ пропадётъ.
Постой же, разсуждалъ хозяинъ самъ съ собою,
Теперь я слажу с ъ сатаною:
Не станешь болѣе ты в ъ домъ ко мнѣ ходить!
IIa третыо ночь одинъ хозяішъ паіпъ остался.
К а к ъ скоро полночь стало бить,
Нечистый тутъ;но чуть липхьтолькопоказался,
<Эй, малый, поскорѣй!» хозяинъ закричалъ:
« Ч т о б ъ стихотворецъ ту комсдію прислалъ,
Которую онъ мнѣ читалъ.»
У с л ы ш а это, духъ нечистый испугался,
Рукою замахалъ,
Чтобы слуга остался —
И, словоаъ, домовой
Пропалъ И въ этотъ домъ ужьбольиіе ІІИ ногой.
В о т ъ если бы стихог.ъ негодныхъ ne тісали,
Которые мы такъ бранимъ,
Какимъ бы способомъ другимъ
Чертей мы избавляться с т а л и ?
Теперь хоть тысячи бѣсовъ и домовыхъ
К ъ намъ в ъ домы станутъ появляться,
Есть чѣмъ отъ нихъ
Обороняться.
И.

Х Е М Н И Ц Е Р Ъ .

х.
З Е Л Е Н Ы Й

О С Е Л Ъ .

Какой-то с ъ умысла дуракъ,
В з я в ъ одного осла, его раскрасплъ т а к ъ ,
Что с т а н ъ зелёный далъ, a ноги голубыя.
Повёлъ осла казать по улицамъ д у р а к ъ ;
I I старики и молодые,
И малый и большой,
Г д ѣ н и взялись, кричатъ: « А х т и ! осёлъкакой!
Самъ зслеиъ вссь какъ чижъ, a ноги голубыя!
0 чёмъ слыхбгь доселѣ нс слыхать.
Н ѣ т ъ (городъ весь кричитъ), нѣтъ,чудесатакія
Достойно вѣчности предать,
Чтобъ даже внуки наши знали,
Какія рѣдкости въ нашъ славвый в ѣ к ъ бывалн. »
По улидамъ смотрѣть зелёнаго осла
Кииитъ народу безъ числа;

A по доиамъ окошки откупаютъ,
Ha кровли в ы л ѣ з а ю т ъ ,
Лѣса, подмостки подставляютъ.
Всѣмъ видѣть хочется осла, когда пойдётъ;
A всѣмъ идти съ осломъ — дорогп столько нѣтъ
И давка вкругъ осла с к а з а т ь нельзя какая:
Другъ друга в с я к ъ толкаетъ, жмётъ,
Съ боковъ и спередп и сзади забѣгая.
Что жь? два дни первые гонялся за осломъ
Безъ памяти народъ в ъ каретахъ и пѣшкомъ.
Больные про болѣзнь свою иозабывали,
Когда зелёнаго осла имъ вспоминали,
И няньки съ мамками, ребятъ чтобъ укачать,
«Кота» ужь полно приііѣвать:
«Осла зелёнаго» ребятамъ припѣвали.
I I a третій денъ осла по улицамъ ведутъ:
Смотрѣть осла уже и с ъ м ѣ с т а нс встаютъ,
И сколько всѣ объ нёмъ сперва ни говорили,
Теперь совсѣмъ объ нёмъ забыли.

КУКУШКА.
«Послушайте меня — я не совру»,
Кукушка говорила птицамъ —
Чижалъ, щеглятамъ и спницамъ:
« Б ы л а я далеко, въ болыпоиъ, густомъ бору;
Т а м ъ слышала, чего доселѣ не слыхала,
Какъ соловей поётъ.
У ж ь не по нашему! Я хорошо пѣвала,
Д а всё не тіі! Такъ сердце и замрётъ
О т ъ радости, когда во весь онъ голосъ свистнетъ,
A т а н ъ защолкаетъ, иль тихо пуститъ трель:
Забудешься совсѣмъ п голова повиснетъ.
Ну что противъ него свирѣль?
Дивилась право я , дивилась...
Однако же не потаю:
По-соловьиному и я пѣть научилась.
Для васъ, извольте, пропою
Точнёхонько к а к ъ онъ — хотите?»
— «Пропой—послушаемъ. » — «Чуръ неіпум ѣ т ь — молчите!
Вотъ выше только сяду н а суку.
Ну, слушайте жь теперь: к у - к у ! ку-ку! к у - к у ! »

Какую глупость ни затѣй,
Какъ скоро лишь нова, чернь безъ ума отъ ной.
Напрасно сталъ бы кто стараться
Глупцовъ н а разумъ наводить:
Ему жс будутъ насмѣхаться.
A лучше времени глупцовъ препоручить,
Чтобы яа путь прямой попали;
Хоть сколько бы они противиться ни стали,
Оно умѣетъ ихъ у ч и т ь .
И .

К у к у ш к а хвастуна на память мнѣ приводитъ,
Который классиковъ-поэтовъ переводитъ.
А. ИЗ М А Й Л О В

Х Е М Н И Ц Е Р Ъ .

Ъ.

II.
НАЧАІО

КІАССИЦИЗМА.

ЕЛОІІШТОКЪ.
Клопштока обыкновеано признаютъ первымъ свѣтиломъ блестящей тріады нѣмедкой
литературы и достойнымъ предіпественникомъ
БІиллера и Гёте, довершивіпихъ начатый имъ
подвигъ — связать литературу съ національиостыо. До Клопштока литература его родины,
не смотря на обиліе недгожішпыхъ талантовъ,

не могла выбиться изъ колеи подражательнои ложной ианеры. Онъ первый, каковы
бы ни были его недостатки, далъ почувствовать, что строй современной нѣмецкой жизни
содержалъ самъ по себѣ довольно данныхъ для
изображенія высокихъ поэтическихъ созданій
и ббразовъ.
Фридрихъ Готтлибъ Клопштокъ родился
2 - г о іюля 1 7 2 4 года в ъ Кведлинбургѣ. Первую молодость провёлъ опъ среди деревсп-

I СТІІ

ской свободы. что ияѣло не малое вліяиіе на
развитіе и складъ его характсра. Встуішвъ в ъ
пшназію своего родного города, опъ ревностно
занялся изучепіемъ литературы и, въ особениости, старыхъ классиковъ, завлечённый красотой, строгостью. a главное, простотой ихъ
произведеній. Узке тогда запала ему въ душу
мысль попытаться наппсать національную эпическую поэму. героемъ которой онъ хотѣлъ іізбрать извѣстнаго въ народныхъ легендахъ короляГенриха Птицелова. Проэктъ этотъ, однако, какъмечта ранней молодости, остался ненсполненнылъивсёпроизведеніепозднѣе перероднлось въвеличавыеобразы«Мессіады»,первыя
пѣсни которой были набросаны Клошптокомъ
въ 1 7 4 5 году,когда онъ п о с т у п м ъ въ Іенскій
упиверситетъ,съ цѣлыо изучать богословіе. В ъ
1 7 4 8 году переселился онъ в ъ Лангензальцъ,
г д ѣ получилъ мѣсто домашняго учителя. Положеніе это, пе смотря на дрѵжбу и уваженіе
многихъ замѣчательныхъ людей, въ томъ числѣ Водмера, не могло не казаться ему тягостнымъ, и потожу можно себѣ представить,
съ какой радостью принялъ онъ" въ 1 7 5 1 году
приглатеніе миниетра Бернсторфа поселиться
въ Копенгагенѣ, съ жалованьемъ въ 4 0 0 талеровъ в ъ годъ, чтобы тамъ, н а свободѣ, окончить свою «Мессіаду». По дорогѣ туда Клопштокъ встрѣтился и познаконился со своей будущей женой, Маргаритой Моллеръ, воспѣтой
имъ впослѣдствін во многихъ одахъ. Пріёмъ,
сдѣланный ему въ Коиенгагенѣ, былъ тёпелъ и
сердеченъ во всѣхъ отношеніяхъ. Вскорѣ по
нріѣздѣ туда, онъ женился н а своей Маргарит ѣ , но овдовѣлъ спустя четыре года. В ъ началѣ 1 7 5 9 года Клопштокъ возвратился въ Германію, послѣ чего жилъпоперемѣнно то в ъ В р а уншвейгѣ, то въ Кведлинбургѣ, то въ Вранденбургѣ. Послѣднишъ мѣстомъ пребыванія Клопштока былъ Гамбургъ. В ъ глубокой старости
онъ жеиился во второй разъ на своей давнпшней знакомойЕлисаветѣВинтемъ и умеръ 1 4 - г о
марта 1 8 0 3 года.
Литературное значеніе Клошптока должно
бытьразсматриваемодвояко: относительно язык а его произведеній и относительно ихъ содерж а н і я . Хотя нѣнецкій я з ы к ъ былъ выработанъ
в ъ достаточной степени и до Клопштока его
талантливыми предшественниками: Галлеромъ,
Гагедорномъ и другими, но в ъ общемъ ему недоставало гибкости и способности тонко выр а ж а т ь всевозможные образы и обороты, ложащіеся подъ перо поэта, обладающаго не одностороннимъ, a болѣе всеобъемлющимъ взгля-

домъ н а жнзнь. Поэтическій я з ы к ъ т о г о в р е менн отлича-іся отъ врозы почти одннмъ только размѣромъ іі риѳмами. Клопштокъ первый ировёлъ мысль, что «возвышенныя ч у в ства должны выражаться болѣе возвышеннымъ слогомъ», что и было изложено вмъ в ъ
небольшомъ сочиненіи, озаглавленномъ: «Объ
я з ы к ѣ поэзіи», появпвшемся в ъ «Сѣверномі»
Обозрѣвателѣ». Но то, что иа этптъ разъ онъ
и з л а г а л ъ теоретически, уже давпо ііреслѣдовалось и исполнялось имъ въ его сочнненіяхъ,
н а ч и н а я съ самыхъ раннихъ. Казалось бы, прес л ѣ д у я цѣль облагорожпвать и украшать в ы разкенія совреиеннаго языка, Клошлтокъ рисковалъ впасть в ъ опасный р а з л а д ъ съ языкомъ
народнымъ, и отказаться отъ множества его
прекрасныхъ, хотя и грубоватыхъ н а первый
взглядъ, оборотовъ; HO в ъ томъ-то и состоитъ
его главная заслуга, что хорошо знакомын съ
духомъ и ббразами старшшо-нѣмецкой поэзіи,
a равно съ трудами Лютера по части выработки нѣмецкаго языка, Клонштокъ умѣлъ, откин у в ъ в ъ народйомъ языкѣ дожное и дѣйствительно грубое, перенести изъ него въ языкъ
своихъ лроизведеній всю благоуханную прслесть и чистоту, сдѣлавшія эти произведенія
дорогими для всякаго изъ его соотечественшіковъ, па какой бы степени развитія онъ ни
стоялъ. Сила выраженія и новизна оборотовъ
были, по его мнѣнію, главнѣйшимъ атрибутомъ
я з ы к а поэтическаго произведенія. Чтобы достичь этого, онъ в ъ одинаковой степени пользовался пріискиваніеаъ забытыхъ оборотовъ
въ старинныхъ лѣтописяхъ и сочиненіемъ нов ы х ъ , не существовавшихъ до того времени,
сложныхъсловъивыраженій.Въ этомъ послѣднемъ способѣ обогащенія я з ы к а выказаны имъ
такое дароваиіе и ловкость, что изъ послѣдователей его могъ съ нимъ поспорить въ этомъ
случаѣ развѣ только одинъ Г ё т е . Конструкція
предложеиій подверглась подъ его перомъ также значительному измѣненію. Окаменѣлыя схоластическія формы былп разрушоны и уступили мѣсто болѣе вольному порядку изложѳнія,
чрезъ что получилась возможность, сохраняя
смыслъ рѣчи, придавать ей болѣе сильное, болѣе нѣжное и вообще иное выраженіе, сиотря
по тому, чтб желалъ выразить ноэтъ въ даннолъ случаѣ. Помощыо в с ѣ х ъ этихъ средствт,
удалось Клопштоку создать дѣйствительно
новый поэтическій языкъ, очаровавшій его
современниковъ и указавшій совершенно новый путь для дальнѣйшаго развитія нѣмецкой
іюэзіи. Конечно, рефорш Клопштока не были

чужды нѣкоторыхъ недостатковъ. Такъ выра- будь его произведенія заіаючены въ новыя.
женія его грѣшили пногда нѣкоторой вычур- т а к ъ плѣнившія совреяенниковъ форны. то
ностью, a желаніе силы и краткостн вело иной е д в а лп бы Клолштокъ-поэтъ стоялъ и ночиразъ къ неясности оборотовъ; но эти и тому т а л с я такъ высоко своияи соотечественникаяп.
подобные недостатки были слдшколъ слабы, ; Конечно, слова эти слѣдуетъ понимать относичтобъ заставить забыть или умалить общій тельно, іі если поэзія Клопгатока устулаетъ гисвершонный ияъ подвигъ.
гантамъ нѣяедкой литературы, каковы ПІилСъ изяѣвеніемъ я з ы к а предстояло изяѣ- леръ, Гёте.Виландъ, Гердеръ и Гейне, то всённть и поэтическія формы. Новыя слова и смѣ- т а к и онъ стоитъ далеко в ы ш е множества втолыс обороты. введёнпые Клопштокомъ, не ук- ростененныхъ лисателей, ияѣвшихъ в ъ соразладывались въ общепринятую до того форму мѣрной степени заслуженную извѣстность и
александрійскаго стиха, похожаго, по выра- с л а в у . Уже одно то обстоятельство, что Клолженію современниковъ, н а «правильно-распи- штокъ всегда создавалъ самъ сншсты сволхъ
ленныя доски», ии в ъ в ѣ ч н ы я однообразныя лроизведеній. a не заимствовалъ ихъ нзъ чустрофы ямбовъ и трохеевъ. Хотя и до Клопшто- ясихъ лнтературъ, какъ дѣлали болыпднство
ка дѣлались попытки создать для нѣмецкой его дредшестведниковъ, обличаетъ самостоялитературы нѣчто похожее н а стихъ древнихъ тельность и силу его таланта. Его поэзія была
и даже на гекзаметръ, но результатъ этихъ «лоэзіей сердца и ч у в с т в а » , какъ выразился
допытокъ былъ до-того слабъ, что Клопштокъ о ней Гердеръ, яежду-тѣмъ к а к ъ продзведене ю г ъ принять его даже з а исходный пунктъ нія его совремеігаиковъ были яродуктаяи уяа"
для своихъ дальнѣйшихъ реформъ я а этомъ и резонёрства. Онъ былъ лирикъ до лреимупути: Обдумывая во время одной изъ нрогу- ществу и этимъ настроеніеэіъ пропитава налокъ свою «Мессіаду» и в ъ тоже вреая срав- сквозь даже его строго-эпическая до форяѣ
яивая съ неудовольствіемъ тяясолый и неук- «Мессіада».Силадэнсргія безлрестанно черелюжій стихъ современной нѣмедкой яоэзіи съ дуются въ его лроизведеніяхъ съ лѣждѣйшеіі
лёгкимъ и горячимъ гекзаяетромъ грековъ, чувствительностыо, часто внадающей даже в ъ
Клопштокъ внезално напалъ ла смѣлуюяысль излишшою сентияентальность. В ъ его одахъ,
нопробовать передѣлать н а ладъ древнихъ сти- на-ряду съ могучими образами и оборотамд,
ховъ первыя, написанныя имъ в ъ прозѣ нѣснн зачастую встрѣчаются строфы, которыя в ъ
своей поэмы. Первые опыты, конечно, не мог- наше вреяя вызовутч> улыбву даже y діестнадли быть удачны, но усидчивый трудъ взялъ цатилѣтней дѣвушки. Настроеніе это ещё босвоё и скоро небывалыя до того формы нѣмец- лѣе преобладаетъ в ъ его релнгіозныхъ гиякаго гекзаметра стали легко и свободно в ы - н а х ъ , которые Лессингъ піутя дазывалъ «соливаться изъ-лодъ его пера. Эта новая форма рафимской» доэзісй. ІІо к а к ъ ди ложно было
стиха заставила его, конечно, бросить рнѳму, это настроеніе само л о с е б ѣ , в с ё - т а ю ю н о дрисчптавшуюся до-того необходияыяъ атрибу- несло грояадную лользу дальнѣйшеяу развитомъ всякаго ноэтическаго яроизведенія; но тію литературы, ставъ лротивовѣсояъ холодтутъ Клонштокъ, со свойственной еяу горяч- пой схоластикѣ и реторикѣ, гослодствовавшимъ
ностью, вдался в ъ излишнюю крайность, про- в ъ нѣмецкой яоэзіи до Клолштока. IIa корнѣ
возгласивъ преувеличенную мысль объ изгна- ѳго сентиментализма выросла истинная поэніи соверліеино риомы и з ъ всякаго рода лоэ- зія чувства — и такимъ образомъ та лоэтичестическпхъ произведеній и донуская ея суще- к а я сгруя, которая никогда не умрётъ в ъ проствованіе только в ъ церковныхъ гимнахъ. К ъ изведеніяхъ Шиллера и Г ё т е , обязада сводяъ
счастію, какъ ни глубоко цѣнили и уважали происхожденіемъ рефоряаторскому чутьюКлодКлопштока современники, ІІО нротивъ его ие- штока. Онъ былъ для дѣяецкой лоэзіи тѣмъ же,
лѣпаго мнѣнія возстали многіе и въ томъ чи- чѣмъ сдѣлался віюслѣдствіи.Карамзинъ съ
слѣ Виландъ, чѣиъ нѣмецкая поэзія была спа- своей «Вѣдной Лизой» для нашей.
сена отъ грозившаго зайти слиіякояъ далеко
Но независимо отъ этой излишней чувствиусердія рьянаго рсформатора.
тельдости, поэзія Клопштока в ъ высокой стеТаковы были заслуги Клонштока но части ледл обладаетъ благородствомъ д члстотою
развитія и усовершенствованія языка. Пере- сводхъ образовъ, и это качество должно счиходя къ оцѣнкѣ его, к а к ъ самосгоятельнаго таться главнѣйліею причиною, почему онъ иипоята, слѣдуетъ замѣтить, что здѣсь труды его когда не будетъ забытъ, к а к ъ лоэтъ. Если же
уступаютъ трудамъ реформатора, и что ие прдбавить, что онъ лервый сталъ лроводіггь

в ъ своихъ одахъ мысль патріотизма и націоиальиой свободы, то этимъ значеніе его въ
глазахъ соотечествешшковъ ставовится ещё
поиятнѣе. Уже съ самой ранней зюлодости любовь в ъ отечеству иреобладала во всѣхъ его
стремлепіяхъ, такъ-что первоначально, какъ
упомянуто выше, онъ даже содержаніе своей
эпической поэмы хотѣлъ заимствовать изъ нѣмецкой жизни. Къ несчастыо, результатъ его
благородныхъ усилій подвнпуть вперёдъ нѣиецкій патріотизмъ о с г а л с я безъ большихъ
послѣдствій при его жизни, вслѣдетвіе несчастнаго политическаго состоянія, въ которомъ
тогда была Германія. Фридрихъ Великій былъ
единственнъшъ изъ н ѣ н е д к и х ъ государей, на
кого патріоты могли смотрѣть съ надеждой, но
съ нимъ Клопштокъ не могъ сойтись изъ-за деспотическихъ наклонностей этого государя, a
главное потому, что Фридрихъ не любилъ и не
цѣнилъ нѣмедкой литературы. Всѣиъ извѣстны его слова, что онъ готовъ отдать всю «Мессіаду» за одинъ стихъ «Генріады» Вольтера.
В и д я это печальное современное положеніе
Германіи, Клопштокъ думалъ пробудить ея
патріотическія стремленія восполшнаиіемъ о
славномъ прошломъ.Гермаиъ, побѣдитель ршіл я н ъ , былъ одно время героемъ его мыслей, ио
историческія о нёмъ с в ѣ д ѣ н і я были до-того
скудны, что построить на нихъ какое-либо
ощутителыіо-сильное поэтическое пролзведеиіе было нсвозмозкно. Потоыу шнятно, что его
патріотическія произведенія, не имѣя дла себя
реальной почвы, по необходдмости расплывались в ъ громкія похвальныя оды, хотя и цѣт ш и і я с я совреиенникаіш, но не обѣщавшія
долговѣчной жизші. Волѣе пользы въ этоіъ
отношеніи принёсъ отрицательный пріёмъ, съ
которьшъ онъ горячо напалъ н а подражательность франдузамъ. Оды, посвящённыя этому
иредмету, обличаютъ дѣйствительно замѣчательную силу и энергію.

гда переходать за граиіщы той простотн, которая, к а к ъ извѣстно, составляетъ главвую прелесть библейскихъ легендъ.
Иереходя къ разбору значительнѣйшаго по
объёму и наиболѣе извѣстнаго изъ сочиненій
Клошвтока — к ъ «Мессіадѣ», слѣдуетъ сказать, что здѣсь онъ представляетъ обратное
явленіе сравнительно съ болыпинствомъ дру. гпхъ писателей. Если наиболѣе извѣстныя и
напдсанныя въ періодъ зрѣлаго развитія т а л а н т а произведенія писателей принадлежатъ
обыкновенно къ лучшимъ, то клопштокова
«Мессіада», не смотря на ея больвіую извѣстность, наоборотъ да.леко не представляетъ
т ѣ х ъ достоинствъ, котпрьши изобилуютъ его
прочія сочиненія. Уже самая идея произведенія заключаетъ въ себѣ ошибку, которую едва
ли бы могъ вознаградить поэтъ, обладающій
дазке болѣе геніальнымъ талантомъ, чѣмъ
Клопштокъ. Задумать эпопею, героемъ которой
долзкенъ явиться Іпсусъ Христосъ, значило
хотѣть совмѣстить двѣ діаметрально проти: воиоложныя по характеру вещп: древніи эпосъ
и «Евангеліе». Если съ идеей перваго мы приj выкли соедшіять понятія о яркихъ образахъ и
снлыіыхъ страстяхъ, то « Е в а н г е я і е » наоборотъ
j проповѣдуетъ идею простоты и сазюотреченія.
ІІоэтому спрашивается: могла ЛІІ удаться попытка соедішпть въ одномъ произведеніи эти
протнвоположности, ие нанеся одной ущербана
счётъ другой? Пріёмъ, сдѣлаиный «Мессіадѣ»
современниками Клопштока, обличаетъ, что
далсе онп, не смотря на готовпость увлекаться
любимымъ поэтомъ, поняли эту ошибку и были далеки отъ увлеченія его колоссальнымъ по
объёму трудомъ. Если первыя три пѣсни «Месс і а д ы » и были прішяты съ замѣтныиъ увлеченіемъ; если в ъ ней привѣтствовали новый
нѣмедкій эпосъ, благодаря которому нѣмедкая литература повидимому становилась в ъ
рядъ с ъ велишпга литературами древнихъ,
то восторгъ публики сталъ быстро охладѣвать
по мѣрѣ выхода иродолжепія поэмы, такъ-что
послѣднія пѣспи были спасены о т ъ совершенно равнодушнаго прісмаединствендоблагодаря
имени автора, да развѣ ещё благозвучію н новизнѣ стиха, котораго гекзаиетрическая форла
была до того неизвѣстна.

ЬІезависимо отъ любви кт> отечеству, Клопштокъ никогда не забывалъ общихъ гуманныхъ
идей и въ этомъ отношеніи ироизведенія его стоя т ъ выше всякой критики. Т а к ъ никакія усилія
ііе заставили его сдѣлаться придворпымъ позтомъ п льстить властямъ. В о і і в а за алернканскую независимость и франдузская революція
наапли вт, нёмъ самаго яраго поклонника. ДерКлопштокъ, задумавъ «Мессіаду», хотѣлъ
к о в н ы я произведенія и переложеніе псалмовъ нервоначально ограиичитьсяпоэтическнмъ изообличаютъ въ нёмъ тоже поэта, достойнаго браженіемъ земной жизни Христа, его стравысокой задачи; но здѣсь слѣдуетъ замѣтить, ; даній и славы по воскресеніи, согласно повѣчто горячій тсмпераментъ и лирическій паоосъ стпованію Евангелистовъ; но, н а ч а в ъ писать
всей его поэзіи вообщс заставляли автора иио- I Ііоэму с ъ этой точки зрѣнія, онъ скоро почув-

ствовалъ, что немыслимо было построить поэтическое, слѣдовательно требующее яркихъ
образовъ,произведеніе н а т ѣ х ъ скудныхъ фактахъ, которые даётъ«Евангедіе»,правда, фактовъ полныхъ неизмѣрпмой внутренвей глубины, но тѣяъ не менѣе совершенно лншонныхъ
яркой внѣшней образности и поэтической силы. Этихъ необходпмыхъ для всякаго поэтическаго произведенія атрпбутовъ в ъ «Евангеліи»
нечего было искать - — и вотъ прнчина, почему рядомъ съ евангельскпмъ сказаніенъ Клопштоку пришлосьприсочинптьцѣлыйрядъ лицъ
п фактовъ, которые должны были пополнить
этотъ пробѣлъ. Отсюда созданіе яркаго образа
Сатаны и прочихъ лицъ поэмы. Но если допустить даже, что лица эти были прекрасно и поэтически созданы, всё ж ь общее поэмы отъ этого не выигрывало ничего, а, налротивъ, скорѣе
теряло в ъ слѣдствіи того, что сопоставленіе
ббразовъ, созданныхъ по правиламъ древняго
эпоса, съ библейско-легендарньшъ характеромъ друѵой половины поэлы тѣмъ болѣе обличало ея раздвоенность и невыдержанность
въ цѣломъ. Несообразность фактовъ, выведенн ы х ъ в ъ э т и х ъ д в у х ъ половинахъ поэмы, встрѣчается на каждомъ шагу. Т а к ъ , налримѣръ, в ъ
характерѣ Сатаны превосходно выставлено его
стремленіе погубить во что бы то пи стало
Христа, при-чёмъ онъ жадно желаетъ сго
смерти. Черта эта нзображена замѣчательно
хорошо и была бы украшеніемъ в ъ любой поэнѣ, но, будучи сопоставлена съ тѣмъ, что г о воритъ«Евангеліе»,она невольно наводитъ на
мысль: какимъ же образомъ Сатана можетъ
желать земной смерти Христа, если онъ знастъ, что эта самая смерть должла искупить
людей и положить конецъ его владычеству?
Независшо отъ недостатковъ плапа н содержанія поэяы, общее производішое ею впечатлѣніе ослабляется ещё тѣмъ, что Клопштокъ, какъ сказано в ы ш е , былъ чистѣйпгамъ
лирикомъ, a отнюдь не эпическимъ поэтомъ. В ъ
слѣдствіе этого чтеніе лирическаго произведенія, какимъ должна по настоящему считаться «Мессіада», растянутаго на двадцать п ѣ сень, производитъ слишкомъ утомляющее впечатлѣніе, котораго не могутъ выкупить даже
чистота и прелесть стнховъ, которыми поэма
написана. Если современники Клопштока восхищались ею именно с ъ этой точіси зрѣнія,
то съ вѣроятностыо можно предположить, что,
независшо отъ красоты внѣшней формы, ихъ
подкупалъ въ пользу произведенія его религіозннй сюжетъ, завлекавшій благочестнвыхъ !

людей,которыхътогда было гораздо больше в ъ
чнслѣ чптателей, чѣмъ теперь. Сопоставленіе
новой поэяы съ «ІІотеряннымъРаомъ» Мильтона, считавшагося недосягаемо-высокияъ произведеніеяъ, п естественная вытекавшая отсюда
надіональная гордостьнѣмцевъ,всё это в я ѣ с т ѣ
подготовило хорошій пріёмъ «Мессіадѣ» при
выходѣ ея въ свѣтъ и обезпечило успѣхъ поэмы; но позднѣйшая критика откинула всѣ этп
посторонніяоблегчающія обстоятельстваиумѣл а дать произведепію Клопштока хотя вполнѣ
почётное, но не столь высокое мѣсто.
Будучи разсяатриваема в ъ частности, поэма представляетъ безпрестапныя неловкости,
облпчающія двойственность ея характера, о
чёмъ было говорено выше. Такъ, напршѣръ,
созданные Клопштокомъ образы ангеловъ обличаютъ часто поэтическія черты, осли сиот р ѣ т ь на ннхъ просто к а к ъ на созданныя
фантазіею художника разулныя существа. Но
е д в а вздумаелъ мы себя увѣрпть, что это т ѣ
самые ангелы, о которыхъ говоритъ священное
писаніе, то-есть существа безъ всякой волн,
страсти илн нпдивидуальнаго характера и воплощающія в ъ себѣ единственно идею покорности н исполненія воли Божества, наяъ какъ-то
странно дѣлается пріі нопыткѣ сблизить эти
д в а понятія — и тяжолый трудъ поэта, съ
которыяъ старался опъ охарактеризовать свои
создапія, обращается в ъ н и ч т о . ВпрочемъКлопнітокъ, какъ всѣ лирическіе иоэты вообще, почти совсѣмъ не умѣлъ пндивидуализировать
характерысвоихъ лидъ, что замѣчаетея во всей
поэмѣ. Тотъ, кто хочетъ восхищаться «Мсссіадой» во что бы то ни стало, сдѣлаетъ л у ч т с
всего, если забудетъ, что это — эпическая поэма, a будетъ читать её просто какъ сборникъ
лирическихъ стихотвореній, не мало не забот я с ь о ихъ связи. Тогда настоящій талаптъ
поэта выступитъ предъ глазами читателя во
всей своей силѣ, и не заставитъ жалѣть о минутахъ, потерянныхъ па чтеніе.
На русскій языкъ переведены слѣдующія
сочипенія Клопштока: 1) Смерть Адала. Трагедія въ трёхъ дѣйствіяхъ. Сочнпеніе Клопштока. Перевёлъ съ нѣмецкаго В . Филимоновъ. М. 1 8 0 7 . 2 ) Мессія. Поэна в ъ десяти
пѣсняхъ. Сочиненіе Клопштока. ІІеревёлъ съ
нѣмецкаго А. Кутузовъ. 2 ч. 1 7 8 5 — 1 7 8 7 .
Изданіе 2-е. М. 1 8 2 1 . 3 ) Мессіада. Поэма
Клопштока. Перевёлъ стихами С. И. Писар е в ъ . Три части. Спб. 1 8 6 8 .

0 ! если 6ы Августъ самъ с ъ войскомъ явился:
Онъ кровью своею бъ облитый лежалъ! —
Г Е Р М А Н Ъ

И

Т У С Н Е Л Ь Д А .

«Дай, Гернанъ, поднять мнѣ поникшія кудри:
Пусть встанутъ вѣндомъ надъ тобою они!
Къ богамъ удалился Зигмаръ; но не вздумай
Иослѣдовать съ плачемъ ему ты во слѣдъ!»

« В о т ъ , вбтъ опъ, весь ринскою кровыо покрцтый
И пылыо сраженья! Такимъ ішкогда
Ещё не являлся мой Гермадъ; ни разу
Т а к ъ очи его не горѣли огнёмъ.

А. Соколовскій.

« Я рдѣю восторгомъ. Отдай мнѣ значокъ твой
Съ орломъ на верхушкѣ! отдай ннѣ твой ыечъ!
Придд — успокойся: объятья пусть будутъ
Отрадой отъ битвы мои для тебя!

II.

РАННІЯ ГРОБНИЦЫ.

« Д а й потъ отереть мііѣ горячій, струями
Текущій съ чела твоего. К а к ъ горитъ
Лицо твоё кровыо! 0 , Гермадъ, ни разу
Т ы не былъ Туснельдѣ т а к ъ дорогъ и милъ!

П р н в ѣ т ъ тебѣ, мѣсядъ сребристый и ясный,
Товаршдъ таинственной ночи! Зачѣмъ
Тыспрятаться хочешь? останься, другъмилый!
А, в о т ъ онъ — лишь облако мимо прошло!

«ІІи разу—ни дажѳ въ тотъ мигъ незабвенный,
Когда ты подъ дубомъ тѣнистымъ меня
В ъ объятьяхъ неистовыхъ сжалъ. И тогда ужь
Безсмертнымъ въ грядущемъ казался ты миѣ!

Лишь майскія первыя ночи пріятнѣй,
Чѣмъ жаркія лѣтнія ночи. Блеститъ
В ъ то время роса на травѣ подъ лучами
И м ѣ с я д ъ восходитъ свѣтлѣй н а д ъ холиомъ.

«Теперь — я твоя! Я слыхала, что Августъ
Съ богами своими, за пышпымъ столомъ,
Сострахомъвкушаетъ свой нектаръволшебный,
Затѣмъ-что ты нынѣ безсмертнѣй его.»
— Зачѣмъ ты мнѣ кудри свиваешь? Подумай:
і
Отецъ лашъ убіітыіі предъ пами лежитъ.

Надъ лрахомъ друзей разстилается сѣрый
Таинственный мохъ. 0 , когда бы я могъ,
Какъпрежде,привѣтствовать радостносъ ваии
И сумерки ночи, и утренній с в ѣ т ъ !
А. Сокодовскій.

m.

ИЗЪ ІІОВМЫ «МЕСОІАДА».
і.
ПѢСНЬ НЕБА.
Въ свѣтломъ хорѣ солдцъ лучезарныхъ высится дебо,
Круглое, неизмѣримое, образъ міровъ первородный,
Всѣхъ совокулность красотъ, которыя быстрымъ дотокомъ
По безпредѣлыюсти вкругъ разливаются съ отблескомъ неба.
Стройно кружится оио с ъ рокотаньемъ н а крыліяхъ вѣтра;
Къ берегу солнцъ отъ него сладкозвучное катится пѣнье
Мѣрно ллывущихъ міровъ. Умилённые лики безсмертныхъ,
Гласъ пхъ брядающпхъ арфъ оживляютъ сей храмъ совокупдый.
Вѣчиый Твороцъ ш в о с л о в і я клику с ъ любовію внёмлетъ:

Какъ Его очи плѣняетъ прекрасная стройность вселениой,
Такъ и Е г о чуткій слухъ пѣснопѣніе сферъ услаждаетъ.
Ты, что внушаешь высокія, чистыя п ѣ с н н ,
Внемлешь безсмертнымъ, Господа зрншь, серафимовъ подруга,
Гимнъ воспѣваемый небомъ повѣждь мнѣ, жилица Сіона!
Свѣтлое ц а р с т в о явленій Господнихъ. святись и красуйся!
Здѣсь иы Господа зримъ, какъ Онъ есть, к а к ъ Онъ б ш ъ , к а к ъ Онъ будетъ:
Виждь блаженство безъ облаченья. безъ сумрака дальнихъ
Мглой покровенныхъ міровъ! Здѣсь мы Т е б я созерцаемъ
В ъ сонмѣ избранныхъ Тобою, блаженству небесъ пріобщёпныхъ.
Сколь безконечно Ты совершенъ! Тебя нарнцаетъ
Небо, Тебѣ ж е , неизречённозіу, и м я — Е г о в а !
Наша пѣснь сладкогласная въ смѣломъ пареньи восторга
Ищетъ Твой образъ, но тщетно. Вперясь в ъ глубину Твпей славы,
Мысли едва к ъ Твоему божеству воскрылиться дерзаютъ.
В ъ дпвномъ величіи Ты лишь едпнъ совершенъ, Присносущій!
Мысль, которою Ты своё бытіё прозрѣвасшь —
0 , сколь прекраснѣй она, сколь с в я т ѣ е таинственной думы,
Сколь она лучше, святѣй и возвышеннѣй тайнаго взора,
Обращённаго свыше Тобой къ суіцествамъ сотворённымъ!
Но Т ы и кромѣ Себя захотѣлъ вкругъ живущее видѣть —
И ниспослалъ и на нихъ съ благодатію д у х ъ животворный.
Небо Т ы создалъ въ началѣ, a вслѣдъ и насъ, жителей неба.
Вылъ ещё ч а с ъ вашъ далёкъ, земля, дщерь юная свѣта,
Солнце и мѣсяцъ, текущіе рядомъ съ блаженной землёю!
Первенецъ міра, что было съ тобой при рожденіи, в ъ депь тотъ,
Какъ пролетѣвшій сквозь вѣчности В о г ъ к ъ тебѣ низпустился
И святою обителыо славы Господней украсилъ?
Своды твои необъятные, к ъ новой воззванные жизни,
Тихо скруглялись, пріемля свой образъ, и вкругъ разносился
Творческій г л а с ъ при первокъ звукѣ кристальнаго моря —
И лишь одни берега взгроиождённые слышали гласъ сей,
Но не единый безсмертшй. Тогда стоялъ Т ы , Зиждитель,
На велелѣпномъ и пышномъ престолѣ, Себя созерцая
В ъ дивномъ безсмертіи. 0 , восклидайте лредъ мыслящимъ Вогомъ!
В ъ этотъ-то радостный мигъ Онъ в а с ъ сотворилъ, серафнмы,
Разума полныхъ и силы могучей Создателя мысли,
Имъ отъ Себя изліянныхъ на васъ, непорочныхъ,
Чтобъ Аллилуія сердцемъ могли постигать в ъ умиленьи
И воспѣвать «Аллилуія». To «Аллилуія», Боже,
Присно Тебѣ воспоётся отъ насъ! Безконечной пустынѣ
Рёкъ Т ы — « н е буди!» и тварямъ — «просніітесь!» Господь! Аллилуйя!
П.

Ш к л я р е в с к і й .

2.
АББАДОНА.
Сумраченъ, т и х ъ , одинокъ на ступеняхъ подземнаго трона
Зрѣлся отъ в с ѣ х ъ удалёнъ серафимъ Аббадона. Печальиой
Мыслью бродилъ онъ въ минувшемъ: грозно вдали передъ взоромъ,
Смутнымъ, потухшимъ отъ тяжкой, таинственной скорби, являлись
Мука на мукѣ, тёмная вѣчности бездна. Онъ вспомнилъ

Прсжнее время, когда онъ, невилный, былъ другъ Абдіила,
Свѣтлое дѣло свершившаго в ъ день возмущенья предъ Богомъ:
Къ трону Владыки одинъ Абдіилъ, непрелыцонъ, возвратился.
Другомъ влекомый, ужь былъ далеко отъ в р а г о в ъ Аббадона —
Вдругъ Сатана ихъ настигъ в ъ колесницѣ, гремя и бдистая.
Звучно торжественпымъ кликомъ зовущихъ грянуло небо;
Съ шумомъ помчалися рати мечтой божества упоённыхъ —
Ахъ! Аббадопа, бурей безумцевъ отъ друга оторванъ,
Мчатся, не внеиля прискорбиой, грозящей любви Абдіила;
Тьмой божсства отуманенный, взоровъ молящихъ не видитъ;
Другъ позабытъ: в ъ торжествѣ къ полкаыъ Сатапы оиъ примчался.
Мраченъ, в ъ себя погружонъ, пробѣгалъ о н ъ в ъ мысляхъ всю повѣсть
Прѳжней, певинной младости; мыслилъ объ у т р ѣ созданья.
Вмѣстѣ іі вдругъ сотворшгь пхъ Создатель. В ъ восторгѣ рожденья
В с ѣ вопрошали другъ друга: «скажи, Серафимъ, братъ небесный,
Кто ты, откуда, прекрасный? давно ль существуешь и зрѣлъ ли
Прежде мепя? 0 , повѣдай, что мыслишь? Намъ вмѣстѣ безсіертье.»
Вдругъ изъ дали свѣтозарной на нихъ благодатыо слетѣла
Вожія слава; у з р ѣ л и всё небо, шумящее сонмомъ
Новосозданныхъ для жизни. К ъ Вѣчному облако свѣта
Ихъ вознесло — и, завидѣвъ Творца, возгласили: «Создатель!»
Мысли о прошломъ тѣснюгаеь въ душѣ Аббадоны — и слёзы,
Горькія слёзы б ѣ ж а л и потокомъ йо впалымъ ланитамъ.
Съ трепетомъ в н я л ъ онъ хулы Сатаны и воздвигся, нахмуренъ;
Тяжко вздохнулъ онъ трикраты — т а к ъ в ъ битвѣ кровавой другъ д р у г а
Братья сразившіе тяжко в ъ томленьи кончины вздыхаютъ —
Мрачнъшъ взоромъ оквнувъ совѣтъ Сатаны, онъ воскликнулъ:
«Будь на меня в с я неистовыхъ злоба — в ѣ щ а т ь вамъ дерзаю!
Т а к ъ , я дерзаю в ѣ щ а т ь вамъ, чтобъ В ѣ ч н а г о судъ не сразюіъ насъ
Равною казнію! Горе тебѣ, Сатана-возмутитель!
Я ненавижу тебя, ненавижу, убійда! В о в ѣ к и
Требуй Онъ, наіпъ Судія, отъ тебя развращённнхъ тобою,
Нѣкогда чистыхъ наслѣдниковъ славы! Д а вѣчное «горе»
Грозно гремитъ н а д ъ тобой въ сёмъ совѣтѣ духовъ погублёпяыхъ!
Горе тебѣ, Сатана! Я въ безумствѣ твоёмъ не участникъ —
Нѣтъ, не участникъ в ъ твоихъ замышленьяхъ возстать на Мессію!
Еога-Мессію сразить!... 0 , ничтожный, о Комъ говоришь ты?
Онъ Всемогущій, a т ы пресмнкаешься в ъ п р а х ѣ , безсильный,
Гордый невольникъ. Пошлётъ ли смертному Б о г ъ искупленье,
Тлѣна ль оковы расторгыуть помыслитъ — тебѣ ль съ Нимъ бороться!
Ты ль растерзаешь безсмертное тѣло Мессіи? Забылъ ли,
Кто Онъ? Не ты ль опалёиъ всемогуіцими громами гнѣва?
Иль на челѣ твоёмъ мало ужасныхъ слѣдовъ отверзкенья?
Иль Вседержитель добычею будетъ безумства безсильныхъ?
Мы, заманившіе в ъ смерть человѣка... 0 , горе мнѣ, горе!
Я вашъ сообщникъ! Дерзнёмъ ли возстать наПодателя жизни?
Сына Его Громовержца хотимъ укертвить — о безумство!
Сами хотішъ в ъ слѣпотѣ истребить ко спасенью дорогу!
Нѣкогда духи блазкенные, сами навѣки надежду
Прежняго счастія, мукъ утоленія мчимся разрушпть!
Знай зке, сколь в ѣ р н о , что мы оіцущаемъ съ сугубымъ страданьемъ
Муку падеиья, к о г д а ты въ сей безднѣ изгнанья и іючи
Гордо о славѣ твердишь намъ; столь вѣрно и тб, что сражонвый
Ты со стыдомъ н а челѣ отъ Мессіи в ъ свой а д ъ в о з в р а т ш ь с я . »

Бѣшенъ, кппя нетерпѣньеяъ, вниаалъ Сатана Аббадонѣ;
Хочетъ съ престола в ъ него онъ ударить огромной скалою —
Г н ѣ в ъ обезсилилъ подъятую грозно с ъ камнемъ десницу.
'Гопнулъ я р я с я ногой u трпкраты отъ бѣшенства вздрогнулъ;
Молча воздвигшись, трнкрата сверкнулъ онъ въ глаза Аббадоны
Пламенныиъ взоромъ — и взоръ былъ о т ъ бѣшенства ярокъ и мраченъ,
Но презирать былъ не властенъ. Еиу предстоялъ Аббадона,
Тихій, безстрашиый, съ унылымъ лицомъ. Бдругъ воспрянулъ свирѣпый
Адрамелехъ, божества, Сатаны п людей ненавистникъ.
« В ъ вихряхъ іі буряхъ тебѣ я хочу о т в ѣ ч а т ь , малодушный;
Гряну грозою о т в ѣ т ъ » , сказалъ онъ. « Т ы ли ругаться
Смѣешь богазш? Ты ли, презреннѣйшій в ъ сонмѣ безплотшхъ,
Б ъ прахѣ своёмъ Сатану я неня оскорблять залышляешь?
Нѣтъ тебѣ казни; казнь твоя: мыслей безсильныхъ ничтожноеть.
Рабъ, удались! удались, малодушный! прочь отъ могущихъ!
Прочь отъ жилища царей! изчезая непримѣтный въ пучішѣ!
Тамъ да создастъ тебѣ царство мученія твой Вседержитель!
Тамъ проклинай безконечность, или, ничтожности алчный,
Б ъ низкомъ безсиліп рабски предъ небомъ глухниъ пресмыкайся!
Ты же, отважный, средь самаго неба нарекшшся Богомъ,
Грозно в ъ к и п ѣ н і а г н ѣ в а на бравь полетѣвіпій съ Могущимъ,
Ты, обрсчённый в ъ грядущеіъ ыесмѣтныхъ міровъ повелитель,
0 Сатана, полетимъ: да узрятъ иасъ в ъ могуществѣ духи!
Да поразитъ ихъ, какъ буря, помысловъ нашпхъ отважность!
В с ѣ лабиринты коварства предъ нами: пути ихъ мы знаемъ;
В ъ мракѣ ихъ смерть; не найдётъ Онъ и з ъ бѣдственной т ы і ы ихъ исхода.
Если ягь, наставленный небомъ, р а з р у т и т ъ Онъ хитрые ковы —
Пламенны бури пошлёмъ, и Его не минуетъ погибель.
Горе, земля: мы грядёмъ, ополчённые сиертью и адоиъ;
Горе безумнымъ, кто насъ отразить н а землѣ возмечтаетъ!»
Адрамелехъ замолчалъ, и смутилось, к а к ъ буря, собралье;
Страшно о т ъ топота ногъ ихъ вся бездна дрожала, какъ-будто
Съ громомъ у т ё с ь за утёсомъ валился. Съ кликомъ и воемъ,
Гордые славой грядущихъ побѣдъ, в с ѣ воздвиглися; дикій
ПІумъ голосовъ поднялся u отгрянулъ с ъ востока на западъ;
Всѣ заревѣли: «погибни, Мессія!» О т в ѣ к а созданье
Столь ненавястнаго дѣла не зрѣло. Съ Адрамелехомъ
Съ трона сошолъ Сатана — и ступени, к а к ъ мѣдныя горы,
Тяжгіо подъ ними звенѣли; съ крикомъ, зовуіцимъ к ъ побѣдѣ,
Кинулись смутной толпой во врата растворённыя ада.
Издали, медленно, слѣдоиъ за ними, летѣлъ Аббадона:
Видѣть хотѣлъ опъ конедъ необузданно-страшнаго дѣла...
Вдругъ нерѣпшмой стопою онъ к ъ ангеламъ, стражамъ Эдема,
Робко подходитъ. Кто же тебѣ предстоитъ, Аббадона?
Онъ, Абдіилъ непреклошшй, нѣкогда другъ твой... a нъшѣ?
Взоры потупивъ, вздохнулъ Аббадона. To удалиться,
To подойти онъ желаетъ; то въ сиротствѣ, безпадежный,
Онъ в ъ безпредѣльное броситься хочетъ. Долго стоялъ онъ,
Трепетенъ, грустенъ; вдругъ, ободрясь, приступилъ къ Абділлу.
Сильно билось в ъ нёмъ сердце; тихія слёзы ідашшсь,
Ангеламъ токмо знакомыя слёзы, по блѣднымъ ланитамъ;
Тяжкими вздохами грудь воздьшалась; медленный трепетъ,
Сяертнымъ и в ъ самомъ бореньи съ концомъ неиспытанный, мучилъ

Въ робкоиъ его приблдженьи. Но, ахъ! Абдіиловы взоры,
Ясиы и тихи, неотвратпмо смотрѣли на с л а в у
Вѣчнаго Bora; его ж ь Абдіилъ не замѣтилъ. К а к ѣ прслесть
Перваго утра, к а к ъ младость первой веены мірозданья,
Такъ Серафимъ блисталъ, но блисталъ онъ не для Аббадоны.
Онъ отлетѣлъ—и одинъ, посреди опустѣвшаго неба,
Такъ невнимаемымъ гласомъ взывалъ издали к ъ Абдіилу:
« 0 , Абдіилъ, мой братъ! иль навѣки яеня т ы отринулъ?
Такъ, навѣіш я розно съ возлюбленнымъ! Страшная вѣчность!
Плачь обо мнѣ, в с ё твореніе! плачьте вы, первенцы свѣта!
Онъ не возлюбіггъ уже никогда Аббадоны — о плачьте!
Вѣчно не быть мнѣ любшымъ. Увяльте в ы , тайныя сѣпи,
Гдѣ мы бесѣдой о В о г ѣ , о дружбѣ нѣжно сливались,
Вы, потоки небесъ, близь которыхъ, сладко объемлясь,
Мы вослѣвали чистою пѣснію Бозкію славу!
Ахъ! замолчите, изсякните; нѣтъ для меня Абдіила,
Нѣтъ — и н а в ѣ к и не будетъ! Адъ мой, жилище мученья,
Вѣчная ночь, унывайте вмѣстѣ со иною: н а в ѣ к и
Нѣтъ Абдіила, в ѣ ч н о мнѣ милаго брата не будетъ!»
Такъ тосковалъ Аббадона, стоя передъ входомъ въ созданье.
Строемъ катилися з в ѣ з д ы . Блескъ и к р ы л а т ы е громы
Встрѣчу ему Оріоновъ летящихъ ёго устрашили.
Цѣлые вѣки не з р ѣ л ъ онъ, тоской одннокой томимый,
Свѣтлыхъ міровъ. Погружопъ въ созерцанье, печально сказалъ онъ:
«Сладостный входъ в ъ небеса для чего ваграждёнъ Аббадоиѣ?
0 ! для чего не могу я опять залетѣть на отчизну,
Къ свѣтлымъ мірамъ Вседержителя, вѣчно покинуть
Область изгнанья? В ы , солнцы, прекрасныя чада созданья,
Въ оный торжественный часъ, какъ, блистая, изъ мощной десницы
Вы лолетѣли до юному небу — я былъ в а с ъ дрекраснѣй.
Ныдѣ стою, домрачённый, отверженный, сирый изгнанникъ,
Грустный, среди красоты мірозданья. 0 , небо родное,
Видя тебя, содрогаюсь: т а і ъ потерялъ я блаженство;
Тамъ, отказавшись отъ Bora, сталъ грѣшнымъ. 0 , миръ непорочиый,
Милый товарищъ мой въ свѣтлой долинѣ слокойствія, гдѣ ты?
Тщетяо! одно лишь смятенье при видѣ небесныя славы
Мнѣ Судія отъ блаженства оставилъ — лечальный остатокъ.
Ахъ! для чего я к ъ Нешу не дерзну возгласить: «мой Создатель?»
Радостно бъ нѣжное имя Отда уступилъ непорочдымъ:
Пусгь неизгнанные в ъ чистомъ восторгѣ «Отецъ» воскліщаютъ!
0 , Судія непреклонный! преступникъ молить не дерзаетъ,
Чтобъ хоть единымъ Т ы взоромъ его лосѣтилъ въ сей пучинѣ.
Мрачныя, полныя ужаса мысли, и ты, безнадежность,
Грозный мучитель, свирѣдствуй! Зачѣмъ я живу? 0, ничтожность!
Или тебя не узнать? Проклинаю тотъ день ненавистный,
Зрѣвшій Создателя в ъ шествіи свѣтломъ съ дредѣловъ востока,
Слышавшій слово Создателя «буди!» сльшіавшій голосъ
Новыхъ безсіертныхъ, вѣщавшихъ: «и братъ нашъ возлюбленный созданъ!»
Вѣчность, зачѣмъ родила ты сей день? Зачѣмъ онъ былъ ясенъ,
Мрачностыо не былъ той ночи подобенъ, которою Вѣчный,
В ъ гнѣвѣ своёиъ несказанномъ, Себя облекаетъ? Зачѣмъ онъ
Не былъ, ііроклятый Создателемъ, весь обнажонъ отъ созданій?
Что говорю? 0 , хулитель, кого лредъ очами созданья

Т н иорицаешь? В ы , солнцы, меня опалите! вы, звѣзды,
Гряньтесь ко мнѣ на главу и укройте меня отъ ирестола
Вѣчной правды и мщенья! 0 , Ты, Судія непреклонный,
Или надежды вѣчиость Твоя для меня не скрываетъ?
0 , Судія, ной Создатель, Отедъ! Что с к а з а л ъ я, безумецъ!
Мнѣ ль п р д з ы в а т ь Іегову, Его наридать именани,
Страіпньгаи грѣшнпку? Ихъ лишь д а р у е т ъ одинъ Примиритель.
Ахъ, улетимъ! У ж ь воздвиглись Его всемогущіе громы
Страшно ударить в ъ меня... Улетимъ — но куда? Г д ѣ отрада?»
Быстро ударплся онъ въ глубдну безпредѣлышя бездны;
Громко кричалъ онъ: «сожги, уничтожь медя, огпь разрушнтель!»
Крикъ в ъ безпредѣльномъ дзчезъ и огнь не притёкъ разрушитель.
Смутный онъ снова помчался къ мірамъ и приникъ утомлённый
К ъ новону пышно-блестящеііу солнцу. Оттолѣ на бездны
Скорбно смотрѣлъ онъ. Тамъ звѣзды кипѣли, какъ свѣтлое море.
Вдругъ налетѣла на солнце заблудшая в ъ безднѣ дланета.
Часъ ей н а с т а л ъ разрушснья — опа у ж ь дыішлась и рдѣла.
Къ ней полетѣлъ Аббадона, разрушиться вмѣстѣ надѣясь.
Дыиомъ она разлетѣлась, но, ахъ! не погдбъ Аббадона.
В. Ж y к о в с к і й.

литературѣ обще-употребительные александрійскіе стихи. По окончаніи полнаго курса
н а у к ъ въ Тюбингенѣ, В и л а н д ъ получилъ приХристофоръ-Мартинъ Виландъ родился 5 - г о глашеніе Водмера пріѣхать къ нему въ Ц ю севтября 1 7 3 3 года в ъ Обергольцгеймѣ, близь р н х ъ для совмѣстнаго з а н я т і я литературою.
швабскаго города Бибераха. Первоначальное Виландъ принялъ предложеніе и переселмся
воспитаніе получилъ онъ дома, подъ руко- в ъ Цюрихъ. Вотъчто говоритъ Шерръ въ своводствомъ отца, знатока древнихъ языковъ, ей «Всеобщей Исторіи Литературы» объэтомъ
и въ биберахской ш к о л ѣ . Склонность к ъ по- періодѣ литературной дѣятельности Виланда:
эзіи проявилась y него очень рано, и на д в ѣ - «Клопштоковская в о з в ь ш е н н а я любовь къ лонадцатомъ году онъ у ж е писалъ нѣмецкіе и лодой кузинѣ неудержимо вовлекла семнадцалатинскіе стихи. На четырнздцатомъ году мо- I тилѣтняго юношу в ъ туманное царство чувлодой Виландъ отданъ былъ въ клостерберг- j ствительности, a т ѣ с я а я дружба съ Водиеское училище, близь Магдебурга, пользовав- ромъ, казалось, готова была безвозвратно пошееся тогда заслуженною славою, и которое топить его въ волнахъ отвлечённо-водяной
онъ оставилъ на шестнаддатомъ году, далеко ! поэзіи. Съюношеской торопливостыо набрасыопередивъ свой возрастъ умомъ и познаніями. в а л ъ онъ иа бумагу своп первыя производеОсенью 1 7 5 0 года- онъ вступилъ въ число иія, продуктъ воспринятаго имъ направленія:
студентовъ Тюбингенскаго университета, съ свои дидактическія стихотворенія и нравстцѣлью прослушать в ъ нёмъ курсъ юридиче- венные разсказы, свои «Письма объ умершихъ»
скихъ наукъ, но, не имѣя к ъ нимъ склонности, и «Симпатіи», свою « В е с н у » , своѳго «Искушонпредпочтительно занимался, во всё продол- наго Авраама» и свои « Ч у в с т в а христіанина».
женіе своего въ нёмъ пребыванія, словесными Онъ вполнѣ отдался религіи добродѣтели и монауками, знакомясь в ъ тожевремя съновѣйши- рали, и къ его мечтательиости совершенно е с ми произведеніями Гермаиіи, Англіи, Франдіи тественпо присоединился д у х ъ фанатизма, кои Италіи. Здѣсь же были сочинены имъ и из- торый злобно направился противъ анакреонтиданы в ъ 1 7 5 1 году его «Десять писемъ о мо- ковъ. Но уже и тогда и з ъ - з а набожной маски
рали» и стихотвореніе «Анти-Овидій», напи- проглядывали часто черты насгоящаго Вилансанное вольными стихами, которые въ то вре- да. Чтобы убѣдиться въ э ю м ъ , достаточно ііромя уже начинали в ы т ѣ с н я т ь во французской честь описаніе перваго подалуя въ его «Апти-

ВШГАНДЪ.

Овидіи». Ho развившееся до крайносги благочестіе и мечтаніе о добродѣтели не могли
удержаться въ нёмъ долго. Насмѣшкп крптики
т а к ж е сдѣлали своё въ этомъ случаѣ. Николаи писалъ, что юная муза Виланда, подобио
Бодмеровой, разыгрываетъ святошу и, чтобы
аонравиться старой вдовѣ, наряжается въ стариковскій колпакъ, который вовсе нейдётъ къ
нему. Такія стрѣлы попадали в ъ цѣль, но ещё
не приводили поэта к ъ сознанію своего дастоящаго характера.»
Оставявъ домъ Б о д м е р а в ъ 1 7 5 4 году, Виландъ поступилъ домашнимъ учителемъ въ
одио цюрихсісое семейство, в ъ которомъ пролшлъ нѣсколько лѣтъ. Затѣмъ опъ постуиилъ
в ъ ту же должность к ъ ландфохту Зиннеру въ
Б е р н ѣ , но вскорѣ отказался ІІ отъ этого мѣста.
В ъ 1 7 6 0 г о д у онъ возвратился въроднойБибер а х ъ , гдѣ, вопреки склонности и желанію, былъ
пзбранъ въ члены городского совѣта. Отдѣлоніе отъ личнаго вліянія Бодмера освободило
Виланда отъ набожваго мистицизма, но онъ
ещё блуждалъ песамостоятельно въ родственн ы х ъ сферахъ. Къ счастыо. изученіе греческой философіи, которой онъ совершенно отдался около этого времени, предохранило его
отъ новыхъ ошибокъ и заблужденій, в ъ котор ы я онъ впадалъ нѳ разъ вч, годы своей молодости. Въ 1 7 5 6 году началась Семилѣтняя
война. Вилавдъ хотя и жилъ далеко отъ теа т р а войны, тѣмъ не менѣе онъ не могъ не
принаіать живѣйшаго участія въ ея судьбахъ
и особенно въ судьбѣ главнаго оя дѣйствующаго лида, Фридриха Великаго. Подвиги великаго короля навели его н а мысль изобраз а т ь свой идеалъ героя в ъ большой поэіѣ. Съ
этою цѣлью отъ пранялся за сочиненіе эпаческой поэмы «Киръ» въ полу-клопштоковской, полу-тассовской канерѣ, яо напасалъ
всего пять первыхъ пѣсень,причёмъ отдѣлалъ
всего оданъ эпазодъ «Арасбесъ a Пантеа»,
в ъ в а д ѣ діалогаческаго ромааа, въ котороіъ
уже слышался тонъ его поздаѣйшахъ гречес к а х ъ романовъ. Нааисанныя амъ въ слѣдъ
за тѣиъ трагедів «Іоанна Грей» в «Клемент а н а Порретъ» не удалась ему также, какъ
равно a «Альцеста», взданная в к ъ позже.
Отрезвляемый неумолимой кратвкой Лессанга,
иосовѣтовавшаго ему, вмѣсто того, чтобы изображать свѣтъ a людей в ъ поэзів, пооиогрѣть
арежде на нихъ попрвстальнѣе и узнать получаіе, Вилавдъ обратился к ъ труду, который не толысо заиялъ в с ѣ его умствеиныя силы, но и поелужчлъ еду прекрасной пікоюй

при дальнѣйшемъ развитін его таланта. Мы
говорилъ о переводѣ Шекспира, которому онъ
посвятилъ четыре года неусыпнаго труда и
который былъ иредшественаикомъ прекраснаго перевода Шекспира. сдѣлаанаго Эшенбургомъ. Переводъ Виланда, заключающіп в ъ
себѣ 2 8 трагедій Шекспира, б ы л ъ изданъ в ъ
восьми тоиахъ въ Дюрихѣвъ 1 7 6 2 — 1 7 6 6 год а х ъ . Знакомство съ свѣтски-образованнымъ
графомъ Стадіономъ, бываінмъ куръ-майндскимъ министролъ, поселившимся в ъ Вартгаузенѣ, близь Бибераха, довершило его перевоспитанье и уяснило ему окончательно сущность н иазначеніе его таланта; a отличная
библіотека графа, богатая новѣйшимп произведеніями французскон и англійской лнтерат у р ъ , много содѣйствовала той перемѣнѣ образа мыслей, которои ознаменованъ второй
періодъ его литературной дѣятельности. В ъ
своеи стихотворной новѣсти «Надина» и в ъ
шутливыхъ разсказахъ 1 7 6 2 года «Діааа и
Эндиміонъ» и другихъ, онъ я в л я е т с я уже вполн ѣ свободнылъ отъ прежняго туманнаго мистицизма. «Онъ выстуааетъ передъ н а я и » , г о в о ритъ ПІерръ, «анакреонтикояъ сильнѣйшихъ
разлѣровъ, вдохновляемый съ одной стороны
Лукіянозгъ, съ д р у г о й — В о л ь т е р о м ъ и Кребильономъ. Виландъ берётся теперь в ъ своихъ
дидактико-сатирическихъ стихахъ защиіцать
и цредставлять права здраваго человѣческаго
разсудка и чувственаости. В ъ своёиъ первомъ
произведеніи этого рода, «Доиъ-Сильвіо Р о з а л ь в а » , оиъ нападаетъ своей сатирой на мечтательность, причёжъ, по своей всегдапіней
манерѣ, болѣе подсмѣивается, чѣмъ прямо
наступаетъ на неё. В ъ В и л а н д ѣ было слишкомъ много добродушія, чтобъ быть настоящимъ сатирикоиъ, т а к ъ - к а к ъ по своѳй природѣ онъ былъ больше способенъ хвалить,
чѣмъ порицать. В ъ ней было много вялости и
изнѣженности, но также и много дружескаго,
тёплаго, искревняго участія к ъ с т р е м е н і я м ъ
другихъ, что в ъ особенЕоети я р к о выступаетъ
в ъ отношеаіяхъ Виланда к ъ Г ё т е » . Въ 1 7 6 0
году появился въ печати его «Агатонъ» —
краеугольный камень славы В и л а н д а , a черезъ
два г о д а — « М у з а р і о н ъ » , в ъ которомъ поучательность не мѣшаетъ изящаой формѣ р а з с в а з а , давшей ему доступъ в ъ высшіе слои
общества, чего не случалось до его появленія
в ъ печати. Своей должностыо воспитателя н а слѣдиагоприндаВеймарскаго Виландъ обязанъ
своему сочиненію «Goldene S p i e g e l , o d e r d i e
K ö n i g e von S c h e s c h i a n » , в ъ которомъ онъ

развиваетъ свои идеи о гоеударствѣ и нсторіи и 1 8 0 3 годахъ, причёмъ первый пережилъ его
и гдѣ онъ въ раакѣ восточнаго разсказа пред- слишкомъ двадцатью годани, a послѣдняго
ставллетъ родъ зерцала государей. Это важное онъ сазіъ пережилъ на десять лѣтъ. В ъ 1 7 9 4
мѣсто, съ 1 0 0 0 талеровъ жалованья въ годъ, году В ш а н д ъ собралъ в с ѣ свои сочиненія и
было предлозкено Виланду по совѣту барона продалъ ихъ лейнцигскому книгонродавцу Г ё Дальбсрга въ 1 7 7 2 году и привято имъ съ шенту, который ихъ издалъ въгеченіи 1 7 9 4 —
радостыо. ІІереѣхавъ в ъ Веймаръ виѣстѣ съ 1 8 0 1 года въ 4 2 томахъ. Вилапдъ же на в ы женою (онъ женился в ъ 1 7 6 5 году на дѣвицѣ рученныя деньги купилъ близь Веймара неизъ Аугсбурга, отлпчавшейся если не красо- большое имѣніе Османштедтъ, въ надеждѣ протою, то привлекательностыо) и устроившись в е с г и въ нёмъ остатокъ двей своихъ; но вч,
для новой жизни, онъ скоро приступилъ къ 1 8 0 3 году обстоятельства заставили его произданію езкемѣсячнаго журнала, подъ загла- д а т ь свош любимую усадьбу и снова пересевіемъ «Нѣмедкій Меркурій», что сдѣлало его литься въ Вейиаръ, г д ѣ нашолъ уже посспа нѣкоторое время средоточіемъ литератур- лившагося тамъ Шиллера и тотчасъ съ нимъ
наго двпженія и ознаменовало вступленіе его сблизился и подружился. Здѣсь онъ имѣлъ невъ третій періодъ литературпой дѣятельности. счастье перѳжить страшыый іенскій погромъ,
Затѣмъ, въ 1 7 7 4 году онъ приступилъ къ со- свою нѣзкно-любимую жену, свою покровичиненію сатирическаго романа «Абдѳриты», тельницу и друга герцогиню Аиалію, наконецъ
въ которомъ задуиалъ вывести на свѣтъ бо- Гердера, Шиллера и другихъ близкихъ ему
жій, подъ греческой оболочкой, смѣшныя сто- людей. Виландъ скончался 2 0 - г о января 1 8 1 3
роны нѣмецкаго м ѣ щ а н с т в а . Окончивъроманъ, года на 8 1 году жизни, о с т а в и в ъ четырнаддать
поэтъ снова с ъ любовью обратился къ роман- человѣкъ дѣтей. Вренныя останкиего покоятся
тичеекому сказочному міру — и въ этой-то в ъ Османштедтѣ. Могила украшена простымъ
обработкѣ рыцарско-романскихъ сюзкетовъ, памятникомъ. Что же касается дарованія,
какъ, напрпмѣръ, в ъ своихъ «Зюшей» и « Л ѣ т - трудовъ и значенія его в ъ національной литеней» сказкахъ и, в ъ особенности, въ « Г а н - ратурѣ, то они всего лучше охарактеризованы
долинѣ», перлѣ в с ѣ х ъ его поэтическихъ раз- имъ самимъ в ъ слѣдующихъ словахъ: «У меня
сказовъ, достигъ мало-по-малу той высшей крайне мало воображенія — и всё-таки y меня
точки своей поэзін, которую представляетъ в с е г д а лринимались в ъ расчётъ только создаего романтическая эпопея в ъ двѣнадцати п ѣ с - нія фантазіи. Но я в ъ продолжеиіе пятидесяти
няхъ «Оберонъ»,вышедшаявъ с в ѣ т ъ въ 1 7 8 0 л ѣ т ъ пустилъ въ ходъ множество идей, котогоду. Эта прелестная эпопея, о которой Г ё т е р ы я увеличили соЕровищницу національыой
сказалъ, что пока поэзія останется поэзіей, зо- культуры и теперь не носятъ на себѣ никакого
лото — золотомъ икристаллъ — кристалломъ, с л ѣ д а ихъ творда. Т а к о в а моя заслуга!» И
до-тѣхъ-поръ она будетъ предметомъ любви и дѣйствительно, Виландъ не былъ творцомъ,
удивленія, какъ образецъ поэтическаго искус- подобно Гёте и Ж а н ъ - П о л ю ; главное же доства, сдѣлала Виланда предшественникомъно- стоинство его состоитъ в ъ свободномъ усвоевагонѣмецкаго романтизма. Послѣднійперіодъ ніи и развитіи чужихъ идей, на которыя онъ
его литературной дѣятельности, за исключе- часто налагалъ съ избыткомъ печать своего
віемъ романа «Аристиппъ», который онъ самъ духа. Изъ сочиненій Виланда на русскій языкъ
называетъ лучшимъ цвѣткомъ своей старости, были переведены слѣдующія: 1) Исторія д ѣ не произвёлъ ничего замѣчательнаго, потому- вицы Стренгеймъ. Д в ѣ части. Перевёлъ с ъ
чтото религіозно-философское ученье, которое нѣмецкаго В . И. М. 1 7 8 0 . 2 ) Золотое зеркало
онъразвивалъ т а к ъ усердно в ъ своихъ послѣд- или цари Шешіанскіе. Перевёлъ 0 . Сапозкнинихъ произвѳденіяхъ, в ъ настоящее время не ковъ. Четыре части. М. 1 7 8 1 . 3 ) Новый Донъюіѣетъ никакого значенія. Послѣдними т р у - Кишотъ, или чудныя похождонія Дона Сильвіо
дами Виланда были нереводы сатиръ Горація, де-Розальвы. Перевёлъ с ъ нѣмедкаго Ѳ. Сапосланій Лукіана и писемъ Дидерона.
пожниковъ. Двѣ части. М. 1 7 8 2 . 4 ) Агатонъ,
Слишкомъ сорокъ лѣтъпрожилъВиландъвъ или картнна философнческая нравовъ и обыВеймарѣ и его окрестностяхъ, причёмъ боль- чаевъ греческихъ. Перевёлъ с ъ нѣмедкаго 0 .
шую часть этого времени провёлъ въ общест- Сапожниковъ. Четыро части. М. 1 7 8 3 — 1 7 8 4 .
вѣ своихъ лучшихъ друзей, Гёте и Гердера,
пересе.тившихся в ъ В е й м а р ъ въ 1 7 7 5 и 1 7 7 6
годахъ и скончавшихся тамъ же въ 1 8 3 4

5 ) Комбарбъ. Псреводъ съ нѣмецкаго. М. 1 7 8 3 .
6)Музаріонъ, или философія Грацій. М. 1 7 8 4 .
7 ) Оберонъ, царь волшебнпковъ. Поэма Пере-

вёлъ с ъ нѣмецкаго М. Чулковъ. М. 1 7 8 7 . 8 )
Исторія Абдеритовъ. Неревёлъ с ъ ііѣмецкаго
М. Гавриловъ. Пять частей. М. 1 7 9 3 — 1 7 9 5 .
Абдеритяне.Переводъ Н. Ваталина. Д в ѣ части.
М. 1 8 3 2 — 1 8 4 0 . 9 ) Пиѳагоровы ученицы.
Перевёлъ съ нѣмецкаго Я . Дружининъ. Свб.
1 7 9 7 . Пиѳагорейсвія жоны. ІІеревёлъ С. Нечаевъ. М. 1 8 1 7 . 1 0 ) Разговоры Діогена Синопскаго. Перевёлъ с ъ нѣмедкаго И. Татищевъ. М. 1 8 0 2 . 1 1 ) Филоклесъ. Переводъ съ
французскаго. 4части.Спб. 1 8 0 3 . 1 2 ) 3 а п и с к и
для тайной исторіи человѣческаго разума и
сердда. Переводъ с ъ дѣмедкаго. Двѣ части.
М. 1 8 0 4 . 1 3 ) Мраыорная купель или наказандый пустосвятъ.ІІеревёлъ съ нѣмецкаго П.Петровъ. С п б . 1 8 0 5 . 1 4 ) Ариспшлъ инѣкоторые
изъ е г о современннковъ. Перевёлъ съ нѣмецкаго И . Татищевъ. Восемь частей. М. 1 8 0 7 —
1 8 0 8 . 1 5 ) Сказки народныя Музеуса. Перевёлъ съ нѣмедкаго В . Поляковъ. Шесть частей.
М. 1 8 1 1 — 1 8 1 2 . Изданіе 2 - е . Орёлъ. 1 8 2 2 .
1 6 ) Вастола, или желанія. П о в ѣ с т ь въ стихахъ.
Изданіе А. Пушкина. Сдб. 1 8 8 5 .
і.
И З Ъ

П О Э М Ы

« О Б Е Р О Н Ъ К

К о г д а в а с ъ развлечётъ, читатель, мойразсказъ,
Х о т ь трудно ислолнять тедерь задачу эту,
0 р ы д а р ѣ оддомъ разскажемъ н ы сейчасъ,
Ходившемъ въ Вавилонъ ло строгому обѣту.
Задуманный имъ дуть не лёгокъ вовсе былъ
В ъ эпоху ту, когда Великій К а р л ъ дарилъ,
A в ъ наши дни никто, в ъ чёмъ можемъ мы ручаться,
Опасности такой не сталъ бы подвергаться.
Когда, удавши нидъ, предъ папой лаладинъ
Покаялся въ грѣхахъ, слезами орошонный,
И ясдалъ лрощенія, колѣнопреклонённый —
Благословивъ его, сказалъ старикъ: «Мой сынъ,
Стунай и надъ тобой д а будетъ милость Bora!
Пусть не страшитъ тебя столь трудная дорога.
Но, главное,сынъ мой, надравивъ к ъ Яффѣ луть,
К ъ Святому Гробу ты сходить не позабудь.»

Прибывши въ Яффу, онъ л і і т ь с ъ посохомъ
однимъ
Пѵстился в ъ путь пѣшкоиъ до самой Палестины,
Двойной надеждою и мужествомъ хранимъ.
Потомъ онъ лоскакалъ в ъ Багдадъ неутомимо,
В с ё думая: «гдѣ ж ь т ы , желанная земля?»
Но влереди ещё лежалъ необозримо
Путь долгій чрезъ лѣса, пустыни и поля.
Всего ж ь печальнѣй то, что по его дорогѣ
Н а р ѣ ч ь я окскаго не понииалъ никто.
« П р о ѣ д у ль здѣсь в ъ Б а г д а д ъ ? » одъ спрадшвалъ в ъ тревогѣ;
Но не моглд ему отвѣта дать н а тб.
Однажды оиъ въ лѣсу дремучемъ заблудился.
Р е в ѣ л а буря, дождь лилъ точдо и з ъ ведра;
В ъ лотёмкахъ дѣлый день онъ nö лѣсу кружнлся,
Причёмъ нерѣдко луть, измучившись съ утра,
Прорубливалъ еебѣ вънепроходимой чащѣ.
Вотъ, наконецъ, на холиъ доднялся р ы д а р ь —
глядь!
0 , у ж а с ъ ! тёмный боръчѣмъ далѣе, тѣмъ чаще;
Куда ни посмотри — за лѣсомъ л ѣ с ъ опять.
За волшебство онъ счёлъ такой обычішй случай,
Но всё ж ь лихой бѣдѣ нпчѣмъ нельзя ломочь:
И днёмъ недроходимъ былъ этотъ л ѣ с ъ дрсмучій,
A р ы д а р я въ лѣсу ещё застала ночь.
Т у т ъ доложеніе одаснѣй вдвое с т а д о :
Ни звѣздочки сквозь боръ во мракѣ не мерцало.
Брёлъ рыцарь ощулью, взявълодъ уздцы коня,
Рискуя лобъ разбить, молчаніе храня.
В с ё небо в ъ облакахъ, к а к ъ в ъ сумрачдой
одеждѣ,
Зловѣщій, мрачяый лѣсъ, и дождь, и глушь
кругомъ,
И смѣлымъ лутникомъ неслыханное лрежде
Рыканье льва въ нѣмомъ безмолвіи ночномъ
У ж а с н ѣ е ещё въ той тишинѣ казалось
И эхомъ скалъ, к а к ъ громъ небесный, повторялось.
Безстрашный изъ людейнавѣрно бы, смутясь,
Затрепеталъ, какъ листъ, отъ страха в ъ этотъ
часъ.

В ъ смиреніи уста склонивши к ъ т у ф л ѣ лапской,
Поклялся лаладинъ с ъ докорностію рабской
Исполнить свой обѣтъ. Обязаниость тяяжа,
Н о в ѣ р и л ъ онъ—была в ъ нёмгі> в ѣ р а глубока —
Что кончитъ подвигъ свой безъ бѣдъ и безъ И нашъ герой, хоть онъ до-нынѣ, безъ сомнѣнья,
кручины.
j Былъ храбръ, холодныйпотъ почуялъ на челѣ

П, Дрожью ледяной охваченный, къ землѣ
Какъ-будтобы нриросъбезъ всякагодвиженья.
Но, полный мужества п духомъ укрѣнлёнъ.
Онъ страхъ ю н у т н ы й т о т ъ въ себѣ осилилъ
въ пору.
За поводу, взявъ коня, мечъ вынувъ изъ ножонъ,
Взбираться сталъ лѣсной тропинкою онъ въ
гору.

«Прпвѣтъ вамъ, іилый гость, среди Ливанскихъ горъ!
Конечно, въ эту глушь в ы не за тѣмъ попали,
Чтобъ навѣстить меня и ночью разговоръ
Съ отшельникомъ вести; во, рыцарь, вы устали:
Войдите жь отдохнуть среди моеіі норы,
Г д ѣ с ъ лёгкимъ ужииомъ в а с ъ ласка ожидаетъ.
Моё ВІІНО бѣжитъ изъ погребовъ горы
И разжижаетъ кровь и очи просвѣтляетъ.»

Онъ шолъ, вдругъ огонёкъ—надежда ожила—
Предъ нимъ блесиулъ вдали зазіѣтнымъ чуть
мерцаньемъ —
И кровь къ его щекамъ мгновенно прилила.
Волнуемый тогда сомнѣньемъ и желапьемъ
Жіілья и вѣрнаго пути увидѣть слѣдъ,
Вътрущобѣ той идтионъпродолжалънасвѣтъ,
Который исчезалъ и с н о в а появлялся.
ПІолъ рыцарь н а гору, то съ крутизны спускался.

Доволенъ рыцарь былъ, найдя такой пріёмъ.
Въпещеруонъ идётъ сърадутнымъземлякоігь,
Снимаетъ латы съ плечъ u всё вооруженье.
В ъ доспѣхахъ онъ хорошъ, безъ нпхъ же —
заглядѣнье.
Какъочарованішй, сѣдой старикъ сталънѣмъ,
Когдаснялъпаладиігь с ъ с е б я блестящій шлемъ
И волосы его густые за плечами
Упали свѣтлыми, роскошными кудрями.

И вотъ передъ собой пещеры горной пасть
Увидѣлъ оиъ; костёръ пылалъ y входа съ трескомъ
И скалы, будто бы готовыя упасть,
Изъ тьмы, озарены кроваво-яркіімъ блесколъ,
Торчали и кой-гдѣ изъ чорныхъ трещинъ ихч,
Съ трепещущей листвой кустарникъ прорывался —
И новымъ зрѣлшцемъ, в ъ мѣстахъ емучужихъ,
Съ невольнымъ ужасомъ нашъ рыцарь любовался.
«Стой!» грянулъ грозвый крикъ в ъ пещерѣ,
словно громъ —
И мрачная во слѣдъ фигура показалась,
Закутанная въ плащъ и з ъ львиныхъ шкуръ
кругомъ,
Съ сѣдою бородой, которая спускалась
До пояса волной, a мощная рука
Сжимала толстую, кедровую дубину,
Которою — какъ показалось паладипу —
Онъ могъ легко убить огромнаго быка.
Не
Съ
На
Не

струсилъ рыцаръ жителя лѣснаго
его дубиною н длинной бородой.
окскомъ я з ы к ѣ (онъ н а другомъ ни слова
зналъ) заговорилъ онъ сънимъ. Старикъ
сѣдой
«Чтослышу?» з а к р и ч а л ъ и сердцемъ умилился:
«Гаронны музыка мнѣ радость принесла!
Шестнадцатьразъземля в к р у г ъ солнца обоиіла
Съ-тѣхъ-поръ к а к ъ я отрады той лшпился.

« А х ъ , какъ похожъ! В ъ лицѣ черты нѣтъ ни
одной
Не схожей съ н и и ъ . » — « П о х о ж ъ ? » гость зіолвилъ: «на кого же?»
—«Простите, сударь мой: ябрежу стариной!
Лицомъ и стаиоіъ вы т а к ъ иа него похожи,
К а к ъ слѣпокъ истинный... Ей-Вогу, чудеса!
Т а к о й же точно лобъ, іюсъ тотъ же и глаза!
Я будто иредъ собой фигуру вижу ту же,
Лишькудри иосвѣтлѣй, дагрудьнеішожко уже.
« У насъ одинъ языкъ и, право, можетъ-быть,
Не даромъ па того в ы т а к ъ похожи нынѣ,
Koro шестнадцать л ѣ т ъ одинъ въ своей пустынѣ
Оплакиваю я и не могу забыть.
Зачѣмъ съ нимъ умереть не могъ я. Воля Bora!
Закрылъ ему глаза я этою рукой
И в ъ землю опустилъ, рыдая, на покой...
И н а него, землякъ, вы т а к ъ похожи! Много
« В ъ т о м ъ с т р а н я а г о — н е правда л и ? » — «Одна
Случайность», молвилъ гость. — « В ы правы,
да, конечно!
Но, добрый господинъ, в ъ томъ нѳ моя вияа,
Что привязался къ вамъ я с ъ первыхъ словъ
сердечно.
Скажите же вы мнѣ: я, старый Шерезминъ,
Желалъ бы имя знать пршпельца дорогого.»
— «Сигвина герцога гвіеннскаго я сынъ;
Меня зовутъ — Гюонъ.» Услышавъ это слово,
Старикъ взволнованный упалъ къ его н о г а і ъ :
« 0 , сердце мнѣ всю гіравду подсказшю!

Добро пожаловать! Привѣтъ сердсчный вамъ, I И младшій принцъ Шарлотъ, с ы н ъ Карла —
Сынъ храбраго отца и князя! Съ нимъ не мало !
в ъ мірѣ цѣломъ
Мнѣ странствоватьпришлось въшінувшіегода, Презрѣнный самый дриндъ, который былъ бы
Извѣдавши людей гоненія и злобу...
радъ
Лишь в ъ первыхъ башмачкахъ вы прыгали Себя обогатить наслѣдственнымъ удѣломъ
Гюона
мвжь собой встудили в ъ заговоръ
тогда,
Когда мы съ нимъ вдвоёмъ повіли къ Святому Его сгубить, едва онъ посѣтитъ ихъ дворъ,
И к а к ъ они его, выслѣживая сзади,
Гробу.
В ъ л ѣ с у , близь Монтлери, додстереглн въ з а садѣ.
«ІІу, кто бъ,скажите,могъ т о г д а предполагать,
Что чрезъ шестнадцать л ѣ т ъ , вотъ здѣсь, въ
«Мой младшій братъ Ж е р а р ъ » , т а к ъ рыцарь
г о р а х ъ Лпвана,
дродолжалъ,
В ъ пустынѣ этой иы увидимся опять?
Д а , нужно бодрымъ б ы т ь , х о т я бъ среди тумана «Co мною былъ тогда. Охотой увлечённый
И с ъ соколомъ въ рукахъ, влерёдъ онъ ускаПотухла въ небесахъ иослѣдняя звѣзда
калъ.
Надежды. Но меня за болтовню простите:
Подобнымъ случаемънисколько нѳ смущённый,
Волтаю съ радости. В ы лучше разскажите,
Я ѣ х а л ъ далыпе. Братъ, к а к ъ юноша живой,
К а к а я буря васъ загнать могла сюда?»
Спустивши сокола, съ поднятой головой
За шімъ слѣдя, стрѣлы быстрѣй вперёдъ дуУ о ч а г а Гюонъ съ пустынникомъ садится
стился
На мшистую скамыо с ъ поникшей головой.
Чтобъ подкрѣпить себя, спѣшитъ онъ освѣ- И скоро изъ виду за доворотомъ скрылся.
житься
«Но скоро громкій крикъ донёсся до мепя.
Изъ свѣтлаго ручья водою ключевой
Мы бросшгась на зовъ в ъ то ж ь самое мгноИ сотами, затѣмъ, усѣвшись, начинаетъ
венье —
Передъ отшельникомъ печальный свой разИ что ж е ? вижу братъ лежитъ, у д а в ъ съ коня,
сказъ,
Причёмъ старикъ съ него своихъ ве сводитъ Окровавлённый весь, безъ в с я к а г о движенья.
Какой-то дерзкій пажъ (не в ѣ д о я ъ онъ былъ
глазъ
мдѣ:
И в ъ сынѣ молодомъ отда дрипоминаетъ.
До-этихъ-поръ в ъ г л а з а я не в и д а л ъ Шарлота)
Ж е р а р а колотить готовился за ч т о - т о ,
Подробно рыдарь сталъ разсказывать ему
0 томъ, какъ при дворѣ восдитывался строго A карликъ съ соколомъ ждалъ принда въ сторонѣ.
Оиъ матерыо своей; к а к ъ сыну своему
Мать развивала умъдри крѣпкой вѣрѣ въБога;
« Я всдыхнулъ весь. «Нахалъ! что т у т ъ y васъ
К а к ъ дѣтство и л о о дромчалось точно сонъ;
з а драка?
К а к ъ надъ его губой душокъ едва иробился,
Наслѣднымъ княземъ былъ одъвдругъ дровоз- К а к ъ мальчика ты смѣлъ обидѣть?» говорю:
«Лишь пальдезіъ до него дотронься, забіяка,
глашодъ
И в ъ торжествѣ съ крыльца палатъ родныхъ Тебѣ своимъ мечёмъ я брюхо пропорю.»
— «А, это ты? Сюда!» онъ к р и к н у л ъ в ъ изспустился.
ступленьи:
«Тебя-то
одного
и
ждалъ
я,
молгетъ-быть.
И к а к ъ дотомъ лрошли два года, какъ два дня,
В ъ турнирахъ и дирахъ, гдѣ рыдарь веселился, Уже давнымъ-давно я жажду наслажденья
Твоею кровыо месть далящую залить.
Погса его не сталъ, предъ Карломъ очерня,
( К а р л ъ на его отда давно уже сердился)
Г д а т ь злобный Амори, семьи давнишній врагъ.
Потомъ отшельнику разсказывалъ онъ, какъ
Б ы л ъ вызванъ ко двору, что к ъ этому и средство
ІІрекрасноо нашлось: введедіс в ъ наслѣдство;

К а к ъ лютый этотъ врагъ, баронъ фонъ-Гогенблатъ,

« Т ы не узналъ медя? Сяотри — дередъ тобою
Сынъ князя Дитриха Арденскаго стоитъ.
Родитель твой — сто разъ будь проклятъ онъ
судьбою!—
Съ моимъ отдомъ роднымъ рубился ідитъ на
щитъ
II, побѣдителелъ оставшись да турпирѣ

Посредствомъ хитрости, онъ бѣгствонъ спасся. Сынъ
Отвѣтитъ за отца. Пока живёнъ мы въ яірѣ,
Отнстить я поклялся. Держись теперь, Сигвинъ.»
«И съ этнмъ словомъ о н ъ , копьё склонивъ отвѣсно,
Поичался на меня, к а к ъ буря. Неизвѣстно,
Какъ отклонить копьё его мнѣ удалось,
Норуку обернувъ плащомъ своимъдорожнымъ,
Чтобъ мигомъ кончить бой съ обидчикоиъ ннчтожншъ,
Я рукояткою меча ему нанёсъ
По правояу впску такой ударъ, что разомъ
Изъ тѣла вышибъ духъ: онъ не ш г н у л ъ и глазозіъ.
«Ну, словомъ, онъ упалъ, чтобъ не подняться
вновь.
В ъ то время всадпики и з ъ рощп появплись.
Хоть много было ихъ, но отплатить за кровь
Убитаго они в ъ смущеньи не рѣшились.
Пока Жерару мы подняться помоглп,
Слѣдили всадники за нами и вдали
Отъѣзда нашего они какъ-будто ждали:
Потомъ трупъ подняли и быстро ускакали.
«Не зная, сколько я предъ Карлоиъ впноватъ,
Я ѣхалъ далѣе спокойно, бсззаботно.
Вотъ и конедъ пути. И з ъ Сенъ-Денн аббатъ,
Мой дядя, мудрый мужъ, меня взялся охотно
Представить ко двору. К а р л ъ принялъ сносно
насъ.
Казалось, хородю до-этихъ-норъ шло дѣло;
Но только мы за столъ хотѣли сѣсть, въ тотъ
часъ
Фонъ-Гогенблатъ к ъ крыльцу подвёзъ Шарлот а тѣло.
« В ъ одеждѣ траурной двѣнадцать мрачнымъ
слугъ
Парадной лѣстнидей тихонько поднимались
И въ залу шли; тогда стихъ говоръ обідій вкругъ;
В с ѣ двери настежь. В о т ъ носилки показались,
Обвитыя вругомъ кровавой пеленой.
Дворъ въ ужасѣ стоялъ, теряя умъ и голосъ.
Карлъ поблѣддѣлъ. У в с ѣ х ъ поднялся дыбомъ
волосъ —
И разразился громъ какъ-будто надо мной.
«ІІадъ трупомъ приподнявъ покровъ окровавлённый,
Сталъ Карлу говорить коварный Амори:

« В о т ъ здѣсь твой мбртвый сынъ, a это вотъ
смотри —
Е г о убійца злой, дрожащій u смущённый!
0 , горе, что къ нему я позддо подскакалъ!
Не поедішокъ былъ, не бой y нихъ открытый:
Отъ рыдарской руки дсрыцарскинриндъпалъ,
Но палъ, изъ-за угла иредателемъ убитый.»
« Х о т ь сыдояъ рѣдко былъ доволенъ властелинъ,
В с ё ж ь онъ былъ сынъ его, хоть и негодный сынъ:
В ъ нёмъ кровь его текла. К а р л ъ , онѣмѣвъ сначала,
В д р у г ъ съ воплемъ «милый сьшъ!» уиалъ на
хладный труггь
II слился съ нииъ в ъ тоскѣ, не отрывая губъ.
Т о т ъ страшный вопль отца, к а к ъ бы ударъ кинжала,
Меня пронзилъ. В ъ тотъ мигъ — поверпіутъ
точно въ адъ —
Чтобъ принцу жизнь вернуть, я умереть былъ
радъ.
« Я молвилъ: «Государь, з а это преступленье
Женя не обвияяй. Себя оиъ выдавалъ
З а сына герцога Ардеискаго: онъ лгалъ!
Клянусь, онъ вывелъ бы святого изъ терпѣнья!
Избнвши мальчика напрасно, к а к ъ нагледъ,
I I моего отца покойнаго позоря,
Онъ наменя напалъ внезапно паконецъ.
Я ль уступить ему обязанъ былъ, не споря?»
«Злодѣй!» восклдкнулъ К а р л ъ , мою прервавши рѣчь,
Причёмъ глаза его к а к ъ уголья сверкали.
З а т ѣ м ъ онъ выхватилъ y щитоносца мечъ
И, если бы руки ero пе удержали,
Меня бы въ бѣшенствѣ онъ прокололъ насквозь.
Но т у т ъ всё рыцарство мгновенно поДнядось,
Сверкнули вкругъ мечи, каісъ молніи въ тьмѣ
ночи,
И кровожадностью y в с ѣ х ъ зажглися очп.
«Треща, дрожитъ помостъ, оконниды звенятъ
И по палатѣ громъ какъ-будто прокатился.
«Измѣна!» слышенъ крикъ: « н а с ъ у б и в а т ь хотятъ!»
И голосъ рыдарей в ъ ревъ общій обратился.
Грозитъ, толкается ихъ шумная орда.
Старигсъ-аббатъ, безстрастно-хладнокровный
(Знать Бенедиктъ святой хранилъ его), тогда
Папомнилъ наконедъ толпѣ свой садъ духовный.

« В о мнѣ служителя почтите алтаря!
Повелѣваю мирт, я вамъ во имя Bora!»
Онъ это произнёсъ такъ величаво-строго,
Что даже нехристей, по правдѣ говоря,
Смирилъ бы. Въ мигъ одинънегодованьяволны
Утнхли, улеглись. В с ѣ сдѣлались безмолвны;
Кинжалы жь и мечи средь мёртвой тишины
Беззвучно, съ робостью попряталисьвъножны.
« й Карлу передать рѣшился безпристрастно
Аббатъ всю истину. Онъ говорнлъ краснб,
Правдиво, горячо, но было в с ё напрасно.
Трупъ сьша видѣлъ К а р л ъ и говоршгь одно:
«Взгляни на зтогь прахъ и сиерти осужденье
ІІроизнесн: за кровь должна пролиться кровь!
П у с к а й его казнятъ, я повторяю вновь,
• И бросятъ трувъ его воронамч, на съѣденье!»
« Я вышелъ изъ себя. « Н ѣ т ъ , не убійца я!
Не справедливъ въ своёмъ рѣшеніп судья,
A обвйнитель мой — измѣнникъ! Предътобою
Стою я, государь, и, собственной судьбою
Готовый жертвовать, могу я доказать,
Что Аморн злодѣй. достойный омерзѣнья,
Способный воздухъ лишь дыханьемъотравлять.
Онъ, только онъ одипъ виновникъ прсступленья!
« К а к ъ оиъ, я рыцарь самъ, к а к ъ онъ, я тоже
князь
И права своего рѣшаюсь, не боясь,
Потрсбовать y васъ. Кто в ъ этомъ мнѣ откажетъ?
Бросаю я ему перчатку — пусть дерзнётъ
Мой врагъ поднять её! ІІусть Божій судъ докажетъ,
К т о правъ, кто виноватъ: пусть кровь возопіётъ
Громовымъ голосожъ, низвергнувъ въ адъ злодѣя.
Невинность докажу безъ страха на судѣ я.»
«Князей и герцоговъ, собравшихся вокругъ,
Позорный прпговоръ привёлъ в ъ негодованье,
И ропотъ поднялся, к а к ъ моря рокотанье
Предъ бурей. За меня всѣ разомъ стали вдругъ
Просвть іі убѣждать. Налрасно ! Карлъ, в ъ упорствѣ
И с ъ трупа не сводя недвижныхъ глазъ, молчалъ,
Х о т я самъ Гогенблатъ о томъ же умолялъ,
Н а д ѣ я с ь поразить мепя н а ратоборствѣ.
«Позволь мнѣ, государь, онъ произпёсъ тогда:
Злодѣя накаЗйть. Йогибнотъ онъ, коночно!»

— « Т ы издѣваешься ещё!» Я о т ъ стыда
И г н ѣ в а в с п ы х н у л ъ весь. «Нотрепещи: невѣчно
Спятъ громы Мстителя!» — « й эти г р о ш я » ,
О т в ѣ т п л ъ онъ, «сведу в а голову твою же.»
Но раздражонный Карлъ, г н ѣ в ъ скрытый обнаружа,
Драбантамъ приказалъ не медля взять меня.
« П р и этомъ словѣ всё заволновалось снова.
В н о в ь рыцарей мечи сверкнули изъ ножёнъ:
Насиліемъ такимъ весь дворъ былъ возмущёнъ.
« Схватить его! » опять Карлъ закричалъ сурово;
Но т у т ъ же увидалъ, что острые клинки
Сплотились вкругъ меня. В с ѣ лица рдѣли
мщеньемъ,
II в ъ давку мой аббатъ попавшій к а к ъ въ тиски,
Б е з ъ пользы всѣмъ грозилъ церковньшъ отлѵченьемъ.
« С у д ь б а имперіи тогда на волоскѣ
В п с ѣ л а . Пали ннцъ совѣтники в ъ тоскѣ
И К а р л а убѣдіггь старалися напрасно,
Что праву рыцарей не уступать опасно,
И толькогерцогъ Неймсъ (онъголовойссужалъ
Властителя, когдавънёмъ разумъ помрачится),
Д в а слова королю шепиувши, намъ сказалъ,
Что К а р л ъ на Вожій судъ изволилъ согласиться.»
Усльтшавъ тѣ слова, разсказывалъ Гюонъ,
Уиолкли рыдари и отступили в с к о р ѣ .
К а р л ъ , жгучей злобою подавленъ, раздражонъ
И с ъ лютымъ бѣшенствомъ в ъ полуоткрытомъ
взорѣ,
Спѣшилъ назначить срокъ для Вожьяго суда.
И стали обѣ с т о р о ш тогда
Готовиться къ нему: весь городъ оживился —
И Амори вперёдъ побѣдою хвалился.
Надмепный тотъ гордецъ у в ѣ р е н ъ былъ въ себѣ,
Х о т ь сердце въ нёмъ, порой, сомнѣньемъ трепетало
И мужество его невольно колебало.
У ж ь не одно копьё онъ раздробилъ въ борьбѣ,
Противника в ъ бою ни разу но пугался
II бой иа смерть ему потѣхою казался;
Но храбрость львиная, не знавшая тревогъ,
IIa этотъ разъ ему не послужила в ъ прокъ.
« Н а с т а л ъ и день суда. Какъ-будто по наряду
В с ѣ собрались н а бой. Я в ъ ѣ х а л ъ за ограду
В ъ серебряныхъ своихъдоспѣхахъ н а конѣ.

0 выразить привѣтъ в с ѣ торопились хнѣ.
Противникъ лой былъ т а и ъ уже.На возвышевьн,
Князьями окружонъ, К а р л ъ нрачно возсѣдалъ;
Съ фонъ-Гогенблатомъ былъ онъ въ явноиъ
соглашеньи
И гибели моей нетерпѣливо ждалъ.
«Мы стали по мѣстамъ. Усѣлиеь судьи. Къ бою
Уже мой былъ готовъ нетерпѣливый врагъ.
Раздался звукъ трубы. М и понеслись и такъ,
Сверкая копьямн, столкнулись зіежь собою,
Что нашп лошади упали н в ъ сѣдлѣ
Прп натиокѣ едва могли мы удержаться.
Тутъ, бросивши коней и копья, на землѣ,
Съ мечами на-голо, мы началп сражатьея.
«Не требуй, чтобъ тебѣ описывать я сталъ
Нашъ бой. Противникъ мой, въ томъ долженъ
я сознаться,
Сильнѣе былъ меня и з л ѣ е . Можетъ-статься,
Духъ правотЫ одной ынѣ только силу далъ.
Сраженія успѣхъ подъ звонъ п блескъ булата
Сомнителенъ былъ. Вой отчзяяный кипѣлъ:
Ужь кровь изъ миогихъ ранъ лилзсь y Гогенблата,
II только я одинъ былъ невредилъ и дѣлъ.»
Ужасный Аморп, увпдя, что дьшится
Кровь тёплая его изъ нногихъ свѣжихъ ранъ,
ІІршиолъ въ неистовство и, словио ураганъ,
Чті), предъ собой ломая в с ё , стремится,
Ударилъ на врага и с т а л ъ рубить съ плеча,
Такъ-что Гюонъ е д в а - е д в а могъ защищаться:
Рука, достойная Роландова меча,
Заставила его назадъ не р а з ъ податься.
Уже увѣренный в ъ побѣдѣ Гогенблатъ,
Схватившн тяжкій мечъ обѣими руками,
Ударомъ роковымъ былъ битву кончить радъ,
Но промахъ далъ; тогда Гюонъ, сверкнувъ
очами,
Т а к ъ ловко поразилъ противника между
Наплечникомъ его и шлемомъ, что со стопомъ
Тотъ выроншъ изъ рукъ оружье на ходу
И, ошеломленный, упалъ передъ Гюономъ.
Поднявъ свой грозныймечъ надъ сверженнымъ
врагомъ,
Гюонъ вскричалъ ему: « К о г д а въ живыхъ остаться
Желаешь, Г о г е н б л а т ъ — п о совѣсти во всёмъ
ІІублично здѣсь обязанъ т ы признаться:
Иначе пощадить тебя я ие могу.»

«Убійца!» захршіѣльонътолько u поспѣшвый
У д а р ъ нанёсъ мечёмъ счастливому врагу:
« В о т ъ мой отвѣтъ! Co мной цди ты въ адъ кромѣшный.»
Но отразить клинокъ уже успѣлъ Гюонъ:
Мечъ, слабою рукой направленный, по латамъ
Е д в а скользнулъ и выпалъ. Возмущёнъ
Протившікояъ свопмъ, коварнымъ Гогенблатомъ,
И позабывъ о тозіъ, что жнзнь его нужиа
Д л я разъясненья лжи, Гюонъ, всё забывая,
ІІронзилъ его мечёмъ. К р о в а в а я волна
И з ъ горла хлынула, арену обагряя.
Сіяетъ паладинъ, иобѣдой просвѣтлёиъ
И , падшаго врага омытый кровыо чорпой,
Вздохнулъ вольнѣй. Раздался трубный звонъ;
Окончеиъ Божій судъ, мёртвъ клеветникъ позорный.
Г е р о я радостно привѣтствуетъ народъ,
A рыдарей толпа тѣснится в к р у г ъ Гюона,
Съ его доспѣховъ кровь стираетъ и ведётъ
Т у д а , гдѣ государь на бой смотрѣлъ съ балкона.
«Но Карлъ», такъ продолжалъ иашъ рыдарь
свой разсказъ,
«Волнуясь, произиёсъ: «убійствомъ этимъ новымъ
Онъ сына мнѣ вернулъ иль н ѣ т ъ спрошу я в а с ъ ?
Ч ѣ м ъ доказалъ Гюонъ, что не былъ онъ суровымъ
Убійцею? Ни чѣмъ. Отрёкся ль Гогенблатъ
Предъ гибелью своей отъ т я ж к и х ъ обвиненій?
Д а будетъ изгнанъ онъ изч. нашнхъ всѣхъ владѣній
И пусть его наслѣдствъ и титуловъ лишатъ.»
«Былч> грозенъ ириговоръ. Что дѣлать было
намъ?
Лишь Карла умолять смягчиться оставалось.
К н я з ь я и рыцари, припавъ к ъ его ногамъ,
ІІротёрли до крови колѣнки, но, казалось,
ІІичто ужь не могло жестокаго смягчить,
Затѣмъ-что не любилъ онъ просьбъ и прекословья,
Когда вдругъ Карлъ взглянулъ и началъ говорить:
« Я уступаю вамъ; во слуіпайте условье,
«Котораго всегда держаться буду я.»
Склонивши надо мной имперскій скиптръ, въ
гордынѣ
Онъ строго продолжжлъ: « Я милую тебя,
Но изгоняепіься изъ царства ты отиннѣ.

Х о т ь будетъ для тебя задача не легка,
Я в с ё жь проіцу тебя с ъ однимъ лишь уговоромъ:
Приказа моего не выполнишь пока,
Здѣсь встрѣченъ будешьты смертельньшъ приговоромъ.
>,

« Т ы вавилонскихъ ордъ вождю предстань в ъ
тотъ часъ,
Когда съ эмирами нируетъ онъ надиенно,
И с л ѣ в а отъ него сидящему мгновенно
Сруби съ плечь голову, да т а к ъ , чтобы, струясь,
К р о в ь хлынула на столъ. Исполнивъ зто, скроіно,
Забывши всякій страхъ и не боясь помѣхъ,
К ъ Калифа дочери приблизься и любовно
Т р и раза іюцалуй в ъ чело её при всѣхъ.
« К о г д а же самъ Калифъ, той сценой изумлёнІІЫЙ,

Остолбепѣетъ вдругъ, к ъ ногамъ его склонись,
К а к ъ требуетъ того Востокъ неііросвѣщёшіый,
И упросить его съ мольбами умудрись,
При соблюденіи восточныхъ всякихъ правилЧ),
ЧтобыКалифънрислать мпѣ ради дружбы могъ
Три зуба собственныхъ и к ъ ш и ъ ещё прибавилъ
И з ъ бороды своей хотя едииыіі клокъ.

Съ досады, можетъ-быть. и с н ѣ л ы й по неволѣ.
Я К а р л у птвѣчалъ, не опуская г л а з ъ :
«Не страшенъ, государь, мнѣ грозный твой
приказъ:
Я ф р а н к ъ ! Исполнитьвсё,чтоможно,постарюсь.
В ъ чёмъ на свидѣтельство в с ѣ х ъ рыцарей
ссылаюсь. »
« Т а к и м ъ - т о образомъ, почтенный Шерезмииъ,
Пошолъ я въ Вавилонъ», закончилъ паладинъ.
« К о г д а изъ этихъ горъ дорогу мнѣ укажешь,
T o т ѣ м ъ услугу мнѣ болыпую т ы огсажешь,
Не то — я самъ найду себѣ ближайшій путь.»
«Мой добрый господинъ, благословенъ ты будь!
Отшельншгь з а р ы д а л ъ : т ы с а м ъ т о г о п е знаешь:
И з ъ гроба ты меня вновь к ъ жизни призываешь.
«Co мной ты встрѣтился не даромъ, можетъбыть.
К л я н у с ь тсбѣ моішъ покойиымъ господииоиъ:
Съ тобою, дорогимъ наслѣдникомъ и сыномъ
Сигвина, я готовъ и умереть, и жить.
Х о т ь труденъ подвигъ твой и тяжела дорога,
Не скрою я того, за-то в ъ н и х ъ чести много,
И я с ъ тобой пойду дѣлить и жизнь іі честь,
Пока во мнѣ одна хоть капля крови есть.»

К н я з ь , старикомъ растроганный глубоко,
Обнялъ его и вслѣдъ пошолъ н а сѣпо спать,
Г д ѣ , словно на пуху, в ъ одпо игаовенье ока
«Ступай же, иаладинъ; но если слово-въ-слово і У с н у л ъ . Когда жь съ зарёй день началъ разНе в ъ состояньи ты исполнить мой приказъ
свѣтать,
И з а предѣлъ моихъ владѣній вступишь снова, Т о г д а и рндарь всталъ с ъ привѣтомъ доброй
Т е б я ждётъ злая смерть. Иди!» На этотъ разъ
рѣчи,
Не нужпо говорить, что чувствовали всѣ н ы , Н а д ѣ л ъ свой шлемъ и в ъ латы спряталъ грудь;
Надежду потерявъ, поражены и нѣмы.
Отшелышкъ жс сѣдой взвалилъ мѣшокъ на
В с ѣ ясно поняли, что милость та была
плечй,
Н а смертиый приговоръ похожа п могла
Дубииу вт> рукіі взялъ п двииулся съ иплъ в ъ
путь.
«Насмѣшкой только быть. Раздался ропотъ.
Д. М и Н А Е В Ъ .
Кто-то
й з ъ смѣлыхъ рыцарей, прославившій себя
На трудномъ поприщѣ Тристана, Ланцелота,
п.
Воскликнулъ, искренность в ъ рѣчахъ своихъ
любя:
РІЗЪ П О Э М Ы « В А С Т О Л А » .
«Клянусь Георгіемъ, не зпаю страха я ,
Ио в ъ этомъ случаѣ обязанъ я признаться:
В ъ глубокой древности во дни златого в ѣ к а ,
З а д а ч а такова, что за неё, друзья,
К о г д а по волѣ благостныхъ небесъ
И Г а в и н ъ удалой самъ не посмѣлъ бы взятьПрирода множествомъ ч у д е с ь
ся.»
У ч и л а разуму младенца-человѣка,
Вт, Салерно жилъ король, котораго красамъ
«Напрасныя слова. В с ѣ поняли тогда,
Дивился цѣлый міръ, дивился ОІІЪ и самъ;
Ч т о Карлъ меня сгубить рѣшился безъ суда;
ІІо, какъ случилось тутъ, с ъ отчаяпія что ли, Но имепп его, читатель, ради B o r a

Неспрашивай:егонѣтъ в ъ свиткахъ некролога.
Что нужды! всё равно!
Не имя въ повѣетіі зерно,
A дѣло: безъ нѳго названье не лолно.
И т а к ъ , кто бъ ни былъ онъ,
Славенъ, Моркбрунъ или Додонъ,
Довольно, что в ъ его обширномъ государствѣ
Ни между чернью, нн въ боярствѣ
Никто ію красотѣ р а в н я т ь с я съ нимъ не могъ,
И — если в ѣ р и т ь небылицѣ —
Какъ повѣствуетъ некрологъ,
To оаисать его отъ головы до ногъ
Нельзя и на стопѣ, не только на страннцѣ:
Онъ станомъ и лшщиъ былъ сущій полубогъ.
Однако жь, какъ всегда бываетъ то н съ нами,
Приспѣли лѣта т ѣ — и скорыми ш а г а м п —
В ъ которыхъ y его величества царя
Поблёкла кросоты чудесная заря.
Одна наслѣдница престола.
Его младая дочь Вастола,
Осталась зеркаломъ вѣрнѣйшимъ для него:
В с ѣ прочія царя казали не того.
Она — к а к ъ - б у д т о кто нарочно
Её скоппровалъ рѣздоиъ —
Т а к ъ удивительно, такъ точно
Была схожа съ своимъ отдомъ,
Что в ъ сходствѣ томъ нелестло
Божился д ѣ л ы й дворъ;
Божба жь придворная де вздоръ!
Ну, какъ бы ни было, одно намъ лишь извѣстдо,
Что отъ ІІонтійскихъ береговъ,
ИзъФрандіидізъ дымныхъ странъбританскихъ,
Изъ-за морей аыериканскихъ
И изъ дремучихъ с ѣ в е р н ы х ъ лѣсовъ,
Отвсюду женихи с ъ ѣ з ж а л и с я въ Салерну
Вт> супружество дросить лрекрасную царевну
И каждый лередъ ней о т ъ страсти логибалъ;
A диво красоты на нихъ и не г л я д ѣ л о —
И то ужѳ считалося за дѣло,
Когда В а с т о л у кто видалъ.
« Т а к ъ » , думали оди, «лишь въ дервомъ д ѣ т ствѣ міра
Разборчива была Омфала, Деянира,
Которыхъ удержать объятія могли
Сильнѣйшаго изъ в с ѣ х ъ героя на земли,
Любимое дитя могучаго Зевеса,
Красавда дюжаго — младого Геркулеса.
Такою лишь онѣ суровостыо очей
Дарили иногда другихъ богатырей
Въ насмѣшку нѣжности ихъ жалкой.
И между-тѣмъ, к о г д а за прялкой,
В ъ угодность ц а р с к и х ъ дочерей,

В ъ эѳнрной кофточкѣ бумажной,
Онъ между д ѣ в у ш е к ъ сидѣлъ
И, нитки ішъ рукой отважной
Суча, надъ прялкою потѣлъ,
Онѣ, въ немейскій мѣхъ закутавшись, порою,
К а к ъ вѣеромъ, его играли булавою.
0 , сохрани н а с ъ Богъ
Отъ милыхъ древняго покроя!
Намъ,бѣднымъкомараиъ счаотливыхътѣхъ в ѣ ковъ,
Намъ, крошкамъ лредковъ-великановъ,
У ж а с е н ъ даже видъ лодобныхъ истукановъ:
Бѣжимъ ихъ за дваддать шаговъ.
Но время то прошло; теперь совсѣмъ иначе:
Д о росту нужды нѣтъ, a только бъ лобогаче...
«Какъбытьівсемуда свѣтѣ естьчреда!»
Сказалъ одинъ мудрецъ, ле домню лншь когда.
Вастола, жениховъ слѣдимая толпами,
Руляла по садамъ, какъ и а в а межь цвѣтами.
К р а с а ея влекла къ себѣ со в с ѣ х ъ сторонъ
Пылавшія сердца неснѣтныхъ легіоновъ
Жаркграфовъ, графовъ и бароноиь,
Готовыхъ лозади таскать ея робронъ,
Готовыхъ для нея на болыпее рѣшиться:
Хотя бы въ нетлѣ удавиться,
Д а только бъ на ея в ы с о ч е с т в ѣ жениться;
Готовыхъ... Но такъ что ж ь ! В о т ъ то-то и бѣда:
Вастола смотритъ не туда.
Ни кто изъ жениховъ гордянкѣ не до нраву:
Она не хочетъ ихъ любить,
Й только въ томъ находитъ славу,
Что ихъ надеждою моритъ.
Х о т я и не было любовникамъ вапрету
Верхомъ сопровождать в е з д ѣ ея карету,
Кому жь угодно — и пѣшкомъ;
Или, когда она, какъ сказано повыше,
Г у л я л а по садамъ, могли они кружкомъ
Ходить за ней потише,
Свой пламень прохлаждать однимъ с ь ней в ѣ теркомъ
И даже иногда ворочать языкомъ:
Но если отдохнуть ей было г д ѣ угодно,
To не было уже садиться ммъ свободно.
* *

*

КЛЕЁСТЪ.
Эвальдъ-Христіанъ фонъ-Клѳйстъ представ л я с т ъ рѣдкій примѣръ поэта, иривлекающаго къ себѣ не только прелестью своихъ
6 tt

произведеній, но и всею своею личностью. Его
жизнь была такъ полна самыхъ разнообразныхъ событій, оказавшихъ огромное вліяніе
на развитіе таланта и характеръ его произведеній, что трудно говорить о нихъ безъ связи
съ біографіей иоэта.
Клейстъ родился 3 - г о иарта 1 7 1 5 года въ
Зеблинѣ н получилъ образованіе сначала въ
іезуитской школѣ и данцигской гимназіи, a
затѣмъ въ Кёнигсбергскомъ университетѣ.
Поэтическое призваніе почувствовалъ онъ ещё
въ ранней молодости, но первые труды молодого поэта не обллчали особеннаго дарованія.
Ж и з н ь вёлъ онъ разсѣянную и вообще смотр ѣ л ъ на неё довольно равнодушно, какъ
в д р у г ъ одно неожиданное событіе совершенно
изиѣнило нравствениый строй его характера
и р ѣ з к о переиначило прежнее направленіе
поэтической дѣятсльности.
Дѣло въ томъ, что Клейстъ съ раннеи молодости любилъ одну д ѣ в у ш к у , сдѣлавшуюся
лозднѣе его невѣстой. В д р у г ъ иолучилъ онъ
и з в ѣ с А , что его возлюбленная была принуждена родными выдти замужъ за богатаго чел о в ѣ к а . Извѣстіе это д о - т о г о поразило Клейста, что прежній свѣтлый в з г л я д ъ его на жизнь
измѣнился совершенно, a с ъ тѣмъ вмѣстѣ открылась новая поэтическая струя и в ъ характ е р ѣ его нроизведеній. Лишонныя прежде какой бы то ни было оригинальности, они внезаппо зазвучали въ тонъ съ его новьшъ душевиымъ настроеніемъ и сталн вѣрнымъ отголоскомъ той душевной грусти и тоски, которьши
прониклась вся его послѣдующая жизнь. Самые факты его жизни измѣнились съ этой мин у т ы и сдѣлались посвоому бурному разнообразію соверліенно противололожиы съ прежнимъ ея и р н ы м ъ теченіемъ. Вудучи ещё въ
молодости иринуждёнъ поступить въ военную
службу, Клейстъ всегда съ неудовольствіемъ
относился къ этоиу званію, совершенно противорѣчившему его характеру. Но потеря любимой жешцины, сдѣлавъ его равнодуіпньшъ
къ жизни, заставила забьггь прежиее нерасположеніе къ военной службѣ. Съ-этихъ-поръ
онъ наоборотъ сталъ искать въ трудахъ и
опасностяхъ войны ПОЕОЯ И забвенія отъ поразивпіаго его горя и съ рѣдкой, отчаянной
храбростыо бросался въ бой, надѣясь смертью
покончить ставшее ненавистнымъ сул)ествов а н і е . ІІроведя болѣе иятнадцати лѣтъ такой
жизни, онъ наконецъ былъ тяжело раненъ въ
лравую руку при Кунерсдорфѣ. Схвативъ шпагу лѣвой, Клейстъ бросился н а враговъ во гла-

в ѣ своего баталіона, но в ъ эту мннуту непріят е л ь с к а я картечь раздроблла ему бедреную
I кость. Б е з ъ памятп пролежалъ онъ дѣлѵю ночь
въ болотѣ и, будучи наконецъ доставлеиъ н а
перевязочный пунктъ, умеръ, не выдержавъ
произведённой операціп, 2 4 - г о августа 1 7 5 9
года, н а сорокъ четвёртомъ году жизни.
Э т а бурная, полная горя жизнь Клейста
отразилась, какъ сказано выіие, н а всѣхъ его
произведеніяхъ, и ыожетъ-быть именно она
была причиной, что иня его, к а к ъ поэта, ле
забыто до-сихъ-поръ. Его элегіи и оды полны
истинно поэтической грусти и прелести. Онъ
писалъ н въ походѣ, ігра громѣ барабановъ,
и н а военныхъ привалахъ, среди весёлыхъ и
подчасъ грубыхъ товаршцей, ч а с т о яе понииавшихъ его ирачнаго настроенія, и на уедин ё н н ы х ъ прогулкахъ во время отдыха, но всегда и вездѣ пѣсня его была в ѣ р н ы м ъ выраженіемъ т ѣ х ъ чувствъ, которыя онъ самъ переж и в а л ъ въэтовремя. «Ода къпрусской арміи»,
« П о х в а л а Божеству», гимнъ «Великъ Г о с подь», «Стремленіе къ покою» и глубоко прочувствованная элегія«Доридѣ» принадлежатъ
к ъ лучшимъ произведеніямъ К л е й с т а въ лирическомъ родѣ. Но независпмо о т ъ собранія небольлшхъ лиричѳскихъ стихотвореній, Клейстъ
написалъ еіцё нѣсколько поэмъ, изъ которыхъ
одна, озаглавленная « В е с н а » , извѣстна до
такой степени, что въ Германіи иногда даже
вмѣсто имени Клейста говорятъ просто: « а в торъ В е с н ы » . Поэма эта, наашсанная уже уси ѣ в ш и г ь въ то время привиться к ъ литературной почвѣ гекзаметромъ Клопштока, изобилуетъ многиыи прелестными описаніяии, но,
к ъ сожалѣнію. представляетъ и важный нсдостатокъ — отсутствіе общаго плана и единства. Авторъ начинаетъ поэму привѣтствіемъ
в е с н ѣ , приглашая всѣхъ р а д о в а т ь с я вмѣстѣ
[ съ нимъ ея появленію. Затѣмъ переходитъ к ъ
прискорбному заключенію, что свирѣпетвующая война помѣшаетъ людямъ наслаждать' ся дарами природы, и оканчиваетъ просьбой,
обращённой къ государямъ и князьяиъ, подарить своимъ подданнымъ блага мира. Детали
поэмы, какъ, напрішѣръ, описаніе прекрасной фантастической страны, г д ѣ природа не
тронута разрушительной рукою людой, и Moria другія исполнены истинно - поэтической
прелести и достойно оправдываютъ тотъ пріёмъ, который сдѣлала публика произведенію
Клейста. Въ другой своей поэмѣ Клейстъ
изображаетъ бурныя сцены военной жизни.
Двое друзей, поставленные во г л а в ѣ небольшо-

В с ѣ онѣ имѣютъ своп достоинства, не мало
не устѵпающія красотамъ прочихъ его иронзведеній.
І І з ъ сочиненій Клейста ііа руескій языкъ
переведены слѣдующія: 1 ) Сенека. Печальное
позорпще в ъ трёхъ дѣйствіяхъ. Спб. 1 7 6 5 .
2 ) Сенека. Трагедія в ъ трёхъ дѣйствіяхъ. П с р е в ё л ъ съ нѣмецкаго баронъ К . Дерлій. М.
1 7 8 9 . 3 ) Веспа. Сочнненіе Клейста. М. 1 7 9 2 .

го отряда. припуждеіш защнщаться противъ
огромной толпы непріятелсй. Оба оніі погпбаютъ геройской смертью, но ослабленный врагъ
тавже прииуждёнъ отступить, не достигнувъ
дѣлп. Содержаніе поэмы, к а к ъ впдно, краііне
просто и незатѣйливо, но она нзобилуетъ многиии іірекраеными описаніями. ІІезависию отъ
поэмы и лирическихъ стихотвореній, Клейстъ
написалъ также нѣсколько ндиллій и басснь.
і.
И З Ъ

П О Э М Ь І

« B E C H A » .

0 , Муза, разсмотримъ жилшца долины и бытъ земледѣльца!
Здѣсь мраморныхъ статуй не видно, колонны не высятся стройно;
Искусственныхъ нѣтъ водомётовъ, в в е р х ъ бьющііхъ живою струёю.
Вотъ дерево домъ заиѣняетъ: подъ нимъ своё дѣтство и юность,
И старость хозяшіъ сеяейетва вровёлъ. Вотъ кустарникъ тсрновый,
Служащій оградой для доиа. Вотъ nô двору прудъ протянулся
И в ъ нёмъ отражонный я внжу сводъ неба съ его облаками;
Насѣдка, нахохлясь, y пруда тревожно скликаетъ утятокъ;
Опи же б ѣ г у т ъ отъ нея и сползаютъ в ъ прохладныя волны
И рѣзво щебечутъ в ъ осокѣ. A вотъ длпнношейные гуси,
Сердпто подиявъ свпи крылья и съ гоготонъ иди махая,
Кудластую гонятъ собаку. Вотъ жолтоголовыя дѣти
Купаются, пбдъ воду голову прячутъ, болтаютъ ногами,
Чтобъ т ѣ м ъ сохранить равновѣсье. A в о т ъ съ озабочсннымъ видомъ
Малютка с ъ корзиной бѣжитъ с ъ дѣлой свптою куръ хлопотливыхъ.
Вотъ стала она, вотъ взмахнула нарочно пустою ручёнкой,
Чтобъ ихъ обмануть, и, внезапно осыпавъ ихъ зёрнами, емотритъ,
К а к ъ в с ѣ оиѣ, в ъ кучу собравшись, клюютъ ихъ и, ссорясь, дерутся.
Вонъ тамъ в ъ уголкѣ притамся весь бѣленькій, маленькій кроликъ
И робко поводитъ глазами. Вотъ голубь, воркуя, съ насѣста
Идётъ прогуляться по крышѣ и чешется красною лапкой,
И грудочку носикомъ чиститъ, и перья своп расправляетъ,
И к ъ милой подругѣ спѣшитъ: онъ ревнуетъ её и в ъ досадѣ,
Косясь н а неё, всё вертится; но, лаской ея ободрённый,
Подходитъ к ъ ней ближе, воркуя, и иѣжно цалуется съ нею;
Вотъ оба взвились, полетѣли и скрылись за садомъ зелёігамъ.
За шши в о с л ѣ д ъ полечу я , куда они путь мой укажутъ!
К а к ъ чудно хорошъ зтотъ садъ! К а к ъ всё въ нёмъ свѣжо и душисто!
Зѳфиръ, лепестки ішдхвативши, в з в и в а е т ъ ихъ к ъ синсму небу
И сыплетъ оттуда дождёмъ. Не увидншь тутъ рѣдкихъ растеній,
Что к ъ намъ моряки доставляютъ изъ Африки знойной и дикой:
Ни фигъ з д ѣ с ь , ни кактусовъ нѣтъ, растеній роскошныхъ не В И Д І І О —
Полезному лишь предпочтенье. Смотри: вотъ орѣшникъ кудрявый,
Надъ нимъ — небеса съ облаками, з а нимъ же — поляны п нивы,
Озёра вдали, окружонныя горъ безконечной грядою.
Любуется в з о р ъ ю й ихъ видомъ; но я ихъ теперь оставляю
И вновь обращаюсь к ъ блюкайшему. Милый тюльпанъ! кто, скажи мнѣ,
Украсилъ в ѣ н е ц ъ твой такою роскошною прелестыо красокъ?

Ты былъ бы царёмъ межь цвѣтовъ, к о г д а бы нс пышная роза,
Которая в с ѣ х ъ т а к ъ чаруетъ своимъ ароматомъ чудеснымъ.
Д а вотъ и сама она тутъ, эта міромъ в о с п ѣ т а я роза.
A вотъ изъ-подъ листьевъ и ландышъ глядитъ серебристой головкой,
A тутъ гіацинтъ выставлястъ свпй синій душистый цвѣточекъ
И дыіпетъ в ъ лицо мнѣ денная фіялка своимъ ароматомъ,
Ночная же скромно стоитъ, затаивши в ъ себѣ ароматъ свой:
Депные ц в ѣ т ы торжестйуютъ пока; но лишь вечеръ настанетъ,
Она иристыдитъ ихъ собою — затьмитъ она всѣхъ ароматомъ,
Она — образъ духомъ великихъ. Лишь призрачнымъ только героямъ
Толпы удивлеиіе иужно; герой настоящій смирененъ:
Онъ добръ для добра и творитъ втихомолку святыя дѣянья.
Смотрите, к а к ъ гордо гуляетъ павлинъ подлѣ грядки цвѣтущей!
Покрытые пылью блестящей цвѣточки ея в с ѣ сіяютъ
Какъ-будто нобесныя звѣзды, a онъ горделиво вкругъ ходитъ
И, радужный хвостъ распустивнш, своей золотистою шеей
Съ зелёнымъ отлнвомъ поводитъ. К р у ж а с ь надъ его головою,
В ъ восторгѣ снуютъ іотыльки и не з н а ю т ъ куда бы спуститься:
Порхаютъ они надъ цвѣтами, порхаютъ н а д ъ радужнымъ кругомъ
И тихо садятся на свѣжій цвѣтъ в і ш н е в ы х ъ вѣтокъ,
Которыя только недавно хозяинъ привилъ. Вотъ хозяйка,
ІІрелестная вндомъ, сидитъ въ виноградиой бесѣдкѣ съ работой.
Она — точно с в ѣ т л а я радость, a грацій любимецъ — младенедъ,
Ласкаясь, повисч, ей на шею и ей не д а ё т ъ занилаться,
A подлѣ другое дитя, на муравкѣ играя, лепечетъ...
0 , трижды счастливое племя! Заботъ т ы не знаешь тяжолыхъ,
Ты гордости, зависти чуждо; какъ р ѣ ч к а по чистому полю,
Течётъ твоя жизнь безъ волненій. Пускай в ъ колесвицахъ побѣдныхъ,
Влекомыхъ слонами, другіе себя на показъ выставляютъ
И чернь на нихъ смотритъ, взобравшись н а крыши; пускай монументы
Гранитные с т а в я т ъ себѣ, чтобъ рабы униженно ихъ чтили:
ІІо мнѣ, тотъ лишь взысканъ судьбою, кто, суетность презрѣвъ людскую,
На лонѣ прнроды живётъ u любуется солнда восходомъ,
Лугами, лѣсами и пѣснѣ ночной соловьиной впимаетъ.
Нечистая с о в ѣ с т ь не ходитъ, какъ т ѣ н ь , за нимъ всюду на ииву
И въ поле, г д ѣ стадо насётся его, и в ъ с а д ъ виноградный...
Трудъ пищу емѵ приправляетъ, и кровь в ъ его жилахъ здорова;
Спокойно онъ спитъ и съ зарёю в с т а ё т ъ , пробуждённый разсвѣтомъ.
Ѳ.

II.

ХРОМОЙ

ЖУРАБЛЬ.

Зима съ морозами грозила издалеча;
Дубравы обнажилъ Борей
И, снѣга скораго предтеча,
У ж ь иней застилалъ увядшій злакъ полей.
В с ѣ птицы прятались; лишь стадо журавлей
Сидѣло y моря — погоды поджидало
И крикомъ воздухъ оглашало.

Миллеръ.

Отъ прочихъ вдалекѣ, одинъ ж у р а в л ь хромой,
Задумчивый, нѣмой,
Сндѣлъ, поджавъ больную ногу,
И н а товарищей, сбиравшихся в ъ дорогу,
На пёстрый говорливый рой,
Г л я д ѣ л ъ въ уныніи съ поникшей головой.
Не оживлялъ его участьемъ
Ихъ радостный призывный крикъ —
И что жь ещё? Насмѣшниковъ языкъ
ПІутилъ надъ нимъ и надъ ого несчастьемъ.
«Но я виной, что хромъ!» т а в ъ думалъ онъ в ъ
себѣ.

«Вольно вамъ, о друзья, смѣяться надо яною,
Угодно было т а к ъ судьбѣ:
Подстрѣленъ я охотника рукою.
Лхъ, лучше бы меня. жестокій, онъ убилъ,
Чѣнъ жнть калѣкою пустилъ!
Ну к а к ъ теперь калѣкой,
Я , хворый, раненый, пущуся въ путь далекой?
Ахъ! вндно не бывать в ъ желанной сторонѣ,
И норе, бѣдному, могилой будетъ инѣ.»
Съ симъ словомъ море колыхнулось,
ІІопутный дунулъ в ѣ т р ъ , всё стадо встрепенулось,
Въ мигъ, выстроясь, к а к ъ туча поднялось,
По поднебесью потянулось
И дружно в в е р х ъ взвилось.
Не безъ труда, не безъ усилья,
Едва-едва приподнимая крылья,
Тихонько трояулся за стадомъ и больной
И ногу поволокъ надъ самою водой.
ІІо гдѣ ему за нимъ? Отсталъ бѣдняжка съ горемъ!
To н а д о с к ѣ ,
To на лотосовомъ листкѣ,
To на щспахъ, носимыхъ моремъ,
Изъ силы выбившись, присядетъ отдохнуть;
Ысиного отдохнулъ — и далѣ, далѣ въ путь.
Такъ помалѳньку дотащнлся
И, обрѣтя счастливый край,
Гдѣ нтицамъ-странницамъ цвѣтётъ всегдашній
рай,
Онъ излечился.
Полмёртвый, Промысломъ хранииъ,
Безъ помощи и силъ перелетѣлъ иучину,
A многіе изъ здыхъ, смѣявшихея падъ н и ъ ,
Нашли въ волнахъ кончину.
Страдалецъ-праведникъ! Не унывай душой,
Хотя бъ постягнутъ былъ злосчастія стрѣлой,
Но съ бодростыо —• вперёдъ, чрезъ бури и
волненье,
Какихъ земная жизнь полна!
Естьбрегъ счастливѣйшій; есть лучпіая страна,
Гдѣ уготовано страдальцамъ исдѣленье!
А.

ИлЛИЧЕВСКТЙ.

ГЛЕЙМЪ.
Не обладая особеднымъ талантомъ, ІоаннъВильгельмъ-Людвигъ Глеймъ однако дользуется почстнымъ уваженіемъ, благодаря той энергіи и бсзкорыстію, съ к о т о р ы ш онъ ВСЮ свою

жизнь служилъ литературѣ. Принимая живое
участіе въ ея прогрессѣ. пиъ особеняо ласкалъ
и ободрялъ начинающихъ поэтовъ, давалъ ииъ
полезные совѣты и указанія, за что долгое
время пользовался в ъ кругу учащейся молодёжи почётнымъ именеяъ «отца Глейиа» ( V a t e r
Gleim).
Глейнъ родился 2 - г о апрѣля 1 7 1 9 года. в ъ
Эрмслебенѣ и получилъ образованіе в ъ университетѣ въ Галле. Знакомство съ Б а у і г а р т е номъ, Уцомъ и многими другими замѣчательнымп людьми положило основаніе его литературяому развитію. В ъ кругу своихъ товарищой
и единомысленниковъ, Г л е й і ъ много упражнялся въ изученіи древнихъ классиковъ ипервв о д а х ъ ихъ произведеній. Анакреонъ особенно
привлекалъ его вниманіе. В ъ теченіе дальнѣйшей жизни онъ былъ секретарёмъ на государственной службѣ, пользуясь иостоянно уваженіемъ и любовью окружающихъ. Литературпыми трудами ояъ занимался всю жизнь и
умеръ 18-го февраля 1 8 0 3 года. восьмидесяти
чстырёхъ лѣтъ отъ роду.
Глеймъ, какъ сказано выше, былъ не столько самобытнымъ ноэтомъ, сколько вѣрнымъ
служителемъ и истодкователемъ литературы
своего врѳмени. Чуждый в с я к о й зависти, онъ
с ъ восторгомъ привѣтствовалъ всякое новое дарованіе и былъ г о т о в ъ всею душою
служить ЛОМОЯІЫО и совѣтомъ всякому, кто
к ъ нему ни обраіцался. Этой сторонѣ Глеймов а характера посвятилъ нѣсколько тёплыхъ
словъ Гёте в ъ своей автобіографіи. Современн ы я Глеіму свѣтила нѣмедкой поэзіи были
с ъ нимъ знакомы, к а к ъ с ъ роднымъ. В ъ своихъ собственныхъ произведеніяхъ Глеймъ рѣдко разработывалъ самостоятельныя вещи, но
з а - т о обладалъ удивительнымъ талантомъ,
увлёкшись чуяотю идеею или направленіемъ,
развивать ихъ таісъ, что написанныя имъ в ъ
этомъ тонѣ всщи часто превосходшш пониманіемъ и развитіемъ направлспія самый оригиналъ. Эта сторона таланта замѣчается во
в с ѣ х ъ его ироизведеніяхъ, начиная съ самыхъ
раннихъ. Т а к ъ , нервый изданный Глеймомъ
трудъ, озаглавленный: « Ш у т л и в ы я пѣсни»,
і бшънодражаніемъАнакреону; изданныя позд: нѣе «Пѣсни Петрарки», « П ѣ с н п МиннезингеI р о в ъ » , « П ѣ с н и Ф о г е л ь в е й д е » отличаются тѣмъ
! же характеромъ. Весёлость и искренній юморъ
были отличителышми свойствами его произведеній. Его пуншевыя пѣспи звучатъ саіымъ
неподдѣльнымъ добродушіемъ и весельемъ и
до-сихъ-лоръ с ь любовью псполняются хорами

88

геснеръ.

студентовъ и яолодёжи. Особенное внимавіо
обратили на себя его « В о е ш ш я пѣсни ирусскаго гренадера», о которыхъ съ похвалой
отозвался самъ Лессингъ. ІІѢсни эти имѣли
не налое вліяпіе на одушевлсніе армііі Фридриха Великаго. Кромѣ пѣсень, Глеймъ пробовалъ своиснлын въдидактичсскомъхарактерѣ.
Замѣчательнѣйшее его произведеніе в ъ ётомъ
родѣ носитъ названіе «Галладаты или красной книги». Сочииеніе это, по увѣренію Глейма, написано имъ въ іюдражаніе Корану и заключаетъ въ себѣ іножество прекрасныхъ обращеній къ природѣ, Богу н человѣку, причёяъ
послѣдпеяу прѳдписываются его обязанностн
ц права. Цвѣтистый н горячій тонъ восточиыхъ стихотворцевъ прекрасно выдержанъ въ
этомъ сочииеніи, в ъ слѣдствіе чего оно было
чрезвычайно радушно принято современной
ііубликой. Сборникъ «Золотыя изреченія Пііѳагора» былъ второю попыткой Глейма в ъ дидактическомъ родѣ. Сочиненіе это также обиаруживаетъ в ъ значительной степени свѣтлыя
стороны его талаита. Наконецъ, басня была
также родомъ поэзіи, в ъ которой Глеймъ пробовалъ свои силы. Не смотря на явное подражаніо Геллерту и Лафонтену, необыкновенное
умѣнье разсказывать придаётъ подъ перомъ
Глейма замѣчательную ирелесть даже этимъ
явно-заимствованнымъ произведеніяиъ.
і.
СТАРЕЦЪ.
Прежнихъ силъ ужь н ѣ т ъ во мнѣ:
Я н старъ и с ѣ д ъ ;
Ни въ весельѣ, пи в ъ випѣ
Мнѣ отрады н ѣ т ъ .
Я простился съ красотой,
Свянулъ цвѣтъ ланитъ:
Смерть рукою костяной
Вт, дверь мою стучитъ.
Не страшусь ся лпца,
Небесамъ хвала:
Стройной пѣсныо до конда
Жизнь моя текла.
Ѳ.

М и . І Л Е Р Ъ

п.
САДОВНИЦА И ПЧЕЛА.
ІІчолка рѣзвая жужжала —
Здѣсь и тамъ — между цвѣтовъ

II и х ъ сладкій сокъ вшівала,
Собирая для сотовъ.
« П у с г ь двѣтовъ здѣсь и ііе мало»,
Ей садовница сказала:
«Но есть яного между нихъ
Я д о в ы т ы х ъ и дурныхъ.»
— «Что есть ядъ въ цвѣтахъ — я знаю,
К а к ъ и то, что онъ во врсдъ:
Но тотъ ядъ я оставляю —
Не впиваю» — былъ отвѣтъ.
Н.

Гербель.

ГЕСИЕРЪ.
Соломонъ Геснеръ, извѣстный и д ю ш к ъ и
авторъ поэмы «Смерть Авеля», родился в ъ
Цюрихѣ 1-го анрѣля 1 7 8 0 года. ІІоэтическое
дарованіе родила и разввла в ъ нёмъ первая
лобовь к ъ дочери своего наставиика, сельскаго
пастора. Онъ воспѣвалъ предметъ своей страсти в ъ одахъ и пѣсняхъ, но тщательно скрывалъ отъ всѣхъ эти первыя произведенія своей
музы. Отецъ, желая отвлечь молодого человѣка отъ этихъ, по его мнѣнію, пустыхъ и дажѳ
вредныхъ занятій, отправилъ его в ъ Верлинъ
къ одному знакомому книгопродавцу, съ дѣлью
ознакошить его практически с ъ тайнами торговли. Но молодой поэтъ, вскорѣ по поступленіи н а шѣсто, оставилъ своего хозяина и, нанявъ в ъ Берлинѣ неболыпую коинату, принялся снова за сочиненіе стиховъ. Познакомившись с ъ Лессингомъ, Глеймомъ и другиаи писателями, жившшш въ то время в ъ етолицѣ
Пруссіи, онъ рѣшился, наконецъ, показать
гшъ свои юпошескіе опыты. Новые знакомые
хотя и нашли стихи дурными, но не могли отказать ихъ автору в ъ талантѣ и, в ъ концѣ концовъ, посовѣтывали еиу лучше писать мѣрной прозой, что онъ и принялъ к ъ свѣдѣнію.
Получивъ, накоііецъ, долго ожидаемыя деньги о т ъ отца, онъ немедленно возвратился на
родину, гдѣ въ томъже 1 7 5 3 году напечаталъ
нѣкоторыя изъ свонхъ произведеній, именно:
«Пѣснь швейцарца», «Желаніе», «Весна» й
«Ночь»; но всѣ эти произведенія пе имѣлини
малѣйшаго успѣха, и только с ъ появленія в ъ
свѣтъ в ъ 1 7 5 4 г о д у поэмы «Дафнисъ» имя его
стало пріобрѣтать извѣстность. За «Дафнисомъ» послѣдовали, въ 1 7 5 6 году,его «Идиллін», нереведённыя, вскорѣ по и х ъ появленіи
въ печати, на французскій язы т :ъ Гюберомъ и

утвердившія за Геснеромъ первое мѣсго в ъ
соврехенной идиллической литературѣ Г е р зіаиіп. В ъ 1 7 5 8 году появилась его поэма
«Смерть Авеля», которая, вслѣдъ за тѣмъ,
была переведена иа языки: французскій — Гюберомъ, англійскій — г-жою Кпльеръ, итальянскій — Перпни, русскій — Захаровымъ, н с панскій, шведскій, датскій, голландскій, венгерскій, чешскій и другіе. Образцонъ для своей
религіозной идилліи Геснеръ избралъ «Библію», a в ъ манерѣ старался подражать Мдльтону, но — увы! — нѳ достигъ своей цѣлп: в ъ
ней нѣтъ ни величія, н и той могущественной
красоты, какою отлдчаются поэтнческія картины велнкаго автора «Потеряннаго Р а я » .
Авель Геснера — добрый пастушокъ, і е болѣе; вся же поэма имѣетъ сладко-идиллпческій
оттѣнокъ, несовмѣстный с ъ возвышенностью
дредиета. Что же к а с а е т с я картннъ природы,
то, несмотря на всю и х ъ привлекательность,
онѣ, благодаря своему обилію, утомительны въ
частности и лишены силы и возвышенности в ъ
дѣломъ. Но, какъ идиллія, поэма богата трогательнымп и прекрасныші сденазш, счастлпвьши описаніями и нѣжными чувствами, в ъ
чёмъ и кроется тайна удивительнаго успѣха,
выпавшаго на. долю назваиной поэмы во всѣхъ
кондахъ Европы, слѣпо подражавшей тогда
нравамъ и вкусу изнѣженной Франдіи. Что же
касается самаго отечества поэта, то оно далеко не такъ восторженно относилось къ произведеніямъ Геснера, на котораго смотрѣло какъ
на пріятнаго и милаго доэта — и только. Остальныя поэмы Геснера, «Деревянная пога»,
«ІІервый мореплаватель» и «ІІотопъ», отличаются тѣми ясе достоинствами и недостатками, которые щедро разсыпаны в ъ «Смерти Авеля». Изъ повѣстей и драмъ его лучгае
другихъ «Новая Астрея» и «Лаѵра». Геснеръ
былъ ясенатъ на дѣвицѣ Эйдеигеръ, которую
воспѣлъ в ъ своёмъ « Д а ф н н с ѣ » . О н ъ у л е р ъ в ъ
Цюрихѣ, 2 - г о м а р т а 1 7 8 7 г о д а , отъ удара. На
одной изъ площадей е г о родпого города в ъ
честь его возвышается бронзовый иамятникъ.
Изъ сочиненій Геснера н а русскій языкъ
дереведсны слѣдующія: 1 ) Н о щ ь . Перевёлъ Н.
ІІороховъ. Спб. 1 7 7 7 . 2 ) Авелева смврть. Поэма въ 5 пѣсняхъ. Персвёлъ И. Захаровъ. М.
1 7 8 1 . 3 ) Деревяннаянога. ІІІвейдарская идилліягосподина Геснера. Перовёлъсъ нѣмедкаго
II. Каранзинъ. Спб. 1 7 8 3 . 4 ) ІІорвобытный
мореплаватель. Поэма в ъ 2 - х ъ пѣсняхъ. Перевёлъ Д. Еолтинъ. M. 1 7 8 4 . 5 ) Дафнпсъ. Перевёлъ А. ЕІишковъ. Сдб. 1 7 8 5 . 6 ) Златой вѣкъ

Дафнисъ, илп природная любовь пастуха u
пастушки, основанная на волѣ u чистой сельской добродѣтели. Переводъ нзъ сочиненій т.
Геснера. M. 1 7 8 8 . 7) Новая Астрея. Неревёлъ
В . Раевскій. 4 части. М. 1 7 8 9 . 8 ) Лаура, плд
поцалуй в ъ свопхъ дѣйствіяхъ. М. 1 7 9 4 . 9 )
Идилліи и пастушьн поэмы господина Геснера. Перевёлъ В . Лёвшднъ. М. 1 7 8 7 . 1 0 )
ІІолпое собраніе сочііненій Геснера. Перевёлъ
И . Тимковскій. 4 части. М. 1 8 0 2 — 1 8 0 3 .
і.
КЪ АМУРУ.
Ещё в ъ началѣ мая
'Гебѣ, Амуръ жестокій,
Я жертвенникъ поставилъ
Въ домашнемъ огородѣ
й розами и миртоиъ
Обвилъ его, украсилъ.
Не каждое лн утро
Съ-тѣхъ-поръ вѣиокъ душистый
Носплъ тебѣ, какъ жертву?
A было всс напрасно!
Ужь сыплются мятели
По обнажонньшъ в ѣ т в я м ъ —
Она жь ко мнѣ сурова,
Кажъ и въ началѣ иая.
Б А Е О Н Ъ

А.

ДЕЛЬВИГЪ.

II.
І І А І Е М О Н Ъ .

К а к ъ нѣжио заря сквозь орѣшнивъ пылаетъ
И ддкія розы в ъ огпѣ золотитъ!
К а к ъ весело зкавронокъ в ъ небѣ играетъ,
ІІорхаетъ иадъ лугомъ, доётъ и кружитъ!
К а к ъ весело ласточка съ кровли щебечетъ,
Сверкая па солндѣ лазурдымъ крыломъ!
И вѣтеръ рѣзвѣо в ъ листочкахъ трепещетъ,
К а ч а я берёзу надъ спящимъ прудоиъ.
Душмстѣй сталъ лугъ, освѣжонный росою;
В с ё жизнію дышетъ, всё вновь расдвѣло —
И инѣ, убѣлёиноиу лѣтъ сѣдиною,
Я в я с ь , прояснила денница чело.
Мой посохъ меня доведётъ до порога;
Тамъ сяду на с о л н д ѣ — и слабый мой взглядъ
Окинетъ поляіш. Звукъ дальняго рога
II нѣніе нтичекъ меня усладятъ.
0 , какъ здѣсь прекрасно! Лншьгласъумиленья,
Лишь гласъ благодарности слынштся вкругь;
В с ё вторитъ безпечную пѣснь наслажденья—

И в ъ воздухѣ птички u в ь полѣ настухъ.
К а к ъ весело, громко волы крутороги
Мычатъ иа пригоркахъ и в ъ долахъ двѣтныхъ!
0 , долго ли, долго ли буду я , боги,
Свидѣтѳлеиъ вашнхъ щедротъ всеблагихъ?
Уже девяностое лѣто зрю н ы н ѣ —
И если взгляну я на пройденный путь,
В д а л н исчезающій въ синей равдинѣ,
0 , к а к ъ тогда зыблется вздохами грудь!
Ho' сердца волненья, восторги нѣмые
И слёзы — услада тоекующихъ глазъ —
Не скудная ль жертва, о боги благіе?
А х ъ , хладны слова и безсиленъ мой гласъ!
Теките струёй по щекамъ охладѣвшимъ,
В ы , сладкія слёзы, теките струёй!
0 , если я вспомню о дняхъ пролетѣвшихъ,
Мнѣ кажется жизнь моя длинной весной!
И скорбп мгновенья, мгновенья кручины
Короткою были грозою сихъ дпей;
Милѣе смѣются за бурей долины,
Роскошныя нивы и рощи пышнѣй.
Ни молнія надгахъ деревъ не палила,
Ни градъ не врсдилъ полевого плода,
Ни моръ не губилъ моихъ с т а д ъ , не гостила
Подъ кровояъ сей хижины долго бѣда.
К а к ъ я восхищался, надеждой ласкаясь,
К о г д а мои дѣти играли со миой,
Обвившись вкругъ шеи, когда, улыбаясь,
Малютка чуть брёлъ за моею рукой!
К а к ъ я утѣшался падеждою счастья,
К о г д а расцвѣтали отросгки сіи!
« Я буду хранителемъ ихъ о т ъ ненастья —
И небомъ труды наградятся мои!
Они возрастутъ высоко, сановито
И будутъ древами, н плодъ принесутъ,
Дряхлѣющей старости будутъ защитой —
И кости мои въ ихъ тѣин погребутъ.»
Т а к ъ я говорилъ — и, облившись слезами,
Младенцевъ к ъ груди прижималъ — и они
В о т ъ выросли въ цвѣтѣ, любимы богами,
И старость сѣдую лелѣютъ в ъ тѣни.
Т а к ъ выропли грушн, орѣшликъ прохладный
И яблони, кои, какъ юношей былъ,
Ласкаемый в ъ сердцѣ надеждой отрадной,
В о к р у г ъ моей хижины я насадилъ.
ІІодъ кровомъ листовъ оыи птицъ пріютили,
И х ъ старыя вѣтви сплелися шатрояъ:
Отъ бурь защищая, они наклонили
Вершиньі свои надъ моимъ шалашомъ.
Но в ѣ ч н о ли свѣтелъ ручей среди луга?
И горесть слезу y меня извлекла —
К о г д а н а груди моей лшзни подруга
Т ы , Мирта, в ъ объятьяхъ моихъ уиерла.
Д в ѣ н а д ц а т ь ужь разъ иадъ твоею иогилой

Ф і а л к и встрѣчали лладую весну:
Но скоро наступитъ день с в ѣ т л ы й п мнлый,
К о г д а безмятежно съ тобою усну:
Быть-можетъ придётъонъ сь грядущей зарёю.
0 , я с ъ умиленьемъ гляжу, к а к ъ скользитъ
Б р а д а по груди моей снѣжной волною.
К а к ъ вздохъ мой тяжолый её шевеллтъ!
Лобзай, вѣтерокъ перелётный, с ѣ д ы е
В л а с ы старика, какъ лобзаешь порой
Ц в ѣ т у щ а г о юноши кудри златыя,
Иль чорные локоны дѣвы младой.
Сей день ликованію мной посвятится;
Сюда домочадцы сберутся ко мнѣ —
И д ѣ т и , и внуки: алтарь з а д ы я и т с я —
И юный теледъ запылаетъ в ъ о г н ѣ .
З д ѣ с ь жертвеиникъбудетъ предъсимидверями;
У к р а с и в ъ главу благовонныяъ вѣнкомъ,
Я лиру настрою —• и всѣ мы с ъ яольбами
Хвалебные гимны богаяъ воспоёмъ,
И в с ѣ соберёмся подъ липой тѣнистой,
Разсыплемъ на столъ мураву и д в ѣ т ы
И вкусимъ священныя яства, душистый
Сотъ ульевъ, ишено и златые нлоды.»
Т а к ъ говорилъ Паіенонъ престарѣлый,
В с т а л ъ , оііершися на лосохъ кривой,
Созвалъ дѣтей — и въ бесѣдѣ веселой
Сладко пируетъ нодъ липой г у с т о й .
П.

ШіСЛЯРЕВСКІЙ.

III.

ЫОЧЬ.
Ночь тихая меня, свустяся, осѣнила
На камнѣ мшистомъ толъ,гдѣ сладко яуснулъ.
Румяиая заря всё небо затопила
И Ф е б ъ , послѣдній лучь свой к и н у в ъ , утопулъ.
Зардѣлись облака вечернія, з л а т ы я ,
В е с ь западъ запылалъ сіяющшгь огнёиъ,
A тённые лѣса и рощи молодыя
Казались золотымъ обрамлены вѣицоиъ.
В е ч е р ш ш звѣзда долину озарила;
По гнѣздамъ собрались пернатые семьи;
Т ѣ н ь длинная съ горы высокой нисходила —
И медленно глаза солкнулися мои.
Т ы л ь , звонкій соловей, мелодіей игривой
Жнвотворящій сонъ согналъ сч» моихъ очей,
Или о т ъ Фавна бѣгъ Дріады боязливой
Нарушилъ мнръ души забывшейся моей?

Рядъ новыхъ сладкнхъ чувствъ душа моа в к у шаетъ
II новая краса глаза мои ванитъ:
Нрирода, вкругъ меня безмолвно засыпаетъ,
Лишь роща надо мной вѣтвямп шелеститъ.
Здѣсь мѣсядъ блескъ н а л у г ъ свой разлнваетъ
чистый,
Густые сучья тамъ дробятъ его лучи,
Тутъпереливомъдхъ горитъручей сребристый,
A тамъ, какъ-будто днёмъ, сіяетъ холнъ в ъ
ночп.
Благоуханье вкругъ, с ъ потухшею зарёю,
Возноситсясъ двѣтовъ. укрытыхъсредьтравы.
Мой тщетно пщетъ взоръ додъ тѣньн» васъ
гуетою,
Но запахъ нѣжный в а ш ъ укажетъ мнѣ.гдѣ вы!
Вдали видна гора, обросшая кустами;
Тамъ ивы старьш, склоняясь надъ водой,
Распространяютъ т ѣ н ь кудрявыми верхазш,
Клонящижися внизъ подъ листьевъ густотой.
Съ горы дотокъ свой дуть в ъ равнину направляетъ.
Я слышу шумъ его: онъ катится, журчитъ,
0 камни струй своихъ стремленье умѣряетъ
II пѣну бѣлую съ собой в ъ долину мчитъ.
Вотъ всплыли о б л а к а — и дышсою прозрачной
Задсриутъ блѣдный ликъ задумчивой луны.
0 , свѣтлая, явисъ! р а з с ѣ й т ѣ н ь почд мрачной
И озари мой дуть съ лазурной вышины!
ІІойду н а злачдый холмъ, г д ѣ випограда лозы
й хмѣль, віясь, долзутъ и образуютъ сводъ,
Г д ѣ , заплетясь, растутъ с ъ малиной дикой розы
И льётся, серебрясь, дотокъ хрустальныхъ водъ.
Съдрузьями часто тамъ, увѣнчанный цвѣтами,
За чашей круговой я В а к х а величалъ
И, голосъ съедиішвъ свой с ъ милыхъ голосами,
ІІѢснь радосгную в ъ ч е с т ь безсмертноиу п ѣ валъ.
Всесильный богъ випа самъ холмъ тотъ посѣщаетъ,
Серебряныхъ мпѣ чаіпъ з д ѣ с ь часто слышенъ
стукъ
И луттшкъ въ ѵжасѣ священномъ замираетъ,
Внішая смѣху устъ д илеску многихъ рукъ.

В е с ѣ д к а мврныхъ мѣстъ, подъ тѣнь свою г у стуіо
Прими иеня и спомъ прохладішмъ усдокой!
П у с т ь дѣву хоть во енѣ увижу дорогую
И счастлдвъ буду той ирекрасною мечтой!
II.

К А Т Е Н П П Ъ .

ЯЕОБИ.
Іоаннъ-Генрихъ Якоби, старшіп братъ изв ѣ с т и а г о профессора Фридриха-Генриха Якоби, родился 2 - г о сентября 1 7 4 0 года въ Дюссельдорфѣ. Посвятивъ молодость изученію философіи н богословія, онъ получнлъ, 110 окончаніи курса въ Гёттингенскомъ универсвтетѣ,
мѣсто лрофессора фдлософід в ъ Галле, гдѣ познаколился съ поэтомъ Глеймомъ, чья дружба
и совѣты лобудили молодого философа снова
понробовать свои силы в ъ поззіи, давно уже
имъ брошеидой, какъ бездлодное увлеченіе молодостя. Послѣдніе годы своей жизни Якобн
дровёлъ во Фрейбургѣ, занимая каѳедру профессора изящныхъ наукъ, г д ѣ и умеръ 4 - г о
іюня 1 8 1 4 года, на семдесятъ-четвёртомъ году
жизни.
Сентиментальность, бывшая болѣзнью в ѣ к а
и о т ъ которой не убереглись даже болѣе сильные таланты, чѣзіъ Якоби, нашла, къ сожалѣнію, столь излишнее выраженіе въ его перв ы х ъ поэтическихъ опъітахі), что ограничься
о н ъ одними подобньши произведеніями, то в ъ
исторіи литературы было бы упомянуто о нёиъ
р а з в ѣ только какъ олредставителѣ ложлагонадравленія. Словолъ, его обращенія къ Хлоялъи
Дафиамъ и толу лодобиыя дьесы прдяадлежатъ
к ъ тому родупроизведеиій,которыйтолькоудив л я е т ъ , какъ могутъ развитые люди увлекаться ііодобнымя веяі,ами. Т ѣ м ъ не менѣе, годы и
здравый сиыслъ наконецъ сдѣлали своё. Убѣжденіяболѣе здравомыслящихъ людейзаставилнего отказаться отъярежняго направленія—
и уже въ 1 7 6 9 году ішсалъ онъ своеиу другу
Клоду, при посылкѣ новой поэмы: «вотъ ваиъ
произведеніе, гдѣ яѣтъболѣе нд словаобъАмур ѣ . Скоро я совсѣмъ р а з с т а н у с ь съ этимъ шалуноыъ и запншу его в ъ инвалиды.» Съ этого
времени поэзія Якоби придяла болѣе твёрдое
и болѣе жизненное направленіе. Онъ достигъ
умѣнья выраясать въ свонхъ стихахъ истиннопоэтическое чувство, взявъпредметоаіъ подражанія иростую маперу Гёте. y своеііную ииъ впо-

слѣдствіи до такой степени, что многія изъ его
нѣсень принимались публикою за нронзведенія
самого учителя. Лучше всего удавался Якоби
тотъ лирическій родъ, в ъ которомъ изображались тпхія, свѣтлыя радости сѳмейнаго круга,
материнская любовь съеясчастьемъ изаботами.
Его обращенія къ Богу, проникнутыя искренней вѣрой въ будуіцую жизпь, звучатъ сажымъ
правдивымъ, непринуждённымъ чувствомъ. Отъ
ирёжней ложной манеры сохраиилъ онъ, късчастыо, одао благозвучіе стиха, легкон спокойно
выливавшагося изъ-подъ его пера. При этоиъ
однако должно замѣтить, что если лирическій
характеръ произведеній удавался еіу вполнѣ,
то нельзя сказать того же о драіатическомъ
двюкеніи, которое всегда составляло слабую
сторопу его таланта.
ПѢСНЯ.
Гдѣ фіалка, мой ц в ѣ т о к ъ ?
Прошлою вссною
Здѣсь поилъ её потокъ
Свѣжею струёю.
ІІѢтъ ея! Весна прошла •—
II фіалка отдвѣла.
Розы были тамъ в ъ с ѣ н и
Рощицы тѣнистой;
Оживляли долъ оыи
Красотой душистой.
Лѣто быстрое прошло,
Лѣто розы унесло.
Гдѣ фіалку я видалъ,
Тамъ потокъ игривой
Сердде в ъ думу погружалъ
Струйкой говорливой.
ІІламень лѣта былъ жестокъ:
Истощёішый смолкъ потокъ.
Гдѣ видалъ я розы, тамъ
Рощица, бывало,
В ъ зной пріютъ давала намъ...
Что съ пріютомъ стало?
Вѣтръ осенній бушевалъ —
II пріютный листъ опалъ.
Здѣсь нерѣдко по утрамъ
Мнѣ пѣведъ встрѣчался —
II живымъ его струямъ
Отзывъ откликался.
Нѣтъ его. Пѣвецъ увялъ —
Съ низгь и отзывъ замолчалъ.
В .

ЖУКОВСКІЙ.

ЛЕСОИНГЪ.
Готтольдъ-Эфраимъ Лессингъ родился 2 2 - г о
я н в а р я 1 7 2 9 года, въ небольшомъ лужидкомъ
городтсѣ Каменцѣ. Отецъ его, славянинъ по
происхожденію и нѣмедъ по восгштаиію, з а нималъ в ъ нёмъ мѣсто пѳрвенствующаго пастора, получённое имъ, какъ бы по наслѣдству, послѣ своего тестя Феллера, на дочери
котораго онъ былъ женатъ и имѣлъ отъ неё
д в у х ъ дочерей и девятерыхъ сыновей, изъ которыхъ старшій, Готтольдъ-Эфраимъ, прославилъ и і я Лессинговъ, послуживъ много
и честно свошш великими талантами на благо
своего народа. Воспитаніе молодого Готтольда,
получённое имъ въ домѣ родительскомъ, было
сажое патріархальное, в ъ духѣ строгаго лютеранизма. По семенньшъ преданіямъ, в ъ нёмъ
рано обнаружилась страсть к ъ кннгамъ и ученыо. Н а двѣнаддатомъ году онъ былъ отданъ
въ мейсенскую школу, в ъ которой пробылъ
до 8 - г о іюля 1 7 4 6 года, послѣ чего, 2 0 - г о
сентября того же года, поступилъ в ъ число
студентовъ Лейпцпгскаго университета, по
богословскому факультету. Но н и в ъ зіейсенской школѣ, ни въ Лейпдигскомъ университетѣ молодой Лессингъ, къ огорченію своихъ родителей и наставниковъ, не хотѣлъ быть тѣмъ,
что называется «хорошій ученикъ», или « х о рошій студентъ». Хотя тогдашній Лейпдигскій университетъ и считался одникъ изъ лучшихъ, но Лессингъ былъ не такой человѣкъ,
чтобы ему могъ понравитьсякакой-нибудь н ѣ мецкій университетъ того времени, в ъ которыхъ, по болыпей части, лекціи читались по
учебникамъ, a в ъ духѣ преподаванія господствовали вообще непроходимый педантизмъ и
етрашная сухость. Поэтому неудивительно, что
Лѳссингъ только для формы считался сначала
в ъ богословскомъ, a потомъ вч, медицинскомъ
факультетахъ, тогда-какъ на самомъ дѣлѣ онъ
занимался всѣмъ, что только привлекало его
вниманіе, между-прочимъ — и богословіемъ
и медидиною, и, прптомъ, самъ по себѣ, какъ
ему хотѣлось, a не офиціальнымъ порядкомъ.
Что же онъ, в ъ саюмъ д ѣ л ѣ , дулалъ д ѣ лать с ъ собою, до такой степени неглижируя своими занятіями? Было надъ чѣмъ призадуматься отцу, погоревать матери. Коночно,
и не посѣщая лекдій, сынъ и х ъ самостоятельньми занятіями могъ пріобрѣсть несравнснно болѣе знанііі, нѳжели аккуратнѣйшіе
і изъ его товарнщей; но кто же можетъ повѣрить,

что студентъ, не посѣщая лекцій, не теряетъ,
a выпгрываетъ время для пріобрѣтенія глубокихъ и обшнрныхъ знаній. Но этого мало!
До родптелей ста.іи доходить слухи, что сьінъ
ихъ водится съ бездомнымн гуляками и актёрами, что лучшій д р у г ъ его и руководитель—
грязный вольнодумецъ Миліусъ, который ходитъ в ъ сапогахъ безъ подошвъ и съ г о л ш и
локтями — томъ салый Миліусъ, который осмѣялъ в ъ наглой сатирѣ весь Каменецъ, a въ
тонъ числѣ и первенствующаго пастора, его
почтеннаго отца, и прочее, и прочее. Наконецъ
дошля дородныхъизвѣстія, что Лессингъ самъ
прпнялся писать пьесы для театра, что онъ
даже хочетъ сдѣлаться актёромъ. Послѣдпяго
намѣренія онъ, вѣроятно, не имѣлъ; что же
касается остальныхъ огорчительныхъ пзвѣстій, то ихъ нельзя было назвать выдункою.
Огорчённые родители рѣшились вызвать сына
въ Каменецъ, хотя сильно сомнѣвались въ
его послушаніи; но восемнаддатилѣтній юноша
не замедлилъ исполнить и х ъ желаніе — и старики вскорѣ ииѣли удовольствіе удостовѣриться, что онъ вовсе не былъ пьяница и буянъ, к а к и і ъ его изображала молва. Ыапротивъ, во всё продолженіе своего трёхмѣсячнаго пребыванія в ъ Каменцѣ онъ держалъ
себя, какъ порядочный юноша: сидѣлъ дома,
читалъ и сочинялъ проповѣди, которыя оказались хорошиіш. Убѣдившись во-очію, что
слухи о безпутствѣ сына были по меньшей мѣрѣ сильно преувеличены, старики рѣшились
наконедъ, послѣ трёхмѣсячнаго испытанія,
отпустить его снова в ъ Лейддигъ. Нолишь
толысо воротился онъ т у д а , какъ пошли о нёмъ
прелотіе слухи: что онъ по прежнему не ходптъ
на лекціи и водитъ компанію съ Миліусомъ и
актёрами, a спустя полгода получилось наконецъ положительное и з в ѣ с т і е , что онъ покинулъ съ Миліусомъ Лейпцигъ и переселился
в ъ Берлинъ. Вскорѣ и з в ѣ с т і е это подтвердилось, къ немалому огорченію первенствующаго пастора и его доброй жены. Житейское
положеніе Лессинга въ Берлинѣ сначала было
очень незавидно, до в с к о р ѣ немного поправилось, благодаря доручённому ему исправленію
латинскаго перевода огромной д'Эрблотовой
«Восточной Библіотеки», доставившему ему
2 0 0 талеровъ вознагражденія. В ъ 1 7 5 2 году
Лессингъѣздилъвъ Виттенбергъ для держанія
магистерскаго экзамена, откуда возвратился
въ томъ же году в ъ Б е р л и н ъ іагистромъ, гдѣ
снова принялся за составленіе рецензій для
извѣстной «Фосовой Г а з е т ы » , которыми онъ

обезпечнвалъ свой столъ п до поѣздкя своей
в ъ Виттенбергъ. Съ т ѣ м ъ вмѣстѣ, принялся
о н ъ п за изданіе собранія свонхъ сочинепій,
которыхъ въ теченіе д в у х ъ слѣдующнхъ год о в ъ — 1 7 5 3 и 1 7 5 4 — вышло четыре части.
Изданіе это было принято критикою и публикою, за исключеніемъ сторонниковъ Готшеда,
с ъ живымъ сочувствіемъ и одобреніемъ, причёмъ лирическія стнхотворенія и драматическія
произведенія Лессинга были недедленно причислены къ «лучжимъ украшеніяиъ германс к а г о Парнаса», a авторъ ихъ признанъ «однимъ изъ иисателеи, прииосящихъ славусвоему
отечеству». В ъ 1 7 5 5 году Лессингъпредполаг а л ъ отправиться въ Москву, для занятія одной изъ каѳедръ вновь открытаго тамъ ушіверситета; но предположеніе это не состоялось, вслѣдствіе предпочтеяія, отданнаго готшедисту Рейхелю. Эти неудачи заставилп Лесс и д г а прпнять предложеніе нолодого и богат а г о лейпцигскаго купца Винклера отправиться с ъ нимъ, въ качествѣ отчасти товаряща,
отчасти — наставника, съ жалованьемъ 3 0 0
талеровъ въ годъ на всёнъ готовомъ, въ трёхлѣтнее путешествіе по Е в р о п ѣ , для довершенія своего образованія. В ъ маѣ путешественники дѣйствительно отправились в ъ путь,
но в ъ августѣ мѣсяцѣ, т о - е с т ь по прибытіп
в ъ Амстердамъ, были остановлены в ъ дальнѣйшемъ его продолженіи роковымъ извѣсгіемъ о нападеніи Фридриха II на Саксонію и
занятіи Лейпцига прусскими в о й с к а ш . Т а к ш ъ
образомъ, начатое путешествіе пришлось отлояшть; но вскорѣ послѣ того они поссоршгась,
и Лессингъ опять увидѣлъ себя в ъ томъ же самомъ положеніи, отъ котораго ему такъ хотѣлось избавиться, уѣзжая изъ Верлина. Возвратившись въ Берлинъ, Лессингъ, вмѣстѣ
с ъ книгопродавцемъ Николаи, основали нов ы й журналъ,подъ названіемъ «Литературныя
П и с ы а » , издававшійся въ 1 7 5 9 — 1 7 6 4 год а х ъ . Душою этого журнала сдѣлался Лессингъ,
изъ статсй котораго почти исключительно составлены были первыя его книжки, отличавшія с я особенною жестокостыо своихъ нападеній.
Но эта-то рѣзкость сужденій и была главною
причиной успѣха «Литературныхъ Писемъ» въ
публикѣ и первымъ условіемъ сильнаго влія н і я ихъ на писателей, Внрочемъ, участіе Лессинга въ «Литературныхъ Писыаахъ» было
весьма непродолжительно: оно длилось не болѣе того, сколько нужно было, чтобы возбуд и т ь напряжонное вниманіе общества къ новому критическоиу направленію и образовать

ной теоріи Дидро, что драиѣ иора начать. вмѣсто героевъ и полководцевъ, изображать челов ѣ к а такого, какъ мы всѣ, в ъ такой обстан о в к ѣ и такихъ коллизіяхъ, которыя знакомы
в с ѣ м ъ намъ изъ собственнаго опыта, по собствепной радости и скорбн, a не изъ Тита-Лпвія н Плугарха. Кояу неизвѣстно громадное
д ѣ й с т в і е драмъ, написанныхъ Дидро по этому
нриндипу. Дидро опирался при созданіи своихъ
драмъ н а англійскихъ дранатурговъ; Лесеингъ,
изучившійДидро и англійскую драму, пронпкся
этою теоріею — и «Миссъ Сара Симпсонъ» была слѣдствіемъ этого настроенія. Но если по
теоріи первепство остаётся за Дидро, то оправдапіе этой теорід на дѣлѣ безспорно принадлежитъЛессингу, т а к ъ - к а к ъ « С а р а Симпсонъ»
была написана двумя годами раньше появленія в ъ свѣтъ первой драяы Дидро изъ быта
среднихъ классовъ. Обрадованныйблистательнымъ пршоженіемъ своей теоріи къ дѣлу,
Дидро разобралъ «Миссъ Сару» в ъ « J o u r n a l
E t r a n g e r » , причёмъ заключилъ свою рецензію слѣдующими многознаменательньши словами: «Выть-можетъ, искусству необходнмо ещё
усовершенствоваться в ъ Германіи; но германскій геній уже обратился к ъ нриродѣ. Это
истшшый путь! Д а и д ё т ъ он7> по этому пути!»
Первое требованіе, которому надобно было
удовлетворить послѣ того, к а к ъ «Сарою Симітсонъ» введеиа была в ъ пскуество натура,
это было введеніе въ искусство надіональнаго
и совреыеннаго содержанія. В с ё это было иснолнено Лессингомъ въ драмѣ «Минна фонъБарнгельяъ». Доперіода, ознаменованнаго появленіем7> въ свѣтъ этой драмы, нѣмецкая поэзія страдала безжизненностью. Всѣмъ поэтамъ было заповѣдано стараться превзойти
другъ друга длиннотою и мелочностью в с я кихъ описаній, причёмъ требовалось подробное
описаніе въ ландшафтѣ каждой тропинки, a в ъ
портретахъ героевъ н к р а с а в и д ъ — каждаго
волоска. Всё это дѣлалось по теоріи. Поэтому недостаточпо было для оживленія нѣмецкой поэзіи практически в в е с т и в ъ поэзію
жизнь: необходимо было т а к ж е теоретически
разрушить теоретическіе предразсудки, сбивініе с ъ толку доэтовъ, и создать новую теорію
поэзіи. Это сдѣлалъ Лессингъ своимъ «Лаокоономъ». Дѣйствіе, произведённое этой книИмя Лессинга, какъ драматурга. уже было гою н а развитіе нѣмецкой лптературы, было
прославлено драмою «Миссъ Сара Симпсонъ», т а к ж е велико, какъ дѣйствіе «Литературныхъ
явившейся в ъ дечати и на сценѣ в ъ 1 7 5 5 Писемъ» и «Минпы фонъ-Варпгельмъ». Г ё т е
году. Названная драла, помимо другихъ сво- и нотомъ Шиллеръ воспитачіись этою теоріихт. достоинствъ, дорога для насъ ещё тѣ«ъ, ею. В о т ъ что говоритъ объ этомъ самъ Г ё т е :
что есть первое приложеніе к ъ дѣлу извѣст-

его дѣятелей. Литературныя ішсьма начались
в ъ 1 8 5 9 году. Изъ девятнадцати писемъ,
составляющихъ содержаніе первыхъ восыии
нумеровъ, восеннадцать написаны Лессингомъ.
З а т ѣ н ъ , около третьей долн в с ѣ х ъ статей,
помѣщённыхъ въ журналѣ ио ноябрь, также
принадлежатъ ему; потомъ его статьи стали
появляться очень рѣдко, а , наконецъ, и вовсе
исчезли со странидъ журнала, чтобы появиться' еіцё всего одинъ разъ в ъ видѣ заключительпаго ( 3 3 2 - г о ) письма, которымъ и окончилось въ 1 7 6 4 году самое изданіе. Внѣшней
причшюю прекращенія постоянной работы
Лессинга въ «Литературныхъ Письіахъ» было TÖ, что онъ, лроживъ около двухъ лѣтъ
в ъ Берлинѣ, внезапно у ѣ х а л ъ изъ этого города, вѣроятно соскучившись жить въ нёмъ.
У с к а к а в ъ изъ Берлина в ъ к о н ц ѣ 1 7 6 0 года,
чтобы принять лѣсто секретаря пріі генерал ѣ Тауэнцинѣ въ Б р е с л а в л ѣ , Лессингъ былъ
сначала въ восторгѣ отъ перемѣны своего положенія; но скоро восторгъ его ярошолъ, такък а к ъ сухія должностныя занятія, которыми
ОІІЪ скоро сталъ тяготиться, отнимали Y него
слишкомъ много времени. Вирочемъ, свои служебныя обязапности онъ исполнялъ, надо дун а т ь , очснь вштатцльно, потому-что оставался ira этомъ яѣстѣ болѣе четырёхъ лѣтъ. Въ
Вреславлѣ Лессингъ вёлъ весьма разсѣянпую
жизнь. Ile стѣсняемый недостаткомъ денегъ,
онъ могъ пользоваться всѣми развлеченіями, и, какъ слѣдовало ожидать отъ его характера, пользовался ими широко. Окружонный толпою пріятелей, онъ каждый вечерч.
заключалъ театромъ и дружескимъ ужиномъ,
послѣ котораго, чутьне до свѣта, короталъ
время за картами, къ которьтмъ сильно пристрастился в ъ Бреславлѣ. Оставивъ въ 1 7 6 5
году Бреславль и службу при Тауэнцинѣ, Лессингъ воротился въ Берлинъ снова литературнымъ бобылёмъ и принуждёнъ былъ тотчасъ
же заняться приготовленіемъ къ изданію паписанныхъ имъ въ Бреславлѣ: драмы «Минна
фонъ-Варнгелыгь» и пзслѣдованія о характеристическихъ отличіяхъ поэзіи отъ другихъ
искусствъ, подъ заглавіемъ «Лаокоонъ, или
границыживописиипоэзіи», чтобы не остаться безъ копѣйки.

«Надо быть юношею, чтобы вообразить себѣ,
какое дѣйствіе оказалъ н а насъ лессинговъ
«Лаокоонъ». Онъ поднялъ насъ изъ бѣдной
сферы внѣганихъ очертаній въ свободную область мысли. Разомъ бнло нвзвергнуто искажоняое понятіе о томъ, что поэзія должна
подражать живопиеи. М ы были озарены, какъ
молвіею; мы отбросили в с ѣ прежнія понягія,
какъ ветхую рухлядь; намъ казалось, что ш
сяасены теперь отъ в с я к а г о зла.» ІІослѣ «Литературныхъ Писемъ» Лессингъ началъ считаться первымъ критикомъ Германіи; послѣ
«Лаокоона» утвердилась его репутація, какъ
великаго мыслителя и великаго учонаго, a послѣ «Минны фонъ-Барнгельмъ — онъ былъ
признанъ знаменитѣйшимъ изъ поэтовъ.
Проживъ д в а г о д а в ъ Берлинѣ, Лессингъувидѣлъ, наконецъ, что ему надо выдти какъ-нибудь изъ того тяжолаго положенія, въ которое
ввергла его собственная неразсчётливосгь. В ъ
это тяжолое для него время, онъ совершенно
неожиданно получилъ приглашеніе занять мѣсто «драматурга» при т е а т р ѣ , когорый устраивался тогда въ Гамбургѣ, подъ гронкимъ
именемъ «національнаго». Лессингъ принялъ
предложеніеи тотчасъ по пріѣздѣ въ Гамбургъ
рѣшилъ, что будетъ издавать театральный
листокъ, въ которолъ станетъ съ равнымъ
вяиманіемъ разбирать и пьесы, игранныя на
театрѣ, и игру актёровъ. Что же касается
сочиненія пьесъ для т е а т р а , то опъ вовее отказался отъ этой мысли. Такимъ образомъ
Лессингъ, подъ именелъ «драматурга», принялъ на себя обязанность театральнаго критика. Изданіе журнала продолжалось ровно
годъ (отъ 2 2 - г о апрѣля 1 7 6 7 до 1 9 - г о апрѣля 1 7 6 8 года), причёмъ быловыдано 1 0 4 нуіиера. Немногилъ больше продолжалось и су~
ществованіо «націоиальнаго театра». Единствеішымъ результатомъ громкаго прсдпріятія
остался театралыіый ж у р н а л ъ Лессинга, знаменитая «Гамбургская Драматургія». По паденіи предпріятія, подавшаго поводъ къ названному изданію, Лессингъ вновь увидѣлъ с е бя въ очень затруднительяыхъ обстоятельствахъ, и з ъ - н о д ъ гнёта которыхъ выручило
его предложеніе прияять мѣсто библіотекаря
при знаменитой библіотекѣ въ Вольфенбюттелѣ, съ 6 0 0 талеровъ жалованья в ъ годъ.
Лессингъ принялъ предложеніе съ восторгомъ и в ъ иаѣ 1 7 7 0 года уже былъ в ъ
Вольфенбюттелѣ. Первое время новой жизнп прошло для Лессинга очень лріятяо: библіотека привела его в ъ восторгъ своями бо-

гатствами и обиліемъ драгоцѣнныхъ книгъ н
рукописей, въ числѣ которыхъ многія быля
очень важны для науки и совершенно ещё неизвѣстны. Но онъ не принадлежалъ къ числу
т ѣ х ъ людей, которыхъ могутъ надолго удовлетворить старыя книги и руконпси. Вскорѣ
любовь къ иоззіи нроснулась в ъ нёмъ снова —
и в ъ 1 7 7 2 году явнлась новая его трагедія
«Эмнлія Галотти». Пьеса нроизвела совершеяный фуроръ, особенно в ъ средѣ даровнтой
молодёжи. Гёте и друзья его ие ошиблись,
н а з в а в ъ «Эшілію Галотти» явленіеяъ небывал ы м ъ : ею начинается новый періодъ нѣмедкой
поэзіи. Своими прежнігая двумя драмами Лесс и н г ъ провёлъ нѣмецкую драму черезъ два
фазиса развитія. Оставалось поэзіи сдѣлать
ещё одинъ шагъ, чтобы занять положеніе,
приличное ей в ъ національной жизни, принявъ
в ъ себя такое содержаніе, которое поставило
бы ея произведенія въ гармонію съ великими
историческили интересами національнаго развитія — и прпмѣръ тоыу былъ показанъ «Эжиліею Галотти».
Съ переселеніемъ Лессинга в ъ Вольфенбіоттель, совнавяіилъ съ новымъ періодомч. его
литературной дѣятельности, измѣнился и самый характеръ его частной жизни. Изъ скит а л ь ц а , онч> превращается в ъ осѣдлаго жителя
маленькаго городка, в ъ которомъ проживаетъ
почти одиннадцагь лѣтъ, до самой своей снорти. Причиной этой рѣзкой перемѣны в ъ образ ѣ жизниславнаго писателя была его женитьба
в ъ 1 7 7 6 году на г-жѣ К ё н и г ъ , вдовѣ гамбургс к а г о негоціанта и, вмѣстѣ съ тѣмъ, одной
и з ъ образованнѣйшихъ и лучшихъ зкснщинъ
своего времени. Co вреиени женитьбы, онъ пеі ресталъ быть скорыяъ в ъ своихъ рѣяіеніяхъ и
і сдѣлался очеяь внилателеяъ к ъ ея совѣтамъ,
к а к ъ ему постуяить в ъ томъ или другомъ д ѣ л ѣ , потоіу-что ояа совершенно понимала его
характеръ и смотрѣла на вещи его глазами, но
обладала больпшлъ житейскимъ благоразуміемъ,нежели онъ. Встунивъ в ъ бракъ съ г-жою
Кёнигъ, Лессингъ совершенно успокоился и
узке ие думалъ болѣе объ измѣнеиіяхъ къ лучшему въ своихъ обстоятельствахъ. Глубокая
симпатія, суяіествовавіпая между ними. дѣлала
ихъ соверпіенно счастливыми, и люди, посѣіцавяііе Лессипга въ это время, ие логли говорить безъ восторга о г - ж ѣ Лессингъ и о тихой
жизни въ ихъ долѣ. Но счастливый неріодъ
в ъ жизни Лессинга былъ непродолжителенъ:
ровно черезъгодъ жена его умерла отъ родовъ
послѣ тяжолыхъ страданій. Смерть ліены со-

крушила здоровье Лессинга. Онъ одряхлѣлъ и
сдѣлался задуичивъ до разсѣянности. Послѣдніе три года жнзни Лессинга, употреблённые
имъ почти шждючительно н а борьбу противъ
обфихъ враждовавшихъ между собою и съкатоликамипротестантскихъ партій иобширнуюполеиику съразными лицами, были ознаменованы
созданісмъ лучшаго изъ его поэтическихъ произведеній, драмы «Натанъ Мудрый», выше которой в ъ нѣмецкой литературѣ но колоссальному значенію стоитъ только «Фаустъ» Гёте.
Послѣдпигь произведенісмъ Лессинга б ш о
«Воспитаніе человѣческаго рода», изданное въ
1 7 8 0 году. Лессингъ скончался 15-го февраля
1 7 8 1 года, въБрауншвейгѣ, н а 52году жизнп.
В ъ 1 8 5 3 году ему былъ воздвигнутъ, по н а ціональной подпискѣ, памятникъ въ Б р а у н т вейгѣ.
Перечисляя заслуги Лессинга, ИІерръ говор и т ъ , что онъ «сшгою своей классической критики возвратилъ нѣнедкую поэзію изъ заоблачныхъ странъ Клошптока и изъ «романтической зеили» Виланда в ъ е я отечество и научилъ её быть нѣмедкой, говорить по-нѣмецки
и, вмѣстѣ съ тѣмъ, свободно. .. Надѣлённый
превосходными знаніями, онъ изслѣдовалъ всё
и ничѣмъ не давалъ себя подкупить. Онъ
у в а ж а л ъ нравственное содержаніе христіанс т в а , выраженіе котораго о н ъ находилъ в ъ
словахъ «Евангелія» Іоанна: «дѣтп, любите
д р у г ъ друга», и не скрывалъ должнаго през р ѣ н і я к ъ сухой формалистикѣ. Оиъ охотно
признавалъ заслуги французовъ въ уничтожепіи мрака средневѣковаго невѣжества, но безпопдідяо осуждалъ ихъ псевдоклассидизмъ и
выразилъ пробуждающееся самосознаніе н ѣ мецкой поэзіи относительно галломаніивъ слѣдующихч, краткихъ, но сильныхъ словахъ:
«укажите ииѣ хоть что-нпбудь в ъ веливдгь
Ііорнелѣ, чего би я ни могъ сдѣлать лучше!»
Вліяніе его распространялось всюду, возбуждая к ъ дѣятельности и часто, вмѣстѣ с ь тѣяъ,
д а в а я и образды. Онъ посвящалъ одипаковое
вниканіе и одинаковый т р у д ъ какъ великпму,
т а к ъ и вѳщамъ повидимому самьиъ незначихельнымъ. Его «Лаокоонъ или границы живописи и поэзіи» и « Г а і б у р г с к а я Д р а м а т у р г і я » —
безсмертныя произведепія этой критики. «Лаокоонъ», котораго справедлпво мождо назвать
первымъ документомъ новой эстетшш, полож и л ъ конецъ одностороннему господству принд и д а поэтической живописи и усталовилъ границу меясду пласгическими искусствами, которыхъ принцппъ есть спокойствіе, и тоничс-

скими, пршіцапъ которыхъ — движеніе. « Д р а матургія» уничтожила господство иностранн ы х ъ драмъ н открыла нѣмецкую сцену для
оригннальннхъ произведеній. Наперекоръ в с я кпмъ превратностямъ, злословію u ненавистя,
онъ неустаино стремился и в ъ н а ѵ к ѣ и въ иск у с с т в ѣ къ освобожденіш нѣмецкаго духа,
стреиился всегда нрилежно, осиовательно и
в м ѣ с т ѣ гуманао, давая всему новую жизнь и
не отворгая добраго п в ъ старинѣ, если оно
тамъ было.»
И з ъ сочиненій Лессинга н а русскій языкъ
переведены слѣдующія: 1 ) Эмилія Га.готти.
Тр. в ъ 5 д. Пер. съ нѣм. П. А. Спб. 1 7 8 4 . 2 )
Эмилія Галотти. Тр. въ 5 д. Пер. съ нѣм. Н.
Карамзинъ. М. 1 7 8 8 . 3 ) Эмилія Галотти.
Т . в ъ 5 д. Перев. съ нѣм. А. Я х о н т о в а . ( « К л а с сичсскіе Иностранные Писателп в ъ русскомъ
переводѣ», 1 8 7 5 , т. I.) 4 ) Кладъ. Др. въ 1 д.
Пер. оъ нѣм. Спб. 1 7 7 0 . Изд. 2 - е . М. 1 7 8 8 . 5 )
Молодой учоный. Др. въ 3 д. Пер. съ нѣм. А.
Нартовъ. Спб. 1 7 6 5 . 6 ) Солдатское счастье.
Др. в ъ 5 д. Переложилъ съ нѣмедкаго нарусскіе
н р а в ы И . 3 . М. 1 7 7 0 . 7 ) Избранныя басни
Г , Э. Лессинга, Перевёлъ с ъ нѣм. В . Папышевъ. Спб. 1 8 1 6 . 8 ) Лаокоонъ, плн о граігацахъ живописи н иоэзіи. Лессинга. Переводъ
Е . Эдельсона. М. 1 8 5 9 . 9 ) Натанъ Мудрый.
Драматическое етпхотвореніе в ъ пяти дѣйс т в і я х ъ Лессинга. Переводъ В . Крылова.
( « В ѣ с т н и к ъ Европы», 1 8 6 8 ,
1 0 и 11.)
і.
В О Л К Ъ

И

Л Н С И Ц А .

«Копечно, я не безъ г р ѣ х о в ъ ! »
Лисѣ Волкъ говорилъ: «а, право, изъ волковъ
Едва ли гдѣ найдёшь д р у г о в а ,
Который бы, какъ я, великодушенъ былъ.
Представь: ягнёнокъ разъ в ъ г л а з а меня бранилъ!
Ие тронулъ я его, не молвилъ д а ж е слова.
Объ этомъ вотъ ни кто не с к а ж е т ъ иикогда.
A если бъ слышали, кума, к а к ъ о н ъ бранился.»
— « Д а , помніо: это в ѣ д ь случилося тогда,
Какъ костью, кумъ, т ы яодавился.»
А.

ИЗМАЙЛОВЪ.

II.
О Р Е Л Ъ

II

СОВА.

Юпитеровъ орёлъ съ Мішервішой совой
ІІоссорились между собой.

«Ночное чучело!» с к а з а л ъ орёлъ. — «Потнше!
Ты здѣсь сидишь ничуть меня не выше;
Такъ, стало, мы р а в н ы ! » — «Да! оба въ небесахъ;
Но я взлетѣлъ сюда н а собственныхъ крылахъ,
A ты? — тебя внесла богиня на рукахъ!»
М. ДМПТРІЕВЪ.

III.

ІІЗЪ ТРАГЕДІИ сЭМИЛІЯ ГАЛОТТП».
ДѢЙСТВІЕ V, ЯВЛЕНІЕ V.
ПРИНЦЪ,

МАРИНЕЛЛИ
ГАЛОТТИ.

ИОДОАРДО

настоящихъ обстоятельствахъ, это — удаленіе
о т ъ свѣта, монастырь — и к а к ъ можно скорѣе.
П Р Н Н Ц Ъ . Монастырь?
О Д О А Р Д О . A до-тѣхъ-поръ пусть плачетъ
н а глазахъ y отца.
ПРИНЦЪ. И такая к р а с а в щ а должна увяд а т ь въ монастырѣ? Ужелн одна разбитая надежда должна дѣлать насъ иепрнмирішыми в ъ
отношеиіп къ свѣту? Но, во всяконъ случаѣ,
никто не можетъ противорѣчить отцу. Увезите
в а ш у дочь, Галотти, куда вамъ угодно.
О Д О А Р Д О (Маринелли). Что скажете в ы ,
милостивый государь?
М А Р И Н Е Л Л П . Вы меня ещё вызываете.
О Д О А Р Д О . 0 , нисколько, нисколько!
П Р И Н Ц Ъ . ЧТО таяъ между ваяи?
0 Д О А Р Д О . Ничего. в а т а свѣтлость, ничего.
Мы разбпраеяъ, кто изъ насъ ошибся въ васъ.
П Р И Н Ц Ъ . Какъ такъ? Объяснитесь, Маринелли.
M А Р И Н Е Л Л Н . Мнѣ жаль, что я принуждёнъ
противорѣчпть милостіівому рѣшенію моего
привца. Но если долгъ дружбы требуетъ отъ
меня прежде всего искать в ъ нёмъ справедливаго судью...
П Р И Н Ц Ъ . Какой дружбы?
М А Р И Н Е Л Л И . Вы знаете, принцъ, какъ я
любилъ графа Аппіани, к а к ъ наши души сливались въ одну...
О Д О А Р Д О . Вы знаете это, принцъ? Въ таколъ случаѣ вы только одни это знаете.
МАРИНЕЛЛИ.
Назначенный имъ саяимъ
быть его мстителемъ...

П Р И Н Ц Ъ . А , мойдобрый, честныйГалотти.
Ужьнепремѣпно случплось что-нибудьважное,
если я вижу в а с ъ y себя. Для бездѣлицы вы
бы не пришли. ІІо я не хочу упрекать васъ.
О Д О А Р Д О . Ваша свѣтлость, я считаю, во
всякояъ случаѣ, неприличнымъ навязываться
къ своему государю. Koro онъ знаетъ, того и
призовётъ, если имѣетъ в ъ нёмъ нужду. Даже
я теперь я прошу извиненія...
П Р И Н Ц Ъ . Какъ бы я желалъ, чтобъ многіе
другіе ииѣли эту гордую скроюость! Но к ъ
дѣлу. В ы въ нетерпѣніи увидѣть вашу дочь?
Она теперь въ новояъ безпокойствѣ, по с л у ОДОАРДО. В ы ?
чаю внезапнаго удаленія нѣжно любимоіі маМ А Р П Н Е Л Л П . Спросите Y вашей супруги.
тери. Зачѣяъ она у ѣ х а л а ? Я ожидалъ только,
чтобы дорогая Эмилія вполнѣ отдохнула, и хо- Маринелли. ш я Маринелли было послѣднимъ
тѣлъ потомъ обѣихъ торжественно отвезти въ словомъ умирающаго графа. И съ какимъ выгородъ. Вы липшли меня половины этого тор- раженіемъ голоса оно было произнесено! Пусть
жества, но я не допущу в а с ъ вполнѣ лишить это страшное выраженіе вѣчно будетъ звучать
в ъ моихъ ушахъ, если я не употреблю всѣхъ
меня его.
усплій, чтобъ убійды его были открыты п наО Д О А Р Д О . Слншкомъ много милости! Позвольте янѣ, принцъ, избавить несчастную дочь казаны!
П Р И Н Д Ъ . Вудьте увѣрены в ъ моёмъ сомою отъ всѣхъ т ѣ х ъ многочисленныхъ огорченій, которыя готовятъ ей в ъ Гвасталѣ друзья дѣйствіи.
н недруги, состраданіе и злорадство.
О Д О А Р Д О . И въ моёмъ горячеяъ желаніи
П Р И Н Ц Ъ . Внло бы жестоко лишить её славамъ успѣха! Хорошо, хорошо! что же далѣе?
достнаго соболѣзнованія друзей; что же к а - П Р И П Ц Ъ . Я тоже спрашиваю васъ объ
сается предохраненія о т ъ огорченій со сто- этомъ, Маринелли.
роны враговъ и злорадства ихъ, то позвольте,
М А Р И Н Е Л Л И . Б С Т Ь подозрѣніе, что не разлюбезный Галотти, мнѣ самому позаботпться бойники напали на графа.
объ этомъ.
О Д О А Р Д О (съ язвительной усмѣшкой). Не
О Д О А Р Д О . Приндъ, отеческая любовьнеразбойники? В ъ самомъ д ѣ л ѣ ?
охотно дѣлится своили заботаяи. Я знаю, что
М А Р И Н Е Л Л И . Что соперникъ по любви ходля моей дочери единственно что прилично в ъ | т ѣ л ъ столкнуть его съ своей дороги.

A! соиершікъ uo любвн!
О Д О А Р Д О . Разлучить мать с ъ дочсрью?
М А Р И Н Е Л Л И . Да, съ матерыо U съотцомъ.
Не иначе.
0 Д О А Р Д О . Если такъ. ц у с т ь накажетъ Богъ Форма допроса непремѣнно требуетъ зтой предосторожиости. Мпѣ очень нрискорбио, милоэтого преступпаго убійцу!
с т и в ы й государь, что я црішуждёнъ настояМ А Р И Н Е Л Л И . Соперникъ, д а е щ ё счастлительно просить, чтобъ Эмшііи по-крайней-мѣв ы й соперникъ...
р ѣ было огведено особое помѣщеніе.
О Д О А Р Д О . Какъ? счастливыіі? Что вы го0 д о A Р д О. Какъ, особое иомѣщеніе? Принцъ !
ворите?
Припцъ! Впрочемъ, конечно, совершенно спраМ А Р И Н Е Л Л И . 'ГОЛЬКО ТО, что всюду распроведливо: особое помѣщеніе! Не ііравда лц? 0
страняетъ молва.
к а к о е утопчённое правосудіе! ІІревосходно!
(ІІоспѣшно опускаетъ руку въ карманъ, въ
О Д О А Р Д О . Счастливый? Счастливыи предкоторомъ спрнтанъ кинжалъ.)
почтеніемъ моей дочери?
П Р И І І Ц Ъ (подходя къ пему съ ласкаюишмъ
М А Р И Н Е Л Л И . Безъ солнѣнія, это неправда.
Этогонеможетъбыть. Я буду опровергать это, видомъ). Успокойтесь, любезный Галотти.
О Д О А Р Д О (въ сторону, вынимая изъ каресли бы даже вы сами мнѣ это подтверднли.
мана
руку). Это произнёсъ его ангелъ-хранііНо при всёмъ толъ — вы знаете, самое основательное убѣжденіе не имѣетъ никакой силы тель.
П І М І Н Ц Ъ . В ы раздражены, в ы не пошімаете
н а в ѣ с а х ъ сііраведливостн — при всёмъ тонъ,
нельзя же не выслушать показанія прекрасной его. Подъ словозгь помѣщеніе, в ы разумѣете
вѣроятно заключеніе, тюрьму?
ж е р т в ы этого несчастнаго случая.
О Д О А Р Д О . Дайте мпѣ объ этомъ подумать
П Р И Н Ц Ъ . Да, конечно, в о всякомъ случаѣ.
и я успокоюсь.
М А Р И Н Е Л Л И . À гдѣ же ыожетъ проязойти
ПРИІІЦЪ.
Н И слова о заключеніи, Маридопросъ, какъ не в ъ Г в а с т а л ѣ ?
нелли! Здѣсь строгость законовъ легко можно
П Р И Н Д Ъ . В Ъ ЭТОМЪ В Ы правы, Маринелли!
согласить съ уваженіевъ к ъ безукоризненной
в ъ этомъ вы иравы! Т а к ъ , это измѣняетъ весь
добродѣтели. Еслн Эмилія доджна находиться
оборотъ дѣла, любезный Галотти. Не правда
в ъ особомъ помѣщеніи, то я у ж е нашолъ для
ли? В ы видите сами...
нея самое приличное: дозп> моего канцлера.
О Д О А Р Д О . 0 да, вижу... я вижу тб, что виБ с з ъ возраженій, Маринелли! Я самъ провожу
ж у . Боже! Боже!
сё т у д а . Тамъ будетъ оиа на понечепіи одной
П Р И Н Ц Ъ . Ч Т О СЪ вами?
изъ достойнѣйшихъ женщпнъ, которая будетъ
о т в ѣ ч а т ь за неё. Б ы зашли слпшкомъ далеко
О Д О А Р Д О . Меня сердитъ, что я не предвид ѣ л ъ того, что вижу — больше ничего. Ну да, Маринелли, право, слишкомъ далеко, ссли треона должна опять ѣхать в ъ Гвасталу. Я ОІІЯТЬ буете бблыпаго. Вы вѣдь знаете, Галотти, лоотвезу её къ матери, и пока окончаніе стро- его канцлера Грішальди и его супругу?
жайшаго изслѣдованія не освободитъ её, ясамъ
0 д о A р д о. Какъ не знать? д а ж е достойныхъ
не оставлю Гвасталы, потому-что, кто знаетъ, дочерей этой благородной четы знаю я . Кто
(съ іорькою усмѣшкой) кто знаетъ — можетъ-І І Х Ъ не знаетъ? (IFO Маринелли.) Нѣтъ, милобыть правосудіе найдётъ нужнымъ и меня по- стивый государь, не допускайте этого. Если
з в а т ь къ допросу?
Эмнлія должна быть подъ присмотромъ, то её
M A Р іі н Е л л и. Очень можетъ быть! В ъ такихъ должно заключить въ строжайшую темницу.
случаяхъ правосудію лучше сдѣлать слишкомъ Настаивайте на этомъ, п о ж а л у с т а . Я безумного,чѣм'ьслишкомъмало. Потозіу-то я боюсь мецъ с ъ своизга иросьбами. Я с т а р ы й дуракъ.
даже...
Д а , о н а права, добрая Сибилла: кто при нѣІ І Р И Н Ц Ъ . Чего? чего боитесь вы?
которыхъ обстоятельствахъ не потеряетъ разсудка, тому и терять нечего!
М А Р И Н Е Л Л И . ЧТО напервыхъпорахънельзя
будетъ допустить, чтобъ мать и дочь говорили
І І Р И Н Ц Ъ . Я васъ не нонилаю. Любезный
д р у г ъ съ другомъ.
Г а л о т т и , что же могу я сдѣлать ещё болѣе?
0 д о A р д о. Имъ не позволять говорить другъ Остановимся н а этомъ, прошу в а с ъ . Д а , д а !
с ъ другомъ?
в ъ домѣ моего кандлера! Т а и ъ мы её помѣМ А Р И Н Е Л Л И . Будутъ принуждены разлустимъ; я самъ провожу её туда, и если её тамъ
здть мать съ дочерыо.
не в с т р ѣ т я т ъ со всевозможнымъ уваженіемъ,
ОДОАРДО.

МАРИНЕЛЛИ.

то слово *иё не имѣетъ ннкакой цѣны. Не без- '
покойтесь только. Т а к ъ мы u сдѣлаеяъ! Самн і
же вы, Галотти. можете иоступить какъ хотите. Вы можете с л ѣ д о в а т ь за нами въ Г в а сталу, можете в о з в р а т и т ь с я въ Сабіонетту —
какъ хотите. Смѣшно было бы васъ стѣснять.
A теперь — до с в ц д а н і я , любезный Галотти!
Пойдёмте, Маринелли: становится поздно.
О д о л р д о (стоя er, глубокомъ раздумъи).
КакъУ я не «огу даже переговорить съ моею
дочерыо-' И здѣсь д а ж е не могу? Я на всё вѣдь
соглашаюсь: я нахожу в с ё превосходнымъ.
Домъ канцлера естественное убѣжнще добродѣтели. 0 , всеыилостивый государь, отвезите
туда мою дочь, никуда болѣе! Но поговорить
съ нею хотѣлъ 6ы я прежде этого. Смерть
графа ей ещё н е и з в ѣ с т н а . Она не поігаётъ з а чѣмъ её разлучаютъ с ъ отдомъ и матерью.
Чтобълриготовить её къэтомуизвѣстію. чтобъ
успоконть её по поводу этой разлуки, я долженъ переговорить с ъ нею, ваша свѣтлость, я
долженъ съ нею в и д ѣ т ь с я .
П Р И Н Д Ъ . Т а к ъ войдите же къ ней.
О Д О А Р Д О . 0 , дочь, конечно, сама можетъ
лридти къ отду. Здѣсь, глазъ на глазъ, я скоро кончу съ нею. ІТршшгате только её ко мдѣ,
ваша свѣтлость.
П Р И Н Ц Ъ . Хорошо! 0 , Галотти, если бы вы
здхотѣлл быть мопмъ другомъ, наставникомъ,
отцоиъ! (Принцъ и Маринелли уходятъ.)

ЯВЛЕНІЕ

VII.

Эиилія и О Д О А Р Д О .

Э і н л і я . КакъРВы з д ѣ с ь , батюшка? и только в ы одни? a матушка? Е я нѣтъ здѣсь? A
г р а ф ъ ? и его нѣтъ? и вы т а к ъ встревожены...
О Д О А Р Д О . A т н такъ спокойна, дочь моя?
Э м и л і я . Отчего не б ы т ь мнѣ спокойной?
Или ничего не потеряно, или все! Иогу ли, или
должна я быть слокойиою — развѣ это не
одно и тоже?
0 ДОАРДО". Но какъ думаешь ты — что изъ
двухъ?
Э м и л і я . Я думаю, что в с ё потеряно, и что
мы должны быть спокойны.
О Д О А Р Д О . И ты спокойна, потому-что долж н а ? Кто ты? дѣвушка и лоя дочь? Сталоб ы т ь , мужчина и отецъ должепъ краснѣть
предъ тобою? Но скажи мнѣ: что разумѣешь
т ы , говоря: всё потеряно? Что графъ убптъ?
Э м и л і я . И з а ч т о о н ъ убитъ! за что! А!
Т а к ъ это лравда, батюшка? т а к ъ справедлива
в с я эта ужаспая исторія, которую я дрочла въ
заплаканныхъ, дикихъ г л а з а х ъ моей матори?
К у д а ушла она?
О Д О А Р Д О . Вперёдъ, если мы з а п е ю д о с л ѣ дуемъ.
Э м и л і я . Чѣмъ скорѣе, т ѣ м ъ лучше, потомучто если графъ убптъ з а это... за- это... Для
чего мы ещё остаёмся з д ѣ с ь . Убѣжимъ скорѣе,
батюшка!
ЯВЛВНІЕ VI.
0 ДОАРДО. У б ѣ ж а т ь Р К а к а я надобность? Ты
в ъ рукахъ, ты останешься в ъ рукахъ разбойО Д О А Р Д О Г А Л О Т Т И (ілядя нмъ вг слѣдъ, ника.
послѣ молчанія). Почему же и нѣтъ? Сердечно
Э м и л і я . Я останусь в ъ его рукахъ?
радъ. Х а , ха, х а \ { Д и к о о.іирается.) Кто тутъ
О Д О А Р Д О . ÏÏ ещё одна, безъ твоей матери,
хохочетъ? Ей-Вогу, я думаю, это я же самъ! безъ меня.
Какъ весело. к а к ъ весело! ІІредставленіе
Э м и л і я . Я — о д н а въ е г о р у к а х ъ ? Хорошо:
идётъ к ъ концу! Т а к ъ , или этакЫНо если она оставьте только меня, оставьте только. Я лосъ нимъ стакнулась? Е с л и э т о — о б ы ч н а я , 6ЖѲ- смотрю, кто можетъ удержать меня, кто модневно-видюіая комедія? Если она не достой- ж е т ъ лршудить; кто зтотъ человѣкъ, который
н а того. что я хочу для нея сдѣлать? (Молча- можетъ прдневолить человѣка.
ніе.) Для нея хочу сдѣлатьѴЧто же хочу я для
О Д О А Р Д О . Я лолагаю, т ы спокойна, дитя
нея сдѣлать? Достанетъ ли y меня духу сказать моё.
себѣ это? Задумалъ я дѣло, такое дѣло, котоЭмилія. Да, я слокойна. Но что называете
рое можно только задумать. Ужасно! Прочь, в ы быть спокойной? Сложить руки и страдать
прочь! Я не стану дожидаться ея. Нѣтъ! ( 0 6 - безвидно и безмолвно? Т е р п ѣ т ь т5, чего не
ращаясь къ небу.) Кто её, невинную, толкнулъ долзкно было терпѣть?
въ эту продасть, т о т ъ пусть и вытащитъ. ЗаО Д О А Р Д О . 0 ! если т ы т а к ъ думаешь, дай
чѣмъ нужна ему моя р у к а Р П р о ч ь ! ( Х о ч е т ъ уй- себя обиять, дочь моя! Я в с е г д а говорилъ: прити и видитъ входяшую Эмилію.) ІІоздно! А! рода хотѣла сдѣлать женщииу совершеннѣйонъ хочетъ участія руки моей! онъ этого хочетъ! j шимъ своимъ произведеніемъ; но она ошиблась
Г

в ъ глинѣгона взяла слишкомъ нѣжную. À впрочемъ — всё в ъ васъ лучше, чѣмъ в ъ насъ. А!
если это составляетъ твоё спокойствіе, то в ъ
нёмъ снова нашолъ я покой и для себя! Дай себя
обнять, дочь моя! Подумай только: нодъ предлогомъ судебнаго разбирательства — о, адская
выдумка! — онъ отрываетъ тебя отъ нашихъ
объятій и помѣщаетъ к ъ Г р і ш а л ь д п .
Э м и л і я . Отрываетъ м е н я ? помѣщаетъ? хоч е т ъ оторвать меня отъ в а с ъ ? хочетъ! хочетъ!
К а к ъ - б у д т о мы с ъ вами н е имѣемъ воли, батюшка?
О Д О А Р Д О . Я т а к ъ б ы л ъ взбѣшонъ, что
с х в а т и л с я уже з а этотъ к и н ж а л ъ (вынимая
сго), чтобъ одномуизъ д в у х ъ пронзить сердце.
Э м и л і я . 0 , н ѣ т ъ , р а д и самаго неба, бат ю ш к а ! Земная жизнь е с т ь единственное дос т о я н і е порочныхъ людей. М н ѣ , мнѣ отдайте
э т о т ъ кинжалъ.
ОДОАРДО.
Дитя моё, э т о не головная
шпилька.
Э м и л і я . Т а к ъ нусть ж е шпилька будетъ
кинжаломъ. В с ё равно!
0 д о АР до. К а к ъ ? в о т ъ до чего дошло! Нѣтъ,
н ѣ т ъ ! образумься. II y тебя т о л ь к о одна жизнь.
Э м и л і я . И т о л ь к о одна невинность!
О Д О А Р Д О . Которая в ы ш е и снльнѣе всякаг а насилія.
Э м и л і я . Но не сильнѣе в с я к а г о соблазна.
Н а с и л і е ! Кто не устоитъ предъ дасиліенъ? To,
что н а з ы в а ю т ъ насиліеаъ, по меезіу — ничто.
Соблазнъ — вотъ настоящее насиліе. Во мнѣ
т е ч ё т ъ кровь, батюшка, молодая, горячая
к р о в ь . И чувства мои — человѣческія чувства.
Я н е отвѣчаю ни за что. Я н н н а ч т о не гож у с ь . Я знаю домъ Гримальди: это домъ весел ь я . Я ітробыла тамъ всего о д н н ъ часъ на глаз а х ъ y моей матери — и в ъ душѣ моей подн я л а с ь такая тревога, что с а м ы я строгія внушенія религіи едва в ъ нѣсколысо недѣль могли усмирить её. Религіи! И какой религіи!
Ч т о б ъ избѣжать не худшаго зла, тысячи брос а л и с ь в ъ ВОЛІІЫ — и стали святыии. Дайте,
дайте мнѣ этотъ кинжалъ!
О Д О А Р Д О . Если бы т ы з н а л а , какой это
кинжалъ.
Э м и л і я . Ч т о ж ь , если я и н е з н а ю е г о ! Неи з в ѣ с т н ы й другъ — в с ё - т а к и д р у г ъ , Дайте мнѣ
его, д а й т е !
О Д О А Р Д О . A ѳсли я тебѣ д а м ъ е г о ? — в о т ъ !
(Отдаётъ ей кипокалъ.)
Э м и л і я . А ! ( Х о ч е т ъ заколотьпя; птецъ
вырываетъ кинжалъ гізъ ся руяъ.)

О Д О А Р Д О . В о т ъ какъ скоро! І І Ѣ т ъ , это не
для т в о е й руки.
Э м и л і я . Правда,ядолжиа го.товной шпіільКОй... (Хочстъ найти въ волосахъ шпилъку,
и рг/ки ея встрѣчаютъ розу.) А х ъ , т ы е щ ё
з д ѣ с ь ? Долой тебя! т ы пе д о л ж н а украшать
в о л о с ы какой-нибудь... к а к ъ о т е ц ъ пазовётъ
меня.
О Д О А Р Д О . 0 , дочь моя!
Э м и л і я . 0 , батюшка! если я разгадала
в а с ъ . . . Ыо н ѣ т ъ — в ы не хотите и этого. Иначе з а ч ѣ м ъ бы медлили в ы ? ( О т р ы в а я листки y розы.) В ъ прежнія в р е м е н а были прим ѣ р ы , что отецъ, чтобы спасти о т ъ стыда свою
дочь, вонзалъ сталь в ъ е я с е р д ц е и в о второй
р а з ъ д а в а л ъ ей жизнь. Но это — подвиги прежн я г о времени. Такихъ отдовъ н ѣ т ъ у ж е ныиче!
О Д О А Р Д О . Е с т ь ещё, дочь моя! есть ещё!
(Зжалываетъ её.) Боже! что я с д ѣ л а л ъ ! (Эмилгя падаетъ, Одоардо её поддерживаетъ.)
Э м и л і я. Сломили стебель р о з ы прежде, чѣмъ
буря разнесла ея листки по в ѣ т р у . Дайте инѣ
п о д а л о в а т ь эту отеческую р у к у .

ЯВЛЕНІЕ УШ.
ПРИНЦЪ,

МАРИНЕЛЛИ

И

ПРЕЖНІЕ.

дурно!
Ей очень хорошо! о ч е н ь хорошо!
{подходя ближе). Ч т о я вижу?

П Р И Н Ц Ъ . ЧТО ЭТО? ЭМИЛІИ
ОДОАРДО.
ПРИНЦЪ

Ужасъ!

Бѣдамнѣ!
Жестокій ѳтецъ, ч т о в ы сдѣлали?
О Д О А Р Д О . Сорвалъ розу, н р е ж д е чѣмъ буря
р а з н е с л а ея листья. Не т а к ъ ли, д о ч ь моя?
Э м и л і я . Не вы, батюшка, я с а м а , я сама...
О Д О А Р Д О . Н ѣ т ъ , дочьмоя, ио т ы . Н е о с т а в ляй с в ѣ т а съ неправдою н а у с т а х ъ . Это совершилъ твой отецъ, твой н е с ч а с т н ы й отецъ!
Э м и л і я . Ахъ!... б а т ю ш к а ! . . . ( У м и р а е т ъ .
Одоардо бережно кладётъ её на полъ.)
О Д О А Р Д О . Переходн в ъ л у ч ш і й міръ! Что
же, припдъ, нравится она ещё в а м ъ ? Возбужд а е т ъ о н а ещё в ъ в а с ъ желаніе и теперь, когда
у т о п а е т ъ в ъ крови, вопіющей о б ъ отмщепіи?
(Послѣ молчангя.) Но в ы ояшдаете, чѣмъ
в с ё это кончится? В ы яздёте, можетъ-быть,
что я эту окровавленную сталь обращу прот и в ъ самого себя, чтобъ завершить моё дѣло,
к а к ъ в ъ глупой трагедіи? В ы ошибаетесь.
В о т ъ ! (Вросая кинжалъ къ ногамъ принца.) В о т ъ онъ, кровавый с в и д ѣ т е л ь моего
МАРИНЕЛЛИ.
ПРИНДЪ.

преступленія! Я самъ предаю себя в ъ руки !
ЗИТТА.
правосудія. Я иду и ожидаю в а с ъ , какъ судыо, П мелочью пренебрегать не надо,
a тамъ ( у к а з ы в а я на небо) — буду ждать васъ И л ь худо можетъ быть.
предъ Судьёю в с ѣ х ъ н а с ъ !
САЛАДПНЪ.
К ъ н е с ч а с т ы о , да!
П Р И Н Д Ъ (послѣ нѣкотораго мо.ічанія, во
время котораю онъ смотритъ на трупъ, A е с л и этотъ жидъ и в ъ самомъ дѣлѣ
съ ужпсомъ и отчаяньемъ къ Маринс.ии). Х о р о ш і й іі разукный ч е л о в ѣ к ъ ,
Возьми, поднимп его. Ч т о ж е т ы не рѣшаешься? К а к ъ прежде говорилъ о нёмъ Ал-Гафи?

П р е з р Ѣ н н ы й ! ( Б ы р м в а т г y пегоизърукитнжалъ.) Н ѣ т ъ , твоя к р о в ь не должна смѣшаться
съ этою кровью! ІТди, спрячься отъ людей!
Иди, говорю я тебѣ! Б о ж е ! Боже! Ужели, к ъ
несчастію столькихъ людей, мало того, что
п р и в ц ы — т ѣ же слабые людп? Неужелинужно
ещё, чтобъ подъ личиною друзей ихъ скрывались демоны!
А. Я х о н т о в ъ .

ЗИТТА.

Ч т о нужды в ъ т о и ъ Р В Ѣ д ь з а п а д н ю р а з с т а в ш ь
ТЫ только для жида, который скупъ,
И боязлпвъ, И недовѣрчпвъ. Е с л и жь
О н ъ точно добрын, мудрый человѣкъ,
Т а к ъ нашимъ будетъ онъ и безъ обзіана.
П р и этомъ т ы ещё себѣ в ъ добавокъ
Д о с т а в и ш ь удовольствіе — у з н а т ь :
К а к ъ смѣло, какъ разумно о н ъ отвѣтитъ,
К а к ъ с ѣ т ь твою онъ разомъ перервётъ,
И л ь осторожно обойдётъ опасность.
САЛАДИНЪ.

Д а , д а ! Я буду радъ его послушать.

IV.

ЗИТТА.

ИЗЪ ТРАГЕДІИ

«НАТАНЪМУДРЫЙ».

ДѢЙСТВІЕ ІП, ЯВЛЕНІЕ ІУ.
Аудіенцъ-вала во двордѣ Саладнна.
САЛЛДИНЪ

И

ЗИТТЛ.

с А Л A д п н ъ (входя. говоритъ въ двсрь).
Когда придётъ еврей, его сейчасъ ж е
В в е с т и сюда. К а к ъ видно, н е нривикъ
Онъ тороппться.
ЗИТТА.

В ѣ р н о , н е б ш ъ дома,
И скоро не могли его и а й т и .
Сестра! сестра!

САЛАДИНЪ.

ЗИТТА.

Готовишься.

Ты, п р а в о , словііо к ъ бнтвѣ

Т а к ъ болыпе вѣдь и нёчѣмъ затрудняться;
У ж ь вѣрпо, если онъ одинъ и з ъ многихъ
И только жидъ, к а к ъ ж и д ъ — не станешь ты
Стыдиться, что ему такимъ я в л я л с я ,
К а к н м и в с ѣ х ъ считаетъ о н ъ . И болыпе:
К т о захотѣлъ бы лучшимъ п о к а з а т ь с я —
Ему к а з а т ь с я будетъ в з д о р н ы м ъ , глупымъ.
САЛАДИНЪ.

П о твоему, чтобъ человѣкъ дурпой
Не думалъ дурво обо мнѣ, и с а м ъ я
О б я з а н ъ дурно поступать.
ЗИТТА.

Пожалуй,
К о г д а считаешь ты дурнымъ поступкомъ —
У м ѣ н ь е пользоваться в с я к о й вещью,
Сообразуясь съ ней.
САЛАДИНЪ.

К о г д а - ж ь бывало,
Ч т о б ъ женскій мозгъ своё нзобрѣтенье
I Д а разукрасить не с ъ у м ѣ л ъ ?
ЗИТТА.

Украсить?
Притомъ, т а к и и ъ оружьемъ,
САЛАДИНЪ.
Которымъ и владѣть я н е умѣю:
! Б о ю с ь я , зта тонкая в е щ и д а —
Я долженъ с ѣ т ь р а з с т а в и т ь , притворяться,
Оъ моей неловкостью, в ъ моей р у к ѣ —
Обманывать, лукавить. Г д ѣ жѳ мпѣ
К а к ъ - р а з ъ сломиться моліетъ. Т у т ъ бы нужно
В с ё это з н а т ь ? — и для ч е г о в с ё это?
И дѣйствовать, какъ в ы д у м а н о было:
Чтобъ деньги выудить, ч т о б ъ дсньги страхомъ Хитро и ловко. Ну! пускай с е б ѣ —
Сорвать с ъ жида. Н е у ж л и , наконецъ,
Я пропляшу, к а к ъ знаю. Х о т ь , конечно,
Мнѣ мелочною хитростью придётся
Я р а д ъ бы лучше дурно проплясать,
Добыть мельчайшую и з ъ мелочей?
Ч ѣ м ъ хорошо.
САЛАДИНЪ.

ЗИТТА.

Ile будь т а к ъ н е д о в ѣ р ч и в ъ
К ъ себѣ. И если только т ы захочешь —
Р у ч а ю с ь за тебя. Но это с т р а с т ь
Людей тебѣ подобныхъ: у в ѣ р я т ь насъ,
Ч т о д о всего они добились только
Однимъ мечёмъ. Х о т ь л ь в у , конечно, стыдно
Г о н я т ь с я за лисицей; — но лисицы
С т ы д и т с я онъ: не хитрости е я .
САЛАДИНЪ.

И в о т ъ какъ любитъ ж е н щ н н а понизить
Мужчину в ъ уровень с ъ собой. Ступай.
Я думаю, что выполнить с ъ у м ѣ ю
У р о к ъ свой.
ЗИТТА.

Мнѣ уйти?

НАТАНЪ.

Да, можетъ-быть, народъ.
САЛАДИНЪ.

Ile д у и а й , что с ъ презрѣньемъ г о в о р ю я
0 г о л о с ѣ народа. Мнѣ давно у ж ь
Х о т ѣ л о с ь знать того, кому н а р о д ъ
Д а ё т ъ названье мудраго.
НАТАНЪ.

A если
Я п р о з в а н ъ т а к ъ в ъ насмѣшку? если «иудрый»
В ъ у с т а х ъ народа значитъ т о л ь к о «умный»?
A у м н ы й тотъ, кто выгоду свою
У м ѣ е т ъ соблюдать?
САЛАДИНЪ.

Предполагая
Т у т ъ истинную выгоду.
НАТАНЪ.

САЛАДИНЪ.

A т ы хотѣла

О с т а т ь с я здѣсь?

ЗИТТА.
Ну, хоть н е з д ѣ с ь , но рядомъ,
В ъ сосѣдней комнатѣ.
САІАДИНЪ.

П о д с л у ш а т ь ? — нѣтъ.
И т а м ъ нельзя, сестра;чтобъ не мѣшать і в ѣ —
Ступай, ступай: мнѣ с л ы ш а т с я шаги.
Но н е подслушивать: я всё у в и ж у .
(Въ то время какъ Згппта выходитъ въ
одну дверъ, входитъ Натанъ въ другую, и
Саладинъ садится.)

Тогда
Своекорыстный в с ѣ х ъ умнѣй; a мудрость
И умъ — одно и то же.
САЛАДИНЪ.

Этимъ т ы
Д о к а з ы в а е ш ь тб, что опровергнуть
С т а р а е ш ь с я . Народу неизвѣстно,
В ъ ч ё м ъ истинная выгода людей;
Но т ы узналъ её — п о - к р а й н е й - м ѣ р ѣ ,
У з н а т ь старался, разлышлялъ. З а это
Одно — т ы вправѣ н а з ы в а т ь с я «мудрымъ».
НАТАНЪ.

К а к и м ъ себя считаетъ всякій.
САЛАДИНЪ.

Полно.
П р о т и в н а мнѣ уклончивая скромность.
Иростой и здравый смыслъ мнѣ н у ж е н ъ . К ъ

ЯВІЕНІЕ У .
САЛАДИНЪ

И

Дѣлу.

НАТАНЪ.

САЛАДИНЪ.

Смѣлѣе, жидъ! смѣлѣе подходи
Сіода поближе! Ближе — б е з ъ боязни.
ЯАТАНЪ.

В н у ш а й ёе врагу.
САЛАДИНЪ.

Ты Ш т а н ъ ?
НАТАНЪ.

Да.

САЛАДИНЪ.

И Н а т а я ъ мудрый?
НАТАНЪ.

Нѣтъ.

САЛАДИНЪ.

Я ионимаю,
Что самъ себя т ы такъ не н а з ы в а е ш ь ;
Но т в о й народъ.

(Встаётъ.)
Но т о л ь к о искреннимъ ты д о л ж е н ъ быть,
И искреннииъ вполнѣ.
ИАТАНЪ.

Я постараюсь
Т е б ѣ настолько услужить, что б у д у
И в п р е д ь достоинъ твоего з н а к о м с т в а .
К а к ъ услулсить?

САЛАДИНЪ.
НАТАНЪ.

Т ы отъ меня получишь
В с ё лучшее и по дешовымъ ц ѣ н а м ъ .
САЛАДИНЪ.

Про ч т о т ы говоришь? Н е про т о в а р ъ ли?
Съ 5іоей сестрой тьт будешь торговаться.
(ІІро-себя.)
П у с к а й подслушаетъ. (Громко.) A ы н ѣ купецъ
Не н у ж е н ъ .

HAT A H Ъ .

Т а к ъ н а в ѣ р н о т ы хотѣлъ бы
Развѣдать, чтб в ъ д о р о г ѣ я подмѣтилъ
Насчётъ враговъ т в о и х ъ ? Они опять
Повсюду поднялись. С к а з а т ь по правдѣ...
САЛАДННЪ.

II не туда къ тебѣ я пробнраюсь.
Я знаю всё, что знать мнѣ нужно. Словомъ...
НАТАНЪ.

Приказывай. султанъ.
САЛАДПНЪ.

Я о другоиъ,
Совсѣмъ другомъ х о т ѣ л ъ быслышать, Натанъ,
Твоё сужденье. Т а к ъ - к а к ъ т ы здѣсь лудрылъ
Слывёшь y всѣхъ, с к а ж н я н ѣ откровенио:
Какую вѣру п ея законы
Т ы лучшими считаешь?
НАТАНЪ.

Т ы знаешь — я еврей.

Но,

султанъ,

САЛАДИНЪ.

Я мусулыіанинъ,
И христіанинъ между нами средній.
ІІо вѣдь одна изъ этихъ т р ё х ъ религій
Должна быть истинной — и человѣкъ,
Такой, какъ ты, не можетъ оставаться
Ири томъ, куда случайно онъ забровіенъ
Своимъ рожденьемъ. Е с л и ж ь остаётся,
To y вего на это есть причины,
T o это выборъ зрѣлаго сознанья.
Т а к ъ подѣлись же имъ и объясни
Причины, до которыхъ допытаться
Мнѣ саному не приходилось. Дай мнѣ
Узнать твой выборъ н е г о основы,
Чтобъ я и самъ принять и х ъ могъ. Понятно,
Что это между нами б у д е т ъ . К а к ъ ?
Т ы удивлёнъ? ты смотришь т а к ъ пытливо?
Д а , можетъ-быть, султану в ъ первый разъ
Пришла на уиъ подобная причуда.
Надѣюсь, что она не у н и ж а с т ъ
Султана. Что жь — нс т а к ъ ли? Говори!
Иль хочешь ты съ минутку поразмыслить.
Ну, хорошо — даю тебѣ её. (Про-себя.)
Подслушиваетъ ли с е с т р а ? посютримъ.
Спрошу её: довольна ли началомъ?
(Натану.)
Обдумай, но скорѣй — я нѳ замедлю,
Я тотчасъ ворочусь.
(Уходитъ въ дверь, въ которую вышла и
Зитта.)

ЯВЛЕШЕ V I .
(одинъ).
Гм! гм! Чудесно!
Но к а к ъ же это? Но чего ж е хочетъ
С у л т а н ъ ? Яждалъ, что спроситъ денегъ. Онъ же,
О н ъ правды трѳбуетъ, онъ х о ч е т ъ правды,
ІІритозіъ — налнчной. ясной, к а к ъ монета.
Е щ ё добро бы старая монета,
К о т о р у ю по вѣсу оцѣняли;
Но э т а новая, что выдаётся
По с ч ё т у ; новая, которой ц ѣ н у
Мы только по чекану узнаёмъ.
Т а к о й ыонетой правда не б ы в а е т ъ .
К а к ъ золото в ъ мѣшокъ, онъ хочетъ разомъ
II правду загребать себѣ в ъ разсудокъ.
Д а к т о жь тутъ жидъ? Неужли я ? не онъ ли?
Но точно ли о правдѣ онъ хлопочетъ?
Ч т о , если онъ изъ правды х о ч е т ъ сдѣлать
Л о в у ш к у ? ІІѢтъ! Какое подозрѣнье!
В ѣ д ь это было бъ слишкомъ мелко... Мелко?
Ч т о мелко для великаго? Д а , д а !
О н ъ неожиданно ко мнѣ толкнулся.
Онъ не предупредилъ меня ничѣмъ.
К о г д а жь подходятъ другомъ — окликаютъ.
Я буду остороженъ. Что ж ь о т в ѣ т и т ь ?
В ы т ь яростньшъ^приверженцемъ еврейства
Не слѣдуетъ; тѣмъ болыпе н е годится
М н ѣ вовсе отъ еврейства о т к а з а т ь с я .
Понятно, что тогда спросить онъ можетъ:
З а ч ѣ м ъ не мусулыіанинъ я . Д а вотъ!
М е н я легко спасти могло б ы это:
В ѣ д ь не одни ребята жадны к ъ сказкамъ.
И д ё т ъ ! Добро пожаловать! ІІрекрасно.
НАТАНЪ

ЯВЛЕНІЕ VII.
САЛАДИНЪ

И

НАТАНЪ.

С А Л А Д Н Н Ъ (про-себя).
Ну, поле намъ очшцено.
(Натану.)
Что жь, Штаиъ —
В ѣ д ь я не слншкомъ скоро воротился?
Т ы всё успѣлъ обдумать? Г о в о р и :
I Ннкто не слышитъ н а с ъ .
НАТАНЪ.

Х о т ь цѣлый міръ.

П у с к а й услышитъ

САЛАДИНЪ.

'Гакъ т ы в ъ себѣ увѣреиъ.
В о т ъ это называю я быть мудрымъ:

К т о нпкогда не измѣняетъ правдѣ;
К т о радн правды жѳртвовать готовъ
Имѣньемъ, счастьемъ, жизнью.
НАТАНЪ.

И е с т ь въ томъ польза — д а !

Если нужно,

САЛАДИНЪ.

Теперь я смѣю
Надѣяться, что я ио праву буду
Ноеить мой громкій титулѵ. «улучшитель
Законовъ н вселенвой».
НАТАНЪ.

Славный титулъ!
Но преждс, чѣмъ я в ы с к а ж у с ь открыто,
Позволь мнѣ сказку разсказать, султанъ.
САЛАДИНЪ.

Пожалуй — почему же н ѣ т ъ ? Я сказки
В с е г д а любилъ, когда мнѣ хорошо
Разсказывали ихъ.
НАТАНЪ.

Ну, этимъ врядъ ЛІІ
Могу я похвалиться.
САЛАДИНЪ.

Униженье
Т у г ъ паче гордости. Но к ъ д ѣ л у , къ дѣлу!
Разсказывай.
НАТАНЪ.

Во дни давно былые
Ж и л ъ на востокѣ нѣкій человѣкъ,
Который изъ любшыхъ р у к ъ — в ъ подарокъ—
В л а д ѣ л ъ кольцомъ цѣны необычайной.
В ъ кольдо былъ вставленъ камень драгоцѣнный,
Игравшій ярко множествомъ цвѣтовъ
I I силу тайную имѣвшій — д ѣ л а т ь
Пріятнымъ передъ Богоиъ и людыш
Того, кому посить его случалось
Съ надеждой и довѣріезіъ. Понятно,
Что н е снималъ его с ъ своей руки
Восточный житель никогда, что даже
Н а в ѣ к и сохранить его рѣшился
В ъ своёмъ потомствѣ — именно вотъ такъ:
Кольцо своё оставилъ онъ в ъ наслѣдство
Любимѣйшему сыну, з а в ѣ щ а я ,
Чтобъ этотъ сынъ опять отдалъ его
Тому и з ъ сыновей своихъ, который
Заслужитъ наибольшую любовь.
A чтобъ всегда любимый сыиъ былъ первымъ
В ъ своей семьѣ, чтобъ — не смотря на л ѣ т а —
Однимъ значеніемъ кольца онъ всѣми
Б ы л ъ уважаемъ, какъ глава и киязь.
ПОІІЯТНО ли, султанъ?
САЛАДИНЪ.

Понятно. Дальше.

НАТАНЪ.

II т а к ъ , переходя отъ сына к ъ с ы н у ,
К о л ь д о досталось одному отцу,
Имѣвшему трёхъ сыновей, въ которыхъ
Онъ послушанье равное в с т р ѣ ч а л ъ ,
A потозіу и саыъ любилъ ихъ р а в н о .
Порой одинъ, порой другой иль трехій
Ему к а з а л с я болѣе достойнымъ
К о л ь ц а , и съ кѣмъ изъ нихъ паединѣ
Онъ оставался, тотъ его любовью
И пользовался в ъ ту ыинуту больше,
Ч ѣ м ъ братья, дакъ-что каждому изъ нихъ
Онъ обѣщалъ кольдо тайкомъ о т ъ прочихъ.
Т а к ъ дѣло шло. Подходитъ время смертн.
С т а р и к ъ приходитъ в ъ затрудненье: больно
Д в у х ъ сыновей обидѣть в ъ ихъ довѣрьи
Отцовскимъ обѣщаньямъ. Что т у т ъ дѣлать?
Онъ посылаетъ къ мастеру тайкомъ
Своё кольдо и поручаетъ с д ѣ л а т ь
Д р у г і я два ио образду его.
Онъ проситъ не жалѣть труда и денегъ,
Чтобъ только вышли совершенно схожи
В с ѣ три кольца. I I это удалось.
К о г д а к ъ отцу ихъ принесли, т а к ъ даже
Онъ самъ своё кольцо не могъ у з н а т ь ,
Довольный и счастливый, п р и з ы в а е т ъ
С т а р и к ъ по одиночкѣ сыновей,
Влагословляетъ ихъ по одиночкѣ,
Д а ё т ъ имъ по колъду и умпраетъ.
Ты слушаешь, султанъ?
САЛАДИНЪ

(смушенный и отвернувшисъ отъ нею).
Я слышу — дальше.
Кончай скорѣе сказку — ну?
НАТАНЪ.

Я кончилъ.
Что с л ѣ д у е т ъ — само собой понятно.
Е д в а скончался онъ, приходитъ каждый
Съ своимъ кольцомъ и каждый х о ч е т ъ быть
Г л а в о ю дома. Смотрятъ кольда, спорятъ,
Х о т я т ъ судяться. Тщетно всё: н е можетъ
Никто изъ нихъ представить д о к а з а т е л ь с т в ъ
В ъ защиту своего кольца...
(Послѣ молчанія, во время котораю онъ
ждётъ отъ султана отвѣта.)
Почти-что
К а к ъ н ѣ т ъ вѣдь доказательствъ н y насъ
В ъ защиту вравой вѣры...
САЛАДИНЪ.

О т в ѣ т ъ н а мой вопросъ?

К а к ъ ? и это

НАТАНЪ.

Яѣтъ, это только
Х о т ѣ л о с ь мнѣ представить в ъ извиненье,

Что различать я не р ѣ ш а ю с ь колецъ,
Которыя отецъ велѣлъ поддѣлать,
Чтобъ различить ихъ былп невозможно.
САЛАДИНЪ.

Какія кольда? Не пграй словами.
Я дуяаю, что е с т ь - т а к и различье
В ъ религіяхъ, мной н а з в а н н ы х ъ тебѣ;
Различье даже в ъ пшцѣ и одеждѣ.
НАТАНЪ.

Но только в ъ ихъ о с н о в а х ъ н ѣ т ъ различья.
Не на исторіи-ль основаыы онѣ,
Изустно к ъ намъ иль дисьяенно дошедшей?
И какъ же, какъ не н а слово, должны мы
Принять преданья с т а р и н ы ? — не такъ ли?
К ъ кому же мы с ъ сомнѣньемъ наименьпшмъ
Относимся, какъ не к ъ сводмъ роднымъ?
Не къ т ѣ я ъ , чья к р о в ь и в ъ н а с ъ течетъ? кто съ
дѣтства
Свою любовь доказывалъ намъ часто?
Кто не обманывалъ н а с ъ никогда,
Лишьразвѣ, чтобъпринестьнамъ этимъ пользу.
К а к ъ можетъ кто-нибудь н з ъ насъ скорѣе
Чужимъ отцамъ повѣрпть, чѣмъ свопмъ?
К а к ъ яожно требовать, чтобъ нашихъ ігредковъ
В о лжи мы уличалн для того,
Чтобъ соглашаться в ъ м н ѣ н і я х ъ с ъ чужими?
Для христіанъ — не т о ж е л ь будетъ? Нѣтъ?
С А Л А Д И Н Ъ (про-себя).
Клянусь Твордомъ, ч т о г о в о р и т ъ онъправду —
I I я невольдо долженъ замолчать.
НАТАНЪ.

Но возвратимся снова к ъ наіпимъ кольцамъ.
К а к ъ сказапо, судиться с т а л и братья
I I каждый поклялся с у д ь ѣ , что прязіо
И з ъ р у к ъ отца своё кольцо имѣетъ
(Оно вѣдь т а к ъ и было), что отедъ
Исполнилъ этимъ только обѣщанье,
Которое давно наединѣ
Ему давалъ, что тоже т а к ъ и было.
«Отедъ не м о г ъ » — т а к ъ к а ж д ы й у в ѣ р я л ъ —
«Не могъ бы обмануть меня — и в ъ этомъ
Е г о я никогда не заподозрю.
Окорѣй я ожидать могу о т ъ братьевъ
Такой продѣдки, хоть они казались
Мнѣ до-сихъ-поръ хородшмд людыш.
Но я найтя обианщшса с ъ у м ѣ ю —
Съумѣю разсчнтаться з а о б я а н ъ ! »
САЛАДДНЪ.

Ну что жь судья. Мнѣ любопытдо слышать,
К а к ъ ты судыо з а с т а в и ш ь говорить.
НАТАНЪ.

Судья сказалъ: «Коль в ы сію минуту
Ko инѣ отда не приведёте, в с ѣ х ъ васъ

Спроважу вонъ. Не думаете л ь вы,
Ч т о долженъ я ваяъ р а з р ѣ ш а т ь загадки?
И л ь ждать, чтобъ деподдѣльное кольцо
Само заговорнло? ІІо, постойте.
Я слышалъ: то кольдо н я ѣ е т ъ силу
В л а д ѣ л ь д а своего любимыяъ дѣлать,
Пріятнымъ передъ Богомъ и людьми.
П у с т ь это всё рѣшитъ: в ъ поддѣльныхъ кольцахъ
В ѣ д ь силы нѣтъ? Кто ж ь болыііе в с ѣ х ъ дзъ
васъ
Л ю б и я ъ двуяя другими — говорите.
К а к ъ ? вы иолчите? З н а ч д г ь , ваши кольда
Обратно дѣйствуютъ на в а с ъ — и толысо
Н а в а с ъ , a для другихъ они безсильды,
И к а ж д ы й любптъ больше в с ѣ х ъ себя?
0 , если такъ, всѣ три кольца поддѣльны:
О б м а н щ к и обманутые в ы ,
A неподдѣльное кольдо, конечно,
Потеряно. Чтобъ скрыть л о в ч ѣ й потерю,
Отецч> велѣлъ взамѣпъ его в а и ъ сдѣлать
Д р у г і я три.»
САЛАДИНЪ.

Прелестно! Превосходно!
НАТАНЪ.

« Т а к ъ если ждёте вы — с к а з а л ъ судья —
Р ѣ ш е н ь я моего, a яс с о в ѣ т а ,
Ступайте прочь. Но яой с о в ѣ т ъ таковъ:
Останьтесьвыпритомъ, что е с т ь . ІІустькаждый
Своё кольдо считаетъ неподдѣльнымъ,
К о л ь отъ отца его онъ получилъ.
О т е д ъ , быть-можетъ, думалъ уничтожить
В ъ своей семьѣ то право старшинства,
Которое кольцояъ пріобрѣталось.
Быть-можетъ, васъ отедъ любилъ в с ѣ х ъ равно
II н е хотѣлъ двонхъ изъ в а с ъ обидѣть,
Д а в а я предпочтенье одному.
Т а к о й любви пусть каждый соревнуетъ:
Любви безъ предразсудковъ, недодкупиой!
П у с т ь выкажетъ одинъ передъ другимъ
В с ю силу своего кольда! п у с т ь в ъ жизни —
II миролюбісяъ её проявитъ,
II кротостыо, и добрызш дѣлами,
H искреннею преданностыо В о г у .
И ежели вліянье вашихъ к о л е д ъ
В ъ дотонствѣ вашеиъ с к а ж е т с я , то спова —
Ч р е з ъ сотню тысячъ л ѣ т ъ — я в а с ъ зову.
Т о г д а другой судья сидѣть з д ѣ с ь будетъ
I I a этомъ стулѣ — онъ мудрѣй меня —
II о н ъ отвѣтитъ вамъ. Ступайте.» Вотъчто
С к а з а л ъ судья.
САЛАДИНЪ.

0 Господи!

НАТАНЪ.

Султанъ,
К о л ь т ы себя считаешь этимъ мудрымъ,
Обѣщанныиъ судьёй...
САЛАДИНЪ

(оживленно схватываетъ его за руку).
Я ? — я ничто!
Я ирахъ!
НАТАНЪ.

Султанъ, что с д ѣ л а л о с ь с ъ тобою?
САЛАДИНЪ.

Н ѣ т ъ , добрый Натанъ, сотни тысячь лѣтъ,
Т в о и м ъ судьёй п р е д с к а з а н н ы я братьямъ,
Е щ ё не миновали — и не я
З а с я д у на его судейскомъ к р е с л ѣ .
Ступай; но будь мнѣ другомъ, Натанъ.
ДѢЙСТВІЕ IV, ЯВЛЕНІЕ II.
ІІАТРІАРХЪ

H

ХРАМОВНИКЪ.

ПАТРІАРХЪ.

Я очень радъ в а с ъ в и д ѣ т ь , храбрый рыцарь,
И молодой — да, очень молодой!
Т а к ъ с ъ Божьей помощыо — кой-что могло бы
И в ы й т и изъ того.
ХРАМОВНИКЪ.

Е д в а ли болыпе,
О т е ц ъ достопочтенный, ч ѣ м ъ у ж ь есть.
С к о р ѣ е меньшѳ.
ПАТРІАРХЪ.

Я , по-крайней-мѣрѣ,
Ж е л а ю , чтобъ ещё в ы долго, долго,
Б л а г о ч е с т и в ы й рыцарь, п р о д в ѣ т а л и —
Н а пользу дѣла Божьяго, н а славу
И ч е с т ь любезнаго памъ х р и с т і а н с т в а .
И если только мужество младое
С о в ѣ т а м ъ зрѣлымъ старости с ъ умѣньемъ
П о с л ѣ д у е т ъ , надѣюсь, т а к ъ и будетъ.
Но ч ѣ м ъ могу валъ у с л у ж и т ь ?
ХРАМОВНИКЪ.

Т ѣ м ъ самымъ,
В ъ чёмъ молодость н у ж д а е т с я : совѣтомъ.
ПАТРІАРХЪ.

Я очень радъ. Но примутъ л и с о в ѣ т ъ мой?
Не слѣпо.

ХРАМОВНИКЪ.
ПАТРІАРХЪ.

Ето же это г о в о р и т ъ ?
К о н е ч н о , долженъ пользоваться всякій
Разсудкомъ, даннымъ Господомъ; но тамъ,
Г д ѣ с л ѣ д у е т ъ . В с е г д а лн о н ъ умѣстѳнъ?
Примѣрно: если Богъ — ч р е з ъ одного

И з ъ а н г е л о в ъ своихъ — в ъ л и ц ѣ , положимъ,
С л у ж и т е л я его святого слова
Н а с ъ удостопваетъ знать то с р е д с т в о ,
К о т о р ы м ъ продвѣтанье нашей ц е р к в и —
На б л а г о христіанствѵ — мы могли бы
У п р о ч и т ь , укрѣшіть, какимъ-нибудь
Особымъ способомъ, тогда — к т о смѣетъ
И з с л ѣ д о в а т ь разсудкомъ произволъ
Т о г о , к ѣ и ъ созданъ былъ р а з с у д о к ъ ? Кто
О с м ѣ л и т с я — по правиламъ ничтожнымъ
К а к о й - т о чести суетной — п р о в ѣ р и т ь
З а к о н ъ небеснаго величья — в ѣ ч н ы й
З а к о н ъ ? Но будетъ с ъ н а с ъ о б ъ этомъ. В ъ
чёмъ же
В ы требуете нашего с о в ѣ т а ?
ХРАМОВНИКЪ.

Положимъ, праведный отецъ, ч т о есть
Д и т я единственное y еврея;
Что это — дѣвушка; что с ъ воличайшей
Заботливостыо воспиталъ еврей
Её н а в с ё прекрасное, что любитъ
Е ё о н ъ болыпе жизнн, что она
Ему любовыо кроткой о т в ѣ ч а е т ъ .
И в о т ъ , кому-нибудь изъ н а с ъ д о н о с я т ъ ,
Что э т а д ѣ в у ш к а — не дочь е в р е я ,
Что будто онъ её ещё шгаденцемъ
Н а ш о л ъ , купшіъ, похитилъ, — ч т б хотите.
И знаготъ, будто, что она р о д и л а с ь
Отъ христіанъ и крещена, что т о л ь к о
Е в р е й е ё воспнтывалъ еврейкой,
И до-сихъ-поръ еврейкой о с т а в л я е т ъ ,
К а к ъ дочь свою. Отецъ достопочтенный,
С к а ж и т е , чтё т у т ъ д ѣ л а т ь ?
ПАТРІАРХЪ.

Я оражонъ!
Но прежде объяснитесь: этотъ с л у ч а й —
Г и п о т е з а или ф а к т ъ ? Сказать и н а ч е :
В с ё это т а к ъ лишь вами, господинъ,
Сочинено, иль точно совершилось
Оно и продолшаетъ совершаться.
Х РАМОВНИКЪ.

Я д у м а л ъ : если хочешь только м н ѣ н ь е
Отъ вашего святѣйшества у з н а т ь ,
Т а к ъ это всё равно.
ПАТРІАРХЪ.

Р а в н о ? Смотрите,
К а к ъ можетъ гордый разумъ ч е л о в ѣ к а
В ъ духовномъ д ѣ л ѣ ошибаться. И ѣ т ъ !
Е о л ь в а м ъ угодно только з а б а в л я т ь с я
Игрою остроумія, не стоитъ
Т р у д а серьозно говорить о томъ,
И я к ъ театру отсылаю васъ,
Г д ѣ м о г у т ъ этакія pro e t c o n t r a
Съ у с п ѣ х о м ъ представляться. Но к о г д а

He шѵтку театральную в ъ насмѣшку
Вы разсказали анѣ, и э т о т ъ случай
Есть фактъ, который совершился даже
В ъ любезномъ нашемъ Іерусалимѣ,
В ъ епархіи y насъ — т о г д а . . .

! Е в р е я сжечь. Да за одно з а это
Онъ долженъ быть сожжёиъ три раза. Что?
В е з ъ всякой вѣры выростить ребёнкар
Не научить его святѣйшей нашей
Обязаниости вѣровать? Ну, н ѣ т ъ !
У ж ь зто слишкомъ. Удивляюсь, рыдарь,
К а к ъ самі вы...

ХРАМОВНИКЪ.

Ну, что же?

ПАТРІАРХЪ.

ХРАМОВНИКЪ.

Жида сейчасъ подвергнуть наказанью,
Которымъ — за такое евятотатство
И злодѣяніе — велятъ к а з н и т ь
Законы ииператора и папы.
Такъ вотъ чтбР

Честной отецъ, коль Богу
Угодно будетъ, такъ объ о е т а л ы ш ъ
Н а исповѣди. ( Х о ч е т ъ идти.)

ХРАМОВНИКЪ.

ПАТРІАРХЪ.

Что? не дать мнѣ даже
О т ч ё т а ? не назвать жида-злодѣя?
Е г о ко мнѣ не вривести? Но знаю,
Ч т 0 сдѣлать. Я сейчасъ иду к ъ султану.
Султанъ обязанъ охранять н а с ъ в ъ силу
Капитуляціи, в ъ которой к л я т в у
Онъ далъ, во всѣхъ правахъ наеъ охранять,
В о в с ѣ х ъ ученіяхъ, какія только
Причислить смѣемъ къ нашей пресвятѣйшей
Религіи. Увидимъ! Слава Б о г у ,
Оригиналъ y насъ и мы имѣемъ
П е ч а т ь его и подпись. Да. притомъ,
Я объясиить еиу легко съумѣю,
К а к ъ и для государства самого
Б е з в ѣ р і е опасно, какъ в с ѣ у з ы
Гражданскія порвутся и погибнутъ,
Коль ни во что не будугъ в ѣ р и т ь люди.
Прочь, прочь съ подобнымъ святотатствомъ!

ПАТРІАРХЪ.

A помянутымъ закономъ
Повелѣно жечь на кострѣ еврея,
Коль христіанпна онъ совращаетъ
В ъ религіи.
ХРАМОВНИКЪ.

Такъ в о т ъ оно?

ПАТРІАРХЪ.

Тѣзіъ болыле
Е в р е я — о т о р в а в ш а г о насильно
Младенца христіанскаго о т ъ церкви,
Съ которой связанъ онъ своимъ крещеньемъ.
И что жь, какъ не насиліе всё тб,
Что дѣлаютъ съ безпомощнымъ маденцемъ?
Ну — такъ сказать — конечно, исключая
Того, что церковь дѣлаетъ.
ХРАМОВНИКЪ.

A если бъ
Средь бѣдствій иищеты д и т я погибло,
Когда бъ надъ нимъ не сжалился еврей?

ХРАМОВНИКЪ.

Жаль,
Что недосугъ мнѣ долыде наслаждаться
Прекраснымъ поучеиьемъ. К ъ Саладииу
Я позванъ...

ПАТРІАРХЪ.

Вздоръ! Ничего нс з н а ч и т ъ ! Сжечь еврея
Затѣмъ, что лучше в ъ бѣдствіяхъпогибнуть,
Чѣмъ къ вѣчномугрѣху спастись. Прптомъже,
Зачѣмъ еврей предупреждаетъ Bora?
Захочетъ Богъ — спасётъ и безъ него.

ПАТРІАРХЪ.

Да? — И такъ — т о г д а — конечно...
ХРАМОВНИІІЪ.

Коль вашеііу святѣйшеству угодно,
Султана приготовлю я...

ХРАМОВНИКЪ.

И вопреки ему, какъ надо думать,
Б о г ъ можетъ дать и вѣчное блаженство?

ПАТРІ А Р Х Ъ .

ПАТРІАРХЪ.

Не значитъ ничего — с в р е я сжечь.
ХР А М О В Н И К Ъ .

Мнѣ это жаль. Особенно, к а к ъ слышно,
Еврей её воспитывалъ не столько
В ъ своей, какъ вовсе безо всякой вѣры.
0 Вогѣ же не болыпе и ие меныпе
Онъ говорилъ, какъ только т б , чѣмъ разумъ
Довольствоваться можетъ.
ПАТРІАРХЪ.

В с ё равно:

I
I
I

I

0 . знаю,
Что в ы снискали зшлость Саладина!
Прошу васъ, y него припоминайте
В ы обо мнѣ хороіпее одно.
Мной только ревность к ъ Б о г у руковбдитъ,
I I если дѣлаю я слишколъ много,
Т а к ъ для него же. Взвѣсьте это, рыцарь.
Помянутый же случай объ е в р е ѣ ,
Ile правда ли, была проблема? да?
И , т а к ъ сказать...

ХРАМОВНИКЪ.

Проблема. ( Уходитъ.)
П А Т Р І А Р Х Ъ (про-ссбя).
Но въ которой
Я долженъ глубже розыскать основы.

Ояа о д н а поймётъ, въ какихъ д ѣ л а х ъ
Мы в ъ состояпьи, съ преданностью к ъ Вогу.
О д е р ж и в а т ь побѣду надъ собой.
СЛУЖКА.

В ы т р о н у т ы ? в ы плачете?

НАТАЯЪ.

ЯВЛЕН1Е VII.
НАТАНЪ

И

СЛУЖКА.

СЛУЖКА.

Д о в ѣ р ь т е с ь мнѣ. В о т ъ , в и д и т е ли, Натанъ,
Я полагаю т а к ъ : когда к ъ добру,
Которое хочу я сдѣлать, близко
Г р а н и ч и т ъ что-нибудь в е с ы і а дурпоо,
Д о б р а такого я не стану д ѣ л а т ь .
Д у р н о е мы довольпо в ѣ р н о знаемъ,
Но доброе — далёко н ѣ т ъ . Понятно,
Ч т о если дѣвочку какъ можио лучше
В ы в о с ш ш л ъ хотѣли, то е ё ,
К а к ъ дочь свою родную, воспитали.
В ы это сдѣлали со всей любовыо,
Co в с е ю вѣрностью — и отплатить вамъ
Т а к о й наградой! Это непонятно!
Конечно, вы умнѣй бы поступили,
К о г д а би христіанку христіаикой
Воспитывали чрезъ вторыя руки;
Но вами не былъ бы тогда любимъ
Р е б ё н о к ъ друга вашего, a д ѣ т я м ъ ,
В ъ и х ъ нѣжномъ возрасгѣ, по мнѣ, любовь —
Х о т ь звѣря дикаго любовь — пужнѣе,
Ч ѣ м ъ хрисгіапство: для него в с е г д а
Е щ ё найдётся время. Если только
Д и т я взросло здоровьшъ, благонравнымъ
І І р е д ъ вашніш очами, т а к ъ у ж ь вѣрно
І І р е д ъ Божьими оно осталось т ѣ ы ъ же,
Ч ѣ м ъ было. Д а и всё-то христіанство
Основано не н а еврействѣ р а з в ѣ ?
Ч а с т е н ь к о я таіш-сердился, много
Я пролилъ слёзъ объ томъ, что христіане
Улсь какъ-то слишкомъ могутъ забывать,
Что самъ Господь-Спаситель былъ евреемъ.
НАТАИЪ.

В ы , добрый братъ, ходатаемъ мнѣ будьте,
К о л ь н а меня вражда и л щ е м ѣ р ь с
Подымутся з а мой поступокъ. В ы
Одни должпы узнать объ н ё ч ъ , но послѣ
Е г о с ъ собой в ъ могялу схороните.
Е щ ё н и разу суетность меня
Не побуждала разсказать объ этомъ
Кому-нибудь другоіу. Вамъ однимъ
Я р а з с к а ж у . Я буду откровененъ
Съ одной ляшь простотой благочестивой.

Въ Дарупѣ
В ы отдали мнѣ дѣвочку; но в ѣ р н о
Не з н а е т е , что в ъ Г а т ѣ христіане
П р е д ъ этішъ незадолго в с ѣ х ъ евреевъ,
Съ д ѣ т ь м и и женщинами, истребили.
Не з н а е т е , что в ъ томъ числѣ погибли
Моя ж е н а и семь цвѣтущихъ, б о д р ы х ъ
И много обѣщавшихъ сыновей;
Что в ъ домѣ брата, гдѣ я и х ъ прнпряталъ,
Они в с ѣ вмѣстѣ были сожжены.
СЛУЖКА.

Т в о р е д ъ мой правосудный!

ЯАТАНЪ.

К а к ъ пришли вы,
Три д н я , три ночи я в ъ золѣ, в о прахѣ
П р е д ъ Богомъ пролежалъ, проилакалъ. П л а калъ!
Я B o r a укорялъ! В ъ негодованьи,
В ъ ожесточеньи проклиналъ с е б я
И д ѣ л ы й міръ! Я клялся к ъ х р и с т і а н с т в у
В ъ непримиримой ненавпсти!...
СЛУЖКА.

Я этому повѣрю.

А!

НАТАНЪ.

Понемиогу
В е р п у л с я ынѣ разсудокъ. Онъ пріятно
Ш е п н у л ъ мнѣ: «всё-таки есть В о г ъ . и всё,
Что сдѣлано — Его опредѣленье.
И т а к ъ , иди, свершай, что т ы п о с т и г ъ
Д а в н о , что совершить, когда захочешь,
Н а в ѣ р н о не труднѣе, чѣмъ пбстичь.
В о з с т а н ь ! » — и всталъ я , к ъ Г о с п о д у взывая:
« Х о ч у ! хочу! Выла бы только в о л я
Т в о я н а тб, чтобъ я хотѣлъ.» Т о г д а - т о
Я в и л и с ь вы іі, с ъ лошади сойдя,
Мнѣ яередали милаго ребёнка,
Завёрнутаго въ плащъ. Что я с к а з а л ъ валъ,
Что в ы мнѣ говорили — я я е помню.
Я з н а ю только тб, что, в з я в ъ д и т я ,
Я с н ё с ъ его к ъ себѣ и н а к о л ѣ н я х ъ ,
і Р ы д а я , цаловалъ мою малютку.
0 , Господи! изъ семерыхъ д ѣ т е й
Х о т я одпо возвращено мнѣ.
СЛУЖКА.

Натанъ!
В ы христіапннъ! христіанпнъ, Н а т а н ъ !
И л у ч ш а г о на с в ѣ т ѣ не бывало.

Семь сыновей моихъ я долженъ буду
В ъ ней потерять; но если осторожность
І І з ъ рукъ моихъ потребуетъ её —
Я покорюсь.

НАТАНЪ.

Да! благо намъ! В ъ чёмъ видите во мнѣ
В ы христіашш, в ъ томъ я в ъ васъ вижу
Еврея. Но довольно намъ другъ друга
Растрогивать. Теперь т у т ъ нужно дѣло!
II хоть в ъ сеыь разъ с ю ь н ѣ й ш а я любовь
Меня давно ужь привязала к ъ этой
Одной, чужой мнѣ д ѣ в у ш к ѣ , хотя
Мнѣ даже мысль убійствеіша, что снова

СЛУЖКА.

И дѣло! 'Гакъ и думалъ
Я посовѣтовать. Вамъ подсказала
С о в ѣ т ъ мой ваша добрая д у ш а .
В.

КРЪІЛОВЪ.

III.
Б У Р Я

Й

І І А Т І І С К Ъ .

Скитаяеь по разнымъ городамъ, Шубартъ поперемѣнно заявлялъ себя т о с ъ хорошей сторопы свощга талантами, т о долженъ былъ съ
Христіанъ-Фридрихъ-Даніилъ Шубартъ ро- позоромъ искать новаго убѣжища, иреслѣдуедился 2 6 - г о марта 1 7 3 9 г о д а въ Оберзантгей- мын з а свои пороки. ІІногда онъ пользовался
мѣ, въ Швабіи, и получилъ воснитаніе подъ далсе расположеніемъ коровованныхъ особъ, наруководствомъ своего отца, школьнаго учителя пршіѣръ,курфюрста баварскаго, но и тутъ, пои директора иузыки в ъ А х е н ѣ . В ъ дѣтствѣ онъ слѣ многихъ знаковъ милости, былъ со стыдомъ
развпвался крайне медленно и .даже слылъ изгнаиъ изъ его владѣній. Самой блестящей
иочти за идіота, обнаруживая способность порой его жизни были нѣсколько лѣтъ, проветолько к ъ музыкѣ. В ъ отрочествѣ однако пыт- д с н н ы х ъ въ Аугсбургѣ, г д ѣ онЧ) издавалъ, наливый умъ молодого ч е л о в ѣ к а обнаружился и д ѣ л а в ш і н въ своё время миого шуму, журналъ
жажда імпробовать свои силы въ поэзіи овла- подъ заглавіемъ « Н ѣ и е ц к а я Х р о и ш м » . В ъ нёмъ
дѣла ішъ, когда. онъ былъ ещё в ъ нюрнберг- проповѣдывались крайне-ляберальныя идеи о
ской школѣ. Впрочемъ п е р в ы я сочинепія Шу- н р а в а х ъ . политикѣ и въ особенности пропаганбартъ шісалъ едипственно с ъ цѣлью перекла- дировались мысли противъ іезуитовъ. Преслѣд ы в а т ь и х ъ н а м у з ы к у . В ъ юновіескихъгодахъ дованіе этихъ послѣднихъ принудило его иоонъ сталъ заниматься теологіей, при чёмъ об- кииуть и Аугсбургъ. Политическія увлеченія и
наружилъ способность д а ж е к ъ краснорѣчію преслѣдованіе духовенства довели его затѣмъ
с ъ каѳедры. Ile желая в ъ молодыхъ годахъ до тюрьмы в ъ Вюртембергѣ, в ъ кохорой оиъ
жить на счётъ отца, онъ в з я л ъ мѣсто учителя провёлъ десять самыхъ т я ж о л ы х ъ лѣтъ. Освои органиста в ъ Гейслингенѣ. К ъ сожалѣнію, бождённый настояніемъ прусекаго двора и обв ъ натурѣ его, н а ряду со стременіямп к ъ щимъ голосомъ негодованія в с ѣ х ъ мыслящпхъ
серьёзнымъ занятіямъ, л е ж а л а склпнность вда- людей Германіи. Шубартъ получилъ лѣсто диваться иногда въ безпорядочиую жизнь, чѣмъ ректора придворпой музыки в ъ томъ же Вюронъ много вредилъ себѣ в ъ теченіи послѣду- телбергѣ, откуда его ие хотѣли выпустить, изъ
ющихъ лѣтъ. Т а к ъ онъ бросилъ жеиу и дѣтей боязни его обличительнаго слова, въ случаѣ
п дошолъ до того, что д а ж е ітопалъ въ тюрьму. ссли онъ поселится въ какомъ-нибудь другомъ

ШУБАРТЪ.

110

ШУБАРТЪ.

государствѣ. Эти постоянныя преслѣдованія
сломили наконецъ даже его крѣпкую натуру и
онъ умеръ, сііустя четыре года иослѣ своего освобожденія,въ Ахенѣ10-го октября 1 7 9 1 года.
Сочиненія ПІубарта были вѣрнымъ отголоскомъ его жизни. Виновный большей частыо
самъ в ъ свонхъ несчастіяхъ, благодаря своему j!
необузданному, увлекающемуся характеру, онъ
в ѣ р н о передавалъ в ъ своихъ сочііненіяхъ т ѣ
ч у в с т в а . которыя переживалъ, переходя отъ
мыслей возвышенныхъ и благородныхъ часто
к ъ самымъ грубыиъ и недостойнымъ. Онъ не
з н а л ъ мѣры и вкуса в ъ с в о и х ъ иройзведеніяхъ
и в о т ъ почему самыя непозволительныя увлеч е н і я встрѣчаются в ъ нихъ на-ряду съ дѣйствительно поэтичѳскими сторонами. Гимпъ
«Фридриху Великому», ода «Нѣмѳцкой свобод ѣ » и «Пѣсня капскихъ ыоряковъ» считаются
лучшпми изъ его лирическихъ стихотвореній.
По внѣшней манерѣ сочиненія Шубарта напоминаютъ Клопштока, но они самостоятельнѣй
и сильнѣе. Его иародныя п ѣ с н и гораздо слабѣе политическихъ, что впрочемъ совершенно
понятно, если вспомнить, ч т о в ъ жизяи онъ
гораздо болѣе пережилъ сильныхъ ощущеній
и страданій, чѣмъ тихихъ радостей, почеяу и
перо его изображало охотнѣѳ общечеловѣчес к і я муки и страсти, чѣмъ скромпыя идиллич е с к і я воззрѣнія толпы.
I.

ВѢЧНЫЙ ж и д ъ .
И з ъ мрачнаго, пустыннаго ущелья,
Е д в а дыгаа, выходитъ Агасферъ.
Д в ѣ тысячи годовъ уже промчалось
Съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ по всѣмъ странамъ
землн
Скитается, не вѣдая покоя
И отдыха. Д в ѣ тысячи годовъ
Прошло съ-тѣхъ-поръ, к а к ъ Искуштель міра,
Лишившись силъ подъ бременемъ креста,
С ѣ л ъ отдохнугь предъ дверыо Агасфера;
Но Агасферъ, сурово оттолкнувъ
Спасителя, прогналъ его с ъ порога.
Х р и с т о с ъ упалъ; но гяѣвный ангелъ смерти
П е р е д ъ жидомъ явился и с к а з а л ъ :
« Т ы отказалъ Спасителю в ъ минутѣ
Спокойствія и отдыха; за-то
Съ минуты сей до новаго прихода
Е г о в ъ вашъ міръ и ты пе будешь знать
Спокойствія и отдыха!» Свершилось!

И з ъ к р а я въ край пошолъ ты, Агасферъ,
Скитаешься, гониный адскимъ духомъ,
И п а д а е т ь , и тщетно смерть з о в ё ш ь !
И з ъ мрачнаго пустыпнаго ѵщелья,
Е д в а дшпа, выходитъ Агасферъ;
И з ъ череповъ, y ногъ его лежащихъ,
Б е р ё т ъ одинъ и гнѣвно со скалы
В р о с а е т ъ внизъ — и вслѣдъ з а нимъ другіе
Л е т я т ъ туда жь, a Вѣчный Ж н д ъ глядитъ
В ъ отчаяньи и дико восклицаетъ:
« В о т ъ этотъ былъотецъ мой, эти вотъ —
Ж е н а моя, и дѣти, и родные!
11 в с ѣ они — всѣ умереть могли,
И т о л ь к о я, отверженецъ проклятый,
О б я з а н ъ ясить. ІІодъ Титовымъ мечёмъ
Ерусалимъ священный разрушался:
Я ринулся въ опасность, посылалъ
В ъ лицо врагамъ ругательства, проклятья
И ж а ж д а л ъ быть убитымъ; но - — у в ы —
По воздуху проклятья разлетались...
Народъ иой палъ — a я остался живъ.
Римъ затреіцалъ и началъ быстро падать:
Подъ страшнаго колосса наклонилъ
Я голову — онъ рухнулъ, но о с т а л с я
Я невредимъ. Народы в к р у г ъ меня
Я в л я л и с я и гибнули безслѣдно,
Лишь я одинъ, одинъ не умиралъ.
Съ подоблачныхъ утёсовъ я к и д а л с я
В ъ морскую глубь, но волны в н о в ь меня
Выбрасывали н а берегъ •— и с н о в а
Подъ огнепнымъ проклятьемъ б ы т і я
Я мучился. В ъ жерло суровой Э т н ы ,
К а к ъ бѣшеный, я бросился и ж д а л ъ
ІІогибели, но Этпа задымшась —
И в ъ огнешкръ потокѣ лавы я
Б ы л ъ выброшенъ на землю и н е умеръ.
В ъ р я д ы бойцовъ, въ смертельнѣйшій разгаръ
Сраягенія я бѣшено кидался;
Но тучи стрѣлъ ломадися на мнѣ,
Н а черепѣ моёмъ мечи тупились,
Г р а д ъ пуль меня безвредно осыпалъ
И молніи сраженія безсильно
Змѣилися по тѣлу моеиу,
К а к ъ по скалѣ сурово-неириступной.
Напрасно слонъ давилъ меня собой,
Напрасно конь топталъ меня подковой,
Нанрасно взрывъ пороховой меня
В з м е т а л ъ на верхъ: на землю снова падалъ
Я невредимъ и в ъ лужахъ кровяныхъ,
Средь грудъ костей моихъ собратій ратныхъ,
Межь мертвецовч, лежалъ одинъ живой.
Я у б ѣ г а л ъ въ далёкія пустыни:
Тамъ предо мной спокойно проходилъ
Голодный левъ, тамъ тнгръ безсильно зубы

Точилъ на мнѣ, тамъ ядовнтый змѣй
З д ѣ с ь каждый шагъ болѣзненно звучитъ
Пронзалъ насквозь своимъ смертельнывъ жаПодъ отсырѣльшъ, мрачнымъ сводокъ.
ломъ
Какъ-будто для властительныхъ судей
Всю грудь мою — и умертвить не могъ.
С у д ъ времени въ тѣхъ з в у к а х ъ раздаётся:
Я приходилъ къ тиранамъ кровожадныяъ,
Среди величья рѣзко в ы д а ё т с я
Проклятьямн и бранью осыпалъ
Здѣсь всё ничтожество люден.
Мулей-пашу, Нерона, Христіерна;
Не мало мукъ и пытокъ для зіеня
Но дышетъ необузданною страстыо
Они изобрѣлп — и я н е умеръ.
Г р у д ь мертвеца, таившая развратъ;
Пе ушірать! увы, не умирать!
Но разольётъ она свой гнусный ядъ
В ъ душѣ носить МОГІІЛЫІЫЙ смрадъ Н холодъ,
Во вредъ любви, труду и счастью.
Но тѣломъ жлть! Смотрѣть, какъ каждый часъ
Развратное, прожорлпвое время
Сгнила рука, что почеркомъ пера
Родптъ дѣтей в пожираетъ ихъ!
Оковывала умъ и вдохновенье,
Не умирать! не уиирать! Проклятье!
Тюрьмой гасила свѣточь просвѣщенья,
0 , мой Господь! о, г н ѣ в н ы й мой Судья!
Зарю свободы и добра.
Коль есть ещё в ъ Твоей десницѣ кара
Страшнѣйшая — иа голову мою
И в ъ черепѣ безтрепетной особы
Пошли её, убей меня с к о р ѣ е ! »
И онъ упалъ безъ ч ѵ в с т в ъ . Тогда предъ нииъ, Презрительный не загорится взоръ,
Не изречётъ онъ смертный приговоръ
Весь кротостыо сіяя, с в ѣ т л ы й ангелъ
Единьшъ блескомъ дикой злобы.
ІІредсталъ и снёсъ несчастнаго жида
В ъ пустынное ущелье и ирозіолвилъ:
Сюда идите, подлые льстецы,
«Спн, Агасферъ, спи безмятежиымъ сномъ:
Наіпоптывать восторгъ в а ш ъ заучёный,
Ile вѣчио Богъ караетъ преступленье!»
Х в а л и т ь и славить, в ъ рѣчи разцвѣчёной,
I I . ВЕЙНБЕРГЧ>.
Изъ крови всплывшіе вѣнцы.
IX.

К Н Я Ж Е С К І Й

СКЛЕІІЪ.

Но н ѣ т ъ , вы знаете — и похваламн
К н я з е й умершнхъ вазгь пе воскресить;
У этихъ труповъ нечего просить:
Они не встанутъ передъ вами.

Т а к ъ в о т ъ онъ, склепъ, наполненныйкнязьями!
Татсъ вотъ гдѣ, в ъ этихъ каяенныхъ гробахъ,
Покоится холодный, гордый прахъ
Людей, счятавшихся богами!

Они ничѣмъ — ничѣмъ не ыаградятъ,
Ни даже снисходительной улыбкой,
Изысканную пошлость рѣчи гибкой
И вашъ молящій, рабскій взглядъ.

К а к ъ скупо здѣсь ложится с в ѣ т ъ дневной
На зти разукрашенныя плиты,
Которыми заботливо прикрыты
В с ѣ ужасы страпы родной.

В ы с ъ тѣиъ жѳ рвенісяъ отъ нихъ бѣжали,
Съ какимъ, бывало, ирежде льнули къ ішмъ,
И т ѣ ясе рѣчи шепчете другашъ,
Которыя вы шіъ шептали.

Здѣсь неумѣстной пышности явленья
Твердятъ вамъ нро измѣнчивость судьбы;
Здѣсь тускиутъ золочённые гербы,
Послѣдній отблескъ самомнѣнья.

11 в о т ъ пришлось имъ здѣсь однимъ лежать.
Никто ихъ сожалѣньемъ не помянетъ,
Никто съ печалью искренной н е глянетъ
На эту суетную кладь.

И мраморные ангелы кругоиъ,
Оъ недвижимо застывшими слезамн,
Глядятъ тупыми, м ё р т в ш ш глазами
Надъ этииъ мёртвымъ торжествомъ.

Осѣнены участіемъ поддѣльнымъ,
Нелѣпой роскошыо окружены,
Года, в ѣ к а они лежать должны
Какимъ-то бременемъ безцѣльнымъ.

Насмѣшкой надъ раздавлснвымъ народомъ,
Во всёмъ печаль продажная царитъ.

IIa каменной могилѣ никогда
Весной не брызнетъ зелень молодая,

К ъ ней не подсядетъ пахарь, отдыхая
Отъ плодотворнаго т р у д а .
Ile здѣсь отыскивать потомки станутъ
Священпый прахъ н а с т а в н и к о в ъ своихъ,
К о г д а лучя нхъ мыслей, с л о в ъ ЖІІВЫХЪ
Сквозь мракъ н е в ѣ ж е с т в а проглянутъ.
И а с ъ можетъ заманить сюда одно
Лищь праздное, пустое любопытство,
Ч г о б ъ видѣть, какъ загробное безстыдство
Бываетъ жалко и смѣшно.
И оттого намъ здѣсь легко вздохнётся,
Что мёртвый сонъ ничѣмъ не пробудшъ,
Ч т о трупы замурованн — и к ъ нимъ
Ни жизнь, ни власть у ж ь не вернётся.
В.

Крыловъ.

in.
СМЕРТЬ

Х Р И С Т І А Н И Н А .

«Мой кончснъ путь — и в о т ъ уже еклоняю
Свою главу въ невѣдомую н о ч ь .
И я умру. Мой тусклый в з о р ъ , который
Т а к ъ часто предъ Всесильнымъ проливалъ
Любви святой невѣдояыя слёзы,
Закроетъ смерть холодиою рукой.
Х о т я во мнѣ природа ч е л о в ѣ к а
Дроаштъ, но не колеблюсь я : молю
Я Господа, чтобъ подалъ подкрѣпленье —
Меня уже всѣ силы о с г а в л я ю т ъ . . .
А х ъ ! Господи! мо.ію: и отъ меня
Не отврати Т ы свѣтлаго л и д а !
« Я грѣшникъ, да, великій грѣшннкъ. Боже!
Но предъ Твоимъ свящеяньшъ алтарёмъ
Р а с к а я н ь е принёсъ я со слезами;
Р ы д а я , бнлъ себя во грудь; в з ы в а л ъ
Я — «милостивъ мнѣ грѣшному Ты буди!»
Обуздывалъ порывы я страстей
И бурю ихъ удержявать умѣлъ я ;
Воролся я за вѣру, за Х р и с т а
И ближнихъ я не оскорблялъ в ъ с т р а д а н ь и —
Теперь Ты зришь, о Воже! смерть близка...
Ахъ, Господи! молю: и на меня
В р о с ь взглядъ благой отъ свѣтлаго лица!
« П е р е д ъ Твоимъ величіемъ предстанетъ
Сегодня духъ мой и ничтожный прахъ
Покинетъ онъ; но грозный, неизмѣнный,
Твой строгій судч, меня ужь н е страшитъ —

Б е з ъ робости передъ него я в л ю с я :
И з в ѣ с т н о мнѣ я вѣрую в ъ K o r o !
Снерть крадется всё блнже, ближе —
И с е р д д е мнѣ тѣспитъ уже она.
Господь-Христосъ, прияи в ъ свои объятья
Мой сирый духъ!» И онъ главой поннкъ.
П о с л ѣ д н і й звукъ изъ груди в ы л е т а е т ъ —
II д у х о м ъ онъ ужь въ небесахъ парятъ.
Д.

ЗАСЯДКО.

БЮРГЕРЪ.
Готфридъ-Августъ Бюргеръ, народный н ѣ медкій позтъ и авторъ «Леноры» и «Дочери
Таубенгеймскаго пастора», родился в ъ ночь
н а і - е я н в а р я 1 7 4 8 г. въМольмерсвендѣ, близь
Гардгероде. Отецъ его, мѣстный пасторъ, до
десяти л ѣ т ъ училъ его только читать и писать; но и тогда уже въ нёмъ ироявлялись поэ т и ч е с к і я паклонности. Ояъ любилъ уединеніе и охотно предавался ч у в с т в у страха, н а водимому сулракомъ, темнотою л ѣ с а и пустынною мѣстностыо, и даже п ы т а л с я писать стихи, н е имѣя предъ собою никакого другого обр а з д а , кромѣ молитвенннка. В ъ 1 7 6 0 году онъ
былъ отданъ въ амерслебенскую яіколу, откуда
в с к о р ѣ перешолъ в ъ гальскую педагогію, a
в ъ 1 7 6 4 году постушілъ в ъ Г а л ь с к і й увиверситетъ и сталъ слушать в ъ нёмъ лекціи богословія. Здѣсь Бюргеръ свёлъ т ѣ с н у ю дружбу
съ Клоцемъ, которая имѣла сильное н пагубное вліяніс на его впечатлительную и чувственную натуру. Желая перемѣнять богословіс,
которое ему плохо давалось, н а правовѣдѣніе,
оыъ оставилъ Галле и переѣхалъ в ъ Гёттингенъ. Но іі здѣсь, в ъ домѣ свекрови Клода,
онъ сошолся снова съ людьми, сношенія с ъ
которыми не могли быть полезны ни для
его учоныхъ занятій, ни для здоровья. Д ѣ д ъ
Бюргера, который до-сихъ-поръ одннъ поддерживалъ его, узнавъ о его гёттингенскнхъ
похожденіяхъ, вовсе отъ него отказался. Предоставленный самому себѣ, Бюргеръ вѣроятно погибъ бы, если бъ не связи с ъ Бойе,
Г е л ь т н , Мпллеромъ, Фоссомъ, обѣимн Штольбергами, Крамеромъ и Лейзевицемъ, которые
в ъ т о время учились в ъ Гёттянгенѣ, a впос л ѣ д с т в і и сдѣлалнсь извѣстными писателямн.
Общими ихъ силами Бюргеръ былч, выведенъ,
накоиецъ, па нуть йстинный и ревностно при-

нялся, вяѣстѣ съ НІІМП, з а изученіе древнпхъ і его небольшого имущества в ъ одномъ неудавп новыхъ писатедей. в ъ особенности Шек- шемся иредпріятіи, a происки заставпли его
спира, причёмъ собрапіе шотландскихъ и ан- отказаться отъ мѣста. Но онъ, конечно, съуглійскихъ балладъ, изданныхъ Перси, сдѣла- м ѣ л ъ бы выдти изъ своего затруднительнаго
лось его настольной книгой. ІІодъ вліяыіемъ полоагенія и вознаградпть свои потери, когда
этихъ балладъ Бюргеръ в з я л с я за перо — и бы не смерть Молли, лишившая его окончавскорѣ стихотворенія его пріобрѣлн грошгую тельно мужества u силы. Затѣмъ онъ ііродолизвѣстность. По в ы х о д ѣ и з ъ унпверсптета, ж а л ъ жить въ Гёттингенѣ, сначала въ качеБюргеръ, благодаря хлопотамъ Бойе, полу- с т в ѣ домашняго ѵчителя, a с ъ 1 7 8 9 года —
чилъ мѣсто. Узнавъ о томъ, дѣдъ примнршіся экстраординарнаго профессора, но безъ жасъ нимъ и ссудилъ его нзрядною сумяою де- л о в а н ь я . Какъ на трудно было ему снискивать
негъ, которая, впрочелъ, по винѣ одного прі- пропитаніе переводами, но в с ё - т а к и полозкеніе
ятеля, вскпрѣ погибла для него безвозвратно. его е щ ё могло бы быть сноспымъ, если бъ ему
Это послѣднее несчастье было главною прн- не додалось въ руки стихотвореніе одной
чиною окончательнаго разстройства его дѣлъ, швабской дѣвы, которая, будучи повидшому
отъ котораго онъ уже не могъ избавиться до очарована его произведеніями, не задумалась
самой смерти и которое имѣло гибельное влія- публично предложить ему свою руку. Эта дѣв и д а была Марія-Христина-Елисавета Ганъ,
ніе на самую его литературную дѣятельность.
уроженка города Штутгарта, дваддати одноВ ъ 1 7 7 4 году Бюргеръ женился на дочери
го года. Бюргеръ, озабочеішый положеніемъ
мѣстнаго чиновника Леонгарда — и эта жесвоихъ дѣтей, женился иа ней в ъ 1 7 9 0 году,
нитьба сдѣлалась скоро для пего источникомъ
ж е л а я дать мать сироталъ; но не нашолъ в і
невыносимыхъ етраданій. В о т ъ что говоритъ
ней того, чего искалъ, и этотъ необдумашшй,
онъ самъ объ этолъ печальномъ событіи: «Уже
романическій бракъ вскорѣ сдѣлался для него
стоя съ моей невѣстой предъ алтарёмъ, но- источииколъ невыразимаго горя, которое нс
силъ я въ себѣ искру самой пламеняой стра- уврачевалъ и формальный разводъ, послѣдости къ ея сестрѣ, которой в ъ то вреэтя было в а в ш і й черезъ два года. Одинокій, безъ родвсего четырнадцать л ѣ т ъ . Я это зналъ, но н ы х ъ и друзей, совершенно изнемогшій дусчиталъ своё чувство мимолётнымъ. Консчно, шою и тѣломъ, безъ силъ и средствч,, Бюрмнѣ слѣдовало бы отступить отъ алтаря... геръ скудно ирошггывался послѣдніо годы раМежду-гѣмъ страсть моя не только не ути- ботою, которая истощала его до дослѣдней стехала, а, напротивъ, становилаоь съ каждымъ пени. Небольшое содержаніе, назначенное ему
днёмъ всё сильнѣе, неутолимѣе. Къ тому же гановерскимъ правительсгвомъ не задолго до
я былъ любимъ взаимно и, притомъ, также смерти, мало облегчило его тяжолое положеніе;
сильно, к а к ъ я любилъ с а м ъ . Если бы я за- но в с ё - т а к и избавило его отъ совершенной нихотѣлъ описать невыносимую борьбу любви и щеты. Бюргсръ умеръ 8 - г о іюня 1 7 9 4 года.
долга, терзавшую моё сердде. то написалъ бы
Мнѣиія еовременниковъ о Бюргерѣ, какъ
дѣлую кнвгу, и давно бы догибъ, если бы женщина, соединённая со мною узами брака, была поэтѣ, очень расходятся. Одни хвалятъ безуобыімовенной женщиной и, притомъ, менѣе словно всё югь написанное; другіе. напротивъ,
велика душой. Чего бы не дппустили ника- отпосятся къ нелу уже слншкомъ строго.
кіе законы, то дозволили себѣ три человѣка Возьмёмъ, для прняѣра, мнѣнія двухъ лигерадля собственнаго избавленія отъ вѣрной по- турныхъ свѣтилъ тоговремени: Шиллера и і в гибели. Обвѣичанная со мною рѣшилась толь- г у с т а Шлогеля. «Мы должнысознаться», говоко называться коею женою, a другая быть ригъ Шиллеръ в ъ своёмъ разборѣ стихотвоею въ дѣйствительности. Ж е н а моя умерла реній Бюргера, «что поэзія Бюргера иного
в ъ 1 7 8 4 году; въ слѣдующемъ я женился на ещё оставляетъ желать, что в ъ большей части
единственной возлюбленной моего сердца, но, ея мы не находимъ кроткаго, всегда ровнаго,
послѣ кратковременнаго обладанія ею, я че- ! в с е г д а свѣтлаго мужского ума — ума, посвярезъ годъ уже потерялъ её. К а к ъ она была щённаго въ тайны прекраснаго, благороднаго
дорога мнѣ п какъ мнѣ было горько потерять и истштнаго, и образовательяо спускающагося
её — всё зто вндно изъ весёлыхъ и печаль- ! к ъ народу, но никогда не отрекатощагося отт.
своего небеснаго происхождеяія, не сиотря на
ныхъ моихъ стихотвореній. » К ъ довершенію !
короткость съ народомъ. Вюргеръ нерѣдко
бѣдъ, обрупіившихся н а голову злополучнаго
мѣшаѳтся съ толпою, къ которой бы долженъ
поэта, онъ вслѣдъ за т ѣ м ъ лишился всего сво-

былъ только снисходить, н, вмѣсто того, чтобы, шутя и пграя, т я н у т ь её къ себѣ, ему
часто нравится приравниваться къ ней. Народъ, для котораго онъ пишетъ, къ сожалѣнію не всегда тотъ, который нрсдставляется
ему ІІОДЪ этимъ именемъ. Критикъ долженъ
сознаться, что изъ в с ѣ х ъ стихотвореній Бюргера, онъ не можетъ н а з в а т ь ни одного, которое бы доставило ему совершенію-чистое
наслажденіе, безъ всякой п р ш ѣ с и неудовольс т в і я . . . Поэтъ непремѣнно долженъ идеализировать свой предметъ: пначе онъ перестаётъ
быть поэтомъ... Муза Б ю р г е р а носитъ на себѣ
чнсто-чувственный и часто тривіальный характеръ; любовь рѣдко представляется ему не
одішмъ наслажденіемъ или чувствителыіыиъ
лицезрѣніеиъ красоты... Если при чтеніи стихотвореній, о которыхъ можно сказать очень
много хорошаго, мы указываемъ только на
дурное, то эту несправедливость мы можемъ
себѣ позволить только отноеителыю такого
талантливаго и извѣстнаго нозта, какъ Бюрг е р ъ . » ІПлсгель же в ъ своихъ « C h a r a k t e r i s t i k e n und K r i t i k e n » , напротивъ, иаходитъ
всё написанное Бюргеромъ — превосходнымъ.
Заключаемъ нашу статыо мнѣніемъ Шерра,
к а к ъ самымъ основательнымъ. «Бюргеръ», гов о р и т ъ онъ, «несчастняя жизнь котораго обиаруяшваетъ всѣ тёмпыя стороны жизни нѣмецкаго позта, есть, конечно, самый замѣчательный талантъ гёттингеискаго кружка. Во
всёмъ характерѣ Бюргера есть миого сходс т в а с ъ Шубартомъ, не исключая и того, что
онъ не могъ придать своимъ нроизведеніямъ
в ы с ш а г о освященія и с к у с с т в а . В ъ его поэзіи
проходитъ свѣжій лирическій народиын топъ,
съ которымъ не могъ гармонировать искусствеиный и заучоный тевтонскій бардизмъ,
почеыу мы не встрѣчаемъ его и y Бюргера.
Но его одушевляетъ стремлепіе къ свободѣ,
которое своей истиной и силою далеко остав л я е т ъ за собой порывы к ъ свободѣ гаііпбунда,
и Бюргерова «Твёрдость мужа», вмѣщённая
в ъ одну строфу, вѣситъ болыпе, чѣмъ сотни
безжизненныхъ пѣсенъ этихъ бардовъ. Его самая существеиная поэтическая заслуга, его
самая прочная дѣятельность состоитъ в ъ возвращеніи къ давно уже смолкшей поэзіи балл а д ы , при чёмъ на истинную дорогу навело ,
его собраніе англійскихъ народныхъ балладъ ;
Перси. Онъ съ счастливымъ тактомъ выбиралъ і
свои сюжеты и обработывалъ ихъ съ драмати- |
ческою жнвостью, живописною иаглядпостыо и
художествеішымъ языкомъ. «Ленора», «Пѣснь

! о бравомъ человѣкѣ» и « Д и к і й охотникъ» —
его лучшія нроизведенія. »
Полное собраніе сочпненій Б ю р г е р а состоитъ и з ъ семи томовъ. На русскій я з ы к ъ стихотворенія его переводили: Ж у к о в с к і й ( « J l e н о р а » ) , Катевинъ («О.льга»), Минаевъ («Одинокій ііъвецъ» и « Т р у ж е н и к ъ » ) , Миллеръ
(«ГІѢснь о вѣрности» и «Похпщеніе Европы»),
Г е р б е л ь («Дочь Таубеигеймскаго пастора» u
«Вейнсбергскія жешцины») и другіе.
і.
ЛЕНОРА.
Ленорѣ снился страшпый сонъ —
Просвулася въ испугѣ:
« Г д ѣ милый? Что съ нимъ? Ж и в ъ ли оиъ
« I Î вѣренъ ли подругѣ?»
Пошолъ въ чужую онъ страну
За Фридерикомъ на войну.
Никто объ нёмъ не слышитъ;
A самъ онъ къ ней не пишетъ.
Съ иииератридею король
З а что-то раздружились —
И к р о в ь лилась, лилась, доколь
Они не пошірилпсь.
И оба войека, копчивъ бой,
Съ музыкой, пѣсняии, пальбой,
Съ торжественностью ратной
Пустились въ ііуть обратной.
И д у т ъ , идутъ — за строемъ строй:
Пылятъ. гремятъ, с в о р к а ю т ъ .
Родные, ближніе толпой
Встрѣчать ихъ в ы б ѣ г а ю т ъ :
Тамъ обнялъ друга нѣжныіі д р у г ъ ,
Тамъ сынъ — отца, жену — супругъ.
Всѣмъ радость, a Леиорѣ
Отчаянное горе.
Она обходитъ ратный строіі
И друга вызываетъ;
ІІо в ѣ с т и нѣтъ ей никакой:
Никто объ нёмъ не з н а ё т ъ .
К о г д а же миио рать прошла —
Она с в ѣ т ъ Божій прокляла
И громко зарыдала,
И Hà землю упала.
К ъ Л е н о р ѣ мать бѣжитъ съ тоской:
« Ч т о такъ тебя волііустъ?

«Что сдѣлалось, дитя, с ъ тобой?»
И дочь свою ц а л у е т ъ .
— 0, другъ мой, другъ мой, всё прошло!
Мнѣ жизнь не жизнь, a скорбь н зло!
Самъ Богъ врагомъ Ленорѣ...
0 , горе мнѣ! о, горе! —

1

Съ нимъ вмѣстѣ — всё небесный рай;
Съ нпмъ розно — в с ё мученье.
У г а с н и ты, противный с в ѣ т ъ !
Погибни, жизнь, гдѣ друга н ѣ т ъ !
Съ вимъ розно умерла я
II здѣсь и тамъ для р а я . —

«Прости её, небесннй Ц а р ь ! »
— Родная, помолися. —
«Онъ благъ! Его руки мы тварь:
«Предъ Нішъ душой смприся.»
— 0 , другъ мой, другъ мой, всё какъ сопъ!
Немшюстивъ со мною Онъ:
Предъ Нимъ мой к р н к ъ б ш ъ щ е т е н ъ ,
И глухъ и безотвѣтенъ.

Т а к ъ дерзко, полпая тоской,
Душа въ ней бунтовала:
Т в о р ц а на судъ она съ собой
Безумно вызывала,
Терзалась, волосы рвала
До той поры, какъ ночь пришла,
И тёмный сводъ надъ намн
Усыпался звѣздаии.

«Дитя, отъ жалобъ удержись;
«Смири души тревогу;
«ІІречнстыхъ Таинъ причастись,
«Пожертвуй сердцемъ Богу.»
— 0 , другъ мой, что во мнѣ кипитъ,
Того и Богъ не усмиритъ!
Нп Тайнами, ни жертвой
Не оживится мертвон. —

I I в о т ъ — какъ-будто лёгкій скокъ
Коня въ тиши раздался:
Н е с ё т с я по полю ѣздокъ;
Гремя, къ крыльцу примчался;
Гремя, взбѣжалъ онъ на крыльцо
И двери брякнуло кольцо...
В ъ ней жилки задрожали...
Сквозь дверь ей прошептали:

— Но что, когда онъ самъ забылъ
Любви святое слово,
И прежней клятвѣ измѣнилъ,
И связанъ клятвой новой? —
« и ты, и ты объ нёмъ забудь!
«Не рви тоской напрасно грудъ:
«Не стоитъ слёзъ предатель;
«Ему судья — Создатель.»

«Скорѣй сойди ко мнѣ, мой с в ѣ т ъ !
« Т ы ждёшь ли друга, сиишь ли?
«Меня забыла ты, иль н ѣ т ъ ?
«Смѣёшься ли, грустишь ли?»
— А х ъ ! милый! Вогъ тебя принёсъ!
À я ? — отъ горькнхъ, горькихъ слёзъ
И свѣтъ въ очахъ затьмился.
Т ы какъ здѣсь очутился? —

— 0 , другъ мой, другъ мой, всё дрошло!
Пропавшее — пропало!
Жизнь безотрадную на зло
Мнѣ Провидѣнье дало.
Угасни ты, противный с в ѣ т ъ !
Погибни жизнь, гдѣ д р у г а н ѣ т ъ !
Самъ Богъ врагомъ Ленорѣ...
0 , горе мнѣ! о, горе! —

«Сѣдлаемъ въ полночь мы коней...
« Я ѣду издалёка.
« Н е медли, другъ — сойди скорѣй:
«Путь дологъ, мало с р о к а . »
— Н а что спѣшить, мой милый, намъ?
I I в ѣ т е р ъ воетъ до кустамъ,
И тьма ночная в ъ полѣ.
Побудь со мной на волѣ. - -

«Небесный Царь — да ей проститъ
«Твоё долготерпѣнье!
«Она не знаетъ, что творитъ:
« Е я душа въ забвеньѣ.
«Дитя, зеиную скорбь забудь:
«Ведётъ ко благу Божій путь;
«Смиреннымъ — рай награда;
«Страшись мученій а д а . »

«Что нужды намъ до тьмы ночной!
« В ъ кустахъ пусть вѣтер'ь воетъ.
« Ч а с ы бѣгутъ; конь борзый мой
«Копытомъ землю роетъ:
«ІІельзя намъ ждать. Сойди, дружокъ!
«Намъ долгій дуть, намъ малый срокъ.
«Не въ пору сонътг н ѣ г а :
«Сто миль намъ до ночлега.»

— 0 , другъ иой, что небесный рай,
Что адское мученье?

— Но какъ жс конь твой пролетитъ
Сто мнль до утра, милый?

Т ы слышишь? — колоколъ х у д н г ь :
Одинпадцать пробило. —
«ЬІо мѣеяцъ всталъ: онъ с в ѣ т и т ъ намъ;
« Г л а д к а дорога мертвецамъ:
«Мы скачемъ, ие боимся;
«До свѣта мы домчимся.»

И по дорогѣ побѣжалъ
З а ними тѣнью чорной.
И д а л ѣ , далѣ конь летитъ,
ІІодъ ният. зеыля шумитъ, дрожитъ,
С ъ дороги вихри выотся,
О т ъ камней искры лыотся.

— Но гдѣ же, гдѣ твой уголокъ?
Г д ѣ пашъ пріютъ укромный? —
« Д а я ё к о онъ... гшть-шесть досокъ...
«Прохладный, тихій, тёмиый.»
— Е с т ь мѣсто мнѣ? — «Обоимъ намъ...
«Поѣдемъ — всё готово тамъ:
« Ж д у т ъ гости в ъ нашей ксльѣ.
«ІІора ііа иовоселье!»

II с з а д и , спереди, с ъ боковъ
Окрестность вся летѣла:
Поля, холмы, ряды кустовъ,
Заборы, домы, села.
«Не страшно л ь ? » — М ѣ с я д ъ с в ѣ т и т ъ н а м ъ . —
« Г л а д к а дорога мсртвецамъ!
« Д а что же такъ дрожишь т ы ? »
— 0 мёртвыхъ всё твердишь ты! —

Она подумала, сошла
И на коня вспрыгпула,
И д р у г а нѣжно обняла,
И вся къ нему прильнула.
Помчались — конь бѣжитъ, летитъ,
ІІодъ нимъ земля шумитъ, дрожитъ,
Съ дороги вихри выотся,
Отъ камней искры л ь ю т с я .

В о т ъ y дороги, падъ столбомъ,
Г д ѣ впсѣльникъ чернѣетъ,
Воздушныхъ рой, свіясь кольцомъ,
Кружится, пляшетъ, в ѣ е т ъ .
«Ko м н ѣ , за мкой вы, плясуны!
« В ы в с ѣ иа пиръ приглашены!
«Скачу, лечу жениться...
« K o ішѣ — повеселиться!»

И мимо ихъ холмы, кусты,
Поля, лѣса летѣли;
Подъ КОНСКШЪ ТОПОТОМЪ МОСТЬІ
Тряслися и гремѣли.
«Не страшно л ь ? » — М ѣ с я ц ъ с в ѣ т и т ъ памъ!—
« Г л а д к а дорога мертвецамъ!
« Д а что же такъ дрожипіь ты?»
— Зачѣмъ о нихъ твердишь ты?

II лётомъ, лётомъ лёгкій рой
П у с т м с я вслѣдъ за нимн,
ІІІумя, к а к ъ вѣтеръ полевой
Межь листьями сухішн.
II д а л ѣ , далѣ конь летитъ,
Подъ нимъ земля шумптъ, дрожитъ,
С ъ дороги вихри вьются,
О т ъ камней искры льются.

— Но кто тамъ стонетъ? Что за, звонъ?
Что ворона взбудило? —
«По мёртвомъ звонъ; надгробиый стонъ;
«Голосятъ надъ могилой.»
И в и д ѣ н ъ ходъ: идутъ, поютъ,
На дрогахъ тяжкій гробъ в е з у т ъ —
И голосъ погребальной,
К а к ъ вой совы печальной...

Вдали, вблнзи, со всѣхъ стороиъ,
В с ё мимо ихъ бѣжало —
И в с ё к а к ъ тѣнь, и всё какъ сонт.
Мгновенно пропадало.
«Не страшно л ь ? » — М ѣ с я ц ъ с в ѣ т и т ъ н а м ъ . —
« Г л а д к а дорога мертвецамъ!
« Д а что же такъ дрожишь т ы ? »
— Зачѣмъ о нихъ твордишь т ы ? —

«Заройте гробъ в ъ полночный ч а с ъ :
«Слезамъ тепсрь н е м ѣ с т о .
« З а мной: къ себѣ на свадьбу в а с ъ
«Зову съ моей невѣстой!
« З а мной, пѣвцы! за мной, пасторъ!
«Пропой намъ многолѣтье, хоръ!
«Намъ дай на вбрученье,
«Пасторъ, благословенье!»

«Мой к о н ь , мой конь, песокъ б ѣ ж и т ъ ;
« Я чую, иочь свѣжѣе;
«Мой к о н ь , иой конь, пѣтухъ к р и ч н т ъ :
«Мой конь, несись быстрѣе!
«Оконченъ путь; исполненъ срокъ;
«ІІашъ близко, близко уголокъ;
« В ъ шінуту мы y мѣста...
«Пріѣхали, невѣста!»

Й з в о н ъ утихъ, іі гробъ пропалъ;
Столпился хоръ проворио

К ъ воротамъ копь во весь опоръ
Примчавшись, сталъ и топнулъ;

"Вздокъ бичёмъ стегнулъ затворъ —
Затворъ со стукомъ лопнулъ:
Они кладбяще впдятъ тамъ.
Конь быстро ичіітся по гробамъ;
Лучи луны с і я ю т ъ ,
Кругомъ кресты мелькаютъ.
И что жь, Ленора, чтб потомъ?
0 , страхъ! В ъ одно мгновенье
Кусокъ одежды з а кускомъ
Слетѣлъ с ъ него, к а к ъ тлѣнье —
й нѣтъ ужь кожи н а костяхъ;
Безглавый черепъ на плечахъ;
Нѣтъ каскн, н ѣ т ъ колета:
Она — въ рукахъ скелета.
Ковь прянулъ; пламя и з ъ ноздрей
Волною побѣжало —
Й вдругъ всё пылью передъ ней
Разшиблось и пропало.
И вой, и стонъ на в ы ш и н ѣ ,
И крикъ в ъ подземной глубинѣ...
Лежнтъ Ленора в ъ страхѣ
Полмертвая на п р а х ѣ . . .
И въ блоскѣ мѣсячныхъ лучей,
Рука съ рукой, летаетъ,
Віясь надъ ней, толпа т ѣ н е й
II такъ еіі припѣваетъ:
«Терпи, терпи, хоть ноетъ грудь!
Творду в ъ бѣдахъ покорна будь!
Твой трупъ сойди в ъ могилу,
A душу — Б о г ъ помилуй!»
В.

ЖУКОВСКІЙ.

II,
Д О Ч Ь

Т А У Б Е Н Г Е Й М С К А Г О
П А С Т О Р А .

Б ы л а Таубеигеймскаго пйстора дочь
Чвста, какъ голубка лѣсная,
Б ы л а молода н двѣла красотой —
П в ъ доиъ жевихи наѣзжали толпой,
Любовью къ Розеттѣ сгарая.
Готическій зімокъ вадменно глядѣлъ
Съ холма, отражонный водами,
Н а домъ, на дереввю, н а сииюю даль
Высокою кровлей, сЪеркавшей какъ сталь,
И оконъ зеркальныхъ рядамн.
В ъ нёмъ жилъ молодой Фалькрнштейнскій баровъ
В ъ довольствѣ, весельѣ, отрадѣ...
Е й нравился замокъ в ъ сѣдой вышинѣ,
Е й нравился рыцарь на борзомъ ковѣ,
В ъ охотничьемъ пышномъ нарядѣ...
Онъ шлётъ ей письмо в а душистомъ листкѣ,
При нёмъ — медальончикъ-сердечко
Съ портретомъ своимъ: н а л и д ѣ y него
Глубокая вѣжность, и, кромѣ того,
Алмазное чудо-колечко.
« П у с т ь ѣздятъ, п у с т ь х о д я т ъ » , ейрыцарь писалъ:
«Пускай ихъ ч а с т я т ъ горемыки!
Т ы скоро дождёвіься счастливаго дня:
Надѣюсь, что будешь достойна меия,
Земель и вассаловъ владыки!
« Х о т ѣ д ъ бы два слова тебѣ я сказать,
Но тайпо—чтобъ н а с ъ не видали.
Пришли мвѣ желанный о т в ѣ т ъ поскорѣй.
Я в ъ полвочь явлюся — т а к ъ будь же смѣлѣй
И выкинь изъ сердца печалп.
«Сегодня, какъ полночь наступитъ, тебѣ
Послышится перепелъ в ъ полѣ...
И будетъ подругу манить соловей
Зовущей, тоскующей пѣснью своой.
Не медли жь, не мучь меня болѣ! »

В ъ саду Таубенгейіскаго пастора тѣнь
Блуждаетъ во тьмѣ полуночи,
Трепещетъ и бьётся, к а к ъ голубь в ъ силкѣ,
И стонетъ душа в ъ безъисходной тоскѣ,
II плачутъ потухшія очи.

В ъ плащѣ и беретѣ явился баронъ,
Вечернииъ окутанвый мракомъ.
Онъ крался, в ъ бронѣ и с ъ мечёмъ при бедрѣ,
Т а к ъ тихо — ну, точно т у м а н ъ на зарѣ;
И бросилъ онъ хлѣба собакамъ.

Горитъ огонёкъ надъ сосѣднимъ прудомъ,
Т а к ъ грустно в о мракѣ мердаетъ.
Есть холмикъ в ъ саду: ни травишш на нёиъ;
Не мочитъ его ни росой, ни дождёиъ;
Лишь жалобио в ѣ т е р ъ вздыхаетъ.

В о т ъ перепелъ крикнулъ — ещё и ещё —
За садомъ, въ условленномъ полѣ...
Подругу-нсвѣсту манилъ соловей
Зовущей, тоскующей пѣснью своей —
И Роза ве медлила болѣ.

Онъ уху и сердцу умѣлъ говорить
Такъ сладко, такъ полнъ упованій...
Любовь иростодушна и в ѣ р и т ъ всеиу!
Дѣвпческій стыдъ удалося ему
Опутать сѣтями желаній.

« З а ч ѣ м ъ , не назвавши сначала женой,
Т ы латерью сдѣлалъ Р о з е т т у ?
В ъ возмездье за то я должна со стыдомъ
Носить н а истерзанномъ тѣлѣ я о ё п ъ
Награду кровавую эту.»

Онъ клялся ей въ вѣрности, клялся душой,
Всѣмъ лилымъ еяу и в с ѣ м ъ свѣтомъ.
Р о з е т т а противилась, онъ у в л е к а л ъ ,
И гродко и страстно её заклиналъ:
« 0 , ты не раскаешься в ъ этояъ!»

Р о з е т т а рыдала, молила его —
И было такъ нѣжво яоленье:
« П о к р ы в ш и стыдояъ и позоромъ, опять
Т ы честное имя янѣ яожешь о т д а т ь ,
Загладить своё преступленье.»

Онъ в л ё к ъ её тнхо къ б е с ѣ д к ѣ глухой,
Поросшёй горошкомъ душистылъ...
В о т ъ вздрогнуло сердце, в о т ъ грудь поднялась
И тихо невинность ея отдалась
Забавы объятьяяъ нечистыяъ.

— М н ѣ жаль тебя, дурочка! Съ злыдъ старикоиъ
Сведу я д а в н і т н і е с ч ё т ы !
I I т а к ъ — успокойся! Нельзя ж ь безъ утратъ!
О с т а н ь с я со мной — и тебя о к р у ж а т ъ
Мои попеченья, заботы. —

Е д в а в ъ огородѣ, съ возвратомъ весны,
Горогаекъ и лакъ распустились,
С т а л ъ Розу тревожить к а к о й - т о недугъ,
На розовыхъ щёчкахъ румянецъ потухъ
II глазки ея помутились.
К о г д а же цвѣты превратились в ъ стручки,
Малина въ саду д о з р ѣ в а л а
И вишня казалась румяной такой —
У дѣвушки грудь налилася волной
И платьице тѣспо ей стало.
К о г д а же дожди полилися и жнецъ
Ушолъ. распѣваючи, в ъ поле
II в ѣ т е р ъ разгуливать сталъ по поляаъ,
Овсяною жпивой шуия по ночамъ —
Скрываться нельзя было долѣ.
Отецъ ея, грубый и злой ч с л о в ѣ к ъ ,
Несчастную гопитъ и з ъ дому:
« Д и т я ты съумѣла себѣ припасти,
Т а к ъ мужа теперь постарайся н а й т и —
Ступай же къ дружку дорогому! »
Онъ н а руку косы ея н а л о т а л ъ —
И плеть засвистала узлами;
Онъ билъ — и отзвукъ разноснлся кругояъ,
Онъ билъ — и на тѣлѣ ея молодомъ
Удары ложились рубдапи.
Натѣіпась, онъ йзъ дому в ы г н а л ъ её
В ъ холодную ночь и в ъ ненастье...
И в о т ъ , сквозь терновникъ, по острымъ камнямъ,
Она к ъ Фалькенштейискимъ пришла воротаяъ
Излить передъ друголъ несчастье.

« К ъ чему тутъ заботы? какой т у т ъ покой!
Они не воротятъ пнѣ чести.
Н ѣ т ъ , в ъ храмѣ святомъ, предъ Е г о алтарёяъ,
В ъ г л а з а х ъ всего свѣта, дай к л я т в у янѣ в ъ
томъ,
В ъ челъклялся неразъ, к а к ъ невѣстѣ!»
— Объ этомъ я вовсе не думалъ, мой другъ!
Ну, какъ я возыіу тебя в ъ жоны?
В о л и ѣ благородная, древняя к р о в ь . . .
Лишь равное съ равныхъ с в я з у е т ъ любовь...
Что скажутъ сосѣди-бароны?
— К о г д а я видался съ тобой — приходплъ
Я к ъ лилой моей, не к ъ н е в ѣ с т ѣ . . .
В о т ъ если понравится яой стрелянной,
Я д а п ъ тебѣ денегъ — и буделъ с ъ тобой
Мы снова счастливы и в м ѣ с т ѣ . —
« Г о с п о д ь да осудитъ, обланщикъ, тебя
Страданьямъ и вѣчнолу а д у !
К о г д а мнѣ женою твоею не быть,
Чего ж е я прежде годилась с л у ж п т ь
Страстялъ твоимъ гнуснымъ вч. усладу?
«Возьми себѣ въ жоны дворянскую дочь!
Судьба свой полётъ да ускоритъ!
В о г ъ видитъ и слышитъ страданье моё:
П у с к а й благородное ложе твоё:
Послѣдній слуга опозоритъ!
« Т о г д а т ы узнаешь, какъ тяжко душѣ
Отчаяться в ъ чести и счастьи!
И будешь ты биться о пблъ головой...
Горячею пулей покончшпь съ собой —
И будеіпь y ада во власти. »

II Роза въ отчаяпьп бросилась вонъ,
Полна нестерпимой тревоги.
Чрезъ жннву н топи, с к в о з ь тёрнъ п куста —
II вопли звучали средн темноты,
И каани ей р ѣ з а л и ноги.

ш.
ПѢСНЬ

0

В Ѣ Р Н О С Т И .

«Куда, о мой Боже, к у д а мнѣ пдтп?
Къ кому мнѣ теперь обратиться?»
Отчаявшись въ чести и счастьи. назадъ
Она прибѣжала в ъ родительскій садъ,
Чтобъ съ жизнью постылой проститьсл.

Тпго, кто подругой своей дорожптъ,
Свѣтъ часто я з в н т ъ
II злою насмѣшкой, и сплетней;
Но марталу Гольяу онъ т а к ъ насолилъ,
Ч т о милую скрыть онъ скорѣй поспѣшилъ
Въ своей резпденціи лѣтней.

Цѣпляясь за сучья, с ъ трудомъ доползла
Она до бесѣдки знакомой —
II стала метаться на ложѣ своёмъ,
Посыпанномъ снѣгомъ, подёрнутымъ льдомъ,
Покрытымъ лпствой и соломой.

И часто оттуда еъ весёлой душой,
Ночною порой.
Охотой въ лѣсахъ забавлялся;
Но только пѣтухъ запоётъ поутру,
К а к ъ маршалъ на службу спѣшилъ ко двору,
Гдѣ къ часу обѣда являлся.

Несчастнаго мальчика Р о з а на свѣтъ
В ъ страданьяхъ тяжолыхъ родпла...
Родила — и тутъ же, с ъ улыбкою злой,
Достала иглу изъ косы золотой
И в ъ сердце ребёнку вонзила.
Свершилось убійство; безумья порывъ
Смѣнили р а с к а я н ь я муки;
Вкругъ сердца ея обвнлася змѣя —
« 0 , Боже мой!» шепчетъ: «что сдѣлала я!»
И ломитъ, в ъ отчаяныі, руки.
Застывшую землю н а д ъ спящимъ прудомъ
Розетта. руками разрыла:
«Да будетъ твой сонъ безмятежеиъ и тихъ!
Т ы спасся отъ бѣдъ и насмѣшекъ людскихъ;
Меня же не прнметъ могила!»
Вотъ тотъ огонёкъ н а д ъ сосѣднимъ прудомъ,
Что ночыо т а к ъ грустно мерцаетъ,
Тотъ холмикъ в ъ с а д у ! ни травинки на нёмъ;
Ile мочитъ его ни росой, ни дождёмъ;
Лишь жалобяо в ѣ т е р ъ вздыхаетъ.
Угрюмо глядитъ с ъ колеса на шестѣ,
Съ «воропьяго камня» за садомъ,
Оглодаппый черепъ: Розетта, онъ твой!
ОІІЪ смотритъ на холмъ, отражонный водой,
Исполненнымъ жалобы взглядомъ.
Что ночь, съ колеса н а высокомъ шестѣ,
Съ «вороньяго камня» за садоиъ,
Снускается призракъ — печальный такой —
Всё хочетъ задуть о г о н ё к ъ золотой
И стонетъ, с л ѣ д я его взглядомъ.
Н.

ГЕРБЕЛЬ.

Р а з ъ маршалъ безпечно с ъ охотой своей
Гонялъ средь полей,
Покрытыхъ ночною росою.
«Скорѣе, мой копь! не ж а л ѣ й своихъ ногъ!
Скорѣе, пока не зардѣлся востокъ,
Неси меня къ милой, к ъ покоюЬ
Онъ видитъ свой замокъ в ъ дали голубой;
Вотъ яркой звѣздой
Горитъ его милой оконце.
« 0 , свѣта заря! не спѣши, погоди!
Мою дорогую отъ сна не буди!
Помедли, нривѣтное солнце!>
В о т ъ маршалъ въ тѣнистый свой царкъ прискакалъ,
Коня прпвязалъ
У липы и, страстью волнуемъ,
Секретною дверью, чуть слышной стопой
Спѣшитъ онъ къ подругѣ своей молодой
Её разбудить поцалуемъ.
Онъ тихо къ постели ея подошолъ —
И что яіе нашолъ?
Онъ чуть не упалъ о т ъ испуга:
Свѣтлица пуста и постель холодна...
« 0 , горе мнѣ, бѣдноіу! Г д ѣ же она,
Моя дорогая подруга?»
В ъ тревогѣ по лѣстницамъ маршалъ снустъ
И взадъ, н вперёдъ,
Изъ комнаты в ъ комнату бродитъ,
Зовётъ; но напрасно волнуется онъ:
В с ё тпхо и пусто. Но чу! чей-то стонъ
Къ нему изъ подвала доходитъ.

To вѣрный дворецкій сго: заключёнъ
В ъ подваяѣ былъ опъ;
Всѣ прочіе слуги бѣжали.
« 0 Г а н ц ъ ! говори, кто миѣ былъ лиходѣй?
Кто смѣлъ разогнать моихъ в ѣ р н ы х ъ людей
И кто тебя заперъ в ъ подвалѣ?»

Н о ю н к е р ъ ф о н ъ - Ш т е й н ъ б ы л ъ н е р о б о к ъ душой
И силенъ рукой.
Онъ рѣчью такой оскорбился
И, к ъ маршалу вдругъ обернувшнсь лицомъ,
Г о т о в ы й отвѣтить на слово мечёмъ,
Онъ быстро къ нему устремился.

— А х ъ , рыцарь! не честное дѣло y
Случилось безъ в а с ъ :
To юпкера Штейна-гуляки
Продѣлка. Измѣной, подъ мракомъ
Проникъ онъ сюда. Наша б а р ы ш н я
Ушла — и двѣ ваши собаки.

И оба, пылая враждою своей,
Съ усталыхъ коней
Поспѣшно долой соскочили.
К а к ъ буря сразились въ пылу боевомъ,
И подняли облако пыли кругомъ,
И сгукомъ весь долъ огласили.

насъ
ночнымъ,
съ нияъ
—

И м а р т а л ъ былъ вѣстыо сражонъ роковой,
Какъ-будто грозой —
И, яростно мечъ обнажая,
К а к ъ буря, въ погоню за дерзкимъ врагоіъ
Л е т и т ъ онъ, звучитъ его голосъ какъ гроіъ,
Проклятьями лѣсъ оглашая.

Д е р у т с я какъ тигры и этотъ, п т о т ъ ,
II кровь ихъ, и потъ
С ъ избитыхъ доспѣховъ струится;
Н а н о с я т ъ удары могучей рукой;
Свистятъ ихъ меча; но ни тотъ, ІІИ другой
Не можетъ побѣды добиться.

A в с к о р ѣ и слѣдъ на росѣ показалъ,
Куда ускакалъ
Съ добычею хищникъ блудливый.
« 0 , конь мой, скорѣе, скорѣе бѣги,
В р а г у за обяду отмстить помоги!
Мчись внхремъ, б ѣ г у н ъ мой ретивый!

В д р у г ъ оба, наскуча напрасной борьбой,
Оставили бой,
Почувствовавъ снлъ истощенье,
I I маршалу юнкеръ сказалъ: «Отдохнёмъ,
Пока мы сражаться опять не начнёмъ,
A я вамъ скажу своё м н ѣ я ь е . »

« В п е р ё д ъ же! какъ-будто со с в ѣ т а долой
Летимъ мы съ тобой!
На этотъ лишь разъ постарайся,
A тамъ пріодѣну тебя я ковромъ
И буду кормить золотистшъ овсомъ:
Ж и в и безъ трудовъ, наелаждайся!»

II маршалъ свой пылъ боевой усмирилъ;
Онъ мечъ опустилъ
И смотритъ на юнкера смѣло.
«Чѣмъ кости другъ другу напрасно ломать,
lie лучше ли, маршалъ, намъ средетво сыскать,
Чтобъ шірно у л а д и о с ь д ѣ л о ?

И конь полетѣлъ, какъ с т р ѣ л а изъ лука;
Слѣдъ ногъ с ѣ д о к а
Чертой на травѣ остаётся.
И с в и с т ъ , и бича поощрнтельный хлопъ,
II шпоры его ускоряютъ галопъ —
И конь всё быстрѣе несётся.

«Мы бьёмся какъ львы, но спасиба з а - т о
Не скажетъ никто
Тому, кто сильнѣй и храбрѣе.
Пусть т о т ъ изъ насъ даму себѣ н возьмётъ,
Koro добровольно она изберётъ:
В ѣ д ь это, ей-богу, умнѣё!»

Но в о т ъ на краю горизонта, вдали,
Вдругъ всталъ и з ъ зеили
Каісъ-будто бы шлемъ — и сверкаетъ.
I I только онъ свнстнулъ кошо своему,
К а к ъ пара бульдоговъ прамчалась къ нему
И радостно воетъ и л а е т ъ .

Понравился маршалу этотъ с о в ѣ т ъ .
«Сомнѣнья т у т ъ н ѣ т ъ ,
Ч т о я получу предпочтеиье»,
Т а к ъ дуиаетъ онъ: «вѣдь не я ль угождалъ,
Не я ли ей ласки свои расточалъ?
K o мнѣ ея сердца влеченье!

«А, гнусный разбойникъ! постой же, постой!
Смотри: за тобой
Противникъ слѣдитъ оскорблённый.
0 , п у с т ь тебя черти въ свой а д ъ увлекутъ
И тамъ тебя, пса, безпощадно пекутъ,
Подъ сѣрой, въ печи раскалённой!»

«Она в с ѣ утѣхн любви молодой
Вкушала со мпой;
A в ъ нёмъ вѣдь — нн кожи, ни рожи!»
Не в ѣ р ь т е вы въ жеискую вѣрность и честь,
Друзья, х о т ь y насъ и пословица е с т ь :
Д р у г ъ старый двухъ новыхъ дороже.

И слшнитъ красавнца н х ъ уговоръ:
Потуппла в з о р ъ ,
Какъ-будто о чёмъ размышляя;
Но только лішь оба приблизплпсь къ ней,
Она — къ вертопраху в ъ объятья скорѣй...
Тьфу, къ чорту! ехидна какая!
Изяѣнница скачетъ з а юнкерояъ вслѣдъ:
В ъ душѣ е я н ѣ т ъ
Стыда при измѣиѣ открытой.
A маршалъ, вперивъ помутнвшійся взглядъ,
Глядитъ имъ во слѣдъ: его губы дрожатъ
И стонетъ онъ, горемъ убитый.
Шатаясь, на грудь опустнвшп главу,
Онъ лёгъ н а траву;
Собаки къ нему подбѣжали.
Два вѣрные друга в ъ тяжолые днп,
Къ нему головаші приникли они
И раны лизать ему стали.
И ласка собакъ оживила его —
И с в ѣ т ъ для него
Какъ-будто бы с т а л ъ веселѣе.
Слезаіш онъ горе своё облегчилъ,
И голову къ вѣрнымъ друзьямъ прекловилъ,
И къ сердцу прижалъ ихъ сильнѣе.
Любовью собакъ укрѣплёнъ, оживлёнъ,
Готовится онъ
Скорѣе домой возвратиться.
Но только что въ стремя ступилъ онъ ногой
И свистомъ собакъ поманилъ за еобой,
К а к ъ видитъ — с ѣ д о к ъ къ иему мчится.
И вотъ передъ маршаломъ, пылью покрытъ,
Виовь ю н к е р ъ СТОІІТЪ
И потъ обтнраетъ рукою.
«Послушайте, маршалъ», сказалъ онъ, «нашъ
Ещё не окончепъ н н а ш ъ договоръ
Не полонъ статейкой одною:

споръ

«Моя дорогая не хочетъ нигсакъ
Оставить с о б а к ъ :
Везъ иихъ она плакать готова;
И вотъ она мнѣ поручила ихъ взять.
Ыо если ихъ вамъ не угодно отдать,
To будемъ с р а ж а т ь с я мы сиова.»
Но маршалъ съ усмѣшкой н а юнкера рѣчь,
Оставившн мечъ,
Отвѣхилъ его ж е словами:
«Чѣмъ кости другъ д р у г у напрасно ломать,

Не лучше лн, ю н к е ^ , иамъ средство сыскать,
Какъ мврно всё кончпть межь нами?
« М ы бьёмся какъ львы, но спасиба за-то
Не скажетъ нпкто
Тояу, кто сильнѣй іі храбрѣе.
П у с к а й же собаки к ъ тому и пойдутъ,
K o r o добровольно онѣ изберутъ.
Ну, право, такъ будетъ умнѣе!»
И юнкеръ насяѣшку его проглотплъ,
A самъ разсудилъ:
« Я дѣло устроить съумѣю!»
И началъ собакъ онъ и т ѣ м ъ , и другимъ
Манпть, чтобъ при ласкѣ удобнѣе нмъ
Накинуть арканы н а шею.
И щёлкаетъ онъ языкомъ, и свиститъ,
II хлѣбцемъ маннтъ,
И треплетъ колѣна рукаяи;
ІІо тщетно старается псовъ обмануть:
Оии только къ маршалу с к а ч у т ъ на грудь,
A юнкеру — с к а л я т ъ зубами.

Ѳ. М и л л Е Р г .
IV.

ВЕЙНСБЕРГСКІЯ

ЖЕНЩИНЫ.

Г д ѣ Вейнсбергъ? г д ѣ , скажите, онъ,
Гдѣ этотъ городочекъ,
В ъ которомъ столько в ѣ р н ы х ъ ЗЕОНЪ
И миленышхъ и х ъ дочекъ?
Когда придётъ жениться блажь,
0 , дѣвы Вейнсберга — я вашъ!
Однажды царственный Конрадъ
На городъ разсердился
II съ цѣлымъ таборомъ солдатъ
У стѣнъ его явился,
Распорядился какъ умѣлъ
II лѣзть всѣмъ на с г ѣ н у велѣлъ.
Когдажь граждане — с т а р ъ и малъ —
В с ѣ нрнступы отбили,
Коирадъ сказать ииъ приказалъ
(Причёмъ в ъ л и т а в р ы бшш):
«Когда я городъ вагаъ возьму —
Съ мужчинъ в с ѣ х ъ головы сниму!»
Едва въ обложенныхч. стѣнахъ
Узнали суть воззванья —
Ыа шумныхъ стогнахъ и в ъ домахъ

Послышялись рыданья;
Н а рынкѣ хлѣбъ подорожалъ,
A уяъ того дороже с т а л ъ .
« 0 , я несчастный Коридонъ!»
Пасторы восклицали:
« У в ы ! киріэ-эдейсйпъ!
Мы гибиемъ, яы пропали!
0 , я несчастный на землѣ! -—
.Ужь шея чешется в ъ п е т л ѣ ! »
Когда напрасно всё п о д ъ - ч а с ъ ,
Про всё — пиши пропало,
Лукавство женекое не р а з ъ
Изъ бѣдъ насъ выручало:
Лукавство женщинъ и поповъ,
К а к ъ всѣмъ извѣстно, в ы ш е словъ.
Д в ѣ т о к ъ Вейнсберга, Лебесанъ,
(Её весь городъ з н а е т ъ )
Пустнть в ъ ходъ наленькій обманъ
Граждананъ предлагаетъ —
И з а обманъ тотъ вы — ей-ей —
Смѣясь, дохлопаете ей!
Ч у т ь смерклось, женщины гурьбой
Явились на оградѣ,
Спустились въ лагерь бсевой —
И нолятъ о пощадѣ;
Но имъ — на пѣжный и х ъ прнвѣтъ —
В ы л ъ данъ не ласковый о т в ѣ т ъ :
« Ч т о унесёте на плечахъ,
Съ тѣнъ ножете убраться;
A что останется в ъ с т ѣ и а х ъ —
Ужь съ тѣнъ в а н ъ н е видаться!»
С ъ капитуляціей такой
Онѣ вернулися доной.
Но лишь зардѣлся небосклонъ,
Ворота растворшшсь —
И вереницы вѣрныхъ ж о н ъ
Предъ кесаремъ явились,
Кряхтя подъ тяжестыо мужей,
В ъ нѣшкахъ зашитыхъ до ушей.
Противъ уловки хоръ льстецовъ
Напрасно возражаетъ:
« Н е воясняютъ царскихъ словъ!»
Коирадчі имъ о т в ѣ ч а с т ъ :
«Отлично! браво! вотъ-те н а !
К о г д а бъ такъ дуяала ж е н а ? »
Простивъ мужей, ихъ жонанъ балъ
Онъ задалъ с ъ угоіценьеяъ,

Г д ѣ каясдый сердцемъ л и к о в а л ъ
И съ .тѣмъ же наслажденьемъ
П л я с а л ъ съ кухаркой и швеёй,
К а к ъ съ бургояйстровой женой.
Г д ѣ Вейнсбергъ? гдѣ, скажите, онъ,
Г д ѣ этотъ городочекъ,
В ъ которонъ столько в ѣ р н ы х ъ жонъ
И лиленькихъ ихъ д о ч е к ъ ?
К о г д а придётъ жениться блажь,
0 , д ѣ в ы Вейнсберга — я в а ш ъ !
Н.

ГЕРБЕЛЬ.

ѵ.
ПОХИІЦЕНІЕ

ЕВРОПЬІ

В ы л ъ богъ, изъ древнихъ л ѣ т ъ
Довольно знаненитый,
Х о т я давно забытый;
Теперь его ужь нѣтъ:
Оыъ палъ — post C h r i s t u m n a t u m . . .
Н и к а к ъ ne вспомню d a t u m .
Д л я женскихъ онъ сердецъ
Страшнѣе былъ заразы,
И разныя проказы
Творить былъ молодедъ;
Н у , словомъ — былъ онъ геній
Д л я тайныхъ похожденій.
Е с т ь ворохъ y меня
0 богѣ томъ сказаній.
В ъ нихъ много указаній
Нашолъ бы для себя
Иной ловецъ и нынѣ,
Лишь знай онъ по латьшѣ.
И ВОТЪ ЕОЙ-ЧТО о нёмъ
По этому предмету
Повѣдаю я свѣту;
Но если бъ обо в с ё я ъ
Мнѣ разсказать ведѣли,
T o яало и недѣли...
П у с т ь иой простой р а з с к а з ъ
Мнѣ пользы не доставитъ,
Но васъ онъ позабавитъ.
Т а к ъ съ Богомъ, въ добрый ч а с ъ ,
Начну своё сказанье.
'Геперь — прошу вниманья!

Разъ, поздно пробудясь,
В ъ постедп З е в с ъ валялся,
Пыхтѣлъ н отдувался,
II кршшулъ, разсердясь:
«Чу! тамъ с и г н а л ъ парада!
Дождусь ли шоколада?»

Не знаю право, к а к ъ
Съѵмѣлъ онъ ухитриться
Въ быка преобразпться;
Но, думается т а к ъ ,
Въ игрѣ такого сорта
Не обошлось безъ чорта.

И въ нигъ камеръ-лакей
Прннёсъ всего, что надо:
Съ ванилью шоколада
II мягкихъ кренделей,
Халатъ и туфель пару,
И лучшую сигару.

И, сдѣлавшись быкомъ,
На землю онъ спустился
И мигомъ очутился
В ъ собраныі милоиь томъ,
II сталъ пастись л у к а в е д ъ
По близости красавидъ.

Зевсъ выпилъ ч а ш е к ъ пять
Съ отличнымъ аппетитомъ
I сѣлъ в ъ окнѣ открытомъ
Отъ скуки — наблюдать,
Вооружась лорнетомъ,
Что тамъ, н а с в ѣ т ѣ этомъ?

Какъ былъ онъ крптокъ, милъ
Въ своёмъ бычачьемъ санѣ!
Онъ роль свою з а р а н ѣ
Отлично изучилъ.
Вудь онъ актёръ — ну, право,
Еиу бъ кричали «браво!»

И, сидя т а к ъ в ъ окнѣ,
Онъ, в ъ утреннемъ туманѣ,
В д р у г ъ видитъ н а полянѣ
Толпу дѣвицъ: онѣ,
Гуляя на лужочкѣ,
Сбирали тамъ цвѣточки.

Чтобъ дѣвъ не испугать
Своей осапкой грозной,
Такъ мило, граціозно,
Онъ сталъ къ нимъ иодстуиать,
Что былъ онъ в ъ то мгновенье
Не быкъ, a заглядѣнье!

Одна изъ нихъ б ы л а
Прелестное созданье:
Она въ очарованье
Зевеса привела;
Другія жь eu д ѣ в и д ы
Служили к а к ъ ц а р и д ѣ .

Красавица, плѣнясь
Такимъ его смиреньемъ,
Сказала съ умиленъемъ,
Къ подругѣ обратясь:
«Гляди, гляди, подружка:
Какой онъ, право, душка!»

Какъ опытный з н а т о к ъ
Смотрѣлъ онъ н а красотку:
Движенья, с т а н ъ , походку
И прелесть р у к ъ н ногъ,
Пылая жаромъ страстнымъ,
Ояъ всё нашолъ прекраснымъ.

A та ей говоритъ:
«Наружности не в ѣ р ь т е :
Гдѣ оиутъ тихъ, тамъ черти,
Пословща гласитъ.
Ахъ, милая принцеса,
Остерегайся б ѣ с а ! »

Онъ ей шестнаддать лѣтъ
Назначилъ по примѣтамъ —
И не ошибся в ъ этомъ.
Направивъ свой лордетъ,
Онъ ею любовался
I I млѣлъ, и волновался.

«Всё вздоръ! тутъ н ѣ т ъ бѣсовъ!
Вотъ я его потѣшу —
Рога еиу увѣшу
Гирляндой изъ ц в ѣ т о в ъ .
Его, чай, тоже т ѣ ш и т ъ ,
Коль за ухомъ кто ч е ш е т ъ ? »

И сердце всё сильнѣй
В ъ груди его стучало,
И въ мысль ему залало
Приволокнуться к ъ ней,
A чтобъ за это в з я т ь с я —
Еыкогь маскироваться.

«Прочь, прочь! в о т ъ онъ идётъ!»
Но быкт. остановился,
На травку опустился,
Лежитъ себѣ — ж у ё т ъ
Исмотритъ съ глупой миной
Предоброю скотиной.

Красавица, рѣзвясь,
Играть съ ниаъ начішаетъ
И па него взлѣзаетъ
И говоритъ, смѣясь:
«Чего жь его бояться?
Вѣдь можно покататьс.я!»

«Прпнцссса! какъ я р а д ъ » ,
Сказалъ онъ съ ѵмиленьемъ,
« Ч т о вы судьбы велѣньемъ
Мой посѣтили садъ.
Распоряжайтесь мною,
К а к ъ преданнымъ слугою.

A быкъ того н ж д а л ъ :
Почуявъ это бремя,
Опъ, улучивши время,
Вскочилъ іі поскакалъ
Съ шалуньей слипікомъ смѣлой,
Какъ-будто угорѣлый.

« Н о , замѣчаіо я,
В а м ъ надобно согрѣться
И вновь переодѣться.
В о т ъ хижинка моя:
Она ваиъ незнакома,
Но будьте в ъ ней, к а к ъ дома.

«Ахъ, ахъ! держн, дерзкиЬ
В с ѣ въ страхѣ закрнчали
И съ воплемъ побѣжали
Вслѣдъ бѣдной госпожи.
Она кричитъ и плачетъ,
A онъ всё шнбче с к а ч е т ъ !

« В ы всё найдёте тамъ:
И платья, и сорочки,
И юбки и чулочки,
И я съ охотой санъ
Исполшо всепокорно
Долгъ фрейлины придворной. »

Съ добычею своей
Онъ къ морю безъ оглядки
Летитъ во всѣ лопатки
И въ воду бухнулъ с ъ ней.
Она прижалась робко,
A ояъ плывётъ, к а к ъ пробка.

Красавица сперва
Немножечко дичилась,
Но всё-таки склонилась
Н а нѣлшыя слова.
« А г а ! вотъ будетъ и і т у к а » ,
Иной тутъ скажетъ: < н у - к а ! »

Но вотъ и островокъ!
К ъ нему онъ подплываетъ
И бережно спускаетъ
Принцессу на лужокъ,
И тотчасъ удалился,
Чтобъ духъ въ ней ободрился.

Н ѣ т ъ , милые друзья,
Напрасны ожиданья:
Скоромнаго сказанья
Н е ждите отъ меня:
Н е къ лѣтамъ мнѣ амуры,
Д а страшно и дензуры!

Межь-тѣмъ, пока она
Н а травкѣ отдыхала
И всё пршіомішала,
Тревожныхъ думъ полна,
Хитрецъ, на всё готовый,
Придумалъ фокусъ новый.

Скажу лшпь объ одпомъ,
Ч т о ловкій волокита
А т т а к у вёлъ открыто,
И время ихъ вдвоёмъ,
Ч т о всякону понятно,
Текло весьма пріятно.

К а к ъ ловкій селадонъ,
В о фракъ онъ нарядился,
Завнлся, надушился,
И розовый флаконъ
Съ духажи ей подноситъ
й освѣжиться проситъ.

Но вотъ скаидалъ какой:
И з ъ моря всѣ наяды
В д р у г ъ выплыли и — р а д ы
Оказіи такой —
Смотрѣли и смѣялись,
Краснѣли и шентались:

Чтобъ легче ѳй дышать,
Ослабилъ онъ шнуровку,
И примочилъ головку,
И началъ расточать,
Подъ видомъ скромной маски,
Любезности и ласки.

«Смотрите! экой стыдъ!
Н а что жь это похоже?»
Нептунъ тутъ смотритч, тоже
И с ъ хохотомъ кричитъ,
Облокотясь на вилы:
«Брависсимо, мой милый!»

A знаете ль, подъ ч а с ъ
Я радъ за полъ прекрасный,
Что этотъ воръ опасный
Давно оставнлъ н а с ъ .
Да, впрочемъ, н ы н ч е стало
Такихъ быковъ не мало.
Ѳ.

М я л л е р ъ .

VI.

ОДИІЮКІЙ

ПѢІЖЦЪ.

Тамъ, гдѣ сонъ ц а р и т ъ глубокій,
Спиъ иогильннй, безъ конца,
Г д ѣ жввого н ѣ т ъ лида,
Слышенъ голосъ одинокій
Позабытаго п ѣ в ц а .
Какъ въ д в ѣ т у щ і е дни лѣта
Не доходитъ до гробовъ
Голосъ жизни, ропотъ свѣта,
Т а к ъ свободный с т н х ъ поэта
Не волнуетъ кровь рабовъ.
Для чего же раздаётся
Голосъ твой, родной пѣведъ?
В ъ чьёмъ онъ сердцѣ отзовётся,
Если въ мірѣ не найдётся
Всеотзывчивыхъ сердецъ?
Горечь слёзъ и горечь смѣха
Слыішшъ в ъ п ѣ с н я х ъ мы твоихъ;
Но зачѣмъ п о ё т ь тьі ихъ?
Р а з в ѣ можио ж д а т ь успѣха
Посреди глухо-нѣмыхъ.
Д.

минаевъ.

VII.

ТРУЖЕШІКУ.
Пока ты можешь день-деньской
Трудиться ради пропитанья,
Стыдись съ протянутой рукой
Просить, какъ нищій, подаянъя.
Когда же будутъ отъ утратъ,
Отъ горя силы в с ѣ убиты,
Тогда себя, мой гордый братъ,
Голодной смертыо умори ты.
Д . МиНАЕВЪ.

ФОССЪ.
Имя Фосса пользуется в ъ литературѣ почётною извѣстностью не столько за глубину
самобытнаго талаита, сколько за т ѣ рѣдкіе
умѣнье іі тактъ, съ которыми онъ пользовался
своіши способностями, не уклоняясь въ какуюлибо крайность, чѣзіъ, к а к ъ извѣстно, страдаетъболышінство поэтовъ. Ж и в я въ эпоху, когд а ч у т ь не каждый годъ вносилъ въ литературу оттѣнокъ новаго направленія и когда адепт ы всякой новой школы готовы быліі на всевозможныя крайности, лншь бы доставить торж е с т в о своимъ идеямъ, Ф о с с ъ остался глухъ ко
всякимъ ложнызгь увлечеиіямъ, за что и заслужилъ имя поэта здраваго смысла.
Іоаннъ-Генрихъ Фоссъ родился 2 0 - г о февр а л я 1 7 5 1 года въ Зоммердорфѣ.Воспитанпый
с ъ самой ранней молодости на древнихъ класс и к а х ъ , онъ, къ сожалѣнію, не зіогъ, по бѣдности средствъ, выслушать университетскій
к у р с ъ и былъ принуждснъ поступить въ одинъ
частный домъ въ званіи домашняго учителя.
Первые его литературные т р у д ы появились въ
различныхъ альманахахъ и скоро обратили на
молодого поэта вниманіе понимавшихъ людой.
Ч а с т н а я благотворительность уважавшихъ его
людей доставша ему возможность оставить
учительскую должность и переселиться на
ж и т ь ё въ Гёттингенъ, г д ѣ онъ сталъ главою
литературнаго общества. В ъ течепіи дальнѣйшей жизни Фоссъ постоянно представлялъ изъ
себя образецъ добросовѣстнѣйшаго труженика
н а иопршцѣ науки и литературы. Будучп знакомъ иочти со всѣми предетавителями литературы, онъ принималъ постоянное участіе въ
и х ъ съѣздахъ и вообще не оставался глухимъ
ни к ъ какому движенію, происходившему ві.
обласги литературы. Независиио отъ поэтическихъ трудовъ, Фоссъ извѣстенч, какъ замѣчательный учоный в ъ области филологіи и
познаніи древнихъ языковъ. В ъ теченіе своей
долгойжизіш онъ занималъ не мало обществеиш х ъ должностей, какъ напримѣръ рскторавъ
Оттерндорфѣ и потомъ в ъ Э й т е н ѣ , г д ѣ прожилъ
двадцать лѣтъ. Болѣзненное состояніе принудило его оставить эту должность и переселиться въ Іену, гдѣ онъ сошолся со всѣми лучншли представителями литературы и, иежду
нрочимъ, съ Гёте- В ъ послѣдніе годы жнзни
Ф о с с ъ получилъ приглашеніе баденскаго гсрцога переселиться на покой в ъ Гейдельбергъ,
з а н я т ь номинадьную доляшость съ значи-

т е д ы ш м ъ содержаніемъ. Т а м ъ онъ и ѵмеръ I к о т о р ы я изъ его идиллій довольно пространны
2 9 - г о марта 1 8 2 6 года, на семдесятъ шестомъ и заслуживаютъ скорѣе названіе поэмъ, т а к ъ году жизни.
что представляютъ по внѣшней формѣ новый
И з ъ пронзведеній Фосса пользуются особен- родъ поэзіи, изобрѣтателемъ котораго должно
пою извѣстностью его идидліи и переводы. Ііъ с ч и т а т ь Фосса. Онъ до того придавалъ самъ знап е р в ы х ъ его трудахъ замѣтно вліяніе Клои- ченіе свонмъ произведеніямъ в ъ этомъ родѣ,
штока, какъ въ формѣ, т а к ъ и в ъ содержаніи. что открыто увѣрялъ, по выходѣ «Германа и
Онъ в ъ особенности старался передавать на Д о р о т е и » Гёте, будтоДоротея никогдане сравнѣмецкій языкъ греческіе обороты и выраже- нится с ъ его Луизой, героиней его поэмы того
нія, 1 ыо в ъ характерѣ сочиненій Фоссъ не по- зке имени. Ноэма эта, впрочемъ, дѣйствительно
з в о л я л ъ себѣ увлекаться госиодсгвовавшииъ на столько замѣчательна, что о ней нельзя
тогда сентішенталышмъ направленіелъ.Прак- не с к а з а т ь нѣсколькихъ словъ. Авторъ в в о тическій смыслъ, съ которымъ онъ угадываіъ дитъ читателей в ъ семейный к р у г ъ бѣднаго
л о ж н ы я вонятія, развился в ъ нёмъ съ годами и пасторскаго семейства. Простота жизіш и
обнаружплся ещё сильнѣе в ъ дальнѣйшнхъ его в з г л я д о в ъ лицъ поэиы, соединённыя в ъ тоже
т р у д а х ъ . Свободный, трезвый взглядъ на жизнь время с ъ замѣчательньшъ развитіемъ н обрав ы с к а з а л с я особенно в ъ его религіозиыхъ со- зованіемъ, очень искусно охарактеризованы
чиненіяхъ, за что онъ справедливо считается авторомъ. В ъ первой части поэмы, озаглавленпоэтомъ протестантизма. Смѣлость взглядовъ ной «Праздникъ в ъ лѣсу», изображено праздна э т о т ъ предметъ была д а ж е причиной его нованіе дня рожденья Луизы, дочери грюнауссоры сыірежніши друзьями, к а к ъ , н а п р ш ѣ р ъ , скаго настора. Всё семейство проводитъ день
съ Штольбергомъ; но Ф о с с ъ говорилъ саиъ,
на берегу озера, гуляя и обѣдая нодъ открычто г д ѣ рѣчь зашла о ііодобныхъ вопросахъ,
тыиъ небомъ. Детали дня, проведёниаго т а то в с ѣ личныя отношенія должны замолчать
кииъ образомъ, описаны чрезвычайно ясиво
передъ правдой. Розшнтики, с ъ ихъ наклоннои ыило. Между-прочимъ читатель узнаётъ изъ
стью к ъ истицизму, подвергались также подъ
этой ч а с т и ПОЗІВЫ, что Луиза любитъ Вальтера
его перомъ безпощадному осмѣяиію. Твёрдый,
и любима имъ взаимно. Во второй части, В а л ь непреклонный характеръ и здравый взглядъ
обличаетъ себя во в с ѣ х ъ сочиненіяхъ Фосса, теръ, у ж е объявленныйженихъ Луизы, является
но з а - т о въ нихъ часто ощущается недосгатокъ въ Г р ю н а у ; тутъ выводятся иовыя лнца, между
поэтической прелести и глубиыы, a потому и прочимъ —• подруга Луизы Амалія. К а к ъ эта,
значеніе его, какъ поэта в ъ ирямоиъ смыслѣ т а к ъ и третья часть поэмы наполнена множеслова, не велико. Онъ самъ сознавалъ, что ему ствомъ милыхъ и обыдённыхъ эішзодовъ, какъ
нодоставало творческой фантазіи. Внѣшняя напримѣръ примѣриваиьемъ Луизой брачнаго
форна его произведеній т а к ж е не всегда отли- наряда и т . п. Вракъ в л ю б л ё ш ш х ъ оканчич а л а с ь благозвучностыои правильностью.Такъ в а е т ъ поэму, которая, к а к ъ ч и т а т е л ь молгетъ
ОІІЪ иапрасно пытался
соединить греческій в и д ѣ т ь , совершенно чужда какого-либо хитроразмѣръ стиховъ съ риѳмой. В ъ своихъ идил- сплетённаго сюягета и даясе оригинально-зал і я х ъ Фоссъ часто пьггался изображать пря- думанныхъ характеровъ, и состоитъ в с я изъ
роду и поэтическую простоту обыдённой жиз- ряда чередующихся, просто изобразконныхъ
ни, но -недостатокъ фантазіи и поэтическаго к а р т и н ъ . Тотъ, кто прочитаетъ эту поэму, пов з г л я д а на жизнь обнаруживается и здѣсь. лучитъ полное поиятіе о произведеніяхъ Ф о с Б а л л а д ы Фосса, содерясаніе которыхъ онъ по са, в ъ которыхъ, какъ уже с к а з а н о выше,
большей части заииствовалъ и з ъ чужеземныхъ блещетъ не столысо фантазія и поэтическій
литературъ, иринадлежатъ к ъ слабѣйшимъ его в з г л я д ъ н а жизнь, сколько т р е з в ы й , здравый
произведеніямъ, что и понятно, если вспом- в з г л я д ъ умнаго человѣка, у м ѣ в ш а г о , не в д а нить, что этотъ родъ поэтическихъ произве- ваясь в ъ крайность, сдѣлать многое изъ ограденій болѣе всего требуетъ фантазіи и поэти- ниченнаго, даннаго ему природою, таланта.
ческой концепціи предмета, т о - е с т ь двухъ каИ з ъ произведеній Фосса н а русскій языкъ
ч е с т в ъ , которыхъ именно недосгавало Фоссу. была переведена: «Луиза, сельское стихотвоЛучпшми его идилліямн считаются «Семиде- реніе в ъ трёхъ идилліяхъ» — Н. Теряевымъ.
с я т ы й день роясденья» и «Весениее утро». Въ (Снб. 1 8 1 7 года.)
нихъ болѣе чѣмъ в ъ нрочихъ обнаруживается
ііростота и безъискуствеяность разсказа. Н ѣ -

ИЗЪ ПДИЛЛІИ

«ЛУИЗА».

Въ сладкой прохдадѣ, подъ тѣиыо д в у х ъ липъ широковѣтвистыхъ,
Чтп о с ѣ н я ю т ъ бесѣдку, покрытую мхомъ, привлекая
Цвѣтомъ душистымъ свонмъ пчёлъ шумящіе рои,
За покрытымъ столомъ обѣдалъ съ любезнымъ сезіействомч>
Добрый священннкъ изъ Грюнау; в ъ новомъ халатѣ сидѣлъ онъ,
Весело празднуя день рожденія милой Луизы.
Каменный столъ окружало шесть тростниковыхъ скамеекъ,
Барьшшѣ к ъ этому дню въ подарокъ сплетённыхъ слугою;
A для хозяина были особо поставлены кресла.
Старедъ спдѣлъ въ ннхъ и, кончивъ обѣдъ, занималъ разговоромъ
И назндательной рѣчыо своихъ долочадцевъ. Цыплята
Съ матерыо сзшрной своей, десаркой, поспѣшно клевали
Хлѣбъ изъ ручекъ Лудзы; a далѣе ж д а л ъ подаядья
Съ к у р а ш гордый пѣтухъ, и голубн с ъ кровли высокой,
И надутый индюкъ. В ъ сторонѣ, подъ бузинаымъ кусточкомъ,
Грызъ о с г а т к и обѣда Палканъ и в о р ч а л ъ на сосѣдку,
Хитрую к о ш к у , и щёлкалъ зубами д а мухъ безлокойныхъ.
Но д о ч т е н н а я мать, улыбаясь разсказамъ супруга,
Дёрнула таііно за илатье Луизу, сидящую подлѣ,
II головою к ъ ней наклонившись, тихо сказала:
«Что? пойдёмъ лд m въ лѣсъ? дли, быть-можетъ, ты хочешь
Нраздновать дедь свой въ бесѣдкѣ, что y ручья? — тамъ в ъ прохладѣ
Можно у к р ы т ь с я отъ солнца. Ночто же ты такъ докраснѣлаѴ»
Дочь взглянѵла на мать и сказала съ прелестной улыбкой:
«Нѣтъ, не в ъ бесѣдкѣ, иамаша! тамъ вечеромъ запахъ акадій
Слишкомъ тяжолъ для меня, особедно с ъ запахомъ лилій
И резеды; д а притомъ y ручья комары безпокоютъ.
Солнце т а к ъ ласково грѣетъ; въ л ѣ с у же гораздо прохладнѣй. »
Мать головою кивнула. Священникъ разсказъ свой окончилъ,
И она, обративишсь къ супругу, с к а з а л а : «Послушай,
Папенька, н а ш а Лунза желаетъ отпраздновать день свой
Лучше в ъ л ѣ с у , чѣмъ въ бесѣдкѣ — она это мнѣ объявила:
Солнце т а к ъ ласково грѣетъ, въ л ѣ с у же наиъ будетъ прохладнѣй.
Вотъ мой с о в ѣ т ъ : добрыіі Вальтеръ, Луиза и храбрый
Карлъ — л у с т ь дойдутъ наперёдъ и выберутъ мѣсто получше.
Ж а л ь , что не во время гости въ замкѣ господъ задержали,
Нашу графиню и дочь ея! Съ милой Амаліей было бъ
Вамъ веселѣе идти: тогда бъ ваши пѣсни по рощѣ
Громко звучали. A лы, старики, черезъ озеро въ лодкѣ
Къ вамъ приплывёмъ. Улравитель, я знаю, намъ не откажетъ —
И одолжитъ свою лодку. Но прежде мнѣ бы хотѣлось,
Чтобъ нашъ палаша немного соснулъ: в ъ это жаркое время
ІІослѣ-обѣденный сонъ для старыхъ людей — наслажденье.»
И на это сказалъ дочтенный священникъ изі) Грюнау:
«Слышишь лн, сыдъ мой, чего отъ н а с ъ требуетъ наша хозяйка?
Видно у ж ь мнѣ уступить ей: вѣдь нынче рожденье Луизы.
Дѣти, помолимся вѣчному Богу! Молитесь съ усердьемъ.»
Т у т ъ добродѣтельный старѳцъ, главу обнаживлш, на коей
Лишь немного осталось волосъ серебристыхъ, съ молитвой
Руки сложилъ, и взоры воздѣлъ к ъ небесамъ, и дромолвилъ:
«Отчс В л а г і й ! ты литаешь, хранишь в с ё живущее въ мірѣ!

Днесь не отвергни молитвы сердецъ благодарныхъ! о Боже!
ІІредъ Тобою мы прахъ. Сохрани насъ о т ъ бѣдъ и напаетей,
Духъ же тщеславія прочь отжени отъ н а с ъ . Хлѣбъ нашъ иасущный,
Господн, намъ ниспошли — да мы безъ з а б о т ъ суетливыхъ.
Съ твёрдою в ѣ р о ю , съ тёплой молитвой к ъ Тебѣ нрибѣгали.»
Дѣти! желаю, чтобъ нашъ обѣдъ былъ в а м г ь н а здоровье.»
Старедъ окоичилъ, тогда всѣ къ нему подошли и, цалуя,
Благодарили его; a иилая дочка, обнявіпи
Крѣпко отда, д а л о в а л а въ уста и ручкою нѣжной
Гладила щёки е г о . A отедъ её взялъ н а колѣни,
И отвѣчалъ е я ласкамъ, тихо качая ш а л у н ы о .
Рукн обоихъ гостей пожимая, спросила х о з я й к а :
«Сыты ль вы, милые? Скромный обѣдъ н а ш ъ не можетъ сравішться
Съ графскимъ роскошнымъ столомъ; но д р у з ь я не осудятъ, н а д ѣ ю с ь ,
Сельскій обѣдт,. A теперь намъ здѣсь не напиться ли кофе?
Знатные люди в с е г д а пыотъ его послѣ о б ѣ д а . »
Ей иа то о т в ѣ ч а л ъ благородный и в ѣ ж л и в ы й Вальтеръ:
«Благодаримъ о т ъ души за всё угощеніе в а ш е .
Не пристыдите лнвіь Карла. Лучше бьггь добрьшъ, чѣмъ знатнымъ.
Если бъ з а этимъ столомъ сидѣлъ и самъ К р е з ъ богатый,
В ъ этой нрохладной тѣня и въ этомъ обіцествѣ миломъ, радушиомъ,
И если бъ онъ иожалѣлъ о своёмъ нрихотливомъ обѣдѣ —
0, тогда бы его надлежало оставить голодныйъ!
Лучше тсперь мы отправимся вч. лѣсъ, и к о г д а ваша лодка
Къ намъ прішесётъ васъ, тогда мы, по семейному, вмѣстѣ
Ііофс сваримъ и папьёмся подъ тѣныо берёзъ бѣлостволышхъ.
Ѳ.

КЛАУДІУСЪ.
М а т в ѣ й Клаудіусъ родился 1 5 - г о августа
1 7 4 0 года въ Дейрфельдѣ и окончилъ курсъ
ученья в ъ Іенскомъ университетѣ. Независшю
отъ своихъ литературныхъ трудовъ, оиъ б ш ъ
т а к ж е извѣстенъ какъ общественный дѣятель,
занимая мѣсто коммисара в ъ Дармштадтѣ, гдѣ
участвовалъ, подъ предсѣдательстволъМозера,
въ извѣстиой комшссін объ улучшсніи всеобщаго благоеостоянія. В ъ теченіи этого ж.е времени ему было поручено редакторство «Дармштадтскихъ вѣдомостей», г д ѣ статьи его обратили н а себя заслуженное в н ш а н і е публики.
Послѣдніе годы жизпи нровёлъ онъ в ъ Ваадсбокѣ в ъ званін ревизора. К л а у д і у с ъ скончался в ъ Гамбургѣ 2 1 - г о яиваря 1 8 1 5 года.
Литературное понрище своё началъ Клаудіу с ъ в ъ 1 7 6 8 году, издавъ сборникъ, озаглавленный: « Р а з с к а з ы и стремленія».Сборникъ этотъ,
будучп, однако, довольно неловкимъ подражаніемъ направленію ГерстенбергаиГеллерта, не
возбудилъ особаго вйиманія публикя. Колкія

М и л л е г ъ .

статьи критики заставили К л а у д і у с а глубзке
вдуматься въ свои дальнѣйшіе т р у д ы п фундамептально измѣнить и х ъ направленіе, к ъ
счастью для него, в ъ хорошую сторону. Сът ѣ х ъ - п о р ъ онъ постоянно помѣщалъ в ъ л у ч шихъ современныхъ журналахъ свои поэтичоскія. равно. какъ и прозаическія произведепія,
постоянно пользуясь любовью іі одоброніемъ
читателей. Хотя въ стихахъ Клаудіуст, часто
подражалъ многимъ современнымъ писателямъ
и, в ъ особенности, Клопштоку, но т ѣ м ъ нс Menke онъ обладалъ и самобытнымъ талантомъ.
Къ недостаткамъ Клаудіуса принадлсжитъ в ъ
особеішости его стремленіеузкечрезъ-чуръзлоупотреблять ігасмѣшкой и шуткой, вслѣдствіе
чего они теряютъ своё саркастическое значеніе; но з а - т о онъ неподражаемъ тамъ, гдѣ изобраяіаетъ душевное спокойствіе и довольство
окружающей средой. Самый его характеръ
чрезвычайно подходилъ къ этому роду поэзіи.
К л а у д і у с ъ въ своихъ привычкахъ и привязапн о с т я х ъ остался до старости ч и с т ъ душою,
какъ ребёнокъ. Бездѣлица могла его огорчить
или обрадовать. В ъ разговорахъ е ъ пріятелями

обнаруживалъ онъ неистощияыйзапасъсамаго
добродушнаго юмора, ч т о дѣлало его драгодѣннымъ собесѣдникомъ в ъ тихоиъ сенейномъ
кругу. Всѣ эти черты цѣликомъ перенесены
пмъ п в ъ его произведенія. Сюжеты залмствовалъ онъ обыкновенно и з ъ событій обыдённой
жнзнп и умѣлъ пересказать ихъ съ необыкновеиной простотой и прелестыо. Его «Вечерняя
пѣсня»и стихотворенье « Обвнтый зеленью стоитъ заздравный к у б о к ъ » — взвѣстны всему
члтающему нѣмецкому міру. Прозаическія сочиненія Клаудіуса, и з в ѣ с т н ы я въ Германіи не
меныпе чѣмъ его стнхи, обнаруживаютъ совершенно тотъ же тёплый, задушевный характеръ, |
пронпкнутый милымъ, безвреднымъ юморомъ.
Что же касается аффектаціи и утрировіш, о которыхъ сказано выше, т о онѣ ветрѣчаются в ъ
нихъ ещё чаще, чѣмъ в ъ стихахъ, a его усилія
поддѣлаться подъ простоту и складъ народной
рѣчи не удавались ему совсѣмъ, не смотря на
TÔ, что по содержанію своііхъ лролреденій онъ
былъ чисто пароднымъ писателемъ. Этотъ разладъ содержанія и форзіы, должно сознаться,
ч а с ю непріятно бьётъ в ъ глаза в ъ его сочиненіяхъ. Глубокая в ѣ р а в ъ Бога сквознтъ во
всёмъ, что лисалъ Е л а у д і у с ъ , но в ъ лослѣднихъ его трудахъ налравлеліе это, к ъ несчастью, начинаетъ впадать в ъ туманный мистицизмъ. Немалое значеніе имѣли крптическія
статьи Елаудіуса о литературѣ. Изъ пихъ можно видѣть, что онъ дринадлежалъ къ тому небольшому кружку современныхъ ему литераторовъ, которые илѣли в ѣ р п о е понятіе о движеніи совремеплой нѣмецкой литературы.Взглядъ
его в ъ этихъ с т а т ь я х ъ вѣренъ, a сужденія
здравы и зіѣтки. В с ѣ болѣе или менѣе заяѣчательныя ироизведенія его времени, начиная
съ сочиненій Елопштока и кончая «Вертеромъ» Гёте, нашли в ъ Клаудіусѣ безпрнстрастнаго и вѣрнаго д ѣ н и т е л я , готоваго радо- ,
ваться всякому успѣху.

П Е Р В А Я

В С Т Р Ѣ Ч А .

Мнѣ міінуло шестиадцать лѣтъ,
ІІо сердде было в ъ волѣ;
Я думала: весь бѣлый свѣтъ
Напіъ боръ, потокъ и поле.
Еч. намъ юноіла пришолъ в ъ село:
Ето онъ? о т к о л ь ? — ие знаю;
ІІо всё меня к ъ нему в л е ы о ,
Всё млѣ твердило: «зпаю!»

Его кудрявые власы
Вкругъ шен обвивалпсь,
Какъ макъ сіяетъ отъ росы,
Сіяли, разсыпались.
И взоры плаиенны его
Мнѣ чтб-то изъясняли.
Мы не сказали ничего,
Но ужь другъ д р у г а знали.
Куда пойду — и онъ з а мной.
На долгую ль разлуку —
Не знаю: толысо онъ с ъ ТОСІІОЙ
Везмолвно жалъ мнѣ руку.
«Что хочепіь т ы ? » спросила я :
«Скажи, п а с г у х ъ унылый?
И съ жаромъ обнялъ о н ъ меня
И тихо назвалъ «милой».
И мнѣ бъ тогда его обнять;
Но рукъ ие подншгала:
I I a перси потупила в з г л я д ъ ,
Ераслѣла, трепетала.
Ни слова не сказала я —
За что жь ему сердиться?
Зачѣзіъ покинулъ онъ меня
И скоро ль возвратится?
БАРОНЪ

А.

ДЕЛЬВИГЪ.

ГЕРДЕРЪ.
Іоаинъ-Готфридъ фонъ-Гердеръ, знаменит ы й позтъ іі лритикъ, родился 2 4 - г о августа
1 7 4 4 года в ъ Морунгенѣ, небольшомъ городкѣ
Восточной Пруссіи, гдѣ о т е д ъ его былъ учителеиъ в ъ ннзшихъ к л а с с а х ъ гимназіи. Нс
смотря на неблагопріятныя обстоятельства,
дарованія яолодого Гердера развились самл
собою. Взятый проповѣдникомъ Трешо, за хорошій почеркъ, къ себѣ в ъ домъ и воспитывавлііися y пего вмѣстѣ с ъ его собственными
дѣтьми, Гердеръ занемогъ сильно глазаіи. Это
обстоятельство случайно позпакомило его съ
одпимъ русскимъ врачёмъ, который предложилъ восемнаддатилѣтнему юношѣ отправиться с ъ иимъ в ъ Петербургъ, г д ѣ онъ обѣщалъ
учить его безплатно хирургіи. Гердеръ прпн я л ъ предложеніе и в ъ 1 7 6 2 году оставилъ
свой родной городокъ,но,пріѣхавъвъ Еёнигобергъ и познагашвшись случаиносъ кѣмъ-

то и з ъ преподавателей въ тамопгаей Фридрн- I турной критикп, которою онъ н а ч а л ъ своё поховой коллегіи, пранялъ его предложеніе всту- прнще, составляетъ существенное дополненіе
пить въ число ея воспитанниковъ. Пробывъ к ъ Лессингу: тамъ, гдѣ Л е с с и н г ъ убѣждалъ
в ъ названной коллегіи три года, употреблён- діалектикою, онъ убѣждалъ возбужденіемъ
ные на изученіе богословія, философіи и фи- ф а н г а з і и и чувства. Смѣлый т о н ъ его первыхъ
зики, онъ прішялъ в ъ 1 7 6 5 году предложен- ; сочиненій, бурио низлагающій предразсудки
ное ему мѣсто директора г л а в н а г о училища въ и у з к і е взгляды, ставитъ его в ъ чнсло людей
Р і і г ѣ , соединёниое съ должностью проповѣд- б у р н ы х ъ стремленій. Эти юношескія пронзника. Затѣмъ, въ 1 7 6 8 году ему было пред- в е д е н і я полны геніальной, безпощадной полеложено мѣсто инспектора в ъ училищѣ Св. Пе- мики, но въ болѣе зрѣлые годы кипучая влат р а в ъ Петербургѣ; но Г е р д е р ъ предпочёлъ г а перебродилась въ умѣренное вино.» Какъ
принять другое, сдѣланное ому въ тоже время философъ, псторикъ, богословъ, филологъ, арвредложеніе — сопровождать првнца Голь- хеологъ, эстетикъ, поэтъ и переводчикъ, онъ,
штейнъ-Эйтинскаго во Франдію и Италію. Но в ъ продолженіи слншкоиъ сорока л ѣ г ъ , имѣлъ
и н а этотъ разъ возвратившаяся глазная бо- огромное вліяніе на Германію. Гердеръ остал ѣ з н ь помѣшала исполненію его желанія и за- в и л ъ много теоретнческихъ и критическихъ сос т а в н л а остаться въ Стразбургѣ, гдѣ онъ, уже чиненій, но не въ одномъ изъ н и х ъ не выразилъ
а в т о р ъ «Отрывковъ» и «Критическихъ лѣ- вполнѣ своего взгляда, подобно тому, какъ зто
с о в ъ » , познакомился и подружнлся съ Гёте. с д ѣ л а л ъ Лессішгъ въ «Лаокопнѣ» и «ДрамаЗ д ѣ с ь , въ 1 7 7 0 году, предложили ему занять г у р г і и » . Какъ Лессингъ, онъ о с т а в и л ъ много
мѣсто проповѣдника, суперл>-интендента и со- яатеріаловъ для эстеіики вообще, для теорін
в ѣ т н и к а консисторіи, которыя онъ и принялъ и исторіи поэзіи, но также, к а к ъ и Лессингъ,
охотно. ІІробывъ въ Стразбургѣ пять лѣтъ, не поеягнулъ на созданіе полной теоріи. Ваясонъ былъ вызванъ въ Г ё т т и н г е н ъ для занятія нѣйшимъ сочиненіежъ Гердера вообще почивъ тамошнеяъ уннверситетѣ каѳедры богосло- т а ю т ъ его «Идеи объ исторіи человѣчества»
вія; но, по пріѣздѣ на яѣсто, былъ встрѣченъ ( Р и г а , четыречасти, 1 7 8 4 — 1 7 9 1 ) , которымъ
рядомъ непріятностей. О І І Ъ не только не былъ онъ если не основалъ, то, во в с я к о м ъ случаѣ,
утверждёнъ курфюрстомъ в ъ новой должности, распространилъ въ Германіи, a потомъ и въ
но даже, въ противность обыкновенію, иолу- другихъ странахъ Ёвропы, особенную историчилъ повелѣніе нодвергнуться предваритель- ! ческую школу, которую, не б е з ъ основанія,
ному испытанію. Отъ этого униженія онъ былъ н а з ы в а ю т ъ школою историчеекаго фанатизма.
избавленъ вмѣшательствомъ Гёте. Влагодаря Его к н и г а « D i e ä l t e s t e U r k u n d e d e s M e n ходатайству знаменитаго поэта, Гердеръ былъ s c h e n g e s c h l e c h t s » (Рига, чегыре части, 1 7 7 4 )
приглашонъ запять в ъ Веймарѣ мѣсто при- в н е р в ы е указала истинное мѣсто «Библіи» въ
дворнаго проповѣдника, суперъ-интендента и ряду созданій человѣческаго д у х а . В ъ Гердерѣ
перваго еовѣтника консисторіи. Продолжая критическій элементъ проявляется в ъ видѣ
занимать двѣ первыя должности до самой сильнаго, всеобъемлющаго ч у в с т в а к ъ поэзіи
смерти, онъ былъ возведёнъ в ъ 1 7 9 8 году на в с ѣ х ъ вѣковъ и всѣхъ народовъ, во всѣхъ ея
степень вице-президента, a в ъ 1 8 0 1 — на родахъ и вндахъ и въ желаніи усвоить её
степень презндента главной консисторіи. Это себѣ и Гермаиіи — и это чѵвство побѣждаетъ
нослѣдпее мѣсто давалось только дворянамъ— в ъ нёиъ творческую самодѣятелыюсть, котои курфюрстъ Баварскій не замедлилъ пожало- рая потому и могла в ы р а з и т ь с я в ъ нёмъ
в а т ь Гердеру дворянство, что, по семейнымъ только какъ въ превосходномъ переводчиобстоятельствопъ, доставило ему большос удо- к ѣ . «Гердеръ былъ ещё менѣе поэгъ, чѣмъ
вольствіе. Гердеръ скончался въ Веймарѣ, Л е с с к н г ъ » , говоритъ Шерръ в ъ своей «Ис1 8 - г о девабря 1 8 0 3 года, н а шестидесятомъ горіи Всеобщей Лигературы», разсмагривая
году своей жизнн, соорудивъ себѣ свошш со- его к а к ъ поэта. «Его лирическія стнхотворечиненіями памятникъ несравненно болѣе проч- нія, раздѣлёііныя на девять книгъ, вращаются
ный и великолѣпвый, чѣмъ т о т ъ , какой нынѣ преимущественно въ области аллегоріи и дид а к т и к и . Впрочемъ, въ нѣкогорыхъ изъ его
с т о и т ъ надъ его бреннымъ прахомъ.
пѣсень сквозь простыя слова проглядываегъ
Л е с с и н п . приготовилъ явленіе Гердера, ко- искреннее, гёплое чувство — в ъ особенности
торый воспользовался его классическими тру- в ъ т ѣ х ъ , въ которыхъ слышатся тихія и грудами и прибавилъ къ нимъ новыо. «Гердеръ», с г н ы я жалобы угнетённой юности поэта. Всего
говоритъ ПІерръ, «и в с л ѣ д с г в і е своей литера-

популярнѣе его « Л е г е н д ы » н «Параииѳіи», 1
хотя и онѣ не удовлетворяютъ высшпмъ требо- 1
ваніялъ шшіи. Совершенно неудачныии должно назвать его драматическія произведенія:
«Admetus H a u s » , « A r i a d n e - L i b e r a » , « Р а - !
скованныйПрпметей», «ЭоиъиЭоннда», «Фи- і
доктетъ» н « Б р у т ъ » . В ъ иихъ, не говоря объ
ихъ драматическихъ недостаткахъ, господствуетъ аллегорико-дидактяческая сушь. Но
сколько слабо поэтическое творчество Гердера, столько же сильна и благотворна его поэтическая воспрінмчивость. Вездѣ и во всёмъ
искалъ онъ поэзію и умѣлъ находить её. Онъ
именно п сообщилъ нѣмецкой литературѣ ея
всемірно-литературную тендеяцію и привёлъ
въ связь и взаимодѣйствіе космополитическую
идею, лежаіцую в ъ о с н о в ѣ нѣмецкой классики,
съ конкретнымн поэтическиші воззрѣніями
всѣхънарідовъ.Во временаего силы пошшаніе
поэзіи было y Гердера ноистинѣ универсальное. Показавъ в ъ иетинномъ свѣтѣ Гоиера въ
своихъ «Критическихъ л ѣ с а х ъ » , какъ никто
прежде него, Гердеръ в ъ «Листкахъ для н ѣ мецкой жизни и искусства»,которые ояъ издавалъ вмѣстѣ съ Гёте, открылъ сволмъ совреиенникамъ міръ Шекспира м Оссіана и такимъ
образолъ указалъ н а истинны й исто чникъ тѣмъ,
кто жаждалъ «непосредственности природы и
гепіальной оригинальности».Потомъвъ своихъ
«Голосахъ народовъ» онъ открылъ сокровищницу народной поэзіи в с ѣ х ъ европеискихъ націй, восароизводя ихъ природные поэтическіе
звукіі съ неподражаемо-вѣрнымъ, тонкимъ
чувствомъ и тактозгь, и этимъ оказалъ огромную услугу истинной поэзіи, нанерекоръ учоной и нскусственной. Своимъ «Выборомъ изъ
восточной поэзіи» о н ъ расширилъ поэтическій
горизонтъ, a своимъ лревосходнымъ сочиненіемъ « 0 духѣ еврейской поэзіи» — познакомилъ своихъ соотечественниковъ съ областыо
библейско-восточной фантазіи, и здѣсь постоянно указывая на естественные, первобытные
элеяенты культуры и литературы и внося ихъ
въ литературу иѣмцевъ. Отъ времени до в р е мени съ повою любовыо возвращаясь к ъ Г р е ціи, онъ издалъ в ъ дополиеніе к ъ народнымъ
иѣснямъ «Греческую Антологію» и наконецъ,
позаимствовавъ и з ъ Индіи «Сакунталу», д о стойно завергаилъ э т у сторону своей литературной дѣятельностя нереводомъ «Исиансішхъ
романсовъ о С и д ѣ » , этой драгоцѣнности р о мантизма.»
И такъ если Г е р д е р ъ не былъ поэтомъ, то
тѣмъ не менѣе всеобъемлющій духъ его с в о -

бодно обннма.лъ Востокъ н міры греческій, рпмс к і й u ново-европейскій, что могутъ засвпдѣтельствовать его безчисленные и превосходные
переводы, едва лц не со в с ѣ х ъ языковъ земного шара, и критическія статьи, доісазывающ і я наглядно его унпверсальность. И такъ почтёмъ паиять великаго критика и закончимъ
нашу статью о нёмъ вдохновеинымъ восклицаніемъ Жанъ-ІІоля Рихтера: «Если Гердеръ
не былъ поэтъ, то былъ поэтическимъ произведеніелъ, индо-греческой эпопеей, паписанной какимъ либо чистѣйшішъ боголъ!» Изъ
сочинсній Гердера на русекій языкъ были
переведены: «Мысли, относящіяся къ философіи исторія человѣчества» (Сиб. 1 8 2 9 ) .
і.
Не зови судьбы в е л ѣ н ь я
ІІриговоромъ роковымъ,
Ііравды свѣтъ — ея закономъ!
И любовь въ законѣ ономъ,
И законъ необходимъ!
Оглянись, какъ подобаетъ,
Какъ мудрецъ в с е г д а глядитъ:
Что пройти должно — проходитъ,
Что прійти ДОЛЖНО
ІФИХОДИТЪ,
Что СТОЯТЬ ДОЛЖНО — стоитъ.
Кротішмъ, свѣтлымъ сёстрамъ рока,
A не фуріямъ на г н ё т ъ
Жизни власть д а н а надъ нами...
Рокъ ихъ мощными руками
Поясъ граціямъ плетётъ.
Съ той поры, когда Паллада
Вышла изъ чела отца,
Всё плетётъ она перстами
Иокрывало, что звѣздамп
Намъ сіяетъ безъ конца.
й глядятъ, дивяся, Парки
Въ умиленіи нѣмомъ,
Какъ отъ в ѣ к а и до в ѣ к а ,
Отъ червя до человѣка,
Лучь любви блеститъ во всёмъ.
Не зови жь судьбы велѣнья
Приговоромъ роковымъ,
Правды свѣтъ — е я закономъ!
И любовь в ъ з а к о н ѣ ономъ,
И законъ необходиигъ!
А.

Г р и г о р ь е в ъ .

п.
ЦЕЦИЛІЯ.
Гдѣ цвѣтётъ лилія
Вѣчно-цвѣтущая?
Гдѣ ты, небесная
Роза безъ тернія?
Обѣ двѣтутъ в ъ в ѣ и к ѣ
Чистыхъ грёзъ дѣвичьихъ;
Ихъ хранятъ ангелы
И наполняютъ ихъ
Райскою свѣжестью.
В с ѣ собрались уже
Къ пиршеству брачному.
Вотъ и Цецилія,
Дѣва небесная;
Возлѣ — женихъ ея,
Юноша пламенный.
Флейты и струнные
Звукн согласные
В ъ хоры сливаются.
Лишь въ твоёиъ дѣвственяомъ
Сердцѣ, Цецилія,
Звуки любви другой,
Высшей волнуются!
Только душа ея
Слышитъ звучащіе
В ъ небѣ сіяющемъ
Звуки священные,
Пѣніе ангеловъ.
Наединѣ съ нею
Милый ириблизился.
«Смѣю ль открыть тебѣ,
Другъ мой», промолвила
Тихо Цецилія,
«Тайну завѣтную?
Гдѣ не блуждаю я ,
Всюду за миой свѣтлый
Юноша слѣдуетъ.
«Бсли бъ ты видѣть могъ
Ликъ его радостный!
Если бъ ты слышать могъ
Гласъ его ангельскій!
Онъ тебѣ бъ другомъ былъ.
Сходенъ съ тобою онъ,
Сходенъ ты, милый, с ъ нимъ
В ъ мигъ, когда оба мы
Чистой, взашною
Любимъ любовію!»

Молвивъ, коснулася
Глазъ она милаго —
И увидалъ онъ
Возлѣ стоящаго
Свѣтлаго ангела.
Влеща вѣнцомъ небесъ,
Онъ непорочную
Дѣву увѣнчивалъ
Пышнымъ вѣнкомъ изъ розъ
И напоялъ его
Свѣжестью райскою.
И молвилъ тихо онъ
Другу Цециліи:
«Вотъ и тебѣ цвѣтокъ
Чистый, невянущій!
В ѣ к ъ освѣжать тебя
Будетъ любовыо онъ.
В о т ъ тебѣ лилія,
Вптъ и небесная
Роза безъ тернія!»
М.

Дмитріевч,.

III.

ДИТЯ

ЗАБОТЫ.

Однажды, вечервей порою,
У дрсмлющихъ озера в о д ъ ,
В ъ тѣиіцсипариса, печалыіо
Сидѣла % % ^ З а б о т ъ . - \
И з ъ глины прилеяшо лѣпила
Большую статую она;
A съ неба вт, зеркальныя воды
Глядѣла царица-луна.
Юиитеръ, увидѣвъ Заботу,
Промолвилъ привѣтливо ей:
«Повѣдай мнѣ, грустная д ѣ в а ,
Причину печали твоей?»
— «Зевесъ!» отвѣчала богиня:
«Исиолни желанье моё:
Смотри, я слѣпила статую!
Молю: оживи мнѣ её!»
— «Исполню твоё я желанье:
Смотри — ужь она олсила.
Но знай, я хочу, чтобъ о т н ы н ѣ
Статуя моею была.»

— «Ахъ, н ѣ т ъ ! » возразлла Забота:
«Она дорога для меня:
Не я ли трудилась я а д ъ нею
Три долгія ночп, т р и дня?
— «Оставь м в ѣ е ё ! » — «Не оставлю!»
Ha TÔ ей З е в е с ъ отвѣчалъ:
« Я долженъ в л а д ѣ т ь ей по праву:
Я душу живую е й д а л ъ . »
— «Къ чему в а ш и споры?» сказала,
Представшп предъ ншга, Земля:
«Земное — зешги принадлежность!
По праву с т а т у я — моя!»
Т у т ъ снова заспорили богп:
Никто яе х о т ѣ л ъ уступить —
И вотъ, наконецъ, согласились
Сатурна они попросить —
Чтобъ онъ р а з р ѣ ш и л ъ ихъ еомнѣнье.
И Кронъ с ѣ д о в л а с ы й предсталъ.
«Владѣйте в ы симъ истуканоиъ
В с ѣ трое!» богамъ онъ сказалъ.
«Земля, ты возьмёшь своё тѣло,
Когда онъ свой в ѣ к ъ отживётъ!
Юпитеръ, ты душу получишь,
Когда ѳго тѣло умрётъ!
A ты, его матерь, Забота,
Владѣй имъ в о в е с ь его в ѣ к ъ ! »
Не сходно л ь его назначенье
Съ твоею судьбой, человѣкъ?
Ѳ.

МПЛЛЕГЪ.

IV.
ИЗЪ

« П Ѣ С Е Н Ь

0

СИДѢ».

1.
Пятерыхъ царей невѣрныхъ
Доиъ-Родриго побѣдилъ —
И его назвали Сидомъ
Побѣждённые цари.
Ихъ послы к ъ нему явились
И в ъ смиреніи подданства
Т а к ъ привѣтствовали Сида:
«Пять царей, твоихъ вассаловъ,
Насъ с ъ покорностью и даныо,
Добрый Сидъ, к ъ тебѣ прислали.»
— «Ошибаетесь, друзя!»

Донъ-Родрпго о т в ѣ ч а л ъ имъ:
«Не ко мнѣ посольство ваше:
Неприлично господиномъ
Называть меня в ъ томъ мѣстѣ,
Гдѣ господствуетъ Велнкій
Фердивандъ, мой повелитель:
Всё его здѣсь — не моё.»
И король, такимъ смиреньемъ
Сида храбраго довольный,
Говоритъ посламъ: «Скажите
Вы царяиъ своимъ, что если
Господпнъ пхъ Донъ-Родриго
Не король, то здѣсь по праву
Съ королёмъ сиднтъ онъ рядомъ,
И что всё, чѣмъ я владѣю,
Завоёвано мнѣ Сидомъ.»
Съ той поры не называли
Знаменитаго Родрига
Мавры иначе, к а к ъ Сидомъ.

2.
Полпыхъ семь л ѣ т ъ безъ успѣха
Неприступную Коимбру
Осаждалъ Донъ-Фердинандъ.
Никогда бъ не одолѣлъ онъ
Неприступныя Коимбры,
Крѣпкой башнями, стѣнами;
Но является С а н ъ - Я г о ,
Рыцарь Господа Х р и с т а :
На конѣ онъ с к а ч е т ъ бѣломъ,
Съ головы до ногъ в ъ доспѣхахъ
Свѣжихъ, чистыхъ и блестящихъ.
«Симъ ключёмъ, который блещетъ
У меня въ р у к а х ъ » , сказалъ онъ,
«Завтра утромъ н а разсвѣтѣ
Отопру я Фердпнанду
Неприступную Коимбру.»
И король вступилъ в ъ Коимбру —
И мечеть ея назвали
Церковью Маріи Д ѣ в ы .
Тамъ былъ рыцаремъ поставленъ
Донъ-Родриго, г р а ф ъ Биварскій.
Самъ король своей рукою
Мечъ къ бедру его привѣсилъ,
Далъ ему лобзанье мира;
Только не далъ акколады,
Ибо то ужь для другого •
Было сдѣлано имъ прежде;
И, в ъ особенную почесть,
Коиь в ъ блестящей збруѣ Сиду
Подведёнъ былъ королевой,
A Инфанта золотыя
На него надѣла шпоры.

Мраченъ, грустенъ Донъ-Діего.
Что сравнпть съ его печалью?
Депь и ночь онъ помышляетъ
0 безчестіи своёмъ:
Посрамлёнъ навѣки древній,
Знаменитый домъ Л е н е с о в ъ .
Не равнялись ни Иниги,
Ни Аваріш — славой с ъ нимъ.
И болѣзяыо и лѣтами
Извурённый старедъ в и д н т ъ
Близкій гробъ лередъ собою;
Донъ-Гормасъ же, злой обидчикъ,
Торжествующій, г у л я е т ъ ,
Не страяіась суда и казіш,
По народной площадй.
Напослѣдокъ, с в е р г н у в ъ бремя
Скорби мрачно-одинокой,
Сыновей своихъ с о з в а л ъ онъ
И, яи слова не сказавши,
Повелѣлъ связать имъ крѣпко
Благородныя ихъ руки.
И, трепещуіціе, робко
Вопрошаютъ сыновья:
«Что ты дѣлаешь, родитель?
Умертвить ли насъ замыслилъ?»
Нѣтъ душѣ его надежды;
Но когда онъ обратился
Кч> сыну младшему Родригу,
В ъ нёмъ ояять она воскресла.
Засверкавъ очами тигра,
Возопилъ младой Родриго:
«Развяжи, отедъ, мнѣ руки!
Развяжи! Когда бъ т ы нё былъ
Мой отедъ, я не словами
Далъ себѣ тогда бъ у п р а в у :
Я бы собственной рукою
Виутренность твою исторгнулъ;
Мнѣ мечёлъ вли кинжаломъ
Былл яальды бы мои!»
— «Сынъ души моей, Родриго!
Скорбь твоя — инѣ исцѣлонье!
Грозный гяѣвъ твой — мнѣ отрада!
Будь защитникъ напіей чести:
Е й погибнуть, если ныпѣ
Т ы не выяупишь её.»
И Родригу разсказалъ о н ъ
Про свою тогда обиду
И его благословилъ.

4.

Удаляется Родрнго,
Полонъ гнѣва, полонъ думы

0 врагѣ своёлъ могучемъ,
0 младыхъ своихъ л ѣ т а х ъ .
Знаетъ онъ, что въ Астуріи
Донъ-Гормасъ богатъ друзьямн,
Ч т о въ совѣтѣ королевскомъ
И в ъ сраженьи первый оиъ.
Но того онъ не страшптся:
Сынъ гидальга.благородный,
Онъ, родившнсь, обязался
Жизныо жертвовать для чести.
И въ дуліѣ своей онъ молитъ
Отъ небесъ — одной управы,
Отъ земли — простора б и т в ѣ ,
A отъ чести — подкрѣпленья
Молодой своей рукѣ.
Co стѣны онъ мечъ снимаетъ,
Древней ржавчиной покрытый,
Словно трауромъ п е ч а л ы ш м ъ
По давнишнемъ господинѣ.
«Знаю, добрый ыечъ», с к а з а л ъ опъ,
« Ч т о тебѣ ещё постыдно
Б ы т ь въ рукѣ незнаяеннтой;
Но когда я яоклянуся
Не нанесть тебѣ обиды,
Ни на шагъ въ минуту боя
Не попятиться... пойдёмъ!»

Т а м ъ на ллощади дворловой
Сидъ увидѣлъ Донъ-Гормаса
Одного, безъ провожатыхъ,
И встунилъ съ нямъ в ъ разговоръ:
«Дояъ-Гормасъ, отвѣтствуй, зналъ ли
Т ы о сыиѣ Донъ-Діега,
Оскорбивъ рукою дерзкой
Святость старяева ліща?
Зяалъ ли ты, что Д о н ъ - Д і е г о
Е с т ь потомокъ Лайна К а л ь в а ,
Ч т о пѣтъ крови благороднѣй,
Н ѣ т ъ щита его честнѣй?
Зиалъ ли, что пока дышу я ,
Не дерзяётъ никто изъ смертныхъ Р а з в ѣ Богъ одинъ Всевьшіній —
Сдѣлать тб безъ н а к а з а н ь я ,
Ч т о дерзнулъ съ нимъ с д ѣ л а т ь ты?»
— «Самъ едва ли ты, младенеяъ»,
Отвѣчалъ Гормасъ надмеяно,
«Знаешь жнзнп половину.»
— «Знаю твёрдо! Половина
Жизпи: лочесть благороднымъ
Воздавать, какъ тб пршгпчно,
A другая лоловияа:
В ы т ь грозою горделнвыхъ

И послѣдней каплей крови
Омывать обиду ч е с т и . »
— « Ч т о жъ? Ч е г о , младенецъ. хсчешь?»
— «Головы твоей хочу я.»
— «Хочешь розогъ, дерзкій мальчикъ?
Погоди, тебя н а к а ж у т ъ ,
Какъ проказливаго пажа.»
Боже праведный, к а к ъ вспыхнулъ
При такомъ о т в ѣ т ѣ Сидъ!
6.
Слёзы льются, тихо льются
По лавпхамъ Д о н ъ - Д і е г а :
За столояъ своимъ семейнымъ
Онъ сидитъ, в с ё позабывъ;
0 стыдѣ своёмъ онъ мыслитъ,
0 ш а д ы х ъ л ѣ т а х ъ Родрига,
0 ужасномъ поединкѣ,
0 могуществѣ в р а г а .
Оживительная радость
Убѣгаетъ посрамлённыхъ;
Вслѣдъ за нею убѣгаютъ
II довѣрѳнность с ъ надеждой;
Но, цвѣтущія, младыя
Сёстры чести, в м ѣ с т ѣ съ нею
Возвращаются онѣ.
И, въ унылость погружопный,
Донъ-Діего не примѣтилъ
ІІодходящаго Родрига.
Онъ съ мечёмъ своимъ подъ иышкой,
Приложивъ ко груди руки,
Долго, долго, в е с ь пронзённый
Состраданіемъ глубоко,
На отда г л я д ѣ л ъ в ъ молчаньи;
Вдругъ подходитъ и, схвативши
Руку старца, « ѣ ш ь , родитель» —
Говоритъ, придвшіувъ пищу.
Но сильнѣе плачетъ. старецъ:
«Ты ли, сынъ мой, Донъ-Родриго,
Мнѣ даёшь такой совѣтъ?»
— «Я, родитель! Смѣло можепіь
Т н додпять своё святое,
Благородное лицо.»
— «Сдасена л д наша слава?»
— «Мой роднтель, одъ убитъ.»
— «Сядь же, с ы н ъ мой Донъ-Родриго,
Сядь за столъ со мною рядомъ!
Кто съ содерникомъ подобнымъ
Сладить могъ, г о т ъ быть достоинъ
Дома иашего главой.»
Co слезами Донъ-Родриго,
Преклонивъ с в о и колѣна,
Лобызаетъ р у к и старда;

Co слезами Донъ-Діего,
Узіилённый, лобызаетъ
Сына въ очп и у с т а .
7.
На престолѣ королевскомъ
Возсѣдалъ король-владыка,
Внемля жалобамъ народа
И давая всѣмъ управу.
Твёрдый, кроткій, правосудный,
Награждалъ онъ добрыхъ щедро
II казнплъ впновныхъ строго:
Наказапіе и милость
Вѣрныхъ подданныхъ творятъ.
Въ чорной траурной одеждѣ
Входитъ юная Х в м е н а ,
Дочь Гормаса; в с л ѣ д ъ за нею
Триста пажей благородныхъ.
Дворъ въ безмолвномъ изумлепьи.
Нреклоннвъ свои к о л ѣ н а
На послѣднюю стуиеню
Королевскаго престола,
Такъ Химена говоритъ:
«Государь, прошло полгода
Съ той поры, к а к ъ мой родитель
Подъ удараіи младого
Сопротивника погибъ —
И уже я приносила
Передъ тронъ твой королевскій
Умилённую молитву.
Были мнѣ даны тобою
Обѣщанья; но у п р а в ы
Не дано мнѣ и понынѣ.
Между-тѣмъ, надменный, дерзкій,
Издѣвается Родриго
Надъ законами твоими,
И, его падменность видя,
Ей потворствуешь ты самъ.
Государь правдолюбивый
На землѣ есть образъ Bora;
Государь неправосудный,
Поощряющій строптивость,
Сердцу добрыхъ не любезенъ,
Не ужасенъ и для злыхъ.
Государь, внемли безъ гнѣва
Симъ словамъ жоей печали:
Въ серддѣ жевщииы почтенье
Превращается о т ъ скорби
Часто въ горестный упрёкъ.»
И король на то Х и и е н ѣ
Т а к ъ отвѣтствуетъ безъ гнѣва:
«Здѣсь твоя печаль не встрѣтитъ
Ни желѣза, ни гранита.

Если я сберёгъ Родрига,
To сберёгъ его, Хнмена,
Для души твоей ирекрасной;
Будетъ время — будешь плакать
Т ы отъ радости по нёмъ. »
8.

В ъ часъ полуночи спокойной
Тихій голосъ, нѣжный голосъ
Унывающей Хименѣ
Говорилъ: «отри, Химена,
Слёзн грусги одинокой.»
•— «Отвѣчай, отк.ройся, кто ты?»
— «Сирота, меня ты знаешь.»
— « Т а к ъ ! тебя, Родриго, знаю:
Т ы , жестокій, ты, лишившій
Домъ мой твёрдыя подпоры...»
— «Честь то сдѣлала, не я . »
9.

В ъ храмѣ Божіѳмъ Родриго
Т а к ъ сказалъ своей Х и м е н ѣ :
«Благородная Химена,
Твой отецъ убитъ былъ ш о ю
Не по злобѣ, не измѣной,
Но въ отмщенье за обиду,
Грудь на грудь и мечъ н а мечъ.
Я тебѣ за мужа чести
Мужа чести возвращаю;
Я тебѣ въ живожъ супругѣ
В с ё даю, что прежде в ъ мёртвомъ
Т ы отдѣ своёмъ ииѣла:
Друга, спутника, отца.»
Т а к ъ сказавъ, онъ обнажаетъ
Крѣпкій мечъ свой и, поднявпіи
Остріё къ святому небу,
ІІроизноснтъ громогласно:
«Пусть меня сей мечъ н а к а ж е т ъ ,
Е с л и разъ нарушу в ъ жнзни
Мой обѣтъ: любить Химену!
И за всё моей любовыо
•Ей воздать, какъ здѣсь иредъ Вогомъ
Обѣщаюсь и клянуся!»
Т а к ъ свершилъ свой б р а к ъ съ Хименой
Донъ-Родриго, графъ Биварскій,
Славный Сидъ Кампеадоръ.
10.
Сидъ во всѣхъ за Фердинанда
Б и т в а х ъ былъ побѣдоиосенъ.
Наконецъ для Фердинанда

Ч а с ъ послѣдній наступаетъ:
Н а своей постелѣ смертной
Онъ лежитъ лицомъ къ в о с т о к у ;
Онъ въ рукахъ, уже холодныхъ,
Держитъ свѣчку гробовую;
В ъ головахъ стоятъ прелаты,
Одесную — сыновья.
И уже свои онъ земли
Раздѣлнлъ межь сыновьями,
К а к ъ вошла его меныпая
Д о ч ь Урака въ чорномъ п л а т ь ѣ ,
Проливающая слёзы.
Т а к ъ ему она сказала:
« Е с т ь ли гдѣ законъ, родитель,
Человѣческій иль Вожій,
Позволяющій наслѣдство,
Дочерей позабывая,
Сыновьяяъ лишь о с т а в л я т ь ? »
Фердинавдъ ей отвѣчаетъ:
« Я даю тебѣ Заяору,
Крѣпость, твёрдую стѣнами,
С ъ нею влѣстѣ и вассаловъ
Д л я защиты и услуги.
И д а будетъ проклятъ мною,
К т о когда-нибудь замыслитъ
У тебя отнять Замору. »
Предстоявшіе с і ш а л и
В с ѣ : «аминь». Одйнъ Д о н ъ - С а н х о
Промолчалъ, нахмуря брови.
11.
Только-что успѣлъ Донъ-Санхо
В м ѣ с т ѣ съ братьями в ъ могилу
Опустить съ мольбой приличной
Фердинандову гробницу,
К а к ъ уже онъ на конѣ —
И гремитъ трубой воѳнной,
И вассаловъ собираетъ,
И войной идётъ на братьевъ.
Яервый, съ кѣмъ онъ н а ч а л ъ ссору,
В ы л ъ Галнціи властитель,
Старшій братъ его, Д о н ъ - Г а р с і й ;
Но, сразконный въ первой б и т в ѣ ,
Съ малочисленной остался
Онъ дружиною кастильцевъ.
В д р у г ъ явился Донъ-Родриго.
« В ъ добрый часъ, иой благородный
Сидъ!» сказалъ ему Донъ-Санхо:
«Bö-время ко миѣ поспѣлъ т ы . »
— «Но ты самъ, король Донъ-Санхо,
З д ѣ о ь не вб-время», сурово
О т в ѣ ч а л ъ ему Родриго:
« Л у ч ш е было бы, съ молитвой

Руки сжавъ, с т о я т ь шіренно
У родителева гроба.
Я исполню долгъ вассала,
Стыдъ же прнмешь ты одинъ.»
И Донъ-Гарсій побѣждённий
Скоро въ плѣнъ достался Сиду.
— «Что ты д ѣ л а е ш ь , достойный
Сидъ?» с к а з а л ъ с ъ уіірёкомъ плѣннпкъ.
— «Если бъ я теперь вассаломъ
Б ш ъ твоимъ, я то же бъ сдѣлалъ,
Государь, и д л я т е б я . »
Заключёнъ, по в о л ѣ брата,
В ъ башню крѣпкую Донъ-Гарсій.
За него король Леонскій
Возстаётъ и посылаетъ
Вызовъ къ Сиду, к ъ лужу чести,
Подьшающему р у к у
На безчестно-злое дѣло.
— «Ополчись, мой благородный
Сидъ», Д о н ъ - С а н х о восклицаетъ:
«Ополчись, мой Сидъ могучій,
Перлъ имперіи священной,
Ц в ѣ т ъ Испаніи, зерцало
Чести рыцарской: леонцы
Идутъ противъ н а с ъ войною.
Вѣютъ львы н а ихъ знамёнахъ;
Ho y насъ, въ землѣ Кастильской,
Много заюсовъ укрѣдлённыхъ:
Вудетъ, гдѣ ихъ запереть.»
— «Государь, святое право
За Альфонса: лишь фортуной
Онъ неправъ», т а к ъ отвѣчаетъ
Королю Д о н ъ - С а д х у Сидъ.
Донъ-Альфонсъ разбитъ и протнанъ:
Онъ бѣжитъ к ъ толедскимъ маврамъ.
Какъ свирѣпый ястребъ, алча
Новой пищи послѣ первой.
Имъ отвѣданной добычи,
Когти острые в о я з а е т ъ
В ъ беззащитную голубку,
Такъ Донъ-Санхо н е н а с ы т ш й ,
На одиу сѳстру далавши,
Безпоиощную насильно
Запираетъ в ъ монастырь.

12.
Мирно в л а с т в у е т ъ Урака
В ъ крѣпкомъ городѣ Заморѣ.
Крѣпкішъ городомъ Заморой
Завладѣть Д о н ъ - С а н х о мыслитъ.
Онъ къ с т ѣ н а м ъ его подходитъ.
Нѣтъ въ И с п а н і и другого!
Въ твёрдомъ выбитый утёсѣ,

Имъ покрытый, к а к ъ бронёю
Смѣлый рьщарь, окружоішый
Свѣтло-влажньши рукамп
Быстрошумнаго Д у э р а ,
Онъ стоитъ — и замки, башни
(Въ цѣлый день не иеречесть ихъ)
Какъ вѣнедъ его в ѣ н ч а ю т ъ .
II сказалъ Донъ-Са-нхо Сиду:
«Добрый Сидъ, совѣтникъ мудрый,
Дома нашего подпора!
Отъ женя къ сесгрѣ Уракѣ
Ты посломъ нди в ъ Замору,
Предложп мѣну У р а к ѣ :
Пусть свою назначитъ дѣну;
Но скажи ей въ осторожность:
Если нынѣ отречётся
To принять, что дредлагаю,
Завтра самъ возьму я силой
To, о чёмъ теперь прошу.»
— «Что за с т ѣ н ы ! » донъ-Родриго
Мыслитъ, глядя н а Замору.
«Чѣмъ на нихъ смотрю я долѣ,
Тѣмъ грознѣй и недриступнѣй
Мнѣ являются о н ѣ . »
— «Что за с т ѣ н ы ! » довторяетъ
Про-себя король Донъ-Санхо.
«Это первыя, которыхъ
Не заставилъ содрогнуться
Приближающійся С и д ъ . »
— «Что за с т ѣ н ы ! » размышляетъ
Конь мотучій В а б і е к а ,
Замедляя ходъ и г р и в у
Опуская до земли.
13.

Тихо въ городѣ Заморѣ:
Онъ печальный носитъ трауръ
По Великомъ Фердинандѣ.
Церкви города Заморы
Въ ткани чорныя о д ѣ т ы
И на нихъ печальный трауръ
По Великомъ Фердинандѣ.
И Урака, затворившись
Въ замкѣ города Заморы,
0 сестрахъ и б р а т ь я х ъ плачетъ
И печальный носитъ трауръ
По Великомъ Фердинаддѣ.
И она вздыхала т я ж к о
Въ ту минуту, к а к ъ явился
Перѳдъ городомъ Заморой
Донъ-Родриго, вождь Кастнльскій.
Вдругъ всѣ улицы Заморы
Зашумѣли, взволновались.

Крнкъ до замка достигаетъ —
II Урака, иа ограду
Вышедъ, смотритъ. Т а м ъ могучій
Спдъ стоитъ передъ стѣной.
Онъ свои подъемлетъ очи,
Онъ Ураку зритъ на б а ш н ѣ ,
Ту, которая вадѣла
В а вего златыя шпоры.
И ему шепнула с о в ѣ с т ь :
«Стой, Родриго! ты вступаешь
На безславную дорогу!
Благородный Сидъ, н а з а д ъ ! »
И ова ему на память
Прпвела тѣ дви, когд.а онъ
Государю Фердинанду
Обѣщался быть надежной
Дочерей его защитой,
Дни, когда ови дѣлилн
Ясной младости вееелье
При дворѣ великолѣпномъ
Государя Фердинанда.,
Дни прекрасные Коимбры.
«Стой, Родриго! ты вступаешь
На безславную дорогу!
Благородный Сидъ, н а з а д ъ ! »
Бодрый Сидъ остановился.
Онъ впервые Бабіеку
Обратилъ и въ размышленьи
Прошептавъ « н а з а д ъ » , поѣхалъ
В ъ королевскій станъ обратно,
Чтобъ принесть отчётъ Донъ-Санху;
Но разгнѣвавный Донъ-Санхо
Т а к ъ отвѣтствуетъ Родригу:
«Безразсудпы государи,
Осыпающіе честью
Неумѣренной вассаловъ:
Лншь мятежншговъ надменныхъ
Д л я себя они готовятъ.
Т ы съ Заморой вепокорной
Заодно теперь, Родриго;
ІІынѣ умъ твой дерзвовенный
Не въ ладу съ моимъ совѣтомъ.
Съ глазъ моихъ пойди, Родриго!
Изъ Кастильскихъ в ы й д ь предѣловъ!
В с ѣ мои покипь в л а д ѣ н ь я ! »
— «Но которыя в л а д ѣ н ь я ,
Росударь, велишь покинуть?
Зачпёванныя ль мною,
Сохранённыя ли мною
Д л я тебя?» — « Т ѣ и другія.»
Сидъ юшуту былъ задумчивъ;
Но потомъ онъ улыбнулся,
В к р у г ъ себя спокойный бросилъ
Взоръ и сѣлъ на Б а б і е к у .

Удалнлся Сидъ. Молчанье
В ъ станѣ царствуетъ, к а к ъ в ъ гробѣ.
14.

Длится трудвая осада.
Много было поединісовъ;
Много рыцарей кастильскихъ,
К ъ утѣвіенью дамъ Заноры,
В ы л о сброшено съ сѣдла.
Н е возыаутъ они Заморы!
Т у т ъ являются къ Д о н ъ - С а н х у
Графы, знатные в е л и о ж и .
«Государь, отдай намъ С и д а » ,
Говорятъ они: «Везъ Сида
Не бывать ни въ чёмъ у д а ч и . »
И король послалъ за Спдомъ.
Но съ домашними своими
Наперёдъ о томъ, что д ѣ л а т ь ,
Посовѣтовался Сидъ.
«Возвратиться» — былъ с о в ѣ т ъ и х ъ —
« Е с л и самъ король Д о н ъ - С а н х о
Признаётъ себя виновнымъ.
Сидъ покорствуетъ призваныо.
Сашъ король къ нему н а в с т р ѣ ч у
В ы ѣ з ж а е т ъ . Съ Вабіеки
Сходитъ Сидъ, его увидя,
И его далуетъ руку.
С ъ той поры на поединки
В ы з ы в а т ь гораздо рѣже
Стали рыцари Заморы
Смѣлыхъ рыцарей кастшіьскихъ:
Каждый былъ готовъ с р а з и т ь с я
Х о т ь съ пятью одинъ, х о т ь с ъ чортомъ,
Лишь бы только не съ Родригомъ.
В д р у г ъ изъ города Заморы
Вышелъ витязь неизвѣстный.
К ъ пьшной ставкѣ королевской
Подошедши, такъ сказалъ о н ъ :
« З а совѣтъ мой «покоритьея»
Ч у т ь мевя не уіертвили.
Государь, я знаю вѣрный
Способъ здать тебѣ Замору.»
Но съ высокія ограды
В ъ то же время старый р ы д а р ь
Прокричалъ: «Король Донъ-Санхо,
Знай, и вы, к а с т ш ь д ы , зиайте,
Ч т о изъ города Заморы
В ы ш е л ъ къ ваиъ предатель хитрый:
Е с л и сбудется злпдѣйство,
Н а с ъ ни въ чёмъ не обвиняйте. »
Н о съ предателелъ Донъ-Савхо
У ж ь пошолъ къ стѣнамъ Заморы.

Таяъ предъ входомъ потаённьгаъ
Неприступныя о г р а д ы .
Видя, что король Донъ-Сапхо
Съ нимъ одинъ и безоруженъ,
Острый свой к и н ж а л ъ предатель
Весь вонзилъ в ъ него — u скрылся,
A король смертельно раненъ.
Вкругъ него толпятся слуги,
И никто изъ н и х ъ не молвилъ
Слова правды. лишь единый
Добрый, старый, вѣрный рыцарь
Такъ сказалъ ему: «помыслп
0 душѣ своей и Б о г ѣ :
Остальное всё забѵдь.»
II уже королъ Донъ-Санхо
Предалъ в ъ руки Бога душу.
Много рыцарей кастильскихъ
Вкругъ него с т о я т ъ и плачутъ;
Болѣ в с ѣ х ъ скорбитъ и плачетъ
Благородный Донъ-Родриго.
« 0 , король мой, о Донъ-Санхо!»
Восклицаетъ о н ъ : «да будетъ
Проклятъ день тотъ ненавистный,
День, въ который ты замыслилъ
Пріступить к ъ стѣнамъ Заморы!
Не боялся тотъ ни Бога,
Ни людей, ЕТО беззаконно
Далъ тебѣ с о в ѣ т ъ нарушить
Честный р ы ц а р с т в а закоііъ.»

блпзь Бплефельда. и умеръ 6 - г о октября 1 8 1 9
года, въ своёмъ поаѣстьѣ блнзь Оснабрюка.
В ъ общсствѣ литераторовъ и цѣннтелей
Штольбергъ всегда-занималъ почётное мѣсто.
Т а к ъ опъ былъ чрезвнчайно уважаемъ въ
к р у ж к ѣ гёхтингеншіхъ друзей, хотя пріі этомъ
н е л ь з я умолчать о томъ, что значеніе его замѣтно усвливалось его титуломъ п положеніемъ
в ъ свѣтѣ, заставлявшими ітрочихъ членовъ съ
нѣкоторой гордостью у к а з ы в а т ь на титулованное лпдо. де погпушввшееся открыто раздѣл я т ь либеральныя убѣжденія тёлныхъ друзей
иарода. To былъ вѣкъ, когда подобныя стороны
характера иерѣдію возносили людей въ общественпомъмпѣніивыгае заслугъ. Либеральнымъ
настроеніемъ пропитаны были и нервыя литературныя ироизведенія Штольберга, и при
этомъ необходимо оговорпть, что онъ дѣйствительно писалъ тогда вполиѣ искренио, вовсе не
думая рисоваться своими взглядамн предъ толпой преклонявшихся предъ нимъ друзей. 'Относительно внутренняго достоинства сочиненій
ІІІтольбсрга нользя с к а з а т ь , чтобъ они носили
I печать сильнаго и оригина,льнаго таланта, но
онъ владѣлъ искусствомъ проводить мысли съ
необыкновеішой силой и увлеченіеиъ, такъ-что
; иногда. даже зашіствованные сюжеты казались
выражеішыми подъ его перомъ гораздо эиергичнѣе, чѣиъ въ оригиналѣ. Его ода «Къ своб о д ѣ » ігаѣла огромный и вполнѣ заслуженный
успѣхъ, усилившійся ещё болѣе, когда вспыхнула французская революція. Событіе это пылкій
Штольбергъ привѣтствовалъ съ неменьшизіъ
энтузіазмомъ,чѣмъКлопштокъ,нонелі.зя умолГРАФЪ ШТОЛЬБЕРГЪ.
чать, что восторгъ его значнтельно охладѣлъ,
к о г д а революціонное теченіе заявило себя отГрафъ Фрядрпхъ-Леопольдъ фонъ-Штоль- крыто противъ дворянства и высшихъ сослобергь родился 7 го ноября 1 7 5 0 года, въ гол- вій. Этотъпереворотъ в ъ политическихъ всгляштинской деревнѣБрамштедтѣ. Будучи моложе д а х ъ (убѣжденіями ихъ конечно назвять нельсвоего братаХристіана двумя годами, онъ всег- з я ) отразился не только н а позднѣйшихъ сод а и во всёмъдалеко превосходилъего.Сначала чиненіяхъ Штольберга, но и на самой его жиони жили и работали в м ѣ с т ѣ и разошлись лишь зни. Переходъ въ католидизмъ, о чёиъ сказавъ 1 7 7 7 году в ъ слѣдствіе того, что младшій но выше, былъ въ нсмалой степени обусловбратъ. едва достягнувъ 2 7 лѣтъ, былъ назна- I ленъ проишедшей в ъ его душѣ перемѣной.
чеяъ послаиникомъ в ъ Копенгагенъ отъ города : Довольно узкій мистидизмъ и нетерпимость,
Любека. a затѣмъ получилъ должность датска- доходящая до смѣшного, замѣнили въ его прого посла въВерлинѣ. Слабое здоровье впрочемъ I изведеніяхъ прежніе с в ѣ т л ы е взгляды. Такъ
скоро заставило его оставить этотъ постъ. В ъ I онъ открыто заявлялъ, что готовъ скорѣо подвозмужаломъ уже возрастѣ опъ поддался влі- I вергнугься публично общему презрѣнію, чѣмъ
янію католичссігихъ пропагандистовъ иувлёк- I быть авторомъ появившейся тогда оды ІПился изш до того, что перешолъ въ католиче- • лера: «Боги Гредіи». Сочиненія Штольберга
ство, къ пемалому огорченію его прежнихъ отражпіотъ вполиѣ тб состояніе духа, додъ впедрузей, въ томъ ч и с л ѣ Фосса. Послѣдніе г о - чатлѣніемъ котораго онъ н х ъ пясалъ. Его пѣдн жизни Штольбергъ жилъ въ Татенфельдѣ, сни и гшшы перваго періода, когда онъ увле-

к а л с я Греціей и свободой, будутъ нмѣть всегда
значеніе особенно за силу и выразитсльность,
съ какимиони наиисаны. Позднѣйшія же пѣсни
н о с я т ъ печать озлоблепія и-безсилія человѣка,
неумѣвшаго понять и одѣнить совершавшихся
в о к р у г ъ него событій.
I.
СМЕРТЬ.

Зной жизни силы изнуряетъ;
Прохладенъ смерти в ѣ т е р о к ъ :
Онъ тихо насъ с ъ земли свѣваетъ,
К а к ъ жолтый съ дерева листокъ.
Сіяетъ мѣсядъ, схбдятъ росы
Н а гробъ, равно к а к ъ и н а лугъ;
Н а гробъ друзья роняютъ слёзы,
Лучомъ надеждъ питал д у х ъ .
Зовёгъ насъ всѣхъ соедшгаться,
Большихъ и малыхъ, и а т ь земля.
0 , братья, нечего страшиться
Объятій ласковыхъ е я !
КНЯЖНА

Е.

ІЦЕРБАТОВА.

п.
ГОРНЫЙ

Сіяніемъ славы тебя облекаетъ
И к р а с и т ъ цвѣтаіш небесной дуги
Летящія брызги твои.
Ч е г о жь ты спѣшишь т а к ъ упорно
К ъ зелёиому морю?
Подъ яснымъ ли небомъ тебѣ пе свободно?
В ъ у щ е л ь я х ъ ли звонкяхъ тебѣ не привольно?
Подъ с ѣ н ь ю нависшпхъ дубравъ не прохладно?
0 , нѣтъ! не спѣши такъ упорно
Къ зелёному морю:
Ещё т ы иогучь, вѣчно-юный, к а к ъ Б о г ъ ,
И такъ же свободенъ, КЗІКЪ Онъ!
Отрадный покой улыбается тамъ
И тихо колышется спящее море,
To кроткимъ одѣтое свѣтомъ л у н ы ,
To пурпуромъ яркимъ вечерняго солнца.
Но что вѣчно юный и сладкій покой,
И блескъ, и сіянье луны друзкелюбной,
И пурпуръ, и злато вечерняго солнца
Тому, к т о неволи оковы влачитъ?
Ты дико стремишься,
Покорствуя сердца желанью;
ЬІо иоремъ коварные властвуютъ в ѣ т р ы
И часто сонъ смерти летаетъ в а д ъ нимъ.
0 , н ѣ т ъ ! ие спѣши такъ упорно
К ъ зелёному морю:
Ещё т ы могучь, в ѣ ч н о - ю ш й , к а к ъ Б о г ъ ,
И также свободенъ, к а к ъ Оиъ!
М.

З а г о р с к і й .

ІІОТОКЪ.

0 ты, вѣчно ю н ы і !
Ты мчшпьея, исторгшись
Изъ бездны скалистой,
И смертное око
Не зрѣло могучей
Твоей колыбели,
Ile слышало ухо,
К а к ъ ты лепеталъ, благороддый,
В ъ клубяіцемся, бурномъ истокѣ.
0 , какъ ты прѳкрасенъ
В ъ кудряхъ серебристыхъ!
0 , какъ ты ужасонъ
Гремящій по звонкиіъ утссамъ!
Т ы треяетъ наводпшь н а сосны:
Ты ихъ исторгаешь
Съ стволомъ и корнями;
Т е б я убѣгаютъ утёсы:
Т в о й бѣгъ раздробляетъ ихч> рёбра
И мчитъ нхъ въ кипящихъ волнахъ.
Руияное, ясыое солнде

ЕІИНГЕРЪ.
Ѳёдоръ Ивановичъ (Фридрихъ-Максимпліанъ) Клингеръ, нѣмецкій драматическій писатель и ромашістъ и, вмѣстѣ с ъ т ѣ м ъ , генералъ русской службы, родился 1 8 - г о февраля
1 7 5 2 или 1 7 5 3 года, во Франкфуртѣ на І а й нѣ. Отецъ его умеръ, когда онъ б ы л ъ ещё ребёнкомъ, причёмъоставилъ сеяью б е з ъ в с я к л х ъ
ередствъ к ъ существованію. Молодой Клиигеръ не могъ получить вначалѣ д а ж е самаго
поверхностнаго образованія, но н а е г о счастье
однажды встрѣтилъ онъ на улидѣ одного пзъ
гимиаввческихъ учителей, которому т а к ъ понравилась открытая наружность и бойкіе отв ѣ т ы мальчика, что, до его настоянію, Клингсрч> б ы л ъ принятъ в ъ гимназію. Одарёндый
богатыми способдостями, онъ скоро оказалъ
быстрые успѣхн в ъ ученьп, a бѣдность, в ъ
которой о н ъ жплъ съ матерью, з а к а л и л а его

характеръ п твёрдость волп — качества, которымп онъ отличался в ъ теченіе всей своей
яшзнп. Любовь к ъ литературѣ овладѣла нмъ
рано. Ещё будучп в ъ гішназіи, прочёлъ онъ
лучшпхъ англійскихъ и французекихъ ппсателей, нзъ которыхъ в с е г о болѣе плѣнили сго воображеніе Руссо п Шекспиръ. Кончпвъ гпмназическій курсъ, онъ отправился въ Гиссенъ
взучать юриспруденцію, но литература привлекала его несравненио сильнѣе. Около этого
времени нарисалъ о н ъ трагедію «Оттонъ»,
которая конечно, к а к ъ юношеское произведеніе, не могла имѣть больпюго значенія. Вторая
его драма «Близнецы» уже ш ѣ л а гораздо болѣе успѣха. Во время путешествія по ІИвейцаріи онъ сошолся съ Г ё т е « затѣмъ встрѣтнлъ
съ его стороны самый радушный пріёмъ в ъ
Веймарѣ. Когда в с п ы х н у л а воііпа за баварское
наслѣдство, Клингеръ вступилъ въ австрійскую службу, на которой, впрочемъ, оставался
не долго. К о і д а же желаніе его вступить в ъ
американскую службу не увѣнчалосьуспѣхомъ,
онъ отправился в ъ Петербургъ, гдѣ п былъ
прннятъ, с ь чиномъ поручика, въ одинъ нзъ
армейскихъ полковъ, с ъ которымъ сдѣлалъ походъ вротивъ Полыші в ъ 1 7 8 3 и 1 7 8 4 годахъ.
Съпроизводствомъ в ъ генералъ-майоры, Клингеръ былъ назначенъ, в ъ 1 8 0 1 году, директоромъ 1-го кадетскаго корпуса, затѣмъ г л а в ныыъ директоромъ пажескаго корпуса и, н а конецъ, попечителемъ дерптскаго учебнаго округа. Произведённый в ъ 1 8 1 1 году въ генералъ-лейтенанты, о н ъ былъ уволенъ,въ 1 8 2 0
году, въ отставку с ъ полпымъ пенсіономъ.
В с ѣ сочиненія Клингера, начиная съ юновіескихъ опытовъ п к о н ч а я позднѣйшими, отличаются идеальнымъ выражеяіемъ любви ІІЪ
правдѣ, свободѣ н независнмости. Вндя, ісакъ
мало на свѣтѣ распространено зтихъ изліобленныхъ имъ добродѣтелей, Клингеръ часто
впадалъ въ угрюмое настроеніе, которое в ы ражалось въ его сочиненіяхъ порой жолчностью и презрѣніемъ к ъ л ю д я і ъ . Но кто зналъ
его ближе, могъ легко убѣдиться, что онъ,
напротивъ, любилъ людей всею силою своей
душп. Главиѣшшши произведеніями Клпнгера
считаются романы; но его драмы нмѣютъ т а к же самостоятельное значеніе. Принадлежа к ъ
кружку «рейнскихъ геніальныхъ дѣяіелей»,
какъ иазываетъ Г ё т е представителей литературной зпохи, извѣстной въ исторіи н ѣ медкой словесности подъ именемъ эпохі « В у ри и натиска» ( S t u r m und D r a n g ) , Клингеръ своими сочиненіями представляетъ во

! всёмъ тптанизмѣ стремленія этого кружка.
«Одно изъ первыхъ пропзведенійКлингера,комедія «Буря п натискъ» ( S t u r m und D r a n g ) » ,
говоритъ ИІсрръ, «дало имя всей зтой литературной эиохѣ и есть чистый типъ «геніальности», которую представляетъ въ дьесѣ в ъ
особенности личность В и л ь д а , a въ противоположность ей является лячность Блазіуса,
к а к ъ представителя холоднаго размышленія.
Ташшъобразомъ.въ этихъ двухъхарактерахъ,
у ж е в ъ самомъ началѣ поэтическаго поприща
Клингера, выказывается его двойная натура:
тптаническая стопкость и высокомѣріе, разрывающія всѣ оковы, даже розовыя цѣпи
т а к т а и красоты, и рядомъ съ этимъ кротігопокорное убѣліденіе в ъ ничтожествѣ в с ѣ х ъ
людей п вещей, выраженіе котораго близко к ъ
разочарованности. Клингеръ, безъ сомнѣнія,
былъ предвѣсгникожъ байронизма и новаго
франдузскаго романтизма. Онъ совершенпо
раздѣляетъ акеіому послѣдияго, ч ю -злое и
дурное только за тѣмъ и суіцествуютъ въ мірѣ,
чтобы торжествовать, a доброе п благородное,
чтобы страдать. Цѣлый характеръ Клингера
напоминаетъ тотъ исландскій вулканъ, изъ
жерла котораго текутъ лотоки огня, a бока покрыты льдомъ. В с ѣ сочидонія его •— вулканическія изверженія, которыя вырываются бурно н величаво', какъ ночдые потоки лавы, но
быстро застываютъ, подобдо имъ, въ хаотическія, безжизненныя, с ѣ р ы я массы. Онъ былъ
очень плодовитъ. Сначала онъ написалъ много
драмъ въ ирозѣ, изъ которыхъ, впрочемъ, домѣстилъ въ полномъ собраиіи своихъ сочиненій только воссмь трагедій(«Близнецы», «Эльфрида», «Конрадпнъ», «Любимецъ», «Аристодемъ». «Медея в ъ Коринѳѣ», «Медея н а К а в к а з ѣ » и «Дамоклъ») и д в ѣ комедіи ( « D i e f a l s c h e n S p i e l e r » и « D e r S c h w u r gegen d i e
E h e » ) , Потомъ издалъ рядъ романовъ, которые я назвалъ бы демоистративными: «Жизнь,
дѣянія и схожденіе в ъ а д ъ Фауста», «Рафаэль де-Аквилласъ», « Г і а ф а р ъ Барлеспдъ»,
«Путешествія передъ потоподъ», «Восточный
Фаустъ», «Исторія н ѣ и д а новѣйшаго времени»,
« С в ѣ т ш й ^ І е я ѳ Й І к ъ и поэтъ» и «Сагиръ».
Онъ хотѣлъ обнять в ъ д и х ъ весь нравственный міръ человѣка и коснуться всѣхъ важныхъ сторонъ его, в ъ слѣдствіе чего, говоря
его словами, «читатель находитъ въ этвхъ со чиненіяхъ неутомимую, смѣлую, часто безплодную борьбу благороддаго человѣка съ призраками, порождёнными идоломл. заблужденія,
разъединеніе сердца и разсудка, высокія ме-

чты, чувство животное и испорченное, чистое
В и л ь д ъ . НЕ расплывайся, глупый-малый!
и высокое, геройскія д ѣ л а и злодѣянія, умъ п
J I A - Ф Э . Хочешь, я с е й ч а с ъ прсвращу э т у
безуміе, насиліе и страдальческую шжорность, гнилую избёнку, в м ѣ с т ѣ с ъ р а з в а л и в ш е й с я б а ш короче — всё человѣческое общество с ъ е г о ней, въ зАиокъ фей? 0 , очарованіеіо, чары ф а и чудосами, глуішстями, гадостями и с в ѣ т л ы ш тазіи! ( Иржлуштаясъ. ) Что за восхитительсторонами»—и, ирнбавииъ ещё мы, всюду б у р - ныя сииф нін духовъ д о х о д я т ъ до моего с л у х а ?
ныя стремленія, г и г а н т с к у ю фантазію и з н е р - Клянусь Амуромъ, я г о т о в ъ влюбиться в ъ с т а гическія картины, і ю красоты и художествен- рую' хрычовку, жить в ъ сгнивающей избѣ, понаго пріёма — н и г д ѣ . Стремленія Клингера, I гружачъ моіі нѣжные члены в ъ вонючую н а сначала ш л к і я и п о л н ы я любви, a потояъ. м а - возную ісучу, лишь бы только ублаготворить
ло-по-малу,остывшія до стоицизма, ясно в ы р а - мою фантазію. Н ѣ т ъ ли здѣсь какой-нибудь
жаіотся и в ъ « Р а з м ы ш л з н і я х ъ и идеяхъ о р а з - старой вѣдьмы, з а которой я могъ бы приво личныхъ ііредметахъ жизші и литературы», локнутьсяР Ея морщиыы б у д у т ъ для мсыя и з в и которыаи онъ з а к л ю ч и л ъ своё авторство.»
линаии красоты; ея в ы д а ю щ і е с я старые зубы
Клингеръ с к о н ч а л с я 2 5 - г о февраля 1 8 3 1 будутъ мнѣ казаться колоннами въ храиѣ Д і а года, в ъ Петербургѣ, отъ холеры. Полное с о - ны; ея отвисшія, к о ж а н ы я груди превзойдутъ
браніе его еочиненій издано в ъ 1 8 0 9 году, в ъ въмоихъглазахъ грудь Б л е н ы . 0,меня не т р у д Кёнигсбергѣ, в ъ д в ѣ н а д ц а т и тозіахъ, a в ъ с о - но довести до такого с о с т о я н і я ! 0 , моя ф а н т а роковыхъ годахъ в ы ш л о вторымъ иеправлен- стнческая богиня! В и л ь д ъ , я могу п о х в а с т а т ь нызіъ и дополиеняымъ изданіемъ. З а я ѣ ч а т е л ь - ся, что держалъ себя храбро в ъ продолженіи
ио, что К л ш г е р ъ , нечатавшій, во всё продол- всего путешествія. Я в и д ѣ л ъ и чувствовалч,
женіе своего тридцатилѣтняго пребыванія в ъ всщи, какихъ не пробовалъ ни одинъ ротъ, н е
Роосіи, н а с л у ж б ѣ и в ъ отставкѣ, в с ё н а п и с а н - нюхадъ ни одииъ носъ, н е видѣлъ нн одиііъ
ыое имъ исключительно заграницей, самъ х л о - г л а з ъ и не иостигъ нп о д и н ъ умъ.
В и л ь д ъ . В ъ особеняости в ъ то время, когпоталъ иредъ русскимъ гіравительствомъ о з а д а я завязалъ тебѣ г л з з а . Х а , х а !
прещеяін ввоза с в о и х ъ сочпненій в ъ Россію.
Л А - Ф Э . К Ъ чорту, ч у д о в я щ е ! Я о с к а ж и миѣ:
г д ѣ , въ какой части с в ѣ т а находимся мы? В ъ
Лондонѣ?
ИЗЪ Д Р А М Ы « Б У Р Я II Н А Т И С К Ъ » .
В и л ь д ъ . Кодечно. Р а з в ѣ т ы не замѣтилъ,
что мы садились н а к о р а б л ь ? Впрочезіъ, т ы
ДѢЁСТВІЕ I, СЦЕНА I.
страдалъ в ъ это врезш и о р с ш о болѣзнью.
Л А - Ф Э . Ничего не з н а ю , ни въ чёмъ иепоКомната въ трактирѣ.
виненъ. Ж и в ъ ещё мой о т е ц ъ ? Пошли-ка ему
вѣсточку, Внльдъ, что его сыиъ живъ и тольВ н л ь д ъ , Л А - Ф Э и В Л А З І Й еходятъ въ ко-что всрнулся изъ ГІиренеевъ, изъ Ф р и с л а н діи. Больгае ішчего.
костюмахъ путегиественниковъ.
В и л ь д ъ . Изъ Фрисландіи?
В и л ь д ъ . Эй! д а в а й бѣсноваться и шумѣть.
Л А - Ф Э . В Ъ какой же ч а с т и города МЫ н а чтобъ чувства к р у ж и л и с ь , какъ кровельные ходимся?
флюгеры в ъ бурю! Д и к а я скачка обдала меня
В н л ь д ъ . В ъ замкѣ фей, Л а - Ф э . Р а з в ѣ т ы
такимъ восторгомъ, ч т о я положительно н а - не видишь золотого яеба, амуровъ и амуретовъ,
чинаю чувствовагь с е б я лучше. Проскакать дамъ и карлнковъ?
столько сотъ ішль, ч т о б ы ты забылось отъ ш у Л А - Ф Э . Завяжи мнѣ г л а з а ! (Билъдъ завяма, безумное сердце! 0 , ты должно быть мнѣ зываетъ сму глаза.) В и л ь д ъ , осёлъ! В и л ь д ъ ,
благодарно за это! Х а , хаТ бушуй и н а с л а ж - подлецъ! не такъ к р ѣ п к о . ( В и л ь д ъ развязыдайся сумятицей! (Блазію.) Ну, каково т е б ѣ ?
виетъ платокъ.) Ну, Б л а з і й , дорогой, я д о в н тый, болыюй Влазій — г д ѣ мы?
Б Л А З ІЙ. Убирайся к ъ чорту! Прійдётъ ли
Б Л А З І Й . Почёмъ я з н а ю ?
моя донна?
В и л ь д ъ . Чтобы в ы в е с т и васъ и з ъ н е д о у Л А - Ф Э . Увлекайся иллюзіей, дуракъ — и
т ы увйдюпь, к а к ъ я мигомъ подцѣплю её. Д а мѣнія, я скажу вамъ прямо, что я провёзъ васт,
здравствуетъ иллюзія! 0 , чары моей фантазіи, и з ъ Россіи в ъ Испанію, думая, что иснаиская
я странствую ио розовымъ садамъ, водимый нація начинаетъ воііну съ Великимъ Моголомъ.
; Ііо испанская нація, к а к ъ во всёмъ, т а к ъ и в ъ
рукою Филиды.

этояъ, оказалась хяжолою на подъёаъ. Я упа- 1 д р у г ъ мой! Я васъ люблю и нуждаюсь въ васъ,
ковадъ васъ обрахно — н в о т ъ вы в ъ Америкѣ а, можетъ-быть, и вы во мнѣ. Самъ чорхъ не
в ъ саный разгаръ войны. Х а , ха! дайте-ка мнѣ могъ свести вмѣстѣ болѣе несчасхныхъ глупхорошенько почувствовать, что я на акерикан- ц о в ъ , чѣмъ мы. Поэхому, мы и должны осхаской почвѣ, г д ѣ в с ё ново и замѣчательно. Я в а х ь с я вмѣсхѣ и вмѣсхѣ шутихь шухкп. Наше
ступилъ на землю. 0 . неужели я не могу испы- несчасхіе пропсходихъ охъ наетроснія нашего
сердца. Въ нёмъ охчасхи в ш ю в а х ъ свѣхъ, ио
тать mi одной чисюй р а д о с т и !
болыпе — мы сами.
J I A - Ф Э . Война и у б і й с х в о ! 0 , боги! о, ю я
голова! Разскажи мнѣ х о т ь сказочку про Фэй!
Б Л А З І Й . Сумасшедшій! Я , вѣдь, посхоянно
б ы л ъ на верхелѣ.
0 , горе мнѣ!
Б Л А З І Й . Да поразитъ тебя громъ, с у і а . Л А - Ф Э . СЪ меня, съ живого, они содрали
сшедшій Вильдъ! Что т ы опяхь устроилъ? Жи- к о ж у и посыиали пѳрцемъ. Собаки!
в а ли ещё дониа ІІзабелла? Чхо жь, будешь
В и л ь д ъ . Мы здѣсь посреди в о й н ы — е д п и схвенное блаженсхво, кохорое я попимаю. Нат ы говорить, моя донна, или н ѣ т ъ ?
В и л ь д ъ . Ха, ха, ха! Т ы хоть на этотъразъ слаждайхесь сценаш, дѣлайхе, чхо хохихе!
порядкомъ взбѣшонъ!
Л А - Ф Э . Я — не за войну.
В Л А З І Й . Я — в и з ач х о .
Б л A з і й. Взбѣшонъ? х о т ь н а этотъ разъ взбѣВ и л ь д ъ . 0 , да обезсшшхъ Вогъ васъ ещё
шонъ?Ты заплатишь зшѣ з а это своеюжизнью,
Вильдъ! Я , по-крайней-мѣрѣ, евободный чело- больше! Какъ пусхо одяхь в ъ головѣ y мепя.
в ѣ к ъ . Развѣ дружба и о ж е т ъ заходить такъ да- , Я хочу быхь нахянутымъ н а барабанъ, чхобы
леко, чтобъ рѣшихься х а с к а х ь насъ по свѣту, . получихь новое расхяженіе. Мнѣ снова хакъ
какъ собакъ на привязи? Запереть насъ въ і хяжело. 0 , если бъ я могъ сущесхвовахь въ дукарету, держать пистолетъ передъ лбомъ, a л ѣ эхого писхолета, іюка чья-ннбудь рука не
п о х о м ъ — «пошолъ! пошолъ!» Ѣсть, пить в ъ высхрѣлшга бы мною в ъ в о з д у х ъ ! 0 , неопредѣваретѣ, выдавать насъ з а съушісшедшихъ!... лённосхь! Какъ далеко и к а к ъ криво ведёшь
Броситься в ъ войну, в ъ р ѣ з н ю — вотъ всё, ; х ы людей!
Б Л А З І Й . ЧХО же будехъ з д ѣ с ь съ намн в ъ
что мнѣ остаётся.
В и л ь д ъ . Да, вѣдь, т ы ничего не любишь, ! к о н ц ѣ кондовъ?
,
В и л ь д ъ . 0 , если бы в ы ничего не видѣли!
Влазій.
Я долженъ былъ лехахь, чхобы выйхи изъ этой
Б Л А З І Й . Да, я ничего н е люблю. Я дошолъ
до того, что в ъ одинъ можентъ — всё люблю, нроклятой, хягостной неопредѣлёиносхи. Я дувъ другой — всё забываю. Я обмашваю всѣхъ малъ, чхо земля колеблехся подо мною: хакъ
жешцинъ: за-то обмаиываютъ и обшанывали нетвёрды были мои шаги. Я мучилъ моимъ применя всѣ жешцины. Они н е н я обдирали и при- сухсхвіемъ всѣхъ добрыхъ людей, кохорые интѣсняли такъ, что избави В о ж е ! Я игралъ все- хересовалнсь мною, похому-чхо они не могли
возможяыя роли: здѣсь б ы л ъ франхомъ, хаиъ — мнѣ иозючь.
Б Л А З І Й . Скажи лучяіе: не хохѣли.
сорви-головой, здѣсь — глупцомъ, тамъ — сеВ и л ь д ъ . Нѣхъ — они х о і ѣ л и . Я долженъ
ладономъ, т а м ъ — а и г л и ч а н и н о м ъ , цричёмъ величайшую из','. ci; ихъ н о б ѣ д ъ одержалъ тогда, былъ оховсюду обращахься в ъ бѣгство. Я
когда не былъ НІІЧѢАІЪ. ЭТО было Y донны Иза- былъ всѣмъ: былъ чернорабочимъ, чхобы быхь
беллы. Чтобы вернуться к ъ прежнему... Твои чѣмъ-нибудь; жилъ в ъ Альпахъ, пасъ козъ,
лежалъ день и ночь подъ безпредѣльнымъ купистолеты заряженыѴ
В и л ь д ъ . Ты глупъ, Б л а з і й , и не поніша- поломъ неба, прохлаждаемый зефиромъ и пожираеыый внухреннимъ огнёмъ. Нигдѣ — ни
ешь шутокъ.
охдыха, ни покою! Благороднѣйшіе изъ англиБ Л А З І Й . Хороши ш у т к и ! Прицѣливайся: я
ч а н ъ блуждаюхъ, похерянные, по свѣху. Ахъ,
хвой врагъ в ъ данную минуху.
В и л ь д ъ . Съ тобою с т р ѣ л я т ь с я ? Знай, Бла- a я н е нахожу несравненной, единсхвенной! И
зій, что в ъ настоящее время единственное моё всё же — я дышу здоровьемъ и силою, и не можеланіе, это — кидахься, сломя голову, хо худа, гу истаскахься. Я хочу у ч а с х в о в а х ь здѣсь въ
хо сюда,чхобы досхавихь т ѣ м ъ любпмое удоволь- войнѣ, какъ волонхёръ — и дамъ просторъ
схвіе своему сердцу. Схрѣляхься съ хобою — моей душѣ. A если они о к а ж у х ъ мнѣ услугу и
ха, ха, ха! ( Д е р ж и т ъ иредъ нимъ пистолетъ.) убыохъ меня — хѣмъ лучше!
ІІосмохри-ка въ дуло: не к а ж е х с я ли оно хебѣ
больше Лондонскихъ в о р о т ъ ? Будь скроменъ,

I V .

Б Л Е С Т Я Щ І Й

П Е Р І О Д Ъ

ГЕТЕ.
І о а д и ъ Вольфгапгъ ф о н ъ - Г ё т е , величайшій
изъ поэтовъ Германіи, авторъ « Ф а у с т а » , «Верт е р а » и «Гёда фонъ-Берлішінгена», родился
2 8 - г о августа 1 7 4 9 года, в ъ древней столицѣ
Германін, Франкфуртѣ д а М а й н ѣ , въбогатомъ
семеііствѣ имперскаго с о в ѣ т н и к а . Одинаково
богато-одарённый физически и духовдо, ребёнокъ попалъ в ъ такую обстановку, которая
съ самыхъ первыхъ дней неотстулно содѣйс г в о в а л а его дальнѣйшему развитію. Родившпсь такъ-сказать въ дептрѣ нѣмедкаго образованія и съ самыхъ раннихъ лѣтъ имѣя передч, глазами прекрасныя ироизведенія дрсвняго іі новаго искусства, онъ, кромѣ того, въ
самомъ родительскомъ домѣ пашолъ всѣ средс т в а к ъ полнѣйшелу развдтію своего таланта.
Комнаты отца его украшали превосходные
виды Рима; фанильная библіотека, хорошо
составленная и отличавшаяся обпліелъ лучшихъ голландскихъ изданій латинсііііхъ дисателей и сочиненій до части риискихъ древностей, была кт> его услугамъ; наконедъ, стар и к ъ - Г ё т е , обладая довольно-богатымъ собраніемъ по естественной исторіи н неболыпимъ
ботаничесісикъ садомъ и будучи самъ больишмъ любителемъ иузыки, живоппси н садов о д с т в а , нерѣдко заставлялъ и своего малснькаго Вольфганга лршшмать участіе в ъ своихъ
работахъ. «Отъ отда», говорилъ впослѣдствіи
Г ё т е , « я получилъ осанку и серьёзный взглядъ
н а вещи, a отъ матсри — весёлость нрава и
с т р а с г ь къ повѣствованію.» И дѣйствительдо
мать великаго поэта обладала богатой фантазіей, ЯСІІЫМЪ взглядомъ н а ж д з д ь И ясныиъ
уиомъ; словомЧ), была женщиной рѣдкихъ кач е с т в ъ . Она раио угадала в ъ своёяъ маленьком'і>Вольфгангѣгеніян сълюбовыои осмотрительностыо дѣлала всё, чтобы содѣйствовать

К Л А С С И Ц И З М А .

его развитію. Необыкновенная понятливость,
рѣдкое прилежаніе и отличная память содѣйствовачін правильному развитію способностей мальчика, a довольио-частыя, хотя и ие
очень сильпыя, болѣзни, преслѣдовавшія его
въ д ѣ т с т в ѣ , позволяли ему предаваться усилениому чтенію и размышленію, к ъ которому
онъ б ы л ъ склонснъ и въ д ѣ т с т в ѣ . Первое п о нятіе о драматпческомъ ис-кусствѣ дали еяу бабушкины маріонетки, для которыхъ онъ составдлъ нѣсколысо пьесъ, и это первое авторство
дало ему техническое познаніе сцены. Будучи
большимъ любителемъ изящныхъ нскусствъ,
с т а р и к ъ - Г ё т е былъ дентромъ, в о к р у г ъ котораго групировались всѣ франкфуртскіе ж н вописцы, a также и пріѣзжавшіе туда дзъ
ближайшихъ городовъ. Онъ поручалъ имъ
раздыя работн, и сынъ его, присутствуя при
в с ѣ х ъ и х ъ совѣщаніяхъ, жадно вслушивался
в ъ и х ъ слова, вглядывался в ъ и х ъ эскизы,
которые иерѣдко предлагалнсь ему н а разсмогрѣніе, и додавалъ о нихъ своё мнѣніе. Открытіе французскаго театра в о Франкфуртѣ,
послѣдовавшее около этого времепи, сильно
заднтересовало его — и ояъ съ п е р в ы х ъ представленій сдѣлался однішъ н з ъ сазіыхъ ровностныхъ его посѣтителей, что много помогло
сму в ъ окончателыдаъ усвоеніи фравдузскаго
языка. Однпмъ словомъ, всё окружавшее молодость и юношескія лѣта Г ё т е способствовало развитію поэтическихъ его иаклонностей, a
несчастная, но пылкая любовь к ъ Маргариттѣ,
прославленная впослѣдствіи поэтозіъ в ъ «Эгионтѣ» и «Фаустѣ», довершила его. В ъ 1 7 6 6
году Г ё т е , согласно желанію отца, поступилъ
въ Лейіідигскій унпверситетъ, г д ѣ , озадачеадый педантизмомъ Готшеда, не нашолъ, к ъ сож а л ѣ д і ю , того.чего искалъ и щдшуждёнъ былъ
собственными средствамп добпваться лолнаго
р а з в и т і я свояхъ поэтическихъ паклонносхей.
В ъ то время Германія, подражавшая прежде

Испанш, потомъ й т а л і и н Франціи, въ кондѣ- I мысль о «Вертерѣ». И з в ѣ с т н о , что Эрузалемъ,
концовъ взяла себѣ з а образедъ Англію. Гёте прототшгь героя романа Г ё т е , сдѣлавшагося
былъ увлечёнъ этииъ стреаленіемъ — и на- народнымъ въ Германіи, застрѣлился изъ любчадъ всё перелагать в ъ стихи, причёмъ, по ВІІ к ъ одной замужней женщинѣ. Возвративего собственнымъ словамъ, горевалъ только о шись домой, Гёте издалъ послѣдовательно въ
томъ, что не могъ разнообразить источникъ 1 7 7 3 и 1 7 7 4 годахъ — лучшую изъ своихъ
своихъ вдохновеній отдалённымп путешест- драмъ, «Гёдъ фонъ-Берлдхингенъ» и лучшій
віями. Не забывая х у д о ж е с т в ъ , онъ употре- и з ъ своихъ романовъ, «Страданія Вертера»,
блялъ не мало времени н а изученіе ихъ исто- ближаіішпмъ поводомъ для написанія которарической части, причёмъ тщательно изучплъ го была любовь автора к ъ Шарлоттѣ Кестсочиненія Внлькенмана и собранія Губера, н е р ъ . Впечатлѣніе, произведённое этими двуКрейсгауфа и Рихтера и т ѣ ы ъ образовалъ свой мя сочпненіями Гёте, было поистинѣ громадвкусъ и ознакомился со всѣмп школаші. До- ное, неслыханное, причёмъ они сразу поставивершивъ своё образованіе путешествіемъ в ъ ли имя ихъ автора выше в с ѣ х ъ его товарищсй
Римъ, Гёте въ 1 7 6 8 году докинулъ, наконецъ, и дали ему первое мѣсто на нѣмедкомъ парЛейпдигъ, послѣ тяжкой болѣзнн, происшед- н а с ѣ . Около этого врѳыени герцогъ Саксенъшей вслѣдствіе занятія гравированьежъ, н во- Веймарскій былъ нроѣздомъ во Франкфуртѣ,
ротился въ домъ отца, г д ѣ , благодаря попе- причёмъ Гёте познакомился и подружился съ
чеиіямъ домашнихъ, в ъ скоромъ врезіени со- двумя его молодыми сыновьязш и ихъ спутшівершенно оправился. К о г д а силы его были воз- комъ Кнебелешъ, что ияѣло важное вліяніе на
стаиовленн, Гёте отправился въ 1 7 7 0 году въ всю послѣдующую судьбу его. Это знакомство
Страсбургъ для о к о н ч а а і я курса правъ и ІІО- с ъ молодыми принцами — когда старшій изъ
лученія докторскаго диплола. Здѣсь онъ по- нихъ, Карлъ-Августъ, принялъ правленіе —
здакомился и сошолся с ъ Гердеромъ, уже а в - повело за собой въ 1 7 7 5 году прпглашеніе
тороиъ «Отрывковъ и з ъ нѣмецкой Литерату- Г ё т е въ Веймаръ. Виландъ, благодаря заботры»и «Критическихъ лѣсовъ»,имѣвшимъ бла- ливости герцогини Амаліи, матери приндевъ,
готворное вліяніе на умъ и душу молодого no- у ж е нѣсколько лѣтъ тому назадъ переселился
ara, и съ группой людей бурныхъ стреиеній, т у д а , a вскорѣ послѣ того и Гердеръ, ио хоне мало содѣйствовавшихъ тому, чтобы в ы з - датайству Гёте, получилъ такое же ириглавать къ дѣятельности его гепій. «Здѣсь», гово- шеніе; a в ъ 1 7 8 9 году дереселплся туда изъ
ритъ Шерръ, «онъ жилъ какъ-будто въ рево- І е н ы и ПІнллеръ. «Такимъ образомъ», говолюціоішой атмосферѣ и, отдавшись всей душою р и т ъ Шерръ, «маленькій Веймаръ вмѣіцалъ в ъ
ея вліяніямъ, подчинился дѣйствію народной своихъ стѣнахъ четырёхъ благороднѣйшихъ
поэзіи, Гомера, Оссіана и ІІІексппра. Но отъ представителей нѣмецкаго генія, и вслѣдствіе
геніальнаго одичанья предохранила его съ од- этого живого участія в ъ лучшихъ стремленой стороны его собственная хорошая натура, н і я х ъ націи, благородный герцогъ Веймарскій
и съ другой — сердечныя отношенія съ Фреде- сталъ въ число государей, н а которыхъ нашъ
рикой Бріонъ, которымъ мы обязаны такиын взоръ можетъ отрадно отдохнуть. Въ нервые
прекрасными пѣсняии... Не ітускаясь въ опи- годы пребываніе Гёте в ъ Веймарѣ, куда онъ
санія и изображенія, эти пѣсни воспропзво- явился ещё въ иолномъ костюмѣ Вертера,
дятъ намъ всю жизнь природы со всѣии ея врезія проводилось тамъ довольно-шумно, какъ
перемѣнами; не предаваясь размышленіянъ, доказываютъ письма его и другихъ изъ этой
онѣ открываютъ намъ д ѣ л ы й міръ отрадной эдохи. Гёте, котораго личность всѣхъ очарострасти, всѣ ея самыя усладительныя и горь- вывала, Гёте, котораго Виландъ, незадолго
кія тайны, даютъ намъ понимать и чувство- предъ тѣиъ такъ жестоко имъ осмѣяниый, повать всё, неизвѣстное человѣку или незамѣ- читалъ и любилъ, к а к ъ долубога, ввёлъ при
ченное ииъ, что странствуотъ во мракѣ, въ дворѣ «геніальный» тонъ, в ъ чёмъ ему усердлабиринтѣ груди.»
но пояогали Энзидель и другіе придворные,
a больше всѣхъ — самъ гердогъ. Деревня
Получивъ степень д о к т о р а иравъ, Рёте воз- Штюцербахъ и охотничій замокъ Эттерсбургъ
вратился снова во Фр-анкфуртъ, a въ 1 7 7 2 были главными поприщами зтой «геніальногоду отправился в ъ В е д л а р ъ , чтобы въ тамош- с т и » . Охота, танцы, комедіи и эротическія и
немъ рейхскамиергерихтѣ начать практиче- другія «геніальности», к ъ которой относилась
ское поприще юриста. З д ѣ с ь онъ услышалъ в ъ и «студенческая стрѣльба», мѣнялись пёстрой
первый разъ о происшествіи, подавшемъ ему
Ю

чередой. Веймаръ сталъ Меккою нѣмецкихъ
« г е н і е в ъ » . Клингеръ пріѣзжалъ туда читать
свои велерѣчивыя трагедіп, Л е и ц ъ — дѣлать
«обезьянскія шутки», другіе — чтобъ добыть
себѣ штаны и башнаки, потому-что казначей
герцога въ своихъ счётахъ и м ѣ л ъ особую рубрику расходовъ на экипировку «геніевъ».
В ъ 1 7 7 6 году Гёте былъ сдѣланъ совѣтпшсомъ посольства, съ правомъ засѣдать въ
собрайіи тайныхъ совѣтнпковъ; въ 1 7 7 9 —
ироизведёнъ въ тайные совѣтники, въ 1 7 8 2
году — сдѣланъ президентомъ палаты, въ
1 8 0 7 — пожаловаиъ кавалеромъ орденовъ Св.
АлександраНевскагоиІІочётнагоЛегіона большаго к р е с т а , а въ 1 8 1 7 году — ужебылъ перв ь и ъ министромъ саксенъ-веймарскимъ. Досихъ-поръ Гёте былъ только авторомъ «Гсцъ
фопъ-Верлихингена» и « В е р т е р а » , такъ-какъ
в ъ продолженіи первыхъ двѣнадцатп лѣтъ
пребыванія Гёте въ Веймарѣ нечего было
и думать о произведеніи чего-нибудь капит а л ы і а г о , благодаря нескончаемому ряду всякаго рода увеселеній, о которыхъ было сказано в ы ш е . Впрочемъ и въ это время было наішсано ишч, нѣсколько капитальныхъ произведеній, к а к ъ , напршѣръ, трагедіи: «Эгмонтъ»,
« К л а в и г о » , «Торквато Т а с с о » и «Ифигенія
въ Т а в р и д ѣ » (послѣднія двѣ в ъ первоначальномъ видѣ — въ прозѣ) н романъ «Вильгельмъ Мейстеръ». Начиная с ъ 1 7 8 6 года,
Гёте началъ, мало-по-малу, освобождаться
отъ «геніальнаго» вихря своего перваго веймарскаго періода, въ чёмъ ему много помогла
его в т о р а я поѣздка въ Италію, в ъ продолжепіе которой онъ объѣхалъ всю Италію, пос ѣ т и л ъ Сицилію и два раза побывалъ въ Римѣ.
Результатомъ поѣздки — были: «Итальянекое
путешествіе», этотъ образецъ путевыхъ заппсокъ, окончательная отдѣлка знамеиитыхъ его
трагедій «Ифигеніи» и « Т а с с а » , явивпшхся
в ъ с в ѣ т ъ въ 1 7 8 6 и 179.0 годахъ, превосходныя «Римскія Элегіи» и умно-шутливыя
«Эпиграішы изъ Венеціи». Влестящій періодъ своей литературной дѣятельности Гёте заключилъ превосходной поэмой-идилліей «Германъ и Доротея» и величайшимъ изъ всѣхъ
своихъ произведеній—«Фаустомъ», которымъ
в о з д в и г ъ себѣ незыблемый памятникъ. Всё,
что можетъ тронуть человѣческое сердце,
облечено здѣсь въ прелестнѣйшую поэтнческую форму, разнообразную, к а к ъ сама яшзнь,
и схватывающую воображеніе к а к ъ бы волт е б н о й снлой. Съ созданія « Ф а у с т а » Гёте
сталъ царёмъ умственнаго міра Герианіи. По-

с л ѣ д у ю щ а я дѣятельность Гёте яе представляетъ яичего замѣчательнаго, за исключеніемъ
второй ч а с т и «Фауста» и автобіографш.
Г ё т е скончался 2 2 - г о марта 1 8 3 2 года, въ ;
В е й м а р ѣ , на восемдесятъ-третьемъ году жизни, в с л ѣ д с т в і е простуды и послѣдовавшей вч>
слѣдъ з а тѣмъ трёхъ-дневной лихорадки, прев р а т и в ш е й с я въ удушливый каяіель. Сочянснія Г ё т е были изданы лного разъ. Лучшее изъ
нихъ — изданное при жизни а в т о р а и подъ
его наблюденіемъ въ 1 8 2 7 — 1 8 3 1 годахъ въ
сорока томахъ. Изъ двухъ попытокъ издать
полное собраніе сочиненій Гёте в ъ русскомъ
переводѣ, ни одна не быладоведена до конца.
ІГервая изъ шіхъ, предпринятая обществомъ
молодыхъ людей въ 1 8 4 2 году, в ъ ТІетербургѣ, по крайней своей неудовлетворительности
была принята публикой холодно и должна была прекратиться натретьемъ в ы п у с к ѣ . Ч т о же
к а с а е т с я второго предпріятія, осуществлявшагося въПетербургѣ вътеченіи 1 8 6 5 — 1 8 7 1
годовъ нодъ заглавіемъ: «Сочиненія Вольфганг а Г ё т е върусскомъпереводѣ подъредакдіейП.
Вейнберга»,хоионоограничилосьвсегошестью
томами, куда вошли: «Клавиго», «Оттилія»,
« Т о р к в а т о Тассо», «Эгмонтъ», « Г ё д ъ фонъВерлихингенъ» и «Вшьгельмъ М е й с т е р ъ » , въ
переводахъ Кронеберга, Погодина, Полевого,
Смирнова, Струговщикова и Я х о н т о в а .
И з ъ отдѣльныхъ сочинеиій Г ё т е н а русскій
языкъ были переведены слѣдующія: « Ф а у с т ъ »
— 6 р а з ъ : 1) Фаустъ, трагедія Г ё т е . ІІереводъ
Эдуарда Губера. Спб. 1 8 3 8 . 2 ) Ф а у с т ъ . Трагедія Г ё т е . Переводъ 1 - й и изложеніе 2 - й части.
М. Вронченко. Спб. 1 8 4 4 . 3 ) Ф а у с т ъ . Трагедія Г ё т е , вольно-переведённая по-русски А.
Овчинниковымъ. Рига. 1 8 5 1 . 4 ) Ф а у с т ъ Гёте.
Переводъ À. Струговщикова. Спб. 1 8 5 6 . 5 )
Ф а у с т ъ . Трагедія Гёте. Переводъ Н . Грекова.
Спб. 1 8 5 9 . Изданіе 2-е. М. 1 8 7 1 . 6 ) Фаустъ.
Трагедія Гёте. ІІереводъ И. П а в л о в а . М. 1 8 7 5 .
«Клавиго» — 4 раза: 1) Клавиго. Т р а г е д і я господияа Гёте. Иереведена съ нѣмецкаго К
Спб. 1 7 8 0 . 2 ) Клавиго. Трагедія Г ё т е . Переводъ с ъ нѣиецкаго Ѳ. Кони. М. 1 8 3 6 . Издаиіе 2 - е . Спб. 1 8 7 2 . 3 ) Клавиго. Трагедія въ
пяти дѣйствіяхъ. Имени переводчика не означено. («Сочиненія Гёте», 1 8 4 2 , выпускъ I . )
4 ) Клавиго. Трагедія Гёте. Перевёлъ А. Струговщиковъ. Спб. 1 8 4 5 . «Торквато-Тассо» —
2 р а з а : 1 ) Торквато-Тассо. Трагедія в ъ пяти д ѣ й с т в і я х ъ Гёте. Переводъ А. Яхонтова.
(«Отечественния Записки», 1 8 4 4 , т. 3 5 . )
2 ) Торквато-Тассо. Драиа Гёте. П е р е в ё л ъ Е .

Кауль. Спб. 1 8 7 3 . «Ифнгенія» — два раза:
I.
1) Ифнгенія в ъ Т а в р и д ѣ . Трагедія Гёте. Переводъ А. Я х о н ю в а . («Европейскіе Классшш
Горныя вершины
въ русскомъ переводѣ», 1 8 7 4 , выпускъі.) 2 )
Святъ во хьмѣ ночной;
Ифигенія въ Тавридѣ. Г ё т е . Переводъ съ н ѣ Тихія долины
медкаго В . Водовозова. Спб. 1 8 7 4 . «РейнекеПолны свѣжей мглой;
Лисъ» — три раза: 1 ) Рейнеке-Лисъ. КошчеIle вылихъ дорога,
ская поэма Гёте в ъ двѣнаддати пѣсняхъ. ПеНе дрожахъ лисхы...
реводъ М. Достоевскаго. Спб. 1 8 6 1 . 2 ) РейПодожди немного —
неке-Лисъ. Поэма В . Г ё т е , передѣланная в ъ
Охдохнешь и х ы .
стихахъ для дѣтей. Спб. 1 8 6 4 . 3 ) РейнекеМ .
ЛЕРМОНХОВЪ.
Лисъ. Поэма Гёте. Именн переводчика не означено. («Живоппсный Сборникъ», 1 8 6 9 , т.
VI, .М 4 . ) «Германъ н Доротея» — двараза:
II.
1) Германъ и Доротея. Поэма великаго германскаго писателя Г ё т е . Перевёлъ Ѳ. АрефьМОЛИТВА.
евъ. М. 1 8 4 2 . 2 ) Германъ и Доротея. Поэма
Гёте. Переводъ А. Ф е т а . («Современникъ»,
0, мой Творецъ! о, В о ж е мой!
1 8 5 6 , т. 5 8 , № 8 . ) « В е р т е р ъ » — хри раза:
Взглянп на грѣшную меня:
1) Страсти молодого В е р т е р а . Сочиненіе Гёте.
Я мучусь, я больна душой;
Переводъ съ нѣмедкаго. Спб. 1 7 9 4 . Изданіе
Изрыха скорбыо г р у д ь моя.
2 - е . Спб. 1 7 9 6 . Изданіе 3 - е . М. 1 8 1 6 . 2 ) С т р а 0, мой Творедъ! великъ мой грѣхъ:
данія Вертера. Съ нѣыецкаго Р
М. 1 8 2 8 .
Я на землѣ пресхупнѣй в с ѣ х ъ .
3 ) Вертеръ. Опытъ монографіи съ переводомъ
романа Гёте «Страданія молодого Вертера».
Кипѣла въ нёмъ младая кровь;
А. Струговщикова. Спб. 1 8 6 5 . Изданіе 2 - е —
Выла чисха его любовь,
Спб. 1 8 7 5 . «Вильгельмъ Мейстеръ» — три раНо онъ её въ груди своей
за: 1) Вильгельмъ Мейстеръ Гёте. («МосковТаилъ хакъ свяхо охъ людей.
скій Вѣстникъ», 1 8 2 7 ч. I I , и 1 8 3 0 , ч. III.) 2 )
Я знала всё! 0 , Боже мой,
Вильгельмъ Мейстеръ. Г ё х е . Переводъ А. 1'риПроста мнѣ грѣшной и больной!
горьева. («Москвихянинъ» з а 1 8 5 2 годъ.) 3 )
Ученическіе годы Вильгелъма Мейсхера. Р о Его я муки поняла.
манъ Гёхе въ воськи к н и г а х ъ . Переводъ П. ПоУлыбкой, взоромъ лишь однимъ,
левого. («Сочиненія В о л ь ф г а н г а Гёхе», 1 8 7 0
Я бъ исцѣлихь его могла,
и 1 8 7 1 , х. 5 и 6 . ) По одному разу: 1) Гёцх.
Но я не сжалилась н а д ъ нимъ.
фонъ-Берлихингенъ, ж е л ѣ з н а я рука. Трагедія
0 , мой Творедъ! великъ мой грѣхъ:
въ пяхи дѣйсхвіяхъ. Сочиненіе Гёхе. Переводъ
Я на землѣ пресхупнѣй всѣхъ.
съ нѣмецкаго М. Погодива. М . 1 8 2 8 . 2 ) Оххилія. Романъ в ъ д в у х ъ часхяхъ Гёхе. ПереТоиился долго, долго онъ,
водъ А. Кронеберга. («Современникъ», 1 8 4 7 ,
Печалыо хяжкой удручёнъ —
T. IV, № 7 и 8.) 3 ) Земиая жизнь и апоѳеозъ
И умеръ, бѣдный, наконецъ.
художника. Драма в ъ х р ё х ъ акхахъ. Сочине0 , Боже мой! о, мой Творецъ!
ніе Гёхе. Переводъ с ъ нѣмецкаго А. СхруговТронися грѣшною мольбой:
щикова. Спб. 1 8 4 8 . 4 ) Римскія Элегіи Гёхе.
Взгляни, какъ я больна душой!
Переводъ А. Схруговщикова. Спб. 1 8 3 9 . 5 )
А .
ІІЛЕЩЕЁВЪ.
Промеіей. Поэма Гёхе. Переводъ А. Схруговщикова. («Ухренняя Заря н а 1 8 3 9 годъ».) 6 )
Признаніе прекрасной души. Соч. Гёте. («ПеIII.
реводы А. Схруговщикова. Схахьи в ъ прозѣ».
1 8 4 5 . ) 7 ) Боги, герои и Виландъ. Соч. Гёхе.
М И Н Ь О Н А .
(«Переводы А. Схруговщикова. Схахьивъ проз ѣ » . 1 8 4 5 . ) 8 ) Поэзія и Правда моей жизни. Т ы знаешь ли хохъ край, г д ѣ рдѣетъ помераЗаписки Гёхе. («Современникъ», 1 8 4 9 , х.
нецъ,
X V I и XVII, J 6 » 7 , 8 , 9 и 1 0 . )
Г д ѣ золохихъ лимонъ зари лшвой румянецъ,
10"

Г д ѣ в ѣ е т ъ тишиной съ безоблачныхъ небесъ,
Г д ѣ мирта высока и тихъ л а в р о в ы й лѣсъ?
Ты знаешь ли его?
Туда, мой д р у г ъ , туда
Х о т ѣ л а бъ я с ъ тобой умчаться навсегда!
Т ы знаешь ли чертогъ? Нависнулъ надъ столпами
Узорный потолокъ; сіяетъ з а л ъ огнями;
Портреты мнѣ в ъ глаза т а к ъ пристально глядятъ:
«Что сталося съ тобой, б ѣ д н я ж к а ? » говорятъ.
Т ы знаешь ли его?
Туда, родной, туда
Х о т ѣ л а бъ я с ъ тобой умчаться навсегда!
Т ы з н а е ш ь ли скалу съ подоблачной стезёю?
Чело е я звучитъ подъ кованной пятою,
В ъ разсѣлинѣ глухой г н ѣ з д и т с я старый змѣй;
Виизу ревётъ потокъ, гремя среди камнёй.
Т ы знаешь ли её?
Туда, отецъ, т у д а
Х о т ѣ л а бъ я съ тобой умчаться навсегда!
Н .

ГЕРЬЕЛЬ.

IV.

УТѢШЕНІЕ В Ъ СЛЕЗАХЪ.
Скажи, что такъ задумчивъ ты?
Всё весело вокругъ.
В ъ т в о м ъ глазахъ печали с л ѣ д ъ :
Ты вѣрно плакалъ, д р у г ъ ?
« 0 чёмъ грущу, то в ъ сердце мнѣ
Запало глубоко;
A слёзы... слёзы въ сладость намъ:
Отъ нихъ душѣ л е г к о . »
К ъ тебѣ ласкаются друзья —
Ихъ ласки не дичись;
И чтобы ни утратилъ ты,
Утратой подѣлись.
« К а к ъ вамъ, счастливцамъ, то понять,
Что понялъ я тоской?
0 чёмъ... но нѣтъ! оно моё,
Хотя и не со мной.»
Не унывай же, ободрись:
Ещё ты въ д в ѣ т ѣ л ѣ т ъ ;
И щ и — найдешъ: отважнымъ, другъ,
Несбыточнаго н ѣ т ъ .

« У в ы , напрасныя слова!
Найдёшь — сказать л е г к о . . .
М н ѣ до него, какъ до звѣзды
Небесной далеко.»
Н а ч т о жь искать далёкихъ з в ѣ з д ъ ?
Для неба ихъ краса.
Любуйся щш в ъ ясну ночь,
Не мысля в ъ небеса.
« А х ъ , я любуюсь въ ясный дснь!
Нѣтъ силъ и глазъ о т в е с т ь ;
A ночыо... ночью плакать м в ѣ ,
Покуда слёзы есть.»
В.

Ж У К О В С К І Й

V.
Н ѣ т ъ , только тотъ, кто з н а л ъ
Свиданья жажду,
Поймётъ, какъ я страдалъ
И какъ я стражду.
Г л я ж у я вдаль — н ѣ т ъ силъ;
Тускнѣетъ око...
А х ъ , кто меня любилъ
И зналъ—далёко!
В с я грудь горитъ. Кто з н а л ъ
Свиданья жажду,
Поймётъ, какъ я страдалъ
II к а к ъ я стражду.
А.

М Е Й .

VI.
САКОІІТАЛА.

Что юный годъ даётъ цвѣтамъ
И х ъ дѣвственный румянецъ,
Что зрѣлый годъ даётъ плодамъ
И х ъ царственный б а г р я н е д ъ ,
Что н ѣ ж и т ъ взоръ и веселитъ,
К а к ъ перлъ в ъ моряхъ ц в ѣ т у щ і й ,
Что г р ѣ е т ъ душу и живитъ,
К а к ъ нектаръ всемогущій,
Весь ц в ѣ т ъ сокровшцницъ мечты,
В е с ь полный двѣтъ творенья
И, словомъ, небо красоты
В ъ лучахъ воображенья —
В с ё , в с ё поэзія слила
В ъ тебѣ одной, Саконталй!
Ѳ.

Т Ю Т Ч Е В Ъ .

A я: «пусть супутся — убыо!»
И виовь припалъ иа грудь —
И слышу: «тнше, милый ной:
Услышнтъ кто-нибудь!»

БЛИЗОСТЬ МИЛОИ.
Съ тобою мысль м о я — г о р я т ъ ЛІІ волны моря
В ъ огнѣ лучей,
Луна ли кроткая, с ъ туманомъ ночи споря,
Сребритъ ручей.
Я вижу образъ твой, когда далёко въ полѣ
Клубится прахъ,
И въ ночь какъстранника объемлетъ поневолѣ
Тоска и страхъ.
Я слышу голосъ твой, когда начнётъ съ роптаньемъ
Волна в с т а в а т ь ;
Иду въ долину я, объятую молчаньемъ —
Тебѣ внимать.
И я вездѣ съ тобой, д а л ё к а я отъ взора!
Съ тобой вездѣ!
Ужь солнце за горой,взойдутъ и звѣзды скоро:
0 , гдѣ т ы ? гдѣ?
М. М.
VIII.

Н.

ГЕРБЕЛЬ.

X.
МОРСКАЯ

Т И І В Ь .

Всё спокойно надъ волнами,
Везъ движенья море спитъ,
И печально мореходецъ
На равнины водъ глядитъ.
Вѣтры стихли, замолчали;
Какъ въ могилѣ — тишина
И на всей обширной дали
Не шелохнется волна.
Ѳ.

МИІЛЕРЪ.

XI.

ВЫБОРЪ.

ОБМАНЪ.

Злые люди много толковъ
И язвительныхъ рѣчей
0 моей подругѣ милой
Распустили межь людей.

Шелохнулась з а н а в ѣ с к а
У сосѣдки на окнѣ:
Видно вздуиалось плутовкѣ
На окно взглянуть ко мнѣ.
Видно хочется провѣдать,
Всё ли такъ же я сердитъ,
Или ропотъ мой ревнивый
Пріутихъ — и г н ѣ в ъ забытъ.
Ахъ! плутовка спитъ спокойно
И не грезитъ обо мнѣ:
To шалунъ играетъ вѣтеръ
Занавѣской на окнѣ.

Но чему же я повѣрю:
Ихъ ли чорнымъ клеветамъ
Или яснымъ, точно небо,
Голубымъ ея глазамъ?
Выборъ ясенъ — прочь сомнѣнье!
Безотчётно вѣрю я ,
КакЧ) дитя, глазамъ любезной:
Въ ннхъ видпа душа ея.
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

М. М.
XII.

IX.

УГРОЗЫ.
Однажды в ъ рощу я забрёлъ
За милою в о слѣдъ,
Догналъ и обнялъ, a ояа —
« Я крикну» мнѣ въ отвѣтъ.

НОВАЯ ЛЮБОВЬ — НОВАЯ

ЖИЗНЬ.

Сердце, сердце, чтб такое?
Чтб смутило жизнь твою?
Что-то странное, чужое:
Я тебя не узнаю!
Всё прошло, чтб ты любило,
Всё, о чёлъ ты такъ грустюго:

Трудъ и охдыхъ всё прошло —
До чего уже дошло!
Иль тебя двѣткомъ росистымъ
Эта дѣвствениость чела,
Взоромъ крохкимъ, н ѣ ж н о чисхымъ,
Своѳвольно увлекла?
Вдругъ хочу отъ ней укрыхься,
Всхрепенухься, удалихься,
1 Но мой пухь ещё скорѣй
Вновь, увы, приводихъ к ъ ней.
И меня на нихи хонкой,
Безнаказанно шухя,
Своенравною ручёнкой
Держихъ дѣвочка-диія:
Красохы волшебной сила
К р у г ъ завѣхный очерхила.
Ч ю за схранносхь — к а к ъ во снѣ!
0 , любовь, дай волю м н ѣ !
А.

ФЕТЪ.

ХІІІ.

В Е Ч Е Р Н Я Я

П Ѣ С Н Ь

С Т Р А Н Н И К А .

Я крадусь полеіъ, хихъ и дикъ;
Взведёнъ курокъ р у ж ь я .
Опяхь хвой свѣтлый, милый ликъ
Мечхами вижу я .
Т и х а , спокойна, в ъ эхохъ жигъ
Гуляешь хы в ъ л у г а х ъ .
Мой промелькнувшій, блѣдный ликъ
Не всхалъ въ хвоихъ мечхахъ?

Всё в ы с к а з а х ь — одно моё желанье;
Но в х а й н ѣ я обречена схрадахь.
Тамъ в ѣ ч н ы й лёдъ вершнну п о к р ы в а е х ъ ,
З д ѣ с ь н а поля легла ночная х ѣ н ь .
Съ в е с н о ю вновь исхочникъ заиграехъ,
Съ зарёю вновь проглянехъ божій день.
Другимъ дано въ часъ скорби ухѣшенье,
У к а з а н ъ другъ, чхобъ сердде облегчихь;
Мнѣ ж ь с ъ кляхвой науехахъ дано херпѣнье —
И І О Л Ы І О Богъ ихъ можехъ р а з р ѣ ш и х ь .
А.

СТРУГОВЩИКОВЪ.

XV.
М И І О Й .

Блеснёхъ заря, сверкающей волною
Охражена,
Насханехъ день — о, милый другъ, хобою
Душа полна!
Промчиіься ль вихрь, шумя в ъ поляхъ хравою
II прахх. клубя,
Иль г о р ы спяхъ, сребримыя луною —
Я жду хебя.
Сюихъ ли хишь, иль бездна т я ж к о дышехъ
Морскихъ зыбей —
Твой в ѣ р н ы й другъ знакомый голосъ слышихъ
И звукъ рѣчей.
Смеркаехся; прозрачной синевою
Ложихся мгла;
Взошла з в ѣ з д а — о если бъ хы со жною
Теперь была!
М.

Т о с к а и зло сдавили г р у д ь . . .
Я нсходилъ весь с в ѣ х ъ :
К ъ востоку пухь, на западъ пухь —
Къ хебѣ дороги н ѣ х ъ !
Но о хебѣ и мысль одна
Мнѣ лучъ во мглѣ ночной;
Покоемъ вяовь душа полна...
Не знаю, ч ю со иной!

М. М.
XIV.
Н Е

С П Р А Ш И В А Й .

Не спрашивай, не вызывай признанья!
Молчанія лежнтъ на. мнѣ печахь:

СТАХОВИЯЪ.

XVI.

МОЯ

БОГЯНЯ.

К а к у ю безсмерхную
В ѣ н ч а х ь предпочтихельно
І І р е д ъ всѣми богинями
Олимпа надзвѣзднаго?
Не спорю съ пихомдами
Разборчивой мудроеіи,
Учоными сірогиміі;
Но свѣжей гирляндою
В ѣ н ч а ю весёлую
Крылахую, милую,
В с е г д а разновидную,
В с е г д а жнвохворную

Любтшцу Зевсову
Богпто-Фантазію.
Ей далъ онъ т ѣ вымыслы,
Т ѣ сны благотворные,
Которыми в ъ области
Олизша н а д з в ѣ з д н а г о ,
Съ амврозіей, с ъ нектаромъ,
Подъ-часъ у т ѣ ш а е т с я
Онъ въ скукѣ безсмертія;
Лелѣя съ усмѣшкою
На персяхъ родительскихъ,
Её величаетъ онъ
Богинею-Радостыо.
To въ утреннемъ вѣяньи,
Съ лилейною в ѣ т к о ю ,
Одѣтая ризою,
Сотканной изъ н ѣ ж н а г о
Денницы сіянія,
По долу душнстому,
По холзіамъ муравчатымъ,
По облакамъ утреннимъ
Малиновкой носится,
На ландышъ, н а лилію,
Иа цвѣтъ-незабудочку,
На травку дубравную
Спускается пчёлкою,
Усташі пчелиными
Впиваяся в ъ листики,
Пьётъ рбсу медвяную;
To, кудри съ небрежностыо
По вѣтру р а з в ѣ я в ш и —
Во взорѣ уныніе,
Тоской отуманена
Глава наклонённая —
Сидптъ на крутой скалѣ
И смотритъ в ъ мечтаніи
На море пустынное,
И любитъ прислушивать,
Какъ волны нлескаются,
0 камни дробимыя;
To внемлетъ, задумавшись,
Какъ вѣтеръ полуночный
ІІорой подымается,
Шумитъ надъ дубравою,
Качаетъ вершинами
Деревъ сѣннолиственныхъ;
To въ сумракѣ вечера —
Когда златорогая
Луна и з ъ - з а облака
Надъ рощею в ы г л я н е т ъ
И, сливши дрожащій лучь
Съ вечерними тѣнями,
Одѣнетъ и л ѣ с ъ и долъ
Туманнымъ сіяніемъ —

ІІграетъ съ наядаип
По гладкой поверхности
Потока дубравнаго
И, струекъ съ журчаніемъ
Мѣшая гармонію
Волшебнаго шопота,
Наводитъ задумчивость,
Дремоту п лёгкій сонъ;
Иль, быстро съ зефирами
ІІо дремлющимъ лиліямъ,
Гвоздикамъ узорчатьшъ,
Фіалкамъ и ландышамъ
Порхая, питаетея
Душистымъ дыханіемъ
Цвѣтовъ, ожемчуженныхъ
Росинками свѣтлыші;
Жль съ сонмами г е н і е в ъ ,
Воздушною цѣпію
Віясь, развиваяся,
В ъ мерцаніи мѣсяца,
Невидима-видиіа,
По облакамъ носится
И, къ рощѣ спустившися,
Играетъ лжсточками
Осины трепещущей.
Прославимъ Создателя
Могущаго, древняго
Зевеса, пославшаго
Намъ Радость-Фантазію!
В ъ сей жизни, гдѣ радосги
Прямыя — лучь молніи,
Онъ далъ намъ в ъ ней счастіе,
Всегда неизіѣнпое,
Супругу весёлую,
Красой вѣчно-юную,
И съ нею насъ цѣпію
Сопрягъ нераздѣльною.
«Да будешь», с к а з а л ъ онъ ей,
«И въ счастьи, и в ъ горести
Имъ вѣрная спутница,
Утѣха, прибѣжище!»
Другія творенія,
Съ очами незрящими,
Въ слѣпыхъ наслажденіяхъ,
Съ печаляіи смутными,
Гнетомыя бременемъ
Нужды непреклонныя,
Начавшись, к о в ч а ю т с я
Въ кругу, ограниченномъ
Чертой настоящаго,
Минутною жизнію;
Но мы, отшчённые
Зевесовой благостью...
Онъ далъ намъ сопутницу,

С у д а правосуднаго —
Я в ъ ужасѣ вѣщемъ,
С ъ покорностыо дѣтской,
Ц а л у ю трикраты
Послѣднюю складку
Одежды твоей.

Игривую, нѣжную,
Летунью, искусницу
На милые вымыслы,
Причудницу рѣзвую,
Любимую дщерь свою
Вогиню-Фантазію.
Ласкайте прелестную!
Кажнте вниманіе
K o всѣмъ ея прихотямъ,
Невиннылъ, младепческимъ!
Пускай почитается
Надъ вами владычицей
И дома хозяйкою,
Чтобъ вотчиму старому,
Брюзгливцу суровому,
Разсудку, не вздумалось
Е ё переучивать,
Пугать укоризнаии
И мучить укораии!
Я зиаю сестру ея
Стѳпенную, тихую...
Мой другъ утѣшительный,
Т о г д а лишь простись со мной,
Когда изъ очей моихъ
Лучь жизии сокроется;
Т о г д а лишь покинь меня,
Причина всѣхъ добрыхъ д ѣ л ъ ,
Источникъ великаго,
Наиъ твёрдость и лужество
И силу дающая,
Надежда отрадііая!
В.

Безсмертные всесильны,
Ничтоженъ человѣкъ!
Коснешься ли челомъ своимъ
ІІадзвѣздной высоты —
В ъ дространствѣ, безъ нодножія,
Т ы немощно новисъ,
Тобой играетъ вѣтръ,
Ненастье и гроза.
Ногами ли ты твёрдо сталъ
Н а твёрдой сей землѣ —
Т ы с ъ кедромъ не помѣрияіься;
Призепному кустарнику
Т ы еле но плечу.
Безсмертные всесильны,
Ничтоженъ человѣкъ!
К ъ ихъ вѣчному подножію,
Чредою неизмѣпяою,
Н е с ё т ъ свои сокровища
Ж и т е й с к а я волна;
Т е б я волна подниметъ разъ,
Яоглотитъ — и съ собою в ъ д а л ь
Н а в ѣ к и унесётъ.

ЖУКОВСКІЙ.

Ж и з н ь напіа ограничена,
К о л ь д о едва замѣтное;
Но связыо неразрывною
Съ ней слиты ПОЕОЛѢНІЯ
Безчисленныхъ супдствъ;
Но в с ѣ они и каждое —
З в ѣ н о необходнмое
В ъ цѣпи во-вѣки суіцаго,
Ж и в о г о естества.

Х Ѵ І І .

Г Р А И И

Ч Е Л О В Ѣ Ч Е С Т В А .

Древле-владычный,
Міродержавный Зевесъ!
К о г д а на грѣховную землю
Шлёшь громы и молніи

А.

СТРУГОВЩИКОВЪ.

XVIII.
Р И М С К А Я

Э Л Е Г І Я .

Слнішдпь? весёлые клики с ъ фланинской дороги песутся:
йдутъ съ работы домой въ дальшою землю жнсцы.
Кончили жатву для римлянъ онн; не с в и в а е т ъ
Самъ надмѳнный Квиритъ доброй Ц е р е р ѣ вѣнка.

П р а з д н н к о в ъ болѣе нѣтъ во славу великой богпни.
Д а в ш е й народу въ ванѣнъ жолудя — хлѣбъ золотой.
Ми же с ъ тобою вдвоёмъ отпразднуемъ радостиын праздникъ:
Д р у г ъ для друга теперь двое мы цѣлый народъ.
Т а к ъ — т ы слыхала не разъ о т а й н ы х ъ ппрахъ Элевзиса:
Скоро в ъ отчнзну с ь собой ихъ іюбѣдитель занёсъ.
Греки в в е л и тотъ обрядъ — и греки, всё греки взывали
Д а ж е в ъ р и с к и х ъ стѣиахъ: « к ъ ночи спѣшите святой!»
Прочь у б ѣ г а л ъ оглашенный; с г а р а л ъ ученикъ ожиданьемъ.
Юношу бѣлый хитонъ — знакъ чистоты — покрывалъ.
Робко в ъ таинственный кругъ онъ входилъ: стояли рядами
Образы дивные; самъ — словно бродилъ онъ во снѣ.
Змѣи вплись по землѣ; несли ц в ѣ т у щ і я дѣвы
Ларчпкъ закрытый; на нёзіъ пышно качался вѣнокъ
Спѣлыхъ колосьевъ; жрецы, торжественно двигаясь, пѣли.
С в ѣ т а с ъ тревожной тоской трепетно ждалъ ученякъ.
Вотъ — послѣ долгихъ и тяжкихъ искусовъ ему открывали
Смыслъ освящёныхъ круговъ, д и в н ы х ъ обрядовъ и лицъ...
Тайну — но тайну какую? не т у лй, что тѣсныхъ объятій
Сильнаго сзіертнаго ты, иатерь Церера, сама
Р а з ъ пожелала, когда своё безсмертное тѣло
В с ё — Язіону царю ласково в с ё предала.
К а к ъ осчастливленъ былъ Критъ! И брачное ложе богини
Т а к ъ и вскипѣло зерномъ, тучной покрылось травой.
Вся жь остальная зачахла земля: забыла богиня,
В ъ ч а с ъ упоительныхъ нѣгъ, свой благодѣтельный долгъ.
Такъ с ъ изумленьемъ нѣіымъ р а з с к а з у внималъ посвящёшшй;
Милой кивалъ онъ своей... Д р у г ъ , о пойми же меня!
Тотъ развѣсистый миртъ осѣняетъ уютное мѣсто...
Наше блаженство землѣ тяжкой бѣдой не грозитъ.
И.

XIX.
Л Ѣ С Н О Й

Ц А Р Ь .

Кто скачетъ, кто мчится подъ хладною мглой?
Ѣздокъ запоздалый, с ъ нимъ сынъ молодой.
К ъ отцу, весь издрогнувъ, малютка приннкъ;
Обнявъ его, держитъ и г р ѣ е т ъ старикъ.

ТУРГЕНЕВЪ.

— Родимый, лѣсной царь со мной говоритъ:
Онъ золото, перлы и радость сулитъ. —
« 0 , н ѣ т ъ , мой маденецъ, ослышался ты:
To в ѣ т е р ъ , проснувшись, колыхнулъ листы.»
« K o мвѣ, мой младенедъ! в ъ дубровѣ моей
«Узнаешь прекрасныхъ моихъ дочерей:
«При мѣсяцѣ будутъ играть и летать,
« И г р а я , летая, тебя усыплять.»

«Дитя, что ко мнѣ ты т а к ъ робко прильнулъ?»
— Родимый, лѣсной царь в ъ глаза мнѣ сверкнулъ:
Онъ в ъ тёмной коронѣ, с ъ густой бородой. —
« 0 , нѣтъ! то бѣлѣетъ туманъ надъводой.»

— Родимый, лѣсной царь с о з в а л ъ дочерей:
Мнѣ — вижу — киваютъ и з ъ тёмныхъ вѣтвей.
« 0 , нѣтъ! всё спокойно в ъ ночной глубинѣ:
To вётлы сѣдыя стоятъ в ъ сторонѣ.»

«Дитя, оглянііся! младенецъ, ко мнѣ!
«Весёлаго много в ъ моей сторонѣ:
«Цвѣты бирюзовы, жемчужны струи;
«Изъ золота слиты чертоги мои.»

« Д и т я , я плѣнился твоей красотой:
«Неволей иль волей, a будешь ты ыой!»
«Родимый, лѣсной дарь н а с ъ хочетъ догнать;
« У ж ь вотъ онъ : мнѣ ду шно, мнѣ тяжко дышать! »

І і з д о к ъ оробѣлый не скачетъ — летитъ;
Младенедъ тоскуетъ, младенецъ кричитъ;
Ѣ з д о к ъ погоняѳтъ, ѣздокъ д о с к а к а л ъ :
В ъ р у к а х ъ его мёртвый нладенецъ лежалъ.
В.

ЖУКОВСКІЙ.

XX.
І І Е Р Е Д Ъ

С У Д О М Ъ .

Кто биъ — вамъ того никогда не узнать:
T o тайна — и тайна моя!
Х о т я в ы и виравѣ меня обвішять —
В с ё жь ч е с т н а я ж е н щ н н а я !
О с т а в ь т е меня: не скажу ничего!
Желанный — онъ в ъ сердце ноёмъ:
Колеблются перья на шляпѣ его
И цѣпь золотая на нёмъ.
В а м ъ нуженъ позоръ мой: п у с т ь люди, кляня,
Меня покрываютъ стыдомъ...
Я знаю его и онъ знаетъ меня,
И знаетъ Всевышній о томъ.
Почтенные судьи, къ чему мы томинъ
Другъ друга — к ъ чеиу в с ѣ труды?
Дитя это было и будетъ моииъ —
И важъ не поправить б ѣ д ы .
Н .

Г Е Р Б Е Л Ь .

XXI.
Р Ы Б А К Ъ .

В о л н а бѣжитъ, шумитъ, колышетъ
Е д в а замѣтный поплавокъ;
Р ы б а к ъ поникъ и жадно д ы ш е т ъ
Прохладой, глядя на иотокъ.
В ъ нёмъ сердде сладко замираетъ:
Онъ видитъ — женщина и з ъ водъ,
И х ъ разсѣкая, выплываетъ
В с я на поверхность и поётъ —
П о ё т ъ съ тоскою безпокойной:
«Зачѣмъ народъ ты вольный мой
Манншь изъ водъ і а берегъ знойный
Приманкой хитрости людской?
А х ъ , если бъ зналъ ты, к а к ъ привольно
В ы т ь рыбкой въ холодѣ рѣчномъ,
Т ы б ъ не остался добровольно
Съ холма слѣдить за поплавкомъ!

« С в ѣ т и л а л ю б я г ь , надъ норями
Склонясь, уйти въ пучпну в о д ъ .
И х ъ , надышавшихся волнами,
Не лучезарнѣй ли восходъ?
lie я р ч е ли лазурь трепещетъ
Н а персяхъ шепчущей волны?
Т ы самъ — гляди, какъ ликъ твой блещет
В ъ прохладѣ ясной глубипы.»
В о л н а бѣжитъ, шумитъ, сверкаетъ...
Р ы б а к ъ поникъ надъ глубиной:
Невольный жаръ овладѣваетъ
В ъ нёмъ замирающей душой.
Она поётъ; рыбакъ не смѣло
Скользитъ къ водѣ — его пога
У ш л а в ъ потокъ; волна в с к и п ѣ л а —
И опустѣли берега.
Я.

ІІОЛОНСКІЙ

XXII.
З Ю Л Е Й К А

И

Г А Т Е М Ъ .

ЗІОЛЕЙКА.

П о Евфрату разъ плыла я
И с ъ руки прдарокъ твой
Уропила я, играя,
В ъ воду перстень золотой.
Т а к ъ мнѣ сиилось — сводъ небесный
В ы л ъ ужь утромъ озарёнъ.
Мой пророкъ, поэтъ любезный,
Р а з г а д а й мнѣ этотъ сонъ.
ГАТЕМЪ.

Мнлый другъ, его значенье
Объяснить не трудно мнѣ.
С ъ моремъ дожа обрученье
Я разсказывалъ тебѣ:
Т а к ъ теііерь Евфрата волны
Поглотили перстень иой.
Я пою, восторга полный:
« Д ѣ в а , сонъ прекрасенъ т в о й ! »
Я пришолъ изъ Индостана
И к ъ Дамаску на пути
Ожидаю каравана
К ъ морю Красному идти.
Но ужь связанный вѣнчаньемъ
С ъ этой рощей и рѣкой,
Д о послѣдняго лобзанья
Н а в с е г д а останусь твой.
Ѳ.

М И Л Л Е Р Ъ .

ХХПІ.
М А Г А Д Э В А

II

Б А Я Д Е Р А .

Магадэва, д а р ь созданья,
Къ намъ с л е т ѣ л ъ в ъ послѣдній разъ:
В ъ дни блаженства и страданья
Онъ извѣдать хочетъ насъ.
Здѣсь скрываяся отъ взора,
Давъ судьбѣ свободный ходъ,
Смертныхъ, прежде приговора,
Самъ въ себѣ онъ лознаётъ.
Всевидящій странникъ, онъ градъ обтекаетъ,
Великихъ и малыхъ в ъ путд замѣчаетъ.
Вотъ ночь: одинокій онъ в ъ полѣ идётъ.
Онъ спѣшитъ — и вдругъ съ участьемъ
Видитъ в ъ пламенной порѣ
Ц в ѣ т ъ прелестный, сладострастьемъ
Изсушонный н а з а р ѣ .
Вотъ сошлись; д р и в ѣ т ъ взаимный:
«Милый странникъ отдохни!
Здѣсь пріютъ гостепріимный
Баядеры и любвн.»
Вота бтгулъ кимваловъ по воздуху льётся:
Она такъ роскошно додъ звукъ ихъ несётся,
Склонилась — и выпалъ в ѣ н о к ъ изъ руки.
И огнёмъ живого взгляда
Съ лаской в ъ домъ его ыанитъ:
«Милый странникъ, дусть лампада
Наше счастье о з а р и т ъ .
Ты измученъ, т ы страдаешь:
0 , скажи — передъ тобой
Всё, чего нл пожелаешь —
Радость, н ѣ г а и локой!
Опа охлаждаетъ жаръ муки жестокой:
Безсмертный съ улыбкой, сквозь тучи порока,
В ъ душѣ ея видитъ лучь неба святой.
В ъ ней покорность безъ искусства;
Прояснилося чело —
И возвышенное ч у в с т в о
Душу юную зажгло.
Т а к ъ весною длодъ желанный
За цвѣткомъ родится вновь —
И спѣшитъ в ъ душѣ избранной
За іюкорностью любовь.
й , мёртвую душу ж и в я испытаньемъ,
Безсмертный то нѣгой, т о тяжкижъ страданьемъ,

To дикинъ восторгомъ волнуетъ ей кровь.

На небесное лобзанье
Грудь ея отозвалась —
И,плѣнённая страданьемъ
Дѣва влачетъ в ъ первый разъ.
Не корысть, не сладострастье
Сердце юное влечётъ:
Нѣтъ, она узнала с ч а с т ь е !
И і ъ душа ея живётъ.
II к ъ ппру ночному живыхъ наслажденій
Раскинули быстро вечернія т ѣ н и
Роскошныя ткани съ небеслыхъ высотъ.
В ъ наслажденьяхъ ночь дроходитъ;
Пробудившпсь ото с д а ,
Хладный трупъ его даходитъ
У груди своей она.
Съ воплемъ друга обдимаетъ;
Но онъ спитъ глубокимъ сноиъ —
И костёръ уже пылаетъ
Чернопламеннымъ столбомъ.
К ъ ней пѣсни могильной доносятся звуки —
И, ст. воплемъ ужасной, неслыханной муки,
Она упадаетъ безъ чувствъ лредъ костромъ.
Голосъ дакаго испуга
Раздаётся въ тишинѣ:
« 0 , отдайте мнѣ супруга,
Съ НІІМЪ погибнуть дайте мнѣ!
Какъ! ужель краса вселенной
Для могилы разцвѣла?
Нѣтъ, онъ мой — о, несравненный!
Ночь одну я съ нимъ жила.»
Х о р ъ мрачно греиітъ ей: « И старецъ увялый,
И юный цвѣтъ міра, ещё незавялый —
В а с ъ всѣхъ ожидаетъ могильная мгла!
« В н ё м л и — что г л а с и т ъ намъ вѣра!
Ты законъ должна признать:
Долгъ супруги баядера
Недостойна выполнять.
Лишь за тѣломъ т ѣ н ь стремится:
Въ нѣдра хладныя земли
Лишь супруга можетъ льсгиться
За суігругомъ перейти.
Звучите, о трубы, привѣтъ свой прощальный!
Призште съ улыбкой изъ тьмы догребальной
В ы юношу, боги, въ объятья свои!»
Хоръ поётъ, но ядомъ муки
В ъ ней душа упоена —
И съ тоской, простёрши руки,
Въ пламень ринулась она.
Но оиъ къ небу воспаряетъ —
И, какъ мѣсяцъ золотой,

Ha груди его сіяетъ
Ликъ подруги молодой.
Раскаянья слёзы — то нерлы предъ богомъ:
Правители неба къ надзвѣзднымъ чертогамъ
Погибшихъ чадъ міра уиосятъ с ъ собой.
Н .

П Е Т Р О В Ъ .

Х Х І Ѵ .

КОРИНѲСКАЯ НЕБѢСТА.
Изъ Аѳинъ въ Коринѳъ многоколошшй
Юный гость приходитъ, незнакомъ;
Но когда-то житель благосклонный
Х л ѣ б ъ и соль тамъ вёлъ с ъ его отцомъ —
И дѣтей они
В ъ ихъ младые дни
Нарекли невѣстой съ женихомъ.
Но какой для добраго пріёма
Отъ него потребуютъ цѣны?
Онъ — дитя языческаго дома,
A они — недавно крещены.
Г д ѣ за вѣру споръ,
Тамъ, какъ вѣтромъ соръ,
И любовь п дружба сметены!
В с я семья давно ужь отдыхаетъ,
Только мать одна ещё не спитъ —
Влагодушно гостя принимаетъ
И покой отвесть ему спѣшитъ;
Лучшее вино
Е ю внесено;
Хлѣбомъ столъ и яствами покрытъ.
Т а к ъ снабдивъ пришельца, доброй ночи
До у т р а ему желаетъ мать;
Но его смыкаются ужь очи —
Онъ, одѣтъ, ложится на кровать;
И ужь дремлетъ онъ,
К а к ъ ену сквозь сонъ
Слышно кто-то крадется, к а к ъ т а т ь .
И в ъ покой, онъ видитъ, полутёмной,
В с я покрыта бѣлой пеленой,
В х о д и т ъ дѣва поступію скромной,
На ч е л ѣ съ повязкой золотой;
Но, его узрѣвъ,
Стала, оробѣвъ,
Съ приподнятой блѣдною рукой.
«Видно в ъ домѣ я уже ч у ж а я » ,
Т а к ъ она со вздохомъ говоритъ,

«Что вошла, о гостѣ я не зная,
И теперь меня объемлетъ стыдъ.
Спи жь спокойньшъ сномъ
Pia одрѣ своёмъ:
Я уйду О І І Я Т Ь въ мой тёмный с к и т ъ ! »
« Д ѣ в а , стой!» воскликнулъ онъ, « с о мною
Подожди до утренней поры!
В о т ъ , смотри, Церерой золотою,
В а к х о м ъ вотъ послйнные дары;
A с ъ тобой прійдётъ
Молодой Эротъ: •
Имъ же свѣтлы игры и пиры!»
— «Отпусти, о юноша! я болѣ
Не причастна радости земной;
Ш а г ъ свершонъ родительскою волей:
Ыа одрѣ болѣзни роковой
Поклялася мать
Небесамъ отдать
Жизнь мою, и юность и покой!
«И боговъ весёлыхъ рой родимый
Новой в ѣ р ы сила изгнала —
И теперь царитъ одинъ Незримый,
Одному Распятому хвала.
Агнцы болѣ тутъ
Ж е р т в о й не падутъ,
Но людскія жертвы безъ числа!»
И ея онъ взвѣшиваетъ рѣчи:
«Неужель теперъ, в ъ тиши ночной,
Съ женихомъ не чаявшая встрѣчи,
To стоитъ невѣста предо мной?
0 , отдайся жь мнѣ,
Б у д ь моей вполнѣ:
Насъ вѣнчали клятвою двойной!»
— «Мнѣ не быть твоею, отрокъ милый,
Ты мечты напрасной не лелѣй:
Скоро в з я т ь должна меня могила,
Ты жь сестрѣ назначенъ ужь моей;
Но в ъ блаженномъ снѣ
Думай обо мнѣ,
Обо мнѣ, когда ты будешь с ъ ней!»
— « Н ѣ т ъ , да будетъ пламя сей лампады
Нечъ Гимена Лакеломъ святымъ —
И тебя для жизнн, для отрады,
Уведу к ъ пенатамъ я моимъ.
В ѣ р ь мнѣ, другъ, о вѣрь:
М ы вдвоёмъ теперь
Врачный пиръ нежданно совершимъ!»

И они мѣняются дарами:
Цѣпь она спѣшить златую снять;
Чашу онъ съ узорньши краями
Въ знакъ союза х о ч е г ь ей отдать;
Но она къ нему:
«Чаши яе приму,
Лишь волосъ твоихъ возьмѵ я прядь!»

И недвижно, пританвъ д ы х а н ь е ,
Ж д ё т ъ она — сочпѣнііі болѣ н ѣ т ъ —
Вздохи, слёзы, страсш лепетанье
И безумнаго восторга бредъ:
«Скоро день — но в н о в ь
Насъ сведётъ любовь!»
— « Завтра вновь! » съ лобзаньемъ 6ы лъ отвѣтъ.

Вотъ ужь полночь. В з о р ъ , доселѣ хладный,
Заблисталъ, лицо оживледо —
И уста безцвѣтныя а ы о т ъ жадно
Съ тёмной кровью схожее вино;
Хлѣба жь со стола
Вовсе не взяла,
Словно ей вкушать воспрещено.

Д о л ѣ мать сдержать не можетъ гнѣва,
К л ю ч ъ она свой тайный достаётъ:
« Р а з в ѣ ееть такая въ домѣ д ѣ в а ,
Ч т о себя пришельцааъ о т д а ё т ъ ? »
Такъ возмущена,
Входитъ въ дверь она —
И д н т я родное узнаётъ.

И еиу фіалъ она подноситъ;
Вмѣстѣ съ ней опъ токъ багровнй пьётъ;
Но ея объятій к а к ъ ни проситъ,
Всё она противится — и вотъ,
Тяжко огорчёнъ,
Палъ на ложе о н ъ
И въ безсильной страсти слёзы льётъ.
И она къ незіу, ласкаясь, сѣла:
«Жалко мучить мнѣ тебя; но, ахъ,
Моего когда коснёшься т ѣ л а ,
Не земной тебя охватитъ страхъ.
Я какъ снѣгъ блѣдна,
Я какъ лёдъ х л а д н а :
Не согрѣюсь я въ т в о и х ъ рукахъ!»
— «Нѣтъ, клянусь любовію моею,
Эта ночь не даромъ насч. свела:
Я тебя въ объятіяхъ с о г р ѣ ю ,
Ты хотя бъ изъ гроба изошла!»
Онъ въ разгарѣ с и л ъ
Дѣву охватилъ —
И она въ блажепствѣ замерла.
Всё тѣснѣй сближаетъ и х ъ желанье:
Ужь она, припавъ к ъ нему на грудь,
Пьётъ его горячее дыханье
И ужь устъ не можетъ разомкнуть.
Юнопш любовь
Ей согрѣла кровь;
Но не бьётся сердце в ъ ней ничуть.
Между-тѣмъ дозоромъ позднинъ мимо
За дверьми ещё проходитъ мать,
Слышитъ шумъ внутри необъясшшып
И его старается понять:
To любви н е д у г ъ ,
Подалуевъ з в у к ъ —
И ещё, и снова, и о п я т ь !

И , воспрянувъ, юноша съ испугу
Х о ч е т ъ скрыть завѣсою окна,
Покрывадомъ хочетъ скрьпъ подругу;
Но, отбросивъ складки полотна,
Съ ложа, вся пряма,
Словно не сама,
Медленно подъемлется она.
« М а т ь , о мать, нарочно т ы ужели
Отравить мою приходишь н о ч ь ?
С ъ этой тёплой ты мѳня постели
В ъ мракъ и холодъ снова гонишь прочь?
И съ тебя ужель
Мало и досель,
Ч т о свою ты схоронила дочь?
« Н о меня изъ тѣсноты могильной
Н ѣ к і й рокъ къ живущимъ ш л с т ъ назадъ:
В а ш и х ъ клировъ пѣніе безсплыю
И попы напрасно мнѣ к а д я т ъ !
Молодую страсть
Никакая власть —
Ни земля, ни гробъ не охладятъ!
«Этотъ отрокъ именемъ Венеры
В ы л ъ обѣщанъ мнѣ отъ ю н ы х ъ лѣтъ,
Но для новой, для жестокой в ѣ р ы
Т ы святой нарушша обѣтъ!
Знай же, знай, о мать,
Дочь твою терзать
У тебя ужь болѣ власти н ѣ т ъ !
«Знай, что смерти роковая сила
Не могла сковать мою любовь!
Я нашла того, кого любила,
R его я высосала кровь!
И, покончивъ СЪ І І И М Ъ ,

Я должна къ другимъ —
Я должпа идти за жизнью в н о в ь !

« Т ы ж ь услышь послѣднее моленье,
Мать: вели костёръ воздвигнуть н а м ъ ,
Свободи меня изъ заточенья,
В ъ пепелъ дай разрушиться т ѣ л а м ъ !
Т а к ъ , в ъ дыму густомъ,
М ы , сквозь огнь и громъ,
К ъ нашимъ прежшшъ улетимъ б о г а м ъ . »

«Милый гость, вдали родного к р а я
Осуждёнъ ты чахнуть и з а в я т ь !
Д ѣ п ь мою тебѣ передала я ,
Но волосъ твоихъ беру я н р я д ь . . .
Т ы ихъ видишь ц в ѣ т ъ ?
Завтра будешь с ѣ д ъ :
Русымъ тамъ лишь явишься опять!

Графъ à.

XXV.
А Л Е К С И С Ъ

И

Д О Р А .

Ахъ, безпрерывно несётся корабль по пѣнистой влагѣ!
Съ каждой шннутою онъ дальше и дальше летитъ!
Длинной чертою тянется слѣдъ его трюма; дельфшш
Весело с к а ч у т ъ за нимъ, будто добыча ихъ ждётъ.
Всё предвѣщаетъ счастливое плаванье. Кормчій спокойно
Правитъ вѣтриломъ — оно быстро уноситъ корабль;
Но быстрѣе вперёдъ стремятся весёлыя думы
Бодрыхъ пловцовъ; лишь одинъ г р у с т н ы й y мачты стоитъ —
Смотритъ, к а к ъ дальнія горы въ пучинѣ морской исчезаютъ:
Такъ псчезаютъ вредъ нилъ радостп сердца его!
Ахъ, и тебѣ, моя Дора, не видѣнъ ужь болѣе парусъ,
Друга умчавшій съ собой и жениха твоѳго!
Тщетно глядишь т ы вослѣдъ. Сердца наши бьются любовыо,
Но ужь не бьются они другъ подлѣ д р у г а теперь.
0 , дорогое мгиовеніе! ты мнѣ приводишь н а память
В с ѣ ш н у в ш і е дни юности скучной моей.
Ахъ, в ъ одно лишь мгновенье въ послѣднее мнѣ возродилась
Такъ неожиданно жизнь, полная райскихъ утѣхъ!
Фебъ лучезарный, напрасно ты свѣтомъ эѳиръ озаряешь:
Твой ослѣпительный день мнѣ ненавистенъ теперь.
Я хочу въ тишинѣ припоінить себѣ всё былое,
Дни т ѣ припомнить, когда видѣлъ подругу свою.
Можно ли было о с т а т ь с я холоднымъ при в и д ѣ прекрасной?
Дивная прелесть могла ль чувствъ не встревожить моихъ?
Нѣтъ, не вігаи же себя! Т а к ъ нерѣдко ноэтъ предлагаетъ
Людямъ з а г а д к у свою, въ мудрыхъ, но тёмныхъ словахъ.
Каждому нравится новость, лрелестныхъ к а р т и н ъ сочетапье,
Нѣтъ только слова того, что все значенье хранитъ;
Но лишь откроютъ его — и тогда всѣ с ъ восторгомъ находятч.
Въ стихотвореніи томъ вдвое прекраснѣйшій смыслъ.
Ахъ, для чего же, любовь, такъ поздно сняла ты повязку
Съ глазъ моихъ? о, для чего поздно е ё т ы сняла?
Долго стоялъ снаряжошшй корабль, попутнаго вѣтра
Лишь ожидая — и вотъ онъ, желанный, подулъ.
Юности праздные дни! пустыя мечты о грядущемъ!
Вы исчезли — и мнѣ часъ остаётся одинъ.
Да, онъ остался при мнѣ, при мнѣ моё с ч а с т ь е , о Дора!
Ты в ъ о б ъ я т ь я х ъ моихъ, образъ твой всюду со мной!

Толстой.

Часто в и д а л ъ я, какъ ш а ты во храмъ въ уборѣ красивомъ
I I слѣдомъ дряхлая мать тихо брела за тобой.
Какъ проворно, бывало, ты съ р ы н к а с ъ плодами бѣжала,
И л ь отъ колодца несла бодро кувшннъ на себѣ.
Я съ восхищеньеяъ глядѣлъ на шейку, на плечи прекрасной
й в с ѣ движенья твои часто глазамн слѣдидъ.
Часто я, злобный, желалъ, чтобъ кувшинътвой ѵиалъ u разбился;
Но н а вѣрномъ вѣндѣ крѣпко стоялъ онъ всегда.
Т а к ъ , молодая сосѣдка, любнлъ я тобой любоваться,
К а к ъ ночною порой часто любуемся мы
Яркими звѣздами неба, луной золотой, не питая
Д е р з к я х ъ желаній въ душѣ — и х ъ для себя пріобрѣсть.
Годы промчалися такъ; лишь двадцать шаговъ раздѣлялн
Нашц жилища, но твой былъ незнакомъ мнѣ порогъ.
Вотъ р а з д ѣ л я ю т ъ насъ бездны; в ъ н и х ъ отражается небо;
Но для меня ихъ лазурь ночи безлунной чернѣй.
Всѣ снарядились, когда прибѣжалъ ко мнѣ мальчикъ поснѣшно
В ъ мой отеческій домъ — з в а т ь меня на корабль.
«ІІарусы подняты», такъ говорилъ о н ъ , «скорѣе, Алексисъ!
В ѣ т е р ъ попутный подулъ, съ я к о р я сняться хотятъ;
Ж д у т ъ л и ш ь тебя, поспѣши!» Тогда мой иочтенный родитель,
Благословляя меня, руку свою положилъ
Мнѣ на г л а в у , a родная вручила мнѣ узелъ дорожный:
« 0 возвратись къ намъ скорѣй, счастливъ, богатъ возвратись!»
Такъ говорила она — и я съ узелкомъ удалился.
В д р у г ъ за угломъ, y воротъ садика, встрѣтшіъ тебя.
Ты улыбнулась привѣтливо мнѣ и с к а з а л а : «Алексисъ!
Т ѣ , кто шумятъ тамъ внизу, в ѣ р н о съ тобою плывутъ?
Ты увидишь в с ѣ страны чужія, б о г а т ы х ъ товаровъ
Много накупишь и къ намъ и х ъ продавать привезёшь:
Такъ привези же и мнѣ цѣпочку; д а в н о мнѣ хотѣлось
Эту вещицу имѣть: я заплачу з а нее.»
И, какъ к у п е ц ъ , я распрашивать с т а л ъ о видѣ и вѣсѣ
Этой дѣпочки — и ты цѣну назначила ей;
A между-тѣмъ я глазъ не спускалъ с ъ твоей шейки прелестной,
ІІІейки достойной носить нашей цариды уборъ.
Крикъ с ъ корабля раздался сильнѣе; тогда ты сказала:
« Д р у г ъ , возьми-ка съ собой нашего сада плодовъ.
Вотъ померанцы, вотъ спѣлыя фиги: т а к и х ъ тебѣ, вѣрно,
Море не дастъ, и порой в ъ чуждой землѣ не найдёшь.»
Такъ я в ъ калитку вошолъ, a ты принесла мнѣ поспѣшно
Полный передникъ влодовъ. Нѣсколько разъ я твердилъ.
«Дора, довольно, довольно!» но ты прибавляла всё болыпе,
К а ж д ы й прекраснѣйшій плодъ в ъ руки твои упадалъ.
Вотъ, наконецъ, за корзиной въ бесѣдку вошли мы съ тобою;
Миртъ цвѣтущій склонилъ в ѣ т в и надъ нами свои.
Молча, ты с т а л а искусно укладывать фрукты въ корзину:
В н и з ъ домеранды сперва ты положила, иа нихъ
Мягкія спѣлыя фиги, чтобъ ихъ не помять, не попортить,
Миртомъ зелёнымъ потомъ сверху накрыла ты ихъ.
Но я медлилъ корзину поднять; я стоялъ; мы емотрѣли
Д р у г ъ н а друга и мнѣ стало т а к ъ мутпо въ глазахъ!
Ты па г р у д и моей вдругъ очутилась, я станъ твой прелестный
К р ѣ п к о рукою обвилъ, шею твою цаловалъ

И, головою склоняся ко мнѣ на плечо, обшшала
Ты счастливца, меня. Вдругъ загрежѣлъ вдалекѣ
Голосъ призывный — и слёзы обилышмъ ручьёмъ оросили
Наши л а н и т ы , и ты плакала в м ѣ с т ѣ со мной.
Громче послышался съ берега крикъ; но не двигались съ мѣста
Ноги моп; я сказалъ: «Дора! моя л ь ты? скажи!»
«Вѣчно!» ты м н ѣ прошептала — и с л ё з ы исчезли внезапно,
Вудто и х ъ съ нашихъ очей в ѣ т р о м ъ небесиымъ снесло.
«Гдѣ жь ты, Алексисъ?» сказалъ мнѣ малютка, пришедшій за мною.
Я очнулся: гонецъ мой y калитки стоялъ.
Какъ онъ корзину схватилъ, какъ я простился съ тобою,
К а к ъ торопилъ онъ меня, к а к ъ н а корабль я пришолъ —
Самъ я не знаю; лишь помню, что шолъ к а к ъ шальной я, шатаясь,
И за болыюго почли всѣ пассажиры меня.
«Вѣчно!» о Д о р а ты мнѣ сказала и с л а д к і й твой голосъ
В ъ сердце глубоко проникъ. Мнѣ показалось тогда,
Вудто бы съ неба на насъ отъ трона З е в е с а взираетъ
Кротко богиня любви, нашъ о с в я щ а я союзъ.
0 , такъ лети ж е , корабль, на крыльяхъ попутнаго вѣтра!
Киль могучій, сильнѣй пѣнистый в а л ъ разсѣкай!
Ах'ь! скорѣе домчи меня в ъ чуждую, милую пристань,
Чтобъ д л я любезной своей могъ я уборъ заказать.
Да не цѣпочку, но цѣпь отъ меня ты получишь, о Дора:
Девять р а з ъ обовьётъ бѣлую шейку твою.
Кромѣ того я ещё привезу тебѣ р а з н ы х ъ уборовъ:
Много браслетъ дорогихъ ручки у к р а с я т ъ твои.
В ъ золотѣ будутъ роскошно блестѣть драгоцѣныые камни:
'Гутъ съ изумрудомъ рубинъ, тамъ с ъ гіацинтомъ сапфиръ.
0 , какъ цріятно для жениха украшать молодую
Дѣву — невѣсту свою! Это блаженство — его.
Жемчугъ увижу ль — и вспомню тебя н с ъ каждымъ колечкомъ
Мнѣ н а мысли придётъ стройная р у ч к а твоя.
Стану иѣнять, покупать, чтобъ лучшее в ы б р а т ь могла ты:
Я охотно тебѣ отдалъ бы весь мой товаръ.
Но не уборы одни привезётъ для тебя т в о й любезный —
Всё, что пріятно женѣ, всё онъ д о с т а в и т ъ тебѣ:
Тонкое съ красной коймой одѣяло для брачной постели,
Мягкой, которая насъ приметъ в ъ объятья свои,
И дорогія полбтна. Ты будешь сидѣть и работать,
Шить для себя, для меня и для кого-то ещё.
0 , золотыя надежды! не оболыцайте мнѣ сердце!
Воги, смирите во мнѣ груди томительный жаръ,
Но и оставьте при мнѣ вы эту печальную радость,
Еслві у ж ь должно тенерь мною заботамъ владѣть.
Не устрашатъ т а к ъ преступника змѣи шипящія фурій,
Дербера адскаго лай въ страшныхъ селеніяхъ мукъ,
Какъ устрашаетъ меня то роковое в и д ѣ н ь е ,
Чтб представляется мнѣ: вижу — завѣтная дверь
Садика милой отвбрена; вияіу — другой в ъ неё входнтъ
Тѣмъ же путёмъ; для него падаютъ также плоды.
Вотъ и его она м а н и т ъ в ъ бесѣдку! 0 , боги, лишите
Зрѣнія лучше меня и заглушите в о мнѣ
Память о прошломъ навѣкъ! Она женщина: да, ей не трудно
Нынче любить одного, завтра д р у г о г о ласкать.

Зевесъ громовержецъ, не сзіѣйся н а д ъ ложною клятвою д ѣ в ы :
Громомъ её порази! Нѣтъ, удержп свой перунъ!
Чорныя т у ч и сбери надъ моей головой! Пусть во мракѣ
Яростной молніи лучъ въ мачту ударитъ мою!
Доски по волназіъ разсѣй! Пускай поглотптъ это море
В е с ь мой товаръ, и меня в ъ ж е р т в у дельфинамъ отдай!
Музы, довольно, довольно! Напрасно представнть хочу я,
К а к ъ и восторгъ, и тоска борются въ сердцѣ моёмъ.
В ы не пзцѣлите ранъ, рукою любви нанесённыхъ;
Но утѣшеніе яамъ, добрыя, т о л ь к о отъ васъ!
Ѳ .

М Я Л Л Е Р Ъ .

XXVI.
ИЗЪ

ГІОЭМЫ « Г Е Р М А Н Ъ п ДОРОТЕЯ».

Точно к а к ъ странникъ, который, взглянувъпредъ самымъ закатомъ
Прямо н а быстрое, красное солнцо, послѣ невольно
Видитъ его и на тёмныхъ кустахъ и н а скалахъ утёса
Передъ очаяи: куда бы н і кинулъ онъ взора, повсюду
Свѣтитъ оно передъ шшъ и качается в ъ краскахъ чудесныхъ:
Такъ передъ Германомъ образъ возлюбленной дѣвушки тихо
Плылъ и, казалось, она проходила тропой черезъ жатву.
Но, ото сна с ъ изумленьемъ очнувшись, онъ обернулся
Прямо к ъ деревнѣ и вновь изумился — в с ё тоже явленье:
Стройная д ѣ в у ш к а шла къ ігау по дорогѣ навстрѣчу.
Пристально с г а л ъ онъ смотрѣть. Н ѣ т ъ , это не сонъ: въ самомъ д ѣ л ѣ ,
Это она. По кувшииу въ рукѣ, большой д а поменьше,
Взявъ за р у ч к и , несла и такъ поспѣшала къ колодду.
Весело к ъ ней навстрѣчу пошелъ онъ. Е я появленье
Придало с-илы ему; онъ сталъ говорить изумлённой:
«Какъ я скоро тебя, достойная д ѣ в у ш к а , вижу
Вновь готовой на помощь и доброе д ѣ л о услуш!
Что ты одна далеко такъ идёшь на э т о т ъ колодезь?
Вѣдь другіе же всѣ водой обошлись и з ъ деревни.
Правда, э т а гораздо свѣжѣй и для в к у с а пріятнѣй.
Ты её, в ѣ р н о , несёшь больной, спасённой тобою?»
Добрая д ѣ в у ш к а , вѣжливо кланяясь, тотчасъ сказала:
« В о т ъ и за лишній путь до колодцауже и награда
Встрѣчею с ъ добрымъ, который всего т а к ъ щедро намъ подалъ.
Видѣть подателя также отрадно, к а к ъ видѣть даянье.
Сами пойдёмте взглянуть, какъ розданы ваши подарки
H ото в с ѣ х ъ , кому помогли вы, ііринять благодарность.
Но чтобы т о т ч а с ъ вы знали, зачѣмъ я черпаю воду
Именно з д ѣ с ь , гдѣ чистый бѣжитъ непрестанно источникъ,
Я скажу в а м ъ причину: неосторожные люди
Воду, в о г н а в ъ лошадей и воловъ в ъ деревенскій источникъ,
Всю возмутили въ ручьѣ, изъ котораго черпаетъ житель.
Также мытьёмъ да стираньемъ они переиачкать усчѣли
Всѣ колоды в ъ деревнѣ н всѣ замутнли колодды.
Всякъ о с е б ѣ помышляетъ, да какъ бы скорѣй и проворнѣй

Нужды исправить свои; одругомъ онъ и думать не хочеть.»
Такъ говорила она и внизъ по широкимъ ступенямъ
Вмѣстѣ сошла с ъ провожатымъ. На н и з к і я стѣнки колодца
Сѣли оба, немедля. Она перегнулася ч е р н а т ь .
Взявъ за ручку другой кувшипъ, и онъ перегнулся —
II на лазури небесной они увндали свой образъ.
Въ зеркалѣ чистомъ они, колыхаясь, к и в а л и другъ другу.
«Дай мнѣ н а п и т ь с я » , сказалъ ей юноша, полонъ веселья —
И кувшинъ подала она. Тутъ, опершись н а сосуды,
Оба они отдыхали; она жь обратилася к ъ другу:
«Какъ это з д ѣ с ь ты? откуда? безъ лошадей и повозки,
Такъ далёко о т ъ ыѣсга, гдѣ мы повстрѣчались недавно?»
Германъ в ъ раздумыі глаза опустилъ, но, скоро поднявъ ихъ
На неё и, в з г л я н у в ъ ей весело въ очи, о н ъ тотчасъ
Сталъ покоенъ в ъ душѣ. Но всё говорить о любвн съ ней
Выло бъ ему невозможно. Глаза y нея не любовыо —
Чистымъ разсудкомъ свѣтились и ждали разумнаго слова.
Съ духомъ собравшись, довѣрчиво д ѣ в у ш к ѣ сталъ говорить онъ:
«Дай мнѣ вымолвить слово и дать о т в ѣ т ъ на вояросъ твой.
Я пришолъ с ю д а для тебя: зачѣиъ мнѣ скрываться!
В ъ дошѣ я счастливъ, со мной родители милые оба;
Имъ помогаю я домомъ и нашимъ ииѣніемъ править.
Сынъ y нихъ я одинъ, a мвого различныхъ занятій:
Я завѣдую всѣми полями, a батюшка в ъ домѣ
Правитъ; заботлнвость матушки всё оживляетъ хозяйство.
Но ты, вѣрно, сама видала, какъ часто прислуга
To легкомысліемъ, то невѣрностью м у ч к т ъ хозяйку,
Вѣчно мѣнять заставляетъ её и в д а в а т ь с я в ъ опшбки.
Воть почему уже матушка съ давней поры пожелала,
Чтобы дѣвушка в ъ домѣ, помощнида дѣломъ и сердцемъ,
Дочь замѣнила, которой она такъ рано лишилась.
Нынче y воза т е б я увидавъ весёлой и ловкой,
Силу замѣтивъ руки и здоровье пышное членовъ,
Слыша рѣчи т в о и разумиыя, я изумился
И при знакожыхъ родителямъ дома х в а л и л ъ иностранку,
Какъ тебя надлежало хвалить. Теперь я желанье
Ихъ и моё объявляю. Простимнѣ, что я з а ш ш о с ь . »
— «Ile затрудняйтесь»', сказада она, «продолжать ваши рѣчи.
Я не обижусь: напротивъ, слушаю в а с ъ благодарно.
Прямо и всё говорите: я слова не стану пугаться.
В ы хотѣли н а н я т ь ыеня служанкою в ъ домъ свой,
Ватюшкѣ да матушкѣ въ помощь при общемъ хозяйствѣ,
Дѣвушкой считая меня незлобной душою,
Расторопной, к ъ тому же способной к ъ домашней работѣ.
Вы коротко объясиились — и я коротко в а м ъ отвѣчу:
Да, я за вами пойду — послушаюсь голоса рока.
Долгъ мой исполненъ теперь: родильницу я возвратила
Близкимъ людямъ; они ея спасенію рады;
Еольшая часть собралась, другіе о т ы щ у т с я также,
Всѣ полагаютъ навѣрное скоро домой воротиться.
Этой надеждой изгнанники вѣчно себя оболыцаютъ.
Я же себя не прелыцаю надеждою лёгкою в ъ эти
Грустные дни я за ними лишь грусгныхъ дней ожидаю.
В с ѣ расторгиуты узы на свѣтѣ, и кто з а к р ѣ п и т ъ ихъ,

Кронѣ н у ж д ы величаіішей, котора.ч всѣмъ угрожаетъ!
В ъ домѣ достойнаго мужа работою снискивать хлѣбъ свой,
Быть на глазахъ y достойной хозяйки я рада охотно.
Вѣчно н а дѣвушекъ-странницъ двусмысленно падаетъ слава.
Да, я з а вамп пойду, какъ скоро кувшины съ водою
Снова друзьянъ отнесу u напутствіе добрыхъ услышу.
Вмѣстѣ пойдёмте сомной: отъ нихъ меня вы примите.»
Сладостно юноша слушалъ рѣшеніе дѣвушки доброй,
Всё сомнѣваясь — не лучше ли чистую правду открыть ей.
Лучшимъ, однако жь, ему показалось не сказывать правды,
Прежде ввести её въ домъ и тамъ у ж ь в ъ любвн объясниться.
Ахъ! п н а пальдѣ y ней увпдалъ онъ кольцо золотое.
Таяъ онъ далъ говорить ей и сталъ внимательно слушать:
«Что жь — лродолжала она — пойдёмте къ ннмъ: осуждаютъ
Дѣвушекъ т ѣ х ъ , которыя долго с т о я т ъ y колодца,
И, однако, болтать пріятно надъ свѣтлою влагой.»
Тутъ онд поднялись и оба ещё оглянулись
Разъ в ъ колодезь назадъ — и сладостный трепетъ объялъ ихъ.
Молча з а т ѣ м ъ взяла она оба кувшина з а ручки,
Вверхъ по ступенямъ взошла, и Гершанъ за милою слѣдомъ,
Ношу е я раздѣлить, проешгь одного онъ кувшина.
«Нѣтъ — сказала она — равновѣсдая тяжесть сподручнѣй;
A господинъ, который приказывать будетъ, не долженъ
Мнѣ служить. На меня вы напрасно глядите съ раздумьемъ:
Жребій женщины — быть заранѣ готовой къ услугамъ.
Только иыи она наконецъ достигаетъ до власти
Той заслужонной, которая въ домѣ е й подобаетъ.
Брату служитъ сестра, съ иалолѣтства родителямъ служитъ —
Такъ и в с я жизнь y насъ ограничена вѣчнымъ уходомъ,
Или занятьемъ всегда и то и другое готовить.
Благо, если она привыкла во всякое вреыя,
Днёмъ и ночыо, равно поспѣвать н а каждое дѣло,
Если работа пустой, игла ей не к а ж е т с я тонкой,
Если, живя для другихъ, она о себѣ забываетъ!
Всѣ эти добрыя качества будущей матери нужны,
Въ часъ, к а к ъ младенецъ её, больную, разбудитъ, отъ слабой
Требуя пищи, и къ боли еще пріобщится забота.
Двадцать мужчинъ сообща не вынесутъ трудности этой;
Да и сносить не должяы, но быть намъ должны благодарны.»
а.

фетъ.

XXVII.
ИЗЪ ПОЭМЫ «РЕЙНЕКЕ-ЛИСЪ».
ПТіСНЬ

ПЕРВАЯ:.

Троицынъ день наступилъ, праздникъ весёлый; одѣлись
В ъ яовую зелень лѣса, поля запестрѣли цвѣтами;
На хллмахъ и в ъ долинахъ, въ рощахъ, лѣсахъ и кусточкахъ
Зачали бойкую пѣснь вповь ободрённыя пташки;
Каждая н и в а дышала весенніхъ д в ѣ т о в ъ ароматоіъ;
Празднячно, весело небо и пёстро земля красовались.

Нобель, король, д в о р ъ созываетъ — и в о т ъ в с ѣ васаллы
Шуіыо идутъ н а кличъ. Много особъ знаменитыхъ
Съ развыхъ сторонъ и концовъ идутъ по разнымъ дорогамъ:
Лютке-журавль и сойка-Маркартъ, народъ в с ё почтенный.
Дѣло въ томъ, что король съ баронами в с ѣ м и своини
Дворъ на славу задумалъ держать — и в о т ъ ихъ сзываетъ
В с ѣ х ъ до единаго вдругъ отъ мала и до в е л и к а .
Всѣыъ на лицо б ы т ь велѣлъ, и всё же о д н н ъ не явился —
Рейнеке-Лисъ шельмецъ! Вслѣдствіе р а з н ы х ъ продѣлокъ,
Разныхъ б у я н с т в ъ и безчинствъ, онъ о т ъ д в о р а отстранялся.
Какъ нечистая с о в ѣ с т ь свѣта дневного боится,
Такъ боялся и Л и с ъ собранья особъ знамеяитыхъ.
Всѣ-то съ жалобой шли, всѣхъ-то обидѣлъ разбойникъ,
Гримбарда лишь барсука, братнина сына, не трогалъ.
Первый волкъ, Изегримъ, жалобу подалъ; с ъ роднёю
Всею своей и друзьями, со всѣмъ кумовствомъ и знакомствомъ
Онъ къ королю подступилъ и молвилъ правдивое слово:
«Мудрый король-государь! васъ утруждать я рѣшился.
Мудры вы и велики, даруете каждому право,
Каждому милость: такъ сжальтесь надъ бѣднымъ васалломъ, который
Терпитъ отъ Рейнеке-Лиса всякій срамъ и безчестье.
Пуще жь всего в ы сжальтесь надъ тѣмъ, ч т о мерзавецъ позоритъ
Часто супругу мою и нашихъ дѣтей перепортшгь.
Ахъ! онъ ихъ каломъ обіазалъ, ихъ острою нечистью облилъ,
Такъ что трое малютокъ дома больны слѣпотою.
Правда, объ этихъ злодѣйствахъ давно у ж е мы совѣщались,
Даже и день былъ назначенъ для разсмотрѣнья всѣхъ жалобъ,
Онъ и къ присягѣ готовъ былъ идти, да в д р у г ъ и раздумалъ
H въ свою крѣпость скорѣе убрался. В с ё это извѣстно
Достопочтеннымъ мужамъ, которые здѣсь собралися.
0 , государь н а ш ъ ! в с ѣ х ъ притѣсненій, что плутъ мнѣ готовитъ,
Не перечислить в ъ словахъ многіе дни и недѣли.
Бсли бы всё полотно, сколько ии дѣлаютъ в ъ Гентѣ,
Обратилось въ пергаментъ, на нёмъ и т о г д а не упишешь
В с ѣ х ъ его дѣлъ и проказъ, да о нихъ и молчу я.
Только безчестье жены сильно гложетъ н н ѣ сердце;
И отомщу жь за него я — будь ужь тамъ послѣ что будетъ.
Только что Изегримъ съ видоіъ унылымъ и мрачнымъ окончилъ,
Иодбѣжала собачка, но имени Трусикъ, и стала
Съ королёмъ по-французски развязно, красно изъясняться —
Какъ всё бѣдняла она и какъ y ней только остался
Ломтикъ одинъ колбасы, запрятанный г д ѣ - т о далёко,
Да и тотъ Лисъ у к р а л ъ ! Тутъ, разсердившись, воспрянулъ
Гннце, котъ, и с к а з а л ъ : «Мудрый король, государь нашъ,
Кто же здѣсь болѣе в а с ъ пѣнять на разбойника въ правѣ?
Яговорю вамъ: к т о жь въ этомъ собраньи, молодъ ли, старъ ли,
Шельиеца не страшится болыпе, чѣмъ в а с ъ , государя?
Трусикъ же вздоритъ всё: просто не стоитъ вниіанья,
Много ужь л ѣ т ъ протекло съ-тѣхъ-поръ, к а к ъ это случилось:
Мнѣ, не ему колбаса-то принадлежала; т о г д а же
Съ жалобой миѣ было бъ дблжно явиться. Я н а охоту,
Поияо, пошолъ р а з ъ и, право, не знаю у ж ь к а к ъ мнѣ попалась
Мельница почью, a лельникъ-то спалъ; в о т ъ я и подтибрилъ

Колб^су y него — ужь лѵчте прпзнаюсь, и еслп
Tpyqjpcb е к у и а д ѣ л ъ , то мнѣ онъ з а это обязанъ.»
Тутъ в ^ г а . т е б а р с ъ н сказалъ: «Что толку въпустыхъобвиненьяхъ!
Памъ они нйДюмогутъ. Довольно, ч т о зло хоть открыто.
Онъ у б і й ц а и воръ: смѣло я то подтверждаю.
Знаютъ в с ѣ з^ѣ#ь, что онъ способенъ н а всякую иакость.
Всё равцо для Ілодѣя, есліі бы наше дворянство,
Да и СЕГМЪ л а ш ъ король добра и чести лишились;
Вылъ б ь Г р а д ъ т о ^ даже, когда бъ черезъ это достался
К а к ъ - н и б у д ь поДлецѵ лоитикъ жирной пндѣйки.
ІІѢтъ, у ж ь лучше сказать вамъ к а к ъ гпусно, жестоко вчера онъ
Съ зайцемъ Косымъ поступилъ: вотъ самъ онъ стоитъ передъ вами,
Смирный, святой человѣкъ! Реннеке-Лисъ прптворился
Кроткимъ и набожнымъ вдругъ, и с т а л ъ его разнымъ обрядамъ,
Ну, и всему поучать, что нужно з н а т ь капеллану.
Вотъ и у с ѣ л и с ь другъ противъ д р у г а п начали « C r e d o » .
Только и т у т ъ не оставилъ старыхъ проказъ нечестивецъ!
Не взирая н а ииръ и всюду пропускъ свободный,
Онъ косого схватилъ въ осгрые к о г т и и началъ
Мужа с в я т о г о таскать. По улицѣ т у т ъ проходилъ я;
Слышу — п ѣ с н ь началась, да в д р у г ъ и окончилась тутъ же.
Диво в з я л о меня; когда жь подошолъ я по-ближе—
Лиса т о т ч а с ъ узналъ: за воротъ зайца держалъ онъ
И умертвилъ бы, конечно, если бъ, по счастью, дорогой
Не проходилъ я. Онъ самъ вотъ здѣсь н а лицо. Посмотрите
Язвы к а к і я н а бѣдномъ, богобоязливомъ мужѣ,
Мужѣ, котораго, право, грѣшно обижать понапрасну.
И неужель, государь, и вы, господа, согласитесь,
Чтобъ н а д ъ миромъ такъ дерзко с т а л ъ издѣваться разбойникъ?
0 , тогда в ы , государь, и ваше потомство упрёки
Вудете с л ы ш а т ь отъ всѣхъ, кто сколько-нибудь любптъ п р а в д у . »
И з е г р ш ъ т а к ж е тутъ началъ: « В с ё это весьма справедливо:
Намъ не дождаться пути отъ Рейнеке. 0 , если бъ умеръ
Онъ ужь д а в н о ! Лучше бъ то было для в с ѣ х ъ мирныхъ гражданъ;
Если же даромъ всё это пройдётъ ему, то онъ скоро
Многихъ с ъ ума посведётъ — слово шоё помяните!»
Гримбардъ, лисовъ племянникъ, слово повёлъ тутъ и жарко
Дядю с т а л ъ защищать противъ в с ѣ х ъ обвиненій:
«Да, господинъ Изегримъ, говорится в ъ народѣ не даромъ:
Вражій я з ы к ъ на погибель. Дядѣ р ѣ ч ь бранная ваша
Въ прокъ не послужитъ, лы знаемъ. Но это пустое. Когда бы
Онъ былъ з д ѣ с ь при дворѣ, да.если бы милостыо царской
Такъ же, к а к ъ вы, наслаждался, то скаяться вамъ бы пришлося
Какъ за бранныя рѣчи, такъ и за с т а р ы я сказки.
Сазіи-то сколько вреда вы дядѣ надѣлали, вотъ что
Лучше скажите вы намъ; вѣдь многпмъ здѣсь лицамъ извѣстно,
К а к ъ въ союзъ-то вошли вы другъ с ъ другомъ и клятву-то дали
Жить, к а к ъ товаршцазіъ виѣстѣ. Это стоитъ разсказа.
Дядя зимою за васъ не мало бѣды натерпѣлся.
Ѣхалъ по улицѣ съ возомъ, рыбой набитымъ, крестьянинъ;
Это узнали в ы какъ-то; страшно вамъ захотѣлось
Съ воза т о в а р у отвѣдать, a денегъ при васъ не случилось.
Вотъ и н а ч н и в ы умаливать дядю; послушался дядя,

Лёгъ на дорогѣ и мёртвымъ прпкішулся. Смѣлую штуку
. ,
Дядя сыградъ, передъ Богомъ: чуть не до р ы б ъ сму с т а ц
Вотъ подъѣхалъ крестышинъ: видитъ в ъ р ы т в и н ѣ дядю,
y
Мигомъ мечъ в ы н и м а е т ъ , хочетъ рубнуть и м ъ ио дядѣ; '. .
Но хитрецъ хоть б ы глазояъ, лежитъ-себѣ, будто убитый.
Ноднялъ крестьяішнъ его, бросллъ на в о з ъ и заранѣ < .
Мысленно сталъ веселиться, что штука т а к а я попалась.
Вотъ что для в а с ъ , Изегримъ, дядя мой с д ѣ л а л ъ . Крестьяніійъ
Далыпе поѣхалъ, a Рейнеке съ воза посбросилъ вшо р ы б у ; ч "
Волкъ же за ними в с ё крался, рыбу путёмъ пожирая.
Ѣхать наскучило д я д ѣ — онъ приподнялся и спрыгнулъ
Съ воза тихонько и рыбки тоже задумалъ покушать.
Но Изегримъ в с ю рыбу пожралъ — и налопался страшяо:
'Греснуть пришлося съ натуги. A рыбы у ж ь не было больше:
Косточки только валялись — и другу онъ и х ъ предлагаетъ.
Вотъ и другая продѣлка! Такъ-какъ была. разскажу вамъ!
Рейнеке гдѣ-то провѣдалъ, что есть y к р е с т ь я н и н а туша
Свѣжая, жирная; в о т ъ онъ волку о томъ и повѣдалъ.
Вмѣстѣ пошли они, дружно условясъ добычу и горе
Честно дѣлить пополамъ. Но на дядину долю
Только опасность досталась: самъ и в ъ окошко-то лазилъ,
Самъ съ натугой большою волку онъ сбросилъ добычу.
Тутъ, къ несчастью, собаки со всѣхъ с т о р о н ъ налетѣли,
Дядю пронюхали к а к ъ - т о и зло ему шкурку порвали.
Весь израненный о н ъ отъ нихъ убѣжалъ и, сыскавши
Волка, плакаться н а ч а л ъ на лютую, горькую участь
И попросилъ своей доли. A волкъ, к а к ъ и путный: «отличный,
Братъ-куманёкъ, я кусочикъ оставилъ т е б ѣ : ужь спаснбо
Скажешь мнѣ з а него. Кушай себѣ на здоровье,
Да хорошенько г л о ж и . A жиру-то сколько, д р у ж щ е ! »
Ну, и принёсъ о н ъ кусочикъ — распорку и з ъ дерева, вотъ что:
Туша висѣла н а н е й в ъ избѣ y крестьянина; самъ же
Волкъ всё жаркое пожралъ, такой неиасытпый и алчный.
Рсйнеке въ г н ѣ в ѣ и словъ не нашолъ, но ч т б думалъ —
Сами представьте себѣ. Да, государь, ш т у к ъ подобныхъ
Вудетъ слишкомъ з а сотяю, что волкъ смастерилъ съ моимъ дядей!
Но о ннхъ я молчу. Потребуютъ дядю, т а к ъ дядя
Самъ защититъ с е б я лучше. Но, ваше величество, смѣк»
Я объ одномъ лишь замѣтить. Всѣ вы слышали вмѣстѣ,
Вы, государь, и в ы , господа, какъ волкъ всенародпо
Женину честь безъ стыда самъ поносилъ и позорилъ,
Между-тѣмъ, к а к ъ горою стать за неё былъ бы долженъ.
Правда, семь л ѣ т ъ и поболыпе будетъ тому, к а к ъ мой дядя
Сердце своё положилъ къ стопаиъ Гиремунды прекрасной.
Яочыо то было, с р с д ь танцевъ; волка не было дома.
Я говорю, к а к ъ в с ё было и мнѣ потомъ стало извѣстно.
Ласково, вѣжливо, нѣжно всегда сч> нимъ о н а обходилась;
Что же въ этомъ худого? Она на пего ие п ѣ н я е т ъ .
ІІо добру, по здорову жпвётъ — такъ что же онъ такъ расходился?
Будь онъ умнѣе, смолчалъ бы объ этомъ и сраму не дѣлалъ.»
Дальше барсукъ говорилъ: «И вотъ, хоть б ы сказка о зайцѣ —
Только пустыя слова! Какъ-будто учитель не властенъ
Ученика наказать, если и глупъ и лѣнивъ о н ъ ?
Если мальчишекъ не сѣчь и шалосги даромъ пройдутъ ш ъ ,

Глупость, л ѣ н ь и іюроки — на что ж е тогда восшгганье?
Трусикъ т у д а же кричптъ, что вотъ y него за заборомъ
Лонтикъ колбаска пропалъ. Ужь лучше бъ молчалъ онъ объ этомъ:
Краденый б ы л ъ вѣдь кусокъ, слышали в с ѣ мы про это.
Какъ привалило, такъ и ушло — и к а к ъ же тутъ станешь
Дядѣ п ѣ н я т ь , что y вора онъ отнялъ добычу? Должны же
Люди в ы с ш а г о круга быть н строги, и страшны
Всѣмъ ворамъ и воришкамъ. Даже еслн бъ повѣсилъ
Трусика онъ, il тогда бы правъ кругомъ онъ остался.
Но его отпустилъ онъ — пусть с л а в н т ъ царя-государя,
Т а к ъ - к а к ъ смертью казнять довлѣетъ однимъ государямъ.
Только, к а к ъ онъ нв бнлся, сколько з а с л у г ъ онъ нп дѣлалъ,
A благодарности дядя ни отъ кого не увидѣлъ.
Съ самыхъ т ѣ х ъ поръ, какъ намъ в о з в ѣ с т ш ш миръ королевскій,
Ояъ его и блюдётъ лишь. Жизнь свою измѣнилъ онъ,
Ѣстъ только по-разу въ день, живётъ одиноко, какъ схшшикъ,
Плоть распинаетъ свою, бичуетъ себя ежедневно,
Молится, н о с и т ъ на тѣлѣ голомъ своёмъ власяницу
И ужь д а в н о отъ дичиш и пищи мясной отказался,
Какъ лишь в ч е р а говорилъ мнѣ знакомый, его посѣтившій.
Замокъ свой Малепартусъ онъ покииулъ и строитъ
Гдѣ-то пещеру себѣ. A какъ похудѣлъ-то онъ, бѣдиый,
Какъ поблѣднѣлъ отъ поста и д р у г и х ъ воздержаній,
В ъ томъ в ы самп, конечно, взглянувъ н а него, убѣдитесь.
Какъ же ему повредятъ навѣты в р а г о в ъ его лютыхъ?
Только прійдётъ онъ сюда и всѣхъ и х ъ срамомъ покроетъ.»
Только-что Гриыбардъ окончилъ, к ъ общему всѣхъ удивлеиыо,
Съ родомъ своимъ появился пѣтухъ Курогонъ. Па носилкахъ,
Безъ головы и безъ шеи насѣдку несли за нимъ слѣдомъ.
Звали её Скороножкой; была она лучшей насѣдкой.
Ахъ! и т е к л а ея кровь, пролитая Лисомъ безиутпымъ!
Пусть же король всё услышитъ! В о т ъ , к ъ королю подступаетъ
Храбрый п ѣ т у х ъ Курогонъ съ лидомъ, омрачёпшиъ печалыо;
Д в а п ѣ т у х а з а н ш ъ слѣдомъ также печальные идутъ.
Звался Ораломъ одинъ, и лучше сго н е нашли бы
Между Парижемъ и Гентомъ; другой былъ немного поменыпе,
Именемъ б ы л ъ Запѣвало, тоже гладкій ларнище.
Оба несли по зажжонной свѣчѣ, и братьями былп
Умерщвлённой жены, и звали онп н а убійцу
В с ѣ проклятія неба. Несли же носилки другіе
Два п ѣ т у х а помоложе — и вопли ихъ слышались всюду.
II Курогонъ т у т ъ промолвилъ: «Съ жалобой къ ваиъ, государь, мы!
Сжальтесь н а д ъ нами, взгляните, какое наиъ всѣмъ поруганье!
Всё отъ Рейнеке-Лпса, вапіе величество, терпішъ.
Только з ш а миновала и роіци, ц в ѣ т ы и лужайки
ІІасъ к ъ веселью позвали, сталъ и я любоваться
Рѣзвымъ дотомствомъ своимъ, что в д р у г ъ меня окружило.
Десять надежныхъ сынковъ, да дочекъ съ четырнадцать были
Мнѣ утѣшедьемъ; жена, насѣдка чудесная, въ лѣто
В ы в е л а в с ѣ х ъ ихъ одна и всѣхъ возрастила на славу.
Гладкіе были такіе всѣ и доволыше; днщу
В ъ безопасныхъ мѣстахъ себѣ они находили.
Дворъ н а ш ъ былъ монастырскій, с ъ высокой и крѣпкон оградой;

Шесть огромныхъ собакъ жшга въ дому в м ѣ с т ѣ съ намц,
Нашихъ дѣтей полюбили u бдѣли надъ нимн. ІІо Лиса
Видно досада схватила, что мы живёмъ понежножку,
Счастливы в с ѣ и его сѣтей u проказъ нзбѣгаемъ.
Всё, бывало, о н ъ бродитъ ночыо y с т ѣ н ъ , д а въ вороты
Втихомолку г л я д и т ъ ; но, къ счастыо, с о б а к и узнали:
Онъ на утёкъ, но к а к ъ - т о онѣ его нзловили
И, если правду сказать, его потрепалн маленько;
Но таки спасся, шельмецъ, и насъ о с т а в ш і ъ в ъ покоѣ.
Слушайте жь д а л ы н е ! Немного спустя, о н ъ монахоіъ приходитъ,
Мнѣ съ печатью письмо отдаётъ. И у з н а л ъ я
Вашу печать н а письмѣ; a въ письмѣ я ч и т а ю ,
Что и р ъ прочный звѣрямъ и птицамъ в ы объявили.
И говорить онъ мнѣ началъ, будто онъ в ъ схиму пострнгся,
Будто далъ онъ обѣтъ отъ всѣхъ г р ѣ х о в ъ отмолиться,
Вудто онъ к а е т с я в ъ нихъ: такъ не з а ч ѣ м ъ больніе бояться
Всѣмъ намъ его. Онъ поклялся отъ мяса еовсѣмъ отказаться;
Мнѣ и влобукъ показалъ онъ, далъ посмотрѣть и нарамникъ;
Даже свидѣтельство вынулъ отъ одного о н ъ пріора,
И, чтобъ совсѣжъ убѣдить, показывалъ мнѣ власяницу.
Всталъ потожъ и промолвилъ: «Богъ да х р а н и т ъ васъ, сердечныхъ!
Мнѣ ещё много сегодня дѣлъ предстоитъ: д а , прочесть мнѣ
Ыужио ныньче ещё и «септы», и «ноны», и «весперъ».
И, уходя, онъ ч и т а л ъ молитвы, a самъ у ж е думалъ,
Какъ бы ввести н а с ъ в ъ погнбель и насъ д о к а н а т ь , беззащитныхъ.
Я же съ радости с т а л ъ своимъ говорить о счастливой
Вѣсти въ вашемъ письмѣ — и были мы в с ѣ тому рады.
Рейнеке схимникомъ сталъ, такъ, стало-быть, нечего больше
Намъ бояться з а жизнь. Я вышелъ со всѣми своими
За монастырскія с т ѣ н ы — и рады мы были свободѣ.
Толысо раскаялись вскорѣ. Онъ въ к у с т а х ъ притаился;
Прыгнулъ, разбойникъ, и, намъ двери собой заслоняя,
Лучшаго сына с х в а т и л ъ и съ нижъ — поминайте какъ звали.
Всё погибло для н а с ъ : лишь только попробовалъ насъ онъ —
Началъ за нажи гоняться, й ни собаки, ни люди
Пасъ не могли защитить отъ козней его богомерзкихъ.
Такъ потаскалъ y меня почти всѣхъ дѣтей онъ, разбойникъ;
Изъ дваддати только пять всего y меня и осталось,
Прочихъ онъ в с ѣ х ъ задушилъ. Сжальтесь н а д ъ горемъ несчастныхъ!
Оиъ зарѣзалъ в ч е р а лишь дочь мою, только собаки
Тѣло одно и спасли. Вотъ оно здѣсь передъ вами!
Оиъ, вровопійца, то сдѣлалъ. 0 ! будьте в ы к ъ п а і ъ милосерды!»
Тутъ промолвилъ король: «Ну что же ты, Гримбартъ, намъ скажешь?
Такъ-то постится твой схимникъ, такъ-то о н ъ нлоть распинаетъ!
Только бы годъ мнѣ нрожить, a онъ ужь иеня не забудетъ!
Но къ чему т у т ъ слова! Внемли, Курогонъ удручённый:
Бѣдной дщери т в о е й отдастся вся чесгь, ч т 5 усопшимъ
Подобаетъ. По ней «виргиліи» пѣть закажу я ,
Тѣло съ честью землѣ мы всѣ предадимъ, н у ж ь послѣ
На совѣтѣ положижъ казнь за убіпство т а к о е . »
И король приказалъ виргиліи пѣть по усопшей.
«Domino p l a c e b o » хоръ затянулъ; литанію запѣли.

Могъ бы я в а м ъ разсказать, ктоу н п х ъ «лекцію» пѣлъ тамъ,
Кто «респонзы» тянулъ, да долго разсказывать будетъ.
Тѣло з а р ы л и в ъ могиду; на ней же поставнли славный
Мраморный каиень, изрядно бтполпрованный: былъ онъ
Въ видѣ плиты обтёсанъ н сверху надпись блеетѣла:
«Дочь п ѣ т у х а Курогона, Скороножка-насѣдка,
Снёсшая много яицъ и доброй хрзяйкой быть хщившись,
Здѣсь подъ симъ каляемъ дежитъ, у б и т а я Рейнеке-Іисомъ!
Свѣтъ да узнаетъ, какъ съ иею онъ поступилъ, душегубецъ,
II да оплачетъ её!» Вотъ какъ надппсь гласила.
Послѣ того н а совѣтъ король созываетъ мудрѣйшихъ,
Чтобъ р ѣ ш ш ш вопросъ, какъ наказать з а убійство,
0 которомъ и онъ и всѣ лишь сейчасъ услыхали.
II на с о в ѣ т ѣ рѣшшга: отправить посла к ъ лиходѣю,
Чтобъ онъ волей-неволей предсталъ передъ царскія очи
Въ первый ж е день засѣданья, когда в с ѣ чинысоберутся.
Браунъ-медвѣдь былъ избранъ посложъ. К ъ нему обращаясь,
Молвилъ Нобель-король: «Смотрите же, Браунъ, старайтесь
Мнѣ привести дупіегубца! Промаха только не дайте:
Рейнеке з о л ъ и коваренъ; разныя с ѣ т и онъ будетъ
Вамъ р а з с т а в л я т ь — н е поддайтесь; будетъ льстить вамъ безбожйо,
Будетъ обманывать, лгать.» — « У ж ь н е заботьтесь», отвѣтилъ
Самонадѣянный Браувъ: «ужь будьте нокойны! A если
Онъ хоть р а з ъ шеяя на смѣхъ подниметъ, вотъ. передъ Б о г о і ъ ,
Пусть провалюся сквозь землю — т а к ъ ему отплачу я,
Такъ его скрючу, сломаю, что онъ и своихъ не узнаетъ.»
В Т О Р А Я

ІРВСЬІЬ,

Гордо ш е с т в о в а л ъ Браунъ, путь к ъ горамъ направляя.
Шествовалъ о я ъ по степи пространной, песчаной и дикой.
Вотъ у ж ь прошолъ онъ её и сталъ яодходить мѣрнымъ шагомъ
Къ тѣмъ горамъ, средь которыхъ охотился Рейнеке лѣтомъ.
За день предъ симъ, слышалъ Враунъ, что ещё онъ въ нихъ забавлялся.
Браунъ, однако, прошолъ въ Малепартусъ. Тазіъ были
Чудяыя з д а н ь я y Лиса. ІІзъ всѣхъ его замковъ и бурговъ
Былъ Малепартусъ важнѣйшимъ и лучшимъ. Туда укрывался
Всякій р а з ъ Рейнеке, если задумывалъ яакость какую.
Браунъ, подошедши къ замку, увидѣлъ, что замокъ былъ крѣпко
На-крѣпко запертъ. Такъ онъ, постоявъ и подумавъ въ воротахъ,
Рѣчь завесть с ъ Лисомъ рѣшплся: «Дожа ль вы, дядюшка, ныньче?
Ераунъ-жедвѣдь къ вамъ пришолъ чрезвычайнымъ посломъ королевскимъ.
Хочетъ король непремѣнно, чтобы я в ш ш с ь на судъ вы
II чтобы в м ѣ с т ѣ со іной ко двору в ы отправшшсь нынче:
Каждому тамъ по заслугамъ возмездье воздастся; иначе
Съ жизнью свосю просгитесь; если останетесь здѣсь віл,
Пытки и плахи вамъ мало. Вы подумайте, дядя,
Да и ступайте со ияою, пначе вамъ солоно будетъ.»
Лисъ же л е ж а л ъ втихомолку, слуіпая Брауновы рѣчи;
Самъ же раздумывалъ думу: «какъ бы, право, устроить,
Чтобъ дерѳвенщинѣ этой за грубыя р ѣ ч и досталось?

Ну-тка, обдумаемъ дѣльдо.» й вотъ онъ идётъ въглубь жилища,
Шаритъ въ р а з н ы х ъ углахъ... Искусно б ы л ъ выстроенъ заиокъ:
Дырки и норки в е з д ѣ , ходы различные в с ю д у
Длинные, узкіе — с ъ дверыо иной, a который безъ двори,
Все смотря по п у ж д ѣ и по времени. Т о л ь к о узнаетъ,
Что его ищутъ, бывало, за илутни иль д ѣ л ь д о какое —
Вотъ ему т у т ъ и защита. Также ч а с г е н ь к о в ъ ловушіш
Эти его попадался съ-дуру звѣрёкъ к а к о й бѣдный:
Всб было дй р у к у Лису, всѣмъ былъ доволенъ разбойникъ.
Рейнеке в ы с л у ш а л ъ рѣчь; только онъ мудробоялся,
Нѣтъ ли в ъ з а с а д ѣ другихъ, вмѣстѣ с ъ посломъ прибѣжавшихъ.
Но, увѣрившись лично, что Браунъ одинъ его ждётъ тамъ,
Вышолъ, хитрецъ, за ворота и молвилъ: «Милости просижъ,
Дядюшка! в ы извините, что ждать я в а с ъ долго заставилъ!
«Весперъ» ч и т а л ъ всё. Спасибо, что сами меня посѣтили.
В ы при дворѣ мнѣ полезны и крѣпко н а в а с ъ я надѣюсь.
Мнлости просимъ — будьте какъ доиа! П р а в о , не грѣхъ ли
В а с ъ идти з а с т ф л я т ь въ жарынь такую далёко?
Боже иой, к а к ъ в ы вспотѣли! волосы в а ш и в с ѣ мокры!
Еле дышите сами! Иль никого ужь другого
У короля не нашлось для посылокъ — и в а с ъ онъ,
Рѣдкаго мужа, избралъ инѣ возвѣстить свою волю?
Но для меня ж ь это лучше; вы не о т к а ж е т е с ь вѣрно
Предъ королёмъ за меня доброе слово замолвить;
Завтра я ужь рѣшился, хоть плохъ я очень здоровьемъ,
Съ вами идти к о двору: туда ужь давно я сбираюсь;
Только сегодия не в ъ мочь мнѣ въ путь отправляться далёкій.
Кушанья вотъ одного я нынче поѣлъ по несчастыо,
A теперь и болѣю: что-то всё рѣжетъ в ъ желудкѣ.»
Враунъ па то возразилъ: «А что жь это было такое?»
— «Проку иало вамъ будетъ», Лисъ т у т ъ Медвѣдю отвѣтилъ,
«Если про это с к а ж у вамъ. Бѣдно теперь я питаюсь;
ІІо терпѣливо сношу, не графъ — ч е л о в ѣ к ъ неимущій!
И коль для нашего брата лучше чего нс найдётся,
Ѣшь, пожалуй, и соты: такого добра з д ѣ с ь доволыю.
Ихъ изъ нужды Л И І І І Ь я Ѣ І Ъ ; съ нихъ-то меня и раздуло.
Противъ воли и х ъ жрёшь — какое т у т ъ будетъ здоровье?
Было бъ другое здѣсь что, я сотъ и за деньги бъ не тронулъ.»
— «Ай! что я слышу!» воскликнулъ М е д в ѣ д ь : «ай, какой привсредникъ!
Соты чудная в с щ ь : ѣстъ ихъ, повѣрьте, ие всякій!
Соты, я вамъ доложу, лучпіе всѣхъ кушаній рѣдкихъ,
Соты люблю я. Достаньте, дядя, мнѣ с о т ъ — вы въ убыткѣ,
Право, не будете, дядя; ужь вамъ заслужу я за это.»
— «Вы не с м ѣ ё т е с ь ? » Лисъ возразилъ. — «Какое! ей-Богу!»
Тутъ нобожился Медвѣдь: «я говорю вамъ серьёзно.»
— «Если т а к ъ » , отвѣчалъ ему Лисъ, « р а д ъ служить вамъ.
Сила-мужикъ не далёко, живётъ водъ тамъ за горою:
Пропасть сотъ y пего! В ы , отродясь, не видали
Кучи такой.» Обуяла сильная похоть к е д в ѣ д я ,
Слюнки съ губъ нотеклн, сотовъ ему захотѣлось.
« 0 , сведите меня,» тутъ онъ воскливнулъ, «скорѣе!
Дядюшка, вамъ услужу я, только вы с о т ъ мнѣ достаиьте.
Право, отвѣдаю только, досыта ѣсть и х ъ не стану.»
— «Ну, т а к ъ пойдёмъ», отвѣчалъ Р е й н е к е : «соты вамъ будутъ.

Ныньче я н à ноги плохъ, но, дядюшка, к ъ валъ моя дружба
Слабый мой ш а г ъ подкрѣпитъ. Н ѣ т ъ никого въ цѣлояъ мірѣ,
Даже пзъ ц ѣ л о й родпп. кого бы какч. в а с ъ уважалъ я!
Но пойдёмте! За-то вы лнѣ ири дворѣ прнгодитесь
В ъ день з а с ѣ д а н ь я : враговъ ужъ в м ѣ с т ѣ тамъ посранішъ мы.
Мёдомъ в а с ъ угощу я — е л е двинетесь с ъ мѣста!»
Самъ же д у л а л ъ , хитрецъ, о палкахъ крестьянина-Силы.
Лисъ вперёдъ побѣжалъ, Браѵнъ же ш о л ъ за нимъ слѣііо.
«Если у д а с т с я » , Рейнеке дулалъ, « н ы н ь ч е жь тебѣ я
Мёду такого отвѣшу, чтб до зимы не забудешь.
Вотъ, пришли они къ Силѣ иа дворъ. Веселшіся заранѣ
Враунъ, к а к ъ т ѣ дураіси, что слѣпо в ѣ р я т ъ надеждѣ.
Вечеръ давно наступилъ — и Репнеке зналъ, что ужь Сшіа,
Плотникъ и мастеръ отмѣиный, давно з а л ё г ъ на постелю,
A на дворѣ y него валялся дубовый обрубокъ,
Толстый, огромный: дваклина загналъ в ъ него Сила-крестьяшшъ,
И яачинала широкая щель отъ комля разверзаться.
Рейнеке это замѣтилъ, и, обращаясь к ъ Медвѣдю,
« Д я д ю ш к а » , молвялъ елу онъ, « в ъ этомъ ннѣ столько мёду,
Что и л р е д с т а в и т ь нельзя. Воткните лиліь морду ноглубже.
Сколько-возможно логлубже. Только, сйотрите, немного
Кушайте мёду; не тб, какъ я, заболѣете, грѣшный.»
— «Что жь в ы » , отвѣтнлъ Медвѣдь, « я р а з в ѣ обжора? ІІозвольте!
Мѣру вездѣ наблюдай, во всѣхъ д ѣ л а х ъ и ностуякахъ!»
Такъ обмануть себя далъ Медвѣдь и голову всунулъ
Въ щель но самыя уши съ косматыми лапами вмѣстѣ.
Только и ж д а л ъ того Лисъ: съ болынимъ трудомъ и усильелъ
Клинья онъ в ы н у л ъ — и Враунъ з а в я з ъ в ъ щсли съ головою,
Съ лапами — и не помогутъ ему ни моленья, ни крики.
Задалъ Лисч. Врауну дѣла, хоть силой и смѣлостыо взялъ опъ;
Такъ-то п лемянничекъ дядю въ полонъ к ъ себѣ хитростью прибралъ.
Взвылъ и забился медвѣдь и задниин лапами страшио
Сталъ онъ работать и столько шумѣлъ, нто Сила проснулся.
«Чтобъ это б ы л о ? » плотникъ подумалъ, взявши топоръ свой
На всякій случай, когда бы воры теперь к ъ нему лѣзли.
Враунъ, м е ж ъ - т ѣ м ъ , пребывалъ в ъ с т р а х ѣ великомъ. ІДемила
Сильно голову щель, отъ боли онъ в ы л ъ и метался.
Но какъ ни бился, a пользы было н е ж о г о . Онъ дужалъ,
Что ужь т у т ъ ему емерть: на это и Лисъ полагался,
И, завидя в д а л и крестьянина-Силу, восклиішулъ:
«Враунъ, к а к ъ можстся вамъ! немного в ы кушайте только!
Вкусно ль в а м ъ , дядюшка? Сила самъ идётъ угощать васъ;
ІІослѣ обѣда випца онъ вамъ поднесётъ: на здоровье!»
И безъ оглядки шельмецъ къ себѣ побѣжалъ въ Малепартусъ.
Сила припюлъ наконецъ и, Бурку у в и д ѣ в ъ , звать началъ
В с ѣ х ъ мужиковъ, что в ъ корчмѣ сидѣли, вияо распивая.
«Эй вы! б ѣ г и т с сюда! медвѣдь на мой дворъ затесался,
ІІраво-слово, не лгу.» И встали они и гурьбою
В с ѣ за нимъ побѣжали, чтб ни попало в з я в ъ въ руки.
Кто съ с ѣ н о в а л а взялъ вплы, кто о т ы с к а л ъ гдѣ-то грабли,
Молотъ одинъ подцѣпилъ, другіе бѣжали съ рогаткой,

Съ разнызіъ дубьёмъ н дрекольемъ. Д а ж е дьячёкъ и священшікъ
Бить медвѣдя бѣжали. Даже попова к у х а р к а —
(Юттой звалася она, и кашу ѵмѣла г о т о в и т ь ,
Какъ никто но готовилъ) — и та назади не осталась:
Съ прялкой т у д а же бѣжала драть ш к у р у съ несчастнаго звѣря.
Слышалъ онъ г в а л т ъ и весь шумъ и, страхомъ и болыо томимый,
Съ силою в ы р в а л ъ изъ щелн голову, в с ю ободравши
Морду свою до ушей п въ трещинѣ к о ж у оставивъ.
ІІѢтъ! злополучнѣе звѣря никто не в и д а л ъ ! И струилась
Кровь y него с ъ головы... A нроку все было немного!
Лапы в ъ іцели оставались; и сталъ п о р ы в а т ь с я онъ, бѣдный;
Съ ревомъ выдсрнулъ ихъ, но когти и к о ж у покинулъ
В ъ трещинѣ с ъ кровыо н съ мясомъ. Дорого соты иришлнся
Бѣднолу Б р а у н у , в ъ горлѣ коломъ они ему сѣли,
Б ъ нуть онъ не в ъ добрый часъвышелъ. Морда и лапы въкрови в с ѣ ,
На ноги в с т а т ь онъ не можетъ, не можетъ онъ тронуться съ мѣста,
Ни нолзти, ни идти. A Сила бѣжитъ к ъ ному лрямо,
В с ѣ бѣгутъ н а него и всѣ на него н а п а д а ю т ъ ,
Всѣ ему гибель несутъ. Вотъ патеръ длннной дубішой
Издали бросилъ в ъ него и ловко въ спину потрафилъ.
Враупъ туда и сюда, но тутъ его окружили,
Вюіой кололи одни, другіе били дрекольемъ.
Молотъ съ щипдами кузнецъ принёсъ; набѣжали сосѣди
Кто съ лопатой, кто съ ломомъ — и били, кричали и били,
Такъ-что в ъ предсмертной тоскѣ онъ в ъ собствснномъ калѣ в а л я л с я .
В с ѣ на него нанустились. никто прибѣжать не замедлилъ;
Широконосый Людольфъ и Шлепне съ н и л ъ кривоногій
Вили силыіѣй в с ѣ х ъ , a Гёрольдъ дѣпбмъ молотилъ что есть силы.
Возлѣ него топоталъ куаъ его Кюкерлей толстый,
И всѣхъ больше они на Брауна злшшсь и лѣзли.
Также и К в а к ъ вмѣстѣ съ Юттой отъ н и х ъ ни въ чёмъ не отстали;
Танька Лорденъ хватила бѣднаго з в ѣ р я ушатомъ,
И не одни только эти, a всѣ жужики и в с ѣ бабы,
Сколько ихъ ни было тутъ, смерти желали медвѣдю.
Болыне в с ѣ х ъ расшумѣлся Кюкерлей — важничалъ тѣмъ онъ,
Что Вильготруда, съ посада (всѣ про то знали въ селеньи),
Сыномъ его н а з ы в а л а , отецъ же былъ в с ѣ м ъ неизвѣстенъ.
Думали, правда, в ъ селѣ, что Зандеръ, батракъ черномазый.
Былъ въ этомъ д ѣ л ѣ замѣшанъ, парень отмѣнный и храбрый,
Если одинъ оставался. Вотъ полетѣли и камни
Градомъ на В р а у н а ; плохо въ то время ему приходилось.
Оилинъ братъ нодскочилъ и началъ медвѣдя дубипой
По головѣ колотить: не взвидѣлъ тотъ Божьяго свѣта,
Разомъ съ у д а р а рванулся и бросился прямо на женщинъ;
Взвыли, шарахнулись бабы; однѣ разбѣжались, другія
В ъ воду попадали. Патеръ тутъ завопнлъ: «поглядите!
Тамъ внизу Ю т т а - к у х а р к а плывётъ и прялка за нею!
0 , помогите, міряне! Выкачу пива д в ѣ бочки
Вамъ въ награду за это и дамъ во г р ѣ х а х ъ отпущенье.»
Замертво бросивъ мѣдвѣдя, всѣ къ водѣ побѣжали
Женщинъ тонувшихъ сласать. 'Гою порой, к а к ъ мужчины
К ъ берегу в с ѣ удалились, Бурка къ в о д ѣ датащился,
Изнемогая отъ боли и кровыо весь и с т е к а я .
Онъ утопиться лучше хотѣлъ, чѣмъ эти побои

Съ срамомъ такимъ перенесть. Плавать онъ не учился,
Такъ и н а д ѣ я л с я жизяь окончить в ъ волнахъ быстротечныхъ.
Но противъ ч а я н ь я вовсе опъ подлылъ, счастливо нѳсомый
Внизъ теченьемъ рѣки. Крестьяне его увидали,
Крикнули разомъ: «Намъ этовъ в ѣ ч н ы й стыдъ обратится!»
И запечалились крѣпко п съ бабами стали ругаться:
«Лучше бъ в а м ъ дома сндѣть! сами смотрпте, плывётъ онъ!»
Тутъ подступили гурьбой къ бревну и е г о осмотрѣли,
В ъ трещинѣ кожу нашли и волосы с ъ морды, и смѣхомъ
Всѣ залились и вскричали: «Къ намъ т ы ещё попадёшься
В ъ руки, дружокъ: ишь, оставидъ намъ подъ закладъ свои уши!»
Такъ поносили они несчастнаго звѣря; но радъ былъ
Онъ, что х о т ь смерти избѣгнулъ. Самъ проклиналъ мужиковъ онъ,
Впвшихъ его, и стоналъ отъ боли в ъ у ш а х ъ , въ поясшщѣ;
Также u Рейнеке клялъ за измѣну. Съ такими мыслями
Плылъ онъ в с ё далыпе u дальше; несомый буршмъ потоконъ,
Съ милю почти онъ проплылъ въ очень короткое время,
И, истонлённый, на берегъ выползъ, с т е н а я отъ боли.
Звѣря н е с ч а с т н ѣ е солице ещё никогда не видало!
Онъ іі до у т р а не дузіалъ дожить —- помереть собрался ужь
й воскликнулъ: « 0 Рейнекё, лживый, коварный изиѣнникъ,
Злобная т в а р ь ! » Тутъ на память пришли ему Сила, крестьяне,
Толстый дубовый обрубокъ — и Рейнеке проклялъ ояъ снова.
Между-тѣмъ Рейнеке-Лисъ, употчивавъ дядюшку мёдомъ,
Вспомнилъ, что зналъ онъ мѣстечко, г д ѣ куры водились, п мигомъ,
Цапнувъ одну, побѣжалъ съ добычей к ъ р ѣ к ѣ наслаждаться.
Скушавши к у р и д у , тотчасъ опять по д ѣ л а м ъ опъ пустйлся
Внизъ по р ѣ к ѣ , лостоялъ, водіщы испилчэ н подумалъ:
« 0 , какъ я р а д ъ , что Медвѣдя такъ удалось мнѣ отдѣлать!
Быось объ з а к л а д ъ , что крестьяне его топоромъ угостили!
Браунъ в с е г д а былч, врагомъ мнѣ, теперь мы съ низіъ квиты. A дядей
Я ещё з в а л ъ в с ё его, во что же? теперь онъ ужь умеръ:
Этимъ буду гордиться, доколѣ я санъ существую!
Сплетничать онъ и вредить зшѣ больше не будетъ!» И вотъ, онъ
Видитъ в д р у г ъ y рѣки лежитъ, въ предсмертныхъ страданьяхъ,
Брауяъ-медвѣдь. Такъ ему и ударило в ъ сердце. « 0 , Сила!»
Вскрикнулъ Рейнеке-Лисъ, «болванъ неотёсанпый. грубый!
Пишрй побрезгалъ прекрасной, вкусной и сочной, которой
Бре.гать н и к т о бы яе сталъ, которая, просто. бросалась
Въ рукп тебѣ. Хорошо, что залогъ хоть признательный Браунъ
За угощенье т е б ѣ оставилъ!» Такъ думалъ коварный,
Брауна видя в ъ крови, безъ силъ, безъ чувствъ. безъ дыхаиья.
«Дядюшка, в а с ъ ли я вижу!» Рейнеке крикнулъ медвѣдю:
«Иль что забыли y Силы? Скажите ему я сейчасъ же
Знать дамъ о в а с ъ . Иль не надо? Навѣрно ужь множество иёдѵ
Вы y него потаскали; иль расплатились с ъ нимъ честно?
Какъ всё было, скажите? Да какъ вы расписаны славио!
Что это съ вами случилось? Вкусенъ ли. полно, былъ мёдъ-отъ?
Впрочемъ, по этой цѣнѣ много его продаётся!
Дядя, скажите, в ъ какой вы орденъ попали внезапно,
Что такой к р а с н ы й беретъ надѣли н а голову? Право,
Вы не аббатомъ ли стали? Вѣрно, цырюльникъ, какъ брилъ вамъ
Вашу почтенную плѣшь, за уши вамъ з а д ѣ в а л ъ всё;

Вы хохолъ потеряли, какъ вижу, со щ ё к ъ своихъ кожу,
Да и перчатки вдобавокъ. Вы не р а з в ѣ с и л и ль гдѣ ихъ?»
Такъ бѣдііьш Б р а у н ъ внималъ разнымъ колкимъ насмѣшкамъ,
Самъ отъ боли и мукъ вымолвить с л о в а н е могши,
Какъ себѣ в ъ горѣ поиочь, не зная. й , чтобъ ужь не слушать
Долѣе б р а н н н х ъ рѣчей, къ рѣкѣ к о е - к а к ъ дотащилея,
Бросился в ъ воду и поплылъ, несомый бурливьшъ теченьемъ,
И ужь подалыие на берегъ выплылч. несчастный. И тамъ онъ
В ъ мукахъ л е ж а л ъ и сгоналъ, самъ с ъ собой разсуждая:
«Хоть бы у ж ь смерть поскорѣе! Х о д и т ь не могу, хоть убейте;
Нужно бъ идти ко двору и всё р а з с к а з а т ь , к а к ъ случилось,
A тутъ, срамомъ покрытый, томишься по милости Лиса.
Дай-ка мнѣ только ожить, ужь я отплачу тебѣ, лживый!»
И онъ. съ силой собравшись, четверо с у т о к ъ тащился
И, наконецъ к ъ королю пришолъ, и з н ы в а я отъ боли.
Только король увидалъ медвѣдя в ъ т а к о м ъ положеньи,
Такъ и воскликнулъ: «Вогъ милосердый! Враунъ ли это?
Что это съ нимъ ириключилось?» И Б р а у н ъ ему отвѣчаетъ:
«Такъ, государь, безпримѣрно, ужасно моё положенье!
Рейнеке-Лисъ, душегубедъ, мнѣ измѣдилъ такъ постыдно!»
Тутъ король, разсердившись, воскликнулъ: «За это злодѣйство
Я отмщу безпощадно! Такого барона, к а к ъ Враунъ,
Рейнеке-Лису позволить на смѣхъ додымать и безчестить?
Да, клянусь честыо и царствоиъ, к л я н у с ь королевской короной,
Лисъ за всё мнѣ отвѣтитъ, что Б р а у н у злого надѣлалъ!
Пусть не к о с н у с ь я меча, когда не с д е р ж у своей клятвы!»
И король повелѣлъ совѣту сейчасъ же собраться,
Засѣданье н а ч а т ь и казнь за злодѣйство дазначить.
Всѣ рѣшили, если монарху то будетъ угодно,
Снова потребовать Лиса — пусть самъ о д ъ себя защищаетъ
Противъ и з в ѣ т о в ъ и жалобъ. К о т ъ - Г и н д е можетъ посольство
Взять па себя, потоиу что умёиъ опъ, проворенъ и смѣтливъ.
Такъ на с о в ѣ т ѣ рѣшили всѣ мудреды государства.
И король, содзволивъ на то, обраіцается к ъ Г и щ е :
«Оправдайте ж е выборъ совѣта», онъ молвилъ, «н если
Лисъ за собой посылать въ третій р а з ъ н а с ъ заставитъ,
To и себя и свой родъ навѣки только погубитъ;
Если умёнъ, приходи онъ заранѣ. Ешу в ы объ этомъ
Скажете лично; другихъ онч, в с ѣ х ъ презираетъ, но вашимъ
Мнѣніемъ онъ дорожитъ.» И котъ о т в ѣ ч а л ъ государю:
«Если бъ изъ этого только путное выпіло! Но какъ же
Къ Рейнеке-Лису пойду я, и что же я стану тамъ дѣлать?
Воля ваша д а всё; но я, государь, полагаю,
Лучше бъ другого кого отправить к ъ нему съ порученьомъ:
Малъ я, невзраченъ и слабъ. Вотъ, Б р а у н ъ силёнъ и огроменъ,
A не могъ же дривесть Рейнеке-Лиса: т а к ъ какъ же
Я-то за дѣло возьмусь? За слово съ меня де взыщитс!»
— «Ты меня не упросишь», король в о з р а з и л ъ : «мы встрѣчаемъ
Много малыхъ людей, да уіныхъ, х и т р ы х ъ и ловкихъ,

Много большихъ, да глупцовъ. Не великаномъ ты смотришь,
Правда, д а взялъ ты умомъ.» Послушался котъ п отвѣтилъ:
«Ваша в о л я законъ мнѣ: и если я н ѣ знамеяье будетъ
Съ правой руки, на дорогѣ, то путь совершу я удачво.»

Т Р Е Т Ь Я

І Н В С Н Ь .

Г и н ц е - к о т ъ ужь довольно путп отложилъ за собою,
К а к ъ в д р у г ъ Мартынпву-Птичку у в и д ѣ л ъ вдали и воскликнулъ:
«Добрая птичка, счастье сулишь мнѣ! Сверни-ка съ дороги
И лети в с ё п р а в ѣ е Ь Птпда вспорхнула и сѣла
Съ пѣсныо ira дерево слѣва отъ Г и н ц е - к о т а . И взгрустиулось
Сильно ему — и пророчилъ себѣ онъ бѣду и несчастье;
Но, к&къ бываѳтъ со всѣми, сталъ ободрять себя тутъ же.
Шолъ онъ, шолъ и п р ш о л ъ въ Малепартусъ — и видитъ
Лисъ сидитъ н а крыльцѣ. Ему поклоннвшись, онъ молвилъ:
«Вогъ нилосердый да дастъ вамъ в е ч е р ъ счастливый! На вашу
Жизнь король умышляетъ за-то, что н а судъ королевскій
В ы идти н е хотите; и далыпе велѣлъ онъ сказать вамъ,
Чтобы к ъ нему вы явились, не то будетъ плохо всѣмъ вашимъ. »
Лисъ ему отвѣчалъ: «Милости проспмъ, шемянникъ!
Вогъ да услышитъ леня и васъ иикогда не оставитъ!»
Но не того онъ желалъ: въ предательскомъ сердцѣ тотовилъ
Новыя козни ему и только и думалъ о средствахъ,
Какъ бы посланника снова назадъ спровадить съ безчестьемъ.
Всё продолжая кота племянникомъ з в а т ь , онъ промолвилъ:
«Ну, племянничекъ, чѣмъ же зшѣ ныньче попотчивать гостя?
Спится лучше ужь какъ-то на сытый желудокъ. Сегодня
Я вашъ хозяинъ, a завтра, съ утра, к о двору поплетёмся.
Право, лучше такъ будетъ. Изъ цѣлой родни моей только
В а с ъ одного и люблю я, васъ одного уважаю.
A прожорливый Браунъ грубо со мной обошолся.
Страшно о н ъ силенъ и золъ, и я пи з а что бы въ дорогу
Съ нимъ пойдти не рѣшнлся. Съ вами же дѣло другое:
Съ вами иду я охотно. Завтра, в м ѣ с т ѣ с ъ разсвѣтомъ,
Мы и отправшіся въ путь: ладно т а к ъ , кажется, будетъ? »
Гиш-е ему отвѣчалъ: «Ужь, право, лучше бы б ы ю
Намъ, к а к ъ стоимъ и какъ есть. пойдти к ъ королю. На иолянѣ
Свѣтятъ м ѣ с я ц ъ іі звѣзды; дороги и гладки и сухи.>
— « Н о ч ы о дороги опасны», на то ему Лисъ отвѣчаетъ:
«Днёлъ дружелюбно со всѣии встрѣчаемся мы, ну... a ночыо,
Право, не в с я к а я встрѣча сходитъ с ъ рукъ безопасно.»
Котъ ему возразилъ: «Такъ вы говорите, племянникъ,
Если у ж ь мы остаёмся, то чтб y в а с ъ ужинать станемъ?»
— « В ѣ д н о я здѣсь пробавляюсъ», отвѣтствовалъ Рейнеке хитрый:
«Если жь останетесь вы, свѣжихъ вамъ сотъ принесу я,
Выберу самъ ужь для васъ, чтб ни е с т ь наилучшихъ.»
— « Я никогда ихъ не ѣмъ», отвѣтилъ котъ еиу съ сердцемъ:
«Если в ъ домѣ y васъ ужь нѣтъ ничего повкуснѣе,
Мышь мнѣ подайте: до ней я страстный охотникъ, a соты
Вы про д р у г и х ъ сберегите. » — « К а к ъ ? до мншей вы охотникъ?»
Лисъ С7> удивленьемъ спросилъ: «только скажитс — мышами

Я угостить в а с ъ готовъ. Тамъ y попа по сосѣдству
Есть амбаръ н а дворѣ, и столько мышей развелось въ нёмъ,
Что не свезёшь и возами. Самъ я, могу в а с ъ увѣрить,
Слыиіалъ, каісь нлакался попъ, ч т о н ѣ т ъ о т ъ м ы ш е й т а л ъ о т б о ю . »
Котъ, подумавши, молвилъ: «Сдѣлайте милость, племянникъ,
Мѣсто мпѣ у к а ж н т е ! Всякой дичины в к у с н ѣ е
Мшнь, повѣрьте: я страстный охотникъ до ней.» — «Ну племянникъ»,
Лисъ отвѣчалъ, «когда такъ, вамъ у ж и и ъ ноставлю прекрасный.
Нечего медлить, пойдёмте: знаю, чѣмъ у г о с т и т ь в а с ъ . »
Котъ и повѣрилъ, пошолъ. Пришли к ъ попову амбару,
Стали y глиняной стѣнки. Рейнеке т о л ь к о вчера лишь
В ъ ней лазейку продѣлалъ и ночыо, к о г д а в с ѣ уснули,
Лучшую курицу снялъ съ нашести. Мартынка-поповичь
Вздумалъ з а - т о отонстить: къ лазейкѣ хитрб прикрѣпилъ онъ
Петлю живую с ъ шнуркомъ, въ н а д е ж д ѣ , что если в ъ другой р а з ъ
Прійдутъ к ъ иѳму воровать, отмститъ о н ъ за курицу вору.
Рейнеке всё это вналъ и, слово къ коту обращая,
«Милый племянникъ», сказалъ, «вотъ полѣзайте въ лазейку;
Я жь караулить здѣсь буду, пока в ы охотитесь: пропасть
Тамъ вы найдёте мышей. Чу! какой с в и с т ъ поднимаютъ!
Кушайте вволю, a послѣ назадъ приходите — я буду
Васъ дожидаться. Мы съ вами вмѣстѣ в с ю ночь проведёмъ ужь,
Такъ-какъ з а в т р а съ зарёю въ путь отправляемся долгій,
Хоть сокращать его станемъ другъ д р у г у весёлой бесѣдой.»
— «Да безопасно ли лѣзть въ эту л а з е й к у ? » спросилъ котъ:
«Эти попы иногда себѣ-на-умѣ в ѣ д ь б ы в а ю т ъ . »
Хитрый Лисъ отвѣчалъ: «Ну, кто жь это можетъ представить!
Если вы трусите, мы возвратижся; ж е н а моя дома
Съ чесгыо в а с ъ прійметъ и вамъ предложитъ домашнюю пищу;
Правда, не будетъ мышей, но всё-таки будемъ мы сыты.»
Но котъ-Гинде в ъ лазейку ужь прыгнулъ, стыдясь подозрѣнья
В ъ трусости низкой, и въ петліо поповича прямо попался.
Такъ-то гостей угощалъ Рсйпеке-Лисъ в ъ своёмъ замкѣ.
Гинце-котъ, ощутивши петлю живую н а ш е ѣ ,
Такъ и обмеръ со страху; прыгнулъ онъ силыто въ лазейку,
Такъ-что петля какъ-разъ ему обвилась вокругъ горла.
Жалобно т у т ъ о н ъ воззвалъ къ Рейнеке-Лису, который,
Стоя y самой лазейки, съ радости зубы лишь скалилъ
И, ухмыляясь коту, такъ говарилъ с к в о з ь лазейку:
«Вкусны ли мыши ванъ, Гинце? Ж и р н ы , должно быть, не такъ ли?
Только бъ Мартынка провѣдалъ, что дичыо его вы живитесь,
Онъ бы горчицы принёсъ вамъ: в ѣ ж л и в ы й мальчикъ Мартынка!
Это y васъ при дворѣ, что ль, такъ поютъ за обѣдомъ?
Что-то пе в ѣ р и т с я , ираво. Если бы Изегримъ также
В ъ эту ловушку, какъ вы, с ь своей головою попался,
Вдругъ бы за в с ѣ свои козни онъ мнѣ поплатился, разбойникъ!»
И, сказавъ р ѣ ч ь такую, Рейнеке-Лисъ удалился.
Но теперь у б ѣ ж а л ъ онъ не на одно воровство лишь.
Волокитство, убійство, разбой и измѣну считалъ онъ
Дѣломъ вовсе негрѣшнымъ. Вотъ и теперь онъ задумалъ
Нѣчто свершить в ъ такомъ родѣ. Зазнобу свою Гирелуиду
ІПолъ н а в ѣ с т и т ь онъ съ двоякою цѣлью: во первыхъ, въ надеждѣ
Вызнать отъ ней, въ чёмъ его супругъ е я , волкъ, обвшшетъ;

A в о - в т о р ы х ъ — и хотѣлось старый г р ѣ ш о к ъ ему вспомнпть.
Волкъ же б ы л ъ прн дворѣ: сяучай б ы л ъ сажый удобный.
Склонность волчицы къ нему, безстыдному Лпсу, давно ужь
Сердце ревнпвое волка мучнла праведныяъ гнѣвомъ.
Къ женщішамъ въ комнату Лнсъ в о ш о л ъ и увидѣлъ, что дома
Не было и х ъ . «Богъ на помощь, с в о д н ы я дѣтки!» сказалъ онъ,
Ласково д ѣ т к а л ъ кивнулъ, a самъ побѣжалъ себѣ дальше.
Утромъ с ъ зарёй Риремунда, домой прпбѣжавши, спросила:
«Не прпходилъ ли ко мнѣ кто?» — «Рейнеке-Лисъ заходилъ к ъ намъ —
Съ вами х о т ѣ л ъ говорить и всѣхъ н а с ъ , сколько тутъ было,
Сводными дѣткали назвалъ.» Т у т ъ Гиремунда вспылила:
«Онъ мнѣ з а это заплатнтъ!» и т у т ъ ж е со всѣхъ ногъ пустилаеь
Мстить за обндное слово. Знала она, г д ѣ бывадъ онъ
И, нагнавъ его скоро, съ сердцеиъ к ъ нему обратилась:
«Это что з а названье? и что за поносное слово
Вы предъ моими дѣтьии, безсовѣтный варваръ, сказали?
0, вы р а с к а е т е с ь въ этомъ!» молвила, бѣлые зубы
Гнѣвно н а Л и с а оскаливъ и въ бороду Лису вдѣпившись.
Больно стало ему и бросился-было о т ъ ней онъ,
Да н а г н а л а его снова она. Тутъ чего не случилось!
Былъ по близости зажокъ, весь развалившійся. Прямо
Оба к ъ нему побѣжали. Была тамъ щель неболыпая
В ъ башнѣ одной п сквозь щель эту Л и с ъ проскользнулъ, хоть и трудно
Выло ему, потому-что ідель оказалася узкой.
Вслѣдъ за нимъ и волчпца, грузная, сильная, съ лёту
Голову в ъ щель запустила, ёрзала, билась, ломилась,
Думая тоже пролѣзть, но глубже только входила,
Глубже всё вязла въ той щели и в ы л ѣ з т ь изъ ней не могла у ж ь .
Рейнеке, это замѣтивъ, къ ней з а б ѣ ж а л ъ стороною
И — блудливый шельмецъ—премного надѣлалъ хлопотъ ей.
Ужь и р у г а л а с ь волчица! «Ты» — говоритъ — «поступаешь,
С-ловно разбойникъ, какъ воръ!» A Л и с ъ на тб отвѣчалъ ей:
«Коль никогда не бывало, такъ пусть же теперь это будетъ!»
Непохвально шісколыш, когда мужъ ж е н ѣ измѣняетъ,
Какъ теперь Рейнеке. Хитрый, не з н а л ъ ничего опъ святого.
Кой-какъ волчица, однако, изъ трещины вылѣзла; Лисъ мсе,
Злой и увёртливый плутъ, былъ отъ н е я ужь далёко.
Такъ-то х о т ѣ л а волчнца сердце с о р в а т ь на злодѣѣ,
Женскую ч е с т ь сохранить — и честь вдвойнѣ потеряла.
Но обратимся к ъ коту и взглянежъ, ч т о дѣлаетъ бѣдный.
Видя, что в ъ петлю попался, сгалъ по обычаю кошекъ
Немилосердно вопить онъ. Услышалъ это Мартыніса
H съ постели вскочилъ. «Слава Богу! не даромъ
Петлю живую к ъ лазейкѣ я прикрѣпилъ: воръ попался!
Я научу его красть!» Такъ разсуждая, Мартынка
Свѣчку в з д у л ъ впопыхахъ (въ дозіѣ в с ѣ спали давно ужь),
Мать и о т д а разбудилъ со всею домашней п р ш у г о й
Крикомъ: «лисица попалась! пойдёмтѳ в с ѣ къ яей и убьёмте!»
Вотъ и пошли в с ѣ гурьбою, болыпіе и малые; даже
Патеръ, поднявшись съ постели, накинулъ на нлечи подрясникъ.
В с ѣ побѣжали съ свѣчами; вперёдъ в с ѣ х ъ летѣла кухарка.
Палку с х в а т и в ш и , Мартынка напалъ н а несчастнаго Гинце
И давай его дуть по спинѣ, головѣ и по лапамъ.
Глазъ ему, бѣдному, выпіибъ. Т у т ъ в с ѣ на него налетѣли;

Патеръ съ острыми вилами самъ п о д о с п ѣ л ъ , к а к ъ нарочно,
Словно р а з б о й н и к о в ъ шайка в ъ амбаръ к ъ нему иочыо залѣзла.
Кот'ь умирать у ж ь собрался и, в ъ б ѣ ш е н с т в ѣ страшномъ воснряиувч.,
В ъ ляжки П О І І О В Ы шійлся, кусалъ и ц а р а п а л ъ ихъ больно,
Страшно его опозорилъ н тѣмъ за г л а з ъ отомстилъ свой.
Вскрикнулъ п а т е р ъ отъ боли — и обморокъ с ъ нимъ приключился.
Съ-дуру к у х а р к а з а в ы л а , что дьяволъ т у т ъ , видно, вмѣшался
Ilà зло ей ж е ш ц и н ѣ бѣдной; клялась о н а и божилась,
Что готова о т д а т ь всё нажитбе имѣнье,
Только бъ т а к о г о несчастья пе било с ъ бариномъ; даже
Если бъ к л а д ъ е й достался, она и к л а д ъ о т д а л а бы,
Только бы б а р и н ъ ея здоровыыъ о с т а л с я , к а к ъ прежде.
Т а к ъ г о р е в а л а о н а о барскомъ н е с ч а с т ь ѣ и срамѣ
И объ у в ѣ ч ь и е г о , столь для нея непріятномъ.
Т у т ъ его в ъ домч. нонесли, напутствуя в о е м ъ и плачемъ,
Бросивъ в с ё в т о р о п я х ъ и в ъ петлѣ Г и н ц е оставивъ.
Гинце-котъ злополучный, оставшись о д и н ъ , весь избитый,
Еле-живой п г о т о в ы й духъ испустить в ъ т у ж ь минуту,
Т о т ч а с ь в з я л с я з а шнуръ п сталъ его г р ы з т ь что есть мочи.
«Ужь не с п а с т и с ь мнѣ отъ этой б ѣ д ы ! » о н ъ , бѣдный, подумалъ.
Но удалося ему шнурокъ перегрызть. 0 , к а к ъ счастливъ
Вылъ онъ, к о г д а у б ѣ г а л ъ отъ мѣста, г д ѣ в ы с т р а д а л ъ столько!
М.

XXVIII.
П Р О М Е Т Е Й .

ДГАМЛТИЧЕСКІЙ ОТРЫВОКЪ.
ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.

Достоевскій.

И эти р у к и протянулъ, к о г д а
П о ч у в с т в о в а л ъ , что тянутся о и ѣ ,
И в и д ѣ л ъ я , к а к ъ чтили
Mon ш а г и они, которыхъ т ы
З о в ё ш ь отцомъ и матерыо.
МЕРКУРІ й.

И п о д а в а л и поющь,
Необходимую тсбѣ, ребёшсу.

прометей.

Прометей

п

Меркурій.

ПРОМЕТЕЙ.

С к а ж и инъ: не хочу —
Д а , н е хочу и только!
И х ъ в о л я противу моей!
Одно противу одного,
Мнѣ к а ж е т с я , равны!
МЕРКУРІЙ.

й это передамъ я твоему
Отцу Зевесу? матери твоей?
ПРОМЕТЕЙ.

Что м а т ь ! отецъ!
К а к ъ знать, откуда мы?
Я сталъстоять, какъвъпервыйразъзамѣтилъ,
Ч ю ноги y меня стоятъ,

З а - т о и былч, покоренъ имъ р е б ё п о к ъ ,
И б ѣ д и а г о птенда они могли
В о с л и т ы в а т ь и т а к ъ и этакъ,
ІІо в ѣ т р у прихотей своихъ.
МЕРКУРІЙ.

Оші лгь тебя и охраняли?

ПРОМЕТЕЙ.

Да отъ чего?
Отъ т ѣ х ъ оиасностей, к о т о р н х ъ
С т р а ш и л и с ь сами?
Они ли сберегли инѣ сердде
О т ъ з м ѣ й , его язвившихъ втайиѣѴ
ОІІИ ли закалили эту грудь
І І р о т и в и т ь с я титанамъ?
Иль м у ж а изч. мепя сковало
Я е в р е м я всемогуіцее, владыка
И мой и вапіъ?

МЕРКУРІЙ.

Несчастный!
И зто передать твонзп, боганъ,
Имъ, безконечнымъ?
ПРОМЕТЕЙ.
Вогамъ? Я и не б о г ъ ,
A всё себя считаю я н е меньшс
Любого между нихъ.
В ы безконечны, всемогущіі?
Д а что же можете-то в ы ?
Иль можете просторъ великій
Земли п неба в ъ рукн мнѣ вмѣстить?
Иль можете меня вы разлучить
Co мной еамимъ?
Иль можете меня расширить,
Распространить н а ц ѣ л ы й міръ?
МЕРКУРІЙ.

Судьба!

Н а зтотъ разъ
Немногаго хотѣли богн.
Они хотятъ отдать тебѣ верішшу
Олимпа, чтобы тамъ ты ж и л ъ
И управлялъ землёю...
ПРОМЕТЕЙ.

Прикащикомъ ихъ былъ
I I защищалъ ихъ небо?
Я требовалъ гораздо меньше:
Они хотятъ со мною подѣлиться,
A я ІІМЪ говорю, что мнѣ
I Д ѣ л и т ь с я с ъ ними нечѣмъ.
! Ч т о y меня и есть, того похитить
Они не иогутъ;
Ч т о есть y ннхъ, пусть сами берсгутъ.
Б о т ъ тутъ моё, a вотъ т в о ё —
И в е с ь раздѣлъ поконченъ.
ЭПИИЕТЕЙ.

ПРОМЕТЕЙ.

Т а к ъ власть ея т ы признаёшь?
Я тоже.
Ступай — я нс служу в а с с а л а м ъ !
(Шеркургй уходитъ.)

п.
(возвращаясь кь своимъ статуямъ, стояшимъ вразбросъ ѵо всей долинѣ).
ПРОМЕТЕЙ

Незамѣнимое мгновенье!
Изъ круга вашего меня
Везумецъ оторвалъ,
0 дѣти вы мои! (Подходнтг къ дѣвушкж)
Что бъ ни виесло д в и ж е н ь е в ъ вашу грудь,
Грудь эта мнѣ на в с т р ѣ ч у
Должна бы рваться.
Глаза ужь говорятъ!
Промолвите, скажите с л о в о мнѣ,
Вы, милыя уста!
0 , если бъ могъ я в а с ъ з а с т а в и т ь
Почувствовать, чтб в ы т а к о е !

пх
Входитъ

Д а многое ль твоё?

ПРОІІЕТЕЙ.

Т о т ъ кругъ, который наполшпо
Я дѣйствіемъ своимъ.
Н и больше и ни меньше!
К а к о е право надо мною
И м ѣ ю т ъ эти звѣзды в ъ в ы с о т ѣ ,
Ч т о н а меня глазѣютъ?
Э П И М Е Т Е Й.

Т ы одинокъ стоншь!
Н е поншіаешь ты, упрямецъ,
Ч т о бъ это было за блаженство,
! К о г д а бы боги, ты
И в с ѣ твои, и небо н в е с ь міръ
Себя единымъ цѣлымъ ощутили.
ПРОМЕТЕЙ.

Я это зпаю!
j Прошу тсбя, любсзный б р а т ъ ,
: К а к ъ знаешь, дѣлай,
! Меня жь оставь!
(Эпимешей уходитъ.)

IV.

П Р О М Е Т Е Й
Э П И М Е Т Е Й .

ЭПИМЕТЕЙ.

Мсркурій жаловался г о р ь к о .
ПРОМЕТЕЙ.

ГІе слушай жалобъ т ы е г о :
Оиъ и безъ жалобъ в о з в р а т и л с я бъ.
ЭПИМЕТЕЙ.

Вудь справедливъ, мой б р а т ъ !

(оЬипъ).

Б о т ъ здѣсь мой міръ, в с е л е н н а я моя!
З д ѣ с ь созяаю себя,
З д ѣ с ь всѣ иои желанья
I Вч) тѣлссныхъ образахъ,
І З д ѣ с ь духъ мой, раздѣлённый
Тысячекратно
И цѣлостный в ъ моихъ
: Любезныхъ дѣтяхъ,

V.
Входиѵа M Ii il и F Ii л.
ІІРОМЕТЕЙ.
И т ы рѣшилась,
Моя богиня?
Рѣшилась низойти къ врагу о т ц а ?
МИНЕРВА.

Я ч т ^ отца, тебя жь люблю,
0 ІІрометей!
ПРОМЕТЕЙ.

И т ы в ѣ д ь духу моему
To ж ь , что онъ самъ себѣ.
Мнѣ с ъ самаго начала
Твои слова небеснымъ свѣтомъ были.
В с е г д а , какъ-будто бы моя д у ш а
Съ самой собою говорила,
Она в е я раскрывалась,
И сродныя гармоніи звучали
И з ъ ней самой,
И божество вѣщало,
К о г д а , я думалъ, говорю я с а м ъ ,
К о г д а же дуиалъ — божество в ѣ щ а е т ъ ,
To самъ я говорилъ.
Т а к ъ я с ъ тобою
Соединёнъ; такъ глубока,
В ѣ ч н а моя любовь къ тебѣ!
МИНЕРВА.

' И я присутствую съ тобою в ѣ ч и о !
ПРОМЕТЕЙ.
К а к ъ сладостно мерцающій т о т ъ свѣтъ
Склонившагося солнда
Т а м ъ стелется ио высямъ
Угрюмаго Кавказа
И дутиу сладкимъ миромъ м н ѣ объемлетъ,
В с е г д а , и въ саломъ
Отсутствіи, присутствуя со мной:
Т а к ъ силы развивалися мои
Съ дыхаиьемъ каждымъ
И з ъ воздуха твоихъ небесъ.
Какое ж ь нраво
Х о т я т ъ имѣть надъ силами моими
Олимпа гордые жильцы?
Они мои — и ихъ употребленье
Моё. Ни шага больше я
Не уступлю и высшему изъ нихъ.
МИНЕРВА.

Т а к ъ мыслитъ мощь.
ПРОМЕТЕЙ.
Я мыслю тоже, о богиня,
И т о ж ь могучъ.
Д а чтб! Иль не видала часто т ы ,
К а к ъ в ъ самопроизвольномъ рабствѣ

Я бремя нёсъ, которое они
Съ торжественною важностыо в а л и л и
H a плечи зінѣ?
Ііль я н е исполнялъ работы
И к а ж д а г о иодённаго труда,
По и х ъ велѣныо, ибо вѣрилъ,
Что прошлое и будущее имъ
К а к ъ в ъ книгѣ видно въ настоящемъ,
Что руководство ихъ, пхъ повелѣнье
Е с т ь довремённая, святая
И неразсчётливая мудрость?
МИНЕРВА.

Т ы имъ служилъ, чтобъ стать достойнымъ
Свободы?
ПРОМЕТЕЙ.

Ни з а к а к і я блага не хотѣлъ б ы
Чредою с ъ птицей грома п о м ѣ н я т ь с я
И с ъ гордостью держать
В ъ холопскихъ лапахъ молньи
В л а д ы к и моего.
Что я ? и что они?
МИНЕРВА.

Несправедлива ненависть твоя.
В о г а м ъ н а долю выпало безсмертье
И мощь, и мудрость, и любовь.
ПРОМЕТЕЙ.

ІІо это в с ё
Не имъ однимъ досталось:
И я безсмертенъ, какъ они.
Мы в ѣ ч н ы всѣ!
Ыачала своего не помню я
И, кончиться не чувствуя стрсмленья,
К о н д а н е вижу.
Я в ѣ ч е н ъ , потому-что существую!
À мудрость!...
(Минерва обхоіитъ статуи )
В з г л я н и на этотъ лобъ!
Не мой ли перстъ
Его отмѣтилъ?
Л сила этой груди рвётся
В ъ борьбу съ опасностью, вссму грозяіцей.
(Останавливастсяпредъ женскою статуей.)
A т ы , Пандора,
С в я т а я чаша всѣхъ даровъ,
Какіе лишь даютъ отраду
ІІодъ безконечнымъ небомъ
IIa безконечной
Землѣ, всё, что когда-либо меня
Одушевляло чувствомъ нѣги,
Что в ъ свѣжей тѣни
Мнѣ проливало утоленье,
Что солнцемъ
Любви, весенней нѣгой
И тёплою волиою моря

Ласкалось съ н ѣ ж н о с т ы о к ъ моей груди,
Чѣмъ наслаждалея я , к а к ъ блескомъ неба,
Какъ миромъ духа — э т о всё,
Всё ты — моя П а н д о р а !
МИНЕРВА.

Юиптеръ позволяетъ
Тебѣ пхъ жизнью н а д ѣ л и т ь ,
Коль ты свой слухъ
К ъ его совѣту склонишь.
ПРОМЕТЕЙ.

Вотъ это лишь меня п колебало.
Но — мнѣ холопомъ б ы т ь ?
Мнѣ — какъ іі всѣмъ
Признать тамъ надъ собою
Власть громовержца? — н ѣ т ъ !
Пусть будутъ с в я з а н ы они
Своей безжизненностью з д ѣ с ь !
Онп свободны:
Я чувствую свободу и х ъ !
МИНЕРВА.

II жить должны они!
Судьба, не боги
Дарятъ и отнимаютъ ж и з н ь .
ІІди! я поведу тебя
К ъ истоку всякой ж и з н и ,
Котораго ІОпитеръ
Отъ насъ не замыкаетъ.
Пускай жнвутъ они —
II чрезъ тебя!
ПРОМЕТЕЙ.

Черезъ тебя, моя богиня,
Пускай живутъ и ч у в с т в у ю т ъ себя
Свободными — ж и в у т ъ і
Ихъ радость будетъ д л я тебя отрадой.

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.
I.

и

ЮПИТЕРЪ.

Они жпвутъ — и будутъ ж и т ь !
II ж и т ь должны!
Н а д ъ всѣиъ, чтп есть
П о д ъ необъятвымъ иебомъ,
Н а безконечной
З е м л ѣ — владыка я .
Р о д ъ червяковъ уяножитъ
Ч и с л о моихъ рабовъ.
И м ъ будетъ благо, еели моему
П о с л ѣ д у ю т ъ отеческому с л о в у ;
Н о горе, если станутъ
Моей десницѣ дарственной иеречить!
МЕРКУРІЙ.

Всеблагостный, отедъ в с е г о живого!
Прощаешь ты вреступныхъ злодѣянье —
Д а будетъ же тебѣ любовь и слава
О т ъ всей зелли и неба!
0 , нішоішга меня — д а в о з в ѣ щ у
Я бѣдному, изъ праха
Рождённому народу
Т е б я , отецъ, и доброту т в о ю
И силу!
ЮПИТЕР

Ъ.

Е щ ё не время!
В ъ новорождённомъ юношескомъ счастьѣ
Д у ш а ихъ мнитъ быть р а в н о й божеству;
Они тебя ие станутъ с л у ш а т ь ,
П о к а ты не понадобишься имъ.
И х ъ надо нредоставить ж и з н и !
ІЕРКУРІЙ.

Т а к ъ нудръ и благъ!

II.

Долина y подошвы Олнмпа.

На Олимпѣ.
ІОПИТЕРЪ

Г ц у ю т ъ . ликуютъ в к р у г ъ н е г о ,
К а к ъ мы вокругъ тебя.
Г д ѣ громъ твой, Зевсъ?

М Е Р К У Р І Й .

МЕРКУРІЙ.

Ужасная, верховная измѣна,
Отедъ Юпитеръ!
Миперва, дочь твоя,
Съ мятежньшъ заодно:
Она источникъ жизни
Еиу открыла и его
Скудельный міръ и самого егп
Одушевила.
Яодобно намъ. в с ѣ д в и ж у т с я они.

ПРОМЕТЕЙ.

В з г л я н и сюда, ІОпитеръ,
Н а міръ мой: онъ ж и в ё т ъ !
П о своему я образу ихъ с о з д а л ъ ,
Р о д ъ , равный мнѣ,
Ч т о б ы страдать и плакать,
I I ликовать, и н а с л а ж д а т ь с я .
И н а тебя не обращать в н и м а н ь я ,
К а к ъ я!
( По всей долгшѣ разсѣяно племя людей. Onu
взобралисъ на деревья и сбираютъ плоды,
купаются въ рѣкѣ, гоняются взапуски па
лугу; дѣвушки рвутъ цвѣты и шетутъ

себѣ вѣнкн. Къ Прометею подходитъ чело- И заперъ
иѣкь со срубленными молодыми дсревъями.) Каменьями и сучьяип вотъ ту г гь.
ЧЕЛОВѢКЪ.

ВТОРОЙ.

ПРОМЕТЕЙ.

Ііу, д а й одну мнѣ!
В ч е р а я тоже полонилъ одпу
И приготовнлъ на огнѣ
И с ъ братьями моими съѣлъ.
Тебѣ одной довольно на сегодня:
Мы з а в т р а вновь половимъ.

ПРОМЕТЕЙ.

Отстань TU
Отъ к о з ъ моихъ!

Вотъ деревй,
Какихъ хотѣлъ TU!

Какъ с ъ ночвы снялъ ты и х ъ ?
чкловькъ.
Вотъ ртинъ острымъ каинѳмъ я
Ихъ нодрубилъ водъ самый корень.
Свачала сучья прочь!
Теперь вотъ это вбей
Здѣсь в ъ землю прямо,
A это здѣсь — насупротивъ того
И сверху ихъ свяжи;
ІІотомъ такихъ же два вбей сзади
И сверху положи одно.
Теперь спусти всѣ сучья сверху
Вплоть до земли,
Свяжи ихъ и сплети;
В о к р у г ъ иоложишь дёрну
11 сверху бблѣе вѣтвей,
Т а к ъ , чтобъ ни солнце,
Ни дождь, ни вѣтеръ не иогли проникнуть.
В о т ъ , милый сыиъ, тебѣ защита
И хижина.
ЧЕЛОВѢКЪ.

Сласибо, дорогой отедъ,
Тысячекратиое спасибо!
Скажи мнѣ, ногутъ u всѣ братья
Ж и т ь в ъ хижинѣ моей?
ПРОМЕТЕЙ.

Нѣтъ — ты её себѣ построилъ:
Она твоя.
T u можешь раздѣлить её
Съ к ѣ м ъ хочешь.
Кто хочетъ жить — построй ссбѣ и хату.
( Уходитъ.)

ДЕРВЬІЙ.

ВТОРОЙ.

Оддако...

(Первый хочетъ его отогнать, но второйдаётъ ему такой то.гчокъ, что тотъ падаетъ;
затгьмъ берёпіъ одпу козу и уходитъ.)
ПЕРВЫЙ.

Насилье! ой!
Входитъ П р о м Е Т Е Й .
Что сдѣлалось?

ЧЕЛОВѢКЪ.

Онъ отнялъ козу y меня!
Изъ головы моей струится кровь:
Онъ ловалилъ меня
На этотъ камень.
ПРОМЕТЕЙ.

Сорви в о н ъ съ дерева ту губку
И положи её на раиу.
ЧЕЛОВЪКЪ.

Ахъ, дорогой отедъ!
Она нейдётъ ужь.
Ступай и вимой
Себѣ лицо.

ПРОМЕТЕЙ.

ЧЕЛОВѢКЪ

A к а к ъ же будетъ
Съ моей козой.

ІІРОИЕТЕЙ.

Д в А

ЧЕЛОВДКА.
ІІЕРВЫЙ.

Ты ни одной не можешь в з я т ь
Изъ козъ моихъ: оііѣ мои.
Откуда?

ВТОРОЙ.

Оставь его!
Коль противъ каждаго онъ будстъ
Своей рукой, то каждаго рука
Противъ него направится за. это.
( Че.ібвѣкъ уходитъ. )
ПРОМЕТЕЙ.

ПЕРВИЙ.

Вчера я дѳнь и ночь
Карабкался въ горахъ,
Старался съ горышмъ гіотомъ
Ихъ изловить Ж И В Ь І Х Ъ ,
A эту ночь ихъ сторожилъ

Ещё не выродились вы,
Мои созданья!
В ы и лрилежны и лѣнивы,
Жестоки, кротки, щедры, скупы,
Равпи своимъ вы братьямъ по судьбѣ,
Р а в н я е т е с ь съ звѣрями и богами.

Входитъ П л н д о г a.
П Р О М Е Т Е Й .

Что, дочь моя, съ тобой?
Какъ ты тревожна.

Оставила, рыдая.
Е ё и лѣсъ и поле.
К ъ тебѣ, отедъ! скажн,
Ч т о это всё, что потрясло
Е ё , меня?

П А Н Д О Р А .

Отецъ мой!
0 , что я видѣла, отецъ,
Что чувствовала я !
II P O M E T

Что?

П Р О М Е Т Е Й .

T o — смерть!
П А Н Д О Р А

A это что такое?
Е Й .

ЧТО?
П А Н Д О Р А .

0 , Мира бѣдная моя!
П Р О М Е Т Е Й .

Что съ ней?

П POM E T E

Й.

0 , дочь моя, ты много
У з н а л а радостей?
П А Н Д О Р

А.

0 , тысячи! За всѣ тебѣ спасибо.
П Р О М Е Т Е Й .

П А Н Д О Р А .

0 , чувство безъ названья!
Я видѣла, какъ шла она
К ъ опушкѣ лѣса, г д ѣ мы часто
Цвѣты сбирали с ъ нею н а вѣнки;
Я шла за нею —
И какъ сошла съ холма
Я увидала, ахъ!
Её на муравѣ простёртой.
Но, к ъ счастью, близко былъ
В ъ лѣсу Арбаръ.
Её въ рукахъ онъ крѣпко удержалъ
II нё далъ ей упасть,
Но, ахъ, упалъ съ ней самъ.
Ея прекрасная головка
Поникла, онъ же
Безъ счёту даловалъ е ё
I I весь прильнулъ к ъ е я губамъ,
Чтобы в ъ ноё свой д у х ъ вдохнуть.
Мнѣ стало страшно - —
Я подбѣжала къ нимъ и закричала.
Мой крикъ привёлъ её в ъ себя.
Арбаръ её оставилъ;
Она. вскочила
И, ахъ, съ полупотухшими глазами
Упала ынѣ на грудь.
Грудь y нея такъ билась,
Какъ-будто разрывалась;
Пылали щёки
И сохли губы,
II слёзы какъ ручой катились.
Я чувствовала — снова
Дрожатъ y ией колѣни,
И всё её поддерживала, милый
Отецъ, и жаръ ея
И подалуи
Такое новое певѣдомое чувство
Мнѣ Б Л И Л И В Ъ жилы,
Что я, встрѳвожена и смущена,

ІІандора, грудь твоя
При всходѣ солнда трепетала,
П р п всплывѣ мѣсяца, и в ъ поцалуяхъ
Т в о и х ъ подругъ
Чистѣйшішъ ты блаженствомъ наслаждалась.
П А Н Д О Р А .

Иевыразшо!

ДРОМЁТЕЙ.
Что в ъ пляскѣ поднимало т а к ъ легко
Т в о й станъ съ земли?
П А Н Д О Р А .

Ч т о ? Радость!
Мой каждый членъ, игрой и пѣньемъ тронутъ,
Дрожалъ и шевелшся,
I I в с я я таяла въ тѣхъ з в у к а х ъ !
П Р О М Е Т Е Й

й подъ конедъ всё разрѣшалось сномъ,
I I радость и страданье.
Т ы чувствовала пламспь солпца,
Томленье жажды,
Усталость ногъ твоихъ,
Т ы плакала и о твоей
Потерянной овечкѣ,
I I к а к ъ стонала, какъ дрожала,
К о г д а въ лѣсу подошвой наступила
Н а острый тёрнъ,
П о к а тебя не издѣлилъ я !
П А Н Д О Р А .

Отецъ, y жизни разныя веселъя
И горести.
П Р О М Е Т Е Й .

'Гы серддемъ чуешь,
Что радостей ещё есть мпого
И много есть страдаиій,
Незнаемыхъ тобой.
П А Н Д О Р А .

Д а , сердде часто рвётся y меня
И никуда какъ-будто
И всюду.

ПРОМЕТЕЙ.

T o мнгъ, который исполняетъ в с ё ,
Б с ё , что стремпло насъ т о с к о й ,
Что снилось ш т ъ , что о ж и д а л о с ь н а і и ,
Чего страшились,
П а а д о р а — это смерть!
ПАНДОРА.

Смерть?

ПРОМЕТЕЙ.

К о г д а изъ сокровенной г л у б и н ы
Т ы чувствуешь себя
В о в с ё м ъ существованьи потрясённой,
В с ё , что когда-либо в ъ тебя вливало
И р а д о с т ь и страданье,
И с е р д ц е , полно бурей,
Слезами облегчиться х о ч е т ъ ,
И п ы л ъ свой умножаетъ,
H в с ё в ъ тебѣ звучитъ и в с ё трепещетъ,
II ч у в с т в а тьмятся,
И к а ж е т с я тебѣ — и с х о д ш ь т ы
И никношь,
И в с ё вокругъ тебя в ъ почи
Крушится,
И т ы , всё в ъ болѣе незнаивомъ ч у в с т в ѣ ,
Объеилешь цѣлый міръ:
Т о г д а - т о умираетъ ч е л о в ѣ к ъ .
ПАНДОРА

У м р ё м ъ , отецъ мой!
Е щ ё н е время.
A п о с л ѣ смерти?

(обнимая его).

ПРОМЕТЕЙ.

ІІАНДОРА.

ПРОМЕТЕЙ.

К о г д а же всё — желанье, р а д о с т ь , скорбь
В ъ мятежномъ наслаждеиьи р а з р ѣ ш а т с я ,
Потомъ на отдыхъ опочіютъ в ъ н ѣ г ѣ ,
Т о г д а т ы оживёшь ещё ю и ѣ е ,
Ч т о б ы опять страшиться,
Н а д ѣ я т ь с я , желать!

ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.
Мастерская Прометея.
ПРОМЕТЕЙ.

З а к р о й , о Зевсъ,
Т ы н е б е с а свои
П а р а м и тучъ
И т ѣ ш ь с я , к а к ъ мальчищка,
Что обиваетъ y волчда г о л о в к и ,
Круши дубы и выси горъ!

Мою т ы землю
Не п о ш а т н ё ш ь
И х и ж и н у мою:
Не т ы е ё построилъ,
И мой о ч а г ъ , котораго огонь
Тебѣ завиденъ.
Я п и ч е г о не знаю
П о д ъ солнцемъ жалче в а с ъ , о б о г и !
П и т а е т е в ы скудно
Д а р а м и жертвъ
Д а в о з д у х о м ъ молитвъ
Своё в е л и ч ь е ,
I I б ы л и б ъ в ы безъ ігащи,
Не б у д ь н а с в ѣ т ѣ
Д о в ѣ р ч и в ы х ъ глупцовъ, д ѣ т е й и нищихъ.
К о г д а я былъ ребёнкомъ
I I н и ч е г о не зналъ толково,
Заблудіиіе глаза я къ солнцу о б р а і ц а л ъ ,
К а к ъ - б у д т о y него есть уши
В н и м а т ь моішъ словамъ,
И с е р д ц е , какъ моё,
Н а д ъ утѣснённымъ пожалѣть.
К т о м н ѣ помогъ
Съ т и т а н а ш бороться?
К т о с н а с ъ меня отъ смерти,
Отъ рабства?
Не в с ё л ь самб т ы совершило,
С в я т о е пламенное сердце?
Не пламснѣло ль молодо и благо,
Обмануто, признательностью т ы
Тому, ч т о в ъ небѣ спитъ?
Мнѣ ч т и т ь тебя? з а что?
Б ы в а л о ль, чтобы скорбь т ы у т о л и л ъ
Обременённаго?
К о г д а т ы слёзы осушалъ
У угнетённаго?
Иль м у ж а изъ меня сковали
Не в р е м я всемогущее,
Не в ѣ ч н а я судьба,
Мои в л а д ы і ш и твои!
Иль дузіалъ ты,
Что я возненавижу жизнь,
Б ѣ г у в ъ пустыни, потоиу
Что с н ы цвѣтущіе не в с ѣ
Созрѣли в ъ яви?
Я з д ѣ с ь сижу, творю лшдей
По образу и лику моему,
Мнѣ р а в і ю е по духу племя,
С т р а д а т ь и плакать,
И л и к о в а т ь , и иаслаждаться,
И н а т е б я не обращать вниманья
Какъ я . . .
М. М .

XXIX.

Бходятъ Е л п з A В Е Т А

П

ТЮРЕМЩІІКЪ.

Да паградіітъ в а с ъ Вогъ за
ИЗЪ Т Р А Г Е Д І И
і в а ш у ліобпвь и привязапность к ъ моему мужу!
« Г Ё Ц Ъ
Ф О Н Ъ - Б Е Р Л И Х П Н Г Е Н Ъ » .
(Тюремшикъ уходитъ.) М а р і я , что т ы лрив е з л а с ъ собою?
ДѢЙСТВІЕ V, СЦЕНА XII.
M АР i я. Свободу ноеиу б р а т у . Но моё сердд е растерзано. Вейслнпгенъ — мёртвъ. отравГейльбронъ — па башнѣ.
л е н н ы й своей женой. Мой м у ж ъ в ъ опасности:
Г е ц ъ
И
Е л и з а в е т а .
к н я з ь я одолѣваютъ. Г о в о р я т ъ , что онъ осажЕЛИЗАВЕТА.
Д р у г ъ мой, прошу тебя — д ё н ъ в ъ своёмъ зймкѣ.
Е Л И З А В Е Т А . Не вѣрь этому слуху и не гопоговори со мной: твоё молчаніе пугаетъ меня.
Т ы скрываешь отъ н а с ъ свои страданья. По- в о р и о нёяъ Гёду.
М А Р І Я . Ч Т О СЪ ПИМЪ?
зволь намъ осмотрѣть т в о и раны: онѣ уже
Е Л И З А В Е Т А . Я боялась, ч т о онъ пе доподживаютъ. Я не узнаю тебя болѣе в ъ твож п в ё т ъ до твоего возвращенія. Р у к а Господня
ёмъ малодушномъ уныніи.
Г Е Ц Ъ . Тыищешь Г ё ц а ?
Е г о давно нѣтъ. н а д ъ нимъ отяготѣла, a Г е о р г а — пѣтъ на
Они мало-по-малу п з у в ѣ ч и л и меня всего, ли- с в ѣ т ѣ .
М А Р І Я . Георга?... Б ѣ д н ы й юноша!
шивъ рукн, свободы, и м у щ е с т в а и добраго
Е Л И З А В Е Т А . Когда негодяи зажгли Мильпменв. Что мнѣ в ъ т о м ъ , ч т о голова цѣла?
т
е
н
б е р г ъ . Г ё ц ъ послалъ сго потушить пожаръ.
Что слышно о Г е о р г ѣ ? В ѣ д ь Лерзе поѣхалъ
О т к у д а нн в о з и и с ь отрядъ союзнпковъ. Если
з а нимъ?
бы в с ѣ сражались какъ онъ, т о и y нихъ соЕ Л И З А В Е Т А . Да, мой милый! Ободрись: ещё
в
ѣ с т ь осталась бы чистою. к а к ъ y него. Мнов с ё можетъ измѣниться.
г і е пали u Георгъ в ъ чпслѣ и х ъ . Онъ умеръ,
Г Е Д Ъ . Koro низпровергнетъ Вогъ, тому уже
самому не подняться. Я знаю в с ѣ х ъ лучше, к а к ъ рыцарь.
М А Р І Я . Гёцъ знаетъ объ этомъ?
что y меня лежитъ на п л е ч а х ъ . Переносить неЕ Л И З А В Е Т А . МЬІ скртлли это отъ него. Онъ
счастья я привыкъ с ъ д ѣ т с т в а ; но теперь противъ меня не одинъ Вейслингенъ, не одни спрашиваетъ меня по д е с я т и р а з ъ в ъ день и
крестьяне, не одна смерть императора и мои п о с ы л а е т ъ меня десять р а з ъ ежедневно спрараны, a в с ё вмѣстѣ. Мой ч а с ъ насталъ — и в и т ь с я , что дѣлаетъ Г е о р г ъ . Я боюсь дать поя надѣюсь, что онъ б у д е т ъ такимъ же, какою ч у в с т в о в а т ь его сердцу э т о т ъ послѣдвій ударъ.
М А Р І Я . 0 , Боже! к а к ъ н и ч т о ж н ы в с ѣ зембыла вся моя жизнь. Д а будетъ Его святая
н ы я надежды!
воля!
ЕЛИЗАВЕТА.

ЕЛИЗАВЕТА.

поѣсть?

ГЕЦЪ.

солнце!

Не хочегаь ли ты чего-нибудь

Нѣтъ, жена. В з г л я н и — к а к ъ сіяетъ

П р е к р а с н ы й весенній день.
моя милая, если бы т ы могла
уговорить тюремщика перепести меня на полчаса в ъ его садикъ, ч т о б ы я могъ насладиться
краснымъ солндемъ, я с н ы м ъ небомъ и чистымъ
воздухомъ!
ЕЛИЗАВЕТА.
Сейчасъ — и онъ, конечно,
тебѣ в ъ этомъ не о т к а ж е т ъ .
ЕЛИЗАВЕТА.

ГЕЦЪ.

АХЧ>,

СЦЕНА XIV.
Садикъ y башни.
М а р і я
М А Р І Я . СХОДИ

дѣлается.

и

Л е р з е .

т у д а и посмотри, что тамъ

(Лерзе

уходитъ.)

Рходяпп

ГЕЦЪ,

ЛЕРЗЕ

И

ТЮРЕМЩНКЪ.

Г Е Д Ъ . Боже всемогущій, к а к ъ хорошо подъ
Т в о и м ъ свободньшъ небоиъ! 0 , к а к ъ свободно!
Д е р е в ь я покрываются почками и весь міръ
н а д ѣ е т с я . Прощайте, мои милые! Мои корни
обсѣчены; моя мощь с к л о н я е т с я к ъ могилѣ.
Е Л И З А В Е Т А . Не послать ли мнѣ Лерзе в ъ
ю н а с т ы р ь за твоимъ сыномъ, чтобы ты взглян у л ъ н а него в ъ послѣдній р а з ъ и благословилъ?
Г Е Д Ъ . Оставь его:онъ с в я т ѣ е меня — и нс
нуждается в ъ моёмъ благословоніи. Н а нашей
с в а д ь б ѣ , Елизавета.мпѣ неприходиловъголову,
что я умру такъ. Мой старый о т е ц ъ благослов плъ
н а с ъ и излился в ъ молитвѣ о дарованіи намъ
храбрыхънблагородныхъ с ы н о в е й . Т ы н е услыпіалъ его, Боже — и я послѣдній. Лерзе, лицо
т в о ё радуетъ меня в ъ ч а с ъ смерти больше,
ч ѣ м ъ радовало в ъ самой доблестной битвѣ.
Т о г д а мой д у х ъ руководилъ твоішъ; теперь

TU поддврживаешь меня. 0, если бы я могъ
у в и д ѣ т ь ещё разъ Гепрга и с о г р ѣ т ь с я в ъ пламенд его взоровъ! B u потупились и плачете:
u т а к ъ онъ умеръ — Г ѳ о р г ъ умеръ! Умирай,
Г ё ц ъ : тіл персжилъ самого себя — пережилъ
благороднѣйшихъ... К а к ъ у м е р ъ онъ? 0 , не
иойманъ ли онъ среди поджигателей — и к.азнёнъ?
ВлизАвытл.Нѣтъ,оііъбылъ заколотъ подъ
Мильтенбергомъ. Онъ бился к а к ъ левъ за свою
свободу.
Г Е Ц Ъ . Слава Богу! Онъ б ы л ъ лучшнмъ юношей между сыновьяии и храбрѣйшимъ. Теперь
уносись, душа моя! В ѣ д и а я ж е н а ! Я оставляю
т е б я среди испорченнаго м і р а . Лерзе, не оставл я й е ё ! Запирайте ваши с е р д ц а плотнѣе, чѣмъ
в а ш н ворота. ІІаступаютъ времена лжи; ѳй дан а лолная свобода. В е з д ѣ л ь и и к и будутъ управл я т ь , коварствуя, a ч е с т н ы е с т а н у г ъ попадать
к ъ нимъ въ с ѣ т в . Марія, д а возвратитъ тебѣ
Г о с п о д ь твосго мужа! Д а н е п а д ё т ъ оиъ такъ
глубоко, какъ в ы с о к о п о д н я л с я ! Умерли и Зельб н ц ъ , идобрый импсраторъ, и мой Георгъ! Дайте м н ѣ глотокъ водн. Б о ж е с т в е н н ы й воздухъ!
Свобода! свобода! ( У м н р а е т ъ . )
Е Л И З А В Е Т А . 'Гуда, т у д а с ъ тобою! Міръ —
тюрьма.
М А Р І Я . Чѳстный, благородный человѣкъ!
Г о р е в ѣ к у , отвергшему т е б я !
Л Е Г З Е . Горе дотомству, если оно тебя пс
оцѣяитъ!
!
Н .

ГЕРБЕЛЬ.

З в у ч а т ъ любовь и дружба д р е ж в и х ъ дней.
И больно мнѣ: давнишнюю к р у ч і і н у
Н е с ё т ъ мнѣ жизнь со в с ѣ х ъ с в о и х ъ лутей,
И к л и ч е т ъ т ѣ х ъ , которыхъ в ъ м и г ъ у ч а с т ь я
И у н е с л о , н обмануло с ч а с т ь е .
И м ъ н е слыхать послѣдующихъ и ѣ с е н ъ —
В с ѣ м ъ т ѣ л ъ кому я первыя д ѣ в а л ъ .
К р у ж о к ъ п р и в ѣ т н ы й и з б р а н н ы х ъ с т а л ъ тѣсѳнъ
11 о т г о л о с о к ъ первый о т з в у ч а л ъ .
Кому пою, тотъ кругъ мнѣ н е и з в ѣ с т е н ъ :
Е г о п р и в ѣ т ъ мнѣ сердце з а п у г а л ъ ;
A т ѣ , чей слухъ мою п любитъ лиру,
Х о т я в ъ живыхъ, разсѣяыы по міру.
И в н о в ь во мнѣ отвычпое с т р е м л е и ь е
В ъ т о т ъ кроткій міръ к ъ з а д у м ч и в ы м ъ духамъ!
Ы е я с н о е додъемлю пѣснопѣнье,
Подобнос эоловымъ струнамъ;
П р о с н у л о с ь в ъ строгомъ с е р д д ѣ умиленье;
Н е в о л ь д о слёзы слѣдуютъ с л е з а м ъ .
В с ё , ч ѣ м ъ владѣю, к а ж е т с я м н ѣ лживо,
A ч т о прошло — передо мною зісиво.
А.

2.

ПРОЛОГЪ В Ъ НЕВѢ.
Д У Х Ъ

СВѢТА,

А Р Х А Н Г Е Л Ы

ипотомъ

М Е Ф И С Т О Ф Е Л Ь .
РАФАИЛЪ.

XXX.

ИЗЪ ТРАГЕДІІІ

«ФАУСТЪ».

1.
ПОСВЯЩЕНІЕ КЪ

ФАУСТУ).

В ы в н о в ь ко миѣ, в о з д у ш н ы я видѣнья!
Д а в н о знакомъ печальный с ъ вами взоръ!
И л ь сердце к ъ вамъ полно о д я т ь с т р е и е д ь я ,
И л ь грудь хранитъ безуміе с ъ - т ѣ х ъ - и о р ъ ?
В ы принеслись! Я , полонъ умиленья,
В ъ туманіюй мглѣ п р и в ѣ т с т в у ю вашъ хоръ.
Т р е п е щ е т ъ грудь младеяческими снами
О т ъ волшебствй, н а в ѣ я н н а г о вами.
В ы обновили с в ѣ т л ы х ъ л ѣ т ъ картину —
И мпого милыхъ ожило т ѣ н е й .
Подобно сагѣ, с м о л ш е й в ъ половину,

ФЕТЪ.

; З в у ч а , к а к ъ встарь, и в ъ лодпобесной
Л и к у я и гремя хвалой,
С в е р ш а е т ъ солнце кругъ ч у д е с н ы й ,
Т в о р ц о м ъ указанной стезёй.
И в ѣ к о в ѣ ч е и ъ хоръ согласный
Е м у , Зизкдителю всего,
И д п е с ь , какъ в ъ первый доиь, д р е к р а с н ы
Т в о р е н ь я дивния его!
ГАВРІИЛЧ).

И в о т ъ земля в ъ своёмъ у б р а д с т в ѣ !
Тьму свѣтомъ, с в ѣ т ъ сжѣняя мглой,
I Оиа в р а щ а е т с я в ъ п р о с т р а н с т в ѣ
Съ лелостижимой быстротой.
: М о р я шумятъ u с ъ ихъ скалами,
! Незримо движима вперёдъ,
В ъ с в я з и с ъ небѳсными тѣлами,
Она с в е р ш а е т ъ свой полётъ.
МИХАИЛЪ.

З д ѣ с ь огнь земли подъемлетъ море,
Т а м ъ с у ш ь волиой іюглощена:

—

To саоръ CTUxiii; но в ъ этомъ спорѣ
Нетлѣнной жизни сѣмена.
Всё та же твердь, црирода т а же,
И деиь, Владыка, т о г ъ ж е онъ:
Твон стратигн, мы на с т р а ж ѣ
II святъ и вѣченъ гвой з а к о н ъ .
в с ь ТРОЕ.
Любовь и сила, хоръ согласвый,
Гремп хвалой Творцу в с е г о !
Хвала! Какъ в ъ первый день, іірекрасны
Творенья дивныя Его!
Является m еф п с т о фел ь.
мефистофель.

Я здѣсь довольно пошатался
I I про людей могу сказать,
Что, не отвыкші хохотать,
ІІадъ шшіі бъ ты расхохотадся.
В ъ наукѣ сферъ я не смышлёнъ
И звуковъ сферъ не п о н ш а ю ;
Но родъ людской я лучше знаю —
Божокъ земли, какъ в ъ первый день, смѣшонъ
Чудакъ, бѣду бѣдой онъ накликаетъ,
Высокое в ъ себѣ подозрѣваетъ —
I I дважды въ дуракахъ. Но если бъ на него
Иорой та блажь не находила,
Ему бы здѣсь гораздо лучшо было.
I I странно: то, что онъ з о в ё т ъ уліоіиъ
I I что разумника отъ твари отличаетъ,
Частенько онъ на тб употребляотъ,
Чтобъ со скотами быть скотомъ.
Онъ, съ позволенія, походитъ
На длиноногаго сверчка,
Который вѣгсъ — не тб что ходитъ,
Не тб летаетъ; далъ с т р е ч к а —
Ну и пускай: не тутъ-то быдо!
Ko всякой дряни суетъ рыло.
духъ

свѣта.

Духъ-отридатель, на землѣ
Всегда и всс не ио тебѣ.

мефистофель.

Д а не съ чѣмъ и тебя поздравить.
A люди... чортъ рѣшнлся и х ъ оставить:
В е з ъ жалости ихъ видѣть н е могу.
A Фауста?

духъ

cb'bta.

мефистофель.

Доктора?

духъ

сввта.

Достойнаго слугу!

мефистофель.

По чести, онъ иа прочихъ н е гюходитъ —
И ѣстъ, и пьётъ ие но нлечу д р у п м ъ ;
ІІо снѣдь его не изъ земли исходитъ

I II апиетптъ его нѳутолимъ:
To нолиъ зсмныхъ и страстныхъ вожделѣній,
To а л ч е т ъ звѣздъ въ безуміи хотѣній;
Но широко волнуемая грудь
І І н г д ѣ п ни па чёмъ не можетъ отдохнуть.
д у х ъ СВВТА.
Добра ещё въ его служеньп н ѣ т ъ ;
Но скоро озаритъ его небесный с в ѣ т ъ .
В е с н о й лвшь узнаётъ хозяипч. вертограда,
Что осеныо пожнётъ отъ гроздій винограда.
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Т а к ъ , значлтъ, стбитъ согласиться —
И з ъ р у к ъ звѣрёкъ не ускользнётъѴ
духъ

сввта.

Б л у ж д а е т ъ онъ, дока стремится.
П ы т а й его, покуда онъ живётъ,
І І о к а в ъ нёмъ вровь играетъ и струится
МЕФИСТОФЕЛЬ.

По м н ѣ , чтобъ кровь играла с ъ молокомъ!
Благодарю — я нстерплю тщедушныхъ;
A с ъ мёртвыли я вовсе не зпакомъ
II в ъ этомъ сходствую съ котомъ;
Особенно люблю великодушныхъ:
Вудь краснощёкъ, рѣзовъ — и чѣиъ живѣй,
Т о т ъ и согласнѣе съ политикой мосй.
ДУХЪ

СБѢТА.

Сперва рѣнш, потомъ хвались задачей!
Источникъ чистъ и бьётъ живымъ ключёмъ!
Съумѣй его нспортііть зломъ;
Но знай, сгыдяся иеудачи,
Прдвдивый и средн невзгодъ
На п у т ь врямой, на прежній с л ѣ д ъ прндётъ.
m ефистофель.

0 , если такъ, я не заставлю ж д а т ь !
Съ богоподобіемъ, ручаюсь, оііъ простится.
Его горстями я заставлю пыль глотать,
Причёмъ онъ будетъ ею же хвалиться,
К а к ъ это дѣлаетъ почтенная моя
Прабабушка, лроклятая змѣя
ДУХЪ

СВѢТА.

Твой путь открытъ; тебя не отвергаетъ
Святая власть. И изо лжей,
Что пынѣ Bora отридаютъ,
Пряма'я ложь сноснѣе для людей:
За зломъ добро, за тьмою с в ѣ т ъ виднѣй,
И в ъ мудрости своей судилъ Создатель,
Чтобъ тёіный девюпъ-отридатель
П р о т и в ш ш і ъ ихч, доброй воли сталъ
II зломъ добро всечасно и с к у ш а л ъ ,
Занё в ъ борьбѣ со злымъ началомъ,
Того б ъ добра побѣда означала
Его грядущее, святое торжсство.
і A в ы , поборшіки прямые Провидѣнья,

Мужайтесь: вамъ готовитъ божество
З а л о г ъ любви и чудо в о с к р е с е н ь я .
(Небо закрывается, Чнстый Духъ и три
архатела исчсзаютъ.)
МЕФИСТОФ EJIЬ.

Повремепамъ любліо со старикомъ
Потолковать: онъ дѣло р а з у м ѣ е т ъ ;
Д а к а к ъ н не любить, к о г д а , нритомъ,
О н ъ вѣжлнвымъ и с ъ ч о р т о м ъ быть умѣетъ?
А.

С Т Г У Г О В Щ И К О В Ъ .

3.
КАБИНЕТЪ ФАУСТА.
ФАУСТЧ),

потомъ

М Е Ф И С Т О Ф В Л Ь .

ФАУ СТГВ

К т о тамъ стучится? к т о ?
ІЕФИСТОФЕЛЬ.

Да я!

ФАУСТЪ.

Войди!

Что за досада!

МЕФИСТОФЕЛЬ
(входя).
Трираза твой о т в ѣ т ъ м н ѣ с л ы ш а т ь н а д о .
ФАУ с т ъ .
В о й д и , войди!
МЕФИСТОФЕЛЬ

Ну, в о т ъ - т а к ъ удружилъ!
Поладимъ мы с ъ тобой. Ч т о б ъ остудить твой
пылъ
И разогнать туманъ м е ч т а н і й ,
К ъ тебѣ дворянчикомъ я в и т ь с я вздумалъ я.
Смотри: в ъ пунцовомч> я к а ф т а н ѣ ;
О н ъ к а к ъ в ъ огнѣ г о р и т ъ , о т ъ золота блестя,
П л а щ ъ бархатный и с д ѣ л а н п ы й отлично,
Обшитъ широкимъ галуномъ
И остальное всё, к а к ъ в и д и ш ь ты, прилично:
В е р е т ъ съ перомъ и ш п а г а подъ плащомъ.
Я и тебѣ принарядиться
Д а ю мой искренній с о в ѣ т ъ ,
Ч т о б ы вступить р а з в я з н ѣ й в ъ с в ѣ т ъ
И свѣтской ЖИЗНІІ н а у ч и т ь с я .
ФАУСТЪ.

К а к о е платье я ни в з д у м а л ъ бы надѣть,
П о д ъ нпмч. тоскѣ моей с ъ страданьемъ не
уняться:
Я слишкомъ старъ, ч т о б ъ вздороиъ забавляться,
И слишкомъ молодъ, ч т о б ъ желаній не имѣть.
Ч т о можетъ дать мнѣ с в ѣ т ъ ? какое утѣіпенье?
О т в ѣ к а в ъ нёиъ звучитъ печальная для насъ

О д н а и т а же пѣснь: лишенья п л і ш е н ь я !
В о т ъ чтб дсрётъ намъ уши к а ж д ы й ч а с ъ ,
0 ч ё м ъ всю жизнь намъ до могилы,
С р е д и заботъ, досуговъ и т р у д о в ъ ,
Однообразно и уныло
Напомпнаетъ бой часовъ.
Д е н ь наступающій я съ у ж а с о м ъ в с т р ѣ ч а ю
И с л ё з ы лить готовъ ужь н а п с р ё д ъ :
Ни одиому желанію, я знаю,
О н ъ исполненія с ъ собой н е п р и н е с ё т ъ .
Я з н а ю наперёдъ, что онъ, в ъ своёмъ теченьи,
И л ь неудачей, шгь сомнѣньемъ
Г о т о в ъ и сладоеть мнѣ н а д е ж д ы отравить,
И в с ѣ души моей высокія с т р е м л е н ь я
С в о е ю пустотой в ъ з а р о д ы ш ѣ с г у б и т ь .
К о г д а ж ь н а с т а н е т ъ н о ч ь и в с ё п о к р о е т ъ тьмою,
И т у т ъ , на ложѣ сна, средь м с р т в о й тиіпины,
И т у т ъ напрасно я душой с т р е м л ю с ь к ъ покоіо:
М е н я томятъ мучительные с н ы .
И В о г ъ , всеспльный В о г ъ , к о т о р ы й обитаетъ
В ъ ыоей груди и жизнію моей
И в с ѣ м и силами незримо у п р а в л я е т ъ ,
К о т о р ы й душу мнѣ в ъ с т р е м л е н ь я х ъ в о з в ы шаетъ,
О н ъ н е пошлётъ извнѣ о т р а д ы е й .
И в о т ъ , вотъ почему мнѣ ж и з н ь у ж ь стала в ъ
тягость,
И я кляиу её, -и смерть б ы л а б ы в ъ радость.
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Ни для кого, однако, не б ы л а
О н а з д ѣ с ь гостьето отрадной.
ФАУСТЪ.

В л а ж е н ъ , кому она в ъ бою рукого хладной
В ѣ н о к ъ лавровый принеела,
K o r o , средь тигаины и с л а д о с т н а г о мпра,
Н а л о ж ѣ нѣги, послѣ пира,
В ъ объятіяхъ любовницы н а т л а .
0 ! д л я чего, в ъ ТОТЪ мигъ к о г д а душа тоиула
В ъ восторгѣ созерцанья с в о е г о —
0 , д л я чего оиа сномъ в ѣ ч н ы м ъ н е уснулаѴ
МЕФИСТОФЕЛЬ.

A к т о - т о всё-таки напитка о д н о г о
В ъ т у ночь хлебнуть не с м ѣ л ъ .
ФАУСТЪ.

Шпіонство.

В ъ твоёмчэ, я вижу, вкусѣ

МЕФИСТОФЕЛЬ.

Да, кой-что я з н а ю , признаюся,
Х о т ь о т ъ всевѣдѣнья д а л ё к ъ .
ФАУСТЪ.

0 , е ж е л и в ъ тотъ мигъ знакомый з в у к ъ о т в л ё к ъ
М е н я о т ъ гибели и, усыпивъ с т р а д а н ь я ,
М е ч т о й о прежнихъ дняхъ д ѵ ш ѣ моей блеснулч,
I I э х о м ъ сладкаго для ней воспоминанья

Остатокъ дѣтскихъ ч у в с т в ъ жестоко обманулъ.
За-то кляну я всё теперь, чтб увлекаетъ,
Что льститъ душѣ, манитъ е ё мечтой
И, ослѣпивъ её, томимую тоской,
В ъ живомъ вертепѣ з а к л ю ч а е т ъ .
Но врежде я всего тебя кляыу — тебя,
Увѣренность въ высокомъ назначеныі,
Которой вѣчно въ ослѣпленьи
Нашъ умъ ласкаетъ самъ себя!
Кляну наруяшость я и б л е с к ъ ея ничтожный,
В с ё затьиѣвающій — и в с ё , что намъ даритъ
И сны отрадные, и в ъ г р ё з а х ъ насъ тревожно
И къ славѣ и къ безслертію манитъ!
Кляну я всё, что мпло в ъ обладаньи:
Ребёнка, женщину, нашъ плугъ, нашъ кровъ
родной,
Кляну земныя всѣ с т я ж а н ь я ,
Когда ліішь буйяыя д ѣ я н ь я
Они внушаютъ вамъ, иль сладостный покой
На ложе мягкое-шлютъ л ѣ н о с т и ! Проклятье
Шлю и тебѣ, душистый гроздій сокъ,
И валъ, горячія объятья,
Послѣдняя любви отрада и вѣнокъ!
Кляну надежды оболыценье,
Кляну судьбу и жизнь лою!
Тебя же, глупое терпѣнье,
Сто тысячъ разъ проклятью предаю!
ХОРЪ

НЕВИДИМЫХЪ

ДУХОВЪ.

Увы! увы!
Разрушилъ т ы
Рукою мощной
Міръ кросоты.
Онъ полубогомъ
Разбиіъ весь в ъ прахъ,
И иы обломки
Несёмъ в ъ с л е з а х ъ
Изъ всѣхъ могучихъ
Зешш сыновъ.
Другой здѣсь, лучшій,
Создай ты в н о в ь !
Пускай впѣстится
В ъ твою онъ г р у д ь
И снова жизни
Начни ты путь —
И обновлённой
Душѣ, въ привѣтъ,
Восторгъ и пѣсни
Польются в с л ѣ д ъ .
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Вѣдь эти крошки
В с ѣ изъ моихъ —
Какъ умны! Слушай
Совѣты ихъ:

ІІзъ заточенья,
Гдѣ мысль д кровь
Въ оцѣпенѣньи,
На волю вновь,
На пиръ веселья
II новый трудъ
Въ ліръ наслажденья
Онл зовутъ.
Т о с к о ю не шутіі, или она у б ь ё т ъ ,
К а к ъ коршунъ, жизнь в ъ изнывшей груди.
К а к о й бы вкругъ тебя НІІ находился сбродъ,
В с ё ч е л о в ѣ к о і ъ быть тебя паучатъ людіі.
Однако, не подуіай ты, чтобъ я
Х о т ѣ л ъ с ъ толпой сыѣшать тебя;
Х о т ь самъ я невеликій баринъ,
Но если жизнь ты хочешь разузнать,
Т а к ъ отнесись ко мнѣ и будешь благодаренъ;
A я готовъ услугу оказать.
Пожалуй, хоть сейчасъ условился съ тобою,
II буду я товаршцемъ т в о ш ъ ;
A если угожу уеердіемъ моимъ,
To н а в с е г д а твоимъ остануся слугою.
ФАУСТЪ.

A з а услугу что наоборотъ?
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Э, полно: мы свести успѣемъ с ч о т ъ .
ФАУСТЪ.

ІІѢтъ, нѣтъ, любезнѣйшій, т ы не такого сорта:
В ѣ д ь ради-Бога ничего
Для ближняго не выпросишь y чорта.
Т ы эгоистъ: я жду условья т в о е г о .
Съ т а к и м в слугой въ дому опасно ..
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Съ т в о ш і ъ желаніемъ согласио,
Я обязательство даю тебѣ служить,
Коль-хочешь, на посылкахъ б ы т ь
II д ѣ л а т ь всё. Когда же « т а м ъ » сойдёмся,
To мы с ъ тобою разочтёлся.
ФАУСТЪ.

Объ этомъ «тамъ» забочусь мало я !
Разрушь ты этотъ міръ, создай н а мѣстѣ этомъ
Другой — мнѣ всё-равно: в с я радость бытія
Мнѣ льётся изъ земли, и этимъ солнда свѣтомъ
П е ч а л ы ш й путь мой озарёнъ.
Сомкни глаза мнѣ смерти сонъ —
Т о г д а мнѣ дѣла нѣтъ, чтб « т а м ъ » насъ ожидаетъ —
Любовь ли въ мірѣ томъ, иль н е н а в и с т ь пылаетъ,
И е с т ь л и вънёмъ, какъ въ этомъ, верхъи шш>.
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Т а к ъ в ъ э т о л ъ с л у ч а ѣ во м н ѣ н ь я х ъ мысошлись.
Ну, заключимъ с о ю з ъ — и ты увидишь вскорѣ,
Что цѣлое тебѣ я дамъ блаженства море,
Дамъ TÖ, что цикому не снилось и во снѣ.

l'JO

ГЕ Г Е .

ФАУСТЪ.

Ч т о можешь дать ты. б ѣ д н ы й дьяволъ, ннѣ?
Иостигнуть ли тебѣ нодобное творенье,
Думъ человѣческихъ в ы с о к о е стремленье?
Е с т ь п щ а y тебя, по ей ие будепіь сытъ.
Д а ш ь золота? — оно, к а к ъ ртуть, изъ рукъ
скользитъ,
Игра, съ которою н ѣ т ъ в ы и г р ы ш а . Что же?
Т ы приведёшь ко мнѣ к р а с а в и д у на ложе,
Которая, прилыіувъ к ъ у с г а м ъ моимъ,
Другону взглядами сулитъ любви награду.
Д а т ь славу мнѣ — б о г о в ъ любимую отраду?
Но слава исчеваетъ, в ѣ д ь , к а к ъ дымъ.
ІІѢтъ, дай мнѣ ІІЛОДЪ, который истлѣваетъ
Н а деревѣ, межь-тѣмъ к а к ъ съкаждъгаъ днёмъ
В с ё дерево пышнѣе р а с ц в ѣ т а е т ъ .
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Т а к і я рѣдкости мнѣ просто нипочёмъ!
И х ъ — сколько хочешь — д а т ь могу я.
В с ё дѣло, милый мой, не в ъ томъ:
Е с т ь нечто лучшее, чѣмъ д р у г а угощу я.
ФАУСТЪ.

К о г д а на ложѣ сна усталоіо душой
Х о т я ыинуту я вкушу успокоенье,
К о г д а хоть разъ скажу: «доволенъ я собой»,
И силой чаръ и оболыценья
Т ы уснпишь меня средь н ѣ г и упоенья —
Т о г д а пускай свершится жребій мой!
Согласепъ?
МЕФИСТОФЕЛЬ.

По рукаиъ!

ФАУСТЪ.

И если в ъ тй міновеяье
Х о т ь разъ сішжу я : «ногоди,
М и г ъ быстролётный н а с л а ж д е н ь я —
Т ы сладокъ!» пусть в ъ моей груди
Т о г д а угасястчі жизнн сила
И смерти колоколъ уныло
З в у к ъ погребальный р а з о л ь ё т ъ !
П у с к а й сорвётся стрѣлка часовая
И , отъ услугъ тебя освобождая,
Послѣдній часъ мой з д ѣ с ь иробьётъ?
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Смотри, обдумай наперёдъ:
В ѣ д ь всё ирипомніо я !

Ф А У СТЧ>.

Имѣешь право.
У ж ь всё обдумано давно.
Ж и з н ь настоящая — плохая мнѣ забава:
В ѣ д ь быть рабомъ и в ъ пей миѣ суждено,
À чыімч. бы миѣ ни быть — не всё ль равно?
ІЕФИСТОФЕЛЬ.

Т а к ъ пыньче жь начинаю службу
З а докторскимъ столомъ; a т ы яе откажи

!

В ъ одиомъ, любезнѣйшій, у ж ь с д ѣ л а й же мяѣ
дружбу —
Н а жизпь и смерть двѣ строчкн напиши.
ФАУСТЪ.

П е д а и т ъ — роспискн ты ж е л а е ш ь ?
И л ь мужа честнаго ты в ъ мірѣ н е встрѣчалъ?
И л ь слову моему не довѣряешь,
К о т о р ь ш ъ душу я сковалч.?
К о г д а стремится всё и всё дорогой склизкой
И д ё т ъ между соблазновъ и с т р а с т е й —
Ч т о значитъ глупая росписка?
Н ѣ т ъ , слово честное в ѣ р н ѣ й !
Х о т ь звукъ оно и кажется химерой,
Но с ъ дѣтства въ насъ з а ю п о ч е н а
К ъ пему таинственная в ѣ р а
И ч е с т н а я душа всегда ему в ѣ р н а .
В л а ж е н ъ , кто слово с о х р а н я е т ъ !
О н ъ в ъ жертву всё готовъ ему отдать;
Но подпись, но пергаментъ и печать —
В с ё это насъ, какъ призракъ, у с т р а ш а е т ъ :
В с я сила слова подт> неромъ
В ъ одно мгновенье исчезаетъ.
Ну, дьяволъ,выбирайже ч ѣ л ъ п и с а т ь : рѣздомъ,
Кинжаломъ, грифелеиъ, н а мраморѣ, на стали
И л ь н а бумагѣ?
ІІЕФИСТОФЕЛЬ.

Да пельзя л и
В е з ъ этихъ громкозвучныхъ с л о в ъ ?
К ъ - ч е м у такія всё натяжки,
К о г д а т у т ъ надобенъ одинъ к л о ч о к ъ бумажки
Д а к а п л я крови?
ФАУСТЪ.

Ну, коль х о ч е ш ь , я готовъ,
И р у к у нриложу къ нелѣпому условью.
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Необъясшімос вѣдь слито ч т о - т о с ъ кровью.
ФАУСТЪ.

Т е б я страшитъ, что я нарушу договоръ?
П о в ѣ р ь , въ чёмъ клятву далъ, к ъ тому ужь съдавнихъ-поръ
Съ неудержимой силой я стремился.
Я слишкомъ высоко когда-то заносился,
В ы л ъ слишкомъ гордъ — и потому
Принадлежу теперь къ разряду твоему.
Меня отвергнулъ В с е ю г у щ і й ;
ІІриродѣ тайпъ своихъ мнѣ не открыть;
И прервалась мышленья нить,
И стало знанье мнѣ давио тоской гнетуіцеіі.
I Т е п е р ь кипучихъ пылъ страстей
П у с т ь утолятъ плотскія наслажденья!
П у с т ь чары силою своей
Мнѣ приготовятъ чашу упоеній!
В е д и мѳші в ъ шумящій вихрь с у е т ъ ,
В ъ коловоротъ вседневпыхъ приключеиій,

И дай мнѣ всё, что ж я з н ь д а ё т ъ и свѣтъ!
ІІускай смѣняются обычной черсдою
И для меня, какъ н для в с ѣ х ъ ,
Страдапья, радости, з а б о т ы с ъ ахъ тоскою,
II неудачи, и успѣхъ!
Лшиь в ъ треводненіяхъ мужаеиъ мы душою.
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Ни дѣль вамъ, нп границы не даны —
II потому вы всё попробовать вольны,
Что вамъ прндётся лишь по вкусу.
Смотри — не праздновать лншь трусу!
ФАУСТЪ.

Пойми, что я ищу не радости одной!
Нѣтъ, жажду жизни я, хочу страетей угара,
Мукъ ревности, любви безумной жара;
Хочу упиться я слезами и тоской,
Чтобъ, исцѣлённая теперь отъ жажды знанья,
Выла открыта грудь моя
Для каждой радоста, для каждаго страдалья;
Чтобъ всё, что послано н а долю бытія,
В ъ д а р ъ человѣчеству,прочувствоватьглубоко,
Постигнуть всё,что в ъ н ё м ъ ирекрасно и высоко.
В с ѣ наслажденія его, в е е ь грузъ скорбей
Вмѣстить въ душѣ, носить в ъ груди моей
И , елившись духомъ съ нимъ и личностью моею,
Ж и т ь жизнію сго и истребиться съ нею.
ИЕФИСТОФЕЛЬ.

Повѣрь тому, кто миліоны л ѣ т ъ
ІІадъ этой пшцею трудится,
Что разжѳвать её вамъ в о в с е средства нѣтъ
II что ви въ чьёмъ она ж е л у д к ѣ ne сварится.
Всё еуществуетъ лишь для Богаодного,
Одинъ Онъ окружонъ лучами
И свѣта, и величья своего;
Но мы — другое дѣло с ъ вами:
Имъ создаяы для мрака мы,
A вы — для свѣта и для тьмы.
Но я хочу.

ФАУСТЪ.

МЕФИСТОФЕЛЬ

Да дай же объясніиъся!
В о т ъ , видишь ли, одно т у т ъ сладить не легко:
Наукѣ нѣтъ конда — всё надобдо учиться,
A время жизни коротко.
Ио помогу и здѣсь тебѣ совѣтомъ:
Войдц въ сообщество с ъ какимъ-нибудь доэтомъ —
II пусть сей велій мужъ свой умъ понапряжётъ
И въ пылкій мозгъ твой соберётъ
Всѣ качества въ порывѣ вдохновенья:
Льва силу съединитъ с ъ оленьей быстротой,
Кровь итальяида жгучую с ъ терпѣньемъ
Народовъ сѣвсрныхъ, д а тайною одной

!

Спабднтъ тсбя, какъ пріобрѣсть умѣнье
Съ велішодушіемъ коварство сочетать
И бурный пылъ страстей разсудкомъ охлаждать.
У в и д я чудака такого,
Я микрокосмомъ бы назвалъ его.
ФАУСТЪ.

Что жь я,
К о л ь н ѣ т ъ мнѣ средства никакого
Д о с т и г н у т ь до конца земного бытія,
К ъ которому душа моя стремится?
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Ни болѣе, ни ненѣе, какъ т ы .
И з в о л ь в ъ парикъ огромный нарядиться,
И л ь н а ходули взгромоздиться —
В с ё будешь то, чѣмъ есть: в с ё будешь — ты.
ФАУСТЪ.

Напрасно васъ душа сбнрала и хранила,
Сокровища познаній и ума!
В ъ ней та же всё невѣдѣнія тьма,
II н и одна живительная сила
Пе отзывается въ груди моей больной
И т а к ъ же я далёкъ отъ истины святой!
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Достопочтеннѣйшій, ты смотришь очень-вѣрао
Н а в с ё , какъсмотрятъвсѣ; д а в о т ъ чтоскверно,
Что жизнь-то улетаетъ с ъ к а ж д ы м ъ днёмъ
И в а ш и радости уноситъ:
Т а к ъ йользуйся же нми т ы с ъ умомъ,
П о к а ихъ время не подкоситъ.
Конечно, чортъ возыш, что р у к и здѣсь твои
И ноги съ головой останутся твоими;
Но р а з в ѣ наслажденья не мои,
К о л ь завладѣть умѣю ловко ш и ?
К о г д а бы жеребдовъ четвёрку я запрёгъ
И в с к а ч ь бы ихъ рука моя пустила,
В ѣ д ь словно бъ y меня іпестнадцать было догъ
И с и л а ихъ моей была бы силой.
Д а , воги ихъ — мои: скачу — и горя нѣтъ.
Но думы іірочь теперь, и пустимся мы въ свѣтъ.
П о в ѣ р ь мнѣ: тотъ, кто размѣряетъ
В с ю жизиь свою, сродни скотинѣ той,
Которую кружитъ на мѣстѣ лѣшій злой,
Межъ-тѣмъ какъ кормъ y ней подъ носомъ выростаетъ.
ФАУСТЪ.

Съ чего жь, однако, і ы н а ч н ё м ъ ?
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Вопервыхъ, мы съ тобой уйдёмъ
И з ъ этихч, стѣнъ, гдѣ жизнь — такая скука.
Т ы школьниісовъ отдай сосѣду своему:
В ѣ д ь это истинная мука
У ч и т ь с я и учить, не зная самъ чему!
Т а к у ю выносить истому

He всё ль равно, что молотить солому?
A TÔ, чему бы нужно было и х ъ учить,
Т о г о ученшсамъ тебѣ не о б ъ я с н и т ь .
Н .

ИАРГАРИТА.

ГРЕКОВЪ.

4.

КОМНАТА МАРГАРИТЫ.
м A р г a р и т A (раздѣвает ся и поётъ).

МАРГАРИТА.

Я у в а ж а ю ихъ.

МАРГАРИТА.

ФАУСТЪ.

•

С ъ послѣдыей каплей, н е и з м ѣ н н ы й ,
С м ѣ ш а в ъ послѣднюю с л е з у ,
О н ъ бросилъ кубокъ д р а г о ц ѣ н н ы й
В ъ валы, кипѣвшіе виизу.
О н ъ видѣлъ, какъ, с в е р і ш у в ъ краями,
О н ъ внизъ волной былъ у в л е ч ё н ъ —
I I , проводивъ его глазами,
У ж е ни каплй нё пилъ о н ъ .
Загорскій.

5.
МАРТЫ.
Ф А У С Т Ъ .

МАРГАРИТА.

Т а к ъ обѣщай же!

ФАУСТЪ.

Ф АУС Т Ъ .

Не возносясь душою
К ъ Всевышнему, т ы д е р к о в ь п о з а б ы л ъ .
Т ы в ъ B o r a вѣруешь?

В ъ наслѣдномъ зймкѣ, ч т о скалами
Морскія волны отражалъ,
О н ъ , окружонъ богатырями,
З а ц а р ш ш ъ иироиъ в о з с ѣ д а л ъ .

И

ФАУСТЪ.

Власть имѣть бы н а д ъ тобою...
Т о г д а бы ты Овятыя Т а й н ы ч т и л ъ .

П р е д ч у в с т в у я свою к о н ч и н у ,
В с ѣ грады дарства своего
О н ъ перечёлъ и отдалъ с ы н у —
I l e отдалъ кубка одного.

М А Р Г А Р И Т А

МАРГАРИТА.

Ч т о надо?

И в с я к і й разъ, когда к р а я м и
Е г о к ъ устаміь онъ подносилъ,
Г л а з а туманшись слезами
И тяжкій вздохъ вино м у т и л ъ .

САДЪ С О С Ѣ Д К И

ФАУСТЪ.

Д и т я моё, оставимъ это.
Я б л и ж н я г о люблю — и т у л ю б о в ь
Я к р о в ь ю искупить готовъ.
С в я щ е н п ы мнѣ священные ііредметы,
И н и к о г д а , и ни з а что н а с в ѣ т ѣ
У б л и ж н я г о любви не отыиу.
Но н а д о также вѣрить самому!

В ы л ъ в ъ Ѳулѣ дарь. Ему д р у г ъ милый
Д а л а предъ смертію б о к а л ъ —
IT неизмѣнно до могилы
О н ъ даръ завѣтный с о х р а н я л ъ .

М.

С к а ж и , религію ты точно у в а ж а е ш ь ?
Т ы , Г е н р и х ъ , добръ: но в ъ э т о м ъ к а к ъ - т о мнѣ
Сомнительно — не вѣрится т е б ѣ .

Всё, ч е г о желаешь.

Кто з н а е т ъ ,
К т о можетъ — « в ѣ р у ю » с к а з а т ь ?
Д у х о в н ы й и мудрецъ не х о ч е т ъ понимать
И н а вопросъ двулично о т в ѣ ч а е т ъ .
Ч т о н у ж д ы , если я с ъ тобой?
МАРГАРИТА.

Т а к ъ стало-быть ты вотъ к а к о й !
ФАУСТЪ.

Не о с у ж д а й меня, прекрасиое с о з д а н ь е !
К т о можетъ великое имя н а з в а т ь ,
К х о можетъ, спросясь y р а з с у д к а , сказать:
Воистину вѣрю в ъ н е г о ?
К т о можетъ заглушить с в я т о е упованье
И , сердцу отказавъ и голосу п р и з в а н ь я ,
Сказать: я пе вѣрю в ъ Н е г о ?
Единый, Предвѣчный,
В ъ в ѣ к а х ъ безконечный,
Хранитель тебя и меня,
Не Онъ лн, в ъ созданьи, х р а н и т ъ и Себя?
К т о сводъ сей воздвигнулъ небесный,
Н а комъ оперлася земля,
О т к у д а с в ѣ т ъ солнца чудесный,
К ѣ м ъ блещетъ ночная з в ѣ з д а ?
К о г д а , подъ огнёмъ в о ж д е л ѣ н ь я ,
Я в ъ очи твои погружонъ,

Въ вихъ блещетъ з а р я наслажденья,
Блаженный мнѣ в и д и т с я сонъ.
Невнднмо сила с в я т а я
Прольётся и, в ъ ней утопая,
Твоя переполнится г р у д ь :
Въ величіи всё позабудь!
Тогда, блаженная сознаньемъ,
Его какъ хочешь н а з о в и —
Творцомъ, источникомъ любви:
Ему не вѣдаю н а з в а н ь я !
Всё в ъ ощущеньи, милый другъ.
Природа жь вся лишь дыяъ и звукъ!
МАРГАРИТА.

Всё это хорошо и съ поученьемъ схоже.
Нашъ духовникъ хотя почти и тоже,
Да какъ-то иначе объ этомъ говоритъ.
ФАУСТЪ.

И нынѣ, какъ вчера — и в с я к ъ и всюду
Святую истину по-своему твердитъ.
Зачѣмъ же исключеньемъ буду?
МАРГАРИТА

Покуда слушаешь — к у д а сщё но шло;
À какъ подумаешь — выходитъ, что ne тб.
A знаешь ли, что этому причина?
Ты позабылъ про долгъ христіанина.
ФАУСТЪ.

Наставница моя!
МАРГАРИТА.

И тѣзіъ у ж ь потерялъ,
Что ты в ъ недобрую компанію попалъ.
К а к ъ такъ?

ФАУСТЪ.

В о й д ё т ъ онъ въ двери — я н е знаю —
Н а в с ѣ х ъ насмѣімиво г л я д н т ъ
И будто сердится, когда заговоритъ;
Ни в ъ комъ не приметъ онъ участья,
Т а к ъ равнодушенъ ко всему
И, кажется, какъ-бѵдто с ч а с т ь я
Онъ не желаетъ никояу.
ФАУСТЪ.

Д а т ы в ъ сердцахъ людей читаешь?
МАРѴАРИТА.

К а к ъ - б у д т о самъ его не знаешь?
A подойдётъ — себя не узнаю.
Я и тебя тогда, сдаётся, не люблю,
И — что мнѣ сердце раздираетъ —
П р и нёмъ молиться не могу.
В о т ъ что меня такъ сильно огорчаетъ!
ФАУСТЪ.

Н у , антипатію имѣешь т ы к ъ нему.
П о р а домой.

МАРГАРИТА.

ФАУСТЪ.

Намъ вочь не улыбнётся?
З н а т ь , никогда ужь не придётся
М н ѣ провести часокъ съ тобой
Г р у д ь съ грудью и дувіа с ъ душой?
Х о т я бы разъ вздохнуть свободно!
МАРГАРИТА.

А х ъ , если бъ я одна спала,
Т е б ѣ охотно бы сегодня
Я двери в ъ сдальню отперла;
Но маменька не крѣпко почиваетъ —
И . . . т у т ъ бы я со страху умерла!
ФАУСТЪ.

МАРГАРИТА.

Да, тотъ, что в с ё съ тобою,
Ужь вовсе мнѣ не понутру.
Лицо его — какъ посмотрю —
Такъ я не знаю, что со мною!
ФАУСТЪ.

Не бойся, ангелъ мой!

МАРГАРИТА.

Я , право, всѣхъ люблю,
Лишь одного его за плута почитаю;
К ъ тому жь и в і д ъ имѣетъ онъ такой,
Что я невольный трепетъ ощущаю
При мысли видѣться с ъ тобой.
Н о — д а проститъ инѣ Б о г ъ , коль согрѣгаила
И иеповиннаго невольно оскорбила!
ФАУСТЪ.

Дружочекъ лой, д а к а к ж е быть:
Нельзя и безъ тажихъ.
МАРГАРИТА.

Но только съ ними жить
Избави Богъ: врагу не пожелаю!

Т е б я напрасный страхъ смущаетъ.
В о т ъ сткляночка: три капли ей в ъ питьё И крѣпкій сонъ возьжётъ с в о ё :
Ему натура помогаетъ.
ЫАРГАРИТА.

И это ей ие сдѣлаетъ вреда?
ФАУСТЪ.

Не сталъ бы я совѣтовать тогда.
ЫАРГАРИТА,

А х ъ , мнлый другъ! ты такъ плѣнилъ меня
Я т а к ъ твоей покорна стала в о л ѣ
И сдѣлала ужь столько для тебя,
Что ничего почти не о с т а ё т с я болѣ!
(Уходитъ.)
Еъ Фаусту подходитг

М Е Ф И С Т О Ф Е Л І

ЙІЕФИСТОФЕЛЬ.

Котёнокъ улизнулъ?
ФАУСТЪ.

Подслушивалъ опять?

ИЕФИСТОФЕДЬ.

М н ѣ только удалось у з н а т ь ,
Ч т о господинъ г.рофессоръ — катихизисъ
Изволилъ с ъ кѣмъ-то п о в т о р я т ь .
Дѣвчонки ньшче навострились,
Мораль читаютъ памъ, с м е к а я про-себя:
В ѣ р і і ѣ е тотъ, кто в ѣ р у е т ъ л ю б я .
ФАУСТЪ.

Чудовище! Того не п о н ш і а е т ъ ,
Ч т о в ѣ р а тёплая одна,
К а к ъ мать любимое дитя,
Е ё собою согрѣваетъ,
Ч т о , ею счастлива, она
З а гибель ближняго с т р а ш и т с я . . .

Улетѣлъ мой покой!
Сердцу тяжко в ъ г р у д и :
Никогда мнѣ его,
Никогда не найдти.
Я в ъ окно ли г л я ж у ,
Я изъ дома ли в о н ъ —
В с ё его я слѣжу,
В с ё мнѣ видится о п ъ !
Что з а стапъ! ч т б з а в и д ъ !
A улыбка в ъ у с т а х ъ !
A огоиь, чтб г о р и т ъ
В ъ этихъ дивныхъ г л а з а х ъ !

МЕФИСТОФЕЛЬ.

К а к ъ это в ъ сказкахъ г о в о р и т с я .
И к т о жь морочитъ н а с ъ ? — дитя!
ФАУСТЪ.

И с ч а д ь е грязи и огня!

Р ѣ ч ь живая т е ч ё т ъ
Что журчаніе с т р у й .
К а к ъ онъ руку мпѣ ж м ё т ъ
И какой поцалуй!

МЕФИСТОФЕЛЬ.

И это потому, что ей при миѣ неловко?
В ъ физіогномикѣ плутовка
Понавострилась до того,
* Ч т о генія во миѣ п о д о з р ѣ в а е т ъ ,
A можетъ-быть и чорта самого.
М о я фигура ей на что-то намекаетъ!
Т а к ъ , в ъ эту ночь?
ФАУстъ.

Что в ъ т о м ъ тебѣ?

Улетѣлъ мой покой!
Сердщу тяжко в ъ г р у д и :
Никогда мнѣ его,
Никогда не найдти!
Т а к ъ и рвётся к ъ н е м у
Грудь, тоскою к и п я .
0 , зачѣмъ же его
Удержать мнѣ н е л ь з я ,

МЕФИСТОФЕЛЬ.

З д ѣ с ь не безъ радостей и м н ѣ .
А.

СТРУговщиковъ.

И устами к ъ у с т а м ъ
Поцалуями льнуть,
И, далуя его,
Сномъ могилышжъ з а с н у т ь .

6.

Н.

Г Р Е К О В Ъ .

КОМНАТА МАРГАРИТЬІ.
МАГГАРИТА

(одна за прилппю).

Улетѣлъ мой покой!
Сердцу тяжко в ъ груди:
Никогда і и ѣ его,
Никогда не н а й д т и !
Тамъ, гдѣ милаго н ѣ т ъ ,
В ѣ е т ъ холодъ могилъ;
Тамъ всё п у с т о — и с в ѣ т ъ
Везъ иего мнѣ н е к и л ъ .
Голова y і е н я
Помѣгаалась о т ъ думъ:
Отягчёнъ, омрачёпъ
В ъ ией, б ѣ д и я ж к а , мой умъ.

7.

ЦЕРКОВНАЯ

ОГРАДА.

Въ углубленіи стѣпы икона скорбящей Бчжгей Шатери. Предъ нсй сосуды съ цвѣтами. M A P Г А Р И Т A ставитъ въ согуды свѣжіе цеѣты.
МАРГАРИТА.

0 ежалься,
Матерь Bora,
В ъ часъ иечали надо мвой!
В'ь грудь мочъ в о н з а я ,
Глядшпь, в з д ы х а я ,
На смерть Христа в ъ т о с к ѣ нѣиой.

0 нёмъ т о і ш л а с ь ,
0 нёмъ молилась
Т ы Вогу тёплою мольбой.
Кто п о в ѣ р и т ъ ,
Кто и з м ѣ р и т ъ ,
Чѣмъ душа моя больна?
To, о чёиъ о н а томится,
Что дрожитъ, к ъ чему стремится,
Зваешь толыго т ы одна.
Куда бы не пошла я ,
Всё т а же г р у с т ь нѣмая,
Всё та же боль д у п ш !
Я толыш слёзы т р а ч у ,
Я плачу, плачу, п л а ч у
Одна в ъ нѣмой т и т и .
Я полъ оросила слезами,
Я чорныхъ д у м ъ н е снесла,
К а к ъ в ъ полѣ з а двѣтами
Я иа зарѣ пошла.
Лучи ея горѣли
На раннихъ н е б е с а х ъ ;
Я плакала в ъ постели,
Кручшшлась в ъ слезахъ.
Ты смерть и с р а м ъ отсторош!
Взоръ б л а г о д а т и ,
Вогоматерь,
К ъ дѣвѣ бѣдной преклони!
Э .

Г У Б Е Р Ъ .

8.
ІІОЧЬ.
Улица передъ домомъ Маргариты.
ВАЛЕІІТИНЪ,

солдатъ, братъ

Маргариты.

Вывало, сядемъ п и р о в а т ь :
Иачнутъ про дѣвовъ т о л к о в а т ь —
И всякъ выводптъ предо мной
Своихъ врасотокъ д л и н н ы й строй;
A я , н а столъ облокотясь,
Иль гордо фертомъ подбочась,
Спокойно слышу х в а с т о в с т в о —
И пѣтъ мвѣ д ѣ л а до т о г о .
Возьму стаканъ, р а с п р а в л ю у с ъ ,
Скажу: «что голова, т о в к у с ъ ;
Но вамъ красотки н е н а з в а т ь ,
Способной рядомъ с ъ Г р е т х е н ъ етать!

Ч т о ваіші дѣвки передъ н е й :
Н е стоятъ всѣ сестры моей!»
И шумъ пойдётъ, ц г в а л т ъ , и стукъ.
« О н ъ правъ!» со в с ѣ х ъ с т о р о н ъ кричатъ:
« І і ѣ т ъ краше дѣвушки в о к р у г ъ ! »
Н у — хвастуны и замолчатъ.
Т е п е р ь хоть ші стѣну в з л ѣ з а й ,
Х о т ь с ъ темя клочья в ы р ы в а й —
Ш у ш у к а ю т ъ , кривятъ носами,
З а д о р я т ъ колкшіи с л о в а ш :
В с я к ъ на обиды навострился!
С и ж у , какъ-будто провинился;
П р и каждой шуточкѣ в с п о т ѣ ю ,
A о т в ѣ ч а т ь и і ъ не посмѣю.
Х о т ь расшибу ихъ кулаками,
A н е рѣшусь назвать лгунами.
К т о это тамъ тайкомъ п о л з ё т ъ ?
Н и к а к ъ ихъ двое идутъ в м ѣ е т ѣ ?
У ж ь не его ли чортъ н е с ё т ъ ?
Я разорву его на мѣстѣ. ( О т х о д г т ъ . )
Входитъ

ФАУСТЪ

и

М Е Ф И С Т О Ф Е Л Ь .

ФАУСТЪ.

В з г л я н и , какъ в ъ храмѣ п о д ъ окномъ
Л а м п а д а вѣчиая дымится,
К а к ъ мракъ всё ближе к ъ ней тѣснится,
М р а ч а с ь всё болѣе кругомъ!
Т а к о й же точно мракъ в ъ моёмъ
Разбитомъ сердцѣ шевелится.
МЕФИСТОФЕЛЬ.

A я , к а к ъ кошка въ т и ш и н ѣ ,
Ч т о к ъ фонарю шажкомъ подходитъ
И по стѣнамъ тихонько бродитъ.
Б с т ь что-то доброе н а э т о т ъ р а з ъ во мнѣ,
Немного похоти, немного в о р о в с т в а .
З н а т ь близко намъ до и р а з д н е с т в а :
Д у ш а к ъ Валпургіи стремится.
В о т ъ праздникъ славный б у д е т ъ намъ!
По-крайней-мѣрѣ знаешь т а м ъ ,
З а ч ѣ м ъ всю ночь гостямъ и е спится.
ФАУСТЪ.

В ъ то время ты вотъ э т о т ъ к л а д ъ ,
Быть-можетъ, нѣсколько подвииевіьѴ
МЕФИСТОФЕЛЬ.

А х ъ да, я даже очень р а д ъ :
Теиерь его ты скоро в ы н е ш ь .
Я заглянулъ в ъ него н а - д н я х ъ :
В ъ пемъ к у ч а денегъ, т а к ъ ч т о страхъ.
ФАУСТЪ.

A н ѣ т ъ ли колецъ, иль убора
і В ъ подарокъ дѣвицѣ моей?

МЕФИСТОФЕЛЬ.

МЕФИСТОФЕЛЬ.

Т а м ъ много дорогихъ вещей:
Намъ не искать такого в з д о р а .

Х о т ь сейчасъ, мой с в ѣ т ъ !
ВАЛЕНТИНЪ.

ФАУСТЪ.

М н ѣ даже грустно к ъ ней х >дить,
К о г д а мнѣ нечего дарить.
МЕФИСТОФЕЛЬ.

ІІапрасно, это чувство л о ж н о .
Т ѣ м ѣ лучше, если даромъ можно.
Но подожди: в ъ сіяньи з в ѣ з д ъ
Услышишь т н моё и с к у с с т в о .
Я славиой пѣсііью съ э т и х ъ м ѣ с т ъ
К а к ъ разъ ей отуманю ч у в с т в о .
(Поётъ и играетъ на

В ѣ г и же в о н ъ ,
К а к ъ кончитъ о н ъ
И добрый с о н ъ
Б ѣ д н я ж к ѣ дожелаетъ.
Люби того,
Кто до всего
Тебѣ кольдо
Предъ алтарёмъ в р у ч а е т ъ .
ВАЛЕНТИНЪ
(приближаяеъ).
Молчи, проклятый мышеловъ!
Я с а м ъ довольно пѣсенъ з и а ю !
С п е р в а гудокъ, a тамъ п ѣ в ц о в ъ
Я прямо к ъ чорту отсылаю.
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Эге! гитара затрещала!
ВАЛЕНТИИЪ.

Т е п е р ь и голова пропала!

Н у , докторъ, будьте п о х р а б р ѣ й !
С ю д а , ко мнѣ! я не сробѣю;
М е ч ъ на-голо! валяй ж и в ѣ й !
П а р и р о в а т ь и я съумѣю.
Парируй!

ВАЛЕНТИІІЪ.

МЕФИСТОФЕ

Отчего же н ѣ т ъ ?
1 этотъ!

ЛЬ.

ВАЛЕНТИНЪ.

МЕФДСТОФЕЛЬ.

ІІу, раетянулся!
Т е п е р ь и намъ пора идти.

Э.

іитарѣ.)

Зачѣмъ т ы т а м ъ ,
К ъ его дверямъ,
Катюша, т а м ъ
Пришла одна съ д е н н и ц е й ?
Дѣвидѣ р а д ъ ,
Онъ впуститъ к л а д ъ ;
Но ужь и а з а д ъ
Т ы пе пойдёшь д ѣ в п ц е й !

МЕФИСТОФЕЛЬ.

М и ѣ к а ж е т с я , самъ чортъ д е р ё т с я ?
Р у к а в ъ крови и пшага г н ё т с я .
М Е Ф И С Т О Ф Е І Ь (Фаусту).
Ударъ!
В А Л Е Н Т И П Ъ (падая).
Увы!

Губеръ.

9.

ТЕМНИЦА.
ФАУСТЪ

(съ фонарёмъ персдъ

дверъмѵ).

Ц а р и т ъ нсволыіый ужасъ н а д о мною!
Я и а д у ш ѣ несу в с ѣ б ѣ д с т в і я л ю д е й .
В о т ъ з д ѣ с ь она, за хладною с т ѣ н о ю ,
В е з г р ѣ ш п а я , грѣшна иобовію с в о е й .
М н ѣ л ь подойти к ъ одру е я с т р а д а н ь я ,
К ъ о д р у нѣмыхъ ея скорбей?
М н ѣ л ь слышать вздохъ п р е д с м е р т н а г о терзапья?
В п е р ё д ъ ! твой страхъ сулитъ погибель ей!
М АРГАРИТА
(внутри темницы).
К а к ъ негоднида-мать
Задушила меня;
К а к ъ отецъ, старый п л у т ъ ,
С ъ ѣ л ъ родное дитя;
К а к ъ малютка-сестра
Кости в ъ яму снесла;
A какъ стала потомъ
Лёгкой пташечкой я .
В з в ѣ й с я , пташка моя!
Ф А У С Т Ъ (отпирая).
У в ы в ъ т ю р и ѣ она не з н а е т ъ ,
К т о в ъ этотъ часъ такъ близокч, к ъ ней,
К т о грустной жалобѣ в н и м а е т ъ
! И с л ы ш и т ъ звукъ ея цѣпей!
(Их дитъ въ темницу.)
М А Р Г А Р И Т А (ирячась иа
потсели).
Они и д у т ъ , мои убійцы!
И д у т ъ ! 0 , смерть, какъ т ы г о р ь к а !
ФАУСТЪ

(ТИХО).

Т в о й д р у г ъ с ъ тобой: его рука
! 1 ' а с к р о е т ъ дверь твоей теішидм.

Н А Р Г А Р И Т А (падая
персдъ нѵмъ).
Не мучь меня, кто б ъ н и б ы л ъ ты!
ФАУСТЪ.

Молчи! твой крикъ р а з б у д и т ъ стражу.
(Снимаетъ цѣпи.)
МАРГ

АРИТА.

Кто далъ вамъ в л а с т ь с о р в а т ь оковы?
Кто далъ вамъ право н а д о мной?
Сегодня — зішзнь, п а л а ч ъ суровый,
A завтра — смерть, у б і й ц а ыой!
(Встаётъ.)
Я молода — щади ж е младость,
Я хороша, во д в ѣ т ѣ л ѣ т ъ ;
Но красота мнѣ не н а р а д о с т ь :
Былъ другъ — его д а в н о у ж ъ н ѣ т ъ .
Mon цвѣты грозой п о б н т ы ,
Разорванъ пышный мой в ѣ н о к ъ :
Вкругъ головы моей о б в л т ы й ,
Онъ на главѣ моей п о б л ё к ъ .
Не тронь холодными р у к а м и ,
Оставь меня — т ы м н ѣ чужой!
Смотри, в ъ пыли п е р е д ъ тобой
Лежу я с ъ робкими мольбами!
ФАУСТЪ.

Мнѣ этихъ мукъ н е л е р е ж и т ь !
ЖАРГАРИТА.

Палачъ, ты слышшпь к р и к ъ дитяти?
Дай мнѣ малютку накормить:
Всю ночь изъ пламениыхъ объятій
Её отнять я не могла,
Надъ ней всю ночь я н е слала,
Е ё съ слезами д а л о в а л а ,
Надъ ней смѣялась и р ы д а л а .
Они убить её х о т я т ъ :
Готова дѣтская могила...
Малютки нѣтъ, a г о в о р я т ъ ,
Что я сама её убила.
На мать грѣшпо имъ к л е в е т а т ь :
Воюсь я пѣсни ихъ л у к а в о й .
Вольпо имъ сказку т о л к о в а т ь :
Мнѣ чузкдъ и страшенъ г р ѣ х ъ кровавый.
Ф A Y С т ъ (на колѣпяхъ).
Твой другъ y ногъ т в о и х ъ лежитъ,
Твой другъ оковы разгромитъ!
Я А Р Г А Р И Т А (возліь nein на.колѣияхъ).
Палачъ, н а к о л ѣ н и !
Дрожи и молись!
Могыьныя тѣди
У крайней с т у п е и и
Клубами с в и л и с ь .
Т ы СЛЬІШИШЬ ли х о х о т ъ ?
Ты чуешь ли с м р а д ъ ?

Сквозь В0І1ЛИ II г р о х о т ъ
Бѣснуется адъ.
ФАУСТЪ
(громко).
Гретхенъ! Г р е т х е н ъ !
М А Р Г А Р И Т А (прѵслушиваясь).
Голосъ друга? з в у к и р а я !
(Вскакивиетъ, нѣпи падаютъ.)
Цѣпь упала, я иду —
И на грудь его, р ы д а я ,
Съ нѣгой страстной упаду!
Одъзвалъменя:Гретхенъ!сквозьоблакосмрада,
С к в о з ь скрежетъ могильпый, по хохоту ада,
С к в о з ь сиертные етоны и вопли тоски,
Я слышала нѣжные звуки любви.
ФАУСТЪ.

Я здѣсь!
МАРГАРИТА.

Т ы здѣсь? 0 , ловтори
С ю в а любви! В ъ замѣну муки,
Т ы тихо ихъ проговори!
О н ъ здѣсь — и гдѣ печаль разлуки,
Г д ѣ страхъ темницы, боль ц ѣ п е й ?
Я спасена — и нѣтъ печали!
Р а с к р ы т а двѳрь тюрьмы иоей
И цѣпи тяжкія упали.
В о т ъ здѣсь мы встрѣтились с ъ тобой.
Т ы помнишь? здѣсь, н а этомъ мѣстѣ!
A в о т ъ и садъ, гдѣ в ъ ч а с ъ ночной
М ы с ъ Мартой тихо з а с т ѣ л о й
'Гебя бывало ждали в м ѣ с т ѣ .
Ф А У С Т Ъ (увлекая
её).
У й д ё ж ъ скорѣй!
ИАРГАРИТА.

Побудь со мыой.
А х ъ , я такъ рада быть с ъ тобой!
ФАУСТЪ.

Молю тебя, уйдёмъ с к о р ѣ е !
МАРГАРИТА.

Ц а л у й , цалуй меня ж и в ѣ е !
Но т ы усталъ иеия л а с к а т ь ,
Т ы разучился цаловать;
Т в о я любовь прошла с ъ разлукой —
И сграшно мнѣ; и с ъ т я і к к о й иукой
Я н а груди твоей лежу,
Х о ч ѵ обнять — и в е могу.
Я помню жаркія лобзанья,
Палящій взоръ, огонь р ѣ ч е й :
Т о г д а безъ чувства, б е з ъ д ы х а н ь я
Я млѣла на груди твоѳй.
Цалуй, ласкай меня, к а к ъ я тебя ласкаю!
(Обнимаетъ его.)
Н о , ахъ! у с т а твои м о л ч а т ъ !
Н а нихъ лежитъ иогильный хладъ,

Я у ж а с ъ гроба съ нихъ в д ы х а ю .
(Опшорачііиаеѵігя.)
И т ы бѣдняжку разлюбилъ!
И т ы , и ты ей измѣншгь!
ФАУСТЪ.

Молю тобя, иди за шюю!
0 , в ѣ р ь , иой другъ, любви моей!
Во мнѣ горитъ огонь с т р а с т е й :
Я обовыо тебя любовію ж и в о ю !
' М А Г Г А Р И Т А (взгляиувъ на нею).
Но т ы ли здѣсь? Да, это т ы !
ФАУСТЪ.

Я з д ѣ с ь ! я твой! Иди з а мною!
МАРГАРИТА.

Т ы ц ѣ п ь сорвалъ съ ноги моей,
Мсші к ъ груди ты прижимаешь...
Остаповись! Нѣтъ, ты не знаешь,
Кто я ?
ФАУСТЪ.

Ужь иочь — бѣги с к о р ѣ й !
ИАРГАРИТА.

Роднуго мать убила я,
Д и т я родпоѳ утопила. ..
Д и т я , малютка, дочь твоя!
Её намъ небо нодаршю!
Т ы здѣсь, со мной! Не бродч. любвн
Т в о й образъ ыилый — всё я с п ѣ е !
Д а й руку миѣ! Она въ крови!
0 , оботри её скорѣе:
' Родную кровь узнала я!
Не обнажай кинжала снова!
ФАУСТЪ.

Молю, не возмущай былого!
В ъ б ш о м ъ таится смерть моя
МАРГ А Р И Т А .

Н ѣ т ъ , ты живи: ты нужеіп. мпѣ!
Р а б о т ы много, другъ мой милый:
Н а утро, в ъ грустной тишинѣ,
Для насъ ты вырой три могилы.
Н а первомъ мѣстѣ мать моя,
З а пею — братъ, a послѣ — я ;
Сторонкой къ нимъ, но пс далёко,
На грудь дитя иоё клади;
Я буду спать съ нимъ однноко —
Не н а твосй, мой другъ, груди!
A прежде часто я, бывало,
Объ этомъ дуіала... Но н ѣ т ъ !
Т е п е р ь съ тобой мпѣ страшно стало:
Я о б л ё к ъ любвн роскошный ц в ѣ т ъ .
A т ы т а к ъ ласковъ, какъ и прежде,
Съ такой же доброю душой...
ФАУСТЪ.

Не измѣпи жь моей надеждѣ!
0 , в в ѣ р ь с я мпѣ! идн за мной!

Куда?

МАРГАРИТА.

ФАУСТЪ.

I I a волю изъ тешшцы!
МАРГАРИТА.

A гробч> готовъ ли тамъ для п а с ъ ?
A ж д ё т ъ ли сыерти страшный ч а с ъ
Н а тихомъ диѣ моей гробницы?
Я н е могу! нѣтъ, Геирихъ, н ѣ т ъ !
ФАУСТЪ.

Сиотри, ты можешь: всё открыто!
МАРГАРИТА.

Д а в н о завялъ надежды ц в ѣ т ъ .
Я н е могу! Чу, тихо, скрыто
Т а м ъ ж д у т ъ меня: какъ у б ѣ ж а ч ъ ?
В ѣ к ъ ц ѣ л ы й HO міру скитаться,
Съ слезами чорствый хлѣбъ с б и р а т ь
И в ъ мукахъ совѣсти терзаться?
ФАУСТЪ.

В ѣ р ь , не нокішу я тебя!

МАРГАГИТА.

Снаси скорѣе
Своё дитя!
Туда, лѣвѣе,
ІІо вдалекѣ,
Чорезъ заборъ,
Вдоль по рѣкѣ,
Г д ѣ тёмный боръ...
Тамъ — смерть и с т р а х ъ !
Дитя в ъ волнахъ:
Оно зовётъ,
Дрожитъ, живётъ —
Снаси скорѣе!
ФАУСТЪ.

Опомнись! шагъ — и ш на волѣ!
М А Р Г А Р И Т А.

ІІо г д ѣ пройти? нога дрозкитъ...
Ыа зкосткомъ камнѣ, въ дикомъ полѣ,
С т а р у ш к а мёртвая сидитъ...
Душа о т ъ страха замираетъ:
С т а р у ш к а мёртвая сидитъ
II головою мнѣ киваетъ.
Она меня не иозвала:
Г л а в а о т ъ сна отяжелѣла...
Дочь цаловалась — мать сііала,
A врсмя всё себѣ летѣло!
ФАУСТЪ.

Она ые тронется мольбой!
Я у в л е к у её съ собой!

МАРГАГИТА.

Ие т р о н ь холодпыми руками:
Страшна в ъ крови рука твоя.
Тсбя в с е г д а ліобила я !

ФАУ СТЪ.

1'ОЛОСТ. H 3 T .

Пора! сіотри, заря н а д ъ нами!

ТЕМНИЦЫ.

Г е и і т х ъ ! Генрихъ!

НАРГАРНТА.

Заря, ііо нс заря любвп:
Она для насъ ужь з а к а т и л а с ь ;
A это снсрть в ъ л у ч а х ъ з а р и
На ішръ кровавый с н а р я д и л а с ь .
Да, это смерть! Не г о в о р и ,
Что в ъ эту ночь т ы б ы л ъ с о мною.
Ilo гдѣ, скажи мнѣ, мой в ѣ н о к ъ ?
Увы, отцвѣлъ, з а в я л ъ , поблёкъ!
Мы снова встрѣтимся с ъ тобою,
Но не за ііляской к р у г о в о ю .
Что тамъ за шуиъ? Н а р о д ъ бѣжитъ,
Толпа тѣснится, с у е т и т с я ,
A съ башни колоколъ г у д и т ъ .
Они ко ииѣ; схватилн в ъ страхѣ,
Ш у ш т ъ , влекутъ; толпа з а мной.„
Вотъ отошли — a я н а п л а х ѣ . . .
Топоръ сверкнулъ н а д ъ годовой —
И міръ, какъ гробъ, передо мной.
ФАУСТЪ.

У в ы ! зачѣмъ родился я !
М Е Ф П С Т О Ф Е Л Ь (передъ двеѵьѵ.и).
Скорѣй: вперёдъ! Не к с т а т п слсзы,
Любви безумной болтовня,
Дрожь нѣги, вздохи, пени, грёзы!
Скорѣй: лихіе кони р ж у т ъ
И васъ сгрѣлою п о н е с у т ъ !
МАРГАРИТА.

Кто тамъ изъ пропасти выходитъ?
Вотъ онъ ко мнѣ — и д ё т ъ , идётъ!
Опъужасъ Hà душу н а в о д и т ъ . . .
Ирочь отъ него!
Ф АУСТЪ.

Онъ в а с ъ спасётъ.
МАРГАРИТА.

0 , Вожс, я твоё т в о р е н ь е !
Да будетъ судъ твой н а д о иной!
М Е Ф И С Т О Ф Е Л Ь (Фаусту).
Пойдёмъ: не во-время моленье!
Не то — пропали мы с ъ тобой.
МАРГ

АРИТА.

0 , Божо. я твоя р а б ы н я !
ІІрими молитву слёзъ моихъ!
Д а окружитъ меня с в я т ы н я
Блаженныхъ ангеловъ т в о и х ъ !
0 , Генрихъ, страшно м н ѣ с ъ тобою!
МЕФИСТОФЕЛЬ.

Оиа на в ѣ к ъ о с у ж д е н а !
ГОЛОСЪ

СЪ

Фауста).

Г У Б Е Р Ъ .

XXXI.
ИЗЪ ТРАГЕДГИ

«ИФИГЕНШ В Ъ ТАВРИДѢ».
ДѢЙСТВІЕ III, ЯВЛЕНІЕ 1.
И Ф И Г Е Н І Я

И

О Р Е С Т Ъ .

ПФИГЕІІІЯ.

I Иесчастный, я сняла твоп о к о в ы ,
Н о участи нечальной это з н а к ъ !
Свобода здѣсь, в ъ с в я т и л и щ ѣ богиви,
К а к ъ нолпый жизни, но нослѣдній вздохъ
j Т я ж о л ы и ъ одержимаго педугомъ
! Б с т ь вѣстннкъ смерти Не хочу ещё,
В о ю с ь помыслить я, что в ы погиблн!
М о г л а ль бы я губительной рукой
Н а н е с т ь вамъ смерть? П о к а ещё Д і а я ѣ
Я жрицею служу, никто д р у г о й ,
К т о бъ ни былъ онъ, не с м ѣ е т ъ в а с ъ коснуться.
Но если отклоню я отъ с е б я
У ж а с н н й долгъ, котораго свершенью
О б р ё к ъ меня разсвирѣпѣвшій царь —
О н ъ изберётъ на і ѣ с т о ж р и ц ы прежней
Одну изъ дѣвъ, теперь с л у ж а щ и х ъ мнѣ;
Т о г д а , одиимъ желаніемъ горячимъ,
В а м ъ помогать безсильна буду я .
0 , дорогой, достойный соплеменннкъ!
Послѣдняго раба, в ъ дому о т ц о в ъ
Служившаго y очага родного,
МЫ рады встрѣтить в ъ ч у ж д о й сторонѣ:
Судите же, съ какимъ благословеньемъ
И радостыо должна я в с т р ѣ т и т ь в а с ь ,
Напомнившихъ ш ѣ образы героевъ,
О т ъ дѣтскихъ лѣтъ высоко ч т и я ы х ъ мной —
В а с ъ , иовою, прекрасною надеждой
Т а к ъ сладко оживившихъ сѳрдде инѣ.
ОРЕСТЪ.

С ъ намѣреяьемъ ли мудрымъ т ы скрывасшь
Своё происхожденье, или я
Могу узнать: кѣмъ в с т р ѣ ч е н ъ благосклонно,
К а к ъ божествомъ, н а этомъ берегу?
ИФИГЕНІЯ.

НЕБА

Она молитвой с н а с е н а .
и Е Ф и с т о Ф Е л ь (ув.гек>
Ko мнѣ! за миою!

Э .

Узнаешь всё, но р а з с к а ж и мнѣ прежде
0 тонъ, чего не д о с в а з а л ъ твой братъ:
Ч т о сталось с ъ тѣми храбрымн, которыхъ

Безмолвно на порогѣ дома н х ъ
Ж д а л а , іго возвращенін изъ Трои,
Жестокая, нежданная с у д ь б а ?
Х о т ь юпою ещё на этотъ б е р е г ъ
Перевезли изъ Грсціи меня,
Но помніо, какъ съ боязныо, с ъ удивленьемъ
Смотрѣла я на доблестныхъ героевъ
И к а к ъ яотомъ воздвиглись в ъ путь опи.
Казалося — Олшшъ разоблачился
И срнмъ тѣней уичавшихся времёнъ
Низпосылалъ на ужасъ Иліоыу.
И в с ѣ х ъ прекраенѣй былъ Агамемиопъ!
0 , правда ли, что этотъ м у ж ъ великій
П а л ъ на порогѣ дома своего
Отъ рукъ жены коварной и Эгиста?
Т а к ъ , это истина.

ОРЕСТЪ.

ИФИГЕПІЯ.

0, горе, горе,
Микена злополучная, тебѣ!
В ъ ожесточеньи полиыми руками
С ы н ы Тантала всюду яо землѣ
Посѣяли проклятье на проклятьи,
И, точно вредный злакъ, чтб вкругъ себя,
Безплодяыми колосьями колѳблясь,
Раскидываетъ злыя сѣмеиа,
Д л я вѣчнаго раздора, породили
Д ѣ т я м ъ дѣтей убійдъ единокровныхъ.
Открой мнѣ тб, что тучею облёкъ,
В ъ разсказѣ твоего меньшого брата,
М р а к ъ ужаса внезапно предо мной.
К а к ъ гибели кровавой и з б ѣ ж а л ъ
Орестъ — дитя прелестное — послѣдпій
Изч, рода славнаго, за смерть отда
Назначенный быть мстителемъ правдившіъ?
П о с т и г л а ль т а же участь и его,
Опутанъ ли и онъ въ с ѣ т я х ъ Аверяа?
Спасёнъ ли, живъ ли онъ? ж и в а ль Электра?
Они спаслись.

ОРЕСТЪ.

ИФИГЕНІЯ.

0 , солнде золотое,
Д а й мпѣ лучей прекраснѣйтихъ твоихъ,
Р а з с ы п ь ихъ y подножія З е в е с а
В ъ з н а к ъ бѣдной біагодарностя моей!
Н а я з ы к ѣ нѣмѣетъ слово.
ОРЕСТЪ.

Если
Б ы л а т ы в ъ дружбѣ, гостьей y даря,
Иль у з ы васъ ближайшія е в я з у ю т ъ —
Какт> изъ прекрасной радости твоей
Догадываюсь я — т в е р д а будь серддеиъ:
Невыносимо будетъ для него
Верпуться виовь отъ радости к ъ печали.

I Т е б ѣ извѣстна — вижу я — л и ш ь смерть
і Агамемнона?
ИФИГЕНІЯ-

Этого ль мпѣ нало?
ОРЕСТЪ.

1 У з и а л а т ы лишь половипу б ѣ д ъ .
ИФИГЕНІЯ.

Чего ещё страшиться мнѣ? в ѣ д ь живы
Э л е к т р а и Орестъ.
ОРЕСТЪ.

За Клитемнестру?

Ты не стравіишъся

ИФИГЕНІЯ.

Не спасти ея
Ни страхомъ, ни надеждой.
ОРЕСТЪ.

' Г а к ъ , опа
Простилася съ обителью п а д е ж д ы .
ИФИГЕНІЯ.

Сама л ь оиа пролила кровь свою,
Р а с к а я н ь е м ъ истерзанная?
ОРЕСТЪ.

Нѣтъ,
Но собственная іфовь ея послала
Погибель ей.
ИФИГЕНІЯ.

0, говоря яснѣй,
Ч т о б ъ дольпіе мнѣ в ъ догадкахъ н е теряться!
С л ѣ д а я неизвѣстность, в к р у г ъ меня
В р а щ а я с ь , машетъ тёмными к р ы л а я и .
ОРЕСТЪ.

Т а к ъ , видно, боги избрали мсня
Б ы т ь вѣстникомъ о тяжкомъ престурденьи,
Которое хотѣлъ бы спрятать я
В ъ таивственно-беззвучиомъ ц а р с т в ѣ ночи.
Я , противъ воли, долженъ говорить,
В н у ш е н ь ю лилыхъ устъ твоихъ покорный:
' Они лишь власть имѣютъ отъ меия
Потребовать тяжолое прязнанье.
Электра, в ъ день погибели отца,
С п а с а я , спрятала Ореста. Строфій,
Т е с т ь царскій, в ъ домъ къ себѣ охотію взялъ
Р е б ё н к а и с ъ своимъ любимызгь сьшомъ,
Съ Пиладомъ, воспиталъ его. І І и л а д ъ
Съ пришельцемъ заішочилъ с в я т ы я узы
Прекрасной друяібы. Такъ росли они
И, в м ѣ с т ѣ с ъ пими, в ъ сердцѣ и х ъ мужало
Ж е л а н і е горячее — отмстить
Губителямъ за смерть Агамемноиа.
Неждаино, передѣтые, они
Приінли в ъ Микену, будто о кончинѣ
Ореста возвѣстить, и принесли
Почившаго какъ бы югильныя псполъ.
Ц а р и ц а приияла съ почётомъ ихъ.

Оіш вступаютъ въ домъ; передъ Электрой
Орестъ открылся; мстительный огонь,
Что матери въ присутствіи свящсігаоиъ,
Казалось, потухалъ уже, она
В ъ нёиъ возбуждаетъ с н о в а : молча, брата
Ведётъ на мѣсто гибели о т д а ,
Гдѣ старый, лёгкій с л ѣ д ъ пролитон крови
Замытый полъ окрашивалъ ещё
Предательскими, блѣднымп чертами;
Изобразила въ огненныхъ рѣчахъ
Подробности коварнаго злодѣйства,
Жизнь рабскую и горькую свото,
Безстыдство, спѣсь предателей счастливыхъ,
Опасности, которыя её
И брата ждутъ отъ мачихи по чувству,
ІІотоіъ елу вручила древній мечъ,
Ые разъ въ дому Тантала поражавшій —
И Клитемнестра пала отъ руки
Родного сына!
ИФИГЕНІЯ.

Вы, н а облакахъ
Во свѣтломъ днѣ живущіе блазшшо,
Безсмертные, затѣмъ ли о т ъ людей
В ы столько лѣтъ меня уединяли,
ІІрііблизили къ себѣ, н а алтарѣ
Велѣлп мнѣ хранить огопь священный
И душу одинокую МОІО,
Какъ пламя, въ вѣчноиъ радостномъ сіяньи,
Къ своимъ жилищамъ гориимъ вознесли,
Чтобъ, позже только, глубже ощутила
Я злополучье дома моего?
Скажи мнѣ про несчастнаго, повѣдай
Мнѣ объ Орестѣ!
ОРЕСТЪ.

0 , когда б ъ о смерти
Ореста возвѣстить я могъ тебѣ!
Какъ-будто изъ броженья чориой крови
Погибшей Клитемнестры возстаётъ
Духъ матери и къ древннмъ дщерямъ ночи
Взываетъ: «вотъ онъ, матереубійца!
Преслѣдуйте преступника, онч> — вашъ!»
Онѣ внинаютъ; впалыя ихъ очи
Сверкнули съ ДИІІОЙ алчностыо вокругъ,
Какъ взгляды ястреба; в ъ пещерахъ мрачпыхъ
Встаютъ онѣ изъ логовищъ своихъ
II крадутся изъ т и ы подруги ихъ
Сомнѣнье и Раскаянье; предъ ншш
Идётъ изъ Ахерона паръ густой
И в ъ клубахъ вѣчный призракъ Созерцанья
Ужаснаго с в е р ш р ш а г о с я дѣла
Витаетъ надъ преступной головой;
Онѣ же, исполцительниды мщенья,
Встуваютъ вновь иа землю, божсствогь
Украшонную щедро, изъ которой

Изгнало ііхъ старшшое проклятье.
Т а м ъ бѣглеца преслѣдуютъ опѣ
И отдохмуть даютъ ему, чтобъ вновь
Предстать предъ нюіъ ещё в ъ страшнѣйшеиъ
видѣ.
ИФИГЕПІЯ.

Не т о же ли, несчастный, и с ъ тобоюѴ
Не т ѣ же ли и ты несёшь страданья,
К а к ъ онъ, изшашгакъ бѣдпый?
ОГЕСТЪ.

Объясни,
Что тьі сказала? чтб ты разумѣсшь
И о д ъ тѣми же страданъяии?
ИФИГЕНІЯ.

Тебя,
К а к ъ и его, гпетётъ братоубійство:
Т в о й младшій братъ сказалъ мнѣ обо всёгь.
ОРЕСТЪ.

Не потерплю, высокая душа,
Ч т о б ъ лживьшъ ты обманывалась словомъ!
Пускай, плетя запутанную с ѣ т ь ,
Д а в н о привычный къ хитрости, искусно
Чужой чужому ставитъ западню:
Межъ нами — цравда честная д а будстъ!
Я — самъ Орестъ! Преступной головой
Склоняясь долу, я ищу лишь смерти:
Она, во всякомъ видѣ, для меня
Жсланпый гость. 0 , кто бы ни была ты,
Я и тебѣ и другу моему
Спасенія желаю — не себѣ!
Т ы , кажется, живёшь здѣсь противъ воли.
В ѣ г и т с и осгавьте здѣсь меня:
П у с к а й моё безжизнеиное т ѣ л о
Низринутъ со скалн, пусть кровь моя
До волнъ морскихъ съ утёса низольётся
И принесётъ проклятье берегамъ
Ж е с т о к и х ъ этихъ варваровъ! Идите
В ъ прекрасную, родную землю грековъ
И новую начните вмѣстѣ жизнь.
(Ошходитъ въ глубину сцены.)
ИФИГЕНІЯ.

Т а к ъ наконецъ нисходишь т ы ко миѣ,
Желанная богиня Исполненья.
Т ы , высшаго, великаго отда
Прокраснѣйшее чадо! Какъ огромеиъ
Твой образъ, возникающій иредъ мной!
Мой слабый взоръ едва лишь достигаетъ
До рукъ твоихъ, которыя плодами
Отягчены и, полпыя д в ѣ т о в ъ ,
Приносятъ мнѣ сокровища Олимпа.
По щедрости даровъ, намъ в и д ѣ н ъ царь,
Которому должно казаться малымъ,
Что тысячи людей зовутъ богатствомъ.
Т а к ъ узнаютъ и васъ, о божества,

Ио сберожошшмъ мудро и зараиѣ
Д л я смертныхъ приготовленныиъ дарамъ.
О д т ш ъ л я т ь вамъ и в в ѣ с т н о , чті> доставить
Намъ можетъ радость; в ъ д а л ь глядито г.и,
В ъ просторъ вренёнъ и в ъ царство дней грядущихъ,
Межь-тѣмъ какъ всё с к р ы в а е т с я отъ насъ,
Е д в а лииіь даль туианоігь з а б ѣ л ѣ е т ъ
И л ь епрячется вечерпяя з в ѣ з д а .
Ііі.т внемлетѳ спокойно д ѣ т с к и м ъ нашимъ
Желаніямъ, мольбамъ нетерпѣлнвьшъ,
Но никогда божествошіой рукой
Песиѣльшъ ne срываете златого
ІТебесыаго плода — и горе тѣмъ,
Которые, самимъ сѳбѣ н а гибель,
Насильствепно вкушаютъ о т ъ псго!
Н е дайте же, чтобъ аиыовало тщетио,
К а к ъ тѣнь давио оплаканнаго друга,
Т а к ъ долго, долго зкданное душой
И в ъ ней едва в і ѣ с т и в ш е е с я счастье!
О Р Е С Т Ъ (снова подходя
m neu).
К о г д а взываеиіь к ъ небу и к ъ богамъ
С ъ мольбою за себя и з а П и л а д а ,
'Го в д ѣ с т ѣ съ шшъ но ц а з ы в а й меня!
Т ы не спасёшь преступиика; ироклятье
И бѣдствія раздѣлишь толысо с ъ иимъ.
ИФИГЕ

НІЯ.

Судьба связуетъ тѣсно н а с ъ обоихъ.
ОРЕСТЪ.

Н и ч ѣ м ъ ! Оставь Оресга одного
Сойти в ъ обитель смерти! Е с л и бъ дазке
П о к р о в ъ свой ты надѣла н а главу
Престуиника — нс с к р ы л а б ъ ты его
О т ъ взгляда тѣхъ, что е т е р е г у т ъ безсмѣнно.
Небесная, присутствіе т в о ё
И х ъ отстранитъ на время — по изгонитъ.
Они ne смѣютъ дерзкою стопой
В о й т и сюда, в ъ священныя дубравы,
Но издали я слышу з д ѣ с ь и тамъ
И х ъ звѣрскій смѣхъ. Т а к ъ волки вызкидаютъ
В к р у г ъ дерева, чтобы н а землю к ъ нимъ
Сошолъ ввѳрху спасающійся путникъ.
Они таятся тамъ, педалеко,
И ссли я оогавлю эту рощу,
Co в с ѣ х ъ сторонъ поднимутся онять,
Змѣиными главами потрясая,
В з м е т а я пмль и предъ собой гоня
Свою.добычу.
ИФИГЕНІЯ.

Дружеское слово
Доступио ли внимаиыо твоему?
0 P ECT Ъ.

П у с к а й е і у внішаѳтъ д р у г ъ боговъ!

ИФИГЕНІЯ.

Онн тобѣ даруютъ свѣтъ н а д е ж д ы .
ОРЕСТЪ.

С к в о з ь дымъ и испаренія г у с г ы я
Я визку только, к ъ Тартару меня
В е д у щ і й , блѣдный свѣтъ п о т о к а смерти.
ИФИГЕНІЯ.

Одну л ь Электру ты зовёшь сестрон»?
ОРЕСТЪ.

Я з н а л ъ одну; но старшая с е с т р а ,
К о т о р о й участь ст])ашною к а з а л а с ь ,
С п а с л а с я отъ семейныхъ н а ш и х ъ бѣдъ.
О с г а в ь свои распроеы, не и р е с л ѣ д у й ,
К а к ъ злобныя Ириніи, меия!
О н ѣ с ъ усмѣшкой радостною пепелъ
С ъ души моей сдуваютъ; не х о т я т ъ ,
Ч т о б ъ уголья послѣдвіе п о ж а р а
Р а з в а л и н ъ страшныхъ дома моего
И а с е р д ц ѣ y меня дотлѣли т и х о .
Узкели вѣчно будетъ это пламя,.
В о ж ж о н н о е умшілеішо в о мнѣ,
Питаемое веществами ада,
Г о р ѣ т ь в ъ душѣ и мучить в ѣ к ъ е ё ?
ИФИГЕНІЯ.

Я брошу в ъ это пламя а р о м а т ы :
П у с т ь чистое дыханіе любви
Отрадиымъ дуновеньемъ у с п о к о и т ъ
Т о с к у и бурю ссрдца твоего!
О р е с т ъ несчасгный, мстящія б о г и н и
У я і е л и изсушили кровь твою?
У ж е л ь меня ты выслушать н е можешь?
I l e ч а р а ш ль ты околдованъ в с с ь ?
О т ъ взоровъ ли Горгоны безобразной
Т ы в ъ камень превратился? 0 ! к о г д а
К р о в ь матери, г л у х ш ъ , у ж а с и ы м ъ стоножъ
К ъ т е б ѣ взываетъ в ъ а д с к и х ъ глубипахъ,
С е с т р а ль не призовётъ тебѣ н а помощь,
Своишъ благословеніѳмъ, ботовъ
С ъ вершинъ Олиипа?
ОРЕСТЪ

Вотъ, з о в у т ъ ! зовутъ!
Т а к ъ н а меия ты иакликаешь гибсльУ
В о г и н я юденья скрилася в ъ т е б ѣ ?
К т о т ы , чей голосъ с т р а н н о , ч у д н о т а к ъ
В о мнѣ персворачиваетъ серддеѴ
ИФИГЕНІЯ.

Т в о ё же сердце дастъ тебѣ о т в ѣ т ъ :
О р е с т ъ , я — Ифнгенія! т ы видишь —
Е щ ё живу я!
ОРЕСТЪ.

Ты!
ИФИГЕНІЯ.

0 , братъ мой!

ОРЕСТЪ.

Прочь!
Моихъ кудреіі руками не к а с а й с я !
К а к ъ нзъ одежды брачныя Креузы.
Исходитъ адскій плаиень и з ъ меня.
Оставь меня! Какъ Г е р к у л е с ъ , улру я,
Скрывая смерть постыдную в ъ груди.
ИФИГЕНІЯ.

Т ы не иогибнешь! Еслн бы услышать
Могла я рѣчь спокойную т в о ю !
0 , разрѣши тяжолое сомиѣнье,
Дай мнѣ повѣрить счастью моему,
Которое я выстрадала гореиъ!
В ъ моей душѣ, какъ-будто колесомъ,
Вращаются и радость и печаль;
Меня отъ чужезеица отдаляетъ
Невольннй страхъ, a сердце между-тѣмъ
Влечётъ меня неудержимо к ъ брату.
ОРЕСТЪ.

Нс хралъ ли здѣсь Ліэя? н е святой ли
Неукротило-пламеныый в о с т о р г ъ
Овладѣваетъ жрицею?
ИФИГЕНІЯ.

0 , слушай!
Взгляии, какъ сердце, послѣ долгихъ лѣтъ,
Открылося для счастія, к а к ъ жажду
Прижать къ груди безцѣнную главу,
Которая мнѣ въ свѣтѣ в с ѣ х ъ милѣе,
Обнять тебя рукали, столько разъ
Лишь воздухъ обшшавшши напрасно!
0 , сердце к ъ сердду! не с в ѣ т л ѣ е бьётъ
Потокъ парнасскій, п ѣ н я щ і й с я вѣчно
И скачущій съ уступа н а у с т у п ъ
В о глубину долины позлащённой,
Чѣмъ радость, наполпяющая грудь,
К и ш щ а я кругомъ меня, к а к ъ морс!
Орестъ, Орестъ! мой б р а т ъ !
ОРЕСТЪ.

Не вѣрю, нимфа
Прекраспая, ласкательнымъ словамъ.
Служителышцѣ дѣвствснной Діаны
Прилична строгость; мститъ богиня той,
Которая святышо оскорбляетъ.
Не прикасайся же къ груди моей!
И ежелн любовь, спасенье, счастье
Т ы юношѣ желаешь подарить,
To принеси достойнѣйшему мужу
Свои дары: Пиладъ достоинъ ихъ.
Онъ бродитъ по ущельямъ недалёко:
Сьщи его и иаведи в а п у т ь
Спасенія; меня жь оставь н а волю
Судьбы моей!
ИФИГЕНІЯ.

Опомнись, милый братъ,

У з н а й виовь обрѣтённую! 0 , боги,
В а м ъ вѣдоло: не страсть во м н ѣ ншштъ
Престуиная, a радость веземная
Обрѣтшей брата, любящей с е с т р ы .
Модю —• снините съ глазъ сго повязку
Б е з у м і я , чтобы счастливый мигъ
Намъ ne пранёсъ ещё двойного горя!
0 , мой Орестъ! Ты видишь предъ собой
Сестру, давяо погабшую. Богиня,
Таинетвенно совлёкши с ь алтаря,
Спасла меня в ъ свяіцеипомъ этошъ иѣстѣ.
Т ы ылѣниикъ, ты на жертву обречёнъ,
И жрицею — сестра твоя родная.
ОРЕСТЪ.

Несчастиая! такъ пусть увидитъ солнде
Позоръ послѣдііій дома моего!
Не з д ѣ с ь ли и Электра, чтобы также
Погибнуть с ь нами, чтобъ для новыхъ лукъ
Не длилась зкизнь ея? Согласенъ, жрица,
Иду с ъ тобой к ъ подножыо а л т а р я :
И з д ѣ с ь уже ввелось братоубійство —
Обычай старый дола лоего.
Влагодарю васъ, боги, что рѣшили
В ы извести бездѣтнаго меня!
Не радуйся, сестра, на это солнце,
Звѣздами не плѣпяйся! в ъ д а р с т в о тьиы
Сойди з а мной! Какъ адскіе драконы,
Средь боя, пожираютъ чадъ с в о и х ъ ,
Т а к ъ с а і ъ себя уничтожаетъ древній,
Неистовый нашъ род'ь! Сойдёмъ туда,
Б е з д ѣ т н а я , безвинная, со мною!
Т ы с ъ состраданьемъ смотришь иа меня!
З а ч ѣ м ъ ? Когда искала Клитемнестра
Проникнуть в ъ сердде сына своего,
Т а к і е же она бросала взгляды.
Но п а л а ей на грудь его рука,
В ы с о к о везнесённая убійдей...
Погибла мать! Предстань же, гнѣвныГ: духъ!
В ы , фуріи, сомкпитесь в к р у г ъ меня
И зрѣлищеиъ желаннымъ наслаждайтесь,
Вослѣдиизп, и ужаснѣйшимъ и з ъ всѣхъ!
Не зіесть, не злоба мечъ точили ей,
Возлюбленной сестрѣ: по принужденыо
Свершаетъ дѣло страшяое она.
Не плачь: не ты виновница у б і й с т в а :
і і ѣ т ъ , никого ещё я не любилъ
Отъ самыхъ ншыхъ лѣтъ моихъ т а к ъ нѣжио,
К а к ъ могъ бы полюбить тебя, с е с т р а !
Пронзи ікь меня убійственпою сталыо,
Не знай пощады! разорви мнѣ грудь,
Открой пути кипящему потоку,
Который пе вмѣщается во мнѣ!
(Падаетъ въ бсзсилги.)

ИФИГЕ11ІЯ.

Н ѣ т ъ , не могу одиа я в ы н о с и т ь
Т а к ъ много вдругъ « с ч а с т і я и горя.
Г д ѣ ты, ПиладъѴ г д ѣ я н а й д у тебя?
Достошшіі музкъ, приди к о миѣ на ноиощь!
(Уходитъ.)
ЯВЛЕШЕ II.
ОРКСТЧ,

(пробуждажъ отъ забытъи и вставая).
Е щ ё одинъ! Изъ струй холодныхъ Леты
Д а й мнѣ послѣдній к у б о к ъ обновленья!
У ж ь скоро жизші с у д о р о ж і ш й трепетъ
Замрётъ в ъ груди, и в ъ безразсвѣтный яракъ,
К ъ валъ, тѣни, мирпо д у х ъ мой унесётъ
В о л и а неуиолимаго з а б в о н ь я .
П у с к а й y в а с ъ найдётъ покой желанный
Отвержепиый, гонимый сыпт, земли!
К а к о й - т о шелестъ с л ш п и т с я в ъ в ѣ т в я х ъ ;
К а к о й - т о інуиъ в с т а ё т ъ и з ъ полумрака.
В0Т7>, вотъ они идутъ у ж е сюда,
В о срѣтеніе новому пришелъцу!
0 , что з а соішъ велиісій предо мной?
I l e враздникъ лн то ц а р с т в е і ш а г о дома?
Они ироходятъ мирно, с т а р ъ и младъ:
В о т ъ жоіш, мужи; сходны межь собою,
Богоподобно-свѣтлы лики и х ъ :
Д а , то мои увѣнчанные предки!
И д ё т ъ Фіестъ п рядомъ с ъ нимъ Атрей,
Б е с ѣ д у я довѣрчиво, a д ѣ т и
И г р а ю т ъ дружпо, р ѣ з в я т с я кругомъ.
Т а к ъ и ѣ т ъ вражды старинпой между вами?
К а к ъ с в ѣ т ъ дневной. п о г а с л а ль ваша мссть?
Т а к ъ и меия в ъ среду с в о ю иримите,
В з о й д у п я в ъ торжествеітный вашъ сонмъ!
Привѣтствую васъ, п р а о т ц ы ! Съ поклоноіъ
Приходитт. къ валъ О р с с т ъ , послѣдній въродѣ.
Посѣяиное вами я и о ж а л ъ
И нисхожу, проклятьемъ отягчённнй,
В ъ обитсль смертную; н о легче здѣсь
М н ѣ бремя каждое. Примите, дѣды,
Меия в ъ свой кругъ! Я ч т у тебя, Атрей,
Ч т у и тебя, Фіестъ. Мы з д ѣ с ь свободны
О т ъ ненависти прѳжней. Покажите
Ммѣ моего великаго о т д а ,
Котораго я видѣлъ лишь однажды.
Т ы л ь это, мой отедъ? р у к а с ъ рукой
Т ы с ъ матерыо проходишь? Если смѣетъ
Т в о е й руки коснуться Клитемнестра,
T o и Орестъ к ъ пей можетъ подойти
И ей сказать: «вотъ с ь ш ъ твой! Посмотрите,
Б о т ъ сыпъ вашъ! П р и л а с к а й т е ! IIa землѣ

і В ы л ъ в ъ нашемъ домѣ л о з у н г о м ъ ужаспымъ
П р и в ѣ т ъ убійства; но сыны Т а н т а л а
j У з и а ю т ъ радость здѣсь, з а рубежомъ
! Дневпого свѣта и существовапья!»
В о т ъ слыпіу я прнвѣтный г о л о с ь в а ш ъ !
М е н я в ъ семыо вы приияли. В е д и т е
С п е р в а к ъ родоначальпику мсня.
Г д ѣ старедъ? п о к а я і и т е — д а увижу
Почтонную, маститую г л а в у
В ъ с о в ѣ т ѣ засѣдавшаго с ъ богами!
В ы медлите? в ы взоры о т в р а т и л и ?
Н е страждетъ ли богоподобиый мужъ?
0 , горе мнѣ! Подземные в л а д ы к и
М у ч е н ь я ирнковали безъ к о и д а
К ъ груди гсроя тяжкиии ц ѣ п я м и .
ЯВЛЕНІЕ III.
ОРЕСТЪ,

Й Ф И Г Е Н І Я

И

ПІІЛАДІ.

ОРЕСТЪ.

В о т ъ пизошли и вы уже с ю д а . . .
В л а ж е н н а ты, еестра! Но г д ѣ ж ь Элѳктра?
І І у с т ь боги милоеердные с к о р ѣ й
Н и з в е р г н у т ъ и её во с л ѣ д ъ з а нами.
Т е б я м н і жадь, мой злополучный другъ!
Пойдёмъ, пойдёмъ ІІЪ с ѣ д а л и щ у Плутона
І І р и в ѣ т с т в о в а т ь владыку о т ъ г о с г е й .
ИФИГЕНІЯ.

0 , б р а т с к а я , высокая чета,
Н а м ъ днёмъ и ночыо в ъ н с б ѣ бедконечномъ
Отрадпый коказующая с в ѣ т ъ
И о т ъ почившихъ с к р н т а я н а в ѣ к и ,
С-па,си земную братскую чоту!
В с ѣ х ъ болѣе, в ъ теченьи т и х о м ъ , любишь,
В ъ кругу существъ н с б с с н ы х ъ и земныхъ,
Т ы брата лучезарнаго, Д і а н а ,
И обращасшь дѣвствешіый с в о й ликъ
С ъ источнику божественнаго с в ѣ т а .
Н е дай же, чтобъ е д и н с т в е н н й й мой брптъ
К о т о р а г о такъ поздио нахожу я ,
П о г и б ъ во мглѣ безумья н а в с е г д а !
I I если высшей волею твоею,
Н а з н а ч и в ъ срокъ изгнаиыо моему,
Г о т о в и ш ь намъ спасенье д р у г ъ ч р е з ъ друта —
Сними ярмо проклятія с:> и е г о ,
Ч т о б ъ не умчалось время, д о р о г о е
Д л я нашего спасенія!
ПИЛАДЪ.

Орестт,,
У ж е л ь ещё пе узиаёпіь т ы н а с ъ ,
Священной рощи, солнца золотого,
К о т о р о е не мёртвымт» с в ѣ т и т ъ здѣсьѴ
У ж е л и т ы не чувствуешь г о р я ч и х ъ ,
Ж и в ы х ъ объятій друга и с е с т р ы ?

Схватнсь за насъ: не т ѣ н н мы пустыя.
И у б ѣ ж д а л ъ настойчиво его;
Мужайся, другъ, поймп мои слова!
Но н а своёмъ стоитъ онъ непреклонно
Намъ дорогъ мигъ. В ъ отчизну возвращенье
И проснтъ, чтобы въ Римъ ему теперь
Виситъ па тонкой нити; но её
, Иозволилъ TU уѣхать не надолго.
Мотаетъ благосклонная к ъ намъ Парка.
АЛЬФОНСЪ.
О Р Е С Т Ъ (къ
Ифшеніи).
Досадно мнѣ, Аитоньо, сознаюсь —
Дай радость мнѣ чистѣйшую узнать
И лучше откровенно предъ тобою
В ъ твопхъ объятьяхъ дѣвственныхъ виерііые! Мою досаду высказать скорѣй,
0 , боги! всемогуществомъ своимъ
Чѣмъ умножать её, тая на сердцѣ.
Тяжолыя сбираете вы тучи
И т а к ъ , онъ хочетъ ѣхать? Хородю!
И, съ строгой щедростью, желанный дождь
Удерживать его я не намѣрепъ.
В ъ потокахъ изливаете н а землю,
Онъ хочетъ въ Р и і ъ ? Сопасенъ и на го!
Co свистомъ вѣтра, еъ ужасомъ грозы;
Но только — чтобъ отнять его не вздумалъ
Но вскорѣ сиутный трепетъ ожиданья
У н а с ъ Гонзаго, хіітрый Медичисъ.
И изумленье робкое людей
Т ы знаешь самъ: не тѣмъ ли т а к ъ чудесно
В ы превращаете въ благословенье
Возвысилась Италія, что здѣсь
И в ъ радостную, громкую хвалу,
Наперерывъ сосѣдъ передъ сосѣдомъ
Когда сквозь тучь опять проглянетъ солнце,
Старается достойнѣйшнхъ людей
Играя чудно въ капляхъ дождевыхъ,
К ъ с е б ѣ прввлечь, употребить и х ъ съ пользой?
Трепещущихъ на листьяхъ освѣжонныхъ,
В о ж д ё н ъ безъ войска кажется мнѣ припцъ,
И разсѣкаетъ лёгкою рукой
Талантами себя не окружившій.
Богиня многоцвѣтная, Ирида.
'Готъ дикій варваръ, кто бы ни былъ онъ,
Ткань сѣрую послѣднихъ облаковъ.
Кто голосу поэзіи не внемлетъ.
Даруйте же и мнѣ, на лонѣ друга,
Торквато мяою найденъ, избранъ былъ:
В ъ объятіяхъ возлюбленной сестры,
Я нмъ теперь, какъ поддзннымъ, горжуся
Вполнѣ дарами неба насладиться
И, сдѣлавши такъ ішого для иего,
И ихъ хранить, благословляя васъ!
В е з ъ нужды съ нимъ разстаться не желалъ бы.
Мнѣ говоритъ сердечный, тихійголосъ:
AHT0H10.
Проклятіе снпмается съ медя.
Я в е с ь смущёнъ, я предъ тобою, принцъ,
Уже нисходятъ въ Тартаръ Эвмениды;
Во всёмъ, теперь случившемся, виповенъ;
Вотъ за собой тяжолыя в р а т а
В ъ своей винѣ сішренно сознаюсь
Захлоппули онѣ съ далёкимъ гуломъ;
И жду великодушнаго прощеиья.
Земля блогоухаетъ животворпо,
Но если бъ ты подумать только могъ,
Манитъ иеня въ шдрокій свой просторъ
Что я всего возможнаго не с д ѣ л а л ъ
На лодвиги, на радость новой жизни!
Для примиренья дружескаго с ъ нимъ,
1 To н а в с е г д а я былъ бы безутѣніенъ.
ПИЛАДЪ.
Ііо тратьте же мгновеній дорогихъ;
0 , отвѣчай же ясяымъ взоромъ мнѣ,
Пусть вѣтеръ, окрыляюіцій нашъ парусъ,
Чтобъ я опять могъ духомъ ободриться,
В ѣ с т ь иервуіо къ Олимпу доиесётъ
Чтобъ вновь имѣлъ довѣренность к ъ себѣ.
0 нашей радостк! Уйдёмъ отсюда:
АЛЬФОНСЪ.
Не медлить мн, a дѣйствовать должны.
Нѣтъ, этимъ ты, Антоньо, не тревожься:
Я упрекать не думаю тебя.
А. Яхонтовъ.
Я знаю духъ Торквато; знаю т а к ж е ,
К а к ъ много я ужь сдѣлалъ для него;
XXXII.
К а к ъ я лелѣялъ Тассо, забывая,
ЙЗЪ ТРАГЕДІИ «ТОРКВАТО ТАССО». Что отъ него потребовать бы могъ.
Хоть человѣкъ господствуетъ дадч. многимъ,
ДѢЙСТВІЕ V, Я В Л Е Н І Е I
Но буйпые характеры едва
Иесчастія и время укроятаютъ.
САДЪ.
АНТОНІО.
АЛЬФОПСЪ
И АПТОНІО.
В ѣ д ь если всѣ пекутся объ одномъ.
To и одинъ-то этотъ долженъ думать,
АДТОП 10.
Что дѣлать, чтобъ полезнылъ быть другимъ.
По твоеіу желанію, я былъ
Кто т а к ъ , какъ опъ, высоко образованъ,
У Тассо; уговаривалъ д о в о л ы ю

К т о саімъ въ себѣ сосредоточить могъ
Науки всѣ и знанія, к о т о р ы х ъ
Мы можемъ и способіш достигать —
l i e вдвое ли обязанъ т о т ъ стараться
Собой владѣть? Старается ли онъ?
АЛЬФОНСЪ.

I l e суждено остаться н а м ъ в ъ иокоѣ:
Лишь только насладиться мы хотимъ,
К а к ъ тотчасъ врагъ я в л я е т с я нредъ наии,
Чтобъ твіірдость духа н а ш у испытать,
Иль другъ — чтобы и с п ы т ы в а т ь терпѣнье.
Aнтоню.
Себѣ питьё и пищу избирать —
Обязанность прямую ч е л о в ѣ к а —
Торквато исполняетъ лиУ и всѣмъ,
Ч т о только льститъ изнѣжеиному вкусу,
Онъ, какъ дитя, не соблазнится ль вмигъ?
К о г д а вішо мѣшаетъ онъ с ъ водою?
Онъ тороплнво поглощаетъ вдругъ
И ирянности, и крѣпкіе наіштки,
И сѣтуетъ потомъ н а м р а к ъ души,
Н а кровь горячую, н а н р а в ъ свой пылкій,
Природу улрекаетъ и судьбу.
Какнмъ разгорячённымъ, безразсудньшъ
Я в ъ спорахъ заставалъ его с ъ врачёмъ!
Смѣшно послушать, если бы не жалко
Глядѣть, какъ Тассо и у ч и т ъ самъ себя
И какъ другихъ выводитъ изъ терпѣнья.
« Я боленъ тѣмъ-то», н а ч и н а е т ъ онъ,
Исполнеішый боязни, раздражонный.
« Ч т о хвалите искусство в ы свое?
Придумайтс мнѣ средство излечиться!»
— « Ч т о б ъ бытьздоровымъ», отвѣчаетъ врачъ,
«Того-то и того-то и з б ѣ г а й т е . »
— « Я не могу!» — «Ирійюите, если такъ,
Такое-то лекарство.» — «Невозможво!
Я знаю: отвратителыіый в ъ нёмъ вкусъ;
Оно мою натуру возмущаетъ.»
— «Такъ пейте воду.» — «Воду? никогда!
К а к ъ бѣшеиой собакой уязвлённый,
Я отвращенье чувствую к ъ водѣ.»
— « Т а к ъ вылечить я в а с ъ не в ъ состояныі.»
— «А почему?» — « Б о л ѣ з і і ь родитъ болѣзнь,
И хоть за жизнь вамъ нёчего бояться,
Но съ каждымъ днёмъ, в с ё болѣе недугъ
В а с ъ будетъ м у ч и т ь . » — « Х о р о ш о ! зачѣмъ жс
Зовётесь вы врачемъ? Мою болѣзнь
В ы знаете — должны бы знать и средство
Лекарство сдѣлать вкусиымъ, чтобы я
I l e должеііъ былъ страдатъ для исцѣленья.»
Я вижу: самому тебѣ смѣшно,
И о это такъ, и самъ пе р а з ъ ты слышалъ.
АЛЬФОНСЪ.

Я часго слышалъ, часто и прощалъ.

АНТОНІО.
О т ъ жизни неумѣренной р о д я т с я
И тяжкій сопъ u смутпыя мечты,
A наконецъ — и па-яву мы бредимъ.
Н е бредни ль, пс томителыіый ли сонъ —
П у с т а я недовѣрчивость Т о р к в а т о ?
Г д ѣ бъ ніі былъ онъ, всё к а ж е т с я ему,
Ч т о окружонъ врагами отовсюду.
Завистника таланту своему
В о всякомъ видитъ онъ; воображая,
Ч т о каждый, кто завидуетъ ему,
И г н а т ь его и ненавидѣть долженъ.
Т ы помнішь — часто жалобами онъ
Т е б я обременялъ: перехватили
Е г о ІІИСЬМО; разбитъ замокъ в ъ дверяхъ;
К и н ж а л ъ и ядъ... Чего ему н и снилось?
Т ы всякій разъ прнказывалъ развѣдать —
И что жь вссгда оказывалось? — грёзы.
Ч ь ё покровительство с ч и т а е т ъ онъ
Надежыымъ? на груди какого друга
Успокоеііьс можетъ онъ н а й т и ?
Т ы думаешь, такому человѣку
Возможны счастье н покой души?
И о т ъ него ли ждёшь ты наслаждепій?
АЛЬФОНСЪ.

Т ы былъ бы правъ, когда бы я искалъ
Какихъ-нибудь ближайшихъ в ы г о д ъ въ Тассо;
Но тѣмъ-то и доволенъ я , п о в ѣ р ь ,
Ч т о отъ него не ожидаю пользы
Прямой и безусловной; в ѣ д ь н е в с ё
Р а в н о и одинаково намъ с л у ж и т ъ .
Т о т ъ в ъ выгодѣ, кто пользу и з ъ всего
И з в л е ч ь умѣетъ; такъ и Медичисы
И сами папы наставляли н а с ъ .
С ъ какимъ примѣрнюіъ, царственнымъ терпѣньемъ,
К а к ъ мудро, снисходительно они
Великіе талааты берегли,
Которые, казалось, но нуждались
В ъ ихъ милости, a между-тѣмъ в с с г д а
П о д ъ ихъ иокровъ высокій прибѣгали!
АНТОНЮ.

Д а , кто яе зваетъ этого, мой приндъ?
Н а с ъ только трудъ житейскій научастъ
И блага этой жизни о ц ѣ и я т ь .
Д о с т и г ъ ужь Тассо міюгаго, х о т ь молодъ,
И всѣмъ бы насладиться могъ тепсрь.
0 , если бъ онъ пріобрѣсти старался,
Ч т о щедро предлагается ему
И напрягалъ бы мужествснно силы,
Т о г д а бы с ь казкдымъ шагомъ обрѣталъ
Д у ш с в н ы й миръ. Бѣднякъ у ж е достигнулъ
Конечной цѣли всѣхъ своихъ надеждъ,
К о г д а его влаетитель б л а г о р о д ш й

Призвалъ къ двору, и з в л ё к ъ изъ ннщеты;
A если, сверхъ того, благоволенье,
Довѣренность даруетъ о н ъ ему
И блнзь себя возвыситъ н а д ъ другшш,
В ъ бесѣдѣ ли, в ъ д ѣ л а х ъ , иль на войнѣ,
To веякій человѣкъ благоразумный
Благословлялъ бы с ч а с т і е с в о ё
Съ признательностью т и х о ю , a Тассо
Имѣегь, кромѣ этого в с е г о ,
Для юноиіи прекраснѣйшее счастье —
Надеждою отечественной быть.
ІІовѣрь мнѣ: своенравіе Т о р к в а т о
Основано на счастіи его.
В о т ъ онъ идётъ: даруй ему свободу,
Позволь ему в ъ Неалоль, в ъ Римъ идти —
К у д а захочетъ, чтобъ шиѣлъ онъ время
Искать того, чѣнъ недоволенъ здѣсь
II чтіі лишь здѣсь опять н а й т и онъ можетъ.

' О т ъ в с ѣ х ъ душп недуговъ и с ц ѣ л ю с ь ,
В о з с т а н о в л ю свой духъ, теперь упадшій,
И н а пути, который бодро т а к ъ
! Предпршшлъ здѣсь, тобой руководимый,
Т в о ё благоволенье заслужу.
АЛЬФОНСЪ.

Счастливаго пути тебѣ ж е л а ю ,
Н а д ѣ я с я , что, веселъ и здоровъ,
Т ы с н о в а къ намъ и скоро возвратишься,
Д о с т а в и ш ь наслажденье иамъ вдвойнѣ
За к а ж д ы й часъ, который похищаешь.
К ъ моимъ друзьяаъ, къ прііверженцамъ моигь
Я в ъ Римъ тебѣ дамъ нисьма и желаю,
Ч т о б ы с ъ моими тьі дивѣрчивъ.былъ.
З а т ѣ м ъ - ч т о мяѣ тебя и в ъ отдалеиьи
В с е г д а своимъ хотѣлось бы счилачъ.
TACCO.
Т ы милостязш щедро осыпаешь
АЛЬФОНСЪ.
'Гого, кто ихъ не заслужилъ е щ ё
В ъ Феррару ѣдётъ онъѴ
H д а ж е , в ъ это первое мгновеньо,
АНТОН 10.
Не з н а е т ъ , какъ тебя благодарить.
Т е п е р ь ещё
На м ѣ с т о благодарности, дерзаю
I I a время остаётся в ъ Вельригардо,
Е щ ё просить о мидоети тебя.
Чтобъ с ъ поиовдью друзей своихъ успѣть
I Сердечно занятъ я своей поэмой:
Здѣсь запастись всѣмъ нужньшъ для дороги.
Я много сдѣлалъ, не жалѣлъ трудовъ,
АЛЬФОНСЪ.
Но иногое свершить ещё о с т а л о с ь .
Я очень радъ. Сегодня же с е с т р а
! Т у д а , г д ѣ духъ ярославленныхъ мужей
ІІоѣдетъ с ъ Леонорою в ъ Феррару,
Е щ ё теперь витаетъ благотворио,
Но раньше ихъ уже я буду тамъ.
'Гуда опять хотѣлъ бы я идти,
Т ы также вслѣдъ отправившься за нами,
В ъ велпкое с в я т ш щ е и с к у с с т в а .
Когда о нёмъ заботы к о н ч и ш ь здѣеь.
Достойнѣе была бы пѣснь моя
В с ё прикажи, что нужно, кастелляну,
В н и м а н ь я твоего и одобренья...
Чтобъ Тассо могъ о с т а т ь с я в о двордѣ
0 , в о з в р а т и же мнѣ листы мои,
К а к ъ вздумаетъ, пока ему н с пришлютъ
К о т о р ы е в ъ рукахъ твоихъ х р а н я т с я !
Друзья всего, что нужно д л я иути,
АЛЬФОНСЪ.
Пока ещё я не доставилъ писемъ,
Т ы y меня сегодня не в о з ь л ё ш ь ,
Кі т о р ш и я в ъ Римъ его снабжу.
Что самъ яринёсъ сегодня же в ъ подарокъ.
ІІо онъ идётъ. Нрости ж е , д о свиданья! П о з в о л ь , чтобы посредникоиъ я былъ
Между твоей поэмой и тобою.
0 , берегись, чтобъ строгій, х л а д и ы й трудъ
ЯВЛЕНІЕ II.
Не помрачилъ естесгвенность т ѣ х ъ красокъ,
Которыми стихи твои блестятъ,
АЛЬФОНСЪ
и
ТАССО.
II н е внимай совѣтамъ отовсюду.
І І о э т ъ сбираетъ в ъ цѣлое одно
Т А С С О (.тстѣнчиво).
Разнообразныя сужденья многихъ,
Сегодня в ъ полнолъ с в ѣ т ѣ вжжу я
Которыя другъ другу, м о ж е т ъ - б ы т ь ,
Не разъ н а мыѣ показанную милость:
Противорѣчатъ в ъ мнѣніяхъ и в ъ жизни,
Т ы ішѣ простилъ свершонный предъ тобой
И не страшится н ѣ с к о л ь к ш ъ и з ъ пихъ
Мой дерзкій, необдуманный поступокъ,
Не угодить, чтобъ болѣе т ѣ м ъ самымъ
'Гы примирилъ иротивника со миой,
ІІонравиться другимъ: не г о в о р ю ,
IIa время отпустить меня согласенъ
Что т ы своё твореніе не д о л ж е н ъ
II не лишаешь милостей с в о и х ъ ,
Заботливо и скромво исправлять.
Co свойственпымъ тебѣ великодушьемъ.
Я в ъ спискѣ возвращу тебѣ поэму,
И такъ, теперь спокойно я иду,
Но подлшшая рукопись твоя
Надѣясь, что въ о т с у т с т в і и иедолголъ,

Остапется теперь в ъ моёмъ владѣньи.
Чтобъ съ сёстрами я могъ е ё читать
И наслаждаться. Если ж ь совершеннѣй
Т ы намъ свою поэму привезёшь,
T o вдвое намъ доставишь наслажденья,
И будемъ мы, Торквато, к а к ъ друзья,
В ъ иныхъ мѣстахъ д а в а т ь тебѣ совѣты.
ТАССО.
И ,такъ, я только просьбу повторяю:
В с л и скорѣе списокъ мнѣ отдать.
Мой духъ теиерь вполнѣ сосредоточенъ
В ъ твореяіи моёмъ; теперь оно
Т ѣ м ъ быть долзино, ч ѣ м ъ сдѣлаться достойно.
АЛЬФОНСЪ.

Одушевлёнъ ты цѣліго своей —
Х в а л ю твоё похвальное стремленье;
Но, милый Тассо, нужно бы тебѣ
Свободной жизныо преждс насладиться,
Разсѣяться шшого, укротить
Леченьемъ кровь горячую; тогда бы
Гармонія возстановлённыхъ силъ
Т е б ѣ внушила то, чего напрасно
Т ы шцешь въ снутной ревности теііерь.
ТАССО.
0 , иршщъ, такъ только к а ж е т с я ; здоровъ я,
К о г д а ю г у предаться в е с ь труду,
И мнѣ труды здоровье возвращаютъ.
Д а в н о ш ш ты знаешь: мнѣ вредна
Бездѣйственная роскошь; н ѣ т ъ покоя
Моей душѣ, когда покоюсь я .
Я знаю: миѣ не суждено судьбою
П л ы т ь весело, на тихомъ л о н ѣ дней,
В ъ безбрежное времёнч. грядущихъ море.
АЛЬФОНСЪ.

Т ы самъ въ себя глуббко погружовъ
Мечтами и твореньямн своими;
М ы видимъ много пропастей, вездѣ
Д л я человѣка вырытыхъ судьбою,
Н о самая глубокая изъ и и х ъ —
З д ѣ с ь , в ъ нашемъ сердцѣ; в ъ мракъ ея спускаться
Отрадно и прельстительно для насъ.
0 , оторвись отъ внутренняго міра!
Каісъ человѣкъ, ты то пріобрѣтёшь,
Ч т о , каісъ поэтъ, быть-можетч>, потеряешь.
ТАССО.
Наіірасно я стараюсь укротить
Потребпость эту мыслящаго духа:
О н а в ъ груди мѣняетъ ночь со днёмъ.
Н ѣ т ъ , ежели мечтать, творить и мыелить
Ие должонъ я, то мнѣ и жизиь не в ъ жизш.
З а с т а в ь червя не нрясть шелкбвыхъ нитей,
К о г д а всё ближе к ъ смерти онъ прядётъ:
Онъ изъ больной груди неутомимо

М о т а е т ъ дорогую нить свою
Д о той воры, пока въ своей ж е пряжѣ —
В ъ своемъ гробу — ис заключится весь.
0 , если бы и намъ послало небо
З а в и д н ы й жребій иалаго ч е р в я :
П о д ъ новымъ солнцемъ, срад*. долинъ цвѣтущихъ,
Воспряыуть обновлённою душой
И радостно крылами встрепенуться!
АЛЬФОНСЪ.

ІІослушай, Тассо: многимъ т ы даришь
Д в о й н о е наслажденье этой жизныо;
У ч и с ь и самъ всю цѣну жизни знать,
К о т о р а я КИІІИТЪ ещё т а к ъ п ы л к о
В ъ твоей груди. Прощай ж е : ч ѣ м ъ скорѣй
В е р н ё ш ь с я къ намъ, тѣмъ б у д е т ъ намъ пріятнѣй.
ЯВЛЕШЕ
ТАССО

III.

(ОДИПЪ^.

Т а к ъ , хорошо! доволеиъ я тобой,
В у д ь твёрдо, сердце! Трудпо, трудно будстъ
Т е б ѣ сначала: в ъ первый р а з ъ ещё
Притворствовать ты пробуешь и можеіпь.
Т ы слышало: то не Альфонса д у х ъ
И н е его слова; да, мнѣ к а з а л о с ь ,
Ч т о голосъ въ нихъ Антоніо з в у ч а л ъ .
0 , берегись! со всѣхъ сторонъ т ы будешь
В с ё этотъ голосъ слышать. Т в ё р д о будь,
Крѣпиеь, терпи! ещё одно мгновенье!...
К т о начипаетъ поздно т а к ъ иосить
Личину в ъ жизни, тотъ уже з а р а н ѣ
И м ѣ е т ъ видъ правдивый предъ людьми.
Пріучишься — жлви лашь т о л ь к о съ ниии!
Т ы рано торжествуешь: в о т ъ она,
Элеонора! 0 , какое чувство!
О н а подходитъ — и в ъ груди моей
Утихиулъ гпѣвъ, исчезли подозрѣнья
И только сердце плачетъ и болитъ!
ЯВЛЕНІЕ
ПРИНЦЕССА

IV.
H

Т А С С О .

ПРИНЦЕССА.

Т о р к в а т о , ты намѣренъ н а с ъ оставить,
И л ь долѣе, чѣмъ мы, о с т а т ь с я здѣсь
И послѣ удалиться? Не надолго,
Н а д ѣ ю с ь я, ты ѣдешь в ъ Римъ теперь?
ТАССО.
Т у д а я путь спачала палравляю
И если, какъ надѣюся внолііѣ,
Р а д у ш н о принятъ буду тамъ друзьями,
T o в ъ Рииѣ давнія трудъ свой, можетъ-бьіті),

Старательно п терпѣливо кончу.
Тамъ я найду извѣстнѣйшнхъ людей,
Co всѣхъ сторонъ туда пришедшпхъ ныііѣ,
Которые во всѣхъ р о д а х ъ пскусствъ
Учителяш иогутъ н а з ы в а т ь с я .
В ъ столнцѣ міра каждый камеиь, шагъ
ІІамъ, молча, говорятъ краснорѣчііво...
й сколько тамъ учителен нѣмыхъ
Глядятъ на насъ в ъ величіи спокойномъ!
Д а , если въ Римѣ не у д а с т с я мнѣ
Достойно довершнть мою поэму,
To мнѣ её не кончпть нпкогда.
У в ы ! ни въ чёмъ не знаю я успѣха:
Исправлю, но не кончу я свой трудъ!
Я чувствую: великое искусство,
Которое питаетъ душп в с ѣ х ъ ,
A здравый духъ крѣпитъ и возвышаетъ,
Погубитъ преждевременно меня
И будетъ гнать. Я прочь б ѣ г у изъ Рюіа —
В ъ Неаполь я иду...
ПРИНЦЕС

CA.

Ho к а к ъ дерзнёшь
Т у д а явиться? ІІриговоръ жестокій,
Которьшъ изгнанъ в м ѣ с т ѣ т ы съ отдомъ,
Ещё не отмѣнёнъ.
ТАССО.
Да, справедливо,
Принцесса, ты ыеня остерегла.
Я всё уже обдумалъ: переодѣтый,
ІІойду туда въ камзолѣ п а с т у х а ,
Иль въ бѣдной власянидѣ пилигрша.
Чрезъ городъ пробнраюсь я : легко
Т а и ъ одному средь тысячей укрыться...
Иду поспѣшно къ берегу — и вижу
ІІрнчалешіую лодку поселянъ,
Пріѣхавшихъ па рынокъ и з ъ Соренто...
Ты знаешь, тамъ живстъ моя сестра,
Съ которою родителямъ, в ъ несчастьи,
Единственной отрадой были мы.
В ъ дорогѣ сохраішо я молчанье,
На берегъ, также молча, в ы х о ж у ,
I I a гору по тропинкѣ подшімаюсь
И спрашиваю твхо в ъ в о р о т а х ъ :
« Г д ѣ здѣсь живётъКорнсльяѴ»—«Сереалс?»
И с ъ радостш указываетъ мнѣ
За пряжей тамъ спдящая старушка
И улицу родимую и домъ...
Я далѣе иду, a дѣти мимо
Бѣгутъ, рѣзвясь, и смотрятъ на меня,
На незнакомда мрачнаго, ira кудри,
ІІугающія дикимъ безпорядкомъ...
Я прихожу къ порогу — продо мной
Открылась дверь;я в ъ д о м ъ сестрывстугию...

ПРИНЦЕССА.

Т о р к в а т о , ссли можно, осмотрись,
Пойми — къ какой опасности стремишься.
М н ѣ жаль твоеи тоскуіощеіі души,
A т о бы я давно тебѣ сказала:
Достойно лп тебя такъ говорить
И благородно ль о себѣ лишь думать?
К а к ъ - б у д т о ты сердда своихъ друзей
Не огорчаешь этмми словамн?
У ж е л и мыслей брата ты не з н а л ъ ?
У ж е л и ты не знаешь, какъ с ъ сестрою
Т е б я всегда высоко дѣдимъ мы?
I I к а к ъ не догадался т н , к а к ъ ссрддеиъ
Т ы н с почуялъ? Тассо, всё ли вдругъ
Перемѣнилось в ъ нѣсколько мгновеній?
Т ы хочешь ѣхать —• но зачѣмъ же намъ
П е ч а л ь и безіюкойство оставляешь?
(Тассо отворачивается.)
К а к ъ утѣиштельно какой-нибудь,
Х о т ь небольшой, подарокъ с д ѣ л а т ь другу,
С ъ которьшъ намъ разлука предстоитъ,
Х о т ь мантію, иль новое оружье!
Что ножно подарить тебѣ, мой другъ?
В с ё , чтб і я ѣ л ъ ты, бросияъ, раздражопный,
Одежду ішлигрша нзбралъ т ы ,
Его суму и странпическій иосохъ;
И д ё ш ь теперь, по прихоти б ѣ д н я к ъ ,
И похищаешь тб y насъ с ъ собою,
Ч ѣ м ъ наслаждаться съ иами только могъ.
TACCO.
Т а к ъ н е совсѣмъ меня ты отвергаешь?
К а к і я сладкозвучныя слова!
К а к о е утѣшенье дорогое!
0 , б у д ь же миѣ заступнидей! прійми
П о д ъ свой покровъ надежный! в ъ Вельригардо
Позволь остаться, илн прикажи
В ъ Конзандоли отсюда удалиться —
К у д а ты хочешь: всюду я г о т о в ъ !
У принца столько замковъ е с т ь прекрасныхъ,
Садовъ и роідъ, гдѣ ждутъ в а с ъ дѣлый годъ,
К у д а в ы пріѣзжаетс такъ р ѣ д к о ,
Е д в а н а дедь, или на мигъ о д и н ъ !
Д а , выбери миѣ самый далыіій замокъ,
К у д а давно не заѣзжали вы,
Который въ запустѣніи, быть-можетъ,
В д а л и отъ васъ, оставленъ и з а б ы т ъ :
Т у д а меня пошли въ уединенье,
Тамъ мнѣ позволь навѣки б ы т ь твоимъ!
К а к ъ буду я беречь твои д е р е в ь я !
Я к ъ осеші древесною корой,
Сплетённымъ тростиикомъ и черепидей
Т в о и лимоны буду прикрывать
И сохранять отъ дуновенья бури.
Т а м ъ на грядахъ роскошные д в ѣ т ы
U

PETE.

210
Ш и р о ш ш кустами разростутся
I I будутъ содержаться в ъ чистотѣ
Малѣйшій уголъ, каждая тропшша.
Оставь мнѣ попечеиье о д в о р ц ѣ :
Чтобъ сыростью не портились картины,
Я буду бкна въ-пору о т к р ы в а т ь ,
Сч> богатыхъ стѣиъ, расписанныхъ изящио,
Сметать я оеторожно буду пыль;
Полы заблещутъ лоскомт., чистотою,
Н а мѣстѣ каждый камень будетъ тамъ,
Б ъ расщелинахъ не в ы р о с т е т ъ былинка.
ІІРЙНЦЕССА.

Мнѣ не найти ни одного с о в ѣ т а ,
Ни утѣшенья для тебя и н а с ъ !
Смотрю кругомъ: не б у д е т ъ ли отъ нсба
Намъ помощи? 0 , если бы открьггь
Цѣлебное растеніе, н а п и т о к ъ ,
Которын успокоілъ бы твой духъ
И миръ намъ возвратилъ бы — всё напрасно!
Н ѣ т ъ силы въ самыхъ искреннихъ словахъ —
Не дѣйствуетъ спаеительное средство!
С ъ тобою мнѣ разстаться суждено,
Но не могу тебя покинуть сердцемъ!
"ТАССО.

Она ли это, боги, говоритъ?
Она ль къ тебѣ почувствовала жалость?
0 , какъ ты иогъ, безумньтй, какъ ты могъ
I l e оцѣиить прекраснѣйшаго сердца?
Возможно ль, чтобъ в ъ мрисутствіи ея
Тобой овладѣвало малодуінье?
Н ѣ т ъ , это ты, иршщесса, т н сама,
И я собой, я прежнимъ становлюся.
0 , продолжай! пускай и з ъ этихъ устъ
Я сладкое усльшу у т ѣ ш е н ь е !
Совѣтовъ не лишай меня своихъ,
Скажи, скажи мнѣ, чтб я долженъ дѣлать,
Чтобы твой братъ простилѵмою вину,
Чтобъ и твоё мнѣ заслужить прощенье,
Чтобъ вы меня своимъ считали вновь,
Чтобъ другомъ вашимъ сдѣлался я снова?
ПРИИЦЕССА.

Мы требуемъ такъ мало о т ъ тебя,
Но, кажется, и этого у ж ь много.
Т ы дружески предаться долженъ иамъ.
Повѣрь мпѣ: иичего мы н е желаемъ
Противнаго желаліямъ твоимъ —
Ляшь былъ бы ты доволепъ самъ собою.
Своимъ весельеяъ радуеиіь ты насъ,
A избѣгая радостей — печалпшь;
I I ежели, Торквато, ипогда
Ііываемъ мы съ тобой нетерпѣливы,
T o потому лишь, что помочь тебѣ
Стараемся и видимъ, к ъ сожалѣвью,
Что помощь безнолезна д л я тебя,

Ч т о ты, увы, не схватываешь р у к у ,
С ъ участіемъ простёртую к ъ т е б ѣ .
ТАССО.
Д а , это ты, какъ въ незабвенный день,
К о г д а пебесшллъ ангеломъ впервые
П р и ш л а ко мнѣ на в с т р ѣ ч у ! 0 , прости
Т ы смертному, что онъ одно мгновенье
Ц ѣ н и т ь тебя достойно не у м ѣ л ъ !
О п я т ь онъ узнаётъ тебя и ц ѣ н и т ъ .
М о я душа теперь открыта в с я
Д л я вѣчнаго къ тебѣ б л а г о г о в ѣ н ь я
И нѣжностью исполнилось в о мнѣ
Взыгравшее, воскреснувшее сердце.
Д а ! вотъ она сама передо мной!
К а к о е чувсгво: сладкое л ь безумье,
И л ь бѣшенство влечётъ меня к ъ тебѣ?
И это тотъ возвыіпеннѣйшій разумъ,
Который, в ъ вдохновенный, с в ѣ т л ы й мигъ,
Чистѣйшую изъ истинъ постигаетъ?
Д а , счастіе прямое на землѣ
Могу ыайти я только с ъ этимъ чувствомъ.
Оно-то мукой дѣлало мнѣ ж и з п ь ,
К о г д а ему противостать х о т ѣ л ъ я ,
И з г н а т ь изъ сердца. И т а к у ю страсть
П ы т а л с я я, безумный, поресилить!
Я бился, бился, дерзко р а з р у ш а л ъ
С в о ё бытьё, жизнь виутрешноіо сердца,
Которому ты вся принадлеашшь.
ПРИИЦЕССА.

У м ѣ р ь свои іюрывы, если хочеіпь
Ч т о б ъ слушала тебя я : твой восторгъ
М е н я пугаетъ.
тАсео.
ІІо краямъ ли к у б к а
Сдержать вино, которое кигіитъ
И , пѣнясь, выступаетъ и з ъ предѣловъ?
Т ы с ь каждымъ словомъ д ѣ л а е ш ь меня
Счастливѣй и счастливѣй, съкаждымъсловомъ
Свѣтлѣй очаровательный т в о й взоръ.
Я внутренно глуббко измѣнился,
О т ъ всѣхъ суетъ и мукъ освободилея;
Я чувствую: какъ Вогъ, овободенъ я —
И это всё — тобой и отъ т е б я !
И з ъ устъ твоихъ такая л ь ё т с я сила,
Т а к а я побѣдителыіая в л а с т ь ,
Ч т о весь я твой! Нпчто в о м н ѣ отнынѣ
Моимъ уже не будетъ — в с ё твоё!
О т ъ счастіл и свѣта помутились
Мои глаза, разсудокъ потемнѣлъ
И слабая нога меня не держитъ.
Непобѣдимо ты къ себѣ влечёшь
И сердце, в ъ обаяши восторга,
К ъ тебѣ, неудержимое, л е т и т ъ .

Ты власть надъ ннмъ лріобрѣла па вѣки:
0 , такъ возьии жь в с е г о , в с е г о меня!

Выманивали іьстивыии словамд
Послѣднее сокровище моё —
(Бросается къ и е м еъ объятіп и крѣпко Мою поэну! Всё, что только могъ я
прижимаетъ къ сердцу.)
Своимъ пазвать, что громко з а меня
П Р Ц П Ц Е С С А (отталкивая еіо иубѣіая).
Могло бы говорить всегда и всюду,
Прочв!
Съ ч ѣ м ъ могъ бы я отъ голода спастись —
Л Е О Н О Р А (слѣдуя за
нт).
У н и х ъ в ъ рукахъ! Теперь я вижу ясно,
Что случшось? Т а с с о ! Тассо!
З а ч ѣ м ъ я празднолюбдемъ долженъ жить.
ТАССО.
Я з н а ю всё: то заговоръ коварный,
Боже!
И т ы — въ его главѣ! Чтобъ п ѣ с н ь моя
АЛЬФОНСЪ
Не кончена была, чтобъ имя Т а с с о
(прибліізившійся въ это время кь Антоиіо). Распространяться далыпе де могло,
Помѣпіанъ онъ — с х в а т и т ь его скорѣй!
Ч т о б ъ тысячи несовершеиствъ в ъ поэиѣ
Моглп найти завистншш мои,
Ч т о б ъ , даконецъ, совсѣмъ мепя забыли —
В о т ъ для чего я должеиъ лривыкать
ЯВЛЕНІЕ
V.
К ъ бездѣйствію, щадіггь своё здоровье.
0 , н ѣ ж н а я заботдивость друзей,
ТАССО
И
А Н Т О Н І О .
0 д р у ж б а драгоцѣпная! Безчестнымъ
АНТОНІО.
Воображалъ я этотъ заговоръ,
Составлепдый въ такой глубокой тайнѣ
Когда бъ тепсрь прпшолъ одинъ изъ тѣхъ
И быстро такъ опутавшій н с н я ;
Враговъ твоихъ, к о т о р ш ш т ы всюду,
ІІо о д ъ сщё безчестнѣй и ч с р н ѣ е !
В ъ своёмъ воображеньи, окружонъ,
К а к ъ могъ бы онъ торжествоватьШесчастный! A т ы , сиреиа, чей иебеспый в з г л я д ъ
Манилъ меня и привлекалъ т а к ъ нѣжно,
Я сашъ едва опомннться могу.
Тепері, тсбя узналъ я, наконецъ!
Когда встрѣчаемъ что-нибудь нежданно
З а ч ѣ м ъ же узнаю тебя такъ поздно?
II взглядъ необычайпымъ иоражоиъ,
ІСакъ рады мы обманывать себя!
Поражены на мигъ иы лишь бываемъ:
Мы чествуемъ людсй тѣхъ недостойиыхъ,
Сравпенья умъ не можетъ пріискать.
К о т о р ы е почтеиьемъ къ намъ лолны.
Т А С С О (послѣ долгаго
молчанія).
Не могутъ люди знать себя взаимно:
Такъ, довершай усердное служенье,
Г а л е р н ы е неволышки одпи,
Восторжествуй! Я узнаю т е б я !
Что к р ѣ д к ш и прикованы дѣдями
Достоивъ ты довѣрѳшости принца!
К ъ одной колодѣ, жмутся в ъ т ѣ с н о т ѣ ,
Теперь, когда ужь я приговорёнъ,
Д р у г ъ друга знаютъ: нечего т е р я т ь пмъ,
Замучь меня медлителыю д о смерти
Ни требовать взаикно; каждый тамъ
И в ъ ссрдце съ разстановкаии вонзи
И с а м ъ себя бездѣльникомъ считаетъ
Свою стрѣлу, напитанную ядомъ,
И в ъ каждомъ изъ товарищей своихъ
Чтобъ жало я іючувствовалъ сильнѣй.
Мошенника находитъ. Мы ж,ь — учтиво
Вездѣиное орудіс тирана!
Не у з н а в а т ь стараемся другихъ,
Будь палачомъ! темничнымъ стражемъ будь!
Чтобъ и другіе насъ не узнавали.
Какъ любо! Какъ съ обоими т ы сроденъ!
К а к ъ долго твой небесно-чудиый лнкъ
Иди, тиранъ! Не могъ т ы д о копца
Скрывалъ собой измѣншщу пустую!
Притворствовать — гордись свосй добѣдой!
Но маска пала — узішо тедерь
Надежной цѣпыо ты с к о в а л ъ раба,
Лишонную всѣхъ прслестей Армиду!
Сберёгъ ого для вымышленной лытки.
Д а , про тебя, предчувствіемъ полпа,
Иди, палачъ: ты неиавистенъ мнѣ!
ІІророческая пѣснь моя з в у ч а л а !
Теперь вполнѣ ностигъ я отвраідепье,
A хитрая посреднида ея?
Которое вселяется в ъ д у ш ѣ
В ъ какомъ её глубокомъ униженьи
Неправедно хватающею в л а с т ы о .
Передъ собой я вижу! Слышенъ мнѣ
Такъ, наконедъ, отверженъ, изгпанъ я,
Е я шаговъ едва замѣтный шелестъ,
Какъ пищій! Для того ль мсня вѣнчали,
Я знаю цѣль, куда она долзла.
Чтобъ къ гибели вости, к а к ъ к ъ алтарю
Прнводятъ жертву, в ъ пышномъ украшеньи? Т е д е р ь я всѣхъ васъ знаю: мнѣ довольно!
И х о т ь всего судьбою я лишонъ,
Такъ y меня еЩё въ послѣдній день

Ho BHCOKÔ цѣню своё несчастье:
Оно дало мнѣ истнну п о з н а т ь !
*

АНТОНІО.

Твои слова я слышу с ъ изумлеиьомъ,
Х о т ь знаю необуздапиыіі твоіі духъ,
ІІереходяіцій къ крайностямъ такъ быстро.
Одумайся u укроти свой ж а р ъ !
Злословншь ты. В ъ н е с ч а с т і и , конечпо,
Т в о и слова простительлы тебѣ,
ІІо саиъ себѣ ты ихъ простить не можешь.
ТАССО.
Не говори со мною т а к ъ спокойно,
Словъ разума не повторяй предъ мной;
Оставь миѣ это счастіе безумья,
Чтобъ прежде я опомяиться не могъ,
Чѣмч, павсегда не потерялъ разсудка.
Я чувствую: распался м о з г ь в ъ костяхъ;
Чтобъ это псречувствовать — живу я!
В ъ груди весь пылъ о т ч а я н ь я кипитъ,
И посреди моихъ мученій адскихъ,
Которьши я уничтоженъ в е с ь ,
Злословіе — лишь тихій вопль страдапья.
Я прочь хочу отсюда! Д о к а ж и ,
Ч т о благороденъ ты, что сострадаегаь
Несчастьямъ Тасса — отпусти меня!
АНТОНІО.

В ъ песчастіи тебя я не оставлю,
И ежели *гы мужества лишонъ,
T o y меня терпѣнія довольно.
ТАССО.
Т а к ъ должепъ я неволыіикомъ здѣсь быть?
Я отдаюсь тебѣ и не противлюсь.
К а к ъ любо мнѣ! З а с т а в ь меня потонъ,
Р ы д а я , повторять, к а к ъ чудно было
T o , чтб я самъ похитилъ y себя.
(Всматривается уъ даль.)
Они ужь ѣдутъ! Боже, в ъ отдаленьи
Я визку ІІИЛЬ отъ колеспицы ихъ;
Имъ всадиики предшествуютъ... Всё далыие
Т у д а они стремятся прочь отъ насъ...
Я также ие пришолъ ли самъ оттуда?
Уѣхали! Я гнѣвъ ихъ заслужилъ!
0 , если бы ещё разъ эту руку
ІІодаловать! проститься только съ ией!
Сказать: «прощспье Т а с с у ! » и услышать:
«Иди, тебѣ ирощается!» — ио нѣтъ!
Не слншу, не услышу я лроіцеиья!
ІІусти меня: я къ нииъ хочу идти!
Пусти иеня проститься только съ ними,
ІІростнться только! 0 , лозволь ещё
У в и д ѣ т ь ихъ хоть па одио мпювеяье!
Я буду снова счастливъ, можетъ-быть!
Н ѣ т ъ ! навсегда я и з г н а н ъ и отверженъ!
Я добровольно самъ себя изгналъ:

У ж ь ш ѣ не слышать голоса родного,
Божественнаго взора не в с т р ѣ ч а т ь !
AHTOHIO.
Д а й мужу вразумить тебя, Т о р к в а т о ,
К о т о р ы й не безчуветвенъ л р е д ъ тобой.
I l e т а к ъ ещё ты жалокъ и несчастливъ,
К а к ъ думаешь. Вудь мужественъ, вослрянь:
Т ы духомъ слишкомъ скоро упадасшь.
ТАССО.
У ж е л н такъ ничтоженъ я д с л а б ъ ,
К а к ъ в ъ этотъ мигъ к а ж у с ь гіередъ тобою?
В с ё ль для меня нотеряно н а в ѣ к ъ ?
У ж е л и горе, какъ землетрясенье,
Поколебавъ всё зданіе моё,
В ъ развалины его н и с н р о в е р г а е т ъ ?
У т р а ч е н ъ лн возвышепный мой даръ,
Которымъ бы я могъ разнообразно
Поддерживать и утѣяіать с е б я ?
У г а с л а ль вся могучая т а с и л а ,
Которую я чувствовалъ в ъ груди?
У ж е ль личѣмъ я сдѣлался мгновенпо?
Н ѣ т ъ , это всё во мнѣ, и я — ничто?
Я д л я себя не существую только,
О н а не суідествуетъ для меня!
АНТОНІО.

Но ежели, среди своихъ сомнѣній,
Т ы кажешься потеряннымъ с е б ѣ ,
У з н а й себя сравненіемъ с ъ другими.
ТАССО.
Т ы вб-время напоминаешь и н ѣ .
У ж е л и нѣтъ в ъ исторіи примѣра,
Которымъ бы утѣшиться я м о г ъ ?
И л ь не было возвышеннаго м у ж а ,
Страдавшаго ужаснѣе меня,
Ч т о б ъ я съ иимъ могъ сравненьем-ь состязаться?
Н ѣ т ъ ! всё нрошло! одно о с т а л о с ь мнѣ:
Д а л а ярирода слёзы человѣку
И волль страданья, ежели в ъ себѣ
Оігь, наконецъ, вмѣстить его не можетъ;
À мнѣ ещё, лредъ прочимд людьми,
Мелодію да.иа и силу рѣчи,
Чтобъ въ яіалобыыхъ с о з в у ч і я х ъ излить
В с ю глубицу моей душевяой муки,
И ежели молчитъ иной, в ъ б ѣ д ѣ ,
T o мнѣ дано сказать, к а к ъ я страдаю.
А н т о н і о ( б е р с т ъ сю за руку).
ТАССО.
Т ы твёрдъ и тихъ, о, благородлыіі мужъ,
A я — волпа, вздымаемая бурей.
Но разсуди — и силою своой
Н е величайся: ющиая нрирода,
Создавніая утёсы, и волнѣ
Д а л а подвижность: посылаогь бурю —
И в о т ъ — волна колеблсгся, б ѣ ж и т ъ ,

И прядаетъ, н пѣвится, и плещетъ.
Какъ чудно отражалось солице въ ней,
Какъ сладостно покоилися звѣзды
В ъ ея груди, колеблемой е д в а ;
Но блескъ нсчсзъ, спокойствіе умчалось,
В ъ опасности я потерялся весь
II больше въ томъ сознаться пе стыжуся.

ЕШЛІЕРЪ.
Іоаннъ - Христофоръ - Фридрихъ Шиллеръ
родшся въ Марбахѣ, маленькомъ вюртсмбергсконъ городкѣ, на берегу Неккера, 29-го октября ( 1 0 ноября) 1 7 5 9 года, вътовремя,
когда Лессингъ, трпдцатп лѣтъ отъ роду,
былъ въ полномъ ц в ѣ т ѣ своихъ силъ и когда
в ъ политическомъ мірѣ разыгрывалась семилѣтпяя война. Нравы н образъ мыслей семсйства, въ которомъ онъ провёлъ годы своего
дѣтства, пе благопріятствовали раннему развитію его способностей; но они имѣли самое
благотворное вліяніе на его душу. Отецъ его
не получилъ миогосторонняго образованія; но
онъ былъ полонъ силы, сметливъ и дѣятеленъ
в ъ практической жизни. Начавъ свою службу
фельдшеромъ, онъ дослужилс» въ полку до
капитанскаго чшіа. Его опытность, его похоясденія во время войны вѣроятно доставляли
не мало пищи фантазіи впечатлительнаго ребёнка. Что же касается матери ІПилдера, то,
судя по описапію людей, н а слова которыхъ
можно положиться, опа б ы л а женщдна весьма
умная и добрая. Отъ ней-то получилъ онъ свой
пылкій, восторженный характеръ, свою душу
нѣжвую и любящую, свой ранній вкусъ къ поэзіи. Физически они тоже были разительно похожи другъ на друга. Ф р а у фонъ-Шиллеръ
повторилась въ длинной, тоикой фигурѣ свосго сына, въ его физіономіи, исполненной красоты іі нѣкоторой меланхоліи. Набожное расположеніе духа молодого Шиллера ещё болѣе
усилилось нодъ вліяпіемъ его псрваго наставника, Мозера, съ которымъ онъ познакошлся
въ 1 7 6 5 году, во время пребыванія его семейства въ мѣстечкѣ Лархъ, и котораго, влослѣдствіи, онъ взялъ за образедъ, создавая характеръ пастора в ъ первой своей храгедіи.
На осыюмъ году отъ рожденія, будуідій поэтъ

! Co в с ѣ х ъ сторонъ уже т р е щ н г ь кораблъ,
Оторвано разбитое кормило,
Разверзлось дно — я крѣпко з а тебя
Х в а т а ю с я обѣими рукаюі.
Т а к ъ за с ш у хватается пловедъ,
Которая разбить его грознла.
А. Я х о н т о в ъ .

твёрдо рѣдшлся сдѣлаться современемъ проповѣдникомъ. Мпогія черты его дѣтства доказ ы в а ю т ъ , что любишмъ его занятіемъ было
становптьсл иа стулъ u оттуда говорить матери и сестрѣ духовныя р ѣ ч и . Всего болѣе
нравилось ему чтеніе отрывковъ нзъ Бпбліи,
a для утренней и вечсряей молитвъ, которкш
отецъ читалъ въ собраніи в с ѣ х ъ домашнихъ,
онъ охотно разставался съ любимыми игрушками.
В ъ 1 7 6 8 году сезіейство Шиллера пересслилось въ Людвигсбургъ, причёмъ молодой
Шиллеръ былъ отданъ в ъ тамошнюю латинскую школу, въ которой пробылъ до 1 7 7 2 года и г д ѣ былъ постоянно однимъ изъ первыхъ
учениковъ, отличаясь понятливостью и прилежаніемъ. Здѣсь будущій доэтъ, будучи десятилѣтпилъ мальчикомъ, в ъ первый разъ въ
жизни попалъ въ театръ, и, иріі томъ, въ такой театръ, блескъ котораго вполнѣ соотвѣтс т в о в а л ъ великолѣпію двора тогдашияго герцога Вюртембергскаго. Шиллеръ былъ очаров а н ъ : предъ нішъ открылся новый міръ. Эти
представленія имѣли на его умъ такое спльное вліяніе, что, впослѣдствіи, уже ни что пс
могло его изгладить. Онъ ч а с т о запнрался въ
своей комнаткѣ и разыгрывалъ про-себя дѣлыя драматическія сдены, которыхъ актёрамл
были бумажныя куклы. Т у т ъ задумалъ одъ
свои первыя кровавыя драмы. Страсть къ драматургіи не отвлекла его, вирочемъ, отъ намѣренія посвятить себя духовиому званію.
Расположеіііе его душп было иекренно-религіозное — и нервое имъ налисанное стихотворсніе было налисаио наканунѣ дпя его конфирмадіи.
Пробывъ три года в ъ людвигсбургекой
школѣ п выдержавъ три годичныхъ эвзамена,
БІиллеръ долженъ былъ в ъ слѣдующеиъ 1 7 7 2
году выдержать четвёртый и послѣдпій, когда

судьба его внезапно приняла другой оборотъ н
Е с л и успѣхи Шиллера н а этомъ новомъ поонъ принуждёнъ былъ избрать совсршенпо п р и щ ѣ были и не совсѣмъ блнсхательны, нодругую дорогу. Причиной всего этого было к р а й н е й - м ѣ р ѣ предметы т р у д о в ъ его хотя
вниианіе къ его отцу владѣтельнаго герцога сколько-иибудь согласовались с ъ созсрцательКарла-Евгенія Вюртембсргскаго, пожелавшаго н ы м ъ направленіемъ его ума. Несмотря на
осчастливить старика-Шнллера въ лицѣ его строгую дисдшілиыу училища, онъ тайкомъ
молодого сына. Дѣло в о т ъ в ъ чёмъ. Незадолго прочиталъ иногихъ поэтовъ. Чтеіііе это с д ѣ предъ тѣмъ гердогъ о с н о в а л ъ неподалёку отъ л а л о изъ него мыслителя и д а ж е , въ нѣкотоШтутгарда, въ загородиой своей рѳзиденціи ромъ отиошеніи, скептика. Благочестивое наСолитюдѣ, нѣчто въ р о д ѣ академін, въ кото- правленіе его дѣтства исчезло: вліяиіе Клопрую старался набирать учениковъ, одарёпиыхъ ш т о к а , господствовавшее т а к ъ долго надъ его
хорошимн способностями. У з н а в ъ о недюжин- душою, уступило і ѣ с т о в л і я н і ю Виланда и
н ы х ъ даровашяхъпприлежанш молодогоШпл- Лессшіга. Руссо и Вольторъ возбудили сомпѣлера, ОІІЪ—не думая долго — предложилъ его н і я иъ душѣ молодого с т у д с и т а н броспли укъ
отцу убѣдпть молодого Шиллера оставить бо- j его в ъ бездііу глубокихъ и з ы с к а н і й . Изученіе
гословское иоприще и з а н я т ь с я правами. ІІро- ! строенія человѣческаго т ѣ л а показалось ему
тивиться было трудно — н в ъ 1 7 7 3 году мо- I единственпою прямою дорогою к ъ познанію
лодой поэтъ вступилъ, не безъ глубокаго со- т а и н с т в ъ души — и онъ со в с е ю пылкосгію
жалѣнія, въ училище, основапное герцогомъ. юности предалея наукамі! н о в а г о своего прсдЭто учебное заведеніе было подчішено пра- ; назначенія.Тзмою для свосй диссертадіи Шилвиламъ самой строгой военной дисциплины. л е р ъ взялъ связь между физическою и нравВ с ѣ воспитанники, безъ исключсиія, чѣмъ бы ствениою природою ч е л о в ѣ к а . Диссертадія
опн ші заншалиеь — юрнспрудендіеи, матсла- « з т а была написана въ д у х ѣ матеріализма, тём1
тикой, естественными науками, архитектурою, но, ио оригинально, съ воображеніемъ и замузыкою — всегда ваходились ппдъ надзоромъ мѣчателыюю оплою слога. В ъ этомъ псрвомъ
свопхъ капитановъ и майоровъ; они были раз- нрозаическомъ произведеніи Шиллера легко
дѣлепи ио ранжиру па отдѣленія, каждое въ о т ы с к а т ь зародышп лногихъ м ѣ с т ъ изъ трагепятьдесятъ воспитанниковъ; ходили къ обѣду : діи «Разбойники».
и в ъ спальни по звуку барабаыа; всегда въ
Томительный образъ жизни, исполнениый
мундирахъ, завитые, напудренные, въ накрах- принужденія, который волей-неволей опъ долиаленныхъ галстукахъ, с ъ огромными косами ж е н ъ былъ вести въ это время, возбуждалъ
н а затылкѣ, однімъ словомъ, вѣчно парадиро- в ъ д у ш ѣ его тб особенное нристрастіе къ бурв а л и въ престраиномъ п а р я д ѣ , который да- н ы м ъ движспіямъ сердца, которыми такъ жив а л ъ длннной и тонкой ф и г у р ѣ бѣднаго Шил- во характеризуются его п о р в ы я произведенія
л е р а такую смѣшную иаружность, что его то- Но ему оставался еіцё одинъ источникъ утѣваршци не могли г л я д ѣ т ь н а него, не помирая ш е н і я : то былъ поэтическій міръ, созданный
со смѣху. Отвращепіе, которое и безъ того его воображсніемъ, который ч а с т о заставлялъ
у ж е ішѣлъ Шиллеръ к ъ изученію правъ, ещё позабывать грустную сущоственность. ІПилболѣе усилилось въ нёмъ по вступлеиіи въ это л е р ъ могъ передавать, рѣчами своихъ дѣйствуучилище: юридическій факультетъ рѣшитель- ю щ и х ъ лицъ, тѣ двнженія дуіии, т ѣ глубокія
ио ему опротнвѣлъ. Сначала опъ рѣшился- ч у в с т в а , которыя онъ долженъ былъ заклюбыло покориться своей участи — читалъ, пи- ч а т ь в ъ своёмъ сердцѣ; онъ осмѣливался рис а л ъ , слушалъ лекціи, по машинально, безъ с о в а т ь въ гигантскихъ о ч о р к а х ъ ндеаіыіые
вниманія, и потоіу не д ѣ л а л ъ нп малѣйшихъ характери,"которые ему безпрестанно предстауспѣховъ. Видя безполезность своихъ занятій, вляло его больное воображеніе,"и предавался
онъ, наконедъ, оемѣлился представить своему восторгамъ въ обществѣ этихъ лицъ, которыхъ
в ы с о к о і у повровителю, что настоящеѳ его т и п ы существовали только в ъ его мечтахъ.
нризваніѳ — богословіе. Г е р д о г ъ отвѣчалъ, Первые опыты Шиллера в ъ поэзіи были лиричтобы онъ о богословіи и не думалъ; однако ч е с к і е . Стихотворенія « В о ч о р ъ » п «Завоеваж е , черезъ нѣсволько вромеви, когда акадѳмія т с л ь » , нй/Печатанные во в с ѣ х ъ собраніяхъ его
б ы л а персведена въ Шту ггардъ, сго свѣтлость, сочинепій, принадлежатъ къ этому періоду его
склонясь на желанія молодого человѣка, по- поэтичѳской дѣятельности. З а т ѣ и ъ онъ нерсзволилъ ему бросить п р а в а и заняться пред- шолъ кт, драмѣ, которая з а с т а в и л а его приметолъ не столь сухииъ — медициною.
стальнѣевсмотрѣтьсявъ общество, поставлен-

ное въ взвѣстиыя отношешя, преслѣдующее « К ъ Л а у р ѣ » и нѣкоторыя д р у г і я . СтихотвороопредѣленнуюцѣдьидѣЁствующее не подъ влі- пія « К ъ Лаурѣ» обязаны своимъ существоваяпіемъ выдумапныхъ п напыщенныхъ чувствъ, ніемъ знакомству съ одной сосѣдкой, болѣе
но побуждаемое страстями сильньши п дѣйст- замѣчагельной умомъ, нежели красотою. Н ѣ вительнымн. Если Ш и л л е р ъ не совсѣмъ хоро- к о т о р ы е біографы ІІІиллера утверждаютъ, что
шо понималъ другихъ, т о какъ-нельзя лучше онъ в ъ эту пору испыталъ-таки треволненія
понюіалъ самого себя, причёмъ чувствовалъ, ж и з я и и довольио щедро т р а т и л ъ силы юности,
что можетъ передать идеальному характеру и ч т о бездеяежье, естественное иослѣдствіс
свон благородныя ощущенія, своё негодпваніе т а к о г о образа жизни, нерѣдко погружало Шилпротивъ пороковъ и елабостей человѣчества, л е р а в ъ мрачное раздуиье. П р а в д а , въ городѣ,
свои колоссальныя, но неосуществилыя идеи г д ѣ в с ё располагаетъ къ чувственньшъ наслаобъ усовершенствованіи людей. Это состояніе жденіямъ, молодому человѣку угрожали койула п сердца Шиллера ж и в о отразнлось въ его к а к і е подводные каіни; но н ѣ т ъ ярпчины дунервой драмѣ «Разбойннки», болыпая часть м а т ь , что Шяллеръ слишкомъ увлекался чувкоторой была написана в ъ теченіе 1 7 8 0 года. ственпыми наслажденіяии. Оиъ в ъ двадцатиОна росла посреди т ы с я ч и прспятствій, пото- лѣтнемъ возрастѣ былъ не т а к ъ умѣренъ и
му-что Шнллеръ могъ посвящать ей только воздерженъ, какъ в ъ сорокъ лѣтъ — вотъ
немногія минуты, отнятыя y сна и занятій ака- и в с ё .
девическиин уроками. Не р а з ъ онъ притворял1 7 8 0 и 1 7 8 1 годы были самые рѣшителься больнымъ для того, чтобы достать свѣчу въ ные в ъ жизни Шиллера. В ъ послѣднемъ были
свою наленькую комнатку; но хитрость эта напечатаны «Разбойники», д л я которыхъ ояъ
была вскорѣ открыта учителязш. В ъ наказаніе не могъ найдти издателя и ісоторыхъ онт, приони завалнли его работою, которую онъ дол- я у ж д ё н ъ былъ папечатать н а собственный
женъ былъ кончать прежде, чѣмъ ндтп в ъ с ч ё т ъ и рискъ. Въ 1 7 8 2 году, книгояродавецъ
классы. Однажды самъ герцогъ сдва не пой- Ш в а н ъ , въ Мангеймѣ, продлоясплъ сиу иерсмалъ его съ уликою в ъ р у к а х ъ : онъ -такъ не- д ѣ л а т ь свою трагедію д л я тамошней сцеыы.
ожиданно вошолъ в ъ комнатку Шиллера, что Т а к о е же нредложеніе, касательно другихъ
тотъ едва услѣлъ бросить подъ столъ испи- его драматическихъ сочиненій, получилъ онъ
санные лнсты буиаги и н а мѣсто ихъ положить впослѣдствіи отъ самого директора иангейммедидинскія тетрадки.
с к а г о т е а т р а , барояа Дальберга. ОтвѣхъШилПо окончаніи курса в ъ академіи, Шиллеръ л е р а н а это предложеніе сохранился, иизъ него
былъ опредѣлёнъ, в ъ декабрѣ 1 7 8 0 года, в ъ вядио, какъ строгъ былъ Шиллеръ къ самому
полкъ медикомъ. Новый образъ жизни нс со- с е б ѣ , какъ легко было склонить его на всякое
отвѣтствовалъ тогдашнему настроенію его ду- измѣненіе, если онъ убѣждался, что оно дѣйши. Не смотря на тй, о н ъ навсегда сохранилъ ствительно нужно, но вмѣстѣ и то, какъ такая
лристрастіе въ медндннѣ. Вѣрыый взглядъ на уступчлвость была далека о т ъ слабости. Письчеловѣческую лрпроду и тонкое разумѣніе мснные переговоры съ Дальбергомъ кончились
всякаго индивидуальнаго положенія остались к ъ обоюдному удовольствію. В ъ январѣ 1 7 8 2
навсегда лолезнымъ д л я него пріобрѣтеніемъ года в с ѣ приготовленія к ъ постановкѣ насцену
отъ изученія иедицины в ъ молодости. Онъ ча- «Разбойниковъ» были оісончсяы и Шиллеръ
сто опасался, что если с д ѣ л а е т с я врачомъ, лю- прнглашонъ къ первому представленію. Боясь
бовь къ наукѣ завлечётч. его слишкомъ далеко не получить отпуска, поэтъ тайкомъ отправилв ъ изслѣдованіе природы. Ио сердце и сочув- ся в ъ Мангеймъ и былъ непосредственнымъ
ствіе ко всѣиъ человѣческимъ страдаыіямъ, свидѣтелемъ того, какое глубокое впечатлѣніс
безъ сомнѣнія, охранили сго отъ всякаго изли- производитъ его талантъ. Одинъ изъ друзей
шества. Обязанности служебныяпріостановили его, впослѣдствіи, съ душевньшъ умиленіемъ
на время его литературныя занятія: онъ самъ показывалъ мѣсто в ъ т е а т р ѣ , г д ѣ Шиллеръ
далъ себѣ слово оставаті.ся твёрдыіъ лередъ н ѣ к о г д а стоялъ инкогнито.
всѣми соблазнаии музы. Современники его утКакой переворотъ эта п о ѣ з д к а за границу,
верждаютъ, что онъ, к а к ъ практикушщійврачъ, я е р в а я въ жизни, произвела в ъ умѣ и воззрѣболѣе отличался умомъ и смѣлостыо, нежели я і я х ъ Шиллера, поймётъ в с я к і й . Видъ красисчастьекъ.
в а г о города ііри чудной р ѣ к ѣ , огрошіая равнина,
усѣяниая сёлами и городамн, и синіс
Скоро онъ сиова п р и н я л с я за литературу и
иаписалъ нѣсколько мелкихъ с т и х о т в о р е н і й : В о г е з ы я а краю горизонта привели его въ

восхшценіе; въ обаятельной атмосферѣ иоэзіи
в с ё представлялось ему вдвое прекраснѣе. Прія т н а я , беззаботная жизнь ума, лучшій тогда
в о всей Гѳрваніп театръ, иодъ диреісдіей умнаго Дальберга — все вробудило въ нёмъ нов у ю жизнь. Идеальный б л е с к ъ окружалъ умъ
молодого поэта; очарованіе славы влекло его
в ъ необъятную даль; совремешшй мірънгрядущія доколѣнія, к а з а л о с ь , съ любовыо его
обйимали.
У с п ѣ х ъ трагедіи б ы л ъ полный; восторгъ
зрителей походилъ на изступленіе. Шпллеръ,
к а к ъ я сказалъ, присутствовалъ самъ при первомъ представленіи, и д о - т о г о увлёкся игрою
Иффланда в ъ роли Ф р а н ц а Моора, что хотѣлъ
вступить въ труппу. Д а л ь б е р г ъ , Шванъ, самъ
Иффландъ отговорили его. « В ы должны сос т а в и т ь славу нѣмедкаго театра, ио — какъ
а в т о р ъ , a не актёръ!» с к а з а л ъ ему актёръ
Бейли. «Клянусь въ т о м ъ ! » отвѣчалъ восторжѳнный поэтъ.
Краснорѣчивыя и п ы л к і я выходки автора
противъ общества имѣли в ъ то время всю прел е с т ь новизны. Теперь мы иаходилъ въ нихъ
мпого незрѣлости, безвкусія, невѣрояпостей,
х о т я д удивляемся той гигантской силѣ, какой
у ж е не проявлялъ болѣе Шиллеръ въ послѣдующихъ своихъ произведѳніяхъ; но для людей
1 7 8 2 года, которые, по разнымъ причинамъ,
не понимали ещё всей пустоты нѣкоторыхъ
теорій, эффектъ, произведённый «Разбойник а м и » , долженствовалъ бытъ чдезвычайный.
Г и г а н т с к а я громадность идси этой драмы;
увлекательная сила с т р а с т е й , которая чарустъ
н а ш и сердда наперекоръ разуму; дикая энерг і я рѣчей; искусство в ъ составленіи самаго
п л а н а трагедіи, исполненной движенія; очаровательный контрастъ прелестей тихой, спокойной природы съ характерами лидъ, дѣйствую щ и х ъ на первомъ планѣ — это заходящее
солнцс, освѣщающее живописиые берега Дун а я , въ то время, к а к ъ атаманъ, терзаемый
у г р ы з е н і я ш совѣсти, вспоминаетъ невинныя
з а б а в ы своего дѣтства и цвѣтущія долины,
окружавшія родительскій домъ: наконецъ, эта
поразительная, меланхолическая сцена въ лѣс у , при свѣтѣ луны, вблизи стараго подземел ь я , откуда вырываются вопли старика-отца,
приведённаго въ отчаяніе — всё это, что ещё
п топерь поражаетъ душу и дѣлаетъ «Разбойн и к о в ъ » ПІиллера замѣчательнымъ произведеніомъ, должно было произвесть истинный
энтузіазмъ въ серддахъ первыхъ слушателей
и обольстнть ихъ свѣжія и пылкія души.

Но если трагедія Шиллера и пріобрѣла восторжениыхъ воклонниковъ, т ѣ я ъ ие менѣе,
в ъ т о жѳ время, она была предметомъ порицан і я и безпокойствъдлядругого к л а с с а публики.
В о м б а , упавгаая вдругъ посреди мирнаго г о р о д а , не произвела бы такого ужаса, какой
произвела неистовая драма Шиллѳра въ спок о й н ы х ъ маленькихъ г е р ц о г с т в а х ъ Германіи,
привыкшихъ к ъ мирнымъ з в у к а м ъ Геллерта и
Г а г е д о р н а , и смотрѣвшихъ н а произведенія
В ю р г е р а и Виланда, какъ н а n e e plus u l t r a
нововведеній. В ъ наше время н а с ъ болѣе трог а е т ъ бѣшенная восторженность Моора, нежели
мнимое величіѳ его предпріятія: мы улыбаемся,
смотря на его гигантскія мечты произвести неІіеворотъ въ нравствепномъ и политическомъ
мірѣ посредствомъ разбоя на. болыпихъ дорог а х ъ . Грубое величіе н ѣ к о т о р ы х ъ картинъ въ
д р а м ѣ внушаетъ намъ какое-то непріятное чувс т в о ; мы находимъ ребячествомъ мелодраматич е с к і я в ы х о д к и мошенииковъ, к о т о р ы е з а одинъ
р а з ъ выпиваютъ по цѣлой б у т ы л к ѣ водки и въ
ч и с д ѣ ие болѣе восышдесяти человѣкъ обращ а ю т ъ въ бѣгство восемьсотъ солдатъ; мы не
можемъ не видѣть совершепнаго незнанія свѣт а , выказаннаго въ каждомъ с л о в ѣ зтой драмы,
иезнанія, сознаннаго самимъ поэтомъ, нсзнанія, которое, какъ онъ самъ говоритъ, было
слѣдствіемъ того, что онъ « н а і ш с а л ъ её за два
г о д а ранѣе, чѣиъ встрѣтилъ вообще человѣка».
Шиллеръ предугадывалъ глубокое впечат л ѣ н і е , которое должна была произвесть его
д р а м а . «Книга, которую я и и ш у » , говорилъ
о н ъ Шарфенштейну, « б у д е т ъ , можетъ-быть,
с о ж ж е н а рукою палача.» И это предсказаніе
ч а с т і ю оправдалось: на «Разбойншсовъ» смотр ѣ л и , какъ на дерзкую и неігозволительную вых о д к у противъ нравственности; пелѣпые слухи, разсѣваемые врагами поэта, породили безпокойство на-счётъ впечатлѣнія, производимаго драмою Шиллера: говорили, будто молодой, богатый и образованный дворянинъ, увид а в ъ её на сценѣ, сдѣлался разбойникомъ и,
впослѣдствій, погибъ на э ш а ф о т ѣ .
С ъ горячею, исполненною мечтаній и плаиовъ, головою возвратился Ш и л л е р ъ въ ПІтутг а р д ъ . Здѣсь горячку его охолодилъ двухънедѣльный арсстъ, т а к ъ - к а к ъ онъ ѣздилъ въ
Мангейиъ, не взявши надлежащаго отпуска.
П о э т а могло утѣшить всеобщее вниманіе. Мол о д ё ж ь бредила его Карломъ. Впочатлѣиіебыло
столь сильно, что въ университетахъ и училищ а х ъ составлялись дажо б р а т с т в а освободите-

лей человѣчества, и клялись преслѣдовать зло- только пскреинее своё оожалѣніе отду 111мдѣйство и несправедливость. Разумѣется, это л е р а , что сыяъ его, одарённый необыкновенне понравнлось. «Освободителейчеловѣчсства» нымъ талантомъ, увлекается юношеискою иылзапирали въ кардеры, и имя ИІпллера съ не- костыо. Всё, что было потомъ дисано ИІпллегодованіемъ пропзносилн людн благочестивые. ромъ, гердогъ вссгда читалъ съ особеннымъ
Жолчные крнтики возстали на автпра — и участіемъ, и дредолжалъ покровительствовать
твореиіе его было представлено безнравствен- отцу его, который напрасно з в а л ъ своего сына,
ныиъ. Наконедъ, послѣдовала и формалыюя у в ѣ р я я , что всё давно забыто. До самой конжалоба отъ жителей Рраубиндена, которые чины герцога, въ 1 7 9 3 году, Шиллеръ не
нашли обиднымъ, что в ъ «Разбойникахъ» на- с м ѣ л ъ явпться въ Штутгардъ, и тогда только
званъ ихъ городъ «Аеинамн мошенниковъ». с т а р и к ъ отедъ, со слезами радости, обпялъ
Напрасно воэтъ оправдывался, что это гово- своего сына, уже знашенитаго литератора въ
ритъ разбойипкъ н что странно сужденія, Германіи, уже отда семейства, уже страдальца
влагаемыя въ уста сценическихъ злодѣовъ, жизни по другимъ отношеніямъ, которыхъ ле
лочитать его собственнымъ мнѣніеиъ. Имен- могъ понять добрыіі старикъ. Вурны и тренымъ повелѣніемъ гердога запрещено было в о ж н ы были эти десять л ѣ т ъ , протекшіе со
Шиллеру печатать чтб-либо другое, кромѣ ме- времени бѣгства Шиллера и з ъ отчизны. Душа
дпцпнскихъ сочиненій.
его дерекипѣла въ страстяхъ, наслажденіяхъ,
Поэтъ не смѣлъ дротпворѣчить; но не могъ лишеніяхъ, торжествахъ, паденьяхъ, и когда
скрыть своего негодованія, дричёмъ рѣшился имя ого съ почтеиіеиъ произносили другіе,
не слушаться приказа. Г е р д о г ъ вскорѣ узналъ, самъ поэтъ готовъ былъ иредаться отчаяізію
что, вопреки его залрещенію, Шиллеръ при- отъ сознанія своего ничтожества.
нялъ участіе по изданію газеты, начатой проШиллеръ привёзъ съ собою рукоігась повой
фессоромъ Абелемъ н библіотекаремъ Петер- своей трагедіи «Заговоръ Фіеско», надъ котосеномъ, подъ названіемъ: «Вюртембергскій рою въ послѣднее время работалъ каждую ночь
Литературный Реперторій», гдѣ помѣщены и па которую возлагадъ в с ѣ свои надежды. й
были, безъ шіени автора, Шиллеровы статьи: т а к ъ онъ былъ снова в ъ Мангеймѣ, снова съ
« 0 современномъ нѣмецкомъ театрѣ», «Про- мечтами, которыя не ю г л и осуществиться.
гулка подъ липами», «Великодушный постуТаково было и навсегда осталось свойство
покъ изъ новѣйшей исторіи» и нѣсколько ре- дуити Шиллера: онъ не умѣлъ ничего пи чувцензій. Тогда же издалъ онъ свою «Сибирскую ствовать, ни любить въ половину. Всего себя
Аптологію», написавши к ъ ней дредисловіе отдавалъ онъ увлекавшей его идсѣ, и сь дѣтотъ «тобольскаго жителя» и посвятивъ её скою довѣрчивостыо къ людямъ и своимъ сисмерти. Провѣдавъ объ. этомъ, гердогъ, не ламъ принимался онъ за то, что поражало его,
сшшая запрещенія, в е л ѣ л ъ Шиллеру, прежде создавая цѣлый міръ идей, которыя мечталъ
напечатанія, представлять стихи и прозу иа осуществить. Слѣдствіемъ такого безотчётнаго
его собственное разсмотрѣніе, потому-что, го- и безграничнато стремленія всегда бнло разоворилъ гердогъ, овт. находитъ ихъ писанными чарованіе, уныніе, упадокъ духа, даже отврав ъ дурномъ вкусѣ.
щеніе отъ того, чему предавался опъ, не говоЭто соверіпенно обезкуражило поэта — и ря о неровности характера и самыхъ дѣйствій.
онъ рѣшился навсегда оставить отечество, гдѣ Иногда, изушвъ своею дѣятельностью, Шилпе было свободы его генію. Сначала опъ ду- леръ вдругъ дѣлался безпечнынъ, невшшамалъ разстаться съ гердогомъ безъ ідума — тельньшъ. Отъ восторженной радости перѳходроеилъ объ увольненіи, но получилъ отвазъ: дилъ онъ къ грусти, даже к ъ отчаянію. To брогерцогъ не хотѣлъ съ нимъ разстаться. Тогда сался къ людяіъ, какъ к ъ братьямъ, видѣлъ
ІПиллеръ рѣигался бѣжать и выбралъ для по- в ъ знатиыхъ и сильныхъ — благодѣтелей и
бѣга время празддествъ, которыя давались покровителей; то, разочароваяный людии,
въ Штутгардѣ по случаю прибытія въ столщу смотрѣлъ на нихъ, какъ на ч у д о в щ ъ эгоизиа,
великаго князя Павла Петровича. Собравшиеь рабовъ суеты и въ прежнихъ локровителяхъ
в ъ пугь и проотившись с ъ матерью, онъ, съ и благодѣтеляхъ находилъ дритѣснителой уиа,
дѣсколькими талерами в ъ карманѣ и подъ чу- угнетателей всякаго свободнаго порыва. Но
жимъимеиемъ, выѣхалъ и з ъ Штутгарда и при- разлюбить людей никогда не иогла ш ш е ш а я
былъ на другія сутки в ъ Мангеймъ. Гердогъ д у ш а Шиллера, и весь удрёкъ, всё бремя взыие дуиалъ его иреслѣдовать: онъ изъявилъ скательности за обманъ и разочаровадіе пада-

ло на него самого. Онъ с ч и т а л ъ себя во всёмъ с к о » — чудо! онъ гораздо л у ч ш е д л я сцены,
виноватымъ, не довѣрялъ д а ж е ни своей добро- чѣкп, «Разбойники»! Но, чортъ возьми, вашъ
дѣтели, ни своему генію. Т а к ъ , съ восторгомъ д р у г ъ декламируетъ такъ у ж а с н о , его швабпршшмаясь за трудъ, онч, терялъ силы на по- скій акцентъ такъ несносенъ, ч т о вчера никто
ловпнѣ пути, ужасался нредлежавшаго подви- не к о г ъ дослушать піесы до к о н ц а . Онъ поётъ
г а , готовъ былъ разрушить в с ё уже создаи- в с ѣ роли на одинъ ладъ и говоритъ: затвориное и плакать на р а з в а л и н а х ъ творенія, въ те дверь точно такимъ же тономъ, какъ-будто
которое переливалъ всю с в о ю душу, всё бытіё бы говорилъ: спасите отечествоЬ
своё. Здѣсь разгадка Ш и л л е р а , его жизни, его
Успокоенный на счётъ драмы, поэтъ долтвореній, перемѣиы в ъ о б р а з ѣ его мыслей. Та- ж е н ъ былъ иодумать о своей с у д ь б ѣ : извѣстія,
к и х ъ людей миритъ со с в ѣ т о м ъ и съ самимъ получаемыя изъ ІПтутгарда, говорили, что
ж и т ь в ъ Мангеймѣ ему не безопасно. БІилсобою — только могила.
НІтрейхеръ, одішъ и з ъ лучшихъ друзей л е р ъ рѣшнлся отправиться в о Франкфуртъ.
Шиллера, предупредилъ Мейера, режиссёра Ему приходилось идти пѣшкомъ, потому-что
Мангеймскаго театра, что поэтъ привёзъ съ д в а д ц а т ь флориновъ, в з я т ы е имъ с ъ собою
собою драму, которая далеко превосходитъ и з ъ Штутгарда, были почти и с т р а ч е н ы , a оиъ
«Разбойшжовъ». Назначили день для чтенія не могъ ожидать никакой помощи о т ъ своего
« Ф і е с к о » , в ъ присутствіи отличнѣйшихъ ар- семейства. Вѣрный Штрейхеръ не оставилъ
т и с т о в ъ трупііы: Иффланда, Бейля, Бека и своего друга в ъ этой крайности: оиъ напинѣкоторыхъ другихъ, которые всячески с т а - с а л ъ к ъ своей матери, прося выслать ему
рались показать своё у в а ж а н і е к ъ автору «Раз- т р и д ц а т ь флориновъ, и, в ъ н а д е ж д ѣ на будубойпиковъ». Съ лестньшъ нетернѣніемъ ожида- щую помощь, наши изгнанишш п у с т ш и с ь в ъ
ли они чтеиія новой драиы, и добрый ІБтрей- дорогу. Путь былъ дологъ, a БЧиллеръ вовсе не
х е р ъ вперёдъ уже радовался торжеству своего п р и в ы к ъ к ъ ходьбѣ. Прибывъ в ъ Дармштадъ,
д р у г а . Первый актъ былъ нрослушанъ съ глу- п о с л ѣ двадцати-часоваго пути, друзья н ѣ с бокимъ молчаніемъ, безъ малѣйшаго знака одо- к о л ь к о отдохнули, но сонъ и х ъ былъ вскорѣ
бренія. Когда онъ кончился, Бейль вышелъ п р с р в а н ъ боемт, барабана. Э т а музыка, к ъ кои з ъ залы на цыпочкахъ. І і ъ концу втораго акта торой Шиллеръ имѣлъ особенное отвращеніе,
разошлись в с ѣ , исключая Иффланда. Тогда иапоминала ему строгую дисциплиыу вюртемМейеръ, отведя въ сторону Штрейхера, серьо- бергской академіи. Оба бѣгледа, говоритъ Гофзно спросилъ его: неужели Шиллеръ точно ав- мейстеръ, снова пустились в ъ дорогу рано утт о р ъ «Разбойниковъ»? и, получивъ утверди- ромъ. Утомлённые ходьбою, они медленно иодтельный отвѣтъ, присовокуішлъ, что, вѣроят- в и г а л и с ь вперёдъ и безпрестанно останавлино, Шиллеръ истратилъ н а лервую трагедію в а л и с ь , чтобъ подкрѣплять с и л ы кнршвассев е с ь свой талантъ, потому-что в т о р а я — и з ъ - ромъ. Около полудня они зашли в ъ неболыной
р у к ъ - в о н ъ плоха. Что к а с а е т с я бѣднаго БІил- т р а к т и р ъ , надѣясь найти необходимый для
лера, то, видя дѣйствіе, к а к о е нроизвело на Ш и л л е р а отдыхъ; но трактиръ былъ наполслушателей ого чтеніе, ОІІЪ в ъ отчаяніи убѣ- ненъ посѣтителями, a хозяева оказались такъ
ж а л ъ домой, отдавъ манускриптъ своей д р а ш трубы, что черезъ нѣсколько минутъ наши
Мейеру, который обѣщалъ ему пробѣжать её странники принуждены были с н о в а отправитьещё разъ. Оставшись наединѣ съШтрейхероиъ, ся в ъ путь. ІИиллеръ едва д е р ж а л с я н а ноШиллеръ, послѣ долгаго, грустнаго молчапія, г а х ъ ; лицо его съ каждой мннутой становис к а з а л ъ ему, что если его драму не примутъ лось блѣдиѣе. Дойдя до небольшого лѣса,
н а театръ, то самъ оиъ с д ѣ л а е т с я актёромъ, ИІиллеръ сказалъ своему д р у г у , что хочетъ
в ъ той увѣрешіости, что н и к т о ne умѣетъ такъ неміюго заснуть, потоиу-что рѣшительно не
хорошо декламировать, к а к ъ онъ. ІПиллеръ, и и ѣ е т ъ силъ дойти къ вечеру до Франкфурта.
вѣроятно, забылъ хохотъ, с ъ которымъ, за пѣ- Онъ л ё г ъ на землю и заснулъ подъ тѣныо десколько лѣтъ до того, о н ъ былъ встрѣченъ р е в а , между-тѣмъ какъ Ш т р е й х е р ъ , сидя рясвоими академическими товарищами, когда домъ, грустно глядѣлъ н а истомлённое лидо
вздумалъ декламировать ііередъ нили свои пер- с в о е г о друга — бѣдыаго, гонимаго судьбой,
в ы о опыты. Къ счаетію, НІиллеру ne пришлось исгощённаго усталостыо. A этотъ несчастний
идти в ъ актёры: когда Штрейхеръ, съ трепо- былч, одипъ изъ велнчайшихъ поэтовъ, будутомъ в ъ сордцѣ, явился н а другой день за ру- щ а я с л а в а Германіи!
кописыо, Мейеръ, увидя его, закричалъ: «ФіеО с т а в а т ь с я во Франкфуртѣ, г д ѣ жизнь

сравяительно очень дорогА, было невозможло. прнзнательяости u удоводьствія. Такія мгноДрузья снова избрали мѣстомъ своего пребы- в е н і я вознаграждали поэта з а многіе годы исвапія окрестности Мангеіша, a именно — мѣ- я ы т а н і й и трудовъ. Онъ почувствовалъ тогда,
стечко Опергеіімъ. Т а м ъ , Ж І І В Я въ глубочай- ч т о можетъ безъ стыда я в и т ь с я к ъ своему сешемъ уединенін.Шиллеръ исправплъ «Фіеско» медству; но пе хотѣлъ еідё т а к ъ скоро покаи началъ писать « К о в а р с т в о и любовь», ра- з а т ь с я въ Штутгардѣ. Б р е т т е н ъ , городокъ на
ботая большею частыо ночыо. Эта привычка, г р а д и д ѣ Вюртемберта, былъ тѣмъ мѣстомъ,
впослѣдствіи, сдѣлалась для него необходи- г д ѣ Шнллеръ, послѣ долгой разлуки, свидѣлся,
шостію и много способствала разстройству его н а нѣсколыю часовъ, со своими родньии.
здоровья. Р а з с т а в т п с ь с ъ свопмъ вѣрньшъ
В ъ это время Германское Литературное 0 6 Штрейхеромъ, Шиллеръ поспѣшилъ принять щ е с т в о избрало Шпллера в ъ свои члены, a герубѣжяще, которое нредложила ему г-жа Воль- цогъВеймарскій пожаловалъ ему титулъсовѣтдогенъ, мать одного и з ъ его школьныхъ това- н и к а . Это званіе не приносило Шиллеру никарищей. Тамъ Шиллеръ провёлъ нѣсколько кихъденежныхъдоходовъ, но давало извѣстяое
счастливыхъ дней въ мечтахъ и занятіяхъ. Онъ м ѣ с т о въ обществѣ и, впослѣдствіи, обѣщало пожилъ одинъ, въ пріятпомъ убѣжищѣ, въ стра- вышеніе. Ояъ отправился в ъ Лейпцигъ съ твёрнѣ, наполнеиной цвѣтущимд долинами, окру- дою рѣшшіостью избрать другое иопріще, крожонпой лѣсами. Онъ проводилъ дѣлые дни въ мѣ литературныхъзанятій.Здѣсь онъ влюбился
лѣсу и в ъ полѣ, обдумывая «Коварство и лю- в ъ хорошенькую и интересиую дочь книгопробовь» и «Донъ-Карлоса». Егоуединеніе было д а в ц а Швана, которая сдѣлалась Лаурою мнона время прервано пріѣздомъ владѣтельняды г и х ъ его стихотвореній. Эта вторая привязандачи еъ дочерыо, которая сдѣлалась для ІПил- н о с т ь имѣла такія же неудачпыя послѣдствія,
лера предіетомъ нѣжной, чпстой п идеальной к а к ъ и первая. Уважая поэта и удивляясь его
любви. Мысль о союзѣ с ъ нею брала въ нёіъ талаяту, Шваиъ полагалъ однако жь, что чеверхъ даже надъ надеждами и самолюбіеіъ л о в ѣ к ъ , обременёыяый долгамн и не имѣющій
поэта, о чёмъ онъ самъ писалъ къ матери прочнаго ноложенія въ обществѣ, не годитея
ІПарлотты: «Было время, когда надежда без- в ъ мужья его дочери. В ъ порывѣ горестнаго
смертія и славы восхищала меня, какъ вос- изумленія, произведённаго отказомъ, Шиллеръ
хиіцаетъ дѣвушку бальдый нарядъ; теперь наиисалъ одну изъ самыхъ трогателыіыхъ и
же слава пе имѣетъ болѣе цѣны въ моихъ гла- торжествениыхъсвоихъ элегій « R e s i g n a t i o n » .
захъ. Я даю вамъ мои лавры для приправы О н ъ не прервалъ, однако же, дружескихъ сносоусовъ, a мою трагическую музу отдаю вамъ іпеиій съ Шваномъ. ИІиллеръ и Лаура иавсегвъ услуженіе. 0 , что з н а ч и т ъ саиая блиста- д а остались искрепшми друзьями.
тельная слава ноэта в ъ сравненіи со счастіИ з ъ Іейпдига Шиллеръ переѣхалъ къ друеиъ!» Но Шорлотта б ы л а обручеяа съ дру- гу своему Керисру, въ деревушку Лошвидъ,
гимъ, il Шиллеръ имѣлъ твёрдость побѣдать в ъ окростностяхъ Дрездена. Частыо здѣсь,
свою страсть.
ч а с т ь ю въ самолъ Дрезденѣ прожилъ Шиллеръ
«Фіеско» и « К о в а р с т в о и любовь» были почти два года (отъ сентября 1 7 8 5 до іюля
наконецъ отдалы въ дирекцію. Не стану вхо- 1 7 8 7 года) и въ теченіи этого времеіш окопдить въ критическій разборъ этихъ драмъ: чилъ свою драму « Д о н ъ - К а р л о с ъ » . Нѣкотомнѣніе публики объ иихъ давно уже угверди- рые отрывки изъ нея были помѣщены узісс въ
лось. Публика увндѣла, к а к і е быстрые успѣхи « Т а л і и » . Въ этомъ ирекрасномъ произведеніи
сдѣлалъ авторъ в ъ познаніи чсловѣческаго в с ё ноказываетъ замѣтныя усовершснствовасердцаисцены—и первое представленіе драмы пія в ъ авторѣ. Здѣсь въ первый разъ насъ ио«Коварство и любовь» привело её въвосторгъ. р а ж а е т ъ та сосредоточеішость чувствъ, котоШиллеръ былъ въ т е а т р ѣ и пе сводилъ глазъ рую внушило поэту изученіе свѣта, исторіи
со сцеиы. Второй актъ былъ сыгранъ съ такимъ и философіи. Ѣдкое сатирическос направлеяіе
жаромъ, такъ увлекательно, что, ію опуще- ума, подъ вліяніемъ котораго иаписаны были
ніизанавѣса,публика в с т а л а и привѣтствовала «Разбойники» и «Коварство илюбовь», смягавтора гроломъ рукоплескапій. Глубоко тро- чилось опытностію и великодушныжъ СНІІСХ0нутый, Шиллеръ в с т а л ъ и, па это лестное при- зкденіемъ къ чсловѣческимч) слабостямъ. Сяавѣтствіе публики, о т в ѣ ч а л ъ поклоиомъ: его ч а л а Шиллеръ хотѣлъ-было представить вѣрвзглядъ, его осанка были пропикнуты созна- ное изображеніе испанскаго двора вреиеиъ коніемъ своего талаята и г л у б о к ш ъ чувствомъ роля Филшша Второго, но вскорѣ измѣнилъ

произведеиій нрошедшаго с т о л ѣ т і я , исвлючая
«Валленштейпа» , пе представляетъ намъ сденъ
болѣе трогательныхъ, болѣе поразительныхъ,
ч ѣ м ъ сцеиа свиданія Позы с ъ Филипдомъ и
с ц е н а , в ъ пятомъ актѣ, гдѣ ВѲЛИЕШ ииквизит о р ъ , слѣпецт>, согбениый годами, вдругъ, подобно привидѣнііо, является посреди лицъ,
п о л н ы х ъ жизнн, среди толпы придворныхъ,
трепещущнхъ отъ страха, и монархъ, властит е л ь судебъ почти цѣлой Е в р о п ы , прегаоняетъ
свою вѣнчанную голову передъ этшіъ предс т а в и т е л е м ъ судьбы.
« Донъ-Карлосъ» составляетъ эпоху въ литературномъ попршцѣ ІДнллера. В ъ это в р е і я
онъ с ъ увлечепіемъ предался изученію исторіи
философіи, и пылкость воображенія, Еоторою
отличаются первыя его произведснія, уступила
мѣсто сочиненіямъ болѣе правильнымъ, болѣе
согласш.шъ съзаконами и с к у с с т в а , болѣе класс и ч е с к ш ъ и болѣе созердательнымъ. Оісончивъ
« Д о и ъ - К а р л о с а » , НІнллеръ п е р е с т а л ъ на нѣв о т о р о е время з а н ш а т ь с я поэзіей. В ъ пролеж у т о в ъ времепи мелзду изданіемъ «Донъ-Карл о с а » в ъ 1 7 8 6 и первоюидеею «ВалледштейВ о всей этой драмѣ только одннъ харав- н а » в ъ 1 7 9 1 году, труды Ш и л л е р а были преит е р ъ очерчеиъ сильнѣе и в ѣ р н ѣ е прочихъ — мущественно критическіе, философскіе и истоэто характеръ Фияиіша. Согласно съ исторіей, ричесЕІе.Едиііствениымъііроизведеніемъ,напиИІиллеръ придалъ Ф и л ш т у н р а в ъ леланхоли- сацні.шъІПиллероиъ втеченіеэтогоперіодавреческій, сердце холодное, фанатичсскую набож- меяи, сочиненіемъ, въвоторомъвиднофилософпость, гордость, не знаюідую предѣловъ, и ское направленіе, соединённое с ъ прелестыо в ы непомѣрное властоліобіе. Филиппъ не лишовъ л ы с л а , былъ «Духовидецъ». Э т о т о л ь к о отрысовертешіо чувствасовѣсти, твёрдо держится В О Е Ъ , но отрывоЕЪ исполненный занимательпонятій, которыя составилъ о добрѣ и здѣ; онъ ности, которыйможетъ-бытьнотерялъ бы много,
ж.естокъ по природѣ и с ч и т а е т ъ позволитель- если б ъ былъ полнѣе. Прежде, нежели разбирать
н ш ш всѣ средства, когда д ѣ л о идётъ о распро- «Духовидца»,вспомншъ, что онч> былъ первый
страненіи собственнаго в е л и ч і я и могущества и лучшій опытъ въ сочиненіяхъ этого рода,
инквйзицш. С в ѣ т ъ и х а р а к т е р ъ отчуждаютъ отъ единственпое произведсніе, которое можно
ного жену и сына; привычка наблюдать людей ч и т а т ь съ удовольствіемъ и г д ѣ суевѣрное нан а у ч а е т ъ его не довѣрять эгоистамъ и льсте- правленіе ума человѣческаго обработано такъ,
ц а м ъ . Ясяо, что такой ч о л о в ѣ к ъ очень легко что удовлетворяетъ ивоображонію, и философможетъ быть тропутъ н а мгновеніе пылішмъ СЕИМЪ язысканіямъ. Слогъ этого отрывка —
краснорѣчіемъ маркиза П о з ы : оиъ можетъ ув- мастерское произведеніе пера; иростота, столь
лочься надеждою найти в ъ этомъ молодомъ противоположная съ мрачнымъ и фаталистичеэнтузіайтѣ подпору. которая ему не измѣнитт,, СЕИМЪ характеромъ событій, простодушіе, иеиаперсниЕа, воторому иногда можно повѣрить брезішость, соединённыя с ъ р а з с к а з о м ъ , исполсвои тревоги, свои подозрѣнія и глубокую го- иеннымъ движонія, з а с т а в л я ю т ъ сожалѣть,
р е с т ь сердда. Тѣмъ не менѣе, Поза льститъ что ПІиллеръ ие занялся прилежнѣе сочішенісамолюбію монарха, д ѣ л а я его повѣренныіъ смъ романовъ. Скептическое расположсиіе ума
с в о и х ъ великодушиыхъ мечтаній. Мипутная Шиллера, его отвращеніе отъ нѣк,оторыхъ в ѣ в л а с т ь , Еоторую берётъ П о з а надъ Филипполъ, рованій, замѣтное уже в ъ « Д у х о в и д ц ѣ » , с т а в е с ь м а естествегша — и Шиллеръ схватилъ н о в и т с я еіцё очевиднѣе в ъ «Философскихъ
сё чрезвычайно вѣрпо. Не стану исчислятьвъ п и с ь м а х ъ » . Но это чувство в ы р а ж а е т с я ещё
подробноети всѣхъ к р а е о т ъ этой трагедіи. сильнѣе в ъ поэтичсскомъ с ѣ т о в а и і и объ утраСкажу толысо, что ни одио и з ъ драиатическихъ ченной славѣ древпей ішѳологіи. Пьеса, н а нлаиъ: цѣль піесы с д ѣ л а л а с ь космополитическою — и Донъ-Карлосъ, первопачальныіі
герой дракы, уступилъ мѣсто величественной іі блистательно-освѣщённой фигурѣ марк и з а ІІозы. Внѣсто с т р а с т е й и придворныхъ
интригъ, авторъ внвелъ н а сцену борьбу деспотизна съдухомънезависнмости. Когда подобпаго рода отвлечённости вмѣшиваются въдѣло
номнозицщ, характеры в с е г д а теряютъ свою
особеііность, потому-что с т а н о в я т с я олицетвореніемъ выражениыхъ ими мнѣній. Поза очаровываетъ насъ своимъ пламенвымъ краснорѣчіемъ, своимъбезпредѣльнымъ энтузіазмонъ,
величіемъ и благородствомъ своихъ чувствъ;
no разумъ говоритъ намъ, что такія души не
м о г у т ъ и пе должны р о ж д а т ь с я в ъ подобпую
эпоху. Какъ въ Карлѣ Моорѣ, Фіеско и Фердин а н д ѣ , такъ точно и в ъ маркизѣ Поза видѣнъ
Шиллеръ-юноша. НІиллеръ является человѣк о м ъ в а ж ш м ъ , спокойньшъ, философомъ,ночеловѣкомъ, сохранившимъсвоюглубокуіо чувствительность, теплоту дупш, пламень воображ е н і я , свою симпатію ко в с ѣ м ъ идеямъ, котор ы я стремятся къ утопіи.

званная «Born Г р е ц і н » — одно изъ превосходнѣйшихъ произведеній второго періода
жизни Шиллсра.
Изъ Дрездена Ш и л л е р ъ переѣхалъ въ Веймаръ. Дружескій пріёмъ Гердера u Виланда,
благосклонность г е р ц о г а и герцогнни Амаліп,
незабвенной тѣмъ покровнтельствомъ наукѣ
и просвѣщенію, которое доставило Веиіару
названіе «германскихъ Аѳинъ», всеобщееуваженіе, съ какимъ в с т р ѣ т и л п Шиллера—очаровали его. Онъ потерялъ даже тогда свою
всегдашнюю робость и неловкость прп сближепіи съ незнакомымп, особливо знатныии людьми. Его изумляла простота обращенія при герцогскомъ дворѣ. Гёте ж и л ъ уже въ Веймарѣ
съ 1 7 7 6 года, и в ъ 1 7 7 9 году получилъчинъ
тайнаго совѣтника. Г е р д е р ъ переселился в ъ
Веймаръ в ъ 1 7 7 5 году иимѣлъзванія придворнаго проповѣдника, генералъ-суперинтендента и консисторіальнаго совѣтника. Виландъ,
бывшій воспатателемъ д в у х ъ саксенъ-веймарскихъ приндевъ, дереселился въ Веймаръ еіцё
в ъ 1 7 7 2 году. Шиллеръ не засталъ тогда Гёте
въВеймарѣ: онъбылъ в ъ Италіи. ГердеръиВиландъ приняли Шиллера, к а к ъ стараго друга.
Благоговѣйно смотрѣлъ Шпллеръ на знаменитаго Гердера; но с т а р и к ъ Виландъ, не смотря
на лѣта, казался добрымъ ровееникомъ Шиллеру. «Виландъ лолодъ, когдаонъ любитъ», говорилъ объ нёмъ Шиллеръ. Шиллеръ принялъ
дѣятельное участіе в ъ «НѣмецкомъМеркуріѣ»
и папечаталъвъ нёмъ: «БогиГрещи»,«Художнпки», отрывки изъ «Исторіи освобожденія
Нидерландовъ», «Пдсьжа о Донъ-Карлосѣ» и
прочее. Весѣды съ Виландожъ увлекли Шиллера въ міръ Греціи. Онъ влюбился в ъ древнюю
Элладу, перевёлъ эврипидову «Ифигенію въ
Авлидѣ», часть его «Финикіянокъ», хотѣлъ
потомъ переводвть Эсхилова «Агамемнона».
Съ особенньшъ удовольствіемъ принято было
прошеніе его о мѣстѣ профессора въ Іенскожъ
университетѣ. «Мнѣ к а ж е т с я , что я переселёнъ въ Аѳины», писалъ Шиллеръ. «Живу съ
людьми, которыми гордится Германія!» Исдросивъ себѣ годъ времени на приготовленіе
к ъ должности, Шиллеръ доѣхалъ въ Рудольштадтъ, для свиданія с ъ своимъ другомъ и зятемъ Рейнвальдомъ. З д ѣ с ь неожиданно ветрѣтилъ онъ Гёте. Первое свнданіе не было вполнѣ благопріятно. Ш и л л е р ъ увидѣлъ госнодина
тайнаго совѣтника Г ё т е в ъ болыиожъ обществѣ, гдѣ онъ я в и л с я блестящимъ, придворньшъ человѣкомъ и и с п у г а л ъ бѣднаго, робкаго
Шмлера своею с в ѣ т с к о ю любезв:остью, своимъ

ж и в ы м ъ разговоромъ, своиин разсказазш объ
И т а л і д , откуда Гёте тогда возвращался. «Вообще, пдея о велпчіи Гёте, к а к у ю составшъ я
с е б ѣ , не измѣнилась отъ личнаго знакомства
моего съ ннаъ», писалъ ИІиллеръ: «носомнѣв а ю с ь , чтобы когда-нибудь моглн мы съ ншіъ
сблизиться. Многое, что ещё занимаетъ иеня,
ч е г о я надѣюсь, уже кончнлось для Гёте. Онъ
не т а к ъ созданъ, какъ я. Е г о с в ѣ т ъ — не мой
с в ѣ т ъ , и вашъ образъ воззрѣнія, кажется, сущесгвенно различенъ. Т у т ъ ничего не можетъ
б ы т ь ни вѣрнаго, ниоснователънаго. Впрочемъ,
время покажетъ чего ожидать далѣе.» Путеш е с т в і е в ъ Рудолыптадтърѣшило участь ІІІилл е р а . Представленный другожъ своимъ Вольдогеноиъ семейству Ленгефельдъ, Шиллеръ
почувствовалъ искреннюю привязанность къ
шладшей дочери Ленгефельда — и эта привязанность составила, впослѣдствіи, ечастіе его
жизни. Шарлотта Ленгефельдъ была молода и
очень недурна собой. Ояа к а з а л а с ь поэту его
ангеломъ-хранителемъ, и б ы л а дѣйствительно
т а к о в а , соедиііяя нѣжное сердце съ пламенной
головою. Она видѣла в ъ Шиллерѣ идеалъ поэт а іі человѣка. Онатребовала отъ него стиховъ.
Поэзія, отвергнутая неблагодарпымъ поэтоиъ,
с я о в а воспламенила Шиллера. Новия, прелес т н ы я , исполненныя жизни, созданія поэтич е с к і я рождались по волѣ Ш а р л о т т н . Но мечт а быть положительнызіъ человѣкомъ соедішил а с ь тогда y Шиллера с ъ н о в ы м ъ желаніемъ —
б ы т ь супругоіъ Шарлотты. Семейная жизнь
к а з а л а с ь ему идеаломъ земнаго счастья. Искан і я Шиллера были одобрены съ самаго начал а , и для заключенія брака ожидали только
опредѣленія его къ какому-нибѵдь мѣсту. Весною 1 7 8 9 года Шиллеръ з а н я л ъ свою профессорскую кафедру въ Іенѣ, a в ъ февралѣ 1 7 9 0
женился на своей ІПарлоттѣ. Это было самое
счастливое время въ жнзни Шиллѳра. Ему испонилось тогда тридцать л ѣ т ъ . Десять лѣтъ
прожнлъ онъ въ Іенѣ, и з д ѣ с ь любовь супруги, рожденіо двухъ сыновей и двухъ дочерей,
спокойноезанятіе,обезпеченное состояніе (такъ,
что онъ ю г ъ купить себѣ дожикъ и садъ въ
окрестностяхъ Іены) — в с ё могло успокоить
тревожную душу поэта. К р о м ѣ поѣздки въ
Штутгардъ для свиданія с ъ отцомъ (который
скончался въ 1 7 9 6 году) и ч а с т ы х ъ поѣздокъ
в ъ Веймаръ, Шиллеръ не оставлялъ Іены, гдѣ
окружало его избранное общество друзей и
обожавшихъ его многочисленныхъ учениковъ.
Паулусъ, Шютцъ, Гуфѳландъ, Рейпгольдъ,
б р а т ь я Гумбольдты — были всегдашнищ со-

бесѣдннками Шпллера. Его умъ, знанія, характ е р ъ дѣлали дружескія с в я з и съ нимъ столь
крѣшгами, что, разставаясь, друзья продолжали бесѣдовать съ нимъ письмеиио — и поэтому
переписка Шиллера с о с т а в л я е т ъ драгоцѣниую
психологическую и литературпую лѣтопись
жизни ішогихъ замѣчательныхъ людей Германіи его вреиени.
Съ 1 7 9 1 года онъ н а ч а л ъ чувствовать ослабленіе здоровья, часто б ы в а л ъ боленъ и особливо стрададъ грудною болѣзныо. Не смотря
н а тб, онъ трудился безпрерывно. Кромѣ лекцій, тщателыю приготовляекыхт., Шиллеръ
участвовадъ во многихъ литературиыхъ предпріятіяхъ того времени: писалъ редензіи въ
«Іонскія Литературиыя Вѣдомости», з а н ю ш с я издапіеиъ «Записокъ» и «Нѣмецкаго Плут а р х а » . Журналъ, н а ч а т ы й имъ подъшеиемъ
«Рейнской Таліи» и продолжаемый подъ названіелч, просто «Таліи», прекратился въ 1 7 9 1
году. Два елѣдующіе г о д а выдавалъ онъ «Нов у ю Талію», a въ 1 7 9 5 году предложилъ Гёте,
Гумбольдту и всѣмъ совремешіымъ зиамепитостяиъ издавать журналъ «лучшій, какой
только можно составить». Подъилепемъ «Чао о в ъ » ( H ö r e n ) журналъ этотъ выходилъ до
1 7 9 7 года. Б ъ этомъ году Шиллеръ началъ
издавать «Альманахъ М у з ъ » . ІІервая часть
«Духовидда» издана была вч> 1 7 8 9 году; её
перепечатывали нѣсколько р а з ъ ; ио наврасно
публика требовала продолженія романа, a книгопродавцы продлагали дорогую цѣну за его
рукопись: Шиллеръ не могъ ди продолжать, ни
кончить его. Такъ не о к а н ч н в а л ъ онъ и своей
«Исторіи освобожденія Нидерландовъ», начало которой издано было в ъ 1 7 8 8 году. Ревиостно взялся онт, за предложеніе написать
«Исторію тридцатилѣтней войны»; но наішс а л ъ также только начало, помѣщѳяное въ
«Историчсскомъ Альманахѣ» 1 7 9 1 года. Тщетно просили y него продолженія послѣ иеобыкновеннаго успѣха начала.
В с ё это не іюказываетъ лн, что перемѣна
жизни и общсствеиныхъ отыошеній ие укрот и л а тревожваго, бурнаго д у х а ПІиллера? Да,
о п ъ не укротился, былъ и остался прежнимъ—
тревожтшмъ, восторж,еннымъ, недовольнымъ
собою, обвшшющимъ себя... Трудъ не убиваетч,, к,акъ бы ііи былч, о н ъ великъ, если онъ
уравновѣшеиъ съ силажи, и если духъ челов ѣ к а доволеиъ еашмъ собою. У БІиллера не
было ии того, ни другого условія. Оиъ убив а л ъ себя чрезвычайностыо труда, несоразмѣрностыо его съ тѣлесными силами и ещё

болѣе — безпорядкомъ своихъ занятій. День
ІПиллера посвящёпъ былъ обществу друзей,
п р о г у л к ѣ , семейству, чтенію, отдыху; съ наступленіемъ ночи онъ с а д и с я з а работу, просиж и в а л ъ до утра, для подкрѣпленія бодрости
с и л ъ пилч, шеколадъ, кофе, шаишанское. Г о л о в а его горѣла, мысли кипѣли и слабое тѣло
с г а р а л о въ огнѣ духа. Сосѣди видали пногда,
к а к ъ онъ одипъ, среди ночной тшпины, ход и л ъ , бѣгалъ по комнатѣ, ч и т а л ъ , декламиров а л ъ , говорилъ и разсуждалъ громко самъ съ
собою, принималея писать и, бросая перо, сид ѣ л ъ в ъ глубокой задумчивости.
Почувствовавъ, что силы возвратюшсь,
Ш и л л е р ъ снова принялся з а с в о и литературн ы я занятія. Окончивъ « И с т о р і ю тридцатил ѣ т н е й войны», онъ, со всею пылкостыо своего
х а р а к т е р а , предался трансдендентальной философіи, преимущественно той ч а с т н этой нау к и , которая разсуждаетъ о подражательныхъ
и с к у с т в а х ъ и ихънравственномч>вліяніи. Длинн ы й р я д ъ критическихъ и философскихъ сочиненій: « 0 патетическомъ», « О б ъ употребленіи
пошлаго и низкаго въ и с к у с с т в ѣ » , « 0 трагическомъ искусствѣ», « 0 возвышенномъ» —
в с к о р ѣ показали публикѣ, ч т о Шиллеръ не
безполезно изучалъ философію. Критическія
с т а т ь и объ «Эгмонтѣ» Г ё т е и поэтическихъ
произведеніяхъ Маттисона д о с т а в и л и ему случай изложить своё мнѣніе о драматургіи и опредѣлить, какое иѣсто должна з а т и а т ь опис а т е л ь н а я поэзія. Эти труды были часто прер ы в а е ж н физическими страданіями; ио его непобѣдимая твёрдость т о р ж е с т в о в а л а н а д ъ в с ѣ ми препятствіями, и Шиллеръ с ъ одра болѣзни
б р о с а л ъ ещё въ міръ свои произведспія, полн ы я жизни и силы.
В ъ это время онъ вачалъ своего «Валленш т е й н а » . Страсіь къ поэзіи с н о в а имъ овлад ѣ л а ; но поэтъ чувствовалъ потребпость зан я т ь своё воображеніе предметами существенными и положительными, и, в м ѣ е т о сентимент а л ы і ы х ъ лирическихъ произведеній, заиялся
балладою. Примѣръ подалъ ему Гёте своей
«Корнпѳской н е в ѣ с т о й » . В ъ э т о - т о время былн
нанисаны БІиллеромъ прекрасныя стихотворепія: «Торжество побѣдителей», «Жалоба Ц с р е р ы » , «Полиісратовъ п е р с т е н ь » , «Ивиковы
ж у р а в л и » , «Геро и Леандръ», «Кассаидра»,
« В о д о л а з ъ » , «Графъ Габсбургскій», «Сраженіе с ъ змѣсмъ», «Фридолинъ», «Перчатка»,
« Р ы ц а р ь Тогенбургъ» н другія, которыя обн а р у ж и в а ю т ъ в ъ поэтѣ намѣреніе зацѣнить
идеальтгыя отвлечённости живописаніемъ дѣй-

ствительности. Шнллеръ долго колебалса мѳжду зпическою поэиою, которой герпемъ бнлъ
бы Густавъ-Адольфъ илп Фридрихъ Прусскій,
и драматпческимъ сюжетомъ, въ которомъ онъ
хотѣлъ изобразить воинскій в вмѣстѣ религіозный духъ мальтійскихъ рьщарей; наконецъ
онъ остаяовился да «Валленштейнѣ»,о которомъ первая идея пришла ему во время пребыванія въКарлсбадѣ, ц и з ъ котораго нѣкоторые
отрывки были уже написаны. 0 днако прошло ещё
тригода прежде, чѣмъ «Валленштейнъ» былъ
оконченъ. Шиллеръ нѣсколько разъ измѣнялъ
планъ этой драмы. Сначала онъ написалъбыло её прозой, потомъ переложилъ въ бѣлые
стихи. Иногда, особенно в ъ тёмные зимніе вечера, онъ хотѣлъ совершенно отказатьея отъ
работы: такъ трудны и неблагодарны казались ему матеріалы, которыми онъ долженъ
былъ пользоваться; но в с к о р ѣ природная гибкость ума восторжествовала: онъ съ жаромъ
принялся за работу, особенно, когда возвратившаяся весна дала ему воможность жить въ
своёмъ любимомъ павильонѣ, который о н ъ в ы строилъ въ саду на д а ч ѣ своей близъ Іены.
В ъ этомъ-то уединеніи Шиллеръ написалъ
многія изъ своихъ превосходнѣйшихъ произведевій. Здѣсь родшшсь: «Пѣснь околоколѣ»,
«Прогулка» и здѣсь же былъ оконченъ «Валленштейнъ». Павильонъ Шиллера уже болѣе
не существуетъ; по мѣсто, гдѣ онъ стоялъ —
есть мѣсто, освящённое воспоминаиіями, и его
съ уваженіемъ п о к а з ы в а ю т ъ путешественнику.
Количество историческихъ матеріаловъ, еобрапннхъ поэтомъ для своей трагедіи, было
такъ огромно, что, по с о в ѣ т у Гёте, онъ призиалъ за лучшее р а з д ѣ л и т ь сюжетъ на три части, составляющія драматическую трилогію:
«Лагерь», «Пикколоминн» и «Смерть Валленштейна». Псрвая драма составляетъ нѣчто
въ родѣ пролога к ъ д в у м ъ слѣдукщимъ: въ
ней изображена военная жизнь толпы вошіовъ,
которые, послѣ пятиадцати л ѣ т ь , нроведённыхъ въ сраженіяхъ и в ъ грабежахъ, собрались, накопедъ, на р а в и и н а х ъ ІІильзена. Нѣкоторыя обстоятельства, изложенныя въ этомъ
ирологѣ, обнаруживаютъ уже затруднительное
положеніе Валлеыштейна и интриги, которыя
его окружаютъ; по, в м ѣ с т ѣ съ тѣмъ, внушаютъ зрителямъ довѣренность къ могущественному лицу, умѣвшему с в я з а т ь въ оддо цѣлое
элемеяты столь различные и столь пелокордые.
Произвесть впечатлѣніе, возбуждаемое прологомъ, было необходимо: автору нужно было
сохранить доэтическое превосходство своего

г е р о я втечсніи всей драмы «Пцкколомппп» и
в ъ первыхъ дѣйствіяхъ драмы «Смерть Валленштейпа», гдѣ этотъ нерѣшптельный вождь
ж д ё т ъ отъ сочетанія звѣздъ того, к ъ чему должн а бы его добудить природпая энергія характ е р а . Общій колоритъ драмы «Лагерь» исдолн е н ъ дикой весёлостн, прерываемой, до временамъ, грубыми остротами и насмѣшкаіш
н а д ъ скитальческлмъ образомъ жизни солдата.
Смѣлая обрнсовка характеровъ надоминаетъ
портреты Шекспира, когда онъ изображаетъ
чернь. Гедій Шиллера переноснтъ насъ въ
воинственную, полную приключеній атмоеферу
тридцатилѣтней войны. В ъ « П И К К О Л О І Ш Н И » ,
напротнвъ, всё дышетъ спокойствіемъ идѣгою:
с ц е н ы любви Макса и Т э к л ы напоминаютъ
идиллію. Разсматривая эту драну отдѣльдо
о т ъ двухъ другихъ, мы находимъ её чрезвычайно неполною, особенно в ъ настояп;елъ ея
в и д ѣ . Первоначально а в т о р ъ помѣстилъ въ
н е й всё, что теперь составляетъ два первыс
а к т а трагедіи «Смерть Валленштейна» и кодчилъ её въ самую рѣшительную мігауту, когда
Октавій Плкколомини о с т а в л я е т ъ лагерь Валленштейна и навсегда р а з с т а ё т с я съ сыдоиъ.
Напротивъ, въдрамѣ «Смерть Валлендітейна»
д ѣ й с т в і е быстро подвигается к ъ неизбѣжной
р а з в я з к ѣ ; трагическій иитересч. увеличивается
с ъ каждою сценою; вліяиіе мстительной ІІемез и д н , передъ которою с л а б ѣ е т ъ и тредещетъ
ж е л ѣ з н а я душа Валленпітейна, чувствуется
о т ъ начала до конда драмы. В ъ 1 7 9 8 году
Ш и л л е р ъ окончилъ «Валлеиштейла». В ъ к о д ц ѣ того же года эта трагедія была представл е н а на веймарскомъ театрѣ, обязадномъ своею
славою Гёте, который управлялъ имъ. Веймарс к і й театръ лоходилъ на домашюю сцену; акт ё р ы и сочииители, у в ѣ р е н н ы е въ добромъ
расположеніи небольшой, но просвѣщёнлой
публики, смѣло лредавались своему вдохновеІІІІО. Гёте, съ подвижностію ума, которая сго
отличала, находилъ особенное удовольствіе дѣл а т ь на этой иебольшой с ц е н ѣ саяые разнообразные опнты. Иногда устраивали залу на додобіе древыяго театра; х о р ъ занималъ мѣсто
оркестра; представляли какую-нибудь греческую трагедію въ буквальномъ переводѣ. Въ
другой разъ, играли комедіго Теренція съ масками, сдѣланными по древнимъ рисункамъ.
lloTOM'b появлялись на сцену вѣриые лереводы
Щекспира Августа ІПлегеля. Костюмы были
паблюдаемы съ мелочною точностію. Самые
знаменитые актсры дорозкили честію дать иѣсколысо нредставленій на веймарскоиъ театрѣ

и заслужить лестныя похвалы знатоковъ. Можно вообразить, съ какнжъ стараніемъ была
представлена піеса Шиллѳра, которая должна
была сдѣлать эпоху в ъ нѣмедкой литературѣ.
Тщательпо розыскали, к а к о е оружіе u костюмы носили солдаты триддатилѣтней войны,
какой двѣтъ означалъ военачальника. Малѣйш і я роли были выполнеиы т а к ъ , что содѣйствовали общему успѣху. Выведенныйна сдену
с ъ такою точностію, « Л а г е р ь Валленштейна»
долженъ былъ лредставлять сакое любопытное
и занимательное зрѣлище.
В ъ 1 7 8 9 году Ш и л л е р ъ оставилъ Іену н
иоселился въ Вѳймарѣ, климатъ котораго былъ
полезнѣе для его здоровья; но лѣтоіъ онъ
обыкновенно жилъ в ъ своёмъ іепскомъ загородномъ домѣ. В ъ Веймарѣ часто видали, какъ
Шиллеръ одннъ, съ карандашоагь н бумагой
в ъ рукѣ, прогуливался в ъ уединённыхъ аллея х ъ парка, или, задулчивый, сидѣлъ въ таинствеидомъ и мрачномъ г р о т ѣ , неподалёку отъ
герцогскаго дворда. Онъ обработывалъ тогда
свою новую трагедію « М а р і я Стюартъ», которую окончилъ въ 1 8 0 0 году. Эта драма вполн ѣ достойна автора «Валленштейна». В ъ ней
выказывается въ полномъ блескѣ его сценичес к і й талантъ иискусствоприводить въ движея і е страети и волновать души зрителей.
Шесть лѣтъ, прожитыхъ Шиллероіъ въ
Веймарѣ, были торжествомъ его. Неразлучн ы й собесѣдникъ Гёте, о н ъ былъ прішятъ в ъ
домапшій кругъ гердога, в ъ 1 8 0 2 годупожаловавшаго ему дворянское достоинство. Стар и к ъ Виландъ, бодрый и свѣжій, смягчалъ
своею бесѣдою тѣлесныя страданія и душевную грусть, терзаввыя иногда Шиллера, при
мысли о близкой разлукѣ съ жизныо, съ милыми ему людыш, съ т ѣ м ъ , чего не успѣлъ
о н ъ высказать. Трудъ б ы л ъ также наслажденіемъ и развлеченіемъ позта — и нельзя не
изумляться обилію созданій его въ то время.
Вч> 1 7 9 9 году даиъ былъ н а веймарскомъ теа т р ѣ «Валленштейпъ», в ъ 1 8 0 0 — «Марія
Стюартъ», въ 1 8 0 1 — « О р л е а н с к а я дѣва», в ъ
1 8 0 3 — «Мессинская н е в ѣ с т а » , a в ъ 1 8 0 4
г о д у — «Вильгельмъ Т е л л ь » . 0 н и какъ-будто
не иисались, по, подобно Минервѣ, вышедшей
и з ъ головы Зеввса, выходили изъ души поэта
в о всѳоружіи. Каждое и з ъ этихъ созданій было
новымъ вѣшюмъ ІІІиллера. Но тѣмъне ограничивались труды его. Переводъ «Федры» Рассин а , «Макбета» Шекспира, «Турандота» Годди
и двухъ комедій Пикара дополяиіи рядъ его
собствешіыхъ создаиій. О н ъ , какъ-будто, снѣ-

ш и л ъ высказаться, спѣшилъ испытать всѣ
разнообразные роды д р а м ы — и геній его свободно обнималъ классическую трагедіюидраиу
Шекспира,итальянскій фарсъ и трагедію древн и х ъ . Духовная дѣятельность Шиллера почти до
послѣдиихъ дней его была неутошша. Отдавши н а театръ «Вильгѳльма Т е л л я » , онъ съ
ж а р о м ъ принялся за « Д ш ш т р і я Самозванда».
Не смотря на болѣзненные припадки и ожид а н і е смерти, приближеніе которой онъ хорош о зналъ, поэтъ неутомимо з а н ш а л с я своиыъ
н о в ы м ъ сочиненіемъ, но в с ё - т а к и не успѣлъ
е г о окончить. Смерть пришла р а н ѣ е , чѣмъ онъ
думалъ, и остановила его н а половинѣ работы.
Н е с ч а с т н а я привычка з а н и м а т ь с я по ночамъ,
о т ъ которой оиъ не могъ о т с т а т ь , и у с р е н н а я
д у ш е в н а я дѣятельность разрушилиего.Поѣздк а в ъ Берлинъ, гдѣ самъ онъ с т а в и л ъ на сцену «Вильгельма Телля», усилилаболѣзнь. В е с н а 1 8 0 5 года была послѣднею весною для
Шиллера. Злокачественная лихорадка быстро
в е л а его къ гробу и превратилась, наконедъ,
в ъ горячку. Шиллеръ лишился памяти, бред и л ъ , говорилъ о своей новой трагедіи; но въ
послѣдніе часы жизни п а м я т ь возвратилась
к ъ нему, онъ узналъ в с ѣ х ъ окружавшихъ его,
б ы л ъ тихъ, спокоенъ, г о в о р и л ъ о жизни за
гробомъ, просилъ похоронить е г о просто. Онъ
умеръ утромъ 2 7 - г о апрѣля ( 9 - г о мая) 1 8 0 5
г о д а , на сорокъ шестожъ году о т ъ рождонія.
Общая печаль сопровождалакончинуШилл е р а . Оплакивали поэта и ч е л о в ѣ к а . Театръ
веймарскій былъ закрытъ. Ж и т е л и надѣли
т р а у р ъ . Ночыо иа триддатое а п р ѣ л я происходило погребеніе Шиллера. Множество народа
шло за его гробомъ. Ночь была бурная; облака
з а к р ы в а л и мѣсяцъ; ио к о г д а надобно было
опускать гробъ въ могилу, м ѣ с я ц ъ освѣтилъ
его сквозь разорваныыя облака и снова скрылс я в ъ тучахъ. Такія ночи любилъ ІПиллеръ,
и не рѣдко выходилъ изъ дому гулять по бер е г у рѣки, слушать шумъ и г у л ъ бури. Смерть
Шиллера, какъ и нужно было ожидать, прои з в е л а сильное впечатлѣніе в о всей Германіи.
К а ж д ы й почувсгвовалъ всю великость потери.
Т о л ь к о теперь стало ясно, к а к ъ сго любила
Германія, для которой онъ ж и л ъ и трудился.
Прекрасиое и утѣшительное явленіе, когда нац і я , з а оказанное ей довѣріе, отвѣчаетъ такими
в ы с о ш ш и чуствами! Благородные труды ІПилл е р а получили заслуженную награду: оиъ с д ѣ л а л с я любимыиъ поэтомъ своихъ соотечественн и к о в ъ и навсегда останется любимдемъ всѣхі,
благородпыхъ и чистыхъ д у ш ъ .

Кромѣ пяти изданій «Полнаго собранія сочипсній Шиллера в ъ переводахъ русскихъ пнсателсй, издавпыхъ подъ редакціею II. В. Гербсля» в ъ 1 8 5 7 . 1 8 6 0 , 1 8 6 2 и 1 8 6 3 годахъ
въ восьмн и девяти ч а с т я х ъ u въ 1 8 7 6 году — въ двухъ большнхъ томахъ. куда вошли всѣ лучшія изъ существующихъ на русскомъ языкѣ переводовъ пронзведеній величайшаго изъ гермапскихъ ноэтовъ, въ рурской
литературѣ существуетъ ещё цѣлая масса переводовъ нзъ Шиллера, разсѣянныхъ по періодичсскимъ изданіямъ и изданныхъ отдѣльпо.
Такъ, наііримѣръ, н а русскожъ языкѣ существуетъ переводовъ трагедій Шиллера: «Разбойниковъ»—3 (Сандунова, Кетчера и Достоевскаго, 1 7 9 3 , 1 8 2 8 и 1 8 5 7 ) , «ЗаговораФіеско въ Гевуѣ» — 3 ( Г . и А., Кетчера и Гербеля, 1 8 0 3 , 1 8 3 0 и 1 8 5 9 ) , «Коварства и
Любви» — 2 (Смирнова и Михайлова, 1 8 0 6 и
1 8 5 7 ) , « Д о н ъ - К а р л о с а » — 3 (Ободовскаго, Лихонина и Достоевскаго, 1 8 3 3 , 1 8 4 0 и 1 8 4 7 ) ,
«Лагеря Валленштейна» — 2 (Шевырёва и
Мся, 1 8 2 7 и 1 8 5 9 ) , «Пикколомігаи»—2(Шишкова и Лялина, 1 8 3 1 и 1 8 5 9 ^ «Смерти Валленштейна — 2 (Шншкова и Павловой, 1 8 3 1
и 1 8 6 8 ) , «Мессинской невѣсты» — 2'(Рбтчева и Мпллера, 1 8 2 9 и 1 8 5 8 ) , «Вшьгельма
Телля»— 2 (Ротчсва и Миллера, 1 8 2 9 и 1 8 5 8 ) ;
что же кабается мелкихъ его стихотвореній, то
мпогія изъ нихъ ииѣютъ по 8 , 9 , 1 0 и даже
1 2 переводовъ, какъ, напрймѣръ, стихотворснія: «Раздѣлъ земли», «Могущество пѣснонѣнія», «Дѣва изъчужбипы», «Амалія»,«Жалоба дѣвушки», «Диоирамбъ», «Кърадости»,
«Надсжда» и «Идсалы».
і.
МОГУЩЕСТВО ПѢСНОИѣНІЯ.
Потокъ, взволнованный дождями,
Стремится съ горной крутизны;
Дубы исторгнутн съ корпями
И камии имъ увлеченьт.
Остановившись в ъ изумленьѣ,
Прохожій внемлетъ шуму водъ:
Онъ слышитъ горныхъ струй паденье —
Но гдѣ жь родникъ ихъ, гдѣ исходъ?
Такъ льются звуки пѣснопѣнья;
Ііо гдѣ же мѣсто ихъ рожденья?
Кто изъ подвластныхъ грознымъ дѣвамъ,
Прядущимъ жизненную п и т ь —

К т о s o n . иѣвца живымъ нагіѣвамъ
Своей души нс покорить?
Волшебной снлой вдохновенья,
К а к ъ жезлъ посланника боговт.,
П ѣ в е ц ъ низводитъ въ царство тлѣнья,
Уноситъ выше облаковъ
і И убаюкнваетъ чувства,
: Святыми звуками искусства.
К о г д а въ кружокъ толпы весёлой,
Отмѣченъ тайной и бѣдой,
Нежданно вступитъ рокъ тяжолой
Своей гигантскою стопой,
Т о г д а сыны гордыни ложной
П р е д ъ міра лучшаго посломъ
П а д у г ъ ; замолкнетъ шумъ пичтожішй
Толпы ликующей кругомъ —
И передъ истиной въ мгновепье
Исчезнутъ ложь и заблужденье.
Е д в а надъ смертньшъ звуки рая "
Прольются пѣсней съ высоты,
У ж ь онъ прозрѣлъ—и, прозрѣвая,
Свергаетъ ношу суеты;
Онъ отрѣшается зеиного,
Онъ в ъ міръ заоблачный паритъ
И, полнъ иогущества иного,
Вперёдъ безтрепстно глядитъ —
И быстро сглаживаюхъ звуки
Морщины—жизненныя муки.
I К а к ъ сынъ, разлукою т о ш м ы й ,
I Спѣшитъ покшуть край чужой,
і Ч т о б ъ къ сердцу матери любикой
I Припасть горячей головой:
; Н е такъ ли пѣсия изъ чужбипы
і Приводитъ страиника домой,
j Р и с у я свѣтлыя картины
j Е г о иевинности святой,
Чтобъ ссрдце, какъ въ былые годы,
Согрѣть въ объятіяхъ ирироды.
Н .

Г е р б в л ь .

іі.
Б Е З П Р Е Д М Ь Н О С Т Ь .

По морю вселенпой паправилъ я бѣгъ;
Тамъ яісорь мнилъ бросить, гдѣ вндится брсгъ
Пучины созданья,
Гдѣ жлзни дыханья
Ile слышно, гдѣ смолкла стихійная брань,
Г д ѣ Вогомъ творепыо поставлена грань.

Я шідѣлъ, какъ юныя з в ѣ з д ы встаютъ,
Путёмъ вѣковѣчнымъ по т в е р д и тскутъ,
Какъ дружно летѣли
Къ божествсниой дѣли...
Я далѣ — и взоръ оглянулся окростъ,
И ви дѣлъ пространство, тю нс было звѣздъ.

И путішкъ со мйой повстрѣчался тогда,
И в о т ъ воііродіаетъ: « Т о в а р ш ц ъ , к у д а ? »
— Къ предѣламъ вселеипой
Мой путь неизиѣнной:
Т у д а , гдѣ умолкла стихійная брань,
Отч, в ѣ к а созданьямъ поставлена граыь! —
« К и п ь якорьіпрсдѣловъ имъ н ѣ т ъ прсдъ тобой. »
— И х ъ пѣтъ и за мпою! иуть коиченъ и твой!
Свивай же в ѣ т р я л о ,
0 , духъ мой унылой,
И д а л ѣ е , смѣлый, летѣть пе дсрзай,
И з д ѣ с ь же съ отчаянья я к о р ь бросай!

И , вѣтра быстрѣе, б ы с т р ѣ с лучсй,
Я в ъ бездиу ничтожества мчался бодрѣй —
И небо з а мноіо
Одѣлося иглою.
К а к ъ волны потока, т а к ъ сонмн планетъ
З а страшшкомъ міра к ш і ѣ л и во слѣдъ.

С.

Ш Е І Ш Г Е В Т , .

III.

В Е Ч Е Р Ъ.
Богъ лучсзарный, росы освѣжитолыюй жазкдуп. поляны!
Послѣ диевиого труда и заботъ человѣісъ отдыхаетъ.
Turne бѣгутъ твои к о н и :
Спускай ісолесниду свою!
Видишь ли т ы , кто тсбя изъ кристальныхъ чертоговъ Нептуиа
Нѣжпой улыбкой мапитъ? Узиаётъ ли её твоё сердце?
ІІІибче помчалися копи:
Богиня Оетида манитъ.
Быстро сч. своей колеснщн, въ о б ъ я т і я страстной богиіш,
Ирявулъ возничій и возкжи златыя Амурч, принимаетъ.
Кони стоятъ нсподвижио
И пыотъ студеную волну.
И;і нсбо почь благовонная всходитъ неслышной стогіою;
Слѣдомъ з а ней много-звѣвдной с п ѣ ш и т ъ и любовь чаровница
Сйсртиый, люби и жркайся:
Яокоится любящій Фебъ.
Л. М е й .

IV.

ОРЛЕАИСКОЙ

ДѢВѢ.

С т а р а я с ь исказить твой образъ благородный,
Тебя насмѣшка въ грязь х о т ѣ л а затоптать.
Б р а ж д у я дѣлий в ѣ к ъ съ прекраснымъ, умъ холоднын
lie в ѣ р и т і і іш въдобро,нн въ В о ж ы о благодать,
Ни в ъ ангеловъ святыхъ — и, полный святотатства,
Стрсмится y души украсть ея б о г а т с т в а .

Ho б ѣ д н о с дитя, поэзія с в я т а я ,
Т а к а я ж ь скрояная пастушка, к а к ъ я ты,
С в я щ е п н ы я права заслугѣ в о з в р а щ а я ,
В з н е с л а тебя къ звѣздаяъ н а к р ы л і я х ъ мечты.
T u с б з д а н а душой — н, окружонный славой,
П е р е ж и в ё т ъ вѣка твой образъ величавой.
Міръ любитъ помрачать иевѣріемъ холоднымъ
В с е TÖ, что высоко, что блещетъ и горитъ;
ІІо е с т ь ещё сердца съ стремлеиьемъ благороднынъ
I I сч. вѣрою во всё, что сердцу говоритъ.
Н у с к а й клевсщстъ Мояъ и т ѣ ш и т ъ вкусъ народпыіі:
Лпшь благородшй умъ ч т и т ъ образъ благородшй!
Н..

ѵ.
Н А Д Е Ж Д А .

К а к ъ много въ течевіе ясизни зсмпой
0 будущемъ люди мсчтаютъ!
И всѣ они цѣли счастлнвой, златой
Достигнуть скорѣе желаютъ.
Mip'i. Божій то свянетъ, т о віговь расдвѣтётъ,
A смертный всё ищетъ, в с ё лучшаго ждётъ.
Надежда, какъ мать, безотлучно при нёиъ:
Съ младенцемъ бсзпечпымъ играетъ
И юношу ианитъ волшебиымъ лучомъ
И старда при г р о б ѣ питаетъ:
Онъ сходитъ усталый с ъ зсмпого пути,
Съ падождой—за гробомъ покой обрѣсти.
0 , нѣтъ! то не вымыселъ лживый, пустой,
Рождённый в ъ мечтаньяхъ невѣжды.
Мы здаемъ, мы вѣримъ, что есть міръ ивой,
Гдѣ сбудутся н а ш и падежды.
To сладостпой вѣры таинственный гласъ:
Ужели онъ можетъ обмапывать насъ?
Ѳ .

Г Е Е Б Е Л Ь .

И слѣдъ скрывался, к а к ъ в ъ пустынѣ,
Лишь милый призракъ исчезалъ.
И , чуя дѣвы приближепье,
Стремилось всё на в с т р ѣ ч у к ъ ней,
Х о т я внушалъ благоговѣнье
Холодішй блескъ ея очей.
Она съ длодами лрипосила
Ц в ѣ т ы чарующей весны:
Идое грѣло ихъ свѣтило,
Ипой счастливой стороны.
И возвращалися съ плодами,
С ъ цвѣтами вышными домой —
И отрокъ съ свѣтлыми .кудрями,
И старсдъ демощиый с ъ клюкой.
Привѣтомъ всѣхъ она встрѣчала;
Но для любіпдейся четы
Подарокъ лучшій сберегала:
Дарила лучіпіе цвѣты.
Н .

Г Е Р Б Е Л Ь .

М П Л Л Е Г Ъ .

VII.

VI.

ДѢВА И З Ъ ЧУІКБИНЫ.
Когда весиа, благоухая,
Сзывала первнй х о р ъ пѣвдовъ,
Являлась дѣва молодая
Въ долиду бѣдныхъ пастуховъ.
Она родилась ие в ъ долинѣ,
Никто семыі ея не з н а л ъ

Д В Ѣ Т Ы .

Дѣти солдечнаго в с х о д а ,
Пбстрыхъ пажитей ц в ѣ т ы ,
Васъ взлелѣяла ирирода
В ъ честь любви и красоты.
Ваши яркіе уборы,
Подъ перстомъ прозрачнымъ Флоры,
Такъ наряддо-хороти;
ІІо, любимцы дѣги вѣшней,

Плачьте: прелесть жизни впѣшнеіі
Ие вдпхнула въ в а с ъ дунш.
Вслѣдъ за жаворонкомъ нѣжно
Соловьн о васъ г р у с т я т ъ ;
IIa листахъ y в а с ъ , небрежно
Колыхаясь, сильфы С І І Я Т Ъ ;
Ваши иыганыя коропы
Нревратила дочь Д і о н ы
В ъ брачиый пологъ мотыльковъ.
Илачьте, плачьте, д ѣ т и свѣта!
В ъ васъ тоска п о н я т н а зта —
Вамъ новѣдома любовь.
Ио тонленіе разлуки
Выношу я ве скорбя...
Друп, мой, Нанна, этп руки
Выотъ подарокл, д л я тебя.
Жизнь и душу, с т р а с т ь и рѣчи,
Сордца пѣжвые иредтечи,
Вамъ тенерь псродаю —
II силыіѣйшій межг, богами
Здѣсь іюдт, скромными листами
Скрылъ божественность свою.
А.

ФЕТЪ.

VIII.
ЖАЛОБА

ДѢВУШКИ.

Сбираются тучи; лѣсъ глухо шумитъ.
Склонясь надъ рѣкою, д ѣ в и д а сидитъ.
Вздымаются волны сильнѣй и сильнѣй...
И слёзы псвольпо б ѣ г у т ъ и з ъ очой —
И пѣспь ея льётся уныло:
«Разбилося сердце и мірч. опустѣлъ!
М и ѣ счастья нѣтъбольше, свершопъмойудѣлъ.
0 , Матерь Святая, возьми т ы меня!
В с ё счастье земное и з в ѣ д а л а я :
Жила я и в ъ ж и з н и любила!»
— ІІапрасныя слёзы т ы льёшь изъ очей: '
Ио чрышитъ ихъ милый вч, могилѣ евоой.
Скажи мнѣ, что, послѣ восторговъ любви,
Исдѣлитъ сордечныя р а н ы твои?
И всё для тебя ниспошлю я. —
« П у с т ь слёзы папрасио б ѣ г у т ѵ и з ъ очей,
П у с т ь другъ ихъ пе слышитъ въ могилѣ своей!
Е с т ь ііослѣ восторговч, прекрасной любви,
Е с т ь высшее счастье — т о слёзы мои:
Въ пихъ прошлою зкизпыо зкиву я.»
В.

Лялпнъ.

СЛОВА

ВѢРЫ.

Три слова я молвлю—отъ с е р д д а онѣ,
Велшгй и г ь на свѣтѣ значеиье;
Т р и слова начало берутъ не и з в н ѣ ,
Но завѣщаны иамъ отъ рожденья:
Ч е л о в ѣ к ъ на печальннй конецъ обречёиъ,
Е с л и in. эти три слова пе вѣруетч, онъ.
О н ъ вѣровать долженъ, что ст. волей рождёнъ,
Должспъ вѣрить в ъ своё пазначенье:
Р а б о м ъ своей воли останется пиъ,
Е с л и вч, душу проиикігетъ сомнѣньо.
T a свобода внѣ силы, виѣ в л а с т и земпой,
И свободенъ лишь тотч,, істо в л а д ѣ е т ъ собой.
О н ъ вѣровать долженъ вч, иебесную дщерь —
Добродѣтелыо дщерь т а з о в ё т с я ;
Она н е страшится пи бѣдъ, ни потерь;
Е я голосъ на всё отзовётся:
Это tô, чего разумъ разумиыхт, неймётъ,
В ъ простотѣ же разсудка м л а д с н е д ъ поймётъ.
Е с т ь В о г ъ ! Его воля с в я т а я з к и в ё т ъ !
И за жизиью паступитъ ли т л ѣ н ь е —
И з ъ тлѣпья начало той жизии в с т а ё т ъ ,
Ч т о почило в ъ началѣ т в о р о н ь я :
Не смущайся зке тѣмъ, что г л у п е д ъ говпритъ,
ІІижетѣмъ,что вседисвная мудрость твердитъ.
Т р и слова я молвилъ, значенье имъ далъ;
І І у с т ь они далекб отзовутся,
И к а к ъ бы кто низко душой н и упалъ,
Т ѣ три слова сму пстаются:
Ч е л о в ѣ к ъ но погибъ и всого н е лишоиъ,
Е с л и в ъ эти слова ещё в ѣ р у е т ъ онъ.
А.

Сті'уговідиковч>.

X.
ГОРНЬІЙ

ПУТЬ.

И а д ъ пропастыо путь иодоступяый лежитъ,
Мезкь яшзныо и сисртью молысая;
Т о л н а исполиновъ тотъ путь сторожитъ,
Погнбсль тебѣ предвѣіцая.
Страшись пробужденья заснувшей лавнны
И молча пройди средь ужасной тѣснины.

Тамъ мостъ, переброшешшіі смѣлой дугой,
Надъ бездною страшной согнулся;
Но ооъ былъ воздвигнутч, ne смертной рукой: I
Къ нему бы ш і к т о не коенулся.
Ревущій потокъ, пролетая подъ шшъ,
Увлечь сго хочетъ стремленьемъ своіімъ.

Обшівлённая природа
Всѣхъ вадеждой веселитъ;
ІІо и этотъ внятный голосъ
Пробудіівшейся в е с н ы —
Пробуждаетъ лишь с т р а д а в ь я ,
Сердде рвётъ до глубииы.

Врата растворились — u царство тѣней
Является в д р у г ъ предъ тобою,
A дальше свѣтлѣетъ долина и въ ней
Смѣняется осень весною.
0 , если бъ въ томъ к р а ѣ укрнться я могъ
Отъ жизни волиснін, о т ъ вѣчныхъ тревогъ!

Что мнѣ въ этихъ д д я х ъ росковшыхъ,
Пплныхъ вешнен к р а с о т ы ?
Вѣчно близкой и далёкой —
Ей пддой мои мечты.
Къ нейя руки простираю,
К ъ нсй стремлюся в с е й душой;
Но оиа ііеуловима —
И бѣжитъ меня покой.

Четыре потока, с в е р г а я с ь , иіумятъ —
Никто нс дошолъ к ъ ихъ истоку;
Они во всѣ странн т е к у т ъ : на закатъ,
На сѣверъ, н а ю г ъ и къ востоку;
Родивпіись въ журчапьи, в с ѣ внѣстѣ несугся,
Всё дальше бѣгутъ и н а в ѣ к ъ разстаются.
Вдали два утёса с т о я т ъ ; высока
Ихъ область н а д ъ всѣми зеивыми,
H посятся дѣти небесъ, облака,
В ъ ііарахъ золотистыхъ иадъ ними.
Играютъ овіі въ поднебесьи толлой;
Ихъ игръ не увидитъ свидѣтель земиой.

II.

Царица сидитъ въ в ы с о т ѣ голубой
На свѣтломъ незыблемомъ тронѣ;
Чело молодое, дыша красотой,
Блистаетъ в ъ алмазной коронѣ;
Надъ нею льётъ солнде сіянье своё,
Но только сіяетъ, не г р ѣ я с ё .
JB. Г А Е В С К І Й .

XI.

ЮНОША

У РУЧЬЯ.

Надъ ручьёич. п а с т у х ъ иечальвыи
Г в а л ъ поблёкшій свой вѣнокъ,
И глядѣлъ, к а к ъ торопливо
Уносилъ ц в ѣ т ы потокъ.
Т а к ъ и дни мои уходятъ,
Будто волііы з а волной,
Т а к ъ и юиость увядаетъ,
Какъ вѣнокъ мой полевой.
0 , не спрашивайте болѣ,
Что такъ с е р д д е тяготитъ! —

Позабудь свои чертоги!
Пршіади ко мнѣ д а грудь!
Я вссенииші цвѣтами
Скрашу жизиенный твой иуть.
Ііъ роідѣ пѣспи раздаются,
Ключъ струится сч. в ы с о т ы :
Вѣдь и въ хижинѣ просторно
Для любящейся ч е т ы !
ГЕРБЕЛЬ.

Х І І .

АМАЛІЯ.

/

С в ѣ т л ы й образъ жителя В а л г а л л ы ,
Д р у г ъ мой былъ всѣхъ юдошей милѣй:
О ч и — м о р я синіе кристаллы
С ъ маііскомъ блескѣ солнечиыхъ лучей!
Поцалуи друга — обаяпье —
К а к ъ двѣ искры, вспыхнувшія вдругъ,
К а к ъ два тона арфы, при сліяпьѣ
В ъ одностройный, неразрывный звукъ,
ІІламсдѣли, душу сплавивпш с ъ душою,
Н а устахъ, звуча, сливалися;
Сердде рвалось къ сердду; иебеса съ землёю
В к р у г ъ счастливцевъ растоплялися.
Д р у г а нѣтъ! напрасио, а х ъ , iiaupacuo
З в а т ь его в ъ кручинѣ и с л е з а х ъ !
Н ѣ т ъ его — и всс, что в ъ ясизди красно,
В с ё звучитъ мнѣ безііадежиымъ «ахъ».
JI. M Ell.

хш.
П Л Я С К А .

Быстро игрнвой волною кружатся в е с ё л ы я пары,
Иола к а с а я с ь с д в а окрылённой, воздушной ногою.
Что это? — л ё г к і я тѣни, тѣлесныя с в е р г ш і я цѣпи,
Или к р ш а т ы е эльфы сплетаются в ъ лунномъ иерданьи?
Словно по в о з д у х у сгелется дымъ, колеблемый вѣтромъ,
Какъ на с т р у я х ъ серебристыхъ к а ч а е т с я лёгкая лодва —
Прнгаетъ м ѣ р н о нога подъ плѣнительный тактъ музыкальный,
Лёгкое т ѣ л о подъемлетъ гармонія с т р у н ъ переливиыхъ. .
Ботъ отдѣлилась и, будто стараясь п р о р в а т ь вероішцу,
Мчится о т в а ж н а я пара къ тѣсно-сомкнутону ряду:
Вмигъ передъ ней разступается опъ и смыкается сяова,
Словно волшебная сила открыла имъ п у т ь и закрыла.
М ч и т с я — и в о т ъ исчезаетъ изъ г л а з ъ — и в ъ дикомъ емятеньи
Рушится чудное зданье воздушнаго міра движенья.
Нѣтъ, оно радостно снова иесётся — распутался узѳлъ;
Вповь в о з н и к а е т ъ іюрядокъ: прекрасііое лишь измѣншось»
В'ь лірѣ д в ш к е н ь я всё рушится бысгро, чтобъ вновь созидаться;
Тайпый з а к о н ъ управляетъ измѣнчивой жизпи игрою.
Но отчего ж е вращаются ббразы, быстро смѣняясь,
И движенье т ѣ х ъ образовъ чудныхъ т а к ъ полно покоя?
Каждый в л а д ѣ е т ъ собой, повіінуясь л и ш ь голосу сердда,
И поспѣпшо и д ё т ъ своею обычной дорогой.
Это богиия гармоніи! Это опа ііревращаетъ
Буйный п р ы ж о к ъ дикаря въ хороводиую стройную пляску
И укрощаетъ, иодобно саиой ІІемозидѣ, безумиый,
Д И К І Й восторгъ и веселье созвучья уздой золотою.
Или напраено звучитъ предъ тобою гармопія міра
И ие х в а т а ю т ъ з а сердце ни волны плѣнительныхъ звуковъ,
ІІи вдохиовляющій тактъ, пи чудесная стройность создапій,
Ни завѳиъ неизмѣпный, который в ъ безбрежномъ нространствѣ
Движетъ блестящія солицы жзвитыми сиѣло путями?
Какъ же т ы , с л ѣ д у я мѣрѣ въ игрѣ, ей н е слѣдуешь въ жизпи?
Н.

Г Е В В Е Л Ь .

XIV.
П У Т Е В О Д И Т Е Л И

Ж И З Н И .

Сжертный, д в а генія чудиыхъ ведутъ тебя в ъ жизни. Счастливъ т ы ,
Если они, иомогая другъ другу, в е д у т ъ тсбя влѣстѣ.
Рѣзвой игрою одинъ сокращаетъ твой п у т ь : опираясь
На исполинскую руку его, ты судьбу и заботы
Смѣло в с т р ѣ ч а с ш ь тогда — и, играя, т с б я онъ приводитъ
Къ безднѣ, г д ѣ человѣкъ, содрогаясь, стоитъ передъ морелъ
Вѣчности. З д ѣ с ь другой молчаливо т е б я в р и н ш а е т ъ
И черезъ чорную бездну гигантской р у к о й ііереноситъ.
Нѣтъ, ты виолнѣ никогда одному лишь и з ъ нихъ ие ввѣряйся!
Не довѣряй одпому своой чести, a с ч а с т ь я — другому!
II.

ГЕРВЕЛЬ.

XV.

ИГРАЮЩШ

РЕБЕНОКЪ.

Сіѣйся, малютка, ііграй на колѣняхъ роднон! Иа священномъ
Островѣ этомъ тсбя не вайдутъ ни печаль, ни заботы:
Держатъ с ъ любовыо тсбя кроткой матери руки ііадъ б е в д п о й —
И, у л н б а я с ь , ты, полный невииности, смотришь въ могилу.
Сиѣйся, с в я т а я невияность: Аркадья т е б я окружаетъ.
Вольный порывъ увлекаетъ твою молодую натуру!
Гордая сила с а я а создаёгь себѣ в ъ ж и з н и прсдѣлы!
Для добровольной рѣшижости нѣтъ ещё долга и цѣли!
Смѣйся, играй: скоро явнтся трудъ — и тяжолый и скучный —
И предъ велѣпіемъ долга уирутъ в ъ т е б ѣ радѳеть и бодрость.
Ы.

XVI.

ГРУГША ИЗЪ ТАРТАРА.
Чу! какъ рсвъ взволноваилаго моря,
Словно илачъ y скалъ дробішыхъ волнъ,
Изъ пучинъ несутся вопли горя —
Мсртвыхъ мчитъ Хороновъ чоляъ.
Исішились Л И І Ш
Скорбыо страпшой: бѣшеные крики
Мукой ада вырваны изъ у с т ъ ;
Очи впалы: тщетно взоръ безушой
За волной Коцита вѣчно-шумной
Мчится въ м г л у — у ж а с и ы й берегъ пустъ.
Вопрошаютъ шопотомъ б р а т ъ брата:
«Что-то рокъ пзъ наяіихч, въшстъ урнъ?»
Ахъ! нредъ яими в ѣ ч н о с т в безъ возврата —
И косу нереломилъ Сатурнъ.
Д. Мнпъ.
XVII.
НАДОВЕССКІЙ IІОХОРОІШЫЙ
НЛАЧЪ.
Вотъ сидитъ онъ иа рогожѣ;
Какъ смотрѣлъ н а с в ѣ т ъ —
Тотъ же вядъ, всличье то же,
Но ужь жизни и ѣ т ъ .
Гдѣ жь избытокъ прежней мбчи?
Гдѣ тотъ сердца пылъ,
Какъ, бывало, духу ночи
'Грубку онъ к у р и л ъ ?

ГЕРББЛЬ.

Сердде въ нёмъ разорвалося,
Свѣтлый взоръ угасъ —
Взоръ, которьгаъ слѣдъ опъ лося
Узнавадъ не разъ.
Г д ѣ проворство ногъ, которымъ,
На горахъ, въ снѣгу,
Съ горной ланыо, съ лосемъ скорьшъ
Спорилъ на бѣгу?
Г д ѣ могучесть рукъ — о, Б о ж е ! Гнувшихъ лукъ тугой?
В о т ъ спдитъ опъ яа рогожѣ,
Блѣдпый и нѣмой!
Счастливъ вояіи, знаменитый!
Ты идёшь въ края,
Г д ѣ нѣтъ снѣга, гдѣ иокрыты
Маисомъ поля;
Г д ѣ полны дубравы дичью,
Гдѣ хоръ птидъ поётъ,
Г д ѣ кипитъ твоей добычыо —
Рыбой—лоно водъ.
Тамъ пируй, ст. духами равный!
Мы же здѣсь в ъ слезахъ,
Всиошная подвигъ славный,
ІІогребёмъ твой л р а х ъ .
Т а к ъ начнёмъ же погребальный
Хоръ среди могилъ;
ІІринесёмте въ даръ прощальный
Всё, что ояъ любилъ.
Лукъ положимъ къ изголовыо,
A топоръ яа грудь,

В ъ ноги мѣхъ съ медвѣжьен кровыо —
Другу въ дальній и у т ь .
ІІожъ отточимъ, чтобъ б е з ъ страха,
Свсргяувъ вражій т р у и ъ ,
Съ головы его въ три в з м а х а
Могъ ошь срѣзать ч у б ъ .
Краски огнешюго ц в ѣ т а
Бросвмъ па ладонь,
Чтобъ предсталъ онъ в ъ безднѣ свѣта
Красный, какъ огоиь.
Д. М и н ъ .
XVIII.
ОЖИДАНІЕ.
Чу! скришіули двердсй садовой?
Чу! брякнула ручка з а м к а ?
ЫѢтЪі то въ тополи иохровой
Слышеиъ лсчіетъ в ѣ т е р к а .
Одѣнься густодиствешюй красой,
Иышно-зелёный сводъ: торжественный устроииъ
Пріёмъ мы въ честь к р а с а в и ц ы младой.
В ы , вѣтви, для неё сплетайтеся покоеіъ,
Наполненньшъ таинствешішо мглой!
Проснитесь, вѣтерки, играйте рѣзвымъ роеиъ
Вкругъ розовыхъ л а н и т ъ ся, когда
Н а зовъ любви прійдётъ она сюда!
Ч у ! KTÖ это тамъ торошшво
Скользитъ, шелѳстя по к у с т а і ъ ?
Нѣтъ, то итица боязливо
Пропорхнула по в ѣ т в я м ъ .
День, погаси свой нламенникъ скорѣй!
K o мнѣ, нѣмая ночь и сумракъ молчаливый:
Укрой насъ въ сѣнь таинствениыхъ вѣтвей,
Набрось иа насъ свой флёръ нурпурный и ревнивый!
Свидѣтелей—докучныхъ ихъ ушей,
Неекроіныхъ взоровъ ихъ — бѣжитъ Амуръ
стыдливый;
Лишь Гесперъ—стражъ довѣренпый любви:
Его, о ночь, на небо иризовн!
Ч у ! звукъ издалёка домчался,
Какъ-будто кто втспчетъ в ъ саду?
Нѣтъ, то лсбедъ расплескался
IIa серебряиомъ нруду.

Мой слухъ обнялъ гармоніи потокъ:
Р у ч е й журчитъ волдой; зари живымъ румянцемъ
Лобзаемый, крлеблется д в ѣ т о к ъ ;
ІІрозрачный виноградъ горитъ янтарньшъ
глящемъ
И персикъ наливной, прнпавши залистокъ,
Лепечетърадостносъзлатистьшъ поиеранцемъ,
И вѣтеръ ароматдою волной
С ъ моііхъ лапитъ смываетъ лѣтній зной.
Ч у ! кажется, входятъ в ъ аллею?
Ч у ! дѣвственный шагъ шрозвучалъ?
ІІѢтъ, іюдъ тялсестыо своею
Съ вѣтки спѣлый нлодъ упалъ.
Д е н ь сладко задремалъ и иламенные взгляды
Е г о угасли; меркнстъ тіолоса
l i a западѣ; двѣты отрадной ж д у т ъ прохлады;
Сребристый серпъ взошолъ н а небеса.
Мі]іъ растопляется въ спокойвпьія громады
И всё — краса, волшебная к р а с а ,
И к а ж д а я изъ пихъ, свой п о я с ъ разрѣшая,
Восторженнымъ очамъ я в л я е т с я н а г а я .
Но что тамъ во мракѣ м ѳ л ь к а е т ъ —
Не платье ли шлой моей?
Ыѣтъ, то бѣлый столпъ сверкаетъ
В ъ тёмной зелени в ѣ т в е й .
0 , сердде, полиождать! Кчсму шечту иустую,
Т ѣ н ь счасгія въ душѣ своей ласкатьѴ
Мсчтой ne остудить мнѣ трудь мою болыіую
И приврака руками ие обнять:
0 , ириведите мнѣ — не т ѣ н ь — её, зкивую,
0 , дайте ручку нѣжную и о ж а т ь ,
К о с и у т ь с я хоть слегка к р а ё в ъ е я маптильи!
И надо-мною сопъ простёръ н е з р и ю крылья...
И тихо, пезршо, ісакъ лучь уиованья,
Нежданной зарёю блажениаго дня
Она подошла — и лобзанья
Ея пробудили меня.
Л. М е й .
XIX.

ДРУЗЬЯМЪ.
Д р у г и , б ш о время золотое,
Процвѣтало зианіе благое,
П р о ц в ѣ т а л ъ счастливѣйпгій н а р о д ъ !
T o , о чёмъ преданья умолчали,

T ö иѣмые камни доказалп —
Жилъ, онъ жилъ, счаетливѣйпгій народъ!
Ho ие проишшъ к р а с е н ъ деиь цвѣтущій:
Красеяъ цвѣтъ, который днесь цвѣтётъ.
Мы живёмъ — и т р и ж д ы правъ живущій,
Если настоящимъ онъ ж и в ё т ъ !
Други, сѣверъ намъ б ы в а е т ъ вреденъ,
Солиде іжупо, уголокъ н а ш ъ бѣдевъ;
Но онъ тёплъ тенломъ в ы с о к и х ъ дужъ.
To, чѣмъ насъ ирирода обдѣлшіа,
Tô живое чувство замѣнило —
И свѣтлѣе солнда с в ѣ т и т ъ умъ.
Если мирта здѣсь не р а с ц в ѣ т а е т ъ ,
Пс цвѣтуть гранаты и лимонъ —
Б а х у с ъ краснощёкій н а с ъ вѣичаетъ
За трапезой полногрудыхъ жонъ.
Громче т а и ъ — в ъ с т р а н ѣ иноплемеиной,
Г д ѣ стеклнеь со в с ѣ х ъ к о н д о в ъ вселеішои
На всесвѣтный рннокъ корабли,
Г д ѣ британецъ всѣмъ и в с ё торгуетъ —
Громче тамъ з в е й г г ъ и т о р ж е с г в у с т ъ
Золотая деньга, богъ земли.
Ho ne Тѳмзѣ, де водѣ яечистой,
Отразить святыя небеса:
Только свѣтлнхъ думъ потоіп. сребристый
Отражаетъ Божьи ч у д е с а !
Слаще насъ, дѣтей зимы суровой,
Лазарони спитъ в ъ т ѣ н и лавровой,
Нодъ навѣсомъ божьяго ш а т р а .
'Гамъ когда-то было ц а р с т в о Феба,
В ъ небо тамъ ушло в т о р о е дебо —
Дивный дожъ апосгола П е т р а .
Но и Римъ, во всёмъ его сіяньи,
Толысо гробъ минувшаго: ж и в ё т ъ
Толыю тб, что, полное д ы х а в ь я ,
Изъ ключа живой минуты пьётъ.
Не смущайте жь, д р у г я , с и х ъ мгновеній
Скорбшмъ звукомъ с к о р б н ы х ъ ііѣсіговѣній:
Ирошлаго отъ праха пе с л а с т и !
Вѣчнаго и солнде не в и д а л о :
To лищь вѣчно, чтб ие расцвѣтало
И чому подъ солндемъ n e д в ѣ с т и .
Други, други, иало ль что бывало
И чему ужь болѣ не б ы в а т ь ?
Вѣчпо только вѣчное н а ч а л о
И Его святая благодать!
А. С Т Р У г о в щ и к о в ъ .
XX.
І І Ѣ С Н Ь

Р А Д О С Т И .

Радость, п е р в е н е ц ъ творенья,
Дщерь всликая О т ц а ,

Mu, какъ жертву прославлевья,
Предаёмъ тебѣ сердда!
Всё, что дѣлнтъ прихоть с в ѣ т а ,
Твой алтарь сближаетъ відшь —
11 душа, тобой с о г р ѣ т а ,
Ньётъ в ъ лучахъ т в о и х ъ любовь.
ХОРЪ.

В ъ кругъ единый, божьи чада!
В а ш ъ Отедъ глядитъ и а ваеъ!
Святъ Его призывный г л а с ъ
И вѣрна Его награда!
Кто небесъ вровидѣлч. сладость,
Кто любилъ па сей земли,
В ъ миломъ взорѣ черлалъ радоеть —
Радость наіпу раздѣли,
В с ѣ , чьё сердце с е р д д у друга
В'ь братской вторило груди;
Кто жь пе могъ любить — изъ круга
Ирочь, с ъ слезами, отойди!
ХОРЪ.

Душъ родство! о, л у ч ъ небесный,
Всѳдержащее звсно!
К ъ небесамъ ведётъ оно,
Г д ѣ витаетъ Неизвѣетный!
У груди благой природы
Всё, что дышетъ, р а д о с т ь иьётъ;
В с ѣ создавья, в с ѣ н а р о д ы
З а собой она в л е ч ё т ъ ;
Намъ друзей дала в ъ десчастьи,
Гроздій сокъ, в ѣ н к и х а р и т ъ ,
ІІасѣкомымъ — сладострастье...
Авгелъ — Богу иредетодтъ.
ХОРЪ.

Что, сердца, б л а г о в ѣ е т и т е ?
Иль Творедъ с к а з а л с я вамъѴ
Здѣсь лншь тѣаи — еолнде тамъ:
Вышс звѣздъ Его и щ и т е !
Дувіу божьяго т в о р е н ь я
Радость вѣчная иоитъ,
Тайной силою броженья
Кубокъ жизни пламеиитъ:
Травку выманила к ъ с в ѣ т у ,
В ъ солвды хаосъ р а з в и л а
И в ъ ііространствахч., звѣздочету
Неподвластныхъ, р а з л и л а .
ХОРЪ.

Какъ міры к а т я т с я слѣдомъ
За вседвижущимъ ііерстомъ,
К ъ иавіей дѣли потечёмъ
Бодро, какъ герой к ъ добѣдамъ!

Въ яркомъ истнны зерцалѣ
Образъ твой очамъ блеститъ;
Въ горьконъ опыта фіалѣ
Твой алказъ н а д н ѣ горитъ.
Ты, какъ образъ нрохлаждснья,
ІІамъ предходпшь средь трудовч,,
Свѣтишь утромъ возрожденья
Сквозь р а з с ѣ л и ш гробовъ.
ХОРЪ.

Вѣрьте правящей Десницѣ!
Наши скорби, с л ё з ы , вздохъ
В ъ нсй хранятся, к а к ъ залогъ
И искупятся сторицей!
Кто постигнетъ Провидѣнье?
Кто явитъ стсзи Е г о ?
В ъ ссрддѣ сыщемъ откровсньс,
Сердце скажетъ В о ж е с т в о !
Прочь вражда с ъ земного круга!
Нороднись душа с ъ душой!
Жертвой мести купимъ друга,
Пурпуръ — вротища цѣиой.
ХОРЪ.

Мы врагамъ своимъ простюіи!
Вч. кннгѣ жизни н ѣ т ъ долговъ!
Тамъ, въ святилищѣ міровъ,
Судитъ Богъ, к а к ъ мы судили!
Радость грозды н а л и в а е т ъ ,
Радость кубки пламенитъ,
Сердце дикаго смягчаетъ,
Грудь отчаянья ж и в и т ъ !
В ъ искрахъ к.'ь пебу брызжетъ пѣна,
Сердце чувствуетъ полпѣй:
Други, братья — н а колѣна:
Всеблаголу кубокъ сей!
ХОРЪ.

Ты, чья мысль д у х о в ъ роднла,
Ты, чей взоръ міры зажогъ —
Пьёмъ — Тебѣ, великій Богъ,
Жизнь иіровъ и д у ш ъ свѣтюю!
Слабымъ — братскую услугу,
Добрымъ — братскую любовь,
Вѣрность клятвъ — врагу и другу,
Долгу въ дань — в с ю сердца кровь,
Граждаиина голосъ смѣлый
На совѣтъ к.ъ земнымъ богамъ...
Торжествуй, святое дѣло!
Вѣчный стыдъ его врагамъ!
ХОРЪ.

Напіу длань к ъ Т в о е й , Отецъ,
Простираемъ в ъ безконечность!

Нашимъ клятвамъ д а р у й вѣчность:
Наши клятвы — гимнъ сердецъ!
0 .

Т І О Т Ч Е В Ъ .

XXI.

ИДЕАЛЫ.
И такъ пришла пора разлуки —
Co миою разстаёшься т ы ,
Съ собой уносишь скорбь и муки
И счасгья свѣтлыя мечты.
Неудержимо у л е т а е т ь
Ты, юность чудпая моя,
И съ моремъ вѣчности с л и в а е т ь
Т ѣ дни, когда былъ с ч а с т л и в ъ я .
Вы удалились безвѳзвратно,
Мечты моихъ прекрасішхъ дией —
И лучь надежды благодатной
Не озаритъ души жоей.
Н ѣ т ъ прежней в ѣ р ы , чистой, ясной,
( К а к ъ съ пей жива д у ш а была!)
И всё, что было т а к ъ прѳкрасно,
Жизнь безнощадно о т н я л а .
Какъ древлс къ своему создаиыо
Позналъ любовь Пигмаліонъ
И былъ огнёмъ его ж е л а н ь я
Холодный лраморъ о ж и в л ё н ъ ,
Т а к ъ , полннй юнонгеской с т р а с ш о ,
Природу обнялъ я с ъ мольбой —
И не осталась безъ у ч а с т ь я ,
И ожила иа голосъ мой.
Мои желанья раздѣлила —
Сталъ голосъ сердца ей знакомъ:
Она со миой заговорила
Жнвымъ, поніггнымъ я з ы к о м ъ .
Тогда воскресло всё т в о р е н ь е ,
Всё сгало полно бытія;
Я іюнялъ жизнь въ ц в ѣ т н ѣ , в ъ растсньи
И въ тихолъ говорѣ р у ч ь я .
Хотѣлъ Я , ІІОЛНЫЙ духомъ новымъ,
Весь иіръ в ъ груди моей вмѣстить,
Дѣяньеиъ, мыслыо, звукомъ, словомъ
Его пнтался оживить.
И этотъ міръ — к а к ъ идеалеиъ
Вт. зародышѣ казался мпѣ,
И какъ сгалъ бѣдепъ и печалеыъ,
Когда развился оиъ в п о л н ѣ !

Мечтаяъ д о в ѣ р н в ш и с ь прекраснымъ,
Чуждаясь мелочныхъ заботъ,
На жизнь е и о т р ѣ л ъ я взоромъ яснымъ
И бодро, смѣло ш о л ъ вііерёдъ.
До крайнихъ т о ч е к ъ мірозданья
Пытливо узіъ мой д о с т и г а л ъ :
Ни в ъ высотѣ, н и в ъ разстояньи
Себѣ иредѣла о н ъ н е зналъ.
Міръ ясенъ б ы л ъ передо-мною,
Ничѣмъ я не б ы л ъ в ъ нёзіъ сіущонъ.
Какою свѣтлою толпою,
Счастливецъ, б ы л ъ я окружонъ!
Мнѣ слава свой в ѣ н о к ъ сплетала,
Любовь дары свои несла,
Какъ солнце, и с т и н а сіяла,
Жизнь мірпымъ с ч а с г і е м ъ двѣла!
И что жс? Скоро, слишкомъ скоро
Изчезли с п у т н ж и мои —
И я остался б е з ъ опоры
Одинъ на жизненномъ пути,
Мелькнуло е ч а с т ь е лёгкой тѣнью,
Плодовъ мнѣ з н а н ь е ие дало;
Зловѣщей тучею сомнѣнья
ІІокрнлось истины чело.
Я видѣлъ: с л а в а д о с т а в а л а с ь
В ъ удѣлъ бездарности одной,
И вмѣстѣ съ ю н о с т ы о умчалась
Нора любви моей с в я т о й —
И всё мертвб, в с ё т и х о стало.
Воялся в ъ жизнь я загляпуть:
Одпа надежда о з а р я л а
Послѣднимъ отблескомъ мой путь.
Кто жь отъ меня н е отнимаетъ
Ещё спасителыюй р у к и :
Меня съ любовыо п р о в о ж а е т ъ
До гробовой моей д о с к и ?
Ты, дружба, н а т е П р о в и д ѣ н ь е !
Тебя такъ долго я и с к а л ъ :
Тебя Творедъ для и с д ѣ л е н ь я
Сердечныхъ н о д у г о в ъ намъ далъ.
И. с ъ нсю бремя р а з д ѣ л я я ,
Ты, мирпый т р у д ъ , идёіш. со мной —
И, ничего не р а з р у ш а я ,
Всё зиждешь т в ё р д о ю рукой;
Для дѣли общей т ы сбирасшь,
Быть-можетъ, а т о м ы одни,
Но в ъ свиткѣ в ѣ ч н о с т и стираешь
Часы, минуты, г о д ы , дни.
В. Лялддъ.

XXII.
RESIGNATION.
И я , друзья, в ъ Аркадіи р о д и л с я !
На утрѣ бытія
И м н ѣ мой рокъ въ блажепствѣ иоручился!
И я, друзья, в ъ Аркадіи родился;
Но в с я в ъ слезахъ прошла в с с н а моя!
Не д в а ж д ы май намъ в ъ ж и з н и расцвѣтаетъ:
Моя весна прошла.
В е з м о л в н ы й богъ, о, илачьте! нреклоияетъ —
Б е з м о л в н ы й богъ мой с в ѣ т о ч ъ догашаетъ
К грёза отошла.
Я п р е д ъ тобой, о, вѣчности равёнство,
У полвыхъ т а й н ы в р а г ь !
В о з ь м и свою росииску па б л а ж е н с т в о :
О н а ц ѣ л а — не зналъ я совершстіства;
Возьми её н а з а д ъ !
К ъ т е б ѣ несу моей души с т е н а н ь е ,
Праматерь-судія!
Е с т ь о тебѣ лежду людсй с к а з а и ь е ,
Ч т о т ы цариіпь съ вѣсами в о з д а я н ь я ,
Вѣиедъ в с ѣ х ъ д ѣ л ъ тая.
Т а м ъ , слышно, страхъ с р ѣ т а с т ъ дреступленья,
A чеогь в о с т о р г и ж д у т ъ ;
В с к р ы в а ю т с я сердечныя стремленья,
Р ѣ и і а ю ч с я загадки І І р о в и д ѣ н ь я
И ты даёшь н а м ъ суд г ь.
Т а м ъ отчій кровъ изгиапнымъ отверзаютъ,
Н ѣ т ъ терній в ъ той странѣ;
Но д щ е р ь боговъ, что д р а в д о й называютъ,
Ч т о в с ѣ б ѣ г у т ъ , не ішогіе л и ш ь знаютъ,
Несётъ оковы м н ѣ .
« В ъ и н о й с т р а н ѣ — о т д а й с в о ю миѣ младость—
Я расплачусь с ъ тобой;
Порукой миѣ моихъ обѣтовъ с л а д о с т ь ! »
Я в з я л ъ обѣтъ — и отдалъ ж и з н и радость
Ей до страны и н о й .
« О т д а й мнѣ всё, что ссть в ъ т е б ѣ святова,
Лауру — е т р а с т ь т в о ю :
З а гробомъ скорбь я уврачую с н о в а ! »
И сордде л разсѣкъ — и и з ъ больнова
Ей вырвалъ с т р а с т ь мою.
« И щ и же долгъ теперь т ы з а могилой!»
Мнѣ наіѵшй с в ѣ т ъ кричалъ:

«Обманщица, подкудленная силой,
З а тѣль твою существеннисть купила —
И что безъ ііей ты сталъУ»
Людской толиы мнѣ с л ы ш а л а с ь огласка:
«Твой с т р а х ъ — одна мечта!
И чті) боговъ твоихъ б о л ь н а я СКсІЗКіІ,
К а к ъ ііе вселснной б ѣ д н а я развязка,
Земдыхъ умовъ земная о с г р о т а ?
« Ч т о будущность, г р о б о в ъ предназначенье?
Что вѣчность г о р д а я сама,
ІІочтениая вч, тунанномъ сокровеньѣ,
К а к ъ не громадныхъ с т р а х о в ъ отражснье
I I a зеркалѣ д у ш і в а г о у м а ?
«Превратный ликъ безжизнендаго тѣла,
Ты — мумія времёнч.,
Ч т о въ холодѣ могильнаго предѣла
Смола надеждъ иамъ сохранить умѣда
И что тобой бозсмертьемч. наречёнъ.
« З а лучь иадеждч. яайдёмъ лиііравдугдѣ мы?
Т ы отдалъ лшзнь иравдивую свою...
ІЛесть тысячъ лѣтъ у с г а могилы пѣиы;
Возсгалъ лн труііъ изъ т л ѣ н а , чтибы всѣ мы
ІІовѣрили въ щ ш а т е р ь - е у д і ю ? »
Я видѣлъ: вѣкъ къ тебѣ з а вѣкомъ мчался,
A міръ земной
Вездушнщіъ трупомъ в с л ѣ д ъ распростирался;
Никто ко мнѣ изъ гроба не являлся;
Но вѣрилъ я обѣту всей душой.
Я всё заклалъ дередъ твоимъ престоломъ —
И вотъ явился наконецъ...
Презрѣвъ толпы лукавой произволоіъ,
Я лишь однимъ твоимъ вндиалъ глаголамъ:
Вогиня, гдѣ же мой вѣнѳцъ?
« Я васъ равно люблю, земныя чада!»
Богшш мнѣ в ъ отвѣтъ:
« Е с т ь два цвѣтка y в а с ъ , средь вертограда,
Е с т ь два цвѣтка, премудрыхъ душъ отрада:
Надеждъ и наслажденій цвѣтъ!
« К т о взялъ одинъ — другого не касайся!
Учедье в с ѣ х ъ вѣковъ:
« Н е вѣришь ты — живи и наслаждайся,
Увѣровалъ — страдай и распинайся.»
Судья міровъ — исторія міровъ!
« Т ы взялъ м ѳ ч т ы — т ы приішлъ награжденье,
Ты вѣру взялъ — она твой кладъ!

Сироси y иудрыхъ міра р а з р ѣ ш е н ь я :
Ч т о взято нами силои y мгдовенья,
Отдастъ ли вѣчдосгь намъ я а з а д ъ ? »
Г .

Д А Н І І Л Е В С К І Й .

XXIII.
БОГИ Г Р Е Ц І И .
В ъ таинственномъ туманѣ отдаленья
Когда-то вы, о, боги д р е в и и х ъ лѣтъ,
Руководя зсмдыя доколѣнья,
Лелояли младенчествснный с в ѣ т ъ !
И всё не такъ являлось т а м ъ , какъ нынѣ:
Воздвигяутъ былъ тамъ Афродиты храмъ,
Г д ѣ ішиенныхъ сѳрдецъ увѣичаішой богииѣ
Курился оиміамъ.
При]іода тамъ была сестрой искусству;
Тамъ истина была сродни яечтамъ
И, что тедерь такъ нсдостувно чувству,
До глубивы прочувствовано таиъ;
ІІрироды всей былъ ликъ облагороженъ,
Уразумлёнъ былъ образъ е с т е с т в а ;
ІІовсюду и во всёмъ былъ я с н ы й слѣдъ проложенъ
Ждвого б о ж е с т в а .
И гдѣ теперь, взоръ обративъ к ъ деншіцѣ,
Мы только віаръ бездушный вндши, въ ней,
Т а м ъ Геліосъ на дышнои колеснидѣ
Сіялъ, сверкалъ и гналъ с в о и х ъ коней;
Летучихъ нифмъ былч> д о л о в ъ сводъ лазурный,
Дріадами одушевлёиъ б ы л ъ садъ
И свѣтлый водный ключъ билъ брызгаін изъ
урны
Смѣющихся н а я д ъ .
Пѣвица ли пернатая з а п ѣ л а ,
Легла ль роса на чаши ю н ы х ъ розъ —
Тамъ грустная стспала, Филомела,
A тутъ былъ слѣдъ Авроры чистыхъ слсзъ
Ручей ли тёкъ струёю с в ѣ т л о - с и н с й —
Катился онъ y пимфы изч> очей,
И л ь это былъ въ тоекѣ рыдающеи богиней
Наплаканшй ручей.
Везсмертные къ Девкаліона чадамъ
Слетали тамъ для общихъ с ъ иими дѣлъ;
Гиперіонъ, взявъ посохъ, нѣжнымъ взглядомъ
Н а Пирры дочь дрекрасную г л я д ѣ л ъ .

тиллЕР-ь.
Отъ тайныхъ стрѣлъ Э р о т а не спасались
И боги тамъ — и, с ъ пламенемъ въ крови,
Герои, смертные и боги покорялись
Могуществу любви.
Всечтимая наперсница святынп,
Приставнида священнаго огня,
Весталка тамъ, предъ алтарёмъ богини
Певинныя колѣни преклоня
II чая быть самимъ безсмертньшъ равной,
Санч, дѣвственный у м ѣ л а такъ хранить,
Что поясъ y пея самъ З е в с ъ громодсржавшй
Не смѣлъ бы разрѣшить.
Божественный сіялъ тамъ вѣчдый лламень,
Что въ гиинахъ былъ y Пиндара зажжонъ,
У Фндія внѣдрёнъ в ъ безсмертный каіенъ
И данъ твоей былъ л и р ѣ , Аріонъ.
Даръ творчества па смертныхъ шолъ отъФеба
И не было тамъ м ѣ с т а грустной иглѣ,
Г д ѣ боги — нисходя — с е б ѣ второе пебо
Творили н а землѣ.
Торжественнѣй была н а д ъ зломъ лобѣда
Подъ сѣдію Медузина щ и т а
И прелестыо цвѣтущей Ганимеда
Тамъ юнопга блистала красота.
Гдѣ Гименей вязалъ судьбу съ судьбою,
Была плотнѣй сердецъ союзныхъ связь
И мягче, и нѣжиѣй y П а р о к ъ подъ рукою
Жизнь смертнаго прялась.
Обычнаго земного поклоненья
И тяжкихъ жертвъ н е требовалось тамъ;
Тамъ счастія искали в с ѣ творенья:
Кто счастливъ былъ, т о т ъ равенъ бнлъ богамъ;
Прекрасное оддо лишь было свято,
Отъ пиршеетва но уклопялся богъ
И свѣтлый храмъ его, и з ъ мрамора и злата.
Былъ праздничный чертогъ.
На сборищахъ йстмійскихъ колесдицы
Неслись съ огнёмъ и громомъ въ перегонъ;
Привѣтпый кликъ былъ слншимъ y граниды
И сыпалиеь вѣнки со в с ѣ х ъ сторонъ.
Блаженъ — за кѣмъ побѣда оставалась:
Онъ ликовалъ, боговъ благодаря,
Съишъликовалъ пародч. ипляской обвивалась
Святыня а л т а р я .
Давали звать в ъ б л с с т я щ е й сбруѣ тигры
II по горамъ «эвое» зр.учпый кликъ,
Что настаютъ в а к х и ч е с к і я игры —

237

I I Бахусъ свой являлъ румяпый лшгъ:
Ш л и впереди и фавны, и с а т и р ы ,
Кругомъ толды иеистовыхъ менадъ Т а м ъ полногрудыя вакханки, чаши, лиры
И еочный впноградъ.
Сухой скелетъ, страшилшце твореній,
Н е шолъ къ одру, гдѣ смертный угасалъ:
І І а д ъ смертнымъ тѣмъ безмолвный, тихій
гепій
С ъ улыбкою свой факелъ опускалъ
И в ъ сладостномъ, мирдтелыюмъ лобзаньѣ,
Оклонясь надъ НИМЪ, Л И Ш О Ш І Ы М Ъ жизни силъ.
Съ поблёклыхъ устъ его послѣднее дыханье
Спокойно уносилъ.
И в ъ тартарѣ, средь всеразящей бури,
Н а д ъ страждущимъ порою бичь суда
Смягчаемъ б ш ъ и жалость сердду фурій
ІІебесная давалась иногда;
И грозный судъ бывалъ н е безсердочелъ:
Поставлеиъ былъ при орковыхъ вѣсахъ
В н у к ъ человѣческій, чтобъ в з г л я д ъ былъ человѣчслъ
И въ самыхъ небесахъ.
В ъ Элизіумъ толдой спѣшили тѣни
Д л я сладкаго свидапія и в с т р ѣ ч ь :
Т а м ъ слышались и звуки пѣснодѣній,
И лиры звонъ, и родствспная рѣчь;
ІІІли грулпы жонъ к ъ своимъ мужьянъ и
чадалъ,
Ш л и іоіюіпи въ объятія н е в ѣ с т ъ ,
ІПолъ к ъ другу вѣрный д р у г ъ — п встрѣчею
с ъ Пиладолъ
Обрадованъ Орестъ.
Н а доблеетномъ лутл своёмъ к ъ наградамъ,
Высокую тамъ смертный д ѣ л ь имѣлъ:
К а к ъ полубогъ, порой с ъ богами рядомъ
Стоялъ герой, свершитель славныхъ дѣлъ.
Онъ мёртвыхъ з в а л ъ — и мёртвые вставали;
Сбивались ли въ пути морскомъ лловцы —
Касторъ и Полуксъ ихъ с ъ Олимпа ободряли,
Герои-близнецы.
Прекрасный міръ! весна со всей любовыо,
Всей прелестыо — исторіи весна!
Мой жадный взоръ стремится к ъ баслословыо,
Г д ѣ жизни той хоть т ѣ н ь сохралена.
0 , возвратись! Но временамъ нѣтъ ходу
Обратнаго — и для мепя мертва
Природа напшхъ ддей, гдѣ вижу я природу,
Не видя божсства.

Отъ сѣвера повѣяло дыханье:
С ъ побѣдной пальмою в ъ р у к а х ъ ,
Вѳсна прошла, н а с т а л ъ конецъ всеиу;
С ъ умомъ развившимся, духовной силы ІІОЛННЙ,
У ш о боговъ безчисленныхъ собранье,
С ы н ъ зрѣлый времени, дѣіітельно-безмолвный,
Чтобъ мѣсто дать н а д ъ міромъ одному.
С ъ привѣтной кротостыо в ъ о ч а х ъ !
Селены я ищу н а звѣздномъ сводѣ:
Свободный разумомъ, законошъ сильный,
«Селена,гдѣ?»сводъ звѣздный нѣіъстоитъ. В е л н к ъ ты благостью, числомъ даровъ обпль« Г д ѣ божество твоёѴ» взываіо я къ природѣ: j
ный,
Бездушная — молчитъ.
Молчавшихъ СТОЛЬЕО л ѣ т ъ В Ъ душѣ твоей,
Природы царь, которая т а к ъ любитъ
Разумному сознаныо иепричастна,
'Гяжолый грузъ твоихъ д ѣ п е й ,
Разрознена съ т ѣ м ъ духоігь міровымъ,
К о т о р а я въ борьбѣ съ тобой т в о й умъ сугубитъ
Которому безчувственио подвластна,
И возстаётъ в ъ красѣ изъ дикости своей!
Оиа чужда всѣмъ радостямъ моимъ.
Н о упоёнъ побѣдою надъ ней,
К ъ художнику, к а к ъ к у к л а , равнодушна,
Не забывай любить ту р у к у ,
Какъ мёртвые часы — заведена,
Ч т о н а пустынныхъ ж и з н е н н ы х ъ брегахъ,
Лишась своихъ боговъ, лишьтяжести послушна К а к ъ сироту, рождённаго н а муку,
В л е ч е н і я г ь она.
В ъ добычу случая, нашла т е б я в ъ слезахъ,
'Гу длань, что ст> первыхъ дней для высшаго
Сегодня взрьтъ сама себѣ могилу,
призванья
В ъ ней погребётъ планетъ своихъ шары,
Т в о й юный умъ направила в ъ тиши
Л завтра, ту жь возобновляя силу,
И в с ѣ порочныя желанья
Пойдётъ вращать возникшіе міры;
Исторгла изъ неоіщтной души,
И боги тѣ, что д ѣ т с т в а в ъ возрастъ малый
Т у добрую, что въ играхъ и случайпо „
IIa помочахъ водили міръ земной,
В ъ тебѣ понятія о долгѣ с о з д а л а
Е г о оставили — и сталъ онъ, возиужалый,
И добродѣтелй высокой т а й и ы
Держаться самъ собой.
В ъ загадкахъ лёгкихъ о т г а д а т ь дала,
Т у мать, что,поручивъ любимца чуждой длани,
В н о в ь зрѣлымъ юношей прижмётъ тебя къ
Ваятель тамъ, открывъ себѣ дорогу
К ъ безсмертію, могъ р а в е н ъ быть въ вѣкахъ
груди.
Изъ мрамора имъ вызванному богу:
0 , человѣкъ, в ъ чаду с л ѣ п ы х ъ желаній
Передъ Твордомъ з д ѣ с ь каждый смерт- Е ъ ногамъ ея рабьтаь во п р а х ъ пе упади!
ный — прахъ,
В ъ умѣніи пчела тебя п а с т а в и т ъ
Земной червякъ, иемногимъ долговѣчнѣй
И прилежанію научитъ ч е р в ь долинъ;
Другихъ червей. С в я т ъ Б о г ъ нашъ — грѣ- Но знаніе твой умъ съ духами рядомъ ставитъ:
шепъ вѣкъ!
Искусство, человѣкъ, имѣевіь т ы одииъ.
A тамъ, гдѣ божество являлось человѣчнѣй,
Липіь свѣтлыми прекраснаго вратами
В ъ міръ чудный знанья в с т у п и ш ь ты;
Святѣй былъ человѣкъ.
Ч т о б ъ высшій блескъ снести очами,
Постигни прелесть красоты.
Создатель мой! свѣтило иовой вѣры!
Ч ѣ м ъ музъ бряцающія с т р у н ы
Т ы вѣчный блескъ, a я обхваченъ тыюй;
Т а к ъ сладко потрясли твой с л у х ъ ,
Ты дарь небесъ, Т е б ѣ н ѣ т ъ вѣса, мѣры,
T o воспитало умъ твой ю н ы й ,
Тебя обнять не можетъ разумч. мой —
Ч т о б ъ опъ позналъ всемірный духч».
К ъ тебѣ стремлюсь: напрасныя усилья!
Ч т о нѣкогда, въ теченіи с т о л ѣ т і й ,
Тебя зову — и миѣ о т в ѣ т а иѣтъ...
0 , безкбнсчиый Духъ! дай силы мпѣ, дайкрылья Уномъ созрѣвшимъ понялъ т ы ,
T o ужь давно предузнавали д ѣ т и
Взлетѣть вт, твой горній свѣтъ!
В ъ символѣ вѣчной красоты.
В .
Б Е Н Е Д И К Т О Б Ъ .
Е я прелестный ликъ гнушаться наеъзаетавилъ
Порочныхъ чувствъ, любитьдобро,какъсвѣтъ,
XXIV.
Е о г д а еіцё Солопъ не написалъ намт, правилъ,
Принёсшихъ медленно свой блѣдпый ц в ѣ т ъ .
Х У Д О Ж Н И К И .
Е щ ё идея о пространствахъ бездпы
Не создалась в ъ умѣ людей —
С ъ какимъ величьемъ т ы , о, геиій человѣка,
В ъ гордынѣ мужества стоишь на склонѣ вѣка, К т о , созердая своды звѣздны,

Ужь не предчувствоваяъ о пей?
В ъ коронѣ звѣздной Оріона,
Доступная чнстѣйшимъ л и ш ь духамъ,
Сіяя съ еолнечнаго т р о н а
По безпредѣльнымъ небесамъ,
Вселяя ужасъ блескомъ в ѣ ч н о й славы,
Уравія нисходитъ с ъ в ы с о т ы
И, снявъ съ главы в ѣ п е д ъ свой величавый,
Намъ предстоитъ, к а к ъ символъ красоты;
Здѣсь, поясъ прелести в к р у г ъ стана обвивая,
Становится дитёй для д ѣ т с к а г о ума.
Что здѣсь встрѣчаетъ н а с ъ , к а к ъ красота земная,
To встрѣтитъ нѣкогда, к а к ъ истина сама.
Когда Творящій Духъ отринулъ человѣка
Отъ лика Своего и в ъ областн утратъ
Опредѣлилъ ему стезёю трудной в ѣ к а
Найдти ко свѣту поздній свой возвратъ,
Когда отъ узника в ъ обители ііечали
В с ѣ небожители безжалостно бѣжали —
Великодушная, она
Осталась съ изгнаннымъ одна.
Летая вкругъ него, она надеждой дышетъ
Любшіцу своему въ печальномъ мірѣ ссиъ
И на стѣнахъ его темлиды пишетъ
В ъ прелестяыхъ вымыслахъ Эдемъ.
Доколь покоился въ о б ъ я т ь я х ъ нѣжныхъ этой
Кормилиды невиниый р о д ъ людей,
Міръ не дымялся, кровыо жертвъ согрѣтый,
Не возжигала брань с в я щ е н н ы х ъ алтарей;
Ведомъ на помочахъ ея рукой нестрогой,
Какъ рабъ пе слѣдовалъ з а долгомъ человѣкъ,
И нравственности съ солнечной дорогой
Сливался свѣтлый путь его невинныхъ нѣгъ.
Кто цѣломудренио служилъ ея закопамъ,
Тотъ, низкихъчуждъ с т р а с т е й , былъ самъ себѣ
глава,
Тотъ продъ ея свящсняымч, троноіъ
Обратно получалъ в ъ духовномъ мірѣ ономъ
Свободы сладостной п р а в а .
Влаженны вы, кого изъ милліоновъ
Она въ свой храмъ к ъ служеныо лризвала,
Чьимъ голосомъ в ѣ щ а л а смыслъ законовъ,
В ъ чьёмъ сердцѣ троиъ свяіценный создала,
Вы, чьей рукой предъ алтарями храма
Зажгла огонь святого оиміама,
Предъ чьими взорами с н я л а съ себя покровъ,
В ъ одинъ союзъ соедипивч. жрсцовъ!
Гордитесь славною ступснью,
Гдѣ высшій жробій в а с ъ постановилъ!
В ъ духовномъ мірѣ в ы с п і и х ъ силъ
Вы были первою стуиенью.

Но прежде, чѣмъ внесли гармонію вы къ намъ,
Т у с в я з ь , которой всё покорствуетъ продъ
взоромъ,
Д л я дикаря природы диввый храмъ
Б ы л ъ зданьемъ безъ границъ, подъ чорнымъ
ночи флёромъ,
Чуть-освѣщаелымъ затеряннымъ лучомъ,
Толпой враждебною видѣній,
Сгнетавгаихъ умъ его невольничьимъ ярмомъ,
Е г о избравшихъ дѣлью нападедій
И, дикія. какъ онъ, съ нимъ спорившихъ во
всёмъ.
П р и к о в а н ъ къ нимъ тяжолыми дѣпями,
К о с н ѣ я въ нравственной глуши,
Природу созерцалъ онъ мёртвыми очами,
Не в и д я чудиой *въ ней души.
Но т ѣ н и сей души, яелькнувшей передъ вамн,
Р у к о ю тихой, нѣжнымъ чувствомъ музъ
В ы чудодѣйио уловили
И в ъ гармоническій союзъ
Сливать ихъ тайну изучили.
В ы с ъ чувствомъ радостяымъ стремили къ нгбу
взоръ,
Любуясь стройностыо раскошной пальзіы гнбкой;
И р е д ъ вами отражалъкристаллъ потоказыбкій
Дрожащей зелеяи уборъ.
Могли ль вы не нризнать нрекраснаго намёка,
Съ которымъ въ помоіць в а и . сама природа іпла?
В ъ изображеніи на зеркалѣ потока
Она искусство вамъ ей лодражать дала.
Съ своею тайной разлучася,
Она прелестный нризракъ свой
В ъ нотокъ повергнула живой
И в а м ъ в ъ добычу отдалася.
И с и л а творчества тогда проснулась въ васъ.
Но слишкомъ гордые, чтобъ брать одни даяяья,
В ы еталн подразкать тѣпямъ, плѣнявягалъ
глазъ,
На глинѣ, на пескѣ творя и х ъ начертанья.
Т о г д а снлъ творческихъ в ъ в а с ъ олшлъ сладкій пнръ —
И первое созданье вышло в ъ міръ.
І І р е д ъ силой вашнхъ наблюдеиій
Отбросивъ тайный свой туманъ,
Вамч-. обнарузкили довѣрчивыя тѣпи
В а с ъ чаровавшій талисманъ.
Закопы силой чудотворной,
В о г а т с т в а ярелести и думъ
В ъ созданьяхъ вашихъ р у к ъ сліялъ въ союзъ
покорный
Изобрѣтательный вагаъ умъ.
И обелискъ взлстѣлъ, воздвиглись пирамиды,
В с т а л ч . Гермесъ на мслсѣ, колонна лоднялась,

Лѣсовъ мслодія въ с в и р ѣ л н раздалась
11 въ пѣсняхъ стали ж п т ь Атриды.
К а к ъ въ первый разъ в ъ одішъ пучёкъ цвѣтки
Связалъ разумныіі в ы б о р ъ чувства,
Т а к ъ иервое явилось в ъ міръ искусство;
Но вотъ ужь изъ п у ч к о в ъ свиваются вѣпки —
И новое является и с к у с с т в о ,
Искусство смертиаго в ъ д ѣ л а х ъ его руки.
Опо, дитя красы, довольное собою,
Изшедъ докончсннымъ, творцы, изъ вашихъ
рукъ,
Вѣпецъ тсряетъ падъ главою,
Е д в а войдётъ въ дѣйствительяости кругъ.
Теперь, подчинона з а к о н у симметріи,
Колониа встать должна в ъ ряду сестёръ своихъ,
Герой исчезъ въ толпѣ геросвъ и впервыо
ІІѢвецъ Меоніи намъ воспѣваетъ ихъ.

О І І Ъ весь былъ преданъ, ч е р в ь земли,
Ж е л а н ь я м ъ низкимъ въ мглѣ грѣховной;
Но вы зародышъ въ нёмъ нашли
Любви святой, любви духовной.
И если въ міръ любви духовъ
ПІирокій нуть ему указанъ,
Конечно, зтнмъ былъ обязанъ
О н ъ иервой пѣснѣ настуховъ.
Облагорожена мышленьемъ,
С т р а с т ь сердца сладкимъ пѣснопѣньемъ
И з ъ у с г ъ поэта излнлась,
Слеза ланиты оросила
И н ѣ г а страсти возвѣстила
В ы с о к и х ъ думъ святую с в я з ь .

Прекрасныхъ градію, могучихъ крѣпость стали,
И кроткихъ кротость, и р а з у м п ы х ъ улъ
В ъ одну вы славу сочетали
В ъ картинѣ дивной, полной думъ.
И предъ Невѣдомымъ с т а л ъ человѣкъ смнряться
И отблескъ полюбилъ Е г о ,
И пламеннный герой горѣлъ уподобляться
Великой сущности всего.
В с е г о прекраснаго вы первый з в у к ъ в ъ т ѣ годы
Исторгли для иего изъ с т р у н ъ самой природы.
П о р ы в ы дикіе страстей,
Измѣнчивость судьбы отъ самой колыбели,
У с т а в ъ инстннктовъ, доляшостей —
В с ё , взвѣсивъ чувствомъ, в ы съумѣли
Направить съ выборомъкъ с в о е й высокой дѣли.
Ч т о в ъ ходѣ медленномъ своёмъ
Р а з в и т ь въ вѣкахъ природѣ иадлежало,
T o в ъ лѣснопѣніи, на сценѣ яснымъ стало,
T o прняяло доступный в с ѣ м ъ объёмъ.
І І р е д ъ хоромъ фурій устрашониый,
Злодѣй ещё неуличённый
У л а въ пѣснѣ прнговоръ внималъ;
Е щ ё не смѣлъ мудрецъ р ѣ ш а т ь судьбывопроса,
A міру юяому слѣной п ѣ в е д ъ Х і о с а
У ж ь тѣ загадки разрѣяіалъ
I I Ѳесписъ въ тншинѣ с ъ походпой колесниды
У ж ь Промыслъ низводилъ в ъ подлунння гра-

Но вскорѣ въ міръ созданій новыхъ
Свершился варваровъ н а б ѣ г ъ .
«Смотрите!»вопіютъ толпы бойцовъ суровыхъ:
« В с ё это сбздалъ ч е л о в ѣ к ъ ! »
И весело согласными толпами
Они спѣшатъ за лирою п ѣ в д о в ъ ,
Имъ пѣвшихъ грозную титановъ брань съ богаи,
Гигантовъ родъ и истреблснье львовъ —
И , внемля имъ, изъ слушателсй сами
Становятея героями-бойдами.
Тогда впервые духъ в к у с и л ъ
Влаженство радостей игривыхъ,
Питавшихъ издали его восторговъ пылъ,
В е з ъ возбужденья думъ пытливыхъ
Проникнуть въ сущность скрытыхъ силъ.
Теперь отъ нравственной дремоты
Освобождённый духъ в о с к р е с ъ ,
И вы ввели раба заботы
I I a лодо счастія съ пебесъ.
Теперь онъ свергъ с ъ себя ярио животной
злости,
Мракъ человѣчностью р а з с ѣ я в ъ на челѣ —
И думы, выспренные гости,
В ъ его блеснули головѣ.
ницы.
Тсперь, къ звѣздамъ направивъ очи,
Но преждевременно в ы в ъ т ѣ с н ы я границы
Подъемлетъ царствеиный онт. ликъ:
Законъ гармоніи внесли.
У ж ь въ даль міровъ к ъ свѣтиламъ иочи,
Е щ ё судьба въ нѣмой дали
У ж ь къ солндамъ взоръ его проникъ.
П о д ъ тёшіой тайной л о к р ы в а л а
Расдвѣлъ улыбкой ликъ прекрасннй,
К р у г ъ лолной жизни я а земли
Взоръ блещетъ влагоіо страстей
О т ъ ваишхъ взоровъ укрывала,
И голосъ въ пѣснѣ сладкогласной
A в а с ъ ужс стремилъ отваги смѣлый духъ
Развилъ всю страсть души своей,
З а ночь грядущаго раздвииуть жизни кругъ.
И шутка съ кротостью, в ъ одинъ союзъ слитыя, і Т о г д а в н ринулись безъ с т р а х а
И з ъ вдохновеняыхъ у с т ъ излнлися влервые.
Ч р е з ъ океанъ Аверпа роковой

И жизнь, бѣжавшую и з ъ праха,
В в о в ь обрѣли за урной гробовой.
•Тогда явился намъ, н а П б л у к с а склонённый,
Съ поникшішъ факеломъ К а с т о р а ликъмладой,
Какъ мѣсяцъ, тѣнью омрачённый,
Покудане с в е р ш л ъ онъ к р у г ъ сребристый свой.
Но выше всё, наря в с ё к ъ высшей грани.
Стремплъ творящій геній в а с ъ .
Уже созданія возстали и з ъ созданій
И изъ гармоніи гармонія лилась.
Чѣмъ упоённый взоръ плѣнялся здѣсь донынѣ,
To высшей красотѣ смпренно служитъ талъ:
В с ѣ ннмфы прелести, столь милыя очамъ,
Слились съ величіемъ в ъ божественной Аѳинѣ,
И спла, мускулы напрягшая въ бойцѣ,
Прелестно смолкнула в ъ чертахъ прекрасныхъ
бога
И Зевсъ смягчилъ гордыню на лицѣ
Средь Олимпійскаго ч е р т о г а .
Преобразованный трудами міръ вокругъ
И сердце полное стремленій новыхъ,
Развитое въ борьбахъ с ъ природою суровыхъ,
Распшрили созданій в а ш и х ъ кругъ.
Тогда вознёсъ съ собой н а крыліяхъ свободы
Искусства человѣкъ, к а к ъ лучшіе дары,
Творя изъ щедрыхъ н ѣ д р ъ природы
Прекраснаго волшебные міры,
Предѣлы знанія раздвинулись предъ нали
И лёгкостью побѣдъ, пріобрѣтенныхъ вами,
Духъ, приготовленный о т ы с к и в а т ь тропы,
Ведущія во храиъ к ъ искусствамъ и свободѣ,
Природы дальные возстановилъ столпы
И перегналъ её въ ея туманномъ ходѣ.
Её онъ взвѣшивалъ, свой примѣняя вѣсъ,
Онъ мѣрилъ мѣрою, отъ ней же получённой,
И міръ разумнѣе тогда предъ нимъ воскресъ,
Красы законамъ подчинённый.
Теперь гармонію онъ сферамъ возвратилъ
Съ самодовольнымъ, ю н ы м ъ обаяньемъ,
И если онъ плѣнялся мірозданьемъ,
Онъ сшетрію въ нёмъ любилъ.
Теперь во всёмъ, что з р и т ъ онъ предъ собою,
Онъ зритъ ужь равенства черты;
Свился съ златой его стезёю
Прелестный поясъ красоты:
Предъ нимъ съ побѣдой совершенство
Созданій вашихъ предлетитъ.
Гдѣ шумно празднуетъ блаженство,
Гдѣ скорбь безмолвная груститъ,
Гдѣ медлитъ съ думой созерцаньё,
Гдѣ слёзы лыотъ въ ж и л и щ ѣ бѣдъ,
Гдѣ самъ онъ в ѣ д а е т ъ страданье —
Вездѣ онъ видитъ в ы с ш і й с в ѣ т ъ ,

В е з д ѣ играютъ съ нимъ х а р и т ы
I I с а м ъ онъ, чувствами развитый,
Подругамъ милымъ мчится в с л ѣ д ъ .
И т а к ъ в ъ прекрасныхъ переливахъ
Я в л е н ь я , линіи красы
С в и в а ю т с я предъ нииъ въвндѣніяхъигривыхъ,
Т а к ъ мчатся дней его часы.
И с ъ моремъмузыки,такъ сладострастно льющей
Струи для чувствъ его,онъ д у х ъ слнваетъ свой
И предаётся пламенной мечтой
В ъ объятія Цитеры всюду-сущей.
В с т у п и в ъ съ судьбой въ возвышенный союзъ,
Любимецъ грацій и питомецъ музъ,
Онъ тихую стрѣлу изъ лука всемогущей
Необходимости готовъ н р и н я т € в ъ тиши
В ъ грудь, обнажінную безъ трепета души.
Любимцы кроткіе гармоніи священыой,
Б л а г і е спутники по жизненнымъ волналъ,
В ы — д а р ъ прекраснѣйшій, д а р ъ высшій, даиный намъ
Д л я жизни Тѣмъ, Кто жизнь д а ё т ъ вселепной.
Коль нынѣ цѣыитъ долгъ свободный человѣкъ,
Коль любитъ цѣпь свою, ей подчинивъ свой
вѣкъ,
И с л у ч а я надъ нимъ безсиленъ скиптръ желѣзный —
За в с ё въ безсмертіи своёмъ
Найдёте нѣкогда себѣ в ѣ н е ц ъ возмездный.
К о г д а вкругъ чаши той, гдѣ мы свободу пьёмъ,
И г р а ю т ъ радостей плѣнительные боги
И создаютъ изъ сяовъ волшебные чертоги —
З а в с ё къі валъ любовью воздаёмъ.
В ы Д у х у дивному, увившему ц в ѣ т а ш
В с ѣ х ъ прелестей салой судьбы чело,
Тому, Кто повелѣлъ, чтобъ пламенѣлъ свѣтлб
Е г о эѳиръ несчётными звѣздами,
Тому Зиждителю, Который д а ж е в ъ часъ,
К о г д а грозитъ, во ужасъ облеченный,
Своимъ величіемъ, красой плѣняетъ насъ —
В ы подражаете Создателю вселенной.
К а к ъ в ъ свѣтломъ зеркалѣ ручей
Вечерній блескъ, цвѣты полей
II зыбкій берегъ отражаетъ,
Т а к ъ въ жизненныхъ волнахъ сіяетъ
Міръ поэтическихъ тѣней.
В ы к ъ намъ на свѣтъ въ одеждѣ брачной
Л и к ъ ужасаюідій и лрачный
Жестокой Парки привели;
К а к ъ въ ваши урны кости т л ѣ н ь я ,
Т а к ъ хоръ заботъ и треволненья
В ы в ъ блескъ волшебный облекли.
Я пробѣгалъ крылатой думой
Минувшее изъ вѣка въ в ѣ к ъ :
Б е з ъ васъ — какъ всё вокругъ угрюмо,

Г д ѣ вы — какъ счйстливъ человѣкъ.
Д у х ъ творческій искусствъ у ж ь побѣдилъ для
Искуство, нѣкогда ііа л ё г к и і ъ крыльяхъ силы
васъ
Изъ вашихъ вышедшее рукъ,
Нензаѣриные духоввые прѳдѣлы.
Опять въ объятья къ вамъ сошло въ топ> в ѣ к ъ Ч т о въмірѣ званія открылъмыслвтельсиѣлый,
T o завоёвано открыто лишь чрезъ ваеъ.
уншнй,
В с ѣ т ѣ сокроввіца, что сббралъ уиъ врозрѣвш ій,
Когда времёвъ томительный иедугъ,
II з ъ вавінхъ только рукъ поймётъ инслитель
Раврушивъ въ членахъ жизни силы,
В ъ щскахъ румявецъ угасилъ
сагь,
И чсловѣкъ, какъ с т а р е ц ъ хвлый,
К о г д а тѣ знанія, до красоты созрѣвши,
Склонясь на посохъ свой, бродилъ.
: К а к ъ дерлъ созданія, блесвутъ его очамъ,
Тогда вы жаждущимъ устамъ изъ свѣжей К о г д а па холмъ взойдётъ онч. вмѣстѣ съ вакн
j И позлащённую вечерввми лучами
влаги
Долину вдругъ увидитъ тамъ.
Вновь чашу поднесли живительной отваги;
Ч ѣ м ъ больвіе прелестей для взора и р я слуха,
Д в а раза изъ сѣмянъ, посѣявныхъ вокругъ,
Ч ѣ м ъ съ высвіей красотой созданья духа
Д в а раза вызвали вы к ъ жизни жизни духъ.
j В ъ одивъ союзъ сольёте в ы ,
В ѣ ж а в ъ отъ варварскихъ гоненій,
В ъ одво роскодіное блаженство для толпы,
В ы съ опозореішыхъ востока алтарей
Ч ѣ м ъ вівре помыслы и ч у в с т в а
Огонь послѣднихъ жертвоприновіенііі
Раскроете для творчества искусства,
Внесли въ міръ новыхъ дикарей.
Д л я чудваго дотока красоты,
И юный день, бѣглецъ и з ъ странъ востока,
Т ѣ м ъ совершенвѣй въ з в ѣ т « ч х ъ мірозданья,
Влеспулъ опять ва западѣ зарёй —
Теперь разорвандыхъ безъ смысла и сознанья,
И на поляхъ Гесперіи далёко
У з р и т ъ овъ чудвыхъ формъ изящдыя черты,
Расцвѣлъ цвѣтокъ Іоніи святой;
Т ѣ м ъ большевыйдетъ тайвъ сквозьночи мракъ
И , кротко отразясь в ъ дѵвіѣ поэта,
безмолвный,
Природа лучшая прекрасиый свѣтъ дала
Т ѣ м ъ далѣе ігредъ нимъ раздвиветъ міръ
И дивная богиня свѣта
столпы,
В ъ сердца людей торжественно вошла.
I Т ѣ м ъ віире жизаь яольётъ ж и в ы я волды,
Тогда оковы съ милліоновъ пали
Т ѣ м ъ для дего слабѣй слѣпая вющь судьбы,
И право за рабовъ свой голосъ подалб.
Т ѣ м ъ вывіс в с ѣ его стремленья,
К а к ъ братья жизнь ведутъ бсзъ распрей и де- : Т ѣ м ъ болѣ въ нёмъ любви, т ѣ н ъ болѣ въ нёмъ
чали,
смиренья.
Т а к ъ племя юное крѣпчало и росло.
В е д и т е же его таинственвой стезёй,
Тогда съ высокимъ наслажденьемъ
Ч р е з ъ формы чистыя, чрезъ звуковъ міръ чиВ ы зрѣли счастіе земли
стѣйвіій,
И , облечённые сииреньемъ,
В с ё къвысдіимъ высотамъ,всё в ъ к р а с о т ѣ дол(,'ъ заслугой молча отошли.
нѣйпіей
И если по полямъ проложеыпымъ мышленья
По чудвой лѣстввдѣ поэзіи святой,
Съ отважнымъ счастіемъ паритъ теперь му- Чтобъ иа коицѣ времёнъ ещё порывч. живой,
'дрецъ,
Е щ ё одво святое вдохновенье —
И , упоёнъ иеаномъ дерзновенья,
И человѣкъ повергся въ упоеньѣ
Рукою смѣлою хватаетъ у ж ь вѣнецъ,
В ъ объятья иствлы самой.
И если мыслитъ опъ, что платою презрѣнной В ъ коровѣ звѣздной, безъ покрова
Онъ, какъ наёмниканъ, воздастъ своішъ вож- Т о г д а для зрѣлаго ума
дямъ
Представетъ ликъ Кияриды спова,
И y престола истины свящевной
К а к ъ ты, Уранія, сама.
Художникамъ дастъ мѣсто, к а к ъ рабамъ —
И чѣмъ упорнѣй отъ богини
Простите вы ему: свершепія коровз
Б ѣ ж а л ъ овъ, къ истинѣ стремясь,
Надъ вавіей головой сіяечъ съ небосклона.
Т ѣ м ъ онъ скорѣй востигнетъ иынѣ
К а к ъ вами, первымъ вешнихъ дней цвѣтколъ, Межь двухъ богидь святую связь.
Д у х ъ развивая, начала природа,
Т а к ъ въ изумденіи чудесноиъ
Т а к ъ вами, чудвымъ жатвенныиъ вѣдкоиъ,
Улиссовъ ювый сывъ стоялъ,
Закончила, всё совершивъ, природа.
К о г д а въ вождѣ своёмъ и е б е с т т ъ
Л з ъ мрамора, изъ глины возиесясь,
Онъ дщерь Юпитера узналъ.

Достоинство людей вамъ вручено судьбами:
Х р а ш т е же его!
Оно и падаетъ и возникаетъ с ъ вамп.
Поэзіи священной волпіебствб
Премудрому въ сёмъ мірѣ служитъ плану:
Да льётся жь вѣчно к ъ океану
Святой гармоніи оно!
Гонимый злобой закоснѣлой,
. Суровой истины глаголъ
В ъ союзѣ музъ и в ъ п ѣ с н ѣ смѣлой
Себѣ пристаншце обрѣлъ;
И подъ блестящей неленою
Грозящей прелестью самою
Оиъ звучно въ пѣснѣ прогремѣлъ
И, внемля гимнъ его побѣдный,
Смущённый, трепетный и блѣдный
Предъ нимъ гонитель онѣмѣлъ.
Сыны свободные природы,
Свободной матери сыны,
Летите на крылахъ свободы
К ъ красѣ надзвѣздной сторовы!
Другихъ вѣнцовъ себѣ н е ждите!
Что потеряли в ъ жизни сей,
To снова нѣкогда узрите
IIa лонѣ матери своей.
На крыльяхъ смѣлыхъ мчась высбко,
Времёнъ перегошш б ѣ г ъ !
Ужь въ вашемъ зеркалѣ далёко
Горитъ зарёй грядущій в ѣ к ъ .
Идя несчётныш путями
Многообразности земной,
Сойдитесь всѣ, сплетясь руками,
При тропѣ благости святой,
Какъ в ъ семь лучей, блестя прелестно,
Дробится бѣлый свѣтъ жежь тучь,
Какъ еемь лучей дуги небесной
Должны сливаться в ъ б ѣ л ы й лучь,
Таісъ упоённый взоръ плѣняйте
Волшебной ясноетыо своей
И съ моремъ истины сливайте
Свѣтъ ослѣпительпыхъ лучей!
Д. Минъ.

X X V .

ГРАФЪ ЭБЕРГАРДЪ ГРЕЙНЕРЪ.
Ну что вы тамъ, в ъ землѣ своей,
Дерёте носъ п о д ъ - ч а с ъ ?
Не иало доблестныхъ мужей,
Не мало есть богатырей
И въ ІІІвабіи y н а с ъ !

У в а с ъ — и Карлъ, и Эдуардъ,
I I Фрицъ... II кто потбмъ?
И Карлъ, и Фріщъ, и Эдуардъ...
У н а с ъ — одинъ: графъ Эбергардъ,
В ъ сраженьн — божій громъ.
И Ульрихъ. сынъ его — и т о т ъ
Любилъ желѣза звонъ:
Б ы в а л о , врагъ гроіштъ и ж ж ё т ъ —
С ы н ъ графа Ульрихъ не вздрогнётъ
И вспять пи-пяди онъ.
Рейтлингцы, съ зависти, не разъ
Ковали тайный ковъ —
И препоясались на насъ
Они мечомъ въ недобрый ч а с ъ ;
A графъ — не ждётъ враговъ:
Вломился къ нимъ — не побѣдилъ,
Вериулся не добрбмъ.
Отецъ свою досаду скрылъ,
A сыну божій свѣтъ не милъ —
И плачетъ онъ тайкомъ.
Змѣя подъ еердцемъ... «А! постой!»
Задумалъ онъ съ-тѣхъ-поръ —
И клялся отчей бородой
Омыть кровавою рѣкой
Свой гнѣвъ и свой позоръ.
й дождался. Давио пора!
И л ю д я м ъ , и ІСОНЯМЪ

Пришлось нодъ Дёффингснъ съ утра
Сойдтись на полѣ и — « у р а ! »
Ой, жарко было тамъ!

Нашъ лозуигъ былъ: « в р а г а топчи
З а прежній бой!» Потомъ
С ъ утра до поздней до ночй
Трещали копья и мечи,
И била кровь ключёмъ.
A Ульрихъ? — львёвка не серди:
К ъ врагажъ домчался онъ —
И страхъ. и ужасъ впереди,
И крикъ, и стонн позади,
И смерть со всѣхъ сторонъ.
Но съ сиертію не спорятъ львы:
Сверішула сабля въ тылъ —
В с ѣ разомъ къ Ульриху: у в ы !
Не опустилъ онъ головы,
Д а жгучій взоръ застылъ.

Какъ-будто голову намъ с с ѣ к ъ ,
Саиъ врагъ заилакалъ... Г а !
Нашъ графъ не плакалъ весь своіі в ѣ к ъ :
«Мой сывъ такой же человѣкъ!
Маршъ, дѣти, на в р а г а ! »
И сердце жолчью облилось,
И копья г н ѣ в ъ навёлъ,
И много труповъ улеглось;
A врагъ бѣжалъ — и вкривь, и вкось —
На горы, в ъ лѣсъ и в ъ долъ.
И съ трубньшъ звукомъ мы въ свой станъ
Вернулися потомъ —
И пиръ-горой y поселянъ:
И вальсъ, и пѣсни — и стаканъ
Заискрился виномъ.
A гдѣ жь нашъ старый графъ? Сидитъ
В ъ шатрѣ однимъ одшіъ:
Слеза в ъ глазахъ его блеститъ;
Предъ нимъ убитый сынъ лежитъ,
Лежитъ убитый сынъ.
Затѣмъ при графѣ мы своёмъ
И тѣломъ, и душой.
В ъ его рукѣ не мечъ, a громъ;
Онъ — буря в ъ полѣ боевомъ,
Звѣзда земли родной.
Т а к ъ чтб жь вы тамъ, в ъ землѣ своей,
Дерёте носъ иодъ-часъ?
Не мало доблестныхъ мужей,
lie мало ссть богатырей
И в ъ Швабіи y насъ!
Л.

М Е Й .

XXVI.
Ж А Л О Б А

Ц Е Р Е Р Ь І .

Вотъ опять весною в ѣ е т ъ !
Обновился видъ земной:
Холиъ подъ солнценъ зеленѣетъ,
Льды разрушены волной;
В ъ лонѣ водъ съ высотъ эѳира
Улыбается Зевесъ;
Крылья нѣжнаго Зефира
Чуть колеблютъ юный лѣсъ;
В ъ рощахъ хоры пробудились;
Ореада мнѣ поётъ:
« В с ѣ цвѣты к ъ наиъ возвратились —
Дочь твоя ужь не придётъ!»

Ахъ! я долго дочь искала,
Обѣжала много странъ;
В с л ѣ д ъ з а нею посылала
В с ѣ лучи твои, Титанъ!
День приходитъ, день уходитъ —
І І Ѣ т ъ ни слѣда милыхъ ногъ.
Онъ, который всё находитъ,
Лишь ея найти не могъ.
У ж ь не ты ль, властитель неба,
Скрылъ её, плѣнясь красой?
Иль в ъ подземный мракъ Эреба
В з я л ъ Плутонъ её с ъ собой?
Кто же къ ней мой стонъ призывный
Отнесётъ з а Ахеронъ?
Чолнъ отходитъ непрерывно;
Но лишь тѣни носитъ онъ.
Міръ подземный, мрака полный,
В ѣ к ъ сокрытъ очамъ земныхъ;
Стиксъ, пока струитъ онъ волны,
Не носилъ ещё живыхъ.
Много есть туда тропинокъ;
Но оттуда — ни одной.
Тамъ и токъ ея слезинокъ
Скрытъ для матери родной.
Жоны, Пирры поколѣнье,
Вамъ отраденъ смерти ч а с ъ :
Огнь священный погребенья
Возвращаетъ к ъ дѣтямъ в а с ъ .
Лишь для насъ, боговъ блаженныхъ,
Недоступна т а рѣка;
Не коснётся насъ, нетлѣнныхъ,
П а р к ъ суровая рука.
Парки, бросьте отъ святыни
Горнихъ странъ меня в ъ аидъ!
Не щадите правъ богини:
Мать ихъ бремя тяготитъ.
Я тогда бы лёгкой тѣныо
Полетѣла в ъ т ѣ края,
Г д ѣ одна, безъ утѣшенья,
Съ мрачнымъ мужемъ дочь моя,
Истомлённая тоскою,
Тщетно ищетъ с в ѣ т а дня,
Ищетъ мать — и предъ собою
В д р у г ъ увидѣла бъ мепя!
Снова ласки и лобзанья,
И свиданія восторгъ...
0 , тогда бъ отъ состраданья
Прослезился самый Оркъ!
Тщетный зовъ! мечта пустая!
В с ё летитъ иутёмъ своимъ

Колесница дня златая;
Зевса судъ неотразпмъ.
Онъ, счастливый, о т в р а щ а е т ъ
Взоръ отъ мрака к ъ небесамъ.
Чтб однажды похшцаетъ
Ночь, то вѣкъ пребудетъ тамъ...
Развѣ только Стикса в о д ы
Лучъ Авроры озаритъ,
Иль Ирпда Орка с в о д ы
Яркой радугой пронзитъ.
Не остался ль мнѣ прнмѣтный,
Сладко-памятшй з а л о г ъ ,
Что любви цвѣтокъ з а в ѣ т н ы й
И въ разлукѣ не поблёкъ?
Нѣтъ ли сладостныхъ сношеній
Между дочерью и мной?
Нѣтъ ли тайныхъ у т ѣ ш е н і й
У отшедшей и живой?
Нѣтъ! не всё для н а с ъ пропало,
Хоть и скрытъ ея м н ѣ ликъ:
Небо вѣчное послало
Намъ таинственный я з ы к ъ .
Лшпь умрутъ питомцы мая,
Лишь Борей, дыханьемъ устъ
И листы и цвѣтъ с р ы в а я ,
Обнажитъ печальный к у с т ъ —
Дастъ мнѣ сѣмя жизни новой
Рогъ Вертумна золотой,
Я же сѣмя это снова
Стиксу жервою святой
Опущу в ъ земное лоно,
К ъ сердцу дочери моей:
Это в ъ область Ахерона
Мой сердечный голосъ к ъ ней.
Но лишь только с ъ пляской Оры
Вновь веену къ намъ в о з в р а т я т ъ —
Солнца пламенные в з о р ы
Снова мёртвыхъ о ж и в я т ъ .
Сѣмя, скрытое могилой,
Недостушо для очей,
Выйдетъ бодро, съ н о в о й силой,
В ъ царство свѣта и лучей.
Корень ищетъ тьмы Эреба,
Стебель рвётся к ъ небесамъ:
Имъ отъ Стикса и о т ъ Феба
Дань заботы пополамъ.
Вполовину за могилой,
Вполовину межь ж и в ы х ъ —
Ахъ! то вѣстники о т ъ милой...
Мнѣ отраденъ голосъ и х ъ .

П у с т ь родную Орка своды
Скрылп въ страшноп глубинѣ,
Слышу въ первенцахъ природы
Нѣжный зовъ ея ко мнѣ.
Онъ мнѣ радостно в ѣ щ а е т ъ ,
Ч т о и тамъ, въ странѣ т ѣ н е й ,
В с ё любовію пылаетъ
Сердце дочери моей.
В а с ъ привѣтствую душою,
Ч а д а юныя луговъ!
Д а кропнтъ на васъ росою
Нектаръ сладостный боговъ!
К р а с к и радуги вролью я
В а м ъ на нѣжные листы,
И с ъ Авророй ихъ сравню я
В ъ полномъ цвѣтѣ красоты.
П у с т ь вѣщаетъ блескъ весенній
В с ѣ м ъ восторгъ сердечный мой,
П у с т ь печальный мракъ осенній
В с ѣ х ъ роднитъ съ моей т о с к о й !
Ѳ.

М и л л е р ъ .

XXVII.
И В И К О В Ы

Ж У Р А В Л И .

Н а Поссидоновъ пиръ веселый,
К у д а стекались чада Гэлы
З р ѣ т ь бѣгъ коней и бой п ѣ в ц о в ъ ,
Ш о л ъ Ивикъ, скромный д р у г ъ боговъ.
Вму с ъ крылатою мечтою
Послалъ даръ пѣсней Аполлонъ:
И с ъ лирой, съ лёгкою клюкою
Ш о л ъ , вдохновенный, к ъ Нстму онъ.
У ж е его открыли взоры
В д а л и Акрокоринѳъ и горы,
Сліянны съ синевой небесъ.
Онъ входитъ въ Поссидоновъ лѣсъ...
В с ё тихо: лѣсъ не колыхнётся;
Лишь журавлей по вышинѣ
Шумящая станица вьётся
В ъ страны полуденны в ъ в е с н ѣ .
« 0 , спутннки, вашъ рой крылатый,
Досель мой вѣрный провожатый,
В у д ь добрымъ знаменіемъ м н ѣ !
С к а з а в ъ «прости» родной с т р а н ѣ ,
Чужого брега посѣтитель,
И щ у пріюта, какъ и вы:
Д а отвратитъ Зевесъ-хранитель
Б ѣ д у отъ странничьей г л а в ы ! »

И, съ твёрдой вѣрою въ Зевеса,
въ глубішу вступаетъ лѣса,
Идётъ заглохшсю тропой —
И зрнтъ убійцъ иередъ собой.
Готовъ сразиться онъ съ врагами;
• Но часъ судьбы его приспѣлъ:
Знакомый съ лирннми струнами,
Наврячь овъ лука не умѣлъ.

Съ подъятой, можетъ-быть, главою,
Между шумящею толпою
Злодѣй сокрытъ въ сей самый часъ
И хладно внеілетъ скорбп глаеъ:
Иль в ъ капищѣ, склонивъ колѣни,
Ж ж о т ъ ладаиъ гнусною рукой;
Или тѣснится на ступенд
Амфитеатра за толпой,

Къ богамъ, ко смертпыыъ онъ взываетъ...
Лишь эхо стопы повторяетъ —
В ъ ужасномъ лѣсѣ жизни нѣтъ.
«И такъ погибну в ъ д в ѣ т ѣ лѣтъ,
Истлѣю здѣсь безъ погребенья
И не оплаканъ отъ друзей;
И симъ врагамъ пе будетъ міценья
ІІи отъ боговъ, ни отъ людей! »

Г д ѣ . устремивъ на сцену взоры,
(^Іуть могутъ ихъ сдержать подпоры)
Прпшедъ изъ ближннхъ, дальпдхъ страдъ,
ІІІумя, какъ смутный океанъ,
Надъ рядомъ рядъ, сндятъ народы;
И движутся, к а к ъ въ бурю л ѣ с ъ
Людьми кипящи переходы,
Всходя до синевы небесъ.

И онъ боролся ужь съ кончиной...
В д р у г ъ — ш у м ъ отъ стаи журавлнной;
Оиъ слышитъ (взоръ уже угасъ)
Ихъ жалобно-стенящій гласъ.
« В ы , журавли подъ небееами,
Я васъ въ свидѣтели зову!
Д а грянетъ, привлечённый вами,
Зевесовъ громъ на нхъ главу!»

И кто сочтётъ разнолленённыхъ,
Сииъ торжествомъ соединённыхъ?
Прпшли отвсіоду: отъ Аѳинъ,
Отъ древней Сдарты, отъ Мшшнъ,
Съ предѣловъ Азіи далёкой,
Съ Эгейскихъ водъ, съ Оракійскихъ горъ —
И сѣли въ тишннѣ глубокой...
И тихо выступаетъ хоръ.

И трупъ узрѣли обнаженный:
Рукой убійцы искаженны
Черты прекраснаго лвда.
Корннѳскій другъ узналъ дѣвца.
«И ты ль недвижимъ предо мпою?
И на главу твою, дѣведъ,
Я мнилъ торжественной рукою
Сосновый положить в ѣ н е д ъ . »

По древнему обряду, важно,
Походкой мѣрной и протяжной,
Священнымъ страхомъ окружонъ,
Обходитъ вкругъ театра онъ.
Не шествуютъ такъ дерсти чада;
Не здѣсь ихъ колыбель была;
й х ъ стана дивная громада
Предѣлъ зеиного перешла.

И внемлютъ гости Поссидона,
Что палъ наперсникъ Аиоллона:
В с я Греція поражена;
Для всѣхъ сѳрдецъ печаль одна.
И, съ дикимъ ревомъ изступленья,
Притановъ окружилъ народъ
H вопитъ: «старцы, мщеиья! мщенья!
Злодѣямъ казнь! ихъ сгибни родъ!»

Идутъ съ поникшими главами
И движутъ тощими руками
Свѣчи, отъ коихт, тёмпый с в ѣ т ъ ;
И в ъ ихъ ланитахъ крови и ѣ т ъ ;
Ихъ вёртвы лица, очи вдалы;
И, свитыя межь пхъ власовъ,
Эхидны движутъ съ свистомъ жалы,
Являя страшный рядъ зубовъ.

Но гдѣ ихъ слѣдъ? Кому примѣтно
Лидо врага въ толпѣ несмѣтной
Притекшихъ в ъ Поссидоновъ храмъ?
Они ругаются богамъ.
И кто жь — разбойяикъ ли презрѣнный,
Иль тайный врагъ ударъ нанесъ?
Лишь Геліосъ то зрѣлъ свящепиый,
Всё озаряющій съ небесъ.

И стали вкругъ, сверкая взоромъ,
И гнмнъ заиѣли дикимъ хоромъ,
В ъ сердда вонзающій боязнь —
И в ъ нёмъ преступникъ слыпштъ «казнь!»
Гроза души, ума смутитель,
Эринпій страшный хоръ гремптъ;
И, цѣпенѣя, внемлетъ зритель;
II лира, оиѣмѣвъ. молчитъ:

ОІІЪ

«Блаженъ, кто незнакомъ с ъ вивою,
Кто чистъ младенчески душою!
Мы пе дерзнёнъ ему во с л ѣ д ъ :
Ему чужда дорога б ѣ д ъ . . .
Но вамъ, убійцы, горе, горе!
Какъ тѣиь, за вамн всюду мы,
Съ грозою мщенія во в з о р ѣ ,
Ужасныя созданья тьмы.
«Не мните скрыться — мы съ крылами;
Вы въ лѣсъ, вы в ъ бездну — мн за вами;
И, спутавъ васъ в ъ своихъ сѣтяхъ,
Растерзанныхъ бросаомъ в ъ прахъ.
Вамъ покаянье не защита;
Вашъ стовъ, вавіъ плачъ — веселье наиъ;
Терзать васъ будемъ до Коцита,
Но не покинеиъ васъ и тамъ. »
И пѣснь ужасвыхъ замолчала —
И надъ внимавгаими лежала,
Богпвь присутствіемъ полна,
Какъ надъ могилой, тишина.
ÏÏ тихой мѣрною стопою
Онѣ обратно вотекли,
Скловивъ главы, рука с ъ рукою
И скрылись недленно вдали.
II зритель — зыблемый сомнѣньемъ
Межь истнной и заблужденьемъ —
Co страхоіъ мнитъ о силѣ той,
Которая, во мглѣ густой
Скрываяся, неизбѣжима,
Вьётъ вити роковыхъ с ѣ т е й ,
Во глубивѣ лишь сердца зрима,
Но скрыта отъ дневныхъ лучей.
И всё, и всё ещё в ъ молчаньѣ...
Вдругъ на ступеияхъ восклидавье:
«Парѳевій, слышишь? — крикъ вдали...
To Ивиковы журавли!»
И вебо вдругъ покрылось тьмою,
И воздухъ весь отъ к р ы л ъ ніуштъ —
И видятъ: чорной полосою
Ставица журавлей летитъ.
«Чго? Ивикъ!» Все поколебалось—
И иля Ивика помчалось
Изъ устъ въ уста. ІДумитъ пародъ,
Какъ бурная пучина в о д ѵ .
«Навіъ добрый й в и к ъ ! нашъ, сражеввый
Врагомъ везнаемымъ, І І О Э Т Ъ !
Что, что вч> сёмъ словѣ сокровепно?
И что сихъ журавлей полётъ?»
И всѣиъ сердцамъ в ъ одио мгиовевьс —
Какъ-будто свыше откровенье —

Блеснула мысль: «Убійца т у т ъ !
To эвмевпдъ ужасвыхъ судъ!
Отмщенье за вѣвда готово:
Себѣ преступвпкъ измѣнилъ...
К ъ суду п тотъ, кто молвилъ слово,
И т о т ъ , кѣмъ опъ ввимаемъ былъ!»
И блѣденъ, треветенъ, снятённый,
Незадпой рѣчью обличённый,
Исторгнутъ изъ толпы злодѣй:
Передъ сѣдалище судей
О н ъ привлечёнъ съ своимъ клевретомъ;
Смущёнвый вддъ, склонённый взоръ
И тщетный плачъ былъ ихъ отвѣтомъ —
И смерть была ихъ приговоръ.
В .

ЖУКОВСКІЙ.

XXVIII.
ГЕРО И ЛЕАНДРЪ.
Золотясь подъ солнцемъ юга,
Смотрятъ замки другъ н а друга
И, шумя подъ ихъ иятой,
Геллесвонтъ легко и смѣло
Сквозь утёсы Дарданела
Катитъ волвы чередой.
Волды прыгаютъ на берегъ,
Стонутъ, воютъ и к ш я т ъ :
Рвутъ отъ Азіи Европу,
Но любви ве устравіатъ.
Богъ любви, Эротъ могучій,
Сердде Геро страстью жгучей
И Леаидра уязвилъ.
Геро — будто день прекрасиый;
A Леандръ, охотинкъ страстный,
Лѣсъ и пажити любилъ.
Но вражда отдовъ жестокихъ
Тяготѣла вадъ четой —
И любовь ихъ колебалась
Надъ бездонвой глубиной.
Тзмъ — на башнѣ y обрыва,
Подъ которой горделиво
Геллесвовтъ ревётъ и б ь ё т ъ ,
Геро друга поджидаетъ —
Къ Абидосу взоръ склоияетъ,
Гдѣ возлюблепный ж и в ё т ъ .
Нѣтъ иоста на дальній берегъ,
Чолнъ нс мчится средь валовъ;
ІІо ліобовь нашла дорогу
Безъ челнбвъ и безъ мостовъ.

В ъ лабиринтъ она в с т у и а е т ъ
И выходитъ; превраіцаетъ
Туноуняыхъ въ мудрецовъ;
Подъ ярмо звѣрей склоияетъ;
В ъ плугъ алмазный запрягаетъ
Огнедншащихъ в о л о в ъ .
Даже ярость Стпкса злого
Для отважныхъ пе с т р а ш и а :
Мощно любящихъ с п а с а с т ъ
И изъ тартара она.

В о т ъ в ѣ с ы надъ небесами
Уравняли ночи съ дняии —
И , печальна и грустяа,
Видитъ Геро коней Феба,
Подходящнхъ къ краю неба,
Ожиданія полна.
Морс сгладилося, стихло —
Свѣтлымъ зеркаломъ легло:
Не сгибаетъ вѣтеръ знойиый
В о д ъ упругое стекло.

Даже въ морѣ пламень страсти,
Полный нѣги, полный власти,
Духъ Леандра возбуждалъ —
И едва лишь день к о н ч а л с я ,
Онъ отважно устремлялся
В ъ бездны волнъ и уплывалъ,
Р а з с ѣ к а я ихъ руками,
К ъ Дорогой ему с к а л ѣ ,
Г д ѣ мсрцалъ яривѣтный факелъ
И ыанилъ его во мглѣ.

Беззаботные дельфины
Средь серебряной равннны
ІІѢнятъ воду подъ собой
I I безюлвныя дружины
Мирныхъ житолсй пучины
Вышли чориою толной.
Только рыбы ихъ свиданья
Подмѣчали ипогда;
Но Геката ротъ беззвучный
Имъ зажала навсегда.

Позабывъ свой луть опаспой,
На груди ея нрекрасной
Согрѣвалъ иладую к р о в ь
I I вкушалъ душой о т р а д у ,
Т у , которую въ награду
Лияіь даритъ одиа любовь,
День пока не пробуждалъ ихъ
И з ъ мечтаній неземныхъ
I I не гналъ его в ъ пучину
И з ъ объятій огневыхъ.

И любуясь, какъ игриво
Билось море, Геро льстиво
Изливалася въ мольбѣ:
«Свѣтлый богъ! ты не к о в а р е н ъ ?
Н ѣ т ъ , тотъ лживъ, яеблагодаренъ,
К т о не ввѣрится тебѣ!
Только людн вѣроломны —
Дышетъ холодомъ ихъ к р о в ь ;
Т ы же кротокъ, милосерденъ —
И зовётъ тебя любовь.

Тридцать разъ луна з л а т а я
Озаряла, день смѣняя,
И х ъ любовь во тьмѣ ночей;
Но промчалпсь ночи скоро,
К а к ъ — завидная для в з о р а
Безтѣлесныхъ — с т р а с т ь людей.
Кто, съ несчастьями сдружившись,
Плодъ небесный не с р ы в а л ъ
Съ береговъ рѣки аида,
Т о т ъ блаженства не в к у ш а л ъ .

« В е з ъ тебя, одна съ тоскою,
З а высокою стѣною
Я бъ увяла въ тишинѣ;
Но ты мнлаго хранило
И безъ лодокъ прнноснло
Н а зыбяхъ своихъ ко мнѣ.
Глубока твоя пучина,
Страшенъ ревъ твоихъ в а л о в ъ ,
Но отвага нобѣждаетъ,
Не боится ихъ любовь.

Т а к ъ прошли, смѣняясь скоро,
Поздній Гесперъ и Аврора —
Выстро шли за днями дни;
Но ни стужи нриближенья,
Ни листовъ сухихъ паденья
Н е замѣтили они,
И лишь видѣли съ восторгомъ
Уменьшеиье круга дней,
В м ѣ с т ѣ радуяся счастыо
Продолжительныхъ ночей.

« И тебя, морей властитель,
Поражалъ Эротъ-мучитель:
Х о р о ш а и весела,
Н а д ъ блистаюпдпмъ чертогомъ
Н а быкѣ золоторогомъ
Г е л л а nè морю плыла.
В ы с т р о вышелъ ты изъ моря,
Побѣждёняый красотой —
И в ъ пучияу съ нлечъ могучихъ
Т ы увлёкъ её съ собой.

«Грозвый богъ! и т ы , богиня!
Вы, живущіе в ъ п у ч н н ѣ ,
Вы, любовниковъ покровъ —
Друга милаго в в е д н т е
Въ иристань, или усмирите
Ярость пѣниетыхъ в а л о в ъ !
Гелла, добрая богння,
Снизойди къ мопмъ мольбамъ:
Принеси его сегодня
Снова къ зтимъ берегамъ!»

«Понтъ коварный! Понтъ презрѣнвый!
Твой покой дышалъ измѣной:
Т ы , какъ зеркало, сіялъ,
Разстилался пеленою
И коварной тншиною
Несчастливца прпвлскалъ;
Но едва въ свои объятья
Принялъ друга моего,
Вмигъ всѣ ужасы пучииы
Т ы обрушилъ на него!»

Туча небо омрачаетъ...
Геро факелъ р а з д у в а е т ъ ,
Чтобъ онъ ярче о с в ѣ т и л ъ
Мракъ таинственной пустыни,
Чтобъ онъ милому в ъ пучннѣ
Знакомъ дружественпымъ былъ.
Но, шумя и угрожая,
Море стонетъ и р е в ё т ъ ;
В ъ вебѣ звѣзды п о т у х а ю т ъ ;
Въ морѣ буря н а с т а ё т ъ .

В у р я стонетъ, завываетъ,
Море волны подымаетъ;
И х ъ могучая гряда
Вьётся въ скалы — и боятся
К ъ этииъ скалазіъ приближаться
Крѣпко-рёбрыя суда.
В о т ъ и факелъ потухаетъ,
Знакъ условный на с к а л ѣ .
Дико, стравтно воетъ море,
Такъ-что страшно на землѣ.

Мракъ нависнулъ и сгустился
Надъ пучлной — и полился
Дождь шумливою рѣкой;
В ъ мракѣ молніи сверкаютъ;
Изъ ущелій вылетаютъ
Вихри шумною гурьбой:
Роютъ гибельныя бездны
На пространствѣ водяномъ
И, какъ челіости а и д а ,
Разверзаютъ ихъ к р у г о м ъ .

И Венеру молитъ Геро —
Д а прикажетъ мать-Венера
Укротить свирѣпость в о д ъ :
«Вудетъ, вихри, вамъ н а г р а д а :
Вамъ за-тб тельда изъ с т а д а
В ъ жертву Геро принесётъ!»
В с ѣ х ъ боговъ въ дучинѣ, в ъ небѣ
Молитъ — горю пособить:
Усмиряющее масло
В ъ море бурное пролить.

В ъ сграхѣ Геро восклицала:
«Зевсъ! о чёмъ я умоляла?...
Не внимай моимъ мольбамъ —
И избавь меня отъ г о р я !
Можѳтъ-быть, ужь в ъ безднахъ моря
Онъ стрелится по волнамъ...
Вотъ и іггицы в о д я н ы я
Съ крикомъ на берегъ летятъ
И суда, иредвидя бурю,
Къ вѣрнылъ пристанямъ спѣшатъ.

« 0 ! услышыіеня и н ы н ѣ ,
Водъ блаженная богиня!
Выдь нзъ храмины своей!
Гелла, ты чьё появленье
Служитъ вѣстникомъ спасенья
Посреди морскихъ зыбей,
Кинь свой, вытканный волшебно,
Кшіь покровъ ему ты с в о й —
И сиасётъ его безвредно
Онъ изъ бездны роковой!»

«Вѣрно онъ неустратимый,
Страстыо пылкою гонимый,
Ужь теперь сюда п л ы в ё т ъ .
Онъ в ъ томъ кляяся предо-мною
Страсти клятвою святою —
Сдержитъ, если д о ж и в ё т ъ !
Ахъ! теперь, б ы т ь - м о ж е т ъ , близко
Волны съ нимъ борьбу ведутъ
И его въ свою пучину,
Безпощадиыя, в л е к у т ъ .

Вихри буйные стихаютъ
И на небо внѣзжаютъ
Кони Феба — изъ лучей;
Волны моря снова л ь ю т с я
В ъ ложе прежнее; с м ѣ ю т с я
Воздухъ съ моремъ в е с е л ѣ й ,
Воліга въ берегъ каменистый,
Чуть колеблясь, тише б ь ю т ъ
И, сверкая и играя,
Тѣло къ берегу несутъ.

Это оиъ! И безъ д ы х а н ь я
Онъ исполнилъ обѣщанье!
И на трупъ его она
Взоръ безжизненный вперяетъ,
Но не стонетъ, не р ы д а е т ъ :
Недвижима, холодна,
Везутѣшно въ воляы моря,
На луну она глядитъ —
И румянецъ благородный
На щекахъ ея горитъ:
«Узнаю васъ, силы з л ы я !
Какъ ужасно, роковыя,
Г п ѣ в ъ исполнили в ы с в о й !
Рано нить его норвалась;
ІІо я счастьемъ наслаждалась,
В ы л ъ прекрасенъ яіребій мой.
Я жила одной любовыо,
Насла-ждаясь и любя —
A теперь погибну жертвой,
Афротида, за тебя!»
И, взбѣжавши на стремнину,
Гсро бросилась въ пучипу.
Властелинъ зыбей морскихъ
Принялъ трупы ихъ с в я т ы е
В ъ воды тёмно-голубыя —
Онъ могилой сталъ для нихъ.
И , гордясь своей добычей,
Оігь ихъ бѳрежно н е с ё т ъ
И изъ урпы, вѣчно ІІОЛНОЙ,
Воды пѣнистыя льётъ.
Н .

Г Е Р Б Е Л Ь .

XXIX.
П О Р У К А .

Однажды, съ ножомъ подъ полою, тайкомъ
Дамоиъ къ Діонисыо-тирану пробрался;
Но былъ улнчёиъ н подъ стражу попался.
«Скажимнѣ, чего ты и с к а л ъ з д ѣ с ь съпожомъ?»
Спросилъ Діонисій его с ъ торжествомъ.
— Свободы отчизиы: я с в я з а н ъ обѣтомъ! —
«Злодѣй, накрестѣ ты раскаешься в ъ этомъ!»
— Давно ужь себя я на гибель обрёкъ
И — вѣрь >шѣ — не стаиу молить о прощеньѣ;
Но — если доступно тебѣ сожалѣнье —
Назначь передъ смертыо трёхдневный мнѣ
срокъ,
Ч т о б ъ свадьбу сеетры я отпраздновать могъ.
В ъ замѣну я друга оставліо порукой,
И если укроюсь — о т в ѣ т и т ъ онъ мукой. —

Т и р а н ъ усмѣхнулся; занскрился взглядъ;
І І о д у м а л ъ — и молвилъ, по к р а т к о м ъ молчаньѣ:
« И з в о л ь — я согласенъ н а зто свидапье;
Но пошіи, едва этн дни пролетятъ,
A т к не придёшь въ Сиракузы назадъ,
T o о н ъ за тебя испытаетъ мученье,
A т ы его казныо заслужишь прощенье.»
A в о т ъ онъ y друга: «Властитель обрёкъ
М е н я на позорную казнь —- н а распятье —
З а умыселъ мой, за моё предпріятье;
Но д а т ь согласился трёхдневный миѣ срокъ,
Ч т о б ъ свадьбу сестры я отпраздновать могъ:
П о б у д ь же ты здѣсь y него в ъ заключеньѣ
Надежлой порукой в ъ моёмъ возвращеиьѣ.»
И д р у г ъ обшшаетъ его — и и д ё т ъ
В ъ темницу, подъ крѣпкую с т р а ж у тирана.
Дамонъ же уходитъ оттуда; но рано,
Н а третіе утро, онъ съ ложа в с т а ё т ъ ,
Спѣшитъ совершеньемъ обряда — и вотъ
Онъ снова въ дорогѣ, смиряясь предъ рокомъ:
Б о и т с я промедлить назначеннымъ срокомъ.
В д р у г ъ буря — и вѣтеръ, и ливеиь съ грозой;
П о т о к и со скатовъ въ долины стремятся,
Р у ч ь и и источиики пухнутъ и злятся...
Онъ к ъ мосту спѣшятъ, подпираясь клюкой;
Но волны срываютъ его — и с ъ собой
У н о с я т ъ И 'ГОПЯТЪ въ глубокія в о д ы ,
Дробя и ломая послѣдніе с в о д ы .
Напрасно, блуждая надъ бурной рѣкой,
Онъ взоры въ туманную даль устремляетъ
I I з о в ъ изстугоіённый имъ в ъ с л ѣ д ъ посылаетъ:
Ч е л я о к ъ не рѣіпается выйти н а бой
Съ холодною бездной, с ъ р е в у щ е й волной,
З а т ѣ и ъ - ч т о боится погибели в ъ спорѣ —
И скоро потокъ превращается в ъ море.
И сердде Дамона тоской с т ѣ с н е н о -—
И нлачетъ, взываетъ къ небесъ Властслину:
« З е в е с ъ ! усмири роковую п у ч и я у !
Ч а с ы убѣгаютъ и солще даішо
Достигло полудня, и еслч оно
Зайдётъ, a меня в ъ Сиракузахъ пе будетъ,
Т и р а н ъ па распятіе друга о с у д и т ъ ! »
A р ѣ ч к а всё злится, всё роетъ несокъ!
В а л ы убѣгаютъ, волна з а волною,
A сч> ними и время своей чередою.
Т о г д а , проклипая обманчивый рокъ,
Онч, смѣло кидается въ буриый нотокъ
И б ь ё т ъ его волны могучей рукою —
И к ъ берегу правитъ, хранимый судьбою.

И, сиасшнсь, онъ далыпе, икаплятъ съресницъ
Невольныя слёзы — молитвой Зевесу.
На встрѣчу ему пзъ сосѣдняго лѣсу
Выходптъ толпа кровожадныхъ убійцъ.
Враждой и жестокостью вѣетъ съ ихъ лндъ.
Злодѣи дубины надъ нимъ подпимаютъ
II дерзко дорогу ему заступаютъ.
«Чего вы хотите?» с к р ы в а я испугъ,
Спросилъ онъ: « я всё потерялъ, кромѣ жизни,
И тою пожертвовалъ милой отчвзнѣ!»
И, вырвавъ дубину и з ъ вражескихъ рукъ,
Онъ вскрикнулъ: « н ѣ т ъ , ты не погпбнешь, мой
другъ!»
Онъ вскрикнулъ — и трое на і ѣ с т ѣ остались,
A всѣ остальные ушли, разбѣжались.
A солнце всё катитъ свой огненный кругъ —
И путникъ, лишонный живительной тѣни,
Совсѣмъ обезсилѣлъ, упалъ на колѣни:
«Не ты ль меня спасъ жзъ разбойничьихъ рукъ,
Извлёкъ изъ пучины — избавилъ отъ мукъ!
Ужёли жь теперь я , убитый недугомъ,
Здѣсь долженъ погибнуть, пожертвовать другомъ?»
И — что же! — гремя серебристой волной,
Какъ-будто ручей прожурчалъ недалёко:
Онъ внемлетъ, вокругъ обращается око —
И видитъ: изъ впадинъ подъ ближней скалой,
Журча, выбѣгаетъ источникъ живой.
И странникъ въ в о с т о р г ѣ къ ыему припадаетъ:
Усталые члены водой освѣжаетъ.
Но вотъ ужь и солнце н а злакахъ полей,
Кидая лучи сквозь зелёныя сѣни,
Рисуетъ деревьевъ гигантскія тѣни.
Два путника йдутъ дорогой своей;
Онъ ихъ обгоняетъ, к а к ъ вдругъ ихъ рѣчей
Ужасные звуки к ъ нему долетаютъ:
«Теперь ужь, конечно, его распинаютъ!»

В с ё ждалъ и не вѣрвлъ, чтобъ ты опоздалъ:
І І и чьи нареканья, ни чьи увѣрсиья
Смутнть не съуиѣли его у б ѣ ж д е и ь я . —
« 0 , если ужь поздно, и я н е посвѣлъ
Явиться предъ другомъ свасителемъ жданнымъ,
Распятье днѣ будетъ удѣломъ желаннымъ,
Чтобъ послѣ тиранъ говорить не іюёмѣлъ,
Ч т о я обѣщавья сдержать не умѣлъ!
Пускай Діонисій двѣ жервы погубитъ,
Но знаетъ, что люди и в ѣ р я т ъ и любятъ!»
У ж ь подъвечеръ сгранникъ достигнулъ воротъ
И видитъ: на площади крестъ возвышался;
Вокругъ беззаботно народъ волновался
И друга на крестъ подымали... новотъ
Дамонъ закричалъ, раздвигая народъ:
«Палачь, распинай меня — в о т ъ мои руки!
Я — ыститель-убійца, онъ — жертва поруки!»
И вздрсгнулъ, и стихъ изумлённый народъ.
Друзья обмѣнялись словами участья:
И плачутъ отъ горя, и плачутъ отъ счастья —
И всѣ прослезилися с ъ ними. Но вотъ
Самъ грозный тиранъ обо всёмъ узнаётъ,
Дивится друзьяіъ и, познавъ умиленье,
Привесть ихъ къ себѣ отдаётъ повелѣнье.
Пришли. Діонисій на ннхъ посмотрѣлъ
И молвилъ: «Вы сердце моё побѣдили!
Е с т ь дружба: я вѣрю святой ея силѣ!
И чтб раздѣлить бы я с ъ в а ш хотѣлъ,
Т а к ъ это въ союзѣ межь вами удѣлъ:
Когда вы согласны съ желапіемъ этимъ —
Пусть буду въ союзѣ межь вами я третьимъ.»
Н .

Г Е Р Б Е Л Ь .

ххх.
ВОДОЛАЗЪ.

Тревога и страхъ его ноги крылятъ;
В ъ душѣ его — муки; онъ самъсебѣ страшенъ.
Но вотъ Сиракузы! Вершины ихъ башенъ
Слегка позлащаетъ румяный закатъ.
Выходитъ на встрѣчу ему Филостратъ,
Отпущенникъ, дома его управитель:
Узналъ его издали в ѣ р н ы й служитель.

«Кто, рыдарьлизнатиый, ильлатникъпростой,
Въ ту бездну п р ы г а ё т ъ съ вышииы?
Бросаю мой кубокъ туда золотой:
Кто сыщетъ во т ь м ѣ глубины
Мой кубокъ и съ нимъ возвратится безвредпо,
Тому онъ и будетъ наградой побѣдной.»

— Назадъ! совершилось! ему онъ сказалъ:
Бѣги же отсюда! н е медли спасеньемъ!
Твой другъ умираетъ: онъ преданъ иученьямъ.
Онъ съ часу на ч а с ъ в с ё падѣялся, ждалъ,

Такъ царь возгласилъ — и с ъ высокой свалы,
Висѣвшей надъ бездиой морской,
В ъ пучипу бездонной, зіяющей мглы
Онъ бросилъ свой кубокъ златой.

« К т о , сиѣлый, на подвигъ опасный рѣшится?
К т о сыщотъ мой кубокъ и с ъ нимъ возвратится?»
ІІо рыцарь и латникъ недвижно стоятъ;
Молчанье — на в ы з о в ъ отвѣтъ;
В ъ молчаньн ші грозное море глядятъ:
За кубкомъ о т в а ж н а г о н ѣ т ъ .
И в ъ гретій разъ дарь ІІозГЛасИJIЪ громогласно :
«Отыщется ль смѣлый н а лодвигъ опасный?»
И в с ѣ безотвѣтны. В д р у г ъ п а ж ъ иолодой —
Смиренно и дерзко вперёдъ...
Онч. снялъ епанчу и с н я л ъ поясъ онъ свой:
Ихъ молча на землю кладётъ.
И даны, и рыдари мыслятъ, безгласны:
«Ахч>, юноша, кто ты? к у д а ты, прекрасный?»
И о н ъ подступаетъ к ъ даклону скалы —
И взоръ устремилъ вч. глубину.
Изч. чрева ііучины бѣжали в а л ы ,
Шумя и гремя, в ъ вышину,
И волны спирались, и п ѣ н а кипѣла,
Какъ-будто гроза, яаступая, ревѣла.
И воотъ, и свищетъ, и б ь ё т ъ , и шипитъ,
Какъ влага, мѣшаясь с ъ огнёмъ,
В о л н а за волною — и к ъ небу летитъ
Дымящимся пѣна столбомъ;
П у ч д н а бунтуетъ, пучина клокочетъ:
ЬІе море ль изъ моря извергнуться хочетъ?
И вдругъ, успокоясь, волнедье легло
И грозно изъ д ѣ н ы с ѣ д о й
Разинулось чорною щелыо жерло,
И вбды обратно толдой
Помчались во глубь истощёниаго чрева —
И глубь застонала отъ грома и рева.
И онъ, упредя разъярённый приливъ,
Спасителя-Бога призвалъ —
И дрогнули зрители, в с ѣ возоливъ:
Ужь іоноша въ безднѣ дропалъ.
И бездна таинственно з ѣ в ъ свой закрыла:
Е г о не спасётъ никакая уясь сила!
Н а д ъ бездной утихло; в ъ дей глухо шумитъ.
И каждый, очей отвести
Не смѣя отъ безднн, печально твердитъ:
«Красавецъ отважный, прости!»
В с ё тише и тише на днѣ е я воетъ —
И сердце y всѣхъ ожиданіемъ ноетъ.
« Х о т ь брось ты туда свой в ѣ д е д ъ золотой,
Сказавъ: кто в ѣ н е ц ъ возвратитъ,

Т о т ъ с ъ ШІМЪИ престолъмойраздѣлптъсомной,
Меня твой ярестолъ де прельститъ.
Т о г о , что скрываетъ т а бездна нѣмая,
Н и ч ь я здѣсь jtyiua не разскажетъ живая.
«Не мало судовъ, закружониыхъ волной,
Глотала ея глубина:
В с ѣ мелкой пазадъ вылетали щедой
Съ ея неприступнаго дна. »
Но слышится снова въ пучипѣ глубокой
К а к ъ - б у д т о роптанье грозы недалёкой.
II в о е т ъ , и свищетъ, и бьётъ, и шшштъ,
К а к ъ влага, мѣшаясь с ъ огнёмъ,
В о л н а з а воляою — и къ небу л е т и т ъ
Дымящимся пѣна столбомъ.
И брызяулъ нотокъсъоглушительнымъревомъ,
Извергнутый бездны зіяющимъ з ѣ в о м ъ .
В д р у г ъ что-то, сквозь иѣну с ѣ д о й глубины,
Мелькнуло живой бѣлизной:
Мелькнула рука и плечо изъ в о л н ы —
И борется, сноритъ с ъ волной...
И в и д я т ъ — в е с ь берегъ лотрясся отъ к л и ч а —
Онъ лѣвою нравитъ, a в ъ н р а в о й добыча.
И долго дышалъ онъ, и тяжко д ы ш а л ъ ,
И божій лривѣтствовалъ с в ѣ т ъ . . .
И к а ж д ы й с ъ весельемъ « о н ъ ж и в ъ » повторялъ:
«Чудеснѣе подвига н ѣ т ъ !
И з ъ тёмнаго гроба, изъ пропасти влажной
С л а с ъ душу живую красаведъ отважной.»
Онъ n à берегъ вышелъ; онъ в с г р ѣ ч е н ъ толпой;
К ъ царевымъ ногамъ о н ъ упалъ
И к у б о к ъ y ногъ лоложнлъ золотой.
И дочери царь нриказалъ
Д а т ь юношѣ кубокъ съ струёй винограда:
И в ъ сладость была для иего т а награда.
« Д а здравствуетъ дарь! Кто ж и в ё т ъ на землѣ,
Тотъ жизныо зеяной в е с е л и с ь !
Нострашновъподземной т а и н с т в е н н о й мглѣ —
И смертиый пррді. Б о г о м ъ смирись:
И мыслыо своей не желай дерзновенно
З н а т ь тайны, имъмудроогь н а с ъ сокровенной.
«Стрѣлою стремглавъ лолетѣлъ я т у д а —
И вдругъ мнѣ на встрѣчу потокъ:
И з ъ трещины камня лилася вода...
И вихорь ужасный повлёкъ
Медя в ъ глубину съ непонятною силой
И страшпо меяя таяъ кружшо и било.

«Ho Богу молитву т о г д а я црцнёсъ —
И Онъ мнѣ спасителемъ былъ:
Торчащій изъ мглы я у в и д ѣ л ъ утёсъ
И крѣпко его обхватилъ. .
Висѣлъ таиъ н кубокъ н а вѣтви коралла:
В ъ бездонное влага его не увчала.

В ъ нёмъ ашзнью небесной д у ш а зажжена;
Отважность сверкнула в ъ очахъ.
О н ъ вндитъ: краснѣетъ, блѣднѣетъ она;
Опъ видитъ: въ ней жалость и страхъ.
Т о г д а , неописанной радостью полный,
Н а жизнь и погибель онъ кинулся въ волны.

«И смутно всё было в н и з у подо мной
В ъ пурпуровомъ сумракѣ тамъ.
Всё спало для слуха в ъ той безднѣ глухой;
Но видѣлось страшно очамъ,
Какъ двнгались в ъ ней безобразныя груды,
Морской глубины н е с к а з а н н ы я чуды.

Утихнула бездна и снова шумитъ —
И пѣною снова полна.
И с ъ трепетомъ въ бездну царевна глядитъ —
И бьётъ за волною волна:
Приходитъ, уходитъ волна быстротечно,
A юноши в ѣ т ъ и не будетъ ужь вѣчио!

« Я видѣлъ, какъ в ъ чорной пучинѣ кипятъ,
Въ громадный с в и в а я с я клубъ,
И млатъ водяной и уродлнвый скатъ,
И ужасъ морей однозубъ;
И емертью грозплъ м н ѣ , зубамн сверкая,
Мокбй ненасытный, г і е н а морская.
«И былъ я одинъ с ъ неизбѣжной судьбой,
Отъ взора людей далекб,
Одинъ межь чудовищъ, с ъ любящей душой,
Во чревѣ земли, глубокб
Подъ звукомъ живымъ человѣчьяго слова,
Межьстрашныхъжильцовъ подземелья нѣмова.
«И я содрогался. В д р у г ъ слышу — ползётъ
Стоногое грозно и з ъ мглы
И хочетъ ехватить — и разинулся ротъ...
Я въ ужасѣ прочь отъ скалы.
To было спасеньемъ: я схваченъ приливомъ
И выброшенъ вверхъ водомёта порывомъ.»
Чудесенъ разсказъ показался царю:
«Мой кубокъ возьми золотой;
Но съ нимъ я и перстень тебѣ подарю,
В ъ которомъ а л м а з ъ дорогой,
Когда ты на ііодиигъ отважишься снова
й тайны всѣ дна перескажешь морскова.»
To слыша, царевна с ъ волненьемъ въ груди,
Краснѣя, царю говоритъ:
«Довольно, родитель! его пощади!
Подобное кто совершитъ?
И если ужь должно б ы т ь опыту снова,
To рыцаря вышли, не п а ж а младова.»
Но царь, не внимая, евой кубокь златой
В ъ пучину ш в ы р н у л ъ съ высоты:
«И будешь здѣсь р ы ц а р ь любішѣйшій мой,
Когда съ нимъ воротишься ты;
И дочь моя, ньшѣ т в о я предо-мною
Застушшца, будетъ т в о е ю женою.»

В .

ЖУІТОВСКІЙ.

XXXI.
Р Ы Ц А Р Ь

Т О Г Е Н Б У Р Г Ъ .

«Сладко мнѣ твоей сестрою,
Милый рыцарь, быть;
Но любовію иною
Не могу любнть:
При разлукѣ, при с в и д а н ь ѣ
Сердце в ъ тишинѣ —
И любви твоей страданье
Непонятно м н ѣ . »
Онъ глядитъ съ нѣмой печалью —
Учаеть р ѣ ш е н а ;
Руку сжалъ ей; крѣпкой сталыо
Грудь обложена.
Звонкій рогъ с о з в а л ъ дружииу:
Всѣ ужь н а к о н я х ъ —
И номчались в ъ Палестину,
Крестъ на раменахъ.
Ужь въ толпѣ в р а г о в ъ сверкаютъ
Грозно шлемы ихъ;
Ужь отвагой изумляютъ
Чуждыхъ и своихъ.
Тогенбургъ лишь в ы й д е т ъ къ бою —
Сарацинъ б ѣ ж и т ъ ;
Но душа въ нёмъ в с ё тоскою
Прежнею болитъ.
Годъ прошолъ безъ утоленья:
Нѣтъ ужь с и л ъ страдать;
Не найти ему з а б в е н ь я —
И покинулъ р а т ь .
Зритъ корабль: шумятъ вѣтрилы,
Бьётъ в ъ корму волиа —
Сѣлъ и пбплылъ в ъ край тотъ милый,
Гдѣ цвѣтётъ она.

Но стучится къ ней напрасяо
Въ двери пилиі-римъ;
Ахъ, онѣ съ нолвой узкасной
Отперлись предъ ннмъ:
«Узы вѣчпаго обѣта
Приняла опа
И, погибшая для с в ѣ т а ,
Богу отдана. »

И душѣ его унылой
Счастье тамъ одно:
Дожидаться, чтобъ y милой
Стукнуло окно;
Чтобъ ирекрасная явіілась,
Чтобъ отъ вышины
В ъ тихій долъ лицомъ склонилась,
Ангелъ тишины.

Пышиы праотцовъ п а л а т ы
Еросить онъ спѣшитъ;
Навсегда покинулъ л а т ы ;
Копь н а в ѣ к ъ забытъ.
Власяной покрытъ одеждой,
Инокъ в ъ д в ѣ т ѣ лѣтъ,
Неукрашенный надеждой,
Онъ оставилъ с в ѣ т ъ .

И — дождавшися — н а ложе
Простирался онъ;
И надежда: завтра тоже —
Услаждала соиъ.
Время годы уводило;
Для него жь одно:
Ждать, какъ ждалъ о н ъ , чтобъ y м ш
Стукнуло окно;
Чтобъ прекрасная я в и л а с ь ,
Чтобъ отъ вышины
В ъ тихій долъ лицомъ скяонилась,
Ангелъ тишины.
Р а з ъ — тумаііно утро было —
Мёртвъ онъ тамъ сидѣлъ,
Блѣденъ ликомъ—и уныло
На окно г л я д ѣ л ъ .

И въ убогой кельѣ скрылся
Близь долины той,
Гдѣ мсжь тёмныхъ липъ свѣтился
Монастырь с в я т о й :
Тамъ — сіяло ль у т р о ясдо,
Вечеръ ли т е м н ѣ л ъ —
В ъ ожиданьи, с ъ мукой страстной,
Опъ одинъ с и д ѣ л ъ .

В.

Ж у к о в с к і й .

XXXII.
СРАЖЕНІЕ СЪ

ЗМѢЕМЪ.

Чтй за т р е в о г а в ъ Родоссѣ? Всѣ улиды долвы народоіъ,
Мчатся толпами, вопятъ, шумятъ. Н а к о н ѣ величавоіъ
Ѣдетъ по у л и д ѣ рыдарь красивый; за рыцаремъ тащутъ
Мёртваго з м в я с ъ кровавой разипутой пастью; всѣ смотрятъ
Съ радостнымъ чувствомъ на рыцаря, с ъ страхо.мъ неволыіымъ н а змѣя.
«Вотъ», г о в о р я т ъ , «посютрите, тотъ в р а г ъ , отъкотораго столько
Времени не было здѣсь ни стадаиъ, ни людямъ проходу!
Много рыцарей храбрыхъ пыталось с ъ чудовшцемъ выйдти
Въ бой — в с ѣ погибли. Но Вогъ насъ номиловалъ: вотъ иашъ с д а с и т с л ь !
Славаему!» И вслѣдъ за младымъ побѣдителемъ идутъ
Всѣ въ монастырь Іоанна Крестителя, г д ѣ Іоаннитовъ
Вылъ знаменитый капитулъ собраиъ в ъ то вреия. Сшренно
Рыдарь лодходитъ къ престолу магистера; шумной толпою
Ломится слѣдоиъ за нимъ въ палату народъ. Преклонивши
Голову, юноша т а к ъ говорить начинаетъ: «Владыка,
Рыдарскій долгъ я исполнилъ: змѣй, разоритель Родосса,
Мною убитъ. Везопасны дороги для путниковъ; смѣло
Могутъ стада выгонять пастухи; на молитву
Можетъ безъ страха тсперь пилигримъ к ъ чудотвориому лику
Дѣвы пречистой ходить.» Но съ суровымъ отвѣтствовалъ взглядомъ
Строгій магистеръ: « С ш ъ мой, подвигъ отважный съ успѣхомъ

Ты совершилъ: отважность рыцарю честь. Бо отвѣтствуй:
Въ чёмъ обязанвость главная рыцарей, вѣрныхъ Христовыхъ
Слугъ, христіанства защитниковъ, в ъ знакъ сшреиья носящихъ
Крестъ І и с у с а Христа на плечахъ?» T o зрители внешш,
В с ѣ оробѣли. Но рыцарь, краснѣя, отвѣтствовалъ: «Первый
Р ы ц а р с к і й долгъ есть д о к о р д о с т ь . » — « I I рыдарскій долгъ сей
Нынѣ т ы , сынъ мой, нарушилъ: т ы мной запрещённый
Подвигъ дерзнулъ с о в е р ш и т ь . » — « В л а д н к а , сперва благосклошіо
В ы с л у ш а й слово моё, потомъ осуди. Не съ слѣпою
Дерзостью я на опасное дѣло рѣшился; но вѣрно
Волю з а к о н а исполнить хотѣлъ: одной осторожной
Хитростью мнилъ одержать я побѣду. Пять благороддыхъ
Рьщарей нашего Ордена, честь х р и с т і а н с т в а , погібли
Въ битвѣ с ъ чудовщемъ. Ты запретилъ намъ сей подвигъ —
Мы покорились. Но душу мою нестерпимо терзали
В ѣ д с т в і я гибнущихъ братій. Стремленьемъ спасти ихъ томимый,
Днёмъ я покоя не зналъ и сны у ж а с н ы е ночью
Мучили д у ш у мою, предсгавляя и н ѣ призракъ сраженья
Съ змѣемъ; и всё какъ-будто бы чудилось мнѣ, что небесный
Голосъ меня возбуждалъ и твердилъ мнѣ: «дерзай!» и дерзнулъ я .
Вотъ что я мыслилъ: «Ты рыдарь! Однихъ ли враговъ хриетіанства
Долженъ твой иечъ поражать? Твоё назначеиье святое —
В ы т ь защитникомъ слабыхъ, спасать отъ гоненья гонимыхъ,
Грозныхъ чудовищъ разить; но дерзкою силой — искусство,
Мужествомъ — мудрость должны управлять.» И въ такомъ убѣжденьѣ
Долго себя я готовилъ къ опасному бою, и часто
Къ мѣсту, г д ѣ змѣй обиталъ, я тайкомъ подходилъ, чтобъ з а р а н ѣ
Съ сильньшъ врагомъ ознакомиться; долго обдумывалъ с р е д с т в а ,
Какъ мнѣ в р а г а побѣдить. Наконецъ, вдохновеніе свыше
Душу мою просвѣтило. «Найдено средство!» сказалъ я
В ъ радости сердда. Тогда y тебя позволенье, владыка,
Я иепросилъ посѣтить отеческій домъ мой. Угодно
Было т е б ѣ меия отдустить. Переплывъ безодасно
Море и н а берегъ вышедъ, въ отеческомъ домѣ не медля
Всё к ъ предиринятому додвигу с т а л ъ я готовить. Искусствомъ
Сдѣланъ б ы л ъ змѣй, додобдый тошу, котораго образъ
В р ѣ з а л с я в ъ ламять мою: на короткихъ лапахъ громадой
Тяжкое чрево лежало; хребетъ, ч е т у ё ю покрытый,
йруто вздымался; на длишой, гривистой шеѣ торчала,
ІІастыо з і я я , зубани грозя, голова; и з ъ отверстыхъ
Челюстей острымъ копьёмъ выставлялся языкъ и змѣидый
Хвоетъ сгибался въ огромныя кольца, какъ-будто готовый,
Вдругъ обхвативъ ѣздока и коня, задушить ихъ обйихъ.
Всё учредивши, двухъ собакъ, могучихъ и къ бою
Съ дикимъ быкоиъ иріучёддыхъ, я выбралъ, и іншіаго зм®я
Ими травилъ, чтобъ дривыкли онѣ по едидому клику
Зубы в о н з а т ь в ъ нелокрытое броней чешуйчатой чрево.
Самъ же, сидя на конѣ благородной арабской породы,
Я устренлялся на змѣя и руку мою безпрестанно
В ъ в ѣ р н о ы ъ метадьѣ копья упражнялъ. Сначала отъ страха
Конь иой, храпя, на дыбы становился и выли собаки;
Но, н а к о н е ц ъ , добѣдило моё постоянство ихъ робость.
Т а к ъ еовсршилось три мѣсяца. Я возвращаюсь. Вотъ третій
Дсііь, к а к ъ присталъ я къ Родоссу. 0 іювыхъ бѣдствіяхъ в ѣ с т и

Душу мою возмутили. Горя нетерпѣніемъ кончить
Дѣло начатое, слугъ собираю моихъ и , учоныхъ
Взявши с о б а к ъ , на вѣрномъ конѣ, никому не сказавшись,
Ѣду о т ы с к и в а т ь змѣя. Т н знаешь, в л а д ы к а , часовню,
Гдѣ богомольствовать сходиіся з д ѣ ш н і й народъ: на утёсѣ
В ъ дикомъ м ѣ с т ѣ она возвышается; о б р а з ъ Пречистой
Матери В о ж і е й , видимый тамъ, знаменитъ чудесами.
Трудно в с х о д и т ь на утёсъ и доселѣ с е й путь былъ опасенъ.
Тамъ, y подошвы утёса, въ норѣ, недоступной сіянью
Дня, г н ѣ з д и л с я чудовищный змѣй, с т о р о ж а проходящихъ.
Горе тому, к т о дорогу терялъ! И з ъ тёмной ііещеры
Врагъ и с т о р г а л с я , добычу ловилъ и её в ъ свой глубокій
Логъ у в л е к а л ъ н а пожранье. В ъ ту ч а с о в н ю Пречистой
Дѣвы пошолъ я, тамъ палъ на колѣна, усердной мольбою
В ъ помощь призвалъ Богоматерь, в ъ г р ѣ х а х ъ принёсъ покаянье,
Таинъ С в я т ы х ъ причастился; потоиъ, сошедши съ утёса,
Латы н а д ѣ л ъ , взялъ мечъ и копьё и, р а з д а в ъ приказанья
Спутникамъ (имъ же велѣлъ дожидаться меня близь часовни),
Сѣлъ на коия, поручилъ вездѣсущему Господу Богу
Душу мою — и поѣхалъ. Едва я у в и д ѣ л ъ на ровномъ
Мѣстѣ себя, к а к ъ собаки мои, почуявши змѣя,
Подняли ноздри, a конь захрапѣлъ и пятиться началъ:
Блещущимъ свившися клубомъ, вблизи онъ грѣлся на солнцѣ.
Дружно и смѣло помчалися въ бой с ъ нимъ собаки; но съ воемъ
Кинулиеь обѣ назадъ, когда, развернувшися бысгро,
Вдругъ онъ разинулъ огромную пасть и ихъ ядовитымъ
Обдалъ дыханьемъ, и съ страшнымъ шипѣньемъ поднялся на л а п ы .
Крикъ мой собакъ ободрилъ: онѣ в ц ѣ і ш л и с я въ ЗМѢЯ.
Сильной рукой я бросаю копьё; но, у д а р я с ь въ чешуйпый,
Крѣпкій хребетъ, оно какъ тонкая т р о с т ь отлетѣло.
ЬІовый ударъ я спѣшу нанести; но испуганный конь мой
Бѣшено с т а л ъ на дыбы: раскалённыя очи, зіянье
Пасти зубастой, и свистъ и дыханье палящее змѣя
В ъ ужасъ его п р и в е л и — и онъ опрокинулся. Видя
Влизкую гибель, проворно спрыгнулъ я с ъ сѣдла и въ сраженье
Пѣшій в с т у п и л ъ съ обнажоннымъ мечёмъ; но мечъ мой напрасно
Колетъ и рубитъ: какъ сталь чешуя. В д р у г ъ змѣй, разъярившись,
Сильнымъ ударомъ хвоста меня повалилъ и поднялся
Дыбомъ, к а к ъ столбъ, надо-ыной и у ж е растворилъ свой огромпый
Зѣвъ, чтобъ зубами стиснуть меня; но в ъ это мгновенье
В ъ чрево его, чешуёй непокрытое, вгрызлись собаки.
Взвылъ онъ о т ъ боли и бѣшено н а ч а л ъ кидаться. Напраспо!
Стиснувши зубы, собаки повисли на нёмъ. Я поспѣшно
На ноги в с т а л ъ и бросился къ нимъ — и мечъ мой вонзился
Весь во чрево чудовища. Хлынула чорнымъ потокомъ
Кровь. Согнувшись въ дугу, онъ г р я н у л с я ô земь и, тяжкимъ
Тѣломъ меня заваливши, издохъ надо мною. Не помню,
Долго ль безчувственъ подъ нимъ я л е ж а л ъ . Глаза открываю:
Слуги мои предо-мною, a змѣй въ крови неподвиженъ.»
Рыцарь, докончивши повѣсть свою, замолчалъ. Раздалися
Громкіе клики; дрогнули своды палаты отъ гула
Рукоплесканій и самые рыцари Ордена в м ѣ с т ѣ
Съ шумной толпой возгласшш: « х в а л а ! » Но магистеръ,
Строго нахмуривъ чело, повелѣлъ, чтобы в с ѣ замолчали.

Всѣ замолчали. Тогда онъ еказалъ побѣдптелю: «Змѣя,
Долго Р о д о с с ъ ужасавшаго, ты поразилъ, благородный
Рыдарь; но, Богомъ явяся народу, врагоігь ты явился
Нашему Ордену: в ъ сердцѣ твоёмъ поселнлся отнынѣ
Змѣй, у ж а с н ѣ й тобою сражоннаго, змѣй, отравитель
Воли, с ѣ я т е л ь смутъ и раздоровъ, презритель смиренья,
Нёдругъ порядка, древній губитель земли. Быть отважнымъ
Можетъ п в р а г ъ ненавистный Хрисга, мамелюкъ; но покорпость
Есть однихъ христіанъ достоянье. Г д ѣ Самъ Искупитель,
Богъ всемогущій, смиредно стерпѣлъ поношенье и мутсу,
Тамъ встарину основали отды нашъ Орденъ священиый;
Тамъ, облачася крестомъ, на себя возложили
Долгъ, труднѣйшій изъ всѣхъ: свою обуздывать волю.
Суетной славой ты былъ оболыцёнъ. Удались: ты отыынѣ
Нашему братству чужои. Кто господнее иго отринулъ,
Тотъ и господнимъ крестомъ себя украшать не достоиыъ.»
Такъ магистеръ сказалъ — и въ толпѣ предстоящихъ поднялся
Громкій ропотъ и рыдари Ордена саші владыку
Стали молить о прощеньи; но юноша, молча потуішвъ
Очи, снялъ епанчу, y магистера строгую руку
Поцаловалъ и пошолъ. Его проводнвши глазами,
Гнѣвный смягчился судья и, назадъ осуждённаго кроткимъ
Голосомъ кликнувъ, сказалъ: « О б н и ш меня, иой достойный
Сынъ! т ы побѣду тедерь одержалъ, труднѣйшую первой.
Снова сей крестъ возложи: онъ твой — онъ паграда смирепыо.»
В.

ГРАФЪ ГАБСБУРГСКІЙ.
Торжествениымъ Ахенъ весельемъ шумѣлъ;
В ъ старинныхъ чертогахъ, на пирѣ
РудольФъ, императоръ избранный, сидѣлъ
В ъ сіяньѣ в ѣ н ц а и в ъ порфирѣ.
Тамъ кушанья рейнскій пфальдграфъ разносилъ,
Еогемецъ напитки в ъ бокалы цѣдилъ
И семь избирателей, чиномъ
Устроендый древле свершая обрядъ,
Блистали, какъ з в ѣ з д ы предъ солндемъ блестятъ,
Предъ иовымъ своимъ властелиномъ.
Кругомъ возвышался богатый балконъ,
Ликующимъ полный народонъ;
И клики, со всѣхъ прилетая сторонъ,
Подъ древнимъ сливалися сводомъ.
Былъ конченъ раздоръ; перестала война;
Бездарственны, грозиы прошли вреиена;
Судья надъ землёю былъ снова
II воля губить y меча отнята;

ЖУЕОВСКІЙ.

Не брошены слабый, вдова, сирота
Могущимъ во власть безъ покрова.
И кесарь, наполнивъ бокалъ золотой,
Съ привѣтливьшъ взоромъ вѣщаетъ:
«Прекрасеиъ мой ниръ; всё пируетъ со мпой,
Всё царскій мой духъ восхшцаетъ;
Но гдѣ утѣшитель, плѣнитель сердедъ?
Придётъ ли мнѣ дупіу растрогать пѣвецъ
Игрой и благимъ ноученьемъ?
Я пѣсней былъ другомъ, к а к ъ рыцарь простой;
С т а в ъ кесарезіъ, брошу ль обычай святой
Пнры услаждать пѣснопѣньемъ?»
И вдругъ изъ среды величавыхъ гостей
Выходитъ, одѣтый таларомъ,
Пѣвецъ въ красотѣ посѣдѣлыхъ кудрей,
Младызіъ преисполненный жаромъ:
« В ъ сгрунахъ золотыхъ вдохиовенье живётъ;
П ѣ в е ц ъ о любви благодатной поётъ,
0 всёмъ, что святого есть въ мірѣ,
Что душу волнуетъ, что сердце манитъ...
0 чёмъ же властитель в о с н ѣ т ь повелитъ
Пѣвцу на торжественномъ пирѣ?»

«He мнѣ управлять пѣснопѣвца душоіі»,
Пѣвцу отвѣчаетъ властитель:
«Опъ высшую силу п р и з н а л ъ надъ собой —
Мштута ему повелитель.
ІІо воздуху вихорь свободно шумитъ:
Кто знаетъ, откуда, к у д а оиъ летитъ?
Изъ бездвы п о т о к ъ выбѣгаетъ:
Т а к ъ пѣснь зарождаетъ души глубина —
И тёмное чувство, и з ъ дивиаго сна
При звукахъ в о с п р я н у в ъ , пылаетъ.»

« — Д е р з и у ли иомыслить я , г р а ф ъ возгласилъ,
Ночтительно взоры склоішвшп,
Ч т о б ъ копь сей ничтожной з а б а в ѣ служилъ,
Спасителю-Вогу служившп?
К о г д а ты, отецъ, не пріемлешь коня,
І І у с т ь будетъ онъ даромъ благимъ отъ лсіш
Отнынѣ Тому, чьё д а я н ь е —
В с ѣ блага земныя и сила, и ч е с т ь ,
Кому не помедлю на жертву принесть
И силу, и честь, и д ы х а н ь е . » —

И смѣло ударилъ п ѣ в е ц ъ ио струнамъ.
И голосъ пріятный раздался:
« Н а статномъ конѣ по горамъ, по полямъ
За серною р ы ц а р ь гонялся.
Онъ съ ловчимъ однимъ выѣзжаетъ самдругъ
И з ъ чащи лѣсной иа сіяющій лугъ
И ѣдетъ онъ шагомъ кустами;
В д р у г ъ слышатъ опи: колокольчикъ гремитъ;
Идётъ изъ кустовъ пономарь и звонитъ —
И слѣдомъ священникъ съ Дарами.

« Д а будстъ же вышній Господь надътобой
Своей благодатью с в я т о ю !
Т е б я да почтитъ онъ в ъ сой жизни и въ той,
Какъ днесь Онъ п о ч т ё н ъ былъ тобою!
Г е л ь в е ц і я славой сіяетъ т в о е й
И шесть разцвѣтаетъ тебѣ дочерей,
Вогатыхъ дарами природы!
Д а будетъ же (молвилъ вророчески онъ)
Удѣломъ ихъ шесть знаменитыхъ коронъ!
Д а славятся въ роды и роды!»

« И иабожный графъ, умилённый душой,
Колѣни свои иреклоняетъ
С ъ сердечною вѣрой, с ъ горячей мольбой
Предъ 'Гѣмъ, что живитъ и спасаетъ.
Но лугомъ стремился кипучій ручей;
Свирѣпо надувшись отъ сильныхъ дождей,
Онъ путь з а г р а ж д а л ъ пѣшеходу.
И спутнику пастырь Д а р ы отдаётъ,
И обувь снимаетъ и смѣло идётъ
Съ священною ношею въ воду.

Задумавшись, голову кесарь склонилъ:
Жипувшее въ нёмъ оживилось.
В д р у г ъ быстрыйонъвзоръ н а п ѣ в ц а устремилъ
И таинство словъ объяенилось,
Онъ пастыря видитъ въ п ѣ в ц ѣ предъ собой—
И слёзы свои отъ толпы золотой
Порфирой закрылъ в ъ умиленьѣ.
В с ё емолкло, на кесаря очи п о д н я в ъ —
И в с я к ъ догадался, кто набожлый графъ,
И сердцемъ почтилъ Провидѣнье.

« — К у д а ? — изумившійся графъ вопросилъ.
« В ъ село; умирающій нищій
Ж д ё т ъ въ мукахъ, чтобъ пасгырь его разрѣпшлъ,
И алчетъ небесныя пищи.
Ыедавно лежалъ черезъ этотъ потокъ
Сплетённый изъ сучьевъ для пѣшихъ мостокъ—
Ёго разбросало водою.
Чтобъ душу святой благодатыо спасти,
Я здѣсь неглубокій потокъ перейдти
Спѣшу обнажопиой стопою.»
« И пастырю витязь к о н я уступилъ,
ÏÏ подалъ ногѣ его стремя,
Чтобъ онъ облегчить покаяньемъ спѣшшгъ
Страдальцу грѣховное бремя.
й къ ловчему самъ иа с ѣ д л о псрееѣлъ,
И весело въ чащу па л о в ъ полетѣдъ;
Священникъ жо, требу святую
Свершивши, при первомъ мерцаніи дтш,
Являѳтся къ графу, смиренпо коня
Ведя за узду золотуго.

В.

Ж У К О В С К І Й .

XXXIV.
ПЕРЧАТКА.
П е р с д ъ своиит. звѣринцемъ,
С ъ баропаш, съ паслѣдпымъ припцемъ,
Король Францискъ сидѣлч,:
С ъ высокаго балкона опъ г л я д ѣ л ъ
Н а попрщце, сраженья о ж и д а я .
З а королёлъ, обворожая
І1,вѣтущей іірелестію взглядт,,
Придворныхъ дамъ являлся пышный рядъ.
Король далъ зііакъ рукою:
Co стукомъ растворилась д в е р ь —
И грозный звѣрь
С ъ огроміой головою,
Косматый левъ
Выходитъ;
Кругомъ глаза угрюмо водитъ

И вотъ, всё оглядѣвъ,
I Перчатка. Всѣ глядятъ з а ней:
Наморщилъ лобъ с ъ осанкой гордслдвол,
і О н а упала мсжь звѣрей.
Пошевелнлъ густою гріівой,
Т о г д а на рыдаря Делоржа с ъ лицемѣрной
И колкою улыбкою глядитъ
И иотянулся, п з ѣ в н у л ъ ,
Е г о красавида д говоритъ:
И лёгь. Король опять рукой махвулъ:
« К о г д а меня, мой рыдарь вѣрной,
Затворъ желѣзной д в е р и грянулъ
Т ы любишь такъ, какъ говоришь,
И сиѣлый тигръ и з ъ - з а рѣшотки прянулъ,
Т ы мнѣ дерчатку возвратишь.»
Но видитъ льва — р о б ѣ е т ъ и ревётъ,
Делоржъ, не отвѣчавъ нд слова,
Себя хвостомъ по рёбраыъ бьётъ,
К ъ звѣрямъ идётъ,
И крадется, косяся взглядомъ,
Перчатку смѣло онъ берётъ
II лижетъ морду я з ы к о м ъ ,
I I возвращается къ собрапью снова.
И, обошедши льва кругомъ,
Рычитъ и съ нимъ ложится рядомъ.
У рыцарсй и дамъ, при дерзостд такой,
II въ третій разъ король махнулъ рукой:
О т ъ страха сердде помутилось;
Два барса дружною четой
В ъ одинъ прыжокъ н а д ъ тигромъ очутились; A витязь молодой,
К а к ъ - б у д т о ничего съ нимъ не случилось,
Но онъ ударъ пмъ т я ж к о й лапой далъ,
Спокойдо всходитъ на балкоиъ.
A левъ съ рыканьемъ в с т а л ъ .
Рукоплесканьемъ встрѣченъ онъ;
Они смирились,
Е г о привѣтствуіотъ красавицыны взгляды;
Оскаливъ зубы, отошли
Но, холоддо лрігаявт, п р и в ѣ т ъ ея очей,
И зарычали, и легли.
В ъ лицо перчатку ей
Онъ бросилъ д сказалъ: « н е требую лаграды».
И гости ждутъ, чтобъ битва началася.
Вдругъ жепская съ балкоиа сорвалася

В.

Жуковскій.

х х х ѵ .
П О К Р Ь І Т Ы Й

И С Т У Е А Ы Ъ

В Ъ

С А И С Ѣ .

Жредами Саиса, в ъ Египтѣ, в з я т ъ в ъ учепье
Былъ пылкій юноша, алкавшій просвѣщенья.
Могучей мыслію одъ быстро обнялъ к р у г ъ
.Хранимыхъ мудростью таидственныхъ наукъ;
Но смѣлый духъ его рвался къ познаньямъ новымъ.
Наставникъ-жрецъ вотще старался кроткимъ словомъ
В ъ д у ш ѣ ученика смирять мятежный пылъ.
«Скажи мпѣ, что моё, дришелецъ говорилъ:
Когда не в с ё моё? Г д ѣ знанью грань доложимъ?
Иль самой истиной, какъ даслажденьемъ, можемъ
Лишь в ъ р а з н ы х ъ степеняхъ и порознь обладать?
Её ль, единую, дробить и раздѣлять?
Одинъ лишь звукъ убавь въ гармоніи чудесной,
Одинъ лишь цвѣтъ возьми изъ р а д у г и небеслой:
Что з н а ч и т ъ звукъ одинъ и что единый цвѣтъ?
Но н ѣ т ъ гармоніи — и радуги ужь н ѣ т ъ ! »
Однажды, говоря о таинствахъ вселенной,
Н а с т а в н и к ъ съ юношей къ ротондѣ отдаленной
ІІришли, г д ѣ долотномъ закрытый истуканъ
До с в о д а высился, какъ грозиый великапъ.
Д и в я с я , ю ж д и а подходитъ къ изваяпыо.
— « Ч е й образъ кроется лодъ этой плотдой ткаиыо?»
Спроеилъ о н ъ . — «Истины лодъ ней таится ликъ!»
Е*

2G0

ШЦЛЛЕРЪ.

Отвѣтилъ спутникъ. — «Какъ!» воскликнулъ ученикъ:
«Лишь истипы цщу, по ней одной т о с к у ю —
A отъ меня её еокрыли вы, святую.»
— « T o воля божссгва!» иромолвнлъ ж р е д ъ въ отвѣтъ:
«Завѣсы не косдись — таковъ его з а в ѣ т ъ —
Пока съ собя само ея не совлеку я;
Кто жь, сокровенноѳ преступпо и с і і ы т у я ,
ІІодннметъ мой покровъ, тому присуждено..»
«Что?» — «Истину узрѣть.» — « З н а ч е н ь е словъ теино;
В ъ нихъ с м ы с л ъ таинственный. Запретнаго покрова
Не поднималъ т ы ? » — «Нѣтъ! и и с к у ш е н ь я злова
Не в ѣ д а л ъ у м ъ . » — «Дивлюсь! 0 , если бъ точно я
Былъ имъ л и ш ь отдѣлёнъ отъ цѣли б ы т і я —
Отъ и с т а н ы ! » — «Мой сынъ!» п р е р в а л ъ его сурово
Наставникъ: «преступить божествениое слово
Не трудно: долго ли завѣсу приподнять,
Но каково д у ш ѣ себя преступной з н а т ь ? »
Изъ храма юноша, печальный и угрюмой,
Пришолъ домой. Душа одной тревожной дуыой
Выла полна — и сонъ отъ глазъ его бѣжалъ.
Въ жару метался онъ на ложѣ и с т е н а л ъ .
Ужь было зА полночь, какъ шаткими стопами
Пошолъ ко храму онъ. Цѣпляяся руками
За камни, н а окно вскарабкался, съ о к н а
Спустился в ъ тёмный храмъ, и в о т ъ — предъ нимъ она,
Ротонда д и в н а я , гдѣ цѣль его исканья.
Повсюду мёртвое, могильное молчанье;
Порой лишь смутный гулъ изъ склеповъ отвѣчалъ
На робкіе ш а г и . Повсюду мракъ л е ж а л ъ
И только блѣдное, сребристое мерцадье
Лила изъ к у д о л а луна на изваянье,
В ъ покровъ одѣтое. И, словно богъ живой,
Казалось, и с т у к а н ъ качаетъ головой;
Казалось, д в и ж у т с я края одежды бѣлой.
И къ богу юношу приблизилъ ш а г ъ несмѣлой
И косная р у к а ужь поднята была;
Но кровь пылала въ нёмъ и капалъ д о т ъ съ чела,
И вспять его влекла незримая десница.
«Безумецъ, ч т о творишь? куда твой д у х ъ стреиится?
Тебѣ ли, бренному, безсмертпое п ы т а т ь ? »
Взывалъ г л а с ъ совѣсти: «Ты хочешь приподиять
Завѣсу, a з а б ы л ъ завѣщанное слово:
До срока де коснись запретиаго покрова!»
— «Но для чего жь завѣтъ божественыый гласитъ:
Кто приподншетъ ткаиь, тотъ истину узритъ?
0 , чтб бы ira было — я вскрою покрывало!
Увижу!» вскрикнулъ онъ. — « У в и ж у ! » прокричало
И эхо громкое изъ сумрачныхъ у г л о в ъ —
И дерзкою рукой оиъ приподпялъ д о к р о в ъ .
Что жь у в и д а л ъ онъ тамъ? У ногъ И з и д ы , в ъ храмѣ,
Поутру недвджииъ онъ подпятъ былъ жрецаии.

И чт0 о н ъ увидалъ, и что постпгнулъ онъ?
Випросы слышалнсь е і у со в с ѣ х ъ сторонъ.
Угрюмый юноша на нпхъ отвѣта н ё д а л ъ ;
Но в ъ ж и з н д счастья онъ п радости пе вѣдалъ:
В ъ могнлу раннюю тоска его свсла
И к ъ людямъ рѣчь его прощальная б ы л а :
«Кто к ъ истинѣ идётъ стезёю преступленья,
Тому и в ъ истинѣ не вѣдать н а с л а ж д е н ь я ! »

М. М.

XXXVI.
Р А З Д Ѣ Л Ъ

З Е М Л И .

«Возьмите с в ѣ т ъ — онъ вашъ!» с к а з а л ъ благой Зевесъ
Людскому племени съ высотъ своихъ небесъ:
« Я вамъ дарю его — въ наслѣдіе возьмите;
Но межь собой его по-братски р а з д ѣ л и т е . »
Сказалъ — и мигомъ всё, кому Б о г ъ руки далъ,
Спѣшитъ устроиться; хлопочетъ с т а р ъ и малъ:
Вмигъ п а х а р ь завладѣлъ полями и лугами,
О х о т н ж ъ в ъ лѣсъ ушолъ за хищными звѣрями;
Купецъ товарами набилъ амбары, домъ;
Смиренный жрецъ боговъ бесѣдуетъ с ъ випомъ;
Владѣлецъ затворилъ дороги и плотины —
II требуетъ со всѣхъ закоиной д е с я т ш ш .
Затѣмъ, к о г д а раздѣлъ давно былъ совершонъ,
Нришолъ поэтъ — пришолъ изъ с т р а н ъ далёкихъ онъ —
И о в л а д ѣ л а имъ тяжолая кручина:
Ужь в с ё н а всей землѣ имѣло господина.
— « 0 , г о р е , горе мнѣ! такъ я з а б ы т ъ одпнъ,
Одинъ и з ъ в с ѣ х ъ людей, я, твой покорный сынъ!»
Т а к ъ жалобно взывалъ любимецъ Аполлона,
Припавши к ъ ступеняіъ юпитерова трона.
— «Не т ы ль парилъ душой в ъ странѣ волшебныхъ с в о в ъ ! »
Сказалъ ему Зевесъ: «что жь р о т ц е ш ь на боговъ?
И г д ѣ , с к а ж и мнѣ, былъ ты при р а з д ѣ л ѣ свѣта?»
— «Съ тобою!» былъ отвѣтъ с ш р е н н а г о поэта.
«Мой в з о р ъ твой свѣтлый ликъ в ъ восторгѣ созсрцалъ,
Мой с л у х ъ гармоніи мировъ твоихъ внималъ —
И, погрузясь душой въ сіянье золотое,
Прости, я потерялъ наслѣдіе земное.»
Зевесъ ему в ъ отвѣтъ: «вся роздана земля:
Ужь больше ни мои ни воды, ни поля;
ІІо если в ъ небесахъ захочешь ж и т ь со мною,
To небо н а в с е г д а отверзто предъ тобою.»
Н.

Г Е Р Б Е Л Ь .

П Ѣ С Н Ь

0

К О Л О К О Л Ѣ .

Утвердившн форму в ъ глинѣ,
Обожжонную огнёмъ,
Выльемъ колоколъ мы ныиѣ;
Ну, живѣй, друзья, иачнёмъ!
Если градомъ потъ
Съ жаркихъ лицъ т е ч ё т ъ —
Мастеръ честь з а т р у д ъ находитъ;
Благодать же свыше сходитъ.
Разумный трудъ, пачатый нами,
Разумпыхъ требуетъ р ѣ ч е й :
Работа съ мудрыш рѣчами
И д ё т ъ успѣшнѣй и б ы с т р ѣ й .
И т а к ъ обдумаемъ прилежно,
Ч т о слабой силою свершимч,:
Нрезрѣиъ, кто дѣйствуетъ небрежно,
Не думавъ надъ трудомъ своимъ!
В ъ томъ человѣку честь и слава,
H a TÔ и свѣтлый разумъ в ъ нёмъ,
Чтобъ размышлялъ онъ в ъ сердцѣ здраво
0 каждоіъ иодвигѣ своёмъ.
Дровъ давай сюда провориѣй,
Дровъ еосновыхъ и с у х и х ъ ,
Чтобъ огонь, стѣснённый в ъ гориѣ,
Охватилъ въ минуту и х ъ .
І ѣ д ь дружнѣе п л а в ь ,
Олова прибавь,
Чтобы съ силой надлежащей
Мѣдь лилась струёй кипящей.
Ч т о съ помощыо огпя глубоко
Т у т ъ в ъ яиѣ сила рукъ создастъ,
T o звукомъ вѣсть объ н а с ъ далёко
С ъ высокой башни лередастъ.
И звукъ пойдётъ къ столѣтьямъ дальшшъ
И многимъ сиертнымъ с л у х ъ іиѣннтъ,
Застонетъ жалобно с ъ дечальнымъ
И в ъ хоръ мольбы соединитъ.
Ч т о бъ земпородныыъ ни послала
Судьба, свершая свой з а к о н ъ ,
Про всё звучитъ вѣнедъ металла —
И поучителенъ имъ звонъ.
Пузыри блестятъ по сплаву:
Дружно длавится металлъ.
Поташу прибавь к ъ составу,
Чтобъ составъ нс застывалъ.
Смѣсь въ горну мѣшай,
ІІѢду очищай,

Чтобъ металлъ, очшценъ жаромъ,
Чистый звукъ давалъ не даромъ.
В е с ё л ы й звонъ святого лира
В с т р ѣ ч а е т ъ милое дитя,
К о г д а оно в ъ объятьяхъ мпра
В с т у п а е т ъ в ъ область бытія.
П о к у д а жребій неизбѣжный
П о ч і е т ъ в ъ мглѣ грядущихъ л ѣ т ъ ,
Л е л ѣ е т ъ мать съ заботой н ѣ ж н о й
З л а т о й младенчества р а з с в ѣ т ъ .
Но дни за ДІІЯМИ мчатся в с л ѣ д ъ .
С ъ подругой дѣтства отрокъ смѣлый
Р а з с т а л с я гордо, въ жизнь влекомъ,
Обходитъ міръ и — мыслью з р ѣ л ы й —
И д ё т ъ , какъ страшшкъ, в ъ о т ч і й домъ.
Т а м ъ в ъ нѣгѣ юности чудесной,
І і а к ъ дивный образъ неземной,
В ъ лидѣ съ стыдливостыо прелестной,
Опъ видитъ дѣву предъ собой.
И сердце юдодш л ш а е т ъ :
Неизречёндыхъ долдый мукъ,
Онъ слѳзы льётъ, онъ п о к и д а с т ъ
Р а з г у л ь д ы х ъ братій буйный к р у г ъ ;
З а ней онъ слѣдуетъ, безмолвный,
Б я привѣтомъ онъ согрѣтъ
И в ъ даръ любви, восторговъ полный,
Съ полей приноситъ лучшій ц в ѣ т ъ .
0 , н ѣ г а чувствъ, дадежды с л а д о с т ь !
0 , нервой страсти мпгъ златой!
Д у ш а вкусила жизни радость,
Д л я пей открылся рай земной.
З а ч ѣ м ъ же мчишься, лрелссть маяѴ
Постой, любви пора ыладая!
В о т ъ ужь сопла стали р д и т ь с я !
Опущу я прутъ опять:
Если онъ остеклянится,
Значитъ — время в ы л и в а т ь .
Ну, друзья, живѣй!
Пробуйте скорѣй —
Слилъ ли вмѣстѣ лламеиь г о р д а
В с ё , что мягко, чт0 упорно.
Г д ѣ строгость съ нѣждостыо, г д ѣ сила
Съ душою кроткой въ с в я з ь вступила,
Т а м ъ раздаётся добрый з в у к ъ .
Найди жь, кто ищетъ связи в ѣ ч н о й ,
Д л я сердда склонноети сердечиой,
З а мигъ мечтанья — годы мукъ!
С в ѣ ж ъ , душистъ вѣлокъ любовный
У н е в ѣ с т ы вкругъ кудрей
В ъ ч а с ъ , какъ благовѣстъ д е р к о в н ы й

Къ торжсству зовётъ гостей.
Ахъ, тотъ праздникъ жизни иовой
Губитъ жизни свѣтлый май!
Поясъ снявъ, сорвавъ покровы,
Молви призракамъ: «ирощай».
Страсть сердца пройдётъ,
Любовь остаётся:
Двѣтокъ отцвѣтётъ,
:
Но плодъ разовьётся.
Мужъ должепъ потомъ
В ъ бой съ жизнью стремнться.
Творить и трудиться;
Онъ долженъ искать,
Хитрить, добывать,
Дерзать, состязаться,
За счастьѳмъ гоняться —
II вотъ полшшся б о г а т с т в а , какъ волны:
Амбары пожитками дб в е р х у полны;
Сталъ нуженъ просторъ, раздвнгается доиъ.
A въ нѣдрахъ семейства,
Съ стыдливостью скромной,
И мать, и хозяйка
В ъ заботѣ всегдашяей
Кругъ вравитъ домашній
И дѣвочекъ, мальчиковъ
Учитъ, сшряетъ
И съ мудрой заботой,
Приложпой работой
Порядокъ ведётъ
II множитъ доходъ,
И копитъ богатства в ъ ирилавкахъ сосновыхъ,
И нитки съ жужжащихъ прядётъ верстёпъ,
И въ шкафахъ хранитъ, и опрятшлхъ и новыхъ,
Блестящую шерсть, ослѣпительный лёнъ,
И, домъ украшая изяществомъ строя,
Не знаетъ покоя.
И радостнымъ взоромъ о т е ц ъ
Съ балкона высбко-стоящаго дома
Не видитъ, гдѣ счастыо конецъ.
ІІредъ нимъ воротные вздыиаются створы,
В ъ амбарахъ сокровищъ подъемлются горы,
И закромы гнутся отъ милостей неба,
II нивы волнуются жатвою хлѣба.
И сказалъ опъ съ гордостыо:
«Съ незыблемой твёрдостыо,
Прочнѣе основъ земныхъ,
Я счастливый домъ в о з д в и г ъ . »
Но съ враждебной силой рока
Проченъ иашъ союзч> д о срока:
Вотъ и горс настаётъ.

Лить теперь мы можемъ смѣло:
У ж ь зубчатымъ сталъ излоиъ.
Но поканачнёмъ мы дѣло,
B o r a въ помощь прнзовёмъ.
Краны отверни!
Боже, доіъ храии!
В о т ъ по жолобу, сверкая,
Врыжжетъ масса огневая.
Огонь намъ въ пользу, если онъ
У н а е ъ обуздацъ, укрощёнъ;
Чч'о ни творииъ, ни создаёмъ —
Огонь союзиикъ иашъ во в с ё и ъ ;
Но страшенъ н а і ъ его союзъ,
К о г д а , сорвавшись съ к р ѣ п к и х ъ узъ,
Себѣ оиъ тіугь прорвётъ одиігъ,
Природы щедрой волыіый с ы н ъ .
Горо, если, сбросівъ въ в ы и
Г р у з ъ цѣпей, свнрѣпъ и я р ъ ,
Д в и н е т ъ волны огневыя
В д о л ь по улицамъ пожаръ!
Яенавидятъ въ насъ стнхіи
Творчества небесный д а р ъ .
Благодатный
Л ь ё т с я съ тучи
Д о ж д ь могучій;
Но и молній страшиый л у ч ъ
С ъ т ѣ х ъ же тучъ.
т І у ! иа башнѣ быотъ н а б а т ъ !
Т 5 яожаръ!
Словно жаръ,
Небо рдѣетъ;
Но не утро т5 алѣетъ.
Ч у ! тревога!
С т у к ъ и громъ;
Дымъ кругомъ;
Столпъ огня взлетаетъ с ъ блескомъ;
Р я д ъ строеній, съ громомъ, с ъ трескшъ.
Пламя «игомъ охватило;
Раскалёнъ, какъ изъ горпила,
Воздухъ жжотъ; трещатъ строішла;
С к р ш ъ воротъ, дверей стучанье,
Стёколъ троскъ и дребѳзжанье,
Матерей, дѣтей рыданье,
Стоны, крики,
Везпокойный
Рёвч> звѣрей, вой бури дикій —
В с ё слилйся въ гулъ нестройиый.
В с ѣ бѣгутъ, кричатъ, с п а с а ю т ъ .
Небеса какъ днёмч. сіяютъ.
По рукаиъ, сквозь дымъ, подъ зноемъ,
Длиннымъ строемъ

Мчатся вёдра; льютъ дугою
В ъ пламл волны за волною.
Съ воемъ дудулъ в ѣ т р ъ грозою
На пылающій пожаръ —
Вотъ ва вспыхиувшій амбаръ
ІІалъ: трещатъ, огдёмъ объяты,
Брёвна, балки и н а к а т ы .
Пламя — будто хочетъ в ъ паръ
Превратить земдой в е с ь ш а р ъ —
1 [однялося великаномъ
Д о небесъ.
В е з ъ дадежды, смертный здѣсь
Силѣ Вожьей уступаетъ:
Праздно зритъ, какъ погибаетъ
Трудъ его подъ ураганомъ.
В ъ запустѣньи
Домъ старшный,
Дикихъ бурь притонъ пустыпный.
В ъ окпахъ выбитыхъ гнѣздится
Страхъ могучій;
В ъ нихъ заглядываютъ тучи
С ъ высоты.
Грустный взглядъ
Н а пустое пепелвще,
Счастья прежняго кладбище,
Человѣкъ стремитъ н а з а д ъ . . .
И взялъ онъ посохъ, жалкій иищій.
Но пусть огнёмъ лишонъ всего —
Онъ вѣритъ сладостной надеждѣ:
Онъ счёлъ своихъ — и в о т ъ , какъ прежде,
В с ѣ невредимы вкругъ него.
В ъ землю влитъ металлъ горячій:
Неудачь пока дамъ н ѣ т ъ ;
Но съ такою ли удачей
Честь искусства в ы й д е т ъ въ свѣтъР
ІІу, какъ вышло в ъ щель?
Лопнула модель?
Ахъ! какъ знать? быть-можетъ, вскорѣ,
Г д ѣ не ждёмъ, нагрянетъ горе.
Земли священной тёмнымъ пѣдрамъ
Созданье наше вручено.
Т а к ъ сѣетъ сѣятель зерно
И ждётъ, пока въ обильи іцедромъ
В ъ урочный день взойдётт. оно.
Но, ахъ, ещё дороже сѣмя
В ъ слезахъ кладёмъ мы в ъ грудь земли,
И вѣримъ, чтб настанетъ время —
И процвѣтётъ оно изъ тли!
С ъ колокольни,
Б у д т о стонъ,

Похоронвый
Л ь ё т с я звопъ,
Г р у с т н о стонетъ мѣди з в у к ъ унылый
Н а д ъ отшедшимъ въ далыіій путь могилы.
А х ъ , то нѣжная супруга!
А х ъ , то мать младая въ гробѣ!
И з ъ семейственнаго круга
Смерть-губительнща в ъ злобѣ
М ч и т ъ её въ страну тѣней
О т ъ супруга, отъ дѣтей,
Начинавшихъ діш свои
П о д ъ крыломъ ея любви.
А х ъ , навѣки разрывается
Д о м а связь и благодать!
У ж ь в ъ странѣ тѣней с к и т а е т с я
Благодѣтельнида-мать.
А х ъ , провілп ішнуты счастія,
Н ѣ т ъ заступницы сиротъ!
Б е з ъ любви и безъ участія
К ъ нимъ чужая въ домъ в о й д ё т ъ .
Колоколъ пока простынетъ,
Пусть, какъ птичка y г п ѣ з д а ,
В с я к ъ изъ васъ заботу к и н е т ъ
Послѣ тяжкаго труда.
Лишь звѣзда взойдётъ,
Часъ зари пробьётъ —
В с я артель идётъ съ работы;
Мастеру жь всегда заботы.
В о т ъ чрезъ боръ непроходимый,
Ободрясь, шагп торопитъ
Путшпсъ къ хижинѣ родимой.
В о т ъ бѣгутъ съ блеяньемъ о в ц ы ;
В о т ъ и стадо
Круторогихъ, толстовыйпыхъ,
Съ шумомъ, съ рёвомъ,
П о д ъ роднымъ тѣсннтся кровомъ.
Съ хлѣбомъ возъ
Ѣ д е т ъ , тяжко
Колыхаясь,
И вѣнками
В о з ъ съ снопами
В к р у г ъ двѣтётъ —
И ж н е д ы сплелись руками
В ъ хороводъ.
Площадь, улицы стихаютъ.
К ъ огоньку собрался мирдо
К р у г ъ домашддхъ, и со скршгомъ
Затворилъ ворбта городъ.
В ъ міръ дисходдтъ
М р а к ъ ; до въ ужасъ
Мирныхъ гражданъ не лриводитъ

Часъ почной —
Часъ, когда губитель бродитъ:
Ихъ хранитъ закоиъ святоіі.
0 , святой порядокъ, ч у д і ш й
Даръ небесный, правосудный,
Вѣрныіі, кроткій п р а в ъ блюстнтель,
Городскихъ твердынь знждитель!
Въ города изъ дебрей тёжнымъ
Дикарей призвавъ бездомныхъ,
Ты вселился къ ншіъ подъ кровы,
Укротилъ въ нихъ н р а в ъ суровый
й нѣжнѣйшую цѣпь жнзни
Ияъ сковалъ — любовь к ъ отчнзнѣ.
В ъ дружномъ, пламенномъ стремленьи
Трудъ всѣ руки братски слилъ —
И двѣтётъ союзъ в ъ движеньн
Проявленшіъ общихъ силъ.
Мастеръ и работникъ равпы,
Каждый гордъ своей судьбой:
Гдѣ законовъ щитъ державнын,
Тамъ отпоръ обидѣ злой.
Трудъ есть грйжданъ украшенье,
Прибыль — плата ихъ трудамъ,
Честь дарятиъ за пхъ правленье,
За труды почётъ и намъ.
Миръ прекрасный,
Душъ согласье!
Вѣчно, вѣчно
Охраняйте городъ н а ш ъ !
Да не явится вовѣки
День, въ который громъ оружій
Возиутитъ нашъ ш р н ы й край,
Грозный день, когда сводъ неба,
Г д ѣ теперь зари пурпурной
Лучъ горитъ,
Городовъ и весей бурный
Огнь пожаровъ озаритъ!
Ну, теперь ломайте зданье:
Въ нёиъ ужь колоколъ отлитъ.
Пусть изящное созданье
Взоръ и сердде веселитъ.
Бей же, молотъ, бей!
Чтобъ въ красѣ своей
Колоколъ возсталъ предъ нами:
Форма пусть спадётъ кусками.
Разбить лишь мастеръ можетъ форзіу
Рукою мудрой въ должный срокъ:
Но — горс, если самъ изъ горну
Прорвётся ш ш е н н ы й потокъ!
Съ громбвымъ трескомъ домъ на части
Взрываетъ мѣди бурный паръ
И, какъ нзъ чорной адской пасти,

Стреиитъ губнтельный пожаръ.
Г д ѣ буйныхъ сплъ кшштъ возстаяье,
Т а м ъ гибнстъ каждое созданье;
Г д ѣ самовольствуетъ народъ,
Т а м ъ время бѣдствій н а с т а ё т ъ .
Б ѣ д а страиѣ, въ которой плажя
j Скоиится въ вѣдрахъ городовъ,
Г д ѣ черпь, поднявъ возстанья зиамя,
С ъ ссбя сбиваетъ грузъ оковъ.
Т о г д а въ рукахъ толпы преступной
Зловѣщій загудитъ металлъ,
I I — нпра вѣстппкъ неподкупннй —
К ъ наснлью первый дастъ сигналъ.
Ч у , крики бѣшеной тревоги!
К ъ оружью, мириый гразкданинъ!
Толпы бѣгутъ; дворцы, дороги
Полвы убійственныхъ дружішъ.
; Т о г д а и женщиш-гіены
Ликуютъ въ ужасахъ пировъ:
К а к ъ тигры, рвутъ зубами члепы,
Сердца кровавыя враговч,.
Т о г д а святого нѣтъ ужь болѣ:
Покинулъ скромный стыдъ людсй;
Пороки царствуютъ на в о л ѣ ;
{ Н а д ъ добрымъ высится злодѣй.
I У ж а с н а львида въ пробужденьи,
Ужаснѣй тигровъ злой н а б ѣ г ъ ;
Но чтб всѣ ужасы въ сравнепьи
С ъ твоизіъ безумствомъ, человѣкъ?
И горе тѣмъ, кто свѣточь р а я
Слѣпдамъ отъ вѣчности вручитъ:
Не свѣтъ, ио пламень разливая,
Онъ грады, страны пепелитч..
Радость небо мнѣ послало!
Посмотрите, вотъ оно:
Какъ звѣзда сквозь покрывало,
Блещетъ міідное зерпо,
. II горятъ на нёмъ
Солнсчнымъ огнёмъ
И вѣнецъ, и гербъ державный,
Какъ желалъ художникъ славинй.
Друзья! скорѣй
В ъ одинъ крузкокъ сольёмся с ъ ликованьеіъ
I I окрестігаъ дашъ колоколъ пазваньемъ
«Согласія» для счастія людей.
Д л я мирныхъ дѣлъ, для дружескнхъ объятій
Пусть весь приходъ с з ы в а е т ъ онъ, какъ братій,
И вѣчно тѣмъ да будетъ онъ,
Н а чтй онъ иами освящёнъ!
Подъ пологомъ святой лазури,
Н а д ъ нвзкой яшзнію земной,

Д а будетъ ОІІЪ въ с о с ѣ д с т в ѣ бури
Граиичить съ звѣздной стороной!
Д а будетъ свыше олъ глаголомъ
0 томъ, какъ звѣздпый х о р ъ поётъ
Гимнъ Вогу нредъ Е г о престоломъ
И в ъ вѣчность сводитъ с т а р ы й годъ!
И з ъ мѣдныхъ устъ его д а л ь ё т с я
Л и ш ь вѣсть о вѣчномъ и святомъ
й время каждый часъ к о с й ё т с я
В ъ полётѣ до иего к р ы л о м ъ !
Д а будетъ оиъ судьбы закопомъ
И , самъ безъ сердца, б е з ъ страстей,
Сопровождать да б у д с г ъ звономъ
И г р у измѣдлыхъ ііашихъ дней!
К о г д а жо, грянувъ в ъ ч а с ъ полпочный
И с л у х ъ встрсвожа, замолчитъ,
Д а учитъ ііасъ, что всё нейрочдо,
Ч т о всс земдое отзвучитъ!
П у с г ь теперь к а н а т о в ъ сила
Д в ш і с т ъ колоколъ с в я т о й
В ъ царство звувовъ и з ъ могилы,
В ъ Божій свѣтъ и з ъ т ь м ы густой.
Дружпо! силыго! В о т ъ
Тропулся, в с т а ё т ъ !
П у с т ь зовётъ онъ г о р о д ъ к ъ пиру:
Первый звоіп. да б у д е т ъ к ъ миру!
Д.

Минъ.

XXXVIII.
И З Ъ

Т Р А Г Е Д І И

« Р A 3 Б О Й Н И К И ».

ДѢЙСТВІЕ V , СЦЕНА I.
Апфилада комнатъ. Тёмная ноіь.
ДАНІЭЛЬ

входитъ съ фонарёмъ и узломъ.

Просги, дорогой, родимый домъ! Много вид ѣ л ъ я хорошаго и добраго в ъ тебѣ при покойномъ графѣ. Ц а р с т в о небесное тебѣ, д а вно-истлѣвшій, п г о р ю ч і я с л ё з ы твоего стараго
с л у г и ! При тебѣ домъ э т о т ъ былъ пріютомъ
с и р ы х ъ и лрибѣжиіцемъ в с ѣ х ъ скорбящихъ;
с ь ш ъ же твой древратилъ е г о в ъ разбойяичій
в е р т е п ъ . Прощай и т ы , мой ш л ы й полъ: часто
м ё л ъ тебя старый Даніэль. Прости и ты, моя
д о р о г а я печь: мнѣ, с т а р и к у , тяжело разстав а т ь с я съ тобою. І н ѣ в с ё з д ѣ с ь такъ знакомо.
А х ъ , горько, горько т е б ѣ , старый Елисей! 0 ,
Г о с н о д и , избавь меня о т ъ обмана и кознсй!
Убогимъ пришолъ я с ю д а , убогимъ и отхозку
я отсюда; но душа моя ч и с т а .

Вбѣіаетъ

ФРАНЦЪ

вь ха.гатѣ.

Д А Н І Э Л Ь . Мать пресвятая Вогородица! —
с а м ъ графъ! ( Г а а ѵ ш фонарь.)
Ф Р А Н Ц Ъ . Измѣна! измѣна! Духи в с т а ю т ъ
и з ъ гробовъ! Дарство м ё р т в ы х ъ , исторгнутое
и з ъ в ѣ ч н а г о сна, в з ы в а е т ъ к о мнѣ: «убійца!
у б і й ц а ! » Кто это тамъ ш е в е л и т с я ?
Д А Н І Э Л Ь (со страхомъ). Господи, сохрани
н а с ъ и помилуй! Т а к ъ это в ы , графъ, такъ
с т р а ш н о кріічпте на весь з а м о к ъ , что всѣ, к а к ъ
полоумныо, вскакиваютъ с ъ постелей?
Ф > Р А Н Ц Ъ . Съ постелейР A к т о вамъ позвол н л ъ спать? Пошолъ, з а ж г и с в ѣ ч к у ! (Даніэлъ
уходитъ. Явмется друіой слуъа.) Никто ne
с м ѣ й спать въ это в р е м я г с л ы ш и ш ь т ы ? В с ѣ на
н о г и ! Вооружитесь! зарядите р у ж ь я ! Видѣлъ
ли т ы , к а к ъ они неслись?...
С Л У Г А . Кто, ваше с і я т е л ь с т в о ?
Ф Р А Н Ц Ъ . Кто, баранья г о л о в а ! кто! Т а к ъ
хладнокровно, танъ равиодушно смѣешь спраш и в а т ь — к т о ? Я чуть в ъ обморокъ ие упалъ...
К т о , ослиыая голова! кто! Д у х и и черти! Когорый часъ?
С Л У Г А . Сторожъ т о л ь к о - ч т о
прокричалъ
два.
Ф Р А Н Д Ъ . Д в а ? Э т а н о ч ь , в и д п о , хочетънрот я и у т ь с я до страдшаго с у д а ? Но слыхшіъ ли
т ы ш у м а вблизи — иобѣддыхъ к р и к о в ъ ?
С Л У Г А . Не слыхаіъ, сударъ.
Ф Р А Н Д Ъ . Не елыхалъ? Т ы т а к ж е съ дими
в ъ с т а ч к ѣ ? Я вырву y тебя с е р д ц е изъ груди!
У б и р а й с я съсвоимъ проклятымъ « н е с л ы х а л ъ ! »
І І о ш о л ъ , позови дастора!
С Л У Г А . Вадіе сіятельство...
Ф Р A Д Ц Ъ . TBL ВОрЧИШЬ,МОДЛІШІЬ?(Слуш 110спѣшно уходшпъ.) Какъ — и ишцій дротивт.
меня в ъ заговорѣ? Небо, а д ъ ! В с ё противъ мсня
в ъ .заговорѣ?

Д A n i э л ь (возврашастся со свѣчсю). B a -

rne сіятельство!
Ф р A д ц ъ . Нѣтъ, я не дрожу ! В ѣ д ь это только с о н ъ . Мёртвые де в с т а ю т ъ . К т о говоритъ,
что я дрожу и блѣднѣю? Мнѣ т а к ъ легко, такъ
хорошо.
Д А В І Э Л Ь . В Ы блѣдды, к а к ъ смерть; вашъ
г о л о с ъ дрожитъ.
Ф Р А Н Ц Ъ . У медя лихорадка. К о г д а л а с т о р ъ
п р и д ё т ъ , скажи, что y мсня л и х о р а д к а . Я з а в т р а ж е пуіцу себѣ кровь — с к а ж и т а к ъ п а стору.
Д А І І І Э Л Ь . Не лрпкажете ли п ѣ с к о л ь к о к а пель бальзаму ira сахарѣ?
Ф р A и ц ъ. Дай бальзаму, в ѣ д ь п а с т о р ъ долго

ещё ue прійдётъ. Д а , г о л о с ъ дрожитъ y меня.
Дай миѣ бальзаму.
Д А І І І Э Л Ь . Т а к ъ п о ж а л у й т с мнѣ ключи: я
схожу внизъ достать е г о д з ъ шкафа.
Ф Р А Н Ц Ъ . Н ѣ т ь , н ѣ т ъ , п ѣ т ъ ! останься! или
я иойду вмѣстѣ с ъ т о б о ю . Т ы видишь самъ —
я не могу остаться о д н н ъ . Можетъ случиться,
что я — самъ віідншь — упаду вч, обморокъ,
если останусь одинъ. Не надо, не надо! И такъ
иройдётъ — о с т а в а й е я .
Д А Н І Э Л Ь . Д а в ы , в ъ самомъ дѣлѣ, нездоровы.
Ф Р А Н Ц Ъ . Да, точно, точно: в о т ъ И в с ё т у т ъ !
A болѣзнь разстроиваетъ мозгъ и насылаетъ
безсіыслепные, с т р а ш н ы е сны. Не правда ли,
Даніэль? Вѣдь с н ы з а в и с я т ъ отъ состоянія
пашего желудка и потому ничего пе значатъ.
Мнѣ ещё сейчасъ с н и л с я такой весёлый сонъ.
(Падаетъ еъ обморокъ.)
Д А Н І Э Л Ь . Воже милосердый! чтб это с ъ
вимъ? Георгъ! К о н р а д ъ ! Бастіаиъ! Мартинъ!
Д а подайте хоть з н а к ъ , что вы живы! ( Т о л каетъ Франца.) Д а придёте ли вы в ъ себя?
Ещё, пожалуй, с к а ж у т ъ , что я убилъ его. Гослоди, сохрани меяя и помилуй!
Ф Р А Н Ц Ъ (въ бреду). Прочь, ярочь, гадкій
скелетъ! Чего т ы т о л к а е ш ь меня? Мёртвые
не встаютъ!
Д А Н І Э Л Ь . 0 , небесное милосердіе — опъ съ
ума сошолъ!
Ф Р А Н Ц Ъ (медленно вставая).
Г д ѣ я? Это
ты, Даніэль? Я говорилъ что-нибудь? Не обращай на это вниманія! В с ё , что я ни говорилъ—
ложь, сущая ложь. Пойдёмъ! помоги кнѣ! Это
только дѣйствіе обморока... оттого... оттого,
что я пе выспался.
Д А И І Э Л Ь . Х О Т Ь бы І о г а н ъ пршполъ: я побѣжалъ бы сейчасъ з а докторомъ.
Ф Р А Н Д Ъ . Останься! Садись возлѣ меня д а
софу — вотъ т а к ъ . Т ы — умный человѣкъ,
добрый чсловѣкъ. Д а й , я разекажу тебѣ...
Д А Д І Э Л Ь . Не т е п е р ь — в ъ другой разъ!
Я уложу васъ в ъ постель: вамъ дуженъ покой.
Ф Р А Н Д Ъ . Н ѣ т ъ , ирошу тебя, выслушай и
осмѣй мопя хорошенько. Видишь ли, мнѣ спилось, будто я т о л ь к о - ч т о всталъ изъ за царскаго обѣда, и сердце билось y медя отъ н а слажденія, и я , упоённый, лежалъ в ъ саду н а
травѣ, какъ в д р у г ъ —• это было какъ-будто
в ъ полдень — в д р у г ъ . . . Д а смѣйся же надомною, говорю т е б ѣ !
ДАНІЭЛЬ. Вдругъ?
Ф Р А Н Д Ъ . В д р у г ъ страшиый ударъ грома
лоражаетъ слухъ мой: в ъ трелетѣ встаю я —

и ч т о же? впжу: яркимъ пламенемъ горитъ
в е с ь горизонтъ; и горы, п л ѣ с а , и города расплавляются, какъ воскъ в ъ печп; воющій в ѣ т е р ъ метётъ и море," и землю, и пебо. Вдругъ
раздалось в ъ в ш п ш ѣ , к а к ъ - б у д т о пзъ мѣдн ы х ъ трубъ: «Земля, отдай мертведовъ своихъ!
отдаймертвецовъсвоихъ, море!» И вотъ — гол а я степь стала трескаться и выбрасывать чер е п ы и рёбра, челюсти и ноги — и одѣ сростались,стаиовились тѣлаяи и затѣыъ в д д и ю невидиио деслись ло воздуху, точпо живая бур я . Я в з г л я д у л ъ в в е р х ъ — и ч т о же? я очутился
y подошвы громодоснаго Синая. Гляжу: надомною толпы народа и подо-мною толпы, a насаиой вершинѣ горы, д а трёхч, дымяідихся дрес т о л а х ъ , сидятъ три старца, отъ взгляда котор ы х ъ бѣжитъ вся тварь.
Д А Н І Э Л Ь . Да это подобіе страшнаго суда!
Ф Р АНЦ ъ. Неправдали, какаябезсмыслида?
В о т ъ всталъ лервый изъ н и х ъ , мрачный, какъ
з в ѣ з д д а я дочь. Онъ д е р ж а л ъ в ъ рукѣ желѣзн ы й яерстень, и держалъ ого между восходомъ
и закатоиъ и такъ говорилъ: «Вѣчно, свято,
праведдо, ле лождо! Е с т ь только одна пстдпа,
е с т ь одна добродѣтель. Г о р е , горе, горе сомнѣвающемуся червю!» Потомъ всталъ второй.
У него в ъ рукѣ было блестящее зеркало, и
д е р ж а л ъ одъ его между восходомъ и закатомъ
и т а к ъ говорилъ: «Зеркало это — истина; лидемѣріе и притворство н е в ы д е р ж а т ъ его отр а ж с н і й . » ÏÏ я устрашился, и весь народъ со
миою, потому-что в ъ у ж а с н о м ъ зеркалѣ отраж а л и с ь оддѣ головы зиѣй, тигровъ и іеопард о в ъ . Потомъ всталъ третій. У того были в ъ
р у к ѣ ж е л ѣ з ш е вѣсы, и д е р ж а л ъ одъ ихъ меж д у восходомъ и закатомъ и такъ говорилъ:
«Подойдите ближе, дѣти Адамовы! Я взвѣшвв а ю ломышленія в ъ ч а ш ѣ моего гнѣва, a дѣла
— гирями моей мести!»
Д А Н І Э Л Ь . Гослодй помилуй!
Ф Р А П Д Ъ . Блѣдиые, к а к ъ
снѣгъ, стояли
мы в с ѣ . Ожидадіе боязливо билось въ каждой
груди. Вдругъ мнѣ ш ш а л о с ь , будто моё имя
первое раздалось посреди горней бури: лозгъ
з а с т ы л ъ въ костяхъ моихъ и зубы громко застучали. Вѣсы зазвенѣли, загрохоталъ утёсъ
н часы потекли ОДІІНЪ за, д р у г и в ъ иимо ошую
висящей чаши, одинъ з а другимъ бросая въ
н е ё по смертному грѣху.
Д А Д І Э Л Ь . Да лроститъ в а с ъ Вогъ!
Ф Р А Д Д Ъ . Этого онъ пе сдѣлалъ. Чаша рос л а и стадовилась горою; ио другая, полиая
к р о в и искупленія, ещё удерживала её в ы с о к о на воздухѣ. Наконецъ, подошолъ с т а -

ривъ, согбсниый с т р а д а и і я ш , глодавшій руку У д и в л я ю с ь ! Это — въ иервыіі р а з ъ в ъ моей
отъ нсстерпииаго голода. Г л а з а всѣхъ въ ужа- ж и з н и ! Угодно ваиъ н а с м ѣ я т ь с я надъ релис ѣ отворотились отъ с т а р и к а . Я узналъ стари- г і е й , или вы начинаете уже трепетать передъ
ка. Опъ вырвалъ клокъ серебристыхъ волосъ, н е ю ?
бросилъ его въ чашу г р ѣ х о в ъ — и она пала,
ФРАНДЪ- Насмѣхаться или трепетать —
в ъ мпговеціс ока пала д о самой преиснодней, в с ё смотря потому, какъ ты станешь отвѣчать.
a чаша искупленія к а ч а л а с ь высоко, высоко. Послушай, Мозеръ: я стану доказывать тебѣ,
И услышалъ я грезіящій голосъ среди шуіа и ч т о т ы шга самъ дуракъ, или людей дурачишь,
дыма: «Милосердіе, милосердіе каждому грѣ- a т ы опровергай меня. Слышишь? Горе тебѣ,
йінику земли и преиснодней: ты одинъ отри- если ты не будешь опровергать меня!
н у т ъ ! » ( Г л у б о к о е молчаніе.) Ну, что зкь ты
М О З Е Р Ъ . В ы вызываете Всевышняго на
пе смѣёшься?
с у д ъ свой. Онъ вамъ н ѣ к о г д а отвѣтитъ.
Д А І І І Э Л Ь . ДО смѣха ли тутъ, когда y меня
Ф р A н Ц ъ. Теперь, теперь хочу я знать это,
морозъ по кожѣ подираетъ? С ш ннсходятъ с е й ч а с ъ , сію иинуту, чтобъ н е надѣлать глуо т ъ Бога.
лостей и въ часъ нузкды не в о з з в а т ь къ идолу
Ф Р А П Д Ъ . Что т ы ! Н е говори мнѣ этого!
черди. Я часто, насмѣхаясь, говорилъ тебѣ за
Иазови меня дуракомъ, безсмысленнымъ, без- стаканомъ бургондскаго: « п ѣ т ъ B o r a ! » Теперь
толковымъ дуракомъ. Р а д и Бога, любезный я безъ шутокъ говорю с ъ тобою п повторяю:
Даіііэль, прошу тебя — одурачь меня хоро- « н ѣ т ъ Бога!» Опровергай меня всѣзш орудіяшенько!
ми, какія имѣешь въ своей в л а с т и — и я ихъ
Д А Н І Э Л Ь . СНЬІ нисходятъ ОТЪ Bora. Я с т а р а з с ѣ ю однимъ дуновеніемъ у с т ъ моихъ.
н у молиться за васъ.
М О З Е Р Ъ . Когда бъ ты т а к ж е легкомогъ разФ Р А Н Ц Ъ . Ты лжошь, говорю я . Иди сейс ѣ я т ь громъ, который т ы с я ч е к р а т ы поразитъ
ч а с ъ же, бѣги, лети и отыщи мнѣ пастора; т в о ю надменную дуіпу! Этотъ всевидящій Вогъ,
вели ему, чтобъ онъ спѣгаилъ, спѣшилъ. Но котораго ты, глупецъ и з л о д ѣ й , хочешь униповторяю тебѣ: ты лжошь!
ч т о ж и т ь въ средѣ Его созданій, не ішѣетъ нуД А И І Э Л Ь . Богъ д а проститъ васъ\ (Ухож д ы оправдываться устами п р а х а . Онъ такъ
дитъ.)
зке великъ в ъ своихъ у ж а с н ы х ъ карахъ, какъ
ФРАНЦЪ.
и в ъ улыбкѣ торжествующей добродѣтели.
Ф Р А Н Д Ъ . Знатно, попъ! В о т ъ это по-мнѣ!
Мудрость черни — трусость черни! Вѣдь
М О З Е Р Ъ . Я пришолъ сюда по дѣламъ высещё не доказано, что прошедшее не прошло,
или что всевидящее око царствуетъ надъ звѣз- ш а г о Владыки — и говорю с ъ такимъ же чердаии. Г і ! гм! кто это надоумилъ меня? Развѣ в е м ъ , какъ и я, которому н е намѣренъ нрае с т ь мститель превыше з в ѣ з д ъ ? Нѣтъ, нѣтъ! в и т ь с я . Знаю, что развѣ одиимъ чудомъ можно
д а , да! Всё ужасно говоритъ мнѣ: «есть Судія в ы н у д и т ь признаніе y твосй закоснѣлой злонадч. звѣздами!» И к ъ этому надзвѣздному с т и ; но если такъ сильно т в о ё убѣжденіе, заСудіи предстать в ъ эту ж е ночь! Н ѣ т ъ — э т о ч ѣ м ъ призывать меня? Скажи, зачѣмъ ты пож а л к а я норка, куда х о ч е т ъ заползти твоя тру- с ы л а л ъ за мною въ полночь?
сость. Пусто, глухо, ничтожно тамъ, надъ звѣФ Р А Н Ц Ъ . Потому-что я соскучился и мпѣ
здами. A ссли, въ-самомЪ-дѣлѣ, что-нибудь да д а д о ѣ л и шахматы. Вотъ м н ѣ и вздумалось,
е с т ь тамъ? Нѣтъ. н ѣ т ъ , т а м ъ ничего нѣтъ! Я с к у к и ради, погрызться с ъ попомъ. Пустьшъ
хочу, вриказываю, чтобы тамъ ннчего пе было! стращаньемъ съ меня не много возьмёшь. Я
Но если есть? Горе тебѣ, если всё перечтётся, очень хорошо знаю, что т о т ъ , кто здѣсь поесли въ эту же ночь перечтётся!... Отчего мо- п а л ъ в ъ просакъ, надѣется н а вѣчность — и
розъ прошшетъ в ъ мои ісости? Умереть! жестоко ошибётся. Я ч и т а л ъ , что всё наше
Отчего это слово такъ поражаетъ меня? От- существо есть ничто иное, к а к ъ обращеніе
д а т ь отчётъ Судіи небесному?... 0 , если Онъ крови, и что, вмѣстѣ с ъ послѣднею каплею,
справедліівъ: сироты, в д о в ы , безпомощные, уг- застыватотъ дупіа п мысли. Д у х ъ раздѣлястъ
нетённые — всѣ возопіютъ к ъ Нему. Но если с ъ тѣломъ всѣ его елабости, стало-быть п долО н ъ справедливъ, то з а ч ѣ м ъ они страдали? зкенъ уиичтожиться вмѣстѣ с ъ его разрушез а ч ѣ м ъ я торжествовалъ н а д ъ ниип?
ніемъ, испариться вмѣстѣ съ гніеніемъ? Попади т е б ѣ в ъ мозгъ одна калля воды — и твоя
П А С Т О Р Ъ М О З Е Р Ъ входитъ.
ж и з н ь внезапно уаолкнетъ и будетъ граниМ О З Е Р Ъ . Вы посылалн з а мною, графъ?
чить потомъ съ ничтожествомъ — и т а к ъ про-

должится до смерти. Ощущеиіе есть сотрясеніе нѣкоторыхъ с т р у н ъ — н разбитыя клавпкорды не з в у ч а т ъ болѣе. Разрушь я свои семь
замковъ, или разбей э т у Венеру — и сшшетріи u красоты н е стало. T o же u с ъ вашей
безсмертной душою.
М О З Е Р Ъ . Это философія вашего отчаянія.
Но ваше собственное сердце, боязливо быощееся в ъ груди, обличаетъ в а с ъ . В с ю эту паутину системъ р а з о р в у т ъ слова: «ты долженъ
умереть!» Я в ы з ы в а ю в а с ъ — и пусть зто послужнтъ исиытанісмъ: если u в ъ часъ смерти
в ы будете т а к ж е непоколебимы, когда вашн
убѣжденія и тогда в а я ъ не измѣнятъ — в ы
побѣдили; но если малѣйшій трепетъ хоть н а
мнгъ овладѣетъ вамн, тогда — горе вамъ: в ы
обманулись!
Ф Р А Н Д Ъ (въ смушенги). Если трепетъ о в ладѣетъ мною?
М О З Е Р Ъ . Много в и д а л ъ я такихъ же н е счастныхъ, которые в с ю жизнь храбро противустояли истинѣ, но в ъ ч а с ъ с м е р т и — о б манъ исчезалъ. Я буду стоять y вашего смергнаго одра. Мнѣ даже хочется посиотрѣть в ъ
глаза вамъ, когда докторъ возьыётъ вашу холодную, мокрую руку, станетъ напрасно доискнваться слабаго пульса, взглянетъ на в а с ъ
и потомъ с ъ ужаснымъ пожатіемъ плечъ с к а жетъ: «человѣческая помощьнапрасна!» Бойтесь, о, бойтесь т о г д а , чтобъ не показаться
Ричардомъ или Нерономъ!
ФРАНЦЪ. Нѣтъ, нѣтъ!
М О З Е Р Ъ . И это « н ѣ т ъ » превратится тогда
в ъ вопіющеѳ « д а » . Внутренній трибуналъ, к о тораго вамъ никогда н е подкупить скептическими доводами, в д р у г ъ проснётся и призовётъ
в а с ъ н а судъ свой. Но это пробужденіе будетъ
подобно пробужденію заживо-погребённаго во
чревѣ кладбища; э т о б у д е т ъ я р о с т ь самоубійцы,
который кается послѣ того, к а к ъ наложилъ н а
себя руки; это будетъ иолнія, которая внезапно освѣтитъ полночь вашей жизни; это будетъ
в з г л я д ъ . . . И если в ы и тогда останетесь непреклонными — в ы правы.
Ф Р А Н Ц Ъ (взволнованный, ходитъ взадъ и
терёдъ по комнатѣ). Поповскія бредни! поповскія бредни!
М О З Е Р Ъ . И В О Т Ъ впервые мечи вѣчности р а с терзаютъ в а ш у душу; но уже будетъ поздно.
Б о г ъ разбудитъ у ж а с н а т о сосѣда: і и я его —
Судія. Мооръ, н а к о н д ѣ вашегомизинца виситъ
жпзнь тысячей, и и з ъ этихъ тысячсй девятьс о т ъ д е в я н о с т о д е в я т ь высдѣлалинесчаствыми.
Чтобъ быть Нсроиоиъ, в а м ъ недостаётъ только

ІТшской ишеріи, и Иеру, чтобъ называться
Пизарро. Неужелн в ы думаете, что Б о г ъ д о пуетитъ, чтобы едниый человѣкъ, к а к ъ б ѣ ш е ный, хозяйиичаіъ в ъ его в і р ѣ и всё становилъ
в в е р х ъ дномъ? Неужели в ы думасте, что э т и
девятьсотъ девяносто д е в я т ь еозданы для того
только, чтобъ гнбнуть о т ъ рукн вашей, или
быть куклажи вашей сатанинской игры? 0 , нс
думайте этого! Онъ потребуетъ нѣкогда о т ъ
в а с ъ каждую минуту, что в ы украли y ігахъ,
каждую радость, чтб вьі имъ отравили, каждыіі
ш а г ъ к ъ совершенству, который в ы иреградилн имъ. I I ссли в ы и н а э т о о т в ѣ т д т е ему,
Мооръ — вы правы.
Ф Р А Н Ц Ъ . Довольно, НІІ слова болѣе! У ж ь
не думаешь ли ты, что я съ-этихъ-поръ стапу
плясать подъ твою дудку?
М О З Е Р Ъ . Н ѣ т ъ , Мооръ, судьба людей стон т ъ в ъ страшно-прекрасномъ равновѣеіи. Чаша
в ѣ е о в ъ , понизясь в ъ этой жизни, возвысится
в ъ той; возвысясь в ъ этой, упадётъ в ъ той.
Что было здѣсь временнызіъ страданіемъ, б у детъ тамъвѣчнымътріумфомъ; что б ы л о з д ѣ с ь
коиечнымъ тріумфомъ, будетъ тамъ вѣчнымъ,
безконечнымъ отчаяньеиъ.
Ф Р А Н Ц Ъ (яростно наступаетъ на нсго).
Громъ да поразитъ тебя нѣмотою, лжецъ безстыдный! Я вырву проклятый я з ы к ъ y тебя
изъ горла!
М О З Е Р Ъ . А ! в ы уже начинаете чувсхвовать
всю тяжесть правды, т о г д а - к а к ъ я ещё и не
приступалъ к ъ доказательствамъ. Теперь пристушшъ к ъ нимъ.
Ф Р А Н Ц Ъ . Молчи! ступай в ъ а д ъ съ своюш
доказательствами! Душа наша уничтожится,
говорю я тебѣ — и я не хочу слышать твоихъ
доказательствъ.
М О З Е Р Ъ . Вотъ объ этомъ-то и стонутъ духи
преисподней; но небесный Судія качаетъ г о ловою. Неужели в ы нолагаете, что в ъ пустомъ
дарствѣ ничтожества в ы избѣжихе десницы
предвѣчнаго Мстителя? Взойдёте н а небо —
Онъ тамъ! сойдёте в ъ адъ — Онъ опять тамъ!
скажете морю: «спрячь меня!» и тьмѣ: «укрой
меня!» — и тьма исполнптся с в ѣ т а около в а с ъ
н ночь обратится в ъ день. Но в а ш ъ безсмертный духъ борется только со словомъ и побѣждаетъ слѣпую мысль.
Ф Р А Н Д Ъ . ІІО я не хочу бытьбезсмертнымъ:
до другихъ мнѣ д ѣ л а н ѣ т ъ . Я заставлю Е г о
уничтожить себя, я раздражу Его до бѣшенс т в а , чтобъ Онъ в ъ бѣшенствѣ уничтожилъ
меня. Назови мнѣ самый величайшій изъ г р ѣ ховъ, наиболѣе могущін прогнѣвить Ёго.

М О З Е Р Ъ . Я з н а ю т о л ь к о д в а грѣха. Но оніі
пе совершаются людьми; даже и в ъ голову не
нриходятъ людямъ.
Ф Р А Н Ц Ъ . И 3XU г р ѣ х и ?
M 0 3 е р ъ ( з н а ч и т е . гьно). От деубійствомъ зов ё т с я одинъ, братоубійствомъ зовётся другой.
Охчего вы такъ поблѣдпѣлп?
Ф Р А П Ц Ъ . Чт0, с х а р и к ъ ? Т ы съ адомъ, или
с ъ небомъ в ъ заговорѣ? К х о сказалъ хебѣ эхо?
• М О З Е Р Ъ . Горехому, Y к о г о ониобана душѣ!
Лучше бы ему н и к о г д а н е родихься! Ноуслокойх е с ь : y васъ, вѣдь, н ѣ х ъ ни охда, ни брата.
ФРАПДЪ.Какъ,хы не з н а е ш ь г р ѣ х о в ъ болѣе
х я ж к и х ъ ? ІІодумай хорошенько! Смерхь, небо,
вѣчносхь, прокляхія в ы о х с я около каждаго
хвоего слова! Т а к ъ н ѣ х ъ болѣе хяжкихъ?
М О З Е Р Ъ . Нѣхъ.
Ф р A н ц ъ (падаетъ на стулъ). Уничтоженія!
уничхоженія!
М О З Е Р Ъ . Радуйхесь! радуйхесь! При в с ѣ х ъ
своихъ злодѣйсхвахъ, в ы ещё святой в ъ сравпепіи съ охдеубійцей. І І р о к л я х і е , кохороепораз и т ъ васъ, в ъ сравненіи с ъ хѣмъ, чхб ждёхъ
хого — пѣснь любви, искуплеиіе.
Ф Р А Н Ц Ъ (вскакивая). Схупай в ъ адъ, злов ѣ щ а я сова! Кхо в е л ѣ л ъ хебѣ придхи сюда?
В о н ъ , говорю я, или я у б ы о хебя!
М О З Е Р Ъ . Р а з в ѣ поповскія бредни могухъ
усхрашихь хакого философа? Разсѣйхе жь ихъ
однимъ дуновеніемъ у с х ъ вашихъ ( У х о д и т ъ .
Францъ въ ужасномъ волнент мечется въ
крсслахъ. Глубокое молчаніе.)
СЛУГА
СЛУГА.

исчезхЛ

входитъ поепѣшно.

Амалія б ѣ ж а л а ! графъ внезапно
ДАНІЭЛЬ

вбѣіаетъ въ ужасѣ.

графъ, цѣлое войско
огненныхъ всадниковъ с к а ч е х ъ подорогѣ; крич а х ъ : «смерхь, смерхь!» В с я д е р е в н я н а н о г а х ъ .
Ф Р А Н Ц Ъ . Схупай — и прикажи ударпть во
в с ѣ колокола. Пусхь в с ѣ идухъ в ъ церковь,
падухъ на колѣни и моляхся за меня! В с ѣ х ъ
заключённыхъ выпусхихь н а волю. Я вознаг р а ж у бѣдиыхъ вдвое, в т р о е . Я . . . Д а схупай
ж е — зови духовника: д а снимехъ онъ хрѣхи
съ мсня! И хы ещё не у ш о л ъ ? ( Ш у м ъ стаповится слыитѣе.)
Д А Н І Э Л Ь . ГОСНОДИ, нросхи меня грѣшнаго!
Я и ума ne прилоясу! В ѣ д ь , в ы някогда ис в ѣ рили в ъ Bora и к а ж д ы й разъ, когда ловилн
меня за молихвой, в ы р ы в а л и изъ рукъ моихъ
библіш и швыряли её мпѣ в ъ голову.
Д А Н І З Л Ь . МИЛОСХИВЫЙ

Ф Р А Н Ц Ъ . Ни слова болѣе! С м е р х ь — идётъ!
Слыгаишь ли хы — смерхь! Торопиеь — не хо
б у д е х ъ поздио. ( С л ы ш н ы возгласы Швейцера.)
Молись же, молись!
Д А Н І Э Л Ь . Не говорилъ ли я вамъ: « в о х ъ в ы
р у г а е х е с ь надъ молихвами; н о подождихе —
и р и д ё х ъ нужда, насханехъ схрашный ч а с ъ —
и в ы в с ѣ сокровища міра охдадихе за одинъ
хрисхіанскій вздохъ.» В о х ъ видихе! В ы ругали
ы е н я хогда — вохъ хеперь и сами попались!
Видихе!
Ф Р А Н Д Ъ (бѣшено обнимаетъ его). Прости
н е н я , иой милый, лой дорогой Даніэль! просхи
ы е н я ! Я одѣну хебя съ н о г ъ д о . . . Д а молпсь же!
Я сдѣлаю хебя у п р а в и х е л е м ъ . Я . . . Дамолисьже,
н а колѣняхъ заклинаю х е б я именемъ дьявола!
молись же, молись!...

(Омптеиіс на улицѣ, крикъ, шумъ.)
(па улищъ). Бейхе! ломайхе!
Я в и ж у свѣхъ: онъ вѣрно х а м ъ !
Ф Р А П Д Ъ (на колпмяхъ). Внемли моей мол и х в ѣ , Дарь небесный! Э х о в ъ первый разъ
и у ж ь вѣрно никогда н е повхорихся... Д а
у с л ы ш ь же, Царь небесный!
Д А Н І З Л Ь . ЧХО ВЫ? Р а з в ѣ т а к ъ моляхся? Да
эхо безбожная молитва!
ШВЕЙЦЕРЪ

НАРОДЪ

сбѣшется.

Н А Р О Д Ъ . Воры! убійцы! К т о эхо хамъ шум и х ъ вч. самую полночь?
Ш В Е Й Ц Е Р Ъ (ВСС ешё па улгщѣ). Охгони
и х ъ , ховарищъ! Эхо д ь я в о л ъ х о ч е х ъ унесхи ваш е г о барина. Г д ѣ Ш в а р ц ъ с ъ с в о и м ъ охрядомъ?
Окружай замокъ, Гриммъ, шхурмуй схѣпы!
Г Р И З І М Ъ . ЭЙ! огня! И Л И М Ы К Ъ нему, или
о н ъ к ъ намъ... Вохъ — посхой — я подожгу
е г о покои.
Ф Р А Н Ц Ъ
(молгтюя). Я н е былъ какииън и б у д ь обыкновеннимъ убійцей, мойСоздахель!
я никогда не грѣшилъ в ъ п у с т я к а х ъ , мой Создатель!
Д А Н І Э Л Ь . Просхи его, Г о с п о д и ! И молихвы
y него схановяіся грѣхами. ( Ж с т я т ъ кампи
и пуки зажжонноц соломы. Стёыа разлетаются вг дребезт. Замокъ горитъ.)
Ф р А Н Ц Ъ . Я не могу молихься! ( Указшая на
лобъ и сердце.) Здѣсь, з д ѣ с ь х а к ъ пусхо, хакъ
хёмно. ( Б с т а ё т ъ . ) Н ѣ х ъ , я н е хочу молихься:
эхой побѣды да не будехъ з а небомъ! адъ да
н е насмѣёхся надо-мною!
Д А Н І Э Л Ь . Вожемилосердый! Помогихо! пом о г и х е ! Весь замокъ в ъ о г н ѣ !
ФРАНЦЪ.
Возьми поскорѣй э х у шпагу и

271

ШІІЛ.ІЕРЪ.

всади её мнѣ в ъ ж и в о т ъ , чтобъ эти канадьи
не наругались надо-мною. (Пламя увеличивается.)
Д А Н І Э Л Ь . Сохрапіі Б о г ъ і ч т о вы это! Я Н И кого в ъ свѣтѣ не с о г л а ш у с ь преждевременно
отправить на небо, т ѣ м ъ болѣе въ... ( УСтаетъ.)
Ф Р А Н Ц Ъ (безумно посмотрѣвъ ему вслѣдъ,
послѣ нѣкотораю молчанія). В ъ адъ, хочешь
сказать ты. Т ы п р а в ъ : я уже чувствую что-то
подобное. ( В ъ сумасиісствіи.) Ужь не ваши ли
это пѣснп? не в а ш е ли шипѣнье, вы, змѣи преисподней? Они б ѣ г у т ъ сюда, 'лоиятся въ двери. Но отчего меня п у г а е т ъ это смертоносное
остріё? Дверь т р е щ ц т ъ — падаетъ... Нѣтъ
спасенья! Сжалься х о т ь т ы надо-мною! ( С р ы вастъ золотой шнурокъ со шляпы и удавливастся.)
М .

ДООТОЕВСКІЙ.

XXXIX.
ЖЗЪ Т Р А Г Е Д І И
« З А Г О В О Р Ъ

Ф І Е С К О

В Ъ

Г Е П У Ѣ » .

ДѢЙСТВІЕ II, ВЫХОДЪ XIII.
АІІДРЕЙ u
АІІДРЕЙ.

ДЖІАНЕТТИНО.

Племянникъ, я недоволенътобой.

ДжіАНЕТтино.Выслушайтемеия, мой с в ѣ -

тлѣйшій дядя!

А Н Д Р Е Й . Я в ы с л у ш а ю послѣдняго нищаго
в ъ Гснуѣ, ссли о н ъ т о г о стоитъ, негодяя —
никогда, будь онъ мой племянникъ. Я ещё довольно милостивъ, ч т о говорю съ тобой. кажъ
длдя: ты заслуживаешь услыінать герцога и
его Синьорію.
Д Ж І А Н Е Т Т И Н О . Одно только слово, с в ѣ т лѣйіпій герцогъ.
А Н Д Р Е Й . Сперва в ы с л у ш а й , что т ы надѣлалъ и тогда уже о т в ѣ ч а й . Т ы разрушшъ здапіе. которое я в о з д в и г а л ъ , мало-по-малу, ц ѣ лые полвѣка, мавзолей твоего дяди, его единетвенный памятникъ — любовь геиуэзцевъ.
Это легкомысліе п р о щ а е т ъ тебѣ Андрей.
Д ж і A H E T T Ï Ï H O . Мой дядя И гердогъ...
А И Д Р Е Й . Не п р е р ы в а й мепя. Т ы разрушплъ
прекраспѣйшій л е х а п и з м ъ правленія, добытый
мпоіо y поба для и о и х ъ генуэзцевъ, стоившій
мнѣ столькихъ б е з с о н н ы х ъ иочей, опасностей
н крови. Предъ ц ѣ л о й Генуей т ы замаралъ
моіо герцогскую ч е с т ь , потому-что пе уважилъ
мои учрежденія. Д л я к о г о ж ь они будутт, с в я -

щеныы, когда моя с о б с т в е я н а я кровь ихъ през и р а е т ъ ? Эту глупость п р о щ а е т ъ тебѣ дядя.
Д Ж І А Н Е Т Т И Н О (обидчиво). Государь, вы сами прочплн меня в ъ г е н у э з с к і е гсрцоги.
А Н Д Р Е Й . МОЛЧИ! T U изжѣнникъ отечества:
т ы поразнлъ государство в ъ саное сердце его
ж и з н и . Замѣть это, Дзкіанеттино! Оно называе т с я — покорностыо. Потому-что пастухъ лёгъ
о т д о х н у т ь вечеромъ послѣ дневныхъ трудовъ,
т ы уже вообразилъ, что с т а д о оставлено? Потому-что y Аіідрея стали волосы бѣлы, какъ
л у н ь , ты вздумалъ попирать законы ногами,
к а к ъ улпчный лальчишка?
Д Ж І А Н Е Т Т И Н О (надменно). Потіше, герц о г ъ ! I I в ъ моихъ ж и л а х ъ кипитъ кровь Анд р е я , передъ которымъ трепетала Фрапція.
А Н Д Р Е Й . МОЛЧИ! — я т е б ѣ приказываю. Я
п р и в ы к ъ , чтобъ и море утихало, когда говорю
я . Т ы наругался надъ царственнымъ иравосудіемъ в ъ самомъ его х р а м ѣ . Знаешь ли, какъ
з а з т о наказиваютъ, возмутитель? Отвѣчай
теперь!
Д Ж І А Н Е Т Т И Н О (стоитъ безмолвно, потуѣивъ глаза).
А Н Д Р Е Й . Ііесчастный Андрей! в ъ своёиъ
собственномъ сердцѣ вскормилч. ты червя зас л у г ъ своихъ. Я сооружалъ генуэзцамъ здан і е , в ъ сладкой у в ѣ р е н н о с т и , что опо будетъ
с м ѣ я т ь с я надъ всѣми усиліями вреиени — и
в о т ъ сажъ вношу въ него п е р в ы й пожаръ {утзывая на Джіанеттинб)—этого... Безразсудн ы й , благодари эту с ѣ д у ю голову, что хочетъ
б ы т ь опущенной в ъ могилу роднызш руками;
благодари мою безбожную любовь к ъ тебѣ,
ч т о я с ъ эшафота не б р о с а ю головы возмут и т е д я оскорблённому г о с у д а р с г в у . (Уходитъ.)
ВЫХОДЪ X I X .
Дворедъ Фіеско.
ФІЕСКО,

погружонпый въ размыишиье, ходитъ взадъ и вперёдъ.

Что за волненье в ъ г р у д и моей! что за т а инственный приливъ мыслей! Точно иодозрительные братья, что в ы х о д я т ъ иа чорпое дѣло,
крадутся на цьшочкахъ и боязливо потупляю т ъ свои разгорѣвшіяся л и ц а — такъ нроход я т ъ тайкомъ чудные п р и з р а к и зшмо дупш
моей.Постойте! постойте! Д а й т е мпѣпосвѣтить
в а м ъ в ъ лицо. Честная мысльукрѣпляетъсердд е мужчины и геройски п о к а з ы в а е т ъ себя дяю.
0 , я знаю в а с ъ ! Это л и в р с я вѣчнаго лжеца.
Изчезните! (Снова молчанъе, потомъсъ возрос

стающимг аюйрол«».)Республикаяецъ Фіеско?
Гсрцогъ Фіеско? О с т е р е г и с ь ! — передъ тобой
неисходная бездва, г д ѣ с т ы н е т ъ мозгъ добродѣтели, гдѣ небо г р а н и ч и т ъ с ъ адомъ. Здѣсьт о спотыкалнсь герои, и н а д а л и г е р о в — и м і р ѵ
црокливаетъ имена и х ъ . З д ѣ с ь - т о сомнѣніе
овладѣвало героями — и герои остававливались л дѣлались полубогами. (Восторженно.)
Но в ѣ д ь ови мои, с е р д ц а Г е в у и . В ѣ д ь мои рук й водятъ произвольно т о туда, то сюда грозн у ю Гелую? 0 , к а к ъ л у к а в ъ порокъ: каждаго
домова засловяетъ а и г е л о м ъ ! Несчаствое славолюбіе! Застарѣлое соперллчество! Авгелы
своими поцалуями о т н я л н y тебя вебо — и
в о т ъ твоё чрево и з р ы г а е т ъ смерть. (Содрогаясь.) Авгеловъ обольщаеиіь т ы вѣсвями сиренъ
о безсмертіи; людей л о в и ш ь т ы золотомъ, ж е в щинами и коровами. ( Т І о с л ѣ нѣкотораго молчанія.) Добыть корону •— веллко; отказаться
о т ъ вея — божественно. (Рѣгиителъно .) Д а
погибветъ тлравъ! В у д ь свободва, Гевуя, a
я ( п о н и з и в г голосъ) — т в о й счастллвѣйщій
граждавдлъ!
ДѢЙСТВІЕ III,

ВЫХОДЪ

I.

Дикая мѣстность.
ВЕРРДВЛМБУРГОЕЫІНО

идутъвътемпотѣ.

В У Р Г О Л Ь Л В О (останавливаясъ). Но куда
т ы ведёшъ меня, отецъ? Т ы вызвалъ мевя, лод а в л е в в ы й горемъ — и оно отзывается ещё
до-сихъ-иоръ в ъ твоёмъ нероввомъ дыхавіи.
Отвѣчай, или я в е пойду д а л ѣ е .
В Е Р Р И В А . Мы а а м ѣ с т ѣ .
Б У Г Г О Д Ь И Д О . Самомъ ужасвомъ, какое т ы
только могъ отыскать. О т е ц ъ , еслд тб, что т ы
м н ѣ вамѣрелъ открыть, похоже в а это мѣст о — мои волосы с т а н у т ъ дыбомъ.
В Е Р Р И Е А . И ЭТО ещс день въсравлевіи с ъ
ночью моей души. С л ѣ д у й з а мвой туда, г д ѣ
т л ѣ н і е ложираетъ т ѣ л а и смерть возсѣдаетъ
з а своей стравшой трапезой; туда, гдѣ стовы
иоглбвшхъ душъ в е с е л я т ъ дьяволовъ и веблагодарвыя слёзы горя с т р у я т с я сквозь дырявое
сито вѣчвости; туда, мой с ы н ъ , гдѣ міръ л з м ѣ л я е т ъ свой лозувгъ и божество увлчтожаетъ
с в о ё изображевіе. Т а м ъ с т а н у я говорить с ъ
тобою конвульсіями, и т ы , скрежеща зубавш,
будешь ввимать мнѣ.
В У Р Г О В Ь И В О . В н и м а т ь ? чему?... Заклинаю
тебя!...
В Е Р Р И В А . Ювоша, я стравіусь... Юдовіа,
т в о я кровь ещё горяча, т ѣ л о твоё вѣжло; т а -

к і я н а т у р ы чувствуютъ ч е л о в ѣ ч н ѣ й , мягче; на
этомъ тихомъ лламеви р а с т о п л я е т с я моя жостк а я мудрость. Еслв бъ холодъ старости или
с в и н ц о в о е бремя горя налсглн н а р а д о с т в н й
п о л ё т ъ твоего духа, если б ъ чорлая, с г у с т и в ш а я с я кровь страждущев ирироды преградила
п у т ь к ъ твоему сердцу, т о г д а б ы т ы могъ ещё
п о н я т ь языкъ моихъ с т р а д а н і й и лодивлться
моему предвріятію.
В У Р Г О Е Ь И В О . Я узнаю его — и о я о б у д е т ъ
моимъ.
В Е Р Р И В А . Нѣтъ, мой С Ы Н Ъ : Веррила избав и т ъ отъ вего твоё сердце. 0 , Сципіолъ! тяжол о е бремя давитъ эту г р у д ь : мысль, ужасвая,
к а к ъ беззвѣздвая вочь, с п о с о б н а я растерзать
г р у д ь мужчвлы. Повимаешь л и ? — одввъ хоч у я привести её в ъ ислолненье, н о восить её
о д и н ъ — я в е в ъ силахъ. В у д ь я гордъ, Сцип і о н ъ , я бы могъ сказать, что м у к а быть едявствениымъ великимъ ч е л о в ѣ к о м ъ . Веллчіе с а мому Творцу стало в ъ т я г о с т ь — и Онъ с д ѣ л а л ъ авгеловъ своими повѣренными. Слушай,
Сципіовъ!
Б У Р Г О В Ь Е В О . МОЯ д у ш а поглощаетъ твою.
В Е Р Р И В А . Слушай, н о н е возражай! Ни
с л о в а , юлый другъ! Слышишь л и ? — ли слова
п р о т и в ъ : Фіеско должевъ у м е р е т ь !
В У Р Г О В Ь И Н О (въизумленъи). Умереть! Кому — Фіеско?
В Е Р Р Л В А . Умереть! Б о ж е , благодарю тебя:
я в ы с к а з а л с я ! Фіеско д о л ж е н ъ умереть, сынъ
мой, иумереть отъ руки моей. Теперьиди. Е с т ь
д ѣ л а — ови не лодлежатъ никакому суду: ихъ
с у д ь я — вебо. Это одло и з ъ н и х ъ . Иди. Мвѣ
н е ыадо ви твоей хулы, в и т в о е г о одобревія.
Я знаю, чего оло мвѣ с г о и т ъ , и потому — дов о л ь н о . Но достой! Ты, п о ж а л у й , додумаевіься
и з ъ - з а этого до безумія. П о с л у ш а й : замѣтилъ
ли т ы вчера, какъ овъ в с м а т р и в а л с я в ъ вавіе
изумлелье? Человѣкъ, ч ь я у л ы б к а обмалула
в с ю Италію, ставетъ лл т е р и ѣ т ь себѣ раввыхъ
в ъ Г е в у ѣ ? Иди! Фіеско с в е р г н е т ъ тираиа —
это вѣрво; Фіеско будетъ опаснѣйшимъ тираномъ Гевуи — это ещё в ѣ р н ѣ е . ( П о с п ѣ и ш о
уходитъ. Бурюнышо молча и съ удивленіемъ
смотритъ ему вслѣдъ, потомъ медлежо слѣдуетъ за нимъ.)
ДѢЙСТВІЕ У,

ВЬІХОДЪ

ХУІ.

М Ф І Е С К О въ герцогской одеждѣ.
Идутъ друіъ другу иа встрѣчу.

В Е Р Р И Н А

Ф І Е С К О . Верріша! к а к ъ к с т а т и ! Я толькоч т о вышелъ искать тебя.

тоже.
снулось бы Веррлны. Моему согражданпну я
Не з а м ѣ ч а е ш ь лн, Веррина, какод- с щ ё позволилъ бы с д ѣ л а т ь мнѣ добро: ыоему
сограждавиду я дадѣюсь отблагодарить тѣмъ
нпбудь перемѣны в ъ с в о ё м ъ другѣ?
ж е . Но даръ г е р д о г а — э т о милость, a милости
В Е Р Р П Н А (сухо). Я н е желалъбы никакой.
я прпнпмаю только отъ B o r a .
Ф І Е С К О . И даже не видцшь днкакой?
ВЕРРИНА(гля6я въ сторопу). Иадѣюсь, что
Ф і Е с к о (съ доссідою). С к о р ѣ й можно исторлѣтъ.
г н у т ь Италію изъ Средпземнаго иоря, чѣмъ
Ф І Е С К О . Яспрашиваю, ие заыѣчаешь л и т ы
э т о т ъ упрямый улъ изъ его заблужденій!
какой-нибудь перемѣны?
В Е Р Р И Н А . Да, искусство исторгать стойтъ
В Е Р Р И Н А (окинувг еюбѣглымъ взілядомъ).
н е послѣддимъ въ счету т в о и х ъ талантовъ: про
Я не нахожу никакой.
т б можетъ поразсказать овда-Ресдублдка, котор у ю т ы вырвалъ изъ пасти волка-Дорія, чтобы
ФІЕСКО.Вотъ видишь:значитъ,правда, что
власть ещё не д ѣ л а ѳ т ъ н а с ъ тиранами. Послѣ самому пожрать её. Но довольно объ этомъ!
того, какъ мы разстались с ъ тобою, я сдѣлался С к а ж и мнѣ мшіоходомъ, герцогъ: за что 'гы
гепуэзскимъ герцогомъ — и Веррпна ( п р и ж и - п о в ѣ с и л ъ этого бѣдняка н а іезуитскомъ сомая его къ груди) н а х о д и т ъ мои объятія таки- б о р ѣ ?
ми же горячими, к а к ъ и прежде.
Ф І Е С К О . Этотъ бездѣльникъ поджигалъ Г е В Е Р Р И Н А . Т ѣ м ъ х у ж е , потолу-что я долную.
женъ холодно о т в ѣ ч а т ь н а н и х ъ . В и д ъ в е л и ч е В Е Р Р И Н А . НО в ѣ д ь Э Т О Т Ъ бездѣльникъ де
ства ложится, к а к ъ о с т р ы й ножъ, между мною т р о г а л ъ законовъ?
и герцогомъ. І о а н н ъ - Л ю д в и г ъ Фіеско владѣлъ
Ф І Е С К О . Ты употребляепіь во зло мою друмоимъ сердцемъ; т е п е р ь о н ъ п о к о р и л ъ Г е я у ю — ж б у , Веррина.
и я беру назадъ лою собственность.
В Е Р Р И Д Д . Прочь съ своей дружбой! ПовтоФ І Е С К О \удивл'внныіі). Воже сохранн! З а
р я ю тебѣ: я не люблю тебя болѣе. Елянуся, я
герцогство — это у ж е черезъ-чуръ жидовская ненавижу тебя — ненавижу, к а к ъ змѣя рая,
цѣна.
свердшвшаго нервый г р ѣ х ъ в ъ мірѣ, подъ коВ Е Р Р И Н А (мрачно, въ полголоса). Г и І Р а з т о р ы м ъ уже лятое т ы с я ч е л ѣ т і е истекаетъ кров ѣ свобода уже до т а к о й степеяи вышла изъ в ы о ! Послушай, Фіеско:не к а к ъ подданнийсъ
моды, что реснублики б р о с а ю т с я первому в с т р ѣ - государемъ, не какъ д р у г ъ с ъ другомъ,но какъ
чному за нозорныя д е н ь г и ?
ч е л о в ѣ к ъ с ъ человѣкожъ с т а н у я говорить съ
тобою. ( Р ѣ з к о и восторжеипо.)Ты лосмѣялся
Ф І Е С К О (закусывая губи). Этого не говори
н а д ъ величіемъ истиннаго Б о г а , употребивъ
ни кому, кромѣ Ф і е с к о .
р у к и добродѣтели для совершеиія разбойдиВ Е Р Р И Н А . 0,конечно! — это долженъ бытв
человѣкъ д е о б ы к н о в е н н ы й — к т о не отвѣчаетъ ч ь я г о дѣла, заставивъ патріотовъ Генуи дорана правду иощёчиной. Но, к ъ сожалѣнію, хи- ботить Геную. Фіеско, если б ъ и я былъ такимъ
трый игрокъ промахнулся в ъ одноя картѣ. Онъ ж е чесгнымъ глудцомъ и н е замѣтилъ бы творазсчёлъ всю игру н а н е н а в и с т ь и, на бѣду, и х ъ хитростей — Фіеско, к л я н у с ь всѣми ужазабылъо натріотахъ. (Значителъно.) Оставилъ сами вѣчдости, я свилъ б ы верёвку изъ собли притѣснитель с в о б о д ы хотя одинъ знакъ ственныхъ вдутредностей моихъ и задавился
между чертаіш римской добродѣтелиРКлянусь б ы , и отлетающая душа моя обрызгала бы тебя
всемогущимъ Богомъ: потомство, прежде н е - ядовитою нѣною. Эта ц а р с т в е н н а я дродѣлка,
жсли выроетъ мои к о с т и и з ъ ы а д б и щ а к а к о - конечно, р а з л а і ы в а е т ъ пополамъ золотую чаro-нибудь герцогства, должно будетъ собрать ш у вѣсовъ, лолную л ю д с к и х ъ престудленій; до
т ы посмѣялся дадъ самимъ небомъ — и твой
ихъ сперва с ъ колеса.
процессъ рѣшится д а страшномъ судѣ.
Ф І Е С К О (es чувствомъ берётъ еіо заруку).
Д а ж е и тогда, к о г д а г е р д о г ъ будетъ твоимъ
Ф І Е С К О (пораоконъ и молча мѣритъ его
братомъ? когда оиъ с в о й герцогскій санъ с д ѣ - удивлёпнымъ взоромъ).
лаетъ каздохранилищемъ своейблаготворительВ Е Р Р И Н А . Не ищи о т в ѣ т а . Тедерь іежду
ности, ходившей д о - с и х ъ - п о р ъ , при его с к у - нами всё кодчено. (Походивъ взадъ и вперёдъ.)
ддыхъ средствахъ, n ö - м і р у ? Веррипа, даже и Г е р ц о г ь гедуэзскій, н а г а л е р а х ъ вчерашнихъ
тогда?
тирановъ я видѣлъ ц ѣ л ы й р я д ъ бѣддыхъ созданій, что съ каждымъ ударомъ весла переВ Е Р Р И Н А . Д а ж е и т о г д а ! Возвращонная локража ещё не с д а с л а н и одного вора отъ в и - ж о в ы в а ю т ъ давдьпгь-давно совершондый просѣлиды. К ъ тому ж е , э т о великодушіе не к о - с т у п о к ъ и льютъ слёзы в ъ океанъ, который,
ВЕРРИНА. И Я
ФІЕСКО.

подобно богачу, слишкомъ знатенъ, чтобы счит а т ь ихъ. Добрый г о с у д а р ь н а ч д н а е т ъ с в о ё дравленіе милосердіемъ. Не освободишь ли ты галерннхъ иевольниковъ?
Ф І Е С К О (рѣзко). П у с т ь они будутъ лервенц а і и моей тираніи. Поди и объяви имъ всѣмъ
свободу.
В Е Р Р И Н А . Ты с д ѣ л а е ш ь дѣло только въ половину, еслиненасладишься ихърадостью. Иоди самъ — и испытай е ё . Великіе міра такъ
р ѣ д к о бываютъ при томъ, когда дѣлаютъ зло:
неужели и добро они д о л ж н ы дѣлать изъ-лодтишка? Поэтому, г е р ц о г ъ не можетъ быть слишкомъ великъ для признательдостипослѣдняго
нищаго.
Ф І Е С К О . Ты сграненъ, старикъ. Я н е знаю,
з а ч ѣ м ъ мнѣ идти з а тобою. ( О б а идутъ къ
морю.)
В Е Р Р И Н А (остановивиіисъ съ горестъю).
Обпими меня ещё разъ, Ф і е с к о ! В ѣ д ь здѣсь ник о г о н ѣ т ъ , кто бымогъподсмотрѣть слёзы В е р рины и чувствительность г е р д о г а . (Онъ пражимаетъ Фгеско гл груди). Навѣрно никогда не
бились такъ близко д в а болѣе великія сердца,
ие смотря на то, мы. любимъ другъ друга такъ
братски горячо. ( Р ы д а я ии груди Фіеско.) Фіеско! Фіеско! т ы оставляешь дустоту в ъ груди
моей — и этой пустоты не наполнитъ всё человѣчество, взятое т р и ж д ы .
Ф І Е С К О (растроганный). Будь моимъ дру- I
гомъ!
!
В Е Р Р И Н А . Сбрось э т о т ъ ненавистдый пурпуръ — и я твой д р у г ъ . Первый властитель
б ы л ъ убійца іі надѣлъ пурпуръ, чтобы скрыть
п я т н а своего злодѣйства подъ этнмъ кровав ы м ъ цвѣтомъ. Слушай, Фіеско: я воинъ и не
уыѣю плакать. Фіеско, это первыя мои слёзы!
Сбрось этотъ пурпуръ!
Ф І Е С К О . Молчн!
В Е Р Р И П А (наетойчивѣе). Фіеско, лоложи
наградой в с ѣ короны этой дланеты, собери в ъ
наказанье всѣ ея лытки, чтобъ я преклонилъ
колѣно дередъ смертнымъ — я не преклоию
е г о , Фіеско! (ІІадая на колѣий.) Это моё первое колѣнопреклоненіе. Сбрось этотъ пурлуръ!
Ф І Е С К О . Встань Н не раздражай меня болѣе.
ВЕРРИНА(рѣшителъно). Я в с т а ю Ине с т а -

н у раздражать тебя болѣе. ( О с т т а в л и в а е т с я
y доски, ведущей иа одиу изъ галеръ.) Герцогу
первое нѣсто. ( И д у т ъ по доскѣ.)
Ф І Е С К О . Зачѣмъ д ё р г а е ш ь т ы меня за мант і ю ? — она дадаетъ!
В Е Р Р И Н А (съужасающейиронгей).
Н У , КО- |

г д а падаетъ пурлуръ — п у с т ь и гердпгъ л а д а е т ъ с ъ ннмъ! (< 'талкиваетъ его въ море.)
Ф І Е С К О (нзыисетъизъволнъ). Спасп,Гонуя,
с н а с и твоего герцога! ( И с ч е з а е т ъ въ волнахъ.)
ВЫХОДЪ XVII.
КАЛЬКАНІО,
ОИЕ,

САККО,

Ц И Б О ,

ЗАГОВОРЩПКП

(Всѣ въ ужасѣ,

U

ЦЕНТУРТ-

НАРОДЪ.

запыхавщись.)

К А Л Ь К А Н Ь О (іромко). Ф і е с к о ! ФіескоІАнд р е й возвратился! половипа Г е н у и перешла на
с т о р о н у Андрея! Г д ѣ Ф і е с к о ?
В Е Р Р И І І А (твёрдо). У т о н у л ъ !
Ц Е П Т У Р І О И Е . Ч Т О ЭТО, а д ъ или домъ сумасшедшихъ отвѣчаетъ м н ѣ ?
В Е Р Р И Н А . Утопленъ, если это звучитъдрія т н ѣ е . Я иду къ Аддрею.
(Ben ужасаются и ощпаются ѳъ неподвижныхъ группаю,. Занавѣсъ опускаепіся.)
Н.

ГЕРБЕЛЬ.

XL.
И З Ъ

Т Р А Г Е Д Ш

« Д О Н Ъ

К А Р Л О С Ъ » .

ДѢЙСТВІЕ III, ВЬІХОДЪ X.
Кабшіетъ короля.
КОРОЛЬ

И

МАРКИЗЪ

ПОЗА.

( Маркизъ, увидѣвъ короля, сейчасъ же идётъ
ему на встрѣчу и ѵреклоняетъ колѣио, затіъмъ встастъ и стоитъ ігредъ иимъ безъ
всякаго замѣшателъства.)
КОРОЛЬ(С7,удивленгсмъ посмотрѣеъ пансго).
М ы с ъ ваыи видѣлися прежде?
МАРКИЗЪ.

Нѣтъ.

КОРОЛЬ.

В ы с ъ честью мдѣ служили. Д л я чего же
В ы благодарности моей б ѣ ж и т е ?
Л ю д е й довольдо в ъ ламяти моей
Т ѣ с и и т с я . Богъ одинъ в с е в ѣ д у щ ъ . В а і ъ бы
Должио самимъ искать очей монаршихъ.
З а ч ѣ м ъ вы такъ не достулили?
МАРКИЗЪ.

Только
Д в а ддя, модархъ, какъ в о з в р а т и л с я я
В ъ Испанію.
КОРОЛЬ.

Я де намѣренъ б ы т ь
В ъ долгу y добрыхъ слугъ моихъ. Просите
Награды.

МАРКИЗЪ.

Законаии.

Государь, я наслаждаюсь
КОРОЛЬ.

Тожь с к а з к е т ъ и убійца.
МАРКИЗЪ.

Тѣмъ больше добрый граждаіганъ! Да, я
Доволенъ.
К О Р О Л Ь (про-себя).
Сколько емѣлости, сознанья!
Но этого я ожидалъ: испанецъ
В ы т ь долженъ г о р д ь ш ъ . Мнѣ пріятно, если
II черезъ край вино и д ё т ъ . В ы вышли
В ъ отставку?
МАРКИЗЪ.

Чтобы л у ч ш е л у дать мѣсто,
Я , государь, посторонился.
КОРОЛЬ.

Жаль.
Когда такія головы г у л я ю т ъ ,
К а к ъ много терпитъ государство. В ы
Боитесь ниновать, б ы т ь - м о ж е т ъ , сферы,
Достойной вашего у м а ?
МАРКИЗЪ.

0 , нѣтъ!
Увѣренъ я , что опытный знатокъ
Сердецъ людскихъ, измѣрившій ихъ глуби,
При первомъ в з г л я д ѣ быстро прочитаегь,
На что гожусь, иль не г о ж у с ь ему я .
Съ благоговѣніемъ ц ѣ н ю я милость,
Которую такимъ в ы с о к ш ъ мнѣиьемъ
Вамъ, государь, угодно оказать мнѣ;
ІІо я . . . ( О с т а н а в л и в а е т с я . )
КОРОЛЬ.

Вы не р ѣ ш а е т е с ь , маркизъ?
МАРКИЗЪ.

Я . . . я сознаться д о л ж е н ъ , государь:
В ъ зшнуту эту я ие приготовленъ
To, что какъ міра г р а ж д а н и н ъ я мыслилъ,
Предъ вами в ы с к а з а т ь , к а к ъ вашъ слуга.
Съ-тѣхъ-поръ, к а к ъ н а в с е г д а с ъ короной я
Дѣла, окончилъ, я себя считалъ
II отъ нужды свободнымъ ей давать
Отчётъ в ъ своихъ поступкахъ.
КОРОЛЬ.

Т а к ъ онъ слабъ,
Отчётъ вашъ? В ы боитесь риску
Быть-можетъ?
МАРКИЗЪ.

Е с л и времени мнѣ стаиетъ
Его развить, г о т о в ъ р и с к н у т ь хоть жизныо;
Но истинѣ боюсь я и з м ѣ н и т ь ,
Когда мнѣ в ъ нёмъ о т к а ж е т е . Мнѣ выборъ
Данъ і е ж ь опалой в а ш е й и презрѣньемъ.

По-зшему, я лучше с о г л а ш у с ь
У в а с ъ въ глазахъ престушшкомъ прослыть,
Ч ѣ м ъ дуракомъ, глупцомъ ничтожнымъ.
К О Р О Л Ь (СГ видомъ
ожидапія).
Ну?
МАРКИЗЪ.

Я н е могу моиарха быть слугою.
(Король смотритъ на нею съ удивлепіемъ.)
Я не хочу обманывать к у п ц а .
К о г д а вы мнѣ даёте постъ иль мѣсто,
T o отъ меня хотите вы лишь дѣла,
У ж ь налерёдъ обдумапнаго вами:
Х о т и т е только рукъ мовхъ средь битвы,
Д а головы моей одной в ъ с о в ѣ т ѣ .
Н е подвиги мои, но одобренье
У трона ими снисканное должио
Т о г д а быть цѣлью подвиговъ моихъ.
Но для меня имѣетъ, г о с у д а р ь ,
З д ѣ с ь добродѣтель собственную в,ѣну.
T o счастье, что монархъ моей рукой
П о с ѣ е т ъ , самъ бы создалъ я , и радость,
И счастье добровольнаго т р у д а
Я б ъ оіцущалъ, a не с о з н а н ь е долга.
A в ы того ль хотите? В ы могли бы
Д р у г и х ъ твордовъ терпѣтьвъсвоёмъсоздаиьи?
И мнѣ ли сдѣлаться р ѣ з ц о м ъ послушнымъ,
Г д ѣ я бы самъ ваятелемъ б ы т ь могъ?
Я человѣчество люблю; y в а с ъ же
Я полюблю себя лишь одного.
КОРОЛЬ.

В ъ в а с ъ этотъ жаръ п о х в а л е н ъ . В ы хотите
Добро здѣсь дѣлать. К а к ъ б ы вы его,
Маркизъ, здѣсь стали д ѣ л а т ь , патріоту
И мудрецу до этого и ѣ т ъ д ѣ л а .
Д а ю самимъ вамъ постъ любой н а выборъ
В ъ любомъ изъ королевствъ моихъ, гдѣ бъ вы
Могли прекрасное стремленье это
Н а дѣлѣ выказать.
МАРКИЗЪ.

Н и одного я.

Не н а х о ж у

КОРОЛЬ.

Какъ-такъ?

МАРКИЗЪ.

T o , что ваше
Величество моей рукой свершите —
T o счастье ль, полно? T o л и это счастье,
Какого чистая моя любовь
Ж е л а л а бъ людямъ? П е р е д ъ этимъ счастьеиъ
Н а васъ корона бъ з а д р о ж а л а . Нѣтъ!
Другое счастье создали в ы ловко
И щедро имъ дарите в ы людей,
Ч т о б ъ усыплять в ъ нихъ вредные порывы.
В ы истину чеканите в ъ медаляхъ,

276

ши.

Ho истииу безвродную д л я в а с ъ ,
И всѣ другія ваиъ о п а с н ы . Миѣ ж е ,
Мнѣ нужно не того, что в а м ъ полезно.
И мнѣ ль съ иоей любовыо к ъ человѣку
Орудьемъ быть его у і ш ч и ж е н ь я ?
Онъ счастливъ будетъ л и , не смѣя мыслить?
Меня не избирайте, г о с у д а р ь ,
Б ы т ь раздавателемъ т а к о г о счастья:
Я не ю г у монарха б ы т ь слугою.
к о в о л ь (быстро).
В ы протестантъ.
М А Р К И З Ъ (послѣ нѣкоторагоразмышленія).
Нѣтъ: в а ш а вѣра
Е с т ь также и моя.
(Послѣ нѣкотораго мо.ічаиія.)
Я ложно понятъ.
В о т ъ этого я только и боялся.
В ы видите, какъ я снимаю с ъ власти
. В с ѣ тайные покровы — и вамъ страшно,
Ч т о для меня теперь н е с в я т о то,
Ч е г о страшиться поресталъ я . Вреденъ
Я потому, что мыслилъ о себѣ.
Н ѣ т ъ , я пе вреденъ, г о с у д а р ь . Мои
Ж е л а н ь я тлѣютъ здѣсь и умираютъ.
(Прикладываетъ руку і.ъ сердцу.)
Смѣшная эта страсть нововведеыій,
Которая, цѣпей не р а з б и в а я ,
И х ъ тяжесть только умножаетъ, мііѣ
ІІо распаляетъ крови. В ѣ к ъ щедуншый
Д л я идеаловъ не созрѣлъ моихъ:
Я гражданянъ грядущихъ поколѣній.
К а р т и н а можетъ ли с м у щ а т ь покой вашъ?
Дохнёте вы — и н ѣ т ъ е я .
коголь.
Я первый
У з н а л ъ васъ съ этой стороны?

И , к а к ъ мнѣ кажется, я з н а ю , к т о
К ъ тому в а с ъ принуждаетъ. Л ю д и , людп
Принудили к ъ тому в а с ъ : добровольно
Они себя лишили благородства,
В с ѣ х ъ лучшихъ качествъ с е р д д а ; доброволыіо
Н а эхой низкой степени себя
П о с т а в и л и . Они бѣгутъ в ъ и с д у г ѣ
О т ъ призрака величья своего;
Д о в о л ь н ы е судьбою, у к р а ш а ю т ъ
С в о и оковы подльшъ резонёретвомъ —
И добродѣтелью зовётся в ъ с в ѣ т ѣ
Н о с и т ь прилично ихъ. Т а к ъ приняли вы свѣтъ,
Т а к ъ онъ и вашену отцу д о с т а л с я .
К а к ъ вамъ в ъ таколъ печальномъ искаженьи
Возможно было уважать л ю д е й ?
КОРОЛЬ.

Т у т ъ , можетъ-быть, есть н ѣ с к о л ь к о и ііравды.
МАРКИЗЪ.

Но в о т ъ что жаль: изъ Б о ж і и х ъ созданій
В ъ свои созданья обративъ людей,
И этинъ вновь создйннымъ креатурамъ
С е б я д а в ъ богомъ, вы не досмотрѣли
В е з д ѣ л к и лишь — что сами человѣкомъ
I Остались, человѣкомъ Б о ж ь и х ъ рукъ.
В ы просите сочувствій, a п р е д ъ Богомъ
Л и ш ь можно жертвовать и т р е д е т а т ь .
Обмѣнъ ужасиый. Ж а л к о е у в ѣ ч ь е
Вожественной природы. Ч е л о в ѣ к а
В ы сдѣлали лишь клавишью с в о ѳ ю :
К о м у жь созвучьемъ с ъ вазш подѣлитьсяУ
КОРОЛЬ
(про-себя).
К л я и у с ь , онъ проникаетъ в ъ душу мнѣ!
МАРКИЗЪ.

Но вамъ ничтожна эта ж е р т в а . Правда,
Е д и н с т в е н н ы за-то вы — р о д ъ особый —
В ы Б о г ъ за эту цѣну. И у ж а с н о ,
К о г д а бы имъ вы нё были, к о г д а бы
МАРКИЗЪ.
Вотъ съ этой — З а это всё — за попрапное с ч а с т ь е
В с ѣ х ъ вопіющихъ къ небу милліоновъ —
Да!
В ы д е иричёмъ остались. Е с л и б ъ только
КОРОЛЬ
( встастъ, дѣластъ нѣсколъкошаіовъи, оста- Одииъ скелетъ поругаиной с в о б о д ы
Плодомъ желаній вашихъ б ы л ъ ! Позвольте
новясъ предъ маркизомъ, про-себя).
М н ѣ удалиться. Вижу: я у в л ё к с я
Ыовъ по крайней-мѣрѣ этотъ тонъ!
ІІредметомъ. Духъ мой д е р е п о л н е д ъ : слишісомъ
Л е с т ь истощается, a подражанье
Зашанчиво стоять передъ едипызіъ
Д л я умной головы несносно. Средство
И говорить с ъ н и і ъ смѣло г л а з ъ н а глазъ.
Нротивное, б ы т ь - ю ж е т ъ . . . Почему же?
(Графъ Лерма входитъ и говоритъ тихо съ
Внезашіость ечастье л о в и т ъ . Если такъ,
королсмъ. ТоШъ дсіётъ ему знакъ удалитъся
T o я вамъ предложу другое мѣсто,
и остсіётся на своёмъ мѣстѣ въ прежнсмъ
Г д ѣ сильный духъ...
положенги.)
ІАРКИЗЪ.
К О Р О Л Ь (маркизу, по уходѣ Лерми).
Я с л ы ш у , государь,
К о н ч а й т е же.
К а к о е жалкое понятье в ы
М А Р К И З Ъ (послѣ минутнаю молчапія).
Имѣете о людяхъ: в ъ вольной рѣчи
Я чувствую всю ц ѣ н у . . .
В ы видите льстеца уловку только —

КОРОЛЬ.

Договорите: болѣе с к а з а т ь
Хотѣли вы.

МАРКИЗЪ.

К а к ъ врагъ ея отъ с в о е р у ч н ы х ъ ранъ
В ъ дзнеможепъп кровью и с т е к а е т ъ .
(Еороль взволповат; маркизъ замѣчаетъ шо
и подходитъ ближе.)
Д л я вѣчноети желаете в ы с ѣ я т ь —
И смерть лишь сѣете? Т а к ъ принуждённо,
Насильно такъ построенному дѣлу
Н е пережить души творца. Одной
Неблагодарности вы дань копили.
Напрасно вы боролпся с ъ природой;
Напрасно всею дарственною жизпью
Пожертвовали планамъ разрушенья.
В ы слпшкомъ низко ставили людей.
Опи дремоты долгой с в е р г н у т ъ узы,
Потребуютъ своихъ с в я щ е п н ы х ъ правъ;
Они с ъ Яерономъ, Бузирисомъ васъ
П о с т а в я т ъ рядожъ... Мнѣ ж е больно это:
В ѣ д ь отъ природы вы добры.

Я только в о з в р а т в л с я
Изъ Фландріи и с л а в н а г о Врабанта.
Что это за д в ѣ т у щ а я с т р а н а !
Что за могѵчій, доблестный народъ!
Прямой народъ... и б ы т ь отцозіъ такого
Народа — к а к ъ б о ж е с т в е н н о , какъ свято,
Невольно я подумалъ — и наткнулся
На обгорѣлыя людскія кости...
(Онъ останавливается: глаза его устремляются на пороля, который пытается выдержатъ взглядъ этотъ, но, смущёпчый, потупляетъ взори.)
В ы правы. Вы должны. Ч т о в ъ состояньн
В ы то свершить, что к а ж е т с я вамъ долгомъ—
На дѣлѣ видѣлъ я и содрогался.
КОРОЛЬ0 , жаль, что жертвы, п л а в а я в ъ кровл,
Кто жь васъ
С в о ш ъ жрецакъ в о с п ѣ т ь хвалы не могутъ!
В ъ томъ такъ увѣрилъ?
Что люди лишь, н е д у х и выспшхъ сферъ,
М А Р К И З Ъ (съ
жаромъ).
Всемірпую исторію з д ѣ с ь пишутъ!
Да! к л я н у с ь Всевышниіъ!
Филшша в ѣ к ъ смѣіштъ в ѣ к а другіе.
Д а ! да! — я смѣло повторяю это.
Родится мудрость к р о т к а я — и счастье
Отдайте
намъ, чего вы н а с ъ липшли!
Гражданъ в ъ согласыі съ троноыъ уживётся,
С ъ великодушьелъ сильнаго позвольте
Престолъ народомъ б у д е т ъ дорожить
И з л и т ь с я счастію на н а с ъ обильно —
II укротитъ свой мечъ необходимость.
Умамъ
созрѣть въ д е р ж а в а х ъ вашихъ! дайте
ІСОРОЛЬ.
Н а м ъ тб назадъ, чего в ы н а с ъ лишили —
Т а к ъ вы увѣрены что если придутъ
И сдѣлайтесь монархомъ и з ъ монарховъ!
Такія времена, т о надо-мною
(Смѣло подходитъ къ псму и устремляетъ
Обрушится ихъ грозпое проклятье?
на него присталъный, огненный взілядъ.)
Но поглядито на мою И с п а н ы о :
0
,
если бъ краснорѣчье д ѣ л ы х ъ тысячъ,
Здѣсь всѣ живутъ в ъ безоблачномъ покоѣ —
Причастныхъ
часа этого, могло
И тотъ покой даю я Нидерлалдамъ.
И з ъ устъ моихъ потокали излиться
М А Р К И З Ъ (быстро).
И лучь, мердающій во в з о р ѣ этолъ,
Покой к л а д б щ а . К а к ъ — и вы дерзнёте
Р а з д у т ь в ъ широкій пламень! Откажитесь
Окончить т0, что н а ч а л и ? дерзнёте
О т ъ неестестведвыхъ боготвореній,
Остановить перерожденье міра,
Уничтожающихъ
насъ т о л ь к о ! Будьте
Остановить всеобщую в е с и у ,
І І а м ъ образцожъ высокаго, святого!
Которая весь міръ помолодитъ.
0 , никогда, никто изъ ч е л о в ѣ к о в ъ
Одни во веей Европѣ в ы хотите
ІТе
обладалъ столь миогимъ д л я того,
Рукою смертной, слабой задержать
Ч т о б ъ такъ божествевно р а з д а т ь ! Монархи
В ѣ г ъ колеса мірскихъ переворотовъ,
Европы всей признали в а ш у силу.
Своей рукой схватить е г о з а спиды?
ІІойдите жь во главѣ д а р е й Европы!
Вамъ ничего ие с д ѣ л а т ь ! Много тысячъ
ІІеромъ черкнуть вамъ с т о и т ъ — и земля
Бѣжало ужь изъ в а ш и х ъ государствъ;
Обновлена. 0 . дайте, г о с у д а р ь ,
A пострадавшій г р а ж д а н и н ъ за вѣру
Свободу мысли! (Бросается къ ношмъ ею.)
Вылъ лучгаій г р а ж д а в и н ъ . В ъ свои объятья

Ихъ пршіимаетъ в с ѣ х ъ Елизавета —
И пагаими искусствами ц в ѣ т ё т ъ
Вританія. Безъ н о в ы х ъ христіанъ,
Безъ ихъ труда Г р о н а д а опустѣла,
И съ злобной р а д о с т ш Европа емотритъ,

КОРОЛЬ

(озадаченный отворачивается,
но вскорѣ
снова устрсмляетъ вплядъ на маркиза).
Странный в ы мечтатель.
Н о встаньте...

МАРКИЗЪ.

0 , окиньте взоромъ эту
Чудесную природу! Н а с в о б о д ѣ
Она еозиждена — и к а к ъ богата
Она свободой. Оиъ, в е л и к і й Зодчій,
Червя въ росинкѣ т е р п и т ъ ; онъ даётъ
И в ъ самыхъ мёртвыхъ к а п и щ а х ъ истлѣнья
Большую волю произволу. В ы же?...
К а к ъ бѣдно, тѣсно д ѣ л о в а ш и х ъ рукъ!
Л й с т к а нежданный ш о р о х ъ в а с ъ пугаетъ,
Владыку христіанства. Т р е п е т а т ь
ІІредъ каждой добродѣтелыо должны вы.
A О н ъ ? — и з ъ н е ж е л а н ь я повредить
Свободы усладительнымъ явленьямъ,
О н ъ дозволяетъ лучше б у ш е в а т ь
В с ѣ м ъ легіонамъ с т р а ш н ы х ъ , горькихъ золъ
В ъ своей вселениой — т а к ъ , что в ъ ней Его,
Художника, и не примѣтишь. Скромно
СебяОнъскрылъ в ъ з а к о н а х ъ , имъ создашшхъ.
И х ъ видитъ вольнодумецъ — ие Его.
« Н ѣ т ъ B o r a » , говоритъ о н ъ : « в ъ мірѣ всё!»
И ни одинъ изъ х р и с т і а н ъ ие можетъ
Е м у воздать достойиѣйшихъ хвалеяій,
К а к ъ это богохульство вольнодумца.
КОРОЛЬ.

И в ы желали бъ этотъ и д е а л ъ
В о в с ѣ х ъ моихъ д е р ж а в а х ъ водворить?
МАРКИЗЪ.

В ы , в ы лишь это можете — кто жь болыпе?
0 , посвятите счастію н а р о д о в ъ
Т у царствеиную силу, ч т о т а к ъ долго
П у с к а л а въростъ лишь б л е с к ъ о д и н ъ престола!
Возстановите право ч е л о в ѣ к а
В о всёмъ его величьѣ! Г р а ж д а н и н ъ
П у с т ь снова станетъ ц ѣ л і ю престола;
І І у с т ь для него единымъ долгомъ будетъ
Е г о собратовъ честныя п р а в а .
К о г д а жь отъ сна в о з с т а н е т ъ человѣкъ,
Поймётъ достоипство с в о ё , когда
Свобода къ подвигамъ его заманитъ,
Т о г д а - к а к ъ в ъ вашихъ с л а в н ы х ъ царствахъ счастье
В ъ прпмѣръ другимъ обильно разольётся —
Т о г д а вы только в ъ п р а в ѣ , государь,
С в ѣ т ъ покорять себѣ.
к о р о л ь (послѣ долгаго молчанія).
Я в а м ъ позволилъ
Договорить всё до конца. И н а ч е —
Я понимаю — чѣмъ в ъ д р у г и х ъ умахъ,
У в а с ь в ъ умѣ рисуются предметы.
Я о д ъ мѣрку общую я не хочу
В а с ъ ставить. Я былъ первый, передъ кѣмъ
Т а и ъ откровснпо сердце в ы излили.
Я вѣрю этому — з а т ѣ м ъ - ч т о зпаю,

і И потому за-тб, что эти м н ѣ н ь я ,
Х о т я они іі пламеины, и р ѣ з і ш ,
Д о - с и х ъ - п о р ъ вы скрывалд, р а д и этой
Нредусиотрительности скромиой — я
Х о ч у забыть, что я, я самъ у з н а л ъ ихъ,
И к й к ъ узналъ нхъ. В с т а н ь т е .
М.

ДОСТОЕВСКІЙ.

LXI.
И З Ъ

« Л А Г Е Р Я

В A J L I Е I I I H T Е H I I A ».

ВЫХОДЪ VIII.
Кануцлиъ,
второй

в а х м и с т р ъ ,

егеги, первый

іцальникіі,

трубачъ,
И

первый

и

м в т о р о й п и новобранецъ

КРОАТЫ.

Входятъ р у д о к о и ы инсічинаютъ наигрывать вальсъ, сначала медленно, потомъ быстрѣеи быстрѣе. П Е Р В Ь І Й Е Г Е Р Ь пляшетъ
съ

СЛУЖАНКОЙ,

a

МАРКИТАІІТКА

съ

ИОВО-

Слуоюажа отсшкиоастъ въ сторону, егеръ гопится за ней и лоаитъ то.гько-что вошедшаго К А П У Ц І І Н А .
БРАНДЕМЪ.

КАПУЦИНЪ.

Г э й , в ы ! раз-гзй, вы! Ну, к а к ъ в а с ъ и к а к ъ ?
С р а з у попалъ я на пиръ и в ъ п р о с а к ъ .
Это л ь блюстители божіей в о л и ?
Антибаптисты, иль турки мы — что лпѴ
В и д н о Вссвышиій лидо о т в р а т и л ъ ,
В и д н о отринулъ Онъ в а с ъ и з а б ы л ъ ,
Ч т о не ударитъ в ъ в а с ъ громомъ небеснымъ?
Ш у т и т е , что ли, вы ддёмъ-то воскреснымъ?
Р а з в ѣ теперь вамъ настала п о р а
Пить-пировать отъ утра до у т р а ?
Q u i d hic statis otiosi?
Ч т о в ы слолшли и руцѣ, и н о з и ?
У ж ь лодъ Дуиаеиъ былъ т р а х ъ - т а р а р а х ъ ;
П а л и окоиы Баваріи в ъ п р а х ъ ;
Р е г е н с б у р г ъ также во в р а ж ь и х ъ клещахъ;
A в ы в ъ Богеміи — близко о т ъ д ѣ л а . . .
Ч т о ж е — утроба за-то п о т о л с т ѣ л а !
Не о войнѣ в ѣ д ь здѣсь р ѣ ч ь — о винѣ;
Л у ч ш е точить себѣ зубы — д е сабли;
Л у ч д і е дѣвчонокъ з а х в а т ы в а т ь в ъ грабли...
Ч т о Оксенштириъ вамъ? — бычачій-то лобъ?
Л у ч ш е , коль дѣлую тушу з а г р ё б ъ . . .
В с ѣ христіане — во вретищѣ, в ъ пеплѣ —
Е л е о т ъ слёзъ пролитыхъ ие о с л ѣ ш ш ,
A y солдата карманы полни.
В ъ н е б ѣ явлеиія, знамевья, д и в а :

В ъ облацѣхъ ризой к р о в а в о й войны
Богъ потрясаетъ н а д ъ міромъ правдпво
II съ жногозвѣздной в ы с д голубой
Людямъ кометой грозитъ, чтб лозой.
Свѣтъ обратился в ъ юдолю печали;
Церкви ковчегъ утопаетъ в ъ кровя;
Римской имперіей дрежде мы звалп —
Рнмской остсргей н ы н ь ч е зови;
Рейнскія волны яогибели полны;
Жонастыри в с ѣ т е д е р ь — пустыри;

Всѣ-то аббатства и пустыни нынѣ
Стали не братства — прямыя пустыни;
Каждый маститый еппскодства склепъ
Преобразплся въ дозорный верттъ —
И представляетъ весь край благодатный
Ерай безобразія. В с ё о т ъ чегоР
Всё отъ того, что в ы г р ѣ ш н ы , развратны,
lie прдзнаёте святымъ ничего.
Идолочтеніе — вотъ в а ш а вѣра
Отъ рядового и до офидера.
Грѣхъ вѣдь магнитъ деотклоняый — и вотъ
В ъ вашу страну онъ ж е л ѣ з о влечётъ.
 за неправдой жди к а р у да муку!
Словно слеза послѣ горькаго луку,
Послѣ онъ слѣдуетъ т о т ч а с ъ покой:
В ъ азбукѣ нашей дорядокъ такой.
Ubi erit victoriae spes,
Si offenditur Deus? К а к а я побѣда,
Если лукавый сыущаетъ иасъ бѣсъ,
Если вы цьяны ещё до обѣда,
Еслн ваиъ проповѣдь — скука одна?
Правда, что вб время одо жеиа
Нѣкая ленту свою о т ы с к а л а :
Вотъ и Саулъ заблудился сначала,
Д а отыскалъ же ослицъ онъ отду;
Братьевъ Іосифъ нашолъ же къ конду —
Всё это правда; я о к т о y солдата
Будетъ искать божій с т р а х ъ и почотъ,
Скромность и стыдъ, т о т ъ не много найдётъ,
Если хоть сто фонарей онъ зажжотъ.
Такъ-то въ пустыню пророка когда-то
Нѣсколько воиновъ слушать сошлось:
Каясь, крестились, в о иня закона,
II вопрошалш Quid f a c i e m u s nos?
К а к ъ намъ достичь Авраамова лона?
E t ait ilis — и сталъ имъ вѣщать:
Neminem concutiatis —
He живодёрничать и н е терзать;
Negue calumniam f a c i a t i s —
He клеветать никогда и не лгать;
Contenti estote — a будьте вы рады,
Stipendiis vestris — коль дали оклады.
Будь въ васъ п р и в ы ч к а ко злу проклята!
Слышали заповѣдь: «имени Bora

В с у е твои не глаголятъ у с т а ? »
Н у , разсудите вы: гдѣ же т а к ъ много
Б о ж а т с я и проклинаютъ подчасъ,
К а к ъ на фрцдландскдхъ достояхъ y васъ?
I Е с л и бъ за каждую клятвою вашей —
Т о л ь к о её изгрыгнёте вы з р я —
! В ъ колоколъ бііть, скоро б ъ в ъ области нашей
Н и одного ие пашлось звонаря;
Е с л и бы съ каждой молитвы лукавой,
Сродной иечпстому лишь я з ы к у ,
Б р а т ь изъ хохла y васъ п5 волоску —
З а иочь бы вы оіілѣпшвѣли, право,
Б у д ь вашъ загривокъ такой же густой,
К а к ъ y Давидова Авессалома.
У Іисуса Навина съ войиой
Т о ж е была, вѣдь, десница знакома,
И Г-оліаѳа низвергнулъ Д а в и д ъ :
К т о же про нихъ, какъ про в а с ъ говоритъ?
Г д ѣ про нихъ писано слово: ругатель?
; Т о - т о — не очень-то глотку дери;
Ч а щ е молися: «помилуй, Создатель!
Неікели вскршшван: « ч о р т ъ подери!»
Ho y кого ужь соеудъ в ъ недоглядѣ
I И пореполяенъ — всегда дотечётъ.
Заповѣдь есть и сщё: «пе укради!»
I Этой вы дерлштесь — ч е с т н ы й народъ!
I Я в н о утащите, что ни попало...
I Д а для такихъ ястребиныхъ когтей
! И для крючковъ никогда не бывало
Д а и не будетъ надёжиыхъ ларей;
В ы п в ъ коровѣ телёнка найдёте;
Куриду вжѣстѣ съ яичкомъ — въ мѣшокъ...
Ч т о говорятъ важъ? C o n t e n t i estote,
Сирѣчь: «вотъ, ѣшьте артольпый кусокъ».
Вярочемъ, въ кажомъ же т у т ъ слуги разсчётѣ,
Ежели сверху — соблаздъ и порокъ?
У ж ь голова для такого дародда!
Одъ ни во чтб и пе в ѣ р у е т ъ , чай?
ПЕРВЫЙ

ЕГЕРЬ.

Отче, солдатъ ты, дожалуй, ругай,
Но не моги оскорблять яолководца.
КАЯУДИНЪ.

N e custodias gregem m e à m !
Это — Ахавъ, или Еровоажъ!
Правую вѣру съ лида з е и и сгонитъ,
і К ъ идоламъ сердде народа дреклонитъ.
ТРУБАЧЪ

U

НОВОБРАИЕДЪ.

Не говори ты сіцё т а к ъ при пасъ!
КАПУДИДЪ.

В о т ъ шпагоѣдъ-то, у ж ь —• вотъ Брамарбасъ!
Хочетъ всѣ замки разрудшть за-разъ;
Хвалится нагло, в ъ безбожной гордъшѣ,
Что овладѣетъ штральзундской твердыней —
С ъ неба держись оиа сотней цѣпей.

Н у , и республикѣ Венеціянской,
Н у и Неаполю. Чтб жь? к а к ъ н а зло,
П р о с т о нигдѣ мнѣ, нигдѣ н е в е з л о !
В и д ѣ л ъ я рыцарей, знался с ъ купцами,
С ъ мастеровыаш — подумайте сами —
В о т ъ ни одинъ мнѣ нарядъ не пришолъ
Т а к ъ по душѣ, какъ в о т ъ э т о т ъ камзолъ.

ТРУБАЧЪ.

Глотки никто не з а т к н ё т ъ ему вѣрно?
КАПУЦИНЪ.

Этакой онъ заклинатель ч е р т е й :
Х у ж е Ièrya н Олоферна!
Вздуиалъ отречься, и с ч а д ь е г р ѣ х а :
В о т ъ ему страшенъ и к р и к ъ пѣтуха.
ОБА

ЕГЕРЯ.

ПЕРВЫЙ

Ну, берегись — ие с п а с ё т ъ власяшіца!
КАПУЦИНЪ.

В о т ъ ужь лукавый-то Иродъ-лисица!
Т Р У Б А Ч Ъ и О Б А Е Г Е Р Я (бросаясь къ нему).
Эй, замолчи ты! иль ч е ш е т с я лобъ?
К Р О А Т Ь І (заіораживаютъ капуцина).
Б а т ю ш к а , полно, не т р у с ь : разскажи-ка
Л у ч ш е намъ притчу к а к у ю , аль что-бъ?...
К А П У Ц И Н Ъ (кричитъ громче).
В о т ъ Вавилоыа падменный владыка!
Б о т ъ прародитель в с ѣ х ъ з о л ъ , еретикъ!
И Валленштетомъ в ѣ д ь з в а т ь с я привыкъ:
Я , дескать, камень — к а к о й ва-мъ опоры?
ІІодлинно — камень с о б л а з н а и ссоры!
Дондеже войско в ъ к о г т я х ъ с а т а і ш ,
Мира не будетъ для ц ѣ л о й страны.
(Нри послѣднихъ слоеахъ, прогшессниыхъ
громкимъ го.юсомъ, капуцішъ начитетъ попсмпоіу отступатъ, прпчёмъ кроаты охрапяютъ ею отъ остальныхъ солдатъ.)
ВЫХОДЪ
ІІРЕЖНІЕ,

КрОМѢ

U

КРОА-

ТОВЪ.
ПЕРВЬІЙ

КИРАСИРЪ.

М е ч ъ — не соха и не з а с т у п ъ , вѣдь, тоже;
Г л у п ъ , кто захочѳтъ имъ землю пахать:
В с х о д о в ъ зелёныхъ ему н е видать.
Н ѣ т ъ y солдата родимаго крова,
Н ѣ т ъ y него своего о ч а г а :
Б ы с т р о его пробѣгаетъ н о г а
Мимо приманокъ жилья городского
И дерсвенскихъ зелёныхъ л у г о в ъ ;
Н ѣ т ъ для него колосистыхъ вѣнковъ,
Н ѣ т ъ для него винограднаго сбора —
Ч т о же, скалште, с о л д а т у опора?
Ч т о же опъ должеиъ х р а н и т ь и беречь? —
Ч е с т ь ! Надо собственность д а т ь человѣку,
Ииаче станетъ онъ р ѣ з а т ь и жечь.
ПЕРВЫЙ

ПИЩАЛЬНИІСЪ.

Плохо житьё иамъ.
ПЕРВЫЙ

КИРАСИРЪ.

ПЕРВЫЙ

A л у ч ш е отъ в ѣ к у
Н е было людямъ. Помыкался я ,
ІІонасмотрѣлся житья д а бытья,
В с ѣ м ъ послужилъ: и к о р о н ѣ испаііской,

КИРАСИРЪ.

Езкели в ъ с в ѣ т ѣ кто х о ч е т ъ н а ж и т ь с я ,
Д о л ж е н ъ работать и д о л ж е н ъ трудиться.
К т о з а почётоіъ сановнымъ пойдётъ,
І І у с т ь себѣ спипу предъ золотомъ гнётъ;
К т о с ъ юныхъ лѣтъ о с ѣ и ё н ъ благодатыо,
Б л а г о с л о в е н ъ отъ родителей, р а д ъ
Ж и т ь посреди и дѣтей, и в н у ч а т ъ ,
Мирному пусть предаётся з а н я т ы о .
В с ё это такъ, только мнѣ не р у к а :
Ж и л ъ я на волѣ, умру я в а в о л ѣ :
Г р а б и т ь чужое, наслѣдпвать ч т о л и —
Я н е хочу, и за мною пока
Н ѣ т у паслѣдства, опричь ч е п р а к а .
ПЕРВЫЙ

ЕГЕРЬ.

Б р а в о ! И самъ я такихъ ж е в о т ъ правилъ.
ПЕРВЫЙ

ПИЩАЛЫІИКЪ.

П р а в и л а просты: конёмъ к а к ъ управилъ,
Т а к ъ и рыщи по чужижъ г о л о в а м ъ !
ПЕРВЬІЙ

IX.

КАПУЦИНА

ПИЩАЛЬНИКЪ.

Н и ! . . . Не могу съ важи я с о г л а с и т ь с я .

КИРАСИРЪ.

Н ѣ т ъ , тяжелы времена — и м е ч а м ъ
С т о л ь к о ие вѣсить, к а к ъ прожде. Конечпо,
Н е упрекнутъ меня, если ссрдочпо —
Т а к ъ сказать — я примѣиился к ъ мечу:
З н а ч и т ъ , что быть человѣкомъ хочу
И н е позволю себя оболванить,
И л ь н а спинѣ y себя б а р а б а н и т ь .
.

ПЕРВЫЙ

ПИІЦАЛЬНИКЪ.

Н у , a к о і у , коль не всѣмъ н а м ъ укоръ,
Ч т о горожашіномъ зваться — позоръ?
Ш т у к а ! Жестнадцатый г о д ъ , б е з ъ отдышки,
Д л и т с я войпа, и рѣзия, и н у я с д а !
ПЕРВЫЙ

КИРАСИРЪ.

Б р а т е ц ъ , и Вогъ, вонъ с ъ л а з о р е в о й вышки,
Р а з о м ъ в с ѣ х ъ просьбъ-то н е в ы п о л н и т ъ . Да!
П р о с и т ъ одпнъ, чтобы с о л н д е с в ѣ т и л о ,
A д л я другого, впшь, больно с в ѣ т л о ;
Этому надо, чтобъ сухо в с ё б ы л о ,
A в о и ъ тому, чтобъ побольше дождило.
Ч т о для тебя на подъёжъ т я ж е л о ,
T o д л я меня, можетъ, к л а д ъ , a не ноша.
Спору п ѣ т ъ : если коснётся г д ѣ гроша,
И л ь горожанъ, или тамъ поселянъ —
Ж а л к о мнѣ будетъ за ихиій к а р м а н ъ ;
Д а пособить я пе въ силахъ. С р а в и е н ь е :

Вотъ началося, положимъ, сражедье.
Кони зафыркалп — т о л ь к о держи,
Взвились — и кто н а пути ни лежи —
Братъ ли родимый т в о й , сынъ ли любезный,
Какъ ни терзай тебя с т о н ъ ихъ болѣзный,
Скачешь на нпхъ, u н е л ь з я своротить
Даже съ дороги...
ІІЕРВЫЙ

ЕГЕРЬ.

Куда тутъ!

ПЕРВЫЙ

КИРАСИРЪ.

Бываетъ —
Счаетье солдата порой приласкаетъ:
Кажется, такъ бы руками схватить,
Да и держать. Анъ схватилъ неудачу:
Вечеромъ — бой, к ъ ночи — мпръ заіслючёнъ,
Ну, и конецъ — и разнуздывай клячу:
A y крестьяншга конь запряжонъ:
Значитъ, что старые б у д у т ъ порядки.
Но, вѣдь, покамѣстъ м ы в с ѣ за-одно,
Не выпускаемъ изъ п а л ь д е в ъ тетрадки
II другъ на друга п о к а безъ оглядки
Мы вѣдь не скачемъ... a то, деравно—
Съ хлѣбомъ мѣшокъ и повыше поддшіутъ.
ПЕРВЫЙ

ЕГЕРЬ.

Я за валлондевъ ручаюся смѣло:
Если моё — такъ и дхнее дѣло.
ВАХМИСТРЪ.

Тердки лолки, на конѣ и пѣшкомъ,
В с ѣ за-одно, д одна y н и х ъ доля.
ВТОРОЙ КИР

АСИРЪ

(становясъ рядомъ съ первымг).
В о т ъ и ломбардецъ с ъ валлондемъ рядкомъ.
ДЕВЫЙ

ЕГЕРЬ.

ВТОРОЙ

ЕГЕРЬ.

В о л я для егеря — воздухъ.

A воля
Слѣдомъ з а силою ходитъ всегда:
Жизньилисмерть—при одномъВалледштеішѣ!
ДЕРВЫЙ

СТРѢЛОІСЪ.

Мы, лотарингцы, что в о л н ы н а Рейнѣ,
Любимъ просторъ и стремимся туда,
Г д ѣ намъ дривольнѣе.
ДРАГУНЪ.

С ч а с т ь я звѣзда

Водитъ ирландда.
ВТОРОЙ

СТРѢЛОКЪ.

Тііроледъ отъ вѣку
Службу несётъ одному ч е л о в ѣ к у .

Ну, ужь куска-то y н а с ъ не отдимутъ:
Всѣ мы — одинъ ч е л о в ѣ к ъ .

ПЕРВЫЙ

КИРАСИРЪ.

Ладно! Телерь до лолкамъ отъ солдатъ
В з я т ь P r o Memoria: п у с т ь ихъ налишутъ,
ВТОРОЙ ЕГЕРЬ.
Ч
т о расходиться они не х о т я т ъ ;
Рѣшено!
Ч
т о про лоходъ хоть и с л ы ш а т ъ — д е слышатъ,
ПЕРВЫЙ
ІІНЩАЛЬНИКЪ
(івынимаякожаныйкошелёкъ,марттанткѣ). И не идутъ; что ни сила, н и лесть
Н е загрозитъ имъ, ф р и д л а л д с к ш ъ ребятаіъ,
Сколько, кума?
Т а к ъ - к а к ъ Фридлалдецъ отцомъ былъ солдаМАРКИТАНКА.
тамъ...
Ахъ, н е стсштъ и счста!
A к а к ъ нашшется — чинно отлесть
(Считаются.)
В с ё къ Пикколомини, вѣдомо — к ъ сыяу:
Т Р У Б А Ч Ъ (пишалъникамъ).
Т о т ъ разберётъ всему д ѣ л у причину,
И хорошо, что прншла вамъ охота
И y Фридлавдда всё с д ѣ л а е т ъ ОІІЪ:
Взяться за шалки: в ы намъ не подъ стать.
В ѣ д ь , при дворѣ онъ к у д а - к а к ъ силёнъ;
(Пищалъники уходятъ.)
Ж а л у с т ъ цезарь его безпримѣряо.
ПЕРВЫЙ

КИРАСИРЪ.

Ж а л ь ихъ: ребята н а что ужь честнѣе!
ПЕРВЬІЙ

ЕГЕРЬ.

Честны, за-то —• мыловаровъ глуііѣе.
ВТОРОЙ

ЕГЕРЬ.

Благо свои всё, пора б ъ столковать,
Какъ иамъ разрушить-то замыселъ довый?
ТРУБАЧЪ.

Что жѳ? какъ-будто н е в с ѣ мы готовы?
ПЕРВЫЙ

КИРАСИРЪ.

Отъ дисдиплины, д р у з ь я , ни да пядь!
Каждый в ъ свой к о р п у с ъ иди, да толково
Дай сослуживцамъ разумный совѣтъ
И докажи имъ отъ с л о в а до слова,
Что разбрестися намъ норознь — не слѣдъ.

ВТОРОЙ

ЕГЕРЬ.

Кончено! В с ѣ ио рукамъ! — и ужь вѣрло,
Ч т о отстоитъ Пикколомшш насъ.
ТРУВАЧЪ,

ДРАГУДЫ,

КДРАСИРА

ПЕРВЫН

МСТРѢЛКИ

ЕГЕРЬ,

ОБА

(вмѣстѣ).

П у с т ь отстоитъ Пикволомини насъ!
(Хотятъ

уйти.)

ВАХМИСТРЪ.

Стон: по стакаду!... В ѣ д ь н а е ъ не убудстъ...
(Пьётъ.)
З а Пикколомини!
МАРКИТАДТКА

{подавая бутылку).

Рада в с е г д а !
Этой бутылки на бдркѣ ис будетъ.
I Счастливо кончить дѣла, господа!

КИРАСИРЫ.

В с ѣ мы іі всякой да здравствуемъ в ъ станѣ!
ОБА

ЕГЕРЯ.

И да прокормятъ нашъ с т а н ъ горожане!
Д Р А Г У Н Ы 11

СТРѢЛІСИ.

Д а процвѣтаетъ веселіе в ъ войскѣ!
ТРУБАЧЪ И

ВАХМИСТРЪ.

Нечаяиный гость и нежданный;
A в ъ свадебномъ замокъ пылаетъ огнѣ,
И въ замокъ опъ входитъ незванный:
Не долго онъ ждалъ, серебромъ не бренчалъ—
С ъ налёту награду любви онъ сорвалъ!
ХОРЪ.

Не долго онъ ждалъ, серебромъ не бренчалъ—
С ъ налёту награду любвн онъ сорвалъ!

И да царитъ въ нёмъ Фридландецъ геройски!
В Т О Р О Й К И Р А С И Р Ъ (поетъ).
ВТОРОЙ К І І Р А С И Р Ъ .
Ж и в ѣ е , друзья! На коня, н а коня!
Ч т о плачетъ красотка? Т о с к у е т ъ о чёмъ?
На поле! наволю честную!
Пусти! ие собьёшь в ѣ д ь с ъ дороги.
Н а полѣ, на волѣ ждётъ доля меня —
С ъ семейвюю кровлей солдатъ незнакблъ —
И сердце подъ грудыо я чую!
Не вѣдалъ сердечной тревоги...
Мнѣ въ ііолѣ защитникомъ нѣтъ инкого:
В л е ч ё т ъ его быстро судьба з а собой,
Одинъ я стою — за себя одного!
И словъ онъ не знаетъ: п р і ю т ъ и покой.
{На пѣсню изъ глубины сцены подяодятъ
ХОРЪ.
ппсколъко солдатъ и составляютъ хоръ.) В л е ч ё т ъ его быстро судьба з а собой,
ХОРЪ.
И словъ онъ не знаетъ: пріютъ и покой.
Мнѣ въ полѣ защитникомъ нѣтъ никого:
ПЕРВЬІЙ
ЕГЕРЬ.
Одинъ я стою — за себя одиого!
Ж и в ѣ й же, друзья! вороного сѣдлай:
ДРАГУНЧ..
Вой жаркую грудь расхолбдитъ
Н ѣ т ъ воли на свѣтѣ! В л а д ы к а казнитъ
И юность, и жизнь такъ и б ь ё т ъ черезъ край:
Рабовъ безотвѣтно-нослушныхъ;
Пей слѣло, пока ещё бродитъ...
ІІритворство, обманъ и коварство царитъ
И жизші своей иа игру не ж а л ѣ й :
Надъ сониомъ людей малодуганыхъ...
l i e выиграть иначе ставки, ей-ей!
К т о смерти безтрепетно выдержитъ взглядъ,
ХОРЪ.
Одинъ только воленъ, a кто онъ? — солдатъ! И жизни своей на игру не ж а л ѣ й :
ХОРЪ.
Не выиграть иначе ставки, ей-ей!
К т о смерти безтрепетно выдержитъ взглядъ,
{Занавѣсъ опускается при пѣми хора.)
Одшіъ только воленъ, a кто оігь? — солдатъ!
ПЕРВЫЙ

Житейскія дрязги с ъ души онъ долой:
Нѣтъ страха ему и заботы;
Онъ смѣло судьбу в ы з ы в а е т ъ на бой:
Не яыньче, т а к ъ з а в т р а съ' ней счёты!
Л завтра — такъ что же? В ѣ д ь чаша полна!
Сегодня жь её мы осушимъ до дна!
ХОІ'Ъ.

A завтра — такъ чтб ж е ? В ѣ д ь чаша полна!
Сегодня жь её мы осушимъ до дна!
(Стакапы палиты снова; пѣвцы чокаются
и пьютъ.)
ВАХМИСТРЪ.

Солдату веселье хоть с ъ неба сошли,
A самъ онъ труда и не знаетъ.
Поденыцшсъ копаетъ утробу земли
И думаетъ — кладъ откопаетъ:
И заступомъ роетъ, всю жизнь удручёнъ,
Покамѣстъ могилы не выроетъ онъ.
ХОРЪ.

И заступомъ роетъ, всю жизнь удручёнъ.
Покамѣстъ могилы не выроетъ овъ.
ІІЕРВЫЙ

Л .

ЕГЕРЬ.

ЕГЕРЬ.

И к ъ замку ѣздокъ подлетѣлъ на конѣ —

МЁН.

XLII.
И З Ъ

Т Р А Г Е Д І И

ДѢЙСТВІЕ
К В Е С Т Е Н Б Е Р Г Ъ ,

« П И К К О Л О М И Н И » .

I,

ВЫХОДЪ

ОКТАВХО

Никколомини.

IT.
u

МЛКСЧ.

М А К С Ъ (холоднб).
Фонъ-Квестеибергъ, примите мой поклонъ!
Надѣюсь, къ памъ вы с ъ добрыми вѣстями
Пріѣхали.
К В Е С Т Е Н Б Е Р Г Ъ (бсрётъ сго за руку).
Не отнимайте, г р а ф ъ ,
Своей руки: пе знакъ пустой приличья,
Повѣрьте, этимъ выказать хочу.
(Берётъ обоихъ заруки.)
Октавіо и Максъ Пикколомини!
К а к ъ много славы въ этихъ именахъ!
Какимъ величіемъ звучатъ они! Я вѣрю,
ІІребудетъ Австрія могуча и сильна,

Пока блестятъ спасительно надъ нею,
Какъ двѣ звѣзды, т а к і я пмена!

МАКСЪ.

М АКСЪ.

Вы роль свою, мнѣ к а ж е т с я , забыли.
Вы не хвалить п р і ѣ х а л и сюда,
A порицать. Т а к ъ я одинъ не стану
Отъ васъ похвалъ и лести приншіать.
октавіо

Ч т о онъ служить обязанъ, что рожденьемъ
Ему права господства не д а ш .

(сыну).

Министръ сюда п р і ѣ х а л ъ отъ двора,
Гдѣ герцогомъ д о в о л ь в ы не совсѣіъ.
МАКСЪ.

Чего ещё отъ герцога х о т я т ъ ?
За что его опять т а м ъ обвиняютъ?
Что онъ одпнъ р ѣ ш а е т с я н а тб,
Чтб, можетъ-быть, одинъ опъ поынмаетъ?
Что безотчётнымъ в ъ мнѣніяхъ своихъ
Онъ хочетъ быть? Не т а к ъ онъ созданъ,
Чтобы другимъ уклончиво внимать,
Передъ другими робко изгибаться —
Нѣтъ, не таковъ о н ъ ! Духомъ властелннъ,
Онъ и стонтъ на м ѣ с т ѣ властелина —
И благо намъ, что д ѣ й с т в у е т ъ онъ такъ.
Наука власти — т р у д н а я наука!
Не всѣмъ она равно в ъ удѣлъ дана:
Она немногимъ избраннымъ достувна.
II благо всѣмъ, когда в ъ срединѣ ихъ
Стоитъ одияъ — и мощно овладѣетъ
Толпой, покорной геяію его.
И всё к ъ нему, к а к ъ к ъ центру, тяготѣетъ;
Для всѣхъ надежньшъ служитъ онъ щитомъ —
И съ радостнымъ д о в ѣ р ь е м ъ всѣ находятъ
Себѣ опору твёрдую в ъ одномъ.
Такимъ для насъ л и ш ь Валленштейнъ быть
можетъ.
Пускай себѣ другого и щ е т ъ дворъ,
Пускай себѣ... яе и у ж н о намъ другого.
К В Е С Т Е Е Б Е Р Г Ъ .

Да, вѣрю я : для в о й с к а нуженъ онъ.
МАКСЪ.

Какъ духъ во в с ѣ х ъ о н ъ иробудить умѣетъ,
Веему и жизнь, и силу сообщить!
Какимъ искусствомъ дивнымъ онъ владѣетъ
Свободный путь для к а ж д а г о открыть!
ІІри нёмъ себя всё ч у в с т в у е т ъ сильнѣе,
И духъ себя свободнымъ созпаётъ;
При нёмъ талантъ не глохяетъ, a растётъ;
Всему при нёмч. и шире, и вольнѣе.
Да, Валленштейнъ к а к о й - т о чудной силой
Умѣетъ всѣхъ п р и в я з ы в а т ь к ъ себѣ.
К В Е С Т Е Н Б Е Р Г Ъ .

Согласенъ я, что з н а е т ъ онъ людей,
Какъ средство, ихъ унотреблять уиѣетъ;
Но опъ въ своёмъ г о с п о д с т в ѣ позабылъ,

К а к ъ , не даны? Онъ в с ѣ я р а в а имѣетъ:
Вполнѣ достоинъ сана властелина,
К т о такъ уіѣетъ властвовать, какъ онъ.
Т а к о в ъ законъ ирироды неизмѣнный—
И онъ назначепъ выполнить его.
КВЕСТЕЫБЕРГЪ.

Т а к ъ , стало-быть, отъ милости его
Достоинства зависѣть будутъ наши?
МАКСЪ.

Великому — великое довѣрье.
Ему пространство дайте в ы , a цѣль
О н ъ самъ себѣ отыщетъ.
КВЕСТЕНБЕРГЪ.

Н а опытѣ.

Это видно

МАКСЪ.

Вы таковы в с е г д а :
В с ё , чтб глубоко, васъ страшитъ; вамъ нужно
Лпшь только тб, что мелко и ничтожпо.
ОКТАВІО
(Евестенберіу).
Оставьте, другъ! Не сладите вы съ нимъ.
МАКСЪ.

Б ѣ д а грозила — вызвапъ вами геній!
Я в и л с я онъ — и стало страшно вамъ!
Х о т и т е в н , чтобъ дивное свершалось,
К а к ъ ежедневное. Тамъ, н а войнѣ,
Г д ѣ губитъ ыасъ одна минуга, долженъ
Одинъ всё знать, господствовать надъ всѣми.
Законъ вождя — его великій духч>!
Т а к ъ пусть его одішъ онъ руководатъ.
Е г о глаголу долженъ онъ внимать,
Е г о живому слову, a не мёртвымъ,
Гнилымъ, давно истлѣвшимъ письменамъ,
Или законамъ, дряхлымъ н отжившшъ.
ОКТАВІО.

Законы эти дороги, мой с ы н ъ ,
Д л я человѣка. Страшяо угнетёипый,
Смирилъ онъ иии буйяый нроизволъ
Своихъ тираповъ. Всюду своеволье
Губительно и страшпо для людей;
A нуть закона, какъ онъ н и извилистъ,
В с е г д а прямой и безопасиый путь.
К а к ъ страшяо-прямъ полётъ ядра ужасиый,
Л у ч ь иоліііи — какъ прямо онъ летитъ
II н а нути всё рушитъ, р а з р у ш а я с ь
С а н ъ въ то же время! Я у т ь людей, мой сынъ,
И д ё т ъ спокойно но теченыо р ѣ к ъ ,
I Змѣится посреди долинъ, мииуя
Поля, покрытыя шпеищей и сады,
Чужое уважая. Такъ яриводитъ
О я а , хоть позже, но в ѣ р н ѣ е , к ъ дѣли.

КВЕСТЕНБЕРЪ.

0 , слушайте вы мудрыя с л о в а
Отца: герой и человѣкъ о н ъ вмѣстѣ!
октавіо.

Дитя войпы въ тебѣ, М а к с ъ , говоритъ.
ІІятнадцать лѣтъ дышалъ одной ты ею
И с ъ дѣтскихъ лѣтъ т ы мира не видалъ.
Повѣрь мнѣ, Максъ, е с т ь в ы с ш і я заслуги,
E Ç T B доблесги и пе в ъ одной войнѣ!
Не подвиги кроваваго пасилья,
Минутной славы громкія д ѣ л а ,
Покойный бытъ и мирный созидаютъ.
Н а время свой холстинный городокъ,
Недолговѣчный, строитъ торопливо
Солдатъ себѣ — и з а к и п а е т ъ талъ
Н а время жизнь: торговля и движенье
И а улицахъ, на рыпкахъ, площадяхъ;
С у д а съ товаромъ рѣки покрываютъ.
Но поданъ знакъ — и и с ч е з а е т ъ всё:
Непрочныя сиимаются п а л а т к и
И дальше тяиутся нестройныя толпы.
И х ъ нѣтъ, a танъ, гдѣ мирпый поселяшгаъ
З а тяжкій трудъ награды ждалъ, лежатъ,
К а к ъ териіемъ поросшее кладбище,
Одни пустыя, мёртвыя поля.
МАКСЪ.

0 , пусть дадутъ иамъ миръ давыо желаппый!
Охотно я кровавый л а в р ъ войпы
О т д а т ь готовъ за майскую фіалку,
Дупгастый даръ воскресшей вновь земли!
ОКТАВІО.

В ъ волненьи ты! Что сдѣлалось съ тобой?
МАКСЪ.

Т ы говоришь: я мира не в и д а л ъ ?
И ѣ т ъ , мой отецъ, я миромъ наслаждался:
Я видѣлъ тотч. счастливый край, куда
Е щ ё войиа проншшуть пе успѣла.
0 , в ъ жизни есть таісія нослажденья,
Которыхъ мы извѣдать ие могли!
В п о л н ѣ прекрасиой жизни мы не знали:
Однихъ ея пустынныхъ береговъ
Касались мы. Какъ племя кочевое
Грабителей на душномъ кораблѣ
П о океану бурпому б л у ж д а е т ъ
И , в ъ отчужденьи дикомъ о т ъ людей,
В ъ странахъ болышхъ одни заливы знаетъ,
Притонъ своихъ злодѣйствъ и грабежей,
Т а к ъ чузкдьт мы въ суровой жизнн нашей
В с е г о , что есть святого н а землѣ.
о к т А в ю (становясь внимателъпѣе).
Т в о я поѣздка мпогое о т к р ы л а ,
Мой сынъ, тебѣ.
МАКСЪ.

To в ъ жизни ііервый отдыхъ

В ы л ъ для меня. Скажи мнѣ, г д ѣ паграда,
Г д ѣ ц ѣ л ь была тяжолаго т р у д а —
Т о г о труда, которому на ж е р т в у
Я с ъ дѣтскихъ лѣтъ былъ ж и з н ы о обречёнъ?
' Г о т ъ тяжкій трудъ инѣ сердце не наполиилъ,
Д у ш ѣ моей онъ радостей яе д а л ъ .
В е с ь этотъ шумъ военный, в с я тревога,
И трубный звукъ, и ржаніе коней,
И п о часамъ размѣренное в р е м я ,
Одни и т ѣ же вѣчныя слова
К о м а н д ы : здѣсь для сердца н ѣ т ъ отрады!
В ъ пустыхъ занятьяхъ пиіщи д л я души
Не можетъ быть! Нѣтъ, в ъ ж и з н и существуютъ
ИІІЫЯ радости, иное с ч а с т ь е !
ОКТАВІО.

К о р о т о к ъ былъ твой путь, a н а у ч и л с я
Т ы многому — я вижу изъ в с е г о .
МАКСЪ.

Прекрасный день тотъ скоро л и настанетъ,
К о г д а вернётся воинъ, н а к о н е ц ъ ,
Домой к ъ себѣ и снова в ъ мирной жизші,
В ъ к р у г у семьи войну з а б у д е т ъ ОІІЪѴ
В ъ послѣдній разъ р а с п у с т я т с я знамёна
И о с ѣ н я т ъ зкеланпый путь в ъ отчизну,
I I тихій маршъ в ъ честь мира зазвучитъ.
В ъ послѣдній разъ похитятся с ъ полей
Д в ѣ т ы , чтобъ шлемы воияовъ украсить.
Сами собой, безъ пушекъ, б е з ъ петардъ,
Отворятся ворота городскія.
Кругомъ народъ толпится иа в а л у . . .
В р а ж д ы нѣтъ больше: в с ѣ д р у з ь я и братья.
З в у ч и т ъ весёлый гулъ к о л о к о л о в ъ
Н а в с т р ѣ ч у дняжъ отраднымъ и счастливымъ;
ІПумя, спѣшитъ изъ сёлъ и д е р е в е н ь
Н а р о д ъ весёлый воинамъ н а в с т р ѣ ч у —
И в ъ нетердѣньн радостномъ вопскамъ
ІІроходу нѣтъ отъ счастливыхі. согражданъ.
Старикъ-отецъ y сыиа руку ж м ё т ъ :
О п я т ь онъ съ нимъ — и т ё п л а я молитва
Л е т и т ъ к ъ Творцу за чудный э т о т ъ день.
К а к ъ бы чужой, изъ дальняго похода
В е р н ё т с я воииъ в ъ брошенный имъ домъ.
Ему всё ново. ІОиошей онъ помнитъ,
Росло тогда y дома деревцо:
Т е п е р ь оно могучими в ѣ т в я м и
Е г о покрыло. Съ краской н а л и ц ѣ
И д ё т ъ ему красавица на в с т р ѣ ч у ,
A о н ъ её груднымъ ребёнкомъ видѣлъ.
0 ! счастливъ тотъ, кого о б ъ я т ь я мплой
С ъ любовыо тихой кротко обовыотъ!
КВЕСТЕНБЕРГЪ
(тропутый).
0 ! врсмя TÔ далёко, такъ далёко,
Ч т о мы о исмъ не сиѣелъ и мечтать!

М А К С Ъ (обратясь къ нему сг' жаромъ).
A кто виной? Не в ы ли в ъ ваілед ВѣнѣР
Да, Квестенбергъ, я иризнаюсь вамъ, сердце
Негодованьемъ с ж а л о с я во мнѣ,
Когда я васъ увидѣлъ предъ собою!
Давно въ душѣ ж е л а е т ъ воинъ мира,
A вы одни войны х о т и т е ! Вы,
Вы жизнь вождя безбожно отравили,
Ему преграды ставили в о всёаъ
И низко імя славное черншга!
За что? За-то ль, что миръ и тишина
Европы всей душѣ его дороже
Какихъ-нибудь д в у х ъ - т р е х ъ клочковъ земли?
Мятежникомъ его в ы огласилн
За-то, что онъ Саксонію щадитъ,
За-то, что хочетъ в ы и г р а т ь довѣрье
Онъ y враговъ. Одинъ лишь этотъ путь
Остался намъ. Придётъ ли миръ, когда
Одна война другую в ы з ы в а е т ъ ?
Еакъ я въ дупіѣ прекрасное люблю,
Такъ васъ открыто, прямо ненавижу!
Здѣсь передъ вами к л я т в у я даю,
Что прежде за него, з а Валленштейпа,
По каплѣ кровь изъ сердца я пролыо,
Чѣмъ васъ іюрадуетъ его ладенье!(Ужг,дм»гг.)

В. Нялинъ.

хып.
ИЗЪ Т Р А Г Е Д І И
«СМЕРТЬ ВA Л ЛЕНШТЕЙНA ».
ДѢЙСТВІЕ

I,

ВЫХОДЪ

IV.

В А Л Л Е Н Ш Т Й Д Н Ъ (одчнъ).
Возможно ли? Я не могу иеполішть,
Чего хочу! Не смѣю отказаться!
Я долженъ къ дѣлу приступить теперь,
Затѣмъ-что думалъ н ѣ к о г д а о нёмъ,
Что пе бѣжалъ отъ искушеній, сердце
Питалъ мечтой, что н а невѣрный иодвигъ
Я запасался средствами и путь
Очищенный, свободный приготовилъ.
Клянусь всесильнымъ Вогомъ: никогда
Намѣренья рѣшительнаго я
Не прииималъ! Я эту мысль лелѣялъ
Въ моей душѣ. Б о г а т с т в о и свобода
Меня прелыцали. Или т б вшіа,
Что дарскою я т ѣ ш и л с я надеждой?
Ие оставалась ли в ъ моей груди
Ничѣмъ ещё несковаиная воля?
Не близь себя ль я в и д ѣ л ъ правый путь,

Которымъ шь долгу возвратпться иогъ?
К у д а жь внезално завлечёиъ я пынѣ?
Обратный дуть янѣ заграждёаъ стѣдою:
И з ъ собстведныхъ моихъ воздвигпшсь дѣлъ,
Огромной мнѣ ова препоной стала,
(Погружашся въ глубоѵ.ую зидумчивость.)
Виновньмъ я кажусь, и что бъ іш дѣлалъ,
Но оправдаюсь. Обвинитель мой —
Двусмыследдый додынѣ образъ дѣйствій.
И самыхъ чистыхъ дѣлъ источндкъ чистый
Отравитъ лодозрѣдье. Б у д ь я тѣмъ,
Ч ѣ м ъ прбслылъ, будь предателемъ. наружность
Невиннаго старался бъ сохранить,
Густымъ бы я одѣлъ себя покровоиъ
И не ропталъ. По в ъ твёрдомъ убѣждеиьи,
Что не таю въ душѣ преступныхъ мѣръ,
Ч т о я невиненъ — ропоту, етрастямъ
Д а л ъ волю; злому недричастный дѣлу,
Я былъ и смѣлъ, и дерзокъ на рѣчахъ.
'Геііерь всё тб, что дѣлалъ я безъ цѣли,
Пршшшутъ цѣли отдалённой, тайной,
Предвидѣнной; все, что, в ъ порывѣ гнѣва,
В ъ весёлыя минуты говорилъ
Отъ полдотыдуши я, откровенно,
В ъ ткань хитрую сплетутъ, противъ медя
Ужасное составятъ обвинснье,
Передъ которымъ долженъ я иолчать.
Т а к ъ , в ъ собствеішой запутался я сѣти:
Одно иасилье разорвётъ её.
Иного средства нѣтъ! На подвигъ смѣлый
Свободный духъ медя доныиѣ влёкъ;
Теперь сласать себя ловелѣваетъ
Необходимосги суровый г л а с ъ .
В а л ш а , страшла подобная минута:
Дрогнётъ рука невольно, онускаясь
З а жребіемъ въ таидственную урну
Судебъ! Намѣренье, таясь в ъ груди,
Е щ ё — моё; ло на чужбину жизяи
И з ъ сердца, тихой родины своей,
Однажды излетя, дринадлежитъ
У ж е духамъ коварнымъ и лукавымъ,
Co смертиьши во вѣкъ непримиримымъ.
(Дѣлаетъ нѣсколъко іааювъ въ сильномъ волненіи и вновъ задумчиво останавливастся.)
И в ъ томъ, что лредлріемлешь — самъ себѣ
Т ы отдалъ ли отчотъ? Уже ли хочешь
Поколебать святую власть престола,
Которая освѣщена вѣкаии,
Н а навыкѣ покоится, с ъ которой
Соплетена младенческая в ѣ р а
Народовъ тысячьми унругихъ кордей.
Неравныхъ силъ борьба иачнётся! Нѣтъ,
Такой борьбы я не боюсь! Я стану
Б е з ъ тредста лротивъ в р а г а , когда

Могу его, окинувъ глазомъ, видѣть
И мужествомъ его воспламениться;
Но я боюся тайнаго в р а г а :
Онъ на. меня в ъ сердцахъ людей возстанетъ.
Безжизнепяый, безсильный, робкій, онъ
Одинъ лишь можетъ у с т р а ш и т ь меня.
Е г о , оласнаго, боюся я .
Ничтожное, но вѣчное в ч е р а
Ортерегать приходитъ ч е л о в ѣ к а —
И важенъ каждый день е г о совѣтъ.
Самъ человѣкъ — ничтожное созданье:
Кормилицей привычку о н ъ зовётъ —
И горе, кто коснётся д о наслѣдья
Е г о отдовъ, до рухляди стариниой!
Г о д а и вѣки освящаютъ в с ё :
Боготворимъ, что убѣлило время.
Т ы властвуешь — т а к ъ в л а с т в у й же законно,
И будетъ чтить права т в о и толпа.
(Воіиедшему пажу.)
К т о тамъ? Полковникъ шведскій? Пусть войдётъ!
(Пажъ уходитъ. ѣалленштешъ задумчиво
устремляетъ взоры на дверь.)
Е щ ё порогъ не осквернёнъ; ещё
К ъ нему не прикасалось преступленье!
В о т ъ какъ узка граница межь двумя
Путями жизни!
ВЬІХОДЪ
В А Л Л Е Н Ш Т Е Й Н Ъ

V.
u

ВРАНГЕЛЬ.

Сомнѣнья есть: ихъ надо разрѣшить.
В А Л Л Е Н Ш Т Е Й Н Ъ (Іпрочитавъ писъмо).
Г о р и т ъ письмо. Умёнъ н а ч а л ь н и к ъ вашъ!
« Я — пишетъ канцлеръ — помогая вамъ
В з о й т и на тронъ богеіскій, исяолняю
Л и ш ь короля покойнаго ж е л а н ь с . »
ВРАНГЕЛЬ.

О н ъ пншетъ истину: король в с е г д а
В ы с о к и х ъ мыслей былъ о в а с ъ , и часто
Г о в а р и в а л ъ , что быть монархомъ должеяъ
Т о т ъ , кто глубокій умъ с о е д и н я е т ъ
С ъ искусствомъ властелина и в о ж д я .
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

О н ъ долженъ былъ такъ г о в о р и т ь .
[Довѣрчиво берётъ его за руку). По чести,
Полковникъ Врапгель, я в с е г д а былъ шведомъ
В ъ душѣ. В ъ Силезіи, при Нюреибергѣ
В ы испытали это. Часто в а с ъ
В ъ рукахъ имѣлъ, но в ы п у с к а л ъ всегда.
В о т ъ , вотъ чего шнѣ не п р о щ а ю т ъ в ъ В ѣ н ѣ ,
Ч т б к ъ шагу этому меня в л е ч ё т ъ !
Т е п е р ь , какъ наши выгоды сошлись,
Д о л ж н ы мы быть другъ с ъ д р у г о м ъ откровснны,
Довѣрчивы.
ВРАНГЕЛЬ.

В Р А Н Г Е І Ъ .

ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ

(устремпвъ на иею проницательный взоръ).
В р а н г е л е н ъ зовутъ васъ?
ВРАНГЕЛЬ.

Полковникъ Врангель с и н я г о полка
Зюдерманландскаго.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

К а к о й - т о Врангель
П р и Стральзундѣ мнѣ сильно повредилъ:
Онъ отразялъ меня и б ы л ъ причииой,
Ч т о мнѣ приморскій г о р о д ъ не сдался.
ВРАНГЕЛЬ.

Н е я тотъ иодвигъ совершилъ — стихія,
С ъ которой вы боролись: силой бури
В е л ь т ъ з а щ щ а л ъ свободу волнъ своихъ.
Земля и иоре одному служить
Н е захотѣли.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

А д ш р а л ь с к о й шляпы
Меня тогда лишили в ы .
ВРАНГЕЛЬ.

ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ

(даётъ ему знакъ сѣсть и самь садится).
Уполномочены ль вы в ъ этомъ д ѣ л ѣ ?

Корону
Теперь пришолъ я возложить на васъ.

Довѣрчивость п р и д ё т ъ
Современемъ, тогда-какъ в ы и мы
У в ѣ р и м с я другъ в ъ другѣ.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

К а н ц л е р ъ , вижу,
Н е слишкомъ вѣритъ мнѣ. Д а , я согласенъ:
Co стороны певыгодной я в л я ю с ь
Я в ъ этомъ дѣлѣ. Канцлеръ нолагаетъ,
Ч т о шшератору, моиарху и з м ѣ н и в ъ ,
М о г у я тавже измѣнить в р а г а м ъ ,
И ч т о одно простительнѣй д р у г о г о —
Не т а к ъ ли, Врангель?
ВРАНГЕЛЬ.

Я къ в а м ъ с ъ порученьемъ —
Не с ъ миѣньями пріѣхалъ.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Императоръ
Д о крайности меня довёлъ — и с ъ честыо
Служить ему отнынѣ не могу.
Д л я безопасности, для обороны,
Я долженъ сдѣлать этотъ трудный шагъ,
В ъ которомъ совѣсть упрекаетъ.
ВРАНГЕЛЬ.

Вѣрю:
Невынуждёнпый не доступитъ т а к ъ .

0 томъ, что п о н у ж д а е т ъ вашу свѣтлость
Противъ монарха д ѣ й с т в о в а т ь — не памъ
Судить a думать. Ч е с т ы о u ыечёмъ
За правое мы ОПОЛЧИЛИСЬ дѣло.
Наиъ всё благоиріятствуетъ; в ъ войнѣ
Нѣтъ выгоды н е з н а ч у щ е й : берёмъ,
Что можно взять, б е з ъ д а л ы ш х ъ размышленій.
И если точно т а к о в ы д ѣ л а . . .
ВАЛЛЕНПІТЕЙНЪ.

Да в ъ чёмъ ещё с о м н ѣ н ь е : в ъ доброй волѣ
Моей, иль въ силахъ? Канцлеру я разъ
Далъ слово, если онъ ш е с т п а д ц а т ь тысячъ
Людей довѣритъ мнѣ, ирибавить к ъ нимъ
В о ш і н а д д а т ь ю г а е р а т о р с к а г о войска.
ВРАНГЕЛЬ.

Воителя всѣ почитаютъ в ъ в а с ъ ,
Вторымъ Аттилой, П и р р о м ъ называютъ
И съ удивленьемъ г о в о р я т ъ о томъ,
Какъ вы, ума непостижимой силой,
Рать дѣлую изъ н и ч е г о создали;
Hb...
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Чтб жь такое?
ВРАНГЕЛЬ.

К а н ц л е р ъ полагаетъ,
Что шестьдесятъ г о т о в ы х ъ к ъ бою тысячъ
Изъ ничего воздвигнуть легче, чѣмъ
Шестую чаеть...
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Чтб? Г о в о р и т е прямо.
ВРАНГЕЛЬ.

Склонить к ъ забвепыо долга и присяги.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Т а к ъ ? Судитъ оиъ, к а к ъ шведъ, какъ протсстантъ.
За Виблію свою идёте в ъ бой
Вы, лютеране; сердцемъ и душой
За вашими стремитесь знаменами.
Кто ко врагу изъ в а с ъ бѣжитъ, тотъ вдругъ
Два долга, двѣ присяги нарушаетъ.
У насъ — не то! Намъ неизвѣстно это!
ВРАНГЕЛЬ.

Творедъ небесный! З д ѣ с ь уже ли нѣтъ
Ни родины, ни церкви, н и святыни?
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

В о т ъ почему: отечество имѣетъ
Австріецъ; любитъ и любить его
Онъ можетъ и обязанъ. Ho y войска,
У этого, которое с т о и т ъ
В ъ Богеміи, н ѣ т ъ р о д и н ы : оно
Чужихъ земель о т б р о с о к ъ , часть народа
Бездомная; н ѣ т ъ н и ч е г о y ней,
Окромѣ солдца, общаго д л я в с ѣ х ъ .
Богсмія жь, для коей м ы воюемъ,

Мертва душой къ властителю, который
Н е избранъ ею, покорплъ е ё .
Она с ъ примѣтдымъ ропотомъ влачитъ
Оковы вѣры. Власть её с к о в а л а ,
Н е успокоила. Воспоминанье
У ж а с н ы х ъ дѣлъ, свершонныхъ в ъ пей, живётъ,
Кипящее огнемъ свирѣпой мести.
З а б ы т ь ли сыну, что его о т ц а
Т р а в и л и п с а ш въ деркви? Н ѣ т ъ ! Народъ,
Кому в ъ паслѣдье пала ж а ж д а мщенья,
Свирѣпъ, ужасенъ — м с т и т ъ лп за обиды,
И л ь тердитъ ихъ!
ВРАНГЕЛЬ.

Но офпцеры, гердогъ,
Дворянство? В ъ лѣтописяхъ н ѣ т ъ примѣра
Т а к о й измѣны и такого б ѣ г с т в а .
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Они мои! Не вѣря мнѣ, п о в ѣ р ь т е
Своимъ глазамъ.
(Подаётъ ему присяжиый листъ. Врангелъ,
прочитавъ его, кладётъ молча на столъ.)
Что? поняли теперь?
ВРАНГЕЛЬ.

Пойми, кто можетъ! К н я з ь , с ъ себя личииу
Снимаю. Такъ, уполномочеыъ я
В с ё кончпть. Рейнграфъ у ж ь стоитъ отсюда
Недалеко: черезъ четыре д н я
З д ѣ с ь можетъ быть и ж д ё т ъ лиіль приказанья,
Ч т о б ъ вамъ привесть ш е с т н а д д а т ь тысячъ
войскъ.
Условимся — и я отдамъ приказъ.
ВАІЛЕНШТЕЙНЪ.

Ч е г о же отъ меня желаетъ канцлеръ?
В Р А Н Г Е Л Ь (значителъно).
Д в ѣ н а д ц а т ь шведскихъ мы даёмъ полковъ —
З а нихъ я отвѣчаю головою.
A если изъ всего лишь ш у т к а выйдетъ?...
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ
(съжаромъпрерываетъеіо).
ІІолковникъ Врангель!
В Р А Д Г Е Л Ь (ііродолжая спокойно).
По причинѣ этой
Я долженъ настоять, чтобъ герцогъ Фридландъ
Невозвратимо объявилъ р а з р ы в ъ
С ъ с в о ш ъ монархомъ, б е з ъ чего ему
В о й с к ъ шведскихъ не п о р у ч а т ъ .
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Ясно, кратісо!
Скажите, чтб я долженъ д ѣ л а т ь ? Кандлеръ
Ч е г о желаетъ отъ меня?
ВРАНГЕЛЬ.

Чтобъ вы
Обезоружили своихъ и с п а н д е в ъ
Приверженные къ цезарю полки;

Чтобъ овладѣлн Прагой в ы и городъ
Отдали шведамъ, в м ѣ с т ѣ с ъ замкомъ Эгеръ.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

0 , много! много! Прагу? І І у с т ь бы Эгеръ;
Но Прагу... Нѣтъ, н е л ь з я ! В с ё дамъ вамъ, всё,
Чего хотите и что можно дать;
Но Прагу, но Богемію... я самъ,
Самъ защнщать могу.
ВРАНГЕЛЬ.

В ъ томъ никакого
Сомпѣпья нѣтъ; но мы н е о защитѣ
Заботимся. Вознаградить должны мы
Потерю денегъ и людей.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Цѣною

Дсшовою!

ВРАПГЕЛЬ.

И Прага о с т а ё т с я
Вч, закладѣ намъ, пока мы ие воротшіъ
Своихъ убытковъ.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Иамъ вѣрите?

Но-уясе-ль такъ мало

ВРАНГЕЛЬ

(встаётъ).

Съ гермаидемъ остороэкпы
Долзкны быть шведы. Н а его призывъ
Мы псреплыли море — и спасли
Имперйо; запечатлѣли кровью
Свободу вѣры; но уже забыты
Благодѣянія: мы въ т я г о с т ь здѣсь;
Н а пришлеца недружелюбно смотрятъ
II рады бъ были с ъ горстыо денегъ паеъ
Отправить въ наши дальиіе лѣса.
ІІѢтъ, не за золото и серебро,
Іудину награду, короля
Оставили на полѣ битвы мы!
Столь многихъ шведовъ дорогая кровь
Не для сребра и золота лилась!
И не хотимъ мы съ лаврами пустъши
К ъ родпымъ брегамъ направить паруса:
ІІѢтъ! мы гражданами хотимъ остаться
F a той землѣ, которуго король
Завоевалъ свосю славной смертыо.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Уиизимъ прежде общаго в р а г а —
И весь богатый, пограничный край
Вашъ!
ВРАНГЕЛЬ.

Но когда эке мы его унизимъ?
К т о укрѣпитъ связь новой дружбы? Герцогъ,
Х о т я отъ шведовъ и т а я т ъ , но имъ
Извѣстны тайпыя сношенья ваши
Съ саксонцемъ. Кто норучится, что мы

Н е стапемъ жертвой тайныхъ договоровъ,
Которые отъ насъ с к р ы в а ю т ъ ?
ВАЛЛЕНШТЕЁНЪ.

Канцлеръ
Ирекрасно выбралъ своего посла:
О н ъ никого упорпѣй не иашолъ бы!
(.Встаётъ.)

Припомиите другое что-нибудь,
Полковникъ Врангель, a о П р а г ѣ — полно.
ВРАНГЕЛЬ.

і Я далыне власти ие имѣю.

ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Вамъ
Отдай мой главный городъ? Н ѣ т ъ ! скорѣе
Я к ъ иішератору согласенъ возвратиться.
ВРАНГЕЛЬ.

Д а , если ужь ие поздно...

ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Отъ меня
Опо зависитъ: и теперь, и в ѣ ч н о . . .
ВРАНГЕЛЬ.

Зависѣло, быть-можетъ, но н е нынѣ —
Не съ-той-поры, какъ в з я т ъ Сезина.

(Видя,
чт > Валленштейнъ,
пораж жый
эпшми словами, храпитъ молчаніе.) Г е р ц о г ъ ,

М ы вѣримъ ваиъ. Послѣднее сомнѣнье
В ч е р а исчезло — и теперь, к о г д а
З а войско ваше этотъ л и с т ъ порукой,
Д о в ѣ р і я ничто не поколеблетъ.
П у с т ь Прага насъ не есоритъ. Канцлеръ вамъ
Оставитъ Грачинъ; самъ доволенъ будетъ
О д н ш ъ лишь старымъ городомъ. Но прежде,
Ч ѣ м ъ мы къ союзу можемъ приступить,
І І а м ъ Эгеръ долженъ отворить ворота.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Т а к ъ вамъ лишь должно в ѣ р и т ь , мнѣ же —
нѣтъ?
Подумаю о вашемъ предложеньи.
ВРАНГЕль.

Ио, герцогъ, смѣю васъ просить — не долго:
Другой ужь годъ идутъ переговорн,
И если нынѣ пе рѣшитесь — канцлеръ
И х ъ прерваннызш навсегда п о ч т ё т ъ .
ВАЛЛЕНШТЕЙПЪ.

В ы слишкомъ торопливы! І І І а г ъ подобный
Обдумать надо.
ВРАНГЕЛЬ.

Князь, ѳго у д а ч а
О т ъ быстраго зависитъ исполненья! ( Уходитъ.)
ВЬІХОДЪ V I .

Входятъ

Ч т о ? кончено?

Т Е Р Д К І Й

илл о.

H

ИЛЛО.

ВЫХОДЪ VII.

ТЕРЦКІН.

Уговорилиеь?
и лло.

Шведъ
Довольнымъ в ы ш е л ъ . Д а , в м согласились?
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

ІІѢтъ, ішчего сіцё н с рѣшоно —
И, взвѣся всё, я д у м а ю оставить
Моё намѣренье.
ТЕРЦКІЙ.

К а к ъ ! что такое?
ВАЛЛЕИ

ПШТЕЙІІЪ.

Что стплось съ тѣмч. Бурбономъ вѣнденосншгь,
Еоторый предалч, с а и ъ себя врагамъ
Народа — тяжкія о т ч н з н ѣ раны
Ианёсъ? Какая мзда его ждала?
Проклятія ліодей ему отмстнли,
И были мздой его преступннхъ д ѣ л ъ —
Презрѣніе и ненависть народа.
илло.
Съ тобой не то!
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Я г о в о р ю вамъ — вѣрность
Есть другъ ближайшій каждону изъ насъ;
Мстить за иеё мм рождены на свѣтъ.
Вражда противпыхъ партій, злоба сектъ,
Раздоръ и з а в и с т ь — в с б , чтб дышетъ м щеньемч,
H пагубой взаимиой — всё мирится,
Всё сходится гнать обіцаго врага,
Гиать звѣря лютаго, который вторгся,
Убійствепъ, в ъ безопасную ограду,
Гдѣ человѣкъ у к р ы л с я . Д а , его
Уиъ собственный не в ъ силахъ защитить:
Лишь на челѣ дала ему природа
Глаза; затылокъ бёззащитпиіі, слабый
Ыеподкупиая в ѣ р н о с т ь охраняетъ.
ТЕРДЕІЙ.

Не мысли хуже о себѣ в]іага,
Который руку помощи тебѣ
Охотпо в ъ этомъ д ѣ л ѣ иодаётъ.
Не т а к ъ былъ с о в ѣ с т л и в ъ тотъ Карлъ,
Тотъ предокъ импсраторскаго дома,
Который незадумавшися принялъ
В ъ отверзтыя о б ъ я т і я Вурбона.
Одна корысть вселенной унравляетъ!

ТВРЦКАЯ.

ВАЛЛЕНШТЕЙИЪ.

Кто звалъ васъ? Здѣсь ие женскія дѣла.
ГРАФИНЯ.

Я прихожу поздравить. Не-ужс-ль
I ІІришла я раио? Нѣтъ, н е полагаю!
ВАЛЛВПІІІТЕЙНЪ

(

Терцкому).

Употреби надъ иею в л а с т ь : вели
Еіі выйти.
ГРАФИПЯ.

ШТЕЙНЪ.

Жить шлостыо в ы е о к о м ѣ р н ы х ъ ніведовъ?
Нѣтъ, не иогу!
илло.
Но р а з в ѣ , к а к ъ бѣглецъ,
Ты молишь ихъ о помощи? Ile иеньше ль
Ты лршпімасшь, ч ѣ м ъ имъ самъ даёшь?
ВАЛЛЕ

ІІРЕЖНІЕ U ГРАФИНЯ

Вогеміи.

Я дала ужь короля
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Вылъ королёмъ!

ГРАФИНЯ.

В ъ чёмъ затрудненье?

Скажите жь,

ТЕРЦКІЙ.

Г е р ц о г ъ самъ не хочетъ.

ГРАФИНЯ.

Не хочетъ - если долженъ?
илло.
Вашъ черёдъ,
Графпня! Я молчу, коль скоро рѣчь
Д о чеетиости, до вѣрности коснулась.
ГРАФИИЯ.

К а к ъ ! ты былъ твёрдъ, рѣшителенъ, когда
Лежало всё въ туманномъ отдалеиьн,
К о г д а твой путь передъ тобой дѣлился
Н а части безконечныя; a н ы н ѣ ,
К о г д а осуществилися мечты,
К о г д а такъ близко нсполнепье, вѣрепъ
У с п ѣ х ъ — коснѣешьРВъ иачипаньяхъсмѣлый,
Т ы робокт, въ дѣлѣ? Оправдай, коль хочешь,
Своихъ враговъ: они того желаютъ
И ждутъ. Охотно в ѣ р я т ъ , что ты умыслъ
Имѣлъ, и — будь покоенъ — скоро, скоро
Докажутъ TÔ бумагой и иечатью.
11 о, чтобъ ты могъ исполнить, чтб предпринялъ,
Тому никто не вѣритъ; н ѣ т ъ , иначе
Они бъ тебя боялись, у в а ж а л и .
Возможно ли? Зашедгаи т а к ъ далёко,
Когда всё худшее уже и з в ѣ с т н о ,
Когда тебѣ намѣренье т в о ё ,
К а к ъ бы исполненное, причтено в ъ вину,
Т ы отступить, плода с в о и х ъ трудовъ
Лишиться хочешь? Исполинскій умыслъ,
Отринутый, презрѣнньшъ злодѣяньемъ
Становится; увѣнчапный успѣхряъ,
Исполнеипый — безсмертиое онъ дѣло,
Великъ и славенъ! П]іиговорт, небесъ,
Судъ Божій — дѣла к а ж д а г о конецъ.

С Л У Г А (аходптъ).
Иолковникъ Пикколомиші.
ГРАФЙПЯ
(быстро).
И у с т ь ждётъ.
ВАЛЛЕНШТЕЙПЪ.

Теііерь его я видѣть не могу —
Скажи ему.
СЛУГА.

Онъ на одно мгновепье
Ж е л а е т ъ видѣть в а с ъ : и м ѣ е т ъ дѣло
Нужнѣйшсе...
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Кто з н а е т ъ , что з а дѣло!
Быть-можетъ очеііь н у ж н о е : хочу
У з і ш ь его.
г г A Ф и u я (смѣётся).
Еиу, конечно, нужио,
Но не тсбѣ. Отсрочь!
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ,

Ч т о это зяачитъ?

ГРАФИНЯ.

Узнаешь послѣ, a теперь подумай,
К а к ъ Врангеля отправить. ( С л у і а уходитъ.)
ВАЛЛЕНШТЕЙІІЪ.

Е с л и бъ выборъ
М н ѣ предстоялъ ещё: легчайшій способъ
Найтиться бъ могъ! Т е п е р ь хочу обдумать
И взвѣсить, крайнихъ и з б ѣ г а я мѣръ.
ГРАФИНЯ.

К о г д а другихъ жсланій н е имѣешь,
І І у т ь предъ тобой о т к р ы т ъ : пусть ѣдстъ Враіігель;
З а б у д ь свои бывалыя н а д е ж д ы ,
Ж и з н ь прошлую забудь; р ѣ ш и с ь начать
Нпую, ііовую. Своихъ г е р о е в ъ ,
ІІодобно славѣ и подобно счасхью,
И м ѣ е т ъ добродѣтель. В ъ В ѣ н у , герцогъ!
П а д и къ ногамъ стоящаго монарха,
Возыіш с ъ собой казну с в о ю — скажи,
Ч т о вѣрность ты и с п ы т ы в а л ъ подвластныхъ
Т е б ѣ людей, что швѳдовъ т ы дурачилъ...
илло.
Иѣтъ,поздно,поздно!Слишкомъ много знаютъ.
О н ъ голову на плаху п о н е с ё т ъ .
ГРАФИНЯ.

Я не боюсь того: н ѣ т ъ д о к а з а т е л ь с т в ъ ,
Ч т о б ъ по законамъ осудить его,
A самовластно осуждать н е станутъ.
ГІѢтъ, герцога отпустятъ безъ хлопотъ.
Предвижу всё: сюда король венгерскій
Прибудетъ и, само-собой понятно,
Б с з ъ объясненій удалится герцогъ.
Король войска вновь приведётъ къ п р и с я г ѣ —
И водворится тишина и миръ.

В д р у г ъ гердога не станетъ в ъ ііашемъ с т а н ѣ ,
В г о ж е замки оживутъ и в ь І І И Х Ъ
Х о з я й н и ч а т ь , охотиться u с т р о и т ь ,
И золотые раздавать ключи
Оііъ будетъ; пышный дворъ с е б ѣ воздвигнетъ
И , у г о щ а я царскош трапезой,
В о л ы п и м ъ монархомъ будетъ в ъ маломъ видѣ!
К о г д а жь увидятъ, что ойъ т и х ъ и скромепъ,
Ч т о блесіса чуяедаго не и щ е т ъ о н ъ ,
Ему позволятъ тѣмъ быть, ч ѣ м ъ онъ можетъ,
И прослывётъ до гробовой Д О С І Ш
О п ъ княземъ мудрымъ, добрымъ и велшшмъ.
Д а , и причтутъ его к ъ т о л д ѣ людей
I I з ъ шічего возвыілешшхъ в о й е о ю ,
М о г у ч е й тварыо милости придвпрпой,
К о т о р а я с ъ холодньшъ р а в н о д у ш ь е м ъ
К н я з е й , бароиовъ, графовъ с о з д а ё т ъ .
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ

(естаётъ въ сильномъ волпеиіи).
Б л а г і я силы, укажите в ы х о д ъ
И з ъ этой бездны! укажите п у т ь ,
Которымъ я пошолъ бы, не к р а с п ѣ я !
Я н е могу, подобно многимъ, в о л е й
И мыслями грѣть душу; ие м о г у ,
К о г д а сшшой оборотилось с ч а с т ь е ,
С к а з а т ь ему: «иди, ты мнѣ но н у ж я о ! »
Б е з д ѣ й с т в і е — ничтожность д л я меня!
Опасиостей и жертвъ не п о ж а л ѣ ю ,
Ч т о б ъ не свершить послѣдняго миѣ шага;
Но прежде-чѣмъ повергнуся в ъ ничтожность.
Но прежде-чѣмъ великое н а ч а л о
Т а к и м ъ презрѣнннмъ осрамлю кондомъ
И м і р ъ сравнитъ меня с ъ ничтожной тварью,
Р о д и в ш е й с я и падшей в ъ д е н ь одшіъ —
П у с к а й весь міръ и позднее п о т о і с т в о
Произнесутъ названіе моё
С ъ прокдятіемъ: да будетъ имя «Фридландъ»
Условнымъ звукомъ в с ѣ х ъ п р о к л я т ы х ъ дѣлъ!
ГРАФИНЯ.

И ч т о же в ъ томъ ужаснаго н а х о д и ш ь —
Не понимаю! Привидѣньямъ н о ч и ,
Симъ суевѣрньиъ призракамъ мечты,
Не дай велшсой овладѣть д у ш о ю !
Т ы обвинёнъ в ъ измѣнѣ; справедливо
И л ь н ѣ т ъ — теперь и з с л ѣ д о в а т ь не время;
Но если ты не одолчишься в л а с х ь ю ,
К о т о р а я в ъ твоихъ р у к а х ъ — погибнешь!
С к а ж и маѣ, Фридландъ, г д ѣ ж и в ё т ъ творепье
Смиренное, которое бы жизнь
I l e защищало до лослѣднихъ с и л ъ ?
К а і ш х ъ суровыхъ средствъ я е извинитъ
Необходимость личной обороны?
ВАЛЛЕИШТЕЙЯЪ.

Моия когда-то Фердинаддъ любилъ;

ПТИЛЛЕГЪ.

Ояъ уважалъ меия; в с ѣ х ъ блнже къ сердцу
Ему былъ я. Koro нзт. в с ѣ х ъ кпязей
Онъ большо чтилъ? — меня! I I коичу такъ!
ГРАФИНЯ.

Какъ! милости н и ч т о ж н ы я ты помняшь
II забываешь горъкія обиды!
ІІапомнпть ли, к а к ъ в ъ Регепсбургѣ былъ
Ты награждёнъ з а в а ж н ы я заслуги?
Сословья всѣ ты р а з д р а ж и л ъ и, чтобъ
Возвысить имяератора, павлёкъ
Самъ на себя проклятія вселеипой
II ненависть. В ъ Г е р м а н і и обширноіі
Пи одного ты друга н е имѣлъ,
Затѣмъ-что жплъ для одяого монарха.
В ъ тотт, буриый день, к о г д а ревѣли громы
И въ Регенсбургѣ падч. твоей главоіі
Сгсоилялись тучи — з а него держался
Ты, Фридландъ; оиъ ж е уронилъ тебя —
Да, уронилъ: кичливому баварцу
Тобой пожертвовалъ. Н е говори,
Что возвращояье сатіа и жезла
Загладило старинную обиду.
ІТс доброй волей о т д а н ы они:
Ихъ далъ тебѣ закоітъ н у ж д н суровой;
Ихъ рады бъ снова в ы р в а т ь y тебя.
ВАЛЛЕНІПТЕЙНЪ.

Ile доброй волей — п р а в д а ; всё же саноиъ
Я одолжомъ его расположепыо.
Его могу употребить в о зло;
Довѣренности жь обмаиуть не в ъ еилахъ.
ГРАФИНЯ.

Довѣренность? расположенье? Нѣтъ!
Т ы нуженъ былъ! Д о к у ч л и в а я крайпость,
Которой нужиы не одни названья,
Ile внѣшность, пе п а р у ж я о с т ь , ио дѣла —
Великаго вездѣ с ы с к а т ь съумѣетъ,
И, выхватя его изъ ч е р н и даже,
Ему кормнло власти поручаетъ.
Опа тебѣ дала и в л а с т ь , и санъ,
И приложила къ г р а м о т ѣ печать.
Царя, пока возможно, прибѣгаютъ
К ъ рабамъ, своимъ орудіямъ ничтожныиъ;
Когда же крайняя приходитъ нужда,
Когда пустой наружности ужь мало,
Ихъ дѣло въ мощпыя впадаетъ руки
Самой природы, исполина-духа,
Который собственной послушенъ волѣ
И пикакихъ условій з н а т ь ле хочетъ,
ІІо дѣйствуетъ иа с о б с т в е н п ш ъ условьяхъ.
ВАЛЛЕНШТЕЙИЪ.

Всё яравда, всё! Они м с н я доиынѣ
Тѣмъ почитали, ч ѣ м ъ я е с т ь и былъ.
И мысля, что е к р ы в а т ь мой образъ мнѣній

2 9 1

Рѣшителъннй труда яе е т о н т ъ , я
Ни в ъ чёмъ ещё ne обманулъ яхъ вѣры.
ГРАФИНЯ.

ІІапротнвъ, страіпеиъ т ы казался шиъ.
I l e ты, во вѣкъ себѣ неизмѣнявпіій —
Они виповіш, что тебя стравіились
I I в ъ то же время власть т е б ѣ давали.
Т о т ъ правъ, кто твёрдъ в ъ своихъ предначертаньяхъ;
Виповенъ, кто живётъ с ъ собою въ раепрѣ.
I l e тотъ ли же ты былъ, когда, предъ этимъ
З а восемь лѣтъ, чрезъ в е с ь германскій край
ІІронёсъ огонь и лечъ спустошенья
И , потрясая бичъ падъ областями
Имперіи, законамъ посиѣвался,
Зпалъ только силы моіцныя права,
И , власть распространяя гоеударя,
Другихъ владыкъ падменно попиралъ?
Тогда-то волю гордую т в о ю
ТІереломить тогда-то было вреля;
Но императору была полезна
Т а к а я в л а с т ь — и , иолча, к ъ злому дѣлу
Оиъ прнложилъ монарніую печать.
В с ё , что тогда ты дѣлалъ для иого,
В ъ его глазахъ казалось справедливымъ.
Теперь ты тоже дѣлаешь, но противъ —
I I говорятъ: постыденъ т в о й поступокъ.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ

(вСПіаётъ).

Е щ ё , ни разу съ этой стороны
Я не смотрѣлъ. Т а к ъ ! справедливо! такъ!
Моей рукой въ имперш д ѣ л а
Т а к і я онъ производилъ, которыхъ
Стыдиться должпо. Мантіею даже,
Т о й кпяжескою мантіей моей,
Преступньшъ я услугамъ одолжонъ.
ГРАФИІІЯ.

Таісъ согласись, что межь тобой и имъ
Ни о правахъ и вѣрности идётъ,
À объ удобствѣ только и о силѣ.
Настало время привести к ъ итогу
Обширные расчёты жизни цѣлой.
Побѣдоносны надъ тобою знаки:
У с п ѣ х ъ тебѣ планеты обѣщаютъ.
Я слыпіу ихъ призывъ: « п о р а ! пора!»
У ж е л ь напрасно измѣрялъ тсчеяье
ІІебесныхъ тѣлъ? напрасно и квадраптомъ,
И циркулемъ владѣлъ? У ж е л ь я а стѣнахъ
Изобразилъ и зодіакъ, и небо,
И вкругъ себя поставилъ семь, бсзмолвпо
Вѣщающихъ, властителей судьбы
В е з ъ всякой цѣли—• для одной забавы?
У ж е л ь пичто приготовлеиья эти,
И в с я наука — тщетпая мечта?
Ч т о ею т н пренебрегаешь самъ?

т Іто надъ тобою власти н е имѣетъ
Она въ рѣшителыіый, великій часъ?

Не трогайся, какъ бы прикованъ к ъ мѣету.
Т е б ѣ пріятно, зпаю, в ъ этомъ д ѣ л ѣ
ВАЛЛЕНІІІТЕЙНЪ
I Je дѣйствовать. Ты радъ, пока возиожно,
(«А продолжепіе послѣднсй рѣчч ходившій Сберечь наружность. Крайніе шагн
взадъ и чперіідъ иъ силъномъ волненіи, вдруіъ Ile для тебя — и потому я выбралъ
Т а к у ю должность. Ты иа э т о т ъ разъ
останавлшается и прерываетъ графипю).
ТІослать мнѣ Враигеля — и чтобъ въ мгновенье Своимъ бѳздѣйствіемъ брльшую пользу
М н ѣ принесёпіь. Когда ж ь у д а с т с я мнѣ,
Три коішые гопда г о т о в ы были!
Т ы зпаешь самъ, чтб д ѣ л а т ь .
илло.
Л! славу Богу! (Пспѣишо ухдитъ.)
(Максъ Іішко.юмини ьходитъ.)
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.
Ну, старикъ,
To его и мой
Ступай теперь. Сегодня ж ь отправляйся,
! В з я в ъ лошадей моихъ, a М а к с а здѣсь
Злой демонъ! Онъ его к а р а е т ъ мною,
Орудісмъ властолюбивыхъ мѣръ;
Оставлю я. Сбирайся в ъ п у т ь скорѣй!
A самъ я жду, что мести ножъ острится
Д а с г ъ Богъ — опять, и р а д о с т н о , сойдёмся!
F a грудь мою. Не р а д о с т н а я жатва
ОКТАВІО
(сыну).
Готовится тому, кто с ѣ я л ъ зубы
С ъ 'і'обой ощё увижусь. (Уходитъ.)
Драконовы. Такъ злое д ѣ л о вѣчно
ВЬІХОДЪ II.
С ъ собою духа-мстителя несётъ:
Воязнь ііа сердцѣ, ожидаиье горя.
1 і Л Л Л ЕП Ш Т Е Й Н Ъ u M A Ii С Ъ I I Ц К, К 0 Л 0 Отнынѣ вѣрить мнѣ ие можетъ онъ;
мини.
Т а к ъ отсгупить и мнѣ нельзя. Д а будетъ,
МАІССЪ (подходя кь нсму).
Ч т о быть должно! Р о к ъ п р а в ъ всегда бываетъ,
Генералъ!
Затѣмъ-что сердце иаше самовластный
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.
Е г о предиазначеній исполнитель.
Когда
(Терцкому.)
Т ы слуяшшь императору — я болыпе
Иусгь Брангель въ кабинетъ ко мнѣ придётъ: Не геиералъ твой.
С ъ гондаш самъ поговорю. Пошли
млксъ.
K o н н ѣ Окішю.(Графиміь^котораяпе моокетъ
Т а к ъ о с т а в и т ь войско
скрыть своеіо восторіа.) Но в о с х ш ц а й с я :
РѣшаешьсяѴ
Судьбы ревнивы. Рашіимъ торжествомъ
В А Л Л Е Н III T E Й H Ъ .
Мы дерзостио права и х ъ нарушаелъ;
Служйть я государю
Мм сѣмена въ ихъ руки отдаёиъ
ІІерестаю.
И терпѣливо жатвы ожидаемъ —
МАГССЪ.
И узнаёмъ отъ поздняго конца,
И оставляешь в о й с к о ?
Взойдётъ ли счастьс, горе ль для жнеда.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.
( Уходитъ. Зшавѣсъ опускается.)
Напротивъ, я яадѣюсь п р и в я з а т ь
B i o к ъ себѣ и крѣпче, и т ѣ с н ѣ е . (Садипіся.)
Д Ѣ Й С Т В І Е I I , В Ы Х О Д Ъ I.
Д а , Максъ, тебѣ я ые х о т ѣ л ъ открыться,
Доколѣ дѣйствій ие и а с т а н е т ъ часъ.
Комната.
В ъ младыхъ лѣтахъ легко п о н я т ь , что право
В A Л Л Е H ІД Т Е ІІ H Ъ U О К Т A В 1 0 I I II I i К 0 Л 0 И что по право. Собствеішое мнѣнье
М И U И; вскорѣ потомъ М А К С Ъ
ІІНККОЛОН а д ъ чистылъ серддсиъ и с п ы т а т ь пріятно.
М II H ы.
ТІо гдѣ изъ двухъ и з в ѣ с т н ы х ъ золъ долзкны
M u з а одно схватиться непремѣиио;
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.
Но гдѣ въ борьбѣ обязанностей сердце
Изч. Липда пшнетъ онъ, что очень боленъ,
Колеблется — благодѣянье, если
A я имѣю вѣриое и з в ѣ с т ь е ,
I l e МОЯІСЛЪ дѣлать выбора, и крайность
Ч т о онъ скрывается во Фрауэнбергѣ
Т а м ъ благотвориа. Мы доіпли до ней.
У графа Гйлласа. Схвати обоихъ,
Н а з а д ъ ие озирайея: не поможетъ!
Пришли сюда. Исітанскіе полки
Смотри виерёдъ. Ис размышляй напрасно —
Прими. Всегда приготовленъя дѣлай
И дѣйствовать готовься. Дво]іъ погибель
И иикогда іте будь г о т о в ъ ; a осли
М н ѣ произнёсъ; a я іі]іедуиредить
Тебя къ походу будутъ понуждать
Е г о ]іѣшился. Мы войдёмъ в ъ союзъ
Противъ меня, скажи: « и д у ! » a са.мъ

(Ѵшведами: ояи чистиые люди,
Максъ; наиъ оцц н а д ё ж н ы е друзья.
(Оспшнавливается, ожидая опшѣта ІІпкколомини.)

Я удивилъ тебя? I l e о т в ѣ ч а й мнѣ —
Ояомнитші я с р о к ъ т е б ѣ даю.
(Встаіітъ и отходтпъ
въ глубгшу сцсны.
Жаксъ долгое вре.ѵя стоить неѣодвижно,
погружошшй въ сильную горсстъ. ІІрп псреомъ ею движеніи
Валлсмиітсйпъ вотрашается и спшновится проттъ иего.)
МАКСЪ.

Князь, зрѣлымъ мужемъ дѣлаешь меня
Сегодня ты. Донынѣ я избавленъ
Былъ отъ заботн в ы б и р а т ь свой иуть,
Ио безусловію з а тобою шолъ,
II, н а тебя взирая, б ы л ъ увѣренъ,
Что чеетнымъ и прямымъ иду путёмъ.
Впервые волю р а з р ѣ ш и в ъ моіо,
'Гы иринуждаешь с д ѣ л а т ь тяжкій выборъ
Мсжь сердцемъ собственііьшъ и межь тобой.
ВАЛЛЕНШТЕЙИЪ.

Донынѣ тихо рокъ т е б я лелѣялъ;
Играючи, т ы и с п о л н я л ъ свойдолгъ,
11, дѣйствуя нераздѣлённьшъ ссрдцемъ,
Могъ слѣдовать влеченію души.
Ho пе всегда т а к ъ можетъ быть. Враждебно
Расходятея пути. Д о л г ъ в ъ сіторѣ съ д о л ю т ь .
Ты должеіп, в ы б р а т ь сторону иъ войнѣ,
Которая готова в е п ы х и у т ь нынѣ
У друга твосго с ъ твоимъ монархпмъ.
МАКСЪ.
Въ войнѣ? Ho можно л ь дать ей это иия?
Какъ Вожій бичъ, в о й в а страшна, грозна;
ІІо, справедливая, о н а , подобно
Еиу, опредѣленіе н е б е с ъ .
Войну жь, котороіо теперь грозишь
Т н императору его ж с войскомъ,
Ужели справедливой ыазовёшь?
Какая неремѣна, Боясе цравый!
ІІриличио ль мнѣ т а к ъ говорить сч, тобой,
Который инѣ сіялъ звѣздой полярнпй,
Koro я избралъ жизни образцомъ!
Какую муку в ъ с е р д д ѣ лнѣ рождаешь!
Мнѣ ль должно о т в ы к а т ь отъ уваженья
Къ тебѣ? Оію сроднилося съ душой.
Мнѣ ль позабыть священный, долгій навыкъ
Иовиновенья и любви к ъ т е б ѣ ?
Ile отвраіцай, пе отвращай лида!
Оио всегда б о з к е й в е і ш ь ш ъ мнѣ ливииъ
Казалося — и не могло так,ъ скоро
Лишиться прежней власти надо мноіі.
Хоть кровію облившися, дужа

Свободная свои расторгла узм.
ІІо чувства всё ещё в ъ т в о и х ъ оковахъ.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Максъ, выслушай меня!

МАКСЪ.

О с т а в ь , оставь
Намѣренье ужасное! Смотри:
Твоимъ чертамъ сиокойнымъ, благороднымъ
Ещё о страшномъ дѣлѣ н е извѣетпо.
Т ы ихъ чернилъ одинмъ воображеньемъ.
С ъ высокаго, прекраснаго чела
Вспорхнуть не хочетъ с в ѣ т л а я невинность.
Брось это злое, чорное пятно!
П у с т ь будетъ всё однимъ лишь страшнымъ
сномъ,
Мечтой, остерегавшей добродѣтелъ.
ІІодобныя мгновенья находить
Н а человѣка могутъ; но д о л ж ш ихъ
Б л а г і я чувства. ссрдца побѣждать.
И ѣ т ъ , ты не такъ окончишь славнмй путь!
Иначе всё, чтб сильдо и велико,
T u очернишь въ г л а з а х ъ людей и міра,
И оправдаешь мнѣнье низкой черіш,
Которая не вѣритъ, ч т о б ъ могло
Съ свободою ужиться благородство,
A любитъ немоіцамъ себя в в ѣ р я т ь .
ВАЛЛЕЯШТЕЙНЪ.

Ж д у строгаго отъ міра порицанья.
Я самъ себѣ всё въкжазалъ давио,
Что ты сказать ииѣ можешь. Кто не радъ
Не доходить до крайпости, когда
Отъ ней ещіі осторониться можио?
Ио здѣсь нѣтъ выбора: з д ѣ с ь долженъ я
Употребить насилье, иль страдать.
Ияого средства мнѣ не остаётся.
млксъ.
Я у с т ь будетъ такъ! ІІасилыю удержи
Начальство, имлератору противься
И , если пужно, войско к ъ мятезку
ІІодвитни. Дѣлъ твоихъ не похвалю,
Но извинихь могу ихъ; д а ж е самъ,
Не одобряя, раздѣлю с ъ тобою
Твой жребій; но — измѣнникомъ не буду!
I le буду имъ! Нѣтъ, это н е постунокъ
Неосторожный, яе ошибка, гдѣ
Ослѣплена свосю силой храбрость!
0 , иѣтъ — не то! Н ѣ т ъ , мрачно йто дѣло!
Оио чернб — чернб опо, к а к ъ ад'ь!
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ

(съмрачнымъ,пахмурснпымъчеломъ,потто).

Безъ мысли юность произноситъ слово,
Съ которымъ должно осторбжныиъ быть,
К а к ъ съ остріёмъ ножа, и головой

Своей горячей измѣряетъ вещи,
І і а д и ! пади т а к ъ честно, к а к ъ с т о я л ъ :
Которыхъ мѣра только в ъ нихъ еамихъ;
Сложи евой санъ и откажись о т ъ в о й с к а .
Не думавъ миого, ж а л у е т ъ достойнынъ,
Т ы можсшь съ блесконъ у д а л н т ь с я , г с р ц о г ъ —
Или постыднынъ, добрымъ, иль худымъ,
Т а к ъ удались вевинный! Д л я другихъ
И всё, что въ т ѣ х ъ с л о в а х ъ нсясныхъ, т ё ш ш х ъ Д о в о л ь н о жилъ ты: для себя начші жить!
Составило ея воображеііье,
• Я n e отетану отъ тебя: до г р о б а
Привязываетъ к ъ с у щ е с т в а м ъ живымъ,
М о е й судьбы ііо разлучу с ъ т в о с ю .
К ъ поступкаыъ u в е щ а м ъ . М і р ъ тѣсеиъ, у і ъ же
ВАЛЛЕІІШТЕЙІГЬ.
Обширевъ. В ъ нёмъ л е г к о мсжду собой
У ж ь иоздпо, поздно! М е ж д у - т ѣ м ъ , к а к ъ т ы
У ж н т ь с я м ы ш ш ъ ; н о к о р д а с ъ всщамн
Т е р я е ш ь здѣсь слова, иои г о н ц ы ,
Оиѣ всгрѣчаются, н а и о р ъ и х ъ силенъ —
К о т о р ы х ъ в ъ Прагу, в ъ Э г е р ъ я послалъ,
И устуиить одна другой должна:
З а шилей милю быстро о с т а в л я ю т ъ .
И л ь вытѣснить, иль в ы т ѣ с н е н н о й быть.
И т а к ъ — рѣшайся! И р е д н р и ш і в ъ , чтб должно,
Т а м ъ вѣчный сиоръ и с и л а верхъ берётъ.
Своршииъ достойно-смѣлымъ, твёрдымъ шаД а ! кто сквозь жизнь проходитъ безъ желаиій,
гомъ.
Коыу ие ііадо цѣли ш і к а к о й ,
Ч
ѣ
м
ъ
хуже
предиріемлемое
миой
Т о т ъ с ъ саламандрамн ж и в ё т ъ в ъ огііѣ Т о г о , что сдѣлалъ в ъ д р е в н о с т и т о т ъ царь,
И вѣчпо чистъ в ъ своей с т и х і и чистой.
І і о т о р а г о доиыиѣ славитъ міръУ
И з ъ вещесгва грубѣйшаго я создаиъ,
О н ъ легіоны вротивъ Рима в ё л ъ ,
Желаньями к ъ землѣ п р и к о в а н ъ я ;
К о т о р ы с сму для обороны
Зсмля жь в ъ удѣлъ д о с т а л а с ь злому духу,
П о в ѣ р и л ъ Римъ. Я о к и н ь о и ъ м е ч ъ — цогибъбы'
l i e доброму. Всё, чтб н а м ъ свыше ншотъ
И я ногибну, ссли мсчч> п о к ц н у .
Божественные духи, с у т ь д а р ы
В о м н ѣ , я знаю, тотъ жо д у х ъ ж и в ё т ъ .
Обыкновенгшс; ихъ б л е с к ъ пріятенъ
Д а й счастье мнѣ ого, a о с т а л ь н о о
И радостенъ, но не д а ё т ъ б о г а т с т в ъ :
В с ё н а себя беру.
І І Ѣ т ъ собствешюсти в о в л а д ѣ н ь я х ъ ихъ.
(Максъ, стоявгиій до-сихъ-поръ иъ еилъпой,
Н о золото, но дорогіе к а м н и
тягостноц борьбѣ чувствь, поспѣишо ухоИріобрѣтаемъ отъ к о в а р н ы х ъ духовъ,
дишъ. Валленштейнъ смотрить ему еслѣдъ
Ж и в у щ и х ъ ииже дня, в ъ предѣлахъ тьмы.
съ удшлёньемъ и горестъю — и погружается
Б е з ъ жертвъ задобрить и х ъ н е кожемъ мы,
иъ глубокую задумчивоетъ.)
И в ъ мірѣ нѣтъ такого ч с л о в ѣ к а ,
К о т о р ы н бы изъ службы и х ъ унёсъ
Н и сколько не запятнанную душу.
выходъ ш .
М А К С Ъ (выразгтіе.гьно).
Страшись, страшись к о в а р н ы х ъ силъ: онѣ
11с держутъ слова! Х и т р ы е тб духи,
В л е к у щ і е тсбя к ъ отверзтой безднѣ —
I l e в ѣ р ь имъ! Я тебя о с т е р о г а ю .
0 , возвратися къ долгу! Д а , т ы можешь...
П о ш л и меня. Я самъ п о ѣ д у в ъ Вѣиу,
Я самъ монарха пріширю е ъ тобой.
Т е б я я знаю — онъ тебя н е знаетъ.
О І І Ъ долженъ будетъ н а т е б я взглянуть
Моими безпристрастными глазами —
И я довѣренность сго с ъ собою
Т е б ѣ обратно иривезу.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.
У ж ь

П03ДІІ0,

М а к с ъ ! Т ы не знасшь, чтб случилось.
МАКСЪ.

Если
И поздно даже; если о т ъ падепья
Спастися только преступленьемъ можешь —

и Т Е Р Д К І Й ; вслѣдъ зи
пимъ И л л о .

1 В А Л ЛЁІІШТЕІІІІЪ

ТЕРЦКІЙ.

О т с ю д а вышелъ?

Максъ Пикколомини

ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Врангель г д ѣ ?
ТЕРЦКІЙ.

Уѣхалъ.
Т а к ъ скоро?

ВАЛЛЕНШТЕЙПЪ.

ТЕРЦКІЙ.

Будто поглощоиъ землёй.
15два я вышелъ отъ тебя, з а н и и ъ
П о ш о л ъ я слѣдомъ — мнѣ с ъ иимт. нужно было
Иоговорить — но Врангель улсь уѣхалъ;
К у д а ж ь и к а к ъ — того никто н е з н а і ъ .
Оамъ с а т а н а являлся в ъ видѣ ш в е д а :
Т а к ъ скоро не исчезнетъ ч е л о в ѣ к ъ .

н л л о (входитъ).
Ужели въ с а м о м ъ - д ѣ л ѣ отправляешь
Октавіо?

! A если ты... я y его повозки
; Велю колёса раздробить в ъ куски.
ВАЛЛЕНШТЕЙПЪ.

Опомннсь, Нлло!

ТЕРЦКІЙ.

Октавіо? К у д а ?

ТЕРЦКІЙ.

Графъ фонъ-Квестенбсргъ,
Пока здѣсь былъ, съ одтшмъ имъ вёлъ бесѣды.

ВАЛЛЕНПІТЕЙНЪ.

Онъ ѣдстъ въ Ф р а у э н б е р г ъ , чтобътамъ иршіять
Начальство надъ исшшскимн полками.

ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Я зналъ о томъ u самъ сму позволилъ.

ТЕРЦКІН.

Избавп Богъ, чтобъ т ы исполнилъ зто!
илло.
Коварному іірспоручаешь войско?
Теперь, въ рѣшитслі>ный для нась моментъ,
Его ты хочешь в ы п у с т и т ь изъ глазъѴ

ТЕРЦКІЙ.

A зпасшь ли, что т а ш ш е гоііды
Отъ I'iuiiaca къ нсму ѣ з ж а л и часто?
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Не нравда, Терцкій!
нлло.
С ъ з о р к и ш очами
Своими — слѣпъ ты, г с р ц о г ъ !

ТЕРЦКІЙ.

Н ѣ т ъ ! всѣмъ священнымъ заклипаю, пѣтъ!
Вы чудакн!

ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

илло.
Х о т ь э т о т ъ разъ послушай
Совѣтовъ нашихъ: н е пускай его.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

A почему жь — ему донынѣ вѣря —
Теперь не долзкенъ в ѣ р и т ь я ему?
И развѣ что случилось, чтобъ о нёмъ
Перемѣнить я доброе могъ мнѣньс?
Для вашихъ ли иричудъ отброшу я
Иа опытѣ основанный, старинный
Мой образъ мыслей? Б ы т ь того ие юзкетъ!
Нѣтъ, я не жешцина. Допынѣ вѣрилъ —
ÏÏ иынѣ вѣріггь я х о ч у ему.
ТЕРЦКІЙ.
Но ииенно ого? Пошли другого.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Его я избралъ — и поѣдетъ опъ!
Исполнить должность эту онъ снособеііъ.
илло.
Способснъ потому — что итальянецъ.
ВАЛЛЕНШТЕЙНЪ.

Къ обоимъ вы неблагосклонны — знаю,
За-то, что уважаю и х ъ . люблю,
Вамъ и другимъ предпочитаю явно.
Они того достойны. В о т ъ за чтб
Вы ихъ нс любите. Мпѣ чтб за дѣло
До зависти? Отъ иенависти вашей
Они не хуясе с г а л и . Х о т ь любите,
Хоть ненавидьте и х ъ — мнѣ всё равпо.
Я никому п р е н я т с т в о в а т ь не буду
Въ его наклонностяхъ; но оцѣиить
Умѣю каждаго.
и л ло.
Онъ н е поѣдетъ!

.

ВАЛЛЕПНІТЕЙНЪ.

Твёрдой вѣры
Нс покплеблпдіы на глубокомъ знаныі
Она основана. Когда о н ъ лжотъ,
To съ нимъ и вся планетъ паука — ложь.
Судьбой мнѣ далъ з а л о г ъ , что онъ мой лучшій,
Вѣрнѣпшій другъ.
илло.
A что залогъ не ложенъ,
В ъ томъ также ты залогомъ убѣждёнъ?
ВАЛЛЕНШТЕЙІІЪ.

Мгновспія есть в ъ ж и з н и чсловѣка,
Когда к ъ душѣ вселенной близке онъ,
Чѣмъ былъ когда-нибудь, и смѣло мозкетъ
Судьбу свою о тайнахъ вонрошать.
В ъ такое-то мгновенье, позднсй ночыо,
Предшествовавшей люценскому бою,
Я , прислоняся къ д е р е в у , задумчивъ,
Смотрѣлъ въ долину. Сквозь туманъ, огни
Горѣли тускло в ъ с т а н ѣ . Окликъ стразки
И изрѣдка оружья г у л ъ глухой
Перерывали мёртвое молчанье.
Предъ взоромъ умственнымъ моилъ былая
И будущая жизнв моя носилась
И чуткій, вѣщій духч. с ъ грядущимъ утромъ
Спрягалъ мою грядущую судьбу.
И санъ себѣ сказалъ я : «столько тысячъ
Тебѣ лодвластны; з а твоей звѣздой
Съ покорностію с л ѣ д у ю т ъ они
И всё своё, какъ н а огромный нумсръ,
Кладутъ отвазкно н а т в о ю главу;
На суднѣ счастья т в о е г о плывутъ
Они съ тобою. Но н а с т а н е т ъ день,
В ъ который снова ихъ разсѣетъ случай:
Не многіе останутся с ъ тобой...

X L I V .
В о т ъ почену хотѣлъ бы з н а т ь я , кто
В ѣ р н ѣ е мнѣ изъ всѣхъ ж и в у щ и х ь в ъ станѣ.
И З Ъ Т Р А Г Е Д І И «МАРІЯ
С Т Ю А Р Т Ъ » .
Я в и его очамъ иоимъ, судъба!
Д а будетъ знакомъ: тотъ, к т о иа разсвѣтѣ
Д Ѣ Й С Т В І Е III, В Ь І Х О Д Ъ I V .
K o мнѣ всѣхъ ирежде подойдётъ съ привѣтомъ
Любви.» И такъ мечтая, я з а с н у л ъ —
М А Р І Я ,
ЕЛИСАВЕТА.
Л Е Й О Т Е Р Ъ
U
11 увидалъ себя въ пылу с р а ж с а ь я .
Ш Р Ю С Б Ю Р И .
У ж а с е н ъ бой былъ. Подо мною конь,
Убитый, иалъ, повергъ м е н я н а землю —
Е Л И С А В Е Т А (Лейстеру).
И хйаднокровно всадники и кони
К а к о е это нѣсто?
Ч е р е з ъ меня неслися. И л е ж а л ъ я ,
ЛЕЙСТЕРЪ.
Ч у т ь дышущій, подъ остріёмъ коіштъ,
Фотрингай.
К а к ъ вдругъ меня с х в а т и л ъ рукоіо кто-то
Е Л И О А В Е Т А (ШрюсбюрН).
И сііасъ. T o былъ Октавіо. Внезапно
В н е р ё д ъ отправьте свиту н а ш у в ъ Лондонъ.
Т о л п ы ігарода въ улицахъ т ѣ с н я т с я :
Я пробудилея. Р а з с в ѣ т а л о — и
Я вт, рощѣ этой скроюся 0'ГЪ н и х ъ .
О к т а в і о стоялъ ііередо мноіо.
(ІІІрюсбюри удаллетъ свиту. Елгісичста
« Б р а т ъ » , говорилъ онъ: « и е садись сегодня
устремАястъ взори на Марію, продолжая
Н а своего обычнаго коня;
свой разюворъ.)
В о з ь м и другого — с м и р н а г о : я выбралъ
Моня иародъ жой добрый слиінкомъ любнть:
Б г о тебѣ. Послушай просьбы друга!
Оиъ в ъ радости боготворитъ меня.
М е н я зловѣщій сонъ п р е д о с т е р ё г ъ . »
Т а к ъ шожно чтить не смертную, uo Bora.
И этотъ-то проворный, л ё г к і й конь
МАРІЯ
М е н я унёсъ отъ гпавшихся з а мною
! (которая во всё вретя стояла почти обезД р а г у н о в ъ Баннера, т о г д а - к а к ъ дядя
иамятѣвши, опираясь на Ееннеди, праиодыВ з я л ъ моего па бой — и с ъ той поры
j мсіетъ голову, встрѣчаепгъ устремлёппы*' иа
Я h и коия, ни всадиика н е в и д ѣ л ъ .
иеё взори Е.тсаветы и вноиь трепещущая
илло.
падаетъ па грудъ кормилицъі).
Случайность!
0 , Б о ж е , нѣтъ души в ъ е я ч е р т а х ъ !
В А Л Л Е И Ш Т Е й н ъ (значітелгто).
ЕЛИСАВЕТА.
Ыѣтъ случайностей! Чтб і ы
К
т
о
э
т
а
аачищшаѴ
(Всеобщес молчаніе.)
Слѣпого случая игрой считаежъ,
ЛЕЙСТЕГЪ.
И з ъ важнаго источника т е ч ё т ъ .
Ты в ъ Ф о т р и н г а ѣ ,
Я записалъ, скрѣгіилъ и запечаталъ,
Мопархиия.
Ч т о в ъ жизни онъ х р а н и т е л ь - а н г е л ъ иой —
ЕЛИСАВЕТА
И кончено! ( И д ё т ъ . )
(es притворнымъ удивлсніемъ мрачп•> взгля'ГЕГЦКІЙ.
нувъ на Жейстера).
Хоть та ещё о т р а д а ,
Лордъ Лейстеръ, к т о причиной?
Ч т о намъ залогомъ о с т а ё т с я Максъ.
ЛЕЙСТЕРЪ.
илло.
Свершилосъ, государыяя! Т е и е р ь ,
О т с ю д а онъ живой но у в е р н ё т с я .
К о г д а самъ Богъ стопы твои н а п р а в и л ъ
в A л л Е н in т Е й н ъ (возвращаяс <>).
И к ъ симъ мѣстаыъ лривёлъ т е б я , дозволь —
He To ли жь вы, что ж е н щ и н ы , которымъ
Д а накоысцъ восторжествуетъ ж а л о с т ь .
Ч т о ни толкуй, онѣ своё н е с у т ъ ?
ШРЮСБЮГИ.
Д ѣ я н і я и помыслы людей
0 , обрати, дсржавная ж,спа,
Не т о , что волны бурныя морей.
Т в о й взоръ къ несчастной, н а т е б я взглянуть
М і р ъ внутренній, до о к о я ч а н ь я в ѣ к а —
Несмѣкщей!
И с т о ч н и к ъ дѣлъ и і ы с л е й человѣка.
I (Марія, опомтшшись, хочетъ подойти пъ
И г р а я , случай ихъ ие и з м ѣ ш т ъ ;
Елисавстѣ, но, ne дошедши, остапавлиОни иамъ нумшы такъ, к а к ъ плодъ древесный. вается, объятая трепетомъ. Bei': бъ ней
К о л ь в ъ человѣкѣ мнѣ зерно извѣстно —
виражаетъ снлъиую душснпую боръбу.)
Ни воли онъ, ни дѣлъ не у т а и т ъ . ( У х о д и т ъ . )
ЕЛИСАВЕТА.

А.

ПІишковъ.

Какъ, лорды? Кто ж ь изъ в а с ъ
Покорною изобразкалъ её?

Я вижу горделивую, в ь которой
Стровтивый духъ не у с и н р ё п ъ несчастьемъ.
МАРІЯ.
Таісъ — покорюсь — переносу и эхо!
Дупш высокой немощная гордость,
Оставь меия! Забуду в с ё : забуду,
Кто я и что херпѣла, и предъ ней,
Меня стыдомъ покрывшею, склоиюся.
(Обращается

къ королевгь.)

Сестра, к ъ вамъ небо благосмонио бнло:
Побѣдой вамч. главу оно вѣнчало.
Чту божество, возвысившее васъ!
(Повергается

прсдъ нею.)

ІІо будьте же и вы великодушіш:
Д а ые лежу, покрытая стыдомъ!
ІІрострите мнѣ державную десницу,
Глуббіко павшей помогите в с т а т ь .
ЕЛИСАВЕТА

(отстуиивъ).

Ііьт в ъ ноложекьи в а м ъ приличпомъ, лэди.
Хвала Всевышнему: О н ъ , мююсердый,
Не попусхилъ, чтобъ я y вашихъ ногь
Лежала такъ, к а к ъ в ы передо миою.
МАРІЯ

(съ всс болѣе и болѣс возрастиющимъ чуиствомъ).

1 Існосхоянны жизненныя блага!
Есть мстяіцее гордынѣ божество!
Его, меня повергшаго п р е д ъ вами,
Страпшхеся! И для себя самой,
Для чуждыхт, сихч. свидѣтелей, почхихе,
Не оскорбляйте кровь Т ю д о р а — кровь,
Текущуй въ моихъ и в ъ вашихъ жилахъ.
0 , Вожс! Нѣтъ, но с т о й т е вродо мною
Сурово, ііеприступно, к а к ъ скала,
К ъ которой тщетно простираетъ руки
В ъ волиахъ сердитыхъ гибнущій пловецъ!
Судьба моя и яшзиь о т ъ в а с ъ зависятъ,
Отъ силы слёзъ: т а к ъ облегчите жь сердцо
Mois, чтобъ вагае умилила я !
Когда встрѣчаю л е д я н о й в а ш ъ взоръ,
Робѣя, вдругъ во мнѣ н ѣ м ѣ е т ъ сердце,
Источникъ слёзъ г о т о в ъ изсякнуть; ужасъ
Мертвитъ въ груди моллщія слова.
Е Л И С А В Е Т А (хОЛОднб).
Что нужно вамъ с к а з а т ь мнѣ, лэди Стюпртъ?
Вы говорить со мной желали; я,
Чтобъ выполнить с в я щ е н н ы й долгъ родства,
Дозволила вамъ в и д ѣ т ь с я со мною.
Великодуншымъ ч у в с т в о м ъ новшіуясь,
Я подвсргаюсь строгимъ поридаііьямъ
За снисхолгденье. В а м ъ самимъ извѣсгно,
Что умертвить меня х о т ѣ л и вы.
МАРІЯ.

Съ чего начать? К а к ъ е о ч е т а т ъ слова,

Ч т о б ъ умилить, не оскорбляя, васьУ
0 , Воже! дай имъ силу и лишн
И х ъ остраго, язвитслыіаго ж а л а !
Я , защищаяся, должна невольно
В а с ъ уирекать; но — ие хочу уирёковъ!
Нсснравсдливъ поступокъ в а н і ъ со мной:
Я равная вамъ королева; в ы же,
К а к ъ плѣнниду, меня д е р ж а л н . в ъ узахъ.
Я к ъ вамъ нршнла молящая, a вы,
ІІоправъ святой законъ гостепршмства,
ІГарушили народныя права,
М с н я в ъ тезшицу мрачную новергли,
Везжалостно лишши слугъ, друзей,
Отдалн Di. жертву нищетѣ постыдной
И предали нозорному суду.
Но да покроетъ вѣчное забвенье
В с ё горыгое, что нретерпѣла я !
П у с т ь будетъ всё судебъ опредѣленьомъ:
П у е т ь вы иевинны, пусть невинна я .
И;гг. преисподней излетѣлъ злой демонъ,
Ч т о б ы въ серцйхъ воспламеиить вражду,
Которую мы съ дѣтскихъ л ѣ т ъ пнтали
О д н а къ другой. Она в з р о с т а л а съ и а м —
И злыс люди раздували пламя.
Усердные безумцы нредлагали
К и н ж а л ъ и мечъ непрошешшмъ рукамъ.
Печальное владыкъ предпазпаченьс!
Они должны, вразкдуя межь собой,
М і р ъ разтерзать враждой междоуообной
И выпустить на волю фурій злыхъ.
Т е п е р ь чужихъ навѣтовъ н ѣ х ъ межь нами —
И мы схоймъ одна передъ другой.
( Приближаетсякъ neu довѣрчиво иласково.)
Т е н е р ь мои вины мнѣ н а з о в и т с —
В п о л н ѣ загладнхь ихъ г о т о в а я .
0 ! если бъ вы внимахь мнѣ захотѣли
Т о г д а , какъ я схоль нламенно жѳлала
В а с ъ видѣхь: многаго бы н с свершилось!
Мы бъ всхрѣхились не в ъ эхомъ грустномх.
мѣстѣ.
ЕЛИСАВЕТА.

Меня Госнодь пзбавилъ о х ъ несчасхья
Пригрѣхь эхидну на груди лоой.
Не рокъ, но сердде чорное своё,
Но вашихъ кровныхъ д у х ъ чеотолюбивый
Должны пы обвиняхь. Е щ ё межь нами
Вразкды взаимной ne было, к а к ъ вдругъ
В а н і ъ дядя, гордый, самовласхный пастырь.
Который дерзко гіросхираетъ руку
K o всѣмъ вѣицагь, мнѣ с ѣ т ь разставшп.: васъ
Уговорилъ ириняхь МОЙ !'СрбТі, нрисвоихь
Мой королевскій хихулъ — и войной,
Н а жизнь и сжерхь, нрохивъ меня подвигнулъ.
Н а Англію кого не ополчалъ онъ?

И ме.чъ народовъ, и я з ы к ъ поповъ,
11 страшное оружіе евятошей.
Здѣсь дажс, здѣсь, в ъ моей столицѣ мирноіі.
Опъ раздуваегь пламя мятожа.
ІІо за меня Всовыишій! Горднй пасгырь.
Стыдомъ покрытыі, обратится вспять.
МоеЙ главѣ грозилъ е г о ударъ —
II вы несёто голову н а плаху!
МАГІЯ.

В ъ десвицѣ Госиода моя судьба.
Возвыситься надъ в л а с т і ю своою
Кровавымъ дѣломъ з а х о т и т е ль вы?
ЕЛИСАВЕТА.

К т о ж ь можетъмнѣпрепятствоватьРВашъдядя
Всѣмъ властслішамъ показалъ примѣръ,
К а к ъ со врагомъ мириться должво. Мгіѣ
Урокоиъ будетъ почь Варооломея!
Что мнѣ права народовъ, узы крови?
И х ъ можетъ дсрковь разрывать; ола
Цареубійство, оскверненье ложа —
В с ё оевящаетъ: выполняй я только
Ученье вашнхъ пасгырой духовпыхъ.
Какой залогъ норучится за васъ,
Коль скоро я сниму великодушно
Оковы внши? Гдѣ замокч, надёжный,
Который ключъ апостола Петра
JJe растворилъ бы? Лишь одно насилье
Иадёжно, т а к ъ - к а к ъ с о змѣиньшъ родомъ
Н ѣ т ъ пріширенья, б ы т ь не можетъ связи.
ШАРІЯ.

И всё отъ вашихъ мрачныхъ подозрѣній
ІІроизошло. Вы па меня взирали
К а к ъ на врага, к а к ъ н а чужую вамъ.
Когда бъ меня, к а к ъ должно, вы признали
ІІаслѣдницей — любовь и благодарносгь
Мепя навѣки бъ обязали быть
И кровиою, и вѣрнымъ другомъ вашимъ.
ЕЛИСАВЕТА.

В н ѣ государства, лзди, в а ш а дружба:
Домъ—церковь папы, a монахъ—ваіпъбратъ!
Ііаслѣдницей васъ о б ъ я в и т ь ? 0 , сѣти
Предательства! Чтобъ подданныхъ моихъ
Ещё при мпѣ вы соблазнить услѣли,
Чтобъ благородныхъ юпошой, Аргаида
Еоварная, могли о п у т а т ь в ы
Соблазнов-ь хитро сотканною сѣтью?
Чтобъ к ъ новому всё обратилось солнцу,
A я...
МАРІЯ.

Владѣйте съ миромъ! Отрекаюсь
Отъ правъ иоихъ ira государство ваше.
У в ы ! во мнѣ упалъ выоокій духъ:
Великое меня ужь не прельщаетъ.
В ъ тсмницѣ я изнемогла душой —

I I в ы достигли до желанноп цѣлп:
Я — тѣнь Маріи. В н во ц в ѣ т ѣ л ѣ т ъ
Меня убили. Еоичпте жь тсперь,
Желанное произнесите слово.
В ы для иего пришли ко мнѣ — не вѣрю,
Чтобы вы шли съ намѣреньемъ жсстокнмъ
Потѣшиться падъ жертвою своей.
Нроизпесите слово: « т ы свободна,
Марія! мощь мою узпала т ы :
У з н а й теперь, какъ я великодуішта!»
Произнесите это слово: ж и з н ь ,
Свободу я, какъ даръ, приму отъ васъ.
Одно липть слово — и з а б ы т о всё.
Я жду его. 0 , не терзайте сердца
Мучителышмъ и долпшъ ожиданьемъ!
Но — горс вамъ, когда не имъ свиданье
Окончите! И если вы т с п е р ь
Не божествомъ спасительнымъ со мной
Разстанетесь — сестра, з а в с ѣ владѣпья,
Ч т о это норе шумно о к р у ж а е т ъ ,
З а дѣлый вашъ, сокровищч, иолиый, островъ
Нредч, вами я не соглашусь стоять,
К а к ъ вы теперь передо ииой стоите!
ЕЛИСАВЕТА.

В ы признаётесь побѣждёпной, лэди?
К о н е д ъ ли вашимъ замысламч,? Убійцъ
Не шлёте больгаеР Для з а щ и т ы вашей
Н ѣ т ъ витязя, который бы х о т ѣ л ъ
Отважиться на дсрзкій, ж а л к і й подвігъ?
Д а , лэди, да, всему конедъ! Отнынѣ
Ни одпого изъ поддалныхъ моихч,
! В а и ъ ие удастся соблазнить. Иныя
; Заботы y людсй — и никому
Н е лсстпо быть четвёртыжъ вамъ супругодъ,
Затѣмъ-что вы и жепиховъ, и ихъ
Привыкли смертн прсдавать.
МАРІЯ.

Сестра!
Сестра! 0 , Божд, дай торпѣнья мнѣ!
ЕЛИСАВЕТА

{вшяпувъ на нее презрипіелміп).
Т а к ъ это-то тѣ прелести, лордч, Лейстеръ,
Которыя безъ наказанья в и д ѣ т ь
Никто ие могъ? воторъшъ н ѣ т ъ подобныхъР
Поистинѣ, пе дорогой д ѣ н о й
Пріобрѣсти такую славу можно:
Чтобы прослыть всеобщей красотой,
Лиіпь стоитъ общей быть — для всѣхъ.
МАРІЯ.

ІІѢтъ, этото ужь слишкомъ много!
Е Л И С А В Е Т А (язвительно смѣясь).
Вы
Д о сей поры личиной ітрикрывались;
Т е п е р ь явились въ настоящемъ видѣ.

Ы A Р1Я
(гісполненнин гіаьеа, ио съ бмюродиимъ достоинствомь).
Какъ женщяна, в ъ проступки я внадала
В ъ іладыхъ л ѣ т а х ъ ; могуществомъ была
Ослѣіілена, ио не т а и л а І І Х Ъ
11 съ гордостыо монархіши свободной
Я ложяую н а р у ж в ѳ с т ь ирезарала.
Всё худшее о мяѣ к з в ѣ с т н о міру,
Но, смѣло ÏÙ могу с к а з а т ь , я лучше
Молвы, вовсюду обо м н ѣ греиящей.
Но, горе, горе! коль о н а сорвётъ
Съ твоихч. дѣяній честиости покровъ,
Иодъ коимъ страсти, дмкіе порывы
И иаслажденья т а й н ы я скрываешь!
В ъ наслѣдіе отъ матери твоей
Не честь тебѣ д о с г а л а с ь : всѣмъ извѣстиа
T a добродѣтель, для которой Анна
Я а плахѣ жизнь окончила.
Ш Р Ю С В Ю Р И (становясь меэкду кброшами).
0 , Воже!
Что слышу? 'Гакъ ли в ы покорны, лэди?
МАРІЯ.

ІІокорна? Всё переносила я ,
Что только смертный можетъ перенесть.
Прочь отъ меия смиренье, кротость агнда!
Терпѣніе, лети на небеса!
Расторгии узы, в ы с т у п и изъ мрака
Злость, съ давнихъ п о р ъ таимая въ душѣ!
Ты жь, раздражоннымъ василискамъ давшій
Мсртвящій взоръ, в о о р у ж и тснерь
Языкъ мой ядовитою стрѣлою!

XLV.
ІІЗЪ ДРАМАТИЧЕСКОП ПОЭМЫ

«ДѢВА

ОРЛЕАНСКАЯ».
ПРОЛОГЪ.

Ю А Я Н А (долго спюитъ er, еадумчивѳети).
ІІростите вы, холмы, яоля родньіе!
Пріютяо-мирный, ясный долъ, прости!
С ъ Іоаняой вамъ ужь болѣ не видаться;
Ы а в ѣ к ъ она вамъ говоритъ: «прости!»
Друзья-луга, древа, мои питомцы,
В а м ъ безъ меня и ц в ѣ с г ь и доцвѣтать!
Т ы , сладостный долияы голосч., эхо,
Т а к ъ часто здѣсь игравшес ео мной,
ТІрохладный гротъ, потокъ мой быстротечный,
]| ду отъ васъ — я не приду к ъ вамъ ВѢЧЕІО!

М ѣ с т а , гдѣ всё бывало мнѣ усладой,
Отныиѣ вы со мной разлучены!
Мои стада, не буду вамъ оградой:
Б е з ъ ластыря бродять в ы суягдсяы!
Досталось мнѣ иасти иное стадо
Н а пажнтяхъ кровавыя войны.
Т а к ъ вышнее назначило избранье!
Меня стремитъ не с у е т н ы х ъ желанье.

Кч:о нѣкогда, гремя и пламенѣя,
В ъ горящій кустъ къ Пророку шісходилъ,
К т о па царя подвигиулъ Моисея,
К т о отрока Давида у к р ѣ п и л ъ —
ШРЮСБЮРИ.
И с ъ сильнымъ въ бой сталъ пастырь ио блѣднѣя,
К т о пастыряіъ всегда благоволилъ,
0 ! виѣ сѳбя она! П р о с т и безумной!
Т о т ъ здѣсь вѣщалъ ко мнѣ изъ сѣни дрсва:
Просш ей, оскорблённой!
(Елисавета, пѣмая отъ гнѣва, просастъ « И д и о Мнѣ свидѣтельствовать, дѣва!
яростные взоры на Маргю.)
« Н а д ѣ т ь должна ты латы боевыя,
ЛЕЙСТЕРЪ
(силъпо встревожениый, старастся уве- В ъ желѣзо грудь младую заковать...
Страшись надеждъ, не з н а й любви земныя:
сти Елисавету).
Вѣнчальныхъ свѣчь тебѣ н е зажигать,
Не вннмай
Не быть тебѣ душой семыі родныя,
Е я словамъ! Оставь т ы мѣсто это!
Цвѣтущаго младенца ие л а с к а т ь ;
МАРІЯ.
Но в ъ битвахъ Я главу т в о ю прославлю:
Прикосновенье незаконной дщери
В с ѣ х ъ выше дѣвъ земныхъ тебя поставлю.
Тронъ Англіи безславитъ и мрачитъ!
Обмащицей обмануты британцы!
« К о г д а начнётъ блѣднѣть и смѣлый въ брани
Когда бъ ирава торжествовали здѣсь,
И роковой пробьётъ о т ч и з н ѣ часъ —
Вы нредо мяой лежали бы во прахѣ —
Возьмёшь Мою ты орифламму в ъ длани
Затѣмъ-что я законный в а ш ъ король!
(Елисавета посптино удаляется; лорды въ И мощь враговъ сорвёшь, к а к ъ жница класъ';
величайіиемъ смущеніи слѣдуютъ ш нею.) Поставишь ихъ надменной власти граии,
ІІреобратишь во плачъ побѣдный гласъ,
Д ашь ратнымъ честь, дашь блескъ н силу трону,
А. Шишковъ.
И Карла въ Реймсъ введёіпь принять корону.»

Мнѣ обѣщалъ Небесный извѣщенье:
Исиолнилось — и ш л с г ь сеіі носланъ Ииъ.
К а к ъ б]іашіыіі пгііь его прикосвовенье,
Съ шімъ мужество, каісъ божій херувимь...
В ъ кипящій бой несётъ душн стрсмленье;
Какъбуря, пылъ ел иеукротимъ...
Ос битвы кличъ! полки с ъ полкаии стали!
Взвились кони ц трубы зазвучаліі! (Уходтіъ.)
ДѢЙСТВІЕ

1,

ВЫХОДЪ

X.

Навлечѳна губящая войва —
Тобя взбралъ мирителышю жертвой
II на твою шжоряую главу
Излилъ з а н а с ь всю чашу иаказаяья.
І С О Р О Л Ь (отступая сг. трспетюмь).
Ыо кто же ты, чудеснаяѴ Откуда?
(Ben, иъ шумленіп.)
10AÜHA.

Д р у г а я же твоя была молитпа:
Когда уже назначено Всевышішмч.
Тебя лишить родительекаго трона
H всё отнять, чѣмъ праотцы твои
В ѣ н ч а н я ы с владѣли в ъ сеіі зсмлѣ
Чтобъ сохраяить тебѣ три лучшихъ блага:
Спокойствіе души самодовольной,
Твоихъ друзсй и вѣрную Лгиссу.

К О Р О Л Ь , Д І О Н У Л , занявгиій мѣсто короля на тронѣ, А Р х і в п и с к о и ъ , Л Л - Г И Р Ч .
іі Л Г Н Е С А С О Г Е Л Ь . Входитъ І о л ш і л
иъ сопровожденги Ч И Н О В Ъ О Р Л Е Л І І С I C H Х Ъ
н множества Р Ы Ц А Р Е Й , которые занчмаютъ вт глубппу сцены. Съ селичіемг, uw my(КорОАъ закрываетъ лицо п плачетъ. Дѵніиы тъ опа ипсрсдъ и осматривастъ предженіе пзумлспія въ шолпѣ. Іоаипа. пом лстоящихъ одного ja друтмъ.
чаиъ, проёолжасшъ.)
Д І О І І У Л (съ мжностію).
Скажу ль твою иослѣдяюю молитву?
Т ы ль, дшшая...
король.
І О А Н Н А (прерываетъ ею величественнб).
Довольно! — вѣрю! Этого но иожетъ
Ты B o r a исиытусшь!
Едішый человѣкъ: с ъ тобой Всевышнііі!
Не ші своёмъ ты мѣстѣ, Дюпуа!
A Р Х І Е П И С К ОІІЪ.
В о т ъ тотъ, ICI. кому меня поелало небо.
Откройся жь иамъ, всезнающая, кто ты?
(Рѣшищельно прибм/жиется къ королю. пре- В ъ ісакомъ краю роднлаеь? Кто и гдѣ
клоияетъ предъ нимъ колѣно, потомъ истаётъСчастливыс родитсли твоиѴ
и па пѣсколько шаговъ отступастъ. Дюнуа
ІОАННА.
сходиію, сь мѣста. Королъ остаётся одипъ Святой отецъ, меия зовутъ Іоаныа;
посрсди сцсіш.)
Я дочь иростого иастуха; родилаеь
КОРОЛЬ.
В ъ мѣстсчкѣ Дожъ-1'еми, ВЪ приходѣ Т у л а .
Моё лицо ты видишь в ъ первый разъ:
Тажъ стадо жоѳго отца пасла
Кто далъ тебѣ такбѳ откровоиьс?
Я с ъ дѣтскихъ дѣтъ, и тамъ слыхала часто,
10AHHA.
К а к ъ вабѣжалъ иа насъ островитявинъ
Иеистовый, чтобъ сдѣлать н а с ъ рабами,
Я видѣла тебя... ію только тамъ,
Чтобъ посадить па троиъ ііаілъ шюземца,
Г д ѣ ты иивѣмъ незримъ былъ, кромѣ Bora.
(ІІрцближается п говоритъ таинствеппо.) ІІемилаго вароду; какъ столицей
И Франціей властительствовалъ опъ...
Ты поишишь ли, чтб было в ъ эту ночь?
И я в ъ елезахъ иолнла Богоматерь:
Тогда, к а к ъ всё кругомъ тобя заснуло
Глубокимч» сномъ — no ты ль, нокшіувъ ложе, Насъ отъ цѣпсй вришельца защитить,
Налъ короля з а ш ш а г о сберсчь.
Съ молитвою предъ Госшідшіъ простёрся?
И. близь села, в ъ которомъ я родилась,
Вели имъ выйти — я твою молитву,
Есть чудотвориый ликъ Прѳчисгой Дѣвы —
Тебѣ скажу.
К ъ пему толпой приходятъ богомольцы —
ІІОРОЛЬ.
11 близь uero стоить священвый дубъ,
Что Богу я повѣршгь,
Прославленный издревле чудссами.
Не иотаю того и отъ людой.
11 я въ тѣіш его сидѣть любила,
Открой нри нвхъ моей молитвы тайву —
П а с я овецъ — мспя стремило сердце —
Тогда твоё иризнаю яазначенье.
И всякій разъ, когда в ъ горахч, иуотывныхъ
10AHHA.
Случалося ягнёнку затеряться,
Т ы ироизнёсъ ирѳдъ Богомъ три молитвы:
ІІропадшаго являлъ мнѣ дивный сонъ,
И первою иолилъ ты, чтобъ Всевышііій —
Когда ііодъ тѣмъ я дубомъ зас.ыпала.
К о г д а твой троиъ стяжаіііемъ неправыиъ
И р а з ъ — всю ночі. съ усердпою молитвой,
Иль незаглаженной изъ древішхъ л ѣ т ъ
Забывъ о снѣ, сидѣла я подъ дровомъ —
Виной обремонёнъ и тѣмъ н а насъ

Ііречистая прсдстала миѣ. В ъ рукахъ
Е я былъ мечъ и знамя, но одѣта
Она была, к а к ъ я , пастушкой, н сісазала:
«Узнай меня! в о з с т а н ь ! идн отъ стада!
Господь тебя к ъ иному призываетъ.
Возьми моё святое знамя, мечъ
Мой опоящь u имъ неустрашнмо
1'ази в р а г о в ъ народа моего
И провсди помазанника в ъ Реіімсъ,
И увѣнчай его вѣнцомъ наслѣднымъ.»
Но я сказала: «Мнѣ ль, сжиренной дѣвѣ,
Неопытиой в ъ ужасномъ дѣлѣ брани,
IIa подвигъ сей погибельныіі дерзать?»
«Дерзай!» она рекла мнѣ: «Чистой д ѣ в ѣ
Доступно всё великое земли,
К о г д а земной ліобви она не знаетъ.»
Тогда моихъ очей Она коснулась...
Ипдъсмлю взоръ: исполііеііо всё небо
Сіяющихъ, крылатыхъ серафиковъ...
И в'і. ихъ рукахъ прекрасныя лилёи...
И в ъ воздухѣ провѣялъ сладкін голосъ...
И т а к ъ Пречистая три ночи с ъ ряду
Я в л я л а с ь мнѣ и говерила: « В с т а н ь !
Господь тебя к ъ ішому призываетъ.»
ІІо вт, третыо ночь Оиа, явясь во гнѣвѣ,
Мнѣ стрлгоо сіё в ѣ щ а л а слово:
«Удѣлъ жены — тяжолое терпѣпье!
Возьми твой крестъ — іюкорствуй иебесамъ;
В ъ страданіи земное очшценье;
Смирепный здѣсь — возвышеіп, будетъ тамъ.»
И с ъ словомъ симъ Оиа с ъ себя одежду
Пастушкн сброснла и в ъ диввомъ блескѣ
Явилась мнѣ Царицею ііебесъ,
И па меня ст> утѣхой поглядѣла,
11 медленно на с в ѣ т л ы х ъ облакахъ
К ъ обители блаженства полетѣла.

(Всѣ трош/ты. Агнеса въ слезахъ закрываетъ
лгщо руками.)
л р х і Е п и с к 0 п ъ (по долгомі, молчаніи ).

Должні) молчать передъ глаголомъ неба
Сомнѣпіе пррмудрост'и земішй:
Здѣеь истинѣ событіе свидѣтевь.
Единый Вогъ ііодобиое творитъ.
КОРОЛЬ.

Достоинт, ли я милпсти такой?
Всевидящій, пеобольстимый, Ты,
Свидѣтель душъ, в ъ моей душѣ читаешь!
ЮАНПА.

Понорности в с с г д а Господь доступенъ;
Смирился ты — тебя Опъ возвеличилъ.
ІСОРОЛЬ.

H такъ ст, врагомъ могу сіцё бороться?
ІОАИНА.

Я Францію во в л а с т ь твою предамъ.

КОРОЛЬ.

И Орлеанъ не будетт, завоёванъ?

ІОАННА.
Скорѣй назадъ Jlyapa потечётъ.
КОРОЛЬ.

И Реймса я съ иибѣдою достигну?
10AHHA.
По трупамъ ихъ тсбя в ъ него введу.
(Ben, предстоящге / ыцари, штзывая мужестио, іремятъ копъямн и типшми.)
ДЮНУА.

Велн ей стать иредъ нашижъ войскомъ: слѣпо
З а дивною мы бросіімся во слѣдъ.
Б а м ъ впждь — ся пророческое око;
A вѣрный ей защитникъ — этотъ мечъ.
ЛА-ГИРЪ.
Вудь міръ в а насъ, будь врагъ вт, союзѣ ст,
адомъ —
Не дрогнемъ, стой она лишь вперсди!
Мы рады в ъ бой! Чудоспая, води!
Самт, Вогъ побѣдт, поіідётт. съ тобою рядомъ.
КОРОЛЬ.

Tarn,, я тебѣ своё ввѣряю войско;
Его возкди твою призйаютъ власть.
Примн ссй мечъ, сей зпакъ верховной силы,
Покинутый строптивымъ полководцемъ:
Его кладу вт, достойиѣйшую руку —
И будь отнынѣ ты...
1 0 A II I I А .

1
;

Постой, дофинъ!
Орудіе могущества земного
Не совершитъ побѣды. Мечъ другой,
Предъизбранный сразитъ в р а г а — я знаю.
Чудеснымъ сномт, указанъ мнѣ тотъ мечъ!
Мнѣ вѣдомо то лѣсто, рдѣ оиъ скрытъ!
Гдѣ?

ІІОРОЛЬ.

ІОАННА.

Въ городѣ старииномъ Фьербуа
Кладбище есть святой Екатерины;
IIa древнсмъ томт, кладбищѣ есть палата,
Г д ѣ шюжество набросано орузкья,
Вооимая добыча древнихъ л ѣ т ъ ;
Межь нпми скрытъ мой мечь обѣтоваиный.
Примѣта жь: три лилеи золотыя
йзсѣчены на лезвеѣ булатномъ.
Найди тотъ мечъ — в ъ пёмт, сила и побѣда!
ІІОРОЛЬ.

Немедлеипо исполпить, Д ю - Ш а т е л ь !
ІОАІІНА.

И бѣлое хочу посить я знамя,
Обіпитоѳ пуриурной І І 0 Л 0 С 0 Й .
Изобразить на нёмъ, Святую Дѣву
I Съ Спасителемъ-Младонцемъ в а рукахъ,

III І І . І Д E P 7 , .

3 0 2

H подъ Ея стопами піаръ земной:
В ъ Іія рукахг такое бнло знамя.

ГЕРОЛЬДЪ.

Графч. Салисбюри, вождь британцевъ.

КОРОЛЬ.

Исполню всё.

1 о A U Н A (AS

ІОАИНА.

архкпископу).

Святой архіеиископъ,
Моей главы коснись твоей рукою
II дочь свою, отецъ, благослови.
(іСтановится на колѣни.)
АРХІЕПИСКОПЪ.

Не шімъ тебя благословлять: тобою
Сошло на пасъ благословеньо. Съ Вогоиъ
Гряди! Л мы u в ъ мудрости своеіі —
Слѣпцы. (Оиа встаётъ.)
ІІАЖЪ.

Герольдъ отъ графа Салисбюри.
ІОАНІІА.

Введи! Господь приводитъ к ъ намъ сго.
(Даётъ знакъ пажу;

тотъ

ВЫХОДЪ
Т ѣ

ЖЕ

U

yxoëuim.)

ГЕРОЛ

ЬДЪ.

ГЕРОЛЬДЪ.

ІІайду ли здѣсь я Карла В а л у а ?
ДЮНУА.

Прсзрителыгай ругатель, к а к ъ дерзасшь
Т ы короля законнаго французовъ
Здѣсь па его землѣ не признавать?
Твой санъ тебѣзащита. Безъ того...
ГЕРОЛЬДЪ.

королі. законный Y фрапдузовъ;
Ио онъ тепсрь живётъ в ъ бритапскомъ станѣ.

ОДИІІЪ

(Дюнуа).

Спокойся, другъ! Догсаичивай, герольдъ!
ГЕРОЛЬДЪ.

Воеиачалыіииъ мой, жалѣя крови,
Которая пролита и прольётся,
Свой грозпый мечъ в ъ ножнахъ остановплъ
И, гибнущій спасая Орлеанъ,
Съ тобой встунить желаетъ в ъ договоръ.
КОРОЛЬ.

іОАНііА (выступастъ вперёдъ).

Позволь мпѣ именемъ т в о и ъ
Сказать отвѣтъ герольду.
КОРОЛЬ.

Говори!
Тебѣ рѣшить судьбу войпы иль мира.
ІОАІІПА.

ІОАПНА.

Вчера быль живъ, a ныпче на зарѣ
У б и т к о н ъ выстрѣлонъ изъ Орлеана,
Когда стоялъ на башнѣ Латурнель.
Смѣёшься ты моеіі чудеспой в ѣ с т и ;
Ио вѣрь не инѣ — своимъ глазамъ, герольдъ.
Т ы , вч, лагсрь свой вступая, будошь встрѣчвнъ
ІІечалышми его похоронііми.
Теперь скажи: в ъ чёмъ ваше предложенье?
ГЕРОЛЬДЪ.

Іѵогда тебѣ всё тайное открито —
Бго сама ты зяаешь безъ меня.
ІОАПНА.

КОРОЛЬ.

В ъ какой?

ГЕРОЛЬДЪ.

Но вождь моіі жпвъ — u здравіемъ. и силой
Исполпенъ онъ врагамъ на истребленье.

XI.

Кѣмъ послапъ ты, горольдъ? Съ ісагсою вѣстыо?

КОРОЛЬ

Лжоіпь,
Герольдъ! ОДІІИ живые говорятъ —
И т а к ъ твоіі вождь здѣсь говорить не моясегь.

Кто говоріггь, горольдъ, в ъ твоёмъ лпцѣ?

Ifo знать его пе нужно мпѣ теперь.
Виимай, герольдъ, в т ш а й и новтори
Мои слова британскимъ нолководцамъ:
T u , аиглійскій король, ты, гпрдый Глоетеръ,
11 ты, Ведфордъ, бичя моей страны,
Готовьтссь дать Всевыіішему отчётч.
За кровь пролитую! готовьтесь выдать
Ключи градовъ, отъятыхъ вопреки
Святѣйшаго божсственпаго права!
0'1'ъ Гоеиода прсдъизбранпая д ѣ в а
Несстъ вамъ миръ иль гибель — выбирайте.
Вѣщаю здѣсь — и вѣдомо да будетъ:
Нс вамъ, не вамъ В с е в ы т п і й завѣщалъ
Святую Францію, ио моему
Владыкѣ, Карлу. Онъ отъ Bora избрапъ —
И вступитъ онъ въ столицу с ъ торжествомъ.
Любовію иарода окружонный.
Тепсрь, герольдъ, спѣши к ъ твоимъ вождямъ:
ІІо знай, когда съ сей вѣстію до стапа
Достигпешь т ы * — ужь д ѣ в а будетъ танъ
Съ кровавою евободой Орлеана.
(Уходгітъ; всѣ зансю.)
ДѢЙСТВІЕ

IV,

ВЬІХОДЪ

II.

Богато-убранная зала.
Колопнн обпцты гирляндахш изъ двітовт.; вдали
олишвы флейти и гобод; они играттт, во всй
продолжеіііе первой сдены.
ІОАНПА

(істоптъ п задумчтостп и слушаетъ, потомъ гпвортт).

Молчитъ гроза воопной иепогодн;

Спокойствіе ua полѣ боевомг;
Вездѣ шуиятъ по стогиамъ хороводи,
Алтарь н храмъ блистаютъ торжествомъ,
11 зиждутся изъ в ѣ т в е й я и ш я ы х ъ входы,
11 гордый столбъ обвитъ живымъ вѣицпмъ,
И гости ждутъ в ѣ н ч а т е л ь н а г о ішра:
Готови тронъ, короиа u порфира.

11 пасла въ уединеніи
Стадо роднии моеіі.
Вурлый путь мнѣ уісазала T u ,
15ъ дом і» цареіі меня ввела;
Но — лишь гябель мяѣ послала T u . . .
Я ль сеіі жребій язбралйі'
ДѢЙСТВІЕ

И всё горнтъ е д ш ш м ъ вдохновеиьемъ,
И груди всѣмъ подъемлетъ мысль одна,
И счаегіе волшебяият, упоеньсмъ
Сдружило всё, что рознила война.
Гордится франкъ свонмъ пронехождепьемъ,
Какъ-будто всѣмъ отчизна віювь дана
И с ъ честію лрцмирена корояа;
В с я Франція в ъ собранія y трона.
Лишь я одна, великаго свсршитель,
Ему чужда безчувственпой душой;
Ихъ счастія, ихъ с л а в ы хладный зритель,
Я прочь отъ нихъ лсчу моей мечтой.
Британскій станъ любви моей обитель,
Ищу враговъ желаньемъ и тоской;
Т а ю с ь друзей, бѣгу в ъ уединенье
Сокрыть душя преступнос волненье...
Ахъ, зачѣмъ з а мечъ воипствеиный
Я мой посохъ отдала,
И тобою, дубъ таинственный,
Очарована была?
Мнѣ, Владычица, являла Т ы
С в ѣ т ъ иебеснаго лида,
II в ѣ н е д ъ мнѣ обѣщала T u —
ІІедостойна я в ѣ н ц а .
Зрѣла я небесъ сіяніе,
Зрѣла апгеловъ в ъ лучахъ;
Ио дуяіи моей желаніе
lie живётъ н а небесахъ.
Грозяой силы повелѣиіе
Мдѣ ль, безсильной, соверишть?
Мнѣ ли дать ожесточеніе
Сердду, жадному любить?
Н ѣ т ъ , изъ чистыхъ небожителей
Избирай Твоихъ свершитслсй;
Съ неприступныхъ облаковъ
ІІризови твоихъ духовъ,
Бсзмятежныхъ, не желаюідихъ,
Не скорбящихъ, ие теряющихъ:
Д ѣ в у с ъ нѣжною душой
Д а минуетъ выборъ Твой!
Мяѣ ль с в и р ѣ я с т в о в а т ь в ъ сражепіи?
Миѣ ль рѣшить судьбу царей?

V,

Раймондъ

ВЫХОДЪ

u

IV.

Ioauua.

1 о a nu a (ci кротостъю).
T u видишьУ
Проклятіе за мдою по слѣдамъ;
Всё отъ яедя бѣжитъ — бѣги u ты!
Снасайея, другъ! яокинь меня!
1'АЙМОНДЪ.

Тебя
Покинуть? мнѣ? теперь?... Но кто же будетъ
Твоимъ проводиикомъ?
ІОАЯЯА.

Я не одна!
Есть проводникъ: тыелышалъгроиъ небссннй?
Моя судьба ведётъ меня; я к ъ цѣли
Моей — и яе нскавъ её — дойду.
РАЙМОНДЪ.

Но этотъ лѣсъ опасенъ. Англичаяе
Толиятся здѣсь; они клялиеь тебѣ
Охмстить. A тамчі французы; и они
Противъ тебя. Куда же ты пойдёяіь?
ІОАННА.
Чему де должно быть, того со мяоіі
Не будетъ.
РАЙМОНДЪ.

Кто зкь тебѣ здѣсь пищи станетъ
Искать? Кто здѣсь тебя оборонитъ
Отъ звѣря дикаго, отъ злыхъ людей?
Кто иудетъ за тобой ходить в ъ болѣзяи
И нищетѣ?
ІОАННА.
Я знаю в с ѣ коренья
И трави — отъ оведъ я научилась
Цѣлебяыя отъ вредннхъ отличать;
Я знаю ходъ свѣтилъ и облаковъ;
Мнѣ выятенъ шумъ потоковъ сокровеішыхъ.
Для человѣка здѣсь немного нузкно:
Ирирода жизнію богата.
Р АЙМОНДЪ.

Правда;
Но должно би тебѣ войти в ъ себя,
ІІокаяться и нришриться с ъ Богомъ
И возвратиться в ъ нѣдра церкви.
10AHHA.
Другъ,
И TU мепя вшшшь?

РАЙВОПДЪ.
Я принуждёнъ...
Твоё безмолвное призианье...
10A11IIA.
Какь?
T u , невокинувшій жеіія в ъ б ѣ д ѣ ,
Единое инѣ вѣрное творенье,
Ты, пшѣ отдавшійся, когда весь свѣтъ
Отрёкся отъ мсня — и ты считаешь
' Меня отступнидей, забывіпсй Bora!...
(Раимондъ молчіѵтъ.)
Ахъ, зто тяжело!
РАЙМОНДЪ.
К а к ъ , в ъ самогь-дѣлѣ
T u не волшѳбнида, Іоаіша?
10A1I1IA.
Я
Волшебшща?
РАІІМОНДЪ.
A эти чудеса T u с ъ помощыо небесной нхт, свершила?
ІОАННА.
Съ какою же иной?
РАЙМОНДЪ.
Mo для чего же
Молчала TU предт,- с т р а т н ы м ъ обвиненьемъ?
Теиерь ты говоришь; a при иародѣ,
При королѣ, гдѣ TU должпа была
Отвѣтствовать, была ты к а к ъ иѣмая.
ЮАНИА.
Я той судьбѣ вт, молчапьи покорилась,
Которую мой Вогъ, мой повелитель,
Назначилъ мнѣ.
РАЙМОІІДЪ.
Ио р а з в ѣ дать отвѣта
T u не могла отцу?
ЮАННА.
Отъ Bora было,
Что б ш о отъ отца; н испытанье
Отеческое будетъ.
РАЙМОПДЪ.
Голосъ неба
Твою вину свидѣтельствовалъ имъ.
ІОАННА.
И потому, что небо говорило,
Молчала я .
РАЙМОНДЪ.
К а к ъ ? Ты едшіымъ словомъ
Могла очиститься — и ты рѣгаилаоь
Оставить свѣтъ в ъ погибелыюмъ обманѣ?
ІОАІІНА.
To не обмалъ — то было испытапье.

РАЙІОНДЪ.
И этотъ с т н д ъ стериѣла TU безвиппо
Съ покорностью, безъ ропотпаго слова?
0 , я тебѣ дивлюсь! мой у і ъ мутитсл!
Вт, моей груди поворотилось сердде.
I Я самъ твоей виінл ne постигалъ —
I И сладко мнѣ словамъ твонмт, повѣрпть:
! Но кто бъ вообразилъ, что сердде в ъ силахт,
Везнолвствовать предъ ужасомъ такимъ?
ЮАННА.
B i . u a лп бъ я посланнидею Bora,
Когда бъ Его не чтила слѣпо власти?
И я ne такъ несчастна, к а к ъ TU мислиші,:
Я в ъ иищетѣ — но в ъ низкой нашей долѣ
Ііесчастье ль нищета? Меия изгнали;
Н ѣ т ъ мѣста, гдѣ мпѣ голову склонить;
Но знать себя вт, степи я паучилась;
Лшиь тамъ была борьба в ъ моей душѣ,
Г д ѣ вкругъ меіиі сіяла честь; весь с в ѣ т ъ
Моей судьбѣ завидовалъ, a я
В ы л а несчастпѣй в с ѣ х ъ . Но всё прошло —
И я исдѣлена; и эта буря,
Грознвшая природѣ разругаоньол ь,
В ш а инѣ другъ: ст. землёю н меіш
Она очистила. Во мгтѣ споісойно.
Ііусть будетъ тб, чему быть должно — я
У ж ь слабости не вѣдаю вт, себѣ.
РАЙМОНДЪ.
ІІойдёмъ, пойдёмъ, изобличимъ ненравду!
Иускай твою невинноеть с в ѣ т ъ узнаетъ.
10AHHA.
Кто ослѣиилъ ИХЪ ОЧИ, TOTT, ОДИІІЪ
И проевѣтитт, ихт,. Не дозрѣвши, плодъ
Судьбн не упадётъ. Настунить донь —
И буду я оиравдана предт, ними;
И кто теперь мсня клянётъ и гоіштъ,
Т о т ъ свой обманъ нризнаетъ — п вт, слезахъ •
Моей судьбѣ отказано но будстъ.
РАЙМОІІДЪ.
Какъ, буду ль ждать в ъ молчаніи, чтобъ случай...
ЮАНПЛ (съ кротостью взявъ сго заруку).
Другъ, ты одно естсствеішос видишь —
И пелепа земная омрачаетъ
Твой взоръ; по я безсмертнос глазами
Здѣсь видѣла. Везъ B o r a не падётъ
И волосъ съ иашей головы. Взгляіш
IIa заходящее таиъ солнде — завтра
Оно опять взойдіітъ среди сіянья:
Т а к ъ вѣрно деаь паступитъ оправданья!
В.

ЖУКОВСКІЙ.

X L VI.
ПЗЪ

АТТИНГАУЗЕНЪ

ТРАГЕДІП

« В И . І Ъ Г Е Л Ь М Ъ

Т Е Л Л Ь » .

Закокъ бароиа Аттшігаузена.

Готическая за.іа, украшенная трофеями и
щлемами. Б А Р О Н Ъ , восъмидесятилѣтній
старсцъ. высокаю ростп и блспородной осанки, одѣтый въ тёіыый іи.іпфрокъ на мѣху,
опирается написохъ.съ схоттічьимъроюмъ
вмѣсто набалдашника. К У О І І Н н шеетъ служителей стоятъ вокруіъ съ грпблями и косами. У Л Ь Р И Х Ъ Ф О Н Ъ - Р У Д Е Н Ц Ъ входитъ
въ рицарскомъ одѣяніи.
РУДЕНДЪ.

Что вамъ угодно, д я д ю ш к а ? я здѣсь.
АТТИНГАУЗЕНЪ.

Позволь сперва но древпену обычыо
Съ вассалами п а і ш т о к ъ раздѣлить.
(Онъ пьётъ изъ куѵка и потомъ передаёпіъ
сго друтмъ.)
Б ы в а л о в ъ в о л ѣ самъ ходилъ я с ъ шши
И самъ з а ихъ работамп смотрѣлъ,
Co зиаменемъ н а брань леталъ я ст> нини;
Теиерь миѣ лишь дворецкимъ быть осталось,
И если солнце не придётъ к о мпѣ,
T o не могу идти з а нимъ н а горы.
И т а к ъ , что день, т о к р у г ъ т ѣ с н ѣ е мой,
Я движусь в ъ нёмъ в с ё медленнѣй и тише.
Теперь я т ѣ н ь ю с т а л ъ своей, a скоро
Отъ т ѣ н и той о с т а н е т с я лишь имя.
К У О Н И (подавая Руденцу кубокъ).
Возьзште, рыцарь. Пейте! Пусть y насъ
Одпнъ сосудъ, одно и сердце будетъ.
АТТИНГАУЗЕНЪ.

,

Ступайте, дѣти; вечеромъ придёте —
Т а к ъ мы тогда о д ѣ л ѣ потолкуемъ.
(Бассали
ух-дятъ.)
АТТИПГАУЗЕНЪ.

Я вижу, т ы совсѣмъ у ж ь снарядился:
В ъ Альтдорфскііі т ы должно-быть ѣдешь з а мокъ?
РУДЕНЦЪ.

Д а , дядюшка, и медлить мнѣ нельзя.
АТТИПГАУЗЕНЪ
(садясъ).
К у д а ж е т ы сиѣшіігаь? Ужсли юность
Т в о я т а к ъ временемъ скудна, что дядѣ
Не аюжегаь т ы минуты удѣлить?
РУДЕНЦЪ.

Я вижу, что в а м ъ н у ж д ы н ѣ т ъ в о миѣ,
Что в ъ этомъ домѣ я к а к ъ отчуждённый.

(пріісталъно сматритъ на нсго тъсколъко
времени).
Д а , к ъ сожалѣнью, ііравда: край родной
Т е б ѣ давно сталъ чуждымъ. Ульрихъ! Ульрихъ!
Не узнаю тебя я. Ве&ь в ъ шелку,
Н а головѣ павлиньи в ѣ ю т ъ перья,
П л а щ ъ бархатиый накинутъ н а плечо;
Съ іірезрѣніемъ ты сяотриіпь н а в а с с а л а :
Тебя стыдитъ его прнвѣтъ радушный.
РУДКІІЦЪ.

Е г о почётъ ему я возвращаю;
Но право пусть останется при мнѣ.
АТТИНГАУЗЕНЪ.

В с я сторона лежитъ подъ тяжкимъ гнѣвомъ
Властителя; y в с ѣ х ъ сердца печалью
И с п о л н е ш отъ злобнаго тиранства,
Ч т о мы несёмъ — тебя лишь одного
Не трогаетъ общоственное горе,
Лишь т ы одинъ чуждаешься своихъ,
На сторонѣ враговъ земли родимой
Смѣёшься надъ несчастіемъ народа.
Т ы , преданный веселыо, соревнуешь
Лншь милости владыкъ, т о г д а - к а к ъ здѣсь
Т в о я отчизна страждетъ подъ ярмомъ.
РУДЕНЦЪ.

Отчизна подъ ярмомъ? Но отчего же?
Кто в в е р г ъ её в ъ подобное несчастье?
Одно лишь слово сгоило с к а з а т ь ,
Чтобъ положить конецъ такому горю
И г и ѣ в ъ монарха измѣнить н а милость.
Но горе тѣмъ, кто ослѣпилъ н а р о д ъ
И отвратилъ его отъ лучшей доли!
Изъ собственпой лишь в ы г о д ы они
Препятствуіотъ, чтобъ наига города
Присягу дали Австріи, к а к ъ всюду.
Имъ хорошо сидѣть в ъ с в о и х ъ помѣстьяхъ:
Они хотятъ монарха господиномъ
Имѣть,но с ъ тѣмъ, чтобъ б н т ь безъ господина.
АТТИНГАУЗЕНЪ.

И отъ тебя ль я долженъ это слышать?
РУДЕНЦЪ.

В ы начали — позвольте коігчить мнѣ.
Какую жь роль играете в ы сами?
Ужели в ъ в а с ъ н ѣ т ъ гордости, что в н
Хотите здѣсь в л а д ѣ т е л ы і ы м ъ бароиомъ
Сидѣть и съ пастухами у п р а в л я т ь ?
Не лучше ль, не с л а в н ѣ е л ь будетъ выборъ
Дсржавпому властителю служить
ÏÏ при его дворѣ блестящемъ жить,
т Іѣмъ здѣсь с ъ рабами толысо унравляться,
И с ъ мужикомъ в ъ судѣ ихъ засѣдать?
АТТИНГАУЗЕНЪ.

А х ъ , Ульрихъ, Ульрихъ! Вижу я , что голосъ

Ирельстителсй твой слухъ обворожилъ:
Твоё онъ сердце ядомъ отравилъ.
РУДЕНЦЪ.

Да, я не скрою: горько было мнѣ
Сносить насмѣшки гордыхъ чужеземдевъ;
Я вынести ругательствъ ихъ не яогъ.
Межъ-тѣиъ какъ юноши летятъ отвсюду
За славою в ъ габсбургскимъ знамеиамъ,
Я , праздаый, здѣсь сижу в ъ своёмъ наслѣдьи,
В ъ занятіяхъ простыхъ теряю дни
Моей веспы. В ъ другихъ мѣстахъ дѣла
Велнкія свершаются; міръ славы
Тамъ движется, блпстая, з а горами;
A y медя заржавѣлъ шлемъ и щитъ.
Ни стукъ мечей, un звукъ трубы воедной
ІІс долетаютъ к ъ намъ в ъ долины; здѣсь
Я слышу лшдь дастушечьи иадѣвы,
Д а стадъ однообразные звонки.
АТТИНГАУЗЕНЪ.

'Гакъ! презирай отчизну, презирай,
Слѣдецъ, мишурдымъ блескогь увлечёняый!
Стыдись ея обычаевъ священныхъ!
Но будетъ время — съ горькими слезами
К ъ роднымъ горамъ стремиться будешь ты,
И самые надѣвы дастуховъ,
Которыми теперь пренебрегаешь,
Твой гордый духъ страданьемъ возмутятъ,
Когда ты ихъ услышишь на чужбинѣ.
0 , в ъ насъ сильда любовь к ъ родному краю!
Не для тебя обмадчивый тотъ міръ:
Тамъ, при дворѣ блестящѳмъ государя,
Т ы будешь чуждымъ самому себѣ.
В ъ томъ мірѣ нужны доблести не т ѣ ,
Какими здѣсь в ъ горахъ ты отличался.
Иди туда, дродай свою свободу,
Возьми домѣстье, сдѣлайся рабомъ,
Когда не хочешь саиъ быть гослодиномъ
И собственнымъ наслѣдьемъ управлять!
Ахъ, Ульрихъ! д ѣ т ъ ! останься лучше съ нами
И не ходи в ъ Альтдорфъ! Не докидай
Отечества в ъ опасности, в ъ бѣдѣ!
Бездѣтенъ я; со мдою пресѣчётся
Мой древній родъ. В о т ъ этотъ шлемъ и щитъ
В ы положить должны ко мнѣ въ могилу.
Ужели думать мнѣ в ъ дослѣдній часъ,
Что ты лишь только ждёшь моей кончины,
Чтобъ всѣ мои свободныя помѣстья,
Что Богъ мнѣ далъ, отъ Австріи приняіь?
РУДЕНЦЪ.

Напрасдо мы противимся монарху!
Ему локоренъ свѣтъ: ужели мы,
Одіш с ъ своимъ улорствомъ своевольныіъ,
Возможемъ перервать ту цѣпь земель,
Которую вкругъ дасъ обвёлъ могучій?

Суды, дороги, рынкя — всё еиу
ІІринадлежнтъ, и даже табѵны
Готгардскіе — и съ т ѣ х ъ бсрётъ онъ лодать.
Mu заперти, оиутаны, какъ сѣтью,
Co в с ѣ х ъ сторонъ владѣньями его.
И защитигь ли государство насъ?
Оно себя оборонить пе можетъ
Отъ сильной Австріи. Когда самъ Богъ
Намъ домощь не пошлёгь, какой король
Её лошлётъ намъ? Чт5 в ъ ихъ обѣщаиьяхъ,
Когда они, в ъ нуждѣ, з а деньгіі могутъ
В с ѣ города, прикритые орломъ
Имперіи, продать и заложить?
Н ѣ т ъ , дядюшка. умнѣй и лучше будетъ,
В ъ такія времена раздоровъ, стать
Подъ кровъ надёжный сильнаго владнки.
Имперская корона лереходитъ
Отъ рода к ъ роду и для службы вѣрной
Н ѣ г ъ ламяти y ней; но y монарха
Могучаго быть в ъ милости — всё то же,
Что съ лользою посѣять.
АТТИНГАУЗЕНЪ.

Разсудилъ!
T u хочешь быть умдѣй свонхъ отцовъ,
Которне свободу дорогую
Готовы были кровью искупить.
Ступай-ка в ъ Люцернъ, разспроси-ка тамъ,
К а к ъ тягостно владычество австрійцевъ!
Они и к ъ намъ придутъ: овецъ и скотъ
Пересчнтаютъ, Алыіы размежуютъ,
В ъ лѣсахъ свободныхъ запретятъ охоту,
Къворотамъ нашдмъ н к ъ мостамъ лриставятъ
Свои шлагбаумы съ лошлиной и будутъ
Обогащаться нашей нищетой
И докулать сраженья нашей кровью.
Н ѣ т ъ , если кровь свою намъ проливать,
Т а к ъ лучше за себя: сходнѣй тогда
Придётся намъ свобода, чѣмъ неволя.
РУДЕНДЪ.

Но что жь ш , пастухи — что можемъ сдѣлать
Альбертовимъ войскймъ?
АТТИНГАУЗЕНЪ.

Дитя, узнай слерва
Ты зтихъ пастуховъ, тогда суди!
Я знаю ихъ: я ихъ водилъ на битвы,
Они при мнѣ сражались подъ Фавенцемъ.
Пусть ихъ лридутъ, на насъ ярмо н а л о ж а т ъ —
Увидишь, какъ его ми донесёмъ!
0 , научись свой родъ и длемя чтить!
Не отдавай за блескъ пустой, мишурний
Своей неложной, драгодѣнной чести —
Главою быть свободнаго народа,
Которий съ искренней къ тебѣ любовью
Довѣрчиво съ тобой пойдётъ на смерть!

Вотъ чѣжъ гордись! В о т ъ истинвая слаза!
Не расторгай родныхъ, священныхъ узъ,
Не оставляй своей отчнзны милой:
Всѣмъсерддемъ,всейдушой к ъ я е й цршіѣпись!
Въ ней твёрдый коренъ силъ твоихъ хранптся;
Но тамъ, в ъ с т р а н ѣ чужой, ты одинокъ:
К а к ъ тонкій прутъ, сломаешься отъ бури.
0 , возвратнсь в ъ объятія своихъ!
Одинъ лишь день намъ подарн, лшпь нынче
Не ѣзди в ъ Альтдорфъ! слышишь, только нынче,
Останься с ъ намп лншь на этотъ день!
(Берётъ его руку.)
РУДЕНДЪ.

Я слово далъ — пустите — я имъ связанъ.
А Т Т И Н Г А У З Е Н Ъ (Іоставя еіо руку).
Ты связанъ? Да, т ы связанъ, злополучный!
Не словомъ даннымъ и не клятвои — н ѣ т ъ :
Любовныя тебя связали узы.
(Руденцъ огпворачивается.)
Скрывай своё лидо. Я знаю всё:
'Гебя плѣнила В е р т а фонъ-Брунёкъ;
Она тебя влечётъ к ъ пмперской службѣ.
Достать себѣ невѣсту хочешь ты
Измѣною отчизнѣ? Т ы обманутъ!
Невѣстою они тебя желаютъ
Лишь примаиить; она жь не для тебя.
РУДЕНЦЪ.

Я слышалъ ужь довольно. До свиданья!
( Уходитъ.)
АТТИНГАУЗЕНЪ.

Остановись, безумедъ! Онъ ушолъ —
И удержать, спасти его нельзя мнѣ!
Вотъ такъ отпалъ отъ насъ и Вольфеншисенъ;
Т а к ъ и другіе отпадутъ: ихъ всѣхъ
Насильствснно влечётъ очарованье —
Туда, з а горы, в ъ незнакомый край.
0 , злополучный часъ, когда чужіе
Пришли в ъ сіи счастливыя долияы
Нарушить мирныхъ нравовъ простоту!
Всё новое в т ѣ с н я е т с я сильнѣй,
Всё дрѳвнее, почтенное отходитъ:
И вреиена, и мысли — всё другое!
Зачѣмъ же я живу? Давно в ъ вогилѣ
В с ѣ т ѣ , съ которыми я вмѣстѣ жилъ.
Мой в ѣ к ъ земля иокрыла; счастливъ тотъ,
Кто жить не долженъ съ новымъ поколѣньемъ!
(Уходитъ.)
СЦЕНА II.
Долина, окружонная внсокими скаіами и лѣсомъ.

глубинѣ сцены видно озеро, надъ нимь лунная радуга. Далъ представлнстъ перспективу высокихъ горъ, изъ-за которы ѵъ еидиы
ешё болѣе высокія снѣжныя горы. Тёмная
ночъ; толъко озеро иледмики блсстятъ, освѣшонные луною.
МЕЛЬХТАЛЬ,БАУМГАРТЕНЪ,ВЦНКЕЛЬРИДЪ,
МЕЙЕРЪ

САРНЕНЪ,

АРНОЛЬДЪ
ФЛЮЕ

СЕВА,

БУРКГАРДЪ
КЛАУСЪ

ВЮХЕЛЬ,

ФОНЪ-ДЕРЪ-

и ewë четырепоселятша; всѣ вооружены.

М Е Л Ь Х Т А Л Ь ( з а сценой).
В о т ъ горная тропа: за мнои сгупайте!
Теперь узналъ и скалы я , и крестъ.
IIa мѣстѣ м ы — з д ѣ с ь Рютли.
(Входятъ съ факелами.)
ВИПКЕЛЬГИДЪ.

Чу! послушай!
СЕВА.
В с ё тихо: вкругъ не видно ни души.
НЕЙЕРЪ.

Мы, унтервальдцы, первые явились.
МЕЛЬХТАЛЬ.

Долмшо-быть

ІІОЗДНО?
БАУМГАРТЕНЪ.

Сторожъ в ъ Селисбергѣ
Д в а прокричалъ ещіі не т а к ъ давио.
(Вдали слышенъ звонъ.)
Чу! слышите?

МЕЙЕРЪ.

БІОРХЕЛЬ.

А, это тамъ, вч> часовнѣ,
За озеромъ к ъ заутрени звопятъ.
ФОНЪ-ДЕГ

Ъ-ФЛЮЕ.

Д а . воздухъ чистъ — и звукъ несётъ далёко.
МЕЛЬХТАЛЬ.

Подите кто-нибудь зажгите хворостъ,
Чтобъ онъ горѣлъ, когда придутъ друзья.
(Двое поселянъ уходятъ.)
СЕВА.
Ночь лунная ирекрасна; неподвижно,
К а к ъ зеркало, тамъ озеро лежитъ.
БЮХЕЛЬ.

Тѣмъ легче будетъ плыть имъ.
В И Н К Е Д Ь Р И Д Ъ (ѣоказыаая на озеро).
Ахъ, смотрите!
Сиотрите-ка туда!
МЕЙЕРЪ.

Ну, что же тамъ?
Ахъ, въ-самомъ-дѣлѣ, радуга! - и н о ч ы о !

МЕЛЬХТАЛЬ.
По скаламъ проложены тропинки со ступснями, ііо которымъ сходятъ поселяне. Въ і Свѣтъ мѣсяда ее образовалъ.

Струящейся изъ ледннковъ в ъ лощнны;
Я в ъ х и ж ш ш пустыя заходилъ
Хозяиномъ и гостемъ; наконецъ,
Д о с т и г ъ жилшдъ людей г о с т е п р і ю ш ш ъ .
У ж ь разнеслась в ъ долішахъ зтихъ в ѣ с т ь
0 н о в ы х ъ здѣсь евершившихся злодѣйствахъ.
БАУМГАРТЕНЪ.
Моё несчастье доставляло мнѣ
Но вотъ теперь вдали видиа ладья.
У в с ѣ х ъ дверей привѣтъ и уваженье —
МЕЛЬХТАЛЬ.
T o ІІІтйуффахеръ п л ы в ё т ъ . Старикъ почтен- И я нашолъ, что в с ѣ и з д ѣ с ь равно
На иовое правленье негодуютъ.
ный,
К а к ъ Альпы ихъ в с с г д а , изъ года в ъ годъ,
Опъ не заставилъ долго ж д а т ь себя!
Одни и т ѣ жь растенія питаютъ,
(Идётъ съ Виумгартеномъ кь берегу.)
К а к ъ ихъ ручьи т е к у т ъ однообразно,
МЕЙЕРЪ.
К а к ъ облака и даже в ѣ т р ы и х ъ
Д а вотъ изъ Ури только что-то медлятъ.
Л е т я т ъ своей стезёю неизмѣнной,
ІПОХЕЛЬ.
Т а к ъ неизмѣнно иравы с т а р и н ы
Нельзя ж ь — имъ но горамъ далёкъ обходъ,
Чтобъ не сойтись с ъ разсыльиыми ландфогта. Отъ предковъ здѣеь к ъ потомкамъ п е р е ю і і .
Оии не териятъ дерзкой новизны
М Е Л Ь Х Т А Л Ь (у
береіа).
В ъ ходу своей однообразной жизни.
К т о тамъ — скажите?
Она с ъ радушіемъ мнѣ жалп руки,
Ш Т A Y Ф Ф A X Е Р Ъ (спизу).
Co с т ѣ н ъ снимали ржавьте мечи
В с ё друзья страны.
И в ъ ихъ глазахъ горѣлъ огонь отваги,
(Всѣ идутъ на встрѣчу прибывшимъ.)
К о г д а я произнёсъ имъ нмена,
Изъ лодки выходятъ: Ш Т А У Ф Ф А Х Е Р Ъ , И Т Е Л Ь
Священныя для нашихъ поселянъ,
РЕДИНГЪ,
ГАНСЪ
МАУЕРЪ,
ІОРГЪ
ГОФЪ,
Т в о ё и Вальтеръ Фюрста; и они
КОНРАДЪ ХУНЪ, У Л Ь Р И Х Ъ ІДмидъ, ІОСТЪ
Клялись исполнить всё, что в ы велите:
В Е Й Л Е Р Ъ u ешіі три поселянина,
также
Клялись з а вами с л ѣ д о в а т ь н а смерть.
вооружонные.
Т а к ъ я , изъ дома въдомъ, ходилъ подъкровомъ
ВСѢ (громко).
Священнаго гостепріимства п р а в ъ ,
Здорово! ( М е ж д у - т ѣ м ъ какъ другіе остают- И т а к ъ пришолъ в ъ родимую долину,
сн въ глубинѣ сцены и привѣтствуютъ другъ Г д ѣ миого y меня живётъ родныхъ,
друга, Желъхталь и ІПтауффахеръ выхо- Нашолъ отца, слѣпого, вч> нищетѣ
И н а чужой соломѣ, что ему
дятъ вперёдъ.)
И з ъ состраданья подостлали...
МЕЛЬХТАЛЬ.
0 , Штауффйхеръ, видѣлъ я
ШТАУФФАХЕРЪ.
Того, кто н а меня г л я д ѣ т ь не можетъ!
Боже!
К ъ его очамъ прикладывалъ я руку —
МЕЛЬХТАЛЬ.
И изъ его лишоиныхъ с в ѣ т а взоровъ
Но я не плакалъ: не хотѣлъ в ъ ничтожпыхъ
Я міценіе кровавое вкусйлъ.
Слезахъ нзлить тоски моей ужасной;
Е ё в ъ груди своей, к а к ъ драгоцѣнность,
ШТАУФФАХЕРЪ.
Я схоронилъ, н думалъ лишь о д ѣ л ѣ
Не говори о мщеньи; не отмщать,
Я проникалъ во в с ѣ ущелья г о р ъ ,
Но встрѣтить зло грозящее должпы мы.
Я проходплъ в с ѣ с к р ы т ы я долины
Скажи теперь, к а к ъ в ъ Уптервальднѣ т ы
И y подошвы в ѣ ч н ы х ъ ледникбвъ
Устроилъ всё? Нашолъ ли тамъ друзей?
Я посѣщалъ смиренныя жилнща.
Что думаютъ объ этомъ поселяне?
К у д а свои стопы ни направлялъ,
ТСакъ самъ ты спасся отъ с ѣ т е й измѣны?
В е з д ѣ я в и д ѣ л ъ ненависть к ъ тиранству;
МЕЛЬХТАЛЬ.
И даже тамъ, н а рубежѣ творенья,
Черезъ Суренна грозныя вершины,
Г д ѣ ничего земля нѳ производитъ
По ледянымъ полямъ необозримымъ,
Г д ѣ толысо слышеиъ хриплый крикъ орловъ, Для жадности враговъ — и даже тамъ
Я возбудилъ к ъ возстанію народъ.
Дошолъ я до альпійскихъ паствъ, к у д а
Онъ н а ш ъ теперь и сердцемъ, и душою.
Изч, Ури пастухи и с ъ Энгельберга
ШТАУФФАХЕРЪ.
Свои с т а д а гоняютъ совокупно.
'Гы много сдѣлалъ в ъ столь короткій с р о к ъ .
Я жажду утолялъ свою впдой,
ФОПЪ-ДЕРЪ-ФЛЮЕ.

В о т ъ рѣдкое, чудесное явлепье!
Иной умрётъ, такого не в н д а в ъ .
СЕВА.
Иадъ ней ещё другая, поблѣднѣе.

МЕЛЬХТАЛЬ.

Я сдѣлалъ болыпе. Эти д в ѣ твердьшн,
Росбергъ и Сарненъ, страшные для в с ѣ х ъ ,
Г д ѣ , скрытые з а стѣнами, враги
Сидятъ, для н а с ъ выдумывая ковы,
Х о т ѣ л ъ своимн в и д ѣ т ь я глазами:
Я в ъ Сарнѣ б ы л ъ и замокъ осмотрѣлъ.
ШТАУФФАХЕРЪ.

И т ы посмѣлъ войти в ъ пещеру тигра?
МЕЛЬХТАЛЬ.

В ъ одеждѣ пилигрима я т а я ъ былъ;
Я видѣлъ тамъ ландфогта за обѣдомъ.
Судите же, могу ль собой владѣть я :
В р а г а я в и д ѣ л ъ т а л ъ — н яе убплъ!
ШТАУФФАХЕРЪ.

Ну, счастье поиогло твоей о т в а г ѣ !
Тепсрь скажи мнѣ, кто твои друзья,
Которыхъ т ы с ю д а привёлъ с ъ собою?
Дай ихъ у з н а т ь , чтобъ мы могли другъ другу
Довѣрчиво сердца свои открыть.
МЕЙЕРЪ.

Кто н а с ъ не з н а е т ъ в ъ иашихъ трёхъ кантонахъ?
Я н а з ы в а ю с ь Мейеромъ изъ Сарпа,
A вотъ племянникъ мой, Струтъ Винкельридъ.
ШТАУФФАХЕРЪ.

Т ы имя мнѣ знакомое с к а з а л ъ :
Былъ Винкельридъ, который умертвилъ
Дракона в ъ вейлерскихъ болотахъ — и
Самъ палъ в ъ бою.
ВИНКЕЛЬРИДЪ

T o былъ мой прсдокъ Вернеръ.
(показывая на двухъ посслянъ).
В о т ъ эти за лѣсомъ ж и в у т ъ — они
Дерковные в а с с а л ы Энгельберга;
Ko в ы пе презирайте и х ъ за-то,
Что я ѣ т ъ y иихъ н а с л ѣ д ь я , к а к ъ y н а с ъ .
Оии отчизну л ю б я т ъ .
ИЕЛЬХТАЛЬ

Ш Т A Y Ф Ф A X Е Р Ъ (обоимъ).
• Дайте руку!
Счастливъ, кто независимъ отъ другого,
Свободені) н а своей землѣ; но честность
В о всякомъ званіи имѣетъ ц ѣ н у .
КОПРАДЪ

ХУНЪ.

В о т ъ Р е д и н г ъ , н а ш ъ старинный ландамманъ.
МЕЙЕРЪ.

Его я з н а ю . Опъ соперникъ иой:
У насъ с ъ н і ш ъ т я ж б а объ одномъ участкѣ.
Да, Редингъ, мы в р а г и передъ судомъ,
Но здѣсь товарищи. ( Ж м ё т ъ его руку.)
ЦІТАУФФАХЕРЪ.

Умно сказалъ!

ВИНКЕЛЬРПДЪ.

Они идутъ! Чу! слышнте рогъ Урн?
(Справа и слѣва со скалъ сходятъ вооружонные люди, съ факелами въ рукахъ.)
МАУЕРЪ.

В о н ъ с ъ нпмп и служвтель алтаря,
Иочтенный в х ъ священникъ; не смотря
На трудпый путь и ночи мракъ, идётъ онъ,
І К а к ъ вѣрный пастырь, стадо охранять.
БАУМГАРТЕНЪ.

Съ нішъ Петерланъ идётъ н Вальтеръ Фюрстъ;
Но Телля я нс вижу между ними.
святеиншъ, П Е Т Е Р М А Н Ъ , кистеръ, К y О Н и, пастухъ,
В Е Р Н И , охотнхікъ, Р У О Д И , рыбакъ и сшс пятеро поселянъ.
В А Л Ь Т Е Р Ъ Ф>ЮРСТЪ,РЕССЕЛЬМАНЪ,

ВАЛЬТЕРЪ

ФІОРСТЪ.

И т а к ъ , па собственномъ своёиъ наслѣдьи,
На отческой землѣ должны мы тайно
Сходиться здѣсь, к а к ъ - б у д т о бы убійцы,
И в ъ ночь, подъ чорной мрака пеленой,
Который лпшь ііреступникамъ пріятеиъ,
Должны свои права мы защищать,
Когда они и чисты, и с в ѣ т л ы ,
К а к ъ с о л щ а с в ѣ т ъ в ъ безоблачной лазурн.
МЕЛЬХТАЛЬ.

0 , нужды н ѣ т ъ ! Ч т о ночи мракъ посѣетъ,
To днёмъ ЕЪ свободѣ, к ъ радости созрѣстъ.
РЕССЕЛЬМАНЪ.

Послушайте, что мнѣ впушилъ Господь:
Мы составляемъ обіцество согражданъ
И здѣсь з а вось народъ имѣемъ голосъ.
Яриступимъ же теперь мн к ъ совѣщапъю
По древнему обычто земли;
Чего жь недостаётъ в ъ собрані,и нашемъ,
To обстоятельотва намъ извипятъ.
Господь вездѣ, гдѣ правый судъ творится!
Не подъ его ли небомъ мы стоимъ?
ІПТАУФФАХЕРЪ.

Т а к ъ ! мыпостугншч., к.акъ велитъ обычай:
Хоть ночь теперь, но свѣтло наше право.
МЕЛЬХТАЛЬ.

Не іюлны мы числомъ, д а сердде здѣсь
Всего народа: лучшіе при насъ.
КОНРАДЪ

ХУНЪ.

Хоть н ѣ т ъ н р и н а с ъ с т а р и ш і ы х ъ нашихъ книгъ,
; Но мы в ъ сердцахъ хранимъ ихъ начертанье.
РЕССЕЛЬМАНЪ.

И такъ, друзья, составимъ кругъ теперь.
Вонзите вт. землю мечъ — орудье власти!
МАУЕРЪ.

Пусть ландалманъ займётъ въ срединѣ мѣсто,
A мы всѣ стаиемъ по бокамъ его.

ПЕТЕРИАВЪ.

Здѣсь три народа; т а к ъ кого ж ь изъ нихъ
M u изберёмъ главою бьіть н а д ъ наяи?
МЕЙЕРЪ.

Пусть съ Ури Ш в и ц ъ объ этомъ соревиуетъ:
И мъ Унтервальденъ уступить готовъ.
МЕЛЬХТАЛЬ.

Д а , оііъ готовъ ияъ уступить: онъ ироситъ
0 помощи друзей своихъ могучмхъ.
ШТАУФФАХЕРЪ.

Т а к ъ пусть же Ури мсчъ возьмётъ: в ъ походахъ
Е г о хоругвь несётся впереди.
ВАЛЬТЕРЪ

ФЮРСТЪ.

Н ѣ т ъ , этой чссти Ш в и ц ъ одинъ достоинъ:
Мы в с ѣ гордішся племенемъ его.
РЕССЕЛЬМАНЪ-

Я разрѣшу вашъ благородный споръ:
В ъ совѣтѣ Ш в и ц ъ , в ъ войиѣ пусть Ури правнтъ!
ВАЛЬТЕРЪ

ФІОРСТЪ.

Возьмите! (Подаётъ Штауффахеру мечъ.)
ШТАУФФАХЕРЪ.

Н ѣ т ъ ! здѣсь старше есть меня.
ГОФЪ.

З д ѣ с ь старше в с ѣ х ъ годами Ульрихъ Шмидъ.
МАУЕРЪ.

Онъ храбръ, но онъ в а с с а л ъ — и потому
Судьёю в ъ Ш в и ц ѣ бьггь нельзя ему.
ШТАУФФАХЕРЪ.

Но в о т ъ н а ш ъ Р е д и н г ь , ландамманъстаринный:
Koro же лучше намъ ещё искать?
I
і
В А Л Ь Т Е Р Ъ ФІОРСТЪ.
I
ІІусть будетъ онъ амманомъ и главою!
Согласенъ кто, тотъ руку подыми.
(Всѣ подымаютъ щіавую руку.)
РЕДИНГЪ.

Нельзя руки мнѣ положить н а книги,
Ііо вѣчными свѣтилами клянусь,
Что никогда не удалюсь отъ правды!
(Прсдъ нимъ вонтютъ два меча; всѣ составляютъкругъ; Швицъзанимаетъсредину, Ури —
правую, a Унтервальденъ — лѣвую сторону.)
Скажите мнѣ, зачѣмъ, покинувъ гары,
Три плеяени в ъ нолночяый ч а с ъ пришли
Сюда, на берегъ озера пустынный?
Какой предметъ ихъ новаго союза,
Который здѣсь подъ небомъ заключаютъ?
Ш Т А У Ф Ф А Х Е Р Ъ (входитъ въ кругъ).
Союзъ ие новый заключаемъ мы,
Но древній, нашихъ предковъ, мы теперь
Возобновить желаемъ. Знайте, братья,
Х о т ь вбды н а с ъ и горы раздѣляютъ,
И хоть y насъ и разное правленье,
Но родъ y насъ одинъ и кровь одна,
H н а с ъ одно отечество вскормило.

ВННККЛЬРИДЪ.

Т а к ъ иравда, что поётся в ъ нашихъ п ѣ с н я х ъ ,
Что мы сюда издалска пришлн?
0 , разскажите намъ, к а к ъ это бьіло,
Чтобъ старымъ новый подкрѣпить союзъ.
ШТАУФФАХЕРЪ.

В о т ъ пакъ о тояъ разсказываютт. старцы:
Ж и л ъ нѣкогда н а с ѣ в е р ѣ далёкомъ
Большон народъ; насталъ тяжолый годъ,
В с ё вздорожало — и рѣшилнсь люди,
Чтобы изъ нихъ, по жребію, десятыіі
Оставилъ край родной. Т а к ъ и сбылось.
11 в о т ъ печально побрела толпа
Мужчинъ и жонъ иа полдень, пробивая
Себѣ мечомъ сквозь сонмы нѣмцевъ иуть,
П о к а достигла зтихъ горъ л ѣ с и с т ы х ъ .
В с ё шли они вперёдъ и н а к о н е д ъ
Пришли к ъ долинѣ дикой, г д ѣ теперь
Т е ч ё т ъ Муотта в ъ берегахъ зелёпыхъ.
Т у т ъ не было и слѣда человѣка,
Лиіпь хижина y берега стояла,
Д а лодочникъ сидѣлъ для перевоза.
Но озеро т а к ъ силыю волновалось,
Что плыть нельзя имъ было. Осмотрѣвъ
В е с ь этотъ край, замѣтнлн они,
Что онъ богатъ и лѣсомъ и водою,
И нмъ казалось, что они нашли
Опять свою отчизну дорогую.
Т о г д а рѣшплись здѣсь они о с т а т ь с я ,
Поетроили селенье ІІІвидъ, и много
Т я ж о л ы х ъ дней трудились, в ы р ы в а я
Д е р е в ь я с ъ ихъ вѣтвистыми корнями.
Потомъ, когда размножилось число ихъ,
И т ѣ с н о стало имъ, тогда они
Подвинулись до Чорныхъ г о р ъ и даже
До Вейсланда, г д ѣ за громадой льдовъ
Ж и в ё т ъ другой народъ с ъ другою рѣчью.
Мѣстечко Стандъ постронлп в ъ Кернвальдѣ,
Мѣстечко Альтдорфъ на долинѣ Рейсъ.
Но памятенъ пхъ родъ н а в ѣ к ъ остался;
Отъ в с ѣ х ъ чужихъ племёнъ, которымъ послѣ
ІІришлось y ннхъ в ъ долинахъ поселиться,
ИІвейдарцевъ можно отличить к а к ъ разъ:
В ъ лихъ благородны и серддА, и кровь!
(Подаётъ руку на-право и на-лѣв<>.)
МАУЕРЪ.

Д а ! в ъ насъ одна и кровь, одно и сердце!
ВСѢ (подавая другъ другу рукп).
Мы, к а к ъ одинъ народъ, согласны будемъ!
ШТАУФФАХЕРЪ.

Другіе чуждое несутъ ярмо;
Они в с ѣ сами сильнымъ докорились.
Т а к і н ъ рабовъ н в ъ нашей сторопѣ
Найдётся много: в с ѣ они в ъ неволѣ,

И рабство ихъ н а с л ѣ д у ю т ъ н г ь дѣтв.
Но мы, іютомки с л а в н а г о народа,
Всегда свободу с в я т о сохранялв.
lie предъ царёмъ к о л ѣ ш мы склонилв,
A добровольно стали подъ покровъ
Ииперіи.
РЕССЕЛЬМАНЪ.

Д а сами мы себѣ
Ея покровъ избрали. Т а к ъ стойтъ
В ъ пвсьмѣ ,что д а л ъ ііамъ илператоръФрвдрнхъ.
ШТАУФФАХЕРЪ.

Но и свободные не безначальны.
Начальникъ долженъ б н т ь , судья яерховный,
К ъ кому бъ мы в ъ распряхъ прибѣгать могли;
И потому-то предки наши сами,
За землю, н а которой поселились,
Просили цесаря, к а к ъ властелнна
В с ѣ х ъ италійскимъ и германсквхъ странъ,
Чтобъ онъ и и х ъ подъ с в о в покровъ принялъ,
И обѣщались быть ему з а - т о
Союзниками в ь в о й н а х ъ : это долгъ
Единственный свободпыхъ — защвщать
Имперію, защитниду свою.
МЕЛЬХТАЛЬ.

В с ё лишнее ужь будетъ признакъ рабства.
ШТАУФФАХЕРЪ.

Они, когда настало время смутъ,
Подъ знаменами Австріи сражались;
В ъ Италію ХОДІІЛИ возлагать
На короля имперскую корону;
A дома сами правили собой
По собственнымъ законамъ и обрядамъ.
Самъ императоръ лишь убійцъ судилъ;
И для того пазначенъ былъ имъ графъ,
Которий жилъ однако ж ь не y насъ:
Онъ пріѣзжалъ по случаю убійства —
И просто, ясно, подъ открытьшъ небомъ,
Судъ изрекалъ правдивый, безъ боязнп.
Ну ссть ли т у т ъ с л ѣ д ы какого рабства?
Кто думаетъ иначе, т о т ъ скажи!
ГОФЪ.

Н ѣ т ъ , всё то правда, что сказали в ы :
Мы никогда иасилія не знали.
ШТАУ

ФФАХЕРЪ.

Мы и монарху даже отказали
В ъ п р а в а х ъ , имъ данныхъ в ъ пользу духовопства,
К о г д а монахи з а в л а д ѣ т ь хотѣли
Горами, н а к о т о р ы х ъ мы издавна
Пасёмъ свои с т а д а , когда аббатъ
Прислалъ с ю д а имперское письмо,
По коему елу дарились землн,
Г д ѣ не было в л а д ѣ т е л е й , какъ-будто

Никто не заалъ, что иы з д ѣ с ь обвтаемъ.
'Гогда сказали мы: «Король не можетъ
Д а р в т ь того, что навіе; если жь намъ
В ъ правахъ законныхъ Австрія откажетъ,
Mu обойдёися безъ пея в ъ г о р а х ъ . »
В о т ъ к а к ъ сказалв предкв папш! Намъ л в
Терпѣть безчестье новаго ярма?
Отъ чуждаго вассала тб сносить,
К ъ чему в е яогъ прпнудвть насъ монархъ?
Мы сами земдю создаля себѣ,
Своей рукой мы древнія дубравы,
Съ пустыішымв берлогами звѣрей,
В ъ ж в л в щ а человѣка превратилп;
Мы извели драконовъ хпщныхъ пленя,
Ііоторыхъ ядъ болота заражалъ;
Мы разоТнали облака тунаиовъ,
В в с ѣ в ш і я надъ этою пустыней,
Разбилн скалы, провели падъ боздноіі
Для путниковъ удобныя дороги...
Навіъ этотъ край. Мы ю і ъ в ѣ к а владѣемъ —
И чтобъ посмѣлъ чужой в а с с а л ъ явиться
Оюда п намъ оковаии грозить,
И иасъ позорвть н а родной землѣ!
Д а развѣ мы не можемъ защищаться?
( Сгмьное волненіе между поселянами.)
Н ѣ т ъ , долженъ быть наснлію предѣлъ!
Коль утнетёнпый права не находитъ,
Коль для него песносно стало бреня,
Тогда онъ смѣло к ъ небу обратвсь:
Тамъ в с ѣ свои права отыщстъ онъ,'
Тамъ в с ѣ они, к а к ъ в ѣ ч н ы я свѣтвла,
Ненарушимьт, твёрды, неизмѣнны!
Тогда опять то время возвратвтся,
Г д ѣ человѣкъ стоялъ предъ человѣкомъ.
Когда ш ч т о помочь ему не можетъ,
Тогда ему остался острый мечъ.
Своё добро должны мы защищать:
Мы возстаёмъ з а милую отчизну,
Мы возстаёмъ з а жонъ и з а дѣтей!
ВСѢ (ударяя по мечамъ).
Мы возстаёмъ з а жонъ и з а дѣтей!
Р Е С С Е Л Ь М А Н Ъ (входя въ круіъ).
Но прежде, чѣмъ возьмётесь за мечи,
Подумайте, что вамъ осталось средство
Съ монархомъ дѣло мирно заключить.
Одно липіь слово с т б и т ъ ваігь сказать —
И притѣсдители л а с к а т ь в а с ъ будутъ.
Исполните, что предлагали вамъ:
Имперіи присягу принесите.
МАУЕРЪ.

Что онъ сказалъ? Чтобъ присягнули мы?
Не слувіайте его!

БЮХЕЛЬ.

ВИНКЕЛЬРИДЪ.

Т а к ъ говоритъ
Одинъ нзиѣшшкъ, в р а г ъ с т р а н ы !
РЕДИНГЪ.

Союзники!

Молчите,

СЕВА.
Чтобъ мы, з а притѣсненья,
Лвстрійцамъ ирисягнулп? Ннкогда!
ФОНЪ-ДЕРЪ-ФЛЮЕ.

Ужели мы насилью т б устунилъ,
В ъ чёлъ ласкамъ отказали?
МЕЙЕРЪ.

0 , тогда
Мы стоили б ъ рабами быть навѣки!
МАУЕРЪ.

П у с т ь потеряетъ в с ѣ п р а в а швейдарда
Т о т ъ , кто впсрёдъ намъ с к а ж е т ъ о присягѣ!
Ландамманъ, я стою н а т о л ъ , чтобъ это
Закономъ первымъ было между нами.
ЯЕЛЬХТАЛЬ.

Д а , кто вперёдъ намъ с к а ж е т ъ о присягѣ,
Т о т ъ долженъ правъ и почестей лишиться,
II чтобъ его никто к ъ себѣ не принялъ.
всѣ (подымая правую руку).
Д а ! лы х о т ш ъ , чтобъ было то закономт.!
Р Е Д И Н Г Ъ (послѣ краткаю мо.гчанія).
Д а будетъ т а к ъ !
РЕССЕЛЬМАНЪ.

И в о т ъ , друзья, теперь
С в о б о д ш в ы — чрезъ этотъ лпшь законъ.
Д а не получитъ Австрія т о силой,
Чего не получила дружелюбно!
ІОСТЪ

ВЕЙЛЕРЪ.

Теперь приступимъ к ъ дѣлу!
РЕДИНГЪ.

Но скажите,
Союзники, испытаны л ь в с ѣ средства?
Б ы т ь - л о ж е т ъ , салъ король того не знаетъ,
Что терпимъ мы отъ имени его!
Мы всё должны узпать и испытать.
Сиерва пошлёлъ мы зкалобу к ъ нему:
Откажетъ онъ — тогда з а мечъ возьлёыся.
Х о т ь право наше дѣло, но в с е г д а
Насиліе ужасно, и Господь
Т о г д а лишь намъ заіциту посылаетъ,
К о г д а защиты н ѣ т ъ отъ ч е л о в ѣ к а .
И І Т А У Ф Ф А Х Е Р Т . (Конраду Хуну).
Теперь скажи налъ, чтб тебѣ и з в ѣ с т н о ?
КОНРАДЪ

ХУНЪ.

Возобновленья древиихъ нашихъ л ь г о т ъ .
I Т а м ъ депутатовъ много я увидѣлъ
И з ъ Швабіи н с ь рсйнскихъ береговъ —
II в с ѣ они свои добылп льготы,
II весело в ъ отчизну возвращаліісь.
A я , в а ш ъ депутатъ, в ъ с о в ѣ т ъ былъ призваиъ,
И т а к ъ сказали мнѣ: « Н а ш ъ ивператоръ
Теперь дѣлами з а н я т ъ ; но онъ вспомнитъ
Объ в а с ъ когда-нибудь, в ъ другое время.»
Т о г д а , печальпый, я ношолъ отъ нихъ,
И , проходя цо заламъ королевскимъ,
I В д р у г ъ вижу: герцогъ І о а н н ъ стоитъ —
И с л с з ы л а глазахъ его. При нёмъ
Т у т ъ былн В а р т ъ п Тегерфельдъ. Онп,
П о з в а в ъ мепя, сказали я н ѣ : « Н а д ѣ й т с с ь
Лиліь сами на себя, a о т ъ лонарха
Ile ждите справедливостп: не онъ ли
У своего племянлика родного
: Отловское наслѣдье отнимаетъ?
В о т ъ гердогъ ужь теперь в ъ г о д а х ъ и самъ
Своей зеилёй законно можетъ править.
Опъ сталъ просить родительскихъ владѣніл
У короля — и что же онъ о т в ѣ т н л ъ ?
Онъ н а него в ѣ н о к ъ н а д ѣ л ъ , с к а з а в ъ :
« І І у с т ь будетъ это юности уборомъ».
МАУЕРЪ.

Слыхали? «правъ своихъ не о т ы с к а т ь вамъ
У короля: надѣйтесь иа себя!»
РЕДИНГЪ.

Намъ больше ничего не остаётся.
Рѣшимъ теперь, к а к ъ дѣло н а я ъ вести.
В А Л Ь Т Е Р Ъ Ф І О Р С Т Ъ (входя въ круіъ).
Мы наше иго сбросить лиліь хотимъ
И сохранить стариииыя права,
Которыя памъ предки з а в ѣ щ а л и ;
Но ловыхъ правъ искать лы не должлы.
Моиарпіее — мопарху пусть воздастся.
Е т о з д ѣ с ь изъ в а с ъ ішѣетъ господина?
МЕЙЕРЪ.

Отъ Австріи арендой я в л а д ѣ ю .
ВАЛЬТЕРЪ

ФЮРСТЪ.

Т а к ъ продолжай платить ей, что обязанъ.
ІОСТЪ

ВЕЙЛЕРЪ.

Я Рапперсвейлю подати плачу.
В АЛЬТЕРЪ

ФЮРСТЪ.

Т а к ъ продолжай платлть ихъ, к а к ъ и прежде.
ГЕССЕЛЬМАНЪ.

Я дюрихской обители присяжшлй.
ВАЛЬТЕРЪ

ФІОРСТЪ.

Цсрковное ты церкви отдавай.

Я ѣ з д и л ъ в ъ Рейнфельдъ, вч> замокъ королевШТАУФФАХЕРЪ.
скій,
Mon аренды далъ мнѣ императоръ.
Чтобъ на ландфогта зкалобу прннесть
ВАЛЬТЕРЪ
ФІОРСТЪ.
И испросить y новаго понарха
; В с ё дѣлайте, что должно, но не болыпе.

Мы лишь хотимъ н а м ѣ с т н и к о в ъ нзгнать
II занки ихъ р а з р у п г а т ь ; но, замѣтьте,
Б е з ъ кровп, если можно. П у с т ь увидитъ
Нашъ императоръ, ч т о одна нужда
В е л ѣ л а намъ к ъ насилію прибѣгнуть,
И ссли мы останемся в ъ г р а н и ц а х ъ —
Опъ у к р о т и г ь свой г н ѣ в ъ благоразумно:
Т о т ъ с т р а ш е п ъ болѣе народъ, который
Смиряется с ъ оружіемъ в ъ р у к а х ъ .
РЕДИНГЪ.

Но к а к ъ ж е мы н а ч а т о е покончинъѴ
В р а г и не безоружны, и н а в ѣ р н о
lie з а х о т я т ъ б е з ъ боя уступить.
ДІТАУФФАХЕРЪ.

Они у с т у п я т ъ , если н а с ъ у в и д я т ъ
Съ оружіемъ: мы и х ъ врасплохъ застанемъ.
МЕЙЕРЪ.

С к а з а т ь легко, д а с д ѣ л а т ь это трудно.
У н а с ъ в ъ землѣ д в ѣ крѣппсти с т о я т ъ :
В ъ н и х ъ б е з о п а с е н ъ в р а г ъ , и н а м ъ н е в з я т ь ихъ,
К о г д а король с ю д а прибудетъ с ъ войскомъ.
Росбергъ и Сарненъ в з я т ь н а м ъ д о л ж н о п р е ж д е ,
І І о к а н и г д ѣ мечей не обнажили.
ШТАУФФАХЕРЪ.

Не медлите, ч т о б ъ в р а г ъ не остерёгся:
У ч а с т и и к о в ъ т а к ъ много в ъ пашей тайнѣ.
МЕЙЕРЪ.

Измѣнника межь нами не найдётся.
РЕССЕЛЫІІАНЪ.

Но и усердье липінее в р е д и т ъ .
ВАЛЬТЕРЪ

ФЮРСТЪ.

Но ссли б у д е г ь медлить, т о в ъ Альтдорфѣ
Отстроится твердт.іня — и иамѣстникъ
В ъ ней у к р ѣ п и т с я .
МЕЙЕРЪ.

Хотите думать.

В ы лишь о себѣ

ПЕТЕРМАНЪ.

В ы иесправедливы.
М Е Й Е Р Ъ (всіш.гъчиво).
Неснраведлпвы? мы? и Ури ль можстъ
Т а к ь говорить н а я ъ !
РЕДИНГЪ.

Типіе, замолчите,
В о имя вашей к л я т в ы !
МЕЙЕРЪ.

Д а , придётся
ІІажъ замолчать, к о г д а и Ш в и д ъ з а Ури!
ГЕДИНГЪ.

Тебя я должопъ о б в ш г а т ь предъ всѣми:
Т ы в с п ы л ь ч и в о с т ы о н а р у ш а е ш ь миръ.
Мы р а з в ѣ в с ѣ не з а одно стоимъ?
ВИНКЕЛЬ

РИДЪ.

Нс отложить ли н а м ъ д о Р о ж д е с т в а ,

К о г д а мы по обычаю должды в с ѣ
К ъ намѣстнику нести подарки в ъ зАмокъ?
Т о г д а бъ, безъ иодозрѣнья, ч с л о в ѣ к ъ
Д в ѣ н а д д а т ь в ъ домъ к ъ нему войти могли бы,
Свон кднжалы в ъ посохахъ сокрывъ,
Затѣмъ-что в ъ замокъ никого не впустятъ
Съ оружіемъ. Другая же толпа
П у с т ь будетъ наготовѣ в ъ ближнемъ л ѣ с ѣ .
К о г д а же т ѣ счастливо з а в л а д ѣ ю т ъ
Воротаии, тогда затрубятъ в ъ рогъ,
И эти к ъ ннмъ нахлынутъ изъ засады,
I I занокъ покорится наиъ легко.
МЕЛЬХТАЛЬ.

A в ъ Росбергъ я могу проникнуть: таиъ
Е с т ь д ѣ в у ш к а , которая с о мною
Д р у ж н а и согласится безъ хлопотъ
Мпѣ для свиданья лѣстницу епусгнть.
Взберусь по ней — д р у з ь я в о слѣдъ з а мною.
РЕДИНГЪ.

Что, в с ѣ ль хотятъ отсрочки — отвѣчайтеУ
(Бдльшая частъ подымастъ руки.)
Ш Т А У Ф Ф А Х Е Р Ъ (считая го.юса).
Д в ѣ п а д д а т ь противъ, д в а д ц а т ь за отсрочку!
ВАЛЬТЕРЪ

ФЮРСТЪ.

II если в ъ день назначенный падутъ
В с ѣ замки, мы огнями н а г о р а х ъ
К ъ возстанію сигналы подадимъ —
И в с я с т р а н а возмётся з а оружье.
Т о г д а , повѣрьте, ни одинъ нажѣстпикъ
Сразиться не посмѣетъ, и о т с ю д а
Скорѣе удалиться поспѣшитъ.
ШТАУФФАХЕРЪ.

Меня страшитъ лишь Г е с л е р а упорство:
Онъ окружонъ своею грозной стражей
И не уступвтъ безъ кровопролитья.
Онъ даже изгнаиный у ж а с е н ъ будетъ.
ІЦадить его и трудно, и опасно.
БАУИГАРТЕНЪ.

Г д ѣ болѣе о п а с н о с т и — т а м ъ я !
Я жизнь свою, спасённую мнѣ Теллемъ,
Съ охотою з а родину отдамъ,
За честь отмщу и сердце успокою.
РЕДИНГЪ.

Свершнтся всё. Съ терпѣньемъ ожидайте.
Что быть должнб, то будетъ непремѣнно.
Но вотъ, межь-тѣмъ к а к ъ ночь м н здѣсь проводииъ,
На высотахъ у ж ь утро занялось
Блестящее. Теперь мы разойдёмся,
Чтобъ не застало н а с ъ свѣтило дня.
ВАЛЬТЕРЪ

ФЮРСТЪ.

І і ѣ т ъ , изъ долинъ ночь медленно уходитъ.
(Всѣнсвольно спимаютъ іиляпы и вътишипѣ
смопірятъ на зарю.)

РКССКЛЬМАНЪ.

Теиерь, друзья, при первонъ с в ѣ т ѣ д в я .
Который насъ и р н в ѣ т с т в у е т ъ , когда
Еіцё во мракѣ дремлютъ горожаве,
Мы клятвою нашъ подтвердимъ союзъ.
Отнынѣ будемъ мы иародомъ братій:
Ни в ъ горѣ, ни в ъ б ѣ д ѣ не разлучимся.
(Всѣ повторяютъ, поднявъ ѵіри псрста.)
Свободны будемъ мы, к а к ъ наши дѣды:
У ж ь лучше унереть, чѣмъ жить в ъ неволѣ!
(Всѣ повторяютъ.)
ІГа Господа возложимъ уповавье —
И крѣпости людской не убоимся.
(Всѣ повторяютъ. Поселянс обнимаются.)
ШТАУФФАХЕРЪ.

Теперь пусть каждый мирно возвратится
Своей дорогой к ъ ближнимъ и друзьямъ.
П а с т у х ъ свои стада пусть выгоняетъ
И в ъ тншинѣ для иашего союза
Товарищсй сбираетъ. Мы нотершшъ
До времени: пусть н а р о с т а е т ъ нашъ
Р а с ч ё т ъ с ъ тираномъ; но н а с т а н е т ъ день —
И мы за-разъ весь д о л г ъ ему отплатимъ.
Смиряйте же правдивый г н ѣ в ъ в ъ себѣ,
Д л я цѣлаго своё храните мщенье:
Грабитель т о т ъ в ъ общественномъ добрѣ,
Кто з а своё лишь в о з с т а ё т ъ имѣвье.
ДѢЙСТВІЕ V, СЦЕНА II.
Жилшце Телля.
ТЕЛЛЬ,

ГЕДВИГА

и Монлхъ.

М О Н А Х Ъ (приближается).
Т н Телль, убившій Геслера, не такъ ли?
ТЕЛЛЬ.

Я Телль — и ни предъ к ѣ м ъ того не скрою.
МОНАХЪ.

Т ы Вильгельмъ Телль! Ахъ, Вышняго десница
Меня к ъ тебѣ в ъ жилище вривела!
Т Е Л Л Ь (псматривастся
вънеіо).
Т ы не монахъ! Но кто ж ь ты?
МОНАХЪ.

Телль, тобою
Сражонъ ландфогтъ, гонитель гвой; я также
Убилъ врага, который гналъ меня.
Онъ былъ твоимъ, к а к ъ и моимъ врагомъ.
Я отъ него страну теперь избавилъ.
Т Е Л Л Ь (отступая).
Т а к ъ зто т ы ? У ж а с н о ! Дѣти, дѣти,
Прочь, прочь скорѣй! Ж е н а , уйди и т ы !
Несчастный!
ГЕДВИГА.

Боже! кто же онъ?

ТЕЛЛЬ.

Молчв.
Не спрашивай: чіобъ дѣтн нс слыхаля
Уйди скорѣй отсюда, дальше, дальше:
Т ы подъ однойсъ я и м ъ к р о в л е й б ы т ь н е м о ж ш ь .
Велпкій

ГЕДВИГА.

0 , уйдёмте. дѣти!
(Уходиѵіъ съ дгьтьми.)
Т Е Л Л Ь (монаху).
Т ы герцогъ Іоавнъ. 'Гобой убитч>
Заковный ішператоръ твой и дядя!
БОЖР!

ІОАННЪ

ПАРРИЦНДА.

Онъ хвщникъ былъ н а с л ѣ д с т в а моего.
ТЕЛЛЬ.

Тобой убитъ твой дядя и властитель —
И подъ тобой тверда ещё земля,
И солнца лучъ убійцу о с в ѣ щ а е т ъ ?
ПАРРИЦПДА.

Телль, выслушай!

ТЕЛЛЬ.

Т ы , обагрённый кровью
Отцвубійства и царвубійства,
Посмѣлъ войти в ъ жилище чистоты,
Посмѣлъ предстагь пвредъ лидо нввинпыхъ
И о гострпріимствѣ умолять?
ПАРРИЦИДА.

З д ѣ с ь думалъ я участіе найтп:
И т ы , какъ я , врагу отмстилъ.
ТЕЛЛЬ.

Нссчастный!
Кровавое исканіе короны
Т ы смѣлъ сравнить съ защитою отда!
Сласалъ ли ты главу дѣтей любимыхъ?
Святыню крова охранялъ лп т ы ?
Избавилъ ли семейство отъ гоненья?
Р у к а моя чиста: я безъ боязии
Е ё подърмлю к ъ небу. Проклинаю
Тебя и твон проступокъ. Я отмстилъ
Священныя права природы — т ы жв
И х ъ посрамилъ. Мнѣ ничего с ъ тобой
Нельзя дѣлить: убійца — т ы одинъ;
Я защпщалъ, что мнѣ в с е г о дороже.
ЛАРРИДИДА.

Тобой отврргнутъ я безъ у т ѣ ш е н ь я ,
Съ лроклятівмъ, с ъ отчаяньемъ в ъ душѣ!
ТЕЛЛЬ.

Твой голосъ мнѣ у ж а с е н ъ . Прочь отсюда!
Иди СВОРЮ страшною стезёй!
Не оскверняй обители невинныхъ!
П А Р Р И Д И Д А (хочетъ удалиться).
Т а к ъ мдѣ нельзя, не должно болыпе ж и т ь !
ТЕЛЛЬ.

! Но в с ё мнѣ жалъ тебя. Творецъ небесный!
I Т а к ъ молодъ онъ, т а к ъ родомъ зиаменитъ,

Рудпльфа внукъ, монарха моего —
'Геперь убійца, и з г н а н н ы й , печально
Здѣсь y порога б ѣ д и я к а стоитъ!
(Закрываетъ лицо.)
п

У насъ тебѣ надёжнаго нріюта
Не сыщется, ты здѣсь не безопасенъ
Отъ поисковъ. Г д ѣ думаешь нагіти
Себѣ покой?

АРРИЦИДА.

ПАРРИЦИДА.

0 , если можешь п л а к а т ь , тронься, тронься
Моей судьбой! — она ужасна, Телль!
Я к н я з ь — ш і ъ б ы л ъ н могъ бы счастливъ быть,
Когда бъ умѣлъ смирять свои желанья.
Но зависть г р ы з л а сердце мнѣ. Я видѣлъ,
К а к ъ с ч а с т л и в а я юность Леопольда,
У в ѣ н ч а н н а я почестьми, цвѣла,
A я , его ровесникъ, всё считался
Несовершеннолѣтнииъ...

Ахъ, я н самъ не знаю!
ТЕЛЛЬ.

Послушай, что внушилъ мнѣ Б о г ъ : ступай
В ъ Италію, в ъ свящепный градъ ГІетра,
Предъ папою пади и покаяньемъ
Очисти душу грѣшиую свою.
ПАРРИЦИДА.

Не в ы д а с т ъ ли онъ мстителямъ меня?
ТЕЛЛЬ.

Чтобъ нй было, Всевышнему довѣрься.

ТЕЛЛЬ.

Д а , несчастиый,
Твой дядя зналъ тебя, что не хотѣлъ
Отдать тебѣ в л а д ѣ н ь я и в а с с а л о в ъ !
Т ы самъ теперь своимъ у ж а с н ы я ъ дѣломъ
Его поступокъ мудрый оправдалъ.
A гдѣ твои сообщники убійства?
ПАРРИЦИДА.

К у д а и х ъ в с ѣ х ъ загнали духи мести —
Не знаю. Я с ъ - т ѣ х ъ - п о р ъ ихъ не видалъ.
ТЕЛЛЬ.

Но знаешь ли, что з а тобой погоня,
И что тебѣ повсюду смерть грозитъ?
IIA Р Р И Ц И Д А .

Затѣмъ большихъ дорогъ я избфгаю;
Не смѣя постучаться y дверей,
Свои шаги в ъ пустыни направляю;
Брожу в ъ горахъ сграшилищемъ людей,
И с ъ трепетомъ отскакиваю прочь,
К о г д а в ъ ручьѣ лицо своё увижу.
0 , ссли ты доступенъ состраданью...
( Упадаетъ прЬдъ нимъ на колѣни.)
Т Е Л Л Ь (отвернувшисъ).
В с т а н ь , в с т а н ь , несчастиый!
П А Р Р И Ц И Д А.

Н ѣ т ъ , ire встану
П о к а т ы мнѣ н е обѣщаешь помощь.
ТЕЛЛЬ.

Могу ль тебѣ помочь я , слабый смертный?
Но в с т а н ь ; к а к ъ ни ужасенъ твой проступокъ,
Т ы ч е л о в ѣ к ъ , я т а к ж е . Отъ меня
Не отходилъ никто безъ утѣшенья.
Что я могу, т о сдѣлаю.
IIАРРИЦИДА

{вскакивая и хватая его рцку).
0 , 'Гелль,
Меіга спасаешь т ы о т ъ изступленья!
ТЕЛЛЬ.

Оставь меня: т ы долженъ удалиться!

I

ПАРРИЦИДА.

Но к а к ъ проііду г.ъ безвѣстную страну?
Я ne знакомъ с ъ дорогой и не смѣю
К ъ кому-нибудь изъ странниковъ пристать.
ТЕЛЛЬ.

Пройти туда я научу; приііомни :
Ступай всё в в е р х ъ , в с ё п р о т и в ъ быстрой Рейсы,
Что с ъ горъ катитъ сердитыя струи.
ПАРРИЦИДА
(вздротувъ).
А х ъ , эта Рейса вндѣла убійство!
ТЕЛЛЬ.

По краю бездны тамъ идётъ дорога;
По ней стоятъ кресты н а память т ѣ х ъ ,
Которые погибли подъ снѣгами.
ПАРРИЦИДА.

Не страшны мнѣ в с ѣ у ж а с ы природы,
К о г д а борюсь я с ъ жуками души!
ТЕЛЛЬ.

Съ горячими раскаянья слезами
Предъ каждымъ изъ крестовъ ты упадай,
И если той ужасною дорогой
Пройдёшь благополучно, если горы
Своихъ снѣговъ не сбросятъ н а тебя,
To ты придёшь к ъ дрожащему мосту.
Коль онъ подъ бременемъ вины твоей не р у х нетъ
И ты его оставишь з а собой,
Тогда въ скалѣ увидишь мрачный ходъ,
Г д ѣ свѣта дня отъ в ѣ к а не бывало.
Ступай по нёмъ: тебя онъ приведётъ
В ъ весёлую, цвѣтущую долину;
Но ты спѣши всё далѣ: т ы не долженъ
Тамъ оставаться, г д ѣ ж и в ё т ъ покой.
ПАРРИЦИДА.

Рудольфъ, Рудольфъ, дерзкавный предокъ мой!
Т а к ъ я , твой внукъ, в ъ землѣ твоей скитаюсь!
ТЕЛЛЬ.

Т а к ъ , восходя, дойдёшь ты до вершинъ
Готтарда, г д ѣ озёра в ѣ к о в ы я

Наполнены потокаан небесъ.
Тамъ ты простись с ъ герианскою зеалёй:
Р ѣ к а другая луть тсбѣ покажетъ
В ъ Италію, в ъ твой край обѣтованнын.
(Слышнароюван музыка.)
Но удались — я слышу голоса.
Г Е Д В И Г А (вбтая).
Вильгельмъ, г д ѣ т ы ? О т е л ъ идётъ сюда
И с ъ нимъ толпа иарода.
П А Р Р И Л И Д А (закрывастъ лпцб).
Боже мой!
Я ле могу о с т а т ь с я y с ч а с т л и в ы х ъ !
'ГЕЛЛЬ.

Ж с л а , ступай и накорми его;
Снабди его запасокъ н а дорогу:
Е г о далёкъ и труденъ путь — нигдѣ
Олъ не найдётъ присталища себѣ.
Спѣшіі! Идутъ.
ГЕДВИГА.
К т о

ОНЪ?

ТЕЛЛІ,.
Не узнавай!
К о г д а жь пойдёть, т ы отвратиея взоронъ,
Чгобъ не видать, какой онч. путь избралъ.
(Паррицида, тронутый, бистро подходгітъ
къ Теллю, по тотъ даётъ сму знакъ рукою и
удаляется.)
Ѳ.

М И Л Л Е Р Ъ .

Т е б ѣ же нанесённою обидой.
Уразумѣй, царица: о т ъ поляковъ
Я в л я е т с я какой-то отщепелелъ.
Какой-то бѣглый, безъизвѣстлый слѵжка,
Всей братіей отторгнутый соборнѣ —
И Б о ж ь е имя призываетъ всуе
0 имени младенла твоего,
Представшаго передъ престолъ Господній,
И сыномъ Іоанновымъ дерзаетъ
Сей скоморохъ народно величаться.
Миро-измѣнникъ, польскій воевода,
В е д ё т ъ на Русь изъ Полыпи санозванда
В о всеоружьи, вѣрныя сердпд
К ъ предательству и мятежу склопяя.
Теперь свою державную печаль
Ц а р ь восхотѣлъ мнѣ возложить н а рамо —
Иослалъ к ъ тебѣ. Душевно поминая
Иокойнаго младепда, т ы не моженіь
Дозволить потревожить прахъ и нмя
В о гробѣ опочіющаго сына;
Т ы не должна дозволить проходющу
П р а в а y непорочлаго похитить;
Но объяви всегласно, что с к и т а л ь ц а
Не признаёшь з а собственное чадо,
Что этой подлой кровн не могло
Вьггь y тебя подъ сердцемъ благороднымъ.
Ц а р ь ждётъ, что ты, конечно, отречёшься
Отъ выдумки позорпой, н а к а з у я
Е ё правдиво заслужоннымъ гнѣвомъ.
МАРѲА

XLVII.

ИЗЪ Т Р А Г Е Д Ш
«ДМИТГІЙ

САМОЗВАНЕЦЪ».

Іовъ и

М А Р Ѳ А .

ІОВЪ.

Саиъ государь послать меня изволилъ
К ъ тебѣ, царида, с ъ г о с у д ч р ш ш ъ словомъ:
Co своего высокаго стола
Опъ келію о т ш е л ь н щ ы поіюлнилъ,
Запе, к а к ъ солпде лучезарныяъ окомъ
Вселенную повсюду о с в ѣ щ а е т ъ ,
Т а к ъ государь своимъ всезрящимъ взглядомъ
В с ё освѣщаетъ ларство, ибо свыше
Печалуетъ о всёлъ и обо в с ѣ х ъ .
МАРѲА.

Я знаю, к а к ъ рука его печальна!
ювъ.
Познавъ твою великую печаль,
Позналъ олъ также и всю силу духа
И всё твоё безвременье, царица!
Р а з г н ѣ в а н ъ онъ правдиво, к а к ъ и т ы ,

(въ продолженіе всей рѣчи силившаяся сдержать душсвное волиснье).
Владыко, что я слышу? Нсвозможпо!
Какой же призракъ, пбводъ, д а и доводъ?
К а к ъ кто-нибудь обманщику ловѣрилъ?
іовъ'
Co Іоанломъ сходство, письмсна
И крестъ с в я т о й — в о т ъ ч ѣ м ъ обманщикъ э т о т ъ
К'і> себѣ привлёкъ не мало л е г к о в ѣ р и ы х ъ .
МАРѲА.

Какой же крестъ?... П о в ѣ д а н л л ѣ , владыко!
іовъ.
К р е с т ъ золотой; в ъ нёмъ девять изумрудинъ.
A говоритъ, что клязь И в а н ъ Мстиелавскій,
К а к ъ воспріеииикъ, имъ благословилъ.
M АРѲА.

Владыко, к а к ъ ? . . . И крестъ онъ этотъ з н а е т ъ ?
(Подавляетъ сердечный порывъ.)
A объяснилъ обманщикъ, к а к ъ онъ спасся?
іовъ.
Онъ говоритъ, что былъ спасёпъ д ь я к б л ъ
О т ъ сяерти и полночнаго пожара,
Что былъ в ъ Сяоленскъ потайно у в е з ё я ъ .

МАРѲА.

Д а гдѣ же пребывалъ-то онъ доселѣ?
Г д ѣ , говоритъ, доселѣ онъ скрывался?
іовъ.
Онъ выросъ в ъ Чудовомъ монастырѣ,
lie вѣдая и самъ тб — кто такой.
Б ѣ ж а л ъ оттуда онъ в ъ Литву и в ъ Полыпу,
Г д ѣ разъ, при сендомирскомъ воеводѣ,
Узналъ своё происхожденье.
МАРѲА.

Будто
Такою побасёнкой онъ нашолъ
Т а к и х ъ друзей, что крови не ж а л ѣ ю т ъ ?
ювъ.
Дарица, всѣ лукавы поляки:
Завистливо на нашу землю смотрятъ
II ловятъ случай — к а к ъ бы имъ внести
Войну в ъ предѣлы русскіе.
МАРѲА.
Послушай,
Но есть ли легковѣрные в ь Москвѣ?
іовъ.
Царица, зваешь, что народа голосъ
Разноситъ вѣтромъ. . Переяѣну любятъ...
Имъ новость власти вдохновляетъ вѣру.
Не ложь, a иравда в ъ спасенье... Затѣмъ-то
И пожелалъ державный государь,
Чтобъ ты, по праву, с ъ глазъ сняла повязку
У дѣлаго народа: скажешь слово —
И для Руси обманіцикъ сей ничто,
Обяанщикъ сей твой яко бъ сынъ, царида.
Твоё смущенье радуетъ меня:
Я вижу — скомороіпество его
До глубины души тебя волнуетъ
И г н ѣ в ъ тебѣ ланиты зарумянилъ.
МАРѲА.

Но гдѣ, скажи мнѣ, г д ѣ тотъ дерзновенный,
Что имя сына нашего присвоилъ?
іовъ.
Изъ К і е в а идётъ онъ подъ Чёрниговъ;
З а нимъ толпа вооружонныхъ ляховъ
И дѣлый хвостъ козаковъ, прямо с ъ Дону.
МАРѲА.

Влагодарго Тебя я . Всемогущій!
Влагодарю, что далъ Т ы наконедъ
Мнѣ право права, вмѣстѣ с ъ правомъ мести!
ювъ.
Да что с ъ тобой? КАкъ разумѣть велшпь?
MAPOA.
Всѣ Силы и Господствія, спасите!
Архангелы крылами осѣните
Его хоругвь!
ювъ.
Кйкъ! И тебя обманщшсь...

МАРѲА.

Мнѣ сынъ онъ! Я по признакамъ всѣмъ знаю
И признаю... хоть по боязни царской.
Онъ, самый онъ! Онъ живъ! онъ недалёко!
Долой, тиранъ, с ъ престола! Трепещи!
В ъ конецъ не сгибла Рюрикова отрасль
И царь грядётъ, наслѣдный дарь грядётъ
Спросить y вѣрноподданныхъ отчёта!
іовъ.
Везумная, слова свои обдумай!
МАРѲА.

В о т ъ наконецъ зардѣлся день отмёстный:
На божій с в ѣ т ъ выводитъ изъ могилы
Невинность угнетённую Господь!
Самъ Годуновъ, смертельный врагъ яой, долженъ
У ногъ моихъ пощады вымолять:
Услышаны горячія молитвы!
ювъ.
Ужели месть слѣпитъ тебя на столько?
МАРѲА.

A не па столько страхъ слѣпитъ царя,
Что онъ себѣ спасенья ожидаетъ
Отъ женщины, обиженной самимъ же?
Мнѣ отрекаться надобно отъ сына,
Что изъ могилы вызвало мнѣ чудоѴ
И отрекаться для чего? В ъ угоду
Всероднаго убійцы моего?
Мнѣ избѣгать Господняго спасенья
Отъ материнскихъ скорбей и печалей,
Нисдосланнаго свыше наконецъ?
Не убѣждай, a выслушай меня!
Не выслушавъ, ты не уйдёшь, владыко!
Охъ, наконецъ вздохнула грудь свободно!
Мнѣ наконецъ пришлось излить всю жолчь,
Подъ сердцемъ хоронённую! Скажи мнѣ.
Кто за-живо зарылъ меня в ъ могилу,
Co всею силой свѣжею моей
И дѣвственнымъ волненьемъ юныхъ персей?
Кто отнялъ сына милаго отъ лона
Подъ ножъ убійцы? Не найдёшь ты словъ
Для передачи в с ѣ х ъ моихъ страданій,
Когда меня безсоннща томила
В с ѣ ночи, вмѣстѣ с ъ ясныяи звѣдами,
Когда платила я за каждый часъ
Тоскою и горячими слезани.
Насталъ и часъ епасенія и жести!
Мнѣ яощь влагаетъ в ъ душу Всемогущій!
іовъ.
Не ннишь ли ты, что царь тебя боится?
МАРѲА.

Онъ y неня в о власти: только слово,
Одно вотъ слово — и ему конедъ!

За нимъ-то онъ послалъ тебя, владыко.
Всё на меля — и Русь, и Полыпа — смотрнгь.
ІІризнай теиерь я с ы н о і ъ Іоанна
Царевича — сму ѵдастся всё;
A не признай — всё словно в ъ воду канегь.
Вотъ иочсму: кто и когда повѣритъ,
Чтобы, какъ я, обиженная мать
Отъ иодлиннаго сына отреклася,
Съ убійцею семейнъшъ по согласыо?
Скажу другое слово — цѣлый і і р ъ
Отстушітъ отъ обманщика. Не правда ль?
Вотъ это слово вамъ теперь u пужно —
И услужить могу я Годунову.
ювъ.
Нѣтъ, не царю, a дарствію всему:
Т ы отъ войны спасла бы государство
Правдивымъ словомъ. 'Гы сама, царида,
Не можедіь в ъ смерти сына твоего,
По совѣсти и чести, сомнѣваться.
МАРѲА.

Я плакала объ нёмъ шестнаддать лѣтъ,
A мёртвымъ не видала; д а и в ъ смерти
Его затѣмъ лишь только убѣдилась,
Что всѣ сказали, что миѣ было тяжко.
Теперь — молвѣ всеобщей, да и сердду
Я вѣрю, что мой сынъ не умиралъ.
Сомнѣніемъ заблудшимся не должно
Переступать прямыхъ путей Господнихъ.
Но, если бъ я лодъ серддемъ не носила
Его, теперь лодъ серддемъ мщенье носитъ
Его же. Я того усыдовляю,
Koro мнѣ возродили небеса.
ювъ.
Несчастная! Ты с ъ сильнымъ не борися!
Его рука, т ы з н а е т ь , далека:
В ъ обители достанетъ.
МАРѲА.

П у с г ь убьётъ:
Мой голосъ, вѣдь, не то, чтобъ изъ темницы —
Изъ-за могилы будетъ слышенъ міромъ.
Б ъ ту и в ъ другую онъ повергнуть можетъ,
Д а вотъ чего ие можетъ: приказать
Млѣ говорить со словъ его, н даже
Не сможетъ онъ при хитрости твоей.
ювъ.
Твоё, царида, остальдое слово?...
Но что жь сказать царю и государю?
МАРѲА.

Пусть нй небо надѣется, коль смѣетъ,
И на народъ, коль можетъ!
ювъ.
Помолчи!
Не завергаай заранѣй преступленья.

Т ы бёремя берёшь ссбѣ на плечн,
Д а бёремя-то плечи к ъ зёхли к г о н н г ь
(Уходитъ.)
М А Р Ѳ А одни.
Сынъ — несомнѣнно! Дальвіс края
И днкія пустыни возмутились
И за него оружіе подняли;
ІІолякъ-вельможа, гордый палатннъ,
Рѣшается отдать ему въ супруги
Не дочь свою, a золото литое —
И я одиа, я, мать, его отвергну
И буду очевиддцей нѣмой,
К а к ъ вихорь общей радости и счастья
Всю Русь охватитъ в ъ день вѣнчальный сыпа?
Онъ сынъ мой — знаю, чувствую и вѣрю!
Хочу довѣрить и берусь з а якорь,
Ниспущенный мнѣ с ъ неба для спасенья.
Онъ, онъ идётъ — ндётъ вооружонно
Спасти меня и отомсгить врагу!
Я слышу звуки грОмкихъ трубъ и бубиовъ!
Сбирайтеся отъ сѣвера и юга,
Изъ всѣхъ степей, изъ в ѣ к о в ы х ъ лѣсовъ,
В с ѣ языки, державному н а встрѣчу,
По всѣмъ путямъ! Сѣдлайте и коня,
Взнуздайте и оленя и верблюда!
I К а к ъ волны лоря, слейтесь отовсюду
j Безчисленно подъ дарскую хоругвь!
0 , для чего же здѣсь с ъ тоской-ііечалью —
A имъ ковда и мѣры н ѣ т ъ •— я гибяу?
Т ы , солндс вѣковѣчное! ты ходишь
Еругомъ земли — снеси мои желанья!
Т ы , воздухъ, необъятный и летучій,
В ѣ й на него моииъ благословеньемъ!
Опричь молитвъ и скорби, ничего
Н ѣ т ъ y меня. Изъ глубины душевной
И х ъ окрылённо шлю я в ъ выси неба,
Чтобъ воинствомъ помощнымъ низошли
Ko моему возлюбленному сыну.
А.

М Е Й .

ЛЕЙЗЕВИЦЪ.
Хотя писатель, имя котораго стоитъ в ъ заголовкѣ этой біографіи, написалъ всего одну
драму, но она замѣчательна настолько, что ne
можетъ быть обойдена в ъ исторіи нѣмецкой
литературы.
Іоганнъ Антонъ Лейзевицъ родился 9 - г о
мая 1 7 5 2 года в ъ Ганноверѣ. Онъ былъ сыномъ зажиточнаго виноторговца и потому

имѣлъ возможность получить основательное
образованіе в ъ Г ё т т и н г е н с к о я ъ университетѣ.
Т а м ъ познакомился о н ъ с ъ лучшими литературвыми дѣятелями того времени н б ш ъ принятъ членояъ в ъ и х ъ литературный кружокъ.
В ы д е р ж а в ъ э к з а м е н ъ на званіе адвоката, онъ
посѣтилъ Б р а у ш и в е й г ъ , гдѣ познаконился с ъ
Лессингомъ, и яолучилъ сначала мѣсто секретаря н а государственной службѣ, a затѣжъ сов ѣ т н и к а и учителя исторіи наслѣднаго принца. Служебная е г о карьера б ш а столько же
удачна, сколько плодотворна дѣятельность.
Волѣе всего онъ заботился объулучшеніиположенія бѣдныхъ и первый осяовалъ публичныя
завѳденія для и х ъ призрѣнія. Занимаясь с ъ
молодыхъ л ѣ т ъ исторіею, Лейзевицъ началъ
писать исторію трндцатилѣтней войны. Сочиненіе это, по отзыву многихъ, ісому онъ читалъ
изъ него отрывки, заняло б и видпое яѣсто в ъ
учоной литературѣ, если бы, к ъ сожалѣнію, не
было, в м ѣ с т ѣ с ъ другими сочиненіями Лейзевица, no его волѣ, сожжено послѣ его смерти.
За годъ до смерти былъ онъ сдѣланъ президентомъ санитарной коммиссіи и умеръ 1 0 - г о
сентября 1 8 0 6 года отъ водяяой в ъ груди.
В ъ литературѣ нмя Лейзевица прославлено
его извѣстной трагедіей «Юлій Тарентскій»,
заслужившей ему премію Шрёдера. К а к ъ в е лико было впечатлѣніе, произведённое этимъ
трудоиъ на современную публику, видно у ж е
изъ того, что Л е с с и н г ъ , прочтя эту драму безъ
ияени автора, с ч ё л ъ её з а сочиненіе Г ё т е , a
ю н о ш а - Ш и л л е р ъ пришолъ отъ нея в ъ такой
в о с т о р г ъ , что в з я л ъ её з а образецъ при с о чиненіи своихъ « Р а з б о й н и к о в ъ » .
Достоинство трагедіи «Юлій Тарентскій»
дѣйствительно о п р а в д ы в а е т ъ хвалебные о ней
отзывы. В ъ ней съ рѣдкимъ умѣньемъ соединены интересъ д ѣ й с т в і я , в ѣ р н о с т ь характеровъ
и патетическій ходъ интриги. Х о т я , конечно,
нельзя не пожалѣть, что Лейзевицъ ограничилъ своё литературное поприще этимъ о д нимъ произвѳденіемъ, но, с ъ другой стороны,
яельзя упустить изъ виду и того, что нерѣдко
т а л а н т а писателя х в а т а е т ъ всего на одно произведеніе, вслѣдствіе чего новые его труды з а с т а в л я ю т ъ только сожалѣть о томъ, зачѣмъ
онъ ихъ предпринялъ.
Драма Лейзевица переведена н а русскій
я з ы к ъ и н а п е ч а т а н а в ъ «ЕвропеііскомъТеатрѣ»
( 1 8 7 5 , т . I , стр. 2 5 1 ) подъ слѣдующимъ з а главіеиъ: Юлій Т а р е н т с к і й . Трагедія в ъ пяти д ѣ й с т в і я х ъ . Сочиненіе Лейзевица. Переводъ * * * .

ИЗЪ Т Р А Г Е Д І І І
« К Ш Й

Т А Р Е Н Т С К І Ы » .

ДѢЁСТВІЕ Ш, ЯВЛЕШЕІ.
Залъ во дворцѣ тарентскаго князя.
Князь,
скопъ,

Гвидо, ЕПИдругіе придворные
обоего пола.

ЦЕДИЛІЯ,

АСПЕРМОНТЕ

ЮЛІЙ,
u

К н я з ь (встсівъ съ кресла и обнажи&ъ г —
лову, становится посреди собранія). Б л а г о дарю в а с ъ , друзья мои, благодарю! Вѣроятяо,
я сегодня в ъ послѣдній разъ, к а к ъ князь, нраздяую своё рожденіе. Я не и з ъ ч и с л а т ѣ х ъ старик о в ъ , которые не знаютъ, что они стары. Если
смерть и н е призовётъ меня, я скоро отдамъ
сыну посохъ пастырскій. Солнце моё закатилось и мнѣ хочется, в ъ прохладныхъ сумерк а х ъ , спокойно обозрѣть свои дневные труды.
Н а д ѣ ю с ь , что с о в ѣ с т ь не покажетъ мнѣ н и чего непріятнаго. Конечно, настоящая точка
зрѣпія для этого — двери гроба. Каждый н а родъ долженъ бы хранить, между государственными сокровищами, исторію послѣднихъ
минутъ жизни своихъ государей. Эта исторія
должна бы лежать в с е г д а открытою передъ
его преемникаии, чтобы они видѣли предсмертное спокойствіе добраго и мудраго государя,
и впослѣдствіи доказали добрыми дѣлами, что
имѣли её предъ глазами не даромъ. Что бы в ы
н а увидѣли, дѣтн мои, в ы будете окружать мой
смертный одръ. Надѣюсь, что не испугаетесь.
С Т А Р Ы Й К Р Е С Т Ь Я Н И Н Ъ (съ циѣточнымъ
вѣнкомъ въ рукахъ, протѣсяяясь сквозь толп у ) . Н ѣ т ъ , видитъ Б о г ъ , не испугаются!
Всемилостивѣйпіій князь, я крестьянинъ и з ъ
вашей деревни Остіалы. Община шлётъ вамъ
этотъ в ѣ н о к ъ в ъ з н а к ъ своей преданности.
Мы не можемъ поднесть вамъ болѣе богатый подарокъ: иы бѣдны. Просикъ не прогнѣваться,государь.
К н я з ь (подавая ему руку). Если бъ эти
ц в ѣ т ы могли остаться свѣжими до иоей смерти — я велѣлъ бы повѣсить и х ъ н а д ъ своимъ ложемъ: ихъ благоуханіе было бы отрадой для умирающаго. Возьми этотъ в ѣ н о к ъ ,
Юлій: онъ тоже принадлежитъ к ъ государетвенныиъ с о і с р о в щ а м ъ .
К Р Е С Т Ь Я Н И Н Ъ (КЪ ЮЛІЮ).
Д а , принцъ,
будьте таковы, к а к ъ в а ш ъ батюшка — и мой
сынъ принесётъ вамъ такой же вѣнокъ.
Ю л і й ( о б н я в ъ ею). Н ѣ т ъ , не сынъ, a внукъ
твой, добрый старикъ!

КРЕСТЬЯНИНЪ.
К Н Я З Ь , д а храіштъ B o n ,
васъ и ваиіъ домъ!
К н я з ь . Постой, другь: безъ іюдарка ты не
уйдёшь отъ меня.
К Р Е С Т Ь Я Н И И Ъ (уходя). В ѣ т ъ , князь,ане
то изъвсего этого вышлабы куколыіая комедія.
К н я з ь . Сердце моё т а к ъ полно. ( Д а ё щ
знакъ: прндворныеудаляются.) Дѣтн, останьтесь!

ЯВЛЕНІЕ II.
К н я з ь , Юлій u Гвидо.
К н я з ь . « Д а хранитъ Богъ васъ и вавіъ
домъ!» Да, если только можетъ сохраниться
домъ, в ъ которомъ нѣтъ согласія! Вы не понимаете скорби отца и не можете понимать
ея; но вы знаете, что больно видѣть, какъ засыхаетъ растеніе, которое посажено собственными руками. Такъ представьте же себѣ печаль отца, утратившаго возможность радоваться на своихъ дѣтей.
Ю л і й . Надѣюсь, батюшка, вамъ извѣстно,
что я невиненъ в ъ этомъ раздорѣ.
К н я з ь. Эта радость, думалъ я, вознаградитъ
меня за всѣ заботы о вашемъ восігатаніи; ио
теиерь вижу... Я воображалъ, что сѣю счастіе,
a припілось пожинать слёзы. Чего мнѣ надѣяться в ъ будущемъѴ В ы и тсперь поступаете
дурно: что же будетъ, когда васъ иерестанетъ
удерживать ліобовь ко мнѣ и страхъ? Съ Kam m чувствами придётся мнѣ умирать, вндя
васт, y своего смертиаго одра? Влагословить
долженъ я обоихъ, a каждый изъ васъ считаетъ своимъ благословеніемъ проклятіе н а
голову брата. 0 , Юлій! 0 , Гвидо! Весь міръ,
в с ѣ люди даютъ этияъ сѣдымъ волосамъ сойти
в ъ могилу спокойно, только вы — вы одни не
допускаете... Умоляю васъ, милыядѣти, дайте
мнѣ умереть спокойно!
Ю л і й . Клянусь всѣмъ свящепнымъ, я невиненъ! В ы удивились бы моему терпѣнію,
если бъ зналн о всѣхъ оскорблепіяхъ, нанесёнішхъ мнѣ Гвидо! 0 , братъ, сердце моё разрывается при мысли, что я долженъ такъ говорить!
Г в п д о . Да, терпѣігіямучениканестанетъ,
когда ты заговоришь объ оскорбленіяхъ! Не
обиды, a правду слѣдовало бы тебѣ выслуиіивать съ терпѣніемъ, если бъ ты былъ па
то способенъ.
К н я з ь . Замолчите! Я хорошо з н а ю — н а
сколько вы оба виноваты. Развѣ не ты, Гвидо,
обнажилъ еегодня т п а г у противъ друга Юлія,
в ъ ссорѣ изъ-за брата?

Г в и д о . Это правда, батюшка; но братъ и
Аспериоите такъ глубоко и съ такииъ хладнокровіемъ оскорбіші мою честь, что я 6ы желалъ, чтобы вы слывіали, какъ моя честь....
К н я з ь . Не стыдноли тебѣтягаться за честь
съ отцомъ и братомъі Если подобное безуяіе
яожетъ ослѣплять нногда умныхъ людей, то,
во всякомъ случаѣ, ему не слѣдуетъ заглушать
голоса крови.
Г в и д о . Извшште, бютюшка: моя ч е с т ь —
ничго, если она въ отношеніи къ одному челов ѣ к у становится чѣмъ-нибудь инымъ, чѣмъ въ
отношеніи къ другому.
К н я з ь . Молчи, Гвидо! Я не люблю слушать,
к а к ъ люди съ твонмъ характеромъ и, прнтомъ,
в ъ раздраженіи говорятъ о цравилахъ. Взволнованные такимъ образоыъ, вы никогда не попадаете в ъ цѣль и потому готовы всякое неблагоразунное слово своё запечатлѣть кровью.
На этотъ разъ — довольно. Мы с ь тобой поговоримъ объ этомъ в ъ другое время, когда ты
будешь в ъ лучшемърасположенш духа, возвратившись со славою изъ какого-нибудь похода
или совершивъ другое достойное тебя дѣло.
Г в и д о . Желаю, чтобъ вы какъ можно скор ѣ е нашли такой случай.
К н я з ь. Я найду его—если захочешь—и для
тебя тоже, Юлій. Ты хвалишься своею философіей, a ты, Гвидо, свопнъ мужествояъ. Побѣда
надъ вішісю безумпою любовью будетъ достойнымъ дѣломъдля обоихъ.Покажите,ктопервый
достигнетъ цѣли! Не странно ли, что васъ досихъ-iiop'i, ещё ссоритъ ревность! Прежде я думалъ, что пѣтъ ничего вздорнѣй вашей любви;
но я ошибся. Что же касается вашей ревности и
соперничества, то они ещё безразсуднѣй. Ниісто
изъ васъ нс можетъ обладать Бланкою, такъкакъ она мнахння иумсрладлявасъ.Вы съ т а кимъжеправомъ мояіетелюбить древнюю Елену
и прекрасную Клеопатру. Стало-быть ваша любовь — пустяки, a вы ревнуете другъ друга!
Ревиость безъ предмета любви! Это всё равно,
что быть тверёзымъ и вести себя какъ пьяннй.
Или вы думаете, что для вашей любвн нѣтъ
ничего невозможнаго? Попытайтесь — и вы
найдёте тутт, всё, что в ъ состояпіи удержать
человѣка. Подуман объ этомъ, Юлііі, и перестань печалиться!
Ю л і й . Я сіцё не печалился п столько времени, сколько вдовецъ плачетъ о женѣ... a вы
сказали же, что Вланка умерла. В ы видите,
что печаль моя не отчаяніе иадъ гробомъ, a
только слёзы н а могилѣ. Будьте хотя нѣсколько снисходительны гсъ моей слабости,батюшка!

К н я з ь . Я б ы л ъ списходителснъ д о - с и х ъ поръ, по если буду продолжать поступать т а к ъ .
то моя снисходительность покажется слабостью.
ІІросннсь н будь т ѣ м ъ , чѣмъ тебѣ быть должно. Т ы не ж е н щ и н а — и любовь не единствеивое твоё н а з н а ч е н і е . Т ы принцъ — н долженъ
учиться ж е р т в о в а т ь своимъ счастьемъ для
счастья народа.
І О л і й . Т о г д а народъ потребуетъ слишкомъ
много.
К п я з ь . Немного, с ы н ъ мой, т а к ъ - к а к ъ т у г ъ
и ѣ н а р а в н а я . Т ы отдашь ему свои наслажденія, a онъ тебѣ — свою славу. Черезъ сголѣтіе,
п з ъ в с ѣ х ъ твоихъ нодданныхъ, будешь и з в ѣ с т е в ъ только т ы одинъ, князь, нодобно тому к а к ъ
вт. дали исчезаетъ городъ и остаются видными
только его башни. Т ѣ м ъ не менѣе самый безв ѣ с т н ы й изъ т в о и х ъ подданныхъ составляетъ
ч а с т ь твоего к н я ж е с т в а , трудится для тебя и
несётъ свой камень н а постройку славнаго памятника, н а которомъ т ы начертаешь своё имя.
Ю л і й . Но, б а т ю ш к а , еслн я ищу безвѣстной
жизни т а к ъ же жадно, к а к ъ любовь миртоваго к у с т а , то, значитъ, я иѣняю дѣйствптельвое благо н а т ѣ п ь ?
Г в и д о . Б р а т ъ , т ы бредишь.
К н я з ь . ІОлій, ІОлій, до чего ты упизился!
Я вижу, с ъ тобой еіцё рано говорнть ссрьёзпо.
Разумныя д о к а з а т е л ь с т в а — укрѣпляющее л е карство, a твоя болѣзпь ещё не достигла перелома. Т ы похожъ н а людей, которые ничего не
в в д я т ъ , потому-что долго смотрѣли неподвижно н а одинъ предметъ.
Ю л і й . Я с е б я н р и н у ж у , батюшка, встуиить
в ъ борьбу, к о т о р а я мнѣ дорого будетъ стоить.
К н я з ь . 0 , с ы н ъ мой! неужели мои сѣдины
т а к ъ нпчтожиы для тебя, неужели мои морщины, ничто в ъ сравненіи с ъ прелестямн Бланки,
мои слёзы ничто в ъ сравненіи с ъ ея улыбкой,
моя могила ничто в ъ сравненіи ст> ея ложемъ?
Ю л і й . Батюшка!
К н я з ь . Юлій, это не д ѣ в и ч ы і слёзы — это
слёзы отца. Я проливаю ихъ н о тебѣ, Г в и д о :
y тебя в ъ нихъ р а в н а я доля с ъ братомъ. Т ы
молчишь? Д ѣ т и , умоляю в а с ъ , доставьте мнѣ
удовольствіе — обнішитесьІИпустьэто будетъ
н а половипу о т ъ душн и окажется представленіемъ вашимъ в ъ день моего рожденія — я обману
ссбя. Обманутый зритель плачетъже в ъ т е а т р ѣ .
(Гвидо п Юлій обнимаются.)
К н я з ь (обиимая ихъ обоихъ). Такого н а слажденія я д а в н о н е и с п ы т ы в а л ъ ! Дѣти, пропіу
в а с ъ , дайте этшнъ сѣдшгамъ спокойно сойти
BT. могнлу! ( У х о г і и т ъ . )

ЯВЛЕНІЕ III.
Г в и д о и Юлій.
Г в и д о . Юлій, т ы можешь перепосііть слёзы
отца? Я не могу.
Ю л і й . Ахъ, Гвндо, к а к ъ можно!...
Г в и д о . В с я душа моя встревожена. Я ж с лалъ бы быть среди грома бнгвы, чтобн прійти
опять в ъ себя. I I это можстъ сдѣлать одна
слеза? Что з а удивителыіая вещь мужество!
Я готовъ считать его не душевною силою, a
просто привычкой. И если т а к ъ , то чѣмъ зке
отличается герой, побѣждёнпый слсзами, о т ъ
аіенщины, которая вскрикиваетъ при видѣ
паука?
Ю л і й . 0 , братецъ, к а к ъ мнѣ нравится
этотъ тонъ!
Г в и д о . Мнѣ — н ѣ г ъ . К а к ъ можетъ мнѣ
нравиться собствсиная слабость! Я чувствую.
что я ужс пс Гвидо: я дрожу! 0 , ссли т а к ъ ,
то я сейчасъ же найду иастоящую прнчину
этого явлепія: y мепя, вѣрно, лихорадка.
І О л і й . Странио! К о г д а человѣкъ стыдится,
ч у в с т в а его силыіѣо правилъ.
Г в и д о . Поляо объ этомъ! Мос теперешпее
расположеніе можетъ скоро пройти, a я хочу
инъ восвользоваться, т а к ъ - к а к ъ и з в ѣ с т н ы я
намѣренія слѣдуетъ исполнять в ъ такія л и нуты, изъ опасенія. что они не удадутся в ъ
другое время. Т ы знаешь, братъ, что я люблю
Вланку и поклялся честыо, что буду обладать
ею; но эти слёзы поколебали меня.
Ю л і й . Т ы меня удивляешь!
Р в и д о . Я думаю, д л я чести моей будетъ
достаточно, если никто не будетъ обладать
Бланкой, когда ояа остаиется тѣмъ, что есть.
Но, видишь ли, если я отрекусь отъ своихъ
притязаній, то и т ы долженъ отказаться о т ъ
своихъ, то-есть т ы долженъ оставить намѣреніе когда-нибудь освободить Бланку. Сдѣлаемъ это, Юлій, и будемъ опять братьями и
сыновьями! К а к ъ порадуется отецъ, когда у в н дитъ насъ обоихъ y цѣли, когда мы в м ѣ с т ѣ в ы й демъ изъ борьбы п о б ѣ д и т е л я и . I I это намъ падобно сдѣлать сегодня зке, в ъ д е т . его рожденія.
Ю л і й . Ахъ, Г в и д о !
Г в и д о . Отвѣчай рѣшительно.
Ю л і й . Не могу!
Г в и д о . Не хочоіпь? т а к ъ и я же не могу.
II такъ о т н н н ѣ я невиненъ в ъ отцовскихъ слез а х ъ . Клянусь, я невиненъ! II я имѣю в ъ нихъ

10л ій. К а г ь я ошіібся! Т ы оиять тотъ же,
равную долю, с к а з а л ъ онъ... Смотри же, тепѳрь
я всё сваливаю на тебя; твоё — в с ё наслѣдіе какимъ б в д ъ сегодня.
слёзъ и проклятій!
Г в и д о . Отопрёиіься ли TU, ЧГО р а с ч и ш в а Ю л і й . Т ы несираведливъ, Гвидо! Неужто ешь lia смерть отца? Думаешь, я не вижу, что
ты думаешь. что отъ етрасти можно отказать- т ы надѣешься тогда возврагить Вланку изъ ея
ся также легко, каісъ отъ прнхоти? что любовь заключенія? Нравда, TU тогда будешь князеиъ
можно н а д ѣ в а т ь и с б р а с и в а т ь с ъ себя, какъ тарентскішъ, a я — просто частньшъ человѣплащъ? Т ы говоришь, что я не хочу... не хочу? комъ. Но нѣжный мозгъ твой разорвётся, если
К т о любитъ, тотъ х о ч е т ъ любить — и ничѳго т ы живо представшпь себѣ в с ё , н а что сішсоболѣе. Любовь — г л а в н а я пружина всей этой I бенъ человѣкъ. I I a с в ѣ г ѣ , с л а в а Богу, есть
машины; a видывалъ ли т ы когда-нибудь т а - иечи, a y меня есть рука, которая, в ъ случаѣ
кую безтолковую машину, которая бы дѣйство- н у ж д ы , м о ж е т ъ е щ ё в ы р в а т ь д ѣ в у ш к у и з ъ р у к ъ
в а л а для своего собственнаго ра8рушенія и нѣженки. T u не будешь спокойно обладать
притовъ продолжала о с т а в а т ь с я машиной?
ею: y твоего изголовья безсмѣнно будутъ стоГ в и д о . Удивительно тонісо и осиовательно! я т ь д в а грозныхъ ііривидѣнія, т ѣ н ь отца и я .
ІІо отецъ нашъ умрётъ.
Ю л і й . Нодобно отцу, я н е желаш слушать
Ю л і й . Е с л и это случится, т ы будешь убій- твоихъ занальчіівыхъ рѣчей. (Уходитг.)
цею! Ёго убьётъ твоя ревность. Не с а я ъ ли т ы
сейчасъ сказалъ, что можешь о т к а з а т ь с я отъ
ЯВЛЕШЕ IV.
своихъ притязаній, если захочешь? Не з н а читъ ли это иризнаться, что т ы её не любишь?
Г в и д о (одинъ).
И нри всёмъ томъ т ы упорствуешь. Отреченіе
твоё даже не было бы добродѣтелыо, леждуГ в и д о . И т а к ъ — т ы хочешь воііны? Х о тѣмъ к а к ъ твоё уиорство — норокъ!
рошо, война будетъ — и в ъ иоёмъ плапѣ в с ё
Г в и д о . Б р а в о ! Б р а в о ! В о т ъ неожидаино!
остаётся по прежнему. Я ролідёнъ для войны.
10 л і й. A что же т ы дуыасиіь?
Ничего не измѣннтся: тоже имя Бланки буГ в и д о . Погоди: дай иорадоваться на твоё д е т ъ моимъ военнымъ кликомъ. Но твой планъ,
остроуміе. Я могъ бы о т к а з а т ь с я , если бъ з а - ІОлій, измѣнится, и твои мечты о счастыі и
хотѣлъ, или, лучше, если бы честь захотѣла. спокойствіи разлегятся. Б о я з н ь соперника буВ о т ъ пружина в ъ моей машинѣ. Т ы ничего не детъ вѣчно иреслѣдовать тебя. Я поселю в ъ
можешь дѣлать безъ в ѣ д о и а любви; я ничего душѣ твоей восіюмиваніе, которое безъ умолку
не дѣлаю, ие спросясь чести. Значитъ, мы оба будетъ кричать: « Г в и д о ! » и, притомъ, громче,
сами no собѣ ничего ие жожемъ сдѣлать. Это, неікели совѣсть отцеубійцыкричитъ:«убіііда!»
к а ж е т с я , тоже довольно остроумное заключе- Каждую мысль твою я запечатлѣю моимъ иле11 і с .
немъ, и при в с т р ѣ ч ѣ с ъ Б л а н к о й , т ы будедіь
І О л і й . Слыхано ли такое сумасбродство! думать ne о ней, a обо мнѣ. Ореди объятій в а Г л а в н ы й рычагъ, главную силу природы онъ шихъ будетъ возникать лой образъ и иодалуи
сравниваетъ с ъ причудаяи иемногихъ глуп- н а у с т а х ъ вашихъ будутъ трепетать к а к ъ
голуби, надъ которыли р ѣ е т ъ орёлъ. Среди
цовъ!
Г в и д о . Немногихъ глупдовъ? Т ы с ъ ума ночи тебѣ будетъ грезиться моя месгь и возсошолъ! Я тебя презираю. К а к ъ ты низокъ в ъ ложность иохищенья. Т ы затреііещешь и В л а д сравненіи со мпою. Я считаю свои слёзы сла- ка, выскользнувъ изъ о с т ы в ш и х ъ объятій, с ъ
бостью; тѣмт, не менѣе твоя добродѣтель ші- ужасолъ в с в р в к н е т ъ : « Г в и д о ! » ( У х о д и т ъ . )
когда ие возвышалась до нея.
Ю л і й . Твой всегдашній недостатокъ —
привычка осуждать ч у в с т в а , которыхъ ты не
понимаешь.
Г в и д о . A т в о й — б е з к о н е ч н а я болтовия
ТИДГЕ.
о добродѣтели, которой т ы пе имѣешь. Я д у маю, когда ты достигпешь цѣли своихъ желаній, то-ѳсть увидишь отца в ъ гробу, то, вмѣХристофо]іъ-Августъ Тидге родился 1 3 - г о
сто отдыха по окончаніи такой достойной р а - д е к а б р я 1 7 5 2 года в ъ Гарделегенѣ, в ъ А л ь т боты, станешь объяспять могильщшсамъ, что м а р к ѣ . Дѣтствп его было крайне печально в ъ
такое добродѣтель и чѣмъ опа ис можетъ быть. с л ѣ д е т в і е болѣзиенности л а л ь ч и к а и педанти-

ческой строгости, с ъ какоіі восігатывалъ его
отецъ, старый, схоластическій школьный ѵчптель. Оба эти обсгоятельства развили въ молодомъ Тидге нелюдимость и лрачность духа, отравившіе лучшіе годы его юности. Одна мать
не отчаявалась в ъ будущностпсына.считавшагося средиего окружавшихъ чуть не за пдіота, и
оя нѣжнцмъ попеченіямъ Тидге обязанъ единствспно своинъ позднѣйшииъ развитіемъ. Занимаясь по волѣ отца перегшской бумагъ. Тидге
прочёлъ украдкой в ъ свободныя нинуты нѣснн
и басни Г е л л е р т а — и это-то скудное духовное
утѣшеніе послужило для него толчкомъ, заставившимъ его шшробовать собственныя силы в ъ і
поззін. Первые его опыты попались в ъ руки
отда, который, к ъ общему удивленію, взглянулъ
на нихъ благосклонно н рѣпшлся дать сьшу
болѣе серьёзное воспитаніе. Молодой Тидге
принялся з а учепіе с ъ такимъ жаромъ, что ;
впалъ о т ъ усилепныхъ трудовъ в ъ тяжкую
болѣзнь, отъ которой чуть не умеръ. Вскорѣ
затѣмъ умеръ его отецъ и вся семья очутилась
в ъ крайней нуждѣ н а рукахъ чиолодаго чело- j
в ѣ к а , который в ъ то время ещё самъ нуждался в ъ чужихч, попеченіяхъ. Тѣмъ ве мепѣе
ему удалось КОНЧІІТЬ курсъ въ Галльскомъ университетѣ, послѣ чего онъ получилъ ыѣсто
домашнягоучителя,хотя исо скуднымъ, но в с ё таки опредѣлённьшъ вознагражденіемъ. П е чалыіая и исполненная трудовъ жизнь не м ѣ шала ему однако заниматься поэзіей и онъ тогда же принялся з а еочиненія своей извѣстной
поэмы « У р а и і я » . Затѣмъ стихи сго стали появляться в ъ различныхъ альманахахъ и обратили на себя внпманіе публики. Послѣдующую
жизнь онъ провёлъ крайне скромно, запимая
поперемѣнііо то должность учитоля, то мѣсто
секретаря; тѣмъ не мевѣе поэтическій его т а латітъ дѣнился к а к ъ публикою, т а к ъ и лучшими современными писатслями, изъ которыхъ со
мпогими онъ былъ вч> самой искреипей дружбѣ.
ІІослѣдиіе годы жизии провёлъ онъ в ъ Д р е з денѣ, гдѣ и умсръ 8 - г о марта 1 8 4 1 года.
В ъ своихъ мслкихъ поэтическихъ ідюизведоніяхч, Тидге напоминаетъ манору Глейма и
Маттиссопа. Элегическое изобраясеніс картинъ
природы и душовиыхъ чувствъ соетавляетъиочти всегдашпюю тзму егостихотвореній.Языкъ
сго нростъ и ііеобъікцовсішо ясонъ, в ъ слѣдствіе чего сго читали охотпѣс, чѣмъ другихъ
совромениыхъ элегическихъ поэтовъ, чьи произведонія часто расплывались в ъ совершеннонеяспыхъ, туманныхъ образахъ. т 1то жо ігасается его иѣсень, вч> которыхъ онъ пьмался,

къ сожалѣнію неусаѣшно, поддѣлаться иодъ
народный языкъ, то, по примѣру большинства
злегическнхъ поэтовъ своего времеяи, онъ оказался неумѣющяхъ совладать с ъ реальными и
подчасъ грубымп формамн народной поэзіи.
Болѣе саиостоятельнос значеніе проявилъ Тидге в ъ своей поэмѣ, озаглавлешіой «Уранія»,
в ъ которой онъ высказалъ свои мысли о В о г ѣ ,
безсмертіи и свободѣ. Поэма эта была долгое
время любимой наетольиой книгой женщинъ
и подраставшаго юнопісства. В ъ ней онъ нс
сгарался угодить ни клерикальной партіи, ни
атеиствческой. вч, слѣдсгвіечего крайніе представители обоихъ лагерей нападаіи на его
кшігу съ болышшъ ожесточеніемъ. Впрочсмч,
Тидге съумѣлъ пролавировать между обѣими
крайностями, написавъ свою поэму такииъ
языкозіъ, что она сдѣлалась понятной всякому, кто её читалъ. Лучшимъ доказательствомъ
ДОСТОІШСТВа ПОЭМЫ С Л у Ж И Т Ъ ТІ>, ЧТО, б у Д у Ч П 110-

реведена па франдузекій и итальянскій языки,
она долгое время считалась в ъ обѣихъ страиахъ образцовымъ к л а е с и ч е с к м ъ ироизводеніемъ. В ъ Гсрманіи она ввідоржала много изданій и имѣетъ до-сихъ-поръ не одно историческое значеніе.

B O J I H A .

— «Скажи миѣ, мутная волна,
Ііуда несёшься т ы ? »
— « Я , жизни грѣшная волна,
Б ѣ г у оті. суеты
Житейской изъ далёкихъ странъ
В ъ иеизмѣримый океанъ:
Тамъ отдохиу н а волѣ я ,
Тамъ будстъ мнѣ иокой,
Тамъ сброшу, смою я с ъ себя
Позорный прахъ земной.»
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

ЛАНГБЕЙІІЪ.
Лвгустъ-Фридрихъ-Эрнстъ Лангбейнъ, едва
ли не единствеиный юмористическій писатель
своего врсмоии вч> Германіи, рпдился 6 - г о
сентября 1 7 5 7 года вч, Радебергѣ, близь Дрездсва. Отличаясь необыкновениой плодовитостыо и значительной талантливостью, a вмѣ-

с т ѣ съ тѣмт. u зпачительной распущенностью, И кто съ покаяніеіъ прахъ лобызалъ,
Отъ в с ѣ х ъ тптъ грѣховъ очшцался.
оіп., къ сожалѣпію, весьма часто шіадаетъ въ
шаржъ и Дажс пошлость в ъ своихъ нроизведеніяхъ, чтп, конечпо, недостойно писателя Органа торжестветплй громъ восходилъ
съ истиіінымі, талантоиъ. Поэтому отзывъ о
Горѣ во святомъ оиміамѣ.
нёмъ Шерра, назвавшаго его «великимътоль- II страхъ соприсутствія Божія былъ
ко въ пошлости», не смотря иа всю свою р ѣ з Разлитъ благодатью во храиѣ.
кость, очень мѣтко очерчиваетъ кругъ дѣятельности этого талантливаго, ио крайне- Святѣйшее слово онъ хочетъ сказать —
вульгарнаго писателя. Лангбейнъ писалъ во
Устамъ но покорствуютъ звуки;
всѣхъ родахъ. то-есть сочинялъ баени, балла- Сосудъ живоносный онъ хочетъ поднять —
ды, лирическія стихотворенія, легенды, юмоДрожащія падаютъ руки.
ристическіѳ разсказы и романы — и во всѣхъ
родахъ былъ одинаково вульгаренъ. В ъ 1 7 9 4 « Е с г ь грѣшникъ великій во храмѣ святомъ —
году иоэтъ собралъ свои разбросанныя по поИ бремя на нёмъ святотатства!
временнымъ язданіямъ пьесы и издалъ ихъ Н ѣ т ъ части ему въ разрѣшеиьи моёмъ:
в ъ Лейпцигѣ в ъ двухъ томахъ, подъ названіОнъ здѣсь не отъ нашего братства.
емъ: « S c h w a n k e » . Лучшей пьесой этого изданія считается баллада «Рубашка счастлив- « Н ѣ г ь слова, чтобъ миръ впдворило оно
В ъ душѣ погублёинон отнынѣ —
ц а » . Зснііта своей нейрочной славы доетигъ
Лангбейнъ в ъ двадцатыхъ годахъ, благодаря 11 онъ обрѣтётъ осужденье одно
В ъ чистѣйшей небесной святынѣ.
двумъ новымъ и, притомъ, лучшимъ изданілмъ своихъ етихотвореній, вышедшихъ в ъ
с в ѣ т ъ въ 1 8 2 0 іі 1 8 2 3 годахъ. Успѣхъ на- « Б ѣ г и жь, осуждённый! отвергнись отъ насъ!
Не жди моего заклинанья!
звашіыхъ двухъ изданій былч> т а к ъ великъ,
что даже породилъ подражателя, въ лицѣ од- Б ѣ г и : да свершу невозбранно в ъ сеіі часъ
Великій обрядъ покаянья.»
пого изъ безчислонныхъ Мейеровъ, напечатавшаго въ 1 8 2 3 году в ъ Лейпцигѣ томъ своСъ толпой на колѣняхъ стоялъ пшшгрішъ,
ихъ стихотвореній, подъ названіемъ: « N e u e
Вт. простую одѣтъ власяниду.
S c h w ä n k e u n d E r z ä h l u n g e n » . Лучшими проІІдервыо узрѣлъ онъ сіяющій Рішъ,
изведеніямй Лангбейна считаются его баллаВеликую вѣры с т о л щ у .
ды, a изъ балладъ — «Иокаянъе», «Слѣпой
кодь» и «Огцеубійца» ІІервая изъ нихъ н а - Молчанье храня, онъ пришолъ изъ своой
ходится в ъ нашемъ изданіи в ъ прекрасномъ
Далёкой отчизны, к а к ъ ншцііі —
переводѣ Жуковскаго. Кромѣ того, на рус- И дѣлые сорокъ онъ дней и ночей
скомъ языкѣ существуетъ ещё переводъ его
Почти не касался до пищи,
комической повѣсти «Летучая мышь», отпечатанный въ 1 8 0 5 году в ъ Москвѣ. Изъ рома- II в ъ храмѣ, въ святой покаянія часъ,
новъ, которыхъ Лангбейнъ написалъ немало,
Усерднѣй никто не молилея;
считаются лучшими: «Ѳома Келлервурмъ» и Но грянулъ надъ н ш ъ заклинательный гласъ —
«Свадьба магястра Цампельса», изданные
Онъ блѣденъ поднялся и скрылся.
в ъ 1 8 0 6 и 1 8 0 8 годахъ в ъ Лейпцигѣ. Лангбейнъ скончался 2 - г о я н в а р я 1 8 3 5 года.
Спѣшитъ запрещённый покинуть онъ Римъ;
ІІреслѣдуемъ словомъ ужаснымъ,
ІѵЛі шотландскимъ идётъ онъ горамъ голубымъ,
ЫОЕАЯНІЕ.
К ъ озёрамъ отечества яснымъ.
В ы л ъ Папа готовъ литургію свершать,
Сіяя въ святомъ облаченьн,
Сч, могуществомъ, данвымъ еіиу, отпускать
В с ѣ и ъ грѣшникамъ их і, прегріііпеньи.

Когда жь возвратился въ отечество онъ,
В ъ старинную дѣдовч, обитель,
Вассалы къ нему собрались на поклопъ
И ждали что скажетъ властитель.

II Папа обрядъ очнщенья свершалъ;
Во прахѣ пародъ простирался;

Но нрежній властитель, дотолѣ вождёмъ
Ихъ бывшій во славѣ побѣдиой,

ЛАІІГБЕННЪ.

Ихъ принялъ с ъ уиылымъ, суровымъ днцоиъ,
Съ иотухшими взораии, блѣдной.
Сложилъ онъ с ъ в а с с а л о в ъ подданства обѣтъ
И с ъ нішц безмолвно простился;
Покинулъ онъ з а м о к ъ , покинулъ онъ с в ѣ т ъ
I I в ъ келью отшелъннкомъ скрылся.
Себя онъ обрёкъ н а молчанье и трудъ;
Безъ с н а проводилъ онъ всѣ ночи;
К а к ъ блѣдный убійда, вѣдомый на судъ,
Бродилъ онъ, потуішвши очн.
Не зналъ опъ покрова ни в ъ холодъ, ни в ъ
дождь,
В ъ раздранігой ходилъ власяницѣ
И в ъ кельѣ, бывалый властптель и вождь,
Гнѣздился, к а к ъ мёртвый в ъ гробницѣ.
В ъ святой монастырь Богоматери далъ
Онъ ч а с т ь своего достоянья,
Чтобъ тамъ о погибшихъ соборъ совершалъ
Вседневно обрядъ поминанья.

325

В ъ лѣсномъ захолустьѣ. гдѣ сонный порчитъ
Источиикъ, влачася лѣниво,
На дикой полянѣ часовня стоитъ
В ъ облоикахъ, заглохшихъ краиивой.
И чоршл обломки: пожаръ тамъ прошолъ;
Золою, стопившейся в ъ камень,
II падшею кровлей задавлениый ііолъ,
Рѣпюткп стерпѣвшія пламень,
II полосы дыиа иа голыхъ стѣнахъ,
II древнів алтарь безъ святыни —
В с ё сердцу твердитъ, пробуждая в ъ н ё г ь
страхъ,
0 тайнѣ сей ирачной пустыни.
Ужасное дѣло свершилося тамъ:
В ъ часовпѣ пустыынаго мѣста,
В ъ часъ ночи, обѣтъ принося небесамъ,
Стояли женихъ и невѣста.
К ъ красавицѣ бурною страстыо пылалъ
Округи иогучій властитель;
Но нравился болѣ ей скромный вассалъ,
Чѣмт, гордый ого повелитель.

Когда жь поминанье соборъ совершалъ,
Моляся в ъ усердіи теплоыъ,
Онъ в ъ храмъ не входилъ — передъ дверыо
лежалъ
Онъ в ъ прахѣ, осьгаанный пепломъ.

Соперника ревпость б н л а пмъ страшна —
II втайнѣ ихъ бракъ сове.ршился...
Уѵкь клятва любвп небесамъ продана
II пасгырь надъ ними молплся...

Окрестъ сторона т а прекрасна была:
Р ѣ к а , наравнѣ с ъ берегами,
ІІо зелени яркой лазурно текла
И зелень поила струяыи.

Вдругъ топотъ u клики и пламень кругомъ!
Ихъ тайна открыта: в ъ кипѣньѣ
Обиды, любви, обезумленъ виномъ,
Дерзпулъ оиъ н а страшное мщенье...

Ж и в ы я дороги вились ііо иолямъ;
Межь нивами сёла блистали;
Пестрѣли стада; о т в ѣ ч а я рогамъ,
Долины и холиы звучали.

Захлогшуты двери; часовня горитъ;
Стенаньямъ смѣётся губитель;
Всё нышетъ, ватится, трещитъ и горитъ —
И в ъ пеплѣ святыни обнтель.

Святой монастырь на пригоркѣ стоялъ
'За тёмною клёновъ оградой;
Межь ниии, в ъ то время, к а к ъ всчеръ сіялъ,
Вагряной горѣлъ онъ громадой.

Былъ вечеръ прекрасенъ и тихъ и душпстъ;
На горныхъ вершинахъ сіяло;
Сводъ неба глубокій былъ тёмеиъ н чистъ;
Торжествепно всё утихало.

ІІо грѣшнымъ очамъ не примѣтна краса
Весёлой окрестной природы:
Везъ блеска для мёртвои души небеса,
Б е з ъ голоса рощи и воды.

В ъ обители иноковъ слышался звонъ:
'Гамъ было вечернее бдѣнье;
й иноки пѣли хвалебный канонъ,
И было ихъ сладостио пѣнье.

Есть мѣсто — т у д а , к а к ъ могильная тѣнь
Одною дорогой опъ ходитъ;
Тамъ часто задумчивъ сидитъ онъ весь день,
Тамъ часто и ночи проводитъ.

По-презкнему грустенъ, по-прежнему дикъ,
(Ужь годы прошли в ъ покаяньѣ)
На мѣсто, гдѣ сердце онъ мучитъ привыкъ,
Онъ шолъ, погружонный в ъ молчанье.

Но вечеръ иевольно бесѣдовалъ с ъ иимъ
Своей миротворной красою,
11 тихой зсмли усыпленьемъ святымъ,
И звѣздныхъ нсбесъ тишииою.

j — Что сдѣлать не властенъСвятѣишій Отецъ,
Владыко и Вожій наяѣстиикъ,
'Гебѣ ли то сдѣлать? П кто ты, чернецъѴ
Кѣмъ послаиъты.милости вѣстиинъ? —

II воздухъ его обнилалъ теплотой,
И пилъ ароматъ оиъ цѣлебный,
И вслухъ долеталъ издалёка порой
Отшельниковъ голосъ хвалебиый.

« Я здѣсь издалёка: былъ в ъ той стороиѣ,
Рдѣ вѣдома участь земного;
З д ѣ с ь память загладить иозволено миѣ
Ужаснаго дѣла ночного.»

И с ъ чувствомъ, давііо позабытылъ, поднялъ
IIa небо онъ взоръ свой угрюмой
И долго смотрѣлъ, и недвижимъ стоялъ,
Оковапный тайною думой.

При словѣ сёмъ грѣшникъ иа землю упалъ:
IIсѣ члены сто трѳпѳтали.
О І І Ъ исиовѣдь началъ; но что онъ сказалъ,
Того на землѣ не узнали.

Но вдругъ содрогнулся — какъ-будто о чёлъ
Ужасномъ онт, вспомішлъ — глубоко
Нздохнулъ, сталъ блѣднѣй,и обычнымъ путёмъ
Иошолъ, к а к ъ мертвецъ, одиноію.

Ливіъ мѣсяцъ ихъ тайнымъ свидѣтелемъ былъ,
Смотря сквозь дрсвесиыя сѣіш;
И, мнилось, в ъ то врсмя, когда онъ свѣтилъ,
Д в ѣ лёгкія вѣяли тѣни.

Г л а в у опустя, безнадежпо упылъ,
Отчаяпію стиспувши ругси,
Приходитъ туда онъ, куда приходилъ
Ужь годы вседнсвно для муки.

Двумл облачкаяи казались онѣ;
Всё выше, всё вышо взлетали —
И всё неразлучпы — и вдругъ в ъ вышинѣ
Съ лазурыо слились и гіропали.

И видитъ: y входа часовни сидитъ
Чернецъ в ъ размышленьи глубокомъ.
Онъ чуденъ лицоиъ; па него онъ глядигь
Иронзающішъ внутрсшюсть окояъ.

И онъ н а землѣ нс в с т р ѣ ч а л с я съ-тѣхъ-поръ.
Одпо сохранилось в ъ преданьѣ:
Съ обычньшъ обрядомъ свящешіый соборъ
Bö храмѣ свершалъ помшіанье,

И тихо сказалъ наконецъ онъ: «Христосъ
Тебя сохрани и іюмилуй!»
й грѣпшику душу привѣтъ ссй потрёсъ,
К а к ъ лучъ воскресенья могилу.

11 пѣнызлъ торжествеішьшъ полонъ былъ храиъ,
И тихо дымились каднлы,
И, вмѣстѣ с ъ золными, невидимо тамъ
Служили небесныя Силы.

« Отвѣтствуй m н ѣ, кто ты? » чорнецъ вопросилъ : И в ъ храмъонъвошолъ, к ъ алтарю приступилъ,
«Свою миѣ повѣдай судьбииу.
Нречисгыхъ даровъ причастиЛСя,
По виду ты странникъ: быть-можетъ ходилъ, На небо сіяющій взоръ устремилъ,
Свершая обѣтъ, в ъ ІІалестнну?
Сжалъ набожно руки — и скрылся.
«Или ко гробалъ чудотворцевъ святыхъ
Своё приносилъ повлояенье?
Съ собою моіцей ne принёсъ ли какихъ,
Дарующихъ грѣшнымъ спасенье?»
— Моідей пе првнёсъ я, к ъ гробамъ не ходилъ,
Спасающішъ насъ благодатью,
Нс зрѣлъ Палестииы; но в ъ Римѣ я былъ —
И преданъ на в ѣ к и проклятыо. —

В .

Ж У К О В С К І И .

ГЕБЕЛЬ.

П о с л і того к а к ъ м ѣ с т н ы я нарѣчія казалось
были почти окончательно изгнаиы изъ лптературнаго языка, появляясь в ъ сочииеніяхъ
только какъ незначитѳлыіыявотанки д л я в ы р а «Проклятія вѣчнаго н ѣ т ъ для живыхъ:
женія лѣстнаго колорита или комачности и ѣ Есть вѣрный з а падишхъ заступникъ.
которыхъ положсній, явнлся вт, половянѣ лроПриди, исповѣдайся в ъ тайныхъ своихъ
I шедшаго в ѣ к а поэтъ, доказавшій блистательГ р ѣ х а х ъ предо мною, преступиикъ.»

нымъ образомъ, ч т о даже пренебрегавшінся
родъ языка и ПОЭЗІІІ можетъ произвесть высокое поэтическое впечатлѣніе подъ перомъ т а лантливаго автора. ІІоэтъ зтотъ былъ — Г е бель.
Іоаннъ-Пётръ Гебель родился 1 1 - г о мая
1 7 6 0 года в ъ Б а з е л ѣ , г д ѣ родители его обыкновснно проводили лѣтнее время. Лшпившись
рано отца, .молодой Гебель провёлъ с ъ своею
матерью очснь псчальное и бѣдное дѣтство,
причёмъ о н ъ однако посѣщалъ ириходское
училшце, гдѣ оказалъ столь быстрые успѣхи,
что одииъ изъ пріятелей его покойнаго отца,
унтеръ офицеръ Изелпнъ, не желая дать погибнуть снособностямъ мальчика, рѣшился
взять его к ъ себѣ в ъ Базель, гдѣ и помѣстилъ
в ъ тамошнее городское училіще. По смерти
матери, Гебель наіполъ іюваго благодѣтеля
въ лицѣ церковнаго совѣтника Прейсена в ъ
Карлсруэ, благодаря которому успѣлъ пройти
курсъ в ъ тамошней гимназіи, a затѣмъ поступить в ъ Эрлангенскій университетъ с ъ цѣлыо
заияться богословіемъ. Скоро, однако, недостатокъ средствъ принудилъ Гебеля покинуть университетъ и в з я т ь сначала мѣсто деревенскаго
учителя, a затѣмъ, по посвященіи своёмъ ь ъ
духовное званіе, постунить помощникомъ сельскаго свящегоика. Позднѣеполучилъ онъиѣсто
при гимназіи в ъ Карлсруэ, затѣмъ цсрковнаго
совѣтника и наконоцъ директора той же гимиазіи.Гебель умеръ 2 2 - г о сентября 1 8 2 6 года.
Поэзія Гебеля шла в ъ разрѣзъ съ туманномистическимъ направленіемъ романтнковъ.Простые и ясные образы. выхваченные прямо изъ
жизни, составляютъ главную прелесть его произведеній, и если, іюжалуй, можно сказать, что
ОІІЪ и з ъ - з а красоты и образности фориъ преяобрегалъ содержаніемъ, которос в ъ большей
части его сочиненій довольио ничтожно, то обстоятельство это, во всякомъ случаѣ, говоритъ
скорѣе в ъ пользу поэта, если признавать, что
поэзія есть именно разговоръ образами. В и ѣ с т о
того чтобы подобно романтикамъ стараться проникнутьумомъ в ъ сокровенныя тайны природы,
Гсбсль, напротивъ, просто рисуетънамъ ея к а р тины и ѵже конечно картины природы, нарисованныя его неромъ, способны болѣе возвысить
и облагородить душу, чѣмъ ш с т и ч е с к і я бредпи
о предметахъ, раскусить сѵть которыхъ не удавалось ещё никому. Прпстрастіе Гебеля к ъ н а родпому языку и даяіе его особеннымъ,мѣстнымъ
нарѣчіямъ с т а н о в и т с я совершенно понятньгаъ
при такомъ х а р а к т е р ѣ его поэзіи. Простыя безъиску ственныя картины лучше всего иогутъ быть

выраженыязыкомътакихъ жепростнхъ и чужднхъвсякой навыіцениостилюдей.Немалоезначеніе имѣлъещёГебель тѣмъ, чтодоказалъсвояміі произведеніяміі, чтопоэтическая струя зкивётъ не въ однпхъ умершнхъ образахъ прошлаго, но, напротивъ, заключается во всёмъ насъ
окружающемъ, и что нужно только умѣііьс и
талантъ, чтобъ её оттуда нзвлечь.
Гебель, впрочеяъ, сходится с ъ романтиками в ъ томъ, что, нодобно имъ любитъ олицетворять силы прпроды. Тѣмъ не менѣе успѣх і,
его в ъ этомъ направленіи несравненно выше.
Ронантики, олицетворяя природу, не могли подняться выше абстракцій, лишонныхъ всякаго
реальнаго значенія; y Гебеля же, наоборотъ, мы
видимъ живые образы, нарисовашше самыми
п о н я т н ш и н яркнми чертами. Таково, наприыѣръ, его извѣстное стнхотвореніе « Л у г ъ » ,
гдѣ провсдено сравненіѳ иежду лсизныо молодой дѣвушки, с ъ д ѣ т с т в а до брака, съ течоніемъ рѣчки, вышедшей изъ горъ, протекающсй
но лугамъ и, наконсцъ, внадающей в ъ Рсйнъ.
Иодобнымъ же образомъ олицстворяетъ онъ и
другія явленія природьі, облекая ихъ въ чоловѣческій образъ. К а к ъ в ъ поэтическихъ, т а к ъ
равно и в ъ религіозныхъ воззрѣніяхъ Гебель
всегда стоитъ на уровнѣ народиаго иошшанія.
Опъ вѣруотч, глубоко; но в ѣ р а сго осиована не
на окаменѣломъ догматѣ, или на мистическихъ
бредняхъ, а, напротивъ,лаходитъ себѣ основаніе въ потребности чуткой и ноэтической души,
жаждущеі объяснить волнующій ея воиросъ
помощью простыхъ, окружающихъ сё же предметовъ.
Благодаря этимъ свойствамъ своего талапта,
Гебель сталъ безусловно народньшъ поэтомъ,
котораго сочияенія народъ вполнѣ понялъ и
полюбплъ. В ъ этомъ отношеніс ему можетъ
быть соперникомъ р а з в ѣ только Жанъ-Ноль
Рихтеръ. Внѣшняя форма его произведеній была скорѣе эпическая, чѣмъ лирическая. В ъ его
разсказахъ всегда выводятся живыя лица,
чувствующія и дѣйетвующія среди самой реj альной, но прелестио нарисовпной обстановки.
Прозаическія сочинонія Гебеля заслуживаютъ
похвалу не менѣе стихотворныхъ. Небольиііе
разсказы, изданные имъ яодъ имснелъ « Б е з і дѣлки Рейнскаго д р у г а » , останутся навсегда
прелестпыми образчиками поэтической простоі ты и правды. Отноеительно же содержанія его
сочиненій, пельзя не упоіянуть о той драгоцѣнной свойственпости или чертѣ, что ихъ
мозкно безъ всякаго страха дать читать не
I только молодымъ людямъ, по даже дѣтямъ, и,

при всёмъ тоиъ, они nu сколько не теряютъ і ІІоэтъ, умѣвшій разрѣшить такую задачу, безъ
своѳйпрслести и въ глазахъ взрослыхъ люден. сомиѣиія никогда не иотеряегь зиачедія.

і.
В О С К Р Е С І Ю Е

У Т Р О

В Ъ

Д Е Р Е В Н Ѣ .

«Слушай, дружокъ!» говоритъ Воскресенью Суббота: «деревня
Вся ужь заснула давно; в ъ окрестности всё ужь покойпо;
Время іі мнѣ н а покой: меня одолѣла дремота;
Полночь близка!» И только успѣла Суббота проюлвить:
«ІІолночь!» a полночь ужь тутъ и её принимаетъ безмолвно
В ъ тихое лоно. «Моя череда!» говорип. Воскресѳнье;
Лёгкой рукою тихс.хонько двери свои отворило,
Вышло п сяотритъ на звѣзды: з в ѣ з д ы ярко сіяютъ;
Hà небѣ тёмно и чисто; y солнышка з а в ѣ с ъ задёрнутъ.
Долго ещё до разсвѣта; всё спитъ. Иногда повѣваетъ
Свѣжій ночной вѣтерокъ, сквозь сонъ встрепенувшись, какъ-будто
Утра далёкій приходъ боясь иропустить. Невидимкой
Ходитъ, к а к ъ духъ безтѣлесный, неслышной стоиой Воскресенье.
В ъ рощу заглянетъ — тамъ тихо: листья иолчатъ; сквозь вершішы
Тёмныхъ деревъ, какъ несчётныя очи, звѣздочки смотрятъ;
Кое-гдѣ яркій свѣтлякъ на листочкѣ горитъ, какъ лампада
В ъ кельѣ отшельника. 115 лугу тихо пройдётъ — тамъ незрииый
ІПеіічетъ ручей, пробираясь по камнямъ; кругомъ вся окрестность,
Холмы, деревья в ъ невѣриыя тѣни слилися и молча
Слушаютъ ШОІІОТЪ. Зайдётъ на кладбище—могилы въ глубокомъ
Спѣ и подъ лёгкимъ ихъ дёрномъ какъ-будто что дышетъ свободнымъ,
Свѣжнмъ дыханьемъ. В ъ село завернётъ — п тамъ всё покойно:
Пусто на улицѣ; спятъ пѣтухи, и сельская церковь
Съ тёмной своей колокольней, внутри озарённая слабымъ
Блесколъ свѣчи предъ иконой, стоитъ, какъ-будто безмолвный
Сторожъ деревпи. Спокойно на паперти с ѣ в ъ , Воскресенье
Ж д ё т ъ посреди глубокой тьмы и молчанья, чтобъ утро
Hà небѣ тронулось. Тронулось утро; во тьму и молчанье
Что-то живое приникло; стало свѣжѣе и звѣзды
Иачали тускнуть. Пѣтухъ закричалъ. Воскресенье тихонько
Подняло з а н а в ѣ с ь спящаго солнца, тихонько шепнуло:
«Солнышко, встань!» 11 разомъ подёрнулся блѣдной струёю
Тёмный востокъ; началось тамъ движенье и , слѣдомъ за яркой
Утренней звѣздочкой, рой облаковъ прилетѣлъ н усыпалъ
ІІебо, и лучъ за лучёмъ іюлились, облака зажигая.
Вдругъ между ниіи, к а к ъ радостный ангелъ, солнде явилось.
В с я деревия проснулась — и видитъ: стоитъ Воскресенье
В ъ свѣжемъ в ѣ н к ѣ изъ двѣтовъ и, сіяя на солндѣ
«Доброе утро!» всѣмъ говоритъ. И торжественно-тихій
Праздникъ дриходитъ н а смѣну заботливо-трудной недѣлн;
Влаговѣстъ звонкій въ церковь зовётъ — н в ъ одеждѣ воскресной
Старый и лалый идутъ на молитву: в ъ деревнѣ лолчанье;
В ъ церкви дымятся кадилы и тихое слыіпится пѣнье.
В.

Ж у к о в с к і й .

il.
НЕОЖИДАННОЕ СВИДАНІЕ.
Л ѣ т ъ з а семьдесятъ, въ Швецііі, в ъ городѣ горномъ Фаллунѣ,
Утромъ однимъ, молодой рудокопъ, по свпданьи съ своею
Скромною, яилой невѣстою, такъ ей сказалъ: «черезъ мѣсяцъ —
Мѣсяцъ не дологъ — мы будемъ мужъ и жена, и иадъ намп
Благословеніе Божіе будетъ.» — «И в ъ нашей убогой
Х и ж п н ѣ радость имиръ поселятся», сказала невѣста.
ІІо когда возгласнлъ во второй разъ священникъ в ъ ириходской
Церкви: «Кто законнпе браку препятствіе знаетъ,
Пусть объявитъ объ ніімъ», тогда съ заирещеньемъ явилась
Сжерть. Наканунѣ брачнаго дня, идя в ъ рудокопню
В ъ чорномъ платьѣ своёмъ (рудокопъ ыикогда нс снпмастъ
Чорнаго платья), женихъ постучался в ъ окошко невѣсты,
Съ радостйьшъ чувствожъ сказалъ ояъ ей: «доброе утро!» но «добрыіі
В е ч е р ъ » онъ ужь ей не сказадъ — и назадъ ио пришолъ онъ
К ъ ней нп в ъ тбтъ день, нп на другой. ни на третій, ни иослѣ.
Рано по утру одѣлась пна в ъ вѣнчальное платье,
Долго ждала своего жениха, и когда не пришолъ онъ,
Платьс вѣнчальное снявши, она заплакала горько,
Плакала долго объ нёмъ и его никогда пе забыла.
В о т ъ в ъ Португаліи весь Лиссабонъ уничтоженъ былъ страшпымъ
Зеллетрясеньемъ; война семплѣтняя кончшась; умеръ
Францъ Императоръ; былъ Іезуитскій орденъ разрушснъ;
Польша исчезла; скончалась Марія Терезія; умеръ
Фридрихъ Великій; Амермка стала свободна; в ъ могилу
Лёгъ Императоръ Іосифъ Второй; революціи пламя
Вспыхнуло; добрый король Людовикъ, возведённнй на плаху,
Умеръ святымъ; на руоскомъ престолѣ не стало Великой
Екатерины, и много троновъ упало, и новый
Сильный воздвигся, и всѣ персвысилъ и рухнулъ —
H на далёкой скалѣ океана изгнанникомъ умеръ
Наполеонъ. A поля, какъ всегда, покрнвалися жатвой,
ІІашни сочной травою, холмы — золотымъ вшгоградомъ;
Пахарь сѣялъ и жалъ, и мельникъ мололъ, и глубоко
В ъ н ѣ д р а земли проницалъ съ фонарёмъ рудокопъ, открывая
Жилы металловъ. И вотъ случилось, что близісо Фаллуна,
Новый ходъ ироложивъ, рудокопы в ъ давшішнемъ обвалѣ
Вырыли трупъ неизвѣстнаго юиоши: былъ онъ не тронутъ
Тлѣньемъ, былъ свѣжъ и румянъ; казалось, что умеръ
Съ часъ — не болѣ, нль только ирилёгъ отдохнуть — и забылся
Сномъ. Когда лсо на свѣтъ онъ изъ тѳмнои земныя утробы
Вынесенъ былъ — отецъ, и мать, и друзья и родные
Мёртвы ужь были давно; нѳ нашлось никого, кто бъ о спящомъ
ІОношѣ зналъ, кто бы помнилъ, когда съ ігамъ случилось иесчастье.
Мёртвый товарищъ умершаго племени, чуждый живому,
Ояъ сиротого лсжалъ па землѣ, посреди равнодушныхъ
Зрителей, всѣмъ незнакомый, дотолѣ, яока не явилась
Т у т ъ н е в ѣ с т а того рудокопа, который однажды
Утромъ, за день до свадьбы своей, пошолъ на работу
В ъ рудникъ — и болѣ назадъ не иришолъ. Подпираясь клюкою,

Трепетнымъ шагомъ туда прибрела сѣдая старушка;
Смотритъ па тѣло — и вмигъ узнаётъ жеинха. И съ жнвою
Радостью болѣ, чѣмъ съ грустыо, она предстоящимъ сказаяа:
«Это мой бывиіій женихъ, п которомъ такъ долго, такъ долго
ІІлакала я и с ъ которымъ Господь сщё иередъ смертью
Далъ мнѣ увидѣться. 3 à день до свадьбы, іюшолъ онъ рабитатъ
В ъ зсмлю, но таиъ и остался.» У в с ѣ х ъ разогрѣлося сердце
Нѣжпымъ чувствомъ при видѣ бывшей невѣсты, ѵвядшей,
Дряхлой, надъ бывшижъ ея женихомъ, сохранившішъ всю нрелесть
Младости свѣжей. Но онъ ne нроснулся на голосъ знакомый;
Онъ пе открылъ ни очей для узнанья, ни устъ для прнвѣта.
В ъ день же, когда на кладбище его іюнесли, съ умиленьемъ
Друга давішшшя младостн в ъ землю опа проводила;
Тихо смотрѣла, какъ гробъ засыпали; когда же исчезъ онъ,
Свѣжей могилѣ она поклонилась, пошла, и сказала:
«Что однажды земля отдала, то отдастъ и в ъ другой разъ!»
В.

Жуковскій.

m.
ОВСЯНЬІЙ КІІСЕЛЬ.
Дѣти, овсяный кисель иа етолѣ: читайте молитву;
Смирно сидѣть, нс марать рукавовъ и къ горшку не соваться;
Кушайте: всякой намъ даръ совершенъ и даяніе благо!
Кушайтс, свѣты нои, на здоровье! Господь васъ помилуй!
Вч, полѣ отецъ иосѣялъ овёсъ и весной заскородилъ.
Вотъ Господь-Богъ сказалъ: «Поди домой, не заботься:
Я но засну; безъ тебя онъ взойдётъ, расцвѣтётъ и созрѣетъ.
Олушайте жь, дѣтн: в ъ каждомъ зёрнышкѣ тихо и смирио
Спитъ невидимкой малютка-зародышъ. Долго онъ, долго
Спитъ, к а к ъ в ъ люлькѣ, не ѣстъ и не пьётъ и не пикнетъ, доколѣ
В ъ рыхлую землю его не положатъ н в ъ ней нс еогрѣютъ.
Вотъ онъ лежитъ в ъ бороздѣ — и малюткѣ тенло подъ зсмлёю;
Вотъ тихомолкомъ нроснулся, взглянулъ и сосётъ, какъ младенецъ,
Сокъ изъ родного зсрна, и растётъ, и невидимо зрѣетъ;
B o n , уползъ изъ нелёнъ, молодой корешокъ пробуравилъ;
Роется в ъ глубь и корма ищетъ в ъ землѣ — и находитъ.
Что же? Вдругъ скучно и тѣсно в ъ потёмкахъ. «Какъ бы провѣдать,
Что тамъ, на бѣломъ свѣтѣ, творится?» Тайкомъ, боязливо
Выглянулъ онъ изъ земли: «ахъ, Царь мой небесный, к а к ъ любо!»
Смотритъ — Господь-Богъ Ангела шлётъ къ нсму съ неба:
«Дай росинку ему и скажи отъ Создателя здравствуй.»
Ньётъ онъ: ахъ, какъ жо малюточкѣ сладко, свѣжо и свободно!
Рядится красное солиышко; вотъ нарядилось, уиылось,
На горы вышло с ъ своимъ рукодѣльемъ; идётъ по небесной
Свѣтлой дорогѣ; прилежно работая, смотритъ на землю,
Словно какъ мать на дитя, п малюткѣ с ъ небесъ улыбнулось,
Такъ улыбнулось, что всѣ корешки молодые взыграли.
«Доброе солнышко, даромъ вельможа, a всякому ласка!»
В ъ чёмъ же его рукодѣлье? Точить облачкб дождевое.
Смотришь: посмеркло; вдругъ каплегь; вдругъяолилось, зашумѣло.

Ж а д н о зародышекъ пьётъ; но подулъ вѣтерокъ — онъ обсохнулъ
« Н ѣ т ъ » , говоритъ онъ, «теперь ужь подъ зенлю меіш не заманятъ!
Ч т о шіѣ в ъ потёмкахъ? здѣсь я останусь — нусть будетъ, что будетъ!»
К у ш а й т е , с в ѣ т ы мои, па здоровье! Господь васъ помплуй!
Ж д ё т ъ u малюточку тяжкое время: тёмныя тучп
Д с н ь и ночь на небѣ етоятъ. и прячется солнце;
Сііѣгъ и мятелъ н а горахъ, и градъ съ гололедидей в ъ полѣ.
А х ъ , мой бѣдішй зародышекъ! к а к ъ же онъ зябнетъ, какъ ноетъ!
Ч т о с ъ ішмъ будетъ? земля заперлась и нёгдѣ взять пищи.
« Г д ѣ ж е » , онъ думаетъ, «красное солнышко? Чтп не выходитъ?
Или боится замёрзйуть? Нль u его н ѣ т ъ яа свѣтѣ?
А х ъ ! з а ч ѣ м ъ иокидалъ я родимое зёрнушко? дома
Было мнѣ лучше; сидѣть бы в ъ пріютноиъ теплѣ нодъ землёю!»
Д ѣ т у ш к и , т а к ъ - т о бываетъ на с в ѣ т ѣ ! И вамъ доведётся
Б ч у ж ѣ , межь злыми, чужими людьми, съ трудомъ добывая
Х л ѣ б ъ свой насущный, сквозь слёзы сказать въ одинокой печали:
« Х у д о мпѣ; лучше бы дома сидѣть y родююй за печкой.»
Б о г ъ в а с ъ утѣшитъ, друзья! всемѵ есть конецъ: веселѣе
Б у д с т ъ и вамъ, какъ былиночкѣ. Слушайтс: в ъ ясный дснь майскій
С в ѣ ж е с т ь повѣяла; солнышко яркое на горы вышло,
Смотритъ: г д ѣ наіпъ зародышекъ? что съ шшъ? и крошку цалустъ.
В о т ъ оиъ ожилъ опять и себя отъ веселья нс помнитъ.
Мало im малу одѣлись поля муравой и двѣтами;
В и ш н я в ъ саду задвѣла, зеленѣетъ и слдва и въ полѣ
Г у щ е становится рожь, и ячмепь, и лшеница и просо.
Наша былиночка думастъ: « я пазади яе останусь!»
Кстати ль! — листки распустила. Кто такъ прекрасно соткалъ ихъ?
В о т ъ стебелёкъ показался. Кто изъ жилочки в ъ жилку
Чистую влагу провёлъ отъ кордя до маковки сочдой?
В о т ъ ироѵлянулъ, налился и к а ч а е т с я в ъ воздѵхѣ колосъ.
Добрые люди, скажите: кто т а к ъ яскусно развѣсилъ
ІІочки ііо гибкому стеблю иа тонеиькихъ, шелковыхъ нитяхъ?
Ангелы — кто же другой? Они отъ былишш къ быликкѣ
Иб іюлю в з а д ъ и впёрёдъ съ благодатыо яебесной летаютъ.
В о т ъ у ж ь u цвѣтомъ нашъ нѣжный, зыбучій колосикъ осыпанъ:
Н а ш а былинка стоитъ, к а к ъ н е в ѣ с т а в ъ уборѣ вѣнчальномъ.
B o n , иалилось и зерно и тихохонько зрѣетъ; былиика
Шепчотъ, к а ч а я в ъ раздумьи головкой: «я зиаю, что будетъ».
Смотришь: слетаются мошки, жучки молодую поздравить;
Иляшугъ, толкутся кругомъ, припѣваютъ ей: «многія л ѣ т а ! »
В ъ сумсрки жь, только что мошки, жучки позаснутъ и замолішутъ,
Тащится в ъ травкѣ с в ѣ т л я к ъ съ фонарёнъ посвѣтить ей иъ потёмкахъ.
Кушайте, с в ѣ т ы мои, на здоровьс! Господь васъ помилуй!
В о т ъ ужъ и Троицынъ день миновался, и сѣно скосили;
Собраны вишни; в ъ саду ни одной не осталося сливки;
В о т ъ ужь пожали и рожь, и ячмень, и пшеницу, н просо;
У ж ь и на жниво сбирать босикомъ ребятишки сходились
Колосъ оброненный; имъ помогла тихомолковъ и мышка.
Ч т о - т о былиночка дѣлаетъ? 0 ! ужь давно пополнѣла;
Миого, много въ ней зёрнушекъ; гнётся и думаетъ: «полно;
Время моё миновалось; зачѣмъ мнѣ одноп оставаться
В ъ полѣ пустомъ межь картофелемъ, пухлою рѣпой и свёклой?»
В о т ъ с ъ серпаии пришли и Иванъ, и Лука, и Дуияша,
Улсь и морозъ покусалъ ішъ утромъ и вечеромъ пальды;

Вотъ u сиоіш ужь сушнли в ъ овішѣ; ужь ихъ молотилн
Съ трёхъ часовъ по утру до шіти ноиолудив на ригѣ;
Вотъ в гиѣдко потащился иа жельницу с ъ возомъ тяжолымъ:
Началъ жбрновъ иолоть — и зёрнушки стали шукою;
Вотъ лолочка иадоила огъ пёстрой коровкн родиая
Полный горшочекъ; сварила кисель, чтобь дѣтушкамъ кушать;
Дѣтушки скушали, ложки обтёрли, сказали: «спасибо!»
В.

Ж У К О В С К П І .

I V .

КРАСНЫЙ

КАРБУІІКУЛЪ.

Дѣдушва рѣзалъ табакъ на прилавкѣ; к ъ нему подлетѣла
Съ видомъ умильнымъ Луиза. «Дѣдушка, сядь ігъ намъ, голубчикъ,
Сядь, разскажи наиъ, какъ помнишь, когда сестра Маргарнта
Чуть не заснула.» Вотъ Маргарита, Лунза и Лотта
Съ дондами, съ пряжей проворпо подсѣли къ огшо и примолклп;
Фрицъ, наколовши лучииы, придвипулъ к ъ подсвѣчнику лавку,
Сѣлъ и сказалъ: «мнѣ смотрѣть за огнёмъ»; a Эиии, иа печкѣ
ІГѢжась, иоглядывалъ внизъ и думалъ: «здѣсь мнѣ сльшшѣе».
Вотъ, табаку пакрошивши, дѣдушка вычистилъ трубку,
Туго набилъ, лодошолъ къ огоньку, осторожно приставилъ
Трубку к ъ горящей лучинѣ, раза два пыхнулъ — струёю
Лёгкій дымокъ п о б ѣ л ш ъ ; онъ, пальцемъ огонь придавивпш,
Кровелькой трубку закрылъ н сказалъ: «нослушапте, дѣти,
Вудетъ вамъ сказка; но съ уговоромъ — дослушать порядкомъ:
Слова не молвить, пока не докончу. Л ты — на печуркѣ —
ІІолно валяться, лѣнивецч.! Оішть, какъ в ъ норѣ, закопался.
Слѣзь, гпворятъ. Ну, дѣти, вотъ сказка про Красный Карбункулъ!
«Знайте, ость страшное мѣсто: на нёмъ не пашутъ, не сѣютъ;
Болѣ ста лѣтъ, какъ оно густою крапивой заглохло;
'Гамъ дрозды не ноіотъ, не водятся лѣтнія пташки;
Тамъ стерегутъ огромныя жабы проклятое тѣло.
Всѣмъ былъ Вальтеръ хорошъ, и умёнъ и проворенъ; но раио
Сталъ онъ трактиры любить. Не псалтирь, не молитвенникъ — карты
Бралъ онъ по праздпикамъ в ъ руки, когда христіане молились.
Часто ругался онъ именемъ B o r a такъ сграшно, что вѣдьна,
Сидя в ъ трубѣ, творила молитву и звѣзды дрожали.
Вотъ однажды косматый стрѣлокъ в ъ зелёномъ кафтанѣ
Молча смотрѣлъ на нгру ихъ и елушалъ, съ какими божбами
Карту з а картой и деньги проигрывалъ бѣшеный Вальтеръ.
«Ты не уйдёшь отъ меня!» проворчалъ, покосивіпись, Зелёныіі.
«Вѣрно рекрутскій наборіцикъ?» тепнула хозяйка, подслушавъ.
Нѣтъ, то былъ не рекрутскій наборщикъ — узнаете саяи...
Только что женится Вальтеръ и всё — промытаритъ на нартахъ!
Гдѣ же, скажите, y Мины былъ умъ? Изъ любвн согласилась
Мина за Вальтера выдти; да, изъ любви — но къ нему ли?
Нѣтъ, друзья, не к ъ нему: к ъ отцу, къ матери, нмъ въ угождеиье.
Слушайте жь. За день до свадьбы Мина съ печалью заснула.
Вотъ ей страшныіі, иророческій сонъ к ъ полночіі нрисншіся:
Впдитъ, будто куда-то одна идётъ ио дорогѣ;

Чорішіі мовахъ ца дорогѣ столтъ и чнтаетъ молптву.
« Ч е с т н ы й отецъ. подари мнѣ святой образокъ: я певѣста.
В ь ш ь мнѣ: что вынешь, тону и со ипой немниуемо сбыться.»
Долго, долго качалъ головою чернецъ; изъ моіпопкп
Г о р с т ь образочковъ досталъ онъ. «Сама выбирай», говорвтъ ей.
Вот'1. она вынула — что жь ей. подумайте, вынулось? Карта.
— « Т у з ъ бубновый, не такъ ли? Нлохо: вѣдь красный карбункулъ
Значитъ онъ — доля недобрая.» — «Правда», Мвна сказала.
— «Мой с о в ѣ т ъ » , говорнтъ ей чернецъ, «попытаться в ъ другой разъ.
Что? Семёрка крестовая?» — « П р а в д а » , сказала, вздохнуввш,
Мігаа. — «Господь защити u помилуй тебя! Вынь, дружочект,,
В ъ третій р а з ъ : можетъ-быть, лучше удастся. Что тамъ? Червонныіі
Т у з ъ ? Кровавое сердцс.» — «Ахъ, правда!» Мина сказала.
Карту изъ р у к ъ уронпвши. «Послушай, отвѣдай ещё разъ.
Что? Не т у з ъ ли винновый?» —«Смотри, я не знаю.» — «Овъ, точно!
Ахъ, н е в ѣ с т а ! чорнып застуиъ, заступъ иогильный.
Горе, горе! молися, дружокъ: онъ тебя закопаетъ.»
В о т ъ что, друзья, паканунѣ свадьбы приснилося Минѣ.
Что ж ь — помогло предвѣщанье? В с ё Мина за Вальтера вышла.
Мнна подумала, Миаа сказала: « к а к ъ Вогу угодно!
Семь крестовъ, да кровавое сердце, a послѣ. . что жь послѣ?
В о л я Господня! Пусть ч о р ш й мой засгупъ мсня закопаетъ. »
Д ѣ т и , сначала было ей сносно: хоть Вальтеръ и часто
Пилъ и игралъ, и святыней ругался, и Оѣдную мучилъ;
Ио случалось, что, тронутый горемъ ея и слезами,
Онъ утихалъ — н вотъ что однажды сказалъ ояъ ей: «Слушай!
Я отъ игры откажусь и карты проклятыя брошу;
Душу возьмп Сатана, какъ скоро хоть пальцемъ ихъ трону.
Но отстать отъ вина — и во снѣ не ироси: не отстану.
Плачь и крушися, к а к ъ хочешь; хоть съ горя умри — не поможешь.»
Ахъ, друзья! не сдержалъ одного, да сдержалъ онч, другое.
В о т ъ иршполъ онъ в ъ трактиръ; a Зслёный ужь тамъ и тасуетъ
К а р т ы , сидя за столомъ самъ-третей, и Вальтера кличетъ:
« В а л ь т е р ъ , со мной поаоламъ; садись, сыграемъ игорку.»
— « Я не играю», Вальтеръ сказалъ и пива напѣиилъ
Полную кружку. «Вздоръ!» возразилъ, сдавая, Зелёный:
«Мы играемъ не въ деньги, a даромъ. Садись, не упрямься.»
«Что ж е » , думаетъ самъ в ъ себѣ Вальтеръ, «если не в ъ деньгп,
To и игра ие въ игру.» II садится рядомъ съ Зелёиыиъ.
В о т ъ бѣлокуренькій мальчинъ к ъ окну подошолъ и стучится.
« В а л ь т е р ъ » , кличетъ оиъ, «Вальтеръ, послушай, выдь на словечко.»
В а л ь т е р ъ ни съ мѣста. «ІІослѣ приди», говоритъ онъ. «Что козырь?»
В з я т к у берётъонъ з а в з я т к о й . « Т ы счастливъ», з а м ѣ т и ъ Зелсныіі.
«Дай, сыграеиъ на крейцеръ — бездѣлка!» Задумался Вальтеръ.
« В ъ деньги иль даромъ, игра в с ё игра. Согласенъ», сказалъ оиъ.
— « В а л ь т е р ъ » , кличетъ мальчикъ опять и пуще стучится:
« В ы д ь на минуту: словечко, не болѣ.» — «Отстань же, не в ы д у . »
Козырь; тузъ бубиовый; семёрка крестовая; козырь;
Крейдеръ, да крсйцеръ, a тамъ, поглядипіь, вынизіай и дублоны.
Коичивъ игру, Зелёный сказалъ: «Co мною нѣтъ денегъ.
Хочепть ли — вотъ тебѣ перстень. Возьми: онъ стоитъ дороже;
Камень рѣдкій, карбункулъ; в ъ нёмъ же есть тайная сила.»
В ъ третій р а з ъ кличутъ въ окошко: «выдь, Вальтеръ, пока еіцё время.»
— « П у с т ь кріічитъ», Зелёный с к а з а л ъ : «иоісричитъ и отстаиетт,.

Что жь, возьмёшь ли мой нерстснь? Вери, в ъ убыткѣ не будешь.
Знай: какъ скоро ц ѣ т ъ дснегъ, ты перстень на палецъ, да смѣло
Руку іп. карманъ — и вынется звонкій, серебряішй талеръ.
Но берсгися: разъ iià деш. — не болѣ; и в ъ будни — не въ праздникъ.
Слышшыь ли, слышишь ли, Вальтеръ? Я самъ ие совѣтую в ъ нраздиикъ.
Если зкь нужда случится во мнѣ, ты крикни лншь: « Б у к а ! »
(Букой слыву я въ народѣ) откликнусь тотчасъ. До свидаиья.»
Что-то дѣлаетъ Мина? Одна, запершися в ъ каморкѣ,
Мина сидитъ надъ разодранной Библіей в ъ тяжкоіі печали.
Мужъ пришолъ — и война поднялась. «Ненасытная плакса!
Долго ль молитвы тебѣ боркотать? Когда ты уйжёшься?
Вотъ, горемыка, смотри, что я выигралъ: перстень, карбункулч,.»
Мииа, взглянувъ, обомлѣла: «Карбункулъ! Творецъ милосердый!
Доля недобрая!» Сердце въ ней сжалось — и замертво пала.
Вѣдная Мина, зачѣмъ ты, зачѣмъ ты в ъ себя приходила?
Сколько бъ кручины жестокой тебя мнновало на с в ѣ т ѣ .
Вотъ, чѣмъ далѣ, тѣмъ хуже. День ли в ъ деревнѣ торговыіі,
Ярманка ль въ праздникъ y церкви — Вальтеръ нашъ тамъ. Кто загляпстъ
В ъ іюлночь в ъ трактиръ, иль въ полдень, иль въ трн часа поиолудші —
Вальтеръ сидитъ за столомъ и тасуетъ краплёныя карты.
Брошены дѣти; что было, то сплыло; поле за полемъ
Проданы в с ѣ съ молотка и жена пропадаетъ отъ горя.
Дома же только и дѣла, что крикъ, да упрёки, да слёзы;
Ныньче драка, a завтра къ пастору, a тамъ для отвѣта
В ъ судъ, a тамъ и в ъ тюрьму на хлѣбѣ съ водой попоститься.
Плохъ онъ поіідётъ, a воротнтся хуже. В у к а не дремлетъ;
Бука в ъ уши свиститъ и жолчи въ кровь подливаетъ.
Т а к ъ проходятъ семь лѣтъ. Ну, послушайте жь! Вальтера Б у к а
Вывелъ опять изъ тюрьмы. «Не зайти ль по дорогѣ», сказалъ онъ,
«Выпить чарку в ъ трактирѣ? Съ чѣмъ ты покажешься дома?
К а к ъ тебя примутъѴ Ты голоденъ, холоденъ, худъ и оборваііъ.
Что на свиданье жена припасла, то тебя не согрѣетъ.
Правду молвить, ты мученикъ. Лопнуть готовъ я съ досады,
Видя, какую ты отъ жены пьёшь горькую чашу.
Много ль подобныхъ тебѣ? Что сутки, то талеръ — и даромъ.
Права пословица: счастливъ игрою, несчастливъ жмгою.
Будь ты одинъ — ни заботъ, ни хлопотъ; ж е и и л с я — к а к о в ъ т ы ?
Нѣтъ лица н а тебѣ — какъ усопшій: кожа да кости.
Выпей же чарку, дружокъ: авось на душѣ просвѣтлѣетъ. »
Мина, тѣмъ временемъ, руки к ъ сердцу прпжавши, въ потёмкахъ
Дома сидитъ одинёшенька, сиотритъ сквозь слёзы на небо.
« Т а к ъ , семь лѣтъ, семь крестовъ!» и слёзы ручьёмъ полилися.
« В с с , к а к ъ должно сбылось. ІІошли же конецъ, мой Создатель!»
Молвила, книжку взяла и молитву прочла ио усопшеяъ.
Вдругъ растворилася д в е р ь — и В а л ь т е р ъ в б ѣ ж а л ъ , к а к ъ бѳзумный.
«Плачеиіь, змѣяУ» загремѣлъ оиъ: «плачь! теперь нс напрасно!
У Ж И І І Ъ проворнѣй!» — « Г д ѣ взять? Всё иусто: в ъ домѣ НІІ корки.»
— «Ужинъ! •—тебѣ ль говорятъРХоть тресни,иль ітожъ тсбѣ в ъ сердде!»
— «Что жь, чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше: въ могилу спесутл,, да и только;
Мнѣ же т а в ъ быть не одной: дѣтей давно ты зарѣзалъ!»
— «Сгинь же!» онъ гаркнулъ — и Мина въ крови ударилась объ нолъ.
— «Ахъ! моё кровавое сердце!» она простонала:
« Г д ѣ ты, заступъ? Твоя чсреда! закопай меня въ землю.»
Улсасъ, к а к ъ холодч,, облилъ убійцу — бѣжнтъ неоглядкой.

Ночь; д о д ъ ндмъ шевелдтся земля; в ъ орѣшникѣ шорихъ.
« Б у к а , г д ѣ т ы ? » онъ крикнулъ. Громко отклшшулось в ъ полѣ.
Б у к а стоитъ за орѣшникомъ. Выступилъ. «Что ты?» спросилъонъ.
— « Б у к а , я Мину зарѣзалъ. Скажи, прдсовѣтуіі, что д ѣ л а т ь ? »
— « Т о л ь к о ? » тотъ возразилъ. — «Чего жь испугался, безиозглый?
Мину з а р ѣ з а л ъ ? — велнкое дѣло! Т у д а и дорога!
Но, послушай, здѣсь оставаться теперь не годдгся.
Б у д е т ъ плохо. Рейнъ близко — ступай, переѣдемъ;
Л о д к а y берега есть.» Садятся, плывутъ, переплыли,
H à берегъ вышлп — u по полю бѣгомъ. В ъ сторопкѣ, в ъ трактирѣ
С в ѣ т и т с я свѣчка. Зелёный сказалъ: «зайдёиъ иа минутку:
Т у т ъ есть добрые люди — поногутъ тебѣ разгуляться.»
В х о д я т ъ . В ъ трактирѣ сидятъ завоздалые, иыотъ и играютъ.
В а л ь т е р ъ съ Зелёиымъ подвинулись к ъ нимъ — и войда закипѣла.
« Б е й ! » кричатъ, «подходи!» — « Я лопнулъ!» — « К о з ы р ь ! » — «Зарѣзалъ!»
В о т ъ они козыряютъ, a маятникъ ходитъ да ходитъ.
Стрѣлка взошла на двѣнадцать. Ахъ, бѣлокуренькій мальчикъ,
Стукни в ъ окошко! Не стукнетъ: дѣло кончается, Вальтеръ.
К а к ъ же ты плохо играешь! « З а р ѣ з а л ъ ! » глубоко, глубоко
В ъ сердде к ъ нему заронилось тяжолое слово; a Вука,
Только-что взятку возьмутъ, повторитъ, да на Вальтера взгляпетъ.
В о т ъ пробило двѣнаддать. К ъ Вальтеру масть, какъ на выборъ,
В с ё негодная сыплетъ; мѣлкомъ онъ проигрытъ пишетъ.
В о т ъ — и перваго четверть. Съ нерстнемъ на дальцѣ онъ руку
Всунулъ в ъ кармаиъ: «размѣняйте мнѣ талеръ.» Плохая монета,
Вальтеръ, илохая монета: в ъ карманѣ біггыя стёкла.
Р у к у отдернувъ, въ страхѣ глаза онъ уставилъ на Вуку;
Б у к а сидитъ, да винцо попиваетъ — и н ѣ т ъ ену дѣла.
«Вальтеръ»,допивши, сказалъ онъ,«пора: хозяинъ ужь дремлетъ.
Ныньче гіраздникъ, дваддать дятое августа; много
В у д е т ъ в ъ трактирѣ гостей: пойдёмъ, зачѣмъ намъ тѣсниться?
Полно перстдемъ вертѣть; не трудись — ничего не добудешь.»
Праздникъ! Ахъ, Вальтеръ! к а к ъ бы ты радъ былъ ослышаться; к а к ъ бы
Р а д ъ былъ иогами к ъ столу прирости, чтобъ не сдвинуться ст. мѣста.
Позддо, поздно! ддчто не поможетъ! Блѣденъ, к а к ъ мёртвый,
В с т а л ъ онъ, ни слова ему не молвилъ и въ лоле тёмное съ Вуісой —
В у к а влерёдъ, a онъ позади — побрёлъ, какъ ягнёнокъ
В с л ѣ д ъ за своимъ мяснякомъ бредётъ къ кровавой колодѣ.
Б у к а с т а в и т ъ его на выстрѣлъ ружейдый отъ мѣста.
«Видишь, В а л ь т е р ъ » , сказалъ онъ: «звѣзды nà небѣ смеркли;
Вндишь, тяжолыми тучами небо кругомъ обложилось;
Воздухъ душенъ, в ѣ т к а не тронется, листикъ не дрогнетъ.
Вальтеръ, что же ты такъ замолчалъ? Ужь ие молишься ль, Вальтеръ?
Или считаешь свой проигрышъ? В с ё лроигралъ невозвратло.
К а к ъ быть, a выборъ остался плохой, я самъ признаюся.
В о т ъ тебѣ ножъ: я укралъ y убійцы, когда обдиралъ онъ
Мёртвое тѣло. Зарѣжь себя самъ, такъ за трудъ ne заплатлдіь.»
Т а к ъ разсказывалъ дѣдушка внучкамъ. Чуть смѣя дыханье
В ъ с т р а х ѣ отвесгь, говорлтъ ему бабушка: «скоро ль ты кончишь?
Д ѣ в к и боятся: да что ихъ стращать небывалыдшіой? Полно!»
— « Я докопчилъ», старикъ отвѣчалъ. «Тамъ лежитъ одъ и съ перстнемъ
В ъ дикой крапивѣ, гдѣ нѣтъ дроздовъ и не водятся птадіки.»

Тутъ Луиза прпиолвила: «Бабуипса, кто же боится?
ІІли, думаешь, трудпо до сиысла добратьея?
11 добралася: Б у к а ссть — искушеніе злое.
Развѣ не в в о д и г ь оно пасъ въ г р ѣ х ъ и в ь нанасти, когда мы
liera ne помнимъ, совѣтовъ ие любииъ, не дѣлаемъ дѣлаУ
Мальчикъ в ъ окошечкѣ... ігто онъ? Вѣрный учитель иашъ, совѣсть.
0 ! я дѣдушку знаю, я зііаю и всѣ его мысли.»
15.

МАТТИССОНЪ.

ЖУКОВСКІЙ.

к а обратпла вниманіе па молодого поэта, нашедшаго въскоромъ времени самыхт. рьяныхъ
В ъ то время, когда Гёте создавалъ свои послѣдователей. В ъ к а ч е с т в ѣ элегиста и, прнбезсмертныя произведенія, полиыя реалыюй томъ, элегиста крайне сентииенгальнаго паправды, a 1 IIиллерт., ne смотря н а т е , что былъ правленія, Маттиссонъ болѣе всего обращалъ
лирикоиъ в'ь полномъ смыелѣ слова, тѣмъ пс вниманіе на описаніе картинъ ирироды; тю, къ
менѣе чуждался в ъ свопхъ создавіяхъ всякой созкалѣнію, рѣдко придерживался мудрагопрафорсировки чувствъ, явилась въ Гермавіи но- вила о грашідахъпоэзіи и живописи, высказанвая школа іюэзіи, направившая свпи тихіс ша- наго Лессингомъ въ «Лаокоонѣ». Оттого в ъ свегп совершсинп в ъ разрѣзъ съ этимъ трезвымъ ихъ сочинепіяхъ Маттиссонъ, переходя въ изои полвымъ иравды паправлѳяіемъ. ІІТкола эта, браженіяхъ природы за предѣлы, возможііыс
которую можно назвать элегически-сентимсн- для поэзіл, часто впадалъ в ъ форсировку, котальной, главнымъ представителеиъ которой торая дѣлаетъ его оиисаиія очень натянутыми
былъ Фридрихъ Маттиссонъ, обязана своимъ и скучныии, какимъ является всё фальтивое
успѣхомъ исключительно одіюй красотѣ впѣш- и ненатуральное, въ какомъ бы родѣ искусства
оно не являлось. Ошісанія,идущія одио за друней форми своихъ произведеній.
Фридрихъ фонъ-Маттисеонъ родился 2 3 - г о гимъ, не могутъ поразить читателя обіцимъ в н января 1 7 0 1 г о д а в ъ Хохендоделебенѣ, близь домъ картины, какъ искусно-нарисованныіі
Магдебурга. Отецъ его умеръ вскорѣ послѣ рож- пейзажъ, a потому одному уже не имѣютъ возденія сына, и воспитаніе мальчика принялъ на можноети спорить въ силѣ впечатлѣнія ст, жисебя его дѣдъ. Кончивъ курсъ въ клостербер- вописью. И этотъ недостатокъ встрѣчается въ
гснской школѣ, молодой Маттиссопъ опредѣ- произведеніяхъ Маттиссопа па каждомъ т а г у .
лился въ Галльскій университетъ, съ цѣлію Лучшія и з ъ е г о ошісательныхъ стихотворепііі.
изучить теологію, но весьма екоро перемѣнилъ к а к ъ , надримѣръ, «Женевское озеро» и « В е своё первоначальное намѣреніе,увлёкшпсь фи- черній пейзажъ», нерѣдко увлекаютъ читателософіей и литературой. ІІо окончаніи курса, ля отдѣльньиш строфами; что же касается впеопъ получилъ мѣсто учителя въ институтѣ в ъ чатлѣнія дѣлаго, то оно почти всегда оказыДсесау, a годъ спустя поступмъ домашнимъ вается утомятельньшъ и ненатуральнымт,.
учителемъ в ъ семенство одного лифляндскаго Сверхъ того пе мало утомляетъ читатели и тб
графа. Затѣмъ дѣлые двадцать л ѣ т ъ Маттис- грустное настроеніе, которымъ проникнуто поспнъ провёлъ, переходя изъ одного дома в ъ чти каждое его стихотвореніе, вслѣдствіе чего
другой, въ качествѣ воспитателя или секрета- лучшее впечатлѣніе природы — радость и всря и только въ 1 8 1 2 году лолучилъ штат- селье, которымъ она насъ надѣляетъ, упущепое мѣсто дпректора театра прд виртемберг- ны ш ъ совсѣмъ. Выдѣляя изъ впочатлѣпііі
скомъ дворѣ, которое занималъ много лѣтъ. природыодно лрачное и тяжолое, онъ впадаетъ
ІІодъ старость возвратился онъ в ъ Дессау, в ъ односторонность, которая, какъ извѣстпо,
гдѣ и умеръ 1 2 - г о декабря 1 8 3 1 года, на се- никогда не даётъ поэту нірового зиаченія.Если
онъ имѣлъ значительное вліяніе на современмидесятомъ году жизни.
Успѣхомъ своихъ первыхъ произведеній никовъ цри жпзни, то это только благодаря
Маттиссонъ обязанъ ІІІиллеру, давшему о нихъ тому элегическому направленію, которое б ш о
очень лестный отзывъ. Благодаря ему, публи- в ъ то время в ъ модѣ.

і.
Э Л И З І У М Ъ .

Море, воздухъ, берегъ дпкъ —
Зря пѣнйстыхъ водъ рожденье,
Анадіоаены ликъ.

Роща, г д ѣ податель мнра,
Добрый геній емертн, спитъ,
Г д ѣ румяный блескъ эѳпра
Съ т ѣ н ь ю зыбкихъ сѣней слитъ,
Г д ѣ источника журчанье
К а к ъ далёкій отзывъ лвръ,
Г д ѣ печаль, забывъ роптанье.
Обрѣтаетъ сладкій миръ —

Всюду яркій блескъ Авроры.
Никогда такой красой
Не сіяли рощи, горы,
Обновлённыя весной!
Мирты съ зыбкими листами
'Гопутъ в ъ иурцуршхъ лучахъ;
Розы свѣтльшп з в ѣ з д а ш
Отразилися в ъ водахъ.

Съ тайнымъ трепетомъ, смятенна,
В ъ упоеніи боговъ,
Для безсмертья возрожденна,
Сбросивъ пепельный покровъ,
Входитъ в ъ сумракъ твой Психея;
Неприкованна к ъ землѣ,
Юной жизнъю пламенѣя,
Развила она крилѣ.

Т а к ъ волшебный лучъ Селены
В ъ лѣсъ Карійскій проникалъ,
Г д ѣ , ловитвой утоиленный,
Сладко другъ Діаны спалъ.
К а к ъ струи лѣнивой ропотъ,
К а к ъ воздушной арфн звонъ,
Разливался в ъ л ѣ с ѣ шопотъ:
«Пробудись, Эндиміонъ!»

Полетѣла в ъ тихомъ свѣтѣ,
Съ обновлённою красой,
В ъ долъ туманный, к ъ тайной Летѣ:
Мнилось, лёгкою рукой
Геній влёкъ её незримый.
Видитъ мирные луга,
Видитъ Летою кропимы
Очарованны брега.
В ъ ней надежда, ожиданье;
Наклонилася к ъ водамъ,
Усмиряющимъ страданье —
Ликъ простёрся по струямъ.
Tain, безоблаченъ играетъ
В ъ морѣ мѣсяцъ молодой;
Т а к ъ в ъ исгочникѣ еверкаетъ
Факелъ Гсспера златой.
Лишь фіалъ воды забвенья
Подиесла к ъ устамъ она —
Дней минувшихъ привидѣнья
Скрылись лёгкой тѣныо сна.
Заблистала, полетѣла
К ъ очарованныиъ холмамъ,
Г д ѣ журчатъ, к а к ъ Филомела,
Свѣтлы воды по цвѣтамъ.
В с ё в ъ торжественномъ молчаньѣ;
Притаились вѣтерки,
Лавровъ стихло трепетанье,
Спятъ н а розахъ мотыльки.
Такъ молчало всё творенье —

В.

Жуковскіп.

II.
К А Р Т И Н А

В Е Ч Е Р А .

Зной и с в ѣ т ъ
Ш л ю т ъ привѣтъ
Пышиой ж а т в ѣ мириыхъ пашспъ
И зубдамъ Вальдбургскихъ башенъ.
Моря гладь
Блещетъ; рать
Расписныхъ рыбачыіхъ лодокъ
Мчится стаею лебёдокъ.
В с ё кругомъ
Серебромъ
Влещетъ, искрится, сіяетъ;
Море небо повторяетъ.
Всюду тишь,
Лишь камышъ
Подъ скалой, г д ѣ обитаетъ
Стая совъ, не засынаетъ.
Всё вокругь
Нѣжитъ слухъ,
Маіштъ кровлею простою,
Тѣпью, миромъ, тишиною.
22

Море спптъ —
Не шуиитъ;
Занадъ тухнѳтъ и блѣднѣетг;
Шпиль на Вальдбургѣ темиѣетъ.
Лунныи с в ѣ т ъ
ІНлётъ привѣтъ.
Духи рѣчь в е д у г ь в ъ иокоѣ
Объ отшедшемъ дня героѣ.
Н .

Г Е Р Б Е Л Ь .

ni.
ВЕСЕННІЙ ВЕЧЕРЪ.
Роса, озарёниая алынъ сіяньемъ,
На цѣждомъ блеститъ василькѣ;
Картииы цвѣтущей восны съ тродетадьемъ
Рисуются в ъ яркой р ѣ к ѣ .
Прекрасны — источникъ, бѣгущій съ утееа,
И рощи въ иурпурныхъ лучахъ;
И сладостенъ сонъ озлащённаго лѣса;
Глубокій покой на поляхъ!
Прекрасна — златая звѣзда па огнистомъ
Багряномъ краю облаковъ,
Кудрявая липа на холмѣ душистомъ
И риза цвѣтная луговъ!
Прекрасенъ в ъ долинѣ кустарішкъ зелёный,
Увѣнчанный прудъ тростникомъ
И сладко журчащій ручей, осѣнёшіый
Развѣсистой ольхи шатромъ!
Всё тихо, лишь иволги в ъ роіцѣ стенанъе
И звонкая трель соловья,
И гибкой осины листовъ трепетанье
Сливаются съ плескомъ ручья.
0 , какъ восхититеденъ вечсръ весенній,
Природы пококщей видъ!
К а к ъ сладко союзомъ любовь в ъ своеіі сѣпи
Сонмъ тварей усдувшихъ хранитъ!
0 , какч, ты премудро, Благой и Всесилыіый,
Для счастія міръ сотворилъ,
И розу долины съ улыбкой умильиой,
И сонмы горящихъ свѣтилъ!
Т ы двинешь десницей — и листъ упадаетъ
На крыльяхъ зефира с ъ кустовъ,

Дохнёіпь и в ъ пространствѣ небесъ изчезаетъ
Гдстема ллывущнхъ иіровъ!
П.

Ш К Д Я Р Е В С К І Й .

I V .
М Л А Д Е І І Ч Е С Т В О .

Г д ѣ вечеромъ осина
Трепеіцетъ цадъ прудомъ,
Рдѣ ѳиміамъ жасмииа
Развѣянч, вѣтеркояъ,
Плетнёмъ тамъ окружонный,
Рисуясь въ лонѣ водъ,
Вокругъ избушкц скромной
Роддмый садъ двѣтётъ.
Отъ бурнаго волненья
Спѣдіу къ тебѣ назадъ
Подъ кровъ успокоепья,
Родимый, тихій садъ!
Привѣтствую съ слозаии
Васъ, холмы и поля,
Г д ѣ радостными днями
Текла весна иоя!
И мрачныя берёзы,
Спокойствія иріютъ,
И цвѣтники, гдѣ розы
Съ гвоздиками д в ѣ т у т ъ ,
И съ жолтою краппвой
На кровлѣ мохъ сѣдой,
Колодезь, говорливый
Источникъ подъ травой,
Рядъ ульевъ, пчёлъ жужжанье,
Калитки ветхой скрииъ,
Голубокъ воркованье
И шопотъ старыхъ лилъ —
Всё здѣсь краснорѣчиво,
Всё въ душу сладость льётъ,
Бсё юности счастливой
Дни сердду отдаётъ.
0 ты, чей жезлъ свергаетъ
Съ минувшаго покровъ,
Чей голосъ вызываетъ
Изъ гроба рядъ вѣковъ,
Мечта, укрась двѣтаии
Былыхъ восторговъ слѣдъ
И озари лучами
Троішнку первыхъ л ѣ т ъ !

Вотъ лшіы в ѣ к о в ы я
У берега р у ч ь я —
Иочувсговалъ виервые
Гдѣ грусть и радость я !
В о т ъ іюле ііодъ горою.
Г д ѣ y сребристыхъ водъ.
ІІодъ з в у к ъ рожіса, вссною
Кружился хороводъ!

Вотъ мостъ, гдѣ посѣдѣлый
Герой на костыляхъ
Любилъ, съ улыбкой смѣлой
На старческихъ губахъ,
Разсказывать намъ, съ жароиъ
И съ иламенемъ въ глазахъ,
0 нашсмъ Фридѣ старокъ,
lipo Лейтепъ и Росбахъ!

В о т ъ л ѣ с ъ , г д ѣ , словію Флора,
Лилета, ц в ѣ т ъ сѳла,
Фіялки для убора
И ландШии рвала,
II нрудъ, по чьилъ рѣзвился
Я злачііымъ берегалъ,
Когда мой флотъ посился
По зйркалыіымъ водамъ!

Гумно, гдѣ, додъ игривий
Звонъ цитры, межь сдодовъ,
Съ подругою стыдливой
В ъ в ѣ н к ѣ изъ васильковъ,
Ж н е ц ъ стройный и прелестный,
К а к ъ юный фавнъ, плясалъ,
A хоръ селянъ окрестпыхъ
Цереру лрославлялъ!

В о т ъ з д ѣ с ь , г д ѣ гордость нивы
Волнуетъ вѣтероісъ,
Овсянокъ вт. ч а щ ѣ ивы
Тревожилъ мой силокъ;
Тамъ в ъ рощицѣ тѣшістой
Я вволгѣ внималъ;
Тамъ н а т р а в ѣ цвѣтистой
Изъ вѣтвей воздвигалъ

Вотъ на лугахъ зелёлыхъ
Душистыя скирды
II иельдицъ окрылёндыхъ
Весёлые ряды!
Пруды между кустами,
Гдѣ, спрятавшись в ъ тростникъ
Склонённый надъ водами,
Полощется куликъ!

Цвѣтущіе палаты
В ъ к у с т а х ъ y ручейка;
Здѣсв с ъ трескомъ змѣй крылатый
Пускалъ подч, облака;
Т у т ъ н а коврѣ зелёномъ
Ловилъ я иотыльковъ;
Тамъ ллёлъ подъ старшіъ клёномъ
Вѣпки изъ васильковъ.

Вотъ холмъ! Съ зарёй багряной
Здѣсь жаворонокъ л ѣ л ъ
И гулко надъ поляной
Пастушій рогъ гремѣлъ.
A вотъ и т а долина,
Г д ѣ трелилъ соловей
И чьихъ красотъ картипа
Ж п в ё т ъ в ъ душѣ ноей!

В о т ъ школа! Съ повеликой
Плющь в ь ё т с я по стѣнамъ.
Здѣсв менторъ нашъ владыкой
Міровъ казался памъ.
Воиъ — y пруда, подъ тѣныо,
Дубовая скамья!
Здѣсь яйца в ъ Воскресенье
Каталъ съ друзьями я.

Потокъ! Мнѣ клубъ твой лѣпдый
Былъ краше и свѣтлѣй,
Чѣмъ лурпуръ драгодѣнный
И лерлы богачей.
Бесѣдка! Здѣсь я крылся
В ъ долдневдый лѣтній зной
И въ забытьи стремился
В ъ волшебный міръ мечтой.

В о т ъ яворовъ подъ сѣныо
Кладбище — рядъ могилъ!
Здѣсь, преданъ размышлепыо,
Я вечеромъ бродилт.,
Б е с ѣ д о в а л ъ с ъ гробами,
Ихъ голосу внималъ
И съ жаркими слезами
Крестъ матери лобзалъ.

Тамъ зрѣлъ я окрылёнігахъ
Змѣй, дышущихъ огнёмъ,
И карликовъ зелёпыхъ
Съ брильялтовымъ копьёмъ.
Прудъ — океанъ сердлтый,
Шалашт. — былъ залкомъ фей,
В ѣ т в ь — конь златокопытый,
Волшебникъ — соловей.

Тогда, заботъ не зная,
Какъландышъ полевой
Я росъ, благословляя
Завидный жребій своіі.
И дни мои златились
Веселіемъ однішъ,
И слёзы не катились
В ъ желаньи видѣть Римъ,

Когда не озаряетъ
Мглу дочи ликъ лѵны
И эхо повторяетъ
Мой стонъ средь тшшіны —
Съ небесъ отчизны льётся
K o мвѣ покоя лучъ:
Т а к ъ юная смѣётся
Заря надъ сонмомъ тучь.

Рафаэля картины,
Швейцаріи снѣга,
Неаполя долины
И Рсйнскіе брега.
Ихъ замѣняли — злачный
ІІригорокъ иль лужокъ,
Фіалки, ключъ прозрачиый
И робкій мотылёкъ.

Дѣли моря ладьёю,
К а к ъ Магелланъ и К у к ъ ;
Безвѣстною стезёю
Пройди во храмъ наукъ;
Видь ликъ свой изваянный
Во мраморѣ, в ъ мѣди;
Спи, нѣгой обаянный,
Киприды на груди;

Когда я вспомню младость,
Всю прелесть игръ златыхъ,
Невинность еердца, сладость
Восторговъ молодыхъ —
Тогда, вздымаясь, дышетъ
Грудь трепетно моя:
Т а к ъ вѣтеръ зыбь колышетъ
Уснувшаго ручья.

Державъ, племёнъ властитель,
Правь думами царей;
Будь Перу повелитель,
Голкондою владѣй;
В с ѣ лавры, в с ѣ короны
Владыкъ земныхъ стяжай;
Всё, чѣмъ сіяютъ троны,
В ъ себѣ одномъ вмѣщай —

Ахъ, быстро улетѣли
Вы, дни весны моей!
Отъ мирной колыбели
До гробовыхъ дверей
Что съ вами здѣсь сравнится?
0 , благо свѣтлыхъ дней!
Слеза моя катится
Невольно изъ очей.

Ахъ, тщетно! Рой жѵжжащій
Заботъ летитъ съ тобой
Вездѣ — въ чертогъ блеетящій,
В ъ моря, в ъ кровавый бой.
Звучитъ весельемъ лира;
Но г д ѣ мечты твои?
Ахъ, в ъ свѣтлый кубокъ пира
Слёзъ точатся струи!

0 , родины долины!
В ы , холмы и луга!
Ахъ! Альповъ ли верішшы,
ІІенея ли брега
Иль рощи Кашеміра
Замѣнятъ в а с ъ собой —
Тебя, обитель мира,
Невинности святой?

Ты прёзрѣлъ шумъ военный;
Тоска мрачитъ твой взоръ;
Безсиертьемъ озаренпый,
На льды Алыіійскпхъ горъ
При плескахъ т ы восходишь;
Но скорбь — тебѣ во слѣдъ,
И счаетья не находишь
Средь лавровъ и добѣдъ.

Не снѣжныя вершины
Къ предѣламъ чуждыхъ странъ,
Не бурные пучины
В ъ свирѣпый океанъ —
Вт, иріютъ уединенья
Ko мнѣ — въ мечтахъ златыхъ —
Глаголы утѣшенья
Летятъ съ полей родныхъ.

Кчему жь въ чужія страны,
Везумды, мы летимъ?
Уйдя за океаны,
Себя ли избѣжимъ?
Нѣтъ, счастье насъ лелѣетъ
Ливіь въ родинѣ свягой!
Дыханье мира вѣетъ
Вкругъ юности одной!

Какъ роза молодая,
Какъ зеркало ручья,
Какъ р а д у г а ц в ѣ т н а я —
Прекрасни діш е я .
Съ невинностыо играетъ
Б о г ъ времени сѣдой,
Х о т я не р а з в и в а е т ъ
Предъ нею свитокъ свой.
Д а , Стикса брегъ ужасный —
Б р е г ъ нашихъ в с ѣ х ъ страстсіі:
Б л е с я ё т ъ лишь Гесперъ ясный —
К о н е д ъ мечтамъ дѣтей.
Насъ тучи устрашаютъ;
Невинность межь цвѣтовъ
Съ улыбкой засыпаетъ
Подъ рокотомъ громовъ.
П .

Ш К Л Я Р Е В С К І Й .

салисъ-севш/ъ.
Іоаннъ-Гауденцъ фонъ-Салнсъ-Севисъ р о дился 2 6 - г о сентября 1 7 6 2 в ъ Граубинденѣ.
Онъ принадлежалъ к ъ одной изъ древнѣйшихъ
фамилій этой страны и получилъ первоначальное воспитаніе в ъ домѣ своихъ родителей. По
обыкновенію благородныхъ домовъ своего отечества, вступилъ онъ в ъ молодости офицеромъ
во французскую службу, причёмъ ему удалось заслужить расположеніе королевы Маріи
Антуанеты. Позднѣе, во время своихъ путешествій, оиъ познакомился в ъ Веймарѣ с ъ Г ё т е ,
Виландомъ, Гердеромъ и сошёлся особенно
близко съ Маттиссономъ. В ъ началѣ революціи
Салисъ вышелъ в ъ отставку и црожилъ время террора в ъ ІІарижѣ в ъ совершенномъ уединеніи, предавшись вполнѣ наукамъ и литературѣ. Затѣмъ онъ снова вступилъ в ъ армію,
сражался в ъ Савойѣ и наконедъ вернулся в ъ
отечество, гдѣ и поселился в ъ Курѣ. Съ этихъ
поръ общественная его дѣятелыюсть была вся
посвящепа трудамъ на пользу Швейцаріи. Б о лѣе тридцати л ѣ т ъ прожилъ онъ тамъ, заиимая
разныя видныя мѣста, и умеръ в ъ Малансѣ
2 9 - г о января 1 8 3 4 года.
При о ц ѣ н к ѣ литературной дѣятелыюсти
Салиса, его обыкновенно сравниваютъ съ другоиъ его Маттиссономъ. Настроеніе обпихъ поэтовъ было дѣйствительно сходно. Подобно
Матгиссону, Салисъ былъсклоненъ изображать
въ своихъ стихахъ грустное и мрачноѳ; но есть

между ними и различіе, говорящсо болѣе в ъ
пользу Салиса.Онъ в ъ своихъ элегіяхъбылъгораздо глубжеи правдивѣе Маттисеона.Любовь
к ъ отечеству, вдали отъ котораго онъ провёлъ
многіе годы ждзпи, прекрасно выражена в ъ
его лроизведеніяхъ. Созерцаніе природы в ы ражается подъ его леромъ несравнеино энергдчнѣе, чѣмъ y его друга, и, притомъ, Салисъ
не довольствовался дростымъ изображедіемъ
картинъ природы, но, напротивъ, вводилъ
въ свои ошісателыше пейзажи людей с ъ и х ъ
страстяма и чувствами, чѣмъ умѣлъ избѣжать
монотонностп u сухости, которыми отличаются обыкновенно в с ѣ описательныя дроизведенія. «Весёлость», «Береішка», «Сожалѣдіе» и
многія другія пѣсни Салиса имѣютъ самостоятсльныя поэтическія достоинства д будутъ
всегда составлять украшеніе поэтическихъ
сбпрннковъ. Нельзя не пожалѣть, что, будучи
поэтомъ по дриродѣ, Салисъ большую часть
своей жизни посвятилъ общественной и политпческой дѣятельности, конечно в ъ ущербъ
литературдымъ трудамъ. Иначе его воспріимчивая, глубокая натура безъ сомпѣнія съумѣла бы выразиться в ъ болѣе самостоятельной
и шнрокой формѣ, чѣиъ дростыя лѣсни и элегіи, которыя онъ ішсалъ, можно сказать, между дѣломъ.

М О Г И Л А .

Сладко спать в ъ гробѣ мягкомъ, дерновомъ:
Мракъ u безмолвіе таиъ!
Онъ застилаетъ горньшъ покровомъ
Міръ незнакомый ссрдцамъ.
В ъ нѣдрахъ могилы нё раздаётся
Нѣжная пѣснь соловьёвъ;
Съ томнымъ журчаиьемъ в ъ зелени вьётся
Чистый ручей межь цвѣтовъ.
Вѣрная дружба с в ѣ ж і я розы
Сыллетъ еъ любовыо на мохъ...
Тщетно на камень к а т я т с я слсзы,
Тідетно унынія вздохъ
К ъ милому другу в ъ гробъ посылаютъ
ІОдыя дѣвы весиы:
Вопли младенцевъ не долетаютъ
Б ъ край безотвѣтной страны!
Г д ѣ же в ъ сей жизни сладостный, милый,
Гдѣ жь обитаетъ докой?

Лхъ, лишь вратами мрачной могилы
Входнмъ мы в ъ край золотой!
Сердце колсблятъ бури в ъ сей жизни:
В ъ ней лишь несчастье одно!
Сердда миръ сладкій в ъ лоііѣ отчизны,
Тамъ, гдѣ ne бьётся оно!
II.

Щ Ц Д Я Р Е В С К І Й .

жанъ-поль рихтеръ.
Іоаннъ-Павелъ-ФридрихъРихтеръ,называвшійся обыкиовенио Ж а н ъ - П о л е і ъ ( J e a n - P a u l ) ,
знаменитый нѣмсцкій сатирпкъ и романистъ,
родился 2 1 - г о марта 1 7 6 3 года в ъ Вунзиделѣ,
неболыномъ городкѣ Фихтсльгебирга, в ъ с с мействѣ мѣстнаго пастора. Время его юности
u воспитанія было для него, по его собственнымъ словамъ, «временемъ страданія» и «періодомъ голода»; но «чистое золото его сердца, пылавшее любовью», по словамъ Шерра,
«не допускало никогда нароста озлобленія.
Онъ не враждовалъ и не боролся с ъ судьбою,
ігакъ Шиллеръ. Его дѣтство, хотя окружонное
бѣдностью и заботами, всегда было для него
потеряннымъ раемъ; онъ всегда оглядывался
на него к а к ъ на идилліи своей родины, съ тою
глубокою грусгью, которая проникаетъ в с ѣ
его сочиненія. Ещё и в ъ ста$ости y него бьётся
сердце, когда онъ слышитъ звукъ колокольчиковъ стада н а высотахъ далёкихъ родныхъ
горъ.» Окончивъ гимназическій курсъ в ъ Г о фѣ, онъ отправился в ъ Лейпцигскій университ е т ъ — съ цѣлью восвятить себя богословію;
но рано развившееся в ъ нёнъ поэтическое дарованіе не позволило ему предаться исключительно изученію наукъ этого рода, вслѣдствіе
чего онъ скоро промѣнялъ ихъ на свободпое
блужданье въ разнородныхъ областяхъ знанія.
Иервымъ произведеніемъ Рихтера, написанныиъ и изданньшъ имъ ещё в ъ иеріодъ своего
студенчества, на девятнадцатомъ году жизни,
когда любимыми его нисателями были Попъ,
Юнгъ, Свифтъ, Гаммонъ и Гинпель, былн
«Гренландскіе Процессы» ( 2 части, Берлинъ,
1 7 8 3 — 1 7 8 5 ) , в ъ которыхъ рѣзко-сатирически выразился тнтаиизлъ его времени. Недостатокъ в ъ денсжныхъ средствахъ побудилъ
его оставить в ъ 1 7 8 5 году Лейпцигъ и поселиться в ъ Гофѣ, г д ѣ онъ провёлъ нѣсколь- j

ко л ѣ т ъ , преслѣдуемнй горькой бѣдностью.
Ц ѣ л ы х ъ десять лѣтъ нроработалъ с н ъ , по
его собственному выражепію, н а «уксусной
фабрикѣ сатиры» — п конечныяъ результатомъ этой работы быліі «Извлеченія изъ з а нисокъ дьявола», вышедшія в ъ свѣтъ в ъ
1 7 8 8 году, которыхъ сатирическій элемснтъ однако является уже болѣе мягкнмъ.
Но и эта книга, мало обратившая на себя вниманія, не принесла Рнхтеру ожидаемыхъ в ы годъ — и положеніе его сдѣлалось ещё болѣе
тягостнымъ, т а к ъ - к а к ъ н а нёмъ лежала забота о престарѣлой н нѣжно-любігаой имъ я а тери. Среди такихъ обстоятельствъ онъ р ѣ шился наконецъ, в ъ 1 7 9 0 году, сдѣлаться
домашнимъ учнтелемъ, что имѣло рѣшительное вліяніе на развитіе его таланта, которое
в ъ 1 7 9 3 году выразилось иоявленіе.чъ в ъ
с в ѣ т ъ иоваго его произведеиія, подъ заглавіемъ «Невидимая лолса».Появленіемъ въ с в ѣ т ъ
этого педагогическаго романа ясно обозначилея переходъ поэта к ъ юмору, в ъ слѣдствіе
чего онъ н составляетъ важную эпоху в ъ вго
жизни, т а к ъ - к а к ъ здѣсь вігервые высказался
настоящій Ж а н ъ - П о л ь . Но, что всего важнѣе,
романъ этотъ сдѣлалъ имя Ж а н ъ - І І о л я и з в ѣ стнымъ всей Германіи и принёсъ ему порядочное вознагражденіе, давшее поэту средство
переѣхать изъ ІІІварценбаха, г д ѣ онъ прннуасдёнъ былъ дѣлить бѣдность с ъ своей старухой-матерыо, снова в ъ Гофъ. Здѣсь нашісалъ
онъ слѣдующія свои произведснія: I ) «Геспер у с ъ » , привлекшій к ъ неиу безчисленаое множество ссрдедъ, 2 ) «Квинтусъ Фикслейнъ», 3 )
« Д в ѣ т ы , плоды и шины, или брачная жизнь,
сиерть и свадьба адвоката бѣдныхъ Зибеик е с а » и 4 ) « J n b e l s e n i o r » . Эти новые ромаиы
ещё болѣе прославили имя Рихтера, которое,
начиная съ «Квинтуса Фикслейна», с т а л о я в ляться вполнѣ подъ ихъ заглавіями и привлекло к ъ нему ещё болѣе сердецъ, оеобенно
женскихъ. Всё мыслящее и чувствовавшее въ
Германіи славило его и даже такой серьозный человѣкъ, к а к ъ Гердеръ, хваля великаго
юлориста, сказалъ, что « в ъ нёмъ живугъ всѣ
три святые волхва и звѣзда идётъ всегда надъ
его головой». Одни Гёте н ІПшілеръ держались къ нему холоднѣе, нотоау-что не могли
иомириться с ъ безпорядочностыо его формы.
По смерти матери, Рихтеръ въ 1 7 9 7 году снов а нереѣхалъ в ъ Лейпцигъ, откуда в ъ с л ѣ д у ю щемъ году, тотчасъ ію выпускѣ в ъ с в ѣ т ъ своей
«Кампанской долины», переѣхалъ, ионриглашеііію Гсрдера, в ъ Всймаръ, в ъ которомъ и

прпжилъ вѣкоторое время. окружонный обіцимъ вниманьемъ. В ъ маѣ 1 8 0 1 года Рихтеръ
женился на берлинской урожевкѣ u, проживъ
в ъ Мейнингенѣ и Кобургѣ около трёхъ л ѣ т ъ ,
поселплся окончательно въ Байрейтѣ, обезпеченный в ъ своёмъ существованіи пенсіей в ъ
1 0 0 0 гульденовъ, іюжалованной ему баварскимъ королёмъ. З д ѣ с ь , за исключеніемъ н ѣ еколькихъ иоѣздокъ вт, Гейдельбергъ, Мюнхенъ, Берлинъ и Дрезденъ, прожилъ онъ около
двадцати л ѣ т ъ , в ъ течепіи которыхъ имѣлъ несчастіе потерять сперва зрѣніе, a потомъ единственнаго сына, уже гейдельбергскаго студента.
Рихтеръ скодчался 1 4 - г о ноября 1 8 2 5 года,
послѣ продолжителыюй и тяжкой болѣзни и
похпронёнъ на байрейтскомъ кладбнщѣ. В ъ
настоящее врсмя одну изъ площадей Байрейт а украшаетъ его бронзовая статуя.

веденіяхъ Рихтеръ выказалъ свой юмористическій талантъ, которымъ умѣлъ пользоваться для возбужденія самыхъ нѣжныхъ и затаённыхъ чувствъ. Мало было поэтовъ, сгоравшихъ такимъ пылкияъ воодушевленіемъ, к а к ъ
Рихтеръ, къ добродѣтели п истинѣ. Отличительноіо чертою его т м а и т а всегда было то
искусство, съ которымъ онъ умѣлъ прндавать
высокое духовное значенье саяымъ простымъ
отношеніемъ, чѣмъ снискалъ ту горячую любовь юношества и женщшіъ, которая не измѣнила ему до конца жизнн. Но, къ сожалѣнію, съ другой стороиы, при разительныхъ
противоположностяхъ, онъ отличался полнымъ
отсутствіеяъ такта. В ъ зтомъ отношеніи, всё
изданное имъ чрезвычайно слабо. Къ тому же
онъ никогда не былъ въ состояніи заключить
свою мысль въ прочную, ограниченную форму.
Литературиая дѣятельность Рихтера была «Его позтическій міръ», говоритъШерръ, «сот а к ъ обишрна и произведенія его до того мно- тканый изъ цвѣтовъ радуги, виситъ на возгочисленны,чтотрудно даже датьобщій отчётъ духѣ. Нсдостатокъ реализма до того вредитъ
о всёмъ имъ нашісанномъ. Кромѣ упомяпутыхъ фприѣ, что отъ этого страдаетъ и содержаніе.
выше сочиненій его по части беллетристики, Поэзія Ж а н ъ - П о л я вообще — лирически-расзаслуживаютъ ещё вниманіе слѣдующія: « Т и - плывшаяся поэзія красокъ, и всѣ ея ландт а н ъ » ( 4 ч. Верлинъ, 1 8 0 0 ) , «Годы воспита- шафты съ луниыиъ сіяньемъ, облака изъ д в ѣ нія» ( 4 ч. Тюбингенъ, 1 8 0 0 ) , «Кншкка свобо- тной пыли, слёзы и жалобы соловьёвъ не моды» ( 1 8 0 8 ) , «Сумерки дляГерманіи» ( 1 8 0 9 ) , гутъ восполнить недостатка плас/гической об«Біографнческія забавы подъ черепомъ вели- разности. Но если ты захочешь «подняться на
канши», «Полковой проповѣдникъШмельде», крыльяхъ фантазіи к ъ розовымъ вечернимъ
«Поѣздка Каценбергера н а воды» ( 2 ч. Г е й - облакамъ твоей увядшей юности», Жаиъ-Поль
дельбергъ, 1 8 0 9 ) , « L e b e n F i b e l s » и «Комета» понесётъ тебя; если ты одиноко плачешь в ъ
( 1 8 2 0 ) . И з ъ нихъ особенно хорошп « Т и т а н ъ » , своей комватѣ, Ж а н ъ - П о л ь подкрадется и сканадъ которымъ Рихтеръ трудился съ 1 7 9 6 жетъ: « я пришолъ плакать съ тобою!» если
года и в ъ которомъ онъ хотѣлъ собрать в с ѣ с в ѣ т ъ уязвилъ u озлобилъ тебя, погасилъ в ъ
лучи и всю глубину своей внутренней жизни тебѣ пламя вдохновенья, то Жанъ-Поль буи показать сумму исторіи своего развитія, детъ искать и найдётъ « в ъ пеплѣ сгорѣвшаго
«Годы воспитанія », в ъ которыхъ, съ весьма сердца послѣднюю полуистлѣвшую искру п
увлекательньшъ юморомъ, показывается про- олять раздуетъ её в ъ яркое пламя любви».
тивоположность между идеальпыми юноше«Полное собраніесочинеиійЖ.П Рихтера»,
скими стремленіями и прозою дѣйствительно- приготовленное наскоро самииъ авторомъ не
сти и «Кожета», герой котораго есть нѣмец- задолго передъ смертью, состоитъ изъ 6 5 токійДонъ-Кихотъ,который,будучиаптекаремъ,
мовъ и отпечатано в ъ Берлинѣ въ 1 8 2 6 — 3 8
старается провести в ъ жизнь свою idée fixe— годахъ, a второе, состоящее изъ 3 3 томовъ,
что онъ князь. Уже в ъ иервыхъ своихъ произ- отпечатано тамъ же в ъ 1 8 4 0 — 4 2 годахъ.

НА СМЕРТЪ

КОРОЛЕВЫ

ЛУИЗЬІ.

В ъ ту минуту, когда ты въ бѣлой брачной одеждѣ,
В ы ш н я г о , тайнаго міра невѣста, земную корону
Тихо сняла и землѣ возвратила и въ свѣжемъ изъ зрѣлой
Ж а т в ы в ѣ н д ѣ отъ насъ полетѣла — всё зарыдало;
І І л а к а л ъ — кто только слыхалъ о тебѣ, но болѣе плакалъ

344

ЖАНЪ-ПОЛЬ

РИХТЕРЪ.

Знавшій тебя; a т ѣ , кого іірижимала т ы к ъ сердцу,
Слёзъ найти не могли, a иослѣ ужь ихъ не считали.
Время иридётъ: намъ завидовать станутъ в ъ великомъ, в ъ прекрасномъ,
Стануть завидовать в ъ счасгіи насъ посѣтившемъ, a скорби,
Скорби, с ъ какой отъ себя мы его проводили, не вспомнатъ.
В ъ часъ т о т ъ , когда бытіё на зеилѣ для неё начиналось,
Аигелъ жизни ея прилетѣлъ предъ Судьбу и сказалъ ей:
«Много в ѣ н ц о в ъ y иеня для младенца: изъ лилій сплетённый
Свѣжій в ѣ н е ц ъ красоты, и б р а ч ш й изъ миртъ, u корона;
Есть и дубовый вѣнецъ героической чести германской;
Есть и терновый — который избрать иовелишь для младенца?»
— « В с ѣ избираю», сказала Судьба. Но остался единый,
В с ё награждающій. В ъ день исиытанья, когда появился
Смерти вѣнецъ на высокомъ челѣ, унывающій Ангелъ
Снова предсталъ — и однѣ лишь слёзы его вопрошали.
Голосъ раздался: «воззри!» Онъ воззрѣлъ, a приней — Искупитель.
В.

Ж У К О В С К І Й .

ОТДѢЛЪ

ТРЕТІЙ.

НОВѢЙІДЕЕ

ВРЕМЯ.

I.

РОМАНТИЗМЪ.
гарденбергъ

(новамсъ).

Изъ в с ѣ х ъ поэтовъ романтической иіколы,
Фридрихъ-Георгъ фонъ-Гардедбергъ, извѣстный болѣе подъ своимъ псевдошшомъ « Н о вались»,дрииадлежитъ безслорио к ъ наиболѣе
даровитымъ. Онъ родился 2 - г о мая 1 7 7 2 года,
в ъ родовоиъ имѣніиВидерштадтѣ, в ъ г р а ф с т в ѣ
Мансфельдскомъ. Слабый и болѣзненный о т ъ
природы, мальчикъ, казалось, не былъ предназначенъ ни к ъ чему особепному, но, послѣ т я ж ко-перенесённой имъ в ъ д ѣ т с т в ѣ болѣзни, онъ
вдругъ совершенно переродился к а к ъ тѣломъ,
т а к ъ и духомъ. Особенное вліяніе на его дальнѣйшее умственное развитіе имѣла его добрая
и умная мать, воспитавшая к а к ъ его, т а к ъ и
десять старшихъ.его сестёръ. Юношескіе годы
Гарденбергъ провёлъ усвоегодяди в ъ Эйслебенѣ, а в ъ 1 7 9 0 году поступилъ в ъ І е н с к і й у н и верситетъ, с ъ цѣлью посвятить себя изученію
правъ. Дальнѣйшее образованіе окончено было имъ в ъ Лейпцигѣ и в ъ Виттенбергѣ. К о г да вспыхнула война съ Франціей, молодой человѣкъ гючувствовалъ такой патріотическій
нылъ, что только настойчивое сопротивленіе
родствепішковъ- удержало его отъ поступленія
въ военную службу. Около этого времеии п о -

знакомплся онъ с ъ Фридрихомъ Шлегелемъ и
Фихте, ииѣвшими болыиое вліяніе на дальнѣйшее его развитіе. По окончавіи курса наукъ,
Новалисъ поселился въА]шштадтѣ, гдѣ познакомился с ъ тринадцатилѣтнею Софіею фонъКюнъ, до того поразившею его своей красотою и умомъ, что онъ поклялся lie искать иной
подруги жизни. K l . сожалѣнію, возлюбленная его скоро умерла отъ тяжкой болѣзни. Не
задолго до этого горестиаго событія, Новалисъ
переѣхалъ въ Вейсенфельсъ, гдѣ получилъ мѣсто асессоравъ учрежденіи, директоромъ котораго былъ его отедъ. В ѣ с т ь о смерти неаѣсты
поразила его до такой степени, что онъ долго не
былъ въ состояніи чѣмъ-либо заниматься: В ъ
1 7 9 8 году вздумалъ онъ слуліать въ Фрейберг ѣ лекділ гордыхъ наукъ, додъ руководстволъ
зламендтаго Вернера, и иа своё счастье в с т р ѣ тился здѣсь сч> личноетью, заставившею его
забыть лервую любовь. Это была ІОлія ІИардадтье, съ которою олъ и обручился в ъ толъ
же году. Свадьбабыла назначена в ъ 1 8 0 0 году,
по была отложена до случаю новой болѣзнп
женихаЛІереѣхавъ л ѣ ч д т ь с я въ Дрезденъ, Новалисъ лолучилъ извѣстіе, что младшій братъ
его утонулъ, и это событіе поразило его до т а кой степени, что дрошедшсе-было кровохар-

346

ГАРДКНБЕРГЪ

канье возвратилось къ нему с ъ удвоенной силой. Съ-тѣіъ-поръ онъ уже ни разу пе чувствопалъ себя здоровымъ и тихо умеръ 2 5 - г о марта
1 8 0 1 года, едва нерешагнувъ двадцать восьмой годъ своей жизни.
Хотя выше уже было сказано, что Новалиеъ
былъ представителемъ романтической школы,
чому особеиньшъ свидѣтельствомч, служатъ его
ронанъ «Генрихъ Офтердингенъ» и сщёболѣе
сочиненіе, изданноенмъ нодъ заглавіемъ «Отривки»: но, читая его произведенія, невольно
нриходипіь к ъ жысли, что рожантизмъ его былъ
иного закала, чѣмъ романтнзжъ его совремешіиісовъ. Б ъ то время, к а к ъ эти послѣдніе, думая
положить в ъ основу своего поэтпческаго жіросозерцанія христіанскій взглядъ н а жизнь, грубо
ударялись в ъ у з к о е восхваленіе католицизжа,
не находя для защиты христіадства достаточно
нравственнаго иатеріала в ъ собственной душѣ;
H овалисъ напротивъ умѣлъ съ рѣдкой яспостью
взгляда пополнить дменно этотъ пробѣлъ в ъ
воззрѣніяхъ своихъ соврежедниковъ. Поэтому
и сочувствіе, до нзвѣстной стеисни, к ъ католицизжу иогло дроявляться в ъ нёмъ безнаказанно, т а к ъ - к а к ъ для его читателя ясно, что
онъ не дѣлаетъ изъ него идола, которому
локланяется безотчётно. Эта одравдывающая
черта сквозитъ даже в ъ его чисто-католичеCKOM'b сочиненіи, озаглавлендомъ: «Хрпстіаиство в ъ Евродѣ» п которое онъ издалъ в ъ
1 7 9 9 году. Католидпзжъ казался слиткомъ
жатеріаленъ для его души, жаждавшей гораздо
больше дознавать, чѣжч, вѣрить, и вотъ почежу
в ъ послѣдніе годы жизни Новалисъ гораздо
болѣе склонялся к ъ олицетворенію культа в ъ
братскихъ общинахъ, чѣмъ в ъ ритуалѣ падства.
Это свойство характера Новалкса лучше всего
видно изъ сравненія т ѣ х ъ его произведеній, в ъ
которыхъ онъ подчинялся вліянію своихъ друзей, с ъ іюзддѣйиіими произведедіяміі, г д ѣ уже
дроводятся его собственныя, сажостоятельные
взгляды. К ъ первымъ принадлежптъ его и з вѣстный, уже названный выше, романъ и вообще всё, что иаписано ижъ в ъ прозѣ; къ лослѣднимъ же относятся его лирическія дроизведенія. Пѣсни Новалиса проникнуты необыкновенной поэтической прелестью и в ъ тоже
время рѣдкой трезвостью взгляда на лшзнь и
житейскія отношенія. Особемнаго в н ш а н і я заслуждваютъ его релитіозныя пѣсни, оправдывающія именно тотъ взглядъ автора на религію
и христіанство, о которомъ говорено выше. В ъ
нихъ н ѣ т ъ и слѣда y зкаго католическаго взгляда
на релнгію: напротивъ, дажс в ъ жистическихъ

(НОВАЛИСЪ).

вопросахъ Новалисъ ужѣлъ остаться оригниалышмъ иоэтомъ, виводнвшимъ своп взгляды
едннственно нзъ глубини собственной души.
Характеръ его духовныхъ пѣсенъ наножинаетъ
гдмны иервыхъ вѣковъ хрнстіанства, когда
дерковь ещё неимѣла нужды вооружаться громажд и орудіями пнтки противъ внутренннхъ
враговъ — и это сравноніс безъ сомнѣнія есть
лучіпая іюхвала Новалису.
Главнѣйпшмъ прозаическішъ сочиненіежъ
Новалиса является сго рожанъ: «Гснрихъ Офтердиигенъ», оставшійся впрочемч. неоконченнымъ. ІІзвѣстііо, что Новалисъ думалъ наддсать цѣлый діпш, рожаног.ъ, съ тѣмъ, чтобъ
иредставить в ъ нихъ разныя стороны д ѣ я тельности чсловѣческаго духа; но едва ли жожно было ожидать, что іюслѣдующіе рпжаны будутъ выдіе перваго. Главная ошнбка автора
заключается именнп в ъ томъ, что онъ ne в ы держалъ в ъ рожанѣ саиостоятельности взгляда, которую такъ блисгательно поддсрживалъ
въ лприческихъ стихотвореніяхъ, н далъ себя
увлечь в ъ рутнну u дредвзятые взгляды. ІІѢкоторыс отрыгжи романа, какъ, напримѣръ,
разсказъ «Аріонъ», достойны впрочежъ т а лаята автора; но такіе отрывки можно сравдить съ оаедми въ иустынѣ, не выкунагощими
жонотонности u фалыни дѣлаго.
I.
В Ъ

Г Р У С Т Н Ы Й

Ч А С Ъ .

Если въ груоти, с ъ замираньемъ,
Сердде бьётся в ъ насъ чуть-чѵть;
За болѣзнью, за страдапьежъ
Входитъ робость в ъ нашу грудь;
Если близкпхъ вспоминаемъ —
Какъ ихъ горе унесло,
Тихо слёзы проливаежъ
И вокругъ намъ не свѣтло:
В ъ т ѣ часы Господь къ намъ ближе,
Міръ иной намъ создаётъ —
Опускаетъ небо ниже,
Тпхихъ ангеловъ к ъ намъ шлётъ;
Снова къ жизни дробуждаетъ,
Новой твёрдостью дарптъ —
И, звуча, не лропадаетъ
В ъ насъ жолитва, что звучитъ.
К.

СЛУЧЁВСКІЙ.

ГАРДЕНБЕРГЪ (НОВАЛИСЪ).

П.

гимнъ ночи.
Ж с л ѣ з н а я судьба господствовала пздревле
падъ повсюду разбросанными племенами рода
людского. Тёмнымъ, тяжолымъ гнётомъ л е жала она н а д ъ боязливой душою людей. Зсмля была мѣстопребываніемъ и отчпзной бог о в ъ . Таинственная система мірозданія существовала с ъ незапамятныхъ вреыёнъ. Солнде
обитало в ъ глубинѣ водъ за пурпурнымн г о рамн востока, Старый исполинъ держалъ міръ
на свопхъ плсчахъ. Глубоко подъ землёю л е жали окованные древніе сыны праматери Ночд, безсильные в ъ своей разрушительной ярости противъ племени новыхъ боговъ и родственнаго имъ счастливаго родалюдского. Тёмііозелёная глубина моря была жилищемъ богіши. Ц ѣ л ы й рай роскошныхъ существъ н а селялъ кристалъные гротты. Р ѣ к н , деревья,
д в ѣ т ы и животныя обладали человѣческимъ
разсудкомъ. Вино, считаѳмое продуктомъ с в ѣ •жихъ юношескпхъ снлъ, казалось слаще и
вкуснѣе. В ъ гроздіяхъ чувствовалось присутствіе бога. Тихая, кроткая богиня росла и р а з внвалась вмѣстѣ с ъ золотыми снопами; опьянлющій хмѣль былъ прислужникомъ и помощннкоиъ прскрасной богини. Вѣчныиъ ііёстрымъ праздникомъ протекала жизнь небожитслей и сыновъ земли, похожая на ненрсрывную весиу. В с ѣ племена людей почитали и богптворили чистое пламя, к а к ъ первообразъ
вссго существующаго. Одна мысль только мучила в с ѣ х ъ тяжолымъ кошмаронъ:
Она мрачила с в ѣ т л ы й миръ людей
И приводила ч у в с т в а ихъ в ъ смятенье,
И даже боги с ъ мудростію всей
Имъ не догли придумать утѣшснья;
Страшилище текло стезёй свосй,
В с ѣ презирая жертвы и моленья...
To смерть была: она на пиръ людской
Внесла страданье с ъ горемъ и тоской.
Отторгнутый на в ѣ к и отъ всего,
Іто сердцу здѣсь т а к ъ дорого и мило,
Нокинувъ в с ё , что в ъ жизни для него
11 счастіе, и радости сулило,
Жилъ человѣгсч,, сознавъ, что ничего
Не возвратитъ н а з а д ъ сму могила.
Такъ раздробится наслажденья валъ
У грозныхъ скорби безконечной скалъ!
т

347

Но смѣлый духъ и чувствъ высокнхъ ІІЫЛЪ
Смирили сяерти страшное явлеш,е:
Вотъ юноша свой факелъ угасилъ —
II тихъ конецъ, какъ дальней арфьі пѣньс,
Намъ мёртвый другъ в ъ воспоминаньѣ милъ
II пѣснь о нёмъ даритъ наяъ утѣшепье.
Лишь не разгаданъ вѣчной ночи мракъ
ІІребудетъ ввѣкъ, к а к ъ высшей силы знакд.
Наконецъ, старый міръ пошатнулся: тб, что
казалось весёлымъ садомъ молодому поколѣнію иервыхъ людей, превратилось в ъ пустьшдое мѣсто для возмужалаго племени. Боги дсчезли вмѣстѣ со своей блестящей свптой. Иріірода остаіась одинокой и безждзненной. Неумолимое число п строгая мѣра оковали её желѣзными дѣпями. В ъ пыль и прахъ разлетѣлись весёлые ц в ѣ т ы жизніі иредъ словомъ
правды. Искренняя в ѣ р а и ея божествснная
подруга фантазія исчезли безъ слѣда. Холодный сѣверный вѣтеръ подулъ надъ оцѣпснѣлыяи лугами — и доблёклое царство чудесъ
псчезло, слившись с ъ эоиромъ. Глубина неба
населялась блестящими нірами. В ъ глубокомъ
святилюцѣ, в ъ сферѣ высшихъ пространствъ,
поселилась душа міра, олшдая, когда заблещетъ свѣтъ вѣчнаго блаженства. Йе доггазательство существованія божества стали люди
видѣть в ъ небесііыхъ знаяепіяхъ. Покрывало
ночи было паброшсно иа эти вѣрованія. Мракъ
сталъ колыбелыо новыхъ откровеній. В ъ него
иогрузилпсь прежніе боги и задреяали в ъ ожидаиіи минуты, когда будетъ можно имъ явиться
въ преображонной формѣ иередъ изяѣнённымъ
яіромъ. Новыіі міръ открылся в ъ совершенио
неожиданномъ видѣ созрѣвшияъ массамъ н а рода, до того временипрезираемымъ и невѣдавшимъ святой невинности добродѣтели. Сынъ
Матери Дѣвы, необъятнын Плодъ таинствсннаго зачатія, явился в ъ бѣдности легендарпон
хижины. Плодотворная мудрость Востока с к а зала иервое привѣтствіе иачалу яоваго міра.
Звѣзда указала сй путь к ъ смпренной колыбели Царя всоленыой. В о имя далёкаго будущаго была принесена жертва ароматовъ и поклоненіе величайшему н з ъ чудссъ природы.
Стремящееся къ иебу сердце иростодушно преклонилось прсдъ чашей всемогущей любви,
предъ высокимъ проявленіеяъ Отца, покоившемся на благословенной груди любящей Матери. Съ обоготворёняой силой смотрѣло нроішцаіоіцес истину око дивнаго Младеііца н а
грядущее и на лроизшедшнхъ изъ Бго нѣдра
возлюблеішыхъ имъ людей, ни мало не печа-

348

ГАРДЕНБЕРГЪ (НОВАЛИСЪ).

лясь объ ожидавшей Его земпой судьбѣ. Скоро вокругъ Его собрались нривлечённые и норажонные искреннсю любовью души. Новая,
невѣдомая до того жизнь опоясала Его будто
двѣточнымъ поясонъ. Непсчериаемыя слова,
изрекавшія радостнѣйшія в ѣ с т и , слетали, какъ
искры божсствсшіаго духа, с ъ Его благословенннхъ устъ. Съ дальняго берега, рождённый подъ свѣтлымъ небомъ Эллады, явился
въ Палестину пѣвецъ н посвятилъ всё своё
сердде дивному дптяти.
Ты то Дитя, что съ дальнихъ, далыіпхъ дисй
Стояло надъ могилами вселенной!
Т н злакомъ былъ для алчуіцихъ людей
ІІришествія иоры благословенной!
Что насъ вп мракъ низвергнуло ночей,
Теперь нішъ стало радостью бездѣнной.
В ъ блаженство смерть насъ вводитъ съ-этихъпоръ!
iïa насъ блаженство сиертью ТІ,І простёръ!
Пѣвецъ, исполпенный радпсти, отправился
въИидостаііъ съ сердцемъ,упоённымъблаженствомь, и тамъ, ІІОДЪ яснымъ небомъ, успѣлъ
огдеішой пѣснью потрясти тысячи сердецъ,
откликнувшихся иа радостиую в ѣ с т ь голосами
тысячей. Скоро однако, по удаленіи пѣвца, драгоцѣнная для людей жизнь нресѣклась жертвой человѣческой немощности: оиъ умеръ в ъ
иолодыхъ лѣтахъ, отторгнутый отъ любимаго
ніра, отъ плачущей матери и у н ш ы х ъ друзей.
Прекрасныя уста осушили чашу несказаннпй
скорби. Мигъ рожденья новаго міра ознаменовался страхомъ и ужасомъ. Гнётъ древняго
міра лежалъ н а нёмъ тяжолымъ бреиенемъ и
нс легко поквитался онъ со страхомъ передъ
прежнею смертыо. Ещё разъ взглянулъ онъ
дружелюбно на свою мать и затѣыъ тихо з а снулъ подъ ласковой рукой вѣчной, разрѣшаюіцей любви. Не много дней лежалъ тёиный
покровъ надъ бурнымъ моремъ и дрожащей
землёй. Любящіе пролили несчётныя слёзы;
печать тайны была сорвана: небесные духи
отвалили древній камснь о т ъ тсмнаго гроба.
Ангелн явились среди дремавшихъ, рождённые изъ ихъ сновидѣній. ІІробудясь в ъ повой
божественности, вознёсся онъ в ъ выси новорождённаго міра, похоронилъ собсівенными
руками старый трупъ в ъ оставленной пещерѣ
и могучей рукой наложилъ камепь, котораго
впредь у ж е н е можетъ отва.лить никакая сила.
Ещё плачутъ горькими слезами твои друзья, ;
нлачутъ слезами чувства н благодарности надъ :

твоимъ гробомъ. Кщё видятъ они с ъ радостнымъ тренетомъ тебя воскресающнмъ u себя
вмѣстѣ с ъ тобою; видятъ твои слёзы надъ
благословеннымъ лономъ матери, видятъ. к а к ъ
ты ходишь с ъ друзьями, какъ говоришь поученія, ісакъ-будто ты ещё не отторгнутъ о т ъ
древа жнзни. Видятъ, к а к ъ т ы стремишься в ъ
руки «тда, неся с ъ собою юное человѣчество
и псзапечатаішый кубокъ золотого грядущаго. Твоя нать поспѣшила вслѣдъ з а тобою к ъ
твоей небесной славѣ. Она явилась дсрвой к ъ
тебѣ в ъ новос отечество. Много времени умчалось съ-тѣхъ-іюръ, a между-тѣиъ всё с ъ
новыыъ блескомъ продолжаетъ воздикать твоё
новое творевіе, и многія тысячи людей, в ы р в а в т н с ь изъ юдоли плача и мукъ, послѣдовали полныс вѣры любви и ревности за тобою,
сонровождая тебя и божественную дѣву в ъ
дарствѣ любви, гдѣ и служатъ тебѣ в ъ храмѣ
небесной смерти, оставаясь твоими во в ѣ к и
вѣковъ.
Съ гробниды снятъ затворъ;
Воскресли к ъ жизнп люди.
Мы в с ѣ Твои съ-тѣхъ-поръ!
Не бьются страхомъ груди.
Тумаиъ осенній спалъ
Предъ свѣтомъ славы дивной —
И къ жизни міръ возсталъ
Ыа вечери ііризывной.
Смерть брачный пиръ мрачитъ;
Свѣтильдики лылаютъ;
И х ъ дѣвы зажигаютъ:
Елей во в с ѣ х ъ налитъ.
Изъ дали принесётся
ІІамъ голосъ словъ Твоихъ
И звѣздный хоръ сольётся
В ъ хоръ голосовъ Л І О Д С К И Х Ъ .
К ъ тебѣ, Марія, руки
Подъешіемъ в ъ счастьи мы!
Намъ в ъ царствѣ мрачной муки
Выла дужна лишь Т ы .
К ъ тебѣ взываютъ люди:
Оіш, припавъ с ъ тоской
К ъ Твосй дѣлящей груди,
Найдутъ себѣ нокой.
К а к ъ многіе, рыдая
Среди горьчаішіихъ бѣдъ,
К ъ 'Гебѣ одной взывая,
Клянутъ достылый с в ѣ т ъ !

Ты, полная внижанья
И помощи святой,
За наше упованье
Насъ в ъ рай ведёшь съ собой.
К т о в ѣ р и т ъ , т о т ъ не будетъ
Надъ м ё р т в ы ш рыдать:
Судьба намъ не присудитъ
Вііредь безъ любви страдать.
Умчатся прочь страданья
Средь тишины ночной:
Небесныя созданья
Нашъ стерегутъ покой.
Мы шагомъ торопливымъ
К ъ днямъ вѣчности спѣшииъ;
Согрѣвъ любви порывомъ,
Умъ страхомъ не толимъ.
Міръ з в ѣ з д н ы й обратится
В ъ залогъ спасенья намъ.
Кто в ѣ р и т ъ — насладитея,
Звѣздою ставши самъ.
Любовь оковъ не знаетъ,
Разлука не страліна;
Жизнь свѣтло протекаетъ,
К а к ъ лёгкая волна.
Ііочь дивная настанетъ
Предвѣстьемъ торжества —
И. человѣкъ предстанетъ
Предъ лвкомъ божества.
А. С о к о л о в с к і й .

августъ

шлегель.

Августъ-Вильгелъмъ фопъ-ПІлегель, одинъ
изъ главныхъ дѣятелей и едва ли не основатель роиантической школы поэзіи в ъ Германіи,
родился 8 - г о сентября 1 7 6 7 года в ъ Ганноверѣ.
Отецъ егои дядябыли оба поэтами и въ выспіей
степени образованными людьми, a потому понятно, что уже самое первоначальное воспитаніе молодого Шлегеля в ъ домѣ отца совершалось при самой благопріятной обстановкѣ
для его будущаго развитія, к.акъ поэта. Склонность писать стихи обнаружилъ онч. в ъ самомъ
раннемъ д ѣ т с т в ѣ , причёмъ умѣпье и быстрота,
съ которыми мальчикъ іюдбиралъ риѳмы или
слагалъ стопы, вызывали нерѣдко удивленіе нрисутствовавшихъ при томъ родныхъ и
з н а ш ш х ъ . Основательно подготовленный об-і |

іцпмъ образованіемъ п преимущественно знаніеяъ языковъ, молодой ИІлегель постуиилъ
въ Гёттингенскій унііверситетъ, с ъ цѣлью посвятить себя богословію; но вскорѣ перемѣиилъ
эту кысль, перейдя на фплологическій факультетъ. В ъ Гёттингенѣ познакомился онъ съ
Вюргеромъ, очень его полюбивпшмъ. Кончивъ
университетскій курсъ, Шлегель иолучилъ мѣсто домашняго учителя в ъ Аистердамѣ, гдѣ
пробылъ три года. и затѣмъ переселился в ъ
Іену, литературное общество которой считалось
тогда лучшимъ во всей Герианіи. Литературный талантъ сблизплъ его со всѣми лучшиии
писателями Германіи и доставилъ ему участіе
в ъ ихъ общихъ трудахъ. Такъ онъ былъ сотрудникожъ Шиллера в ъ его «Часахъ» и«Аль~
манахѣ Музъ», a также в ъ издававшемся тогда «Общемъ Литературнолъ Обозрѣніи"». В ъ
Іенѣ Шлегель испробовалъ свои силы на к а ѳедрѣ, прочтя рядъ йстетическихъ лекцій, иослѣ чего получилъ званіе профессора, В ъ томъ
же году онъ основалъ, вмѣстѣ съ своимъ братомъ, журналъ «Атеней», сдѣлавтійся главныиъ органомъ новой возникавшей ромаятической школы. В ъ 1 8 0 2 году Шлегель развёлся съ женою, послѣ очень короткой брачной
жизни, и переселился в ъ Берлинъ, гдѣ прочёлъ рядъ лекцій о литературѣ, искусствѣ и о
современномъ направлевіи общественной д ѣ я тельности. В ъ слѣдующіе годы предпривялъ
онъ путешествіе по Италіи, Франціи и ІИвеціи, чѣмъ однако вовсе не былъ нарушенъ
ходъ его литературиыхъ занятій. В ъ Парижѣ
наиисалъ онъ сравненіе «Федры»Эврипидасъ
«Федрой» Расина и заслужилъ э т ш ъ трудомъ
общее одобреніе франдузскихъ учоныхъ. В ъ
1 8 1 1 году вышло полное собраніе его сочиненій, н въ то же время напечаталъ онъ свои изслѣдованія о «Нибелунгахъ». Позднѣе, во время союзной войны Россіи и Германіи противъ
Наполеона, онъ былъ сдѣланъ секретарёмъ при
наслѣдномъ приігцѣ шведскомъ, и в ъ этой должности сопровождалъ его во в с ѣ х ъ походахъ,
в ъ награду за что получилъ патентъ на дворянство. В ъ 1 8 1 8 году Шлегель занялъ врофессорскую каѳедру исторіи литературы и искусства въ Воннѣ, цо нреимуществснно занимался в ъ это время изслѣдованіяіш объ т д і й скомъ языкѣ и литературѣ. Его иереводы съ
санскритскаго языка заслужили елу почётную
извѣстность въ учопомъ лингвистическоиъ мірѣ. ІІІлѳгель скончался в ъ глубокой старости,
1 2 - г о мая 1 8 4 5 года, семидесяти восьми л ѣ т ъ
отъ роду.

Хотя выше бнло сказяно, что Шлегела можно считать иочти основателемъ романтической школы іюэзіи; но своею поэтическою д ѣ а тольностью ояъ доказалъ, что не всегда лицо,
провозгласившее новую школу, бываетъ в'і,
тоже время способно блистательно ировести
свои идеи на практикѣ. Шлегель, какъ ровантическій іюэтъ, стоитъ по таланту безспоряо
ннже своего брата Фридриха и своихъ друзей
ТикаиГарденберга. Но ссли ему для собственныхъ сочиненій не доставало поэтической м о довитости, то о н ъ в ъ высшѳй степени обладалъ
талантомъ усвоивать и передѣлывать иногда
лучше оригинала чужую идею. При этомъ направленіи таланта онъ должѳнъ былъ нмѣть всѣ
данныя для того, чтобы сдѣлаться отличиыиъ
пореводчикомъ — u дѣйствительно его извѣотные всему образованному міру яереводы ПІекспира, Кальдерона, Д а н т а иИетрарки исполнены дотогомастерски, что трудно себѣ представить: моглилибы сами авторы,будь онинѣмды,
заставить своихъ героевъ выражаться лучше и
сильнѣе. В ъ переводахъ Шлегель особеняо любилъ оставаться вѣрнымъ формѣ оригинала, и
если зтимъ онъ иногда затруднялъ себя припередачѣ нѣкоторыхъ особсішо-замысловатыхъ
мѣстъ, то въ награду за-то усидчивое терпѣніе
помоглоему обогатить нѣмедкую литературу
множествомъ неизвѣстныхъ до него форЯъ и
оборотовъ. Потому заслуги его по выработкѣ
языканеоцѣненны.Онъ умѣлъ лередать ие только національиыя особениости т ѣ х ъ поэтовъ,
которыхъ переводилъ; но даже дріурочилъ многіе изъ ихъ оборотовъ к ъ нѣмецкому языку,
который такимъ образомъ, независимо отъ обогащенія пѳреводной литературы, обогатился
ещё и в ъ свою собствонную пользу. Что же
касается оригинальныхъ сочиденій ПІлегеля,
то самостоятельное значеиіе можно дридать
только его балладамъ и роиансамъ. Они отличаются необыкновенной закончедностьюикрасотою формъ, которыя нерѣдко подкупаютъ
читателя даже противъ недостатковъ внутренІ І Я Г О содержанія. Недостатки свои Шлегель
чувствовалъ самъ, и, говоря о своёмъ талантѣ,
выражался, что на больпшнство его сочиненій
слѣдуетъ смотрѣть только к а к ъ на поэтическіе этюды, которые мождтъ-быть послужатч,
с ъ пользою для другихъ болѣе талантливыхъ
поятовъ. Приговоръ этотъ хотя и дѣлаетъ честь
скромиости лоэта, но, оддако, долженъ быть
лризнанъ нѣсколько строгимъ. Правда, его
мелкія стихотворенія дѣйствитсльво страдаютъ недостаткомъ чувства и глубины; но ихъ

свѣтлыя, ясныя мысли нево.ино привлскаютъ
вниманіе читателя, независижі отъ красоты
внѣншей формы. Позтическая фантазія Шлегеля дѣііствительно блѣдна u лишена горячности. Онъ вовсе нс владѣлъ искусствомъ р а с планировывать образы своихъ созданійтакимъ
образомъ. чтобъ наиболѣе яркіе производили
сильнѣйшее впечатлѣніе, причёиънерѣдко еідё
до конца сочиненія исчерпывалъ весь сюжетъ,
таісъ-что читателю представлялись послѣдиія
строфы уже вовсе ненужнымъ повтореніемъ,
чѣмъ, безъ сомнѣнія, охлажда.юсь впечатлѣніе
цѣлаго.
Собственно лирическихъ стихотворепій и п ѣ сеяь ИІлегель сочннплъ очень мало, т а к ъ - к а к ъ
чувствовалъ самъ, что здѣсь его талантъ былъ
бы не в ъ своей сферѣ. Лучшизш изъ его пропзведеній въ этомъ родѣ слѣдуетъ признать « В е чернюю пѣсню» и стихотворепіе « Н а чужбин ѣ » , такъ какъ основная мысль ихъ чрезвычайно проста. Но едва Шлегель брался изображать глубокія, потрясающія чувства, к а к ъ
нанримѣръ въ «Мслодіяхъ жизни», стихи его
оказывались слабыми, изысканными и холодныии. Лучшей сферой его дѣятельности остаются, какъ уже было сказано выше, переводы
изъ чужихъ литературъ, к а к ъ древнихъ, такъ
и новыхъ. Элегія «Римъ» переноситъ читателя совершенно вѳ времена древпяго міра.
Изъ южныхъ литсратуръ Шлегель съ особсднымъ успѣхомъ заимствовалъ и привилъ
къ нѣведкой почвѣ сонетъ. Его сочиненія в ъ
этомъ родѣ, написанныя на библейскіе мотивы,
отличаются замѣчательной простотой, благородствомъ и строгостью формы. Не менѣе блистательно нодражалъ онъ терцинамъ Данта.
Таково было значеніе Августа Шлегеля,
к а к ъ поэта. Но, независимо отъ этого, онъ оставилъ блестящій слѣдъ въ литературѣ и к а к ъ
лыслитель и какъ критикъ. Можно сказать положительно, что въ этой сферѣ дѣятельности Шлегель былъ тѣмъ же для девятнадцатаго в ѣ к а , чѣмъ Лессингъ для восемнаддатаго. Если послѣдняго называютъ реформаторомъ нѣмецкой критики и искусства, то ІІІлегель былъ ихъ революціонеромъ. Увлёшпись
относительно взгляда на искусство сначала
идеями Лессинга, a затѣмъ ІІІиллера, ІІІлегель
скоро ихъ оставилъ, чтобъ выпди на самостоятельную дорогу, на которойвстрѣтилъ вѣрнаго
и сильнагосоюзника вълицѣ евоего братаФридриха Шлегеля. Оба писателя стали самыми р ь я янми поборниками возникавшсй т о г д а романтической школы.Сочиненія Гёте,стоявшаготог-

д а н а в ы с о т ѣ с в о е й с л а в ы , сдѣдались исходнимъ
пунктомъ и краеугольнымъ камнехъ для идеіі
новойкритическойшколы.Первоеиодвергшссся
разборуШлегеля с о ч и н е д і е Г ё т е б и л а его драма
«Торквато Т а с с о » ; но здѣсь Шлегель ещё не
увлекался до слѣиоты свовмъ идеальньімъ поэтомъ, а, напротивъ, на-ряду съ лохвалами в ы сказалъ о нёмъ нѣсколько рѣзкихъ замѣчаній.
Позднѣе однакоонъсовершенно измІшилъ свои
строгія сужденія о нёмъ и появившіеся зауѣмъ
разборы «Рігаскихъ элегій» и «Герыана и Доротеи» уже д ы т у т ъ одною похвалою и удивленіежъ
к ъ автору. Слѣдуетъ однако сказать, что независіімо отъ пѣкотораго поклоненія авторитсту,
которое сквозитъ в ъ разборахъ Шлегеля, они
имѣютъ и высоко-самостоятельное значеніе.
Его замѣтки объ эпосѣ но поводу разбора « Г е р мана и Доротеи» принадлежатъ к ъ лучшимъ
мнѣніямъ, высказанпыиъ объ зтомъ родѣ поэзіи. Нельзя не пожалѣть, что Шлегель, увлекаясь, иногда впадалъ в ъ прискорбныя ошибки.
Т а к ъ вознося Г ё т е и романтическую поэзію,
онъ, мало по малу, сталъ крайне холодно от-

!
;
!
!

зываться о Шиллерѣ и даже дошплъ до крайне-рѣзкихъ о нёмъ мнѣній. Эта односторонность увлѳченія вирочемъ вполаѣ понятна при
горячеаъ твмперашнтѣ, которымъ онъ обладалъ. Салынъ заиѣчательнымъ сочинсшемъ
Шлегеля uo часта критики слѣдуетъ безспорно признать ѳго «Изелѣдованіе о драматическомъ искусствѣ u литературѣ». Оно равно
превосходио и по содержанію и по внѣшней
формѣ. В ъ основѣ его проведено сравненіе
между древне-классической и современной романтической поэзіей. Отдѣлъ, посвящённьш
разбору драми греческой, испанской и англійской, особенио замѣчателенъ. Суждеиія,
высназываемыя Шлегелемъ о ІИексшірѣ, принадлежатъ к ъ лучшииъ и ііолнѣйшимъ воззрѣніялъ на великаго драматурга. Сочиненія Шлегеля о ііластнческнхъ искусствахъ имѣютъ
также самостоятелъную цѣну. К ъ замѣчательнѣйшішъ изъ нихъ принадлежатъ слѣдуюідія:
«Объотношеніиискусствакъприродѣ», «Письма къ Гёте о художникахъ, живущихъ въ Римѣ» и отрывки « О к а р т и н ѣ » .

РИМЪ.
« Ж и з н ь ты узнала ііа лонѣ Пароенопеи роскошномъ:
З д ѣ с ь , н а гробницѣ в ѣ к о в ъ , смерти значенье узнай!
ТТравда, латинянъ странѣ улыбается ясное небо,
Чистой лазурыо небесъ Рима одѣтъ горизонтъ;
Г р а д ъ седмихолмпий царитъ надъ равниной; отъ дѣпи Сабииской
Онъ простирается вдаль, вплоть до морскихъ береговъ.
Но путешественникъ часто, бродя в ъ лабиринтѣ развалинъ,
Ч у в с т в у е т ъ грусть на дуіиѣ й замедляетъ свой шагъ.
Съ д а в н и х ъ и давнихъ врѳиёнъ всё заснуло здѣсь сномъ непробуднымъ,
Казкдий здѣсь канень хранитъ прошлыхт. событій нечать.
В ъ самомъ началѣ ещё, удалившись съ Олимпа, нагаолъ здѣсь
Самъ с ѣ д о в л а с н й Сатурдъ дарство себѣ и пріютъ;
Т у т ъ зке простёрлись твои владѣнія, Янусъ двулидый:
Тысячелѣтья прошли — холмъ твоё имя хранитъ.
Поззко сюда жь изъ цвѣтущей Аркадіи прибылъ Эвандеръ,
Здѣсь основался, потомъ принятъ былъ здѣсь Геркулесъ,
Изъ Иберіи пришедшій, подъ кровлей Панактрума мирпой;
Здѣсь ішъ в ъ ущельѣ с к а л и Какусъ билъ злой умерщвлёнъ,
Страхъ в с ѣ м ъ сосѣдямъ внушавшій, огонь изрыгавшій разбойникъ.
Т а к ъ здѣсь было тогда всё ещё диісо кругомъ.
ІІо иаконецъ и фригійскихъ судовъ паруса показались.
И х ъ ііринимая к ъ себѣ, Тибръ обратился назадъ:
З д а л ъ хорошо онъ, что этотъ носитель троянскихъ ненатовъ
И з ъ Иліона принёсъ прахъ плодотворный съ собой.
Т а к ъ основалась Лавинія, позже и Альба; о Римѣ жь

Долго изъ снертныхъ накто слуха ещё не имѣлъ.
Медленно зрѣло рожденье его и предпослано было
Миого событій ему: такъ былъ могучъ его ростъ!
Долженъ былъ Марсъ полюбить и весталка родить, и волчиды
Злость обратиться въ любовь, прежде чѣмъ врсмя п р н ш о ,
Чтобъ земледѣльческій плугъ, окружая своей бороздою,
Ромула городъ обвёлъ вкругъ ІІалатинской гори.
К а к ъ полубогъ, в ъ колыбели зиѣю задушившій рукани,
Т а к ъ и младенческій Римъ дивную мощь предвѣщалъ.
Зевса двѣнаддать орловъ, увидѣнныхъ Ромулонъ, дали
Знакъ, что надъ міромъ полётъ царственный свой онъ прострётъ,
И что не грубою силой онъ будетъ великъ — н ѣ т ъ , онъ будетъ,
Смерти смѣяся въ лицо, жизни законъ уважать.
Ромулъ молитву и Луперкалійскія празднеетва вводитъ,
Онъ назначаетъ жрецовъ, самъ оаъ былъ названъ Квиранъ.
В с л ѣ д ъ за нимъ Нуиа разумный, любовнакъ таинственной нимфы,
Всё очащаетъ въ странѣ, салою в ѣ р ы скрѣпавъ.
Граждане жили тогда ещё в ъ хижанахъ, но ужь старалась
Внукамъ оставать свпимъ что-набудь въ иамять о нпхъ,
И, по-этрусски каменья въ квадратъ обтесавши, сложвла
Грудама ихъ, по нпчѣмъ ихъ не скрѣпалв они.
Мало ио малу с г ѣ а а т а к ъ воздввглась вкругъ города Рима
И Капитолій кругомъ зданьяма былъ обаесёвъ.
Много правленій мияуло, но стѣны стоятъ и доныыѣ,
Стѣны — плодт, Анкуса рукъ, мысли Супербуса даръ.
Ио вотъ явилась и Деція снла, и Врута сѣкира!
Часто, остававъ свой илугъ, стадо покинувъ, вожди
ІПлв усмирять, иль спасать, ила шла покорять непокорныхъ
И возвращаласъ потоиъ къ иирныиъ занятьямъ своимъ.
Часто y старца чело орошалося пбтомъ обильнымъ,
Но с ѣ д а н а надъ челомъ царскимъ казалась вѣндомъ.
Старцевъ любалъ иовелатель земли и смертныхъ создатель :
В ъ л в д а х ъ ихъ лучше всего видѣнъ былъ образъ его.
Правда, для римлянъ нерѣдіш трудна была жазаь a опасна;
Но нс падалъ ихъ духъ, страха не знали они.
Вмѣстѣ съ опасностыо мужество ихъ возрастало, за ближнахъ
Дугау свпю положить долгомъ считалось Y І Ш Х Ъ .
Грековъ йзнѣженность, мудрость ихъ гибкая только внушали
У ж а с ъ Фабридію: слонъ могъ ли его устрашить?
Римляне, о, берегитесь! Нс разъ вы встрѣчали опасность,
Но внереда предстоитъ нѣчто страпінѣйиіее вамъ.
Скоро созрѣетъ для васъ многоплодная жатва тріумфсвъ,
Взоръ ваіаъ усталый едва поле побѣдъ обоймётъ;
Слава вездѣ будетъ спутницей вагаею; вы локорите
Гордый богатствомъ своимъ, страаіный для васъ Карѳагенъ.
Были бъ вы судьи народовъ, дарей повелители были бъ,
Если бъ правдивы всегда были в ъ поступкахъ своихъ;
Вѣчно бъ дарили надъ міромъ по власти боговъ безпорочной;
Но обратили во зло счастье своё вы себѣ.
Нѣтъ, пе самдитянъ оружіе, не Аннибалъ и не галлы
Римлянъ еразили: собой Римъ побѣждёнъ былъ самимъ.
Кто не дрожалт, предъ жслѣзомъ — отъ золота взоръ отврати свой:
В ъ блескѣ лукавомъ его ядт, василиска сокрытъ.
Римлянинъ, жаждешъ ты жизнешгыхъ благъ, ты владѣть ими хочешь,

Или, иначе сказать, быть лхъ долнѣйіішмъ рабомъ.
Алчность неутоліша u мяого наноснихъ пороковъ
П з ъ чужезеяныхъ краёвъ вмѣстѣ съ богатствомъ везётъ.
Что вамъ отчизна? Крассъ! ты на злато сё промѣияешь:
Зватному роскошь нужна, черни — забавы и хлѣбъ.
П р е ж н і я носите вы ииена, но краснѣть передъ древнижъ
Вамъ поколѣньенъ должнб: такъ развратился вашъ родъ.
Х у ж е и хуже всё люди, и в с ѣ ужь напрасны усилья:
Силѣ течепья теперь сопротивляться нельзя.
В с ё обратилось вверхъ дномъ. Что законыУ — сплетенье обнановъ;
Вольность — дикій развратъ; в ѣ р а — наска и миѳъ.
To, что, бывало, держалось народнымъ преданьеяъ, то нынѣ
Вылігго въ буквы; но слабъ, хоть п написанъ, законъ.
Что же ещё устоитъ, когда рішлянъ свобода u честность
Низко такъ пали? Ничто в ъ мірѣ непрочно зеннояъ!
Но и паденіе было велішо. Когда обагрнлся
Кровью народвою мечъ — всё нзвратилось тогда,
В с ё опустилось, и только Катона душа устояла.
« В ъ жизни свободы ужь н ѣ т ъ — въ смерти найдёшь ты её» —
Правиломъ было в ъ то время, обломкомъ старинныхъ ученііі:
C T O U K O B ' L В Ъ Римѣ нашлось яного достойныхъ тогда.
Но и в ъ упадкѣ y римлянъ ещё не угасли стремленья,
И ироявлялись порой в ъ смѣлыхъ порывахъ оыи.
В ъ этой эпохѣ чтить нечего, но есть чему удивляться;
Рима величье теперь ужь не вч, побѣдныхъ дѣлахъ:
В ъ форумѣ, циркѣ, театрахъ, вратахъ тріуяфальныхъ, гдѣ видишь
Греческихъ зодчихъ печать в ъ каждой отдѣльной чертѣ;
Между колоннъ и фронтоновъ изъ мрамора дивы тѣснятся,
Словно живыя стоятъ плѣвныя статуи здѣсь.
Страпъ, городовъ украшенья собралъ в ъ себѣ городъ сей алчный;
Что мастерскою рукой грекъ геніальный творилъ,
Что египтянинъ задумчивый дѣлалъ — всё тутъ : подлѣ храма
Л е в ъ изъ базальта лежитъ или таинствешши сфинксъ.
В о т ъ обелискъ: Сезостриеу когда-то его воздвигали
Негры в ъ честь солвца, теііерь онъ океанъ переплылъ,
Нильскіе oui, берега занѣнилъ уже тибрскими; видитъ
З д ѣ с ь онъ чулсую страну, солнце чужое ему;
Нынѣ его ероглифы ещё никому не понятны,
Но кто проникветъ ихъ смыслъ, много онъ скажетъ тому;
С к а ж е т ъ , что время превратно, что в ѣ ч в ы лишь мысли, что царства
Долго не могутъ стоять, что всё жіівое — ничто,
Но произволъ можетъ это ничто обратить въ исіюлина:
И ужь чего не творятъ деспоты вч, Римѣ теперь?
Рабство в ъ него поселивши, они тѣмъ ввеліі незаяѣтно
Много пороковъ въ него, дали свободный имъ ходъ.
Дея,онамъ — ужь не богамъ — фиміамъ воскуряютъ, нокуда
Время не свергнетъ ихъ в с ѣ х ъ нидъ съ алтарей со стыдомъ.
0 , к а к ъ народъ тратихъ силы, к а к ъ самъ онъ себя развращаетъ!
Самъ растравляетъ въ себѣ язвы болящія опъ;
Д д и и дедѣли ироводитъ онъ въ амфіггеатрахъ, волнуясь.
Миожесгво тамъ студеней высятся къ дебу грядой.
Н а д ъ головами y нихъ завѣса изъ ткани пурпурной,
Чтобы изнѣженный взоръ солнца сіяньс ие жгло.
Ниже, y ногъ дхъ, кровавое зрѣлище имъ на потѣху —

Слышатся стопн и рсвъ, смерти отчаянннй вопль.
Вотъ для травли ужасдой лѣниво левъ дарственпый вышелъ;
Т у т ъ же другъ съ другожъ рабы будутъ сражаться на сверть.
Въ Африкѣ скоро не станетъ свирѣпыхъ звѣрей: всѣ гізны,
Тигры u венри в с ѣ тутъ; слояъ колоссальный, стеня,
Проситъ пощады себѣ, сострадапья, онъ, римское войско
В ъ полѣ открытомъ ве разъ столь устрашавшій собой.
Ш у т к а жестокая! Р ю и я н е сами себя не узнаютъ!
lie за евободу евою, ие за союзнихъ друзей
Ворятся бѣдные здѣсь, повивуясь начальнику рати:
Н ѣ т ъ , ныііѣ выѣсто войіш, бой гладіаторовъ тутъ!
Школы двухъ разныхъ бпйдовъ здѣсь стаибвятся другт. протввъ друга,
К а к ъ бы въ сраженьи идётъ на легіонъ легіовъ.
Преторіаііцы нанрасно ирестолъ продаютъ безирестаино;
Кровь прплитая сшіьнѣй рабство внѣдряетъ въ страну.
Тѣмъ, кто иа дикія шолъ племена побѣждающей снлой,
В а р в а р о в ъ былъ кто грозой, и х ь яастигая врасплохъ,
К а к ъ настигаетъ охотникъ в ъ берлогѣ лежащихъ медвѣдей,
ІІынѣ и въ градѣ своёмъ собствейномъ страшно подъ часъ:
Стрѣлы парѳянскихъ наѣздниковъ, стрѣлы, летящія быстро,
Ихъ настигаютъ не разъ и заставляютъ бѣжатъ.
Вотъ по песчанымъ слѣдамч, рой шакаловъ голодныхъ несётся,
Воетъ во тьмѣ онъ вочной, падаль почуя вблизи:
Тотъ, кого т а к ъ опи злили, хозяипъ герцинскаго лѣса,
Имъ заявлявіпій неразъ еилу могучихъ роговъ,
Нынѣ безстрашно идётъ на проломъ, презирая преграды,
Хочетъ врага онъ иастичь въ с а в ы х ъ владѣпьяхъ его.
В р а г ъ ужь не полуручной и не робкій, к а к ъ звѣри ихъ дирка,
Дикій, какъ родипы лѣсъ, саяъ онъ идётъ на борьбу.
Съ А л ы ю в ъ спускаются хищныя полчища новыхъ тевтоиовъ,
ІІО для нихъ Марія пѣтъ! Чья жь эта блѣдная тѣдь
В ъ заднихч, отрядахъ виднѣется. гроздо кивая тевтонамъ?
В а р ъ , это ты, ты враговъ здѣсь лобѣждавшій ие разъ!
Римъ должеііъ дасть — и дадётъ: т а к ъ рѣпіили въ совѣтѣ небесномъ,
И совершатъ ігриговоръ грозныхъ германдевъ мечи.
Издали страшеиъ Аттила; но съ Римомъ онъ драться ие хочетъ:
Одъ иредлагаетч, союзъ, съ Рима одь требуетъ дань.
A Карѳагенъ между-тѣмъ прнсылаетъ флотъ вйндалпвъ к ъ Риму.
Каігь измѣнился телерь счастья невѣрнаго ходъ!
Что Сдиніонъ предрекалъ, разрушеніе страшное видя,
Видя, к а к ъ лочыо огонь страшно взвивался, трещалъ,
Видя к а к ъ дымныя облаки къ пебу взвнвались клубами,
В ъ лѣсни той славной своей, что олъ въ то время сложилъ:
«Нѣкогда время яастанетъ — святой Иліонъ сокрушится,
Вмѣстѣ съ ІІріамоиъ-дарёмъ сгвбнетъ Пріаяа народъ!»
Нынѣ свершилось: едва лишь главу поднимаетъ изъ педла,
Сдѣлавдіись грудой кампей, міра всего властелинъ.
Римъ, сотоваршцъ Паллады, копьёмъ д щитомъ ей подобннй,
Волыюй и лёгкой стопой вт, мірѣ свершавдіій свой путь,
Вч, шлемѣ носившій своёлъ г р о ю в е р ж ц а добѣдныя силы,
Нынѣ унылъ, молчаливъ, в ъ прахѣ трпфеи его!
Послѣ ужасиыхъ дочей, когда всё ужь расхпщеяо было,
В ъ Римъ возвратился опять всѣми забытый покой,
Тнхо обвѣялъ крылами холмы онъ дустые к а к ъ гробы —

Дёрноаъ они поросли, зазеленѣли травой.
0 , п у с т ь в ъ конецъ разрушаютея иирно развалины эти!
Эти колонны давно ужь преклонились къ землѣ.
У л ц д а здѣсь была прежде. К а к ъ часто въ народномъ тріумфѣ
Отъ Капенійскихъ воротъ шлн здѣсь войска и народъ,
Ѣ х а л ъ и самъ побѣдптель, a слѣдомъ цари шли въ оковахъ.
Слышался крикъ торжества, бѣлыхъ пугавшій консй;
И прпнпмалъ всѣ свящеяные знаки побѣды н славы
Свѣтлый Юпитеръ к ъ себѣ подъ Каіштолія сѣнь.
Ныиѣ же улпца эта заглохла; ослы тамъ u мулы
Тнхо плетутся, везя сельскій товаръ на базаръ.
Нидишь лн этотъ Палладіумъ? Онъ, в с ѣ дворды совмѣщая
В ъ стѣнахъ обширныхъ своихъ, ииъ даётъ имя своё.
Ромулъ его занималъ, изгнавіпи в с ѣ х ъ древнихъ пенатовъ;
Но сластолюбецъ Неронъ тѣснымъ его находилъ.
Не ослѣпляютъ лп взоръ тебѣ стѣиы, шіющёмъ повитыя,
Съ свѣжішъ зелёныиъ вѣнцомъ изъ випоградной лозы?
Здѣсь виноградаря дѣти играютъ надъ древнен купальней;
Т у т ъ же подъ сводомъ стѣны скарбъ его бѣдный сокрытъ.
«Стадо ііасите с в о ё » — в д о х н о в е н н о вѣщала Сивнлла,
На дарданійца вонросъ чудный давая о т в ѣ т ъ :
«Пищею вашнмъ быкамъ пусть трава седмихолмія будетъ:
Скоро наетанетъ п о р а — г о р о д ъ тамъ будетъ стоять.»
Что же свершилось? Столѣтій немало пропіло — и вернулся
Прежній пастушескій бьггъ, прежній порядокъ вещей.
Тамъ, гдѣ Велабрумъ — стада свой иолуденный отдыхъ вкушаютъ,
В ъ форуиѣ — даже и тамъ слышны мычанье и ревъ.
Видишь ли стадо на склонѣ? К ъ пещерѣ, гдѣ прежде жилъ Какусъ,
Смѣло подходитъ оно, холмъ Авентинскій пройдя.
Крѣпкое тѣлосложеиіе этихъ быковъ круторогихъ
Насъ обращаетъ на мысль, что ихъ вскормилъ Геріонъ.
Люди! не стыдно ли вамъ передъ ними? Это ль квириты?
Чужды военныхъ трудовъ, чужды ристалищь они!
Самъ надъ собою какъ-будто готовый к ъ позорной иасмѣшкѣ,
Влѣдный тѣснится, больнпй, н а полѣ Марса народъ.
Чтб бъ ни случилось, готовъ онъ снести терпѣливо и молча;
Нищимъ сталъ этотъ народъ и тунеядцемъ теперь.
Бсли бъ Агриппою вамъ не завѣщанъ былъ этотъ источиикъ,
Если бъ к ъ нему не вела горная эта тропа,
Сами его нѳ открывши, вы вѣрио томились бы жаждой,
Или бы стали её влагой болотъ утолять.
В ѣ к а былого облошш, новѣйшихъ времёнъ украшенье,
Урньт гробницъ въ алтари преобразились теперь.
Много y тлѣнья вы взяли колоннъ порфировыхъ, люди!
Лучше бъ вернули себѣ предковъ возвышенный духъ!
Н ѣ т ъ , невозмоясно! Дубовъ аппенппскихъ здѣсь мпого засохпшхъ,
ІІлюідь по вѣтвямъ ихъ ползётъ, Вакха вѣнчавшій чело;
В с ѣ имъ они йзукрашены и зеленѣетъ вершина;
Но подъ плющёмъ всё мертвб: силы въ корняхъ уже в ѣ т ъ !
Т а к ъ здѣсь природа щедра только в ъ мелкихъ дарахъ и случайныхъ,
Но для великаго въ ней н ѣ т ъ ни умѣнья, ни силъ.
Только искусства моглп ещё спорить съ в ѣ і ш ш былыми;
Годы забвенья спустя, снова изъ праха земли
Музы эллиновъ возстали: въ твороньяхъ своихъ градіозпыхъ

Спова себя проявлять началъ художнпковъ духъ.
Нѣжиый инсалъ Рафаэль, геніальный творилъ Бонаротти,
И Пантеона. гордясь, куполъ вознёсся въ эѳпръ.
Ахъ! не надолго тотъ ц в ѣ т ъ красовался: увялъ и оііалъ онъ!
Риму девизонъ слова: «жилъ, но теперь не живётъ!»
Медленііо время ползётъ и нѣтъ ожиданій вч, грядущемъ;
Энусъ всё тянетъ канатъ, всё его гложетъ осёлъ.
Даже и Я н у с ъ , богъ всякихъ началъ, здѣсь стоитъ нскажонный:
Ликъ, что взираетъ вперёдъ, юностя красокъ лишонъ,
ІІѢтъ в ъ нёмъ иадежды, черты всѣ иеясны; лицо жс другоо,
Т б , что взираетъ назадъ, носигь печали печать.
Что теперь птицамъ иророчитьУ Чго теііерь можетъ Сивилла
В ъ будущемъ вамъ нредсказать? Бы въ настоящевъ ужь трупъ!
Міръ ли старѣетъ? Быть-жожетъ, покуда нашъ родъ заноздалый
Мыслитъ, мечтаегъ, ужь міръ в ъ Лету готовнтся иасть.
Съ хладной душою спокойно кончину всего мірозданья
Лучше всего ожидать здѣсь, на иогилѣ в ѣ к о в ъ . »
Такъ однажды я иѣлъ y ногъ пирамиды Сестійской.
Тихо спускаясь, легла т ѣ н ь ея между могилъ.
Сумерки всё одѣвали тунално-прозрачнымъ иокровомъ —
И мнѣ торжественнѣй всё стало казаться круговъ.
Грустное что-то шеитали, склонясь надо мной, кипарисы,
Будто сочувствуя ннѣ, тихо качали главой.
Звуки дневного занятія смолкли, всё м]іачпо молчало:
Пульсъ природы едва бился в ъ пѣмой типшнѣ.
Мнѣ стало страшно; казалось, что я, отрѣшившись земного,
В д р у г ъ незамѣтно сошолъ в;, мрачное царство тѣней.
К а к ъ тяжелы т ѣ минутн, когда дня свѣтило погаснетъ,
И ужь ни красокъ, ни форшъ глазу нельзя различить.
Блѣдно всё стаыетъ тогда, чувство жизни въ душѣ замираетъ
И вознестися съ земли къ иебу ие емѣетъ напіъ духъ.
Звѣздъ ещё н ѣ т ъ — и для жизни какъ-будто настало затишье:
Кажется, будто предъ насч, вѣчнпсть предстала сама.
ІІо вотъ иа небѣ почныя свѣтнла опять проглянули
И замирающій духъ виовь возрожденье вкусилъ..
И съ утѣшеніеиъ встрѣтилъ меіш твой взоръ, о подруга!
К а к ъ діоскуровъ лучи, сердцу отрадевъ онъ былъ.
Истину въ пёмъ я нашолъ съ высокимъ ея вдохновеньемъ:
Б ъ нёмъ и подъ влагою слёзъ скорби блалгенство ж и в ё т ъ !
'Готъ, кому дружески руку свою ты протяяепгь, пе долженъ
Б О Л Ы І І С смущаться ничѣмъ: пусть въ нёиъ сомпѣнье умрётъ!
Ты прекрасна дуіпою и чувство в ъ тебѣ такъ глубоко,
Кротость іі сила в ъ тебѣ въ дивігай слилися союзъ!
Можешь поэта собой вдохиовить ты: что было народамъ
Вѣчной преградой, падъ тѣмъ духъ твой всегда воспаритъ.
Дай же услышать. посредница мыслей великихъ, скорѣе
Краснорѣчивую рѣчь устъ вдохновешыхъ твоихъ!
Будемт, о людяхъ великихъ минувшихъ вѣковъ говорить мы,
К а к ъ и о т ѣ х ъ , кто теперь въ жертву приноситъ себя.
Если же между людыіи, положивпіими жизнь за идею,
Встрѣтится образъ одипъ, полный чистѣйшей любви,
Строгій к ъ ссбѣ, равнодушный къ неблагодарности чорной,
Другъ человѣчества и геній хранитель его,

П а и я т ь его яы почтииъ — ц душой я тогда іюжалѣю,
Что былъ невѣдомъ ннѣ тотъ, кто былъ такъ дорогъ тебѣ!
Ѳ.

фридрихъ шлегель.
Обладая песравненно болѣе поятическимъ
талантолъ, чѣмъ старшій его братъ. Фридрихъ
Шлегель у ж е ио этолу одноиу занимаетъ
вндное мѣсто в ъ литературѣ; ио значеніс его
не неньше и в ъ публицистской дѣятелыюсти
ііа ряду съ братомъ. Можно сиѣло сказать, что
если в ъ общпхъ ихъ трудахъ о романтизиѣ
задача разрушить старыя вѣрованія исполііена была преимущественно Августомъ Ш л е гелемъ, то трудъ поетроить н формулировать
новыя воззрѣнія достались на долю его младшаго брата, Фридрпха, которыіі родился 1 0 - г о
ларта 1 7 7 2 года в ъ Гановерѣ н предназначался в ъ молодости своилъ отцомъ к ъ купечсскому званію. Скоро однако почуветвовалъ
онъ такое отвращеніе къ предназначенной ему
карьерѣ, что отецъ былъ вынужденъ позволить елу оставить лѣсто въ коммерческой конторѣ н начеть серьёзное ученіе в ъ гёттпнгенской школѣ. Иерейдя затѣмъ в ъ Лейпднгекій
университетъ, иолодой ІПлегелі. получилъ такгь
дипломъ доктора философіи. Занилаясь также
филологіей, онъ екоро п в ъ этой отрасли знаній сталъ одпимъ и з ъ передовыхъ учоныхъ
своего временд, посвятивъ себя преіиуществснно изученію греческой и римской лятературч..
В ъ 1 8 0 2 году Шлегель читалъ в ъ Парижѣ сч,
большимъ успѣхомъ лекціи о философіи. Позднѣе онъ перешолъ в ъ католичество вмѣстѣ
съ своей женой, что позволило ему сдѣлать
карьеру въ В ѣ и ѣ , г д ѣ , благодаря вліянію Мст•герниха, онъ получилъ мѣсто секретаря в ъ государственнон канделярін. Во время войны е ъ
Наполеономъ, Шлегель, находясь в ъ главиой
квартирѣ эрдгерцога Карла, шісалъ пламенныя прокламаціи к ъ народу, имѣвшія болыпой
успѣхъ. В ъ преклонпыхъ лѣтахъ онъ снова в е р нулся к ъ тихимъ научнымъ занятіямъ, иричёлъ
сталъ читать лекціи о новой исторііі и о довой
и древией литературѣ, и издавать журналъ
подч, заглавіемъ: «Ыѣмецкііі Музеумъ». Д о в ѣ ріе in. нену Меттерниха было т а к ъ велико, что
въ 1 8 1 5 году онъ былъ назначепъ поеольскимъ
сскретарёмъ ири Германсколъ.Союзѣво Фра-нкфуртѣ. Послѣдніе годы жизни Шлегель провёлъ в ъ В ѣ и ѣ и умеръ в ъ Дрезденѣ отъ адо-

М П Л Л Е Р Ъ .

илексдческаго удара 1 2 - г о января 1 8 2 9 года.
Ile смотря на его глубокія познаиія в ъ дрсвнихъ литературахъ, слѣдуетъ замѣтить, ч г о ,
какъ еамостоятелыіый поэтъ, Шлегель уснѣлъ
лопѣе воспользоваться этими позпаніями, с р а в нптельно съ своимъ братолъ. Но иричина этому
лежитъ нменно в ъ томъ, что, обладая болѣе
і ю э т и ч е ш ш ъ талантоиъ, опъ естественнобылъ
ленѣесклоненъ подчиняться въ своихъ сочиненіяхъ чужому вліянію. Свои критичесгая в о з зрѣнія н а грсческую зкизнь Шлегель преимущественио выразилъ вт> своёмъ извѣстномъ
рояанѣ «Людинда», в ъ которомъ опъ, междупрочпяъ, выставляетъ личность гетеръ к,акъ
ндеалъ выспіаго развитія и общечеловѣческой
образовалдостд. Узкость этого взгляда, безъ
соинѣнія, явствуетъ сама собой. Подобнаго родаэксцентрическія ішѣпія встрѣчаются y Ш л е геля на каждомъ шагу. 'Гакъ, наприиѣръ, рдмская церковь является y него ндеаломъ обществеднаго устройства. Если всдомнить, о д нако, что ложность его взглядовъ выкулалась
поэтической обработкой сюзкета, то становится понятнымъ, почеяу одъ имѣлъ такое вліяиіс на современдиковъ, хотя в ъ сочиненіяхъ
его поэтъ часто пожидалъ лавры в ъ ущербъ
учоному. Пылкій и горячій но дриродѣ, ОІІЪ
жадно ухватывался з а каждую мысль, и былъ
очель склонепъ видѣть во всёлъ одну хорошую сторону. Этииъ свойствомъ характера
объясняется, a частыо и олравдывается его
переходъ в ъ католицизмъ и увлеченіе Меттернихомъ. 0 толъ, что его взгляды на устройство
обіцества ложиы в ъ самомъ основаніи, конечно нечего распространяться. Онъ постоянно
смѣшивалъ форму с ъ содержаніемъ и блескъ
дервой часто заслонялъ дередъ нимъ мрачныя
стороны пторого, но всё-таки нельзя не сознаться, что подобная честная натура, искавшая во всёмъ хорошаго, не логла не нравиться
современникамъ и не увлекать ихъ силою т а лаптлдвой діалектики.
Мистическій взглядъ на жизнь Шлегель
перенёеъ и вч. свои ноэтическія произведенія,
гдѣ, конечно, взглядъ этотъ былъ болѣе умѣстеиъ, чѣмъ в ъ учоныхъ сго трудахъ. Такого
рода надравленіеестественноуживалось лучше
; всего съ лирической поэзіей, и вотъ почему

Шлегсль-ларикъ безспорно заслоняегь драмагурга и романаста. Его «Голоса Любви»,
« Я с н м е В е ч е р а » и прочія лнрнческія пронзведенія будутъ всегда ванимать видныя мѣста въ
сборникахъ поэтаческнхъ ироизвѳденій; ио u
въ нпхъ, на-рядусъ истинно-поэтичѳскими чертамв.порой сквозитъложностьвзглядпвъ, едва
авторъ начинаетъ расиространяться о недоступиыхъ его пониманію воиросахъ жизни. Къ
лучшимъ произведеніяиъ Шлегеля принадлѳжатъ безспорно т ѣ , гдѣ, увлёкшись сюжетомъ,
онъ нросто ироводитъ передъ читателемъ рядъ
поразившихъ его образовъ, не вдаваясь въ ихъ
внутреннююоцѣнку.Кътакшгьпринадлежатъ,
напримѣръ, его іштріотическія пѣсни и между
ними въ особенности: «Гимнъ чести» и « Б а л лада изъ жизнв средневѣковыхъ рыцарей».
ІІрочіяизъ его поэтическихъпронзведеній г р ѣ шатъ всѣ ложностью u узкостью взгляда, выражающагося часто до-того рельефно, что за
нимъ теряются истинно-поэтическія черты.
Т а к ъ его знаменитая «Пѣсня къ свободѣ»
способна увлечь развѣ только неоиерившагося
юношу, a сочпненія, носящія религіозный х а рактеръ, уже совершенпоневыносимы для в с я каго мало-мальски развитаго человѣка.
Подобно брату, Фридрихъ Шлегель занимался поэзіею южныхънародовъ.Вліяніеэтахъ
литературъ превмущественво отразвлоеь в ъ
его драмѣ «Аларкосъ» и поэмѣ «Роландъ».
Свои же учоныя сочинеиія Шлегель началъ
съ монографіи « 0 школахъ греческойпоэзіи».
Сочинеиіе это имѣло очень большой успѣхъ
между современниками, что побудило автора
продолжать начатое дѣло, плодами чего были
два другихъ болыішхъ сочиненія: «Историческое обозрѣніе греческихъ и римскихъ древностей» и «Исторія поэзіи грекпвъ и римлянъ».
Глубокія научаыя познанія автора разсыпаны
щедрою рукою во в с ѣ х ъ этихъ трудахъ,и хотя
собственныя его суждепія часто отличаются,

: какъ б ш о сказанп више, односторонностью,
; ао недостатокъ этптъ достаточно выкусается
ясностью изложенія предмета в обиліемъ ііриведённыхъ фактовъ. ІІослѣдовавшія затѣмъ
его чтенія объ исторіи литературъ древяихъ и
новыхъ должныбыли, по замыслу автора, быть
достойнымъ продолжвніемъ первыхъ трудовь,
нп, къ сожалѣнію, мертвящее вліяніе того
ложнаго взгляда на вещи, когорое б ш о слѣдствіемъ перѳхода автора в ъ католицизиъ, с д ѣ лало изъ этой книгп скорѣе панегирикъ этому
послѣднеиу, чѣнъ здравое и достойиое истивнаго учонаго изложеніе задуманнаго аредмета. Этотъ несчастный взглядъ нашолъ себѣ
мѣсто даже въ слѣдуюіцемъ сочиненіи Ш л е геля: « 0 языкѣ и мудрости индусовъ», гдѣ.
вопреки всякой видимой возможности, Шлегель умудрился провести свои излюбленныя
идеи о папствѣ и Римской Церкви. Тонкая u
умная діалектика Шлегеля лучше всего выразилась в ъ его «Чтеніяхъ о новой исторіи», гдѣ
онъ сумѣлъ съ такимъ искусствомъ подобрать
и сгруипировать факты, оправдывающіе,поего
мнѣнію, усвоенные имъ взгляды, что даже отрого-предубѣждёяный чататель не можетъ ие отнестись сочувственнокъ этямъ увлеченіямъ дѣйствительвовеликагоума, пошедшаго, к ъ н е с ч а стію, по ложноа дорогѣ. В ъ своей «Фвлософія
ясторіа» Шлегель пытался установпть иоправдать своа взгляды съ философской точкв з р ѣ нія, прачёмъ впалъокончательновъсофастяку,
аытаясь защвтвть то, что не амѣло в ъ самомъ
себѣ достаточной салы для своего оправданія.
«Нолное собраніе сочиненійФридрихаШлегеля» было аздано, подъ лвчнымъ наблюденіемъ автора, в ъ В ѣ н ѣ , в ъ десята тоиахъ, въ
теченіи 1 8 2 2 — 1 8 2 5 годовч,. Изъ сочвненій
его на русскій языкъ было переведено всего
одно, аменно: « Исторія древней и новой литературы». Пѳреводъ съ нѣмецкаго. Д в ѣ часта.
Сиб. 1 8 2 9 и 1 8 3 0 . Изданіе 2 - е — С п б . 1 8 3 4 .
I.

ПОТОНУВШІЙ

ЗАМОКЪ.

В ъ лѣсу блазь Андернаха есть озеро одно;
Его н ѣ т ъ безмятежнѣй, но глубоко оао.
На вёмъ когда-то замокъ а а островѣ стоялъ,
ІІо съ грохотомъ и стономъ въ пучину онъ упалъ.
В ъ томъ мѣстѣ не достанетъ аакто до дна тѣхъ водъ,
И всё живое тянетъ въ себя водоворотъ.

ФРНДРПХЪ

ШЛЕГЕЛЬ.

Р а з ъ берегомъ шли двое. У ж ь вечеръ паступалъ.
Имъ повстрѣчался страншшъ и т а к ъ онъ имъ сказалъ:
«Не знаете ль преданья далёкнхъ т ѣ х ъ врсмёиъ,
К а к ъ былъ каяой-то замокъ в ъ волнахъ здѣсь ппгребёнъ?
Д а в н о скнтаясь, прибылъ изъ дальней я стравы
II всюду собираю преданья старияы.»
И иладшій незнакомцу на это отвѣчалъ:
«Охотно разскажу я всё т д , о чёмъ слыхалъ.
Т у т ъ былъ когда-то замокъ; в ъ нёмъ добрый рыдарь жилъ;
Но в ъ горѣ u кручинѣ онъ дни свои влачилъ.
«Тоски его причіпш никто не могъ узнать:
З а предкпвъ ли, несчастный, оиъ долженъ былъ страдать,
Илъ за- свои проступки былъ в ъ бездну увлечёнъ —
To педоступно знадью, то тайна для племёнъ. »
0 рыцарѣ и замкѣ такъ младшій говприлъ,
И с т р а и н ж ъ неизвѣстпый ето благодарплъ.
Но старшій т у п , воскликнулъ: «нельзя такъ говорить:
З а что донёсъ кто кару, не наиъ о томъ судить.
« T o правда, намъ опасны т ѣ духп подъ водой,
Но в ѣ д ь она нс властны надъ тѣмъ, кто чистъ душой.
To рыдарь былъ достойный, про то весь знаетъ свѣтъ;
В ъ сказаніяхъ народныхъ вееь родъ его воспѣтъ.
«Но гиётъ тоски глубокой т а к ъ грудь сго сжималъ,
Что онъ во глушь пустыни отъ с в ѣ т а убѣжалъ,
И п ѣ с н я волнъ отрада теперь лишь для него,
И плещутъ, бьются волны, дробясь о грудь его.
«Но грустно подъ водою ихъ слышать вѣчный стонъ
Тому, кто злой судьбою былъ в ъ бездну увлечёнъ.
Предъ нимъ, к а к ъ бы в ъ видѣньи, былое возстаётъ,
Про жизнь земного міра волна ему поётъ.
« К т о умеръ в ъ настояіцемъ, тотъ будущность узналъ;
В с ѣ узы этой жизни порвалъ прохладпый валъ.
Кто в ъ жизиенныхъ невзгодахъ духъ бодрый сохранилъ,
Т о т ъ в с ѣ задачи жизни на в ѣ к и разрѣшилъ.
«Моё ж ь такое мнѣнье: п ѣ в е д ъ тотъ рыцарь былъ;
И з ъ завистп за пѣнье духъ водъ его сгубшіъ.
Ile видимъ ли, к а к ъ гибиетъ прекрасное нсегда?
К а к ъ звуки, изчезаютъ на в ѣ к и , безъ слѣда.
« К т о испыталъ былое, кто будущность проникъ,
Т о т ъ видитъ только в ъ небѣ дадежды свѣтлый ликъ,
И міръ земной враждебно ему за это мститъ,
Маня его коварно, гдѣ смсрть ему грозитъ.»
Но в о т ъ они в с ѣ трое вступили в ъ тёмный боръ
И незнакомедъ-странникъ сказалъ, потупя взоръ:

359

360

ВЕРНЕГЬ.

«Коль пѣяье вамъ лріятно, я п ѣ с і ш ш богать,
Вамъ ими наслажденье доставить буду радъ.»
И звуки раздалися тогда со в с ѣ х ъ сторонъ:
To издаля неслися чуть слыпіно, будто стояъ,
To, к а к ъ волна, шумѣли, захватывая д у х ъ ,
To трепетъ возбуждали, то вновь плѣняли слухъ.
В д р у г ъ странникъ передъ ншга исчезъ, лишь по волнамъ
Его понёсся образъ к ъ д а л ё к т г ь берегамъ,
И страшно, и пріятно увидѣть было имъ,
К а к ъ с ъ шумомъ, пѣнясь, волны помчалясь вслѣдъ за нимъ.
Ѳ. МИЛЛЕРЪ.

п.
Г А Р М О Н І Я

ОРЕЛЪ.

Ж И З Н 0 .

ЛЕБЕДЬ.

В с я жизнь моя, ло в л а г ѣ нротекая,
Скрывается с ъ нгривою струёй,
Лияіь образъ мой, к а к ъ т ѣ и ь нерелетая,
Рисуется на зыби голубой.
ОРЕЛЪ.

Къ жилищу бурь свосю властыо
На мощныхъ возносясь крылахъ,
Смѣюеь я грозному ненастыо...
Мой домъ в ъ туманахъ и снѣгахъ.
ЛЕБЕДЬ.

Ирохладную росу глотая жадно,
Безбрежностыо стремлюсь уяиться я ,
И предаюсь забвенію отрадно
Н а зеркальной водѣ с ъ закатомъ дня.
ОРЕЛЪ.

Мой взоръ отважно вопрошаетъ —
Разитъ лн гибелью гроза?
Когда в ъ мгновенье зажигаетъ
Она дремучіе лѣса...
ЛЕБЕДЬ.

Проникнутый таипствеиною силой,
Слетѣлъ съ небесъ я ЕЪ Ледѣ молодой —
•»И в ъ мигъ её блаженства чувсгвъ лишило,
Лишь до меня коснулася рукой.
ОРЕЛЪ.

Ничтожна прелестію Леда —
Не мнѣ яредъ ней склоняться в ъ ярахъ.
Я нёсъ к ъ Олюгау Ганимеда
В ъ держащпхъ молнію когтяхъ.
ЛЕБЕДЬ.

Съ нредчувствіемъ на звѣзды я взираю,
И, волю давъ мечтаніямъ моимъ,
Я в ъ свѣтлый міръ иевольно улетаю,
Желаніемъ невидимымъ томимъ.

Я с ъ раннихъ дней прявыкъ безъ страха
Парить къ безоблачнымъ странамъ,
Я ирезираю узы ираха,
Я близокъ силою к ъ богамъ.
ЛЕБЕДЬ.

ІІройдя свой в ѣ к ъ спокойно, незамѣтно,
Я пря концѣ печали слёзъ не лью,
I Встрѣчаю смерть с ъ улыбкою прявѣтной
j И звучно пѣсяь прощальную пою.
ОРЕЛЪ.

Я мчусь в ъ селеніе святое,
Когда слабѣетъ жизнь иоя,
И, гордо разорвавъ земное,
К а к ъ Фениксъ, возрождаюсь я .
А. Р о т ч к в ъ .

вернеръ.
Фрпдрихъ-Людвигъ-Захарій Вернеръ родился 1 8 - г о ноября 1 7 6 8 года в ъ Кёнигсберг ѣ . Потерявъ отца на тринадцатомъ году, онч,
до 2 2 лѣтъ оставался подъ нсключительнымъ
руководствояъ матери, женщинн с ъ пронпцательнымъ умомъ и пылкимъ вообрнженіемъ.
В ъ 1 7 8 4 году Вернеръ яоступилъ вч> университетъ своего родного города, с ъ цѣлью посвятить себя изученію правовѣдѣнія и политической экононііі, но в ъ дѣйствительности
растрачивалъ своё время в ъ разгульной жизни. В ъ 1 7 9 3 году онъ встунилъ камиеръ-секретарёмъ в ъ коронную прусскую службу, сначала в ъ Петроковѣ, a нотомъ в ъ В а р ш а в ѣ ,
гдѣ всё вромя вёлъ лріятную и нспринуждён! ную жизнь и нанисалъ, около 1 8 0 0 года, свою
j яервуго драму «Дѣти долины». Уже во время
его пребыванія в ъ Кёнигсбергѣ, с ъ 1 8 0 1 по
і 1 8 0 4 годъ, куда ояъ возвратилея изъ В а р -

ВГРНЕРЪ.

361

шавы вслѣдствіе болѣзнн чатори, началп вскорѣ рукоположовъ въ священнпкв. Оттуда
проглядывать в ъ нёмъ танные з а р о д ш ш того отправвлся онъ въ Вѣну, куда п р и б ш ъ во
образа мыслей, к о т о р ы я внослѣдствіи онъ об- время конгресса в, не евотря в а недостаток ь
наружилъ. 2 4 - г о февраля 1 8 0 ! года, дгнь практикн, весьяа усвѣпшо проповѣдываіъ
смерти своей матерп, Вернеръ увѣковѣчилъ тамъ. собирая вкругъ себя весьиа мдогочидрамой « Д г . і д ц а т ь четвёртоѳ февраля». По- сленную публику. Затѣмь 1 8 1 6 и 1 8 1 7 года
лучивъ по смерти матеріі 1 2 , 0 0 0 талеровъ, прожилъ онъ въ Каяендѣ, Подольской губерВернеръ в'і. 1 8 0 4 году снова отправился в ъ віи, гдѣ занималъ мѣсто почётнаго каноника.
В а р ш а в у , о т к у д а черезъ годъ, по ходатайству Возвратившпсь m, В ѣ н у , онъ торжественио
своихъ друзсй, былъ пгргмѣідёиъ въ Берливъ встуішлъ въ 1 8 2 1 году во вновь учреждёнсекретарёмъ тайной эксведпціи. Но и здѣсь ный орденъ ремснторцстпвъ, но вскорѣ остани знакоиство с ъ такиви людьии, к а к ъ і о а н н ъ вилъ его. Остальные годы гвосй сквтальчеМюллеръ, Фихте и БІадовъ, нн поэзія не мог- ской жизни Вгрисръ провёлъ въ Австріи, гдѣ,
ли сдержать его дикаго сладострастья и ра- съ изумительною еилою духа, проповѣдывалъ
сположенія к ъ разгульвой жизни, что u было до конца своей жизни, пе смотря на постоянодной изъ главныхъ причинъ развода его съ выя u снльныя страданья груди. Онъ сконтретьей и ппслѣдней жевой. Написанная ияъ чался тихо, точно засвулъ. 1 8 - г о января 1 8 2 3
в ъ это время д р а в а « M a r t i n L u t h e r , o d e r года н догребёнъ, согласво его желанію, бличь
die W e i h e d e r K r a f t » , в ъ которой онъ в с т о - Вѣны, въ Эндерсдорфѣ, иа холмѣ.
рію замѣнилъ фаптастическою яистикою, проКромѣ упоиявутыхъ пами выше дрпматиизвела сильное впечатлѣніс на читающую пуб- ческихъ произведеній, Вернеръ паписалъ д ѣ лику, которое вгюслѣдствіе облетѣло всіо Г е р - лый рядъ драиъ, дзъ которыхъ заслужитіютъ
манію. О б ъ ѣ х а в ъ в ъ 1 8 0 7 году почти всю быть упомянутыми слѣдугощія: «Das K r e u z
Германію, онъ увидѣлъ въ Веймарѣ въ пер- a n d e r Ostsee» (Верлинъ, 1 8 0 6 ) , «Die W e i h e
вый разъ Г ё т е — и проникся къ нему ч у в - d e r U n k r a f t » ( Ф р а н к ф у р А , 1 8 1 4 ) , «Аттила,
ствомъ глубокаго удивленія и почтенія, кото- дарь Гуігновъ» (Г.ерлинъ, 1 8 0 8 ) , «Ванда, царыя сохрандлъ въ сердцѣ своёмъ до коііца ридаСарматовъ» (Тюбйнгеиъ, 1 8 1 0 ) , «Кунижизви. В ъ 1 8 0 8 году Вернеръ возвратился гунда» (Лѳйпдигъ, 1 8 1 5 ) u «Мать Маккавевъ Верлинъ, во, поражоншдй ненавистнымъ е в ъ » (Вѣна, 1 8 2 0 ) .
видомъ фраяцузскаго владычества, тотчасъ
« К ъ З а х а р і ю Вернеру», говорнтъ Шерръ,
же уѣхалъ въ Швейцарію. Здѣсь, во время «вполпѣ идётъ двустипііе Авгуета Шлегеля:
народнаго праздвика в ъ Интерлакенѣ, онъ по- «Много есть лревраіденій — таковъ порядокъ
знакомился съ остроумною баронессой Сталь, жизви: свачала
развратъ, a п о т о м ъ — х а н a в ъ кондѣ осени 1 8 0 8 года былъ уже въ І І а - жество.» Растративъ силы юности и умъ в ъ
рижѣ, в ъ которомъ иробылъ около трёхъ мѣ- дикихъ оргіяхъ, онъ обратился на путь истисяцевъ. По возвращеніи въ Герванію к н я з ь - ны, сдѣлался католикомъ и тіроповѣдывалъ
примасъ Дальбергъ назначилъ еиу ежегодную людямъ мораль и едшюспасающіе догматы.
пенсію, a воликій герцогъ саксенъ-вейжарскій Его талантъ принадлежалъ къ числу самыхъ
произвёлъ его в ъ надворные совѣтвики. При- богатыхъ, какіе только ітроизводдлаГгр;анія,
влечёшіый в ъ слѣдъ за тѣмт. Августовъ ІІІле- и въ особгнпости сильно было въ нёмъ д р а в а гелемъ въ Коиетъ, онъ прожилъ здѣсь y го- тическое дарованіе. Онъ могъ бы быть пелчспожи Сталь четыре мѣсяда, іюслѣ чего, прд кимъ драматическимъ писателемъ, если бы не
ея содѣйстзіи, отправнлся въ Турйнъ, Фло- в п а л ъ в ъ недѵгъ романтики.Поэтояу онъ былъ
рендію и, накпдоцъ, в ъ Рпиъ, гдѣ 1 9 - г о а п р ѣ - I только величайішгаъ изъ в с ѣ х ъ этихъ К а г ля 1 8 1 1 года тайно деретолъ въ католиче- funkel-pöetes. »
ство. Посѣтивъ з а т ѣ в ъ Пеиполь и Венѳцію,
«Избранныя сочииенія Верпера» издапы
произведшія на него самое сильное впечатлѣ- были въ 1 8 4 4 году, въ В ѣ и ѣ , въ 1 5 томахъ.
ніе, одъ возвратился во Фраякфуртъ в ъ 1 8 1 3 Крояѣ того сущсствустъ ещё вѣнекое же изддгоду, г д ѣ с ъ патріотическою радостью уви- ніе «Вериерова т е а т р а » , яшівшееся въ свѣт ь
дѣлъ впервые союзныя іюбѣдоносныя войск^, въ 1 8 1 6 — 1 8 1 7 годахъ въ шести томахъ, но
тянувшіяся в ъ то время к ъ Рейну. Здѣсь, пр и въ нёмъ не достаётъ одной пьесы: «Матери
совѣту шіязя-вримаса Дальберга и согласно Маккавеевъ». Изъ сочинедій Вернера на руссобственнывъ' желаніямъ, Вернеръ вступилъ скій языкъ былп переведены слѣдующія: 1)
въ ашафенбургскую семішарію, послѣ чегобылъ Аттнла, дарь Рунновъ. Трагедія въ пяти

дѣйствіяхъ. Переводъ с ъ нѣнецкаго А. ІНишкова 2-го. («Избранний Нѣжецкій Т е а т р ъ » ,
1 8 3 1 , т. III.) 2 ) «Двадцать четвёртое феврал я » . Трагедія въ одномъ дѣйствіи. Персвёлъ
с ъ нѣиецкаго А. Шишковъ 2 - й . М. 1 8 3 2 . 3 )
2 4 - е февраля. Трагедія в ъ одвомъ дѣйствііі.
Нереводъ А. Струговщикова («Квропсйскій
театръ», 1 8 7 5 , т . I , стр. 2 2 9 . )

Она — еднный путь; но иодлѣ цѣли
Зіяетъ бездна; потому — тілись!
ГОНОРІЯ.

Могу ль тебѣ повѣдать тайиу ссрдца,
К а к ъ исповѣдь духовному отцу?
ЛЕВЪ.

Откройся.

ГОНОРІЯ.

Mu не в ъ церкви.

I.
ИЗЪ ТРАГЕДІИ

ЛЕВЪ.

«АТТИЛА».

ДѢЙСТВІЕ II, СЦЕНА I.
ІІІІКОІІ

Гоноріи m. тшератореиомъ дворцѣ въ !'ішѣ.

Г о п о п я (одна).
Чертогъ отца, и градъ, н край родной
Читаютъ казнь в ъ его свирішомъ взорѣ;
Взнесёнъ иад'ь нами нерстъ судьбиш.і злой
И ангелы насъ покидаютъ в ъ горѣ,
Мепя жь влечётъ незримою рукой
Губі:телю в ъ кровавыя обт.ятья.
Надт. нимъ гремятъ всеобщія проклятья,
A я к ъ нему в ъ мечтахъ моихъ стремлюсь
И заключаю тайный с ъ иимъ союзъ.
До этихъ поръ любви чужда была я ;
Зачѣиъ тенерь, любовію пылая,
Влекусь к ъ тебѣ кшіящею душой,
Врагт, родины и злой губитель мой?
Е г о в о - в ѣ к ъ не видывали очи;
Онъ пенавистенъ всѣмъ, лишь я одиа
Ужаснаго любить осуждена:
Кто жь выведетъ меня изъ этой ночи?
л Е в ъ (ежогія).

Миръ сердцу дѣвы вѣнценосной!
ГОНОРІЯ.

Отче!

ЛЕВЪ.

Я утреишою приносилъ молнтву,
Но тщетно взоръ искалъ тебя в ъ толиѣ
Прибѣгнувпшхъ во дни страданій к ъ Богу,
Единому поющннку в ъ печали.

Люблю; но — а х ъ — кого люблю я , Боже!
ЛЕВЪ.

Тобой любнмъ храннтель - ангелъ твой.
ГОНОРІЯ.

! Н ѣ т ъ , отче, нѣтъ!

ЛЕВЪ.

Когдадушою любимъ,
Его мы любимъ одного.
ГОНОРІЯ.

Люблю —
У в ы •— того, кто ненавистенъ міру,
Люблю — Аттилу!
ЛЕВЪ.

Знаю.
г о н о р і я (пзумлённая).
Знаешь, отче?
ЛЕВЪ.

Я замѣчалъ огонь твонхъ очей,
Когда о шімъ, несчастномъ, говорилн.
ГОНОРІЯ.

Несчастенъ — тотъ, кто цѣлый шаръ земной
Преобразилъ во знаменъе побѣды?
Несчастье — обличённое злодѣйство;
Аттила же — Господень бичь. Т а к ъ чѣмъ
Виновенъ онъ?
ЛЕВЪ.

Вішовенъ, кто предѣла
Желаніямъ свошіъ пе полагаетъ!
Аттила — Божій бичь; но, справедливый,
Бьггь милосердъ онъ хочетъ, быть подобенъ
Творцу міровъ — и потому виновенъ!

ГОНОРІЯ.

В о храмѣ я сегодня не была,
Но тёплою любовью было сердце
Наполнено.
ЛЕВЪ.

Иль МЬІСЛИШЬ ты, что вуть
Окончснъ для того, кто близокъ к ъ цѣли?

ГОНОРІЯ.

'Гѣмъ

ТОЛЬЕО?
ЛЕВЪ.

Т ы невиннымъ почитаешь
Его? Невинеиъ будетъ онъ, когда
Миръ вожделѣнный увѣнчаетъ брань.
Давно ли страсть въ душѣ твоей родилась?

Г0Н0РІЯ.

A цѣль — любовь?

Не знаю я !
ЛЕВЪ.

Молитва къ ней ведётъ:

В ъ насъ она!

ГОВОРІЯ.

ГОНОРІЯ.

ЛЕВЪ.

И знать не можешь т ы :

Она въ тебѣ з а ж г л а с я в ъ тб мгвовенье,
Когда Господь помыслилъ объ Аттилѣ
И о тебѣ — п мысль его н а в ѣ к ъ
Для васъ обопхъ в ъ жизнь преобразилась.
1'ОНОРІЯ (ЕА ужаеомъ).
Твой ліікъ с і я е т ъ !

ГОНОРІЯ

Но овъ меня ие знаетъ.

ЛЕВЪ-

Здѣсь; но тамъ,
Преображенную. тебя узнаетъ!
Дочь, продолжай. Я з ы к ъ сей непонятенъ
Тебѣ.
ГОНОРІЯ.
Когда же о дѣлахъ великихъ,
0 подвигахъ Аттилы говорили,
0 томъ, какъ кровь рѣкой онъ проливалъ,
Я — да простнтъ мнѣ Милосѳрдый Вогъ —
Я и тогда Аттилу одобряла.

ЛЕВЪ.

Н ѣ т ъ , я согрѣшплъ:
Я снялъ покровъ с ъ таинственной святыни!
Дочь, нродолжай: но о дѣлахъ житейскихъ
Д а будетъ р ѣ ч ь , чтобъ отдохнуть я могъ.
(Садится.)
ГОНОРІЯ.

Т ы знаешь самъ: безъ моего призыва,
И к ъ удивлевью общему, Аттила
Вступился доброволыю з а меня —
I I шіъ мнѣ шіовв возвращено наслѣдье,
Котораго лишилъ меня сенатъ
Несправедливо.
ЛЕВЪ.

Онъ желаній Гунна
Не яостигаетъ. Каждый членъ его
Е с т ь токмо т ѣ н ь безъ жизни и безъ силы.
Они виновны. Дай Господь, чтобъ ихъ
Исправвла злосчастія годива!
ГОВОРІЯ.

Они отвѣтомъ медлили; Аттила,
Чтобъ поддержать ирава мои, войвой
Возсталъ на насъ, мольбамъ жоимъ не ввемля;
Римъ дань к ъ нему отправилъ, съ обѣщаньемъ
Мвѣ возвратить наслѣдіе отцовъ —
И только.
ЛЕВЪ.

Рнмъ тебя, его и Bora
Обманывалъ. Аттила! Если бъ мнѣ
Не іюручилъ Госнодь духовной паствы,
Я обнажилъ бы справедливый мечъ
Съ тобой!
ГОВОРІЯ

(кротко).

З а ч ѣ н ъ ? порфира не нужна мнѣ.
л к в ъ ( в с т а в ъ и подходя m ней).
Т а к ъ , чистое, невинное дитя!
Б о г а т а ты — они, они лишь бѣдны!
Но продолжай.
ГОНОРІЯ.

Аттила за меня,
Еяу безвѣстную, исторгнулъ мечъ
И, з а права закониыя вступяся,
Готовъ былъ жизяью жертвовать...
ЛЕВЪ.

Тебѣ
Извѣстно ли, что онъ не принуждённо,
Но добровольно д ѣ й с т в о в а л ъ ? Ж и в я
Тобой, и пасть онъ долженъ для тебя!

ЛЕВЪ.

:

Кто пролилъ кровь, тотъ не всегда злодѣй.
ГОНОРІЯ.
Съ-тѣхъ-поръ — о н ѣ т ъ ! съ игновенія того,
Когда впервые слуха моего
Коснулося Аттилы имя, всё,
Что дѣлалъ опъ, прекрасвыиъ мнѣ казалось!
Величественъ в ъ глазахъ моихъ, одинъ
Онъ возвыпіался надъ ничтожныиъ міромъ!
И до того, предъ взорами души
Носился часто дивный образт, иужа,
Котораго любить мнѣ суждено.
И былъ онъ правды иеиолиномъ, былъ
Онъ идолаяъ молящійся Аттила!
ЛЕВЪ

Щлыбаясь).

Насъ, христіаиъ, понилуй, Воже силъ!
ГОНОР ІЯ.

Но что жь любовь к ъ безплотному видѣнью,
Котораго янѣ образъ незпакомъ,
И къ призраку воздушнону, воторый,
Украшенный яечтаии, нредо мной
Является? Зачѣмъ влеченье этоК ъ невеществу?
ЛЕВЪ.

Узнаешь послѣ. Вѣчность
Т а к ъ безпредѣльна, к а к ъ любовь. Теперь
Къ занятіяяъ вседневныяъ возвратися,
И д и к ъ болящииъ, к ъ страждущинъ; готовь
ІІособія для получившихъ раны,
Отри слезу вдовиды, сироты,
И, суетныхъ желапій не питая,
Всё предоставь Небесиому Отцу!
(Уходитъ.)
ДѢЙСТВІЕ III, СЦЕНА II.
Шатеръ Аттилы.
АТТИЛА,

ИРАКЛІЙ,

КОНЪ И

ИРНАКЪ,

ГИЛЬДЕГУНДА.

IIP АКЛІЙ.

Непобѣдияый властелинъ вселенной!
Востока солнде, тьяияое тобой,

ЭДЕ-

К ъ твоияъ стопаиъ с ъ боязнью повергаетъ
Годичиую, усіовленную дань.
А Т Т И Л А (Эдекону).
Раздай еіі израненныіъ и вдовамъ. .
(Ирнаку.)

Вотъ видиші. ли — булагъ дороже злата:
Я золото бул ітомъ достаю.
Да'и к ъ чемѵ оно?

ИГНАКЪ.

АТТИЛА.
Т ы иравъ, мой сыиъ!
ИРАКЛІЙ.

H пмператорь вмѣетѣ с ъ тѣ.чъ дсрзаетъ
Молить тебя: да яилосердымъ окомъ
Воззришь ыа Римъ и пощадишь его!
АТТИЛА.
Заутра Римъ падёгь во прахъ и я
На Византію двинусь. В ы солгалн —
Обѣщанной не выдали страны,
Мнѣ, вѣрности и гуниамъ изиѣнили.
Я утемлёнъ обманаші, коварствомъ!
Давно бы я васъ покяралъ; давмо
Низ] анудъ бы имнерію Востока,
Но, прозирая, позабылъ васъ; будьте жь
Покойны: скоро мой каратѳль-мечъ
Вселенную освободитъ отъ в а с ъ !
ИВАКЛІЙ.

Ужель неумолимъ ты?

АТТИЛА

ЭДЕКОНЪ
(тнго

Атти.іѣ.

утзывая

нa

Эція).

Онъ вооружонъ, r u — в ѣ т ъ
АТТИЛА.

Аттила я , a онъ мой другъ! Іідите!
(Всѣ,

кромѣ

Аттилы

a Эція

удаляются.)

АТТИЛА
(радоепіио

Мой Эцій!

смотря

ни

Эція).

ЭДІЙ.

Рішъ ты уаичтожнть хочешь?
•АТТИЛА.

К ъ чему сей Римъ нежду тобой и мной?
Приди в ъ мои объятія! Счаетливый
11 рѣдкій день! Всё вмѣстѣ: другъ, жева!
Благодарю васъ, бош! В ъ сновидѣныі
Такого счастья не мечталось мнѣ.
э uni.
A т ы ещё мечтаешьѴ Я с ъ мечтами
Давно простился!
АТТИЛА
(поднявъ

сь земли

чашу

и подавая

её

Эцію).

lieft со мной, товарчщь!
Т ы эту чашу зиаешь: мы іізъ ней
Ёщё дѣтьми пивали в м ѣ с т ѣ . Пошшшь:
Бывало Мунцугь, mon отецъ, броню
Стальную чнстятъ, и порой вѳчерней
Разсказомъ тѣшитъ насъ про исполина,
Которыіі былъ изъ крѣпкой сталн слитъ
11, перержавѣвъ, вдругъ переломплся.
Т ы помнишь, ЭційѴ

(отѵпвъ изь чагии п передавая ее Ириаку).
эцій
(.съ м/іачнои
улыбкой).
ПРЙ, Ирнавъ!
Не сломился бъ пиъ,
ИВАКЛІЙ
Когда бъ былъ крѣпокъ.
(нстаная со свитою).
АТТИЛА
ІІусть за меня иной в ѣ щ а е т ъ ! Эцій!
(устремит
исштуюшій
взоръна
Эиія).
(Подымаетг полу шитрѣ —- Эцій входиѵщ.)
Крѣпокъ былъ, доколѣ
Не запятнался — говорилъ отецъ.
АТТИЛА
эцій.
(радостно вскакивая ігри этомъ имени вмѣДозволь причину моего прихода...
стѣ съ Щтпкомг и Гѵлъдеіундою).
Что говорить ты? Г д ѣ онт,?
А Т Т И Л А.
И тьі иосломъ отъ р ш с к а г о двора
ЭЦІЙ ( А т т и л ѣ ) .
і Ko инѣ приходішь? Н ѣ т ъ ! нс вѣрю!
Государь,
В ѣ щ а т ь дерзаетъ ли диктаторъ Рима?
эцій.
Но...
АТТИЛА
АТТИЛА.
(идя кънему съ распрошёртымиобъятіямп).
Я сльшалъ: послѣ Каталонской битвы,
Другъ! ЭдШ!
Г д ѣ отъ тсбя т а к ъ жарко было мнѣ,
ЭЦІЙ
(Но, позабудемч,: ты исполнилъ долгъ свой!)
(почтительно ч холобно уклопяясь).
Твой ииператоръ и его совѣтъ
Но — наединѣ съ тобой!
Тсбя изгнали, обвпннвъ в ъ измѣнѣ.
АТТИЛА
(окружающимъ).
Неблагодарные! Тогда, я думалъ,
Оставьте насъ!
Ko мнѣ придёшь... Или я другу дѣтства

He в ъ силахъ б ш ъ пріюта д а т ь ? Но т ы
Забылъ меня!
эцій.
Оставь!
АТТИЛА.

И вотъ — посломъ
Я в л я е ш ь с я ! Не постигаю, Эцііі!
эцій.
Не нужный, я п з ъ Рима изгнанъ былъ;
Теперь меня т о р ж е с т в е н н о призвали.
АТТИЛА.

В е з ч е с т н ы е ! I I т ы ііиъ служшпь?
эцій.

Царь!
З д ѣ с ь не о службѣ, не о Римѣ рѣчь,
Но о тебѣ и обо мнѣ.
АТТИЛА.

В ѣ щ а й же!
эцій
Р и г ь низпровергнуть т ы рѣшился?
АТТИЛА.

эдііі.
Тебя старинной дружбой заклинаю:
Скажи, з а что?

Такъ!

АТТИЛА.

II вопрошаешь ты,
Который саиъ в ъ младеическіе годы
Воспламенилъ в ъ груди моей вражду
К ъ кровавпму, неправедному Риму?
э ц і й.
Я знаю Римъ!
АТТИЛА.

Чтб в ъ зпаніи твоёмъ,
К о г д а оно пе о ж и в л я е т ъ сердца
В ъ груди твоей? Т у ночь припомни, Эцій,
К о г д а сарматовъ, в а н д а л о в ъ впервые,
И с т о р г н у в ъ мечт., разбилъ я; дядя мон,
Ц а р ь У п т а р ъ . п а л ъ со славой и меня
На утучпёнпенъ яровью нолѣ г у н н ы
Д а р ё м ъ провозгласили. Юны были
Съ тобою мы, I I a грудь мою упавъ,
В о с к л ш ш у л ъ TU: « д а р ь , спасшій свой народъ,
Спаси вселенную — низвергни Римъ!»
Т о г д а богамъ я и тебѣ иоклялся
П р и н е с т ь н а жертву жизиь мою и всё,
Что к р а с и т ъ жизнь, лишь бы кровавой местыо
За міръ злодѣю міра заплатить.
И к л я т в у страшную сдержалъ я ! Д в а д ц а т ь
Суровыхъ л ѣ т ъ я бился — для вселенной,
lie з а себя! Гремѣли прсдо мной
Воговъ перуны, Римомъ раздражонныхъ;
За у г н е т ё н н ы х ъ мстителемъ я былъ,
И отъ В о с т о к а до З а к а т а , грозныиъ,

Неумолпяымъ судіёй преступныхъ!
Легко ль мнѣ было, умолчу о томъ.
Я Божій бичь — и долженъ быть бдчёыъ!
эцій.
И ты рѣшился твёрдо?
АТТИЛА.

Япоклялся!
ЭЦІИ.
Внемли же мнѣ! I I я иечталъ когда-то,
К а к ъ ты, о долгѣ, о правахъ лшдеіі
И о добрѣ; но ci. пробужденьекъ вмѣстѣ
Мечта исчезла — мощь одна осталась
В ъ моей душѣ, и эта, мощь — мой богъ!
Она одна свободна, всё же — рабство!
Чтобъ міръ освободнть, свияи с ъ себя
Оковы!
Aттu л A f и . х у м . і г т ы й ) .
Эцій!
эцій.
Я диктаторъ Рима!
Одпнъ ударъ в ъ грудь отрока — и я ,
Я ишераторт.! Имъ — я должевъ быть,
Хотя бъ II Я Ц дѣлъііі міръ погибли!
АТТИЛА.

j Что ЖІ. должно мнѣ?
ЭДІЙ.
т
Забыть мечтанья д ѣ т с т в а !
Т ы . я , мы двое составляемъ міръ;
Всё остальное — поприще для насъ,
j A люди — куклы. Добродѣтель, долгъ —
Мечты пустыя! Ш а р ъ земной великъ:
Для насъ двоихъ н а иёмъ не тѣсяо будетъ!
Оставь себѣ своё — имѣешь много,
Маѣ остальное дай! Оно, клянусь
Во мнѣ живущимъ богомт., мнѣ по праву
Принадлежитъ!
АТТИЛА.

Опасно боленъ ты!
Но, полно, Эцій! Близокъ полдень, грекн
Изъ Визаптіи прибыли в ъ мой станъ
H хоть в ъ душѣ я презираю ихъ,
Но, свято чтя права гоетепріішства,
Трапезою ихъ должспъ угостить.
Участвуй в ъ нсй! З а скромной чашей дружбы
Сиирится в ъ насъ волненіе дуіди.
эцій.
Ты уклониться мыслишь; но, клянуся,
Ile упущу!
А Т Т И Л А (смѣясь).
Я но хочу б ѣ ж а т ь !
3 ДІЙ.

Когда бъ я могъ ещё любнть, тебя бы
Любилъ, Аттила! Но — не смѣйся
я
II умертвить могу тебя.

АТТИЛА.

КУНДЪ;

Дѣтьми
Воязни мы не знали; « у ж ъ ли — буду
ІІредъ призракоиъ б л ѣ д н ѣ т ь и трепетать?
ІІпйдёмъ со вной!
эцій
(внѣ < ебя падая предь Лттнлой на колѣна).
Аттпла, иовергаюсь
Передъ тобой, к о л ѣ н а обнимаю,
Молю тебя — не властелина міра,
Молю я брата, друга. подлѣ бездны
Стоящаго! Одйнъ лишь ш а г ъ — и вѣчность
Р а з л у ч и т ъ н а с ъ ! Дороже т ы с я ч ь битвъ
Т а к а я иросьба! Долгъ заилаченъ ,мой,
Х о т я бъ весь міръ тебѣ я долженъ былъ!
Т е б я мечтами д ѣ т с т в а заклинаю:
Свободу Риму дай — и шаръ земной
К а к ъ съ братомъ,съ другоиъ, раздѣли сомной!
А Т Т И Л А (возвышая голосг).
Т ы прежде самъ себя освободи,
Или тебя я накажу презрѣньемъ!
Злой духч, свирѣпствуетъ в ъ твоей груди!
Мнѣ иуть иной назначенъ Провидѣньемъ —
И я ему послѣдую! (Уходиіт.)
А.

Е г о б ъ я иогъ убить — о томъ и вбронъ
Не нрокричитъ.
ГЕРТРУДА.

0 , ради B o r a , мужъ!
КУІЩЪ.

Uy, не шуми, жена! Оставимъ это!
Я бы хотѣлъ... Но дорого намъ время...
Разбойникъ онъ — и ясно тб, к а к ъ день,
Вмть-можетъ и колдунъ. Т а к і е люди
Отечеству вредятъ. Добнчу с ъ нимъ
Я раздѣлить желалъ бы только!
ГЕРТРУДА.

КУНЦЪ.

Ужели н а ш а жизнь
И краденыхъ ие стоитъ этихъ денегъ?
He TÔ, мнѣ всё равно: одинъ конедъ!
Съ утёса, д а и в ъ воду.
ГЕРТРУДА.

ІІѢгъ! о, нѣтъ!
КУНДЪ.

К а к ъ думаешь, жена?

ІДишковъ.
•

II.
ИЗЪ Т Р А Г Е Д Ш

ГЕРТРУДА.

Что хочешь дѣлай!
Т а к ъ посвѣти.

К У Р Т Ч , (приготовляяс• ко сну).
Х в а л а тебѣ, Всевышній В о г ъ ! Теперь
Недалеко отъ цѣли я стою.
Служитель мой мнѣ привезётъ поутру
Моё добро — и з а в т р а в ъ рай земпой
Т ы , золото, откроевіь двери мпѣ!
{Оиъ берётъ со стола кошелёкъ и кладётъ
е/о въ головахъ.)
Плоды терпѣнія теперь я пожинаю.
(Ложасъ на постелъ.)
0 , родпна, тебя благословляю!
(Онъ зисыпаетъ, a вслѣдъ затѣмъ и свѣчп,
стоятая на столѣ въ фонарѣ, потухаетъ.)
К У Н Д Ъ (выілядывая изъ-за
псреіородки).
Признался н н ѣ в ъ убійствѣ онъ: т а к ъ ; стало,
Дорога всѣмъ к ъ нему открыта. Д а !
В с я к ъ в п р а в ѣ y пего отнять чужое!
T o самие законы дозволяютъ
И даже т а к ъ велятъ.
ГЕРТРУДА.

0 , замолчи!

КУНДЪ.

(взявъ лампу со стола).
0 , адскій, страшньш трудъ!

ГЕРТРУДА

« ДВАДЦАТЪ Ч Е Т В Е Р Т О Е ФЕВРАЛЯ».
(Заключительная сцена.)

Ахъ!

Г р ѣ ш н о , мой мужъ!

КУНЦЪ.

Теперь полночь: благопріятный ч а с ъ !
Онъ твёрдость придаётъ — и если бъ таш>
I Отедъ лежалъ, в ъ ударѣ посинѣлый,
Я б ъ не сробѣлъ! Зачѣмъ, жеиа, дрожишь!
(Гертруда въ одной рукѣ держитъ лампу,
a друюю обхватываетъ руку Кунца, шѣсно
къ нсму прижимаясь.)
ГЕРТРУДА.

Оставь!
КУНДЪ

(прижішаясъ къ Гертрудѣ и крадясь къ дверямъ переюродкн, зацѣпляетъ ноіою ножъ,
ііередъ тѣмъ упавшій со стѣны).
Ага, старипный мой пріятель!
Т ы здѣсь! Тебя с ъ собой возьму!
(Онъ поднимаетъ иожъ.)
ГЕРТРУДА.

Т ы хочешь кровь его пролить?
ІСУИЦЪ.

Ужели

0, нѣтъ!
ІІо знаешь т ы : одна предосторожность!

Я былъ солдатъ и д ѣ л о понимаю:
Т а к а я вещь н у ж н а д а в с я к і й случай.
(Онъ входитъ въ комнату, въ сопровождені\
прижавшейся къ нему Гертруды.)
Ж е н а , т ы з д ѣ с ь н е чуешь мертведа?
ГЕРТРУДА.

0 , воротись!

КУНДЪ.

О д ъ спитъ! Г д ѣ кошелёкъ?
Смотри: в о т ъ онъ торчитъ изъ-подъ соломы.
Бери!
ГЕРТРУДА.

Н ѣ т ъ , ни з а что!

КУНДЪ.

(Гертрудѣ.)
Снотри, смотри, к а к ъ онъ с я ѣ ё т с я злдбио!
Г Е Р Т Р У Д А (тянетъ ею къ дверямъ).
Мой мужъ, тобой нечистнй духъ в л а д ѣ е т ъ .
КУНДЪ

(подті.тя къ молитвѣ руки).

Отедъ!
' (Слышенъ крикъ совы. Гертрудѣ, смотря искоса па Курта.)
Видала ты, к а к ъ в ъ теяиотѣ
Онъ по скалаяъ надъ тёмной бездной бродитъ?
Отъ золота покоя н ѣ т ъ ему!
Т ы слышишь ли, одо кричдтъ: «идёяъ!»
II эхо гулъ разиоситъ по гораиъ.

Стыдишься т ы ?
Согласенъ я — не слишкомъ благородно!
Безчестно! Д а ! Не лучше ли оставить?

Сова кричитъ.

РЕРТРУДА.

КУДДЪ.

ІІѢтъ, золото кричить:
«Спаси отъ нечестивыхъ рукъ, спаси!»
Твой адгелъ, твой хранитель то сказалъ.
Ужели я разбойнпка не стою?
К У Н Д Ъ (пряча ножъ чъ боковой карманъ).
Не я ли з а отечсство сражался
Невинно мы умрёмъ! Невинно? Х а , ха, х а !
И храбро нежь рядовъ стоялъ, тпгда
( Часы бъктіъ двѣнадцить; Кунцъ повторяК а к ъ по дочаиъ онъ крался на добычу?
етъ всякій разъ.)
И я теверь — я долженъ умереть,
Г Е Р Т Р У Д А (увлекая еіо назадъ оѵіъ двереи).
И только дотому, что бѣденъ я !
Уйдёмъ, уйдёяъ!
(Осиобождаясъ изърукъ Герпіруды, которая
КУНЦЪ
ею гпащитъ къ дверямъ.)
(отворяетъ потихоньку двг.ръ и въ ужасномъ Н ѣ т ъ ! Н ѣ т ъ ! Спасти себя, спасти хочу!
испут её снова захлояываетъ).
(Спѣщитъ къ Курту и въ пеистовсіпвѣ
. 0!
вскрикиваетъ.)
ГЕРТРУДА.
Мнѣ золото подай!
Б о ж е ! Что с ъ тобой?
КУРТЪ
ГЕРТРУДА.

КУНДЪ.

(пробуждается

Я не пойду т у д а .
ГЕРТРУДА.

Что, что с ъ тобой?

КУНДЪ

КУНЦЪ.

(вг ярости выхватывая ножъ и панося Еурту два удара).
Самъ
Убійца ты!
куртъ.
Родпого сыла в ы
0 , яой отедъ, хотите умертвить!

Бе видѣла ты развѣ старика?
Потухшияи глазамд о н ъ водилъ
И страшдо ихч, у с т а в и л ъ д а медя!
ГЕРТРУДА

(отворивъ двсрь и осматрѣвъ комниту).
Н ѣ т ъ пичего!
куддъ.
Останься з д ѣ с ь . . . здѣсь... возлѣ.. •
Вотъ такъ.
(Онъ берёгаъ Гертруду зарукй.)
Т ы мнѣ молиться пояогп!
Г ЕРТРУДА

(стаоитъ лампу па полъ и, сложгиѣ руім ,
поднимаетъ ихъ къ небу).
0 , Боже праведный, спасд н а с ъ грѣшныхъ!
КУНЦЪ.

0 , Отче дашъ! Меля Т ы проклялъ, Боже!

и вскрикивпетъ ткъ бы во
снѣ).
Убійцы!

1

Нашъ сынъ!

ГЕРТРУДА.

КУРТЪ

(собравишсь съ силами, подаётъ бумаги).
Вотъ, вотъ, прочтите... 0 , отецъ!
(Падаетъ на руки Тертруды.)
К У І І Д Ъ (читаетъ).
«Свддѣтельство: К у р т ъ Курутъ изъ ІІГварбаха».
( Бумага падаетъ изъ рукъ его.)

сочнненіями Арндта были: «Исторія крестьяиства въ Помераніи па островѣ Рюгенѣ», иаднсандое въ защдту правъ крестьянъ и «Дѵхъ
что
онь
ломается.)
временн», первиіі томь котораго вишелъ в ъ
ГЕРТРУДА
(заворнчхтія Еурпгу на лхъвон рукѣ рукавъ). 1 8 0 6 , a остальныс три в ъ 1 8 0 9 , 1 3 u 1 8
годахъ. Оба сочнненія обратага на себя общее
Родижое пятпо! Мой сыиъ! мой сынъ!
{ Оіііі
держитг умираюхцаго сина іѣ рукахь вниманіе, особенно послѣднее, лрочитанное
хі падаѵшъ съ нимь наколѣнапередг Еунцомь.) едвали пе каждимъ грамотнияъ нѣядемъ, и
много содѣйствовавшія пробуждедію в ъ н а T u и меня зарѣжь, синоубійца!
родѣ дадіональнаго духа. Между-тѣмъ ч у в ІСУРТЪ.
ство натріотизма, развиваясь с ъ лѣтами. до0'тедъ, простилъ лн TU?
стигло въ нёмт, крайнихъ своихъ дредѣловь
К У Н Ц Ъ (передъ Еуртомъ на коліьнахъ).
A TU — простишь лн мнѣ? д, сдѣлавъ крайне раздражительнимъ, нерѣдко доводило его до иедріятныхъ столкновонііі.
КУРТЪ.
Т а к ъ , налрижѣръ, оскорбившнсь недріязненПрощаю!
ными отзывами какого-то т в е д с к а г о офидера
КУНЦЪ.
о дѣмдахъ, одъ вызвалъ его на дузль — и
Богъ — проститъ ли Онъ?
былт. тяжело раденъ. Оііравнвшись отъ боКУРТЪ.
лѣзди, онъ отдравплся-было в ъ Пруссію, но
Его святая воля...
дослѣ іенскаго погрома, оласаясь иреслѣдоваГЕРТРУДА.
дія нобѣдоносдыхт, франдузовъ з а нададки
Умираетъ!
(.Вовсёвремяпредставленія слыхаатся ошда- свои н а нихъ в ъ своёмъ « Д у х ѣ временв», налённые, раскапш грома п изрѣдка щдна мо.і- дѣлавшемъ уже мдого шума, иоспѣшплъ уданія, причёмъ грозапдстепенно увеличивается литься в ъ ІЛведію, г д ѣ дринялся снова за
и удары спшноѳятся сгхлънѣс. такъ-что тот- свои литературныя занятія. Низвержѳніе Г у часъ по окончаніи представленія сильный става I V и встуиленіе па діведскій престолъ
громовой ударг зажигаетъ ххикхіну — и она одногоизъсподвижшжпвт. Ііагіолеояа, маріпала
разрушается. На окружпыхъ высотахъ ви- Бернадота, развязало наконедъ руки Арндту
м дало емѵ нравствелную возможность растордѣнъ отрядъ солдатъ.)
гнуть в с ѣ связи с ь страною, которой душа его
А.
СТРУГОВЩИКОВЪ.
уже давно оставалась чуждой, и уѣхать в ъ
Гермадік». Начиная с ъ 1 8 1 2 тода дредъ
Арндтонъ открывается заманчивая п плодотворпая полнтическая дѣятельноеть. Знамеарндтъ.
нитый Штейнъ, лаходдвшійся тогда в ъ РосМорицъ Аріідтъ, п ѣ в е д ъ войни за независи- сіи, гдѣ изисішвалъ средства для борьби за
ностъ, родился 2 6 - г о декабря 1 7 6 9 года д а освобожденіе Германіи, в и з в а л ъ его в ъ П е т е р островѣ Рюгенѣ, въ Цомерадіи, иаходившейся бурп>, с ъ дѣлью вослользоваться имъ какъ
в ъ то время ііодъ шведскимъ владычествомъ. орудіемъ для возбужденія в ъ обідественноиъ
Иодъ руководствомъ отда своего, з а н ш а в ш а г о мнѣніл своего отечества эііергіи и энтузіазма,
мѣсто управителя имѣнія графа Путбуса, чело- столь яеобходпмыхъ для него в ъ виду готовивв ѣ к а строгихъ ііравилъ, и матери, о нѣжныхъ дшхся событій. Б ъ 1 8 1 3 году, вмѣстѣ с ъ
заботахъ которой шікогда не могъ онъ вспом- Штейномъ, покивулъ оиъ Петербургъ и отправился въ Германію, гдѣ популярностъ его была
нить вдослѣдствіи безъ чувства приздатель
постд, дровёлъ онъ своё дѣтство в ъ деревнѣ, уже в ъ зто время вссьма велика, лричёмъ паa отрочество в ъ грейфсвальдской школѣ, от- тріотическія пѣнія его распѣвались отъ одного
куда дрямо перешолъ для окончанія курса края Германіи до другого. Изъ этихъ лѣсемь
даукъ в ъ Іенскій университетъ, гдѣ задимал- особендо извѣстнн: « D e r Cott, d e r E i s e n
ся преимущественно богословскими науками. wachsen liess, d e r wollte keine K n e c h t e » ,
Окодчивъ долный курсъ наукъ и улотребивъ « W a s blasen die T r o m p e t e n ? » , « W o kommst
вѣсколько мѣсядевъ на путешествіо до Авст- du h e r in dem rothen K l e i d ? » п, в ъ особедріи, сѣверной Италіи, Франдіи и Бельгіи, отъ ности, « W a s ist des Deutschen V a t e r l a n d ? » ,
возвратился на родиду и поступилъ лрѳлодава- K O T o p y r o лѣиды до-сихъ-иоръ считаютъ единтоломъ в ъ грейфсвальдскую школу. Первыми ствсшіою ватріотическою своею пѣслыо, в ѣ р Несчастний — TÔ кровь еина твоего!

(Оиъ

Орисаетг

ножг

m

такою

симю

па

полъ,

АРНДТЪ.

3 6 9

нымъ отголоскояъ ихъ политическнхъ стремлс- I рейнскнхъ пкруговъ выбралъ его в ъ 1 8 1 8 гоніііи надеждъ. Первое нзданіе патріотичеекихъ ду членомъ національнаго собранія, з а с ѣ д а в стихотвореній Арндта появилось въ 1 8 1 3 году, шаго во Фрапкфуртѣ. Здѣсь, когда онч. в ъ
подъ заглавіемъ: « L i e d e r für Deutsche»; вто- первий разъ взошолъ на трибуну, в ъ честь
рое, иазывавшееся « K r i e g s und W e h r l i e d e r » , его была произведена торжествениая машіфенапечатана была в ь 1 8 1 5 году. Затѣмъ в с ѣ I стація: в с ѣ депутаты поднялись с ъ своихъ
эти пѣсни вошлн в ъ трп полныя собранія его мѣстъ и шуиныя рукоплесканія сопровождалн
стихотворныхъ произведеній, пбявившнхся в ъ почти каждое его слово, и, по окончаніи прос в ѣ т ъ в ъ 1 8 4 0 , 1 8 4 3 и 1 8 6 0 гпдахъ.
изнесённон и ъ рѣчи, была выражена благоПо убѣжденіямъ, Арндтъ былъ монархистъ дарность отъ имсни всего собранія за его п а и потому для своего отечества жолалъ возста- тріотическую иѣснг, « W a s ist des Deutschen
новленія императорской власта, подчиненія ей V a t e r l a n d ? » Впослѣдствіи Арндтъ нринадлев с ѣ х ъ германскнхъ государсй. устройства об- ж а л ъ къ той депутаціи, аоторая отправнлась
іцей арміи, флота, судовъ, нонеты, мѣры и в ъ Берлинъ поднестп нмператорскую коронѵ
в ѣ с а , и конституціонное нравленіе во в с ѣ х ъ прусскому королю. Это путешествіе бнло для
пбластяхъ единой Германіи. Подробное изло- маститаго поэта рядомъ торжествъ, причёмъ
ягеніе в с ѣ х ъ политическихъ и гражданскихъ національная пѣснь его звучала поетоянно вореформъ, которыя Арндтъ считалъ необходи- кругъ него, раснѣваемая тысячами народа во
мыми для Германіи, нахпдится в ъ его книгѣ: в с ѣ х ъ городахъ и жѣстечкахъ, въ которыхъ
« U b e r k ü n f t i g e s t ä n d i s c h e Verfassungen in останавливалаеь депугація. Однако разочароD e u t s c h l a n d » , изданной в ъ 1 8 1 4 году. В ъ ваніе іі тутъ ожпдало Арндта. ІІокипувъ пар1 8 1 8 году Арндту была иредложона каѳедра лалентъ 2 1 - г о л а я 1 8 4 0 года, вмѣстѣ с ъ
исторіи въ Боннскомъ унивсрситетѣ, которую болынею частыо партіи Гагерна, онъ окончаонъ охотно ііринялъ, но в ъ слѣдующеіъ же тельно простился с ъ нолитикой и посвятилъ
году подвергся судебному нреслѣдованію з а остатокъ дней исключительно академическимъ
нѣкоторыя изъ своихъ политическихъ сочи- занятіямъ. Опечаленный послѣдними событіяненій, вслѣдствіе чего потерялъ вскорѣ лѣсто ии и общей реакціей, послѣдовавшей за кратu принуждёнъ былъ снова взяться за перо кими двяии надеждъ н а лучшее будущее,
Арндтъ сдѣлался крайне раздражительныиъ
для снисканія себѣ средствъ существовапія.
в ъ нослѣдніе годы своей жизни. Эта раздраОднилъ нзъ первыхъ дѣлъ Фрндриха-Вильжительность особенно рѣзко проявилась в ъ
гельма I V , при вступленіи его на престолъ,
нредсмертномъ его стихотвореніи п в ъ предибыло загладнть несправедливость, сдѣланную
словіи къ послѣднему изданію его сочиненія
Арндту. Онъ возвратилъ ему каѳедру, a т а к « G e r m a n i a » , вышедшему в ъ годъ его смерже и бумаги, находивіпіеся в ъ рукахъ полиціи
ти, послѣдовавшей 2 9 - г о января 1 8 6 0 года.
около дваддати л ѣ т ъ . Затѣмъ, одинч, изъ приГ Р Е З А

П Л О В Ц А .

Буря воетъ, волны в ъ морѣ т а к ъ и ходятъ ходуномъ.
Отрѣлы молніи летаютъ грозно в ъ воздухѣ ночномч,.
Старый кормчій сладко дремлетъ н а скамейкѣ челнока:
Эти бури, эти молньи не смущаютъ етарика.
Ч ѣ л ъ сильнѣй кидаетъ вѣтеръ к ъ верху, къ низу утлыіі чолнъ,
Т ѣ м ъ пловцу отраднѣй спится подъ сердитый ропотч, волігь.
Передч, нимъ толпятся грёзы; ихъ живой и свѣтлый рой
Т ѣ ш и т ъ сердце, грѣетъ душу прихотливою игрой.
В о т ъ - в с т а ё т ъ изъ океана, свѣтомч, солнечнымъ облитъ,
Островокъ; ковромъ зелёнымъ и цвѣтами онъ покрытъ;
В с я природа нарядилась, какъ невѣста подч> вѣнецъ;
Х о р ъ волшебно-чудныхъ звуковъ слншитъ въ воздухѣ пловецъ.
« З д ѣ с ь » , кричитт, опъ, «бросимъ якорь, здѣсь иричалимте, друзья!
Здравствуй, берегъ, здравствуй, пристапь вожделѣішая моя!

тикъ.

3 7 0

Здравствуй, солнце золотое и небоспая лазурь!
0 , какъ сладко, безіятежно здѣсь засну я ішслѣ бурь!»
Ьдругь какъ-будто-бы пожаромъ озарилась ночи мгла,
Съ иеба огненнаго грозна в ъ чоляъ ударила стрѣла —
II чрезъ нѣсколько мгновеній вдоль прибрежныхъ дикихг < калъ
Только трупы и обломки іжеанъ сердвтый мчалъ.
II до яристани желанной овч. доячалъ нхъ нашшсцъ...
Исполяенье сладкой грёзы ты дождался, моіі яловецъ!
В о т ъ н соляце золотое, вотъ и свѣтлая лазурь —
Сяи жь теперь невозмутимо, сяи, счастливсцъ, послѣ бурь!
II.

тігкъ.

ВЕЙНБЕРГЪ.

I больяіей части выражается в ъ нихъяснои пре; красно. Знакомство съ сервантесовымъ «ДонъЛюдвип, Тикъ, одно изъ лучшихъ яроявле- Кихотомъ», который оиъ перевёлъ въ 1 7 9 9 гопій нѣмецкаго романтизма, авторъ « Ж е н е - ; ду, усилило въ нёмъстрасть къ ироніи, которая
вьевы», «Октовіаиа» и «Фантаста», родился и проявилась вскорѣ во всей силѣ в ъ его « Д с р 3 1 - г о мая 1 7 7 3 года в ъ Еерлинѣ. Окончивч, бино или поиски за хорошиыъ вкусомъ», нзкурсъ в ъ гимназіи своего родяаго города, онъ даиномъ имъ в ъ слѣдъ за.переводомъ «Дояч,поочередпо слушалъ лекціи въ ушіверситетахъ Кихота». В ъ назваяноыъ произведеніи Тикъ
Берлннскомъ, Галльскомъ, Гёттингенскомъ и грозно возсталъ противъ пошлостей и ()іилиЭ р л а н г е ш ш ъ . Надѣлённый отъ природы ор- стерства въ литерагурѣ u продолжалъ это в ъ
ганизмомъ слабымъ и впечатлительнымъ, опъ своихъ полеиическихъ драмахъ во вкусѣ Арисвч, дг.ухъ первыхъ своихъ произведеніяхъ, нз- ! тофана(«Котъ в ъ с а п о г а х ъ » , « С в ѣ т ъ н а и з н а н даяяыхъвъ 1 7 9 3 и 1795годахъ,представляет- к у » ) . Пьеса «Цербино» составляетъ 1-ю часть
ся намт. д а л е к д р е т а к и ъ , какимъ ш з н а е м ъ е г о «Романическихъ стихотвореній Т я к а » , в ы но безконечному ряду послѣдующихъ его про- яіедшихъ в ъ свѣтъ в ъ 1 7 9 9 году, во 2-іі часизведеній. 'Гакъ, напримѣръ, в ъ «Абдаллѣ» тн которыхъ помѣщена его трагедія «Жизяь
онъ изображаетч, восточную ночь во вкусѣ ! и смерть святой Жеяевьевы», почптаемая в ъ
Клингера, a въ «Вильямѣ Ловелѣ» онъ пере- Германіи лучяшмъ творевіемъ Тика.Ещё яолрабошваетъ болѣзненные элемевты своего нѣе совмѣщаетъ в ъ себѣ в с ѣ элементы и форвремени, во вкусѣ «Вертера» Гёте. Только с ъ мы романтизма его драма «Императоръ Октаизданіемъ своихч, «Народныхъ сказокъ Петра віанъ», вышедшая в ъ с в ѣ т ъ в ъ 1 8 0 4 году.
Лебрехта», появившихся в ъ печати в ъ 1 7 9 7 В ъ «Фантастѣ», ироизведеніинапоминающемъ
году, Тикъ пришолъ, наконецъ, в ъ соприко- манеру Боккачіо u вышедшемъ в ъ свѣтъ в ъ
сновеніе съ романтизмомъ и попалъ, такъ ска- 1 8 1 2 — 1 8 1 0 годахъ, поэтъ, то в ъ стихахъ,
зать, на рудникъ, который ему суждено было то в ъ прозѣ, передаётъ рядъ сказокъ, усларазработать съ успѣхомъ. Затѣмъ. дружба с ь ждавшихъ досуги обитателей феодальныхъ
однимъ изъ своихъ школьныхъ товарищей, замковъ, каковы: «Четыре сына Аймона»,
Вакепродеромъ, страстнымъ любителемъ к а - «Исторія любви прекрасной Магелоны и графа
толической живописи и средневѣковой яоэзіи, Петра П])ованскаго», «Вѣлокурый Эккортъ»,
много способствовали выходу Тика ыа новую «Рупенбергъ», «Бокалъ», «Феи», «Вѣрныіі
дорогу. Обуреваемый иовыми идеяш, онъ из- Эккортъ», «Жизнь н кончина маленькой крадалъ в ъ 1 7 9 9 году свой художественный ро- сной шапочки». Успѣхъ этогп рода сказбкъ
манъ «Странствованія Франца Штернбальда», былъ громадный. «Тикъ великъ какъ писавъ которомъ прпторный католическій тонъ тель сказочный», говоритъ Шерръ. «За исявляется уже открыто и в ъ довольно рѣзко- ключеніемъ развѣ Фукз, иикто такъ не умѣлъ
выработанпой формѣ. Около зтого времени подмѣтить жизнь природы и дѣйствіе ея силъ
Тикоиъ было написано множество романсовч., в ъ ихъ сокровенныхъ тайнахъ; пикто не умѣвъ которыхъ часто слышатся самыя задушев- етъ, какъ онъ, воспронзвести очарованіе рояые звуки поззіи, такъ-какъ лиризмъ Тика по мантическаго лѣсного уединенія.» Фантастп-

ческою драмой в ъ 2-хч> частяхъ н 10-ти дѣйствіяхъ « Ф о р т у н а т ъ » Т и к ъ распрощался с ъ
рожалтическою поэзіей и, вслѣдъ з а т ѣ и ъ ,
начиная с ъ д в а д д а т ы х ъ годовъ, явилея с ъ
рядомъ повѣстей, совершенно освобождснныхъ
птъ шстико-ромаптическаго тумана д перешедшихъ ICI, ясности и обдѵианности Гёте. Большинство этпхъ повѣстей отличается высокинп
достоинствами. В ъ 1 8 1 7 году Тикъ издалч,
два тома «Стараго англійскаго театра» —
плодъ своего добросовѣстнаго изученія Ш е к спира и апглійскаго театра. ему иредшествовавшаго, a спустя нѣсколько л ѣ т ъ — р о д ъ историческагороыана съ изображеніемъобщественной среды, в ъ которой развивался геній Ш е к сдира. Наконецъ, Тпкъ докончдлъ перевидъ
Шекспира, начатый Шлегелемъ. В ъ 1 8 2 6 году
вышелъ в ъ с в ѣ т ъ его новый романъ «Возстаніе въ Севенахъ»; в ъ 1 8 3 2 году были изданы
два тома его критическихъ статей: в ъ 1 8 3 6
году — вышелъ в ъ с в ѣ т ъ его мѣщанекій романъ «Молодой столярныхъ дѣлъ мастеръ», a
въ 1 8 4 0 году — знаменитѣйшій изъ его ромадовъ «Внкторія Аккоромбона».

Колдовство. Повѣсть. Пс]ісв(ідъ В. Тнлло.
(«Славяншгь», 1 8 2 7 , ч. 111. JV1-.V- 3 7 и 3 8 ,
отд. П , стр. 3 3 1 u 3 7 0 . ) 3 ) Бокалъ. Новѣсть.
Переводъ Б . Тилло. (Тамъ же, ч. IV, .Ѵ.Ѵ 4 6
и 4 7 , отд. I I , стр. 2 4 4 и 2 8 8 . ) 41 Волшебный замокъ. Иовѣсть. Спб. 1 8 3 6 . 5 ) Лунатиігь.
Повѣсть Тика. («Московскій Наблюдатель»,
1 8 3 8 , ч. X V I I , с т р . 3 3 8 и 4 6 3 . ) 6 ) Избытоіп.
жнзнв. Повѣсть. («Отечественныя Завискн»,
1 8 3 9 , т. I I , . ¥ 3 , отд. 1, стр. 2 1 6 . ) 7 ) Викторія Аккоромбона. Романъ в ъ пятд частяхч,.
(«Отечсстведныя Заішски», 1 8 4 1 , т X V ,
3 u 4 , отд. 1. стр. 5 1 — 2 5 8 . ) 8 ) . Обг дскусствѣ и художникахъ. Размышленія отшельникаилюбителя искусствъ. ІІсррводг В. Титова,
С. Ш . и Н. Москва. 1 8 2 6 .

В ъ 1 7 9 9 году Тикъ дереселился в ъ Іену,
гдѣ вошолъ в ъ кружокъ, состоявшій изъ обоихъ ІІІлегелей, Гарденберга (Новалиса), Брентано, Фихте, Шеллинга и другихъ; но черезъ
десять мѣсяцевъ лереѣхалъ в ъ Дрезденъ, в ъ
которомъ дрожилъ д в а года. Затѣмъ, 'Гикъ
провёлъ около трёхъ л ѣ т ъ в ъ Верлинѣ и в ъ окресгностяхъ Франкфурта д а Одерѣ, послѣ
чсго совершилъ вч, 1 8 0 5 году свою первую
поѣздку в ъ Е т а л і ю , дричёмъ довольно долго
прожилъ в ъ Римѣ, работая в ъ ватиканской
библіотекѣ. В ъ 1 8 1 7 году Тикъ побывалъ в ъ
Нарижѣ, a в ъ слѣдующемъ — в ъ Лондонѣ,
нослѣ чего поселился снова в ъ Дрезденѣ, г д ѣ '
въ 1 8 2 5 году долучилъ мѣсто интенданта
яридворнаго театра. По восшествіи н а пре- ;
столъ Фридриха Вильгельма I V , Тикъ былъ
приглашонъ переселиться в ъ Берлинъ. ІІоэтъ
нс устоялъ иротивъ искушенія — и тбтчасъ же
леребрался в ъ врусскую столицу, в ъ которой
прожилъ около двѣнаддати лѣтъ, то-есть до
самой своей смерти, послѣдовавшей 2 8 - г о аир ѣ л я 1 8 5 3 года.
Полное собраніе его сочиненій было издано
имъ в г ь 1 8 2 6 — 1 8 4 8 годахъ в ъ дваддати томахъ. И з ъ сочинедій Т и к а па русскій языкъ
исреведеды слѣдуюіція: 1 ) Фортунатъ. Драматичоская ска-зка в ъ 2 - х ъ частяхъ и 1 0 - т и
дѣйствіяхъ. Переводъ А.ІПишгеода 2-го. ( « И з бранный Нѣмедкій Т о а т р ъ » , 1 8 3 1 , т. II.) 2 )

і.
С О З Е Р Ц А Н І Ё .

В ъ часъ, когда окраской яркой
Зададъ к ъ вечо]іу горитъ,
Или утромъ — зорькой жаркой —
Хоръ вснорхнувшихъ птицъ звучптъ:
0 , тогда и я иідаю
Пѣспь весслья в ъ яркій с в ѣ т ъ !
Звучно эхо пробуждаю —
ПІлю Предвѣчдому лривѣтъ!
Шлю дривѣтъ Ему с ъ ручьями!
Чую радость без'і> конда!
Сердце грѣется лучаші
Б ъ созерданіи Творда.
В ъ морѣ — звуки, в ъ дебѣ — звуіш!
Неужели жь намъ однимъ
Бт, этотъ часъ молчать отъ скуки
ІІгродъ Господоиъ живымъ?
А.

С Л У Ч Е В О К І Д .

II.
Н О Ч Ъ .

Безмолвна ночь; иогасъ востокъ.
По смолкдувишмч, полямъ
Проходитъ путникъ, одшюкъ.
И ллачется къ з в ѣ з д а г ь :
«IIa сердде грусть •— болѣть ему!
H одішокъ брожу;
Откуда я , к.уда, к ъ чему
По міру прохожу?

тикъ.
?< П А С Т У Ш К П мдутъ съ ппхнями
u пляскою, пграя на флеіітпхъ н стірѣляхг.

«Вы, звѣзды пгонёчки,
На лонѣ тёмной ночкн.
Ввѣряюсь серддемъ вамъ,
Ночныхъ небесъ звѣздажъ!»

IIAЕТУХИ

ПАСТУХИ.

Прелестныіі май насталъ,
Деревья оиушилиеь.
Какъ ЮИОІІШ Т О Л І Ш Л І І С Ь !
Какъ каждий восклидалъ:
« 0 , чудный иай! скорѣе
Съ дарами къ намъ приди!»
Зимѣ, не сожалѣя,
Мы скажемъ всѣ: «прости!»
Пусть снова подъ горою
Заплещется ручей,
Пусть птички межь собою
ІЦебечутъ веселѣй
В ъ дубравѣ!

11 вдругъ кругомъ него звучить —
Зашевелилась ночь,
Кч> нему звѣздами говоритъ
И гонитъ горе прочь:
« 0 , челпвѣкь, ты близокъ нажъ!
И TU ne одинокъ!
Вудь твёрдъ. ІІовѣрь, твоимч. очамъ,
Засвѣтитъ вновь востокъ!
«А до зари, до с в ѣ т а ,
Съ улнбкою привѣта,
Прилежно будемъ мы
Свѣтить тебѣ изъ тьмы.
К.

ПАСТУШКИ.

СЛУЧЕВОКІЙ,

in.
ИЗЪ ТРАГЕДІИ
« И М П Е Р А Т О Р Ъ

О K T А В І А І І Ъ

».

Прологъ.

Трубниг звуки. Т о л il a в о и н о в ъ идётъ черезъ .ma,.
ХОРЪ.

Чу! братья, внижайте:
Труба насъ зовётъ!
Скорѣй поспѣшайте
За нею вперёдъ!
Какъ вѣтеръ колышетъ
Знамёна волной,
Какъ свѣжестью дышетъ
Всё в ъ чащѣ лѣсной!
Какъ сердцу отрадно
В ъ дубравѣ!
РЫДАРЬ.

Какъ весело вздохнуть,
Когда в ъ доспѣхахъ грудь!
Душа восторгъ вкушаетъ.
Ужь солнца лучь сіяетъ...
Но гдѣ же вы, враги?
ІІль къ вамъ не достигаетъ
Звукъ трубний и шаги
Идущихъ сл> вами биться?
0 , вамъ отъ насъ не скрыться !
Мы бѣгледовъ найдёмъ
В ъ дубравѣ!
( Уходятъ.)

И вотъ ужь онъ идётъ —
Май — чудвый ликъ природы!
Растаялъ быстро лёдъ,
Забушевали воды;
Одѣлся пишно лугъ,
В с ё ожило вокругъ —
И пѣсни раздаются,
II ручейки несутся
Съ уступовъ горъ стремглавъ.
Двѣточки запестрѣли
Среди зелёнихъ травъ
II пташечки заиѣли
В ъ дубравѣ.
СОЕДИНЕНИЫЙ

ХОРЪ.

Зима, какъ тѣнь бѣжала,
Разставшися съ землёй,
И съ новою весной
Вновь молодо всё стало.
Пернатихъ рѣзвий роіі
Лѣса вновь населяетъ;
Они между собой
В ъ союзъ любви вступаютъ.
Тебѣ, о май, привѣтъ!
Любовь — подруга мая;
Любовію согрѣтъ,
Я снова оживаю!
Да будетъ храмъ любвн
В ъ дубравѣ!
(Уходятъ.)
п о з т ъ (входитъ).
Какъ сердце y меня трепещетъ страстно!
В ъ зелёный свѣжій лѣсъ оно стрежится.
Весь лугъ зазеленѣлъ; цвѣтокъ гляднтся
В ъ зердало водъ, склонясь надъ влагой ясной.
Всё небо чисто, какъ крисгаллъ мрозрачно,
Съ любовью грудь землн оно объяло;

тпкъ.
A солнце, иіръ нашъ озаривши мрачный,
Какъ радугой ц в ѣ т ы разрисовало.
Вода бѣжитъ, и г р а я и сверкая,
Стада рѣзвятся на поляхъ цвѣтиетыхъ,
Щебечутъ птички средь л ѣ с о в ъ тѣнистыхъ;
Прярода вся проснулась, к а к ъ живая, —
И человѣкъ с т а л ъ будто обновленный,
И запылалъ в о мнѣ огонь евящеиный.
ХОРЪ

(съ одной стороны съ трубними звуками).
К а к ъ сердцу хорошо
В ъ дубравѣ!
ХОРЪ

(сь другой стороны съ звуками флейтъ).
Д а будетъ храмъ любвн
Въ дубравѣ!
поэтъ.
Л ѣ с ъ оживлёвъ:' з д ѣ с ь флейта раздаётся,
Та»п>бранныхътрубънесётся звукъ призывной
И с ъ пѣньемъ птицъ слилися звуки дивно —
Здѣсь мужеству хвалебный гиинъ поётся.
Съ знамёнами, в ъ оплотъ сомкнувшись тѣсной,
В ъ доспѣхахъ р а т ь н а битву т а і ъ идётъ;
A т а н ъ пастуіпій хоръ любовь поётъ —
И всё слилось в ъ гармоніи чудесной.
Свой ароматъ деревья разливаютъ,
В с с ь л ѣ с ъ облитъ какъ-будто бы сіяньемъ
И полонъ г е н і е в ъ . и с ъ содроганьемъ
ІІоэзіи внушенью д у х ъ внимаетъ.
Я л и р у в з я л ъ , чтобъ в ъ п ѣ с н ѣ вдохновенной
Повѣдать всё, что в ъ серддѣ сокровенно:
Иусть ынѣ внимаетъ эхо той долины
И надъ мосй главой деревъ вершины!
Влаженство дней былыхъ я ощущаю,
Его я вновь теперь пережнваю.
Я помню жаръ ланитъ и взоръ лучистой,
Лобзаяье устъ, кудрей к а с к а д ъ волнистый —
II страстнымъ я огнёмъ опять иылаю!
І О Н О Ш А (входитъ).
В о т ъ тотъ ручей, a вотъ и к у с т ъ тѣнистый,
Г д ѣ н ѣ к о г д а в ъ ч а с ъ ѵтра золотистый
Любви блаженство я узналъ,
Г д ѣ руку милой я сжилалъ
И отъ нея признанье услыхалъ.
В с ѣ исполнились желанья,
Сбылся мпй завѣтный соиъ:
Пламень мой былъ утолёнъ,
Ликовало в с ё созданье!
В о з в р а т и т с я ли былое?
Б с ё мнѣ с ч а с т і е сулитъ,
В с ё о с ч а с т ь ѣ говоритъ
Иль и е л ь к н ё т ъ оно мечтою?
0 , я былъ в ъ очарованьѣ

373

В ъ тотъ птрадный сердду часъ...
Замеръ духъ в ъ грудн y иасъ
И уста слились в ъ лобзаяьѣ.
Я весной иью наслажденье,
Но лишь осень — я в ъ забвеньѣ,
Я покинутъ дорогою.
Д а u самъ подъ часъ зимою
Дань илачу я увлеченью;
Но когда всё разцвѣтаетъ,
Соловьи поютъ любовь,
Я любвн покоренъ вновь:
Вновь она меня прелыдаегь.
Лейтесь, слёзы! Пусть сожжётъ
Грудь мою любви томленье,
Пусть в ъ душѣ вновь оживётъ
Нѣжной страсти вожделѣиье!
ПИЛИГРИИЪ
(входитг).
Что ныичеесть, то з а в т р а — жертва тлѣнья!
Летятъ сяѣняясь дпн, часы, мгновенья!
Неудержнмъ слѣпой фортуны б ѣ г ъ !
Тому погибель шлётъ, тому успѣхъ!
Вѣндами, скиптрами она нграетъ,
Идётъ туда, гдѣ смертный обитаетъ;
Ей всё равно — кто веселъ, кто скорбитъ!
Несчастье, слёзы, стонъ и смѣхъ отрадный
Идутъ за нею свитою парадной.
Овободная, к а к ъ в ѣ т в ь , она летитъ!
Не ища отдохновенья,
Всё вперёдъ идётъ она,
Непонятна и странна,
По слѣпому лишь влеченью.
В ъ свѣтлый смѣхъ вдругіі іюдиѣшаетъ
Слёзъ отравленный потокъ;
A тому, кто изпемогъ
В ъ горѣ, радость посылаетъ.
Всюду жизнь такую шідя,
Оъ міромъ лжи н а в ѣ к ъ прощусь
И, фортуну непавидя,
Я в ъ пустынѣ поселюсь.
поэтъ.
По небу облака плывутъ грядою,
Ихъ озарило вечера сіянье;
Они горятъ огнистой полосою
И в ъ чудныя сложились очсртанья.
Т а к ъ и дѣла героевъ в ъ удивленье
Привпдятъ міръ и славой поражаютъ,
1! въ полиомъ блескѣ в д р у г ъ . в ъ одно мгновенье,
К а к ъ облака безслѣдно исчѳзаютъ.
И объясыить намъ тайдое значенье
Такой красѣ, лишь временно блиставшей,
TT быстрое ея исчезновенье —
Одинъ поэтъ лииіь можетъ, всё обнявшій.
Ничто. ничто не прочно подъ луною;
Что вамъ з а г а д к а — пѣснію нростою

374

тикъ.

Онъ объясннть вамъ м ж е т ъ , вдохновенный.
Родится, гибнетъ всё поперемѣнно—
Таковъ законъ природы: разрушаетъ
Она одно, чтобъ произвесть ННОР.
Хаоса мракъ она вдругъ озаряетъ,
Изъ мёртваго творитъ она живое
II вызываетъ звуки изч. молчанья.
Всё, что сдва доступно пониманью,
Фантазія одна лшиь постигаетъ,
Какъ жизнь изъ смерти спова возникаетъ.
РЫЦАРЬ

(возврашастся).

Врагъ убѣжалъ, бойцы к ъ домамъ свопмъ
Идутъ назадъ; ихъ панцырь невредимъ,
Кровь не лилася. Вечеръ наступаетъ,
Нрохладпый воздухъ листья освѣжаетъ;
Щиты, доспѣхп — всё озарено,
Закатъ горитъ, какъ красное внно
Ві> бокалѣ золотомъ, что ярче стало,
Смѣшавъ свой блескъ съ сіяніемъ мсталла.
ІІЛСТУШКА

(входитг).

Вотъ праздникъ прошолъ;
Ужь ночь йаступаетъ
И звѣзды сверішотъ;
ІІокой среди сёлъ
И флейты нѣжнѣѳ
Подъ вечеръ звучатъ:
Румяный закатъ
Всс-сдѣлалъ милѣе.
Новсюду слыпшѣй
Пріятное пѣнье,
И иигъ наслажденья
Всѣ ловятъ скорѣй.
Лишь мнѣ сиротлйвой
Одной нѣтъ утѣхъ:
Вдали ото всѣхъ
Брожу я уныло.
Дитя я пока:
Лишь съ вѣтромъ, тоскуя,
Бесѣду веду я ,
Лишь съ нииъ я близка.
Но съ новой весною
Я буду любить,
II будетъ слѣдить
Мой милый за мноіо.
В ъ лѣсъ тёмный пойти
Я бѵду бояться:
Онъ будетъ стараться
Меня тамъ найад.
И У Т Е Ш Е С Т В Е Н H II I I Ъ

(входипіъ).

В о т ъ здѣсь свою котомку я сложу:
Она мспя нерѣдко затрудняла.
Довольно видѣлъ разныхъ я чудссъ,
Восііомішаньемъ буду наслаждаться:
Всего же лучшс свой домащній кровъ.

Какъ радъ я, что опять друзей увижѵ.
Родныхъ, жсну, дѣтей, всѣхъ обойму;
Сосѣдямъ всё, что вндѣлъ, разскажу.
Мой лучшій часъ ещё передо мною!
ІІТОРОЙ ПУТЕШЕСТВЕННІІКЪ

(вХодіІШъ).

Вдаль влечётъ меня желанье:
Тамъ, мнѣ мнится, край чудесный.
В ѣ д ь ничто намъ иензвѣстно —
Смутны наши всѣ познанья.
ІІослѣ многихъ лѣтъ яышлѳнья
В с ё же мало мы узналп,
И прнходинъ к ъ убѣжденыо.
Что во тьмѣ в ъ мечтахъ блуждали.
Ради знаній вдаль пускаюсь:
Встрѣчу я и паслажденья,
I I тревоги, и лишенья
И со скукою спознаюсь.
Но вѣдь всё на свѣтѣ трудно,
Что же наиъ даётся даромъѴ
Не страшась нисколько, съ жаромъ
Я стреялюся къ цѣли чудноіі.
РЫДАРЬ.

С ч а с т ж в ъ тотъ, чой корабль легко несётся
Съ нопутиымъ вѣтромъ по раввинѣ водъ.
I Зеркальная струя подъ нимъ слѣётся,
Тиха, кротка; надъ нимъ же сииій сводъ.
Ужь скоро в ъ край родной пловедъ вернётся,
Магнитъ надежный дѣль ему даётъ.
Ему еіяютъ звѣзды такъ радушно,
И вѣтеръ, и волна ему послушны!
ПЕРВЫЙ

ПУТЕШЕСТВЕННИКЪ.

ВТОРОЙ

П У Т Е I I I Е С Т В Е I I Ц И IIЪ.

! Что я изъ дальнихъ странствій пріобрѣлъѴ
Узналъ ли что ішбудь, чего не вѣдалъѴ
Съумѣю ль жизнь свою хоть днёмъ дродлить?
Когда мой путь ещё былъ прсдо мпою,
Я всё мечталъ, чтп встрѣчусь съ чѣмч>-то Д І І В нымъ;
Топерь, когда оконченъ путь иой далыіій,
Я говорю: игра но стбитъ свѣчъ!
Я увпжу горъ воршины,
Я увижу водъ паденье,
И роскошныя растѳнья,
И двѣтущія долины!
Я увижу сернъ рогатыхъ
Надъ отвѣсною скалою,
Освящённые луною
Города въ стѣнахъ зубчатыхъ.
Можетъ, в ъ страшнояъ увлсченьи
Я склонюсь предъ красотою
И почувствую душою
Много свѣжихъ впечатлѣній.
ПРИЧЕТНИКЪ

(входитъ).

Нрншолъ я наконедъ обратно!

тикъ.
Иуть длиненъ б ш ъ нввыиоснію:
Куда какъ это непріятно!
Какъ воютъ ноги нестерпиио!
A что всему причидой главнонУ
Ч а ш y насъ ужасно в р у г ь :
ІІрошедяш три ч а с а исправно,
Стоятъ часъ цѣлый, не идутъ,
Есть тоже в ъ крышѣ недостатки.
Чинпть её — расходъ пугаетъ;
Ну, какъ часамъ т у т ъ бнть в ъ порядісѣ?
Колёса ржавчнна еъѣдаетъ.
A разногласія какія!
Ну, право, это просто адъ:
Двѣпадцать, говорятъ ияые,
Н ѣ т ъ , т р и — д р у г і е шіъ кричагь.
Нѣтъ в ъ нашей общинѣ единства,
В с ѣ противъ правилъ поступаютъ;
Такія завелись безчинства,
Что даже нравствеиность хроиастъ.
Нельзя, к а к ъ прежде, в ъ часъ урочный
Рсбятокъ в ъ школѣ поучить,
И времени не знаешь точно,
Когда к ъ обѣднѣ позвонить.
Такой дасталъ порядокъ дикій —
Одна анархія кругомъ.
В ъ селѣ отъ мала до велика
іЖивутъ, равяяясь со скотомъ.
Когда жь часы y насъ исгіравятъ —
Надѣюсь, ужь не долго ждать —
Они на путь лрямой наставятъ
Всю наяіу общину опять.
ПЕРВЬІЙ

П У Т Е Ш Е С Т В Е Н Н И К Ъ .

Да, это иравда: что еравнится в ъ с в ѣ т ѣ
Съ хорошіши часами — я пе злаю.
A отчего? Съ часами мнѣ извѣстио
Навѣрное всегда который часъ.
Нс поздно ѣмъ я и не слииікомъ раио
И в ъ должный часъ ложусь в ъ свою ностель;
Чрезмѣрно умъ трудомъ не отягчаю.
A т а к ъ - к а к ъ жизнь часовъ есть совокупность,
'Го намъ всетда необходюго знать
Навѣрное — который часъ идётъ.
ВТОРОЙ

П У Т Е Ш Е С Т В Е Н Н Н К Ъ .

Ахъ! отрадно и пріятно
Слушать благовѣстъ бываетъ!
К а к ъ внуиіитсльно-ионлтяо
Ояъ о небѣ намъ в ѣ щ а е т ъ !
В ъ ч а с ъ поляочный ободряотъ
Д у х ъ мой колокола звонъ,
Если с т р а х ъ меня смуіцаетъ
Иль дуіяой я утомлёнъ.
Г д ѣ - б ъ я ни былъ в ъ отдаленьи,
Часъ желалъ бы знать я вѣрпый;

Мнѣ яринпситъ наслаждеяьс
Bon часові> церковвыхъ мѣрныи.
ноэтъ.
Мнѣ слиаштся старинной пѣспи звукъ,
Но смыслъ ея еіцё мяѣ не понятенъ,
Хотя звукъ полонъ чаръ и мпѣ пріятонъ,
Но вотъ возсталъ u образъ дивный вдругъ:
В о т ъ горпда съ зубчатыми стѣнами,
Вотъ чуждыйкрай. иросторъ безбрежяыя водъ,
Вотъ юноша, ещё дитя годами,
На битву с ъ нсиолинами идёгъ;
Язычнпки кричатъ то.тпою тѣсной:
Ихъ грозный полкъ на христіанъ идётъ:
Но силу ЮНОЯРЬ любовь даётъ,
Явивяшсь в ъ образѣ жены прелсстноіі:
В ъ ея очахъ бряльянта блескъ чудесный,
Власы спадаютъ в ъ воляахъ золотыхъ,
A сердде поляо в ѣ р ы чувствъ святыхъ.
Д і а н а лн з а звѣремъ устреішлась?
Богиня ля войны съ небесъ спустилась,
Грозя врагамъ карающей рукой?
Илн любовь, престолъ небесный свой
Осгавпвъ. к ъ намъ въ наземный мірт. явялась,
Чтобъ человѣкъ богддю в ъ дей дризналъ?
Я прелести додобдой не видалъ;
Тредещетъ духъ во мнѣ отъ восхищедья.
0 , дявное, прелестпое творенье!
К а к ъ ве.тичава и кротка ода.
,
Склодись ко мнѣ, лре.лестдая жена,
И взгляда удостой: его сіянье
Медя избавить можетъ отъ стрададья.
ПЕРВЪТЙ

П У Т Е Ш Е С Т В Е Д Д И К Ъ .

Мпѣ кажется, что мѣстность эта вся
Одииъ съ тѣмъ лѣсомъ окрутъ составлястъ:
Сюда ддётъ охотнякъ дедовольный.
Я мдого видѣлъ, много л с ш т а л ъ ,
По свѣту странствуя, благоразумио
Уйду отъ зла; дойду ісъ себѣ домой.
( Уходитъ.)
ВтОРОЙ

П У Т Е Ш Е С Т В Е Н Н И К Ъ .

Я здѣсь время л і ш ь тсряю,
A оио бѣжитъ, летитъ,
Мигъ па мѣстѣ пс стоитъ —
Такъ-что страхъ я ontym,aio.
Общсство жь такое тутъ,
Что уііду, пе пожалѣю.
Вонъ ещё толпьРйдугъ —
Нѣтъ, убраться поскорѣе!
(Ухо\іпп.)
НРИЧЕТНИКЪ.

Желалъ бы знать, что этимъ я часы
Подравлю илд н ѣ т ъ ? Коль яѣтъ, то нужно

376

ТИЕЪ.

Мнѣ мастсра скорѣс отыскать:
Онъ всё въ порядокъ привести съумѣетъ.
(

Уходитъ.)

поэтъ.
0 , дивная, постой! Скаяси мнѣ, кто ты?
Иа бѣлоиъ, дарственномъ конѣ тм мчишься,
Вся в ъ і ш ш н ы г ь иерьяхъ голова твоя,
A грудь фатой нокрыта голубою.
Твой важенъ взоръ, но на устахъ улмбка,
A на ланитахъ пышныхъ — тронъ любви.
Т ы мпѣ знакома и межь-тѣмъ чужда.
Я никого не видывалъ прелестнѣй,
Мнлѣй тебя, в ъ нарядѣ эшѣ чужомъ!
ПѢСНЯ

(на

конѣ).

Моего коіш ты хочешь
Удержать на быстромъ бѣгѣ?
Кто я ? разскажу по правдѣ
Я тебѣ безъ замедленья.
В ъ вашемъ мірѣ ирозываюсь
ІІѢснью я — и расточаю
Всюду радости, куда лишь
Б ѣ г ъ свой быстрый нагіравляю.
Знать родителей желаеиіь?
Мой отецъ былъ — Геній Вѣры,
A Любовь была мнѣ матсрь;
Бракомъ оба сочетавшись,
Страетью нѣжною пылая,
Дали мнѣ они рожденье.
На груди моей родимой
Ей на радость возросла я .
Знай: лишь иовое ученье
Озарило міръ грѣховяын
И предъ знаменемъ христовьшъ
В ъ прахъ попадали кумиры:
Вмигъ возставшая изъ моря
В ъ тёмный лѣсъ уіпла Венера,
Огорчивтись, что на свѣтѣ
Для нея не стало храма,
Что нигдѣ ужь ей, коварной,
Ѳиміамъ не воскуряютъ.
Тамъ лритворщида надѣла
Власяницу покаянья,
Стала страниидей святою,
Вся совсѣзіъ преобразішась.
Съ нею встрѣтился о т т е л ы ш к ъ ,
Проходя чрезъ т ѣ же горы;
Сердце свѣтекад Венеры
Злою радостыо забилось.
Мужъ лочтепный ей приздался
Скоро в ъ страсти безградичной.
Девять мѣсяцевъ лозднѣе
Отъ нея любовь родилась;
Но Венеру заключили

В ъ неприступнпе уіделье.
Чтобъ она евпигь коварствомъ
Дочь с ъ лути не совратила.
Самъ отецъ благочестивий
Возрастдлъ её, взлелѣялъ —
И красою неземною
Р а з ц в ѣ л а она чудесно,
И лрелестноиу созданью
Сталъ супругомъ Геній Вѣры.
Думалъ онъ: кого избрать мпѣ?
Д ѣ в ы всѣ, которыхъ видѣлъ,
Жоны всѣ, которыхъ знаю,
Полны суетности свѣтскоіі
И грѣховныхъ вожделѣдій;
Я жь, отрекшись міра, долженъ
Къ божеству всегда стремиться
И горѣть святымъ лишь рвеньемъ;
A избравъ себѣ супругу
Съ серддемъ, преданнымъ зеиному,
Я себя лодвергну только
Осмѣяиыо и лрезрѣдью.
Тутъ онъ иать мою увидѣлъ
И, уздавъ, что есть да с в ѣ т ѣ
Столь дрелестное созданье,
Онъ привлёкъ ея вшіманье.
Вмѣстѣ в ъ міръ они вступвли:
Мать зюя была подобна
Солнду свѣтлому, отецъ же
Б ш ъ к а к ъ блѣдныл, кроткій мѣсядъ.
Съ иовой вѣрой, с ъ новой жизныо
Родъ людской переродился:
В ѣ р а новая любовыо
Вся лродикнулась одною,
И сердда всѣ размягчилвсь;
Нредъ крестомъ всѣ люди дали.
« 0 Любовь! лребуди в ѣ ч н о ! »
Восклицалъ такъ зюй родитель:
«Продвѣтай во в ѣ к д . В ѣ р а ! »
Восклицала, мать моя,
И всѣ вѣрдые съ восторгомъ
Нмъ отвѣтили: «амшіь!»
лоэтъ.
0 , сойди съ коня скорѣе!
Ты навѣрыо в ѣ д ь устала.
Какъ я радъ счастливой встрѣчѣ!
Н а дуіпѣ т а к ъ сладко стало!
Я всегда к ъ тебѣ стремился
0 , любви прелестной чадо!
0 , дитя смиренной вѣры,
К а к ъ нежданяо т н явллась !
ІТо скажи мнѣ, дорогая,
Коль спросить тебя я смѣю:
Мать, отецъ твой одиноіси,
Иль друзей онл имѣютъ?

ПѢСНЬ.

Я сойду с ъ коня охотно:
Отдохну н а свѣжей травкѣ.
В с л ѣ д ъ за мпой идётъ и свпта:
Храброеть, смѣхъ, любовь и вѣра.
Двое первыхъ — нашіі слугн
И иамъ предавы душевно.
Моему отду усердно
Служнтъ храбрость. какъ рабння;
Онъ при всёмъ своёмъ желаньи
Обнажить меча не можетъ:
Для руки сго прилнчны
Только крестъ и в ѣ т в ь оливы.
Вотъ затѣмъ еиу и храбрость
Отдала своё служенье.
Смѣло д ѣ в а выступаетъ:
За нсго борьба — ей радость.
Но любовь была сииреньеиъ
В с я проникнута: доступны
Выли ей лишь неба звуки —
И она сказала: « г д ѣ бы
Отыскать могла слугу я,
Чтобъ помогъ мнѣ ожпвиться,
Чтобъ милѣй мнѣ мірч> казался?»
Слѣхъ поспѣпгно к ъ ней явился
И сказалъ: «пылая серддемъ,
Красотой твоей олѣнённый,
За тобой пойду повсюду!»
Можно ли любить безъ смѣха,
Везъ любви смѣяться можно-ль?
Г д ѣ воды источникъ свѣжій,
Тамъ д в ѣ т н ростутъ навѣрно:
Т а к ъ и смѣхъ всегда съ любовыо,
A с ъ отдомъ повсюду храбрость.
Я иду вперёдъ •— за лною
Храбрость, смѣхъ, любовь и вѣра.
ГЕІПЙ ВѢРЫ
и л ю в о в ь (входятъ).
ГЕНІЙ

ВѢРЫ.

Г д ѣ , скажи мнѣ, ты скрывалась,
Дочь моя, ІІІОЯ р ѣ з в у ш к а ?
ИѢСЕЬ.

Я вперёдъ скакала смѣло
Чрезъ лѣса, черезъ долины.
лювовь.
Ты отъ насъ б ѣ ж и т ь пхотно,
Нль безъ насъ тебѣ пріятнѣй?
п-вснь.
Съ вами в ѣ к ъ я неразлучна,
Р а д а быть всегда. я с ъ вами
И люблю в а с ъ всей душою;
Но пріятно отдалиться
Мнѣ з а т ѣ м ъ , чтобъ послѣ видѣть,
Какъ в о с л ѣ д ъ в ы мнѣ стромитесь.

Яосяотри: вотъ тотъ, что держитъ
Пррдъ собой в ъ рукѣ распятье,
У кпго на серддѣ голубь,
Геній Вѣры. Ахъ, не правда ль,
Онъ взнраетъ отчимъ взоромъ
И довѣріе внѵшаетъ,
И улыбкою небеснпй
В ъ сердцѣ страсти охлаждаетъ.
T a жь, педобная Мадоннѣ,
Снизошедшей к ъ наиъ на землю,
В с ѣ х ъ чаруюідая видомъ,
Мать моя — любовь святая.
Д в а цвѣтка, лилею съ розой,
У НРЯ в ъ рукѣ ты впдишъ:
Эти два цвѣтка питаютъ
Вѣчно склонность другъ ко другу:
Роза воя, полна желаній,
Свѣтлой радостью блистаетъ,
A лилея кроткимъ цвѣтомъ —
. Цвѣтомъ святости плѣняетъ.
Матерью моей любпмы
Они оба безразлучно.
Взглянетъ роза на лилѳю
II прелестнѣй вдвое станетъ;
A когда лилея хочетъ
Стать роскошнѣй и живѣе,
Только взглянетъ лишь иа розу
И тотчасъ повеселѣетъ.
К а к ъ глаза Любви прелестны!
Тотъ, на комъ ихъ взоръ почіетъ,
Усмпряется душою.
Что весрннее намъ солнде
Высказать безъ словъ желаетъ,
Что цвѣты памъ возвѣщаютъ,
Всѣми красками сверкая —
Всё, всё видно тб во взорѣ,
Подъ рѣенщами сокрытомъ:
В ъ нёмъ весна, д в ѣ т ы и солнде —
Ихъ слова понятны сердцу.
Также полны выраженья
Стройный станъ и эти члены;
Съ лаской нѣжной к ъ пимъ прильнули
Складки мягкія одежды.
ГЕНІЙ

ВѢРЬІ.

Я таковъ, к а к ъ т ы сказала.
Я давно ужь в ъ міръ явился;
Но любимъ ли я к а к ъ прежде,
Не забытъ ли я , о люди?
Прежде к а к ъ стрѣла изъ лука,
Съ страстной преданностыо чутко
В с ѣ сердца ко мнѣ стремились,
Только мною и пылали,
И к ъ зрмному прилѣпляться
Нс хотѣлъ никто дунюю.

Ахъ! д в ѣ т и , металлы, люди —
Всё лншь іірахъ, лишь персть зсмная!
Далеко отъ т ѣ х ъ нрсднетовъ,
Что ты чувотвами объевлешь,
Чоловѣкъ, ТВОЙ край родииий,
Недоступный даже мысли!
СТРАННИЦА..

К а к ъ тебя я рада в и д ѣ т ь !
Я счастлнвѣс в с ѣ х ъ жсшцинъ!
Съ посохпмъ своимъ дорожиымъ,
Тропеща, к ъ тебѣ приближусь.
Т ы меия в ѣ д ь не отвергнвшь,
Т ы одна моя защита;
Я тебя давио искала,
И теиерь — конецъ исканью!
лювовь.
Е с т ь ли в ъ мірѣ ещё люди,
Мнѣ служащіе в с ѣ м ъ серддсмъ,
Иосвятившіе н а в ѣ к и
Жизш. свою мнѣ безраздѣлыіо?
Еыло время — в с ѣ стремлсиья,
В с ѣ геройскія д ѣ я и ь я ,
В с ѣ іюходы іі сраженья,
Пѣсни всѣ и всѣ творенья
Только ШІОЮ оживлялись,
Только мною возбуждались;
Всё, что в ъ мірѣ существустъ,
Лишь любовью украшалось;
В с ѣ меня иа с в ѣ т ѣ знали,
В с ѣ служили мнѣ охотно:
Я ихъ взоры оживляла
Свѣтомъ жизни лучезарнымъ.
ЮНОША.

Кто чарующему зову
Воспротивиться посмѣотъ?
Кто, любви завидя знамя,
Ш а г ъ свой в ъ стороиу наиравитъ?
Коль моимъ вождёмъ т ы будешь,
В ъ рать твою вступлю охотно:
Я всегда к ъ тебѣ стремился
И тебя я не покину.
ГЕНІЙ

В'ВРЫ.

Если будешь твёрдо в ѣ р и т ь ,
To узнаешь счастье жизяи.
лювовь.
T a , которую искалъ т ы
Т а д ъ давію — персдъ тобою.
ІОНОША.

Боже! Ахъ, она ли это?
Странница, меня т ы знаешь?
СТРАННИЦА.

Отрекусь ли отъ тсбя я ,
Милымъ сердцу не признаю-ль?

ОБА.

Влизки бьіли мы другъ к ъ другу.
' Сами этого по зная,
11 не даль насъ раздѣляла,
A лшпь близкое сосѣдство.
Mu теперь нашли другъ друга,
H иикто не разлучитъ иасъ.
Д а ж е время и пространство:
Н а с ъ любовь соединила!
ГЕНІЙ

ВѢРІЛ.

Г д ѣ же мой служитсль смѣлый?
Храбрость, подойди скорѣе!
ЛЮБОВЬ.

•

Смѣхъ, куда же ты сокрылся?
Выхпди сюда скорѣе!
Х Р А Б Р О С Т Ь И С М Ѣ Х Ъ (входятъ).
СМѢХЪ.
В о т ъ я здѣсь. слуга твой в ѣ р і ш й !
ХРАБРОСТЬ.

Я вссрда к ъ твоимъ уелугамъ.
СМѢХЪ.

Я спѣшилъ к ъ тебѣ явиться.
ХРАБРОСГЬ.

Мы н а томъ холмѣ сидѣли.
ПѢСНЬ.

Эта д ѣ в а , вся в ъ доспѣхахъ,
Съ головой, покрытой шлеиомъ,
Съ грудыо полной іі выеокой
И со львомъ, сй в с л ѣ д ъ идущимъ
Храбростыо y насъ зовётся.
Нс могу я нахвалиться
Е я смѣлой красотою,
Е я быстрыми глазаші.
Она носитъ щитъ и паші.нрь
И вѣпокъ изъ вѣтвей дуба.
Что отедъ иой ей прикажетъ,
Она тотчасъ исполняетъ.
A вотъ этотъ с ъ виду мальчикъ
Ужь давно, давно н а с в ѣ т ѣ ;
Но онъ старости не здаетъ.
Смѣхъ пребудетъ в ѣ ч н о іопшгь:
Онъ вокругъ любови в ь ё т с я
И любуется она имъ.
Съ головы в ъ нёмъ и до пятокъ
В с ё лнкустъ, всё смѣётся.
В с ѣ недуги нсчезаютъ
В ъ томъ, кпго онъ лрикоснётся,
И надъ димъ ничто д е в.иастно,
Д а ж с смерть сама и горе.
Стоитъ лишь еяу явиться —
В с ё цвѣтётъ, благоухаетъ,
Слёзы, стоны отлетаютъ
Отъ того, съ кѣмъ онъ дружится,
Сказки чудныя онъ знаетъ,

Д а и самъ о а ъ словно сотканъ
Изъ чудеснѣйшнхъ фантазій,
Нолныхъ радостнаго свѣта.
ЛІОБОВЬ.

Для чего мепя поишулъ
Т ы , мнѣ вѣрность обѣщавшііі?
ГЕНІЙ

ВѢРЫ.

'Гы, служащая мнѣ дѣва,
Неотстулно будь со зіною.
ЛЮБОВЬ.

Вѣчной спутницей твоею
Эта дѣва. Т ы скорѣе
Безъ супруга обойдёшься,
Чѣиъ безъ д ѣ в ы . завладѣвшей
Твонмъ сердцемъ — и нёвольно
Я завидовать должна еіі:
Ты вѣдь болыне довѣряешь
Ей, чѣмъ мнѣ, твоей супругѣ.
ГЕНІЙ ввры.
Твой упрёкъ безъ основанья;
Но твоё обыкновенье
Вѣчно съ мальчикомъ возиться
Мнѣ не нравится ннсколько.
Онъ хотя и не обманетъ,
Но ты станешь слишкомъ рѣзвой
И легко предашь забвенью,
Что отечество намъ — небо.
пвснь.
ІІредъ отцомъ кажусь я дикой
И не ласковой с ъ любовью;
В с я же я — ихъ связь жнвая,
Ихъ общенье мсжь собою.
Ile сердитесь другъ на друга,
Ты за м л ь ч и к а , отедъ мой,
Т ы же, мать, з а эту дѣву.
В ы должны хранить согласье:
ІІрочь гони, любовь, сомнѣнья!
Ты, отедъ, не знай досады!
Я — вамъ чадо и связую
Мать, отца и слугъ в с ѣ х ъ в д ѣ с т ѣ .
XP А Б Р О С Т Ь .

Кто же ты? Должнб-быть воинъ?
ІІандырь носишь ты со шлемомъ.
РЫДАРЬ.

Вылъ тебѣ я всей душою
Вѣчно дреданъ добровольдо.
Лучдишъ, высшимъ наслажденьеиъ
Звуки трубные мпѣ были,
Щ и т ъ , сверкающій на солдцѣ,
И враги н а полѣ брани.
ХР А Б Р О С Т Ь .

Мзду свою получитъ каждый:
Т а к ъ д ты дождёшься чести.

РЫЦАРЬ.

Всѣмъ ложертвовать готовъ я ,
Лишь бы славы мнѣ добдться.
СМѢХЪ.

Ты, одѣтая пастушкой,
Подойди ко мнѣ доблнже!
Кто ты? Дай твоимъ зшѣ взоромъ
Милая, налюбоваться.
ЛАСТУШКА.

Ты всегда мнѣ былъ до нраву
II яы, кажется, знакомн;
Но вдорёдъ, надѣюсь, ближе
Можсвъ мы ещё сойтися.
В с ѣ ушли мои подругд,
В с ѣ в ъ доляхъ онп гуляютъ,
Говорятъ, что я — невинность,
Не умѣю цаловаться.
Но чего желаешь сильно,
Такъ всегда мдѣ говорпли,
Tony выучишься скоро;
Я жь учиться буду рада.
смѣхъ.
0 , невинаость! к а к ъ мила ты!
Я тебѣ товарищъ буду.
Оба мы съ тобою юды,
Оба мы с ъ тобою дѣти.
ЛАСТУШКА.

Мы другъ другу по-разскажемъ
Много сказокъ, много шутокъ.
СМѢХЪ.

Ио долямъ зелёнымъ будемъ
Мы гулять с ъ тобою вмѣстѣ.
П АСТУШКА.

Кто двѣты найдётъ y рѣчки,
Для другого ихъ достанетъ.
РЫЦАРЬ.

0, прелестная маліотка!
Слутай. что тебѣ скажу я :
Коль иою любовь отвсргнешь,
Разобьёшь моё т ы сердде!
ЛАСТУШКА.

Признаюсь, ты мнѣ лріятенъ;
Свѣтлый щитъ твой, шлемъ пернатый,
Мечъ и латы — всё красиво;
Но какъ можетъ это статься,
Чтобъ тобой была любима
Я, дитя, почтл ребёнокъ?
РЫДАРЬ.

Смѣхъ, певинность и отвага
Не должны ли быть в ъ союзѣ?
л-вснь.
Что стоишь т а к ъ одиноко
И таишь въ груди томлѳньр?

380

тввъ.
ІІОЭТЪ.

0 , кто лолонъ ощущеній,
Рнзвѣ къ рѣчи тотъ способенъ?
Когда взоръ я твой встрѣчаю —
Ужь тогда нс на землѣ я .
Что мнѣ міръ былъ дать нс в ъ силахъ,
Ссрдцс такъ к ъ чсму стремилось —
. Всё в ъ тсбѣ соединилось.
A когда ты улыбнёшься,
To мнѣ кажется, что духъ твой,
Излетѣвъ изъ тѣла, хочстъ
В ъ этихъ губкахъ иріютиться,
Разцвѣсти твоей улыбкой
И, свободой насладившись,
В ъ милую тюрьму спуститься,
В ъ мшювъ тѣлѣ снова скрыться.
Можешь ли меня любить ты,
Не презрѣть и не отвергнуть?
Я тогда узпаю счастье,
Я вкушу тогда блаженство!
Всё въ тебѣ — любовь и вѣра,
Смѣхъ и храбрость! Откровеиье
В ъ твоёмъ взорѣ почерпаю;
Онъ — всего мнѣ изъясненье.
Всѣ своихъ достигли цѣлей,
В с ѣ желанія сбылися;
Но и я счастливымъ буду,
Вудь ко мнѣ лишь благосклонна.
ПѢСНЬ.

Если будешь ты мнѣ вѣреиъ,
To тебя одушевлю я .
0 , пребудь всегда со мною,
Если всѣ меня отвергнутъ!
Я тебя вѣдь просвѣтила,
И ты долженъ быть мнѣ преданъ;
Д у х ъ тогда твой просвѣтлѣетъ,
Точно лучъ сквозь грань кристалла.
ІІодражай, будь близокъ сердцсмъ
Тѣмъ, кто былъ не раболѣпенъ:
Кто въ жрецы себя яазначилъ,
Тотъ свой храмъ лелѣять долженъ.
Ночь н лунное сіянье,
Вы нлѣняете духъ мой.
Міръ свазаній, міръ былой,
Встань во всёмъ очарованьѣ!
(Музыка. Воины сь трубами возяращаются
съ одной стороны, пастухи сь флейтами —
съ бруюй. Въ средипѣ стоятъ Геній Вѣры
и Любовь; подлѣ Геиія Вѣры — Храбрость-,
между ними — юноша и странница; подлѣ любии Смѣхъ, a между ними рыгщрь и
пагтушка; позади всѣхъ — поэгиъ и пѣснъ.)
ХОРЪ вонновъ.
11а горахъ, на всёмъ творенье

Свѣтъ луны златой разлился;
Л ѣ с ъ сіяньемъ озарился;
В ъ нёмъ неясное волиеньс:
В ъ темнотѣ ночной
Вьётся духовъ рой
В ъ дубравѣ
ХОРЪ

ВАСТУХОВЪ.

Ночь сошла на всё твіірсиьс
И невольно какъ-то мнится,
Что в ъ полночныя мгновенья
Моі7'гъ межь собой сходиться
Души тѣхч>, что разлучились
В ъ этой ясизни и онѣ
Этой ночью при лунѣ
Верешіцей закружились
В ъ дубравѣ.
лювовь.
Ахъ, любовному искусству
ІІевозможно научиться!
Кто нзвѣдать хочетъ чувство
И огнёмъ не опалиться,
Отъ грѣховъ да отрѣшится!
В ъ ночь, когда міръ Божій сіштъ,
Только любящій липіь бдитъ,
ІІолный сладкаго лечтанья;
С ъ неба жь на него глядигь
Ночь и лунное сіянье.
ХРАБРОСТЬ.

Да, но нусть онъ не страшится,
Если тучами несиѣтный
Звѣздный хороводъ затьмится;
Если мѣсяцъ чуть замѣтно
Сквозь ихъ пологъ тусклп зрнтся.
В ѣ д ь любви свѣтъ золотой
Не понсркнетъ въ тьмѣ іючной.
Храбрпсть наяъ всегда спасенье;
В ы жь, боязпь н опасенье.
Духъ морочите собой.
СЯѢХЪ.

Но любви въ томъ не упасть,
Кто въ тоскѣ н в ъ огорченьѣ:
Коротки ея мгновонья:
Т ѣ х ъ она не принтааетъ,
Кто печалснъ, кто страдаетъ;
Кто всегда томпмъ тоской,
Для того всё — бредъ пустой,
Всс, о чёмъ поэтъ вѣщастъ,
Вѣдиый, то онъ называетъ:
Міръ сказаній, ліръ былой.
ГЕНІЙ

ВѢРЫ.

Если сердце разгоригся
В ѣ р ы солнечнылъ сіяньемъ,
К а к ъ тогда оно стремнтся
Его сдѣлать достояньемъ

Своинъ в ѣ н н ы н ъ , с ь нинъ сроднцться, ! В е нахожу. 0 , если бъ мнѣ сыскать
Чтобы жертвсннымъ огнёмъ
Спасителя, безжалостнаго звѣря!
В ѣ к ъ г о р ѣ т ь иредъ божестволъ
ІІо для чего дорогп мвѣ искатьѴ
Если поднъ т ы упованья,
Усталыя не двигаются ноги.
To возстань иредъ алтарёмъ
Противятся желанью моеиу.
В ъ полномъ блесвѣ, съ торжествонъ!
Нѣмѣю я — нѣмѣй и ты, желанье!
О ІІЩІ Й Х О Р Ъ .
Сладко, сладко засыпаю я ,
Ночь и лунное сіянье,
Тихо, тихо умираю я ,
В ы плѣншш духъ собой.
Мёртво, нёртво всё кругомъ.
Міръ сказаиій, міръ былой,
К а к ъ хорошо, покойно; не будите жь...
В с т а л ъ в о всём'і> очарованьѣ!
і Чего, блестящій призракъ, хочешь ты?
Смотри, я в ъ пристани: на берегъ злачный
Всхожу: на нёмъ исполнятся мечты,
Ѳ .
М и ЛЛЕРЪ.
Мечты счастливыя былого дѣтства.
Здѣсь, здѣсь в ъ лѣсу пустннныя живуть
IV.
Моей кормилицы напѣвъ и сказкв!
А! что за образъ! Голубымъ покровомъ
И З Ъ ДРАІЧЫ «ФОРТУНЛГЬ».
Завѣпіенъ онъ; обнажены плеча,
Обнажены и грудь его и руки.
ЧАГТЬ I, ДѢЙГТВІЕ III, ВЫХОДЪ 1.
Сіяньемъ яркимъ озарилъ онч, ели
Дѣсъ.
И вѣтвями деревья зашумѣли
На мѣстѣ я. Хозяинъ. дай мнѣ ѣсть,
ФОРТУНАТЪ
(одинг>).
Дай ѣсть и жизнь возьми! Полнѣе чашу!
Здѣсь я умру. И з ч е з л а вся надежда:
Яв.іяется Ф О Р Т У Н А .
Спасти меня одно лишь чудо можетъ.
Проснися, юнопіа.
Здѣсь я умру. Для праха моего,
ФОРТУНАТЪ.
Несчастішго, вокинутаго праха,
Не сплю, ты видишь
Земля прікгашхъ не раскроетъ нѣдръ,
Что ясь надобио?
И не растворитъ голубого неба
ФОРТУНА.
Безнлотный духъ, чтобъ взять мена отсіода.
Судебъ оиредѣленье
Изнемогаю я : не дышетъ грудь.
Меня къ тебѣ послало.
Не бьётся в ъ ней измученнпе сердце.
ФОРТУЯАТЪ.
Безчувствевъ я ; туманъ одѣлъ мой умч,.
Эти кови
0 , родина! отечественный воздухъ!
Влекутъ на свѣтѣ колесницу жизви,
Друзья мои! родители мои!
Но не подгониіпь ихъ однимъ умпмъ.
В с ѣ , кто меня знавалъ и помнитъ, будьте
ФОРТУНА.
В с ѣ счастливы! И т а к ъ затѣмъ отъ смерти
Богиня, чтимая вселенной всей,
Я спасся в ъ Англіи, чтобы теперь
Погибнуть голодомъ в ъ л ѣ с а х ъ бретанскихъ? Фортуна я : воспользуйся минутой.
В с ѣ шлютъ ко мнѣ вседневныя мольбы,
К а к ъ радостно лобзалъ я берегъ чуждый
Но я, презрѣвъ заслуги и желанья,
И всё истратилъ, что имѣлъ; пптомъ
Послѣдую лишь прихоти моей:
Спѣшилъ всё далѣе, безъ всякой цѣли,
Однихъ казню, другихъ дарю улыбкой.
Спѣшилъ — и вдругъ злосчастная звѣзда
Опомнися — и изъ ніести даровъ
Ввела меня в ъ улгасный этотъ лѣсъ.
Назначь одинъ: здоровье, мудрость, силу,
Онъ безъ конца и мраченъ. Третій день
Иль долголѣтіе, иль красоту,
Ни одного не вижу человѣка
Иль золота источникъ безконечный —
И третій девь не принимаю пищи:
Что хочешь ты? Скорѣй: лечу к ъ другимъ.
Вчера лишь только прохладилъ у с г а
ФОРТУНАТЪ.
Горящія холодяою водою.
Ты требуешь, такъ знай моё желанье:
Во мракѣ ночи слышу вой волковъ,
Дай золота! И умъ, и красоту
Медвѣдей ревъ. Г у с т а я тѣнь деревьовъ
Я всё имѣлъ: жизнь долгая тяжка
Отъ злостп ихъ невѣрный мнѣ пріютъ.
ІІри бѣдности; иогуніество жь и слава
Спать не могу. Я вотерялъ дорогу,
Не нужны мнѣ; довольно видѣлч, я,
Всё далѣе вхожу в ъ дремучій лѣсъ:
Что золото вездѣ владѣетъ скиптромъ.
Ни хижины, ни суіцества живого

382

тикт>.
ФОРТУНА.

Вотъ кошелёкъ: едва оиусііішь руку
В ъ него, какъ десять золотыхъ монетъ
И самой той страны, в ъ которой будешь,
Немедленно почувствуешь в ъ рукѣ.
H кошелька не ослабѣетъ сила,
Доколѣ будете в ъ живыхъ, иль тьі
ІІЛЬ взъ твоихъ потомковъ кто-нибудь —
lie долѣе. llo, сынъ иой, твёрдо помни,
Что в ъ счастьи бѣднымъ должно номогать.
ФОРТУНАТЪ.

Чѣмъ изъявить иризнательность мою?
ФОРТУНА.

В ъ сей самьій день ты долженъ ежегодно
Давать вх. приданое четыреста червопцевъ
Дѣвицѣ бѣдной, выходящей замужъ.
(Имезаетъ.)
ФОРТУНАТЪ.

Куда жь сокрылася? иль это сонъ?
ІІѢтъ, кошелёкъвърукахъ: поснотримъіточно,
Вотъ десять! 0 , какъ золото ихъ чисто!
Ещё, ещё! Да какъ же такъ проворио
Мой кошелёкъ чеканитъ? Но доволыіо:
Теперь его я силу испыталъ,
И безъ нужды съ собой таскать де буду
Громаду золота. Съ моихъ очей
Упала вдругъ какая-то повязка:
Я дваддатыо годами старше сталъ,
И юдости неолытную рѣзвость
Оставилъ вдругъ далёко з а собоіі:
Передо мной роскошныя ноляны,
Я в ъ отдаленьи вижу города,
Монастыри и сёла в ъ блескѣ утра
И черезъ лѣсъ широкую дорогу.
Падежды полнъ, лойду дорогой этой.
ЧАОТЬ II, ДѢЙСТВІЕ I, ВЫХОДЪ I.

ДАНИЛО.

lie сильтеся; к ъ чему поелужатъ рѣчдУ
Вы не были охотникомъ до нихъ
При жизнп; будьте таковн жь прн смерти.
АНДАЛОЗія (виталкшая ею).
Добромъ нейдёшь, так*і, силой уберёшься!
Отарикъ с ъ ума сошолъ. Роддтель иой,
Дверь заперта.
ФОРТУНАТЪ.
Я умираю. дѣти.
Я это чувствую.
АИЕДО.
Не ппкидайте насъ!
Пройдётъ болѣзнь, пройдутъ страдаиья валш.
ФОРТУНАТЪ.

Зеиная жиздь для смерти послапа:
Она преддверіе къ безсмертной жизни.
Но лозддо мнѣ давать ва»ъ наставленья :
В ъ днд лучшіе, довольно отъ меня
Вы с л ы л ш и совѣтовъ, и надѣюсь
Что сѣиена де на скалу упали.
Притомъ, в ъ моихъ отыщете запискахъ
В е ѣ х ъ дѣлъ моихъ и сгранствій опйсалье.
Изъ нихъ увидите, какъ избѣгать
Сѣтей коварства, двуязычной лестд
И дружбы ложной; дочерпнёте в ъ шіхъ
'Гѣ правила, которыиъ тяжкій опытъ
И горькій опытъ научилъ меня.
Читайте ихъ: мнѣ въ іоиости йоей
Ии кто совѣтяикокъ u другомъ нс былъ.
Какъ в ъ зеркалѣ, себя я вижу в ъ васъ;
Такъ всѣ способпости мои данн вашъ:
Пороки, добродѣтель, слабость, умъ —
Послушайте жь послѣдняго совѣта.
АМПЕДО.
Я , батюшка, скнгаться не люблю:
Мнѣ люба жизнъ домапіняя, безъ горя.

Компата.
ФОРТУНАТЪ.
(опираясь на костыль, входитъ,
Ты тихъ, какъ мать покойница: т ы старшш
поддгрживаемый слугами).
Мой сынъ, но робокъ; знаю, на моряхъ
ФОРТУНАТЪ.
Опасности ты не подвертнешь жизни,
Меня вы въ этіі кресла посадите ;
В ъ далёкіе, враждебные края
Шкатулку жь здѣсь поставьте ira столѣ —
Ile увлечёвіься любоіштствомъ — нѣтъ!
И удалитесь. Дѣти, вы ужь здѣсь;
A я позвать хотѣлъ васъ. ( С л у ш ш . ) Дверь за- Безъ скуки, безъ восіорговч,, безч. боязші
Ты любишь жить сегодня какъ вчера.
прите,
Но в ъ случаѣ опасности, пайдёшь лв
A ты, Данило, внйди на часокъ.
Опору и оплотъ въ самомъ себѣ?
(Олуги, кромѣ Данилы, уходятъ.)
В ъ могилу слёгъ мой вѣрный Лсонольдъ;
ДАНИЛО.
Король насъ любитъ, правда, и родные
Ну, если вамъ понадобится помощь,
Изъ благодарности васч> не покинутъ.
Хоть одному позвольте мнѣ остаться.
АМПЕДО.
ФОРТУНАТЪ.
Я
ни
кому
не
едѣлаю
вреда,
Ступай, я говорю: мнѣ с ъ сыновьями
Такъ и меня не тродутъ.
0 важномъ дѣлѣ нужно говорить.
ФОРТУНАТЪ

ФОРТУНА

ТЪ-

Дай-то Богъ!
Ты, Андалозія, мой ш а д ш і й сынъ —
'Гы списокъ ыой: к а к ъ я любилъ, бывало,
Коней, охоту, соколовъ, игру,
Т а к ъ любишь и х ъ . Т ы ловорилъ янѣ часто,
Что с т р а н с т в о в а т ь желаешь. Пылкій умъ
Влечётъ тебя в ъ далёкіе иредѣлы
Искусенъ т ы в ъ ѣ з д ѣ , ристаньяхъ, скачкахъ;
Но есть в ъ тебѣ заносчивость и буйность
Которыя в с е г д а мнѣ чужды былн.
Я часто замѣчалъ, что ты свой умъ
И остроту употреблять былъ долженъ
На то лишь, чтобъ избѣгнуть отъ хлопотъ,
Которыя поступкомъ безразсуднызіъ
Ты навлекалъ себѣ. Т а к ъ берегись,
Чтобъ жизыь твоя не сдѣлалась сцѣплсньемъ
Завязокъ и развязокъ безконечныхъ.

ФОРТУНАТЪ.

Н ѣ т ъ , дѣтп, пѣтъ.
Однажды я, страдаяьями томихъ,
В е з ъ помощп, безъ ішіци, безъ надежды,
К а к ъ в ъ чудаомъ снѣ, увидѣлъ свѣтлый прцзракъ,
II призракъ тотъ — была богішя счастья.
Съ чудесяымп, богатыии дарами
Она предстала мнѣ; велѣла выбрать —
И выбралъ я богатство. I I богиня
Вручила мнѣ волшебный кошелёкъ,
Неизчерпаемый источникъ злата,
В о т ъ онъ.
АН Д А Л О З І Я .

Ужель всё такъ свершилось точно?
АМІІЕДО.

Д а это всё на колдовство похоже!
ФОРТ/НАТЪ.

Богатъ моимъ чудеснымъ вошелысомъ,
Во в с ѣ х ъ дѣлахъ, гюслушный г.іасу чести,
Объѣздилъ я далёкіе предѣлы;
В ъ бояхъ и б ѣ д с т в і я х ъ прибѣгну к ъ неіі.
Опасностямъ и смерти подвергался,
ФОРТУНАТЪ.
Доколѣ наконецъ второго чуда,
Яослушайтесь меня — и бойтесь дяди:
Ж с н я е ь уже, случайно не сыскалъ.
Золъ Ниміанъ, графъ Лимозішъ. Его
! Однажды я в ъ Египтѣ былъ; султана
Отъ ссылки я, отъ нищеты избавнлъ:
Тамъ одарилъ и съ письмами его
ІІо есть такія чорствыя сердца,
Пусгился в ъ Снрію и Палестину
Что имъ любовь и благодарпость чужды.
И в ъ Персію, до Ганга; наконецъ
И короля беречься должно, дѣти.
Опять нріѣхалъ к ъ своему султану.
Случись же вамъ кого-нибудь обндѣть,
Одушевлёнъ нелицемѣрной дружбой.
Не думайте, чтобъ огорчённый вами
Онъ мнѣ показывалъ свои богатства
Могъ нанесённую забыть обиду.
И золото и каини дорогіе
Нѣтъ: лучше отъ него бѣгите прочь
И всё, чѣмъ взоръ быть можетъ ослѣплёеъ.
И з а моря іі з а л ѣ с а густые.
Гордясь моимъ притворнымъ удивленьемъ,
Я ОІІЫТОМЪ самъ н а себѣ узналъ,
Довѣрчиво онч. ввёлъ меня съ собой
Что довѣрять врагу и с ъ ядовитой
В ъ уединённый, запертый покой
Играть змѣёй — одно и то же.
И, показавъ изношенную іпляпу
АНДАЛОЗІЯ.
Негодную и старую, сказалъ:
Должно
« В о т ъ лучшее сокровище моё.
Обиженныхъ беречься? но нельзя ЛІІ
Надѣвъ её, назвать мнѣ стоитъ только
Противниковъ т а к ъ сильно наказать,
Хоть близкую, хоть дальную страну —
Чтобъ ихъ не я, они иеня бѣжали?
И вдругъ туда переношусь мгновенно.»
Я удивился, онъ же засмѣялся.
ФОРТУНАТЪ.
Вдругъ молніей во мнѣ блеснула мысль
Вольшое вамъ пмѣнье оставляю,
I Себѣ чудесную нрисвоить шляпу,
Великолѣшшй замокъ; в ъ сундукахъ
II я сказалъ, что, можетъ-быть, она
Тьму золота; но что всего дороже,
Т а к ъ тяжела, что и надѣть не можно.
Дороже замка, острова рсего,
Лежитъ в ъ шкатулкѣ этой. Близкій к ъ смерти Тогда глупецъ мнѣ самъ её надѣлъ,
Чтобъ доказать всю лёгкость чудноіі шляпы.
Открыть я долженъ тайну. Отоприте
; Почувствовавъ её на головѣ,
И слушайте.
! Я пожелалъ сидѣть на кораблѣ
АНДАЛОЗІЯ.
Моёмъ — и тамъ мгновенно очутился.
Изношенная шляпа
Подняли якори и я поплылъ.
И кожанный, негодный кошелёкъ!
і Волшебпой шляпы испытуя силу,
Какія рѣдкости! Д а в ы надъ наии
В е з ъ денегъ, безъ труда вездѣ леталъ,
Смѣётесь, батюпіка.
АН Д А Л О З І Я .

В ъ Гренландію, ІІО островамъ безлюднимъ.
В ъ Испанію, в'і, Константіінополі., веюду:
Не зналъ оиасностѳй, не зналъ препояы;
Всё нрезиралъ, всеиу смѣялся я .
Простакъ нотомъ давалъ мнѣ мнлліоны.
II отказалъ — и онъ со злости умеръ.
Ахъ, бѣднснькій!

АМПКДО.

АНДАЛОЗІЯ.

Зачѣмъ болталъ ne кстати.

ФОРТУНАТЪ.

Я утомился; но нрошу в а с ъ , дѣти,
Всю жизнь молчать о кошелькѣ и шляпѣ.
Ile открывайте жопамъ этой тайны,
Когда Госиодь благословитъ васъ бракомъ,
И, словомъ, никому: в ъ вѣрнѣйшемъ другѣ
Возбудите призманьемъ вашимъ алчпость.
Ещё ОДІЮ: не раздѣляйте ихъ —
И вамъ ничто не угрозитъ бѣдою.
Пусть полгода владѣетъ пми старшій
II полгода меньшой. Даёте ль слово?
АМПЕДО.

Конечио такъ: благоразумно это.
АНДАЛОЗІЯ

Вы лучше знаете; ііусгь будетъ такъ.
ФОРТУНАТЪ.

ІІу, спрячьте же. ІІриподымите, дѣтй:
Н ѣ т ъ с и л ъ привстать.Въ постельменя сведите,
Д а кликните священшша и слугъ:
Я чувствую холодной смерти руку —•
И Божій свѣтъ скрывается отъ зрака
И рвётся духъ изъ жизненнаго мрака.
ДѢЙСТВІЕ V, ВЬІХОДЪ VII.
Тюрьма.
АНДАЛОЗІЯ

(одинъ).

Г д ѣ я ? Куда я завлечёнъ судьбой?
Кругомъ себя сырыя вижу стѣны
И с ъ мыслями собраться не могу.
Кто жь этотъ врагъ, гонитель мой? Зачѣмъ,
Убивъ слугу, онъ пощадилъ меня?
Ошибкой ли? нарочно ль? Что за цѣль?
В о т ъ лабиринтъ безъ выхода. Оудьба
Конечно броснла меня сюда
И скудной нищею питаетъ тѣло,
И заставляетъ измѣрять часы
Воспоминаньяш о прошлоиъ счастьѣ
Затѣмъ, чтобъ я взглянулъ безстрастнымъ
окомъ
Во глубину испорченнаго сердца,
Чтобъ жизнь здѣсь научился познавать.
К а к ъ вроия, дарованья и богатства,
Которыя мнѣ дало счастье, я

Губилъ слѣпымъ тіцеславьеиъ! Безполезно
Я в ъ мірѣ жилг! Ile толи жь б ш ъ ной блескъ,
Что в ь знмііій день, великилѣішо-хладный.
На обнажонномъ, помертвѣломъ древѣ
Кристальные, блестящіе зубцы?
Не ві) сто ль разъ меші счастливѣй бьиъ,
Свой чорствый хлѣбъ кропящій крупныиъ пмтомъ,
Трудящійея надъ нивой, земледѣлецъ?
В ъ наслѣдье сыну оставляетъ пнъ
Не многое: прилежность, правоту;
И на его сииренвое наслѣдье
Спускается небесъ благословенье —
II счастьемъ внуковъ здоровѣетъ онъ.
Межь-тѣмъ какъ я, бездупгный, жалкій прнзракъ,
Чѣмъ тѣшился? Весенней паутиной.
Игралищемъ дыханья вѣтерковъ.
Растаяли дары мои, какъ иѣна
В ъ рукѣ её схватившей. И, безумный,
ІІрелестную преслѣдовать ты смѣлъ?
Тьг смѣлъ презрѣть её? Апостолъ новый,
Т ы требовалъ раскаянья, поста,
A самъ что былъ? Ты, (щупыо бредя,
Считалъ себя мудрѣйшим-ь изъ людей
II что жь теперь? Признайся, не таись:
Любовь твоя къ прелестной не простыла.
Т а к ъ и она тебя любила бъ также,
ІІо тм былъ чуждъ высокихъ чувствъ любви,
Ты унижалъ княжну своимъ тщеславьемъ;
ІІротивъ личішы и она взяла
Личину; два безжизненііые трупа
Живыми притворялись... Если бъ былч, я
Достоинъ счастья, то и счастлпвъ былъ бы:
Ирепятствія разрушила бъ любовь.
И вотъ стоишь передъ стѣною жизнп;
Лѣсовъ, долинъ и голубаго неба
Не видіішь ты, и страхъ съ тобою ô-бокъ.
А.

ПІишковъ.

барояъ де-ла моттъ-фуеэ.
Баронъ Ф р и д р и х ъ - Г е н р и х ъ - К а р л ъ д е - л а
Моттъ-Фукз,извѣстный авторъ«Ундняы», родился 1 2 - г о февраля 1 7 7 7 года в ъ Бранденбургѣ иа Гавелѣ. Дѣдъ его Генрихъ-Августъ.
французъ по происхожденію и генералъ прусской службы, нолг.зовался расположеніемъ
Фридриха Великаго. Назиаченный во вромя
сеиилѣтней войии главныгь началышкомъ
надъ всѣми нрусскими войсками в ъ Силезіи,
риъ былъ разбитъ в ъ 1 7 0 0 году Лаудоцомъ

ДЕ-JA

МОТГЬ-ФУКО.

при Лаидгутѣ, н р и ч ё а ъ попалъ въ плѣнъ со ІПлегель нздалъ ero « D r a m a t i s c h e n S p i e l e
в с ѣ і ъ своішъ корпусомъ, послѣ саяой герой- von P e l k ' g r i n » . До 1 8 1 0 года онъ заниской обороны. Освобождёинын язъ плѣна ио мался сочиненіемъ, почтн исключительно, одзаключеніи мира, онъ былъ ішиаченъ глад- пихъ драмъ н трагедій; затѣмъ прішялся за
кинъ губернаторомъ и умеръ въ 1 7 7 3 году в ъ роканы — и вскорѣ сдѣлался самим і. любичинѣ генерала отъ-инфантсріи, оставивъ свон мымъ и популярнымъ романистомъ своего врезапнски: « M é m o i r e s liu baron de la M o t t e менн. В ъ 1 8 1 3 году онъ вступил-ъ-бнло волои! тёромъ в ъ прусскую армію, по, силыю простуF iK|ué».
Молодой Фрндрихъ получилъ первоначаль- дившись, долженъ былъ вскорѣ оставить слуное воспитаніе в ъ домѣ родительскомъ. Ещё жбу, послѣ чего снова поселился въ Ненгаубудучи десятилѣтиимъ мальчикомъ, ппъ уже зенѣ и жилъ в ъ нёиъ до самой смерти жены,
испытывалъ свои силы в ъ сочиненіи повѣстей послѣдовавшей в ъ 1 8 3 1 году, погружонныіі
и драмъ. ІІереселеніе ееиейства Ф у к э в о в н о в ь в ъ сочпнеиіе своихъ драмъ и романовъ. Перекупленное имѣніе, лежавшее въ шести миляхъ селившись в ъ Галле, онъ вскорѣ женился нт.
отъ П о т с д і т , силыю подѣйствовало на впе- третій разъ и провёлъ в ъ нёиъ безвыѣздмо
чатлителыіаго ребснка, горячо любившаго u t - около десяти лѣтъ, заішмаясь литературой и
ero своего рожденія и первыхъ игръ, и заста- чгеніемъ лекцій по иегоріи поэзіи новаго вревнло его ещё глубже погрузиться въ міръ фан- мени. В ъ 1 8 4 2 году Фукэ оставилъ Галле и петазій, чему также много способствовала смерть реѣхалъ на жительство в ъ Верлннъ, гдѣ пронѣжио - любимой матери, послѣдовавшая в ъ должалъ свои литературныя занятія u умеръ
1 7 8 8 году. Это послѣднее обстоятельство имѣ- 2 3 - г о января 1 8 4 3 года отъ ѵдара.
«Стихотворенія Фридриха д е - л а Моттъло рѣшитсльное вліяніе яа самое его воспитаніе и, увеличивая в ъ нёмъ всё болѣе и болѣе Фукэ»былиизданы в ъ ПІтутгартѣ в ъ 1 8 1 0 —
любовь к ъ поэзіи, всісорѣ совершенно подчини- 1 8 2 7 годахъ, в ъ пятитомахъ. К а к ъ н а лучшія
ло его вліянію Клоіштока, возбудивъ въ нёмъ изъ его поэмъ, вошедшихъ в ъ это издапіе, мострастную любовь ісъ міру старинныхъ с ѣ в е р - жно указать на «Сигурда, убійцу змѣй»,
ныхъ Сагъ — и только взрывъ французской «Эгингарда и Эмму», « Р а з ъ ѣ з д ы Тіодольфа»,
революціи возвратилъ его в ъ міръ дѣйстви- «Волшебный перстень», «Любовь пѣвда» и,
телыіый. Глубоко опсчалеиный неудачныіъ в ъ особенности, на «Ундину» — этотъ перлт,
вмѣтательствомъ Пруссіи вч, борьбу съ рево- нѣмецкой сказочной поэзін, т а к ъ прекрасно
людіонной Франдіей, молодой Фукэ отказался переданный на русскій я з ы к ъ Жуковскимъ.
отъ своего первоначальнаго намѣренія — по- Что же касается двухъ другихъ собраній его
стуішть в ъ Галльскій университетъ, съ цѣлыо стихотвореній,изданні>іхъіоіъ в ъ 1 8 1 3 и 1 8 1 8
посвятить себя изученію юриспруденціи, a годахъ, в ъ Берлинѣ и Гамбургѣ, подъ заглавіопредѣлился корнетомъ в ъ кираснрскій полкъ емъ «Стихотворенія, написанныя до и во время
гердога Вейиарскаго, стоявшій въ то вреля войны 1 8 1 3 года» и «Охотничьи пѣсни», то
на Реймѣ. По окончапіи воііны, в ъ продолже- онидалеко уступаютъ первому собранію, какъ
ніи которой оііъ дредставилъ нѣсколько дока- вч, отношеніи искренности чувствъ, такъ и в ъ
зательетвъ своей храброети и распорядитель- поэтической отдѣлкѣ. To же самое можно сканости, Фукэ, вмѣстѣ с ъ полкомъ, расположил- зать и о его драматическихъ пропзведеніяхч,,
с я в ъ Ашерслебенѣ, г д ѣ вскорѣ женился, a спу- и з д а н н ы х ъ и м ъ в ъ 1 8 1 1 году в ъ д в у х ъ томахъ.
стя годъ разощолся с ъ молодой женой, в с л ѣ д - подъ заглавіемъ «Отечественный Театръ», п
ствіечего,поего собственпниъ словамъ, «еталъ рядѣ ромаиовъ, не представляющихъ ничего
снова одинокимъ по своей собственной в и н ѣ » . выдающагося, хотя и имѣвшихъ в ъ своё время
Около этого времени лнъ дознакомилея и со- значцтельный успѣхъ. И з ъ сочинеиій Де-ла
шолся с ъ Шиллеромъ, Ж а н ъ - Полемъ Рихте- Моттъ-Фукэ на русскій я з ы к ъ были переверомъ, a в ъ 1 8 0 2 году с ъ Гёте, Ршкертомъ и дены слѣдующія: 1 ) В ѣ к ъ рыцарства и царбратьями Шлегелями. Около этого же времени ство духовъ и привидѣній, представлениня въ
оиъ женился н а вдовѣ фонъ-Роховъ, которая занимательныхъ и разительныхъ картинахъ,
позднѣе пріобрѣла извѣегность подъ имеиемъ основашіыхъ на иегорическихъ истинахъ и
боронессы Каролииы д е - л а Моттъ-Фукэ, сво- древнихънародныхъ преданіяхъ, съ чудесными
ими романами, и дереѣхалъ на жительство в ъ ихъ явленіями. Переводъ с ъ нѣмедкаго. G чаея помѣстье Ненгаузенъ, г д ѣ посвятилт, себя стей.М. 1 8 1 8 . 2 ) Рейдмаръ и Діона, или ужавполнѣ литературѣ. Въ 1 8 0 4 году Августъ снѣйшія жертвы смертдой м я т в ы . Переводъ

съ нѣнецкаго. 2 части. М. 1 8 1 8 . 3 ) Островъ
Дружбы, илн союзъ, закіючённый въ лѣтодисяхъ Реряаиш. Перѳводъ съ иѣмецкаго. 4 части. М. 1 8 2 0 . 4 ) Кннжалъ. Военный романъ.
Переводъ съ нѣмецкаго. М. 1 8 3 0 . 5 ) Ундина.

Волшебная повѣсть. Перевёлъ с ъ дѣиецкаго
A. Влидсе. Сиб. 1 8 3 1 . 6 ) Ундина. ІІереводъ
B . Жуковскаго. Оиб. 1 8 3 6 . 7 ) Унднна. Р а з сказъ Д е - л а Моттъ Фува, нзданныіі для русскихъ пишазій 0 . Штоіемъ. М. 1 8 6 8 .

УНДИНА.
ПѢСНЬ I.

Л ѣ т ъ за иятьсотъ н поболѣ случилось, что в ъ ясный, весенній
Вечеръ сидѣлъ іісредъ дверью избудпси своей престарѣлый,
Честдый рыбакъ и иочинивалъ с ѣ т ь . Сторона та, в ъ которой
Ж и л ъ оиъ, была дрекрасное мѣсто. Лугъ, гдѣ стояла
Хижина, длиішой косою входилъ въ шярокое лоно
Моря: можно было додумать, что берегъ дудшстый
В ъ свѣтло-лазурныя, чудно-ирозрачдыя воды съ любовью
Нѣжной тѣснился, что море, влажной, трепещущей грудью
Нѣжно нрджавшись къ дему и его обнимая, плѣпялось
Свѣжеетью шолковой зелени, блескомъ цвѣтовъ и прохладой
Тёмныхъ сѣией древесныхъ. Правда, въ краю томъ немного
Выло людей: рыбакъ с/ь женою — u только. Дремучііі
Лѣсъ отдѣлялъ полуостровъ отъ твёрдой земли — и ужасенъ
Вылъ тогъ л ѣ с ъ своей теинотой непреступной; и слухи
Страшпые были объ нёиъ въ народѣ; тамъ было нечисто:
Злые духи гнѣздилися въ нёмъ и пугали прохожихъ
Такъ, что де сыѣли и близко къ нему додходить. Но смиренный,
Старый рыбакъ не боялся врал;дебныхъ духовъ; на продажу
Рыбу носилъ онъ в ъ городъ, лежавшій за лѣсомъ; долодъ
Набожныхъ мыслей, входилъ онъ въ его глубину, и ни разу
Тамъ дичего онъ не встрѣтилъ, хранимый ыебесиою силоіі.
Сидя бездечно в ъ т о т ъ вечеръ за неводомъ, вдругъ олъ услышалъ
Шумъ въ лѣсу, какъ-будто бы тодотъ коня и желѣзной
Врони звукъ; одъ слушаетъ: шумъ дриближается; робость
Имъ овладѣла, и всё, что до-тѣхъ-поръ въ ненастныя ночи
Снилось ему о таинственноиъ лѣсѣ, представилось разомч,
УІыслямъ его; особливо жь одднъ великанскаго роста,
Вѣлый, веегда головою странно кивающій. В ъ тёмный
Лѣсъ онъ со страхомъ глядитъ н ему иоказалось, что въ саномъ
Дѣлѣ сквозь чорныя в ѣ т в и смотритъ кивающій призракъ.
Всдомиивъ однако, что всё никакой ещё не случилось
Съ нимъ бѣды яи в ъ лѣсу, ди в ъ избушкѣ, въ которий такъ долго
Жилъ онъ съ женою вдвоёмъ, что нечистый надъ ними не властенъ,
Онъ ободрился, прочёлъ молитву — и сдѣлалось скоро
Даясе ему и смѣшно, когда онъ увидѣлъ, какую
Шутку съ нимъ глупая робость сыграла: кивающій образъ
Вылъ не что иное, к а к ъ быстрый ручей, изъ средины
Лѣса бѣгущій и с ь пѣной впадающій въ озеро; шуыъ же,
Сльшанный имъ, былъ отъ рыцаря: шагомъ на бѣломъ,
Бодромъ конѣ изъ чащи лѣсной онъ ѣ х а л ъ u дрямо
Къ хижииѣ ихъ лриближался. Мантіей алаго двѣта
Вылъ нокрытъ его фіолетовый, золотомч, шитый,
Стройдый колетъ; да бархатномъ чорномъ беретѣ вилися
Бѣлыя дерья; висѣлъ y бедра на цѣпи драгоцѣнной

Мечъ с ъ золотой рукоятью искусноіі работы; a бѣлыіі
Р ы ц а р е в ъ конь былъ статенъ, силенъ u жввъ; онъ, копытом ь
Лёгкимъ едва къ луговой нуравѣ прикасаясь, воздушной
Поступью шолъ, и, сгибая красивую шею, какъ лебедь,
Г р н з ъ узду, облатую пѣной. Старикъ, поражонный
Видомъ с т а т в а г о рыцаря, веводъ вокивулъ и, свявшн
Ш л я п у , смотрѣлъ в а него ст> привѣтяой улыбкой. Ириблнзясь,
Р ы ц а р ь сказалъ: «могу-ль я с ъ копёмъ вайти здѣсь иа эту
ІІочь у б ѣ ж щ е ? » — «Мнлости яросимъ, гость благородный!
Лучвшмъ стойлоиъ будетъ ковю твоему вашъ зелёвый
Л у г ъ , подъ кровлей вѣтвистыхъ деревъ; a вкусяую пшцѵ
Самч> овъ вайдётъ y себя подъ вогамв; тебѣ жь мы охотно
Уголъ очистішъ въ вашемъ убогомъ жилиіцѣ и ужипъ
Скудный съ тобою раздѣліиъ.» Рыцарь, киввувъ головою,
Спрыгвулъ с ъ ковя, его развуздалъ и по свѣжему лугу
В ѣ г а т ь вустилъ; потомъ сказалъ рыбаву: «ты охотно,
Добрый старикъ, принимаешь меня, яо когда бъ и ве столько
Былъ ты еговорчивъ, то всё бы со мной ве раздѣлался ныньче:
Море, внжу я, здѣсь передъ нами, и далѣ дороги
Н ѣ т ъ никакой; a вечеромъ яоздно въ этотъ яроклятый
Л ѣ с ъ возвраіцаться — избавн Воже!» — «Не стаиемъ пбъ этоиъ
Сливікомъ много теперь говорить», сказалъ озяраясь
Старый рыбакъ — и въ хиясиву ввёлъ усталаго гостя.
Тамъ, нередъ яркимъ огяёмъ, горѣввшмъ въ камивѣ и в ъ чистой
Горвицѣ треветвый блескъ разливавшвмъ, па стулѣ широкомъ,
Съ сішпкой рѣзвою, сидѣла жева рыбака вожилая.
Гостя увидѣвъ, старуиіка встала, ему воклоинлась
Чияно и с ѣ л а овять, ему отдать не водумавъ
Мѣсто своё. Рыбакъ, засмѣявшись, сказалъ: «благородвый
Рыцарь, прошу ве взыскать, что хозяйка моя свой иокойный
Стулъ для себя сберегла: y в а с ъ такой ужь обычай;
Лучшее мѣсто всегда старикамъ устуяается.» — «Что ты,
Д ѣ д у ш к а ! » с ъ кроткой усмѣшкой сказала хозяйка: «вѣдь гость нашъ
В ѣ р в о такой же Христовъ человѣкъ, к а к ъ и мы, и прндётъ ли,
Самъ ты скажв, молодому в а умъ, чтобъ ему уступалв
Старые люди лучшее мѣсто? Садися, мой добрый
Рыцарь, в а эту скаиейку», ова вродолжала, « д а только
Тише сиди, яе ворочайся: вожка одна веяадежпа.»
Р ы ц а р ь взялъ осторожво скамейку, придвинулъ к ъ камияу,
Сѣлъ — и сердцу его т а к ъ етало пріютво, какъ будто бъ
В ы л ъ онъ y милыхъ родвыхъ, возвратяся нзъ чужи в ъ отчвзву.
Стали онв разговаривать. Рыцарь развѣдать о страпшомъ
Л ѣ с ѣ хотѣлъ, во рыбакъ вочвою норою боялся
Р ѣ ч ь о вёмъ заводить; за-то о своей одинокой
Жизни и вромыслѣ трудномъ своёмъ разсказывалъ много.
Съ жадвостыо слушали мужъ и жева, когда говорилъ имъ
Рыцарь о томъ, какъ въ развыхъ земляхъ овъ бывалъ, к а к ъ отцовскій
Зймокъ его y встоковъ Дувая стовтъ, какъ прекрасва
T a сторона; овъ првбавилъ: «мевя вазываютъ Гульбравдомъ;
Имя же замка — Рингштетенъ.» Т а п . говоря. ве однажды
Р ь ш а р ь слывіалъ какой-то вюрохъ и плескъ за о к о в ш ш ъ ,
Точно какъ-будто водой кто оврыскивалъ стёвла снауіужи,
В с я к і й р а з ъ съ досадойвахмуривалъ бровн, послывіавъ плескавье,
Ста)»ый рыбакъ; во когда же к а к ъ ливнемъ вдругъ обдало стёкла,

Такъ-что окпо зазвепѣло и в ъ горнпцу брнзги влетѣли,
Съ сердцеиъ векочилъ онъ и крикпулъ в ъ окошко съ угрозой: «Ундина,
Ноднв проказиичать! стыдно: въ хижинѣ гости.» ІІри этогь
Словѣ стало тамъ тихо, лишь изрѣдка слышенъ былъ лёгкій
Шппптъ, какъ-будто бы кто іютихоііьку смѣялся. «Почтенный
Гость. ne в з ы щ и » , сказалъ рыбакъ, возвратиншнсь на вѣсто:
«Можетъ-быть шалостей миого ещё ты увидишь, un злого
Умысла и ѣ т ъ y нея. To наша дочка Ундина,
'Голько ие дочка родиая, a нййденышъ; сущій младеноцъ,
Всё проказитъ, a будетъ ей лѣтъ ужь осьмнадцать; но сердце
Самое доброе в ъ ней.» Покачавъ головою, старушка
Молвила: « т а к ъ говоригь ты волёнъ; когда ты усталый
(!ъ ловли приходишь доиой, то тебѣ ira досугѣ забавны
Эти ироказы: но, съ утра до вечера дома глазъ на глазъ
Съ нею нробывъ, отъ пея не добиться путнаго слова —
Д ѣ л о иное; тутъ и святой потеряетъ терпѣнье.»
— « П О Л І І О , старуха». рыбакъ отвѣчалъ: «ты бьёшься съ Ундиной,
Я — с ь причудлнвымъ моремъ: развѣ нечасто моіі ііеводъ
Нортитъ 0110 и плотины мои размываетъ, a всё мнѣ
Любо съ нимъ; то же и ты, хоть порою и охпешь, однако
Всё Ундиночку любишь. Не такъ ли?» •— «Что правда то правда;
Вбвсе её разлюбить ужь нельзя», кивнувъ головою,
Кротгсо сказала старушка. Вдругъ расгворилася настежь
Дверь и въ неё бѣлокурая, лёткая станомъ, съ весёлымъ
Смѣхоиъ впорхиула Ундина. гсакъ что-то воздуншое. « Г д ѣ же
Госги, отецъ? Зачѣмъ ты меня обианулъ?» Но, увидя
Рыцаря, вдругъ замолчала она, и глаза голубые,
Вспыхпувъ звѣздами иодъ сумракомъ чорныхъ рѣеиидъ, устремились
Быстро на гостя, a онъ, изумлённый чудиыиъ явленьемъ,
Былъ, какъ вкопанный, жадно смотрѣлъ иа иеё u боялся
Взоръ отвести: онъ думалъ, что видитъ сонъ, и вглядѣться
В ъ образъ прекрасный спѣшилъ, иока онъ не скрылся. Ундшпі
Долго смотрѣла, пурпурныя губки раскрывъ, какъ младенецъ;
Вдругь, встреиенувшись рѣзвою птичкой, она подбѣжала
К ъ рыцарю, стала предъ нимъ на колѣна, и, цѣпью блестящеп,
Къ коей привѣшенъ былъ иечъ, играя, сказала: «прекрасный,
Милый гость, какою судьбой очутился ты в ъ нашей
Хижинѣ? Долто ты IIÔ свѣту доллгеиъ былъ странствовать ирежде,
Нежели к ъ намъ дорогу найди? Скажи, черезъ лѣсъ нашъ
К а к ъ ты ироѣхалъ?» Но онъ отвѣчать не успѣлъ; на Ундину
Крикнула съ сердцемъ старушка: « о с г а в ь в ъ покоѣ, Упдина,
Гостя; встань и возьмись за работу.» Ундина, ни слова
Ей не сказавши в ъ отвѣтъ, схватила скамейву и, сѣвіпи
ІІодлѣ Гульбранда съ своимъ рукодѣльсмъ, тихонько шепнула:
«Вотъ гдѣ я буду работать». Старикъ, притворясь, что не видитъ
Новой проказы ея, хотѣлъ продолжать; но Уидина
Р ѣ ч ь перебила его: «у тебя я спросила, мой мнлый
Гость, откуда пріѣхалъ ты к ъ намъ? Дождусь ли о т в ѣ т а ? »
— «Изъ лѣсу прямо пріѣхалъ я, прелееть моя.» — «Разск.ажи же,
К а к ъ т ы въ лѣсу очутился, и что въ нёмъ чудиаго видѣлъ?»
Трепетъ почувствовалъ рыцарь, вспомпивъ о лѣсѣ; невольно
Онъ обратилъ глаза на оковшо, в ъ которое кто-то
Бѣлый, ему показалось, глядѣлъ; но было в ъ окошкѣ
Пусто, за стёклами ночь густая чернѣла. Собравшись

Съ духомъ, разсказъ онъ готовъ былъ начать: но старлкъ торопливо
Молвилъ ему: «недоброе время тепсрь намъ объ лѣсѣ
Р ѣ ч ь заводить; разскажсшь намъ з а в т р а . » Услншавши это,
Съ мѣста вскочила Ундиаа и глазки ея засверкали.
«Ныньче, ие завтра онъ долженъ разсказывать! ниньче, теиерь же!»
Вскрикнула съ сердцсмъ она, и, бровки угрюмо нахмурнвъ,
Топнула малснькой ножкою объ полъ; и в ъ эту мшіуту
Т а к ъ забавна, мила и нрелестна была, что в ъ Гульбрандѣ
Всныхнуло сердце, и оиъ ещё болѣ плѣнился смѣшною,
Д ѣ т с к о й ея запальчивостью, нежели рѣзвостью прежней.
Но рыбакъ, разссрдясь не на шутку, причудницу началъ
Крѣпко журить за ея упрянство и дерзкую вольность
Съ гостемъ. Старушка пристала къ нему. Тутъ Ундина сказала:
«Если браниться хотите со мной, a того не хотите
Сдѣлать, о чёмъ я гірошу, такъ ирощайте жь — одни оставайтесь
В ъ вашей скучной, дымной л а ч у ж к ѣ . » Съ сими словами
Прыгнула в ъ двери она и въ минуту во мракѣ прошіла.

ПѢСНЬ ѵш.
Свѣжій утренній лучъ разбудилъ новобрачішхъ; блаженствомъ
Ясныя пчи У н д р ы горѣли; a рыцарь въ глубокой
Думѣ молчалъ про себя. Всю ночь ішъ видѣлъ какой-то
Странный, мучительиый сонъ: всё снилось еиу, что хотѣли
Б ѣ с ы его обольстііть подъ видомъ краеавидъ, что въ змѣевъ
Адскихъ красавиды всѣ лсрсдъ нимъ обращалнсь. Проснувшись
В ъ страхѣ, онъ началъ смотрѣть дедовѣрчиво: тутъ ли Ундина?
Н ѣ т ъ ли въ дей какой переиѣныУ 11о было всё тихо,
Вуря кончилась; долдый мѣсяцъ свѣтилъ, и Ундина
Сномъ глубокимъ слала, положивиід горячую щоку
Hà руку; вбльно дышала ова и сквозь сонъ, какъ журчанье,
Шопотъ невнятный бродилъ до жарко-раскрывшимся губкамъ.
Видомъ такимъ успокоенный, рыдарь заснулъ, ио въ другоіі р а з ъ
Т о т ъ же сонъ. Наконедъ засіяла заря и проснулися оба
Сонъ разсказавши, рыдарь просилъ, чтобъ Ундина иростила
Страхъ безразсудный ему. Вздохлувши, прекрасиую руку
Съ грустью она сму подала — и ни слова; до сладкій,
Полямй глубокой любовію взглядъ. какого дотолѣ
Р ы д а р ь в ъ лазоревыхъ глазкахъ ея ие встрѣчалъ, бозотвѣтно
Ныразилъ всё. Съ довольныиъ сердцемъ онъ всталъ и кл. доматяшгь
В ы т е л ъ . В с ѣ трое сидѣли молча; на лицахъ дхъ видію
ВЫЛІІ, что тяжко тревожило ихъ ожиданье развязки;
Видно было, что внутрснио Bora священникъ «олилъ: да поиожетъ
Нмъ защититься отъ козней врага. 11о какъ скоро явился
Съ ясньшъ лицомъ новобрачяый, то вмигъ и y дихъ просіяли
Души и лида; рыбакъ и етарушка заплакали; къ небу
Взоръ благодардый иоднялъ священщисъ. Потомъ u Уддина
Вышла. Одн хотѣли пойти к ъ ней на встрѣчу, но сталя
В с ѣ н е п о р и ж н ы : такъ зиакома и такъ незнакома
Имъ въ красотѣ довершодіюй она иоказалась. Овященникъ
Нервый іп, ней додошолъ;но лншьтолько онъруку, чтобъ дать ей
Благословеніе, пбднялъ, ома елу доклонилась
В ъ землго и стала прощснья дросить въ словахъ безразсудныхъ,
С к а з а н н ы х ъ ею вчера; потомъ примолвила: «добрый
Д р у г ъ , номолись о сласеньи моей души многогрѣшной.»

Вставши, ина обняла стариковъ, и тб, что сказала
Имъ, было т а к ъ иолно души, такъ было ихъ слуху
Ново и т а к ъ далеко отъ всего, что првжде илѣняло
Въ ней, нс к а с а я с ь до сердца, чго оба они, зарыдавши,
Стали мплнться вслухъ u её называли небеснымъ
Ангелонъ, дочкой рпднпю; она жс съ сердсчнымъ сиирѳвьемъ
Ііхъ цаловала; такой и осталась она съ той минуты:
Кроткой, иокорной женою, хозяйкой заботливой, въ то же
Время дѣвственно-чистымъ, божественно-милымъ созданьемъ.
Рыцарь, старикъ и старушка, давно ужь привыкнувъ кь причудаиъ
Дѣтскимъ ея, всё ждали, что сиова она, к а к ъ и нрежде,
Станетъ ироказить, но въ этотъ разъ они обманулись:
Ангеломъ тихимъ осталась Уядина. Священннкъ, любуясь
Km, воскликнулъ: «радуіітесь, рыцарь: Господь милосердый
В а и ъ даровалъ чрезъ меня недостойнаго рѣдкое счастье:
Будетъ добро ванъ и въ здѣшней и въ будущей жизни, когда вы
Чистьшъ его сохраните. Господь помоги вамъ обонмъ!»
Около вечера, съ нѣжностыо робкой Ундина взявшн Гульбранда
За руку, тихо его повлекла за собою на вольный
Воздухъ. Безоблачно солние садилось, свѣтя на зслёпый
Дёрнъ сквозь чащу деревъ. за которыми тихо горѣло
Морс вдали. Во взорахъ жены молодой тренетало
Пламя любви, к а к ъ роса на лазурныхъ листкахъ; но казалось
Грустная тайна уста ей смыкала, норой выражаясь
Вздохомъ невнятнымъ. В ъ молчаньи она вела за собою
Рыцаря далѣ; когда же съ ней говорилъ онъ, отвѣта
Пе было, взоръ одинъ отвѣчалъ: но в ъ этомъ сердечномъ
Взорѣ цѣлое небо любви и смиренья лсжало.
Т а к ъ іюдошли напослѣдокъ онн къ лѣсному потоку.
Что жс рыцарь увидѣлъ? Разливъ уже миновался;
Мелкимъ ручьёиъ стремился потокъ. «Оиъ нсчезнетъ
К ъ утру еовсѣмъ», сказала Ундина, скрывая рыданье:
«Завтра кончится всё, и тебѣ ужь нрепятствія болѣ,
Милый, не будетъ отсель удалиться. к а к ъ скоро захочешь.»
— «Вмѣстѣ съ тобою, Ундиночка», рыцарь отвѣтствовалъ. — «Это
В ъ волѣ твоей», шепнула она, усмѣхаясь сквозь слёзы.
«Другъ, я знаю, что ты Ундиночку любишь. Она жс
Всею душею твоя и навѣкъ. Но, милый, послушай,
Перенеси мсня на рукахъ на этотъ зелёный
Островъ: тамъ пріютнѣй. Хотя и самой мнѣ сквозь волны
Было бъ не трудно туда проскользиугь, но, другъ, кнѣ такъ слздко
Быть на рукахъ y тебя. И. если наиъ должяо разстаться,
To хоть в ъ послѣдніе счастьемъ земньиъ нодышу я
Здѣсь y тебя н а грудн.» И растроганъ, встревоженъ,
Рыцарь Ундину на руки взялъ и понёсъ черезъ воду.
Было то мѣсто знакомо, то былъ островокъ, на которомъ
Встрѣтился рыцарь съ Ундиною въ бурю. Её овустилъ опъ
Тихо на шолковый дёрнъ н хотѣлъ помѣститься съ ней рядомъ.
— « Н ѣ т ъ , н е рядомъ со миой, a противъ меня ты садися.
Милый», сказала она: «хочу я нрежде, чѣмъ словомъ
Будсшь отвѣтствовать инѣ, твой отвѣтъ въ непритворныхъ
Взорахъ твоихъ заранѣ угадывать. Слушай. Ты долженъ
Знать, ужь на дѣлѣ узналъ ты, что есть н а с в ѣ т ѣ созданья,
Вамъ подобныя видомъ, но съ вамп различнаго свойегва.

Р ѣ д к о в х ъ видите вы. Въ огнѣ ж и в у г ь Салаландры,
Ч у д н ы е , р ѣ з в н е , лёгкіе: въ нѣдрахъ эеили, нсприступныхѣ
С в ѣ т у , водятся хитрые Гножы; въ воздухѣ ві.югъ
Сильфы: лоно миреіі, пзёръ и рѵчьёвъ паселяють
Духи весёлые впдъ. Прекрасно и вольно живётся
Т а я ъ , подъ звонкокристальныии сводами; нсбо и силвде
С в ѣ т я т ъ сквозь вихъ u небесныя звѣзды туда проницаютъ:
'Гамъ на высокихъ доревьяхъ коралловыхъ, пурпуромъ яркимъ,
Тёиныиъ сапфиромъ блистаютъ плпдн: тамъ гуляешь nu мягкииъ,
Свѣжимъ песочпымъ коврамъ, узорами раковинъ пёстрыхъ
Хитро украіпенныиъ: многое, бывшее чудомъ мвнувшихъ
Л ѣ т ъ , облечённое тайнымъ серебрянпнхъ водъ покрывалонъ,
Видіггся тамъ въ велвчавыхъ развалинахъ: влага съ любовью
Ихъ объемлетъ. пъ мохъ и д в ѣ т ы водяпые ихъ рядитъ,
Нышпымъ вѣндомъ тростника ихъ с ѣ д ы я главы обвиваеть.
Жители странъ водяныхъ обольстительнп-шілы. прекрасвѣй
Самыхъ людей. Случалпсь не разъ, что рыбакъ, подглядѣвшп
Д ѣ в у морскѵю, когда, изъ воды подымаяся тайно,
П ѣ л а она и качалась на зыбкой вплнѣ — .дѳвергался
В'ь хладную влагу за нею, Упдинами чудння эти
Д ѣ в ы слывутъ y людей. И, другъ. ты теперь предъ собою
В ъ самомъ дѣлѣ видшпь Ундину.» Гульбрандъ содрпгнулся:
Холодъ по членамъ его пробѣжалъ; неподвиженъ, к а к ъ камень.
Мплча в дико сиотрѣлъ онъ вт. лицо разскаіцицы милой,
Силъ пе имѣя очей отвести. Покачавъ головою,
Грустно замолкла ова, вздохнула, дотомъ продолжала:
«Видомъ наружнымъ мы тоже, что людп, быть-можетъ н лучіпе,
Нежели люди: но съ нами не то, что съ людыии: покидая
Ж и з н ь , мы вдругъ пропадаемъ к а к ъ призракъ, и тѣломъ и духомъ
1'ибнемъ вполнѣ, и самый нашъ с л ѣ д ъ исчезаетъ; изъ праха
В ъ лучшую жизнь переходите вы, a мы остаёмся
Тамъ, г д ѣ жили, въ воздухѣ, искрѣ, волпѣ и пылинкѣ.
Намъ души не дано; пока продолжается наше
З д ѣ с ь бытіё, памъ стихіи покориы, когда жь умираеиъ,
В ъ ихъ переходимъ мы власть — и онѣ пасъ вмигъ истребляютъ;
Веселы мы и насъ ничто не тревожитъ, какъ птичекъ
В ъ рощѣ, рыбокъ в ъ водѣ, мотыльковъ на лугу благовоняомъ.
В с ё однако стремится возвыситься: такъ и отедъ мой,
Сильный царь въ голубой глубинѣ Срсдиземшіго Моря,
Мнѣ, любимой, сдинствеиной дочсрв, душу живую
Д а т ь иожелалъ, хотя онъ и вѣдалъ, что съ нею и горе —
В с ѣ х ъ , одарённыхъ душою удѣлъ — мсня не мипуетъ.
Но дудіа не иначе дана быть намъ можетъ, какъ только
Тѣсвымъ союзомъ любви съ человѣкомъ. И, милый, отнынѣ
Я съ душою навѣіш; тебѣ одному благодарна
Я за неё, и тебѣ жь благодарна останусь, когда ты
Жизнь не осудишь мою на вѣчное горс. Что будетъ
Съ бѣдной Ундиной, когда ты покинешь её? Но обманомъ
Сордде твоё сохранить она не хотѣла. Теперь ты
Знаешь всё, и, если меня оттолкнуть ты рѣшился,
Сдѣлай это теперь же: одинъ перейди на противный
В с р ѳ г ъ ; я брошуся въ этотъ потокъ — онъ мой дядя; издавна
В ъ нашемъ лѣсу онъ свободпую, чудную жизиь. к а к ъ пустыггаикъ,
Роздо съ роднёй и друзьяии проводитъ. Онъ силенъ и многимъ

Старыиъ рѣкамъ и могучнжъ ііотокамъ союзннкъ. Прннёсъ онъ
Нѣкогда к ъ жнтслямъ хижины здѣшией меші беззаботиыиъ,
Яснымъ, весёлымч. иладендемъ; и онч. ate нынѣ отсюда
15ъ домъ отца воего неіія отнесётъ измѣнёшіымъ, живую
Душу и р і я в ш ш ъ созданьемъ, любящей, скорбящей ясеною.»
Далѣ оиа говорнть не могла. Поражодннй, илѣпёішый,
Рыдарь её обхватилъ и н а руки водиялъ и вынесъ
Нй берсгъ; тамъ иередъ нсбомъ самимъ иовторилъ онъ ибѣтъ свой:
(>і, ней неразлучно жить на землѣ и дѣлить всё зѳмное.
В ь сладкомъ согласіи, за рукм взявшись, медлительнымъ шагогь
В ъ хижшіу оба пошли. И Увдина, глубоко иостигнувъ
Благо святое души, перестала жалѣть о ирозрачномъ
Морѣ іі влажныхъ жилнщахъ отцовскаго чуднаго дарства.
ПѢСНЬ X V I I I .
Если разсказывать мнѣ, читатель, подробво, каковъ былъ
В ъ замкѣ Ривгштеттенѣ свадебвый пиръ, то будстъ с ь тобою
'Гоже, к а к ъ если бы вдругъ ты увидѣлъ множество всякихъ
Рѣдкихъ сокровищъ, иокрытыхъ траурвымъ флёромъ и въ зтомъ
Злую шісмѣвіку вашолъ иадъ ничтожностью счастья земвого.
ІІравда, в ъ этотъ свадебный дснь вичего ве случилось
Страшнаго в ъ замкѣ — духамъ водянымъ, ужь это мы зваемъ,
Было провиквуть въ вего нельзя; но со всѣмъ тѣмъ вашъ рыцарь,
Гости, рыбакъ и даже служители быліі в с ѣ какъ-то
Смутвы; казалося всѣмъ, что ва враздвикѣ съ виии кого-то
Главнаго в ѣ т ъ , и что этимъ главныиъ викто ужь в с могъ быть
Кром.ѣ смиреввой, ласковой, всѣии любимой Увдины.
Всякій разъ, когда отворялися двери, вевольва
В с ѣ на ііихъ обращалн глаза и ждачи; когда же,
Вкѣсто желаввой, являлся иль съ блюдомъ дворецкій, иль ключникъ
Съ кубкоіъ вина благородваго, каждый иечально въ тарелку
Взорі. опускалъ и сидѣлъ безгласевъ, какъ-будто бы вч, грустнрй
Думѣ о цровіломъ. В с ѣ х ъ веселѣе была иолодая;
Но и ей самой какъ-будто совѣстно было
В ъ брачномъ зелёвоиъ в ѣ н д ѣ , въ жемчугахъ и въ богатоиъ вѣвчальвпмъ
Платьѣ на вервомъ мѣстѣ сидѣть, тогда-какъ Увдина
Трупонъ, ещё неотпѣтымъ, в а днѣ Дувая лежала,
Или яосима была безъ пріюта морскими волнами.
Эти отдовы слова и прежде мутили ей сердце;
Т у т ъ же ови отзывались в ъ ушахъ ея безлрестаігао.
Рапо гости оставили заиокъ, и каждый съ какимъ-то
Тяижимъ предчувствіемъ. Рыцарь дошолъ къ себѣ, молодая
Т а к ъ жѳ къ себѣ — раздѣваться. Кругомъ новобрачвой
Были ярислужницы. Вотъ, чтобъ немдого свов поразсѣять
Чорныя мысли, Бертальда велѣла подать дорогіе
Перстни, жемчужныя витки и длатья, рыдаремъ къ свадьбѣ
Ей подарёввые; стала вримѣривать то и другпе.
Льстя ей, дрислужницы вслухъ восхшдались ея красотою.
Съ видомъ довольнымъ слушая ихъ, Бертальда смотрѣлась
В ъ зеркало — вдругъ сказала: «ахъ, Боже! какая досада!
Вотъ опять y меня в а шеѣ весвушки; a можно бъ
Тотчасч. согвать ихъ, стоило бъ только водой изъ колодца
ІІашего разч. обтереться. Ахъ! есля бъ ивѣ нывьче жь хоть кружку
Этой воды достали!» — « 0 чёмъ тутъ дѵмать?» сказала,

Бросившись в ъ двери, одна нзъ прнслужішцъ. «Неѵжто у с д ѣ е т ъ
Эта проказница камень поднять!» съ довольпой усмѣшкой
В с л ѣ д ъ за нею сяотря. Всртальда подумала. Скоро
Сдѣлался шумъ па дворѣ: съ рычагами къ колодцу бѣжали
Люди. Вертальда сѣла нодлѣ окна и при яркоя ь
Б л е с к ѣ ііолной лѵны. освѣщавшемъ дворъ заика, еіі было
Видно всё, что дѣлалось тамъ. Работннки дружно
Двинулн камень, хотя иному изъ нихъ и прискорбно
Было подунать, что пмъ теперь надлежало разрушить
T o , что было приказано сдѣлать прежнею доброй
1Іхч> госпожею: но трудъ былъ не такъ-то всликъ какъ гначала
Думалн: ииъ изнутри колодца какъ-будто к а к а я
Сила камеиь додпять помогала. Дивясь, говорили
Можду собою работники: «можно подумать, что бьётъ тажъ
Сильный ключъ.» И въ самомъ дѣлѣ съ отверзтія камень
Саиъ собой подымался; безъ всякой іюмоги, свободно
Сдиинулся онъ и, со стукомъ глухимъ откатясь, новалился.
Вдругъ изъ колодца что-то. какъ-будто бѣлый прозрачный
Столбъ водяной, поднялося торжествсшю. тихо. Сначала
Нодлинно бьющимъ ішочемъ показалось оно, но поднявшись
В ы ш с , какимъ-то блѣднымъ, въ бѣлый покровъ облечённымъ
Ж е н с к и и ъ образомъ стало. И плача, и жалобно руки
В в е р х ъ лодымая, оно медлительно, шагомъ воздушнымъ
ІІрямо въ замку двигалось. В ъ ужасѣ в с ѣ отбѣжали
ІІрочь отъ колодца. Бертальда же, стоя въ окнѣ, цѣиенѣла,
Холодомъ страха облитая. Вотъ, когда иоровнялся
Съ саиымъ окошкомъ идущій образъ, сквозь покрывало
Онъ поглядѣлъ на Бертальду произителышмъ окомъ, съ тяжолымъ
Вздохомъ, и блѣднымъ лицомъ Ундины тогда показался
Образъ Бертальдѣ. Мимо ея она, упинаясь,
Нехотя, медленно шла, какъ-будто н а судъ. «Позовите
Р ы ц а р я » , громко вскричала Бертальда. Но всѣ вч, неіюдвижномъ
Страхѣ стояли на мѣстѣ. Сама Бертальда, какъ-будто
Собствениымъ крикомъ своимъ приведённая въ ужасъ, умолкла.
Тою порою чудесная гостья приблизилась къ двери
Замка, знакомую лѣстницу, рядъ знакомыхъ покоевъ
Тихо, молча и плача прошла. 0 , такою ль, бывало,
Здѣсь видали её? В ъ то время ещё не раздѣтый
Рыцарь в ъ уборной свосй стоялъ псредъ зеркаломъ. Тусклый
С в ѣ т ъ ироливала свѣча. Вдругъ кто-то легонько
Стукнулъ въ дверь: т а к ъ точно, бывало, стучалась Уядина.
Всё это призракъ!» сказалъ онъ: «иора мнѣ вт, н о с т е л ю . » — « В ъ постелѣ
Будошь ты скоро, но только в ъ холодной», шепнулъ за дверями
Блачущій голосъ. И въ зеркало рыцарь увидѣлъ, какъ двери
Тихо, тихо за нимъ растворились, какъ бѣлая гостья
В ъ нихъ вошла, какъ чинно замокъ заперла за собою.
«Сняли камень съ колодца», она нромолвила тихо:
« З д ѣ с ь я — и долженъ теперь умерсть ты.» Холодъ, по сердцу
Рыцаря вдругъ нробѣясавшій, почувствовать далъ, что шшута
Смерти настала. Зажавши руками глаза, онъ воскликнулъ:
« 0 , нс дай мнѣ въ послѣдній мой часъ обезумѣть отъ страха!
Если ужасенъ твой видъ, не снимай покрывала, и строгій
Сѵдъ соверши надо мной, инѣ лида твоего не являя.»
— « Л х ъ ! » она отвѣчала: «развѣ ещё разъ увидѣть,

/

Другъ, не хочешь меняУ Я прекрасна к а к ъ прежде, какъ в ъ о н ы й
Дснь, когда твоею невѣстою стала.» — « 0 , еслибь бъ
Это правда была!» Гульбрандъ воскликнулъ: «о, если бъ
Мнѣ хоть одшп. ппцалуй отъ тебя — и нускай бы
Ит. нёмъ умерсть!»—«Охотно, возлюблепный мой», покрнвало
Свяввіи, с і ш а л а она — и нрекрасной Ундішою, врсжнсй
Мнлой, любящей, любияой Ундиною первыхъ, блаженншт.
Днвй прсдстада. И онъ, треиеща отъ любви и отъ близкой
Смерти, склонился к ъ всй въ руки. Съ нсбсснымъ она подалуемъ
В ъ руки сі'п припяла, нп изъ нихъ уже не пустила
Болѣ его, a крѣпче всё крѣпче къ пему прижимаясь,
Плакала, плакала тихо, плакала долго, какъ-будто
Вынлакать душу хотѣла, и быстро, быстро ліяся,
Слёзы оя проникали рыцарю въ очн, и съ сладкой
Болыо к ъ нему заливалися въ грудь, нока наиослѣдокъ
В ъ нёмъ пе прояало дыхавьо, и онъ пе упалъ изъ прекрасныхъ
Р у к ъ Ундины бсздупшымъ трупомъ к ъ себѣ на подушку.
« Я до смерти его уилакала», встрѣченпыгь ею
Людямъ за дверыо сісазала Упдина — и тихияъ, воздушныяъ
Шагомъ пб двору, миио Бертальды, мино стоявшихъ
Въ страхѣ работниковъ, прямо прошла к ъ колодду, безгласной,
Грустпой тѣпыо слустилась въ его глубину — п пропала.
В.

брентано.

ЖУКОВСКІЙ.

какъ молодой Врентано обнаружилъ к ъ такого рода труду слишкомъ видимое отвращеніе,
Чѣмъ болѣе раснространялись идеи рпмап- то отцу пришлось по-певолѣ разрѣшить ему
тической школы, тѣмч. болѣе станпвилось оче- окончить образованіс в ъ университетѣ. Ировиднымъ, что послѣдователи ея рѣшили со- слушавъ лѳкціи в ъ Бпннѣ, Марбургѣ, Лейпвершенно иодчшшть искусство пеобузданности дигѣ, Г а л л ѣ и Іенѣ, Врентано окодчательво
своей фантазіи. Ксли зто прснебреженіе ко рѣшился посвятить себя литературѣ, въ чёмъ
всему, что было создано в ъ литературѣ въ встрѣтилъ самаго горячаго совѣтника вт, липрежпіе время, ещё сдерживалось въ первыхъ д ѣ Шлегеля. В ъ 1 8 0 5 году Врентано жевилпоэтахъ-романтикахъ, благодаря ихъ уваже- ся на довольно извѣстной в ъ то время писанію к ъ Гёте, котораго они считали праотцемъ тсльнидѣ Софьи Мзро, живіпей в ъ разводѣ сч>
своей школы, то второе поколѣніе названныхъ первымъ мѵжемъ. Хптя жена была старѣе
поэтовъ уже совсршсшю откинуло въ сторону его десятью годами, но Брентано тѣмъ нс мевсякій разумный контроль надъ своей фан- нѣе любилъ её самою горячею страстью и долго
тазіей, потерявшись окончательно въ мисти- не могъ утѣшиться, когда она, вскорѣ иослѣ
ческихъ бредяяхъ и фантастической черухѣ. того, умерла отъ родовъ. Остальную жизнь
Особенно выдающимся предстпвителемъ это- Врентано провёлъ в ъ постоянііыхъразъѣздахъ.
го, хотя дожнаго, но всё-таки оргинальнаго посѣщая то Франкфуртъ, то В ѣ н у , т о Мюнхенъ,
направленія является Брентано.
тоГейдельбергъ, словомъ, в с ѣ города,гдѣпоявКлиментъ Брентано родился 8 - г о сентебря лялось что-либо иовое в ъ учономт, или литс1 7 7 8 года в ъ Эрепбрейтгатейнѣ, в ъ домѣ сво- ратурномъ отношеніи. Войпа за независнмость
ей бабушки, Софіи д е - л а Рошъ, извѣстной нашла вч, нёмъ самаго дѣятельнаго и горячаго
пріятелышцы Виланда, гдѣ и ировёлъ первые I пропагандиста; но, по заключеніи міра, онъ
і'оды молодостн. По окончанін Климентомъ сново вернулся къ тихой и одинокой жизни.
курса наукъ в ъ кобленцской гимназіи, отецъ Склонность его къ меланхоліи и одиночеству
увёзъ молодого человѣка во Франкфуртъ, I была т а к ъ велика, что въ 1 8 1 8 году онъ удадумая занять его коммерческими дѣлами; но лился въ Х ю л ш ш с к і й монастырь, въ кото-

ромъ религіозное настроеніе овладѣло ішъ до
такой степени. что онъ рѣшнлся посвятить
остальную жизпь распроетраненію католидизма. Съ этпй цѣлью отправился онъ въ 1 8 2 2
году в ъ Римъ, г д ѣ сталъ одшімъ изъ самыхъ
р ь я ш х ъ ііропагандистовъ папства. Позднѣе
Врентаікі возвратился в ъ Гермавію, гдѣ и
умеръ 2 8 - г о іюня 1 8 4 2 года въ Ашафепбургѣ.
Ни в ъ одномъ и з ъ поэтовъ, какъ уже сказано выше, рояантдзмъ не достпгалъ такихъ
геркулесовнхъ столбовъ увлеченія и чрезмѣрности, к а к ъ в ъ Врентано. Это увлеченіе было
основдымъ элелснтомъ его характера. 0 нёмъ
даже трудно сказать какихъ убѣжденій и идей
онъ держался; но сдва какая-либо мысль имъ
овладѣвала, онъ бросалсянанеёкакъііадобычу
и доводилъ свои взгляды до такихъ чудовіщныхъ выводовъ, что чнтатель почти ипчего пе
выносплъ изъ его произвсденій, кромѣ глубокаго убѣжденія, что авторъ заіполъ уже
слншкомъ далеко. В ъ своихъ пѣсняхъ и стихотвореніяхъ Брентано часто подражалъ другимъ ноэтамъ н преимущеслвенно Тику; но
развитіе основныхъ мыслей прпнадлежало в с с дѣло ему, причёмъ часто онъ доходилъ до в ы сказывапія такихъ взглядовъ, что самъ нисатель, которому онъ подражалъ. отказался бы
отъ нихъ съ ужасомъ. Болѣе замѣчательными
по этой утрировкѣ выводовъ являются его
религіоздыя пѣсни, в ъ которыхъ одъ, будучи
ръянымъ поборникомъ католидизиа, является
порой болѣо падой, чѣмъ самъ пада. lie христіанскія мысли и даже не догматы составляютъ
любяиый предіистъ его сочиненій, но разглагольствія о і;ровавомъ ссрддѣ Іисуса и тому
подобныхъ мистичесігихъ бредпяхъ. Такимъ же
мрачныиъ иаправленіемъ отличаются н его дотріотическія пѣсни, a равпо и народныя, в ъ
которыхъ врядъ ли бы народъ нашолъ хотя
крупицу подятной для себя поэзіи.
ЛОРА

ЛЕЙ.

Но самъ красой плѣнился
11 долженъ былъ простить.
Растроганный, онъ молвилъ:
— Вѣдняжка, не таись:
Кто колдавать заставилъ
Тебя? мнѣ повшіись.
«Отсдъ святой, пощады
У в а с ь я нс прошу!
Мпѣ зкпзнь lie въ жизнь: собою
Я гибель приношу.
«Глаза мои какъ плаия,
И жгутъ еердда людей,
Сожгите же скорѣе
Колдунью Лору Лей!»
— Нѣтъ, Лора, де иогу я
Тебя на сиерть обречь.
Скажи: какъ ты съумѣла
Мнѣ въ сердцѣ страсть зажечь?
— Казнить тебя д ѣ т ъ силы,
Красавица моя:
Вѣдь вмѣстѣ съ этимъ сердде
Своё разбилъ бы я.
«Отсдъ святой, не смѣйтесь
Надъ бѣдной сиротой,
Молите лучше Bora,
Чтобъ далч, онъ мнѣ ПОЕОЙ.
«Не жить ужь мнѣ н а свѣтѣ.
Никто инѣ здѣсь 110 милъ,
Молнть пришла о сиерти,
Терпѣть не стало силъ.
«Обманута я другомъ:
Покинулъ онъ меня,
Уѣхалъ на чужбиду
В ъ далёкіе края.

Н а Рейнѣ, в ъ Бахарахѣ
Волшебница жила;
Красой свосй чудесной
Сердда к ъ себѣ влекла —

«Румяндемъ, бѣлизною
И дрелестыо очей,
Да кроткиш рѣчами
ІІрелыдаю я людей.

И мяогихъ гюгубила.
Уйти любви сѣтсй
Нельзя тому ужь было,
К т о р а з ъ увлёкся ей.

«А шіѣ самой пе легче:
Душа моя болитъ;
Красы иоей блистанье
Мнѣ сердце леденитъ

Призвалъ её епископъ.
Онъ думалъ осудить,

«Дозвольте христіанкой
Покинуть здѣшній свѣтъ!

396

шлмиссо.
Ha что мнѣ жизни бремя?
Ею со иною н ѣ т ъ ! »
«Трёхъ ридарей епископъ
Зовётъ н имъ велнтъ
Овести её в ъ обитель,
Л с а в ъ ой говоритъ:
— Молися Вогу, Лора,
В ъ обигели святой,
Черницею готовься
Свершить свод путь зеиной.
Вотъ рыдари всѣ трое
Садятся иа коней
II ѣдутъ; с.ъ ними рядомъ
КрасоткаЛора Лей.
« 0 , рыдари! дозвольте
На тотъ утёсъ взбѣжать,
Чтобъ милаго мііѣ замокъ
Оттуда увидать,
«И съ Реііномъ
A ТІІМЪ я
В ъ обитель, гдѣ
Огь міра

полрощаться;
удалюсь
черницей
схоронюсь.»

Утёсъ угрюмъ и мраченъ
И гладокъ к а к ъ стѣна;
Но легче серны дшсой
ВзбѣгасгЬ в в е р х ъ она.
Глядитъ вііерёдч, н молвитъ:
« В о г ь лодочка летитъ,
A въ зтой лодкѣ, вижу,
Мой милыіі другъ сидитъ.
« 0 , сордце какъ з а б ш т с ь !
И жизньмнѣ вновь красна!»
II съ этияъ словпмъ г,ъ воду
Вдругъ броснлась она.
—

дтъ.

ШАМІІСОО.
Подобно тому, какъ нѣмецкая литература
считаетъ въ рядахъ своихъ представителей
нѣкоторыхъ авторовъ, писавшихъна ииостранныхъ языкахъ, такъ равно бывали примѣры,
что иностранные писатели писали по-нѣиедки.
Извѣстнѣйшимъ изъ такихъ авторовъ былъ
Шамиссо.

Адальбертъ, дли, ііравильнѣе, ЛюдовикъКарлъ-Аделаидъ дс-Шамнссо д е - В о д к у р ъ , роднлся 2 7 - г о яиваря 1 7 8 1 года въ зйякѣ Вонкуръ въІПажнаньи, ислѣдователышбыдъ франдузояъ ио ироисхожденію. Девяти лѣтъ отъ род у о д ъ уже д<ш»аъбылъэмнгрировать,вмѣстѣ
съ своиміі родителями, въслѣдствіс революцін,
въ Германію, гдѣ н былъ пришггь ві. Верлннѣ
въ число пажсй королсвы. Вч. иолодости ировёлъ оиъ нѣсколько лѣтъ в ъ военной службѣ,
иричёмъ однако ііе оставлялъ литературнихъ
заиятій, влекшихъегокъ себѣсъсамыхъюныхъ
лѣтъ.Весблый, общительный характоръ.блсстящія способности и несомиѣнный талшгп. CKOJIO
доставилисму знакомство съ важнѣйшиии представителями нѣмсцкой литературы, сдѣлавшоііся ему болѣе родной, чѣігь отечественная.
Двадцати вяти лѣтъ онъ уже и з д а л і сбпрникъ,нодъ заглавіемъ «Альманахъ Музъ». ІІпсѣтивъ иослѣ ВОЙІІЫ Фраіщію, онъ скоро вернулся въ Гсрианію, почувствовавъ, что она
стзладлянегоболѣеотечествомъ, чѣмъ родная
земля. Т ѣ и ъ нс мснѣс онъ отказался отъ участія въ войиѣ за независииость противъ Франціи и прсдпочелъ удплнться на это время в ъ
спвершенноеуединеніе, чтобъ нродаться нсключнтольно наукамъ и литературѣ. В ъ это вреіия
написалъ онъ свосго знаменитаго «Шлемиля».
В ъ 1 8 1 5 году онъ совершилъ кругосвѣтяое ну! гсшествіе вмѣстѣ съ[Крузенштерномъ) въ ка- K«
і чествѣ естествоиспытателя, довозвращеніи мзъ
котораго в'і, 1 8 1 8 году въБерлинъ,посвягилъ
остадыіую жизнь покою и отдохновсиію отъ
трудовъ. Тѣмъ не менѣе, здоровье его, крѣпкое до того времени, стало замѣтно разрушаться, н опъ умеръ 2 1 - г о августа 1 8 3 8 года, на
шітьдосятъ восьмолъ году отъ рожденія.
ІІервые литературныс труды НІамиссо носятъ ѳщё отпечатокъ чуждаго вліянія и чужого
языка, и только послѣ значительнаго числа
л ѣ т ъ , посвящённыхъ на литературное нзученіе
нѣмещсаго языка, удалось езіу овладѣть имъ
какъ собственннмъ. Періодъ воймъ между
Франціей u Гермаиіей тяжело отозвался на
впсчатлительномъ характерѣ Шамиссо, не могшемъ забыть своего псрваго отечества. Даже
кругосвѣтное путешсствіе было предпринято
! ішъ съ цѣлыо окуиуться в ъ совершенно ин• дифсрентную сфору ІІОВЫХЧ. ощущеній и занятій, которыя помогли-бы ему забыть гнетущія его мысли.
К а к ъ это путешествіе, такъ н заключённый
около того-же вренени миръ между двумя державами помоглн ему выйти изъ ложиаго поло-

женія, послѣ чего онъ уже съ спокойной д у іпой рѣшился избрать Геряавію окончателыю
своииъ вторыяъ отсчествомъ. Рояантикъ в ъ
первыхъ своихъ литературныхъ трудахъ, Ш а яиссо совершенпо изиѣнилъ ваправлевіе в ъ
послѣдующихъ. Уландъ и Веравже стали для
него образцаяи, которымъ онч, сталъ подражать в ъ своихъ лирическвхъ ироизведсніяхъ.
Не смотря н а полпос право называться нѣмецкимъ пиеатслемъ, ІІІаяпссо сохранилъ однако
в ъ своихъ произведеніяхъ и основныя черты
характера фраидузской литературы, a нменно:
ясность мысли, любовь къ свободѣ, ч ѣ і ъ р ѣ з ко отлпчался отъ мпогихъ совреяенныхъ ему
доэтовъ, нерѣдко грѣшнвшихъ противъ этихъ
двухъ качествъ, ставшихъ идеалаии современной поэзід. Относительно внутренняго достоидства лирической доэзіи Шамиссо слѣдуетъ
сказать, что о в а отличается пеобыкновенной
пѣжпостыо п благородствомъ чувствъ, a равно
простотою и свѣжестью форжъ.
Онъ свсрхъ того чрезвычаііно объективенъ,
особенно в ъ свонхъ пѣсняхъ. Онъ очень любилъ писать ихъ грудпами, такъ-что содержаніе одной было продолженіемъ другой и такимъ
образомъ дѣсни его, будучи премилыми произведеніями отдѣльно, составляли нерѣдко, в з я тыя вмѣсгѣ, одпо почти зпическое дѣлое. К ъ
такимъ сочиненіямъ принадлежатъ « В ѣ д е ц ъ »
и , в ъ особенности, «Любовь и Ж д з н ь » , гдѣ оіп.
изображаетъ в с ѣ ступени любви женщины, н а чиная съ привязанности дѣвочки и кончая любовыо бабувіки к ъ своимъ внукамъ. В ъ другомъ рядѣ пѣсень Шамиссо с ъ немеиышшъ
искусствомъ изображаетъ различныя ступени
любви дѣвочки и мальчдка, измѣняющейся до
мѣ])ѣ того, к а к ъ они входятъ въ годы. Послѣдовательное счастье жениха и нѳвѣсты, молодыхъ супрутовъ и счастлнвыхъ родителей составляютъ содержаніе этого нроизведенія,
оканчпваіощагося леча.льной картиной геройской смерти н а полѣ битвы отца семыі, призваднаго къ защитѣ отечества.

томъ мѣстѣ, гдѣ стоялъ замокъ его отца. Іюльскую роволюдію привѣтствовалъ одъ с ъ в о сторгомъ и мпогія изъ его прекраснѣйшихъ
произведенійдыдіуп.отзвучьомъ зтогособытія.
Эничоскія дроизведенія Шависсо проішкнуты замѣчательной образностью и силою, но въ
пнхъ его справедливо упрекаютъ излипшимъ
желаніемъ поразить воображеніѳ читателя, не
столько внутропшшъ содеряіаніемъ, сколько
вычурностью образовъ, в ъ созданіи которыхч.
онъ нерѣдко переходитъ границы изящпаго,
дозволенныя в ъ поззіи. Т а к ъ в ъ небольвюй
поэмѣ «Распятіе» онъ представляетъ художника, который, томясь желаньемъ вѣрно изобразитъ страданія Іисуса Христа на крестѣ,
рѣгаился пригвоздить ко кресту живого челов ѣ к а u наппсалъ съ яего свою картину. Подобдыя произведенія уже конечно способны возбудить только ужасъ п потрясти дервы читателя, ни мало не дѣйствуя па его эстетическое
чувство. Тѣмъ не менѣе МІІОГО истинно трагическихъ чертъ разсѣяно в ъ стихотвореніяхъ
Шамиссо, г д ѣ онъ описываетъ бытъ п нравы
дикихъ народовъ. Изображенія картинъ природы в ъ зтпхъ послѣднихъ произведеніяхъ
особенно хороши.

Написанный прозою и доставившій Шампссо наиболыпую извѣстность роианъ «Петръ
Шлемиль» представляетъ, относіітолыіо литературнаго достоипства, новую стуііепь въ развитіи тѣхъ взглядовъ, которое мы замѣчаемъ
в ъ нѣмедкихъ писателйхъ, когда оіш берутся
за фантастическіе сюжеты и сказки. Первоначально нѣмедкія сказки являлись подъ перомъ
нѣмедкпхъ авторовъ простой коиіей н подражаиіемъ иароднымъ легендамъ. Одно желаніе
увлѳчь читателя дрелестыо вымысла руководило ихъ в ъ выборѣ сюжетовъ, причёмъ они
ни мало не думали нзображать и ироводить
ІІОДЪ покровоііъ фантастпческаго
какія-либо
иныя идеи. Такое ііанравлепіе продолжалось
довольно долго и даже писатели поздиѣйшихъ
времёнъ держались этого взгляда. Такъ Л а Хотя, благодаря франдузской революціи, мотъ-Фукэ въ своей «Ундинѣ»просто очаровыШамиссо потерялъ яожетъ-быть болѣе блестя- ваетъ насъ прелестными образами, вовсе пе
щую карьеру вч. отечествѣ, на которую иогъ думая сказать ими что-либо иное. ІІоздиѣе одразсчитывать по своему знатному происхожде- нако представители литературы поняли, что
нііо, но тѣмъ пе менѣе онъ былъ всегда горя- стремленіе к ъ фантастическому присущѳ челочимъ поборникомъ ея либералыіыхъ принди- вѣческой душѣ и что потому имъ можио воповъ. Эти благороддыя чувства особендо хо- спользоваться не для одной праздной забавы
рошо выражеиы в ъ е г о г.тихотвореніп: «ЗАмокъ глазъ и ушей, к а к ъ в ъ сказкахъ Востока. ГлавВонкуръ», г д ѣ оіп. изображаетъ стойкаго и нымъ продставителемъ такого направленія я в твёрдаго характеромъ земледѣльда, безъ ропо- ляетоя Гофмаиъ, y котораго подъ фантастичета взявшагося з а плугъ и пашуіцаго землто на j скимъ изображаются уже не бозцѣльные обра-

3u, a, напротнвъ, олидетворяются т ѣ т а й ш я
стреиленія и свойства человѣческой души. до
явааго выралюиія которихъ мы ощё не дошлн
нри современныхъ познаніяхъ. Этотъ способъ
ікільзованія фантастическимъ, конѳчно былъ
уже гораздо глубжс перваго. Шамиссо иошолъ
еіцё дальиіе и выразилъ помощью образовъ
фавядстическаго уже совершенно реалышя
житѳйскія отношенія, т а к ъ - ч т о фантастичеcitiii эломевтъ отходитъ y него совершепно на
задній планъ, являясь не дѣлью, a едиисшчіііо срсдствомъ для выраженія совсѣмъ иныхъ
идей и взглядовъ. В ъ роианѣ «Пётръ ІІІлемиль» выведенъ молодой человѣкъ, иродавиіій
дьянолу за деньги свою тѣыь и затѣмъ не находящій нигдѣ иокоя в ъ слѣдсгвіи того, что
в с ѣ преслѣдуютъ его взглядами и насмѣшками
за его странный недостатокъ. Измученному молодому человѣку дьяволъ предлагаетъ возвратить тѣнь обратно в ъ обмѣнъ з а его душу, но
Шломиль не соглашается и ііаходитъ возможпость утѣшиться в ъ своей потерѣ, отправясь
нутешествовать кругомъ с в ѣ т а в ъ семимильныхъ саігогахъ. Цѣль ІІІамиссо, к о г д а о н ъ п и салъ эту сказку, явно сосгояла въ томъ, чтобъ
показать какое ничтожное обстоятельство или
каісоіі маловажный недостатокъ, существующій
въ человѣкѣ, способенъ подчасъ совершенно
исцортить его положеніе в ъ обществѣ и сдѣлать безвинно-ііесчастнымъ н а всю жизнь.
I.
П Ѣ В Е Ц Ъ .

Грозенъ ликомъ, с ъ смѣлой лирой,
ІІеродъ юиостыо цвѣтущей,
Пѣлъ старикъ худой и сирой:
« Я въ пустынѣ ВОІІІЮЩІЙ»,
Возглашалъ онъ: «всё прійдётъ!
Тише, вѣтреииое племя!
Созидающее время
Всё с ъ собою принесётъ!
«ІІолно, дѣти, в ъ тщетномъ гиѣвѣ
Древо жизни потрясать!
Лишь двѣты ещё на древѣ:
Дайте плодъ и і ъ завязать!
Недозрѣвъ — пнъ полпъ отравы,
A созрѣетъ — самъ спадётъ
И довольства вамъ и славы
В ъ ваши домы иринесётъ.
Юность вкругъ толкуетъ важно,
На дѣвца, какъ звѣрь, ярясь:

« Ч т 0 онъ лирою продая.нпй
Останавливаетъ иасъ?
Подьімайте камни, братья!
Лженророка заіаеііііішъ!
Пусть народныя ириклятья
Всюду слѣдуютъ за ішмъ!»
В о дворедъ с ъ своею лирой
Онъ пришолъ, к ъ дарю зовущій;
Громко пѣлъ, худой и сирой:
« Я •— въ пустынѣ воиіющій!
Царь, вперёдъ иди, вперёдъ!
В ѣ к ъ зовётъ! созрѣло сѣмя!
Созидаюідее время
Не ирощаетъ и не ждётъ!
«Гонитъ вѣтеръ, мчитъ теченье:
Смѣло парусъ расправляй!
Божьей мысли откровенье
В ъ шумѣ бури угадай!
ІІросіяіі норедъ шіродомъ
Этой мыслд торжеетвомч. —
И пойдётъ спокойнымъ ходомъ
Онъ за царствеиньшъ вождёиъ!»
Внялъ владыко: онѣмѣли
Царсдворды и, с ъ тоской,
Шепчутъ: « какъ не досмотрѣли!
К а к ъ онъ смѣлъ! Кто онъ такой?
Что за бредни онъ городитъ!
Соблазняетъ лииіь людей
И даря в ъ сомпѣнье вводитъ:
Hà-дѣпь дерзкаго скорѣй!»
И в ъ тюрьмѣ, съ спокойной лирой,
'Гихч, предъ силою гнетущой,
П ѣ л ъ старикъ худой и сирой:
« Я — въ пустынѣ вопіюіцій!
Долгъ своршоіп,. Пророкъ молчіггъ.
Чесгио снёсч, онъ жизни бремя:
Созидаюіцее время
Остальное довершитъ »
А.

МАПДОІІЪ.

II.
В Ы Б О Р Ъ

К Р Е С Т А .

Усталый шолъ крутой дорпгой путникъ.
Сч> усиліемъ аередвигая ноги,
По гладкимъ онъ скаламъ горы таіцилея
И, наконецъ, достигъ ея вершины.
Съ вершнны тоіі шнрокая открылась
Равнина, вся облитая лучами

Ha край небесъ склонившагося солнца:
11 онъ себя во храминѣ уввдѣлъ,
Свершжвъ своіі путь. великое свѣтвло
Г д ѣ міюжество безчисленпоо было
Послѣднияи лучани озаряло,
Крестовъ — и онъ потомъ услышалъ голосъ:
« Передъ тобою всѣ кресты земныо
Прощаясь с ъ нипъ, полузаснувшій міръ —
Здѣсь собраны. Какой ты самъ изъ нихъ
И былъ ішкой иовсюду несказанный.
Захочешь взять. тотъ и возыин!» II началъ
Утѣшенпый в и д ѣ н і е н ъ такимъ,
Крвсты онъ разбирагь и тяжесть ихъ
Сталъ странникъ на колѣна. прочитаяъ
Испытывать и каждый класть на плечи,
Вечернюю молитву и потомъ
I Дабы узнать, какой нести удобиѣй.
На благовонномъ лонѣ муравы
Но выбрать бьіло нелегко: одипъ
ІІростёрся и сошолъ ему на вѣжды
Былъ слишкомъ для него велнкъ; другой —
Миротворящій сонъ — u снивидѣньемъ
Тяжолъ; a тотъ, хотя и не великъ
Былъ духъ его изъ бренвой и тѣлесной
И ие тяжолъ, но неудобенъ: рѣзалъ
Темницы извлечёнъ. Предъ иимъ явилось
Краями острыми ему онъ плечи;
Господнимъ ликомъ пламенное солнце,
Иной былъ слитъ изъ золота, за-то
Господнею одеждпй — твердь пебесъ,
H це в ъ подъёмъ, к а к ъ золото. И, еловомъ,
Подножіемъ Господнихъ иогъ — земля.
Ни одного креста не могъ онъ выбрать,
И к ъ Господу воскикнулъ онъ: «Отецъ!
Хотя
u всѣ пересмотрѣлъ. И снова
Не отвратись во г а ѣ в ѣ отъ меня,
Ужь
начинать
хотѣлъ онъ иересмотръ;
Когда всю слабость грѣшныя душп
К а к ъ вдругъ увидѣлъ онъ простой, имъ прежде
Я исповѣдую персдъ Тобою!
Оставленный безъ замѣчанья крестъ.
Я зііаю: каждый, кто здѣсь отъ жеиы
Былъ нелегокъ онъ, правда; былъ изъ твёрдой
Рождёнъ, свой крестъ нести покорно должеиъ;
Оработапъ нальмы; но за-то катсъ-будто
ІІо тяжестью не в с ѣ кресты равин.
По иѣркѣ для иего былъ сдѣланъ, т а к ъ
Мой слишкомъ мнѣ тяжолъ: не по моимъ
Кму нрншолся по плечу онъ ловко.
Онъ силамъ. Облёгчи его, иль онъ
И онъ восклшшулъ: «Господи, нозволь мнѣ
Меня раздавитъ — и моя душа
Бзять этотъ крестъ!» И взялъ. ІІо что же? онъ
Погибнетъ.» Т а к ъ в ъ безсмысліи онт, Бога
Былъ саиый тотъ, ісоторый онъ ужь нёсъ.
Всевышняго молилъ. И вдругъ великій
Повѣялъ вѣтеръ — и его умчало
На высоту неодолішон силой:
В .
Ж У К О В О К І П .
III.
І І О Д М А С Т Е Р Ь Е

М Е Л Ы Ш К А .

Служилъ па этой мельницѣ ещё рѳбёнкомъ я,
Прошли на ней младенчество и молодость моя.
Ахъ, к а к ъ была дочь мельника мила и хороша.
К а к ъ ярко отражалася в ъ глазахъ ея душа!
Не разъ в ъ часы вечерніе мы сиживали съ ней,
Я иовѣрялъ и радости, и скорбь души иоей;
Она съ участьемъ слушала. Моя любовь одна
Отъ милой оставалася всегда утаена.
Ни разу не промолвился: будь в ъ ней самой любовь—
Сама бы догадалася, заговорила бъ кровь...
Т о г д а я сердцу бѣдному: «молчи, теріш» — сказалъ,
« Т а м ъ не дождёшься радости, гдѣ счастья Богъ не далъ!»
Моя печаль безмолвная ей сдѣлалась вндна —
И дружески, привѣтливо коритъ меня она:
« Д а что с ъ тобой? какъ блѣденъ т ы ! ісакъ суирачент, и тихъ!
Извольте быть весёленькпмъ — я не люблю такихъ!»

400

ШАМИССО.

Ho ІІОТЪ однажды радостпп б і ж и т ъ ояа ко мнѣ,
.Чеіііі хватаетъ за руку — лиио ея нт. огнѣ:
«Ііоздравь «еня, моіі добрын другь: н е в ѣ с т а иредъ тобой!
Къ тебѣ спѣшила первоиу я еъ радостью такой.»
Ножалъ я руку бѣлую, пошолъ къ р ѣ к ѣ — п таігь
Такія слёзы горькія катились но щекаиъ,
Т а к ъ страшно было нй сердцѣ, какъ-будто я зарылъ
В ъ могвлу глубочайшую всё, чѣмъ дышалъ и жилъ.
Ихъ обручили вечеромъ — и я , вт. числѣ гостей,
Передъ четой счастливою сидѣлъ с ъ тоской моей.
0 чёмъ грустить бы кажется? Она, женихъ, родня —В с ѣ были т а к ъ прмвѣтливы, ласкали т а к ъ меіія.
Ирн мнѣ, к а к ъ другѣ искреннемч., не видя мукъ моихъ,
Шептались, обнималися невѣста и жонихъ...
Не могъ я долыне выдержать: котонку, посохъ взялъ
И голосомъ трепещущимъ хозяеваігь сказалъ:
«Давно уясь очепь хочотся людой увидѣть мнѣ:
ІІойду смотрѣть, какъ тамъ яаівутъ в а чуждой сторонѣ.»
Она на это: «Боже мой! зачѣмъ отъ пасъ идтв?
Г д ѣ иожешь ты нривѣтъ такой, друзей такихъ яайдти?»
Тутъ громко разрыдался я. Теперь я плавать могъ:
Ни кто в ѣ д ь не прощаѳтся безъ горя и тревогъ.
И я оставилъ мельницу съ растерзашюй душои —
И скоро, возвратился я едва, едва живой.
Заботливо н а мелыгацѣ в с ѣ ходятъ з а больнымъ:
Лелѣетъ дочь хозяйская съ возлюбленнымъ своимъ;
Ихъ свадьба в ъ маѣ мѣсяцѣ; невѣста и женихъ
Х о і я т ъ , чтобъ послѣ свадьбы я остался жить y нихъ.
Я с л у т а ю н а мельницѣ колёсъ унылый стукъ
II дуиаю: отрадное забвевье горькихъ мукъ
На нашемъ сельскомъ к л а д б щ ѣ иайдётъ душа моя:
Они в ѣ д ь оба требуютъ, чтобъ выздоровѣлъ я !
П.

С Т А Р А Я

І І Р А Ч К А .

Она всегда съ бѣльёмъ y плота;
Ей яежду прачекъ равпой н ѣ т ъ :
В ъ ея рукахъ кипитъ работа,
Х о т я ей семьдесятъ шесть л ѣ т ъ .
Т а к ъ всю-то жизнь за хлѣбъ свой чорный
Она надсажявала грудь,
Свершая честно и покорно
Судьбоіі отмѣренный еіі иуть.
В ъ былые дяи она любила,
К ъ вѣнцу с ъ надеягдой свѣтлой шла

ВЕЙНБЕРГЪ,

II долю женщины сносила,
Х о и . в ъ этой долѣ много зла.
Пуждались дѣ ги в ъ воспитаньи
Ухода мужъ болыюй просилъ —
Онъ умеръ вскорѣ, но страдаяье
В ъ яей пе убило твёрдыхъ силъ.
Трудясь вдвойнѣ, ие унывала
Она среди своихт, птенцовъ,
И трудъ и честность завѣщала
Имъ, какъ богатство бѣдняковъ,
На заработки в ъ путь далёкій
Благоеловляя сыиовей,

Мать оставалась одинокой,
Но удѣлѣла бодрость в ъ ней.
Она гроши н а лёнъ копила,
Сидѣла съ прялкой по ночамъ
И ниткіі тонкія с у ч ш а
II отдавала І І Х Ъ ткачамъ.
Холстъ былъ готовъ. Рукой прилежной
Старушка, скорбный трудъ любя,
На случай смерти безнятежно
Сорочку шпла для себя.
Оконченъ трудъ. Порой къ обѣдвѣ
Она надѣнетъ свон нарядъ,
И сврячетъ первый u послѣдній
Трудомъ добытый, цѣнный кладъ.
Онъ сохраняется с ъ почётомъ
До той поры, когда придётъ
Конецъ тревогамъ п заботамъ
И смертный часъ е я пробьётъ.
0 , еслп бъ т а к ъ ж е безтревожно
И я глаза свон закрылъ,
Свершивъ всё то, что было можно
Свершить, по мѣрѣ средствъ и силъ.
Умѣя пить и жолчь, и сладость
Изъ чаши жизни чередой,
Я ощущалъ бы только радость,
Увидѣвъ бѣлый с а в а н ъ свой.
А.

М И Х А Й Л О В Ъ .

ѵ.
Б Л У Д Я Щ І Ё

О Г О Н Ь .

Влудящій огонь поднялся в ъ камышахъ,
К а к ъ призракъ младенца:слезинкавъглазахъ,
Бѣлѣющій иней локрылъ волоса,
На шеѣ отъ крови видна полоса.
Несётся онъ вдаль по полямъ — a в ъ селѣ
Не спитъ н поётъ караулыцикъ во иглѣ.
ІІеслышно и быстро малютка достигъ
Лачуги, гдѣ в ѣ к ъ коротаетъ старикъ.
Тамъ дѣвушка спитъ — и в ъ ночной тидганѣ
Ей тёмное озеро свится во снѣ.
Ей слышится — плачетъ дитя y дверей:
«Родная, я жду! приходи иоскорѣй!»
И тёмное озеро видитъ опять
Малютки несчастнаго блѣдная мать:
Проснувшись о т ъ страшнаго, долгаго сна,
ІИатаяся к ъ двери подходитъ она.
Всё пусто кругомъ: одиноко всю ночь
Должна проводить караульщика дочь.
Блудящій огонь ігередъ нею блеститъ,

Онъ к ъ озеру « ш о болота летитъ.
В с ё дальше въ селѣ распѣваетъ старикъ;
Всё глубже огонь её вводитъ в ъ тростникъ —
И шеичетъ она: «ненаглядный мой сынъ,
lipo всё это зналъ молодой господинъ.»
А.

МИХАЙЛОВЪ.

VI.

ЗАМОКЪ

БОНКУРЪ.

Снова вижу себя я ребёнкомъ
И качаю сѣдой головой:
To, что мнѣ позабытымъ казалось,
Появляется внцвь предо мной.
Межь деревьями высится заиокъ
В ъ блескѣ рбскоши и красоты:
Я узналъ эти башни, ворбта,
I зубцы, и валы, и мосты.
На меня львы герба родового
Обращаютъ привѣтливый взоръ;
Я киваю стариннымъ знакомымъ
И вбѣгаю на замковый дворъ.
Вотъ два сфинкса лежатъ y колодца,
Вотъ роскошная яблонь иоя,
Вотъ окно, з а которьшъ впервые
Началъ грезить и чувегвовать я .
И вхожу я в ъ домбвую дерковь,
II смотрю на гробниды отцовъ:
В о т ъ онѣ, средь ружейныхъ трофеевъ,
У подножья высокихъ столбовъ.
Только надписи древнія стёрлись:
Я стараюсь прочесть — мудрено,
Хоть сіянье долдневнаго солнца
Пробивается ярко в ъ окно.
Такъ в ъ дупіѣ y мсня сохранился
Навсегда ты, мой замокъ родной;
Но ІІСЧОЗЪ ты — и пахарь проходитъ
По владѣньямъ т в о ш ъ с ъ бороной.
Будь іцедра, о земля дорогая!
Признваю в ъ сердечной мольбѣ
Благодать на тебя и на руки,
ІІроводящія плугъ по тебѣ!
Я жс. с ъ доброю арфой моею,
По широкоиу с в ѣ т у пойду,
26

Было ретивое
Т а к ъ нолно мечтаии.

Вдохновенныя пѣснп слагая
Добротѣ, и уму, н труду!
П.

ВЕЙНБЕРГЪ.

Словно сонъ мгновенный
Днн т ѣ пролетѣлн...
Вотъ зима настала —
Кудри іюсѣдѣли.

VII.

311 M A .
В ъ молодые годы
Весело живалось;
На мою ль отвагу
Солнце любовалось.

В ъ даль не емотрятъ очи,
Какъ TÖ в ъ старь бывало.
То-то жизнь, к а к ъ впхорь,
Выстро пробѣжала!

Жизнь цвѣла любовыо,
Какъ поля цвѣтами;

М. М.
ѴПІ.
М О Л И Т В А

вдовы.

В ъ деревнѣ, в ъ глубокую полночъ, не спитъ лишь старушка одна;
Стоитъ в ъ уголку на колѣняхъ д шепчетъ молитву она:
« 0 , Господи, Господи Боже! молю я Тебя — сохраня
Иомѣпщка нашего долго, на многіе, многіе днп!»
Нужда научаеть молиться!
Помѣщикъ проходитъ и слшіштъ, что громко читаетъ она;
В ъ диковинку рѣчи такія; онъ думаетъ: «вѣрно пьяна!»
И собственноіі барскоіі персоной вошолъ онъ в ъ сырую избу
II кроткимъ вопросомъ изволилъ свою удостоить рабу:
«Нужда научила ю л и т ь с я ? »
«Ахъ, баринъ! когда-то имѣла я восемь хорошихъ коровъ;
Вашъ д ѣ д у ш к а — в ѣ ч н а я память! изъ ііасъ онъ высасывалъ к р о в ь ! —
Коровушку лучшую отиялъ ІІ — к а к ъ тамъ НИ плакала я
И к а к ъ ни молила я горько — пропала корова иоя.
ІІужда иаучаетъ молиться!
« Я долго его проклинала за горе мос; наконецъ
Услышалъ меня и за это послалъ наказанье Творецъ:
Вашъ дѣдушка умеръ и править деревней вашъ батюшка сталъ,
И онъ y меіш, гореммчной, двухъ добрыхъ коровушекъ взялъ.
Нужда научаетъ молиться!
« Я батюшку вашего тоже п денно и іющно клялй,
Пока и его, к а к ъ и дѣда, могилка к ъ себѣ прпбралА;
Тогда вы изволили сами пріѣхать в ъ деревшо — и, охъ!
К ъ себѣ изъ моихъ коровёнокъ угнали ещё четырёхъ!
Нужда научаетъ молиться!
«Теперь, коль поирёте вы тоже, сыночка оставивъ y насъ,
Корову послѣдшою, вѣрно, себѣ онъ оттянетъ тотчасъ.
0 , Господи, Господи Боже! молю я тебя — сохрани
ІІомѣіцика нашего долго, н а многіе, ыпогіе дни!»
Нужда научаетъ молнться!
П.

ВЕЙНБЕІТЪ.

СОВРЕМЕННЫЙ РЫЦАРЬ.
Н з ъ блестящей залы тапцевъ,
Г д ѣ т о л в о й носились пары,
1'ыцарь храбро у д а л щ с я ,
П о ж е л а в ъ в з д о х н у т ь свободно.

Онъ, толпою увлечённый,
Наетнгаетъ в д р у г ъ лакея
И, схвативъ добычу быстро,
Вмѣстѣ с ъ нею ускользаетъ.
Даиа издаля глядѣла
В ъ ожиданьи. Что же видитъ?
Рыцарь скорьши шагами
Изъ блестящей залы скрылся

Прислонился онъ к ъ дивану
И в ъ м е ч т а х ъ своихъ унёсся.
В д р у г ъ предъ нимъ предстала дама.
Онъ смутился и промолвилъ:

И в ъ углу окна большого,
Притапвшись з а гардиной,
Ѣ л ъ мороя;еное жадно,
Оаустивъ стыдливо очи.

« З в ѣ з д ы вижу я , иль солнце
Загорѣлось в ъ мракѣ ночи,
Иль волшебнымъ блескомъ полны
Мнѣ блеснули милой очи?»

В с ё докончилъ; губы вытеръ
И скорѣе к ъ дамѣ сердца
Съ грустной в ѣ с т і ю явился:
«Ничего не могъ я сдѣлать!

— А х ъ какой любезникъ, право!
Г д ѣ т у т ъ солнце, г д ѣ т у т ъ з в ѣ з д ы ?
Я гляжу н а в а с ъ — н просьбу
Я до в а с ъ одну имѣю.

« Ж и з н ь свою не пожалѣлъ б н
И з а в а с ъ в ъ огонь и в ъ воду
Я пошолъ бы с ъ наслажденьемъ
На драконовъ и чудовищъ,

«Мечъ и жизнь моя к ъ услугамъ!
Не страпгатъ меня опасность —
И за в а с ъ пойду я смѣло
Н а д р а к о н о в ъ u чудовиіцъ.»

« З д ѣ с ь же, ираво, всё напрасно:
Тщетно я х о т ѣ л ъ пробраться —
й гіришлось бы только даромъ
В ъ д а в к ѣ с ъ жизнію р а з с т а т ь с я . »
Ф.

— Н ѣ т ъ , н е то, мой милый рыдарь:
Не люблю я всякой крови.
Мнѣ мороженаго надо —
ІІринесите поскорѣе!
« И з ъ любвн к ъ в а м ъ , не жалѣя,
Ж п з и ь свою отдамъ сейчасъ-же,
Но пробраться невозможно:
Слишкомъ много з д ѣ с ъ народу.»
— Я прошу в а с ъ ! — Онъ ноднялся,
Но вериулса безуспѣшно:
« Н ѣ т ъ мороженаго больше!
Право, н ѣ т ъ , честное слово!»
Дама проситъ. Снова рыцарь
Пробирается не смѣло:
Ж и у т ъ его между дверями;
В с ѣ поігытки безуспѣшны.
— Р ы ц а р ь , р ы ц а р ь , гдѣ же клятвы?
Г д ѣ - ж е с м ѣ л ы е порвівы?
Что д р а к о н ы , великаны!
Я отч> ж а ж д ы умираю.

х.
ІЕЗУИТЫ.
Слышишь: полночь. Этимъ звоноыъ
В о з в ѣ щ а е т с я закономъ,
Что пора огни гасить,
Чтобы царство не спалить.
Слава іезуитамъ!
Добродѣтель в ъ гражданинѣ,
A не знанье ищутъ нынѣ;
Если ж ь знаньемъ т ы богатъ,
Скрой его подалыпе, братъ.
Слава іезуитамъ!
Знай: н а небѣ Б о г ъ великій,
H a землѣ зке — мы владыки
И король, покуда опъ
Нашей волѣ ыодчииёнъ.
Слава іезуитамъ!
Если ты благонамѣренъ,
Благочестію будь вѣреяъ,

Задувай свѣчу скорѣй,
Раздувай огонь сильнѣй!
Слава іезуитамъ!

Раупахъ можеть быть названъ однимъ изъ
самыхъ шюдовнтыхъ драматдческдхъ писателей Германіи; но, къ сожалѣвію, эта самая
лёгкость, с ъ которою онъ работалъ, и была
Да, огонь во славу B o r a !
главною іірпчиной того, что талавтъ его не
И, держась преданііі сгрого
развдлся вдолвѣ. По этому его раннія произМудрецовъ, еретиковъ
веденія, за исклшченіемъ школьныхъ опитовъ
Просвѣщай в ъ пылу костровъ.
(«Тнмоліонъ» и «Лоренцо и Ц е ц и і я » ) , стоятъ
Слава іезуитамъ!
выше его позднѣйшихъ драмъ н трагедій, хотя
и уступаютъ ижъ въ ноэтическомъ отношеніи.
Спи подъ лашею защитой,
Три полныя собранія его драмъ н комедій.
Сии спокойио, к а к ъ убитый!
вышедшія въ 1 8 1 8 , 1 8 2 6 — 1 8 3 5 п 1 8 3 5
Ночь тиха, всё спятъ кругомъ:
— 1 8 4 4 годахъ в ъ Лейпцигѣ и Берлинѣ, изъ
Мы васъ славно стережомъ.
которыхъ послѣдпее въ восемяадцатл томахъ,
Слава іезуитаиъ!
далеко не содержутъ всего, что онъ напнсалъ.
Бсли не какъ на лучшее, то к а к ъ на самое
А . МИХАЙЛОВЪ.
болыпое изъ драматическихъ сочиленій Раупаха можно указать на его «Гогенштауфеновъ», состоящихъ изъ шестнадцати драмъ,
обнимающихъ исторію всего этого знаменитаго
царственнаго дома, начиная с ъ Фридриха I
раудахъ.
и кончая Конрадиномъ, и затѣмъ на триЭрнстъ-Венжаиенъ-Саломонъ Раупахъ, пло- логію: «Кромвель-генералъ», «Кромвель-продовитый и весьма извѣстный в ъ своё время текторъ» и «Смерть Кромвеля». К а к ъ в ъ
нѣмецкій драматическій писатель, родился этихъ двухъ много-актныхъ произведеніяхъ
2 1 - г о мая 1 7 8 4 года, въ деревнѣ Страупнцъ, своихъ Раупахъ стремился подарить нѣмецблизь Лигница. Начавъ своё воспитаніе дома кой литературѣ «Хрояики Шекспира», такъ
и нродолжая его в ъ мѣстной гимназіи, онъ в ъ «Дочери воздуха» и «Смерти Т а с с а » онъ
окончилъ его въ Галльскомъ университетѣ, силился иомѣриться съ Кальдерономъ п Гёте,
пройдя въ нёиъ съ успѣхомъ богословскій фа- но, конечно, далеко не успѣлъ в ъ своёмъ н а культетъ. По выходѣ изъ уииверситета, оиъ мѣреніи. Лучшими изъ пьесъ Р а у п а х а считаотправился в ъ 1 8 0 4 году въ Россію въ каче- ются: «Изидоръ и Ольга» и « Б н я з ь я Х о в а н с т в ѣ домашняго учителя и, послѣ двѣнаддати- скіе». Отрывокъ изъ послѣдней трагедіи, сюлѣтней практики въ этой скромной должности, жетъ которой запмствованъ изъ стрѣлецкихъ
былъ назначенъ въ 1 8 1 6 году прямо ординар- бунтовъ, ознаненовавшихъ юность нашего в е вымъ профессоромъ, по каѳедрѣ философіи, ликаго преобразователя, в ъ переводѣ ІПишков ъ Петербургскій университетъ, a черезъ годъ ва, предлагается здѣсь вннманію русскихъ чипропзведёнъ въ надворные совѣтппки и утвер- тателей, какъ обращикъ творчества Раупаха.
ждёнъ профессоромъ исторіи и нѣмецкой литеИзъдрамъегонарусскій языкъбыли перевературы при томъ же уннверситетѣ. Прослу- дены слѣдующія: 1) Архангелъ Михаилъ. Ораживъ здѣсь шесть лѣтъ, Раулахъ, вмѣстѣ съ торія пзъ священнаго писанія. Перевёлъ съ
нѣкоторыми изъ своихъ товаршцей, принуж- нѣмецкаго А. ВІеллеръ. Спб. 1 8 1 7 . 2 ) К н я з ь я
дёнъ былъ въ 1 8 2 2 году оставить универси- Хованскіе. Трагедія въпяти дѣйствіяхъ. Перететъ и Россію, въ слѣдствіе доноса, что они водъ А. Шишкова 2 - г о . («Избранный Нѣиецкій
читали свои лекдіи не совершенно в ъ духѣ Тсатръ», 1 8 3 1 , т. I I . ) 3 ) Зииняяночь. Драма
русскаго правительства. Возвратившись въ в ъ пяти дѣйствіяхъ. Перевёлъ Р . Семёновъ.
Германію и сдѣлавъ поѣздку въ Италію, Рау- Спб. 1 8 3 5 . 4 ) Контрабанда. Комедія въ. четыпахъ окончательно поселился в ъ Верлинѣ, по- рёхъ дѣйствіяхъ в ъ стихахъ. Переводъ II. Лиидсвятивъ всего себя драмат.ическимъ работамъ, форса. ( «Репертуаръ Русскаго и Пантеонъ
которыя, въ концѣ-концовъ, доставили ему ие в с ѣ х ъ Европейскихъ Театровъ», 1 8 4 2 , Х Х У І . )
только громкую извѣсгность, но обезпечепное Крошѣ того въ «НевскомъАльманахѣ н а 1 8 3 2
состояніе и чинъ тайнаго совѣтника, пожало- годъ» былъ напечатанъ отрывокъ изъ трагеванный ему прусскимъ королёіъ.Раупахъ умеръ дій Раунаха «Роситенъ». (Дѣйствіе I, явленіе
1 8 - г о мая 1 8 5 2 года.
1-8.)

405

РАУПАХЬ.

ІІЗЪ ТРАГЕДІИ

ЮРІЙ.

Пусть испьггаютъ — твердо л ь стану я
« К Н Я З Ь Я
Х О Б А Н С К І Е » .
Н а н ѣ с т ѣ томъ. которое нзбралъ,
Увѣренный, что мнѣ оно по лраву
ДѢЙСТВІЕ П.
Принадлежитъ! Пусть н а свон главы
К н я з ь І І В А Н Ъ Х О В А Н С К І Й и сынъ его Сзываютъ гроиъ — перуны ихъ настигнутъ!
Должнб ль, робѣя зависти порока,
ІОРІЙ.
Благое дѣло в ъ мракѣ истлѣвать?
Х0ВАНСК1Й.
Должпы ль цвѣты и злакъ не прозябать,
И т ы в а ж н ѣ ш і й подвигъ цѣлой жизни,
Затѣмъ-что есть иорозъ и червь и буря,
Который долженъ погубпть тебя,
Что можетъ пасть злотворная роса?
Или н а в е р х ъ велпчія земного
II в ѣ р ь , т ѣ мужи, коихъ назвалъ ты,
В о з в е с т ь , таилъ т а к ъ долго отъ меня?
ІІредостеречь мепя желая — Шуйскій
Страшшіся т ы р о д и т е л ь с к ж ъ совѣтовъ,
И Годудовъ — хотя впновны были,
Или моихъ протпворѣчій?
і Co славою скончали б ъ жизнь свою,
ЮРІЙ.
і К о г д а бъ кормило твёрдою рукой
Нѣтъ!
В ъ волнедьи бурь опи держать умѣли.
Я отъ тебя препятствій н е страшился,
Власть, духъ додземный! Онъ в ъ дѣлахъ велиРодитель, помвя правило твоё,
кихъ
Что к а ж д ы й д о л ж е н ъ собственнымъ умомъ
Помощникомъ я в л я е т с я тому,
Надъ собственнымъ трудиться дѣломъ. Но
Кто чарами с к о в а т ь его умѣетъ;
Страхъ возбудить в ъ тебѣ боялся я —
Но страшенъ адской силою своей,
И потому молчалъ до исполненья.
Когда имъ мужъ деолытный в л а д ѣ е т ъ !
ХОВАНСІСІЙ.

Т а к ъ , я с т р а ш у с ь ! Страшусь не д ѣ л а — с ы н ъ ,
Е а к ъ твёрдый мужъ, свершишь его, конечно,
Или падёшь — страпгусь послѣдствій, Юрій.
Не наставленья, н е с о в ѣ т а — друга
Остерегающій услышишь голосъ.
Внемли ему! Ч т б Г о д у н о в ъ и ИІуйскій
Пріобрѣли державной властыо? Горе
И гибелъ. Чтб ллодомъ трудовъ ихъ было?
Потоки крови, б ѣ д с т в і я гражданъ.
ІОРІЙ.

Оніі избраЛи путь окровавлённый;
По сѣменамъ и ж а т в а н х ъ . Меня жь,
Отецъ, з в ѣ з д а с ч а с т л и в а я возводитъ
Н а сей престолъ — любовь Ц а р е в н ы . Я
Не возвеличить родъ мой тѣмъ желаю,
Но для Россіи д а р с г в о в а т ь хочу
И быть для ней хранителемъ могущдмъ
В ъ сей в ѣ к ъ , грозящій тяжкими б ѣ д а г а .
Романовы и а с л ѣ д у ю т ъ в ѣ н е ц ъ ;
Ц а р е в и ч а преемникомъ иоимъ
Назначу я. Руководимый лною,
Сей отрокъ пылкій, дивнаго ума,
В ѣ н ц а д о с т о и д ъ будетъ. Влость в р а г а
В ъ д ѣ л а х ъ моихъ порочнаго не сыщетъ!
ХОВАИСКІЙ.

Твоимъ словамъ я в ѣ р ю , сынъ; но закисть
Захочетъ л д д о в ѣ р д т ь имъ? Сомдѣнья
Не истребишь; к ъ сомдѣнію жь пристанутъ
Пороки, страсти дуиіъ властолюбивыхъ —•
И с ъ высоты тебя низридутъ в ъ бездну.

ХОВАНСКІЙ.

Т ы жь чарами заговордлъ его?
ЮРІЙ.

Т а к ъ — д иогу безъ гордости с к а з а т ь :
Не собственнымъ желаніемъ влекомый,
Я к ъ скиптру руку простираю — д ѣ т ъ !
Могучій духъ влечётъ меня насильно;
Противиться призыву не могу.
ХОВАДСКІЙ.

Сьшъ, исдытай себя! Призывомъ дивнымъ
Зовёиъ нерѣдко пылкое желанье,
Co стороны привитое д у ш ѣ .
ЮРІЙ.

Судьба моя прпзывъ сей лодтверждаетъ.
Т ы знаешь самъ: предчувствуя кончнну,
Покойиый Царь предназначалъ меня
Правателемъ Россіи, и с ъ Маріей
Я долженъ былъ соедилиться бракомъ,
Чтобъ блескъ союза, ослѣпивъ народч,,
Удобнѣс привёлъ к ъ ппвиновеныо.
Межъ-тѣмъ к а к ъ я , в ъ чужихъ странахъ блуждая,
Познаньями обогащалъ свой умъ,
К ъ высокому приготовляясь саду,
Скончался Д а р ь — и, в о з в р а т я с ь назадъ,
В ъ рукахъ Нарышкиныхъ бразды правленья
Увндѣлъ я . Исчезла в с я надежда;
Одна л и т ь воля т в ё р д а я осталась
В ъ моей груди. Я удаляюсь в ъ станъ
И, предводя безетрашными долками,
Вѣнчаю славой русскія знамёна.

Мятежъ Софію взводнтъ на прсстолъ,
Тебѣ жь даётъ полкв стрѣльцовъ. ІІадежда
ІІроснудась в ъ сердцѣ. Тайно возвращаюсь
И нахожу тебя в ъ враждѣ с ъ дворомъ.
Ты, утомлёнъ трудомъ неблагодарнымъ,
Съ себя слагаешь санъ свой; вмѣстѣ с ъ тѣиъ
Я удаляюсь отъ желанной цѣли.
Но даконедъ дѣятельность и слава
Даютъ мнѣ жезлъ, отвержениый тобой,
И я тогда, приближенный к ъ престолу,
Ищу руки Царевны. В д р у г ъ судьба
Вручаетъ мнѣ чудесный талиенанъ —
Любовь Софіи. Отъ заботъ тяжолыхъ
В ъ мгновенье я избавленъ страстью той.
Н ѣ т ъ , небеса не могутъ т а к ъ жестоко,
Подобно людямъ, вѣчно тѣмъ манить,
Чего достичь мы никогда не можемъ!
ХОВАНСКІЙ.

Освоились с ъ чудовищшмъ злодѣйствомъ —
Съ цареубійствоиъ!
ХОВАНСКІЙ.

В ъ истинѣ плачевной,
Скорьбя душой, сознаться долженъ я !
ЮРІЙ.

Да! зшшенья у ж а с н ш , родитель,
В ѣ к ъ Шуйскаго намъ обѣщаютъ вповь.
И з ъ дѣтскихъ лѣтъ выходитъ сынъ цариды
И местыо всё къ Софіи наполняетъ
Его младое сердце. Мстить з а мать,
За оскорбленья рода своего
Научится онъ прежде. чѣмъ постигнетъ
Обязанность властителя. Тогда,
Всё, что теперь враждой несправедливой,
Иль праведной, к ъ правительницѣ дышетъ,
Прибѣгнетъ всё к ъ грядущену дарю.
Когда жь настанетъ время предъявить
Свои права и нхъ предъявитъ онъ,
Захочетъ ли Софія власть вручить
Своимъ врагамъ лютѣйшимъ? Н ѣ т ъ , отедъ!
Но вновь, дыша враждой междоусобной,
На рѵсскаго возстанетъ русскій; вновь
Братоубійцы кровью обогрятся.

К а к ъ прорицанья идоловъ, двусмысленъ
Глаголъ судьбы — и тысячи людей
За толкованье жизнью заплатнли.
Ые в ъ правѣ ль я сказать, что скшітръ царей
Не для тебя назначенъ? Каждый разъ,
Когда его коснуться былъ готовъ ты,
ХОВАНСКІЙ.
Рокъ исторгалъ изъ рукъ твоихъ его.
Т ы правъ, мой сынъ! Злосчастною судьбой
ЮРІЙ.
Отечество къ погибели влечётся.
Какая сила в ъ мірѣ остановитъ
. Я основалъ увѣрснность мою
Стремленіе?
На твёрдости души, которой в ъ мірѣ
Н ѣ т ъ труднаго; я основалъ её
ЮРІЙ.
На мужествѣ, с ъ которымъ, безъ надежды,
В ъ душахъ людей ихъ у ч а с т ь
Неутомимо цѣли достигалъ;
И каждый жизнь свою в ъ себѣ хранитъ.
На пламенномъ стремленіи къ позпаньямъ
Спасти Россію можно, но тогда лишь,
И н а любви к ъ отечеству, к ъ народу,
Когда Урусовъ, Мююславскій, Лыковъ
Которыхъ съ нѣжной юности моей
Бразды. правленья выпустятъ изъ рукъ:
Привыкъ считать единственною дѣлью,
Они, слѣша отечеству на помощь,
Достойной дѣлъ великихъ. Е с т ь ли в ъ мірѣ
Прибѣгнутъ прежде к ъ выгодамъ своимъ.
Народъ, щедрѣе Вогомъ одарённый?
H имъ ли быть подпорою народа?
И что же онъ? Россія — мёртвый трупъ;
В ъ нихъ духа всеобъеиющаго н ѣ т ъ ,
В с я жизнь ея ни что, к а к ъ ложный призракъ, Который движетъ, управляетъ всѣмъ.
К ъ небытію насильное стреиленье.
ХОВАНСКІЙ.
Духъ, оживлявшій нѣкогда тотъ трупъ,
A ты?
Могучій духъ, была святая в ѣ р а
ЮРІЙ.
И — нѣтъ её! В ъ насъ н ѣ т ъ духовной жизни,
Едва я скиптромъ овладѣю
ÏÏ примирюсь съ противною судьбой,
Очей для свѣта! Мы принадлежямъ
Правители терзать народъ не будутъ
Землѣ съ ея враждебными духами,
Своей враждой, затѣмъ-что высшей силѣ
И почерпаетъ взоръ изъ мрачныхъ нѣдръ
Легко мирить подвластныя ей силы.
Гордыию, властолюбіе и алчность,
Міры с ъ мірами не столкнутся ввѣкъ,
Съ пороками, рождёнными отъ нихъ
Вращаяся вкругъ одного свѣтнла.
Свирѣпой местыо, завистыо и злобой.
Россію новшіъ свѣтоиъ озарю,
И освѣщаетъ каждый новый день
Наукъ, художеетвъ благотворнымъ свѣтомъ,
Т ъ — тяжкое народа угнетенье,
Который насъ, отторгяувъ отъ земли,
Здѣсь — мятежи, отчаянье и мщенье.
Влечётъ
с ъ собой в ъ надзвѣздные предѣлы,
Скажу ль ещё? Преступные умы

407

РАУПАХЪ.

Г д ѣ добродѣтель чистая жнвётъ,
Г д ѣ обрѣтёмъ божественную вѣру.
Она, к а к ъ солнде вешнее сіяя,
Для насъ теченье новое начнётъ.
Тогда мы црахъ признаемъ бренцымъ прахомъ,
И души, к ъ злату алчныя теперь,
В з а л к а ю т ъ с в ѣ т а истины высокой.
ХОВАНСКІЙ.

Не говорю, что райскіе плоды
Найти не могутъ почвы на землѣ.
Найдутъ, пусть т а к ъ ! Но вѣковое дѣло
Свершпшь ли ты, м и н у т ш й гость земли?
ЮРІЙ.

Я y прпроды дѣйствовать учусь;
В ъ теченье года миогое свершаетъ
Она, затѣмъ-что отъ трудовъ любимыхъ
Не отвлекутъ её ни ночь, ни праздникъ.
Я не свершу начатаго — свершатъ
Потомъ другіе люди: всё равно!
Не для себя готовитъ жатву тотъ,
К т о к ъ подвигу великому стремится.
Велико жь в с ё , чему предѣловъ нѣтъ.
ХОВАНСКІЙ.

Но кто тебя в ъ преемнпкѣ достойномъ
Увѣрилъ, сынъ?
ЮРІЙ.

Когда посадишь древо,
Взростишь, к а к ъ садитъ и роститъ природа,
Оно дастъ плодъ. Не погибаетъ дѣло,
Когда зачато волею Творда.
Онъ, дѣлатель обпшрныхъ нлвъ вселенной,
Не дастъ зерну безплодно истлѣвать.
ХОВАНСКІЙ.

К а к ъ молодъ ты, достигшій зрѣлыхъ л ѣ т ъ !
Покуда кровь не охладѣла в ъ жилахъ,
Покуда чоренъ волосъ на главѣ,
Т а к ъ мыслитъ каждый; на закатѣ жь жизни
Узнаешь, сынъ, что н ѣ т ъ для блага почвы
На сей землѣ; что улучшенье — гордость.
Узваешь всё, покрытый сѣдиной,
A на престолѣ скоро посѣдѣешь:
Т ы с ъ злымъ врагомъ восходишь на него.
ІОРІЙ.

Я знаю, ты Софію ненавидишь.
Да!

ХОВАНСКІЙ.
ЮРІЙ.

Т ы нѳ п р а в ъ . Ц ѣ л ь дѣлъ ея — добро.
ХОВАНСКІЙ.

Не добрыхъ д ѣ л ъ , но блеска ихъ желаетъ;
Когда жь добро не чрезъ неё творятъ,
Она его ничтожнымъ почитаетъ
й ненавидитъ.

ЮРІЙ.

Замолчали в ъ ней
Порыви думъ властолюбивыхъ; ныиѣ
Она желаетъ одного: сложить
Съ себя правлеиья тягостное бремя.
Всегда стреияся къ лучшену н вѣчно
Принуждена одно ЛШІІЬ дѣлагь зло,
Она скорбитъ, и перемѣна сердца
Софіи — плодъ той долголѣтней скорби.
ХОВАНСКІЙ.

Не скорбь, мой сынъ, любовь тому виной!
Дыша страстьми, она не побѣдила,
Но направленье новое дала
Порывамъ нхъ. Доколѣ чувство это
Могучее, затѣмъ-что чуждо ей,
Живётъ въ груди, дотоль тиха, какъ агнедъ,
Иокорна будетъ, гордая, тебѣ;
Ио...
ІОРІЙ.

Для чего жь .тобить не можетъ вѣчно?
ХОВАНСКІЙ.

Софію самъ не любишь ты.
ЮРІЙ.

Люблю.
Могу ли быть неблагодаренъ к ъ ней?
Ио страсти пылкой, юношѣ приличной,
Отъ мужа не потребуетъ она.
ХОВАНСКІЙ.

йотребуетъ; и коль обманъ увидитъ —
(А это время близко, сынъ мой: ревность
Бй свойственна, к а к ъ колыханье морю)
Раскается, что изъ любви к ъ тебѣ
Величье сана царскаго сложила,
й а з а д ъ его потребуетъ — и в ъ ней
Лютѣйшаго протнвника найдёшь.
ЮРІЙ.

Тому ль жены страшиться, кто, отважный,
Народомъ цѣлыиъ мыслитъ управлять?
ХОВАНСКІЙ.

Я вижу, Юрій, миновало время,
Когда могъ быть совѣтъ тебѣ полезенъ:
Рѣшился ты.
ІОРІЙ.

Вся зкизнь моя была
Однилъ стремленьемъ к ъ сей великой цѣли.
Царёмъ Россіи буду иль — ни чѣмъ!
й если бъ ангелъ, посланиый Творцомъ,
Мнѣ возвѣстилъ, что с ъ тщетною надезкдой
Я предпріялъ, чего свершить не в ъ силахъ,
Утративъ вдругъ предназначенье жизни,
Я самъ её пресѣкъ бы.
ХОВАНСКІЙ.

Съ Богомъ, еынъ!

мыя ихъ произведенія, тогда-какъ, напротивъ,
она знаетъ другвхъ толъко по нхъ сочиненіямъ,
a ne до ихъ біографіяиъ. Кэрнеръ д р и н а д лежитъ к ъ лоэтамъ первой категоріи — и миХОВАДСКІЙ
(подержавъ его іпъсколько времени въ объя- с т в ч е с к а я жизль его в ъ Вейнсбергѣ д а ё т ъ полное понятіе о характерѣ его сочшіеній. Впротіяхъ).
чемъ и произведенія его тоже весьма замѣчаВ ъ могилу ли, иль н а престолъ дарсй —
тсльды, т а к ъ - к а к ъ онъ в ы с т а в л я е т ъ себя в ъ
Возьми с ъ собой моё благословенье.
в н х ъ человѣкомъ, знающимъ гораздо болѣе
ЮРІЙ.
j т а й д ъ природы, нежели другіе. Замѣчательно,
Свидѣтелемъ моихъ т ы будешь дѣлъ.
что, к а к ъ человѣкъ, онъ съумѣлъ соединить
Побѣда мужа твёрдаго у д ѣ л ъ !
в ъ своёмъ лицѣ трп совершенно-различныя
( Уходитъ. За нимъ Хованскій.)
личаости: искусиаго врача, дростодушнаго иоА. Ш и ш к о в ъ .
эта л самаго гостедрівмнаго хозяина. Б е з ъ
сомдѣдія, это небывалое соедянедіе и было
главной дрдчпной той с л а в ы , к о т о р а я окруж а е т ъ его помимо его сочиненій. К а к ъ поэтъ,
одъ дринадлежитъ к ъ баварскод школѣ, a соіостинъ кэрнеръ.
чинедія его отличаются дедоддѣльнымъ юмоЮстинъ-Андрей-Христіанъ Кэрнеръ родил- ромъ, часто дереходящимъ в ъ меладхоличеся 1 8 - г о сснтября 1 7 8 6 года в ъ Людвигс- скій оттѣнокъ. К а к ъ в р а ч ъ , о д ъ видитъ, что
бургѣ. Первоначальное своё образоваиіе по- всё человѣчество пичто иное, к а к ъ обшдрдый
лучилъ онъ в ъ латішской школѣ своего род- госішталь, г д ѣ y каждаго что-нибудь болитъ.
иого города, a дальнѣйпіее — в ъ монастырѣ « К а к ъ д о з т ъ » , г о в о р и т ъ Ш е р р ъ , «Кэрнеръ поМаульбронѣ, куда отецъ его былъ лереведёнъ стояндо варьируетъ тэму романтяческой т о в ъ 1 7 9 5 году. Около этого временп его по- ски по небу, часто в ъ т а к и х ъ з в у к а х ъ , котостигла тажолая болѣзнь, имѣвшая вліяніе н а рые загадочдою силою т р о г а ю т ъ сердце. Б г о
'всю его послѣдующую жизнь, т а к ъ - к а к ъ онъ п ѣ с н д — н а с т о я щ і я дѣсші: короткія, непосредв с л ѣ д с т в і е этого обстоятельства попался в ъ ствениыя, пѣвучія. Е г о романсы в р а щ а ю т с я
руки магнитизёра, послѣ чего,по собственнымъ в ъ мрачдой сферѣ духовидѣній; до в ъ высшей
словамъ, его стали сильно тревожить всякаго с т е в е ш ордгинальныхъ « П у т е в ы х ъ т ѣ н я х ъ »
рода видѣнія. В ъ 1 8 0 4 году Кэрнеръ доки- и в ъ «Драмѣ с ъ явленіями призраковъ» ( D e r
нулъ снова свой родиой Людвигсбургъ, куда B ä r e n h ä u t e r im S a l z b a d e n ) к ъ этому лризрачпереселился-было съматерью в ъ 1 7 9 9 году, по дому элементу лрішѣшивается юморъ и остросмерти отда, д постудилъ в ъ число студентовъ т а , которые часто дѣлаютъ самые страдные
Тюбингенскаго университета д а медицинскій с к а ч к д . » Кромѣ названныхъ сочпяедій К э р факультетъ. Здѣсь оиъ сошолся съ Уландомъ, дера пользуются также извѣстностыо его лиГ у с т а в о м ъ Швабомъ и Фарнгагеноиъ фонъ- тературныя ясновидѣдія ( « П р е в о р с к а я ясноЭнзе, также штудировавішши в ъ то врбмя в ъ в и д я щ а я » , «Магиконъ» и другія), обнаружиТюбингенѣ. ІІо окодчаніи лолиаго курса вч> вающія в ъ нёмъ романтика в ъ сильдод стеденн.
] 8 0 9 году, Кэрнеръ долучилъ мѣсто практикующаго врача вт, Вильдбадѣ, a в ъ 1 8 1 8 году
і.
наздаченъ главдымъ врачёмъ в ъ Вейпсбергъ,
старинный замокъ котораго оиъ в ъ короткое
Р А З Л У К А .
время очистилъ онъ муссора и окружилъ в р а сивыми постройками, в ъ которыхъ проживаетъ Я иду до улидамъ уснувшимъ:
до-сихъ-порТ), пе смотря на слѣпоту, иостиг- Словно вьійеръ городъ — в с ё молчитъ,
шую его в ъ 1 8 5 1 году. Впрочемъ, это д е с ч а - Лишь вдали р ѣ к а шумнтъ сопливо,
стье не повліяло на его лоэтическое даровадіе, Д а луна межь тучами блеститъ.
т а к ъ - к а к ъ ещё в ъ 1 8 5 2 году ш ъ издано было
новое собраніе стихотвореній, водъ заглавіемъ Я стою y маленькаго дома,
«Послѣдній Б у к е т ъ » .
Г д ѣ о н а — л ю б и м а я — живётъ...
Е с т ь поэты, жизнь и оригинальная личность Спитъ она — не знаетъ, что далёко
которыхъ извѣстны публикѣ болѣе чѣжъ с а - Д р у г ъ е я изъ города идётъ.
ЮРІЙ.

Иростн. Окончить начатоѳ дѣло
Спѣшу в ъ Москву. Благословв мепя!

юстинъ К Э Р Н Е Р Ъ .
Грустно я стою, простёрши руки,
Предъ д а в н о - п о г а с п у в ш н я ъ окномъ,
И твержу: «прости, родимый городъ!
Милый край и мирный, тихій донъ!
«Мидый край, к ѵ д а неудержино
Т а к ъ р в а л а с ь в с е г д а душа ипя,
II окно, в ъ которое т а к ъ часто
Любовался милымъ личкоиъ я ! »
В о т ъ иду я к ъ городскимъ воротамъ,
В о т ъ з а мной ихъ заперъ часовой...
Грустно, т я ж к о — не трепещетъ сердде:
Сердце таиъ осталось — з а стѣной.
М.

М.

II.
РОДІІНА.
В ъ дплпнѣ мрачной я
Л е ж а л ъ , тоской томпмый —
И вновь у в и д ѣ л ъ я
Лучъ родины любямой.
Мой отчій домъ стоялъ
В ъ равнинѣ свѣтозарнсгй:
К а к ъ сводъ небесъ сіялъ,
К а к ъ л у ч ъ г о р ѣ л ъ янтарный.
К а к ъ родина моя
Б ы л а с в ѣ т л а , богата;
ІІо пробудился я —
И думъ с в ѣ ж а у т р а т а .
II я пошолъ с ъ тоской
Печальною дорогой
И с к а т ь е г р а н ы родной
Съ слезами и тревогой.
М. М.
III.

БѢСЪ В Ъ

С А Л А М А Н К Ѣ .

Е с т ь древнее правдивое повѣрье,
Доступное в с ѣ м ъ в ѣ р н ы м ъ христіанамъ,
Что демонская сила в с я нпчтожна
Передъ сужденьемъ здравымъ человѣка.
Кто смѣлостыо, л у к а в с т в о м ъ обладаетъ,
Тотъ демоповъ у л о в к и презираетъ —
Вамъ это безъ меня д а в н о извѣстно,
Однако же в ъ пришѣръ с к а ж у вамъ сказку

409

Для т ѣ х ъ , кто этой пстинѣ не вѣр'итъ.
Не знаю сколько л ѣ т ъ тому н а з а д ъ
Сндѣлъ в ъ иодвалѣ впнномъ в ъ Салаианкѣ
Нечпстый духъ и с ъ кафедры ч и г а л ъ
Систеиу колдовства нзъ чорной книги.
A па скамьяхъ кругомъ, в ш ш а н ь я полны
II прнтаивъ дыханье, засѣдали
Охотники до лекцій сатанинскихъ.
Б ѣ с ъ тѣишлъ в с ѣ х ъ своими остротами
И т а к ъ умѣлъ спбою в с ѣ х ъ увлечь,
Что на конедъ полугодичиыхъ лекдій
Онн смотрѣли с ъ грустію вт, душѣ.
«Сердечно радуюсь», с к а з а л ъ нечистый,
«Что вамъ меня пріятно было слушать,
И в ы , к а к ъ вижу, мной вполпѣ довольны.
З а это я хочу вознагражденья,
I I , не желая долго в а е ь томить,
Возьму себѣ y в а с ъ одну изъ душъ:
Послѣдній, кто оставитъ мой подвалъ,
Оставитъ вмѣстѣ с ъ тѣмъ свою ннѣ душу.»
Т о г д а пришло в ъ воляенье всё собранье,
Ругательства посыпались на чорта,
И раздражонпые вопили в ъ голосъ,
Чтобъ чортъ побралъ ихъ чорта-краснобая!
Но крики ихъ остались безполезяы:
Нечистый былъ, к а к ъ пень, иеумолимъ —
И, покорясь коварному рѣшенью,
Они кидаютъ жрсбій жежь собой:
Кому изъ нихъ послѣднему остаться.
I I жребій палъ на молодого графа.
Однако же онъ духокъ ие упалъ
И думаетъ: « в ѣ д ь я ещё свободенъ:
Онъ надо мной когтей не раепустилъ.»
В о т ъ дьяволъ сталъ н а с т р а ж ѣ y дверей
И другъ з а другомъ в с ѣ х ъ ихъ пропускаетъ;
К о г д а же очередь допіла до графа,
Онъ цапъ его скорѣй з а воротникъ,
A тотъ кричить: «любезный, т ы ошибся,
Возьми того кто слѣдуетъ з а мной» —
II указалъ н а тѣнь свою рукой.
Т у т ъ чортъ, г.незапно солнцемъ ослѣплённый,
Пустилъ его на впдю изъ когтей
И к ъ тѣни брпсился, к а к ъ угорѣлый.
A графъ, смѣясь надъ чортомъ, поскорѣе
Юркнулъ изъ погреба и — былъ таковъ.
Но замѣчательно что с ъ той поры,
На диво в с ѣ і ъ , кто г р а ф а ни встрѣчалъ,
Онъ отъ себя ужь т ѣ н п пе бросалъ.
К н .

В .

М

— К А Я .

410

ТЕОДОРЬ

КЕРИЕРЪ.

на вѣнской сцеиѣ, болѣе котораго вельзя было
и ожидать». Восторгъ публикн во и і ѣ л ъ граншуь, причёмъ авторъ былъ вызванъ, что, по
КарлѵТеодоръ Кёряѳръ родился 2 3 - г о замѣчапію того же біографа, было «совершенсентябрл 1 7 9 1 года в ъ Дрезденѣ.гдѣ отецъ его нонеобыкновенное я в л е н ь е в ъ В ѣ н ѣ » . За « Д р и завивалъ мѣсто апеляціовнаго совѣтника. І Ь - ніі» послѣдовали драма «Гедвига», трагедія
лучивъ псрв чіачальное образованіе в ъ дрсз- «Іосифъ Гейдерихъ», три комедіи: «Двоюродденсмшъ окруяшом'ь училищѣ, онч> избралъ ный братъ изъ Бремена», «Вахмистръ» и « Г у своею спеціальноетью горныя наукв, увлечён- вернантка» н три оііеры: «Дочь рыбака,», «Ченый ихъ поэтическою стороною; но вскорѣ по тырегодичный часовой» и «Горвый ученикч,».
прибытіи въ Фроіібургъ, онъ охладѣлъ къ гор- Всё это было напвсано вътеченіи 1 5 мѣсяцевъ.
ному дѣлу и сталъ заниматься естѳственными
Между-тѣмъ настуішлъ 1 8 1 3 г о д ъ — и Кёрнауками, преішущественно минералогіею и хи- неръ одинъ изъ вервыхъ отозвался иа призывъ
міею. Лѣтомч. 1 8 1 0 года Кёрнеръ оставилъ Прусеіи стать подъ знамёна для избавленія
Фрейбургъ -еъ цѣлыо вродолжатъ ученье въ Германіи изъ-подъ французскаго ига. Черезъ
Лейпцигѣ и Берлинѣ. Около этого времени четыре дня по отъѣздѣ изъ В ѣ я ы онъ уже былъ
появились в ъ печати его первыя стихотво- волонтёромъ въ вольномъ отрядѣ прусскаго
ренія, издапньм подъ заглавіеиъ «Knospen». майора Люцова, форировавшеися въ БреславПо пріѣздѣ в ъ Лейпдигъ, молодой повтъ на- лѣ. В ъ концѣ апрѣля отрядъ Люцова получилъ
вюлъ студентовъ тамоіпняго университета приказаніе дѣйствовать в ъ тылу непріятельраздѣлёнными на д в ѣ нартіи, къ одной изъ ской арміи, съ цѣлью затруднять ея движенія
которыхъ онъ присоединился весьма ско- такъ-называешою малою войною. Послѣ ц ѣ л а ро. Затѣмъ, ставъ главою этой партіи, онъ го ряда болвшихъ и малыхъ стычекъ, в ъ котосдѣлался саиымъ дѣятельнымъ участникомъ рыхъ Кёрнеръ постпянно отлнчался заносчив с ѣ х ъ уличныхъ дракъ, попоекъ в дуэлей, вою храбростыо, 2 8 - г о мая отрядъ Людова,
происходившихъ чуть не каждый день, и кон- состоявшій тогда изъ четырёхъ ротъ разныхъ
чилъ тѣмъ, что принуждёнъ былъ бѣжать изъ національностей и пятидесяти донсквхъ козаЛейпдига в ъ Верлинъ, чтобы избавиться отъ ковъ, двинулся.наконецъ, за Тюрингенъ, взявъ
шестиіѣсячнаго ареста в ъ кардерѣ, къ кото- съ собою, в ъ качествѣ адъютанта, Кёрнера,
рому былъ приговорёвъ уииверситетскимъ су- в с л ѣ д е т в і в его усиленной просьбы. В ъ десять
домъ. Недовольный навравленіемъ, господетво- дней отрядъ прошолъ Гальберштадтъ, Эйслевавшимъ тогда въгерманскихъуниверситетахъ бенъ, Бутштедтъ и Шлойдъ, до Плидена, ломежду студентами, отецъ Кёрнера, вскорѣ по стоянно уничтожая сообщенія. между непріявозвращеніи молодого поэта подъсѣньродныхъ тельскими колоннаіи. 7 - г о іюня д в а люцовпенатовъ, отправилъ его в ъ Б ѣ н у , въ надеждѣ, скіе баталіона, соединившнсь съ войсками грачто вліяніѳ его старыхъ знакомыхъ: Вильгель- фовъ Воронцова н Чернышова, участвовали
ма Гумбольта и Фридриха Шлегеля, прожи- в ъ задержанів в ъ Лейпцигѣ французовъ подъ
вавшихъ тогда в ъ австрійской столицѣ, про- начальствомъ герцога Падуанскаго, причёмъ
изведётъ благотворное дѣйствіе на умъ и серд- спасеніемъ своимъ нелріятель былъ обязанъ
це молодого ч е л о в ѣ к а — и не ошибся.
наступившему перелирію. Обнадеженный этимъ
Отдавшись весь литературѣ, Кёрнеръ при- послѣднимъ обстоятельствомъ и увѣреяіемъ
нялся за сочиненіе пяти-актнойтрагедіи «Ііои- начальниковъ непріятельскихъ войскъ, Люрадинъ», въ вадѳждѣ поставить её н а в ѣ н - цовъ, съ двумя батальовами и 5 0 козаками
екомъ театрѣ, но но успѣлъ в ъ томъ. За-то слѣ- своего отряда, отправился тотчасъ по обнародующія двѣ пьесы, принятыя театральной ди- дованіи перемирія яа еоединеніе съ остальрекціей, доставили ему извѣстность в ъ В ѣ н ѣ , нымъ своимъ отрядомъ; но, пройдя безпрепятк а к ъ драматическому писателю. To зке самое ственно до Кицена, небольшой деревни близь
можно сказать и о слѣдующихъ двухъ пьесахъ, Лейицига, былъ окружонъ недріятелемъ в ъ
«Ыочной сторожъ» и « Т о н в » , дмѣвшихъ зна- значитедьноиъ чнслѣ. Люцовъ послалъ К ё р читольпый успѣхъ на сденѣ. Но самый боль- нера потрѳбовать объясненія по воводу такого
шой усдѣхъ вшіалъ на долю его пяти-актной нарушенія перемирія; но, вмѣсто отвѣта, к о же трагедіи «Цринй», сюжсгъ которой заимст- мандиръ франдузскаго отряда внезапно у д а вованъ изъ венгерской исторіи. По выраженію рилъ на него •— и лю довскіе солдаты были р а з біографа поэта, пьеса эта «имѣлатакойуспѣхъ сѣяны прежде, чѣмъ успѣли изготовиться к ъ

теодоръ кіірнеръ.

бою, причёмъ оші частью были перебиты, пе- н Дрейкругомъ, y деревніі Веббелипѣ, въ одной
реранены и в з я т ы в ъ плѣнъ, a частью р а з с ѣ я - милѣ отъ Мюдѳчь-Люста. Сиергь постдгла полись по окрестностямъ. Что же ігасается Лю- ] эта 2 7 - г о августа 1 8 1 3 года, на 2 2 - м ъ году
цова, то онъ, благодаря мужествѵ козаковъ и жизви.
уланъ, с о с т а в л я в ш в х ъ авангардъ, прорвался
Кромѣ перечисленныхъ нами вшпё драмасквозь непріятеля и, яереіірлвившись направый тическвхъ дроизведеній, Кёрнероиъ были наберегъ Эльбы, благополучно присоедииился къ писаны ещё слѣдуюідія: «Розамунда», трагесвоему отряду. Мсжду-тѣмъ Кёрнеръ, тяжело дія в ъ пяти дѣйствіяхъ, «Роковая в с г р ѣ ч а » ,
ранеиый въ голову. удалъ-было съ лошади, но, «Невѣста», «Зелёное домино», «Ночной стонгновенно оправнвшнсь, снова вскочилъ в а неё рожъ» — драмы н комедін въ одномъ дѣйствіп
и укрылея вт> лѣсу. Проблуждавъ до вечера и ц «Альфредъ Велнкій» л «Битва с ь дракопсревязавъ к о е - к а к ъ рану, онъ лёгъ на траву н о м ъ » — о д е р ы , п е р в а я — в ъ двухъ, a вторая
п заснулъ крѣпкимъ сномъ. Ироснувшись рано въ одномъ дѣйствіи. Но слава Кёрдера зижутромъ, онъ увидѣлъ двухъ крестьянъ, стояв- дется не да ого драмахъ, имѣющихъ второстешихъ около него. Крестьяне предложили езіу дендое значеніе, a на лирическихъ стихотвосвои услуги: онн были посданы его товарнща- реяіяхъ, изданвыхъ в ъ 1 8 1 4 году сго отцомъ,
ми, бѣжавшими въ л ѣ с ъ u наткнувпшвшся на уже послѣ смерти поэта, ІІОДЪ заглавіемъ «Ликрестьянскій пикетъ. Накормивъ раненаго, ра и Мечъ».
крестьяне привели его в ъ деревдю Т р о с с ъ - Г о На русскомъ языкѣ существуютъ переводы
херъ, занятѵю непріятелемъ, a оттуда въ пред- мелкихъ стихотвореній Кёрнера, принадлежаиѣстье Лейлцига и, наконсцъ, въ Карльсбадъ, щія Жуковскому, Фету, Миллеру и другииъ.
двухнедѣльиое пребываніе въ которымъ воз- Что же касается драматическихъ его произвестановило силы больнаго и дало ему возмож- деній, то мы имѣемъ долныя дереводы слѣдуюность присоединиться к ъ своему отряду, нахо- щихъ его пьесъ: 1) Тонп. Драма в ъ трёхъ дѣйдившемуся въ то время на правомъ берегу Эль- ствіяхъ Кёрнера. Переводъ съ нѣмецкаго А.
бы, выше Гамбурга. Вскорѣ по прибытіи К ё р - ІІІншкова2-го.(«ИбрандыйНѣлецкійТеатръ»,
нера къ своежу отряду, находпвшемуся ио 1 8 3 1 , т. П.) 2 ) Розамонда. Драмавъ дяти дѣйпрежнему подъ командою Люцова, именно — ствіяхъ Теодора Кёрнера. Переводъ Г . Аппель1 7 - г о августа истёкъ срокъ перемирія, a 2 6 - г о рота. ( ІІантеонъ», 1 8 4 1 , ч. I I I , № 7; леретого же мѣсяца Люцовъ уже предпринялъ съ печатана в ъ «Бвропейскомъ Театрѣ», 1 8 7 5 ,
частыо своего отряда нападедіе на тылъ фран- ч. I . ) 3 ) Црини. Трагедія в ъ ляти дѣйствіяхъ.
цузскаго кордуса. Съ этою дѣлью онъ пошолъ Сочиденіе Теодора Кёрнера. Переведена Н.
на Розенбергъ и остановился въ лѣсу, въ ожи- Михайловскииъ. Тифлисъ. 1 8 3 2 . Цршш. Т р а даніи извѣстій о непріятелѣ. Вскорѣ козаки гедія въ пяти дѣйствіяхъ. Сочиненіе Кёрнера.
дали ему знать, что до дорогѣ къ франдузско- М. 1 8 3 2 . Црини. Трагедія въ пяти дѣйствіяхъ.
му лагерю двигаетсянепріятсльскійтранспортъ ПеревёденаВ. Мордвиновымъ. Спб. 1 8 4 7 . Црисъ амуниціею и съѣстдыми прппасами, въ со- Î ни. Трагедія въ ияти дѣйствіяхъ. Переводъ Г .
провождѳнія д в у х ъ ротъ пѣхоты. Людовъ съ Аплельрота. («Пантеонъ», 1 8 5 1 , т. III,
5.)
стаказакамии долуэскадроножъ нѣмдевъ, подъ Графъ Црини, или осада СигетыСолиманозіъІІ.
командой Кёрнера, бросилея на транспортъ. Ѳ. Кёрнера. Пѳреводъ съ нѣиецкаго. Спб. 1 8 7 1 .
Произошла схватка. Разбитые французы бро- 4 ) Роковая встрѣча. Драма въодномъ дѣйотвіи
сились в ъ разсыпную и Кёрнеръ съ козаками Кёрдера. Переводъ В . Крузе. («Русскій В ѣ с т пустились ихъ преслѣдовать. Засѣвъ въ лѣсу, никъ», 1 8 5 8 , V 5 . )
недріятелъ встрѣтилъ преслѣдовавшихъ его
сильнымъ огнёмъ, дричёмъ одна пуля попала
і.
Кёрнеру в ъ животъ. иробила печень и засѣла
МОСКВА.
в ъ лозвоночномъ столбѣ. Молодой воэтъ мгновенно лишился я з ы к а и сознанія и мёртвымъ Какъ высоки церквей з л а т н я главы,
свалился съ лошади. По окончаиіи стьічки, Какъ царственно дворцы твои сіяютъ!
трофеями которой былъ весь недріятельскій Co всѣхъ сторонъ г л а з а мои встрѣчаютъ
транспортъ, т ѣ л о Кёрнера б ш о опущено съ И гордый блескъ и памятники славы.
воинскими лочестяли въ могилу, зарытую ратными товариіцами додъ дубомъ, не далеко отъ Но часъ твой билъ, о, городъ величавый!
жѣста сраженія, н а дорогѣ между Любеловымъ Твои граждане руку подымаютъ:

ТЕОДОРЪ К Ё Р Н Е Р Ъ .

412

Трещитъ огонь н факелы пылаютъ —
И ты стоишь въ горячей ризѣ лавы.
0 , пусть тебя поноситъ изступленье!
Ломитссь башнн. рушьтеся палаты!
To русскій фениксъ, пламенемъ объятый,
Горитъ вѣкаиъ! Но близко искуплевье!
Уже пОдъ клнкъ и общіе восторги
Копьё иобѣдт, поднялъ святой Георгій.
А.

ФЕТЪ.

II.
М О Л И Т В А

В О

В Р Е М Я

Б И Т В Ы .

Отче, зову Тебя!
Дьшомъ объяты, гремятъ батареи,
Яростно молніи вьются, к а к ъ змѣи...
Крѣпкій вождь браней, зову Тебя!
Отче, веди меня!
Отче, веди меня
К ъ славной побѣдѣ, иль к ъ смерти героя!
Господи, воля Твоя надо мною!
Боже Всесильный, вѳди меня!
Я признаю Тебя!
Я признаю т е б я —
В ъ сладостномъ шелестѣлистьевъ древесныхъ,
В ъ громѣ сраженій и в ъ буряхъ небесныхъ...
В л а г а источникъ, я признаю Тебя!
Благослови меня!
Влагослови меня,
Воже, своею десницей святою!
Я упадаю во прахъ предъ Тобою...
К ъ жизни иль к ъ снерти, благословименя!
Отче, я чту Тебя!
Отче, я чту Тебя!
Не для корысти я мечъ обнажаю:
Благо отчизны я ижъ защищаю...
Боже, в ъ часъ битвы молю тебя!
Отче, прими меня!
Отче, прими меня,
Бсли паду я подъ громомъ орудій,
Съ кровію жизнь изольётся изъ груди...
Т ы мой Господь! Тебѣ предаю себя!
Отче, зову Тсбя!
Ѳ.

МЙЛЛЕРЪ.

ПІ.
ПОСЛѢДНЕЕ

УТѢШЕНІЕ.

(При отступлевіи союзішхъ войскъ чрезъ Эльбу.)

К ъ чему н а челѣ вапіемъ мракъ и печаль?
Чтб смотрите грустпо в ъ туманную даль,
В ы . вѣрныя дѣти отчизныУ
Пусть буря бушуетъ, пусть бездна кппитъ,
Земля подъ ногами, стеная, дрожитъ:
Честь ваша чужда укоризны!
Надъ нами гроза собирается вновь!
Вотще пролита благородная кровь!
Ещё торжествуютъ злодѣи!
Но Небо избавитъ отъ гибелп н а с ъ :
Настанетъ, настанетъ отзіщенія часъ!
ІІожнёяъ мы побѣды трофеи!
За правое дѣло мы мечъ извлеклн:
Сберите же, братья, в с ѣ силы свои
Для брани кровавой, священной!
Возстаньте вы, юноши, к ъ славнымъ дѣламъ!
Полки! собирайтесь на гибель врагамъ!
Проснися, народъ усыпленный!
Друзья! мы безстрашно предъ смертью стоияъ,
И смѣло, и бодро ей в ъ очи глядимъ.
И ждёмъ совершенія мести.
Спасемъ жв свободу отчизны своей,
Иль сами со славой подъ звукомъ мечей
Останемся на полѣ чести!
На что же намъ жизнь, когда вольности нѣтъ?
И чѣяъ намъ замѣаитъ обширный нашъ свѣтъ
Родныя священныя нивы?
0 н ѣ т ъ ! мы отчизну отъ ига спасёмъ,
Иль вольными къ нашпмъ отцамъ отойдёмъ:
Лишь мёртвые — вольны, счастливы!
Пусть буря бушуетъ, пуегь бездна кипитъ, •
Земля пусть подъ нами, стеная, дрожитъ:
В ъ союзѣ взаимнаго братства,
Мыклятву даднмъ здѣсь, подъ гуломъ громовъ,
Избавить себя отъ позорныхъ окпвъ,
Избавить отчизну отъ рабства!
Ѳ .

МИЛЛЕРЪ.

IV.
Б Ѣ Р Н О С Т Ь ДО ГРОБА.
Младой Рогеръ свой острый яечъ берётъ
За в ѣ р у , честь и родину сразиться.

Готовъ онъ в ъ бой; но к ъ милой онъ идётъ:
В ъ послѣдній р а з ъ с ъ прекрасною простіггься.

Пусть вамъ снится край волшебный!
Миръ в а я ъ и покой!
Отъ любви жь кояу ие спится,
Пусть во снѣ тому приснится
Край его родной!

«Не плачь: н а д ъ нами щіітъ Творца!
Ещё н а с ъ небо не забыло!
Я буду в ѣ р е н ъ до конца
Свободѣ, мужеству и милой!»

Доброй ночд! Встанетъ с о л н д е —
Прияетесь з а трудъ,
A на утро будетъ тоже.
Бодрствуй, бди надъ наян, Боже!
Спите: Онъ, вѣдь, тутъ!

Сказалъ, свой шлемъ надвішулъ, поскакалъ;
Дружнна с ъ нимъ: килятъ сердца ихъ боемъ;
И скоро строй неустрапшмыхъ сталъ
Передъ враговъ необозримыяъ строеяъ.

И.

«Сей видъ не страшенъ для боііца!
И снерть ли небо я н ѣ сулило —
Останусь в ѣ р е н ъ до конца
Свободѣ, нужеству и милой!»
И, на в р а г а взоръ мести бросивъ, онъ
Влетѣлъ в ъ ряды, к а к ъ пламень-истребитель;
11 вспыхнулъ бой и в р а г ъ ужь истреблёнъ;
Но, иобѣдивъ, сражонъ и іюбѣдитель.
Онъ почесгь браннаго вѣнца
Пріялъ с ъ безвременной могилой,
И былъ онъ в ѣ р е н ъ до конда
Свободѣ, мужеству и милой.
Но гдѣ же ты, пѣвецъ великихъ дѣлъѴ
Иль пѣснь твоя твоеи судьбою стала?
Его ужь иѣтъ: онъ в ъ край тотъ улетѣлъ,
Куда давно мечта его летала.
Онъ иалъ в ъ бою — и гласъ пѣвда
Безсмертно дѣло освятило;
II онъ былъ в ѣ р е н ъ до конда
Свободѣ, мужеству и милой.
Б.

ЖУКОВСКІЙ.

VI.
И З Ъ

Т Р А Г Е Д І І І

дрдни (одинъ).

II т а к ъ — моен д в ѣ т ъ жизни доцвѣтаетъ:
Грядущій часъ несётъ погибель мнѣ!
ГІередо мной всё ярче цѣль сверкнетъ,
Заря же смерти ночыо возсіяетъ!
Что жилъ не даромъ, знаю я вполнѣ.
За кровь мою, за счастіе земное
Всевышній дастъ блаженство мнѣ святое,
A поздній виукъ к ъ развалинамъ придётъ.
И памятыо своей меня прославитъ.
Кто за своё отечество падётъ,
Т о т ъ мавзолей незыблемый поставитъ
Себѣ в ъ серддахъ народа своего:
Р у к а вреяёнъ не истребитъ его.
Что сдѣлали, которыхъ пѣсни славятъ,
Которымъ гимнъ позднѣйшій с в ѣ т ъ поётъ,
За образецъ всему потомству ставятъ? —
Они легли костьми з а свой народъ!
Червякъ в ъ ііыли способенъ пресмыкатьея,
Героя жь долгъ — за родину сражаться.
В.

В с ё почило. Надъ деревней
Ночь уже лежитъ—•
И не слышенъ з в у к ъ гитары...
Только х о д я т ъ сторожъ старый —
Х о д и т ъ и трубитъ.

МОРДВИНОВЪ.

VII.

Н О Ч И .

Доброй ночи всѣмъ усталымъ!
День уже погасъ:
Дремлетъ всё — не шелохнётся...
Скоро утро вновь проснётся:
Спите в ъ добрый часъ!

« Ц Р И Н И » .

ДѢЙСТВІЕ V, ЯВЛЕНІЕ II.

ѵ.
Д О Б Р О Й

ЧЕХЪ.

Й З Ъ

Д Р А М Ь І

« Р О К О В А Я

В С Т Р Ѣ Ч А » .

Комната въ домѣ лѣсничаго. П<> стѣнаыъ висятъ
охотнпчьи ружья; посрединѣ и обѣимъ сторонамъ
— двери; валѣво — окно. Ночь.

K l a р A лежитъ на постели, покрытая плащёмъ; К О Б Р А Д Ъ , съ потаённым>, фонарёмъ,
входитъ вь средиюю дверь.
КОНРАДЪ.

Всё тихо в к р у г ь , лишь здѣсь клокочетъ буря.
Стихіи жизни роковой ударъ

Потрясъ меня — и гибслышя страсти
Встревожеввое ссрдце охватили.
Сама судьба, поникиувъ, содрогнётся
Нередъ борьбой двухъ б р а т ь е в ъ ! Боже мой,
Зачѣмъ отъ сладкихъ г р ё з ъ «оей любви
Я долженъ былъ т а в ъ страшно пробудвться?
I
Кто тамъ пошевелился? Отчего
На этотъ плащъ гляжу я с ъ содрогапьемъ?
Что з а ужасный призраковъ соборъ
В о в р у г ъ меня? Неечастный, что съ тобою?
Иредъ кѣмъ робѣешъ т ы ? В ѣ д ь это братъ,
Твой братъ и другъ. Мой д р у г ъ ? Но развѣ
Клара
ІІс с в я з а н а с ъ нимъ бракомъ? Мы друзья?
Мы братья? Н ѣ т ъ ! во в ѣ к и — никогда!
В о т ъ вповь зашевелился онъ! Конрадъ,
К о г д а онт, — спящій — т а к ъ тебя страшитъ,
К а к ъ говорить TU будсшь с ъ пробуждсннымъ?
Но р а з в ѣ онъ прпспуться долженъ... можетъ?
1 І ѣ т ъ , вѣчнымъ сномъ ты будещь спать здѣсь,
братъ!
0 , осѣни Господь, свосй любовыо
Мой скорбвый духъ, истерзанный борьбой!
Не іюнусти, чтобъ злобныіі доловъ дувіу
Мою кровавой лыслыо о т р а в в л ъ !
Пускай онъ сяитъ я я логу быть счастливъ..
П у с т ь вѣчно спитъ и милая моя!
0 , замолчи, коварвая душа!
Тебя злой денонъ гложетъ и смущаетъ...
Не в ѣ р ь ему, в е слушайся его!
Д а подкрѣпитъ религія тебя!
Онъ братъ мвѣ, братъ родвой, единокроввый!
Н а с ъ мать одва для счастья родила!
Онъ, яравда, былъ всегда суровъ со мною,
Онъ вебеса похитилъ y мевя;
Но я о томъ для матери забуду,
Чьей грудыо мы ппталпся равно,
Забуду, что всего одивъ ударъ
Закрытыя ймъ двери рая можетъ
Мвѣ отпереть. П у с к а й р ѣ в і а е т ъ братъ —
И если мнѣ овъ милой в е уступитъ
Я сердцемъ твёрдымъ изберу тогда
Угрюмый путь моей послѣдвей скорби
И смѣло крышку гроба подылу.
(Вдали ра.здпются весёлые зеуки охотничъей музыки.)
0 , Боже мой! При этихъ т в х и х ъ з в у к а х ъ
Я пробудиться думалъ па груди
Мосй жевы; мечталъ осуществить
Моей любви свящеииыя восторги
Пебесвылъ звукомъ радостпыхъ в а п ѣ в о в ъ —
И что ж ь ? К а к ъ чсрвь, раздавлевъ я бѣдою
И, вмѣсто дивныхъ, райскихъ васлаждевій,
Отчаяпье в ъ душѣ моей кипитъ.

0 , я теперь, т о ш л ы й нѣгой з в у к о в ъ
Носился бы душой средь горннхъ сфрръ,
К о г д а бъ его вдругъ ве изрыгнулъ гробъ!
На гибель мнѣ изъ мёртвыхъ овъ воскресъ
И всё моё блаженство вмигъ разрувгалъ.
0 , к а к ъ призывный голосъ этотъ сладокъ!
К а к и н ъ огвёмъ любви исполвенъ звукъ
Влекущій сердце к ъ чпстымъ увоеньямъ!
Но я тсверь — отвержевный — имъ чуждъ!
Ужель ему блажевствовать, когда
М в ѣ рокъ судилъ вогибвуть в а в с е г д а ?
Ужель, склпвясь к ъ груди е я врекрасной,
Обители в с ѣ х ъ лучшнхъ б л а г ъ моихъ,
Онъ, невавиствый, будетъ в ъ страстной пѣгѣ
Горячихъ поцалуевъ утопать?
Н ѣ т ъ , н ѣ т ъ ! клявусь, не быть тому в о вѣкн,
Х о т я бъ цѣною в ѣ ч в а г о б л а ж е в с т в а !
(Звуки музыки раздаются снова.)
0 , звуки! вопялъ ли я в а с ъ ? Смѣлѣе!
Ярочь, с в ѣ т ъ ! чтобы знакомыя черты
Не вробудили чувства в ъ слабомъ сердцѣ
И в е лишили смѣлости руки!
Нрочь, с в ѣ т ъ , екорѣе!
(ІІрячетъ фонарь, выхватътаетъ охотнич й н іжъ и вопзаетъ ехо въ Клару.)
К Л Л Р А (просыпаясь).
Лхъ! иомогите!
КОНРАДЪ.

Чей голосъ?

Адская ошибка!

КЛАРА.
Помогите!
К О В Р А Д Ъ ( п о д б т а я къ ней съ фомрсмъ).
Воже мой!
Я умертвилъ жеву!
КЛАРА.

Конрадъ! Коврадт.!
Тѣ жс и

ВОЛЪДВМАРЪ

ВОЛЬДЕМАРЪ.

со свѣчёю.

К ъ кому па вомоіць? Клара, милый другъ!
Кто соворшилъ такое злодѣявье?
ІІОНРА ДЪ.

Я!
ВОЛЬДЕМАРЪ.

Ты, проклятый — ты, исчадье ада?
И ты такого аягела убить
Рѣшился — быть убійцсй счастья брата?
КОНРАДЪ.

И свосго... Увы! ова была
Моей женой!

ВОЛЬДЕЛАРЪ.

Твоей жевою! яебо!
К а к ъ страшво всё теперь мпѣ объясвилось!

Тебѣ?

КОНРАДЪ.

УЛАНДЪ.

КЛАРА.

0 , Боже правый!

Іоаняъ-Людвнгъ Уландъ. популярнѣйшій
изъ нѣмецкихъ лириковъ послѣ Шиллера, роИзвергъ! извергъ!
днлся 2 6 - г о апрѣля 1 7 8 7 года в ъ 'Гюбішгенѣ.
КОНРАДЪ.
Получивъ начальное образованіе в ъ школѣ
Увы! какой ужаеный, грозный рокъ
своего роднпго города, ояъ въ 1 8 0 5 году в с т у Постигнулъ н а с ъ ! 0 , Клара, Клара! другъ иой* пнлъ в ъ число студентовъ Тюбиигенскаго
(Становиѵіся передъ нсй на ко.иъна.)
университета, с ъ цѣлью посвятить себя изуВОЛЬДЕМАРЪ.
ченію права. По окончанін унпверситетскаго
Прочь, прочь отсель! Не оскверпяй, злодѣй, курса с ъ полнымъ успѣхомъ, онъ сдѣлался в ъ
1 8 0 8 году адвокатомъ, a в ъ 1 8 1 0 — удостоТ ы трупъ ея: она моя жена.
КОНРАДЪ.
ился степени доктора правъ. Затѣмъ онъ соБыла твоей — теперь она моя!
вершилъ поѣздку, с ъ литѳратурной дѣлыо, ВЪ
Я для себя убилъ свою жену —
Парижъ, г д ѣ провёлъ нѣсколько мѣсядевъ,
Купилъ её з а собственную дуіпу!
работая безъ усталп в с ё это времявъ таношней
ВОЛЬДЕМАРЪ.
королевской библіотекѣ. Первыя стихотвореПрочь, прочь, чудовшце!
нія Уланда бнлп напечатаны в ъ «Лльманахѣ
КОНРАДЪ.
Музъ» па 1 8 0 6 u 1 8 0 7 года, в ъ «ПоэтичеН ѣ т ъ , никогда
екомъ альманахѣ» на 1 8 1 2 и в ъ « Н ѣ м е д к и х ъ
Не отступлюсь я о т ъ н е в ѣ с т ы , смертью
л ѣ с а х ъ іюэзін», альманахѣ н а 1 8 1 3 годъ. CoМнѣ обречённой! Слышпшъ лн рога?
j б н т і я 1 8 1 3 — 1 8 1 5 годовъ произвели на
T o брачный хоръ: то злобный адъ ликуетъ
Уланда потрлсаюіцее впечатлѣніе, и когда в ъ
На нашемъ .общенъ свадебноиъ пиру!
1 8 1 5 году ііъ Бюртембергскомъ королевствѣ
КЛАРА.
началась борьба с т а р и х ъ норядгіовч, с ъ новыПрости его, Господь!
ми, онъ тотчасъ же сталъ в а сторону послѣдВОЛЬДЕМАРЪ.
нихъ, подвигнутыіі н а это сознаиіемъ своего
призвайія дѣйствовать н а пользу своего отеНе отравляй, убійда,
чества воодушевляюіцимъ словомъ. Тогда его
Е я послѣднлхъ т я г о с т н ы х ъ минутъ
вдохновеяныя пѣсни стали появляться в ъ леРазлуки с ъ жизнью. Прочь отсюда, Каинъ!
КОНРАДЪ.
I тучихъ л и с т к а х ъ — и патріотическія строллоНапрасно всё! Не у в л е ч ё т ъ отсюда
иія поэта не остались безплодными. Первое соМеня и а д ъ с ъ его проклятой силой,
браніе его «Стихотвореній» вышло в ъ 1 8 1 5
Х о т я бъ поступокъ мой мнѣ стоплъ жизни.
^ году и уже в ъ слѣдующемъ потребовало ноОсмѣлься только — кровію своеіі
ваго изданія, a в ъ 1 8 4 5 дожило до 1 8 - г о . НаТ ы купишъ это м ѣ с т о ! Д л я меня
чиная с ъ 1 8 1 9 года, поэтическая дѣятельТеиерь н а в ѣ к ъ сомкнулись своды неба.
ность Уланда нѣсколысо ослабѣла — частыо
Она моя послѣддяя отрада —
вслѣдствіе политическихъ его занятій, частыо
И на убитую жеиу мою
по причинѣ строго-учоныхъ трудовъ. В ъ этомъ
T u никакого права не имѣешь.
году Тюбиіігенъ, a потомъ и Штутгардъ выбВ О Л Ь Д Е З І А Р Ъ (схвативая со стѣны ружъс).
рали его депутатомъ в ъ собраніогосударствепУмри же, извергъ! ( Р а з д а ё т с я выстрѣлъ).
пихъ чинпвъ. Принявъ з т о іючётное званіе,
К О Н Р А Д Ъ (падая близь Клпры).
Уландъ цѣлыя двадцать л ѣ т ъ ренностно по0 , благодарю!
сѣщалъ засѣданія палаты и принималъ д ѣ я Съ тобой я , К л а р а ! — т ы моя...
тельное участіе в ъ ея з а н я т і я х ъ , принадлежа
( Умираетъ.)
всё вреия к ъ самымъ рѣшительнымч, и всѣми
К Л A Р A (кладя ему va голояу руку).
уважаеиымъ членамъ конституціонной опозиціи. В ъ 1 8 3 0 году онъ получилъ мѣсто экстраНа в ѣ к и !
ординарнаго профессора нѣмецкаго языка и
(Умирлетъ.)
литературы в ъ Тюбингенѣ, но веспою 1 8 3 3
В. КРУЗЕ.
года иринуждёнъ былъ отказаться отъ этой
должности, т а к ъ - к а к ъ университетъ ие согласился р о ж н я т ь его отъ нея для присутствоВОЛЬДЕМАРЪ.

ванія в ъ званіи депутата н а второмъ сеймѣ, его рыдарей u д а н ь мы должны любить, и не
a в ъ 1 8 3 9 году, подобно большинству с в о в х ъ можемъ иначе; до с г о :утраченной церкви»
товарищеЁ-депутатовъ, о т к а з а л с я и о т ъ н о в а г о грустимъ даже и яы, скептики, когда с.іышияъ
избраііія в ъ иалату н с ъ - т ѣ х ъ - и о р ъ ж в л ъ в ъ y него дцвно-таинствешше звукн колокола.»
тихомъ у е д ш ш і и д о 1 8 4 8 года, когда февральскія событія вызв&ли его сиова к ъ общеі.
ственной дѣятельности. О в ъ былъ сначала,
сонъ.
к а к ъ довѣреяяое лицо о т ъ вюртеябергскаго
иравитѳльства, отправленъ в о Франкфуртъ, a
З а с н у в ъ на холяѣ луговомъ
иозднѣе —• выбранъ народомъ для іірисутствія
Вблизи большой дороги,
в ъ т а к ъ называемомъ Франкфуртскомъ парлаЯ унесёнъ былъ л ё г к и н ъ снояъ
ментѣ, г д ѣ оііъ до иослѣдней минуты его суТ у д а , г д ѣ жили боги.
ществованія оставалея в ѣ р с д ъ своему яолномичію. Вытолкандый солдатами изъ залы з а Но я проснулся н а к о п е д ъ —
с ѣ д а н і я , знамедитьш д о э г ь возвратялся в ъ
И снутно озирался:
своё тихое уединеніе, в ъ которояъ жидъ до
Дорогой
шолъ младой п ѣ в е ц ъ
1 8 4 8 года и гдѣ по настоящее время, весь поИ съ пѣвьемъ удалялся.
груженный в ъ учоныя з а н я т і я , дродолжаетъ
с ъ прежнимъ жаромъ работать на пользу с в о Вдалп ироиалъ з а рощей о н ъ ,
ему отечеству. И з ъ у ч о н ы х ъ трудовъ У л а н д а
Но струны всё звенѣли.
всего замѣчательнѣе слѣдующія: 1 ) « 0 В а л ь Ахъ!
не
онѣ ли дивный сонъ
терѣ фонъ-деръ-Фогельвейде», 2 ) « U e b e r d e n
Мнѣ д а душу наііѣли?
M y t h u s der n o r d i s c h e n S a g e u l e h r e vous T l i o r » ,
и 3 ) «Старинныя верхне и нижне-германскія |
В.
Ж у к о в с к і й .
п ѣ с н н » , нздаиныя в ъ 1 8 2 2 , 1 8 3 6 и 1 8 4 4 год а х ъ . ІІѢсни Уланда отличаются задушевяоil.
стыо,искренностыо, сочувствіемъкъприродѣ и
ВЕСЕННІЙ
ПОКОЙ.
разнообразіемъ содержанія. Особенно хороши
его баллады и романеы по рѣдкоиу искусству
обрисовывать немпогими словами совершенно- А х ъ ! не кладите в ъ могилу меня
законченные, живые образы и х а р а к т е р ы . Д р а - В ъ ясвое утро весенняго дня!
матическія его произведенія « Г е р ц о г ъ Эрнстъ Если меня схоропить захотдте,
Ш в а б с к і й » и «Людвихъ Б а в а р с к і й » также н е Лучше в ъ густую траву положите.
лншет.1 достоинства, хотя u слабѣе лиричес к и х ъ . «Онъ ж и в ё т ъ с ъ своею поэзіею в ъ Любо в ъ т р а в ѣ и в ъ д в ѣ т а х ъ инѣ лежать:
среднихъ в ѣ к а х ъ » , говоритъ Шерръ, «но ни- Издали будетъ свирѣль мнѣ з в у ч а т ь ,
когда не раздѣлялъ нелѣпости романтиковъ, A в ъ в ь ш н н ѣ будутъ нлыть надо иною
и х ъ желанія возстановить средніе в ѣ к а в ъ ре- Майекія тучки нрозрачдой грядою.

лигіозномъ и іюдитическомъ отношеніяхъ. Вч.
этомъ случаѣ опъ р ѣ з к о отдѣляется отъ нихъ
уже тѣмъ, что, покончнвши с ъ внѣшними в р а гами нѣмедкаго народа, в о врежя реставраціи
онъ обратилъ позтическія стрѣлы своихъ п ѣ сенч. н а внутреннихъ в р а г о в ъ своего дарода
и постоянно иринималъ живѣйшее участіе в ъ
его судьбахъ. Баллады и романсы Улапда y
в с ѣ х ъ в ъ серддѣ н на устахъ. Мн можемъ в и д ѣ т ь д любить в ъ дпхъ самый здоровый и дрекрасный плодъ романтизма. Улаидъ, в ъ д у х ѣ
народныхъ балладъ Г ё т е , умѣлъ воскрсдіать
вередъ нами средніе в ѣ к а изъ ихъ развалинъ,
и безъ всякой аффектадіи u постороннихъ д ѣ лей окружать ихъ розовымъ блсскомъ идеальнаго освѣщенія. Е г о королевскихъ сыновей,

М. М.
m.
ПРОЩАЙ.
0 , прощай, иоя радость, прощай!
Суждено дамъ р а з с т а т ь с я с ъ тобой.
Подалуй на дрощанье миѣ дай:
Т а к ъ дазначедо, видио, судьбой.
Принеси мнѣ скорѣе ц в ѣ т о в ъ ,
Ч т о д в ѣ т у т ъ на деревьяхъ в ъ саду.
Не дождаться мвѣ видно ллодовч.:
Я о т ъ жизни длодовъ и не жду.
Ю.

ЖАДОВСКАЯ.

МАТЪ

H

ДИТЯ.

«У тебя е с т ь б р а т е ц ъ в ъ небѣ!
Опъ меня н е огорчалъ
Никогда — и Б о ж і й ангелъ
В ъ небеса мадютку в з я л ъ . »
— Научи меня, родная,
К а к ъ тебя мнѣ огорчнть,
Чтобъ не могъ меня с ъ тобою
Вожій ангелъ разлучить! —
М. М.
ѵ.
ПѢСНЯ

БѢДНЯКА.

К у д а инѣ голову склонпть?
П о к и н у т ъ я и сиръ.
Х о т ѣ л ъ бы весело хоть разъ
В з г л я н у т ь на Божій міръ.
И я в ъ семьѣ моихъ родныхъ
К о г д а - т о счастливъ былъ;
Но горе спутникъ мой с ъ - т ѣ х ъ - п о р ъ ,
К а к ъ я ихъ схоронилъ.
Я вижу замки богачей
И и х ъ с а д и кругомъ;
Моя жь дорога мнмо ихъ
С ъ заботой u трудомъ.

И знаю: будетъ добрымъ пиръ
В ъ небесной сторонѣ;
Т а я ъ буду праздиовать и я ;
Тамъ нѣсто е с т ь и инѣ.
В.

Жуковскій.

VI.

КОРОЛЪ НА БАШНѢ.
Объяты дремучею мглой, предо мной
Доляны и горы лежатъ в ъ тишинѣ.
В с ё спитъ; вѣтерокъ не приноситъ ночной
Нн з в у к а страданья ко мнѣ.
Заботой о счастіи в с ѣ х ъ удручёпъ,
Я в ъ думахъ сидѣлъ и з а кубкомъ вина.
Луной озарёнъ голубой н е б о ш ю н ъ . . .
Душѣ мней воля нужна.
Торжествѳнной жизни нолны небеса
В ъ мерцаніи звѣздныхъ таинственныхъ рунъ;
Мнѣ слышатся дивные тамъ голоса
ІІри тихомъ бряцанін струнъ.
Мой глазъ отуманенъ и волосъ мой с ѣ д ъ ;
Оружіе праздно вис-итъ н а с т ѣ н ѣ ;
| Д ѣ л а жои правы и правъ дюй с о в ѣ т ъ :
Пора успокоиться мнѣ!
0 , что же т ы недлишь, желанный покой?
Возьми иеня, в ѣ ч н а я ночь, и умчи
Т у д а , гдѣ слышнѣе хоръ пѣсни святой,
Г д ѣ звѣздные ярче лучи!
М. М.

Но я с ч а с т л і і в ы х ъ не дичусь:
Моя печаль в ъ тиши.
Я в с ѣ м ъ весёлымъ радъ сказать
« Б о г ы і о м о ч ь ! » отъ души.

ГАРАЛЬДЪ.

0 , щедрый В о г ъ , н е вовсе жр я
Тобою позабытъ!
Источникъ милостп Твоей
Д л я в с ѣ х ъ равно открытъ.

Передъ дружиной н а конѣ
Г а р а л ь д ъ , боецъ сѣдой,
При с в ѣ т ѣ трепетномъ луны
В ъ ѣ з ж а е т ъ в ъ л ѣ с ъ густой.

В ъ селеньи каждомъ есть Твой храмъ
С ъ сіяющимъ крестомъ,
Съ молитвой сладкой и с ъ Твонмъ
Д о с т у п н ы м ъ алтарёмъ.

Отбиты вражьи знамена
И в ѣ ю т ъ и шумятъ,
II гуломъ пѣсней боевыхъ
Кругомъ холмы г у д я т ъ .

Мнѣ с в ѣ т и т ъ солнце и луна;
Л ю б у ю с ь н а зарю;
И, слыша благовѣстъ, съ Тобой,
Создатель, говорю.

Но что яорхаѳтъ по кустамъ?
Что зыблется в ъ листахъ?
Что налетаетъ с ъ вышины
И плещется в ъ волнахъ?

vu.

27

Что такъ ласкаетъ, т а к ъ манитъ?
Что нѣжною рукой
С н м а е т ъ мечъ, с ъ коня влечётъ
11 тянетъ з а собой?

«Три ПІІСНИ я знаю: въ одной старива...
Тобою, могучій, забыта она:
T u самі, её в ъ лѣсѣ дремучемъ сложи.іъ;
T a пѣсмя: отца моего ты убилъ.

To феи въ лёгкій хороводъ
Слетѣлись при лунѣ.
Спасенья н ѣ т ъ : у ж ь йеѣ боііцы
В ъ волшебной сторонѣ.

« Е с т ь иѣсня другая: ужасна она —
II мною подъ бурей шічной сложена;
ІІою её ранней и воздней порой —
И пѣсня та: бейся, уОійца, ео мной!»

Лишь онъ, бѳзстрашиый вождь Гаральдъ,
Одннъ не побѣждёнъ:
Въ нетдѣнный ci, ногъ до голови
Б у л а т ъ зшсованъ онъ.

Оііъ в ъ сгорону арфу, и мечъ наголо —
И бѣшенство грозныя лица зажгло;
Залрыгали искри по звоикиаъ мечамъ
II рухнулъ Освальдъ — голова пополамъ.

Пропали спутники его;
Тамъ брошені, мечъ, тамъ щатъ,
Тамъ ржотъ осиротѣлый конь
И дико в ъ лѣсъ бѣжптъ.

«Раздайся жь, послѣдняя пѣсия моя!
'Гу пѣсню u утромъ и вечеромъ я
Гремѣть нс устану предъ дѣвой любви;
T a дѣсня: убііща поверженъ въ крови/»

И ѣдетъ суярачно-унылъ
Гаральдъ, боедъ сѣдой,
Прн свѣтѣ трепетномъ луны
Одинъ сквозь л ѣ с ъ густой.
Но вотъ шумитъ, журчнтъ ручей —
Гаральдъ с ъ коня спрыгнулъ,
И сиялъ онъ шлемъ, н влаги имъ
Студёной зачерпнулъ.
Но толыю жажду утоліілъ,
Вдругъ обезсилѣлъ онъ;
На ісамень сѣлъ, поникъ главой
И погрузился в ъ сонъ.
И вѣкл на утёсѣ томъ,
Главу еклоня, онъ сшггъ:
Сѣдые ігудри, борода;
У ногъ — копьё и щитъ.
Когда ж ь гроза и молній блескъ,
И лѣсъ ревётъ густой —
Сквозь сонъ хватается за вечъ
Гаральдъ, боецъ сѣдой.
в.

жуковсііхй.

VIII.
ТРИ

ПѢСНИ.

«Споётъ ли мнѣ иѣсию весёлую скальдъ?»
Спросилъ, озираясь, могучій Освальдъ.
И скальдъ выступаетъ н а дарекую рѣчь:
ІІодъ мышкою арфа, па поясѣ мечъ.

В.

Жуковскій.

IX.

МЩЕІІІЕ.
Измѣной слуга паладина убнлъ:
Убійдѣ завиденъ садъ рыцаря былъ.
Свершмось убіііство ночною порой •—
И трупъ поглощёнъ былъ глубокой рѣкой.
И піпоры, и латы убійда падѣлъ,
II в ъ нихъ на коня паладидова с ѣ л ъ .
И мостъ на конѣ проскакать онъ спѣшитъ:
Ио кодь поднялся па дыбы и храпдтъ.
Онъ шноры вонзаетъ в ъ крутые бока:
Конь бѣіпеный еброснлъ в ъ р ѣ к у сѣдока.
Онъ выплыть изъ всѣхъ надрягается силъ;
Но пандирь тяжблый его утопилъ.
В.

Жудовскіп.

х.
МОНАХЪ И ІІАСТУХЪ.
МОНАХЪ.

Зачѣмъ стоишь ты одднокъ
И грустно смотригаь въ даль?
Скагки, открой мнѣ, пастушокъ:
0 чёмъ твоя печаль?

Съ весною твой любииьій лугъ
Роскошнѣй рездвѣтётъ.
Но видшпь крестъ? таиъ яногда
Я плачу о былоиъ:
Не разцвѣтётъ онъ никогда
На холмѣ гробовомъ!

ПАСТУХЪ.

Ахъ, я грущу в с ё объ одномъ:
Увялъ мой бѣдиый лугъ;
Нигдѣ д в ѣ т о ч к а н ѣ т ъ на нёмъ,
И мрачно всё вокрутъ!
МОНАХЪ.

Забудь печаль, мой юный другъ,
К а к ъ сонъ, она пройдётъ:

Ѳ.

МИЛЛВРЪ.

XI.
П Р О К Л Я Т І Е

П Ѣ В Ц А .

Былъ в ъ стары годы замокъ. Высоко на просторѣ
Стоялъ онъ, отражаясь далёко в ъ сидемъ морѣ;
Вокругъ вѣнцомъ роскоіішымъ расквдулись сады,
В ъ нихъ радужно сверкали кліочя ждвой воды.
Тамъ жилъ старикъ надмешшй, окрестныхъ страпъ власгитель,
Гроза своихъ сосѣдей и подданныхъ губитель,
В ъ нёмъ ужасъ — каждый помыслъ, и ярость — каждий взоръ,
Терзанье — каждый возгласъ, кровь — каждый прпговоръ.
Р а з ъ к ъ замку шли два скальда. Одинъ былъ старецъ мудрый,
Другой — его питомецъ, цвѣтущій, здатокудрый;
Съ завѣтной лирой ѣхалъ на лошади старикъ,
Съ нимъ весело щолъ рядомъ товарищь-ученикъ.
Старпкъ сказалъ: «Припомни в с ѣ х ъ нашихъ пѣсень звуки,
Изъ сердца вылей в ъ слово в с ѣ радости и муки;
Готовься — пусть твой голосъ торжественно звучитъ:
Жестокій духъ барона смягчвть намъ предстоитъ.
Стоятъ в ъ высокой залѣ два благородныхъ друга.
IIa тронѣ т а я ъ баронъ и юная суііруга;
Онъ — зарево пожара, духъ ііытки н войны,
Она — сіянье мира, привѣтный с в ѣ т ъ луны.
И вотъ старикъ ударнлъ по вдохиовенной лирѣ:
Несутся диво-звуки, несутся вшре, шире;
Имъ стройно вторитъ пѣснью товарцщь молодой,
И чудно струны лиры слилися с ъ пѣсяыо той.
Поютъ они про счастье времёнъ, уплывшихъ в ъ вѣчность,
Про вѣриость и свободу, любовь и человѣчность,
Поютъ про всё святое, что возвышаетъ умъ,
В ъ чёмъ кроется источникъ высокихъ чувствъ и думъ.
Придворный кругъ имъ внемлетъ в ъ благоговѣньи строгомъ,
Склоняется надменнбсть и дерзость передъ Богомъ,
Трепещетъ баронесса и, волю д а в ъ слезамъ,
В р о с а е т ъ в ъ умиленыі цвѣтокъ с ъ груди пѣвдамъ.
«Народъ мой и супругу вы обольстить хогѣли!»
С т а р и к ъ - б а р о н ъ воскликнулъ, и с ъ дикой дрожыо в ъ тѣлѣ

В ъ грудь скальда молодого метнулъ своимъ копьёмъ —
Нзъ сердца, вмѣсто пѣсспь, кровь брызнула ключогь.
Б ѣ ж и т ъ т о л п а подъ гнётомъ зловѣщаго и с п у г а . . .
ІІѢведъ у г а с ъ в ъ объятьяхъ иаставника и друга;
Старикъ плалцоіъ широкимъ окуталъ мертвсда
И съ ношей драгодѣнной доѣхалъ нзъ дворца.
Ио y воротъ высокихъ, сдержавъ коня и в ъ руки
В з я в ъ лиру, г д ѣ таились такіе диво-звукп,
0 мраморъ колоннады старикъ её разбилъ
II воздухъ изступлённымъ дроклятьемъ оглушилъ:
«Вудь лроклятъ гордый замокъ! В ъ твоихъ стѣнахъ н а д ш ш ы х ъ
ІІусть смолкнутъ звуки лиры и дѣсень вдохновеішыхъ —
И только воили, стоны пускай терзаютъ слухъ,
Пока тебя нс сломитъ кровавой мести духъ!
«Вудь дроклятъ садъ роскоіпный с ъ душистыми двѣтамн,
И дѣньемъ дтидъ волдіебдыхъ и свѣжими ключами!
Стань дикою пустыней, изсохни, пропади,
Какъ этотъ трупъ, лежащій иа старческой груди!»
Старикъ воззвалъ — и нсбо услышало моленье:
Лежитъ надмешшй замокъ во прахѣ, в ъ запустѣньи;
Одна колонна только о прошломъ говоритъ,
И т а ужь, локачнувшись, паденіеиъ грозитъ.
A тамъ, гдѣ
Раскинулась
Тирана злое
Исдолнилось

красовались сады в ъ сіяньи мая,
дустыня песчадая, нѣмая;
имя забыто: до конда
ужасное проклятіе д ѣ в ц а .
И.

ВЕЙНБЕРГЪ.

ХІІ.

РЫЦАРЬ

РОЛЛОЬІЪ.

Былъ удалецъ и отважный наѣздникъ Роллонъ:
Съ шайкой своѳй по дорогамъ разбойничалъ онъ.
Разъ, запоздавъ, онъ въ лѣсу на усталомъ конѣ
Ѣхалъ — и видитъ, часовня стоитъ въ сторонѣ.
Лѣсъ былъ дремучій и былъ ужь полуночный часъ;
Было темнб, т а к ъ темно, что хоть выколи глазъ;
Только в ъ часовнѣ лампада горѣла одна:
Влѣдно сквозь узкія окна свѣтила она.
«Рано ещё на добычу», додумалъ Роллонъ,
«Здѣсь отдохну» — il въ часовшо дустынную онъ
Входитъ. В ъ часовнѣ, онъ видитъ, гробнида стоитъ;
Трепетно, тускло надъ нею л а ш а д а горитъ.

Сѣлъ пиъ на камень, вздремнулъ с ъ полчаса — и потомъ
Снова поѣхалъ лѣсныиъ одиношшъ вутёмъ.
В д р у г ъ своему щптоносду сказалъ онъ: «скорѣй
Съѣзди в ъ часовню: ііерчатку оставилъ я въ ней.»
Посланный, блѣденъ какъ мёртвый, яазадъ прискакалъ.
«Этой перчаткой другой з а в л а д ѣ л ъ » , онъ еказалъ:
« К т о - т о не здѣшиін въ часовнѣ на камнѣ сидитъ;
Р у к у онъ всунулъ в ъ перчатку u страшно глядитъ;
«Треилетъ и гладитъ иерчатку другой онъ рукой.
Чуть я со страха не умеръ отъ встрѣчи такой.»
— « Т р у с ъ ! » на него разсерднвшнсь Роллонъ закричалъ,
Шпорами стиснулъ ісоня и назадъ поскакалъ.
Смѣло на страшваго гостя ударилъ Роллонъ:
Отнялъ перчатку свою y нечистаго онъ.
«Бсли не хочешь одной мпѣ совсѣмъ уступить,
Обѣ ссуди мнѣ перчатки — хоть годъ поносить»,
Молвилъ нечистый; a рыцарь с к а з а л ъ ему: « н а !
Радъ испытать я — заплатитъ ли долгъ сатана!
В о т ъ тебѣ обѣ перчатки: отдай черезъ годъ.»
— «Слышу! Прости до свиданья!» отвѣтствовалъ тотъ.
В ы ѣ х а л ъ в ъ поле Роллонъ; вдругъ далёкій пѣтухъ
Крикнулъ — н топотъ коней поражаетъ имъ слухъ.
Робость Роллона взяла; онъ глядитъ в ъ темноту:
Что-то ночную наполнило вдругъ пустоту;
Что-то в ъ ней движется, ближе и ближе — и вотъ
Чорные рыдари ѣдутъ попарно; ведётъ
Сзади слуга в ъ поводахъ вородого коня;
Чорной попоной покрытъ онъ, глаза изъ огня.
Съ дрожью невольной спросилъ y слуги паладинъ:
« К т о вороного коня твоего господинъ?»
— « В ѣ р н ы й слуга моего господина — Роллонъ.
Нынѣ лишь парой перчатокъ расчёлся съ нимъ онъ;
«Скоро отдастъ онъ иной и послѣдній отчётъ:
Самъ онъ поѣдетъ на этомъ конѣ черезъ годъ.»
Т а к ъ о т в ѣ ч а в ъ , за другими послѣдовалъ онъ.
«Горе мнѣ!» в ъ страхѣ сказалъ щитоносцу Роллонъ:
«Слушай, тебѣ я коня моего отдаю;
Съ нимъ и всю сбрую возьми боевую мою:
Ими отнынѣ, мой вѣрный товариіць, владѣй;
Только молись о душѣ осуждёниой моей.»
В ъ ближній пришедъ монастырь, онъ пріору сказалъ:
« С т р а т и ы й я грѣшникъ; но В о г ъ мнѣ покаяться далъ.
Ангельскій чинъ я ещё недостоииъ носить;
Служкой простымъ я желаю въ обителіі быть.»

— «Вижу ты в ъ шпорахъ: конечно, бывалъ ѣздокомъ;
Будь же y иасъ на конюшнѣ, ходв за конѳиъ.»
Служитъ Роллонъ на конюшнѣ, a время идётъ;
Вотъ, наконецъ, совершился ровнёхонько годъ.
Вотъ наступнлъ уже вечеръ послѣдняго дня;
Вдругъ привели в ъ монастырь молодого коня.
Статенъ, красивъ, но ещё не объѣзженъ былъ онъ.
Взять дикаря з а узду подступаетъ Роллонъ.
Взвизгнулъ, в с к о ч и в ъ н а д ы б ы р а з ъ я р и в т і й с я конь;
Грива горой, изъ ноздрей, какъ пзъ печи, огонь;
В ъ сердце Роллона ударилъ копытами онъ;
Умеръ, и разу вздохнуть не успѣвши, Роллонъ.
Вырвавшись, копь убѣжалъ — и его не нашли.
К ъ ночи, к а к ъ должно, Роллона отцы погребли.
Въ полночь к ъ могилѣ ужасный ѣздокъ прискакалъ;
Чорнаго, злого коня за узду онъ держалъ;
ІІара перчатокъ висѣла па чорнояъ сѣдлѣ.
Жплобпо охнувъ, Роллонъ повернулся в ъ землѣ,
Вышѳлъ изъ гроба, со вздохомъ перчатки иадѣлъ,
Сѣлъ н а коня — и какъ вихорь с ъ нимъ конь улетѣлъ.
В.

XIII.
К О Р О Л Е В И Ч Ъ .

1.
На тровѣ ирадѣдовъ сидитъ
Сѣдой король в ъ палатѣ;
Златой в ѣ в е д ъ ег,о горитъ,
К а к ъ солвце на з а к а т ѣ .
« Т ы лервый сыдч. мой, т ы второй:
Вамъ дарство раздѣляю;
A ты, мой милый сынъ мевьшой,
Тебѣ что завѣщаю?»
— «Три корабля мвѣ только дай
Да старую корову —
И я пущусь в ъ далёвій край
Искать дорогу къ трону.»
2.
Н а декѣ юноша стоитъ,
Любуясь кораблями;
Играетъ рѣзвый вѣтерокъ
Волосъ его кудрями.

ЖУКОВСКІЙ.

Надулись варуса, скривптъ
Кормило, вымпелъ вьётся;
Кругомъ вграя, рой ундивъ
За ншга вслѣдъ весётся.
« Я дарь; всё дарство здѣсь мое
Co мною веселится;
К а к ъ быстро, вольное, ово
Но свѣтлой влагѣ мчится!»
В о т ъ громъ вдали загрохоталъ
И тучи вабѣжали,
Сверкнулн иолвіи по вимъ —•
И мачты затрещали.
Валы вздьшаюгся горой
Надъ чорвою пучиной —
И товстъ королевичь мой
Co всей своей друживой.
3.
РЫБАКЪ.

К а к ъ жаль: тамъ потонулъ корабль
Съ разбитьши снастями:
Но, посмотри, никакъ пловецъ
Тамъ борется съ волвами.

423

УЛЛЫДЪ.

Оігь бьёгь ихъ хощною рукой,
Опасвость нрезирая.
На головѣ его б л е с т и т ъ
Корона золотая.
ІОНОША.

Я царскій сынъ; ио мнѣ чужда
Отчизна дорогая:
Меня на с в ѣ т ъ произвела
Мать слабая, зсмііая.
Но море снльное мнѣ жизнь
Вторично даровало:
К а к ъ матерь, тамъ оно меня
Съ дружнною качало.
Т ѣ потонули, a женя
Волна сюда прибила:
Знать, бьггь мнѣ здѣсь царёмъ y васъ
Судьба опредѣлила.
4.
РЫБАКЪ.

Ты сч. удочкой к ъ берегу ходишъ
И ранней, u поздней пороіі,
II рыбу всё ловиіпь и ловишь,
A всё не поймалъ ни одной.
ІОНОША.

Не рыбу ловить прихожу я
IIa берегъ иустышшй морской:
Мнѣ видѣлось мпого сокровищъ
Внизу, подч. волной голубой.
5.
« К а к ъ царь, тамъ ходитъ гордый левъ
II гривой потрясаетъ,
II грозный властелина ревч>
ІІустыню оглашаетъ.

По дебрянъ скачетъ дикій конь,
Ліішь пыль столбомъ несётся,
Изъ подъ копытъ детктъ огояь
II грива съ впхремъ вьётсл.
Но кпролевичь овладѣлъ
Конёиъ неукротимымъ —
U взвилея конь, и полетѣлъ
Съ бойцомъ неустраиіимымъ.
II обитателн долинъ
Дивятся исполияу,
Который соколомъ с ъ вершинъ
Несётся в ъ ихъ долину.
Могучій ісонь інідъ нииъ храіштъ
II пышетъ дъімъ ноздрями,
Изъ-подъ ісопыть огонь летитъ
И вьётся пиль клубами.
К ъ нему народъ со в с ѣ х ъ сторонъ
Стекасгся толпами:
« К ъ ш и ъ небесами посланъ оиъ:
Д а царствуетъ иадъ иами!»
7.
Стоитъ высокая скала,
Куда порой взлетаетъ
Одинъ орёлъ: тамъ страшный змѣй
Издавна обитаетъ.
Онъ тамъ в ъ развалинахъ лежитъ
Оградою живою,
Сверкаетъ гребяемъ и гремитъ
Сребристой чешуёю.

« Но я в ъ степяхъ найду его,
Сражу своей рукою,
II гривпй пышною его
ІІлсча, евои иокрою.

Но безъ меча и бсзъ щита,
Царевичь достигаетъ
Одішъ вершяны страшной той
И змѣя обнимаетъ.

«Орслъ в ъ поднебесьи паритъ
Надъ тёмною дубравой,
Онъ к ъ солнцу вѣчному стремитъ
Полётъ свой величавый.

Цалѵетъ три раза его —
И диво совершилось:
Очарованье волшебства
Мгыовенно сокрушилось —

«ІІо я пернатою стрѣлой
И тамъ его достану:
Своею кровыо иредо мной
Онъ обагритъ поляиу.»

И на рукахъ его лежитъ
Царсвна молодая,
II пыщный замокъ ііередъ нимъ
Стоитъ, скалу вѣнчая.

Король съ суиругою СПДІІТЪ
IIa гроні срѳдь ііарода;
Златой вѣяецъ его горіггъ.
Какъ солнце в ъ часъ восхода.
II рыцари, u лышлнй дворъ —
ІЗсѣ вкругъ него тѣсиятся,
В с ѣ иа чету вперяютъ взоръ,
Глядятъ — не наглядятся.
Стоитъ в ъ кругу вѳльвджъ двора
Пѣвецъ слѣпой, согбенныіі;
Онъ чувствуетъ: иришла иора
Для пѣсни вдохновепяой.
И спала вдругъ с ъ его очей
З а в ѣ с а вѣчной ночи —
И трона блескъ, и с в ѣ т ъ огней
Его узрѣли очи.
И, вдохновеніемъ горя,
Онъ взялъ златую лиру
И славу юиаго царя
Воспѣлъ на диво міру.
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

В ъ иредавіяхъ и пѣсняхъ сладкозвучныхъ.
Но дилженъ я тебѣ, мой благородвый
: Гость, объявить, что есть y насъ обычай,
По коему здѣсь каждый иноземецъ,
Кто бъ ніі былъ опъ, богатый лль убогііі,
За угощевье платитъ.
БAЛЬДЕРЪ.

Радъ всполнить
Я в а ш ъ обычай. Мой корабль, стоящій
На якорѣ в ъ заливѣ, пололъ рѣдкнхъ
Товаровъ, собранвыхъ но бсрегамъ
Земель полуделлыхъ: есть золотые
Плоды, есть вила сладкія. есть іітлцы,
Плѣняющія взоръ блистаньемъ лерьевъ;
И кузнидъ сѣверныхъ издѣлья есть:
Двуострые мечи, кольчугл, шлеяы.
РИХАРДЪ.

Меня не понялъ ты, мой гость почтенныіі!
Нормандскій нашъ обычай не таковъ:
Здѣсь всякій, кто дочлегъ далъ ипоземцу,
Имѣетъ право требовать, чтобъ гость
Иль сказку разсказалъ, иль пѣспю епѣлъ,
И в ъ свой черёдъ ему онъ тѣмъ же платитъ.
На старости держусь я старины:
Люблю я пѣсни, сказкп и преданья.
Исполли жь наліъ обычай, добрый гость.
БАЛЬДЕРЪ.

XIV.
Н О Р М А Н Д С К І Й

О Б Ы Ч А Й .

ДРАМАТИЧЕСКАЯ 1І0ВВСТІ,.
Рыбачья хижпна па берегахв Нормандіи.
БАЛЬДЕРЪ,
РИХАРДЪ,

мореходецъ.
рыбакь.

ТОРПЛЬДА.
БАЛЬДЕРЪ.

Твоё здоровье, мой хозяинъ добрый.
Признаться ли? Я благодаренъ бурѣ,
Занёсшей насъ в ъ спокойиый твой заливъ:
Давно такпмъ радушнЫмъ угшцевьемъ,
У свѣтлаго огня, вч, пріютѣ мирномъ,
Порадовалъ я пе былъ.
ГИХАРДЪ.

В ъ добрый часъ!
Доволенъ ты — и мы довольиы: вч, нашихъ
Рыбачьихъ хижинахъ какая роскошь?
ІІо вдвое намъ по сердцу гость такой,
Катсъ ты, рождёшшй въ сѣверныхъ етранахъ,
Изъ коихъ в ъ старииу лриплылп наши
Отцы, о коихъ намъ изч, древнихъ л ѣ т ъ
Т а к ъ много славнаго сохранепо

Иная сказка сладоствѣй вина,
Душистѣе плода, пестрѣе птицы;
й часто звукъ старилной бралной пѣсни,
К а к ъ звукъ мечей, какъ грояъ щитовъ, п л ѣ няетъ
Нашъ слухъ: и такъ ле вовсе я ошибся.
Хоть вч, памяти лемного y мепя
Разсказовъ, ио иочтить такой похвальный
Обычай я готовъ. Вотъ что недавно
На палубѣ, в ъ морскую тишину,
ІІамъ при лунѣ одинъ изъ корабельныхъ
Товарищей разсказываиъ.
РПХАРДЪ.

Но прежде
Ещё по кубку выпьемъ. (Пьютъ.) Начинай.
БАЛЬДЕРЪ.

Д в а сѣверныхъ порпды славной графа,
Друзья изъ младости, иереплывали
Моря на корабляхъ своихъ союзиыхъ —
II много битвъ л а сушѣ и водахъ,
И МІІОГО бурь они видали вмѣстѣ,
И много разъ, на ю г ѣ и востокѣ,
У береговъ цвѣтущихъ бросивъ якорь,
Другъ с ъ другомъ отдыхъ сладостный дѣлили.
Вотъ, наколецъ, они в ъ старннныхъ замкахъ,
Наслѣдіи отцовскомъ, поселились —
И имъ одну печаль послало Небо:

Они супругъ люблмыхъ схорошіли',
Почтн въ одно лишась ихъ время. Горе
Тѣснѣй сдружило л х ъ ; но u отрада
Осталась нмъ в ъ печалн ихъ глубокпіі:
У одного былъ с ы н ъ . ребёнокъ бодрый,
Другой лмѣлъ младенда дочь. Чтобъ новымъ
Союзомъ утвердить святую дружбу,
Чтобъ в ѣ ч н а я осталась память ей,
Отды дѣтей рѣшнлдсь сочетать —
И ихъ одн тогда же обручнлн.
И дѣвочкѣ и малъчнку ііа шею,
На лёгкихъ золотыхъ дѣпочкахъ были
Повѣшены два перстня дорогихъ:
В ъ одноиъ изъ перстней былъ сапфиръ, какъ очи
Невѣстины лазурный, a в ъ другомъ
Былъ каиень розовый, к а к ъ молодыя
Румяпыя ланмты женнха.
РИХАРДЪ.

Былъ камень розовый, т ы говордшь,
В ъ кольцѣ н е в ѣ с т ы ?
БАЛЬДЕРЪ.

Д а , большой рубинъ.
Но слушай далѣе. Тогда ужь мальчикъ
Вылъ л ѣ т ъ пятдадцати; былъ силенъ, ловко
Владѣлъ мечёмъ д могъ ужь обуздать
Коня. Не для тревогъ морскихъ отецъ
Его готовилъ: онъ былъ долженъ замки
II областд наслѣдствеяныя иредковъ
Могучею рукою защищать.
Невѣста жѳ была младенедъ
Лѣтъ четырёхъ; ещё не покидала
Она своей пріютной колыбели;
Усердная за ней смотрѣла няня.
Но что жь случилось? Б ы л ъ ирекраснып день
Веседній; на бсрегъ морской изъ замка
Съ иалюткой вышла няня. вслѣдъ за нею
Толда лрислужнидъ иолодыхъ. Ц в ѣ т ы
И камешки блестящіе сбирали
Онѣ да берегу; малютка ими
Жграла; море было тихо; свѣжій
Вѳсенній вѣтерокъ едва касался
Прозрачныхъ водъ, д солдце въ ндхъ сверкало,
И отблескъ волнъ пріятно трепеталъ
На свѣжей зелени. Челнокъ рыбачій
Привязанъ быль y берега. Цвѣташі
Душистыми надолнивши его,
Прислуждицы малютку уложили
В ъ ц в ѣ т ы и, о т в я з а в ъ веревку, тихо
На плещущихъ кругомъ волнахъ качали
Челнокъ. Младенецъ веселился; вдругъ
Верёвка нелримѣтно изъ руки,
Её державшей, ускольздула в ъ воду
И лёгкою волііого откачнуло
Челпокъ отъ берега. Х о т я т ъ его

Сіватигь; но до пего уже ие можетъ
Достать рука; и море, сколь ни тнхимъ
Казалося оно дотолѣ, тянетъ
Каі;ою-то невидішою силой
Его вперёдъ. Дитя, в ъ д в ѣ т а х ъ играя,
Смѣётся; слышенъ крикъ его веселый;
A ядшдішы да берегу додъеылютъ
Отчаянные вопли. В ъ это время,
Женихъ, пріѣхавшіи с ъ своей иалюткой
Невѣстой повидаться, на конѣ
По ближнему береговому лугу
Скакалъ u прыгалъ. Онъ н а крикъ ііримчался
П, свѣдавъ, что случилось. емѣло в ъ воду
ІІогналъ воня, дабы поймать челнокъ.
Но, холодъ волнъ почувствовавши, конь
Сталъ на дыбы u бросился назадъ,
И сѣдока уичалъ с ъ собой обратно.
A между-тѣмъ челнокъ всё далѣ, далѣ;
Вотъ, наконедъ, изъ тихаго залива
Онъ выилылъ; вдруп, иовѣялъ свѣжій вѣтеръ.
И скоро онъ совсѣмъ исчезъ изъ глазъ
В ъ открытомъ морѣ.
РИХАРДЪ.

Бѣдное дитя,
Сласд тебя хранитсль ангелъ твой!
БАЛЬДЕРЪ.

Услышавъ вѣсть ужаспую, отедъ
Немедленно всѣмъ кораблямъ своимъ
Велѣлъ пуститься в ъ море; иа быстрѣйшемъ
Онъ поплылъ самъ. Но в ъ морѣ нѣтъ слѣдовъ;
A къ вечеру перемѣдился в ѣ т е р ъ ,
И всю ту дочь свирѣпствовала буря.
В о т ъ , наконедъ, до долгомъ и напрасиомъ
Исканіи, нашлн пустой рыбачій
Челиокъ и в ъ нёмъ — увядшіе цвѣты.
РИХ АРДЪ.

Что сдѣлалось съ тобою, добрый гость?
Т ы дышешь тяжело, ты весь в ъ лицѣ
Перемѣнился.
БАЛЬДЕРЪ.

Нѣтъ. Послушай далѣ:
Съ той бѣдствепной дпры покидулъ отрокъ
Женихъ коня и прдлѣішлся к ъ тяжкимъ
Морскииъ трудамъ: сталъ ллавать. В ъ холодъ,
в ъ бурю
Бросался в ъ волпы и боролся с ъ моремъ
И руку пріучалъ в л а д ѣ т ь кормиломъ:
И, наконедъ, ставъ юношей могучішъ,
Онъ кпрабли вооружилъ и в ъ море
Пустился: на землѣ — его дадеждѣ
Уж,е ничто не льстило; ни одна
Красавица окрестныхъ замковъ сердда
Его не трогала. Онъ обручёпъ
Былъ иорю дикому, волнамъ свирѣиымъ,

Пожравш н г ь всё его земиое счастье.
Tain, въ глубинѣ была сго невѣста,
Тамъ былъ u обручалышй иерстень. Главный
Корабль свой онъ украсилъ шірусами
Пурпурныин u рѣзьбой золотою,
Какъ брачному нрнлично кораблю.
РИІАРДЪ.

Не такъ ли атотъ былч. корабль украшенъ,
Какъ твой, ші якорѣ стоящій в ъ нашемъ
Заливѣ?
БАЛЬДЕРЪ.

Можѳтъ быть. На этомъ брачноиъ,
Могучемъ кораблѣ онъ претерпѣлъ
Немало бурі. — и волны, громы, вихри
Но разъ ему нривѣтственныя пѣсни,
В ъ ужасный хоръ совокупясь, гремѣли;
Немало битвъ морскихъ онъ совершилъ —
И знаютъ в с ѣ на Сѣверѣ его
ІІодъ страшньшъ именемъ. Когда в ъ бою,
Сцѣпивъ корабль свой с ъ кораблёмъ врага,
На иалубу его съ мечёмъ подъятымъ
Взбѣгаетъ онъ, народъ кричитъ: «бѣда!
Пропали мы! Женихъ морской, помилуй!»
Я кончилъ свой разсказъ.
РИХАРДЪ.

Благодарю!
Миѣ, старику, расшевелилъ онъ душу.
Но, кажется, недостаётъ конца
Разсказу твоему. Кто можетъ знать,
Погибло ли дитя в ъ волнахъ, иль нѣтъ?
ІІопаеться могъ иа встрѣчу челноку
Корабль и взять дитя, оставивъ въморѣ
Челнокъ; иль быть могло принесоно
Дитя на островъ, моему подобный,
И ліоди добрые могди его
Найти — и можетъ-быть подъ ихъ надзоромъ
Малютка выросла, и иожетъ-быть
Она теііерь цвѣтущей дѣвой стала.

Красавнца* которая сиднтъ
В ъ углу таісъ тихо, к ъ намъ сішной, и сѣти
Мон чиннгь при свѣтѣ ночннва.
Она поётъ, к а к ъ соловей, н много
Прекрасныхч. пѣсень знаетъ. Не дичнсь,
Торильда, гостя; сиой ему ту пѣсню
lipo дѣвііцу-красавицу и перстень,
Что для тебя сложилъ пѣвецъ прохожій.
Я знаю, ты её поёшь охотно.
Т О Р П Л Ь Д А (поётъ).
Тихой утреняей порою
Надъ прозрачною водою
Д ѣ в а съ удочкой сидитъ
И на удочку глядитъ.
Ждётъ, но удочка пе гнётся,
Волосокъ не шевельнётся,
Ненодвиженъ поилавокъ,
lie берётъ в ъ водѣ крючёкъ.
Й она, прождавъ напрасно,
Надѣваетъ свой прекрасной
Съ камнемъ алымъ перстенёкъ
IIa примаачквый крючокъ.
Вдругъ вода зашевелилась —
И па удочкѣ явилась
У драгого перстепыса
Бѣлоснѣжная рука;
И съ рувпю бѣлоснѣжной,
Видомъ бодрнй, взглядомъ нѣжной,
Надъ равпиной водяной
Всплылъ красавецъ молодой.
Д ѣ в а очи опустила:
«Не тебя в ъ волнахъ ловила
Я , красавецъ молодой:
Возврати мнѣ перстень мой.»

БАЛЬДЕРЪ.

Искусно ты досказываешь сказки.
Но твой теперь черёдъ: готовъ я слушать.
РИХАРДЪ.

Я в ъ старину знавалъ нреданій много '
0 рыцаряхъ, о герцогахъ Нориандскихъ.
Любимецъ мой былъ нашъ Ричардъ безстрашный,
Который ночью видѣдъ т а к ъ , к а к ъ днёиъ,
И пб лѣсу гулялъ в ъ глухую полночь,
Сражаяся съ нечистыми духааи.
Но вамять y мбня теперь плоха
И в ъ головѣ отъ старости всё смутно.
II т а к ъ ые взыщешь ты, когда, на мѣсто
Меня, мой долгъ теперь тсбѣ заплатитъ
ІІитоаица моя, т а молодая

— « Д ѣ в а съ ясными очами,
Рыбу ловятъ ііе перстнями!
Въ морѣ перстнемъ нойманъ я :
Вуду твой, ты будь — иоя!
БАЛЬДЕРЪ.

Что слышу? Чудный. тйанственный голосъ!
Какое тамъ пебесное лицо,
Горящее застѣнчивыиъ румянцемъ,
Сквозь волны золотыхч. кудрей сіяетъ,
II ирсдо мной ОІІЯТЬ животворитъ
Минувшіе, младенческіе годы?
Что вижу? Розовый знавомый камень
В ъ златомъ кольцѣ на пальцѣ y нея?
Т а к ъ , это ты, погибшая невѣста!
A я — я твой женнхъ, женихъ морей:

ЭЙХЕНДОРФЪ.

Вотъ мой сапфиръ, т в о и х ъ очавъ иодобннй!
A тамъ насъ ж д ё т ъ и брачный нашъ корабль!
РИХ АРДЪ.

Я угадалъ развязку, добрый витязь!
Она твоя: возьми свою вевѣсту,
Сокровище мнѣ посланное небомъ.
Храпи её могучею рѵкою:
В ъ ней вѣрное прижмёшь ты къ сердцу сердце.
Но что? Смотри, мой рыцарь, ты еовсѣмъ
Запутался в ъ с ѣ т я х ъ моей 'Горильды.
В.

ЖУКОВСКІЙ.

эйхендорфъ.
Іосифъ фонъ-Эйхендорфъ, прозвапный «послѣднішъ рыцаремъ рояантизиа», родилсявъ
наслѣдственнояъ своёмъ помѣстьи Лубовидъ,
близьРатибора, в ъ ВерхнейСилезіи, 1 0 - г о март а 1 7 8 8 года. Приготовясь в ъ бреславльской
католической гимназід к ъ университету, онъ въ
теченіи 1 8 0 5 — 1 8 0 7 годовъ изучалъ права въ
Галле и Гейдельбергѣ, послѣ чего отправился
в ъ Парижъ, a затѣмъ в ъ Вѣну, гдѣ прожилъ
нѣсколько лѣтъ сряду и гдѣ, между-прочимъ,
познакозшлся с ъ Фридрихомъ Шлегелемъ. Что
же касается его отношеній кт> доэтамъ Брентано и Арндту, то онъ сблизился с ъ ними ещё
будучи студентомъ. В ъ февралѣ 1 8 1 3 г о д а онъ
вступилъ в ъ прусскую армію рядовьшъ п, получивъ мѣсяцевъ черезъ восемь офицерскій
чинъ, окончилъ военное поприще послѣ сраженія при Ваттерло u возстановенія Бурбоновъ на франдузскомъ лрестолѣ. Возвратясь
в ъ Германію, онъ продолжалъ службу по г р а жданскоиу вѣдомству до 1 8 4 0 года, сначала
в ъ Бреславлѣ, потомъ в ъ Данцигѣ и Кёнигсбергѣ и, наконецъ, в ъ Верлинѣ, в ъ католическомъ отдѣденіиминистерствадуховдыхъдѣлъ.
Оставивъ, иа пятидесятомъ году жизнл, службу, онъ прпжилъ остальныя семнадцать лѣтъ
в ъ кругу семейства своей дочери, в ъ мѣстѣ
своего рожденія, Лубовицѣ, г д ѣ и умеръ в ъ
1 8 5 7 году.
Эйхендорфъ. начавшій своё литературное
подрище рядомъ мелкихъ стихотвореній, д р е юіуществеино пѣсень, дечатавшихся довольно
дплгое время в ъ раздыхъ леріпдііческихъ изданіяхъ подъ псевдоыияомъ Флорснсъ, a позднѣе собранныхъ в ъ отдѣльную книгу, есть не
только лослѣдній лоэтъ романтической школы,
но, вмѣстѣ с ъ т ѣ м ъ , и единственный, съумѣвшій ввести романтическій элементъ в ъ новое

427

иаправленіе нѣмецкой литературы и поддержнвать его съ честью до саиой смерти. II дѣйствительно, пѣсди Эйхендорфа принадлежатъ
к ъ санымъ задушевныяъ, какія когда-либо
пѣлись. Что же касается его лирпческихъ новѣстей и романовъ, то о нихъ можно сказать
т о - ж е , что онъ самъ сказалъ о романтизмѣ — именно, что онѣ взлетаютъ к ъ небу
к а к ъ пышныя ракеты, a потомъ разлетаются
в ъ тысячахъ искристыхъ звѣздочекъ. ІІервая
же повѣсть его, изданная имъ в ъ 1 8 1 5 году,
съ предисловіемъ Фукэ, автора «Ундины»,
подъ яазваніемъ«Предчувствіеи дѣйствительность»,уже довольно-ясдо опредѣляетъобразч,
мыслей автора. а, вмѣстѣ с ъ т ѣ н ъ , и наиравленіе, и особенностн его поэзіи. Католическое
воззрѣніе его на жизнь отразнлось и в ъ его
пронзведепіяхъ, сдѣлавшись идепломъ всей его
поэзіи. У католиковъ же главная дѣль жнзни — драздникъ, т а к ъ - к а к ъ будничная работа
де отрада, a бремя. «Эйхендорфъ», говоритъ
г. Вддертъ в ъ своей біографін иоэта, «поётъ
свои пѣсни не за сохой, пе в ъ мастерской. a
лёжа на боку или скитаясь безъ дѣла и безъ
цѣли съ мѣста па мѣсто. Работа ішкуда нс
ведётъ; только въ бездѣйствіи блаженсгвуеть.
В с я поэзія Эйхеддорфа стремится туда, гдѣ
прекращаются желанія, боредія, заботы и труды. Онъ яе прославляетъ смерть, a представляетъ её себѣ идеаломъ вѣчиой праздиой жизни, необрезіепёииой никакими дѣлаии. Если
в з я т ь въразсчётъ тб, что Эйхендорфъ, въ продолж.еніж всей своей поэтической производительности, иробылъ в ъ каицелярской службѣ,
то надо допустить, что пе одинъ католицизмт.
будплъ в ъ дёлъ эту поэзію праздношатанья.
В ъ ней, вѣроятно, тоскуетъ и канделяристъ,
прикованный къ безотрадной для души машина.тыіой работѣ; онъ хотѣлъ бы сбросить с ъ
себя десносное занятіе и выбѣжать на свѣжій
воздухъ, на свободу.» Лучштшъ сочиненіемъ
Эйхендорфа въ прозѣсчитаетсяповѣсть,изданная имъ въ 1 8 2 4 году, подъ заглавіемъ: «Изъ
записокъ шалоиая». Не смотря на не совсѣлъ
красивое прозваліе, данное авторомъ герчю
своей повѣсти, онъ тѣмъ не менѣе пользуетоя
поднымъ его сочувствіемъ и, такъ сказать,
есть любимое его дѣтшце, на изображеніе котораго поэтъ не пожалѣлъ излить весь запасъ
своей любви и своего юмора. Желая доказать
своею повѣстью, что н ѣ т ъ в ъ мірѣ іюдобнаго
счастья, какъ райское положеніе зѣваки, Эйхендорфу в ъ концѣ-коііцовъ удаётся достнгнуть своей цѣли, то-есть расиоложнть чита-

теля къ своему герою и заставить его смотрѣть
н а его образъ жизни сшісходигельно. Повѣсть
Эйхсндорфа заключаетъ в ъ себѣ міръ, до к о тораго только изрѣдка долѳтаютъ слабые с т у кн и звуки дѣятельной жизни міра, в ъ которояъ т а к ъ счастливо ж и н ё т с я , что можно с к а зать себѣ: « с л а в а Б о г у , миѣ но суждено быть
работішконъ!» Само собою разуиѣется, ч т о
лѣйь, т а к ъ иривлекательно описнваемая Эйхендорфомъ, іге глуиая, полуживая лѣнь апатіи, a с в ѣ т л а я , сознательная апатія воспріішчивой н а т у р н , которая іючти систематически
расположилась л ѣ н н т ь с я u б н л а бы очень удив л с н а , если бы кто-инбудь вздумалъ сказать,
что это веприлично. И, несмотря н а это, поэзія Эйхендорфа производитъ невыразимо-свѣжее впечатлѣніе. В ъ нёмъ н ѣ т ъ ничего поддѣльнаго,'ложнаго. Микроскопическія его чувс т в а и мысли вполнѣ огкровенны и ішкпгда
ne л г у т ъ : в ъ своихъ сочиненіяхъ онъ весь н а ружу. Личиость его не прннадлежитъ къ числу
богато-одарённыхъ, д у х ъ е г о слабъ, воззрѣн і я весьма узки; т ѣ м ъ н е м е н ѣ е онъ стремится
познать истинву исключительно ири помощи
своихъсобственныхъсилъ,н то,чтоонъзяаетъ,
о в ъ дѣйствительно з н а е т ъ очень хорошо, потому-что всё узнапное имъ выработалось и созрѣло в ъ собственой его д у ш ѣ . «Достоинство
Эйхепдорфа», говоритъ г . Видертъ, «состоитъ
в ъ томъ, что духовный у ч а с т о к ъ , которымъ онъ
владѣетъ, к а к ъ ни ограішченъ, но прннадлеж и т ъ исключительнп еиу. Другіе позты знаютъ
болыие, обнижаютъ въкосмогіолитическойсвоей
универсальности в е с ь міръ, интересуются в с ѣ ии возможншш вопросами, сочувствуютъ всему
живому, понимаютъне одну, a в с ѣ стороны жизни. и были бы, мижетъ-быть, очень несчастны,
если бъ имъ пришлось ограничиться объёмомъ
поэтической лиры Эйхендорфа; н о е д в а л и в с е объемлющая ихъ поэзія отличается отъ этого
мжленькаго міра ббльшею искренностыо, больіпею живостыо, большею теплотой. У него
немного звуісовъ, ови производятъ в с е г д а одно и то же, но всегда с в ѣ ж е е впечатлѣніе, потому-что оии не подражапіе первьшъ его з в у к а и ъ , a каждый разъ новыя нзліянія не объёмистаго, но жнвого u тёплаго сердца. Современння же идеи не находили себѣ y него п р і ю т а и потому, что онъ не переварилъ бы ихъ,
и потому, что онѣ е г о не иптересовали... В ъ
поэтическомъ мірѣ Эйхендорфа всякій д е н ь —
праздникъ, постоянно хорошая погода, челов ѣ к ъ в ѣ ч н о г у л я с т ъ , ѣ с т ъ и отдыхаетъ. Мало
поэтовъ, производящихъ т ікое пріятное и в е -

сёлое впечатлѣніе, к а к ъ Эйхендорфъ; ма.то т а кихъ любезныхъ, доброжелагельныхъ личностей, к а к ъ онъ; но при всёмъ томъ поэзія его,
наконецъ, з а с т а в л я е т ъ тосковать по буднямъ,
по дурной погодѣ, по трудѣ и еожалѣть, з а ч ѣ м ъ она лишена этихъ контрастовъ.»
Кромѣ тома «Стихотвореній» и двухъ п о в ѣ стей, «Предчувствіе и дѣйствительность» и
« І І з ъ записокъ Ш а л о п а я » , изданпыхъ Эііхендорфомъ в ъ самояъ п а ч а л ѣ своей л л т е р а т у р ной дѣятельностп, о н ъ наішсалъ ещё шесть
повѣстей («Мраморная с т а т у я » , «Поэтъ и е г о
подмастерье», «Много шуму изъ ничего», « З а мокъДюронде», « Р ы ц а р ь - с ч а с т л и в е ц ъ » и « D i e
E n t f ü h r u n g » ) и пять драматическихъ ньесъ
( « В о й н а фнлистровъ». «Мейерберъ, Г л ю к ъ и
Эндэ», «Эдолинъ Романо», «ІІослѣдній герой
Магдебурга» и « D i e F r e i e r » . В и р о ч е м ъ , о н н х ъ
говорить нечего, т а к ъ - к а к ъ в с ѣ онѣ, отрнцательно или положительно, в ъ драматической
или повѣствовательной формѣ, в ы р а ж а ю т ъ
одну и ту же мысль, озарены однимъ и тѣмъ
же идеаломъ, отличаются той же с у б ъ е к т н в ностыо, тѣмъ ж е лиризмомъ, католидизмомъ н отчасти той же с в ѣ ж е с т ь ю ч у в с т в ъ ,
к а к ъ его «Стихотворенія» н « З а д и с к и Ш а л о иая».
На русскомъ я з ы к ѣ с у щ е с т в у ю т ъ нереводы
нѣсколькихъ мелк.ихъ стихотвореній, принадлежащіе Плеідсеву ( « Л у ш і а я н о ч ь » , «Зимній
с о н ъ » , «Уишрающій», « А х ъ , пе т а у ж ь эта липа!» и «Ночные голоса»), Михайлову ( « Т о с к а
н о р о д и н ѣ » ) , Выкову («Зимняя г р ё з а » и «Умирающій») и другимъ.
і.
ЛУННАЯ НОЧЬ.
Казалось, небо землю тихо
Поцаловало передъ сномъ,
Чтобы оно ей только снилось
В ъ врозрачномъ с у н р а к ѣ ночномъ.
Скользплъ по нивалъ в ѣ т е р ъ тёплый,
Колосьевъ двигалась волна,
И перешоптывались листья
ÏÏ ночь в ъ з в ѣ з д а х ъ была ясна.
И, широко расправивъ крылья,
Д у ш а моя, в ъ тиши ночной,
Неслась надъ епящею долнной,
Неслась, какъ-будто бы домой.
А.

ПЛЕЩЕЕВЪ.

ЗИМНІЙ

сонъ.

И снилось мнѣ, что будто снова
Передо мною отчій домъ;
Что я лежу в ъ долинѣ старой
Съ весёлымъ, радостнымъ лидомъ;
Что в ѣ т е р о к ъ играетъ лёгкій
Съ листвой в ъ полдневной тишпнѣ;
Что д в ѣ т ъ летитъ с ъ родныхъ деревьевъ
На грудь и нй голову мдѣ.
Когда жь дроснулся я — за лѣсомъ
Всходила тусклая луна;
Вокругъ меня в ъ сіяньи блѣдномъ
Лежала чуждая страда.
И, ознраясь, н а деревьяхъ
Я видѣлъ ияей, a де ц в ѣ т ъ :
Поля покрыты были сдѣгомъ,
И самъ я былъ у ж ь с т а р ъ и сѣдъ.
А.

ПЛЕЩЕЕВЪ.

III.

УМИРАЮЩШ.
Ужель с ъ землёю, с ъ отчимъ домомъ
Пора разстаться навсегда —
И навсегда угаснетъ в ъ серддѣ
Любовь и честная вражда?
В о т ъ лодъ окномъ привѣтъ лрощальный
Деревья шепчутъ; в ѣ т е р о к ъ ,
Ko мнѣ ворвавшись, в ѣ с т ь прпноситъ,
Что часъ заката недалёкъ.
Родимыхъ горъ моихъ вершины!
Не разъ, бывало, думалъ я :
« 0 , если бъ крылья, чтобъ надъ вами
Летѣть в ъ надзвѣздные края!»
Но вотъ, когда явились крылья
И нѣтъ летѣть туда преградъ,
Неизъяснимое тоыленье
К ъ зеялѣ влечётъ меня назадъ.
А.

ІІЛЕЩЕЕВЧ,.

IV.

НОЧНЬІЕ

ГОЛОСА.

И долъ, и л ѣ с ъ объяты тьмой;
Необозримы, молчаливы,

Лежатъ поля передо мной
II не колышетъ в ѣ т е р ъ днвы.
Вдали раздался гдѣ-то звонъ:
To быотъ часы — протяждо, мѣрно.
В ъ исдугѣ встрепепулась сериа
II слова логрузилась в ъ сонъ.
Вотъ на горѣ сосновый боръ
Шѵмя веріігапіі преклоняетъ:
Господь идётъ до высямъ горъ
II спящій край благословляетъ.
А.

ПЛЕЩЕЕВЪ.

V.
Т О С К А

ІІО

Р О Д І І Н Б .

На нашихъ дубахъ и берёзахъ
Старишіыя чары лежатъ
И часто, в ъ лолуночныхъ грёзахъ,
Вдругъ пѣть начинаетъ весь садъ.
Порою родное то лѣнье
Я слышу всю дпчь до утра —
И сердде в ъ тоскѣ и томленьѣ
Зовётъ тебя, другъ н сестра!
Другіе мнѣ чужды душою —
II страшно мнѣ в ъ чуждомъ краю.
Идти бы иамъ вмѣстѣ с ъ тобою:
Дай вѣрную руку свою!
Идтп — и пе в ѣ д а т ь разлуки,
И вмѣстѣ, окончивши путь,
Подъ эти волшебиые звуки
На отчей могнлѣ засдуть!
М. М.
VI.

Ахъ, не т а ужь эта лида,
IIa которую когда-то
Я влѣзалъ, чтобъ любоваться
Яркимъ заревомъ заката!
И де этой рощей тёмной
Я , водъ шумъ в ѣ т в е й сосновыхъ,
Отъ подруги возвращался,
Съ серддемъ полнымъ пѣсень новыхъ.
Знать, не т а ужь и долида,
Гдѣ — дорой любви счастливол —

Внходили на еввдаиье
Mu стоіюю боязливой.
Нѣтъ! долина, ршца, липа
Т ѣ же всё, что въ дии билие —
T u ие тотъ: остыло сердде,
Д а и волосн с ѣ д ы в .
А.

ПЛЕІЦЕКВЪ.

гіоккертъ.
ФридрихъРюккертъбылъродомъ изъШвейпфурта,гдѣродился 1 6 - г о мал 1 7 8 9 года и, проведя тамъ первую молодость, слушалъ затѣмъ
курсъ наукъ вч, Іеискомъ уннверситотѣ. Любовь к ъ литбратурѣ ппиѣшала одпако ему нопчить нзучепіе правъ. Уже въ 1 8 0 9 году онъ
оставилъ университетъ, и, увлечённый общимъ воодушевленіемч. тогдашнѳй молодёжи,
думалъ поступить в ъ военную службу, отчего
однако былъ удсржаітъ заключённымъ въ тояъ
году миромъ. В ъ 1 8 1 5 году получгглъ онъ
мѣсто редактора журлала « M o r g e n b l a t t » въ
ІІІтутгартѣ, a затѣмъ, спустя три года, совершилъ путсшествіе в ъ Италію, ревностно изучая паиятники искусства и, в ъ особенности,
народную поэзію. Возвратясь на родину, Рюккертъ поселился въ Кобургѣ, гдѣ занялся изученіемъ арабскаго в персидскаго языковъ.
Учояые труды по этой отрасли знанія доставили Рюккерту мѣсто профессора восточной
литературы в ъ Эрлангенѣ, a з а т ѣ к ъ онъ былъ
переведёнъ на профессорскую же каѳедру в ъ
Берлинъ.
Литературпую карьеру Рюккертъ началъ в ъ
1 8 1 4 году изданіемъ «Нѣмедкихъ Стихотворедій», подъ псевдоиимомъ Фреймунда Раймара.Ужс въ этихъ первыхъ опытахъобнаружился замѣчатѳльный таладтъ молодого чоловѣка;
ппслѣдунщее же затѣмъ изданіе «Сонетовъ»
окончатсльио упрочило за Рюккертомъ славу
одного изъ замѣчательдѣйшихъ поэтовъ его
родішы. Эти сонеты, в ъ которнхъ Рюккертъ, до
собствеішымъ словамъ, хотѣлъ выразить огненными буквами «сначала — лозоръ, a затѣмъ
добѣдную славу своегонарода», дѣдствительно
прекрасво изображаютъ надіодальную борьбу
Германіи съ Франціей отч> начала ея до конда.
Съ замѣчательною дравдою относился онъ
одинаково к а к ъ къ хоропіинъ, такъ и къ дурнымъ сторонамъ тогдашняго нѣмецісаго общества u силою висказываемыхъ мнслей иного

способствовалъ сіиоченію разнороднихъ элементовъ тогдашней Германіи къ общему возстанію дротивъ общаго врага, Многіе изъ его
пѣсень отлнчаются юмористическимъ даправленіемъ, всегда мѣтко попадавшіімъ въ цѣль
для осмѣянія каісого-либо общесгвеннаго порока; но ііесравнснно выше т ѣ изъ нихъ. въ
которихъ онъ в и с к а з и в а е т ъ болѣе глубокіе u
серьёзные взгляды иа положепіе своего отечества.
ІІо окончаніп войни за освобожденіе, яуза
Рюккерта покинула политическую сфѳру дѣятельности. Но могъ ли нодобный талантъ успоконться и задреяать в ъ бездѣйствіи? Више
ужо сказано было, что, в ъ бытность свою в ъ
Италіи, онъ съ особенной любовью заниіался
народной поэзіей. Плодоиъ этого нзученіябылі,
рядъ стихотвореній, написанныхъ разяѣрояъ и
в ъ духѣ италіанскихъ поэтическпхъ пролзведепій.Зтобыли «Рнтурнели», «Ок.тавы» и«Секстины», выполненныя съ неменьгаимъ искусетвонъ, чѣмъ прежде сонеты. В ъ произведеніяхъ
этихъ являются тэиой любовь и ш і р т и ш природы.Каждое изъятихъстихотвореній въ отдѣльности крайне коротко, но тѣмъ болѣо слѣдуетъ
удивляться искусству, съ какимъ Рюккертъ,
ограниченный разнѣромъ и числомъ стиховъ,
умѣлъ выразіггь многое в ъ каждомъ отдѣльномъ отрывкѣ. Віірочемъ, занииаясь этимъ новымъ трудомъ, Рюккертъ незабывалъ и сонета;
но внутрѳншіяъ содержаніемъ уже явились y
него теперь не военные подвиги и слава родины, а, иапротнвъ, тихія и н ѣ ж н ы я чувства
любви и дружбы. 'Гакпвы, наприяѣръ. сборвики
сонетовъ, озаглавленные имъ обідимъ иненемъ:
«Амариллисъ» и«Смерть Агнесы».НѢкоторыя
пѣсни написаны имъ терцинами, которыхъ суровый и строгій характеръ онъ также съ замѣчательнымъ искусствомъ съумѣлъ передать на
литературнонъ языкѣ своей рпдины.
Знакомство съ восточными языками, a частью
и удивленіе, возбуждённое в ъ Рюккертѣ появившпмся извѣстнымч, сочішеніемъ Гёте: « W e s t östlicher Divan », побудили его издать два сборника, подъ заглавіемъ: «Восточныя Розы» u
« Г а з е л к » , в ъ которыхъ онъ с ь рѣдкимъ нскуествомъ съумѣлъ поддѣлаться подъ ладъ н характеръ восточныхъ стихотвордевъ. Наконецъ,
вѣндомъ поэтическихъ пропзведеній Рюкксрта
является его сбориикъ, озаглавленный «Весна
любви» и посвящённый преішущественно изображенію любви. К ъ чнслу особенностейталанта
Рюккерта принадлежитъ между-прочимъзамѣчатѳльное его улѣнье передава-гь одинаково-

увлекателыю в ъ поэтической формѣ, к а к ъ в о з вышениійшія ч у в с т в а , т а к ъ равнои еамыяобыдённыя событія будничной жпзни. Эта черта,
очень рѣдкая в ъ п и с а т е л ѣ , служитъ лучшнмъ
доказательствомъ силы т а л а н т а , умѣющаго обращать в ъ чистое золото всё, до чего онъ нц
коснётся. Поэзію Р ю к к с р т а , к а к ъ можно видѣть
іізъ ііеречисленныхъ выше разнообразнѣйІШІХЪ о т д ѣ л о в ъ его стихотвореній, трудно охарактеризовать. т ѣ м ъ болѣе, что, независимо о т ъ
вышеприведёнііыхъ категорій, онъ наішсалъ
ещё множество стихотвореній, не подходяіцихч.
подъ отмѣченныя рубрики; но жожно сказать
безоишбочно, что в с ѣ оші отличаютея пеобыкновенной піиротой u ясностью воззрѣнія, м ѣ т костью зіыслп и нрелестью подходящей к ъ содержанію ф о р ш . т о - е с т ь в с ѣ м и тѣми к а ч е с т в а ми, которыми должны отличаться вроизведеиія
всякаго первокласснаго поэта. Доказательствомъ чуткости его пониманія, по двумъ-трёмъ
намёкаиъ, с у щ е с т в а и характера произведенііі
даже чужихъ народовъ, можегь служить и з данныіі имъ в ъ нѣмецкой переработкѣ сборн и к ъ китайскихъ народныхъ пѣсень, подъ з а главіеиъ « Ш н - к и н г ъ » . Ргоккертъ ни слова в е
зналъ по-китайски и могъ пользоваться для
своего труда ТОЛЬЕО ПЛОХИИЪ латинскииъ пе реводомъ кнтайскаго подлннника, тѣмъ не зіеиѣе подъ яеромъ Р ю к к е р т а произведепія эти
получили силу и жизнь, невольно переносящія чнтателя в і . се]іединное царство, н а
сколько намъ и з в ѣ с т і ш его правы и х а р а к т е р ъ . To же иожно с к а з а т ь и опрелестной, переведённой шіъ с ъ индійскаго поэмѣ «Наль и
Д а м а я н т и » . Х о т я индійская лвтература б ы ла ему знакома, тѣзгь не менѣе для иодобной
пеііедачи х а р а к т е р а чужого народа ІІ страны
необходимо в л а д ѣ т ь огромнымъ поэтичесвимъ
талантомъ, везавиеимо отъ сухого з н а н і я л и т с ратуры. В ъ д и д а к т и ч е с к и х ъ произведеніяхъ
Р ю к к е р т ъ держался одинаковой системыкакъ и
в ъ лирическихъ, т о - е с т ь точно т а ю к е издавалъ
сборники мвожества, по болыией части коротк и х ъ , стихотвореній, и з ъ к о т о р м х ъ к а ж д о е и м ѣ ло самостоятельное значеніе, a между-тѣмъ в с ѣ
в м ѣ с т ѣ они с в я з ы в а л и с ь в ъ одно стройное ц ѣ лое. К ъ такого рода изданіямъ принадлежитъ
его «Мудрость Браминовъ»,- состоящая и з ъ
множества п р и т ч ъ , эпиграммъ и моральяыхъ
сентенцій, с в я з я н н ы х ъ одиако однииъ общииъ
характеромъ. В о л ь ш и н с т в о этихъ мелкихъ етихотвореиій написано х о т я и гладкимъ, ио неизмѣнно-алексапдрійскиіяъ стихомъ, почему, о т носительио формы и и о о т с у т с т в і ю риѳмы, сбор-

иикъ зтотъ уступаетъ его лнрическнмъ с т и хотвпреніямъ. Можетъ-быть, будучн поэтомъ
по природѣ, Рюккертъ тяготился сухой дидактикой и шісалъ на этотъ р а з ъ свои произведенія с ъ меньшей любовью и жаромъ. Относительно внутренняго содержанія слѣдуетъ з а мѣтить, что в ъ «Мудрости Враииновъ» порой
з а я ѣ ч а е т с я отсутствіе и той ясности мысли,
которая преобладаетъ вч. врочихъ сочиненія х ъ поэта. Т а к ъ , н а п р ш ѣ р ъ , мысли о Б о г ѣ
п иравственности часто пронпкнуты мистнчес и і м ъ взглядомъ восточныхъ мудрецовъ. В о обще иожно сказать, что Рюккертъ ничего бы
не отнялъ y свсой славы, если бы вовсе нс изд а в а л ъ этого сборника, u ничего къ ней не
прибавилъ его изданіекъ.
і.
Т ѣ я и горъ высокихъ
Hà воду легли;
Потянулисі. чайки
Б ѣ л ы я вдали.
Тихо всё. Томленьемъ
Дышетъ грудь моя.
К а к ъ теперь бы крѣпко
Обнялъ друга я !
Весело выходитъ
Странникъ утромъ в ъ путь;
Но подъ вечеръ дома
Р а д ъ бы отдохнуть.
А.

ПЛЕЩЕЕВЪ.

и.
П ѣ в е ц ъ , когда на голосъ свой
В ъ сердцахъ людей т ы ждёшь созвучья —
Пой не веспу любви яшвой,
ІІо тёиной жизни злонолучья.
Затѣлъ-что миогимъ не дано
Извѣдать в ъ кірѣ наслажденья,
Но в ъ каждой груди есть зерпо
Тяжолой скорби и сомнѣнья.
И.

К Р Е Ш Е В Ъ .

III.

ІІОХОРОНЫ.
Какъ её любили!
К а к ъ нохоронилн!

Вѣтерокъ надъ гробомъ
Нроносился стономъ;
Майскій колокольчикъ
Вторилъ грустныиъ звономъ.

Лежавіпую за рубежомъ пустыни:
Онъ нёсъ войнѵ. II вотъ пришолъ к ъ р ѣ к ѣ
: Широкой онъ. Измученный путёмъ
По знойному песку. на тучномъ брегѣ
Рѣки онъ рать остановилъ — и скоро в с я
Съ яркими свѣчаии
Она заснула въ глубинѣ доливы,
Овѣтляки летѣли
ІІрохладою потока освѣжонной.
II на нихъ ревниво
ІІо Александръ заснуть пе могъ. И въ зной,
Звѣздочки глядѣли.
И посреди спокойствія долины,
Г д ѣ ие было слѣда трсвоп. житейскихъ,
В ъ чорномъ одѣяньи
Нетерпѣливой онъ кипѣлъ душою:
Ночь, йоникши взоромъ,
Её и мигъ покпя раздражалъ.
Тихо шла съ тѣнями
ІІогибсль войскъ, разрушевнне троны,
Молчаливымъ хоромъ.
ІІобѣда, власть, вселенной рабство, слава
Носилися предъ ней, к а к ъ яривидѣнья.
Миого слёзъ уронитъ
Онъ иодошолъ к ъ вотоку, наклоннлся,
Утро молодое;
Рукою
зачерпнулъ впды студёной
Освятитъ могилу
И
наігался
— и чудно освѣжііла
Солнце золотое.
Вожественно-цѣлительная влага
Его в с ѣ члеиы, в ъ грудь его проникла
К а к ъ её любили!
Удвоевная жизнь. II понялъ оиъ,
Какъ поХоронили!
Что изч> страны, благословенной небомъ,
М . М.
I Такой потокъ былъ долженъ вытекать,
і Что близь егп истоковъ надлежало
IV.
j Ц в ѣ с т и земному счастію; что вѣрно
Тамъ в ъ благоденствіи, въ богатствѣ, въ мирѣ
У ДВЕРЕЙ.
Свободные народы ликовали.
« Т у д а ! туда! съ мечёиъ, съ огнёмъ войны!
У двери Богатства я долго стучалъ:
Моей
они должны поддаться власти
К ъ ногамъ мошгь грошъ изъ окшіка упалъ.
И отъ меня удѣлъ счасгливый свой
Прилять, какъ даръ моей щедроты царской.»
У дома Любви не пробился к ъ дверямъ,
II онъ велѣлъ гремѣть трубѣ военной —
Т а к ъ миого народу толнилося тамъ.
И раздалась труба — и пробудилась,
Стучался я в ъ зймокъ, г д ѣ Слава живётъ;
Мпнутвый сонъ вкусиввш, рать — и быстро
Сказали: «ты нѣшь — не отворимъ воротъ!»
Ея потокъ, кипящій истреблеяьемъ,
Вдоль мирныхъ береговъ рѣки прекрасной
Мнѣ слышались стоны подъ кровлей Труда — Къ ея истокамъ свѣтлымъ побѣжалъ.
H страшно войти показалось туда.
И много дней, не достигая цѣли,
В ё л ъ Александръ свои полки. Куда же
Побрёлъ я по свѣту домъ Счастья нскать:
Онъ наконецъ привёлъ ихъ? Ko вратамъ
Никто мнѣ дороги не могъ указать.
Эдема. Но предъ нимъ не отворился
Эдемъ: былъ стражъ y в р а т ъ съ такимъ ужасно
Одинъ остаётся мнѣ доникъ теперь:
Пылаюіцвмъ мечёмъ, что задрожала
Туда постучаться попробую въ дверь —
И Алоксандрова душа, его
Увидя. «Стой!» сказалъ привратникъ чудный:
И вѣрио, хоть много въ Могплѣ гостей,
«Кто бъ ни былъ ты, сюда дороги н ѣ т ъ . »
Найдётся мѣстечко мнѣ бѣдному в ъ неіі.
— « Я царь з е и и » , восклвкнулъ Александръ,
М. М.
Прогнѣванный неждавнынъ заврещеньевъ.
— « Ц а р е м ъ земныхъ царей я здѣсь поставѵ.
ленъ.»
—
«
Я
А
л
е
к
с
а
н
д
р
ъ
!
»
—
«
Т
ы
самъ
свой нригоАЛЕКСАНДРЪ ВЕІИКІЙ.
воръ,
Черезъ песчаную пустыпю шолъ
Назвавшись, произнёсъ. Одни страстей
Съ своею ратыо Александръ въ страну,
Мятежныхъ обуздатели, одни

В с ѣ скипетры п всѣ короны бросьте
Дѵшой смиренные вратами жпзни
На золото — всё будетъ мало; но
Вступаютъ в ъ рай; т е б ѣ жь подобнымъ, міра
Покрой его щепоткою земли —
Грабителямъ, ненасытимо ж а д н ы г ь .
II пропадётъ его ненасытимость:
Рай затворёнъ.» На это Александръ:
Сквозь лёгкій праха грузъ ужь не пробьётся
«И такъ назадъ мнѣ должно обратпться,
Онъ жаднымъ взоромъ. Ты жъ, велнкін царь,
Тогда-какъ я уже стоялъ цогой
В ъ сёзгь знаменьи ѵразумѣй прямое
На этихъ стуиеняхъ, туда прошкнувъ,
Значеніе п времени п жизнн.
Г д ѣ отъ созданья міра ни одинъ
Ненасытшости передъ тобою
Изъ смертныхъ не бывалъ. По-крайней-мѣрѣ
Лежитъ символъ в ъ истлѣвшей зтой кости.»
Дай знаменіе мнѣ, чтобы могла
Но царь внималъ съ поникшей головой,
Провѣдать вся земля, что Александръ
I Съчелояънахмуреннымъ.Вдругъонъвскочилъ,
У вратъ Эдема былъ.» На это стражъ:
Сверкнулъ на в с ѣ х ъ могучимъ окомъ льва
« В о т ъ знаменье Да просвѣтитъ оно
И возгласилъ такъ гроако, что скалы
Твод тёмный уыъ высокнкъ разумѣньемъ!
Возыиіі.» Онъ взялъ — и в ъ путь ІІОШОЛЪ об- Окрестныя ужасный дали голосъ:
«Греми труба! вперёдъ, мои дружины!
ратный;
Ж и з н ь коротка; уходитъ время; стыдъ
A на пути, созвавши мудрецовъ,
Тозіу, кто жизнь и время праздно тратитъ!»
ІІередъ собою знаменье велѣлъ
ІІмъ изъяснить.«Мнѣ!» повторилъ онъ въ г н ѣ - И вихрямн взвился песокъ пустыни —
H рать великая, какъ змѣй с ъ отверстымъ
вѣ,
Голоднымъ зѣвомъ, шумно побѣжала
«Мнѣ, Александру, даръ такой презрѣиный:
Кусокъ истлѣвшей кости!» — «Сынъ Филип- К ъ предѣламъ Индіи. Завоеватель
Потоками лилъ кровь и побѣждалъ,
повъ»,
II с ъ каждою побѣдой разгорался
На то сказалъ одинъ нзъ мудрецовъ:
Сильнѣйшей жаждою побѣды новой —
«Ые презирай истлѣвшей этой кости:
II наконедъ они ему щепоткой
Умѣй спросить — и дастъ тебѣ отвѣтъ.»
Земли глаза покрыли — онъ утихъ.
Тутъ принести велѣлъ мудредъ вѣсы.
Одну изъ чашъ ояъ золотомъ наполнилъ,
В.
Ж у к о в с к і й .
В ъ другую чаиіу кость онъ иоложнлъ,
И — чудо! золото перетянула
VI.
Кость. Изумился Александръ. Онъ вдвое
Велѣлъ насыпать золота; онъ самъ
К У Б Ъ - А Л Р У М Ш .
Свой скипетръ золотой, свою корону
Съ давнихъ лѣтъ, в ъ странѣ Гаджутовъ,
I I съ нимитяжкій мечъсвойбросилъ в ъ ч а п і у —
Кубъ-Алрулія
стоитъ
Ни нА волосъ она де опустилась.
Ыа горѣ, a подъ горою
Затрепеталъ на тронѣ царь могучій;
Море плещетъ и шуиитъ.
И онъ спросилъ: «Какою тайной силой
Нарушенъ здѣсь законъ природы? Чѣмъ
To вѣковъ шнувшихъ здапье;
Ей власть ея возложно возвратить?»
Кѣмъ
построено оно —
— «Щедоткою земли», сказалъ мудредъ.
Неизвѣстно; лишь преданье
И бросилъ оиъ на кость земли щепотку —
К ъ назіъ дошло о нёмъ одно.
I I чаша с ъ костыо быстро поднялася,
И быстро чаша с ъ золотомъ улала.
Венъ-Кассимъ былъ поселягшнъ,
Мудредъ сказалъ: «Великій государь,
Но и въ хижинѣ своей
В ы л ъ нѣкогда подобный твоему
Онъ считалъ себя счастливѣй
Разрушенъ черепъ; в ъ нёмъ же эта кость
Всѣхъ на свѣтѣ королей.
Б ы л а частицей впадины, в ъ которой
Глазъ, твоему подобный, заключался.
Онъ ласкалъ малютку-сыиа,
Г л а з ъ человѣческій в ъ объёмѣ малъ;
Онъ любилъ свою жену —•
ІІо с ъ ненасытной жадностью объемлстъ
Вдругъ отвага в ъ пёмъ вскипѣла
Онъ в с ё , что н а с ъ здѣсь в ъ области видѣній
И ушолъ онъ па войну.
Такъ увлекательдо ллѣняетъ; цѣлый
Онъ мірт» готовъ ложрать голоднымъ взоромъ.
Подъ знамёпами Ислама
Всё золото земдое всыпьте в ъ чаніу,
Тамъ сразсался храбро онъ;

Но, плѣнённый, былъ въ неволю
К'ь хрнстіанамъ отведёвъ.

Вотъ возьми туда с ъ собою
Эту рукопись «ою.

Разъ, трудаміі утоилёивый,
Овъ иа кампѣ отдыхалъ
И, тоскуя объ отчизяѣ,
Дни былыс вспомивалъ.

— И, прибывъ в ъ родную землю,
К ъ Кубъ-Алруміи етувай
И y с т ѣ в ъ ея пергамевтъ
В ъ жертву пламени предай,

«Долго ль мнѣ чужос ІОЛС
Жаркимъ потомъ орошать
И въ постыдвой здѣсь иеволѣ
Дяи u ночи тосковать?

— Чтобъ высоко дымъ подвялся
И проникъ ІІОДЪ древній сводъ
В ъ ту минугу, к а к ъ иадъ міромъ
Солвце первый лучъ прольётъ.

«Ахъ, уиижу ль свой далёкій
Кровъ и сына, и жепу,
Иль умру здѣсь одипокій,
Неовлакаявый, в ъ плѣну?»

— Еслн ты мпѣ поклявёшься
В с ё исполвить, Бевъ-Кассимъ,
Завтра будешь ты свободенч.
И отправвшься к ъ своимъ.»

Т а к ъ , вздыхая, онъ слезами
Горе сердца облегчалъ.
Вдругъ, предъ мимъ, в ъ одеждѣ мага,
Мужъ таивствеішый предсталъ.

Плѣнникъ, поляый восхшцепъя,
Поклялся ему во всёмъ —
И на утро в ъ край родимый
ІІоплылъ с ъ первымъ кораблёмъ.

— П л ѣ і п ш к ъ ! ты откуда родомъ? —
Бенъ-Кассиму онъ сказалъ.
« Я изъ племени гаджутовъ»,
Тотъ печально отвѣчалъ.

Тамъ увидѣлъ милыхъ сердцу,
Три дня съ вшш овъ провёлъ.
Н а четвёртый, в а разсвѣтѣ,
К ъ Кубъ-Алруміи ноіполъ.

— Т а к ъ тебѣ извѣство мѣсто,
Гдѣ стоитъ А л р у м і я ? * « 0 , Аллахъ! y т ѣ х ъ развалинъ
И живётъ сеиья моя!»

Неповятшми чертами
Былъ исписапъ листъ круголъ.
Венъ-Кассимъ по обѣщанью
Сжёгъ его на мѣстѣ томъ.

— Нс к ъ своимъ ли н а свидавье
Т ы летишь теперь мечтой? —
«Ахъ, мечтать о тоиъ напрасно,
В ъ чёмъ отказаво судьбой!»

И

— Я мечту твою исполню:
Т ы родной у в и д ш ь край;
Лишь одно моё велѣвье
Мнѣ иеполнить обѣщай. —

Тамъ, какъ-будто чаяъ огромяый,
Полонъ златомъ, сереброиъ,
И ояо, кипя, сверкая,
Бьётч> изъ трещины ключёиъ.

« Я готовъ на всѣ лиіпенья,
Чтобъ увидѣть милый край;
Лишь души моей спасенье
У мевя в е отнимай.»

Какъ порою рой пчеливый
Вылетаетъ изъ улья,
Т а к ъ по воздуху несётся
Драгодѣвная струя,

— Мвѣ души твоей не надо! —
Магъ съ улыбкой отвѣчалъ:
— Я куплю тебѣ свободу
За хорошій к а п и т а л ъ —

Золотистою рѣкою,
Недоступвой в ъ вышину,
Черезъ поле, черезъ море,
В ъ христіаискую страну.

— И в ъ Аллшръ, в ъ твою отчизву,
Съ кораблёмъ тебя пошлю;

Веръ-Кассвмъ стоитъ подъ пею,
Удивленіемъ объятъ,

ЛИВІЬ ТОЛЬКО ДЫМЪ ІІ0ДІІЯЛСЯ

К ъ сводамъ башни вѣковымъ,
Трѳсвулъ сводъ — и с ъ удивленьемъ
Видитъ чудо Венъ-Касеимъ:

И глазами пожнраетъ
Удаляющійся к л а д ъ

Лишь отрокъ смѣлнй к ъ властелину
Посложъ отъ города идётъ.

Тщетно в о з д у х ъ онъ хватаетъ —
Не даётся к л а д ъ ему:
В о т ъ одъ в в е р х ъ к ъ пему бросаетъ
Съ головы своеіі чалму.

Ио отрокъ уиный в прекрасный —
Овъ ве одинъ къ вему иошолъ:
Съ собой в а подвдгъ свой овасный
Верблюда и козла повёлъ.

II десятка д в а червондевч.,
На добычу бѣдпяка,
Съ выпшны к ъ пему упало
0 ' п , удачнаго швырка.

Передъ властителемъ суровымъ
Съ такою свитой овъ предеталъ.
Х а в ъ , изуилёішый этимъ вовымъ
Посольствоиъ, такъ ему сказатъ:

Но отъ этого прссѣкся
Вдругь таинсткенный потокъ,
Бенъ-Кассиму лншь остллоеь.
Чтб ему доставилч, рокъ.

«Ужель Бухара в е м ѣ л а
Koro волучше мнѣ врислать?»
Но властелину отрокъ смѣло
Спѣвштъ отвѣтъ разумвый дать:

И мгновенно затворплась
Спова трещипа в ъ стѣиѣ.
Скпро в ѣ с т ь объ этсшъ чудѣ
Разнеслась по всей странѣ.

«Когда ты ростъ вредпочвтаевіь.
Т а к ъ в о т ъ — в е р б л ю д ъ передъ тобой;
Коль умъ ты в ъ бородѣ считаевіь,
To я козла прпвёлъ с ъ собой.

II паша, вро кладъ провѣдавъ,
Пожелалъ его достать,
И послалъ туда рабпчпхъ
Стѣны башни подрывать.

«Но если рѣчыо откровеввой
Ие презрншь ты, могучій ханъ,
Я здѣсь, колѣновреклоненный,
Посломъ отъ имени граждаиъ.

Но лишь только приступили,
Какъ раздался страшный вой:
« 0 , спѣши, спѣши, Алула!
Гибнетъ кладъ з а в ѣ т в ы й твой!»
И Алула вдругъ явился
Чорвой тучею шмелеи —
II ови свирѣпымъ жаломъ
Разогвали в с ѣ х ъ людей.
Съ той воры в е удавалось
Никому изъ мусульианъ
Овладѣть имъ: овъ хранится,
Говорятъ, для христіанъ.
Ѳ.

МПЛЛЕРЪ.

« Т ы зла в с могъ бы сдѣлать болѣ,
Чѣмъ сдѣлалъ дѣдъ великій твой;
За-то в ъ твоей осталось волѣ —
Стать ві.ше дѣда добротой.»
— «Разумвый отрокъ, будь свокпевъ!»
Монархъ съ улыбкой возразилъ:
Стувай въ Бухару: ты достоивъ,
Чтобъ я твой городъ вощадилъ.»
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

VIII.
Х И Д Г Е Р Ъ .

Ещё в ъ развалинахъ Бухара
Отъ грозныхъ Чингисхана рукъ,
К а к ъ новая грозитъ ей кара:
Идётъ его ужасный внукъ.

Неумирающій и в ѣ ч в о юный
Хидгеръ разсказывалъ: Я проѣзжалъ
Однажды шумнымъ городомъ. В ъ саду
Я увидалъ тамъ человѣка
Съ корзивою и y него спросилъ —
Давво ль стоитъ тутъ городъ? Продолжая
Сбирать влоды, онъ отвѣчалъ ішѣ: «Вѣчно
Стоялъ овъ тутъ и в ѣ ч в о простоитъ. »

И н ѣ т ъ в ъ В у х а р ѣ гражданина
Занолвить слово з а народъ:

Чрезъ пять столѣтій тою же дорогой
Я проѣзжалъ. Отъ города тпго

VII.
Б У Х А Р С К О Е

П О С О Л Ъ С Т В О .

Ни одиого слѣда не оставалось:
Г д ѣ онъ стоялъ — была пустыня. Т у т ь
Сидѣлъ яастухъ и одиноко пѣсюо
Наигрывалъ на дудкѣ; в к р у г ъ него
Паслося стадо на зелёномъ лугѣ.
И я его слросилъ: «давно ль не сгало
Т у т ъ города?» Онъ продолжалъ играть
В ъ свою свирѣль и мнѣ одно проиолвилъ:
«Одно ростётъ, другое увядаетъ.
Я вѣчио здѣсь иасу свои стада!»
Опять чрезъ пять столѣтій тою жь самой
Дорогой проѣзжалъ я . ІІредъ собою
Я увидалъ тутъ море: волны
Катились и шумѣли. В ъ челнокѣ,
У берега привязанномъ, рыбакъ
Сидѣлъ, свои зашідывая сѣти.
Я y него спросилъ, давно ль тутъ море?
И моему вопросу засмѣявшись,
Ояъ мвѣ сказалъ: « К а к ъ эти волны вѣчно
Гуляютъ и клубятся н а просторѣ,
Т а к ъ вѣчно здѣсь закидываютъ сѣти.»
Чрсзъ яять столѣтій тою же дорогой
Я снова ѣхалъ и нашолъ т у т ъ лѣсъ,
И въ чащѣ лѣса встрѣтилъ дровосѣка.
Подъ корснь онъ рубилъ могучій дубъ,
И я спросилъ его: «давно ль явился
Т у т ъ л ѣ с ъ ? » Онъ отвѣчалъ мнѣ: «Лѣсъ
Стоитъ здѣсь вѣчио, в ѣ ч в о в ъ нёмъ растутъ
Деревья и дрова мы вѣчно рубішъ.»
Ещё чрезъ иять столѣтій той дорогой
Поѣхалъ я, и вновь передо мною
Тамъ очутился городъ. Г р о і ш й гулъ,
Народный говоръ, стукъ колёсъ иовсюду
На улицахъ и площадяхъ. У встрѣчныхъ
Я спрашивалъ: «давно ль построенъ городъ?
Куда дѣвались тёмный лѣсъ и море,
И пастбшце?» Но словъ моихъ никто
И слушать не хотѣлъ, и в с ѣ кричали:
« Т а к ъ вѣчно шло на этомъ мѣстѣ, вѣчно —
И вѣчно такъ пойдётъ.» Чрезъ пять столѣтій
Поѣду снова этою дорогой.

М. М.

графъ платенъ.
Графъ Карлъ-Авгу стъ-Георгъ-Максъ фонъІІлатенъ-Галлермюнде родился 2 4 - г о октября
1 7 9 6 года в ъ Ансбахѣ. Предназначенный отцомъ для воешюй службы, онч, былъ отданъ

на десятомъ году въМюнхенскій клдетскій корпусг, откуда, сиустя четыре года, яерешолъ в ъ
пажескій институтъ. В ъ 1 8 1 4 году ояъ былъ
ироизведёнъ в ъ лейтенанты, съ назначеніемъ
въ полкъ королевской гвардіи, съ которымъ
сдѣлалъ кошіанію 1 8 1 5 года.Картина новыхъ
государствъ и зеяель, развернувшаяся передъ
нимъ во время похода, до-того возбудила в ъ
нёыъ страсть къ путешествіямъ, что онъ, тогчасъ но заключеніи ишра и возвращеніи баварской армів въ отечество, вышелъ въ отставку
u предпринялъ в ъ тоиъ же году пѣшеходное
путешествіе по южной Гѳрманіи и Швейцаріи.
Но онъ скоро яочувствовалъ всю недостаточность своего образоваыія — u в ъ 1 8 1 8 году
поступилъ въ Вюрцбургскій университетъ, гдѣ
посвятилъ всё своё время u силы на изученіе
старыхъ іі новыхъ языковъ и ихъ литературы,
a также теоріи искусствъ и философіи. Труды
его увѣнчались иолнымъ успѣхомъ u, оставляя
Вюрцбургъ, онъ зналъ двѣнадцать мёртвыхъ и
живыхъ языковъ в а столько основательно, что
могъ читать свободно лучшнхъ поэтовъ, писавшихъ н а н и х ъ . Рядомъ съизученіемъиностранныхъ языковъ, шли и его литературныя занятія, выражавшіяся въ сочиненіи мелквхъ стихотвореяій и драмъ. В ъ 1 8 2 4 году онъ яосѣтилъ Вснецію, произведяіую н а него сильпое
впечатлѣпіе. Возвратившись н а родину, онъ
занялся изыскиваніемъ средствъ переселиться
в ъ Италію, что могло осуществяться только въ
1 8 2 6 году. Съ-тѣхъ-поръ онъ до самой сиерти, постигшей его 5 - г о декабря 1 8 3 5 года в ъ
Сиракузахъ, не яокидалъ Италін, за исключеяіемъ двухъ краткяхъ ноѣздокч,.
«Своими трудами по философіи, обращёнными на Шеллннга», говоритъ Шерръ в ъ своей
«Всеобщсй Исторіи Литературы», « а также и
своимъ изученіемъ Востока (плодъ послѣдняго
составляютъ его нелодяческія «Газели»), Платенъ связанъ съ романтикою; но умъ его, обращённый къ вѣчно-прекрасному, екоро освободился отъ романтнческихъ прнстрастій, о которыхъ свидѣтельствуютъ драмы его молодости
(«Хрустальный башиачёкъ», «Кладъ Рампсинита», «Беранже», « Б а ш н я съ семыо воротами» и «Вѣрность з а в ѣ р н о с т ь » ) . и бросился въ
объятія свободнаго эллинизма. Такилъ образомъ онъ обозначаехъ собою возвращеніе «отъ
ироизвола романтшш к ъ строгости классицязма, и отъ дикаго тевтонства къ мягкому эллинязму», котораго чисто-человѣческое содержапіе стало опять черезъ сго вліяніе благотворно дѣйствовать на литературу. IIa мѣсто

субъективнаго произвола романтики поетавилъ р а я » пдётъ впёредъ. Е г о поэтнческая полемионъ объективную идею прогрссса, какъ пред- ка, которую онъ р а з в н в а л ъ в ъ своихъ аристоставляетъ её всемірно-историческій процессъ. фановскихъ к о м е д і я х ъ : « Б і е v e r h ä n g n i s s v o l l e
В с я его поэзія в ы х о д и л а изъ жысли о свободѣ. G a b e l » ( 1 8 2 6 ) u « D e r r o m a n t i s c h e O e d i Езіу ненавистно в с ё туланаое, неяснпе. мисти- p u s » ( 1 8 2 8 ) для него не просто остроумная
ко-аскетически-безобразное. Каісъ Шнллеръ, игра, какъ y Тика, a священное, серьёзное д ѣ онъ охотно б ѣ ж а л ъ о т ъ роиантнческихъ «ндо- ло. ІІря этпмъ онъ никогда не терялъ изъ в и ловъ п о к а я н і я » к ъ человѣчески-бдагороднылъ
ду связи между жизнью и литературою и, г о эллинскпмъ богамъ и открыто высказался про- воря объ искаженіи литературы вообщо, и а т и в ъ романтической напыщенностп въ пользѵ падалъ в ъ особенности на иѣяецкую. Розіанздраваго человѣческаго смысла, который y ne- т и к а была для него тождественна сърабствомъ
го обращаетъ такія разрушающія слова пргь ' и ложью, и его удары, паправленные противъ
т и в ъ романтиковъ. Е г о художническая натура пея, были весьма полновѣсны и мѣтки. Теперь
ннкогда ие мѣшалаелуіірнниматьсамоеискренпризнано, что онъ довёлъ до высшаго еовернее участіе в ъ надеждахъ, страданіяхъ и борь- шенства т ѣ поэтическія фориы, которыми опъ
бѣ свопхъ современниковъ. В ъ своихъ «Поль- преішѵщественно заинмался — сонетъ, оду,
скихъ П ѣ с н я х ъ » о п ъ поставилъ прокрасный , балладу и з п и г р а м м у — и со времсни сго смсрпалятнпкъ павшему народу, и в ъ терцинахъ, | т и с ъ каждымъ днёмъ в с ё болѣе вкореняется
полныхъ д а н т о в с к а г о г н ѣ в а , побѣдоносно в ы - | и то убѣжденіе, что эта красота формы била
сказалъ реакціонерамъ, что идея свободы, ne | толькосоотвѣтствуюіцей одеждой для благородсмотря н а в с ѣ преграды, «вакхически и не уии- цаго богатства мыслей в ъ его произведепіяхъ.»
I.
ЗАВѢЩАНІЕ.
К о г д а придётъ мой часъ a мракъ могильной иоча,
Ложась ш ѣ н а чело, сомкнётъ у с т а и очи,
И буду истлѣвать в ъ логильной тишинѣ,
0 , не грусти тогда, лой ангелъ: не хочу я ,
Чтобы душа твоя, з д ѣ с ь к а ж д ы й мигъ тоскуя,
Воспоминаньями страдала обо мнѣ!
Я нс хочу, чтобъ вздохъ и з ъ этой бѣлой груди
Подслушалъ кто-нибудь. 0 , т ы ne знаешь: люди
Любовь дѣвичію вссгда клоймятъ стыдолъ!
Н ѣ т ъ , страсть моя сидьнѣй ихъ злобы неяавистной.
Мой апгелъ, я люблю т а к ъ свято, безкорыстно,
Что смерти я хотѣлъ и в ъ сердцѣ бы твоёмъ!
К л я н и с ь ж е всё забыть — всё, всё: и эту руку,
Чертившую в ъ тоскѣ иа вѣчпую разлуку
Послѣднее прости, послѣдшою иольбу,
И иля милое душѣ твоей когда-то —•
И пусть забвепіе твоею будетъ платой
З а безвозмездную любовь мою в ъ гробу!
Н.

ГГЕКОВЪ.

II.

ГРОБІІИЦА В Ъ БУЗЕНТО.
Н а д ъ Бузенто, y Козенты, слышеиъ шумъ глухой;
И з ъ рѣки несётся говоръ в ъ тишинѣ ночной:

Слышно дил Алариха, готѳовъ короля:
To в ъ объятья ириивмаегь юношу земля
Замелькали быстро тѣни воиновъ лихихъ —
Iii. руслѣ вырыта яогила для кумира ихъ.
II на дио рѣки глубокой, волны отклоня,
Опустиди трупъ холодный, латы и коня;
ІІадъ могнлою жь сьірою, въ память ирошлыхі. дней
Иосадили лотосъ бѣлый — пышный мавзолей.
Снова волны зашумѣли, повеслась вода,
Слѣдъ гробниды королевской скрывши аавссгда.
Грустяо пѣевя раздавалась въ тишинѣ ночмой,
Надъ Бузевто вроиеслася u увіла съ волной.
А.

ШАРЖІІНСКІЙ.

лявки», пользующееся до-сихъ-поръ заслуженнъшъ уважевіемъ в ъ Германіи. В ъ 1 8 1 9
Вильголыиъ Мюллеръ, много обѣщавшій и году оіп, долучилѣ мѣсто старшаго учителя лараво умершій лиричеекій поэтъ, родился 7 - г о тинскаго и греческаго языковъ в ъ дессауской
октября 1 7 9 4 года въ Дессау, в ъ доетаточномъ гимназіи. которое было вскорѣ замѣдено болѣе
и всѣми уважаемомъ семсйствѣ. Страсть к ъ подходяіцішъдіѣстоиъбибліотекаря. Здѣсьиропоэзіи проявилась в ъ нёмъ очень рано, т а к ъ - вёлъМюллеръ остальныя восемь л ѣ т ъ своей нечто на четырнаддатомъ году y него уже былъ продолжительной жизнивъполномъдовольствѣ
приготовленъ къ печати дѣлый томъ стихотво- и счастьи, чему миого способствовала молодая
реній, состоявшій и з ъ элегій, одъ, пѣсень н и прекрасная жена, иа которой одъ женился
большой драмы. В ъ 1 8 1 2 году, будучи всего вскорѣ по переѣздѣ въ Дессау.Во время своего
восемнадцати лѣтъ отъ роду, онъ постудилъ библіотѳкарства в ъ этомъ городѣ, онъ издалъ,
в ъ Берлинскій уннверснтетъ, но настугтившая между-прочинъ: в ъ 1 8 2 4 «Homerische V o r война в а независимость заставила его прекра- schule» и въ течепіе 1 8 2 2 — 1 8 2 7 годовъ детить свои учоныя занятія.. Постудивъ въ мар- сять томовъ своей «Вибліотеки иоэтовъ V I I
т ѣ 1 8 1 3 г о д а в о л о н т ё р о м ъ в ъ прусскую армію, в ѣ к а » . В ъ 1 8 2 7 году, почувствовавъ облсгчеМюллеръ принималъ участіе в ъ сраженіяхъ : nie отъ нѣсколько разъ возобновлявшейся бопри Люценѣ, Вауценѣ и Кульмѣ и окончилъ ! лѣзни, онъ совершилъ поѣздку на Рейнъ и в ъ
к а ш а н і ю походомъ в ъ Нидерлавды. В ъ дача- ІІІвабію, гдѣ пропёлъ пѣсколько пріятныхъ
лѣ 1 8 1 4 года одъ вернулся въ Верлішъ и при- часовъ в ъ обществѣ Уланда, Кзрнера, БІваба
нялся снова за оставлениыя на время увивер- и дрѵгихъ литераторовъ того времени. Возвраситетскія занятія. Плодомъ усидчиваго изуче- тившись в ъ Дессау, онъ умеръ внезадно отъ
иія старо-нѣіедкаго языка и литературь^было авевризма въ дочь наЗО-е сентября 1 8 2 7 года.
изданное ииъ в ъ 1 8 1 6 году в ъ Берлинѣ сочиЛюбовь къ природѣ и свѣжесть чувствъ —
неніе: «Blumenlese aus den M i n n e s i n g e r n » . вотъ отличительныя черты стихотворенійМюлПсрвыя лирическія стихотвороиія сго были на- лера, прондкнутыя истинно-нѣмецкимъ харакпсчатаиы в ъ сборникѣ « B u n d e s b l i i t h e n » , из- тсродъ. Онъ в ъ своихъ «Весеннихъ» и «Пиданнымъ в ъ 1 8 1 5 году в ъ Берлинѣ. В ъ 1 8 1 7 ровнхъ» дѣсняхъ чрезвычайно-мило рисуотъ
году Мюллеръ предпринялъ поѣздку в ъ Ита- весёлую стороиу жизни, a въсвоихъ превосходлію, г д ѣ пробылъ до конца слѣдующаго года. ныхъ «Греческихъ Пѣсняхъ», в ъ противопоПлодомъ этой поѣздки было прекрасное сочи- лозкность романтическимъ приверя;енцамъ иснсніе, изданпое имъ в ъ 1 8 2 0 году в ъ Берли- ключительваго тевтояства, облдчаетъ открыдѣ, подъ заглавіемъ: «Римъ, римляне и рим- тый космополитическій счыслъ дѣидевъ.
МНШГЕРЪ.

1

А Л Е К С А Н Д Р Ъ

ШІСІІ.ІАНТІІ.

Александръ Нпснлаяти в ъ Мункской крѣпостн сидѣлъ.
Волны гровно волиовались, вѣтеръ вылъ u свирѣпѣлъ;
Заволакивали нсбо облака со в с ѣ х ъ сторонъ —
И кпязь грековъ грустио думалъ: « а х ъ зачѣмъ я заключёнъ!»
11 потоиъ прибавилъ, съ юга не сводя своихъ очеіі:
«Лучше бъ былъ похоронёнь я в ъ нилой родинѣ моей!»
Т у т ъ оиъ всталъ, открылъ окошко и глядѣть на волны сталъ:
Только лишь орлы да чайки тамъ мелькали между скалъ.
И, вздохнувъ, цодуиалъ снова: «не иесутъ ко мнѣ вѣстей
ІІзъ отечвства родного. милой Греціи моей!»
И отъ слёзъ ли, отъ тоски ли засыпать несчастный сгалъ.
Онъ заснулъ — и вдругъ въ видѣньи воинъ-грекъ ему предстал ь.
К а к ъ спартаяецъ дрсвиій, вовнъ этотъ былъ вооружонъ,
И, на спяіцаго взглянувши, т а к ъ с ъ улыбкой лолввлъ онъ:
«Ипсиланти, ободрися, утоли исчаль свою!
В ъ узкихъ горныхъ Ѳермопилахъ, гдѣ я пролилъ кровь мою,
Г д ѣ со мпою триста храбрыхъ мсжду скалъ цогрсбеиы —
Снова варваровъ разбилн Геллы вольные сыны.
0 побѣдѣ этой врисланъ я теперь тебѣ сказать.
Нпсиланти! вѣрь — свободна будетъ Грсція опять!»
Всё исчезло. Киязь проснулся. «Леонидъ!» воскликнулъ онъ,
11 в ъ восторгѣ онъ помыслилъ: «яеужели то былъ сонъ?»
ІІо надъ ншіъ крылами кто-то вт> т у мипуту зашумѣлъ —
И орёлъ высоко к ъ вебу изъ темницы возлетѣлъ.
А.

С о р о к и н ъ :

IL
МОІОДАЯ
гейне.
Геярихъ Гейне, одивъ изъ величайшихъ
воэтовъ Гермавіи послѣ Гёте и ИІиллера. родился 1 3 - г п дскабря 1 7 9 9 года в ъ небогатомъ еврсйскоиъ семействѣ в ъ ДюсселЬдорфѣ.
Отецъ его. торговавшій в ъ то вреля сукваіи.
былъ человѣкъ живой и весёлый, во посредствеянаго ума. Что ж с касается натери поэта,
урождёвной фонъ-Гельдеряъ, дочери евреядоктора, имѣвшаго иретеязію да дворявство,
то ова, навротивъ, отличалась вриродйылъ

ГЕРМАНІЯ.
умоиъ и развитіемъ. ІІо словапъ сына, она была
ученицей Pyccô, a во свидѣтельству его младвіаго брата, Максимиліава, поклонявцей Гёте.
Генриху было всего піссть лѣтъ, когда въ веЛИЕОМЪ горцогствѣ Клеве-Вергскомъ, въ составъ котораго входилъ Дюссельдорфъ, воцарился Іохнжъ Мюратъ, и восемъ лѣтъ, когда
зто владѣніе,благодаря вовой нередѣлкѣ ісарты Гѳржаніи Надолеономъ, досталось сыну тогдашняго короля Голландскаго Людовнка Вояапарта, Наполеону-Людовику. Вотъ иочеиу, конечно въ шутку, Гейве и вазывалъ ввослѣд-

ствіи Наполѳоиа 111 своимъ законныаъ госуда- два года, проведёвііих ь молодымъ Гсйне въ
рсиъ, гакъ-какъ опъ наслѣдникъ правъ, отъ занятіяіъ но его конторѣ, согдасился, накокоторыхъ старшій брагь его шікогда не от- иедъ, исполнить волю своего плежянвнва и
рекался. Съ переходомі, К л е в е - Б е р г а подъ взялъ на себя содержаніе его въ универснфранцузское владычество, многое въ нёмъ пе- тетѣ, съ условіемъ, чтобы онъ серьёзно занялрѳмѣвилось къ лучшему, причёмъ было отнѣ- ся правовѣдѣніемъ, иріобрѣлъ докторскій днп1ІСІЮ крѣпостное право, заиреіценіе вступать ломъ и сдѣлался адвокатомъ. Послѣднее услов ъ бракъ дворянству с ъ низшими сословіямп віе предполагало принятіе хриетіанства; но
u другія стѣсненія, падавшія преимущественно старый банкпръ, хотя самъ оставался в ѣ па простой народъ, a въ томъ числѣ и на е в - ренъ своей в ѣ р ѣ , не н.чѣлъ яичего противъ
реевъ, с р а в н е н ш х ъ во всёмъ съ хриетіанами. перехода своихъ родныхъ въ хрпстіанство.
11с мудрено, что это нослѣднее обстоятельство, Возвратившись в ъ Дюссельдорфъ, Гейне съ
вмѣстѣ съ славой завоевателей его отечества, восторгомъ сталъ готовиться къ универснсильпо подѣйствовали иа юный и пылкій умъ тетскому экзамену, который и сдалъ въ кондѣ
лолодого Гейнѳ и были главной прнчпной не 1 1 8 1 9 года, послѣ чего былъ нринятъ въ чнстолько того расположеиія къ Франдіп, ко- ло студентовъ знаменитаго в ъ то время Бони•гпрое онъ сохранилъ въ своёмъ сердце до скаго уіпіверситета. Здѣсь я а юридическомъ
гроба, но и того сентиментальнаго поклоне- факультетѣ онъ нашолъ профессорамн Митиія «великой арміи» и побѣдоноснозіу ея вож- тернайера и Макельдэя, а н а философскомъ —
дю, ісоторыми отличаются мипгіе изъ его про- Августа Шлегеля, Дельбрюка, Дистервега и
изведеній, изъ которыхъ особенною извѣст- другихъ.ХотяГеннесчитался студентомъ юрипостыо пользуется его баллада « Д в а грена- дическаго факультета. но посѣщалъ бодѣелекдора», переведённая много разъ на всѣ е в - J діи философскаго, причёлъ его товаршцами
родѳйскіе языки. « Н ѣ т ъ сомнѣпія», говоритъ ; были, сдѣлавшіеся внослѣдствіи знаменитосІІІтродтманнъ», что главнымъ образомъ имен- тями, аоэты Зимрокъ u фонъ-Фа.ллерслебевъ,
но это раниее и близкое соприкосновеніе съ 1 химикъ Либихъ и физіологъ Іогапнъ Мюллеръ.
смѣлыми и жпвыми элемедтами франдузской Вообще, юриспрудендія не давалась Гейне нн
національности дало ему ту грацію, съ кото- въ Боннѣ, ни въ Гёттингенѣ, куда онъ перерою оііъ ппражалъ старое общество. Съ дру- шолъ в ъ 1 8 2 1 году. Причину этой неуспѣшгой стороны, этимъ соприкосновеніемъ были ности біографы Гейне вндятъ в ъ томъ, что,
вложены въ душу мальчика и иервыя сѣиена помимо сухости предмета, самое преподаватой лёгкости характера, которыя вдослѣдствіи ніе его въ Вониѣ и Гёттингенѣ не имѣло пинредставляли часто в ъ такомъ сомнитель- какого отношенія къ современности u не было
номъ с в ѣ т ѣ серьёзность его убѣждеиій.» Пер- освѣщено идеею. Доказательстволъ справедвоначальдое образоваиіе Гейне получилъ въ ливости этого предположенія можетъ слудюссельдорфскомъ франдиекансвомъ ыонасты- ^ житъ тб обсгоятельство, что по иереходѣ въ
рѣ, откуда онъ перешолъ в ъ мѣстяую гизіна- Берлинскій университетъ, въ которомъ зазію, вскорѣ послѣ того дереименованную въ коновѣдѣніе, подъ вліяиіемъ Гегеля, оживлялидей. Здѣсь Гейне прошолъ всѣ классы ст, ус- лось идеею, Гейне сталъ охотно зашшаться
пѣхомъ,- ітричёмъ всего болѣе отличился в ъ юридическими нредметаіш. В ъ Боннѣ онъ слудослѣднемъ, в ъ которомъ ректоръ ІПальмай- шалъ почти исключительно одші лекдіи ію
реръ читалъ философію, нрофоссоръ Крамеръ германской исторіи и ліітературѣ, но слушалъ
классическихъ поэтовъ, профессоръ Бреверъ ! нхъ со внимааіемъ и даже увлекался иногдаими,
математику, a аббатъ Донэ франдузскую ри- ио не рабскл. Вотъ его собственный отзывъ
торику и шитику. Окоичивъ гиидазическій объ этихъ курсахъ, прослушанныхъ имъ въ
курсъ, Гейне едва не остановился на зтомъ. ііервый семестръ: «слушалъ 1) исторію н ѣ У отда не было средствъ содержать его в ъ уни- мецкаго языка y ІІІлегеля, который почтп д ѣ верситетѣ и Гейне, волей-неволей, долженъ лыхъ три мѣсяда развивалъ свои дпковинпыл
былъ опредѣлиться въ банкирскую контору, гипотезы о цроисхожденіп нѣмдевъ; 2 ) Г е р во Франкфуртѣ, гдѣ пробылъ не долго. Возвра- манію Тадита y Арндта, который искалъ въ
тившись въ 1 8 1 6 году въ Дюссельдорфъ и про- сгаро-германскихъ лѣсахъ добродѣтолей, не
бывъ въ нёмъ около года безъ занятій, Геііне найденныхъ и л ъ в ъ совремешіыхъ г о с т ш ш х ъ :
отправился въ Гамбургъ гсъ своему богатому 3 ) Германское государствснное право y Г и л ь дядѣ, башшру Соломону Гейнс, который, спустя мапа, котораго исторііческіе взгляды в с ё - т а к и

меиѣе неопредѣленны, чѣмъ y другихъ, u 4 )
перводачальную исторію нѣяцевъ y Радлофа,
который в ъ концѣ семестра дошолъ не далѣе
к а к ъ д о времёнъ Сезостриса.» Но всѣхъ большсе вліяніе н а Гейне имѣлъ Августъ Шлегель,
знаяснвтый кригикъ и провозвѣстнш;ъ рояантизма. Незавнсихо отъ сводхъ лекдій, Шлегель
дѣйствовалъ весьма благотворно на начинавшаго иоэта своимн совѣтами, одобреніяяи и
поддержкой в ъ трудныя минуты сомнѣнія в ъ
своихъ собственныхъ силахъ. столь свойственнаго всѣмъ сильнымъ дарованіямъ. Благодарность двою профессору выразилъ молодой іюэтъ в ъ « В ѣ н к ѣ Сонетовъ», который онъ посвятялъ Шлегелю, и в ъ статьѣ, написанной
имъ в ъ защиту романтизяа u напечатанной вт>
одвой мѣстной газетѣ. Ko временн пребывапія
Гейне в ъ Боннѣ относится нзданіе сборника
первыхъ его стихотвореній « J u n g e L e i d e n » ,
наішсаиныхъ ещё в ъ бытность его въ Гаябургѣ
иДюссельдорфѣ. Л ѣ т о м ъ 1 8 2 0 г о д а Г е й н е п р п нялся-было з а сочиненіе трагедіи «Альианзоръ», в ъ которой хотѣлъ дать полный просторъ отчаянью своей любви к ъ тапнственной
особѣ, воспѣтой ияъ во многихъ стихотвореніяхъ подъ разными именами; но осепью того
же года, по неизвѣстной причинѣ, оставилъ
БОНІІЪ и переселился въ Гёттингенъ. Здѣсь
Гейне не засталъ уже настоящаго періода славы этого унішерситета. Великаго ІІІлёдера
ужс не было — не было и его духа. Пробывъ
т у т ъ нѣкоторое время, причёмъ продолжалъ
по прежнеиу олушать болѣе лекдіи литературы
u исторіи, чѣмъ юриспруденціи, онъ, в ъ слѣдствіи глупой ссоры с ъ какимъ-то пустоголовыяъ студентомъ, по именіі Вибелемъ, должснъ былъ оставить Гёттингедъ п, по указаІІІІО родныхъ, отправился в ъ Берлинъ.
Записавшись в ъ Берлинскій удивсрситетъ
вссною 1 8 2 1 года, Гейне з а ж и л ъ в ъ прусской
столицѣ уже не ирежней, студенческою, a новою, свѣтскою жизныо. Одною пзъ главныхъ
причинъ этого отчужденія отъ студенческаго
общества была дуэль съ забубённьшъ студентомъШеллеромъ изъДандііга, имя котораго,по
словамъ саного Гейне, осталось навсегда для
исго памятнымъ, т а к ъ - к а к ъ это единственный
человѣкъ, которому удалосьуязвить его самымъ
чувствительнымъ образомъ. В ъ берлидскомъ
с в ѣ т ѣ онъ дознакомился, между-ирочішъ, съ извѣстнымъ Фарнгагеномъ-фонъ-Энзе, жена которагобыла д р у г о м ъ Г ё т е и и м ѣ л а « с а л о н ъ » , в ъ
которомъ собирались корифеи романтической
школы того времени: Фрпдрихъ Шлегель, Люд-

вигъ Тнкъ, Де-ла Мотъ-Фуісз н другіе. Ей-то
поевятіілъ оиъ свой яовый сборникъ дѣсень, в ы шедшій въ свѣтъ в ъ Верлднѣ, подъ заглавіемъ
« H e i m k e h r » . Другой берлднскій литературвыіі салонъ, въ которояъ бывалъ Гейне, принадлежалъ жешдннѣ-поэту Элнзѣ фонъ-Гогенгаузенъ. Здѣсь сходнлись поэтъШаяиссо,юристъ
Г а н с ъ , Фарнгагенъ-фонъ-Энзе идругіе велішосвѣтскіе лдтераторы. Вотъ портретъ Гейде, к а КІІМЪ онъ былъ въ то вреяя, при вачалѣ своей дзвѣстности, начертатгаый однимъ дзъ родстведниковъ г-жн Гогенгаузедъ: «фигураГейне не пяѣла ничего внушіітельнаго: онъ былъ
блѣденъ и слабъ, и взглядъ его былъ усталый.
Онъ часто жмурнлся, к а к ъ дѣлаютъ близорукіе. Когда онъ зто дѣлалъ, то между глазами
и высокиии скулаии y него образовывались т ѣ
м о р щ т в д , которыя указывали на польск,о-еврейскоеегоііроисхождеиіе.Вовсёиъостальномъ
еврен не былъ в ъ нёяъ замѣтенъ. Волосы сго
были скромнаю д в ѣ т а и носилъ опъ ихъ гладко-пріічёсанными. Онъ любилъ показывать
свои бѣлыя руки. Держался онъ сътихоюважностью, какъ-будто скрывалъ своё достоинство передъ другими подъ инкогішто. Онъ рѣдко
обиаружпвалъ л я в о с т ь в ъ общемъ разговорѣ;
въ дамскоиъ же обществѣ мнѣ никогда не приходилось слышать, чтобъ онъ говорилъ комплименты. Вообще, онъ говорилъ тихо п притомъ чрезвычайно медленно и монотонно, какъ
бы желая придать значеніе каждому слову.
Когда же ему случалось сказать что-нибудь
острое, то тубы его складывались в ъ какую-то
четыреугольную улыбку, описать которую исвозиожно.»
Весною 1 8 2 1 годаГейнеузналъ, чтолюбимая
ииъ тапнственная дѣвушка вышла замужъ.
Это обстоятельство, сильно на него подѣйствовавіпее, заставило его искать разсѣянія в ъ
дикожъ и распуіценномъ обществѣ нѣкоторыхъ
лнтераторовъ и артистовъ, представителяяи
которыхъ были въБерлинѣ тоговремевизнамонитый фантастъ Гофманъ, буйный драматургъ
Граббе и извѣстный актёръ Девріентъ. Но и
среди дхъ де нашолъ онъ нд утѣшенія, ни даже разсѣянія и скоро бросилъ это общество,
чтобъ отдаться поэзіи, которую любилъ страстно, и юриспрудендіи, к ъ которой далеко пс
былъ расположонъ. Ещё будучи въ Бопнѣ, овъ
доставилъ Брокгаузу, лейпдигскому издателю,
рукопись своихъ первыхъ стихотвореній, но
получилъ ихъ обратно с ъ обычнымъ извинсніемъ, хорошо извѣстнымъ всѣмъ начииающимъ
позтамъ, что онъ ихъ, къ крайнему его сожалѣ-

нію, вапечатать не можетъ. 11о переѣздѣ Гейпс
в ъ Верлинъ въ 1 8 2 1 году, онъ, при содѣйствіи
Фарнгагсна, выступилъ на лвтературную арену
на. страницахъ газеты « G e s e l l s c h a f t e r » съ р.чдомъ небольшихъ стихотвореній, к ъ числу которыхъ принадлежатъ «Сонсты», досвящённые
ИІлегелю, «Минезиигеры», «Баллада Мавра»,
«Грозная ІІОЧЬ» и другія В ъ тоиъ-же году и
тамъ-же окончилъ онъ свою дервую трагедію
«Альжанзоръ», начатую в ъ Гёттингенѣ, a в ъ
1 8 2 2 году написалъ другую трагедію «Вилліамъ Ратклиффъ». Но какъ трагедіи, такъ и
томикъ стихотвореній, изданныя имъ въ Берлинѣ, прошли иочти незамѣченныжи, несмотря
н а хвалебные отзывы Фарнгагсна и Ижмержана. Вообще, до появленія в ъ свѣтъ въ 1 8 2 6 и
1 8 2 7 годахъ его знамснитыхъ «Reisebilder» и
« B u c h der L i e d e r » , сдѣлавшихъ эноху въ н ѣ медкойлдтературѣ, иня поэта-Гейнебъиоиочти неизвѣстно в ъ Гермзніи, тогда-какъ имя
жида-Гейнс преслѣдовало его иовсюду и даже
составляло серьозноепренятствіе дляегокарьеры, какъ юриста, о чёмъ слѣдовало подумать.
И такъ, чтобы получить дішломъ и мѣсто слѣдовало креститься. К а к ъ ни тягостно было это
созпаніе для поэта (хотя онъ и далеко не былъ
евреемъ по убѣждеиыо), онъ принуждёнъ былъ
съ нимъ дримириться, и, получая в ъ 1 8 2 5 году докторскій дшіложъ въ Гёттингенѣ, онъ уже
былъ христіашшпмъ. В ъ 1 8 2 6 году появилась
в ъ свѣтъ его «Поѣздка на Г а р ц ъ » , a вслѣдъ
затѣмъ стали выходить, томъ за томоыъ, его
зпаменитыя « R e i s e b i l d e r »,сдѣлавшіяимяГейііе популярныиъ во всей Рерманіи и печатанье
иослѣдпяго тоиа которыхъ совпало какъ-разъ
съ началомъ французской революціи 1 8 3 0 года, составившей важную эпоху въ развитіи молодого поэта. Извѣстіе о революдіи в ъ Париж ѣ подѣйствовало на него эдектрпчески. Она
лривела его в ъ восторгъ и тѣмъ, что ислолнила,и тѣмъ, г,ъ особенности, что обѣщала. «Прочь
моя жажда спокойствія!» писалч, онъ, услыхавъ
о трёхъ дняхъ: « я одять знаю чего хочу, к ъ чеиу я обязанъ, чтб я сдѣлаю. Сынъ революдіи,
я берусь опять за оружіе, благословеннос волшебнидею-матерью. Ц в ѣ т о в ъ ! двѣтовъ! Я хочу надѣть вѣнокъ для боя на-смерть. И лиру
дайте мнѣ — я слою пѣсиь борьбы. Слова, подобныя огдеднымъ звѣздамъ, которыя сожгутъ
замки и освѣтятъ хижины. Слова, подобныя
лламеднымъ копьямъ, которыя долетятъ до
блаженствующихъ на седьмомъ небѣ. Я весь—•
радость и пѣсня, весь — оружіе и пламя!»
. В ъ лсрвые годы своего лребыванія в ъ Па-

I ряжѣ, куда онъ переселнлся в ъ 1 8 3 1 году,
Г ѳ і н е исполналъ отчасти ту задачу досреднмка между нѣмедкою и фраддузскою литературамн, о которой опъ мечталъ ещё во время
своего студенчества. Иженно, онъ прпчёлъ в ъ
Парижѣ допулярный курсъ объ ужствеішомъ
движеніи в ъ Германіи. Лекціи эти, предназначавшіяся снача.іадля « R e v u e des deux m o n d e s » , вышлд въ свѣтъ в ъ 1 8 3 4 году, додъ слѣдующимъ заглавіежъ: «Для исторіи, религіи и
фдлософіивъГермадіи».Затѣмъ, въ 1 8 4 0 году,
Гейне окончилъ свою кндгу « 0 Б ё р н е » р а в ъ
1 8 4 1 u 1 8 4 2 годахъ написалъ д в ѣ лучшія свои
доэжы: «Атта-Тролль» и «Германія», изъ которыхъ первая вышла въ с в ѣ т ъ вч> 1 8 4 6 , a вторая въ 1 8 4 7 годахъ. Съ изданіемъ перваго изъ
этпхъ трёхъ произведеній, сопряжспы былн
для Гейпе два событія: дуэль и женитьба. В ы званный мужемъ г-жи ПІтраусъ, о которой в ъ
его книгѣ было сказано, что сходство ея съ
Венерой Медидейской ограничивается толькп
тѣмъ, что она также стара и беззуба н что
лодбородокъ ея, когда она выбрѣется, не женѣе гладокъ, какъ иу мраморной богини, Гейне
былъ раненъ пулей въ ногу. Передъ дуэлью, онъ
прпзналъ законность своей связи с ъ француженкою Матпльдою,искренно к ъ нему привязаннлй. В ъ 1 8 4 4 году явились в ъ с в ѣ т ъ «Новыя
Стихотворедія»,куда, вдрочемъ, вошли многія
стихотворедія, наддсанныя гораздо рапыде,
то-есть в ъ тридцатыхъ и даже в ъ дваддатыхъ годахъ. В ъ этомъ сборникѣ, явившемея
въ с в ѣ т ъ поелѣ кратковременнаго инеудачнаго политическаго движенія в ъ Гержаніи в ъ
1 8 4 0 годѵ, есть откликъ на это движеніе, заключающійсявъ ѣдкихъ насмѣшкахъ надъ ораторствомъ воясдей его и сажооболыценіемъ н ѣ мецкой литературы, которая считала народъ
германскій созрѣвшимъ для движенія и сажое
движеніе 1 8 4 0 года серьёзнымъ. Когда же в ъ
1 8 4 8 году возникло въ Германід движеніс болѣе серьёзное, Гсйне уже былъ надломленъ н
болѣзнью, и разочарованьемъ. Впрочемъ, въ
«Romanzero», изданномъ в ъ 1 8 5 1 году, уже
во время продолжительной агоніи поэта, встрѣчаются ещё великолѣпныя проблески позтичсскаго генія, но, вмѣстѣ с ъ тѣмъ, чувствуется
сердцемъ, что челпвѣкъ уже сломанъ. Юиоръ,
незамѣтно переходившій въсарказмъ, неоставлялъ Гейне и въ послѣддіс годы его жязнд, среди невыдосимыхъ страданій спинвого мозга.
Съ 1 8 4 8 года онъ не вставалъ съ достелд, н а конедъ иочти ослѣпъ, и когда хотѣлъ посмотрѣть н а кого-нибудь, то лоднималъ рукою

ГЕЙНЕ.

вѣку на одпоиъ глазу. Гейне умеръ 17-го февраля 1 8 5 6 года и похоронёнъ па Монмартскомъ кладбшцѣ, г д ѣ н ы в ѣ иростой каяеиь с ъ
ияенеяъ поэта на гладкой жраіорной влитѣ
означаетъ его могилу.
« В ъ Генрихѣ Г е й н е » , говоритъ Шерръ,
романтика уничтожила сама себя. Она переходнтъ у н е г о въ остроуміе, чтобы оборваться
съ громкимъ сяѣхомъ. В ъ его пѣсняхъ она ещё
разъ издаётъ самые сладкіе свои звукп (какъ
нанримѣръ цѣлая роиантика не произвела нпчего болѣе католичееки-искренняго, чѣяъ Гейисвское «ІІутешествіе в ъ Кевлааръ» и удпвительная картина Сѣвернаго моря: «Миръ»),
чтобы потомъ вдругъ перейти въ ѣдкій хохотъ
саяоосяѣянія. Истинно романтичевъ въ нёмъ
леобузданный пропзволъ его геніальной личности, съ которымъ онъ то освФщаетъ свой
гуманистическій идеалъ всѣмъ свѣтомъ поэзіи
и яысли. т о в с л ѣ д ъ з а т ѣ я ъ начинаетъ колотить
его своей арлекинской палкой, забрасываетъ
сарказяами и волочитъ его по грязи. To же
значеніе, какое нмѣетъ Байронъ для европейской литературы. Гейне имѣетъ для вѣиецкой.
Онъ «благовѣститъ похороны евоему вреяени
и возвѣщаетъ иовое, человѣческое, нестѣснённое время», которымъ онъ, посвоему геніальному пропзвллу. наслаждается вперёдъ. Тендеиція его, направленная вполяѣ к ъ іштеллектуальнояу и соціальнояу освобождепію личности, необходимо должна была лоставитьсредоточісмъ яіра своё собственное « я » , для котораго право личности выше правачеловѣчества,
u поэтояу занятіе послѣднияъявляется y Гейне
гораздо болѣе кокетливой, хотя и блистательно
исполневной игрой, чѣмъубѣжденіеяъиодушевлеіііеяъ. Но такъ-ісакъ передъ остроуяіеяъ,
этой отличитсльнѣйшей особенностыо Гейне,
не обезпеченоисобствснное « я » , т о и овововлекается въ вакхическій круговоротъ пстроуянаго яіросозерцанія и вспыхиваетъ наконецъ
н а смѣющемся кострѣ, на который Гейие бросаетъ старую рслигію, старое государство и
старое общество..(Нѣлецкая проза,вслѣдствіе
педантическаго іюдражанія гётевскияъ образдамъ, сдѣлалась невыразило-вялою и яало по
малу замёрзла. Бёрне иачалъ растапливать
эту холодную лассужанъ-полизирующияъ стилемъ своей дервой эпохи, но только Гейне привёлъ её оііять в ъ настоящее тсченіе. Эта блестяш,ая игра а н т и т е з ъ , эти кокетлдвые скачки,
этн отрывистыя предложенія, небреждо выступающія, но тотчасъ снова обнѣнивающіяся съ
полныяи и совершенно ОЕругленныяи неріодаяи,

443

зти бѣгущіе дрѵгъ за другомъ блудящіе огви
и тѣви, эта кажущаяся запутаввость и дѣйствительвая гармовія, этотъ стиль. въ которпмъ флейта любвд слышится также мягко и
нѣжно, какъгромовосво игрозвозвучитътруба
г н ѣ в а — всс это должно ос.лѣплять, вапрягать,
увлекать и іірдвязывать. К ъ автору «Квиги
Пѣсней» отлично яожно прияѣнить то, что онъ
самъ в ъ своихъ «Путевыхъ Картинахъ» говорптъ относительво лэди Матильды: «Бсть
сердда. въ которыхъ шутка и серьёзное, злос
и святое, жаръ и холодъ т а к ъ чудио соединяются между собою, что дѣлается трудно судить
объ вихъ. Такое сердде илавало въ груди Матильды; иногда ово было яёрзлыяъ ледяныяъ
островояъ. изъ гладкой, зеркальной почвы котораго вырост.іли страстно-жаркіе пальмовые
лѣса: иногда оішть овп было энтузіастическиилаиенѣющимъ волканояъ, который вдругъ
выбрасывалъ сяѣющіяся снѣжныя лавішы».
Лирическое изображеніе этихъ контрастовъ и
противорѣчій въ кажущихся небрежнняи. но
иа дѣлѣ художественно-законченныхъ форяахъ въ «Книгѣ Пѣсвей» н дѣлаетъ Гсйне
великияъ лирикомъ^ Онъ, к а к ъ едва ли кто
другой, создавалъ свои стихотворенія изъ
самой глубокой суідности своего вреяени; и
это-то и дѣлаетъ его «Книгу Пѣсней» такияъ
же знаменательнымъ ПОЭТИЧЙШШЪ подвигомъ,
какими были «Вертеръ» Г ё т е и «Разбойиики»
Шиллера.»
IIa русскомъ языкѣ существуотъ два «Собранія Сочиненій Гснриха Г е й в е » : 1 ) Спчинснія Генриха Гейне въ переводѣ русскихъ иисателей, подъ редакдіею ІІетра Вейнберга. 1 2
томовъ. Спб. 1 8 6 4 — 1 8 7 4 и 2 ) Полное собраніе сочивеній Г. Гейне в ъ русскомъ перевидѣ, изданнонъ подъ редакцісй Ѳ. II. Верга.
Тояъ 1-й. Спб. 1 8 6 3 . Крояѣ того существуютъ ещё слѣдующіе переводы произведеній
Гейне, вышедшіе или отдѣльнняи книжкаяи,
или иомѣщённые въ русскихъ журналахъ. 1 )
Пѣснн Г. Гейве в ъ иереводѣ М. Михайлова.
Спб. 1 8 5 8 . 2 ) Стихотворснія Гейне. Переводъ
И. Сеяёнова. Спб. 1 8 5 8 . 3 ) Пѣсни и дуны Г .
Гейне. Переводъ А. Мантейфеля. М. 1 8 6 0 . 4 )
Генрихъ Гейне въ переводѣ II. П. Грекова.
М. 1 8 6 3 . 5 ) Рояанцеро Г . Гейне. Переводъ
В . Костояарова и Ѳ. Берга. Сдб. 1 8 6 4 . 6 ) Сѣверное морс. Изъ « І І у т с в ы х ъ Картинъ» Гейне. Персводъ М. Михайлова. («Русское Слово»
1 8 5 9 , № 1 1 . ) 7 ) Сѣверное яоре. Стихотвореніе Г . Гейне. Переводъ А. Сомова. Слб. 1 8 6 3 .
8 ) Сѣверное яорс. Стихотворевіе Г . Гейне.

ІІерсводъ в ъ стихахъ M. В . Прахова. Спб.
1 8 7 2 . 9 ) Германія. Сказка Гейпе. Пероводъ В .
Костонарова. («СочинѳніеГейне», 1 8 6 3 , т . І . )
1 0 ) Германія. Переводъ Водовозова («Отечественныя Записки», 1 8 6 1 , J&Jê 1 0 , 1 1 u 1 2 . )
11 ) Германія. Зимняя сказка Г . Гейне. П е реводъ Заѣзжаго, нросмотрѣнный 11. С. Тургеневымъ іі исправленный по его замѣчаніявъ.Лейііціігь. 1 8 7 5 . 1 2 ) Вильямъ Редклифъ.
Драиатичѳекая баллада Рсйне. Переводъ А.
Илещсева. («Совремеііникъ», 1 8 5 9 , У: 1 1 . )
1 3 ) Вильямъ Редклифъ. Трагедія Г . Гейне.
ІІереводъ Д . Лавренко. Харьковъ. 1 8 6 3 . 1 4 )
Альманзоръ.ТрагедіяРенне. Иереводъ Ѳ. Миллера. («Сочипенія Генриха Гейне», 1 8 6 6 ,
т. X I . ) 1 5 ) Атта-Троль. Поэма Г . Гейне.
Персводъ Д . Писарева. («Русское Слово»,
1 8 6 0 , № 1 2 . ) 1 6 ) Атта-Троль. Сонъ в ъ л ѣ т - !
шош ночь. Р . Гейне. Переводъ Д . Аверкіева.
(«Сочиненія Гейне», 1 8 6 3 , т. I . ) 1 7 ) Бимшш. ;
ІІоэма. ІІереводъ II. Вейнберга. («Отечсственныя Записки», 1 8 7 0 ,
1 и 3 . ) 1 8 ) ВицлиПуцли. Поэма Гейне. Псреводъ М. Михайлова.
(«Библіотека для Чтенія», 1 8 6 4 , № I . ) 1 9 )
Черты пзъ исторіи религіи и философіи в ъ
Герааніи. Статья Г . Гейнс. («Эпоха» 1 8 6 4 ,
»
1, 2 и 3 . )
П Ѣ С Н И .

Ночи тёплый зіракъ гвоздикп
Благовоніеиъ поятъ;
Точно рой златистыхъ пчёлокъ,
Звѣзды на небѣ блестятъ.
В ъ бѣломъ домикѣ сквозь зелеііь,
Вижу, гаснетъ огонёкъ;
Слыіпу стукъ стекляішой двери,
Слыілу милый голосокъ.
Сладкій трепетъ; робкій шопотъ;
Нѣга счастья ІІ любви;
И — внимательнѣо розы,
Вдохновеннѣй соловыі.
А.

МАЙКОВЪ.

II.

Смеркался вечсръ голубой
Надъ зеркаломъ залива.
В ъ челнѣ сидѣли мы съ тобой
И плыли молчаливо.

В ъ лучахъ луны ленса.п. вдалп
Волшебный островъ. пышный:
Тамъ тучи лёгкія текліі
11 иѣсніі были слышны.
Неслнся иб вѣтру оиѣ
Т а к ъ весело, игриво;
A MU грустили и в ъ чслнѣ
Скользилн вдоль залпва.
II.

КГЕШЕВЧ.

III.

Катнтся звѣзда золотая
На тёииое лоно земли
И, блѣдпымъ лучёмъ догорая,
За облакомъ гаснетъ вдали.
съ пошікшей осоки
Рой листьевъ завялыхъ летитъ,
A вѣтеръ ихъ мечетъ высоко
И в ъ мутномъ туманѣ кружитъ.

УІІЫЛО

ІІостъ бѣлый лсбедь и стонетъ.
Качаясь на зыбкомъ стеклѣ;
Всё тише постъ онъ — и тонетъ
В ъ холодной и тшшстой мглѣ.
Кругомъ всё т а к ъ тихо и вяло;
Разсыпаііы листья в ъ саду;
И звѣздочка с ъ нсба упала,
И лебедь замолкъ на круду.
И.

Kl'EIIIEB'b.

IV.

Недвижио, в ъ далёкомъ эеирѣ,
Блестяіція звѣзды с г о я т ъ ,
И сотші столѣтій с ъ любовыо
Одна на другую глядятъ.
Онѣ говорятъ межь собою,
И дпвно богатъ ихъ я з ы к ъ ;
11 нѣтъ на землѣ филолога,
Кто бъ тайну ихъ рѣчи проникъ.
Но мнѣ сталъ я з ы к ъ ихъ шшятенъ,
Я долго его изучалъ:
В ъ глазахъ моей милой нодругп
Я вѣрный словарь отыскалъ.
Ѳ.

МПЛЛЕРЪ.

Изъ слёзъ монхъ много, малютка,
Родялось д у ш н с т ы х ъ цвѣтовъ;
A вздохц мои превратялись
В ъ немолкнущііі хоръ соловьёвъ.
У ж ь только бъ меяя полюбпла —
'Гебѣ u ц в ѣ т ы я отдамъ
II пѣснями станутъ баюкать
Тебя соловыі по ночамъ.

М.

М.

VI.

Щекою къ щекѣ ты моей приложпсь:
Пускай напш слёзы солыотся!
II сердцемътыкъсердцумнѣкрѣпче прижмись:
Пусть пламенемъ общимъ зажгутся!
Когда жс в ъ то пламя полыотся рѣкой
И з ъ глазъ н а т н х ъ слёзы — я рукн
Сомкпу y тебя за спиной и умру,
Умру отъ блаженства и муки.
М.

М.

VII.
Оиустясь головкой сонной
Подъ огнёмъ диевныхъ лучей,
Тихо лотосъ благовоішоіі
Ж д ё т ъ мсрцаюідихъ ночей.

Лѣто жаркое алѣетъ
На лидѣ твоёмъ;
Но зима морозомъ в ѣ е т ъ
В ъ еерддѣ молодоиъ.
ІІеремѣнится в с ё это —
Посмотря саиа:

М.

IX.

Полны мои пѣсни
И жолчя п з л а . . .
Нс ты ли отравы
Мнѣ въ жизнь налила?
Полны моя пѣспи
И жолчи и з л а . . .
Ile ты ля мнѣ сердде
Змѣёй обвила?

М.

М.

х.
Во спѣ яеутѣиіно я плакалъ:
Миѣ снилося — ты умерла.
Проенулся; a всс по ланитамъ
Слеза за слезою текла.
Во спѣ неутѣшно я плакалъ:
Мнѣ снилось — забытъ я тобой.
Проснулся; но долго катились
Горючія слёзы рѣкой.

XI.

Па листахъ дуптистыхъ блещетъ
Чястыхъ слёзъ сго роса,
I I любовыо онъ трепещегь,
Грустно тлядя в ъ небеса.

VIII.

М.

Во снѣ неутѣшно я ялакалъ:
Мпѣ снилось — мывмѣстѣ онять.
Проснулся: a слёзы всё льются —
И я не могу ихъ унять.
M. M

И лишь только выплывастъ
В ъ небо кроткая луиа,
Онъ головку поднимаетъ,
Пробуждаясь ото сна.

М.

1'коро въ серддѣ будетъ лѣто,
IIa лидѣ зима.

М.

Печаленъ ио рощѣ брожу;
A дроздъ мнѣ съ кудрявой берёзы
ІЦебечетъ: «о чёмъ твоислёзы?»
Да что тебѣ, птида, скажу?
Вѣдь вѣрно печаль мою знаютъ
Косатки, сестриды твои,
Что умныя гнѣзда свои
Ііадъ окнами милой свиваютъ.
M M.
XII.

Привяжи, душа-рыбачка,
Ты y берега челнокъ!
Подойди: рука съ рукою
Сядемъ вмѣстѣ на песокъ.

Безъ боязпи прииади TU
Мнѣ на сердце головой:
Вѣдь безъ страха синю морю
Ты челнокъ ввѣряешь свой.

Милое личикп скрыли
Русыя вилны куд]и?йМ. М.
хѵ.

Это сердце — то же иоре:
Т а к ъ же часты бури въ нёмъ,
Т а к ъ же, бурное, богато
Мвогодѣвнымъ жемчугомъ.
М.

М.

XXII.

Безбреждое море кругомъ
Лежало въ вечернемъ мерцаньѣ.
Вдвоёмъ в а утёсѣ крутомъ
Сидѣли ми в ъ грустномъ молчаньѣ.
В ъ туманъ облекались струи,
И чайіса вадъ вами ворхала.
Ты блѣдныя руки свои
Слезами любви орошала.

Я къ бѣлпму плсчнку милой
Првжался щекою плотыѣй:
Хотѣлось бн очень подслушать,
Чтб кроется в ъ сердцѣ y ііеіі.
Трубятъ голубые гусары
И въ гпродъ в ъ ѣ з ж а ю т ъ толпой...
Я знаю, придётся. голубка,
Намъ завтра р а з с т а т ь с я с ъ тобой.
Пожалуй, покинь меня завтра,
За-то ты сегодвя моя:
За-то въ зтнхъ милыхъ объятьяхъ
Сегодня блаженствую я.

М.
XVI.

Безмолвно колѣни склоня,
Къ рукамъ твоимъ тихо устами
Припалъ я, и съ яихъ ты меня
Поила своими слезами.

Трубятъ гплубые гусары
И ѣдутъ изъ города воиъ...
Опять я съ тобою, голубка.
И розу иринёсъ на ггоклпнъ.

Съ того безотрадваго двя
Я внсохъ и сердце изныло:
Слезами своими меня,
Несчастная, TU отравила.

М.

М.

Какая была передряга!
Русары — народедъ лихой:
Пришлось и твоё мнѣ ссрдечко
Гостямъ устулать подъ постой.
М.

XIV.

Свѣжвая изморозь, вѣтеръ,
Слякоть — какъ-быть октябрю...
Сѣлъ я отъ скуки къ окошку,
В ъ темень вочвую смотрю.
Тусклый вдали оговёчекъ
Виденъ во мракѣ сыромъ:
Это старушка изъ лавки
Тихо бредётъ с ъ фонарёмъ.
Вѣрно мучшда купила,
Масла, яичекъ пятокъ:
Хочетъ больвюй своей дочкѣ
Сдобний испечь пирожокъ.
Дочка же дома — усѣлась
В ъ кресло и дремлется ей...

М.

М.

XVII.
Глазки весвн голубые
Кротко глядятъ изъ трави.
Любы вы иилой, фіялки:
Съ полемъ разсталетссь в и .
Рву я цвѣты и мечтаю...
Въ рощѣ лоютъ соловьи...
Воже мой, кто разсказалъ имъ
Думы и грёзи мои?
Громко они разгладіаютъ
Всё, что я въ серддѣ таю...
Дѣлая роіца узнала
Нѣжную тайду мою.

М.

М.

Заря, чуть теплясь, кажетъ
Мѣста, гдѣ я любилъ,
Гдѣ всё, что мило сердцу,
Навѣкъ похоронилъ.

Какъ трепещетъ, отражаясь
Въ морѣ влещущемъ луна,
A саиа идётъ по нёбу
И спокойна, и ясііа:

М.

XXII.

Т а к ъ и ты идёшь, спокойна
И ясна, своимъ путёмъ;
ІІо дрожитъ твой свѣтлнй образъ
В ъ сердцѣ трепетномъ моёмъ.

Лежу ли безсонною ночью
В ъ постели, одинъ, безъ огня:
Лицо твоё съ кроткою лаской
Изъ мрака глядитъ на меня.

XIX.

Т ѣ н ь — любовь твоя и ласки;
Жизнь и счастье наше — тѣнь.
Ахъ! не вѣрь вчерашней сказкѣ:
Новой билью дишетъ девь.

Закрою ль усталыя вѣки
И тихо забудусь во снѣ —
Твой пѣжннй и ласковий образъ
Прокрадется въ грёзы ко мнѣ.

Мішолётно наслажденье,
Мигъ любви — невѣренъ ОІІЪ...
В ъ сердце крадется забвенье
II глаза смыкаетъ сонъ.

II утро его не уноситъ,
Летучія грёзы гоня:
Весь день, неразлучно со мною,
Живётъ онъ въ душѣ y меня.

М.

М.

М.

М.

М.

XXIII.

XX.

Изъ края въ край твой путь лежитъ;
Идёшь TU — радъ не радъ.
По вѣтру нѣжннй зовъ звучитъ —
й ты взгляпулъ назадъ.

Полно, сердце, что съ тобою?
Покорись своей судьбѣ!
Всё, что отнято зимою,
Возвратитъ весна тебѣ.

Твоя любовь в ъ странѣ родиой;
Манитъ, зовётъ она:
«Вернись домой! побудь со мной!
T u радость мнѣ одна.»

Да и всё ли измѣнило?
В ѣ д ь широкъ Гоеподень свѣтъ!
Всё, что любо, всё, что мило,
Всё люби — заирету н ѣ т ъ !

Но путь ведётъ всё в ъ даль и тьму —
И остановки н ѣ т ъ . . .
Чті) такъ люби.іъ — и а в ѣ к ъ къ тому
Запалъ возвратний слѣдъ.

М. М.
XXI.

М.
XXIV.
Липа вся подъ снѣжннмъ пухомъ,
Вѣтеръ ходитъ по полянамъ,
Облака нѣмыя в ъ небѣ
Облекаются туманомъ.

На дальнемъ небосклонѣ
Туманною грядой
В с т а ё т ъ старинный городъ,
Одѣтъ вечерней мглой.

Лѣсъ безжизненъ, долъ пустыненъ,
Всё кругомъ темно, уныло.
Стужа въ полѣ, стужа в ъ сердцѣ:
Сердце сжалось и з а с т ш о .

Кудрявитъ влажний вѣтеръ
Равнипу СИІІИХЪ водъ;
Гребецъ мой однозвучно
Весломъ по в л а г ѣ бьётъ.

Вдругъ качнулись в ѣ т в и липы.
Съ ш х ъ пушинки полетѣли...
Весь обснпанъ, грустно молвить:
«Дождался опять мятели!»

М.

Но вглядись — и ссрдце вздрогпетъ:
To ви снѣгъ, не иней льдвстый;
To д в ѣ т о в і весенннхъ, бѣлыхъ
Рой нушистый, рой душнстый.
Чары чудныя свершились!
Дышѳтъ масмъ зинній холодъ,
Снѣгъ сталъ в е ш н т ш двѣтами —
II опять ты серддемъ молодъ!
М. М.
ххѵ.

Спитъ: я тихо распахнулъ бы
Бѣлый иологъ надъ кроватісой;
Цаловать бы сталъ ей тихо
Глазки, щёчки, ротикъ сладкой.
И сщё бы тише молвилъ
На ушко: «lie в ѣ р ь обмапу!
Я с ъ тобой, с ъ тобой, какъ прежде,
И любить не ітерестану!»
M M.
Г Р Ё З Ы .

СОСНА.
На сѣверѣ дикомъ стоитъ одиноко
На голой всршинѣ сосна,
Й дремлетъ качаясь, и снѣгомъ сыпучимъ
Одѣта, к а к ъ ризой, она.
И снится ей всё, что в ъ пустынѣ далёкой,
В ъ томъ краѣ, г д ѣ солнца восходъ,
Одна п грустна па утёсѣ горючемъ
Прекрасдая пальма ростётъ.
М.

И, добрыіі, онъ подалъ мнѣ хлѣба
Изъ вѣрныхъ, сдасительныхъ рукъ;
Его бы я обнллъ з а помощь —
Д а трудно: я самъ этотъ другъ!
IIлещеевъ.

III.

Саноги би скороходы!
Я бы в ъ нихъ с ъ волшебной силоіі
Зашагалъ чрезъ эти горы —
II примчался бъ к ъ дому милой.

И

Но, слушая этн совѣти,
Отъ голоду умеръ бы я ,
Когда би судьба не послала
Мнѣ друга утѣшнть меня.

A.

Солнде близко; иа востокѣ
Иебо ярко и румяно.
Вправо, влѣво тонутъ гори
В ъ морѣ бѣлаго тумана.

Д У М Ы

Твсрднли « н ѣ : «случая ждите!»
И ждалъ я несчётные дни.

Лермонтовъ.

п.
Совѣтовъ полезныхъ не мало
II мнѣ надавали они,

Вѣтеръ осенній колышетъ
Лисгья деревъ ири луиѣ;
В ъ плащъ завериувишсь, я ѣду
Лѣсомъ густымъ на конѣ.
Мысли, меня обгоняя,
Бистро несутся вперёдъ:
Домикъ подруги знакоиый
Взорамъ моимъ предстаётъ.
Лаютъ собаки; с ъ огиямн
Слуги встрѣчаютъ меыя.
Вотъ я вхожу, о стуііени
Шпорами громко звеня.
В ъ комнаткѣ тёплой и свѣтлой,
Милая плачетъ одна...
Радостно вскривнувъ, на шею
Кииулась другу оиа.
Шумъ вкругъ меня раздаётся;
Слышу я говоръ вѣтвей:
«Что тебѣ нужно, безумедъ,
Съ глупой мечтою своей?»
A.

IIлещеевъ.

IV.

Разстаёмся мы иадолго,
Мой родимый городокъ,
Ясиыхъ дней моихъ могила,
Колыбель моихъ тревогъ.
И тебѣ, порогъ священный,
Гдѣ любимыхъ иожекъ слѣдъ,
Посылаю свой послѣдній,
Своіі ирощальный я гірИвѣтъ.

0 , з а ч ѣ і ъ дано мнѣ было
Встрѣтить гордую её!
Не страдало бъ — не тоинлось
Сердце бѣдное моё.
Я молчалъ, не докучая
Ей признаніемъ своимъ,
II дышать хотѣлч. я только
Съ нею воздухомъ одшшъ.
Но меня отсюда гонятъ
Милой строгія слова.
Разорваться хочетъ сердце,
II понпкла голова.
ІІотащусь дорогой пыльной,
Вѣдный странникъ, я , пока
Гдѣ-нибудь в ъ могилѣ тёмной
Ile заспётъ мпя тоска.
а.

плещееиъ.

V.
Собравшись з а столикомъ чайпымъ
Они о любви говорили;
Мужчииы изящгіы, a даяы
Такъ п ѣ ж ш , чувствитолыгы были.
«Любить шгатонически должно»,
Совѣтникъ с к а з а л ъ своё і н ѣ н ь е .
Совѣтпица только плечами
Пожала, с ъ улыбкой презрѣнья.
«Любить слишкомъ пылко не надо»,
Замѣтилъ пасторъ: «нс здорово».
— «Ну вотч.!» поспѣтила дѣвица
Віглоигть в ъ разговоръ своё слово.
Графшш промолвила. томно:
«Любовыо я страсть н а з ы в а ю Ь
Иотомъ господииу барону,
Вздохпувъ, подала.опа чаю.
'Гвоё лшпь, з а столпкомъ чайнымъ,
Мѣстечко пе занято было...
A к а к ъ б н ты имъ разсказала,
Моіі другъ, про лтобовь свою мило!
а.

плещеевъ.

VI.

Случайно со миой повстрѣчалась
В ъ пути моей милой семья.

II мать, іі отецл,, и сестричка
В с ѣ тотчаст. узнали мопя.

-

Расирашивать стали: здоровъ ли?
II мнѣ говорили: «сй-сй!
Такой же вы всё, к а к ъ и прсжде;
Лишь стали немножко блѣднѣй!»
Я тоже сиросилт. ихъ - о тёткахъ,
0 братдахъ, о ирочей родпѣ;
Спросилт. о іценочкѣ, что лаялъ
Т а к ъ нѣжно, ласкаясь ко миѣ.
Д а кстати спросилъ и о милой:
Я с ъ свадьбы ce ие видалъ...
И дружески мнѣ отвѣчали:
«IIa дняхъ сй сыночка В о г ъ далъ!»
II дружески я ихъ поздравилъ
II молвилъ, к а к ъ могъ лишь нѣжнѣй:
«Ахъ, будьте добри, передайте
Сердечный поклоиъ мой и en ! »
Сестричка межь-тіімъ мнѣ кричала:
«Щеночка ужь н ѣ т ъ моего!
Былъ смирный, a ішросъ — взбѣсился,
И бросили в ъ рѣчку его!»
К а к ъ съ милою схожа иалютка!
Улыбка — двѣ капли — её;
И .глазки такіе же точно,
Что счастье сгубили моё.
М.

М.

VII.

Я помню, во снѣ мпѣ явилась
Она — боязлива, робка:
Ланиты ея были блѣдны
II грудь изсушила тоска.
Ребёиокъ т о л ъ с ъ нею; другого
Держала она на рукахъ.
Смущепье и горе замѣтны
В ъ движоньяхъ, в ъ улыбкѣ, ІІ'Ь очахъ.
Чрезъ плоіцадг. она проходила —
II тамъ повстрѣчались мы с ъ ней.
И, взявъ оё з а руку, тихо
И ласково молвилъ я ей:
«Страданья тсбя изнурили;
Нослѣдуй за мною, в ъ иой домъ —
29

И стану одсжду и ишцу
Тѳбѣ добывать я трудомъ.
«Дѣтей твоихъ стану лѳлѣять,
За mura ходвть буду я ,
Ио больше всего за тобою:
Сама ты большіс дитя!
• « 0 томъ, какъ любилъ я — ira слова
Тебѣ не хочу говоригь;
Л осли умрёшь т н
я стану
Къ тебѣ на могилу ходить.»
А.

ГІЛЕІДЕЕВЪ.

VIII.

Спектакль оконченъ. Занавѣсъ спустилл.
Толііа изящныхъ дамъ и кавалеровч.
Спѣіпитъ домой. Ноэта наградили
Рукоплескадья ілумпмя партора.
И вотъ теперь вт> болыпомъ и тёмпомъ здальѣ
Смѣнило шумъ угршмое молчанье.
Но, чу! близь опустѣвшей сцены вдругъ
Послыигался какой-то рѣзкій звукъ:
To лопнула струпа в ъ оркестрѣ; крысы
Скребутся гдѣ-то и грызутъ кулисы;
Повсюду пенавистный запахъ масла;
Вотъ лампа замигала — и, шипя,
Съ отчаяпі,емт> послѣдняя угасла.
Тотъ бѣдный пламень былъ — душа моя.
А.

ТТЛЕЩЕЕВЪ.

IX.

К а к ъ старшсъ, с ъ одиимъ Вровавнмъ
Глазомъ, смотрятъ ііебеса;
Облака па лобъ нависли,
Каісъ сѣдыо волоса.
ТІодъ суролымъ этимъ взглядомъ
В я н у т ъ листья и д в ѣ т ы . . .
Вянутъ вч. сорддѣ человѣка
Пѣсіш, чувства и мечты.
Л.

іідещеевъ.

X.
Н А

Г О Р Л Х Ъ

Г А Р Ц А .

Раскрывайся міръ предаиій!
Приготовься, сѳрдце, кт> н и м ъ —
К ъ сладкимъ пѣсвямъ, тихимъ грёзамъ,
К ъ вдохвовепьямъ золотымъ!

Я нду в ь л ѣ с а густые,
Добсрусь дч зАика я ,
Я а который устрехлястъ
Первый пѣжиый лѵчь заря.
Таиъ ереди сѣдыхх развалипъ
Какт. живые, предо мной
j В с т а н у т ъ дней минувшихъ люди
j Съ прсжпсй свѣжею красой.
В о т ъ онъ, вотъ! Падъ пимъ, какъ прежде,
Полны блеску пебоса,
A внизу — въ волпахъ тумапа
Словно плаваіотх лѣса.
Но травой покрыта площадь,
Г д ѣ счастлнводх побѣждалх
И побѣды ііризъ y лучшихъ
Можетъ-быть поребивалъ.
Плющь виситъ кругомъ балкопа,
Г д ѣ склонялась на скамыо
Побѣдившая очами
Побѣдителя в ъ бою.
Ахъ, и рнцаря н даму
Смерть давіго ужь унесла!
В с ѣ х ъ ласт. этотъ чоряый рыдарь
Вышибаетх изъ сѣдла.
А.

Маиковъ.

XI.

К а к ъ сды полунбіцпые, зданья
Стоятт. в ъ безкопечпогь ряду.
Я мішо ихЧ), в ъ плащх заверпушпись,
По улидѣ молча иду.
И слыілу: ма бгшшѣ собора
Двѣнадцать ужг, колокоя® бьі ; тч..
Съ какииъ же топерь петервѣпі.омъ
Меня моя милая ждётх!
Сопутшікъ мой Мѣсядъ: олч, СРѣтитъ
Привѣтно въ дорогу МОІО.
И вотч> — я y двсри :діакомой
И мѣсяцу такъ говоріо:
«Опасибо, мой добрніі товарлщъ,
Что ты посвѣтилъ мнѣ идти!
Топорь я тсбя отлускаю:
Теперь ты другимт, посвѣти.
«И есліі увидишь скитальда
Съ пѣмою сердечдо| тоской —

Утѣіпь pro т а к ъ же, моіі мильій,
Какъ я билъ у т ѣ ш е н ъ тобой.»
Ѳ.

A ночью — скука. д а и страхъ порою:
Дуракъ лишь ПР боится вичего...
Я бойкимъ свистояъ или пѣсяью злою
Ихъ отгонялъ отъ сррдда моего.

МИЛЛЕРЪ.

хп.

і Ружьё ві. рукахъ; всегда на сграясѣ ухо;
Чуть тварь какую близко разгляжу —
У ж ь нс уйдёгь: какъ-разъ дряннос брюхо
Насквозь горячсй нулсй проеажу.

К а к ъ ты можепіь спать покойнп?
В ѣ д ь ты знаегаь, что я живъ
И храню в ъ дуіпѣ досаду,
П р е ж ш ш , рапъ пе позабыг.ъ.

Случалось и такая тварь, бывало,
Придѣлится и мѣтко попадётъ.
11с утаю — тснерь іп, томъ проку мало —
Я вссь израненъ; кровь моя течётъ.

Помнишь старую балладу,
К а к ъ пришолъ ночной порой
Мёртвый юноша изъ гроба
За подругой молодой?

Г д ѣ жь сяѣна? Кровь течётъ; слабѣетъ тѣло.
Одинъ упалъ — другіе подходи!
Но я нс добѣждёнъ; оружье дѣло,
Лишь сердце порвалось в ъ моей груди.

Вррегись, моя красотка!
Я отмстить тебѣ готовъ:
Я не умеръ — и сильнѣс
В с ѣ х ъ па с в ѣ т ѣ мертведовъ.
Ѳ.

М. М.

Миллівъ.

хѵ.

XIII.

Снилась мнѣ дѣвушка: кудри к а к ъ шолкъ;
Кроткія, ясиыя очи...
Съ нею подъ липой проснживалъ я
Синія лѣтнія ночи.

Возьми барабанъ и не бойся!
Цалуй марігатантку звучнѣіі!
Вотъ с т т ъ глубочайшій искусства,
Вотъ слыслъ философіи всей!
Сильпѣс стучи — п трсвогой
Ты спящихч, отч, спа пробуди:
Вот'ь сныслъ глубочайшій искусства;
A самъ марпіируй впередд.
В о т ъ Геголь, вотч, кпижная мудрость!
Вотъ духъ философскихъ пачалъ!
Давіго я постпгъ эту тайну,
Давио барабанщикомъ сталъ.
А.

Слово любви іірерывала порой
Сладкая рѣчь поцалуя...
З в ѣ з д н вздыхали срсдь тёмпыхъ небесъ,
Словно ревдиво тоскуя.
»

Я пробудился — сомной никого...
Страшпо миѣ в ъ сумракѣ ночи:
Холодно, нѣмо глядятъ н а мепя
Тусклыя звѣздпыя очи.
і

М.

М.

ПЛЕЩЕЕВЪ.

XVI.
XIV.

ENFANT

Ночь могнлн тяготѣла
IIa устахъ и иа челѣ,
Замсръ мозгъ, застыло сердце:
Я лсжалъ в ъ снрой зеилѣ.

PERDU.

Забытын часовон к ъ войііѣ свобпды,
Я триддать л ѣ т ъ свой постъ ПР покидалъ:
Побѣды я де ждалъ, сражаясь годы;
Что дс вврдусь, дв удѣлѣго — зпалт..
Я ДРІІЬ и почь стоялъ пе заснпая,
Ппка въ п а л а т к а х ъ храбрыо друзья
Всѣ спали, громкииъ храггомъ нс давая
Забиться мнѣ, хоть и вздррмнулъ бы я.

Много ль, мало ли — по здаю —
Длился сонъ лой гробовой;
Пробудился я — и слышу
Стукъ и голосч, падъ собой:
;

«Встапь, мой Генрихъ, изъ могилы!
Свѣтитъ міру вѣчпый дснь
29*

452

ГЕИНР.

11 наді, мёртвыми разверзлась
Гроба суирачная сѣнь.»
— Мнлніі другъ мой, какъ я встану?
Всё теіны иои глаза:
M nom плакалт, я — и выжгла
Ихъ горючая слеза. —
• «Генрихъ, встань! я подалусмъ
Слѣпоту сниму с ъ очсй:
Узришь апгеловт, т ы вт> пебѣ
В'ь ризѣ с в ѣ т а и лучсй.»
— Милнй другъ мой, какъ я встаиу?
Сердде всіі сщё в ъ крови:
Глубоко его язвила
T u словами безъ любви. —
« Я ісъ больпому сердду, Генрпхт.,
Пѣжно руісу приложу:
Я з в и старыя закрою,
Токи крови удержу.»
— Милый другъ мой, к а к ъ я встапу?
Кровь и кровь на лбу мосмъ:
Я ne могъ снести разлуіш —
M пробилъ сго свиицомъ. —
«Я косой своею, Генрихъ,
Обвяжу тебѣ чело:
Кровь уймётся, боль уймётся;
Смова взгляиешь ты свѣтло.»
Т а к ъ бнлт, сладокъ, такъ бнлъ пѣженъ
Тихій звукъ молящихъ словъ,
т 1то я встать хотѣлъ изъ гроба
H идти на милый зовъ.
Но опять раскрылись раны,
Кровг., обильна и черна,
Снова хлынула ручьями
И — очпулся я отъ сна.

В о л і а завываегь, злой »іриіун* гяѣздится,
Сч, бѣшеным і, х р ю к а и ь е т бродитъ вепрпда,
Бураго веіі]ія жена?
Смерть меня кличетъ. 0 , горе!
Лучше би в ъ утлояъ челнѣ
Вроеилъ средь бурнаго моря
Я существо, драгодѣяное ияѣ!
Яростпо воетъ и волни вздниаеть
Тамі, урагапъ;
Вудитъ па днѣ u наверхъ высылаетъ
Стравшихъ чудопшцч, своихъ океаиъ;
Всё т а г ь грознтъ немішучеіі тшастью:
Мчится акула съ разішутой пастью,
Выннрпулъ жадпый каймадъ.
Вѣрь мпѣ, о друп, мой прекрасяой,
К а к ъ пи опаспо
Р.ъ морѣ ссрдитомъ, во мракѣ лѣспомъ,
Вдвое опаспѣе — гдѣ мы живёмъ.
В ѣ р ь мііѣ: ужаснѣе волка, веприды,
Злѣе акулъ u в с ѣ і ъ чудищъ морскихъ
Звѣри Парижа, всемірпой столиды,
В ъ играхъ и яѣсняхъ, п пляскахъ евоихъ.
Замерло еердде и разумъ мутится:
Вкругч, сироты моей, дуііыо объ.тгъ,
Этотъ блестящій Парижъ суетптся,
Дьяволамъ — рай, чистымъ аигеламъ — адъ!
Что такъ жужжитъ вкругъ иостели?
Чориыя мухп — озлоблсппыіі рой...
Воже, откуда оиѣ иалетѣли?
Свѣтъ застилая, кишатъ предо мной,
Hà иосъ и н я лобъ садятся, кусаютъ;
Т0'Ш0 людскіе глаза y иныхъ;
Эта вопъ съ хоботомъ... Страшно мніі ихъ!
Прочь! отвяжитесь! Ещё налетаютъ...
Словио свйндомъ придавило мнѣ грудь...
Жить ужь пе много:
Стукъ вт, головѣ — u возня, и тревога...
Знать, мой разсудоіп, сбнрается въ путь.

М. М.
М. М .

XVII.

БАЛЛАДЫ.

СКОГБЬ ВАВИЛОІ1СКАЯ.

і.

Смсрть мепя кличетъ, моя дорогая!
0 ! для чего, умирая,
0 ! для чего, умирая любя,
Я ітс въ лѣсу покидаю тебя,
В ъ тёмпомъ лѣсу, г д ѣ логибель таится,
ІІеотразпмо-грозна,

ГАСТИПГСІШЕ

ПОЛЕ.

Глубоко вздыхаетъ Вальтгэмсвііі аббатт,.
Скорбитъ вт, пёмт, душа. попеволѣ:
Услишалъ' онъ вѣсть, что отважный Гарольдъ
Палт, в ъ бйтвѣ, на Гастидгскомъ полѣ.

11 тотчаеъ же шлсгь двухъ монаіовъ аббатъ
На мѣсто, г д ѣ битва кішѣла,
Веля отыскать ниъ меа;ь грудаяд гѣль
Гарольда убдтаго тѣло.

«Любвлъ ояъ её, даловалъ, миловалъ,
Hu сграсть сго скоро дроиала.
Онъ бріісндъ Эдііиь u забылъ, u с ъ - і ѣ х ъ - д о р ъ
Шестнадцать ужь л ѣ т ъ мииовало.

Моиахи с ь дечалію въ сердцѣ иошли,
Съ пвчалыо оіш воротились:
«Увы! — товорятъ — иренодобный отедъ,
Mu с ь счастіемъ нашимъ простилясь!

«Стунайтс вы къ всй и ведите ев
Иа доле сраженья: быть-иожстъ,
Взоръ жеищипы, дѣжно любившей сго,
Наііти дамъ Гарольда доможстъ.

«Погибъ наилучшій изъ саксовъ: его
Сразилъ лроходнмецъ безродиый;
Разбойники дѣлятъ родную страну;
В ъ раба превратился свободный.

« З а т ѣ я ъ его тѣло иесите сюда,
И здѣсь яы, с ъ рыданьснъ и вѣньеиъ,
Молясь о душѣ своого короля,
Почтёмъ его прахъ догребеньеяъ.»

«Нормандская сволочь надъ иаии царитъ:
Всё зто — бродяги да воры.
Я видѣлъ — какой-то портной изъ Байё
Надѣлъ золочёныя шпорнд

К ъ полночи они до избушки дощли,
Стучатся своиии клюками:
«Эдиѳь Лебедшіая Шся, проснись
И слѣдуй, нс меддя, за нами!

« 0 , горе тому, кого саксомъ зовутъ!
И вы, что в ъ небесномъ сіяньи
Живётѳ, патровы саксонской земли,
Постигло и васъ поругапье.

«Норяандскій воитель страну покорилъ;
Свободпыс саксы — в ъ неволѣ;
Король дашъ Гарольдъ безъ дыханья лсжитъ
Убитый в а Гастингскомъ долѣ.

«Теперь-то мн зііаемъ, чтб зиачила та
Комета, что ныньчс являлась,
Красна точно кровь, и н а небѣ ночдояъ
Мстлой изъ огня разстидалась.

«Иди съ нами в я ѣ с т ѣ скорѣе туда,
Гдѣ было кровавое дѣлс,
Гарольда искать: наяъ аббатъ приказаль
В ъ аббатство ііридесть его тѣло.»

«To зпаменье было — и вотъ для него
Настало тсперь исполненье.
Мы в ъ Гйстиигсѣ были п всё обошли
Кровавое поле сраженья.
Мы всѣхъ осмотрѣли погибшихъ бойцовъ,
Мы долго и всюду искали,
ІІо тѣла Гарольда мы таиъ не нашли —
И наши надежды пронали.»
Такъ Ахгодъ и Альрикъ давали отчётъ.
Аббатъ ломалъ руки, виимая;
Потоиъ онъ задумался — и наконецъ
Сгсазалъ имъ. глубоко вздыхая:

Эдиѳь ие сказала пи слова в ъ отвѣтъ,
Но тотчасъ ношла оиа съ ііиіш.
Порыввстый вѣтеръ, бушуя, игралъ
Ея волосами сѣдыми.
По мхамъ, no болотаиъ, колючимъ кустамъ
Она боспкомъ пробиралась
И къ утру ужь Растингса доле вдали,
Межь скалъ мѣловыхъ, доказалось.
Газсѣялся бѣлнй туманъ — и оно
Явилось въ величіи диколъ;
Вороды и галкд лстали надъ нимъ
Съ своимъ отвратительдымъ крикоиъ.

« В ъ странѣ Грепдельфильда, гдѣ вѣтсръ шумитъ,
Надъ тёмными соснами в ѣ я ,
Средь лѣса, в ъ убогой избушкѣ, живётъ
Эдиоь Лебединая Шѳя.

Тамъ пѣсколько тысячъ погибшихъ бойцовъ
lia лочвѣ кровавой лежали;
Истерзаны, наги, в ъ дыли д в ъ крови,
Всё поле оіш доврывали.

«ІІрекрасною бѣлою шеей своей
И з в ѣ с т н а была она свѣту,
И въ прежнее время король нашъ Гарольдъ
Влюблсдъ былъ в ъ красавицу эту.

Эдиоь Лебедипая Шея глядитъ
IIa эту кровавую груду,
йдётъ срсди труловъ и взоры ея
Какъ стрѣлы вонзаются всюду.

Терзаетъ убитыхъ бойцпвъ н коней
Прожорливыхь вороновъ стая;
Вшшательно смотригъ п шцетъ Эдиѳь,
Съ трудогь ихъ о т ь тѣл'ь отгоняя.

IIa грудь красавицм скловясь,
Король глядип. ен въ очн;
Дремотиой иѣгою объятъ,
Глядатъ и діш, и ничп.

II нідетъ напрасно она цѣлый дѳнь;
Вотс. вечирь уже ііаступаегь,
К а р ъ в д р у г ъ и з ъ г р у д и б ѣ д н о й женіциііьі нриіп.,
Пронзительный к р и к ь вылотаегь.

Златыя кудри короля
Изсѣклись, m ібѣл Lл и,
В ъ и о р щ ш ш ъ жолтое лицо,
Н ѣ г ь силъ в ъ иоблёкшепъ тѣлѣ.

Нашла Лебсдиная Шея тогп,
Koro такъ уссрдно искала;
lie.п, словъ u бѳзъ сліінъ, безъ рыдаиій она
На тѣло Гарольда уиала.

Порой тревожитъ страстный сонь
Какой-то грохотъ дальной:
To буря uà иорѣ шумптъ —
Дрожитъ дворецъ хрустальной.

II крѣпко, съ безумной любовью, нрильнувъ
Къ его иедиижшому стану,
Она цаловала и губы, н лобъ,
И кровыо ішкрытую рану.

ІІорою слышитъ Гарфагарь
Нориандіжій клакъ родилый:
Поднпмстъ руки — и оиять
Пон ііішеть, иедвижuмыіі.

И три небольшіе рубца im шіочѣ:
Саиа Лебсдиііая Шся
Кигда-то оставила :>ти слѣди,
Восгоргомъ любіш пламеиѣя.
Монахи носилки изъ сучьевъ сплсли,
Гарольда на нихъ положили,
В ъ аббатство свиё короля пиисслн
II тихо модитву творили.
Всю землю покрнла глубокая тьма,
Всё больше и больше густѣя.
Нечалыю за милымъ ей прахомъ иошла
Эдиоь Дебедияая Шея.
И пѣла надгробные гимны, свой долгъ
Ему отдавая проіцалышй:
Упыло звучалъ средв ничиой тишшіы
Напѣвч. литіи ногребальноіі.
Д. МіІХАНОВСКІП.

u.
ГЛРАЛЬД'І>

Г А Р Ф А Г А Р Ъ .

Король Гаральдъ на днѣ норскомъ
Сиднтъ подъ синимъ сводомъ
Съ ирекрасной феею своей;
A годъ идётъ з а годомъ.
Ile разорвать могучихъ чаръ:
Ни еиерти нѣтъ, ни жизни.
Минуло двѣсти зиіяъ u лѣтъ
Его послѣдией тризнѣ.

Порой до слуха долетптъ
II пѣснь пловца надъ моремъ,
Что lipo Гаральда сложена:
Стѣснится сердце горсиъ.
Король застонетъ u глаза
Наполнятся слезаміі;
A фея льнётъ къ его устамъ
Весёльши устами.

М. М.
in.
КОРОЛЬ

РМЧАРДЪ.

Всадникъ несётся па борзомъ конѣ
Свѣжею пущсіі лѣсной;
To зішоётъ опъ, то в ъ рогъ затрубитъ,
Веселъ u волеиъ душой.
Крѣики литые диспѣхи его,
Духъ пе сломился отъ бѣдъ.
OHL это — Львиное Сердце Ричардъ,
Божьяго воииства д в ѣ т ъ .
«Здравствуй на родшіѣ!» сльшіеігь оіиу
Радостный лопетъ в ѣ т в е й :
«Слава, король нашъ, что вырвался ты
Цѣлъ изъ австрійскихъ когтсй!»
Полиою грудыо оиъ пьё'1'L благодать
Вольнаго божьяго дня.
Вспомнилъ о смрадѣ австрійской тюрыш —
Гшштъ u шпоритъ коия.
М. М.

Кушілъ, с т ѣ в и u колонны
СвѲ})Ху ДО НІГіу покрнты
Изречсиьяли кораяа
В ъ завлтаахъ u арабескахъ.

ИЛЬЗА.
Зовусь я нршіцессою Ильзой,
Ж н в у в ъ Ндьзевштешіѣ своёхъ.
Зайди t u в ь хрусталышй иойзалокъ:
Блаженно ми в ъ нёжъ зааишёяъ.

Храмъ воздвнгли въ честь Аллаха
Мавритадскіе калифы;
Но дотокъ вромёнъ гумаиный
Извѣдилъ да свѣтѣ мдого.

Свосю прозрачиой волною
Я вимою кудри твои;
Co иііою, угрюиын страдалоцъ,
Забудошь TU скорби свии.

11а високоиъ шшаретѣ,
Г д ѣ звучалъ призивъ къ молитвѣ,
Раздаётся хрястіанскій
Гулкій колоколъ, не голосъ.

На бѣлой грудп иоей ляжешь,
Уснёшь в ъ монхъ бѣлыхъ рукахъ
II страстиой душою дотодешь
В ъ чарующяхъ, с к а з о ч д ш ъ сдахъ.

На стуненяхъ, гдѣ чдталось
Слово мудрое пророка,
Служатъ длииную обѣдню
Христіадскіс мовахи —

Ласкать, цаловать тсбя стану
Всзъ устали. В ъ мѣгѣ тавой
Не таялъ и царствснный Годряхъ,
Покойный возлюблениий мой.

И кадятъ, u расяѣваютъ
ІІродъ икодайи своиии.
Всюду лѣнье, дымъ, кадила
II мердаиье мдоніхъ с в ѣ ч е к ъ .

Иусть мёртвые т л ѣ ю т ъ въ могилѣ,
Живому даіі жизни віюлдѣ!
A я u свѣжа и прекрасна,
И сердде играетъ во мдѣ.

Альманзоръ, воитель славиый,
Молчаливъ стоктт, в ъ соборѣ,
На колоніш мрачдо смотритъ
И слова такія діедчетъ:

Зайди жс, лрохожій, в ъ мой замокъ,
В ъ мой замокъ хрустадьдый зайди!
Т;шъ рыдари пляшутъ и д а ш . .
На пышныіі иой пнръ погляди!
Шумятъ тамъ парчёвия платья,
Ж е л ѣ з н ы я шлрры зведятъ,
ІГ карли да с к р ш н а х ъ дграютъ,
Б ь ю т ъ въ бубны u ііъ трубы трубятъ.
К а к ъ нѣкогда Геириха, крѣпко
Тебя ко груди я нрджму.
В ш м о , труба зарокочетъ —
Я ушн закрою ему.
М.

ѵ.
АЛЪМАНЗОРЪ.
1.
Исполинскія колонды,
Счётомъ т ы с я ч а п триста,
Подішраютъ т я ж к і й купо.гь
Кордуанскаго собора.

М.

« 0 , ыогучія колонны!
В ъ честь Аллы васъ укравіали,
À теиерь служить должиы вы
Ноиавиотнымъ хриетіаііаиъ!
«Покорилися в и року —
И нссёте ваше бремя
Тердѣливо; к а к ъ же слабый
Человѣкъ но присмирѣетъ?»
II съ весёлою улыбкой
Альианзоръ чело склодяотъ
Къ изукрашодному долу
Кордуанскаго собора.
2.
Быстро БЫІІЮЛЪ онъ изъ храма;
На лихомъ ісонѣ помчался;
Раздувалися по вѣтру
Кудрн влаждыя и дерья.
По дорогѣ къ Алколеѣ,
Вдоль рѣкд Гвадалквивира,

1EJÎUE.

4Г)С>

Въ мяпшхъ креслахъ довья Клара,
IIa свамейкѣ дреялетъ рицарь,
Головой прииавъ усталой
11а любниыя колѣіш.

Гдѣ цвѣтутъ миндаль душистый
II лнноіш золотые —
Тамъ весёлын мчится рыцарі.,
Расиѣваегь и сяѣётея —
Il cm y u Іітици КТОрЯТЪ,
II р ѣ м ж у р ч а щ с й води.
•Донья Клара ди-Альваресч.
Обитаетъ ІІ'Ь Алкплеѣ:
Безъ о т ц а ( с ъ г.рапнгь <шч. бьстсл)
Iii! житьё привольнѣй в ъ зішсѣ.
Издалёка Альишізору
Слиищы трубы іі литавры
II сквозь тѣнь диревь струится
ЯркіЙ свѣтъ изъ оконъ зйша.
В ъ замісѣ весоло таіщуюгь:
Тамъ двѣнадцать дм-ь-іфаслвицъ
И двѣцздцать кавалеррнъ;
Алыиаизоръ — ііладиіга бала.
Лёгокъ, весолъ шіъ ішрхасгь
Hu паркету свѣілой залы,
Ловко всѣмь прсираспьшъ дашшъ
Разсыиаетъ комялишміты.
Вот'ь оиъ возлѣ ІІзабеллы —
Страстно руки еіі цалуетъ;
Вотъ онъ і л ш о Э л ш і р ы
II гллдитъ еіі страстііо вч. очи;
Вотъ смѣётся съ Леоиррой:
«Чтб, хорошъ ли я сегодня?»
И показываетъ дамѣ
Крестъ, нашитый па плащѣ.
В с ѣ х ъ ирасаішцъ увѣрдетъ
Оиъ въ любви и постоляствѣ —
И Христомъ божится в'і> вечср-ь
Тридцать разъ по-крайнсй-мѣрѣ.
3.

Дама розовое масло
Льётъ ст. любовыо liai, флакона
11а его густыя кудрн —
II глубоко ішъ вздыхаетъ.

I

Тпхо пѣжнмші устами
Шевеля, цалуетъ донья
Кудри рыцаря густыя —
И чело его тошіѣѳтъ.
Изъ очей ея преісрасныхъ
Лыотся слёзы а а г у с т н я
Кудрн рыцаря — и рицарь
Злобно стислсиваетъ зубы.
Снитея: <мп> опятв в ь спборѣ
Съ ваклонённой голпвою,
Молчаливъ стпитъ и слілшип.
H глухой, u мрачный говоръ.
Слышитъ — рошцутъ, негодуя,
Псіюлинскія колчшіu.II с хотятъ тсрігііть іюзора
И колеблятся со стонрмъ.
Иоігачііу.чись — тресісъ и грохотъ;
Люди в ъ ужасѣ блѣдиѣютъ;
Куполъ падаетъ в ъ осколкахъ:
В ъ храиѣ слышснъ вой и стоны.
М. М.

НЕВОЛЫШЧІЙ

КОРАБЛ.Ь.

Въ каютѣ свшій суііергсарго Ваігь-Кошп.
За книгой сндитъ п считаогв:
Своіі срузъ оцѣішя ио счётамъ, с ъ ішго
ІІаЛичный барышъ вычислястъ.

Тавцы, музыка u говоръ
Смолкли в ъ замкѣ Алкалейсколъ
Нѣтъ ни даиъ, ви кавалеровъ;
Всюду свѣчи догорѣли.

« й гумми, и персцъ сойдутъ — y яеня
Ихъ триста бочёяковъ; цѣннѣе
Пссокъ золотой д а слоноваа кость;
ІІо чорный товаръ прибнльнѣс.

Лишь вдвоёяъ остзлнсь в ъ з м ѣ
Альманзоръ в доивя Клара.
Ихч. мерцапьемъ обливаетъ
Догарающая лампа.

« Я нсгровъ шссть сотеігь іючти за ничто
ІІромѣномъ досхалъ съ Ссяегала;
Чхъ тѣло, ихъ члены, нхъ мускулы — всё
Какъ лучшій отливъ лзъ металла.

457

ГЕЙНЕ.

«За иихд, вмѣсто платы, я водкн давалъ,
Да бусъ, д а куеки позужснтовь.
У і р ё т ъ половина — и т о бармша
Мнѣ будетъ с о т ъ восеш, продентовъ.

— II всё ироглитивъ, собсругса толпой
Вішзу иодъ корвой u оттуда
Гдазѣютъ, іаѵкъ-будто х о т я г ь ммѣ сказать
«Сиасибо за сладаое блюдо!»

«I!

три COTUI1 изъ н я х ъ довезу
До гаваіш в ъ Р і о - Ж а н с й р о —
ІІо с о т в ѣ червондевъ з а штуку возъму
С ъ домовъ Гонзалеса Перейро.»

Но, тяжко вздыхая, ирервалт, его рѣчь
Шшъ-Койкъ: « 0 , скажи мнѣ скорѣе,
Что дѣлать, чтобъэтувнѣ смертдость пресѣчь?
Кавое т у г ь средство вѣрнѣо?»

ІІо вдругъ изъ пріятдыхъ жечтавій своихъ
Ночтеииый В а н ъ - К о й к ъ дробудился:
Ванъ-ІПмисседъ, его корабельный хирургъ,
К ъ ш і у съ доявсеньеиъ явнлся.

— Въ

ІОИЪ самд ОДІІ виноваты однд,
Хирургъ отвѣчаетъ разумпый:
Своимт, непріятнимт, дцхавьеиъ оии
Весь воздухъ нснортшіи трюмный.

To былъ человѣкъ долговязый, сухой,
Лидо всё в ъ угрлхъ u всснушклхъ.
«Ну что, иой любезвѣйшій фельдшерч, морской,
Что екажешь о чордсиькихъ душкахъ?»

— Приговъ ci. велапхолін многіе мрутъ:
Они вѣдь ужасно скучаютъ;
Но воздухъ, да дляска, д а музыка т у п .
Всегда хорошо шшогаютъ. —

ССЛИ

Хирургъ локлодился ііа этотд воіірось:
— Я къ в а и ъ , отвѣчалъ овъ умильяо,
Съ Докладоиъ, что иочыо умершим. число
Межь иими уіножилось силыіо.

«ІІрекрасдо, отличио, мой фелвдшеръморской!
Ты лодалъ совѣтъ ишѣ чудесный!
j Я вѣрю — умомъ ne сравнится с ь тобой
И самт, Аристотель извѣстмый.

— Ilona умирало ихъ круглымъ чпсломъ
Лишь îiù двое в ъ сутки, a ныпѣ
Ихъ семеро пало и я в ъ черновой
Убытокъ вдисалъ ію-латынѣ.

«Тюлыіаниой ш ш а и і н нашт, нрезидентт.
Въ Делотѣ - учоіга іі дѣтива,
И очсдь умёігь, ио едваль y дого
Ума твоего доловлна.

— Ихъ труды внимательно я осмотрѣлъ —
В ѣ д ь негры л у к а в ѣ е чорта:
Пршсиііуться мёртвыми могутъ дорой,
Чтобъ только ихъ бросили съ борта.

«Скорѣй музшкштовъ сюда! У мсня
Запляшетъ всё общество ч о р ш х ъ ;
A кто не захочотъ ш ъ нихъ тандовать —
Арапдикъ подгошітъ упориыхъ.»

— Я ст, мёртвыхъ оковы немедленно сиялъ,
В с ѣ члеіш своею рукою
Ощупалъ и в ъ морс потомъ приказалъ
В с ѣ х ъ бросить ихъ утромъ, с ъ зарёю.
— И тотчасъ изъ волдъ палетѣли л а иихъ
Акулы — вдругъ цѣлое стадо.
Нахлѣбниковъ шмго межь ігахъ y меіш:
Имъ чорнос млсо — отрада!
— И з ъ гавани саиоіі повсюду онѣ
Слѣдятъ достбяішо за нами:
Знать бестід чуютъ добычу свою
II в с ѣ х ъ дожираютъ глазами.
— И вссело, нраво, в а ннхъ досмотрѣть,
Каісъ мёртвыхъ канальи хватаютъ:
Ta голову хаішетъ, т а догу рваиётъ,
Другал лохмотья глотастъ.

2.

Высоко, со свода иебесъ голубыхъ,
Свѣтила прекрасііыя ІІОЧИ
Глядятъ таісъ отрадно, лривѣтно, уино,
Какъ жоііщинъ плѣнительныхъ очи.
Глядлтъ на равішду безбрежную водъ,
Кругомъ фосфорическимъ блескомъ
П о к р щ т щ , , a волны дривѣтствуютъ ихъ
Свшшт, улойтельнымъ шісскомъ.
: Свернувъ иаруеа, неподвйжио стоитъ
Невольиичій бригъ, отдыхая,
Но ярко на декѣ горятъ фоеард
II гроино гудитъ плясовая.
Усердно na, скридкѣ пилитт, рулевой,
Матрось в ъ барабанъ ударяетъ,

Хирургь корабелыіий нмх ііто|штъ трубой,
A вивяръ яа флейтѣ играетъ.
11 сотнн невольниковъ, жешцинъ, мужчннъ,
Кружатся, махаютъ рукаіи
II сісачугь по деку, и с ъ каждымъ врыжкомъ
Гремятъ, потрясая цѣвями.

Ахъ, еслн в ь жнвихъ нс останется нхъ
Штукъ триста — я буду въ накладѣ!»
Ѳ.

М И Л Л Е Р Ъ .

VII.

ГРЕІІАДЕРЫ.

H скачутъ въ безумвомъ весельи кругомъ:
Тамъ чорвой красавицы рукн
Нагого товаршда вдругъ обоймутъ —
II слишвы стенавія звуіш.

Во Францію два гревадвра
Изъ русскаго влѣна брели,
II оба душой пріувыли,
Доіідя до Нѣмецкой Землв.

Одшіт. изъ десятскихъ, танцмейстеромъ ставъ,
Арапншмшъ длшшьшъ иахаегь,
Стегая устшшшхъ своихъ влясувовъ:
К ъ восслью оііъ вхт. поищряетъ.

ІІрвдётся имъ слышать, увидѣть
В ъ позорѣ родную страну:
И храброе войско разбнто,
И самъ ишіераторъ в ъ нлѣну!

H всё дребезжіітъ, и гудитъ, ц греиитъ,
И звукіі песутся далёко:
Опи вробуждаютъ чудовищъ морсішхъ,
Усвувшихъ въ нучиаѣ глубокой.

Печалыіыя слушал вѣсти,
Одішъ изт. нихъ вымолвилъ: «Братъ!
Волитъ йоё скорбное сордце
И старыя раны горятъ!»

Акулы въ ішосонкахъ съ нрохладваго дма
Навсрхъ в ы ш м в а ю т ъ стадами,
II, будто иа ДІІМО, глядятъ на корабль
Сиущёниыии глупо глазами.
Онѣ замѣчаютъ, что утревній часъ
Еіцё іге насталъ, и зѣваютъ
Огромвою пастыо: ряди ихъ зубовъ,
Какъ острыя ішли, сверкаютъ.
И всё дребезжитъ, и гремитъ, и гуднтъ,
На палубѣ скачка, круженье;
Акулы глазѣютъ ваверхъ и хвосты
Кусаютъ себѣ съ ііетерпѣш.я.
Вѣдь музыіш звуковъ не любятъ онѣ,
Какъ всѣ ішъ подобныя харп;
И Байронъ ск.азалъ: «берегись довѣрять
Не лгобящей музыки твари.»
И всё дробезжитъ, и гудитъ, и гремитъ,
И тянется гулъ безконочво.
Почтенный Ваиъ-Койісъ y фокъ-начты стонтъ
й лолится жарко, сердсчко:
« 0 , Господи! ради Христа, еохрани
Отъ всякихъ недуговъ тѣлесвыхъ
Сихъ грѣшвиковъ ч о р ш х ъ ! ирости имъ: они
Глупѣе скотовъ безсловесныхъ!
«Спаси ихъ, о Боже! и жизнь ихъ продли
Спасителя нашего ради!

Другой отвѣчаетъ: «Товарищъ,
И миѣ умсрсть бы іюра;
Но дома жона, малолйтіси:
У ішхъ нв кола, ии двора.
« Д а что мвѣ? нросить Христа-ради
Ііущу u дѣтей и жвну.
ИнаЯ на сердце забота:
В ь плѣиу имиераторъ! въ илѣну!
«Исполви завѣтъ мой: коль здѣсь я
Окончу солдатскіе дни,
Возыш моё тѣло, товарищъ,
Во Францію—тамъ схорони!
«Ты орденъ un ленточкѣ красвой
Положишь па сердце моё,
И саблей мспя оііояіііешь,
И въ руки инѣ вложишь ружье.
«И смирво и чутгсо я буду
Лсжать, какъ в а стражѣ, въ гробу.
Заслышу я ковское ржанье
И лушечный громъ, и трубу:
«To Опъ надъ иогилою ѣдетъ!
Зяамёна побѣдно шумятъ...
Тутъ выйдетъ къ тебѣ, шшераторъ,
Изъ гроба твой вѣриый солдатъ!»
М. М.

ѵш.
ТАМБУРМАЖОРЪ BlilUKUÛ ЛГМІИ.
Смотрнте, вотъ старый нашь тйвбурмажоръ —
Онъ голову, бѣдаый. іюнѣсилъ.
A прежде какъ ярво горѣлъ его взоръ,
К а к ъ билъ оиъ доводаііъ и веселъ!
К а к ъ гордо вертѣлъ онъ своей булавой,
Съ улыбкой свсркая ѵлазаии;
Его заслужинный мунднръ золотой
Сіялъ, озарёнпий лучами.
Еогда онъ ігь главѣ барабаиовъ свопхъ
Вступалъ въ города u мѣстечки,
У н а т и х ъ дѣвицъ и y жешдинч. иныхъ
Трсвожно стучалв еердечки.
Я в д л л с я — u всюду свободиой рукой
Сривалъ побѣдитыіыіо розы:
На усч. его чорііыи струилвсь порой
Нѣиедісіи жонскія слёзы.
A MU всё еносили в ъ терпѣньв нѣмомъ,
Смиряясь ирсдъ вражыіігь наіюромъ;
Мужчшіи склоиялись мредъ сильнымъ дарёмъ,
A дамы — ирсдъ тамбурмажороіъ.
Мы всѣ терпѣливо то uro несли,
К а к ъ дуби германскоіі породы;
Новдругь отъ начальствакъ наиъ вѣсти пришли
Къ возстаеью за дѣло свободы.
Тогда мы, уставивь рога, какъ бики,
Отважно н а бой иолетѣлй,
И галльскіо всюду сбивали штыки,
H Кёрнера ііѣсви мм пѣли.
Ужасиия иѣсни! Ихъ звуки и хоръ
Грозой для тиравовъ звучали.
Отъ ішхъ императоръ н тамбурмажоръ
Co страхомъ домой убѣжали.
Того н другого постшчіулъ конецъ,
Ихъ грѣшныхъ дѣяііій достойний:
Тамъ в ъ руки британцевъ попалъ наконецъ
И оамъ императоръ покойный.
IIa островѣ диконъ творили они
Надъ ПІІМЧ, свои грубыя шутки,
Пока ие пресѣклись ІІХЧ. плѣнника дни
В ъ с т р а д я н ь я х ъ — о т ъ рака въжелудкѣ.

Отстаішчгь б ш ъ также u тімбуріажоръ —
Діш славы его улегѣли,
H чтобъ прокормлгься, оиъ служитъ съ т ѣ х ъ
поръ
Пріівратііикомъ въ вашей отелв.
Онъ В"ду таскастъ, чп. колетъ дрова,
Метёгь коридори u сѣни;
Его воя сѣдая о г ь лѣгъ голона
Трясётсл при каждой стунсш.
Когда ко и ѣ Фрвдъ, иой ііріятсль, зайдётъ —
Онъ тотчасъ, съ иасмѣшливымъ видомъ,
Острвть u трунить безпощадно иачнёть
Надъ бѣднымъ, сѣдимъ инвалидомъ.
«0,Фрндъ! туть ие ксгати словъ острихъ потокъ
Съ подобнош глуііой забавой:
Для снна Гермавів низко, дружокъ,
Глумиться надъ падшею славой.
По мнѣ тутъ ііріілвчнѣіі участье къ судьбѣ,
Чѣмъ шутки надъ горемъ случайііымъ:
Кто зпастъ, быть можетъ, отоцъ овъ тебѣ
Доводвтсл случаемъ тайиымъ.
0 . M U ЛЛЕРЪ.

XX.

ГОРНАЛ

ИДИЛЛІЯ.
1.

На горѣ, въ іі ібушкѣ скромной,
Рудокоиъ живёгь старикъ.
Шумны тёмяіля тамъ ели;
Кротко-свѣтелъ луішиіі ликъ.
Средь избутіш стулч. высокій,
Весь рѣзной, y погъ скамья;
И сидптъ на нёмъ счастливедъ,
II счастливецъ э т о т ъ — я .
На скамьѣ сидитъ м а л ю т к а —
Оперласг. на локотокъ:
Глазки — звѣ іды голубыя,
Губки — розовый цвѣтокъ.
Мнѣ сіяютъ эти звѣзды.
Чистой радостыо блестя;
Къ алымъ губкамъ првложвла
Бѣлыіі пальчшсъ свой дитя.
Ни отецъ, ни мать ие слышатъ;
Не до ііасъ имъ: мать прядётъ,

4Г.0

ГЕЙІІЕ.

A отсцъ, бренча ua лютнѣ,
Пѣсвю старую воётъ.
И малютка віепчегь тііхо:
Рѣчь ея едва слыиша;
Важдихъ тайнъ своихъ ne нало
Мвѣ повѣдала она:
« В о г ь какъ тётушка скончалась,
II сиди т у г ъ круглый годъ:
Съ неіі пойдёшь, бывало, въ городъ,
Хоть посмот рвшь в а дародъ.
«Здѣсь и иусто такъ, и глухо,
И так.ъ холодно в ъ горахъ;
A зива придётъ л и х а я —
В с ѣ схороиимся в ъ снѣгахъ.
« Я жь трусливая такая:
Какъ дитя, меня страшатъ
Злыо духи горъ, что бродять
Тёмной ночыо u шалятъ.»
Вдругь малютка уволваетъ,
Будто словъ боясь своихъ,
И руками заіфываотъ
Звѣзды глазодъ голубыхъ.
II шумвѣе шолестъ слеіі,
Громче Гулъ веретспа,
II ясвѣй со звопомъ лютви
ІІѢспя старая слышйа:
«Не страшисъ, моя малютка,
Навожденья сшш злой!
Вожьи ангелы на стражѣ
Ддёмт. и ночью падъ тобой.»
2.

«Этотъ ЗЛОЙ, ХОЛОДИЦЙ ШОВОТЪ
Ужь не разъ «еня пугалъ;
Только кроткииъ, свѣтлииъ взглядовъ
Tu испуп. мой отгонялъ.
« Д а u вѣрввіь ли ты, полво,
Ч го есть ш. вебѣ надъ тобой
Богъ-Отецъ, Богъ-Сывъ, расшітий
На крестѣ, и Духъ Святой?»
Ахъ, дитя! ещё малюткой
Вѣрвлъ я , что в ъ небесахт.
Богъ-О гецъ живётъ надъ н а м ,
Что великъ Онъ, святъ н благъ.
Создалъ землю, человѣку
Битіё и душу далъ,
Солнцу, мѣсяцу и звѣздамъ
Иуть ихъ вѣчний указалъ.
Сталт. я старше и умнѣс,
Сталъ побольше пошімать —
И узналъ я свѣтлой вѣры
В ъ Бога-Сшіа благодать.
Оиъ принёсъ иамъ, воплотившись,
Откровепіе любви;
ІІо пародъ бозумиый руки
Обагрилъ ІІТ. его крови.
Возмужалъ я, мвого видѣлъ,
Много страиствовалъ, читалъ
II телерь гл> Святого Духа
Жаркимъ сорддеяъ вѣрить сталъ.
Чудеса его исчислить
Недостанетъ нашихъ словъ:
Опъ слоиилъ твордиии злобы,
И оковы спялъ с ъ рабовъ.

Къ намъ в ъ окяо стучитъ тихонько
Ель зелёною рукбй,
11 СКВОЗЬ ВѢтБИ с ъ любопытствомъ
Снотритъ мѣсядъ ЗОЛОТОЙ.

Нашнмъ язвамъ П І І Ъ цѣленьс,
В ъ пёмъ и враво и закопъ;
ІІсредъ шшъ съ богатымъ нищій,
Рабъ съ владыкой уравиёнъ.

Крѣдко в ъ горенкѣ сосѣдией
Сиатъ давно отецъ и мать;
Мы не можемъ нашептаться
И не хочется наиъ спать.

Гоиитъ оыъ туманъ тяжолый,
Что окутнвалъ намъ тьмод
Умъ и сердде, и предъ нами
Шолъ какъ призракъ гробовой.

«Нѣтъ, ие вѣрю я, чтобъ часго
Ты молился: шопотъ твой
Чѣмъ-то кажется мвѣ е т р а н н ш ъ —
Не молитвою святой.

Много рыцарей отважиыхъ
Обрекли ссбя ему
II по свѣту р а з ъ ѣ з ж а ю т ъ —
Иосятъ свѣтъ и гонятъ тьму.

Тихо вѣютъ ихъ з я а і ё н а ,
И доспѣхъ горнтъ н а шіхъ.
ЧтР, хотѣла бъ r u , яалютка,
Видѣть рыдарей такихъ?
Такъ екорѣй любуйся шіою,
Ненаглядная моя,
II далун меня покрѣпче:
В ѣ д ь такой же рынарі. я.
3.
З а в ѣ т в я я н тёмиой елн
Прячегь иѣсяцъ свѣтлый ликч..
В ъ нашей горешгі: чуть сиѣтитъ
Догорающій ночнлвъ.

II зішляшетъ гл. яркихъ залаіъ
Мяого рыдарсй u даяъ.
« Будетъ тотъ, кто молвитъ слово,
Обладатсленъ всего;
Станугь трубн и литавры
Славить молодость его!»
Т а к ъ живуть и дншать сказви
У малютки на устахъ;
В ѣ р а теплится живая
В ъ голубнхъ ея глазахъ.
Локолъ шолковый на ііальцм
Навиваетъ инѣ она,
II дадуетъ, и смѣётся,
U даётъ имъ имепа.

Un вч, звѣздахъ мпихъ лазурпнхъ
Свѣтъ ннѣ радостный горитъ;
Пышутъ розы у с т ь румяпыхъ —
И мадютка говоритъ:

И глядитъ всё такъ привѣтйо
Вт> тихоіі горспкѣ кругоиъ:
Столъ и ш к а п ъ — к а к ъ - б у д т о съ ішми
Я съ младепчества злакомъ.

«Домовые наши — злые:
Хлѣбъ воруютч. no иочамъ;
В ъ ящикъ с ь вечера положшпь —
ІІоутру ужь пусто тамъ.

Тихо маятникъ леяечетъ,
Тнхо лютпя иа стѣнѣ
Лрозвучитъ норой струнами —
И сижу я какъ во снѣ.

«Съ иолока съѣдятъ всѣ сливки,
Не яокроютъ u горшка;
Кошка вылижстъ остіггки —
И сиди безъ молока!

Но такое ль ііадо мѣсго,
Ile такой лн надо мигъ,
Чтобъ отъ слова замокъ снова
В ъ блеекѣ даретвенпомъ возникъ?

«А вѣдь коіпка наша — вѣдыиа:
Ночыо буря на дворѣ,
A она цдётъ тихояько
К ъ етарой башиѣ на горѣ.

Да, дитя! Смотри: свѣтлѣетч.
Ночи тёмиая пора.
Чу! шулнѣи ручьи и ели:
Пробуждается гора.

Тамъ стоялъ когда-то зймокъ;
Весь сіялъ онч. по ночамъ;
В ъ яркихъ залахъ таяцовало
Мнпго рыдарей и дамъ.

ІІѢсня гномовъ съ струонымъ звопомъ
Межь утёсами слышна;
По камнямъ ковры цвѣтные
Стелетъ ранняя весяа.

«Но волінебішдсй лихою
Проклятъ зАмокъ и нарпдч, —
И осталпсь лишь обломки,
И сова глѣздо тамъ вьстъ.

A ц в ѣ т ы — пестры и чудиы,
В ъ благовонныхъ завиткахъ
И трепещутъ слёзы страсти
lia широкихъ нхъ листахъ.

«ПОМІІІО, тётка говорила:
Лиіяь такое слово знать,
И ого в ъ такомъ лишь мѣстѣ
M в ъ такой лншь часч. сказать —

Вожделѣнно пышутъ розы,
1'азгораясь всё краснѣй;
lia стебляхъ стоятъ хрусталыіыхъ
Чаши снѣжныя лилой.

«Сиова в ъ зймокъ превратятся
Всѣ обломки эти тамъ —

Звѣзды с ъ неба, словпо солнцы,
Смотрятъ страстно-горячи,

И лилеямъ въ чапш лыотся
Ихъ влюблёнице лучи.

И, вмѣсто дара, члени
Изъ воску ей несугь:
Тотч. руку, втотъ ногу —
И исцѣлеяья ждутъ.

Да il mu съ тобой, малютка,
Mu какъ-будто ужь ne т ѣ . . .
Посмотри: огни зажглися,
Шолісь и золото воздѣ!

Принёсъ изъ воску руку —
И заживётъ рука;
Принёсъ нзъ воска негу —
И заживётъ ппга.

И избуіпка стала зймкомъ,
И принцессой стала ты;
Вкругъ всё рьщари п дамн...
Сколысо пышпой суети!

IIa клтшкахъ к о в ы л я в т і й
Плясать u прыгать сталъ;
Руками невладѣвшій
На скрипкѣ заигралъ.

Всё мпё — и т ы , и зйнокъ;
Пиръ вѣпчалышй я даю:
Трубн, флейтн и литаврн
Славятъ молодость мою.

М. М.
х.
БОГОМОЛЪЦЫ В Ъ

КЕВЛАРѢ.

1.
Старушка y окошка;
В ъ постели сынъ больиой.
«Идётъ народъ съ крестами:
Ile встанепіь ли, родной?»
— Ахч>, болепъ я, рпдпая!
В ъ глазахъ туманъ и мѵла.
Всё сердце избѳлѣло,
Какъ Гретхеиъ умерла. —
«Пойдёмъ в ъ Кевларъ! Не дароиъ
Туда пародъ бѣжитъ:
Твоё болыше сердде
Мать Божья исцѣлитъ.»
Хоругви тихо вѣютъ,
Церковннй хоръ поётъ —
И вьётся вдпль по Рейпу
Изъ Кёлыіа крестный ходъ.
В ъ толпѣ бредётъ старушка,
й съ нею сыпч, больпой.
«Хвала Тебѣ; Марія!»
Поютъ оіш съ тплппй.
2.
Мать Вожія вч. Кевларѣ
В с я въ лситахъ и цвѣтахъ —
И идутъ к ъ ней болыіые
Съ молитвой на устахъ.

И мать слѣпила се]ідце
Изъ свѣчки восковпіі.
« Сіюси къ Пречистой: сппмотъ
Недуп, твой какъ рукой.»
Взялъ сынъ. вздыхпя, еердце;
Предъ лнкомъ Дѣвы піаъ.
Изъ глазъ струились елёзи —
Опъ илакалъ, u шепталъ:
«Пречпстая, святая,
Слезамъ моимъ вппми!
Небесная Царица,
Псчаль мпю иримп!
«,Н жилч, па Рейпѣ, в ъ Кёльиѣ,
Сл> родимпю моей,
В ъ томч> Кёльпѣ, гдѣ такъ много
Часовеіп, п церквей.
«Тамъ Гротхеиъ: ахъ, ne встать ей
Изъ-подъ сырой земли!
0 , Дѣва Пресвятая,
Мпѣ сердце исдѣлп!
«Сними недугъ т н съ сердда —
И чистою душой
Ііѣіл, воспѣдать я буду
Хвалу Тебѣ, святой.»
3.
В ъ коморкѣ тѣсной спали
И мать и сыпъ болыюй.
Вппіла к ъ иимъ Матерь Божья
Неслышною стопой.
К ъ бплвному наклонилась,
Съ улыбкой лровела

Ему рукой по сѳрдду —
И, свѣтлая, ушла.

В ѣ д ь въ глазахъ ея п р е к р а с и і л ъ
Веё u царство-то моё!»
М. М.

A мать во с н ѣ всё вндіітъ:
Проенулась на з а р ѣ ,
В с т а с т ъ и с л ш ш т ь — лаютъ
Собаки па дворѣ.

XII.

УІІДШІА.

Сынъ ііѣмь и иеподвиженъ —
Слѣда в ъ нёмъ жизіш нѣтъ;
На блѣдныя лаииты
Ложнтся утра с в ѣ т ъ .

Прохлады жпвительной полный,
В н л ъ всчеръ; тумянт, упадалъ;
Съ таинствешіымъ говоромъ волнн,
Плесваясь, пграли y скалъ.

II мать екрестила руки,
Покорна и ясна.
«Хвала Тебѣ, Марія!»
Молилася она.

II образъ прелестпой упдипы
Вдругч. иа берегъ вышолч. ко миѣ,
II перси ея лсбедипы
Вздымались, подобно волнѣ.

М.

XI.

ИАСТУХЪ.

М.

Она леіія крѣпко и болыіо
Сжимала в ъ рукахъ л е д а ш и ъ :
— Пусти мсня, д ѣ в а ! доволыю!
Мпѣ душпо в ъ объятьяхъ твоихъ,—•

Т н — король, пастухъ красаведъ!
Этотъ холмъ — пе тронъ ли твой?
Это солнце надъ тобою
Ile вѣнецъ лн золотой?

« 0 нѣтъ! я тсбя обішмаю
Т а к ъ крѣпко, мой другъ молодой,
Затѣмъ-что согрѣться желаю
Холодной вечерней порой.»

Льстиво овцы въ алыхъ лептахъ
Улеглись предъ королёиъ;
Камергерами телята
Важно шествуютъ кругомъ.

— Смотри — тамч, лупа всё блѣдпѣе
На землю глядитъ съ выпшны:
Твой взорч. сталъ тумаішѣй, мрачпѣе,
Прелестпая дѣва водтш! —

Изъ козлятъ иридворііпц труппы
Каждый — чудо, не актёръ;
Колокольчики коровокъ,
Флейты птицъ — придворпыіі хоръ.

« 0 , нѣтъ! тебѣ такъ ноказалось!
Г л а з а мои влаги иолны:
В ъ нихъ свѣтлая капля осталась
Родимой, игривѳй волны.»

Чудный звонъ, игра и пѣнье;
И порой имъ вторитъ гулъ
Тёмныхъ елеіі, водонада —
И кпроль, глядишь, заснулъ.

— Крикъ чаекъ вдали раздаётся
И моря сердитаго вой ..
Зачѣмъ твпё сердце такч, бьётся
Мятелгао в ъ груди молодой?»

Той порой бразды правлеггья
Пршіимаетъ вѣрный пссъ:
Всѣмъ извѣетенъ правъ миппстра,
Громкій лай и чуткій посъ.

«Влекомое силоіі мятожной,
Оно ужъ таісъ бьётся давио,
Затѣмъ-что ліобовію нѣжной
Къ тебѣ nun, мшшй, полао!»

Л король во спѣ лепечетъ:
«Тяжело быть королёмч.!
Отдохиуть х в т ѣ л ъ бы дпма
Съ королевою вдвпёмъ!
«Головой бы л ё г ъ дсржавной
На груди я y иеё:

Ѳ .

М И Л Л Е Р Ъ .

XII.
П А С Т О Р Ъ .

Сквозь бблака мѣсядъ осенніи
Прорѣзался блѣдпымъ серпомъ.

464

1КІІІІЕ.

Ртоитъ одипоіа y кладбища'
11 астора- іюкойн н ira доцъ.

Даже иушія н сфняЕсм
Чуть ne лоппулн со сяѣха.

Сіаруха надъ Ввбліей дремлетъ;
Сшгь туво иа свѣчку глядвгь;
Дочь старшая соішо зѣвастъ,
A младшая дочь говоритъ:

Говорип. царевна: «Вора
}| поймала, да сіуісавилъ:
Х в а т ь ero, a оіп. в ъ руігѣ чпѣ
Руку иёртвую оставилъ

ОІІДИІПЬ

«Ахъ, Господи! дни-то здѣсь, дни-то:
— ne дождёпіься конца.
Одио развлеченье, кагсъ в'і. цоркпвь
Отнѣть прияесутъ мертвеца!»

«Поняла еге теперь я —
Опъ и ловокъ, u не робокъ;
Крадётъ мимо в с ѣ х ъ задпижекъ,
Веѣхъ заикііпъ, крючковъ и скобокъ.

Старуха, очнувіпись, еіі молвитъ:
«Не в}»и: схоронили всего
Троихъ с ъ той поры, какъ зарыли
В ъ могилу отца твоего!»

«У пого есть ключъ воліпебный —
II когда лридётъ охота,
Отпираетъ ішт. онъ дверн
й рѣшотки u во]іота.

«Здѣсь съ голоду поги протянешь!
Промолвила старшая дочь.
«Давно меня графч> подзываетъ...
Пойду къ ігему: стало не вмочь!»

«Я не дверь ві.дь з а в е р т а я —
И хоть кладъ твой сберегала,
Да и свой-то кладъ дѣвичій
Ныпче ипчью прогадала.»

«Тровхъ я молодчпковъ знаю!»
Смѣясь, перебилъ её братъ:
«Пойду съ ними депежіш дѣлать...
Въ лѣсу ииъ чтб кустикъ, т<> кладъ!»

Такъ съ отцпмъ царевна шутитъ
II порхастъ по чертогу.
Снова евпухи и слугв
Разсмѣялись понемногу.

Вч, худое лпцо ему кпигу
Швыриула, вся блѣдная, вать:
«Такч>будь жеты проклятъ разбойнигсъ,
Колъ еталъ грабежи замышлять!»
Вдругъ стуквуло что-то в ъ окошко,
й кто-то рукой имъ грознтъ...
Глядятъ: в ъ облаченіи чорноиъ
Покойникъ-отецъ тамъ стоитъ.
М. М .

ІОМОРШГГИЧЕСКІЯ
РЕНІЯ

( ІТИХОТВО

і.
ДАРЬ РАМПСЕНМТЪ.

A na утро цѣлый Менфисъ
Засмѣялея; къ крокодялавъ
Вѣсть догала — п т ѣ вссй цастью
Заемѣялися в а д ъ йиломъ,
Какъ па нильскомъ па прибрежьи
Сталъ глататай — съ ішмъ и свита —
й прочёлъ, при звукахъ трубныхъ,
Оіп, рсскриитъ отъ Рампсеішта.
«Рампссіштъ, царь надъ царями
И владыка иадъ Египтомъ,
Вѣрноподданнымъ любезішмъ
Возвѣщаетъ симъ рсскрвптомъ:
«Въ ночь на третіе ітопя
Тысяча такое лѣто
Передъ Рождествоиъ Христовым® —
Вотъ когда случилось это —

Только къ дочери вошолъ
Царь в ъ чортоги золотые —
Засмѣялась и царевна,
И рабыни молодыя.

й з ъ сокроввщиицы нагаей
Тать похитилъ пепошггно
Мітго камией драгоцѣнлыхъ
И потомъ иеодвократно

Засмѣялвсь и арабы:
Даже овнухамъ потѣха;

«Похтцалъ. Затѣмъ-то на іючь,
Предъ казной y самой двери,

Днесь воспѣть такого принца
Я намѣрен ь. Онъ зовётся —
Израилъ, и злою вѣдьиой
Обращёнъ давно в ъ собаку.

Нагау дщерь мы положили;
Но не дался т а т ь н дщери.
«Прекратить татьбу яселая,
A притомъ — для возвѣщенья
Сшшатік нашей к ъ татю
И любви н у в а ж е н ь я —

Всю недѣлю по собачьн
Онъ u чувствуетъ, и мыслитъ,
Грязный шляется и смрадвый,
На позоръ и смѣхъ мальчишкамъ.

«Нашу дщерь ему в ъ супруги
Отдаёмъ безпрекословво,
И наслѣдннкомъ престола
Иризнаёмъ его любовио.

Но лишь пятница мппуетъ —
Приндъ становится, какъ прежде,
Человѣкомъ и выходитъ
Изъ своей собачьей шкуры.

«Но, какъ будущаго зятя
Мѣсто жительства безвѣстно —
Сей рескршітъ ему объявитъ
Нашу милость повсеиѣстпо.
«Япваря второе, в ъ полдень,
В ъ л ѣ т о — т ы с я ч а такое
Передъ Рождествомъ Христовымъ.
Itliampsenitus г е х . Мероэ.»
Т а т ь былъ избранъ дарскимъ зятемъ,
По прямымъ словамъ рескрипта,
A по смсрти Рампсенита
Вѣичанъ былъ царёмъ Ёгшгга.
Онъ дарилъ, к а к ъ и другіе:
И искусства продвѣтали,
II торговля. І і ѣ т ъ сомнѣнья,
Ч т о лри нёмъ не миого крали.
Л.

МЕЙ.

II.
П Р И Н Ц Е С С А

Ш А Б А П І Ъ .

Мыслитъ, чувствуетъ какъ люди,
Гордо, сь поднятой главою,
И, разряженный, вступаетъ
Оиъ в ъ отдовскіе чертоги.
«Прародительскія сѣни!»
Ихъ привѣтствуетъ онъ нѣжно:
«Домъ Іаковлевъ, цалую
Прахъ y вратъ твоихъ священныхъ!
По чертогамъ нробѣгаетъ
Лёгкій гаопотъ и движенье.
Тихо в ъ храмѣ всё; чуть дышетъ
Самъ невидимый хозяинъ.
Сенешаль великій только —
То-есть слулска в ъ синагогѣ —
Лазитъ вверхъ и внизъ поспѣшно,
В ъ храмѣ лампы зажигая.
Лампы — свѣточи надежды!
Какъ горятъ онѣ, кзікъ блещутъ!
Залита огнёиъ эетрада,
Г д ѣ читать выходятъ Тору,

В ъ старыхъ с к а з к а х ъ говорится
Будто в ъ образѣ звѣриномъ
Ходятъ часто чародѣемъ
Заколдовапиые принцы.

И ужё — передъ ковчегомъ,
Занавѣшешіымъ покровомъ
Съ драгодѣшшми камняии
й хранящимъ эту Тору —

Но бмваіотъ дци — и принцы
Приникаютъ прежній образъ:
Приндъ волочится и дамамъ
Серенады воспѣваетъ —

Канторъ всталъ, изящный канторъ.
Вотъ онъ, съ духомъ собираясь,
Вздёрнулъ плечи, растопыря
Чорный плащь при сёмъ локтями.

В с ё до ч а с а рокового;
A пастанетъ онъ — мгновенно
Свѣтлый ітрннцъ четвероногииъ
Снова д ѣ л а е т с я звѣремъ.

Вотъ онъ, ручкой щеголяя,
Потрепалъ себя по шеѣ,
Перстъ къвиску прижалъ,большимъ
Пальдемъ горло расііравляетъ.

Долго онъ боряочетъ т и х о * —
Наконецъ, какъ вдохновенный,
Возгладіаетъ громогласно:
«Лехо Дойди Ликрасъ Каллс!

« Ш і і е т ъ — бпжсская искра,
Сынъ Злнзія!» запѣлъ бы
В ѣ р н о Шиллеръ вдохвовенный,
Есди бъ только зналъ онъ піалетъ!

« 0 , гряди, женихъ желанный,
Ты во срѣтенье певѣстѣ,
Той, которая откроетъ
Для тебя свой ликъ стыдливын.»

Это — даръ священный псба,
Откровенный Моисею
При громахъ снпайскихъ, вмѣстѣ
Co скрижалями закола.

Этотъ стихъ вѣнчалыіыіі сложенъ
Былъ Іегудой Бенъ-Галеви,
Пѣснодѣвдсмъ знамснитымъ
В ъ дии калифовъ мавританскихъ.

ІІередъ этой райской снѣдью —
Дрянь амброзія іі нектаръ
Лжебоговъ, которыхъ чтили
Встарь языческіе греки.

В ъ этомъ гимнѣ восхвалялъ онъ
Обрученье Израиля
Съ молодой принцессой ІІІабашъ,
Молчалявою прищессой.

Вотънашъ іірнндъ вкушаетъ шйлетъ:
Просвѣтлѣлъ, въ блажедствѣ таетъ,
Раслахнулъ камзолъ шдроко
И лелечетъ, улыбаясь:

Перлъ и ц в ѣ т ъ красотъ вселенной —
Эта чудная припцесса.
Что тутъ с а в с к а я дарида,
Соломодова лодруга!

«To не шумъ ли Іордава,
Не журчанье ль струй студёныхъ
Подъ навѣсомъ пальмъ Бетэля?
To не ржадье ли верблюдовъ?

Вогъ съ дей, съ этою леданткой!
Весь свой в ѣ к ъ она хотѣла
Остроумьемъ забавляться —
Накодецъ, в ѣ д ь это скучно!

«Не овсдъ ли товкорунныхъ
Колокольчики лепечутъ?
Не съ вершидъ ЛІІ Гилеата
Овцы nà лочь сходятч. в ъ долы?»

Н ѣ т ъ , дридцесса І Й а б а л і ъ — э т о
Тихій ангелъ: ненавидитъ
Суемудріе и слоры,
Эти умствелные боксы,
Недавиддтъ этотъ дикій
Пафосъ сграстныхъ декламадій,
Искры сыдлющій и бурло
Потрясаіощій власами.
Скромно лодъ чедецъ ларикъ свой
Прячетъ тихая приндесса,
Смотритъ кротісо, какъ газелл,
Тихимъ лраздликомъ сіяетъ
И возлюбленлому лринду
Дозволяетъ всё, всё — только
Не куритъ. «Куритъ в ъ субботу
Залрещается закономъ!
«Но за-то, мой милый, вывче
Продудгашься ты, в ъ замѣду,
Чуддымъ кушаньемъ: ты будешь
Нылче ліалетъ, другъ мой, кушать.»

Но ужь день скловился. Т ѣ д л
Удливдяются: додходитъ
Исполивскимл шагами
Срокъ ужасный. Принцъ вздыхаетъ.
Точно хладными дерстами
Вѣдьмы за сердце хватаютъ;
В ъ чледахъ дрожь, что вотъ прійдётся
Сжаться, скорчдться в ъ собачку.
Придду милому додноситъ
Нарду тдхая дривцесса,
(Разъ ещё вдохнуть спѣшитъ онъ
Нарда задахъ скипидардый),
Надолдяетъ дрддцу кубокъ:
Пьётъ онъ жадно — д остаткомъ
Окродляетъ столъ, додноситъ
Къ брызгамъ маледькую свѣчку.
Соллде скрылось; свѣчка грустдо
Зашипѣла и догасла.
В ъ тотъ же мигъ и приндъ изъ храма
Гряздой выбѣжалъ собакой.
А.

Майковъ.

ш .

ШЕЛЬМЪ *) ФОНЪ-БЕРГЕНЪ.

Но герцогъ умёнъ былъ: съумѣлъ похвалой
Загладвтъ дозоръ о в ъ и певи.
Овъ иечъ обнаяінлъ и сказалъ палачу:
«Любезный иой, стань на колѣвд!

Да, Рейнъ, въДюссельдорфѣу насъкарнавалъ!
Горитъ восковыми свѣчаяи
В е с ь замокъ и музыкой весь потрясёнъ,
И маски пестрѣютъ толпами.

«Ударонъ меча досвящаю тебя
Я в ъ рыцари, в ъ честь гердогидѣ,
И благо ты шс.ѣмъ, т а к ъ и б у д ь ж е т ы
Но только фопъ-Бсргенъ
отнынѣ!»

Танцуетъ в ъ толпѣ герцогння сама;
Смѣётся — и т а к ъ непритворно:
Ея кавалеръ — молодедъ на-доказъ,
И всё в ъ нёмъ изящно-придворно.

И сталъ паладдномъ и вредкомъ лалачъ
В с ѣ х ъ Шельмовъ фонъ-Бергенъ. Съ годамд
Прославился родъ ихъ на Рейнѣ. Телерь
Иокоятся всѣ лодъ плитами.

Изъ чорнаго бархата иаска на нёмъ;
Подъ маскою взоръ раскалённын
Весельемъ горитъ, к а к ъ булатный кинжалъ,
Полу изъ пожбііъ извлечённый.

Шелъмъ,

Л. М Е Й .
IV.
Д В А

Г Ь І Ц А Р Я .

Ликуетъ, бѣснуясь кругомъ, карнавалъ
И пару почётную славитъ,
И шопотомъ ей с ъ Коломбиной Пьерро
Забавныя шутки картавитъ.

Крапулинскій и Вашляпскій,
Родовптые поляки,
Долго бились съ москалями,
Какъ лрисяжные рубаки.

A трубы покуда гремятъ н гремятъ,
Ревётъ контрабасъ полоумпый.
Но кончился танецъ — и вотъ наконецъ
Замолкъ и оркестръ многошумиый.

Но телерь они в ъ Парижѣ:
Такъ на свѣтѣ всё превратно!
Впрочемъ, ж и т ь — к а к ъ и л о г и б н у т ь —
За отечество пріятно.

«Прошу вашу свѣтлость, увольте меня:
Мнѣ надобио тотчасъ быть дома...»
Смѣпіно герцогинѣ: — 0 , н ѣ т ъ , кавалеръ!
Я съ вами т а к ъ мало знакома. —

К а к ъ Ахиллъ любилъ Патрокла,
К а к ъ Давидъ Іонафана,
Т а к ъ другъ друга обожали
Оба доблестные пана.

«Прогау вашу свѣтлость, увольте меня:
Я — выродокъ казни и ночи.»
Смѣшио герцогинѣ: — 0 , нѣтъ, кавалеръ!
Позвольте всмотрѣться вамъ в ъ очи. —

Не кледали другъ на друга
И не грызлиеь, к а к ъ собаки,
Хоть и были оба лана
Родовитые доляки.

Иапрасно упрашивалъ женщдну онъ:
Насмѣшку мѣняя на ласку,
ІІасильно с ъ лида y него сорвала
Свѣтлѣйшая чорную маску.

На одной квартирѣ жили,
На одной лостели спали;
Т ѣ же вши и т ѣ жь заботы
Ихъ равнб одолѣвали.

«Палачъ!» закричала кругоиъ ихъ толпа:
« И з ъ Бергена!» В с ѣ съ дередугу
Отхлынули прочь. Герцогиня сама
Улала в ъ объятья к ъ супругу.

Вмѣстѣ ѣли, но
Чтобъ по счёту
Пе платить имъ
Не платили оба

*) Шельмъ (Schelm)—мошенникъ, негодяй, плутъ
(по-русски — шельма) означало на старо-нѣмецкомъ
ЯЙЫКѢ палача. Поэтому, Шельмъ фонч.-Бергенъ значитъ: бергенскій
палачъ.

Ta же прачка Генріета
На обоихъ ихъ стирала,
Къ нимъ являлась каждый мѣсяцъ
И бѣльё ихъ забирала.

с ъ условьемъ,
ресторада
другъ за друга:
пана.

Пять рубахъ u грое нижнихъ
Завели себѣ гѵляки,
Хоть u были оба пана
Родовитые поляки.
Вотъ сидятъ передъ каминомъ,
ІІригорюнясь, оба друга.
Только слышно к а к ъ фіакры
Дребезжатъ, да воетъ вьюга.
ІІодкрѣпивпгась добрымъ пупшемъ,
Дѣлой чашей пуншевою —
Ужь конечио пе слащёнымъ,
Не разбавленпымъ водою —
Имъ взгрустнулось н а чужбинѣ
По полямъ родного края —
И промолвилъ Крапулинскій,
Слёзы горькія роняя:
«Ахъ! зачѣмъ не здѣсь со мігою
Мой халатъ, тулубъ люблмой,
Рысья шапка, что оставилъ
Я в ъ странѣ моей родииой?»
Отвѣчалъ ему Вашляпскій:
«Узнаю в ъ тебѣ собрата:
Ты горюешь по отчизнѣ
И з ъ - з а шапки и халата!
«ІІѢтъ, не всё сщё погибло!
Наши женщины рожаютъ,
Наши дѣвушки имъ в ъ этомъ
Соревнуютъ, подражаютъ —
«И дарятъ такихъ геросвъ,
К а к ъ Собѣсскій и Умиискій,
ІІІулеркевичъ, Свинтусевичъ
II великій паиіъ Ослинскій!»
Н.

ГЕГБЕЛЬ.

ѵ.
К О Н Д Е Р Т Ъ

Ю І І Ы Х Ъ

К О Т О В Ъ

ИІИ
ПОЭЗІЯ

МУЗЬІКИ.

Филармоиическій с ъ ѣ з д ъ y котпвъ
Нынче па к р ь ш ѣ собрался,
В ъ ночь, ие изъ прихоти г л у п о й — о , в ѣ г ь :
Мыслью штой опъ задался.

Т у т ъ серенади бы в ъ лѣтнюю ночь
Съ пѣснью любви не годились:
Знмнее время — мятель п морозъ,
Лужи всѣ въ лёдъ обратнлись.
ІІѢтъ, вообще цовый духъ обуялъ
Юішхъ котовъ поколѣнье:
Новое племя усатыхъ пѣвцовъ
К ъ высшѳшу чуетъ влеченье.
Отжилъ ихъ старый, напыщенный родъ,
ІІовыя силы возникли,
Новыя струи коніачьей весшл
В ъ жизнь u в ъ искусство проникли.
Нынѣшшй съѣздъ меломаповъ-котовъ
Носится с ъ новой задачей:
Хочетч, ввести безънскусственный родъ,
Прежній, наивно-кошачій.
Ищетъ поэзіи музыки онъ,
Любитъ руллады безъ трели:
Правила старыхъ отжившихъ доктринъ
Страшио ему падоѣли.
Хочетъ владычества генія оиъ —
Пусть онъ порой и споткпётся,
Но ииогда, самъ не в ѣ д а я к а к ъ ,
В ъ высіпія сферы взовьётся.
Истшгаымъ геніеиъ чтитъ лишь того,
Кто отъ природы отбился,
Кто пе напыщенъ учоностью — и
Точно нигдѣ не учился.
В о т ъ вамъ программа собранья котовъ —
Могутъ ли дѣли быть выше?
И они первый свой зимній кондертъ
Дали сегодня на крышѣ.
Но исполненье великихъ идей
Съ паѳосомъ дикимъ свертилось.
Ахъ, удавись, дорогой Верліозъ,
Что тебя тутъ не случилось!
Это такая была кутерьма,
Будто бы в ъ сотню волынокъ
Вдругъ загудѣлъ, насосавппісь випа,
Цѣлый погошциковъ рынокъ.
В ы л ъ тутъ и вой, и мычанье, и свистъ —
Вудто в ъ ковчегѣ y Ноя
Стали в с ѣ звѣри потопъ воспѣвать,
Дико-восторженно воя!

0 , что за кваканье, кряканье, гамъ,
Что за мяуканья б ш н !
Трубы печей, к а к ъ церковный органъ,
Басомъ отчаянно в ш и .

— Я не с л і ш у uu волыики,
Ии охотшчьяго рога:
Вижу только свішоиаса,
Что идётъ своей дорогой. —

Громче звучалъ т у т ъ одинъ голосокъ —
Нѣжно и нѣсколько сипло —
ТОЧІІО Y Зонтагъ: т а к ъ пѣла она
Послѣ того к а к ъ охршіла.

«Слышишь ііѣнье? Сладко в ъ душу
Льётся иѣсня незеиная;
Вѣютъ бѣлыми крыламя
Х е р у в ш ш , ей впнл;ія.»

Ну ужь концертъ! Говорятъ, что на нёмъ
Новый тедеумъ давали
В ъ чееть торжества, что надъ здравымъ умомъ
Дерзость и дурь одержали.

— Бредіішь ты! какое иѣнье
II какіе херувимы!
To гусей своихъ иальчншки,
Распѣвая, гонятъ мямо. —

Или, быть-можетъ, тамъ пѣли ещс
Аріи молыіаго тона
Оиеры той, что венгерскій гіьянистъ
Создалъ для сэръ Чатертона.

«Колоколыіый звонч. иротяжный
Раздаётся в ъ отдаленьи;
В ъ бѣдиый храмъ свой иоселяне
Идутъ, полны умнленья.»

Цѣлую ночь напролётъ до зари
T a катавасія длилась....
Съ музыки этой кухарка одна
Раньше поры разрѣшилась.

— Ошибаешься, мой милый!
И степенны и суровы,
Съ колокольчиками идутъ
В ъ стойло тёиное коровы. —

Память y бѣдной отшибло совсѣмъ,
Такъ-что оиа позабыла,
Кто былъ отецъ мальчугана того,
Что ей судьба. подарила.

«Посмотри, между вѣтвями,
ІІлатье бѣлое мелысаетъ.
To идётъ моя подруга:
Страсгью взоръ ея блистаетъ?»

«Кто же отецъ-то? И в а н ъ или Пётръ?
Лиза, скажи откровенно?»
Лиза заводптъ глаза и твердитъ:
«Листъ! ты мой котъ вдохновеішый!»

— Вотъ потѣха! Иль не знаешь
Ты лѣсничихи старушки;
Цѣлый депь с ь клюкою бродитъ
У лѣсной она опушки».

Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

VI.
Р А З Г О В О Р Ъ

В Ъ

Д У Б Р А В Ѣ .

«Слышишь, к ъ наиъ несутся звуки
Контрабаса, флейты, скрипки?
Это вляшутъ поселянки
На лугу, подъ тѣныо липки.»
— Контрабасы, флейты, скрипки!
У ж ь не слятилъ ли съума ты?
Это хрюканью свпнпму
В т о р я т ъ визгомъ поросята. —
«Слышишь, к а к ъ трубитъ охотникъ,
В ъ мѣдный рогъ свой, в ъ чащѣ тёыной?
Слышишь, к а к ъ я г н я т ъ сзываетъ
Пастушокъ волынкой скромной?»

« В с ѣ вопросы фантазёра
Освѣялъ ты ядовито;
Одного ты не разрушишь,
Что глубоко в ъ сердце скрыто.»
А .

І І Л Е І Д Е Е В Ъ .

поэмы.
I.
В И Ц Л И - П У Ц Л И .

ІІРЕЛЮДІЯ.

Вотъ она, она —Америка!
Вотъ онъ, вотъ онъ, Новый Свѣтъ!
Не теперешній, что началъ
Увядать в ъ европеизмѣ.

Вотъ онъ, Новый С в ѣ г ь , въ тоиъ видѣ,
Какъ онъ только-что Колулбомъ
Вылъ добытъ изъ океана!
Влажной свѣжестью оііъ дьшютъ:
Весь осынанъ и обрызгавъ
Словно жемчугояъ, онъ ярко
Разгорается подъ солнцемъ.
Сколько въ нёмъ здоровья, силы!
Не кладбище романтизма
Этотъ свѣтъ, не куча хлама
Крытыхъ плѣсеныо символовъ,
Париковъ окамедѣлыхъ.
IIa его здоровой почвѣ
Всё здоровыя деревья:
Ии въ одномъ нѣтъ байронизма,
Ни в ъ одномъ — спинной сухотки.
На вѣтвяхъ сидятъ, качаясь,
ІІтиды въ яркихъ, пёстрыхъ дерьяхъ.
Какъ въ очкахъ, глаза ихъ блещутъ
В ъ круглыхъ, чорныхъ ободочкахъ.
Важно длинный клювъ насупивъ,
На меня всѣ молча смотрятъ;
ІІо, всмотрѣвшдсь, начинаютъ
Тараторить, какъ торговки.
Что кричатъ, не донимаю,
Хоть не хуже Соломона,
Мужа тысячи красавицъ,
Языки я птичьи знаю.
Соломонъ же, какъ извѣстно,
Зналъ всѣ птичыі діалекты,
И не только всѣ живые,
Ho u вымершіе даже.
Здѣсь, на новой иочвѣ, новы
И двѣты, и ароматы.
Лроматы эти страстио
Раздражаютъ обонянье,
Нѣжатъ, тѣшатъ и щекотятъ —
И мой носъ въ недоумѣньи
Труднымъ мучится вопросомъ:
Г д ѣ духи такія дюхалъ?

В ъ бѣлой вафельной лавчодкѣ,
За таднственной гардиной?
Но пока въ такомъ смущеньи
Новый Свѣтъ я созерцаю,
Самъ я, кажется, ввушаю
Вдвое ббльшее смущснье.
Увидавъ ною фигуру,
В ъ кустъ шмыгнула обезьяна —
И кричдтъ она въ ііспугѣ:
«Призракъ, дризракъ старо-свѣтскій!»
Обезьяна, не пугайся!
Я не прязракъ, не вндѣиье:
Жизнь въ моихъ струится жилахъ.
Вѣрь, я сынъ вѣрдѣйшій жизни!
Яо я долго былъ въ сношеньяхъ
Съ мертведаші — н усвоилъ
Отъ покойниковъ манеры
И ихъ тайныя иричуды.
Годы юпости цвѣтущей
Проводилъ я въ Венусбергѣ,
Д а в ъ Кифгейзерѣ и въ разныхъ
Катакомбахъ романтнзма.
lie пугайся, обезыіпа!
Я люблю тебя: я вижу
На твоей блестящей, голой,
Гладкои з
три д в ѣ т а :
Чорный, красный, золотистый!
Эти три любезныхъ д в ѣ т а
Мнѣ родные — и я съ грустью
Всломнилъ зпамя Барбароссы.
ПѢСНЬ I.

Онъ ходилъ въ вѣнкѣ лавровомъ,
В ъ золотыхъ блестяпщхъ шпорахъ,
A героемъ всё же не былъ,
Д а іглохой онъ былъ и рыцарь.
Вылъ разбойничой онъ шайки
Атамапомъ — в ъ книгу славы
Кулакомъ виисалъ онъ наглымъ
Имя наглое Кортеса.

Можетъ-быть на Рсджентъ-Стритѣ,
На груди y знойно-жѳлтой,
Гибкой, стройной той яванки,
Чтб всегда двѣты жевала?

Одъ подъ пменемъ Колумба
ІІодлисался ігь лей —- и казкдый
ІІІколышкъ дыдче вмѣстѣ учітъ
Наизустъ два эти имя.

Или, можетъ, въ Роттердамѣ,
Близко статуи Эразма,

За Колумбомъ Христофпромъ
И Кортеса Фердинанда

ГЕИНЕ.

Онъ зовётъ великимъ мужемъ
В ъ ново-свѣтномъ иантсонѣ.
0 , игра судьбы лукавой!
Вмѣстѣ съ именемъ героя
Слнто и я прощалыги
У людей в ъ воспоминаньи.
Ужь не лучше ли безвѣстно
Кануть в ъ вѣчпое забвенье,
Чѣмъ влачить с ъ собой в ъ соеѣдствѣ
Вдаль в ѣ к о в ъ тавое ішя?
Христофоръ Колумбъ родился
Б ы т ь героемъ. Опъ, к а к ъ солнде, *
Свѣтелъ былъ великнмъ духомъ,
Д а и щедръ онъ былъ к а к ъ солнцс.
Были людп, что и прежде
Намъ давали много; онъ же
Подарилъ насъ д ѣ л ы м ъ свѣтомъ,
Что Америкою н а з в а н ъ .
Онъ не могъ людей избавить
Изъ глухой земной темнщы;
Но темниду имъ раздвияулъ
И длиннѣе дѣпь имъ сдѣлалъ.
И его чтутъ свято люди,
И з і ш в а в т і е отъ скукн
И въ Европѣ, и в ъ предѣлахъ
Африканскихъ и азійскихъ.
Лишь одинъ изъ в с ѣ х ъ героевъ
ІІодарилъ намъ нѣчто больше,
Чѣмъ Колумбъ, и нѣчто лучше:
Это тотъ, что далъ намъ Bora.
Мать его Іохабетой,
A отца Амрамомъ звали,
Самого же
Моисеемъ.
Онъ-то мой герой любнмый!

II не только кровъ и шіщу
В ъ саиоіъ щедромъ изобильи,
ІІо и множество подарковъ
ІІолучили ироходимды.
К у ч в рѣдкостныхъ издѣлій,
j Золотыхъ, массивиыхъ, дѣнныхъ
В ъ яркомъ свѣтѣ выставляли
Благодушіе мопарха.
Опъ, слѣпой язычникъ, чуждый
ІІросвѣщенія Европы,
Ещё вѣрилъ въ честность, в ъ вѣрность,
В ъ святость правъ гостепріимства.
Снизошолъ онъ іі на просьбу
Удостоить посѣщеньемъ
ІІпръ, что в ъ честь ему испанды
Д а т ь в ъ двордѣ своёмъ хотѣли.
Простодушенъ и довѣрчивъ,
Д а р ь съ придворной свитой прибылъ
На испанскую квартиру —
И кояцертомъ встрѣченъ трубнымъ.
К а к ъ торжественная пьеса
Назнвалась — я не знаю:
М о ж е т ъ — «Вѣрпостью испанской!»
Но Кортесъ былъ авторъ пьссы.
Далъ сигяалъ онъ — и мгновенпо
Монтезуму окрузвили
И, связавши, удержали
У себя, к а к ъ аманата.
Т у т ъ и умеръ онъ. Тогда-то
Прорвалися всѣ завлоты,
Что отъ г н ѣ в а максикандевъ
Дерзкихъ выходдевъ спасали.
Страшно буря разразилась:
Словно бѣшеное море,
Лѣзли, съ воемъ, ближе, ближе
Волны гнѣвнаго народа.

Но Пегасъ мой слишкоаъ долго
Застоялся прсдъ Колумбомъ;
A сегодля я в ъ герои
Взялъ себѣ к а к ъ разъ Кортеса,

Храбро гости отбивали
Каждый штурмъ. ІІо съ каждыиъ утромъ
Начипался новый приступъ —
И испанды утомились.

Поднлмался. конь летучій,
И меня на пёстрыхъ крыльяхъ
В ъ Иовый С в ѣ т ъ неси — въ тотъ чудный
Край, что Мексикой зовётся!

Какъ не стало Монтезумы,
Истощились и припасы;
Сократилися закуски —
II повытянулись лица.

В ъ тотъ дворецъ меня неси ты,
Гдѣ державный Монтезума
Далъ гостямъ свонмъ, ислалдамъ,
Такъ радушно помѣщенье!

Отощавшіе испанцы
Другъ на друга лшдь смотрѣли,
Да, вздыхая, вспоминали
Христіанскую отчизну,

Гдѣ ихъ сердцу всё родное:
И гудѣвье колоколенъ,
11 тидѣнье иа жаровнѣ
Чудной бллеа-иотриды.

Съ грудью грудь они б о р о л и с ь —
11 оттискивались ясдо
На грудд индійдевъ голой
I Арабескд латъ испанскихъ.

Подъ распареннынъ горошкомъ
Всё наложсны колбаски
Съ чеснокомъ — н соблазняютъ
Агтетитно-сладкимъ паромъ.

То-то било рубки, давки!
И отчаядная свалка
Страшно-медлеино клубилась
Вдоль мостовъ, илотовъ u гатей.

Вождь созвалъ с о в ѣ т ъ военный —
И рѣшили отстуилеиьс:
Завтра, саиымъ раннимъ утромъ,
Выйдетъ изъ городу войско.

Мексиканци дііко пѣли
И визжали; a дсданды
Вились молча, покупая
Каждый шагъ свой свѣжей кровью.

В е з ъ труда оно встуиило
В ъ городъ, хитростыо Кортеса;
ІІо въ обратиый иуть грозили
Роковыя затруднепья.

В ъ тѣсдотѣ и давкѣ мало
Было лроку птъ воедныхъ
Европейскихъ ухищреній,
Отъ копей, отъ латъ и лушекъ,

Городъ Мексико построенъ
Весь да островѣ — и гордо,
Среди озера большого,
ІІоднимается, к а к ъ крѣпость,

Д а къ тому жь иной исланедъ
Много золота паграбилъ
И трудненько лодвигался
Co своей грѣховной ношей.

Сообщаясь съ берегами
На плотахъ лишь, да на лодкахъ,
Ііль по гатямъ, да мостами
На громаддыхъ чорныхъ сваяхъ.

И з ъ - з а адскаго металла
Очень многнмъ ириходнлось
Ногубпть не только душу,
Но и тѣло вмѣстѣ съ нею.

Ещё солнде де всходило,
К а к ъ лустились в ъ путь исданцы.
Барабадъ не билъ тревоги,
Не трубилъ трубачь дохода:

Той дорою чслдоками
Сдлошь всё озсро покрылось-,
Съ челдоковъ лстѣли стрѣлы
Н а мосты, плоты и гати.

Сладкій содъ своихъ хозяевъ
На разсвѣтѣ іютревожить
Не хотѣлось имъ: сто тысячь
Было въ Мексдко индійцевъ.

Поіюдали въ суматохѣ
И в ъ своихъ оди конечдо;
Но де мало лоложили
11 изящнѣйшихъ гидальго.

Но дспанцы собралися
Уходить де расллатившись —
И гораздо раньше встали
В ъ это утро мексикадцы.

На одломъ мосту свалился
Додъ Гастонъ, державшій здамя
Co святымъ дзображеньемъ
Богородиды Маріи.

На мостахъ, плотахъ и гатяхъ
Собрались они и ждали,
Чтобъ гостямъ да разставаньи
Поддести лрощальный кубокъ.

Даже въ этотъ образъ стрѣлы
Пододали мексдканцевъ.
Шесть блестящихъ стрѣлъ воткнулись
ІІрямо въ сердде — и остались,

IIa мостахъ, ллотахъ и гатяхъ
Завязалася пирушка:
Кровь лилась рѣкой багровой
И борьба на смерть килѣла.

К а к ъ гаечи т ѣ золотые,
Что въ велдкій достъ пронзаютъ
Грудь y M a t e r dolorosa
Ha лроцессіяхъ церковяыхъ.

Донъ Гастонъ, пршцаась с ъ жнзныо,
Знамя пёредалъ Гонзальву;
Но и тотъ, етрѣлой сражонный,
Лёртвый flà-земь покатплся.
Саяъ Кортесъ, самъ полководецъ,
Знаяя в з я л ъ — и нёеъ высоко
ІІадъ конёмъ весь день, до ночи,
До конца yuopuoii битвы.
В ъ битвѣ сляшкомъ полтораста
В ъ этотъ дснь легло нспанцевъ;
Слишкокь восеяьдесятъ взяли
В ъ плѣнъ живыии мексиканцы.
Много раненнхъ смертельно
ІІослѣ умерло. Средь боя
Лошадей двѣнаддать было
Иль убито, ллд взято.
Только к ъ дочи рать Кортеса
Добралась до твёрдой почвы,
Г д ѣ лпшь нѣсколько длакучнхъ
ІІвъ росло, к ъ водѣ склоняясь.

ПѢСНЬ

II.

За кровавнмъ днёмъ сраженья
Наступила ночь тріумфа.
Сотни тысячъ яркихъ ллошскъ
Всюду в ъ Мексико пылаютъ.
В ъ с в ѣ т ѣ сотенъ т ы с я ч ъ плопшкъ
H в ъ огпѣ костровъ смолистыхъ,
Какъ в ъ дневномъ стоятъ сіяньи
В с ѣ дома, дворцы и храмы —
И кумирня Вицли Пудліі,
Что своей киріідчно-красной
Массой т а к ъ напошшаетъ
Колоссалыіыя строенья
Ассиріянъ, вавилонянъ
II егидтяиъ, к а к ъ ихъ видимъ
Мы въ изящнѣйшихъ рисункахъ
Генри Мартина, британца.
Т ѣ жь громадныя террасы,
По которымъ кверху, книзу,
Вдоль и вширь свободно ходитъ
Мдого тысячь мексиканцевъ.
На студеняхъ в с ю д у группы
Ддкихъ воиновъ пируютъ,

В ъ одьянепьи отъ побѣды
H отъ лальиоваго сока.
К ъ кровлѣ храма эти всходы
Иоддимаются зигзагояъ
К ъ окружонной баіюстрадпй
II громаднѣйшсй влатформѣ.
Тамъ на жертвендикѣ-тровѣ
Возсѣдаетъ самъ великій
Вицлн-Пудли, кровожадный
Вогъ войны. Онъ страшно-злобенъ;
Но наружность такъ затѣйла
И т а к ъ вычурно-забавна,
Что нрд таііномъ содроганьи
Смѣхъ невольно возбуждаетъ.
Замѣчаешь въ нёмъ, вглядѣвшись,
Вудто родстведное что-то
Съ блѣдпой базельскою смертью
И съ брюссельсісимъ Манкенъ-ІІиссомъ.
Справа всё стоятъ міряне,
В с ё жрецы стоятъ на-лѣво.
Вч, рнзы изъ узорныхъ перьевъ
Облачилось духовенство.
A на мраморныхъ студенькахъ
Алтаря сидитъ столѣтній,
Безволосый, безбородой
Человѣчекъ в ъ красной курткѣ.
Это жредъ главнѣйшій. Точитъ
Онъ ножи свои; с ь усщѣшкой
Точптъ ихъ — іі всё порою
Сиотритъ искоса да бога.
И какъ-будто лонішая
Эти взгляды, Вицли-Пуцли
И рѣсиидами моргаетъ,
И сжимаетъ даже губы.
Тутъ же жиутся на ступенькахъ
Храиовые лузыкадты
Съ барабанами, съ рогаии.
Трескъ и стпнъ стоитъ ужасдый!
Трескъ и стонъ стоитъ ужасный!
Вотъ д пѣвчіе запѣлп
Мексиканское « T e d e u m » :
Ну, точь-въ-точь мяучатъ кошки.
Да, точь-въ-точь мяучатъ кошки,
Но нзъ крупной той лороды,
Что людей хватаютъ, вмѣсто
Крысъ — и тиграми зовутся.

И ЛИШЬ ТОЛЬКО 9ТИ звуки
Донесётъ па берегъ вѣтеръ,
У испанцевъ, тамъ приставшигь,
Заскребугь на сердцѣ кошки.

Да, позорно-обнажоиныхъ,
І І л ѣ н ш х ъ тащатъ и волочатъ
ІІо ступешшъ, закрутившв
За сішной ішъ крѣпко руки,

Тамъ, гіодъ ивами, уцыло
Всё стоятъ оіш и с м о т р я т ъ —
Смотрятъ иристально на городъ,
Отражающій н а тёмной

ІІередъ ликомъ Внцли-Пуцли
Свлой ставятъ на колѣші
И к ъ потѣшной пляскѣ нудятъ
Ихъ кровавымъ истязаньемъ.

В л а г ѣ озера, какъ-будто
Имъ на зло, огни тріумфа;
Всё стоятъ, к а к ъ бы въ партерѣ
Колоссальнаго театра.
Кровля жь храма Вицли-Пуцли
В с я сіяетъ, словно сцена.
Таиъ играютъ в ъ честь побѣды
ІІынче пьесу подъ заглавьемъ:
«Человѣческая жсртва».
Содержанье очень древне,
И не такъ ужасно въ нашей
Христіанской обстановкѣ...
Но не то y этихъ дикихъ!
Шутка ихъ грозна, серьёзна:
Мясомъ б у д е т ъ — т о ч и о мясо,
Кровью б у д е т ъ — к р о в ь людская.
И на этотъ разъ обилье
Христіанской чистой крови,
Не мѣшавшейся издавна
Съ кровью мавровъ, иль евреевъ.
Весслися, Вицли-Пуцли!
Вдоволь есть испанской крови:
Тёплымъ паромъ этой крови
Т ы потѣшишь обонянье.
Нынче восемьдесятъ слишкомъ
Предъ тобой враговъ заколятъ;
Будетъ славиое жарісое
У жрецовъ твоихъ на ужинъ.
В ѣ д ь жрецы такіе жь люди
И должиы, какъ всѣ, питаться,
И конечио жить не могутъ
Только заиахомъ, какъ боги.
Чу! вотъ въ смертныя литавры
Выотъ! вотъ громко рогъ рокочетъ!
Это знакъ, что ужь восходятъ
К ъ кровлѣ жертвы на закланье.

Отъ ужасныхъ мукъ испанцы
Т а к ъ кричатъ и стонутъ громко,
Что за воилямп ихъ глохнетъ
Каннибальскій гамъ и грохотъ.
Жутко публикѣ. Кортесу
И его дружинѣ слышны
Эти вопли. В с ѣ в ъ т ѣ х ъ вопляхъ
Голоса друзей узпали.
II на ярко-освѣщённой
Сценѣ всё имъ ясно видно —
И фигуры, и движенья,
Видно ножъ и кровь имъ видно.
Тутъ испаіщы сняли тлемы,
Опустшшсь на колѣнн,
Стали пѣть псаломъ надгробный,
Стали пѣть и « D e profundis».
Среди тѣхъ, что умирали,
Былъ Раймондо де-Мендоза,
Сынъ прекрасной аббатиссы,
Молодой любви Кортеса.
Какъ y юноши на шеѣ
Медальонъ съ ея портретомъ
Увидалъ Кортесъ—слезами
У него глаза затьмило.
Но онъ вытеръ эти слёзы
Жосткой кожаной перчаткой,
Глубоко вздохнулъ — и началъ
Пѣть съ друпши: «Miserere!»
ПѢСНЬ ИІ.

Всё блѣднѣй мерцаютъ звѣзды
II надъ озеромъ туманы
ІІоднялись, какъ ирпвидѣнья,
Волоча свой бѣлый саванъ.

Пиръ погасъ, огни потуиш —
И жрецы. и прихожане
Разлегливь н а кровлѣ храма
И храпятъ н а л у ж а х ъ крови.

«Но оии такіе жь людн,
Также смертны: нынче вочью
Я ножомъ своішъ извѣдалъ
Человѣчность ихъ н смертность.

Нѣту спа ліппь красной курткѣ.
При огнѣ послѣдней лампы
Съ сладострастно-злобнымъ визгомъ
Ж р е ц ъ лепечетъ истукану:

« Т ѣ же людн — u не лучше
Нашей братьи; a иные
Есть u гаже обезьяны:
Обросла вся рожа шерстью.

«Вицли-Пуцли! Пуцли-Вицли!
Мой божочекъ, Вицли-Пуцли!
Позабавился ты нынче
II понюхалъ ароматовъ.

«Говорятъ, въ штанахъ занрятанъ
У иныхъ и хвостъ такой-же.
Если ты не обезьяна —
И штановъ тебѣ не нужно!

«Не дурна в ѣ д ь кровь испаицевъ?
Е а к ъ д ш н л а с ь апетитно!
A твой лакомый носишка
Такъ н лоспился довольствомъ!

« Д а u нравственно-то гадки;
Нпчего ш ъ н ѣ т ъ святого:
Слышалъ я, что пожираютъ
II свѳлхъ боговъ-то даже.

«Завтра мы коней заколемъ,
Благородно-ржущихъ чудшцъ.
Духи в ѣ т р а ихъ родилн,
Любодѣйствуя съ моржами.

«Истреби ты этихъ гнусныхъ
Нечестивцевъ, богоѣдовъ!
Дай побѣдъ намъ Вицли-Пуцли,
Вицли-Пуцли, Пуцли-Вицли!»

«Вудь у м ё н ъ — и я зарѣжу
Для тебя обоихъ внуковъ,
Мальчугановъ с ъ сладкой кровыо,
Услаждающихъ мнѣ старость.

И въ отвѣтъ жрецу раздался
Голосъ б о г а — г р у с г н ы й , хриплый
И глухой, какъ в ѣ т е р ъ ночи,
Р ѣ ч ь ведущій съ камншами:

«Только будь у и ё н ъ — и больше,
Больше дай побѣдъ намъ новыхъ!
Дай ііобѣдъ намъ, мой божочекъ,
Пуцли-Впцли, Впцли-Пуцли!

« Ж р е д ъ ты мой, нясникъ кровавый!
Рѣзалъ ты народу много.
ІІаточи теперь свой ножикъ,
Распори себѣ ты брюхо.

«Истреби в р а г о в ъ ты нашихъ,
Этихъ выходцевъ, приплывшихъ
К ъ намъ изъ дальнихъ и донынѣ
Не открытыхъ странъ заморскихъ!

«Изъ распоротаго брюха
Упрыгнётъ д у ш а — п о с к а ч е т ъ
По каменьямъ, пнямъ и кочкамъ
На лягушечью трясину.

«Что имъ дома не жилоея:
Голодъ гналъ, иль преступлепье?
ІІравду молвитъ поговорка:
Отъ добра добра не ищутъ.

«Тамъ сндитъ дарида Жаба,
Тётка миѣ. Она промолвитъ:
«Здравствуй, душенька! Здоровъ ли
«Мой нлемяиничекъ любезпый?

«Что имъ пужно? Набиваютъ
Нашігаъ золотоиъ карнаны
И хотятъ, чтобъ намъ блажедство
Г д ѣ - т о н а пебѣ досталось.

«Какъ-то онъ в ъ сіяньи солнда
«Вшіли-пудельствуетъ нынче?
«Всё ль отмахиваетъ счастье
«Отъ него и мухъ, и думы?

«ІІамъ сиерва казалось—^это
Существа породы высшей,
Дѣтн солнца; ямъ, безсмертиыиъ,
Громъ и молнія подвластны.

«Иль в ъ желѣзиыхъ, чорныхъ лапахъ,
«Омочённыхъ в ъ ядъ ехидны,
«Онъ сидитъ y Кацлагары,
«Злой богини бѣдъ и горяР»

«Отвѣчай, душа безъ тѣла:
«ИІлётъ HOKJOU'L свой В и ц п - П у ц л н
«И отъ всей души жолаетъ,
«Чтобъ тебѣ, проклятой, лопнуть!

« Д а , я буду чпртомъ, чортомъ!
И сведу тѣснѣе дружбу
Съ Астаротомъ, Велъзевуломъ,
Сатаной и Всліаломъ.

« T u войну ому внушила —
«И совѣтъ твой сталъ бѣдою.
«Наступаетъ исполненье
«Горышхъ древнихъ нредсказаній,

«И съ тобой сойдусь я , Лили,
Мать грѣха, змѣя-нолзунья!
T u изящному искусству
Лжи и зла меня научишь.

«Что могибель будетъ царству
«Отъ пришельцовъ съ бородами;
«Что с ъ Востока принесутъ ихъ
«Деревянныя къ намъ птицы...

«Милой Мсксики не в ъ силахъ
Я спасти отъ разрушенья;
Но огмщу ѵжасной иестью
Я за Мексику родную!»

М. М.

«Осѣнясь щитомъ, испанцы
«Побѣдятъ насъ — и погибну
« Я , изъ в с ѣ х ъ боговъ жалчайшій,
«Съ бѣдной Мексикою вмѣстѣ.»

п.
И З Ъ

« К а к ъ исиолнишь порученье,
ІІусть душа твоя в ъ трясину
Заползётъ — и спитъ сиокойно,
Чтобъ иоихъ не видѣть бѣдствій.
«Этотъ храмъ падётъ; a самъ я
Погребусь вч. огнѣ и дымѣ,
11 в ъ развалинахъ — и больше
Никому мепя не видѣть.
«Но я буду живъ: мы, боги,
Долголѣтнѣй попугаевъ;
К а к ъ они же, мы линяемъ
И мѣняемъ только перья.
« В ъ край враговъ моихъ, извѣстный
Подъ вазваніемъ Европы,
Я уйду. Мнѣ тамъ открыта
Будетъ новая карьера:
«Превращусь изъ бога въ чорта,
Адскимъ пугаломъ тамъ стану
И, какъ злѣйшій врагъ, с ъ врагами
ІІоступать иачну жестоко.
«Стану ихъ терзать и мучить,
И пугать толпой видѣній.
Предвкушенье ада, сѣру,
Всюду носъ ихъ будетъ чуять.
«Мудрецовъ ихъ, дураковъ ихъ
Соблазнять начну я , стану
ІДекотать ихъ добродѣтель,
Чтобъ она к а к ъ
смѣялась.

П О Э М Ы

« A T T A

Т Р О . М Ь » .

1.

Длинной, узкою дорогой
Извивается ущелье;
Тамъ отвѣсные утёсы
По бокамъ стоятъ стѣною.
Наклонившись надъ долиной,
Съ высоты утёса смотритъ
Одинокій домъ Ураки;
Я вошолъ туда съ Ласкаро.
Языкомъ условныхъ знаковъ
Сталъ онъ спрашивать совѣта,
Какъ завлечь медвѣдя Тролля
И убить его вѣрнѣе.
Мы слѣды его открыли;
Мизантропу н ѣ т ъ спасенья;
Дни медвѣдя Атта Тролля
Сочтены и на исходѣ.
Чародѣйка ли У р а к а —
Я рѣшить не в ъ состояньп:
Такъ твердятъ о ней сосѣди,
Населяющіе горы.
Подозрптельпа наружность
И глаза всегда т а к ъ красны,
И мигаютъ какъ-то странно,
Такъ-что ужасъ разбираетъ.
Злобенъ взоръ косого глаза;
Отъ него коровы чахнутъ

И, ллшаясь аппетита,
Молоко своё теряютъ.

И причудлпво я г р а е т ъ
На лицѣ колдуньп вламя.

Отъ ея руки костлявой
Свиньи жирпыя колѣютъ;
Коль она быка погладитъ,
To п быкъ т о т ч а с ъ издохнетъ.

A Урака безпрестанно
Движетъ тонкими губами:
Заговоръ читаетъ старый,
Чтобъ удачно вышли иули.

И не р а з ъ её винили
З а такія преступлепья
В ъ колдовствѣ иередъ судьёю;
Но с у д ь я — в о л ь т е р і а н е ц ъ ,

Иногда, она съ усмѣшкой
Головой киваетъ сыну;
Тотъ, серьёзный, к а к ъ покойникъ,
Молча преданъ весь работѣ.

Сынъ испорченнаго в ѣ к а ,
Обвиненію не вѣритъ
II истца съ пустой насмѣткой
Отпускаетъ во-свояси.

Дупшо въ зтой атмосферѣ!
И, приблизившись къ оісошку
Подышать ночной прохладой,
Посмотрѣлъ я на долину.

По паружности У р а к а
В ъ колдовствѣ не виновата:
Мать растеньяші торгуетъ,
A Ласкаро птицъ стрѣляетъ.

Отъ полуночи до часу
Тутъ я миогое увидѣлъ
II намѣрснъ подѣлиться
Удивительнымъ видѣньемъ.

Полонъ домъ набитыхъ чучелъ;
Воздухъ в ъ домѣ весь пропитапъ
Крѣпкимъ запахомъ растеній
И остатковъ битой птицы.
И разставлены рядами
Были коршуны на лавкахъ:
Широко раскрыты крылья
И торчатъ носы жхъ грозно.
Крѣпкій запахъ т р а в ъ сушоныхъ
Сильно дѣйствуетъ на нервы;
Птицъ недвижныхъ рядъ печалышй
На мепя наводитъ ужасъ.
Н ѣ т ъ ли т у т ъ лшдей заклятыхъ
В ъ этомъ образѣ пернатомъ?
Не толпятся ль здѣсь в ъ неволѣ
Обвинители колдуньи?...
Глазъ недвижный смотритъ строго;
В ъ нёмъ мнѣ чудится страдапье.
Вотъ они, к а к ъ - б ы украдкой,
Покосились на колдунью.
A У р а к а и Ласкаро
Сѣли в м ѣ с т ѣ y камина
И, свинедъ в ъ ковшѣ желѣзномъ
Растопивъ, взялись за дѣло.
Заколдованныя пули
Отливаютъ для охоты —

2.
Ярко блещетъ полный мѣсядъ
В ъ ночь святого Іоанма.
Чсрезъ путь духовъ иесётся
Съ шумомъ дикая охота.
Изъ уракина окошка
Я слѣдидъ, вниманья полный,
За движевьемъ привидѣній,
Пролетавшихъ по ущелью.
Мѣсто выбрано удачно,
Чтобы видѣть представленье:
Я въ подробностяхъ увидѣлъ
Какъ ликуютъ привидѣнья.
Далеко несутся крики;
Тѣни хлопаютъ бичами;
Кони ржутъ, собаки лаютъ;
Рогъ звучитъ, смѣняясь смѣхомъ.
Быстро мчится передъ ними
Стая дичи благородной:
За оленемъ и за вепремъ
Скачетъ бѣшено охота.
Всѣ в ѣ к а и всѣ народы
Высылаютъ депутатовъ:
Вотъ несётся за Немвродомъ
Беззаботный Карлъ Десятый.

Мимо оконъ пролетѣлн
Кони бѣшеной охоты.
Сзадн ихъ бѣгутъ пикёры —
Свѣтятъ факеломъ смолистымъ.
В ъ пролетѣвшихъ эскадронахъ
Распозналъ я паладиновъ:
В ъ золотомъ вооруженыі
Проскакалъ Артуръ британскій.
Датскій витязь Огіерій
Б ы л ъ одѣтъ вт. зелёный панцырь
И блисталъ прп лушюмъ свѣтѣ,
К а к ъ огромная лягушка.
В ъ длинномъ строѣ привидѣній
Узнаю героевъ мысли:
Вольфгангъ напіт. меня плѣняетъ
Свѣтлымъ взоромъ глазъ блестящихъ:
Осуждёішый Генгстѳнбергомъ,
ІІс найдя в ъ гробу покоя
И любя охоту страстно,
Онъ несётся в ъ дикой скачкѣ.
Граціозная улыбка
Указала мнѣ Вильяма.
Этотъ грѣшникъ, поражонный
Гнѣвомъ строгихъ пуритановъ,
В ы ѣ з ж а е т ъ величаво
На конѣ неукротимомъ.
На ослѣ за нимъ плетётся
Нѣмца скромная фигура.
Взоръ невинный богомольда
И ночной колпакъ смиренный
Привлекли моё вннманье:
В а ! Францъ Горнъ, пріятель старый!
Горнъ отважнлся при жизнп
Комментировать Шекспира,
И за-то онъ лослѣ смерти
Дѣлитъ с ъ нимъ труды охоты.

Иродически на Фраида,
Выступающаго рысью.
Францъ отчаянпо схватнлся
За нечёсанную гриву;
Но ЯІекспиру не измѣнитъ
Ни при жизди, ни в ъ могилѣ.
Дамы многія лесутся,
Отъ мужчииъ не отставая,
И блнстаетъ въ лупномъ с в ѣ т ѣ
Вѣлизна роскошныхъ членовъ.
Н а коняхъ верхомъ безъ сѣдслъ
ІІимфы голыя скакали
И въ волнахъ волосъ роскошныхъ
Формы свѣжія тонули.
Осѣдённыя вѣнками
И назадъ откпнувъ тѣло,
Съ сладострастнымт. выраженьемт.
Нимфы лальмами играли.
Изъ эпохи феодальной
'І.дутъ барышни в ъ одеждахъ:
В с ѣ сидятъ на дамскихъ сѣдлахъ,
Соколовъ держа на ручкахъ.
И — пародіей живою —
На клячёнкахъ истомлёпныхъ
Мчится шумная в а т а г а
Жснщидъ странно-наряжбнныхъ.
Привлекательлы ихъ лида,
Но безстыдны и задорны,
И искусственпымъ румяндемъ
Щёки пухлыя лылаютъ.
Эхо вт. горы улетаетъ;
Звукъ роговъ смѣдяетъ хохотъ;
Конн ржутъ, собаки лаютъ;
Тѣни хлодаютъ бичамп.
3.

Бѣдный Францъ в ъ натруску ѣдетъ;
A при жизни онъ ни шагу
Не ступалъ, не подкрѣпляя
Духъ молитвой и бесѣдой.

Красотою деземною
В ъ дикомъ лоѣздѣ сіяли
Три лрелестныя фигуры —
В ѣ к ъ я ихъ не позабуду.

Франдъ при жизни былъ баловадъ
Лаской д ѣ в ъ благочестивыхъ.
Я могу себѣ представить,
К а к ъ в с ѣ д ѣ в ы ужаснутся.

У одной надъ головою
Полумѣсядъ серебристый,
И бѣла, какъ чистый мраморъ,
Ѣдетъ гордая богння.

Поѣздъ шествуетъ галоломъ —
И Вильямъ великій смотритъ

Высоко хитонъ подвязаиъ,
Грудь, бсдро лолузакрыты,

Лучъ луны л а с к а е т ъ страстяо
Очертапья формъ цвѣтущихъ.
Бѣлын ликъ ея, к а к ъ мраморъ,
Неподвиженъ u серьёзенъ,
В с ѣ черты лица спокойны,
Б л ѣ д н ы , холодны и строги.
Но таинетвенно пылаетъ
В ъ чорномъ окѣ Артемиды
Пожпрающее пламя,
Нскра страстнаго желанья.
Артемида измѣаилась —
И теперь бы не рѣшилась
На съѣденіе собакамъ
Предоставить Актеона.
И теперь в ъ весёлой скачкѣ
Искупаетъ г р ѣ х ъ тяжолый.
К а к ъ земная д ѣ в а ночью
Надъ землёй она летаетъ.
Страсть в ъ груди проснулась поздно,
Но за-то она клокочетъ,
И в ъ очахъ ея сверкаетъ
Пламя адское желанья.
Жаль, былого не воротішіь!
Греки были такъ красивы;
Но количество замѣнитъ
Красоту богинѣ гордой.
Рядомъ съ ней другая дѣва:
В ъ округлёиныхъ очертаньяхъ
Чистой дѣвственноп фигуры
Блещетъ сѣверная свѣжесть.
To волшебница Абунда.
Мнѣ узнать её не трудно
По улыбкѣ откровенной
И по хохоту живому.
На лицѣ румянецъ нѣжный,
К а к ъ в ъ картинѣ кисти Греза,
Губы свѣжія раскрыты,
Зубы блещутъ бѣлизною.
Голубое одѣянье
Р а з в ѣ в а е т с я по вѣтру.
Даже в ъ лучіпихъ сновидѣньяхъ
Плечъ подобныхъ я не видѣлъ.
Я хотѣлъ нрыгнуть в ъ окошко,
Чтобъ к ъ груди прижать Абупду — Мнѣ бъ досталось очень плохо:
Я бъ навѣрное расшибся,

A оиа бы засмѣялась,
Если бъ я окровавлённый
ІІалъ къ ногамъ ея на камніі:
Я слыхалъ подобный хохотъ.
Третья женская фигура,
Взволновавшая мнѣ сердце,
Ile была, подобно первымъ,
Духомъ тьны и отрицанья.
Обаяпіе воетока
На лицѣ больномъ и знойіюмъ;
Блескъ сливающихся красокъ
На волнующемся платьѣ.
Губы ярки, к а к ъ гранаты;
Выгнутъ носъ ея лнлейный;
Члены стройны и роскошны,
Какъ y і ш ь м ы на оазѣ.
Бѣлый конь ступаетъ гордо,
A поводья золотые
Держатъ рослые арабы
В ъ драгоцѣнныхъ одѣяньяхъ.
В ъ этой всадницѣ узналъ я
Азіятскую царицу,
Испросившую y мужа
Казнь невиннаго страдальца.
Кровь надъ нею тяготѣетъ
И она за это вѣчно
Будетъ съ дикою охотой
По глухимъ мѣсгамъ носиться.
Своенравная царица!
Полюбился ей отшельншгь:
0 ея любви кровавой
И теперь живётъ преданье.
Умерла она въ порывахъ
Помѣшательства отъ страсти;
Но и страсть-то что иное,
Какъ не истое безумье?
Пронеслась царица мимо
И, въ окно взглянувъ, кивнула
Мнѣ съ кокетливон истомой,
Такъ-что сердце задрожало.
Вверхъ и внизъ ихъ поѣздъ трижды
Проносился мимо оконъ
И, три раза проѣзжая,
Милый призракъ поклонился.
Поѣздъ тонетъ въ отдалѳньн;
Звукъ роговъ нѳсётся в ъ горы.

Голова моя пылветъ
Отъ привѣта привидѣвья.
Я всю ночь, не засииая,
ІІровалялся иа соломѣ,
Погому-что y Ураки
В ъ домѣ не было верины.
Какъ таинственно кивнулаМнѣ прслестная злодѣйка!
Для чего ласкала взглядомъ
'Гы меня, краса востока?

4.

Всходитъ солпце. К ъ тёмнъшъ тучамч.
Брызжутъ стрѣлы золотыя
И окрашиваютъ алымч.
Блескомъ сѣрые туманы.
Вотъ одержана побѣда!
День, какъ гордый тріумфаторъ,
Наступилъ, в ъ сіяньи славы,
На туманныя вершины.
Голосистыхъ пташекъ стаи
Распѣваютъ в ъ екрнтыхъ гнѣздахъ,
Запахъ травъ струится къ пебу,
Какъ концертъ благоуханіп.
Первый лучъ зари румяиой
ІІасъ выводитъ на долшгу —
И, пока Ласкаро ищетъ
IIa землѣ елѣдовъ медвѣдя,
Я в ъ раздумье погружаюсь,
Прогоияю время думой.
Дума душу утомила,
Приняла оттѣнокъ грусти.
Изнурённый и печальный,
Я присѣлъ на мохъ зелёиыіі
Подъ развѣсистою ольхой,
Г д ѣ бѣжитъ источникъ тихій.
Ключъ лричудливымъ журчаньеиъ
Навѣваетъ обаянье,
Такъ-что путаются мысли
И мышлепье пропадаетъ.
Сильно кровь во мнѣ кипѣла,
Сна хотѣлось, бреда, смерти,
Лишь бы призраки увидѣть
'Грёхъ промчавшихся красавицъ.

В н съ з&рею улетѣди,
Граціозвьш видѣнья!
Но куда же вы бѣжали?
Тѣяи, гдѣ вы д н ё і ъ живёте?
Артеиида возлѣ Рижа
ІІодъ развалинами храмовъ
Кроетъ голову, спасаясь
Отъ дневной и тяжкой власти.
В ъ нракъ полуночи дерзаетъ
Выйти юная богиня,
И съ проклятымн тѣиямн
Забавляется охотой.
A прелестная Абунда,
Устрашившись иовыхъ нстинъ,
Дии безпечные проводнтъ
В ъ безопасномъ Авалёнѣ.
И романтики лазурной
Тихо плеіцущія волны
Омываютъ этотъ островъ,
Недоступный человѣку.
Только сказочная лошадь
Васъ домчитъ туда н а крыльяхъ.
Ни печаль, ни пароходы
Не нриходятъ в ъ Авалёну.
Колокольный звонъ печальный
Не звучитъ на Авалёнѣ:
Для Абунды ненавистенъ
Этотъ гулъ однообразный.
Тамъ, въ вееельи безпрестанномъ,
Вѣчной юностью блистаетъ
Граціозиая Абупда,
Вѣлолидая блондинка.
Тамъ, въ аллеяхъ, подъ двѣтами,
Фея весело гуляетъ,
II за вей идутъ, ласкаясь,
Духи мёртвнхъ паладиповъ.
Азіатская дарица,
Ты гдѣ спишь? Я знаю, знаю,
Ты лежишь въ могилѣ царской
В ъ далыісмъ городѣ востока.
Днёмъ ты спишь въ своей гробнщѣ
Непробудпымъ сномъ могилы,
Но встаёшь ты в ъ часъ полночный
На лризывъ весёлыхъ спутдидъ;
Скачешь съ дикою охотой
За Діаной н Абундой.

Ненавистно покаянье
Всей ликующей охотѣ.
Привлекателъпа охота!
К а к ъ - б н к н ѣ хотѣлось с ъ вамн
По лѣсамъ носиться ночью!
A сч> тобою, азіатка,
Былъ бы в ѣ ч л о неразлучепъ:
Я люблю тебя спльнѣе,
Чѣмъ богиню Артемпду
И красавицу Абупду.
Я люблю тебя! Я слыіпу,
Какъ д у т а моя треиещетъ.
Полюби меня! отдайся
Мнѣ, красавица востока!
Я тебѣ к а к ъ - р а з ъ подъ пару:
Самъ я р н д а р ь . ІІѢтъ мнѣ дѣла
До того, что т ы скончалась
H что ты проклятый призракъ.
Я навѣрное не здаю,
Попаду ли я на небо;
Да я жнвъ ли я, порою
Сомнѣваюсь не на шутку.
Вѣрнымъ рыцаремъ я буду,
( 'аѵа lier-s
er vent
усерднымъ:
Поііесу твою мантилью
И снесу твои капризы.
Ночыо, с ъ дикою охотой,
Я с ъ тпбой поѣду рядомъ,
Будемъ нѣжничать, с в ѣ я т ь с я
Б е з з а в ѣ т н ы в ъ свѣхомъ счастья.

Близь отца, в ъ мечтапьяхъ сладкихъ,
На спинѣ лежатъ безпечно,
Нѣжнынъ лиліямъ подобны,
Дщери доблестнаго Тролля.
Что за тихое раздумье
Занимаетъ духъ невинный
Дѣловудренішхъ медвѣдидъ?
В ъ ихъ очахъ блистаютъ слёзы.
Молодая всѣхъ грустнѣе.
В ъ щекотаніи блажевдомъ
ІІроявилось в ъ чистомъ серддѣ
Купидоново господство.
Черезъ в ѣ х ъ ея
Стрѣлы рѣзваго
Ей пришлось —
Прлвязаться к ъ

дродиклл
Эрота:
великій В о ж е —
человѣку.

И его зовутъ ІІІналхалскимъ.
В ъ гелеральдомъ отступленьи
Мимо дѣвы одъ промчадря
По утёсистой вершинѣ.
Героизвъ великъ в ъ десчастьи!
На чертахъ вождя Карлнстовч.,
Какъ всегда, лежало горе
И забота о финадсахъ.
В с ѣ воеддие фипансы,
Дваддать восемь зильбергрошей,
Привезёдныхъ изъ отчизны,
В с ѣ достались Эсдартеро.
Подъ залогпвъ в ъ Пампелунѣ
И часы сго остались
A ч а с ы — о т д а даслѣдье;
Серебро ихъ делоддѣльио.

Прочь, почпыя привлдѣнья,
Бредъ фадтазіи горячей!
Мы займёвся хладнокровно
Незабвенннмъ Атта Троллемъ.

Пробѣгая безъ оглядкл,
Онъ вдезапло до дорогѣ
Захватилъ съ собого еердде —
Это лучгаая побѣда.

Наіпъ старикъ лежптъ в ъ берлогѣ,
Спитъ в ъ кругу своихъ довашнихъ,
Усыплёшіый безмятежно;
Просыпаясь, опъ зѣваетъ.

Такъ врага своей лороды
Дочка 'Гролля полюблла.
Заворчитъ отедъ свирѣло,
Если тайду олъ додмѣтитъ.

Одноухій сыіп. с ъ нимъ рядомъ
Чеіпетъ чорный свой затылокъ,
Будто гоіштся за риомой
И скандируетъ по лапаиъ.

И какъ старый Одоардо,
Гпрдый истиллымъ мѣщадствпвъ,
На Эмилію Галлоттл
Свой килжалъ лоддять рѣшился,
31

геипе.

Такъ медвѣдь собственноручно
Увертвилъ бы дочі. родную,
Если бъ дѣвушка рѣшилась
Принду сдѣлатвся жсдоіо.

«Электрическою дрожыо
Эга пѣснь прошла до тѣлу —
К а к ъ эѳиръ восдлаиенённыіі
К ъ небу духъ мой устремился!»

По телерь настроеиъ нягко
Атта Тролль и не рѣшдтся
ІІогубить младую розу,
Нс попорченную вихремъ.

Т а к ъ - т о голосомъ дрожащдвъ
Атта Тролль лепечетъ тнхо,
И, растрогапный, смолкаетъ,
Яогружаясь в ъ созерданье.

Склонный ісъ мягкому раздумыо,
Атта Тролль лежитъ въ берлогѣ —
И стремлспьо к ъ жизни лучиіей
Тихо в ъ душу зададаетъ.

ІІо внезапно упш Тролля
Навострилпсь, задрожали,
И, ВСК0ЧПВ7) сч> живымъ восторгомъ,
Тролль рсвётъ п весь треиощетъ:

Вдругъ г л а з а его болыиіс
Оирачаются слезою:
«Дѣти, страдствіе зеиное
Я свервіилъ: дора разстаться!

«Дѣти, слышите ль в и голосъ?
Ваиіа мать лодходптъ близко:
Это ревъ моей супруги,
Ненаглядной чорной Мухмы!»

«Нынче в ъ полдеиь млѣ явился
Сонъ иророческаго свойетва;
Чувство сладкое я выдесъ
Приближающейся смерти.

Атта Тролль лрп этомъ словѣ,
Какъ безунный, устрсмился
Изъ берлогд лрямо к ъ с м е р т н —
II нашолъ иогибель злую.

« Я совеѣнъ де сусвѣредъ,
Не болтулъ безъ убѣжденій;
Но въ иныхъ водросахъ жизнд
Мыслв отвѣта дать нс в ъ силахъ.

6.

«Поразмысливъ о прдродѣ,
Я засиулч., з ѣ в а я тихо,
И подъ деревомъ роскошнымъ
Я внезално очутился.
«Изъ вѣтвей пгароколистдыхъ
Бѣлый мёдъ ко мнѣ сочился
И, ло каллѣ в ъ дасть спадая,
Нѣжилъ вкусъ мой утончённый.
«Бросивъ кверху взоръ восторга,
Я увидѣлъ надъ собою,
Какъ на сучьяхъ потѣшались
Сеіь малютокъ-медвѣжатокъ.
«Что за нѣждыя созданья!
Мѣхъ и х ъ — р о з о в а г о д в ѣ т а —
На плечахъ, подобно крыльямъ,
Лёгкимъ пухомъ развивался.
«Да, y розовыхъ медвѣдей
Выли шолковыя крылья;
Голоса ихъ неземные
Пѣли чуддыя кантаты.

Чтб случилось съ чорпой Мумиой?
К а к ъ извѣстно, Мумма дама;
В с ѣ жс даии в ъ этомъ мірѣ.
К а к ъ фарфоръ саксонскій, хрупки.
Разлучёниая судьбою
Съ благороднѣйшпмъ супругомъ,
Мумма сноситъ огорчеиье,
Отъ тоскд не умпрастъ.
И обычной колеёю
Жизнь ея катилась далыпе.
Передъ публикой тандуя,
Мумма лавры пожинала.
Накопедъ досталось Муммѣ
Обезлечевпое мѣсто:
Мумму взяли на кормлсиье
При J a r d i n - d e s - P l a n t e s въ Парижѣ.
В ъ воскресенье мы съ Жюльеттой
Долго IIÖ саду ходили.
Я разсказывалъ Жюльеттѣ
0 растельяхъ и жпвотдыхъ.
Осмотрѣвши кедръ ливанскій,
Дромадера и жирафа,

Золотыхъ фазановъ, зебра,
Мы приблизились къ медвѣдямъ.

A в ъ ея французской рѣчи
Слышу я родпые звуки.

Подошедіпи к ъ парапету
Обиталіпца медвѣдей,
Мы увидѣли — о, Воже,
Чтб увидѣли мы в ъ ямѣ!

«Сонъ ея напоминаетъ
Рокотанье барабана,
Что обитъ б ш ъ черепами
И ітугалъ змѣю и тпгра.

Привезённый изъ Сибири
Неотёсанный невѣжда
В ё л ъ с ъ медвѣдпдею в ъ ямѣ
Слишкомъ нѣжную бесѣду.

«И, подобио крокодилу,
Слёзы льётъ моя супруга,
Если кротко блещетъ мѣсяцъ
В ъ ночь безоблачную лѣта.

Я узналъ фнгуру Муммы,
Измѣпяющсй супругу.
Влажный блескъ очей глубокихъ
Различилъ я даже сверху.
Дочь Испаніи роскошной
И супруга Атта Тролля
Согласилась д а интрпгу
Съ грубымъ сыномъ льдовъ поЛяршхъ.
Подошолъ к ъ намъ негръ одѣтый
И замѣтилъ, улыбаясь:
«Посмотрите, чтб з а прелесть
Видѣть вмѣстѣ двухъ влюблённыхъ.»
Я спросилт, y джентельмена
0 сго происхожденьи.
Мпй вопросъ былъ деожидапъ.
Негръ отвѣтилъ съ изуыеньемъ:
« Р а з в ѣ вы меня в е зналп
По поэмѣ Фрейлиграта?
Я владыка чорныхъ мавровъ —
Мнѣ y нѣмдевъ стало скучно.
«Здѣсь я сторожемъ приставленъ;
З д ѣ с ь — р а с т е п і я отчизпы,
Здѣсь тропическіе звѣри,
Леопарды, львы и тигры/
«Здѣсь пріятнѣе живётся,
Чѣмъ на ярмаркахъ нѣмецкихъ:
Тамъ я часто барабанилъ
И к о р ш и с я очень плохо.
« Я женился на кухаркѣ,
На блопдинкѣ изъ Эльзаса,
И в ъ объятіяхъ супругп
Нахожу свою отчизну.
«Horn мнѣ напоминаютъ
0 ногахъ слоновъ Судапа,

«Хорошо готовитъ ппщу:
Я роскоіпно расцвѣтаю;
Аппетитъ мой африканскій
Возвратился совершенно.
« Я успѣлъ набнть живптикъ:
Онъ глядитъ изъ-подъ рубашкп,
Будто полннй мѣсяцъ чорпый
Изъ-за бѣлыхъ тучъ выходитъ.»
Д.

ІТПСАРЕВЪ.

III.

ИЗЪ ПОЭМЬІ

«ГЕРМАНІЯ».

ГЛАВА

I.

Это было в ъ печальный, дождливый ноябрь;
Дни короче, пенастнѣе стали
И ужь вѣтеръ съ дерсвьевъ листы оборвалъ —
Мы въ Германію с ъ Рсйна въѣзжали.
•

И когда мы къ границѣ подъѣхали — вдругъ
Моё сердце сильнѣе забилось,
И мнѣ кажется даже, что будто слеза
По щекѣ моей тихо скатилась.
A когда я у с л ы т а л ъ нѣмецкую рѣчь,
To со мной ЧТО-ТО странное сталось:
Словно кровь выходила изъ сердца — оно
Такъ пріятно-болѣзненно сжалось.
Вдругъ на арфѣ малютка играть начала
И запѣла, хоть с ъ истиннымъ чувствомъ,
Но изъ-рукъ-вонъ фалыпиво, a всё-таки я
Вылъ растроганъ нѣмедкимъ искусствомъ.
0 любви и страданьяхъ мдѣ дѣла она
И о сладкомъ блаженствѣ свиданья
В ъ мірѣ лучшемъ, гдѣ д ѣ т ъ , говорятъ, ни скорбей,
Ни печалей, ни слёзъ, ди страданья —
31*

И объ юдпли плача, (>• ь этой зсмлѣ,
Гдѣ всѣ радости т а к ъ скоротечны,
II объ небѣ, куда МЫ стремиться должны,
Ибо таиъ наслажденія вѣчны.

j Славословіе брачное — пѣсия мпя!
Я всё старос ею разрушу,
И помазанья вышняго звѣзды тогда
Снизойдутъ въ обновлёниую душу —

Напѣвала она отверженія пѣснь,
Старину элопеи небсспой,
OTT, которой народч. тупоумшй заснулъ,
Какъ ребёнокъ, птъ скуіш чудссной.

Вдохновснія з в ѣ з д н п, дикп горя,
Расплывутся въ ручьи огнсвые
II великая сила вселится въ мевя:
Сокрушу я дубы в ѣ к о в ы е !

Миѣ знакомъ ся авторъ, зпакоиъ ея текстъ
II издатели тоже знаконы:
Проповѣдуютч. воду н а і ъ ііить, a вішо
Проповѣдяиіси кушаютъ дома.

И лшпь я на нѣисцкую зеялю ступплъ,
Это пламя проникло миѣ в ъ жіілы:
Увидалъ всликанъ свою иилую нать —
И почувствпвалч. новыя силы.

ІІо пс эту — другую
Ужь давно вамъ
И пебеспое царствіе
Я устроить себѣ

я пѣсшо, друзья,
пропѣть собиршось,
здѣсь в а землѣ
постараюсь.

Мнѣ хотѣлось бн счАстливыи'і. быть на, землѣ,
Ни заботы пе зная, ии скуки:
Пусть лѣнивое брюхо не лопаетъ тб,
Что достаііутъ прилежныя руки.
Для сыповт. человѣческихъ вдоволг, ростётъ
IIa землѣ разнороднаго хлѣба:
Красота есть и радость, ссть роза и мпртъ,
И горохч. есть, по нилости нсба.
Есть и роза, и миртъ, красота и горохъ,
И за вздохами дѣло пе станетъ.
Такъпускай же в с я к ъ кушаетъ сладкійгорохъ,
II о р кушать его не устапстъ.
Впрочемъ, ссли мнѣ к р ш ь я дадутся судьбон,
Я на небо, пожалуй, слетаю
И спасительнымъ тортомъ жслудокъ свой тамъ
Преисправно тогда напитаю.
И другую п л у ч т у ю пѣсшо тогда
Мы затяпомъ, носясь в ъ иовой сферѣ;
ІІи псалмовч, нокаяшшхъ пе надобно намъ,
Ни напѣвовъ сухихъ « M i s e r e r e » .
Сч> молодоіо Европой теперь обручёпъ
Юной воли молоденькій геііій
И падъ ложемъ ихт, брачнымъ в и т а ю г ь теперь
Вереницы златыхъ сновидѣній.
Нобезъ пасторской рѣчи свсршился ихч, бракъ:
Имъ не нужны обрядігостп эти!
0 , да здравствуетъ вѣчно младая чета
И супруговъ грядущія дѣти!

ГЛАВЛ

II.

Между-тѣмъ, какъ малютка объ зтнхъ всщахъ
Напѣвала миѣ разння трели,
Ужьчшовникъ-пруссакъ и таможешгаіі стражъ
Чемоданы мои осмотрѣли.
Съ глубочайпгамъ вниманьемъ обтарпли всё:
Носовые платки н манишки;
В с ё искали онп кружева, бижутри,
Д а сщё — запрещённыя книжки.
Дураки, дураки, вы искали пе тамъ!
Чемодапы напраспо разрыли:
В ъ головѣ же моей контрабандпыхъ всщей
В ы навѣрпо бы мпого открыли.
Міюго тамъ кружсвовъ y меня есть: такихъ
Нпкогда заграяицей ne свяжутъ.
Я достану когда-ішбудь ихъ — и тогда
Вамъ ужь вѣрпо отъ мѣста откажутъ.
В ъ головѣ y меня — драгоцѣняый вѣяецъ
И держава грядущей свободы:
Нсзнакомецъ великій, невѣдомый богъ,
Тамъ сложилъ храмовыс клейнодн.
Сколько книжекъ всзу я в ъ своей головѣ!
0 , тутъ есть вамъ чего побояться:
Словно птички в ъ г н ѣ з д ѣ , въ головѣ y меня
Запрещённыя книги роятся!
В ъ библіотекѣ чорта такихъ пс пайдёшь
Сочиненій — я в ъ этомъ увѣренъ;
Мои кшіги опаснѣй гораздо стиховъ
Даже Гофмапа фовъ-Фаллерслебенъ.
« В п т ъ » , замѣтилъ тогдамнѣодппъпассажиръ,
«Первый камень едплства положенъ:

Всю Гержанію прусскій акцвзный союзъ
Окружилъ этой цѣиью таиоженъ.
«Цольферейнъ», продолжадъ пассажиръ, «воскреситъ
В ъ нашеіі і я л о й отчизиѣ народность —
II всѣ части Союза сольются въ одно,
Ие взирая иа цхъ разнородность.
«Цольферейнъ сообщитъшгмъ единство извиѣ
11 какъ цѣш> окружвтъ матерьяльно;
A дензура духовиыяъ единствояъ ввутрн
Свяжетъ насъ, такъ сказать, идеально,
«Сообщивъ в а і ъ единствовоззрѣнійи чувствъ.
Умъ нашъ станетъ конкретнѣй u уже,
И Геряанія станетъ едпной тогда,
Нераздѣлыіоіі вііутри ц снаружи.»
Г л а в а 111.

В ъ славномъ Ахенѣ в ъ дрсвнемъ соборѣ стоитъ
Императора Карла гробнида;
Но Карлъ Майеръ ііс есть Карлъ Великій: они
Совершенно различный лица.

11 всё также прямие, кшгъ свѣчки, стоятъ
11 идутъ, взгрояоздясь н а ходули:
Віідно палку теисрь ироглотили они,
Ту, которой ихъ иѣкогда дули.
Д а , совсѣмъ фухтеля ис исчезли y нихъ —
Но теііерь их'і. ввутрн они носятъ,
11, какъ людц, постигшіе сладость бнча,
Оіш паліш, какъ милости, цросятъ.
A ycu непонѣрнис собствеігао есть
В ъ новомъ фазисѣ старыя кбсы:
Хвостъ, что преждо y нихъ толысо сзади впсѣлъ,
Сталъ болтатъся y самаго носа.
Мнѣ понравнлся также и новый костюиъ
Кавалеріи: чудо, к а к ъ стали
Хороши ихъ доспѣхи; особенно шлеяъ
Съ шишакояъ полдрованной стали.
Это рыдарски такъ, и вернётъ васъ сейчаеъ
К ъ стародавией, блажешюй вдохѣ
Роиаитизма: и всномііишь Улапда, Фук»,
II луиу, u могилы, u вздохи.

Это тотчасъ верпстъ къ добрыяъ среднимъ вѣ~
каяъ,
Къ благородаыяъ пазкамъ и холоиаяъ,
Даже съ скшггромъ в ъ рукахъ ііе хотѣлось бы Что присязвную вѣриость носили въ ссрдахъ,
A гербы ііредоставшш ж
инѣ
Быть схоронену в ъ склепѣ огрояномъ.
Лучше жить даже тджъ, какъ малѣйшій доэтъ, II напомнитъ гурыирыі, крестовый иоходъ,
Трубадуровъ съ ихъ нѣжноіі любовью,
Жить на Нѳккарѣ въШтутгартѣ скроиномъ.
И верпётъ васъ къ ііезнаиыо иечаіныхъ стаиковъ,
Я замѣтилъ ужасно скучавшихъ собакъ;
К ъ безгазетнояу срсдисвѣковыо.
Онѣ лаяли какъ-то безъ злббы
И какъ-будто просили: «дайнамъхоть пинкД,
Это, можетъ-быть, иасъ развлекло бы.»

Цѣлый часъ вмѣстѣ с ъ этой скучавшей ордой
Я по ахеискинъ улицаяъ щлялся;
Всё такой зке какъ прсжде пруссакъ-офицеръ
Между тѣяъ нцѣ навстрѣчу ноиался.
И y сѣрой шниели его воротникъ
Ярко-краспый — не вышелъ изъ моды:
Красный цвѣтъ означаетъ франдузскую кровь
ІІѢлъ ііаяъ Керперъ в ъ старинаые годы.
Всё такой же, знать, ты—дѳревянный народъ,
Всё такое же точпо педантство;
И во всякомъ движеньи — прямые углы,
И на лбу заиорожено чвадство.

Да, янѣ очень лонравился этотъ шншакъ:
Опъ есть знакъ остроты височайшей.
A вѣдь славная выдумка это была:
Тутъ pointe есть и еамый тончайшій.
Но боюсь, что во время грозы этотъ шшщъ
Электричество скоро притяветъ:
Что тогда, какъ на. вашъ романтическій шлемъ
Да повѣйшая иолдія гряиетъ?
A случится война — т а к ъ другое ужь вамъ
Ыужно будетъ пріискявать средство,
Ибо средііевѣкбвый, тяжолый доспѣхъ
lie совсѣиъ-то удобеиъ для бѣгства.
IIa почтовомъ дворѣ высоко нредо мноіі
Непавистиая цтида спдѣла;

Хіпднымъ окомъ своияъ к н ѣ глядѣла в ъ глаза,
На меня она сверху глядѣла.
Ненавистная птида! Когда-ішбудь т ы
ІІоііадёшься въ могучія руки:
Оборву твои крылья, твой клювъ обрублю,
Испытаешь т ы адскія муки.
Посажу я тебя, безъ хвоста и когтей,
На высокую красную вѣху
И потомъ созову вольныхъ рсйн скихъ стрѣлковъ
На весёлую птичыо потѣху.
И тому, кто мнѣ птицу с ъ той вѣхи сшибётъ,
Дамъ я миого помѣсгій и денегъ,
Даже скипетръ вручу; протрубимъ еиу тушъ
И воскликнемъ: « E s lebet der K ö n i g ! »
Г Л А В А

VI.

Паганини всегда говорилъ, что за шімъ
Ходитъ Spiritus Familiaris,
Принимая то образъ собаки, то видъ
Вѣчной памяти Гёорга Гаррисъ.

Становшіся, какъ-будто кого-нибудь ждалъ.
Такъ иы долго по городу бродимъ,
Точно в ъ жяурки ііграя — и вотъ наконецъ
lia соборную площадь нриходимъ.
і Надоѣло мнѣ это ужасно — и я ,
Обернувшись, сказалъ ему грозно:
Ну,теперь ужь тыдолженъ сказатьмнѣ, кто ты
И зачѣмъ ты явился т а к ъ иоздно?
Я встрѣчаюсь съ тобою в ъ тотъ ігаенно часъ,
К а к ъ в ъ груди y меня возникаетъ
Чувство скорби великой u в ъ мракѣ тѣхъ думъ
Ярко молніи духа сверкаютъ.
Что? ты пристально смотришь теперь на меня?
Говори: что такое скрываешь
Т ы въширокомъ плащѣ, что т а к ъ страшно блеститъ?
Кто ты самъ и чего ты желаешьѴ
«Мнлый мой», очень сухо мнѣ духъ возразилъ,
(Видио было, что это флегиатикъ):
Экзорцировать я не просилъ бы тебя,
A тѣиъ болѣ кричагь, к а к ъ эмфатикъ.

Бонапарте багроваго иужа видалъ
Наканунѣ большого сраженья;
У Сократа былъ демонъ: ужёли и онъ
Былъ одно только чувствъ раздраженье!

« Я ие пугало, призракъ минувшихъ времёнъ,
Ещё меньше — кладбшценскій житель.
Философіи всякой я в р а г ъ закдятой
И реторики ярый гонитель.

И меня самагб, если я з а волночь
Засижуся, марая тетради,
ІІосѣщаетъ какой-то таинственный гость
И пречинно становится сзади.

«11о природѣ я очень практиченъ и тихъ,
Молчаливъ — и моё н^значенье
В с ё , что ты постигасшь всего лишь душой,
Приводить па землѣ в ъ исполненье.

Онъ старательно прячетъ въ широкомъ плащѣ
Словно ножикъ широкій, блестящій,
И мнѣ кажется даже что это топоръ,
Да, топоръ палача настоящій.

« Г о д ы могутъ пройдти, но до-тѣхъ-норъ, нока
Я дѣйствительнымъ дѣлоиъ не стану,
Не исполню всего, что задумаешь ты,
За тобою ходить не устану.

Изъ себя показался онъ мнѣ коренастъ,
À глаза — к а к ъ д в ѣ свѣтлыя точки.
Заниматься онъ мнѣ ннкогда не мѣшалъ
И тихонько стоялъ в ъ уголочкѣ.

« Т ы истецъ и судья; исполнитель твой — я ;
Какъ холоігь буду нѣмъ и безстрастенъ,
Исполняя твон приговоры, хотя-бъ
Т ы жестокъ былъ и даже пристрастенъ.

Этотъ странный товарищь ужь нѣсколько лѣтъ
Никогда и нигдѣ не являлся,
Вдругъ нечаянно, в ъ тихую лунную ночь
Я с ъ нимъ в ъ Кёльнѣ овять увидался.

« Псредъ консулоиъ в ъ Римѣ носилн топоръ,
Какъ эмблему суда надъ толпою;
У тебя есгь свой ликторъ; но разница т а —
Что топоръ твой несутъ за тобою.

Разъ, когда я в ъ раздуиьи по улнцѣ шолъ,
Вдругъ онъ сзади шеші появился:
Если шолъ я — онъ крался за мною какъ тѣиь,
Я стоялъ — и мой духъ становился —

« Я твой ликторъ; вездѣ за тобою хожу
Я , не зная ни скуки, ни лѣни,
Съ топоромъ палача нзощрённьшъ, зане —
Я дѣлй всѣхъ твоихъ помышленій.»

Глава

VII.

По и р и о д ѣ домой я уснулъ, словно былъ
Убаюкадъ девиддмыяъ духпмъ.
0 , какъ сладокъ т ы мнѣ, мой нѣмедкій тюфяісъ
И додушки, дабдтыя лухомъ!
Я т а к ъ сладко объ вашеяъ удобствѣ мечталъ,
Тюфяки иоей родиды нилой,
К а к ъ в ъ безсонныя ночи нзгнанья лежалъ
Я на жосткомъ матрацѣ, унылый!
На пѣяецкдхъ деринахъ п сдать хорошо,
Д а и снятся всё сды золотые.
На перинахъ отчизды германда душа
Разбпваетъ оковы зеыныя.
Разбиваетъ она ихъ тогда — и летитъ
До высокихъ небесдыхъ селеній.
0 , гермадца душа! к а к ъ полётъ твой высокъ
В ъ это время ночныхъ сдовндѣдій!
Даже боги блѣднѣютъ, когда ты л е т ш ь ,
Обдавая ихъ дбльдею пылью,
II мнѣ кажется даже, что дѣсколько звѣздъ
Повалили нѣмецкія крылья.
Иусть ужь русскіе с ъ богояъ владѣютъ зеилсй,
A бритадды владѣютъ морями:
Въ государствѣ воздушномъ видѣній и сновъ
Бсзъ соянѣдья ужь нѣмды дарями.
Гегемовін полной достигли ны тамъ
И одви дарствомъ сновъ улравляемъ:
Пусть другіе влачатся до плоской зѳмлѣ —
Мы безъ бою её оставляенъ.
Т а к ъ и я, в ъ званыі дѣмца, заснувъ, овладѣлъ
Цѣлыиъ Кёльномъ одинъ, нераздѣльно.
Мнѣ приснилось, что в ъ свѣтлую, лунную ночь
Я гуляю по улицамъ Кельна.
A за мдой, к а к ъ д дрежде, опять выстулалъ
Исполпитель моихъ помышленій,
II мы шли всё вперёдъ и вперёдъ; я усталъ,
Подо мной подпібались колѣди.
И тревожло т а к ъ сердде забшось въ грудп,
К а к ъ крыло y подстрѣленной цапли,
И изъ раны сердечной одна за одной
Уладали к р о в а в ы я капли.
Иногда я свой палецъ туда логружалъ —
II мой далецъ кровавызіъ казался;

;

Идогда, яшюходояъ, к ъ д в е р д ш і ъ косякамъ
Окровавленнымъ дальцемъ касался —
II нпювснно, едва лдшь кровавьшъ дятдомъ
Мьі какой-дибудь домъ отмѣчали,
Вдалекѣ ло усопшемъ зводилд — u всё
Затдхало въ сяертельдой лечали.
II н а дасмурдомъ дебѣ блѣднѣла луиа,
И бѣжала какъ лань отъ погони,
A за нею свдрѣпыя тучи гнались,
К а к ъ огрочные чорные конд.
A исдя, какъ и лрсжде, вездѣ провожалъ
Мой товарищъ съ сѣкирой блестящей,
II съ тапнственнымъ спутникомъ цѣлую ночь
Мы ходили ло улицѣ спящей.
Мы всё дальше u далыпе идёмъ; иаконецъ
На соборцую площадь приходпмъ —
И соборшя двери изъ иѣди литой
Отворённыміі пастежь находииъ.
В ъ необъятдомъ прострадствѣ молчанье и тьиа
И всѣ ужасы смерти цардли,
И по звучиому полу отъ тусклыхъ лампадъ
Исполннскія тѣни ходили.
Межь пилястровъ могучихъ я долго ходилъ,
A за мдой, в ъ тидіинѣ лепробуддой,
Раздавались тяжолыс мѣрно шаги:
To ходилъ провожатый мой чуддый.
Накодецъ пододілд мы к ъ тому уголку,
Г д ѣ въ сіяніи яркомъ горѣла
В ъ драгоцѣнныхъ кампяхъ и лампадахъ цвѣтныхъ
Трсхъ-волхвовъ золотая капелла.
Три волхва, что съ востока заѣхали въ Кёльнъ,
Или, лучше, арабскіе маги,
Вдругъ, одивноечудо! при мнѣ вотъ в ъ г л а з а х ъ
Отворши свои саркофаги.
Отворшіц свои саркофаги они
И усѣлись на крышкахъ чекаішыхъ:
Эти жалкія кости в с ѣ были в ъ вѣнцахъ
II въ костюмахъ причудливо-странныхъ.
Я хотѣлъ ихъ костіомы вблизи осмотрѣть,
Но удержанъ былъ важной причішой:
Не смотря да стираксу и ладонъ, отъ н і х ъ
Нестерпимо несло мертвечиной.

Вдругъ идннъ в з ъ несчастныхъ

скедетовъ
встаётъ
И костлявші свой рогъ разжимаетъ,
II старается «нѣ объясішть — почему
Эта ночссть ему подобаегь:
Потону-что, во-первихъ, онъ всё же король,
Во-вторыхъ — ояъ u магъ и гадатсль,
Ну,а въ-третьвхъ, онъ здѣсь засвятого слывётъ.
«Иу, такъ трижды ты иой пепріятель!»
Отвѣчалъ я со смѣхомъ святому волхву:
« 0 , я ввзку, что вы DO идеямъ
Ни lia шагъ нс иодвинулись съ древнихъ в ѣ ковъ;
Ну, a мы вѣдь живёмъ и умнѣсмъ.
« Прочь отсюда! всѣ прочь: ваше мѣсто въ землѣ.
Вы ц въ жизші, и в ъ в ѣ р ѣ шш'ь чужды.
Нусть живые сокровцща вашихъ гробницъ
Разбсрутъ lia житейскія иужды.
«И весёлая коняица в ъ вашъ саркофагъ
Будетъ сыпать овссъ свонмъ конямъ.
lie уйдёте добромъ вы, т а к ъ мы васъ тогда
Фухтелями отсюда погонииъ. »
Я сказалъ мертвецу. Обернулся ііазадъ —
Вііжу: духъ мой іюдходіітъ къ гробніщѣ,
И какъ иоліііл яркій, блестящій топоръ
Заблестѣлъ в ъ его грозной деснвцѣ.
Онъ приблизился к ъ пимъ и своимъ топороиъ
Раздробилъ эти зкалкія костіі —
I I разсыпались съ страшнымъ бряцавьемъ они
На облившсмся кровыо іюиостѣ.
Исііолинскія стѣиы тогда потряслись
И яезыблемый сводъ п о к а ч н у л с я —
И кровавыя рѣки изъ сердца лились...
И я в ъ ту же мішуту ііроснулся.

ГЛАВА

XV.

Дождикъмелкійичастый, холодный.какълёдъ,
Словпо иглами колетъ. Мѣстамя
Ррязь ужасная; лошади еле-бредугь
И отчаянно машутъ хвостами.
Почтальонъ запгралъ в ъ свой визгливый рожокъ —
Я давно эту ііѣсепку знаю:

«Подъѣзжали къ ворутаяь три всаднііка!» Я
Понсмногу дреяать начинаю.
Накопсцъ, я совсѣяъ очень крѣико заснѵлъ
II у в и д ѣ л ъ « в ъ в и д ѣ н і и СОННОМЪ»,

Вудто я y Ротбарта въ гостяхъ нахожусь
В ъ подзеясльв его іютаённояъ.
Онъ билъ вивсе ne т а к ъ нодостуііеігь и гордъ,
Какъ объ нёнъ говорила молва наиъ,
11 на каменномъ стулѣ за к р у о ы м ъ столояъ
Не свдѣлъ неіюдвпжныяъ болванояъ;
Но пріятельскій вёлъ онъ со мной разговоръ
И, слоняясь со Miioio no за.іѣ,
К а к ъ простой антикварій показывалъ вшѣ
В с ѣ курьёзы въ своёмъ арееналѣ.
Онъ былъ даже такъ добръ, чго воказывалъ,
ІСЙКЪ

Обращаться съ тяжолымъ досвѣхомъ,
И съ стального нагруднака ржавчвну стёръ
Онъ свовмъ горвостаевымч. мѣхомъ.
Послѣ этого, бсрежво снявъ со стѣны
Изъ павлинрвыхъ перьсвъ мотёлку,
Онъ смахпулъ паутину со шлемовч. и латъ
И поставилъ опять ихъ н а пблку.
Изъштандарта оиъ палочкой выбвлъ всю пыль
ÏÏ сказалъ: «меіш радуетъ очевь,
Что матерію эту ne ѣ с т ъ ещё моль
й что въ деревѣ н ѣ т ъ червоточвнъ.»
И когда, наконецъ, мы въ ту з а і у пришлв,
Г д ѣ лежали, готовые к ъ бою,
Мпого тысячъ солдатъ, имвераторъ сказалъ,
Очеввдно довольный собою:
«Здѣсь потішіе должны говорить ми, ne то
Моихъ воиновъ храбрыхъ разбудимъ.
Ныиьчс мы изъ свонхъ нмиераторсквхъ рукъ
Раздавать имъ «иаградныя» будемъ.»
II старвкъ в ъ самомъ д ѣ л ѣ пошолъ по рядамъ,
И, подкравшись тихоиъко къ солдату,
Опъ рѣшвтельио казкдому всуиулъ въ карианъ
ІІо хорошему очеиь дукату.
И замѣтивъ моё удввленье, сказалъ
Улыбаясь: «мы здѣсь, вѣдь, кочуемъ,
Ыа бивакахъ стоимъ; ііо червонцу за-то
Я за каждыя сто лѣтъ плачу вмъ.»

ГВЙВЕ.

В ъ первой залѣ, г д ѣ лошади тихо стоятъ
Молчаливымъ и сонкнутымъ стро«гь,
Иішераторъ в ь восторгѣ сказалъ: «ми, B o n .
дастъ,
Кавалерію елавио устроигь.»
Овъ заботливо началъ считать лошадей,
Даже иногниъ ваглядывалъ в ъ зубы;
ІІо чѣмъ дальше считалъ — тѣмъ быстрѣй и
быстрѣй
Шевелились поблёкшія губы.
« В с ё большой недостатокъ!» сказалъ наковецъ
Императоръ: « т а к а я досада!
И солдатъ н оружія будетъ с ъ меня —
A коней поприбавить бы ііадо.
«Во всѣ страны Европы барышішковъ я
Разослалъ; ремсштёръ иой отрядпый
Закупалъ для мевя самыхъ лучшяхъ конёй,
И табунъ мой — к а к ъ видшиь—изрядный.
« Н о я ж д у , чтобъсоставилсяиолныйкомилектъ,
В о т ъ тогда-то ужь я и намѣренъ
l i a злодѣевъ напасть. Мой нѣмедкін народъ
Меня ждётъ п остался мнѣ вѣренъ.»
Такъ сказалъ императоръ; a я отвѣчалъ:
«Не робѣй: собирайся в ъ дорогу!
Коли мало кодей — выѣзжай на ослахъ:
ІІедостатда в ъ пихъ н ѣ т ъ , слава Богу!»
ІІо Ротбартъ отвѣчалъ: «тотъ, кто будетъ сііѣшить,
Толысо вреші нанрасно погубитъ,
Потому — въ одші сутки не строится Римъ:
В с ё хорошсе с д ѣ х а де любитъ.
«Посііѣшишьтолькодобрыхълюдейдасмѣіішшь
Встаршіу говорили гершшды;
Chi v a piano — va sano — такъ очень умдо
И тепсрь говорятъ итальянды.»

ГЛАВА X V I .

480

Ояъ распрашивать началъ объ томъ, объ другонъ,
Находя разговоръ мой нескучіішіъ.
Уже многіе, миогіе годы с ъ зсмлёй
Опъ совсѣмъ ие имѣлъ никакова
Сообідсньл; почпі с ъ с е і ш ѣ т н е й войны
lie слыхалъ ші сдшіаго слова.
Опъ сироснлъ, что и кагсъМоііссйМепдсльсонъ.
Что Кардіинъ? u не бёзъ ддтереса
Одъ спросилъ, что жпва ли madame Dubary,
Королевская оберъ-мстрссса?
«Императоръ, вскричалъ я, д а к а к ъ т н отсталъ!
Моисей нашь давно ужь в ъ иогалѣ,
II Ревекка его, u его Аврааиъ —
В с ѣ давдо ужь истлѣли и сгнили:
«Аврааяъ же отъ Ліи Фоликса родилъ.
Изъ него вышелъ мальчикъ проворный:
11 в ъ искусствѣ усаѣлъ, и далёко пошолъ —
II тедерь капельмейстсръ придворііыіі.
« У ж ь скончалась старуха Каршинъ; умерла
Даже дочь ся, Клешсе. Но здаю,
Что u какъ ея внука, Эльмина Шози,
Но жііва ещё, я лолагаю.
«ІІока Людвигь Ияшаддатый ждлъ, Дюбаррц
H подобныя ей — ішроваліі;
Ыо ова-то была ужь старуха, когда
Её гильотішировать взяли.
«Самъ Пятнадцатый Людвигъ в ъ постсли лочилъ,
Ио Шестнаддатый умеръ не этой
Сладкой смертыо: онъ гильотинированъ былъ
Съ королевою Аитоадетой.
«Ихъ величества были безстрашны: отдать
Справедливость имъ надо обопмъ;
Ио madame D u b a r y поішдала сей міръ
Съ оглушительнымъ визгомч, и воемъ.»

Т а к ъ я грездлъ. Толчки разбудили меня:
Я дроснулся; no скоро закрылись
Ослабѣвшія вѣют. Я снова засііулъ
II опяті, т ѣ же лида мнѣ снились.

«Императоръ былъ очеиь

сконфулседъ. ( Я
здалъ,
Что разсказъ мой его озадачитъ.)
И сказалъ: «растолкуй, ради Bora, миѣ, что
Это гильоти-ѵи-ровать здачитъ?»

И опять я , болтая, с ъ Ротбартомъ ходилъ
По его додземсліямъ звучнымъ.

«Слово «гильотішировать» — я объяснилъ —
Это, видишь ли, другъ мой, названье

490

ГЕННК.

Самой новой іетоды справляться с ъ ЛЮДЬМІІ
В с ѣ х ъ сословій н всякаго званья.
« В ъ этой новой методѣ берётся одна
Чрезвычайио простая маішша;
Ну, п такъ-какъ её изобрѣлъ Гильотенъ,
To её и зовутъ — гильотина.
«Тутъ тебя хорошонько привяжутъ к ъ доскѣ;
T u наклонишься; шкворнями стиснетъ
Между двухъ косяковъ твоё тѣло; вверху
Трёхъугольний топорикъ повиснетъ.
« Т у т ъ потянутъ верёвочку: хлопнетъ тоиоръ;
Но тебя онъ совсѣмъ не пугаетъ,
Потому-что сейчасъ-же твоя голова
В ъ полотняный иѣшокъ упадаетъ.»
Императоръ сердито нрервалъ мою рѣчь:
«Убирайся с ъ своею машиной!
Д а храни мепя Вогъ, чтобъ когда-нибудь я
Завелся y себя гильотиной!

« Д а и зшімя твоё не годится; ужь в ъ н ё і ъ
Обаявія ирежнлго нѣтѵ:
Старо-нѣмцы отбили охоту y в с ѣ х ъ
К ъ чорно-золото-красному цвѣту.
«Осгавайся-ко лучше в ъ Кифгейзерѣ; спи —
И забудь о нѣвецкомъ народѣ,
Ибо я тсбѣ долженъ сказать, что y насъ
Гогенштауфены нинче ие в ъ модѣ.»

Г Л А В А

XVII.

Т а к ъ я спорилъ съРотбартомъ, конечно воснѣ;
На яву — сознаюсь откровенно —
Съ лавдесъ-фатеромъ мы не позволииъ себѣ
Разглагольствовать т а к ъ дерзновенно.
В ъ сновидѣньи одномъ, в ъ идеальвоиъ лишь снѣ
Смѣемъ мы заходить т а к ъ далёко,
И выказивать имъ всё, что ми на яву
Сохраняемъ в ъ сердцахъ т а к ъ глубоко.

«Королева! король!... привязали к ъ доскѣ!
Косяками сдавили!... да это —
Эточортъ знаетъ что! тутъзабытъ весьпочётъ!
И народъ ис сказалъ своё v e t o ?

Я проснулся :кру гоиъ шолъ безлиственный лѣсъ.
Этотъ взглядъ на нагія берёзн,
На дѣйствительность голую в ъ мигъ разогналъ
В с ѣ мои шаловливыя грёзы.

« Д а и самъ-то, любезный мой, чтб TU за гусь?
Какъ ты смѣешь мнѣ » ш - к а т ь ? теперь я
Понимаю, зачѣмъ ты забрался сюда;
Д а постой — я-те выщиплю перья!

Т а к ъ внушителыю дубы трясли головой
И берёза, безмолвшй ораторъ,
Т а к ъ кивала вѣтвями, что я закричалъ:
« 0 , прости мнѣ, прости, императоръ!»

« Т ы всю жолчь y мсня н а душѣ возмутнлъ,
Говоря мнѣ подобныя етрасти!
Ужь дыханье твоё есть измѣна, есть буитъ
Противъ правъ абсолютнѣйшей власти!»

«0,прости мою вспышку, ыойдобрыйРотбартъ!
Сознаюсь — ты гораздо уинѣе
И притолъ во сто разъ терпѣливѣй меня...
Приходи только къ намъ поскорѣе!

Но когда такимъ-образомъ онъ нападалъ
На меня съ возраставшнмъ азартомъ,
Я , съ своей сгороны, тоже высказалъ всё,
Переставши стѣсняться съ Ротбартомъ.

«Гитьотина тебѣ не понравилась — ну,
Можешь вибрать другую методу;
Иль по-прежяему — плаху дворянамъ оставь,
A верёвку — простому народу.

«Императоръ, вскрнчалъ я, да вспомни, что TU
Старый, сказочный призракъ — и только.
Мн въ подмогѣ твоихъ подземельныхъ солдатъ
Не нуждаемся, братецъ, нисколько.

«Иногда только развѣ повѣшай дворянъ,
A крестьянамъ головки немного
Посрубай, потому-что мы всѣ вѣдь ровны,
В с ѣ созданія Господа Bora.

«Либерали насъ просто тогда осмѣютъ,
Какъ увидятъ такого урода
В ъ старомодной коронѣ, съ державой въ рукѣ,
Во главѣ молодого народа.

«Можешь снова застѣнокъ и дыбу ввести;
Никакой не увидпшь помѣхи,
Если тоже захочешь народъ раздѣлить
На сословія, гильдіи, цѣхи.

«Реставрируй, вожалуй, и кёдьнскій соборъ
II священное римское даретво:
Возврати намъ всю затхлую ветошь и гниль,
Мншуру и туиое фиглярство.
«Дай намъ снова обычаи среднихъ вѣковъ:
Я снесу всю ихъ грубость, безстыдство,
Изувѣрство слѣпое; избавь только насъ
Т ы отъ этого гермафродитства.
«Этихъ дурней, что яейстеровъ корчить хотятъ,
Но похожи скорѣн н а паяса,
Этой мерзостной снѣси старья съ новизной,
Что выходитъ ни рыба ня нясо.

Т ы теперь ве должна мнѣ мѣшать, a ве тб —
Подавиться вѣдь очень возможво. —
A когда я всю рыбу лоѣлъ, вривесёнъ
Вылъ мвѣ жаревый гусь съ черносливомъ;
A маяй, яежду-тѣмъ, обратплась ко я в ѣ
Вновь съ воиросвмъ весьяащекотлнвымъ:
«Ну, дитя моё мвлое, гдѣ тебѣ: здѣсь,
Иль въ Парпжѣ жилося вривольиѣй?
К а к ъ во твбему янѣвью, которыяъ, скажв,
Т ы остался вародомъ довольвѣй?»
— Вотъ нѣяецкіе гуси, яамА, хороши,
A фравдузы — т ѣ ихъ вачввяютъ
Несраввевво искусвѣе в а с ъ , п къ тояу-жь —
Чтб за соусы къ вияъ сочввяютъ!

«Прогони этпхъ пошлыхъ фигляровъ отъ насъ,
Раззори ихъ театръ балаганный,
Г д ѣ они породируютъ т а к ъ стариву!
ІІриходи, избавитель желанвьш!»
I Я отклавялся гусю — и отдалъ тогда
Своего уважевія давь я
Апельсвванъ — и сладкв к а к ъ были олв!
ГЛАВА XX.
ІІревзошли всѣ мои ожидалья.
Мы и з ъ Г а р б у р г а въГажбургъдоѣхали в ъ ч а с ъ ;
Б ы л ъ ужь всчеръ; вривѣтливо-ярко
Но яаяй мвѣ олять лредложила вовросъ —
Улыбались мнѣ звѣзды, и было тогда
II совсѣнъ ужь, совсѣмъ узкь валрасно,
Млѣ не холодво, в о — и ве жарко.
ІІотому-что телерь о лодобныхъ веадіхъ
Говорить чрезвычайво овасво:
И когда я пріѣхалъ к ъ иамавіѣ •— она
Испугалась, к а к ъ только взгляяула
«Ну, дитя ноё нилое! что, каковы
На мевя, и вскричала: «дитя яоё! ахъ!»
Ньшче стали твои убѣждевья?
И в ъ восторгѣ руками всплесвула.
Т ы лолптику, вѣрно, не бросилъ! скажи,
Съ кѣмъ теаерь твои сходятся млѣвья?»
« 0 , дитя моё, ты ли? Тринадцать вѣдь л ѣ т ъ
— Апельсияы, мама, хороши; во y вихъ
Прожила я ві> разлукѣ съ тобою!
Сѣмена отвратительно горыш.
Ужь лавѣрво ты голоденъ? хочется ѣсть?
Сладкій сокъ я сосу, но вривыквулъ всегда
Говори откровевно со мвою!
Я къ сторовкѣ откладывать корки. —
«У меня есть и рыба, и жареный гусь,
И лрѳкрасные есть апельсивы.»
Г л а в а XXIII.
— Дай и рибу и гуся; уввдимъ, мама,
Хороши ли твои алельсины. —
Проходя мияо рынка я вдругъ увидалъ,
II когда я съ болылимъ алетитомъ всё ѣлъ,
Что лува озарила лучами
Мать была весела и счастлива,
Величавую дѣву съ широкимъ лидомъ
Предлагала вопросъ за вопросомъ — и в с ѣ
И весьяа развитыми грудяяи.
Ови были весьиа щекотливы:
Да, съ здоровымъ лицояъ, словво кровь съ мо« 0 , дитя моё милое! кто о тебѣ
локомъ;
IIa чужой-то сторовкѣ радѣетъ!
Блескъ очей — голубой, бирюзовый,
Хоровю ли хозяйство идётъ y жевы?
Словво розаны віёки, к а к ъ вввіви уста,
Чай, заштопать чулокъ ве уяѣетъ!»
Да и восъ-то отчасти багровый.
— Хороша твоя рыба, мама, во её
Нужно кувіать весьиа осторожво;

На ея головѣ возвышался челецъ —
И првчудливо былъ онъ украшевъ:

492

ГЕИНЕ.

Онъ ияѣлъ видъ короны, стѣны городской
Съ цѣлимъ рядовъ окоиовъ іі башень.
Складкн бѣлой ІІ ПЫІІІНОЙ тупики ея,
Ниспадая, до икръ доходили —
II какихъ ещё икръ! Е я яоги стройны
Какъ коловіш дорійскія были.
Добродушдымъ, естѳственнымъ складовъ лица
В ъ нсй с і ш а л а с ь земиая природа;
I Іо размѣръ сверх^естественный заднихъчастей
Обличалъ в ъ пей иную породу.

« У д и в л я е ш ь с я TU? д а ж е с т р у с н л ъ т е п е р ь ?

A вѣдь какъ на бумагѣ храбрвшься!
Что жь? т и всё сщё хочешь меня яровожать?
Т а к ъ за яной жи, когда де боишься!»
Разсмѣялся я гроико в ъ отвѣгъ u вскричалъ:
Я иду за тобой, ссліі шідо.
11у, студай ясе вверёдъ, покажи мнѣ куда —
11 идёвъ хоть до самаго ада!
РЛАВА

XXIV.

, Я ne поядю теперь, к а к ъ мелькали тогда
Эта чудная дѣва ко мпѣ подошла
Подо мной за ступенькой ступснька.
И сказала: «вотъ ты воротился —
і Можетъ-быть, мепя геній налѣстниду внёсъ —
Міюго съ-тѣхъ-поръ и лѣтъ, и событій нрошло;
Не могу разсказать хорпшенысо.
Ho не міюго ты самъ изиѣнился.
«Что, т н всё ещё ищешь т ѣ х ъ чиетыхъ душой
Неиорочныхъ и чудныхъ созданій,
Тѣхъ, съ которими ТЫ СТОЛЬКО ДИШІЫХЪ ІІОЧС
Проводилъ въ тихомъ царствѣ иечтаній?
«ІІо стоглавая гидра, суровая жиздь,
ІІоглотила давно пхъ, нѳсчастиыхъ,
II — ни стараго вромени ты ие найдёшь,
ІІи своихъ современницъ прекрасныхъ.
«И тебѣ не найти т ѣ х ъ двѣтовъ, что тогда
Молодая душа обожала.
Т ѣ , что пышдо двѣли — позавяли теперь:
Бурей имъ лепестки оборвало.
«Облетѣли, завяли: суровой стодой
Ихъ судьба безпощаддо сломила.
Ахъ, мой другъ, это участь всего яа зеялѣ,
Что прекрасно, невиішо и мило!»
Кто ты? кто ты? пе грёза ли старыхъ времёнъ
Или призракъ? вскричалъ я тревожпо:
Гдѣ живёшь ты, велнкая жеищина? гдѣ?
Проводить тебя до дому можно?
Улыбнулась ода и отвѣтила мнѣ:
«Ошибаешься ты, называя
Меия старою грёзон: я дама — притомъ
Очедь нравстведна; я •— ne такая:
«Не съ бульвара мамзелька какая-ішбудь
И не лёгкаго нрава лорета;
Я богиня-заідитница Гамбурга; здай.
Я — Гаммонія; слышишь ты это?

У Гамяоніп въ коинаткѣ пёрежилъ я
Миого очедь пріятяыхъ мгновеній.
Я сочувствіс иолное в ъ неіі находилъ
И поляѣйшее тождество миѣній.
Говорила опа: «былъ мпѣ дорогъ Клопштодъ,
Уже нынѣ дочіющій в ъ мирѣ:
Сей пѣведъ, что Мессію воспѣлъ на свосй
Благочестно-бряцающей лирѣ.
«Видишь: тамъ па коммодѣ стоитъ его бюстъ,
Моего дорогого Клопштока:
Я давно ужь да нёвъ расправляю чепды,
Неутѣшиа в ъ потерѣ жестокой.
« Т ы теперь мой любимецъ. Виситъ твой портрстъ
Надъ постелью... Завѣтилъ ты это?
И лавровую вѣтвь обвила я кругомъ
Твоего дорогого портрота.
«Но зачѣмъ только ты яоихъ милыхъ сыновъ
Обижалъ? Глубокб огорчалась
Я сама этой брадью, по правдѣ сказать.
Чтобы это вперёдъ ne случалось!
« Я надѣюсь, что время излечитъ тебя
Отъ несносной привычки браниться:
Я надѣюсь, что будедіь ты даже къ глупцамъ
Терпѣливѣй тогда относиться.
«Ыо, скажи мнѣ, съ чего это выдумалъ ты
Только къ этому вревеии года
К ъ наяъ да сѣверъ явиться? Гляди, ужь совсѣвъ
Вѣдь нспортилась ныдче погода.»

I Д а , мнѣ гадокъ всегда т о т ъ гнилой патріогь,
0 , бопшя! отвѣтилъ я ей: глубоко
Что, раздравъ свон рубища в ъ дырья,
Спятъ могучія мнсли — и люди
Нхъ ие видятъ тогда; по проспутся — и вдругъ Выставляетъ наружу, чтобъ тронуть сердца,
Своп язвы и гнойные чирья.
В ы р ы в а ю т с я бурей пзъ груди.
ІІногда я б ы в а л ъ п здоровъ: но въ душѣ
Б ы л ъ я мраченъ н в с ѣ и ъ недоволснъ;
Непонятная скорбь всё росла и росла —
Я тоскою по родннѣ боленъ.

T o парпшвые н щ і е — зпаю я ихъ:
Вотъ, подкравшися къ яубликѣ сзади,
Х о т ь на грошъ популярпости хочется имъ
Какъ-пибудь получить христа-ради.

Этотъ воздухъ, которымъ во Фрапцін мнѣ
Т а к ъ легко и отрадно дыіпалосъ,
Сталъ женя вдругъ давить и чтобъ снова ожить
Иа отчизну душа порывалась.

0 , богнпя! т н впдишь: теперь я раекпсъ,
Я такой н капризный, и хплый...
Я пемпозкечко болопъ: заботы твои
Возстаповяп. упавшія силы.

И объ дымѣ табачноиъ я сладко мечталъ;
Дымъ отчизны — о, к а к ъ ты пріятенъ!
Мой порывъ иа родимую почву ступить,
Согласитесь, б н л ъ очень понятепъ.

Д а , я болепъ; по здѣсь я укрыться могу
Отч> житейской грозы и отъ грояа;
Т ы моня пе бросай... Завари мнѣ чайку,
Д а ужь дай п бутылочку роиа.

И всю ночь на-пролёть промечталъ я обт. томъ,
К а к ъ я спова у в і ш у с я съ иею,
Съ ноей доброй старугакой и какъ я опять
Свижусь съ милою Лотхенъ мосю.
И объ томъ старикѣ, что мепя такъ жургаъ,
Л въ тяясолые дші испытаній
Благородныкъ застушшкомъ былъ...иобънёмъ
Пробуждалося мпого мечтаній. —
«Глупый мальчикъ ты мой!» Эту кроткую брань
Мпѣ услышать хптѣлось бы спова;
Глупый мальчикъ ты мой! Отзывалось въ душѣ
Мелодичнѣе пѣсіш то слово.
Надъ пѣмецкими т р у б а м и — в и д ѣ л ъ я — в н о в ь
Струйки дыма, волнуясь, синѣли;
Я опять слышалъ пѣсни родныхъ соловьёвъ,
И кленовыя роіци шумѣли...
Я опять видѣлъ ихъ — т ѣ мѣста, гдѣ не разъ
На пути моей жизнн суровой
Я подъ бремепемъ труднымъ креста упадалъ,
Проклипая в ѣ н е ц ъ свой териовый.
Тамъ хотѣлось мнѣ плакать, гдѣ прежде лились
Мои самыя горькія слёзы!
Полагаю — любовыо къ отчіізпѣ зовутъ
Эти глупо-тоскливмя грёзы.
Не люблю говорить я объ этомъ: та скорбь
В ѣ д ь болѣзненный только припадокъ;
A болыюй, выставляющій раны свои,
Для моня былъ в с е г д а очень гадокъ.

Гллвл

XXV.

И богння подбавила роиу в ъ стаканъ
Мосго очеиь крѣіікаго чаю;
Но себѣ ничего не подбавила в ъ ромъ,
Я за это ужь вамъ отвѣчаю.
II къ илечу моему прислонила она
Свою голову в ъ бѣлой короиѣ —
И при этомъ, измявъ свой чепецъ, начала
Говорить в ъ грустно-жалобііомъ тонѣ:
«ІІепріятно мнѣ было, что ты зажился
У французовъ, в ъ ихъ пошломъ ІІарижѣ.
Присмотрѣть за тобою в ѣ д ь нёкому тамъ:
Не вершісь ты опять к ъ нимъ, смотри же.
«Изболтаешься тамъ! Кабы зкилъ при тебѣ
Безотлучно издатель твой вѣринй
И смотрѣлъ за тобой: вотъ тогда изъ тебя
И писатель бы вышелъ примѣрный.
«Искушенья тамъ просто иа каждомъ шагу!
Тамъ сильфиды тебя окружаютъ:
Нездоровнонѣ — и душевный покой
Тамъ легко и навѣки теряютъ.
«Оставайся! Хоть скромио ведёмъ мы себя,
ІІѢтъ y насъ развлеченій столичпыхъ;
Но за-то и y насъ ты не мало иайдёшь
Удовольствій простыхъ, ио приличныхъ.
«Оставайся-ка здѣсь; надо прямо сказать,
Что y насъ ужь не всё жс такъ скверно:

Мы шагпули вперёдъ и, я думаю, еамъ
Этотъ шагь TU замѣтилъ павѣрво.

Видѣть будущность зту; я стану иолчать:
Я мужчина — вѣдь зто понятно!

«Вотъ, хотя би твой цензоръ совсѣмъ ужь не
строгъ:
Сннсходительнѣй сталъ пнъ съ лѣтами.
Съ увлеченіемъ юнымъ не ринется онъ
Украшать корректуры крестами.

II тебѣ я дамъ всякую клятву, какой
Отъ мепя TU ііотребуеіпь только.
Говори же, какъ долженъ я клясться тебѣ —
Говори — не стѣсняйся шісколько.

«Самъ тнтоже съ годами сталъ много смирнѣй,
Бросилъ разныя внходки эти;
Даже прошлос будетъ казаться тебѣ
В ъ исключительпо-розовомъ свѣтѣ.
«Говорятъ:насъбезвиходньмърабствомъгпели;
Это вздоръ совершешіый: когда намъ
Было плохо — могли MU себя умертвить
В ъ подражаніе римсюшъ граждйнаиъ.
«И народъ, эта масса великая, могъ
Мыслить всё, что угодно; стѣсненью
Подвергался лишь тотъ, кто задумалъ бн
вдругъ
Предавать эти мысли тиснѣныо.
«Всеблагое начальство безъ формы суда
Никого осудить не хотѣло,
И враговъ своихъ даже судило, по какъ —
Ну, да это другое ужь дѣло.

И богипя отвѣтила мнѣ: «покляннсь,
По обряду отца-Авраама:
ІІовелѣлъ Эльезсру онъ длань возложить
На своё патріаршее рамо.
«Подойди же довѣрчиво, братски ко ннѣ,
Свою руку клади мнѣ па груди —
И клянись мнѣ «олчать и в ъ словахъ и в ъ
Да

ПЕ

вѣдаютъ этого

ІШСЫІІѢ,
ЛТОДІІ.»

0 , торжествешшй мигъ! Мнѣ казалось, что я
Духомъ древиости весь былъ обвѣянъ,
Исполпяя такой остроумпий обрядъ,
Что жидами былъ дрсвлс затѣянъ.
И я поднялъ туішку богіши — и клалъ
Свою руку на бѣлыя груди,
II клялся ей молчать иа словахт, и вт. письмѣ —
Да не вѣдаютъ этого люди.
ГЛАВА

XXYI.

«До такой-то ужь степени плохо y насъ
Никогда, ни при комъ пе бывало:
I И такъ ярко пылали ланпты ея,
Чтобъ ужь съ голоду в ъ нашихъ нѣмецшіхъ
Что я думаю — даже в ъ каропу
тюрьмахъ
Ей ударился ромъ. Я с ъ учасгьемъ впималъ
Очепь много людей умирало...
Ея рѣчи тоскливому тону:
«Но стремлепья къ практическиіъ цѣлямъ теігерь
Нашъ святой идеалъ истребили:
Ta мечта о свободѣ невинна была,
Словно сонъ цѣломудренпыхъ лилій.
« 0 , когда бъ хоть немножко скромнѣе ты былъ,
To я съ книги судьбы сорвала бн
В с ѣ печати: картину грядущихъ времёнъ
Показать в ъ ней тебѣ я могла бы.

« Я стара становлюсь. Родилась я въ тотъ день,
Какъ основанъ былъ Гамбургь. Царицей
В с ѣ х ъ вѣмецкихъ селёдокъ бнла моя мать;
Устье Эльби ей б ш о столицей.
«И родитель мой былъ благородний монархъ:
Карлъ-Всликій его называли;
Дазке Фридрихъ-Великій, пруссаковъ король,
Съ нимъ в ъ величьи сравнится едва-лп.

«Никогда и никто не увидитъ того,
Что ты ныиѣ увидѣть имѣешь:
Это — будущность милой отчизпы твоей.
Да, вѣдь, н ѣ т ъ ! ты молчать не умѣешь!»

«Троншй стулъ, на которомъ монархъ возсѣдалъ
В ъ день вѣнчанія, такъ и остался
В ъ древнемъ Ахенѣ; стулъ же монарха НОЧІІОЙ
Моей матери иослѣ достался.

Нѣтъ, ей-богу, богиня! вскричалъ я тогда;
Право, было бы очепь пріятно

«И в ъ наслѣдство его ашѣ оставила мать.
Это мебель — простая снаружи:

ІІо пуеть Ротшнльдъ в с ѣ деньги свои инѣ отдастъ —
Не продамъ его, будь онъ u хуже.
«Видшпь тамъ это старое крссло въ углу:
У ж ь коснулось его разрушснье —
И па спинкѣ ободрана кожа, u моль
Источила подушкн сидѣпья.
«Но ты всё же к ъ нему подойдп; подішмп
Съ этихъ дарстведныхъ крсселъ подушку:
II отверзтіе круглое узришь ты тамъ —
A подъ пимъ иебольшую кадушку.
«To волшебная кадка: да явитъ ода
Изумлённоиу взору поэта
Т ѣ бродящія силы, в ъ которыхъ лсжитъ
Сокровенная будущность эта.
«Эта будущность милой отчизіга твоей,
Что волнуется тамъ, какъ фантазмы;
ІІо смотри, не пугайся, когда вдругъ начнутъ
Подынаться оттуда міазмы. »
Т а к ъ съ улыбкою страннон сказала ода;
Но ни крошечки я не боялся,
А, напротивъ, в ъ отверзтіе страшное я
Заглянуть хорошенько старался.
Что я видѣлъ, конечно, ужъ я пе скажу
И не стаиу описывать тоже:
Я далъ клятвумолчать насловахъ и въ письмѣ;
Только чтб я тамъ вьшюхалъ — Боже!
Тошно вспомнить мпѣ даже теперь объ одной
Лишь прелюдіи к ъ вони; такъ густы
Т ѣ міазмы: ихъ запахч, былъ — крѣпкій букетъ
Прѣлой кожи и тухлой капусты.
Настоящій же запахъ — о, Господи! — былъ
Удушающій, архивонючій:
Точно триддать шесть разъ я совсѣмъ съ головой
Погружался в ъ навозныя кучи.
В ъ комитетѣ народнаго здравья Сед-Жюстъ
Говорнлъ, что болѣзни великой
Благовоннымъ лекарствомъ нельзя излечить,
Надримѣръ: лихорадку — гвоздикой.
Но ужь это и вынести, дросто, нельзя!
Эта будущность т а к ъ завоняла,
Что мой носъ былъ сконфуженъ: такого создать
Никогда онъ не могъ идеала.

Я сознапье терялъ; хорошо ещё тс\
Что богиня меня поддержала,
И потомъ мою голову къ грудп своей
Она съ тихою лаской прижала.
Ея очи блестятъ, ея щёки горятъ...
Обниіала она моё тѣло
Tain, вакхячески-страетно и вдругъ иадо миой
Она въ дпкомъ зкстазѣ запѣла:
«Жилъ-былъ в ъ Оулѣ король; кубокъ былъ y
него;
В ъ дёиъ топилъ одъ заботы и горс;
К а к ъ осушитъ его — т а к ъ бывало ену
По-колѣдо глубокое море.
«Сочипяетъ нелѣпости с т р а т н ы я одъ
В ъ состояньи восторженномъ этомъ:
Даже былъ бы слособеяъ онъ вызвать тебя
В ъ свою Оулу — строжайшимъ декретомъ.
«ІІо, дитя, т н па сѣверъ, смотри, яе ходп,
Хоть король тамъ и очень весёлый:
Отъ жандармовч, сго ты подалыде держись,
Д а и всей исторической школы.
«Оставайся-ко в ъ Гамбургѣ, вмѣстѣ со мдой:
Я люблю тебя, милый мой. Будежъ
Свѣжихъ устридъ глотать, да виндо поппвать
И о тёмномъ грядущемъ забудсмъ.
«Закрывай это кресло. И чортъ знаетъ чѣмъ
Мы блажедство своё отравляемъ!
Я люблю т е б я — н е былъ нѣмецкій поэтъ
Т а к ъ ни кѣмъ, никогда обожаемъ.
« Я лобзаю тебя — и твой геній теперь
Вдохновляетъ меня безъ сомнѣнья,
Ибо трепетъ таидственный въ сердде проникъ,
Овладѣло душой упоенье.
«И да улицахъ будто свѣтлѣй, веселѣй —
Тамъ патрули не ходятъ дозоромъ;
Но подъ шумную музыку пляшутъ, поютъ
Они пѣсни весёлыя хоромъ.
«Скачутъ всаддики мпмо да ббрзыхъ коняхъ,
Каждый факеломъ бѣшено машетъ,
И, спрыгнувши съ коней, при мерцаньи огііей
Дико свищутъ, и скачутъ, и дляшутъ.
«Вотъ идётъ благомудрый, высокій сенатъ;
Старшины выступаютъ рядами,

Вургомистръ уже кряішулъ, глазамн ловёлъ —
Хочетъ рѣчь оіп. держать поредъ иами.
«Дипломаты in, блсстящюъ мундирахъ идутъ
II становятся с ъ - л ѣ в а и съ-права —
Поздравляютъ пгь имсни смежныхъ державъ
Съ «сохраисніемч. личиаго права».
«Отъ лица духовепства раввинъ л пастбръ
ІІамъ хвалебную рѣчь ироизіюсятъ,
Но, увы! дажс в ъ этотъ торжественный мигъ
Свои нозкшщы цснзоръ приноситъ.
«Зазвенѣли m. рукахъ его ш ш ш д ы ; вдругъ
IIa тебя онъ накинулся рьлно:
Рѣзалъ сердде — и лучшею кровью твоей
Обливалась глубокая рада.»
В.

КОСТОМАРОВЪ.

IV.

ПРОЛОГЪ К ЪПОЭМѢ « Б И М Ш Ш »

В ъ это врсня міръ в а ш ь старый.
Міръ пашъ собствепный, чудесно
Тоже весь преобразился.
Это чудо совершили
Изобрѣтенія духа,
Чародѣя новыхъ дпей:
Колдовство Бертольда Шварда
И другос волхвованье
Человѣка похнтрѣе —
Черпокігажника изъ Майнда;
Л вдобавпкъ к ъ нимъ двѣ кішгп,
Къ намъ сѣдыми колдунами
Принесёдныя въ прекрасномъ
Переводѣ изъ Египта
И античпой Византіи —
Чудодѣйственныя книги.
У одпой изъ нихъ заглавье:
«Книга Истины»; другая —
«Книгоіі Красоты» зовётся;
Но какі. ту, т а к ъ и другую

В ѣ р а въ міръ чудесъ! Какъ лыіпно
Ты, цвѣтокъ теперь увядшій,
Двѣлъ в ъ серддахъ в ъ былое время,
Воспѣваемое ндою!

Написалъ саиъ Б о г ъ на разныхъ
Двухъ нарѣчіяхъ небссныхъ
И, какъ мы предполагаемъ,
Налисалъ собственноручно.

И само-то это время
Было чудомъ! Совершалось
Миого такъ чудесъ, что люди
Больліе имъ и не ддвплись.

Тутъ же маледъкая стрѣлка,
Жезлъ волшеблый морсходца,
Мореходду указала
Прямо в ъ Индію дорогу —

Заурядъ с ъ сухою прозой
Жизніі самой повседлевиой,
Часто видѣлъ дредъ собою
Человѣкъ такія вещи,

В ъ эту общую отчизну
Всякихъ прлііостей пикантяыхъ,
Гдѣ надменно рвутся к ъ небу
И долзутъ, вдвваясь в ъ землю,

Предъ которымд блѣднѣли
Васнословнѣйшія сказки
В ъ книгахъ иабожныхъ монахпвъ,
В ъ старыхъ рыцарскихъ ромаиахъ.

Фантастичныя растеиья,
Травы, мхи, д в ѣ т ы , деревья —
Знать растительиаго царства,
Иль корониые брильянтн —

Разъ, блистая какъ невѣста,
Изъ пучилы океана
Чудо выплыло морское
Выллылъ дѣлый новый міръ —

В ъ край кореяьевъ, надѣлённыхъ
Той таинственною сплой,
Чті) людей иль исдѣляетъ,
Или гонитъ іп. гробъ, смотря

Новый міръ съ сортами новыхъ
Человѣковъ и жпвотныхъ,
Новыхъ лтицъ, цвѣтовъ, дсревьевъ,
Міровыхъ болѣзней ловыхъ.

Кто мѣпіастъ ихъ: аптскарь
Осторожлый и разумный,
Иль венгерецъ безтолковый
Изъ догадаго баната.

П едва ліппъ отворилнсь
Двери Индіи цвѣтущей,
К а к ъ нотокъ благоуханій
Сладострастныхъ до безумья,

В ъ это вромя общей в ѣ р ы
В ъ чудеса — и сами люди
Чудеса ііроизводилн;
Да оііо и натурально:

Опъяшіющихъ в с ѣ чувства,
Одуряющихъ и разумъ,
Х л ы н у л ъ вдругъ — и въ сердце міра,
Міра стараго ворвался.

Тотъ, кто вѣрой обладаегъ
В ъ невозможнѣйпіія вещн —
Певозножнѣйшія вещи
Совершать и самъ способічіъ.

И, какъ-будто подъ хлестапьемъ
Плети огненной, бсзумно
В ъ людяхъ кровь забушевала,
Алча золота и счастья;

Только глупый в ъ это время
Сомпѣвался: людп съ смысломъ,
Мудрецы, склонялись съ вѣрой
Поредъ всѣыи чудесами.

По паролью оставалось
Толькп золото: у ж ь этотъ
Жолтый сводшікъ самъ доставитъ
В с ѣ земныя наслажденья.

Странпо, пнньче ие выходитъ
У меня изъ мыслей сказка
T o i поры чудесной, сказка
0 Жуапѣ Попсъ-де-Леопъ.

Первымъ словомъ, что испанецъ
Произпёсъ в ъ т а т р ѣ нндійца,
Выло «золото»; воды же
Онъ спросилъ себѣ ужь послѣ.

Чтб съунѣлъ открыть Флориду,
Но всю ясизнь искалъ напрасно
Цѣль своихъ стремлепііі жадныхъ —
Чудпый островъ Бимини.

Житель Мексикя п Перу
Видѣлъ это бѣснованье
Жажды золота; онъ впдѣлъ
Какъ Пизарро п Кортецъ,

Вимини! При этомъ звукѣ
Ссрдде вдругъ затрепетало
5Т меня в ъ грудп — и грёзы,
Грёзы юности воекресли —

Дико золотомъ упившись,
В ъ зтомъ золотѣ валялись;
Видѣлъ онъ: во время штурма
Храма Квито, Лопедъ В а к к а

И въ в ѣ н к а х ъ своихъ засохшихъ
IIa меня печальпо смотрятъ.
Пѣпье мёртвыхъ соловьевъ
Раздаётся падо лпою.

Стибрилъ солнде золотое,
Соліще, в ѣ с и в ш е е ровпо
Двадцать деитперовъ; по в ъ кости
В ъ ту же иочь его спусгилъ оітъ —

Соловьи поютъ и стонутъ,
Точно кровью истекаютъ —
И, охваченный исиугомъ,
Я вскочилъ, вскочилъ такъ быстро,

И с ъ - т ѣ х ъ - п о р ъ y мексикандсвъ
Сохранилась ппговорка:
«Это Лопедъ, проигравшій
Солнде предъ восходомъ солпца».

Т а к ъ порнвнсто я двииулт.
Всѣми членами больными,
Что мгновенно расдоролись
Швы въ моей дурацкой курткѣ.

0 , болыиіе э ю были
Игрови, убійды, воры!
Н ѣ т ъ людей безъ недостатковъ!
Ио за-то они свершили

Но тревога эта скоро
У мсия смѣнилась смѣхомъ:
Разсмѣялся я, у с л ы ш а в ъ —
Илн т а к ъ лпѣ показалось —

Чудеса дочище всякихъ
ІІІтукъ солдатчияы страшнѣйшей,
Начиная с ъ Олоферна
И кончая фопъ-Радецкииъ.

Что канальи попугаи
Уморитсльно, a в л ѣ с т ѣ
II весьма меладхолично,
Закричали: «Вимини»

Муза, дочь боговъ безсмертныхъ,
Фея умная Парнаса,
0 , прндн ко мнѣ на помоіць
Чародѣйствоиъ стихотворства!

Впереди, взднмая пѣну
На лазури океана,
Дико плещется и скачетъ
Войско дѣлое дельфиновъ.

Докажи, что ты колдунья;
Прѳврати вч. корабль волшебпиіі
Пѣснь мою — и пусть доставитъ
Онт. меня н а Бимини.

На снинахъ y нихъ усѣлись
Ночтарв моп морскіе —
Купидоны; изъ забавннхъ,
Странпыхъ раковипъ они,

Только вьшолвилъ я это —
Ужь исполнилось желавье:
Спаряжонъ корабль волшебный.
Снаряжонъ и спущені. в ъ воду.

Щёки вздувши, извлекаютъ
Звуки трубные. Но, чу!
Изч. пучины океана
Вдругъ донёсся смѣхъ лувавый.

Кто со мной на Бимини?
Эй, messieurs, mesdames, садитесь:
При попутномъ в ѣ т р ѣ , скоро
Будемъ иы н а Бимини!

Ахъ, я знаю эти звуки,
Этотъ злой, но сладкій голосъ:
Это хитрыя ундины
Насмѣхаются скептнчпо

Господа, вы не больны ли
Ревнатизмомъ? Вы, сиііьоры,
Не открыли ли морщинокч,
У себя на лбу прекрасномъ?

Надъ моей дурадкой шкудой,
Ііадъ дурадкимъ экипалсемъ,
Надъ дурадкою поѣздкой
Дураковъ на Бимини.
П.

Поскорѣй на Бимини!
Тамч, найдёте исцѣледье
Отъ постыднѣйтихч, недуговъ:
Гидропатіей тамъ лечатъ.

ѵ.
И З Ъ

Иичего не опасайтесь:
Мой корабль построенъ прочно;
Посмотрите — остпвъ сдѣлапъ
Изъ хореевъ, крѣпче дуба;
IIa рулѣ сидитъ фантазья,
В ъ паруса вееёлость дуетъ,
Юнгой служитъ ловкій юморъ;
Л разсудокч, т у т ъ ? — пе знаю!
ІІаши реи-—изъ метафоръ,
ІГаіпи мачты — - в з ъ гиперболъ,
Флагъ — пурпурно-жолто-чорный:
К р а с к и — ш к о л ы романтизма;
Флагъ трехдвѣтный Варбароссн,
Точь такой, какой я видѣлъ
Разъ вч. Кифхейзерѣ и послѣ
В ъ старомъ франкфуртскомъ соборѣ.
Вдоль цо морю міра сказокъ
Мой корабль, корабль волшебный
Ужь несётся, бороздамн
Грёзы тяпутся з а нпмъ.

ВЕЙПСЕДГЪ.

« С Ѣ В Е Р Н А Г О

М О Р Я » .

1.
КОРОНОВАНІЕ,

Пѣсни, вы, добрыя пѣснп мои!
Вставайте, падѣньте доспѣхи,
Трубите вч, трубы
И на щитѣ подымите
Мою красавиду!
Отиынѣ всевластпоіі дарддей
В ъ серддѣ моёнъ она будетъ
Царить и править.
Слава тебѣ, молодая д а р и д а !
Отъ солнда, далёкаго я оторву
Клочёкъ лучезарнаго
Багряиаго золота
И скую изъ пего
В ѣ н е д ъ на чело твоё царское;
Отч> тонкой, лазурпой
Шолковой ткаіга пебесяаго полога,
Осыпанпой яркими
Алмазами ночи,
Отрѣжу кусокъ драгодѣнный
И пмъ, какъ дарской дорфирой,

Одѣну твой царственный станъ.
Я давъ тебѣ свиту
Изъ щедетнлыю-ларядныхч. сонетовъ,
Терцішъ горделивыхъ u в ѣ ж л и в ш ъ стансовъ:
У тебя скороходамп будуть
Mon острбты,
ІІрндворньиъ шутомъ —
Моя фантазія,
Герольдонъ, съ смѣющейся слёзкой в ъ щ и т ѣ —
Мой юморъ;
A савъ я . царнца,
Самъ я колѣнв склоню предъ тобоіі
И, присягая тебѣ, поднесу
На бархатдой алой подушкѣ
Ту валую долю разсудка,
Что мнѣ изъ жалости
Оставила прежняя
Цардда моя.
2.
ОУМЕРКИ.

На блѣднолъ морскомъ берегу
Сидѣлъ одинокъ я н грустно-задумчивъ.
Всё глубже спускалося солнце, бросая
Багровый свой свѣтъ полосами
По водной равиинѣ,
II бѣглыя дальнія волны,
Пршгавомъ годимыя,
ІІІумно и пѣнясь бѣжали
Къ берегу ближе и ближе.
В ъ чудномъ ихъ иіумѣ
Сльшался шоиотъ и свистъ,
Свѣхъ и роптанье,
Вздохи и радостный гулъ, u порой
Тихо-завѣтное,
Вудто надъ дѣтскою люлькою, пѣпье.
II мнѣ казалось —
Слышу я голосъ забытыхъ прсданій,
Слышу старинныя чудныя сказки —
Т ѣ , что когда-то ребёнковъ
Слыхалъ отъ сосѣднихъ дѣтей,
Какч> в с ѣ мы, бывало,
Вечсромъ лѣтшмъ тѣснпмся
Послушать тихпхъ разсказовъ
IIa ступенькахъ крыльца,
II чутко в ъ насъ бьётся
Дѣтское сердце,
II сч. любопытствовъ глядятч.
Умные дѣтскіе глазки;
A взрослыя дѣвушгси
Изъ-за душистыхъ двѣточиыхъ кустовъ
Глядятъ чврсзъ улиду в ъ окпа.

На розовыхъ лидахъ улыбка —
11 мѣсяцъ ІІХЪ йблилъ сіяньевъ.
3.
ЗАКАТЪ

СОЛІІЦА.

Огнедно-красное солнде уходпп.
В ъ далеко волдавд піувящее,
Серебромъ окаймлёдное воре;
Воздудіныя тучки — ирозрачлы и али —
ІІесутся за димъ: a напротивч.
Изъ хвурныхъ осешшхъ облачдыхъ грудъ
Грустдымъ и вертвенно-блѣднымъ лицовъ
Смотритъ луна; a за нею,
Словдо мелкія пскры,
В ъ дали туманной
Мердаютъ звѣздн.
Нѣкогда въ небѣ сіяли,
В ъ брачновъ союзѣ,
Луна-боглля и Солдде-богъ;
A вкругъ ихі. роилися звѣзды,
ІІсвдндыя дѣти-малюткп.
ІІО злымъ языковъ клевета зашипѣла —
И раздѣлплась враждебдо
В ъ иебѣ чета лучезарная.
И нынче днёмъ в ъ одндокомъ велдчіи
Ходитъ лб небу солнде,
За гордый свой блескъ
Много мо.ииое, много воспѣтое
Гордыви, счастьемъ бпгатыми смертпыви.
A ночью
По дебу броддтъ луиа,
Бѣдная мать,
Co своимн сироткави звѣздами,
ІІѢма и лечалыіа.
II дѣвушкл любяіддмъ серддемъ
И кроткой дуіпою ІІ0ЭТЫ
Бё встрѣчаютъ
И ей посвящаютъ
Слёзы и пѣсди.
Жедсклмъ незлобдвымъ серддомъ
Всё ещё любитъ луда
Красавца-мужа,
И лбдъ-вечерт. часто,
Дрожащая, блѣднал,
Гляднтъ лотиходьку изъ тучекъ дрозрачныхъ
И скорбнылъ взглядомъ свопмч. провожаетъ
Уходящее солнце
И, кажется, хочетъ
Крикпуть сму: «логоди!
Дѣти зовутъ тебя!»
Но удрямое солнде,
При впдѣ богини,
Вспыхпетъ багровымъ руияддемъ

Скорби и гнѣва
И безпоіцадно уйдётъ на своё одинокое,
Влажно-холодное ложе.
Т а к ъ - т о шипящая злоба,
Скорбь и погибель вселила
Даже средь в ѣ ч н ы х ъ боговъ,
И бѣдные боги
Грустно проходятъ но нёбу
Cßoii цуть безутѣшный
И безконечйый,
И смертп имъ н ѣ т ъ , п влачатъ они вѣчно
Своё лучезарпое горе.
Т а к ъ мнѣ ль, человѣку
ІІизко поставлепному,
Смертью одарёпному —
МігЬ ли роптать иа судьбу?
4
МОРСКАЯ

ТИШЬ.

Тишь и солнце! Свѣтъ горячій
Обнялъ водныя равнины,
И корабль златую влагу Рѣжетъ слѣдомъ изумруддымъ.
У руля лежлтъ на брюхѣ
И храпитъ усталый бодманъ;
Парусъ штопая, y мачты
ІІріютился грязный юлга.
ІЦёки пыпіутъ изт.-подъ грязи;
Ротъ широкій, к а к ъ отъ боли,
Стиснутъ; кажется, слезами
Врызнутъ вдругъ глаза болыдіе.
Капитанъ его ругаетъ,
Страшно тоная ногами:
« К а к ъ ты смѣлъ, скажл, каналья,
К а к ъ ты смѣлъ стянуть селёдку?»
Тишь и гладь. Co диа всплываетъ
Рыбка-умнида; да солндѣ
Грѣетъ яркую головку
И играетъ рѣзвьшъ плсскомъ.
ІІо стрѣлой изъ доднебесья
Чайка иадаетъ да рыбку
И съ добычей въ жадномъ клювѣ
Спова въ небѣ исчезаетъ.
5.
МОРСКОЙ

ПРИЗРАІІЪ.

A я лежалъ па краю корабля д смотрѣлъ
Дремотнымъ оіюмъ

В ъ зеркальпо-лрозрачлую воду,
В с ё глубже и глубже
Взглядомъ іп, неё проникая.
И вотъ в ъ глубинѣ, на самомъ днѣ моря,
Сначала какъ-будто в ъ тумаиѣ,
Потомъ всё яспѣй н яснѣй,
Показались дерковпня главы и башіш,
И наконецъ, весь в ъ сіяніи солпда,
Цѣлый городъ
Старобытпо-фламандскій,
Сч. живою толдою народной.
Важные грішдане вч. чорныхъ плащахъ,
В ъ бѣлыхъ фрезахъ, в ъ почотныхъ цѣняхъ,
Съ длшшыми шпагами, с ъ длишгами лидами,
Проходятт. по рыпочной площади,
Народояч. кидящей,
К ъ ратушѣ
Съ высокимъ крыльцонъ,
Г д ѣ каменной стражей
Стоятъ императоровъ статуи
Съ мечами и скидтрамд.
Нсподалёду, вдоль длшгааго ряда домовъ,
Рдѣ окна т а к ъ ярко блестятъ,
Г д ѣ плрашідами лдлы лодстрпжены,
Гуляютъ, ідолкомъ платьевъ шумя,
Строііныя дѣвушки,
И ихъ цвѣтущія лида
Скромно глядятъ изъ-подъ шапочекъ чорныхъ
И изъ-лодъ золота пышныхъ волосъ.
Мимо города вроходятъ,
Имъ головою кивая,
Пёстрые франты в ъ исданскомъ нарядѣ..
Старыя жѳнщины в ъ жолтыхъ
Полинявшихъ платьяхъ,
Co святцами, с ъ чётками,
Мелкими йдутъ шажками къ собору:
У ж ь съ бадшт. благовѣсть льётся,
A в ъ деркви оргаиъ загудѣлъ.
И меия самогб эти дальніе звуіш
Охватили таииствеішымъ тредетомъ.
Безконечная, етрастная грусть
И глубокая скорбь
Тихо крадутся въ сердде ко мнѣ,
Едва исдѣлснлое сердде.
И кажется будто сердечныя раны мои
Уста любизіыя
Лобзаньязга вновь открываютъ,
И слова кровь изъ дихъ льётся
Горячияи, красными кадлями,
И кадли т ѣ ладаютъ тихо,
Тихо, одда за другой,
На старый домъ, в ъ томъ глубокомъ,
Подводломъ городѣ,
На старый, съ высокоіо кровлею домъ,

ГЕ II Ii Ii.
Унылый, пустой и безлюддый.
Т о л ь к о в я я з у , ІЮДЪ окяомъ,

Сидитъ, пригорюяясь, тамъ дѣвушка,
Словно бѣдный, з а б ы г ы й ребёиовъ.
II я зшію тебя, моё бѣддос
Днтя иозабытое.
Т а к ъ в о т ъ куда,
В ъ какую глубокую глубь
Отъ меяя ты скрылась
Н з ъ дѣтской прихоти —
II выйти ужь больше н а с в ѣ т ъ в с могла,
II сидѣла одна, к а к ъ чужая,
Средь чуждыхъ людей,
М е ж ь - т ѣ н ъ какъ, скорбный душою,
Ио цѣлой землѣ я искалъ тебя,
В с ё только искалъ тебя,
Вѣчно-любимая,
Давно-утраченная,
Наконедъ-обрѣтённая!
Да, я дашолъ тебя — и оііять
Вижу прекрасное
Лицо твоё, вижу глаза,
Ушіые, преданно-добрые,
Милую вижу улыбку.
И ужь теперь не разстанусь съ тобой,
И к ъ тебѣ низойду,
И, раскрывпга объятья,
Прнпаду на сёрдце к ъ тебѣ!
Но вб-время тутъ капитанъ
Схватилъ меня за ногу
И дальшс отъ края меня оттащилъ,
И яолвилъ, сердито смѣясь:
« В ъ умѣ ли вы, докторъ!»
6.
ГРОЗА.

Тяжко нависла надъ морелъ гроза
И чориую стѣну тучь
Зубчатымъ лучёмъ прорѣзаетъ
Молнія, быстро с в ѣ т я и быстро
Исчсзая, к а к ъ бѣглая мысль
Н а челѣ Кроніона.
Далече по бурно-пустыннымъ водамъ
Грохочетъ громъ
И с к а ч у т ъ бѣлые кони-валы,
Сашшъ Бореемъ рождённые
Отъ чудныхъ кобылицъ Эрихтона,
И в ъ жалкомъ иснугѣ порхаетъ
Морская птица,
Какъ тѣнь y в о д ъ Стикса
Харономъ оттолкнутая
Отъ барки его полуночной.

501

Бѣдццй, рѣзвый ворабдикъ!
Прішлось пуститься ему
В ъ опаеную нляску.
Эолъ ему выслалъ
Самыхъ нскусныхъ своихъ і у з ы к а н т о в ъ :
ІІусть ішиграютъ погроиче,
A онъ вееелѣе попляшетъ!
I Одшіъ громко свнщетъ, другой труиатъ,
A третій водптъ ію струіишь
Глухого баса.
II корабелыцшсъ
Е д в а стоитъ иа погахъ y руля
И смотритъ, глазъ не сводя, на коішасъ,
Дрожащую душу кораблика, ^
И руки съ мольбой к ъ небесамъ просгираетъ:
« Сваси насъ, Касторъ, воинствеииый всаднивъ,
II ты, кулачиий боецъ ІІолидсвкъ!»
I

7.
ПѢОНЬ ОКЕАНИДЪ.

Мсркнетъ вечернес море
II одішокъ, со свосй одинокой душой,
Сидитъ человѣкъ на пустомъ берогу
И смотригь ХОЛОДНЬІМЪ,
Мёртвеяньшъ взоромъ
В ъ высь, на далёкое,
Холодное, мёртвое небо
И н а широкое моро,
Волнами шумящео.
II по широкому,
Волнами шумящему морю,
Вдаль, какъ пловцы воздушиые,
ІІесутся вздохп его —
II к ъ неиу возвращаются грустны:
Закрытымъ нашли они сердце,
Куда пристать хотѣли.
И громко онъ стонетъ, т а к ъ громко,
Что бѣлыя чайки
Съ песчаныхъ гиѣздъ нодьшаются
И носятся съ крикомъ падъ нииъ —
И онъ говоритъ имъ, смѣясь:
І «Черноногія птицы,
IIa бѣлыхъ крыльяхъ надъморемъ вы носитесь,
Кривымъ свошгь клювомъ
ІІьёте воду морскую,
Жрёте ворвань и иясо тюлеяье:
Горька ваша жизнь, к а к ъ и пища!
! A я, счастливедъ, вкушаю лишь сласти:
Питаюсь сладостиымъ задахомъ розы,
Соловьииой невѣсты,
Вскормлённой мѣсячнымъ свѣтомъ;
Питаюсь ещё сладчайшиии

ГКЙНЕ.

Пирожками съ битыии сливкаюі;
Вкушаю и тй, что слаще всего —
Сладкое счастье любвн
И сладкое счастьѳ взаииности.
«Она любитъ меня, оиа любигь иевя,
Прекрасная дѣва!
Теперь оиа дома, в ъ свѣтлидѣ своей, y оква
И смотритъ в ъ вечерній сумракъ
Вдаль, н а болыпую дорогу,
И ждётъ, и тоскустъ ио инѣ, ей-Богу!
Но тщетно и ждётъ, и вздыхаетъ.
Вздыхая, идётъ пна в ъ садъ,
Гуляетъ и5 саду
Среди ароматон*. в ъ сіяньѣ луны,
Съ двѣтами ведётъ разговоръ
И имъ говоригь про мепя:
К а к ъ я — ея милый — хорошъ.
К а к ъ милъ и любезенъ, ей-Богу!
Потомъ и в ъ иостели, во снѣ передъ нею,
Даря её счастьемъ, мелькаедь
Мой милый образъ;
И даже утромъ, з а кофе, она
На бутербродѣ блестящемъ
Видитъ мой ликъ дорогой —
И страстно съѣдаотъ его, ей-Богу!»
Т а к ъ онъ хвастаетъ долго,
И порой раздаётся надъ нимъ,
Словно насмѣшливый хохотъ,
Крикъ порхающихъ чаекъ.
В о т ъ наплываютъ ночиые туманы;
Мѣсядъ — жолтый, к а к ъ осеныо листъ —
Грустно сквозь сизое облако смотритъ;
Волны морскія встаютъ и шумятъ,
И изъ нучины шумящаго моря,
Грустно, какъ в ѣ т р а осенняго стоыъ,
Слышится пѣнье.
Океаниды поютъ,
Милосердыя, чудиыя дѣвы морскія.
И слышнѣё другихъ голосовъ
Ласковый голось
Серебро-ногой суііруги ІІелея.
Океапиды уиыло поютъ:
«Безумецъ, безумецъ, хвастливый безумецъ,
Скорбьш истерзанный!
Убиты надежды твои,
Игривыя дѣти души,
И сердце твоё, словно сердце Ніобы,
Окаменѣло отъ горя.
Сгущается мракъ y тебя въ головѣ
И выотся средь этого мрака,
Какъ молніи, мысли безумныя,
И хвастаешь ты отъ страданья.
Везумецъ, безумсдъ, хвастливый безумедъ!
Упряиъ ты, к а к ъ дрсвдій твой предокъ,

Вьісокні титанъ, что похитилъ
Небесный оговь y боговъ
И людямъ придёсъ его,
! И коршуномъ мучииый,
! Къ утесу прикованный,
Олимпу грозилъ, и стонплъ, іі ругалея,
Т а к ъ - ч т о ми слишали голосъ его
В ъ лонѣ глубокаго моря —
И с ъ утѣигателыюй иѣснью
Вышли нзъ моря к ъ нему.
Везумедъ, безумецъ. хвастливый безумецъ!
Т ы вѣдь безсильнѣй его,
И было бъ умдѣй для тебя
Влачпть терпѣливо
Тяжолое бремя скорбей,
Влачдть его долго, т а к ъ долго,
Пока и Атласъ не у т р а т а г ь териѣнья
H тяжкаго міра не сброситъ с ъ плеча
В ъ ночь безъ разсвѣта!»
Долго таісъ пѣли в ъ пучинѣ
Милосердыя, чудныя д ѣ в ы морекія.
Но зашумѣли грознѣе валы,
Пѣніе нхъ заглушая;
В ъ тучахъ спрятался мѣсядъ; раскрыла
Чорную пасть свою ночь...
Долго спдѣлъ я во мракѣ и плакалъ.
8.
БОГИ ГРЕЦШ.

Полный мѣсядъ, в ъ твоёмъ сіяньѣ,
Словио текучее золото,
Блеіцетъ море.
Кажется, будто волшебіплмъ сліяньемъ
Дня с ъ полунбчною мглою одѣта
Равнина песчанаго берега,
A no ясно-лазурному,
Веззвѣздному небу
Бѣлой грядою плывутъ облака,
Словно боговъ колоссальные ливи
И з ъ блестяіцаго мрамора.
Не облака это — н ѣ т ъ !
Это самп они —
Воги Эллады,
Нѣкогда радостно міромъ владѣвшіе,
A нынѣ въ изгнаньѣ и в ъ смертиомъ томленьѣ,
К а к ъ призраки, грустно бродящіе
По небу полночному.
Влагоговѣйно, какъ-будто объятый
Странныии чарами, я созерцаю
Средь пантеона небеснаго
Безмолвно-торжеетвешгай,
I Тихій ходъ исполидовъ воздудіпыхъ.

Вотъ Кроніонъ, иадзвѣздный вдаднка!
Бѣлы, какъ с н ѣ г ъ , ого кудри,
ОЛНМІІЪ потрясавшія, чудныя кудри;
В ъ дееницѣ оиъ держятъ логасшіи перунъ;
Скорбь н левзгода
Вндііы в ъ лнцѣ y uero;
ІІо ne изчезла и старая гордость.
Лучше было то время, о Зевсъ,
Когда небесно тебя услаждали
Нимфы и гекатомбы!
Но не вѣчно и боги царятъ:
Старыхъ тѣснятъ молодые и гонягь,
Какъ нѣкогда самъ ты гналъ и тѣсішдъ
Сѣдого отда и тлтановъ,
Дядей свовхъ, Юлитеръ-Паррицида.
Узнаю и тебя.
Гордая Гера!
Не спаслась ты ревнивой тревогой —
И скипетръ досгался другой,
И TU lie царнца ужь в ъ небѣ;
II пелодвижлы твои
Больліія очи,
II некощны руки лилейлня,
II месть безсильпа твоя
К ъ богооплодотворённой дѣвѣ
И къ чудотворлу божію сыну.
Узнаю п тебя, Паллада-Аѳина!
Эгидой своей п премудросгыо
Спасти не могла ты
Боговъ отъ погибели.
И тебя, u тебя я узнаю, Афродита,
Древле златая, нынѣ серебряиал!
Нравда, всё т а к ъ же твой поясъ
Прелестыо дивной тебя облекаетъ;
Но втайнѣ страпіусь я твоей красоты,
H если бъ меня осчастливить ты вздуиала
Лаской своей благодатной,
Какъ прежде счастливила
II пыхъ героевъ — я бъ умеръ отъ страха.
Богинею мёртвыхъ мнѣ кажеіпься ты,
Венера-Либішша!
Не смотритъ ужь сч. прежней любовыо
Грозный Арей па тебя.
Печально глядитъ
Юлоша Фебъ-Алоллоііъ.
Молчитъ его лира,
Весельемъ звенѣвшая
За ясной траиезой боговъ.
Ещё печальнѣе смотритъ
Гефестъ хроионогій —
И, точно ужь в ѣ к ъ не смѣиять ему Гебы,
Не разливать хлопотливо
Сладостиый нектаръ в ъ собраньѣ небесномъ.
Давно умолкъ

Неюлчный смѣхъ оллмпівскій.
Я ликогда пе любилъ васъ, боги!
ІІротлвни млѣ грски
И даже римляне мнѣ ленавистлы;
Но страдапье свлтое л горькая жалость
В ъ сердлс ко мнѣ проникаюгъ,
Когда вась въ лебѣ я влжу,
Забытые богл,
Мёртвыя, иочью бродящія тѣпи,
Тумаішыя, вѣтромъ голимыя —
II только помыслю, какъ дрялаы
Boni, васъ побѣдившіе,
Новые, властные, скучные боги,
To берётъ меля жрачпая злоба...
Старые боги! всегда вы, бывало,
В ъ бптвахъ людсклхъ принимали
Стороііу тѣхъ, кто одержитъ побѣду.
Великодупшѣе васъ человѣкъ —
II в ъ битвахъ боговъ я беру
Стороиу валіу,
Нобѣждёшше бош!
Т а к ъ говорилъ я,
И покрасяѣли занѣтяо
Влѣдііые облачные лики
И на меля посиотрѣли
Умирающішъ взороиъ,
Преображонше скорбыо —
И вдругъ исчезли.
Мѣсядъ скрылся
За тёмной, тённою тучеіі,
Задвигалось иоре
И яросіяли яобѣдно ла небѣ
Вѣчиыя звѣзды.
9.

ЭІІИЛОГЪ.

Какъ на ливѣ колосья,
Растутъ и волнуются пояыслн
В ъ душѣ человѣка; но нѣжлые
Любовпые ломнслы ярко
I (вѣтутъ меясду ними, к а к ъ мсжду кблосьямя
Цвѣты голубые и алые.
Жнслъ ворчливый на в а с ъ и не взглянетъ,
Какъ на траву безполезную;
Нагло васъ лѣпъ деревянный раздавлтъ.
Даіке прохожій бездомннй,
Вами любуясь и тѣшась,
Головой покачаетъ и дастъ ваиъ
Названье плевелъ прекрасііыхъ.
ІІо молодая крестьянка,
Вѣлокъ завпвая,

504

ГОФЫ АІІЪ

(ФАЛЛКРОІВБЕЦЪ).

Ласково васъ соберётъ и украситъ
Вадіи ирекрасныя кудри,

И въ этояъ вѣдкѣ побѣжитъ ісъ хороводу,
Гдѣ такъ отрадно иоютъ

Флейты II скрипки,

Илц въ укрояную рощу,
Гдѣ милаго голосъ звучитъ отраднѣй
11 флейтъ u с к р ш і о к ъ .

М.

гофманъ

М.

(фаллеp0j1ебенъ).

Августъ-Генрихъ Гофманъ, нѣнецкій Б е раижо, родился 2 - г о апрѣля 1 7 9 8 года в ъ
Фаллерслебенѣ, исбольшой ганноверской дереввѣ, y которой впослѣдствін заимствовалъ
своё литературноо имя, прославлепиое шгь во
всѣхъ концахъ Геряаніи. Получивъ дерводачалыюс образованіс в ъ гелыштедской гимназіи, онъ вступилъ в ъ Гёттингенскій университетъ, гдѣ тотчасъ же съ жаромъ прпнялся
за изучсиіе нѣмецвой филологіи. Пробывъ
здѣсь около году, онъ перешолъ, для усовершенствоваиія себя, сначалавъ Боннъ, апотомъ
в ъ Лейденъ и, паконецъ, в ъ Берлипъ. По огсодчаиіи полнаго курса наукъ въ послѣднемъ
университетѣ, оііъ былъ назпаченъ в ъ 1 8 2 3
году библіотекарсяъ в ъ Бреславль, a въ 1 8 3 0
году заиялъ въ тамошнемъ уішверситетѣ каоедру нѣмецкаго языка и литературы. Гофманъ-Фаллерслѳбёнъ началъ свою литературную карьеру сщс в ъ 1 8 2 1 году, но въ тогдашнихъ его пѣсняхъ никакъ нельзя было подозрѣвать, что въ ыёмъ кроется будущій с а тирикъ. Такъ продолжалось дѣло до 1 8 4 0
года, когда его «Неполитическія Пѣсни» н ѣ которымъ образомъ разомъ рѣшилп его судьбу. Эти пѣсіш лишилі его мѣста и пенсін — н
вотъ онъ, уже будучи в ъ зрѣлыхъ лѣтахъ,
былъ брошенъ, бездомвый и одинокій, в ъ безбрежпый океанъ жизни, нолной приключеній
u бѣдъ. Послѣ пятилѣтняго безирерывнаго
странствованія, онъ поселился, иаконедъ, в ъ
Мекленбургѣ, гдѣ застиглаего революція1848
года, лозволившая ему возвратиться въ ІГруссію. Но воздикшія-было в ъ нёмъ надежды на
лучшее будущее вскорѣ разсѣялись и одъ,
увидѣвъ себя жестоко обманутымъ в ъ своихъ
ожидапіяхъ, поішнулъ снова въ 1 8 5 4 году
Пруссію и удалился въ Веймаръ, чтобы тамъ
продолжать своіі обычныя учоиыя изслѣдованія; но и таиъ не суждено было ему пайдхи

вожделенвнй никии. Четире года сиусгя онъ
j оставилъ и этотъ послѣдиін городъ и пере! ѣхалъ в ъ Силезію.
Гофяанъ - Фа.ілерслебенъ огличается отъ
современныхъ ему пнсателей тѣиъ, что нослідніе ограпичивали свою дѣятвЛность сочнненісяъ однихъ невинных ь стишковъ u uoвѣстей н составленіеяъ театральныхъ рецензій, тогда-какъ онъ, хорошо изучившій ста! ринныя вѣмецкія нѣсни, скорѣй былъ готовъ
пожертвовать личншга свонми ингересами,
чѣяч. отступить на шагъ в ъ борьбѣ съ извращённыни въ его врсмя политическими и соціалыіыми идсязиі. Кромѣ «Неполитичѳскихъ
Пѣсень», обіцею извѣстносгью въ Германіи
пользуются его «Уличныя и салоннші пѣсни».
Между стнхотвореніямн этого рода особеннохорошд: «Панславизмъ», «Берлинская нов ѣ с т ь » , «Исповѣдь придворнаго лакея», в ъ
которой тотъ доноситъ," что слышалъ въ какомъ-то трактирѣ узкасныя елова: «Матъ к о ролю!», «Иѣснь о литературѣ», «Геряанскій
миоъ», «Лнчная безопасность» и другія. Многія жс изъ его пѣсепь, какъ напримѣръ «Между Фрапдіею н Вогемскнмъ лѣсомъ» и « В ѣ р ная любовь до могилы», сохранились ещё по
настояіцее время въ нѣіедкомъ народѣ. Что
же касается политической поэзіи ГофманаФаллерслебена, то это не только бичь, но и
арфа, ііа которой оіп. воспѣваетъ овоё отечесгво. Кому въ Гермапіи не извѣстна его безсмертная дѣснь: «Германія — мояневѣста!»
Гофманъ-Фаллсрслебенъ извѣстенъ такжѳ
в ъ Германіи и какъ учопый: его изслѣдовапія
в ъ области древие-германской литературы и
филологіи уже давно утвсрдили за нилъ почётдое иѣсто. Гофианъ умеръ въ 1 8 7 4 году.
і.
КЛАССИЧЕСКОЕ

СПОКОЙСТВІЕ.

Ile тревояіьте этдхъ старцевъ:
Пусть читаютъ на свободѣ
ІІѢспи чуддыя Гомера
В ъ древосходномъ переводѣ.
Вѣдь нріятнѣе садиться
На Олимпѣ, межь богани,
Чѣиъ средь гражданъ, въ магисгратѣ,
За несдосными дѣлаии.
Вѣдь пріятнѣй слушать сказки,
Какъ дрались когда-то боги,

Чѣмъ народа глупыіі ропотъ
Н а стѣснеііья u яалоги.

Чѣмъ протесгь вторий иалати
IIa рѣшеньс Бундестага.

В ѣ д ь пріятнѣй исчііелеиье
В с ѣ х ъ сраженій в ъ древнемъ с в ѣ т ѣ ,
Чѣмъ вальчшііки-волыіодумца
Р ѣ ч ь о ішнѣшнемъ бюджстѣ.

Не тревожьте этихъ старцевъ:
ІІусть читаютъ н а свободѣ
Пѣсни чудныя Гохера
В ъ ііревосходноиь переводѣ.

В ѣ д ь пріятнѣе для слуха
Р ѣ ч ь иужей Ареопага,

П.

В е й н в е р г ъ .

п.
С В О Б О Д Н Ы Й

Ч Е Л О В Ѣ К Ъ .

Свободный человѣкъ! Божественныхъ идей
Исполненъ ты; душой великою своей
Т ы можеліь чериать в с ё и з ъ самыхъ нѣдръ творенья,
II твой могучій взоръ безъ страха и смущеиья
В е т р ѣ ч а е т ъ грозный ликъ любого божества;
Но, а х ъ ! безъ паспорта способенъ ты едва,
Свободный человѣкъ, с ъ послѣдшшъ псомъ сравігаться,
И врядъ ли ОІІЪ съ тобой захочетъ поиѣняться.
Свободный человѣкъ! Ты щед{іо надѣлёнъ
Дарами выещши; такъ дивно сотворёнъ,
Что можешь видѣть всё и трогать всё руками,
II усла;кдать себя житейскими дарами,
И жить в'ь довольствіи блажеппомъ цѣлый в ѣ к ъ .
ІІо а х ъ ! безъ золота, с в о б о д ш й человѣкъ,
На что годишься ты? безъ иолнаго кармана,
Сознайся, ниже ты послѣдняго барана.
Свободный человѣкъ! В е з г піапки мѣховой
Не выходи гулять, чтобъ боли головной
И флюса не яажить. В ъ тебѣ живётъ свобода,
Но нынче на дворѣ прескверная погода;
Т ы чудный образецъ могучей красоты,
Но безъ калошъ к а к ъ - р а з ъ ііромочишь ноги ты.
Ахъ, паспортъ, золото в влиматъ превосходный —
Т р я штуки важпыя, о, человѣкъ свободный!
П.

III.
T P А Г И Ч Е С К А Я

И С Т О Р І Я .

Р а з ъ австрійскій геяералъ
В ъ страхѣ нробудился —
И не диво: в д р у г ъ ему
Страшянй сонъ приснился.
Ыикогда его душа
Трусости не зпала;

В Е Й Н Б Е І Т Ъ .

Но повергъ сей страяшый сопъ
Ві, ужасъ генерала
Что жь приснилоеь храбрецу
Въ тихій часъ яолночи?
Что заставило раскрыть
Т а к ъ треволсно очи?
Что увидѣлъ опъ во снѣ?
Голодъ? возмущеиье?

5 0 6

Б:>Р'І».

Смерть? измѣну н разбой?
Страдшое сражеііье?
Нѣтъ, уиидѣлъ онъ во снѣ
Вещь страшнѣй и гаже:
Онъ увидѣлъ... Я боюсь
Выговорить даже!
Оиъ увидѣлъ, что в ъ войскахъ
Форму измѣиили
'Гѣмъ, что иуговицъ ЧНСЛІ)
Hà двѣ уиеныиили.
II.

ВЕЙНБЙІТЪ.

IV.
Н О В Ѣ Й Ш Е Е

О Г І И С А Ш Е

К О Н Г Р Е С А .

К а к ъ чледы время проводили,
К а к ъ хохотали, к а к ъ шутили —
lîcë это видно изъ г а з е г ь ;
Какъ становюшсь, к а к ъ сидѣли,
В ъ такой-то день что пили, ѣли —
Всё это тоже не секретъ.
Когда на балъ в с ѣ отнравлялись,
Когда тамъ танцы начииались — Всё это вндно изъ газетъ;
Ихъ развлекали ли актёры,
Ихъ забавляли ли тапцоры —
Всё это тоже не секретъ.
0 каждомъ ихъ блестящсмъ пирѣ,
0 каждомъ рыдарскомъ турнирѣ
Узнать всё можно изъ газетъ;
Смотры ли дѣлали солдатамъ,
Иль гюсвящали день шахматамъ —
Всё это тоже не сскретъ.
Верхомъ гуляли, иль въ варетахъ,
В ъ какихъ пиджакахъ и жилетахъ —
Всё это видно изъ газетъ;
Какъ появлялись нредъ толпою,
Какъ ей кивали головою —
Всё это тоже не секрегъ.
Но про другія ихъ дѣянья,
Про ихъ благія совѣщанья
Извѣстій д ѣ т ъ в ъ столбцахъ газетъ;
Произнесли ль оыи хоть слово
Серьёзно, честно д толково —
Непродпцаемый секретъ!
II.

ВЕІІНБЕРГЪ.

бэгъ.
Миханлъ Бэръ, авторъ «Струэвзе» u младшій братъ знаминитаго комиозитора МейеръБэра, родился 1 9 - г о а в г у с г а 1 8 0 0 года in.
j Всрлииѣ, в ъ семьѣ тамошняго богатаго банкира-еврся. Онъ началъ своё литературное
поприще довольдо-слабой трагедіей «Клитеинестра», напечаташюй в ъ 1 8 2 3 году въ ЛсйиI цигѣ. Второй ііьэсои Бэра была вяти-актная
драма «Аррагонскія н е в ѣ с т ы » , в ъ которой
уже кое-гдѣ лробивался истинно-поэтнчсскій
огонь и настоящія страсти; но н в ъ ней было
ощё мііого незрѣлаго. За-то третья его пьэса
«Парія», цоявивідаяся в ъ печати въ 1 8 2 9
году в ъ Штутгартѣ, сразу завоевала ея а в тору дочётное мѣсто между совремеиными драиатургами Германіи. Но не смотря на в с ѣ достоинства третьей пьэсы Вэра, лельзя де сознаться въ томъ, что u отъ нея в ѣ с т ъ чѣмъто театралыгамъ, дѣланііымъ, и нс сказать
при этомъ, что « Я а р і я » выросъ ne іюдъ ипдійскими бананами, a подъ деревьямн бсрлшіскпхъ кулисъ. В с ѣ эти иедостатви, нашедшіо
мѣсто в ъ «ІІаріи», соворшешю изчезаютъ іп,
«Струэнзе», четвёртой и дослѣдней трагедіп
Бэра, напнсанной чистымъ и ясдымъ языкомъ,
который можетъ служить образдоиъ хорошаго
стиха. Что же касается содержаиія пьэсн, то
авторъ былъ рудоводнаъ прд выборѣ сюжета
свосй счастливой звѣздой. Иеторія Струэнзе
— событіе слиівкомъ новое и извѣстяое, чтобы его пересказывать здѣсь во всей подробности и, какъ это ііридято дѣлать при редензіяхъ, развивать фабулу ІІЬЭСЫ. Довольно будотъ сказать, что содержапіе ея основадо частыо на борьбѣ мѣщанскаго мшшстра съ гордой аристократіей, частью на любви Струэнзе
к ъ датской королевѣ Каролинѣ-Матильдѣ. И
т а к ъ главная тэма, к а к ъ « П а р і д » , т а к ъ и
«Струэпзе», почтн одаа и т а же. В ъ «Наріп»
мы видимъ угпетёинаго человѣка, ппвержеддаго в ъ ирахъ я раздавлопнаго желѣзной я я той утѣснителя. Этотъ разрывающій сердде
голосъ, проникающій намъ в ъ душу, есть
вопль оскорблённаго человѣчества, Въ «Струэнзс» мы видимъ утѣсдёдныхъ в ъ борьбѣ с ъ
своими утѣсиителями гражданъ, почтд н и з вержеішыми. Здѣсь слышится полный достоинства протсстъ, которымъ чсловѣческое об1 щество требуегъ себѣ возвращепія додранj дыхъ лравъ u гражданскаго уравнедія в с ѣ х ъ
! ея членовъ. Трагедія «Струэнзе» была дана

BIlFb.

в ъ первый разъ ua національаоігь театрѣ в ъ
Мюнхенѣ 2 7 - г о марта 1 8 2 8 года, в ъ прнсутствіи короля Л ю д в и г а Б а в а р с к а г о , которому посвящена пьэса в ъ благодариость за допущеніе
ея н а сцену. Энтузіазмъ, возбуждённый драмой
пря первомъ представленіи, по словаиъ Гейііе,
былъ т а к ъ великъ, что публика, просндѣвшая
в ъ театрѣ около пяти часовъ, по окончаніи
представленія оставалась ещё около часу в ъ
театральной залѣ, в ъ ожпданіи — не явится
ли авторъ, котораго не псреставали иеистово
в ы з ы в а т ь . Оканчивая свой разборъ «Струэнз е » , явившійся в с л ѣ д ъ з а его первымъ представленіемъ иа мюііхенской сценѣ, Гейне г о воритъ: « Д а в ѣ е т ъ в о в с ѣ х ъ иослѣдующихъ
произведеніяхъ Бпра, к а к ъ в ъ «ІІаріп» и
«Струэнзе», дыханіс того бога, который еіцё
болѣе вслнкъ, нежели самъ великій Аволловъ
и всѣ другіе медіатизированные боги Олимпа:
н ы говоримъ о богѣ свободы!» Но, к ъ сожалѣпіхо, пожоланія Гсйне не сбылись, т а к ъ к а к ъ Бэръ скоичался 2 2 - г о марта 1 8 8 3 года,
не написавъ уже ничего болѣе. Русскій переводъ.«Струэнзе», принадлежащій A. Н . Плещсеву, напечатанъ в ъ 5-й, 6 - й и 7-й книжкахъ «Вѣстника Европы» на 1 8 7 0 годъ.

И З Ъ

Т Р А Г Е Д І И

« С Т Р У Э Н З Е » .

ДѢЙСТВІЕ II, СЦЕНА XIV.
М А Т И Л Ь Д А

u

СТРУЭНЗЕ.

МАТВЛЬДА.

Т а к ъ рѣшено? В ы этого хотите?
Я не лэдала, Струзнзе, чтобъ могліі
В ы позабыть, чѣмъ я для васъ бнла,
Чѣмъ для меня в ы были. Что жь, идите,
Кичитесь вашииъ гордымъ отреченьемъ!
Играйте роль героя! Въ-самомъ-дѣлѣ,
Но иало нужло кормчему геройства,
Чтобъ отъ кориы в ъ часъ бури убѣжать,
Межь-тѣнъ какъ жепщина, ломая руки
M взоръ вперивъ в ъ раскрывиіуюся бездпу,
ІГа кораблѣ покинутояъ одпа
Ж д ё т ъ гибели, отъ страха обезумѣвъ.
0 , королева!

СТРУЭНЗБ.

МАТИЛЬДА.

д ' і т ъ восклиданьемъ
В ъ душѣ моей, быть-можетъ, пробудить
Вы голосъ благодариостп хотнте!
Вы королевой назвали меня?
Я стала ей ЛІІШЬ с ъ той поры, к а к ъ вы

5 0 7

На ішмощь мпѣ явилнсь. Одшпжа
И всѣмъ чужда, была на тронѣ я
Какой-то блѣдной тѣнью королевы.
В ы возвратила мнѣ любовь моиарха,
На голову пошікшуні мою
Корону возлолшли — и она
Уже теперь не призракъ только власти:
Мнѣ лёгкой ношей бремя управленья
Казаться стало. Дѣлъ благихъ лсолаиье,
Всликііхъ дѣлъ, мой возвышало духъ;
Когда жь меня рожденіемъ ребёнка
Обрадовать угодно было небу,
Мечтала я , исполнена надеждъ,
Что нодлѣ васъ, руіюводимый вами,
Рости u развііватьсл будетъ онъ;
Что ваши всѣ благія иачинанья
Ему дано, быть-можстъ, довервіить.
Идитс же! Разбейтс эти грёзы!
В ы скажете: иесбыточііы онѣ?
В ы скажете: народу непавистигл
II мы, и веѣ стреыеиья наши? Нѣтъ!
Не вѣрю я ! Врагамъ лишь неиавистиы,
Но не толпѣ; она ослѣшгена —
II потому отъ свѣта отвращастъ
Пока свой взоръ. Вѣжите вы; ио развѣ
В ъ грядущее пропикиуть вы иогли
И вправѣ вы сказать о сѣмянахъ,
Чтб в ъ землю вашей брошсііы рукою;
«Имъ не взойти, имъ ne принестъ плода?»
Теило и холодъ, буря u покой,
Союзъ стихій таинственный и время
Своё свсршатъ — и сѣмянамъ незриио,
В ъ глубокихъ иѣдрахъ матери землй,
Дадутъ созрѣть. lie то ли же бываетъ
Съ в е л н к т ш дѣявьями людей?
Напрасно всё!

СТРУЭНЗЕ.

МАТИЛЬДА.

Ио если бъ далсс такъ —
И если бъ точно всё напрасно было —
Не буду ль я ещё одной надеждой,
Любимою надеждою, бѣднѣй,
Когда уйдёте вы? 11 развѣ в ъ в а с ъ
Я не лшпусь единственнаго друга?
Вы знаете — могу ль я пололситься
Довѣрчнво па сердце короля?
Я вкругъ себя одну измѣву вижу.
Я большинствомъ своихъ придворныхъ дамъ
Ужь продана, быть-можетъ, Йліанѣ —
II тайную вражду свою онѣ
Замѣнятъ скоро иенавистыо явиой.
Натявутъ лукъ и за стрѣлой стрѣла
В ъ мспя летѣть готовы. Нѣтъ щита,
j Нѣтъ друга благороднаго, который

Отъ гнбели спастн хеші хотѣлъ бы!
Водзятся стрѣлы ВЪ грудь — И ОДШІОКО
Британское MÜÜ угаспетъ сердце.
(Струэизе дѣлаетъ дтжсиье ужаса.)
Угаснетъ! Да! A между-тѣмъ, Струэнзе,
На жизнь іі смерть — с ч и г а л а я на в а с ъ !
Съ-тѣхъ-поръ, к а к ъ y меня иогилой ранней
ІІрипцъ Іоркскій, братъ мой милый,взятъ,яикто
lie ироникалъ мнѣ в ъ ссрдце т а к ъ рлубоко,
Никто не поиималъ сго, к а к ъ вы.
Я волю вамъ дала безъ оиасенья —
Ч и т а т ь в ъ моей душевной глубивѣ;
11с в з в ѣ ш и в а л а ст. вами осторожно
Я королсй и поддаішыхъ права —
И ие иогла я с ъ вами быть иною.
Я взорамъ ваішшъ вѣрила, к а к ъ в ѣ р и г ь
ІІловецъ звѣздамъ, чтб н а пути опасномъ
Ему свѣтили тихо, неизмѣнію.
Н ѣ т ъ , это невозможпо: в ы не лгали!
В ы пе моглн мнѣ лгать, Струэнзе, ne могли!
Я знаю, вы останетесь. Ужели
В ы доиустить хотите, чтобъ Ранцау
Возвысился, надъ нами и з д ѣ в а я с ь ,
Чтобъ идіотъ, сыиъ этой Юліаііы,
Участья домогался в ъ управлепьи
Страной? 0 , и ѣ т ъ ! ещё иайдутся средства
У насъ враговъ кичливыхъ одолѣть;
Исігравить намъ удастся, я падѣюсь,
В с ѣ пеудачи нынѣшняго дня.
Ещё мы много можемъ, если только
Великаго желать не дерестанемъ
И разобщать lie будемъ нашихъ силъ.
0 , иеужель, Струэнзе, ии мольбы,
Ни даже слёзы вашей королевы
Не тронутъ в а с ъ ? Скалсите ж ь мнѣ, скажите,
Что остаётесь вы!
СТРУЭНЗЕ.

Я лишь одно
Сказать могу, что я вашъ рабъ на вѣки.
Нусть смертьсвою л р о ч т у я в ъ в а ш и х ъ в з о р а х ъ ,
Пусть отсѣчётъ сѣкира палача
Т у руку мнѣ, чтб нынѣ поднимаю
Я ci. клятвой неизмѣнно вамъ служить
До своего послѣдняго мгновенья!
Чтб смерть и чтб мнѣ муки в с ѣ , когда
Изъ вашихъ устъ я ободренье елышалъ?
Душевный мракъ разсѣяли внезапно
Надежды животворные лучи —
И лишь о васъ теперь мои в с ѣ дуиы,
Для в а с ъ одной дышу я и яшву.
М А Т И Л Ь Д А (про-ссбя).
Чтб слышу я ! 0 , сердце, успокойся!
(Вслухъ.)
Не т а к ъ , достойный графъ! Мы хладнокровно

Всё обсудить должны тсперь и в з в ѣ с н т ь :
Лишь твёрдая рѣшижость иамъ н у ж в а . . .
СТРУЭНЗЕ

(усіыиваясь побпдить волненіе, про-себя).
Г д ѣ былъ я ! (Вѵлухь.)
Д а , рѣшителыіыя мѣры
ІІеебходішо тотчасъ же пршшть.
Мы с ь твёрдостьы пойдёмъ врага»п. навстрѣчу
II в ъ нхъ среду ироишшемъ. В ъ Фридрихсбургѣ
Мы долѣе сісршаться не должіш.
МАТВЛЬДА.

К а к ъ поиииать вшѣ в а с ъ ?

СТРУЭНЗЕ.

Е щ ё в'і. столидѣ
Возстаыье не затихло, к о ; т л е в а .
Ужель страпшчъ насъ ножетъ это пламя?
П ѣ т ъ ! иусть оно пыласп. намъ в ъ лицо:
Mu ne дадимъ имъ втайцѣ наслаждаться
Ихъ торліествомъ. IIa ииръ нрезрѣшшй ихъ
В ъ свидѣтели себя мы ириглашаемъ.
ІІусть думаютъ оди, что мы дрожимъ,
К ъ сопротивленью медлеино готовясь:
Мы разувѣрпмъ ихъ!
МАТИЛЬДА.

Т а к ъ вьі хотите?

СТРУЭІІЗЕ.

Чтабві его величество п в ы
Отнравились сегодня же в ъ столицу
Co в с ѣ и ъ дворомч..
МАТИЛЬДА.

Улсель должна я буду
Униженно тамъ встрѣтить Юліану,
ІІнлаюіцую злобою ко мнѣ?
СТРУЭНЗЕ.

Н ѣ т ъ ! Вамъ чела вѣнчаннаго предъ дею
Склонять не нужно — встрѣтите её
Съ величіемъ, достойпымъ королевы,
Во всеоружьи сознаниаго права
И юною блистая красотой.
МАТИЛЬДА.

Я де хочу с ъ ней видѣться: не в ъ силахъ!
СТРУЭНЗЕ.

В ы с ъ ней должны увидѣться. B u сами
Необходимость зтого свнданья
Признаете — увѣренъ твёрдо я.
ІІусть прпкиренье мнимое свершится:
Намъ время дастъ оно р а з в ѣ д а т ь планы
Противниковъ. Щадить я буду ихъ,
ІІока щадить возложно, и карать,
Когда того потребуетъ страны
Сиокойствіе и ваша безопасность.
Балъ-маскарадъ назначенъ завтра здѣсь:
В ъ столидѣ мы надѣнсмъ лучше маски

БЭРЪ.

И подъ нѣмой, обманчивой личиной
Сокроемъ в с ё , ч т о сердцс намъ гнстётъ.
М А Т И Л Ь Д А (сь ироніей).
К а к ъ этотъ п р а з д н и к ъ кстати!
СТРУЭНЗЕ.

Не угодно л ь
Вамъ иаписать теперь собственноручпо
Кч. противницѣ записку, королева,
И ирнгласить е ё . . .
МАТИЛЬДА.

К а к ъ — я должна?

СТРУЭПЗЕ.

Мы предъ лицомъ д в о р я н с т в а яримиренье
Отпраздповать торжсствеино должны.
Коль обмаиуть в р а г а у д а с т с я намъ —
Т ѣ м ъ лучіие; если ж ь н ѣ т ъ , по-крайней-мѣрѣ,
Ему в ъ глаза мы взглянемъ, чтобъ не могъ
Оіп. гибели намъ тайной прпготовить.
МАТИЛЬДА.

Я д ѣ й с т в о в а т ь прѳдоставляго вамъ,
A y мепя н ѣ т ъ воли. Д а й - т о Боже,
Чтобъ это в с ё кч. хорошему коіщу
Могло иривссть!
СТРУЭНЗЕ.

И приведётъ, надѣюсь.
0 дорогихъ минутахъ этихъ я
Святое унесу восломішанье:
Оію меня на жизиенномъ пути
Соировождать в с е г д а и в с ю д у будстъ.
Ммѣ к а ж е т с я , что слышу я досель
Чаруюідіе звуіш этихъ словъ,
В с е с и л ы ш х ъ словч,, меня нризвавшихъ к ъ
жизни!
Миѣ иечего н а д ѣ я т ь с я , терять!
Одиой лишь мысли, одному лишь чувству
Д у ш а моя в с е ц ѣ л о отдана.
Н ѣ т ъ y меня стремленій и желаиій
Д р у г и х ъ , какт. ж и т ь и умереть для в а с ъ !
(

Уходигпъ.)

ДѢЙСТВІЕ V , СЦЕНА IV.
Тюрьма.
РАНЦАУ

u

СТРУЭНЗЕ.

Р АПЦАУ.

спитъ. Опъ можетъ спать — И не гнетутъ
Ему оковы д у ш у ! Сны рисуютъ
ІІрсдт, ігимъ к а р т и н ы с ч а с т ь я прожитого,
A пробудясь с в о и х ъ убійцъ онъ встрѣтитъ.
Ужасіга быть убійцой! Эта лысль
Мпѣ не д а ё т ъ покою, сердде гло.жстъ.
Но что же медлю я ? (Будитъ Струэпзе.)
В с т а в а й , несчастдый!
ОІІЪ

СТРУЭНЗЕ (вСк-акнвап).

Кто зва.тъ моня? К а к ъ будто би Рандау;
A мнѣ казалось — я Матильду внжу.
0 , злополучный!

РАНЦАУ.
СТРУЭНЗЕ.

Я не сітлю, не брежу?
Д а , это вы. Но что жь васъ привело
Ko мнѣ в ъ тюрьмуУ Иль в и моимъ иозоромъ
Хотѣлп дасладиться? Признаюоь,
Я даже и в ъ мидуты раздраженья
На это васъ способнымъ не считалъ.
Я лучшее себѣ составилъ і н ѣ в ь е
0 вашемъ гордомъ духѣ, графъ.
РАПЦАУ
(послѣ

нѣкотораго

колебанъя,

потаёмную
СТРУЭНЗЕ

укатвая

двсрь).

m

Бѣгите!

(удивлёншй).

Что виясу я ? В ъ своей ли я тюрьмѣ?
Т а к ъ много дней не отводилъ я взоровъ
Отъ этпхъ мрачиыхъ с т ѣ н ъ и разглядѣть
Нс могъ, что дверь здѣсь есгь.
РАНЦАУ.

Одинъ тюремщикъ
Лишь зналъ о ней. Теперь отворена
Ода для васъ. Не медлите, бѣгите:
В а с ъ ожидаетъ англійскій корабль.
До берега проводитъ в а с ъ надёжныи
Слуга: онъ y дверей стоитъ u отъ дѣпей
Освободитъ васъ. Часовой подкуилѳнъ.
Спѣпште же: наиъ дорогъ каждый часъ!
СТРУЭНЗЕ.

Но я узнать сгараю детерпѣньемъ,
Что побуждаетъ в а с ъ меня спасти.
РАНЦАУ.

Не тратьте словъ и объ одномъ заботьтесь,
Чтобъ смерти вамъ грозящей избѣжать.
Не думайте, что медлить станетъ мщенье:
Его топоръ готовъ и поразить
В а с ъ можетъ раньше, чѣмъ того в ы ждёте.
Иль приговоръ вашъ неизвѣстепъ вамъ?
СТРУЭНЗЕ.

Х о т я бъ онъ даже былъ мнѣ неизвѣстенъ —
За-то враги мои извѣстны мнѣ.
РАНЦАУ.

Они пе любятъ иѣшкать. Этой ночью
Рѣдштся всё.
СТРУ ЭНЗЕ.

Я здаю, приговорт,
Лежитъ теперь передъ моимъ монархоиъ.
Р АНДАУ.

Одъ утвердитъ: д а мллость пе надѣйтесь.

СТРУ9НЗЕ.

Онъ утвердитъ, оіп. должепъ утвердить,
A милостн я только жду о т ь неба!
РАНДАУ.

Оно теперь являетъ вамъ её.
Указывая средство к ъ избавленью.
СТРУЭНЗЕ.

Избавитъ смерть меня отъ всѣхъ страданій.
Послѣдпія мпювопья бытія
МігІ! эта ночь даруетъ. 11а разсвѣтѣ
Должна моей порваться жизни цѣпь.
Лучъ солнца восходящаго освѣтитъ
Мой смертный путь, a іюлдень ужь пайдётъ
Кровавый трупъ мой на доскахъ позорнихъ.
Когда жь настанетъ всчеръ, можетъ-быть,
Глаза мнѣ воронъ выклюетъ голодный.
РАНЦАУ.

0 , ужасъ! И вы медлите ещё!
Иль не открыты вамч> спасенья двери?
Скорѣй, скорѣй бѣгите!
СТРУЭНЗЕ.

Съ изумленьемъ
Гляжу я на того, кто в ъ эту бездну
Меня, пылая злобою, столкнулъ
И кто теперь спасительный канатъ
Вросаетъ мнѣ туда. Но не надѣйтесь,
Что за него, не думая, сейчасъ
Я ухвачусь, какъ вы того желали-бъ.
Вы, можетъ-быть, себѣ вообразили,
Что смерть меня пугаетъ; но её
Я знаю и видалъ, какъ воинъ въ битвѣ,
И менѣе красивою. Она
К ъ одру болышхъ подкрадывалась часто —
И образъ тамъ измѣнчивый ея
Мнѣ наблюдать случалось блнзко. Съ нею
Коротокъ я, какъ с ъ другомъ юныхъ лѣтъ.
В с ѣ х ъ стоновъ, что она y человѣка
Изъ груди извлекаетъ, звукъ я знаю.
Я в ъ блѣдное лицо ея взгляну
В е з ъ трепета, и отъ нея поспѣшно
Ile убѣгу, какъ думаете вы.
Я послѣ в с ѣ х ъ страданій, колебаться
Ещё могу, чтб выбрать: ЖИЗІІЬ иль смерть.
Я долженъ знать, что ждётъ мепя въ гря ду щемъ,
Чтобъ краткій смерти мигъ не тіромѣнять
На годы безконечиаго мученья.
РАНЦАУ.

К а к ъ разсуждать вы можете, когда
Позорная вамт, гибель угрожаетъ?
СТРУЭНЗЕ.

Молю васъ, облргчпте сердцо мнѣ,
Скажнте, чтб друзей моихъ постигло,
Томившихся в ъ тенницѣ, какъ и я ?
Г д ѣ Браидтъ?

РАНЦАУ.

Зачѣмъ вамъ зто звать, несчастный!
Приговорёнъ?

СТРУЭНЗЕ.
РАПДАУ.

Къ тому же, что и вы.
Оіп. долженъ в;шъ преддіествовать.
СТРУЭДЗЕ.

0 , горе!
Т а к ъ и друзей своихъ я погубилъ.
Чтп жь совершить престушіаго онъ могъ?
РАНДАУ.

ІІо развѣ валшиъ другомъ нё бнлъ онъ,
11с охрапялъ особу короля?
A этого довольдо, чтобъ вмѣнилось
Услужливыми судьями ему
Ничтожлѣйгаее слпво в ъ преступленье.
СТРУЭНЗЕ.

A остальныхъ друзей моихъ что ждётъ?
РАНДАУ.

Лёвенскіольдъ и многіе другіе
На долгій срокъ въ тюрьму заключены.
СТРУЭНЗЕ.

Что мигъ, то всё сильнѣе и сильнѣе
Гнетётъ мнѣ душу тягостное бреня.
Ещё одно узнать осталоеь мнѣ —
И я рѣшусь. Но слово замираетъ
В ъ моихъ устахъ. Спросить васъ долженъ я.
Кто совершилъ неслыхадное дѣло?
К а к ъ вы могли, вы, гордый человѣкъ,
Способствовать лодобному злодѣйству?
Помощникомъ вы стали далачей,
Отъ сна вы пробудили королеву
И прикосдуться грубою рукой
Дерздули к,ъ ней.
(Ранцау отворачивается. Молчаніе.)
Простите, если васъ
Я оскорбилъ. Я чувствую, что близокъ
Тотъ часъ, когда ни гнѣву, ни враждѣ
УІКЬ де должно быть мѣста в ъ нашемъ серддѣ.
Вамъ медлнть здѣсь оласно, графъ, такъ кончпмъ.
Скажите мнѣ, чтб вѣчно-дорогую,
Что королеву можетъ ждать мою?
РАНЦАУ.

Къ изгданью и разлукѣ съ королёмъ
Приговорённой, ей предложатъ вѣрно,
Чтобъ, во владѣніяхъ нѣмедкихъ брата
Избравъ себѣ убѣжище, она
Тамъ носелилась, и в ъ уедшдньи...
СТРУЭДЗЕ.

Довольпо! Жпздь колчается моя
И нё зачѣмъ бѣжать мнѣ.

РАНЦАУ.

Невозиожно!

СТРУ ЭНЗЕ.

: Не говорплъ ли я тебѣ когда-то,
1 Чтп уиравлять т н Даніей не можошь.
• lie можешь ненавнстныя учепья,
! Возннкшія в ъ далёкой сторонѣ,
Навязывать народу иронзвольно.
• Но тщетно я тебя иредостеречь
! Старался: голосъ мой звучалч. въ пустынѣ,
II всё сильнѣіі стремился къ цѣли ты.
; Твоё паденье было неизбѣжно —
Т ы палъ; но я здѣсь только былъ орудьемъ,
И выскользнула власть изъ рукъ вопхъ.
і Т ы жертвой инзкой яести сталч, теперь;
I Но не хотѣлъ я зтого и кровн
Твоей не жаждалъ: этотъ приговорч.,
Съ злодѣямп равняющій тебя,
Страну безчеетитъ. 0 , бѣги скорѣе!
Ночей ноихъ спокойствіе отдай —
Отдаіі миѣ сонъ! Ужь трижды предо мною
Окровавлённый, ночью, ты стоялъ.
: Напрасно хочетъ вопнъ посѣдѣлый
Г л а з а свои усталые еомкнуть,
Онъ тутъ, онътутъ, кровавый этотъ иризракъ,
И ночп я ѣ т ъ конца. В ѣ г и , бѣги —
і Сна моего не уноси в ъ могилу!

К а к ъ невозможнымъ к а ж е т с я для васъ
Не с о д р а г а т ь с я предъ позорной казиью,
Т а к ъ невозможнымъ кажется мнѣ жить.
Чтб з н а ч и т ъ жизиь по вашему? Ужель
Обычныя в ъ природѣ измѣненья
ТІереживать, в с т р ѣ ч а т ь весну и зиму?
Ужель — смотрѣть, к а к ъ пыпьче увядаютъ
Ц в ѣ т ы , вчера блиставшіе красои.
Иль старческую кровь заёмыымъ жаромъ
Подогрѣвать, к о г д а исчезла юность,
В ы назовёте жизныо? И дышать
Для этого лишь стбитъ намъ? 0 , н ѣ т ъ !
Иныя блага жизныо заставляпѵп,
Н а с ъ дорожить. К о г д а мы, в ъ глубинѵ
Души своей порою заглянувши,
В ъ ней обрѣтаемъ зданье, что себѣ
Воздвигли мы изч. нламенныхъ желапій,
Воспоминаній с в ѣ т л ы х ъ и надеждъ,
И можемъ в ъ этомъ сердцу миломъ домѣ
У к р ы т ь с я отъ житейскихъ непогодъ,
Т о г д а легко несги иамъ бремя жизпи.
Но зданіе, воздвигиутое мной,
СТРУ ЯНЗЕ.
В ъ развалинахъ лежитъ — и убѣгаю
Я не могу! ІІо нослѣ этой ночи
Я отъ пустьши сердца своего.
Раскаянье васъ мучить не должно.
В ъ нёмъ н ѣ т ъ шідеждъ. Воспоминанья даже
Когда нои разбросаиныя кости
Его терзаютъ, словно престуилснья.
Сберутъ и буду я в ъ зенлѣ лежать —
Мнѣ жить подъ в ѣ ч н ы м ъ гнётомч, мысли Отраденъ инѣ могильный будетъ отдыхъ.
Я в с ё забыть хочу. В е з ъ сиовидѣній
страшиой,
J ІІокоиться хочу вч. могилѣ я.
Что вч, бездну я столкнулъ своихъ друзей
Но если даже это невозможно
И спасся самъ? мнѣ жить, когда я знаю,
; И долетятъ земные голоса
Что и она, что т а , которой всѣмъ
До слуха мертвецовъ, то ихъ они
Я былъ готовъ пожертвовать — в ъ изгнаныі
Ile для кровавыхъ помысловъ разбудятъ.
Отъ л а с к ъ дѣтей отторгнутая илачетъ
Вмть-можетъ,мысльо томъ. кто плачетъздѣсь,
И мнѣ угсоръ з а гибель шлётъ свого.
И чья мечта ушедшихъ призываетъ,
И ято в с ё я могъ бт>і ВЬІНОСІІТЬ?
Ещё сладчайшій сонъ па пихъ ііавѣетъ.
Спокойствіе мнѣ в о з в р а щ а е т ъ плаха.
РАНЦАУ.
Ж и з п ь длл мсия была бы вѣчной битвой,
Я в а с ъ молю — бѣгите!
ѴТо бсзч. надежды па побѣду. Вамъ пора:
СТРУЭНЗЕ.
Идите, графъ, скорѣй, не то заотанутъ
У двсрей
В а с ъ палачн мои. Я остагось!
Какой-то шумъ я слыщу. Ради Б е г а ,
РАІЩАУ.
Простимся! Смерти вѣстникп идутъ!
0 , Воже!
Скорѣй, скорѣй — и уходите съ мыслью,
СТРУЭНЗЕ.
Что не питалъ къ вамъ ненависти я,
Е щ ё одно: хотѣлч. бы, папослѣдокъ,
Что па прощаньѣ жму отъ ссрдца руку
Отъ насг. узнать я , чтб произвсло
ІІсреворотъ столг. быстрый в ъ вашемъ ссрдцѣ? Тому, кто мнѣ в ъ дни счастья былъ врагокъ,
Но кто теперь обрадовалъ неждавно
Чтб побуждаетч. васч, спасти в р а г а ?
Меия какъ другъ, и в ъ мой предемертный часъ
РАНЦАУ.
Ko мнѣ пришолъ съ душою примирённой,
Мсня объ этомъ спрашиваешь ты,
Чтобы меия отч. гибели спасти.
Несчастнътй, с л ё з ъ достойный человѣкъ?
Прощайте! Будьте твёрды! Юліана
Т а к ъ знай: судьба у ж а с и а я твоя.

Должна васъ ненавндѣть, к а к ъ мепя...
Д а й В о г ъ , чтобъ вы окончили счастливѣй,
Чѣмъ я !

явилпсь в ъ «Берлиискомъ Обозрѣніи» — н в ъ
нихъ опъ сразу в н с т у п и л ъ на т о т ъ путь, по
которому впослѣдствін шолъ неук.тонио. Н а (С)ни
обнѵмаютс;'.
Раицау
поспѣшно
ухочало литературной дѣятельности Г у д к о в а с о дить
в„ тпштную
бвсрь,
коіпорая
затвовиало к а к ъ разъ со вревенемъ весьма знамеряется
за
яіииь.)
н а т е л ы ш м ъ для Германіи, пменно — со в р е I менемт. возникновспія всеобщихъ вадеждъ и
СЦЕНА V .
ожиданій, охвативгаихъ уми н ѣ м д е в ъ вслѣдъ
з а іюльскимъ переворотоиъ во Франціи. В с ё
СТРУЭНЗЕ
(одпт).
заговорило о единствѣ и свободѣ, и старішпая
І і ѣ т ъ ! это тіе было побѣдой!
в р а ж д а нѣмодкихъ патріотовъ тсъ за-рейнОтъ жизни отрекаюсь я безъ боя —
скимъ сосѣдямъ прсвратплась в с к о р ѣ в ъ симИ если пятна тёмпыя иа ней
патію, причёяъ Фрапдія сдѣлалась д л я Г г р Д о с е л ѣ оставались, пусть ихъ смоетъ
маиіи образдояъ, к а к ъ в ъ политической, такт.
К о н е д ъ мой. Кто н а я ѣ р е н ь я свои
u умственной сферѣ. Подъ в л і я н і е я ъ новыхъ
Осущсствлялъ медлитсльно и робко,
идей, Г у д к о в ъ , ісопечно, не я о г ъ относиться
К т о до исхода д ѣ л а упывалъ,
к ъ по])ядкамъ свосго разъедидёнпаго отечсВ ъ безсиліи поникнувъ головпю,
с т в а к а к ъ с ъ полнѣйшіоп. презрѣніемъ, в ъ
Н а д ъ т ѣ я ъ глумиться будетъ міръ. Падётъ
слѣдствіе чгго его первыя проиЗведрпія были
Онъ презираемъ и умрстъ — забытый.
проникпуты горькой и бездощадной критикой
К о г д а жь надъ человѣкояъ, полпымъ силъ,
всего его о к р у ж а в т а г о . По ни с т а т ы і , помѣГ р о з а неждапно гряиетъ и ого
щаеныя имъ вт> теченіи д в у х ъ л ѣ т ъ в ъ р а з Вп прахъ повергнетъ бездыханнымъ, иёртвымъ, пыхъ берлипсішхъ изданіяхъ, ни с л ш к о и т .
Во в с ѣ х ъ серддахъ рождается тогда
годовое сотрудпичество в ъ г а з е т ѣ Мепделя,
К ъ иогибшему невольнос участье,
издававшейся тогда в ъ І І І т у т г а р т ѣ и не имѣвИ каждый задаётъ себѣ вопросъ:
шей еіцё той постыдной репутадіи, какою опа
Не рано ль онъ погибъ? и заслужилъ ли
пользовалась виослѣдствіи, не сдѣлали инени
Такой конецъ? Т а к ъ думаетъ теперь
Г у д к о в а извѣстнымъ, и только ст, выходомъ в ъ
И гордый человѣкъ, что удалился
с в ѣ т ъ в ъ 1 8 3 2 году в ъ Г а я б у р г ѣ его знамепиЛишь отъ меня. Б ы т ь - н о ж е т ъ , примирясь
т ы х ъ «Писемъ д у р а к а к ъ д у р ѣ » , падѣлавіпихъ
Съ моею тѣпью, и потомство т а к ж е
мпого шуму, и ромаиа « М а г а Г у р у » , соединявМои земныя слабости -захочетъ
шихъ с ъ фантастической формой критпчсскіе
И з ъ вѣчиой книги вычеркнуть своей.
тевденціи, имя его сдѣлалось извѣстиымъ в ъ
Геряаніи. Затѣнъ в ъ 1 8 3 5 году лоявились в ъ
Л.
ПлЕЩЕЕВЪ.
печати его трагикомедія « Н е р о н ъ » н рояанъ
«Валли»,произведенія упрочившія литературную извѣстность Г у ц к о в а и віюлнѣ опредѣГУЦКОБЪ.
лившія его стреяленія. У с п ѣ х ъ романа, с д ѣ л а в шій пяя Гуцкова извѣстнымъ всей Гермапіи,
К а р л ъ Г у д к о в ъ , авторъ «Уріэля Акосты» п о с т а в ш ъ его, вмѣстѣ съ тѣмъ, во г л а в ѣ кружка
и «Нерона» н одииъ и з ъ самыхъ талантли- писателей «МолодойГеряаніп», к а к ъ н а з ы в а в ы х ъ дредставителей «Юной Геряаніи», ро- лась в ъ то время литературная партія Гудкодился 1 7 - г о марта 1 8 1 1 года в ъ Берлинѣ. в а u его т о в а р щ е й , a самбй партіи дало весьН а ч а в ъ своё образовапіе в ъ одной и з ъ м ѣ с т - ма серьёзное значеніе в ъ политическонт. с я ы в ы х ъ гияназій, онъ окончилъ его блистательио слѣ, что, разумѣется, не могло нравиться т о г в ъ Берлінскомъ университетѣ, находившеяся дашнияъ правительствамъ разъедннённой Г е р в ъ т о время в ъ апогеѣ своей с л а в ы , и г д ѣ манін. Начались преслѣдоваиія — и тотъ с а мезкду прочими знаменитыми профессорами чи- мый Мендель, сотрудникомъ котораго былъ
тали Фихте и Гегель. ІІо ни званье доктора Г у ц к о в ъ , сталъ в о г л а в ѣ его противяиковъ,
философіи, ни ВОЗЕОЖНОСТЬ остаться при уни- обрушившихся всей тяжестыо клеветъ п п и в е р с и т е т ѣ и тѣмъ составить себѣ карьеру, не синуадій н а молодыхъ писателей. В с ѣ х ъ б о поколебали в ъ нёмъ р ѣ ш ш о с т и посвятить свои лѣе пострадалъ Г у д к о в ъ . Менцель нрямо у к а силы независимой литературной дѣятсльио- залъ н а его романъ, какъ на нѣчто ужасное —
сти. Первые литературные опыты Г у д к о в а по- ; и а в т о р ъ «Валли» очутплся па с к а я ь ѣ под-

ГУЦКОВЪ.

513

с у д ю ш і ъ . Обвпнёнпый в ъ тожъ, что онъ в ъ лонменованшхъ здѣсь романовъ н романа
свонхъ сочнненіяхъ стремптся шжолебать пс- « В а л л н » , о которомъ было упомянуто выше,
торическія основы х рнстіанства, Гуцковъ б ш ъ Г у д к о в ы і ъ б ш и изданы ещё слѣдующіе ропрнговорёнъ жангейяскюіъ судомъ къ трёхмѣ- і а н ы : «Мага Гуру» — в ъ 1 8 3 3 , «Серафисячвому тюремному заключені». Что жс к а с а - і а » — в ъ 1 8 3 8 , «Влдзедовъ u его сыдовья»
ется его сочипеній, то в с ѣ они были залрсще- — в ъ 1 8 3 9 н «Діакониса» — в ъ 1 8 5 5 годахъ
ны огулоиъ, u не только уже написанныя, но и цѣлый рядъ ловѣстей. Изъ сочнденій Г у д даже и т ѣ , которыя о н ъ ещё могъ наппсать кова были нереведены на русскій языкъ слѣв ъ будущенъ. При такнхъ строгостяхъ не лег- дующія: 1) Вердеръ, или сердде и свѣтъ. Драко были существовать Гуцковѵ, не ішѣвшему ма в ъ дяти дѣйствіяхъ Переводъ Н. П. М.
ннкакихъ срсдствъ къ жизіш, кромѣ лнтера- («Репертуаръ Русскаго u Пантеонъ в с ѣ х ъ евтурнаго труда u, притомъ, в ъ то время быв- ропейскпхъ театровъ», 1 8 4 2 , .V 1 7 . ) 2 ) Неиіаго уже женатьшъ. Не смотря, однако же, иа ронъ. Трагнкомедія. Переводъ В . Буредина.
всю тяжесть своего положснія, Гуцковъ с ъ у - ( « В ѣ с т н и к ъ Евроды», 1 8 6 9 , т. II, III и I V ,
мѣлъ преодолѣть её. В о времл своего зашпо- Ѵ.Ѵ 3 , 5 , 6 й 7 . ) 3 ) Уріэль Акоста. Трагедія.
чепія в ъ Мангеймѣ онъ написалъ трактатъ Переводъ П. Всйнберга. («Отечестведныя За« 0 философіи исторіи», который былъ вапе- лдски», 1 8 7 2 , т . СС и ССѴ, Ш 2 , 1 1 д 1 2 . )
чатанъ в ъ Гамбургѣ, г д ѣ печать пользовалась 4 ) Сквозь мракъ къ с в ѣ т у . Повѣсть. («Отсчедостаточной свободой н куда Гуцковъ пере- стведныя Залдски», 1 8 7 0 , т . СХСІІ и СХСІІІ,
иёсъ печатаніе своего журнала «Телеграфъ», У.У 9 , 1 0 и 1 1 . ) 5 ) Новыс Сераліоновы братья.
запрещсннаго цензурою.
Ромапъ. («Вѣстннкъ Европы», 1 8 7 7 , Ѵ.Ѵ 8 ,
Сознавая, что одной крнтнки недостаточно 9 и 1 0 . )
для борьбы противъ зла, Гуцковъ обратился
к ъ театру. Задавпгась идеей дѣнствовать на И З Ъ Т Р А Г Е Д І И « У Р І Э Л Ъ А К О С Т А » .
умн совремеаниковъ посредствомъ протеста
ДѢЙСТВІЕ IV, ЯВЛЕНІЕ II.
противъ всякаго рода неправдъ, онъ съ 1 8 4 0
ведопо 1 8 4 8 годъ трудился едпнственно для т е - Р А В В П Н Ъ Б Е Н Ъ - А К И Б А , слѣпой.
атра, отказавшись даже для этого отъ жур- мый noch руки двумя М О Л О Д Ы М И Р А В В П ВАНЪ-ДЕРЪ-ЭМВДЕНЪ,
нальной дѣятельпости. К а к ъ драматическій Н А М И ; раввинъ
свиткомъ
въ
рукахъ;
писатель, онъ пользуется в ъ Германіи громад- съ пергаментнымъ
С А Н Т О С Ъ ; потомь
УРІЭЛЬ.
ной славой, и, безъ всякаго сомиѣнія, в ъ ч и слѣ современныхъ драматурговъ занимаетъ АКИБА (котораго
подвели
къпочётному
креодно изъ первыхъ мѣстъ. Лучшнми драмаш
слу y
стола).
Гуцкова считаются «Уріэль Акоста», «Пат- Готовъ лп отреченья актъ, ванъ-Эмбденъ?
куль», «Неронъ», « П у г а ч ё в ъ » , «Вернеръ» п
ЭМБДЕНЪ.
«Лейтенантъ короля». Изъ такъ называемыхъ Достойнѣйшій Акиба, вотъ онъ, здѣсь,
«серьёзныхъ» трудовъ Гуцкова, въ Германіи Надисанъ да пергаіедтѣ.
пользуются большою славой его «Гёте на руАКИБА.
бежѣ двухъ в ѣ к о в ъ » и « Ж п з н ь Вёрне». Ж и в я
ІІускай ж е .
в ъ сороковыхъ годахъ то в ъ Франкфуртѣ, то Пріемляющій раскаянье сюда
в ъ Дрезденѣ, Гуцковъ окончилъ печатаньемъ В ъ послѣдній разъ войдётъ. В ы в с ѣ садитесь
полное собраніе своихъ сочиненій. В ъ 1 8 5 2 Вокругъ меня д вѣрьте — это всё
году онъ напечаталъавтобіографію и основалъ Уже не разъ бывало.
народное обозрѣиіе,подъ названіемъ «ДомашСАНТОСЪ.
ній Очагъ», имѣвшее значнтельный успѣхъ.
Вотъ Акоста.
Но в с ѣ эти сочиненія занимали его только вреА К Л Б А.
ненно, т а к ъ - к а к ъ всю силу своего таланта Да, всякое бывало! Сядьте, братья!
оиъ сосредоточплъ в ъ трёхъ большихъ рома- Ванъ-Эмбденъ пусть залпсываетъ всё,
нахъ, вышедшихъ в ъ с в ѣ т ъ в ъ теченіи 1 8 5 0 A то слова вѣдь в ъ воздухъ улетаютъ.
— 1 8 6 8 годовч. в ъ 2 8 томахъ. Вотъ ихъ ііа- Да, всякое бьтвало — вѣрьте мнѣ,
званья: «Рыцарь духа» — Л е й щ и г ъ , 1 8 5 0 п Почтенные отды. Эликурейды,
1 8 5 1 , 9 т. « D e r Z a u b e r e r v o n R o m » — Лейп- Раскольлики, сектаторы — всё это
дигь, 1 8 5 9 , 9 т . п «Hobeuscbwangau» — Иовидкою считаетъ молодёжь.
Лейпдигъ, 1 8 G 7 и 1 8 6 8 , 5 т. Кромѣ трёхъ I Повидкоіо — a это всё бывало,

I Я часто оскорблялъ и шшогда
Повѣрьте и ѣ . В ъ т а и у д ѣ нашскъ т а к ъ
lie шшималъ. Объ зтомъ в ъ протоколѣ
Написано. Да, всякое бывало!
У в а с ъ давно записано.
Входитъ
УРІЭ ЛЬ,блгьдным іі
изнсможоннып.
АКИБА.
САНТОСЪ.
Садитесь, Уріэль. Вонъ тамъ стоитъ —
В с ё TÖ,
lie правда ли, в ѣ д ь я це опшбаюсь? —
В ъ чёмъ сознавался ты — фальшиво, ложно,
Тамъ стулъ стоитъ, р а в в и н ы ? Что? Садитесь! I Двусмиелеішо, софизмы. Докажп
ВьІ знаетѳ, мнѣ девяносто л ѣ т ъ ,
Иамъ истину того, во что т ы вѣрипіь,
A в ъ девяпосто л ѣ т ъ у с т а н у т ъ ноги.
Во чтб хотѣлъ ты в ы к а з а т ь себя
Да, устаютъ. Садитесь жо.
(Садится.)
Увѣровавшимъ.
САНТОСЪ.

Акоета,
Кратчайшій срокъ избралн в ы себѣ.
АКИВА.

Де-Сантосъ, погодите: с ъ Уріэлслъ
Б е с ѣ д о в а т ь Акиба долженъ здѣсь.
Д а , всякое бывало! Иу, в о т ъ видишь,
Мой молодой Акоста, д в ѣ дороги
В с е г д а существовали для людей
Сомнѣвія, когда ужь пресьпцались
Сомнѣніемъ они: одна изъ нихъ —
Короткая, но жосткая; другая —
Ile т а к ъ тяжка, но будетъ подлиннѣй.
УРІЭЛЬ.

Короткую, короткую! Убейте,
ІІо только носкорѣе! Дайте мнѣ
Т а к ъ умереть, чтобъ времени нс стало
Одуматься!
АКИБА.

Ну, вотъ, ну, в о т ъ ! К ъ чему
Торопишь ты т а к ъ ноги молодыя?
До отдыха ещё шіъ далеко;
Онѣ ещё не разъ сослужатъ службу.
Р а с к а я н ь е твоё в ѣ д ь нс для иасъ,
A для тебя необходимо. Чтб же
Т а к ъ бѣшено спѣшить? И з ъ - з а меня
Раскаяньемъ н ѣ т ъ нужды торопиться:
Миѣ не дожнть — т а к ъ будетъ видѣть Б о г ъ .
УРІЭЛЬ.

Д а сколько жь разъ, да вѣчно, чті> ли, надо
To повторять, в ъ чёмъ признавалъ ссбя
Виновпымъ я ужь слишкомъ, с л и ш о м ъ часто?
акиба.

Н ѣ т ъ , н ѣ т ъ ! В ъ талмудъ, в ъ посты и в ъ очиіценье,
Я знаю, ты пе вѣруешь. Оно
Б ы в а л о такъ всегда, всегда бывало.
И потому в ъ послѣдній разъ к ъ тебѣ
Съ вопросомъ обращаюсь: созиасшь ли
Отъ всей души, что т ы изрёкъ хулу
На Господа твоею книгой?
УРІЭЛЬ.

Bora,
Который есть еврсевъ толыго Богъ,

АКИБА.

Доказать, де-Сантосъ?
Что это вы сказали? Д о к а з а т ь ?
Т а к ъ дѣйствовать с ь б о л ь н ы м ъ о т н ю д ы і е д о л жно!
Д а р а з в ѣ есть возможность — то, во что
Мы вѣруемъ, доказнвать? Де-Сантосъ,
ІІростите мнѣ — но иногда и в ы
Являетесь эпикурейцемъ сами.
Д о к а з ы в а т ь ! Прошу покорно! Солнце
Доказано: оно блеститъ. Огонь
Д о к а з а н ъ : онъ сжигаетъ. Откровеиье
Доказано: паписано оно
В ъ исторіи завѣта. Доказательствъ
Я не хочу ни отъ кого изъ в а с ъ .
З М В Д Е Н Ъ (Уріэлю).
Т а к ъ ііросто намъ скаяш, в о что т ы вѣрииіь.
УРІЭЛЬ.

Я ужь сказалъ — я новторнлъ не р а з ъ .
Я вѣрую, что Вогъ избралъ е в р е е в ъ
Возліоблсннымъ народомъ, только имъ
Я в л я л ъ свой ликъ, имъ только подавалъ
Таинственные знаки, только с ъ ними
В ъ сношевьяхъ былъ, к ъ нкмътолько говорилъ
И написалъ для пихъ лишь откровенье,
Г д ѣ слово каждое, малѣйшій ш т р н х ъ
Мы п р и н ш а т ь должнм з а разумъ Bora.
Я в ѣ р у ю , что в ъ заблужденье в в ё л ъ
Мспя мой умъ; что толкованьс буквы
Не можетъ быть допущено, что мы
Обсуживать не смѣемъ слово В о ж ь е .
Т а к ъ , снова повторяю, в ъ это в с ё
Я вѣрую и, вѣруя на в ѣ р у ,
Сердечно васъ благодарю за-то,
Что в ы меня отъ всякихъ доказательствъ
Избавили.
САНТОСЪ.

Прнзнаніе твоё
Свидѣтсльствуетъ только о гордыпѣ.
АКИБА.

Акоста, пзбери ты длинный нуть —
Т о г д а всё ті), в ъ чёмъ здѣсь ты сознаёшьея,
В ъ тайникъ души прольётся съ устъ твпцхъ.
Мой добрый СЬІНЪ, возьми, возьми дорогу

Дліпшѣйшую — п, в ѣ р ь мнѣ, тнхій « в р ъ
Она внесётъ в ъ твою больнѵю душу!
У скептпковъ т а к и х ъ , к а к ъ ты. в с е і у
Препятствуетъ безуинѣйшая жажда
Познанія. ВОЗЬЯІІ талиудъ — найдёшь
Т ы яногихъ т а и ъ , чтб сильно заблуждались
Лишь потому, что иного знали.
(Обрашаясь и къ другимъ раввтамъ.)
Да,
Ж и л ъ нѣкогда, давно, великій скептикъ —
Элиза Бенъ-Абуя звался. Онъ
Ученнкомъ былъ одного изъ нашнхъ
Учонѣйшихъ раввиновъ, a его
Учениконъ былъ мудрый рабби Мёгиръ.
И вотъ за-то, что сомнѣвался онъ,
Народъ проклялъ его. Б ы л ъ Бенъ-Абуя
В ъ такомъ же положеньн, к а к ъ и ты.
Лишь с ъ ужасомъ и с ъ отвращеньемъ имя
Его произносилося — и былъ
Онъ прозванъ ахеръ; а х е р ъ — это значитъ
Иной; таляудъ иначе никогда
Его не называлъ — инымъ остался
Элиза Бенъ-Абуя, и когда
Скончался онъ, вдругъ изъ его могилы
Поднялся дымъ, и шолъ онъ долго, долго,
Покамѣстъ рабби Мегиръ, ученикъ
Усопшаго, нолитвами СВОПМІІ
Не облегчилъ загробныхъ мукъ его.
Онъ, ученикъ, молился с ъ тёплой вѣрой
З а своего учителя — и дымъ
Р а з с ѣ я л с я н а в ѣ к ъ . Т а к о й же ахеръ
Т ы , Уріэль! Да, всякое бывало! (Садится.)
УРІЭЛЬ.

Д а развѣ я на славу новизны
Претендовалъ? Дымъ ахера былъ плаяя
Е г о дуіпи, духъ огненный его,
Который в ы в ъ могилу схоронилп.
Я ахеръ, да, в ы правы; я — иной,
Всегда ииой, затѣмъ-что только в ъ этомъ
Иномъ существованіи — з а л о г ъ
Движенья безконечнаго. Талмудъ
Не можетъ обойтись безъ толковапій —
И потому послушайте моё:
Я думаю, вашъ ахеръ никогда
На с в ѣ т ѣ нё жилъ; ахеръ — это символъ
Мышленья чистаго: в ѣ д ь только в ъ томъ,
Чтб есть ne я, в ъ ѵмомъ могу я видѣть,
К а к о в ъ я самъ, и понинать своё
Отличіе, и собственную правду
Распознавать. Иное — это символъ
Священнѣйшій сомнѣнія, a в ѣ р а
Питается сомнѣньемъ. В а ш ъ талмудъ
Умпѣе в а с ъ , конечно; потому-то
Онъ ахеру, который образъ, миеъ —

Не болѣе, даётъ одновремённо
Мѵдрѣйпіаго учителя и с ъ ннмъ
Ученика ещё мудрѣй; и оба
Они релнгіозны, потому
Что набожность творится лишь соянѣньемъ.
A KUBA.

1

Де-Сантосъ, такъ ли это слышалъ я ?
Элиза Бенъ-Абуя нё жилъ, нё жилъ?
Дѣйствительно живое, человѣкъ,
Талмудомъ признанный — ничто иное,
К а к ъ образъ, ниѳъ? И тб, что плоть и кровь
Для вѣрующпхъ душъ, что всякій можетъ
И оеязать, и видѣть — это всё
Лишь облако, созданія тумана,
Впослѣдствіи ужь человѣка видъ
Прпнявшія? Н ѣ т ъ , слишкояъ, слишкояъ ново
Понятіе такое. Искупить
Р а с к а я н ь е н ъ его необходимо.
Подайте отреченья а к т ъ ему!
С А Н Т О С Ъ (отдавая Уріэлю бумагу).
Одна судьба способна в а с ъ заставпть
Склонить главу; смиренье — никогда.
Тому, что здѣсь сознали в ы устами,
Попрежнему вашъ духъ надяенный чуждъ.
{Указывая на заднюю частъ сцены.)
Тамъ, гдѣ кнвотъ, передъ лицомъ народа,
Что началъ ужь сбираться, в ы должны
Прочесть грѣхи, в ъ которыхъ т а к ъ притворно
Себя вы обвиняете.
УРІЭЛЬ.

Уже
Сбирается? Передъ лицомъ народа?
АКИБА.

Сперва наединѣ прочтите тб,
Что предстоитъ провозгласить вамъ ясно,
Отчётливо, предъ общиною всей.
Ну, ну! Поди жь, придумалъ: Ахеръ nè жилъ!
Д а вы-то в ѣ д ь живёте? Отчего ж ь
В а м ъ хочется Абую сдѣлать миѳомъ?
УРІЗЛЬ.

0 , да, в ы слишкомъ правы! Я живу!
АКИБА.

Ну, то-то же! Т а к ъ , значитъ, жилъ и ахеръ!
Да, да, мой сынъ, иди и отрекисъ
Лишьдлятого, чтобъ умътвой с т а л ъ т р е з в ѣ е —
И начинай потомъ читать талмудъ
Прилежнѣе! В с ѣ скептики н а с в ѣ т ѣ
Кончали отреченьемъ. Только тамъ,
На небесахъ, есть новое; a здѣсь
Вывало всё — да, всякое бывало!
И не забудь — талмудъ, талмудъ читать,
Д а только поприлежнѣй, юный ахеръ!
Бывало всё, охъ, всякое бывало! (Уходитъ.)

ЯВЛЕНІЕ III.
РУВНМЪ.
У р і з л ь, потомъ Р y в u м ъ .
Не хотятъ
У Р І Э Л Ь (глядя на періамснтъ).
! Насъ допускать к ъ тебѣ! на брата братьямъ
Позорнос прнзиавье! В ъ г р у д ь мою
В з г л я н у т ь нс нозволяютч.! Уріэль,
Т ы ранаии кровавыми вппсалось,
Остановвсь! Отъ нмснп сенейства
И в ъ ней стоишь недвижнѣй, чѣмъ на этомъ
Я прихожу — готовы иы териѣть,
Цергаментѣ, г д ѣ языкаиш змѣй
Мі.і не хотим ь иасилыю к ъ огречснью
И чорными ножами и стрѣлами
Тсбя склонять. Не дѣлай и з ъ - з а н а с ъ . . .
Начертапныиъ тебя увіідѣлъ я .
УРІЭЛЬ.
0 , зтихъ ранъ ужь никакой бальзамъ
Я м а т у ш к ѣ торжсственно поклялся
Ile исцѣлитъ; a если бъ и случилось,
И...
Что зйжили отъ врсмени онѣ,
РУВНМЪ.
T o шрамы ихъ, у в ы , не будутъ шрамы
Матушкѣ? У в ы , тогда она
Почёгные безстранінаго бойца.
Ещё жила! Но, Уріэль, движенье
В ъ моѳй тюрыиѣ, сегодня ночыо, снилась
Иослѣднее ся з а к р ы т ы х ъ г л а з ъ ,
Мнѣ мать моя. В с я кротостью дыша,
Тебя в е з д ѣ нскавшее нанраспо...
Родямая нришла мепя утѣшпть,
УРІЭЛЬ.
A рядомъ с ъ ней, в ъ сіяньн лучезариомъ —
Что т ы сказалъ? Скончалась наша мать?
Моя Юдифь. ІІроснулся я : опять
Ея ужь нѣтъ?
Передо мной тюрьиы нагія с т ѣ н ы —
РУВІІМЪ.
И бѣшенство почуялъ я в ъ д у ш ѣ ,
Тебѣ не захотѣли
К а к ъ Г а л ш е й . Д а , Галилей! ІІодч» иыткой
Моё писыю отдать — и я сюда
Т ы долженъ былъ сознаться, что зсмля
Насильственно ворвался. Д а , мой нилый,
Не движется; по чуть минутный роздыхъ
Е я ужь н ѣ т ъ — н ѣ т ъ тамъ, г д ѣ можетъ пасъ
В ы л ъ данъ тебѣ, т ы и а ногн вскочилъ —
Преслѣдовать проклятье.
И пронсслись предъ сонмомъ кардиналовъ,
УРІЭЛЬ.
К а к ъ гроыовой р а с к а т ъ , твои слова:
Умерла!
«А в с ё - т а к и она вертится!» Это
II в с ё - т а к и — коли в ъ такой печали
«А в с ё - т а к и она в с р т и т с я » мпѣ
Возможпо утѣшенье, если можетъ
іГокою не даётъ ни на мгновенье,
В ъ слсзахъ такпхъ улыбка проглянуть —
И каждый міігъ я слышу, каждый мигъ
Я в е ё - т а к н готовъ быть благодарнымъ
В ъ моихъ ушахъ: «А в с ё - т а к и вертится!
A в с ё - т а к и вертится!» ( З а сценой дѣтскій Судьбѣ за-то, что, ушірая, мать
Очнщеішымъ меня счжтала прежде,
хоръ поёюъ псаломъ.) Чу, поютъ!
Ч ѣ м ъ зто соворпіилося, что смерть
0 , эти голоса! 0 , звуки чистыхч,,
В з я л а её, когда ещё я столько
Невинныхъ душъ! 11с зпая, что творятъ,
Не в ы с т р а д а л ъ .
Поютъ они, ыладепды, нѣспю мщеивя.
рувимъ.
Д а неуже-ль т а к о в ъ заісонъ всего
Возьми ііазадъ своё
Ж и в у щ а г о ? 0 , всемогущій Воже!
Р ѣ ш е н і е : цьі в ъ Г а г у переѣдемъ
Т ы видишь ли, к а к ъ пресмыкаюсь я ?
Т ы ль повелѣлъ, чтобъ с ъ неба не простёрлась И новое, быть-моясстъ, с ч а с г ь е т а м ъ
Найдёмъ себѣ.
Ни ч ь я рука песчастиаго епасти?
рувимъ (за сценою).
Пустите же! Я в в д ѣ т ь с я с ъ нимъ должепч,.
Пустите!
УРІЭЛЬ.

Голось брата!
Входитъ

РУВИМЪ.

РУВИМЪ.

Уріэль!
УРІЭЛЬ.

В р а т ъ , мнѣ любовь нужна не предъ ігозоромъ,
Но нослѣ посрамленья.

УРІЭЛЬ.

Чтб т ы с к а з а л ъ ? Рѣшенье
Мнѣ в з я т ь назадъ? 1'уішмъ, т ы зиасшь, сердце
Моё не мнѣ принадлежитъ. Одну
Лишь ч а с т ь ого я нолучилъ обратно
Отъ матуіши; другая отдапа... [ Звукъ рожка.)
р y в и м ъ (удерокивая Уріэля).
Юдифи?
УРІЭЛЬ.

В р а т ъ , пусти, пусти! Т ы вндишь —•
Мсня з о в ё т ъ безмолвный взглядч. любви.
(Быстро убѣгаетъ.)

ЯВЛЕНІЕ IV.
Занавѣсь
видна

сі

иа

заднемъ

нѣеколъкими

мѣсту,

гдѣ

ко остщена.
на

хранится
и два

го.ювахъ.

отдёргивастся:

синаюги.

ступепями
Въ

ЭМБДЕПЪ
ми

фоніъ

внутренностъ

Возвышеніе
ведёѵѣ

кивотъ.

скиніи

УРІЭЛЬ

тому

Комната

сидятъ

РАІІВИНА

къ

яр-

САНТОСЪ,
покрышла-

сі
ІІ

РУВІІМЪ.

САНТОСЪ.

Предстань передъ кивотоиъ, Уріэль
Лкоста: п о і ш и ь я твоего
Израиль ожидаетъ.
р у в и и ъ {удержшан
еіб).
Б р а т ъ , постой,
Постой... Юдифь...
УРІЭЛЬ.

В о т ъ , в о т ъ оно, то пмя,
Что сдѣлалось хоей судьбою! Ну,
Трусливая нога, беэт. колебаній,
Впсрёдъ! ( В х о д и т ъ на
ступсни.)
РУВИМЪ.

0 , страшная игра судьбы! Ещё
lie знаетъ онъ, что в ъ домѣ y Манассе
Какъ-разъ тенерь свершастся. Несчастяый!
Для матерп хотѣлъ отречься онъ —
Мать умерла. Онъ для невѣсты въ жертву
Себя нрияёеъ — невѣста для иего
Потеряна навѣкъ.
елитосъ
(обращаясъ

къ впутренности

синаюгп,).

Внемли, Нзраиль,
II возлшсуй ио в с ѣ я ъ сгранаяъ зсмли!
УРІЭЛЬ.

« Я , Уріэль Акоста, португалецъ
Рожденісмъ, религіей — еврей,
Здѣсь яризяаю, передъ очами Bora,
Что милости Его не стою я .
Ужь в ъ дѣтствѣ я устами исповѣдалъ
Релпгію Хриета, но серддемъ былъ
Враждебенъ ей; з а т ѣ я ъ , принявшп снова,
Съ такимъ же лицеяѣріемъ в ъ душѣ,
Релнгію Іакова, я нё былъ
Христіанппъ и нс былъ я еврей;
Т ѣ х ъ и другихъ глубоко непавпдѣлъ,
Но больше ненавидѣлъ свой народъ.
Надъ всѣмъ, чточтптъонъ, какъсвою святышо,
Смѣялся я ; всё, что закономъ намъ
Запрещено, я совершалъ охотно.
Г д ѣ разумъ былъ безсиленъ для того,
Чтобъ облекать в ъ одежду правды мыслн
Везбожныя, я прибѣгалъ к ъ насмѣшкѣ —
И паписалъ я книгу, сатаной
Внушонную. ІІроклятье написавшей

Её рукѣ! Она «огла свестя
В ъ могнлу мать.»
рувямъ ( а
сторону).
Ты в ъ этомъ неновяненъ!
УРІЭЛЬ.

« В ъ крови перо, которымъ книгу ту
Я написалъ. Всё, что в ъ моёмъ мышлеиьи
Я находилъ протнвнымъ нашей вѣрѣ —
Созданье лжи. Все тб, что называлъ
Я разума источитсомъ, сзывая
В с ѣ х ъ жаждущихъ в ъ нёиъ жажду утолять —
Ничто яное, какъ вода в ъ корытѣ
Ж н в о т я ы х ъ тѣхъ, которыхъ нрезнрать
Привыкли мы отъ дней давно мпиувшпхъ.
Святое откровенье, слово устъ
Всевыяіняго Создателя, я ложно
Истолковалъ; преступно извратилъ
В с с ь смыслъ его; словамъ пророковъ прндалъ
Фальшивое зпаченье, находя
Во лжп моей бсзбожное злорадство.
(Го.іосі
на

ею

слабѣетъ,

ноіахъ;

опъ

равешіы

едва

дсржнтся

гюддержішютъ

еіо.)

II пынѣ я почувствовалъ себя
Т а к ъ глубоко презрѣнныит. в ъ этомъ гордомъ
Тщсславіи, что искупить хочу
Раскаяньемъ заслуженпую кару —
Проклятіе народа моего.
И для того, чтобъ доказать сяиренье
Мосй души, чтобъ доказать, что я
Гордннею предъ братьями ноияи
Не вознопіусь, какъ кающійся грѣшникъ
Здѣсь, предъ дверьми святого храяа, лягу
На землю я — и каждый пусть изъ васъ
Черезъ меня н о г а я и . . . ( П а д а е т ъ безъ
чуиствъ.)
РУВИЯЪ.

Что я слыгау?

С А Н Т О С Ъ (берётъ

бумаіу

и

читаетъ).

«Здѣсь, предъ дверьми святого храма, лягу
На землю я — и каждый пусть и.зъ васъ
Черсзъ меня ногами переступитъ!»
Р У В И М Ъ (внѣ

себя).

Прочь! иль мепя растопчете в ы с ъ нняъ!
(Стремиѵіелмю
тѣмъ,
ютъ

уносятъ
за

нимъ.
слышпи

убѣіаетъ.

Уріэм,

еъ сішаіоіу.
Вмѣсто

мсждуслѣду-

Ѵаввины
музыки,

юлоса

въ

синаіоіѣ

молящихся.)

ЯВЛЕНІЕ V.
Выходятъ

ІОХАИ

и

СИЛЬВА.

ДЕ-СИЛЬВА.

Что вы хотите дѣлать, Бенъ-Іохаи?
Нс стыдио ли? Одумайтесь! Ужели
Т а к ъ помутилъ вашъ умъ избытокъ счастья?

ІОХАИ

(глядя

во

тутренностъ

синаюги).

В о т ъ онъ, гордецъ! Что, сладко, хорошо
В о прахѣ пресмыкаться? Пусть услышитъ,
ІІусть, ползая в ъ ііылн, услышнтъ онъ,
Что несовсѣмъ разсчётъ-то вышелъ вѣренъ!
Для призрака пустого ты еобой
ІІожертвовалъ. Юдифь — моя, я пальма
В ъ ея рукѣ цвѣтётъ не для тебя!
(Уходитъ.)
СИЛЬВА ( с т о я

на

ступеняхь).

0 , неужель, вы, силы рока, т ѣ же,
Что сторожатъ и двери неба? В ы ,
Съ горящими мечами херувимы,
В ы ангелы иль злые духи ада?
К а к ъ это всё могло случиться? Но
Я т у т ъ стою, скорбя и размышляя,
A между-тѣмъ нахальство злое таиъ
ІІобѣду торжествуетъ.
(Всходитъ

выше

и

смотритъ

ность

во

УРІЭЛЬ
внутрен-

С а ы т о с ъ , Э м б д е н ъ u р а в в и н ы

входятъ

въ

потомъ

н а р о д ъ ;

УРІЭЛЬ.
САНТОСЪ.

Открыть скорѣй всѣ двери!

ЭМБДЕНЪ.

Отпустите
Народъ домой! Здѣсь прсстунленье...
ВСѢ.

Кощунствуетъ!

Онъ

(послѣ

УРІЭЛЬ.

Молчнте! всѣ молчите!
Я знаю васъ, в с ѣ х ъ знаю! В о т ъ , богачъ
Іохаи! Да, вѣдь это ты, Іохаи,
Меня толннулъ ногою?
Уріэль,
Предъ волею судьбы свлонитесь; кротко,

долгой

бросаясъ

на

и отчаянной
грудь

боръбы,

Силъвы).

Для труіювъ я убилъ себя, де-Сильва!
0 , смертные, вы слишкомъ смертны!
САНТОСЪ.

Что жь,
Окончишь ли ты, осквервитель храма,
Раскаянья обрядъ? Ещё ле всё
Совершено.
УРІЭЛЬ.

Ещё не всё? Внемлито жь:
A « в с ё - т а к и вертится!»
с и л ь в л (въ

Твои слова!

сторону).

Галвлей!

УРІЭЛЬ.

Спадите груды камней
Съ моей груди! На волю мой я з н к ъ !
Воспряпь мой умъ, и, к а к ъ Самсонъ предъ
смертью,
Съ отчаянныиъ усильемъ разорви
Позорныя оковы! Я разрушу
Моей рукой колонны ваши! Я —
Слѣпой скрипачъ, котороиу в и е з а ш о
ІІочудилось, что онъ герой, поющій
Про скорбь свою, чтобъ пѣснѳю своей
Заставить васъ пуститься вч> ІІЛЯСЪ весёлый!
В ъ послѣдній разъ трлхнѵлъ я волосами
И вамъ кричу: всё, что црочёлъ я — ложь!
САНТОСЪ

УРІЭЛЬ.

СИЛЬВА.

Еслв

Отрёкся т н изъ-за Юдифя только,
To Господомъ наказанъ ты: она
Г о т о в а стагь женою Вэнъ-Іохаи.

СИЛЬВА.

синагот.)

ними

Вы докторъ Снльва!

СИЛЬВА.

Авоста, не пытайтесь
Изслѣдовать, какъ сила злой судьбы
Заставила отдать дитя н а жертву;
Что свсршено — пести осгалось вамъ.

ЯВЛЕНІЕ VI.
за

УРІЕЛЬ.

Чтб т ы сказа-іъ?

Бенъ-Іохаи
Черезъ него желаетъ прежде в с ѣ х ъ
Переступить. Придётъ пора, несчастный,
И для тебя — и ты споткнёшься! Да,
Дорзаетъ онъ... ІІерестуишіъ... Акоста
Стремительно вскочилъ... В ъ его глазахъ,
Сверкающихъ негодованьемъ, ужасъ...
Слова Іоахаи вѣрно слышалъ онъ...
Поруганное платье онъ срываетъ
Съ себя долой... Толпа даётъ дорогу...
В ъ смятеньи в с ѣ . . . Онъ бросился сюда...
0 , страшный рокъ! И я , я могъ подумать,
Ч т о пшотъ тебя на землю небеса!

смятеніи;

Безропотно переносите тй,
Что рокъ ванъ шлётъ.

И ВСѢ

Прочь, прочь его!

ОСТАЛЬНЬІЕ.

УРІЭЛЬ.

В е з у щ ы , ноужели
Вамъ кажется, что яркій солнца свѣтъ
Затьмите вы вотъ этими свѣчами?
Безсмертными, в ъ своёмъ безумьи, в ы
Сочли себя, вы, мошки, въ лѣтній вечеръ
Рождённыя на нѣсколько часовъ,

Чтобъ безъ слѣда пропасть в ъ пространствѣ
вѣчнояъ;
Вы буквою сковать хотите духъ;
Предвѣчный Б о г ъ y в а с ъ в ъ оковахъ буквы;
Небесный міръ земному подчипнть
Стремптесь вы — тону земнояу міру,
Который в ы u глазомъ обнимать
Е д в а - е д в а способны. Нѣтъ, довольно!
Мы требуемъ свободы отъ ярма!
Пусть синволомъ всей в ѣ р ы будетъ разумъ —
И только онъ! A тамъ, гдѣ ны, ндя
З а правдою, терзаеыся соянѣньемъ,
Тамъ лучше наяъ искать нныхъ боговъ,
Чѣмъ с ъ старыми богами не ыолиться,
A проклинать.
САНТОСЪ.

Ты думаешь, тобой
Освобождёнъ яыслитѳль? Н ѣ т ъ , па волю
Здѣсь вырвался твой демонъ!
УРІЭЛЬ.

Демонъ мой!
Де-Сантосъ, да, мой демонъ! Вѣрю в ъ Бога
Я вашего, я вѣрую в ъ тебя,
Богъ Адонай, Богъ, топчущій, какъ глину,
Свопхъ враговъ, Богъ, дышащій огнёмъ,
Богъ мстительный до третьяго колѣна!
Моя душа такой же гнѣвный Богъ —
И съ-этихъ-поръ служу я Богу мести!
(

Убѣгаетъ.)

с и л ь в А.
В о г ъ до чего дошло! 0 , разорвать
Я иа себѣ готовъ мою одежду
И каяться, к а к ъ грѣшникъ, в ъ томъ, что я
Участниісъ былъ такого злодѣянья!
Стражъ виноватъ, когда поруганъ храмъ;
Вина жреда, когда погибла вѣра.
САНТОСЪ

(раввинамъ).

Что дѣлать наиъ — Акиба скажетъ. Завтра
Мы свидимся на свадьбѣ Бэпъ-Іохаи!
П .

ВЕЙНБЕРГЪ.

II.
И З Ъ

Т Р А Г И - К О М Е Д І И
КАРТПНА

«ІІЕРОНЪ)

VI.

У Цезаря.

поэтовъ.
Б о т ъ идётъ онъ! вотъ идётъ!
Заводите пѣсню хоромъ,
Завивайте хороводъ,
Чтобы слухоиъ, чтобы взоромъ
Былъ властитель уиоёнъ,
ХОРЪ

Чтобъ съ улыбкой видѣлъ онъ,
Какъ любовь в ъ насъ неизмѣнпа,
Какъ стреяяяся мы к ъ неиу,
Будто къ солнцу своему.
Упадёите на колѣна
И, прігаавъ къ землѣ челомъ,
Кликъ привѣта вознесёяъ:
«Ты, богаяъ в ъ величьн равный,
Переполнилъ слазой свѣтъ —
0 , жпвп во в ѣ к ъ державный
Напгь властатель п поэтъ!»
(Становятся

на

Г і е р о н ъ вшодгтъ,
шёпными

задумчивый
на

груди

колѣни.)
и

съ

скре-

руками.

неронъ.

! Тяранъ! Такъ в с ѣ зовутъ яеня. 0 , еслибъ
Я былъ тпранонъ, то з а мной бы слѣдомъ
Носшшсь тѣни, вѣстннкп изъ ада,
II одиночество средь этихъ залъ роскошішхъ
Не открывало з ѣ в ъ свой на меня!
На бой съ богаяи выйду я безъ страха;
Но этого безмолвія покой...
Меня онъ убиваетъ. Выходи
Страшнѣйшая изъ фурій предо мною,
Но говори, о говори, чтобъ это
Горячее, взвблнованное еердце
Не вѣчно слышало своё волненье!
Д а , говори такъ грозшо, будто мѣдь
Звенящая подъ пѣсни корибантовъ!
Лишь только в ъ суматохѣ нахожу
Довольство я . Толкуютъ, что повсюду,
Г д ѣ я ііройду, ложится слѣдъ кровавый;
Что волніі красныя покрыли землю
Съ-тѣхъ-поръ какъ я судьбой натронъ поставленъ.
Я ннчего не вижу, гдѣ они,
Г д ѣ эти тѣни, дышущія мщеньемъ
ÏÏ въ блескѣ блѣдныхъ мѣсяда лучей
Мой путь пересѣкающія страшно?
ХОРЪ п о э т о в ъ .
Днвный, о, дивный,
Всесовершенный
И объективный
Жредъ всей вселенной!
ІІЕРОНЪ.

Чтб это? ІІажется мнѣ, будто здѣсь
Лежатъ людскія существа, свериувшись
Подобпо гадамъ? Но они недвижнн,
Оди молчатъ — о, к а к ъ ужасно это!
ХОРЪ п о э т о в ъ .
Рабы твои покорнне,
Поэты мы лридворные,
Пра лирахъ состоящіе!
Отвѣть намъ сладішнъ пѣніемъ;

Почти благоволеніемъ
Хвали, тебѣ звучащія!

Между листовъ пергамеита нашолъ я
Ея кудрей роскошныхъ прядь — и іюнялъ,
Всё поиялъ я . Она миѣ говорила:
Co мной т ы связанъ тонкшгь волоскомъ,
Но скоро, скоро вся твоя я буду!
В Т О Р О Й в ь е т н в к ъ (входя).
Прнзнался Субрій. Онъ открилъ, что много
Товарнщей y нихъ средь легіоиовъ,
Г д ѣ заговоръ давно распространёиъ.

ПЕРОНЪ.

Т а к ъ это вы? Прнмите мой привѣтъ.
Скажите, іірннесли ль в ы мнѣ оттуда,
И з ъ - з а ограды этихъ душныхъ стѣнъ,
Поэзіи чарующія гріізы?
Скажите мііѣ, кйкъ соловей ііоётъ,
Что шенчетъ роза? При сіяньи лунномъ
Иодслушали ль вы тихій лепетъ мирта?
По прежнему ли дарствуетъ природа,
По прежпсму ль она любовью дывіетъ?
Я долго съ вами не видался — да;
Я чувствую, к а к ъ вдругъ и з ъ - з а рѣшотокъ
Тюрьмы души моей вспорхнѵли мысли
И, отряхая смрадъ темницы, быстро
Летятъ на волю, на весеішій воздухъ,
Сіяньемъ солнда яркп озарённый,
И к ъ небесамъ мепя уносятъ яснымъ.
0 , подойдите! — будемъ грезить: вотъ
Вокругъ насъ холмы, гдѣ т а к ъ часто мы
На мягкую траву склонялись. Станьте
Здѣсь, около меня; струёй воздушной
Грудь освѣжите, локоны развѣйте
Но вѣтру и начнёяъ, какъ в ъ дніі былые,
Подъ сѣнію акацій золотистыхъ,
ІЛептаться о природѣ, о невшшыхъ
В о л ш і і я х ъ , о дружбѣ, о лшбви!
ИЕРВЫЙ ВѢСГНИКЪ

НЕРОНЪ.

0 , в ѣ ч н ы е бунтовщиви! Друзья,
Нозвольте притоворъ ему назначить:
Пусть онъ умрётъ отъ собственной руки,
Коль имена сообщниковъ откроетъ;
A не откроетъ — пусть палачъ отрубитъ
Заноечивую голову е і у !
(Лоэты
отъ

(входя).

Разорвите пыткой
Суставы ш ъ , огнёмъ подошвы жгите!
Зачѣмъ ещё в а а ъ спрашивать исня?

природы

ѵой
ютъ.

уходитъ.

Поэщы

своего

Онъ щюдолзісаетъ

ивнымъ

Неронъ

приходятъ

выраженіемъ.

говорить

въ ужасъ

повелителя
ие
свои

какъ

ошъ
и

смущаясъ,

далыие

ітого

двойотступасъ

далыие
замѣчаетъ.)

на-

(входя).

Воздай богаяъ благодаренье, дезарь:
Сцевинъ тебя убііть н а м ѣ р е в м с я —
И умертвилъ отъ страха самъ себя;
A Вішдекса па тибрскихъ брегахъ,
В ъ отчаяпьи смотряіцаго на волны,
Педавно видѣли. Ещё одио, властитель:
Учитель твой Сенека безъ сомнѣнья
Замѣшанъ в ъ заговоръ.

фантазіи.)

Созданья лучшія поэзіи моей
Я иаписалъ в ъ велшсолѣпномъ томѣ,
Украшеііномъ обрѣзомъ золотымъ,
Затѣмъ-что — съ головы до ногъ позтъ —
Тідеславлюсь я любимыми стихаии.
Я иаиисалъ нхъ для нея, моей
Красавицы застѣнчивой и робкой
К ъ иризыву страсти, и прочесть ей далъ
Листы завѣтные. В ъ нихъ сердца тайну
Я разсказалъ волшебиыми словами,
В ъ яихъ озарилъ ея црекрасный образъ
Сіяньемъ грёзъ чаруюіцихъ любви.
Она прочла и отдала мнѣ книгу
И не сказала ничего. Но тамъ

и

нс

ТРКТІЙ ВѢСТНИКЪ

НЕРОНЪ.

( Иѣстникъ

всё

Неронъ

Любовь! любовь! царшнь надъ кіромъ TU
Тысячелѣтія — и всѣ твои страданья
И радостн для міра драгоцѣнны.
К а к ъ море ты бездоіша. Никогда
Твонхъ чарующнхъ волневій сладость
Вполнѣ постйгнуть невозможно: каждый,
Къ нщіъ возвращаясь, вновь находитъ в ъ нихъ
Ему ещё певѣдомую прелесть.
0 , дайте снова ічнѣ былыя грёзы,
Игру лселанья страстнаго еъ ігадеждой!
0 , дайтѳ спова безпредѣлышмъ счастьемъ
Упиться сладко на груди y ыилой!

Рабы в ъ злодѣйскомъ умыслѣ Низона
Не нрпзнаются.

во снѣ.

отступаютъ

Цезаря;

НЕРОНЪ.

Бунтовщики!
Смерть мудрецу коварному! Послать
Нолсъ в ъ домъ его: пускай онъ сядетъ в ъ ванну
II выпуститъ изъ лшлъ изсохшихъ кровь.
(Неронъ
дрожа,

оспшётся
удаляются

одинъ,
отъ
мѣчаетъ.)

такъ-какъ
неіо,

чего

поэшы,
онъ

не

Я одаого боюсь, одною скорбыо
Томлюся я : всё в ъ этомъ мірѣ быстро
И д ё т ъ — н е къ рубежу могилы — н ѣ т ъ ,
Но к ъ старости мучительной п скучной.
ІІодумать страшно, что когда-шібудь
Грудь, полная ещё желаній страстныхъ,
Не р о з а ш любви вѣнчаться^будетъ,

за-

A только дряхло кашлять и стовать.
Нѣтъ, старости не вынѳсу я ! Боги,
Молю я васъ послать миѣ смерть, когда
Забудусь я восторгомь уиоенья!
ІІускай в ъ в ѣ н к ѣ ц з ъ р о з ъ , въобъятьяхъннлой,
Съ улыбкой наслажденья на устахъ,
ІІодъ звукн иоцалуевъ сладострастныхъ
На в ѣ ч і ш н сонъ закрою я глаза!
ЧЕТВВРТЫЙ в и с т н и к ъ
(входітъ).
Признались заговорщики в о всёяъ:
І І х ъ умыселъ подробно обнаруженъ.
0 , Цезарь, прнговоръ произнеси!
НЕРОНЪ.

Смерть, смерть Пизону, смерть его друзьямъ!
Пусть ужасъ и убійство поражаютъ
В с ѣ х ъ , кто запутанъ в ъ замыслѣ злодѣйскомъ!
Ііромойте всѣ клоаки, отворите
В с ѣ шлюзы, чтобы крови дать проходъ.
Сегодня кровыо можете наполнить
В ы цѣлый Тибръ. Мііѣ солице давитъ грудь,
II я хочу в ъ крови людской купаться.
(Уіеодитъ.)

КАРТПНА VII.
В ъ домѣ Сенеки.
ГОЛОСЪ

СНАРУЖИ.

Просиитеся! нроснигеся! В а ш ъ домъ
Отиѣченъ знакомъ смерти — u съ зарёю
Вамъ суждено оставить этотъ міръ.
СЕВЕКА.

Что тамъ кричатъ? я ііе ногу разслышать?
ЖЕНА

СЕНЕКН.

A я разслышала, но ие могу понять.
голосъ ( с н а р у ж и ) .
Надъ ваиіеіі кровлей саванъ распростёртъ,
Могильный крикъ нрокаркалъ ирачно воронъ
И ласточка гнѣздо своё бросаетъ.
ЖЕНА

Какія предвѣщенія!

СЕНЕКИ.

СЕНЕКА.

Заврп
Скорѣй окно — невыносимо это!
голосъ ( с і ш р у ж и ) .
й л ь вы ле слышите — стучатся къ вамъ;
В а ш ъ срокъ прпшолъ: нриготовляйтесь к ъ
смертп.
СЕНЕКА.

Смотри, к а к а я тамъ толпа внизу.
ЖЕІІА

СЕНЕКИ.

Они о смерти говорятъ — о чьей же?
Ужель о нашей?

ОВА.

0 , смотри, смотри:
К ъ в а я ъ гробъ несутъ!
друзья

Входют

н СОСѢДИ Сенеки;

U A Л A Ч Ъ СЪ

зчними

іробомъ.

СЕНЕКА
(принимая

и развсрпшван
тороіі

бумпгу,

тпадаеть

изъ

ко-

кпнжалъ).

ІІу, старый дуралей,
Что вшігралъ ты шутовствомъ с в о ш ъ ?
Пучина вознесла тсбя высоко —
Теперь ты вновь волпами будешь залитъ.
Уложится на эти вотъ іюсилки
To, чѣмъ я былъ и чті) я ш.інѣ есть.
0 , смерть, ты не ждала меня: в ъ иогилу
Схоясу я въ маскѣ вздорпаго фиглярства,
Которую всю жизнь носилъ изъ страха,
Съ румянаяи на сморщеішомт. лидѣ,
(!ъ вѣнкомъ изъ розъ на волосахъ сѣдыхъ,
Co взоромъ лести, ждуіцей одобренья!
IIa саиого себя я удивляюсь:
Т а к ъ стало-быть исчезло всё теперь,
Чему учплъ ты п во что ты вѣрилъ?
Нравоученья гордыя твои
Разбиты въ прахъ; прекраснѣйшій вѣнецъ
Изъ в с ѣ х ъ вѣидовъ: сознаньс, что ты жилъ
Согласііо съ истиной твоихъ глаголовъ —
Саиимъ собой в ъ безуміи растоптанъ.
Позоръ тебѣ! Своё существовапьс
Каррикатурой кішгь своихъ ты сдѣлалъ,
II среди бездны общаго разврата
Дно твёрдое тогда лишь отыскалъ,
Когда пряшлось волною захлебнуться.
ЖЕНА С Е Н Е К И .

0 , мой супругъ. пршш сіюкойно смерть
Co иною вмѣстѣ!
СЕНЕКА.

Нѣтъ, т ы оставайся:
Ты жить должна. Но что такое жизнь,
Когда дышать не можемъ мы свободно?
Не надо слёзъ. Носилки эти также
Удобны будутъ намъ, к а к ъ брачный одръ.
Ile плачьте: кто къ богамъ отходитъ в ѣ ч н ш г ь ,
Тотъ счастливъ. Другъ мой, мы с ъ тобою снова
Сойдёмся вмѣстѣ, но нс в ъ этоиъ мірѣ.
ІІусть слёзъ твоихъ аотокъ прольётся нынѣ
В ъ честь радости грядущаго свиданья!
[Оба

входятъ

въ ванну

и открываюіт

жи.ы).
ОКРУЖАЮЩІЕ.

Прощайте! прощайте! Отжившшъ
Сне сите нашъ скорбный привѣтъ!

себѣ

Какъ знать, можетъ-быть ѵже скоро
И мы отойдёмъ вамъ во слѣдъ!
СЕНЕКА.

0 , сердце, истекающее кровью,
Не ужасайся — эта жизнь была
Нриготовленьенъ лишь для новой жизни!
Мы во хмѣлю земного бнтія
Живёмъ затѣмъ, чтобы иознать себя;
Мы струны, на которыхъ божество
Мелодіи свои поётъ случайно.
0 , милая, съ моихъ очей спадаетъ
Повязка лжи — и правды с в ѣ т ъ я вижу!
ЖЕНА

СЕНЕКИ.

И мнѣ онъ блещетъ, дорогой мой Энній!
Слабѣю я... Скажи мнѣ: умираемъ
Для жизни мы, или живёмъ для сиерти?
СЕІІЕКА.

Дай руку мнѣ: быть-можетъ, я согрѣм
Тебя своей рукою, если смерть
К ъ тсбѣ коснётся раньше, чѣмъ ко мнѣ;
Дай руку миѣ — н в ъ трепетѣ одномъ
Окоичимъ мы своё существованье!
A вы, друзья, яс сѣтуйте о насъ:
Съ послѣдшімъ мигомъ улетѣвшей жизни
Для пасъ начнётся вѣчность бытія!
Что чувствуешь ты, милая?
ЖЕНА С Е Н Е К И .

Темнѣетъ
В ъ моихъ глазахъ... На половину в ъ смерть,
lia половину въ жизнь я прозрѣваю...
Лишь ты одинъ, мой Эііній, предо мпою
И в ъ этотъ мигъ послѣдній — ты одинъ...
И тамъ, за рубежомъ могилы, я
Тсбя такимъ же вижу, какъ в ъ тотъ денъ,
Когда съ тобой мы встрѣтились впервые.
СЕНЕКА.

Смѣняются теперь два міра: тотъ,
В ъ которомъ прахомъ скоро будемъ мы,
И тотъ, который съ божескою силой
Не разъ стучался тихо въ н а т е сердде.
Изъ чувствъ, в ъ иасъ исчезающихъ, всѣхъ
прежде
В ъ насъ потухаетъ зрѣніе, потомъ
Я з ы к ъ ыѣмѣетъ, осязанье мрётъ,
Дыханіе стѣсняется в ъ грудп;
Лишь слухъ одинъ послѣднимъ остаётся,
Чтобъ каждыймогъ передъ кондомъ услышать,
Кто слёзы льётъ по нёмъ, какъ вѣрный другъ,
И кто молчитъ съ враждебпымъ равіюдушьемъ.
Что чувствуешь ты, милая? Молчптъ
Она — лоникла головою,
Какъ бы во снѣ. Предсмертлыіі тихій сонъ,
Ты будто кормщикъ лутника приводишь
И з ъ жизненной рѣки въ ту пристань смерти,

Г д ѣ ждёть его Харона ярачный чолпъ.
II я — я также холодѣю: кровь
Ушла изъ жилъ; какъ-будто отиягь я
Самъ y себя... Я умираю... да...
Друзья, прощайте! Нѣкогда одять
Увидимся мы в ъ царствѣ дравди вѣчной!
(Умираетъ.)

КАРТИНА X.
Вилла Меценага, съ нидомь на ііожаръ Рима.
НВРОНЪ
вымъ

въ пурпуровой

вѣнкомъ

на

мсінтіи,

головѣ

вблизи

и лирою

—

съ
въ

лаврорукахъ;

свита.

НЕРОНЪ.

Такъ древній городъ нѣкогда лылалъ,
Олисанный Гомеромъ; такъ Гекуба,
Стократъ рожавшая дѣтей на с в ѣ г ъ ,
Стояла на Оракійскомъ берегу
И плакала, смотря туда, гдѣ прежде
Твердыіш ІІЫШИОЙ Трои воздымались.
0 , чудо! Языки огня мнѣ сиова
Разсказываютъ то, что скрыло время.
Они сверкаютъ, лижутъ п в ъ душѣ
Восторгъ свящснный вдохновеиья будятъ —
И пѣсиь о Троѣ начннаю я .
Не богъ лдНептудъ, чтобъ утишить свой гиѣвъ,
На дышно-цвѣтущую Трою
Воздвигъ океана дучину, велѣвъ
Ей хлынуть горящей волпою?
Вѣдь конь, догубившій святой Иліонъ,
Нелтуну данаями былъ досвящёнъ!
Вотъ иочь низошла, мракомъ міръ осѣия,
Затьмилася Иды вершнна;
Ломаются рёбра крутыя коня —
И грековъ сокрытыхъ дружнна
Выходитъ изъ нѣдръ деревянігыхъ н вдругъ
Бросается съ криказш мщенья вокругъ.
0 , счастливы тѣ, кто во снѣ поражонъ
Врага пеідадящаго длапыо!
Повсюду разносятся вопли и стоиъ,
Мечей отвѣчая бряцаныо;
И рыскаетъ смерть роковая кругомъ
По стогпамъ, залитымъ пожара огнёмъ.
Средь лламени блещетъ оружія мѣдь.
Данаевъ п шлемн и латы.
Увы, беззащитно должны умереть
Троянды, смятеньемъ объяты!
Очнуться имъ врагъ де даётъ и в ъ ночи
Убійствомъ свдрѣпымъ оыъ тупитъ иечи!

0 , Троя! какъ-будто колосья сіюпа
На ннвѣ созрѣвшей. т ы пала:
Прпшли мирмидоны — и мѣдыо серпа
Рука ихъ с ы н о в ъ твояхъ сжала.
Отлщёнъ тебѣ день тотъ ужасиый, когда
Сжогъ Гекторъ божествеішый грековъ суда!

іаубе.

Генрихъ Лаубе, извѣстный совремевный н ѣ медкій драяатическій ішсатель и публидистъ,
родился 18-го сситября 1 8 0 6 года въ нсбольшомъ смезскомъ городкѣ Спроттау. Пройдя съ
Онъ иёртвъ — u смерть иилаго сына теперь
успѣхомъ в с ѣ классы въ глогауской u швейНезрима могильному взору.
днидкой гимназіяхъ, оиъ поступилъ в ъ 1 8 2 6
Глядите, вотъ Пирръ, будто яростный звѣрь,
году в ъ Галльскій университетъ, на богословНастигъ Андромахи подпору —
скій факультетъ, но. пробывъ в ъ нёмъ около
II отрока, сжавши в ъ могучихъ рукахъ,
году, перешолъ въ Бреславскій, въ которомъ и
Съ высокой стѣны низвергаетъ во прахъ.
окончилъ курсъ въ 1 8 3 1 году. Ещё будучи студентоигь, Лаубе посвяідалъсвободное отъ занятій
Кровавому бою не впдно конца:
время сочиненію театральпыхъ пьэсъи критичеПнрръ местью пылаетъ и прямо
скихъ статей, вслѣдствіе чего дая;е былъ нѣкоСъ мечёиъ ояъ стреміітся н а стѣны дворца,
торое время редакторомъ серьознаго и весьма
Свящеиныя с т ѣ н ы Пергаиа.
распространённаго в ъ то время критическаго
Рыданья отчаянья слышатся тамъ,
журна.ла « E l e g a n t e W e l t » ; по выходѣ жѳ изъ
Молитвы послѣднія скорбішмъ богаяъ.
унпверситета, онъ буквально окунулся въ лптературную дѣятельность, сдѣлавшись сотрудниНе страшнаго Гектора крикъ боевой
кояъиногихъ иеріодическихъ изданій, a затѣмъ
Ахиллова сына встрѣчаетъ,
и
редакторомъ иѣкоторыхъ изъ ішхъ. Но его
Но старецъ Пріамъ: опъ дрожащей рукой
литератѵрная извѣстность началась, собственСвой мечъ бсзіюлезный хватаегь
но, с ъ изданія имъ своего сочиненія «Молодая
И, старость забывши, с ъ могучимъ врагоиъ
Европа»,
гдѣ онъ, в ъ фориѣ рована, иредОнъ хочетъ сразиться з а тронъ свов и домъ.
ставилъ защпту т ѣ х ъ тенденцій, которьш в ъ
триддатыхъ годахъ волновали умы молодого
Злой ІІирръ улыбнулся на вызовъ царя —
поколѣнія н ѣ м е ц к и ъ писателей. Жизнь Лаубе
И острая мѣдь заблестѣла,
не отличается особеннымъ разиообразіелъ и
Провзившц грудь старца и, жестыо горя,
движепіеиъ. Самымъ характерньшъ ея событіУбійда повлёкъ его тѣло,
емъ были преслѣдовапія за политичсекія убѣжСіявъеиъ пожарныхъ огней озарёнъ,
денія, которшіъ опъ подвергся в ъ Пруссіи в ъ
Не внемля рыданьямъ отчаянныхъ жонъ.
триддатыхъ годахъ. Эти-то преслѣдованія собВознёсся пожаръ, к а к ъ гигантъ, головой
ственно и побудили его сдѣлаться усердвымъ
австрійдемъ и возненавидѣть ІІруссію, что,
И рушитъ онъ зданій громады,
однако, непомѣіпало емудѣтскивозрадоваться,
И, ышітся, при блескѣ его, в ъ тьмѣ ночной
когда среди множества прпсланпыхъ ему поНебесъ потухаютъ л а и н а д ы —
здравлтельныхъ писемъ и адресовъ, по доводу
И утромъ в ъ СІЯНІІІ первыхъ лучей
праздновапія 1 8 - г о сентября 1 8 7 6 года ого
Свѣтило выходитъ какъ-будто блѣднѣй.
семидесятилѣтняго юбилея, онъ нашолъ и
Встревожились рыбы в ъ морской глубинѣ:
весьма тёплое шісьмо Впсмарка. Просидѣвъ
Надъ ННМІІ зажогся сводъ алый
девять мѣсядевъ в ъ тюрьмѣ з а прниадлежВолной отражонііый; подъ ними, на днѣ,
н о с т ь к ъ буршешиафтуи нзгнанный и з ъ Л е й Сокровища бездны: кораллы
пдига за напечатаніе извѣстпыхъ его «ПутоИ перлы и раковинъ дивныхъ нарядъ
выхъ повѣстей», которыя несправедливо счиВ ъ кристаллѣ сіяющей влаги горятъ.
тались одно время подражаніемъ гейневскимъ
«Reisebilder», Лаубе вынуждёнъ былъ вести
Д а здравствуетъ доэзія! Пусть тотъ,
бродячую жизнь, переѣзжая изъ одного города
Кто шцетъ жизни только в ъ вдохновеныі,
въ другой, гдѣ такжо старались какъ можно
Героевъ дрославляя в ъ пѣснопѣньп,
скорѣа его выжить. В ъ это время съ Лаубе
На ранахъ ихъ самъ кровью истечётъ!
случилось событіе, бросающее яркій свѣтъ на
особениое и исконное умѣнье прусскаго праВ .
Б У Р Е Н П Н Ъ .
: вительства эксплуатировать в ъ свою дользу

всякія сшш безразлично, какого бы онѣ un проведенія медоваго мѣсяца, д е ю к р а т а ннкто
были свойства, и свидѣтсльствующее до чего не станетъ приннмать за прусскаго шпіона.
безпрестаііная иолицейская травля въ состоя- К а к ъ ви странно, но Лаубе прявялъ иа себя
ніи довссти самаго стойкаго человѣка.
это «дииломатнчсскос» порученіе и, послѣ точЛаубе, ие зная уже, гдѣ укрыться отъ в ѣ ч - наго его исполненія, спокойно зажилъ въ В е р ныхъ преслѣдованій и въ то же время собпра- линѣ, но не надолго. В ъ Майнцѣ тогда з а с ѣ ясь жениться, рѣшился н а отчаянный шагъ и дала слѣдствеішая коммисія по дѣланъ буроіправился ярямо в ъ Берлинъ, то-есть, подоб- шеншафтовъ и, по приговору этой к о и и с і н ,
но звѣрю, пряио поіполъ на ловда. Черезъ н ѣ - Лаубе, вслѣдствіе принадлежности его, еще во
сколько дней по ирибытіи туда, получаетъ онъ время студенчества, за дссять лѣтъ, к ъ буршепприглашеніе немедленно явиться къ тогдаш- шафту, долженъ былъ подвергнуться шестинему министру полиціи фоиъ-Рохову. Лаубе, лѣтнему заключенію въ крѣпости. Благодаря,
конечно, весьжа невесело стало на душѣ, осо- одпако, стараніямъ супрѵгп знамснитаго князя
бепно, когда онъ всломнилъ, что наканунѣ Пюклѳръ-Мускау, Лаубе, в ъ замѣнъ упомянуслучайно встрѣтился съ этимъ миніістролъ, съ таго наказанія, нредшісано было житъ безвыкоторымъ уже разъ имѣлъ дѣло. Но нечего ѣздно в ъ имѣніи атой княгини в ъ тсчсніо побыло дѣлать, и Лаубе, скрѣпя сердце, отира- лутора года. Ko отбытіи этого, впрочемъ довился. Министръ, к а к ъ разсказываетъ Лаубе, вольно сноснаго, наказанія, Лаубе немедленно
уже ожидалъ его въ двсряхъ кабинета и дви- отправился въ Парижъ, гдѣ сошолся со всѣми
женіемъруки иригласилъ войдти. Какъ всѳгда, тогдашними корифеями литературы н нскуслицо этого сановника, съ орлшіылъ досомъ, ства, и особенно тѣсно подружился съ Гейне,
бнло блѣдно, но глаза смотрѣли спокойно. связь съ которыиъ, бсзъ всякихъстолкновеній,
Другимъ движеніемъ руки онъ указалъ Лаубе нродолжалась до самой слерти этого «канризна стулъ возлѣ стола, съ котораго предвари- наго любиица градій», какъ называетъ его
тельно снялъ лежавшія т а г ь бумапг. Хотя до- Лаубе.
сихъ-поръ всё ограничивалось только мимичеЖенившись въ 1 8 3 6 году на вдовѣ лейпскою учтивостью, по Лаубе крайнеудивплиэти, дигскаго профоссора Гепеля, раздѣлившей съ
совершенно непривычныя тогдашнимъ гер- нимъ девятимѣсячное заключеиіе за принадлемансшшъ властямъ, утончённыя манеры. На- яіность к ъ буршедшафту, u объѣзднвъ вмѣстѣ
ісонецъ, сановникъ, осторожно и глубоко лодю- съ ней Францію u Алжиръ, Лаубе поселился в ъ
х а в ъ полную іцепотку табаку, сиросюгь его 1 8 3 9 году въ Лейщигѣ. Затѣмъ, в ъ 1 8 4 8 году,
тихо: « В ы собираетесь жениться?» Вопросъ одъ былъ выбранъ дародомъ для лрдсутствія
этотъ пепріятно изумилъ Лаубе. Неужели и же- въ Франкфуртевомъ дарламевтѣ; до в ъ слѣдуниться мнѣ запретятъ, подумалъ онъ? Однако, ющемъ же году дашолся вынужденньшъ слособравншсь еъ духомъ, отвѣчалъ утвердитель- ЛІДТЬ своё полдомочіе и переѣхать въ Вѣну,
но. «Стало быть, послѣ свадьбы, в н желаете гдѣ ему было предложено, ло ходатайству топредпринять п у т е ш е с т в і е ? » — « Д а , еслибъ оно гдадшяго лерваго млллстра Шмерлинга, мѣоказалось возможныгь.» —«Почему же н ѣ т ъ ? сто днректора вѣнскаго Гофбургскаго театра
Помѣшаетъ развѣ лоздняя осепь; но погода (Hofburgteater), которое онъ и зандмаетъ съ
ещё прекрасная. Мнѣ бы весьма пріятно было, честыо но дастоящее время.
еслибъ вы отправились на Рейнъ, и даже до
Лаубе писалъ во в с ѣ х ъ родахъ и наішсалъ
ворхняго Рейна,въ Страсбургъ»,мягко цѣдилъ въ теченіе свосй пятидесятилѣтней литературсквозь зубы министръ. Изъ дальнѣйшихъ же ной дѣятельности очень много, но далеко не
его словъ выяснплось, что т а к ъ - к а к ъ в ъ то одидаково хородю. вслѣдствіс чего илогое нзъ
время какъ-разъ сдучилась нзвѣстная авантю- илъ налпсаннаго давдо всѣли забыто, что сористская выходка Луи-Наполеона в ъ Страс- вершенно понятно, т а к ъ - к а к ъ в ъ собственпой
бургѣ, то мішистру понадобилось добыть точ- библіотекѣ Лаубе лаходптся едва двѣ трети
н н я свѣдѣнія, лочему ітретендентъ потерпѣлъ всего количества его сочиненій, a объ остальнеудачу и имѣлъ ли онъ вообще внды на ной трети врядъ лп помннтъ u вѣдаетъ одъ
у с п ѣ х ъ . Для этихъ развѣдокъ Лаубе показался самъ. Изъ множества сочиненій, нашісанныхъ
ему самымъ подходяіцнмъ человѣкомъ, во-нер- Лаубс в ъ смыслѣ Молодой Германіи, можно
в ы х ъ потолу, что онъ, к а к ъ авторъ «Путевыхъ указать иа два, имедно на «Новѣйшія характеИовѣстен», обладаетъ наблюдательностью, a ристики» н «Всеобіцую исторію литературы»,
во-вторыхъ, потому, что путешествующаго, для изъ иоторическихъ романовъ, на « Г р а ф а Гор-

на», «Графиню Шатобріанъ» и «Die W a n d o - j
mire», a нзъ драматнческихъ произведеній—
ііа «ГрафаЭссекса», «Струэнзе», « Г о т ш е д а п
Геллерта», «Злые я з ы к в » u, в ь особенностн,
на драму в ъ иятп а к т а х ъ « D i e Karlsschüler»,
богатую эффектами. Хотя со времеии вазначенія Лаубе директоромъ вѣнскаго Hofburgтеатра, его дѣятелыіость u сосредоточшюсь.
главнымъ образомъ, в ъ драматургіи u на сцеішческихъ интересахъ, тѣмъ не менѣе, крокѣ
сочнненія цѣлаго ряда драмъ п комедій, доставившихъемуславуодногоизъсамыхъвыдающихся драматическихъ пиеателей Германіи, в ъ
смыслѣ знанія драиатической техники, крѳиѣ
неснѣтныхъ псреводовъ и передѣлокъ пностраняыхъ пьэсъ, u прнспособленій къ сценѣ
пьэсъ, п р е д с т а в л я е ш х ъ ему, какъ театральному директору, кромѣ ежедневнаго присутствованія н а пробахъ н представленіяхъ и
самаго тщательнаго разучиванія ролеіі с ъ а к тёрами, онъ находитъ ещё досугъ участвовать
своимъ перомъ в ъ текущихъ вопросахъ періодической прессы. В ъ литературѣ, роль Лаубе
характеризуется тѣмъ, что онъ, влѣстѣ с ъ
Карломъ Гуцковымъ, были главпыми представителями такъ называемой «Молодой Германіп». Какъ нп важно было значеніе этого лнтературнаго направленія в ъ своё время, но и оно
въ настоящее вреня забыто,а,вмѣстѣ съ нимъ,
поблёкли и относящіяся сюда литературныя
произведенія Лаубе. За-то его театральная д ѣ ятельность продолжаетъ быть плодотворною и
благодѣтельною в ъ высшей степеніі, и въ исторіи театра его имя займётъ, быть-можстъ, ещё
болѣе почётное мѣсто, чѣмъ в ъ литературѣ.
ИЗЪ ДРАМЬІ
« У Ч Е Н Ш Ш

К А Р Л О В О Й

Ш К О Л Ы » .

ДѢЙСТВІЕ IV, СДЕНА V.
З а л а . Слѣва и справа по д в ѣ боковнхъ дверп.
Р.ъ глубинѣ сцеиы стеклянпая дверь, чрезъ когорую видѣнъ садъ. Д в а высокнхъ кресла н а
аваесцеііѣ справа п слѣва.
ГЕРЦОГЪ КАРЛЪ п
Г е р ц о г ъ (идётъ
жонный
спраиа
цоіъ
тѣмъ

.м

кресломъ.

встаёть

Молчанге.

погрустоитъ

Лаконецъ
нп Шиллера

гери

за-

Ступай, отвори дверь в ъ

говоритъ):

ШИЛЛЕРЪ

къ креслу,
Шиллеръ

и смотритъ

пріёмяую.
дверь

на лѣво

въ рсізмышленія.

ШпіЛЕРЪ.

(идётъ

и

отворяетъ

вторую

слѣиа).

Г Е Р Ц О Г Ъ (оборачпвается

и

зовёіпъ

гром-

Генералъ Ригеръ!

ко).

слѣднійявляится
ну комнач

(Въ

то

напорош

и, герцоп

остаются

врсмя,

какъ

н идётъ

впереди

по-

нпсреди-

н Шиллеръ

сзади

неііодвижными.)

Ваша свѣтлость!

РИГЕРЪ.
ГЕРЦОГЪ

Сюда!

{нс оборачитясь).

Р И Г Е Р Ъ ( п о д х о д и т ъ къ нему

близко).

Г Е р ц о г ъ (толіолоса).
Подождитамъ, какъ
я тебѣ прпказывалъ! Еели ты увндншь, что я
уѣду, пе позвавьтебя, садисьналошадыіміірно
возвращайся в ъ свою крѣпость. Еслн же я позову тебя еідё разъ и скажу: «пусть будетъ по
с т а р о м р . тогда послѣ захода солпца дѣлай то,
что я тебѣ повелѣлъ.
Р Н Г Е Р Ъ . Слушаю, ваша свѣтлость!
ГЕРЦОГЪ (киваетъ
міімо

Шиллерсі

Запріі!

пауза).

головой—1'теръидётъ

иъ сиою

комнату.

В І І І Л Л Е Р Ъ (запираетъ

комнату).

Г Е Р Д О Г Ъ ( и д ё п і ъ черезъ
право
дастъ

исадгітся,
зпакъ

иослѣ
ІІІиллеру,

Еороткая

сцену

чего,

къ креслу

иа

пеоборачиваясъ,

который

подходиѵіъ

Сколько тебѣ лѣтъ?
Ш И Л Л Е Р Ъ . Двадцать три года.
Г Е р ц о г ъ ( п р о - с е б я ) . И уже надѣлалъ столько зла! ( Г р о м к о . ) Одинъ изъ вашихт. сказалъ
вчера, что нельзя воспитывать человѣчество.
Чѣмъ же ты хотѣлъ сдѣлаться прежде, чѣмъ
я взялся за твоё восігатаніе?
III u Л Л Е Р Ъ . Я желалъ сдѣлаться проповѣддо

средгиш

сцены).

НИІСОМЪ.
Г Е Р Ц О Г Ъ ( с м о т р и т ъ на

нею

сбоку).

Ещё будучи мальчикомъ, я надѣвалъ чорный подрясникъ, взлѣзалъ на стулъ
и проповѣдывалъ; но что я могъ сказать тогда,
я, мальчишка? Это было только стремленіе излить свою душу, возвѣстить міру о чудесахъ и
воодушевить людей к ъ дѣятельности. Таковъ
я н теперь, ваша свѣтлость. Я пылаю, я дрожу,
я молюсь — да будетъ мнѣ ниспослано свершить великое и благое.
Г Е Р Ц О Г Ъ ( в п о л і о л о с а , про-себя).
ІІо истинѣ,
миѣ кажется, это было бы для него лучше. Обучить бы его схоластикі в ъ Тюбпнгенскоиъ инстнтѵтѣ, a потомъ — и у с т ь его летаетъ между
з д ѣ ш н и ъ нзагробнымъмірами. В о г ъ и сатана,
адъ и небо могутъ вытерпѣть болыие, чѣмъ мы,
простые смертиые. ( Г р о м к о и строіо.) Что же
изъ тебя выйдетъ: не поэтъ ли, избави Воже?
Ш И Л Л Е Р Ъ . Проповѣдникъ со сцены при посредствѣ воодушевлённаго голосаактёра. Ваша
свѣтлость, нашему нѣмецкому театру открывается блестящее будущее. Шредеръзанимался
подготовительною работою в ъ Гамбургѣи имИІИЛЛЕРЪ.

ператоръ Іосифъ нризвалъ его в ъ В ѣ н у , Д а л ь бергъ дѣйствуетъ в ъ Мангеймѣ, a вы, ваша
свѣтлость, съ вашимъ опытоиъ и вашимъ д ѣ я телыіынъ характеромъ,моглибы наиболѣе спосиѣшеетвовать развнтію литературы u искусс т в а в ъ нашу эпоху, полную жизнешіыхъ силъ.
Г Е Р Ц О Г Ъ ( с м о т р я на него

спокошо).

Что-

бы дать просторъ в а ш ш ъ дикияъ u грубымъ
иорывамъ. (Измѣряя
его взорами.)
Д а онъ с ь ума сошолъ! Кго жизнь виситъ иа волоскѣ; онъ
долженъ оиравдываться в ъ дерзкомъ расііространеніи своего безумнаго сочішенія, a ояъ
начинаетъ свою защиту тѣмъ, что высказыв а е т ъ неслыхашшя желанія! Нѣмедкій театръ!
Глупость! Создай прежде образованный н ѣ мецкій языкъ, создай в к у с ъ ! Й вы, швабы, в ъ
которыхъ самъ чортъ не разовьётъ хорошаго
в к у с а , хотитѳ создать нѣмецкій театръ! Н а
швабскія проказы способны в ы , a болыяе ни
на чтб.
П І І І Л Л Е Р Ъ . Швабскія проказы лучше игры
маріонетокъ.
Г Е Р Ц О Г Ъ . Молчать, когда не спрапшваютъ!
Нѣмецкій театръ! Рядомъ с ъ ваии былъ Вольтеръ, и вы всё-таки іпічему не ваучились. Молодой Гёте, которымъ т а к ъ хвалится владѣтель
Веймара, говорилъ мнѣ здѣсь во время своего
проѣзда, что онъ в ъ Страсбургѣ учился y
французовъ, ну, и что онъ создалъ. На что похожъ его «Клавиго»? Женщина умираетъ отъ
чахотки в ъ продолженіи шіти актовъ. Только
y в а с ъ можетъ явиться такое безвкусіе. И смѣютъ ещё говорить оиѣмецкомътеатрѣ! ( В с т а ёпгь.) Развратить, сбить с ъ толку, возбудить
к ъ бунту: вотъ чего можете в ы достигнуть
вашими фантастичесгаши, безумными замыслами. И в ы ещё хотите, чтобы покровительствовали вашимъ затѣямъ! ( О б о р а ч и в а е т е я . )
П І И Л Л Е Р Ъ . В а ш а свѣтлость!
Г Е Р Ц О Г Ъ . Молчать! Скажи, какимъ образомъ явилась y тебя возмутительная идея твоихъ «Разбойниковт,»?
ИІПЛЛЕРЪ.
В ъ «Швабскомч, В ѣ с т н и к ѣ »
былъ помѣщёнъ разсказъ, к а к ъ оданъ изгнанный изъ доіу сынъ спасъ своего отца.
ГЕРЦОГЪ.

И...

A я узналъ отъ великаго брит а н ц а Шексішра, какія страсти могутъ служить матеріаломъ для драмы.
Г Е Р Ц О Г Ъ . ПОСТОЯННО этапроклятаяАпглія!
И?„.
Ш И Л Л Е Р Ъ . И Я сдѣлался Yченикомъ Карла.
Г Е Р Ц О Г Ъ . Ну, что жь изъ этого?
(ОблоШИЛЛЕРЪ.

качивается

на

спинку

креселъ.)

Ш И Л Л Е Р Ъ . К а к ъ ученика, мепя подвергли солдатской дисщшлинѣ: я не смѣлъ имѣть
пи собственныхъ мислей, нн собствеішой воли,
и, ие сяотря н а всё зто, .чеіія волновали мои
мысли и увлекала сила моей воли — и, такимъ
образонъ, я дошолъ до...
Г Е Р Ц О Г Ъ . ДО возмущенія?
Ш И Л Л Е Р Ъ . Да. до внутренняго возяущенія.
Пусть будетъ сказано это слово! Я явился сюда
съ полною вѣрою в ъ правоту моего дѣла и в ъ
благородство вашего сердца, в а ш а свѣтлость.
Меня не остановили ни предостереженія, ни
у в ѣ щ а н і я , НІІ угрозы. Я надѣялся, что моя открытая, смѣлая р ѣ ч ь принесётъ пользу, какъ
лично мнѣ, такъ и обществу. Т а к ъ пусть же
будетъ высказано всё, что лежитъ y меня н а
душѣ: можетъ-быть это воспламенитъ искру
правды в ъ ваіпемъ сердцѣ. Д а , я былъ возмуідёнъ моею судьбою и судьбою моего отѳчества.
Меня оскорбляли в ъ самыхъ сокровенныхъ пор ы в а х ъ моей души. Идеалъ народнаго оратора
былъ отнятъ y меня съ насмѣшкою, т а к ъ - к а к ъ
в ъ Карловой школѣ училя, что н ѣ т ъ народа.
« Е с л и хочешь поступить в ъ неё, будьюристомъ
или медикомъ! » Я былъ бѣденъ ипоступленіе в ъ
школу считилось для меня величайшимъ благод ѣ я н і е н ъ тѣмъ болѣе, что я не былъ дворяниномъ. Я долженъ былъ лобызать руку, которая
отняла y меня моё желанное будущее, хотя мнѣ
стоилоболыпихъмученійперенестиэтотъударъ,
разрушавшій всѣмоизавѣтныя желанія: я с д ѣ л а л с я юристомъ. Но я не только былъ бѣденъ,
я былъ неловкій, запуганный мальчикъ, к о торый переносилъ постоянную брань и наказапія з а свою неуклюжесть. Р а з в ѣ я былъ в ъ
этомъ виноватъ? Почему именно мнѣ природа
дала такую необузданную, пылкую душу при
такомъ слабоіъ, безжизнеиномъ т ѣ л ѣ ? Такимъ
образомъ моя юііость обратилась в ъ постоянн у ю м у к у , н к о г д а я , наконецъ, с ъ трудомъ попалъ наколею, тогдакрикнули мнѣ снова: « Стой!
Ие юристомъ, a медикомъ долженъ ты сдѣлаться: это болѣе подходящая профессія для б ѣ д няка.» И в о в т о р о й р а з ъ насильно сталп ломать
и коверкать иоё внутреннее существо, не обращая вниманія н а т о , к а к і я м у ч е н і я , к а к у ю пытку
причиняли мнѣ этинъ. В ѣ д ь , человѣкъ мапшна,
говорили они, которую по своей прихотп можно
пустить в ъ ходъ. «Человѣкъ не машина!» р а з давалось громко в ъ моей груди и раздавалось
т а к ъ долго, пока иы в с ѣ не увидѣли, что такое
воспитаніе калечитъ, уродуетъ иасъ, пока мы
в с ѣ пе возстали. Выло ли послѣ того чудомъ,
что мы, забитые, изуродованные, увлеклись ди-

кимн фантазіянп, что y н а с ъ явиліісь необузданныо ндеалы? Д у ш а , к а к ъ и тѣло, требуетъ
пнщн и находитъ е ё в ъ созданіи идеаловъ.
Развѣ могъ нашъ и д е а л ь ионраввться начальнику Карловой школы? Предъ нашшш глазамп
нроисходнла борьба противъ представителей
страны, осмѣявіе стремлешй к ъ нѣмецкоыу
искусству и литературѣ, осмѣявіе идеи свободы, которая оде])жала столько блестящихъ
побѣдъ по ту сторону моря, всюду предъ нашими глазами цроисходнло ііритѣсненіе ума u
ч у в с т в а — р а з в ѣ в с ё это не влекло насъ неудсржимо к ъ тому ужаспому состоянію духа,
когда человѣкъ з а в я з ы в а е т ъ на в с ё глаза н
слѣпо бросается противъ препятствій? развѣ
не должно было это породнть «Разбойниковъ»,
которыхъ теперь находятъ такими ужасными?
Д а , онп должны были я в и т ь с я : пѣмедкая К а р лова школа мать зтой пьэсы, a гердогъ В и р тембергскій — отецъ е я ! (Молчаніе. Громъ
гремитъ.)
Г Е Р Д О Г Ъ (про-себя). Еслибъ ты слышала,
Франдиска, ты увидѣла бы, что я былъ правъ,
дуиая, что онъ вполнѣ созрѣлъ. (Онъ идётъ
назадъ къ выходу, какъ-будто же.гая посмотрѣтъ —капова погода, затѣмъ бистро подходитъ ко второй двери слѣва, какъ-бы иамѣреваясь позватъ Ригсра, но внезапно остоиавливается, смотргіть съ состраданіемъ
иа Шиллера и возврашается опятъ на своё
мѣсто. Говоритъ кротко, но едержанно.) 'Гы
губшдь себя, мой сынъ, своею рѣзкостью. Мнѣ
было бы пріятнѣе, еслибъя могъ тсбѣ простить,
но т ы никуда не годенъ, нп даже для должности
придворнаго лоэта: т ы в с ё преувелнчиваешь,
к а к ъ преувеличилъ необуздадность и безнравствмшость своихъ разбойниковъ — развѣ т ы
этого не поннмаешь?
Ш И Л Л Е Р Ъ . Я понпмаю, ваша свѣтлость,
что описанія характеровъ в ъ моёмъ сочиненін
вышли преувеличенныш, но оно не заслужив а е т ъ упрёка в ъ безнравственности.
ГЕРЦОГЪ. Д а ?

І П И Л Л Е Р Ъ . Міръ, представленный въ моёмъ
сочипеніи, исполпеиъ движенія н волненія, но
ігорокъ в ъ нёмъ страшно наказывается, a добродѣтель торжествуетъ.
Г Е Р Ц О Г Ъ . И ты думаешь, что твоёсочиненіе лонравится нѣмецкой публикѣ?
Ш И Л Л Е Р Ъ . Д а , я надѣюсь.
Г Е Р Ц О Г Ъ . Я В Ъ ЭТОМЪ сомнѣваюсь. Смыслъ
народа ещё не затемнёнъ до такой стенени, и
подобное возмуідеяіе можетъ найти одобреніе
только в ъ ломѣшавшнхся головахъ молодсжи.

Въпротивномъ случаѣ намъ притлось бн сойдти
с ъ свонхъ троновъ в ъ могилу, чгобы очистить
в а и ъ мѣсто. Понпяаешь меня?
Ш И Л Л Е Р Ъ . Да, ваша с в ѣ т л о с т ь .
Г Е Р Д О Г Ъ . Теперь выслушай моё откровенное призианіе, что я дуиаю о твоёмъ сочиненіи.
Еслибъ я былъ Богомъ и намѣренъ былъ сотворіггь міръ,иеслпбыя предвидѣль, что в ъ этомъ
мірѣ будутъ нанисаіш твои «Разбойники» и
прпняты съ похвалою (съ страшною серіозностъю) — я отказался бы о т ъ намѣрснія с о творнть міръ.
Ш Н Л Л Е Р Ъ . Ваиіа свѣтлость!
Г Е Р Ц О Г Ъ (прежнимъ тономъ). Т а к ъ сильно моё отвращеніе. Теперь т ы поймёшь п иайдёшь справедливымъ моё намѣреніе найдти
суровое, достойное наказаніе.
Ш И Л Л Е Р Ъ . Мой повелитель!
ГЕР д о г ъ . Если я в ъ дѣйствительности твой
п о в е л и т е л ь — п о в н н у й с я м н ѣ . Изъ твоего второго сочнненія, которое y тебя нашли в ъ манускриптѣ, я вижу, что ты продолжаешь идти по
дорогѣ къ бунту. Это второе сочиненіе «Заговоръ Фіеско»,реепубликаяская трагедія. Сынъ
мой, шествуя этимъ путёмъ, ты, можетъ-быть,
сдѣлаешься великимъ поэтомъ, можетъ-быть,
в ъ чёмъ я сомнѣваюсь, т а к ъ - к а к ъ я не нахожу
в ъ твоихъ произведеніяхъ красоты и мѣры,или
же, чтб болѣе вѣроятно и в ъ чёмъ я убѣждёнъ,
т ы сдѣлаешься болыпимъ государственнымъ
преступникомъ...
Ш И Л Л Е Р Ъ . В а ш а свѣтлость!
ГЕРДОГЪ.
Который кончитъ постыдною
смертыо. Хочешь ли т ы ѳбратиться н а иуть
истинный? Я подаю тебѣ руку помощи. Твоё
сердце способно к ъ прекраснылъ порывамъ:
я зиаю твои тайны и ne буду тебя бранить
и з ъ - з а нихъ.
Ш И Л Л Е Р Ъ . Свѣтлѣйшій к н я з ь !
Г Е Р Ц О Г Ъ . Я тебя не буду бранить. Т а к ъ какъ твоё сердце способно понимать всё д ѣ й ствительно очаровательное, то я не теряю н а дежды на твоё исдравленіе.
Ш И Л Л Е Р Ъ . Государь!
Г Е Р Ц О Г Ъ . Обѣщаешь ли т ы исправиться?
П І И Л Л Е Р Ъ . 0 , Господи! Что значитъисправиться?
Г Е Р Ц О Г Ъ . Это значитъ — деремѣпиться.
Ш И Л Л Е Р Ъ . Перемѣниться?
Г Е Р Ц О Г Ъ . Соверпіенно!
І И и л л Е Р Ъ . Перемѣниться! Но какъ достигнуть этого? В ѣ д ь , я только и составляю нѣчто
именно потому, что я Шиллеръ, то-есть челов ѣ к ъ с ъ этими — не с ъ другими чувстваии,

желаніями, мыслямн и опитдостью. К а к ъ ж е
могу я измѣниться вполпѣ, не отказавшись отъ
своего личнаго « я » и не обратнвшись в ъ нпчто?
Г Е Р Ц О Г Ъ . Объ этомъ у ж ь я позабочусь.
Каждый человѣкъ ножетъ перемѣниться, дначе
имъ нельзя было бы управлять.
Ш П Л Л Е Р Ъ , 0 , нѣтъ!
• Г Е Р д о г ъ. Молчать и слушать! Съ этого времени ты будешь показывать мпѣ всё тобою д а писанное, п р е ж д е ч ѣ м ъ отдашь в ъ дечать.
ШИЛЛЕРЪ.
Цензура!
Г Е Р Ц О Г Ъ . Для того, чтобы я м о г ъ илнуппчтожить, что найду нужньшъ, илн указать т с бѣ, что необходимо измѣнить.
Ш И Л Л Е Р Ъ . Римская цензура! Н о , в ѣ д ь , к ы ,
молодие люди, вмѣщаемъ в ъ нашемъ серддѣ
міръ, совершенло непохожій д а дѣйствдтельн и й , н а міръ вагаей с в ѣ т л о с т д .
Г Е Р Д О Г Ъ . В О Т Ъ в а ш ъ - т о міръ и долженъ
быть изглаженъ изъ вашего сердца.
Ш И Л Л Е Р Ъ . Т о - е с т ь мы должііы быть ундчтожены.
Г Е Р Д О Г Ъ . Далѣе, ты долженъ, лодъ страхомъ смертной казни, не входить в ъ сношедія
съ з а г р а н щ е й ни одшшъ своимъ сочиненіемъ,
пи одной строчкой. Согласенъ ли ты обѣщать
мнѣ тб и другое? ( Е о р о т к о в молчаніе.)
Ш И Л Л Е Р Ъ (тто). 0 , разочаровадіе! Обѣщать, что я согласенъ да упичтоженіе всего, что
в о м д ѣ е с т ь живого, оригинальнаго! согласиться
н а убійство лучдіей части моего личнаго « я » !
(Съ гнѣвомъ.) Н ѣ т ъ , клянусъ Богомъ, немогу!
Г Е Р Ц О Г Ъ (гпѣвно). Н ѣ т ъ ? ( С д е р ж и в а я с ь . )
Подумай хорошенько. В с я т в о я жизнь стоитъ
на к а р т ѣ , к а к ъ и ждздь твоего сердда.
Ш и л Л Е Р Ъ . Надеждамоего сердца, о В о ж е !
Н ѣ т ъ ! Н ѣ т ъ ! Лучше смерть, чѣмъ удиженіе!
Г Е Р Ц О Г Ъ (отходя). К а к ъ з н а е ш ь ! ( О с т а нав.тваясь, рѣшительно.) Т ы догибъ для
этого міра.
IIIдЛЛЕРЪ. Погибъ, лотому-что я не СОгласенъ быть рабомъ?
Г Е Р Ц О Г Ъ . Потому-что т ы ІІС довинуешься
своему князю п повелителю.
Ш И Л Л Е Р Ъ . Міръ моего ума лринадлежптъ
моему отечеству, жоей надіи.
Г Е Р Ц О Г Ъ . Я—твоё отечество Итвоя нація!
Ш И Л Л Е Р Ъ . Неправда! Простите меия, но я
долженъ высказать свои убѣжденія! Самый
великій и самий сильный составляетъ только
ч а с т ь дѣлаго, и только тдранъ стремдтся стать
выіпе этого цѣлаго и своими дерздоведдымл
руками лосягаетъ н а покрытый образъ мірового духа, отечества и будущаго.

Г Е Р Ц О Г Ъ . 0 с р ы в а с т ъ п о к р и в а л о с ъ истукаиа н низвергаетъ его вмѣстѣ с ъ жредами в ъ
пропасть. Клянусь гремящіімъ надо нной н е бомч., я хочу бить та кимъ тираномъ!
Ш И Л Л Е Р Ъ . A если этотъ истукапъ,
назнваюіційся всемірнимъ духомъ, отечествомъ и
будущдостью, есть истинное божество и доразитъ тирана молліею и обратитъ его в ъ прахъ,
е д в а о д ъ к ъ нему п р і к о с в ё т с я ? (Молчпніе.) Д а ,
этотъ истуканъ — истинное божество, князь!
ІІс посягайте д а будуідее: в н т а к ж е лростой
сиертный.
ГЕРцогъ(шьвио). Д е р з к і й ! ( М о л ч а н і с . Затѣмъ гсрцогъ подходить къ Шиллеру.)Дерзкій мальчишка! Я , к а к ъ цовелитель, получше
в а с ъ . Т ы освѣливаешься р а з с у ж д а т ь — вотъ
и возмущеніе! Доведдте міръ до вапіего д е в ѣ рія u досмотрдте, что изъ этого выйдетъ. Я не
хочу до зтого дожнть — и лостараюсь объ
этомъ. ( Г р о . т о . ) Я могу долождть твою г о лову к ъ твоішъ догамъ. Б о г ъ отдалъ твою
б у д у щ н о с т ь в ъ мои руки; з а х о ч у ^ обращу тебя
в ъ трупъ: я твой повелитель!
Н Т И Л Л Е Р Ъ (испушнный, глухо). Тогда И
разбойпикъ можетъ быть моимъ повелителемъ,
потому-что онъ можетъ убить меня. (Спокойно.)
Герцогъ Вюртембергскій, слертью нельзя и г рать, к а к ъ дѣтской игрушкой — и вы должны
будете отдать отчётъ Высшему Судіи.
Г Е Р Д О Г Ъ . I I отдамъ.
Ш И Л Л Е Р Ъ . В ы ле додчлинтесь случайному
дридадку г н ѣ в а ! В ы будете моішъ повелнтелемъ в ъ болѣе высокомч. смыслѣ! Вѣроятно,
мдѣ прійдётся стоятьу вашегогроба. Что тогдаскажу я y праха того, кто н ѣ к о г д а былъ моимъ
ловелителемъ и воспитателемъ?
Г Е Р Ц О Г Ъ (посмотрѣвъ на пею одно мгновеніе съ удивленгемъ). Скажи тогда, что этотъ
д р а х ъ лрннадлежитъ мужу, имѣвшему спльное
сердце, которое мнѣ не нравилось; но что одъ
исполнялъ свой долгъ, согласно своеиу убѣжденію. Это можешь т ы с к а з а т ь ло совѣсти, если
лереживёшь меня. Генералъ Р и г е р ъ ! (Pmej ъ
является на пороіѣ.) Остаётся по старому!
(Шиллеру, отойдя до средины залы.) Т е лерь — съ Вогомъ, поэтъ будущаго! Вт> послѣдній разъ говорилъ о д ъ с ъ свопыъ повелнтелемъ! ( П о в о р а ч и о а е т с я , чтобы унти.)
І І І И Л Л Е Р Ъ (возвыспвъ юлосъ). В ъ дослѣдній
р а з ъ ! Ч т о - ж ь , раздавите это тѣло! «Разбойники» уже з а г р а н щ е ю Вюртемберга. Дайтолько,
Б о ж е , чтоби они были проникнуты истиннымъ
духоиъ истдны, тогда оіш не погибнутъ. П о э т ъ
улираетъ, ио не его творепія; a к т о з а х о т ѣ л ъ

529

БЕНЕДІІКСЪ.

даетъ в ъ сенхияептальиость. которая вред н т ъ общему впсчатлѣнію. Сюжеты его піэсъ
часто вертятся на избитыхъ пруживахъ, н а примѣръ: на ошибкахъвь именахъ лицъ, на перемѣшанныхъ письяахъ и тому подобномъ: но
* * *
недостатокъ этотъ выкупается удивительныяъ
уяѣньемъ придумывать кояическія положенія, в ъ которыя онъ ставитъ дѣйствующихъ
л и ц ъ в ъ свопхъ комедіяхъ. Разговоръ ѳгоживъ
бенедиксъ.
п неутомнтеленъ; развязка піэсъ обыкновенно
умно подготовлена. Изъ его піэсъ заслуживаЮлій-Родерихъ Бенсдиксъ, авторъмножест- ютъособаго вниманія: 1 ) «Пріятельницы мужвавесьмалюбішыхъ цішедкою нубликоюдрамъ, ч и н ъ » , гдѣ пзображеныдвѣ женіцины,поклявродился 2 1 - г о января 1 8 1 1 года в ъ Лейпцн- шіяся в ъ ненависти къ мужчпнамъ, но, в ъ ковг ѣ . Получивъ дервоначальное образоваиіе в ъ ц ѣ кондовъ, приходящія к ъ заключенію, что
городскомъ училищѣ, онъ, вмѣсто поступле- безъмужчіінънельзяжить,2)«ДокторъВеспе»,
нія в ъ университетъ, рѣшился посвятить себя представляющая тонкую сатиру н а журиалитеатру, к ъ чему былъ увлекаемъ неодолимой стовъ н эмансидацію женіцинъ д 3 ) «Ложь»,
наклонностью. В ъ т е ч е н і е д ѣ л ы х ъ девяти л ѣ т ъ гдѣ проведена мысль, что часто одна ложь в е иг.ралъ онъ с ъ успѣхомъ н а многихъ провин- дётъ по необходимости к ъ цѣлому ряду н е ц і а л ь н ы х ъ т е а т р а х ъ , но,наконедъ, ободрёвный правдъ. Вообще, для заключенія біографіи Б е успѣхомъ нѣкоторыхъ, напиеанныхъ илъ с а - недикса, слѣдуетъ сказать, что, не будучи в е мимъ, оригинальныхъ пьэсъ, рѣшился оста- ликимъдраматическшъ талантомъ, одъ весьма
вить ремесло актёра и носвятить себя лвтера- полезный писатель длятогочтобъоживить с д е турѣ, послѣ чего, в ъ тсченіе четырёхъ лѣтъ, ну для той части публики, которая требуетъ
издавалъ листокъ « Г о в о р у я ъ » и н а р о д н ы е к а - отъ театра только лёгкаго развлеченія.
лендари, и написалъ нѣсколько болыпихъ т е атральныхъ пьэсъ, между которыми особенно
И С П Ы Т А Н І Е
понравилась публикѣ комедія « ДокторъВеспе».
Затѣмъ онъ провёлъ нѣсколько л ѣ т ъ в ъ КёльД P A M A T И Ч Е С К І Й ЭТЮДЪ.
нѣ, какъ директоръ мѣстнаго театра, но потомъ,
Комиата Гедвиги.
приглашонный на должность учителя декламадіи во вновь открытой рейнской музыкальной
ЯВЛЕНІЕ I.
школѣ, принялъ это предложеніе. В ъ теченіе
послѣдующихъ л ѣ т ъ Бенедпксъ былъ директоГ Е Д В И Г А (входя съ письмомъ върукѣ).
ромъ театра во Ф р а н к ф у р т ѣ и, наконецъ, по- Писько ко мнѣ, но дочеркъ незиакомый.
сслившись в ъ Лейпцигѣ, иосвятилъ себя исшпо- (Открываетъ письмо и находитъ въ мёмъ
чителыго литературнымъ трудамъ.
друме, зппечатаннос.
Читастъ.)
бы уничтожнть твореніе поэта. будетъумирать,
какъ Прометей, в ѣ ч и о ю сиертыо. ( Г е р ц о п ,
поражонный, остаётся и даётъ знакъ рукою, чтобы Шпллеръ удалился. Заниыъсъ
тдаетъ.)

Извѣстность Веиедикса в ъ литературно-•
драматическомъ мірѣ основана болѣе иа н е обыкновенной плодовитости и быстротѣ, с ъ
какою опъ писалъ свои произведенія. Число
написанныхъ ш ъ иіэсъ простирается до 8 5 и,
ирп всёмъ томъ, между ними очень мало с ъ
заимствованнымъ содержаніемъ или переводн ы х ъ . В ъ піэсахъ онъобыкновенновыставлялъ
пѣмецкіе и р а в ы — н в ъ этомъ кроется секретъ
сго популярности, тѣмъ болѣе, что ему никакъ
нельзя отказать в ъ т а л а н т ѣ . Выводимые имъ
характеры весьма искусно сочиненн и посгавлены среди живого п занимательиаго дѣйствія.
Лучшій отдѣлъ в ъ піэсахъ Венеднкса составляютъ его комедіи. В ъ драмахъ же, хотя в с ѣ
онѣ весьма умно придумаиы, шіъ часго в п а -

«Покорнѣйше прошу в а с ъ передать...»
Что? передать письмо? К а к ъ это странно!
К ъ Туснельдѣ адресовано? К ъ дей пивіутъ
Черезъ меня? Я жду её к ъ себѣ:
Она сама сегодня обѣщала
Придтн ко мнѣ мой выслушать совѣтъ.
На сцену поступпть она жедаетъ —
И я должна ей сдѣлать испытаііье.
Но это странно! Знаетъ ли она,
Что будетъ к ъ неіі письмо? Пль, можетъ, мнѣ
Т у т ъ должно быть участнидею таііпы?
•Ну что жь? по долгу дружбы я должна
Ей помогать — и иомогу охотно.
(Бросаетъ пжьмо на столъ.)

Сюда идутъ. Д а вотъ она сама.

(Идёгпъ па встрѣчу входятей.)

ЯВЛЕНІЕ II.
ГЕДВИГА M ТУСНЕЛЬДА.
ТУСНЕЛЬДА.

Гедвига, здравствуй! В о т ъ к а к ъ я исправна!
ГЕДВИГА

(обнимая её и помогая ей сиять шляпку и
мантилью).
Ну, очевь рада, милая! Саднсь.
Ko мнѣ пришла ты з а серьёзнымъ дѣломъ.
Ужелн т ы рѣшилась непремѣнно •
Актрисой быть? Обдумай хорошенько,
Чтобъ поздняго р а с к а я н ь я избѣгнуть.
Артиста путь хотя н к р а с я т ъ розы,
Но болѣе шиповъ н а нёмъ найдёшь.
П у с т ь только тотъ избрать его рѣшится,
К т о чувствуетъ призвавіе в ъ душѣ;
Но горе тѣмъ, кто увлечётся блескомъ!
Т е б ѣ ц в ѣ т ё т ъ другое счастье: т ы
Обручена и жпзиь твою украситъ
В ѣ н о к ъ любви. Зачѣмъ же хочешь т ы
Е г о на блескъ ничтожиый промѣнять?
Т У С Н Е Л Ь Д А (съ горечью).
В с ё кончено!
ГЕДВНГА.

К а к ъ ? что т ы говоришь?
Т У С Н Е Л Ь ДА.

Не спрашивай меня. Я отказалась
Отъ в с ѣ х ъ надеждъ любви; замѣну ихъ
Я отыскать хочу в ъ святомъ искусствѣ.
Но объясни...

ГЕДВИГА.

ТУСНЕЛЬДА.

Ахъ! только не сегодня!
В ѣ д ь т а к ъ еідё с в ѣ ж а моя печаль!

П каждымъ звукомъ ты должна в л а д ѣ т ь .
Чтобъвѣрно опъ звучалъ, ч у т ь т о л ь к о т р о н е т ь .
В ъ себѣ ты это чувствуевіьУ
ТУСНЕЛЬДА.

Попробуй!

ГЕДВИГА.

Т а к ъ вотъ скажи мнѣ слово: « я люблю».
ТУСНЕЛЬДА
(удив.кнно).
Люблю?
ГЕДВИГА.

Ну, да! С ъ различнымъ выраженьсяъ
Словечко это можно передать.
П р е д с т а в ь себѣ, чго дочь ты, a я мать,
II т ы желаешь матери и другу
О г к р ы т ь то чувство, что ощё впервые
Проенулось в ъ дѣвственной твоей груди.
Мать говорить тебѣ: ( С т а р ч е с к ѵ м ъ голосомъсі
сердечнымъ участіемъ.) « Т ы измѣнидась,
Моё дитя: отъ в с ѣ х ъ ты убѣгаешь,
Уединенья ищешь; то румяндемъ
З а р д ѣ е т с я лидо, то поблѣднѣешь;
To слышу, к а к ъ т ы весело поёшь,
T o тяжело вздыхаешь. Что с ъ тобою?
Откройся мнѣ. Ужели я ие стою
Довѣренности дочери моей?»
ТУСНЕЛЬДА

(с7, папряжоюшмъ внимангемъ слѣдитъ за
словами Гедвиш. Лишь толъко ma кончи.ш,
опаопусиаетъілаза, потомъбросаетъ взг.шдъ
нa Гедвигу, снова опускаетъ глаза, скрыиаетъ
лицо на груди Гедвши и юворитъ искрснно
и застѣнчиво):
Я . . . я люблю!
Г Е Д В Н Г А.

В о т ъ это хороіпо.
ГЕДВИГА.
Я в и ж у , что меня ты донимаешь.
Ну, я тебя выспрашивать не стану.
Теперь представь себѣ: т ы предъ судомъ;
И т а к ъ , тоска влечётъ тебя к ъ искусству?
Т ы мужа своего, который былъ
Не хорошо! Искусство в ѣ д ь ревниво
В ъ оковы заюпочёиъ, освободила —
II требуетъ иолнѣйшаго стремленья,
И говоритъ тебѣ судья:
Чтобъ всей своей душой и с ъ яснымъ серддемъ
(Голосомъ судъи, сурово и мрачно.)
Ему себя худолшикъ посвятилъ —
« Т ы смерти подлежишь з а преступленье:
И лишь тогда оно его в ѣ н ч а е т ъ .
Проступокъ твой — измѣна государству;
Но мы теперь оставимъ это. Т ы
В р а г а отчизны, мужа своего,
Подвергнуться желаешь испытаныо,
Т ы отняла обманомъ y закона;
Т ы хочешь, чтобъ сказала я тебѣ
Тьі жизнію должна за-то отвѣтить.
В л а д ѣ е ш ь ли талантомъ ты для сцеиы.
Что в ъ оправданье можешь тгл сказать?»
Ну, хорошо. Т а к ъ слушай же меня:
ТУСНЕЛЬДA
(спокойно u блаіородно).
Что возбудить т ы в ъ слушателѣ хочешь —
Что? Я люблю!
Огонь иль страсть, восторгъ или печаль —
Г Е Д В И Г А (киваетъ одобрителъно).
T o в с ё должна носпть в ъ своей груди,
Но в о т ъ теперь т ы — юноша, который
T o в с ё должна нрочувствовать сама.
Своей любезной признаётся в ъ ч у в с т в ѣ .
Т в о я душа должна быть чуткой арфой,
Онъ говоритъ: « Я долѣе не в ъ силахъ
Г д ѣ к а ж д а я струна — особый звукъ,
Т а и т ь в ъ себѣ, чѣмъ грудь моя полна.

Я высказаться д о л ж е н ъ непремѣнно.
Лишь о тебѣ одной мои в с ѣ д ѵ і ы .
Лншь ты одна в ъ жечтахъ жоихъ жпвёшь:
Всё в ъ нірѣ мёртво для меня; в ъ тебѣ,
В ъ тебѣ одной п ж и з н ь , и с в ѣ г ь , и радость!
Т ы в з г л я н е т ь н а меня — и я счастливъ;
Т ы отвернёпіься — с н о в а я страдаю.
Я сдѣлался загадкой самъ себѣ,
Но, а х ъ ! ея рѣшенье только в ъ словѣ...»
ТУСНЕЛЬДА

(быстро договарііваетъ ьъ томъ же тонѣ).
Люблю тебя?
ГЕДВПГА.

(Съ афіфекпішііен.) « А х ъ прелесть!
Божественво! чудесно! Что за стпхъ!
К а к а я глубина! какая сила!
0 , это новый Гёте! Онъ с т я ж а е т ъ
Себѣ, к а к ъ онъ, безсмертія в ѣ н е ц ъ .
Я отъ нсго в ъ восторгѣ, в н ѣ себя!
Я ч у в с т в ъ жонхъ предъ свѣтомъ не скрываю:
П у с т ь знаетъ онъ, что я . . . »
ТУСЯЕЛЬДА

(договаривия ві томъ же тонѣ).
Его люблю!
ГЕДВИГА.

Т ы дуешься: т в о в другъ тебя обвдѣлъ.
Онъ сознаётъ вину свою u молитъ:
« 0 , не серднсь! я только пошутилъ!
Ну, можно л в т а к ъ шуткой обижаться?
Д а н руку мнѣ, взгляни повеселѣе!
Ну, еслв любвшь...»
ТУСНЕЛЬДА
(капризнб).
Не люблю нисколько!

Т ы приготовь о т в ѣ т ъ .
Онъ продолжаетъ: (Умоляющимъ голопомъ.)
« 0 , не дай напрасно
Тебя молить! К о г д а могу я вѣрить
Тоиу, что взоръ твой говорнтъ, когда
Т ы тронута горячею любовью
И сердцемъ ш ѣ сочувствуешь, то даи
Услыіпать мнѣ любвп святое слово!»
ГЕДВНГА.
(Дѣлаетъ движенге стать на колѣна н проA вотъ в ъ деревйѣ старосты жена
тятваетъ руку.)
Про дочь свою узнала, что она
ТУСНЕЛЬДА
В ъ лѣснпчаго влюбнлась — и з а это
(вг смущенъи взявь еяруку, полушопотомъ).
Б р а н и т ъ её: ( С у р о в о , юлосомъ крестъятм.)
Тебя люблю я ! я люблю тебя!
«Безнутная т ы д ѣ в к а !
ГЕДВЛГА.
В о т ъ емѣй мпѣ только думать о лѣсничемъ!
Но вотъ сувругъ, ф л е г м а т т с ъ отъ природы:
Т е б ѣ з а ннжъ н е б ы т ь і ж е и и х ъ т в о й — м е л ы ш к ъ .
Безчувствевъ онъ п холоденъ к ъ женѣ;
Т ы з а него-просватана отцомъ;
Она его з а это упрекаетъ:
Т а к ъ рѣшено. A еслн я услышу,
(Говориіпъ скоро, съ иегодованіемъ.)
Ч т о т ы опять видаешься с ъ лѣснвчииъ,
«Котда-то т ы y н о г ъ моихъ лежалъ
T o берегись! тебя я проучу!
И клялся мнѣ в ъ любви горячей, вѣчной:
Забудешь думать, ч т о . . . »
A вотъ теперь т ы холоденъ, к а к ъ лёдъ.
ТУСНЕЛЬДА
Т ы молчаливъ со мною, равподушенъ:
(договсритя
тѣмъ же тономъ).
В с т а в ъ отъ стола, ложиніься спать; вотомъ
Е г о т ы любиіпь!
Уходишь в ъ клубъ и тамъ играешь в ъ карты,
ГЕДВИГА.
A о женѣ не думаешь совсѣмъ.
Но дочь своё отстаиваетъ право
По цѣлымъ днямъ одна сижу я здѣсь
И матери уярямо говоритъ:
Затворнвцей невольной: для меня
« Я не хочу з а мельнпка, онъ гадокъ:
Н ѣ т ъ радости н а с в ѣ т ѣ . Иль совсѣмъ
И старъ, п скупъ, и с ъ голоду пожалуй
В ъ твоей груди любовь к о мнѣ угасла?
і Меня онъ в ъ три недѣли уморитъ.
Скажи мнѣ это прямо, чтобъ я знала.
И какъ ты ни грози мнѣ, хоть прябой,
Причёмъ я наконецъ, п перестала
A милому ужь я не измѣню!
Надоѣдать тебѣ своей любовью.
Р а з ъ навсегда скажу тебѣ, что я . . . »
Скажи, ещё т ы любишь ли меня?»
Т У С Н Е Л Ь Д А (упрямо, топая могою)J
Т У С Н Е Л Ь Д А (флегматичест).
] Люблю его, люблю, люблю, люблю!
Ну, д а , д р у ж о к ъ мой! ( З ѣ в а е т г . )
Я люблю тебя.
ГЕДВИГА.
Г Е Д В П Г А (киваетъ одобрителънб).
: К ъ тебѣ подходитъ фатъ пустоголовый,
П я с а т е л ь ш щ а дама •— в ъ восхищеньи:
Но занятый собою и надменный:
Ей молодой поэтъ н а - д н я х ъ прочёлъ
Оиъ говорптъ:
Трагедію свою. Она объ этомъ
(.Голосоѵъ фата.) « 0 , к а к ъ жо выпрелестпы!
Своей подругѣ г о в о р и т ъ :
К а к а я ручка, ножка — заглядѣвье;

A ІІЫШНЫЙ станъ объятія маннтъ.
Клянусь, что я всѣмъ сердцемъ...»
Т У С В Е Л Ь Д А (ппьмъ же тономъ).
В а с ъ люблю.
ГЕДВИГА.

Т ы отъ него с ъ презрѣпьемъ отвернулась
II говоришь:
Т У С Н Е Л Ь Д А (гордо и презрнтелъно).
ІІо я в а с ъ не люблю!
ГЕДВИГА.

В о т ъ з а тебя присватался женихъ.
Онъ родственникъ твой далыіій, чсловѣкъ
Холодный и сухой, который смотритъ
IIa бракъ, к а к ъ на коммерческое дѣло.
И, обратясь к ъ тебѣ, онъ говоритъ:
(Съ увѣретостъю, холодно, безчувствети.)
«Ну вотъ, к а к ъ всё устроилось y насъ:
Родителямъ пріятенъ нашъ союзъ
У ж ь потому, что с ъ общимъ капиталомъ
Успѣшнѣе пойдутъ y иасъ дѣла.
A т ы отвѣтомъ недляшь. Почему же?»
ТУСНЕЛЬДА

Я не люблю тебя.

(ХОЛОдіІО).

ГЕДВИГА.

Но отъ него
В ѣ д ь ие легко отдѣлаться.
(Тѣмъ жс тономъ.) «Не любишь?
Возможно ли? В ѣ д ь ж е щ и п ы в с ѣ любятъ:
Т а к о в ъ законъ природы. Неужели
Ему пе подчишшься ты одна?
У ж е л ь ты т а к ъ безчувственна ко мнѣ?»
Т У С Н Е Л Ь Д А (спокойно).
Тебя я не люблю!
Г Е Д В И Г А (продолжая иъ томъ жс тонѣ).
«Дѣвическая скромность — понпмаю!
У в а с ъ всегда, гдѣ говорится « н ѣ т ъ » ,
Тамъ думается « д а » . Я не отстану.
В ѣ д ь я же знаю, что меня ты любипіь.
Д а й руку мнѣ н будь моей женой.»
Т У С Н Е Л Ь Д А (спокойно съ твердостгю).
Я не люблю, я не люблю тебя!
ГЕДВИГА.

В о т ъ онъ ушолъ. Я в л я е т с я д р у г о й —
Т о т ъ ншоша, котораго ты ліобишь,
Но чувствъ его ие знаешь — и теперь
Рѣшился онъ ихъ высказать тебѣ.
(Благородно и сь жарпмъ.)
«Съ-тѣхъ-поръ, какъ яузналътебя,весьміръ
Преобразился для иеня: свѣтлѣе
Сіяетъ солнце, дышетъ л ѣ с ъ д у т и с т ѣ й
И пѣнье птицъ понятно стало лнѣ.
Черезъ тебя воскресъ я к ъ новой жизни!
0, знаешь ЛІІ, что зиачнтъ: я люблю!»

Т У С Н Е Л Ь Д А (рядостпо, сіпыдлшо, тихо).
Меня т ы любишь?...
ГЕДВИГА.

Всныхнувъ, TU сказала;
Онъ продолжаетъ: «Дай же мнѣ отвѣтъ
На мой воиросъ: найду ли я в ъ тебѣ
j СочувствіеѴ ты любишь лн меил?
T u хочешь лн моею б и т ь н а в ѣ к и !
T u вспыхпула, смутилась, отвернулась?
Твои уста произнести не смѣютъ
To сладостное слово... Но склони
Ko мнѣ твой взоръ: пусть я своё блаженетво
! Увижу в ъ н ё м ъ ! Т ы с м о т р и ш ь т а к ъ п р и в ѣ т н о . . .
Н ѣ т ъ , не ошибся я . . . »
ТУСНЕЛЬДА

(восторженно).

Меня TU любишь!

ГЕДВИГА.

Т а к ъ , хорошо! восторгъ твой натуралеяъ.
ІІо если онъ в ъ тебѣ холодность встрѣтитъ
И скажетъ такъ:
(Съ юрестью.) «Довольно; вижу я ,
Что ты к ъ моимъ безчувственна моленьягь.
Т а к ъ ругаюгась надежды в с ѣ мои
И счастіе навѣкъ во мнѣ угасло,
Лишь оттого, что...»
ТУСНЕЛЬДА

(договариваетъ съ отчаяніемъ).
Т ы меня не любшпь!
ГЕДВИГА.

Д а , это слово грустное, иой д р у г ъ !
Но и его сказать с ъ восторгомъ можно.
Представь себѣ, что TU обручена
Не по влеченыо сердца — по неволѣ:
Тебѣ нельзя противиться отцу,
Ты эту жертву принести должна,
Чтобъ потушіггь вражды старшшой пламя.
Ты с ъ трепетомъ встрѣчаешь жениха;
Но узами другими связанъ ояъ
И данное ему тобою слово
Великодушно возвратить готовъ.
Т ы ожила и, радости иолна,
Воскликнула:
Т У С Н Е Л Ь Д А (радостно).
Меия не любишь т и ?
ГЕДВИГА.

В о т ъ т н жена, — п мужъ твой отъѣзжаетъ.
Т н с ъ грустію надолго ст> нимъ иростилась;
Но вотъ пришолъ его коварный другъ
И в ы с к а з а л ъ тебѣ любви признанье.
Онъ н а колѣна предъ тобой уиалъ
И молитъ о взаимности; но ты
Отвѣтствуешь ему с ъ негодованьемъ:
Т У С Н Е Л Ь Д А (въ ужасѣ).
В ы любите, в ы любитс меня!

ГЕДВИГА.

Къ тебѣ приіодитъ разъ твоя ппдруга
II начішаетъ говорпть о томъ,
Koro ты тайно любпшь. Злая ревность
Отъ словъ ея тобою овладѣла.
Она о н ё г ь т а к ъ нѣжно говоритъ
II признастся, к а к ъ любимъ онъ ею,
A ты на TÖ, забывшпсь, восклицаешь:
Т У О І І Е Л Ь Д А (СГ

испугомъ).

Его ты любишь? Любишь ты его!
ГЕДВИГА.

Но ревности не должно поддаваться:
Она всего опаснѣе в ъ любви.
Твой другъ, своею страстью увлечёгпшй,
'Гебѣ с ъ упрёкомъ горькимъ говоритъ:
(Страстно съ горечъю.)

« Я видѣлъ самъ, к а к ъ жадно онъ слѣдитъ
Повсюду за тобой; я видѣлъ самъ,
К а к ъ и его твой взоръ новсюду ищетъ.
Зачѣмъ же ты вдругъ вспнхнула, когда
Я подошолъ? Знать совѣсть упрекнула!
Сознайся в ъ томъ, что ужь давно я знаю;
Сознайся мнѣ, что...»
ТУСНЕЛЬДА

(съ пеюдіваиіемъ).

Любишь ты его!

ГЕДВИГА.

Но ты не нризяаёшь себя виновной

I I г о в о р и ш ь : ( С п о к о й н о , но съ укоромъ).

« Я отдалась тебѣ
Вполнѣ, и мысли нё было во мнѣ,
Которую бы отъ тебя таила.
Т ы мнѣ не вѣршиь, ты слѣдишь з а мною,
Мой каждый вглядъ изъ ревности слѣпой
ІІо своему толкуевіь... II ты можешь
Ещё сказать, что...»
ТУСНЕЛЪДА

(въ томъ же тонѣ, но съ ироніеп).

Любишь ты меня!

ГЕДВИГА.

Но не легко ревнивца успокоить.
В ъ епокойствіи твпёмъ онъ видитъ только
Сознаніе вины и говоритъ:
(Сурово съ негодованіемъ.)

« В с ѣ жешцины тщеславны! Сотня разъ
Т ы мнѣ клялась, что любишь лишь меня;
Но ц д р у п ш ъ ты нравиться желаешь:
Тебѣ нріятио взоры привлекать,
Пріятяо, чтобъ тобою любовались.
Что до того тсбѣ, что я страдаю —
Выла бы только ш щ а для кокетства.
Напрасно я себя разувѣряю:
Я съ каждымъ дяёиъ всё больше убѣждаюсь,
Что я забытъ, что...»

ТУСНЕЛЬДА ( с т іоръкнмъ упрскомъ).

Ты меня не любишь!

ГЕДВПГА.

Но онъ зашолъ ужь слышкомъ далеко;
Съ достоинствомъ ему ты отвѣчаешь:

( Б.іаюродно и съ твёрдостъю).

«Довѣріе въ любвя необходпно.
Но если своему второму « я » ,
К а к ъ называлъ меня, нс довѣряеяіь,
To в ъ томъ вини себя, a не меня.
Н ѣ т ъ ! къ истинной любви ты неспособенъ!
Т ы только...
ТУСНЕЛЬДА

(вътомъ жетонѣ).

Любияіь самого себя!
ГЕДВИГА.

Т а к ъ , хорошо. Но тонъ суровъ немного,
Теперь полробуй болѣе привѣтныіі.
Вотъ ты левѣста. Милый твой женихъ
По долгу службы далеко уѣхалъ.
Т ы всё одна; но думаепіь о нёмъ.
Всё вкругъ тебя его наиоминаетъ:
И л ѣ с а шуиъ, u шелестъ вѣтерка,
И плескъ волны, и ароматъ цвѣтовъ.
В ъ яечтахъ о нёмъ ты чуветвуешь невольно,
Что о тебѣ онъ думаетъ в ъ тотъ мигъ —
II яіепчеідь ты себѣ салодовольно:
ТУСНЕЛЬДА

Меня онъ любитъ!

(мрачно).

ГЕДВИГА.

Н ѣ т ъ ! ле т а к ъ ! не такъ!
Фалыпивый тонъ! Попробуемъ еіцё.
ІІредставь себѣ: с ъ тобою разлучаясь,
Онъ указалъ на звѣздочку тебѣ
И такъ сказалъ: (Съ нѣокностію.)
«Кпгда по вечерамъ
Смотрѣть ты будешь на неё, то вспомни,
Что в ъ этотъ мигъ смотрю я на неё —
И такъ на ней сольются наши взоры.»
И, если ты, слова его припомнивъ,
ІІосмотришь на звѣзду, то грудь твоя
Наполнится отрадною надеждой —
II ты проговоришь:
ТУСЯЕЛЬДА

(сь юръкою иропіей).

Меня онъ любитъ!
ГЕДВИГА.

Да нѣтъ же, нѣтъ! Твой тонъ мнѣ говоритъ
Совсѣмъ тому противное. В о т ъ если бъ
Его къ тсбѣ такъ рѣдки былп письма
И каждый разъ всё были бъ холоднѣй,
Такъ-что в ъ тебѣ сомнѣнье возродилось,
Тогда бы точно ты могла сказать:
ТУСНЕЛЬДА

(ие сдержчвая подавляющей тоски).

Не любитъ онъ меня!

ГЁДВНГA
(аюкоино).
Что? любнгъ онъ тебя?

ГЁДВИГА.

Что это значитъ?
ІІѢтъ, это не искусство, не поддѣлка
Иодъ нстинное чувство — это правда!
ТУСНЕЛЬДА

(упадая кг ней на ірудь съ возрастающей
тоскозб).
Ие лшбитъ онъ мсші! А х ъ , это ііравда!
Не любитъ онъ — в о т ъ что миѣ давитъ грудь!
Не любіггъ — вотъ что жпзнь мнѣ отравляетъ!
ГЕДВИГА.

В ѣ д н я ж к а ! К а к ъ могла я это знать!
Но успокойся и открой мнѣ сердце.
Что вижу я ?

ТУСНЕЛЬДА.

ГЕДВИГА.

Гдѣ?
ТУСНЕЛЬДА.

Е г о рука...

На столѣ писыю!
ГЕДВИГА.

Что? что?

ТУСНЕЛЬДА.

ТУСНЕЛЬДА.

Д а , любитъ, л ю б а т ъ !
(Смотритъ въ письмо.)
А х ъ , онъ не виноватъ! Я никогда
Не извиню престулнаго сомнѣнья,
! Которое могла о нёмъ имѣть!
(Искренио.)
Меня оиъ л ю б и т ъ — в н ж у в ъ к а ж д о г ь словѣ!
\ (Отрывисто и торопливо сообщаетъ содержаніе писъма.)
Одъ длылъ на кораблѣ. Его разбило
й занесло в ъ чужую г а в а н ь . Тамъ
Они стояли долго и оттуда
Не л о г ъ онъ дать извѣстья о себѣ,
Ни отъ меня нзвѣстье получить. .
В о т ъ одъ к ъ тебѣ рѣшился написать...
(Радостно.)
Медя онъ любитъ! ( Ц а л у е т ъ письмо.)
0 , мой дорогой,
Мой добрый другъ! В ъ моей т о с к ѣ я вижу,
К а к ъ ты мнѣ мнлъ! A этотъ с т р а х ъ , заботы,
Которыя я вижу в ъ каждомъ словѣ...
Оии мнѣ говорятъ: меня онъ любнтъ!
Т о с к а прошла, лсчезли в с ѣ сомнѣнья;
Осталось только сладостное слово:
Г Е Д В И Г А (съ восторгомъ).
Меня одъ любитъ!
Т У С Д Е Л Ь Д А (плача на ея груди).
Да, мсня онъ любитъ!

И y тебя
Его письно? Что думать я должна?
Г Е Д В П Г А (подаётъ ей писъмо).
Оно к ъ тебѣ, я чуть не позабыла.
Т У С Н Е Л Ь Д А (съ возрастаюшен
живостъю).
В о т ъ дакодедъ я вижу т ѣ черты,
Которыя такъ часто заставляли
Сильнѣе биться сердде! Я не смѣю
Его открыть; но я должна открыть:
Сомнѣніе тяжеле всякой боли.
К о г д а объ н ё і ъ извѣстья лрекратились,
Когда во мнѣ сомнѣдье родилбсь
В ъ его любвп, я вдовь перечитала
Его в с ѣ лисьма преждія ко мдѣ;
Я каждое въ нихъ в з в ѣ ш и в а л а слово,
Чтобъ разгадать — могу ли я сказать:
Онъ позабылъ! онъ разлюбилъ меня!
Сличая т ѣ слова, я убѣждалась,
Что точно онъ меня ужь разлюбилъ.
Я отогдать старалась эти мыслн,
Но в с ё сильнѣй глело меня сомнѣнье:
(Съ горестью.) Одъ разлюбилъ меня!
0 . я теперь готова прочнтать
Тяжолыя, ужаспыя слова! (Съ отчаянгемъ.)
Не любитъ одъ меня!
(Разрываетъ конвертъ и быстро пробѣгаетъ
писъмо; взоръ ея сгяетъ, лицо оживляется;
она бросается на грудь Гедвиги съ радостнымъ восіииѵаніемъ:)
і
Меня онъ любитъ!

ГЕДВИГА.

Храни же это слово: в ъ нёмъ ц в ѣ т ё т ъ
В с ё счастіе твоё! Оставь желанье
На сдену лоступить. Пускай твой дуть
Украситъ мнртъ, о лаврѣ позабудь
й предоставь другимъ его с т я ж а д ь е !
(Занавѣсъ оѣускается.)
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

мюнхъ-беііингсгаузенъ
(гальмъ).
Францъ-Іосифъ баронъ Мюнхъ-Беллипгсгаузенч, родился 2 - г о апрѣля 1 8 0 6 года в ъ К р а ковѣ и уже с ъ самыхъ іопыхъ лѣтъ обнаружилъ любовь къ сцедѣ. Вудучи ребёнкомъ, о в ъ
дисалъ піэсы и разыгрнвалъ ихъ д а своёмъ
кукольдомъ театрѣ. Эта страсть не помѣшала однако ему окончить курсъ в ъ Вѣнскомъ
университетѣ н вступнть да государственную

службу.Серьёзно писать для театраначалъонъ
съ двадцати лѣтъ. Его трагедія «Грнзельда»
была поставлена на городскомъ театрѣ ( B u r g theater) в ъ 1 8 3 5 году u б ш а принята публикой съ большнмъ увлечевіеяъ. Въ 1 8 4 5 году
получилъ онъ мѣсто придворваго библіотекаря,
черезъ что получвлъ счастливую возможвость
иользоваться громадвимъматеріаломъ для свопхъ послѣдующихъ литературныхъ трудовъ.
Съ 1 8 6 6 года Белливгсгаузевъ состовтъ генералъ-интсндантонъ вмператорскаго придворнаго театра въ В ѣ н ѣ .
Беллиягсгаузевъ болѣе извѣстевъ въ лптературѣ водъ псевдомимомъ Фрвдрвха Гальма.
Овъ принадлеждтъ безспорво къ числу талантливѣйшвхъ совремеввыхъ драматвческяхъ писателей, каігь по содержавію его произведевій,
такъ в во ввѣшней в х ъ фориѣ. В ъ изображевіп отдѣльяыхъ характеровъ, правда, Гальмъ
явогда переходилъ граниды естественности и
утрируехъ ихъ черты. ІІо в ъ основахъ черты
этв вѣрвы и вотому впечатдѣніе, вроизводимое
в а зрвтеля создаввьши ішъ лицами, ве производитъ диссонирующаго чувства. Психологическая сторова его характеровъ развита чрезвычайво вѣрво, что иожно впдѣть уже въ первой его драмѣ «Гризельда», в ъ которой овъ
драматичеші вереработалъ взвѣствую вовеллу
Боккачіо того же имеки, измѣвивъ одвако н ѣ сколько обставовку и заключевіе драмы. У Гальма Грвзельда возвраніается ве къ мужу, безсердечвый поступокъ котораго ова ве можетъ
простить, но къ отцу, в ъ чьей любви находитч,
ссбѣ утѣшеніе. В ъ трагедіи «Адепть» проведена мысль, что даже благороднѣйшія цѣли
не ведутъ н в къ чему, еоли для достнженія ихъ
употребляются преступныя средства. Трагедія
изображаетъ искателя философскаго камня,
который бросаетъ жену, дѣтей и общество, і
увлекаемый своею идеей достпчь предположенной цѣли — облагодѣтсльствовать человѣчество, найдя т5, к ъ чему оно стремптся. Онъ
достигаетъ цѣли, но послѣдствія оказываются
совсѣмъ пныя. Вмѣсто добраго намѣревія —сдѣлаться благодѣтелемъ человѣчества, несчастнымъ овладѣваетъ гордость п жажда наслажденій, которыя. приумѣньи дѣлать золото,
достаются ему безъ всякаго труда. Наконецъ,
цѣлымъ рядомъ несчасгныхъ событій доходитъ
онъ до того, что дѣлается убійдей и затѣмъ
лишаетъ себя жизни самъ. Драматическое стихотвореніе «Камоэнсъ» не лишено интереса и
патетическихъ сторонъ, по проникнуто излпшнииълиризмомъ, который вредитъ дражатичес-

кожу впечатлѣнію. Трагедія «Имедьда Лаябертацдн» наповпнаетъ по содержанію «Ронсо и
Джульетту» Шекспира Самнмъ пзвѣстнымъ
нзъ произведеній Гальма счвтается трагедія
«Сынъ врироды». В ъ ней изображено то вліяпіе, которое производитъ утончённая цпвнлизадія, развитая жепской любовью, на сердце
варвара. Греческая дѣвушка ІІармепія отпра- ,
вляется в ъ лагерь разбойника Инсомара съ
намѣрепіемъ освободитьизъплѣпа своего отда.
Ивсоиаръ, очарованный ея характеромъ и красотою, рѣшается отправиться вмѣстѣ сънею въ
ея городъ,чтобъусвоптьсебѣ греческоеобразованіе. Цѣль удаётся и в ъ кондѣ драмы любовникп соеднняются счастливымъ браколъ. Ходъ
событій пьэсы и развитіе характеровъ слѣдуетъ
првчислить к ъ необыкновенно удачпымъ. В ъ
послѣдствіп Гальмъ написалъ, каі;ъ бы въ противоположность этой піэсѣ, драму «Блудячій
огонь», гдѣ изображена дѣвочка, воспитаиная
подъ пленеяъ ммьчика. Дикіе инстипкты, развившіеся въ ней в ъ слѣдствіе этого воспитанія,усмиряются поздпѣе подъ вліяніемъ любви.
Изъ прочихъ піэсъ Гальма доотойны упоминанія «Королева», комедія в ъ пятп дѣйствіяхъ,
п нѣеколько трагедій пзъ древняго міра.
Талаптъ п знаніе авторолъ условій сцены
обнаруживаются безусловно во всѣхъ его пьэсахъ, и если можно сдѣлать ему в ъ чёмъ либо
критическій упрёкъ, то развѣ только въ нѣкоторой наклонности к ъ лиризму, съ которьшъ,
к а к ъ извѣстно, надо очень осторонсно обращаться в ъ драматическихъ произведеніяхъ.
На русскомъ языкѣ, кромѣ прекраснаго перевода одной изъ лучшихъ пвэсъ Гальма «Ка~
моэнсъ», принадлежащаго Жуковскому и помѣщённаго въ наліемъ изданіи, существуютъ
ещё дваперевода Ободовскаго: 1)того же «Каиоэнса», помѣідённый в ъ 8-мътомѣ «СынаОтечества» на 1 8 8 9 годъ п 2 ) пяти-актной трагедіи «Гризельда», помѣщёвой в ъ 3-й части
«Пантеона» на 1 8 4 0 годъ.
К А М О Э І І С Ъ .

ДРАМАТИЧЕСІѵАЯ ИОЭМА.
1.
Тѣсная комната въ главвомъ лиссабонскомъ лазаретѣ. Стѣпы голы; кое-гдѣ обвалилась штукатурка. Съ одпой стороиы столъ съ бумагами п стулъ;
съ другой — большія кресла л за ппми, блпя.е къ
стѣнѣ, изломашшя кровать. На ней леяштт. Камсэпеъ и сіштъ. Ііъ кровати ирислоненъ лечъ; надъ
изголовьемъ виситъ на стѣнѣ лютня, покрытая

ішлыо. Съ îipatoft сторины дверь. Віоднгь донъІозё ІСвевею вмѣітѣ сг сиотрвтелвтъ госіштали.
У иослѣдияго за иоясоіп, овязка ключей, a водъ *ишкой — болі.шая кшгеа.

В ъ д о г ь сумасшсдшихъ. Тише! Кто лежигь
Тамъ lia кроватя? Ужь ие онъ лиѴ

І О З Е КВЕВКДО, СМОТРИТЕЛЬ ГОСНИТА-

Синьоръ. Оаъ спнтъ: я разбужу.

л я u КАНОЭНСЪ.
КВЕВЕДО.

Оіі, ой, какъ высоко! Неужго выиіе
Е щ ё шімъ п о д ы я а т ь с я ?

СЯОТГИТЕЛЬ.

Оиъ,

КВЕВЕДО.

lie трогай!
Я подожду, иока оиъ самъ проснётся.
СМОТРИТЕЛЬ.

СМОТГИТЕЛЬ.

Нѣтъ, ііришли.

КВЕВЕДО.

Ну, слава Вогу! Я почти задохся.
'Гакъ здѣсь онъ?
СМОТРИТЕЛЬ.

Здѣсь.Вотъ, сами иосмотрите,
Что y меия записано в ъ резстрѣ:
«Донъ-Лудвигъ Камоэнсъ, десятый нумѳръ»;
И lia дверяхъ: десятый нумеръ. Это опъ.

Т а к ъ оетавайтесь съ Вогомъ здѣсь; a я
Поііду: ссть дѣло.
КВЕВЕДО.

Хорошо, ішди —
II вотъ тебѣ за трудъ.
СМОТРИТЕЛЬ.

Благодарю,
Сшіьоръ. (Уходитъ.)
2.

КВЕВЕДО.

Ну, хорошо. Д а развѣ болѣ ты
Обч, иёмъ не знаешь?
СМОТРИТЕЛЬ.

Нѣтъ.

ІЕЗЕ

КВЕВЕДО И

КАМОЭНСЪ.

КВЕВЕДО.

И гакъ я, накоиецъ, его
Напіолъ. Труднепыта было мнѣ сюда
ЕВЕВЕДП.
Карабкаться, и радъ я , что могу
И никогда
Немяого отдохнуть. Когда бъ пе СІЛІЪ,
Объ нсмъ не слыхивалъ, н ne инѣешь
Моя
нога сюда не забрела бы;
Объ иёмъ понятія?
Да мой пострѣлъ совсѣмъ рехнулся. Горе
СМОТРІІТЕЛЬ.
Мнѣ с ъ нимъ великое: не знаю самъ,
Какое тутъ
Что дѣлать! Съ отвращепьемъ смотрнтъ oui.
ІІпнятіе? Лишь былъ бы толысо иумсръ.
Ha наше ремесло, и не проценты
Что намъ до шіени, что намъ до слуховъ?
Считаётъ — стопы, да стихи плетётъ,
«Донъ Лудвигъ Камоэнсъ, десятый нумеръ»— Да о вѣпкахъ лавровыхъ безпрестанно
J1 всё тутъ: такъ заиисано в ъ рсэстрѣ.
і И сонный іі иесонный бреднтъ. Дспегъ
КВЕВЕДО.
Ему не надобно: всё для него
Ты человѣкъ, я вижу, аккуратный,
Равпо — богачъ ли онъ иль нищій; миѣ,
Икниги y тебя въ хщи^кѣ.фсматривается.)
Отцу не хочетъ подражать, a вслѣдъ
Боже!
За Камоэисомъ рвётся. Вотъ тебѣ
В ъ какой тюрьмѣ онъ запертъ; какъ темно,
Твой Камознсъ, твой образецъ: изволь
Нечисто, тѣсно! Стѣяы голы; окна
Имъ любоваться! Здѣсь, в ъ госпиталѣ,
Съ рѣшотками и потолокъ такъ низокъ,
В ъ отрепьн ншценскомъ лежитъ с ъ своіші
Что душно.
Онъ лаврами, больной. нзсохшій, дряхлый,
Безглазый, всѣми брошепныи, великій
СМОТРПТЕЛЬ.
Здѣсь до-сихъ-иоръ сумасшедшихъ Твой человѣкъ, твой славный «Лузіады»
Пѣвецъ, сражавшійея передъ Оранонъ
Держали; но ему такъ захотѣлось
И передъ Цейтою. Вотъ, иоліобуйся:
Бьггь одному, a этотъ нумеръ былъ
Онъ в ъ доиѣ сумасшедшихъ, позабытъ
Никѣмъ не занятъ, такъ его сюда я
Людьми, и всё имущество его —
И перевёлъ.
ІІокрытый ржавчиною мечъ, да лютня
КВЕВЕДО.
Безъ струнъ. Зачѣмъ опъ жилъ? н чтб онъ iiàКъ безулнымъ? По дѣломъ!
жнлъ?
Ты поступилъ догадливо; я впжу,
«Донъ Лудвигъ. Камоэнсъ, десягнй нумеръ»
Ты расторопный человѣкъ. Я всѣхъ бы
ÏÏ всё тутъ. Такъ заппсано въ реэстрѣ
Проклятыхъ этихъ стихотворцевъ заверъ

MЮНхъ-бел.1 И н г с г \ У з е н ъ

A я. вадъ кѣмъ т а к ъ чзсто онъ. бывало,
Схѣялся — я , котораго ослогь,
Телячьей головоіі онъ н&зыв&гь,
Который НІІ в ѣ с ъ нродаю изкшъ,
Да виноградъ, д а в ъ добрие крузадн
Мараведпсы иревращаю. я —
Я человѣкъ богатый, свѣжъ. руіянъ
II пользуюсь всеобщимъ уваженьевъ.
Три дома y меня ц в ъ море шіть
Галеръ отправлено съ моинъ товаромъ.
За славой онъ пошолъ, я з а прибытконъ —
П вотъ мы оба здѣсь. Пускай его
Мой сынъ увидитъ и потовъ свой выборъ
Пускай самъ сдѣлаетъ. За тѣнъ-то я
Сюда н взлѣзъ. Пускай разскажетъ сыпу
Савъ этотъ суиасбродъ, какому вздору
Пожертвовалъ онъ жизнію своею!
Онъ шевелится, охаетъ, открылъ
Глаза...
КАМОЭНСЪ.

Мой сонъ опягь былъ на иішуту.
To былъ не вѣчный сонъ, коиедъ всему,
Несмерть.атолькопризракъсмерти.Кто здѣсь?
Неужто человѣкъ? Здѣсь — человѣкъ?
У Камоэнса! Кто ты, другъ? чего
Здѣсь ищешь? Ты огапбся.
КВЕВЕДО.

Нѣтъ, синьоръ,
Я васъ искалъ — и дѣло мнѣ до васъ.
КАЛОЭНСЪ.

Ахъ, да, я и забылъ, что я ішшу
Стихи! В ы , можетъ-быть, синьоръ, хотите
Стиховъ на свадьбу пль н а погребснье?
Ііль словъ для серенады? ІІотрудитссь
ІІорыться таиъ в ъ буыагахъ па столѣ —
Танъ всякой всячшш доволыю. Я
Веру ne дорого: реала д в а —
Не болѣо — за пьэсу.
КВЕВЕДО.

Нс т о . . .

Нѣтъ, синьоръ,
КАЛОЭНСЪ.

Такъ, можетъ-быть, хотите вы,
Чтобъ я для васъ особенные сдѣлалъ
Стихи? ІІѢтъ, государь мой, я не въ сшіахъ:
В ы видите — я боленъ, я едва
Таскаю ногц.

(Встаётъ
н, стираясь на мсчъ, персходитъ къ кресломъ, вь которыя садится.)

Нѣтъ пя чувствъ, mi мыслей.
Что y меня найдётся, т ѣ в ъ и радъ.
Извольте взять любое изъ запаса.
КВЕСЕДО.

Не за стихами я сюда пріішолъ.

537

(ГАЛЬМЪ).

Вевотрнсь въ моё лндо, донъ-Лудвнгъ: развѣ
ІІс узнаёшь всия?
КАВОЭНСЪ.
Сипьоръ, простите,
Не узиаю.
КВЕВЕДО.

Ile можетъ быть: ты долженъ
Меня узнать.
КАНОЭВСЪ.

Не узнаю, синьоръ.
КВЕВЕДО.

В ъ Калваеѣ ми ходили вмѣстѣ въ школу.
Мы?

ІСАВОЭНСЪ.
КВЕВЕДО.

Да, в ъ Калвасѣ. Мы частепько тамъ
Другъ съ другомъ u дралися, и порядкомь
Ты иногда отдѣлывалъ мепя.
Подумай—всиомішшь:мы знакомцы съ дѣтства.
КАМОЭНСЪ.

Сішьоръ, прошу васъ ne взыскать. Я етаръ,
И голова моя слаба — шшакъ
Не вспомню, кто вы.
КВЕВЕДО.

Боже вой, но вѣрно
Меня узнаешь т н , когда скажу,
Что я Іозё Квеведо Кастель Вранка,
Сынъ крсстной матерн твоей, Маркитты.
Іозе Квеведо ты?

КАМОЭНСЪ.
КВЕДЕДО.

Да, я Іозе
Квеведо — тотъ, котораго, бывало,
T u называлъ телячьей головою,
Котораго такъ часто т ы . . .
КАМОЭИСЪ.

Чего жь
Ты шдешь здѣсь, Іозё Квсведо?
КВЕВЕДО.

Какъ
Чего? Хотѣлось в н ѣ тебя провѣдать,
Узнать, какъ поживаешь. ІІравду молвить,
Мнѣ на тебя невесело смотрѣть.
Ты худъ, какъ лёртвый трупъ. A я — гляди,
Какъ раздобрѣлъ! Т а к ъ всё идётъ на свѣтѣ!
Кто на ногахъ — держись, чтобъ не упасть:
Пдти за счастьемъ скользко.
КАМОЭНСЪ.

Правда, скользко.

КВЕВЕДО.

Вотъ TU теперь въ нечистомъ лазаретѣ.
Больной полумертвецъ, безглазый, ннщій,
Оставленный...

МЮНХЪ-БЕЛЛИНГСГАУЗЕНЪ

5 3 8

КАИОЭНСЪ.
Зачѣиъ, Іозё Квсвсдо,
С ч и т а ш ь т н в а лбу моёмъ морщшіы
II сѣдины на головѣ моей,
Дрожащей отъ болѣзни?
КВЕВЕДО.

Не сердися,
Д^іугъ, я хотѣлъ сказать, что времена
ІІеремѣпяются, что в м ѣ с т ѣ с ъ нимн
Перѳнѣняеися и мы. Теперь
Т ы у ж ь не тотъ красавчикъ, з а которыиъ
Т а к ъ встарину в с ѣ женщины гопялись,
Съ которымъ знать водила дружбу — т ы
Ile прежній Камоэнсъ.
КАМОЭНСЪ.

Не прежній, правда;
Но пусть судьбой разрушена моя
Дуіпа, пускай всё было тб обманъ,
Чему я жизнь на жертву добровольно
Принёсъ — поймёшь ли это т ы ? — моішъ
Судьёй быть можетъ ли какой-нибудь
Квевсдо?
К В Е В E д 0 (прО-всбя).
Вотъ ещё! К а к ъ гордъ! Когда бъ
Ие сьшъ, тебѣ я крылья бы отшибъ.
(.Вслухъ.) Твои слова ужь черезчуръ суровы;
Другого я пріёма ожидалъ
Отъ стараго товарища. Но, правда,
Т ы болонъ, иначо меня бы встрѣтилъ
Т ы дружелюбнѣй. Намъ о многомъ проіпломъ
Д р у г ъ с ъ другомъ можно поболтать: вѣдь д ѣ т ство
Мы в м ѣ с т ѣ вровелп. T o было время
Весёлое. Т ы помнишь л у г ъ з а школой,
Г д ѣ мы, бывало, в ъ мячъ играли? Помнишь
Высокій в я з ъ . . . кто выше в з л ѣ з е т ъ ! Т ы
В с е г д а другихъ оперѳжалъ. A паша
Игра в ъ охоту — кто олень, кто псарь,
A кто с о б а к и . . . То-то быдо любо:
Вперёдъ! крикъ, лай, визжанье, бѣготня...
Что, помнншь?
ІЕАМОЗНСЪ.

Помню.

КВЕВЕДО.

A походы наши
Вт, сосѣдній садъ, и тамъ осада яблонь
И возвращеніе домой с ъ добычей?
A ипогда.съ садовникомъ война
И отступленье?
КАМОЭНСЪ.

Да; то было время
Весёлое! 1 ы были в с ѣ народъ
Неугомонный.

(ГАЛЬМЪ).

КВЕВЕДО.
Д а , лнхое племя!
A нашъ крутой пригорокъ, на которомъ
Лсжала груда камней? Онъ для насъ
Б ы л ъ крѣвостью: её мы бралн штуриомъ
И было мяого тутъ подбитыхъ глазъ
И желваковъ...
КАМОЭНСЪ.

В о т ъ этотъ мой рубецъ
Остался мнѣ на память объ одвомъ
Изъ нашихъ подвиговъ тогдашннхъ.
КВЕВЕДО.

Правду
Сказать, не разъ могла потѣха стоить
Намъ дорого. Вотъ, напримѣръ, морской
Походъ вашъ по р ѣ к ѣ . Мы в с ѣ устали
II воротилиеь; т ы жь одинъ...
КАМОЭНСЪ.

Д а , мнѣ
Казалось, что вдалн передо мной
Б ы л ъ новый, никогда ещё никѣмъ
Не иосѣщённый с в ѣ т ъ . В о что б ъ ни стало,
К ъ нему достигнуть я рѣшился. Сила
Течеііья мнѣ препятствовала долго
Мой замыселъ исполнить: накоиецъ
Е ё я одплѣлъ и выгаелъ гордо
На завоёвапный, желанный берегъ.
0 , молодость! о, годы золотые! (Помолчст.)
Дай руку мнѣ! 'Гы знаешь, мы с ъ тобою
В ъ то время не были друзьями: т ы
К а з а л с я . . . Но быть-можетъ не т а к о в ъ ты,
К а к и я ъ тогда казался намъ. Ну, дай же
Мнѣ р у к у : в ъ д ѣ т с т в ѣ т ы со мяой игралъ,
Co мпой дѣлилъ веселье; a теперь
Туманный вечеръ мой т ы освѣтилъ
Воспомипаніемъ прекрасвой нашей
Зари. Я одинокъ —• хотя б ъ т ы былъ
И злѣйшій врагъ мой, мнѣ тебя теперь
Обнять отъ сердца должно. ( О б н и м а е т ъ еіо.)
К В Е В Е Д О (помо.ічавъ).
Ну, с к а ж и же,
К а к ъ жилъ ты, что с ъ тобой происходнло
Съ-тѣхъ-поръ, к а к ъ м ы разстались? Мвѣотецъ
В е л ѣ л ъ науки кончить и покинуть
К а л в а с ъ и в ъ Фигуэру ѣхать. Тамъ
Иная с к а з к а началась: пришлося
lie объ игрѣ ужь думать — о работѣ.
КАМОЭНСЪ.

Мсня судьба перенесла в ъ Коимбру,
Святилшце науки. Тамъ впервые
Услышалъ я Гомера; мантуанскій
П ѣ в е д ъ меня гармоніей своей
Плѣнилъ — н прелесть красоты
Проникла душу мнѣ. Что в ъ ней дотолѣ

Невндиао, нсвѣдоио хранилось,
To вдругъ в ъ чудесный образъ облеклось,
Что было тьаа, то етало с в ѣ т ъ и жизнью
Затрепетало в с ё , что было «ёртвымъ:
II мнѣ во грудь предчувствіе чего-то
Невыразимаго вшілося...
КВЕВЕДО.

Я,
Признаться, до наукъ охотннкъ былъ
Плохой. Отсцъ аеня в ъ еидѣльцы отдалъ
Знакомому куіщу, и — должно ііравду
Сказать — ужь было y него чему
Понаѵчиться: онъ счятать былъ мастеръ.
A ты?
КАМОЭНСЪ.

Промчались годы, в ъ школѣ стало
Мнѣ тѣсно: я гіослѣдовалъ влеченью
Души — увидѣлъ Лпссабонъ, увидѣлъ
Блестящій дворъ и короля во славѣ
Державнаго могущеетва и пышность
Его вельможъ. Но я н а это робко
Смотрѣлъ издалека и, ослѣплённый
Блистательной картнною, з а призракъ
Е ё считалъ.
КВЕВЕДО.

Co мной случилось тоже,
Точь-въ-точь, когда на биржу въ первый разъ
Я заглянулъ и тамъ увидѣлъ горы
Товаровъ...
КАМОЭНСЪ.

В ъ это время встрѣтилъ я
Её... 0 , В о ж е і к а к ъ могу теперь,
Разрушенный полумертвецъ, снести
Восноминаиіе о тожъ висзапнояъ,
Иеизѵлаголаннояъ преображеньи
Моей души! Она была прекрасна,
Какъ Богъ в ъ своей веснѣ, животворящей
И нсбеса, п землю.
КВЕВЕДО.
II

CO МНОЙ

Случилоеь точно тожь. У моего
Хозяіша была одна лишь дочь,
Наслѣдница всему его имѣяью;
Имѣнье жь накопилъ себѣ старикъ
Большое. Мудрено ли, что ноё
Заговорило сердце?
К А М О Э Н С Ъ (не слушая его).
0 , святая
Пора любвн! Твоё воспоминанье
И здѣсь, в ъ моей темннцѣ, н а краю
Могилы, к а к ъ дыхапіе весны,
Мнѣ освѣжило душу. К а к ъ тогда
Всё было в ъ к і р ѣ отголоскомъ звучныаъ
Моей любви! Какимъ сіяньемъ райскимъ

Блистала предо яной в с я жизнь с ъ свонмъ
Страданіемъ, блаженствомъ, с ъ насгоящіімъ.
Прошедшюгь, будущиаъ! 0 , Боже! Божо!
КВЕВЕДО.

Отцѵ я иолюбился; онъ доволенъ
Б н л ъ ловкостью моей въ дѣлахъ торговыхъ —
II дочерн сказалъ, что за меня
Её намѣренъ выдать; дочь на то
Сказала: «воля в а ш а » — и тогда же
Насъ обручшш.
КАМОЭНСЪ.

0 , блаженъ, блаженъ.
Кому любвп досталася награда!
Мнѣ не была назначена она.
Насъ разлучили: в ъ аонастырской кельѣ
Младые дни ея угасля; я ж ь
В ы л ъ увлечёнъ потокомъ жизнн. В ъ бурѣ
Войны хотѣлъ я рыцарски погибнуть,
Сѣлъ н а коня u бплся подъ стѣнами
Марокко, былъ на штурмѣ дальпей Дейты.
Изъ битвы вышелъ я полуслѣпшіъ.
A сяерть мнѣ не далась.
КВЕВЕДО.

Co ш о ю было
Не лучше. Я съ женой недолго пожилъ:
Бѣдняжка умерла родами. Сильно
По ней я горевалъ. Но мнѣ наслѣдство
Богатое оставила она.
ÏÏ это наконецъ к о е - к а к ъ стало
Моеи отрадой.
КАЗІОЭНСЪ.

Всё псрсживёшь
На свѣтѣ; но забыть?... Влажснъ, кто иоситъ
В ъ своей д у т ѣ святую паиять, вѣрность
Прекрасному минувшему! Моя
Душа её во глубннѣ своей,
К а к ъ чистую ланпаду, засвѣтила —
И в ъ нен она поэзіей горѣла.
И мнѣ была поэзія отрадой:
Я позініо часъ, великій часъ, меня
Всего пересоздавшій. Я лежалъ
Съ повязкой на глазахъ в ъ госпнталѣ.
Тьма вкругъ меня и тьма во мнѣ —
И вдругъ — сказать не знаю — подошло,
Иль нѣтъ — не подошло, a подлетѣло,
Иль нѣтъ, какъ-будто Божіе с ъ небесъ
Дыханье свѣяло — свѣжо, к а к ъ утро,
И пламенно, к а к ъ солнце, и отрадно,
Какъ слёзы, и разительно, к а к ъ громъ,
И увлекателъно, к а к ъ звуки арфы —
II было TÔ, какъ-будто и во мнѣ
И внѣ меня, и в ъ глубь моей души
Оно вливалось, и волпіебный кругъ
Меня тѣснѣй, тѣснѣе обнималъ.

И унесёнъ я б ш ъ неодолшшмъ
Могуществомъ далёко в ъ в ы с о т у . . .
Я обезпаиятѣлъ; когда жь пришолъ
В ъ себя — была го нсрвая моя
Ж и в а я пѣсня. Съ той минуты чудной
Исчезла ночь во ннѣ и в к р у г ъ мепя;
Я нё былъ ужь одинъ, я нй былъ брошенъ;
Страданій чаша нредо мной стояла,
ІІалитая цѣлебньшъ нитіёмъ;
Моя душа на крыльяхъ пѣснопѣнья
В з л е т ѣ л а къ Богу — и наиіла y Bora
У т ѣ х у , е в ѣ г ь , терпѣнье и замѣну.
КВЕВЕДО.

Мнѣ посчастлнвилось: своё богатство
Удвоилъ я , потомъ ушестерилъ...
Л т ы к а к ъ ? Что потомъ с ъ тобой случилось?
КАМОЭНСЪ.

Я ВЧ) той землѣ, гдѣ схоронилъ её,
Не могь остаться. В с л ѣ д ъ з а Гамой славный
ІІуть по морямъ я совершилъ — и тамъ,
ІІодъ иебомъ Индіи, раздался звучно
В ъ чость Португаліи мой голосъ: опъ
Б ы л ъ повторёнъ волііами Тайо. Вдругъ
Услышала Европа имя Гамы
И изумилась: до предѣловъ Тулс
Достигнулъ громъ побѣдный «Лузіады».
КВЕВЕДО.

A много ль принесла тебѣ она?
У н а с ъ носился слухъ...
КАМОЭНСЪ.

Мнѣ принесла
Гоненіе и пенависть оиа.
Великихъ предковъ я ничтожнымъ внукаиъ
Осмѣлился поставить в ъ образоцъ,
Я карламъ указалъ на великаиовъ —•
II правда мнѣ в ъ погибель обратилась:
И то, что я любилъ, меня отвсргло,
И что моей я пѣснію просл.твилъ,
Т ѣ м ъ былъ я посрамлёііъ — u былъ каКъ в р а г ъ
Я ІІортугаліей моей отринутъ.
(Помолчавъ.)
Я мужъ — и жалобы я ненавижу;
Но всю насквозь мнѣ д у т у эта рана
Прогрызла; ішкогда не заживётъ
Она, и вѣчпо, вѣчно будстъ р в а т ь
Меия, к а к ъ в ъ оный мигъ разорвала,
Когда отечество такъ безпощадио
Отъ своего позта отреклося.
КВЕВЕДО.

Ну, ио крушись! забудь о нрошломъ! К/го
Не ошибается в ъ своихъ разсчётахъ?
Теперь не удалось — удастся послѣ.
КАМОЭНСЪ.

И для меня однажды солнце счастья

Блеснуло свѣтлою зарёй. Кпгда
Король нашъ Себастьяііъ взошолъ в а тронъ,
Его орливый взоръ проникъ в ъ мою
Тюрьму, с ъ меня упала цѣиь — и с в ѣ т ъ
II жизнь возвращены мнѣ были снова;
Опять весна в ъ груди моей увядшей
Воскресла... но то было п а мішуту:
В с е иогубилъ день бнтвы Алкассарской.
Король наиіъ палъ вѳликой мыели ж е р т в о й —
II Португалія добычей стала
Филипна. Страшный день! 0 , для чего
Я дожилъ до тебя!
КВЕВЕДО.

Да, страишый день!
Ужь нёчего сказать! И с ъ той поры
Всё хужс намъ да хуже. В о г ъ на насъ
ІІрогнѣвался. По-крайней-мѣрѣ т ы
ІІохвастать счастіемъ не можешь.
КАМОЭНСЪ.

Солнце
Моё н а в ѣ к ъ затьмплось и печаленъ,
Туманенъ вечеръ мой. Забытъ, покинутъ,
В ъ болѣзни, в ъ бѣдности, я жду конда
На шіщенской иостели лазарета.
Одинъ мпѣ оставался другъ: пнъ былъ
ІІевольникъ; иногда я н а з ы в а л ъ
Его в ъ досадѣ чорного собакой;
Но только-что со мной простилось счастье,
Онъ сдѣлался хранителемъ иоииъ:
Онъ мнѣ служилъ п для меня работалъ
11 отдавалъ свою дновную плату
На ішщу миѣ. Когда жь болѣзнь меия
К ъ постели приковаза, день и ночь
Сидѣлъ онъ надо мной и у т ѣ ш а л ъ
Меня отрадншін словами ласки
И, самъ больной, по у л щ а м ъ таскался
За подаяніемъ для Камоэнса.
II наконецъ, свои истративъ силы,
В е з ъ жалобы, безъ горя за меня
Оиъ умеръ — чорная собака! В о г ъ
To видѣлъ съ небеси. Покойся, д р у г ъ ,
Послѣдній другъ мой иа землѣ, в ъ своей
Святой могилѣ! Тамъ тебѣ пріютно,
A на землѣ пріюта не б ы в а е т ъ .
К В Е В Е Д О (про-себя).
Теперь пора мнѣ к ъ дѣлу н р и с т у і т т ь .
(Ему.) Сердечный другъ, тебѣ удѣлъ нелёгкій
Достался, нечего сказать. Т ы славилъ
Отечество — и чѣмъ же заплатило
Оно тебѣ з а славу? Ншдетой.
Съ надеждами пошолъ ты в ъ путь, a с ъ чѣмъ
Пришолъ назадъ? Ровнёхонько ни с ъ чѣмъ
II вотъ теперь, при нашей поздней в с т р ѣ ч ѣ ,
К о г д а твою судьбу сравню с ъ моею,

To, право, кажется — не осерднся —
Что выборъ мой сто разъ благоразумнѣй
Былъ твоего. В о т ъ в и д и ш ь — я богатъ:
По всѣмъ морямъ товаръ мой корабли
Развозять; а , бывало, на меня
Сиотрѣлъ ты свысока. Сказать же правду,
Хоть лаврани я лба u не украсилъ,
Но, кажется, что ші в ѣ с ъ мой барышъ
Тяжеле твоего.
КАМОЭНСЪ.

Т ы в ъ барышахъ —
Не спорю. Но на с в ѣ т ѣ много есть
Вещей возвышенныхъ, не подлежащпхъ
Ни мѣрѣ, ни расчётамъ торгаша.
Лишь выгодой опредѣлять опъ можетъ
Достоинство; замѣть же это, другъ:
Лавровый листъ скупать т ы uà в ѣ с ъ можешь,
Но о в ѣ н к а х ъ лавровыхъ не заботься.
ІСВЕВЕДО

(про-себя).

Ужь не смѣётся ль онъ надъ нашимъ званьемъ?
ІІостой, ужь попаднсь ко мнѣ ты в ъ руки,
Я отплачу тебѣ порядкомъ. (Громио.) Т ы
Обидѣлся, я вижу; a в ъ тебѣ
Я искренно участье принимаю.
Д а я и съ просьбою пришолъ. Послушаіі,
Оставь TU лазарстъ свой: сдѣлан дружбу —
Яереселнсь ко инѣ. Мой домъ просторенъ;
Чужимъ найдётся много мѣста въ нёмъ,
Не только что друзьямъ. Ну, Камоэнсъ,
Не откажи мнѣ: перейди в ъ иой доиъ.
Т ы y меня свободпо отдохнёшь
Отъ прошлыхъ б ѣ д ъ — и моіі пзбытокъ
Охотно я с ъ тобою раздѣлю.
Не слышншь что ли, Камоэнсъ?
КАМОЭНСЪ.

Что? что
Ты говоришь? Мепя к ъ еебѣ, в ъ свой домъ
Зовёшь?
КВЕВЕДО.

Да, да! К ъ себѣ, в ъ свой домъ тебя
Зову. Согласенъ ли?
КАМОЭНСЪ.

Ж и т ь y тебя?
Но, можетъ-быть, т ы думаешь, Квеведо...
Н ѣ т ъ , н ѣ т ъ ! твоё намѣрепье — я в ъ этолъ
Увѣрепъ — доброе! Благодарю;
Но мнѣ и здѣсь покойно: я доволенъ;
Н ѣ т ъ нужды дінѣ тѳбя тѣснить; да в ъ томъ
II радости в е будетъ никакой:
0 радостяхъ давно мнѣ и во снѣ
Не грезится.
КВЕВЕДО.

Меня т ы потѣснишь?
Помилуй, что з а мысль! Т ы мнѣ, напротивъ,

Полезенъ можошь быть; я о т ъ тебя
Ж д у помощи велнкой.
КАИОЭСЪ.

Отъ меня?
Ждёшь понощи? И я вогу тебѣ
Полезенъ быть? я? я ? мечтатель жалкііі,
Которын никому u ни на что
Не нужеиъ былъ на с в ѣ г ѣ и себя
Лишь толъко погубвть умѣлъ? Квеведо,
Ile шуташь лн?
КВ ЕВЕДО.

Какая шутка! Самъ
T u разсуди: далъ Богъ мнѣ сипа — ну,
У ж ь нечего сказать, такихъ немиого,
Каковъ «ой Васко: онъ до-этнхъ-поръ
Б и л ъ радостью моей, и я имъ хвасталъ,
II ужь заранѣ веселилъ себя
Надеждою. что онъ моё богатство,
Которому всему одинъ паслѣдникъ,
Удвоитъ миѣ, к а к ъ должно подражая,
Анъ нѣтъ, иначе вышло на повѣрку:
Отцовскимъ званьемъ опъ пренебрегаетъ,
В ъ проклятые пергаменты зарылся,
Ударился в ъ стнхи — в ъ поэты мѣтитъ.
КАМОЭНСЪ.

Безумство! жалкій бредъ!

КВЕВЕДО.

Я тоже самъ
Ему пою; да онъ не в ѣ р п т ъ . Музы —
Ему отецъ и мать и всё земное
Его богатство.
КАМОЭНСЪ.

Т а к ъ мечтаютъ в с ѣ
Они; но тб обманъ...
КВЕВЕДО.

Нанрасно я
Увѣщевалъ его: онъ словъ моихъ
И понимать пе хочетъ. Видишь ли теперь,
К а к ъ много мнѣ ты можешь бить нолезенъ,
Дружище? Укажи ему иа твой
ІІримѣръ, пускай узнаетъ онъ, какъ ты,
Его достоішый образецъ, былъ щодро
Отъ свѣта награждёпъ: пусть Камоэнса
Увидитъ онъ в ъ госпиталѣ больного,
В ъ презрѣньн, в ъ ншцетѣ, быть-можетъ...
КАМОЭНСЪ.

Такъ,
Пускай мепя увидитъ опъ! Прншлн
Его сюда: я вылечу его
Отъ гибольной мечты. Слѣпоцъ! безумецъ!
Ненужпою доселѣ жизнь свою
Я почиталъ; теперь мнѣ в с ё понятно:
Имъ пугаломъ должпа служить она!

Когда корабль иашъ объ утёсъ в ъ іцеин
Расшнбся — да сокровшцемъ тогда
Она, моё созданье, «Лузіада»
КАВОЭНСЪ.
Казалась мнѣ! И въ море съ «Лузіадой»
Остсрегу, сиасу... Прпшли сго
, Я кинулся, и отдалъ на пожранье
Сюда.
Волнамъ всё, всё, п съ гордымъ торжествомъ
KBEBE д о .
На берегъ нищииъ вышелъ: спасена
Онъ недалёко. Крылья имя
Б н л а моё созданье, «Лѵзіада».
Твоё придастъ ему: черсзъ мпнуту
Онъ будстъ здѣсь; и вмѣстѣсъшшъвъмойдомъ Часъ роковой! Погибельная пѣснь!
Иогпбельннй вѣнецъ, мнѣ данний славой!
Пожалуетъ желанный гость, не правда ль?
Для нихъ отъ мирнаго, земяого счастья
T u будешь, другъ?
Отрёкся я — п что жь отъ ішхъ осталось?
КАВОЭПСЪ.
Разувѣреніе во всёмъ, что прежде
Увидимъ.
Я почиталъ высокшіъ и прекрасиымъ.
КВЕВЕДО.
(Помолчавъ.)
Ну, простп же,
Мпѣ холодно и дрожь в ъ монхъ костяхъ:
Любезный.
Послѣдняя мннута Камоэнса —
(Про-себя.) Славу Вогу! всё какъ должно
II шікого, чтобъ вздохъ его принять!
Улажено. Лігаіь только бъ сына онъ
В ъ прошедшемъ ночь, в ъ грядущемъ — ночь;
На путь наставилъ; самъ же... Что за дѣло
Мнѣ до вего! ІІускай в ъ госпиталѣ
разстроенъ,
Разрушенъ геній; мужество п в ѣ р а
Околѣваетъ. ( У х о д и т ъ . )
Потрясены п вся земная слава
Лежитъ в ъ пыли. Что жпзнь моя была?
3.
Везумство, бѣшенство. Онъ справедливп
Сказалъ: «барышъ мечтателя — мечта».
К А М О Э Н С Ъ (одинъ).
Я усталъ; в с ѣ снлы
Mou истощсвы: и жаръ и холодъ
Я чувствую; в ъ глазахъ моихъ темнѣетъ;
4.
Ужь не она ль? пе смерть ли, званнй другъ
Ko мнѣ подходитъ?
К а х ю э н с ъ
m В а с к о
К в е в е д о .
(Помолчавъ.) В с ѣ х ъ я схоронилъ;
ВАСКО.
Всё, что любилъ я, что меня любило —
Давно во гробѣ. Я стою одинъ
Здѣсь, сказапо, могу его найти.
Передъ своей могилою, одинъ —
Ахъ, вотъ онъ! зто онъ! Такшіъ вндалъ я
И не протянетъ мнѣ никто руки,
Его во снѣ; но только бодрымъ, смѣлымъ —
Чтобы помочь въ неё сойти: евалюся
И молніи в ъ глазахъ, и голова
Туда, какъ чумный труиъ, рукой наёмной
Поднятая торжественно и гордо...
Толішутыйвъ общій гробъ. Счастливъстократно Что нужды! Это онъ! Хотя и старъ
Простой поселянинъ: трудомъ прилежпымъ
ÏÏ хилъ, но на лицѣ его печаті.
Довольный, скромпый, замысловъ высокихъ
Его великой пѣсни.
Не вѣдая, своей тропинкой онъ
КАМОЭНСЪ.
Идётъ; когда же слертный часъ его
Кто тутъ?
Наступигъ, онъ, въ кругу своихъ, близь доброй
ВАСКО.
Жены, участницы всего, что было
Васко
И горькаго и радостнаго в ъ жизнп,
Квеведо, сынъ знакомда твоего,
Среди дѣтей, воспитанныхъ с ъ любовыо,
Іозё Квеведо.
Смиренно, тихо, ясно узшраетъ.
КАМОЭНСЪ.
И всѣми онъ любимъ и, съ нимъ прощаясь,
Ты?
В с ѣ плачутъ, п глаза ему родиая
BACKO.
Р у к а при слерти зажимаетъ. Я же?...
Отецъ меня
0 , к а к ъ меня всё обмануло! Я
Прислалъ
сюда,
донъ-Лудвигъ,
прпгласнть
Жилъ одинокъ -— и одинокъ ужру.
Тебя в ъ пашъ домъ переселиться; тамъ
Сокровщемъ оиа казалась мнѣ
Найдёшь достойное тебя жюпще
В ъ тотъ часъ, когда иасъ буря окружала,
I II дружбу. ІІо не рано ль я придюлъ?
КВЕВЕДО.

Такъ тн его остережёшь, спасёшь?

!

К AM О Э Н С Ъ .

Когда бъпромедлилъ часъ, пришолъ бы поздно.
ІІриближься, посхотрп: ужь надо мной
Летаетъ ангелъ смерти; для меия
Всё ииновалось: но прнмв совѣгь
Отъ умирающаго Камоэнса
П сохранн его н а пользу я я з н и .
ВАСКО.
Т ы умираешь? Н ѣ т ъ , нс иожетъ быть,
Чтобъ умеръ Камоэнсъ!
КАМОЭНСЪ.

Минуты, другъ,
ІІамъ дорогп. Віослушай, сынъ мой, ты,
Я слышалъ отъ отца, служевью Музъ
Жизнь посвятить свою желаешь. Правду ль
Сказалъ онъ?
ВАСКО.
Правду, в ъ томъ кляпуся Вогомъ!
КАМОЭНСЪ.

Одумайся — то выборъ роковой!
Т ы молодъ, п твоя душа, земного
Ещё не в ѣ д а я , стреиптся к ъ небу —
II ты своё стремленіе зовёшь
Любовію къ поэзіи, отъ неба
Исшедшей, какъ твоя душа. Но знай,
Любовь ещё не сила; постигать —
Не есть сщё творпть; a увлекаться
Стремленіегь къ великому —ещё
Не есть велпкаго достигнуть.
BACKO.
Знаю.
КАМОЭНСЪ.

Т а к ъ заглянижь во глубину своей
Души, и что её бы ни влекло —
Самонадѣяппость, иль просто дѣтскій
Позывъ в а подражанье, иль тревога
Кипучей младости, иль раздраженье
Излишне-напряжонныхъ нервъ — себя,
Мой другъ, не ослѣпляй. Другія всѣ
Искусства намъ возможно пріобрѣсть
Наукою; поэта же творитъ,
Святѣйшее оставивъ про себя,
Природа: геніи родятся самн;
Нисходитъ прямо съ неба тб, что къ небу
Возноснтъ насъ.
BACKO.
Того. что происходитъ
Теперь во мнѣ и что я самъ такое,
Я изъясяпть словазш не могу.
Но выслушай иою простую повѣсть:
Ребёнкомъ тихимъ, книги лпшь однѣ
Любя. я вьтросъ, преданный яочтанью.
Мой взоръ былъ обращёнъ во внутрь моей
Души; я внѣшняго не замѣчалъ;

Уединеніе имѣло голосъ
Понятный для меня и прелесть лунныхъ
Ночей меня стремнла в ъ область таіпш.
На путь отца смотрѣлъ я с ъ отвращеньемъ;
Меня влекло невѣдомо к ъ чеяу.
Вдругъ раздалась чудесно «Лузіада» —
II стало всё во мнѣ свѣтло и ясно;
Соянѣнье кончилось — и выбирать
У ж ь нужды не было. « З а впмъ, за нимъ!»
В ъ моей душѣ гремѣло и пылало;
И каждое біенье сердца мнѣ
'Гвсрднло тожь: «за нияъ! за пимъ!» И влагть,
Влекущая иеня — неодолима.
Теперь рѣшп — поэтъ ли я иль нѣтъ?
КАМОЗНСЪ.

Сввдѣтель Богъ, твои глаза блестятъ
К а к ъ y поэта; но послушай, другъ,
Хотя бъ ихъ блескъ u правду говорилъ,
Остановись, не покидай сяирсввоіі
Тропы, протянутой передъ тобою.
Судьба тебѣ добра желаетъ. Мвѣ
Повѣрь, я дорогой купилъ цѣной
Признаніе, что счастіе зеяное
Ile на путн поэта.
ВАСКО.
Дай его
Мнѣ заслужить — и пусть оно вогибпстъ!
КАМО Э Н С Ъ .

Сдѣиецъ, тебя зовётъ вадежда славы!
ІІо что она и в ъ чёмъ ея награды?
Кто раздаётъ ихъ? и кому онѣ
Даются? н не в с ѣ ль ея дары
Обруганы завидунщей злобой?
З а нихъ лн жизнь на жертву отдавать?
Лшпь y гробовъ, которымъ ужь никто
Завидовать не станетъ, иногда
Садптъ она свой лавръ, дабы онъ цвѣлъ
ІІадъ тлѣніемъ, которое когда-то
Здѣсь человѣкояъ было н страдало,
Нося торжественно на головѣ
Подъ лаврами пронзительные тёрны.
Но для того, кто в ъ гробѣ спитъ, навѣіш
Безчувсгвенный для здѣшнихъ благъ н бѣдъ,
Не всё ль равно — полынь ли надъ костями
Его растётъ, иль лавръ? Не в с я ль тутъ слава?
ВАСКО.
Я яолодъ, но ужь мнѣ видать случалось,
Какъ незаслуженно ея вѣнецъ
Везстыдная нпчтожность похищала,
Ругаяся надъ скромно-молчалнвымъ
Достоииствомъ? ІІо для меня ие счастьо,
Не золото — скажу ли? — п не слава
Прияанчнвы.

КАМОЭНСЪ.

Ile счастье и ne слава?
Чего жс иіцешь ты?
ВАСКО.
0 , долго, долго
Храпилъ я про-себя с в я г у ю тайпу!
Но посвящёншшу, о Камоэрсъ,
Тебѣ я днери отворю в ъ моё
Святнлище, гдѣ я доссль одинъ
Доступноиу мнѣ божеству молнлся.
Нѣтъ, нѣтъ! нѳ счастія, не славы здѣсь
Ищу я : быть хочу крылоиъ могучимъ,
Подъевлющимъ родныя мнѣ сердда
На высоту, зарёй гюбѣду дня
Прсдвозвѣщающей, великихъ думъ
Возпламеіштелеиъ, глаголомъ иравды,
Лскарствомъ душъ, безвѣріемъ крушниыхъ,
И сторожемъ нетлѣнной той завѣсы,
Которою предъ иами горній міръ
Задёрнутъ, чтобъ иорой для смертныхъ глазъ
Её приподымать и святость жизни
Я в л я т ь во всей ея красѣ небесной —
В о т ъ долгъ поэта, вотъ моё призвапье!
клмоэнсъ.
0 , мплодость на крыльяхъ серафямовъ!
К а к ъ мало ходъ житейскаго тебѣ
Подятенъ! Возносить ііа небеса
Свшідовьш нхъ души, ихъ слѣпые
Г л а з а воснламснять, глухопѣмыхъ
Плѣнять гармоніей...
ВАСКО.
Что мнѣ до пихъ,
Безчувствепныхъжильцовъ земли иль дсрзкихъ
Губителен всего святого! Мнѣ
Они чуисіе. Для чего Творецъ
Такой имъ жалкій жребій избралъ, это
Извѣстдо одноиу Ёму: Онъ благъ
И справедливъ; обителей есть много
В ъ дому Отца — всѣмъ будетъ воздаянье.
Но для чего сюда Онъ ихъ послалъ —
0 , это мнѣ поігятно. Здѣсь безъ ннхъ
Выла ли бы для душъ, покорныхъ Богу,
Возможна та святая брань, в ъ которой
Мы на зсмлѣ для неба созрѣваемъ?
Мы пе за тѣмъ ли здѣсь, чтобы средь тяжкихъ
Скорбей, гоненій, видя торжество
Порока, силу зла и, слыпіа хохотъ
Еезстыднаго разврата иль насмѣшку
Везвѣрія, изъ этой бездны вынесть
В ъ душѣ неосквернённой вѣру в ъ Bora?
0 , Камоэпсъ! поэзія небесной
Религіп сестра земная; свѣтлый
Маякъ, самимъ Создателемъ зажжонный,
Чтобъ мы во тьмѣ житейскихъ бурь ие сбилвсь

Съ пути. Поэтъ, на шаиени его
Свой факель зажнгай! Твои в с ѣ братья
Съ тобою заодно засвѣтятъ каждый
Хранительиый свой огпь — и будутъ здѣсь
Онн во всѣхъ страиахъ u врекенахъ
Для в с ѣ х ъ плсмёнъ звѣздаяи иутевьіми.
ІІріі блескѣ ихъ, чтобъ тружешшъ земной
Ни испыта.іъ — душой онъ пе падётъ
И в ѣ р а в ъ лучшее в ъ нёмъ не ногибнегь.
0 , Камоэнсъ! о, вѣрь моимъ словамъ!
Ещё во мнѣ того, что в ъ я т о г ь мигъ
Я чувствую, ии разу не бывало.
Бпгъ языкомъ младсическимъ моимъ
Съ тобою говоритъ: ты совершилъ
Споё святое назначенье, т ы
Свой пламенникъ зажогъ неугасимо.
Мнѣ въ душу онъ цроникъ, к а к ъ божій лучъ;
И сколькихъ онъ другихъ согрѣлъ, утѣшилъ!
И пусть разрушено земное ечастье,
Обмануты ласкавшія надежды
И чистыя обруганы мечты —
Обч> нихъ ли сѣтовать? Т а к о в ъ удѣлъ
Всего, всего прекраснаго земного!
Но не умрётъ живая пѣсмь твоя;
Во в с ѣ х ъ вѣкахч, и поколѣш.яхъ будутъ
Ей отвѣчать возвышегшыя души.
'Гы жилъ u будешь жить для в с ѣ х ъ вреиёнъ!
Прямой ІІОЗТЪ, твоё безсмертно слово!
КАМОЭНСЪ.

Его глаза сверкаютъ, щёки рдѣютъ;
ІІророчески со мной онъ говоритъ;
Отъ словъ его вся внутренность моя
Трспещетъ: не самимъ ли Богомъ нрисланъ
Ko мнѣ ы а д е н е ц ъ этотъ? Ты, моц сынъ,
Лишь о грядуіцемъ мыслишь — оглянись
На настоящее и на меня,
П ѣ в ц а твоей великой «Лузіады».
Смотри, какъ я, в ъ нечистомъ лазаретѣ.
Отечествомъ презрѣнныіі и забытый
Людьми, кончаю жизнь на томъ одрѣ,
Г д ѣ за два дня издохъ в ъ д ѣ п я х ъ бозуанші.
Таковъ в ъ своихъ наградахъ с в ѣ т ъ : страшисл.
Моей стези! бѣги надеждъ поэта!
в ACKO.
Б ѣ ж а т ь твоихъ надеждъ, твоей етези
СтрапштьсяѴ Нѣтъ, бросаюсь н а колѣніі
Передъ твоей страдальческой ностелыо,
На коей ты, какъ мученикъ смпренный,
Зришь небеса отверзтыя, г д ѣ ждётъ
Тебя твой Богъ, тебя не обманувшій.
Благодарю тебя, о Камоэпсъ,
За всё, чѣмъ былъ ты для моей душп!
II здѣсь со мной тебя благодарятъ
В с ѣ совремешшки, и всѣхъ времёнъ

Грядудапъ вѣрные друзья святыни,
Поклонники великаго, твон
Но чувству братья. Цусть людгкая злоба,
Презрѣніе, насиѣшка, ншцета
Достоинству в ъ награду достаются —
ІІрекрасаѣй лавра, мученикъ, твой тёриъ!
И увереть в ъ тедшидѣ лазарета
Верхъ славы! 0 , судьба! дай въ жизпи ннѣ
Вьіть К а і о э н е о г ь ! дай, какъ онъ,быть свѣтояъ
Отечества и в ѣ к а иоего
Всличіемъ — и в с ѣ земння блага
Тебѣ я отдаю на жертву!
КАМОЭНСЪ.

0!

Клянусь моей послѣднею минутой
И всей моей блаженно-скорбной жизпью,
II в с ѣ в ъ святымъ, что я в ъ душѣ храшілъ,
И всѣви ЧИСТЫМІІ ея вечтами
Клянуся, ты назначевъ быть поэтовъ!
Не своелюбіе, не тщетный прпзракъ
Тсбя влекутъ — тебя зовётъ самъ Богъ;
К ъ великому стремищься ты свиревво —
I I ты дойдёшь к ъ нему: т ы сердцевъ чистъ.
BACKO.
Дойду? 0 , Каноэнсъ! ты ль это мнѣ
Пророчишь? Повтори жь мнѣ, буду ль я
Поэтомъ?
КАИОЭНСЪ.

Ты доэтъ! Ииѣй к ъ себѣ
Довѣренность, объ этомъ часѣ помни;
I I если нѣкогда захочетъ взять
Судьба своё и путь твой омрачится —
Подувай, что своимъ эѳирнымъ словомъ
Т ы съ Камоэисовыхъ очей туманъ
Печали свѣялъ, что в ъ послѣдній часъ,
Обезнадежениый сомнѣньсмъ, онъ
Твоей душой былъ вдохновлёнъ, и снова
На пламени твоёвъ свой црежній плаиень
Зажогъ — и жизнь прославнлъ. умирая.
0 , помни, другъ, объ этомъ часѣ, помни
0 той рукѣ, ужь смертью охлаждённой,
Которая на званіе поэта
Теперь тебя благословляетъ. Жнзнь
Зовётъ в а битву: с ъ Богомъ! Возсіяй
Прекрасньшъ днёвъ, денница нолодая!
A Камоэнсово ужь солнце сѣло,
И смерть надъ ннмъ покровъ свой разстилаетъ.
BACKO.
Т ы не умрёшь. На иыени твоёмъ
Покоитея безсмертье.
КАМОЭНСЪ.

Т а к ъ , оно
На нёмъ покоится. Е г о призывъ
Я чувствую: я былъ поэтъ вполпѣ.

Неправедно ропталъ я на страданье;
Мнѣ в ъ душу Богъ вложиль его — Онъ правъ.
Страданіевъ душа поэта зрѣетъ,
Страданіе — святая благодать.
II здѣсь любнлъ я истину святую,
II голосъ вой былъ голосовъ ея
И не развѣется, какъ прахъ ничтожный,
Ж и з н ь вдохновенная воя; безсвертны
Мои нечты; ихъ сѣмена живыя
Не пропадутъ на ж а т в ѣ поколѣній.
Предъ Господа могу иредстать я свѣло.
ВАСКО.
Что, что съ тобой?
(Пъ ;>ту минуту соверіиается тдѣніе: надъ
іолоиою Еамознса является духъ въ образѣ
мо.іодоіі діьвы, увѣнчанпой мврами, съ сіяюшимъ крестомг ни груди. За нею нркій
свѣтъ.)
КАМОЭНСЪ.

Оставь меня, мой ш п ъ !
Я чувствую — великій часъ вой близко.
Мой духъ опять живой исполненъ силн;
Меня зовётъ знакоиый сердцу гласъ;
Передо нной исчезла тьма могнлы
II в ъ небесахъ иоихъ опять зажглась
Моя звѣзда, иой путеводецъ внлый.
: 0 , т ы ль? тебя ль часъ смертный мнѣ отдалъ,
Моя любовь, лой свѣтлый идеалъ?
Тебя, па рубежѣ земли и неба, сяова
Преображонную я вижу предъ собой.
Что здѣсь прекраснаго, великаго, святого,
Я вдохновенною угадывалъ мечтой,
Невыразимое для мысли и для слова,
To всё въ вой свертный часъ пріяло образъ твой.
И, съ дшромъ къ моему вриникнувъ изголовыо,
Мнѣ стало вѣрою, надеждой и любовью.
Т а к ъ , ты Поэзія: тебя я узнаю!
У гроба я постигъ твоё знаменованье.
Благословляю жизнь тревожную мою!
Благословенно будь души моей страданье!
Смерть, слерть! великій духъ! я слышу в ѣ с т ь
твою;
Меня всего твоё проникнуло сіяпье!
(Подаётъ руку Васку, который падаетъ на
колѣни.)
Мой сынъ, мой сынъ, будь твёрдъ, душою не
дремли!
Поэзія ссть Богъ в ъ святыхъ мечтахъ земли.
(Умираетъ.)
Б.

Жуеовскій.

ілтоле.
Людвигъ-Фердинандъ Штоле родился 2 8 - г о
сентября 1 8 0 6 года в ъ Дрездеиѣ. По окончанін курса въ мѣстной гнмназіи, онъ занимался
нѣкоторое вреяя изученіевъ права въ Лейпцпгскоиъ университетѣ, но скоро ііромѣнялъ
его на сочиненіе беллетристическихъ статеекъ
въ мѣстныхъ журналахъ. Онъ жилъ ирежде в ъ
Гриияѣ, a иынѣ проживаетъ въДрезденѣ. Своей извѣстностью Штоле обязаиъ, в ъ равной
степени, какъ издаваемому ю і ъ с ъ 1 8 4 4 года
юнористическому народнояу листку «Деревенскій Брадобрей» ( D o r f b a r b i e r ) , такъ и свонмъ
романамъ. К а к ъ лирикъ, онъ заслуживаѳтъ гораздо большаго внпнанія, чѣмъ какое выпало
ему н а долю. Е г о «Рождественная Елка» и
«Пальмы Мира», вышедшіе в ъ свѣтъ въ 1 8 4 7
u 1 8 5 5 годахъ, принадлежатъ къ лучшияъ современнымъ собрапіямъ пѣсень.
С Ы Н Ы

Ф Р А Н Ц І И .

Предъ замкомъ тюльерійскпмъ, в ъ тѣни г у стыхъ аллей,
Играетъ мплый отрокъ, потомокъ королей.
Младая мать на сына глядитъ, любвіі полна:
Онъ Франціи надежда, гордится имъ она.
Тѣсіштся y рѣшотки восторженный народъ:
Умрётъ его родитель — онъ троігъ его займётъ.
Но, ахъ, спустя немного, y Симона въ рукахъ
Иогибъ державный отрокъ в ъ нобояхъ и трудахъ.
И трона, и сунруга лишонная толпой,
На плаху мать склонилась прекрасной головой.
2.
В ъ аллеѣ тюльерійской, на б ѣ л ы х ъ д в у х ъ козлахъ,
Катается въісоляскѣ дитя съ бичёмъвърукахъ.
Привѣтствуютъ съ любовью сѣдые усачи
Того, кому полміра ихъ добыли мечн.
Ликуетъ за рѣшоткой восторженный народъ:
Умрётъ ихъ иянераторъ — онъ тронъ его займётъ.
і
Но вотъ стряхпула бремя Европа наконецъ,

И н а скалѣ иустынной угасъ герой-отецъ;
A сынъ его любезный, днтя сго души,
Далёко отъ отчизны зачахъ в ъ нѣмой тиши.
3.
В ъ аллеѣ тюльерійской ііграетъ юный внукъ
Лудовика Святого.въ толпѣ придворныхъ слугъ.
Народъ отца могилу слезами орошалъ
И Dkudonné названье его младенцу далъ;
Любуясь имъ, тѣснится теперь онъ y воротъ:
Съ кончиною монарха онъ тронъ его займётъ.
Но л ѣ т ъ ирошло ненного н в ъ чуждой сторонѣ
Скитается забытый изгнанникъ Dieuclonné.
Еяу в ъ даля печалыюй отъ родины своей
Осталась въ утѣшенье надежда лучшнхъ дней.
4.
В ъ аллеѣ тюльерійской — державная чета,
И с ъ нею в ъ чорномъ платьѣ малютка-еирота:
Отецъ его несчастный у г а с ъ во д в ѣ т ѣ лѣтъ;
Х р а н я т ъ его, лелѣютъ младая мать и дѣдъ.
Его изъ-за рѣшотки привѣтствуетъ народъ:
Съ кончипой старда-дѣда онъ тронъ его займётъ.
И что жь? спустя неяного, в ъ изгнаньи умеръ
дѣдъ;
Потомъ и мать: для сына отчизпы болѣ н ѣ т ъ !
Онъ, правда, графъ ІІарижскій; но чтб в ъ титулѣ томъ,
Когда дру гое зиамя тамъ вьётся дадъ двордомъ?
5.
В ъ чертогахъ тюльерійскихъ всё золотомъ горитъ:
Тамч> в ъ пышпой колыбелп иладенедъ милый
спитъ,
Могучаго монарха желанный первенецъ —
Онъ матерн отрада, гордится имъ отецъ;
Небесъ благословенье синклитъ ему несётъ;
На улидѣ лнкуетъ восторженный народъ.
Т ы счастія дараяи, ты блесколъ окружонъ!
Дитя, ты сынъ монарха; но человѣкъ п онъ!
Надъ нимъинадътобоювласть высшаядаритъ,
A рокъ неумолішый и сильныхъ не щадитъ.
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

АВСТРШЦЫ.

грііллыіарцеръ.
Изъ числа нѣмецкихъ драматурговъ пользовался значительной в ъ своё вреяя извѣстностыо
Ф р а н д ъ Грилльпарцеръ, и з ъ В ѣ н ы , родившійся
в ъ 1 7 9 0 г о д у , н если э т а и з в ѣ с т н о с т ь в ъ н а с т о я щее время уже миновала, то в ъ зтомъ виноватъ
не т а л а н т ъ писателя, которьшъ онъ владѣлъ
несо5шѣшго,нотоиесчастноенаправленіе,котороеонъпроводилъ в ъ свопхъ драмахъ, какъ о т носительно содержанія, т а к ъ и обработки. Перв а я изъ его драмъ, « П р н з р а к ъ Ж е н щ и н ы » , появилась в ъ 1 8 1 7 году в ъ В ѣ н ѣ . Основная мысль
д р а м ы — н е с ч а с т н а я , безотрадная силасудьбы,
a главнос дѣйствующее лицо — призракъ. У ж ь
и з ъ этихъ словъ видно, н а какихъ не-счастн ы х ъ , ходульныхъ н а ч а л а х ъ построена піэса.
В о многпхъ пзъ послѣдующихъ своихъ драмъ
Грилльпарцеръ бралъ сюжеты изъ греческой
древней исторіи, к а к ъ напримѣръ в ъ «Сафо».
Отдѣльныя части е г о дранъ заслуживаютъ
полнаго вниманія, но в ъ цѣломъ ни одна изъ
драмъ н е м о ж е т ъ у д о в л е т в о р и т ь зрителя. У д а ч н ѣ е д р у г и х ъ в ы б р а н ъ и м ъ сюжетъ трилогіи«Золотое Руно», хотя в ъ исполненіи онъсовершенно отдалился отъпростоты греческойлегенды и
привилъ к ъ піэсѣ в ъ значительной степенп неидущее к ъ дѣлу романтическое направлепіе.
Драма Гршгльпарцера «Король Оттокаръ» уже
потому не могла быть удачна, ч т о сюжетъ е я
имѣетъ совершенно эппческійхарактеръ, вовсе
не поддающійся драматической обработкѣ. Прочія піэсы Грплльпарцера в с ѣ г р ѣ ш а т ъ основнызш недостатками или по идеѣ, или по ложному направленію, в ъ которомъ этаидея развнта,
н о , к а к ъ сказано в ы ш е , почти в ъ каждой можно
впдѣть задатки значительпаго таланта, пошедшаго, к ъ сожалѣпію, по ложной дорогѣ.

И З Ъ

Т Р А Г Е Д І И

« С А Ф О » .

ДѢЙСТВІЕ III, ЯВЛЕНІЕ I.

•I' л о H ъ дремлетъ на дерновой скамъѣ.
С А Ф О (выходя изъ грота).
К а к ъ рой ичелиный, мысли вдаль несутся,
Но возвращаются безъ всякой ноши.
При в с ѣ х ъ моихъ з а н я т ь я х ъ , начинаньяхъ,
Передъ челомъ пылающимъ моимъ
Живѣйшими начертанный цвѣтами
Стоитъ недвижимъ ненавистный образъ.
В ѣ ж а л а бъ я , бѣжала бъ отъ него
Н а край землп, в ъ безвѣсгные предѣлы!
Она в ъ его объятіяхъ; и х ъ руки
Свились — п вотъ, влеченыо уступая,
К ъ его устамъ... Н ѣ т ъ , думать не хочу:
II мысль одна объ этомъ убпваетъ.
Но ие глупа лн я , что по пустому
Быть-можетъ жалуюсь и т а к ъ терзаюсь?
К а к ъ угадать, что к ъ ней его влечётъ?
Мгновенное, быть-можетъ, впечатлѣнье,
ІІичтожный случай, шутка, прнхоть сердца,
Которая родилась и прошла
Б е з ъ всякаго намѣренья и дѣли?
И кто опредѣлитъ чужое чувство
Ч у в с т в ъ собствениыхъ волненіемъ глубокимъ?
Ктознаетъжизнь, любовь мужчинъ илсенщинъ,
Не будетъ тотъ одною мѣрой мѣрить
Любовь мужчинъ и женпщны любовь.
Подчннено волненьямъ бурнымъ жизни,
Легко мѣняется мужчины чувство:
В ъ путь жизненный онъ в ы с т у п а е т ъ смѣло,
Надеждъ лучи вокругъ него горятъ;
К а к ъ мечъ и щитъ, онъ мужество н силу
На попрпще побѣдное несётъ;
Міръ внутренній ему и малъ и тѣсенъ,
В ъ міръ внѣшній рвётся безпокойный духъ;

И если съ нимъ встрѣчается любовь,
К ъ цвѣтку ирекрасному склоняясь, онъ
Его срываетъ, смотритъ н а него,
Любуется u холодно потомъ
Увядшій знакъ минуты торжсства
Кладётъ ва шлемъ, трофеямн увитый.
Не знаетъ онъ, к а к ъ тихо, но всесилыіо
Любовь в ъ груди y женщины горитъ:
Всё существо ея, надежды, мысли
Сливаются в ъ единомъ этомъ чувствѣ;
К а к ъ вьются златопёрые итенцы
Съ боязнію вокругъ гнѣзда родного,
Е я желанья выотся в к р у г ъ любви,
Любви — ихъ колыбели и могилы;
В с ё бытіё своё она, всю жизш. —
В с ё отдаетъ божествеиному чувстйу,
Зачатому в ъ пылающей груди.
Т а к ъ мать, любимое своё дитя
Лаская, вѣшаетъ ему н а шею
Завѣтнѣйшій, дражайгаій талисмавъ.
Мужчипа любитъ; но в ъ груди его
Б ы т ь иогутъ вмѣстѣ и другія чувства:
К а к ъ шутку, какъ минутную забаву,
Себѣ онъ часто позволяетъ тб,
Что в ъ женщинѣ поетыднымъ называетъ,
И ноцалуй, гдѣ бъ онъ его нн встрѣтилъ,
Сорвать вездѣ себя считаетъ в ъ правѣ.
К а к ъ худо, что бываетъ это такъ;
Однако же — бываетъ.
(•Оборачивается и видитъ

Фама.)

Но онъ здѣсь!
Вптъ онъ, вотъ онъ, измѣнникъ, сердцу милый,
Покоится подъ розовьшъ кустонъ.
Опъ СІІИТЪ — и радость тихая и миръ
Чело ему такъ нѣжно осѣішютъ.
Одна невинность такъ спокойио спптъ;
Свободиая такъ дышетъ только грудь.
Чтобъ оправдать себя передо мною,
Ему забыться стоило лишь сномъ.
Прости же, если я при первомъ взглядѣ
Могла тебя сомнѣньемъ оскорбить:
Подумала что низкое коварство
Нашло себѣ дорогу в ъ храиъ чистѣйшій!
Оиъ улыбнулся! Вотъ уста открылись!
Я чьё-то ивя слышу в ъ ихъ дыхапьѣ!
Проснись, проснись и — Софо назови!
Она тебя цалуетъ.
(Цалуетъ его.)
ФАОНЪ

(проснувшисъ и сщё не открывая ълпзъ).
0 , Мелитта!
С А Ф О (бросаясь въ сторону).
А!

ФАОВЪ.

;

Кто разбуднлъ мсяя? зачѣиъ разрушилъ
Завистливо отрадвое видѣнье?
Ахъ, Сафо! Здравствуй! Вѣрно иотому
Моё видѣнье такъ ирекрасно б ш о ,
Что ты, іі)іекрасная, б ш а со нной.
T u т а к ъ печальна? Что с ъ тобой? Я веселъ!
Какннъ-то чудомъ всё теперь прошло,
Что прежде грудь болѣзневно стѣсняло:
Дышу опять свободно, беззаботно.
Нѳсчастноиу нодобенъ я , которий —
Низверженъ съ крутизни на дно морское,
Г д ѣ царствуютъ холодний мракъ и ужасъ —
На мигъ всилываетъ изъ пучшга волнъ:
В с ѣ вмѣстѣ чувства в ъ нёмъ пораженн
Свѣтила дня сіяньемъ лучезарнымъ,
Лобзаиьемъ вѣтра, голосомъ знакомымі..
Я в ъ упоеньи счастья, я блаженъ —
И, lia верху блажеііства, я жѳлалъ би
Иль больше чувствъ имѣть для наслажденья,
Иль наслажденье самое умѣрпть.
САФО (про-ссбя).
Мелитта!
ФАПНЪ.

Будь иокойнѣй, веселѣе!
Здѣсь хорошо, небесно-хорошо!
К а к ъ тихо стелется вечеряій сумракъ
Окрестъ надъ иирнимн полями; яоре
Царю свѣтилъ, в ъ любоввомъ нетерпѣньи
Волнуясь, брачныіі стелетъ одръ;
Межь стройнихъ тополей играетъ вѣтеръ
И, съ рядомъ дѣвственннхъ колоннъ лобзаясь,
Вокругъ любви привѣты посилаетъ
ÏÏ, кажется, твердитъ: «мы любимъ — вы
Любйте также!»
САФО

(ігро-себя).

Снова хочетъ оиъ
Закрасться в ъ душу миѣ. Но н ѣ т ъ ! но иѣтъ!
Его теперь, уви, я слишкомъ знаю!
ФАОІІЪ.

Оно прошло, тяжолое смущенье,
Томившее меня доселѣ. В ѣ р ь ,
0 , вѣрь мнѣ Сафо, вѣрь, что никогда
Я не любилъ такъ искренно тебя,
Т а к ъ искренно и полно, к а к ъ геперь!
0 , будь, мой другъ, спокойнѣй, веселѣс!
Скажи, какого мнѣнья TU О снахъ?
САФО.

Они намъ лгутъ; лжецы жь мнѣ ненавистни.
ФАОНЪ.

Когда предъ этнмъ я заснулъ, мнѣ снился
Какой-то сонъ, необшайно страшный:
Казалось, былъ в ъ Олшпіи я снова,
Тамъ гдѣ тебя увидѣлъ в ъ первый разъ

Ha состязаньѣ пѣсень благороднояъ.
j Нль я тепсрь уже не Сафо — Сафо,
Я былъ въ толпѣ ликѵющей парода:
Видавшал y ногъ свонхъ дарей,
Кругояъ шумъ битвъ н громъ отъ колеснлдъ. Которые вѣнедъ ей иредлагалн,
Но в о г ь при звукахъ лиры всё сяодкаетъ:
Которая вѣвца не лриняла?
Явилась ты п пѣснь любви запѣла.
Не та, которую Эллада в с я
Глубоко сердце было сяущено;
Свонмъ, ликуя, дазнвала перломъ?
Лечу къ тебѣ — п вдругъ, вообрази,
Увы, зачѣмъ еошла я съ высоты,
Я болыпе не могу тебя узнать!
Г д ѣ лавръ двѣтётъ, струнтся Аганшгае
Передо ивой стоялъ всё тотъ жс образъ,
И касталидъ торжественные хоры
Струилась съ плечь пурвуровая ткань,
Сливаются съ гармоніей свѣтилъ!
ІІодъ вѣжаою рукой звучалв струны;
Зачѣмъ сошла я в ъ этотъ тѣсдый яіръ,
Но вотъ — подобно облакамъ воздѵшнымъ — Въміръэтотъжалкій, злой, клятвопреступный!
Мгиовейно твой лереяѣнился видъ:
Не для яедя, a для моей могилы
Пропала важность съ строгаго чела,
Есть мѣсто на землѣ. Моё — не здѣсь!
Съ главы твоей исчезъ вѣпокъ лавровый
Когда тебя своей назвали богн,
И пѣсвь боганъ гласившія уста
Бѣги, бѣги сообідества людей!
Земдой улыбкой трепетно сіяли;
Судьбы въ единой урнѣ не смѣшали
Лицо твоё, достойвое Паллады,
Двухъ жребіевъ для неба и зенли.
Младенческой невинностыо дышало:
Д в а міра дредоставлены на выборъ:
To ты была, но вмѣстѣ и не ты;
Избравъ, не дунай болѣ о возвратѣ,
Казалось, Сафо тй была и — вмѣстѣ...
Вкусивши разъ плода златого славы,
САФО.
Считай себя жильдомъ другого міра
Мелитта!
И о землѣ иа вѣіш позабудь:
ФАОНЪ.
Граната Прозерлдны этотъ ллодъ!
Какъ меня ты нспугала!
И если станетъ ждзнь плѣнять тебя
Кто говоритъ, что тд была она?
И обольстительныя ставпть сѣти,
Я не сказалъ п самъ того не злаю!
Закрадется любовью, дружбой в ъ сердде —
Ты смущена, и я...
0 удержись, несчастный: ты не розу,
САФО
A тердія прнжмёшь к ъ грудн своей!
(дѣласгіи знакъ рукой, чтобы онъ удалился). Но гдѣ она, гдѣ эта красота,
ФАОНЪ.
Столь гордая побѣдою надъ Сафо?
Желаешь ты,
Что дулать? Можетъ-быть, что в ъ заблужденье
Чтобъ я ушолъУ Ііозволь сказать тебѣ
Меня объ ней воспояинанье вводитъ,
Ещё одно...
Невиппаго ребёнка мнѣ рисуя,
С А Ф О (дѣлаетъ тотъ же .man).
Co взоролъ боязливо-потуплённыиъ,
ФАОНЪ.
Съ болтливостью младенца на устахъ,
Не слушаеніь? Я долженъ
Съ дупюю чуждой всѣхъ тревогъ сердечныхъ?
Уйти отсель? Я повинуюсь, Сафо.
И если что когда её волдуетъ.
To это нли наказанья страхъ,
С А Ф О (дѣлаетъ тотъ же зткъ).
Иль дѣтское ребячество одно.
(Фаонъ уходитъ.)
Иль, яожетъ-быть, отъ взора моего
To тайное укрылось оболыденье,
ЯВЛЕНІЕ III.
Которое его къ ней привлекло.
С А Ф О (послѣ короттю молчанія).
і Мелдтта! Да, хочѵ её увидѣть!
Стрѣла в з в п л а с ь —
Мелитта!
(ударяя себя въ грудь руками)
Н.
ПРОТОПОІІОВЪ.
и вотъ куда попала!
Еіцё ли сомнѣваться? Ясно! ясно!
Она в ъ его клятвопреступнояъ сердцѣ,
Она в ъ дувіѣ его, забывшей стыдъ!
зедлщъ.
Сны самые, принявшп видъ ея,
Къ вредателю спускаются на ложе:
Іосифъ-Христіанъ фонъ-Зедлицъродился 2 8
Забыта Сафо для своей рабыни!
февраля 1 7 9 0 г о д а в ъ замкѣ Іогаішесбергѣ в ъ
Забыта! Боги — кто и кѣмъ забыта?
Австрійской Силезіи и сначала думалъ посвя-

тнть себя духовному зваиію, но уже в ъ 1 8 0 6 чнная съ воснныхъ героевъ и ковчая скроиныгоду перемѣнилъ намѣреиіе и встуиилъ в ъ ав- ші любовннкамн, почтн вездѣ сдѣлана съ замѣстрійскую воеішую службу, ироходя которую чательной салой и мѣгкостью. Цстинный лиучаствовалъ къ сраясеніи при Регечсбургѣ, Аг- ризмъ, не. смотря на отсутствіе поэтическаго
рамѣ, Ваграмѣ u Шреффеиѣ, гдѣ за оказанное содержанія, слынштся в ъ каждой строфѣ, не
отличіе получилъ чинъ оберъ-лейтенанта. В ъ j говоря ѵже о црекрасной и по стиху и риѳмѣ
1 8 1 1 году онъ женился и, оставивъ военную внѣшности. Едішство цѣлаго, которое было
службу, жнлъ до смерти своей женн, послѣдо- крайнѣ трудно выдсржать при такомъ разновавшей въ 1 8 3 6 году, частыо въ Вѣнѣ, частью образномъ содержаніи, прекрасно поддержано
въ своёмъ помѣстьи в ъ Венгріи. Чтобъ раз- благородными воззрѣніями самого поэта, личсѣяться въ постигшемъегогорѣ, Зедлидъвсту- ность котораго, такимъ образомъ. является
ішлъ вновь в ъ государствениую службу; но во связующимъ звеномъ разиыхъ частей произвевреші марговской революдіи принуждёнъ былъ депія и невольно привлекаетъ сердце читателя
её вновь оставить, послѣ чего поселился част- своимъ свѣтлымъ образомъ.
І І Ы М Ъ человѣкомъ въ своёмъ штирійскомъ поКромѣ пронзвсденій лирическихъ, Зедлицъ
мѣстьѣ.
оставилъ нѣсколько драмъ. Изъ нихъслѣдуетъ
Литературиое поприще Зедлидъ началъ ещё упомянуть о «Туртурелѣ» и нѣсколькихъ друв ъ 1 8 1 6 году. Не обладая болышмъ самобыт- гихъ, заимствованныхъ y Кальдерона. Заимнымъ талантомъ, онъ однако уиѣлъ ловко раз- ствованія эти сдѣланы очонь ловко и умно, но, къ
рабатывать тѣ литературныя направленія, ко- сожалѣнію, авторъслшпкомъзлоупотребилъ в ъ
торыя нереживалъвътеченіисвоей долгойжиз- своихъ передѣлкахъ романтическииъ направни, хотя впрочемъ надо замѣтить, что вліяніе леніемъи,сверхътого, в ъ нихъзаяѣчается нолромантизма, которымъ онъ былъ увлечёиъ в ъ нѣйшее отсугствіе національностн, которая одпервую эпоху своей дѣятельности, замѣтно от- на можетъ дать значеніе драматическому норазилось и на послѣдугощихъ его сочиненіяхъ, эту. Гёте и Шекспнръ національны даже в ъ
наиисанныхъ уже въ другомъ родѣ. Послѣдніе драмахъ, запмствованныхъ изъ чужнхъ литеего труды носятъ неизгладимую печать вліянія ратуръ,этого-тоумѣнья инедоставалоЗедлицу,
Уланда и Гейне.
въ слѣдствіе чего драмы его имѣмтъ в ъ литераИзъ лирическихъ произведеиійЗедлида пер- турѣ только нсторическое значеніе.
вое мѣсто безспорио занимаютъ его «Сиертные
в ѣ н к и » . Подъ этимъ заглавіемч. издалъ онъ въ
і.
1 8 2 8 году рядъ стихотвореній, отлнчающихся
равно какъ красотою формы, такъ и содержанія,
хотя надо однако признаться, что дѣйствительВ О З Д У Ш Н Ы Й
К О Р А Б Л Ь .
но-самобытнаго значенія в ъ нихъ является не
много, особенно по сравненіи съ произведеніяПо синимъ волнамъ океана,
ми его великихъ предшествеяниковъ. Мысли,
Лшпь звѣзды блеснутъ в ъ пебесахъ,
положенныя имъ в ъ основу многихъ изъ этихъ
Корабль одинокій несётся,
произведеній, принадлежатъ скорѣе къ пбластп
Несётся на всѣхъ парусахъ.
публидистига и общественной нравственности,
чѣмъ поэзіи. Такъ, воспѣвая гробы ВалленНе гнутся высокія мачты,
штейна, Наполеона, Петрарки, Ромео и ДжульНа нихъ флюгера не шумятъ
етты, Тасса и Байрона, поэтъ говоритъ, что, по
И молча въ открытые люки
его мнѣнію, ни слава, ни любовь, ни искусство
Чугунныя пушки глядятъ.
не могутъвполнѣего успокоить и осчастливить;
но что истинное спокойствіе и счастьенаходитъ
Не слышно на нёмъ капитана,
онъ только прн мысляхъ надъ дѣятельностію таНе вндно матросовъ на нёмъ;
кихъ людей, какъ Іосифъ II и Каннингъ, бывНо скалы, и тайныя мелн
шихъ истинными благодѣтелями человѣчества.
И бурн ему ни по-чёмъ.
Замыслъ и содержаніе произведеній Зедлица,
какъ читательможетъ видѣть,очень просты,но
Есть островъ на томъ океанѣ —
представляютъ обширное поле для выраженія
Пустынный и мрачный гранитъ;
разнообразнѣйшихъ чувствъ и мыслей. ХаракНа островѣ томъ есть могила,
теристика различныхъ лндъстихотвореній,наA в ъ ней шшераторъ зарытъ.

Зарытъ онъ безъ почестей бранныхъ
Врагами в ъ сыиучій песокъ;
Лежитъ н а нёмъ каяень тяжолый,
Чтобъ в с т а г ь о в ъ изъ гроба не могъ.

Но въ цвѣтѣ надежды н силы
Угасъ его царственный сынъ...
И, долго его поджпдая,
Стоитъ имперагоръ одинъ —

11 в ъ часъ его грустной кончнны,
В ъ полночь, к а к ъ свершается годъ,
К ъ высокому берегу тихо
Воздѵшный корабль іірпстаётъ.

Стоитъ онъ и тяжко вздыхаетъ,
Пока озарится востокъ,
II капаютъ горькія слёзы
Изъ глазъ н а холодный песокъ.

Изъ гроба тогда ишіераторъ,
Очнувшись, является вдругъ.
На нёмъ треугольная шляпа
II сѣрый походный сюртукъ.

Потомъ на корабль свой волшебный,
Главу оиустивши на грудь,
Идётъ п, махнувши рукою,
В ъ обратный пускается путь.

Скрестпвшн могучія руки,
Главу опустившп н а грудь,
Идётъ н к ъ рулю оііъ садится
II быстро пускается в ъ путь.
Несётся онъ к ъ Францін милой,
Г д ѣ славу оставилъ и тронъ,
Оставилъ паслѣднііка-сыііа
И старую гвардію онъ.
И только что землю родную
Завидитъ в о мракѣ ночномъ,
Опять его сердце трепещетъ
И очи пылаютъ огнёмъ.
На берегъ большиші шагами
Онъ смѣло u пряно идётъ,
С о р а т м к о в ъ грозшо онъ клнчетъ
И маршаловъ грозно зовётъ.
Но спятъ усачи-гренадеры
В ъ равнинѣ, г д ѣ Эльба шумитъ,
ІІодъ снѣгозіъ холодной Россіи,
Подъ знойнымъ пескомъ пиразшдъ.
И иаршалы зова не слышатъ:
Иные погибли в ъ бою,
Другіе езіу измѣнили
H продали шпагу свою.
И, топнувъ о землю ногою,
Сердито онъ взадъ и вперёдъ
По тихому берегу ходитъ
И снова онъ громко зовётъ:
Зовётъ онъ любезнаго сына,
Опору в ъ превратной судьбѣ:
Ему обѣщаетъ полміра,
A Францію только — себѣ.

М .

НОЧІІОЙ

ЛЕРЛОНТОВЧ,

II.
СМОТРЪ.

В ъ двѣнадцать часовъ по почамъ
Изъ гроба встаётъ барабанщикъ —
II ходитъ онъ взядъ п вперёдъ,
И бьётъ онъ проворію тревогу.
И въ тёзшыхъ гробахъ барабанъ
Могучую будитъ пѣхоту:
Встаютъ молодцы егеря,
Встаютъ старики гренадеры —
Встаютъ изъ-подъ русскихъ снѣговъ,
Съ роскошныхъ полей итальянскихъ,
Встаютъ с ъ африканскихъ стеней,
Съ горючихъ песковъ Палестины.
В ъ двѣнадцать часовъ по ночамъ
Выходитъ трубачъ изъ могилы —
II скачетъ онъ взадъ и вперёдъ
II громко трѵбитъ онъ тревогу.
И въ тёмныхъ могилахъ труба
Могучую конницу будитъ:
Сѣдые гусары встаютъ,
Встаютъ усачи кирасиры;
И с ъ сѣвера, с ъ юга летятъ,
Съ востока и съ запада мчатся
На лёгкихъ воздушныхъ коняхъ
ОДІІНЪ за другимъ эсісадроны.
Въ двѣнадцать часовъ по ночамъ
Изъ гроба в с т а ё т ъ полководецъ:
На нёмъ сверхъ мундира сюртукъ;
Онъ с ъ маленькой шляііой и шпагой.
На старомъ конѣ боевомъ
Онъ медленно ѣдетъ по фрунту,
II иаршалы ѣдутъ за пимъ
И ѣдутъ за нимъ адъютанты.

И армія честь отдаётъ.
Становится онъ передъ нею —
И съ музыкой мішо его
Проходятъ полки з а нолками.
II всѣхъ генераловч, своихъ
ІІотомъ опъ в ъ кружокъ собираетъ
И ближнему Hà ухо самъ
Онъ шепчетъ пароль свой н лозунгь —
И арміи всей отдаютъ
ОІІИ тотъ пароль и тотъ лозунгъ:
П «Франція» тотъ ихъ пароль,
'Готъ лозунгъ «Святая Елепа».
Т а к ъ къ старымъ солдатамъ своимъ
На смотръ генеральный изъ гроба
В ъ двѣнадцать часовъ по ночамъ
Встаётъ императоръ усопшій.
В.

ЖУКОВСКІЙ.

Iii.
В Е Ч Е Р Н Е Е

І І Е Б О .

Когда в ъ полумракѣ
Съ тобой я хожу,
На мѣсядъ, на з в ѣ з д ы
Златыя гляжу —
Хотѣлъ бы я мѣсяцъ
Руками достать,
Хотѣлъ бы я звѣзды
Съ лазури сорвать.
Украсилъ бы ими
Я кудри свои —
И послѣ бы умеръ
Отъ счастья любви.
Ю.

ЖАДОВСКАЯ.

стрелеііау (іенау).
ІІиколай Стрелеиау, извѣстный болѣе подъ
своимъ псевдоншомъ «Ленау», родился 1 3 - г о
а в г у с т а 1 8 0 2 года въ Чададѣ, небольшой венгерской деревнѣ близь Темегавара, но прпвёлъ
своё дѣтство и юность въ Офенѣ, куда перееелился его отедъ, вскорѣ послѣ рожденія будущаго позта, для возстановленія своего здоровья. Первоначальное образованіе получилъ
онъ в ъ мѣстной латинско-нѣмецкой школѣ, a
по переѣздѣ его матери с ъ своимъ вторымъ
мужемъ (отецъ его умеръ раньше) в ъ Токай

— в ъ тамошнемъ высшенъ училищѣ. I I a в о семнадцатомъ году онь отиравился в ъ В ѣ в ѵ ,
чтобы ирослушать т а к ъ курсы философіи и
права, но не одна изъ этнхъ наукъ не пришлась ему по вкусу — и онъ перешолъ на иедицинскій факультетъ, для чего перебрался в ъ
Пресбургъ. Но н изученіе медицнны не удовлетворило пытлнваго духаЛепау, хотя онъ и занимался ею такъ усердно, что вскорѣ совершенно разстрпплъ своё здоровье. Чтобы поправить
его, онъ отправился въ Австрійскіе Альпы, гдѣ
провёлъ нѣсколысо счастливыхъ мѣсяцевъ в ъ
бесѣдѣ с ъ музамн. Затѣмъ онъ нерсѣхалъ в ъ
Гейдельбсргъ. для довершонія своего медидинскаго образованія. В ъ 1 8 3 2 году овладѣло имъ
страстное желаніе отправитьсявъ Америку. что
онъ и исполнилъ въ томъ же году: но не найдя
тамъ того, что найдти предполагалъ, возвратился в ъ слѣдуюідемъ годѵ в ъ Европу. Съ
зтого врсмени онъ жилъ поперемѣнно то в ъ
В ѣ и ѣ , то в ъ Иіплѣ, то в ъ ІІІтутгартѣ. В ъ
В ѣ н ѣ онъ влюбился в ъ жену своего друга, но
съумѣлъ побѣдить свою страсть и с ъ растерзаннымъ сердделъ покипулъ столицу. Впослѣдствіи, во врезія его пребыванія в ъ Штутгартѣ,
одна очень молодая u краснвая дѣвуіпка произвела на него сильное впечатлѣніе. Счастлнвый
ея взаимностью, онъ уже нечталъ о спокойной
и счастливой жизнн, когда в ъ 1 8 4 4 году онъ
совершеннонеожиданновпалъвъсумасшествіе.
Проживъ послѣ того ещё шесть л ѣ т ъ , Ленау
скончался 2 2 - г о августа 1 8 5 0 года в ъ сумасшедшемъ домѣ в ъ Обердёблинѣ, близь Вѣны.
«Ленау», говоритъ ІПерръ, «соединяетъ въ
себѣ женски-прекрасное сердце с ъ мужескнтвёрдымъ духолъ, который укрѣпляетъ слишкомъ мягкія чувства перваго в ъ огнѣ полнаго
мысли вдохновенія и въ пламенн г н ѣ в а , п тоску
и печаль собираетъ въ мужественное желаніе
жить «пламенно-быстрою и вольною жизныо
молнін». Живопись н символика прнроды спставляютъ главныя средства, которыми дѣйствуетъ лирнка Ленау. Чнстѣйшіе д в ѣ т ы ея
благоухаютъ въ его «Schilfliedern» и «Лѣсныхъ пѣсняхъ». Его живопнсь природы вовсе
не простое изображеніе, но она совершенііо
своеобразно отражаетъ таинственное взанмнодѣйствіе между жизныо природы и жизныо
человѣческой души. Его символическое пониманіе силъ природы п ихъ обнаруженій полпо
глубокихъ взглядовъ, которые съ особенною
любовыо обращаются к ъ тому, что обшшовенно понпмаютъ подъ тёмною стороиою природы.
Но изъ тёмпыхъ областсй фплософскихъ проб-

леяъ поэгь в д р у г ъ извлекаетъ древосходные В с ѣ страсти бурдыя, чтобъ u в ъ душѣ яоей
pou пѣсень, которыя гордо и вяѣстѣ граціозно В с ё ѵяерло, какъ здѣсь, среди глухихъ.полей.
проносятся черезъ таднственныя бездны, в ы П.
Вейнбергъ.
нося далеко с в ѣ т я щ і е с я перлы хыслей. Свою
способность эпической индивндуа.тизадш п
п.
энергнческаго изображенія Ленау мастеркв
Б Е С Е Н Н Е Е
У Т Р О .
доказалъ в ъ свонхъ роиансахъ: «Die H a i d e - j
s c h e n k e » , « D i e W e r b u n g » , «Три Цыгана», ;
« M i s c h k a » И в ъ собраніяхъ рохапсовъ: «Клара Соловыі іі розы, пѣсни, ароматъ!
Гебертъ» и « Ж и ж к а » . Бпльшія пропзведенія Тщетно ваши чары радость мнѣ сулятъ.
Ленау, « Ф а у с т ъ » , «Савонарола» н «Альбнгой- ' Ахъ. не жмитесь нѣжно к ъ сердду моему,
цы», ясно иоказываютъ ходъ развитія по- 1 Не пускайте с в ѣ т а в ъ ирачную тюрьму!
эта. В ъ « Ф а у с т ѣ » (кромѣ отдѣльныхъ мѣстъ,
в ъ дѣломъ это дропзведеніе слабо) полускеп- Много изнѣпилось, мдогаго уліь нѣтъ
тическій, лолувѣрующій умъ ощупью іпцетъ Съ той поры. какъ съ вами бѣдпый вашъ поэтъ
себѣ точку опоры в ъ убѣжденіи, не нмѣя сплы Распростился. Долго по щекамъ его
удержаться за неё; «Савонарола», пролзведе- Ш л а слезами осень счастья моего.
діе законченное и безулрёчное въхудожественномъ отношеніи, показываетъ в ъ поэтѣ недо- Наконецъ настала и зина. Морозъ
вольство новѣйшимд философскимл систеяами, В ъ сердде янѣ пробрался: чтб осталось слёзъ
в ъ противоположность которымъ онъ наконедъ Изсушплъ онъ разомч, — и в ъ оковахъ льда
охотнѣе склоняется к ъ в ѣ р ѣ ; в ъ «Альбигой- В с ѣ двѣты падежды сгибли навссгда.
цахъ» это стѣсненіе побѣдоносно уничтожено,
но в ъ сущности Ленау здѣсь не сталъ выше Ароматъ и пѣсни, птицы и цвѣты,
подкапывающагося скептицизяа, безпощадно Чары юлой жизни, свѣжей красоты!
прерывающаго в с ѣ связи съ прошедшииъ. Не напоминайте нѣжной лаской мпѣ,
Прежде чѣмъ его постигла страшная судьба Что одинъ на свѣтѣ я — чужой веснѣ.
Гёльдерлина, онъ наппсалъ еще « Д о н ъ - Ж у П.
Вейнбергъ.
ана».
На русскомъ я з ы к ѣ . кронѣ переводовъ мноm.
жества мелкихъ стихотвореній, балладъ идвухъ
поэмъ, « Ж н ж к а » и « А н н а » , существуетъ дѣлое
В Е Ч Е Р Ъ .
собрадіе его стихотворсдій в ъ переводѣ А. ЧиВсчеръ бурный и дождлдвый
жова, издадные в ъ 1 8 6 2 году въ Москвѣ, иодъ
Гаснетъ; всё нолчитъ кругоиъ;
заглавіемъ «Стпхотворенія Ленау».
Только грустно шепчутт. ивы,
Наклоняясь надъ прудомъ.
і.

зимняя ночь.
Спитъ воздухъ, скованный морозпыми дѣпями;
Снѣгъ y меня хруститъ зловѣще подъ ногами;
Дыханіе моё клубится паромъ; лёдъ
На мнѣ, вокругъ меня.Вперёдъ,смѣлѣй вперёдъ!
Какое страшное, могильное молчанье!
Иа ели старыя луна струитъ сіянье,
И, жаждою томясь забыться въ вѣчномъ снѣ,
В ѣ т в я я и внпзъ к ъ земдѣ склоняются онѣ.
Зима, лройди мнѣ в ъ грудь и тамъ, безъ сожалѣнья,
Навѣки заморозь в с ѣ дикія волпедья,

Я покинулъ край счастливый...
Слёзы жгучія тоски,
Лейтесь, лейтесь! Плачутъ ивы,
Вѣтеръ клоиитъ тростники.
Ты одна сквозь мракъ т о с м и в ы й
Свѣтишь, другъ, мдѣ иногда,
Какъ сквозь плачущія ивы
Свѣтнтъ вечероиъ звѣзда.
À.

Апухтііпъ.

IV.
С В И Д А Н Ь Е .

Тяжолыя чорныя тучи
Висѣли съ небесныхъ высотъ;

Трубкой дымилъ падъ собою другой,
Дынъ провожая глазани,
Счастливъ — какъ-будто нѣтъ доли ииой
Лучше, богаче даранн.

По староиу саду с ь тобою
Ходили мы взадъ и виерёдъ.
За гучами спрятались звѣзды:
Темна была ночь и душна.
Казалось, опа для печали,
Какъ навіа любовь, создана.

Третій, раскинувшись, сладко зас-нулъ;
Надъ головою висѣла
Лютня на ивѣ. По струиамъ шолъ гулъ,
116 сердцу грёза летѣла.

Когда же тебѣ н а прощаньи:
«Спокойная почь!» я сказалъ,
Обоимъ отъ полнаго сердца
Я снерти в ъ тотъ мигъ пожелалъ.
а.

Иусть изъ-за пёстрыхъ заплатъ, изъ прорѣхъ
Голое тѣло сквозится:
Всё н а лицѣ y ннхъ гордость и смѣхъ,
Сколько судьба ни грозится.

іілещеевъ.

V.
В Е С Е Н Н І Й

П Р И В Ѣ Т Ъ .

Солнышкоиъ весешшмъ снова міръ согрѣтъ.
В о т ъ прииоситъ н щ і й - н а л ь ч ш я ь мнѣ букетъ.
Больно мнѣ, что первый твой привѣтъ, весна,
Приносить наиъ бѣдность грустная должна!

В о т ъ отъ кого довелось мнѣ узнать,
К а к ъ тебя, доля лихая,
Дымомъ развѣять, проспать, проиграть,
Міръ и люден презирая.
Г л а з ъ я не могъ отвести отъ бродягъ.
Долго мнѣ будутъ всё снііться
Роловы в ъ чорныхъ косматыхъ кудряхъ,
Тёмныя, смуглыя лица.
М. М.

Но залогъ прекрасный лучшихъ, ясныхъ днсй
Сталъ в ъ рукахъ несчастья мнѣ ещё милѣй.

VII.

И страданья наши т а к ъ должны принесть
Новымъ покодѣньянъ лучшей жизии вѣсть!
A.

IIЛЕЩЕЕВЪ.

VI.
Т Р О Е

Ц Ы Г А Н Ъ .

Степыо песчаной нашъ грузный рыдванъ
Еле таіцился. Подъ ивой,
Рядомъ съ дорогою, трое цыганъ
Расположились лѣниво.
В ъ огненныхъ краскахъ заката лежалъ
Старшій с ъ лубочною скрипкой:
Вуйную пѣсню онъ дико игралъ
Съ ясной, безпечной улыбкой.

СОВѢТЪ

H

«Не живи такъ быстро, т а к ъ мятежио!
Посмотри — ещё весна кругбмъ.
Къ сердцу радость ластится т а к ъ нѣжно;
Т ы жь блѣднѣешь, вянешь съ каждымъ днёнъ.
«Не на долго розы увядаютъ:
Лишь пахнётъ весной — ц в ѣ т у т ъ оиять;
Соловьи в ъ лѣса к ъ намъ прилетаютъ
II ноютъ... иль ихъ не хочешь ж д а т ь ? »
— Не хочу. Пусть жіізнь скорѣй промчится
Вольно, бурно, страстью п огнёмъ!
Пусть угасну я, какъ т а зарница,
Что, сверкнувъ, исчезла з а холиомъ!
М. М.

VIII.
П Ѣ С Н Я

ЖЕЛАНІЕ.

І І О Р Т У Г А Л Ь С К А Г О

П Е Р Е С Е Л Е Н Ц А .

ІІрости, родимый край! Въ послѣдній разъ
Тебѣ я шлю. Глупедъ лишь малодушно
Цалуетъ деслота пяту — и тольво онъ
Его велѣніямъ внимать готовъ послушно.

ПОІІЛОНЪ

Ребёикоіъ сладко я в ъ твоихъ объятьяхъ спалъ —
Т ы далъ мвѣ всё, что тѣшитъ в ъ дѣтства годы,
Потоѵь TU юношѣ возлюбленную далъ
11 только мужу дать не к о г ъ свободы.
В ъ горахъ заслыша стадо дикое, стрѣлокъ
Ложится быстро на земь, выжидая
Пока стреяительно, к а к ъ бѣшенный потокъ,
Опасная проячится м ш о стая.
Т а к ъ падаешь ты ннцъ, о родина моя,
ІІрн шумномъ твоего Зйадыки приближеньи,
И смирно ждёшь, дыханье робко притая,
Пока шаги его замолкнутъ в ъ отдаленьи.
Лети жь, корабль, к а к ъ тучка по лазурн дня,
В ъ т ѣ страны, гдѣ огонь божественный пылаетъ!
0 . море, яоре! сяой ту пропасгь, что меня
Доселѣ отъ свободы отдѣляетъ!
Т ы , новый свѣтъ, свободный свѣтъ, объ чей
Цвѣтущій беретъ, брызгами сверкая,
Волна тираніи бьётъ в ъ яемощи своей,
Моё отечество — нривѣтствую тебя я !
И.

IX.
П О Х О Р О Н Ы

НИЩЕЙ.

В ъ одеждахъ чорныхъ, по два в ъ рядъ,
И с ъ миной равнодушной,
Носилыцшш стащить спѣшатъ
Твой гробъ к ъ могилѣ душной.
Тамъ — в ъ этоаъ ящикѣ гниломъ,
Сведя свой счётъ с ъ судьбою,
Спи, бѣдная, покойнымъ снонъ
Спокойно подъ землёю.
Никто ие вздуяалъ проводить
Тебя в ъ твой путь печальной
I I бѣдный нищей прахъ почтпть
Своей слезой прощальной —
Оплакать в ъ нуждѣ и борьбѣ
Угаснувшія силы;
Лишь ншцета в ѣ р н а тебѣ
Осталась до могилы:
Людская скаредность тряпьёмъ
Твой трупъ едва прикрыла
И крестъ поломанный, при томъ,
lia гробъ твой положила.

ГОДЬЦЪ-МИЛЛЕРЪ.

Но ты мертва, твой прахъ леяштъ
Не мысля, не страдая,
И ужь тебя не оскорбнтъ
Насяѣшка эта злая.
Т ы нѣкогда цвѣла красой,
Тобой всѣ любовались,
Друзей ияѣла многѳ ты —
Куда жь они дѣвались?
Съ тобой знакомствомъ в с я к ъ изъ ннхъ
Такъ дорожилъ, гордился —
Что жь ни одинъ в ъ послѣдній нигъ
Съ тобою не простился?
Д.

МИХАЛОВСКІЙ.

X.
АННА.
1.
Красотой своей любуясь,
Анна в ъ озеро глядитъ,
Видитъ тамъ свой чудный образъ —
И в ъ восторгѣ говоритъ;

«Образъ милый и прелестный,
ГІолный дивной красоты,
Отвѣчай мнѣ: неужели
На меші походишь т ы ?

Грустнышъ взоромь саотрнтъ Анна
В ъ глубь поиеркнѵвшихъ зыбеіі...
Вдругъ какая-то старуха
Ноявнлась передъ ней.

«Нѣтъ! весь міръ меня увѣрить
Никогда бн не съумѣлъ,
Чтобъ такой румянецъ чудный
На моихъ щекахъ горѣлъ.

На красавицу съ иривѣтомъ
II участіемъ глядвтъ,
Головою ей киваетъ
II со вздохомъ говоритъ:

«Мой ли это ротъ прекрасный,
Этотъ шолкъ густыхъ волосъ?
Но — я вижу — ты какъ-будто
Тотъ же дѣласшь вопросъ.

«Вѣтеръ образъ твой разрушилъ
В ъ свѣтломъ зеркалѣ воды:
В ъ жизни — дѣти упичтожатъ
Красоты твоей слѣды.

« 0 , вода, кристаллъ нрозрачный!
Ты иовѣдай правду мнѣ:
Мой ли образъ ты лелѣешь
В ъ голубой своей волнѣ?

«Эта истина извѣстна!
Иомни, милая, о ней:
Лучшей нищей служитъ дѣтямъ
Красота ііхъ матерей.

«To мои ліі очи с в ѣ т я т ъ
В ъ ней лучами и о г н ё і ъ ,
Иль я вижу душу неба
В ъ свѣтломъ зеркалѣ твоёмъ?»

«Прпходи, когда посмѣепіь,
ІІослѣ первыхъ же родовъ,
В ъ свѣтломъ озерѣ глядѣться
Съ ЭТІІХЪ самыхъ береговъ.

Лпна къ озеру склонилась
У зелёныхъ береговъ
И съ груди своей прекрасной
Лёгкій сбросила нокровъ —

«ІГриходи — п ты увпдишь
Съ тайньшъ ужасомъ тогда,
Что твон повисли груди,
К а к ъ пустые невода.

И съ восторгомъ созерцаетъ
Отраженіе своё:
Чудный образъ смотритъ тоже
Съ изумленьемъ на пеё.

« I I спроси тогда свой образъ,
Устремивъ пытливый взглядъ:
Что я вижу: этп формы
Р а з в ѣ мнѣ принадлежатъ?

Наклоігавшись надъ водою,
Анпа радости полна,
Что, чѣмъ ближе, тѣмъ нрекраснѣй,
Обольстительнѣй она.

«Этп блёкнущія щёки,
Эти впалые глаза!
Не одна тогда прольётся
Изъ очей твоихъ слеза.

« 0 , когда бы мпѣ такою
Оставаться навсегда,
Чтобъ храпила этотъ образъ
Эта чистая вода!»

«Слушай: я тебя съумѣю
Отъ дѣтей завороишть.
Приходи сюда, когда ты
Будешь замужъ выходпть.

Чу! повѣялъ вѣтсръ шумный,
Мчась на горы и на долъ;
Онъ погнулъ тростникъ прибрежный,
Гуломъ пб лѣсу пошолъ.

«Хочешь?» — « Д а ! » сказала Анва,
Съ дрожью слыша эту р ѣ ч ь :
« Я приду, когда ты можешь
Красоту мою сберечь.»

Всю поверхность водяную
Взволновалъ его полётъ —
И исчезло отраженье
В ъ бѣлой пѣнѣ тёмиыхъ водъ.

2.

Подъ окяомъ прекрасиой Анны
Рыдарь пѣлъ во тьмѣ ночной,

Въ струны цитры ударяя:
«Хочешь быть мосГі женой?

Идутъ къ мельнпдѣ, стоящей
Средь глухого пустыря.

«У меня есть л ѣ с ъ іі зйяокъ,
Нивы с ъ жатвой золотой,
Ксть луга, стада и сердде
Уязвлённое тобой.

'Гамъ онѣ остановились;
Говоритъ ворожея:
«Ты вѣдь хочешь быть безплодной,
Такъ лп, милая моя?»

«Дамъ я камней
Дамъ я жеячугу
II добытые мной
Съ басурманами

«Да!» u входитъ ио ступенямъ
За старухою она.
Крылъя мельниды недвязкны;
Свѣтитъ полная луна.

драгодѣнныхъ,
тебѣ
лавры
в ъ борьбѣ.

«Завтра солнце засіяетъ,
Яркннъ золотомъ горя:
Пусть оно для пасъ освѣтіітъ
Путь къ ступенямъ алтаря.
« В о т ъ кольдо н а в ѣ т к ѣ розы —
В ъ знакъ, чтобъ ты моей была!»
Сѣлъ в ъ сѣдло, коня пришпорилъ —
II умчался, к а к ъ стрѣла.
Снявъ кольдо, вдругъ Анна слышитъ
Шуиъ раздвинутыхъ вѣтвей
И шаговъ чуть внятный шорохъ,
Приближающійся к ъ ней.
Мѣсядъ, звѣзды скрыліісь въ тучахъ,
Какъ свѣтлякъ изъ темноты;
Потайной фонарь сіяетъ
Сквозь двѣтущіе кусты.
И знакомая старуха
ІІередъ Анною стонтъ.
Станъ ея глубокой тыюю,
Точно мантіей, покрытъ;
Лишь лицо ей освѣщаетъ
Блѣдный с в ѣ т ъ отъ фонаря
И в ъ глазахъ ея трепещетъ,
Я р к ш ъ отблескомъ горя.

Семь пшеннчныхъ тёмныхъ зёренъ
Вѣдьма старая взяла
ІІзъ мѣшка, кольцо невѣстн
Съ иальда иѣжнаго сняла,
Говоря: «не обратись ты,
Анпа, къ помоіци моей —
У тебя бы въ этомъ бракѣ
Было ссмеро дѣтей.»
Сквозь кольдо на круглын жорновъ
Вѣдьма бросітла зерно:
Зашумѣли вдругъ колёса,
Ие шумѣвшія давно.
Вѣтеръ свищетъ, крылья машутъ,
Жорновъ мелетъ... иль то сонъ?
Съ спдроганьемъ Анна слышптъ
Тихій, точно дѣтскій, стонъ.
Снова мельнпда нсдвижна,
Какъ въ могилѣ всё молчитъ,
Только сердце Анны бьётся
II порывисто стучитъ.
Вотъ ещё зерно у п а л о —
Вѣтеръ вдругъ опять подулъ:
II на мельницѣ раздался
Снова стукъ, и трескъ, и гулъ.

Точно плача о н е в ѣ с т ѣ ,
0 грозящей ей судьбѣ,
Тихо шепчетъ ей старуха:
«Горе, бѣдвая, тебѣ!

Снова жорновъ трётъ и мелетъ,
Вѣтеръ свшцетъ и шумитъ:
Снова тихій плачъ ребёдка
Сердце дѣвушки щемитъ.

« Т ы взяла кольцо красавца
I I оно тебѣ грозитъ,
Что твой розовый румянедъ
Съ н ѣ ж н ы х ъ щёкъ твоихъ сбѣжитъ.

Такъ семь разъ бросала вѣдьма
За зерномъ зерно — и вновь
Плачъ былъ слышенъ и y Анны
Ныло сердде, стыла кровь.

«ІІу, иди за мной!» И о б ѣ ,
Ничего пе говоря,

Вѣдьма кончила. Настала
Гробовая тишина;

ІІадъ пустынною равниной
Свѣтитъ полпая луна.
И, съ хихиканьемч. к ъ нѳвѣстѣ
Повернувъ свое л щ о ,
Говоритъ колдунья Аннѣ,
Возвращая ей кольцо:
«Ну, теперъ не безпокойся:
Не имѣть тебѣ дѣтей,
Счастья матери не в ѣ д а т ь ,
Счастья, полнаго скорбей!»
И домой передъ разсвѣтомъ
Анна съ трепетомъ спѣшитъ;
Воязливо оглянулась —
Нѣтъ старухи, всё молчитъ.
3.
0 ночной прогулкѣ Анны
Если бъ зналъ и вѣдалъ міръ —
Не готовился бы въ зАмкѣ
Этотъ шумный брачный пиръ.
Трое сутокъ длилась травля:
В ъ дебряхъ, пустошахъ лѣспыхъ
Раздавались звуіш рога,
Съ лаемъ гончихъ и борзыхъ.
Много съ воздуха упало
Дикихъ птицъ, и не одинъ
Красный звѣрь тамъ былъ затравлепъ
Средь овраговъ и тѣснпнъ.
В о т ъ олень, краса пустыни,
Распростёртый н а т р а в ѣ :
Цѣлый кустъ роговъ вѣтвистыхъ
У него на головѣ.
Точно, мчась сквозь чащу лѣса,
Этотъ кустъ онъ оторвалъ
И съ собою къ мѣсту емерти
На рогахъ своихъ примчалъ.

Саііъ священнвкъ съ изумленьеиъ
На красавицу глядѣлъ
И, её благословляя,
На минуту онѣмѣлъ.
Рыцарь счастливъ. Только ею
Думы Эриха полны:
Небо цѣлое онъ видитъ
В ъ красотѣ своей жены.
Анна тоже всѣмъ довольна:
ІІёстрой свадебной толпой,
И своимъ вѣнчальнымъ платьемъ,
И супругомъ, и собой.
Скоро пиръ начался гаумныіг.
Звукн музыки грсмятъ,
Звонъ бокаловъ, ппздравленья,
Говоръ, крикъ: «ура!» «виватъ!»
Но настала ночь — и Анной
Овладѣла туча думъ,
И она съ тоскливымъ сердцемъ
Слышитъ водъ здакомыхъ шумъ.
Тусклы кажутся ей с в ѣ ч д ,
Воздухъ душенъ. отягчёнъ —
И до слуха новобрачной
Долетаетъ тихій стонъ.
4.
День за днёмъ, семь л ѣ т ъ промчались,
Точно волны, чередой;
Наступила годовщпна
Этой свадьбы роковой.
В с ѣ въ восторгѣ превозносятъ
Анны чудную красу;
Анна это принимаетъ,
К а к ъ цвѣтокъ свою росу.
Безупрёчна, кромѣ мужа
Холодна она для в с ѣ х ъ ;
Но на совѣсти y Анны
Е с т ь одннъ тяжолый грѣхъ.

Раио утромъ къ замку гости,
На коняхъ своихъ верхомъ,
Собрались, чтобъ за невѣстой
Ѣхать вмѣстѣ съ женихомъ.

Часто съ суетнымъ восторгомъ,
Удалившись в ъ свой покой,
Анна въ зеркало глядится
И любуется собой.

Красотой сіяетъ Анна,
Точно с в ѣ т ъ съ собой несётъ —
И её вездѣ встрѣчаетъ
Крикомъ радостнымъ народъ.

В ъ п ы ш о м ъ платьѣ, въ брилліантахъ
Долго такъ она стоитъ;
Но какой-то т а й ш й холодъ
В д р у г ъ еіі члены леденитъ.

Нестерпияъ ей шорохъ платья.
Бездѣлушекъ блескъ u звонъ:
Аннѣ чудится пустыня,
Полвый м ѣ с я д ъ , тихій стонъ.

II напрасно мѣсядъ ясный
В ъ окна комнаты сіялъ
И красавицу с ъ любовью
Яркимъ свѣтоиъ озарялъ.

Хороша она к а к ъ дреждс,
Мужъ тоскуетъ иногда,
Что любовь его безплодна,
Жизнь нзчезнетъ безъ слѣда.

Всё для Эриха дсчезло,
Чтб любдлъ онъ прежде въ ней:
Тайнымъ ужасоиъ смѣнился
Сладкій трепетъ прежнихъ дней.

В ъ эту ночь, съ крестинъ какихъ-то
Возвращаяся домой,
Эрііхъ. в ъ думу вогружонный,
Ѣхалъ слѣдояъ за женой.

« 0 , чудовище!» вскричалъ онъ:
«Пропадн краса твоя,
Похитительница жизней,
Тварь, коварная змѣя!

Полный мѣсяцъ с ъ выси неба
Имъ дорогу освѣщалъ
И причудлпвыя тѣни
Лѣсъ таинственный бросалъ.
На пустынную равнпну
Оба в ъ ѣ х а л и они:
Здѣсь старуха колдовала
Надъ невѣстой в ъ оны дни.
На пустырь съ небесъ глубокихъ
Льётся яркій л у н ш й свѣтъ.
Вдругъ съ испугомъ видитъ рыцарь,
Что отъ Анны тѣни н ѣ т ъ .
Только лошадь т ѣ н ь бросаетъ.
Эрдхъ вздрогнулъ: « Г д ѣ жена?
Не упала ли, бѣдняжка,
Съ ретивбго скакуна?
«Нѣтъ, сидитъ! 0 , Боже правый!
Вѣдьма ты!» кричитъ онъ ей:
« Т ы безъ тѣни: я лишь вижу
Т ѣ н ь отъ лошади твоей!»

«Вонъ, обманщица, отсюда!
Ты сквернишь мой домъ родной!
Мучься в ъ нуждѣ, гдбнп в ъ горѣ!
Будь проклятье надъ тобой!
«Вонъ! Тебя ничто не в ъ силахъ
Отъ погибели спасти,
Какъ вотъ этотъ полъ нс можетъ
Свѣжихъ розъ произвести.»
5.
Одиноко, ницъ упавшд
На траву, въ лѣсной глуши,
Анна сдерживаетъ вопли,
Скорбь истерзанной души.
Грудь вздымается неровно,
За слезой бѣжитъ слеза —
И, рыдая, Анна прячетъ
В ъ мягкій мохъ свои глаза.
Шопотъ в ѣ т р а вызываетъ
Крикъ раскаянія в ъ ней,
И напрасно катнтъ волны
Мпмо грѣшннды ручей.

Безъ отвѣта мчится Анна,
Трепеща передъ луной,
Предъ разгнѣваннымъ супругомъ,
Предъ небеснъшъ Судіёй.

Нѣтъ для ней у т ѣ х ъ в ъ природѣ:
Анна чувствуетъ, что связь
Между ней и всѣмъ живуіцимъ
Невозвратно порвалась.

Дома Анна повалилась
В ъ ноги мужу своему
И в ъ слезахъ, съмольбой,сърыданьеіп>,
Разсказала всё ему.

В ъ этомъ день семь л ѣ т ъ нинуло
Съ той поры, к а к ъ понесла
Анна кару и изъ зймка
Мужемъ изгнана была.

й , с ъ жены своей прекрасной
Ие сводя суровыхъ глазъ,
Съ отвращеніеигь и гнѣвомъ
Слушалъ опъ ея разсказъ.

Семь ужь лѣтъ она томится
Угрызедьемъ, ншдетой,
И, отвергнутая в с ѣ ш ,
Ходитъ пб міру съ сумой.

Мукъ, болѣзней іаторинскихъ
Не извѣдала она,
Но отъ жизии полной горя
Точно мёртвая блѣдна.

Везъ дѣпей паникадило
Овсрху в ъ воздухѣ висить:
Всё о полнояъ запустѣньи
В ъ той часовнѣ говоритъ.

Вотъ она нрииоднялася
Съ безнадежною тоской —
И въ лучахъ зари всчерней
Видитъ старда предъ собой.

Треснулъ сводъ, дрожатъ ступени,
Нанрестольной ризы и ѣ г ь :
Видно, что не совершалась
Служба здѣсь ужь много л ѣ т ъ .

«Anna, встань, доволыіо плакать»,
Старедъ тотъ заговорилъ:
«Для твоей безмѣрной скорби
Часъ пощады наступилъ.

И видѣнъе видвтъ Анна:
Веренидею лучей
Семь фигуръ воздуиідыхъ, свѣтлыхъ
Нромелькнули нередъ ней —

«Встаяь! иди за лной!» II Аниа,
Съ послушаніемъ иѣяымъ,
По глухимъ тропинкамъ лѣса
Молча слѣдуетъ за нимъ.

И, скрестивъ безяолвно руки,
В ъ униленіи нѣмомъ
Опустились на колѣни
Предъ забытымъ алтарёмъ.

IIa вечернемъ тихомъ небѣ
Яркій дурпуръ поблѣднѣдъ;
На вершинахъ тёмішхъ сосеиъ
Лучъ послѣдній догорѣлъ.

Анна съ трепетомъ водходитъ
К ъ этимъ призракамъ и имъ
Говоріітъ, съ мольбой глубокой
И рыданіемъ глухимъ:

Вотъ и ночь — ни зги не видно,
Лишь сквозь вѣтви иногда
ІІромелькнётъ свопмъ мерцаньсмъ
Одияокая звѣзда.

« В ы , которымъ я, злодѣйка,
В ъ міръ явиться не дала,
В ы , которыхъ я отъ жизии
До зачатья отняла,

Т а к ъ идутъ они сквозь чащу,
Пробираясь в ъ тидшнѣ —
И пришли оии к ъ часовнѣ
В ъ тёмной лѣса глубидѣ.

Отъ заботъ и наслажденій
Отъ вечалей п у т ѣ х ъ ,
ЬІе рождённня сироты,
В ы простнте ль мнѣ мой г р ѣ х ъ ? »

Тихо, мёртвое молчанье
В ъ той часовнѣ; но она,
Посреди густого мрака,
В с я внутри освѣщена.

Т ѣ съ улыбкою киваютъ,
В ъ знакъ прощенья, головой;
И подходитъ къ нец пустыііникъ
Важной, медленной стопой.

И старикъ несчастіюй Аннѣ
Говоритъ: «не унывай!
Тѣхъ, кого ты тамъ увидишь,
0 прощеиыі уиоляй.»

Оиъ её въ объятья припялъ:
Анна стихла, заяерла —
Ужъ не сѣтуетъ, не плачетъ:
Это сяерть ея была!

Анна входитъ боязливо,
Съ робкимъ трепетомъ колѣнъ;
Грустнымъ эхомъ отдаётся
ІПагъ ея средь ветхихъ стѣпъ.

В ъ этотъ мигъ проенулся Эрихъ.
В ъ изумленьи онъ глядитъ:
В ъ спальнѣ полъ подобенъ саду.
В е с ь онъ розами покрытъ —

Кто-то шепчетъ пмя Анны
И стоятъ y алтаря,
В е з ъ подсвѣчннковъ, семь свѣчекъ,
Чистымъ пламенемъ горя.

И идётъ съ привѣтомъ Аина,
Обратпвъ к ъ нему лидо,
IIa кровать сго роняя
Обручальнос кольцо.

СТРЕЛЕИАУ (.ТЕНАУ).

II когда исчезли розы,
Вмѣстѣ с ъ прнзракояъ жени,
Эриіъ смолкнувшую цитру
Вновь снпмаетъ со стѣиы.

«Гусъ! клянусь изъ я;плъ престунннхъ
Столько крови наточить,
Что костёръ твой могъ бы ею
}| стократво потушить!

II поётъ онъ ту же пѣсню,
Но на грустный, тнхій ладъ,
Чтб подъ окнами невѣсты
П ѣ л ъ пнъ много л ѣ т ъ назадъ:

« Г у с ъ ! огню ихъ зіімки, дерквн
Я безжалостно предамъ!
Горе нзвергамъ-монахамч,!
Горе Гусовымъ врагамъ!

«У меня есть лѣсъ и зампкъ,
Иввы с ъ жатвой золотой,
Е с т ь луга, стада — и сердце,
Уязвлённое тобой!»

«Закопчу огнёмъ пожара
Сводъ небесный, оттого.
Что великое злодѣйство
Свершено в ъ виду его.

Д.

МПХАЛОВСКІЙ.

XI.

ИВАНЪ

ЖИЖКА.

1.
Вечсръ. Л ѣ с ъ Трочнбвскій полонъ
Безмятежпой тшшшы.
В ѣ т в и гордыя деревьевъ
Точио в ъ сонъ погружены.
Вотъ, задумавшись глубоко,
ѣ д е т ъ взадникъ. Конь его
Тихо, бережно качаетъ
Госиодина своего.
Вдругъ, какт -будто пробудивгапсь,
Всадншгъ лошадь осадилъ,
Слѣзъ с ь нея и, с т а в ъ подъ дубомъ,
Грозно мечъ свой обнажилъ —

« В ъ грудь мою влетѣла пскра
Отъ священнаго костра
И горитъ неугасимо.
Гусъ, я мстпть иду! Пора!
«Мужъ свободы, правды, свѣта,
Ж е р т в а гнёта, тьмы и лжи!...
0 , мой мечъ! Теперь, товарищч,,
Т ы мнѣ службу сослужи!
« 0 , какъ тихи лѣсъ и воздухъ
Милой родішы моей!
К а к ъ она внимаетъ к л я т в ѣ
Одного изъ сыновей!
«Слушай клятву роковуто,
Слушай, родипа моя:
До послѣдией ісаплп крови
Буду мстить за Г у с а я ! »
2.

II сказалъ: «подъ этимъ дубомъ
Божій с в ѣ т ъ увидѣлъ я;
Здѣсь стопала в ъ ночь ц бурю
Мать несчастная моя.

Свѣтло-окая богиия,
Вѣчно-юпая весна,
Побѣдительница мрака
И насильственнаго сна —

«Только лѣсъ т ѣ стоны слышалъ,
Только бури дпкій вой
ІІёсся пѣснью колыбельной
Надъ зюею головой.

Посжотри: зелённмъ лѣсомъ,
Лѣеомъ царственыымъ твоимъ,
Ѣдетъ всадникъ. Коиь ретивый
Скачетъ вссело подъ нимъ.

« В ъ этотъ часъ, подъ блескомъ молній,
Загорѣлась кровь моя —
II теперъ, вскормлснный бурей,
В н х о ж у па бурю я.

Раствори ітредъ н т а ъ привѣтио
Сѣни пышныя твон,
Ппгони к ъ ногамъ герпя
Серебрпстые ручьн!

« Г у с ъ ! клянусь подъ этимъ дубомъ
Отпмстить з а смерть твош!
Гусъ! твоихъ злодѣсвч, кровью
Скоро землю папого!

Арпматы розъ п лвлій
В'і, чнстомъ воздухѣ разлей,
Освѣти зарёй вечерней
Вѣтви гордыхъ тополйй!

Накормп, напой до сыта
Босвыхъ коией его,
Уложи иа мягкомъ дёрнѣ
Войско брата твоего!

Солнде ль это блещсгь? кровь ли
Льётся пуриурной рѣкой,
Иль пожару городъ вреданъ
Гнѣвно-мстительной рукой?

Да, онъ братъ твой. Точио таісже,
Какъ съ мертвящсю зямой
Ты сражаешься — онъ бьётся
Съ одуряющею тьмой.

II понять не иожетъ витязь
Сквозь тяжолую дрему,
Чтб на бороду и кудрн
Сверху сыплется къ нему:

На пути своёмъ свободой
Ж и ж к а свято вдохновлёяъ:
Это ияя врѣзать саблей
В ъ тѣло міра хочетъ онъ.

Листья ль нѣжные, ц в ѣ т ы лн,
Оторвавшись отъ вѣтвей,
Или пепелъ отъ горящнхъ
Замковъ, башень н церквей?

Опъ избралъ её невѣстой
И теперь вѣнчаться съ ней
Ѣдетъ витязь, окружонный
Сонмомъ воиповъ-друзей.
Ботъ съ коня слѣзастъ Ж и ж к а
И забыться краткнмъ сиомъ
Послѣ долгихъ переѣздовъ
Хочетъ в ъ сумракѣ лѣсномъ.
IIa траву спустнвъ усталыхъ,
Отощавяіихъ лояіадей,
Улеглись его гуситы
У разложепныхъ огней.
Ужинъ весело готовятъ;
Хохотъ, крпки, болтовня;
В ъ мягкомъ дёрнѣ съ нѣгой тонетъ
Ихъ желѣзная броня.
Л ѣ с ъ предъ ними раскрываетъ
В с ѣ сокровшца свои:
Гармонично т е п ч у т ъ в ѣ т в и ,
Звонко с в щ у т ъ соловьи;
Милліоны чудныхъ звуковъ
Ходятъ в ъ воздухѣ почномъ,
Утомлённыя рѣсницы
Сладко сковывая сномъ.

Спите, впины! паситссь,
Кони добрые! A ты,
Благодатная природа,
В ъ блескѣ майской красоты,
Освѣжп героевъ души,
Укрѣпп бойцовъ т ѣ л а
IIa кровавую работу,
На великія дѣла!
Иробудился вождь гуснтовъ.
Чистый воздухъ яапоёнъ
Ароматною росою —
Т а к ъ ласкаетъ, грѣетъ опъ,
Точно хочетъ мягкой пѣгой,
В ъ упоительной тишп,
Истребить в ъ бойцѣ суровомъ
Г п ѣ в ъ взволнованяой души.
ІІо безсильпы эти чары:
Ж и ж к а гордп превозмогъ
Обольстительныя ласкн...
Онъ хватается за рогъ —
И несётся звукъ прпзывлый
Громко пб лѣсу, будя
Спящихъ воиновъ п злобу
ІІепреклоннаго возкдя.
.

3.

Ж и ж к а дремлетъ. Онъ какъ-будто
Грёзой тяжкою томимъ.
Старый дубъ въ огнѣ заката
Ярко блеидетъ передъ нимъ.

Неустанно раздувая
Пламя гпѣва своего,
Дни и почн бьётся Жижка.
Дико-страшепъ путь его.

Ж и ж к и глазъ полузакрытый
З а н я т ъ призрачнымъ огнёиъ.
В з о р ъ дупш и взглядъ тѣлесный
Шевелятъ сомнѣнье в ъ нёмъ:

Груды труповъ, рѣки крови,
Стоны гибнущихъ враговъ,
Разрупіеніе, пожары
Вашеяъ, замковъ и дворцовъ —

Вотъ что в ъ брачннй даръ свободѣ
Онъ. жснпхъ ея. несётъ
Деіп. п ночь неушолкая,
Серенады ей даетъ:

«Ахъ. зачѣкъ я также вольно
Мчаться ночью не яогу.
Безъ помѣхн сыпля стрѣлы
В ъ сердв,е грѣшнику-врагу!»'

На фанатпкахъ-нонахахъ,
На прислужникахъ князей
Пѣснп странныя н г р а е г ь
В ъ чееть возлюбленной своей.

Буря воетъ. Ееподвижно
Ковн добрые стоятъ.
В ъ войскѣ шогіе гуситы
Подъ телсгаян храпятъ,

В о т ъ онъ снова ѣдетъ лѣсомъ,
Тёмпымъ лѣсомъ. Ночп тѣнь
У ж ь спускается. Не яало
Бился Ж и ж к а в ъ этотъ день;
Но яалѣйшая мпнута
Для гусита дорогй:
Онъ и ночью жаждетъ встрѣтить
Ненавистнаго в р а г а .
И, дружину ободряя
Громкимъ крикомъ, Ж п ж к а съ ней
Скачетъ лѣсомъ. Но в ъ прпродѣ
В с ё становптся темнѣй.
Тучи небо голубое
В ъ чориый саванъ облекли;
Вѣтеръ воетъ; зги ие виднп,
Только изрѣдка, вдали,
Искрометното змѣёю
В ъ т у ч а х ъ иолнья пролетптъ —
И, слѣля за ней глазами,
Вожд гуситовъ говоритъ:
« 0 , к а к ъ быстро исчезастъ
Это пламя! Отчего
Я не в ъ силахъ к ъ этой елн
Пригвоздить иечомъ его,
«Чтобы тьма ни н а минуту
Пе мѣшала моеиу
Дѣлу нщенья — пе мѣшала
Разгонять другую тьму —

A другіе подъ кустами
Улеглись — п звучный хорг
Славитъ пѣснью вдохновеішой
Гору мплую Табйръ.
4.
Ж и ж к а близкаго разсвѣта
Ж д ё т ъ подъ лппою густой,
Оглушительному грому
Виемля родственной душой.
Вдругъ какой-то незнакомецъ
Осторожно подошолъ
Къ предводителю гуситовъ
H такую рѣчь повёлъ:
«Велика, конечио, радость
Bora молній и громовъ
В ъ т ѣ часы, когда несётся
Онъ по царству облаковъ.
«Велико должно быть тоже
Наслажденіе въ бою,
Если витязь ноеитъ в ъ сердцѣ
Мощь геройскую твою;
«Если онъ выходитъ в ъ битву
Съ дѣломъ лжи и темноты
И умѣетъ ненавидѣть
Такъ же сильно, к а к ъ и ты!
«ІІо бываютъ н другія
Віаслажденья для сердецъ.
Вспомни, витязь непреклонный,
Дни былые, тотъ дворедъ,

«Тьму позорнаго насилья,
Злой неправды, ханжества,
Попнрающую дерзко
В с ѣ свящеипыя права!»

«Гдѣ любовыо нѣжной бплось
Сердде чистое твоё:
Неужли деумолимо
Ты убилъ в ъ себѣ её?

И на тучи смотрптъ Ж и ж к а
Съ жгучей завнстыо. Опѣ
Безпрепятствешто несутся
В ъ недостуітной вышинѣ.

«Королевой нашей Софьсй,
Жижка, присланъ я сюда,
Чтобъ тебѣ напомннть снова
Т ѣ блажеипые года;

«Чтобъ въ душѣ твоеіі суровой,
В ъ гнѣвно-быощейся кровн
Пробуднть заснувшій голосъ,
Голосъ міра и любви —

«Мой прнвѣтъ, нривѣть послѣдній
Изабеллѣ иередай;
A тенерь, гонедъ етважішй,
ІІоскорѣе уѣзжай!

«И сказать, что Изабслла,
Радость прежняя твоя,
Убивается но миломъ:
Эти слёзы видѣлъ я.

«ІІоскорѣй! Изъ этихъдебрей
Ты не вышслъ бы живой,
Если бъ ne било такое
Имя названо тобой!»

«IIa коня садясь, я вндѣлъ
Изабеллу па крыльдѣ:
Горе страпгаое чнталось
IIa іюблёкнувшемъ лицѣ.
«Понялъ я, что тутъ свершалась
Гибель тѣла и души.
Жижка! Жижка! на спасснье
К ъ чудной дѣвѣ поспѣши!
«Воротись домой скорѣе!
Всё забыто, црощено
II любви чистѣйшей яебо
Для тебя отворедо!
« 0 , войди въ него! Не дважды
Душу радуетъ любовь!
Брось дорогу, иа которой
Только тучи, толысо вровь!»
Кончилъ онъ. И тихо, тихо,
Чтобъ какой-нибудь гуситъ
Не иодслушалъ, мрачігай Жнжіга
Незнакомду говоритъ:

5.
И опять, опять за бптвой
Вйгва елѣдустъ. И виовь
Иодъ гуситскимл мечами
Льётся вражеская кровь.
Но и врагъ не дрсмлетъ: мѣтко
ІІолетѣвшая стрѣла
У начальника гусвтовъ
Глазъ послѣдиій отпяла.
0 , теперь печаль по Г у с ѣ
Стапетъ жечь ещё сильнѣй
Сердде Жижки! 0 , отпынѣ
Безпощаднѣе, страшпѣй
Вудетъ опъ мечёмъ к р о в а в м І ъ ,
Всюду ужасъ паводя,
Мстить за нучсника-Гуеа,
За учнтсля-вождя!
6.

«Ііусть умрётъ! Чистѣйшей жертвой
Пусть приносится она
На святой алтарь свободы —
Той, которой отдана

Вой кнпитъ. Гуситіл мчатся
Разъярённою толпой:
Наиравлястъ пхъ движенья
Предвпдитель ихъ слѣпой.

«Везраздѣльно, безконечно
В с я душа и жизнь моя,
Для которой псредъ Богомч,
Отъ всего отрёкся я.

Грозно опъ стоитъ въ телсгѣ,
В ъ центрѣ войска евоего;
Справа, слѣва — два гуситп,
Д в а иомощішка его.

0 , погасни, Изабелла,
Свѣточъ міра и любви!
Иадъ дорогой, по которой,
Между труловъ, весь въ крови,

Мѣстность битвы, войскъ пѣмецкихъ
Положенье н чнсло —
Всё они рисуютъ Жиягкѣ:
И попятно, и свѣтло

« Я иду неудоржимо,
Не свѣтить тебѣ; она
Освѣщатъея лигаь зловѣіцимъ
Г и ѣ в а пламенемъ должна.

В с ё слѣпду. В ъ былое врсмя,
В ъ дни, когда сщё стрѣла
У вождя гуситовъ зрѣнья
Навсегда не отішла —

О н ъ ВЪ ЛИЦП ОЧИЗНЫ ЯІІЛОЙ

Съ нѣжной жадиостью сяотрѣлъ
И в ъ душѣ своей глубоко
Всѣ черты запсчатлѣдъ.

Топчутъ, рѣжутъ, бьютъ другъ друга;
Врата братъ не узнаётъ...
У, какую жатву нииче
Вождь гуснтовъ соберёгъ!

Каждый л ѣ с ъ ся, долину,
Гйру, озеро, ручей —
В с ё спѣшнлъ суровый мститель
Врѣзать в ъ памяти своей.

Всзкоиечна, безиощадиа
Злоба Жижки. 0 , когда
Вссь изнученный иаснльемъ,
ІІолинй боли н етыда,

II тепері. lia этояъ полѣ,
Окружонвнй твянотой,
Взоръ душн смѣётея гордо
Надъ тѣлесиой слѣпотой.
Освѣіцаетъ духу щ с н ь я
Оігь дорогу п н а lieft
В с ѣ нѣста, г д ѣ с ѣ я т ь труіш
Можнп лучше и в ѣ р н ѣ й .
Ж и ж к а голосомъ гроиовымъ,
Мановоніемъ руки
Грозно двнгаетч. гуситовъ
На. нѣиедкіе долкн.
II летятъ его гуситы
Вазъярённою толиой.
0 . какъ жадяо, чутко внешлетъ
ІІІуму битвы вождь слѣпой!
0 , какой гарионьей дикой
Слуху ястителя звучатъ
Стовы, вопли и прокллтья
Иогибающихъ солдатъ!
0 , какъ страпіно эти звуки
Т ѣ ш а т ъ сердде Жижки! Онъ
Узнаётъ привычнымъ ухомъ
Каждый голосъ, каждый стовъ —

Человѣкъ бѣжитъ к ъ свободѣ —
Днкъ и страшенъ иуть сго:
Всё лимая, онъ лоаастъ
Кротость сердда своего!
7.
Дии проносятся з а днями.
В ъ тёшіомъ л ѣ с ѣ вижу я
Одинокаго гусита
У шумящаго ручья.
Туча гнѣва и псчали
На лидѣ его лежитъ —
II, в ъ ручьѣ оружье ийя,
Такъручыо онъ говоритъ:
« 0 , снѣни свой тихііі ропотъ
На нечалышіі, злобішй вой!
Горе, горе: умираетъ
Жижка, доблестиый герой!
«Ho ве смертнаго рукою
Славный витязь доражонъ:
Нѣтъ, такой когучій смертный
Въ яіръ ещё не сотворёнъ.
« 0 , не разъ в р а ш толпама
Налеталн на него;
Нп на полѣ бптвы Ж и ж к а
Не боялся ішкого.

Увнаёть по этимъ звукамъ,
Что сегодвя, к а к ъ веегда,
Не ппмеркнетъ для гуситовъ
Ихъ побѣдная звѣзда.

«Сиерть, которая с ъ другшш
В ъ бой идётъ лицомъ к ъ ладу,
Подползла трусливо, с ъ тылу,
Къ Жижкѣ, страшному бойду.

Лучезариыяъ взоромъ сердда
В с ѣ тюдробиости борьбы
Видптъ Ж и ж к а : вотъ несутся
Сиптаундовы рабьі;

«Вой, ручей! ревите, вѣтры!
Свѣтъ, саѣпяйся тслнотой!
Горе! Чехія родная
Остаётся сиротой!»

В о т ъ венгерскіе гусары;
В о т ъ саксонскіе стрѣлки.
Налетаютъ другъ на друга
Опьянѣвшіе полки —

Между-тѣ»іъ, в ъ предсмертиыхъ иукахъ,
На землѣ герой лежитъ
II товарипдшъ печальпымъ
Вдохновенио говоритъ:

566

ГРАФЪ

АУЭРСПКРГЬ

(АНАСТАСІЙ

ГРЮНЪ).

«Братья, я умру сегодня.
Человѣка смерть возьмёгь,
ІІо его святое дѣло
Долго, додго прожнвётъ.

В ъ новой с ѣ ч ѣ убпваетъ
В с ѣ х ъ , убитыхъ нмъ, враговъ:
В с ѣ х ъ , давно uoxopouëuuux'b,
Вызываетъ изъ гробовъ.

«Часъ иастуіштъ. Наши братья
ІІо страданьямъ и борьбѣ
Соберутъ съ могилъ гуситсвихъ
Жатву пышную себѣ —

Выходите, выходнте,
В ы , нѣмецкія войска!
Разгулялася y Жижки
Смертоносная рука!

« Ж а т в у свѣтлыхъ утѣшеігій,
Свѣжей крѣпости. 0 , да!
Сѣвя, кровью политоо,
Не погибнетъ безъ плода!

Бредъ блажениші уничгожилъ
Слѣпоту его очей:
В с ѣ х ъ фанатиковъ-моиаховъ,
Всю холошцину квязей
Ясно вндитъ онъ — и жарче,
Жарче кровь клокочетъ в ъ пёмъ,
II прозрѣвшій взоръ пылаетъ
Сокруііштельнымъ огнёмъ.

«Псрестаньте жь сокрушаться
Смертью Жижки: развѣ я
Васъ не выучилъ — умершихъ
Не оплакивать, друзья?

Т а к ъ онъ грезитъ, такъ онъ бьёгся;
ІІо пробнлъ послѣдиій часъ —
И герой непобѣдимый
ІІокорился и угасъ.

«Вотъ приказъ, приказъ послѣдній
Полководца: мой конецъ
Встрѣтьте бодро, к а к ъ встрѣчаетъ
Гибель истивный боецъ.
«Здѣсь, в ъ шатрѣ, идётъ вѣнчапье:
В ъ жоны мнѣ чума дана.
Страшенъ былъ для міра Жижка
И страшна его жена.
«Мести сладостныя грёзы!
Съ вами ложа моего
Ни одна изъ женщинъ міра
Не дѣлила. Никого,
«Кромѣ этой чудной мести,
Не сжиіалъ въ объятьяхъ я:
В ъ сердце мнѣ влита отрава
Поцалуями ея.
«Для того, чтобъ послѣ смерти
Вылъ я съ вами, какъ живой,
Обтяннте кожей Жижки
Барабанъ вашъ боевой.
«Врагъ бѣжитъ! Вперёдъ, гуситы!
У, какъ страшны для него
Эти звуки, этотъ грохотъ
Завѣщанья моего!»
И вскочплъ на смертномъ ложѣ
Весь въ горячечномъ огнѣ
Грозный вождь. Себя онъ видитъ
Передъ войскомъ на конѣ;

П.

j

Веппбергъ.

ГРАФЪ АУЭРСДЕРГЪ
(АНАСТАСІЙ ГРЮНЪ).

Графъ Антонъ-Александръ-Марія фоаъ-Ауэрспергъ, знаменитый нѣмецкій поэтъ, извѣстный болѣе подъ псевдонимомъ Анастасія Грю' на, родился 1 1 - г о апрѣля 1 8 0 6 года в ъ Лейбахѣ. в ъ Коринтіи, въ богатозіъ аристократическомъ семействѣ.Получивъхороиіее—сначала
домашнее, a потомъ уннверсптетское — воспитаніе, молодой Ауэрспергъ завершилъ его пу; тешествіемъ по Франдіи и Йталіи, a по возвра
щеяіи на родину, приякнулъ къ кружку иѣетныхъ лптераторовъ н вскорѣ сдѣлался замѣчательною лпчностью в ъ такъ-называемой « а в стрійской» группѣ нѣмецкихъ поэтовъ трпдцатыхъ и сороковыхъ годовъ, подъ пзіенемъ
Анастасія Грюна. Хотя превозпесенію писатолей этой группы зіного саособствовало ÏÔ обстоятельство, что Австрія во в с ѣ времена оказывалась весьма бѣдною на таланты, за иснлюченіемъ медицинн, тѣмъ не менѣе къ ней принадлежалонѣсколько весыіа талантливыхъ писателей, между которыми молодой Аузрспергъ
занималъ далеко не послѣднее нѣсто.

Первыя стихотворенія графа Ауэрсперга,

подъ названіеяъ «Листкн Любвн», выш.ти в ъ
1 8 3 0 году в ъ Ш т у т г а р т ѣ , подъ псевдоявяомъ
Анастасія Грюна н были встрѣчены пѣяецкой
публикой весьяа сочувственно. Главвымъ достовнствояъ его поэзіи было ті», что она всегда яиѣла близкое отношеніе къ современной
жизни, причёмъ, СКВОЗЬ ІІЗЯЩНЫЙ стихъ поэта, мелькали тонкіе сатирнческіе наяёки на
обществепныя раны. Уже во второнъ напечатаннояъ пмъ произведенія, эпической поэмѣ
«Послѣдній рыцарь», вышедшей въ свѣтъ в ъ
1 8 3 0 году в ъ Мюнхенѣ, романтпческая эпика
переходитъ в ъ лирику свободы. Хотя зто
стихотвореніе имѣетъ предметолъ жпзнь императора Максиниліана, но поэтъ н здѣсь с ъ у мѣлъ, не роняя своего главнаго героя, в ы казать полное сочувствіе къ еговрагамъ.швейцарцамъ — и картнна ихъ борьбы противъ Австрін составляетъ одно пзъ лучшихъ нѣстъ поэмы. «Зеяля для него есть зала веселья», говоратъіііерръ.по поводу названнаго стнхотворенія, «изъ которпй нѣкогда послѣдній поэтъ,
какъ послѣдній человѣгсъ, выйдетъ с ъ пѣснью
п весельеяъ; рабство человѣчества для него —
проходящая зима, цѣпи которой разобьётъ весёлая бунтовщица весиа и зяпрячетъ ихъ нодъ
розаяи такъ, что ихъ никогда болыие нельзя
будетъ пайтн, поэзія — спѣжая зелень л ѣ совъ, видояъ которыхъ ожпвляется и укрѣпляется глазъ души.» В ъ третьемъ н, првтояъ, едва-лп не лучшемъ своёяъ прпизведеніи, «Прогулкахъ Вѣнскаго Поэта», иапечатанныхъ в ъ
1 8 8 1 году в ъ Гамбургѣ, поэтъ изображаетъ
плачевное политическое состояше своего отечества, Австріи, u вооружается бичёмъ сатпры
протпвъ админястраціи, дворянства и духовсяства. Но и здѣсь, к а к ъ и во всѣхъ другихъ
еі'0 ііроизведеніяхъ, н з ъ - з а наболѣвшихъ ж а лобъ прорываются по временамъ свѣтлые лучи
надежды на лучшее будущее. Наконецъ, въ
этихъ стихотвореніяхъ Анастасій Грюнъ смѣло
обратился къ Метерниху с ъ несшханнымъ до
того в ъ Австріп стихомъ:

бодиой вародной жпзнп Аяерпки п евавгельское сказаніе представляется еяу пророческияъ
видѣніемъ, возвѣідаювівмъ, что прндётъвреяя,
когда яечъ будетъ аредметояъ невзвѣствыяъ,
невяѣювівмъ для себя названія. «Мусоръ» распадается на четыре частв. али, лучше, на четыре отдѣльпыя воэмы. В ъ первый взъ нвхъ,
озаглавленной « Б а ш в я вадъ вотокояъ», изображены страдавія поэта, заключённаго в ъ
тюрьму за лнберальныя вдеи; во второй, носящей названіе « E i n e F e n s t e r s c h e i b e » , представлена монастырская жизнь съ ея необходимою
обстановкою: іерархическимъ деспотизяомъ и
лвцеяѣріеяъ; въ третьей, «Цинцинать», в ы ставленъ контрастъ стараго міра съ новынъ.
Первый, въ лнцѣ тогдашней Италіи, является в ъ весьма невыгодномъ с в ѣ т ѣ в ъ сравненіи съ южною Америкою и ея надеждою въ
будущеяъ. Наконецъ, в ъ четвёртой, названной
« F ü n f Ostern», поэтъ,воспользовавшисьпреданіемъ, что утромъ свѣтлаго воскресенья Х р в с тосъ смотрвтъ наміръ, набросалъ картвну четырёхъ исторвческпхъ эпохъ, к ъ которой прибавилъ очеркъ ожвдаемаго будущаго. Этв четыре
собранія стихотвореній Анастасія Грюна дали
мѣсто ихъ автору в ъ средѣ либеральпыхъ п в сателей Германів. И дѣйствительно, в ъ это
время Ауэрспергъ жилъ жвзнью поэта, вѣровавшаго, вмѣстѣ съ одушевлённыиъ имъ народомъ, въ необходвмое осуществленіе его идеаловъ, a тѣсная дружба с ъ Ленау ожввляла
его воэтвческій духъ. По выходѣ послѣдняго
собранія ствхотвореній, Ауэрспергъ довольио
долго не являлся предъ иублвкой съ своиии
произведеніями, что, вмѣстѣ съ пожалованіемъ
ему около этого времени званія камергера, много повредило еиу в ъ общемъ мнѣнів, давъ поводъ думать, что онъ измѣнялъ своіиъ прежнимъ убѣжденіямъ. На этв обвипенія Ауэрспергъ отвѣтвлъ юморяствческою поэмою «Нибелунгнво фракѣ»,напечатаннойвъ 1 8 4 3 г о д у
въ Л е й щ и г ѣ ; но в ъ художественномъ отновіенів она оказалпсь гораздо слабѣе врежнихъ
его пронзведеній, к а к ъ по содержанію, такъ и
D a r f ich so frei sein — frei zu sein?
I по отдѣлкѣ ствха. Гораздо лучше оправдался
За этимъ собраиіемъ стихотвореній вскорѣ онъвпослѣдствіисвовмъповедеиіеяъво франкпослѣдовало новое,подъпазваніемъ «Мусоръ», фуртскомъ парламентѣ 1 8 4 8 года, ставъ в ъ
гдѣ, вч, разнообразныхъ поэтическихъ фор- ряды лвберальной партіи.
махъ, проводится аысль, что в ъ мусорѣ и разГосударственная дѣятельность графа Ауэрвалинахъ лрошлаго развпвается и зрѣетъ з а - сверга началасьвъ 1 8 4 8 году. Получввъ извѣродышъ свѣтлаго и счастливаго будущаго. Изъ стіе о событіяхъ этого года в ъ В ѣ н ѣ , опъ немедразва.шнъ тюремныхъ н монастырекихъ стѣнъ ленпо отправился туда и затѣмъ, тотчасъ по
въ его глазахъ выростаютъ розы свободы; в ъ прибытіивъстолицу, полетѣлъ в ъ заведеніедля
развалинахъ Помпеи онъ видитъ картины сво- , уиалшпеншхъ, гдѣ содержался другъ его,по-

508

ГРАФЪ

АУЭРОЛЕРГЪ

я т г Ленау, желая подѣлитьсл с ъ ішмт, нзбыткомъ волновавишхъ вто чувствъ u вызвать в ь
нёлгыіовуюумбтвсшіую жизнь. «Мысвободны!»
восклиішулъ оиъ восторжешю, внезаішо бросаясь ігь объятія тупо и мрачно на него глядѣвшаго ііоэта; но тотъ остался глухъ н неподвиженъ: ші малѣйшій оронёкь ве заискрился
в ъ его потухтемъ, когда-то геніальноиъ взорѣ.
Выбранный ііредставителемъ города Граца во
франкфуртскій парламентъ, графъ Ауэрспергъ
иградъ во всё время его существованія какъ
въ нёмъ. такъ и въ событіяхъ того временн
восьма выдающуюся и вліятельиую роль. Съ
настуиленіемъ же реакдіи в ъ Австріи, пнъ
мгновенно стушевался и одно время даже под у ш в а д ъ ііокинуть навсегда своё отечество.
И з ъ ироизведеній второго періода литературной дѣятельности Ауэрсиерга заслуживаютъ
вшшанія: 1) собраніе его мелкихъ стихотвореііій, выіпедшеевъ 1 8 3 7 году в ъ Лейпдигѣ, в ъ
которомънаходятся д в ѣ прекрасныя его баллады «Дезортиръ» и «Схваченный разбойникъ»
u 2 ) большая эішческая поэма «Каленбергскій
священникъ», отпечатанная в ъ 1 8 5 0 году въ
Лейпцигѣ.
ІІовый либеральныіі режимъ, нослѣдовавшій
вслѣдъ за прусскішъ иогромомъ 1 8 6 0 года,
нризвалъ снова графа Ауэрсперга къ поліітической дѣятельности в ъ к а ч е с т в ѣ члеиапалаты
господъ. Первою рѣчью его в ъ этой палатѣ было порицанье отживишхъ формъ австрійскаго
унравленія. Затѣмъ ш ъ начертанъ былъ и
предложенъ палатѣ планъ долнаго сліянія
стремленій ея, соединяюідей в ъ себѣ всё, что
есть лучшаго въ средѣ церкви, породы, цауки,
искусетва, опытности и заслугъ, съ стремленіяші всей массы народа. Вообще, воззрѣнія
его, высказаниыя имъ ири этомъ случаѣ, оказались, какъ и слѣдовало ожидать, салшш
либеральнъши. Что же касается того, какъ
ііонпмалъ опъ истинпый либерализмъ, то это
всего лучше можно увидѣть пзъ слѣдующихъ
словъ, произнесённыхъ имъ в ъ палатѣгосподъ:
«Либерализмъ—слово эластическое, подъ которымъ каждый можетъ разумѣть, что ему угодцо, слово,которымъ страшно злоупотребляютъ,
понятіе, в ъ рамки которогоукладываютъ много
такого, за-что оно, въ сущиости, отвѣчать не
должно. На мой взглядъ, чедовѣкомъ съ либеральньши воззрѣніями слѣдуетъ называть того,
кто съ уваженіелъ и честноотносится къ ираву
в е з д ѣ , г д ѣ е г о ііаходитъ,ктотакжечестноищетъ
его тамъ, гдѣ сомнѣвается в ъ его существованіи, в , р а з ъ нашедши его, усшшвается осуще-

(AUACTACIII

ГРЮНЪ).

! сгвить его иа дѣлѣ. Что же васается свободы,
I то oua не есть иаслажденіе, a трудъ, неустанная работа надъ велнкіши культуриыми з а , дачамн современнаго государства.» В ъ этомъ
духѣ дѣйствовалъ всегда графъ Антонъ Ауэрспергъ, талантливый ііоэтг-полатикъ, съумѣвшій отказаться отъ звучной лиры для работы
ещё болѣе важной, чѣігь бряцаніе на ея струнахъ. Т ѣ м ъ не менѣе ііѣсни и баллады графа
Ауэрсперга нли, точпѣе, Анастасія Грюиаиродолжаютъ житъ в ъ нарлдѣ до-сихъ-поръ, какъ
цамятникъ духа, гордо рвавшагося къ свѣту
I изъ ненавистнаго мрака, в ъ то время непроницаемо-густо лежавшаго н а государствѣ.
В ъ 1 8 7 6 году наступленіе семьдесятъ первой
годовщииы дия рпжденія національнаго позта
Австріи — Аііастасія Грюна — было ночтено
интеллигепціей Австро-Венгріи шумными празднествами чуть нс во в с ѣ х ъ городахъ и сёлахъ
этой двуединой страяы, извѣстиой в ъ учсбшікахъ подъ ішенеиъ Австріи. Что же касается
саиой В ѣ н ы , резиденціи юбиляра, то празднества эти приняли в ъ ней почти націоналышй
характеръ. Отвсюду съ самаго утра стали сыпаться на него поздравленія, адресы, титулы
и подарви. Вездѣ в ъ зтотъ день ѣли, пилц, говорили, иѣлп u пгралн въ честь юбиляра, a
всѣ газеты безъ исключенія былн наводнены
его біографіями. И стоило того, т а к ъ - к а к ъ
Анастасій Грюнъ оставался в ъ тб время едва
ли не поелѣдшшъ представителемъ одного изъ
лучшихъ яеріодовъ нѣмецкой литературы « В у рн и натиска», лучшіе дѣятели котораро или
покоились уже в ъ могилѣ, или страдали умственною дряхлостыо и иеремѣной убѣждеиій.
Графъ Ауэрспергъ уисръ 1 2 - г о сентября 1 8 7 6
года в ъ Грацѣ отъ аиоішкшіческаго удара.
Агонія его иродолжалось четырнадцать часовъ
u всё это время онъ паходіілся в ъ безсознателыюмъ положевіи.

I.
Вотъ з а н а в ѣ с ъ пбднялея съ шумомъ!
Явился фитляръ па п о д ю с т к а х ъ :
Лицо паруяянеію густо
И пёстрый костюмъ его в ъ блёсткахъ.
Старикъ с ъ головой посѣдѣвшей,
Достоішъ ты слёзъ, a не смѣху!
В ъ мотилу глядшиь ты — a д о л а : е и ъ
Ломаться толпѣ на потѣху.

Г Г А Ф Ъ АУЭРСИКГГЪ

(АНАСТАСІЙ

509

ІТЮНЪ).

И ю х о г ь ея — этоть хохотъ
Надъ блнзкихъ концомъ человѣка,
Надъ бѣдной его сѣдииою —
Награда іісчальиаго в ѣ к а .

Деревъ наяалёвашшхъ в ѣ т в и
Не будугь шумѣть надъ яоги.іоіі
II мѣсяцъ, наіштавиыймасломъ,
Надъ ней не засвѣтигъ уныло.

Всё — даже и мнлое сердцу —
Съ лѣтами старикъ забываетъ;
A бѣдішй фигляръ всякинъ вздороиъ,
Кряхтя, себѣ мозгъ набиваетъ.

Когда старика обстуішли,
І І з ъ трушіы вдругъ голосъ раздался:
« Т о т ъ чсстиый боецъ, кто с ъ оружьеиъ
IIa полѣ сражояья осталса!»

В ъ прощальный лишь мигъ приподыметъ
Старикъ одряхлѣвшія руки,
Когда вкругъ его, на колѣняхъ,
Стоятъ его дѣтн и внукіі.

Лавровый вѣнокъ изъ бумаги,
Изяятый, засаленлый, старыіі,
К а к ъ древяяя муза, служаяка
Кладётъ на сѣднны фигляра.

Везъ устали руки фигляра
Вьютъ в ъ тактъ пустозвоннымъ куплетамъ II сколько усилій, чтобъ вызвать
У зрителей хохотъ при этомъ!
Болятъ твои старыя кости
И тѣло крпвляться устало.
Не прочь т ы заплакать, іюжалуй,
Ліішь только бъ толпа хохотала.
Старякъ опускается в ъ кресло.
«Ага! это лѣни поблажка!»
В ъ толпѣ восклицаютъ со смѣхомъ:
«Знать, любитъ покой старикашка!»
II голосомъ слабымъ, беззвучяыяъ
Онъ свой монологъ начинаетъ.
Ворчанье кругомъ: «видно роли
Фигляръ хорошенько не зпаетъ!»
Оиъ тише п тише бормочетъ:
ІІѢтъ связи въ рѣчахъ и значсиья —
И вдругъ, не докончивши слова,
Замолкъ и сидитъ безъ двпженья.
З в е ш т ъ колокольчжъ з а сцеиой:
To слышится звонъ погребалыіый!
Толпа недоволыіая свшдетъ:
To плачъ надъ уяерншмъ прощальный!
Душа старика отлетѣла —
И только густыя румяна
ІІопрежнему лгали, но тщетно:
Никто ужь не вѣрилъ обману.
Какъ надпись н а камнѣ могильномъ,
Онѣ па лицѣ говорилн,
Что ложь и гіритворство удѣлояъ
Фпгляра несчастнаго были.

Снестя бѣдяяка на кладбище
Носпльщиковъ двухъ яорядилп.
Никто нс смѣялся, нс плакалъ,
Когда его в ъ землю зарыли.
Л.

ІІЛЕІЦЕЕВЪ.

II.

У няни моей, y старушки,
Теперь и слѣпой, н больной,
Храиится завѣтная книжка,
A въ книжкѣ — двѣточекъ сухой.
Знать дорогъ онъ ей, что порою
Бѣдняжка такъ плачстъ яадъ нимъ:
Быть-можетъ, ояъ сорванъ рукою
Того, кто былъ сю любимъ?
Ѳ.

МНЛЛЕНЪ.

ІП.
И В А.
Хорошо в ъ саду тѣнистомъ
И огромномъ и душистомъ
У Артура-короля:
Тамъ зеркальными нрудами
И роскошными цвѣтами
Изукрашена земля.
Только ива, надъ водою
Навлопившись головою,
Одинокая стоитъ
И надъ сопными струями
Вѣетъ ддинными в ѣ т в я я и
И, забытая, грустнтъ:
Нсчѣмъ ей покрасоваться,
На себя полюбоваться;
Но в ъ тѣни ея густой,

Подъ т а і ш с т в е і ш ш . панётомъ,
Королева съ Ланцелотомъ
Здѣсь видается порой.
Но теперь межь вѣтвей пвы
Самъ король свдитъ ревнпвый,
Будто птица на гнѣздѣ,
И, лукаво іюджидая,
Голова его сѣдая
Отражастся въ водѣ.
Оиъ провѣдалъ стороною,
Что вечернею порою
Королева въ типшнѣ,
Подъ таинственнымъ намётоиъ,
Съ черноглазыиъ Ланцелотомъ
Здѣсь сидитъ наедипѣ;
Что при свѣтѣ лунной почи,
Дерзкій, онъ цалуетъ очн
Королевы молодой.
И ревнивецъ ухитрился:
Онъ на иву взгромоздился,
Чтобъ застать его съ женой.
Слышенъ шорохъ за кустами:
Торопливыми шагами
To жена его идётъ;
A за нею в ъ отдалеиьѣ,
Какъ ночное привидѣнье,
Черноглазый Ланцелотъ.
Вотъ идутъ оии въ иолчаньѣ
На условное свиданье;
Подошли — и при лунѣ
Видятъ: плачущая ива,
A на ивѣ — птица диво
Отразилась въ глубішѣ.
И Джнпевра паладину
Указала на картину:
«Посыотрите, Ланцелотъ,
Какъ рисустся красиво
Эта дремлющая ива
В ъ глубинѣ зсркалышхъ водъ!
«Прежде листья вы сочтёте,
ІІреждо плодъ иа ішй найдёте,
Чѣмъ рѣшусь я позабыть
Клятву, даниую супругу,
Повелителю u другу,
И ему невѣрной быть!
«Какъ деревьевъ отраженье,
Такъ его изображенье

Здѣсь.въгруди иоей,живёгь!»
Смѣхъ вевольвый заглушая
II на иву устреиляя
Взоръ, отвѣтшіъ Ланцелотъ:
« Т а к ъ u я клянусь, царііца,
Что скорѣе эта итииа
Человѣка іі{шмсгъ видъ,
Чѣнъ когда-либо священный
Долгъ іірисягв неизмѣішой
Мною будетъ позабытъ!»
II король всё это слылштъ
И, довольный, еле дышитт.
И дрожитъ среди листовъ,
Отъ восторга локраснѣвшій,
И, какъ илодъ отяжелѣвшій,
В ъ воду рухнуться готовъ.
Позабывъ свои сѣдины,
Черезъ клумбы и куртипы
В о дворецъ оиъ прибѣжалъ
И ііемсдлеііно въ темниды
Обвииителей царпцы
Засадить онъ приказалъ.
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

ббкеъ.
Карлъ-Исидоръ Беккъ, одииъ изъ группы
такъ-называемыхъ «австрійскихъ поэтовъ»,
родился 1-го мая 1 8 1 7 года в ъ Байѣ, въ Венгріи. Отецъ его былъ купецъ и еврей; но самъ
онъ — протестантъ. Былъ ли онъ съ дѣтства
воспптапъ въпротестаитствѣ илп перешолъ въ
нсго иозднѣе — иеизвѣстно. Будучн прилежньшъ и весьзіа способнымъ мальчикоиъ, опъ
окончилъ гимназію въ Пештѣ весьма рано и
усиѣтно, такъ-что піестнадцатп лѣтъужебылъ
студентоиъ Вѣнскаго университета, по медпцинскому факультету. Но разстройство первъ
побудило его оставить университетъ и медицину на второмъ году своего пребываиія въ
В ѣ н ѣ u отправиться въ Лейпцигъ — съ цѣлью
посвятить себя изящной литературѣ. Результатомъ его пребыванія в ъ этонъ послѣднемъ
городѣ былн «Ночи», наппсашшя и изданныя
имъ в ъ 1 8 3 6 году. За тѣмъ, ровно черезъ два
года, появился въ печати его «Странствующій
п о э т ъ » , а в ъ 1 8 4 0 и 1 8 4 1 году вышлпвъ свѣтъ
\ его «Тихія пѣсіпі», трагедія «Саулъ» п романъ
I въ стихахъ «Янко, венгерскій лошадиный пас-

т м ъ » . Почтн весь 1 8 4 2 годъ провёлъ онъ вт>
Пеотѣ, сотрудничая в ъ яѣетиой газетѣ «Венгрія»; затѣжъ, в ъ слѣдующемъгоду, посѣтшгь
Вѣиу, гдѣ дознакоянлся н сошолся съ поэтожъ
Стреленау. нзвѣстнымъ болѣе подъ псевдошіможъ «Няколая Ленау», a въ 1 8 4 4 году отправился въ Берлинъ, гдѣ вскорѣ выпустилъ
въ свѣтъ первое изданіе своихъ «Стпхотвореній», которое тотчаеъ по появленіи своёмъ в ъ
нечатн б ш о конфнсковано, но вскорѣ, по пмснному повелѣвію короля, б ш о снова допущено
въ продажу, a въ 1 8 4 6 году вышло вторымъ
тдснедіемъ. Обласканный Гумбольдтомъ, Шеллингомъ и Фарнгагенояъ фонъ-Энзе, Беккъ
провёлъ в ъ Берлинѣ три счастлпвѣйшихъ года
своей жизнн. Позднѣе онъ посѣтилъ Швейцарію,гдѣпознакомилсясъ Фрейлчгратомъ нГервегонъ. Плодомъ пребыванія его на родпнѣ
Вильгельна Телля были «Пѣснп о бѣдномъ человѣкѣ», выдержавшія два язданія, в ъ 1 8 4 6
u 1 8 6 1 годахъ. Послѣ краткаго пребывапія въ
Пештѣ, онъ возвратился в ъ Берлинъ, гдѣ въ
1 8 4 8 году издалъ новое собраніе своихъ стихотвореній, подъ названіемъ «Monatrosen»,
погребовавшее в ъ тояъже году новаго нзданія.
Въслѣдующеыъ году онъ снова посѣтилъВѣну,
гдѣ въ сентябрѣ того же года жепился на восемнаддатп-лѣтней дѣвушкѣ, Юліп Мюлемадъ,
которую онъ полюбилъ ещё въ Берлинѣ, когда
ей было всего трпнадцать лѣтъ. н которую онъ
ииѣлъ несчастье потерять всего черезъполгода
послѣ свадьбы, во вреяя свпрѣпствовавшей в ъ
то вреяя холеры. Послѣ трёхлѣтняго путешествія, въ продолженіе котораго онъ проѣхалъ
всю Германію съ востока до Альпъ, одъ возвратился на родину и съ-тѣхъ-поръ проживаетъ лоперемѣдно то в ъ Пештѣ,то в ъ В ѣ н ѣ . Послѣднимл произведеніями Бекка были: томъ
стихотвореній, подъ заглавіенъ «Gesänge ans
der Heimat» (Дрезденъ, 1 8 5 2 ) , романъ « M a ter Dolorosa» (Берлинъ, 1 8 5 3 ) и стихотворный разсказъ «Ядвнга» ( Л е й п д н г ъ , 1 8 6 3 ) .

«У Бекка», говорнтъ онъ, «богатство іоіртннъ
и страсть къ картинаяъ, свойстведная австрійс к п г ь поэтанъ. часто слишкомт, п])еувеличсии
н переюдятъ въ дапыідендость н наборъ словъ.
Разяѣры его идей далеко ве такъ, обшнрны д
велики, чтобы наполдигь татанически-раздутую форяу его дроизведеній.» Т ѣ я ъ де менѣе
нельзя пе согласитьея и съ инѣніомъ хвалителей Бекка. что нѣкоторыя отдѣльдыя нѣста
в ъ его поэнахъ u многія дзъ яелкихъ его стдхотвореній очень хороіди; такъ, напримѣръ,
дельзя де указать да нѣкоторыя изьсго « Т д хдхъ пѣсень» п «Венгерскихъ нелодій», на Onucame снерта Бёрне в ъ «Ночахъ», да характеристику Гёте и Шпллера в ъ «Странствующемъ
Ііоэтѣ», a также на картины ведгерскихъ стедейикабачпой жпзіпі въ «Янко» u исторіи слуги п служанкп, старой дѣвы и Анны-Маріи въ
«Пѣсняхъ обѣдномъ человѣкѣ».
і.
С Л У Г А II

СЛУЖАНКА.

В ъ иячъ сдрота не игралъ никогда:
Самъ онъ былъ мячикъ — судьба дмъ играла;
Птнчекъ не бралъ изъ родного гнѣзда:
Самъ онъ,какъ дтида.былъ сыть,чѣяъподало.
Воду, дрова цѣлый день одъ таскалъ,
Лазилъ по лѣстнидамъ, вставши до свѣта;
К ъ сытой собакѣ онъ завдсть питалъ,
К ъ кошкѣ, что тёплою шкурой одѣта.
Выросъ н, въ слуги нанявшись, прикрылъ
Бѣдность свою галунаии ливреи,
Лошадь сѣдлалъ и собаку корзшлъ —
В с ѣ исполнялъ господина затѣи.
Дуяалъ онъ часто о милой своей.
Мнлая — грубое платье носила;
Не былп руки, какъ бархатъ, y ней:
Ими полы u бѣльё она мыла.

Беккъ дользуется нѣкоторой извѣстностью
в ъ Гсряанш; но. надо сознаться, этой извѣетностью онъ преняущественно обязанъ тому, что і
принадлежитъ к ъ небольшой грудпѣ писателей Онъ ей не пѣлъ серенадъ подъ окномъ:
Лвстріи, вообще весьма бѣддой талантами u Другу портрета она не дарила;
потому, за недиѣньеяъ лучшдхъ, довольствую- Видѣлись рѣдко — разстались дотоиъ
щейся п посредственнымъ, руководствуясь по- В ъ долномъ раздвѣтѣ и страсти и силы.
словицен, что «на безрыбьи и ракъ рыба». Поэтову строгое мнѣніе о нёмъ Шерра нельзя не И постарѣли. Но сердде y ндхъ
признать болѣе справедливымъ, чѣмъ мнѣнія Всё продолжало надеждою биться:
нѣкоторыхъ другихъ критиковъ, оеобенно а в - Сколько бъ ни рвали цвѣтовъ долевыхъ —
стрійскдхъ, видящихъ в ъ нёмъ чуть пе генія. Всё же в ъ травѣ хоть одпнъ притаится.

Снилось ію|)ою ІІ.ѴЬ честішмъ душіімь,
Будто овн ужь служнть переетали,
Будто, кавъ раввигь, бодыіішгь господамъ
Руку ііри встрѣчѣ іши иодавали.

Т а к ъ онъ себѣ, велнкій страиннкъ,
Пожаромъ огиениыхъ рѣчей
Закрылъ на вѣки, какъ изгиашншъ,
Дорогу къ родинѣ своей.

В о т ъ иакопсцъ, сколотнвши казну,
Зажили вмѣстѣ; доволыіи, счастливы:
Бсть y ней ирялка, ис мало и лыіу;
Оаъ ссбѣ доиикъ построилъ красивый.

Онъ ис ропталъ, что нс хогѣла
В ъ нёмъ жнть сиокойная любовь.
Что только злобою кипѣла
Его бунтующая кровь.

Б ъ ибртвоиъ затишьѣ ихъ діш потекли;
Душу блажснство любни нс томило...
В с ё зто стнбло! В ъ разлукѣ нрошлн
Лучшіс годы и страсти и силн.

Пускай корабликъ безмятежно
В ъ закритой гаванн стоитъ,
Когда привѣтливо и вѣжпо
Вокругь него вода журчнтъ:

Тнхн нхъ шутки, нхъ ласки робки:
Это цвѣты, но цвѣты подъ снѣгамн,
Это осенпей норы мотылыш,
ІІляска, но шимжа калѣкъ с ъ костьшши.
Ихъ не блаженство любви всселитъ:
Нѣтъ! но свой домъ, мысль объ участи повой.
Ихъ властелинъ лишь Госпрдь, что глядитъ
Взороиъ любвн на норвавшихъ оковы.
A.

II ЛЕ1ЦИЕВЧ,.

II.
C M E P T 1 »

Б Е Г Н Е .

' ІІо лишь тогда корабль свободеііъ,
Когда, послушпий нарусамь,
Онъ мчится, смѣлъ u благородснъ,
ІІо гордыиъ, бѣшсішиъ волнамъ.
II.

ВЕЙНБЕРГЪ.

АІІНА М А Р І Я .
1.
Стскло y псй вѣтромъ в ъ окошкѣ разбпло;
За новымъ иослатъ бшіо nô на что ей:
Бумагой окошко она заклеила —
И стало вт. коморкѣ ещё холоднѣй.

Всю жизнь свою на нрихоть счастья
Оиъ нс ссрдился, нс ропталъ,
Хоть никогда ея участья,
Е я улыбки нс видалъ.

Прошли ся свѣтлые дни! ІІоплатиться
ІІришлось ей нозоромъ за нихъ и стыдомъ:
Иодъ сердцсмъ ребёнокъ y ней шевелится;
Отсцъ его скрылся — нѣтъ слуха о нёмъ.

Участникъ бѣдствій безъисходныхъ,
Онъ шолъ въ кругу своихъ друзей,
К а к ъ онъ, отважныхъ, благородныхъ,
Къ нечальной пристани своей.

«ІІебось, ужь небудстътеперь такъ спѣсива!»
Бормочетъ сосѣдка одна, наверху.
Другая внизу восклицаетъ: «смазлнва!
Я знала заранѣ, что быть тутъ грѣху.»

Голубка въ клѣткѣ бозопасной
Сидитъ спокойпо — и в ъ улѣ
У дтички мысли пѣтъ ужасной
0 томъ, что жвзнь ея в ъ тюрьмѣ.

Какъ силыю любнла она и глубоко,
Какъ в ѣ р і ш і вкрадчивымъ, л ж и в ш ъ рѣчамъ!
A опъ? Онъ уѣхалъ куда-то далёко, .
Чтобъ также обианывать женщинъ н тамъ —

Но лишь тогда свободна птица,
Когда, ничѣвъ не стѣснена,
Покинувъ край родной, умчится
В ъ к р а я далёкіс она.

Хоть горе, что сердцсмъ с я пережито,
II это, со взкокшей бумагой окно,
В ъ которое буря врывалась ссрдито,
Терзать бы стыдомъ сго душу должно!

Какъ Фемистоклъ, стрсмясь к ъ сраженью,
Огяёмъ рѣшнлся истребить
Свон суда, чтобъ къ отстуилеііыо
Себѣ дорогу преграднть:

2.

Кормилицу нервная дама лскала.
ІІоиала в ъ дворянки она изъ купчихъ.

К р а ш в ц у надо; чтобъ нѣсенвн знала,
Чтобъ голосъ билъ з в о н о в у a иравъ былъ бы
тихъ.
Ну что жь, развѣ кротость въ глазахъ не с в ѣ тплась
У той, что жпла одшюіш, бѣдна?
Иль пѣсеиь весёлыхъ в ъ душѣ пе сложилось
У ней в ъ ту веспу, к а к ъ любила она?
0 чёмъ же тутъ думать! Мѣняетъ коморку
Опа на првволье роскоіпныхъ палатъ,
Па сытныя кушанья — чорствую корку,
Лохмотья — на яркій, блестящій нарядъ.

Что ес.та одииъ обяанулъ, таігь другого
IIa зло с*у пужно сеіічасъ полюбить.
Ей дѣвушка иолча, въ раздумьн внииала;
Порой изъ грудн вылеталъ y ПРЙ вздохъ,
Иль вдругъ на рѣсницн слеза набѣгаяа...
Х р а н я тсбя бѣдмую, сирую В о г ь !
А.

ПДКЩЕЕВЪ.

морпцъ гартмапъ.

Морицъ Гартмапъродился 1 5 октября 1 8 2 1
или 1 8 2 2 года въ деревпѣ Душпнкъ, в ъ Чехіи.
Родптели его были крайне бѣдны и, прптомъ,
обременены многочисленпымъ семействомъ, в ъ
слѣдствіе чего иолодой Гартманъ уже съ с е ш лѣтняго возраста былъ отданъ на чужія руки,
Въдеревню онъотданъ іітерпитъбыть-можетъ чтобъ получить хоть какое-нибудь образованіе.
Тамъ голодъ и холодъ — u бѣдпую мать,
Позднѣе получилъ опъ воззюжность посѣщать
Когда увидать его В о г ъ ей поможстъ,
Пражскій уішверсптетъ. Врезш его студепчсНе будстъ, в с к о р м ё н н ы й другою, онъ знать.
ской жизпп плѣло большое вліяніс на возбуждеиіе и развитіе его патріотическнхъ чувствъ.
Ливуетъ чста: не кормп.тпца — диво!
Кончпвъ курсъ сначала в ъ Пражскомъ, a затѣмъ
Такую найдти и не грезилось имъ.
в ъ Вѣнскомъ универсптетахъ, молодпй Г а р т Ребёнокъ вссёлый, здоровый, красивый;
манъ совершилъ пѣшеходное путепіествіе по
ІІукто ии посмотритъ, тверднтъ: «херувимъ!» Гермаиін, верхней Италіи и ІІІвейдаріи, a з а тѣмъ поселился въ Лейнцпгѣ, гдѣ издалъ первое собраніе своихъ стшотвореній, подъ за3.
главіемъ: «Чаша и мечъ»; но преслѣдовапія
За мѣсяцеяъ мѣсяцъ проходитъ — кончаетъ
цензуры прннудилп его скоро уджшться в ъ
Кормютца службу свою. Аттестатъ
Бельгію, гдѣ онъ хотя и пашолъ относительПохвальный чета ей лгобезно вручаетъ
ный покой отъ преслѣдованія, по матеріальH даже даритъ въ благодарпость нарядъ.
иыя нужды остались попрежнему нри пёмч>.
Черезъ нѣсколько л ѣ т ъ Гартмапу удалось поИ щ е т ъ она себѣ новаго дѣла,
бывать въ Парижѣ, гдѣ онъ познакомился с ъ
Да только сыскать-то его мудрено.
Беранже и Альфредомъ Мюссе, a также с ъ Г е й В ъ деревню к ъ ребёнку поѣхать хотѣла,
не и нѣкоторыми д р у г и ш иолитическими н ѣ Но ішвіутъ оттуда, что умеръ давно.
медкіпш выходцами. Вернувшпсь въ Герианію,
онъ снова подвергся политическимъ преслѣдоВ ъ такой же коморкѣ она поселилась
вапьямъ и только февральская революція возИ также грозитъ ей опять ншцета;
вратпла ему покой и свободу. Избранный паНо вотъ к ъ ней однажды соеѣдка явплась,
роднымъ представителемъ в ъ Чехіи, Гартмаиъ
Красна какъ піонъ, нспомѣрно толста —
присталъ къ крайней лѣвой сторонѣ и во время революціи в ъ В ѣ н ѣ п р и в м а л ъ л и ч н о е н д ѣ я И стала т е п т а т ь ей лукавыя рѣчи:
тельное участіе въ борьбѣ. Послѣ побѣды кон« Т з к и м ъ » , говорптъ, «нтщетане страшиа!»
сервативной партіи,онъ бѣжалъ воФранкфуртъ,
Глаза голубые, роскошішя плечи,
a потомъ в ъ Швсйцарію, г д ѣ издалъ нѣскольВолггастую косу хвалила она.
ко политичссквхъ стихотвореиій. Скоро затѣмъ
предпринялъ опъ новое путешсствіе въГоллапдію, Англію и Фрапцію, гдѣ изучалъ старинТвердала, что в ъ сырости жить пездорово,
I ный фрапцузскій языкъ и поэзію протсстанЧто молодость г р ѣ х ъ понапрасиу губпть,
Чужого ребёнка она полюбила:
Ласкаетъ н нѣжно цалуетъ его;
Но часто въ ней сердце болѣзненип ныло,
Когда вспоиинала она своего.

Плодоиъ ЕГО трудовъ былъ изданный ПМЪ I
«Дневникъ Провалса и Лангсдока». В ъ 1 8 5 5
году, вт> Парнжѣ его постнгла тяжкая бо- І
лѣзиь, заставввшаа его прожить два года вт>
этомъ городѣ. По выздоровлеиіи, онъ снова
объѣхалъ Гсрманію и Италію. послѣ чего, въ
1 8 6 3 году, окончательно поселился въ Штут- :
гартѣ для восиитаиія своего сына,
Въ Морицѣ Гартманѣ слѣдуетъ уважать не
одинъ талантъ, по и ту твёрдость убѣждевій.
которой онъ оставался в ѣ р е в ъ въ теченіи всей
своей жизнн. Постоянная дѣятельность была
его девизомъ и овъ самъ сказалъ про себя в ъ
одномъ изъ стихотвореній: «я хочу пробѣжать
міръ, какъ комета, п никогда пе знать покоя
и отдыха.» Этимъ характеромъ прошншуты и
в с ѣ произведенія Гартмана. Лирлческія его
стихотворенія отлпчаются необыкновенной я с ностью мысли я глубиною чувства, нс сиотря
н а ихъ обычную краткость, иреимущественно
в ъ пѣсняхъ. Я з ы к ъ его чистъ и ясенъ, хотя
его и можно упрекнуть в ъ излшпней любви
к ъ иностраннымъ словамъ. В ъ пѣсняхъ, поевящспныхъ любви, Гартманъ порой бывастъ слпшкоыъ субъективеиъ, много говоря о
собствеиныхъ чувствахъ; но нсдостатокъ этотъ
можно ену простить за прекрасное по обыкновенію содержаніе. ІІѢсни: «Вечеръ»,«Слово сов ѣ с т и » , « В ъ отечествѣ», «Съ-тѣхъ-поръ какъ
она умерла» — слѣдуетъ причнслить к ъ .лучшимъ произведеніямъГартманавъ этомъ родѣ.
«Чешскія элегіи»представляютъпревосходный
сборннкъ патріотическихъ стихотвореній, способныхъ ыного помочь одушевленію парода въ
минуты общественныхъ вопросовъ и волненій.
Сборникъ стихотворенін, озаглавленный «Нога
matutina»,nocBaniöHL не одной Чехіи,нои всей
Германіи и точно также проникнутъ духомъ чнстѣйшаго и благороднѣйшаго патріотизма. Но
к а к ъ ни достойиы похвалъ лнрическія произведенія Гартмана, слѣдуетъ сознаться, что въ
качесгвѣ эпическаго поэта онъ стоитъ неизмѣримо выше. Его даръ создавать цѣльные
и живые образы выказался в ъ напнсанныхъ !
пмъ позмахъ съ полной и неудержимой силой.
ІІростота же и тонкій вкусъ есть отличительпыя черты в с ѣ х ъ его поэмъ. Нигдѣ не бьётъ
онъ на трескучіе эффенты н, вмѣстѣ съ тѣмъ,
никогда не впадаетъ въ томительное однообразіе. Его баллады полны той таішствопноіі
прелести, которая одна придаётъ значеніе этому роду поэзіи. Чтобъ в ъ этомъ убѣдиться,
стоптъ прочитать*хотя бы одиу изъ лучшихъ
его балладъ, озаглавленную « Чошскія крестьTOBT..

яне», въ которой разсказывается преданъе.
что нмпораторъ Фридрихъ ещё живъ.
Сборннкъ «Пѣсней» заключаетъ нѣско.тько
поэтическихъразсказовъ, между которыяи нроведена внутренняя связь; но лучшихъ нроизведеніемъ Гартмана въ эпическояъ родѣ с л ѣ дуетъ признать его идилліш в ъ семн нѣсняхъ,
озаглавленную «Адамъ u Е в а » . Судя по заглавіямъ нѣсонъ: «Сотвореніе міра», «Рай»,
«Древо познанія», «Дрсвожизни» п такъ далѣе, можно думать, что тутъ дѣло идётъ о бпблейской легендѣ грѣхопаденія прародителей; но
сходство это только и огранпчивается заглавіемъ, т а к ъ какъ саное содержаніе поэмы описываетъ, какъ одннъ чешскій земледѣлецъ,желая
сберечь невинность своей плеиянннцы Евы отъ
нашествія непріятеля, во время Наполеоновыхъ
войнъ.посылаетъеё ж и т ь в ъ густояъ лѣсуподъ
охраной своего пріёмнаго сына Адама. Послѣ
исісушенія, которое Е в а выдержала отъ змѣя,
въ лнцѣ красиваго русскаго офицера, явившагося въ лѣсномъ раю, Адамъ епасаетъ её
отъ нападенія дикихъ волковъ н, наконецъ,
пріобрѣвъ постоянствомъ своимъ любовь д ѣ вушки, женится на ней Этотъ нростой сюжетъ
разработанъ Гартманомъ необыкновенно поэтично и мастерски. Для заключенія, будетъ нс
лннінимъ сказать пѣсколько словъ о Г а р т я а нѣ — авторѣ романовъ и новеллъ. В ъ ннхъ мы
встрѣчаемъ тѣ же качества, к а к ъ н въ стихотворныхъ его произведеніяхъ. Т о т ъ же живой.
творческій даръ, необыкновенная простота и
ясность образовъ, никогда не бьющая на эффектъ, но тѣмъ не менѣе производящая глубокое впечатлѣніе. Спокойствіе изложенія не покидаетъ его дажетогда,когда онъ изображаетъ
самыя сильпыя дѣйствія п факты. Одинъ изъ
извѣстнѣіішнхъ романовъ Гартмана, озаглавленный «Война в ъ лѣсу», нзображаетъ сдены
изъ начала правленія Маріп Терезіи в ъ Ч е х і и ,
когда эта несчастная страна была поперемѣнно раздпраела баварскими, французскнми п
австрійсішми войсками. В с ё содержаніе сводится к ъ военному занятію неболыной деревеньки въ лѣсу; но на этой простой канвѣ
авторъ съуыѣлъ нредставпть рядъ прекраснѣйшихъ картинъ, достойныхъ эпическон поэмы.
Изъ числа изобразконныхъ въ романѣ лнцъ,
особенно выдѣляіотся деревенскій судья н
вмѣстѣ тайный гѵситъ. Нравы чешскихъ крестьянъ, съ нхъ хорошимн и дурными сторонамп, изображены мѣтко и вѣрно. Не иало пптерсса придаютъ роману лпвко введённыя в ъ
его дѣйствіе тайныя козни и иптригн іезуи-

ГАРТМАНЪ.

товъ. Сборннкъ: «Сказки и исторін с ъ в о с т о к а
н запада» заключаетъ нѣсколько премжшхъ
разеказовъ и з ъ народваго бита, сюжеты для
которыхъ еобраны авторомъ во время его цутешествій. В ъ сочнненіи «Огь весвы к ъ веснѣ» язображевы надіовалыгыя особенвости
жснщинъ: франдуженкп п нѣмкн. «Новелла»,
к а к ъ показываеть саяое заглавіе, заключаетъ
рядъ повѣстей, входнть в ъ разборъ которыхъ завяло бы слипшоиъ яного нѣста. Д о вольно будетъ сказать, что они ые уступаютъ
прочимъ произведсніяяъ автора. Таковъ и
сборнпкъ разсказовъ, озаглавлендый: «Съ натуры». Наконецъ, ронавъ «Послѣдніе днд короля», счнтающійся одннмъ дзъ лучшихъ произведеній Гартяана, достойно поддерживаетъ
эту славу. Характеръ дѣйствующпхъ лицъ,
яѣстный колоритъ (дѣйствіе происходитъ в ъ
Италіи), ждвость п интересъ чередующихся
событій, словонъ — всё дѣлаетъ эту к ш г у пнтересной на столько, что, дрочитавъ однажды,
рѣдкій члтатель не деречтётъ ес с ъ удовольствісмъ во второй разъ.
і.
М О Л Ч А Н І Е .

Пп слова, о другъ мой, ни вздоха!
Мы будемъ с ъ тобой молчалдвы:
Вѣдь, молча, падъ камнемъ могильнымъ
Склоняіотся грустныя ивы —
И — только склоішвтпсь — читаютъ,
Какъ я в ъ твоёмъ взорѣ усталомъ,
Что былд дпи яспаго счастья,
Что этого счастья — де стало!
А. ПЛЕЩЕЕВЪ.

п.
Д В А

К О Р А Б Л Я .

Дв;і корабля, какъ два гроба глухпхъ,
Встрѣтились молча во мракѣ лочпомт.;
Далѣо кажднй плывётъ; и па нихъ —
Сынъ на о р о м ъ , мать н а другомъ.
Сынъ, послѣ долгихъ скитаній и бѣдъ,
Ѣдетъ на родшу, гдѣ его мать.
Мать стосковалася: в ѣ с т и всё н ѣ т ъ —
И поплыла она сына искать.
Что с ъ ней такое — не знаетъ она:
Капаютъ слёзы одна за одной.
Дума y сына л е г к а и ясда,
Словно онъ слушаетъ голосъ родной.

:

5 7 5

A корабдн. какъ два гроба г.іухнхъ,
Дальше десутся во мракѣ ночнояъ;
Н ѣ т ъ человѣка, чтобъ зналъ, что я а іпіхъ —
Сынъ в а одвояъ. мать па другояъ.
М. М.
т .
И З Б У Ш К А ВЧ> Л Ѣ С У .
В ъ долдочную дору, тропішкой лѣсной,
Дошолъ я случайво к ъ избушкѣ одиоіі.
Таинствеппо в ъ чаідѣ сокрнта ода,
В с я въ дикіе травы н длющь убрапа.
Здѣсь — тихія грёзы о годахъ бмлыхъ,
Т а к ъ грустно звучащія в ъ пѣсняхъ нояхъ!
В ъ днн юностд свѣтлой — весны бытія
Здѣсь жили и муки, іі радость моя.
Загублена радость и мукамъ конедъ.
Избушка лѣсная стоитъ, к а к ъ мертвецъ.
Т а к ъ пусто, такъ тпхо! Л и т ь птида лоётъ...
Узнать бы, кто в ъ домикѣ нынче живётъ?
Войти, постучаться? Н ѣ т ъ , страшпо: чужихъ
Увпжу, дожалуй, в ъ стѣнахъ дорогпхъ.
На мшистомъ порогѣ я лягу. Луна
Стоитъ дадо мною, кротка и блѣдпа.
Здѣсь миогія ночп ужь прожиты лпой —
Пусть нынче прибавится почыо одной.
Г л а з а я смыкаю. Блаженные днп
Проходятъ предъ нішп и видятъ опи
Кровавыя рады в ъ грудп y нея:
Нанёсъ ихъ — в е зная, что дѣлаю — я !
Но голосъ звучитъ изъ танпствеігаой т ы г а :
«Спд тпхо, с ъ тобой примирилвся мы!»
П.

ВЕЙНБЕРГЪ.

IV.
Б О Л Г А Р С К А Я

П Ѣ С Н Я .

Не ковёръ ли изъ д в ѣ т о в ъ пурпуріщхъ
To покрылъ болгарскую долппу?
To пс тучн ль голубей несутся,
Заслопяя горную вершииу?

Н ѣ т ъ — увы — то ne цвѣты, a нлаия
Нокрываетъ родину болгара;
To ne тучи голубей песутся —
Это дымъ, ужасный дымъ пожара.

Дайте памт. свои вы ожерелья,
Добрыя дѣвицы, ради неба,
Чтобъ купять голоднымъ наганмъ дѣтямъ
Mu иогли па этп деньги хлѣба!

Оиъ столбомъ громаднымъ вьётся къ всрху,
Онъ плывётъ по небу облаками —
11 пылаютъ в ъ заревѣ багровомъ
Хижины, оставленныя нами.

«Отдаддмъ!» Но житницн, амбары
Сожжени, или стоятъ нустия —
11 ші г д ѣ не купите в и хлѣба
За дуісаты даже золотие!

IIa горѣ стоимъ яы, растерявшись,
II в ъ глупш скрываемся лѣсистой,
П томимся голодомъ, к а к ъ овцы
Посреди пустыни каменнстой.
Нусть же будутъ прокляты злодѣи,
Чтб иришли к ъ намъ съ пламенемъ пожара!
Турки это, или христіане —
Д а падётъ на нпхъ Господня кара!
Пусть онн потоиутъ в с ѣ в ъ Дуііаѣ,
Запрудятъ потокъ его тѣлами,
Чтобы пашу бѣдную отчизну
Затопилъ онъ бурнымп волнами!
Пусть гнилые трупы ихъ па бсрегъ
Выкинетъ бушующее море,
Чтобъ в ъ страну ихъ моровая язва
Принесла отчаянье и горе!
Что-то скажутъ н а т и богомольди,
Возвратясь изъ дальней Палестииы
11 в ъ страпѣ своей родной увидѣвъ,
Вмѣсто сёлъ, лишь пепелъ да руитш?
Пакупивши y Святого Гроба
Образковъ, придутъ они в ъ пустыню:
Ни одпой стѣиы здѣсь не найти имъ,
Чтобъ повѣсить рѣдкую святыню.
Ile пускай, о, милосердый Боже,
К ъ иамъ теперь морозовъ и мятели!
Удержи за облаками зиму,
Чтобы мы в ъ горахъ не коченѣли!
Здѣсь шумитъ холодный, рѣзкій вѣтеръ,
Дрожь берётъ — и нёгдѣ пріютиться;
Никакой яы пе имѣеяъ кровли,
Чтобъ съ дѣтьми н жонами укрыться.
Голодіш, бездомны мы и наги,
Ho y пашихъ дѣвушекъ падѣты,
Для красы, простыя ожерелья
Изъ кружковъ серебряной монеты.

Д.

МИХАЛОВСКІЙ.

V.
БѢЛОЕ

ПОКРЫВАЛО.
1.

Позорпой казпи обречёппый,
Лежитъ в ъ дѣпяхъ венгерскій графъ.
Своей отчизнѣ угнетёнпой
Х о т ѣ л ъ помочь онъ: гордый нравъ
В ъ нёмъ возмущался; межь рабами
Себя опъ чувствовалъ рабомъ —
И взятъ в ъ борьбѣ с ъ ногучпяъ злояъ
II къ петлѣ присуждёнъ врагамп.
Е д в а дваддатая весна
Настала для него — и иадо
Покидуть міръ! Не сяерть страшда:
Больдому сердцу в ъ ней отрада!
Ужаспо в ъ петлѣ роковой
Средь людной площади качаться!
Вороны жадныя слетятся
И надъ опальной головой
Голодный рой ихъ станетъ драться.
Но графъ въ тюрьмѣ, в ъ углу сыромъ,
Заснулъ спокойнымъ, дѣтсшшъ сномъ.
Поутру, грустно мать лаская,
Онъ говорилъ: «прощай, роддая!
Я y тебя дитя одно;
A мнѣ такъ скоро суждено
Разстаться съ жизнью молодото;
Погибнетъ безъ слѣда со мною
И имя чеогное яоё.
Ахъ, пожалѣй дитя своё!
Я в ъ вихрѣ бнтвъ не зналъ боязнн,
Я пе дрожалъ в ъ дыму, в ъ огпѣ;
ІІо завтра, при позорпой казни,
Дрозкать какъ листъ придётся лнѣ.»
Мать говорила, утѣшая:
« I l e бойся, не дрожи, родной!

Я во двпредъ пойду, рыдая:
Слезами, воллемъ и «ольбой
Я сердце разбужу па тродѣ —
II лоутру, к а к ъ поведутъ
Тебя иа площадь, стану тутъ,
У мѣста казнн, на балконѣ.
Коль в ъ чорномъ платьѣ буду я,
Зпай — пеизбѣжна смерть твоя.
Не правда ль, сынъ мой, іпагокъ смѣлнмъ
Пойдёшь на встрѣчу ты судьбѣ?
Вѣдь кровь венгерская въ тебѣ!
Но если в ъ покрывалѣ бѣлонъ
Меня увидпшь надъ толиой,
Зиай — вымолила я слезамп
Пощаду жпзни молодой.
Пусть будешь схваченъ лалачами —
Не бойся, не дрожи, родной!»
И графу тихо, мпрно спится,
II до утра онъ будетъ спать:
Ему всё на балконѣ мать
Подъ бѣлымъ локрываломъ снится.
2.
Гудитъ набатъ; бѣжитъ народъ —
И тпхо улвцей идётъ,
Угрюмой стражей пкружолпый,
На площадь графъ приговорённый.
Всѣ окиа настежь. Скольво глазъ
Его глазами провожаетъ
И сколько жспскихъ рукъ бросаетъ
Еиу цвѣты в ъ послѣдній разъ!
Графъ нпчего не замѣчаетъ:
Вперёдъ, на площадь онъ глядитъ.
Тамъ на балконѣ мать стоитъ —
Спокойна, в ъ покрывалѣ бѣлпмъ.
II заиграло сердце в ъ нёмъ —
II къ мѣсту казнн шагомъ смѣлымъ
Погаолъ онъ; с ъ радостнымъ лидомъ
Встулилъ на дбмостъ с ъ палачомъ —
II ясенъ къ детлѣ яоднимался
И въ самой летлѣ — улыбался!

VI.
П И Р Е Н Е Й .

Лишь зимой, когда снѣгами
Вез конечный лугъ локрытъ,

Нс видалъ онъ, какъ тонула
Птичіса въ дальней синевѣ,
Какъ душистая фіалка
Раслускалася въ травѣ.
Для него не дѣлъ въ дубравѣ
Соловей в ъ вечерлій часъ;
Пѣсня жавронка съ разсвѣтоиъ
Зводкой трелью де лилась.
Одъ въ горѣ, облитой льдами,
В ъ Проклятбй-горѣ жпвётъ;
Королю чертогомъ служитъ
Тамъ глубокій, тёмный гротъ.
И сидитъ въ подземпомъ залѣ
Одъ со свнтою своей;
A душа на волю рвётся —
Жаждетъ солнечныхъ лучей.
0 любвд, о дпяхъ веселядхъ
И мечта ему мдла:
Не знавалъ онъ страсти жгучей,
Ни веседняго телла.
Вдругъ невѣдомые звукп
Оглашаютъ мрачный сводъ.
Это жаворонокъ! В ъ доле
Громкой дѣсней олъ зовстъ.
Всё ей вторило, казалось,
Каждый камель н крлсталъ —
И король съ дрожащлмъ серддемч.
У дверей чертога сталъ.

Зачѣмъ же в ъ бѣломъ мать была?
0, ложь святая! Т а к ъ могла
Солгать лишь мать, полиа боязнью,
Чтобъ сыпъ де дрогнулъ передъ казныо.
М.

Надъ долниой лирелейской
ІІнреней-король даритъ.
Но сносить не могутъ взоры
Короля весды лучей —
И, какъ снѣгъ въ лоляхъ, исчезнуть
Долженъ олъ лрн всгрѣчѣ съ ней.

М.

« К ъ намъ герольда, дрисылала,
В ъ гостл насъ звала в е с н а —
В ъ путь скорѣй! Убить не можетъ
Насъ въ дому своёмъ она. »
И ло каменнымъ ступеяямъ
Ояъ бѣждтъ съ своимъ дворомъ —
И едва могли вассалы
Посдѣвать за королёмъ.
Вотъ пришли къ веснѣ на праздникъ:
Зеленѣлъ роскошный лугъ;
Съ крикомъ ласточки кружллись;
Пахло розамп вокругъ.
Солнде горы золотило;
Всё сіяло и двѣло...
Осѣнилъ вѣнокъ изъ лилііі
Королевское чело.

Онъ воскликнулъ: «міръ прекрасснъ
11 іірекрасна ты, весна!»
Но ещё казалась краше
Королю его жена.
Рядомъ съ н ш ъ она стояла
II глядѣлъ онъ в ъ очи еіі:
Никогда такъ жгучь и страстснъ
Не былъ блескъ ея очей.
Всё забылъ оиъ, еіі любуясь:
Что весна кругокъ цвѣла,
Что страдалъ онъ и томился
11 что смерть его ждала!
Л . ПЛЕЩЕЕВЪ.
VII.

і

«Ужсль?» И бѣдность ужь казалась
В ъ тотъ мигъ женѣ раввнпа — сномъ.
II вотъ справлять оіш садятся
Свой шйбашъ весело вдвоёнъ.
II с ъ той поры, когда, бывало,
Тоска въ ся прошшнетъ грудь,
Чтобъ всё забить — иа эту ламну
Ей только стоило взглянуть.
Т а к ъ отъ субботы до субботн.
Ж и л а она своѳй мечтой,
Смѣясь и радуясь богатству,
Что скрыто в ъ лампѣ золотов.
II в ъ гробъ она легла с ъ улыбкой.
Увидя трупъ раввинъ с к а з а л ъ :
«Лиіпь отъ тебя, моя голубка,
Что значптъ вѣра я узпалъ!»

Л А М П А .

Давно когда-то в ъ старой Прагѣ,
Раввипъ учоііый ироживалъ.
Онъ строго слѣдовалъ шісапыо
И лудро книги толковалъ.
Певзгоды жизви н лишеііья
Сносилъ онъ с ъ твёрдою душоіі,
II хоть сндѣлъ безъ хлѣба часто,
A называлъ нужду мечтой.
ІІо далеко в с т а к ъ покорпа
В ы л а жена его судьбѣ,
И ие логла бсзъ горя видѣть
Худой одежды н а ссбѣ.
Пренебрегала пищей скудной;
Когда жс шабашъ ааступилъ,
Печаль ея смѣшілась гпѣвомт. —
И праздвикъ сй но въ праздникъ былъ.
В ъ глазахъ ея сверкали слёзы —
И мужу молвила. оиа:
« У пасъ н ѣ т ъ рыбы з а обѣдолъ,
И в ъ кружкѣ н ѣ т ъ y насъ внна
II оба лы в ъ лохлотьяхъ ходвлъ:
Куда весёлое житьё!»
Тогда раввішъ кч> настолыюй лампѣ
Подвёлъ ташствешю её.
Позолочёнпая, блистала
Вольпіая лалпа, какъ звѣзда.
И говоритъ раввшіъ чуть слыіпно:
«Насъ не должна страшить нужда:
В ѣ д ь эта лалпа — золотая.
Когда я только захочу,
В с ё дастъ она: внно и лясо,
И шолкъ, и бархатъ, л парчу.»

А.

ПЛЕЩЕЕВЪ.

VIII.
Д Я Д Ъ К А .
-

I Подъ тѣпыо городского вала,
Среди нарядныхъ, пёстрыхъ лассъ,
! Слѣдилъ я взо]>али, бывало,
К а к ъ каждый деиь, въ урочпыи часъ,
Д в а шаловлнвыхъ мальчугапа
Съ кудряии свѣтлнми, к а к ъ лёпъ,
И старецъ, посѣдѣвшій рано,
і Шли на высокій бастіонъ.
ІІосилъ онъ титулъ дядьки важдо
И счастлпвъ былъ, что сердцс в ъ пёлъ
Любовыо билось не продажной
Подъ долгоіюлылъ сюртукбиъ.
Онъ иолча шолъ передъ толііою —
Рабъ честпый всё жс былъ рабомч. —
Съ СІІШЮЮ, согнутой дугою,
К а к ъ ІІОДЪ певидпмылъ ярмомъ.
Я зналъ сго въ былыя л ѣ т а
Во ц в ѣ т ѣ юныхъ, гордыхъ силъ:
Онъ жаждалъ нстпиы и с в ѣ т а
И знанье плаленно любилъ.
I Теперь уломъ закрѣпбщённымъ
Опъ подчипплся весь другилъ,
И волю въ рабствѣ утончёинолъ
Прикрылъ лолчапьемъ гробовылъ.
На пихъ нарядъ дѣтей богатыхъ,
В ъ І І Х Ъ лицахъ лолодости свѣтъ,
A y него' — сюртукъ в ъ завлатахъ
і И самъ до вреыени оііъ сѣдъ.

Ихъ с я ѣ і ъ ве знаотъ п р а в к г ь чннпыхъ.
Кго же жосткіе черты
Тускнѣютъ въ с к л а д к а х ъ и юрщинахъ,
Какъ книгъ зачитаиныхъ лнсты.

Ихъппздвій блескъ вапоянваетъ,
Какъ н блудящіе огнп.
Про жизвь загубленвую рано,
Про рано ворвавные д в в .

Когда ведётъ о в ъ осторожно
Ияъ пригрѣваемыхъ птенцовъ —
Инъ и ве святся, к а к ъ тревожво
Течётъ в ъ вёмъ стынущая кровь.
Ихъ уяъ блегтитъ: быть-иожегь в ъ свѣтѣ
Сверкать имъ ярко суждено ;
Но кто затеплилъ искры эти,
Тотъ гасветъ самъ д а в і ш я ъ - д а в н о .

Вотъ оговёкъ подъ саяой крншсй;
Овъ тускло брежжстъ в ъ выпгавѣ:
Т а к ъ взоры д ѣ в у т к и тусквѣютъ
Отъ слёзъ, пролитыхъ въ тиіпивѣ.

Опи прозрачвыми волнаии
Нссутся в ъ міръ, к а к ъ д в а ручья,
Когда источвикъ ихъ съ годамв
Всё болыпе глохнетъ день отъ двя.
Ови — цвѣтущія растенья
Могилы тёивой и нѣмой.
Ц в ѣ т ы ихъ — это сновидѣнья
Того, кто в ъ вей пашолъ покой.
Зовётъ онъ ихъ «дѣтьмп свошга»
И хочетъ сердце пбманугь.
Когда такъ тщетно предъ чужими
Любви горячей жаждетъ грудь.
Но, возвращаясь в ъ уголъ тёмный,
Овъ сознаётъ, что для господъ
И пынче чуждъ слуга наёмный,
Какъ былъ онъ чуждъ имъ в ъ первыіі годъ.
В с ё ближе, блпже часъ разлуки:
Дѣтей воеторги с в ѣ т а ждутъ —
И оиъ покинетъ в ъ тайной мукѣ
У ж е любимый имъ пріютъ.
Конецъ: пускай огонь сверкаетъ,
Пускай журчитъ ручей живой!
Лампада тихо у г а с а е т ъ ;
Псточникъ глохиетъ иодъ землёй.
А.

Мнхлітловъ.

IX.

ОДИНОКІЕ

ОГНН.

Я вижу: преклонивъ кплѣнд,
Ова мплллась, чтобы вновь,
Оковчивъ девь работы спѣптвой,
Ночь провести среди трудовъ.
В ѣ д в я ж к а шьётъ нарядъ невѣстѣ:
Той СВІІТСЯ совъ любви живой,
A ей на заработокъ купятъ,
Быть-можетъ, саванъ гробовой.
Скорѣе прочь! Звѣздою яркой
Ещё оговь блеститъ въ потьмахъ;
Онъ отдалился, будто хочетъ
Отъ смертныхъ скрыться в ъ небесахъ.
Ж и з в ь неизвѣстнаго поэта
Тамъ мчится мирно, какъ ручей:
Доволенъ онъ свонмъ создальемъ
И одобреньямп друзей.
Счастливду снятся годы славы,
Любви, восторга — чудвый сонъ!
Овъ гордъ и смѣлъ в ъ виду побѣдгл;
Но что-то послѣ скажетъ опъ?
Ещё огонь! Какъ с в ѣ т ъ лаипады,
Горящей въ храмѣ по ночамъ,
Сквозь сторы плотныя в ъ окошкѣ
Едва замѣтенъ опъ глазамъ.
Здѣсь есть больной. Зари рріяпой
Онъ ждётъ съ тревогою въ глазахъ
И, можетъ-быть, онъ хочетъ встрѣтить
Её не здѣсь, a в ъ небесахъ.

Во тьмѣ по у л щ а и ъ блуждая
II видя в'і, окнахъ слабый с в ѣ т ъ ,
Творящимъ думамъ отдаётся
Невольно истинный поэтъ.

Вой однозвучный раздаётся;
Онъ тихо стонетъ: «полпочъ бьётъ!»
И вспоминаетъ пѣсніо пянп,
Что всѣхъ болящвхъ Богъ спасётъ.

В ъ сіяньи свѣчеіп. одинокихъ,
Едва мерцающихъ в ъ потьмахъ,
Таятся чудпые разсказы
Объ вастрадавшпхся серддахъ.

Но дальпіе къ радпстньшъ картинамъ!
Вптъ этотъ чудный, пышныв домъ:
Какъ лучозарное видѣнье,
Ж в в ё т ъ душа святая въ нёмъ.

Тамъ сквозь пуниовыя завѣсы,
Какъ молодого утра с в ѣ т ъ ,
Какъ дня безоблачнаго вѣстникъ,
Свѣча отрадный шлетъ привѣтъ.
I! въ этихъ мрамориихъ палатахъ,
Среди картинъ, каріатидъ,
В ъ отрадномъ мирѣ и покоѣ
ІІхъ фея добрая царитъ.
On a ne спитъ в ъ часы ночпые,
Когда'лишь скорбь мѣшаетъ спать —
II эту скорбь вполнѣ у з і ш а
Она, заботливая мать.
ІІсредъ больнымъ свпимъ ребёнкомъ,
В ъ тоскѣ лучительной своеіі,
Опа забыла пиръ весёлий,
Г д ѣ всё соскучилось по ней.
И роскошь балыіаго наряда,
И ароматъ цвѣтовъ живыхъ
Иичтожны кажутся в ъ сравішньи
Съ богатствомъ чувствъ ея свлтыхъ.
Ile складки бѣлаго атласа
Ей украшеиье — a любовь
И милліопъ благословеній
Сиасёппихъ сіо бѣдняковъ.
Ея ребёнокъ иа лекарство
Глядитъ, готовясь зарыдать;
Но вотъ плѣнителъную сказку
Ему придумываетъ матъ:
«Когда-то на востокѣ
Ребёіюкъ царскій жилъ;
Какъ сказочный царевичъ,
Онъ былъ и добръ, и милъ.
«Отецъ его былъ сильнымъ
Восточныхъ странъ царёлъ,
Имѣлъ сады и замки
На берегу морскомъ;

В ъ цвѣточпой колссипцѣ.
IIa парѣ голубей.
«Посдѣшио облстаегь .
ІІостель его кругомъ,
Съ плѣігательдою пѣснью,
Съ таішстведныяъ жезлоиъ.
«Тогда сквозь пплъ внезапно
Пробилися кусты
И сладкпмъ ароматомъ
ІІовѣяли цвѣты.
«И сокъ цвѣтпвъ ДѴДІДСТЬІХЪ
Надиткомъ сладкимъ сталъ —
И дилъ его даревичъ,
II больше не хворалъ.
«И изъ геросвъ славныхъ
Онъ салымъ силънымъ былъ,
II зададъ отдалёддый
Востоку докордлъ.
«И зтотъ чай душистыіі
Съ-тѣхъ-поръ болыіымъ даютъ,
И фея горыю плачетъ,
Когда его пе пьютъ.»
Снѣясь, ребёнокъ полусодпыд
З а чадікой тянется рукой
II образъ фсн благосклондоіі
Одъ ясно видитъ дрсдъ собоіі :
Она съ невольными слезами,
Сч. улыбкой матери святой,
К ъ дему дрижалася устали.
Дад Богъ ей вѣчдо быть такой!
А.

МПХАЙЛОВЧ..

X.
M А Н В Е Л Ь Т О В A

Н Е Д Ѣ Л Я .

«И вотъ узнала тётя,
Одна изъ добрыхъ фей,
Что царь-отедъ скучаетъ,
Что лать пе спитъ ночеіі.

Мапвельтл, ковя въ воскресенье сѣдлалъ:
Домъ его старый пе милъ ему сталъ.
Ѣдетъ. Изъ церкви выходдтъ народъ;
Нищихъ толпа y церковныхъ воротъ;
Мимо себѣ богомольцы прошли;
Съ деньгамп кружку допы пронеслд;
Ншдимъ не подалъ никто — и с ъ тоской
Молча понпкли они головой.
В о т ъ на домостъ прплегли отдохнуть:
Можетъ, въ вечерню додастъ кто-дпбудь.
Мапвельтъ, унылый, вернулся домой.

« К ъ царевичу па домощь
Сдѣшитъ ода скорѣй,

Мйнвельтъ ісоня в ъ понедѣлышкъ сѣдлалъ:
Домъ его старый нс милъ ему сталъ.

«Но онъ не зналъ нокоя
И радости не зналъ:
Хорошенькійцаревичъ,
Оынокъ его хворалъ.

'Вдетъ. П|юдъ ігимъ яноголюдпый базаръ;
Кршш н шуяъ, н пестрѣетъ товаръ —
Есть изъ чего выбирать богачамъ,
Много іюживіі u довкпмъ ворагь.
Съ рынка богатый богаче ушолъ,
Только бѣднякъ былъ допрежнеиу голъ.
Манвельтъ, унылий, вернулся домоіі.
Мйнвельтъ во вторникъ коня осѣдлалъ:
Домъ его старий lie милъ сму сталъ.
Ѣдетъ онъ. Нлощадь народояъ кипитъ:
Судъ таяъ правитѳль открыю чинигь.
Кто пресмыкался, бмлъ знатенъ, богатъ,
Былъ имъ оправданъ, добился наградъ;
ІІлохо лишь бѣднымъ вришлось отъ него.
A, яожду-тѣмъ, за доѣздояъ сго
Съ радоетдымь крикоиъ народъ весь бѣжалъ,
Милость его, доброту прославлялъ,
Иолонъ восторга отъ ласковыхъ словъ,
Сыпалъ къ ногамъ сго много двѣтовъ.
Манвелыъ, унылый, всрнулся доной.
В ъ ссреду МАдвельтъ копя осѣдлалъ:
Домъ его старый не милъ ему сталъ.
Видитъ онъ: шумной толпою во храмъ
Люди стрематся — и иастырь ужь таяъ
Молча стоитъ въ облачеігыі своёмъ.
Скоро невѣста вошла съ жеішхомъ.
Старъ онъ и сѣдъ былъ — прекрасна оиа;
Вылъ онъ богатъ, a невѣста бѣдна.
Счастлнвъ казался женихъ; a y ией
Олёзы лились и лшгась изъ очсй.
ІІастнрь снросилъ y ней что-то; въ отвѣтъ —
«Да» прошёптала она. словно «нѣтъ».
Гости чету поздравляютъ, іштояъ
Ѣдутъ па пиръ к ъ повобрачному въ дояъ.
Мать молодой была всѣхъ веселѣй:
Дочь свонмъ счастьемъ обязана сіі!
Манвельтъ, упылый, вернулся домой.
Вотъ онъ коня и в ъ четвергъ осѣдлалъ:
Дояъ сго старый не милъ ему сталъ.
Видитъ огромное.зданіе онъ,
Вддитъ — стекаются с ъ разныхъ стородъ
Женщшіы в ъ бѣдной одеждѣ туда.
Знатные тамъ собралиеь госнода.
Дамамъ, разряженнымъ в ъ шолкъ и атласъ,
Водрыхъ коряішщъ водутъ на показъ.
Кончплся сиотръ — 11 съ довольныиъ лицоиъ
Вышли иігая, звеня серебромъ.
Стонъ вылеталъ изъ груди y другихъ:
Шли оиѣ, плача о дѣтяхъ своихъ
И ещё долго смотрѣлд назадъ,
Ииъ посылая свой любящій взглядъ.
Живельтъ, уиылый, вернулся дояой.

Вч. пятпиду Маивельтъ коня осѣдлалъ:
Д о я ъ его старый не ми.гь ему сталъ.
Виднтъ im улидѣ: мужъ и жеда
Спорятъ, кричатъ и бранятся. Опа
Волосы рвётъ на себѣ. «Осквернклч.
Брачный союзъ ты! жсну догубиль!»
Опъ отвѣчаетъ, грозя кулакомъ:
«Адъ ііринеслаты, злодѣйка, в ъ ной домъ!
Самъ я обжанутъ тобою, змѣя!»
В ъ іпшгу закоиа взглянувши, судья
Молвилъ четѣ: «вы разстаться должиы.»
II разошлнсь они, ( злобы полны.
A в ъ отдалсньи па камнѣ сидѣлъ
Влѣдный рѳбёнокъ, дрожа, н глядѣлъ
To lia отда, то на нать онъ съ тоской.
Брошенный шш. пошолъ онъ съ суиой.
М&івельтъ, удылый, вернулся дояой.
Манвольтъ в ъ субботу коня осѣдлалъ:
Домъ его стармй ne милъ ему сталъ.
В ъ ѣ х а л ъ онч> в ъ городъ: на улицахъ бой.
Кровью исходитъ u добрыіі и злой;
Рабъ u свободный убиты лежатъ.
Быотъ барабаны u ігули свпстятъ,
В ѣ я т ъ знаяёна — и много на гіихт,
Словъ благородныхъ, иризывовъ святыхъ.
Надая, ихъ дроизносятъ бойды;
Съ крикояъ народъ разрушаетъ двордн;
В ъ бѣгствѣ король: обуялъ его страхъ;
Виосвтъ другого толла на руісахъ.
Мііпвельтъ, упылый, верпулся доной.
Манвсльтъ' коня въ воскресенье сѣдлалъ:
Дозп. его старый не иилъ сяу сталъ.
В ъ чпстое поле онъ ранней порой
Выѣхалъ. Міръ былъ объ'ятъ тішшной.
Г д ѣ - т о вился надъ деревиой дыіокъ,
Лёгкій его колыхалъ вѣтерокъ;
Жавронокъ в ъ чистой лазури звенѣлъ;
Плодъ на вѣтвяхъ наливался п зрѣлъ;
Тихо — сквозь сѣть золотистыхъ лучсй —
Воды катилъ, нзвиваясь, ручей.
Маіівельтъ задузічивъ сидѣлъ на конѣ;
Слышался Т 0 П 0 Т 7 ) ІСОІІЫТЪ въ тишинѣ.
Голосъ кукушки звалъ веадняка въ лѣсъ.
Вотъ ужь опъ въ чащѣ зелёной ясчезъ.
Далыпе онъ всё углублялся во тьлу;
Тысячу звуковъ на встрѣчу ему,
Мягкихъ, ласкающихъ, чудныхъ, псслись,
Нѣжили слухъ его, в ъ душу лнлись,
Ей обѣщали забвенье, покой...
Мапвельтъ совсѣмъ не вернулся доиой.
А.

П Л Е Щ Е Е В Ъ .

ІЮЛИТИЧЕСКАЯ ПОЭЗШ II НОВЫЕ ПУТИ.
«

копишъ.
Авгусгъ Копниіь родился в ъ Вреславлѣ
1 6 - г о мая 1 7 9 9 года и уже оъ ранней молодости, будучи ещё въ гимназіи родного города,
пробовалъ свон силы въ литературѣ. Особевнос вліяніе на развитіе его таланта оказало
знакомство с ъ Вукомъ Стефановичемъ, подч>
руководствомъ котораго онъ нзучилъ сербскія пѣсни. В ъ молодости Копишь занимался
также живописью, но несчастное паденіе на
льду, в ъ слѣдствіе котораго онъ повредшгь
ссбѣ правую руку, заставило его отказаться о т ъ дальнѣйшаго занятія этой отраслью
искусства. Надѳжда выздоровѣть однако его
в е оставляла и онъ дажѳ предвринялъ путешествіе по Италіи, с ъ намѣреніемъ продолжать нзучать живопись хотя в ъ теоріи; но
скоро убѣдился, что дальнѣйшее занятіе рисованьемъ было для него невозиожно. В ъ Иеа- '
полѣ іюзнакомился Копивіь с ъ Платеномъ,
убѣдившнмъ его окончательно посвятить себя
изученію народвой литературы. Проведя в ъ
Неаиолѣ и въ южной Италіи болѣе пятнадцати
лѣтъ, Копншь вернулся в ъ 1 8 2 8 году въ Гермавію и поселился въ Берлинѣ, гдѣ получилъ
мѣсто ирофессора съ достаточньшъ содержаніемъ. Послѣдвіе годы жизни Копивіь провёлъ
в г ь Потсдамѣ, гдѣ, по порученію короля Фридриха Вильгельма IV, ваписалъ исторію в о т сдамскихъ садовъ п замковъ КОПІІВІЬ сковчался 6 - г о февраля 1 8 5 3 года в ъ Берливѣ.
Произведевія Копивіа равво замѣчательны
к а к ъ в о концеиціи, такъ и по формѣ, a ещё
болѣе — по веяодражаемому юмору, которылъ
овѣ переволвевы. Юморъ, составлявшій всегда
неотъемлемую привадлежвость его весёлагохарактера, развился в ъ вёвіъ особенво в ъ слѣд-

ствіе знакомства съ Платеномъ. Изучеаіе ж в вописи повѣяло в а его литературныя вроизведевія тѣмъ, что опъ получилъ способвость
необыкновенво ярко и властично изображать
вч. н в х ъ детали. Не смотря на богатство ф а в т а зіи и оригинальвость иыслей, Ковишь не былъ
одяако одарёвъ богатымъ лврическимъ ваѳосомъ, чтои было главвой вричиною, чтоему почтп никогда ве удавалвсь оды и диѳираібы, которые овъ ивогда писывалъ по настоянію своихъ друзей. Навротивъ, тамъ, гдѣ овъ брался
изображать свѣтлыя, я с в ы я картины врироды
и жизвя.производимоеего стихамв впечатлѣніе
бывало очень сильно. К ъ сожалѣвію. звакоиство Копиша съ высоко-воставленвыші лицани
въ бытвость его прн дворѣ, a — г л а в н о е — лёгкость, с ъ какою овъ впсалъ стихи. побуждали его часто сочинять значительныя по объёму
стихотворевія в а развые тпржественные случаи. В с ѣ эти вроизведевія, подобво веудаввіимся ему одамъ, до того слабы, что ве з а служиваютъ даже завилать мѣсто в ъ волвомъ
взданіи его сочивевій. Лучшими его стихотвореніями считаются пѣсни, написанвыя имъ
въ тввіи уединевія п по влеченію собствевной фавтазіи, a вб по заказу. Остроуміе и
игривая фантазія в ъ нихъ — веисчерпаезіы. Самыя обыдёввыя провсаіествія и мысли
подъ его перомъ получаютъ к а к о е - т о новое в
свѣжее зваченіе, вадолго оковывающее вниманіе читателя. ІІоэтому больвіая часть его
пѣсень извѣстны во всей Германін п заслужевво вользуются имевемъ вволвѣ народвыхъ
вроизведевій. Таковы, вапримѣръ, его прелес т в ы я юмористнческія пѣсни о тозіъ, какъ Ной
дѣлалъ виво, вли — какъ Вогъ врогвѣвался
на людей за востройку вавплонской башви.
Лучшія вѣсни Копиша собравы подъ однвмъ

общшгь няенемъ « В ш ш ы х ъ пѣсень». Гораздо
меньшее зваченіе и и ѣ ю г ь т ѣ изъ его пѣсснь,
въ которыхъ онъ воспѣваетъ любовь или болѣе серьёзные вопросы жвзни: но едва оиъ
обращается къразработкѣ народныхълегендъ,
стихъ его вновь получаетъ неотразикую ирелесть и юяоръ снова идётъ черезъ край. ІІѢсци этого рода собраны также въ особые сборнііки, изъ которыхъ лучшимъ считается, носящій непереводвмое заглавіе: «Heinzelmaemic h e n » . He менѣе удачны его стихотворныя переложевія народныхъ притчъ н присловій.
Баллады Копиша уступаюгь пѣсняяъ: но и
въ вихъ есть заяѣчательныя мѣста, особепно
С Е Р Е Н А Д А

тажъ, гдѣ о в ъ поклдаетъ серьёзно-строгій
тонъ и црсдаётся своеяу любияояѵ юморнстическоиу воззрѣнію на событія обыдснпой жнзвн. Баллада«Старая яатушка» счнтастся лучшей изъ этого рода его поэзіи. Копишь пробов а л ъ свов силы и в ъ эпосѣ, ио здѣсь попытки
его уже были вполнѣ неудачны, что онъ, с ъ
свойственной ежу иронидательностью, вскорѣ
почувствовалъ саяъ. Е г о «ІІоходъ Лопгобард о в ь » и нѣкоторыя дрѵгія позмы остались Beокончевными отрывкаии именио въ слѣдствіс
того, что овъ саяъ вб-времл почувствовалъ
свою полнѣйшую неспособвость къ подобиаго
рода поззіи.

Б Л И З Ъ

В Е З У В І Я .

0 , безпокойвая, ты шлёпіь мепя к ъ покою!...
У с т а л ъ я ; во ннѣ в ѣ т ъ ни отдыха, ни сна.
К у д а в ъ грозу пловецъ приляжетъ головою?
0 , Боже, Боже мов! к а к ъ эта вочь длпнна!
Я камевъ пламенпый, жерломъ горы суровой
Высоко взброшенвый с ъ клокочущаго диа.
0п7. падаетъ назадъ; но в д р у г ъ пзвержевъ снова.
0 , Боже, Боже мой! какъ эта ночь длняна!
Я — муравейвый рой, прохожимъ разорёнвнй!
В с ё , в с ё во мнѣ, в с я жизнь — разбита, смущева...
Средь неба ходъ свѣтилъ — инѣ хаесъ беззакоивый.
0 , Боже, Боже мой! к а к ъ эта вочь дливна!
Я — бѣдный верепелъ надъ бурпымъ океанояъ!
Онъ бьётся, онъ крпчитъ: кругомъ — лишь тьяа одна,
П о д ъ ш м ъ — могилы глубь, одѣтая тумавомъ...
0 , Боже, Боже мой! к а к ъ эта ночь длннна!
М. М.

ФРЕЙЛЖТАТЪ.
Значеніе Фрейлнграта в ъ литературѣ с р а в виваютъ обыквовеиію с ъ оазисомъ и метеоромъ. Ст. оазисояъ потому, что ярко-талавтливыя произведенія его появились в ъ тп время, когда лирическая поэзія почти утратила
значеніе подъ перомъ неуяѣлыхъ подражателей Г ё т е и Гейне, a метеоромъ — въ с л ѣ д ствіе того, что возбуждёнпый его сочиненіяли
энтузіазмъ почти также скоро погасъ, к а к ъ и
вспыхнулъ.
Фердинандъ Фрейлигратъ родился 1 7 - г о

іюня 1 8 1 0 года в ъ Детмольдѣ и до 1 8 2 5 года посѣщалъ гинназію свпего родного города.
Отецъего,бѣдный школьный учитель.веішѣлъ
средствъ дать сыну высшее образовавіе, почему молодой Фрейлигратъ бнлъ принуждёяъ
рапо оставить школу и в з я т ь мѣсто агента по
торговымъ дѣламъ y своего дяди в ъ Соестѣ.
Реввость к ъ учевыо одвако пе покидала молодого человѣка. Своимв собственныяв средетвани онъ достигъ освовательнаго познавія
новѣйшпхъ языковъ и в с ё свободное время
посвящалъ нзученію изящной лптературы.
Дальнѣйшее до 1 8 3 6 года время провёлъ онъ

в ъ Лмстсрдамѣ, при одпомъ богатоиъ башсирсвомъ донѣ, не иокидая однако свонхъ любимыхъ занятій. Первые самостоятельные лнтературные труды Фрсйлиграта заслужили полііое одобреніе Шаіиссо и ІІІваба, въ слѣдствіе
чего ппъ рѣіпился оставить коммерческую
карьсру и всецѣло прсдаться поэзіи. В ъ 1 8 4 1
роду Фрсйлиграгь жеішлся н а давно лгобимой
ішъ Идѣ Мелосъ и иоселился па іюстояпное
житьё въ Дариштадтѣ. Знакомство съ Гпфманомъ фонь-Фаллерслебеномъ обратило мысли
Фрейлиграта к ъ политикѣ, в ъ которой онъ
сталъ ревностнымъ поборпикомъ тогдашпяго
иѣмѳцкаго либералыіаго движепія. Честный ио
прмродѣ, онъ не задумался даже отказаться
отъ назначеннаго емѵ королемъ Фридрихомъ
Вильгелыюмъ пенсіона, чтобъ не быть ничѣмъ связалпьшъ въ своей дальнѣйшей политической дѣятельпости ІІреслѣдованія, которымъ онъ иодвергся на ряду съ болышшствомъ тогдашшіхъ политическііхъ дѣятелей,
принудили его иокинуть Германію и начать
странническую жизпь въ Бельгіи u Швейцаріи, a затѣмъ переѣхать въ Лондонъ, съ цѣлью
добыть какое-нибудь мѣсто для прокормленія
себя и семьи. Извѣстпый американскій воэтъ
Лопгфелло, съ которымъ онъ тамъ познакомился, приглашалъ Фрейлиграта нереселиться
даже в ъ Ллерику, на что дослѣдній совсѣмъбыло согласился, но внезапно свершивіиіяся
событія 1 8 4 8 года лобудили его немедленно
верпуться въ Германію. В ъ Дюссельдорфѣ
Фрейлигратъ прдмшулъ к ъ демократической
партіи и скоро сталъ ея вожакомъ, въ слѣдствіе громаднаго успѣха, которое ижѣло написанное имъ тогда стихотвореніе, озаглавленное: « К ъ мёртвымъ и живымъ». Преданный
суду, Фрейлигратъ былъ однако торжествеішп
оправданъ- врисяжлыми, чѣиъ не мало увеличилъ свою популярность. Политическія дреслѣдова.нія однако прннудили его скоро снова
переселиться въ Лондонъ. г д ѣ онъ пбылъ выпужденъ снова жіггь весьма скромяо на средства добываемыя литературнымъ трудомъ.
Фрейлигратъ умеръ в ъ 1 8 7 6 году въ Каншт а д т ѣ , близь Штутгардта, гдѣ признательная
нація устроила ему обезпеченнпе состояніе на
старости лѣтъ.
Фрейлигратъ принадлежитъ безспорно къ
крупнымъ поэтііческимъ талантамъ. Обладая
горячимъ чувствомъ и выразительностыо, онъ
болѣе всего поражаетъ читателя тою стреиительностью, съ какою преслѣдуетъ избранный
і и ъ предметъ, пока не исчерпаетъ его до конца

h ие освѣтитъ со в с ѣ х ъ сторонъ. Эта стремитсльность, составляющая главную силу иоэзіи
Фрейлиграта, порождаетъ однако u главиѣйшій изъ его ведостатковъ, a именпо: излишнюю
утрировку образовъ и полпжепій, прнчёмъ в ъ
изображеніи предметовъ реалыіыхъ онъ впад а с т ъ ипогда даже въ тривіальность, производя тяжолое, такъ-сказать лазаретное впечатлѣпіе. какъ, папрпмѣръ.въ описаніяхъ физическихъ страданій. Но и т у т ъ тяжплые образы чередуются съ впезапно-возникающими и
до-того сильпыми u яркнші поэтнческими чсртами. что чіггатель невольно прощаетъ поэту
его ошибки, поражонный силой и оригинальностыо его хороіпнхъ сторонъ. Фрейлигратъ
ю і ѣ л ъ слабость взображать в ъ свонхъ пропзведёніяхъ только ужасное и дѣйствунщее
преимуществеино на нервы чнтатсля. В о т ъ
почему онъ ночти никогда ие избирасгъ мѣстомъ дѣйствія въ своихъ сочиненіяхъ Е в ропу, гдѣ жизиь приняла болѣе обыдёвное,
мѣщапское течевіе, а, наоборотъ, заставлястъ
странствовать свою музу во амернкавскимъ
лѣсамъ и африкансквмъ пустьшямъ, водъ палящимъ тропическнмъ солпцемъ или среди полярныхъ льдовъ, гдѣ и природа п людв даютъ
болѣе матеріала для тѣхъ реальныхъ ужасовъ.
которые иоэтъ любитъ изображать. Таиъ не
только людв, но даже звѣрн и неодушевлёвные предмоты дѣлаются героями его произведеній u ожпваютъ иодъ его перомъ. Поэтъ
иреігаущественно Востока, онъ, однако, отличается отъ своихъ собратьевъ по пзображеиію
атихъ странъ гѣзіъ, что для него Востокъ
представляется олидетвореніемъ не застоя п
нѣгн, а, напротдвъ, дикихъ страстей, неистов ы х ъ престудленій п страшныхъ зрѣллщъ дрпроды. В о т ъ , напрнмѣръ, изображеніе боя тнгра
съ леопардомъ. Битва долго остаётся нерѣшонной, пова, наконедъ, не кодчаетъ её огромный удавъ, задушающій обоихъ противниковъ своими кольдамд. Кому иогло бы дридти в ъ голову, что эта сцена. дригодная для
живописной странлды в ъ оппсаніп какого-нибудь дутешествія, способна п р е в р а т и ^ с я , додъ
леромъ Фрейлиграта, въ дѣлую доэму? Эта
струя пзображенія ужаснаго в ъ видѣ доражающихъ душу образовъ дроходитъ черезъ всѣ
лроизвсденія Фрейлиграта. Уже в ъ первой его
поэмѣ, написанной имъ на шестнадцатояъ году и озаглавледной «Чай изъ исландскаго Moxa», ярко выдаётся эта особенность доэта. В ъ
доэмѣ изображонъ больной, которому дредппсано употребленіе этого чая; но доэтъ, вмѣсто

язображенія его страдавій, посвящаетъ поэяу иочти неключптедъно опнсанію того острова, чья ужасная u грандіозвая прпрода иорождаетъ такія цѣлительвня срсдства, вслѣдствіе
чего Гекла. с ъ ея ледяной вершнной ц раскалёнвой внутренностью. является іючти главныжъ героеяъ поэиы. В ъ позднѣйшвхъ своихъ
ироизведеніяхъ Фрейлнгратъ нерѣдко доводилъ. какъ было сказано выше, желаяіе поражать нервы читателя даже до забвенія вкуса и
эстетики. Т а к ъ , наприяѣръ, въ поэмѣ «Anno
Domini» онъ изображаетъ смерть Бруягильды, которая, к а к ъ извѣстно.была привязапа къ
хвосту днкой лошади. причёмъ поэтъ посвящаетъ цѣлыя строфы описанію ея мучительной
смерти, разсказывая во вссй подробности,какъ
копытаии лошади ломался членъза членомъ
яесчастной жертвы. к а к ъ рвалось по кускамъ
ея тѣло, какъ мозгъ разбрызгивался ио сторонамъ изъ раздроблённаго черепа. Спрашивается, можетъ ли даже самое иастерское изображеніе подобныхъ вевіей выкупить возбуждаемый ями у ж а с ъ п не похожъ лн поэтъ, тратящій свой талантъ на подобныя пзображенія, на чсловѣка, который самъ разрушаетъ лѣвой рукой TÖ, что сдѣлалъ хоротаго правой.
Но, тѣмъ не менѣе, п в ъ подобныхъ изображевіяхъ Фрейлигратъ остаётся поэтомъ. В ъ поэиѣ «Шолковый шнурокъ» изображонъ великій
впзирь, блаженствующій в ъ объятіяхъ прекраеной черкешенки. Счастье его однако прозаически прерывается появленіемъ звнуха,
приносящаго ему в ъ подарокъ отъ Султана извѣстиый на востокѣ шолковый яшурокъ. Отбросивъ его прочь, внзирь обзіатываетъ свою
шею волосаяи своей возлюбленной и поражаетъ
её кннжаломъ. Несчастная жертва мечется въ
судоргахъ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, задушаетъ волосами своего любовника. Что же касается техники, риѳмы я выработкп детаілей, то въ этомъ
отношсніи произведенія Фрейлнграта безукоризненны. Ни кто, кромѣ Гёте, не улѣлъ такъ
владѣть стихомъ и риомой, какъ онъ. В ъ его
етнхахъ трудно отыскать одно лишнее слово,
до того мысли в ъ нихъ изображены полно и
отчётливо. Помимо поэмъ, Фрейлигратъ написалъ мпого балладъ, a также любовныхъ н другихъ мелкихъ ствхотвореній. Яркость образовъ и блескъ выраженій обличаютъ почтн
вездѣ безъ подписп руку поэта ихъ нашісавшаго, и легко объясняютъ ту заслуженную пзвѣстность, какою поэтъ пользовался въ своё
время. К ъ сожа.дѣнію, извѣстность эта миновала по винѣ самого поэта, который, прп

грояадиояъ талантѣ, позабылъ. что въ поэзін
прочво только Т(\ что просто Н сходно съ дѣііствнтельностью. Утрировка же яоложеяій н
образовъ яожегь нроизвссти только яямолётное впечатлѣяіе, яодобно огню горячки, который, яослѣ пароксизма, осгавляетъ больного
ещё въ болѣе разслабленномъ лоложеніи, чѣмъ
прежде. Т ѣ и ъ не яонѣе Фрейлиграгь завоевалъ
себѣ въ нѣмоцкой литературѣ особое яѣсто и
его неслѣдустъсмѣшивать съ назойливо-жужжащияъ росмъ гейневскихъ подражателей.
I.
Л Ю Б И !

Люби, яока любить т ы можешь,
Иль часъ ударитъ роковой —
И ставешь, съ яоздннмъ сожалѣньемъ,
Ты надъ могилой дорогой.
0 , сторожп, чтобъ сердце свято
Любовь храннло, берегло,
Пока его другое любитъ
II неизмѣнно и тепло.
Тѣиъ, чья душа тебѣ открыта,
0 дай имъ больаіе, больяіе дай!
Чтобъ каждый мнгъ дарилъ шп, счастье,
Ня одного не отравляй!
II сторожя, чтобъ словъ обидныхъ
Порой языкъ не произвёсъ:
0 , Боже! онъ сказалъ бсзъ злобы,
A друга взоръ ужь иолонъ слёзъ!
Люби, пока любить ты можешь,
Иль часъ ударитъ роковой —
I I станешь, съ поздннмъ сожалѣньемъ,
Ты яадъ могнлой дорогой.
Вотъ ты стоишь надъ нен уныло;
На грудь поникла голова:
Всё что любилъ — л а в ѣ к ъ сокрыла
Густая, влажвая трава.
Ты говорлвіь: хоть в а мгвовевье
Взгляви — извыла грудь моя!
Прости язвительное слово:
Его сказалъ безъ злобы я.
Но другъ ве видитъ н в е слышитъ,
В ъ твои объятья не слѣшитъ;
Съ улыбкой кроткою, к а к ъ прежде,
«Прощаю всё» не говоритъ.

ш

Д а , ты прощёпъ; но мпого, МІІОГО
Т в о я я з в и т е л ы ш рѣчь
Мгновеній другу отравила,
ІІока успѣлъ онъ въ зсмлю лсчь.

І І А М Я Т И

Люби, пока любнть ты можешь,
Иль часъ ударитъ роковой —
II станешь с ъ позднимъ сожалѣньемъ
Ты надъ могнлой дорогой.
A.

IIЛЕЩЕЕВЪ.

II.
У

Г Р О Б О В Щ И К А .

— Горькое дѣло! ужасное дѣло!
Л я ж е т ъ в ъ доскахъ этихъ мсртвое тѣло!
« В о т ъ ещё выдумалъ горе какое!
Намъ что за дѣло? Не наше — чужое!»
— Полно браішть: развѣ я шшоватъ?
ІІервый вѣдь гробъ я работаю, братъ!
«Первый, иослѣдній ли — что з а забота?
Пой: веселѣе подъ иѣсни работа.
«Доски распилишь — отмѣрь же смотри!
Выстругай глаже и стружки ебери!
«Доску к ъ доскѣ пригони поллотиѣе:
Тѣсно лѳжать, такъ чтобъ было теплѣе.
«Выкрасить, дно и бока уложить
Стружками надо, a сверху обить.
«Стружки приличиѣй, ч ѣ і ъ пухъ илн перья:
Это старинвое иаше повѣрье.
« Г р о б ъ ты снесёшь, a к а к ъ мёртвый ужь въ
нёмъ,
Крышку захлопнулъ — н дѣло с ъ коіщонъ!»
— В с ё это зиаю я! Доски исправпо
Я распилилъ и ихъ выстругалъ славно;
— Только всё дрожь не проходитъ въ рукахъ,
Толысо всё слёзы стоятъ па глазахъ.
— Стругъ ли, пилу ли рука моя водитъ,
Сердце всё мрётъ, словно кровыо исходитъ.
— Г о р ы ю е дѣло! ужасное дѣло!
Ляжетъ в ъ доскахъ этихъ мёртвое тѣле.
М. М .

Т Р У Ж Е Н И К А .

Честь тому, кто надъ сохой
Спниу гнётъ н въ жаръ и в ъ холодъ,
Кто могучею рукой
ІІодъшаетъ тяжкій молотъ!
К т о в ъ нодземной глубннѣ
Ц ѣ л ы й в ѣ к ъ свой долженъ рыться,
Съ тачкой, с ъ ношей на сішнѣ,
Чтобъ съ семьёй своей кормиться!
Слава, труженики, вамъ!
Похвала тебѣ, рлбота!
Честь трудящимся рукамъ!
Честь и слава каплѣ пота,
Чтб н а нивѣ, средь села,
За серпомъ, или за плугомъ,
Пала съ мокраго чела
Незнакомаго с ъ досугомъ!
Но вспомянемъ и того,
Кто в ъ яуждѣ, какъ рабъ в ъ неволѣ,
ІІлугомъ мозга своего
Бороздитъ иное поле.
В ъ складѣ ль кнпжномъ опъ спдптъ
II архивиой пылыо дышотъ,
Чгеньемъ ли глаза слѣпитъ,
Иль стихи и драмы пишетъ;
ІІль, з а плату, вздоръ чужой
Поправляя, уиъ свой мучитъ,
Иль граматикѣ сухой
Онъ дѣтей съ тернѣньемъ учитъ —
I I ему «трудись, потѣй»
Неотвязиый шепчетъ голосъ;
Отъ заботъ и'отъ скорбей
II его сѣдѣетъ волоеъ;
Отъ безмѣрнаго труда
Ояъ, вѣдь, тоже тратитъ силу,
H его сведётъ нужда
Преждеврсмеішо въ могшіу.
У з н и к ъ будпичныхъ заботъ,
Не паріггъ оиъ мыслыо в ъ нобѣ:
В ѣ ч н ы й голодъ, вѣчный гиётъ,
В ѣ ч ш й крикъ дѣтей о хлѣбѣ.
Много я такихъ знавалъ!
Б ы л ъ одинъ: онъ к ъ небу рвался,

Ho онъ і л ѣ б ъ свой добывалъ
И во прахѣ иресхыкался.
Былъ оігь бодръ, его мечты
Были плаженны и жнви;
Но, подъ гнётомъ ннщеты,
Онъ сдержалъ свон порывы.

ІІлугомъ мозга своего
Пашетъ умственное поле!
Д.

МПХАЛОВСКІЙ.

IV.
М Щ Е Н І Е

Ц В Ѣ Т О В Ъ .

Листъ ппсалъ онъ з а лпстомъ
В ъ душной комнатѣ, бывало,
Между-тѣмъ к а к ъ всё кругомъ
ІІолной жизнью трепетало.

На лодупікахъ н а пуховыхъ
Д ѣ в а сладко почиваетъ;
Т ѣ н ь рѣснддъ е я шелковыхъ
Щёчки дѣжно осѣняетъ.

В с ё цвѣло; пѣвецъ полей,
К ъ небу жавронокъ взвдвался;
Громко щёлкалъ соловей;
Міръ сіялъ и улыбался.

A цвѣты, литомцы мая,
В ъ кружкѣ глиняной съ водою,
На столѣ благоухая,
Рдѣютъ свѣжей красотою.

Но на міръ онъ не смотрѣлъ,
Точно былъ безъ глазъ и слуха:
Оиъ въ с т ѣ н а х ъ своихъ кораѣлъ
Бѣдный рабъ, подёнщикъ духа.

И отъ нпхъ разлитъ тяжолый
Ароматъ по всей свѣтлддѣ,
И лучъ мѣсяда весёлый
Смотрдтъ в ъ личико дѣвидѣ.

A когда, бывало, в ъ нёмъ
Сердце чуткое застонетъ —
Бодрый духомъ и уяомъ
Оиъ тоску оттуда гонитъ.

Всюду мёртвоо молчанье.
Чу! лоютъ лѣвцы разсвѣта!
Вдругъ лослышалось шептадье
Межь листочками букета.

Говоритъ онъ самъ себѣ,
Заглушивъ своё страданье:
« Е с т ь поэзія в ъ борьбѣ
З а своё существованье!»

И воздушныя создадья
Изъ двѣточковъ вылетаютъ:
В с ѣ одѣты нѣжиой тканью
И вѣнды на лдхъ сіяютъ.

Накопецъ, больной, онъ слёгъ:
Силъ ужь ne было трудиться,
Х о т ь порой ещё онъ могъ
Свѣтлой ю с л ь ю возноситься.

Вотъ изъ лона алой розы
Вышла фея молодая,
П сверкаетъ, будто слёзы,
Жемчугъ, кудри обвивая.

По ночамъ его манплъ
Рой таігаственныхъ впдѣній;
И — на небо воспарилъ
Злобой дпя разбитын геній.

Вотъ изъ листьевъ анемона
Витязь бодрый выстулаетъ,
И блестящая корона
Шлемъ косматый украшаетъ.

Б е з ъ креста, безъ камня онъ
У ж ь давно лежитъ в ъ могилѣ...
Миръ ему! спокойный сонъ
В ъ злой борьбѣ угасшей снлѣ!

Вѣютъ перья голубыя
Надъ опущеннымъ забраломъ.
Изъ лилеп вышла д ѣ в а
ІІодъ дрозрачнымъ локрываломъ.

Дѣтямъ бѣднаго борца
Тяжко будетъ малолѣтство:
Имя честное отда —
В о т ъ одно y пихъ наслѣдство!

И возсталъ изъ царскихъ кудрей
Сынъ Сахары раскалёдной —
И сверкаетъ полумѣсядъ
На чалмѣ его зелёной.

Да, вспомянемъ и того,
Кто въ нуждѣ КЗІКЪ рабъ въ неволѣ,

Изъ короны дарской гордо
Вышелъ дарь великолѣпный

Il за пииъ im, в с і х ъ фія.юкъ
Рядъ придвориыхъ раболѣішый.

РАЗСКАЗЪ

ЛАСТОЧЕКЪ

Изъ нарциса выіпелъ страстный
Отрокъ съ томпымн очами
II прильиулъ к ъ у с т а и ъ ирекрасиой
Арояатныяи усгаяи.

Двиь весевяій догораетъ
Подъ уснувшсю волиою;
Водяной паукъ играегь
Съ долгоногою сеяьёю.

II всі; духн вкругъ постели
Собрались и ввроницѳй
Закружились и запѣли
ІІадъ уснувшею дѣвицѳй:

A нодъ сводомъ струй холодныхъ
Возсѣдаетъ въ блескѣ ч у д н о і ъ
Королева зеяноводныхъ
IIa престолѣ нзумрудномъ.

« Д ѣ в а , дѣва! ты жестоко
II іісі. съ зеилёю разлучила!
Здѣсь мы вянемъ одидоко:
Эта вружка — намъ могила.

Діадэяа изъ брильянтовъ
IIa главѣ ея сіяетъ;
Х о р ъ болотных ь я у з ы к а н т о в ъ
ІІодъ осокой расиѣваетъ.
Воздухъ дуіпенъ: долъ веееннііі
Разлнвастъ ароматы.
Б ы т ь грозѣ: ужь в ъ отдалеііьи
Слышны первые*раскаты.

К а к ъ иривольно, к а к ъ прокрасію
IIa зеилѣ MU разцвѣтали.
Г д ѣ лучи деншіцц ясной
ІІасъ прнвѣтно цаловали:
Г д ѣ вечорпсю порою
Вѣтерки пасъ колебали,
Г д ѣ , какъ эльфы, межь собою
Надъ цвѣтами мы игради.
Насъ поитъ вода гнилая,
Не роса, не дождикъ лѣта;
Мы умрёмъ, но умирая,
Отомстимъ тебѣ за это!»

Быстро тучки набѣгаюгъ,
Блещутъ молніи порою;
Лиѣйкой ласточки мелькаютъ
Л а д ъ зелёиою водою
і

Нѣнье сиолкло; рой воздушітый
Вкругъ иостеди собирался —
II в ъ свѣтліщѣ знойно-душной
Тяхій шорохъ виовь раздался:
Слышно прѳжнее шедтаныз,
Духи выотся версннцей
II отъ Зпоя ихъ дыханья
Рдѣѳтъ личико дѣвицы.
В о т ь и утро проглянуло
Сквозь узорныя гардшш;
Но красавица уснула
Иепробудиымъ спомъ кончииы.
Съ лёгкой краской на ланитахъ,
Б е з ъ дввженья, безъ дыхапья,
Ароматами убито,
Сшітъ прелестное созданье.
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

Легкокрылыя, порхая,
'Гихо піевчутся съ волиою:
« 0 , дарица дорогая,
ІІашъ привѣтъ тебѣ съ весною!
«Мы летимъ изъ страиъ далёкихъ,
Отъ песчаной той равдины,
Г д ѣ въ тѣни деревъ высокихъ
Дремлютъ в ъ долдснь бедуины.
« Н а д ъ пурпурнымн цвѣтами
Тамъ, играя, мн порхали;
Тамъ предъ бѣлымд шатраин
Негры чорпые плясалн.
«Тамъ сидѣлъ арабъ усталый
IIa конѣ, подъ палыной пібкой,
A хозяйка угощала
Молокомъ его съ улыбкой.
« Т а м ъ гудѣлъ колоссъ Меннона;
Тамт, на ловлю антилоповъ
Водро шли вооружоны
Сопмы стройпыіъ эѳіопЬвъ.
«Напоплъ насъ Нилъ широкій
Влагой струй свонхъ холоддыхъ —

«Свой очагь в ъ л ѣ е а х ъ дремучихъ
Намъ прндбтся водрузнть;
Дайте янѣ в ъ с а в а н н а х ъ дикнхъ
Натріархояъ вашимъ быть.
Mu какъ пастыри З а в ѣ т а
На прпвольѣ заживёяъ:
Вѣчный с в ѣ г ь в ъ иути наяъ будетъ
ІІашикъ огневныяъ столбоиъ.

II прислалъ поклонъ глубокій
Королевѣ зеявоводпыхъ.
«Mu иесёмъ тебѣ ПОЕЛОВЫ
Отъ жнльцовъ иодводныхъ ІІнла:
Отъ сѣдого нхневяона
II отъ братца-крокодила.»
0 .

МИЛЛВРЪ.

« Я лучаяъ его ввѣряюсь:
Насъ опч. прямо поведётъ;
Я в ъ грядущемъ созерцаю
Возшікающій пародъ.
0 , прощаіі, земля родпая!
На чужбипѣ я умру,
Но, съ надеждой, ради внуковъ
ІІынѣ иосохъ я беру.»

VI.
С М Е Р Т Ь

П Е Р Е С Е Л Е Н Ц А .

Съ парусовъ сочитея влага,
В с ё кругомъ покрылъ туманъ,
«Эй, подііять огнп па мачту!
Сѣръ н яраченъ океанъ.
0 а молитву; скнньте шапкн:
Наступилъ тяжолый часъ.
Старъ и младъ — з а яной, въ каюту!
Таяъ покойннкъ есть y васъ!»

0о, подобно Мопсею
Посреди пустиннихъ страпъ,
Онъ лпшь издали увидѣлъ
Свой желанннй Х а н а а н ъ .
Умсръ оиъ на дальнемъ морѣ,
II заснули вѣчнымъ сномъ,
Вмѣстѣ съ нимъ. его стремлепья
И огонь, горѣвшій в ъ пёмъ.

И нѣяецкіе крестьяне,
Всѣ с ъ поникшей головой,
Вішзъ спускаются по трапу
Другъ за другомъ, чередой.
В с ѣ они пустплись в ъ яоре —
Повой роднни искать,
И вождю ихъ довелося
В ъ этоиъ морѣ уяпрать.

Безъ вождя иереселенцн
Точно тѣло безъ души;
Дѣти прячутся в ъ испутѣ,
ІІлачутъ матери в ъ типш;
A яужья глядятъ с ъ тревпгой
0 а чужіе берега,
На которые пе ступитъ
0икогда его иога.

Онъ повёлъ ихъ в ъ путь далёкій
Изъ родннхъ нѣяецкихъ страпъ
Внизъ по Неккеру до Pelina,
A нзъ Рейна в ъ оксанъ.
Съ болью в ъ ссрдцѣ оторвавшнсь
Отъ земли своей родной,
Говорнлъ онъ: « В ъ путь, ребята!
Заключимъ союзъ евятой!

Съ парусовъ сочится влага;
Всё кругомъ покрылъ туяанъ.
« 0 р а х ъ усопшаго с ъ молнтвой
Опустите въ океанъ!»
Океанъ раздался с ъ плескомъ
И в ъ холодной безднѣ скрылъ
Брахъ того, чей трудъ полвѣка
ІІлугомі. землю бороздилъ.

«Поплнвёмъ н а дальній Западъ,
Г д ѣ Востокъ для н а с ъ горитъ.
Тамъ себѣ избугаки срубимъ,
Гдѣ свобода лишь царитъ;
Будемъ сѣять и и в ъ пустынѣ
II прольёмъ обпльный потъ
'Гажъ, гдѣ дѣвствениая почва
Плодъ сторнцей воздаётъ.

Д.

МИХАЛОВСКІЙ.

ѵп.
І Ю Д Ъ

І І А Л Ъ М А М И .

Межь кустовъ мелькаютъ косми: боіі кишгп, в ъ глуши лѣсной
И далёко слншснъ топотъ, трескъ вѣтвей и страшный вой.
« В з л ѣ з ь со мпой па эту пальму: но смотрп, чтобъ звукъ колчана
З л и х ъ бойцовъ ие потревожилъ тамъ, подъ тѣнію банапа.

«Видшпь тѣло европейца? Онт. отъ тигровыхъ когтей
ІІалъ, когда, томпмыіі зноемъ, здѣсь прилёгъ иодъ сѣнь вѣтвей:
Травъ лѣчебішхъ, звать, искалъ онъ, нашнхъ хнжинъ гость смиренний.
За него-то с ъ леопардомъ тигръ дерётся раздраженяый.
«Онъ погибъ, несчастный бѣлый: не снасла его стрѣла.
Вся лощина, г д ѣ лежптъ онъ, алой кровью натекла.
Крѣпокъ сонъ твой, юный странпикъ; жизнь угасла молодая.
0 , какъ горько будетъ ллакать о тебѣ твоя родяая!
«Деопардъ неустрашимый наладаетъ н а в р а г а :
Вотъ в ъ зубахъ еѵо кровавыхъ трула стисяута нога;
Но добычу лслріятель лѣвой лапой охраняетъ,
A другою онъ с ъ размаха леопарда поражаетъ..
«Вптъ скачёкъ — и тигръ могучій на спннѣ добычу мчлтъ;
Леопардъ неутомимый бодро вслѣдъ з а нимъ бѣжитъ.
Вотъ опять оян сцѣпнлнсь н в ъ борьбѣ остервенѣлой
Облялясь — и в ъ ихъ объятьяхъ труяъ стоигъ окостепѣлыіі.
«Но смотри: с ъ вершнны лальмы ясяолинская змѣя
Олускается надъ ними, ядъ в ъ зубахъ своихъ тая;
Развернулась — и мгповенло охватила кровожадяыхъ,
И звѣрсй, и человѣка давитъ въ кольцахъ безлощадныхъ.»
Ѳ. МИЛЛЕРТ).

VIII.
В О З Д У П І Н Ъ І Й

К А Р А В А Н Ъ .

Поздно лочыо мы лежали на землѣ, среди равпины;
У кояей своихъ усталыхъ чутко слали бедуины;
Вдалейѣ, при лунномъ свѣтѣ, горы нильскія бѣлѣли,
A кругомъ в ъ пескѣ зыбучемъ дроиадеровъ достп тлѣли.
Я не спалъ. Подъ головою y меня сѣдло лежало,
A широкій плавдъ дорожный былъ мнѣ вмѣсто одѣяла;
Влизь меня лежала сумка сладкихъ финнковъ сушопмхъ,
Сабля острая и пара нистолетовъ заряжоныхъ.
Всё безмолвно; лияіь лорою затрещитъ в ъ кострѣ забытомъ
Огонёкъ, иль конь, проснувшнсь, стукнетъ ббъ землю колытомъ;
Лишъ яорою в ъ отдаленьи крикъ орлиный раздавался —
И наѣздникъ лолусонный за ружьё своё хватался.
Вдругъ земля ноколебалась и померкъ з а облаками
Лунный свѣтъ; стенные звѣри лронеслися передъ нами;
Кони робко отшатнулись; наяіъ вожатый приподнялся...
«Ну!» сказалъ онъ: «знать воздушный караванъ опять помчался!
«Это онъ — и вотъ несутся, вслѣдъ тѣней своихъ вожатыхъ,
Дромадсры с ъ сѣдоками н а хребтахъ своихъ горбатыхъ,
И воздушною толпою идутъ дѣвы, какъ Р е в е к к а ,
На плечѣ неся кувніины; я,ѣль пути ихъ — городъ Мекка.
«ГІу! ещё! иль я ѣ т ъ колда имъ? Вотъ безчисленные гости!
Вновь вт. верблюдовъ превратились ихъ разсѣянныя кости;

Чорный прахъ. что по равнинѣ в ъ облакахъ густыхъ, л е т у ч и і ъ
Бурно вьётся, превратился в ъ чорныхъ воиповъ иогучдхъ.
« В ъ это время ежегодно возстаютъ для каравапа
В с ѣ , которые погиблп тутъ в ъ пескахъ отъ урагана,
Чей, быть-можетъ, прахъ истлѣвшій н ш ч е съ п ш ь ю им глотали,
Чьи разбросадныя кости мы н о г а г а помирали.
«11 грядою безконечной, какъ иа пиръ, во всёмъ раздольѣ,
Возстаютъ они u мчатся в ъ градъ святой на богомолье,
И летятъ отъ Сенегала до бреговъ Вабъ-эльмандсба.
Страшенъ пбѣздъ ихъ тревожвый при огняхъ почпаго пеба!
«Стпйте, други! Коня рвутся? т а к ъ накиньте имъ арканн.
Ободритесь! Не бѣгите. к а к ъ пугливые бараны:
Пусть воздушною одеждой вашихъ л щ ъ опи коснутся,
Имя Аллы призовите — духи мимо пронесутся.
«Подождите: лпшь д е ш т ц ы загорится лучъ отрадный —
И н а в а с ъ отъ горъ иовѣетъ в ѣ т е р ъ утренній прохладішй,
И опять в о прахъ летучій обратятся прнвидѣнья.
В о т ъ заржалъ мой конь ретнвый, чуя утра ііриближеньс!»
Ѳ.

IX.

ANNO

DOMINI.

Вы слышалн ль, друзья, какъ нѣкогда суротшй
Клотарій паказалъ Врупгильды хптрой ковы?
Её к ъ хвосту копя в е л ѣ л ъ онъ иривязать
Рсшшми крѣпкшш з а волосы сѣдые
H черезъ т ѣ поля, г д ѣ Марна толубыя
Струп свои катнтъ, в ъ бургундскій станъ прогнать.

МПЛЛЕРЪ.

II землю грѣшную, блудпицу вѣковую,
На праведнуд) казнь предастъ кометѣ той.
И прплетитъ опа огнистымъ метеоромъ
За жертвою своей; стремителыіымъ напоромъ
Спрвавъ её с ъ пути, вазпаченаго ей,
Быстрѣе молнін помчится по вселенпой —
I I бѣдная земля, к а к ъ трупъ цариды плѣішой,
Тсрзаемый конёмъ, поччніся вслѣдъ за пей.

II огненной чертой, в ъ далл неизмѣримой,
Пройдётъ междусвѣтилъихъбѣгъ деуловимый,
И,будто на крылахъ, конь бѣшеный помчался, j 11 солдде самое чуть видною звѣздой
И лылн столбъ за ігамъ, к а к ъ облако,подиялея. ! Помергшстъ в ъ глубпнѣ далёкаго эоира —
I I съ трепетомъ міры увидятъ гиболь міра,
Онъ бьётъ копытами влачимую жену —
Караемаго пхъ великимъ Судіёй.
II хѣло отъ костей клочками отпадаетъ,
II дарственная кровь долнну орошаетъ
Ѳ. МИЛЛЕРЪ.
II Марны голубой шумливую волну.
И, всюду за собой в л а ч а оземленѣлый,
Избитый страшный трупъ царицы престарѣлой,
ІІесётся дикій конь, к а к ъ бурный ураганъ,
Межь лагерныхъ огней при яркомъ освѣщеньѣ,
И в ъ ужасѣ вѣмомъ н а страшное отмщенье
Монарха гнѣвнаго глядитъ бургундскій станъ.
Да будетъ это вамъ примѣромъ, маловѣры!
Быть-можетъ, т а к ъ Господь, когда изсякнутъ
мѣры
Его терпѣпія и благости святой,
Онъ, гнѣвный, ппспошлётъ комету огневую,

х.
МАВРИТАНСКІЙ

ІОТЯЗЪ.

1.
Дружпду свою сдаряднлъ онъ на бой;
Обвдта глава его красной чалмой;
Косватая кожа лежитъ на ллечахъ:
Толевъимъсражонныйвъ окруждыхъ стеляхъ.
Зовутъ его клики бойцовъ удалыхъ;
Онъ, чорнпй рукою в ъ браслетахъ златыхъ
Обнявъ свою дѣву, сказалъ ей: «дрощаіі!
Съ кровавей добѣды медя пжидай.

Ж и р а ф ъ долговязий спѣпштъ на покой;
Ц в ѣ т ы uaiiHTiUBCb всчсрисй росой —

«Возьян, дорпгая, подарки мои!
В о г ъ жсмчугь: вплвти его в ъ кудрн своя;
Кго водолазы изътёяііыхч. иорей
Досталн для ніілий нодругн моей.

A д ѣ в а всё смотритъ в ъ пустннвую даль —
! II грудь ей волвуѳтъ и с т р а і ъ , и печаль.
В д р у г ъ съ поля сраженья къ ией воиігь бѣжитъ:
Уста.чый, опъ кровью u ішлью покрытъ.

«А вотъ перья страуса, убитаго нпой!
ІІусть вѣютъ опи иадъ твоей головой!
Укрась и шатёръ, и обѣдъ снаряди,
И кубокъ наполни, и здѣсь мсня жди!»

; «Пропала ііадежда! твой другъ ноловёнъ
II зй море къ бѣлыяъ в ъ д ѣ п я х ъ отвсзёпъ!»
II д ѣ в а , какъ срѣзанный съ корня цвѣтокъ,
Уііала безъ чувствъ на холодиый песокъ.

Сказалъ — и, съ подругою мнлой простясь,
К ъ дружинѣ выходитъ воинствешіий князь;
И с ъ крикомъ восторга вождя своего
Встрѣчаетъ лихая дружина его.

2.

«Веди насъ кч. побѣдѣ! веди васъ ііа бой!
Готовы мы всюду идти за тобой!»
Слоновьц клыки по долинѣ гремятъ —
I I воины бодро на битву летятъ.

Волнуется площадь народной толпой:
Тамъ циркъ для ристанья устроенъ большой;
И трубы звучатъ, и тарелки звепятъ,
Грохочутъ литавры и клоуны кричатъ.

Отъ грознаго звука воинскихъ роговъ
Скрываются звѣрп во мракѣ лѣсовъ.
Тамъ знамл мелькнуло и пыль поднялась —
Т у д а устрсмился съ дружиною кпязь.

По гладкой аренѣ на быстрыхъ коняхъ
Иаѣздницы мчатся съ бичами в ъ рукахъ:
И х ъ стройныс члены, блестящій уборъ
Плѣняютъ, чаруютъ в с ѣ х ъ зрителей взоръ.

И стопі. оросилась кровавымъ ручьёиъ...
A д ѣ в а готовитъ для друга пріёмъ:
Красиво вѣнкаки шатёръ убрала
И пальмовымъ сокомъ бокалъ палила.

Поодаль отъ скачки, y самыхъ дверей,
Стоитъ афрпканецъ, сыпъ вольныхъ степей;
Онъ держптъ большой барабанъ продт. собой
II бьстъ въ пего громко могучей рукой.

И жемчугъ блестящій, подарокъ морей,
Вплола она въ чорныя кольца кудрей;
Чело осѣнилъ перьевъ страусовыхъ пукъ;
Обвились кораллы вкругъ шеи и рукъ.

Ile видитъ ристанья задуичивый мавръ,
Ile слышитъ онъ грохота трубъ и литавръ:
Онъ грустно на львиную кожу глядитъ,
Которою боісъ барабана покрытъ.

II с ѣ л а въ уборѣ она иредъ шатромъ.
Е й издали слышенъ сраженія громъ;
Полдневпое солще лучами палитъ;
Увяли вѣнки — но она всё сидитъ.

И вспомшлъ онъ степи родныхъ береговъ,
Г д ѣ часто травилъ онъ п тигровъ, и львовъ,
II вспомнилъ, какъ разъ, отправляясь на бой,
Простился съ подругой своей молодой;

И солнце сокрылось, и вечеръ насталъ,
И вѣтеръ холодной струёй пробѣжалъ,
II в о т ъ изъ подъ тины прибрежпой сквозь илъ
Навсрхѣ освѣжиться цолзётъ крокодилъ;

К а к ъ дѣва шатёръ для него убрала,
К а к ъ жемчугомъ кудрп свон обвила...
Онъ плачетъ, глаза покрываетъ туманъ —
И лопнулъ подъ сильной рукой барабацъ.

В о т ъ слышеиъ п рсвъ оглушитсльный львовъ;
Слонн отдыхаютъ подъ сѣпью дерёвъ;

Ѳ.

XI.
M

И

Р

A

Ж

Ъ.

« Я тревожио озираю флаги нашихъ кораблей,
Т ы же смотришь, улыбаясь, на султапъ чалмы иоей.»
— Вч. атотъ мпгъ какъ паша яхта пасъ качаетъ на волнахъ,
Мнѣ хотѣлось бы нослушать о родннхъ твопхъ степяхъ.

МИЛЛЕРЪ.

«Повииуюсь. Опустнлаа ва твою жоя рука.
Слушай. іилая: вогь «ope раскалёнаго песка;
Т а н ъ , разсыпавшись, бѣлѣютъ зежлаковъ юихъ иіатры:
To печальная Сахара въ часъ волуденной acapu.
«Свѣжій слѣдъ на нёаъ оставилъ изъ Томбукту карававъ.
Вотъ вдалн на горизонтѣ что-то блещетъ сквозь туаапъ:
Изъ клубовъ летучихъ пы.тв проаелъкиётъ едва-едва
To пурпурный илащь эавра, то верб.іюжья голова.
«Оиъ идётъ веутоанао ускорёниою стопой;
Вотъ исчезъ онъ, поглощённый дали сѣроіі велевой;
Но догнать его ие трудно ііо оставлешшмъ слѣдамъ,
Что виднѣются порою на псскѣ и т у т ъ , и тамъ.
«Вотъ огромный трупъ верблюда разиростёртъ среди пссковъ
И надъ нішъ кружится стая голошеихъ злыхъ орлбвъ;
ІІмъ добыча т а цріятнѣй, ч ѣ а ъ богатый тотъ кшіжалъ,
Что при бѣгствѣ торопливоаъ робкій всаднвкъ потерялч..
«Вотъ на пглахъ тавариска пологъ брошевный виснтъ,
Дальше — иылыо занесёниый мѣхъ разорвашіый лежитъ.
Кто жь его, какъ сумасшедшій, топчетъ бѣшено въ ногахъ?
Это жаждою томимый володой эаиръ-феллахъ.
«Онъ отсталъ отъ каравана; коііь его дорогой палъ.
Какъ, тревогою гонииый, онъ вослѣдъ за ниыъ скакалъ.
Онъ влачится черезъ силу; съ нимъ любивая жена,:
Истоилённая повасла па рукѣ его она.
«Тотъ песокъ, который ночью только лсвъ метётъ хвостом ь.
Нль порывъ внезапвый вѣтра мчитъ удушливымъ столбоаъ,
Покрываетъ ихъ одежду тёвносѣрой пелевой,
Р ѣ ж е т ъ дб кровн креаняап ноги путницы владой.
«Но эмиръ вдругъ пошатнулся, измѣншіа спла ногъ;
Мутный взоръ, остановивішсь, смотритъ дико на востокъ.
Онъ схватилъ свою подругу, кровь ударила къ вискамъ —
И съ послѣдниаъ поцалуеаъ онъ упалъ къ ея ногаиъ.
«Но, д н в я с ь , она спросила: «Что съ тобою, мплый другъ?
«Посмотри, какпаъ сіяньеаъ небо вспыхнуло вокругъ!
«Степь с о в с ѣ а ъ преобразилась, изаѣнился вндъ песковъ,
«Даль сверкаетъ, точно море y алжирскихъ береговъ.
« В о т ъ я впжу: тааъ струится многоводная рѣка!
«Мнѣ в ъ лицо несётся свѣжвсть отъ нея нздалека...
«Это Нилъ? иль нѣтъ, онъ дальше. Такъ, быть-аожетъ, Сеяегалъ
«Или море голубое пдещетъ съ пѣною y скалъ?
« В с ё равно, вода ужь близко! Господнаъ ной, иоспѣшнмъ!
«Тамъ мы свѣжею струёю муки жажды утолпмъ!
«Встань. мой милый! тамъкупанье наши силы оживитъ,
«А тотъ замокъ величавый насъ до утра пріютитъ!

«Визку: кьютгя съ тёмныхъ башенъ флаги іфасиые на всігь;
« B o n . мсчеть и минареты строГшо в ы с я т с я кругощъ.
«Вижу иачты: это гаваш. и иа рейдѣ кораб.іи...
«Вонъ тодпой к ъ воротамъ замка иилигрнми иодошли...
«Милый, в с т а и ь ! засохло горло... У ж ь вечерній палъ туманъ.»
Чсрсзъ силу онъ подпялся и промолвилъ: «то обмаиъ —
«Злого д у х а навожденье. Смерть идётъ! Прости, жена!»
Свѣтъ исчезъ. IIa тѣло мужа нала мёртвая она.»
Т а к ъ разсказывалъ Отелло Дсздемонѣ, вт. часъ ночной
По заливу с ъ ней гуляя. Дѣва, в ы с л у ш а в ъ съ тоской,
Вышла iià берегъ и тихо путь направшіа в ъ свой домъ,
Гдѣ оставилъ полководецъ дочь Брабанціо съ отцомъ.
Ѳ.

XII.
Э М И Г Р А Н Т Ы .

Исполненъ скорби и тревоги,
Я всё смотрю no цѣлымъ днянъ,
Какъ BU, в ъ поту, свой скарбъ убогій
Несёте сиѣшно к ъ кораблямъ.
Мужчины, сгорбившись сурово,
В ъ корзииахъ тащатъ хлѣбъ съ трудомъ.
Онъ сдѣланъ изъ зсрна родного;
Онъ сохт. в а очагѣ родноиъ.
Шварцвальдки с ъ косаии густыми,
Смуглянки стройныя, ТОЛІІОЙ
Горшки и кружки в с л ѣ д ъ з а ними
Уносятъ береждо с ъ собой.
Ile разъ т ѣ кружки иаполнялн
Ручыі родимые водой —
И смолкни всё в ъ странѣ нечали,
Онѣ наломнятъ край родной.
Имъ суждено покрасоваться
На полкахъ дальнихъ очаговъ
И свѣжей влагой наполпяться
Для темнокожихъ пришлецовъ.
К ъ ішмъ ирокезъ прильпётъ губамп,
Уставъ средп лѣсовъ глухихъ;
ІІо не блесиётъ в ъ нихъ нередъ вами
Сокъ виноградниковъ родныхъ.
Зачѣмъ бѣжать вамъ доброволыю?
Здѣсь есть и хлѣбъ, и вшюградъ,
З д ѣ е ь тёмпый лѣсъ шумитъ прпвольно,
Р о г а паетушыі здѣсь гремятъ.

МИЛЛВРЪ.

Вдали отъ родппы таіп, живо
Припомнятъ бѣдные уми
Е я желтѣшіція нивы
И виноградные холны.
0 прошлыхъ дняхъ воспомиііапья
Заблещутъ ярко в ъ вашихъ снахъ
И , какъ священпое преданье,
Запечатлѣются в ъ сердцахъ.
Но якорь поднятъ. Веемогущій,
Храни ихъ, стардевъ и дѣтей,
Пошли имъ миръ да в ѣ к ъ грядущій
II жатву тучную с ъ долей!
А.

МІТХАЙЛОВЪ.

ШТЁБЕРЪ:
Лудвигъ-Адольфъ ІПтёберъ родплся 7 - г о
іюля 1 8 1 0 года въ Страсбургѣ. ІІачавъ своё
воспитадіе в ъ гимпазіи родного города и окончивъ его в ъ мѣстной духовпой реформатскоіі
академіи въ 1 8 3 2 году, онъ былъ лрнглашонъ
занять мѣсто восдитателя сьшовей эльзасскаго префекта и дэрафрандін Серсэ. Пробывъ в ъ
этомъзвапіидо 1 8 3 6 г о д а , онъ былъ назначедъ
викарнымъ дастороиъ Оберброна и Винтесгейма; в ъ 1 8 3 9 году—законоучителемъ высшихъ
д низшихъ у ч п л щ ъ города Мюльгаузеда; в ъ
1 8 4 0 — верведствующішъ пасторомъ того же
городаичленомъ училищнагосовѣта, a въ 1 8 6 0
г°ДУ — президентомъ реформатской консисторіи и главнаго училшцнаго совѣта.
И з д а в ъ въ 1 8 3 6 году в ъ Страсбургѣ, вмѣстѣ
съ своимъ старшимъбратомъДаніиломъ,«Кар-

тнны Эльзаса», <чіъ продпіжагь печатать своп
ГЕББЕЛЬ.
стнхотворенія и прозанческія статьн вт. разныхъ деріпднчеекихъ издапіяѵь и алыанахахъ
Фридряхъ Геббель родился 1 8 марта 1 8 1 3
до 1 8 4 5 года. в ъ который собр&гь всѣ свпн года въ Вессельбурснѣ, нсбольшой днтмаркедстихотворенія в ъ одпяъ т и ъ u нздалъ пхъ в ъ ской деревенысѣ, д ію гвоему обіцеетвеішому
свѣтъ въ Ганноверѣ. Позднѣе былп издавы инч. поіожеяію яогь пплучить толысо сажоѳ новерх«Путевия картяны Швейцарін»! Савъ-Галленъ, ностное образпваніе. Но тѣмъ болѣе повліялп
1 8 5 0 ) , « Н о в ы я путсвыя картнны ПІвейиаріи» па развнтіе его поэтичсскаго таланта природа,
( 1 8 5 7 ) u « R c f o n i i u t o r e n - B i l d e r » (Базель, которою онь б ш ъ окружонъ, близость моря д
1 8 5 7 ) . Его взгляды н а поэзію и ея высокое народныя легенды, знаиіе которыхъ впечатлиназначевіе высказаяы ияъ въ его прекраспомъ тельный ребёнокъ получилъ нзъ первыхъ рукъ.
стихотвореніи « К ъ поэту и чнтатеію», кото- Онъ саяъ въ однояъ изъ своихт. писеяъ пазырое читатель найдётъ в ъ иашемъ изданіи в ъ ваегъ Сѣверное море своей нядькой. Бнблія н
прекрасвояъ русскояъ нсреводѣ г. Михалов- старыя народныя легенды о Зигфридѣ u Гсноскаго. Кромѣ прекрасныхъ пѣсень, исполпен- ѳевѣ долгое вреяя бы.тп его едпнствешіымз.
нихъ искрсиности н чувства, a подъ-часъ и чтсдісмъ. ІІятнаддати л ѣ т ъ отъ роду Гсббель
свѣжаго юяпра. заслуживаютъ внияапія и его получилъ мѣсто писца при цѳрковнояъ приэпическія стііхотвореяія, какъ яаирим1,ръ«Г)а8 чтѣ. которое занияалъ в ъ теченін слѣдуюLiigenfeld», « G u s t a x v Adolf — der S e h l a i i - і щихъ семи лѣтъ. ІІокровитсльство довольно
g e n t ö d t e r » и другіе.
извѣстной писательнііцы, Аналіи ІІІоппе. ісоторой Геббель посвятилъ нѣсколыго лирическихъ стихотвореній, дало сму возяожность пеК Ъ П О Э Т У
И
Ч И Т А Т Е І Ю .
реселаться в ъ Гамбургъ, чтобъ приготовиться
к ъ университетскому курсу. Сверхъ того ГебЕсли ищешь вдохновенья —
бель досѣтилъ Гейдельбергъ и Мюнхеяъ, гдѣ
Съ тайнымъ трепетпяъ въ грудн.
занияался
юриспруденціей и философіей, по
Какъ во храмѣ, для яолеяья,
скоро покинулъ эти отрасли знадія и предался
Ні» глубь души свпей уйдя —
изученію исторіи и литературы. В ъ Мюнхевѣ
же пробуднлея окончательно и его поэтичсскій
Чтобы впѣгапей суетпю
талаптъ. Окопчнвъ курсъ u получивъ стспспь
Не развлёкся праздно ты,
доктора, Геббель вернулся въ Ганбургъ, гдѣ и
Чтобч. воясталъ передъ тобого
паписалъ лучшія изъ сводхъ произведеній:
Ясвп пбразъ красоты;
«Юдиѳь» U «Геноееву». Затѣмъ посѣтилъ ОІІЪ
Кппедгагепъ, гдѣ познакомился съ ЭлешилеЧтобъ во в с ѣ х ъ частяхч. п въ цѣлояъ
герпмъ u Торвальдсеномъ. Щедрость короля
Мпгъ его ты созердать
Христіана VIII дала ему возможность предприП потояъ к а к ъ бы па бѣломъ
дять болѣе обпшрнпе путешествіе. Геббель поЧистомъ мраиорѣ ваять.
сѣтилъ Паршкъ, Рилъ и Неаполь, гдѣ познакомился ce нногини дѣятелямп искусства по
Х о ч с т ь генія творепьемъ
разнылъ отраслямъ. На обратнояъ пути изч>
Насладиться — вотъ. чнтай,
Италіи онъ познакомился съ извѣстной актриНо съ святымъ благоговѣпьсмъ
сойДрпстнной Энгхаусъ, которая вскорѣ стала
Къ этой кпигѣ прпступай —
его женой. Окончательнылъ яѣстомъ жнтельстваГеббель выбралъ В ѣ н у , гдѣ н умеръ 1 3 - г о
Чтобы, весь покрытый свѣтолъ,
декабря 1 8 6 3 года.
Воплощённый идеалъ,
Образъ, созданный поэтомъ, "
Извѣстность Геббеля зиждится предлущеІІредъ умомъ твоимъ предсталъ;
ственно па дралатичеекихъ прпизведеніяхъ, хотяегоопыты въ лприческомъ и эпическолъ родѣ
Чтобъ в ъ глубокоиъ созердапьп
ияѣютътакже своихъдѣнителей.Въсвпихъ лдШолъ ты далъше, до кпнда,
тературныхъ трудахъ Геббель держался праII постнгпуть могъ вч, создавьи
вила, что ТПЛЫІО то произведеніе можетъ быть
Идеалъ его творда.
хороіпо, которое явилось плодонъ лгновеннаго вдохновепія. и что ничего нс можетъ быть
Д.
МПХАЛОВСКІП.
врсдвѣе для поэта, еслд оиъ, по совѣту Г о -

рація, будстъ держать девятъ лѣтъ своё про- J замѣтныещё оттѣикн нреувеличенностивъсозизведеиіе подъ спудомъ. l i e отрицая до в ѣ к о - данін характеровъ дѣйствующнхъ лнцъ. Герой
торой стеиени сираведдивости этого иравила. трагедіи Гало, ио иеистовому развитію с т р а с слѣдуетъ заиѣтить, что Геббель нользовался тей.является скорѣй иохожимънадеяона. ч ѣ * ъ
имъ иногда уже слишконъ широко u дѣлалъ на человѣка. Позднѣе Геббель написалъ нѣчто
изъ него нерѣдко щигь для нзвиненія противъ ! в'і. родѣ нродолжеиія к ъ этой драмѣ, подъ заважпыхъ недостатковъ u даже промаховъ в ъ главіеаъ «Магда.іина»,мѣщаиская трагедія въ
яэыкѣ, которые могли бы быть пзбѣгнуты при трёхъ дѣйствіяхъ. Изображеніе характеровъ
нѣкоторой болыией осмотрительности. Тѣмъ не в ъ этой послѣдней піэсѣ по истинѣ превосходменѣе основныя м ы с ж его лирическихъ сти- но. Слѣдующая трагедія Геббеля « В р о д ъ и Махотвореній ясны, просты и часто проншшуты ріамна» заслуживаетъ не менѣе первыхъ похвалы з а маетерскую кондепцію п характеринеііоддѣльной поззіей.
П ѣ с н и «Старый домъ», « С в ѣ т ъ моря» и, въ стику лицъ. Лнчность Нрода представлена осоособенности, ода «На морѣ» даютъ елу иолное бендо рельефно и мастерски.
право на звавіе поэта Стнхотвореніе, озаглав«Юлія», трагедія въ трёхъ дѣйствіяхъ, есть
ленное «Откровеніе», обличаетъ въ нёлъ не ие- послѣдняя изт. наннсанныхъ Геббелемъ яіэсъ,
н ѣ е замѣчательнаго мыслителя, какъ н поэта. которую можво упрекнуть въ утрировкѣ д ѣ й Сонеты, съ своенравной форжой которыхъ Геб- ствія u характеровъ. Слѣдуюіція его піэсы:
бель труднѣе ладилъ, по ведостатку терпѣнія, «МикельАндліело», «АгнесаВернауеръ», « Г н уступаютъ пѣснямъ. Его эпигранмы порой бле- гесъ н его нерстень», «Нибелунги» и «Димитщ у т ъ остроуміемъ u неноддѣлыіымд. юморомъ, рій» нринадлежатъ къ лучшнмъ по выдержкѣ
но часто грѣшатъ излишней натянутостью н характеровъ и вообще всего дѣйствія. Трагедія
утрнровкой. Вообще, гораздо болѣе значенія «Димнтрій» была в'і) тоже времл послѣдней
имѣютъ, какъ уже было сказано выше, пронз- ніэсой Геббеля. В ъ ней фигурируетъ самозваведенія Геббеля въ драматическомъ родѣ. В ъ недъ и она точно такаіе осталась неоконченной,
нихъ онъ являѳтся по истинѣ замѣчатель- к а к ъ и драма того же именн Шиллера. Впрочезіъ,
нымъ, почти геніальнымъ поэтомъ, творческій надо признаться, что она уступаетъ своему обдаръ котораго нимало не утратилъ своей си- разду, хотя талантъ Гсббсля выразился и здѣсь
лы и свѣжсстн даже в ъ нозднѣйшихъ произ- в ъ нолной силѣ. Незавиеимо отъ драмъ и траведепіяхъ.Содержаніе каждой изъ его новыхъ гедін, Геббель напнсалъ ещё д в ѣ комедіи:«Алдрамч. являлось всегда новымъ н оригиналь- мазъ» и «Рубннъ». В ъ нихъ онъ, впрочемъ,
нымъ. Характеристика лидъ проведена всег- доказалъ, что комическая струна его таланта
да в ѣ р н о и мастерски, a дѣйствіе — живо и стояла далеко ннже драматнческой.
натурально. Хотя въ нервыхъ драмахъ ГеббеН а русскомъ языкѣ, кромѣ переводовъ н ѣ ля, к а к ъ произведеніяхъ молодости, можно за- сколькнхъ мелкихъ стихотвореній Геббеля, сумѣтить нѣкоторую неумѣлость и несдержан- ідествуетъ два полныхъ перевода двухъ его
ность в ъ постановкѣ эффектовъ, но недоста- драматнческнхъ ироизведеній: 1 ) Алмазъ, к о токъ этотъ впослѣдствіи изчезъ въ его болѣе медія в ъ пяти дѣйетвіяхъ. Переводъ А. Крозрѣлыхъпроизведеніяхъ.Перваянзъ егодрамъ, неберга. («Современникъ», 1 8 4 7 , т. V , Jê 1 0 ,
«Юдиоь», написанная имъ всего въ четырнад- отд. I , с т р . 2 2 7 . ) 2 ) Магдалина. Драма в ъ трёхъ
цать дней, появилась в ъ 1 8 4 1 году. Еслн в ъ дѣйствіяхъ. ІІереводъ А. Плещесва и В . К о нейзамѣтныпѣкоторые изъ выніепрпведснныхъ стомарова. («Вреия», 1 8 6 1 , т . I , № 2 ; отд. I ,
недостатковъ, за-то и талантъ автора заявнлъ стр. 3 5 7 . )
о своёмъ существованіи в ъ полномъ блескѣ.
С ю ж е т ъ драмы —библейскій и потозіу его незачѣмъ разсказывать; но в ъ отдѣлкѣ еднничI.
ныхъ характеровъГеббель вполнѣ предался увМ О Т П В Ъ
Н А Р О Д Ы О Й
І І Ѣ С Н П .
леченію своейфантазіи и съумѣлъ создать дѣйствитёльноживыялица,правда, съ чертами нѣЕсли юношѣ навѣки
сколько утрированнымн по своей силѣ, но вѣрОтдаёшься
ты любя,
ными в ъ основапіи. Таковы главныя дѣйствуTo скажн ему. чтобъ сбрвалъ
ющія л щ а : ІОдиѳь и Олофернъ. Вторая трагеОнъ лилею для тебя
дія Геббеля «Геноѳева » выказываетъ талантъ
В ъ часъ, когда блестятъ росишоі
автора ещё яснѣе н рельефнѣе, хотя и в ъ ней
Н а листахъ ея большнхъ —

Сдрвагь т а к ъ , чтпбы un капли
Не «огло скатпться съ нпхъ.
Кто цвѣтокъ сорвётъ гакъ нѣжно.
Обѣщалъ не даромъ тотъ,
Что изъ глазъ твоихъ слезнвкн
Ни одной не упадётъ!
А.

П.ІЕЩЕЕВЪ.

п.
Р Е Б Е Н О К Ъ .

Мать в ъ гробу лежитъ, цвѣтамн
Убравй въ послѣдній разъ,
A ребёнокъ уднвлённый
Съ тѣхъ цвѣтовъ не сводптъ глазъ.
На одеждѣ бѣлой розы,
Иммортели в ъ волосахъ:
Не срывалъ цвѣтовъ красивѣй
Онъ пв в ъ полѣ, нп въ лѣсаіъ.
И звучнтъ его молящій,
Серебристый голоеокъ:
«Màaa, мана, подари мнѣ
Хоть одинъ такой цвѣтокъ!»

Желать хнѣ ужь нёчего было —
II сахъ я въ могилѵ т у лёгъ.
А.

НЛЕЩЕЕВЪ.

IV.
Д Р А М А .

Душенъ воздухъ. В ъ гротъ прохладный
Молодой зашолъ стрѣлокъ.
Оиъ. охотой утомлёшгый,
Отдохнуть на каннѣ лёгъ.
II смыкаются рѣсницы —
И весёлый, лёгкій рой
Сновидѣиій цролетаетъ
Надъ безпечной головой.
Лнпіь засвулъ онъ, в ъ гротъ прохладный
Тихо дѣвѵшка вошла,
Высока, стройна к а к ъ пальма,
И красива u смугла.
Видитъ спящаго — и ужасъ
Проникаетъ въ душу ей.
Вотъ спѣшитъ к ъ стрѣлку в хочетъ
Разбудить его скорѣй.

Но. отвѣта в е дождавшись,
Про-себя ояъ говоритъ:
«Свитъ она! Когда проснётся
Непревѣнно подарвтъ!»

Но шагп заслышавъ, «поздно»
Ирошептала — и стрѣлка
Крестпыяъ знаяеньемъ могла лишь
Осѣнпть ея рука.

И на цыпочкахъ ушолъ опъ;
Но иотомъ к ъ дверямъ овять
ІІодходнлъ пе разъ послуіпать:
Можетъ-быть проснулась мать.

В ъ этотъ мигъ вбѣжалъ суровый
Враконьсръ въ гнѣздо своё;
Не успѣлъ стрѣлка завидѣть,
Какъ схватился за ружьё.

А.

ПЛЕЩЕЕВЪ.

пх
С О Н Ъ .

Но красавица на шею
Брату кинулась съ мольбой.
«Прочь!» отвѣтилъ онъ сердито:
«Это врагъ заклятый мой!

Мнѣ снплось, что ямѵ копалъ я.
Вечерняя близплась мгла.
Коиалъ в ъ шприну и в ъ длину я —
H это могила была.

«Онъ стрѣлялъ по мнѣ недавно,
Такъ теперь не убѣжптъ!»
— ІІосиотри: онъ спитъ; a спящихъ
Божій ангелъ сторожитъ. —

II бѵдто я къ атой работѣ
Былъ вынѵжденъ чѣлъ-то; но зналъ.
Что только её я окончу,
Какъ всё получу, что желалъ.

Браконьеръ иадъ ней смѣётся;
. A она ему опять:
— Сладко сіштъ оиъ! Развѣ можно
Жизнь y сіищаго отнять? —

Когда же иогила готова
Была — я совсѣмъ изнемогъ:

Опъ курокъ спонойпо взводнтъ;
И, какъ мёртвая блѣдна,

Перодъ братомъ па колѣвн
О п у с ш т с я ова.

бы то 1111 было? Вы опіибастесь. Я строгаю
доски скобой, но людей ne строгаю яыеляли.
Съ этой глуиоетью я покончилъ. Когда я ішягу
на деревѣ почки, я говорю ссбѣ: оно будетъ
Порохъ оиъ на полку сыилетъ
цвѣсти; когда же оно зацвѣтаетъ, я говорю:
И съ услѣшкой говоритъ:
на нёяъ скоро будутъ нлоды. Т у т ъ я убѣждёвъ,
«Ужь нв ты ли этотъ апгелъ,
что не ошибусь и потому ещё сохраняю свою
. Что во снѣ его хранитъ?»
старую привычку. Ho о людяхъ я нпчего не
д у м а ю — рѣшнтсльно ничего: ни хорошаго, нн
— Братъ, молю: пе будь убійцѳй!
дурного. Такимъ образнмъ, они никогда пе обПусть уйдётъ онъ невредішъ.
маиываютъ ни моихъ иадеждъ, ни моихъ опа«Если я убійцей буду,
сепій, н я избавленъ отъ необходямости п краОпъ за-то не будетъ имъ!»
снѣть, и блѣднѣть. Я толысо дѣлаю надъ нвяи
опыгы н беру прияѣръ съ своихъ глазъ, коТихо въ гротѣ — лишь жузкжанье
торые не думаютъ, a довольствуются тѣмъ. что
Залетѣвшаго жука
глядятъ. Что касается до васъ, то я дуиалъ,
Слышно в ъ нёмъ, да ровпо дышстъ
что мои опыты надъ ваяп кончены; но я внжу
Грудь заснувшаго стрѣлка.
васъ здѣсь u сознаюсь, что до-сихъ-поръ я
А. П Л Е Щ Е Е В Ъ ,
I зиалъ васъ только вполовнну.
Л к о u г A р д ъ. В н не правы, мастеръ Антонъ.
Дерево зависитъ отъ вѣтра и о т ъ погоды:
V.
человѣкъ же носитъ въ себѣ свой закояъ и
свои правнла
ІТЗЪ Д Г А М Ы « М А Г Д А Л И Н А » .
А н т о н ъ . Вы нолагаете? Ахъ, мн бѣдиыс
ДѢЙСТМЕ I, СДЕНА V.
старики! какъ много мы обязаны смерти за-то,
что она такъ долго оставляетъ насъ нежду
ЛЕОНГАРДЪ U И А С Т Е Р Ъ
Антонъ.
вами, молодыми, и даётъ намъ возможность
сформироваться. Въ былое время имѣли глуМАСТЕГЪ
А Н Т О І І Ъ . Здравствуйте, господииъ кассиръ! (Спнмаетъ шляпу н падѣ-м- пость думать, что отецъ долзкенъ воспитывать
етъ шерстяиой колпакъ.) B u щщолите ста- сына. Вздоръ! Сынъ долженъ дать отду поелѣднюю полировку. обстрогать его хорорику пакрнться?
шенько, чтобы бѣднякъ ве краснѣлъ передъ
Л Е О Я Г А Г Д Ъ . Такъ вы ужо знаете О томъ?
А и т о п ъ . Co вчсратняго дня Вчера в ъ су- червями в ъ своей могилѣ. Слава Богу. я нмѣю
мсрки, зайдя къ умершему мельннку, чтобъ въ сынѣ добросовѣстнаго учителя. Онъ ие
сиять с ъ него мѣрку для его послѣдняго жи- балуетъ излишней снисходительностью своё
л щ а , я услыхалъ, какънѣкоторые изъ вашихъ старое дитя и безъ іющады разбиваетъ всѣ
хорошихъ пріятелей чсстили в а с ъ — и тотчасъ его предразсудки. Ещё ныиьче утромъ онъ
же сказалъ себѣ: «Леонгардъ, значитъ, не про- очень ловко далъ мнѣ два урока, не открывая
валился!» 0 иодробностяхъ сообщилъ мнѣ въ рта и даже не показываясь, н ияенно тѣмъ,
домѣ покойника церковпый сторожъ, который что не показывался. Во-первыхъ, онъ докаириходилъ туда утѣшать вдову и шшиться по залъ, что не нужно держать честнаго слова, a
во-вто.рыхъ, что не пужно ходпть в ъ храмъ
этому поводу.
Біѵжін u припонішать себѣ святыя заповѣди.
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . A Магдалина узнала только
Вчера онъ обѣщалъ мнѣ, что пойдётъ, и я былъ
отъ меня?
А н т о н ъ . Если ваше сердце не торопило убѣждёнъ въ этомъ: я г о в о р м ъ себѣ: опъ ковасъ сообщить ей объ этой радости, миѣ-то нечно захочетъ поблагодарить Bora за исцѣлечто жь вмѣишваться? Я зажигаю y себя толь- иіе матерн. Но нѣтъ! онъ не прншолъ, и мнѣ
ко своіі собственяыя свѣчн Я увѣреыъ по- было раздолье одному на своей скамьѣ, котокрайней-яѣрѣ, что никто не придётъ ихъ ту- рая, no правдѣ, для двоихъ немного тѣсновата.
шить в ъ ту минуту, когда онѣ наиболѣе ]іаду- Чтобы онъ сказалъ, еслибъ я тоже вздумалъ
приложить къ дѣлу его правила и изяѣнилъ
ютъ насъ.
бы своему слову? Я обѣщалъ ему новое платье
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Надѣюсь, однако жь, что вы
къ
имянинамъ: вотъ бы отличный случай ііспыие думали обо мнѣ...
тать,
будетъ ли онъ доволепъ моей вншіательА п т о н ъ . Думать объ в а с ъ или объ комъ

ностіюк-ъего урокамъ? Но предразсудкн! нрсд- і
Я этого не сдѣлалъ.
ЛЕОНГАРДЪ. Можетъ-быть е і у нездорпвилось.
А я т о н ъ . Можегь-быть; и есдн бы я обратнлся к ъ жевѣ, она на«1,рнос сказала бн, что
онъ боленъ. Обо всёяъ на свѣтѣ ова явѣ с к а жетъ правду. только в е объ этомъ яолодцѣ.
Да притомъ. боленъ нли ве б о л е в ъ — всё-такв
извинятъ. Вотъ ещё ч ѣ я ъ мплодость отличаетсл
отъ патей старости: она уяѣегь поучаться
всюду, умѣетъ яолнться в а стрѣльбѣ, на г у ляньѣ. в ъ кабакѣ. «Отче нашъ, нже' еси на
вебеся! А, здравстяуй ІІётръ! что — будешь
ссгодня на тавцахъ? Д а евятится имя Твоё!
Сяѣйся сколько хочеіпъ, Катервна, a мы в с ё такн првдёмъ туда. Д а будетъ воля Твоя!
Ахъ, чортъ побери, я забылъ выбрпться!» И
•гакъ далѣе. A благословенье даютъ себѣ сами.
Вѣдь пасторъ такой же человѣкъ, какъ н мн,
u власть, спедннёнпая с ъ чорвымъ платьемъ,
конечвп можегь находиться п в ъ спвемъ. Я
ІІНЧСГО ве имѣю протпвъ этого; и если вамъ
захочется выішть нѣсколъко кружекъ в ъ течеп.іе обѣдни — что жь т у т ъ дурного? Я никояу не мпгу доказать, что пиво u релпгія несовмѣстішы: можетъ-быть дажскоичатътѣмъ,
что введутъ в ъ лптургію этотъ новой способъ
причащенія. Я , старый грѣшникъ, ве въ с и лахъ разуяѣется слѣдпвать за модпй u не уяѣю
поймать посреди ѵлпцы благоговѣніе. какъ
ловлю жука. Щебстанье воробьёвъ ве замѣяяетъ для яеня оргйна. и чтобн душа япя возносилась къ яебу, я должетгьслнпіать, какъ затворяются за мііой ТЯНІОЛЫЯ церковвыя дверп,
долженъ иредставить себѣ, чтп это двери суетнаго свѣта, долженъ находиться яежду мрачнымн стѣнаяя, подъвысокимъиузкимъ окномъ,
сквозь которое наглый день проникаетъ накъ
бы очищеннымъи смягчённняъ:я долженъ, пакояецъ, ещё издалска присматриваться къ голому черепу, прибитому надъ входомъ.

подточеввой че|івяяв. Д а . сказалъ я себѣ: яолодецъ яой похожъ на это дерево — безплоднпе il сухое. II тогда янѣ вдругъ показалось,
что яеня тоявтъ жажда и что я непреяѣяво
ДОЛЖРНЪ пойти въ кабакъ. Но я обяавывалъ
себя. потояу-что мнѣ в с хотѣлось пи глотка
п я в а : янѣ хотѣлось только встрѣтиться с ъ
парвеяъ u всё отпѣть ему: a я былъ увѣрепъ,
что найду его въ кабакѣ. Я ужь готовъ былъ
ндтн. какъ старое дерево уронило къ ногаиъ
монмъ сочпую грушу. Казалось, оно гиворило
мнѣ: «на! утоли свою жажду. Ты сравнилъ
меня съ своимъ балбесомъ-сыяомъ, a я по христіански плачу тебѣ за твоё оскорбленіс.» Я
отвѣдалъ груіпу и ношолъ домой.
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Зяасте ли в ы , что аитекарь
совсѣмъ разорнлся.
А н т о н ъ . A инѣ что за дѣло?
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Какъ? Вамъ яѣтъ дѣла до
этого?
А н т о н ъ . То-есть, впрочемъ, есть, какъ
христіаішну. У бѣдняка куча дѣтей.
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . A ещё больше крсдиторшп,.
Впрочемъ, дѣти — это тоже своего рода кредігторы.
А н т о н ъ . Счастлнвъ, y кого нѣтъ нитѣхъ,
un другихъ!
Л Е О И Г А Р Д Ъ Я дуяалъ, что в н сами...
А н т о н ъ . 0 , м ё дѣло давно покончено.
ЛЕОЯГАРДЪ. B U
человѣкъ прсдусмотрительннй, и. вѣроятно. тотчасъ же взяли свои
деньги, какъ только заяѣтили, что дѣла аіггекаря погали плохо.
Д н т о н ъ . Я вовсе не боюсь потерять ихъ,
потону-что они давпо поторяни.
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . В Ь І шутите?
А н т о н ъ . Я говорю нравду.
МАГДАЛННА<выстіітір', го.юву въдвернхъ).
T u звалъ мепя, отецъ?
А н т о н ъ Что, y тебя в ъ ушахъ звенитъ,
что ли? Мы ещё но говорпли о тебѣ.
М А Г Д А Л И Н А . В О Т Ъ газета. (Уходитъ.)
Л Е О П Г А Р Д Ъ . В Ь І , однако жь, философъ.
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . В І Л черезъ чуръ строги.
А н т о н ъ . Р а з у я ѣ е т с я ! И именно ныньче я
А я т о н ъ . Какъ вы это понимаете?
долженъ сознаться по честіі. что моя метпда
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . B U умѣете покоряться обстоне удалась мнѣ. Проклятое пустое мѣсто ря- ятельстваяъ.
доиъ со нной такъ снутило меня. что я утраА н т о н ъ . Я часто хожу съ камнемъна шеѣ;
тилъ своё благоговѣніе в ъ дрркви и нашолъ но и к о г д а ещё не бросался в ъ воду. Напроего только в ъ саду. подъ грушей. Это васъ тивъ, ояъ мпѣ выпрямляетъ спину.
удивляетъ? Вотъ въ чёмъ дѣло: я возвращался
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Пускай вамъ подражаетъ, кто
грустный и поникпіій, словно крестьяпинъ, яожетъ
котораго посѣтнлъ градъ. Дѣтп — какъ поля:
А н т о н ъ . A тотъ, кто имѣетъ подержку
въ нихъ сѣешь доброе сѣия, a выростаютъ в ъ васъ, можетъ плясать подъ своимъ бремеп.тсвслы. Я остановнлся подъ своей грушей, | неяъ. B u даже поблѣднѣли отъ моего горя.
разсудки!

В о г ь рто такъ значитъ прннюать исгннное
участіе.
'
Л Е О Н Г А Г Д Ъ . Не солнѣвайтееь во мнѣ, ііожалуста!
А н т о н ъ . 0 , коночно н ѣ т ь ! ( Б а р а С а н и т
па.іыуми »іо комоду ) З а ч ѣ л ь это дсрево ие
прозрачно? а?
Л К О Н Г А Р Д Ъ . Я нс ноішмаю васъ.
A н т о н ъ . Какъ праотецъ нашь Адаиъ былъ
простъ! Взллъ Еву шігую и бѣдную. Вотъ кы
с ь вами такъ выгнали бы её нлетьми изъ рая,
к а в ъ побродягу. Не правда ли?
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . В а т ъ сынъ разстроидъвасъ...
A я нришолъ-было просить рукн...
А н т о н ъ . Иостойте! В ѣ д ь я , пожалуй, пе
откажу!
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Я надѣюсь и выскажу вамъ
всю свою мысль. Сами патріархи - и тѣ не
иренебрегали ііриданымъ жонъ своихъ. Іаковъ
любнлъ Рахиль и семь лѣтъ работалъ, чтобы
получить её; но это не іюмѣшало елу обрадоваться жнрньшъ овцамъ и баранамъ. которыхъ
онъ пріобрѣлъ в ъ услуженід y тестя. Я полагаю, что это не бросаетъ на него тѣнн? Стараться превзойти сго, значило бы его уиизить. И доэтому-то я былъ бы оченъ доволенъ,
если бы дочь ваша нринесла ннѣ пѣсколько
добрыхъ талсровъ. Мнѣкаж,ется, этоестествепно: ей самой было бы y меня лучше. Когда дѣвушка приноситъ съ собой добро своё — ей не
нужно лрясть шерсти и ткать полотна. Если жь
этого нѣтъ — мнѣ всѣ равно: лы будемъ ностничать по воскресеньямъ, a воскресный обѣдъ
будемъ ѣсть в ъ Рождество — и прожнвёяъ
кое-какъ.
А н т о н ъ ( п р о т я і и в а я ему рупу). Вы хороніо говорите — и Господу Богу угодны такія
слова. Я готовъ забыть, что дочь моя дѣлыя
двѣ недѣли, за вечерннлъ чаемъ, понапрасну
ставила для васъ чаиіку. Но такъ-какъ вы
должны сдѣлаться лоилъ зятеиъ, то я валъ
разскажу.куда дѣвались яои тысяча талеровъ)
Л Е О Н Г А Р Д Ъ (про-себя). Т а к ъ ихъ въ самомъ
дѣлѣ нѣтъ! Ну, что жь? Значитъ я избавленъ
отъ обязанностн ухажнвать з а старылъ волконъ, когда онъ будетъ мопмъ тестемъ.
А н т о н ъ . Дѣтство ЕОё было сурово. Родившись на свѣтъ, я также малопоходилъ надикобраза, какъ вы; но сдѣлался имъ мало-помалу. Сначала щетина моя росла внутрь — и
всѣ щипалп и колотили меня, помирая со смѣху,
когда иглы вонзались мнѣ в ъ бока и в ъ сердце. Мнѣ это не понравнлось; я выворотилъ
свою шкуру —• иглы стали колоть нмъ палрды

и я былъ оставленъ въ покоѣ. ( П о м о . і ч с т . )
Отецъ мой день и ночь надрывался надъ работой u умеръ трндцати лѣтъ Моя бѣдная мать
кормила меня кое-какъ за прялкой. Я іюдросъ,
нн чему не учнвшись. Потоиъ, когда я сталл.
болынимъ, мнѣ хотѣлось отвыкнуть Ѣсть, 110тому-что я ннчего не выручалъ. Но случалось
вотъ что: если я въ нолдеиь нрикндива.іся
б >лыш\п, и держалъ діэту, к ъ вечеру яой желудокъ н а і ю м н н і и ъ мнѣ, что я здоровъ. Величайшнмъ вученіемъ моимъ было то. что я ннчего не уяѣлъ дѣлать; и я обвннялъ во веёмъ
самого себя, какъ-будто моя вина была, что,
пигаясь материнскою грудью, я не нажилъ
себѣ ннчего, кронѣ зубовъ, и точно до своей волѣ оставилъ въ ней в с ѣ полезныя качества. Я стыдился свѣта, которымъ надѣляло моітя даромъ солнце. Вскорѣ послѣ моего
псрваго причащенія, мастеръ Гебгардъ, тотъ
самын, котораго схоронилн вчера, пришолъ къ
н імъ. Онъ хмурилъ брови и грпмасничалъ,
к а к ъ это обыкновенио бывало с ъ ничъ, когда
оиъ замышлялъ доброе дѣло. Онъ подошолъ къ
иоей материн сказалъ: «развѣ вы родшш своего мальчугана только затѣиъ, чтобы онъ объѣдалл, васъ?» Мнѣстало совѣстно п я поскорФй
спряталъ въ шкадъ краюшку хлѣба, за которую ТОЛЬКО-ЧТО хотѣлъ ГірЯНЯТІ.СЯі Мать моя,
оскорблённая эгиаъ жосткииъ словомв, сказанныиъ с ъ честнып. наяѣрсніемъ. быстро оставила прялку и отвѣчала, что с ы н ъ ея не хуже
другихъ. «Это мыувидішъ!» возразилъ мастеръ
Гебгардъ. «Еслн онъ нѳ прочь, то можетъ сейчасъ же идти, такъ-какъ онъ есть, в ъ мою мастерскую. Ему не надо платить з а ученье. Его
будутъ кормнть н дадутъ еиу платье. A если
онъ захочетъ лояситься поздно и вставать рано,
то можетъ заработать кое-что и для старухиматери.» Тогда мать моя заплакала, a я прннялся плясать. Потомъ, когда, наконецъ, і ы
могли заговорить, мастеръ Гебгардъ зажалъ
себѣ у т п и выіпелъ, сдѣлавъ мнѣ знакъ. Мнѣ
не нужно было надѣвать шапку, потому-что y
меня ея не было — п я, не простившнсь съ матерыо, побѣжалъ за хозяинѳнъ. Когдаже я, въ
слѣдующее воскресенье, выбралъ свободную
минуту, чтобъ повндатьсн съ нею, онъ послалъ
ей со мной половпну окорока. В ѣ ч н а я пазіять
доброму старику! Я какъ теперь слышу его
грубый голосъ: «Тонн! спрячь окорокъ подъ
полой, чтобы жена лоя не видала.»
Такъ и в ы уиѣете плакать?
А н т о н ъ ( у т и р а я і.іаза). Да, я бы де долженъ былъ вспоминать объ зтолъ; да какъ бы
ЛЕОНГАРДЪ.

я ви затыкалъ вотъ зтп колодцц слёзъ евопхъ,
онѣ всё-такц пробиваются.Э, что за бѣда! Еслн
со мной сдѣлается водяваа, такъ леньше воды
падо бѵдетъ пзъ ю н я выпускать. (Съ живостъю.) Ч т о б ы вы сказалн. еслибъ однажды,
послѣ обѣда, отправляясь къ человѣку, которому вы всѣлъ обязани. чтобы выкурить с ъ
шімъ трубку іі поболтать, вы нашлн бы его в ъ
страшномъ отчаяніи, почтн въ сунасшествіи,
съ ножомъ въ рѵкѣ, съ тѣмъ самияъ ІЮЖОИЪ,
ноторымь онъ тысячу разърѣзалъ вамъ хлѣбъ,
съ окровавленнымъ горлолъ, съ галстухомъ,
поднятымъ вілие подбородка?
ЛЕОНГАРДЪ
О Н Ъ носилъ такъ свой г а л стухъ до еалой смерти.
А н т о н ъ По причинѣ раны... II еслн бы,
говорю я, вы подоспѣли во-вреля и могли
спасти его, но не тѣмъ только, что внрвали
бы ножъ изъ рукъ и перевязали бы эту рану.
a отдавъ ему эту несчастную тысячу талеровъ,
которую вы сколотили, да и то тайкомъ, потому-что нначе бѣдный болыюй не принялъ бы
пхъ, что бы вы сдѣлали?
ЛЕОНгАвдъ.Вудьясвободенъ, какъ теперь.
безъ жены u безъ дѣтей, я бы отдалъ деньпі.
Л н т о н ъ . Имѣйте в н десять жонъ, какъ турокъ, п столько дѣтей, сколько было обѣщпно
Аврааму, да не сдѣлайте этого, такъ вы были
бы... Ладно, вы будете моішъ зятенъ.Вы знаеге
теперь, куда дѣвались нон деньги. Я могу в а а ъ
это сказать сегодня, потому-что мой старый
хозяипъ в ъ могилѣ. Мѣсяцъ тому назадъ я
молчалъ бы и на смертнолъ одрѣ. Я сунулъ
еиу иодъ голову его вексель, прежде-чѣмъ з а колотили гробъ. Еслибъ я умѣлъ шісать, я бы
расписался на этомъ векселѣ, что получилъ
долгъ; но я иеграмотный и могъ толькоразорвать бумагу пополамъ. Теперь онъ долженъ
спать спокойно; надѣюеь, что п неня ожндаетъ
тоже, когда я лягу подлѣ него.

Л Е О Н Г А Р Д Ъ (чнтастъ его очень сершнб).
Что же? это очеяь. очеиь разсудительное пнсьмо. Какъ ножотъ человѣкъ, завѣдуюіцій обіцественными супажн, встунить в ъ селейство,
которое... (Г.іотасшъ с.юво.) К ъ которому
принадлежптъ твой братъУ
М А Г Д А Л И І І А . Леонгардъ!
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . НО. иожегъ бип., весь рородъ
обиавываотся? Можетъ-быгь. твой братъ нс
сидіггъ теперь в ъ осгрогѣ н никогда lie сидѣлъ въ нёмь? Можетъ-быть.ти не сестра этого — твоего брата?
М А Г Д А Л І І Н А . Леоіігардъ.ядочь моего отца
іі стою здѣсь не какъ сестра невннао-оклеветаннаго и уже освобождённаго — вотъ чтй
мой братъ — пе какъ дѣвушка, трепсщущая
отъ незаслуженнаго позора. потому-что...(е^ва
слышно) при взглядѣ на тебя, я треііещу ещё
больше. Нѣтъ! я стою здѣсь, какъ дочь старнка, давшаго мвѣ жизнь.
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Чего же ты хочешь?
М А Г Д А Л И Н А . И Т Ы — ты спрапшваешь? 0 ,
еслн бъ я логла уйти отсюда! Отецъ церерѣжетъ себѣ горло, если... Женнсь на мнѣ!
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Твой отецъ...
М А Г Д А Л Ц Н А . Ояъ П О К Л Я Л С Я . . . Жешісь н а
мнѣ!
Л Е О Н Г А Р д ъ . Ну, рука и горлоблизкіе родственинки: они зла другъ другу не сдѣлаютъ.
Т ы объ этомъ ые безпокойся.
М А Г Д А Л И Н А . ОНЪ поклялся.
Женись на
мнѣ — и вотомъ убей меня. Я буду тебѣ еіцё
болыпе благодарна з а это.
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Любишь ли ты меня? Оттого
ли ты прпшла, что сюда влекло тсбя серддо?
Я ли тотъ человѣкъ, безъ котораго ты не хочешь ни жить, ни умереть?
М А Г Д А Л І І Н А . Отвѣчай себѣ салъ.
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Можешь лн ты поклясться,
что ты любишь неня, любишь такъ, какъ женщина должна любить человѣка, съ которымъ
соедипяется навѣки?
ДѢЙСТВІЕ III, СДЕНА II.
М А Г Д А Л И Н А . Нѣтъ, В Ъ зтомъ Я не могу поКомната Леопгарда.
клясться; но поклянусь тебѣ в ъ томъ, что ты
М А Г Д А Л И Н А (входя). Здравствуй,
Леов- І никогда не замѣтишь — люблю ли я тебя или
I нѣіъ. Я хочу служить тебѣ, я хочу работать
гардъ!
1 на тебя. Ты u не корми меня: я сана стану
Л Е О Н Г А Р Д Ъ . Магдалина! (В~° стор&ну.)
Этого-то ужь я никакъ не ждалъ! ( Г р о м к о ) добнвать свой хлѣбъ; я будѵ шпть и прясть по
Ты получпла моё ппсьмо? Но, можетъ-быть, ты ночамъ, я буду терпѣть голодъ, если ничего не
прншлазаплатчтыюдатп за отца? сколько же? заработаю; я лучше прокушу себѣ руву, ве(Пере.тстывиетъ книгу.) Пора бы ужь мяѣ жели пойду къ отцу проспть y него полоіци.
Еслй ты станешь бнть меня, когда не случится
знать наизусть.
подъ рѵкой собакп, НЛІІ ты пожалѣешь её —
М А Г Д А Л И Н А . Я прігаіла возвратпть
тебѣ
я скорѣй проглочу языкъ, чѣиъ нспущу хоть
письно. Вотъ оно: прочнтай его ещё разъ.

одинъ крикъ, который бы выдалъ сосѣдямъ,
чтб y иасъ дѣлается! Я не ноклянусь, что на
моёиъ тѣлѣ пе будстъ сннякпвъ о т ъ твоей
плсти, потому-что зто ne о т ъ меня зависитъ;
но я могу солгать: я скажу, ч т о ударилась
головой объ шкапъ. поскользнулась на лѣст- і
пнцѣ. Я скажу нмъ это прежде, чѣиъ они
спросятъ y меия: «отчего y тебя синяки?» Женись на инѣ — я не прожнву долго. A если
тсбѣ и то покажется слишкомъ долго н ты не
захочешь тратиться на разводную, куші въ
аптекѣ яду, положи его в ъ уголъ, будто для
крысъ: я не стапу даже дозкидаться отъ тебя
ни малѣйшаго знака, я проглочу ядъ и, умарая, скажу сосѣдямъ, что с ъ ѣ л а сго вмѣсто
толчёнаго сахару.
ЛЕОНГАРДЪ. ТЫ, вѣрпятно, неудивишься,
если человѣкъ, отъ котораго т ы ожидаешь
всего этого, скажетъ: н ѣ т ъ ?
МАГДАЛИНА. Ну, да не осудитъ иеня Госнодь в о тнѣвѣ своёлъ за-то, что я явлюсь
иеродъ Нимъ прежде, нежелн Опъ призовётъ
меня! 0 , еслнбъ я была одна! Я всё бы перепесла! я всё бы приняда съ покорностыо, какъ
наказаніе, заслуженное пезнаю з а что; п еслибъ
с в ѣ т ъ затопталъ иеня ногами в ъ моёмъ несчастіи, вмѣсто того. чтпбы помочь мнѣ, я
лтобила бы дитя своё даже и тогда, еслибъ
оно носгою чсртн этого челпвѣка, любила бы
я его и много плакала бы передъ невиндымъ
малюткой, потому-что пнъ, когда выростетъ,
вѣрно станетъ ne уважать, a проклинать свою
мать. Ио я не одпа — и в ъ послѣдній день
легче мпѣ будетъ отвѣтить Судьѣ моему на вопросъ: затѣмъ т ы убила себя? иежели на вопросъ: зачѣмъ ты своего отда довела до этого?
ЛЕОНГАРДЪ.
ТЫ
говприпіь такъ, какъбудто т ы первая п послѣдняя. Тысячи дѣлали
это презкде тебя и покорялпсь необходпмости:
тысячипадѵтъ и послѣ тебя ипокорятся судьбѣ
своей. У всѣхъ есть и отды, которые отмѣривали имъ за это цѣлыми четверикаин всякую
брань и говорили о крови и объ убійствѣ, a
потомъ стыддлись саиихъ себя, и, раскаявшпсь в ъ своихъ дроклятіяхъ и богохульствѣ,
укачивали внучка или оттоняли ыухъ отъ его
колыбелыгл.
МАГДАЛИНЛ. 0 , разумѣется, я вѣрю тому,
что т ы не пошшаегаь, какъ можно сдержать
клятву.
À.

ІІЛЕЩЕЕІІЪ.

ГЕЙБЕЛІ».
Эмануилъ Гейболь,прпзнаваѳіий совремеиною Гермапіей п е р в ш ъ своимъ поэтомъ. р о днлся 1 8 - г о о к т я б р я 1 8 1 5 года в ъ Любекѣ,
нѣсколько мѣсядевъ послѣ сраженін ири В а терло. Сынъ реформатскаго проповѣдника, онъ
виросъ п получи.іъ воспитаніе в ъ самую эпоху
реставраціи, причёмъ началъ его в ъ гимназіи
своего родного города, a окончилъ в ъ Боннскомъ университетѣ, г д ѣ о н ъ памѣрсвалсябыло поевятигь себя богословію и филологіи,
но ограничплся почти однимъ спеціальнымъ
изѵченіемъ эстетики. Лробывъ в ъ Бонпѣ до
1 8 â 6 года, Гейбель отиравился в ъ Берлинъ
н сразу поналъ в ъ поэтпческій кружокъ, представптелями дотораго были поэты ІІІамиссо и
Гауди и заслуженный учоный по частн исторіи искусствъ Францъ Куглеръ, любившій посвящать свои досуги подбиранію риѳмъ и слаганію стнховъ. Д в а года спустя молодой поэтъ
покинулъ Берлинъи иоступилъ наставникомъ
въ домъ г. Катакази, бывшаго в ъ то время
русскимъ ппсланникомъ в ъ Аѳипахъ.- ІІлодомъ
пребыванія Гейбеля в ъ классической Элладѣ
бьглъ небольшой томъ его переводовъ изъ греческихъ поэтовъ, издадный пмъ в ъ 1 8 4 0 году
вч. Воннѣ, то-есть тотъ-чаеъ по возвращенід
своёмъ изъ Гредіи иа родипу.Въ этомъ же году
появплось в ъ Верлинѣ первое изданіе его собственныхъ лирпческихъ стихотвореній, обратпв в ш х ъ съ-разу на себя общее впиманіекритики
д дублшш и достигнувшихъ в ъ 1 8 5 8 году
дваддать-пятаго изданія. Затѣмъ, три года
спустя, онъ получилъ о т ъ прусскаго короля
пеосію в ъ 3 0 0 талеровъ, a в ъ 1 8 5 2 году бнлъ
приглашонъ баварскимъ правите.льствомъ иа
каѳедру эстетики при Мюпхенскомъ упиверситетѣ; но, по слабости здоровья, вскорѣ оставнлъ
лекціи, а п о смерти нѣжнп-любпмой жены — н
вовсе у д а л м с я от'ъ евѣта п поселился в ъ уединеніи. Гейбель, въ продолжепіи своей триддатисемплѣтней литературной дѣятельностн, паписалъ и напечаталъ немало разнаго рода поэтическихъ произведеній, пе только лнрическихъ,
но и эпичсскихъ и драматическихъ: но всѣ они
ничегонеприбавили к ъ е г о нзвѣстности, такък а к ъ онъ с ъ перваго своего шага, выразивпіагося изданіемъ его лирическихъ стдхотвореній в ъ 1 8 4 0 году, достигъ выспіаго своего совершенства, до котораго другіе доходятъ только дослѣ долгой и упорной борьбы.
Изъ всего напечатаннаго Гейбелемъ послѣ своихъ «Стихотвореній», можноуказать на: « Г о -

лоса іфояснн» н «Иепанскіе народныя пѣсии u
рошаасы», на эпосъ «Король Сигурдъ Браѵтфортъ», на «Двѣнадцать Сонетовъ», нашісапныхъ в ъ аащиту Шлезвнгъ-Гольштейва, и
«Іюнъскія пѣсви». Что жекасаетсяего драяъ:
«Мейстерч. Авдри», «Король Родернгь», «Лорелея» іі «Брунгильда». сюжетъ которой завмствоваиъ ияъ изъ національваго эпоса «Нибслунгн», то всѣ ови, з а нсключеиіеіъ вослѣдвей, не вяѣлв усвѣханивъчтепіи, ви на сценѣ.
I.

поклонъ.
Печально я бродилъ ио берегу ручья;
Вдругъ водошла весна неслыиіною стопою
II прошептала янѣ: «другъ. молодость твоя
'Гебѣ воклонъ сегодня шлётъ со мною.»
II тихо в а мевя вовѣяла она —
Исквозькору яоихъ тревогъ,скорбей,сомаѣній
Виезавно врорвалась н хлыпула волва
Такихъ мучительно-блаженныхъ ощущевій,
Что, какъ ребёнокъ, я заплакалъ. Всё во шгѣ,
Какъбудтоокрылясь, рвалось к ъ небесвойдали
II, точно сотнв арфъ в ъ душевпой глубивѣ,
ІІодъ чьею-ro рукой таивствевно звучали.
0 , сердце! Сбрось же всё, что на тебя легло
Тяжолымъ бременеиъ, и для сомнѣвья злова
Закройея: если вновь заплакать ты могло,
To в цвѣсти, іі в ѣ т ь ты можешь спова.
П.

ВЕЙНБКРГЪ.

II.

Видвшь мореѴ Озаряетъ
Волньі солнда красота;
Но на д в ѣ его глубокоіъ,
Ііакъ в ъ могилѣ, темнота.
Я — какъ иоре. Духъ иой гордо
Катвтъ волііы, и н а ннхъ
Золотыиъ вграютъ солнцемъ
Звуки вѣсевокъ моихъ.
Ярко блещутъ, волпы вѣги,
Свѣжей силы и любви;
Но в ъ груди моей безиолвно
Сердце плаваетъ в ъ кровн.
II.

ВЕЙНБЕРГЪ.

І П

В ъ душѣ людей МРІІЯ е д в ; и ь
lie больше то смущаетъ,
Что такъ легко она вечаль
II радость забываетъ.
Одннъ —восмотрішіь — слёзьі льётъ;
ІІо солнце ли прогляпетъ,
Вблизи ли птичка заиоётъ —
И сердцу легче станетъ.
Другой — вссь счастье и любовь;
Но тучка вабѣжала —
И райскнхъ думъ u сладкихъ сновъ
Какъ-будто в с бьівало.
И больно мнѣ сознаться в ъ томъ,
И уяъ ве востигаетъ:
К а к ъ радость мчится лёгкимъ сномъ,
Какъ горе заживаетъ!
A. В .
IV.

СТАРАЯ

ИСТОРІЯ.

Ей говприліі: «милый твой
Тебя, дитя, совсѣмъ ве любитъ:
Играя, жизнь твою онъ губитъ!»
Она воникла головой —
Н, какъ роса струигся с ъ розы,
Изъ глазъ ея волились слёзы.
0 , клеветой воражена,
Зачѣяъ ей вѣрила она!
Когда прішюлъ онъ и соянѣнье
Замѣтилъ в ъ вей — дпсадвый гнѣвъ
Имъ овладѣлъ, но, не хотѣвъ
Ей показать своё мученье,
Онъ сталъ u вѣть, и хохотать,
Чтобъ вослѣ, нстомясь борьбою,
Иаединѣ съ самимъ собою
Всю ночь безуино прорыдать.
Къ ней въ сердце вослѣ добрый геній
Не разъ стучался. «Прогони»,
Овъ ей шевталъ, «ведугъ сомнѣній
И другу руку вротявв.»
II овъ — среди томленья злова —
Овъ тоже слышалъ: « т ы любимъ!
Скажв ей ласковое слово —
II расвадётся яередъ нинъ,
Какъ отъ волшебнаго удара,

ГКЙБЕЛІ».

6 0 4

Разъединяющая чара!»
И встрѣгились оіш; но — а х ъ ! —
Взглянули гордо и сурово —
II заколдованвое слово
Осталось мёртвымъ на устахъ.
II разошлксь они. Какъ вч. храмѣ,
В ъ лампадѣ гаспущее пламя
В ъ послѣдній разъ ещё свсркнёгь
Т а к ъ ярко, ярко — и умрётъ:
Т а к ъ умерла любовь, сначала
ІІсторпіувъ много много слёзъ,
ІІотомъ — предметъ безумныхъ грёзъ.
ІІотомъ — забытая, и стало
Тяжолымъ брсдомъ наконѳцъ
Казаться имъ, что былъ когда-то,

! Скрѣплёппый искренно g свято,
Союзъ двухъ любящихъ сердецъ.
Но иногда, во мракѣ вочн,
Вдругъ ирошиаются они:
Мокра подушка; плачутъ очя.
Что снится ииъ? Былые дни?
Чнстѣйшихъ чувствъ пора с в я г а я ?
Сомнѣпій мелкая иечаль?
Разлука вѣчная — и даль,
Даль безконечная такая...
II всё снльнѣй и всё страшнѣй
Грызутъ яа одипокомъ ложѣ
Восяомннанія. 0 , Боже!
ІІрости, прости ему н ей!
II.

В е й н б е і т ъ .

V.
ДАНТЕ.
По улицаиъ тихой Вероны, печально чуждаясь людей,
ІІІолъ Даяте, поэтъ флореитинскій, изгнанникъ отчизны своей.
ѵ
Двѣ дѣвушки робко вперили в ъ суроваго странника взоръ;
Нроходитъ онъ тихо и слышитъ тапнственный ихъ разговоръ:
«Сестра, это Данте, тотъ с а ш й . . . ты знаешь... спускавіпійся в ъ а д ъ . . .
Смотри, какъ печалыо и гнѣвомъ его омрачается взглядъ!
\ В а к ъ видно, онЧ) веіци такія увидѣлъ в ъ т ѣ х ъ страшныхъ мѣстахъ,
Что больше не можетъ улыбка играть y него н а устахъ.»
Но Данте её прерываетъ: «Чтобъ смѣхъ позабыть навсегда,
Дитя моё, вовсе нс нужяо за этимъ спускаться туда.
Ч;Всё горе, воспѣтоѳ мною, всѣ муки, в с ѣ я з в ы страстей
Давно ужь нашолъ на землѣ я , нашолъ я в ъ отчизнѣ моей!»
II.

VI.

МАТЬ П ДОЧЬ.
1.
Товарищя отправились верхомъ
Искать в ъ лѣсу в ъ охотѣ развлечеыья.
Я в ъ мрачномъ залѣ замка подъ окяомъ
Сидѣлъ одинъ и ждалъ ихъ возвращенья.
Послѣдній лучъ зари вечерней гасъ
II разлпвалъ по стѣнамъ с в ѣ т ъ печальный;
Кругомъ всё было tuxo, лишь подъ часъ
Внзжалъ уныло флюгеръ башни дальяой.

Веинбергъ.

Портреты въ тусклыхъ раяахъ золотыхъ,
Уборъ карнизовъ, своды, ниши зала,
ІІоблёкшій цвѣтъ обоевъ дорогихъ —
Всё зінѣ минувшій в ѣ к ъ напоминало.
ІІѢснь давнихъ лѣтъ пропѣли тихо мнѣ
В ъ углу часы старпнные с ъ игрою —
И вспоішилъ я о тѣхъ, кто в ъ типшнѣ
Внпзіалъ имъ здѣсь съ весельемъ пль тоскою.
И зірачный залъ наяолнился толпой
Изъ тёмныхъ рамъ шной вызваниыхъ впдѣній:
Оня вплнсь во мракѣ надо мной
В ъ нарядахъ пышныхъ разныхъ поколѣній.

Робровы. ф и ж і ы . косы. парикн
Вдругъ началв б е з ш у і н о е круженье
Воьругъ «еиа — н ледяной руки
ІІочувствовалъ я вдругъ прикосновены?.
Я оглянулся. Н ѣ т ъ , то ne обманъ
Моей мечты, не сонъ: передо яною
Вся в ъ чорномъ дажі. Велнчавый етанъ
Высокъ u пряяъ; оярачено тоскою
Ея лнцо; во в с ѣ х ъ еги чертахъ,
В ъ глазахъ застыло, замерло страданье.
Вотъ ііа меші она взглянѵла. Ахъ!
Меня привёлъ взглядъ этотъ въ содроганье.
Она, кдввувъ мяѣ иолча голивой,
Пошла вверёдъ неслыпшыхш шагами,
Лишь озиралсь в а меня порой.
Иредъ нею двери растворялнсь сами.
Такъ вредо мной веслась ова вперёдъ;
Я иолча вюлъ за ней стовой весмѣлой
ІІо т с м ы м ъ заламъ, лѣстницамъ — и вотъ
Прошлв мы т а к ъ весь зймокъ овустѣлый.
Вотъ, ваконедъ, иы в ъ бавінѣ угловой,
В ъ сырой u мрачвой кельѣ; вредо мною
В ъ углу кровать, вредъ нею столъ рѣзвой —
И всё вокрыто плѣсенью сѣдою.
II вотъ ова вриблизвлась к ъ столу
И указала внизъ рукою бѣлой.
Я ваклонился. Боже! н а полу
Кивжалъ п пятиа кровн почернѣлой.
Гляжу: ея ужь н ѣ т ъ передо мной,
Исчезло вдругъ вечальное видѣвье —
II я одивъ въ ужасвой кельѣ той,
К а к ъ в ъ столбнякѣ, стоялъ въ оцѣвеневьѣ.
Застыла въ жилахъ кровь; я былъ готовъ
Упасть безъ ч у в с т в ъ . Но, чу! дворъ огласился
И лаемъ псовъ, и звуками роговъ.
Столбвякъ прошолъ — и духъ мой ободрился.

2.

, Ова любви не знала викогда:
Ей нравилось одно величье сана.
Веегда была надменно-холодна,
Е я лицо улыбкп не знавало,
С ъ врислугою — еурова и мрачда,
II в ъ замкѣ всё вредъ нею трепетало.
«Единствеввая дочь y ней была —
Ирелестное и мвдое созданье.
К а к ъ лвлія, въ глуши ова цвѣла
И приводила в с ѣ х ъ в ъ очаровавье.
Плѣняла в с ѣ х ъ лазурь ея очсй:
В ъ внхъ доброта и кротость отражалнсь.
Когда мой дѣдъ разсказывалъ о ней,
Его глаза слезами наволнялись.
«Одважды въ замокъ юновіа привюлъ —
II вдругъ она замѣтно изаѣнп.чась:
Игривый вылъ весёлости прошолъ,
Лидо ея заботой омрачилось:
Она любовь узна.ча. Время шло.
Онд видались таііно. В о т ъ настала
В е с н а — и всё въ дриродѣ раздвѣло.
Она его любдла — ахъ — н пала.
« Г н ѣ в ъ матери былъ страшенъ, хоть и скрытъ.
Онъ умолялъ; она ломала руки —
Надрасно всё: её не тронулъ видъ
Ни нхъ любви, ни ихъ душевнов мукн.
Онъ на войну уичался — и о нёиъ
Замолкъ п слухъ, молва не долетала,
A дочь она в ъ той башнѣ подъ заикбиъ,
Сокрывъ отъ всѣхъ, к а к ъ уздицу держала.
«Пришла звма — и вотъ однажды въ ночь
Пропіло по залку тайное шептанье:
В с ѣ говорили робко, будто дочь
Имѣла въ башнѣ съ латерью свиданье,
Что слышали ыладенца слабый крикъ,
Что, выходя изъ башни, мать шаталась...
П о к р ш а тайна этотъ страшнын мвгъ;
Но подозрѣнье чорное осталось.

Ночь бурная была. Передъ огвёиъ,
Пылающимъ в ъ каминѣ, с ъ кастеланомъ
Сидѣли мы, бесѣдуя вдвоёмъ,
A на дворѣ вылъ в ѣ т е р ъ ураганомъ.
Я приклточенье стравіное моё
Ему открылъ; во онъ, безъ удивленья
Всё выслушавъ, «вы видѣли её?»
Сказалъ в ъ о т в ѣ т ъ и далъ мнѣ объясненье.

«ÏÏ съ той поры, слабѣя каждый день,
Дочь, какъ двѣтокъ весенній, увядала —
И умерла. В ъ день похоронъ, какъ тѣнь,
Сокрывъ лидо подъ флёромъ покрывала,
Влачилась мать за гробомъ; наконецъ,
Когда его ужь приняла могила,
Эмблему дѣвства — миртовый вѣнецъ
На гробъ рукой холодной положила.

«Она была прекрасна и горда,
Но выдана за графа очевь раво.

«И время шло. Ещё промчался годъ,
Вновь загудѣлъ по замку звонъ иечальный;

G06

ГКНБКЛ Ь .

Открылся внпвь могилн ирачпый сводъ
И потянулся пбѣздъ погребалыіый:
Тп умѳрла графиня; ио и тамі.
Кя дуиіа покоя не вкушавтъ:
Младенца кровь в ъ тѵ келью по ночаіп.
Преступняцу изъ гроба в и з ы в а е т ъ . »
' Старикъ умолкъ. Ппникнувч. головой,
11 предъ огвёмъ сидѣлъ в ъ самозабвеньѣ:
Мнѣ чудилооь. какъ-будто гіредо мной
Опять встаётъ печальное видѣнье.
Но в о г ь в ъ трубѣ ночная буря вдругъ
Завыла снова съ силою ужасной.
Я ввялъ свѣчу. «ПрощаЙ, мой старый другъ!
Пойдёмч. молиться о душѣ иесчастпой!»
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ.

VII.
Т У Р Е Д Г Ю Е

Я Д Р О І

IIa скалѣ стоитъ часовня.
Въ иеіі, съ дружиной утомлённой,
Залерся герой Возари,
Ратыо турокъ окружояный.
Восемь )іазъ лучи разсвѣта
Горсть героевч, озарялв;
Восемь разъ враги безплодно
Къ ихъ твердынѣ вриступали.
Сотни падаютч. н е в ѣ р н н х ъ
Отъ свиндоваго ихч. града:
Мѣтки пули суліотовъ,
Непристувна ихъ засада.
Чтобъ вѣрнѣй ПОКОІГІИТЬ дѣло,
Врагъ рѣшилъ изъ отдалепья
Весь огонь своихъ орудій
Устремить на укрѣплоиье.
Нп липіьрѣдко встрѣтитъ жертву
Раскалённая граната;
Врагъ иной грозптч. отважньшъ:
Онъ страшнѣй имъ супостата.
Ихъ три дпя ужь изпуряетъ
Жажды страшное іиучеиье:
ІІѢтч. колодца на утёсѣ —
Нѣтъ отъ гибели сдасепья!
Ярко свѣтитъ солнце лѣта
И съ небееъ лазурнп-ясвыхъ
Пышетъ зной — и и ѣ т ъ росннки
Освѣжнть уста н е с ч а с т н ш ъ .

Лица блѣдвы, іцёки виали,
Взпръ отвагой не и ш а е т ъ ,
II руіса ужь черезъ силу
Длиішый стволъ пршіодніаетъ.
Духъ умалъ; нзннло сердце
Въ ивхъ предсмертною тоскою.
ІІростирая к ъ небу руки,
Пали ницъ ппи с ъ мольбою:
«Воже! длаиью Моисея
Ты извлёкъ струю жнвую!
T u послалъ на зовд. Иліи
Съ иеба тучу дождевую!
«Божс! смилѵйся надч. памп!
Ниспошли вамъ пзбавленье
И не дай спасённымъ в ъ битвѣ
Умерсть отъ изнуренья!»
Лишь умолкъ молитвы голосъ,
Какъ со свистомъ урагана
Къ нимъ несётся туча ядсръ
Непріятельскаго стана.
И одно изъ нихъ, ударясь
В ъ грудь скалы, в ъ в е ё вонзіілось —
ÏÏ изч. трещіши глубокой
Влага жизни заструилаоь.
За волной волна катится,
Извлечённая изъ длѣиа —
И сверкаетъ, и клубится
Ихъ серебряная пѣна.
И весёлый звукъ журчанья
Былъ отрадспъ осаждёшгамъ,
И сладка казалась в л а г а
Такъ давно ся лишопнымъ.
Ихъ душа, благоговѣя,
Излилась въ мпльбѣ сердечиой:
« 0 , хвала Тебѣ, Всевьшшій,
Дивпыіі в ъ славѣ безвонечной!
«Ты рукою супостата
Далъ намъ жизнь и утѣшеиье!
Чрезъ Тсбя орудье смертл
Стало вѣепшкомъ спаседья!»
9.

МИЛЛЕРЪ.

VIII.
Б О С К Р Е С Е Н І Е

Х Р И С Т О В О .

В ъ дспь Пасхи, радостно играя,
Высоко жавронокъ взлетѣлъ

II, въ небѣ синеяъ исчезая,
ІІѢсиь Воскресснія запѣлъ.
II пѣснь гу громко иовторяди
II степь, и ю л м ъ , u тёиный лѣсъ.
Проеннсь зсяля — оии вѣщалн —
Проснись: твой Царь, твоіі Богъ воскресъ!
Проснитесь горы, долы, рѣки!
Хвалите Гбсиода небесъ!
ІІобѣждена Имъ сиерть во вѣки!
Проснись и ты, зелёный лѣсъ!
Подсвѣжникъ, л а н д ы т ъ серебристыіі,
Фіалка — зацвѣтите вновь,
И возсылайте гнявъ душистнн
Tony, Чья завовѣдь — любовь!
Сердца холодныхт. и лѣнивыхъ
Проспитесь: волно вамъ дремать
И, утовая въ грёзахъ лживыхъ,
Дувіою глухо врозябать.
Повсюду вѣетъ Божья снла:
К а к ъ духъ вѳспн, о в а живитъ.
Гдѣ сіерти ліало? г д ѣ могила?
Надежды лучъ для в с ѣ х ъ блеститъ:
Блествтъ онъ, ярко озаряя
Гробвицы милыхъ н а і ъ людей
И, всю природу обновляя,
Сулитъ наиъ много с в ѣ т л ы х ъ дней.
A вы, бродящіе въ туманѣ
Людскихъ волненій и тревогъ,
Мужайтесь: в ъ бурномъ океанѣ
В а с ъ сохранитъ всесильпый Богъ!
Свѣвіите всѣ па пиръ вселевяоіі,
На праздникъ жвзни и весны
Съ дуілою чистпй, обновленвой,
Сомнѣяья гордые сыны!
Всё что вогибло — оживаетъ,
Что умврало — вповь цвѣтётъ,
0 примвреньи всё в ѣ щ а е т ъ
II пѣснь хвалсбную поётъ.
N.

ГЕРВЕГЪ.
Георгъ Гервегъ родился въ Штутгартѣ 3 1 -го
мая 1 8 1 7 года и, оковчивъ курсъ въ мѣстной
гимвазіи, встувнлъ в ъ Тюбипгенскій университетъ, думая посвятить себя изученію богословія. Время однако воказало, что зюлодой чело-

вѣкъошибся въ своёнъ призвапіи.въ слѣдствіе
чего, ещё не окончивъ курса, Гервегъ возвратился въ НІтутгардъ, гдѣ сталъ веребиваться
литсратурныхъ трудоаъ, в ъ качествѣ сотрудннка журнала « Е в р о п а » , издававвіагося Левальдомъ. Вскорѣ затѣиъ ему выпалъ жребій
поступить въ военную службу, откуда онъ однако дезертнровалъ, оскорблёиный одннмъ офццеромъ на смотру. Прииуждённый, въ слѣдствіе этого обстоятельства. покинуть Гсрмаиію. Гервсгъ носелился в ъ швейцарскомъ к а н тоиѣ Typray, гдѣ занялся прежнимъ сотрудішчествомъ въ журналахъ. В ь Цюрихѣ, куда
переѣхалъ онъ позднѣе на аситьё, издалъ оіп,
в ъ 1 8 4 1 году, по совѣту нѣсколькихъ свон х ъ друзей, первый сборникъ своихъ стихотворспій, иодъ заглавіемъ « Стихогворевія
одного изъ живыхъ», произведшій, благодарл
своей лнберальной горячности, сильпое впечатлѣніе на чнтающую публику и выдержавшій въ самос короткое время семь изданій.
Успѣшная продажа книги доставнла ему средства побывать въ 1 8 4 2 году въ ІІарижѣ, а з а
тѣмъ объѣхать почти всю Германію, встрѣтивніую сго съ любовью и уваженіемъ въ лпцѣ
представителей либеральнаго направлеиія. Всякій другой, обладающій бблыішмъ тактомъ и
житенскою опытпостьні, чѣмъ Гервегь, сі.умѣлъ
бы конечпо пзвлечь пользу изъ этого расмоложсиія къ нелу общества, но опъ, вовсе ne
обладавшій этимп двумя весьма важными качествами, съумѣлъ, напротивъ, вскорѣ очутиться в ъ такоиъ незавидномъ положеиіи, что
I в с ѣ тѣ счастливыя предзнамеіюванія, при которыхъ опъ возвратился в ъ отечество, не послужвли ему ни къ чему. Разсердясь на прусское правительство, запретившее издаваемый
имъ журналъ, Гервегъ, вмѣстоучтивой просьбы
н а имя короля Фридриха Вильгельма IV, расположеяіеиъ котораго онъ пользовалсявполнѣ,
написалъ ему дерзкос письмо, придавъ ему
сверхъ того возможво-большую гласность. Это
послѣднее обсхоятельство заставило его покинуть Пруссію, гдѣ онъ впрочемъ успѣлъ-таки
устроить свои дѣла, женившись в ъ Берлинѣ
на дочерп одного богатаго еврея. Проведя затѣмъ нѣкоторое время в ъ Швейцаріи, Гервегъ
п о с ѣ т и ъ Италію и Францію, но, принявъ д ѣ ятельиое участіе в ъ революціи 1 8 4 8 года, онъ
прпвуждёнъ былъ, вскорѣ послѣ побѣды протпвной стороны, оставить и эту послѣднюю
страпу, чтобъ продолжать свои скитанія в ъ
течсніи долгихъ л ѣ т ъ по разнымъ странамъ
Европы. ІІослѣдніе годы своейтревожиойжиз-

G08

ГЕРВЕГЬ.

ни Гервегъ вровёлъ в ъ Берлинѣ и умеръ 7 - г о в ы я ямъ в ь раннсй молодости и неполненныя
апрѣля 1 8 7 7 года в ъ Ііадеяъ-Бадеяѣ.
неіюддѣльиаго чувства. останутся вавссгда в ъ
Въсочннеліяхъ СВОИХЪ ІІНЪ являвтся въ пол- иамяти веѣхъ поклонвиковъ истннной яоэзів.
номъ сяыслѣ слова сыяомъ своего вѣка. Съ
замѣчательною ловкостью о н ь умѣлъ откляL
каться на идеи и интерессы общества въ даниую минуту, чѣиъ іі объясляется значительный
Р А З Л У К А
С Ъ
Ж Й З Ш Ю .
•успѣхъ ѳго первыхъ произведепій. Ыо такък а к ъ время нхъ появленія в ъ свѣтъ представ- Отрадно умереть, подобяо блеску дяя,
В ъ багряномъ зеркалѣ залява;
ляетъ веріодч, дпвольно туманваго ибезсознаК
а
к
ъ
блѣдная
звѣзда, къ зенлѣ лучи склоня,
тельнаго броженія идей, то н услѣхъ ихъ BirkУгаснуть тихо, молчжтиво.
ert. с ъ теченіемъ врсмени, по мѣрѣ того, какъ
новые, болѣе здравые взгляды замѣнили нрсжніе неясные идеалы, исчезъ невозвратво. Лю- Отрадно умереть, какъ с в ѣ т л а я роса
Отъ жара сохнетъ надъ листаии;
бовь къ свободѣ u ненависть к ъ деспотизму составляютъ неизмѣнное содержааіе его сочине- ІІсчезнуть, какъ пѣвицъ к р ы л а т ы х ъ голоса,
ній. Но т а к ъ - к а к ъ о н ъ н е съумѣлъвыразить, в ъ
Какъ звуки арфы нодъ яеретами.
к а к и х ъ реалыіыхъ фактахъ должпо лроявляться к а к ъ тб,такъ и другое, то потому и зпачеяіе Отрадио уяереть, какъ в ъ воздухѣ полей,
его идей ле имѣло викакого лрактическаголриЦвѣтовъ уносится куренье,
ложеніяЛІѢсниеголохожи на проблѳски моллій К о г д а летитъ оно изъ в ѣ в ч и к о в ъ лилей,
среди мрака, во время которыхъ пельзя разоКакъ ѳнміамъ благодаренья.
брать, что опи имевно освѣщаютъ. Сверхъ того
онъ часто впадаетъ в ъ противорѣчіе с ъ свои- ГІо н ѣ т ъ , не будетъ саерть избраняиковъ легка,
ми собственными взглядами. В ъ лолитичесішхъ
'Гиха, какъ занада мерцанье!
воззрѣніяхъ олъ стоитъ то з а республяку, то за Н ѣ т ъ , не исчезнеліь т ы к а к ъ ароматъ цвѣтка
мойархію, ле подкрѣпляя вѣскими доказательИ струнъ минутяое бряцанье!
ствамл ви того, ли другого убѣжденія. Призыв а я пародъ ла бой, онъ ли г д ѣ не говоритъ — Н ѣ т ъ , ты лройдёшь надъ міромъ безъ слѣда;
сч> кѣмъ и за что. По влѣліней формѣ Гервегъ
Но прежде скорбь твою разрушитъ силу,
подражалъ двумъ поэтамъ: Платеву и Беран- И сердце разобьётъ на части -— и тогда
же, ло подражаніе это только и отрапичивалось
Сойдёшь ты, мученикъ, в ъ могилу.
внѣлшостью, да ито бывало не всегда удачпо.
И.
К Р Е Ш Е В Ъ .
Т а к ъ , лапрітѣръ,іірипѣвы,придающіе пѣснялъ
Берапже такую лёгкость и грацію, являются
в ъ лроизведеніяхъ Гервега соверліелло лелужп.
ішмъ и утомительлымъ новтореліемъ. Советы
Сокрыта в ъ морской глубинѣ,
составляютълучшую частыіронзведелійГервеВолна говорила волвѣ:
г а и это имепло лотому, что в ъ лихъ лѣтъ лпче«Завидую сёстралъ моимъ,
го политпческаго. Тутъ попадаются порой дѣйЧто катятся тамъ яадо мною,
ствительяо поэтическія мысли н обороты.какъ,
Согрѣты лучонъ золотьшъ,
яапрямѣръ, въ очень недурномъ стяхотворенін
Любуясь небесъ синевою.
«Потокъ». ІІрекрасно т а к ж е ояисана ииъ в ъ
0 , какъ бы ломчалась я к ъ нимъ!»
одломъизъстихотворенійтоска яо родннѣ.Чпт а я эти н нѣкоторыя другія произведенія Герв е г а , нельзя не пожалѣть, что иоэтъ, обладавВдругъ вѣтеръ — и ринулась смѣло
піій безспорно значнтельнымъ талаятокъ, поИзъ бездны холодной волна;
свяіцалъ лучяіія свои силы погонѣ за мыслями,
Но лишь яодъ лучёмъ заблестѣла —
истинное значеніе которыхъ ему не дано было
0 берегъ разбилась она.
понять.Наколецъ,кълитературнынъегозаслугамъ слѣдуетъ причислить довольно капиталь0 пусть бы всѣ люди могли —
ный трудъ перевода сочиненій Ламартина, изУжиться с ъ безвѣстною долей,
данные имъ в ъ 1 8 4 0 году. Т ѣ м ъ ве менѣе, н ѣ В ъ открытое море не шли,
которые изъ стихотвѳреній Гервега, написанНе жаждали бури п воли!
0 , пусть бы — локоряы судьбѣ

609

ГЕРВЕГЪ.

И вічип д о в о л ы ш е малшгь —
Не зналя. что значитъ в ъ борьбѣ
Разбяться о твёрдыя скалы!
А.

И.ІЕЩККВЪ.

ш.
К О Л Ы Б Е Л Ъ Н А Я

П Ѣ С Н Я .

— Вы ради, ушникя, любого
Съ собою ni» цѣпъ носадить.
Скажите жь, сторожа былого,
К о і у грядѵщее творить?
— Гдѣ, кромѣ силъ иогучнхъ наишхъ,
Себѣ опорѵ вамъ сыскать?
Кто дочерей полюбнтъ вашихъ?
Кто будсгь дом ь вашъ охранять?

Спи, Геряадія родная.
Безмятежво, к а к ъ в ъ раю,
Ни 0 чёмъ нс помышляя —
Баю-баюшки-баю!

— Ио васъ и в ъ рѣчи нашсй страетной
II въ русыхъ кудряхъ проку нѣтъ?
Но — серебро сѣдинъ прѳкрасно,
A золоту нокоренъ с в ѣ т ъ !

Пусть другіе люди смѣло
Пеленаютъ мысль твою —
Не вступайся в ъ это дѣло...
Баю-баюшки-баю!

— Не вамъ хулить насъ! Юность шипа
Шумна конечно и громкй;
A сколько добродѣтель ваша
Творнла зла изподіишка!

Не сердись, что в с ё в ъ запретѣ
В ъ навіемъ добренькомъ краю:
У тебя есть Шиллеръ, Гете...
Баю-баюшки-баю!

М.

М.

ѵ.
ТРИ

СЫІІА.

Рой газетъ твоихъ народу
Каждый день д а ё т ъ статыо
Про гулянья и погоду...
Баю-баюшки-баю!

« Ile боііся, жена моя, апгелъ мой милый,
Что завтра иду я н а бой,
Х о т я бы я раненъ б ш ъ в ъ самос сердце
Направленной мѣтко стрѣлой!

Отъ восторга просто тая,
Падъ тобою я пою:
Спи, Германія родпая!
Баю-баюшки-баю!

«Одной я магической тайной владѣю:
Нѣтъ смерти отъ раны при ней,
Лишь только бъ промолвилъ волшебное слово
Одинъ ИЗЪ МОПХЪ СЬІНОВСЙ. »

II. ВКЙНБЕРГЪ.
IV.
С Т А Р Г І К И

П

М О Л О Д Ы Е .

И в ъ бой ускакалъ онъ — и вотъ уже съ боя
Вернулся; смерть броднтъ въ глазахъ;
Кровь льётся изъ раны, a рыцарь спокоенъ:
Невѣдомъ душѣ его страхъ.

«Ты молодъ н твой долгъ — молчанье;
T u молодъ — слушай стариковъ:
Горячей кровп волнованья
Пусть лоутішштъ рядъ годовъ.

«Скорѣе, сынъ милый, онъ шепчетъ, промолвп
Чудесное слово: томитъ
И боль, и тоска моё сердце; скорѣе,
Сынъ нилый мой: время летитъ!»

« Т ы молодъ, пспыталъ т ы мало;
Цѣль жизни для тебя тсмна.
Ты молодъ: пусть тебя сначаяа
Украситъ наша сѣдина.

— Да развѣ безумедъ я , с ы н ъ отвѣчаетъ,
Чтобъ слово то могъ произнесть —
To слово, которое миѣ помѣшаетъ
Наслѣдство твоё пріобрѣсть?

«Умѣй отказываться, милый;
Дай пылу юности нростыть,
Сковать дай молодыя силы:
Тогда лпшь годенъ можешь быть!»

— Ile я былъ причиною раны сяертелыюГі:
Убійство свершила стрѣла!
И я ль вимоватъ, что глаза твои сісоро
Покростъ ногильпая мгла? —

Т а к о в ъ бнлъ отвѣтъ ему старшаго сына.
Онъ слово волшебное зналъ,
Которое чудную силу ішѣло;
Но онъ отошолъ u нолчалъ.
«Мнѣ вреисші мало тсперь для нроклятій»,
Отецч. ироизнёсъ, и п о т о і ъ
Онъ молігп. второго любимаго сына,
Чтобъ сжалилея онъ надъ отдомъ.
«Скорѣе, сыаъ мплый, чудесноѳ слово
Промолви надъ раиой моей!
Т ы знаешь, ісакъ нѣжно,какъ страстно любилъ я
Тебя изо в с ѣ х ъ сыновей.»
Ребенокъ лепечетъ волшебиое слово,
Лепсчетъ и разъ, u другой.
A кровь всё сильнѣе, сильнѣе изъ раііы
Багрового льстся струёй.
« Ж е н а моя! сынъ мой! теряю я силы:
Меыя обманулъ талисмапъ.»
— Нѣтъ, магь отвѣчаетъ, трепеща о г ь страха:
Ие въ словѣ волшебномъ обманъ.
— Вотъ тайна! узнай её: этотъ ребёнокъ,
Любимый тобою — пе твой!
Вели, чтобы младшій промолвилъ то слово
Надъ кровью. бѣгущей волиой. —
« І І с нужяо!» сказалъ оиъ, скрежеща зубаии:
В ъ груди уже смерть раздитА
В ъ иогилу! въ могилу! A т ы » , прошепталъ онъ:
«Ты будь отъ меня проклята!»
Н.

Г Р Е К О В Ъ .

ПРУТДЪ.
Робертъ-Эрнстъ Прутдъ родился 3 0 - г о мая
1 8 1 6 года въ Штеттинѣ и в ъ 1 8 3 4 году поступнлъ въ Берливскій университетъ съ намѣреніемъ заниматься филологіей, исторіей и философіей. Кончивъ тамъ к у р с ъ , онъ занымался
в ъ Ралле и наконедъ вериулся на родину. Либеральный образъ мыслей и прямой, твёрдый
характеръ навлекли на него гоненія мѣстныхъ
властей, такъ-что уже в ъ 1 8 4 8 году овъ долж е н ъ б ы л ъ ііереселитьсявъДрезденъ, азатѣмъ
в ъ Іену. Но враги преслѣдовали его и здѣсь,
и в ъ скоромъ времени онт, получилъ приказъ
покипуть совсѣмъ Веймарскія владѣнія за папечатаніе одного стихотв.оренія безъ цензуры.
В ъ Берлинѣ, куда онъ навравилъ свой путь,

удалось ему с ъ бодшимъ трудомъ долучить
иозволеніе прочѳсіь вѣсколько литературноисторическихъ лекдій, обратившшъ ііа него
вниманіе нублики. В ъ 1 8 4 7 году онъ полѵ
чилъ мѣсто директора городского театра в ъ
Гаибургѣ, гдѣ сверхъ того с т а л ъ издавать асурналъ, подъ заглавіемъ «Драматпческіе Листк и » . В о вреня февральской революціи Прутдъ
вновь посѣтнвъ Дрезденъ, г д ѣ с ъ большимъ
успѣхоиъ прочёлъ нѣсколько лекцій о долитнчѳскомъ положеніп страны З а т ѣ і ъ онъ былъ
д ѣ я т е л ы ш м ъ членомъ конститудіпннаго клуба
в ъ Берлднѣ, но скоро его оставнлъ, убѣдясь
въ ненрактичности ндей своихъ сотоварнщей.
В ъ слѣдующелъ году ому удалось-быдо получить мѣсто профессора в ъ Галле, т д ѣ онъ проб ш ъ около десяти лѣтъ, т о - е с т ь до 1 8 5 9 года,
послѣ чего ему всё-таки прюплось удалиться
оттуда. вслѣдсгвіи непріятностей. Поселясь
затѣмъ въ ІІІтсттішѣ. Прутцъ с т а л ъ издавать
«Нѣмецкій Музеумъ», скоро получнвшій большую распространённость и продолжающійся
до-сихъ-поръ.
Литературную дѣятельность свою Прутцъ
н а ч а ц ъ сыюлитическихъ стііхотвореній, напис а в ъ отвѣтъ на пзвѣстную пѣсшо Беккера о
Рейпѣ. Въ стихотвореніи эгомъ онъ провёлч.
идею, что внутренпяя свобода в ъ государствѣ
лучшее оружіе противъ внѣшняго врага. Не смогря н а отсутствіе въ этомъ стихотворенін всякой
поэзіи, оно инѣло успѣхъ, благодаря той силѣ
н энергіи, съ какѳй были в ы с к а з а в ы въ нсмъ
его патріотнческія мысли. У с п ѣ х ъ этотъ побудилъ Прутца идти по намѣченной дорогѣ и
плодомъ его дальнѣйшихъ трудпвъ былъ рядъ
политическихъ пѣсень, отличающихся крайне
трезвымъ взглядомъ нанредиетъ, чѣмъ Ирутцъ
далеко опередилъ Гервега п другнхъ энтузіас т о в ъ , не знавшихъ мѣры увлеченію въ своихъ
патріотическихъ гнмнахъ. Нельзя непожалѣть,
что, прп танолъ прекрасномъ направленіи,
Прутдъ не былъ истнннымъ поэтомъ н потому
реторика,.часто замѣнявшая в ъ его пѣсняхъ
глубнну чувства, охлаждала ихъ впечатлѣніе
на публнку. Нападки на современное устройство Германіи й ѣдкая сатира н а д ъ ея учрежденіями составляли почти пѳстоянный предметъ его пѣсень. Такъ въ «Ложной сказкѣ»
изображаетъ онъ, въ протнвуположность Г е р маніи, ндеальное государство, безъ дворянства, солдатъ, насиортовъ, шпіоновъ, дензуры, фнлософовъ, піэтистовъ u такъ далѣе и
гдѣ представитеяи народа могутъ свободво
говорить что хотятъ. Какъ сказапо выше, в ъ

611

ПРУТЦЪ.

иолитичеекдхъ стихотвореяіяхъ Прутца почтн
совсѣяъ нѣтъ поэаіи. но въ нѣкоторыхъ изъ
его пѣсень, .гдѣ онъ о і ш к в в а е т ъ догибшее
счастье, з в у ч а т ъ порой струны неподдѣльнаго чувства. В ъ числѣ его иршшедеяій находптся п вѣсколько довольво большвхъ балладъ. Главное ихъ достоинство заключаетсявъ
прекрасной форяѣ п ясности яыслн; во глубокой поэзіи искать в ъ нихъ вельзя. Какъ noa n драяатпческій, Прутцъ ве остаётся чуждъ
и въ своихъ драмахъ иолитической іендеяціозностн; но здравый взглядъ и вкусъ убереглн
его здѣсь о г ь той мертвящей тенденціозности.
въ которую обыкновенно впадаютъ бездарніле
полптпческіе крнкуны, проводящіе въ своихъ
произведевіяхъ нзлюбленныя ими идеи quand
même. В ъ д р а м а х ъ І І р у т д а повадаются истинно
поэтичсскія чертн u прочувствоваввыя мѣста.
'Гакъ трагедія «Морпдъ Саксонскій» изобвлуетъ дѣйствительно превосходнымн яѣстами,
полными йеподдѣльнаго драматизма, каісъ на- і
принѣръ свлдапіе съ плѣнной женой въ зймкѣ,
ьудасамогоМорицаирииосятътяжелораиенаго.
«Карлъ Вурбонскій», другая изъдраяъ Прутда, изображаетъ измѣну герцога бурбонскаго
французскояу королю, к ъ чему овъ подвнгнутъ
былъ несправедливостями послѣдняго. Изиѣяа
этавпрочеиъне првноситъ желавныхъ плодовъ
ннесчастный герцогъ, пѳслѣ множества эпизодовъ, дающвхъ ену почувствовать, какъ тяжела
жизнь пзмѣнпика, к о н ч а е т ъ т ѣ а ъ , что съ радостью ищетъ смерти для прекращеяія невыносимой жизни. Послѣдняя нзъ наішсанныхъ
Пругдомъ драмъ, озаглавленная «Эрнхъ, крестьянгдій король», должна быть причислена къ
лучшямъ. В ъ ней нзображена жизнь Эриха,
сына Г у с т а в а В а з ы , н простой креетьянской

дѣвушки. Взойдя по скертн отца на тропъ
Швецін, Эряхъ встрѣчаетъ во всѣхъ своихъ
начннаніяхъ препятетвія со стороны своихъ
иладшихъ братьевъ, роднвшихся отъ второго
брака Гус-тава Вазы с ъ знатной принцессой.
К ъ врагааъ его дрнсосдлняется и дворянство,
котораго приішллегіи онъ сократнлъ въ яользу
крестьянсваго сословія. Противодѣйствія благииъ начянаніяаъ Эриха ожесточаютъ его
н р а в ъ . в ъ слѣдствіе чего онъ.аалі-пс-аалу, теряетъ даже своихъ друзей и, наконедъ, поги•баетъ отъ рукъ своихъ же дриближопныхъ.
Драма ведена очень умно п патетично и изобплуетъ истинно драматнческияп мѣстааи. В ъ
заключеніе біографін П р у т д а слѣдуетъ сказать
объ его дѣятельности в ъ качествѣ романиста.
Здѣсь слѣдуетъ признаться, что, увлечённый
своіиъ талацтонъ къ крдтичсскому анализу,
онъ выказалъ его в ь своихъ романахъ болѣе,
чѣмъ воэтдческаго дарованья. Извѣстнѣйшій
д з ъ его романовъ, озаглавленшлй «Ангелъ»,
представляетъ рядъ очень недурио задуманныхъ характсровъ; до в ъ изображеніи яхъ
являются черезъ-чуръ утрировапныя черты,
показывающія, что авторъ слишкомъ увлекался желаліегь сказать много и яерешолъ за
границы поэтической дроетоты и нзящеетва.
Т ѣ же черты яожно замѣтить и въ другихъ романахъ Прутда, хотя сюжеты ихъ почти всегда
крайне внтересно и умно задумады. Ромапъ
«Феликсъ» изображаетъ состояніе берлияскаго общества около І 8 4 8 года. «Музыкальная
башяя» описываетъ несчастдое состоядіе даціи, дуыающей нсключительно о матсріальныхъ ингересахъ. Наконедъ; романъ «Оберндорфъ» затрогиваегь надіональдые, политическіе п религіозные водросы нашего времеди.

і.
Р Е Н Е Г А Т Ъ .

Ч у ! з в у ч а т ъ цнмбалы, дитры; звуки манятъ, звуки льются;
Баядерки вѣренпцей въ дикой дляскѣ вихремъ вьются.
Подъ пуриуровымъ намётомъ ренегатъ сидитъ сѣдой:
Одъ страны той іювелитель и прославленный герой.
ІІи одднъ изъ европейдевъ, перешедшихъ къ мусульмананъ,
Заяѣпившихъ крестъ чалмою, a Евангелье — Кораномъ,
Ни одднъ такого счастья и богатства не достдгъ,
Не былъ т а к ъ . какъ онъ, извѣстеиъ, такъ могучъ д т а к ъ великъ.
В о т ъ бокалъ сму подноситъ одалиска иолодая.
« В ы л е й влаги запрещёиной», говоріггъ опа, играя:
• So*

«Будетъ сердцу восолѣе. Да і р а н и т ъ тебя Алла!»
— Мнѣ досадны эти звуки: въ пнхъ звучатъ колокола! —
«Господиіп. ыой, ты исчаленъ. 0 , ская;и мпѣ, что съ тобою?
Развлеки себя охотой нль забавою иною,
Илн в ъ земляхъ хрпстіанскихъ разгуляться дай мечѵ.»
— 0 , молчн о христіанахъ! Я забыть о пихъ хочу. —
Овъ умолкъ и с ъ мрачной думой голова его склонилась,
И душа его невольно въ міръ мечтаній погрузилась.
Видитъ онъ в ъ селѣ зяакомомъ храмч, бѣлѣющій межь горъ,
Слышитъ онъ органа звуки и обѣдни стройный хоръ.
Видитъ онъ себя ребёнкомъ при божествеляомъ служеньѣ:
Ботъ стоитъ онъ y лрестола въ бѣлоснѣжномъ облаченьѣ,
Вотъ въ рукѣ сго дымится изъ кадила ѳшгіамъ
11 торзксственно сіяетъ весь огыями Божій храмъ.
Вотъ сестёръ свонхъ онъ видитъ въ день велвкій Воскресенья,
Какъ онѣ, сіслонивъ колѣна, ждутъ святого лричащеш.я;
Вотъ и мать его старушка въ умнленіп стоитъ:
0 , съ какой опа любовью на дѣтой своихъ глядитъ!
B o n . свяяіенникъ подяялъ руку, нрихожанъ благословляя...
Ренегатъ невольно вздрогнулъ, этотъ мигъ нриноминая.
Чу! ему какъ-будто шенчутъ чьи-то в ѣ щ і я уста:
«Проклятъ, проклятъ тотъ на вѣки, кто отрёкся отъ Христа!»
Взорч. нспуганный онъ ноднялъ: всё кругомъ его спокойяо;
Видитъ онъ — к ъ нсму по взморью кораблн нссутся стройпо;
Это имъ ещё недавло въ иоре послаяный лпратъ —
Вотъ съ добычею богатой онъ идётъ теперь назадъ.
«Господинъ мой! иснолняя, какъ рабы, твоё веленье,
Мы внесли в ъ страну гяуровъ грозный мечъ онустошеяья,
В е ѣ прнбрежныя яхъ сёла разгромили и сожгли
И съ собой тебѣ в ъ подарокъ сотли плѣнныхъ привсзли.»
Tain, сказалъ начальникъ флота — и к ъ шатру, гремя цѣпяли,
Идутъ плѣнники толлою съ обнажонными главами:
Мужи, юяоши и дѣвы, съ ними пастырь ихъ сѣдой;
В с ѣ въ тревогѣ ожиданья, всѣ убнтые тоской.
Лишь одинъ межь нихъ ребёнокъ съ золотистымп кудрями,
Милый мальчнкъ, озираетъ всѣхъ снокойными глазаип;
Онъ, прнжавъ к ъ груди раслятье, впереди толлы стоитт,
И невинно-смѣлымъ взоромъ на властителя глядитъ.
Этотъ крестъ в ъ рукахъ малютки, этя кудри золотыя,
Этотъ видъ дуяіи невинной, эти очи голубыя —
Что-то милое, былое знать напомнили ему,
Что послѣшно онъ надвннулъ на глаза овои чалму.
Взоръ отстунника невольно вдругъ слезою омрачился.
« В ы свободны», онъ промолвилъ — и в ъ чертогъ свой удалллся.
И никто не могъ придумать, чѣмъ властитель ихъ смущёнъ,
И за что всѣмъ христіанамъ возвратилъ свободу онъ.
Ѳ.

Миллеръ.

IL
О П Р А В Д А Н І Е .

Которымъ і і р ъ весь потрясёнъ,
Могучей вѣснью отозва.тся.
Слухъ этихъ судей — оскорблёвт.!

За что враждою к ъ иѣенямъ вашнвъ
Ккпягь солндвые ужы?
Иль эстетическое чувство
В ъ ннхъ оскорбить унѣли иы
Т ѣ г ь , что навіъ голосъ неподкѵпно
Всегда звучалъ передъ толиой,
Что знамя нстивы н права
Мьі держимъ твёрдою рукой?

Г д ѣ віузшый ппръ u гдѣ мутится
Гостей разсудокъ отъ вина,
В ъ честь беззаботнаго весѳлья,
Поэта вѣсенка нужна.
Но если иыслью благотворвой,
Соединяющей людей,
ІІроникся ты — не одобреиья,
Ж д и только грязи и камнёй!

Намъ говорягъ они: «глядите,
Какъ хнряо, тихп всё вокругь;
Слывгаа свнрѣ.ть, выходитъ стадо
На деревенскій, свѣжій лугъ;
Вездѣ идпллія и с ч а с т ь е . . .
Что жь подвимать напрасный шуиъ,
Тревогу бпть! Кому бороться
Съ какинъ-то зломъ придётъ иа умъ?

Когда души влюблёпной муки
Излить захоченіь ты в ъ стихахъ —
К а к ъ судьи строгіе довольпы!
У ішхъ u слёзы на глазахъ.
Но горе, если ты свободу
Свосй возлюбленвой избралъ:
Глядишь — u даже непонятный
Какой-то страхъ на нихъ напалъ.

В ѣ д ь муза — женіцина: на форумъ
Бй неприлично выходить;
Очагъ дояашній или келья
Должны ея удѣломъ быть.
Пишнте, какъ писалп прежде,
0 нѣжныхъ чувствахъ, господа;
A если слѵшать в а с ъ не станутъ,
Такъ помолчите — не бѣда.

Но мы не нмъ воёмъ: н а с ъ слышутъ
Иныя честныя сердца —
й ждать отъ юности мы будемъ
Себѣ привѣта п вѣнца.
A вмѣстѣ съ вей на пѣсни наши
Отвѣтитъ любящей душой
И тотъ, чьи кудри иобѣлѣли,
Но в ъ комъ не гаснетъ ж а р ъ святой.

Нѣтъ, еслибъ даже точно люди
Не захотѣлн намъ внимать,
Не зазюлчияъ мы: пѣснью смѣлой
Мы будемъ воздухъ оглашать.
Пусть в ъ полѣ жавронокъ замолкпетъ,
Въ лѣсу замолкнетъ соловей —
Звучать свободы п ѣ с н я будетъ
Изъ в с ѣ х ъ лѣсовъ, с о в с ѣ х ъ полей!
Какъ! еслп в ъ озерѣ заснувшемъ
Трепещетъ блѣдвый лѵнный свѣтъ.
Волшебной ночыо вдохновиться
Тсбѣ дозволено, воэтъ.
Когда жь изъ мрака и тумана
Бдеснутъ грядущаго лучи,
To, крикъ восторга подавляя
Въ грудп взволнованной, молчи!
Ты можешь вволю восхищаться
Былинкой каждой и цвѣткомъ
II в ъ совергаенствѣ отчекаиить
Ихъ поэтическимъ стпхомъ;
Но если ты н а громъ событій,

К т о ве поникъ челомъ с ъ лѣтами,
Кто съ вѣрой въ будущность глядитъ
й ко всему, что сзіѣло, пылко,
Враждою двкой нс к ш ш т ъ —
В о т ъ кто внияаетъ пѣснѣ нашей,
В о т ъ для кого звучитъ она,
I A к ъ нхъ суду мы равнодушны —
І і х ъ похвала намъ не нужна!
À.

ПЛКЩЕЕВЪ.

III.

ЛОЖИЫП

ПУТЬ.

Оіш — я знаю — бнли б ъ рады,
Когда бы, внявъ совѣтамъ ихъ,
Я , какъ отъ зла и лжи, отрёкся
Отъ всѣхъ надеждъ миѣ дорогихъ.
Они сказали мнѣ: «напрасно!
Т ы не измѣішшь жизни ходъ.
Весна твоя в ъ безплодныхъ бптвахъ
Проіпла — и старость т а к ъ пройдётъ.

Какъ быть! Блажсиства u иокоя
Ища кто хочетъ; a ужь я —
Звѣздѣ своей останусь вѣронъ,
И ваша жудрость — пе моя!
Тутъ всѣ совѣты бозполсзны.
Хотя би я u иожелалъ —
Нс жить в ъ душѣ моей не можетъ
Добра н нравды идеалъ.
И если бъ даже, в ъ самомъ дѣлѣ,
lift ложномъ я стоялъ иути —
В с ё жь этотъ иуть однако жь съ честью
Я до конца хочу лройдти.
А.

ІТЛЕЩЕЕВЪ.

I V .

ИОСЛѢ

БУРИ.

Т ы ісоварно меня укачала
Злая, долгая буря судьбы;
Ио стряхнулъ я с ъ себл утомлсчіье
И для новой готовъ ѵжь борьбы.
Я расправімъ помятыя крылья —
Слышншь: старня пѣсни звучатъ!
Видно, сердце въ грудн ие разбито,
Видио, прежнія силы не спятъ.
Не горюіо о томъ, что т а к ъ мпого
Я волосъ себѣ наяшлъ сѣдыхъ;
Ile бѣда, лишь бві только струилась
Кровь горячая въ жилахъ моихъ.
Х о т ь чело я склонядъ я порою,
ІІо склонялъ я его не рабомъ;
И в ъ рукѣ ещё силы довольно:
Совладать она можетъ с ъ мечёмъ.
Не потухнутъ отъ лѣтъ мои взоры,
Не увлажатся горькой слезой:
Солнце юности вѣчвой сіяетъ
Т ѣ м ъ , кто вѣчпаго ищетъ дущой.
Если счастье лнѣ снова измѣнитъ,
Если вырветъ иобѣдный вѣиецъ —
П у с г ь на полѣ срал;енья'останусь
Я с ъ оружьемъ, какъ честный боецъ!
А.

П Л Е І Ц Е Е В Ъ .

V.
МОЛОДОСТЬ И СТАРОСТЬ.
Н ѣ т ъ , вы насъ понять нс в ъ силахъ;
Мы васъ тояіенепойлёлъ.

Такъ разстаиемся — и каждий
Пусть вдётъ своихъ иутёжъ.
IIa челѣ y васъ морщины,
Вѣетъ холодоиъ отъ в а с ѵ ,
Вы и сани говорите.
Что огонь въ груди погасъ.
Mu же юны, сильиы, ішлки,
В ъ насъ кипитъ отвагой кровь:
Тѵтъ союза быть не можетъ,
Тутъ не прочная любовь.
Бсзъ вражды, безъ тѣни злобы,
Мы прости вамъ говоримъ;
ІІерсдъ вашей сѣдиною
Мы колѣпа прсклоннлъ.
11о зачѣмъ y васъ пріі в и д ѣ
Свѣжихъ юноши ланитъ
И кудрей густыхъ п чорныхъ
Душу тайный страхъ томвтъ?
II y васъ вилися кудри,
11 y васъ былъ смѣлый взглядъ:
Эти кудри побѣлѣли, •
Эти взоры пе горятъ.
И ужь ішаче глядитс
В ы давно н а Божій с в ѣ т ъ .
Предаёте вы позору
Всё, чѣлт. кшмй духъ с о г р ѣ т ъ .
Только жалобы, да пени,
Д а кнванье головой:
Осуждеиья тѣмъ, кто вышелъ
Безбоязненно на бой.
Мы же бѣшено т а к ъ рвёмся —
Жаждемъ дѣла и борьбы
И страданья и волненья
Просимъ жадно y судьбы.
Мы етонмъ на псрепутыі:
Розойтись пора пришла.
В а и ъ — цвѣтущія долипы,
Намъ — подводная скала.
Отднхайте же, к а к ъ иредки,
Подъ журчаніе ручья.
Убаюканные- сладко
Звонкой ііѣснью С О Л О В Ь Я ;
Ио никтб восполннанья
Жпзші прошлой не буди,
Илп кровью обольётся
Сердце в ъ старческой груди.
Т ы жь, вселюбящая юность.
Поражая силу зла,
Шествуй твёрдою стопою,
Вдохновспна и свѣтла!

пругцъ.
Для грядущихъ поколѣній
Воздвягаешь здаиье ты
II гдѣ б ъ ни быліі хы — въ сердцѣ
Сохравііяъ твои иечты.
Пусть старякъ спокойно дреялетъ;
Наяъ жс ІІогь пошли одно,
Чтобы юныхи в ъ могнлу
Лечь наиъ было суждсво.
Л.

IIJ

ЕІЦЕЕПЪ.

VI.
П Е Р І Ы

И

ПѢСНГІ.

Къ яорскому берегу рыбачка молодая
Пдётъ, лншь утренній повѣетъ вѣтерокъ —
H виднтъ грѵды танъ коралловЪ драгоцѣнныхъ
II перловъ брошенныхъ волнаяп на песоісь.
Довольпая свовмъ сокровищемъ неждатіымъ,
Ова украсить ииъ спѣшитъ простой п а р я д ъ —
И в ъ мягкійвюлкъ волосъ жемчужины вилстая,
Завпстливыхъ подругъ угаднваетъ взѵлядъ.
Она в е дуяастъ — счастливая к а л ю т к а —
Что вѣтеръ злой в ъ тотъ МІІГЪ, какъ перлы ей
дарнлъ,
Быть-можетъ ne одну головку молодую
И не одинъ корабль в ъ пучину погрузилъ.
П ты, дитя моё, прими с ъ улыбкой пѣсни,
Что нынѣ в ъ даръ т е б ѣ пѣвцомъ принесены,
И, к а к ъ рыбачіса та, забудь, что нзвлекаетъ
Нхъ буря изъ моей душевной глубнны.
А.

П Л Е Щ Е Е В Ъ .

VII.

Вѣрь — y ліобвн нѣтъ выше права,
К а к ъ всё прощать и*забывать.
Тотъ мало любитъ, кто не можетъ
Прощенью в ъ сердцѣ мѣста дать.
Когда болитъ и ноетъ рана,
Утѣшить мысль тебя должна,
Что рана т а рукои любимой
Тебѣ бьиа нанесена.
Когда жь терпѣть не станетъ силы,
Уяри, но молча; отъ людей,
Отъ той, кого любилъ, чтобъ тайной
Осталась скорбь души твоей.
А.

П Л Е Щ Е Е В Ъ .

6 1 5

ѵ т .
І І Е Р В Ы Й

П О С Ѣ В Ъ .

Здѣсъ нашъ пріютъ. З д ѣ с ь мы рубнлн
Деревья дѣвствеішыхъ л ѣ с о в ъ
11 нашнмъ аотояъ освятили
Постройку новыхъ очаговъ;
Здѣсь паяъ, Европою гонимшъ,
Создать отчизну суждено —
II такъ в ъ трудѣ неутомішонъ
Посѣемъ первое зерио.
Т ы , какъ яаслѣдство прошлой лшзни
И какъ залогъ грядущихъ дней,
Вылъ взятъ при б ѣ г с т в ѣ изъ отчизвы,
Хлѣбъ дорогой родныхъ полей.
Тебя, какъ сыяа, опускаемъ
Мы въ зсялю робкою рукой
П съ тёплымъ чувствомъ всиошшаенъ
0 нашей родинѣ святой.
Когда стебли твои взростали
Изъ тёмныхъ пропастей земли —
В ъ долппахъ Эльбы ихъ ласкали
Родного воздуха струи.
Тебя лучи родныо грѣли,
Т ы былъ кропимъ родной росой
И звонко жаворошш пѣли
Р О Д І І Ы Я пѣснн надъ тобой.
В с ё поднняалась рожь густая,
В с ё наливался сочпый влодъ —
Мы жатвы ждали, замирая
Отъ дуяъ тревожпыхъ и заботъ.
И вотъ колосья в ъ день осенній
Позолотплись на поляхъ.
0 , СІ;О.ІІЬКО тайныхъ опасеній
В ъ тотъ день разсѣялись, какъ прахъ!
Мы мчались мыслью к ъ иовой цѣли,
Намъ снндась дальняя зеяля —
И волны, мнилось намъ, шумѣли
Вкругъ корабельнаго руля.
Что пользы в ъ нивахъ, п-хлныхъ хлѣбонъ,
И въ гроздьяхъ вііноградныхъ лозъ,
Пока плодовъ нодъ этимъ небояъ
Посѣвъ свободы не принёсъ?
В ъ снопы колосья собиралп
Собратья съ шуткой н а устахъ,
A нашу грудь уже сжияали
Разлукн быстрой скорбь и страхъ.
Другіе весело плясали,
Визжаля скрштки, рогъ гремѣлъ,

ІІо молча « u снопы вязали —
H день надъ шши вечерѣлъ.
С ъ собой м u брали іп. это время
l i e горсть земли рпдной в ъ походъ,
Но плодъ родпоіі, рпдпое с ѣ я я :
Одно живос жизнь д а ё т ъ .
И, к а к ъ надъ покорённынъ станомъ
Зпамёнщикъ ставнтъ знамена,
В ъ ч у ж о і ъ краю з а океаномъ
Мы сѣемъ эти сѣмяна.
Д а будетъ з д ѣ с ь , плоды родные,
П о с ѣ в а благодатенъ ч а с ъ !
Д а возродятъ лучи чужіе
Н а этоіі чудной почвѣ в а с ъ !
Н а д ъ вами жаворонковъ п ѣ н ь е ,
К а к ъ встарь, небесъ пс о г л а с и т ъ
И ж а т в ы тяжкаго мучопья
В ѣ н о к ъ изъ розъ не усладитъ.
Но в с ё же, еслв Б о г ъ поможетъ,
З д ѣ с ь вольно колосъ зашумитъ
II мозгъ здоровый вашъ, быть-можстъ,
Людей свободныхъ подкрѣпитъ.
Но н срсди чужой природы,
В ъ слезахъ посѣявъ хлѣбъ родной,
Мы молимъ, чтобы плодъ свободы
Созрѣлъ на родинѣ святой.
А. М и х л й л о в ъ .

БОДЕНШТЕДТЪ.
Фридрихъ-Мартынъ Воденіптедтъ родился
2 2 - г о апрѣля 1 8 1 9 года в ъ Пейнѣ, пебольшомъ городкѣ бывшаго королевства Ганноверскагп. Предназначеиный отцомч. к ъ кошерціи,
о н ъ б ы л ъ на двѣнадцатомз. году отправленъ въ
браунптвейгскій к о и е р ч е с к і й институтъ, по
окончаніи курса в ъ которомъ б ы л ъ опредѣлёнъ
на слузісбу в ъ одинъ торговый домъ; но едва
обстоятельства переиѣнились и позволили ему
сбросить отягчавшія его путы, онъ тотчасъ же
отнравился въ Гёттингенской университетъ,
откуда всгсорѣ перешолъ в ъ Мюнхенскій и, н а конецъ, в ъ Берлинскій, в ъ которыхъ, в ъ течепіе т р ё х ъ лѣтъ, съ одинаковьшъ усердіемъ з а иима л с я изученіемъ исторіи, философіи, a также
д р е в н п х ъ и новыхъ я з ы к о в ъ . В ъ 1 8 4 0 году онъ
получилъ приглашеніс князя Голицына переѣ х а т ь к ъ иему в ъ Москву, в ъ к а ч е с т в ѣ г у в е р нёра. Бодеиштедтъ пріінялъпредлозкеніеипро-

ж и л ъ в ъ ссмействѣ киязя три года, частью в ъ
столицѣ, частью в ъ ого и н ѣ н і я х ъ ввутрп Р о с сіи. В ъ эти три года Бодепштедтъ съумѣлъ
основательно изучить не толвко русскій, но и
многіе славянскіе язьікп, что ему дало возможн о с т ь впослѣдствіи обогатить нѣнецкій я з ы к ъ
прекраспымп перевпіамн н з ъ Пушкипа, Лермонтова u Кольцова. В ъ 1 8 4 4 году онъ отправился в ъ Тифлисъ,аоттуда предпринялъ путешсствіе пп Грузіи н Арменін, впослѣдствіп имъ
оиисанное в ъ весьма дѣльномъ сочиненіп,
издапномъ имъ в ъ 1 8 5 0 году, подъ заглавіемъ
« Т ы с я ч а п ОДИІІЪ деиь па В о с т о к ѣ » . В ъ 1 8 4 5
году объѣхалъ онъ Крымъ, з а т ѣ м ъ переѣхалъ
черезъ Чорное море въ Малую Азію и возвратился черезъ Констаптішополь и Греческіе
острова на родииу, пбпглщёшіый всевозможнымн свѣдѣніями о посѣщёилыхъ имъ с т р а н а х ъ . Пп возвращевіп гл> Германію, онъ прожилъ нѣкоторпе время в ъ М ю н х е в ѣ , пршгамая
дѣятельное участіе в ъ редакдіи «Ллойда». В ъ
1 8 4 8 году Боденштедтъ посѣтилъ Нталію, a
в ъ 1 8 4 9 — Парижъ. Затѣмъ, послѣ счастлпв а г о брака, овъ вошелъ в ъ 1 8 5 0 году въ товарищество по изданію бременокаго журпула
« В е з е р с к а я Г а з е т а » . Весною 1 8 5 4 года онъ
былъ в ы з в а н ъ баварскииъ королёмъ в ъ Мюнхеігь и, в с л ѣ д ъ затѣмъ, н а з н а ч е н ъ экстраординарпымъ профессоромъ с л а в я п с к и х ъ языковъ
н литературы прв тамотнемъ универснтетѣ.
В ъ 1 8 6 7 году поэтъ рставплъ Мюнхенъ и поселился в ъ Раксенъ-Мейнипгеймѣ, г д ѣ получилъ м ѣ с т о пнтенданта тамошпяго придворнаго т е а т р а , заппмаеиое пмъ и в ъ настоящее
время.
Имя ФридрихаВоденштедтахорошо и з в ѣ с т ио не только в ъ нѣмецкой, но и в ъ русской
литературахъ, т а к ъ - к а к ъ пчъ прннадлежитъ
к ъ числу даровятѣйшіш. пѣмецкихъ переводч и к о в ъ Пушкина, Лермонтова, К о л ь ц о в а , Т у р генева п другихъ напіихъ ппсателей. Но кромѣ
и з в ѣ с т н о с т и даровитагопереводчика п прнтоаъ
не одшіхъ то.лъко русскихъ п о э т о в ъ , но и Ш е к спира, и другпхъ велшшхъ европейскихъ пнсателей. онъ такзке пзвѣстенъ н а родинѣ какъ
оригннальный пнсатель. Полное собраніе его
сочиненій выгало в ъ двѣнадцати томахъ в ъ
1 8 6 5 ' — 1 8 6 9 годахъ. Изъ в с ѣ х ъ его оригин а л ь н ы х ъ произведеній обратили н а себя напболыпее вниманіе «Пѣсии н изреченія Мирз ы - Ш а ф ф и » . сборпикъ стихотвореній, задуманныхч. и отчасти написапныхъ шіъ во время пребыванія его на К а в к а з ѣ . Сборникъ этотъ
увидѣлъ с в ѣ т ъ в ъ 1 8 5 1 году. a в ъ настоя-

щее вреля дожилъ до триддать четвёртаго Встаюгь онѣ толысо затѣмъ. чтоби намъ
Повѣдать. что яочь настуяила.
изданія. Гронадный успѣхъ. выпавшіЛ на долю
«ПѣсеньМирзы- Шаффи » .вполнѣ заслу женный.
А. ІІЛЕЩЕЕВЪ.
благодаря неподдѣльнояу поэтнческому одушевленію. внушонноіу автору величественною
II.
природпю и нраважн жнтелей нашего Кавказа.
С Л О В О .
Эти пѣсни перевсдены почтп на всѣ европейИсточниіѵЪ нагорный,
скіе языкин даже на еврейскій. На русскій н ѣ Вѣгуіцій ручьямп
которые нзъ н и і ъ переведены гг. Плещеевыиъ,
Въ шировія рѣки,
Марковыиъ. Мніайловыиъ (Шеілеромъ) и друВ'і. солёное «ope,
г и и . В ъ нпхъ стплько свѣжести п правды,
Къ своей колыбели
что восточннй нарядъ, прндавный имъ БоденВъ всепбщемъ двнжепьи
штедтомъ въ благодарпость за своё пребываВернётся оиять.
ніе в а Востокѣ, совершенноисчезаетъ нри вниЛучи золотые
мательномъ чтеніи, причёкъ нельзя не соглаМогучяго солнда
ситься съ «нѣніелъ Зейдлица, что они «стоятъ
Но каплямъ из7. моря
на одной высотѣ съ пѣсяямн Гейне». Словомъ,
Его нзвлекаютъ,
онѣ прпнадлежатъ к ъ тѣмъ пропзведеніяят.,
II сложатся в ъ тучи
которыя,сколько бы ихъ ни чпталп,всегдадѣйТѣ капли, и быстро
ствуютъ съ новпю силою па сердце п вообраУслужлявый в ѣ т е р ъ
женіе читателя.Всё остальное, яаписанное БоНа горпыя выси
денштедтомъ стихаян, поэма «Лезгпнка Ада»,
Умчитъ ихъ опять.
трагедія «Дшаитрій», «Праздяованіе юбплея
Живущелу в ъ мірѣ
дня рожденія Шиллера» и другіе — гораздо
Дано назначенье
ниже «Пѣсень Шаффи», почему лы и пе будезіъ
Себя обновлять:
о ішхъ говприть. Что же касается его учояыхъ
Цвѣтокъ, распуекаясь,
сочиненій, какъ напрплѣръ: «Восточяый в о Несётъ въ себѣ сѣмя
просъ». «Кавказскіе народы и войны ихъ с ъ
Для новыхъ цвѣтовъ.
русскши», «Тысяча и одииъ день наВостокѣ»,
В ъ плодѣ аролатнолъ
«Современнпки Шекспира» и другіе, то они
Зародыши жизни
пользуются в ъ Гермапіи вполнѣ-заслуженною
Таятся въ зерпѣ.
взвѣстностью, какъ равно н прекрасные его
Что дышетъ — воскрсснегъ
персводы нѣкоторыхъ дралъ Шекспира.
Изъ праха u тлѣнья —
II наши логилы
Живой колыбелью
I.
Послужатъ другииъ.
Такъ всё в ъ этой жизни
ІІронзителыіо вѣторъ іючпой завывалъ
Цвѣтётъ, чтобъ увяиуть, И волин вздылалпсь высоко.
Увянетъ, чтобъ снова
Одинъ я въ раздумьѣ надъ морелъ лежалъ,
Двѣстп іі рости.
Томимый цечалью глубокой.
Но жизиь дать созданыо,
Цвѣтущелу вѣчно
0 прошломъ я всполшілъ. о дяяхъ молодыхъ,
И чѵждолу смѣны,
0 дняхъ, что казались часазш.
Затеплить то пламя,
Сурова пора, зазіѣнившая пхъ:
Которое можстъ,
Часы нынче кажутся дняші.
Сверкая, к а к ъ солнце,
Во вѣкъ пе угаснуть,
Лежалъ я съ безрадостной думой свосй
Согрѣть наше ссрдце,
И впдѣлъ — звѣзда задрожала;
Возвысить намъ душу —
Но в ъ небѣ отъ блѣдныхъ, холодныхъ лучей
Способно лишь слово,
Свѣтлѣе и чище не стало.
Предвѣчною правдой
Рождённое в ъ ліръ.
II думы п прошломъ подобны звѣздамъ:
Осенігой порою унылой
А . МПХАЙЛОВЪ.

m.
И З Ъ «ПѢСЕПЬ

M11РЗЫ-ША.ФФИ».
1.

Зсмля вращается уныло
Uii вѣковомъ своёмъ пути;
Вражды губительвая снла
Готова царства лотрясти.
Скорбей пародннхъ и сиятеній
Зловѣщій духъ, что день, сиѣлѣй
В ь бронѣ шагаетъ межь людей.
Заелышавъ гулъ его'движсяій,
II крезы, и голодный людъ
Своихъ вадеждъ иль опасеній
Ему н а встрѣчу дань несутъ:
Одни дрожап, за достоявье
Своё и ііраотцовъ стяжапьс,
Т ѣ , сч. гнѣвомъ въ серддѣ, глухо ждутъ,
Что волнъ народпыхъ бушсваньс,
Неодолимый ихъ порывъ,
Столяы былого сокрушіівъ,
Снесётъ нреданій всѣ плотииы,
К а к ъ безполезвыя руины.
Вотъ злоба дяя! B o n . мысль годимы!
В ъ такое время, сознаю,
Почти-что нужно объяснепье,
Чтобъ музу овравдать мою
II п ѣ с е в ъ этихъ появлонье,
Съ пхъ мипой скромиой н простой,
На сценѣ шумно-боевой.
Здѣсь нѣтъ ии кликовъ кровожадвыхъ,
Кицящихъ выломъ боевииъ,
Ни одъ ііавыще.вяо-варадвыхъ,
Поющихъ ложиой славы дымъ;
Н ѣ т ъ и гнетущей ясизвь морали,
Что учитъ молча зло терпѣть
H з а земвьія всѣ печали
Наградъ загробныхъ ждать умѣть.
Т у т ъ лишь цвѣты съ красою нѣжноіі:
Согрѣлъ далёкій ихъ Востокъ,
Г д ѣ , странвикъ, рвалъ я ихъ прилежио,
Ст, любовыо холилъ и, какъ могъ,
Душистый СВИЛЪ ІІЗЪ нихъ в ѣ н о к ъ .
В ъ одсждѣ рвѳны, изреченья,
Старияной овытности іиадъ,
Восточвой мысли наблюденья —
К а к ъ дорогихъ жемчужинъ рядъ,
Здѣсь любознательность манятъ.
Межь ішхъ, вакхически ликуя,
Звучитъ игрнвыхъ строфъ напѣвъ,
Во славу гроздій, подалуя
II красоты румявыхъ дѣвъ.

Что я подслупіалъ ва чужбинѣ —
Т о т ъ гимнъ о счастіи земномъ,
0 радостяхъ земныхъ — то н н в ѣ
IIa я з и к ѣ пою роднгтъ.
И еслн скажутъ: какъ же, з в а я
Крѵчину нашу, можешь ты,
Везпсчпо ІІОДЪ лучами мая,
Сбярать поэзіи двѣты?
Нѣтъ, этихъ ясныхъ пѣсснъ з в у к и —
Я ихъ ne въ праздности слагалъ,
Оіід — пс плодъ дѣиивой с к у к я . . .
В ъ т у пору, какъ серднтый валъ,
Грозя мпѣ. въ берегъ мой хлесталъ,
Смирялъ я ими сердца мѵки.
To былъ мой чудный талисманъ:
Съ вимъ жнэни горе и ненастьѳ,
ІІужду и боль дутевш.іхъ ранъ
Я забывалъ и вѣрйлъ в ъ счасчъе.
Такимъ зке будь u для другихъ,
Такой же силою дѣлебной,
Ты, музы талисманъ волшебный,
Какъ былъ мвѣ в ъ иечощахъ моихъ.
Г д ѣ высоко падъ сѣныо яглистой
Ущелій дпкпхъ и стремвнвъ,
К а в к а з ъ , могучій исполинъ,
Подъемлется въ чалмѣ волішстой
Изъ снзыхъ тучъ и облаковъ,
Или, блестя вт, вѣнцѣ сяѣговъ,
Закованч. плотао въ паіщырь льдистыіг,
Отважпо рвётсй в ъ небееа.
A y пяты его покорно
Раскинулась, какъ шлейфъ узорный
Порфиры дарской, стсііь-краса,
Тамъ, гдѣ гигантскими крылами
ІІІумитъ орелъ подъ облаками,
: Тамъ эти пѣсвй родились,
В ъ аккордн звучпые слились.
I Ипыл тэмы для поэта,
Я знаго, ссть въ быту стралы,
Г д ѣ не смолкаетъ кличь войны,
Гдѣ доиы, камви — всѣ предметы
В ъ орудья бвтвъ превращены;
Гдѣ в р а г ъ врагу въ борьбѣ лукавой,
Грозитъ всечасвою облавой,
Гдѣ эхо заліювъ в ѣ к ъ гремнтъ,
Гдѣ кровыо отъ земли разптъ.
Но — прочь картины истреблепья
И смерти злой! Зйчѣмъ.томпть,
Тревожить злояъ воображенье,
Ііогда сдержать его, смягчить
Такъ безполезны всѣ стреялепья!
Прочь отъ разваливъ, отъ могилъ,
Изъ мрака прочь — въ блескъ дня прииѣтпый!
Чтобъ ключъ кипучій свѣлшхъ евлъ

Gl 9

К0ДЕ11 III T E ДТЬ.

Пс цѣиенѣлъ в ъ истояѣ тщстіюй —
Ц пусть лншь т 0 манятъ пѣвца,
Что движетъ радостно сердца!
Тоски упряиой и безсильной,
Грызущей скорби долгій гпётъ
Ввергаетъ душѵ в ъ совъ ногильный,
МертвитБ в ъ исй мужсства полётъ.
Лишь тотъ, в ъ кеиъ радость уцѣлѣла,
Съ судьбою сйорнть будетъ смѣло.
Украсьте жь голову вѣнкомъ
Изъ розъ іі мнртовъ благовониыхъ —
И объ руку cö яной пойдёмъ
Въ собранье мѵдрецовъ влюблённыхъ,
На сііѣтлий. задушевный ипръ.
Гдѣ искрятся виномъ бокалы
11 гости славятъ пѣньёмъ лнръ
Добра u счастья пдеалы,
Иль, ігаѣнпвіпп пѣсень строй,
Бичуютъ лжи міръ одичалый —
И в ъ иѣсйопѣпыі ихъ, чредой,
Звучитъ восторгъ 11 смѣхъ жнвой.
Что предо мной воспомпнанье
Чертами яркими чертитъ,
Здѣсь голосъ нузы воскреситъ:
Красы стыдливой обожанье,
Хвалнмой въ сладостныхъ стихахъ,
Восточпой ночи обаянье,
Кругомъ пнлающей в ъ звѣздахъ,
Сады съ нхъ нѣжащей нрохладой,
Ві, дреяѣ по.туденной тіоры
И городъ на волнахъ Куры.
Мпѣ столько милый, з а оградой
Зубчатыхъ скалъ; всличье горч>,
Глядящихъ iià пебо в ъ улоръ
Своей еуровою громадой
И будто съ нимъ ведущихъ сноръ;
Потоковъ ярость, с ъ крутизны
Бѣгуіцпхъ бѣшено; весяы
Разгулъ u пламенныя ласки.
Й молоднхъ грузинокъ дляскя,
Подъ звонъ чунгуры струнъ жнвыхъ.
0 , звукп Тѣ! Забуду ль ихъ?
Какъ днвно с.тухъ онн ласкалн!
Какъ СІІЛЬНО ножкп д ѣ в ъ яладыхъ
Мнѣ сердце в ъ ояы дни емущалн!
И всё, что духъ питало мой,
Что мвѣ вдали плѣняло чувство,
To, какъ созданіе искусства,
Нееу теперь зеялѣ родной.
Любви полпы мои напѣвы
И ммра кроткаго полны,
Пускай же нмя кроткой дѣвы
Ихъ озаритъ, какъ блескъ луны!
Тебѣ они посвящены,

Эдлита іилая! Не ты ли,
Когда бѣди иой доіи. храчнли,
Душевныа яиръ мпѣ вновь дала
11 вся любовію была!
2.
Мурза-ІІІаффц, съ огнёмъ в ъ очахъ,
Поётъ друзьямъ: «Златая ліірл!
Опять ищу въ твоихъ струнахъ
Душн, гаряоніи и мира!
«Пусть съ двкой снлой хапжсство
И глупость, вндя насъ, косятся!
Мы вѣримъ въ напге торжество,
Т а к ъ паиъ ли злобы ихъ иугаться?
«Стоять за разуяч. — пашъ обѣть —
Друяшной крѣіікой, вдохновенной,
Чтобъ невозбраішо мысли свѣтъ
Сіялъ ііа всѣхъ путяхъ вселешюй!
«Мы іістины яочёмъ разимъ —
Острѣй онъ всѣхъ клинковъ Дамасва:
Вѣльио онъ срѣжетъ сч, глазъ слѣиыхъ
II разсѣчётъ пратворотва ласку.
«Ііамъ внятеиъ жнзнн смыслч. — и мы,
Смѣясь надъ сѵетной угрозой
Кливушъ, пугающихъ умы,
Дружимъ СЪ ВІГИОМЪ II дѣвой-розой.
«Хоръ вѣчныхъ звѣздъ на насъ стручтъ
В ъ лучахъ огонь йеугасимый;
Огонь тотъ въ пѣсняхъ ііашпхъ скрытъ
И въ сердцѣ радостно горигь,
Какъ дань красѣ боготворимой.
«Друзья! творящій духъ послалъ
IIa зеилю насъ съ вссёлой вѣстыо
II памъ заісононъ предписалъ —
Печаль вмѣнять с-ебѣ в ъ безчестьѳ.»
'

3

-

Рука моя всегда готова
Извлечь изъ цитры звукъ живой;
Всегда при мнѣ живое слово,
Тоилюсь иль радуюсь душой.
Доколѣ страсти мнѣ послушны
и я игру ихъ сознаю,
Мнѣ въ ухо тайннй хоръ воздуішіый
Льётъ пѣснь свою — и я пою.'

620
Ho в ъ днвный мигь преображенья
Отъ чаръ вогучнхъ красоты,
В ъ жигь чудотворный наслаждонья,
В ъ тотъ мигъ блажепства полноты —
В ъ устахъ нѣмѣюгь пѣсии ввуки,
Молчитъ гарноніи струя,
К а к ь ниогда, в ъ часъ страстной муіш,
Смолкаюгь трсли соловья.
Когда мам ь шлётъ судьба благая
Отрадъ всрховныхъ благодать,
Постичь мы въ силахъ тайиы рая,
Но и х ъ не въ силахъ разсказать.

лингь.
Да и гдѣ же, когда же, какой надишахь
ІІередъ взгляд(шъ такняъ ие ѵ т и ъ бы во ирахъѴ
lie тумань же чадрой лѵчезаршхъ очев,
'Горжества красоты и блаженства людей.
М.

М.

ГЕРМАИЪ ЛИПГЪ.

Гермапъ Лингъ рпдплся 2 2 - г о яиваря 1 8 2 0
годаблизьЛипдау.наБоденскомъ озерѣ, пбылъ
воспнтапъ па глазахъ родителей, с ъ которымя
постоянно оставался свяваннымъ самой тѣсной
Кто солнца псредастъ сіявье
дружбой и любовыо. Прослушавъ в ъ МюнхенВ ъ вѣнцѣ полуденныхъ лучейѴ
скомъ университетѣ курсъ медпдинскихъ наКто выдсржвтъ одно сверкапье,
укъ, онт, нолучплъ степень доктора, a затѣмъ
Лицомъ къ лицу его очейѴ
с л у т а л ъ ещё лекціи въ универсптетахъ ФрейВ.
МАРКОВЪ.
бургскомъ, Берлиискомъ и Пражскомъ. Кончивъ
курсъ, Лимгъ поступилъ, съ званіемъ врача,
4.
въ баварскую армію, и съ-тѣхъ-поръ долженъ
былъ, по самой обязанности, вести постоянно
Мирза-Шаффи, пчелой пршюжной
кочевую
зкизвь. Пплучивъ отпускъ, удалось ему
T u долго nô свѣту лсталъ;
посѣтпть Италію, гдѣ преішущественно проТебя ноили влагой нѣжной
жплъ онч. въ Римѣ и Неаполѣ. Выслуживъ в ъ
Фіалъ лилеи бѣлоснѣжной
1 8 5 1 году пснсіояъ, Лингъ поселился въ Мюн11 розы лурнурннй фіалъ.
хепѣ, г д ѣ предался изученію исторіп и философіи, но преияущественно сталъ занииаться
Пора изъ роіци благосклонной,
лнтературой и поэзіей,которой посвящалъ уже
Мирза-Шаффи, тебѣ домой.
съ молодости почти всс свободное время.
Съ своею ношей благовонной
Стпхотвореаія Линга, пзданння в ъ 1 8 6 6 гоНа крнльяхъ пѣсни легкозвонной
ду Гейбелемъ въ ІІІтутгартѣ, обратилн съ раЛети къ подругѣ молодой!
зу на него вниманіе публики, хотя н нельзя
сказать, чтобъ вниманіе зто в с е г д а было въ
5.
пользу автора. Публика въ стихотвореніяхъ
Лнлга нашла заяѣчательное явленіе автора,
Распахни покрнвало: ие прячь ты себя!
далеко не лшипннаго та.ланта, одарённаго доВѣдь не прячутся розы въ саду y тебя.
вольно богатой фантазіей, но который, къ соКрасота тебѣ Богомъ, КВіКЪ розѣ, дана:
жалѣнію, очень мало заботился объ обработкѣ
Ты, к а к ъ роза, на радость очой создана —
своихъ сюзкетовъ п уже чрезъ-чуръ бсзцереСоздана ты подъ солнцемъ д в ѣ с т и и сіять.
моино нанизывалъ на ішть своихъ произведеПерестань же чадрою лицо закрывать!
ній всё, что еяу приходило в ъ данную минуту
в ъ голову, ни мало не думая о томъ, что мысли
Распахнв покрывало: увидіпъ весь свѣтъ,
и обпроты, можетъ быть умѣстные в ъ одпомъ
Что пышиѣй и желаннѣй красавицы нѣтъ.
Ііусть огнёмъ по сердцамъ пробѣгаетъ твой произведеніи, пронзводили диссонансъ въ другоиъ. Произведенія Линга чрезвычайно развзглядъ,
нообразны. В ъ нпхъ можно встрѣтить всё, паЛ уста миогоцѣннымъ рубиномъ горятъ
чиная с ъ просхенькой пѣсни любви н кончая
И одиа только ночь самоткаииой чадрой
стихотвореніяяп, въ которыхъ выводнлпсь веОблекаетъ твой ликъ п твой станъ молодой!
личавые образыАлександра,Спартака, Аттилы
ІІоказкись: вредъ лицомъ твоимъ блѣденъ ивѣмъ п Магомета; но, какъ сказано выіпе, прекрасныя порой мысли автора зачастую бывали нсУ султаиа въ Стамбулѣ смутится гаремъ.

лпнгь.
порченынебрежностыонхъобработкн.Внѣішшя
форіа его с д а о т в о р е и і й грѣшитъ тѣвіі же иедостаткави. Риѳва в ъ н н і ъ тяжела u натянута,
ирнчёмъ иногда онъ даже допускаетъ совершеиное е я о т с у т с т в і е в ъ т а к я і ъ хѣстахъ.гдѣона
должиабы существивать по закону благозвучія
и вкуса. Строфы неиравильны u несоразвѣрны,
anopoâ иевѣрнаи с а в а я версификація.Всѣ эти
недостатки жогли бы совершенно уничтожить
значеиіе другогоавтора, но, какъсказано в ы ше, Лннгъ всё-таки обладастъ талантомъ ббразности и лирнческихъ иорывовъ, а потому долженъ нмѣть в ъ исторіи литературы своё мѣсто.
ІІезавпсимо о т ъ лирнческпхъ ствхотворевій,
Лингоиъ нанисана поэма «Переселеніе народовъ», обнвмающая нсторвческій періодъ около двухсотъ л ѣ т ъ до основанія Лонгобардскаго
царства. Уже это одно обстоятельство показываетъ, что произведеніе это должно быть л н шено единства и живости. Одного героя, около
котораго сосрсдоточивался бы ивтересъ ироизведевія, конечно в ъ подобной поэнѣ искать
нельзя — н іютому о н а состоитъ изъ ряда
событій, сцѣплённыхътольковнѣшнею связью,
и среди которыхъ двигается иножество личноотей, изъ которыхъ ни одна не ііриковываетъ
особенно вншаніе чятателя. Иоэму эту скорѣе слѣдуетъ назвать риѳмованной хроникой,
ссли только литература допускаетъ подобное
пазваніе въ серьёзномъ, а нс комическоиъ смыслѣ. Внѣшняа форма поэмы страдаетъ таішми
же промахами противъ ритма и языка, какіе
встрѣчаются в ъ яелкихъ прсшзведеиіяхъ Линга; но при всёмъ этомъ всё-такн слѣдуетъ сказать, что талантъ, с ъ какимъ авторъ обрисовываетъ предъ глазамн читателей ясные, могучіе образы, невольно заставляетъ прощать
ему многіе важные недостаткн. Лингу слѣдовало бы пожелать поболѣе осмотрительности и
внішанія к ъ своимъ трудаиъ — и тогда произведенія его выиграли бы весьма много.
L
П Е Р Е Д Ъ

Р А З С В Ѣ Т О М Ъ .

0 , звѣзды, скоро лн исчезнетъ
Съ небесъ ночныхъ в а ш ъ хороводъ,
И мѣсяцъ спрячется з а лѣсоиъ,
И утро свѣжее дохнётъ!
Я сторожу — хочу дождаться,
Хоть разъ, я той поры, когда
Стоитъ одна в ъ лазурп чистой
Лпшь утра блѣдпая з в ѣ з д а .

621

К а к ъ часто съ болью жгучей въ сердцѣ
Я блвзкивъ очн з а к р и в а л ъ ;
К а к ъ часто цвѣтъ, лишонный голпца,
При внѣ печально увядалъ.
Я вндѣлъ сломдевные дубы
11 счастьс смятое грозой...
0 , дайте жь внѣ хоть разъ увидѣть,
К а к ъ тьму свѣішегь лучъ дневной!
А.

ІІЛЕЩЕЕВЪ.

II.
IIA

Ж Е Л Ѣ З Н О Й

Д О Р О Г Ѣ .

Сквозь лѣсъ, покрытый пнлью,
Подъ огненнымъ дождёмъ,
Неслись мы в ъ даль стрѣлош
На пбѣздѣ своёмъ
И вдругъ струёй багровой
Покрылось всё в о к р у г ъ :
Болота, лѣсъ сосновый
И отдалённый л у г ъ .
В ъ огнѣ стоитъ селенье:
Безпонощный народъ
Спасается в ъ смятсньн,
Покинувъ скарбъ и скотъ.
Смотрѣли мы с ъ тоскою,
Какъ вихрь огнёмъ игралъ,
A между-тѣмъ стрѣлою
Насъ поѣздъ дальше мчалъ.
И пи едипымъ словомъ
Мы не могли помочь
Страданіямъ суровымъ —
OTT, ННХЪ МЫ мчались прочь.
Нашъ поѣздъ быстротою
Поспорпть могъ с ъ огнёмъ.
Ещё верста — и тьмою
Покрылось всё кругомъ.
Но и во тьиѣ глубокой
Всю ночь казалось мнѣ,
Что кто-то издалёка
Зовётъ насъ в ъ тишинѣ.
А.

МПХАЙЛОВЪ.

III.
В Е Ч Е Р Н І Й

З В О Н Ъ .

Забытый городъ — старый другъ,
К ъ тебѣ пришолъ я на свидаоье.

G22

ІПУЛЬЦЪ.

д а з а н я т і й , усиѣвалъ иаходить время для ученія
и самообразованія. В ъ 1 8 4 В году онъ женился,
но х о т я бракъ его иожно н а з в а т ь счастливы.чъ
по взаимнойлюбви, которую чѵвствовалн д р у г ъ
Мпѣ даже дома нѳ узнать,
к ъ д р у г у супруги, до тѣмъ не иенѣс внѣшнее
Г д ѣ мчались годы молодые;
горе и нужда преслѣдовали его в о всё продолД а , вдрочемъ, нужно ль в ы з ы в а т ь
ж е н і е послѣдующей его жизни. К ъ этову приИ з ъ тьмы забвеиья сяы б ы л ы е ?
еоединилась мучительнаяболѣзнь, которая, nou t долгихъ страданій, свела его ваконецъ въ
Но, чу! десётся бой ч а с о в ъ :
могнлу 2 - г о апрѣ.ія 1 8 5 8 года.
Они порою призывали
Меня на.отдыхъ отъ т р у д о в ъ ,
І І е р в ы й сборникъ стихотвореній, которымъ
Порою скорби растравляли.
Ш у л ь ц ъ дебютировалъ на литсратуріюмъ под р и щ і , изданъ ішъ в ъ 1 8 4 3 г о д у . Книга эта
II в д о в ь былое время миѣ
обратила вниианіе публики н а молодого поэта.
Напоішнаютъ эти звукн —
Еслн внѣшняя форна и содержаніе его стиII р а д ъ бы я забыть вполиѣ
хотвореній де выдержнвалн с т р о г о й критики,
0 долгихъ, страшішхъ д н я х ъ разлукн.
з а - т о читатель невольно р а с д о л а г а л с я въ пользу а в т о р а юношеекой с в ѣ ж е с т ь ю взгляда. я с В о т ъ дозіъ. Каісъ прежде, и з ъ пего
в о с т ь ю языка, простотой изложедія и глубипой
Привѣтно лыотся волны с в ѣ т а . . .
ч у в с т в а . Особенно іюнравился публикѣ отдѣлъ
ІІо з д ѣ с ь пе передашь всего,
стдхотвореній, подъ заѵлавіеяъ: «ІІѢени Ц в і Ч т о пережито в ъ эти л ѣ т а :
товъ»ЛІослѣдовавшеезатѣмъиздадіе«Мартове к и х ъ ІІѢсеш,», в ъ которыхъ о н ъ оплаішвалъ
К а к ъ я бѣжалъ от г ь п ы л ь н ы х ъ книгъ,
грустноесодіальноеустройствоГерзіаніи,иміло
О т ъ мира тихнхъ даслаждепій
нс меныиій усиѣхъ. Нѣсколько н о в ы х ъ сборішII в ъ впхрѣ с в ѣ т а важдый м и п .
к
овъ, изданныхъзатѣнъподъразнымітіенами.
Л о в и л ъ для іювыхъ впечатлѣній,
поддержали хорошее в п е ч а т л ѣ н і е первыхъ и
я с н о д о і ш а л и , ч т о , і і е п р і ш а д л е ж а к ъ числу, поК а к ъ зіоремъ жизни н а в с е г д а
э т о в ъ первоклассныхъ, Ш у л ь ц ъ т і м ъ не ліенѣе
Я был ь оторванъ отъ былого —
былъ одарёдъ сщпатическимъ и милымъ т а И духч. мятсждый никогда
лаитомъ, способнымъ доегавить иемалое н а ІІс находилт. покоя снова.
слажденіе любителякъ истинной поэзіи. В ъ
сборншгЬ
«Міръ и дозіашній о ч а г ъ » встрѣчаЯ слышу, нуть свершая свой,
е
т
с
я
много
прекраснійшихъ мыслей, в ы с к а Р е в у щ и х ъ волнъ глухіе з в у к и —
з а н н ы х ъ авторомъ въ дользу т и х а г о семейнаго
II в ъ безразсвѣтной тьмѣ ночной
с ч а с т ь я . У Ш у л ь ц а е с т ь цѣлый о т д й л ъ n t c e ü b ,
Исходитъ кровью грудь отъ мугги.
посвящённыхъ его семѳрымъ д і т я и ъ . В ъ нихъ
А. М и х л й л о в ъ .
онъ с ъ замѣчательно-трогательной простотой
е ь у г Ь л ъ изобразить н е в и н н у ю д і т с к у ю ж и з н ь и
т я ж о л ы я обязанпости отца. Г о р ь к а я нужда, в ъ
которой онъ провёлъ почтн в с ю жизнь, нашла
ШУЛЬДЪ.
в ѣ р н о е выраженіе въ его сочинеиіяхъ, хотя
при этонъ онъ ішкогда не в п а д а е т ъ въ отчаяАдольфъ Шульдъ родился 5 - г о іюня 1 8 2 0
ніе, но, напротивъ, всегда у ч и т ъ и с к а т ь утѣшегода в ъ Эльберфельдѣ. О т е д ъ его былъ челоніе в ъ высокомъ доетоннствй твёрдаго челов ѣ к ъ строгаго клсрикальнаго направлепія, a
в і к а , который долженъ стоять в ы ш е несчастій
мать франдуженка, выселившаяся в ъ Герма^
и з а б о т ъ жішш. Шульцъ пробовалч. своп сннію в ъ слѣдствіе революдіи. Первое образовалы и в ъ эпнческомъ род4, но з д і с ь талантъ
ніе ІІІульдъ лолучнлъ в ъ мѣстдой реальной
сго оказался несравненно болѣе слабызіъ, ч ѣ ч ъ
ш к о л ѣ и ci. самаго ранняго д ѣ т с т в а отличался,
въпроизведешяхълирпческихъ,составлявппіхъ
помимо замѣчательныхъ сдособностей, необыкпстинное его призваніе. Поэмы «Мартипъ Л ю новенной вдечатлительностыо н иервностью
т е р ъ » и «ЛюдовикъКапетъ» х о т я п заключаютъ
х а р а к т е р а . На четырнаддатомъ году лоступилъ
н ѣ с к о л ы і о недурпыхъ страницъ, но не выдероіп. гл. магазинъ въ к а ч е с т в ѣ мальчипа-торж и в а ю т ъ в ъ д і л о м ъ строгой критіпш.
г о в ц а и , не смотря наутозштелыюстьтакого роК а к а я жнзнь кииигь в о к р у г ъ ,
К а к ъ величавы стали з д а н ь я !

L
РАДБОТЪ,
В ъ соборѣ слышенъ звукъ органа —
И съ иетерпѣньелъ ждётъ народъ,
Какъ предъ распятьеиъ таяъ склонится
Король языческій Радботъ.
Стоитъ онъ, въ думу погружовиый
0 сторонѣ своей родной,
A рядомъ съ ішмъ — епископъ старый,
Чьей будетъ овъ крещёнъ рукой.
Овъ вёлъ съ иротивннкомъ могучимъ
Ожесточёиную войну;
ІІо Карлъ Мартелъ разсѣялъ фризовъ —
II y нсго игь вождь въ плѣну.
Не такъ воинственноиу Карлу
Его вобѣда дорога,
К а к ъ то, что онъ святымъ писаньеиъ
Смягчилъ суровый духъ врага.
И вотъ къ Радботу съ умиленьемъ
Еинскооъ слово обратилъ:
«Отрёкся ты отъ заблуждепій,
Господь твой разумъ цросвѣтилъ
II ждётъ тебя по сяертіі пебо!
Лншь тѣяъ, кто вѣруетъ въ Христа,
Оно достуішо. Йиъ лншь будутъ
Отверсты райскія врата.
«Воздай Творду благодаренье
За жребій свой: завиденъ онъ!
Отъ вредковъ в с ѣ х ъ своихъ т н бѵдешь
ІІавѣкъ отнынѣ отдѣлёнъ.
Они — язычиикц слѣпые,
Имъ суждено в ъ аду горѣть;
A ты — надзвѣздные чертоги
Творда сподобишься узрѣть! »
Ешіскопъ смолкъ — и, наполнял
Водою чашу, съ торжествомъ
Сверпшть готовится крещенье
Оиъ надъ я з ы ч е с к ш ъ вождёмъ.
Но тотъ внезавно отстуііаетъ
Отъ алтаря, угрюяъ, суровъ.
« Т а к ъ вотъ твоё учснье, пастырь?»
Оііъ говоритъ: «не трать же словъ.
« К а к ъ ? неужель отда п братьевъ,
Отнятыхъ смертыо y зіеня,
Черты мнѣ вѣчно дорогія
Ile должепъ буду видѣть я?
0 , н ѣ т ъ ! Куда опн ѵо смсрти
Ушли — и я пойду туда.

Въ евоё ты небо не залучишь
Меия нвчѣлъ, и никогда!»
Нспугаіп. рѣчыо нечестнвой
Служитель ревностаый Хрнста.
«Слѣпецъ упорвый!» шевчутч. гвѣвно
Его дроасащія уста.
A Карл ь врвдворнияъ яовслѣнье
Изгпать невѣрнаго даётъ —
II прочь уходитъ молчаливо
Король язычсскій Радботъ.
А.

ПлЕІДЕЕВЪ.

II.

СОНЪ.
1.
Недввжснъ въ тѣсвомъ гробѣ
Дежу, сложивши руки...
Тумаііъ и блескъ н говоръ,
Рѣчей я слшпу звуки:
«Однажды, грустный, блфдиый,
Съ ігониішей головою,
Овъ самъ мнѣ сознавался:
«Что дѣлать инѣ съ собою?
«Я молодъ и ничтожепъ,
«Насиліемъ запуганъ;
«Людьии ыой духъ свобпдный
«Подавленъ и поруганъ.»
«Онъ мнѣ во всёмъ открылся»,
Другой перебиваетъ.
«Co мной онъ былъ коротокъ:
Внвало, всё читаетъ —
«Читаетъ мнѣ поэмы,
Свои стяхотворенья.
И проситъ всё, бывало:
«Скажите ваше мнѣпье!»
«Стишки не дурны были.»
— «И шіть любилъ, бывало»,
Вдругъ громко крпкпулъ кто-то:
«Душа, душа былъ малый!»
Шумъ, говоръ. Я падъ всѣми
Смѣюсь вч. холодной злобѣ,
Отъ смѣха задыхаюсь,
Рыдаю въ тѣ<шомъ гробѣ.

И только ель одііа межь пиин
Выла безмолшіа н мрачна

Туманъ; пылаютъ с в ѣ ч н . . .
Миѣ что-то давигь г р у д ь —
И словію ua кладбшцѣ
Хочу я отдохнуть.

Деревья жалобно шумѣли,
Когда настали холода,
Лишь ель молчала равнодушио
11 зслеиѣла какъ всегда.

Съ открытыми глазами
Лежу. Поютъ, к а д я т ъ .
Кругомъ чужія лица
Такъ холодію глядятъ.

2.
I I a волны небо грустное смотрѣло:
Оно сойти хотѣло бъ съ в ы ш ш ш ;
Ему казалось — звѣзды золотыя
ІІучнною морской поглощены.

Я всталъ u мёртво-блѣдный
Покровъ свой приподнялъ:
«Прощайте, братья-люди!»
Безъ злобы я сказалъ.
«Не много жилъ на с в ѣ т ѣ
И мало совершилъ,
ІІо пламенно я вѣрилъ
И міюго я любилъ!

На небо волны съ ропотомъ взирали
И думали: «зачѣмъ не тамъ о н ѣ » ,
Ile вѣдая, что звѣды золочыя
Покоятся въ ихъ тёмной глубииѣ.

« В ы мучили, терзали,
Вы въ сердцѣ лшш я д ъ :
Я всё молчалъ, глубоко
В ъ душѣ зарывши к л а д ъ .

3.
К о г д а умру я , схороіште,
Меня въ лѣсу — въ лѣсу густомъ:
Мопільиымч, памятникомъ будетъ
М я ѣ старый дубъ. Давно у ж ь имя
Своё я вырѣзалъ на пёмъ.

« В ы клада не видали,
Ругались надо мной...
ІІрощайте и простите
Мнѣ в ѣ к ъ недолгій мой!»

П у с т ь буду в ъ шумѣ листьевъ тёмныхъ
И в ъ персливахъ соловья
Порой вечерней иадъ могилой
Я слышать: «спи, товарищъ милый!
Съ тобою были мы друзья!»

ІІо слышу — всѣ смѣются
«Скажите», говорятч,,
« К а к ъ жаль, что мы не зналп,
lipo этотъ тайный к л а д ъ ! »
И въ гробъ упалъ я снова.
Туманъ. Поютъ, ісадятъ.
Кругомъ чужія лица
Насмѣшливо глядятъ.
0 .

4.

Напраспо, птнчки, в а с ъ моё
Прпсутствіе тревожнтъ:
Спокойно пойте всё, что Б о г ъ
Вамъ на сердце положнтъ.

Б Е Г Г Т > .

Iii.
ИЗЪ «ПѢСЕІІЬ 0

Я но поставлю заиадни
Вамь mi в ъ саду, нн в ъ полѣ:
И самъ я знаю хорошо,
Что значитъ жизнь н а волѣ.

ПРИРОДѢ».

1.
Деревья весело шумѣли,
Когда вернулась къ ішмъ весва,

А.

IV.
К О Р А Б Л Ь

С Ъ

Н Е В О Л Ъ Н И К А М Н .

Вотъ отъ Конго мчится вѣтсръ, гопитъ волны, гоиптъ тучи;
Вч> пихъ сверкаютъ змѣи иолній надъ пучппою кипучей.

П Л Е Щ Е Е В Ъ .

Б р н г ъ л е т и т ъ иодъ воемъ Оури, б ѣ г ъ в а зададъ надравляя:
Онъ с ъ добычею богатой изъ полудениаго края.
Но добыча т а сокрыта вч. трюмѣ: то шестьсотъ несчастниіъ;
Г л у ю тамъ гвучатъ ихъ цѣііи и с т е в а н ь я яукъ ужасныхъ;
И никто не внемлетъ вопляят, ііхъ тоски веумолииоіі:
Ихъ разноситъ, заглушаетъ сиутникъ — вѣтеръ ихъ родимый.
В с ё сильнѣе оиъ бушуетъ u кружитъ средь океана —
II трещип, корабль, и стонетъ отъ напоровъ урагана.
В ъ с т р а х ѣ мсчутся матросы, обуяло ихъ сяятонье:
«Помоги наиъ, о Марія! сохрани н а с ъ отъ круіпедья!»
Изъ-подъ трюма вою буря глухо в т о р я т ъ вопли чорпыхъ.
Бригъ, к а к ъ ковь, дрожвтъ и с к а ч е т ъ отъ ударовъ волнъ упорныхъ.
«Кто сильнѣй — къ рулю скорѣе! Негровъ вверхъ!» звучитъ команда:
« В с ѣ х ъ сюда! Дружиѣй, ребята! Правьте прямо въ портъ Эйланда!»
И оковы зазвучали, и на дэкъ, шатаясь, всходятъ
Истомлённые страдальды; взоры ихъ пугливо бродятъ.
Внереди н х ъ повелдтель — иощный, етройный, величавый,
ІІо теперь такой же плѣнникъ, ж е р т в а алчности лукавой.
« Ц ѣ п ь долой ст> него! онъ крѣпокъ: какъ чугуниое всё тѣло.
К ъ борту, чорная собака! Руль бери! скорѣй за дѣло!»
Цѣпь упала; плѣпннкъ взоры обращаетъ къ капвтаиу —
II глаза его сверкнулн адской злобою къ тирану.
Онъ когда-то былъ властитель, управлялъ своей страною,
Былъ любияъ свовмъ народомъ, былъ враговъ своихъ грозою.
Былъ могучъ онъ; но въ засаду з а в л е к л а его измѣна —
И съ разбитою дружиной онъ и з в ѣ д а л ъ горе плѣна.
И потомъ былъ проданъ въ рабство, сталъ добычей алчныхъ бѣлыхъ;
Былъ отторгвутъ отт, подругн, отъ дѣтей осиротѣлыхъ.
Тщетво с ъ берега, рыдая, съ воплеяъ руки простирала
В с я сенья его за бригомъ. Ахъ, волна его улчала!
Онъ, восивніій діадэяу, сталъ невольникомъ пирата;
Б е з ъ о т ч и з в ы , безъ семейства — в с ё утратилъ безъ возврата.
Ж а л к і й р а б ъ ! Но н ѣ т ъ , не рабъ онъ! Не снесётт, онъ униженья
И, к а к ъ ц а р ь , своняъ тиранаяъ отоястнтъ за поношспье.
Онъ с в е р к в у л ъ на нихъ глазаяп, будто левъ, готовый к ъ бою;
Онъ махнулъ своей дружинѣ повелительно рукою —
И нгновенно вся ватага устремилась къ властелипу:
«На, смотрп, злодѣй, какъ в ъ пристань дарь ведётъ свою дружину!»
Онъ с к а з а л ъ — и прянулъ в ъ море, a за, нимъ, гремя дѣпями,
В с ѣ діестьсотъ ему подвластныхъ, и — исчезли подъ волнами.
A корабль в ъ Дояинго прибылъ, изувѣченный крушеньеяъ,
Облегчённый отъ добычи, отягчёпный преступленьеяъ.
Ѳ.

МИЛЛЕРЪ

626

ІІФАУ.

ПФАУ.
Карлъ Людвигъ Пфау, с ы н ъ садовника, родился въ Гейлъброниѣ 2 5 - г о августа 1 8 2 1 года. Копчинъкурсъ в ъ гнмназіи родного города,
одъ, вонреки желанію своего отца, уговарпвавшаго молодого человѣка ноступить въ университетъ, отправился въ П а р в ж ъ , гдѣ долгое
вре.мя добывалъ средства к ъ жизви, завимаясь
садоводствомъ и изучая в ъ тожо время французскую лвтературу и живопись. ВозвратяСь
на родшіу, Пфау посѣщалъ Тюбннгенскій универсятетъ, издавалъ довольно извѣстный «Сатирическій журналъ» и коичилъ тѣмъ, что увлёкся политическшш идеями 1 8 4 8 года,вслѣдствіе чего былъ обвинёнъ в ъ государственной измѣнѣ и отданъ подъ судъ. Бѣгство в ъ
ІПвейцарію иомогло ему скрыться отъ наказаыія, иослѣ чего онч. с н о в а отправился в ъ
Парижъ, a затѣмъ доволъно долгое время иров ё л ъ в ъ Брюсселѣ, Антверпенѣ и Лондонѣ.
Только черезъ четырнаддать л ѣ т ъ удалось ему
возвратиться на родину, г д ѣ онъ сдѣл.члся
редакторомъ штутгардскаго журнала «Наблюдатель» и ревностиымч, сотрудникомъ «Allgem e i n e Zeitung».
Стихотворенія Пфау, изданныяииъ въ 1 8 4 7
году воФраикфуртѣ.обличаютъясно, что ітоэтъ
былъ вполнѣ смиомъ народа, выроспшмъ съ
природой и отъ нея подслушавішгаъ тѣ звуки,
которые онъ псредалъ своей поззіей. Съ тѣмъ
в м ѣ с т ѣ онъ однако является предъ глазамн
читателя пвполнѣ образованньшъ и развитыиъ
человѣкомъ. Простота н в р а в д а составляютъ
отличительвыя признаки ироизведеній Пфау,
что бы онъ въ нихъ ни хотѣлъ выразнть: прое•гые ли нравы изъ жизни народа, глубокііі ли
анализъ сердца или оиисательныя красотн
нрироды. Его пѣсни, a изъ пихъ ііреимуіцественно «Пѣсни лолодёжи» (Burscheulieder)
и «Пѣсни дѣвушекъ» (Maedchenlieder), припадложатъ къ лучпіему отдѣлу ёго поэзіи. В ъ
нихъ замѣтно довольно сильпое вліяніе любимаго его автора Беранже, т а к ъ - ч т о между пѣснями Пфау нѣкоторыя могутъ быть приняты
даже з а простые нереводы пзъ фраіщузскаго
ігасателя. Горячая любовь к ъ отечеству выражаемая имъоченьчасто въ его проязведеніяхъ,
я в л я е т с я какъ бы родственной чертой с ъ его
любшиымъ ииеателемъ. Иронія и горькое разочарова ніе въ печалыгой дѣйствительности сквозитъ во миогихъ из'ъ ёго пѣсень, к а к ъ наприиѣръ
въ «Голосахъ Времени», написанныхъ имъ въ

1 8 4 8 году в ъ Гейльброшіѣ. К р о я ѣ сочннепія
произведеній оригинальныхъ. Нфау заникаиіся
т а к ж е переводаин, изъ которихъ особенно з а мѣчательны «Бретанскія народныя иѣснн»,нереведёиныя имъ въ сотрудничествѣ съ Гартханомч,.
I.
С Т А Р Ы Й

С А Д О В Н И К Ъ .

В ъ саду опустѣвшемъ, угрюмъ и суровъ,
ІІроходитъ садовникъ-старикъ:
ІІодъ вѣтромъ осеннияъ не стало цвѣтовъ,
Стоитъ опустѣвшнм ь цвѣтникъ.
Не слышится пѣнія птнцъ в ъ вышинѣ,
Весь садъ обнажонный у н ы л ъ .
Старикъ обрывасть цвѣты в ъ тишинѣ,
Которыхъ морозъ не сгубилъ.
Сплетаетъ вѣнокъ онъ дрожащей рукой —
11 взоръ его мутеиъ отъ слёзъ:
« З а т ѣ м ъ ли вы здѣсь разцвѣтали весной,
Ч гобъ сыну на гробъ я в а с ъ снёсъ?
« К а к ъ вы, но веснѣ онъ роскошно разцвѣлъ,
К а к ъ вы, вт, непогоду ноблёкъ
И жизнью цвѣтущей своей пріобрѣлъ
Одинъ этотъ жалкій в ѣ н о к ъ .
«Теперь для меня вайъ, цвѣты, не двѣсти,
Не тѣшнть вамъ взоровъ моихъ:
Надъ трупомъ моииъ вамъ придётся взойдти—
Цвѣсти, отдвѣтать для.другихъ!»
А.

М И Х А Й Л О В Ъ .

п.
А Р Ф И С Т Ъ .

И г р а л ъ я y гроба, на свадьбахъ п ѣ в а л ъ ,
В ъ палатахъ, въ лачугѣ убогой;
Когда же темнѣло и ппръ умолкалъ,
Я брёлъ овоей старой дорогой.
Бывало, пою, угождая на в с ѣ х ъ ,
lipo скорби, про радости жнзни:
У дѣвушёкъ слёзы, y юношей смііхъ,
A самч. я не зналъ и отчизны.
Но сердде устало подъ бременемъ лѣтъ
И кудрп мои улетѣли...
Каісь хододенъ вѣтеръ, какъ пустъ этотъ с в ѣ т ъ !
Нигдѣ меня в ъ нёмъ не пригрѣли.

ГАУЕВІПИІЬДЪ

(МАКСГЬ

Чуть тащутся иогя, в ъ глазахъ всё теіно;
Я арфу чрезъ гилу таекаю.
Откуда прншолъ я — забылъ я давно,
Куда жь я плетусь я — не знаю.
Теперь я не в ъ с в л а х ъ вернуться домой:
Забылъ я дороги родния.
У і р у я — вы арфу заройте со мной:
Вч> ней в с ѣ мон блага зеіныя.
А.

МИХАЙЛОВЪ.

т.
М О Л Ч И !

Таи отъ всѣхъ свою любовь
II миръ ея не возиутптся;
Ты видишь в ъ ч а ш е ч к а х ъ двѣтовъ
Глубоко сладкій сокъ таится.
Пуеть чувства н ѣ ж н ы я твои.
Какъ серна, будутъ боязливы —
И что живётъ в ъ твоей груди
Да будетъ скрыто в ъ ней ревшіво!
Сноси печали в ъ типіпнѣ.
Ile выдавай нхъ даже взглядомъ —
II пусть замрутъ во тьмѣ онѣ,
Не отравляемыя ядомъ.
Пускай, какъ солнце вт, лпнѣ водъ,
Онѣ померкнутъ молчаливо —
II что в ъ груди твоей живётъ
Да будеть скрыто в ъ ней ревниво!
Скрой скорбь и радости свои.
Чтобъ злоба нхъ не осквервила;
Начнётъ ли сердце н ы т ь в ъ груди —
Молчи: отъ гнёта крѣпнетъ сила.
Знай: отъ дыханія людей
Сердечный пламень г а с н е т ъ живо —
И потому в ъ груди своей,
Всё, что живётъ в ъ ней, скрой ревігаво.
А.

Мпхайловъ.

ШППІЛЕРЪ ФОНЪ-ГАУЕНШПЛЬДЪ (МАКСЪ ВАЛЬДАУ).
Рихардъ-Георгъ Шпиллеръ фонъ-Гауеншильдъ, писавшій подъ псевдонимомъ Макса
Вальдау, родился 2 4 - г о марта 1 8 2 2 года в ъ
Ереславлѣ. Лишивншеь рано отца, овъ получилъ первоначальное образованіе подъ руко-

ВАЛЬДАУ).

627

водітвовъ одного духовиаго лнда, іного способствовавшаго развитію в ъ кальчнкѣ крайняго религіозно-догматическаго направленія.
Т ѣ м ъ ве «енѣе, вступивъ поздпѣе въ Бреславскій тниверситетъ, иолодой Гауевшяльдъ
іюсвятнлъ себя не теологіи, a юриспрудендіи.
a потомъ првдаяся изученію фиософіи, иовыхъ
языковъ и нсторін, къ воторой съ дѣтства ч у в ствовалъ особенное влечепіе. Въ Гейдельбергѣ
Гауеншильдъ иолучилъ учёную докторскую
степень, послѣ чегосовершилъ, но обыкнпвенію
нѣмедкихъ студентовъ, пѵтешествіе по Германіи. Швсйдарін, Франціи и Италін. Вернувшись
в ъ отечество, онъ думалъ поступить па государственную службу по дипломатпческой части.
но какъ политическія его убѣжденія расходнлись со взглядами нѣмецкнхъ правитсльствъ,
то онъ u оставнлъ своё предположеніе. ІІослѣдніе годы жизни Гауеншильдъ провёлъ въ своёмъ помѣстьи в ъ Верхней Силезіи, гдѣи умсръ,
послѣ продолжительной болѣзнв, 2 0 - г о яиваря 1 8 5 5 года.
Характеръ поэзіи Гауеішшльда можно н а з в а т ь благороднѣйшнмъ в ъ лучшемь смыслѣ
этого слова. Либералт. по убѣжденіяиъ, онъ
однако, подобно Шиллеру, вндѣлъ в ъ свободѣ
благо, которымъ должснъ пользоваться весь
человѣческій родъ и никогда не увлекался
либеральныяи тенденціяяи в ъ пользу кастн
или мепышшства. Этому воззрѣнію оставался
онъ вѣренъ в ъ теченіе всей своей жизни и
в о т ъ почему, не обладая какииъ-нибудь особенно-выдающиыся талантомъ, умѣлъ сохранить за своимъ нменемъ свѣтлую память, если
не какб о велйкомъ поэтѣ. то к а к ъ о с и м п а •тпческой, свѣтлой личности. Первые поэтическіе труды Гауеншильда были изданы имъ в ъ
1 8 4 7 году, подъ заглавіемъ «Сказки Эльфовъ» и « В ѣ т р н и л и с т ь я » . Это были пропзведенія молодоети, въ которыхъ замѣтно ещё
нѣкоторое броженіе во взглядахъ и убѣжденіяхъ; но талантъ u прекрасная душа автора
сквозятъ въ нихъ уже влолнѣ. Въслѣдующемъ
году были изданы имъ «Канцоны». Сочиненіе
это раздѣлено авторомъ н а трн части. Первая названа: «Фантазіи н а нелюбимые иотивы », гдѣ авторъ проводитъ мысль,что счастье
зависнтъ отъ гармопіи физической п интеллектуальной жизнн. Второй отдѣлъ, озаглавленный «У Кратера», замѣчателенъ [ірекраснычп
описаніями природы. Наконецъ, третій отдѣлъ,
«Калейдоскопъ», заключаетъ въ себѣ рядъ
прекрасныхъ стихотворёній разнаго характер а и, вежду-прочнмъ, юзюристическаго, чѣмъ

а в г о р ъ , ііо собственнымъ словамъ, доказалъ,
чго каицона можетъ обнимать u этотъ родъ
иоэзіи. Между канцоиами Гауеншильда слѣд у е т ъ особенно уиомянуть объ одной, озаглавленной: « 0 это время!» г д ѣ авторъ горько соболѣзнуетъ о безхарактерносги нѣмецкаго народа, ироводящаго времл в ъ бездѣііствіи и
раздумьи. Сѣтованья его т ѣ м ъ трогательнѣе,
что з а каждшгь горькимъ словомъ сввозитъ
искренняя, сердѳчаая любовь автора къ своему отечеству. Мрачныя стороны революціи начертаны особенио рельсфно и живо. Не менѣе
замѣчательна канцона, озаглавлеиная «Кардиналъ П ё т р ъ » , г д ѣ в ы в е д е н а съзаяѣчателышмъ
искусствомъ личность средневѣковаго трубадура, подвергающагося преслѣдованіянъ со
стороны властей и непошшающей толпы.
Д В Ѣ

Р О З Ы .

Уныло двѣ поблёкщихъ розы,
Горюя, на пескѣ л е ж а т ъ .
Проіцалыіымъ блескомъ озаряетъ
Листки ихъ блѣдные з а к а т ъ .
— Меня невѣста иолодая
Носила на груди своей,
Котда блажепствомъ безпредѣдьншіъ,
Любовыо ссрдце бнлось в ъ ней. —
«Меня сорвалъ онъ в ъ часъ разлукп
Съ ея груди, когда она,
ІІри блескѣ свѣчь, в ъ гробу лежала,
Какъ нзваянье, холодна.»
Уныло двѣ поблёкшихъ розы,
Горюя, на пескѣ л е ж а т ъ —
И тихо, тихо догараетъ
На блѣдныхъ листьяхъ и х ъ закатъ.
А.

П Л Е Щ Е Е В Ъ .

ГРАФЪ СТРАХВИЦЪ.
ГрафъМоридъ Страхвицъ иринадлежитъ къ
ч и с л у т ѣ х ъ поэтовъ.о которыхъграфъ Платепъ
с к а з а л ъ , что одинъ талантъ ещё не можетъ
с д ѣ л а т ь писателя замѣчательнымъ, если онъ
самъ н е съумѣетъ нридать ему в ъ своихъ произведеніяхъ прскрасную форму и, свсрхъ того,
не в ы с к а ж е т ъ всего того, что ему нашоптываетъ вдохновеніе въ ясныхъ и сознательныхъ
образахъ.

Страхвнці.родился 1 3 - г о і а р т а 1 8 2 2 г о д а въ
Пегервицѣ, въ Силезіи. Уннверситетскій курсъ
выслушалъ онъ въ Бреславлѣ и затѣмь в ъ Б е р линѣ, зашшаясьюриспруденціей. Получявъ мѣсто референдарія при одномъ судебнпмъ мѣстѣ,
Страхвицъодвшсоскоро броснлъ государственную службу, одолѣваемый страстыо къ путешсствіямч,. Во время своихъ долгнхъ странствованій СтрахвицъпосѣтилъШведію и Норвегікі,
народная легендарная лнтература которыхч,
нроизведа сильное впечатлѣніе н а его увлекающійся и эксцентрцческій характеръ и вдохновнла к ъ многимъ стихотвореніямъ. Позднѣе
Страхвицъ посѣтилъ Италію, но, будучи в ъ В е неціи, тяжело захворалъ и умеръ н а дорогѣ въ
отечес/гво въ В ѣ н ѣ , 1 1 - г о декабря 1 8 4 8 года.
Страхвицъ, какъ выше заиѣтили мы, б ш ъ
одарёнъ отъ природы болышшъ талантомъ н,
кромѣ того, обладалъ горячей фантазіей и глубокой чувствительностыо к ъ прекрасному. В ъ
своихъ произведеніяхъ Страхвицъ постоявно
стремился къ эффекту, пренебрегая изъ-за ненего иной разъ самыми обыдённыяи правилами
я з ы к а и версификаціи. Его но характеру произвсденій можно считать представителеяъ нѣмецкой юности, часто увлекающейся до суяасбродства, no увлечеяія которой всегдаоснованы н а благородномъи разумномъ началѣ. Стремленіе к ъ изящному и благородіюму во всёяъ:
к ъ свободѣ, къ славѣ, к ъ подвигаиъ, презрѣніе ко всякояу застою в ъ жизни и к ъ фидистерству — вотъ обычное содержаніе произведеній Страхвица; но, къ сожалѣнію, молодой поэтъ ііной разъ, какъ Донъ-Кихотъ, собравгаійся поражать своихъ противниковъ, не
в и д ѣ л ъ самъ, что онъ сражалсясъвѣтрянныяи
мельницами. Если мотивы, побуждавгаіе Страхвица писать, были прекраспы, то содержаніе
егоироизведенійзачастую не стоило того, чтобъ
поднимать изъ-за него такой шумъ. Коиечио,
въ этомъ виповата молодость поэта, уяершаго
двадцати пятн лѣтъ u, вѣроятно, в ъ случаѣ
достиженія зрѣлыхъ л ѣ т ъ онъ самъ бы отдѣлался от'ь своихъ недостатковъ; но, к ъ сожалѣнію, мы яожемъ судить поэтовч, только по
тому, чтб пми оставлено. Сочиненія Страхвігца были изданы нѣсколько разч, и преимущественяо заключаются въ мелкихъ лирическнхъ
стихотвореніяхъ, пѣсняхъ и тому подобнояъ.
І І Р Е К Р А С Н О Й .

Когда в ъ лазурь небесъ я взоры устремляю,
Слегка іюкрытую прозрачной поленоіі —

ніе Редвица также не выдерживаетъ критикн.
Внѣшняя форма, сплетёниая изъ іножества стиховъ всевозможныхъразмѣровъ, утоіляегь при
Когдасърасвѣтомъдня н а листьянѣжнойрозы чтенін нне даётъ возможности сосредоточнться
Цѣиь тучекъ плачущухъ сйускается росои — в в н і а в і ю чнтателя. Отдѣльныя части НР нмѣТвои я вспоминаю слёзы,
ю т ъ междѵ собой никакой связп. которпя приИрекрасный ангелъ мой!
давала бы цѣлоку хотя сколько-нибѵдь зііическій характеръ. Вся поэма могла бы бнть, бозъ
всякаго ущерба для нѣлаго, раздѣлена на н ѣ Когда, вослушныя неодолияов власти,
Д в ѣ тучи въ небесахъстолкнутсямежьсобой— еколько отдѣльныхъ стихотвореній—п новый
чнтатель нн нало бы атого не замѣтилъ. При
Я думаю о нашей страств,
чтенін ея. предъ глазами пронпсится рядъ к а р ІІрекрасный ангелъ мой!
тпнъ. философскихъ и религіозныхъвоззрѣній,
Когда гроза ревётъ н а бѣпіеномъ просторѣ
п нравственннхъ выводовъ, съ которыми кажИ одѣваетъ всё зловѣщей темнотой —
дый можетъ соглашаться или не соглашатьЯ думаю о нашемъ горѣ,
ся по произволу, ни мало не увлекаясь поэПрекрасный ангелъ мой!
тической стороной нроизведенія. Содержаніе поэмы ОЧРНЬ просто. Молодой человѣкъ, по
II. ВЕЙНЕЕРГЪ.
имени Вальтеръ, отправляется в ъ Нталію,
чтобъ жениться таяъ па богатой паслѣдницѣ.
Вч. Шварнвальдѣ в с т р ѣ ч а е т ъ онъ прекрасную,
добрпдѣтельпую Амарантѵ, в ъ которую п влюРЕДВІІЦЪ.
бляется, но, не рѣшаясь прѳступить завѣта
птда, продолжаетъ свой путь. Невѣста его окаВаронъ ОскаръРедвицъродился 2 8 - г о іюня зывается холодной, бездутной и безрелигі1 8 2 3 года въ Лихтенау, близь Ансбаха. Судьба озной эгоисткой, т а к ъ - ч т о Вальтеръ, послѣ
оиредѣлила ему нровести дѣтство и псрвую тіцотпыхъ усилій обратить её па нуть истины
молодость въ стѣнахъ тюрыга, которой отецъ и религіи, рѣшается иаконедъ вернугься в ъ
его былъ смотрптелемъ. Начальное образова- Шварнвальдъ къ своей Амараитѣ. Истинный
иіе получилъ онъ в ъ школахъ Вейсенбурга я поэтъ могъ бы много сдѣлать изъ подобнаго
Цвейбрюкена, a затѣмъ прошолъ курсъ фило- сюжета; но, какъ сказано выше, Редвицъ не
софіи и юриспруденціи в ъ Мюнхенѣ и Эрлан- умѣлъэтого сдѣлать и и з ъ подъ пера его вылиг е н ѣ . В ъ к а ч е с т в ѣ практикантаправъ, Редвицъ лось доктринсрское, тенденціозное произведеработалъ доволыю долгое время в ъ Шпейерѣ ніе, которое было встрѣчено рукоплесканіями
и Кейзерслаутернѣ, гдѣ женился и затѣмъ по- только со сторпны людей партіп. ІІозднѣе Р е лучилъ прпглагаеше занять каѳедру зстетики двицъ написалъ другую поэму, подъ заглавісмъ
и исторіи литератѵры в ъ В ѣ н ѣ ; но оставался «Сказка», которая однако точно также не блетамъ очень недолгое время.послѣ чегопересе- щетъ испшными достоинствами.
лнлся в ъ своё помѣстье Шелленбургъ, которое
получилъ въ приданое з а женой.
Тв'41 ш з а я в с п о м н а ю ,
Ирекрасііый ангелъ мой!

Первое произведеніе Редвица, озаглавленное «Амаравта» и изданное в ъ 1 8 4 9 году, съ
разу обратило на него вниманіе публики. Ультрамонтаны и піэтисты провозгласили новаго
поэта чуть не поэтическимъ Мессіею, благодаря которомѵ нѣмецкій народъ возвратится к ъ
истинной вѣрѣ и благочестію. Это одно уже доказываетъ излишнюю тендендіозность названнаго произведенія. Конечно, нельзя упрекать
автора за-то, чтоонъ проводитъ въ своихъпроизведеніяхъ собственные религіозные взгляды;
но дурно то, если онъ приэтомъ теряется в ъ туманномъ н ничего не доказывающемъ догиатизмѣ. Съ литературной точкн зрѣнія произведе-

Д У М А .

Пока лазурь небесъ моихъ ясна,
0 чёрныхъ тучахъ я не думаю съ тоскою;
И не поникну я уныло головою,
Пока волосъ не тронетъ сѣдина.
Пускай близка осенняя пора,
Её не ждётъ цвѣтокъ, н а солнцѣ распускаясь;
Не думаетъ звѣзда, н а небѣ загораясь,
Что ей горѣть дано лшпь до утра.
А.

П Л Е Щ Е Е В Ъ .

ШЕРРЪ.

его п ѣ с е н ь и «Всеобщіш Нсторія Дитературы»
(Спб. 1 8 6 3 ) .

I.
І о а н в ъ Шеррь роднлся 3 - г о октября 1 8 1 7
П Ѣ С Н Я
0
Х О Р О Ш Е Й
Ж Е Н Щ И Н Ѣ .
года в ъ Гогенрехбергѣ. У в л е ч ё ш ш й в ъ ранией молодости нолитичсскимъ движеніенъ Гер- Она роднлася крестьянкпй простой:
маніи, онъ должень б ы л ъ б ѣ ж а т ь въ Швеііца- Везлобива сердяемъ, прекрасна собой,
рію, гдѣ нынѣ занииаотъ иѣсто іірофессора іюВсегда весела за работой,
литехпнческой школы в ъ Цюрихѣ. Извѣсіный
11о араву проста и скромна,
болѣе своимн историческини трудамц и аолиВ ъ нуждѣ пояогала она
тическими намфлетами, Ш е р р ъ является лириИ словомъ, и дѣломъ с ъ охотой.
ческииъ поэтомъ въ нзданяомъ имъ сборникѣ:
«Громкія и тихія пѣсни», и з ъ коихъ в ъ иер- Хоть библіи, прозы и даже с т н х о в ъ
в ы х ъ авторъ съ замѣчатедьвой ироніейгромятъ Она не читала в ъ тиши вечеровъ
реакдіонеровъ. Не обличая особенно сильваго
И вовсе читать не уиѣда,
т а л а н т а , пѣсни эти одвако замѣчательпы но
Но дѣтямъ всегда и во всёмъ,
ч н с т о т ѣ языка и внѣшней формѣ. СатиричесК а к ъ честная мать, образцомъ
кое направленіе таланта IJIcppa выразилось
Служила для каждаго д ѣ л а .
в ъ начатой, но неоконченной имъ сатирѣ:
« Г а н с ъ Фонъ-Домифъ». К ъ сожалѣнію, в а з - Б а т р а ч к у взяла она въ домъ для подмогъ,
ванйая сатира проншшута до того циничс- A мужъ-то пошолъ — разсуди его Богъ —
скимъ направленіемъ, что обстоятельство это
Дорогой грѣха на несчастьс:
ne заставляетъ сожалѣть о томъ, что авторъ
У дѣвушкн стала черезъ нѣсколько днсй
оставилъ её неовонченной. В ъ поэмѣ «ФлоИ юбки короче, и платья т ѣ с н ѣ й —
рёнтинскій Поэтъ» авторъ изобразилъ с ъ заI I всё отъ любовнаго с ч а с т ь я .
мѣчателыіымъ умомъ и талантомъ велнкаго
итальянскаго реформатора; но иридалъ ему Замѣтивъ, что горе надъ домомъ стряслось,
слишкомъ много современныхъ ндей, чѣмъ ис- | Х о з я й к а не тратила вздоховъ я с л ё з ъ :
ісазилъ в ъ своёмъ ііроизведеніи колоритъ вре- j
I I a брань y ней силъ не хватило..
мени и мѣста. Стнхотвореиіе «Пилигримы пус- і
Она въ свою спальню ушла
т ы н и » , іюсвящённое описанію преслѣдованія
И танъ, к а к ъ спастися о т ъ зла,
П у р и т а в ъ прй Карлѣ I I , написано съ глубокииъ j
У Bora совѣта просила.
знаніенъ предмета и отличастся многими характериг-тнческими чертами. Т а к ъ равно и роИ иланъ былъ составленъ. К р о т к а и тверда,
манъ его «ІІІиллеръ» изобилуетъ многими инОна объяснилася съ муженъ т о г д а
тсресньши всторическими подробностями, но і
0 дѣлѣ, обдуманиомъ строго —
к а к ъ литературное произведеиіе не выдержиИ муясъ передъ честной женой
в а е т ъ строгой критики. Гораздо бблыиее зна- ;
Безмолвно поникъ головой,
ченіе чѣмъ поэтъ Шерръ представляетъ въ ка- ,
К а к ъ грѣшннкъ предъ образомъ Bora.
чествѣ публициста. Е г о «Исторія иѣиецкихъ j
нравовъ и цившгазацш» и «Исторія нѣмецкихъ
жснщииъ» былн оцѣиеиы вполиѣ ІІО достоии- Когда же насталъ ожидаемый мигъ,
ству. В ъ нихъ ясно выступаютъ на первый To слышенъ былъ первый иладенческій кршгъ
В ъ дому на хозяйской постели;
планъ глубокая образованность и начитан- J
Хозяйка ласкала дитя —
ность, хотя нельзя непожалѣть, что, увлекаемый
И
думали всѣ не шутя,
любовью къ многословіго, авторъдѣлаетъиног- !
Ч т о сынъ былъ ея в ъ самомъ дѣлѣ.
да утомительиымь чтеніе этихъ произведеній.
Кромѣ этихъ болѣр нзвѣстныхъ произведеній, і
Ш г р р ъ издалъ нѣок л ы м значительныхт, со- Б ѣ д н я г а , не знавшая лжи никогда,
чиноній по исторіи литературы, изъ которыхъ Лгала ігредо всѣми теиерь безъ с т ы д а
И , няньчась съ батрачкой больною,
заслуживаетъ быть уиомянута яонографія
Л е л ѣ я её, словво дочь,
«ІІІиллеръ и его времл». Пзъ сочиненійШерра
У м ѣ л а ей скоро помочь
иа русскій языкъ иереведсны нѣкоторые изъ
Стать добраго парпя женою.

гамерлннгь.

A яальчикъ. хоть стоидъ ей горя u слёзъ,
Какъ сынъ, иа р у к а х ъ е я ласковыхъ взросъ.
0 томъ же, что грудь истерзало,
Что жнзнь ей сяутило — она,
Безволвная, знала одна —
Разсказывать людямъ не cr.ua.

6 3 1

ГАМЕРЛИНГЪ.

Робвртъ Гаяерлингъ родился 2 4 - г о иарта
1 8 3 2 г о д а в ъ мѣстечкѣ Кирхбергъ, в ъ Нижнен
Австріи. Родителн его были крайнѣ недостаточнаго состоянія и не «огли бы дать еиу порядочнаго образованія безъ посторонней помоіци.
А . МИХАЙЛОВЪ.
Влагодѣтелей, к ъ счастью, явилось довольно,
чьими стараніяяи талантливый молодой челов ѣ к ъ получилъ возиожность окончить курсъ
п.
наукъ в ъ В ѣ н ѣ . Хотя главнынъ аредметомъ
І І Ѣ С Ш І
0
В Ѣ Р І І О М Ъ
Т О В А Р И Щ Ѣ .
' изученія Гамерлингъ избралъ мсдицинскія н а укн, но это не номѣшало ему съ жаромъ заннВысоко стояли ОНІІ н а лѣсахъ;
маться
лингвистикой, естествешшми науками и
Кипѣла постройка в ъ проворныхъ рукахъ;
поэзіей. Кончнвъ курсъ, Раме])лингъ получилъ
У ногъ ихъ Парнжъ беззаботно шумѣлъ,
мѣсто учителя, сначала в ъ В ѣ н ѣ , a затѣмъ в ъ
A сѣверный вѣтеръ и вы.ть, и гудѣлъ.
Г р а ц ѣ и Тріэстѣ; въ 1 8 6 6 году долженъ былъ,
вслѣдствіе болѣзни, оставить это послѣднее
Рабочимн-нищияи были овп.
мѣсто,
прнчёмъ былъ награждёнъ, за прежИмъ платьсмъ служили лохмотья одші,
нія заслуги, небольшняъ пенсіономъ, который.
Отъ голоду щёки ввалплнся въ ротъ.
вмѣстѣ с ъ подаркомъ, получённьшъ отъ однон
Да, кто созидаетъ, т о т ъ славно живётъ!
изъ почнтательницъ его таланта, далъ ему возможность поселиться в ъ Грацѣ н жить тамъ
Дворецъ выросталъ подъ руками y нихъ;
безбѣдно.
Но в ѣ т е р ъ — п о я о щ н п к ъ лзъ саяыхъ плохихъ:
Гаяерлингъ безспорно принадлежитъ къ чисОнъ мечется, рвётся п взадъ н вперёдъ,
лу талантливѣйшнхь современныхъ нѣиецкихъ
II шаткія доски помоста трясётъ.
поэтовъ. Его сборникъ « В е н е р а въ изгнанін» и
Вдругъ новый порывч. — и слетѣло всё внизъ: «Лебединыя пѣсни рояантизма», появившіеоя
въперіодъ времени 1 8 5 8 — 1 8 6 2 г о д о в ъ , сразу
Къ спасенью остался с ъ стропиломъ карнпзъ;
!
обратили на автора вниманіе публики. Пре' Кго-то, предвидя свой близкій ковецъ,
красная внѣшняя форма, горячая рѣчь, смѣОни обхватили, к а к ъ я а ч т у пловедъ.
лые образы блещутъ в ъ каждомъ изъ его стихотвореній. Воспѣвая красоты Венеціи, чудеса
A бѣшеный вѣтеръ становится злѣй;
Востока и Гредін, авторъ становнтся ещё выше
Стропило трещитъ подъ напоромъ людей;
своихъ образовъ, проводя вездѣ мысль о томъ,
Подъ нпми же пропасти жадная пасть:
что
могущеетво человѣка. обншіающаго свонмъ
Довольно движенья, чтобъ разоиъ упасть.
умомънкрасотыприроды и нскусство, тѣмъ с а мынъ становится выше ихъ. Слѣдуюшій сборII молвилъ одинъ: « І І а с ъ пе скоро спасутъ,
никъпѣсеньГамерлинга, озаглавленный «МысA в я ѣ с т ѣ нёдолго л ы сдержимся тутъ,
ли и Любовь», появнлся в ъ 1 8 6 8 году. В ѣ р а
Хотя одного продержалъ бы карнизь...
въ пдеалы и свѣтлый взглядъ на земное назнаПроклятый, онъ снова погнулся! Держись!»
ченіе человѣка проведены И здѣсь ВЪ КВ.Ждомъ стихотворенін. Возвышенный тонъ поэзіи
Вздыхая. занѣтйлъ другой ему: «Нѣтъ!
Гамерлинга нногда напоминаетъ Шиллера, хоСеиью я нмѣю...» A п е р в ы й в ъ отвѣтъ:
тя въ стихахъ его н ѣ т ъ и малѣйпіей тѣни под«Ну, я одинокъ: значитъ, выборъ простой.
ражаньякому
быто ви было. В ъ поэзіи его иной
Прощай же, пріятель! Господь надъ тобой!»
разъ чрезвычайно удачно проглядываетъ и
Промолвилъ — и жертвенной сиертью погибъ: юморпстическій оттѣнокъ, какъ, нанрпмѣръ, въ
В ъ грязп онъ о камень свой черешь расшибъ. «Пѣсняхъ изъ Венеціи», но однако произведенія его с ъ болѣе серьёзнымъ характеромъ неПро имя его не справлялись вокругъ;
сравненно выше. К а к ъ поэтъ эпическій, ГаиерНо это былъ честный п преданный другъ.
лингъ не менѣе заслуживаетъ свою славу. ИзА . МПХАЙЛОВЪ.
вѣстная его поэма «Агасферъ», появившаяся
: в ъ 1 8 6 7 году, достойно завоевала вниманіе

нублики. П о э і а эта написана оятистошшіи
бѣлнми стихали. Ёя герой Неровъ, a содержаніе
изображаѳтъ картнну Р г а а в ъ эпоху его царствованія. Начало изображаотъ пиръ инператора, на которогь рѣшается смерть Британпика и погибель Агрнппины. Между первыми
четырыся пѣснями, в ъ которыхъ описаны эти
событія, и послѣдующими проходитънѣсколько 1
л ѣ т ъ ; ііо авторъ такъ искусно уиѣлъ связать
дѣйствія обѣпхч, половинъпоэмы,чтоперерывъ
этотч. отнюдь не мѣшаетъ единству цѣлаго.
Замѣчателміо, что Нсронъ представленъ авторомч. но псключителыю тираномъ и развратпикомъ. но п очень развитымг и умнымъ человѣіѵомъ.презпрающнмъ раболѣпную толпу римл я н ъ и понимающимъ, что с ъ такими людьми
можно обращаться безьцоремоніи. Личностиизъ
с в и т ы Нерона, какъ напримѣръ Сенека и другіе, нарисованы необыкиовепно иастерски, a
к а р г и н ы выведспныхъ в ъ позмѣ событій. начииая съ описанія оргій в ъ золотыхъ садахъ Нсрона и кончая тюжаромъ Рима, пе оставляютъ
ничсго желать съ точви зрѣнія силы. живости
и ббразности. Личность Агасфера, по ивени
котораго названа поэма, изображаетъ нс вѣчнаго жида, какъ слѣдонало предполагать, но
перваго убійцу — Каина, котораго смерть
щадитъ изъ благодарности, что онъ первый
в н ё с ъ в ъ міръ ея царствованіе. Съ вѣчнымъ
жидомъ оіп, ивѣетъ общаго только страстное
желаніе умереть, чѣмъ и противопоставляется
в ъ поэмѣ Нерону, напротивъ, жаждущему жизни
и наслажденій. Вслѣдч, з а этой поэмой была
написана Гамерлингомъ другая, подъ заглавіемт. «Сіонскій царь», в ъ которой выведеналпчность извѣстнаго Іоанна Лейденскаго, короля
анабаптистпвъ. Поэма нарисована исторически
вѣрными красками и по достоинству должпа
быть ноставлена никакъ н е ниже Агасфера.
Только въ концѣ авторъ отступаетъ отъ историческойправды, заставивъ героя увереть собственною смортью, т о г д а - к а к ъ по исторіи онъ
былъ казнёнъ. Бпрочемъ, смертьогоизображеиа
т а к ъ живо и хорошо, что читатель неволыю
проіцаетъ авюру отгтупленіе отъ исторической правды.
і.
Вижу я облачко в ъ н с б ѣ :
Мчится OHO BUC01C0,
Мчится отъ всѣхъ отдѣлившись,
Гордо, свободно, легко.
Лучъ заходящаго еолнца

'Гихо тренещетъ на н ё в ъ :
М и г ъ — и оно расалывётся
Б ъ блескѣ его золотомъ.
Бижу я — тучка д р у г а я
Грустно проходитъ: её
Жизнь иолодая долины
Манитъ в ъ приволье своё.
Ахъ, не лобзаніемъ солнца
Будешь разсѣяна ты —
Слёзъ ядовитыхч, потокомъ
Вннзъ упадёшь с ъ высоты.
П.

В Е Й Н Н Е Р Г Ъ .

II.
У д а р ы отъ крага совсѣмъ не страшны мнѣ;
Но я боюсь тѣхъ ранъ, что в ъ сердцѣ оставляютъ
Удары милыхъ рукъ. А х ъ , глубоки онѣ —
И пиісогда уже не заживаютъ!
В ъ броню закованъ я. когда дерусь с ъ врагомъ;
Но предъ тобой, дитя, и прсдъ тобой одною,
Открыта грудь иоя. Не забнвай о томъ,
Не забывай, играючи со мною!
У в ы ! мильоны разъ былъ в ъ жизпи ранснъ я !
Ио ни отъ чьей руки не истскала кровыо
Т а к ъ разрунштельно, такъ страшно грудь моя,
Канъ отъ твосй, направлепной любовыо!
П.

В Е Й Н В Е Р Г Ъ .

in.
ÏÏ в о т ъ опять увидѣлъ я лѣса!
К а к ъ часто мнѣ они, бывало, снились
Тамъ — на далёкихъ, знойныхъ берегахъ
Ч у я ш х ъ морей, гдѣ странствовалъ я долго.
Ихъ простота суровая душой
Неотразимо вновь овладѣваетъ,
К а к ъ море, и сосновый этотъ л ѣ с ъ
Стоитъ, красой безсмертною блистая,
Когда вокругъ уже давно поблёкъ
Ц в ѣ т о в ъ псстрѣйшихъ иалеиькій мірокъ.
Здѣсь, освѣжая сердце мнѣ, в с т р ѣ ч а е т ъ
Улыбкой всё привѣтливой меня:
Къ былинкѣ ль я нагнусь, что н з ъ - з а мха
ІІевинно такъ глядитъ, иль отдохнуть
Прилягу подъ г и г а н т с ш о сосною,
Что одиноко высится. Она
Отъ гибели одна лишь уцѣлѣла
Изъ в с ѣ х ъ подругъ вокругъ пея стоявшихъ.
Т а к ъ чудно, такъ торжественно шумитъ

гАжкРлежгь.

Она своею тёмною вершяной,
Что, слыіпа велпчавый этотъ шумъ,
М о л т ь готовъ я небо, чтобъ іюзпрный
lie выиалъ ей конецъ подъ тоипромъ.

6 3 3

Но чтобъ её — когда н а с т а н е г ь время
Ей умереть — сразилъ небесный гроіъ.
А.

ПЛКЩЕЕВЪ.

IV.

0 . другъ. не закядывай въ цроііасть до дна осушонный бокалъ,
В ъ которогь тебѣ на усладу блаженный напнтокъ сверкалъ!
Д а будегь на-вѣкн завѣтной, н а - в ѣ к и святой для тебя
Ta грудь, на которой о раѣ ты грезилъ, виервые любя!
Часы опьяненья проходятъ, н а - в ѣ і ш проходятъ; но ты
В ъ ключахъ, что тебя освѣжали, мѵтить не дерзай чистоты.
Листочки завянувшей розы разпосятся вѣтромъ — пускай!
Но тптъ, кто въ грязи ихъ затопчетъ — бездушный и злой негодяй.
За каплю послѣдшою счастья будь также обязаяъ судьбѣ,
К а к ъ былъ благодаренъ за первый глотокъ, поднесёшшй тебѣ.
Вѣнчай с ъ уаиленіенъ тёилымъ цвѣтами сердца — рудшнси,
Г д ѣ черпалъ гы золото дружбы в ъ минуту грызущей тоски.
ІІусть всё, чѣмъ усиѣлъ насладиться, что звалъ въ сновидѣніяхъ ты,
ІІсчезнетъ, погибнетъ въ холоднпмъ пптокѣ людской суеты.
Но, другъ, не закидывай в ъ пропасть до дна осушошгый бокалъ,
В ъ которомъ тебѣ на усладу блаженпый напитокъ сверкалъ.
II.

ВЕЙНБЕРГЪ.

V.
Р У С А Л К И .

Милая. слышала ль ты о русалкахъ, что въ старые годы
Пышво н а сѣверѣ нашемъ цвѣли, золотыми кудряий
Ярко блистая и нхъ золотымъ разбпраючя гребнеиъ?
В ъ обществѣ свѣтскомъ онѣ никогда не бывали, a жнли
В ъ руслѣ рѣіш нль на днѣ безпредѣльнаго свняго мпря.
Насъ, человѣковъ, совсѣяъ не боялись однако; всѣхъ меиьше —
Рыцарей юпыхъ — и къ нпмъ выходилн съ большою охотой
Чудо-малютки, рѣзвьі, градіозно-прелестны и вѣчно
Юны. к а к ъ божья весна. Одного лишь онѣ не имѣли —
Такъ. пустяка одного, о которпмъ и думать не стбитъ:
ІІё было сердца y нпхъ; да объ этолъ онѣ не тужюга.
Весело МІІЛЫМЪ жилось, и y нашего брата романчикъ
Съ ними былъ сыгранъ не разъ. Наконецъ, что весьма натурально,
Жоны и матерп всѣ зашумѣли. забилп тревогу,
Стали красавицъ ругать, поноситьи—исчадіемъ ада
Всюду ославпли ихъ. II обидно русалочкамъ стало
Слушать дурную молву: загрустили онѣ и далёко,
Очень далёко ушли и пропали безслѣдно. Что съ ними —
Каются ль в ъ прошлыхъ грѣхахъ, постарѣли ль онѣ, посѣдѣли,
Или, к а к ъ прежде, въ тнши наслаждаются жизнью цвѣтущей —
Это не знаетъ никто. II теперь, с ъ сокрушеньемъ сердечнымъ,
Рыцарп сѣтуютъ: «гдѣ благодатное, старое врезш —

Вреня, когда красотою н дѣвственной силою брызжа,
Дѣвы нзъ р ѣ к ъ u морой выіиывали и н а с ъ увдекали
В ъ сѣть обольстительныхъ чаръ? Суждено ли намъ снова ѵвндѣть,
Снова в ъ себѣ ощутить обаяніе свѣжей природыі'
Гдѣ же, к о г д а ж е онять, в ъ поцалуѣ здоровомъ и свѣжемъ,
Скорбнаго р ы ц а р я духъ почерппёгь о ж в в л е н ь е и силу?
Бѣдные! міштся порой, что вотъ-вотъ погрѵзишься в ъ святую,
Чистую, с в ѣ т л у ю жизиь — н очутишься в ъ смрадномъ болотѣ.
Видишь ли радость-цвѣтокъ и томишься ію нёмъ издалёка —
Ахъ, о т к а ж н с ь о т ъ него: онъ ростётъ в ъ отвратительной т и н ѣ ! »
Т а к ъ они т у ж а т ъ — u мнѣ за н е с ч а с т п ы х ъ обндво и больно,
Мпѣ, для котораго ты раскрываешь о б ъ я т ь я , яалютка,
Чище, с в ѣ т л ѣ й и свѣжѣй всѣх ь русалокъ, к а к і я иа с в ѣ т ѣ
К ъ сяертнымъ и з ъ р ѣ к ъ и лпрей выплывали в ъ старигпіые годы.
П.

VI.
М И Н Ь О Н Ѣ .

К о г д а больной, усталый ч е л о в ѣ к ъ ,
Ч т о тысячью булавочныхъ уколовъ
Израненъ и чуть дышетъ, что борьбой
Упорной и нсровной обезснлеиъ,
Чело своё, шшшшео средь бург.,
К ѵ д а склонить не зная, припадётъ
К ъ твоиыъ колѣнамъ, ж е н щ н н а , случайно,
lie уходи в ъ негодовапьи гордпмъ,
О с т а н ь с я недвижнма! Отдохнуть
У н о г ъ твоихъ, хоть нѣсколысо мгновеній,
Д а й бѣдному, измученному яшзныо!
Одву лишь зналъ я женщину такую,
Т е б я — Миньона! Помню я , с ъ какой
Святой любовью бодрствошиа т ы
Н а д ъ головой заснуввіаго с т р а д а л ь д а ,
С л ѣ д я з а каждышъ вздохомъ и считая
Б і е н ь е сердда каждое его.
К а к ъ рада ты, какъ с ч а с т л и в а была,
Что подъ лучёмъ сочувственнаго взора
Д ы ш а т ь вольпѣй и легче с т а л а грудь,
Отвыкшая отъ міра и свободы!
К о г д а ж ь они, безстрастные, ііришли
И н а тебя взглянули с ъ любопытстволъ
Враждебно и двусмысленно; когда
По свбему ихъ пошлость объяснила
Великодушный, честиый твой порывъ
И о т ъ намёковъ наглыхъ загорѣлось
Лицо твоё стыда румяндемъ яркияъ,
П р е д ъ ихъ судонъ не отступила т ы
И л и ш ь елезу сдержала, и з ъ боязни,
Ч т о б ы чело усталаго она
Не обожгла и сонъ не возмутида.

ВЕЙНБЕІТЪ.

Благодарю, Миньояа! В ѣ ч н о б у д у т ъ
Мнѣ памятны: святая типшна,
К о т о р а я мепя здѣсь окружала,
И миръ ничѣмъ невознущёшшхъ дпей.
В с ѣ х ъ выше благъ — спокойствіе. ІІускай
Средь суеты неяолчной переходятъ
И з ъ у с т ъ в ъ уста людекіе приговоры —
И безпощадно-строгій этотъ с у д ъ
К а р а е т ъ подвнгъ чистый и в ы с о к і й
II р а з д а ё т ъ ничтожеству в ѣ н к и !
Но т ы , с ъ душой утѣшенной, спокойной,
Свой взоръ назадъ порою обращай
И думай о прекрасномъ этонъ к р а ѣ ,
Е г о с а д а х ъ цвѣтущвхъ и долинахъ,
Г д ѣ т ы с я ч и ключей прозрачныхъ бьютъ
II мельнидъ т а я ъ - и - с я я ъ шумятъ колёса,
Г д ѣ виноградъ вкругъ стройныхъ тополёй
Обвился и развѣсистыя ивы,
Задумчиво поникнувъ надъ арудомт!,
В ъ его водахъ свои купаютъ в ѣ т в и .
А.

ІІЛЕЩЕЕВЪ.

VII.

ОСЛѢІІЛЁННАЯ ПТИЧКА.
0 , п ѣ с н я ! ты звѣздѣ подобна яркой,
Что л ь ё т ъ свой блескъ в ъ глубокой тьмѣ ночей!
Осеннимъ днёмъ однажды у в и д а л ъ
Я в ъ тѣсной к л ѣ т к ѣ маленькую птичку.
Я подошолъ к ъ ней ближ.е и нежданно
Б ы л ъ з р ѣ л щ е м ъ ііечальныяъ поражонъ:
В ъ е я головкѣ, вмѣето бойкихъ глазъ,
Д в ѣ впадпны глубокія чернѣли.
Ослѣплена была она. Ііевольно
Я отступилъ — п стало за веё
Мнѣ в ъ этотъ мигъ такъ тяжело и больно.

ГАКЕГЛИНГЬ.

635

« Вѣдняжка! я п о д у і а д ъ : для тебя
! Поёгь свой гивнъ торжественный и свѣтлый,
Ужь н ѣ г ь весны! О ь в ы с о г ь лазѵрныхъ неба Не вѣдая. что дни весны уичалнсь.
Не будешь ты смотрѣть в а Вожій'«іръ.
Что оронеаось и лѣто и « ъ во слѣдъ,
Вершнны горъ, покрытыя лѣсали,
Что лѣсъ. клубаин сѣраго тумана
Колосья нивъ, цвѣтущіе луга
Окѵтанный. безмолвствуетъ давно.
И ручейковъ блестящіе извивы —
. В с ё тогъ же і а й , съ свонвъ тепломъ н блескомъ,
ІІогпбло всё для взора твоего,
В ъ ея душѣ по прежнеиу жннётъ.
II никогда, іотя бы сквозь рѣшотку
В с ё , что когда-то в ъ грудь ея запало,
Тюрьяы своей, тебѣ не увидать
Прн вндѣ всшнихъ, со.тнечныхъ лучей,
Нн кроткаго руяяваго заката,
И зеленп, и неба голубого,
Ни утреннихъ, торжествешшхъ лучей.
Сказалось в ъ звукахъ т ѣ х ъ . И до конца
Какъ отъ «епя, н а - в ѣ к н отлетѣла
В ъ ннхъ изливать она в е перестаиетъ
Отъ птичкн бѣдной радость u весна:
Сокровшць, въ сердцѣ собрашшхъ y ней.
A гдѣ ихъ нѣтъ — н пѣсяя не слышна!»
Отъ этпхъ яркнхъ грёзъ не отрезвиться
Ей, уиоённой нектаромъ весни.
Разсѣять ихъ блестящей вереницы,
Такъ сожалѣлъ о птичкѣ я; uo вдругъ,
Дѣйствительностй грустной не дано.
Какъ бы журчанье бьющаго фонтана,
Иль трескъ ракетъ, что к ъ тёмнымъ небесамъ
Взвились и тамъ разсыпались звѣздамн,
Д а , y тебя могла похитить зрѣнье,
Я услыхалъ: то з а з в е н ѣ л а трель,
Но не моглп лишить тсбя весны:
A вслѣдъ за ней и пѣсня раздалася.
Она твоя — тебѣ прішадлежитъ
Но пѣсня та не грустная б ш а —
И болѣе чѣмъ всякому другому.
Не жалоба въ ней горькая звучала.
Тебѣ летѣть не нужио з а моря
Нѣтъ! изъ грудн затворницы слѣпой,
Искать её, ушедшую отсюда:Ликующіе, радостные звука
Она |сегда въ душѣ "твоей цвѣтегъ;
Съ неудержииой силою лжлясь.
Твоей весяы иятелн не прогонятъ:
To былъ провѣтъ веснѣ благоуханной,
Не страшво сй дыханье непогодъ.
To счастья былъ восторженный порнвъ.
A между-тѣнъ сѣдой туманъ осенній
0 ! лучше быть слѣпымъ, но в ъ звукахъ страстУныло в ъ окна т у с к л и я глядѣлъ,
ныхъ
По небесамъ холодннмъ плыли тучи
Излпться, чѣмъ, смотря на міръ цвѣтущій
И блёклый лисгь с ъ нагихъ вѣтвсй летѣлъ.
И красотой блистающій, пройдтп
В ъ молчаньи мимо. Вб сто кратъ несчастнѣй
Очей. навѣкъ лпшонныхъ свѣта, сердце,
Невольпо я сквозь слёзы улыбпулся.
Которому возвышённое чуждо!
«Откуда, говорилъ я . y тебя
Не увядаетъ, пѣсня, твой вѣнокъ,
Взялись такіе звуки? И з ъ чего
Когда вокругъ всё блёкііетъ п тускнѣетъ
Узоры пѣсенъ сотканы тобою?
И гпбели на всёмъ лежнтъ печать:
Какъ ты могла весёлые напѣвы
Онъ всё цвѣтётъ и памятникоиъ служитъ
Найдти въ своей безрадостной ночи,
Намъ лучшихъ д н е й — г р я д у щ а г о залогоиъ,
Найдти весну средь осени глубокой?
К а к ъ радуга въ далёкцхъ облакахъ.
Какъ ты поёшь ещё, к о г д а вокругъ
Давно твои подруги у ж ь замолкли,
Хотя ихъ глазъ не застилаетъ мракъ?»
Пусть радостей не в ѣ д а е т ъ избранникъ
Волнующій намъ пѣсняии сердца;.
Былъ свѣтлый иай. Листвой одѣлись рощи,
Но все жь ему удѣлъ с у ж д ё н ъ завидный.
Двѣлн фіалки, ландышп цвѣли,
Прекрасна пѣсень яркая звѣзда,
Ручьи, звеня межь зеленя, бѣжалн
Хотя она блистаетъ одиноко
И по ночамъ ужь пѣли соловьи.
Во тьмѣ ночей, бросая чудный блескъ
Тогда п эта маленькая птичка
На этотъ яіръ пустынный и печальпый.
Встрѣчала иѣснью радостной весеу;
0 лучшихъ дняхъ дай сердцу волю пѣть!
Но чей-то вдругъ безжалостной рукою
Прекрасное такъ быстро исчезаетъ —
Была на-вѣки с в ѣ т а лншена.
Т а к ъ пусть оно хоть в ъ иѣсняхъ будетъ жить!
И вотъ теперь, слѣпая. в ъ узкой клѣткѣ
Не умолкапте жь пѣсни и высоко
Сидитъ она; но всё еще пбётъ,
Звучите надъ печальною зеалёй:

Среди двѣтовъ поблёкшихъ и раввалияъ,
Iîu павятникъ прекраснаго жнвой!
А.

ІІЛЕІЦЕВВЪ.

VIII.
І І З Ъ

ПОЭМКІ

« А Г А С Ф Е Р Ч »

В Ъ Р И М Ѣ »

1.
В ъ илѣнителышхъ Нероновыхъ садахъ,
IIa тихомъ Авентинѣ, еоловей
ІІоётъ свою чаруюідую нѣсню;
В ъ садахъ Нсрона сладпстный зефиръ
Колеблетъ лавровъ нншную лііству
И кипарисовъ круглня веріишіы.
Гранатные лѣса сіяютъ гордо.
ІІурпурныяи плодами, будто в с я
Г о р а кругомъ порфирою о д ѣ т а .
Ц в ѣ т ы горятъ И блощутъ, ТОЧНО искры
В ъ горнилѣ y Вулкана; водомёты,
И з ъ мрампрныхъ сосудовъ вылетая,
Спадаютъ вч> нихъ брильянтовымъ дождёмь.
Р я д ы террасъ и мраяориыхъ шданпъ
І'исуются въ эѳирѣ голубомъ;
ІІовсюду видны бронзовыѳ бюсты
,
И сгатуи Нерона: здѣсь ОІІЪ смотритъ
И з ъ цвѣтішка роскошнаго, a т а я ъ
ІІадменно, даже страшно, онъ глядіггъ,
К а к ъ исполшп. съ холма среди поляны.
К а к ъ хороши при яркомъ с в ѣ т ѣ дня
Сады Нерона! Но ещё отраднѣй
В ы в а е т ъ въ нихъ, когда наступигъ всчсръ,
И понееётся нѣжный ароматъ
При розовояъ сіяніи заката!
Взойдётъ луна и кроткій с в ѣ т ъ прольётъ
IIa изумрудъ деревьевъ и луговъ —
И тишина святая воцарится.
Но что же нынче? Чу! к а к а я жизнь
Звучитъ, кипнтъ въ кустахъ его тѣнистыхъ!
Сильнѣй рпкочуть трели соловьёвъ;
Таинственнѣй звучитъ.вода фонтановъ.
Сады готовы встрѣтить торжество,
Которое назначено Нерономъ
На эту ночь. В ъ нихъ тысячи гостей
По приглашеныо цезаря сберутся.
У ж ь загорѣлись тысячи огней;
В о к р у г ъ куртинъ, карнизовъ и фронтоновъ,
В о к р ѵ г ъ колоннъ порфировыхъ и вазъ
Гирлянды вьются огненныхъ фестоновъ,
И красные, прозрачные шары,
К а к ъ свѣтляки огромные, сверкаютъ.
Раскинуты ковры но луговинамъ;
В с з д ѣ шатры роскпшные с т о я т ъ ;
Л тихіе, таинственные гроты,

Обвитые u мхаин, и шимцёгь.
Освѣіцрни иурпуровымъ сіяньемъ
II тканями прикрыты дпрогнмн:
Они даютъ ііріюгь уедянёвный
И манятъ отдыхъ сладостиый вкусить:
A n a прудахъ зеркалышхъ, колыхаясь,
ІІокоятся красивня гондо.ш.
Смотрите — вотъ нодъ кровпмъ лѣгней ночи
Плывётъ армада цѣлая судовъ
ІІо золотому Тибру и несётъ
Что только ссть ирелестнѣйшаго в ъ Рвмѣ.
В с ѣ знатяня красавицы сюда
ІІо мановеныо црзаря явились.
'Гутъ были и свободные рабы,
Отпуіценники цезаря: опя
Съ неменынею падмениостыо ходили
Чѣмъ гордые патрндіи. Но в о т ъ
В ъ гондолахъ изукрагаенішхъ плывётъ
Гостѳй весёлыхъ новая толпа!
Они вдыхаютъ воздухъ арпматный —
И в с ѣ м ъ сдаётся, что ладья Х а р о н а
И з ъ міра пхъ в ъ Элпзій прпвсзла.
В о т ъ в с ѣ при свѣтѣ факеловъ пахучихъ
В ы х о д я т ъ изъ гондолъ и в ъ разсыпную
Но ступспямъ порфировимъ восходятъ,
Подъ разноцвѣтяой аркой изъ гмрляндъ,
В ъ волшебный павильопъ, гдѣ размѣстились,
К а к ъ стая птидъ, іцебеча, в ъ ожиданыі,
ІСакой пріёяъ готовитъ няъ Неронъ.
В о т ъ заиграла музыка, и звуки
Гремучею рѣкою полились —
II видъ поляны вдругъ преобразился:
Я в и л с я псполпііскій водоёяъ
II и з ъ него грояадною струёю
1 Забилъ фонтанъ, бросая далеко
Круголъ свои кристальные лучи.
Потомъ внезаппо выступилъ межь нихъ,
К а к ъ холмъ, волканъ; его открылся кратеръ
И выбросилъ снопы цвѣтныхъ огяей:
Онп, сливаясь съ брызгами фонтана,
Сверкалп нилліонами двѣтовъ,
Играя, какъ въ стеклѣ калейдоскода.
Межь-тѣмъ. какъ всѣ съ восторгомъ любовались
На зрѣлище плѣннтельдое, в д р у г ъ
Поляяы видъ опять преобразился
В ъ обтирную арену, на которой,
На состязанье выступивъ, бойды
Показывать своё искусство стали:
Они дрались, a зрителей толпы,
Ихъ ловкости дивясь, рукоплескали.
Но зрѣлище опять перемѣнилось:
Покрылъ туианъ арену и бойцовъ;
Поднялся дымъ пзъ потайныхъ курильнидъ
И сцену всю какъ тучей заволокъ.

ГАЫЕРЛИНГЪ.

637

Своихъ волосъ ужалн. Можду нихъ,
Ho вскорѣ этогь ароматный дымъ
На пишной тріумфіиьиой колесннцѣ,
Разсѣядся, к а к ъ утреняій тумаігь —
Везётся сшдъ гоіовокудрый Бахусъ,
II новая волшебнаа картина
Нъ коронѣ и съ повязвою изъ звѣздъ.
Какъ днвное небеснѳе видѣньс,
О я ъ женственно нрекрасевъ. Съ млечь ег.»
Очаровала изуидёшшй взоръ:
ІІурпуровая «автія спадаетъ;
ІІредстадъ Олимиъ, пріютъ боіовъ всеёлый,
: Д в а льва везутъ златую колесниду,
На нёмъ іюлучертогь и нолусадъ,
Блестяіцую отъ камней дорогихъ.
Гдѣ, раздѣлясь по грувиааъ, возсѣдаетъ
Слоии шагаюгь цодлѣ. Факлоносцы
На тронахъ u сѣдалищахъ роскошныіъ
Идугъ вокругъ в ъ досиѣхахъ золптыхъ
За ішршествомъ весь олимиійскій сонмъ.
II в ъ пёстрыхъ шарфахъ.Бъглавокудромъбогѣ
Межь нимн ходятъ Ганимедъ u Геба
Mu узнаёмъ зиакомия черты:
Амброзію и нектаръ разнося.
Д а , это гордый гость минувшсй впчи
0 , какъ они спокоііны, к а к ъ довольны
В ъ тавернѣ y Локусты, иужъ Актен.
Своей судьбой! Счастлнвцы! Ііхъ чело
Оиа саиа снднтъ к а к ь Аріадна,
Не оярачаетъ ыи одна забига.
Вч. вѣнкѣ изъ розъ, с ъ супругомъ молодымъ;
Съ улыбкою ІІОКОЮГСЯ они
A подлѣ нихъ трясётся н а ослѣ
На лаврахъ и ц в ѣ т а х ъ , не цомышляя
Силеномь — Саккъ, портной изъ Беневента,
0 гоігь, что ииъ в ъ грядущечъ нрсдстоитъ.
Пріапа — Тигеллинъ изображаетъ,
11о чу! что тамъ грохочетъ вдалекѣ?
Гекату — безобразная Локусга,
Не громъ лн TÖ Юшігера? 0 , нѣтъ!
A нрочіе всѣ гости прошлой ночи
Оио скорѣй на трубный звукъ иохоже.
Участвуютъ въ процессіи весёлой,
Но кто жь дерзнулъ нарушвть мнръ боговъ?
К а к ъ фавны, корибанты и сатири...
Не новое ли соншіще титановъ?
Но чтб же вдругъ вннманье нривлекаетъ
Чу! слышатся неистовые клики
Толіш, бѣгущей съ крикомл, че)іезъ садъ?
И звукъ цимбалъ! II в о т ъ всё ближе, ближе
I Омотрите: вотъ по Тибру величаво
ІІодходитъ гулъ и пглушаетъ слухъ.
При яркомъ свѣтѣ факеловъ шшвётъ
А! это дпкая толпа вакхантовъ
Гондола золотая. Вотъ иристала
И впередн ихъ — Бахусъ-Діоннсій!
У берега она; вотч. изъ нея
II крнкъ ихъ «Іо B e c c h e , Еѵое!»
Предсталъ герольдъ съ почтигелыіымъ вопроСливается со звуками тимпановъ.
II задрожалъ в е с ь олимаійскій сонмъ
сомъ
Предъ страішшмъ этимъ тояотомъ и воемъ
Передъ
Нерономъ:
«будетъ
ли
ему
И дикою толпою і|іаклоносцевъ,
ІТріятенъ гость н е з в а н н ы й ? » — « К а к ъ незванБѣгущихъ вііереди. На ихъ плечахъ
ный?»
ВисІіли шкуры барсовъ, львовъ u тигровъ,
Отвѣтилъ онъ. «Но только я надѣюсь,
A волосы по вѣтру развѣвались,
Ч г о онъ не б е з ъ ш ш ш ы й ? » — «Государь!
Обвитые плющёмъ и виноградомъ.
Вогипя Р и і а проситъ ей дозволить
И всё сильнѣй, неистовѣй ихъ клики,
Привѣтъ свой богу новому прииесть,
Сильнѣй звучатъ рога, тимпаны, флейты
Нерону-Діонисію.» — « А г а ! »
И трубы, конхъ впдъ напомшіаетъ
Сказалъ ему съ улыбкою ІІеронъ,
Ужаспый вндъ змѣн с ь отверстой иастью.
Предчувствуя пріятную забаву:
IIa тиграхъ сндя задойъ наііерёдъ,
«Богння Рнма? Знать, она прекрасна!
Менады скачутъ, тирсомъ погоняя
Ну, пусть пожалуетъ! Мы рады ей.»
Своихъ звѣрей, другія ліе прыжками
Б ѣ г у т ъ вослѣдъ съ неиетовствояъ въ движе- Тогда гондола распахнула свой
Пурпуршй пологъ с ъ золотой каймою —
И взорамъ всѣхъ открылась колесница,
ньяхъ
Волками запряжонная; н а ней
И голову закинувши назадъ.
Богиня Рима гордая сидитъ.
Онѣ влекутъ волчатъ, козлятъ, телятъ
Съ гондолы мостъ на пристань опустился
И, т у г ъ же разорвавъ ихъ, покрываютъ
И колесница тихо покатилась
Ихъ шкурою себѣ олеча и сшшу,
По берегу сквозь пёструю толпу,
A мясо ихъ бросаютъ в к р у г ъ себя.
К ъ престолу Діонисія-Нерона.
Онѣ себѣ, играя, обвиваютъ
И вся толпа, и даже самъ Нерлнъ
И станъ, и лобъ змѣямп, a нння
Явленію чудеснолу дивятся.
Замѣсто ленты с в я з ы в а ю т ъ волны

0 , к а к ъ прекрасеиъ новой гостьн вндъ!
Онъ неземныиъ величіевъ сіяетъ:
Сраввяться съ ней могла бъ одна Юнона!
На головѣ красавици горитъ
Блестящая зубчатая корона;
На мраморныя плечи ниспадаютъ,
К а к ъ волны, кудрн чориыя, к а к ъ ночь;
Чвшуйный панцырь п о к р ы в а е г ь грудь;
ІІурнуровое илатье съ золотыми
Узорами снадаетъ живописно
Отъ пояса, горящаго какъ жаръ
Отъ камней драгоцѣннихъ, обнимая
Роскошный ставъ богиви; в а лицѣ
Ея надѣта маска; но глаза,
Болывіе н прекрасные, сверкаютъ
И з ъ - з а нея. Богиня съ колеснпцы
Сошла на землю и ндётъ к ъ Нерону;
За ней идутъ ея оружевосцы:
Германсцъ, грекъ, парѳянинъ и арабъ,
Неся коньё, и шлемъ, и щитъ, и мечъ.
— «Привѣтъ мой Діонисію-Нерону!»
'Гакъ говоритъ ова: « в ѣ с т ь о твоей
ІІобѣдѣ славвой облетѣла городъ
И всё кругомъ привѣтствуетъ тебя.
Восторга кликъ до неба возлетаетъ:
'Гакъ могъ ли онъ не возбудить во мнѣ
Желаніе привѣтствовать тебя,
Великаго и милаго мнѣ сыва,
Которому не только Римъ и міръ
Подвластенъ сталъ, во даже и Олимпъ.
Привѣтъ тебѣ и слава, мой Неронъ!»
— «Не говори о мірѣ и Олнмпѣ,
Высокая богиня!» отвѣчаетъ
Восторжеино Неронъ, плѣвённый чуднымъ
Явлевіемъ богнви. «Что мнѣ міръ
Передъ тобой, прелестная богиня?
Съ тобой охотно раздѣлилъ бы я
To небо, что подвластво мнѣ отнынѣ.»
II онъ ведётъ красавицу богиню
Во глубь волшебной роіци. 0 , смотрите!
Какое тамъ в ъ шатрахъ, бесѣдкахъ, гротахъ
И даже на гондолахъ разлилось
Везумной вакханаліи раздолье!
Уягь догорѣли факелы, но мѣсяцъ
Сіявьемъ яркимъ озарилъ сады.
К а к ъ полонъ нѣги воздухъ ароматвый!
И вся- природа въ сладкомъ опьянѣньи.
К а к ъ факелы вакхавокч., с ъ вышины
На землю звѣзды льютъ свои лучи.
Лучъ мѣсяда играетъ и ныряетъ
В ъ водѣ прудовъ. Проснулись мотыльки
II, блескомъ .ослѣплённые, снуютъ
Вокругъ огней. Вотъ съ отдалённой кущи
Раздался грохотъ соловьивой трели

II сладоство разлился во садамъ...
0 , к а к ъ ты дивно хоровіа. ночь » r a il вслѣдъ за негромъ, полвый ветерпѣнья,
Ндётъ Неровъ. II вотъ они подходятъ
Ko гроту отдалёвному въ кустахъ.
К ъ нсмy подкрался тихо Тигеллввъ
( И, обойдя на цыпочкахъ кругомъ.
Межь пологовъ опущенныхъ открылъ
И р о с в ѣ г ь огня и подманилъ Нерова.
Овъ взоромъ тигра заглявулъ туда
11 увидалъ на шолковыхъ подушкахъ,
Облитую нуриуровымъ сіяньемъ
Ту жени;ину, которую искалъ,
И рядомъ съ ней сидѣлъ ея любвмецъ
ІІарисъ, танцовіцикъ юный. T a ли это
Надменная и строгая богння,
Которую онъ видѣлъ везадолго?
Какою страстыо взоръ ея горитъ!
Какъ жадно львутъ уста ея к ъ устамъ
Плѣнительнаго кшоши! Ова
Преобразилась в ъ юную гетеру
И т а к ъ порывомъ страсти увлеклась,
Что ювоша и робко и смущёвво,
К а к ъ мальчикъ, ей ва ласки отвѣчаетъ.
Она в а д ъ нішъ смѣётея и трунитъ,
К а к ъ дѣвочка шалунья: то прижмётся
Къ нему, ласкаясь, то начнётъ дразвнть,
К а к ъ малаго ребёвка, то играет'ь
Его кудрями, то, цалуя страство,
Ему гирляндой шею обовьётъ.
«Зачѣмъ ты такъ сиущёвъ,моймилый другъ?»
Т а к ъ говоритъ ова, его лаская:
« В ѣ д ь Агриппина близь тебя: она
Тебя всѣмч. сердцемъ любитъ. Или ты
Для празднества избралъ себѣ другую
Красавнцу? a я прпшла ве кстати?
Ты вѣрно и не всвомннлъ обо мнѣ?»
— «Совсѣмъ не то!» Парисъ ей отвѣчаетъ,
« Т в о я любовь божественно сладка,
Твои лобзанья для меня — блажепство;
Но п опасна мнѣ твоя любовь,
II поцалун жаркіе — смертельвы!
В ъ т ѣ сладкіе часы, когда меня
Ты тайпо пршшмаешь, я в ъ себѣ,
При трепетѣ восторга, ощущаю
И трепетъ смерти. Можетъ ли тотъ жить,
Кто диввую богивю обнииаетъ?
Тотъ, кто твоей любовью наслаждался,
Блаженъ, какъ богъ, во должевв опасаться,
Что скоро станетъ и везримъ, к а к ъ богъ
II улетитъ, какъ онъ, изъ сонма смертныхъ.
0 , Агриппипа! мнѣ пріятнѣй было бъ
Теперь в ъ твоихъ объятьяхъ умереть,
Чѣмъ пережить твою любовь, когда

Въ тебѣ проенётся женщина, и ты
Меня съ презрѣньеиъ оттолкнёшь ногою,
Какъ лншняго евидѣте.ія. во «ракъ
Тевницы в ѣ к о в і ч н о й иль шогилы!»
— «Мой бѣдный яальчнкъ!» говорітъ, цалуя
Его глаза и іцёки Агршшина:
«Не знаешь развѣ т ы , что н для счаотья,
Какъ для несчастья. нужно быть отважныяъ?
Вѣдь только смѣлий «ожеть съ древа жизнн
Сорвать блаженства гесперидскій плодъ.
Чтб въ жизни ти у з в а л ъ . того и богн
Лишить тебя не ю г у т ъ ; развѣ мало
Для вѣчности тебѣ. что ты вкушалъ
Любви фіалъ в ъ объятьяхъ Агришшны?
Кто любитъ, долженъ презирать опасность
И даже смерть. грозящую емѵ;
Тебѣ жь ничто, мой яилый, не грозитъ,
И потому твой страхъ вдвойнѣ безуяенъ.
Нѣтъ, Агриппипа никогда, мой мнлый,
'Гебя не оттолкнётъ: т н дорогь янѣ!
Такъ успокой себя в ъ мопхъ объятьяхъ!»

Не д-ія твонхъ угаей, мой ненаглядднй!
Мнѣ огь нея беречь бы надлежало
Твой нѣжный слухъ. Но сохрани её
В о глубннѣ души и берегися
Малѣйшее словечко проронить
0 тоиъ, что я сейчасъ тебѣ сказіиа;
Иначе страхъ, который отравляетъ
Твою іладую жизнь, осуществится —
И TU погибъ! Но, другъ жой дорогой,
Старайся отогнать своё раздумье.
Ч а с ы лстять — прпди в ъ мон объятья
II насладись, какъ сонменникъ твой,
Троянскій князь, въ объятіяхъ Елены!»
Влѣднѣя и дрожа, к а к ъ в ъ лдхорадкѣ,
Неронъ отъ грота ярачный отошолъ ..

Заяолкъ, затихъ неистовый разгулъ
Безуяной какхаиаліи, какую
Когда-либо видалъ развратиый Рияъ.
Передъ Нерономъ точно поле битви:
К у д а нога пи ступитъ — всюду встрѣтитъ
Увядшіе вѣнки, ісуски сосудовъ,
— « И еслибъ янѣ подобное блаженство,»
Огаркн факеловъ и, к а к ъ т ѣ л а
Отвѣтилъ онъ, «данп н а вѣки было,
Покойниковъ, въ различныхъ положспьяхъ
И еслпбъ ты ко мнѣ не нзмѣнилась,
Валяются уснувшіе кутилы —
To всё-таки яежь яною и тобой
I Сенаторы, невольникп, гетэры:
Мнѣ видится Нерона грозный образъ.
Что если въ нёнъ родится подозрѣяье,
I Лежатъ они — гдѣ хиѣль ихъ повалилъ.
Что я дерзнулъ поднять к ъ тебѣ свон взоръ
В о т ъ лучъ зард сквозь в ѣ т в и освѣтилъ
II что тобой любияъ я ? 0 , тогда
Разбросанння группы: т у т ъ лежитъ
іМон часы и з о ч т е н ы . » — «Мой яилый!
Упившійся невольникъ близь вакханки,
Тебя страшитъ иустая лишь мечта.
Тамъ — гладіаторъ яежду знатныхъ дамъ.
Не говори объ этояъ суяасбродѣ!
В о т ъ голову тяжолую свою
Онъ снова мой покорнѣйтій сынокъ
Потомокъ Сдипіоповъ поднимаетъ!
И болыпе мпѣ ч ѣ я ъ прежде подчинился!»
Е г о великій прадѣдъ возсѣдалъ
— « Т ы ияъ успѣла снова овдалѣть?»
На пышной тріуифальной колесницѣ,
— «Стрѣла была направлена удачно
A правдукъ тутъ валяется в ъ пыли,
II пролетѣла чуть не далыпе дѣли.
И голова его, едва поднявшисъ,
Теперь Неронъ яой р а б ъ ; его не бойся!»
Опять на грудь склоняется. Вотъ группа,
— «Но если онъ стремительныяъ порывомъ
Охваченная сномъ, являетъ вндъ
Опять изъ власти в ы р в е т с я твоей?»
Изваянной фантазіей шальною
— «А, если онъ посмѣетъ...» тутъ она
И з ъ к а і н я страшной иассы. Ихъ одеждн
Къ губамъ прижала п а л е д ъ и, прнникнувъ
Растерзаны, тѣла обяажены
Тапнственно к ъ лицу его, сказала:
II волосы всклокочены копною.
Неронъ глядитъ на нихъ с ъ улыбкой мрачной:
«To y иеня ещё найдётся средство:
На тронъ вѣдь я Неропа возвела;
Нацитокъ, одуряющій мозги,
Но в ѣ д ь Еританникъ ж и в ъ н если дерзкій
Подѣйствовалъ отлично. В о т ъ храяитъ
Неблагодарньшъ в ы к а ж е т ъ себя,
Сяленъ, a вотъ — о боги! это кто?
To заяѣню его я — . слабоумнынъ.
Мудрецъ Сенека! Онъ во с н ѣ бормочетъ
Прнвержендевъ есть много y неня
Тяжолымъ языкомъ. Но это чьё
И втайнѣ ждутъ они яоихъ велѣній:
I Валяется дѣвпческое тѣло,
Одинъ мой знакъ — я а д ё т ъ злодѣй Неронъ,
С ъ раскннутыяи дѣтскимн руками?
A тронъ его зайяётъ Британннкъ хилый
Кто эта дѣвочка? Ужель Актея?
И Агриппива снова водарится.
Она не спнтъ — она. ужь умерла!
Но это тайна страшная — она
До сиерти упилась! Надъ ней пронёсся

6 4 0

ГЛМЕРЛІШГЬ.

Губительно-ужасный ураганъ
Безпутной вакханаліи u смялъ
Плѣнительвый двѣтокъ. Но дезарь мрачно,
К а к ъ ангелъ смерти, далѣе идётъ...
В ъ триклиніи, въ роскошной круглой залѣ,
За пиршествомъ покоится Неронъ,
A близь него лежитъ сго любимецъ —
Ирелестный отрокъ Сиоръ — его жеиа.
Кругомъ — ряды пурпуровихъ иодушекъ
IIa костяныхъ узорчатыхъ скамьяхъ;
На ііхч, душистонъ, ііишно-мяпсомъ ложѣ
Покоится плѣнигельный в ѣ н о к ъ
ІІрелествыхъ жоиъ и юношей столиды.
ІІылаютъ ихъ ланвтьі u г л а з а ;
Отъ ложа къ ложу, страстію горя,
Д е т а ю т ъ взоры, какъ Аиура стрѣлы;
С о с ѣ д ъ глядатъ на милую сосѣдку
В ъ е я прозрачно-лёгкоиъ одѣяньи,
Назначенномъ для ночи, и дрожитъ,
Волнуемый желаньемъ сладострастнымъ,
В е с ь мозаичный полъ изображаетъ
Весенній лугь съ двѣтами разныхъ странъ;
На нёмъ стоятъ деревья — канделябры,
Г о р я т ъ длоды ихъ яркими огняни
И проливаютъ дивный блескъ и свѣтъ;
И ароматъ несётся отъ курильницъ,
И сладкая мслодія звучитъ...
0 , в ъ этовъ морѣ блеска, аромата,
Взволноваиномъ веселья урагадомъ,
Г о р и т ъ чело, кружится голова!
По стѣнамъ залы тянутся картішы,
Одна другой прелестнѣй и живѣй;
И х ъ отраженье блещетъ в ъ зеркалахъ;
В ъ нихъ вндно всё убранство пышной залы
Вдвойиѣ, втройнѣ: амфоры, канделябры,
И безконечно длинный рядъ огней,
И иёстрый сонмч, полунагихъ красавидъ:
Т у т ъ градіозно поднялась рука,
Тамъ голова закинулась н а з а д ъ —
И взоръ ея пылаетъ нѣгой страсти.
Ужели это пиршество людей,
A не жильдовъ Элизія блажешіыхъ?
Гирлянды, арабески, извиваясь,
И д у т ъ лодъ сводъ сафнро-голубой,
Усѣянный звѣздами, точно небо.
Т а м ъ золотые знаки Зодіака
Г о р я т ъ въ лучахъ: вотъ Д ѣ в а , вотъ Теледъ,
В о т ъ Скорпіонъ и Левъ; в о т ъ по эѳиру
Несутся тихо облака, a с ъ нихъ
Рой геніевъ бросаетъ на гостей
Ц в ѣ т ы и брызги сладкихъ благовоній;
И з ъ рога изобилія другіе
Бросаютъ жонамъ кольца и браслеты,
И ожерелья, a мужамъ — декреты

IIa должности р а и в ч н и я н з в а д ь я ,
И н а кого падётъ такой декретъ,
Т о т ъ иль трибувъ, нль консулъ, дль сенаторъ.
0 , к а к ъ оші в с ѣ рвугся ихь поймать,
H КІІКЪ Нерода тѣдштъ :іто рвенье!
Ужели онъ де выдіе всѣхъ б о г о в ъ ?
Его рабы всѣ назваиы боганд:
В о т ъ Адоллонъ, Юпвтѳръ, Марсъ, Вулкаиъ,
В о т ъ Ганшиедъ, вотъ Геба и Латона,
j II в с ѣ они стоятъ додобострастио
ІІередъ свовиъ всликивъ, новыні. богомъ —
Ііероноігь-Діонисіемъ. Ему
Прислуживаютъ боги, какъ рабы.
Рой нереидъ несётъ иорскія я с т в а ;
Лѣсную дичь додносятъ ореады
I Съ Діаною въ главѣ; Силенъ со свитой
Гостямъ видо по кубдамъ р а з л и в а е т ъ
Съ приправой ароматовъ, чгобъ оно
Могло вдвойнѣ ихъ чувства отумаиить
Кто перечтстъ веѣ яства дорогія,
Которымд въ сосудахъ золотыхъ
Уставледы столы? Ихъ принесли
Сюда и море, и земля, и воздухч,.
Т у т ъ собрано, что только было впжно
Рѣдчайшаго па свѣтѣ отыскать:
Мозги фламинго, языки павлина
И соловья, головіш попугая,
Соски свнньи, принёсшей поросятъ,
Верблюжьд дятки, хвостъ морского рака.
To — можно собирать лишь в ъ новолунье,
To — человѣчьимъ мясоиъ лдшь корнить,
To — вывезли изъ Азіи, то — с ъ Нонта,
To — с ъ озера Лукрднскаго, a это
Британія, Равенна и Тарентъ
Доставили сюда къ столу Нерона.
И самый видъ тѣхъ яствъ разнообразенъ:
Они должаы не вкусъ одддъ л а с к а т ь ,
Но услаждать фантазію u зрѣнье,
Чтобъ возбудить сильнѣе аппетитъ.
В о т ъ прднесли душистое печенье,
Похожее на звѣря, вотъ — ж а р к о е
Подъ формою букеха; a плоды
Тогда лишь хороши, когда и х ъ можно
Срывать самияъ, и нотому оіш
Подвозятся въ чанахъ великолѣпныхъ —
И каждый гость по выбору берётъ.
A чтобъ и слухъ при этомъ услаждался,
Я в л я е т с я искусный музыкантъ
На цитрѣ или флейтѣ, и подъ звуки
Чарующей мелодіи разгулъ
Пирующихъ сильнѣе разгорался.
Но в о т ъ влетѣлъ тандовщндъ лёгкій рой
И пантомимъ в ъ воздушномъ одѣяныі —
И д а ч а л с я подъ звукд кастаньетъ

ГАМЕРЛИИГЪ.

G41

Изъ мрамора н изъ слововой кости.
Надъ золотымъ рулёиъ изображонъ
Какой-то бѳгъ морской в ъ кругу сиренъ
II в ъ раковинц трубящихъ тритоновъ
II етройиыхъ нереидъ. Напереди,
На ііалубѣ гевдолы. расвростёртъ
Златой шатёръ. достойвый пріютить
Богиіво моря. Посреди говдолы
Воздвнгиута іютовда н з ъ колоннъ
Съ вурвурными завѣсами; ова
2.
Увѣнчана златою групиой градій
II служитъ пшпнымъ куполомъ вадъ залой,
Едва-ль когда т а к ъ ярко голубѣла
Устроеввой подъ вею. В е с ь корабль
Тирренская волна; е д в а - л ь когда,
! На лонѣ водъ лазоревыхъ казался
К а к ъ нынѣ, пышный Лаціума берегъ
Какнмъ-то чудвыиъ, драгодѣннымъ камнемъ
Сіялъ в ъ лучахъ вечерняго свѣтила.
В ъ овравѣ голубой. Но тамъ, вшізу,
На берегу сидитъ рыбакъ и удитъ
В ъ той благовонвой залѣ водъ ротондой,
II съ удивлевьемъ n à море глядитъ:
В ъ пуху лебяжьемъ у т о в у в ъ , лежвтъ
Что тамъ плывётъ во глубинѣ дали,
Прелествая жена. Росковіный ставъ
Сверкая, будто точка золотая?
Красавиды напоминаетъ гордый
Не огонёкъ ли, брошевный въ волну?
Юнены ставъ. Она теперь проснулась
Но отчего жь онъ в ъ ней не угасаетъ?
Отъ сладоствой дремоты, пѳслѣ вочи
Иль это златокрылый мотылёкъ,
Безумной вЕргхавалів Нерона.
Который былъ зсфнроиъ занесёнъ
Полупривставъ, зовётъ о в а рабывю
Отъ берега цвѣтущаго далёко
И приготовить ванну ей велитъ.
И, утомясь носиться н а д ъ водою,
В о т ъ на цвѣтной коверъ изъ Вавплона,
Упалъ и бьётея крылъями на ней?
К а к ъ листья розы мягкій и душистый,
Но н ѣ т ъ , теперь становится виднѣе,
Она спустила ноги; вотъ сложила
Что этотъ золотнстый оговёкъ
Покровы ночи лёгкіе с ъ себя —
Не занесённый вѣтромъ мотылёкъ,
И жадно влага ёшиксовой ваніш
Отчаянно махающій крылами;
Красавицу в ъ объятья привяла.
Онъ движется т а к ъ гордо и спокойно:
I I , освѣживъ свои купаньсмъ члены,
Теперь похожъ онъ больше на дельфина,
Ова взъ ванны вышла. 0 , едва-ль
Блестящаго на солндѣ чешуёй.
Прелествѣе могла быть Афродита,
Но в о т ъ онъ ближе, ближе всё подходитъ —
Возставшая изъ иоря! Капли влаги
II с ъ удивленьемъ, удочку забывъ,
Т а к ъ медленво съ ея стекаютъ тѣла,
Глядитъ рыбакъ на чудвще морское.
Какъ-будто имъ разстаться съ нею жаль.
Да, то плывётъ дсльфинъ, но не живой!
Какъ жаръ горитъ онъ в ъ камняхъ драгоцѣн- В о т ъ къ госпожѣ приблпзилась рабыня
И, осушивъ ей т ѣ л о о т ъ воды,
ныхъ
Эссендіей душиетой оросила
И в ъ золотѣ; д в а к р у г л ы х ъ нзумруда
Его потомъ и стала ватирать
Сверкаютъ вмѣсто г л а з ъ , и хвостъ, и плавни
Мастями благовонныіп — и кожа
Изъ серебра, a на его спинѣ
Красавицы подъ лёгкою рукой
Воздвигнутъ балдахинъ великолѣпный,
К а к ъ пантелійскій мраморъ заблестѣла
Украшенный гирляндами двѣтовъ,
И сдѣлалась какъ облако мягка.
И бахрома, и КИСТІІ золотыя
Но вотъ оконченъ первый трудъ рабыни,
Отъ полога спускаются к ъ водѣ.
II госпожа, накинувъ н а себя
Смотрите: вотъ оно — морское диво!
Ткань лёгкую, на кресла опустплась —
К а к ъ быстро, к а к ъ легко оно плывётъ!
II пали волвы чорныя волосъ,
Какъ ровенъ взиахъ его точёныхъ вёселъ
К а к ъ водопадъ, на мраморвыя плечд.
Съ серебряными ручками! Гребцы
Тогда рука искусная рабыни,
Одѣты в ъ фантастическій нарядъ,
И х ъ нардомъ благовонвымъ умастивъ,
Обшитый весь златъгаи галунами.
Гребёнкою изъ мамонтовой кости
Гондолы бортъ, к а к ъ лентою широкой,
Расчёсывать ихъ стала осторожво
Обвитъ кругомъ фигурами боговъ
Ихъ тавецъ, полвый н ѣ г н сладостраствой.
Шумнтъ, кипить веселье: лншь одинъ
Сидитъ, на грудь с к л о в в в ш і к ь головою
И погружонвый в ъ думу: с а г ь хозямнь —
Неронъ. Еку к а к ъ - б у д т о холодни;
Но плаиенемъ г о р и г ь его лидо
II с в ѣ т а т с я глаза. к а к ъ в ъ лихорадкѣ.
За кубкоиъ кубокъ осушаетъ онь,
Но голова ие знаетъ опьянѣпья...

И в ъ косы заплетать: но госіюжа,
. Браслеты, кодьда, дѣпи зологыя
Гордясь волосъ чудесной красотою,
Возвысили красу лилейныхъ р у к ь
В е л ѣ л а нхъ слегка перевязать
И н ѣ ж н и х ь , тонкихъ ііальцевъ. Что жь ещё
И кольцаии разсыиать ио илечамъ.
ІІрибавить можно къ этому убору!
Т у т ъ подошла рабивя-нндіянка,
Что можетъ состязаться красотой
! Съ прелестнѣйшимъ созданіемъ природы —
Искусная въ восточвыхъ притираньяхъ,
И лёгкой кистыо стала наводить
Съ двѣткомъ? Его лишь иожно помѣстить
1 Межь камней драгоцѣнвыхъ. Э т а роза
Иа пухъ ея ланитъ румяиецъ нѣжный;
Чтобъ блескъ ея прелестныхъ глазъ усилигь, I Вполнѣ достойиа довершить уборъ.
Она ихъ лёгкой тѣнью обвела,
Пусть прочвостью красы своей гордятся
Дугу бровой красиво очертила
Т ѣ камни передъ нею, но сегодня
И тоденькія жилки на вцскахъ
Она гляднтъ съ презрѣніемъ н а нихъ
Искусною рукою оттѣнила.
II будто шепчетъ имъ: « н а этомъ дивномъ
Чтобъ сообщить дыханью ароматъ
Челѣ ничго увянуть не посмѣегъ. »
И блескъ зубажъ, красавица межъ-тѣигь
В о т ъ в ъ полномъ блескѣ пышнаго убора
Ж е в а л а шарикъ камеди индійской.
И красоты, съ улыбкой Агршшина
З а т ѣ м ъ раба изъ шкафовъ благовоиныхъ
В ъ серебряное зеркало глядитъ,
Роскошныя одежды принесла.
Котораго сверкающій овалъ
И в о т ъ опять съ лилейныхъ плечъ прелестной Златой амуръ приподнялъ градіозно.
Упалъ иокровъ ревішвый: т а к ъ порой
Она своей довольна красотой
Т у м а н ъ съ холмовъ цвѣтущихъ упадаетъ.
II счастлива вполнѣ. Сама природа
Но лишь упалъ онъ, к а к ъ н а нихъ снустилась Любуется созданіемъ евоимъ:
К а к ъ ткань Арахны тонкая сорочка
Зефиръ, играя в ъ локонахъ душистыхъ,
й т ѣ л о облила какъ молоко.
Лобзаетъ нѣжный пухъ ея ланитъ;
Поверхъ ся накинутъ былъ виссонъ
Д в ѣ т ы вѣнка, склоняясь надъ челомъ,
Янтарно-цвѣтной шолковой туники
Ей шепчутъ про любовь и наслажденье:
И мягко станъ роскошпый охватилъ.
A к а к н и олсерелья ей сулятъ
0 , дивная жена! останься в ъ этоиъ
И с л а в у , и могущество, и блескъ.
Плѣпительномъ парядѣ! для чего
Л І І Ш Ь только грустный жемчугъ, опускаясь
К ъ нему другіе прибавлять уборы?
Съ волной волосъ на пышное плечо,
В ъ чёмъ можешь ты ещё прелестиѣіі быть?
Таинственно, какъ-будто голосъ духа,
Но новыя роскошныя одежды
Нашоптываетъ ей въ остереженьс,
Предъ госпожой рабыня разложила:
Что это море страшно-глубоко,
Она и зъ нихъ нарядъ на этотъ день
A дно его угрюмо и пустынно...
Вшшательно и долго выбираетъ,
И выборъ ііалъ на шодковую столу,
3.
Которая своею бѣлизпой
Народъ
бѣжитъ
отъ
падающихъ
зданій
Могла воспорить съ снѣгонъ п обшвта
В
ъ
открытыя
мѣста;
но
и
сюда
Б ы л а кругоиъ пурпуровой каймой
Доносится удушливая гарь
Съ прошивкой золотою. Это платье,
И чорный дымъ заволокаетъ небо.
Достойное богини, охватилъ
Согрѣлись волны Тибра и, клубясь,
В к р у г ъ стана поясъ пышный и блестящій,
Несутъ обломки, головни и пепелъ.
К а к ъ радуга изъ камней дорогихъ.
Треща, горятъ роскошные с а д ы
В о т ъ принесли серебряный ларецъ
И миртовыя роіци; въ водоёмахъ,
Съ вещами золотыми для убора:
В ъ фонтанахъ и прудахъ к ш ш т ъ вода;
Я н т а р ь , кораллы, жемчугъ и брильяпты
Отъ ж а р а скачетъ рыба изъ нея,
Явились изъ него. Какъ мотылыш
A птиды сверху падаютъ на землю.
Садятся на цвѣты, такъ каждый камень
Львы, тигры, леопарды, изъ звѣринцевъ,
Себѣ получше выбираетъ мѣсто
Охваченныхъ огнёмъ, освободясь,
На благовонной шеѣ, на груди
По
стогнамъ съ воемъ мечутся и рыщухъ,
Красавицы. Нить крупныхъ жемчуговъ
И нагоняютъ ужасъ на толпу;
Тройнымъ кольцомъ вкругъ шеи обвилась,
Но и они предъ пламенемъ робѣютъ
Другая нить, к а к ъ змѣйка, извиваясь
И,
замкнутые въ огвенномъ кольцѣ,
В ъ волнахъ волосъ, спустилась па плечо.
На раскалённомъ пеплѣ издыхаютъ.

ГАМЕРЛИНГЬ.

6 4 3

Товаршцей своихъ благословляя.
Сютрнте — даже стая кровожадныхъ,
Глубокимъ ихъ спокойствіеиъ сяутясь,
На «пгъ свой дикій б ѣ г ъ остановила,
К а к ъ бы не з н а я — л ю д н ли предъ нею,
Иль яраморння статуп стоятъ.
Но вотъ левъ лапу первый валожнлъ
На юнодіу, иолящагося тихо,
З а ннмъ п тигръ, стреянтельишъ скачкомъ
Свалдвъ другую жертву. вырываетъ
Часть груди y нея — и кровь изъ раны
Течётъ струёй багряной на песокъ,
Ещё сильнѣе алчность возбуждая
В ъ звѣряхъ тяжолнмъ запахомъ своияъ.
И началась ужасной травли сдена! •
Съ отверстой иастью, сч, ревомъ скачетъ левъ,
О г ъ жертвы къ жертвѣ, рвётъ нхъ и терзаетъ,
Гіэда ходитъ крадучись кругомъ
РТ лижетъ кровь, и насыщаетъ голодъ
Растерзанными членами людей;
Мсдвѣдь стоитъ, лоднявпшсь на дыбы,
И, яростно рыча, в ъ могучихъ лалахъ
Ся;илаетъ тѣло, схвачепное имъ,
A дпкій быкъ, рогамн подхвативъ,
Бросаегъ вверхъ полавпгуюся жертву.
К а к ъ трогателенъ благородный видъ
Страдальцевъ блѣдныхъ в ъ этой дикой стаѣ
Чудовшдь разъярённыхъ! К а к ъ спокойно
Они терзать себя имъ позволяютъ!
Лишь къ небесамъ обращены ихъ взоры!
Лишь тёллыя молитвы на устахъ!
Съ конца в ъ конецъ по Риму льётся плаия
В о т ъ юная дѣвида умираетъ,
Отъ факеловъ в а к х а н т о в ъ ; сотни зданій
Но, въ страхѣ цѣломудренномъ, стыдясь,
Охвачены огнёиъ; клубится дымъ
I Клочки своей одежды собнраетъ,
И тучею по городу несётся;
I Чтобъ тѣло обнажоннос прикрыть.
Мнлльоны искръ с в е р к а ю т ъ в ъ нёмъ. к а к ъ з в ѣ - Т у т ъ звѣря пасть к р о в а в а я зіяетъ,
зды,
A тутъ спокойный иученика ликъ
И сыплются лурпуровымъ дождёмъ.
Съ покорностъю взпраетъ к ъ вебесамъ,
Змѣёй ползётъ тамъ пламя по фронтону
A зрптелн-вакхаяты рукоплещутъ,
И, охвативъ карнизы, арабески
Любуясь дикой яростью звѣрей.
И статуи, какъ кровожадный звѣрь,
Неронъ съ террасы взоромъ знатока
Ихъ лижетъ языкомъ и низвергаетъ
Разсматриваетъ дѣвственныя формы
Обломки ихъ въ пылающую глубь.
Страдалпцъ обнажонныхъ. Больше всѣхъ
Съ громовымъ трескомъ лопаются плиты,
Его плѣняетъ милый образъ дѣвы,
Течётъ со с т ѣ н ъ раснлавленная мѣдь...
Которая, колѣна преклонивъ,
И вотъ звѣринца к л ѣ т к н распахнулись
Мучительной кончпны ожидаетъ.
И выстудили с ъ ревомъ н х ъ жильды:
Невинности чарующая прелесть
Медвѣди, львы, гіэны и слоны,
В ъ нёмъ возбудила дохоть. Онъ вскричалъ:
И буйволы, и барсы, и шакалы;
«Кто спустится в ъ кровавую арену
Межь нихъ ползутъ у д а в ы , извиваясь.
И дѣву ту отншѳтъ y звѣрей
Сонмъ христіанъ съ молитвой сяерти ждётъ:
И принесётъ ко мнѣ? Эй! храбрый Бурръ!
Одни пзъ нихъ упали н а колѣна
Т ы силою вѣдь равенъ Геркулесу,
И простираютъ руки к ъ небесамъ,
A иужествомъ дослоришь и со львомъ:
Другіе же съ величіемъ стоятъ,
Посжѣеть ли ныриуть в о т ъ въ этотъ омутъ

Межь-тѣмъ сквозь тучн д ы і а на востокѣ
Огалъ выплывать кровавый оолнца шаръ;
Но блескъ его б л ѣ д н ѣ е т ъ дредъ пожаромъ.
Ещё врачнѣй при тѵсклпцъ свѣѵі; утра
Гроваднаго іюжаршца картина.
Остаткя закоптѣлые колоннъ,
К а к ъ призраки, с т о я т ъ среди развалипъ
Димящихея п тлѣющихъ дововъ.
Царитъ повсюду геній истребленья.
Но кто же тотъ пирующій красавецъ,
Который на террасѣ тамъ сидитъ?
Вокругъ него иенады, корибанты:
В ъ однпй рукѣ его сверкаетъ кубокъ,
Другая держитъ лиру: то Неронъ.
У ногъ его лежптъ любимый левъ;
Прелестнѣйшая д ѣ в а изъ вакханокъ
Покоится на ложѣ близь него.
Неронъ глядить ей в ъ очи и клянётся,
Что пламенетгь объятый Римъ нпгдѣ
Прелестнѣе не можетъ отразвться,
Чѣмъ y нея в ъ г л а з а х ъ . Онъ ободряетъ
Сробѣвшую предъ зрѣлшцсмъ пожара
И передч. львомъ, и передъ иимъ самимъ.
Онъ ей даётъ точёный изумрудъ,
В ъ которын онъ па представлеяьяхъ въ циркѣ
Всегда глядитъ: его зелёвый цвѣтъ
Снягчаетъ глазу яркій блескъ пожара.
У ногъ Нерона стелется огопь
И лижетъ, какъ покориая собака,
Подяожіе порфировыхъ колоннъ...

6 4 4

ГАЫЕКІИНГЬ.

И инъ иего красотку ту извлечь,
Которая стоить тамъ да к о л ѣ н я х ъ
Недалеко отъ входа?» И, покорный
Его велѣнью, Бурръ шнрокоилечій
Стромительно встаётъ: сиу вино
Отваги прндаётъ. Стопош твёрдой
Спустился овъ въ арену, отперъ двѳрь
И, очутйвшись вдругъ среди звѣрей,
Самъ будто дикій звѣрь, изъ ііхъ когтей
Безчувственную дѣву в ы р ы в а е т ъ
И, вскинувъ на іілеча, несётъ наверхъ
И с ъ торжествомъ кладётъ к ъ ногамъ Перона
Но бѣдпая страддлица лежитъ,
К а г ь мсртвая: поникла голова,
Ослабли члены, косы разметались.
« І І у с т ь эту дѣву въ чувство приведутъ»,
Сказалъ Неронъ, «и, нарядивъ вакханкой,
Вѣнкомъ украсятъ голову ея —
Потомъ ко мнѣ невѣстою представятъ!»
Сказалъ — и слова ненасытный взоръ
Н а зрѣлище кровавое направилъ.
0 , к а к ъ ярится бѣшеная с т а я ,
И з ъ - з а добычи споря межь собой!
Б а р с ъ на слона кидается, р ы ч а ,
Но тотъ, схвативши хоботомъ его,
0 мраморную стѣяу ударяетъ —
И дерзкій звѣрь съ разбитой головой
Предъ исполиномъ грознымъ уиадаеп,.
A в о т ъ удавъ обвился в к р у г ъ быка
И жыётъ его въ своихъ у ж а с н ы х ъ кольцахъ;
Б ы к ъ бьётся въ нихъ, отчаянно мыча —
И, задушониый, въ корчахъ издыхаетъ.
В о т ъ наконецъ всѣ звѣри нежь собой
В ъ свирѣпомъ боѣ мечутся, грызутся,
К а т а я с ь по песку, рычатъ и воютъ —
И в с я арена, какъ жерло волкана,
В ъ дыму кипитъ, клокочетъ u гудитч>,
Но кто же эти дивные два с т а р д а
Съ сребристыми власами, точно боги
Спокойные и світлые, стоятъ
Среди кровавой бойни? Или звѣри
Забыли ихъ в ъ своёмъ остервѣненьи?
Ихъ чудиый видъ какъ-будто говоритъ:
«Мы т у т ъ стоимъ. какъ скалы надъ водою,
Па коихъ вѣчный храмъ соорудится!»
И с т а я кровожадныхъ, не дерзая
Коснуться ихъ, другой добычи ищетъ.
П х ъ взоръ горитъ небеснымъ вдохиовеньемъ:
Онъ устремлёнъ къ Тому, кто ихъ послалъ
Повѣдать міру слово искупленья.
К ъ ІІему теперь стремнтся и х ъ душа:
Имъ кажстся, что небо ужь отверзлось,
Чтобч, ихъ принять; имъ слышится призывъ
Пославиіаго: «іюсѣяно ужь сѣмя

і l i a Muorie в ѣ к а н иоколѣвья.
Т ы честно трудъ свой, сѣятель, свершилъ:
Придн ко инѣ вкуснть отдохновенье!»
Т а к ъ имъ звучитъ изъ выси лучезариой...
И будто бы по мановснью ихъ,
Вдругч, огненная лава охватщіа
! Кровавую арену, залила
Её огнёмъ и дымомъ u еомкиулась
Надъ головой святыхъ Петра и Павла.
И, отвративъ отъ зрѣлнща свой взоръ,
Неронъ спросилъ: «а гдѣ моя красотка?
! Пришла ль она въ себя? Къ лину ли ей
Нарядъ моей вакхавки?» Но безмолвно
Раздвцнулась толпа — и передъ нимі>
Явился одръ; на нёмъ в ъ ц в ѣ т а х ъ дувшстихъ
ІІокоится прелестная дѣвида.
Хотя она одѣта, какъ в а к х а н к а ,
A в ъ волосахъ и плющъ, и виноградь,
Но л д к ъ сёятой невішностыо с і я е т ъ
И н а устахъ улыбка. Для нея
ІІѢтъ болѣе страданііі на землѣ:
Ея д у ш а въ міръ лучшій улетѣла.
Гирлянда розъ, которою обвитъ
Станъ непорочной дѣвы, представляетъ
К а к ъ - б у д т о бы кровавую струю
На б ѣ л ы х ъ перьяхъ горлиды убитой.
«ІІрочь, прочь с к о р М холодішй этотъ трупъ!»
Вскричалъ Неронъ"—к Тигеллітнъ, схвативъ
Трупъ зй ноги, дизвергъ его с ъ террасы
В ъ горящую арену, такъ-что у ж а с ъ
В с ѣ х ъ зрителей невольно обуялъ...
4.

Неронъ идётъ искать себѣ забавы
По золотому своему дворду.
і За нимъ идётъ его любймый левч>,
A слонъ ручдой въ уборѣ золотомъ
И д ё т ъ вдерёдъ, нсся горящій факелъ.
Толпа рабовъ в ъ безмолвіи глубокомъ
Сопровождаетъ властелина. Т а к ъ
И д ё т ъ ІІеронъ по заламъ величавымъ,
По галлереямъ, по дворамъ обшнрнымъ
Роскошпаго дворда. Всѣ храмы Рима,
И Греціи и Азіи Неронъ
Расхитилъ, чтобъ пышнѣй его украеить.
Средь главнаго двора передъ двордомъ
Стоитъ колоссъ Нерона величавый.
К а к ъ башня онъ: ногд его лишь иаледъ
Б ъ объёмѣ равенъ тѣлу человѣка,
A д в о р ъ обширепъ такъ, что заключилъ
Въ- себѣ н портнкъ въ тысячу шаговъ,
И озеро, въ которомъ отразился,
Какъ городъ въ морѣ, золотой дворецъ.
Отъ Палатина на сосѣдыій холмъ

Раскппулъ члены к а я е в н н й гпгавтъ
И заключилъ в ъ себѣ сады п рощв;
Весь въ волотѣ на солвцѣ овъ сіаетъ,
Какъ горднй внтязь в ъ л а т а г ь золотыхъ.
Помость сѣней составленъ взъ криеталловъ,
Такъ-мто идёшь какъ-будто по волвавъ;
К а к ъ кавделябры в з ъ вего встаютъ
Громадвые кораллы, a крѵгомъ
Съ распнсанныхъ искусво стѣвъ глядятъ
Изъ нрамора в мѣдв изваянья:
Т у т ъ съ нзумрудвымв глазамп левъ,
A тамъ змѣя, съ глазами пзъ рубина,
Сверкаетъ золптою чешуёй.
Тутъ блещетъ рядъ коловнъ пзъ малахнта,
Та.чъ — вся іш. япгаы статуя Нерона,
Съ оружіежъ в лирой Аполлона.
A внутренвость дворца ещё роскошнѣй:
Онъ цѣлый яіръ в ъ себѣ совокупвлъ;
Искусство и природа принеслп
Ему свои всѣ лучпііе дары,
Всё, что волнуетъ, раздражаетъ чувства,
Плѣняетъ сердце, ожнвляетъ умъ.
Но самъ ІІеропъ ва этотъ дввный міръ,
Имъ созданвый, съ холодвостью взпраетъ,
Какъ-будто овъ ему у ж ь надоѣлъ.
В о т ъ входитъ овъ в ъ изящвый павильовъ,
Который назвзнъ «Яантеономъ Чувствъ».
Здѣсь слитовсё, что ианитъкънаслаждснью —
Всѣ чары чувствъ, в с ѣ прихоти мечты.
Чертогъ волшебный в ъ лёгкомъ полусвѣтѣ
Весь розовымъ с і я в і е а ъ облитъ,
Которое,.по прихотп Нерова,
To в ъ сулеркп ввезапно переходитъ,
To засіяетъ свѣтомъ золотымъ.
Тропвческаго края теплота
Дыханіемъ своимъ л а с к а е т ъ щёки.
Незримые всточнпкп журчатъ
Подъ музыку чарующую чувства; •
Разлитъ вовсюду тонкій ароматъ
И отъ д в ѣ т о в ъ роскоіпныхъ н курильппдъ.
Кто вступгітъ в ъ э т о т ъ дпвяый павпльонъ,
Тотъ, восхищёнвый, глублсе дышетъ грудыо
И чудится еиу, что онъ вошолъ
Въ святилищс Ураніи — и ждётъ,
Что передъ нимъ сама она предстанетъ.
И точно: по стѣнамъ кругомъ стоятъ
ІІзъ розоваго мрамора статуи,
Но если въ нихъ в г л я д н ш ь с я и рукой
Дотронешься до бархатнаго тѣла,
Почувствуешь живую теплоту
И мягкость в ѣ ж н у ю ' — и вдругъ съ улыбкой
Статуя т а съ подножія спрыгнётъ.
ІІока Неронъ за золотьшъ стололъ
Свой в к у с ъ вивомъ дуышстымъ услаждастъ

II ястваии росковінымв. к ъ нему
Сбярается красавицъ рой весёлый.
Одяѣ кружатся вкругъ него, другія —
Ласкаются къ вему, пграютъ, шутятъ,
Пли подъ звукн лиры семиструниой
Поютъ любвп чарующую пѣснь.
Однѣ пзъ ваннъ выходятъ, освѣживъ
Своё купаньечъ тѣло. a другія —
Покоятся па ложахъ. К т о изъ смертныхъ
Видалъ себя когда-нпбудь в ъ такомъ
Собраніп красавндъ? КтО бывалъ
Осыпанъ такъ избыткомъ наслажденій?
Но тотъ, кого всё это окружаетъ,
Не рвётся къпіілъ, холодный, рйвнпдушный,
Руки не п о д н и а е т ъ , чтобъ сорвать
Т о т ъ наслажденья гесперидскій плодъ,
Который самъ надъ нимъ ужь наклонился.
Онъ говоритъ себѣ: « Ч т о это значитъ,
Что ужь меня ничто не веселитъ
И чувствъ моихъ не манитъ, не плѣняетъ?
Я , какъ корабль въ безвѣтріе, стою
Средь моря иаслажденій: вѣтерокъ
Не шелохнётъ уснувшихъ сердда волнъ,
II паруса повисли безъ движенья!
У ж ь если стоитъ человѣколъ быть
И жизнію довольствоваться краткой,
Т а к ъ только для того лишь, чтобъ любить
И пять объятій женскихъ упоенье.
Но и онѣ пе радуютъ того,
К т о насладился всѣмъ до пресыщенья.
0 , счастлнвъ тотъ, в ъ к о я ъ есть ещё желанье:
Его легко онъ можетъ утолить.
Но пресыщенье — это волкъ голодиый,
Прожорлявая гарпія: оно
Х в а т а е т ъ жадно всё — и всё грязнитъ
Своимъ прпкосновеньемъ. Счастливъ тотъ,
Кто женской красотой, к а к ъ идеалоиъ,
Любуется пока издалека;
Но отчего жь потомъ, его достигнувъ,
Становится и грязенъ т а к ъ и пошлъ?
ІІѢтъ, прочь отсюда! Я пщу сегодня
Для чувствъ моихъ существенныхъ утѣхъ!»
Т а к ъ говорнтъ пресытившійсй жизныо
II, вставъ, идётъ по заламъ золотымъ.
Вотъ входитъ онъ в ъ палату, гдѣ хранятся
Сокровища его. Тамъ накопнлъ онъ
Такія груды ихъ, к а к и х ъ , навѣрно,
Не видывалъ.ни Крезъ, ни Поликратъ.
Тамъ серебро, и золото, и жемчугъ —
Изъ Индіи, съ далёкаго Востока,
Съ Цейлонскихъ береговъ и изъ Колхиды —
Волшебнымъ блескомъ ослѣпляютъ взоръ.
Т у т ъ брплліапты лыотъ свои лучи,
Какъ уголья, рубины тамъ пылаютъ.

A тамъ горитъ небссно-голубой
К о г д а всю вашу пішиую одежду
Саифнръ, индійскнхъ храмовъ украшеиье;
Сорвётъ, снесёгь дыханье в ѣ т е р к а ? »
Тамъ свѣтится зелёвыіі іізумрудъ,
*И, ііроходя, срываетъ онъ ц в ѣ т ы
A тамъ оиалъ, хамелеонъ и з ъ камдей,
И топчетъ ихъ ногой съ негодовавьемъ —
К а к ъ радуга, цвѣта свон м ѣ и я я .
И д а л ѣ е идётъ онъ по дворцу.
,
Бериллъ, а г а г ь , топазъ и гіацивтъ,
В о т ъ входитъ овъ въ громадный свой звѣриРазсыпаиныѳ грудаки повсюду,
недъ,
Какъ-будто сорсвнуя межь собой,
Г д ѣ собравы в с ѣ виды и породы
Плѣняютъ взоръ раздообразвыигь блескомъ.
Звѣрей различныіъ: тутъ, р ы ч а сердито,
« В о т ъ въ каміш обращённые огни!»
Снуютъ въ желѣзныхъ к л ѣ т к а х ъ левъ и тигръ,
Сказалъ Неронъ: «они горятъ, какъ жаръ,
Ж и р а ф ъ и словъ гуляютъ в а свободѣ,
Но подъ рукою холодны, к а к ъ мраморъ.
A за рѣвюткой ползаютъ у д а в ы
Кристаллы эти рѣжутъ мнѣ г л а з а
И смотрнтъ изъ бассейва крокоднлъ;
И дуиіу заострёиными краями.
Орлы свдятъ свокойво в а в о д с т а в а х ъ ,
К а к ъ могъ я таісъ усердно ихъ сбирать
Павливы расвускаютъ ныиіаый хвостъ,
И дорожить, и любоваться иви,
A во зеркальвымъ влаваютъ лрудамъ
К а к ъ рѣдкостью? В ѣ д ь это т ѣ жь кремни,
II лебеди, и красные флашшго.
Нп только съ болыішжь блескомъ и игрою.
ІІо и звѣрнвецъ этотъ, к а к ъ цвѣтникъ,
A р а з в ѣ капля дождевая блсщетъ
В ъ ІІеровѣ возбуждаетъ отвращевье...
На солнцѣ меныне, чѣмъ алмазъ? Но оиъ
Т а к ъ мрачное исчадье ада — с к у к а ,
В с г р ѣ ч а е т с я лишь рѣже, чѣмъ она —
Страшшшще, вровиісвіее къ Нерову,
В о т ъ дѣло въ ч ё г ь ! И я, глупецъ, сбиралъ
Дыханіемъ пахнуло на него,
И х ъ грудаии, не думая о томъ,
И, в а с т ь свою всё вшре растворяя,
Что рѣдкое и дѣнно лишь тогда,
Весь поглотила золотой дворецъ,
К о г д а оно білваетъ одииоквмъ,
Роскошный міръ Нерова. Для вего
A рѣдкое во множествѣ — ничто.
Ужь ничего въ вёмъ больвіе ве осталось —
Прочь эту дряиь: она мнѣ не нужна!
II о в ъ стожтъ к а к ъ ншцій средь него.
Возьми ссбѣ вотъ это, Аздрубалъ!
Ѳ. М И Л Л Е Р Ъ .
В о т ъ 9то, Сиръ, тебѣ — берп скорѣе!
В о т ъ изумрудъ, съ яйдо велдчиной,
Тебѣ я, Гэта, подарю — лови!»
ДРАПМОРЪ.
'Гакъ говоритъ онъ и, смѣясь, бросаетъ
Невольникаіъ сокровпща свои,
Дравморъ — есть псевдовимъ вѣмедкаго
ІІотомъ свой путь по замку иродолжаетъ.
совремевлаго воэта, швейцарца во рожденію
В о т ъ онъ вступнлъ в ъ роскошныи свой цвѣт(изъ нѣмецкихъ кантоновъ), живущаго въ
Южной Америкѣ в пріобрѣвшаго громкую изннкъ,
в ѣ с т н о с т ь въ Германід. Томимый внутревпияъ
В е с ь факелами ярко освѣщёиный:
вплненіемъ п неудовлетворёвностью стремлеТамъ разныхъ странъ рѣдчайшія растснья
вій, о в ъ раво оставилъ роднву, долго сгранРазнообразвой блещутъ красотой
ствовалъ ло всеиу свѣту a поселился, н а И ароматъ свой нѣасішй разливаютъ;
ковецъ, въ Америкѣ, откуда с т а л ъ посы'Гамъ лиліи и бѣлыя нинфеи
Сверкаютъ серебромъ; на длинныхъ стёбляхъ, лать в ъ Европу свои стихотворенія, отлвчаввііяся необыішовенноіо оригднальвостыо, снК а к ъ звѣздочки, качаются нарцисы,
лою формы и содержааія и мрачныиъ харакБлагоухаютъ нѣжныя фіялки,
теромъ. Эта вослѣдвяя черта снискала ДравA тамъ горятъ огяями в с ѣ х ъ цвѣговъ
мору даже прозвавіе « л ѣ в д а смерти», такъГортензіи, тюлыіаны, амаранты
к а к ъ онъ посвятилъ ей цѣлый рядъ стихотвоИ кактусы, и розы, u жасминъ.
реаій. Когда же въ 1 8 6 1 году о в ъ собралъ
« 0 , к а к ъ скучна, вся эта иослрота»,
свои стахотворенія въ одивъ вебольшой тояъ
Сказалъ Неронъ, «и этотъ ароматъ,
и лздалъ ихъ лодъ заглавіемъ «Поэтическіе
Который мнѣ насильно л ѣ з е т ъ въ ноздри!
Отрывкн» (Poetische F r a g m e n t e ) , то этотъ
Что это всё? лишь пёстрая т р а в а ,
сборвикъ былъ прввятъ иѣмоцкою крптнкою
Что з а в т р а будетъ сѣеомъ! Э т о г ь макъ
и публикою весьма сочувствеиво и сразу поК р а с н ѣ е т ъ точно кровь въ отверстой рацѣ.
с т а в в л ъ Драниора въ ряду замѣчательныхъ
Чѣиъ вамъ гордиться, г л у ш е цвѣты,

нѣіецкиіъ поэтовъ. Мастерской стихъ. про- е я ъ . Ещё болѣе сяяьяое впѳчатлѣніе произникающій в с ѣ эти яроизведевія элегвческій вё.ть на нѣмецкую критнку и публнку другой
товъ, полний искренностн и задушевностн и сборнякъ того же а в т о р а , ноявившійся въ
чуждый всякой севтияевтальности, философ- печати въ 1 8 6 7 году, подъ заглавіеяъ: « R e ское вастроевіе, соедивёввое съ иоэтнческимъ дпіет»,съслѣдующимъ эпиграфомъ: «Смерть
творчествоіъ, оригинальность взглядовъ и прі- нѳ должна возбуждать нн смѣха, нн слёзъ!»
ёмовъ, съ которыяи Драняоръ трактуетъ о В ъ зтояъ сборникѣ прежде всего норажаетъ
тэяахъ, повндняояу всчерпанныхъ поэтаяи opHrKHa-ibHOCTb тэмн. Тэма эта — апоѳеозъ
всѣхъ времёнъ и народовъ — всѣ зтн каче- смерти, сяѳрти в ъ саяой себѣ, какъ предѣла
ства не могли не обратнть внияанія на него, всякихъ страдаяій, к а в ь единственнаго и л у ч какъ на поэта, въ пронзведеніяхъ котораго шаго утѣіпенія для человѣчества, какъ сна,
слышится вѣяніе какого-то новаго дѵха. Одинъ невозяѵщаеяаго никакияи грёзамн, какъ влапзъ нѣнецкихъ критвковъ выразидся о нихъ стительницы міра, к а к ъ разрушительвицы, созтакъ: «Только двѣ породы людей подвергнутъ дающей новую жизнь. По выраженію самоихъ непримиримояу преслѣдованію: это — | го ноэта. его « R e q u i e m » есть «заупокойная
хаижи и цехъ посредствевныхъ поэтовъ по месса, въ которую лреобразнлось яало-по-малу
ремеслу. И тѣиъ, и другимъ скажеяъ мы вмѣ- в с ё , къ чему онъ стремился, в а что надѣялся,
стѣ съ Гервегомъ: «яосторонитесь, господа: чтб пріобрѣлъ,будучпнереработановъгорнилѣ
дайте просторъ паренію свободной души!» его дѵмъ, въ сокровеннѣйшей глубинѣ его суДругой критикъ сказалъ, что «Драяморъ глу- ществованія. Въ 1 8 7 3 году вышло въ Б с р биной духа н мыслей возвышается, какъ вели- линѣ «Полное собраніе сочнненій Дранмора»,
канъ, надъ нашими дюжинныни лирнками.» вмѣсто эниграфа къ которому выставлено его
К а к ъ на лучшія в ъ названноиъ сборникѣ с-ти- увѣреніе, что онь «навсегда разстался съ нпхотворенія яожно у к а з а т ь на слѣдующія: на ! эзіей, прекраснымъ сномъ юности». Такъ ли
«Хижину рыбака», «Листокъ изъ времёяъ 1 это — нокажетъ время, но, во всякомъ слуювости», «Возвращеніе н а родину» и, въ осо- ч а ѣ , бнло бы желательно, чтобы онъ нарубенности, на «Ночную вахту», какъ на яспол- шилъ свой зарокъ, потому-что подобные ему
яенное самаго высокаго лиризма и проннкну- ноэты, в ъ какой бы то ни было литературѣ,
тое истинно-величественнымъ міросозердаяі- представляютъ рѣдкое явленіе.
Î.
0 , ч т о за время! Какъ всё странно, смутно въ нёмъ!
Т а к ъ скупо радостью и свѣтомъ надѣляя,
Оно, однако же, идётъ своижъ путёмъ,
Безостановочно, усталости не зная,
В ъ ту сторону, гдѣ солнечный восходъ.
Д а , всё вперёдъ, внерёдъ, вперёдъ
Слѣшитъ загадочное время,
Съ в ѣ с а м н и съ мечёмъ. ÏÏ, видя это, мы
Несёмъ бодрѣй и легче бремя
Испуга и стыда, давящее умы,
Гнетущее сердца въ тѣ горькія ягяовенья,
К о г д а лередъ врагомъ они съ нолей сраженья,
Разбнтыя, бѣгутъ. Богатство мудреда —
Т а к а я мелкая, ничтожная монета!
У д ѣ л ъ мыслителя — глумленіе глѵпца,
Проклятіе толды, теперь, когда для свѣта
Владыкою верховнымъ сталъ Маммонъ.
Несчастный праведникъ! Что можетъ сдѣлать онъ,
Чьё сердце откликъ дастъ на в с ѣ его мученья —
Теперь, въ дни общаго броженья,
Когда н а площадяхъ, на улицахъ, в ъ домахъ
Предъ золотымъ тельдомъ всё падаетъ во прахъ?

Когда вѳздѣ гнѣздо свиваетъ
Неумолимый девомъ тотъ
II, торжествуя, ослабляегь
Ума свободнаго полёгь?
Увы, прельсштсля иедовыя слова
Такъ соблазнителыш! Кружится голова
Такъ сладостно огъ нихъ! H съ каждыиъ днёмъ всё шнре,
Всё больше цехъ глупцовъ — и в ъ хаотичногь мірѣ
Воздушішхі, цризраковъ тсряетъ человѣкъ
Своё достоинство и честь свою на в ѣ к ъ .
Куда я ни взгляиу — вездѣ иритворства масна,
Обманъ самихъ себя, тіцеславье, мишура,
Скелвтовъ лозлащённыхъ плявва;
Но съ HUMU на ]>яду н Свѣтлый трудъ добра,
И къ солйцу истшіы полётъ орлиный знанья...
Куда я іш уйду — вёздѣ передо шіиіі
Коварство гиусное и эгоизмъ сухой:
Но, съ нини на ряду, н гнѣвныя созданья
Голодной нищѳты. Да, всё еіцё темно,
Загадочно и странно это время,
Рукой котораго ужь столько евершено,
Которое несётъ съ глубокимъ стономъ бремя
Тяжолыхъ старыхъ узъ, и всё-таки спѣшитъ,
Сцѣпштъ гигантсішми шагаии
Туда, г д ѣ солнце, облаками
Неомрачёпное, блеститъ.
Придётъ, придётъ вора, когда позоръ неволи
Зеіля, воспрянувшіі, растппчетъ наконецъ!
« Е pur si muove» — такъ сказалъ пророкъ-мѵдрецъ
В ъ вредвидѣньв для ней иной и лучшей доли.
И только эта мысль — пытливому уму
ІІадежда, вѣра п отрада;
Она одна даётъ ему
Бальзамъ цѣлительный отъ я д а
Дувіевной скорби; съ нею онъ,
Среди мучительныхъ сомнѣній,
Порою твёрдо убѣждёнъ,
Что для грядущнхъ поколѣній
Заблещутъ всей своей красой
Лучи добра надъ мірозданьемъ,
И къ нимъ духъ новый съ новымъ знаньемъ
Сойдётъ живительной росой.
П.

В Е Й Н Б Е Г Г Ъ .

II.
Обширенъ міръ земной и разстилаетъ онъ
Свои сокровшца предъ нашими глазами.
Кто хочетъ завладѣть роскошными плодами,
Пусть прямо в ъ бой идёхъ, всегда вооружонъ
Запасомъ свѣжихъ силъ; кто ищетъ охраненья.
Природныхъ правъ своихъ, пусть растоптать спѣшитъ
Рой гадовъ мерзостныхъ, что вьётся и шипитъ
В ъ пыли y ногъ его. Бойцу для нападенья

Дорога трудная; преслѣдуя в р а г а ,
Но страшныиъ крутвзыамъ, ио дебрямъ u болотамъ
Овъ иробирается; усталая нога
Скользнтъ надъ безднами; иокрытый кровью, абтонъ,
To падая безъ силъ, то вновь спѣша вверёдъ,
Съ нечеловѣческпмъ усильеіъ побѣдитель
Срываетъ наконеірь давно желанний плодъ.
Призывъ мой лишь къ тебѣ, безтрепетный воитель,
Герой открытаго сраженіа — не к ъ вамъ,
Пнраты жалкіе, способиые врагамъ
Мстить только воровскіі, изъ подлеыькой засады!
Мсжь сотнсй доблестныхъ едва ль одинъ боецъ
Съ побѣдой изъ борьбы выходитъ, наконедъ.
Кровавые труды, невѣрныя награди —
B O T Ъ весь его удѣлъ. На голову кладутъ
Страдальцу тёрнъ сухой, но не вѣнокъ лавровый;
Изъ лѣстніщъ, на небо ведущихъ, подаютъ
Обломки жалкіе. Изжученный, суровый,
Разочарованный, безплодно погубя
В с ѣ силы лучшія, онъ С Л Ы Ш І І Т Ъ вкругъ себя
Не хоры ангеловъ, a говоръ заурядный
Безчувственной толпы. Порою лишь врохладный
Оазисъ встрѣтится въ пустывѣ, и потомъ
Могила тихая с ъ глубокимъ, вѣчнымъ сномъ.
A гдѣ же прочіе? Разсѣяпы, разбиты!
Тотъ — жалкій хлѣбъ кропитъ слезами въ ншдетѣ,
Тотъ — бродитъ пб свѣту безъ крова, безъ защиты,
Тотъ, самъ себя забывъ, блуждаетъ въ темнотѣ,
Полу-разрушенный, съ разсудкомъ омрачённымъ.
Но лучше сохранять энергію в ъ борьбѣ
И смѣло, глубокб смотрѣть в ъ глаза тебѣ,
0 древне-ѳивскій сфннксъ, чѣмъ быть лишь обыдённымъ
Нулёмъ срсди людей и робко не дерзать
Твои мудрёныя задачп разрѣшать.
Смерть трупы гроюздитъ безъ уетали на трупы;
Но б-лагороднѣе отдаться въ руки ей,
В с ѣ силы истоіцивъ, чѣмъ задохвуться тупо
В ъ ярмѣ невольника, подъ гнусный звонъ цѣпей.
Обширенъ міръ земной — и в ъ нёмъ сокровищъ много.
Пароль y насъ: «вперёдъ, хотя темна дорога!»
Да, братья, всё вперёдъ, хотя бъ лишь одному
Изъ в с ѣ х ъ мпльоновъ Богъ сулплъ разсѣять тьмуИ, міръ освободя отъ всѣхъ скорбей и болей,
Взойти с ъ побѣдою иа жнзни Капитолій.
П.

В Е П Н В Е Р Г Ъ .

ni.
ПРИЗНАНІЕ.
Не р а з ъ — о, да, не разъ — я говорилъ себѣ:
Кпгда вкругъ моряка, в ъ развузданной борьбѣ,
Стихіи мечутся и воетъ на просторѣ
Свирѣпый ураганъ, и бѣшеное море

Съ надежной иалубы его стреяиться сеесть —
Онъ съ гнѣвныяъ яужествояъ отстаяваетъ честь
Бойца отважнаго, и, силѣ безпредѣльной
Противоставя у я ъ , y яачты корабельпой
Велитъ себя плотнѣй верёвкой привязать,
Чтобъ иобѣдительно её потояъ сорвать.
Такъ точно съ-этихъ-поръ • я, въ житейскомъ яорѣ
Встрѣчая ураганъ, не ставу болыпѳ в ъ горѣ,
Въ отчаяньи молить, чтобъ сжалилось оно,
Или безпомощно летѣть къ нему на дпо
Съ трещащей і ш у б ы . Нѣтъ, н ѣ т ъ ! с ъ яоей душою
Вороться буду я и крѣпкою рукою
За мачту опыта держаться. Ливень, грояъ
И вѣтеръ бѣшеный — всё будетъ ни по-чёмъ
Матросу старому. Холодный, непреклонный
Предъ другомъ и врагомъ, страстями ііе стѣснённый,
В ъ душѣ порывы всѣ съумѣю я убпть,
Чтобъ голосъ внутреішій мнѣ пересталъ твердить:
«Не будь, не будь глупцомъ! 0 , фантазёръ наивный!
Одумайся: кому дарпшь ты самый днвный
Ц в ѣ т ъ духа твоего? Неправда ль, черни той —
Высокородной лн, иль визкой и иростой —
Которая, сойдясь въ своихъ интрпгахъ злобныхъ,
Враждебно возстаётъ на всѣхъ, тебѣ подобныхъ?
Koro, какъ близкаго, какъ брата любишь? 'Гѣхъ,
В ъ комъ вся любовь твоя раждаетъ только смѣхъ;
Того, кому тобой даяы и кровъ. и пища,
И кто за это в с ё , какъ волкъ изъ логовища,
Рычитъ, оскалившись? Филистеровъ, глуіщовъ,
Ханжей, завистниковъ, бездушныхъ подлецовъ
И каждаго, кто въ часъ твоей душевной муки
И видя, к а к ъ к ъ неиу ты простираешь руки
Съ иольбой о помощи, надъ бездною склонясь,
Тебя столкнулъ бы внизъ, ирезрительно смѣясь!»
И я иослушался душевнаго призыва:
В ъ нёмъ слово каждое звучало такъ правдиво,
Такъ неоспбриио; начатое давно
Онъ только довершилъ — и сдѣлалось теино
И холодио в ъ душѣ. Рукою не дрожащей
Разбитъ былъ в ъ дребезги тотъ жертвенникъ блестяіцій,
Передъ которымъ я молился въ тишинѣ
За братьевъ страждущихъ. Теперь ужѳ во мвѣ
Живстъ не юноша, какимъ мсня вы знали,
Котораго нз р а з ъ съ насіѣшкой упускали
В ъ слѣпомъ сочувствіи. Ни на единый часъ
Не позабуду я, что каждый, каждый р а з ъ ,
Какъ человѣчеству я раскрывалъ объятья —
Отвѣтомъ были мнѣ глумленья и проклятья,
Иль на моихъ щекахъ предательски г о р ѣ л ъ
Іуды поцалуй. Я закалить съумѣлъ
To сердце нѣжиое мѳчтаніемъ поэта,
Которое тепла и воздуха и свѣта
Лишалн злобно в ы — и ужь никѣмъ оно
Не будетъ в ъ рабское ярмо заключено,

С ъ - т ѣ х ъ - п о р ъ , какъ въ вашихъ же вашло прпмѣръ полезиый
И, к а к ъ они, бронёй одѣлося желѣзной.
Т а к ъ говорилъ себѣ я въ т ѣ часы, когда
Р е в ѣ л а бурсй жнзаь н ira одна з в ѣ з д а
Не пробнвала тучь н, дикой злобы полны,
Г р о з ш и потопить меня гнгапты-волны.
Но солнца яркій лучъ врогвалъ грозу и тьму —
II р а д у г а взошла. II к ъ сердцу мое*у
Прокралась теилота; «гаовенно ледяная
Р а с т а я л а кора н вѣра молодая
Опять затеалилась — и в с ѣ х ъ страдальцевъ вновь
В ъ мои обълтія зовётъ моя любовь!
II.

ВЕЙНБЕНГЪ.

Навп. міръ такъ аалъ: вервувшись, осмѣялъ
Я в ъ глубивѣ души свон воходы.
Нвгдѣ ве могъ я счастья отыскать —
.
П О Э Т Ъ .
II пылкость грёзъ, в а д е ж д ъ моихъ остыла;
Рсбячествомъ мвѣ кажется роптать,
Вы знаете ль чѣмъ дышетъ грудь поэта?
Что и любовь, какъ всё, мвѣ измѣвила.
Страданіе другихъ е ё гнетётъ;
Мнѣ
не ноглв веселья в ъ сердце влвть
Что чувствуетъ и мыслитъ и жввётъ —
Ни жепщипы, ви звовкіе бокалы,
Сочувствіемъ к ъ всему она согрѣта,
И искревво могу теверь спросить:
В ъ сердцахъ людей о н ъ струяъ отзывяыхъ « Г д ѣ вы. души н сердца идеалы?»
Я изнемогъ въ поговѣ з а мечтой,
ищетъ,
В ъ условіяхъ напрасвыхъ и безвлодвыхъ.
Тѣхъ рѣдкихъ струнъ иигдѣ не находя;
Когда во маѣ кішѣлъ потокъ живой
Кругомъ толпа и шѵікаетъ и свищеть,
Высоквхъ думъ, порывовъ благородвыхъ,
Завѣтаыхъ дѵмъ а о э т а не щадя.
To ближніе всегда встрѣчали ихъ
Презрѣвіеяъ, пасмѣшкой, злобой дикой.
По в ъ аёмъ живётъ великая отвага:
Великій міръ страстишекъ мелочвыхъ!
Гоненіе его не устрашитъ,
0 , крошечвый міръ суеты велвкой!
Страдая с а м ъ , д л я в с ѣ х ъ овъ жаждетъ б л а г а —
К у д а бы я глаза ни обраідалъ,
И стихъ его пророчески звучитъ.
І К у д а бъ мевя судьба ви навравляла —
Я съ горечыо повсюду замѣчалъ,
0 , пусть толва в ъ безуміи коснѣетъ
Что та же пыль къ водошвамъ приставала.
И вредаётъ поэта в с ѣ м ъ скорбямъ:
Безсильвый гвѣвъ тогда во мвѣ кивѣлъ
Овъ в е пожвётъ того, что нынѣ сѣетъ,
К ъ ігачтожяому, безсмыслевному міру
Куря добру и в р а в д ѣ ѳиміамъ;
Думъ нпзмеввыхъ в ведостойпыхъ дѣлъ
II рабскаго служевія кумиру.
Но, какъ родникъ среди песковъ палящнхъ,
Но гвѣвъ слабѣлъ — и превратился онъ
Его глаголъ воелужитъ, ваковецъ,
В ъ смиренвое. печальвое созванье,
Ключёяъ жпвыиъ для бѣдныхъ и скорбящпхъ j Что изъ земли я той же сотворёвъ,
И жаждою измучеввых-ъ сердецъ.
Что я, какъ всѣ, вичтожное созданье.
Не знаю самъ — чего хочу, к ъ чему
Влечётъ мевя веясное стремлевье:
Д . МІІХАЛОВСКІП.
! Я и с ш т а л ъ безсилье, пресыщевье.
IV.

ѵ.
С Ш Ш Н Ъ .

Нашъ міръ велпкъ: я это исаыталъ,
Пройдя его материки и воды.

Ковецъ вридётъ, во, В о ж е мой, когда?
j Пусть мвогіе, чьи оиустились руки,
К а к ъ и мои, въ усильяхъ и борьбѣ,
Готовы всё вростить себѣ
I За всѣ свои страдавія и муки —

Я ие тавовъ, и мой тревожный ѵмъ
Не можетъ въ томъ найти усііокоснья.
К у д а , куда уйти отъ этиіъ думъ?
Забвенья жажду я, забвенья!

К ъ чему слова вапрасвыя воэта —
И п ѣ с н ь его кому теперь нужна,
Когда не льститъ она капризамъ свѣта,
Д.
М П Х АЛОВСКІЙ.
Иль есди въ вей насмѣшка в е слышва?
Д а , в ъ наши дни, чреватые грозою,
В ъ в а в і ъ зрѣлый вѣкъ кто с т а в е т ъ врибѣгать
VI.
Къ поэзіи, чтобы ея струёю
Своей души заботы облегчать?
ИЗЪ «REQUIEM».
Я я е хпчу быгь гостемъ в е ж е л а в в ы я ъ
1.
И с ъ лврою пе выстулаю в ъ с в ѣ т ъ
Ни к а к ъ герольдъ тревогн, с ъ клвкомъ брав0 , смерть, моихъ властительница думъ,
вымъ,
К о н е ц ъ надеждъ, цорывовъ и желапій,
Я в к а к ъ любви чувствптельвый поэтъ.
Вопрось души, тревожіщій нашъ умъ,
Выла пора: я с ъ гордымъ ликовапьемъ
Колеблющій твердыни иашихъ зшшій!
Г л я д ѣ л ъ в а міръ, сквозь утреввій тумавъ;
Т е в е р ь — одинъ, одннъ исходъ м в ѣ данъ:
Чей образъбылъ такъ отъ мепя далскъ
Ж и т ь впутреннилъ, глубоквмъ созердавьеиъ.
В ъ д в н юности, когда я ждлъ мечтами,
Дяей ювостн провіолъ счастливый сонъ;
Когда в ъ моей душѣ живой яотокъ
Д а в в о уже мнѣ чуждо васлажденье;
Налоляевъ былъ весенйими дождями!
Ворьба с ъ собой и самоотречевье,
Духч, жертвъ — в о т ъ мой теверешвій заковъ!
й в с ё , к ъ челу душа иоя стремллась,
Которой таісъ боялся ирежде я ,
В ъ горнилѣ думъ мопхъ вреобразилось
Хотя меня безсмертьемъ утѣшали,
В ъ торжественвый заупокойвый звонъ.
Привыквувши к ъ утѣхаиъ бытія,
Ещё не всё въ груди моей погас.то,
К ъ его страстямъ, заботамъ и лечали!
Не в е с ь огонь. что вѣкогда в ы л а л ъ ,
К ъ котороху иикто нс подлилъ масла —
Которой я теперь съ надеждой жду,
Его я самъ лелѣялъ и питадъ.
К а к ъ сла, гдѣ васъ не иотревожатъ грёзы,
Н ѣ т ъ , сердце, нѣтъ! в ъ тебѣ ещё мелкаютъ
Что в с ё уймётъ въ груди — любовъ, в р а ж д у —
Струи огня отъ пламсші того,
И в а в с е г д а осуиштъ иаши слёзы!
И пскры вверхъ; сверкая, вылетаютъ,
По временамъ, пзъ пепла твоего.
К а к ъ часто я взывалъ цъ тсбѣ В Ъ Т Ш Ш І ,
Иемного ихъ — другія догорѣли —
Ж е л а л ъ твоихъ таивственныхъ объятій!
Зима близка — и я стою y цѣли,
0 , смерть! бальзамомъ будь для ранъ душв,
Къ которой всѣ живущіе придутъ
Отрадою моііхъ скорбящнхъ братій!
И, можетъ-быть, напрасенъ былъ мой трудъ.
Мнѣ ка.жется, что свѣтъ иеня осудитъ,
Тебя, тебя я буду врославлять:
И обвинять тсбя с ъ насиѣшкой будетъ
Позволь ынѣ быть, в ъ смиреніи глубѳкомъ,
Его сухой, холодный приговоръ,
Твоимъ пѣвцомъ, глащатаемъ, пророкомъ,
За-то,- что ты ужь слишісомъ сильно билось,
Чтобъ розами твой образъ у в ѣ н ч а т ь —
I Что не с о в с ѣ і ъ ты въ пепелъ превратилоеь, .
Не унялось ещё до-этпхъ-поръ.
I Смущусь ли я холодностію в ѣ к а ?
Нѣтъ, до конца я буду продолжать:
j- П ѣ в ц ы должны, для блага человѣка,
С в ѣ т ъ истины и правды прославлять.
Смерть близится и съ ней предѣлъ сознанья
Свой реквіемъ тебѣ я лосвятилъ:
Передо мпой, какъ призракъ, возстаётъ;
В ъ в ё м ъ каждый стихъ провикнутъсердцакро- j Ho страстяое, тоскливое желанье
вью, • В л е ч ё т ъ меня по прежнему вперёдъ.
Мнѣ ne дано того огня святова,
Всѣмъ существомъ моихъ дупіеввыхъ силъ
Нё мой удѣлъ — тотъ вдохновенный даръ,
И к ъ ближвему глубокою любовью.
Превозвести ту творческую силу,
Что бытіё истлѣвшему даётъ,
Ж и з в ь вовую изъ праха создаётъ,
В в е р г а я всё живущее в ъ могилу.

Чтобъ «олаіей дророческаго слова
Въ сердцахъ людей проізводдть дожаръ.
Ваяъ первенство, свѣтвдьншш созданья,
Цари y s a ! Призванье ваше въ тояъ,
Чтобы людей, т о я я я и х ъ жаждой знаньа,
Поить своимъ божественныіъ виноіъ.
3.
Нѣтъ, не б а л о в н я в ъ безумнымъ,
Обыдёндымъ иошлякамъ,
Чті) идутъ с ъ тріумфомь шѵипымъ
По утоптаннымъ путямъ,
Чтутъ Маммона, славпсловятъ
Лозлаіцённый истуканъ
II дары Фбртуны ловятъ
В ъ ненасытный свой карманъ,
Взоромъ жаднымъ, ПОХОТЛИВНЙЪ
Сладко глядя н а неё —
Н ѣ г ь , не ияъ, глупдамъ кнчлнвымъ,
Сердде отдано яоё!
A забнтымъ, цобѣждённымъ,
Слишкомъ слабыиъ для борьбы,
Вояздивымъ, оиалённымъ
Гнѣвной молніей судьбы;
Тѣнъ, которые находятъ
Лишь тернястую тропу
II въ себя, дрожа, уходятъ,
Какъ улнтка в ъ скорлуду.
Я , нзвѣдавшій в с ѣ бѣды,
Я , который т а к ъ страдалъ
И кого вѣпецъ побѣды
Никогда не уіграшалъ,
Я , которыя с ъ колыбелн
Видѣлъ много ігрустныхъ глазъ
II склопялся y постелн .
Умирающнхъ не разъ,
Н е л о г у б е з ъ содрогапья
В ъ сердцѣ, дыіпущеяъ едва,
Впдѣті. блнжняго стфідаш.е,
Скорбь жйвого сущсства.

4.

В ѣ т ъ для яеня уже очарованья,
Разсѣялся тунанъ прекрасныхъ грёзъ,
И с ъ жнзнію печальной разстававье
Изъ глазъ яонхъ не в ы р в е т ъ горъкихъ слёзъ.
Но, мать зеяля, я трепёщу отъ страха
П р е д ъ 9Tojo н н н у т о й р о к о в о й :

Ужасна мысль, что созданъ я нзъ праха
И буду в ъ прахъ вновь превращёнъ тобон.

j Унижевъ я, иой духъ т е р я е т ъ снды,
Всё существо яоё возяущево,
Что яедленво сгн.іётъ н а д н ѣ яогилы
Т а к ъ шеддевво всходнвшее зерио.
Bu мнЬ ккпятъ u гнѣвъ, н стыдъ, u злоба
Безсильная, когда, яорою, я
Подѵяаю о страшныхъ тайвахъ гроба,
Ннчтожесівѣ зеявого бытія.
Ещё страшнѣй, ужаснѣіі представленье
! 0 бѣднякѣ, котораго сочля
З а мёртвауо, в ъ печальдонъ заблуждсньи,
: И зАжяво могилѣ обреклн.
Вотъ внъ лежитъ, не движется, не дыиіетъ,
Безжизненны черты его лнца,
Но снутно онъ сквозь мёртвый сояъ свой слышнтъ,
Что въ гробъ его к л а д у т ъ , какъ иертведа.
Вотъ ионеслн; гвоздями гробъ забнли;
Стукъ молотка; верёвокъ шумъ глухой;
В о т ъ , наконедъ, и в ъ яму опустили
И Даскоро засыпалн землёй.
Онъ всё лежнтъ в ъ с в о ё я ъ одѣнеяеньн:
Неодолимъ его сковавшій сонъ;
Зар.ытъ; погибъ; навѣки дреданъ тлѣнью —
I I вдругъ въ своей тюркмѣ очнётся онъі
A тамъ, a танъ — безмѣрныя страданья.
Отчаянье со скрежетомъ зубовъ,
Безсйльный вопль, цодземиыя рьіданьл
Жидой душн средд в ѣ м ы х ъ гробовъ.
Остановись, яоё воображенье:
Я чувствую, что леденѣетъ кровь.
Црочь отъ меня, ужасное видѣнье!
Не возмущай яонхъ ты мыслей виовь!
0 , чѣнъ лежать в ъ могилѣ погребеннымъ
И тлѣть, служа добычею червянъ,
Не лучше ли сгорѣть остантсамъ бренныяъ
И в ъ пламени нодняться к ъ небесамъ?
Пусть будетъ ихъ удѣломъ не гніенье,
Не тѣсный гробъ, a воздухъ н.просторъ!
Послѣднее для насъ благословенье —
Не ярачная яогнла, a костёръ!
Д .

МИХАЛОВСКІЙ.

АДА КРИСТЕН7».
A да Кристенъ — есть псевдопигь жеящивыпоэта, сдѣлавшеііся извѣстною подъ этинъ вмоиемъ въ соврешшой Германіи н уже лѣтъ семь
обращающей на себя вниманіе нѣнецкой читающей публики. Она дебютировала въ началѣ
семидесятьш. годовъ книжкою стихотвореній, j
подъ общимъ з а г л а в і е г ь : «Пѣсни Погябшей».
К а к ъ ато заглавіе, т а к ъ и соотвѣтствеішое ему I
содержаніо возбудило большой интересъ, и авторъ получилъ отъ одного критнка прозвище
«Гамбургской Сафо», т а к ъ - к а к ъ книга была
издана в ъ Гамбургѣ. Оказалось однако, что
Ада Кристенъ жнла нс в ъ Гаибургѣ, a в ъ
В ѣ н ѣ и по своему положенію в ъ обществѣ не
имѣла лично ничего общаго с ъ заглавіемч. своей книги. Второй сборникъ ея стихотвореній,
« П о д ъ Пепломъ», имѣлъ не менѣе значительный успѣхъ; то же самое выпало на долю п
т р е т ь я г о — «Тѣни». Т а л а н т ъ этой писательницы отличается необыкиовенной субъективностью, ЧТІ) и могло послужить поводомъ к ъ
отождествленію ея собствевной лнчности съ
тою, отъ имени которой большею частью говоритъ она. Характеръ ея поэзіи — болѣзненно-мрачный, полный надрывающихъ сердце
звуковъ; внѣшняя же форма етиха отличается
б о л ь т о ю ЧИСТОТОЮ и звучностыо. И такъ, не
смотря на тб, что с ъ именемъ Ады Кристенъ
в ы т л и всего эти три маленышхъ кнпжки стихотвореній, иногія изъ нихъ всё-таки вошли
в ъ лучшія христоматіи и з ъ нѣмецкихъ лириковт, настоящаго врсмепи. Везъискуствепность и искренность ея произведеній, доходящ а я часто до наивности, поразпла нѣмецкую
публику,неизбалованную крайней безсодержательностыо пѣснопѣній своихъ современныхъ
поэтовъ, щеголяющихъ одною звучностыо стяха и красотою внѣшней его отдѣлки. Будучи
талантомъ самороднымъ, А д а Кристенъ. конечно, далеко не провозвѣстница великихъ мір о в ы х ъ идей и самое иытересное в ъ ея стих а х ъ — это она сама, с ъ своею искренностыо.
Доказательствомъ успѣха ея произведеній в ъ
Германіи всего нагляднѣе можетъ служитьтб,
что в с ѣ три собранія ея стихотворенійдостигли
третьяго изданія.
I.
Н О Ч Н А Я

К А Р Т И Н К А .

Темнб на убогомъ кладбищѣ.
В ъ угрюмой и душной с-торожкѣ

Испуганио-трепстншъ г в ѣ т о п ,
Морцаетъ лзипадка. Хрипливо
Тащится на блокѣ калитка,
Стоящая бдителышмъ стражемг
Межь смертью и япшіью. Кіиитку
Я твёрдой рукой отворила.
ІІо в ъ ту же минуту забылась
Какъ-будто во снѣ — и по старнмъ,
Унылимъ троішнкамъ иду я
В ъ тоскѣ безотчётно-тяжолой.
В с ё тихо, всё мёртво — лшііь вѣтеръ
T o жалпбно стоветъ и в о е т ъ
В ъ печально-склонившихся цвахъ,
T o пк пчстъ с ъ больными цвѣтами,
Рождёвными врахоиъ и тлѣньемъ;
To, словво ребёнокъ капризный,
Вертитъ флюгерами на башнѣ;
T o вдругъ постучится в ъ сторожку
Т а к ъ сильно, что стёкла окопца
Тревожво звенятъ и лампадка
Е щ ё боязлпвѣй трепещетъ.
В ъ таинствеиномъ этоиъ дрожаньи
Я вижу манящее что-то...
I I a прнзрачвыіі зовъ безотчстно
Иду я — и вотъ очутилась
Вч> угрюиой и душвой сторожкѣ,
Одна — съ мертвецомъ. Н а помостѣ
И з ъ голыхъ досокъ, безобразный
И старый лежитъ онъ, обёрнутъ
Негоднымъ тряпъёмъ. В ъ изголовьѣ
Мердаетъ всё та же лампадка
И тускло-багровое пламя
Какой-то зловѣщей улыбкой
Скользитъ до чертамъ неподвижнымъ,
Застывшимъ в ъ объятіяхъ смерти.
Е г о мускулистыя руки
И з ъ набожной братіи кто-то
Крестомъ уложить попытался,
К а к ъ руки сходящихъ в ъ могилу
С ъ молитвой в ъ душѣ. На помостѣ
И з ъ голыхъ досокъ почиваетъ
Мертвецъ одинокій, забытый.
Сномъ крѣпкимъ, глухимъ, непробудиымъ
Онъ спитъ — и викто ужь н а с в ѣ т ѣ
Не в ъ силахъ его потревожить.
Заснулъ! A не дальше, к а к ъ утромъ,
Сегоднишнимъ утромъ, холодность
И злоба, и грубость, и сытость
Сурово несчастнаго г н а ж
Отъ двери до дверіі. К а к ъ пьяный,
Ш а т а л с я онъ къ вечеру. Слёзы,
Тяжолаго голода слёзы,
Лежали въ глазахъ раскалёниыхъ,Но губы дрожали сердито,

Когда ребятншки сбѣгалнсь
Глазѣть на чудовище это,
Которое велѣно было
Травить отовсюду, к а к ъ звѣря.
«Бродага!» с ъ произительныяъ сякхояъ
Визжала ватага яальчмшекъ;
«Бродяга!» с ъ язвительной злобой
Ворчали солидные людн;
«Бродяга!» кричали торгпвки:
И с ъ ѣдко-болѣзненнымъ СТОІІОИЪ
Онъ самъ повторяетъ: «бродяга!»
Уже городскіе ворбта
Остались за нпмъ. Постеленно
Вдали заяираютъ и крики,
И смѣхъ добродѣтельной стаи,
Теперь натравнвшейся вволю
II мирно ушедшей н а отдыхъ
Подъ тёплой домашиею кровлей.
A онъ, истомлённый, разбитый.
Безсильною массой н а землю
Упалъ и лицомъ распалённымъ
Прижался к ъ холодному камню.
Глубокая ночь опустилась
На лоно земли. Опустилаеь
Она и на тёмную душу
Проклятаго Богонъ и міромъ.
Усталость, отчзянье, злоба.
Какъ чорная сѣть паутины,
Лежатъ на лицѣ измозжопномъ;
Глаза устремились безмолвнп
Къ звѣздѣ одинокой и тусклой,
Смотрящей н а эти страданья
Съ далёкаго чорнаго иеба...
И вдругъ мускулистыя рукп
Къ далёкому чорному небу
Онъ поднялъ с ъ нѣмою угрозой,
Съ нѣмымъ богохульнымъ проклятьеиъ
И, точно кого в ы з ы в а я
На дикую, звѣрскую битву,
Глаза засверкали. Мгновенье —
П грозно воздѣтыя руки
Безснльно упали н а камень
И взоровъ зловѣщее пламя
Безсильно погасло. A с ъ неба,
Далёкаго, чорнаго неба,
Звѣзда одинокая с ъ трескомъ
Скатилась на з е и ю и вѣтеръ,
Промчась, шевельнулъ волосами
Бездушнаго трупа. К а к ъ ястребъ
Чутьёяъ налетаетъ н а падаль,
Псточникъ его пропитанья —
Былъ найденъ и ты человѣкомъ,
Котораго тоже питаютъ
Нокойникн только. Могилыцикъ

Наткнулся на грѣіивое тѣло,
Взвалжть на привичныя плечп
II снёсъ его нй-ночь в ъ сторожку,
Куда висгавляются трупы
Уяершихъ въ степи, к а к ъ собаки,
Отверженцевъ Бога и міра.
A завтра тебя онъ зароетъ
На этомъ убогомъ кладбищѣ,
Зароетъ такимъ ОДИНОКИЯЪ,
Какимъ подобралъ н а дорогѣ,
II грошъ, отъ казны получёншй,
Пропьётъ въ кабакѣ бозучастно.
Но всё же, несчастный страдалецъ,
Ты былъ хоть однажды на отдыхъ
Снесёыъ на рукахъ человѣка
И сердце твоё хоть однажды
Лежало y сердца людского.
Жестокая жалость: в ъ могилѣ
Ещё надъ тобой издѣваясь,
Судьба мертвецу посылаетъ
Чего не давала живому —
И кровлю, и отдыхъ, и руки,
Его не толкнувшія грубо.
Темно на убогомъ кладбищѣ;
В ъ угрюиой и душной сторожкѣ
По прежнему трепетно брезжетъ
Меня прияанившая лампа,
И, точпо прикована чѣмъ-то,
Стою я, всё также забывшись,
Одна — съ мертвецомъ...
П.

ВКЙНБЕРГЪ.

II.
Взглядъ, весь дышущій приличьемъ,
Блескъ брильянтовъ. иѵдры яатъ,
Плечи, руки, грудь открыты,
Всюду тонкій ароматъ —
Томгай взоръ заученъ твёрдо,
Н а губахъ завялый смѣхъ,
Фразъ затверженная пошлость,
Сердце — высохшій о р ѣ х ъ :
Это — женщины! Мужчины жь
II ещё того дряннѣй:
Только слышишь разговоры
Про собакъ да лошадей;
Отупѣлыя всё лида,
Грубый, дошлый говоръ в ъ носъ —
И какой колдунъ злорадный
Этихъ куколъ къ намъ занёсъ!
М.

ПРАХОВЪ.

m.

V.

кто этоѵ

ИЗЪ «1IPAXA H ПЕЦЛА».

Хочешь въ нёмъ души добиться —
0 казнѣ свосй весмѣтной,
0 свосй растущей с л а в ѣ
Рѣчь начпётъ овъ везамѣтно —

1.

И, качаясь тѣломъ пухлыгь,
Онъ ведётъ тсбя по заламъ
II, в ъ далёкихъ планахъ нѣжась,
Къ дѣтямъ вдругъ приводить иалывъ.
Дѣти — вылитый родитель:
Также тупы, также грубы,
Въ звѣрші-иошлую уснѣшку
Также складываютъ губы.
0 знакомыхъ, о друзьяхъ ли,
Близкихъ людяхъ р ѣ ч ь заходитъ —
Титулованвыхъ своихъ онъ
На показъ тебѣ выводитъ.
Отъ души ль промолвишь слово,
ІІозабыввівсь на мгновенье,
Отрезвитъ тебя на м ѣ с т ѣ
Глазъ тупыхъ недоумѣнье.
М .

ІІРАХОВЪ.

IV.
Тѣни сѣрыя на небѣ,
Одинокій путь далёкъ;
Тощій, низенькій кустарникъ,
И болото, и песокъ...

Одивоко я блуждма
ІІо лѣсамъ — и лішіь одпа
Скорбпый вуть мой освѣщала
Блѣднолицая луна.
Одиноко я лежала
ІІо часамъ: кругоиъ пееки —
II роса лишь увлажала
Мнѣ горящіе виски.
Одиноко я рыдала
На говахъ — орёлъ в а р в л ъ
И надъ вѣчньши снѣгали,
Торжествующій, кружнлъ.
Одиноко я страдала
Возлѣ моря и оно,
To, тоскливое, стонало,
T o , бурливое, росло.
Одвноко я стояла —
Д а ! но в'і. жизни міровой
Я жнвой дущѣ внимала
Примирёпною душой.
И тёперь вернулась къ людямъ:
Б л е с к ъ и шумъ, весь залъ в ъ огнѣ
И, к а в ъ врежде, в ъ шігъ заныло
Одиночество во мнѣ.
2.
Шибче, шибче! вамъ в е слышво,
З а пирами страшныхъ б ѣ д ъ !
ЯІибче, шибче! вамъ не видно
Разрушенья злыхъ прпмѣтъ!

Но встаётъ в ъ далн уснувшей
Тихій вечера тумавъ;
Подъ его волнистой днмкой
Утихаетъ горечь ранъ.

П у с т ь подгниля всѣ подпоры,
Замутился яркій свѣтъ;
П у с т ь удушливъ запахъ гнили,
Пыль крутится — нужды и ѣ т ъ :

Всё кругомъ прохладой вѣетъ,
Листья шепчутъ шелестя,
Дышетъ ночь, какъ в ъ сонныхъ грёзахъ
Тихо свящее дитя.
I

И пугливо пролетаютъ
Звуки ночи надъ землёй
И сребрвтся мѣсядъ полный
Надъ уснувшею водой.

Отупѣлыя всё лида,
Н а г у б а х ъ — завялый смѣхъ,
Ф р а з ъ безжизненпая скука,
Сердце — высохшій орѣхъ...
К а к ъ живое богохульство,
Бродитъ эта вся толпа,
Х о т ь со стѣпъ глядятъ отвсюду
Даніиловы слова.

М . ІІГАХОВЪ.

I

К О H Е Ц Ъ.

М.

Праховъ.

0 1 4 A B I EH IE.

O n . нздателя

.

.

.

V
VII

.

Нѣмецкая поэзія. О ч е р к ъ

ОТДѢЛЪ ІІЕРВЫИ.
Д

Р

Е

В

Н

Е

і.

В

Р

Е

М

Я

.

I V .

ЯЗЫЧЕСКО-ГЕРЛѴШЖАЯ

І10ЭЗІИ.

РОМАНТИЧЕСКО-РЫЦАРШЙ ЭПОСЪ.

Г) е о п y л ь ф ъ . .
Изъ «Пѣсии о БеовулырЬ — А . Соколовсваго

I. Г с р м а п ъ ф о н ъ - А у э . . .
Изъ ігоэмы «Вѣдный Генрйхі». д
МияаеваJI. В о л ь ф р а м ъ ф о н т.-Э ш е п б a х і
Изъ поэмн «Титурэль». — А. Соко
довев-аго
I I I . Г о т ф р и д і. С т р a с б y р г с к і й
Изъ стоэаш «Тркставъ и ІІзольда». —
Д. М и н а е в а

II.

ХРВСТІАНСКО-ГЕГОВЧЕІКАЯ

ІІОЭЗІЯ.

С й a с-н т 6 л ь
Изъ поэмы «Спаситель».— Д. М и н а ева

18
20

25
27

28

30

V.
ІІТ.ГПЬ ЛІІІБВИ ( M I M E S A N G ) .

III.
ПАРПДПЫГі

Е

эпосъ.

I. Н и б е л у п г и
Изъ поэмы «Нибелупги».— Д . Минаева
II. Г y д р y н ъ
Изъ ігоэиы «Гудрунъ»: — Д. М и н а ева

7
10
16
16

I. Д и т м а р г ф о н ъ - А п с т ъ . . .
Рагістапапьр. — Д . М и я а е в а . .
II. Г е и р и х ъ ф о н ъ-Ф е л ь д э к ъ .
Истипная любовг,. — Д М и н а е в а
III. Ф о н ъ - д е р ъ - Ф о г е л ь в е н д е
1. Нѣиедкія ясешциви. — Д . М и н а
ева
'. .
2. Пѣапь. — Д. М и н а е в а . .
IV. X р и с т і a п ъ ф о п ъ - Г а м л е
Мрпость. — Д.. М и н а е в а . .

32
33
34
36

у*
V'

—

п

—
2. Соловей. — H - В е й н б е р г а . .
3. Сонъ. — П . В е й н б е р г а . . . .
4. Дѣвушка и итнчки — П . В е й н берга

VI.
НАРОДНАЯ ІІОЭЗІЯ.
I. Б a л л a д ьі:
1. Улипгеръ. — П . В е й н б ѳ р г а .
2. ІІѢсня нолодого ребтара. — П
Вейнберга
3. Смерть Фраица Сикиигепа. — П
Вѳйнборга
4
4 . Гицарі. Олофъ.— П . В ѳ й н б е р г а
f>. Дѣтоубійца. — П . В е й н б е р г а
6. Ііоді. лнпой. — П . В е й н б е р г а
II. П ѣ с н и :
1. Дѣпугака и л б л о ш . — П . В е й н
берга
.

38

VII.

39

РЕФОРМАЦІЯ.

40
41
42
43

44

I. Л ю т

е ръ
ІІрибѣжіпис вѣри. — Д . М и н а е в а .
II. Г a п с ъ С a к с ъ
Шуточный разсказъ.— Д . М и н а е в а

45

—
46
—

отдтаъ ВТОРОЙ.
Я 0 В 0 Е

ВРЕМЯ.

2. Гапнія г р о б н і щ и . А . С о к о л о в скаго
3. Изъ поэміл «Мессіада»:
ПАЧАЛО Х У Д О Ж Е С Ш И Д О Й ПОЭЗІИ.
I. /Ліснь пеба. П . Ш к л я р е в
еваго
T. 0 u и ц ъ
48
II.
Лббадопа. —В. Ж у н о в е к а г о
Иѣсня. — К . С л у ч е в е к а г о . .
49 Î I . В м л м дъ
IT. Г о т ш е д ъ
50
1. Изъ поэмн *Оберо\п,-і. — д . М и Языческій ліръ. — К . С л у ч е в е к а г о 51
наева
III. Г а л л е р ъ
2. Изъ поэмм «Бастола». — * * * .
Ллыш. — Ѳ. М и л л е р а . . .
52
III. К л е й с т ъ
IV. Г а г е д о р н ъ
54
1. Изъ поэин «Вссиа». — Ѳ . М п л
Чупство веснн. — К . С л у ч е в е к а г о 55
лера
V. Г е л л е р т д.
2. Хромой журавль. — А. И л л и ч е в
1. Іілаженс.тво.—В. І С ю х е л ь б е к е р а 57
екаго
2. Благодать Госиодпя. — В . К ю
IV. Г л е й м ъ
хельбекера
58
1. Старецъ. — Ѳ. М и д д е р а
8. Лжедъ. — Ж. К р ы л о в а
. .
2. Садовпица и пчела.—Н. Г е р б е л я
4. Кощем. — И . Х е м н и ц е р а . .
59 V. Г е с н е р ъ
5. Лисица п сорока. — И . Х е м н и
- 1. КъАмуру.—Каропа А . Д е л ь в и г а
дера
2. Палемонт,. — П. Ш к л я р е в е к а г о
6. Хитрецъ. — И. Х е м н и ц е р а
60
3 Ііочь. — П . К а т е н и и а .
7. Счастлшшіі мужъ. — И . Х е м н и
VI. Я к о б и
цѳра
61
Пѣспя. — В . Ж у к о в е к а г о .
8. Медвѣдь - плясувъ. — И . Х е м в и
VII. Л е с с и н г ъ
щѳра
1. Волкъ и лисица, — А . И з м а й л о в а
9 . Домовом. — И. Х е м н и ц е р а .
62
Орёлъ в сова. — М . Д а г а т р і е в а
10. Белёиый осслъ. — И . Х е м в : к ц е р а
Пзъ трагедіи «Эмилія Галі.тти». —
11. Кукутка. — А. И в м а й л о в а .
63
A. Яхонтова
4. Изъ трагедіи «ЫатапъМудрый».
B. Крылова
н.
і.

III.

НАЧАЛО КЛАОСЙЦИЗМА.
I. К л о п ш т о к ъ . . . .
1. Гермаіп. и Т ) С п о і ь д а . - А . Соколовскаго
. . .

63

68

БУРЯ П ПАТИСКЪ.
I. Г П у б а р т ъ
109
1. ІИ.чпым жидъ. — П . В е й н б е р г а 110

2. Княжесый с ы е н ъ , — B . К р ы л о в а

3. Снерть хрнстіанина.—Д. З а с я д к о
II. С ю р г е р г
1 . Левора. — В . Ж у в о в с к а г о . .

пі

j 12
Ц4

2. Дочь Таубевгеімспго пастора. —
Н. Г е р б ѳ л я
3. Пісиь о вѣрности. — Ѳ . М и л д е р а
4. Вейнсбергскіяжещшш.—Н. Г е р -

117
119

5. ИохищеніеЕвроаы.—Ѳ. М и л д е р а
6. Одипоаій п ѣ в е д ъ . — Д . М я н а е в а
7. Труженикѵ. — Д . М я н а е в а . .
III. Ф о с с ъ
Изъ идилліи «Луиза». — Ѳ. М и л л о р а
IV. К л а у д і у с ь . .
Первая встрѣча. — Ііарова Д . Д е л ь -

122
125
—
—
127
128

бел.і

121

129
—

V. Г е р д е р ъ
1. Не аоби судьби велѣпья. — А .
Грягорьева
131
2. Цециліа. — М . Д и и т р і е в а . . 132
3. Дитя заботи. — Ѳ. М я л л е р а
133
4. Изі. «Пѣсеиь о С я д ѣ » . . . .
139
VI. Г р а ф ъ Iii т о .і ь б е р г ъ
. .
1. Смерть. — Квлжны Е . Щ е р б а товой
140
2. Гориий потокъ. — М. З а г о р с в а г о
—
VII. К л и и г е р ъ
—
Изъ драми «Буря и натискъ».— * * * 142

21. Рыбап.. — Я . П о л о н с в а г о . .
22. Звлейка и Гатемъ. Ѳ. М и д л о р а
23. Магадэва н балдера. — П . П е трова
24. Коршнк-кал невѣста. — Графа А .
Толстого
25. Алевсвнъ п Дора. — Ѳ. М и л д ѳ р а
26. Изъ поэмм «Германъ u Доротея».—
А. Фета
. . , . , . . .
27. Изъ иоэмьі «Рейнеке-Лясъ». — M
Доетоевеваго
28. ІІромстей. — M . M
29. Пзътрагедін «Гёцъфонъ-Бердихии
генъ». — Н . Г е р б е л я . . .
30. Изъ трагедія «Фаустъ»:
I. Посвящепіе м «Фаѵсту». — A
Фета
II. Нрологъ въ небѣ. — А . С т р у -

III. Кабинетъ Фауста. — Н . Г р е иова
IV. Комната Маргариты.—М. З а горскаго
V. Сздъ сосѣдки Маргы. — А .
Струговщивов a
VI. Комаата Маргариты. — Н .
Гревова
V I I . Церковная ограда. — Э. Г у бера . . . ,
V I I I . ІІочь. — Э. Г у б е р а . . .
IX. Темница — Э. Г у б е р а . .
31. РГзъ трагедіи «Ифигенія пъ Тавридѣ», — А . Я х о н т о в а
IV.
32. Изъ трагедіи «Торкиато-Тассо».—
А. Я х о н т о в а
II.
Ш
u
ллеръ
Ь Л Ш Я Щ І Й ІІЕРІОДЪ КЛАССИЦИЗМА.
1. Могущество иѣснопі.яія. — Н . Г е р беля
2. Безпредѣльность,—С. Ш е в ь г р ё в а
. Гёте
144 !
3. Вечеръ. — Л . М е я
1. Горяыя всршшш. — М . Л е р м о н 4. Орлеанская дѣва. — Н . Г е р б е д я
това
147
5. ІІадежда. — Ѳ . М и л д е р а . . .
2. Молитва. — А . П л е щ е е в а . . . —
6. Дѣва изъ чужбипы.—Н. Г е р б е л я
3. Мшіьона. — Н . Г е р б е л я . . .
—
7. Цвѣты. — А . Ф е т а
4. Утѣшеяіе въ слезахъ. — В . Ж у 8. Жалобы дѣвушки. — В . Л я л и н а
вовекаго
148
9. Слова вѣрн. — А . С т р у г о в щ и 5. Нѣтъ, только тотъ шо зналъ...—
Л. М е я
—
10. Горнмй путь. — В . Г а е в с к а г о .
6. Саконтала. — Ѳ. Т н з т ч е в а . . . —
11. Юнош.і y ручья. — H . Г е р б е л я .
7. Близость МИ.ІОЙ. — M. М. . . . 119
12. Амалія. — Л . М е я
8. Обмаяъ — M . M
—
.13. Пляска. — Н. Г е р б е д я . . . .
9. Угрозн. — Н . Г е р б е л я . . . .
—
14. Путеводители жизни. — Н . Г е р 10. Морская тишь. — Ѳ. М ч д л е р а . —
беля
. . .
11. Ваборг. — Ѳ . М и л д е р а . . . —
15. Играющій ребёнокъ.—Н. Г е р б е л я
12. Новая любовь — новая жизнь. —
А. Ф е т а
—
16. Груиііа изъ Т а р т а р а . — Д . М и н а
17. ІІадовессвій похоронный плачь.—
13. Вечерняя пѣснь страннпка. —
Д. М и н а . . .
M. M
150
14. He спрашивай.— A . С т р у г о в щ и —
18. Ожиданіе. — Л . М е я
19. Друзьямъ.— А . С т р у г о в щ и к о в а
кова
—
20. Пѣснь радости. — Ѳ. Т ю т ч е в а .
15. Милой. - М . С т а х о в и ч а . . .
21. Идеалы. — В . Л я л и я а . . . .
16. -Моя богиня. — В . Ж у к о в с к а г о .
—
22. Resignation.— Г . Д а я и л е в с в а г о
17. Грани человѣчества. — А. С т р у 23. Бопі Греціи. — В . Б ѳ н е д и в т о в а
говщикова
152
24. Художииііи. — Д . М и н а . -Г .
18. Римскан э і е г і я . — H ' Г у р г е н е в а
25. Графъ Эбергардъ Грейнеръ. — Л .
19. Л ѣ с и н царь. — В . Ж у в о в с к а г о 1і>3
Мея
. ' . . .
20. Передъ судомъ. — Н. Г е р б е л я . 154

155
166

158

161

163
178
185
186

188

192

194
195
196
199
205
213
225
226

227
228

229
230
231
232
233
234
285
"236
238

>6. Жалоба Цереры. — Ѳ . М и л д е р а
2 7 . Ививовы журавли. — В . Ж у к о в екаго
2 8 . Геро u Лсандръ. — Н . Г е р б е д я
2 9 . ІІорука. — Ы . Г е р б ѳ л я
. . .
0 0 . Водолазі.. — В . Ж у к о в с в а г о .
3 1 . Рыцарь Тогенбургъ. — В . Ж у к о в еваго
3 2 . Сражеиіе съ зиѣем і. — В . Ж у к о в еваго . "
І .
3 3 . Графъ Г а б е б у р г с а і в . — В . Ж у в о в сваго
3 4 . Перчатка. — В . Ж у к о в с в а г о .

214

M. M
3 6 . 1'аздѣдъ землі. — Н . Г е р б е л я

259
261

35. НовритыА истукаиъ въ Саисѣ. —
.

37. ІГЬсш. о колоколѣ. — Д . М и н а .

3 8 . И з ъ трагедія «Разбойийки». — м .
Доегоевекаго . . . ; . . .
3 9 . И з ъ трахедііі «Яаговоръ Фіеско вь
Генуѣ». — Н . Г к р б е л я . . . .
4 0 . Н з ъ трагедіи «Довъ-Карлосъ». —
М. Достоевсваго
4 1 . Изъ «Лагеря В а л л е п ш г с й в а » . - 5 Л .
Мея
4 2 . Изъ тратедіи «Пикколойиви». —
В. Лялина
4 3 . И з ъ трагедіи «Смерть Валлеаште-ина».— А. Шишковіі . . . .
4 4 . ІІзъ трагедііі «Марія Стюарть», _
А. Щишвова
4 5 . ІІзъ драматической доэмы ..«Дѣва
Орлеапская». — В . Ж у к о в е к а г о

253

4 6 . Нзъ трагодіи «Ііилыельмъ Т е л л ы
— Ѳ. М и л л е р а . .
. . .
4 7 . Іізъ трагедіа «Днмитрій С а в о з в а
вецъ» — Ж. М ѳ я
III. Л 6 й з е в и ц ъ
И з ь трагедіи «Юлій Тарснгскій»-.IV. Т і і д г е

254

V. Л a u г б с й u ъ

257
258

VI. Г е б л і ь
1. Вискресвоѳ угро вь дереввіі. —
В . Жувовекаго
. . . . .
•2. Неожиданиое сввданье. — В . Ж у
ковокаго
3. Овслиый кнссль. — В . Ж у к о в
скаго . . .
4. ІірасдиВ карбуикулъ. — В . Ж у
к лвоваго
VII. М а т т и с с о н ъ .
. . . . .
1. Элизіумъ. — В . Ж у к о в е к а г о .
2. Картнна вечера. — Н . Г е р б ѳ д я
3. Вессзній в е ч е р ъ . — П . П І в л я р е в

245
217
250
251

262
266
271
274
278
282

215
296
29.9

ОТДѢД'1,

Ви.іпа. — Ѳ. М и л д е р а

РОМАНТВ.ЖЪ.
I. Г а р д е п б е р г ъ (II о в a л и с ъ) . .
1. В ъ груствий часъ.
К. Слудевеваго
2. Гимпъночи. - А . С о к о л о в с к а г о
II. A в г y с т ъ Ш л е г е л ь . . . . .
Римъ.—Ѳ. Миллера
III. Ф р и д р и х ъ III л е r е л ь . . . .
1. Потбнувшій замокъ. — Ѳ . М и л лера. . . . . . . . . . .
2. Гармопія жизаи. — А . Р о т ч е в а
IV. В е р u е р ъ
1. Пзъ трагедіц « А т г и л а » . — А .
Шишкоза . . . . . . . .
2 . Й з ъ т.рагедш «Двадцать четвёртое
февраля». — А . С т р у г о в щ и к о в а

315
344
317
349
351
357
358
360
—
362
366

.

ІІокаяиів. — В . Ж у к о в с к а г о .

скаго • .
4. Младенчество. — П . Ш в л я р е в

сваго
ѴІІІ. С a л и с ъ - С е в й с ъ
Могила, — П . Ш к д я р е в с к а г о .
IX. Ж а и ъ - П о л ь Р і г х т . е р ъ . ;
Н а емерть королевы Л у и з ы . — В . Ж у
вовеваго. . . . . .

Ті'ЕТІЙ.

11 0 В Ъ Й III Е Е
V

. .

В Р Е M IL

V. A р н д.т ъ .' .
'.
Г р ё з а иловца. — П . В е й н б е р г а . .
VI. Т и
1. Созерцаніе. — ІС. С д у л е в с к а г о .
2 . ІІочь. — К . С л у л е в е в а г о
. .
3. И з ъ трагедіи «ІІшіера-горъ Октавіаігь». — Ѳ. М я л л е р а . . . .
4 . Изъ драиы «Фортуііатъ». — А .
ТТТишвова .
V I I . Г> a р о д ъ д е - л а - М о т т ъ - Ф y к э .
Изъ поэмы «Уидвііа». — В . Ж у в о в сваго
ѴШ. Б р а н т а н о
Д о р а Лей. — . . . . д т а
I X . III a м и с с о
1. Иѣвецъ. — А . М а й в о в а
. . .
2. В ы б о р ъ к р е с т а . - В . Ж у к о в е к а г о
3. Подмастерье мельника — П . В е й н бѳрга . . . .
4. Старая ярачка. — A М и х а й л о в а
5. Блудящііі огонь. — Д . М и х а й л о в а

368
369
370
371
572
381
384
886
394
395
396
398
—
399
400
401

.

<J. ЗамоиъБонаурь.— П . В е й н б е р г и 4 0 1
402
7. Зима. — M M . .
8. Молнтва вдови. — П . В е й я б ѳ р г а
403
9. Соврехенішй р ы ц а р ь . — Ф .
10. Іеауягы. — А . М и х а й л о в и
404
X. Р а у в а х ъ
Изъ трагедіи « Князья Ховаискіе». —
A. Ш и ш в о в а

405

Хі. Ю с т н в ъ К э р и е р ъ . . . .
1. Разлѵва. — M . M
2. Родииа., M . M
3. Ііѣсъ въ Са.іаианкѣ. — К н . В
M — в о й . . ..
XII. Т е о д о р ъ К ё р ц е р ъ . . .
1. Москва. — А . Ф е т а . . . .
2. Молнтпа во время битіш. — Ѳ
Милдѳра
. .
. 3. Послѣднее угішеніе. — Ѳ. М и д
лѳра
4. ВФрность до гроба.— В . Ж у к о в
еваго .
5. Доброй ночи. — И . Ч е х а . .
6. ІІзъ трагедін «Црини». — В . M o p
двинова
7. Изъ драмы «Роковая всірѣча». —
B. Круве. .
XIII. У л а п д ъ . . .
1. Сонъ. — В . Ж у к о в с в а г о . .
2. Весениій покоі". — M. М . . ..
3. Прощай.— Ю . Ж а д о в с к о й .
4. Мать и діггя. — M . М . . . .
б . П ѣ с н я бѣдияка. — В . Ж у в о в
екаго

409

II.

410
411

МОЛОДАН ГЕРМАНІЯ.

412

А. Майкова

413

Крешева

415
416
417

вовсваго
XIV. Э й хе н д о р ф ъ
1. Лунная ночь. — А . П л ѳ щ е е в а
2 . Зямаій совь. — А . П д е щ е е в а
3. Умираящій. — А . П л ѳ щ е е в а .
4. Ночные голоса. — А . П л е щ е е в а
5. Тосиа по ррдиііѣ: — M . М . .

424
427
428
429

—

1. Тѣни горг высокихъ... — А. П д е

И. К р е ш е в а
. . . . . .
3. Похоронн. •— M . M
4. У дгерей. — M . M .
. . .
5. Ллександрь Великііі. — B . Ж у в о в
еваго
fi. Кѵбъ-Алрумія. — Ѳ. М и д л е р а
7. .Бухарское посольство. — Ѳ. М и л
лера
8 . Хидгеръ. — M . М . . . .

мракъ

439

439

tвоздики..',

вечеръ юлубой...

—

.

И

3 . Катится

зоѣзда

5. Изъ слёп

моихъ мноіо, ма.іютка.

—

золотая—

444

И

M. M

6. Щекот къ щекіь ты моей прило
жисъ... —
M
7 . Опутяеыоловкой
сонпой...—М.М
8 . Лѣто жпркое алѣетъ... — M . M
9 . Лилны мои пѣсни... — M . М . .
1 0 . Во снѣ неутѣшно я плакалъ... —
М .

2. Лѣвецъ, когда на юлосъ ceoït...

438

Крешева. .
• . , . . .
4. Недвижно, въ далекомъ эѳирѣ... —
Ѳ. М и л л е р а . . . . . .

413

. . . . . . . .

теплой

2 . Смерхался

Три п ѣ с н и . — В ; Ж у к о в с к а г о
Мщепіе. — В . Ж у к о в е в а г о .
Монахъ и пастухъ. — Ѳ . М и л л е р
Проклятіе иѣвца. - - П. В е й н б е р
га. .
419
12. Рицарь Роллопъ. — В . Ж у в о в
еваго . :
'. .
420
422
13. Королевнчъ. — Ѳ. М и л л е р а
14. Нормандскій обычаіі. — В . Ж у

щѳева .

I. Г е й u е

1. Ііочи

8.
0.
10.
11.

А. П л е щ е е в а
X V . 1" ю к к е р т ъ

ХѴН. М ю л л е р ъ
Александръ Ниснлапти. — А . С о р о вияа
і . .

408

6. Еороль па баіпяѣ. — M . М . .
7. Гаральдъ. — В . Ж у к о в е в ! а г о .

6. Ахь, ne ma ужъ эта лит...

XVI. Г р а ф ъ П л а т е н ъ
436
1. Завізданіе. — Н . Г р е в о в а . . . 4 3 7
2. Гробивда въ Бузенто — A І Ш і > жинсваго
—

М.

11. Печаленъ поррщѣ

брожу...—М.М

12. Лриаяжи,душа-рыбачксі...—Ж.Ж
1 3 . Безбрежчоеморе

круіомъ...—М.М

14. Снѣжная изморозъ, вятеръ...

446

Ж.Ж.
. .. .
1 5 . Я хъ бѣлому плечику
милоіи.
Ж. M
1 6 . Трубятъ іолубые іусары... — Ж. M

17. Ілазки ёесны голубые... — M. М,
18. Какъ треііёщеінъ,. отражаясь... М. М.
.
.
1 9 . Тѣнь — любовъ твоя и ласки... -

447

M. M

2 0 . Изг края въ. край, твой путь лс
житъ... — M . M
21. Ha дклыіемъ небосклонѣ.^—M
M
22 Лежули безсонною почъю...—M. M
2 3 . Лолно, сердце, что e s
тобою...—
М.

М.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

430

2 4 . Липа вся подъ снѣжнымъ пухомъ,

431

2 5 . Солнце близкоna

4 2

415

— M. M

.

еостокѣ... •

M. M
26. Сосна. — М . Д е р м о н т о в а
2 7 ; Common

полезііыхъ

А. П л е щ е е в а

2 8 . Вѣтерг

осснній

Плещеева

433

2 9 . Разстаемся

435

30.

Пдещеева

Собравіинсъ

не мало...

колыіисті...

.

443

—

— A

мы на долго... — A
за

столикомъ

нымъ... — А . П л е щ е е в а .

ча(

. .

449

31. Случчйно co мной повстрѣчаласъ...
— M. M

3 2 . Я іюмііні,

оо снѣ мHit

нвилчсо

..

44!)

A. Плѳщеѳва
—
3 3 . Спектак.іь оконченъ. Заиаоіьсъ спустили... — Д П л ѳ щ ѳ е в а . . . 4 5 о
3 4 . Вакісімрикісьоднимъ
кровавымъ...
— А. Плещеѳва
—
3 5 . I I a горахі. Гарца. — A М а й в о в а
_

• 3 6 . Какъ сны нолунищныя, зданья... —
Ѳ. М и л л е р а

. . . . . . .

37. Каіл ты можешь спатъ спокойно...
— Ѳ. М и л л ѳ р а

38. Возъми барабанъ и не бойся... —

A Пдещеева
3 9 . K n f a n t perdu. — M . M
40.

_

Сниласъ

мнѣ дѣяушка:

кудри

—

431
—

какъ

шолкъ... —M. M
—
4 1 . Ночь мошлы тяитѣла...— M. М . —

4 2 . Скорбь ваввлонская. — M . М . . 4 5 2
4 8 . Гастішіское поле. — Д . М и х а ловсваго
4 4 . Гаральдъ Гарфагаръ. — M . М . . 4 5 4
4 5 . Король 1'нчардъ. — M . М . . . . —
4 6 . Ильза. — M . M
455
4 7 . Альманзоръ. — M . M
4 8 . Невольничш корабль. — Ѳ . М и л лера
456
4 9 . Гренадеры. — M . M
453
5 0 . Тамбурмажоръ великой арміи. —
Ѳ. М и л л е р а
459
5 1 . Горная иднллія. — M . М . . . . —
5 2 . Б О Г О М О Л Ь Ц І І въ ІСевларѣ.
M. М. 432
5 3 . ІІастухъ. — M . M
463
5 4 . Упдипа. — Ѳ . М и л л е р а
. . .
_
5 5 . Паеторъ — M . M
—
5 6 . Ц а р ь Рамясеіштъ. — Л . М е я . . 4 6 4
5 7 . Ііривцесса Шабашъ. — А . М а й кова
465
5 8 . Шельмъ фонъ-Бергеяъ. — Л . М е я . 4 6 7
5 9 . Д в а рицаря. — Н . Г е р б е д я . . —
6 0 . Копцерті, юныхъ к о т о в ъ . — Ѳ . М и л лера
468
6 1 . 1'азговоръ вг. дубравѣ. — А . П л ё щеева
460
6 2 . Вицли-ІІуцли. Поэма. — M . M .
_
6 3 . И з ъ цоэмы «Атта Т р о л л ь » . — Д .
Пиеарева
476
6 4 . И з ъ поэмы «Гермапія». — В . К о стомарова
483
6 5 . Прологъ въ поэмѣ «Біімипи». —
U . Вейнберга
496
6 6 . И з ъ «Сѣверпаго моря». — M . М . 4 9 8
II. Г о ф и а н ъ Ф а л л е р с л е б е н ъ . . 5 0 4
1 . Классическое сиоконсгвіе. — П .
Вейнберга
2 . Свободннй человѣкъ. — П . В е й н берга
505
3 . Трагическая исторія. — XI. В е й я берга
—
4 . Новѣйшее оішсаиіе коигресса. —
П. Веинбѳрга
506
III. Б э р ъ
И з ъ трагедіи « С і р у э и з е » . — А . П л е щеева
507

IV. Г y ц к и в ь . .
512
1 . Изъ трагедів «Уріэль А к о с і я » —
П Веянберга
513
2 . И з ъ траги-кимедін « Н е р о я ъ » . —
В. Вурѳнина
519

V. Л a y б е
52 >
Изъ драми «Учепвив Карловой вікили». — * * *
525

VI. Б е н е д и к с ъ . . .
. . . . 529
Исиытааіе. Драыатвчссачі этюдъ. —
ѴіІ.

Ѳ. М и л д е р а

Мювхъ-Беллипгсгаузепт.

(Г a л ь ы ъ)

Камоэисъ. Драматическая
В. Жуковекаго
VIII. Ш г о л е

ігоэма. —

С ш ш Фравціи. — Ѳ. М и д л е р а . .

—

534
535
546

—

III.

АВСТРІЙЦЫ.

I. Г р и л ь п а р ц е р ъ
И з ь трагедіи «Сафо». — Н . П р о т о

547

II. 3 о д л и ц
1. Воздушвый корабдь. - М . Л е р
монтова . '
2 . НОЧІІОЙ смотръ. — В . Ж у к о в
оваго
3 . В е ч е р в е е небо. — Ю . Ж а д о в с к о :
III. С т р е л е п а у (Л е a a y ) . . .
1. Зимняя нпчь. — П . В е й к б е р г а
2 . Весешіее утро. - П . В е й н б е р г а
3. В е ч е р ь. — А . А п у х т и н а .
4 . Овнданіе. — А . П л е щ е е в а .
5. В е с е я я і й ц р и в ѣ т ъ . — А . П л ѳ щ е е в а
6 . Т р о е цыганъ. — M . М . . . .
7 . Совѣтъ и же.іаиіе.— M. М . . .
8 . ІІѢсня нортугальскаго я е р е с е л е в
ца. — И . Г о л ь ц ъ - М и л л е р а .
9. П о х о р о н и яищен — Д . М и х а л о в
екаго
10. А и в а . — Д . М и х а л о в е і с а г о .
11. И в а в ъ Жижка. — XI. В е й н б е р г а
IV. Г р а ф ъ А у э р с и е р г ъ ( А я а с т а
с і й Т р ю н ъ)

549

1. Вотъ занавѣа

съ

шу

2 . У няпи моеіі, y старушки...—

Ѳ

момъ...—А.

поднялся

Пдещеева.

.

.

5Ï0
551
552
55 3

554

555
561
566
.568

Миллера
569
8 . І І в а . — Ѳ. М и л л е р а . . .
V. Б е к в ъ
570
1. С л у г а и служанка. — A П л е щ е
ева
571
2 . Смерть Берпе. — П . В е и н б е р г а 5 7 2
3 . А п п а Марія. — А . П л е щ е е в а
573
VI. Г а р т м а н ъ
1. Молчаніе. — A І І л е щ е е в а .
575
2 . Д в а корабля. — M . М . . . .
3. И з б у ш в а въ лѣсу. — П . В е й н
берга
4. Болгарская яѣспя. - Д . М и х а л о в
СВД.ГО

1

5.
6.
7.
/8.
9.
10.

Dirne п"крикало. — M . M . . . 5 7 6
Пиреией. — A . П л е щ ѳ е в а . . . 5 7 7
.Tanna. — A . П л е і ц е о в а . . . 3 7 8
Дяіька. — A . М и х і і . л о в а . . . —
Однвоііе огия. — А . М н х а й л о в а 57!»
Манаелктова недѣля. - А . П л о щ о ева . .
580

IV.
1I0.IHTI)ЧЕГКАЯ

ІІОЭЗІЯ

II

ІІІНІЫЕ

ІІУПІ.

I. К о п u ш ь
Серевада блнзь Везувія. — M . М .
II. Ф р е й л л г р а т ъ
1. .Тюби. — A П л е щ е е в а . . .
2. У гробовщика. — M . М . . .
3. Памяти тружепика. — М . М и х а
ловсваго
4. Мщепіе іівѣтовъ. — Ѳ . М и д л е р а
й. Разсказъ ласточекъ. — Ѳ . М и л
лера
6. Сверть перрсе.іріща.— Д . М и х а
ловскаго
7. ІІоді. паіьмамн. — Ѳ . М и л л е р а
8 . Воздушный к а р а в а н ъ . — Ѳ . М и л
лера
9. Anno Domini. — Ѳ А Т и л л е р а .
10. Мавританскій киязь. — Ѳ . М и л
лѳра
11. МирахТ'.
О. Т.Гллдера . .
12. Эмпграптн. — А . М и х а й л о в а
III Ш т ё б е р - ь
Къ поэту и чптателго. - Д . М и х а
лововаго
IV. Г е б б е л ь
1. Мотввъ народной пѣсші. — A
Плещева
2. Ребеяокъ. — А . П л е щ е е в а
3. Сонъ. — А . П л е щ е е в а . . .
4. Драиа. — А . П л е щ е е в а . .
5. Изъ драмн «Магдалияа». — A
Пдещеева
V. Г е й б е л ь
1. Поклопъ. — П . В е й н б ѳ р г а
2. Видшиъ море? Озаряетъ... — П
Вейнберга
3. І)ъ дуипь людсй меня едва-ль... —
A. В
4. Старая иеторія. — П . В е й н б е р г а
5. Данте. — П . В е й н б е р г а . .
6. Мать и дочь. — Ѳ . М и л д е р а .
7. Турецкое ядро. — Ѳ . М и л л е р а
8. Воскресеніе Христово. — N . .
VI. Г е р в е г ъ . . . .
1. Разлува съ жнзніго. — И. К р е
шева
2. Сокрыта яъ морской лубинѣ... —
А. П л е щ е е в а . .
3. Ііолнбельпая пѣсия. — П , В е й н
берга . . . .
4 . Старпки и молодые. — M . М,

582
583
585
586
587
588
589
590
591
592
594
595
596
597

598
602

603

604
606*

607
608

609

5.
VII. П
1.
2.
3.
4.
5.

Трв сива. — Н . Г р е в о в а . .
р yтцъ
1 шегагь. - Ѳ . К ы п р а . .
Овравдаыіе. — А . П л е щ е е в а .
Ложвин путь. — А . П л е щ е о в а
Ііослѣ бурн. — А . П л е щ е е в ц .
Молодость и старость. — А . П л е
щѳева
6. ІІерлы н пѣсни. — А . П д е щ е ѳ в а
7 . Вѣрь, y лкХви мнтъ оыіие пра
ва... — А . П л е щ ѳ е в а . . . .
8. П е р в н І посѣвъ,— А . М и х а й л о в і
VIII. Б о д с и ш т е д т ъ
1. Пронзитгльно «nmejn нотон завы
валъ... — A П л е щ е ѳ в а . . .
2. Слово. — А . М и х а й л о в а . .
3. ІІзъ «Пісень Мирзы Шаффи»:
I. Земля вращается уныло... — В
Марвова
II. Мирза-Шаффи
съ огнёмъ ex
Ovars... — В . М а р в ю в а

.

,

III. Рука моя всеіда ютова...
В. М а р к о в а
I V . Мирза-Шаффи
пчелой ѵри
лежиой... — M. М.. . .
V. Распахми покрыволо, мс пряч
ты ссбя... — M . М . . .
IX. Л н н г ъ
1. Передъ разсвѣтомъ. — А . П л е
щеева
2. I I a жслѣзеой дорогѣ. — А . М и
хайлова
3. Вечеркій звояъ. — А . М и х а й л о в і
X . III y л ь ц ъ
1. Радботъ. — А . І І я е і ц е е в а .
2. Совъ. — Ѳ . Б ѳ р г а . . . . ,
3. Изъ «Пѣсепъ о природѣ». — A
Плещеева
4. Корабль съ певольпиками. — Ѳ
Мйллера
XI. П ф a y
1. Старый с а д о в п п к ъ . — А . М и х а й
лова
2. Арфвстъ. — А . М и х а й л о в а
3. М о л ч в ! — А . М и х а й л о в а .
XII. Г а у е я ш и л ь д ъ ( М а к с ъ В а л ь
Дау)
Двѣ розы. — А . П л е щ е е в а . .
XIII. Г р a ф ъ С тр a х в и д ъ . . ,
Прекрасной.— П . В е й н б е р г а
XIV. Р е д в я ц ъ
Дума. — А . П л е щ е е в а . . . .
XV. ІІІерръ
1. Ііѣсня о хорошей женщипѣ. — A
Михайлова
2. Пѣсня о вѣрпомъ товарищѣ. — A
Михайлова
XVI. Г а м е р л и н г ъ
1. Вѵжу я облачко въ нсбѣ... — XI
Вейнбѳрга
2. У<іары отъ враіа... — П . В е й н
берга
3. И вотъ опятъ уепдѣлг я... — A
Плещеева
4. 0, Оруіъ, нс закидшан... — П
Вейнбѳрга

6. Русалки. — П . В ѳ й н б е р г а . .
II. Къ чему слова папрасныя пО633
6. ЛІиііьонѣ. — А. П л е щ е ѳ в а . .
эта... - Д. М к х а д о в с к а г о
634
7 . О с і ѣ и л ё н н а я птичка. — А . П д е
III.
Ннтъ,мебаловиямьбезумнимг..
щеева
.
— Д. М и х а л о в е к а г о
. .
8. Изъ іюэны «АгаСферъ въ Римѣ». —
IV. Нѣтъ для мгня уже
очарова
Ѳ. Миллѳра
мья... — Д . М и х а л о в е в а г о
636
XVII. Д р a п м о р ъ
646 I XVIII. К р и с т е в ъ
1. О, что за время!— П . В е й н б е р г а 647
1. Ночиая картннка. — П . В е й н б е р
2. Обширенъ міръ зеяноіі.—П.
Вейн
га
бѳрга
648
2. ІІзілжН, весь Аышущій
прилччь
• 3. Прнзваніе.
П. Вейнбѳрга.
649
смъ... — М. П р а х о в а . . . .
4. ІІоэтъ. — Д . М и х а л о в е к а г о .
651
3. Кто это? — М . П р а х о в а . .
5. Сплйнъ. — Д. М и х а д о в е к а г о
4 . Тіыіи сщрыя на неПѣ... — М . П р а
6. Н з ъ «Requiem»:
хова
I. 0, смертъ!. . - Д. М и х а л о в
5. Изъ «Праха н п с п л а » . — М . П р а
скаго
•. . .
652
хова
. . . .

•'jt<*u •