ль 212.

10 к.

утк?сття
БИБ/ІІоТЕМ
I

'
'1
I/ i

"T^J i
к i

^

Прево

МЪЩАНОЧКА
РАЗСКАЗЪ
Переводъ съ фракцузокаго
Л. Горбуновой.
ВТОРОЕ И З Д А Н І Е

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО

„ПОЛЬЗА"
В. АНТИКЪ и К£.
МОСКВА

Универсальная библіотека —Цѣна номеца 10 коп.
Отдѣлъ русской литературы.
I >01. Т о л с т о й . Смерть Ивана Ильича.
Хозяинъ м работнинъ.
Ю2. Т о л с т о й . Крейцерова соната.
|03, Т о л с т о й . Власть тьмы.
І04. Т о л с т о й . Плоды просвѣщенія.
;05. Т о л с т о й . Корней Васильевъ и др.
,06-507. К ъ в о л ѣ , Крѣпостное право
въ народной поэзіи. Сборникъ.
Составилъ Н. Л. Бродскін.
08-509. Р а б с т в о и в о л я . Крѣлостное
право и крестьянскій быть въ рус< ОКОЙ литерат. Сборникъ. Составили
I И. Р о з а н о в ъ и Н. С и д о р о в ъ .
J0. Т о л с т о й . Ходите въ свѣтѣ, пока
есть свѣтъ и др. разок.
И . Т о л с т о й . Первый винокуръ и др.
12, Гоголь. Вечера на хуторѣ близъ
Диканьки. Ч, I,
13. Гоголь. Вечера на хуторѣ близъ
•' Диканьки. Ч. П.
'|4. К а р а и з и н ъ . Бѣдная Лиза. На: талья боярская дочь. Марѳа По1 садница.
І5-516. А к с а к о в ъ . Семейная хроника.
17. Т о л с т о й . Чѣмъ люди живы и др.
18, П у ш к и н ъ . Капитанская дочка.
Исторія села Горюхина.
ровскій.
j. П у ш к и н ъ . Пиновая дама. Арапъ
/ Петра В. Египетскія ночи. Отрывки.
<-524, Т о л с т о й . Воскресеніе.
•-526. Б ѣ л и в с к і й . Статьи о Пушкинѣ. I—IV.
-529. Бѣлинскій. Статьи о Пушнинѣ. Ѵ-ХІ.
, , .
)-531. Л е р и о н т о в ъ . Кн. Лиговская.
і Герой нашего врёмени.
!. Л е р и о н т о в ъ і Вадимъ.
!• Т о л с т о й . ТрЯсмерти. Поликушка.
і-536. А к с а к о в ^ . Дѣтсків соды Бат
1 грова-внука.
. • ' •
|. В о е й к о в ъ . Домъ сумасіивдййхі.
I ф о в в и э и н ъ . Бригадиръ. Недоj росль.
....
.•
. Г о г о л ь . Миргородъ. ч,
Гоголь. Миргородъ, .4. Іі:

541 -543. К в и т к а - О с н о в ъ я н е н к о . Паяъ
Халявскій.
544-545. А к с а к о в ъ . Воспоминанія.
546. Т о л с т о й . Для дѣтей. Кн. I. Кавказскій плѣнникъ и др.
547. Т о л с т о й . Для дѣтей. Кн. II. Басни, былины и др.
548. С о л о г у б ъ . Отрокъ Ликъ и др.
549. Т о л с т о й . Живой трупъ и др.
550. С о л о г у б ъ . Маленькій человѣкъ.
551. Н и в и т и н ъ . Дневникъ семинариста.
552. Н и к и т и н ъ , Кулакъ.
553. Н и к и т и н ъ . Избранный стихотворенія и біографія,
554. Гоголь. Портретъ. Носъ. Шинель.
555. Гоголь. Невскій проспектъ. Записки сумасшедшаго. Римъ. Жизнь,
556-7, Д о б р о л ю б о в ъ . Темное царство.
558. Д о б р о л ю б о в ъ . Что такое Обломовщина? Когда же придегь настоящій
день?
559. „Думы и пѣсни". Сборникъ стихотвореній новыхъпоэтовъ. Составила Анс. Ч е б о т а р е в с к а я .
560-561. Н и к и т и н ъ . Стихотвореція.
562-563. Л о и о н о с о в ъ . Избранныя сочиненія и біографія.
564. Д о б р о л ю б о в ъ . Лучъ свѣта въ
темномъ царствѣ.
565-567. З а г о с к и н ъ . Рославлевъ.
563-569. Погорѣльскій. Монастырка.
570. Ж у к о в с к і й . Наль и Дамаянти.
571. Ж у к о в с к і й . Рустемг и Зорабъ.
572. С л о в о о п о л к у Игоревѣ.
573. М а р к ъ К р и н и ц к і й . Пошлость.
574<'Нѣсий-ыГИ)Угй.'Собр. В. Гартв• вельдп.. : ••• --i^r-;! ^
575-577. НярѣжнЫЯ.;;6ірсакъ.
578. ВЬгдаіновичъ. ДушЪнька.
579. Ленскій. Левъ ГурьшъСиничкинъ.
480. Л е й . Царская невѣ^та.
,58Г. Ліей. Псковитянка.
582-583. Отечественная;' в о й н а в ъ
русской
П0ЭЗІИ.
Составили
Н. Бродскій и Н. С и д о р о в ъ .
584. Г у с е в ъ - О р е н б у р г с к і й . Капитаиъ
Кукъ 1 др.

1{ V

МАРСЕЛЬ ПРЕВО.

ОО

^

МЪЩАНОЧКА.

ІІЕРЕВОДЪ

СЪ

ФРАНЦУЗСКАГО

Л. ГОРБУНОВОЙ.

ВТОРОЕ

MOCKDBDKiil

Книг

ИЗДАНІЕ.

ПУБЛИЧНЫЙ
л ь ЗА"

2007465923
Тііііо-лит.Т-ва ВЛЛДИМІРЪЧИЧЕРИН'!, въ Москвѣ,Марыііісіс
уч., соб. домъ.

I.
По европепскиыъ военнымъ законамъ вышедшіе
въ вапасъ ратннкп обязаны я в и т ь с я на періодичесЕІе сборы; послѣдніе служатъ настоящимъ кошмаромъ для ыногихъ мирныхъ обывателей, отяжелѣвшпхъ у своихъ домашиихь очаговт,, или же до
такой степени связанныхъ цѣпяын привычкп съ
повседневныиъ трудомъ, что онъ въ концѣ-концовъ становится для нихт. болѣе необходпмыыъ,
нежели даже какія бы то ни было развлеченія.
Всякій штафирка въ тридцать пять лѣтъ,—состарѣвшіГіся ли преждевременно или хорошо сохранившійся, впавшіГі въ чудачество или нѣтъ,—прнзванныГі въ ряды арміи, для участія въ маневрахъ, прежде всего старается отдѣлаться отъ
ппхъ. Если же его прошеніе отклоняется (а время отъ времени правительство вынуждено это дѣлать), онъ является въ назначенный полкъ, нѣсколько смуш,енный, недовѣрчивыи, ворчливый...
Божественно-безумная молодость позади, и уже не
скрапіиваіотъ своею веселостью, какъ въ былыя
времена, монотонное казарменное житье или утомительный ученія. И вотъ вповь прпбывшій, хотя
1*

и съ великимъ неудовольствіемъ, все же вадѣваетъ кэіііі, пристегиваетъ ранецъ и становится въ
ряды войскъ; раздаются звуки трубъ—и маршь
впередъ! Мавевры начались.
Уже къ концу перваго километра у нашего лавочника, чііновнпка или ыелкаго помѣщика, является болѣе воинствеиныи видъ. Во время привала онъ, къ своему удивленію, ѣстъ съ большимъ
аппетнтомъ, собственно говоря, что попало, нежели
у себя дома самые тонкіе завтраки. Вечеромъ
хлопоты по устройству ночлега развлекаютъ его;
а во время ночевокъ кое когда на его долю выпадаетъ какое-нибудь интересное, вслѣдствіе своей
необычности, прііключеньице... На второй день
съ его усть такъ и сыпятся классическія прибаутки военныхъ, и нашъ поиолодѣвшій штатскіП
уже такъ шагаетъ, словно ему двадцать лѣтъ. Онъ
начпнаетъ страстно увлекаться сраженіями, въ
которыхъ участвуетъ его иолкъ, и во время атаки
опережаетъ даже товарищей, находящихся на дѣйствительной службѣ, такъ что, если бы начальство
во - время не сдерживало его пыла, онъ, чего добраго. нроткнулъ бы штыкомъ мнпмаго врага.
Спитъ онъ какъ убитый, ѣстъ, словно лікольникъ, поетъ, свиститъ, дразннтъ служанокъ... кругленькое брюшко постепенно уменьшается въ об і.емѣ, и онъ, постоянно жаловавшійся на одышку,
мѣрнымъ шагомъ маршируетъ теперь по вспаханнымъ полямъ. Его самого удивляетъ, что оні.
свободно побиваетъ рекордъ у молодыхъ солдатъ,
болѣе живыхъ, но зато н болѣе нѣжныхъ и ме-

пѣе воинственныхъ; то, что онъ снова чувствуетъ
себя молодымъ, приводить его въ восторгь, и во
всякомъ случаѣ никакой скуки опъ уже не испытываетъ, а живеть и чувствуетъ себя ыужчинои.
Къ концу іианевровъ начальство вынуждено при.
знать, что по мужественности ц стойкости онъ іг
ему подобные составіяютъ лучшее ядро арміи.
Что касается офіщеровъ запаса, отбывающихъ
учебный сборъ, то и ови дереживають тѣ же опасенія вначалѣ и испытываютъ такой же прпливъ
веселья и жизнерадостности впослѣдствіп, разумѣется,въ большей пли меньшей степени нет.различными отгЬнками, смотря по характеру. И буржуа, отяжелѣвшему отъ занятіи въ разныхъ бюро
илн постояннаго пребыванія въ клубахъ, подоб. ный принудительный курсь леченія весьма полезенъ. И ему приходится удивляться исчезновепію
безсонницы, потери аппетита, скукп... ночевки
дарятъ н его разными пеожиданностяміг, и онъ
наслаждается прпбытіемъ въ сумерки въ какок-нибудь ыаленькій провинціаіьный городишко. Обыкновенно, когда вслѣдствіе какото-ппбудь внезапнаго отступленія или коварнаго обхода непріятеля,
наши вояки добираются до такого городишки, на
его улицахъ уасе зажжены рѣдкіе газовые рожки, а
онъ самъ погруяіенъ въ дремоту. Отцы города прпходятъ въ волненіе: соідатамъ отдает я приказъ
расположиться лагеремъ на главной площади, а
гоеподамъ офицерамъ вручаются билеты на ночевку по квартирамъ.
О эти билеты на ночевку! Чудпыя слова! Какое

(5
множество воспоминанііі о разныхъ прііключеніяхъ вЕлзываютъ они въ памятіі!.. Слова, завѣщанныя намъ лрошлымъ временемъ, но и по сію
пору сохранпвшія свои ііоэтическіГг оттѣиокъ.
Офпцеръ, находящійся на иостояпнон сіужбѣ,
котораго подобный четвертушки бумаги, выданпыя
городскиыъ правлевіеыъ, слишкомъ часто водворяли въ домѣ недовольныхъ его иоявлепіемъ upoвинціаловъ или въ квартіірѣ какой-нибудь высохшей старой дѣвы, или по-просту у ыилѣйшихъ, но
къ сожалѣнію слишкомъ мало знакоыыхъ съ гигіеной обывателей,—-такой офицеръ, офпцеръ ио
карьерѣ, суетъ порученный клочекъ бумаги въ карманъ.и съ спокойствіемъ философа, безъ малѣйшаго
волнепія, говорить себѣ: „Даже и скверно проведенная ночь продолжается не долго". Но для штатскаго, лишь временно превратившагося въ разукрашеннаго галунами героя, для какого-нибудь инженера, адвоката н особенно артиста,—билетъ, выданный мэроыъ, обозвачаетъ право па входъ въ царство неожиданности, па возможность приключенія,
романа... Какъ иобѣдоносно позвякпваетъ опъ шпораміі по плохенькой мостовой какой-нибудь улицы
Майль или Марли, направляясь въ обозначенную
в а драгоцѣнномъ бплетѣ квартиру! И какъ онъ
красуется въ своемъ заиыленнонъ съ дороги до.!манѣ, когда своимъ звонкомъ у входныхъ дверей
иробуждаетъ отъ сна глубоко-провинціальный домъ.
Я вовсе не намѣренъ разочаровывать запасныхъ
офицеровъ, только что входяіцнхъ во в/сусь воен-

пой жизни, но долженъ сознаться, что въ продолжеіііе все» своей карьеры штатскаго въ кэші, если
маѣ и приходилось принимать участіе въ манезрахъ и съ знаменитымъ бнлетомъ въ рукахъ стучаться въ двери мирныхъ обывателеГг,—то все же
ни разу не доводилось переживать ничего особепнаго. Правда, зато какъ писатель, я собралъ обильную жатву, наблюдая за плохенькими обѣдами своііхъ хозаевъ, слушая ихъ разговоры, присматриваясь
къ ихъ жестамъ, или же, по вечерамъ, оставшись
одннъ въ своей комнатѣ, всегда слишкомъ холодаой или слишкомъ жаркой, въ зависимости отъ
времени года, разглядывая ея убранство и украшенія стѣнъ, весьма характерныхъ для людей. На
слѣдующіГі день ыарширующіе рядомъ со мною товарищи всегда сообщали мнѣ каком-нибудь удивительный случай со страстной д,ѣвушкой пли о неожиданно проснувшейся страсти у какой-нибудь
еще свѣженькой учительпицыі Въ такихъ случаяхъ
я скромно сознавался въ своей неудачѣ... Неужели
случай, управляющій всей нашей жизнью, отворачивался отъ меня, какъ только я натягивалъ на
себя мундііръ? Не думаю. Но для меня, на время
ыоихъ „походовъ". оиъ становился архп-добродѣтельнымъ, отечеек,п-пуритапскнмъ, ц ынѣ ни разу
не приходилось квартировать иначе, какъ у людей
высоко-нравссвенаыхъ.
Но ВТ, то же время, какъ бы желая дать мнѣ
почувствовать па себѣсвою власть, божественный
случай отмѣти.гг> своею печатью одинъ пзъ получеиныхъ мною добродѣтельпыхъ ночлелшыхъ би-

(А^
леіовъ II въ сиыслѣ всего менѣе романііческо«ъ
однажды иллюстрироваіъ—всего одішъ едішственствениый разъ—мою Бочевку такого рола прнключеніемъ, которое старинные романисты назвали бы „роковоіі встрѣчеГі".
П.
Представьте себѣ одішъ изъ самыхъ опрятныхт.
городковь французской Фландрііі, страны вообще
отличающейся чистотой, и въ этомъ городвѣ самую чистую улицу, состоящую исключительно изъ
домовъ достаточной буржуазіи, ежегодно заново
окрашиваемыхъ; дальше иредставьте себѣ, что во
едпну изъ субботъ, т.-е. въ такой день, когда во
всемъ фландрскомъ городкѣ занимаюіся мытьемъ
фасадовъ домовъ оть земли до башеиокъ на крышахъ включительно, и чисткой ыостовыхъ, словно
это паркеты, — запыленный артиллерійскіи офицер ь звонить у иодъѣзда самаго бѣлаго дома, вычищеннаго еще лучше остальныхъ въ этомъ царствѣ феи чистоты — и вы получите точное иредставленіе о моемъ появленіи въ Сентъ-Х... во время осеннихъ ыаневровъ въ 1905 г.
Дверь мнѣ отперла горничная кь фартукѣ и
чепцѣ изумительной бѣлизны. Войдя въ переднюю,
я сразу убѣдился, что превосходное впечатдѣніе,
произведенное на меня внѣшнпмъ видомъ дома,
вііолнѣ подтверждается его богатымъ внутренним-!,
убранствомъ. Правда, ничего художественнаго: новая мебель, новые обои, полнее отсутствіе фаитазііі даа:е въ разстановкѣ вещей; но зато также

(А^
(что очень рѣдко въ провивцчі) никакого проступка против'ь вкуса или гармоиііг. Между тѣыъ горничная, очевидно пришедшая въ ужасъ отъ неопрятнаго вида появившагося военнаго, молча взяла у меня изъ рукъ билетъ и, оетавивъ въ передией, легкая н молчаливая, исчезла на лѣстппцѣ, находившейся въ гдубинѣ. Вычищенные до
самой основы ковры, блестяш,ая политура орѣхсвой и палисандровой мебели, даже сіяющая мѣдь,—
все, казалось, взирало на мепя съ враждебнымъ
недоумѣніемъ: „Кто бы могъ быть этотъ нахалъ,
осмѣливающійся внести сюда ужасную, вредную,
охвратительвую пыль?*"
Черезъ минуту я увидаль спокойно сходящую
по лѣсгницѣ молодую женщину, совсѣмъ некрасивую: небольшого роста, нѣсколько черезчуръ полную, съ прекрасными волосами; на ней были темная суконная юбка и сѣренькая шелковая блуза,
стянутая у таліи желтымъ кожанымъ ноясомъ. Я
успѣлъ еще замѣтить, что обута она была въ солидныя ботинки, очевидно предназначенныя для
ходьбы; блестѣли они, словно зеркало. Въ рукахъ
у нея находился мой билета.
— „Милости иросимъ", сказала она не улыбаясь, но все же съ какимъ то особеннымъ сдержаннымъ радушіемъ, свойственнымъ фламандцамъ. „Мой мужъ, г-нъ Вульеианъ, еще не вер
нулся изъ конторы, слѣдовательно я сама проведу
васъ въ вашу комнату".
Произнося эти слова, она окинула менк быстрымъ взгллдомъ н нотомъ перевола его на ко-

(А^
веръ, гдѣ, несмотря ва прішятыя мсою мѣры
ііредосторожносгіі, вііднѣлнсь слѣды отъ моііхъ
сапогъ. Очевидно, она искала, какъ бы примирить
свою любовь къ чіістотѣ съ любезностью гостеприимства, но, не найдя рѣшенія этой задачи, просто предложила:
— „Не угодно ЛИ посіѣдовать за мною?"
Идя вслѣдъ за нею, я поднялся на два этааіа.
Проходя 110 корридору антресолей, я уловилъ лепетъ молоденькихъ голосовъ и въ полуоткрытыя
двери увцдадъ любоиытныя дѣтскія рожпцы, толкающія другъ друга, чтобы лучше разглядѣть чужого военнаго. Во второыъ этажѣ хозяйка, открывая одну изъ дверей, заявила:
— Вотъ ваша комната.
Я вошелъ за ней п точасъ же, по привычкѣ,
присущей профессіональнымъ писателямъ, совершенно машинально принялся разсматривать ея
убранство во всѣхъ иодробиостяхъ. Это была большая четыреугольная комната типично провинціальнаго характера; вее убранство было выдержано
въ бѣломъ голубомъ тонѣ; мебель обита голубымъ
репсомъ, обои съ голубыми цвѣтами, занавѣси
оконъ и алькова изъ бѣлаго перкаля съ голубыми полосками: пахло въ ней свѣжимъ бѣльемъ и
вервеной. Па стѣнахъ красовались двѣ громадныя
литографіи, изобракающія одна—Мазарпни,—другая Ріішелье. На каминѣ стояли алебастровые часы
U канделябры. Между гардеробной и уборной находился алг.ковъ съ кроватью. Въ эту минуту дѣвушка, отпиравшая мнѣ дверь, уже вносила въ

(А^
уборную кувшинъ сь горячей водой. Окна выходили
въ небольшоГг садъ, распіанированный и содержимый съ такою тщательностью, что онъ иаиоминалъ собою чертежъ. Группы деревьевъ симметрически чередовались въ-немъ съ куиами кустарниЕовъ; лужайка посрединѣ представляла собою безупречный элппсисъ, украшенный двумя цвѣточныии клумбами, съ перваго взгляда напоминавшихъ два торта.
Я разсыпался въ любезностяхъ п заявилъ, что
въ восторгѣ отъ своего помѣщенія.
— Вашъ чемоданъ въ гардеробной, слуга уже
успѣлъ внести его наверхъ.
Съ минуту она поколебалась, но потомъ, указывая на расторопную дѣвушку, возившуюся надъ
развязываніемъ моего чемодана, прибавила:
— Не знаю, останетесь-ли вы довольны, если
прислуживать вамъ будетъ Эрнестина? Мы не держнмъ лакея, и я, сознаюсь, была бы очень рада,
если бы вашъ деньщикъ не входилъ въ комнаты.
Я принялся увѣрять, что съ меня совершенно
достаточно услужливой Эрнестины.
— Въ такомъ случаѣ все прекрасно, отвѣтила
хозяйка съ легкой, почти неуловимой улыбкой.
Кнопка звонка находится справа отъ камина.
При послѣднихъ сяовахъ, нашп взгляды случайно встрѣтились, и вдругъ ея глаза, нріятнато
блѣдно-голубого цвѣта, впились въ мои съ такой
проницательностью, что я смутился и очень неловко опустидъ свои.

(А^
— Обѣдаемъ мы ровно въ семь,—наконецъ произнесла г-жа Вудьеыанъ.
— Я постараюсь быть точпымъ, сударыня. Прошу у васъ еще разъ пзвиненія...
Она, не отвѣчая, сдѣлала поджидавшей ее Эрнестпнѣ знакъ слѣдовать за собою и, наконецъ,
дверь закрылась за нею, и я остался одннъ.
„Просторная комната, хорошая кровать, пзобиліе горячей воды, безь сомнѣнія xopouiift стоіъ,
потому что г-жа Вульеманъ повіідимому образцовая хозяйка... Все это, вмѣстѣ взятое, при условіп,
что я проведу здѣсь цѣіыхъ тридцать шесть часовъ, т. к. завтра воскресенье—сто нтъ всяческихъ
ириключеній."
Вотъ о чемъ думалъ я, ст. радостью предвкушая весьма рѣдкое на маневрахъ наслажденіе
основательно вымыться. И вдругъ я вспомнилъ
взглядъ, которымъ наградила меня хозяйка.
— Если бы въ этомъ домѣ пришлось остановиться Бенезетъ, то завтра же я услыхалъ бы
отъ него разсказъ объ очень пнкантномъ прігключеніп".
Бенезетъ былъ мопмъ адъютантомъ; уроженецъ
Тулузы съ лицомъ тенора, онъ постоянно на
сгоянкахъ и во время ночлеговъ нарывался на
всевозможныя приключенія; по' крайней мѣрѣ,
оиъ разсказывалъ памъ о нихъ, а мы списходительно его слушали — это сокращало время безкоиечныхъ переѣздовъ шагомъ, сидя наорудіяхъ.
„Ну,—подумалъ я, напяливая па себя въ честь
свопхь хозяевъ свой лучшій муидиръ, — даже са-

(А^
моыу Бенезету не удзлось бы совратить эту спокойную фламандку съ пути добродѣтеіп. Но въ
іаіюмъ случаѣ, что ей нужно отъ меня? Было
похоже, точно она собирается что то спросить у
меня, но не рѣшается... Увядимъ, увііднмъ!"
Минутъ за двадцать до назначеннаго времени я
бьглъ уже готовь—вымыть, выбрить ц затянуть въ
ыундиръ. Собрался, было, закурить, но почувствовалъ угрызенія совѣсти.
— Нѣтъ, здѣсь я не нмѣю права курить—слишкомъ ужь все пропитано запахомъ мыла и вервены... Я увѣрень, что почтенная г-жа Бульемань прокляла бы меня, неотесаннаго артиллериста, если бы ея комната пропахла табакомъ."
И, положпвъ портсигаръ обратно въ карманъ,
я, чтобы какъ-нибудь скоротать время до обѣда,
иодошелъ къ окну н облокотился на него. Сумерки уже окутывали испанскіе лавры, подстри:і:енные въ видѣ кубовъ, штамбовыя розы, подстряженныя въ вігдѣ тортовъ и ивы, острнженныя
въ видѣ пѣшекъ... Въ полумракѣ оба цвѣточныхъ
торта сливались сь лужайкой. Колоколъ сосѣдняго
монастыря пробиль половину седьмого, другой
отвѣтилъ ему; а затѣмъ, по фламандскому обычаю,
па сосѣдней колокольнѣ приходской церкви въ
теченіе цѣлой минуты продолжался перезвонъ
мелкііхъ колоколовь... Въ ту же минуту раздался
легкій стукъ вь дверь, и я узналъ голосъ Эрнестины.
— Не угодно ли господину офицеру пожаловать кушать?

14
III.
Обѣдъ вполпѣ оправдалъ мои догадісіг. Столовая, оклеенная красными обоями, была обставіе>
на солидными стульями, обитыми кожей; дубовый
буфетъ съ рѣзьбой на дверцахъ, изображавшей
дичь, былъ весь уставленъ массивнымъ серебромъ;
кухня оказалась превосходной, хотя нѣсколько
тяжеловатой вслѣдствіе обидія мяса; ко всему
этому—великолѣпное вино, которое хозяева въ
честь моего дріѣзда достали изъ своего подвала,
очевидно составленнаго и содержимаго съ любовью; такіе подвалы можно теперь встрѣтить
только еще во Фландріи. Кромѣ г-жи и г-на Вульеманъ — человѣка очень представительнаго, лѣтъ
40 приблизительно, который былъ бы какъ нельзя
болѣе умѣстенъ въ „Урокѣ анатоміи" нлп „Кор<
пораціи суконщиковъ" — за обѣдомъ присутствовали еще пожилая ихъ рвдственница, живущая у
нихъ въ домѣ, обѣ дочери, десяти и одиннадцати
лѣтъ, вылитые портреты матери, только очень малокроБныя, и неизбѣжная гувернантка, нѣмка изъ
Бадепа. Л узналъ, что г-нъ Вульеманъ управляетъ
весьма значительной ткацкой фабрикой, выстроенной имъ самимъ, и что фабрика эта только что начинаетъ процвѣтать. Узналъ я также, что въ семьѣ
имѣется еще двое дѣтей—близнецовъ, родившихся
очень поздно, всего два года тому назадъ. Говоря
объ этомъ мой хозяинъ обмѣнялся съ женою такимъ взглядомъ, который даже мало наблюдательному человЬку ясно говорилъ, что „эти двое

1Г<
еще влюблены другъ въ друга". Ласкающій тонъ,
какимъ онъ произпосіілъ имя жены - Минна, имя
одной изъ героинь Лесспнга, подтверждало то же
самое. Мнѣ казалось, что я даже сумѣлъ бы разіожить нхъ любовь на ея составвыя части: въ неГг
было еще довольно много и чувственности, и фіізическаго влеченія, чтобы скрасить взаимную
нѣжность; затѣмъ искренняя баагодарность человѣка труда къ прекрасной хозяйкѣ и обратно;
сладкая привычка снокойной жизни и, наконецъ,
дѣтп, вь которыхъ подобныя чистыя и безкорыстныя души дѣйствительно видятъ себя какъ бш
во второмъ изданіи.
„Какъ хорошо, что Бенезетъ не пришлось остановиться у них'ь",—подумалъ я;—„онъ напрасно
потратилъ бы и время и краснорѣчіе — вотъ, но
пстинѣ, друліная семья."
— Воть видите, какова наша маленькая жизнь
глубокпхъ провинціаловъ. Мнѣ бы хотѣлось, чтобы вы ознакомились съ нею за этотъ вечеръ и сохранили о ней не слишкомъ плохое воспомпнаніе.
О, она совершенно не похожа на жизнь въ Парижѣ, особенно на ту, которою живете вы—писатели. Но жена моя, воспитывавшаяся въ Парижѣ,
все-таки не любптъ его. Я даже не сомнѣваюсь.
что желаніе жить въ ировинцін было однимъ изъ
побужденій, заставившихъ ее выйти за меня замужъ. Не думаю, чтобы впослѣдствіи она жалѣіа
объ этомъ, — закончилъ онъ съ славной улыбкой.
Затѣмъ онъ вторично наполнилъ свою рюмку
настойкой, отпил.ъ ее до половпны и продолжалъ:

(А^
— Мнѣ по дѣламъ приходится каждую недѣлю
ѣздиіь на одипъ день въ Парижъ — и это для
меня самое непріятное во всемъ моемъ дѣлѣ.
Подчиняюсь необходимостп, но чувствую, что
живу лишь тогда, когда возвращаюсь въ свой крохотный городишко, на свою фабрику, въ свой милый домъ. Можетъ быть, это потому, что я самъ
создалъ свою фабрику н выстроилъ себѣ домъ.
Родители когда-то были очень богаты, но, умирая, оставили дѣло въ весьма пжачевномъ состояніп. И вотъ между двадцатью пятью и тридцатью
пятью годами мнѣ совсѣмъ не приходилось отдЫ'
хать. Зато въ настоящее время, благодаря Бога,
все пдетъ отлично. Но я затратилъ на устройство
своихъ дѣдъ столько силъ, что теперь могу наслаждаться только своими обычными занятіями и отдыхать у себя дома, въ семьѣ.
И сразу опорожнивъ рюмку, онъ ирибавилъ:
— Минна незаурядная женщина.
Я поспѣшилъ согласиться.
— Г-жа Вульеманъ очаровательна!
— Она незаурядная женщина. Кавъ она управляешь домомъ! Вы замѣтили? Въ нашихъ краяхъ
почтя всѣ женщины хорошія хозяйки—это по традиціи, точно въ крови у нихъ. Ну такъ вотъ: г-жа
Вульеманъ, парижанка по рожденію, такая хозяйка, какой второй нѣтъ среди здѣшнихъ жительницъ. Ее ставятъ въ примѣръ, ей всѣ завидуютъ
въ этомъ отношеніи. И говоря по совѣсти, домъ
она содержитт. въ образцовомъ порядкѣ. Можетъ
быть вы находите меня смѣшнымъ, да оно такъ

(А^
н есть въ дѣйствительности: вѣдь я расхваливаю
вамъ свой діімъ и въ то время, какъ имѣю честь
принимать васъ у себя. Но, видите ди, я одержимъ
маніей порядка. Болѣе всего ва свѣтѣ я цѣню
порядокъ и убѣжденъ, что именно онъ скоііѣе
всего приносить и успѣхъ и деньги. Мои родители не держали свонхъ дѣлъ въ порядкѣ—и растратили свое состоявіе. У меня же во всемъ царитъ порядокъ,—и я нажилъ себѣ новое. Но помимо этого, тогь же порядокъ приносить и счастье.
Я никогда не встрѣчалъ среди людей безпорядочныхъ — счастдивцевъ. Потому что, видите ли,
счастье не заключается въ такомъ-то и такомъ-то
исключптельномъ и важномъ событіи, доставляющемъ вамъ радость на нѣсколько часовъ или нѣсколько дней; вѣдь къ нему неизбѣжно до такой
степени привыкаешь, что чувствуешь себя опять
"іакимъ же, какимъ быдъ до него. Счастье — извѣстное состояніе духа въ каждую данную минуту, каждый данный часъ. Оно завнситъ отъ
температуры, постели, стола, одежды; зависитъ отъ
того, что васъ никогда безъ надобности не задѣнутъ, не будутъ вамъ надоѣдать, не будутъ мѣшать; зависитъ отъ того, что вы всегда будете
находить подь руками нужную вамъ вещь и доведете въ своей жизни до minimum'a роль неиредвидѣннаго, такъ макъ въ девяти случаяхъ изъ
десяти неиредвпдѣнное — врагъ вамъ; наконецъ,
онс зависитъ отъ того, что вы любите лишь не\ болішое число людей, но зато твердо можете раз; считывать на ихъ взаимную привязанность. ПоМѣщаночка.

2

(А^
думайте, и вы увидите, что все это въ сущности
п есть порядокъ; иорядокъ въ предпріятіяхъ, порядокъ въ окружающей васъ обитановкѣ, порядокъ въ привязанностяхъ, потому что и у сердца
должна вестись своя бухгалтерія. Я, напримѣръ,
въ этомъ отношеніи держу свое въ аодноіъ порядвѣ: мнішыхъ друзей, оказавшихся іідохиы и плательщиками въ дѣлахъ дружбы, я безъ сожадѣнія
объявіглъ несостоятельпыміі; увѣряіо васъ! Теперь
вы понимаете, что съ подобными взглядами я былъ
бы несчастнѣГішимъ человѣкомъ въ мірѣ, если бы
женился на жеящіінѣ, не любящей порядка. Мнѣ
даже вспомнить страшно, что вѣдь я женился по
любви, влюбившись какъ ыальчикъ въ молоденькую и хорошенькую парижанку. Еъ счастію, ыпѣ
попалась настоящая жемчужпна. Что хотите, каждому свое счастье!
Г. Вульеманъ замолчалъ и съ насіажденіемъ
затянулся окуркомъ бельгійской сигары. Я молча
удивлялся изумптельнымъ противорѣчіямъ столь
уравновѣшеннаго разсудка: вѣдь только что этогь
человѣкъ почти съ лиризмомъ заявлялъ себя
врагомъ всего яепредвндѣпнаго, и тутъ же признавался, что обязанъ самымъ острымъ счастьемъ своей жіізни очень рискованному шагу — женитьбѣ.
Дверь кабинета отворилась и вошла госпож»
Вульеманъ; она совершенно просто подсѣла хъ
мужу и, взявши его за руки, заговорила о дѣтяхъ; особенно много говорилось о близнецахъ и
сообщались ихъ цослѣдпія продѣлкп. Я смотрѣлъ

(А^
на Міінну—па пеГі CFj.ia та ліс юСка, та же блуза, тотъ же поясъ іі тѣ же ботники, кавъ въ ыоментъ моего іірііхода. Ни одна мелочь въ ея
паружностп, даже прическа, пе были изыѣнепы.
Теперь въ моихъ глазахъ, жосіѣ того Еакъ мужь
воздвигъ ей пьедесталъ пзъ своего краснорѣчія,
она стала какъ бы выше, стала олицетвореніемъ
богини порядка, богини мѣщаискаго благополучія,
лорядка домашней и вообще провинціалъяои жпзвп. И въ то же время я старался отгадать, что
именно въ ея чертахъ могло вызвать такую страсть,
какую она внушила мужу. Да, можетъ быть, лѣтъ
пятнадцать тому назадъ, когда еще провинція не
накладывала на нее своей печати, и не сдѣлала
столь тяжеловѣсной, эта женщина могла быть
и хорошенькой, и соблазнительной. Когда мнѣ удалось мысленно выдѣлить черты ея лица изъ исказившей ихъ одутловатости, онѣ стали мнѣ казаться тонкими. Вѣроятно, она была стройна, но
не худа; руки п теперь остались маленькими и
красивой формы. Да, когда солнце двадцатилѣтняго возраста пропитывало всю ее, она, по всѣмъ
вѣроятіямъ, могла сойти почти за красавицу. С
И вдругъ, точно вслѣдствіе толчка, воспоминаніе нарисовало лнѣ образъ молоденькой дѣвушки, — образъ неясный и далекій, — какой должна
была быть когда то г-жа Вульеманъ. Было ли то
воображеніе или воспоминаніе—я не могъ бы сказать утвердительно. И въ ту же минуту воображаемое явленіе снова исчезло, словно слѣдъ ды-

(А^
ханія на зеркалѣ, п я напрасно старался вторично
вызвать его, когда Минна поднялась и сказала:
— Вѣроятно вы устали... Еъ тому же мы привыкли, мужъ и я, подниматься къ себѣ наверіъ
ровно въ одипнадцать.
IV.
— „На такой то кровати и посіѣ двадцати двукъ
километровъ верхомъ на лошади, да еще шагомъ—
я просалю какъ убитый до завтрашняго дня". Вотъ
что думалъ я, завертываясь въ простыни тончаГішаго фламандскаго полотна, выдѣланнаго на твадкихъ станкахъ г-на Вульемана. А между тѣмъ
еще задолго до разсвѣта я стадъ просыпаться и
послѣ довольно нродолжительнаго полубезсознательнаго уснлія удержать сонъ, проснулся окончательно и сталъ прислушиваться...
Абсолютную тншпну, царившую въ домѣ, рѣзко
варушалъ громкій плачъ, всхлипыванья, и визгъ
ребенка. Вскорѣ второй голосъ чрезвычайно нохожій на первый, привялся орать съ нимъ взапуски.
„Вотъ какъ!"—подумалъ я,—„моя комната находится какъ разъ надъ комнатой близнецовъ.
Плохо мое дѣло".
Нечего было и пытаться заснуть до окончанія
концерта, задаваемаго мнѣ наслѣднпками четы
Вульемановъ. Зажегъ свѣчу и убѣдился, что часовая стрѣлка показываетъ четверть пятаго.
„У меня достаточно времени впереди, чтобы
наверстать прерванный сонъ—завтра воскресенье.

(А^
ученія не будетъ". Задувъ свѣчу, я сталъ терпѣлнво ждать. Одішъ изъ близнецовъ уже Начииадъ.
затііхать, зато другой, какъ парочно, крлчалъ за
двоихъ.
„Ботъ какпхъ крнкуновъ произвела на свѣтъ.
эта мирная чета. И даже въэтомъ храмѣ порядка все
еще не изобрѣли средства противъ дѣтскаго рева.
Но развѣ люди слышатъ шумъ, нроизводимыГг собственными дѣтьми! Или, если и слышатъ, то не
кажется ли онъ имъ самоГг пріятнои музыкой? Если
Вульеманы, какъ и я, разбужены своимъ потомствомъ, я убѣжденъ, что этотъ гвалтъ прабудилъ
въ нихъ лишь желапіе самыхъ нѣжныхъ ласкъ.
Бой малышей, конечно, трогаетъ г-на Вульеігана
такъ же маю, какъ и слѣды времени на тѣлѣ и
лпцѣ его супруги—потому что это его дѣти и его
жена".
И въ то время, какъ я говорилъ себѣ все это,
передо мною внезапно вновь воскресло мимолетное впдѣніе госпожи Бульеманъ въ двадцать лѣгь,
и я снова не могъ дать себѣ отчета, было ли то
воображеніе пли восиоминаніе, но теперь оно рисовалось въ моемъ умѣ еще опредѣленнѣе. Я ясно
прппомнплъ бѣлокурое и нѣжпое существо, что-то
вродѣ двадцатилѣтпей Офеліп; въ костюмѣ элегантной пирпжанкп, съ которой я однажды столкнулся на порогѣ знаменитости.
Неужели это она? Отяжелѣвшая отъ жиру и вс»
ушедшая въ культъ порядка провинціадьная дама—она!? Нѣтъ, навѣрное я ошибаюсь... Къ тому
же я такъ недолго видѣлъ ту, другую... Развѣ мо-

(А^
жегь сохраниться до такой стеііепіі ясное иредставлепіе о чедовѣкѣ, видѣнпомъ всего разъ па
лѣстницѣ!
А между тѣмъ память моя стацовплась все настойчивее.
Она, она! Всаомнидъ теперь! Вѣдь я видѣлъне
только молодую дѣвушку, но и мать ея. И на эту
то мать она и похожа теперь. А мать я имѣлъ
достаточно времени разсматрнвать довольно внимательно.
Довольный тѣмъ, что удалось разрѣшпть эту маленькую проблему физіологяческой памяти, и увѣріівшись, что тутъ нѣгь ошибки, я съ помощью
Боспоминаній сдѣлалъ экскурсію въ область прошлаго; двѣнадцать лѣтъ оно не всплывало передо
мною и лишь сегодняшняя встрѣча вызвала его
къ жизни. Оба близнеца, наконецъ, угомонились и
въ домѣ Вульемановъ снова воцарились мнръ и
•саокойствіе; но теперь мвѣ ужъ болѣе не хогѣлось
спать. Я безъ мадѣйшаго усилія памяти и съ яркостью, в а которую способны лишь романисты,
вновь представилъ себѣ одну изъ наиболѣе любопытныхъ сценъ артистической жизни, свидѣтелемъ
которой мпѣ пришлось быть.
Это было въ 1893 году; я работалъ надъ своей
первой пьесой и по временамъ ходилъ читать отрывки изъ нея тогдашнему владыкѣ театра Александру Дюма-сыну, дѣлавшему мнѣ честь своей
дружбой. Устраивали мы это чтеніе слѣдующимъ
образомъ: я являлся къ нему приблизительно за
яасъ до завтрака и читалъвслухъ свою рукопись;

(А^
Дюма, неігзм-ІіЕио одѣтнГг въ CBofr рабочік костюмъ — широкую, 'leMHO-CHHroro суконную пару,^
рлушалъ меня иолча. Если мпѣ случалось во время
чтепія поднять глаза па его крупное лицо, окруженное словно ореоломъ гривой сѣдыхъ и рыжеватыхъволосъ, я никогда не могъ прочесть на неыъ
пи одобренія, ИИ недовольства. По окончаніи чтенія
мы садились завтракать. И вотъ тутъ то, за ѣдоГг,
Дюма начиналъ разбирать прочитанное, одобрялъ;
оспарпвалъ и возражалъ противъ моихъ теоріГі,
иногда же отвлекался въ сторону и разсказывалъ.
анекдоты. Вь его памяти ихъ хранилось неисчислимое множество, п въ настоящее время нѣтъ
человѣка, унаслѣдовавшаго пылкость п тонкіГг
юморъ, которыми онъ ирииравлялъ ихъ. Такъ
что иногда за этими завтраками я совершенно
забывалъ о своей пьесѣ и весь отдавался высшему наслажденію, доставляемому мнѣ хозяиномъ.
Въ то время слава Александра Дюма достира,
своего апогея; его пьесы, вновь возобновленный,
шли одновременно на нѣсколькихъ сценахъ.
Изъ этого ясно, какое множество людей возлагало на него всѣ свои надежды п какое множество аппетитовъ разыгрывалось вокругъ его.
личности—его буквально осаждали со всѣхъ сторонъ. Во время моихъ чтеніи онъ никого и никогда не принималъ: нриказъ былъ отданъ разъ
навсегда и насъ ни въ какомъ случаѣ не смѣли
прерывать. НаоОоротъ, послѣ завтрака, за кофе
п сигарами, онъ принималъ въ моемъ присутствіи. И тогда передъ нашими глазами дефи-

(А^
лЙ^Ьвади цѣлыя толпы комическнхъ или трагиче«кихъ фигурь разныхъ иопрошаекъ, несч:астныхъ
женщинъ, искавшихъ совѣтовъ психологическаго
свойства, молодыхъ авторовъ, жаждавшихъ создать шедевры, неудавшіеея актеры и актрисы.
Великій драматурга принималъ всѣхъ съ извѣ«тнаго рода грубоватой любезностью, которой мнѣ
нп у кого кромѣ него не приходилось ветрѣчать,
никого не шокировавшей, такъ какъ въ концѣ
разговора у него для каждаго находилось, смотря
«о случаю, или вспомоществовавіе или одобрепіе. У этой знаменитости, которую современники с у д и и вкривь и вкось, въ сущности было золотое сердце, преисполненное жалости.,
— Я сейчасъ столкнулся у вашихъ дверей сь
•очаровательной носѣтптельницей, — сказалъ я
однажды, являясь утромъ около одивнаддатн со
•своииъ нортфелсмъ въ рукахъ.—Она актриса?
— Тоненькая блондинка? Офелія, одѣваюпіаяся
у Лафірьеръ и покупающая шляпы у Виро? Пока
она еще не на сценѣ, но жаждетъ поступить на
нее. И чортъ возьми, у нея есть темпераментъ!
Она сейчасъ разыграла передо мною сцену изъ
третьяго акта Денизъ съ необыкновенной силой п
увлеченіемъ! Изъ нея выйдетъ толкъ, я не выпущу
ее изъ глазъ.
— Какого она круга?
— Она утверждаетъ, что изъ порядочной семьп.
А на мой взглядъ она — содержанка, тайное лакомство какого-нибудь старичка-финансиста... Но
іінѣ сдается, молодой человѣкъ, что моя Офе-

(А^
1ІЯ с и ь п о васъ задала? Ну полно, полно! Сідигесь-ка лучше и читайте. Намъ еь вами некогда^
болтать.
Говоря по совѣсти, „Офелія" меня вовсе не занимала и во время чтенія я совершенно з а б ш ь
о неГг. За завтракомъ о ней тоже не заходиларѣчіг, и я думаю, что не вспомнилъ бы ее н »
разу въ жизнп, если бы послѣ завтрака одноочень яркое происшествие не напомнило о ней
снова.
Лакей, подавая Дюма карточку, доложилъ:
— Эта даиа просить позволенія договорить съвами.
Знаменитый драматургъ нрочелъ всіухъ какуюто обыденную буржуазную фамилію.
— Не знакомъ,—замѣтилъ онъ'.—Молодая илів
старая?
— Очень... очень порядочная дама... Не актриса-съ.
Дюма улыбнулся подобному опредѣленію.
— Просите.
Вошла женщина, лѣтъ соррка-пяти приблизительно, въ высшей степени корректная въ буржуазномъ смыслѣ слова. Она сильно конфузилась и,
очевидно ради носѣщенія великаго писателя, н а дѣла все, что у нея было лучшаго,—шелкъ и бархатъ, а на голову великолѣпную' черную шляпу
съ черными перьями. Бѣлокурые волосы чуть
серебрились. Даже не обладая опытностью лакея,,
съ перваго же взгляда можно было опредѣлить»
что почтенная посѣтительница отнюдь не похожа

(А^
на маменьку актрисы. Она поклонилась Дюма,
нотомъ мпѣ и уже цослѣ этого только сѣла.
— Говорите не стѣсняясь, это мой секретарь.
Дама вторично поклонилась мнѣ, кашлянула,
приподняла вуалетку, обтерла свернутымъ въ коыочекъ нлатком'ь красное лицо и віажаые глаза
и наконецъ заговорила; сначала это были какіето обрывки фразъ, а затѣмъ изъ ея устъ полился
а;ѣлыи потокъ словъ.
— Учитель... неиравда-ли, вѣдь такъ... такі.
именно величаютъ... велпкихъ... великихъ людеГі,
каиъ вы. Такъ вотъ—учитель! мнѣ сообщила объ
этомъ дочь... Простите, учитель, но я очень взволнована; вотъ что привело меня къ вамъ. Надо
вамъ сказать, что я вдова... да, овдовѣла въ тридцать пять лѣтъ; но у меня есть единствепная дочь.
Мужъ мой пмѣлъ ремесленное заведеніе вь Армантьерѣ и прекрасно велъ свои дѣла. какъ
вдругь уыеръ... Къ сожалѣнію, умеръ слишкомъ
рано, не разбогатѣвъ еще... Но какъ бы то пи
было, онъ оставилъ вамъ все - таки порядочное
состояніе, и я имѣла возможность воспитать дочь
въ Парижѣ, давая ей самыхъ лучшихъ' преподавателей. О, что касается этого, то у нея всегда
были только самые лучшіе, какихъ бы денегъ это
ни стоило; платила я и по десяти и по двадцати
франковъ за урокь п никогда не торговалась.
Прошлый годъ, иапримѣ[;ь, она ежемѣсячно брала
урокъ у профессора кчнсерваторіи, за который я
•платила иятьдесят-:^ франковъ! обратите внимапіе.

(А^
пятьдесятъ франковъ за урокъ — уже по одному
этому діожете судить!
Не црерывая посѣтительннцы' Дюыа обиѣнялся со мною смѣющішся взглядомъ; а та, словно
закусивъ удяда, неслась теперь безт. удержу
впередъ.
— Я потому не экономила въ расходахъ на воспитаніе дочери, что говорила себѣ: при ея красотѣ, ея стотысячномъ првданомъ—и все въ самыхъ
вѣрныхъ бумагахъ—да если она къ тому же еще
получптъ высшее образованіе, ей легко будетъ
выити замужъ; тѣмъ боіѣе что у меня сохранились связи въ торговомъ мірѣ на Сѣверѣ. Когда
я говорила съ ней о своихъ планахъ, она не отвѣчала ынѣ нн да, нн нѣтъ, а просто смѣялась
U цѣловала. Она у меня такая милая, ласковая...
Тутъ почтенная дама снова слегка растрогалась,
и eft пришлось прибѣгнуть къ платку, чтобы
смахнуть навернувшіяся слезинки.
— Все шло, слѣдовательно, какъ нельзя лучше,
когда вдругъ, около мѣсяца тому назадъ, Герминія (ее зовутъ Герминіей) однажды вечеромъ становится около моей кровати на кодѣнн, начинаетъ меня цѣловать и ласкать и подъ конецъ
объявляетъ, что хочетъ поступить на сцепу, что
чувствуетъ къ театру непреодолимое влеченіе и
что никогда не будетъ счастлива, если не отдастся ему... Вы можете себѣ представить, до
чего я была поражена, до какого дошла отчаянія... Конечно, учитель, я поклоняюсь театру...
особенно люблю ве.іикія проіізведенія... какъ

(А^
авашіг... поклоняюсь великимъ артіістамъ, разыгрывающимъ пхъ, напримѣрті артпстамъ фраиАузскоГг коыедіи... яо враГінеП мѣрѣ, когда идеии.
іуда, знаешь навѣрное, что отлично проведешь
вечеръ... Да мы и не дѣнішісь посѣщать театры съ Гермішіей... даже часто ходили въ нихъ,
по нѣсколько разъ въ недѣлю. Я отлично видѣла,
что еГі нравится бывать тамъ. Да и она сама
брала уроки декламаціи и отлично произносила
•стихи и отрывки въ прозѣ... Но отъ этого до
цостуиленія на сцену... цѣлая пропасть, не такъ
ли? Это до того не вяжется ни съ нашими
семейными традиціями, ни съ привычками...
вся наша родня принадлежитъ или къ торговому
іііру или находится на государственной службѣ...
У насъ въ родствѣ былъ даже одинъ адмиралъ и
одинъ настоятель монастыря. Вы не въ обидѣ
па меня за то, что я такъ отзываюсь о театрѣ.
учитель?
— Нѣтъ, сударыня, — отвѣтилъ Дюма. Я думаю
подобно вамъ, что закулисная жизнь — ііомоГіная яма.
— О!—могла только протянуть почтенная дама.
Она была до того поражена, что прошло довольно много времени, дока она сиова не пришла въ
•себя.
— Вы понимаете, что послѣ объясненія съ Герминіей, я всю ночь глазъ не сомкнула. С.іѣдуіощіе дни я прилагала всѣ старанія, чтобы заставить ее измѣннть свои взгляды, дѣлала еіі всевоззіошныя возраженія, какія толі,ко ириходили мнѣ

(А^
въ голову, но она умѣетъ куда лучше меня сиорить. „Иін у мепя есть талантъ, говорила она,
или его нѣтъ. Если есть, то я добьюсь усаѣха
безъ всякихъ уступокъ съ моей стороны. Развѣ
ш думаешь, что у меня нѣтъ таланта?" А я, по
совѣсти, не могу сказать этого, потому что нахожу у нея громадный талантъ,—когда она разыгрываегь предо мною сцены нзъ вашпхъ пьесъ, учитель,
я не могу удержаться отъ слезъ. Наконецъ, послѣ
двухнедѣльной борьбы, опа такн чудесно обработала меня: клялась, что мы съ нею никогда не
разстанемся и доказывала, что прекрасно можно
остаться честной женщиной даже и на сценѣ,
такъ что я подъ конецъ сторговалась съ ней лишь
въ одномъ: еслп у нея дѣиствительно талантъ,
настоящій, большой талавтъ, признанный кѣмълибо вполнѣ достовѣрнымъ, ну —тогда, съ Богомъ!—я препятствовачъ не буду...
— И въ качествѣ эксперта вы выбрали меня?—
прервалъ ее Дюма, котораго, судя по лицу, сначала этотъ разсказъ забавлялъ, а потомъ немного
разстроилъ.
— О, не мнѣ первой пришло въ гоюву выбрать васъ судьей. Прежде всего, не будучи съ
' вами знакомой, я никогда бы не рѣшилась... Это
Гермпнія предложила... Она сказала: — слушай,
мама: если Александръ Дюма скажетъ тебѣ, что
у мепя есть будущность, ты повѣришь ему? Тогда ты позволишь миѣ учиться сценическому искусству?—Что быіо дѣлать? Кончилось тѣмъ, что я
согласилась на подобпаго рода экспертизу, какь

(А^
вы выражаетесь. Вы не можете ошибиться, у
васъ такой опытъ въ дѣлахъ сцены. А если у
моей дочери дѣйствнтелько талантъ, я не хочу,
чтобы она страдала и чувствовала себя несчастной благодаря моему запрещенію.
— Такь вы воображаете, дочтеннѣйшая, что
ваша дѣвочка, разъ ужъ театръ вскружилъ ей голову, откажется отъ нодмостковъ, если я скажу,
что ей тамъ дѣлать нечего? Да она обзоветъ меня
старымъ дуракомъ п еще неудержимѣе бросится,
очертя голову, за кулисы!
— Не думайте этого, г нъ Александръ Дюма,
не думайте! Герминія честная дѣвушка, иравдивая, какъ золото; она всегда держптъ слово. Она
поклялась мнѣ ирахомъ своего иокоинаго отца,
что виолнѣ подчинится вашему совѣгу... Къ тому
ліе,—прибавила она нѣсколько нерѣшительно, но
сь улыбкой,—намъ не представляется надобности
оспаривать ваше мпѣпіе, потому что вы его уже
высказали, и оно совиадаетъ съ ея желаніями.
— Что за чепуху вы говорите, чортъ возьми!
воскликнулъ Дюма. Я далъ. совѣтъ вашей дочери?
Да я ее никогда не видалъ!
— Нѣтъ, учитель, впдѣли, — возразила дама,
нисколько не смущаясь; наоборотъ, глаза ея даже
еще больше заблестѣліг.—Опа была у васъ, и ра;іыграла передъ вами сцену пзъ Денизъ.
— Какая ова іізъ себя, ваша дочь? Ко маѣ
бѣгаетъ цѣлая толпа барышень, разыгрывающихъ
Депизъ.
— Тоиенькая блондинка съ свѣтло - голубыми

(А^
глазами... очень хорошенькая... Я говорю это не
потому, что опа моя дочь... но она въ самомъ
дѣлѣ очень хорошенькая... Она была у васъ сегодня въ одиннадцать.
— А-а! Офелія—пробормоталъ Дюма.
Онъ отвѣтилъ не сразу. Почтенная дама улыбалась съ торжеством!.. Но я, хорошо зная Юпитера сцены, ясно видѣлъ, что на его челѣ собираются тучи.
— Такъ хорошо же, сударыня!—наконецъ воскликнулъ онъ,—скажите своей Гермнніи, что у
нея нѣтъ ровно никакого таланта, что изъ нея
никогда ничего не выйдет7>, и чтобы она выкинула изъ головы консерваторію—ее туда не примугь!
Лицо матери бо.іѣзненно исказилось.
— Между тѣыъ, Гзрминія мнѣ сказала...
— Герминія наговорила вамъ вздору... Когда
она разыграла передо мною сцену изъ Денпзъ,
мнѣ было некогда и, чтобы отвязаться отъ нея, я
наговорилъ ей обычныхъ коыплиыентовъ. Вы понимаете, сударыня, не могу же я допустить, чтобы всѣ эти дѣвицы, алчущія подмостковъ, валялись у меня въ истерикѣ... И вотъ, я отделываюсь отъ пихъ какъ могу... тѣыъ болѣе, что изъ
десяти спрашивающихъ у меня совѣта, девять
идутъ на сцену съ намѣреніями, ничего общаго
съ мскусствомъ не имеющими. Но такъ какъ въ
данномь случаѣ это серьезно, то я и повторяю
вамъ, вамъ—матери, что ваиіа Герминія настолько же создана для сцены, какъ я для архіерѳГі-

(А^
скаго поста. Вы поймите, у меня иѣтъ причины
скрывать оть васъ истину! Да вы и сами чувствовали, что я ее отъ васъ не скрою, потому
что пришли ко мпѣ иослѣ посѣщенія дочери...
— Но я пришла...-сквозь рыданія проговорила
бѣдная женщина,— я пришла, чтобы услышать
отъ васъ еш,е разъ то, что вы сказали Герминіи...
Это придало бы мнѣ силъ... дало бы увѣренность... Но я п не подозрѣвала, что вы ей сказали неправду! О, МЕѢ И ВЪ голову это не приходило!
И, не заыѣчая, что шляпа у нея съѣхала на
бокъ, вытирая слезы то платкомъ, то вуалеткой, она
встала и, потрясенная, направилась къ выходу.
Дюма проводилъ ее до дверей.
— Слушайте, сударыня, успокойтесь... не огорчайтесь... і'вѣряю васъ: не стоиг:^... Поѣзжайте
домой и разскажите все вашей дочери. Если она
в е повѣритъ, пусть придетъ ко мнѣ, я готовь
повторить ей все, что говорилъ вамъ. Исцѣлите
вашу дѣвочку отъ любви къ сценѣ, выдайте ее
иоскорѣе замужъ. Она создана для этого.
Когда дверь закрылась за посѣтительницей, великій писатель обратился ко мнѣ:
— Видѣли вы эту старую дуру? Она мѣщанка
по всему—по рожденію, восіінтаііію, прпвичкаиъ,
и посмотрите, въ какомъ она отчаяніи оттого,
что ея дочь не будетъ трепаться на подмосткахъ!
О, она была бы согласна на все—-поспть за некнкоробку съ башмаками, ухаживать за актерами н
директорами, даже получать для дочери букеть!

33
fl любовнш записки съ пазначспіемъ свііданіГг...
Поистинѣ, въ каждой матери дреыіетъ зародышъ
сводпп... Да чего вы пялите глаза на меди?
— Да, какъ же, учитель?—отвѣтилъ я.—Я просто пе могу пріГіти въ себя. Дочь этой иочтениой дамы—дѣйсгвительпо наша Офелія?
— То есть ваша Офелія? Да.
— Но въ такомъ случаѣ—вѣдь не брежу же я
—вѣдь вы сами сказали ынѣ — еш,е и двухъ часовъ не прошло съ гі.хъ поръ — что у этой Офеліи рѣдкіГі темпераментъ, что она пробьетъ себѣ
дорогу на сценѣ и что вы не выпустите ее изъ
виду... А теиерь вы сказали матери совершеино
противоположное и сказали такъ безиощаднорѣзко; а между тѣмъ вы—сама доброта!
— Во • первыхъ, я вовсе не добръ, ворчливо
прервалъ меня Дюма. А, во - вторыхъ, вы ровно
ничего не поняли. Когда я до завтрака слушалъ вашу проклятую Офелію, то приня.іъ ее за
женпі;ину легкаго поведенія, лишь очень хитрую
« очень тонкую... за содержанку, лакомый кусочѳЕЪ какого-нибудь старичка-финансиста—какъ я
вамъ сказалъ. Но вотъ является сюда ел ыамепька, женщина почтенная, и сообщаетъ, что она
вдова фабриканта, буржуазна (впрочеиъ, чтобы
убѣдиться въ этомъ, достаточно бросить на нее
«динъ взглядъ), что у нея есть состояиіе, дто
<jHa готовила дочь къ замужеству, и что ея дѣпочка—дѣвушка честная и хорошая... И вы хотите, чтобы я толкпулъ эту дѣвушку на сцену, въ
этотъ вертсиъ? Благодарю иокорцо! Тамъ и безъ
ЛІ-!.іцаііочі;а

3

(А^
иел никогда не будетъ недостатка въ потаскун кахъ. А теперь, давайте толковать о другоыъ!

Вотъ эта то сцеиа всплыла въ моей памяти,
десять дѣтъ спустя, въ домѣ четы Вудьемановь,
когда тамъ снова воцарилась тіішпна. У меня не
оставалось ни малѣйшаго сомнѣнія въ іомъ, что
хозяйка дома и моя Офезія—одво н то же лицо.
Вѣдь въ тѣхъ случаяхъ, когда память даетъ такія точныя и властныя указанія, съ нею спорить
не приходится,- сама дѣиствительность не могла
казаться мпѣ болѣе достовѣрпой. Съ другой стороны, „Минна" оказывалась не именемъ героини
Лессипга, какъ я иредчолагалъ, а уменьгаительнымъ отъ Герминіи. Наконецъ, и финалъ того
происшествія было не трудно отгадать заранѣе
и оаъ виолнѣ соотвѣтствовалъ началу. Герминія,
какъ и клялась своей матери, дѣйствительно подчинилась рѣшенію Александра Дюма: отказавшись оть намѣренія пойти на сцену, вышла замужъ и вошла въ одну изъ ТѢХ'І. сэмей на Сѣвер Ь ,
съ которыми ея мать сохранила связи. За своимъ
ыужемъ она послѣдовала во Фландрію, основала
тамъ семейный очагъ и произвела на свѣтъ цѣлую поросль маленькихъ фламанддевъ и фламандокъ. Такнмъ образомъ желаніе великаго драматурга н моралиста великолѣпнѣйшнм'і) образомъ
(ісутествіглось.
„Она совершенно счастлива", — подумалъ я,—
,,въ ЭТОМ'!, пѣтъ пи малѣНшаго сомнѣнія. И я

35
увѣренъ, что она въ евопхъ ыолитвахъ поміінаетъ
автора Демимонда. Но разсказала ли она своему
мужу, что онъ обязанъ своимъ счастьемъ Дюмасыну? Я спрошу ее объ этомъ, если хоть на минуту останусь съ нею вдвоемъ. И мой вонросъ
ее не удивіітъ, такъ какъ и она узнала меня".
Въ глубокой ночной тіігаинѣ съ колокольни собора раздался переливчатый нерезвонъ, а затѣмъ
пробило пять ударовъ. Я вспомнилъ, что пора
спать, снова хоропіенько завернулся въ надушенныя вервеноп простыни и тотчасъ же забылъ
іг Гермпнію, It біизнецовъ, и Александра Дюма,
забылъ настоящее, забылъ прошедшее...
Г.

Па слѣдуюш,іГі день мпѣ представился желанный с.тучай поговорить съ хозяйкой дома съ гла.зу на глазъ. Къ обильному домашнему завтраку,
иа которомъ пріісутствовалъ и я, собралась вен
родня. Вмѣстѣ съ нослѣдЕиыи гостями вышелъ изъ
дому и г. Вульемапъ и отправился въ клубъ. Дѣшчки пошли гулять съ каііои то теткой, а г-жа
Вульемапъ осталась дома со своими близнецами,
ияпей и старой ридственппцеіі.
Я поднялся въ свою комнату, сѣлъ къ окну и
взялъ книгу въ руки, но даже не раскрылъ ея.
Полдень, ясная п тихая иогода, все, казалось, проиптапо было воскреспымъ отдыхомъ. Яркое солнце
II тѣнь поровну подѣлиліі меясду собою геометрически правильный садикъ. Г-жа Вульеманъ, растянувшись въ качадкѣ, читала. Двое мальчуга5*

(А^
новъ играл» подъ наблюденіемъ няньки, перебиравшей четки. Меня заинтересовала игра этихъ
малышей. Они были забавны, но забавны, какъ
клоуны - англичане: сами не улыбались, что составляетъ отличительную черту вообще всѣхъ
малышей на свѣтѣ. Они очень хорошо ходили
и казались крупными * сильными для своего
возраі;та; одѣты они были одинаково, оба въ
красныхъ суконныхъ нальтецахъ, красныхъ беретахъ, бѣленькнхъ нлатыгцахъ, бѣлыхъ чулочкахъ и красныхъ туфелькахъ. Никто кромѣ отца,
матери и няньки не могь отличить ихъ одного
отъ другого. Говорили они ллохо, яо очевидно
прекрасно понимали другъ друга, благодаря какнмъ то таинствепнымъ знакамъ, а ыожетъ быть
просто ио глазамъ. Внрочемъ, они мало шумѣли,
мало кричали и никогда не смѣялиоь.
Въ тотъ момевтъ, когда я увндалъ ихъ, они повернулись спиной къ иянькѣ и наклонились другъ
къ другу. Береты ихъ соприкасались, на подобіе
какого-то страннаго краснаго цвѣтка, съ двумя
вѣнчпками, выроошаго прямо на гравіи дорожки;
і)ни встуиили въ какой - то таинственный разговоръ. Покончнвъ совѣщапіе, мальчики разошлись.
Одинъ изъ краспыхъ беретовъ, не торопясь, направился въ глубину сада, гдѣ находилась маленькая бесѣдка, другой нодопіелъ къ нянькѣ,
;іавернулся въ ея юбки и вдругъ удивительно
вѣрно-расчитаннымъ движепіемь сразу изо всѣхі.
силъ дерпулъ за четки, такъ что нянька выпустила
ихъ изъ рукъ.

(А^
— Ахъ ты пехорошіГі, пехорошіи мальчнкъ! отдай сейчасъ ыои четки! Ну, Арманъ, отдай же
ііяиІ! четки!..
Арманъ сначала заставнлъ себя немного поироеііть, а потомъ вернулъ ей четки. Но когда нянька усѣлась на прежнее ыѣсто, другой красный
беретъ уже скрылся изъ виду... Она стала звать.
— Генріг, Геври!
Нѣтъ отвѣта. Она встала н снова позвала:
— Генри!
Безуспѣшно.
— Гдѣ твой браіъ?—обратилась она къ Арману..
Но тотъ остался иевоз.мутимылъ; поднявъ съ
дороги круглый камеиіекъ, онъ разом атривадъ его
съ видомъ ученаго геолога.
ДобрѣГішая женщина обезпокоилась. „Генри^
Гепрп!" принялась она снова звать ребенка.
Наконецъ, сувувъ четки въ карманъ, бросилась,
въ глубину сада. Госпожа Вульеманъ перестал»
читать и наблюдала за ироисходившимъ. Какъ1)азъ в'ь тотъ ыЬментъ, когда нянька добѣжала до
ираваго угла.бесѣдки, у лѣваго неторопливо появился красный беретъ, а ііодъ нимъ малевькій
человѣчекъ, въ свою очередь разсматривавшіГі каііой то камушекъ со вниыапіемъ ювелира. И не
усиѣла еще нянька обогнуті. бесѣдку, какъ оба
красные берета уже сошлись около матери и, повидимому, сообщали другъ другу результаты своихъ таинственныхъ наблюденій. Г-жа Вульеыан'ь
ие могла удержаться отъ сыѣха; я также захохо-

(А^
талъ отъ чистаго сердца. Она подняла голову п
замѣтнла меня.
— Воть такъ-то всегда!—крикнула она ынѣ,—
все время устраиваютъ какія ніібудь козни бѣдлоГі Гудулѣ, а она то какъ пхъ балуетъ!
— О, сударыня,—воскликнула нянька,—они лепя съ ума сведутъ!
— Опі[, дѣвсгвительно, очень забавны, — отвѣтплъ я.—Не позволите ли мнѣ ближе познакомиться съ ними?
— Пожалуйста. Къ тому же въ такую погоду
лучше въ саду, нежели въ комнатѣ.
Въ саду мнѣ прелставили близпецовъ, причемъ
они отнеслись ко миѣ съ полнымъ иедовѣріеііъМеня научили играть съ ними въ „ыѣшалку", т. е.
каждаго изъ нихъ сначала кружили, словно билліардныи шаръ, а потомъ иеремѣгаивали, послѣ чего
заставляли меня отгадать, который изъ нихъ Генри и который Арыанъ? Когда я видѣлъихъ рожицы рядомъ, мнѣ казалось совсѣмъ не трудно отличить ихъ одного отъ другого; но затѣмъ они на
минуту прятались въ складкахъ широчайшей няпиной юбки и когда сиова появлялись, я ул:е
пе могъ различить ихъ, называлъ наугадъ и почти всегда ошибочно.
Посмотрѣвъ на крохотные часики, вдѣланпые
въ браслеіъ на лЬвои рукѣ, госпожа Бульемапъ
замѣтила:
— Ияпя, уже пять часовъ. Отправляйтесь-ка съ
ді,тьми въ домъ. Имъ пора кушать каиіку.

(А^
Оставшись со мною вдвоемъ въ міірномъ садикѣ, она обратилась ко ынѣ.
— Не правда ли, опіг црепотѣшные? Нн одна
изъ дѣвочекъ въ нхъ возрастѣ не забавляла насъ
такъ, какъ'этп двое.
Ова улыбалась. Я внимательно всматривался въ
ея лицо—черты его казались отяжелѣвшими, но
иокойпыми, также какъ и глаза; удобная, безъ
малѣйшей рисовки, поза, голосъ п отчетливое произношепіе —все дышало въ иеГг ясностью, доводьствомъ своей жігзнья) и счастьемъ въ истинномъ
смыслѣ слова.
„Дюма былъ ііравъ,—подумалъ я;—передо мною
счастливая жепщипа; бодѣе счастливая, чѣмъ всѣ
знамепитыя актрисы, которыхъ я когда - либо
встрѣчалъ".
Въ ату минуту блѣдные глаза г-жи Вульеманъ
взглянули на меня такъ же пристально, какъ наканунѣ. Но на этотъ разъ мы оба поняли, что думаемъ объ одпомъ и томъ ліе и не могли удержаться отъ улыбки. Всякія предварительныя объясненія оказались излишними, и я воздержался
отъ нихъ.
— Меня очень удивляетъ, сударыня, — началъ
я,—-что вы мепя узнали.
— Тотчасъ же... въ передней.
— Въ томъ, что я васъ узпа.іъ, нѣть ничего
удивптельнаго. Я не могъ забыть бѣлокураго видінія, явившагося мнѣ въ улицѣ Амиеръ...
— О, прошу васъ,—прервала .меня молодая женш,іша, дѣлая легхгую гримасу.—Бѣлокурое видѣніе

(А^
могло только іі05гі5шать ванъ. Я знаю, что очень
«змѣнилась. Въ 8томъ-то н кроется причина того, что вамъ понадобіглось такъ много времени,
чтобы припомнмть меня. Впрочемъ, буду откровенна: моя память оказалась болѣе быстроГг,
•отнюдь не потому, что ваша наружность nojiaзила меня двѣнадиать лѣтъ тому назадъ. Нѣть,
но вы тогда предстали передъ мопмн глазами
въ такую минуту жизни, когда во мнѣ кинѣла
кровь, мозгъ усиленно работалъ, нервы вибрировали... когда я находилась, какъ говорится, въсоЧ5Т0ЯПІН необнкновенпой восиріимчивости. Съ тѣхъ
поръ Я нѣсколько разъ встрѣчала въ разныхъжуряалахъ вашъ портретъ, читала, что вы были другомъ Александра Дюма, и всегда подозрѣвала, что
встрѣтила именно васъ у него на лѣстнпцѣ 5-го
апрѣля 1893 г., въ улнцѣ Амиеръ.
Она продолжала говорить соверигенпо иокоГіпо
и лицо ея не п:шѣнялось. Между тѣмъ чувствовалось, что то, что она говорить теперь, трогаетъ
ее глубже, нежели все то, что она говорила мпѣ
до сихъ поръ, даже о своихъ блпзнецахъ; и вслФ.д«твіе зтого-то глубоко-затаенпаго волпепія, чупствовпв иагося въ неГг, я избѣгалъ ставить вопросы, боясь вспугнуть ее и разсѣять желаніе откровеннаго разговора—потопу что—я быдъ увѣренъ—
она жаждала откровенности съ моей стороны и
-ЛИШЬ подыскивала, какъ бы поприличнѣе пог.тавить вопросъ. Бослѣ короткаго молчанія, которое
сблизило пасъ еще болѣе, она спросила:

(А^
— Вы были еще у Дюма, когда моя мать приходила къ пему?
h знаком'!) отвѣтилъ: да.
— Я такъ и подумала, когда она описала мнѣ
свидѣтеля своего посѣщенія.
И, ломолчавъ немного, добавила:
— Бѣдная мама! Вы к не подозреваете, до какой степени ваше прнсутствіе усилило ея униженіе. „Если бы только", говорила она мнѣ, „МЕТ
были вдвоешъ съ учите^емъ... Но въ прпсутствіи
молодого человѣка, который точно издѣвалса
надо мною..." Я отлично знаю, что она только»
вообразила это и что вы вовсе не издѣвадись надънею. Но мама была въ такомъ отчаяніи, до тогоі
взволнована... Къ тому же, повидпмому, Дюма обошелся съ нею дѣГіствительно жестоко?
У женщпнъ очень часто слѣдуегь искать истинный смыслъ не только иисаннаго, но и сказаннаго не въ словахъ,а въ топѣ. То, что мнѣ говорила въ эту минуту г-жа Вульеманъ, имѣло совершенно иное зиаченіе, нежели нроизнееенныя>
ею слова, и я отлично нонялъ истину. Она хотѣл»,
сказать (и говорила это своимъ нерЬшите.іьнымь
тономъ, ыеувѣренными, какъ бы вопросительными,
взглядами): „ынѣ хотѣлось бы, что бы выѴ хладнокровный свидѣтель топ сцены, которую я знаю
лишь въ иерсдачѣ мамы, жснщнны превосходной,
по несколько огранпчеппой и окончательно потерявшей въ этотъ депь голову,—описали мнѣее''.
Все это явствовало пзъ ея „бѣдііая мама!" и „повидимому, Дюма обошелся съ нею очень жестоко!,.

42_
И впервые за двадцать четыре часа я ионялъ,
"ТО это спокоипое лицо способно выражать страсть
н что голубые, стекловидные глаза могли загораться пламенемъ.
— Сударыня,—сказалъ я,—я не только не думалъ издѣваться надъ вашей матерью во время
той мучительной сцены, но, конечно, чувствовалъ
себя такъ же плохо, какъ и она и ужасно желалъ
поддержать ее, утѣшпть, утѣшить васъ...
— Въ такомъ случаѣ Дюма былъ ужасно грубь?
Теперь она уже не старалась притворяться и
откровенно обнаруживала свое
любопытство,
откровенно разспрашивала. Она даже инстинктивно
придвинула свою качалку къ моему стулу, какъ
бы желая облегчить мнѣ доверчивость...
— Очень грубъ? нѣтъ; но очень оиредѣлененъ.
— Онъ дѣйствптельно заявилъ, что у меня нѣтъ
будущаго и что меня даже не примутъ въ консерваторію?
— Да.
— А мнѣ, за два часа до этого, онъ мнѣ сказалъ совершенно обратное, послѣ того какъ я разыграла передъ нимъ сцену изъ Денизъ. Я знаю,
онъ объяснилъ маиѣ, что иодобнымъ способоыь
отдѣлывался отъ навязчивыхъ кандидатокъ. Но, однако... для чего было тогда такъ горячо поздравлять меня? Для чего было обѣщать (безо всякой
просьбы съ моей сторопы) всячески способствовать моей карьерѣ? Вѣдьтакъ легко можно было,
не переступая предѣловъ вѣжливости, избѣгнуть
прямого отвѣта... О, за это, только за это, я вь

обігдѣ па пего.. Такъ обнадежнвъ меня и черезт.
част. отпяБъ всякую надежду, онъ заставіілъ ліепя
ненужііымъ обрамом'ь страдать... И з ь - з а своего
удоводьствія. А это .. это... такъ гадко!
Говоря это, г-жа Вульемаиъ до такой степени,
волновалась, что я пачалъ опасаться, какъ бы она
не расплакалась. Но самая іінтенснвпость этого
волнеыія заставила ее прііітп въ себя, какъ обыкновенно бываетъ, когда волнуешься во снѣ. Она
сдѣлала падъ собою усп.чіе, скорѣе пзъ чувства
гордостіг, нежели ради соблюдевія приличіП.
— Я говорю это,-—сказала она (и снова ея глаза,
к лобъ сдѣлалнсь непронпцаеын)—я говорю, какъ.
говорила бы о другой... такъ какъ, что касаетса
личио ыепя, я должна только благодарпті Дюиа.
— Съ первой же мппуты, какъ я васъ встрЬтплъ, сударыня, я пріішрлъ къ этому заключенію.
— Да, благодарить. Его суровому приговору я
обязапа своей настоящей жизнью. Я сдержала тогда слово If отказалась отъ театра безповоротно,
сразу. Даже не захотѣла ноГітіі къ учителю н отъ
него лично услыхать подтвержденіе сказаннаго
ыатерп. Сама мама уговаривала меня, потому что
она, бѣдняжка, была просто въ отчаяніп. Въ сущности, ея желааія всегда были сколками моихъ.
Послѣ нѣсколькихъ робкихъ возраженій, она стала такъ же сильно, какъ и я сама, желать того, чего
я хотѣла. „Дорогая мама, говорила я ей, я сама
добривольно избрала свопмъ судьей Дюиа; Дюма
утверждаітъ, что у меня пѣтъ никакого будущаго,
слѣдователыіо такъ хочетъ судьба".

(А^
— Вы до такой степени фаталистка?
— Я никогда не пытаюсь спорить съ судьбой.
Ж судьба, цропзнесшая свое рѣшеніе черезъ Дюма, по-моему продолжала и дальше весьма опредѣленно выказывать свою волю. Мепѣе чѣмъ черезъ недѣлю послѣ того дня, сынъ одного нашего
•бывшаго сосѣда, друга отца, пріѣхад ь въ Парижъ,
чтобы повидаться съ нами, вѣриѣе съ матерью,
по одному дѣлу: у мамы было нѣсколько акціГг
какой-то компаніи, а онъ хотѣлъ скупить ихъ,
чтобы собрать побольше голосовъ въ однѣ руки.
Молодой человѣкъ обѣдалъ у насъ и оказался очень
умнымъ, энергнчнымъ и разсчетливымъ; вы его
знаете—это Антонъ Вульеманъ, мой мужъ. Опъ
влюбился въ меня, какъ безумный.
— Онъ мнѣ разсказывалъ объ этомъ,—съ улыбкой отвѣтилъ я.
— Сознагось, что и мнѣ тоже опъ очень поправился, и съ перваго же взгляда... Нѣті., право,
такъ... давая согласіе на замужество, мною ничуть не руководила досада—театръ я забыла очень
скоро. Три мѣсяца спустя, я уже была замужемъ
и поселилась въ этомъ нровинціальномъ городкѣ.
Черезъ годъ у меня родилась Елена... Доходы
г-на Вульемана росли по мѣрѣ того, какъ увеличивалась семья; его чудное сердце становилось
мнѣ съ каждымъ днеыъ дороже, н я съ своей стороны прикладывала всѣ старанія, чтобы создать
для него такой домъ п такую жизнь, какой онъ
желалъ и внѣ которой онъ не могъ бы быть сча•стливымъ—жизнь безъ фантазій, безъ неожидан-

(А^
ностей, вяолнѣ разсчіітанпую во всѣхъ деталяхъ,
словоыъ полный порядокъ во всемъ. Мой мужі.
чудный человѣкъ, но какъ разъ полная иротпводоложпость артисту. Когда онъ хочетъ охарактезировать кого-нибудь, кто плохо ведетъ свои дѣла или
кого счіітаетъ далеко не безупречной нравственности, онъ говорить: „охъ, ужъ этотъ мнѣ артіістъ!"
или „Ну и артисіъ же онъ!" Вы заиѣтилп, конечно, что нашъ домъ нельзя назвать храмоыъ
искусства; обставила я его такъ, прежде всего сообразуясь со вкусомъ мужа; но потомъ, мало по мал у,
привыкла къ нему и полюбила его такимъ, какиыъ
сама же создала его; поняла п полюбила я также
н жизнь буржуа - провинціаловъ, для которыхъ
она такъ характерна. Любовь къ опредѣленному
образу жизни у моего мужа доходить даже до
боязни благопріятныхъ капризовъ судьбы — онъ
терпѣть не можетъ слова „удача" ц до такой степени покланяется хладнокровію и уравновѣшепностц, что людей съ повышенной чувствительностью считаетъ за полупомѣшанныхъ; вотъ гдѣ
кроется причина его нелюбви къ артпстамъ и,
вообще, искусству. Всѣ эти чувства были врождепными у моего мужа, такъ сказать—въ крови, а я
мало по малу пріобрѣла пхъ отъ него, а теперь
они перешли и въ мою плоть и кровь.
— Сила любви!
— Безъ сомпѣнія. Я обожаю мужа. Но не только въ силу любви. Постеиеппо эти взгляды овладѣлц не только ыоимъ сердцемъ, но и моимъ разумомъ. Видите ли, Антопъ иравъ, счастье уапи-

(А^
сихъ отъ опредѣленнаго порядка. Люди, ечитающіе, что оно завнситъ отъ разныхъ случайностей
и страстей, руководятся тѣми же иобуждепіями,
что и игроки и алкоголики, т. е. подчиняются
жаждѣ сіільныхъ потрясонін или полу(5изнатбльнаго состоянія. Теперь для меня это не подлежите. соіінѣнію, я совершенно убѣждена въ этой
іістинѣ, совершенно. Всѣ люди чувствительные
илп поддающіеся своей чувствительности, скоро становятся нервными, больными. Всѣ люди,
одержимые необыкновенными страстями, копчаютъ . преступленіемъ или самоубійствомъ... А
артисты!.. Судя по тому, что мы знаемъ о жизни
разныхъ знаменитостей, мы можемъ судить какова же жизнь—въ смыслѣ счастья—посредственностей, жизнь вообще артистовъ! Сознайтесь, что
можно содрогнуться при одпон мысли о ней. Особенно театръ, да, театръ, который когда то мнѣ
казался храмомъ чувства и славы! Я окончательно не интересуюсь актерами и актрисами, но газеты читаю. О, до какой степени былъ правъ Дюма, когда въ присутствіи мамы выразился о сценѣ, что это помойная яма, и мама испугалась.
Г-жа Вульенанъ произнесла эту тираду съ такимъ жаромъ, который ясно доказывалъ ея непоколебимое убѣждеиіе въ своей правотѣ; съ жаромъ новообращенной, жаромъ, какого не бываетъ
у людей родившихся уже въ извѣстной вѣрѣ и
которымъ не было надобности мѣпять религію.
— Между тѣмъ,—возразплъ я,—вашъ ыужъ ЖЙ-

(А^
нялся па вас'ь п ) любви; ваиіъ бракъ—бракъ по
страсти.
Она покраснѣла.
— Это возраженіе я сама не разь дѣлала ему
въ первые годы нашего брака, ц онъ отвѣчадъ
мнѣ: если бы я сомнѣвался въ томъ, что мнѣ надо
именно такую подругу, какт, тн. то не женился
бы на тебѣ, несмотря на физическое влеченіе.
Но съ перваго же взгляда на тебя у меня явилось чувство, перешедшее затѣыъ, когда я ближе
узналъ тебя, въ увѣренность, что ты сдѣлаешь
меня счастливымъ. И, слѣдовательно, съ моей стороны, это не было ноступкомъ легкомысленнымъ,
но лишь доказательствомъ моей пропицательаостн.
Я сталъ настаивать.
— Пусть такъ; но всякіи бракъ таитъ неизвѣстное. Г - нъ Вульеманъ остался бы болѣе вѣренъ
своимъ цринципамъ, если бы совсѣмъ не женился.
— На это онъ вамъ отвѣтитъ (какъ когда-то
отвѣчалъ и мнѣ), что принять какое-нибудь рѣшеніе не значить рисковать, какъ рискуютъ
игроки. Поступкомъ игрока было бы дисконтировать судьбу или дѣлать ставку на то, чего не видишь и чего даже предвидѣть нельзя при помош;п
разума. Человѣкъ уравновѣшенныи дѣлаетъ ставку лишь на то, что онъ видитъ, иди что можеть
предвидѣть его разумь, полагаясь на извѣстныя
данный.
Было ясно, что и пЬдобдую теорію можно отстаивать, но что до меня, то мпѣ она казалась

(А^
пѣсколько фарисейской. Изгнать изъ жизніг все
иепредвіідѣпное (помимо того, что это практически невыполнимо), значило бы изгнать изъ нея
бога, бога непзвѣстиаго, которому нредусмотрктельные жители Аѳішъ воздвигли алтарь. Отдававшая фаріісействомъ теорія четы Вульемановт.
раздражала меня. И вотъ это-то раздраженіе, а
можегь быть и просто профессіональное любопЕггство, заставило меня задать вопросъ, съ самаго
начала нашего разговора вертѣвшіпся у меня в а
языкѣ, но который я таилъ въ себѣ изъ-за деликатности и какого-то смутнаго опасенія причин-іть боль. Теперь же я какъ-то помимо воли
нроизнесъ:
— Слѣдовательно, сударыня, вы не жалѣете о
томъ, что не стали зпаменитостью и что ваеъ не
боготворятъ, какъ какую - нибудь Сару Бернарт»
или Барте!?
Спокойная семьянинка обвела взглядомъ свой
геометрический садикъ, бѣлый фасадъ дома, слегка окрашенный въ розоватый цвѣтъ заходяпіимъ
солпцемъ, и сказала:
— О нѣтъ!.. нѣтъ!.. Поступокъ Дюма былъ етраненъ и грубъ; онъ напрасно измучіглъ меня. Но
я благослов.іяю вытекшія изъ него послѣдствія; я
благословляю недостатокъ таланта въ себѣ. Потому что благодаря этому я нашла свое счастье.
— Въ такомъ случаѣ, сударыня, я безъ опасеыія могу сообщить вамъ, что Дюма говорилъ съ
вамп совершенно серьезно; именно съ вами, когда,
нредсказывалъ вамъ великую будущность на сиенѣ.

(А^
Едва я произпосъ эти слова, какъ уже желалъвзять ихъ обратно. Г-жа Вульеманъ сразу поднялась па ноги; вся кровь бросилась ей въ лищѵ
Oua пролепетала:
— Какъ? Что? Не понимаю...
Испуганный дѣйствіемъ свопхъ словт,, я еталъотступать.
— То есть, я хочу сказать, что, вѣроятно, Дюма
лреувелпчилъ строгость своего сужденія отвоситмьно васъ; онъ не любіглъ, когда молодыя дѣвушкн изъ общества поступали на сцену и...
— Не старайтесь кокъ ипбудь затушевать евоіг;
слова,—почти рѣзко піеріала меня г-жа Вульеманъ.—Дюма говорилъ съ вами обо мнѣ, когда выбыли вдвоемъ... О, я т а к ъ и знаіа! Я отлично чувствовала, что его поведеніе, въ передачѣ матери,
просто непонятно. Слушайте, говорите теперь все..
Ііе надо было начинать, а теперь вы обязаны
обтзяснить ынѣ все безъ утайки.
Она была совершенао права. Мнѣ оставалось
подчиниться. Къ тому же я былъ не прочь реабилитировать въ душѣ этой женщины память своего друга.
— Дюма, сударыня, въ данномъ случаѣ постуиилъ какъ человѣкъ великодушный, добрый и
мудрый; какт. человѣкъ, до такой степени убѣждеппый въ правотѣ своихъ взглядовъ, что ни н».
минуту не поколебался выступить въ качесгвѣ
вершителя судебь. Онъ думалъ то, что сказалъ
вамъ, выслушавъ вашу иптерпретадію роли Децпзъ. А сказал'ь онъ это вамъ потому, что когдаі
иѣіцаночЕіа.

4

(А^
в н прншіи къ нему одна, ничуть не робѣя, ялегантная, хорошенькая, одаренная теміівраментомъ,,
о т . пе счелъ васъ за дѣвушку нзъ общества... Л
посѣщевіе вашей матери открыло ему глаза на
этотъ счета.
И я подробно разсЕаааіъ еіІ это цосѣщеніе, сообщилъ, до чего бвхъ удив.5енъ его поступкомт.
и что в ы с к а з а і ъ это самому учителю. Передалъ
•ей и его фразу. „Вы [хотите, чтобы я толкнуль
этю дѣвочку на сцену, въ эту помойную яму?
Благодарю иокорио! Тамъ н без'ь нея всегда иавдется достаточно нотаекуагекъі"
Г-жа Вудьеманъ выслушала меня, не шевелясь,
Кровь, только что нередъ тѣмъ заливавашая efi
щеки и лобъ, мало по малу отлила оть ея лица; сначала оно п о к р ш о с ь обычною блѣдностью, а затѣмъ
аоблѣднѣіо еще сиьпѣѳ. Каждый разъ, когда я собирался замолчать, она меня подгоняла; „Дальше,
дальше!" Когда же доняла, что боіѣе миѣ сообщить eff нечего, ея глаза, пристально смотрѣлшіе въ мои, наполнились слезами; к р у я н и я сіеаы
сначала сиочнлн вѣки, ПОТОМУ, медленно поползли
но нухлимъ щекамъ, по коричневой иелЕОВОЙ блузкѣ, по юбкѣ іг уналп на землю... ей дазве въ голову
н е пришло вдаирать ихъ. Ничего не могло быть
б о г і е грустнато,чѣмъ этотъ н е п о д в и ж н н і в з и я д ъ ,
направленный па меня и эти медленно катящія•ся е і е з н .
Я поднялся въ свою очередь п начадъ бормо•тать каЕое то язвнненіе.
— Сударыня... я въ отчаяаііг... я никогда пе

51
сталъ бы вамъ разсказывать этого, есінбы предвидѣлъ...
Мой голосъ точно пробудшъ ее. Она лихорадочно стала искать платокъ, вытерла глаза и,,
враждебно взглянувъ па меня, сказала:
— О, какъ это нехорошо, какъ зло!
П прежде, чѣыъ я уснѣлъ догадаться, къ чему,
собственпо, относится зтотъ унрекъ, къ поступку
Дюма или къ моимъ разоблаченіямъ, она повернулась ко шнѣ cniiHofi и почти бѣгомъ направилась въ домъ.
Я остался одпнъ въ геометрнческіі-распланированномъ садпкѣ, на который уже спустилась тѣнь,
а съ нею вмѣстѣ и пронизывающая свѣжесть.
У І .

Когда въ ясныя осеннія утра, на разсвѣтѣ,.
офццерамъ запаса, участвующим!, въ маневрахъ,
приходится со своей батареей колесить по сельскиыъ дорогамъ, слушая пѣніе солдатъ и глядя
на начальство, ѣдущее верхомъ впереди,—то они
наслаждаются полной жизнью, жизнью здоровой,,
сильной, занимательной. Военнымъ по профессіи
подобная жизнь уже надоѣла, штатскому же нисколько — для него она праздникъ. Прежде всего,
штатскій, если онъ только не страстный охотникъ, не имѣетъ понятія о разсвѣтѣ въ разныя
времена года; а между тѣмъ всякій разсвѣтъ восхитителенъ, это прелестное младенчество дня. Затѣмъ, штатскому за недосугомъ и пзъ-за лпчной
борьбы за существованіе, весьма рѣдко нриходыт;5*

(А^
< я испытывать на себѣ горячую струю коллективЕой жизни, дѣВствіп групиами, ыассоГг, а это ощущеніе въ высшей степени освѣжаетъ н воскрешаетъ.
•О, чудесные походы! Изъ груди солдатъ, подъ такта
шаговъ, раздаются слова ш х и х ъ наиѣвовъ.
День еще не насту пи лъ, онъ пока—только отралгеніе невидиыаго солнца; свѣжо; воздухъ благоухаегъ, роса смочила дорожную пыль, на фермахъ
уже проснулось двпженіе, телѣги выѣзжаютъ въ'
доле, чтобы подготовиіь будущіе посѣвы. Накошецъ, на горизонтѣ показывается ыаленькій городііиіко — онъ вынырнуіъ изъ-за холиика, попемаогу растетъ, становится яснѣе... еще нѣсколько
ловоротовъ дороги—и мы достигаемъ его. Направ-ляемся по главней мощеной улицѣ города, какой
іііібудь улицѣ Республики; городъ скованъ еще
глубокниъ сномъ; на пустынныхъ удидахъ не
встрѣчаешь, какъ въ столицѣ, послѣднихъ отголословъ ночной жизни; и съ другой стороны, не смотря на свою близость къдеревнѣ, маленькій хмурый городокъ, повидимоыу, ничего не знаета о
томъ, что вокругъ пего улсе кипитъ дѣятельная
жизнь крестьянина, п что день царить на площади и на бульварѣ Гамбетты. Надо разбудить
маленькій, лѣнивый городокъ. Если стукъ лошадиныхъ коиытъ, грохотъ пушекъ по мостовой и
-лязгъ нашего оружія недостаточны для этого, то
-пусть раздадутся звуки трубъ! И пусть пѣніе мѣдныхъ голосовъ разбудить дремоту маленькаго
•городка.
О, какія потѣшныя лица перепуганныхъ буржуа

(А^
внезапно появляются въ окпахъ! И какими xoptшенькими кажутся растрепанныя головки молодыхъ дѣвушекъ п ыолодыхъ женщпнъ, высовывающіяся въ окна, чтобы посмотрѣть на проѣажающую батарею. И сь такнмъ шумомъ, точно
кругомъ война, а не миръ, проходимъ мы череаъ
маленькій городокъ. Разъ—два, разъ—два! Вотъ
мостъ черезъ рѣку, предмѣстье, остатки старой
крѣпости... и снова передъ нами стелется бѣлая
дорога, проселочная дорога Фрааціи, обсаженная
платав аыи и тополями...
Вогь такъ-то и я маршировадъ бокъ-о-бокъ съ
Бенезетъ около пяти утра на слѣдующіГі день
послѣ знаменательнаго разговора съ г-жей Вульеианъ. Вечеромъ того дня, когда хозяйка такъ внезапно покинула меня одного въ своемъ геометрііческомъ садикѣ, воскликнувъ: „о, какъ это зло,
какъ нехорошо!"—Мнѣ пришлось обѣдать втроемъ
съ супругомъ и старой родственницей. Обѣ дѣвочки остались обѣдать у тетки.
— Жена просить васъ извинить ее,— сказалъ
г-нъ Вульеманъ.—Она подвержена послѣ рожденія
нашихъ близнецовъ ыигренямъ, которыя вынуждаютъ ее иногда по цѣлымъ суткамъ оставаться въ постели. Это очень непріятно — но не важно. Къ
тому же эти мигрени становятся все болѣе и болѣе рѣдкими, и доктора надѣются, что онѣ окончательно исчезнуть.
Обѣдъ оказался нѳ изъ веселыхъ. Образцовый
мужъ даже не старался скрыть свое безпокойство:
очевидно, только необходимость оказать гостю

(А^
Бниманіе заставила его покннуть постель больной. Что до меня, то я бѣсплся ua самого себя
н мысленно бранилъ себя.
„Трижды идіотъ! Очень нулшо было болтать п
тревожить въ этой утихомирившейся въ буржуазной ватѣ актерской душѣ ея ирежнія стреаленія!
Исцѣлишься ли ты когда нибудь отъ своего нездороваго любопытства, которое такъ п толкаегь
тебя во что бы то ни стало заглянуть въ самые
тайники человѣческой душп?"
Тотчасъ 110 окончаніи обѣда г-нъ Вульеыанъ
откланялся, такъ какъ ему необходимо отправиться къ больной; что до меня, то я жаждалъ поскорее лечь въ постель.
— Я совсѣмъ нрощаюсъ съ вами,—сказалъ хозяинъ,—такъ какъ знаю, что завтра въ четыре вы
садитесь на лошадь.
Мы пожали другъ другу руки. Н я слѣдующііг
день утромъ, когда я уѣзжалъ, кромѣ расторопной
Эрнестины, прислуживавшей мнѣ, весь домъ еще
былъ погруженъ въ сонъ.
Съ нѣсколько стѣсненнымъ сердцемъ покинулъ
я домъ, въ которомъ царилп миръ, благополучіе и полный норядокъ во всемъ, а я, неосторожный гость, быть можетъ, забросилъ зародышъ
волненій. Особенно тяжело было то, что я болѣе
не видалъ г-жи Вульемапъ. Что дѣлать? Написать
ей? И въ то время, какъ Бенезетъ ыетаілическимъ
голосомъ разсказывалъ мнѣ приключения своей
послѣдней ночевки, я подыскивалъ въ умѣ подходяш,ія выраженія для своего посланія.

(А^
Бенезетъ не ыогъ провести сорока восьми часовь безъ прикіюченіГі!
— СлушаГі, старина,—говорилъ онъ, когда я увндѣдъ въ ОКП ІІ противоположнаго дома, свѣженькую,
словно бенгальская роза, крошку,гладившую юбку...
она была при этомъ очень декольтирована—вс.іѣдствіе жары отъ плпш,—я сказал'ь себѣ: „Генрихъ,
если ты прозѣваешь такой лакомый кусочекъ, то
будешь"...
И Бенезетъ отъ одного предположенія подобной
оплошностп обозвалъ себя весьма нелестнымъ
эпитетомъ. Но, понятно, это былѳ лишь предположепіе, а въ дѣйствительности онъ заслужилъ,
чтобы его сопричли късамымъ отважныиъ ДонъЖуанамъ. Онъ самъ находилъ это засдуженнымъ.
— Но ты не слушаешь меня!—наконедъ воскликнулъ опъ сердито.
Онъ былъ правъ—я вовсе не слушалъ его; да н
пѣснп солдатъ неслись какъ-то мимо ушеВ. Ощущение общей жнзнц не согрѣвало душ», какъ обыкновенно, и красота разсвѣта не трогала меня, какъ въ
предыдущихъ переходахъ. Л думалъ о г-жѣ Бульеманъ, лже-буржуазкѣ, съ которой я имѣлъ неосторожность сорвать маску въ ея же собственаыхъ
глазахъ, и угрызеніе совѣсти отъ того, что заставилъ человѣка страдать, портило мнѣ и красоту
дня, н радость движенія.
*

*

*

Что бы ни утверждали теоретики нравственности, совѣсть человѣческая иостоянно работаетъ

(А^
иадъ преодолѣніемъ угрызеній, какъ кровь работаетъ надъ перевариваніемъ ядовъ. Развѣ, нацріімѣръ, то, что за послѣдніе двѣнадцать дней
маневровъ смутная неловкость оть воспоминанія
нехорошаго поступка мало по малу стало сглаживаться; то, что съ возвращеніемъ къ жизни штатскаго (когда сразу вмѣстѣ съ формой стряхиваешь
съ себя II всѣ мысли военнаго человѣка и становишься другимъ) я очень быстро сталъ чувствовать себя такъ же свободно, кавъ п раньше; а свое
приключеніб причислплъ къ воспоминаніямъ, сохраняющимся въ памяти, но не властвующимъ
надъ нею, — развѣ это все доказиваетъ наличность во мнѣ большей или меньшей чуткости,
нежели у средпяго человѣка? Я не столь высокаго
мнѣнія о себѣ, чтобы утверждать что-либо подобное. Откровенность заставляетъ меня сознаться,
что чере:гь два мѣсяца съ половиной послѣ окончанія маневровъ я уже вспоминалъ г-жу Вульеманъ л и т ь тогда, когда случайный разговоръ,
прочитанное, пли какая-нибудь встрѣча напоминали мпѣ Фландрію, Александра Дюма, стремлеиіе молодыхъ дѣвушекъ къ подмосткамъ или неожиданныя ириключеиія, связапныя сь ночевками
по билетамъ, т. е. вещи, такъ пли иначе имѣющія
отпошеніе къ госпожѣ Вуіьемапъ. Въ такнхъ
случаяхъ совѣсть снова ненадолго пачипала тревожить меня и требовать отчета, но я тогда посиѣшно перечислялъ въ умѣ нѣсколько оиравданій, подысканныхъ и выдуманный, мною какъ-то
инстинктивно — по крайней мѣрѣ насколько я

(А^
могу дать себѣ отчета, безъ созпательнаго наыѣренія — вродѣ: „Да, конечно, я внноватъ, что не
держалъ языка за зубами... но, вѣдь, эта дама
такъ категорически увѣряла, что благославляеті.
свою судьбу... Она казалась такой счастливой...
она такъ несправедливо обвиняла великаго Дюма
въ грубости и отсутствіи доброты..." и т. д. Понятно, всѣ эти оиравданія ничего не стоили, но
моя совѣсть между тѣмъ довольствовалась ими и
тотчасъ же выносила мнѣ оправдательный вердиктъ. Выражаясь попросту, я простилъ себя.
И вогь въ это время — въ концѣ того же годя,
я вдругъ получаю письмо со штемпелемъ X и,
хотя адресъ быль написанъ неизвѣстноГг мнѣ рукой, но я тотчасъ же догадался, что оао отъ г жи
Вульеманъ — до того характеръ буквъ носилъ
отпечатокъ двойственной души этой женщины.
Письмо гласило:
Милостивый Государь!
Я бы почувствовала себя страшно униженной,
еслнбы Вы приписали ьто письмо желанію заинтересовать Васъ собою. Л знаю, что воспомннаніе обо мнѣ занпмаетъ очень мало мѣста въ вашей памяти и нахожу ато ваолсгѣ естественнымъ. Зато мнѣ гораздо труднѣе забыть—не васъ
въ сущности — но тѣ цроисшествія моей жизни,
въ которыя вы дважды случайно были замѣшапы.
И сознаюсь, я вспоміінаю о васъ не безъ яѣкораго непріятнаго чувства.
Сяааала я ду»іала, что въ осповѣ этой вепрі-

(А^
язни жежитъ довольно низменная злость. Да, мнѣ
казалось, что я раздражена противь васъ, что не
могу простить вамъ иричииенныя мнѣ страданія.
Послѣ вашего отъѣзда я вѣдьбыла очень больна—
въ продолженіе нѣсколькихъ дней даже моя
жизнь находилась въ опасности — у меня былъ
гриппъ, павшій на желудоЕЪ. Вы скажете, что
подобная болѣзнь не имѣетъ никакой связи съ
нашимъ разговоромъ! А между тѣмъ, я увѣрена,
она была вызвана зіменно ииъ. Оправившись отъ
этой болѣзніі, я стала испытывать страшныя нравственный мученія. Врачи олредѣлнлц неврастенію. Какъ разрѣшилась вторая болѣзнь, я разскажу вамъ потомъ. Но когда миновала и счастливо
разрѣшилась и она, я съ удивленіемъ почувствовала, что воспоминаніе о васъ всетаки вызываете
во ынѣ непріятное чувство. А между тѣмъ, увѣряю васъ—и я докажу вамъ это—я тогда уже бол ііе не чувствовала къ вамъ никакой злобы. Но
что же это могло значить, въ такомг. случаѣ?
Хорошо; раздумывая объ этоыъ и пытая свое
сердце, я наконецъ поняла характеръ своего чувства къ вамъ—оно вызывалось... оскорбленнымъ
самолюбіемъ, что ли... иди... какъ бы сказать...
тѣмг, что моз нравственное кокетство было задѣто... Совершевно выздоровѣвъ п тѣломъ и духомъ, я все же постоянно вызывала въ своемъ вообІіаженіи послѣднія минуты нашего послѣдняго свиданія, когда я была до того взволнована, что не
съумііла даже удержать своііхі. слезъ и лепетала
въ вашемъ присутствіи то, что слѣдовало держать

(А^
irpo себя. О, то, что я позволила себѣ показать
вамъ свое состояніе, я себѣ никогда не прощу!
Моя стыдливость страдаетъ вслѣдствіе этого воспоминанія, меня стѣсняетъ и не покидаетъ тоіъ
образъ, въ котороиъ я тогда иредстаіа цередъ
лами. „Онъ полагаеть, что та тряпка, та безвольная,
развинченная баба, узнавшая черезъ двѣнадцать
лѣтъ, что могла бы быть актеркой, та сумасшедгаая, окончательно потерявшая голову — я, мое
настоящее я?!" Вотъ что постоянно повторяю я собѣ,
и эта мысль для меня невыносима. Нѣтъ, пѣтъ!
Я не могу допустить, чтобы хоть кто-нибудь на
свѣтѣ могъ быть подобнаго ынѣнія обо миѣ! Я
страдаю при мысли объ этомъ, какъ страдалъ бы
честный человѣкт, узнавъ, что надъ нимъ тяготѣетъ подозрѣніе въ двусмысленномъ новеденін;
пли какъ страдала бы вѣрная жена, которую
одинъ человѣкъ — всего одинъ на всемъ свѣтѣ—
іімѣлъ бы ^раво, основываясь на внѣшнихъ дапныхъ, заподозрить въ измѣнѣ. Представьте себѣ,
что я вѣдь чуть не отправилась к,ъ вамъ въ Парижъ, чтобы оправдаться передъ вами. Но оті,
этого меня удержала боязнь, что въ вашеыъ прнсутствіи я, пожалуй, снова не съумѣго остаться
„собоГі". И рѣшила лучше напіісать вамъ пзъ дому, въ которомъ снова воцарился мпръ и спокойствіе, и гдѣ у меня достаточно времени объяснить
вамъ все подробно и, надѣюсь, убѣдить васъ.
Начну съ признанія, которое сразу же іюкажетъ вамъ степень моеіі откровенности: то возбужденпое состояние, которому вы были свидѣте-

(А^
лемТ), прошло не скоро. Чтобы оправиться отъ него,
мнѣ потребовалось не несколько часовъ, и даже не
иѣсколько дней... Посколько физичесгеія страданія
давали мнѣ возможность думать, я только п повторяла себѣ. „Моя жизнь окончательно испорчена!"
Этимъ я оскорбляла судьбу. Я требовала отчета,
у Бога за то, что онъ дозволилъ судьбѣ нанести
мнѣ такой несправедливый ударъ. Всѣ дары, которыми я обладала въ дѣйствительности—состояніе, почетъ, дѣти, мужъ—все это сразу показалось
мнѣ не имѣющимъ никакоГг цѣны въ сраввеаіи
съ тѣмъ, что я утратила. Суиасшествіе, неправда
ли? Да я и не отрицаю, что была точно помѣшанная. Мое сумасшествіе состояло въ тоиъ, что я
внезапно почувствовала въ своемъ сердцѣ, сердцѣ
уже зрѣлой провинціалки, связанной тысячью нитей еъ окружающимъ обществомъ,— пылъ двадцатилѣтней дѣвочки, опьяненіе маленькой свободной парижанки, и прежнюю безграничную потребность дѣятельностн, жажду славы, любовь къ
искусству..І;'Когда - то, чтобы сломить во мнѣ все
arc, потребовалось не ыенѣе, чѣмъ ужасное унижепіе, нанесенное мнѣ Дюма. Послѣ него я возненавидѣла искусство той ненавистью, которая въ
сущности та же страсть на изнанку; ненавидѣла,
какъ ненавидягь женщины обожаемаго человѣка,
обманувшаго ихъ,—ненавидятъ, не переставая думать только о немъ и руководясь въ своихь ііоступкахъ тайной мыслью только о немъ... Теперь
я поняла, что неудавшаяся театральная карьера
была тайной причиной моего замужества и кор-

(А^
ректлсй жизни провішціалкп; а между тЬмъ, ни
я, ни окружающіе даже не подозрѣвали этогоПотераѣв7) крушеніе своеіі прежней вѣры, я съжаромъ новообращеаноГг стала исаовѣдывать противоположное, то, что проповѣдываіъ и веаиколѣпно проводилъ въ жизнь мой мужъ. Мое подчивеніе этой новой вѣрѣ было какъ бы отместкой
старой. Исключая изъ своей жизни всякую
стрдсть, все неожиданное, всякую фантазію, даже
искусство, и чувствуя себя счастливой въ подобной жизни, я безпрестанно торжествовала ьадъ
судьбой, которая лишила меня всего этого. Действительная любовь, которую я чувствовала къ.
мужу, счастье быть матерью, новседневное благополучіе, все это, точно по заговору, заставляло
меня вѣрить въ свою иллюзію. Да и какъ стада,
бы я сомнѣваться въ своей ыобѣдѣ надъ прошлымъ, когда я дошла уже до искренняго отвращенія ко всему тому, чего такъ жаждала будучи
молодой дѣвушкой? Да, подумайте, я питала отвращеніе къ театру. Ни я, ни мужъ никогда въ.
него не ходили. Онь вслѣдствіе равнодушія К'ьнему, а мнѣ посѣщенія его доставляли физическія страданія. Неправда-ли, сами эти крайности
должны бы были возбудить во мнѣ иодозрѣнія?
Такъ нѣтъ же! я находила тысячи подходящпхъ
иричинъ, об і.ясняющихі. это чувство, причипъ и.
иравственныхъ и фіізическихъ. И понадобился
такой сильный душевный переломъ, который вы.
в дзвали во мнѣ своимъ разговоромъ, чтобы разрушить эту иллюзію. Я отлично помню, что вер-

(А^
:нувшігсь въ свою комнату, послѣ того какъ
бросила васъ въ саду, я легла на кровать
лігцомъ вннзъ, чтобы пе впдѣть свѣта и лучше
заглянуть къ себѣ внутрь. И тутъ то я прігшла въ
ужасъ отъ того, что прочла вь себѣ: вся моя
жизнь, казалесь, рухнула, и уцѣлѣла одна единственная мысль. — „Жизнь, о котороГі я мечтала,,
будучи молоденькой дѣвушкои, истинная жизнь.
Все остальное—ничтожно. Я обладаю этнмъ „ничтожнымъ", а могла бы обладать всѣмъ".
Знаете ли, что иногда фіізическія страданія
лучшее цѣлебное средство протпвъ страданій
правственныхъ. Я думаю, что еслибы я не заболѣла, то, оставаясь у себя дома, среди людей,
служившихъ кань бы олицетворевіемъ порядка,
правильности, нредусмотрптельности и вслѣдствіе
этого раздражавиіііхь меня, иодавлявгаихі. и выводіівшихъ изъ себя; въ присутетвіп мужа, ровно
иичего не ііовимавшаго въ моемъ состояніи и которому я ничего не могла объяснить, а вопросы
!1 заботы котораго между Т І І М Ъ были для меня
пыткой, — я окончательно лишилась бы разсудка.
И иотомъ—буду съ вами откровенной до конца—
меня приводило въ отчаяніе, иомпыо ігслорченноГі
жизни, сознаніе, до чего я измѣнилась физически—раньше мнѣ это было до такой степени все
равно, что я даже и не замѣчала этого. Теперь
лее я стала внимательно изучать свою фигуру и
лицо и безобразное существо, поблекшее и обрюзгшее) какимъ я стала за послѣдпія двѣнадцать лѣтъ—вызвало во мнѣ отвращеніе. А ме!к-

(А^
ду тѣмъ, вѣдь когда, то я била хорошенькая,
очень хорошенькая д а н е . И въ мои годы автрисы, какъ наіірнмѣръ Сара, Варте, еще сохранял»
всю свою привлекательность. Сдѣдовательно, п р и чиной того, что физически я стала развалиной, явлажась та же жизнь, которую я вела. И я винила,
н свою жизнь, іі тородъ, и домъ и окружаіощихъ...
Все 8Т0 до такой степени опротнвѣло мяѣ, что мнѣ
Еазалось, что я болѣе не буду вч. состоя ніи дереиосить прпсутствіе ихъ. И — буду до конца о т Еровенна — я думала даже покинуть семью. Н е
для того, чтобн поступить на сцену; я уже ска-'
зала вамъ, что относилась вполнѣ сознательно к ь
своему физическому безобразію. Но, чтобы зажить
тою жизнью, какая мнѣ свова казалась единственно цѣнноіі, Еокинуть провнвцію, буржуазное сиокоНствіе и особенно—отречься отъ порядка, ненавпстнаго порядка во всемъ.
И вотъ тугь-то я такъ сильно забодѣла. Опасались апевдицита. Я сильно страдала, и такъ к а в ъ
х^аходила рѣчь объ операціи, то мнѣ ноневолѣ пришлось думать и о возможности смерти. До какоГі
стеиени это б ш о по.тезно для меля, я тогда'
не сознавала; но теперь мпѣ это вполиѣ уяснилось. ФизячесЕІя страданія жестокимъ образомт.
подчиняютъ себѣ нравственныя: они уничтожаіот-ь
ихъ, н а с ш а я на пасъ такія боли, ішторыя если
в е сильнѣе, то во ВСЯЕОМЪ случаѣ кажутся оиіутительные и не даюгь времен» для размышленія..
И. по выражепію докторовт», „продѣлывая" свойжелудочный грипиъ, я вся была иогющеиа мучи-

(А^
тельиоГі борьбой съ болѣзнью, а затѣлъ—поправкой здоровья. Когда же опаспость миноловада, и мнѣ показалось, что мозгъ, несмотря па
«струю апеыію, вь состоянін работать, а сердце
снова чувствовать, то у меня являлись лишь какіе-то отрывки мыслей и такія переболѣвшія ощущенія, когорыя даже страданіями то назвать нельзя было. Скорѣе оиц походили на глубокую грусть,
'безкопечную меланхолію. Мой додіъ уже' не внушалъ мнѣ отвращенія, наоборотъ: я съ какиыъ-то
страхомъ какъ бы искала въ немъ защиты. Сознаніе своей слабости дѣіало для мепя дорогими
привычныхъ людей и даже вещи, боговъ-покровичіелей домашняго очага. Я совсѣмъ помогла обойтись безъ присутствия мужа, а въ тоже время не
выказывала еыу ни малѣишей нѣжиости и раздражалась L'a него по всякимъ пустякамъ. Врачи
•опредѣлилн неврястенію. Скажу вамъ, что врачи
•очень мало понимають—имъ извѣстны лишь главные признаки болѣзней, а между тѣмъ каждый
вольной — особая болѣзаь; было бы лучше,
-если бы у каждаго больного былъ свой собственный врачъ. Я, по крайней мѣрѣ, была избавлена
о т ъ своихъ страдапій своимъ личнымъ врачомъ.
Вы уже догадываетесь, конечно, что этимъ цѣ•лителемъ явился мужъ. Прежде всего онъ съумѣл і,
•со свойственной ему проницательностью, выдѣлить
язъ множества докторскихъ совѣтовъ тѣ, что былir
для меня ^ол 1 е подходящими—о, онъ зналъ меня
лучше, чѣмъ веѣ доктора вмѣстѣ взятые. Такиіиъ
Ч ; Б І І А З О М Ъ L O М Н Ѣ мало но малу вернулись физи-

(А^
ческія силы, которыя я могла возстановить вопреки
бодѣзненноыу систоянію нервовъ. И потомъ, когда
онъ счелъ меня достаточно оправившеюся, чтобы
рискнуть вызвать во мнѣ нравственный переюмъ,
онъ въ одцнъ прекрасный вечеръ, когда дѣти и
весь домъ уже спали, а я лежала на кушеткѣ въ.
своей комнатѣ, иодсѣлъ ко мнѣ и взялъ за обѣ руки.
— Дорогая Минна, начаіъ онъ, вотъ, ты у меня
уже немного поправилась и теперь остается только окончательно стать на ноги. Думаю, что это
завнситъ только отъ тебя самой. Ты не поправишься, пока не перестанешь скрывать отъ меня
иричину своей болѣзни.
Дѣйствіе этпхъ словъ можно сравнить лишь съ
ударомъ ланцета—я не могла произнести ни слова
и разразилась рыданіями. Антонь обнялъ меня,
и, не произнося ни слова, даже не лаская, далъ
вдоволь выплакаться. А между тѣмъ, я, заливаясь
слезами, думала: „да, вѣдь, онъ правъ, я ничего не
говорила ему—пи раньше, ни потомъ. Онъ никогда не слыхалъ даже о томъ, что я собиралась
пойти на сцену—моя мать и я, точно по молчаливому договору, старательно скрыли это отъ него.
И затѣмъ, узнавъ отъ проѣзжаго офицера, что я
могла бы имѣть успѣхъ на сценѣ, я все-таки ничего пе сказала ему. Да иначе нельзя было—такъ
какъ онъ не зналъ начала. Правда п то, что я
выздоровлю только тогда, когда все разскажу ему.
Но какъ рѣшиться на призпаніе?
Мои рыданія мало по малу стихли. Тогда Аптонъ снова заговорилъ:
Мѣщаночка.

5

(А^
— Минна, если я прошу тебя сознаться въ
ю м ъ , что ты до сихъ ііоръ умалчивала передо
мною, то это ужъ догазываетъ, что я заранѣе іірнготовился выслушать все... Да, все; какъ бы твое
признаніе ни было важно; а оно должно быть
важнымъ, раз'ь ты его не сдѣлала до сихъ поръ.
Л люблю тебя, ты была моимъ дорогимъ другомъ н
товарищемъ въ продолженіе двѣнадцати лѣгь, какъ
бы частью меня самого. Я заранѣе прощаю тебѣ
все, что ты сообщишь ынѣ. И увѣряю тебя, не
любопытство вынуждаетъ меня спрашивать тебя
объ этомъ. Я отлично могу обойтись безъ твоего
прпзнэінія. Но ты сама не успокоишься, пока не
скажешь мнѣ всего,—а я хочу, чтобы ты совсѣмъ
оправилась. Такъ будь же смѣлѣе!
Онъ взялъ меня за обѣ руки, и мы смотрѣли
другъ другу прямо въ глаза. И въ первый разъ
•съ тѣхъ поръ, какъ собственное горе сдѣлало меня
эгоисткой, я замѣтила страдальческое выраженіе
его чудныхъ черныхъ глазъіг происшедшія за это
время измѣненія въ его прекрасныхъ чертахъ,
которыя вы знаете. И все во мнѣ какъ-то ипстинк.
тивно рвалось къ нему павстрѣчу, все существо
мое дѣлало громадное усиліе высвободить свою
тайну, всѣ физическія и нравственныя силы слились въ это стремленіе, по.кожее на успліе матери
разрѣшающеися отъ бремени... но меня точно опутывали к а к і я - т о невидимыя нити... Я не могла,
не могла ничего произнести!
На лицѣ Антона появилось выражепіе еще большаго страданія.

67
Я помогу тебѣ, Минна. Я j m e угадалъ многое,
въ чемъ тебѣ не придется иризиаваться. ПроѣзжіИ офнцеръ... лрожившіі у вась сутки... ты видѣла его не впервые?
Я сдѣлаіа головоі знакъ: „нѣтъ"; Ж начала надѣяться на свое пзбавленіе.
— Т ы уже встрѣчаіа его?
— Да.
— Прежде, въ Парижѣ?
— Да.
— До нагие го брака? •
— Да,
Антонъ на минуту задумался. Я таЕЪ безуоловн»
вѣрила ВТ. его умъ н ироницатеіьность, что сь
этоі минуты была впоінѣ убѣждена, что овъ оггадаіъ мой сеЕрехъ, и мнѣ до вонма придется огвѣчать па его вопросы — д а — д а . .И вдругь оні»
остановился, какъ будто не заая, о чемъ ж е д а і ь ше еще спрашивать.
— Помоги я ты мнѣ хоть немного, — с к а з а і ъ
о в ъ . — Т я понимаешь, что есть вещи... к о т о р ш . . .
л яредчувствую... но тѣмъ не менѣе могу уйвать
только отъ тебя одпоГі. Я убѣждеиъ, что ііричиBofr твоей бодѣзни посѣщеаіе этого оі|)нцера...
И, каім. бы не смѣя бо.іыиѳ смотрѣть на меня,,
овъ подвинулся ко маѣ еще ближе, совсѣмъ, совеѣмъ близко, уткнулся лііцомъ въ подушку, н а
которой иокоінась моя голова, іі ета.іъ шептать
па ухо. •
Меня все еще с к о в н в а і а какая-то невозножиость говорить, точно сама судьба зажала мнѣ
5*

(А^
ротъ, нЙ^-я чувствовала, что на сердцѣ зарождается странная надежда, впднѣется полоса свѣта среди
тьмы, подобно тому, какъ углекопь, засыпапныГг
землею, говорить себѣ: „Но вѣдь тамъ видпѣется
свѣгь... виднѣется свѣтъ!"
— Слушай,—продолжалъ шептать мужъ,—я предпочелъ бы никогда не слышать того, что я прошу
тебя сказать мнѣ, но ты не оправишься, если не
•скажешь всего... Мпнна, я знаю пстину... и вотъ,
такъ какъ я все-такіг здѣсь, совсѣиъ рядомъ съ
тобою, это значитъ, что я не виню тебя... п я
страдалъ... ты была слншкомъ несчастна сама,
чтобы видѣть то, что я ужасно мучился. Повторяю
тебѣ, ты моя дорогая жена... Съ тѣхъ поръ, какгт ы вышла за мепя замужъ, я вполнѣ увѣренъ ві.
тебѣ. Освободись же отъ гадкой тайны прошлаго,
Еоторая тебя отравляетъ. Говори... Я заранѣе...
заранѣе прошдю тебя...
— А х ъ , - воскликнула я,—сразу понявъ все. Такъ
вотъ что ты думаешь?!
F сразу же, почувствовавъ приливъ снлъ, я сѣла
•на кушетку и заставила подняться и Антона.
— Ты это думаешь обо мяѣ? Да ты съ ума сошелъ! съ ума сошел'ь!
Я бросилась ему на шею и, какъ безумная, осыпала поцѣлуями... Сквозь слезы я смѣялась.
— О, безумный! безумный!—повторяла я. Какъ
ты могъ подумать?.. Этотъ офицеръ... да я... онъ
едва знаетъ меня... До того, какъ онъ поселился
у насъ, я его видѣла всего разъ въ жизни въ продолженіе десяти секундъ, на лѣстнпцѣ... Слушай,

(А^
слушай же, я тебѣ вее разскажу и т н увидишь,
что это сущіе пустяки въ сравненін съ тѣиъ, что
ты вообразиіъ себѣ...
И слова, до того не сходпвшія съ моего языка,
теиерь тавъ и лились цѣлымъ потокомъ, чтобы
объяснить Антону его заблужденіе іі сообщить
ему истину. Разсказывала я какъ нельзя хуже—
съ конца, середины, не знаю откуда; но уже черезъ нѣсколько минутъ оиъ зналъ все. И въ моментъ, когда я остановилась перевести дыханіе
: потому что я говорила, точно несясь на почто
выхъ, я вдругъ замѣтила то, чего, вслѣдствіе сво
«го эгоизма неврастенички, не заыѣчала раньше
— О,—воскликнула я,—да у тебя сѣдые волосы!
'
У него ихъ было немного, всего нѣсколько се
ребристыхъ прядеГі на вискахъ. Но это были пер
выя. И появились оиѣ недавно.
— Да, кажется,—съ улыбкой отвѣтилъ Антонъ.—
Признаюсь, ынѣ это виолнѣ безразлично. Вѣдь ты
всіѣдствіе этого будешь любить меня не менѣе
сильно—ты сама подарила мнѣ сѣдины!
х
— Я буду любить тебя, какъ никогда еще не
любила,—отвѣтила я.—А между тѣмъ я безмѣрно
любила тебя и никогда никого, кромѣ тебя. Но
теиерь я знаю, что заставила страдать тебя... Да...
да и мнѣ необходимо, чтобы ты иростилъ меня.
Что мнѣ сказать вамъ еще? Вы знаете, что врачи пришли теперь къ заключенію, что въ основѣ
женской неврастеніи всегда лежитъ какое-нибудь
нравственное огорчевіе. Несомнѣнно, что такъ
было со мною, но я не подозрѣвала этого. Я го-

(А^
ворила себѣ: я люблю мужа и онъ меня любптт..
Да... но отъ этого любимаго и любящаго мужа я
скрывала часть своей души; я разыгрывала передъ пимъ и иередъ собою вымышленое лицо, іі
это съ перваго дня брака. Если бы благодаря
случайности маневровъ вы ие попали къ намъ и
если бы не сообщили истинный взглядъ Дюма на
мои спссобаостн, я, ио всей вѣроятностіг, сохранила бы свой секретъ въ иродолженіе всей жизни.
Сознательно или безсознательно, я совершила бы
маленькую супрулівскую измѣау u никогда не
была бы вполнѣ счастлива. По шѣрѣ того, какъ
съ утратой первой молодости, исчезалъ избытокъ сі[.іъ, я чувствовала, что становлюсь неспокойной л нервной... Ипогда въ иродолженіе цѣлыхъ
сутокъ я лучилась страшными мигренями безо
всякой видимой причины. Просто слегка попортилась какая то внутренняя ііружинка и портилась все сильнее и сильнѣе—воть и все. Теперь
же я спокойна, спокойна и душой, н тѣдомъ. Я
чувствую себя превосходно и, увѣряю васъ, люблю свою буржуазную жизнь саму по себѣ, а не
какъ прежде, вмѣдствіе безсознателънаго возмущенія гордости.
Теперь вы видите, что ваше иоявленіе у нась
п нѣсколъко рискованныя разоблаченія, сорвавшіяся у васъ съ языка, возмутпвъ на нѣкоторое
время пашу лгизнь, въ концѣ копцовъ внесли въ
нее ясность и счастье. И поэтому, я не только не
питаю къ вамъ, какъ раньше, непріязненнаго
чувства, а, наоборогь, чувствую себя обязанной

(А^
вамъ; мой мужт. смотріітъ на это такъ же,
еак'ь и я.
Слѣдоватедьно, если случайности повыхъ мапевров'ь или какіл-ніібудь ліічныя дѣла, или просто свободное время васъ закииутъ когда-нибудь
во Фіандрію, мы оба были бы очень рады снова
видѣть васъ у себя. Надѣюсь, что до этого иройдегь не слипгкомъ много временіг. Должна вамъ
сообщить еще — и надѣюсь, вы не осудите меня .
за это, такъ какъ я еще не совсѣыъ старуха,—
что вы съ перваго же взгляда убѣдитесь, сколько
добра вы сдѣлали мнѣ. Я очень измѣнилась съ
сентября, II измѣніілась къ лучшему. Прежде все^
го я похудѣла; потомъ цвѣтъ лица у меня сдѣлался бѣлѣе, какимъ былъ раньше.
Понятно, вы уже не увидите той, которую Дюма называлъ „вашеГг ОфеліеГі",—никакая осень не
можетъ сравниться съ весной; но, можетъ быть,
вамъ будетъ также трудно узнать во мнѣ ту „провинціальную даму", которая когда то приняла изъ
вашихъ рукъ бнлетъ на ночевку.
Герминія Вудьеманъ.
VII.
Это письмо заинтересовало меня и, понятно,
доставило удовольствіе. Оно освободило меня отъ
угрызеній совѣсти, которыя я хотя н переносилъ
съ легкимъ сердцемъ, но которыя все же дремали
гдѣ-то въ глубинѣ его.
И все-таки я не приму приглашения г-жи Вульеманъ! Я не поѣду нарочно къ ней во Фландрію,

(А^
а если бы даже случайно когда-нибудь вторично
получилъ біілетъ для ночевки въ ея доыѣ, иредпочту самый скромный номеръ гостиницы ея комфортабельной виллѣ.
Прежде всего потому, что тяжело видѣть людей, съ которыми поступилъ нетактично. И потомъ... какъ бы выразиться? Письмо г-жи Вульеманъ отнюдь не убѣдило меня въ томъ, что она совершенно выздоровѣла и искренно, окончательно
передалась душой лровинціи, культу порядка и
повседневной, мелкой буржуазной жизни. Нельзя
такъ рѣзко измѣниться, даже послѣ жестокихъ
исиытаній. Я побоялся бы разбудить въ ней опасные отголоски.
Г-жа Вульемавъ, какъ очень много нровинціальныхъ дамъ, лишь по внѣшности мѣщанка.
Между ними встрѣчаютс;і искренно считающія
себя буржуазкамц и тогда онѣ еще могугь быть
счастливыми. Но есть и такія, которыя считаютъ
себя буржуазками лишь временами; а есть и такія, которымъ никогда не удастся убѣдить себя
въ этомъ.
Душа каждой женщины—свой особый міръ.

? в и е В й м а я бябліотека-Щм яоиеца Ш коіг
О б о з и а ч . • пьесы разрѣшвны д р а м а т . ц е н з , к ъ п р е д с т а в л . безуслои....
1. И б с е н ъ . КукольныйдомъСНора)*. 49-50. Г а у п т м а н ъ - Потонувшій к о локояъ.
,
2. И б с е н ъ . Врагъ народа. ^^
51. Г а у п т м а н ъ . Праздникъ MipafeU
3. И б с е н ъ . Привидѣнія. •
52-53. Ибсенъ. Кесарь и ГалилеяА. Ибсенъ. Гедда Габлеръ.
нинъ I. Отступничество Цезаря.
5. И б с е н ъ . Строитель Сольнесъ.
54-55. Г а и с у н ъ . Панъ.
6. Ибсенъ. Эллида.
56. Шоу. Промыселъ г^жи Уорренъ..
7. Б ь е р н с о я ъ . Свыше силъ, ч. t.
57. Геббель. Юдиѳь.
8. Бьернсонъ., Свыше силъ, ч. И.
9. Т а у п т м а н ъ і Передъ восходомъ 58-59. Д ' А к к у н ц і о . Корабль.
60. Верхдрнъ. Монастырь.
солнца.
61. С т р и н д б е р г ъ . Отеиъ.
10. Ш н н ц л е р ъ . Зеленый лопугай.
62. М е т е р л и н к ъ . Слѣпые. Тамѵ
Парацельзусъ. Подруга,
внутри. Непрошенная.
t l . М е т е р л и н к ъ . Монна Ванна.
12. Пиіибышевскій. Скѣгъ. *
63. Шоу, Фарисеи.
П . Ибсенъ. Росмерсхольм-ь.
64. Г а и с у н ъ . Викторія.
Ы. Г а у п т м а н ъ . Роза Берндъ.
65. Л а г е р л ё ф ъ .
Легенда
одной'
усадьбы.
15. Г а у п т м а н ъ . Эльга.
66. Ибсенъ. Столпы общества.
16. Ш и и ц л е р ъ . Сназка.
67. Д р е й е р ъ . СемнадцатилЬтніе.
17. Д'Аннунц{о. Дочь Іоріо.
Ж е р о м с к і й . Лѣсные отголоски.
68. Г о ф и а н с т а л ь . Женщина въ OKHt»
69. В е р х а р н ъ . Зори.
19. Метерлинкъ.Сестра Беатриса.
20. А м и ч н с ъ . Учительница рабочихъ. 70. Ш н и ц л е р ъ . Смерть.
2). У а й л ь д ъ . Саломея.
71-72. Франсъ.
Источникъ
Св.
'^2. Г а у п т и а к ъ . Геншель.
Клары.
'ііЗ. Г е й е р и а н с ъ . Всѣхъ Скорбящихъ. 73. ПшибышевскІй. Пляска любо»
24. Пшнбышевскій. Вѣчная сказка.
н смерти. Золотое руно. Гости.
25. Г а у п т и а к ъ . Одинокіе люди.
74. С т р и н д б е р г ъ . Товарищи.*
26-27. Ф н б и х ъ . Бабья деревня.
75-78. Гедбергъ. Іуда.
28. Г о ф и а н с т а л ь . Свадьба Зобеиды.* 77. З у д е р м а н ъ . Іоаннъ.
29. Г о ф м а н с т а л ь . Смерть Тиціана.* 78. Т с т м а й е р ъ . Бездна.
вчера.*
. 79. С т р и н д б е р г ъ . Графиня ГОлІя;
30. Делле Граціэ. Катастрофа.
80. Ибсенъ. Дикая утка.
."Я. Де-Кюрель. Новый кумиръ.
81. Ф р а п а н ъ . Спасители нравствен-'
32-33. «Изъ одного русла». Томъ t
ности.
Сборникъсъпрсдисл.Э.Ожешко. 82. М е т е р л и н к ъ . Пелеасъ и віелі**
занда.
34. И б с е н ъ . Когда мы, мертвые,
83. Аданъ. бизантія.
проснемся.
?5. Гсйэе. Марія изъ Магдалы.
84. Ф л о б е р ъ . Иродіада. Сказаніе о36. Л е м о н ь е . Мертвецъ. Руки. Глаза,
с в . Юліанѣ Милостивомъ. Лро*
которые видѣли.
стая душа.
37. Г а у п т м а н ъ . Михаэль Крамеръ. 85. Я н н ч е к ъ . Женщнна.
38. Б е т х е р ъ . Шквалъ.
86. М е р и т э . Карменъ.
39. Ш н и ц л е р ъ . Сумеречныя души.
87. Ибсенъ. Маленьиій Эйольфъ.*
40. Л е к о н т ъ д е Л я л ь . Эринніи.
88. С т р и н д б е р г ъ . Пепелище.
41. У а й л ь д ъ . ВѢеръ леди Уиндер- 89. Ф и б и х ъ . Борьба за мужчину.
майръ. *
,
90. Г о ф м а н с т а л ь . Эдиоъ и Сфиннсъ..
<12. К о п п е . Ceafeffo Торелли.
91-92. Ш н и ц л е р ъ . Фрау Берта Гар43-44. Б л э ч ф о р д ъ . Страна чудесъ.
ланъ.
. 45. ПшнбышевсіПЙ. Ради счастья.* 93-94. М е р н м э . Жакерія.
Мать."
95. Шницлеръ. Часы жизни.*
ее. Ш н й ц л е р ъ . Лоручикъ Густль.
96. Т а р е . Слава Дингл».
47. Мвтерлнйкъ'. ЧудоСвятого Дите- 97. Ш н и ц л е р ъ . Жена мудреца.
нія. Аріана и Синяя Борода.
98. Ш н и ц л е р ъ . Забава. *
Д'Ак)^пц1о. QH4bHtB ііюбви.
99-JOO. Г а и с у н ъ . Голодѵ.

Уннвбрсалыая биОлитека.—Дііна іоме^а 10 roi..
О б о а н а ч . • пьесы разрѣшены драма.?, ц е н з , к ъ п р е д с т а в л . бездсяовно»
lOt,
102.
103.
104.

Г а к с у н ъ . У врать царства.*
Шницлеръ. Безъ запрета.
ПшибышевскШ. Обрумеиіе.
М е т е р л к н к ъ . Аглавена м Селизета.*
•105. Л а г с р л ё ф ъ . Деньги г-на Арне.
106. Шницлер-ь. Маріокетки.*
107. Э ч с г а р а й . Великій Галеотто.*
10в. Гальбе. Юность.
109, Шннцлеръ. Интермеццо.*
11U-111. И б с е н ъ . кесарь и Галилея«инъ. II. Имлсраторъ Юліанъ.
112-113.
Пшибышевскін. Сыны
земли.
114. Г. Манъі Флейты и кинжалы.
115. Анцеіігруберъ. Нашла коса на
камень.
•116-117. Шницлсръ. Покрывало Беатриче.*
118. Р о д е н б а х ъ . Мертвый Брюгге.
119. Седсрбсргъ. Гертруда (Любовьвсе).
120. Вергстреиъ.КарэнъБорнеманъ.
121. Г а м с у н ъ . Вечерняя заря.*
922. Л о і і т о п о и д а н ъ . Молодая любовь.
123. Т е т м а й е р ъ . Разсказы и фантазіи.
124. Ш к и ц л е р ъ . Крикъ жизни.
125. Вилье д е - Л и л ь - А д а н ъ . Тайна
ѳшафота.
126. Д Оревильи.Дьяаольскія маски.
127. Д'Аннунціо. Джованни Элиікопо.
128. М е т с р л и н к ъ . Жуазель.*
129-130. Г а м с у н ъ . Подъ осенними
звЪздами
131. Шницлеръ. Одинокій путь.*
132-133. С и г у р я ь .
Исторіп одной
жизни.
134. Ш н и ц л е р ъ . Греческая танцовщица.»
135. М у л ь т а т у л и . Письма любви.
136. Шницлеръ. Днатоль.
137. Вилье д в - Л и л ь - А д а н ъ . Жестокіе разсказы.
138. Энгель. Надъ пучиной.
139. Г о ф м а н с т а л ь . Аѳантюристъ и
пѣвица."
140-3. Пшибышевскій. Homo Sapiens.
444. У а й л ь д ъ . Идеальный мужъ.*
145. Додэ. Тартаренъ изъ Тараскона.
|14б. Г а и с у н ъ . Мечтатель.
147. И6с«нъ.Джонъ Габ{>. Борнман\і.

140-149, Ибсеиъ, Бракд-Ь.
150. Генберг-ь. Трагедія люови.
151. О б с т ф е л ь д е р ъ . Кресгь.
152. Пшнбышсвскій. 6ѳ profundts.
153-154. Г а м с у в ъ . .Редакторъ Люнге.
155. Д'Аннунц1». Мертвый городъ»*
156. Гюго. Послѣднім день осужденнаго на смерть.
157. Шннцлеръ. Последняя- воля.
158. М е т е р л н и к ъ . Принцесса Ца*
лэнъ.
159-160. Р о д е н б а х ъ . Звонарь.
1G1-162. Г е й е р с т а м ъ . Книга О маленькомъ братцѢ.
163. З о л я , исада мельницы. Какъ
умираютъ. Наеойненіе.
164-165. Г а м с у н ъ . Поросль.
166. Пшибышевскін. Requiem a e t e r .
nam.
167-8. ПшибышевскІЙ. Діти сатаны.
169. ПшибышевскШ.Мр.рогина.Аметисты.
170. Д'Л»інунцІо. Джіоионда.*
171. Д'Аннуиціо, Факелъ подъ" иѣ«
роГі.
17?. С е н к е в и ч ъ . Пойдемъ за икмъі
173. Г а р б о р г ь . Проповѣдникъ.
174. Р о з е г г е р ъ . Молитва плотника
и др. разсказы.
175. Ибсенъ.ФруИнгеръизъЭстрота.
176-177. Г о н к у р ъ . Элиза.
178. Б а н г ъ . Таинственные разсказы.
179. Д'Линунціо.
Сонъ весенняго
утра. Сонъ осенняго заката.
180. О ж ь е . Клерикалы.
181. О м п т е д а . О смерти t др. но*
8СЛЛЫ.

182.
183.
184.
185.
186.-

У а й л ь д ъ . De prbfuncKs.
Г а м с у н ъ . Воинствующая жйзк».
Прево. Куколка.
Гамсунъ. Подъ полумѣсяцемъ.
Коиопницкая.
Прометей
а
Сизифъ.
187. Г а у к л а н д ъ . Бѣлыя Нвчи.
188. Г. М а н ъ . Аитриса.
189. Мюссе. Сынъ Тиціана. Мушка»
190-191. У э л л с ъ . Борьба міровъ.
192'. Р е й т е р ъ . Женскія души.
193-194. Додэ. Письма сі} мельклцы.
195-196. Г а у п т м а н ъ . ' Залс^жница
Карла Великаго.*197-199. Г. М а н ъ . Голосъ «ров^і'.
200. М е т е р ^ и н к ъ . семьпринцвссъ.*
Алла^чина и Паломидъ.»

О б о з н а ч . * пьесы раэр'Ьшены д р а м а т . ценз, к ь представ. боздсдовио>
201-202. Гаисуиъ. Сьеста.
203. Г а н с у н ъ Драма жизни
204. д'Аннувц(о. Слава.*
205-207. Уавдьдъ. Портретъ Доріаяа
Грея
208. Кнллавдъ. Маленькія новеллы.
209-11. Б а я г ь . Безнадежно погибающіе.
212. Прево. Мѣщаночка.
213-214. Ибсснъ. Борцы за прѳстолъ.
в15. Гамсунъ. Царица Тамара.
216. Ибеенъ. Союзъ молодежи.
217-8. Вассермапъ. Сестры.
219. Гофиав-ь» Дожъ и Догаресса. Авто матъ.
220. Гейбергъ. Балконъ. Тетя Ульрикиа.
221-223. Бурже. Ученииъ.
224. Т. М а н ъ . Тристанъ. ТонІоКрегеръ.
225. д'Аняувц1о. Девственницы.
226-229. ПшибышевскІЙ. День Суда.
230. Бавгъ. Избранны» новеллы.
231. Грубняекій. Бунтъ и др. разск.
232. Ванъ Лербергъ. Панъ.
233. Шяицлеръ. Графиня Миццв.*
234-235. КраеивсНй. Иркдіонъ.
236. Зудермаяъ. Огни Ивановой ночи.*
237. Гольдовн. Хозяйка гостиницы
(Трактирщица).
238. Крагь. Ночныя тѣия.
239. Іонаеъ Ли. Тролль.
240. Шяллеръ. Марія Стюартъ.
241. М е т е р л к н к ъ . Синяя гггица.*
242-:>45. Войвичъ. Оводъ.
246. З у д е р и а и ъ . Родина.*
247. Пшибышввскій. Надъ моремъ.
248. Луисъ. Человѣнъ въ пурпурѣ и др.
249. Гяуатмавъ. Стрѣлочникъ Тяль.
250. Шоу. Цезарь и Клеопатра.
251-253. Келлермаяъ. Икгеооргь.
254. ПшибышевскіЙ. Синагога Сатаны.
255-258. Гамсунъ. Мистеріи.
259-260. Мярбо. Очагъ.'
261. Поленцъ. Деревенскіе разсназы.
262-265. Т е т м а и е р ъ . Ангелъ смерти,
266-267. ЖулавскІЙ. Эросъ и Психея,
268. [ ^ м о в ъ . Цвѣта.
269. Левертвггь. Рококо.
270. Эркванъ-Шатріаяъ. Рейнскіе
разсказы.
27Т-4. Лагерлефъ. Чудеса Антихриста.
275. Лагерлефъ. Легенды.
276-277. Нѣмоевомій. Письма явиораіаіГьнаго чѳловѣна.
278-280. Мярбо. Толгоѳа.
281. д'АавуицІо. Перевэзчхиъ н др^

282-28^. У э л л с ъ . Война ѳъ беэдухі>.
286. Б а т а н л ь . Дѣеа неразумная.*
287-290. д'Аи8увііІ0. Насва;«лсн1е.
291. Г. М а в ъ . Члые.
292*3. Л а г е р л е ф ъ . Легенды о Христѣг
294. Тввяъ. Жизнь на Миссиссрппч.
295. Уайльдъ. женщина, о которой
говорить не CTonnf.*
296-297. Жулавекій. Ійола.
298. Т е т м а и е р ъ . Орлицы.
299. Преяо. Женскія письма.
300. У а й л ь д ъ . Какъ важно быть •
рьезнымъ.
301-2. Гамсунъ. Въсназоі^ном стр&иЬ.
303. Гауптманъ. Бобровая щуба.
304-3(». Лотя. Матрос-о.
306. Левгіель- Тайфунъ.
307. Лагерлефъ. КоролѳоЬі въ НуйгахэллЪ.
308-309. Стевдаль. Чеичгі и др. разск.
310. Стривдбергъ. Любовь к хлѣбъ.;
311*313. Стфиядбергъ. На шхерахъ.
314. д'АявуяцІо. Дѣвственная звмля.
315. Ибаньееъ. Двойной еыстр^лъ.'
316-318. Г.'Мавъ. ДІана.
319. Г. Мавъ. Фіоренца.
320. Вяяничевког Купля п др. pascK.
321*3. Р е й м о в г ь . Мужики і. (Осень?.
324. Бьервсовъ..Когда цвѣтетъ новое
вино.
325. Право.^мужество ^Кульеннь:.
326. Б э г ь . О^ижанка.*
327-329. Т е т и а й е р ъ . Марина нзъ Гзубаго.
ЗЗа У а й л ь д ъ . Счастливым принцъ.
331. Т в э в ъ . Похищеніѳ бѣлаго слоі:а.
332*335. д'Аняуяц1о. Торжество смерти,
336. Г о р д и я ъ . Миреле Эфросъ."
337. Шоу. Ученикъ дьявола.
338. Г а у п т а а в ъ . Ганнбло.
339. Р в й м о н т ъ . Встрѣчі др.
340. У а й л ь д ъ . Домъ-из'6 (1)анат08ь:чъ
яблокъ.
34t-344. Гамсунъ. Новь.
345. Мвха^лнсъ. Мамочиа.
346-348. Ревьѳ. Первая страсть.
349. Пшибышевсігій. Пиръ жизни,
350. Б о м а р ш е . Женитьба Фягаро.
351. Мартовмчъ. Войтъ и др. разскѵ
352-354. Г. И а в ъ . пГЗнерва^
355. С е т э л э . Дитя горя.
356-357.'фравсъ. Таисъ.
358. Гордитгь. Сатана.
358-60. ji^m&pG.x^.Tpoa въ одной додкѣ.

^ Ушевсальная биОшотоЕЗ.—Ийа ш е ц а 10 к о і
ГОбознач. * с ь е с ы разргшены д р а м а т . цепз. к ъ п р е і с і а в . бездвяовнв.
361-2. Гамсупъ. Въ когтяхъужизня.*
563. Прево. Женщины.
564, Гейбергь. Главный выкгрышъ..
365. Джекобсъ. Бенефксъ и др. рааск.
366-9. Р е й и о н т ъ . Мужики И. (Зина).
370. Т е т к а й е р ъ . Къ небу и др. разов.
371. Нансенъ. Миніатюры.
372. Д ж е р о м ъ . новая утопія и др.
373-375. Г е н р и х ъ А\анъ. Венера.
376. М о р р я с ъ . Сонъ про Джона Болла.
377. БласкоИбаньесъ.Луна-Бенаиоръ.
378. О ж в ш к о . Gloria vfctls. Они.
379. Ч а в ч с в а д з е . Разбойникъ габро.
зао-382. Тетмайеръ. Гибель.
383. Шоу. Кандида.
384-385. С т р и п д б е р г ъ . Чандала..
38б.'Га]готяанъ. Шлюкъ и Яу.
987-388. У э л л с ъ . Машина времени.
388-390. «Изъ одного русла, сборникъ.
Т. II, Съ предисл. Э. Ожешко.
391. П а о в з ь я н ъ . Пятна крови и др.
392-393. Д ж е р о я ъ . Длеаянвъ оаломника.
394. О ж е ш к о . Офацеръ.
393-396. К м л е р л в н ъ . Море.
397. Гауптшаиъ. Бѣдкыв Гейнрихъ,
398-400. Г а м с у а ъ . Ьеиоии.
401. К а а б е к ъ . Элисо и др. разов.
402-4U5, Б а а г ъ Безь родины.

406. К о б ы л я н с к а я . Аристократка «др.
407-409. ЯкОбсеяъ. Марія Грубй.
410. К е л л е р ъ . Семь легендъ.
411-4. Р е й м о в т ъ . Мужики III. CBacuaj.
415. Капуана. Любовь а лр. рааоь
416-418. Г а м с у н ъ . Роза.
419. Роветта. Его Превосходительство.
420-422. Яѵобсанъ. Нильсъ Люке.
423. Франко. Късвѣту. Напроныслахъ.
424-427.' Вассерманъ. Маска Эрвииа.
Реннера.
428. д ' А п н у и т а Графаня А'Ашальфа •
др. ноовллы.
429-4|р. Гессе. Потерь Каменцандъ.
431. Лав'довъ. Любикцы Мкдасаа д р .
432-4зг. Мюссе. Лорокзаччіо.
434. Т в э н ъ . Разговоръ съ интервыв»роиъ и др. іоиористкч^ разсказы,
435-4;аУвллсь. Когда проснется Спятій.
439. Д ж е р о к ъ . Во что обходятся ліббезкость и др. юнормстич. разск.
440-441. Г а и с у я ъ . Страаникъ яграетъ
подъ сурдинку.
442. Шекспиръ. Гаилетъ.
443-445. Моаасса>.ъ. Жизнь.
446. Швкспнръ. Макбетъ.
447-449. Гейерсташъ. Голова Медузы.
450. Шекспира. Даѣналцатая яоиъ^

Отдѣлъ для юношества.
451-454. Мало. Въ семьѣ.
455-456. Уйда. Деревянные башмачки.
457-458. К н в л н н г ъ . Книга Джунглей.
459-461. А ш і ч и с ъ . Дневиикъ школьника.
462-464.'Додэ. Малышъ.
465. Андерсеяъ. Калоши счастья к др.
466-468. Т в э н ъ . Приключѳкія Дона.
469-470. Х ё р в ъ . Ялонскія сказки-.
471. Ж о р ж ъ С а н д ъ . Замо'къ Пкктордю.
472. Ж . С а я д ъ . Крылья мужества.
473. Додэ. Прекрасная Ниееркеза и др.
«74-476. Д о д ж ъ . Серебряные нонькил
J

477. Супестръѵ У каиельиа."478. Г о ф и а в ъ . Щелкунчивъ я в ы ш а ный царь.
479-480.Свякевичъ.Старыйсл)гга.Ганя.
481-482. Ж . С а н д ъ . Маленьвая Фадетта483. Де Местръ. Параша-Сибирі^чка.
484-485. Гауфъ. Избранныя скаана;
486-490. С а н к с в а ч ъ . Въ nycTUilt а в ъ
дебрпхъ.
491-493. Мало. Бозъ семьи»
I.
494-497. Мало. Безъ семьи. Ч. II.
498-500. Жіоль-Вернъ. Съ зеилн н а
луну.

Заказы не менѣй, чѣмъ на один-ъ рубль, исполняются Главной Койторой (Москва, Ковйіійій п. №2) наложен, ппатвжоиъ.

Уяяверсалыая бібліотека —Цііна номера 10 коп.
Научно-популярная литература.
651. Э. Пименова. Наполеонъ I.
659. И. Т э я ъ . Лекціи объ «скусствѣ.
Историко-біографичвскій очеркъ.
Ч. I. Природа и возникновеніе художественнаго произведенія.
652. Т. Б о г д а н о в п ч ъ . Александръ I.
Историко-біографичвскій «чернь.
660. И. Т э н ъ . Леиціа объ «cKyccTBt.
Ч. II. Живопись віюхи Возрождеяія
653-657. Гр. же-Свгмръ. Похсдъ въ
въ Италіи.
Россію. Записки вдъютМта Наполеона I. &к предяслввіааъ М. де- 661. Т. С о к р а т о в а . (Алабина). НапоBoms.
леонъ въ Россіа. Общедосттліый
очеркъ.
І.68. В. Пичетж. Причнны Отечествекиві войны. Исторачвскіі очеркъ.

Справочный отдѣлъ.
С е р і я

к а р м а и н ы ^ х ъ

с л о в а р е й :

601-604. Ф р а н ц у з с к о - р у с с к Ш к а р - 605-608. Русско-французскій к а р и а я н ы й словарь съ приложеніманный с л о в а р ь съ приложеніеиъ грамматики французскаго языемъ фраицузскихъ разговоров^
ка (произношенів, ореографія.этидля русскихъ путвшественниковъі
иологія и слввообразовакіе). Сост.
Составилъ Н. Бронштейнъ.
Н. Б р о н ш т е й н ъ и О. Р у и е р ъ .
іЦѣна въ первплеіѣ—50 коп.
Цѣна въ переплетЪ—50 коп.

Готовятся къ печати карманные словари:
Нѣяецко-русскій.
Англо-русскій.
Итальяно-русскій,

Русско-нѣмецкій.
Русско-аяглійсиій.
Русско-итальянскІЯ,

Подробный каталогь высылается безплатно.
' і к а з ы н е мвнѣе, чѣмъ на один-ь рубль, исполняются Главной К о н т о р о й ( М о с к в а , К о а и ц к і й '•г.,№2) н а л о ж е н , п л а т е ж о н ъ .

(А^
Универсельная библіотека — ц і н а номьра 10 коп.
701. У а й л ь д ъ . Герцогиня Падуанская.
702-705. Ф л о б е р ъ . Мадамъ Бовари,
706. Р ^ ф и . Джалаледдинъ.
707. Реиіяонгь. Изъ дневника.
708-711. Диккенсъ. Давидъ Копперфильдъ. Томъ I.
712. А г а р о н я н ъ . іѵіатери и др. разск.
713. М о п а с с а н ъ . Пышка и др. разск.
714. К р а г ъ . Стефанъ Іернъ. Собака.
715-716. Д е л а р ю - М а р д р ю с ъ . Изступленнан.
717. Мопассанъ. Нездѣшній и др.
7І8-721. Д и к к е н с ъ . ДаВидъ Копперфильдъ. Томъ И.
722. К а т ю л л ъ М е н д е с ъ . Лесбія и др.
723. В е р г а . Исторія одной малиновки.
724-727. В а с с е р н а н ъ . •Исторія юной
Ренаты Фуксъ.
728. М о п а с с а н ъ . Иветта.
729-731. Д ю м а - с ы н ъ . Дама съ камеліями.
732. М и х а э л и с ъ . Опасный возрастъ.
733-734. Ш и л л е р ъ . Разбойники.
735. М о л ь е р ъ . Скупой.

736-737. Л о т и . Исландскій пыбакъ.
738. Мелль. Разсказъ о рабѣ-евреѣ.
739-742. Д и к к е н с ъ . Давидъ Нопперфильдъ. Томъ III.
743. М о п а с с а н ъ . Домъ Телье и др.
744-747. Б л а с к о И б а н ь е с ъ . Мертвые
повелѣваютъ.
743. В е р л э н ъ . Избранный стихотворенія.
749-750. О ж е ш к о . Меиръ Эзофовичъ.
Часть I.
751-752. О ж е ш к о . Меиръ Эзофовичъ.
Часть II.
753. Д и к к е н с ъ . Рождественская пѣснь
въ лрозѣ.
754-757. Р е й м о в т ъ . Мужики IV. (Лѣто).
758. Д и к к е н с ъ . Колокола.
764-766. Г І ш и б ы ш е в с к І й . Сумерки.
767. К а с т е л ь н у о в о . Рыцари непорочной и др.
і т - Т 9 . А н д р э . Мужскія письма.
770. Б а й р о ь - ь . Сарданапалъ.
771-773. С. М и х а э л и с ъ . „ 1 8 1 2 " . ВѢч-~
ный сонъ.

Вышли въ свѣтъ новыя книги

Книгоиздательства „Польза" В. Антикъ и К®.
1)

„Сильный ч е л о в ѣ к ъ " , романъ
Станислава Пшибышевскаго. Единственный разрѣшенный авторомъ
переводъ съ рукописи В и т о л ь д а
Ахрамовича.

2) „ М о л о д ы е г о д ы Д о л е ц к а г о " , р о - |
манъ Марка Криницкаго.
3) „На в з г л я д ъ З а п а д а " , романъ Дж.-;
Конрада. Переводъ съ англійскаго,'
Э. П н и е н о в о й .

Цѣна каждой книги—75 коп- въ пѳреплѳтѣ.

З а к а з ы не менѣе, чѣмъ на о д и н - ь р у б л ь , исполняются Главной К о н т о р о й (Москва, К о з и ц к і й п . , № 2 ) н а л о ж е н , п п а т е ж о н ъ .

Т-ВО СКОРОПЕЧ. «, Д. ЛЕОЕНСОНЪ, москв»,;