Дипломатическая академия МИД России
Кафедра дипломатической и консульской службы
В. и. ПОПОВ
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ
ТЕОРИЯ и ПРАКТИКА
Часть I
ДИПЛОМАТИЯ - НАУКА И ИСКУССТВО
Курс лекций, читанных в 1991—1998 гг. в Дипломатической академии МИДРФ
Москва
«НАУЧНАЯ КНИГА»
2000
Дипломатическая академия МИД России
Кафедра дипломатической и консульской службы
В. и. ПОПОВ
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ
ТЕОРИЯ и ПРАКТИКА
Часть I
ДИПЛОМАТИЯ - НАУКА И ИСКУССТВО
Курс лекций, читанных в 1991—1998 гг. в Дипломатической академии МИДРФ
Москва
«НАУЧНАЯ КНИГА»
2000
ББК 66.49
П58
Рецензенты:
Ю. М. Рыбаков, чрезвычайный и полномочный посол РФ, доктор юридических наук, профессор;
Б. И. Поклад, чрезвычайный и полномочный посланник 1 класса, доктор исторических наук
Попов В. И. Современная дипломатия: теория и практика:
П58 Курс лекций. Часть 1: Дипломатия — наука и искусство / ДА
МИД РФ. — М., «Научная книга», 2000. 576 с. ISBN 5-7671-0083-7
Книга представляет собой курс лекций, прочитанных известным дипломатом, ученым, профессором В. И. Поповым в Дипломатической академии МИД России в 199 Г 1998 гг. В ней широко освещен весь спектр современной дипломатии. Используя свой богатейший дипломатический опыт, автор раскрывает тонкости дипломатического искусства, многообразие приемов и методов дипломатии, характеризует особенности дипломатии России и других стран мира. При подготовке книги использованы многочисленные исследования российских и зарубежных авторов, мемуары дипломатов и политиков, документы из личного архива автора. Все это, а также непринужденная и живая манера изложения делает книгу чрезвычайно интересной не только для студентов, изучающих проблемы внешней политики и дипломатии, специалистов в этой области, но и для широкого круга читателей.
ББК 66.49
Утверждено на заседании кафедры дипломатической и консульской службы ДА МИД РФ 29 декабря 1999 г.
© Дипломатическая академия
МИД РФ, 2000
ISBN 5-7671-0083-7
Редакторы В. В. Крылова, Н. А. Попова, А. Ф. Смирнова Корректоры А. А. Драпей, И. И. Ромашова
Издательство «НАУЧНАЯ КНИГА» ДР №071152 Издательский код 0511(03) Москва, ул. Остоженка, 53/2
Поди, в печать 14.03.2000. Формат 60 X 90 '/16
Печать офсетная. Усл. неч. л. 36. Уч.-изд. л. 34,06
Тираж 3000 экз. Заказ № 237.
Отпечатано в ООО «Типография Полимаг»
127247, Москва, Дмитровское шоссе, 107
СОДЕРЖАНИЕ
Ведение .................................................. 9
Глава!. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ................И
Определение дипломатии (12). Происхождение дипломатии (17). Дипломаты (19). Требования к профессиональным дипломатам (21). Дипломат — человек независимого ума (23). Что предпочтительнее: хитрость и обман или доверие? (24). Что такое лояльность дипломата? (29). Умение владеть дипломатическим языком (35). Характер дипломата (39). Чем занимается дипломат? (43). Дипломатические привилегии и иммунитеты (47). Дипломаты-переводчики (55). Женщины-дипломаты (61)
Глава П. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ.................66
Эволюция дипломатических методов (67). Предвидение событий (72). Дипломатия Востока (79). Из истории дипломатии Японии (86). Из истории дипломатии Китая (88). Несколько слов о советской дипломатии (90). Конференционная дипломатия (97). Специальные миссии (102). Информация — важнейшая функция дипломатии (108). Торговая дипломатия (117). Экономическая дипломатия США (127). Дипломатия и разведка (130). Роль дипломатии России в отношениях со странами СНГ (144)
Глава III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ................158
Что такое дипломатические контакты? (161). Агреман (165). Послы по совместительству (169). Контакты на высшем уровне (171). Встречи в министерстве иностранных дел (182). Контакты с парламентариями (184). Контакты с оппозицией (190). Контакты с бизнесменами (197). Отношения между дипломатами и средствами массовой информации (208). Связи с корреспондентами российских газет (221). Роль электронной среды в получении информации (222). Контакты с научно-технической интеллигенцией, деятелями высшей школы, культуры и искусства (223). Контакты с представителями других слоев общества (226). Контакты с соотечественниками (228). Некоторые соображения об установлении контактов в странах СНГ (230). Закрепление контактов (233). Роль жен дипломатов и политиков в установлении и развитии контактов (236). Контакты — дело семейное(239)
5
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Глава IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС - СВОБОДНОЕ
СОДРУЖЕСТВО ДИПЛОМАТОВ........................245
Контакты с дипкорпусом (250). Жизнь дипломатического корпуса (256). Способности дипломата — «великий дар для своего народа» (259). Дуайен (261). Английские дипломаты (265). Американские дипломаты (271). Французская дипломатия (275). Немецкая дипломатия (281). Итальянская дипломатия (285). Японская дипломатия (287). Китайская дипломатия (289). Дипломатия Индии (291). Дипломаты Латинской Америки (293). Дипломаты арабских стран (298). Становление дипломатии Австралии (305). Дипломатия малых стран (310). Современная российская дипломатия (314)
Глава V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ.................325
Что должен знать и уметь дипломат (326). Категории и формы бесед (328). Ложь и правда. Дезинформация (329). Роль эмпатии в жизни дипломатов (337). Умение слушать (342). Специфика первой беседы (346). Подготовка к беседе (354). Цель беседы — получение информации (363). Убеждение партнера (366). Искусство ведения беседы (372). Полемика, юмор и ирония. Их место в беседе (384). Беседа по телефону (387). Что думают дипломаты о своих собеседниках (390). Виды дипломатических бесед. Беседа по официальному приглашению (393). Беседа по поручению руководителей государства, правительства и МИД вашей страны (396). Беседы по вашей инициативе и по вашему приглашению (407). Неожиданные вопросы и неожиданные беседы (412). Беседы дипломатов друг с другом (415). Беседы с представителями оппозиции (417). Особенности беседы с представителями прессы (419). Как вести беседы с представителями деловых кругов (420). Запись беседы (422)
Глава VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК ..................................431
Их оружие — слово (432). Документы дипломатической службы (435). Вербальные и личные ноты (436). Частные письма полуофициального характера (439). Памятные записки, меморандумы, заявления правительства и другие документы (440). Документы внутриведомственной переписки (443). Характерные черты современного дипломатического языка (454)
Глава VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ ........457
Исчезает ли дипломатия? (459). Реформы дипломатии западноевропейских стран (465). «Английская дипломатия — это
торговля» (469). Реформы в дипломатии США (471). Дипломатия сверхдержав (472). Мускульная дипломатия Дейтона (474). Американские дипломаты и ученые об американской дипломатии (476). Челночная дипломатия (484). Встречи в верхах
6
СОДЕРЖАНИЕ
(492). Виды саммитов (503). Преимущества серийных встреч (505). Секрет успеха (506). Достоинства и недостатки современной дипломатии (512). Трудности в работе современного дипломата возрастают (517). Новые системы голосования (519). Новое в современном дипломатическом протоколе (523). Новое в договорах: меморандумы взаимопонимания (529). Система утаивания становится еще более изощренной (532). Протокол и культура бизнеса (534). Некоторые особенности протокола в бизнесе (535). Роль в деловой культуре технических средств (538). Новое в дипломатическом и светском этикете (540). Национальные и психологические особенности этикета (542)
Библиография............................................545
Признательность........................................ 550
ПРИЛОЖЕНИЕ
Глоссарий дипломатических, консульских, юридических и экономических терминов.......................................552
Указатель имен........................................  569
Введение
Предлагаемая вам книга представляет собой курс лекций, прочитанных ее автором в Дипломатической академии и МГИМО Министерства иностранных дел Российской Федерации, а также для дипломатических сотрудников ряда стран СНГ в 1991—1998 гг. Всего автором предполагается издать три тома под общим названием «Современная дипломатия: теория и практика». Первый том — «Дипломатия — наука и искусство». Впоследствии будут опубликованы второй том под названием «Деятельность Министерства иностранных дел и зарубежных посольств» и третий, посвященный дипломатии переговоров, конференционной дипломатии и Организации Объединенных Наций.
В последний раз учебник по дипломатии был издан в нашей стране более двадцати лет назад Дипломатической академией (при участии автора этой книги и под его редакцией, но издан он был под грифом «Для служебного пользования» и сейчас стал библиографической редкостью). Однако с тех пор в международных отношениях и дипломатии произошли огромные изменения. Российская дипломатия становится все более универсальной. Понимание нами западной дипломатии перестало носить идеологический характер и стало более объективным.
Книга представляет собой попытку дать обзор современной дипломатии. Если на Западе издано много исследований на эту тему, то в нашей стране такие книги можно пересчитать по пальцам одной руки. В основном они освещают общие вопросы внешней политики и международных отношений и в очень малой степе
9
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ни касаются дипломатического искусства, приемов и методов дипломатии и их анализа. Предлагаемая читателю книга представляет собой попытку восполнить этот пробел. В ней дается характеристика современной дипломатии разных стран, их стилей, плюсов и минусов национальных дипломатий ряда государств планеты. Она, как увидит читатель, написана на основе многочисленных исследований, в том числе иностранных, опубликованных мемуаров дипломатов и политиков, документов и собственного дипломатического опыта автора.
Кроме того, при написании книги были использованы материалы, полученные во время встреч и бесед автора со многими чрезвычайными и полномочными послами нашей страны, другими советскими (российскими) и иностранными дипломатами, а также обсуждения вопросов современной дипломатии на кафедрах дипломатии и дипломатической службы Дипломатической академии.
Книга может быть использована в качестве учебника в учебных заведениях, где изучаются внешняя политика и международные отношения, а также дипломатия.
Глава I
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Дипломатия — политика в роскошном костюме.
Наполеон I
Те, кто занимается дипломатией ради титула и денег, не имеют никакого представления о дипломатическом ремесле. Они наносят огромный ущерб делу, которое им доверили.
Ф.Кальер, французский дипломат
Ни в одной профессии жена не может играть более важной и полезной роли, чем на дипломатической службе.
Дж. Трю, американский дипломат
Наш курс посвящен дипломатии — ее содержанию, стилю, методам и приемам, качествам, необходимым представителям этой профессии, и требованиям, которые предъявляются к дипломатам.
Прогресс в теории и практике дипломатии приводит как к более научному взгляду на нее, так и к эволюции ее методов и к значительному изменению профессиональных требований к дипломатам.
В течение столетий происходил переход от вестника-дипломата, оратора-дипломата к дипломату-наблюдателю и информатору, к дипломату адвокату-защитнику. Конечно, это — переход, а не диаметральная противоположность, это постепенные изменения и обогащение методов, сочетание одних приемов дипломатии с другими, их приспособление к изменяющимся политическим, экономическим условиям, к международной обстановке. Рассмотрим, к примеру, требования, которые предъявлялись к дипломатам пятьсот лет тому назад. В XVI в. считалось, что посол и вообще дипло-
11
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
мат должен быть ученым-теологом, хорошо знать труды Аристотеля и Платона и уметь ответить на любой, самый отвлеченный вопрос, а также быть специалистом в математике, архитектуре, музыке, физике, гражданском и церковном праве, свободно говорить и писать по-латыни, на греческом, испанском, французском и турецком языках, знать историю и географию, быть специалистом военного дела, а также знатоком поэзии. Едва ли можно найти сейчас хоть одного дипломата, который бы удовлетворял этим требованиям. Но другие времена — другие и требования. Наверное, читатели согласятся со мной, что требования к дипломатам в те времена были необычайно высокими и что, пожалуй, в своем объеме с годами они не увеличивались, а скорее уменьшались. Наши предки
очень высоко ценили искусство дипломатии.
Определение дипломатии.
Первый вопрос, на который нам предстоит ответить, — что такое дипломатия? — вызвал в литературе массу споров. Часто слова дипломат и дипло-
матия употребляются для совершенно различных понятий. На-
чнем со словарей. У В. Даля говорится, что дипломатия означает науку о взаимных сношениях государей и государств. Ну а между-
народная торговля относится к дипломатии, ведь это тоже «взаимное сношение»? А кто в государстве определяет понятие и содержание этой науки? Понятие «дипломат», по словам Даля, означает служащего по дипломатической части. Административные сотрудники посольства служат по какой части? Они — дипломаты? Слово «дипломатический» приравнивается в его словаре к .понятию «неискренний», а дипломат характеризуется как человек ловкий, тонкий, скрытный, изворотливый.
С. И. Ожегов в своем словаре пишет, что дипломатия — это «деятельность правительства по осуществлению внешней, международной политики государства» и в переносном значении — ухищрения, уклончивость в действиях.
Иногда слово «дипломатия» употребляется как синоним внешней политики. В общем, правильно замечание одного дипломата, что словом этим пользуются без всякого разбора, и потому оно часто употребляется для характеристики самых разных, иногда противоречивых понятий, ничего общего не имеющих с подлинной дипломатией.
Для широкой публики дипломатия — это искусство обмана, царство условностей и протокола, роскошной жизни и безделья. Она часто судит о дипломатии лишь по показной стороне. Это в
12
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
значительной степени результат закрытости этой профессии, скажем, как специальности разведчика, но о последних существует огромная детективная литература, масса кинофильмов (чего стоит один «агент 007»), Книги о дипломатах можно перечислить по пальцам, в фильмах их по преимуществу показывают на роскошных приемах, в литературе и в фильмах дипломатов рисуют в самых неприглядных тонах (исключение может, пожалуй, составить только фильм об А. Коллонтай). Один датский дипломат говорил по этому поводу: «Я чувствую, что нас осуждают, но не за то, что мы на самом деле собой представляем, а на основании того, что люди привыкли думать о нас. По их представлению, дипломаты ответственны за всю глупую внешнюю политику наших правительств»1.
Слово «дипломат» происходит от древнегреческого слова «диплома» и означает официальные документы (в том числе, употребляя современную терминологию, такие понятия, как: удостоверение, инструкция, сегодняшние «верительные грамоты»). Буквально оно означало «удваиваю», от способа, которым они складывались. В Древней Греции послы, направлявшиеся на переговоры, получали инструкции, грамоты, удостоверяющие их полномочия. Последние предъявлялись должностному лицу города, ведавшему дипломатическими делами. Они представляли собой дощечки, сложенные вместе. Их называли диплома. Отсюда происходит и сам термин «дипломатия»1 2. Впрочем, само это слово стали употреблять позднее, в начале XVII в. В Англии, например, первый случай употребления понятия «дипломатия» относится к 1645 г.3 В 1693 г. известный немецкий философ, математик и языковед Г. В. Лейбниц (кстати, разработавший по просьбе Петра I проекты образования и управления в России) опубликовал «Свод дипломатического права». В нем он употребил слово «дипломатический» (по латыни diplomaticus). С тех пор оно стало означать «касающийся международных отношений».
Но, пожалуй, первым в том значении, которое мы придаем этому слову, понятие «дипломатия» стало употребляться Франсуа Кальером, французским дипломатом, послом Людовика XIV
1 Clark Е. Corps Diplomatique. — L., 1973. — Р.З.
2 История дипломатии. 2-е изд. — М., 1959. — Т. 1. — С. 36.
Camay Э. Руководство по дипломатической практике. — М., 1961. — С. 12.
13
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
в нескольких европейский странах, участником важных и успешных переговоров. В 1716 г. он опубликовал книгу «Способы ведения переговоров с государями»1. Слово «дипломат» он еще не употреблял, предпочитая говорить о «переговорщиках». Но слово «дипломатия» у нас уже встречалось и именно в том смысле, в котором мы его сейчас понимаем. Книга Кальера не утратила своего значения до настоящего времени. Она изучается сейчас в качестве обязательного учебника во всех западных и восточных школах по подготовке дипломатов. С появлением ее дипломатия стала рассматриваться как наука и искусство, основанные на теоретическом подходе и высоких моральных принципах. Дело в том, что в греческий, римский период дипломатия была профессией, для которой хитрость и обман считались нормой, а во времена Византии и Средневековья методы лжи и обмана были доведены до уровня искусства. Ф. Кальер впервые решительно отверг ложь как средство переговоров. «Обман — это в действительности показатель ограниченности ума того, кто ведет переговоры. Не секрет, что для достижения успеха всегда практиковалась ложь. Она постоянно оставляла после себя капли отравы, и даже наиболее блестящие успехи дипломатии, достигнутые обманом, покоятся на шаткой почве. Успешно проведенные честные и основанные на высоком интеллекте переговоры создадут дипломату огромные преимущества в последующем диалоге, который он будет вести», — писал Кальер1 2.
Вернемся, однако, к определению понятия «дипломатия». Среди наиболее интересных для нас ее дефиниций следует отметить такие, как: «дипломатия — наука о внешних сношениях, в основе которой лежат изучение дипломов или письменных актов, исходящих от монархов»; «дипломатия — наука о внешних сношениях или иностранных делах государства или искусство взаимно согласовывать интересы народов, а в более точном смысле — наука или искусство переговоров» (это последнее определение принадлежит известному российскому юристу-международнику Ф. Мартенсу); «дипломатия — это совокупность знаний и принципов, необходимых для правильного ведения публичных дел между госу-
1 De Callieres F. On the Manner of Negotiating with Princes / Пер. с франц. — Kins-gton, 1963. Эту книгу Кальер написал, когда ему исполнилось 70 лет. К сожалению, на русский язык книга не переведена.
2 De GallieresF. Op. cit. — P. 31.
14
•ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
царствами»1. Дипломатический словарь, изданный в нашей стране под эгидой Министерства иностранных дел (гл. ред. А. А. Громыко), дает такое определение: «Дипломатия — принципиальная деятельность глав государств, правительств и специальных органов внешних сношений по осуществлению целей и задач внешней политики государства, а также по защите прав и интересов государства за границей»1 2.
Это определение в основном может быть принято, но с некоторыми уточнениями. В нем опущено упоминание, что она осуществляется мирными средствами, ведь внешняя политика может осуществляться и военными, агрессивными методами.
Часто вместо слова «дипломатия» употребляют термин «дипломатическая практика» или «дипломатическая служба», имея в виду работу министерства иностранных дел, посольств, генконсульств и консульств.
Дипломатическая служба не только осуществляет внешнюю политику, но, как правило, и участвует в ее выработке и, наконец, в ее задачу входит не только защита интересов государства, но его граждан, каждого отдельного человека, проживающего за рубежом своей страны.
Ж. Камбон, выдающийся французский дипломат3 4, в своей книге «Дипломат» не дает прямого определения дипломатии, но в ремарках он склоняется к определению дипломатической деятельности как искусства ведения переговоров, заключения соглашений, направленных на поиск способов, которые позволили бы в отношениях между народами не прибегать к применению крайнего средства — силы\
Г. Никольсон также не дает своего определения дипломатии, но говорит: «Я предлагаю придерживаться толкования, данного этому слову “Oxford English Dictionary” (оксфордским словарем английского языка), а именно: “Дипломатия — это ведение международных отношений посредством переговоров, метод, при помощи ко
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. И.
2 Дипломатический словарь. 2-е изд. — Т. 1. — М., 1971. — С. 479 (в первом издании этого словаря было дано несколько другое определение).
Ж.Камбон был послом Франции в Вашингтоне, Мадриде, Берлине, занимал пост генерального секретаря МИД Франции. Его брат Поль Камбон в течение 22 лет (1898—1920) был послом Франции в Лондоне. Он способствовал заключению англо-русского соглашения 1907 г., завершившего оформление Антанты.
4 Камбон Ж. Дипломат. — М., 1946. — С. 18.
15
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
торого эти отношения регулируются и ведутся послами и посланниками, работа или искусство дипломата”». В другом случае Ни-кольсон, говоря об искусстве дипломатии, заметил, что ее назначением является «создание международного доверия».
Э. Сатоу пишет: «Дипломатия есть применение ума и такта к ведению официальных сношений между правительствами независимых государств, а еще короче, ведение дел между государствами с помощью мирных средств»1.
Если читатель спросит, какое все-таки определение может дать автор книги, я бы сказал, что дипломатия — это наука международных отношений и искусство ведения переговоров руководителями государств и правительств и специальными органами внешних сношений — министерствами иностранных дел, дипломатическими представительствами, участие дипломатов в определении курса внешней политики страны и ее проведение в жизнь мирными средствами. Главная ее цель и задача — защита интересов государства и его граждан.
Итак, дипломатия — это наука и искусство. Некоторые западные дипломаты даже считают, что она в большей степени искусство, чем наука. Тем самым они отдают приоритет личным качествам дипломатов как участников переговоров, подчеркивая, что они являются высококвалифицированными исполнителями принятых решений, умными «собирателями информации», благодаря своим контактам с лицами, которые такой информацией располагают. Среди западных дипломатов популярно сравнение лиц этой профессии с хирургами высокого класса. Каждый врач знает как делается операция, но один сделает ее великолепно и спасет, казалось бы, безнадежного больного, а другой отправит на тот свет пациента, которого не слишком трудно было бы и вылечить. Другие считают, что внешняя политика подобна нотам в музыке, а дипломат — это исполнитель музыкальных партий. Один исполнитель играет так виртуозно и неповторимо, что вы заслушиваетесь, другой — испортит даже чудесную музыку, и вы уйдете с середины концерта. Дипломат — говорят они — это прежде всего искусник, умелец, виртуоз, а иначе он наломает столько дров, что ни один мастер не сможет исправить положение.
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 11.
16
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
П оисхождение К°гда появилась на свете дипломатия и кто был пер-пипломатии вым дипломатом? Первоначально рождение дипломатии связывалось с деятельностью богов. Так было в Греции и Риме, в средние века, в XVI в. считалось, что первыми дипломатами были ангелы — они вели переговоры между небом и землей. Если говорить серьезно, то следует отметить, что дипломатия появилась с возникновением родового общества, появлением племен, первого обмена продуктами, товарами, первыми проблемами, связанными с территориями для охоты, земледелия, рыболовства и их границами. Там, где появились первые группы людей, возникли и проблемы взаимоотношений между ними, разгорались споры, даже конфликты. На первых порах они разрешались силой, но очень быстро люди пришли к выводу, что часто разногласия выгоднее разрешать не силой, не дракой, не сражениями, а договоренностью. Тем более, что урегулирование споров по принципу — кто силен тот и прав — приводило не к урегулированию, а к ожесточению и новым более глубоким конфликтам. Споры возникали часто и внутри одного племени, внутри семьи, и люди постепенно научились их разрешать не оружием, а словом старейшего, который и выступал в роли своеобразного дипломата.
Конечно, это были лишь первые несовершенные, примитивные зачатки будущей дипломатии. При урегулировании споров появились и зародыши соглашений. Эта «дипломатия» не опиралась еще на науку и на искусство. Она была сугубо дипломатией практики, «дипломатией здравого смысла». Она в значительной степени диктовалась вынужденным стремлением избежать племенных войн, исход которых — победу или поражение — далеко не всегда можно было предугадать. Это была еще «примитивная дипломатия».
Дипломатия в том смысле, в каком мы понимаем ее сейчас, появилась лишь с развитием производительных сил, с появлением общественного сознания и первых, сначала зачаточных, юридических норм. К сожалению, мы мало знаем о деятельности дипломатии в древние времена, да и сведения эти отрывочны. До нас, например, дошло упоминание, что уже в XV в. до нашей эры, т. е. три с половиной тысячи лет тому назад, Египет заключал международные договоры, причем по правилам дипломатического искусства, близким к нашим дням. В частности, в XII в. до нашей эры он заключил с хеттами военный союз, в котором предусматривалась помощь друг другу, в том числе помощь в борьбе против внутреннего врага. Такая статья редко присутствует в договорах современной
17
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
дипломатии. Это показывает, что египетская дипломатия уже тогда достигла высокого уровня. Но, оказывается, в Азии, в частности в Индии, еще раньше — в третьем тысячелетии до нашей эры, т. е. более 4000 лет тому назад — существовала дипломатия еще более развитая. Согласно законам Ману, там уже существовали зачатки международного права и дипломатии как искусства. Индийская дипломатия поэтому обращала внимание на профессиональные качества дипломата, от которых зависели результаты их зарубежной миссии. Индийские дипломаты задумывались и о методах предотвращения войны (современная превентивная дипломатия), и в связи с этим к зарубежной службе предъявлялись требования распознавать планы иностранного государства, предохранять страну от грозящей ей опасности.
Высоким уровнем отличалась дипломатия древнего Китая, которая взяла на вооружение подписание договоров о разрешении спорных вопросов и заключение соглашений о ненападении друг на друга. Это был первый известный нам в истории дипломатии случай подписания такого рода договора.
Впрочем, дипломатия стран Азии и Африки не оказала большого влияния на мировую дипломатию из-за оторванности Востока от Запада. Другое дело — дипломатия Греции, Рима и затем Византии. Греческая дипломатия хотя и дала многое для последующей методологии внешних отношений, но, по суровому утверждению Г.Никольсона, греки были плохими дипломатами. Английскому дипломату не нравился излишне демократический, открытый, публичный характер дипломатии Греции. Претило ему и то, что дипломатия все время открыто связывалась с обманом. Традиции обмана и коварства в дипломатии перешли от греков к римлянам. Рим был, по нашим меркам, «сверхдержавой», и его дипломатия взяла на свое вооружение использование силы против более слабого противника, метод разжигания раздоров между соседями. Принцип «разделяй и властвуй» стал ее основным принципом. Обман в дипломатии стал нормой, а выгода во что бы то ни стало — основным кредо. При этом даже внешне положительные начинания Рима использовались им в корыстных целях. Разработка им основных постулатов международного права и в том числе таких, как «Pacta sunt servanda» («договоры должны соблюдаться») были направлены на усиление могущества Рима и ослабление его партнеров, так как договоры, заключенные римской дипломатией, были выгодны Риму, ослабляли и без того слабых его партнеров.
18
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Византия взяла много отрицательного из опыта греческой и римской дипломатии и передала в наследство Венеции и другим итальянским городам хитрость, обман, использование силы против слабого партнера. Плохую славу дипломатии добавил и Никколо Макиавелли, политик, который не брезговал никакими, даже самыми низкими приемами, при этом он в ряде случаев даже отошел от того положительного, что внесли в дипломатию Греция и Рим, в том числе от принципа «договоры должны соблюдаться». К его взглядам мы еще вернемся, сейчас лишь отметим, что, к сожалению, они оказали значительное влияние на дипломатов ряда западных стран, которые, часто не признаваясь в этом, упорно следовали его советам.
И только французская дипломатия, начиная с Ф.Кальера, постепенно (преодолевая сопротивление, в том числе и самих французских дипломатов) стала принимать более моральные формы.
Дипломаты Как ГОВОРИЛ Мишель де Монтень, французский философ, рассматривавший человека как самую большую ценность, «нелепо судить на основании какой-нибудь одной черты о вещах многообразных», в данном случае о дипломатии. Хотя, как мы показали, дипломатия западных стран на протяжении многих веков не отличалась особой моральной чистотой, заслуги ее перед историей велики, она в значительной степени сформировалась на опыте дипломатии великих держав. Ж. Камбон на основе изучения многовековой деятельности дипломатов приходит к такому выводу: «Я не знаю деятельности более разнообразной, чем профессия дипломата. Во всяком случае, нет такой профессии, где было бы так мало твердых правил и так много основанного на традиции, где для успеха требовалась бы большая настойчивость и ... где человек должен был бы обладать большой твердостью характера и независимостью ума»1. Он отмечал, что широкая публика не понимает, как сложна роль дипломатов, и склонна без снисхождения осуждать их2.
К сожалению, в литературе, в романах, произведениях известных и серьезных писателей дипломаты обычно рисуются в самых черных тонах. Гете так отзывается об одном из своих персонажей — посланнике, главе миссии: «Это — педантичный дурак,
1 Камбон Ж. Указ. соч. — С. И.
2 Там же.
19
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
каких немного на свете... И мелочен он, как старая кумушка, человек, который никогда не бывает доволен собой и которому поэтому никто не может угодить. Что это за люди, вся душа которых занята исключительно церемониями, а мысли и стремления годами направлены на то, чтобы продвинуться хоть на один стул и сесть повыше за обеденным столом.»
Французский писатель Марсель Пруст, создав образ типичного дипломата Норпуа, так характеризовал его — он сер, ограничен, «скучен как дождь», а остальных дипломатов он обвинил во всех пакостях.
Ж. Лабрюйер, описывая характер и нравы дипломатов, назвал их «хамелеонами».
Английский писатель Дж. Олдридж в своих книгах «Дипломат», «Люди и оружие» также нелестно отзывается об английских дипломатах, отмечая их лицемерие.
К сожалению, такого же мнения придерживались и некоторые другие известные и талантливые писатели. К их числу принадлежал Оноре де Бальзак. Он считал, что дипломатия — это место действия для тех, кто ничем не обладает и кто отличается полной бессодержательностью, поле действия которых позволяет его участникам, ничего не говоря, прямо уклоняться от ответа за мистическим кивком головы, поле действий для тех его самых способных представителей, кто может плавать с поднятой головой против течения событий, изображая, что он сам ими управляет.
Многие политики (в том числе те, кто воображают себя великими дипломатами) также находят удовольствие в том, чтобы унизить дипломатов. К числу их, например, относился и Н. С. Хрущев. Сам он себя зарекомендовал в политике малограмотным человеком, в дипломатии прославился срывом конференции в Женеве, некультурным поведением в ООН (где до сих пор вспоминают, как он, снимая во время заседания ассамблеи ботинок, стучал им по пюпитру и «приветствовал» неприличным жестом главу делегации, чье выступление ему не понравилось). Сам он говорил: «Я думал, что дипломатия — это очень сложное дело, а оказалось, что это совсем просто». А. А. Громыко при его назначении на пост министра иностранных дел, когда он отказывался, сомневаясь, по плечу ли будет ему такой высокий пост (или дипломатически делал вид, что сомневается), вспоминал, что Н. Хрущев ему ответил: «Дипломатию у нас делают Политбюро, ЦК КПСС, назначим министром председателя колхоза и он справится».
20
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Требования к профессиональным дипломатам.
Некоторые западные политики, занимавшиеся внешнеполитической деятельностью, тоже не слишком жалуют дипломатов. К числу их, например, относится 3. Бжезинский, бывший помощник президента США по национальной безопасности. Он заявил, что дипломаты являются «излишними».
Прежде всего еще раз напомним, что как методы дипломатии, так и требования к ним со временем изменяются. Для дипломатов Древней Греции одним из важнейших качеств было красноречие, умение выступать на публике, убеждать «толпу».
Сейчас это качество может понадобиться лидерам дипломатии да тем, кто выступает на международных конференциях, в ООН, ЮНЕСКО и других международных организациях, и значительно меньше рядовым дипломатам. В средние века наиболее важная информация получалась главным образом в высших слоях общества, часто на больших торжественных приемах, на балах. Поэтому важно было умение играть в карты, танцевать, нравиться дамам, которые легче выдавали секреты двора. Мать русской императрицы Екатерины II, принцесса Цербстская в письме к королю Пруссии Фридриху Великому рекомендовала направить послом в Петербург красивого молодого человека хорошего сложения. На внешность дипломатов в те времена обращали большое внимание. Одежда должна была соответствовать моде и требованиям высших кругов общества, элегантность ценилась особенно высоко. Один из помощников английского заместителя министра иностранных дел говорил, что дипломату не обязательно быть Аполлоном, но он не должен быть «коротышкой» или «скрюченным», не может позволить себе быть небрежно причесанным, с немытой головой: «Это не те человеческие качества, которые нам надо экспортировать за границу»1. Естественно, ценилось в дипломатах остроумие, не просто вежливость, а утонченная галантность, особое внимание обращалось на этикет, и каждая ошибка в манере поведения могла повредить карьере дипломата. Г. Никольсон в своем курсе лекций в Оксфорде отмечал, что дипломату следует прежде всего сознавать, что все иностранцы вызывают подозрение, и поэтому надо скрывать свою хитрость, принимать облик обходительной светской персоны. Он полагал, что дипломат должен быть человеком хоро
1 Roetter Ch. The Diplomatic Art. An Informal History of World Diplomacy. — Philadelphia, 1963. — P. 36.
21
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
шего вкуса, ему нужно поддерживать знакомство с писателями, артистами, художниками, учеными. Некоторые из качеств дипломатов XIV—XV вв. вызывают его одобрение. Он с похвалой отзывался о терпимости (когда, например, партнер проявлял неосведомленность или был глуповат), советовал не превозносить свои дипломатические победы (как это любили делать некоторые дипломаты), подчеркивая, что они оставляют у другой стороны чувство унижения и стремление к расплате; не прибегать к угрозам и нажиму1. Эти качества советовал он приобрести молодым дипломатам, и мы можем только присоединиться к этим рекомендациям.
Однако многие качества дипломатов предшествующих веков ушли в прошлое и не могут восприниматься сегодня сколько-нибудь серьезно. Как заметил Г. Никольсон: «Человек, который мог бы оказаться блестящим послом в XVII в., теперь вызвал бы только насмешки».
Еще Кальер считал, что дипломату необходим незаурядный интеллект. «Человеку, который не блещет умом, лучше работать в своей стране, где его ошибки могут быть нейтрализованы, в то время как промахи, допущенные за границей, часто непоправимы». Конечно, успех в работе — важный фактор и для дипломата, и для страны, но еще существеннее — подчеркивали многие дипломаты — не делать промахов, не допускать ляпсусов. В конечном счете отсутствие успеха сегодня может смениться достижениями и даже триумфом завтра, просчет и оплошность могут принести большой вред и испортить отношения надолго. Кроме того, отмечают некоторые психологи, свойство памяти — запоминать плохое, необычное. Скандальное помнится лучше, чем обычное, стандартное, хорошее. Ваши ошибки обязательно запомнятся. Люди, близкие к международным отношениям и дипломатии, считают, что лучше не иметь дипломатического представителя за границей вообще, чем иметь на этой должности человека неумного и некультурного. На это обратил внимание Кальер, подчеркивая важность дальновидности прозорливых дипломатов и обрушиваясь на неумных представителей этой профессии. В связи с этим он приводит такой пример:
Герцог Тосканский однажды пожаловался венецианскому дипломату, которого он встретил на пути в Рим:
1 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — М., 1962. — С. 60—61.
22
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
— Венецианская республика направила к нам послом, — сказал герцог, — персону незначительную, не обладающую ни знанием, ни положением, да к тому же неприятным в общении.
— Да, у нас в Венеции много дураков, — ответил собеседник.
— У нас во Флоренции тоже много дураков, но мы не экспортируем их1.
В своей книге в главе, посвященной требованиям к «идеальным дипломатам», Г. Никольсон заметил: «Читатель может возразить: вы забыли назвать ум, знания, наблюдательность... Я не забыл о них. Я считаю, что эти качества сами собой разумеются»1 2.
В одной из лучших современных книг по диплома-человек тии английский автор по поводу этой темы пишет: независимого «Два качества дипломата особенно важны. Пер-ума. вое — он должен быть искусным переговорщиком» (им, конечно, мог быть только очень умный человек). И объясняет, почему он так думает: «Дипломатичекое общество носит закрытый характер, подчиняется часто неписаному правилу, и как ведет себя дипломат — представляется очень существенным»3.
Поэтому западные страны с каждым годом придают все большее значение отбору кандидатов на дипломатическую службу, совершенствованию приемных экзаменов и обращают внимание не только на знание абитуриентами тех или других предметов, но прежде всего на умение мыслить, способность разрешить ту или другую проблему, правильно оценить ситуацию, четко и грамотно излагать свою точку зрения. Именно так проходят экзамены при отборе на загранслужбу США. Говоря о сложности профессии дипломата, Ж. Камбон обращает внимание на то, что он должен быть не просто умным, а обладать, как он пишет, «независимостью ума», т.е. мыслить самостоятельно, не стандартно, уметь разглядеть истину там, где другие ее обнаружат с трудом или вовсе не доберутся до нее.
Ту же мысль проводит и Г. Никольсон, который особо отмечает, что личность дипломата становится решающим фактором в политике. А известный восточный ученый и писатель Юсуф Баласагун-ский в книге «Наука быть счастливым. Книга советов царям», в главе «Каким должен быть муж, назначаемый посланником» советует властелину: «Не торопись решать дела при назначеньи нового
1 De Callieres F. Op. cit. — P. 171.
2 Никольсон Г. Дипломатия. — M., 1941. — С. 99.
3 Clark Е. Op. cit. — Р. 16.
23
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
посла». «Пусть будет он (дипломат) умен и образован, чтоб все твои дела в краях чужих он возвышал своим участьем в них, и пусть, слова обдумывая чьи-то, он понимает, что за ними скрыто».
В последнее время руководители мировой дипломатии особенное внимание обращают на превентивную дипломатию. Необходимость для дипломатии предвосхищать события уже стала аксиомой. Погасить конфликт в зародыше гораздо легче, чем ликвидировать уже возникшие осложнения, в особенности, если они приняли военный характер и приводят к человеческим жертвам. Теорию превентивной дипломатии пропагандировал Бутрос Гали, когда он был на посту генерального секретаря ООН. Ее выдвинул в качестве основного направления французской внешней политики А.Жюппе, став министром иностранных дел Франции. Ее активными сторонниками являлись и министр иностранных дел России Е.М.Примаков и многие другие видные дипломаты. Впрочем, сама эта мысль имеет долгую историю. У.Черчиллю приписывают слова о том, что задача политика и дипломата заключается в том, чтобы предсказать своему правительству, что произойдет в стране его пребывания через год, пять и десять лет, а затем, через год, пять, десять лет, добавлял он с юмором, объяснить, почему это не произошло.
На втором месте после интеллекта среди качеств
Т<тельнее-4™ дипломата старой школы вплоть до XVIII в. стояли хитрость и обман ловкость, хитрость, интриги, коварство. Макиавел-или доверие? ли советовал в дипломатии пользоваться приемами не только человека, но и зверя, а из числа зверей выбрать льва и лису—силу и хитрость.« Надо быть лисицей, чтобы распознать зло», — советовал он. Макиавелли считал, что искусство дипломата состояло в том, чтобы «скрыть словами действительность», т. е. обмануть. «Бесчестность одних, — полагал он, — оправдывает беспечность других». В главе своего классического труда «Государь», озаглавленной «О том, как государи должны держать слово», он писал:« Мы знаем по опыту, что в наше время великие дела удавались лишь тем, кто не старался сдержать данное слово и умел кого нужно обвести вокруг пальца, такие государи в конечном счете преуспели куда больше, чем те, кто ставил на честность»1. Он, правда,
1 Макиавелли Н. Избр. соч. — М., 1982. — С. 351. В противовес этому утверждению министр иностранных дел Италии барон Соннино (1847—1924) велел выгравировать над камином в своем кабинете слова «Другим можно — тебе нельзя» (Никольсон Г. Дипломатия. — С. 70).
24
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
перечисляет и другие, отличные от этих качества и отмечает, какие советы дают обычно дипломатам — быть щедрым, прямодушным, смелым, снисходительным, покладистым, но сам Макиавелли выносит этим советам суровый приговор: следовать им вредно, так как выглядеть человеком, обладающим этими качествами, полезно, но «проявлять их нужно только если это окажется необходимым»1. Дипломатия, которая не брезгует никакими средствами, в том числе ложью, получила название макиавеллизма.
Дипломатический словарь характеризовал Макиавелли как автора теории дипломатического искусства: «Макиавелли выдвинул “государственный интерес” в качестве основного принципа политики, оправдывающего любые, даже самые неблаговидные средства для достижения цели». «...Имя Макиавелли стало нарицательным.» «“Макиавеллизм” явился синонимом политики, не останавливающейся ни перед какими средствами для достижения успеха».
Известно, однако, что ряд ученых, считают, что эта оценка «макиавеллизма» несправедлива, что она результат «длительной» и «все распространяющейся традиции» (желающих подробнее ознакомиться с другими оценками Макиавелли я отсылаю к интересной статье профессора К. Долгова «Гуманизм, вырождение и политическая философия Никколо Макиавелли»).
Известно, что очень внимательно читали труды Макиавелли К. Маркс и Ф. Энгельс. Бывший премьер Советского Союза Н. И. Рыжков поведал такую историю: «Однажды мне попалась в руки редчайшая книга “Государь” Макиавелли, изданная в Петербурге в 1869 г.», — пишет он в своих воспоминаниях «Перестройка: история предательств», — уникальность экземпляра заключалась в том, что именно ее читал И. В. Сталин. В книге сохранились и строки, подчеркнутые им. Среди них «Безбоязненно могут быть государи жестокими в военное время», «Неестественно, чтобы вооруженный стал охотно покоряться невооруженному» и т. д.* 2
Небезынтересно отметить, что принципов Макиавелли придерживались политики и дипломаты на протяжении многих веков, даже те правители и дипломаты, которые на словах выступали против них. Так, прусский король Фридрих II (1740—1786) начал
* Макиавелли Н. Указ. соч. — С. 352.
2 Сам Рыжков склонялся к мысли, что книги Макиавелли являются «учебником диктаторов».
25
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
свою политическую карьеру с опровержения морали великого флорентийца, опубликовав даже книгу «Антимакиавелли», справедливо утверждая, что последний «внес порчу в политику и поставил себе целью разрушить правила здоровой морали»1. Но, вступив на престол, Фридрих II стал верным последователем Макиавелли. Сам он сформулировал главный принцип дипломатии монарха так: «Раз должно произойти надувательство, то уж лучше надувать будем мы»1 2.
Приведем еще одно высказывание относительно существа дипломатии. Оно принадлежит Ф.Энгельсу. (Мы теперь не часто ссылаемся на Маркса и Энгельса (в отличие от западных авторов), но они глубоко изучали вопросы внешней политики и дипломатии.) Вот что писал Энгельс, характеризуя принципы дипломатии абсолютизма: «Натравливать народы друг на друга, использовать один народ для угнетения другого, чтобы таким образом продлить существование абсолютной власти, — вот к чему сводилось искусство и деятельность всех существовавших доселе правителей и их дипломатов»3. Пожалуй, первым или одним из первых, кто по-настоящему выступил в западной дипломатии против макиавеллизма, за честную дипломатию, против обмана в переговорах с иностранными правителями, был не раз упоминавшийся нами Ф. Кальер. «Хороший дипломат, — писал он, — никогда не должен основывать успех своих действий на ложных обещаниях и вероломстве. Огромной, широко распространенной ошибкой является утверждение, что хороший переговорщик должен быть мастером искусства обманывать». Он называет обман «умственным убожеством, признаком того, что ум дипломата не может найти средств к достижению своей цели». «Честность, — подчеркивает он, — всегда лучшая политика, в то время как ложь всегда оставляет после себя “каплю отравы”»4.
Итак, честность и еще раз честность, только она может быть залогом успеха дипломатии. Американские политологи к основным средствам дипломатии относят убеждение и компромиссы. Естественно, что они могут быть эффективными при том условии, что
1 История дипломатии. — Т. I. — С. 329.
2 Там же. — С. 329—330.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 5. — С. 160.
4 De CaUieres F. Op. cit. — P. 31.
26
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
вашим доводам и обещаниям верят. Сами дипломаты отношения, к которым они стремятся, называют доверительными (от слов доверие, вера).
Сказанное, конечно, не означает, что дипломат должен раскрывать все свои карты, говорить (отвечая на вопросы) все, что он знает. Он должен говорить правду, только правду, но не всю правду. Он не свидетель на суде, он представитель государства, которое может иметь секреты, не подлежащие оглашению. Если он не хочет чего-то сказать, он должен уклониться от ответа (дипломатический язык дает для этого огромные возможности), но не нужно говорить неправду и отказываться от своих слов.
Ложь дискредитирует не только дипломата, затрудняет его дальнейшую деятельность, но и государство, которое он представляет. Американский и французский дипломаты Дж. Вуд и Ж. Серре в своей книге отмечают, что если дипломат «будет уличен во лжи, то он может быть окончательно дискредитирован»1.
При этом честность в дипломатии предусматривает и точность, и правильность в изложении позиции своего правительства и правительственных доводов, которые приводятся дипломатами, и аккуратность в формулировках.
Дипломатия — это по существу постоянное кредитование — сообщение другому дипломату определенной доверительной информации и получение от него аналогичных сведений.
А к чему приводит ложь в дипломатии? Широко известны слова Бетман-Гольвега, германского рейхсканцлера, отказавшегося от договорных обязательств своей страны. Во время разговора с послом Англии в августе 1914 г., защищая позицию Германии, нарушившей обязательства нейтралитета Бельгии, он заявил, что «договор — это клочок бумаги». Эта фраза вызвала возмущение во всем мире, а сам канцлер на так называемой «бирже репутации дипломатов» (честные-нечестные) был отнесен ко второй категории (которым нельзя доверять). А вот история, которую мне рассказал один из участников заседания в Совете взаимодействия (совете бывших президентов и премьеров). На нем присутствовал и премьер Канады Пьер Трюдо.
Во время перерыва зашел разговор об отношениях между премьерами.
1 Вуд Дж, Серре Ж. Дипломатическая церемония и протокол. - М., 1976. — С. 35.
27
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
— А вы знаете историю отношений Трюдо с Индирой Ганди? — спросил он меня.
— Нет, — ответил я, — а что это за история?
— Канада поставляла ядерное топливо для строящейся в Индии атомной электростанции — плутоний. Как известно, он мог быть использован и в военных целях. Трюдо попросил Ганди подтвердить, что Индия не будет использовать канадские поставки для создания ядер-ной бомбы. Ганди категорически уверяла его в этом, а некоторое время спустя в Индии произошел ядерный взрыв (по утверждению индусов, в мирных целях), а полученные разведывательные данные свидетельствовали о военном характере испытаний. Отношения между двумя премьерами резко обострились, и даже когда они вынуждены были встречаться, то они или больше молчали или ограничивались словами «да», «нет». Трюдо не мог простить Ганди обмана.
А вот другой пример, как ложью может дискредитировать себя дипломат самого высокого ранга:
В 1997 г. в Польше был взорван памятник благодарности советским воинам, освободившим Торунь. К слову скажем, что за освобождение Польши отдали свои жизни 600 тысяч советских солдат. Протесты против этого варварского акта выразили Россия, Украина, Казахстан, Киргизия, Армения и Молдавия. МИД России, заявив протест, отметил, что действия польских властей грубо нарушают Межправительственное российско-польское соглашение от 22 февраля 1994 г., конкретно параграфы 2 и 3 этого соглашения. Протокол к нему содержит и список таких охраняемых государством памятников.
Министр иностранных дел Польши Дариуш Росати заявил, что он не видит в этом акте никаких нарушений, да к тому же данного памятника нет в списке объектов, подпадающих под это соглашение. Это была откровенная ложь. Прошло всего несколько часов, и на пресс-конференции, созванной российским посольством в Варшаве, посол Л. Драчевский вынужден был, опровергнув заявление польского министра, показать журналистам соответствующий протокол, где разрушенный обелиск стоит на первом месте.
Чего же достиг министр откровенной дезинформацией? Ложь продержалась всего несколько часов. Восторжествовала правда. Престижу министра и польской дипломатии был нанесен урон. Сознательно ли «ошибся» министр, доверился ли он своим недобросовестным дипломатам или несерьезно отнесся к своим заявлениям, уже не имеет значения — издевательство над могилами павших воинов было «узаконено» представителем государства. Российско-польским отношениям причинен ущерб, пострадало также и доверие к польской дипломатии.
28
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Что такое Одним из наиболее важных качеств дипломата нелояльность ляется его лояльность. Это стало для дипломати-динломата? ческой службы аксиомой. Но относительно того, что такое лояльность, существует разброс мнений. Максималистское толкование лояльности заключается в лояльности в отношении всех персон, стоящих над ним — президента, премьера, министра иностранных дел, его заместителя, начальника департамента (основной фигурой, с которой связывается посол).
При этом надо иметь в виду, что некоторые правительства и министерства любят оптимистические доклады, радужные донесения. Не составляет в этом отношении исключение и Министерство иностранных дел России, в особенности некоторые департаменты. Иногда этот принцип распространяется и на власти страны пребывания: благоприятный вывод — хороший посол, не сложились отношения — плохой. Безусловно, что умение установить добрые отношения с руководством страны, в которой вы работали, — очень важное качество посла. Но вопрос в том, какими средствами они достигаются — уступками? Не слишком твердым отстаиванием своей позиции? Тогда эта «лояльность» оборачивается нелояльностью в отношении своего правительства. Лояльность — это преданность своему государству, его правительству, политической линии, которая, как правило, формулируется президентом (премьером) и министром и обычно доводится до посла через министра иностранных дел, это строгое выполнение полученных им инструкций и дисциплинированность в самом широком смысле этого слова. Принцип лояльности является и одним из основных требований, предъявляемых к российской дипломатии и дипломатам. Выступая по телевидению, министр иностранных дел Е. М. Примаков сказал: «МИД России абсолютно лоялен в отношении президента». Это не подлаживание под личные точки зрения того или иного чиновника, даже высокого ранга.
Дипломат до тех пор честно выполняет свои функции, пока он сообщает руководству своего государства абсолютно правильную объективную информацию. Он — интеллектуальный солдат своей страны. Его дисциплинированность не только равна, но даже более жесткая, чем дисциплинированность военнослужащего — от солдата до генерала. И ущерб от его малейшей недисциплинированности, от отсутствия точности и аккуратности и безусловной исполнительности может быть больше, чем от недисциплинированности солдата.
29
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
С особой остротой вопрос о значении точного информирования дипломатами своего правительства поставил еще Кальер. Он подчеркивал, что дипломат ни в коем случае не должен, скажем, сообщать своему правительству «о надеждах на успех в ходе переговоров до тех пор, пока успех не находится в его руках»1. Он предупреждал дипломатов об искушении говорить правительству то, что оно желало бы слышать, а не то, что ему следовало бы знать, какой бы горькой правда ни была. У. Черчилль так отзывался об одном из своих адмиралов: он прекрасный человек, но имеет один недостаток — не может быть неподатливым.
Дипломат представляет не себя, отстаивает не свои личные взгляды, а интересы своего правительства. Это — его главная обязанность, сущность его работы. Для него нет ничего дороже, чем защищать интересы страны в строгом соответствии с полученными инструкциями. И нет большего недостатка, если он не следует этому правилу. Болезнью дипломатов (в частности в США и некоторых других странах) считается так называемый «локалитис» — пристрастие к стране (местности), где он долго живет и работает, и тогда ему эта страна и ее политика нравятся больше своей. С одной стороны, хорошо, когда дипломат долго живет в чужой стране, он лучше узнает ее, ее язык, нравы, у него появляются широкие и доверительные контакты. Его информация более глубокая. Такому работнику нет цены. Посол СССР в США Анатолий Добрынин был в Вашингтоне в течение 24 лет при шести президентах, и руководство СССР было настолько удовлетворено им, что ему, единственному из всех послов, было присвоено звание Героя социалистического труда. Такие «послы-долгожители» пользовались большим уважением в странах их пребывания. Но именно это и вызывало иногда опасение — не стал ли посол слишком мягким, услужливым в отношении страны своего пребывания.
Иногда к тактике — не раздражать руководство — подталкивает дипломатов аппарат самого министерства, потому что «тревожные донесения» заставляют прибегать к каким-то действиям, к преодолению инертности, что может не понравиться руководству. В министерствах иностранных дел различных стран уже выработан ряд доводов против «локалитиса». Более долгий срок пребывания за границей одних дипломатов задерживает направление за границу
1 De CallieresF. Op. cit. — P. 130.
30
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
других сотрудников, желающих поехать на оперативную загранра-боту (которая часто более интересна и лучше оплачивается, чем в родной стране). Другой довод — люди привыкают к своим связям за границей и перестают критически воспринимать события; цитируются при этом слова Сократа: «Все знать — значит простить». Надо отметить, что далеко не все дипломаты одобряют борьбу с «локалитисом», ссылаясь при этом на то, что частая смена дипломатов ведет к понижению их профессионализма, к затруднениям в установлении контактов (на установление серьезных связей уходит год-два, а затем наступает отъезд сотрудников и разрыв связей). Частые смены приводят к назначению дипломатов в страны, далекие от их специализации, что тоже идет не на пользу дела. Наконец, и жители страны пребывания дипломата, в особенности те из них, кто установил хорошие контакты с иностранными дипломатами, также осуждают эту систему. Они обычно говорят: «Только мы познакомились с дипломатом, стали с ним регулярно встречаться и получать интересную и полезную информацию, как получаем приглашение на прием с пометкой “по случаю отъезда на родину”»1. В американской дипломатической службе при подготовке молодых специалистов обращают особое внимание на лояльность дипломатов. «Сообщайте правдивую информацию, а не то, что хочет начальство», — гласит инструкция. «Выполняйте принятое центром решение, даже если с ним не согласны»1 2.
Такого рода требования объясняются тем, что (позволю себе повторить), к сожалению, дипломаты по разным причинам — не желая огорчать пессимистической информацией свое правительство или не желая осложнять отношения со страной пребывания, дают неточную, обычно более розовую информацию, которая не требует каких-то решительных действий. Иногда послы считают действия своего правительства слишком резкими, смягчают отдельные выражения, поручения, или даже сопровождают их какой-нибудь оговоркой, или жестом дают понять, что они не вполне согласны с тем представлением, которое его правительство поручило ему сделать. Один австралийский дипломат отмечал, что некоторые его коллеги, чтобы не попасть в разряд «непопулярных» у тех
1 В России установили Срок пребывания дипломатов за рубежом 3—4 года, с продлением в случае необходимости парешению МИДа.
2 Симпсон С. Учебные программы и курсы по дипломатической практике / Пер. с англ. В. М. Матвеева. — М., 1989. — С. 66.
31
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
правительств, при которых они аккредитованы, поддаются искушению «снижать тон* полученных инструкций и поручений и высказываться не так строго, как им было предписано. Это объясняется желанием понравиться и установить добрые отношения1.
Очень опытный советский дипломат (кстати, впоследствии профессор Дипломатической академии) Б. Е. Штейн, наш посол в Финляндии, а затем в Италии получил для передачи заявление советского правительства, составленное в довольно резкой форме. В нем, в частности, говорилось, что Финляндия держит «камень за пазухой» с намерением употребить его против нас. Так как заявление было и без того далеким от обычного дипломатического языка, посол решил опустить эти слова (о чем честно и доложил Москве). Последовала немедленная реакция — требование посетить вновь министра иностранных дел и передать точно наше заявление, не упуская ни одной фразы из него, что посол и сделал, на этот раз употребив и злополучный «камень за пазухой». Чего же достиг посол своим «редактированием послания»? Он поставил под удар себя и не только не ослабил заявление своего правительства, но, напротив, новым визитом и повторным заявлением даже усилил его тональность.
Другой случай произошел с английским послом в Москве сэром Эсмондом Овием. В 1933 г. в СССР была арестована группа английских инженеров фирмы «Метро-Виккерс», приглашенных на Урал для экспертной помощи. Естественно, прежде чем дать советы, они должны были познакомиться с заводами. Это знакомство «было расценено как шпионское» и они были отданы под суд. Надо отметить, что в отличие от последующих процессов следствие и суд велись с соблюдением всех норм законности (о чем свидетельствовали и английские журналисты), но само обвинение было абсурдным. В ходе расследования Э. Овий несколько раз посещал М. М. Литвинова, который вел беседы с послом в довольно суровой форме. У нас было подозрение, что посол неточно информирует Лондон о жесткой позиции Москвы. Мы решили переслать свои записи бесед в наше посольство в Лондоне и сделать это открытой почтой в надежде, что англичане перлюстрируют ее и поймут нашу позицию. Но англичане не сделали этого — несекретная почта их не интересовала; тогда мы решились на беспрецедентный
1 Clark Е. Op.cit. — Р. 135.
32
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
шаг. Опубликовали записи бесед Литвинова с Овием. Форин Офис, конечно, удивился и немедленно запросил своего посла телеграммой: «Какая запись является правильной?» Сэр Эсмонд дипломатично ответил: «Обе записи являются правильными, но русская — более подробная». Последовала инструкция послу немедленно вылететь в Лондон «для консультации». Посол был уволен в отставку, его дипломатическая карьера закончилась. А это был неплохой посол. Я мог в этом убедиться сам. В 1958 г., когда я был в Оксфорде, он пригласил меня к себе в имение, которое было расположено недалеко от университета, показал множество фотографий и документов, из которых было ясно, что он имел в Москве очень широкие связи с членами Советского правительства и пользовался у них уважением.
Читатель может спросить, а как быть, если дипломат, посол не согласен с полученной инструкцией, с внешнеполитической линией своего правительства? Как мы уже видели по позиции американского госдепа, во-первых, следует исполнить инструкцию, во-вторых, опротестовать ее. А если правительство не согласится с вами — тогда действует правило «Se soumettre on se demettre» — подчиниться или подать в отставку.
Дипломат должен быть решительным и не бояться отстаивать свою точку зрения, не заботясь о своей шкуре. Если он не делает этого, то он вступает в конфликт со своей совестью. Но он должен быть и дисциплинированным. Как заметил один английский дипломат, «тот, кто должен выступать от имени своего правительства, должен уметь и возражать ему», подчиняться, когда дело не касается принципиальных вопросов, и нельзя думать, что правительство всегда будет согласно с вашей точкой зрения. Оно тоже имеет право на свою точку зрения и иногда располагает более обширной информацией, чем вы, для принятия решения.
История знает примеры и того, и другого решения: и дисциплинированности, когда приходится, выражаясь словами поэта, «наступать на горло собственной песне», и игры ва-банк по принципу или-или: «или вы согласны со мной, или я ухожу». Английский посол в Каире выступил против организации интервенции Англии, Франции и Израиля во время Суэцкого кризиса 1956 г., выступил, исходя из интересов своей страны, как он их понимал, и исходя из того, что понимал катастрофический исход ее для Англии.
Но есть в этом акте и своя сложная сторона — как это должен сделать посол, в какой форме? Никаких законов и правил на этот
33
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
счет нет. В дипломатических кругах существует мнение, что в таких случаях, уходя в отставку, посол должен мотивировать свое решение не ссылкой на несогласие с политикой правительства (так как в этом случае он нанесет ущерб своей стране, интересы которой он призван защищать), а сослаться на какую-либо личную причину (состояние здоровья, семейные обстоятельства и т.п.). Наверное, эта точка зрения имеет под собой серьезные основания. О таком положении, когда мнение дипломата расходится с инструкцией, рассказывает в своей драме «Валленштейн» немецкий поэт и драматург Иоганн Фридрих Шиллер:
Альбрехт Валленштейн, главнокомандующий имперскими войсками в войне 1618—1648 гг., ведет переговоры со шведским полковником Врангелем. Валленштейн интересуется, что думают о нем в лагере шведов, насколько прочно его, Валленштейна, положение.
— Полковник, каково ваше мнение? — спрашивает он шведского представителя.
— У меня здесь к вам только поручение, а мнения нет.
Так поступает военный, так должен поступать дипломат. Ж. Кам-бон отмечает, что среди дипломатов (в особенности из аристократических семей) имеются представители, которые щеголяют своими убеждениями, часто противоречащими политике и установкам правительства, которое они представляют. «Их поведение столь же неуместно, — замечал он, — как поведение дипломатического представителя республики, который изображал бы из себя монархиста». И заключает анализ этой проблемы Камбон словами: У дипломата «независимость суждений не должна доходить... до нарушения дисциплины»1. Другой пример. Во время чехословацких событий 1968 г. мне довелось быть посланником в Лондоне. В то время все чехословацкие дипломаты, включая сотрудников военных атташатов, осуждали линию и действия своего правительства и стран Варшавского договора, и только посол и третий секретарь посольства (Седлачек — впоследствии он был назначен послом Чехословакии в одной из стран Азии) были лояльны в отношении правительства и его политики в связи с действиями СССР. Симпатии всех англичан (и всех политических партий, включая компартию Великобритании) были на стороне большинства чехословацких дипломатов, которые открыто критиковали свое правительство и по существу создали в Лондоне
1 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 13,14.
34
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
параллельное посольство Чехословакии. Но вот парадокс — никто из англичан, симпатизируя им, не хотел иметь с ними дело. А журнал «Diplomatic», близкий к Форин Офису, опубликовал редакционную статью, в которой писал, что дипломаты-оппозиционеры перестали быть дипломатами, так как они больше не представляют правительство, а для Англии и всех официальных лиц страны важны отношения с правительством Чехословакии и теми, кто его представляет: «Нам важно знать, что думает и какую политику проводит правительство Чехословакии, а не ее диссиденты», — писал журнал.
«Дипломатия — наука письменная», — говорил Умение владеть один дипломат, имея в виду, что значительную дипломатическим
языком часть времени дипломат проводит за письменным столом. Большую часть времени он тратит на внутреннюю переписку со своим правительством и министерством иностранных дел: политические письма, шифротелеграммы, различного рода справки, характеристики, предложения, записи бесед, проекты инструкций для делегаций, проекты заявлений и речей на переговорах и пресс-конференциях, памятные записки, проекты соглашений и договоров и т.п., а также на дипломатическую переписку с правительством и министерством страны пребывания (ноты, заявления, личные письма полуофициального характера, памятные записки, меморандумы, проекты коммюнике и т. д.). О них будет подробно сказано во второй части нашего курса. Сейчас же заметим, что стиль этих двух видов документов значительно отличается друг от друга. Если для внутренней (служебной) переписки характерны краткость, четкость, недвусмысленность, то для собственно дипломатической переписки характерны другие качества, такие, как соблюдение осторожности, такта, сдержанности, знание специфических фраз и терминов, принятых в дипломатическом языке, и, наконец, учет политики страны пребывания, ее обычаев и порядков.
Дипломатический язык как служебный, так и в особенности язык международной политики значительно отличается от журналистского, иногда эмоционального, многословного; отличается он в некоторой степени и от литературного, более образного, свободного. Хотя хорошее владение литературным языком помогает дипломату. Больше всего к дипломатическому языку приближается пушкинский язык прозы — сжатый, точный, без вычурности. В книге «Техника дипломатии» немецкий ученый Вильднер пишет: «Дипломатический стиль отличается прежде всего простотой и яс
35
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ностью, под этим подразумевается не простота ремесленнического способа выражения, а классическая форма простоты, которая умеет выбирать при каждом предмете единственное подходящее для Данных обстоятельств слово».
Для дипломатического языка характерны не только точность описания фактов, но и глубокий анализ политики и действий правительства и ясное, точное и сжатое изложение («Чтобы словам было тесно, а мыслям просторно»). Тому, кто не обладает даром письменного слова или не выработал навыков дипломатического стиля, едва ли целесообразно идти в дипломаты.
Как для воинов основным орудием его деятельности является оружие, так для дипломатов — слово. И если, например, в Древней Греции главным для дипломатии было устное слово, то в последние века, наряду с устным словом, и, может быть, иногда даже более важным стало письменное слово. Один из министров иностранных дел Франции (Жобер) говорил, что «для внешней политики и дипломатии слово играет не меньшую роль, чем действия, а, возможно, даже и большую», слово в дипломатии уже само по себе является действием.
Недаром в каждом посольстве, департаментах министерства больше всего ценятся сотрудники, умеющие хорошо писать. Среди русских пословиц вы можете встретить и такие: «Многие говорят хорошо, а пишут бестолково», «Иной пишет словно рожает, а другой пишет, лишь перо скрипит». Такое впечатление, что имеются в виду и некоторые дипломаты.
Приведу высказывания некоторых наших послов, с которыми я беседовал на эту тему.
Один собеседник спрашивал меня: «А сколько у вас в посольстве было дипломатов, которые хорошо умели писать документы? У меня обычно не больше 2—3». Добавлю, что он был послом, если не ошибаюсь, в трех, если не больше, европейских странах, причем и в крупных, в которые обычно посылают наиболее способных дипломатов.
Другой на мой вопрос, сколько у вас было посланников, ответил: «Два, один хорошо пишет, другой — хорошо говорит на совещаниях, а хорошо написать ничего не может». Третий на мой аналогичный вопрос ответил: «Таких, бумаги которых я могу сразу подписать, два-три, остальных приходится править». Заместитель министра иностранных дел А. Г. Ковалев в своей книге «Азбука
36
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ дипломатии» утверждал: «Будущее современной дипломатии не на дипломатическом паркете, а за письменным столом»1.
Дипломатическая деятельность сродни литературной, писательской. Недаром многие выдающиеся писатели были дипломатами, сотрудниками министерства иностранных дел, послами. Пожалуй, особенно отличалась этим наша страна, в которой многие писатели, литераторы, публицисты занимались дипломатической деятельностью, а некоторые из них были и послами России и СССР. Начнем с того, что сам А. С. Пушкин «принадлежал к министерству иностранных дел», сотрудничал в архивном управлении, роль которого в МИДе была в то время очень значительной — там готовились проекты внешнеполитических документов, договоров, соглашений. Был он и переводчиком «Коллегии иностранных дел». Знаменитый русский поэт Ф. И. Тютчев двадцать два года провел на службе в загранпредставительствах России, а затем служил в МИДе. Знаменитый автор «Недоросля» Д. И. Фонвизин был секретарем (помощником) знаменитого дипломата, министра Екатерины II Н. И. Панина, и ведал перепиской МИДа с российскими представителями при европейских дворах. Выдающимся российским дипломатом первой четверти XIX в. был российский посол в Персии, выработавший условия турманчайского договора 1828 г., погибший на посту посла, автор знаменитой комедии «Горе от ума» А. С. Грибоедов.
В МИД России, а затем в русской миссии при германском сейме служил А. К. Толстой, первые литературные опыты которого были одобрены А. С. Пушкиным. А. К. Толстой, автор знаменитого романа «Князь Серебряный», многих стихотворений и афоризмов (в соавторстве со своими двоюродными братьями) под псевдонимом Козьма Прутков.
Российским послом в Мадриде был известный русский писатель И. М. Муравьев-Апостол, отец братьев-декабристов.
Не был писателем, но блестяще владел словом, сам писал ноты и циркуляры послам, которые были образцом русского языка, один из виднейших дипломатов России, лицейский друг А. С. Пушкина, который еще тогда, в лицее, предсказал ему блестящую славу, министр иностранных дел России (1856—1882) А. М. Горчаков.
1 Ковалев Ан. Азбука дипломатии. — М., 1993. — С. 49.
37
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Многие советские дипломаты блестяще владели словом, некоторые оставили нам свои мемуары, научные труды, в том числе И. М. Майский, А. А. Громыко, А. Ф. Добрынин. Народный комиссар Г. В. Чичерин любил сам писать дипломатические документы, письма послам нашей страны, которые читаются как замечательные литературные произведения. До сих пор пользуется успехом у музыкальных деятелей его интересная книга о Моцарте. Министр иностранных дел России Е. М. Примаков — автор многих книг, в том числе книг о Египте, Каире. Некоторые из них переиздаются (значит, ценятся) и переводятся на многие иностранные языки.
То же можно сказать о ряде иностранных дипломатов. Французский драматург Бомарше снискал себе славу блестящими комедиями. Он был причастен к дипломатии, являясь руководителем французской дипломатической миссии в США.
Имел отношение к дипломатии и автор знаменитого «Дон Кихота» Сервантес; он был в миссии папского легата. Знаменитый итальянский писатель и поэт Боккаччио был послом Флорентийской республики в ряде городов Италии и послом у папы в Риме, причем его речь при вручении верительных грамот имела большой успех. Флоренция может гордиться, кроме того, такими послами-писателями, как Данте и Петрарка. (Флорентиец Данте даже изобразил один из эпизодов дипломатической борьбы между Филиппом IV и папой Бонифацием VIII в своей «Божественной комедии»). Французский писатель Жан Жюссеран (1855—1932) был 23 года послом Франции в Вашингтоне, его деятельность способствовала вступлению США в первую мировую войну на стороне союзников.
Английский писатель Д. Свифт (автор «Гулливера») активно участвовал в дипломатической деятельности и вел кампанию за заключение Утрехтского мира (1713 г.)
Чтобы показать, как важно в дипломатии уметь владеть словом, какие находки дипломатических выражений вошли в историю, приведем несколько примеров. После крымской войны, поражения в ней, Россия должна была внести коренные изменения во внешнюю политику. А. М. Горчаков сам разработал ее концепцию, представил на утверждение императору и затем обнародовал. Суть ее заключалась в том, что Россия на время отказывается от активной политики, но только на время, и готовится к действиям. Сформулировал квинтэссенцию ее он в одной фразе, которая стала очень популярной: «Россия не сердится, Россия сосредоточивается».
38
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
В 30-е годы Советскому Союзу было очень важно для отпора фашистской агрессии объединить все демократические силы, ведь не один СССР был заинтересован в мире. Был выдвинут принцип коллективной безопасности, а основа его была М. М. Литвиновым определена в двух словах «Мир неделим»1.
Инициаторы создания Европейского сообщества предложили основной принцип его выразить в двух словах: «Отечество Европы». Для Франции он был неприемлем, так как умалял суверенитет участников, а Франция очень энергично отстаивала (и продолжает делать это и сейчас) свой суверенитет. Генерал де Голль (президент) не желал вступать в спор, оставил оба эти слова, и «отечество» и «Европа», но изменил их порядок и обозначил основной принцип сообщества как «Европа отечеств», что полностью сохраняет суверенитет Франции и не ущемляет ее интересов.
Когда говорят о качествах, необходимых диплома-дипломата ТУ> неизбежно приходят к вопросу: а каким должен быть у него характер, должен ли он быть подозрительным или легковерным, суровым или, наоборот, добродушным, терпимым или, напротив, критически настроенным. Ясно, что дипломат не должен быть болтливым, нетерпеливым, мрачным. Но реже отвечают на вопрос, а каким характером он должен обладать. Иногда, описывая характер и качества дипломата, ссылаются на мнение А.Даллеса, директора ЦРУ, каким должен быть разведчик: «Он должен восприниматься людьми, понимать их, уметь работать с ними даже при трудных и сложных обстоятельствах, уметь видеть разницу между фактом и вымыслом, существенным и несущественным, быть изобретательным, внимательным к деталям, уметь ясно, четко и кратко выражать свои мысли, уметь быть интересным собеседником и уметь молчать, он должен понимать чужую точку зрения, другую, отличную от его манеру поведения и стиля мышления.» Наверное, можно согласиться с тем, что эти качества, необходимые для разведки, далеко не лишние и для дипломата. Идеальный дипломат тот, кто рассматривает все кризисы и препятствия, включая непонимание его своим начальством, подобно доктору, который не стремится сразу с порога излечить все недуги пациента, а вскрывает проблему, которая должна быть разрешена
1 Когда Москву в 1935 г. посетил государственный министр Англии А.Иден, в честь его был испечен торт с надписью «Мир неделим». Он сказал, что это хорошие слова, и просил, разрезая торт, их не разрушать.
39
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
его холодным и трезвым умом1. К этому английский дипломат Макдермот добавляет: необходимо уметь забывать в будущем английские традиции и концентрировать свое внимание не на прошлом, а на будущем развитии мира. Хороший дипломат, пишет Макдермот, должен иметь при этом в виду по крайней мере три способа разрешения возникшей ситуации: 1) предпринять какие-то позитивные меры, 2) предпринять шаги негативного характера 3) ничего не предпринимать. Последнее, вероятней всего, не может быть рекомендовано. Задачи дипломата он формулирует одной фразой: «Его первая обязанность добывать информацию, затем проверять и смягчать ее, если для этого есть основания, и рекомендовать соответствующие действия»1 2. Он возражает вместе с тем против распространенной точки зрения, что роль дипломата даже высокого ранга состоит главным образом в передаче сообщения и документов от правительства своей страны правительству страны пребывания (и наоборот). «Во многих зарубежных точках характер и персональные качества английских послов, — пишет он, — могут быть решающими». И их задача двойная — они должны быть твердыми и, представляя сообщения одного правительства другому, быть способными убедить обе стороны: и свое правительство, и противоположную сторону.
Он считает, что посол должен быть доверенным другом и советником правительства, при котором аккредитован; задача дипломата сегодня и завтра быть подобным менеджеру или члену гигантской международной корпорации с тем только отличием, что от этого бизнеса он не должен лично иметь никакой прибыли. Если кто-то посчитает эту работу не слишком приятной, то я отвечу, продолжает он, дипломат должен забыть о стремлениях быть обаятельным, эффектным, а думать только о работе. Другая задача, отмечает Макдермот, завоевывать дружбу людей и прежде всего влиятельных личностей, включая и тех, кто, возможно, не слишком дружественно относится к вашей стране *.
Говоря о том, каким должен быть характер дипломата, его темперамент, не лишне посоветоваться и с психологами. Они обычно подразделяют темпераменты человека на четыре типа. Два из
1 McDermott G. The New Diplomacy and Apparatus. — L., 1973. — P. 182.
2 McDermott G. Op. cit. — P. 183.
J Ibidem.
40
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
них — сангвинический и меланхолический, — по-видимому, не очень подходят дипломату. Так сангвинический темперамент характеризуется быстрым протеканием психических процессов; быстрыми и легкими движениями, живой мимикой и богатой жестикуляцией, быстрой и легкой сменой настроений (нами подчеркнуты в этом определении те черты, которые, вероятно, не помогут дипломату в его деятельности). Меланхолический темперамент характеризуется медленным, но интенсивным протеканием психических процессов, слабыми и медленными движениями, повышенной эмоциональной возбудимостью, большой устойчивостью настроений. Это антипод человеку с сангвиническим характером. В большей степени дипломатической профессии подходят два других темперамента — холерический и флегматический. (В их характеристике мы подчеркнули как раз те черты, которые более близки дипломатической деятельности). Холерический темперамент характеризуется быстрым и интенсивным протеканием психических процессов, энергичными и быстрыми движениями, выразительной мимикой и жестикуляцией, высокой эмоциональной возбудимостью, резкими перепадами от одного настроения к другому при значительной, однако, устойчивости настроений; флегматический темперамент отличается медленным и спокойным протеканием психических процессов, слабыми и медленными движениями, маловыразительной мимикой, пониженной эмоциональной возбудимостью, устойчивостью настроений при постепенной и спокойной их смене1.
Вероятно, для нашей деятельности больше всего подходит тип человека с флегматичным темпераментом. Правда, описание типов является в известной мере научной абстракцией, так как в жизни у одних лиц преобладают черты одного типа в сочетании с другим, т. е. прибавляется еще один — пятый — смешанный тип. Он является, наверное, наиболее подходящим для дипломатов.
Рождается ли человек с определенным характером или он является результатом воспитания? Единой точки зрения у психологов нет. Наиболее распространенным мнением является то, что влияние на характер человека оказывают различные факторы — наследственность, воспитание и, наконец, его деятельность, когда сама профессия заставляет вырабатывать те или иные черты характера.
1 Психология/ Подред. К. Н. Корнилова и др. — М., 1941. — С. 224—325.
41
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Так, например, сдержанность и умение владеть собой, не проявлять свое плохое настроение или раздражение от замечаний собеседника, если даже вы не обладаете этими качествами, постепенно вырабатываются у вас. «Сдержанность — это обязательное качество дипломатов, ведущих переговоры», — говорил Ж. Камбон1.
Талейран советовал молодым дипломатам «прежде всего не приходить в возбуждение от своей работы».
И еще несколько советов, которые дают опытные дипломаты, первоклассные мастера своего дела, касающихся как характера, так и норм поведения. Дипломат должен быть скромным, отзывчивым, а не сухим, должен располагать к себе. Кальер советовал дипломату: «Он должен быть с влиятельными особами почтителен, с равными себе — любезен, с низшими — ласков, со всеми без исключения мягок, учтив и честен». Он не должен считать свою работу центром вселенной, а основным правилом полагать, что лучше незаметные личные успехи, чем подчеркивание своих достижений. Достижения зависят от самого дипломата, от его деятельности, но не следует ставить перед собой задачу во что бы то ни стало добиться личного успеха. Американские дипломаты, обучающие студентов в Джорджтаунском университете, подчеркивают, что успех «зависит от личных черт дипломата»1 2, над выработкой которых он и должен работать. Продолжая эту тему, надо сказать о такой черте характера, как тщеславие. Г. Никольсон пишет об этом так: «Тщеславие способствует выработке слишком субъективных взглядов. Оно побуждает (дипломата) хвастать победами и этим вызывает ненависть побежденных. Тщеславие может даже помешать ему в критический момент сознаться своему правительству, что его предсказания и информация были неверными. Тщеславие корень неосторожных поступков и бестактности. Из всех недостатков дипломатов, а их много, тщеславие — наиболее распространенный и наиболее вредный недостаток»3.
И, пожалуй, еще одно добавление, но очень важное. Дипломатам особенно важно знать меру, меру во всем: в речах, обращениях, документах, в поступках. Дипломату чужды крайности (без абсолютной необходимости) в характере, в темпераменте, словах.
1 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 21.
2 Симпсон С. Указ. соч. — С. 65.
3 Никольсон Г. Указ. соч. — С. 74.
42
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
«Семь раз отмерь, один раз отрежь» — эта пословица больше всего подходит дипломату. У Даля вы найдете и другие поговорки на эту тему: «Сам себе знай меру», «Пить, но меру знать», «Без меры и лапти не сплетешь», « Мера дело красит», «Примерь всякую неправду на себя».
Мера нужна еще и потому, что дипломату предсто-Чем занимается	_	х
дипломат? ит ТРУДНА- сложная работа, и чувство меры помогает ему весь день, неделю, весь срок своего пребывания на службе держаться ровно, спокойно, без особых стрессов. Представление многих людей о том, что работа дипломата легкая и простая, ошибочно. Американцы, например, считают, что при 7—8-часовом официальном рабочем дне его продолжительность, в особенности за рубежом, длится около 14 часов, а иногда и больше. Примерно такое же мнение о рабочем дне дипломатов и в других странах. Трудности дипломатической работы усугубляются и тем, что часто приходится жить в непривычной культурной среде, иногда в стране, где царит террор. Перемена мест работы (6—10 раз за свою деятельность) часто отрицательно сказывается на здоровье, на детях, вызывает сложности у жен (приспособление к новой бытовой обстановке). Все это заставляет дипломата в короткие сроки привыкать к новым условиям и требует стойкого характера, умения не поддаваться пессимистическим настроениям при столкновении с трудностями.
Задачи посольств и дипломатов, работающих за рубежом, точно определены Венской конвенцией о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г. Она была подготовлена комиссией международного права и принята на конференции в Вене. Выработка ее была вызвана среди прочих причин и разгулом терроризма во всем мире, резким увеличением покушений на иностранных дипломатов, похищений их, налетов на посольства, а также расширением международных связей, появлением ряда новых государств и осложнением международной обстановки. Ее участниками среди других были и Советский Союз, Украина и Белоруссия. При ратификации ее Советским Союзом были сделаны заявления и оговорки по п. 1 ст. 2 о том, что в случае разногласий о численности персонала дипломатического представительства этот вопрос должен решаться по договоренности между аккредитуемым государством и государством пребывания, и ст. 48 и 50, в которых устанавливалось ограничение прав для ряда стран быть участником конвенции.
43
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
По ст. 3 конвенции функции дипломатического представительства состоят в следующем:
а)	в представительстве аккредитуемого государства в государстве пребывания;
б)	в защите в государстве пребывания интересов аккредитуемого государства и его граждан в пределах, допускаемых международным правом;
в)	в ведении переговоров с правительством государства пребывания и сообщении о них правительству аккредитующего государства;
д) в выяснении всеми законными средствами условий и событий в государстве пребывания;
е) в поощрении дружественных отношений между аккредитующим государством и государством пребывания и в развитии их взаимоотношений в области экономики, культуры и науки.
Естественно, это является и задачей всего дипломатического состава представительства и каждого дипломата (подробнее об этом — во второй части курса — «Посольство»), Задачи, стоящие перед консульскими работниками, охарактеризованы в Венской конвенции о консульских сношениях от 24 апреля 1963 г. В ней подробно перечислены все функции консульств и консулов.
Рабочий день дипломата обычно начинается с включения радио или телевизора, чтобы прослушать последние известия. Важно также прослушать по радио известия российских радиостанций. Тем более что сейчас российские газеты в ряд посольств приходят с большим опозданием (иногда через неделю-другую). Затем читается местная пресса. Если какие-то статьи или сообщения представляют особую важность, то докладывают о них своему непосредственному руководителю. После этого идет ознакомление с почтой, полученной из своей столицы, и шифротелеграммами (они расшифрованы и рассмотрены послом). Около 10—11 часов начинаются обычно встречи в посольств или вне его. Значительную часть времени дипломатов занимают беседы с соотечественниками, а также изучение документов страны пребывания, полученных с утренней и дневной почтой (в том числе парламентских дебатов), с почтой, полученной посольством, составление документов для своего министерства, участие в ланчах (с 13 до 15 часов), общих приемах (18—20 часов) и обедах и ужинах (примерно 20—22 часа и 22—23). Иногда первый завтрак начинается в 9.00 и ужин — в 21.00—21.30. Впрочем, это очень примерный распорядок дня.
44
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Практически у дипломата в загранучреждениях нет фиксированных часов работы. Делегации из своей страны, которые надо встретить, прибывают и уезжают рано утром и поздно вечером. Некоторые пресс-конференции, заседания, переговоры затягиваются до позднего вечера. Бывают случаи, когда из посольства приходилось уезжать в 5 часов утра и возвращаться поздним вечером. В случае экстремальных ситуаций, а они случаются все чаще и чаще, дипломатам приходится работать и круглые сутки.
Мне вспоминается один случай из моей практики. Мы получили указание из Москвы срочно встретиться с министром иностранных дел лордом Каррингтоном по поводу вносимых нами новых предложений по разоружению. В Форин Офисе мне ответили, что министр в Бирмингеме и, не заезжая в Лондон, на следующий день отправится в Германию. Я высказал пожелание выехать в Бирмингем, но мне сказали, что там у него все расписано по минутам и предложили встретиться с ним на следующий день рано утром, в 7 часов утра, на военном аэродроме, откуда он вылетает в Бонн. Я, конечно, согласился, но должен был встать в 5 часов утра. Я хорошо помню день накануне встречи, он был очень загружен, и из кабинета я ушел в час ночи. Следующий рабочий день тоже длился 19 часов. Такова так называемая «светская» жизнь дипломатов, которой часто завидуют люди, не знающие ее. Иногда она изматывает больше, чем работа за столом, прежде всего из-за обилия встреч на общих приемах, с большим числом собеседников, многие из которых для вас не представляют интереса, тогда как сами они хотят многое узнать от вас. Как-то один иностранный дипломат, оказавшийся в силу событий в своей стране в центре внимания на приеме, в конце его сказал мне: «Ну, кажется, все, сегодня я чувствовал себя дойной коровой, все интересуются, что у нас произошло». Некоторые приемы (вечерние, после выставок, концертов) затягиваются допоздна, а вам, возвратившись в посольство, предстоит еще по свежим следам записать некоторые беседы или написать еще и некоторые телеграммы и подписать те, которые были вашими сотрудниками приготовлены в течение дня.
Сами приемы иногда длятся очень долго; к примеру, известный американский миллионер Хаммер привез в Лондон выставку картин своей коллекции и устроил ее показ в 19 часов, а после него в 21 час обед на сто персон, который кончился после 23 часов.
Многие дипломаты на приемах типа коктейль-парти предпочитают почти ничего не есть и не пить, во-первых, из желания встре
45
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
титься с нужными людьми и поговорить, а во-вторых, из опасения, что пища может быть не слишком доброкачественной или излишне «национальной», специфической и на следующий день вы бываете ею «выбиты» из нормального состояния. В ряде стран фирмы предпочитают давать обеды не в ресторанах, а в своих офисах. Предлагаемые блюда не всегда достаточно съедобны, но в этом случае, чтобы не обидеть хозяев, вы уже не можете отказаться.
В ряде стран, например в США, Англии и других, где существует проблема парковки, для дипломатов создаются большие трудности с пользованием автомобилями. Большинство дипломатов (за исключением послов и посланников) обычно сами сидят за рулем, но припарковаться при выезде на встречу они не могут, а в некоторых странах нет парковочных мест и у их квартир. Специальная полиция налагает штрафы, муниципальная полиция обвиняет дипломатов в том, что они водят машины «в нетрезвом состоянии и не подчиняются полиции». Начинается кампания против них. В ряде стран складывается среди жителей столицы неблагоприятное и даже враждебное отношение к иностранным дипломатам, которые «лихачат», развивают непозволительную скорость, сбивают граждан и т.д.
Мне в связи с этим вспоминается Австралия, в которой даже и проблемы парковки в Канберре не было (труднее было с этим в Сиднее и Мельбурне), а пресса подняла против дипломатов долгую и нудную кампанию, упрекая их в том, что они пользуются неоправданными привилегиями. Существуют и другие поводы для такой недоброжелательности. Ж. Камбон, например, отмечает, что во Франции «не любят хранителей тайн, каковыми являются послы», и вообще дипломатов1.
В других странах дипломатов не любят из-за их «снобизма», их склонности к закулисным сделкам, интригам, пристрастию к жизни в свое удовольствие — такое представление о дипломатах еще продолжает бытовать; оно передавалось по традиции из поколения в поколение.
В особенности страдают от такого отношения дипломаты того государства, с которым у страны пребывания сложились недобрые или даже напряженные отношения, а средства массовой информации подогревают эту неприязнь.
1 Камбон Ж. Указ.соч. — С. 12.
46
ГЛАВА 1. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Трудным делом для дипломата является необходимость приноравливаться к нравам и обычаям страны пребывания, в особенности, когда они значительно отличаются от вашей страны. Еще Кальер требовал от дипломатов, чтобы они не проявляли пренебрежения или отвращения к стране, в которой они служат.
В 1982 г. шведские авторы подготовили для МИД и страны обзор жизни дипломатов за рубежом; они для наглядности изобразили вымышленную страну, назвав ее «Дипломатия».
Жить в «Дипломатии», — пишут они, — означает быть дома везде и не иметь дома нигде; жители «Дипломатии» рассеяны по всему миру. Нет определенной территории, где бы жило большинство их, и нет места, куда бы они возвращались и где бы сразу чувствовали себя дома. Нет страны, где климат, города, атмосфера так же, как ее население, были бы знакомы им. Обитатели «Дипломатии» редко селятся в одном и том же месте, в той же стране1.
Один из дипломатов назвал их «интеллигентными цыганами, к которым значительное число населения стран их временного пребывания относится как к разбогатевшим цыганам».
В этих условиях нормальная работа дипломатичес-Дипломатические представительств и дипломатов может осу-привилегии	1	J
и иммунитеты, ществляться только при признании их суверенитета и независимого положения в стране пребывания.
В качестве суверенных представителей независимого государства они не могут быть подчинены другому, иностранному для них государству и управляться им. Они посылаются в чужую страну и должны приниматься именно как представители чужой страны. Они лояльны своему государству, а не слуги двух господ, и не могут быть верны тому правительству, при котором они аккредитованы. Но это должно быть отражено в соответствующих международных нормах, что и сделала Венская конвенция. Ст. 24 Венской конвенции гласит: личность дипломатического агента1 2 неприкосновенна. Он не подлежит аресту или задержанию в какой бы то ни было форме. Государство пребывания обязано относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры
1 Jenkins S., Sloan A. With Respect, Ambassador. An Inquiry into the Foreign Office. - L., 1985. - P. 42.
2 В ст. 1 конвенции говорится, что этот термин следует понимать так: дипломатический агент есть глава представительства или член дипломатического персонала представительства.
47
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА для предупреждения каких-либо посягательств на его личность, свободу или достоинство1.
Ст. 31 конвенции указывает, что дипломат пользуется иммунитетом от уголовной юрисдикции государства пребывания. Он не обязан давать показания в качестве свидетеля (но этот иммунитет не избавляет его от юрисдикции аккредитующего государства)1 2.
В ст. 30 конвенции говорится, что частная резиденция дипломатического агента пользуется той же неприкосновенностью и защитой, что и помещение представительства (а помещение представительств по ст.22 неприкосновенно и власти государства пребывания не могут вступить в эти помещения иначе, как с согласия главы представительства). Дипломатический агент освобождается от всех налогов, сборов и пошлин, личных и имущественных — государственных, районных и муниципальных. Правда, в ст. 32 говорится о некоторых исключениях, которые должны знать дипломаты. Дипломатический агент должен освобождаться от всех государственных и трудовых повинностей, а личный багаж освобождается от досмотра, если нет серьезных оснований предполагать, что он содержит предметы, ввоз и вывоз которых запрещен законом или регулируется карантинными правилами страны пребывания (ст. 36).
При этом дипломат, конечно, не должен забывать и ст. 41 конвенции о том, что он должен уважать законы и постановления государства пребывания. Таким образом, конвенция, касающаяся деятельности дипломата, исходит из обязанности государства пребывания обеспечивать уважение личности дипломата и исключает всякие меры принуждения в отношении его.
Кому принадлежит право отказаться от иммунитета или лишить его дипломатических работников? Может ли это сделать сам дипломат? Вероятно, нет, так как эти права предоставляются ему не как личности, а как представителю государства, и конвенция предусматривает, что «от иммунитета» и юрисдикции дипломати-
1 Заметим, что вопросы иммунитета и привилегий в российской литературе очень подробно и квалифицированно разобраны в книге Ю. Г. Демина «Статус дипломатических представительств и их персонала» (М., 1995.), которую мы будем использовать при изложении этой темы.
2 Конвенция о привилегиях и иммунитетах ООН оговаривает, что привилегии и иммунитеты предоставляются международным должностным лицам, т. е. дипломатам, работающим в ООН. Это обосновывается самостоятельным выполнением ими своих функций, связанных с деятельностью Организации.
48
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
ческого агента может отказаться аккредитирующее государство (ст. 32) и отказ от них должен быть определенно выраженным.
Прежде чем приступить к некоторым конкретным соображениям по изложенной проблеме, следует заметить, что дипломату нужно хорошо знать Венскую конвенцию и желательно иметь ее всегда под рукой.
Теперь несколько замечаний о практике дипломатии в связи с правами дипломатов и их нарушениями. Арест или задержание дипломатических агентов местными властями случаются относительно редко. В 1918 г. советские власти подвергли кратковременному аресту посланника, руководителя румынской миссии. Основаниями были военные действия Румынии, когда румынскими войсками была в Болгарии окружена российская дивизия и арестован ряд ее руководителей. В ответ на это последовало заявление дуайена дипломатического корпуса, посла США Фрэнсиса. Он предупредил, что если посланник не будет освобожден, то он заявит от имени дипкорпуса протест, а если, напротив, он будет освобожден, то дуайен заявит протест румынскому командованию против действий Румынии. Состоялась встреча Фрэнсиса с пред-совнаркома В. И. Лениным. Произошел резкий обмен мнениями, во время которого Ленин заявил посланнику, что «для социалиста жизнь тысяч солдат дороже спокойствия одного дипломата». В тот же день состоялось заседание Совнаркома. Оно приняло во внимание обещание Фрэнсиса, и посланник был освобожден. Ему было сказано, что «в три дня должны быть приняты меры к освобождению румынами арестованных русских солдат»1.
В 1935 г. в США за нарушение правил уличного движения был арестован и приведен в наручниках к полицейскому чешский представитель. Государственный секретарь К. Хэлл высказался за наказание полицейских, мотивируя его так: «Если мы хотим требовать надлежащего обращения с нашими собственными представителями за границей, мы должны так же обращаться с иностранными представителями у нас»1 2.
Истории известны и случаи убийств иностранных представителей. В июне 1900 г. в Пекине был убит германский посланник. Это
1 Документы внешней политики СССР. — Т. 1. — С. 82—84,713.
2 Блищенко И. П., Дурденевский В. Н. Дипломатическое и консульское право. — М„ 1962. - С. 352.
49
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
явилось поводом для высадки с кораблей великих держав двухтысячного отряда военных моряков и продвижения его к Пекину. Официальной целью этого акта было «освобождение дипломатических представительств». На самом деле это означало начало иностранной интервенции в Китай.
В 1976 и 1979 гг. два английских посла Э. Биггс и Р. Сайкс были убиты — один брошенной бомбой, а другой — застрелен. За пять лет в 1968—1973 гг. было зарегистрировано 25 случаев покушений на жизнь дипломатов с целью взятия заложников и в ряде случаев убийств. Только в Бразилии в начале 70-х годов были взяты в заложники послы США, ФРГ и Швейцарии с целью выкупа или для обмена на преступников1. Предупреждение посягательств на жизнь дипломатов является обязанностью государств пребывания посольств, в особенности если правительства получают информацию о готовящихся враждебных актах. За всякий захват дипломатов и покушений на их жизнь несет ответственность государство, где это произошло — оно либо не приняло достаточных мер для предотвращения враждебных актов, либо попустительствовало им. Английские дипломаты Гамильтон и Лэнгхорн в своем курсе дипломатии пишут, что в ряде стран бездействие государств (против террористов) способствует насилию, но в любом случае трудно себе представить, как может иметь место международный диалог без уважения дипломатов и их собственности1 2.
Если государство обязано принять меры для предупреждения посягательств на личность дипломатов, то встает вопрос, не должно ли государство пребывания предоставлять им охрану, в том числе вооруженную. Такого юридического обязательства государства не несут, но сама постановка вопроса в экстремальных ситуациях возможна. Так, например, в 1981 г. было совершено покушение на американского поверенного в делах в Париже, к счастью неудачное, но после этого французское правительство предоставило ему почетный эскорт.
В книге «Дипломатия конкорда. Роль послов в современном мире»3 Дж. Джексон отмечает, что иммунитет был изобретен для
1 Jackson G. Concorde Diplomacy. The Ambassador’s Role in the World Today. — L., 1981. -P. 116-117.
2 Hamilton K., Langhorne R. The Practice of Diplomacy. It’s Evolution, Theory and Administration. - L.-N.Y., 1995. - P. 217.
'^Jackson G. Op. cit. — P. 116—117.
50
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
того, чтобы предохранить иностранных агентов от повышенного риска и опасности, которым они подвергаются при выполнении поручений своего правительства, поручений возможно секретных и строго конфиденциальных. Он подчеркивает, что столетиями иммунитет оставался иллюзорным и даже не был закреплен международными юридическими соглашениями, а регулировался только внутренним законодательством стран. Изменила такое положение только Венская конвенция 1961 г. В то же время была подписана и европейская антитеррористическая конвенция. Джексон датирует начало процесса захвата дипломатов в качестве заложников концом 60-х годов нашего века и определяет его как новую форму терроризма.
В 1968 г. в Гватемале был захвачен, а потом убит американский посол Дж.Мейн, а в 1969 г. немецкий посол граф Карл фон Спретти. Следующей жертвой там же в 1980 г. стал итальянский посол М.Кайджел1. В 1971 г. в Уругвае был захвачен английский посол и держался террористами в качестве заложника в течение восьми месяцев.
Среди западных дипломатов существует недовольство отношением отдельных восточных и латиноамериканских государств к статусу дипломатических агентов. В этих странах не слишком заботятся о безопасности иностранных дипломатов и террор против дипломатов рассматривают просто как средство политической борьбы. Так, иранские студенты оккупировали посольство США в Тегеране в течение 444 дней, дипломаты были лишены имущества практически с одобрения иранских властей.
В 1979 г. ливийские студенты захватили посольство Ливии в Лондоне, и ливийскими дипломатами был открыт огонь по лондонским полицейским, следившим за порядком вокруг здания. Одна из женщин-полицейских была убита1 2. Она была похоронена на месте убийства, напротив посольства. Мне каждый день приходилось проезжать мимо здания посольства и памятника убитой, и даже спустя полтора года после этого печального события я видел у ее могилы свежие цветы, которые приносили жители Лондона. В результате этих событий посольство было закрыто. И все ливийские дипломаты высланы из Англии.
1 Op.cit.-P. 118.
2 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 216.
51
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
В 1987 г. заместитель руководителя американской миссии в Тегеране был захвачен и в течение суток был в заложниках.
В связи с увеличением числа захватов дипломатов в качестве заложников встает вопрос: какова роль правительств стран пребывания в предотвращении этих актов и роль аккредитующих правительств в освобождении дипломатов? Юридических документов на этот счет нет. Но общепринятым в международном праве считается, что государство, которое аккредитовало дипломатов, может высказать свое мнение по поводу действий государства пребывания (о возможности переговоров с террористами, выкупа дипломатов, вооруженных действий против посольства). Но оно не обязано это делать и ответственность за спасение дипломатов лежит целиком на правительстве страны пребывания. Считается, что посягательство на жизнь дипломатов должно быть строго наказуемо1. Ряд стран в своем законодательстве предусмотрели более строгие санкции за посягательство на жизнь дипломатов, в том числе Англия, США, Нидерланды, Куба, Египет, Норвегия и другие государства.
Еще один вопрос: а как сами дипломаты ведут себя в стране пребывания, насколько они уважают законы страны пребывания и не является ли их иммунитет прикрытием совершаемых ими преступлений?
Случаи, когда дипломаты совершают преступления, хотя и не являются массовыми, но далеко не единичны — незаконный провоз оружия, предметов, запрещенных к вывозу, наркобизнес и, наконец, убийства как в результате дорожных происшествий, так и преднамеренных.
В большинстве случаев аккредитующее правительство (в том числе СССР и Россия) предпочитает отправлять их на родину. Обычно объясняют это тем, что их местные суды сумеют лучше разобраться в деле, что иностранные суды могут находиться под влиянием общественности страны пребывания (иностранец убил нашего гражданина) и что пребывание в иностранной тюрьме усиливает наказание и т.д. Вместе с тем у нас нет данных (а есть ли они вообще?) о числе состоявшихся процессов и о приговорах «местных судов», но, судя по своей практике и беседам с коллегами, у меня сложилось впечатление, что нередко дело ограничивается «административными мерами».
1 См.: Демин Ю. Г. Статус дипломатических представительств и их персонала. — М., 1995. - С. 107.
52
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Но бывают и другие случаи, когда дипломаты, обвиненные в преступлении, лишаются иммунитета, а иногда (очень редко) и сам дипломат настаивает на том, чтобы его лишили иммунитета. Обычно это бывает тогда, когда он абсолютно уверен в своей невиновности и в своей способности доказать это иностранному суду. В 1970 г. в Лондоне военно-воздушный атташе Нидерландов был обвинен в убийстве гражданина Великобритании, произошедшего в ходе дорожного происшествия. Он попросил свое правительство, чтобы оно лишило его иммунитета и разрешило ему предстать перед английским судом. В Лондоне состоялся процесс, и он был оправдан. Иногда сами аккредитирующие правительства лишают иммунитета дипломата, совершившего преступление. Относительно недавно, в 1997 г., правительство Грузии отказало в иммунитете двум своим дипломатам, которые были обвинены в США в дорожно-транспортном происшествии с тяжелыми последствиями. Полиция Вашингтона утверждала, что советник-посланник Махарад-зе, будучи нетрезвым после приема, вел машину с недозволенной скоростью (130 км), не затормозил у светофора перед стоявшей машиной. Сидевшая в ней десятилетняя девочка получила тяжелую травму и скончалась. В свое время бельгийский дипломат, находившийся во Флориде, зарезал двух человек. Бельгийское правительство лишило его дипломатического иммунитета. Американский суд осудил его. Сейчас он отбывает пожизненное заключение1. Американцы, как нам известно, никогда не лишают своих провинившихся дипломатов иммунитета.
Другие страны, чьи дипломаты находятся в США, обычно также не лишают своих дипломатов иммунитета. В 80-е годы посол Папуа-Новой Гвинеи протаранил четыре американских машины. Он признал, что был нетрезв, и предпочел покинуть страну. Посол Уганды в 1996 г. был задержан за контрабанду, но безнаказанно покинул США. Были и другие аналогичные случаи1 2.
Иммунитет — это предоставление дипломату дополнительных прав, а может ли он быть лишен тех прав, которыми пользуются жители страны? Конечно, может. Он в соответствии с конституциями многих стран не имеет права участвовать в выборах или быть избранным. Существует и ряд других ограничений прав дип
1 Известия. — 1997. — 18 июня.
2 Пульс планеты. — 1997. — 17 янв.
53
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ломатов в соответствии с конституциями стран или распоряжениями правительства, в частности, права передвижения. Ст. 26 Венской конвенции предусматривает, что государство пребывания должно облегчить дипломатам «свободу передвижения» по стране, но она содержит и очень важную оговорку — «если это не противоречит законам и правилам о зонах, въезд в которые запрещается». СССР в свое время (в мае 1941 г.) ввел «уведомительный порядок» передвижения дипломатов, и это повлекло введение рядом иностранных государств на двусторонней основе аналогичных мер в отношении советских дипломатов. И сейчас в ряде государств существуют те или иные ограничения в передвижении дипломатов, и они, конечно, должны им следовать. Международное право также допускает возможность временного ограничения свободы передвижения иностранных дипломатов в случае возникновения каких-либо чрезвычайных обстоятельств*.
Венская конвенция предоставляет неприкосновенность частной резиденции дипломата, в том числе и временной_(например, номера в гостинице). Иммунитет дипломата начинается с момента его прибытия в иностранное государство и истекает только тогда, когда он покидает страну (даже если он высылается из нее). Этот иммунитет распространяется и на тело дипломата в тех случаях, когда он умирает в стране пребывания. Во время первой мировой войны в спальне лондонского отеля был убит французский дипломат. Англичане начали расследование, но вынуждены были его прекратить, когда французский посол заявил, что тело дипломата также пользуется иммунитетом1 2.
Это правило не распространяется на сотрудников посольств или других, недипломатических учреждений. В 80-е годы в Лондоне погибли у себя дома несколько сотрудников различных советских учреждений. Было неясно, являлось ли это убийством или самоубийством. Лондонская полиция начала расследование. Посольство не возражало, но поставило условие присутствия советского врача при вскрытии тел и даже передачи советской стране некоторых органов погибших (для проведения собственного анализа) и получило согласие3.
1 См.: Демин Ю. Г. Указ. соч. — С. 121.
2 Clark Е. Op. cit. — Р. 105.
3 Из личного архива автора.
54
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Есть еще одна проблема, связанная с иммунитетом дипломатов: западные дипломаты и ученые-правоведы обращают внимание на то, что ряд государств (при этом называются Ливия, Иран, Ирак и другие восточные страны) используют иммунитет для действий, несовместимых с правом, моралью и положением дипломата, — для провоза оружия и наркотиков. В 1979 г. в Лондоне переводчик иранского посольства в Париже был обвинен в участии в ряде террористических актов. («Дипломатический иммунитет стал использоваться для распространения насилия», — заметил по поводу этого случая английский дипломат»*.)
Парижская полиция хотела допросить иранского дипломата. Возник конфликт — Иран предпринял ответные меры в отношении одного французского дипломата. Те же цитированные нами английские дипломаты так прокомментировали эту историю: «Во всяком случае, трудно себе представить, как мог продолжаться диалог между государствами без уважения благополучия дипломатов и их должностей. Старейшей и возможно наиболее эффективной нормой дипломатического права была и остается взаимность»1.
Как правило, дипломаты-переводчики являются Дипломаты- дипломатами младших рангов, и не везде они поль-переводчики. gy^^ тем уважением и вниманием, которого заслуживают. Работа эта, конечно, трудная, ответственная и не везде благодарная. Некоторые политики, в особенности те, которые, как правило, не знают иностранных языков, не только не ценят переводчиков и их работу, но больше того, относятся к ним свысока, как к сотрудникам второго сорта. Переводчик Сталина (английский язык) рассказывал о таком случае. Был обед. Сидел он не так, как обычно сейчас, за спиной того, кому переводят, а за столом. Его, как и всех участников приема, обслуживали официанты, разнося блюда, и он, воспользовавшись паузой в разговоре, позволил себе что-то съесть. Сталину как раз в этот момент захотелось что-то сказать и, увидев, что переводчик занялся едой, резко бросил ему: «Вы что, пришли сюда есть или работать?» Мало считался с переводчиком и Н. С. Хрущев, не заботясь о своей речи и о возможности ее перевода, употребляя такие выражения, как «кузькина мать», «в огороде бузина, а в Киеве дядька» и т.д. 1 2
1 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 217.
2 Ibidem.
55
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Требовательно относился к переводчикам А. А. Громыко. И если чего-то не понимал, то резко обращался к переводчику и требовал перевести «точнее». Однажды он не понял, что сказал министр иностранных дел одной арабской страны, и высказал недовольство переводчиком. Но присутствовавший во время приема посол этой страны, хорошо знавший русский язык, вступился за советского переводчика, сказав: «Переводчик перевел совершенно точно»1.
Посол СССР в Египте В. М. Виноградов, когда был заместителем министра иностранных дел, присутствовал на переговорах Л. И. Брежнева с шахом Ирана. Брежнев настойчиво говорил об озабоченности Советского Союза закупками Ирана на огромные суммы вооружения в США, которое завозилось к нашим южным границам. Возникает вопрос: для кого и для чего это предназначено? Шах прервал переводчика и сказал, что переводчик (а это был молодой дипломат, но отличный знаток языка), по-видимому, переводит неточно слова Брежнева. Переводчик, наверное смущенный, пробормотал, что он переводит точно. Шах продолжал настаивать и попросил сделать перерыв, дав тем самым понять, что он недоволен переводчиком и его надо заменить, а вернее, закрыть эту тему. Советские участники переговоров набросились на переводчика, и было принято решение заменить его. Из МИДа вызвали другого дипломата, а шах после перерыва перешел к обсуждению других вопросов1 2.
Да и сами старшие дипломаты иногда любят поправлять переводчиков. Так, советский посол Я. А. Малик, хорошо знавший английский язык, часто любил произносить речь на русском и при этом поправлял переводчика, прекрасно владевшего английским. В связи со сказанным мне хотелось бы подчеркнуть, что к дипло-мату-переводчику предъявляются особые требования. Конечно, он должен блестяще знать язык, в случае существования различных диалектов (как, например, в арабском языке) знать их. Когда переводчик знает только литературный арабский язык, но не знает языков различных арабских стран, могут произойти недоразумения, и к переводчику, и к его переводу начинают относиться с определенным недоверием.
1 Из архива автора.
2 Виноградов В. М. Эпизоды из дипломатической практики. — М., 1993. — С. 75-76.
56
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Если речь идет, скажем, об английском языке, то переводчик наряду с классическим (оксфордским) языком должен знать и английский-американский, тем более что многие термины, в том числе юридические, в этих двух языках различаются. С этим пришлось сталкиваться в последнее время в связи с расширившейся практикой заключения так называемых меморандумов понимания.
Конечно, переводчик должен знать идеально тот язык, на который он переводит. Но неправильно полагать, что одно прекрасное знание иностранного языка делает, скажем, дипломата переводчиком. Американский военный переводчик в своих записках писал, что хороший перевод зависит и от характера переводчика. По его мнению, он должен сочетать в своем характере два противоположных качества: он не должен быть флегматичным (т.е. достаточно быстро реагировать) и в то же время ни в коем случае не поддаваться панике. Перевод — это, по его словам, вдохновение и в то же время огромное нервное напряжение.
Переводчик должен хорошо знать тему переговоров, разговора (соглашения) и все технические, экономические, юридические термины, которые могут встретиться при переводе.
Британский журналист Г. Роэттер в своей книге «Дипломатическое искусство» цитирует слова одного из переводчиков, который считает, что хороший переводчик должен знать почти так же международные отношения, как и тот, чьи речи он переводит. Иначе он может проигнорировать некоторые нюансы, в результате чего может быть неправильно истолкована позиция правительства, которую он излагает. Он должен хорошо знать все цифровые сведения, касающиеся международных экономических отношений. Более того, он должен знать манеру говорящего, как он строит фразы, склад его ума1.
Однажды приглашенный для перевода к А. Н. Косыгину дипломат, не имевший специального технического образования и основательно забывший изучавшуюся им в школе таблицу Менделеева, не смог точно перевести названия некоторых химических элементов, и его поправил Косыгин. На следующее заседание был приглашен уже другой переводчик. Переводчик должен хорошо знать дипломатические термины, латинские выражения, касающиеся
1 Freeman С. The Diplomat’s Dictionary. — Wash., 1997. — P. 147.
57
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
дипломатии1. Он должен быть находчив. Он может встретиться с такими выражениями собеседника, которые и лучшие знатоки языка не сразу смогут перевести, в особенности когда это касается очень сложных вопросов или поговорок, новых словообразований и терминов («россиянин», «процесс пошел»). От переводчика требуется прежде всего точность, близкая к абсолютной. Недаром переводчика называют «точным эхом говорящего». Конечно, хорошо, если стиль перевода красив, но главное достоинство (в отличие от литературного, поэтического перевода) дипломатического перевода не его художественный уровень, а его пунктуальность, адекватное отражение сказанного на иностранном языке, умение выбрать наиболее подходящий термин. Он должен мысленно открыть словарь синонимов и «выбрать для каждого термина наиболее удачный».
Переводчик — не участник беседы, переговоров, он исполнитель, он не может поправлять лицо, ведущее переговоры, забегать вперед. Однажды в ходе экономических переговоров, когда шел жесткий торг, переводчик, зная инструкции главы, когда партнер назвал цену, на которую мы могли, по нашим инструкциям, согласиться, обрадованно сказал «от себя»: «Ну, это нормальная цифра», хотя, по мнению руководителя делегации, мы могли бы еще продолжать торговаться и получить лучшее соглашение. Но «слово не воробей», оно было произнесено, и партнер решил, что это слово руководителя делегации, которому не оставалось ничего другого, как подняться и в знак окончания переговоров пожать руку партнеру1 2.
Переводчику часто приходится и записывать переговоры, беседы. Он должен уметь это делать быстро и точно. Лучше всего, если он владеет стенографией, но если нет, то ему следует овладеть скорописью. В свое время ее преподавал в Дипломатической акаде-
1 Попов В. И. Латинские выражения, употребляемые в дипломатических документах. — М., 1995.
2 Впрочем, недостаточная выдержанность, отсутствие терпения могут быть характерны и для руководителя переговоров, политика и дипломата. О Бисмарке рассказывают, что после затянувшейся дискуссии с английским министром иностранных дел, последний пошел на неожиданную уступку. В конце переговоров Бисмарк сказал министру: «Вы самый блестящий, самый великолепный партнер по переговорам, с которым я когда-либо имел дело. Я преклоняюсь перед вашей мудростью». — Правда? В самом деле? А почему? — «Потому что вы уступили. Если бы вы не сделали этого, уступить пришлось бы мне».
58
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ мии прекрасный переводчик с английского языка и создатель пособия по скорописи В. Суходрев. Суть ее заключалась в обозначении знаками и цифрами наиболее распространенных выражений в области международных отношений и дипломатии, наиболее употребительных слов (таких, как договор, разоружение, согласие, международная обстановка и т. д. и т. п.).
Наконец, переводчик должен быть спокоен, уметь владеть собой, сосредоточен, не обидчив. Иногда переговорщики бывают вынуждены свалить вину за ту или другую формулировку на переводчика и ему приходится, не споря, для пользы дела промолчать. Короче, переводчик не должен быть амбициозным и эмоциональным.
Читатель, прочитав раздел о переводчиках, может возразить — мы знаем, что иногда переводчики вступают в разговор, при переводе даже корректируют сказанное лицами самого высокого ранга — и при этом может ссылаться на книгу А. Ф. Добрынина. Это отдельный вопрос. В принципе послы не должны без крайней нужды играть роль переводчиков. Прежде всего потому, что они берут на себя несвойственные им функции, дополнительную ответственность и могут осложнить дело. А. А. Громыко, когда однажды не оказалось переводчика и наш посол предложил свои услуги, строго заметил, что это не входит в функции посла.
Сошлемся на беседу Л. И. Брежнева и Р. Никсона в июне 1973 г. Беседа состоялась после ужина, когда Брежнев и Никсон остались вдвоем. Переводчика не было. Рядом стоял посол Добрынин, который и вынужден был взять на себя функции переводчика. Брежнев переусердствовал и быстро захмелел, стал путать членов Политбюро, жаловаться на Косыгина и Подгорного, утверждал, что его коллеги под него подкапываются. В книге «Сугубо доверительно» Добрынин пишет: «Мне же при переводе приходилось всячески выкручиваться, обходить наиболее деликатные детали взаимоотношений членов кремлевского руководства, о которых я и сам порой не все знал». На следующий день на вопрос Брежнева: «Много я вчера наговорил лишнего?» посол ответил: «Я старался не все переводить»1.
В данном случае переводчик больше выступил в роли посла, чем обычного переводчика.
1 Добрынин А. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986). - М„ 1996. - С. 259-260.
59
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Я вспоминаю случай из своей практики:
На Мальту прибыла советская торговая делегация во главе с заместителем министра торговли А. Н. Манжуло. Велись переговоры с премьер-министром Мальты Минтофом. Будучи послом на Мальте, я, естественно, присутствовал на них. Цель переговоров — подписание торгового соглашения. Минтоф вел переговоры в агрессивном духе. Вместо подписания договора он потребовал от делегации соглашения на закупку ряда товаров, нам абсолютно ненужных (радиаторы для автомобилей, не подходящие для наших машин, мешки для хранения мусора, оправа для очков — более дорогих, чем в соседней Италии и т. д.). Манжуло, естественно, не согласился, зная, что делегация приехала для подписания договора, а не для закупок. «Сначала договор — затем обсуждение конкретных вопросов о закупках». Минтоф вышел из себя, встал и решил прервать переговоры. Я был вынужден вмешаться. И без переводчика сказал, что, по-видимому (может быть, из-за перевода), произошло недоразумение и стороны не поняли друг друга, и повторил все то, что говорил Манжуло, но в более мягких, обтекаемых тонах, упирая на то, что предложения премьера могут быть рассмотрены экспертами (а делегация приехала без них). Минтоф за это время остыл и переговоры продолжались1.
Интерес представляют и советы, которые дают дипломаты тем, кто пользуется услугами переводчиков.
Даже тому, кто хорошо владеет иностранным языком, предпочтительней пользоваться услугами переводчика. Во-первых, для того, чтобы поднять авторитет языка своей собственной страны, во-вторых, быть уверенным, что в переводе будут сохранены все нюансы заявления, в-третьих, чтобы сохранить запись разговора (переговора) на языке своей страны (а не в переводе) и, наконец, это дает дополнительное время дипломату (политику), ведущему разговор, для обдумывания ответа.
Другой совет дипломату (политику) — говорить четко, короткими фразами, после одной-двух фраз делать паузу, чтобы переводчик мог перевести, так как чем длиннее речи, тем труднее их переводить и точность перевода может пострадать; не говорить быстро — переводчик должен записать то, что говорит дипломат или политик.
Некоторые переводчики критикуют тех, кого им приходилось переводить, за поток слов и предложений, иногда не имеющих смысла, за то, что иногда в процессе своей речи они изменяют при
1 Из личного архива автора.
60
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Женщины-дипломаты.
веденные цифры и даже смысл отдельных выражений, возвращаются к уже затронутой теме, начав фразу, не заканчивают ее, как не заканчивают и все заявление1.
Еще одна проблема, связанная с дипломатами, которая, как правило, обходится в учебниках по дипломатии. Это женщины-дипломаты. В одной из
самых последних книг на эту тему «Практика дипломатии» Гамильтон и Лэнгхорн говорят о женохдипломатов, что им еще в Венеции не разрешали сопровождать мужей в их дипломатические миссии из-за опасения сплетен1 2. Этим проблема участия женщин в дипломатии и исчерпывается. Можно сказать, что до сих пор дипломатия остается одной из немногих профессий, где мужской шовинизм проявляется наиболее сильно. В классических книгах по дипломатии — Кальера, Никольсона, Камбона — не упоминается ни об одной женщине-дипломате. О женах дипломатов говорит в своей книге Э. Сатоу. Но в какой плоскости? Какие качества жен могут способствовать или препятствовать карьере дипломатов-мужчин? Среди этих качеств он упоминает светские способности, характер, религию, первоначальное подданство жены. Они могут оказать существенное влияние на решение вопроса о назначении мужа дипломатом. Он отмечает, что жены дипломатов пользуются теми же привилегиями, как и их мужья, и имеют право на те же льготы, которые принадлежат их мужьям3.
Обсуждался и вопрос, может ли жена дипломата отказаться от дипломатического иммунитета. Жена секретаря миссии Коста-Рики явилась в суд, но суд высказал мнение, что сам дипломатический представитель не может без согласия своего представительства отказаться от иммунитета. Сам Сатоу считает, что это правило не распространяется на членов семьи дипломата.
Итак, женщины в дипломатии долгое время рассматривались лишь как приложение к мужу-дипломату.
Темы жен дипломатов подробно касаются авторы книги «С уважением, посол» С. Дженкинс и А. Слоан4. Они пишут: «Жены старшего поколения считают, что их роль в жизни — поддерживать своих
1 Freeman С. Op. cit. — Р. 147—148.
2 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 51.
3 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 126—127,193,246.
4 Jenkins S., Sloan A. Op. cit.
61
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
мужей и только жены послов играют свою собственную роль. Они как бы находятся на постоянной работе, как, скажем, младшие члены королевской семьи. Что касается молодых дипломатов, то их жены часто заражены феминистскими взглядами. Их не всегда устраивает положение быть на втором плане». Они хотят играть свою игру. Они готовились, скажем, быть художником, врачом, артисткой, а не просто женой и матерью. Они сожалеют и даже расстраиваются, что теряют свою профессию и от этого жизнь семьи обрастает трудностями и проблемами, а помощь жены в дипломатической работе мужа становится менее эффективной. Конечно, дипломатическая служба мужа означает для современной женщины определенную «жертвенность», ограничение некоторых ее прав, в особенности в отношении ее профессии, замечает один из авторов (женщина), занимающаяся исследованием этой проблемы.
Впервые в истории женщина выполняла функцию посла еще в XVII в. Но это был эпизод, за которым не последовало продолжения. В 1646 г. вдова французского маршала де Гебриани была направлена послом в Варшаву со специальной миссией для сопровождения невесты польского короля Владислава IV. Она оказалась очень энергичным послом и успешно справилась с задачей. Но сама миссия была не слишком удачна. Через два года после этого король скончался. Других случаев женщин-послов вплоть до XX в. история нам не сохранила.
Общее мнение — почти во всех посольствах мира редко можно встретить женщин на дипломатической работе — они заняты главным образом на работе сотрудников-секретарей: библиотекарей, машинисток и др. Те, кто являются дипломатами, занимают, как правило, должности вторых и третьих секретарей.
Соединенные Штаты вплоть до 1932 г. не имели женщин на посольских должностях. Британская дипломатическая служба была полностью закрыта для женщин до второй мировой войны. До 60-х годов Франция не знала женщин на высоких дипломатических постах. В Германии в 70-е годы всего 13 женщин занимали дипломатические посты, в США в последнее время из 17 дипломатов была только одна женщина-дипломат, в Англии из 70 дипломатов было четыре женщины, и ни одна из них не занимала должности первого или второго ранга1.
1 McDermott G. Op. cit. — Р. 186.
62
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
В Испании только в 1936 г. было разрешено женщинам занимать дипломатические должности, затем это разрешение было отменено и в 70-е годы восстановлено, но в то время всего лишь две женщины были на дипломатической работе.
В Скандинавских странах, в частности в Норвегии, после второй мировой войны возникло движение за привлечение женщин в дипломатию.
В настоящее время многие страны изредка назначают своими послами женщин, в том числе Россия, США, Канада, Куба, ФРГ, Марокко, Швеция, Израиль, некоторые латиноамериканские страны. Но все это, скорее, исключение, чем правило. Некоторые руководители министерств соблюдают повышенную осторожность при направлении женщин на дипломатическую работу. Есть, правда, объективные причины, затрудняющие иногда активное участие женщин в дипломатической деятельности. Мужчине-дипломату легче входить в круг дипломатов-мужчин, которые, помимо служебных, часто ведут и свои «мужские разговоры». Мужчина-дипломат, если он женат, пишет один английский дипломат, может колебаться, принять ли ему приглашение на ланч или обед к женщине-дипломату1.
Если у женщины-дипломата есть дети, то стоит вопрос об их воспитании. Часто возникают трудности с трудоустройством мужа дипломата-женщины. В английской дипломатической службе существует правило, что женщина-дипломат может быть освобождена от работы, если она выйдет замуж. В Соединенных Штатах было такое же правило. Сейчас оно не соблюдается. Когда посол К.Лейс вышла замуж за посла Э.Банкера, они были назначены послами в разные страны — в Непал и Вьетнам.
В 1970 г. третий секретарь посольства Таиланда в Лондоне вышла замуж за дипломата, который тоже работал в посольстве Таиланда, но они предпочитали не фиксировать свой брак.
У женщин-дипломатов есть свои проблемы и трудности при приглашении для беседы мужчин и принятии их приглашений. Женщину-атташе одной страны в дипкорпусе подозревали (прежде всего женщины), что она приглашает на завтраки и обеды мужчин-дипломатов далеко не по служебной надобности. Она прора
1 Clark Е. Op. cit. — Р. 66.
63
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ботала в стране менее двух лет и была отозвана. А как принимают женщин-дипломатов в тех странах, куда их назначают?
Обычно им не чинят никаких препятствий, некоторые исключения из этого составляли мусульманские страны, но сейчас нежелание иметь у себя в стране иностранных дипломатов-женщин отходит в прошлое. Политику неприятия женщин-дипломатов проводил раньше Ватикан. В 1970 г. ФРГ решила направить в Ватикан в ранге советника г-жу Мунллер, но Ватикан отказал ей в визе (поясню, что по традиции Ватикан принимал в качестве дипломатов только мужчин). Однако и эта традиция в 80-е годы была сломана. Сейчас в посольствах в Ватикане женщины работают и советниками, и секретарями, и даже послами. Недавно Англия назначила своим послом в Ватикане женщину и на первом приеме у папы она повела себя как женщина — к удивлению других гостей, она вынула из сумочки свое любимое вязание и занялась им. Послом Латвии в Ватикане также назначена женщина, а в сентябре 1977 г. туда же был назначен новый американский посол, также женщина, в возрасте 82 лет, т. е. старше папы1.
В нашей стране первой женщиной-послом была А. М. Коллонтай (в старой России женщин-послов не было). В 1922—1923 г. она была назначена советником полпредства в Норвегии, а затем в 1923 г. аккредитована в Осло в качестве посла. Она была нашим послом в Мексике, посланником в Швеции. Известно, что в Скандинавских странах, где она долго работала, Коллонтай пользовалась большим уважением, в том числе у монархов этих стран. Она играла большую роль в переговорах с Финляндией в 1941 г. и в дипломатических переговорах во время Великой отечественной войны.
В 60-е годы на посту посла, постоянного представителя СССР при отделении ООН в Женеве была 3. В. Миронова, в 80-е годы послом в Швейцарии была 3. Г. Новожилова, в 90-е годы нашим послом на Мальте была В. И. Матвиенко, затем она была послом в Греции, ныне — заместитель председателя правительства России.
В справочнике «Кто есть кто в российской дипломатической службе», изданном в 1993 г., даны сведения о «ныне действующих дипломатах России высшего ранга». В него включены имена двухсот дипломатов, в том числе двух женщин. Эти цифры говорят сами за себя. А ведь женщины как дипломаты имеют ряд преиму-
' Из личного архива автора. Запись беседы с г-ном Нури-Заде, первым секретарем посольства России в Ватикане 1 июня 1997 г.
64
ГЛАВА I. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
ществ перед мужчинами: они более наблюдательны, лучше чувствуют человеческую психику и тем самым более коммуникабельны, они более аккуратны. Мне довелось близко наблюдать деятельность некоторых дипломатов-женщин высокого ранга, например, представителя Канады в Лондоне. Она пользовалась большим уважением в стране и дипкорпусе; я хорошо знал посла одной латиноамериканской страны в Канберре. У меня установились с ней тесные рабочие отношения и я оценил, как она умела добывать серьезную и ценную информацию.
К сожалению, в советское время и в последние семь лет в России не было назначено на посольскую должность ни одной женщины — карьерного дипломата. Все женщины-послы нашей страны были политическими, партийными деятелями, но не карьерными дипломатами. Выступая в марте 1997 г. в Дипломатической академии, министр иностранных дел Е. М. Примаков отметил, что МИД в большом долгу перед женщинами-дипломатами, которым никогда не присваиваются ранги выше советника. Он сказал, что задача заключается не в том, чтобы назначать женщин на ответственные посты, а в том, чтобы не мешать их карьере, как мы, к сожалению, до сих пор это делаем, не тормозить искусственно их рост1.
XX в. дал много примеров выдающихся женщин-политиков — премьер-министров И. Ганди, М. Тэтчер и многих других. М. Тэтчер как-то заметила: «Если вы хотите, чтобы что-то было сказано, попросите это сделать мужчину; если вы хотите, чтобы что-то было сделано, попросите об этом женщину». Наверное, настало время попросить женщин занять более достойное место в дипломатической службе, в том числе в ее верхних эшелонах.
1 Из личного архива автора. 8 марта 1997 г.
Глава II
СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Дипломатия — самое лучшее, что изобрела цивилизация для предупреждения применения силы в отношениях между государствами.
А. Брогли, французский писатель, дипломат и политик
Дипломаты, в противоположность солдатам, не прославляются историками, которые едва упоминают их имена.
Ж. Камбон, французский дипломат
Дипломат должен знать историю великих государств и их взаимоотношения друг с другом... Будущее не знает другого гида, кроме истории (дипломатии); из нее мы черпаем формулы современных действий.
Д.Хилл, американский дипломат
Рубежом в развитии дипломатии считают первую мировую войну и события, произошедшие в ходе и после нее: провозглашение президентом США В. Вильсоном его «14 пунктов» так называемой «открытой дипломатии» и «экономического равенства» государств; отмена Советской Россией кабальных договоров и «тайной дипломатии». Именно после первой мировой, а затем второй мировой войн появились условия для создания первых всеобъемлющих международных организаций, имеющих целью, по крайне мере на словах, предотвращение войн (Лиги наций и ООН), для большей открытости дипломатии, для более активного вовлечения государств в международные отношения и конференционную дипломатию.
66
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Мир во многом изменился, что значительно повлияло на стиль мировой дипломатии. Он разделился на государства не просто с различными социальными системами (капитализм — феодализм), но с противоположными социальными системами (капитализм — социализм), и возникла необходимость сочетать эти две системы и разные дипломатии в ходе их сотрудничества.
Значительно увеличилось число государств: меньше стало монархических (война привела к краху ряда монархий), больше — республиканских. «Старая дипломатия» была в значительной степени дворцовой, иногда даже деспотичной, когда все дипломатические проблемы решались монархом или его двором («короля делает его окружение» и дипломаты входят в это число). Значительно стала меняться роль общественности в политике, и «новая дипломатия» учитывала это или по крайне мере показывала, что она принимает ее во внимание. Наконец, широкое внедрение получили средства связи и средства массовой информации. Это заставило дипломатов действовать более оперативно и активно и фактически позволило расширить источники информации «новой дипломатии», в то же время она получила в лице журналистов конкурентов, и дипломаты должны были считаться с ними.
«Новая дипломатия» в большей степени, чем «ста-дипломатических Рая>>’ отводила место аналитической информации, методов. носившей научный характер. Одно из первых мест в ней занял анализ международных отношений, мировой политики и экономики, соревнования между дипломатами «старой» и «новой» школы, между которыми существовали значительные различия. Но неправильным было бы считать, что между ними был непреодолимый барьер, что методы этих дипломатий совершенно различны и даже противоречат друг другу. Некоторые дипломаты, например Жюль Камбон, утверждали, что между «старой» и «новой» дипломатией никакой разницы нет: «Новая дипломатия, старая дипломатия — это слова, а сущность дипломатии не меняется, потому что “человеческая природа" не меняется»1. С этим, однако, согласиться нельзя. Дипломатия зависит не только от «человеческой природы» (которая, кстати, в известной степени изменяется), но и от обстановки, в которой он (дипломат) действует, а она со временем значительно изменилась.
1 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 71.
67
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
«Новую дипломатию» иногда называли «открытой дипломатией». Но, как это ни парадоксально, в пользу «открытости» высказывались многие государства, в том числе антиподы международных отношений — Советская Россия (СССР) и США.
Но одно дело теория — другое практика. Эти две страны сходились лишь в одном — в отмене тайных договоров, от которых все преимущества извлекла Англия, а не США и Россия. Советская Россия хотела отмены всех тайных договоров, как невыгодных ей («кабальных», как говорил Ленин).
Но впоследствии Советская Россия сама пошла на заключение тайных договоров, когда это было в ее интересах, и США также практиковли тайные переговоры и соглашения.
Обе страны, как и другие государства, поняли, что открытый характер переговоров противоречит самой идее переговоров, когда компромисс достигался путем уступок и контруступок. Да и сама «новая дипломатия», в особенности после начала второй мировой войны и прежде все в 80—90-е годы, претерпела радикальные изменения.
Еще Кальер подметил склонность дипломатии к эволюции в зависимости от изменения общественных отношений и международных связей. Он был категорически против теории, господствовавшей в то время, что основным методом дипломатии были хитрость и обман. Кальер считал, что дипломатия должна строиться на основе доверия партнеров и быть солидной, а не базарной, мелкоторгашеской1.
Дипломат должен помнить, что доверие строится на откровенности вашей и вашего партнера.
Если раньше дипломаты пытались скрыть информацию друг от друга, то Кальер провозглашал другой принцип: «Дипломат должен делиться информацией, за исключением той, которую он должен держать при себе в силу своей должности, т. е. секретными сведениями»1 2. Кальер советоваал не уподобляться тому дипломату, который из всего делает секрет.
В свою очередь определился способ получения информации — ее не следует красть, ее надо добывать не подпольно, как раньше, а получать от партнеров, на основе доверия.
1 De CallieresF. Op. cit. — P. 114—115.
2 Ibidem. — P. 76.
68
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Любопытны и другие замечания Кальера. Ложь в дипломатии, в переговорах — считал он — на самом деле приносит больше вреда, чем пользы — она создает атмосферу подозрительности, которая делает невозможным добиваться репутации честного дипломата, положиться на его информацию и на его советы и обещания.
Ложь в действительности свидетельствует о недостатке ума человека, говорящего неправду. Несомненно, что ложь применялась в дипломатии и иногда имела успех, но так как она зарождалась на непрочном фундаменте, то всегда в конечном счете отравляла атмосферу отношений. Ну, а как быть, если дипломат получил заведомо неправильную информацию? Ответ на это вопрос не может быть однозначным. Один из примеров выхода из такого положения приводит Кальер: однажды кардинал Мазарини, главный министр Людовика XIV, пригласил к себе маршала де Фобера и поручил ему в ходе переговоров, которые тому предстояло вести с представителем одного государства, пообещать значительные уступки, которые Франция заведомо бы не выполнила.
Де Фобер ответил отказом. Он сказал кардиналу: «Монсеньер, Вы уполномочиваете меня сделать ложные обещания, но Вам потребуются и честные люди, чтобы говорить правду. Я умоляю Вас оставить меня для того времени, когда Вам будут нужны подданные именно для таких миссий»1.
Правда, здесь следует сказать о так называемом «невинном обмане», когда дипломаты обманывают, потому что их обманывает их же правительство, причем они часто даже не подозревают об этом.
Так, в течение многих лет советские дипломаты на основе официальных заявлений правительства неоднократно повторяли, что СССР не обладает химическим оружием. Мне говорил наш представитель на переговорах о запрещении химического оружия, что он сам пытался добиться от руководителей Министерства обороны, каково на самом деле положение с этим видом оружия и что можно отвечать, если, грубо говоря, нас прижмут к стенке, предъявив соответствующие документы, и ему отвечали — «не признаем, у нас нет химического оружия» — и это говорили те, кто знал, какими огромными запасами этого вида оружия мы располагаем1 2.
1 De Callieres F. Op. cit. — P. 84—85.
2 Из личного архива автора.
69
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Впоследствии тем, кто раньше отрицал его наличие у нас, самим пришлось называть конкретные цифры наших запасов и их месторасположение.
Другим классическим примером вынужденной дезинформации, которую сообщали наши дипломаты, были их уверения во время Карибского кризиса 1962 г. И наш министр иностранных дел, и посол в США, и наш представитель в ООН заявляли, что на Кубу завозилось только «оборонительное оружие», следовательно, не ядерные ракеты. В результате, когда раскрылось обратное, американцы, а потом и иностранные дипломаты были возмущены заявлениями и уверениями и министра, и А. Ф. Добрынина. Последний записал в своих мемуарах, что наше посольство было в неведении насчет намерений правительства1.
Кстати, до конца кризиса посольство так и не было уведомлено о наличии на Кубе наших ядерных ракет. Брат президента Р. Кеннеди говорил советскому послу: «Президент чувствует себя обманутым». Вопреки всему тому, что говорилось советскими представителями, включая последние заверения о мире, на Кубе появились советские ракеты, которые могли бы поразить почти всю территорию США. «Разве это оружие для оборонительных целей, о которых говорили Вы, Громыко, советское правительство и Хрущев?», — спросил Р. Кеннеди нашего посла1 2.
Подводя итоги этим событиям, А. Ф. Добрынин справедливо сделал такой вывод: «Дипломатическая игра, конечно, всегда присутствует, но намеренная дезинформация недопустима, ибо рано или поздно она обнаружится и канал связи потеряет всякую ценность... Кубинский кризис, — продолжал он, — имел серьезные негативные последствия долгосрочного плана»3 4.
То же можно сказать и об информации, которую получают нынешние дипломаты. Она не должна добываться подпольно, как это часто делалось раньше, в особенности в средние века, она должна основываться на доверии. «Коварство является доказательством незначительности ума, — писал Г. Никольсон, — и показывает, что дипломат не может добиться успеха честными и разумными методами»'1.
1 Добрынин А.Ф. Указ. соч. — С. 69—79.
2 Там же. — С. 68.
3 Там же. — С. 78—79.
4 Никольсон Г. Дипломатия. — С. 69.
70
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Таким образом, еще при «старой дипломатии» принцип честности находил все большее число поклонников, а характеризуя «новую дипломатию», Никольсон и Камбон ставили на первое место в дипломатическом искусстве «ум, гибкость, доверие». Они сравнивали дипломатию с бизнесом, который основывается на честности. «Хороший дипломат должен обладать проницательностью, которая поможет ему разгадывать мысли собеседника», — писал Кальер.
Наконец, главным в дипломатии Кальер считал переговоры. Так и называется его труд «Основы ведения переговоров». Вместо коварства и хитрости, обмана и лжи основным методом дипломатии, по его мнению, должен стать диалог умных, проницательных дипломатов, переговоры, основанные на доверии, а не на обмане.
Чтобы лучше понять термин «новая дипломатия», вернемся на некоторое время к тому, чем была «старая дипломатия». Ее называют иногда еще «французской дипломатией», так как именно Франция и французский язык определили дипломатию XVII — первой половины XIX в. Прежде всего это была европейская дипломатия, все основные международные события проходили в Европе, спорные вопросы других континентов также в значительной степени решались в Европе. На Европейском континенте обитали «великие нации». Считалось, что роль малых наций в значительной степени определялась их местом в союзе с великими державами. Такой принцип сохранился до середины XX в. и господствовал в дипломатических дискуссиях и на дипломатических конференциях.
В «старой дипломатии» одной из основных доктрин был принцип «равновесия сил», заключавшийся в том, что в Европе одна держава не должна превосходить по силе другую, отсюда стремление к созданию союзов с целью уравновесить вырвавшуюся вперед европейскую державу. Этот принцип был главным и во внешней политике Англии. Он существовал и до второй мировой войны, и после нее, когда была создана НАТО. При новой дипломатии в последнее десятилетие этот принцип перестал действовать, и Англия официально от него отказалась.
Уже после первой мировой войны и активного вхождения в международные отношения, «старая дипломатия» начала утрачивать свой преимущественно европейский характер и стала приобретать характер мировой.
Раньше при «старой дипломатии» на передачу информации уходили недели, а иногда и месяцы. С появлением телеграфа, теле
71
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
фона, факса, телевидения и других средств ускорилась связь между посольствами и столицами. «Новую дипломатию» отличает оперативность, от посольств стали требовать немедленной информации, скорейшего анализа и предложений, как действовать. В последнее десятилетие возникли даже такие новые термины, как «цивилизация Нескафе» или «дипломатия Нескафе»; на все события следует реагировать «быстро, быстро» (на приготовление нормального кофе уходит слишком много времени, легче бросить ложку Нескафе в чашку кипятка), а для документов возникло выражение «говорить лозунгами».
«Новая дипломатия» с самого своего зарождения становилась дипломатией, сочетающей науку и искусство. Встает сразу вопрос, а каково соотношение в ней науки и искусства, где проявляются
прежде всего научные направления в деятельности дипломатии, а где преобладает дипломатическое искусство? Иногда утверждают, что первоначальный научный анализ политики дается именно в посольствах. Другие считают, что научный характер дипломатия
принимает прежде всего в министерствах иностранных дел, мозговых центрах дипломатии, где имеется больше возможностей дать научный анализ и где источники значительно разнообразнее, чем в какой-либо одной (зарубежной) стране. Воздержимся от оконча-
тельного ответа на этот вопрос и предоставим возможность самим слушателям поставить его на обсуждение на своих семинарах.
Предвидение событий.
Одной из главных задач дипломатии является анализ положения в стране пребывания, ее политики прежде всего в области международных отноше
ний. Он должен строиться не на идеологических или религиозных догмах (они мешают объективности), а опираться на научные
оценки ситуаций, на умение точно определить, что происходит в стране сегодня и что может случиться в ней завтра.
Вторая задача, конечно, наиболее трудная, она может быть вы
полнена с учетом всех данных, которыми располагает посольство,
и прежде всего на основе деловых контактов с правительственными кругами, знающими состояние дел в стране, парламентариями, лидерами оппозиции, бизнесменами, представителями науки и
культуры.
История российской и западной дипломатии знает блестящие примеры не только правильной и глубокой оценки дипломатами внутренней и внешней политики иностранных государств, но и удивительной предсказуемости развития событий в будущем. Пожалуй,
72
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ примером такого анализа событий были письма народного комиссара иностранных дел Г.В. Чичерина нашим послам, каждое из которых явилось плодом глубокого рассмотрения самых различных факторов международного положения в их взаимосвязи. Чичерин считал, что дипломатия должна строить свою деятельность на базе развития «основных глубочайших течений в ходе развития политических и экономических отношений современности»1.
Одним из таких предвидений явился анализ им внутренней и внешней политики шаха Реза Пехлеви. В письмах к советскому полпреду в Тегеране он настаивал на сближении с шахом, так как на данном этапе «интересы нашей политики на Востоке, — писал он, — и интересы развития Персии совпадают», но он понимал, что такое положение не вечно, что оно может измениться, и «может наступить время, когда интересы дипломатии (Пехлеви) и общенациональные интересы разойдутся»1 2. Действительно, прошло время, и после второй мировой войны интересы иранского общества, в том числе буржуазии страны, стали приходить в противоречие с политикой шаха. Я понимаю, что приведенные факты поразили читателя тем, что не посол информирует Москву о будущем Ирана, а нарком, который настолько хорошо знал положение в стране, что информирует посла о том, как будут развиваться события в стране его пребывания.
Следует отметить и еще одно любопытное обстоятельство. Чичерин имел свою точку зрения по важнейшим внешнеполитическим проблемам и не раз в своем анализе международной обстановки расходился с официальными установками партии и советского руководства, политбюро ЦК ВКП(б) и его отдельными членами. Известно, что в ходе Генуэзской конференции нарком не во всем считался с некоторыми членами делегации по вопросу национализации имущества иностранных собственников. Его точка зрения вызвала раздражение Москвы, но Чичерин стал доказывать правильность своей оценки положения. Не всегда соглашался он с деятельностью Коминтерна и его отношение к этой организации, как
1 Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики. — М., 1961. — С. 238. По его инициативе был создан печатный научно-политический орган наркоминдела, журнал «Международная жизнь».
2 Воронина Л. Г. Г. В. Чичерин: Надо смотреть на реальность и всюду искать союзников // Международная жизнь. — 1996.
73
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА сейчас ясно, больше отвечало интересам страны, чем позиция официального руководства государства.
В 1927 г. ЦК ВКП(б) опубликовал обращение к рабочим и крестьянам России, в котором говорилось, что Англия готовит войну против нас, планирует втянуть СССР в конфликт с Польшей. В июле-августе 1927 г. состоялся пленум ЦК. Выступивший на нем Г. В. Чичерин был против этой точки зрения и показал, что реальной угрозы войны в данное время не существует. Пленум не согласился с ним. Некоторые члены ЦК даже считали необходимым снять его с поста наркома. Последующие события, однако, полностью подтвердили правоту Чичерина. Война против нас не планировалась. Правда, Англия в 1927 г. разорвала с нами дипломатические отношения, но уже в 1929 г. их восстановила1.
В 1927—1929 гг. партийным руководством страны был выдвинут тезис об обострении международной обстановки и в связи с этим возросшей угрозы для СССР. Чичерин на основе научного анализа обстановки выступил против этой оценки. «В наших московских выступлениях говорится, что обострилась опасность войны между капиталистическими государствами и следовательно нападения на нас, — отмечал он, — что за вздор... Всякое обострение положения означает упрочнение нашего положения, уменьшение внешней опасности для нас»1 2. И опять чичеринский анализ оказался правильным. Рассмотрим факты. В 1928 г. был подписан, с участием СССР, пакт Бриана-Келлога об отказе от войны как орудия национальной политики. Страны-участницы договора обязывались разрешать все конфликты между ними только мирными средствами3.
В 1931 г. на Европейской комиссии было начато обсуждение вопроса о приеме СССР в Лигу наций. В следующем году были пара-
1 В этой связи не могу не отметить, что в своей кандидатской диссертации (не зная всех этих данных) и я придерживался официальной, а не чичеринской точки зрения. В конце 60-х годов начала готовиться многотомная история КПСС, и я был привлечен к ее подготовке в качестве одного из авторов. Мне были представлены засекреченные материалы ЦК КПСС, и в своей главе я постарался восстановить истину и изложить точку зрения Чичерина. Однако глава не пошла в печать (не соответствовала сложившемуся подходу к этим историческим событиям). В примечании редакции было только сказано, что в соответствующей главе были использованы материалы В. И. Попова, а о позиции Чичерина, о чем я писал, в ней даже не упоминалось.
2 Новая и новейшая история. — 1994. — № 2.
3 История внешней политики СССР: 1917—1945. — М., 1976. — С. 255.
74
ГЛАВА И. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
фированы договоры между СССР и Францией и между США и Польшей и прибалтийскими странами. Тогда же было заключено торговое соглашение с Германией. СССР был приглашен участвовать в конференции по разоружению. Ни о каком обострении отношений с СССР говорить не приходилось. Анализ Чичерина оказался совершенно точным1.
Можно привести не один пример объективности научного анализа и очень важных выводов, сделанных нашими послами. 1942 год. Положение советских войск на германском фронте было критическим. Сдан Севастополь, немецкие войска захватили значительную часть Украины, рвались к Волге в районе Сталинграда, создалась угроза Северному Кавказу. На подкрепление немецким войскам на юг СССР были брошены румынские и венгерские войска. Немцы рассчитывали, что вступление немецких войск в предгорье Кавказа ускорит вступление в войну Турции, до тех пор остававшейся нейтральной, а это может повлиять на позицию Японии1 2. Все это могло иметь катастрофические последствия. Какой мог быть верный выход из положения? Убрать войска с советско-турецкой границы? Но это, если Турция намеревалась вступать в войну, только бы ускорило ее решение и привело бы к тому, что советские войска были бы заключены в клещи между немецкими и турецкими войсками. Оставить их на границе? Но это лишало бы наши войска, отражавшие наступление немцев, мощной поддержки.
В Москву был срочно вызван для консультаций наш посол в Турции С. А. Виноградов*, ему был задан один вопрос — вступит
1 Трагедия Г. В. Чичерина заключалась в том, что после смерти В. И. Ленина, начиная с середины 20-х годов, его мнение по вопросам внешней политики и дипломатии (а он обладал острым умом и независимым характером, часто высказывал свою точку зрения, отличную от мнения членов Политбюро) не принималось во внимание.
Недавно стала известной последняя записка Г. В. Чичерина. В ней он писал в 1930 г.: «Сам я был настолько бессилен, что мое выступление в Политбюро в пользу какого-нибудь мнения было скорее основанием для обратного решения (“нереволюционного”). Не понимаю, если мне не доверяли, почему не хотели меня использовать на другой работе? Теперь уже поздно, я точно игрушка, сломанная неосторожным ребенком». (Вестник. — 1995. — № 6. — С. 100).
2 Вторая мировая война. Краткая история. — М., 1984. — С. 260—262.
•* С. А. Виноградов был назначен послом в Турцию в 1940 г. Но за короткий срок успел прекрасно разобраться в обстановке в Турции и ее политике. Он занимал этот пост до 1948 г. Впоследствии он был послом во Франции, в ОАР, заведовал рядом отделов МИД, был членом коллегии министерства, участником ряда международных конференций.
75
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ли Турция в войну или останется нейтральной? Посол решительно ответил — Турция в войну не вступит.
Тогда Советское правительство решило снять значительную часть войск с турецкого участка границы, укрепив тем самым наши позиции в районе Волги. И после ожесточенных сражений наши войска не только одержали победу на Сталинградском фронте, но и обеспечили перелом в войне. Недаром в годы войны было популярно выражение: «Хорошая дипломатия стоит нескольких армий на фронте».
Конечно, не всегда к мнениям наших дипломатов прислушивались, и позже это, как правило, осложняло положение страны. Так в 1956 г., за несколько месяцев до трагических событий в Венгрии, советский посол в Венгрии, а им был тогда Ю. В. Андропов, информировал о возможности восстания и военных столкновений в Будапеште и предлагал содействовать замене части руководства венгерской социалистической партии, прежде всего тех, кто запятнал себя в репрессиях против ряда венгерских политических деятелей. Москва отнеслась к этому сообщению с недоверием и направила для ознакомления с обстановкой в стране комиссию в составе А. И. Микояна и М. А. Суслова. Их заключение было категоричным — посол нервничает, руководители Венгрии (Ракоши и другие) в состоянии контролировать ситуацию. Дальнейшие события известны — восстание в Будапеште, советские танки на улицах города, много погибших, осуждение советской интервенции мировым общественным мнением, включая заграничные компартии.
А вот пример из жизни другой страны и другого предсказания (У. Хейтера)1. Видя, что власть руководителей ГДР держится в значительной степени на поддержке их со стороны советского руководства, он доложил в Лондон, что если Советский Союз перестанет поддерживать Ульбрихта, то воссоединение Восточной и Западной Германии последует автоматически. Он советовал Западу «быть терпеливым» и «держаться твердо» до тех пор, пока в Кремль не придут «новые люди», тогда, по его мнению, положение изменится само по себе1 2.
1 У.Хейтер был послом Великобритании в ГДР. Он отличался большой склонностью к научной работе. После своей отставки занялся преподавательской деятельностью, стал ректором одного из старейших английских колледжей (по иронии судьбы он имел название «Новый колледж»).
2 McDermott G. Op. cit. — Р. 118.
76
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
А вот другой пример, когда дипломатам удалось исправить ошибку руководителей государства, которые принимали решение, не посоветовавшись с дипломатами. Н. С. Хрущев, у которого было много инициатив и мало желания советоваться с кем-либо, кто мог ему возразить, договорился с китайцами о ввозе китайской рабочей силы в СССР. А. И. Микоян, в то время заместитель премьера, в ходе своего визита в 1954 г. в КНР на этом основании заявил о приглашении в СССР для работы 3 млн. молодых китайцев (на Дальний Восток и в Сибирь).
В советском МИДе, узнав об этом, пришли в ужас, зная о притязаниях руководства КНР на наши земли. Китайцы понимали, что развитие этого процесса приведет к обзаведению там китайцев семьями, и тогда полукитайцев-полурусских будет уже не меньше 20 млн. МИД СССР решительно выступил против этого. Советская сторона, ссылаясь на трудности устройства такого количества людей, отказалась от намечавшегося соглашения. Было принято несколько тысяч китайцев, и на этом вопрос был закрыт, но в отношениях двух стран он оставил неприятный осадок.
И, хотя социальные системы в двух приведенных эпизодах были разные, недоверие к дипломатам (их далеко идущим предвидениям) по существу было одинаковым.
Макдермот писал, что мнение Форин Офиса о прогнозах Хейтера было отрицательным, а сами они оценивались как нереалистические, «советы его даже вредны для Британии»1. Книга эта была издана в 1973 г. Интересно, что бы он писал 15—20 лет спустя, когда прогнозы Хейтера полностью подтвердились, а его советы практически позднее в 80-х годах были приняты Форин Офисом к исполнению1 2.
Другой пример из современной дипломатии. Во время пребывания Э. А. Шеварднадзе на посту министра он вместе с М. С. Горбачевым не раз принимал решения по вопросам разоружения и советско-американских отношений, против которых энергично выступали опытные советские дипломаты, по мнению которых эти решения наносили ущерб интересам нашей страны. Но их возражения не принимались во внимание3.
1 McDermott G. Op. cit. — Р. 118—119.
2 Ibidem.
3 См.: Корниенко Г. М. Холодная война: свидетельство ее участника. — М., 1995. - С. 231-256.
77
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Советские руководители подписали соглашение в 1990 г. о линии разграничения в Беринговом море, которое у нас называют «второй Аляской» и по которому Россия сделала огромные уступки (российская рыболовная зона сокращается в пользу США на 200 миль)1.
И сейчас как нельзя более актуально звучат слова Г.Никольсо-на, который более 40 лет тому назад писал: «Правительства, которые позволяют себе роскошь содержать в иностранных посольствах послов, к мнению и советам которых они не прислушиваются, напрасно тратят время и впустую расходуют государственные средства. Ни одна газета или банковская фирма ни в коем случае не пожелает быть представленной за границей человеком, к мнению которого она не питает доверия»1 2.
В последнее десятилетие все наиболее крупные государства мира стали обращать большее внимание на подготовку посольствами и министерствами научнообоснованных рекомендаций, прежде всего прогнозирование событий, т.е. такой информации, которая бы носила упреждающий характер и могла бы позволить правительству предпринять соответствующие меры. Алан Жюппе, став министром иностранных дел, в своей реформистской программе французской дипломатии поставил одной из главных задач — повышение посольствами «качества экспертизы», анализа положения в разных районах мира, и прежде всего охваченных кризисом. Он акцентировал при этом внимание на необходимости рассмотрения событий в их развитии и на этой базе строительства превентивной дипломатии и выработки посольствами стратегического плана продвижения интересов Франции в странах пребывания3.
Анализируя работу МИДа России в начале 90-х годов, президент России Б. Н. Ельцин высказал неудовлетворение анализом положения в посольствах зарубежных стран. Он отметил положительные аналитические материалы только двух российских посольств — в США и Англии. Конечно, правильный объективный анализ включает в себя и прогнозирование событий, и выводы, и предложения тех или других действий. Как справедливо отмечает профессор Н. С. Леонов, «актуальность информации состоит в
1 Известия. — 1997. — 30 авг.
2 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. -- С. 98.
3 ТАСС. - 1993. - 2 сект.
78
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
том, что она помогает принятию решений по важным проблемам, которые ставит нам жизнь»1.
В своем выступлении в Дипломатической академии в марте 1997 г. министр иностранных дел России Е.М. Примаков (сам действительный член Академии наук России, автор многих работ по международным отношениям и Ближнему Востоку, в свое время профессор Дипломатической академии), подчеркнув важность научного прогнозирования в дипломатии, сказал, что к этому процессу должны шире привлекаться и ученые академии1 2.
Аналогичную задачу выдвинул перед английским министерством иностранных дел при вступлении на свой пост в 1995 г. М.Риф-кинд. Наметив основные линии будущей английской дипломатии, он отверг прежний принцип «баланса в Европе» (который предусматривал такое противостояние в континентальной Западной Европе, при котором ни одна страна не могла занять первое место)3. Он призвал выработать научно обоснованную линию дипломатии страны. Характерно, что это было им сделано в Чэтэм-Хаузе — Королевском исследовательском институте международных отношений, который называют мозговым центром Форин Офиса, подчеркнув тем самым, что новая политическая линия английской дипломатии должна быть научно обоснована (к слову скажем, что научно-исследовательский отдел самого МИДа Англии — самый крупный в составе министерства. Он насчитывает 70 сотрудников)4.
Вы можете спросить: Вы постоянно говорите об д=ия универсальной дипломатии, но ведь дипломатия каждой страны может в чем-то отличаться от общестандартной, ведь часто упоминается термин «восточная дипломатия». Существует ли такая? И если да, то чем она отличается от универсальной? Дипломатия восточных государств, или лучше сказать, незападных государств, конечно, имеет свою специфику и свои особенности. Начать с того, что дипломатия большинства восточных государств складывалась в своеобразной обстановке, в условиях изоляции (Китай, Япония) или в условиях зависимости
1 Леонов Н. С. Информационно-аналитическая работа в загранучреждениях. — М., 1996. - С. 81.
2 Примаков Е. М. Выступление в Дипломатической академии в марте 1997 г. (запись автора).
3 «Баланс сил не является и не может являться основой нашей международной политики в Европе», — сказал Рифкинд (ИТАР-ТАСС. — 19.10.1995.).
4 Матвеев В. М. Британская дипломатическая служба. М., 1984. — С. 105.
79
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
от империалистических государств (Индия, другие азиатские и африканские страны и тот же Китай).
Перед ними стояла двоякая задача — добиться полной независимости от империалистических государств и в то же время вписаться в западную дипломатию, с которой им приходилось иметь дело. Они вынуждены были отражать «дипломатию» угроз, запугивания, вмешательства в их внутренние дела. Они видели вероломство, ложь западной дипломатии, ее макиавеллизм. И наивно было бы думать, что на это отношение к ним они бы отвечали «дипломатией доверия». Наоборот, они нередко прибегали к аналогичным методам — еще большей изощренности, крайнему недоверию, а на обман восточная дипломатия отвечала хитростью, лукавством, различными уловками. Хитрость возводилась в степень доблести, ибо против «стаи волков» (так характеризовал один из китайских политиков западных деятелей1) не было другого оружия, кроме лукавства и ловкости.
На Востоке хитрость считалась синонимом мудрости, умственной ловкости. В России была пословица «Хитростью силу поборют». Такое именно значение придавали на Востоке хитрости в дипломатии и торговле. И в восточной дипломатии она нисколько не осуждалась, потому что речь шла о том, чтобы хитростью перехитрить хитрость западных стран. Известно, что Г.В. Чичерин, прекрасно знавший Восток (и именно при нем Советской Россией были установлены дружественные или хорошие отношения с Турцией, Афганистаном, Ираном), требовал от наших дипломатов прямо противоположной Западу политики мира и дружбы с восточными странами, невмешательства в их внутренние дела, вместе с тем он писал послам на Востоке, что они в отношениях с восточными политиками и дипломатами «должны быть настороже», «не верить их похвалам, не верить угрозам, не верить обещаниям»1 2.
Видный советский дипломат А. П. Павлов (наш посол в Бельгии, Франции, постоянный представитель СССР при ЮНЕСКО), руководивший делегацией на переговорах с Ираном по пограничным вопросам, рассказывал мне:
На переговорах встал вопрос о том, кто какие столбы будет ставить — какую часть мы, какую Иран. Я предложил, чтобы нечетные
1 История дипломатии. — Т. 1. — М., 1959. — С. 775.
2 Воронин А. Л. Надо смотреть на реальности и всюду искать союзников // Международная жизнь. — 1996.
80
ГЛАВА П. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
столбы ставили мы, а четные иранцы. Иранский представитель немедленно возразил. Тогда я сказал, что мы согласны и на другое — нечетные столбы будет ставить Иран. Тогда иранский представитель взял свое предложение обратно, сказав: «Нам надо подумать». Несколько раз он менял свою точку зрения и наконец, прежде чем решиться дать окончательный ответ, спросил меня: «А почему вы хотели взять нечетные номера? А почему ны сразу согласились на мое предложение отдать нам четные номера? Вы рассчитывали на то, что мы не согласимся?» Я еще раз сказал ему, что мы не видим разницы в номерах. Возможно только, что столбов с нечетными номерами будет на один столб больше. Иранский представитель видел в нашем первом предложении какую-то хитрость (вот, дескать, первый номер будет за Советским Союзом!) и мне кажется, что он не поверил и моему объяснению1.
Приведенный пример характеризует еще одну черту восточной дипломатии. В течение длительного времени она имела дело с более сильным и опытным противником и отсюда ей приходилось действовать очень осторожно и осмотрительно, иногда затягивать переговоры, чтобы в ходе их выторговать у партнера побольше. Можно сказать, что на дипломатию многих восточных стран наложил отпечаток «восточный базар», который не мыслился без торга. Наш посол в Танзании К. Н. Кулматов в беседе со мной так характеризовал дипломатию этой страны: «Для дипломатов этой страны характерна максимальная осторожность в суждениях, определении своей политической линии, ответах на поставленные им вопросы. Если линия правительства еще не определена, они никогда не дадут определенного ответа, скажут, что они подумают и т. д.», и подчеркивал, что эти черты присущи не только этому африканскому государству1 2. Он высоко оценивает это качество дипломатии: «В результате в отличие от внутренней политики, где иногда делается ряд неверных шагов, в области внешней политики и дипломатии они стараются их избежать и делают их значительно меньше»3.
Другая отличительная черта восточной дипломатии сложилась в результате их борьбы за независимость и после провозглашения ее. Эта независимость первое время признавалась западными странами больше на словах, и потому восточные страны тщатель
1 Из личного архива. Запись беседы с А. П. Павловым.
2 Из личного архива автора. Запись беседы с К. Н. Кулматовым от 12 марта 1997 г.
3 Там же.
81
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
но оберегали свой суверенитет и самостоятельность. Это было заметно и в выступлениях их представителей на заседаниях Генеральной Ассамблеи ООН. Как говорил мне один из делегатов на сессии Генеральной Ассамблеи в 1973 г., представлявший восточную страну, «ООН не очень-то считается с нами, но для нас участие в ней полезно. Мы учимся здесь дипломатии и вместе с тем поднимаем свой голос в защиту Черной Африки. С годами с нами будут больше считаться». И он оказался прав. К. Н. Кулматов, характеризуя дипломатов стран Африки, говорил: «Они очень тщательно готовят свои позиции и, как правило, по каждому вопросу имеют свою собственную точку зрения»1.
Еще одной отличительной чертой восточной дипломатии является умелое использование противоречий между западными странами, а в период существования Советского Союза — между СССР и капиталистическими странами. Пожалуй, в ряде случаев они делали это не менее успешно, чем применяли этот принцип на практике империалистические государства. Впрочем, восточные страны этот принцип внедряли в свою дипломатию и до возникновения Советского Союза. Наш полпред и торгпред в Иране (1929-1935 гг.) рассказывал о своей беседе с одним из руководителей Ирана. Последний по поводу иранской дипломатии говорил: «Помилуйте, политика нашей страны всегда строилась на противоречиях между царской Россией и королевской Англией. Они были ногами, на которые опиралось туловище нашей политики»1 2.
Для восточных государств, начиная с 60-х годов нашего века, очень важным стало укрепление своей экономики. Сила вновь созданных государств и их дипломатии в значительной степени зависела от их экономического развития, их стабильности. Поэтому для их дипломатии на первом месте стояли вопросы развития экономических связей, экономической помощи, займов и кредитов.
Одной из первых на этот путь вступила самая развитая восточная страна — Япония. Как отмечает знаток Японии, посол Российской Федерации Л. Н. Кутаков, «на смену дипломатии, опиравшейся на силу, пришла “экономическая дипломатия”, ставшая
1 Из личного архива автора.
2 Шумяцкий Б. 3. На посту советской дипломатии. — М., 1960. - С. 37.
82
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
эквивалентом внешней политики страны»1. Хотя чиновники японского МИДа не привлекают к выработке решений представителей деловых кругов (чиновники министерства иностранных дел убеждены в том, что лучше них никто не знает международной экономики и поэтому обращаться к кому-то за помощью или советом нет никакой необходимости)1 2, но в практической работе, связанной с экономикой, они широко используют японский бизнес.
Л. Н. Кутаков, письмо которого мы уже цитировали, отмечает, что МИД (Японии. — В. П.) нередко поручает непосредственным представителям монополий ведение переговоров, в том числе по рыбному промыслу и другим проблемам3 4.
Очень большое внимание уделяется странами Востока (Япония, Танганьика, некоторые арабские страны) подготовке профессиональных дипломатических кадров. МИДы этих стран воздерживаются от назначения на работу в министерства и за границей не мидовских сотрудников (в Японии в результате этого каждый дипломат обычно оканчивает свою службу в ранге посла) или не дипломатов. В результате такого внимания к подбору кадров и вековой мудрости восточных народов, многие из которых были колыбелью мировой цивилизации, дипломаты многих восточных стран отличаются высоким профессионализмом.
Некоторые из них получили образование в престижных учебных заведениях Англии, Франции, США, ФРГ и СССР. Заграничное образование высоко ценится в восточных странах. Арабский дипломат и ученый Муса Фараг пишет: «Желательно, чтобы некоторые кандидаты на дипломатическую службу получали образование за границей. Они, в частности, расширят свой кругозор, приобретут общую культуру, изучат иностранные языки. Даже с чисто академической точки зрения они зачастую получают лучшую подготовку, чем их товарищи, обучившиеся в своей стране или в других арабских странах»'1.
1 Из архива автора. Из письма чрезвычайного и полномочного посла Л. Н. Ку-такова автору книги в феврале 1997 г.
2 Панов А. Н. Японская дипломатическая служба — М., 1988. — С. 77.
3 Из архива автора. Письмо Л. Н. Кутакова (февраль 1997 г.).
4 Муса Фараг. Дипломатическая служба арабских государств. — М., 1969. — С. 36.
83
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Еще в 50-х годах сами восточные страны критически относились к уровню подготовки своих дипломатов. Муса Фараг замечает, что «в целом среди них мало дипломатов, сочетающих понимание общих проблем с хорошим знанием в определенной дипломатической области1, они (кроме египетских дипломатов) не проявляли интереса к вопросам культуры»1 2. Кстати, в то время было мало послов — карьерных дипломатов3.
Однако, по моему личному впечатлению, в 70—80-е годы положение значительно изменилось в лучшую сторону. Ф. Кальер в свое время писал, что для важнейших постов в дипломатии подходят дипломаты «среднего возраста»; имея в виду, вероятно, 40—45-летних.
Дипломаты восточных государств в ряде стран, в том числе в таких важных точках, как Париж, Рим, Нью-Йорк, достигают своих постов даже раньше этого «среднего возраста».
Мне довелось знать многих дипломатов восточных стран, в том числе самого высшего ранга и я мог оценить их профессионализм.
Многие арабские дипломаты владеют приемами ораторского искусства. Мне вспоминается посол Сирии в Лондоне, посол Марокко. Когда они говорили, их можно было заслушаться.
В 70-е годы представитель Саудовской Аравии в ООН Баруди был блестящим оратором, эрудированным и находчивым. Когда он выступал, зал заседаний всегда был полон, одни делегаты восхищались им, другие побаивались, но никто не оставался равнодушным и все понимали, что трудно было лучше защищать интересы своей страны, чем делал это он.
О профессионализме дипломатов восточных стран можно судить по плодотворной деятельности двух последних генеральных секретарей ООН Бутроса Гали и Кофи Аннана.
В ООН и других международных организациях роль восточных государств огромна. Считается, что восточным людям свойственно смягчать остроту высказываний, стремиться к компромиссу. Это качество они привносят в деятельность ООН. Подход к различным международным проблемам группы умеренных восточных стран часто способствует смягчению напряженности, успешному достижению консенсуса, поискам компромиссов.
1 Муса Фараг. Указ. соч. — С. 48.
2 Там же.
3 Там же. — С. 55.
84
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Нельзя переоценить роль восточных государств в образовании региональных организаций. Создание Лиги арабских государств в 1945 г., затем АНЗЮС и других региональных организаций способствовало развитию многосторонней дипломатии. Нельзя также не упомянуть, что начало саммитам глав государств на регулярной основе было положено совещанием глав арабских стран в 1969 г.
Еще раньше, в марте 1947 г. состоялась первая неправительственная Межазиатская конференция, а позднее началось сотрудничество стран Азии и Африки на мировой арене. В апреле 1955 г. собралась так называемая Бандунгская конференция — первая конференция стран Азии и Африки (в ней участвовали 29 государств и несколько наблюдателей). Основой этого движения была «дипломатия неприсоединения», т.е. самостоятельного внешнеполитического курса стран Азии и Африки, осуждение колониализма и расизма.
«Дипломатия неприсоединения» строилась на принципах «панча шила» — взаимного уважения, территориальной целостности и суверенитета, взаимного невмешательства во внутренние дела друг друга, равенства и мирного сосуществования*.
«Дипломатия неприсоединения» внесла существенный вклад в развитие мировой дипломатии. Она придавала большое значение межгосударственным личным контактам. Д. Неру говорил, что такие контакты создают неофициальную атмосферу, при которой легче понять точку зрения друг друга, достичь согласия или спокойно определить расхождения.
Страныучастницы этого движения предпринимали попытки содействовать компромиссному решению споров1 2. В этом движении активно участвовали выдающиеся деятели стран Азии и Африки, проявившие огромное дипломатическое искусство (Д. Неру, К. Менон, Г. Насер, С. Бандаранаике, А. Сукарно, К Нкрума и многие другие).
Вообще надо иметь в виду, что для дипломатии восточных государств особенно важна борьба за престиж своих государств, в том числе строгое соблюдение протокола и этикета. Вчера зависимые государства, они сегодня особенно остро реагируют на всякое нарушение этикета и протокола. Они рассматривают отступление от
1 История дипломатии. Т. V (книга первая). — М., 1974. — С. 369.
2 Там же.
85
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА общепринятого этикета, как оскорбление своего государства, умышленное стремление принизить их роль. Во время первого визита президента Египта Мубарака в Россию в сентябре 1997 г. египетская сторона настаивала на том, чтобы визит обязательно носил государственный характер, в противном случае, даже несмотря на подготовленные для подписания важные документы, она хотела его отменить.
И еще два замечания. Стиль многих восточных стран отличается высокопарностью, обилием эпитетов, определенной долей преувеличения (вспомните хотя бы грузинские тосты), обязательным проявлением уважения к лицам старшего поколения, к гостям, собеседникам, родственникам гостей и собеседников.
Это отражается и в дипломатическом языке, в особенности устном. Хозяин приема проявляет уважение, почтительность к гостю, даже любовь (и ожидает в ответ такой же велеречивости). И наконец, протокол и этикет многих восточных стран отличается от западных и, находясь в восточных странах, надо его обязательно знать и по возможности следовать ему.
Говоря о «восточной дипломатии», мы отмечали общие черты, свойственные дипломатии многих восточных стран. Мы посвятили ей отдельный параграф, так как этот термин вы можете встретить во многих работах по дипломатии, но, по нашему личному мнению, «восточную дипломатию» можно рассматривать лишь теоретически, только с точки зрения методической и, я бы сказал, даже учебной. В природе такой дипломатии не существует, а есть дипломатия отдельных стран Востока, часто отличающихся друг от друга. Каждое из восточных государств обладает своей спецификой, вносит свое, иногда новое и необычное, в копилку мировой дипломатии, или окрашивает сложившиеся методы и приемы в свои собственные тона.
Возьмем, к примеру, Японию. Многие западные Из истории
дипломатии Дипломаты жалуются на то, что их министерства Японии. иностранных дел не оказывают достаточного влияния на выработку внешнеполитического курса своих стран, являясь лишь исполнителями воли руководства государства или той или другой политической партии.
В отличие от этого, роль МИДа Японии достаточно велика: дипломатия страны активно участвует в разработке внешнеполитического курса государства и влияет на него. Японскую дипломатию часто упрекают в консерватизме и инертности, но цель этой
86
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
«инертности» — обеспечить устойчивость внешней политики страны и в условиях тесного сближения с США сохранить самостоятельность внешней политики Японии, возможности дипломатии страны говорить на равных со своими могущественными соседями — США, Китаем, СССР1.
Во многих странах возникает вопрос о росте международных связей местных органов власти и иногда о их ненужной «самостоятельности».
Японский МИД уже больше трех десятилетий тому назад взял курс на распространение своего контроля над этими связями, так же, как над международными связями западных стран с японскими общественными организациями. Цель МИДа — расширить свое влияние на широкие слои населения страны. (В Японии шутят: «МИД пошел в народ»). Последнее дало особенные результаты, когда против «захвата» Курил Россией выступило почти все население Японии.
Японские дипломаты хорошо усвоили методы своих западных коллег и в ряде случаев «усовершенствовали» их, вплоть до таких качеств, как двуличие и вероломство, особо изощренные способы ведения переговоров.
Накануне русско-японской войны 1904—1905 гг. и вероломного нападения на Порт-Артур японцы постарались создать у российской стороны впечатление, что войны не будет. Накануне нападения на Перл-Харбор в 1941 г. японская делегация в течение длительного времени вела переговоры с США, зная, что никакого соглашения подписываться не будет, и Япония нападет на Соединенные Штаты; она затягивала их до предела, старалась усыпить партнера (будущего противника) и создать тем самым наилучшие условия для агрессии.
Знание восточной дипломатии, особенности дипломатии каждой страны особенно важно при ведении переговоров. Известно, что у ряда стран существует своя специфика переговоров: в литературе даже появился термин «национальный стиль переговоров».
1 Вот еще одна черта «консервативности» японской дипломатии. Во многих странах (в особенности в СССР, России) препятствуют созданию «поколений дипломатов». В Японии, напротив, поощряют дипломатические династии. И есть случаи, когда третье и даже четвертое поколение начавших свою карьеру в середине прошлого века, работают в МИДе. Этим также обеспечивается устойчивость дипломатии (подробнее см.: Панов А. Н. Указ. соч. — С. 141).
87
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Считается, например, что японцы мало реагируют на угрозы партнера по переговорам, хотя сами, дискутируя с более слабым противником, могут прибегать к угрозам. Они уделяют много внимания развитию личных отношений с партнерами и во время неофициальных встреч стремятся по возможности подробнее обсудить проблему. Они предельно точны во времени начала переговоров и их окончания. Японский дипломат всячески демонстрирует внимание, слушая собеседника. Но это не следует принимать за согласие с вашей точкой зрения. На самом деле этим своим вниманием он лишь побуждает собеседника к продолжению изложения его точки зрения1.
„	Дипломатия другой восточной страны — Китая —
дипломатии также носит очень специфический и своеобразный Китая. характер и заслуживает отдельного рассмотрения.
Она исторически претерпевала серьезные изменения в зависимости от обстановки и задач, которые стояли перед страной.
Вот, например, как Чжоу Эньлай в 1949 г. характеризовал китайскую дипломатию: «Если раньше мы придерживались курса непризнания капиталистических стран и их дипломатических представительств в Китае, то есть дипломатии свободных рук, то сейчас при взятии центральной власти в свои руки нам придется избрать дипломатию полусвободных рук, то есть в отдельных случаях вступать с ними в фактические связи»1 2.
Затем Китай перешел к дипломатии полностью свободных рук и часто строил свою внешнеполитическую линию, исходя из стремления отвлечь народ от внутренних трудностей.
Наметился при этом и свой стиль переговоров — повторяя изо дня в день одну и туже позицию (50-е «серьезное предупреждение»), искусственно создавая тупики в переговорах, вынудить партнера принять китайские условия, а в случае отказа возложить ответственность на другую сторону, обвинив ее в нежелании пойти на компромисс.
Когда же это было нужно и выгодно Китаю, дипломатия страны проводила архигибкую линию. Занимая жесткую позицию в отношении Тайваня («есть один Китай»), китайская дипломатия затем
1 Лебедева М. М. Вам предстоят переговоры. — М., 1993. — С. 140—141.
2 Тихвинский С. Л. Путь Китая к объединению и независимости: 1898—1949. — М„ 1996. - С. 467.
88
ГЛАВА II, СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
давала понять намеками (иногда через третьих лиц) США и Японии, что Тайвань не главное препятствие при решении двусторонних проблем. И как всегда находилось для этого броское определение «Тайвань может подождать».
Китайский национальный стиль переговоров отличается и другими особенностями. В делегации партнера китайцы обычно выделяют людей, которые выражают им симпатию, и стараются через них оказать влияние на позицию другой стороны. Окончательные решения принимаются китайской стороной обычно не за столом переговоров, а дома, после обсуждения. В китайских делегациях обычно много экспертов по различным вопросам и потому ее численность оказывается достаточно большой. Уступки китайцы делают обычно в конце переговоров, ошибки, допущенные партнерами, умело используют*.
Китайские дипломаты очень успешно использовали заинтересованность иностранных государств в рынках сбыта («Китай — самый большой рынок сбыта!»), рассматривая заключенные ими торговые соглашения, контракты как первый шаг сначала к нормализации, а потом к расширению двусторонних политических отношений. Когда у КНР не было дипломатических связей с рядом стран Запада, она мастерски использовала дипломатию спортивных связей (пинг-понговая дипломатия 60-х годов) для того, чтобы показать, что связи есть и их можно расширить для приглашения в Пекин представителей западной интеллигенции, народной дипломатии и т.д. Впрочем, этот метод они, возможно, заимствовали и у нас, так как мы также широко использовали так называемую народную дипломатию.
В последнее десятилетие китайская дипломатия активно использует как трибуну ООН во время сессий Генеральной Ассамблеи, так и заседания Совета Безопасности. При этом для нее характерна самостоятельность позиции, она, как правило, не оглядывается на позиции других стран, а проводит свою собственную, самостоятельную линию. Она не опасается, голосуя по принципиальным вопросам, применять право вето, даже если государства, с которыми у нее тесные отношения, поддерживают другую резолюцию. Ее делегаты обычно хорошо и аргументированно отстаивают свою позицию.
1 Лебедева М. М. Указ. соч. — С. 139—140.
89
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Несколько	В советской литературе не очень повезло трактовке
слов проблем дипломатии как искусства, в том числе со-о советской ветской дипломатии. Либо в этом плане о ней почти дипломатии. НИЧегоне писали1, либо говорили о дипломатии партийного руководства, правильности и мудрости принимаемых партией дипломатических решений. К сожалению, даже в многотомной « Истории дипломатии» этой теме посвящены лишь отдельные страницы в первом и втором томах, совсем немного в третьем и ничего в последующих трех книгах. В них рассматривается только внешняя политика и часто критикуется дипломатия западных государств.
В исследованиях советских ученых подчеркивалось, что усилия «дипломатии эксплуататорских классов» направляются на то, чтобы вызвать войну, расширять ее орбиту, увеличить ее продолжительность1 2.
Буржуазные авторы критиковались за то, что в их книгах преобладает тенденция «определять дипломатию в целом только как искусство», а «буржуазная дипломатия» осуждалась за то, что она не обладает способностью понимания действительных тенденций исторического развития и коренных исторических закономерностей, что она «вынуждена маскировать свои действительные цели, скрывать их от народов»3 4.
Все основные труды западных дипломатов и ученых — Э. Сатоу, Г. Никольсона, Ж. Камбона подвергались критике за то, что их авторы «недалеко ушли в своих рассуждениях о дипломатическом искусстве, сводя его к субъективным, часто психологическим личным качествам дипломатов».
Г. Никольсон обвинялся в том, что он устанавливает как бы каталог «особых дипломатических добродетелей», а книги известного американского дипломата и ученого Дж. Кеннона хулили за его заявления о том, что в дипломатии в девяноста девяти случаях из ста важное и решающее значение имеют совокупность свойств человека (дипломата) в целом, прежде всего его порядочность, его способность вызвать симпатию и понимание и т. д/
1 Исключение составляет книга А. Г. Ковалева «Азбука дипломатии», которая посвящена в основном дипломатическим документам и правилам их составления.
2 См.: Левин Д. Б. Дипломатия. Ее сущность, методы и формы. — М., 1969. — С. 35.
3 Там же. — С. 121.
4 Там же. — С. 32,60.
90
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Рассуждения Г. Никольсона о дипломатическом искусстве назывались «порочными», а его построения «искусственными». Что же тогда, по мнению этих авторов, являлось критерием дипломатии? Ответ был таков: «Общественный политический строй — вот в конечном счете решающий критерий для характеристики дипломатического искусства»1.
Отсюда следовал вывод — хороший общественно-политический строй (это в СССР и странах «народной демократии») — хорошая дипломатия, плохой строй (на Западе) — плохая дипломатия.
Такой вульгаризаторский подход приводил к удивительным и парадоксальным выводам. Казалось бы, если у нас была хорошая дипломатия, то были и хорошие дипломаты — ничего подобного. Уровень дипломатии определялся не способностью наших дипломатов, а общественно-политическим строем и талантами руководителей страны. При этом опирались на известную ленинскую формулу о том, что даже мелкие ходы советская дипломатия делает только с ведома Политбюро ЦК и, расширяя этот тезис, отводили дипломатам роль простых исполнителей. У руководства МИД существовала какая-то боязнь подчеркивать роль советских дипломатов в проведении внешней политики страны. В чем-то дипломаты приравнивались к разведчикам, имена которых никто не должен знать, а их успехи могут зачисляться только на счет руководства страны.
Даже такой умный и опытный дипломат, как А. А. Громыко, хорошо понимавший роль дипломатов в осуществлении политики страны и с уважением относившийся к опытным дипломатическим работникам министерства, не избежал этого поветрия.
Мне довелось присутствовать при разборе им как редактором некоторых глав «Истории дипломатии». Он пригласил к себе в кабинет проф. А. М. Некрича, автора ряда глав, и меня и начал с разбора глав, написанных им. Я их читал, они произвели на меня хорошее впечатление, и я думал, что едва ли он сделает какие-либо замечания. Но он говорил довольно долго, и главные его возражения касались «персонификации дипломатии». «Ну, что у вас на каждом шагу то Чичерин, то Литвинов, то послы Майский, Красин и Воровский, то другие дипломаты. Они были простыми исполнителями, настоящая дипломатия делалась в Политбюро, а диплома
1 Там же. — С. 64.
91
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ты, фамилии которых вы упоминаете, были только исполнителями, действовали в соответствии с данными им инструкциями. Вы пишете, что наша дипломатия была успешной, а это значит, что инструкции, которые они получали, были продуманными и хорошими. Так и отметьте, а фамилии эти снимите»1.
Тогда я не догадывался, что в недалеком будущем и мне предстоит встретиться с тем же самым отношением к этим выдающимся людям, когда я был назначен ректором Дипломатической академии. Мне пришла мысль с
делать в академии небольшую портретную галерею наиболее видных советских дипломатов. В ней были представлены портреты Г. В. Чичерина, М. М. Литвинова, послов Л. Б. Красина, В. В. Воровского. Мы поместили на стенде портреты нашего посла в Польше, погибшего так же, как Воровский, на боевом посту, и других дипломатов. Мы сделали галерею в вестибюле академии, где прямо у входа был большой портрет В. И. Ленина. Не знаю, специально, чтобы посмотреть эту галерею или по другой причине, первый помощник министра посетил академию и, обратив внимание на портретную галерею, распорядился снять ее и заменить стендом с фотографиями членов Политбюро1 2.
Характерно, что в книгах о дипломатии западных авторов обращается особое внимание именно на качества дипломатов, их характеры. В книге Г. Никольсона в специальной главе «Идеальный дипломат» перечисляются все требования, которым должен удовлетворять настоящий дипломат. В статье «Дипломат» в «Дипломатическом словаре», который издавался под редакцией министра, ничего не говорится о личных качествах дипломата. Словарь лишь упоминает формальные требования (возраст, высшее образование, знание иностранных языков) и подчеркивает, что эти требования «сведены к минимуму»3.
Но, пожалуй, наиболее ярким показателем отношения руководства страны к дипломатам является мнение о советских дипломатах В. М. Молотова, который был председателем Совнаркома, заместителем председателя Совнаркома, министром иностранных дел (1939—1949, 1953—1957). Он говорил: «У нас централизован
1 Из личного архива автора.
2 Из личного архива автора.
3 Дипломатический словарь. — Т. I. — М., 1971. — С. 461—462.
92
ГЛАВА П. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
ная дипломатия. Послы никакой самостоятельности не имели и не могли иметь, потому что сложная была обстановка. Какую-нибудь инициативу проявить послам было невозможно. Это было неприятно для грамотных людей — послов Роль наших дипломатов была ограничена сознательно, потому что опытных дипломатов у нас не было' (курсив мой. — В. IL), но честные и осторожные дипломаты у нас были, грамотные и начитанные». «Я подчеркиваю, — продолжал он, — наша дипломатия 30—40—50-х годов была очень централизована, послы были только исполнителями определенных указаний. Эта дипломатия в наших условиях была необходима»2.
Как охарактеризовать эти высказывания руководителей страны о советских послах? Начнем с того, насколько критикуемые были подготовлены к дипломатической деятельности. Я проанализировал биографии 22 первых советских полпредов (послов), из них 15 человек имели высшее образование, трое — незаконченное высшее, остальные — среднее образование (некоторые из них впоследствии стали наркомами, то есть были очень способными людьми). Большинство из первых послов были долго в эмиграции за границей и хорошо знали иностранные языки. В 1920 г. в НКИД по инициативе Чичерина были образованы для рядовых дипломатов курсы иностранных языков, на которых читались и лекции, необходимые дипломатам. В 1934 г. были организованы при НКИД постоянные дипломатические курсы, затем ВДШ и в 1944 г. МГИМО. Недостаток квалифицированных дипломатических кадров стал ощущаться в конце 30-х годов, когда было репрессировано более 100 дипломатов, в том числе послы в 14 странах, среди них Розен-гольц (полпред в Англии), Крестинский (замнаркома, полпред в Германии), Карахан (замнаркома, полпред в Турции). Арестовывали уже после войны И. М. Майского, обсуждался вопрос об аресте М. М. Литвинова. Даже о таких видных наших дипломатах, как Г. В. Чичерин или М. М. Литвинов, о которых весь мир говорил с уважением, руководство страны отзывалось уничижительно.
Сталин питал откровенную неприязнь к Чичерину (впрочем, это чувство было взаимным). Чичерин, например, писал, что «примат партии над государственной деятельностью означает паралич государственной власти». Молотов о министерстве иностранных дел
1 Цит. по: Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. — М., 1991. — С. 98.
2 Там же.
93
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
(под руководством Чичерина и Литвинова) отзывался так: «проституированный наркоминдел». Чичерин вынужден был не раз, когда не считались с его мнением, подавать в отставку. В одном из писем он отмечал, что ему нельзя было работать из-за сложившейся вокруг него обстановки. «Молотов упрекает меня в слабости. Наши представления, очевидно, далеко расходятся». Ворошилов утверждал, что Чичерин больше защищает интересы других государств, упрекая его в дворянском происхождении. Калинин обвиняет наркома в том, что последний плохо соблюдает интересы СССР. (Заметим в скобках, что два последних политика — Ворошилов и Калинин, — были малограмотными людьми, считавшими, что они лучше Чичерина разбираются в сложных проблемах международной политики.) Из членов руководства страны (после В. И. Ленина)’ только Рыков относился к Чичерину нормально. В свою очередь Чичерин писал Рыкову в 1928 г.: «Воспоминания о работе с Вами принадлежат к наилучшим в моей жизни»1 2.
О преемнике Чичерина Литвинове Молотов отзывался еще хуже: «Он, конечно, дипломат неплохой, — говорил он, — но духовно стоял на другой позиции, довольно оппортунистической, очень сочувствовал Троцкому, Зиновьеву, Каменеву, и, конечно, не мог пользоваться нашим полным доверием (курсив мой. — В. IL). В конце жизни он политически разложился»3.
К сожалению, Молотов был не единственным министром иностранных дел, который пренебрежительно относился к своим собственным сотрудникам — дипломатам. Такого же мнения, как свидетельствуют его действия, придерживался и А. В. Козырев. Когда он занял пост министра иностранных дел, он сделал заявление о своем намерении на 90% сократить дипломатический состав союзного МИДа. Об этом рассказал в своей книге Шахназаров.
Он передает содержание переговоров между М. Горбачевым и Б. Ельциным:
Горбачев. Что значит, когда Козырев заявляет, что он обойдется без союзного МИДа? Кто будет участвовать в Хельсинкском процессе,
1 В. И. Ленин назвал Чичерина работником великолепным, добросовестнейшим, знающим. «Таких людей надо ценить», — писал он (Ленинский сборник. — XXXVI - С. 54.).
2 Новая и новейшая история. — 1994. — № 2.
3 Чуев Ф. Указ. соч. — С.98.
94
ГЛАВА П. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
представлять (Россию) в ООН, вести дела по разоружению? Ведь все это требует опыта и знаний.
Ельцин. Согласен. Сказал, что насчет сокращения на 90% мидовского персонала это образ, примерная цифра.
Горбачев. МИД — это ведь русские люди, можно сказать, столетиями формировавшие учреждение*.
Видимо, нового министра одернули, и МИД СССР не подвергся уничтожению. Правда, потом в нем были созданы такие условия для работы дипломатов, что значительная их часть сама покинула МИД2.
А как на Западе оценивались наши дипломаты? Г. Никольсон, не одобряя методов советской дипломатии, вместе с тем отмечал «ее силу, ее опасность»3.
Как мы уже говорили, высокого мнения о Чичерине были немецкие и английские дипломаты.
У. Черчилль писал об отставке Литвинова «Этот выдающийся еврей, объект вражды Германии, был пока отброшен, как сломанная игрушка»4.
Американский исследователь советской внешней политики Луи Фишер так отзывался о Литвинове: «Всегда твердый, откровенный и мужественный, он говорил правду чаще (чем другие), а иногда его речи были сенсационными». Он отмечал, что Литвинов защищал советских дипломатов от действий «тайной полиции Москвы» и спас многих из них5.
Английский посол Макдермот считает, что у советской дипломатии «можно кое-чему поучиться». Он призывал Запад быть мудрым «и рассматривать советских дипломатов такими, какими они в действительности являются — интеллигентными, прекрасно тренированными. Они могут внести существенный вклад в разрешение проблем войны и мира» (курсив мой. — В.П.)К.
* Шахназаров Г. Цена свободы. Реформация Горбачева глазами его помощника. - М„ 1995. - С. 297.
2 Там же.
3 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — С. 103.
4 Черчилль У. Вторая мировая война. Т. I. — М., 1955. -- С. 334.
5 FisherL. Russia’s Road from Peace to War. Soviet Foreign Relations. 1917—1941. — N.Y., 1969. - P. 60.
6 McDermott G. Op. cit. — P. 132.
95
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Известно отрицательное отношение писателя А.И. Солженицына к внешней политике и дипломатии царской России (не всегда, впрочем, справедливое и обоснованное). Не секрет его крайне негативная позиция в отношении политики коммунистов и тем интереснее его оценка внешней политики и дипломатии СССР.
В журнале «Новый мир» он пишет, что «коммунисты не повторили ни единого промаха и ляпа царской дипломатии». Критикуя советскую дипломатию за (по его словам) «цинизм и жестокость», он вместе с тем хвалит ее, говоря, что за всю историю дипломатии России «советская была находчива, неуступчива, цепка, бессовестна и везде превосходила и побивала западную»1.
Он отмечает, что эта дипломатия вызывала восторженное сочувствие у западного передового общества, отчего «потуплялись западные дипломаты, с трудом натягивая аргументы»1 2 3.
Вместе с тем тот же Никольсон, например, отмечает, что теория марксизма-ленинизма не помогла русским создать какую-либо систему переговоров.
Но, пожалуй, никто так резко не критиковал идеологические корни советской дипломатии, как Чичерин.
Он хорошо видел, какой вред эта идеологическая деятельность, «партийный» подход к международным отношениям приносит нам. «Из наших, по известному шутливому выражению “внутренних врагов”, первый — Коминтерн. Это смерть внешней политики. Особенно вредными и опасными были коминтерновские выступления наших руководящих товарищей и всякое обнаружение контактов между аппаратом и компартией. Выяснилось, что в Турции вся компартия служила в наших учреждениях, это была форма финансирования партии»*.
Особенный вред внешней политике и дипломатии, по мнению Чичерина, нанесла внутрипартийная борьба с оппозицией, когда, по его словам, «были открыты шлюзы для всякой демагогии и всякого хулиганства. Теперь работать не нужно, нужно бороться на практике против правого уклона. Т. е. море склоки, подсиживания, доносов. Осуществлялась диктатура языкочешущих над работающими»4.
1 Новый мир. — 1994. — № 7.
2 Там же.
3 Вестник. — 1995. — № 6. — С. 108.
4 Там же. — С. 107.
96
ГЛАВА П. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
. Современная дипломатия часто называется много-ционная сторонней или конференционной. В чем причина дипломатия, ее возникновения? Прежде всего возникли такого рода глобальные проблемы, в решении которых заинтересованы все или почти все стороны и решение которых зависит не от одного-двух государств, а от всех или почти всех сторон. К их числу, к примеру, относятся такие вопросы, как продовольствие, энергоресурсы, окружающая среда, Мировой океан, космос, ядерное разоружение, морские границы и границы экономических зон, запрещение новых видов оружия и т.д.
С увеличением числа государств с 50 с лишним в середине 30-х годов до почти 200 в наши дни международные отношения и дипломатия стали более сложным и значительно более дорогим делом. Только крах Советского Союза и Югославии привел неожиданно к созданию двадцати с лишним новых государств и увеличению числа дипломатов. В Лондоне, к примеру, сегодня проживает 17 тыс. иностранных дипломатов и членов их семей*.
Международные связи значительно расширились, теперь для решения той или другой международной проблемы нужно участие большинства или всех государств мира. Приведение различных точек зрения к единому знаменателю стало значительно более трудным и длительным процессом. Более того, ввиду сложности и важности проблем их разрешение обычно проходит на нескольких уровнях — экспертном, министерском, высоком и самом высоком. В качестве примера такого рода современных переговоров приводятся Хельсинкский процесс, Конференции по ограничению вооружений и разоружению, конференции по Боснии и Герцеговине, встречи большой «восьмерки», сама деятельность ООН и других международных организаций. И, казалось, сомнения в необходимости и пользе такой дипломатии необоснованны. Однако существуют и критики этого вида переговорного процесса. К чему она сводится? Возражения против этого вида дипломатии идут, скорее, не по линии необходимости диалога как такового, а по технике его исполнения. Критики этого вида дипломатии справедливо отмечают, что такие переговоры, когда одновременно собирается несколько или много участников, принадлежат больше не к дипломатии, а к политике, но дипломатия включает в себя и политику.
1 Hamilton К., Langhorne R. — Op. ci t. — P. 213.
97
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Именно руководители стран могут решать сложнейшие вопросы, так как им, а не дипломатическим чиновникам, позволительно вершить окончательный вердикт. Затем критики отмечают, что широкие конференции требуют создания сложных структур управления, наконец, при этом неизбежно сталкиваются различные национальные стили ведения переговоров (и чем больше число участников, тем труднее их согласование и выработка какого-то компромиссного стиля, а игнорирование какого-то стиля порождает дополнительные трудности).
Встает также вопрос о порядке голосования: если решать вопросы большинством — это означает возможность того, что почти половина участников может не подчиниться и отказаться примкнуть к соглашению, а в ряде случаев (вопросах, скажем, разоружения, неприменения ядерного оружия, вопросах о морских пограничных зонах и т.д.) сделает и вообще соглашение невозможным. Остается консенсус, но достичь его на многосторонних конференциях значительно сложнее. Возьмем, к примеру, конференцию по разоружению 1995 г. в Женеве, когда Индия наложила вето на запрещение ядерных испытаний'.
Правило консенсуса датируется началом 70-х годов, и впервые решения консенсусом принимались в ООН. Консенсус отличается от единогласия, так как последнее означает отсутствие оппозиции или требует голосования. Консенсус же означает, что поскольку другого, всем приемлемого решения не удалось добиться, то участники конференции постановили принять компромиссное решение без голосования. Такой способ широко применялся на конференции по разоружению, конференции по морскому праву, а также в ОБСЕ и на совещании «группы 7 (8)». (К вопросу о консенсусе мы еще вернемся в последней главе.)
Консенсус часто сочетается с другими новациями «cooling off periods» — перерыв с целью охладить страсти (в ходе закулисных встреч и переговоров за чашкой кофе). Он применялся на конференциях по нераспространению ядерного оружия в 1975 и 1980 гг. и на других встречах1 2. Дипломатия консенсуса породила и еще один термин — «паритетная дипломатия», при которой группы стран (по этническим, географическим признакам или по интере-
1 Сегодня. — 1995. — 22 авг.
2 Barston R.P. Modem Diplomacy. -- N.Y., 1988, — Р. 117.
98
ГЛАВА П. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
сам в той или другой области) устанавливают отношения друг с другом на равной основе (через послов и других представителей) с целью выработки общего решения по той или иной проблеме1.
Эта форма «коллективного торга» помогла преодолеть некоторые проблемы, ставшие перед высокоразвитыми промышленными странами, несмотря на различия в их «размерах и силе». В то же время этот метод позволил и малым странам с меньшими ресурсами также сказать свое слово.
Не следует, правда, преувеличивать значение этого метода. Во-первых, процесс такого соглашения — это долгое и утомительное дело, а во-вторых, оно может и не привести к положительным результатам, и тогда эти страны возвращаются к старым методам двусторонних переговоров1 2, по которым иногда легче добиться устраивающего обе стороны решения.
Критики многосторонней дипломатии считают, что диалог может быть эффективным, если он ведется между двумя или тремя партнерами, — только тогда он может носить конфиденциальный и честный характер; и от соглашения между двумя-тремя участниками идти к другим участникам, постепенно вырабатывая удовлетворяющую всех формулу. В доказательство этого они приводят тот довод, что крупные международные сборища — это формальные сессии, предназначенные, скорее, для шоу и внутреннего употребления (посмотрите, избиратели, как мы хорошо отстаиваем ваши интересы), а настоящий бизнес делается либо в двустороннем диалоге и торговле, либо во время конференции, но тогда в частном порядке, не на заседаниях, а в коридорах и барах, а публичные заседания сводятся либо к церемонии подписания и ратификации, либо к ораторским выступлениям на публику3.
Что можно сказать по этому поводу?
Подробнее эти вопросы мы будем рассматривать в третьей части нашей книги («Переговоры»), Сейчас же ограничимся следующим. В принципе эта критика международных конференций справедлива, но все отмечаемые недостатки этого метода преодолимы и только требуют особенно тщательной подготовки конференции и высокого профессионализма переговорщиков (наверное,
1 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 198.
2 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — P. 198—199.
3 Watson A. Diplomacy. — L., 1982. — P. 151.
99
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
дипломатов надо серьезно учить методике ведения переговоров), но если не следовать предлагаемому методу, тогда разрешение проблем (в том числе ликвидации конфликтных ситуаций) потребует не дней, не месяцев, а многих лет, что обесценивает дипломатию.
Кроме того, практика показывает, что, во-первых, в ряде случаев, когда в решении проблемы заинтересованы многие страны, метод конференциальной дипломатии является единственным, позволяющим добиться результата, а во-вторых, та же практика последних десятилетий оправдывает применение такого способа разрешения сложных вопросов, показывает, что тем самым экономится огромное количество времени, тогда как двусторонние встречи, да еще если к тому же они проводятся на недостаточно высоком уровне, оттягивают решение вопросов на много месяцев.
Многосторонние встречи способствуют установлению взаимных, добрых отношений деятелей, хорошо знакомых с проблемами, с точкой зрения своих партнеров по предыдущим переговорам. Хотя бывает и наоборот. У М. Тэтчер после встреч с лицами ее ранга часто устанавливались недоброжелательные отношения. Личные отношения между министром иностранных дел лордом Керзоном и президентом Франции Пуанкаре после их встреч стали такими плохими, что они не помогали, а вредили переговорам. Но это только показывает, как важно участникам таких переговоров иметь в виду, что последние переговоры не означают, что других не будет, и что даже при расхождении не следует портить личные отношения.
Конференционная дипломатия может иметь различные цели и разный характер: мирные переговоры по окончании войны, в которой участвовало несколько государств, переговоры, имеющие целью заключение многостороннего соглашения по одной из проблем, переговоры по изменению или дополнению многостороннего соглашения, переговоры по обмену мнениями и возможному соглашению (например, заседание «восьмерки», глав государств СНГ и др.). Это все переговоры, имеющие цель установление или расширение сотрудничества. Другие переговоры связаны с конфликтом, его окончанием и имеют цель ограничить конфликт, смягчить его, ввести в более цивилизованные рамки или ликвидировать источник конфликта, либо разрешить его, то есть полностью ликвидировать. Последние, многосторонние переговоры, — наиболее трудные, так как они включают разные конфликтующие стороны, посредников, гарантов, а если они идут под эгидой какой-
100
ГЛАВА П. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
либо международной организации, то и ее представителей. В них часто возникают и сложные протокольные проблемы, и затруднения с соблюдением этикета.
Очень важным на такого рода многосторонних встречах (конференциях) представляется личностный фактор, причем чем сложнее обстановка (в особенности при конфликтной ситуации), тем важнее личность переговорщиков, чем выше уровень встречи и выше ранг ее участников, тем большее значение имеет личность руководителей делегации, их профессионализм.
В свое время у нас был популярным и обязательным для претворения в жизнь принцип «Краткого курса истории ВКП(б)» — «История это не история личностей, а история идей» и потому личности (в особенности нежелательные) уходили в тень или вообще не упоминались. Но история без личности это не история, она включает в себя народ, личности и идеи. Это касается персон, которые поставлены историей на ведущие дипломатические посты в международных отношениях. Успех зависит от них как личностей, от отстаиваемых ими идей и от того, как они отвечают интересам народа, в данном случае государства, а также от подготовки самой встречи.
История знает немало примеров, когда плохая подготовка привела и к отрицательным результатам.
К переговорам надо готовиться и когда ваши позиции слабые, и когда они сильные, переговоры должны учитывать фактор времени конференции (как долго она может продлиться), состав участников и т. д. Очень большое значение при многосторонней дипломатии имеет организационная подготовка — количественный состав делегаций, формирование их, определение повестки дня, порядок председательствования, финансовые расходы, техническое обслуживание делегации, вопросы официального и рабочего языков и т. д. Созыву таких встреч должно предшествовать согласование по дипломатическим каналам основных процедурных и организационных вопросов конференции, а в ряде случаев и проектов документов для подписания. В случае, если конференция недостаточно подготовлена, следует продумать вопрос о переносе ее срока, так как плохо подготовленная встреча может принести не пользу, а вред.
С помощью «группы 7(8)» сделалось более эффективным влияние европейских государств при решении международных вопросов.
101
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
В последние годы заседания «семерки» превратились во встречи «восьмерки» с участием России. С 1997 г. участие России в заседаниях ведущих промышленно развитых стран мира стало постоянным.
„	Новым в дипломатии второй половины XX в.
Специальные
миссии. стало использование наряду с постоянными посольствами и послами специальных представителей — послов по особым поручениям для переговоров от имени главы государства (или премьер-министра), а в последнее время и министра иностранных дел. Практика эта существовала и раньше, но в ограниченных масштабах. Можно было по пальцам одной руки перечислить все случаи направления таких специальных представителей, главным образом Соединенными Штатами и другими крупными державами. Упомянем прежде всего Гарри Гопкинса, американского дипломата, государственного деятеля, ближайшего помощника и доверенного лица президента США Ф. Д. Рузвельта. В 1938 г. он был назначен министром торговли. В начале 1941 г. Гопкинс был направлен в Лондон в качестве личного представителя Рузвельта. После нападения Германии на СССР он прибыл в Москву, где от имени Рузвельта вел переговоры с руководителями Советского государства.
В ходе их были предварительно согласованы вопросы об оказании американской помощи, способы и маршруты поставки военных материалов, было распространено действие на СССР американского закона о ленд-лизе, и в октябре 1941 г. был подписан соответствующий протокол о поставках Советскому Союзу американских вооружений. Очень важным было то, что Гопкинс был личным другом Рузвельта, который ему полностью доверял; обычно о полномочиях Гопкинса президент писал: «Считайте, что все, что Вам говорит мистер Гопкинс, говорю я». Он был полностью посвящен в замыслы президента, сопровождал его на всех международных встречах. Он был больше чем посол, он был вторым «я» президента. Американский исследователь Г. Шервуд в биографии Г. Гопкинса писал: «Рузвельт осторожно воспитывал Гопкинса в искусстве и науке политики и ведения войны, и затем предоставлял ему огромную власть в принятии решений потому, что ему нравился Гопкинс, он доверял ему и нуждался в нем»1.
1 Sherwood R. Е. The White House. Papers of H.L. Hopkins. Vol. I—II. — L., 1950. — P. 13.
102
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Мне довелось, работая в Австралии, встретиться с сыном Гопкинса, и он мне сказал: «У него с президентом были не просто хорошие отношения, они были друзьями, он был доверенным президента, который говорил, что он самый лучший посол для выполнения его замыслов. Отец пережил президента всего на несколько месяцев»1.
Преемник Рузвельта Г. Трумэн назначил своим личным представителем А. Гарримана, американского политического деятеля и дипломата. До этого Гарриман был советником президента Рузвельта по промышленным и финансовым делам, а затем в 1941 г. стал специальным представителем президента в Англии по осуществлению закона о ленд-лизе. Он возглавлял американскую делегацию на московском совещании трех стран в 1941 г., а в 1951 г. вел переговоры с иранским правительством об урегулировании англо-иранского конфликта, в ходе которых, угрожая Ирану санкциями, вынудил его на переговоры с англичанами. Трумэн привлек к деятельности посла по особым поручениям и другого дипломата и военного деятеля, генерала Дж. Маршалла, направив его с миссией в Китай с целью предотвращения в стране гражданской войны. Но Дж. Маршалл стремился навязать одной стороне (КПК) неприемлемые условия, противопоставив ей внутри страны антиправительственные партии. В 1947 г. он уже в качестве госсекретаря выдвинул «план восстановления и развития Европы», известный как «план Маршалла».
Другим таким специальным представителем президента США был генерал В. Уолтерс, который в 1948 г. вел переговоры в Шри-Ланке, во время кризиса, связанного с действиями тамильских сепаратистов. Как отмечает Р. П. Барстон в книге «Современная дипломатия», специальные представители (послы по особым поручениям) «явились еще одними глазами и ушами» президента, имеющими целью прежде всего поиск информации. Они играли роль и «аварийного монтера»1 2.
Из сказанного видно, что послы по особым поручениям выдвигались американцами, как правило, из числа видных в стране деятелей для важных и часто деликатных поручений. Все они пользо-
1 Из личного архива. Из беседы с сыном Гопкинса в марте 1967 г.
2 Barston R. Р. Op. cit. — Р. 95.
103
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА вались доверием президента, что способствовало их влиянию в переговорах.
Задачи, которые обычно ставятся перед послами по особым поручениям или специальными миссиями, носят по сравнению с задачами дипломатических представительств ограниченный характер, они преследуют лишь четко очерченную цель. Во главе специальных миссий могут быть послы в каком-либо государстве, выезжающие со специальными поручениями в другие страны. Так, послы СССР в африканских государствах не раз выступали в качестве специальных представителей в других африканских странах, преимущественно в связи с церемониями провозглашения ими независимости или другими государственными протокольными мероприятиями, и, конечно, старались использовать эти варианты для бесед с руководством страны. ООН на своем заседании в декабре 1969 г. приняла Конвенцию о специальных миссиях. В ней отмечается (ст. 7), что наличие дипломатических и консульских сношений не является необходимым условием для посылки или принятия миссии1.
Специальная миссия является временным представительством интересов страны и обычно направляется одним государством по взаимному соглашению двух государств. (Широко использовались Соединенными Штатами (как и Англией) специальные представители и во время кризиса в Югославии, хотя их деятельность не дала больших результатов).
Функции специальной миссии определяются по взаимному соглашению двух государств1 2.
В отношении специальных представителей, послов по особым поручениям действуют те же правила отказа в приеме и объявлении персон нон-грата, что и в отношении чрезвычайных и полномочных послов3.
Конвенция предусматривает возможность двум или нескольким государствам направить общую миссию, но для этого требуется, конечно, согласие принимающего государства4.
1 Сборник документов по курсу современного международного права. —М.: ДА МИД СССР. - 1976. - С. 136.
2 Там же. — С. 133—135.
3 Сборник документов по курсу современного международного права. — С. 135.
4 Там же. — С. 136.
104
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Конвенция определяет дипломатический иммунитет и главы специальной миссии, и ее дипломатического персонала (неприкосновенность личных и служебных помещений, иммунитет от уголовной ответственности, освобождение от налогов, сборов, пошлин, таможенных сборов, досмотра и т.д.)1
Отмечая положительную роль деятельности специальных представителей, Барстон вместе с тем обращает внимание на теневые стороны этого дипломатического метода. По его мнению, это снижает ответственность и влияние постоянных дипломатических представительств и чрезвычайных и полномочных послов, снимает с них ответственность за последствия критических ситуаций. Насколько справедливо это замечание, мы выскажемся позднее.
Советская и российская дипломатия широко использовала практику визитов послов по особым поручениям для переговоров по острым вопросам, в условиях кризисных ситуаций, для вручения посланий руководителей страны президентам и премьерам иностранных государств.
Одно время в СССР была практика направлять послов по особым поручениям накануне сессии Генеральной Ассамблеи с изложением позиции страны по тем вопросам, в которых заинтересован СССР и на решение которых может оказать влияние то или другое государство. Мне довелось выполнять такие поручения в Афганистане и Иране. В 80-е годы широко применялась практика направления послов по особым поручениям с посланиями руководства страны по некоторым международным проблемам. Переговоры, которые они вели, не ставили своей целью заключение каких-либо договоров или соглашений, а были направлены на то, чтобы подробно информировать руководство страны по некоторым вопросам, по возможности согласовать позиции, подготовить решение некоторых проблем и способствовать развитию двусторонних отношений. Мне также довелось выполнять эту роль в различных странах — в Исландии, Бангладеш, Иране, Турции (а в последней даже дважды).
К специальным представителям СССР, России в странах, их принимавших, относились с большим вниманием: как правило, с ними вели переговоры первые лица государства и министры иностранных дел.
1 Сборник документов по курсу современного международного права. — С. 136.
105
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
И еще одна удивительная особенность этих визитов. В некоторых, как правило, малых странах руководство министерств иностранных дел устраивало встречи со спецпредставителями всего коллектива дипломатических работников министерства с выступлением посла по особым поручениям, а затем его ответами на вопросы дипломатов и беседами с ними. Таким образом удавалось довести наши позиции и аргументацию до всех дипломатов министерств, нередко даже убедить их в правоте наших подходов к основным международным проблемам. Наш посол в Афганистане, который, конечно, присутствовал на такой встрече, сказал мне:
— Может быть, я не прав, но представляется, что такого рода встреча не менее полезна, а может быть, и более важна, чем встреча с руководством страны.
На мои вопросы, что дает ему основание для такого суждения, он пояснил:
— Ведь теперь те люди, которые формируют политику, составляют документы, будут знать нашу позицию и ее обоснование из первых рук. У них было много вопросов, они сняли их и тем самым открыли дорогу к выработке положительного отношения к нашим предложениям.
— Но ведь и вы часто встречались с дипломатами страны пребывания и делали такую же работу, — сказал я.
— Это не совсем так, — ответил он, — я встречаюсь, как правило, с руководителями министерства, а не рядовыми дипломатами. А мои попытки выступить перед коллективом министерства ни к чему не привели. И я понимаю их аргументы — разреши сделать это мне, надо на основе взаимности предоставить такое же право и другим послам. Министерство превратится в лекционный клуб.*
Вспоминаю аналогичное выступление в МИДе Исландии, где меня собравшиеся дипломаты забросали вопросами, и вместо планировавшейся 30-минутной встречи мы сидели около часа!
И еще два-три замечания. Как я заметил, руководители государств и премьеры ожидают от посла по особым поручениям не просто вручения им послания главы государства, а беседы, разъяснения основных постулатов обращения. Так было во время второго посещения мною Турции. Мы ожидали, что встреча будет продолжаться 10—15 минут, тем более, что она шла без переводчика, а длилась она около 45 минут. Как правило, считается, что у дипломата, только что приехавшего из столицы, есть самые новые сведе
1 Из личного архива автора.
106
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
ния. Поэтому руководители страны интересуются и личным здоровьем президента, (премьера), его настроением, вашим комментарием последних событий, и краткое изложение вами послания дает толчок к обсуждению различных вопросов.
И второе (оно касается и замечания Барстона об умалении роли чрезвычайных и полномочных послов). Действительно, к визитам специальных послов отношение не всех посольств одинаково. Некоторые послы (справедливости ради скажем, что таких меньшинство) считают, что визиты спецпредставителей как бы «умаляют» их роль, ведь они и сами могли бы встретиться с руководителями страны (что они не раз и делали). Некоторые из них рассматривают даже такого рода «дополнительные визиты» чуть ли как недоверие к их профессионализму. Другие, напротив, полагают, что встреча посла по особым поручениям показывает особое внимание к стране их пребывания, помогает им в работе и не только не умаляет их роли, а наоборот, в особенности, если представитель из Москвы вовлечет в разговор посла (а он везде присутствует при такого рода встрече). Для этого спецпредставителю надо заранее обсудить с послом страны пребывания тактику ведения беседы. Некоторые послы делают после окончания визита гостя из Москвы узкий прием для наиболее влиятельных лиц страны и членов дипкорпуса, и это дает послу возможность расширить или закрепить его контакты.
И наконец, визит послов по особым поручениям обычно привлекает внимание средств массовой информации. И здесь у послов большое поле деятельности — кого пригласить в посольство? Кто даст наиболее объективную картину в своем отчете? Как это организовать? Обычно после встречи с руководством страны переговорщиком дается пресс-конференция. Но не везде это дает результаты. Если нет сенсации, «жареного», газеты ограничиваются кратким сообщением. Иногда полезнее не собирать пресс-конференцию, а дать интервью одной-двум газетам (тем, которые порекомендует посольство). Тогда есть уверенность, что опубликованные материалы привлекут внимание общественности.
Таким образом, визит посла по особым поручениям не только не умаляет роли чрезвычайного и полномочного посла, а наоборот, будет содействовать работе посольства. И в заключение надо отметить, что даже если посольство уполномочивается передать послание президента, то президент страны пребывания примет посла, но
107
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
может случиться и так, что послу в стране пребывания придется разговаривать с министром или его заместителем.
В МИДе России существует группа послов по особым поручениям. В 1999 г. она насчитывала около 20 человек. Группа включает в себя глав российских делегаций на переговорах со странами СНГ по урегулированию конфликта в Грузии, по содействию афганскому урегулированию, по Каспийскому морю, прибалтийским государствам, Совету Европы и др. В их задачу входила выработка договоров и соглашений с этими республиками. Некоторые из них имели ранг «председателей комиссии по переговорам». Кроме того, в эту группу входили руководители посреднических миссий России по мирному урегулированию в Нагорном Карабахе, руководители делегации по переговорам с Китаем по мерам доверия и по демаркации российско-китайской границы, глава российской миссии содействия по таджикскому урегулированию. Специальные миссии и послы по особым поручениям играют все большую роль в дипломатической жизни, в развитии контактов и сотрудничестве между государствами.
В связи со значительным изменением международной обстановки после второй мировой войны, появлением совершенно новых сложных проблем в области вооружений, экономики, экологии, освоения морских пространств, прав человека, воз
росших связей между государствами возникли и новые требования к дипломатической информации. Значительно увеличился объем информации по международным проблемам и в средствах массовой информации. Первые фактические сведения об этих событиях руководство государств чаще всего получает по радио, телевидению, из газет. В связи с этим руководители государств не только потребовали расширения информации посольствами, но и качественного изменения ее.
Считается, что в западной дипломатии начало новым требованиям к информации положило уже упоминавшееся нами обращение президента Кеннеди к американским послам в мае 1961 г. Отмечая, что Америка живет в критический момент истории, он подчеркивал необходимость американского лидерства в мире, которое в значительной степени зависит от американской дипломатии. Он требовал от посольств понимания не только деятельности иностранных правительств, но и знания народов зарубежных стран, их институтов и культуры. В связи с этим он считал необходимым,
Информация — важнейшая функция дипломатии.
108
ГЛАВА П. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
чтобы послы и другие дипломаты установили тесное личное сотрудничество за пределами дипломатических кругов. «Наша задача, — писал он, — не только понимать мотивы других, но и снабжать их информацией о наших планах»1. При этом он предписывал послам проводить более активную работу, расширяя и углубляя информацию из иностранных государств, чтобы она основывалась не столько на газетах, сколько на надежных и серьезных источниках. Он значительно расширял права американских послов, подчинив им все американские учреждения за границей за исключением вооруженных сил на иностранных территориях (подчиненных непосредственно президенту). Американские дипломаты назвали эти перемены «новой эрой активной дипломатии»1 2.
Требования к анализу, аналитическим оценкам в современной дипломатии значительно отличаются от тех дипломатических документов, которые готовились в прошлом, и это определяется прежде всего самой сложностью нынешних проблем. Появилось множество новых факторов, которых не было раньше и которые должна учитывать дипломатия. Значительно более сложным стало внутреннее положение многих стран, в связи с ростом демократических процессов возникли новые партии почти в каждой стране. Усилилась роль финансового капитала в политике и роль международных корпораций, появились сотни международных глобальных и региональных организаций. События стали более скоротечными и потребовали немедленной реакции дипломатов.
Какие же требования ставятся сейчас перед аналитической работой дипломата?
Первое — она должна носить не поверхностный, обывательский, а научный характер и базироваться на учете и глубоком рассмотрении всех факторов, касающихся той или другой проблемы; на основе реальной картины сегодняшнего дня дипломат должен делать выводы о возможном развитии событий в будущем и давать рекомендации правительству.
Второе требование — современная информация должна строиться не на одном-двух, а на многочисленных и разнообразных источниках, конечно, наиболее достоверных.
1 Harr J. Е. The Professional Diplomat. — New Jersey. — P. 356—357.
2 Harr J. E. Op.cit. — P. 43.
109
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Третье требование. Так как обычно дипломатию интересует прежде всего политика правительства, она должна опираться прежде всего на правительственные документы, законы и распоряжения правительства, высказывания его руководителей, мнения правительственной элиты, в том числе в парламенте.
Но следует обращать внимание и на данные, которые вы можете получить из кругов, так сказать, реальной власти, деловых кругов, финансовых структур. Во-первых, потому, что, как уже было сказано, они пользуются большим влиянием в правительстве и хорошо знают обстановку (они ее и создают) и, во-вторых, через них вы можете осуществлять и свое влияние на правительство (сказанное, конечно, не значит, что вы можете пренебрегать другими источниками, даже если они критически относятся к политике правительства).
Четвертое. Ваш анализ будет более верен и точен, если вы хорошо знаете страну пребывания и глубоко разбираетеь в той про -блеме, по которой даете информацию, т.е. вы знаете политику и экономику страны, ее политический строй, ее партии и их лидеров — правительственных и оппозиционных, ее историю, характер нации (или наций). Поверхностное знание страны ведет к поверхностной характеристике ее политики. Эти знания должны базироваться не только на материалах СМИ, а на изучении солидной литературы, контактах с элитой страны, в том числе с ее интеллигенцией, представителями науки.
Пятое. Анализ должен учитывать и строиться на самых последних данных по проблеме, о которой вы пишете. Если информация устарела еще во время ее составления, то и принятое центром решение может быть неполным и даже неправильным. У журналистов есть поговорка: «Вчерашняя новость — мертвая новость». Это в полной мере относится и к дипломатической информации. Если она устарела, то правительство вынуждено будет принимать решение на основе других источников, прежде всего материалов СМИ, достоверность которых часто бывает сомнительной.
Шестое. Одна из ошибок, может быть даже пороков, некоторых дипломатов — сообщать такую информацию и давать такой анализ событий, который бы не только не раздражал правительство, но даже ласкал бы его слух. Делается это обычно так: отрицательные факты опускаются или смягчаются, а какие-то позитивные оценки выпячиваются на первый план. Это самый опасный путь и часто такая информация может сослужить плохую службу правительст-
во
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
ву. Информация должна быть максимально объективной (насколько могут быть объективными человеческие оценки), не подстраиваться под точку зрения правительства. Дипломат должен иметь мужество сообщать максимально правдивую информацию, какой бы горькой и неприятной для адресата она ни была.
Я бы не останавливался на этом вопросе, если бы некоторые послы нашей страны не страдали болезнью смягчать неприятные для правительства известия. Конечно, наши послы в этом редко признаются. Но иногда, даже в их мемуарах, это проскальзывает. Так, И. М. Майский, наш посол в Лондоне, пишет, что за 12 дней до начала войны 10 июня 1941 г. его пригласил товарищ (заместитель) министра иностранных дел А. Кадоган и сказал, что по поручению правительства он передает важное сообщение. Он просил посла записать, что он скажет. И Кадоган, глядя в документы, говорил, сколько германских дивизий было сконцентрировано у советско-германской границы, что в день к границе подходят 25—30 воинских поездов, что в ряде районов у границы эвакуировано местное население. У посла сложилось впечатление об «огромных массах» нацистских войск, которые неудержимо «стремились на Восток» и «вот-вот должны были обрушиться на Восток». Кадоган подчеркнул, что премьер-министр просил срочно сообщить все эти данные Советскому правительству. Это было не «общее сообщение», а конкретные данные, за которые отвечало английское правительство и которые через несколько дней полностью подтвердились.
Как же реагировал посол, отправляя это сообщение? Сам он пишет: «Конечно, я не принимал сообщения Кадогана за стопроцентную истину Англичане были заинтересованы в развязывании войны на востоке и могли сознательно сгустить краски поэтому с того, что я услышал от Кадогана, я мысленно делал значительную скидку»' (курсив мой. — В. П.). Эта «значительная скидка», которую признаёт сам посол, могла только дезориентировать советское руководство. Как мне говорили наши дипломаты, имеющие дело с операциями наших посольств в случаях экстремальной ситуации, некоторые из послов до последнего момента рисовали радужную картину, сложившуюся в стране, в результате чего многие события оказались для нас неожиданными, и правительство (иногда с боль-
1 Майский И. М. Воспоминания советского посла. Война 1939-1943.	М.,
1965. - С. 136-137.
111
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА шим запозданием) вынуждено было принимать экстренные и экстраординарные меры в невыгодном для нас положении.
Седьмое. Давая информацию (в особенности из средств массовой информации), не следует слепо полагаться на нее (даже солидная газета может быть дезинформирована). Следует обязательно всеми возможными (легальными) средствами перепроверить ее. Надо иметь в виду, что пресса подает данные выборочно, с учетом того, какую цель она ставит перед собой, с учетом ставки на сенсацию, на увеличение тиража и просто из-за ангажированности журналиста. Разговоры о том, что все СМИ «независимы», что все журналисты «честнейшие» и «бескорыстные люди», почти святые, — изобретение самих журналистов. Каждый из нас, кто соприкасался с прессой, я уверен, сталкивался не только с честными служителями массовой информации, но и с теми, которых нельзя отнести к этой категории. Процент нечестных людей в СМИ не меньше, чем в других профессиях, а их зависимость от хозяев, владельцев телевидения, радио, газет не меньше, чем зависимость сотрудников в других областях нашей жизни.
Вот два моих разговора с редакторами газет:
Один из редакторов австралийской газеты спросил меня за ланчем, правда ли, что Аэрофлот устанавливает прямую связь между Москвой и Сиднеем. Я с удивлением сказал ему: «Но только вчера я читал об этом большую статью в вашей газете и хотел спросить Вас об этом же». Его ответ до крайности удивил меня: «Я, конечно, читал статью, как читаю все, что мы печатаем, но я хочу знать правду». И я вынужден был разочаровать его, что, по моим сведениям, это дело еще не сегодняшнего и даже не завтрашнего дня.
Редактор солидной английской газеты признался мне: «Я не могу поручиться, что все в моей газете правда и что некоторые материалы не лоббированы и не искажают истину».
А о зависимости журналистов мне поведал один из известных газетных магнатов Р. Максвелл. Он при мне говорил в своем офисе с журналистом, написавшим статью, которая шла на первой полосе газеты «Миррор», о том, как надо ее исправить, а затем соединился со стенографисткой и продиктовал ей новый текст. На следующий день я увидел в газете эту вторую статью, но подписанную журналистом — автором первого варианта. Кроме того, надо помнить, что средства массовой информации ради популярности и, учитывая вкусы потребителя, придают многим событиям настолько эмоциональную окраску, что искажается истина.
112
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Восьмое. Стиль дипломатической информации значительно отличается от журналистского или художественной литературы, скорее он приближается к научному, но ряд его особенностей следует упомянуть. Прежде всего это точность информации. В некоторых дипломатических документах: справках, информациях, характеристиках, политических письмах, необходимы ссылки на источники (в особенности при цитировании источников, цифровых данных), чтобы министерство могло проверить информацию или сличить с другими источниками. Так как эта информация предназначена для чтения руководством министерства страны, она должна быть максимально сжатой, без лишних слов, сопровождаться в случае необходимости выводами и предложениями. Стиль дипломатических документов, предназначенных для общения с иностранными государствами — договоров, соглашений, имеет свои особенности.
Отношения дипломатии и журналистики очень сложны и заслуживают особого рассмотрения. Одно время дипломаты упрекали журналистику в том, что отдельные ее сообщения затрудняли действия дипломатов, нередко способствовали расширению и углублению конфликтов и обострению международной обстановки. В своей книге, изданной в 1925 г., Ж. Камбон предсказывал, что «роль прессы усилится, и некоторые нации, особенно опытные в искусстве пропаганды, будут с каждым днем все больше вводить в заблуждение доверчивые массы». Сэр Артур Хелпс (английский публицист и историк. — В. П.) говорил, что «половина бедствий в этом мире проистекает от неточности и неопределенности»1. И в связи с этим перед дипломатом ставится задача помочь обществу получать правильную, точную информацию с тем, чтобы народы имели время для размышления, для оценки происходящего, в особенности когда возникают критические ситуации. «Информация об опасности является единственной и, может быть, самой главной задачей британской дипломатии», — писал английский дипломат Макдермот1 2.
Отсюда стали ставиться перед дипломатами новые задачи: во-первых, расширение контактов дипломатов с журналистами и не только для получения информации, но и для обмена с ними ин
1 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 69.
2 McDermott G. Op. cit. — Р. 41.
ИЗ
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
формацией. Тот же английский дипломат писал: «Хороший журналист, по крайней мере, такой же хороший репортер и информатор, как хороший дипломат»1, и, следовательно, в интересах дипломатии, чтобы журналисты получали от них регулярную, добротную информацию.
Сегодня дипломатам все больше приходится сталкиваться с критикой в свой адрес. Их упрекают прежде всего, в «недемокра-тичности дипломатии», в ее «скрытности», в том, что рядовых избирателей знакомят не с переговорами, а с результатами их, когда они уже ничего не могут изменить. Сторонники «открытой дипломатии», обычно оппозиционные партии, настаивают на том, чтобы избиратель знал, что делается во внутренней политике, чтобы он знал, что и как делается в дипломатии. Они заявляют (и в известной степени справедливо), что рядовой гражданин не может понять из скупых заявлений министерства иностранных дел типа «встреча прошла в конструктивной обстановке», «были обсуждены такие-то и такие-то вопросы», «стороны нашли точки соприкосновения», «переговоры обнаружили больше позиций согласия, чем расхождений», «переговоры были трудные, но полезные» и других ничего не значащих сообщений, что собственно происходит. Они отмечают, что и парламентарии не могут по этой скудной информации судить, насколько правительство и дипломаты умело и активно защищают интересы страны.
Критики современных методов дипломатии подчеркивают, что народ более разумен, справедлив и морален, чем многие политики, занимающиеся внешнеполитическими проблемами. Все это красиво звучит, но для дипломатов ясно, что спорные вопросы решаются не при свете прожекторов. Дипломатия во многих случаях требует конфиденциальности. Другое дело, что дипломаты должны достаточно постоянно и своевременно информировать общественность о своей работе, чтобы от нее не утаивали ничего важного.
К сказанному надо добавить следующее: значительная часть деятельности дипломатов не является секретной. Заседания Совета Безопасности, Генеральной Ассамблеи ООН и многих ее организаций доступны для публики и средств массовой информации. Во-вторых, закрытость дипломатического диалога и переговоров объясняется их многосторонним характером и, кроме того, является чем-то
1 McDermott G. Op. cit. — Р. 41.
114
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
исключительным — ведь и вопросы внутренней политики на заседаниях министерств, правительств тоже являются закрытыми. Дипломатия подобна торговле и в известной степени карточной игре, где партнеры не раскрывают своих карт. Недаром Г. Никольсон, говоря о двух стилях дипломатии, называет одну из них «военной» и другую «купеческой»1. И там и здесь открытость ведет к поражению. «Все экономические дискуссии, — пишет посол А. Уотсон, — которые занимают такое большое место в дипломатическом диалоге, включают торговлю»1 2, т. е. носят закрытый характер. «Существенная черта торговли — это то, что другая сторона не знает, как далеко вы можете пойти, и потому результат наиболее эффективен в честных (и доверительных. — В. П.) дискуссиях, но, конечно, итог переговоров может быть публичным»3. Тот же Никольсон пишет:« Переговоры (а они суть дипломатии. — В. П.) представляют собой уступки и встречные уступки. Если о сделанной уступке станет известно до того, как публика узнает, что за нее будет получена встречная уступка, может возникнуть такое сильное возмущение, что это приведет к прекращению переговоров»4. Далее он цитирует слова Ж. Камбона: «Когда не станет секретности, переговоры любого рода станут невозможными»5.
Наконец, переписка между правительством и посольством всегда и во всех странах с самого начала истории дипломатии была личной перепиской, скрытой от посторонних глаз. Ее сравнивают с перепиской между адвокатом и его клиентом, и потому эта переписка охраняется дипломатическим иммунитетом.
Статья X Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ) констатирует: «Любая договаривающаяся сторона не обязана обнародовать такого рода доверительную информацию, которая бы противоречила общественным интересам»6. Это является правилом всех международных организаций и дипломатических представительств.
1 Никольсон Г. Дипломатия. — С. 40.
2 Watson A. Op. cit. — Р. 138.
3 Ibidem.
4 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — С. 92.
5 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 92—93.
6 Нергеш Я. После битвы — стол переговоров. — М., 1989. — С. 84.
115
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Вопросы информации настолько актуальны, что когда министерства западных стран начинают какие-то реформаторские акции в отношении дипломатической службы, они обязательно включают в свои программы проблемы информационной работы. Так, министр иностранных дел Франции А.Жюппе в 1993 г. собрал специальное совещание глав французских дипломатических представительств за границей и объявил им о реформе французской дипломатии. Он заявил о необходимости приспособления деятельности французской дипломатии к новому международному климату и провозгласил необходимость «настоящей революции в умах французских дипломатов»1. В качестве главной черты этой революции он поставил требование улучшения информации — повышение качества экспертизы в разных районах мира, прежде всего охваченных катастрофой. Цель — возможность на основе этой информации превентивной дипломатии.
Этот процесс, по его мнению, должен быть двусторонним — не только информация посольств Парижа, но и информация Кэ д’Орсе французских зарубежных представительств.
Аналогичную задачу поставил перед Форин Офисом в 1995 году министр М. Рифкинд. Английский МИД всегда отличался хорошо поставленной службой информации и, казалось, в особом улучшении не нуждался. Но министр обратил внимание английской дипломатии на усилившееся воздействие средств массовой информации, прежде всего электронной, на политиков. «И их мнение — сказал он — политикам придется принимать во внимание и они нуждаются в своей собственной, проверенной и всесторонней информации посольств»1 2. Он поставил задачей иметь «параллельную информацию (от) посольств», которая должна быть «составной частью дипломатической деятельности»3.
В связи с этим он указал и на то новое, что должно быть введено в дипломатию. «Под лучом прожектора средств массовой информации правительство (а следовательно, и дипломатия) вынуждены быть открытыми»4. Напомним еще раз, что Г. Никольсон считал, что «политика является законным объектом контроля», но перего
1 ИТАР-ТАСС. - 02.09.1993.
2 ИТАР-ТАСС. Компас. - № 74. 19.10.1995. - С. 53.
3 Там же.
4 Там же.
116
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
воры — контролю не подлежат. Что же, теперь английская дипломатия пересматривает свои позиции? Конечно, нет. Но она призывает дипломатов учитывать новые настроения общества и демонстрировать открытость (т. е. не быть открытой, а демонстрировать ее), проводить более гибкую дипломатию, соответствующую духу времени.
Один из наиболее острых вопросов современной дипломатия, дипломатии — какую роль в ней играют экономические проблемы, бизнес, торговля, финансы и информация о новых технологиях. При зарождении дипломатии торговля в ней играла первостепенную роль, сама дипломатия выросла из торговли. Сношение племен, сплотившихся государственных образований начиналось с обмена товарами. В древнегреческой мифологии Гермес (что означает коварный), бог торговли и прибыли, был покровителем послов, хранителем посольств. Именно Гермес даровал посланцам неприкосновенность, т. е. дипломатический иммунитет, подтвержденный самим богом богов Зевсом1. Тогда дипломатию понимали очень своеобразно, включая в ее приемы и обман. Гермес был также богом изворотливости, ловкости и хитрости1 2. Таким образом, торговля и дипломатия были тесно связаны друг с другом и находились под покровительством одного бога. Английская дипломатия, как считают британцы, началась с консульской службы, а ее основы были заложены в купеческой хартии 1303 г. Дипломатические отношения между Англией и Россией (1554 г.) завязались после установления торговых отношений между двумя странами. У. Питт, видный государственный деятель Англии (1708—1778 гг.) заявил, что британская политика — это британская торговля. Сами дипломаты утверждают, что дипломатия как профессия обязана торговле. Она дала толчок к превращению любительской дипломатии в профессиональную3.
Нет точных сведений, когда посольские связи стали регулярными, постоянными. Но бесспорно, эти первые постоянные посольства возникли в Италии, на территории которой в то время было несколько государств, между которыми складывались тесные экономические связи.
1 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — С. 34.
2 Тренчени-Вальдапфель И. Мифология / Пер. с венг. — М., 1959. — С. 210.
! Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 116.
117
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Торговля не могла развиваться на визитах отдельных представителей. Она нуждалась в функционировании учреждений, которые бы, как мы говорим сейчас, изучали рынок, защищали купцов своей страны за пределами их родины. Итальянские города вели оживленную торговлю со странами Ближнего Востока и для защиты своих граждан еще в XIII—XIV вв. стали посылать в страны Востока своих консулов, иногда нескольких. Они, в частности в Константинополе, выполняли и дипломатические функции. Общий латинский язык, конечно, облегчал торговлю между ними и помогал вовлечению в нее более широких слоев населения.
Италию называют колыбелью современной дипломатии, ибо учреждения постоянных посольств начались именно в Италии. Во многих итальянских городах — Милане, Венеции, Риме, Флоренции, Генуе, Савойе, почти одновременно, начиная с середины XV в., создаются постоянные дипломатические учреждения, а затем и в Лондоне, Париже и т. д. Считается, что первое постоянное посольство было создано в Генуе миланским герцогом Франческо Сфорца в 1455 г., в 1500 г. Савойя назначила постоянного посла в Рим и т. д. А в конце века Венеция направила посла в Лондон, затем в Париж. В начале XV в. Англия послала своих послов в Париж1.
Среди итальянских городов особенно выделялась венецианская дипломатия. Считалось, что венецианская дипломатия располагала талантливыми дипломатами и что в Венеции дипломатия была доведена до степени искусства.
Венецианские послы много занимались экономическим положением стран, в которых были аккредитованы, банковским делом, активно в делах дипломатии использовали венецианских купцов, их информацию и их влияние.
Наряду с процессом увеличения числа постоянных посольств шел и обратный процесс борьбы против них. Многие монархи государств не желали, чтобы посольства были хорошо осведомлены об их внутренних делах и даже вмешивались в них. Один венецианский посол в Риме только за один год послал 472 донесения о положении в Риме1 2. Английский король Генрих VII к концу своего правления выслал из страны почти всех послов, а венецианцы, так активно на
1 Никольсон Г Дипломатия. — С. 27.
2 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 33.
118
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
саждавшие постоянные посольства в других странах, приняли в 1481 г. ряд мер, направленных на ограничение их разведывательной деятельности. Они запрещали своим гражданам общение с иностранными послами под угрозой серьезного наказания1.
Затем на долгие годы и даже века дипломатия стала принимать, я бы сказал, политический характер. Дипломаты стали чураться торговли и торговых отношений. Считалось, что посольства представляют государство, а не отдельных промышленников, что дипломатам не подобало заниматься вопросами торговли, что дело купцов конкурировать между собой, а не посольства помогать одной группе промышленников в ущерб другой. Они считали, что если к политическим вопросам и соперничеству прибавится еще и торговая конкуренция, то «и без того нелегкие задачи дипломатии усложнятся еще более». Возможно, в этом сказывалась и «беспомощность в такого рода технических вопросах»1 2.
Однако постепенно, начиная примерно с середины XIX в., вопросы торговли в посольствах некоторых стран стали играть большую роль. Однако сопротивление дипломатов этому процессу было упорным и длительным.
Когда феодал, помещик, будущий канцлер Германии, Отто Леопольд Бисмарк решил приобщиться к дипломатии, ему был дан категорический совет вначале пройти службу в одной из немецких промышленных компаний, т.е. сначала постичь науку экономики и тем самым подготовить себя к дипломатической деятельности.
Министр иностранных дел Бельгии в середине XIX в. писал, что «бельгийская дипломатия в то время, когда промышленность страны ищет рынки сбыта, должна принимать усилия, чтобы находить пути для расширения торговли страны»3.
Большое внимание вопросам бизнеса в конце XIX — начале XX в. стала уделять и российская дипломатия. С. Ю. Витте, видный государственный деятель России и дипломат, когда он был премьером, уделял внешнеэкономическим проблемам большое внимание: вел коммерческие переговоры с Францией, заключил торговое соглашение с Германией.
1 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 32.
2 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — С. 96.
3 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 116.
119
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
В 1880 г. коммерческие атташе были назначены в английские посольства сначала в Париж, Берлин, затем Константинополь и Пекин. Этому примеру последовали Франция и Германия.
Но, как отмечал английский историк и дипломат Гамильтон, и «до 1914 г. ценность коммерческой дипломатии еще оставалась под сомнением»1.
Приближение мировой войны поставило вопрос о новых технологиях, новых видах вооружений. Закупки оружия были залогом военных успехов и стали, таким образом, носить политический характер. Новые военные технологии потребовали вовлечения в коммерческую дипломатию специалистов военно-промышленного профиля и включения их в штат посольств, позднее они стали называться атташе по вопросам науки и техники, коммерческими атташе (в СССР и России — торгпредами)1 2.
Казалось, наступило время, когда посольства в целом, весь их дипломатический штат, будут больше заниматься торговлей, но этот период длился недолго. Вновь проявились признаки новой войны и дипломатия в 20-х и 30-х годах опять стала заниматься почти исключительно политическими проблемами — как или избежать войны, или сколотить выгодный для страны военный блок. Дипломаты стали все больше отмежевываться от торговых дел, будто бы второстепенных, не свойственных развитой дипломатии, перекладывая эти проблемы на коммерческих атташе, торгпредства и консульства. «Я агент правительства, а не компании», — любили говорить послы. Даже вторые и третьи секретари стали считать, что связь дипломатии с торговлей «унижает» их, принижает их статус и значимость, превращает их в коммивояжеров; они отсылали посетителей, интересовавшихся торговыми проблемам, к консульским работникам.
Некоторые западные дипслужбы, как, например, английская, ставили барьер между «консульской» и «собственно дипломатической службой», затрудняя переход из первой во вторую. Начальник одного из департаментов английского МИДа как-то сказал: «Когда я спрашивал глав наших зарубежных представительств, каков объем нашей торговли со страной его пребывания, очень не
1 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 119.
2 Позднее, в странах, потерпевших поражение в первой мировой войне, в соответствии с Версальским договором были запрещены должности военных, морских и затем воздушных атташе (Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 169).
120
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
многие могли ответить на этот вопрос, а один из них даже сказал: “Это не моя забота”. Некоторые дипломаты при этом переходили в наступление, заявляя, что их задача — содействовать расширению всей торговли страны, а не отдельного бизнесмена (будто заботясь о контрактах одного бизнесмена, они не содействуют развитию торговли всей страны). Они критикуют бизнесменов, которые “не понимают, что первое место в дипломатии занимают политические проблемы, а потом уже экспорт наших товаров”». Американские дипломаты уверяли, что «самую большую опасность представляет соперничество собственных фирм страны, сталкивание интересов наших различных компаний»1.
Дипломаты часто жаловались, что им, иногда по запросу бизнесменов, «приходится бросать текущую работу и делать то, что должен был сделать сам бизнесмен, а если мы этого не делаем, то они немедленно бросаются к своим членам парламента и журналистам с жалобой на нас»1 2.
Известный английский исследователь проблем дипломатии Э. Кларк делает неожиданный вывод о том, что для содействия торговле нужны другие дипломаты, отличные от нынешних: «Посольской дипломатической службе, — пишет он, — необходимы лица, так сказать, другой веры, потому что торговля — это не дело людей, сидящих за столом и пишущих доклады, чем занимаются дипломаты»3 4.
Первыми на путь «коммерциализации» дипломатии после второй мировой войны встали Соединенные Штаты. В то время как главные их противники — Германия, Япония и Италия, и главные союзники — торговые конкуренты Англия и Франция, вышли из войны ослабленными, США, наоборот, экономически значительно окрепли. Удельный вес США в мировом производстве промышленной продукции увеличился с 45% в 1937 г. до 62% в 1947 г., а доля в экспорте капиталистических стран за то же время увеличилась с 14,1 до 32,5%, т.е. в два с половиной раза, в то время как доля Англии и Франции, вместе взятых, сократилась с 21 до 8%, а Германии, Италии и Японии (вместе) и того больше — с 17,6 до 2,3%\
1 Clare Е. Op. cit. — Р. 149.
2 Ibidem. - Р. 152.
3 Ibidem.
4 Иноземцев Н. Внешняя политика США в эпоху империализма. — М., 1980. — С. 434.
121
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Естественно, что война открыла огромные возможности и дала мощный толчок к росту экспорта США. И руководство США поняло, что извлечь возможные выгоды надо путем усиления роли дипломатии в решении экономических проблем, вывоза капиталов и товаров. «Америка должна вести себя как мировая держава № 1», — утверждали американские руководители1. На первом послевоенном съезде Национального Совета внешней торговли США его казначей заявил, что США должны взять на себя ответственность крупнейшего акционера в корпорации «земной шар»1 2.
В планы американской внешней политики и дипломатии входила выработка основных направлений экономической экспансии США. Именно государственный секретарь США выступил с планом, получившим название «плана Маршалла». В результате такой «экономической дипломатии» экспорт США вырос с 10,3 млрд, долл, до 15,3 млрд. долл, в 1955 г.3 4
Вслед за Соединенными Штатами курс на «торговую дипломатию» взяли Германия, Англия, затем Япония. Нацеливание дипломатии на экономическую экспансию шло в ряде стран нелегко. Понадобились реформы самой дипломатической службы. В докладе о реформах британской дипломатической службы в 1964 г. говорилось, что английские дипломатические представители за рубежом должны больше внимания уделять экспорту британских товаров'1.
Так как эти реформы и новые требования проводились сверху, то они не всегда учитывали обстановку, иногда отодвигали политическую работу дипломатов настолько на задний план, что это приводило к отрицательным результатам и, конечно, использовалось дипломатами против самих реформ. Так, после свержения шаха Ирана западноевропейские посольства в Иране подверглись критике за то, что они излишне сконцентрировались на коммерческих вопросах и упустили из виду важнейшие политические перемены, которые происходили в Иране5.
С другой стороны, сами экономические связи государств в последние десятилетия настолько расширились и усложнились, что
1 Иноземцев Н. Указ. соч. — С. 451.
2 Там же. — С. 452.
* Там же. — С. 523.
4 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 237.
5 Ibidem.
122
______________ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
требуют от дипломатов все большего времени. Президент США Клинтон вынужден был еще раз обратить внимание на значимость дипломатов, сказав в 1995 г., что «ни одна страна не может творить свою судьбу в одиночку»'. А экономические интересы даже дружественных стран в ряде случаев стали вступать в непримиримые противоречия друг с другом и конкуренция приняла настолько острый характер, что в решение ряда споров вынуждены вступать не только дипломаты, но и руководители государств.
Увеличилось число международных экономических соглашений (соглашение в Бреттон-Вуде (1944), Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития, Генеральное соглашение по тарифам и торговле, Организация экономического сотрудничества и развития, Европейский банк реконструкции и развития и другие соглашения). Возникновение новых государств приводит к осложнениям отношений между ними, причем не только по национальным, но и по экономическим мотивам. А известно, что чем больше возникает проблем, тем чаще в их разрешение вовлекается дипломатия.
Для российской дипломатии и стран СНГ вопросы участия в решении экономических проблем, в торговле являются еще более злободневными, чем для Запада. Общая тенденция дипломатии СНГ и России претерпела значительные изменения. После 1917 г. параллельно с решением политических вопросов (мир с Германией, дипломатическое признание нас странами Запада) встали в первый ряд и вопросы экономические. Разрушенная страна нуждалась в торговых связях с иностранными государствами. Первая международная конференция, в которой участвовала наша страна, была созвана для решения экономических вопросов (Генуэзская конференция, 1922 г.). Первые договоры, заключенные Советской Россией, были торговыми соглашениями (1921 г.).
Затем, начиная с полосы политического признания нас (1924 г.) и установления дипломатических отношений с нами странами Запада, после учреждения нами посольств во многих странах, в них стали организовываться торгпредства. Но и тогда дипломатия у нас носила, прежде всего, политический характер. Экономические проблемы в ней отошли на дальний план. И так продолжалось несколько десятилетий. Сами работники торгпредств стали называть
1 ИТАР-ТАСС. Компас. - № 74. - 10.07.1995. -С. 54.
123
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
себя «коммерческими дипломатами», а дипломаты наших посольств любили говорить: «Мы — не торговцы, мы — политики».
Только в 70-е годы правительство СССР стало больше обращать внимание дипломатии на решение экономических проблем. В те же годы было дано указание о создании при посольствах под руководством посла экономических советов, в которых бы принимали участие дипломаты, работники торгпредств, журналисты (но по-прежнему к этим вопросам проявляли интерес не больше одного-двух дипломатов). Была усилена подготовка по экономическим вопросам слушателей Дипломатической академии, введены позже экономические курсы, но решительного перелома в обучении дипломатов торговле достичь не удалось.
В последнее время российские посольства и дипломаты других стран СНГ стали проявлять значительно больший интерес к экономике, но до сих пор еще в ряде посольств не налажено получение достаточного количества справочных и информационных материалов по экономике своей страны, квалификация ряда дипломатов не находится на том уровне, чтобы давать практические рекомендации по экономике российским и иностранным бизнесменам, обращающимся в посольства', и как-то влиять на развитие российского экспорта.
С этими проблемам десять-двадцать лет тому назад столкнулись и некоторые западные страны. Был произведен опрос, что думают дипломаты и бизнесмены о том, как улучшить связь, координацию дипломатии с бизнесом. Вот их мнения по этому поводу:
Д. Дэвил (председатель консорциума группы английских аэропортов): «В высшей степени невероятно, что дипломаты будут содействовать бизнесу, до тех пор пока они сами не будут обучены этому. Мы, специалисты по иностранному бизнесу, тратили много времени, осваивая принципы маркетинга, тогда как дипломаты не имеют времени для изучения этих проблем Они должны быть обучены, чтобы помогать нам, бизнесменам Время отстранения дипломатов от бизнеса прошло, и дипломаты нашей страны должны стать торговцами».
1 Отметим, к слову, что многие посольства иностранных государств в Москве располагают такой информацией. Посол Словении в Москве говорил, что работа с российскими бизнесменами посольства во многом облегчилась наличием электронного банка данных, куда занесены все промышленные предприятия Словении с указанием их профиля, объемов производства и других необходимых сведений (Дипкурьер. — 1997. — № 12. — С. 15). Английское посольство в Москве располагает списком всех совместных англо-российских фирм и предприятий с указанием их руководителей, адресов, телефонов, факсов.
124
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ 
Д. Денис (исполнительный директор): «Коммерческие секции посольств слишком пассивны и не очень ответственны. Они могли бы быть более эффективны, если бы были более ориентированы в нашей работе».
Хаксли (второй секретарь по коммерческим вопросам, сотрудник МИД): «Я хотел бы видеть больше профессионализма в работе дипломатов, занимающихся экономическими вопросами. Только коммерчески ориентированные дипломаты могут разговаривать с бизнесменами на их уровне»'.
Все опрошенные бизнесмены отмечали, что подготовка дипломатов должна носить не только и не столько теоретический, сколько практический характер. Обучение их должны вести специалисты бизнес-практики, непосредственные сотрудники фирм и предприятий.
Неправильно было бы, однако, сводить вопрос о содействии посольств разрешению экономических проблем только к вопросам содействия экспорту. Экономические отношения в современном мире стали настолько многообразны, что они увеличили зависимость одних стран от других в такой степени, что их решение часто стало зависеть от геополитики. Зависимость государств друг от друга не новость. Афины и Древний Рим вынуждены были импортировать зерно из других стран, и в этих операциях активную роль играла дипломатия. Но сегодня взаимозависимость стран в связи с развитием технологий приняла исключительно важное значение.
Установившиеся многообразные связи между государствами, международные корпорации, инвестиции капитала в другие страны, совместные предприятия, капиталовложения в другие страны, международный туризм, охвативший десятки и сотни миллионов людей (в Англии и Германии почти половина населения выезжает на отдых за границу) — все это ведет к колоссальному росту товарообмена, увеличению международных финансовых операций.
Возникла новая отрасль дипломатии, занимающаяся отношениями внутри экономических союзов и блоков и связями между ними. Во многих посольствах западных стран значительную роль стали играть не двусторонние, а многосторонние отношения экономических обществ, подготовка соглашений между ними, согласования изменений в законодательстве своих стран, которые диктуются расширением экономического сотрудничества. При этом в
1 Jenkins S., Sloan A. Op. cit. — Р. 56—58.
125
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
решение именно многосторонних отношений часто вмешиваются различные партии и создают большие сложности для дипломатии.
Так, например, в 1996 г. на съезде консервативной партии Англии (в то время правящей) был поставлен вопрос о нежелательности отказа Англии от фунта стерлингов и перехода на евровалюту*. Английской дипломатии пришлось в какой-то степени учитывать это мнение и давать задний ход, хотя решения уже были приняты всеми государствами ЕС. А ведь страны Сообщества плывут в одной лодке. Те или другие решения принимаются совместно (иногда с большим трудом), и пересмотр их одним государством грозит всем странам Сообщества. Дипломатия теперь в связи с интенсивной интеграцией (и, прежде всего в экономических вопросах) становится взаимозависимой1. Расширение диалога на группу государств представляет новое тяжелое бремя для дипломатии и вводит в нее новые методы.
Более того, даже вне союзов и обществ страны стараются координировать свои экономические отношения в тех областях, где их интересы пересекаются, например, нефть, продовольствие, валютные курсы, морское рыболовство, экология. Общие, взаимовыгодные решения могут быть достигнуты в результате взаимодействия, дипломатических переговоров. Бывший министр иностранных дел Англии М. Рифкинд сказал об этом так: «Интересы, связывающие страны Европы воедино, стали значительно превалировать над интересами, временно разъединяющими нас»* 2 3.
Во многих экономических и других научно-технических вопросах дипломатия отходит от традиционных методов работы и переговоров, в особенности многосторонних. Для примера приведем обсуждение мировым сообществом вопросов, которые имели место на международной конференции дипломатов и ученых в Братиславе в 1996 г. На ней подчеркивалось, что если есть серьезные экономические интересы, то политическая напряженность так или иначе уменьшается, и даже часто дело не доходит до открытой конфронтации, конечно, если страна прямо не осуществляет агрессивной политики (тогда ее может не остановить и экономическая нецелесообразность). Участники конференции отмечали, что в ряде слу
* Известия. — 1996. — 10 ноября.
2 Watson A. Op. cit. — Р. 179.
3 ИТАР-ТАСС. Компас. - 10.10.1995. - С. 55.
126
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
чаев отпала необходимость сбора посольствами фактической информации, которая может быть получена другим путём, и, прежде всего, той, которая передается по всем каналам мировых средств массовой информации. (Впрочем, я сам в этом сомневаюсь, так как любая информация стоит денег, а расходы на дипломатическую службу, а в особенности в России, сокращаются, кроме того, я знаю, что многие западные посольства в Москве сами собирают необходимую для них коммерческую информацию).
Выступавший от имени России заместитель министра иностранных дел С.Б. Крылов подчеркнул, что дипломаты, условно говоря, должны стать коммивояжерами в их задачу входит демонстрация возможности торгового сотрудничества, осуществление крупных экономических проектов1.
В прошлом наиболее активную торговую дипломатию проводили, прежде всего, те страны, которые жили от внешней торговли. Так, Питт Младший, премьер-министр Англии (1759—1806 гг.) говорил: «Британская политика — это британская торговля». Пруссия в 20—30-х годах прошлого столетия добилась своего влияния в Германии благодаря созданию таможенного союза, из которого была исключена Австрия, главный ее конкурент. В настоящее время к странам, которые особенно заинтересованы в активной экономической дипломатии, нужно отнести «большую восьмерку» (отсюда и ежегодный экономический саммит), страны СНГ — прежде всего Украину и Белоруссию, для которых проблема экспорта является первостепенной.
В заключение несколько слов о современной эко-Экономическая НОмической дипломатии США. В последние годы дипломатия ттт
Глид в Штатах развернулась широкая дискуссия, имеющая целью реформу в экономической дипломатии. В предстоящем десятилетии, по мнению американских политиков, значение международных коммерческих связей еще более возрастет. Это объясняется, во-первых, стабильностью экономического положения, которое обычно содействует торговле, а во-вторых, прогрессом в экономике, в особенности в США.
Американская экономика в настоящее время связана с иностранными рынками, больше чем когда бы то ни было раньше. Бизнес США стал сейчас глобальным. В него вовлечено огромное число партнеров — стран, международных организаций и мировых
1 Известия. — 1996. — 16 мая.
127
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
монополий. А вместе с тем у Вашингтона (а тем более других стран, в особенности у России) нет для решения новых, возникающих проблем (в том числе со сбытом товаров) ни лишних финансовых средств, ни влияния, каким они располагали раньше*.
США сейчас ищут рынки сбыта для зерна, автомобилей, самолетов, доступа к новым рынкам сырья, прежде всего нефти, меди и других цветных металлов. «Экспансия бизнеса является частью судьбы нации», — пишет журнал «Foreign Affairs»1 2. При этом он отмечает, что когда на вопросы экономической дипломатии не обращается достаточно внимания, это приводит к очень неприятным последствиям. «Три американских автомобильных компании недавно толкнули первую администрацию Клинтона на грань торговой войны с Японией»3, — замечает по этому поводу заместитель секретаря по вопросам международной торговли. «Страна не может больше обеспечить свое развитие, место занято. Более чем третья часть экономики США связана с экспортом»4.
В связи с этим встает вопрос: каким американским фирмам дипломатия должна оказывать помощь в первую очередь? Тем расширяющимся иностранным компаниям, которые имеют большие операции в США, скажем, «Northern Telecom» (канадская фирма) или стабильным американским компаниям того же ранга. Предпочтение должно быть отдано канадской компании, она расширяет и обеспечивает занятость американцев. Она легче проникает на канадский рынок.
Определение приоритетных фирм должно быть делом госдепа, посольств и не должно быть подчинено интересам одной фирмы. Принцип «что хорошо для “Дженерал моторе”, хорошо и для Америки» — не подходит для коммерческой дипломатии. Должно быть определено, каким фирмам и компаниям, с точки зрения Америки, надо оказывать предпочтение и государственную (дипломатическую) поддержку, какие «экономические альянсы» предпочтительны для США, деятельность каких фирм за рубежом будет содействовать увеличению занятости в США, улучшению американской технологии и т. д., считает журнал «Foreign Affairs»5.
1 См.: GartenJ. Business and Foreign Policy// Foreign Affairs. — 1997. — P. 67.
2 Ibidem. — P. 67.
3 Foreign Affairs. — 1997. — P. 68.
4 Ibidem. - P. 69.
5 Ibidem.
128
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
И еще один вопрос стратегии внешней торговли. Американский бизнес зависит от помощи Вашингтона, его дипломатии в либерализации мировой торговли, устранении торговых барьеров, содействии защите интеллектуальной собственности (США занимают первое место в списке лауреатов Нобелевской премии и лидируют в открытиях и изобретениях). Задача дипломатии — содействовать экономическим реформам. Правительство и его дипломаты в странах пребывания должны содействовать подписанию крупных контрактов, в особенности таких, в которых местные правительства оказывают помощь своим компаниям*.
В связи с этим и дипломаты, и бизнесмены на первое место ставят задачу совместных действий администрации, госдепа, посольств и бизнеса, не разрозненных, как это было раньше, а объединенных в один кулак. «Соединенные Штаты должны использовать все средства внешней политики на всех уровнях для достижения намеченной цели, для проведения активной внешнеторговой политики, даже возможно агрессивной»1 2. При этом они должны быть направлены не только на ту страну, с которой предстоит решать трудные проблемы, но и на другие страны, влияние которых может оказаться полезным. «Если мы хотим заставить Китай, — пишет заместитель министра по внешней торговле США, — уважать правила глобальной торговли, то мы нуждаемся в давлении на него не только из Вашингтона, но и из Европы, Японии, даже Юго-Восточной Азии». В свою очередь и фирмы должны поддерживать правительство в его внешней политике и дипломатии.
Тесно связаны, по мнению американских руководителей, вопросы бизнеса и прав человека. Соблюдение их способствует развитию торговли, в свою очередь поддержка американским бизнесом политики прав человека помогла решить проблему ликвидации апартеида и создала нормальные условия для торговли с ЮАР3.
И еще одна общая проблема бизнеса и дипломатии — расширение торговли во многом зависит от ликвидации одностороннего контроля за экспортом товаров и односторонних санкций. Если коммерческие санкции нужны, они должны стать предметом меж
1 Foreign Affairs. — 1997. — Р. 71.
2 Ibidem. — Р. 71.
3 Ibidem. — Р. 73.
129
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
дународных переговоров, быть многосторонними и вводиться только тогда, когда под вопрос ставится национальная безопасность.
Американские бизнесмены и политики обсуждают вопрос и об улучшении финансирования коммерческой дипломатии. Они отмечают, что из года в год сокращаются расходы на дипломатию (с 4,5 млрд. долл, в 1994 г. до 2,8 млрд. долл, в 1997 г., в то время как Франция тратит на те же цели в 10 раз больше, то же положение в Канаде и в особенности в Японии)*. В США все чаще раздаются голоса об увеличении числа дипломатов в посольствах, занимающихся коммерцией (в посольстве США в Бразилии 42 дипломата занимаются политическими вопросами и только 6 экономическими)1 2.
Американские бизнесмены считают, что должна быть улучшена подготовка дипломатических кадров с точки зрения интересов США в целом и бизнеса в особенности. В этом направлении уже кое-что делается в США. Кандидаты на заграничную службу США подвергаются сейчас более серьезным испытаниям, чем раньше. Письменный экзамен кандидата состоит из трех частей и содержит больше ста вопросов. Для успешной сдачи экзамена кандидатам рекомендуется закончить университет. Особое внимание при обучении уделяется вопросам экономики и торговли. Курс по принципам экономики занимает два семестра, и по экономической истории США один семестр, по международной торговле и финансам 1-2 семестра, по географии мира — один семестр. Серьезные экзамены проводятся по умению будущих дипломатов анализировать обстановку, решать ту или иную гипотетическую проблему, подготовить соответствующие документы, в том числе по экономическим проблемам.
„	Как дипломатия, так и разведка появились много
Дипломатия
и разведка столетии тому назад, конечно, первоначально в довольно примитивных формах. Западные историки разведки называют ее даже первой древнейшей профессией. Но сами масштабы шпионажа и потому взаимоотношения между разведкой и дипломатией со временем значительно изменились. Условно говоря, цели и той, и другой государственной службы в некоторой степени одинаковы — защита интересов своей страны путем сбора информации в зарубежных странах о действиях и планах их правительств, но способы добывания информации и влия-
1 Foreign Affairs. — 1997. — Р. 77.
2 Ibidem. — Р. 78.
130
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
ние действий этих двух структур на развитие событий кардинально отличаются друг от друга, да и источники информации далеко не одинаковы. Задача разведки охватить такие стороны жизни государства, какие недоступны открытому наблюдению, т. е. дипломатии.
В Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. записано, что дипломаты получают информацию законными средствами и только законными, а разведка прибегает и к другим средствам, далеким от соблюдения законности. Информация дипломатов обычно не содержит особых секретов, касающихся детальной оценки сторон жизни государства, тщательно охраняемых. Тайная информация обычно тщательно проверяется с помощью других, тоже легальных источников и, как правило, надежных. Сведения разведки с трудом проверяются или вообще не подлежат проверке, потому что она сама опасна и может привести к разоблачению разведчиков и разглашению ее источников. В результате следует провал. Разведки проваливаются, и увеличивается недоверие к их данным, которые нельзя проверить. Так, израильская разведка Моссад, которая считается в мире одной из лучших, не смогла предупредить об атаке египетскими и сирийскими войсками Израиля в 1973 г., рисуя радужную картину отношений между этими странами. Результаты известны: Израиль был застигнут врасплох и едва не потерпел поражение*.
Другие примеры: американская разведка не смогла раскрыть планы нападения на Перл-Харбор в 1941 г., она же накануне падения шахского режима в Иране и прихода к власти аятоллы Хомейни сообщала о том, что в стране не ожидается никаких перемен, а английская разведка, старейшая в мире1 2, завоевавшая уже в первой мировой войне репутацию самой лучшей секретной службы, не сумела в 1989 г. засечь приготовления Аргентины к войне за Фолклендские острова3.
Классический пример просчета английской разведки приводит У.Черчилль в своих мемуарах. Английские спецслужбы просмот
1 Dobson Ch., Payne R. The Dictionary of Espionage. — L., 1986. — P. XIX.
2 Начало английской военной разведки и шпионажа относится еще к XVI в. Ей руководил в то время сэр Френсис Уолсингем. Историк английской службы писал, что «мышь не могла выскользнуть из спальни кого-либо, не будучи замеченной кем-либо из соглядатаев господина секретаря Уолсингема» (Попов В. И. Советник королевы — суперагент Кремля. — М., 1995. — С. 291—292).
3 Попов В. И. Указ. соч. — С. 291—292.
131
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
рели в 1941 г. приготовления гитлеровской Германии к войне против СССР, сообщая, что «Гитлер и Сталин придут к соглашению», и тогда Черчилль сам, ознакомившись с донесением рядовых разведчиков и проанализировав их, пришел к выводу, что предстоит вторжение Германии в Россию уже в 1941 г.1.
Во второй половине нашего столетия деятельность иностранных разведок значительно активизировалась и расширилась. На мировую арену выступила разведка Соединенных Штатов. (Разведслужбы США были сформированы после нападения Японии на Перл-Харбор). В 80-е годы Центральное разведывательное управление США росло и укреплялось быстрее всех других американских министерств и департаментов. Так в 1983 г. его бюджет вырос на 25% по сравнению с 18%-ным расходом на оборону1 2.
Не отставали и разведки других стран. Канада, разведка которой была введена канадской полицией, учредила специальную службу разведки и безопасности, которая установила тесные отношения с НАТО, английской и американской разведками3. В 60—70-е годы реформировала свою службу разведки Франция. В 50-х годах организовал свою службу разведки Египет, еще раньше, в 40-х годах, Израиль, в 1956 г. Западная Германия. Как в дипломатии методы и формы различных государств в значительной степени однотипны, так и в разведке методы разных стран не слишком отличаются друг от друга, и развитие разведок, успехи и в особенности «нецивилизованное» поведение, связанное с грубыми нарушениями законов и прав человека, приносят значительный вред и разрушают то положительное, что удалось достичь дипломатии в установлении отношений доверия и улучшения межгосударственных отношений. Провалы разведок приводили обычно к крупным скандалам. А так как разведки стали действовать активнее, в особенности в связи с распространением ядерного оружия, его совершенствованием, то и провалы разведчиков участились, а реакция на их действия обострилась.
1 Dobson Ch., Payne R. Op. cit. — P. 379.
2 Ibidem. В 1986 г. Федеральное бюро расследований, которое занималось лишь разведкой внутри страны, уже имело своих агентов в 23 иностранных государствах и планировало увеличить число таких государств. Конгресс США одобрил этот план. Предполагалось под предлогом борьбы с терроризмом открыть такие отделения в Лондоне, Исламабаде, Тель-Авиве, на Кипре. Планировалась к 2000 г. истратить на эти нужды вдвое больше, чем на оплату американских дипломатов (Washington Post. — 1996. — 26.09).
3 Ibidem. — Р. 8.
132
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
По сведениям госдепартамента США, за шпионаж в 1981 г. были высланы из разных стран 27 граждан США, в 1982 — 49, в 1983 — 147 человек. Эти акции были предприняты правительствами Англии, Бангладеш, Бельгии, Дании, Голландии, Ирана, Италии, Западной Германии, Японии и Швейцарии* в ответ на разоблачение в СССР агентов этих стран. Конечно, за этими высылками следовали ответные меры Советского Союза и других стран. Отношения с этими странами осложнялись и даже резко ухудшались. Иногда эти шпионские истории забывались, но чаще они оставляли глубокий след. Я приехал в Австралию в 1966 г., 15 лет спустя после так называемого дела В. Петрова, резидента советской разведки, предавшего страну, попросившего в Канберре политического убежища и подробно рассказавшего о своей деятельности. И даже спустя столько лет, в стране продолжала царить шпиономания, и каждый дипломат рассматривался как разведчик1 2
В 1971 г. в Англии советский разведчик, работавший под прикрытием сотрудника торгпредства, изменил Родине. В результате его информации, правдивой или ложной (последнее нельзя исключать — он хотел набить себе цену), из Англии правительством Э. Хита было выслано 90 дипломатов и работников торгпредств и 15 другим советским сотрудникам, находившимся в то время вне Англии, было запрещено возвращение в страну3. Москва заявила протест, выслала 12 английских шпионов, отношения с Англией были на долгое время испорчены.
Практически почти во всех странах, прежде всего в крупных, под крышей посольства работают разведчики. Они, естественно,
1 Dobson Ch., Payne R. Op. cit. — P. 19.
2 Я вспоминаю, как однажды ко мне на приеме в Канберре обратилась жена одного министра, и между нами состоялся такой разговор:
— Доктор Попов, я жена такого-то министра (и она назвала его фамилию). Я представилась вам сама, не опасаясь вас.
— А почему вы должны меня опасаться?
— Но ведь все советские дипломаты шпионы, а вы, я знаю, не шпион.
Я решил обратить разговор в шутку и сказал:
— А почему вы так думаете, — с улыбкой спросил я, — может, и я шпион, если все дипломаты — шпионы.
— Вы шутите. Я знаю, что вы профессор. Вы написали много книг (об этом писали наши газеты) и у вас просто не было времени для такой работы..
Вы представляете, как трудно было работать в то время нашим дипломатам в Канберре.
3 Freemantle В. KGB. — L., 1982. — Р. 86—87.
133
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
пользуются иммунитетом, их имена числятся в дипломатическом листе*.
В некоторых случаях даже министерства иностранных дел официально участвуют в работе секретных служб страны или тесно связаны с ними (и в их штате работают разведчики). В Англии есть даже специальный термин «второй Форин Офис» — секретная разведывательная служба (СИ С — Сикрит интеллидженс сервис), которая входит в состав Форин Офиса — МИДа Англии. В 1980 г. представители правительства официально признали это. Средства на разведывательные службы выделяются парламентом по представлению постоянного заместителя министра иностранных дел* 2, считается, что постоянный заместитель министра является и руководителем этой службы. Английский историк К. Эндрю уверяет, что Форин Офис осуществляет шпионскую деятельность в нарушение общепринятых норм международного права3. В мае 1996 г. МИД России заявил решительный протест английскому посольству в Москве по поводу недопустимого поведения английских дипломатов, которые использовали «крышу посольства» для своих шпионских операций (им удалось даже вовлечь в шпионаж против России одного дипломата МИД СССР, который был арестован). В представлении МИД РФ приводился список этих «дипломатов» с описанием деятельности каждого из них. А за два года до этого был выслан и резидент английской разведки МИ-6 — советник британского посольства Джон Скарлет4.
Западные государства ведут разведку не только против России, но и друг против друга. В 80-е и 90-е годы громкие скандалы возникли в связи с разоблачением действий израильской разведки против США. В конце 80-х годов английский разведчик Питер Райт опубликовал книгу «Искатель шпионов», в которой рассказал об английском шпионаже против французского посольства в Лондоне5. В 1969 г. во время визита президента США Р. Никсона в
* Дипломатический лист — список имен с указанием должности и адреса глав дипломатических миссий и имена дипломатов, имеющих ранги, членов дипломатического штата миссии и других лиц, осуществляющих дипломатические функции, например членов учреждений ООН {Feltham R. G. Diplomatic Handbook. — L.—N.Y. 1993).
2 Матвеев В. M. Указ. соч. — С. 152.
! Там же. — С. 114.
4 Независимая газета. — 1996. — 8 мая; Рабочая трибуна. — 1996. — 14 мая.
'5 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 194.
134
ГЛАВА II, СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Париж, американская контрразведка обнаружила, что французы шпионили за членами американской делегации и даже вмонтировали в пиджак помощника президента (Холдеманса) крошечный микрофон. Такой же электронный шпионаж французские секретные службы осуществляли против американской делегации во время визита Р. Рейгана в Париж в 1982 г.'
Французские спецслужбы принадлежат к одним из лучших в мире; они проводят систематическое слежение за иностранными посольствами и дипломатической почтой (впрочем, как и многие другие государства). В Париже существует специальное подразделение «Служба КУ», которое обследует диппочту иностранных государств (когда она не сопровождается дипкурьерами), прослушивает разговоры внутри посольств.
Начальник разведывательной службы ЮАР заявил в 1994 г., что в Южной Африке значительно увеличилось число иностранных шпионов, занятых добыванием технологических секретов, в том числе ядерных, так как многие южноафриканские специалисты участвовали в английских ядерных разработках. Он даже привел цифры. С 1990 по 1994 г. число иностранных миссий в стране возросло на 16%, а их разведывательный персонал на 182%1 2.
Один из руководителей КГБ В. Чебриков заявил в 1984 г., что советская разведка разоблачила и нейтрализовала множество иностранных шпионов. Факт широкого использования западными странами своих посольств следует особо подчеркнуть, так как западные дипломатические службы и политики стремятся создать впечатление, что только советские, а сейчас российские, посольства позволяют себе такого рода деятельность, и что будто бы число разведчиков в наших посольствах в несколько раз превышает число дипломатов. Так, упоминавшиеся нами Гамильтон и Лэнгхорн утверждают, что процент разведчиков в российских посольствах составляет 40—50%, а в некоторых из них доходит до 75%3. Западные авторы книг о КГБ и советской разведке приводят даже имена многих послов нашей страны, которые были советскими разведчиками на Кубе, в Китае, Ливане, Японии и других странах.
1 За рубежом. — 1993. — № 50—52.
2 ИТАР-ТАСС. - 1994. - 29.06. - С .8-9.
3 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 193.
135
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Более объективные исследователи отмечают, что западная дипломатическая служба прикрывала систему шпионажа и его масштабы тогда были настолько впечатляющие, что Версальский договор 1919 г. запрещал немецким дипломатам проведение шпионской работы. (В 1932 г. Германия отказалась от этого ограничения.) Британский Форин Офис в 1920 г. признал свою ответственность за деятельность английской разведки и контрразведки (МИ-5 и МИ-6), которые он контролировал1.
И если в ряде западных стран из-за нехватки средств сокращается в загранпредставительствах число дипломатов, то это, как правило, не касается разведчиков, работающих под крышей посольств. Более того, при уменьшении штатов посольств и сокращении так называемых «чистых дипломатов», чье основное место работы — министерство иностранных дел, а не разведка, одновременно увеличивается число разведчиков с рангом дипломатов. В августе 1986 г. бывший госсекретарь США Л. Иглбергер и американский посол в Индонезии опубликовали в очень солидном американском журнале «Foreign Affairs» статью под названием «Доллары и смысл дипломатии», в которой привели такой факт. Один из американских послов получил распоряжение сократить число дипломатов посольства на пять единиц. Под давлением госдепа он вынужден был это сделать. А некоторое время спустя приехали вместо покинувших страну дипломатов другие пять «дипломатов», но уже из разведывательного ведомства Вашингтона1 2.
Более того, если мы посмотрим на историю разведки, то обнаружим, что с возникновением постоянных посольств (середина XV в., в России в конце XVII в.), разведка была частью дипломатии, и в ряде случаев трудно было провести грань между дипломатией и разведкой. Даже сами послы были разведчиками и руководителями разведывательной службы. Голландский дипломат XVII в. Абрахам Уиксефорт в книге «Функции посла», изданной в 1680 г., называет посла «почетным шпионом». А сама дипломатия в то время часто действовала именно методами шпионской службы — тайным сбором информации, подкупом знающих и влиятельных лиц, вербовкой шпионов в стране пребывания. Тогда это считалось нормой дипломатической работы. Классическим примером
1 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 189.
2 Foreign Affairs. — July-August. — 1996. —P. 6.
136
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
такого рода дипломата был Шарль-Морис Талейран, который, по словам российского историка Франции Ю. В. Борисова, «стоял на недосягаемой вершине пирамиды стяжателей и вымогателей»1. Он покупал дипломатов, тайных агентов других стран, еще успешнее продавал себя, и в этой сфере «не имел себе равных в многовековой истории дипломатии». По некоторым данным, он обладал одним из самых крупных состояний в Европе1 2. В те времена в большинстве случаев дипломатическая и разведывательная службы не были разъединены.
В наше время почти во всех странах они действуют самостоятельно и профессионально. Дипломаты не ведут разведывательной работы, и даже руководители загранучреждений, кроме резидента, часто не знают, кто из разведчиков «трудится» под крышей посольства. В свое время (я сужу по своей практике) существовало правило, когда разведчики знакомили руководителя посольства со своим «квартальным письмом». Я имел возможность читать их и, как мне говорил резидент, он добавлял в конце письма, что я был ознакомлен с ним.
В бытность мою послом в Англии в 80-е годы такой практики уже не было, и, находясь в стране, я не читал ни одной бумаги, которую в центр посылал резидент. Правда, некоторые донесения разведки мне показывал по своей личной инициативе относившийся ко мне по-доброму секретарь ЦК КПСС Б.Н. Пономарев, когда я бывал в Москве, а все донесения разведки, касавшиеся положения в лейбористской партии, шли и в ЦК КПСС3.
В то же время те дипломаты, которые работали в разведке, практически знали значительную часть документов посольства, отправляемых в Москву, так как они присутствовали почти на всех совещаниях, на которых эти документы так или иначе обсуждались.
В последние десятилетия взаимоотношения разведки и дипломатии значительно изменились. Все больше и больше ее задачей стано
1 Борисов Ю. В. Шарль-Морис Талейран. — М., 1986. — С. 303.
2 Там же.
3 К слову сказать, те «квартальные письма» из Австралии и материалы, которые мне показывали в ЦК КПСС, вызывали странное чувство. Одни из них были взяты из открытых материалов, известных всем, «фактические данные» в других телеграммах были мне не известны, но, как оказалось впоследствии, они и не соответствовали действительности. Видимо, они вызывали сомнение в центре, так как на полях этих телеграмм, тот, кто читал их, поставил многочисленные знаки вопроса.
137
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
вится не только собирание фактов, но и их научный анализ. Теперь разведка стала уделом не любителей, имевших целью только похищение или приобретение секретов, а делом профессионалов высокого класса. Как подчеркивалось в «Энциклопедии шпионажа», современный разведчик «заменил одаренных любителей и авантюристов», наверху, в каждой стране, будь это Восток или Запад, будь она капиталистической или коммунистической, стоит элита интеллектуалов, умных людей, университетски образованных*.
Теперь перед разведчиком стоит задача не столько «рыться в мусорных ящиках», сколько в утомительном сборе наиболее важных данных и, главное, в их анализе. Но для анализа нужны надежные сведения, причем, не из одного, а из многих источников. Руководитель ЦРУ адмирал С. Тэрнер заметил: «Анализировать сведения из одного источника опасно». Современная российская служба внешней разведки, как мне представляется, взяла курс именно на серьезную, аналитическую работу с добытыми материалами. В известной степени она ведет ту же работу, что и дипломатия, но базируясь, прежде всего, на закрытых материалах. Об этом можно судить по тем публикациям, которые она осуществляет с 1993 г. В конце того же года появился первый открытый доклад Службы внешней разведки Российской Федерации «Новый взгляд после “холодной войны”, распространение оружия массового уничтожения». Он привлек большое внимание иностранных государств, было отмечено, что это новое слово российской разведки по данной проблеме.
В том же году директором Службы внешней разведки был опубликован доклад «Перспективы расширения НАТО и интересы России». При представлении его Е. М. Примаковым было сказано, что его положения «доводились до политического руководства страны». Он также отметил, что доклад вызвал «неоднозначную оценку российского МИДа» (в то время министром был А. В. Козырев). По словам директора Службы внешней разведки, «тактические межведомственные разногласия, конечно, существуют», но «я не знаю, — продолжал он, — которая служба могла бы выступать принципиально против нашего доклада. Включая МИД»* 2. Последний промолчал. «Независимая газета» на основе своей ин
* Dobson Ch., Payne R. Op. cit. — P. IX—X.
2 Независимая газета. — 1993. — 26 ноября.
138
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
формации добавила, что выводы доклада СВР получили поддержку Министерства обороны РФ и Генерального штаба1.
В докладе подчеркивалось, в частности, что в результате расширения НАТО выходит на рубежи в непосредственной близости от российских границ, что требует коренного переосмысления всех оборонительных концепций, причем в сжатые сроки, что объективно действия НАТО приведут к созданию в ЦВЕ «санитарного кордона», отделяющего Россию от Западной Европы. Многие западные обозреватели отметили, что выводы Доклада расходятся с теми постулатами, которые провозглашались МИДом России, а с учетом того, что Доклад был опубликован с ведома президента, и что эта линия больше одобряется им, чем линия МИДа, российская пресса отметила, что в российском МИДе, похоже, не ожидали видеть своих коллег, оказавшихся на главном направлении их деятельности1 2. В 1995 г. был опубликован еще один доклад СРВ, на этот раз посвященный СНГ. Теперь уже наблюдалась, как отмечали СМИ, некая конкуренция аналитиков двух ведомств.
Какие выводы можно сделать из этой «конкуренции» двух ведомств? Для государства это, конечно, полезно. Для МИДа огорчительно, что его анализ корректируется другим ведомством, но если даже корректировка правильна и целесообразна, то МИД может только одобрить ее, так как правильная оценка событий способствует и успешной дипломатии. Но есть и другая сторона. Достаточно ли был выверен анализ положения, который давал МИД? Не секрет, что президент не раз говорил о том, что он недоволен поступающей к нему дипломатической информацией. В октябре 1995 г. он прямо заявил, что его не удовлетворяет работа министерства иностранных дел под руководством А. В. Козырева3. Все это, вместе взятое, — и доклады СРВ, и критика президентом МИДа заставляет министерство и посольства более строго и вдумчиво подходить к анализу складывающейся международной обстановки.
1 Независимая газета. — 1993. — 26 ноября.
2 Независимая газета. — 1993. — 28 ноября. В сентябре 1996 г. Е. М. Примаков уже в качестве министра иностранных дел РФ заявил, что расширение НАТО приведет к изменению геополитического положения России и вызовет с ее стороны адекватную реакцию.
3 Независимая газета. — 1995. — 19 окт.
139
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Встает еще один вопрос, поскольку в ряде стран усиливается тенденция больше вести разведку под крышей посольств (пример США), то как дальше будет развиваться этот симбиоз? Впрочем, может быть, это слово не совсем точно — симбиоз предполагает, что оба этих разных организма получают от этого пользу. Тогда как в данном случае пользу получает, по-моему, один.
В свое время Н.С. Хрущев предложил А. Даллесу, чтобы США и СССР обменялись списками своих тайных агентов. Он даже полагал, что многие фамилии будут фигурировать в обоих списках*. Конечно, никто это предложение серьезно не воспринял. Каждая страна имеет право обороняться, и в настоящих условиях имеет право защищаться.
Без мощных средств нападения, без разведки предотвратить или отразить внезапное нападение невозможно. Относительно недавно были (опять с нашей стороны) сделаны предложения о каких-то «лимитах разведывательной деятельности». Но, во-первых, эта профессия основана на тайне и всякое раскрытие ее тайны ей противопоказано. Во-вторых, в этой профессии невозможен никакой односторонний контроль. Вероятно, эти предложения делали не профессионалы.
Значит ли это, что в этой деятельности не происходит и не будет происходить никаких изменений? Это не так. Существует возможность договориться о более цивилизованных формах и методах разведки, т.е., прежде всего, не прибегать к насильственным действиям, а тем более физическому устранению неугодных лиц. Некоторые спецслужбы прибегают к таким формам шантажа и запугивания, что наносит ущерб здоровью лиц, которых пытаются завербовать.
Возможен и цивилизованный обмен между разведками различных государств сведениями о террористических группах, продавцах и покупателях ядерных секретов и тайных поставках оружия оппозиционным группам. Некоторые контакты между, скажем, американскими и советскими разведывательными службами начались несколько лет тому назад. Конечно, они носят деликатный характер, и об их конкретном содержании мы не знаем. Но в 1993 г. о наличии таких контактов упоминал тогдашний заместитель директора (а потом директор Службы внешней разведки) В. Трубников.
' Независимая газета. — 1995. — 19 окт.
140
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ 
Он признал, что в СВР существует даже «Управление по взаимодействию со спецслужбами зарубежных стран»1.
Однако трудно рассчитывать на то, что в ближайшее время (а вероятно и в обозримом будущем) разведывательная деятельность государств прекратится или значительно сократится и что для ее осуществления не будут использоваться некоторые сотрудники посольств. Будут, конечно, продолжаться попытки вербовки российских граждан иностранными спецслужбами. Вот один из примеров. В марте 1997 г. арестован в норвежском порту Малей российский капитан латвийского судна В. Петренко. Полгода он держался в заключении. Его обвинил какой-то наркоман, заявивший, что какой-то русский продавал ему наркотики. Затем он отказался от своих слов. Его собственный норвежский адвокат от имени норвежских служб склонял Петренко к измене, если он выдаст какие-то тайны. На защиту Петренко встало российское посольство, потребовав предоставления убедительных фактов, объясняющих задержание капитана1 2. Такие случаи, когда дипломатам приходится защищать российских граждан от давления и шантажа иностранными спецслужбами, нередки.
Вступают дипломаты в дело и тогда, когда граждане страны и в особенности дипломаты обвиняются в шпионаже. (Я знаю некоторых советских дипломатов, высланных из Англии в 1971 г. «за шпионаж». И знаю, что они никакого отношения к разведке не имели.)
Обычно, когда дипломатам и сотрудникам учреждений предъявляется обвинение в шпионаже, все посольства эти обвинения отвергают. Когда некоторые английские дипломаты в Москве были уличены в шпионаже, заместитель министра иностранных дел вызвал английского посла, заявил ему протест и предложил ввиду недозволенной деятельности некоторым дипломатам покинуть Москву3, Форин Офис немедленно заявил, что «обвинения полностью безосновательны»4, а министр иностранных дел Англии, узнав о скандале, сказал, что если Москва осуществит свою угрозу выслать этих дипломатов, то «Лондон не будет колебаться с возмездием ни секунды»5.
1 Независимая газета. — 1993. — 23 дек.
2 Известия. — 1997. — 16 сект.
•! Herald Tribune. — 1996. — 7 мая.
4 Сегодня. — 1996. — 8 мая.
5 Цит. по: Независимая газета. — 1996. — 8 мая.
141
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Москва реагировала на эти заявления спокойно. Директор департамента информации и печати МИД Г. Карасин сказал: «Произошел, мягко говоря, неприятный инцидент. Но сейчас главное, чтобы представители Великобритании и России руководствовались здравым смыслом и не позволили случившемуся нанести ущерб развивающимся в последнее время российско-британским отношениям» ’.
А вот другой случай. В США был арестован сотрудник ЦРУ Эймс, обвиненный в шпионаже в пользу России. Посол России в США на вопрос журналистов о его отношении к аресту Эймса ответил: «Это дело Америки. Они арестовали своего гражданина и сами должны разбираться с ним по законам своей страны Это их проблема. Вместо этого высокопоставленные представители администрации США до суда делают различные заявления о возможном влиянии этого инцидента на российско-американские отношения. Для нас это не совсем понятно»* 2. А госсекретарь У. Кристофер, также уклонившийся от прямой оценки этого факта заявил, что он не намерен комментировать события, касающиеся разведде-ятельности США. «Чужую разведдеятельность я могу комментировать, а американскую нет»3. (Парадокс этого ответа заключается в том, что речь шла о вербовке советской разведкой разведчика США, т. е. касалась деятельности чужой разведки.)
Мы привели все эти примеры, чтобы, если паче чаяния дипломаты, обучающиеся в России, столкнутся с такими случаями (чего я им не желаю), они знали прежние заявления по таким делам (удачные и не очень).
Итак, не надо смешивать разведку и дипломатию. Но не следует также не видеть в них и общего. «Многие из моих лучших друзей — шпионы», — так начинает главу «Роль разведки» в своей книге «Новая дипломатия» Дж. Макдермот. Он считает естественной такую тесную связь двух государственных структур власти—дипломатию и разведку. Об этом свидетельствует и тот факт, что нередко разведчики становятся послами, министрами иностранных дел (К. Кинкель — Германия), президентами (Дж. Буш—США).
* Рабочая трибуна. — 1996. — 14 мая.
2 Сегодня. — 1994. — 1 марта.
3 Вестник. - 1995. - № 6. - С. 109-110.
142
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Что касается советской зарубежной разведки, то я как историк очень высоко ее оцениваю. В моей книге «Советник королевы — тайный агент Кремля», посвященной одному из членов «Кембриджской пятерки» А. Бланту, читатель может найти большой материал, в том числе документальный, подтверждающий эту высокую оценку.
Однако отрицательно я оцениваю работу нашей зарубежной контрразведки. Последняя «Служебная записка Г. В. Чичерина», ставшая известной два года тому назад, лишнее подтверждение этому. Он писал: «ГПУ обращается с НКИД как с классовым врагом Руководители ГПУ слепо верят всякому идиоту или мерзавцу, которого они делают своим агентом. Внутренний надзор ГПУ в НКИД и полпредствах, шпионаж за мной, полпредами, сотрудниками поставлен самым нелепым и варварским образом. Агенты ГПУ считают меня врагом. Некоторые циркулирующие обо мне клеветнические измышления имеют, несомненно, ложь агентов ГПУ»'. Результатом этой вражды к МИДу явилось и уничтожение в 30-х годах наиболее способных и активных дипломатов. Подкоп ГПУ вел и против преемника Чичерина на посту наркома — М.М. Литвинова.
В мою бытность в Австралии советские дипломаты опасались ходить на беседы с австралийцами по одному («без свидетелей») и давали мне понять, что таково распоряжение резидента.
В загранотделе ЦК КПСС мне говорили о нарушениях в Англии режима выхода в город (что может быть использовано английской разведкой) завхоза посольства, одной из сотрудниц, о слежке за водителем посла. Разумеется, я опровергал эти глупости, требовал ознакомления с документами на «подозреваемых», но, конечно, получил отказ. Самое интересное во всей этой истории было то, что заместитель резидента в Англии, который котировался на должность резидента, был английским шпионом и, возможно, чтобы отвести подозрения от себя, клеветал на честных людей. Некоторые дипломаты не всегда могли противостоять напору кэгэ-бистов, их приказанию написать тот или другой документ, подготовить справку и т.д., а потом за «связь с КГБ» при очередных осложнениях в двусторонних отношениях высылались из Англии.
Читатель может упрекнуть меня: не слишком ли я пользуюсь только своим собственным опытом, категоричен в оценке нашей
1 Вестник. - 1995. - № 6. - С. 109-110.
143
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
контрразведки, не является ли мое мнение слишком субъективным?
В доказательство правильности своей мысли я бы мог сослаться на высказывания многих послов, но, пожалуй, наиболее убедительными для читателя будут суждения профессионала, знающего контрразведку по своему собственному опыту, генерала армии Ф. Д. Бобкова, первого заместителя председателя КГБ, в свое время с 1961 г. руководившего Главным управлением контрразведки.
В своей книге «КГБ и власть» он пишет об обстановке в нашей контрразведке: в ней была «напряженная атмосфера, взаимная подозрительность, недоверие и страх». «Боясь ответственности, начальство перестраховывалось, нередко наказывая тех, кто не имел ни малейшего отношения» к происходящему1. «Особенно тяжело, — констатирует он, — тем, на кого поступали данные из внешней контрразведки. Скажем, кому-то в посольстве пришелся не по вкусу коллега. Он доносит резиденту, будто тот имеет контакты с сомнительными личностями, и с этой минуты этот человек на подозрении. И самое нелепое: ни подтвердить, ни опровергнуть донос несчастная жертва фактически не может и человек так никогда и не узнает, за какие прегрешения он наказан»1 2
Начнем с небольшой справки. 21 декабря 1991 г. в Алма-Ате был принят Протокол к соглашению о создании СНГ, в состав которого вошли Азербайджанская республика, республика Казахстан, Киргизская республика, республика Молдова, республика Таджикистан, Туркменистан, республика Узбеки
стан и, конечно, Российская Федерация, Украина и Белоруссия как учредители СНГ. В декабре 1993 г. к сотрудничеству присоединилась республика Грузия. 30 декабря 1991 г. был учрежден Совет глав государств (СГГ) и Совет глав правительств (СГП), которые в качестве высших органов Содружества уполномочены координировать деятельность входящих в него стран в сфере общих интересов, принимать решения по наиболее важным вопросам. Была договоренность, что решения этих суверенных, независимых и равноправных государств будут приниматься консенсусом, что подготовку заседаний будет вести Исполнительный секретарь СНГсо штаб-квартирой
1 Бобков Ф. КГБ и власть. — М., 1995. — С. 230.
2 Там же. — С. 235—236.
Роль дипломатии России в отношениях со странами СНГ.
144
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ 
в Минске, созданной в мае 1993 г. С марта 1992 г. действует Межпарламентская ассамблея государств-участников СНГ со штаб-квартирой в Санкт-Петербурге, а в 1997 г. подписан Устав Союза между Российской Федерацией и Белоруссией.
В январе 1993 г. был принят устав СНГ. В сентябре 1993 г. учрежден Совет министров иностранных дел. В соответствии с решением Совета министров иностранных дел (СМИД) созываются консультативные встречи заместителей министров иностранных дел стран СНГ. Так, 4 июня 1997 г. состоялась такая встреча, посвященная европейской политике, работе над Хартией европейской безопасности, проблемам укрепления ОБСЕ и ее эффективности. Были обсуждены возможности взаимоотношений стран СНГ с Европейским союзом1.
Образование Совета министров иностранных дел означало взаимодействие стран СНГ в области внешней политики и дипломатии. Россия сразу установила, что ее государственные, дипломатические отношения со странами СНГ будут строиться на основе доверия, уважения, откровенности и готовности наращивания и совершенствования государственных связей со странами СНГ в различных сферах деятельности, расширения и углубления интеграционных процессов.
Каков же характер этой дипломатии? Известно, что раньше отношения в Советском Союзе с республиками строились на основах централизма, а в области внешней политики, несмотря на провозглашенные права республик, — практически на подчинении центральному правительству и МИДу. Хотя по Конституции СССР союзная республика — суверенное государство и она «имеет право вступать в отношения с иностранными государствами, заключать с ними договоры и обмениваться дипломатическими и консульскими представителями» (ст. 80)1 2, но ни одному министру иностранных дел союзной республики не могло прийти в голову всерьез принять 80-ю статью конституции и претворить ее в жизнь.
Отношения со странами Варшавского договора, которые являлись действительно суверенными, теоретически должны были складываться на основе полного равноправия. Но, к сожалению,
1 Дипломатический вестник. — 1997. — № 7. — С. 45.
2 Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. - М., 1985. - С. 22-23.
145
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
попытки этих стран проявить независимость, наталкивались на сопротивление Кремля. Иные советские послы вели себя в социалистических (независимых!) государствах как наместники1 и лишь лидеры, обладавшие чувством собственного достоинства, смогли добиться, чтобы неумного и наглого дипломата отозвали на родину1 2. Конечно, так российские дипломаты в странах содружества вести себя не имели права. Это были отношения, в том числе и дипломатические отношения равных, отношения представителей независимых государств, которые гордились своей независимостью, на каждом шагу стремились ее демонстрировать. Но стиль, характер этих отношений сложился не сразу. На первых порах один из политиков три года тому назад даже утверждал, что «в чистом виде здесь (в СНГ. — В. П.) дипломатия еще не присутствует»3.
Конечно, это преувеличение, но объяснение этого взгляда на дипломатию стран СНГ заслуживает внимания: «По разную сторону стола под разными флагами зачастую сидят вчерашние коллеги. Помогает ли это делу? И да, и нет. Часто возникает соблазн решить ту или другую проблему напрямую, “неофициально”, проявляется тяга к упрощению, тогда как дипломатия в идеале стремится как раз к официальному, юридически закрепленному решению достигнутых договоренностей. История прежнего опыта и традиций создает много проблем». Новый стиль общения еще предстоит выработать.
Определенной трудностью для российских дипломатов является и то, что они (прежде всего послы), как правило, не знают языков стран СНГ.
В отличие от стран социалистического сотрудничества, государств Варшавского договора и Прибалтийских государств, с которыми после распада СНГ отношения России в течение первых нескольких лет характеризовались известным отчуждением, дипломатические связи России и других стран СНГ этого не испытали.
Россия сразу считала необходимым учитывать законные интересы стран СНГ и естественно рассчитывала на аналогичное отношение стран СНГ к России. Правда, на первых порах после распада СССР многие руководители вновь созданных государств (да и
1 См.: Шахназаров Г. Указ. соч. — С. 96.
2 Там же.
3 Дипкурьер. — 1995. — № 1.
146
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
стран бывшего Варшавского договора) считали, что с приобретением статуса независимости у них все изменится к лучшему, поскольку ранее их — же «обирал Центр» (Советский Союз), точнее говоря, Россия. Эту линию в том или ином виде отстаивали и дипломаты стран СНГ. Российским дипломатам приходилось приводить фактические данные, показывая бюджеты СССР, из которых было ясно, что все республики СССР были дотационными, и только две из них — Россия и Азербайджан (нефть!) не получали дотаций из союзного бюджета.
Со временем и руководители стран СНГ, и, может быть, в первую очередь дипломаты, представляющие страны СНГ, увидели, что только тесные связи стран СНГ отвечают их жизненным интересам, что старые связи, существовавшие между республиками, в том числе экономические, надо сохранить и развивать. Один из российских дипломатов, занимающийся СНГ, в беседе со мной сказал: «Практически все здравомыслящие люди в правительственных элитах СНГ убедились в том, что без широкого многопланового сотрудничества с Россией не удастся быстро преодолеть кризисного положения в их странах. Все больше надежд на “хорошую жизнь” и социальный подъем в этих странах возлагают на развитие связей с другими странами СНГ и в первую очередь с Россией»1.
Что нужно учесть российским дипломатам в работе со странами Содружества? Этот вопрос я задавал некоторым нашим послам в странах СНГ, сотрудникам департаментов СНГ (в МИДе) и послам по особым поручениям, работающим по этому направлению. Дальше следует обобщение их ответов. Если говорить о двусторонних отношениях между странами СНГ, то они, несмотря на общие решения, принятые руководителями государств, развиваются по-разному. С одними более динамично, отличаются особой доверительностью, с другими — они идут с трудом, преодолевая неразрешенные вопросы, часто доставшиеся нам от прошлого. Во время переговоров о заключении соглашений мы слышали и утверждения, что Россия «обирает» их, недопонимает их трудности. Это был период «увлечения крайностями», недостаточно ясного понимания перекрещивания наших взаимных интересов, необходимости идти навстречу друг другу, поисков компромиссов. Российским
1 Из личного архива автора.
147
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
дипломатам приходилось спокойно, аргументированно, с цифрами в руках доказывать своим партнерам по переговорам, что это не так, и в конечном счете надо находить баланс интересов.
Таким образом, терпеливое убеждение и поиск выхода из сложных ситуаций — таков один из постулатов дипломатии России применительно к странам СНГ, такого выхода, чтобы были защищены интересы России, и не был закрыт путь к дальнейшему развитию добрососедских отношений с этими странами. Вот один из примеров. Когда на территории СССР образовались независимые государства, то их руководители считали себя правопреемниками всего того, что было в этих республиках, когда они были частью СССР — конечно, не только вкладов, материальных ценностей, но если полных правопреемников, то и долгов. Страны СНГ должны по сегодняшний день России шесть миллиардов долларов1.
Но руководство России, трезво оценив обстановку, считает, что сегодня, а вероятно и в ближайшем будущем, отдать эти долги они не смогут. Что же делать? Министерство по делам СНГ (конечно, после консультации с МИДом РФ) отвечает на этот вопрос так: у нас здесь два пути — требовать во что бы то ни стало немедленного возврата и разругаться с ними, и навсегда потерять партнеров, или искать варианты возвращения долгов способом, приемлемым для обеих сторон. Такие варианты и были обозначены. Скажем, предложена схема возврата долгов через имущество, собственность, через создание совместных предприятий, через акции, займы. Есть уже и конкретные прецеденты решения проблемы. Например, когда был создан таможенный союз четырех стран СНГ, были убраны таможенные барьеры. В результате товарооборот России с Белоруссией увеличился на 19%, а с Казахстаном на 34,2%1 2.
Таким образом, перед российской дипломатией стоит большая задача решения этого сложного вопроса совместно с другими российскими министерствами, тем более что теперь Указом Президента России МИДу отведена координирующая роль в согласовании общероссийских действий в области внешней политики и внешнеэкономических связей.
Конечно, понадобится определенное время, да и притирка друг к другу дипломатов СНГ, ведущих переговоры. В этом процессе
1 Советская Россия. — 1996. — 05 мая.
2 Там же.
148
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
значительную роль играют субъективные факторы, которые в дипломатии нельзя недооценивать. Хотя для интеграции стран СНГ и расширения их сотрудничества по всем линиям существует объективная почва, но конкретная реальность во многом зависит от взаимопонимания между руководителями государств, МИДов республик, их воли к сотрудничеству и дипломатов — их профессионализма, знания обстановки и находчивости. Находясь в 1994 г. в Минске, я был принят бывшим в то время исполнительным секретарем СНГ И. М. Коротченей и, конечно, спросил его о дипломатии стран содружества и ее роли в укреплении СНГ. Его ответ сводился к следующему. Роль дипломатии стран СНГ в процессе сближения и интеграции огромна. На плечи дипломатов ложатся все подготовительные работы и принятие основных решений и в значительной степени по их исполнению. Однако многие вопросы, важные для содружества, не решались или их решения затруднялось из-за взаимного непонимания, иногда нежелания пойти навстречу друг другу (дескать, будет страдать суверенитет страны), и на этом этапе «подготовительной работы» дипломаты внесли свой весомый вклад, терпеливо убеждая партнеров, помогая найти развязки тех или других проблем, выработать приемлемые формулировки. Сейчас, однако, главная трудность интеграции состоит часто не в отсутствии договоренностей, даже иногда не в разрешении спорных вопросов, а в очень слабом исполнении принятых решений и контроле за их осуществлением.
Конечно, в наблюдении за претворением в жизнь согласованных постановлений участвуют и дипломаты, но я понимаю, что не все в их силах, а главная роль здесь принадлежит правительствам стран СНГ, государственным аппаратам республик1.
По данным на середину 1996 г. за пять лет существования СНГ было заключено 1300 межгосударственных договоров и соглашений, а реализовано, и то частично, лишь 5—7% всех соглашений1 2.
В СНГ еще нет механизмов реализации принятых Содружеством соглашений. Есть лишь декларативные заявления руководителей отдельных республик СНГ о желательности интеграции и выполнении принятых на этот счет решений. Возникло в рамках СНГ и предложение о том, что любые миротворческие мероприятия
1 Из личного архива автора. Записи беседы с И. М. Коротченей, 1994 г.
2 Ежедневный обзор центральной российской прессы. — 1996. — 10 сент.
149
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
СНГ должны согласовываться в рамках ООН и ОБСЕ. Как заметил И. М. Коротченя: «Это означало бы, что региональные органы СНГ не смогут ничего сделать сами»'.
Надо при этом заметить, что Россия и страны СНГ накопили в миротворческих операциях немалый опыт. Они осуществляются на базе двусторонних договоренностей (между Молдовой и Россией, Грузией и Россией) и одобряются СНГ. Интересно отметить, что с дипломатической точки зрения они имеют свою специфику по сравнению с практикой ООН. В частности, для соблюдения их выполнения привлекаются наряду с нейтральными странами и силы самих противоборствующих сторон. Практика уже доказала определенную эффективность этих инициатив российской дипломатии. С точки зрения дипломатии представляет интерес и опыт миротворческих механизмов на территории бывшего Союза ССР. Они формируются в основном на базе целевых (ad hock) соглашений между заинтересованными сторонами в каждом конкретном случае. Принципиальные политические решения в этой области принимаются Советом глав Содружества и о принятом решении незамедлительно информируются Совет Безопасности ООН и действующий председатель ОБСЕ.
На совещании российских послов в странах СНГ в 1996 г. подчеркивалось, что они должны обратить особое внимание на урегулирование конфликтов на территории государств-членов СНГ и на оценке вклада России в дело миротворчества. Задача посольств, подчеркивалось на совещании, — помочь конфликтующим сторонам правильно сориентироваться и сделать свой выбор в пользу компромиссных решений, отражающих коренные и долгосрочные интересы своих государств и народов1 2.
Идут споры в СНГ о том, какова роль России и какова должна быть стратегия и тактика дипломатии в решении этой проблемы. Споры ведутся о двух возможных схемах интеграции. В 70-е годы на Западе их определяли как стратегию «каравана» и стратегию «локомотива». Первая обрекала страны, участвующие в интеграции, на равнение на самого медленно идущего в караване верблюда, т.е. на очень постепенное развитие и даже застой (при этом, вероятнее всего, мало кто выигрывает, а скорее все проигрывают и,
1 Дипкурьер. — 1996. — № 1.
2 Дипломатический вестник. — 1996. — № 8.
150
ГЛАВА И. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ конечно, терпят ущерб страны, развивающиеся более стремительно). Вторая — подтягивает остальные интегрированные государства к передовым (в случае с Западом к США, ФРГ). Но роль донора в «караване» (а естественно, развитие «отстающих» в караване может идти только за счет более сильных), роль «локомотива» России не подходит. Ей сейчас, учитывая ее экономическое положение, это просто не под силу, даже если бы она и захотела такую роль на себя взять1.
Министр иностранных дел Е. М. Примаков не раз подчеркивал, что развитие отношений России со странами СНГ — приоритетная задача российской дипломатии: «Я буду делать все от меня зависящее, чтобы продвинуться в этом направлении; именно такое напутствие дал мне президент Ельцин, назначая на должность»1 2.
Отношениями со странами СНГ в МИДе с 1998—1999 гг. занимаются: Первый департамент стран СНГ (проблемы соотечественников, вопросы сотрудничества в сфере культуры, образования, информации и спорта; вопросы военно-политического сотрудничества, Договора о коллективной безопасности, охраны границ и правопорядка, миротворчество и урегулирование конфликтов, координация военно-политического сотрудничества, вопросы ГУАМ, проблемы Кавказа; экономические и правовые проблемы, сотрудничество в рамках Договора «четырех» и Таможенного союза, Центральноазиатский союз, сотрудничество в сфере науки и техники, экологии, проблемы Каспия, связи субъектов Российской Федерации с СНГ; межпарламентское сотрудничество и межпарламентские ассамблеи СНГ, информационно-аналитические вопросы, вопросы Постпредства России в Минске, Уставные органы и документация СНГ, вопросы совершенствования и реформирования); Второй департамент стран СНГ (внутренняя политика, гуманитарные, консульские вопросы; внешняя политика Украины, двусторонние отношения с Украиной; переговорный процесс и политическое урегулирование конфликта в Приднестровском регионе; Комиссия по делимитации государственной границы между Российской Федерацией и Украиной); Третий департамент стран СНГ (Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан, региональные
1 См.: Интервью заместителя директора института США и Канады В. А Креме-нюка // Труд. — 1996. — 17 янв.
2 Ежедневный внешнеполитический обзор центральной российской печати. — 1996. —15 янв.
151
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
проблемы, Казахстан, Киргизия); Четвертый департамент стран СНГ (Грузия, региональные проблемы, Армения, Азербайджан, урегулирование грузино-абхазского конфликта, урегулирование грузино-осетинского конфликта, Комиссия по делимитации государственной границы между Россией и Грузией, Комиссия по делимитации государственной границы между Россией и Азербайджанской Республикой).
Усилен дипломатический состав российских посольств в странах СНГ, укрепляется их материальная база. Сложился костяк дипломатов, работающих на этом направлении и ставших профессионалами в этой области. Выступая на совещании послов России в странах СНГ, премьер В. С. Черномырдин, выразив удовлетворение деятельностью наших посольств в странах Содружества, так оценил их работу: «В известном смысле это новая категория дипломатических работников, действовать которой часто приходится в режиме, отличном от традиционной дипломатии». Он поставил перед посольствами в странах СНГ задачу «повышения качества и оперативности» информации, которая направляется в центр. Он посетовал на то, что необходимую центру информацию о положении в странах СНГ Москва получает не от посольств, а от других источников.
В середине 1996 г. Россия предприняла еще один важный шаг в направлении исторически сложившейся общности государств-участников Содружества. Президентом был издан Указ об обеспечении прав граждан СНГ на получение современного образования. Был выработан проект соответствующей конвенции. При этом предусматривалось, что российское правительство будет, начиная с 1997 г., выделять ассигнования для реализации программы единого образовательного пространства. Выдвигается идея создания (может быть, по примеру Университета дружбы народов) специального Университета стран СНГ.
Мы уже упоминали одно из совещаний российских послов в Содружестве. Последнее такое совещание было созвано в июле 1996 г. На нем были поставлены новые задачи на дипломатическом направлении Содружества. Особенно важно, что были намечены и конкретные меры в этом направлении. (Известный писатель, основатель немецкой рабочей партии Ф. Лассаль писал, что важно показать не только цель, но и задачу, потому что они настолько переплетаются, что перемена одной всегда меняет другую.)
152
ГЛАВА П. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
1.	В 1992 г. представителями девяти государств СНГ был подписан договор о коллективной безопасности. На совещании была поставлена конкретная задача — наращивание усилий всех подписавших договор по созданию реальной и прочной системы безопасности. «Пока существуют конфликты, терроризм, воинствующий национализм, территориальные претензии, — подчеркивал выступавший на совещании российский премьер, — посольства России в странах СНГ должны считать вопросы военного сотрудничества одним из главных направлений (своей) работы»1.
2.	Нужна кропотливая работа по нахождению баланса интересов с любым нашим партнером по Содружеству, последовательное их вовлечение в общий процесс интеграции.
3.	Важнейшая задача российских посольств в Содружестве — решение там проблем русскоязычного населения, обеспечение в странах Содружества твердого соблюдения прав и свобод человека1 2. Такого положения, когда значительная часть одного государства (России) проживала на территории других стран и составляла бы от */з почти до половины населения этих стран, не было в истории XX века. В связи с этим для посольств России приоритетная задача — защита прав россиян, проживающих вне территории России. Нельзя не учитывать, что всякое нарушение прав и свобод влечет за собой массовую миграцию со всеми вытекающими последствиями — трудоустройства и обустройства беженцев в российских регионах3.
4.	Следующая задача, которая была поставлена перед посольствами в странах СНГ как первоочередная, — сохранить практику тесного межнационального общения, культурного и информационного обмена, свободного передвижения и контактов населения, которая существовала раньше.
В 1994 г. (21 октября) была подписана конвенция об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальному меньшинству, в которой сочетаются универсальные и общеевропейские стандарты.
1 Дипломатический вестник. — 1996. — № 8. — С. 87.
2 По данным переписи 1989 г., доля русских в Эстонии — 38%, Казахстане — 37,8%, Латвии — 38%, Украине — 23% (Концепция развития экономических связей со странами СНГ. — С. 9).
3 В 1991 г. в Россию прибыло из стран ближнего зарубежья на постоянное жительство 700 тыс. человек, а в 1992—1993 гг. — примерно 1850 тыс. человек (Концепция развития экономических связей со странами СНГ. — С. 10).
153
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Со спецификой постсоветского пространства в рамках Содружества учреждена комиссия, в задачу которой входит осуществление наблюдения за выполнением обязательств стран Содружества по правам человека. Посольства, конечно, сотрудничают с этой комиссией, вплотную занимаются этой проблемой, в том числе в конкретном и практическом плане.
5.	В-пятых по порядку, но во-первых по важности — интеграционные процессы, от которых зависит развитие и процветание Содружества. На заседании Совета министров иностранных дел в 1996 г. премьер России отмечал, что интеграция протекает сложно, а переговорам нередко препятствуют серьезные расхождения во взглядах на процесс сотрудничества, так как многие опасаются администрирования России1.
Что вытекает из этой констатации для посольств? Готовясь к переговорам, поджбирая соответствующие материалы для руководства, надо серьезно проанализировать все возможные разногласия сторон. С какими нашими позициями и предложениями могут не согласиться наши партнеры, какие компромиссные предложения могут быть сделаны в ответ на их несогласие (может быть, поэтапно), какие доводы могут их убедить, насколько далеко мы можем пойти в поисках компромисса. Если применяется «пакет» предложений, то он не должен включать заведомо неприемлемые для партнера пункты.
И два замечания по технике дипломатической работы. Первое. К сожалению, мы нередко выносим эти разногласия на страницы печати или допускаем утечку информации. Это значительно осложняет достижение соглашения, так как каждая сторона вынуждена после этого более твердо и непримиримо защищать свою позицию.
Второе. Не надо давать воли эмоциям ни в ходе переговоров, ни за их стенами. Эмоциональные заряды могут дать резко отрицательные результаты. К сожалению, чаще такой несдержанностью отличаются некоторые политики и их помощники, парламентарии, не слишком хорошо знакомые с методами и приемами дипломатии. Для дипломата, т. е. и для любого переговорщика, как указывал Г. Никольсон, одно из самых важных и необходимых качеств
1 Ежедневный внешнеполитический обзор центральной российской прессы. — 1996. — 16 янв.
154
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
это спокойствие и выдержка. Он должен отречься от личного предрасположения и быть исключительно терпеливым1.
Более того, им (в меру своего положения), вероятно, следует, когда это возможно, воздействовать в этом духе и на других участников обсуждения спорных вопросов в Содружестве. Личностный фактор в переговорах немаловажен, и чем сложнее переговоры, тем значительнее влияние на их исход участников диалога. Это касается в особенности многосторонних переговоров, или переговоров, которые ведутся делегациями и где главы делегаций (отражающие интересы различных ведомств) могут принимать в них активное участие. Именно такое бывает иногда типично для переговоров в СНГ.
Есть и еще одно обстоятельство, которое следует учитывать при переговорах в рамках Содружества. Теоретики переговоров разделяют их на два вида — переговоры в ситуации конфликта и в ситуации сотрудничества. Конечно, возможно, что в переговорах присутствуют и оба эти элемента. Но переговоры стран СНГ — это или переговоры сотрудничества (в большинстве случаев) или переговоры сотрудничества с элементами конфликта по той ли другой проблеме. В ситуации сотрудничества акцент делается на общих моментах, когда стороны зависят друг от друга и заинтересованы в достижении соглашения. Но и в этих переговорах есть опасность не заметить расхождения, которые дадут о себе знать уже после того, как переговоры окончились и стороны приступают к выполнению соглашений1 2.
Норвежский министр иностранных дел Б. Гудел, касаясь международных конференций с большим количеством участников, предупреждал: опыт показывает, что самые сложные вопросы обычно всплывают под занавес обсуждения3. Это надо иметь в виду и нашим дипломатам, предвосхищая все возможные осложнения в ходе переговоров.
На первой стадии своего развития молодые независимые государства (не исключая Россию) надеялись на получение большой экономической помощи со стороны развитых государств и международных экономических группировок, на сбыт своих товаров на другие, не российские рынки. Но эти страны занимают обычно вы
1 Никольсон Г. Дипломатия. — С. 72—73.
2 Лебедева М. М. Указ. соч. — С. 49.
3 Известия. — 1997. — 16 сент.
155
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
жидательную позицию, во-первых, не будучи уверенными в стабильности положения в странах СНГ, во-вторых, не желая усиления конкуренции со стороны этих государств. В таких условиях российским дипломатам (с цифрами и фактами в руках) следует подчеркивать в беседах со своими партнерами по Сообществу (за исключением, может быть, нефтедобывающих республик), что развитые промышленные страны не заинтересованы в возрождении экономик стран СНГ в ущерб своему собственному экспорту.
6.	Содружество независимых государств заняло свое особое место на международной арене. Все его участники являются членами ООН, ОБСЕ. В 1994 г. СНГ получил статус наблюдателя Генеральной Ассамблеи ООН. Все это ставит перед российской дипломатией дополнительные задачи по углублению сотрудничества с нашими партнерами по СНГ в международно-политической сфере. Здесь предварительное обсуждение вопросов, выносимых на международные форумы и, по возможности, выработка единых подходов к ключевым вопросам международной политики, прежде всего обсуждаемых в ОБСЕ, ООН, региональных экономических организациях. Цель этих шагов в том, чтобы в будущем (и лучше недалеком) СНГ по мере его укрепления и развития интеграции, все больше выступал бы на международной арене как единое целое. От этой общности дипломатических концепций влияние дипломатов СНГ и каждой его республики будет возрастать.
Насколько мне известно, в соответствии с постановлением Российского правительства МИД РФ совместно с другими министерствами ведет (или вел) работу по созданию концепции развития экономических связей России со странами СНГ до 2020 г. Из бесед с российскими дипломатами, участниками создания этого проекта можно отметить следующее. Концепция разрабатывалась с учетом выгод для каждой страны СНГ.
Первая линия будущих действий — создание многостороннего механизма зоны свободной торговли, таможенного союза, идентичных систем внешнеторгового таможенного и налогового законодательства и платежного союза.
Вторая — сосредоточение дипломатических систем на реализации уже подписанных соглашений многостороннего сотрудничества по созданию производственной инфраструктуры будущего Общего рынка, программ совместных инвестиций и создания специализации производств. Вероятно, будет необходимо принятие органами СНГ оперативных решений, а, может быть, в отдельных слу
156
ГЛАВА II. СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
чаях и обязательных постановлений и совместимости решений Межпарламентской ассамблеи с решениями, принимаемыми Советом глав государств и правительств, так как без такой совместимости и однообразности не возможны будут практические действия. Вероятно, дипломатии стран СНГ будет необходимо внимательно изучить становление экономической интеграции в Западной Европе, чтобы взять все полезное из деятельности Европейского Сообщества и избежать его ошибок.
Из всего сказанного явствует, что у российской дипломатии непочатый край проблем, связанных с развитием СНГ.
Глава Ш
ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Настоящий друг — тот, с кем вы можете сотрудничать и кто может дать вам хороший совет.
Буддийское священное писание
Людей может связать дружба, нации — только интересы.
Хочхут, немецкий писатель
В тоталитарных государствах дипломату нужно быть очень осторожным в контактах с оппозицией, иначе он может быть обвинен во вмешательстве во внутренние дела страны.
Г Никольсон, британский дипломат
Контактам и связям дипломаты уделяли особое внимание начиная с установления постоянных посольств, т. е. с середины XV в. Уже тогда дипломатам предписывалось иметь контакты, в том числе с писателями, артистами и учеными.
Лорд Лайон, английский посланник в Вашингтоне во время гражданской войны в Америке, писал, что отличительная черта дипломата состоит в том, чтобы осуществлять политическую работу при личном общении с иностранными государственными деятелями, и добавлял, что поскольку поддерживать удовлетворительные отношения путем переписки нельзя, то возможности влияния на других деятелей в ходе встреч и бесед особенно важны1. Иначе говоря, дипломатия заключается в способности «общаться, вести переговоры и убеждать»1 2.
1 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 232.
2 Ibidem.
158
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
В XVIII в. английский государственный деятель и писатель лорд Честерфилд в своем известном «Письме к сыну» рекомендовал ему во время поездок за границу поддерживать знакомство с венецианскими послами, поскольку на них он может положиться как на самых культурных и наиболее информированных людей в дипкорпусе1.
Эту тему не раз в своих выступлениях перед коллективом МИД поднимал министр иностранных дел СССР А. А. Громыко. В своих мемуарах «Памятное» он писал: «Если дипломат воспринимает встречу с иностранцами как что-то вроде стихийного бедствия, то он плохо приспособлен, а то и вовсе не приспособлен к оперативной дипломатической работе»1 2.
Встает вопрос: не уменьшается ли роль контактов дипломатов в посольствах и министерствах иностранных дел сейчас, при возросшей роли конференционной дипломатии, многочисленных встречах на высоком и самом высоком уровне?
Современные исследователи дипломатии считают, что, наоборот, при подготовке и в ходе этих встреч крайне необходимо иметь постоянную информацию. И нет другой возможности получать систематичные, квалифицированные ежедневные сведения, как только из донесений посольств о встречах и беседах с руководителями государств. Известный английский дипломат, постоянный заместитель министра иностранных дел Михаил Паллисер писал: «Посольства сохраняют линию связи в интервале между конференциями»3 4.
Без наличия дипломатических контактов нет и дипломатии. Вот почему Венская конвенция 18 апреля 1961 г., имеющая целью «развитие дружественных отношений между государствами», носит название конвенции «о дипломатических сношениях», т. е. о контактах, и в ст. 3 так определяет главные функции дипломатических представительств в стране пребывания: «ведение переговоров с правительством государства пребывания, выяснение всеми законными средствами условий и событий в государстве пребывания, защита интересов аккредитующего государства и его граждан»'1. Все это предполагает систематические контакты,
1 Никольсон Г. Указ. соч. — С. 53—54.
2 Громыко А. А. Памятное. Кн. 2. — М., 1988. — С. 338.
3 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 234.
4 Сборник документов по курсу современного международного права. Вып. V. — М.: ДА МИД СССР. - 1976. - С. 24.
159
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА встречи, беседы, обсуждения с представителями страны, в которой работает дипломат.
Положение о посольстве Российской Федерации, утвержденное президентом 28 октября 1996 г., предусматривает, что одной из основных задач и функций представительства является «поддержание контактов с органами государственной власти государства пребывания, внешнеполитическими и другими ведомствами, общественными объединениями, деловыми, научными и культурными кругами, средствами массовой информации, представителями дипломатического корпуса государства пребывания»1.
Венская конвенция считает невозможным выполнение одной из основных функций посольства — «представительства аккредитующего государства в государстве пребывания»1 2 — без самых широких встреч на всех уровнях с гражданами страны. Само название посольств «представительство» показывает, насколько важна эта их функция. Она была закреплена еще в ст. 2 Венского регламента 1815 г., в которой подчеркивалось, что послы, легаты и нунции имеют представительный характер. Э. Сатоу в своем «Руководстве по дипломатической практике» трактует термин «представительство» даже более широко: как «право страны представлять свои интересы в других государствах», как «защиту интересов своих соотечественников»3.
Из сказанного видно, что неправы некоторые авторы учебников по дипломатии, когда сводят «представительство» к чисто протокольным функциям — поднятию флага над посольством, резиденцией, машиной посла, проведению и посещению официальных приемов, выставок и т. п. «Представительство» означает, что каждый день вашу страну представляет за рубежом ваше посольство, посол, другие дипломаты, встречающиеся с политическими деятелями страны пребывания, защищающие интересы своей страны, излагающие ее политические и экономические позиции. Установление контактов является первым шагом и важнейшим звеном в представительской работе. Контакты — антипод изоляционизму, они порождают интерес к вам и вашему государству в стране пре-
1 Дипломатический вестник. — 1996. — № 11. — С. 6.
2 Сборник документов по курсу современного международного права. — С. 24.
3 Сатоу Э. Указ, соч. — С. 117—118.
160
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
бывания, способствуют появлению доверия к вашей стране и помогают вам высоко держать «марку» своего государства.
„	Несколько слов о самом понятии «дипломатичес-
Что такое	т»
липлпмятические кие контакты». Иногда их примитивно понимают контакты? как знакомство, встречи, вообще знание друг о друге. Обычно на вопрос, есть ли у него контакты с тем или другим политическим деятелем, дипломат отвечает: «Да, я знаю его» или «Да, мы с ним знакомы». Но это поверхностное знакомство далеко еще не означает наличие контакта, тем более дипломатического.
Что необходимо, чтобы связи, знакомства превращались в дипломатические контакты и давали практический результат? Три фактора, по крайней мере, составляют понятие «дипломатических контактов». Первое — они должны носить доверительный характер. Если одна из сторон с подозрением относится к другой, не доверяет ей, серьезного разговора, обмена мнениями не получится, и наоборот, каждый дипломат любого ранга должен стремиться к установлению именно доверительных отношений, причем, когда партнеры доверяют друг другу, происходит сближение, укрепление отношений.
История знает блестящие примеры такого доверия дипломатов и политиков даже в прошлом враждовавших друг с другом стран. В 1922—1928 гг. послом Германии в России был граф Брокдорф-Ранцау. Он был противником большевизма, считая, что Советская Россия стремится «болыпевизировать Германию», однако со временем пересмотрел свои взгляды и выступил за добрососедские связи Германии с СССР. Тесные отношения, установившиеся у него с наркомом иностранных дел Г. В. Чичериным, отличались взаимным уважением, дипломаты доверяли и симпатизировали друг другу. Выехав из Москвы в отпуск, граф заболел. Зная о близком роковом конце, он диктует своему брату письмо для передачи Г.В.Чичерину с благодарностью за ту веру в сотрудничество, которую он встретил в лице российского наркома в трудные для германо-советских отношений времена, когда после заключения западными странами соглашения в Локарно он выражал надежду, что и впредь добрые отношения между СССР и Германией будут сохраняться. Когда Г. В. Чичерин распечатал конверт, Бровдорфа-Ранцау уже не было в живых. В статье о немецком после нарком, тепло отозвавшись о германском дипломате,
161
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
особенно подчеркнул, что он «много сделал, многое оставил, и то, что он оставил, будет жить».
Еще более любопытной была, пожалуй, история знакомства и затем дружбы премьера Германии Г. Шмидта и президента Франции В. Жискар д’Эстена. Они принадлежали к политическим партиям различного направления, их страны лишь недавно заключили мир после самой кровопролитной в истории человечества войны, но они понимали, что следующей войны между ними быть не должно, наоборот, для счастливого будущего обе страны (и прежде всего их руководители) должны установить добрые и теплые отношения. Характеры у них были не легкие, нередко Шмидт и Жискар д’Эстен спорили, и тогда Шмидт в знак несогласия даже «расплющивал свою сигару». Но будучи реалистами и опытнейшими политическими деятелями, прекрасно владея дипломатическим искусством, они сошлись. Свидетельством исключительного доверия и даже симпатии друг к другу является факт, рассказанный самим французским президентом. Во время его официального визита в ФРГ он после посещения различных городов возвратился в Бонн. Встречал его Г. Шмидт. Дальше мне лучше процитировать президента:
Мы садимся в машину... Как всегда, мы обходимся без переводчиков, и внезапно Гельмут начинает говорить доверительным тоном, который можно объяснить то ли усталостью, то ли долгим общением, а скорее всего просто нашей дружбой: «Скажу вам одну вещь, Вы единственный, кому это будет известно, кроме моей жены и X., моего самого давнего сотрудника... Мой отец был евреем». Я потрясен. То, что Гельмут, канцлер ФРГ, которая еще не искупила всех военных преступлений и ужасов, самый известный политический деятель Западной Германии, — еврей по отцу!? Вот уж этого я никак не мог предположить... С согласия Гельмута я решил предать огласке это признание...
Я видел в его признании очень редкое, почти исключительное проявление дружеских чувств, выражающееся в желании доверять другому самое драгоценное или самое сокровенное. Видимо, поэтому мы сумели сохранить свою дружбу вопреки всем превратностям политики.
Второе важнейшее требование к дипломатическим контактам — они должны приносить пользу. Те или другие лица хотели бы встречаться с вами и беседовать, но они не обладают глубокими знаниями, суждения черпают только из прессы, не имеют своего
1 Жискар д’Эстен В. Власть и жизнь. — М., 1990. — С. 125—128.
162
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
мнения. Даже если они владеют какой-то информацией, она не представляет интереса ни для вас, ни для вашего государства. Встречи с ними означали бы попросту зря потраченное время.
Третье — связи только тогда выполняют свою роль и могут называться контактами, когда они носят стабильный, устойчивый характер. Иногда я спрашивал молодого дипломата, когда он в последний раз встречался с господином N., которого считал одним из своих лучших контактов. «Да с полгода тому назад или чуть больше», — слышал я в ответ. Да какой же это контакт? Систематических встреч у них явно не было, партнеры, по-видимому, не испытывали нужды в обмене мнениями, их отношения не развивались и они попросту забывали друг о друге.
Для дипломатических контактов характерна систематичность, постоянство встреч, скажем, раз в два-три месяца, а может быть и чаще. Не обязательно это продолжительные встречи, иногда это может быть и телефонный разговор на три-четыре минуты или обмен письмами, открытками, встреча на приеме и т.д. Во всяком случае, когда вы нуждаетесь в той или другой информации, в совете, так сказать, «в сверке часов» и знаете, что ваш партнер может быть вам полезен, вы можете быть уверенным, что ваш друг найдет для вас время и откликнется на вашу просьбу.
Каковы качества, необходимые дипломату для установления контактов?
Прежде всего, дипломат должен хорошо знать свою страну, в особенности то, что может интересовать собеседника, быть в курсе самых последних событий. (В следующей главе мы будем говорить об этом подробнее.) Далее, ему следует хорошо знать страну пребывания, ее историю, политику, экономику, уметь приноравливаться к нравам и обычаям страны пребывания, не проявляя к ним пренебрежения и тем более отвращения.
Автор книги «Старая и новая дипломатия» А. Л. Кеннеди отмечает такие существенные особенности, которые следует иметь в виду для общения с людьми: «Уметь приспосабливаться к обстановке, в любом обществе чувствовать себя на месте и производить одинаково хорошее впечатление в кабинетах старой дипломатии и на трибунах новой». Цитируя эти слова, Э. Сатоу приводит высказывание другого ученого, барона де Мартенса: «Для того чтобы дипломатический представитель внушал доверие, столь необходи
163
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
мое для успеха его деятельности, надо, чтобы он без напускной непринужденности заставлял верить в его искренность»1.
Английские авторы книги «С уважением, Посол» опросили британских послов, задавая им вопрос, какими наиболее важными качествами должен обладать дипломат, если он хочет иметь успех в своей деятельности, прежде всего в установлении прочных доверительных контактов с жителями страны. Они приводят в связи с этим мнение английского посла в Венгрии, очень образованного дипломата, окончившего Оксфордский и Гарвардский университеты: «Готовы ли вы жить жизнью другого народа (по его правилам), все время интересоваться политикой одной страны, языком не вашего народа, историей другого народа? Если нет, то тогда вы не подходите для дипломатической службы». «Наиболее существенным для дипломата является — как устроиться, приспособиться жить в иностранном государстве в качестве не туриста, а работающего официального лица. Это в высшей степени специальное искусство»1 2 3.
Другое требование для успешного установления тесных доверительных контактов — хорошее знание языка страны пребывания. Характеризуя французскую дипломатию XVII—XIX вв., Г. Никольсон пишет, что любое лицо, вступившее на дипломатическую службу (имеется в виду французский дипломат), должно знать немецкий, итальянский и испанский языки (заметим, что в то время дипломатия была европейской, а Азия, Африка и Латинская Америка находились на обочине международных отношений), а также латынь, незнание которой должно быть позором для сотрудника дипломатической службы-^.
Хорошее знание языка страны пребывания вызывает уважение у собеседника, позволяет без переводчика вести беседу, которая может стать более доверительной, приблизить одного партнера к другому.
Английский посол в Дании, бегло говоривший по-датски, писал: «Я требовал, чтобы сотрудники посольства в Дании изучали датский язык не из теоретических соображений, а потому что это было необходимо для их работы. ...В общении со многими сло
1 Цит. по: Сатоу Э. Указ. соч. — С. 132.
2 Jenkins S., Sloan A. Op. cit. — Р. 27.
3 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — С. 83.
164
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ями датского общества для меня было очень полезно, что я говорю на датском и понимаю его»1.
Я могу засвидетельствовать, что когда наши послы и другие дипломаты в арабских странах говорили на арабском, в Китае на китайском, в Индии на хинди, то и связи с местным населением у них были значительно более широкими, чем в тех странах, где дипломаты не знали языка страны пребывания.
В то же время, например, в Ханое во время моего пребывания там вьетнамский знали лишь два студента-практиканта из МГИМО, в Исландии язык знал лишь один дипломат, остальные не могли даже читать местную прессу. Ежедневное совещание в посольстве начиналось с сообщения переводчиков, с утра читавших газеты и кратко рассказывавших об их содержании. Ни о каких контактах с рядовыми вьетнамцами (исландцами), не знавшими иностранных языков, речи уже не могло быть.
Для того чтобы начать свою деятельность, посол Агреман.
должен получить агреман, а дипломат—дипломатическую визу. Дипломатические отношения устанавливаются, прежде всего, после принятия решения обеими сторонами установить (или восстановить) такие отношения. Открытие посольств происходит обычно на основе взаимного согласия, когда определяется и количественный, и персональный состав посольств.
В книге английского ученого и дипломата Э. Сатоу, которую известный советский дипломат Ф. Ф. Молочков справедливо называл «своего рода дипломатической энциклопедией», говорится: «Каждое государство имеет право отказаться принять того или другого дипломатического представителя по причинам, связанным с его личными качествами или с его прошлым, например, если известно, что он питал враждебные чувства к государству, в котором предполагается его аккредитовать. Кроме того, дипломатического представителя можно отклонить и из-за характера той миссии, которую на него собираются возложить или, какэто выразительно и сжато формулируется на латыни, ex ое ob quod mittitur “из-за того, зачем его посылают”»1 2.
Правительству страны пребывания принадлежит право установления того, какого рода виза будет выдана сотруднику посольства — дипломатическая, административная или обычная.
1 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — С. 83.
2 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 134.
165
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
На кандидатуру посла запрашивается агреман (франц, agre-ment — согласие), т. е. согласие правительства на назначение определенного лица в качестве диппредставителя. Делается это, как правило, через дипломатического представителя, оставляющего свой пост, обычно устно, и одновременно вручается справка на новую кандидатуру посла с перечнем основных данных на него (фамилия, имя и отчество, год и место рождения, послужной список, образование, семейное положение и т. д.). Печатается справка на чистом листе бумаге, без подписи, даты и печати. Запрос может делаться и в центре. Некоторые страны запрашивают агреман в форме ноты, вручаемой при личной беседе. Основное условие — конфиденциальность. Справочник «Практическое руководство по дипломатии» Р. Г. Фелтхэма также подчеркивает эту сторону дела — его секретность, о факте назначения кого-либо послом в ту или другую страну может быть объявлено только после получения агремана.
Когда-то не было принято заранее получать согласие, или агреман, до отправления посла.
Известны случаи, когда правительство принимающей страны реагировало резко отрицательно на назначение посла.
В XIX в. существовала практика, когда в качестве кандидатов на пост посла назывались несколько имен. Так, когда папе предстояло назначить нунция или легата в Исландию, посылался в страну список из трех кандидатур, на выбор монарха. В 1819 г. французский министр иностранных дел послал российскому министру список из четырех кандидатур, Александр I выбрал не того, кто стоял первым в списке, а того, что был в нем вторым1.
Может ли правительство принимающей стороны отказать в даче агремана? Да, может. Ст. 4 венской конвенции это предусматривает; в ней сказано, что «аккредитующее государство должно убедиться в том, что государство пребывания дало агреман». В мировой дипломатической практике случаи в отказе агремана нередки. Были они и в практике советской дипломатии, но так как отказы не публикуются, то о них известно лишь понаслышке.
Один из самых известных случаев отказа в агремане — когда российский император Николай I не согласился принять в качестве посла сэра Стрэтфорд-Каннинга в 1832 г. С. Каннинг, племян
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 134—135.
166
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ник знаменитого английского премьера Джорджа Каннинга, был выдающимся английским дипломатом, посланником Англии в Берне и Константинополе, по возвращении из которого он представил доклад, направленный против России. Он даже обсуждал в нем вопрос о возможности объявления Англией войны России. Министр иностранных дел Нессельроде, когда узнал о предполагаемом назначении С. Каннинга в Петербург, частным образом дал знать министру иностранных дел Англии лорду Грею о нежелательности этого. Но премьер Пальмерстон решил опубликовать информацию о назначении С. Каннинга в газете и затем послал запрос в Петербург об агремане, рассчитывая, что Николай I не решится отказать. Однако император приказал Нессельроде объявить Пальмерстону, что не примет С. Каннинга. Премьеру пришлось подчиниться1. Нормальные отношения между двумя сторонами осложнились и были восстановлены лишь в 1835 г., когда послом был назначен лорд Дэрхем1 2.
Причины для отказа в агремане могут быть самые разные. Так, однажды Швеция отказалась принять британского посланника потому, что незадолго до этого он посетил монарха страны, с которой Швеция находилась в состоянии войны. В свою очередь Британия порвала дипломатические отношения со Швецией. Однажды в агремане было отказано из-за супруги посла (она была дочерью цареубийцы), раньше отказывали в агремане по религиозным мотивам, из-за резких публичных выступлений против данной страны в период (даже задолго) до назначения послом.
Бывают и странные, на первый момент трудно объяснимые отказы в выдаче агремана. Так, одному советскому послу отказали в агремане в страну А. по непонятным причинам. Раньше в этой стране он не был, о ней не писал и не говорил. Позже он получил новое назначение, получил агреман и успешно работал в другой стране. Впоследствии, когда в страну, отказавшую ему в агремане, приехал новый советский посол (ему дали агреман), решили окольными путями выяснить причину отказа первой кандидатуре. Оказалось, что государство А. было недовольно по каким-то причинам предыдущим советским послом и таким «оригинальным» образом решило «наказать» его преемника3.
1 См.: История дипломатии. — Т. I. — М., 1959. — С. 556—557.
2 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 135.
3 Из личного архива автора.
167
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Причиной невыдачи агремана может быть и неправильное оформление документов на запрос об агремане, что показывает, как тщательно надо готовить биографическую справку на кандидатуру посла.
Так, один российский дипломат получил назначение послом, был запрошен агреман. Никаких причин для отказа, казалось бы, не было: он дипломат, ученый, никогда в этой стране раньше не был, ничего о ней не писал. Это было его первое назначение послом. По прежней его дипломатической работе в других зарубежных странах не имелось претензий. К нашей зарубежной разведке он отношения не имел. Однако все положенные сроки вышли, а ответа на агреман не было. Тогда решили в неофициальном порядке через дипломата младшего ранга, имевшего хорошие отношения с дипломатами посольства этой страны, поинтересоваться, все ли посланные бумаги о запросе агремана в порядке, и получили неожиданный ответ: «сведения изложены настолько кратко, что мы не можем составить подробное представление о его деятельности». Только после устранения всех «пробелов» агреман был получен. Такс опозданием на несколько недель вопрос урегулировали, но лишь благодаря находчивости одного из дипломатов. Если бы эти нестандартные и не обычные для дипломатической практики меры не были приняты, вопрос о выдаче агремана был бы решен отрицательно1.
Ответ на запрос об агремане принято давать без длительной задержки. Как правило, он дается в тот же срок, что и другим иностранным дипломатам, или за тот же период, в течение которого давался агреман вами послу этой страны. Иногда дают понять, что агреман будет определенно выдан, но по истечении установленного срока. Так, за несколько дней до положительного ответа о моем назначении в Англию английский посол в России дал в мою честь завтрак, пригласив на него и заместителя министра иностранных дел СССР, а еще раньше на одном из приемов подошел ко мне и завел разговор о моей будущей работе, дав понять, что вопрос о выдаче агремана практически решен.
Раньше вопрос о том, должен ли отказ в агремане сопровождаться указанием причины отказа, считался спорным. Но уже Панамериканская конвенция 20 февраля 1998 г., подписанная в Гааге, установила (ст. 8), что «государство вправе отказаться принять
1 Из личного архива автора (1991 год).
168
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
представителя другого государства или, уже приняв его, вправе потребовать его отозвания, не будучи обязанным сообщать мотивы такого решения»'.
Венская конвенция 1961 г. подтверждает это правило. Часть вторая ст. 4 гласит: «Государство пребывания не обязано сообщать аккредитующему государству мотивы отказа в агремане»1 2.
В дипломатической практике сложилось правило не интересоваться причиной отказа в агремане. Чем это объясняется? Во-первых, если страна пребывания не желает принимать посла, то если вы даже добьетесь согласия на его назначение, отрицательное отношение к нему не даст ему возможности плодотворно работать. Во-вторых, маловероятно, что, отказав в первый раз, страна пребывания изменит свое решение. Примеры повторения в отказе дать агреман в истории уже были. Наконец, в-третьих, официальный отказ в агремане станет известным и другим государствам и затруднит дальнейшую карьеру этому дипломату. Так что, настаивая на объяснении причины отказа, мы ничего не выиграем, но можем проиграть.
А как обстоит дело с назначениями постоянных представителей страны в ООН и других международных организациях? В этом случае агреман не требуется. Это назначение является делом самого государства. В конвенции о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций, принятой 13 февраля 1946 г., ничего, разумеется, об агремане не говорится. В Венской конвенции о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера от 14 марта 1975 г. говорится только (ст. 15), что посылающее государство уведомляет ООН о назначении (своего главы) представителя, его должности и о его прибытии3.
Сейчас все больше стран практикуют (прежде всего по экономическим причинам) совместительство послов, когда посол в одной стране назначается по совместительству в другой стране или даже
ряде стран. В 80-х годах посол Вьетнама в Англии был по совмес тительству еще в четырех странах, преимущественно скандинав ских. Будучи послом в Лондоне, я был в 1980—1981гг. послом nt-совместительству на Мальте, и так как в Саудовской Аравии не су ществовало посольства (как и в Москве), то в Лондоне был канал
Послы по совместительству.
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 135.
2 Сборник документов по курсу современного международного права. — С. 25.
3 Там же. — С. 184.
169
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
связи двух послов: Москвы и Эр-Рияда. Австрия имела дипломатические отношения с 148 странами, но всего 69 постоянных посольств. Часто одно государство представляло по совместительству блок стран. Венская конвенция это разрешает. Ст. 5 конвенции гласит: «Аккредитующее государство может, надлежащим образом уведомив соответствующие государства пребывания, аккредитовать главу представительства или назначить любого члена дипломатического персонала, смотря по обстоятельствам, в одно или несколько других государств, если не заявлено возражений со стороны любого из государств пребывания». Та же статья предусматривает, что в этом случае оно может «учредить дипломатические представительства, возглавляемые временными поверенными в делах, в каждом государстве, где глава представительства не имеет постоянного местопребывания»1.
Как правило, посол один-два раза в год посещает страну, в которой он представлен по совместительству, обычно по случаю национального праздника, или для переговоров, для открытия консульства и т.д. Но государство, которое вы представляете, обычно нуждается в постоянных сведениях, и в этом случае вам очень могут помочь связи с дипкорпусом, послами других стран. Вы наносите визиты послам, которые являются предметом вашей заботы, приглашаете их к себе, стараетесь, чтобы и персонал вашего посольства установил связи с персоналом посольства страны, в которой вы аккредитованы по совместительству. Таким образом, круг вашей информации значительно расширяется, так как, встречаясь, вы, конечно, обсуждаете и вопросы страны, в которой вы находитесь, и международные проблемы.
У себя в посольстве вы назначаете дипломата, который занимается вашей второй или третьей страной, выписываете газеты этой (второй) страны, можно попросить это (второе) посольство посылать вам официальные материалы, в свою очередь отправлять материалы (разумеется, не секретные), получаемые из Москвы. Если в дипкорпусе есть еще послы, которые по совместительству являются послами в тех же странах, что и вы, то следует установить с ними более тесные контакты, наладив регулярный обмен мнениями. Если в стране, где вы работаете, есть научно-исследовательские институты, занимающиеся вашей второй страной, то полезно установить контакты с ними. Можно организовать встречу с профессо
1 Сборник документов по курсу современного международного права. — С. 184.
170
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
рами института, пригласив на нее и других послов, тоже, как и вы, занимающих этот пост по совместительству. Ваше второе посольство имеет такие же права, как и основное, поэтому надо уделять второй стране должное внимание, приглашая дипломатов этого посольства на приемы, поздравляя послов этих стран с национальным праздником, желательно установить семейные отношения с послами.
Должно быть в идеальном порядке досье по этой стране — основные законодательные акты, все, что касается выборов (парламента, президентов, премьера), все характеристики на виднейших политических деятелей. Следует напоминать Москве, когда и кого следует поздравить с национальным праздником, с выборами. Должна быть на контроле папка со всеми договорами и соглашениями — кроме вас этого никто не проконтролирует.
Наиболее существенными связями посольства, ко-Контакты торым, конечно, отдается предпочтение, являются на высшем	контакты с высшими официальными кругами
уровне.	г
страны — монархами, президентами, премьер-министрами, министрами иностранных дел и другими членами кабинета, высшими представителями законодательной и исполнительной власти, т.е. прежде всего с теми, кто обладает реальной властью в государстве и от кого зависит решение вопросов о сотрудничестве с вашей страной. Слушатель Дипломатической академии сразу возразит, что установление таких контактов — самая трудная задача, и ее успех не всегда зависит даже от посла и посланника, а тем более от дипломатов среднего звена. Но в действительности очень многое решают инициатива и умение дипломата. Я знал первых секретарей и советников, у которых были контакты с министрами, видными политиками страны. А кроме того, у каждого президента, премьера, министра есть свой аппарат, который иногда знает не меньше своего патрона, а влияние его может быть решающим при рассмотрении того или другого вопроса.
Повторим, что это очень непростая задача даже для послов. В ряде стран за первой встречей с руководителем страны может не последовать вторая. В некоторых странах даже отзывные грамоты вручаются не послом, покидающим страну, а вновь назначенным руководителем посольства после отъезда его предшественника. Э.Сатоу в своем дипломатическом руководстве утверждал, что посол может требовать доступа к главе государства только в тех случаях, когда это предусмотрено этикетом (правилами страны
171
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА пребывания), он не должен действовать за спиной министра его страны пребывания. Автор ссылался при этом на Бисмарка, говорившего, что «ни один посол или посланник не имеет права требовать личного свидания с главой государства»1.
Конечно, со времени Сатоу (1917 г.) многое изменилось, отношения посла с главой государства стали более демократичными, но и сейчас контакты с президентами и монархами не устанавливаются автоматически, а должны развиваться, и для этого следует использовать все доступные средства. Очень важными представляются и контакты с членами семьи руководителей государства, они помогают установить более тесные, человеческие контакты и с самими руководителями.
Контакты эти зависят от личных факторов — субъективных и объективных. К объективным относятся, прежде всего, роль и значение вашей страны, заинтересованность в ней, состояние двусторонних отношений — близкие они или нет, дружественные или нейтральные или даже холодные (и чем хуже они, тем уровень отношений может быть ниже). Но очень многое при прочих равных условиях зависит от личных качеств дипломатов, прежде всего от их умения заинтересовать высокое лицо, сделать разговор полезным для него. Немалую роль играет и то, насколько уважительно дипломат будет вести разговор с высшим лицом и каково отношение к дипломату в его собственной стране.
Советский посол в Шри-Ланке Н. Я. Тараканов рассказывал мне, как ему приходилось налаживать отношения с премьер-министром Сиримаво Бандаранаике.
Во время встреч с советским послом она присматривалась к нему и не спешила с установлением тесных отношений. Они носили чисто протокольный, строго официальный характер. Но посол, умный и обаятельный человек, сумел найти верный тон. Однажды, увидев в ее кабинете портрет ее супруга, он рассказал, каким большим авторитетом пользовался он в нашей стране, как потрясла всех советских людей его смерть, как хорошо при нем развивались отношения между двумя странами, и не в последнюю очередь именно благодаря Соломону Бандаранаике. Эти простые, добрые слова тронули премьера. К тому же посол установил близкие отношения с братом покойного премьера, что также стало известно ны-
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 163.
172
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
нешнему премьеру, и последующие встречи с Сиримаво Бандаранаике становились все более продолжительными, полезными и, наконец, привели к ее первому визиту в нашу страну1.
Я бы мог привести пример из своей собственной дипломатической практики. Накануне моего отъезда в Лондон в 1980 г. в качестве посла меня принял министр. Состоялся довольно долгий разговор, в ходе которого Громыко дал мне такой совет — постарайтесь установить хорошие отношения с королевой. Это нелегко, но очень важно, она играет значительно большую роль в жизни страны (я это понял будучи послом в Англии), и ее влияние распространяется на различные круги государства — политические, военные, церковные1 2. Уже в первой беседе с Ее Величеством при вручении мною верительных грамот я постарался сообщить ей некоторые новые сведения о моей стране, в особенности из тех областей, которые могли быть ей интересны, и о тех больших возможностях, которые существуют для развития наших двусторонних отношений. Попытался я заинтересовать королеву и при представлении мною дипломатических сотрудников посольства. Так, представляя торгпреда Е. Ф. Монахова, я упомянул, что в годы второй мировой войны, когда мы вместе боролись против общего врага, он находился на фронте, был ранен и удостоен высшей награды моей страны — Золотой звезды Героя Советского Союза. Добавил, что он служил в кавалерии и вместе со своим боевым конем форсировал Днепр, находившийся под непрерывным артиллерийским обстрелом немцев. На королеву, обожавшую лошадей, это не могло не произвести впечатления.
С герцогом Эдинбургским, мужем королевы, военным моряком, я говорил о нашей армии, о наших военных орденах, которыми он очень интересовался. Наследника престола принца Чарльза не раз расспрашивал о его детях, о состоянии образования в Англии. Получив его согласие, подарил принцу Уильяму игрушку — нашего деревянного коня, и принц мне как-то сказал, что это любимая игрушка сына.
Я не упускал ни одного случая поговорить с королевой и герцогом на приеме во дворце. В Виндзорском дворце, куда они пригласили меня на вечер в пятницу и утро субботы, я имел возможность
1 Из личного архива автора. Запись беседы с Н. Я. Таракановым (1968 г.).
2 Из личного архива автора. Запись беседы с А. А. Громыко (октябрь 1980 г.).
173
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
говорить с королевой и ее супругом в течение нескольких часов и, как обычно, старался затронуть важные для улучшения нашего взаимопонимания темы, которые, конечно, были предметом забот и королевы.
Королева интересовалась историей, накануне моего визита в одном из залов дворца была устроена специальная выставка документов о русско-английских отношениях. Показывал ее мне герцог Эдинбургский, а потом ее экспонаты были предметом обсуждения е королевой. Здесь мне помогло и мое образование историка, и мои книги по истории взаимоотношений между двумя странами1.
Но можно привести и другие примеры, которые в результате недостаточно тактичного отношения и игнорирования элементарных норм протокола и человеческого общения дипломатами не только не способствовали развитию добрососедских отношений, но даже осложняли их. Некоторые политические деятели не придают значения элементарным правилам поведения. На первом месте среди правил поведения, принятых на Западе, стоит «не опаздывай». Опоздание — это признак невоспитанности и некультурности, а партнером ваше опоздание рассматривается как знак неуважения к нему, или даже пренебрежения.
Очень важна и манера поведения во время беседы. Она должна быть обязательно уважительной.
Советский посол в Камеруне В. В. Снегирев рассказывал, что при первой же встрече с президентом страны у них состоялся такой разговор. Протягивая послу коробку с сигаретами, президент сказал:
— Вы курите, господин посол? Курите.
— Благодарю вас, я действительно курю, господин президент, но я знаю, что вы не курите, и в вашем присутствии я не могу себе позволить этого.
— Да, а вот ваш предшественник никогда не спрашивал у меня позволения закурить, и все время меня окуривал, — сказал с раздражением президент1 2.
Бывают и другие случаи, когда послы как бы забывают, с кем они разговаривают, и пытаются поучать президентов и премьеров, что, конечно, не только не ведет к установлению хороших связей и контактов, но приводит к прямо противоположным результатам — руководители государств постараются уклониться от встречи с по
1 Из личного архива автора. Апрель 1996 г.
2 Из личного архива автора. Запись беседы с В. В. Снегиревым (1979 г.).
174
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ 
слом и переложить обсуждение важных вопросов на плечи одного из своих министров. Вот один случай, который описал сам посол в своих воспоминаниях:
Посол. Вы, господин президент, выступая перед дипломатами, сказали, что перед принятием самых серьезных решений едете на могилу отца и спрашиваете у него совета.
Президент. Я говорил об этом не в такой аудитории, а моему простому народу, который верит в чудеса. По правде, я й сам верю в некоторые чудеса, верю предсказателям, советами которых я нередко пользуюсь.
Посол. Кстати, господин президент, у нас, в СССР, давно уже переведен и издан Коран на русском языке, а в вашей мусульманской стране он еще не переведен на язык вашей страны.
Президент сказал, что он даст указания о переводе Корана.
Каков же был результат этой беседы? Сам посол пишет об этом так: «Президент раздраженно буркнул, что со мной ни о чем нельзя договориться. ...Мы после этого долго не встречались». Можно только удивляться, что впоследствии президент возобновил встречи с послом.
История знает примеры, когда нетактичное поведение послов, посланников и других дипломатов с первыми лицами страны приводило к печальным результатам. Так, в середине XIX в. поверенный в делах Соединенных Штатов в Лиме вступил в пререкание с перуанским министром иностранных дел, а в письмах к нему позволил себе опустить обычное для дипломатических документов обращение «Ваше Превосходительство». Правительство Перу сделало США серьезное представление с требованием отозвать посла. Госсекретарь США ответил на него так: «Если дипломатические представители делают свое присутствие настолько неприемлемым, что вызывают требование об отзыве, то отклонить такое требование значило бы идти против той самой цели, ради которой дипломатические представители посылаются за границу, а именно против цели развития дружественных отношений между независимыми нациями»1.
В 1871 г. госсекретарь США сообщил посланнику США в Петербурге, что поведение г-на Катахаза, российского посланника в Вашингтоне, «сделало общение с ним, как деловое, так и светское, неприемлемым». В связи с чем президент США пришел к выводу,
Сатоу Э. Указ. соч. — С. 268.
175
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
что интересы обеих сторон выиграют, если глава российской миссии будет заменен. Посланник был отозван1.
Приведем для убедительности еще один пример.
В конце XIX в. в одной из нью-йоркских газет был опубликован перевод похищенного с почты в Гаване письма испанского посланника (в Вашингтоне) к его другу (журналисту на Кубе). В этом письме президент США Мак-Кинли изображался как «слабый человек, ищущий деловой популярности у толпы, жесткий политикан». США потребовали отозвать испанского посланника. Испанское правительство осудило действия своего дипломата и отозвало его. Этот пример показывает, что даже в личных письмах дипломат не имеет права нелестно отзываться о руководителе страны, в которой он представлен, и в частной жизни дипломат остается дипломатом, представителем своей страны и должен поступать соответственно.
Есть еще одно серьезное обстоятельство, которое важно учесть при первых встречах с руководителями страны и вообще при начале знакомства. Часто ваши собеседники хотят знать, насколько вы близки к руководителям вашей страны, т. е. знать, в какой степени ваша информация идет из первых рук и каким влиянием вы пользуетесь в своем государстве. Поэтому, например, американские послы, так называемые «назначенцы», т. е. не карьерные дипломаты, либо сами дают вам знать о своих отношениях с президентом, либо через своих подчиненных распространяют такие сведения. Послы США по особым поручениям, направляющиеся от имени руководства страны, такие как Г. Гопкинс, А. Гарриман, близкие к президентам, пользовались особым уважением лидеров стран, с кем они вели переговоры.
Если вы хорошо знакомы с руководителем вашей страны, министром, при случае деликатно дайте понять это, конечно, не хвастаясь, расскажите об их взглядах, о них самих. По возвращении из отпуска (командировки), если вы встречались в столице с руководителями вашего министерства, упомяните об этом, передайте приветы, естественно, предварительно заручившись согласием на это, и расскажите, какие проблемы вы обсуждали в своей столице.
Премьер-министр Австралии Холт в разговорах со мной подробно расспрашивал о генсеке Л.И. Брежневе, его семье и его ув
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 268.
176
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
лечениях. «Правда ли, как говорят, что он сам любит водить маши-ну, а увлекается ли он плаванием?» Вспомнив кинозарисовки нашего генсека, купающегося в море, я уверенно отвечал — да, сказав, что даже свой отдых он предпочитает проводить на Черном море, на самом лучшем курорте нашей страны. Его интересовало также участие генсека во второй мировой войне1.
В книге известного американского специалиста Дейла Карнеги «Как завоевывать друзей» есть специальная глава, которая называется «Как сразу завоевать расположение людей». Ее можно было бы назвать «Как устанавливать дипломатические контакты». «Важнейший закон человеческого поведения» (а тем более дипломата) он формулирует так: «Всегда внушайте своему собеседнику сознание его значительности»1 2. Но если это относится к рядовым лицам, то тем более это применительно к руководителям государства. Не зазнаваться, быть уважительным с людьми, а в особенности с руководителями страны, бизнеса, прессы, с теми, с кем вы работаете, — это закон для дипломатов. Словарь Даля трактует глагол «зазнаваться» как «ставить себя выше своего звания». Вы — дипломат, даже посол, но не выше руководителей страны, не богаче тех бизнесменов, с которыми вы имеете дело, не так хорошо знаете страну, в которой находитесь, как ее жители, и оснований зазнаваться у вас нет никаких.
Естественно, что установление контактов на самом высшем и высоком уровне — задача послов и посланников, но когда эти
1 В 1985 г. в Лондон приехал президент Мексики. На прием в его честь были приглашены и послы. Каждому из них он просто пожал руку и сказал два-три слова. Я был удивлен, когда спустя минут двадцать шеф протокола министерства подошел ко мне и сказал, что президент хотел бы побеседовать со мной. После нескольких общих фраз о желании Мексики развивать отношения с СССР он обратился к другой теме, ради которой, как я потом понял, он и пригласил меня для разговора. «Господин посол, мне известно, что вы лично знаете М. С. Горбачева. Расскажите мне о нем». Я подробно остановился на внешнеполитических взглядах советского лидера, сказал, что он часто беседует с советскими послами, что каждый раз, когда я приезжаю в Москву, он расспрашивает меня о наших отношениях с Англией и о том, как в мире воспринимают нашу политику. Но я понял, что его интересует что-то другое. Задав несколько вопросов о его семье, президент заинтересовался, какое образование он получил. Я ответил. Оживившись, президент сказал: «Я также окончил два университета — юридический и экономический. Я думаю, что руководителю страны такое образование больше всего помогает разобраться в делах государства». В конце разговора он просил меня передать советскому руководителю привет от него. (Из личного архива автора.)
2 Карнеги Д. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. — М., 1989. - С. 123.
177
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
связи налажены, то значительно облегчаются и контакты остальных дипломатов, как старших, так и младших. Завязывание связей зависит от порядков, установленных в стране: в одних президенты и премьеры принимают послов всех вместе и для индивидуальных встреч, в других — как, например, в Англии — встречи послов с премьером не предусмотрены, и многие иностранные послы в Лондоне жаловались мне, что за все время пребывания в должности они никогда не имели возможности беседовать с премьером и очень редко с министром иностранных дел, а контакты их на высшем уровне ограничивались заместителем министра.
В установлении контактов с руководством исполнительной власти могут играть значительную роль правительство и МИД собственной страны дипломата.
Это может быть сделано в виде каких-либо предложений правительству страны — путем обращения президента, премьера, министра иностранных дел по самым разным проблемам двусторонних отношений, общения на международных конференциях, в ООН, других международных организациях. Посещение посла с письмом от руководителя страны пребывания дает ему возможность встречи с лидерами страны пребывания и обсуждения дипломатических вопросов на самом высоком уровне, такого рода обращения могут быть письменными и устными. Посол должен использовать передачу таких посланий, чтобы заинтересовать премьера (министра) разрешением двусторонних проблем, построить встречу в духе диалога, избегая по возможности конфронтации. Надо помнить, что в первых встречах обычно не следует ставить своей задачей переубедить премьера, «переспорить его», достаточно лишь в доброжелательном духе изложить свою точку зрения, наметить контуры решения тех или других проблем, чтобы к этому вопросу вернуться позднее.
Спор, критика заставляют человека обороняться, критика премьера, в особенности в присутствии его подчиненного, заставляет его, если он не может с вами согласиться, давать более суровый отпор, чем если бы он беседовал с вами один на один. Раньше, во время «холодной войны», наши послы считали своим долгом дать партнерам по переговорам «как можно более суровый отпор» и считали это доблестью. Таким прокурорским тоном отличался заместитель министра и потом министр иностранных дел А. Я. Вышинский. Своими обвинениями, в особенности во время выступ
178
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
лений в ООН, он редко кого убеждал, но страна, которую он представлял, наживала себе еще больше врагов.
Можно, конечно, в споре одержать словесную победу, но это будет пиррова победа, побежденный затаит на вас обиду и путь к взаимопониманию и добрым отношениям будет закрыт.
Очень многое в развитии ваших контактов на высоком уровне зависит от того, как часто руководство вашей собственной страны принимает дипломатов страны вашего пребывания. Если премьер вашей страны или министр не принимает послов страны вашего пребывания, то и вам трудно рассчитывать на близкие контакты на высоком уровне.
Автор «Руководства по дипломатической практике» Р. Фелт-хэм утверждает, что все послы имеют «право на беседы с главой государства»1, премьером. Но это право надо уметь реализовать. У руководителей государства, премьеров, министров нет обязанности принимать иностранных дипломатов. Для этого существует министерство иностранных дел. Поэтому надо использовать каждую возможность встречи с руководителями государства на различных приемах, конгрессах, съездах партий, крупных выставках.
Чтобы ваше посещение приемов было результативным, прежде всего следует держаться основных правил вежливости — всегда быть готовыми к любой встрече на таком приеме. Желательно наметить для себя список лиц, с которыми было бы полезно встретиться, темы разговора и подумать, какие темы могут быть предложены вам участниками приема. Полезно при этом иметь в запасе пару-другую новостей, любезностей, шуток, каких-то мелких, но интересных вопросов, которые могут заинтересовать собеседника. Иногда даже мимолетную встречу вы можете использовать для того, чтобы попросить принять вас для обсуждения серьезной проблемы.
После встречи с высшим руководством страны, министром на вас могут наброситься журналисты и у вас может появиться соблазн подробно рассказать о состоявшемся разговоре. Если вы заранее знали предмет разговора, то и заблаговременно решите, будете ли вы давать интервью или ограничитесь двумя-тремя словами, а может быть, и согласуете это с вашим собеседником. В других случаях удержитесь от слишком подробного пересказа разговора.
1 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 4.
179
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Во-первых, следует подумать, этично ли будет пересказывать прессе высказывания премьера, ведь вы у него не спрашивали на это согласия; во-вторых, первым, кого вы должны информировать о беседе, должно быть ваше правительство: оно не должно узнавать о беседе из средств массовой информации. Если появится необходимость довести высказывания вашего собеседника до сведения общественности, вы можете сделать это сами в общих выражениях («встреча была полезна», «премьер встретил наши предложения с интересом») или через пресс-секретаря при его встрече с журналистами в виде ответов на их вопросы. От ответов на наиболее назойливые вопросы журналистов «а что сказал премьер?» можно уклониться, сказав, к примеру: «Я понял, что премьер дополнительно рассмотрит сложившуюся ситуацию».
В последние годы в контактах на высшем уровне произошли серьезные изменения, и все чаще руководители государств при нормальных или хороших отношениях прибегают к так называемой «горячей линии» (между США и СССР она была организована в результате Карибского кризиса, когда быстро развивавшиеся события, чуть не приведшие к войне, показали необходимость немедленного использования оперативной связи)1. Наличие прямой связи между правительствами стало своего рода эталоном в определении статуса великой державы. Прямую связь с Москвой вслед за Вашингтоном установили Париж и Лондон. Заглядывая вперед, мы вправе предположить, замечает посол И. Г. Усачев, что наличие прямой связи между столицами, видимо, станет отличительным признаком постоянных членов Совета Безопасности ООН.
Не надо пренебрегать контактами с политическими лидерами, ушедшими в отставку. У нас, в советские времена, руководители после отставки становились как бы политическими тенями, пере
1 В итоге переговоров, проходивших в Женеве 20 июня 1963 г., советский посол С. Царапкин и американский посол Ч. Стелл подписали Меморандум об установлении линии прямой связи. Такая линия прямой связи была установлена и использовалась сторонами в соответствии с положениями Меморандума. Не случайно в преамбуле соглашения СССР и США по усовершенствованию линии прямой связи, подписанного в Вашингтоне 30 сентября 1971 г., отмечался положительный опыт, накопленный в процессе эксплуатации действующей линии прямой связи. В ст. I говорилось о том, что в целях повышения надежности линии прямой связи создаются и вводятся в действие два дополнительных канала между СССР и США с использованием системы спутниковой связи. Такая космическая связь была установлена (Из материалов, любезно предоставленных мне профессором И. Г. Усачевым, чрезвычайным и полномочным послом).
180
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ставали быть уважаемыми людьми. На Западе другой подход к этого рода лицам. Их продолжают ценить за ту деятельность, которую они осуществляли на своей службе. Кроме того, многие из них участвуют в политической деятельности, но уже в другом качестве, и остаются влиятельными и очень информированными персонами. Но, будучи не так заняты каждодневной активной политической деятельностью, они охотнее действующих лидеров идут на контакты, свободнее держатся с собеседником, высказывая свое личное мнение, которое часто помогает вам понять официальную политику правительства.
Бывшие президенты и премьеры, например, в 80-х годах учредили свою собственную организацию Совет взаимодействия. Он насчитывает 40-50 человек. В состав Совета входят такие видные политики, как канцлер Германии Г.Шмидт, президент Франции Жискар д’Эстен, премьер Англии лорд Каллоган, премьер Японии Т. Фукудо, премьер Канады П. Трюдо, президенты и премьер-министры других стран, кроме США и СССР (России): так было первоначально установлено, чтобы эти две сверхдержавы не оказывали своего влияния и давления на других участников*.
В 1993 г. в Санкт-Петербурге был основан и Всемирный совет экс-министров иностранных дел, в состав которого вошли такие видные дипломаты, как С. Вэнс и Дж. Шульц, Дж. Беккер (США), А. Бессмертных (Россия), Г.-Д. Геншер (Германия), К. Сореса (Финляндия), Ж. Ф. Пинсе (Франция), министры иностранных дел Японии, Турции, Чехии, Индии, ряда арабских стран и других государств.
Иногда бывшие политические деятели вновь выходят на сцену, и ваши прошлые связи с ними могут оказаться вдвойне полезны. Так, бывший министр иностранных дел Великобритании Д.Оуэн стал одним из главных посредников между враждующими группировками в Югославии. Наш посол в Париже С. А. Виноградов, когда де Голль почти десять лет был предан политическому забвению, продолжал поддерживать с ним неофициальные отношения, и де Голль это высоко ценил: когда он вновь пришел к власти и посетил Москву, он пригласил Виноградова на официальный обед во
' Эти страны могли принять участие в работе политического комитета Совета, который состоял из бывших министров и послов. Мне довелось быть участником политического комитета Совета взаимодействия.
181
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА французское посольство и посадил его на одно из наиболее почетных мест среди советских руководителей1.
Это наиболее важный вид контактов. В них участ-
Встречи вует значительная часть дипломатов посольства, в в министерстве J
иностранных том числе иногда и младшие дипломаты, которые дел. обычно сопровождают своих старших коллег, записывают встречу и затем подготавливают запись беседы. В некоторых странах существует практика, когда дипломатам рекомендуют все встречи с сотрудниками МИД проводить в сопровождении своих дипломатов.
Министерства различных стран значительно различаются по структуре, поэтому дипломатам следует хорошо знать особенности, структуру министерства, личный состав департаментов и даже точное название должности министра: в США это госсекретарь по иностранным делам, в Британии — министр иностранных дел и по делам Содружества, во Франции — министр иностранных дел и т. д.
Важнейшую роль в министерстве иностранных дел Франции, например, помимо канцелярии министра (Cabinet du Ministre) играет статс-секретарь, собственно ведомственным руководителем является генеральный секретарь министерства в ранге посла, а самым важным и самым большим отделом является политический отдел. Такую же роль руководителя ведомства в Англии играет постоянный заместитель министра, который является центральной фигурой МИД, правой рукой министра и не сменяется при смене правительства. В штате английского МИД существует должность парламентского заместителя министра, а также заместители министра. В США у государственного секретаря тоже есть заместители, но срок их службы, как правило, обусловлен пребыванием на посту их шефа.
Число дипломатов в министерствах зависит прежде всего от величины самой страны, от того, с каким количеством стран государство поддерживает отношения и, наконец, от того, занимается международными вопросами только МИД или и другие министерства и учреждения1 2. Оно может колебаться от нескольких десятков до сотен и даже тысяч человек. В одних странах МИД играет серьез-
1 Карягин В. В. Дипломатическая жизнь за кулисами и на сцене. — М., 1994. — С. 179.
2 Подробнее см.: Рихард 3. Дипломатическая служба. Ее история и организация во Франции, Великобритании и Соединенных Штатах. — М., 1956.
182
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ную практическую роль координатора всей внешней политики государства, в других отраслевые министерства целиком сосредоточивают внешнеэкономические и культурные связи в своих руках, и МИД охотно уступает им эту роль. В значительной степени это зависит и от традиций страны, и от личности министра. Некоторые министры иностранных дел предпочитают окружать себя собственными экспертами и советниками, чтобы уменьшить влияние некоторых карьерных дипломатов. Во французском МИДе, например, руководство департаментов имеет личный «кабинет советников», приглашенных самим руководством1. Мне не раз довелось быть свидетелем того, как точки зрения дипломатов Форин Офиса расходились с точкой зрения премьера и министра. Критически относятся к руководителям госдепа и некоторые американские дипломаты.
Устанавливая контакты с американским дипломатом, следует различать, когда он точно излагает официальную позицию, а когда разбавляет ее своей критикой и комментариями. В США определение курса внешней политики принадлежит президентам. Так, Ф. Д. Рузвельт не всегда даже ставил госсекретаря в известность о принятых им решениях. Очень немногие президенты делегировали это свое право (хотя бы частично) госсекретарям, например, Д. Эйзенхауэр — Дж. Ф. Даллесу.
Премьер-министр Канады П. Трюдо настолько сосредоточил всю внешнюю политику в своих руках, что даже сформировал собственный корпус дипломатических экспертов.
Некоторые страны Западной Европы имеют такие тесные и развитые отношения друг с другом, и между ними возникает такое количество соглашений, что большинство контактов идет через другие министерства, а за МИДом остается роль координатора и контролера. Тогда и контакты дипломатических представителей расширяются, и в них вовлекаются сотрудники других министерств, прежде всего имеющие дело с бизнесом, финансами, оборудованием и т.п. Поэтому следует установить контакты со всеми министерствами, которые вам нужны, конечно, если страна пребывания против этого не возражает. К числу их в первую очередь относятся министерства экономики, финансов, внешней торговли, культуры, образования. Полезными являются контакты с министерством обороны (если и с ним имеются общие вопросы, связанные, ска
1 Clark Е. Op. cit. — Р. 55.
183
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
жем, с соглашениями о разоружении, запрещением определенных видов оружия), конечно, в тесном контакте с военным атташатом. Используйте для этого посещение военных институтов и колледжей (для чтения лекций), встречи и беседы военных делегаций вашей страны. При этом соблюдайте осторожность — не задавайте вопросов, которые могут составить военную тайну страны, задав их случайно — не настаивайте на ответе, ваше дело не раскрывать секреты, а составить общую картину, завязать отношения с военными кругами, обменяться мнениями.
К нимы Важным участком работы посольства является с пар пимента- парламент, контакты с его депутатами. Наше пра-риями. воведение раньше всячески преуменьшало роль парламентов. Юридический словарь, изданный в 1953 г., считал, что полномочия парламента «превратились в фикцию», что он, «по существу, не законодательствует, а штампует законодательные предложения правительства»1. Конечно, это упрощение и вульгаризация. На самом деле хотя парламенты и не являются главным органом власти, но и значения их не следует недооценивать.
Начатьстого.чтокогдадекретомомирев 1917 г. и четырнадцатью пунктами Вильсона в 1918 г. была провозглашена «открытая дипломатия», это значило, что переговоры, по крайней мере их цели и результаты, должны быть под прожектором общественного мнения. Если заседания правительств обычно проходят конфиденциально, то обсуждения в парламенте носят открытый характер, и именно здесь можно многое узнать о внешней политике государства.
Парламенты имеют право законодательной инициативы, в частности по вопросам внешней политики, они утверждают бюджеты стран, в том числе расходы на министерство иностранных дел; парламентарии ряда стран, например Англии, имеют право на вопросы премьер-министру и министру иностранных дел по проблемам внешней политики, право на создание комитетов по внешней политике и приглашение на их заседания членов правительства и руководителей Форин Офиса. Конгресс США принимает законы, бюджет и одобряет средства, выделяемые госдепу, образовывает комитеты по разным вопросам, которые могут требовать предоставления им отчетов и документов правительства. По совету и с
1 Юридический словарь. — М., 1953. — С. 437.
184
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
согласия сената заключаются международные договоры, назначаются послы.
Депутаты французского Национального собрания помимо обычных прав, общих для парламентариев, имеют право обращаться с устными и письменными запросами к премьеру и министру иностранных дел, право законодательной инициативы и право участвовать в деятельности постоянных комиссий.
Посольству, во-первых, важно знать из первых рук, какие новые законы готовятся на кухне парламента и какое влияние они будут иметь на экономику данной страны и на отношения с нашей страной.
Во-вторых, парламенты ряда стран имеют возможности (большие или меньшие) контроля за внешней политикой страны путем вопросов и прений, запросов в комитетах документов, иногда назначения послов. За этими действиями парламентариев обычно стоят те или другие круги страны. Так, за приглашением секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева английским парламентом стояла непосредственно М.Тэтчер: английская сторона приглашала не вообще депутата Верховного Совета, а председателя комиссии по иностранным делам Верховного Совета СССР.
В-третьих, действия парламентских групп (комитетов), занимающихся двусторонними отношениями, могли содействовать их развитию или, наоборот, затормозить его, а вмешательство этих парламентских структур в разрешение ряда проблем могло быть существенным.
В-четвертых, некоторые члены парламента в ряде стран занимали в прошлом видные государственные посты (в английском парламенте одно время заседало пять бывших премьеров и несколько министров).
Наконец, в парламентах обычно широко представлены руководители политических партий, деловые круги, связанные с банками и крупным бизнесом, и представители средств массовой информации*.
В федеративных государствах (Германия, Канада, Швейцария, США и др.), где штаты пользуются большими правами, посоль-
1 Связаться напрямую с штаб-квартирами партий не везде удается. Так, мои попытки установить связи с ними в Австралии не увенчались успехом. Меня вежливо приняли, но дали понять, что у них в стране такие связи с иностранными дипломатами не приняты. Можно было действовать только через парламентариев.
185
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ствам (или генконсульствам) целесообразно устанавливать контакты с местными органами самоуправления.
Кроме сказанного, надо иметь в виду особенности палат парламента. Так, например, палата лордов сама по себе большой роли в жизни страны не играет, но отдельные члены ее очень влиятельны и хорошо информированы (по своим старым связям), и контакты с ними весьма полезны. Значение конгресса США в жизни страны и во внешней политике государства очень велико, в особенности если оппозиционная партия имеет там большинство. Так, договор не может быть ратифицирован до тех пор, пока сенат не выскажет на это своего согласия. Например, Версальский договор 1919 г., принятый на Парижской мирной конференции и подписанный президентом Вильсоном, был отклонен сенатом. Сенат легализовал интервенцию против Кубы, заблокировал на три года подписанную в 1964 г. консульскую конвенцию с СССР, отклонил предложение назначить М. В. Кларка послом в Ватикан, в 1966 г. отклонил назначение 800 сотрудников в информационное агентство США. Отношения между конгрессом и госдепартаментом с конца второй мировой войны были очень напряженными, что, конечно, приходилось учитывать иностранным посольствам в Вашингтоне*.
Члены парламента очень информированные люди. В некоторых странах они имеют право через комитеты истребовать корреспонденцию, бумаги, документы, проводить расследование, а в ряде стран — и распространять среди депутатов документы как неофициально, так и в установленном регламентом палат порядке1 2, что может быть важным и для посольства.
Не менее полезно для дипломата быть хорошо знакомым со статусом парламента своей страны, знать права и обязанности российского парламентария, порядок законодательной и контрольной деятельности, быть знакомым со статьями Конституции РФ о функциях президента, о Федеральном Собрании, о правах Конституционного суда. Эти знания сделают вас интересным и полезным собеседником для любого парламентария, особенно если вы встречаетесь с парламентской делегацией государства вашего пребывания накануне ее поездки в вашу страну.
С чего начинаются контакты с парламентариями?
1 Подробнее см.: Briggs Е. Op. cit. — Р. 26—35.
2 Депутат парламента в зарубежных государствах. — М., 1995. — С. 80.
186
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Посол по приезде наносит визит вежливости спикерам обеих палат парламента, а также, возможно, руководителям комитетов по иностранным делам. Это не просто протокольные визиты. В их ходе могут быть поставлены и рабочие вопросы взаимоотношений двух парламентов, поэтому к ним следует тщательно подготовиться, изучить документы, касающиеся предыдущих обменов визитами, вопросов, которые раньше решались двумя парламентами (дипломатам более низкого ранга следует также нанести визиты тем парламентариям, с которыми у ваших предшественников были хорошие, систематические контакты). Спикеры могут познакомить вас с другими членами парламента, с руководителями внешнеполитических комитетов, охарактеризовать их, посоветовать, как лучше организовать ознакомление членов парламента с материалами посольства.
Однажды спикер парламента Дж. Томас посоветовал сделать два-три десятка копий с обращением нашего парламента, которое я принес ему, и послать их видным членам парламента с личными письмами и желательно, чтобы они не были стандартными. Тогда их прочтут парламентарии и даже будут гордиться ими, говоря: «Посол прислал мне сегодня письмо и очень интересное обращение», тогда и некоторые другие обратятся в библиотеку за вашим документом. Посольство приняло на вооружение этот совет, и эффект немедленно сказался'.
Кроме того, полезно направлять письма руководителям внешнеполитических комитетов (в некоторых странах их несколько — общепарламентский комитет и комитеты по внешней политике отдельных партий), приглашения принять участие в одной из дискуссий, организуемых в посольстве, или предложение выступить в комитете по согласованной с ним теме и ответить на вопросы. Можно использовать эту встречу и для установления контактов с теми парламентариями, с которыми вы не были раньше знакомы, условиться о встрече в посольстве, обменяться визитными карточками. Так ваши контакты расширятся, правда, при одном условии: если ваше выступление будет интересным и ваши ответы удовлетворят парламентариев.
Иногда конференционную дипломатию, характерную для современных международных отношений, называют «парламентской
1 Из личного архива автора.
187
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА дипломатией»*. Парламентская деятельность сродни дипломатии, она помогает разрешению трудных вопросов, часто в виде компромиссов, с парламентариями легче устанавливать контакты, вести беседу и переговоры.
Надо иметь в виду, что между МИД и членами парламента не всегда существуют дружественные отношения. Так, постоянный заместитель министра иностранных дел Англии сэр А. Кадоган в своих дневниках характеризовал английских парламентариев и их деятельность на поприще дипломатии крайне отрицательно: «Как я ненавижу членов парламента. Они воплощают все те качества, которых меня учили избегать, — амбиции, предубеждение, нечестность...».
Цитируя эти слова, известный английский журналист-международник добавляет: «Какими бы ни были крайними взгляды Ка-догана, отзвуки его слов найдут отклики в сердцах многих дипломатов...»1 2.
В свою очередь, некоторые парламенты отвечают министерствам такой же неприязнью. Это касается, в частности, госдепа США, сенатского комитета. Как сказал председатель Ассоциации заграничной службы Д. Хейз: «Дело фактически доходит до того, что любого человека можно взять с улицы и назначить послом»3.
Сенатский комитет вынужден отказывать некоторым кандидатурам в послы по причине их полной непригодности. Так, сенат отклонил кандидатуру Г. Р. Мейса на пост посла в Сьерра-Леоне, хотя он был в течение нескольких лет директором департамента кадров госдепа.
В английском парламенте, например, срок ответа на его запрос устанавливался для МИДа в три часа. Вряд ли при этом можно было надеяться на слишком доброжелательное отношение дипломатов Форин Офиса к парламентариям.
Но главное даже не в этом, а в том, что отдельные парламенты уделяют особое внимание тем или другим внешнеполитическим вопросам4, часто отстаивая точку зрения, противоположную точке
1 Kaufmann J. Op. cit. — Р. 127. Впервые термин «конференционная дипломатия» был применен Д. Раском, госсекретарем США в 1955 г.
2 dark Е. Op. cit. Р. 57.
Цит. по: Матвеев В. М. Дипломатическая служба США. — С. 117.
4 Kaufmann J. Op. cit. — Р. 56,
188
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
зрения администрации или правительства. Так было, как мы указывали, по вопросу об отказе от ратификации американским сенатом Версальского договора. В тридцатые годы конгресс был озабочен тем, что президент Рузвельт забрал себе слишком большую власть, в частности над вопросами войны и мира1.
Дипломатам полезно посещать некоторые заседания парламента. Это дает возможность встретить в кулуарах интересных парламентариев и установить с ними полезные контакты. Парламентарии, в особенности те из них, кто проявляет интерес к внешней политике, обычно охотно идут на такие знакомства.
Выезжая в другие города и районы страны, нанесите визит члену парламента от этого округа (если он будет в это время там), заранее поставьте его в известность о своем желании посетить его и попросите о встрече. Если вам удастся установить полезные контакты с такими парламентариями, не забудьте включить их в список приглашенных на прием в посольство. И, конечно, постарайтесь встретиться с ними на приеме. И еще один совет. Обязательно следует вести досье на тех парламентариев, с которыми у вас есть контакт, а также на наиболее видных членов парламента, их выступлений по вопросам внешней политики и двусторонних отношений. Это очень пригодится при разговорах с ними и при составлении различного рода справок.
Следует очень внимательно относиться к визитам российских парламентариев в страну вашего пребывания. Прежде всего нужно хорошо познакомиться с членами делегации, с их биографическими данными, интересами и запросами, сопровождать их на все встречи (это поможет, кстати, расширить и ваши контакты).
Случается, что визиты наших парламентских делегаций, когда они представляют разные партии, даже осложняют позицию посольства и затрудняют отношения со страной пребывания. Некоторые члены парламентских делегаций начинают критиковать внешнюю политику и позицию России, но надо иметь в виду, что у нас есть одна внешняя политика, определенная президентом, и что государственный деятель, находясь за границей, обычно воздерживается от критики своей страны. Задача дипломатов, если они присутствуют при таком событии, очень деликатно, не споря с депутатами и не осложняя обстановки (парламентарии имеют право на
1 Calldwell G., Lawrence R. Op. cit. — P. 436.
189
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
свою точку зрения), спокойно изложить официальную точку зрения.
Особое значение для установления контактов имеет посещение сессии парламентов, и прежде всего, когда обсуждаются вопросы экономики, расширения внешних связей, когда выступают премьер-министр страны или министры внешней политики и экономики. Если вам по каким-то причинам не удается это сделать, то позаботьтесь о скорейшем получении текста речи — во многих странах они издаются на следующий день. Полезно встретиться после этого с членами парламента (лучше различных партий) и послушать их мнение о высказанных премьер-министром или министром идеях.
Контакты Контакты с оппозицией, конечно легальной, ни-c. оппозицией когда не вызывали никаких вопросов и тем более осуждения. В инструкциях, врученных французскому послу в Лондоне герцогу д’Омону в 1712 г., говорилось: «Согласно английской конституции, послам при Сентджеймском дворце не воспрещено сноситься с оппозицией. Поэтому герцогу д’Омону не следует отвергать общество вигов»'.
Венская конвенция прямо предусматривает «выяснение всеми законными средствами условий и событий в государстве пребывания и сообщение о них правительству аккредитирующего государства». А как можно выяснить эти сведения, не встречаясь с лидерами, членами всех законных действующих партий?
«Дипломатический справочник» указывает, что глава представительства обязывает дипломатов «комментировать взгляды третьих партий в стране», т.е. следить за всеми партиями и давать о них информацию1 2. В действительно демократических странах такой порядок, как уже указывалось, существует в дипломатии на протяжении нескольких столетий. Вопрос о возможности и невозможности контакта с легальной оппозицией практически не возникает. Может лишь идти речь о некоторых нарушениях, установленных практикой дипломатического права. Возьмем, например, главную оппозиционную партию в Англии. Правительство Британии — это правительство Ее Величества, но и оппозиция Британии — это оппозиция Ее Величества, а не оппозиция Ее Величест
1 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — С. 77.
2 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 18.
190
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ву. Английский ученый А. Джеймс отмечает, что с целью выяснения намерений страны пребывания посольство может устанавливать отношения со всеми субъектами государства, которые прямо или косвенно имеют отношение к внешней политике и двусторонним отношениям*. Важно при этом удостовериться, что другая (оппозиционная) партия в области внешней политики будет вести себя соответственно.
В середине семидесятых годов для иностранных посольств в Лондоне важно было, какую позицию займет лейбористская партия, если она придет к власти. Посол, который понимает отрицательные последствия преуменьшения значимости своей профессии, посол, который прекрасно понимает язык страны (в том числе политический) и все нюансы ее политики, короче, настоящий профессионал, легко поймет намерения правительства страны пребывания, устанавливая связи и с различными кругами общества; настоящий дипломат, стремясь развивать дружественные отношения со страной, в которой он находится, примет во внимание все обстоятельства, а не только официальную точку зрения, отмечает профессор университета в Лейстене1 2.
В США никому из иностранных дипломатов не придет в голову воздержаться от контактов с республиканской партией США, если президент не принадлежит к этой партии.
В то же время в некоторых странах Востока, которые объявили себя демократическими, контакты с оппозиционными партиями могут не только не приветствоваться, но даже запрещаться.
Мне довелось выступать в некоторых республиках СНГ и посольствах этих стран в Москве, и везде спрашивали, как же расценивать то, что Венская конвенция предусматривает переговоры лишь с правительствами государств пребывания, а не предусматривает контактов с оппозицией. Прежде всего я отмечал, что в Венской конвенции нет такого ограничения, в ней сказано лишь, что вся информация предусматривает лишь сбор ее «законными средствами», а если партии оппозиции признаны законом страны пребывания, то и контакты с ней не запрещены. Не могу сказать, что мои разъяснения полностью разделяли собеседники. Без контактов с оппозицией анализ положения в стране ее правящими по-
1 Berridge G. К. Op. cit. — Р. 35.
2 Ibidem. — Р. 36.
191
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА литиками всегда будет односторонним, часто приукрашенным и даже ошибочным. Советская дипломатия, например, избегала контактов с официальными оппозиционными партиями стран Варшавского договора. К чему это привело? Мы в значительной степени основывались (а часто и повторяли ее) на той информации, которую нам давали правящие партии и которая часто не отвечала истинному положению вещей.
Помощник М. С. Горбачева в своих воспоминаниях говорил, что одной из главных целей послов СССР в социалистических странах было «искать любого повода высказать личную преданность генсеку» правящей партии. «Строго говоря, — продолжал он, — чтобы успешно отслужить или, может быть, получить в награду орден за примерную работу, не нужно было делать что-либо полезное для отношений между двумя сторонами, достаточно было понравиться двум генсекам»1 (страны пребывания и Л. И. Брежневу. — В. П.).
Конечно, при этом о связи с оппозиционными партиями, о докладах, которые могут не понравиться руководству и заставить его принимать тяжелые решения, речь идти не могла.
Пожалуй, для контактов с оппозиционными партиями важно придерживаться основного правила, сформулированного Э. Сатоу: «Дипломатический представитель должен весьма тщательно воздерживаться от всякого вмешательства во внутренние дела государства, в котором он аккредитован»1 2. Панамериканская конвенция от 20 февраля 1928 г„ подписанная в Гаване, устанавливает: «Иностранные дипломатические представители не могут принимать участие во внутренней или внешней политике государства, в котором они аккредитованы»3.
Иными словами, выслушивать, но не вмешиваться, делать выводы, но не действовать самому.
Это правило, правда, часто нарушается, но чаще не дипломатами, а политиками, в особенности во время национальных выборов.
Сошлемся на пример столетней давности, который приводят в доказательство того, что дипломаты вмешиваются во внутреннюю жизнь страны пребывания. В 1888 г. британский посланник в Вашингтоне получил письмо от гражданина США, родившегося в
1 Шахназаров Г. Указ. соч. — С. 98
2 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 197.
3 Там же.
192
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Англии, в котором он просил совета посланника, как следует ему и другим людям, находившимся в его положении, голосовать на предстоявших президентских выборах. Вместо того чтобы воздержаться от ответа, посланник написал письмо, которое можно было понять как рекомендацию голосовать за Кливлендена. Письмо попало в газеты. Госсекретарь США по поручению президента США направил посланнику ноту, в которой последний был поставлен в известность, что его пребывание на посту посланника в Вашингтоне несовместимо с интересами правительств обеих стран и нанесло бы ущерб отношениям между ними. К письму был приложен паспорт посланника1.
Видный советский дипломат В. И. Авилов в своей брошюре о контактах подчеркивал, что при установлении связи с оппозицией нельзя «давать повода к обвинению со стороны правящих кругов в поддержке оппозиции», в «разжигании страстей»1 2.
Из других важных особенностей связей с оппозицией надо остановиться на следующих:
I.	Дозированность этих контактов. При всей важности связей с оппозицией посольство всегда должно иметь в виду, что главной его задачей являются контакты с правительственными кругами. Перекос в контактах в сторону оппозиции может быть неправильно истолкован правительствами. Последние особенно чувствительно относятся к таким связям накануне и в период всеобщих парламентских выборов. Например, в 1995 г. бывший президент США Р. Никсон начал свой визит в Москву с контактов с лидерами оппозиции, в частности, тепло встретился с руководителем коммунистической оппозиции в парламенте Г. Зюгановым. Никсон при этом отметил, что «он просто попытался подружиться с другим концом российского политического спектра»3. Президент России выразил свое недовольство, отменив встречу с Никсоном.
II.	Следует иметь в виду ангажированность оппозиции. Она всегда критически настроена в отношении пробелов в деятельности правительства, и его недостатков, даже склонна преувеличивать их, и если поверить данным оппозиции, то вы можете неправильно информировать свое правительство.
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 276—277.
2 Авилов В. И. Указ. соч. — С. 7.
3 Цит. по: ИТАР-ТАСС. - 14.03.1994: Мир и мы (С. 1).
193
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
III.	В беседах с вами представители оппозиции, естественно, постараются убедить вас в справедливости их точки зрения и даже попытаются добиться одобрения их взглядов. Вот этого следует избегать. Нельзя вставать на точку зрения оппозиции и тем самым прямо или косвенно осуждать правительство. (Пожалуй, только в одном случае можно это сделать: когда внешнеполитические взгляды вашего правительства решительно отличаются от позиций правительства страны пребывания, но и в этом случае вы должны просто спокойно изложить точку зрения вашего правительства.) Представители левых кругов иногда упрекали меня, что я недостаточно поддерживаю их: «Ваше правительство открыто говорит, что желает нам победы, что наша точка зрения ближе вам, чем позиция правительства. Почему же вы не высказываетесь так категорично?» Мне приходилось долго и настойчиво разъяснять, что между нравами свободной прессы, которая может отдавать приоритет любой стране и любой позиции правительства, и посольством, которое не вмешивается во внутренние дела других государств, большая разница.
IV.	Не передавать оппозиции доверительную информацию (если у вас не было прямого поручения правительства на этот счет), не сообщать данных конфиденциального порядка, полученных в стране пребывания, и не раскрывать этих источников. По незнанию, недоразумению представители оппозиции, часто не искушенные в служебной деятельности и деловом этикете, могут передать вашу информацию в другие руки, разгласить ее или передать в СМИ.
V.	Соблюдать особую осторожность в контактах с оппозицией в период выборных кампаний. Оппозиция, конечно, рассчитывает на победу и иногда обращается за содействием к посольствам. Я вспоминаю случай, когда лидер оппозиции одной страны, навестив меня за неделю-другую до выборов, обратился ко мне со странным предложением: «Мы обещали избирателям в ближайший год после прихода к власти значительно уменьшить безработицу. Нас спрашивают: “Как вы можете это сделать?” Нам срочно нужно от вашей страны заявление, что вы в течение года закупите у нашей страны товаров на сумму около 1 млрд, долларов. Это даст нам возможность открыть десятки тысяч рабочих мест». Это было, конечно, совершенно нереалистичное и нелепое предложение, и мне долго пришлось разъяснять лидеру оппозиции, что ни торговые дела, ни политика так не делаются. Для расширения торговли нужны под-
194
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ писанные контракты, следует обговорить цены, условия поставок, обязательства вашей страны1.
Известно, что однажды журналисты, работавшие на консервативную партию, решили дискредитировать лейбористскую партию путем публикации записей доверительных бесед лидеров лейбористов с советским посольством в Лондоне.
В начале 90-х годов у нас в деле опубликования документов был полный беспорядок, иностранным журналистам был открыт полный доступ к архивам ЦК КПСС, а известно, что все записи бесед с лидерами лейбористской партии направлялись в международный отдел ЦК КПСС. Не знаю, с целью разоблачения «политики КПСС» или за определенную мзду, одному английскому журналисту-проныре были предоставлены записи беседы моего предшественника Н. М. Лунькова (одна) и моих бесед с двумя лидерами лейбористской партии Англии (эти записи журналистам нашей страны не предоставлялись). Беседы были опубликованы в английской печати. Они касались щекотливой темы — будущих выборов и позиций партий. Но публикация привела к неожиданным для организаторов результатам. Все английские газеты за исключением той, которая опубликовала записи бесед, заявили, что, во-первых, это порочная практика — публиковать закрытые дипломатические документы без разрешения того правительства, которому они принадлежат, а главное, они показывают, что послы интересовались положением в лейбористской партии (в чем и заключалась их задача), никакой поддержки в избирательной кампании они не обещали, беседы ни разу не вышли за рамки обычной дозволенной дипломатической деятельности. (Этот пример, кстати, показывает, как осторожно надо относиться даже к записи бесед с представителями оппозиции).
VI.	При установлении контактов с оппозиционной партией следует особое внимание обратить на теневой кабинет партии, ее министров, прежде всего иностранных дел, экономики и торговли, обороны.
VII.	Не следует пренебрегать связями с небольшими по численности оппозиционными партиями, которые едва ли придут к власти. Во-первых, в случае, если ни одна из основных партий не наберет большинства голосов, они могут участвовать в правительственной коалиции и играть более важную роль. Кроме того, они часто отражают взгляды влиятельных кругов страны. Понимая, что в
1 Из личного архива автора. Май 1983 г.
195
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ближайшее время не смогут сами сформировать правительство, они часто более реалистически (как бы со стороны) оценивают обстановку и лучше знают закулисную политику партий. Некоторые из них охотнее идут на контакты с иностранными посольствами.
VIII.	Если оппозиционная партия проигрывает выборы — это не значит, что с ней надо свертывать контакты до следующих выборов. С ее представителями надо также регулярно встречаться, как и раньше.
IX.	Говоря о контактах с небольшими партиями, следует иметь в виду, что посольство не должно преследовать цель установить контакты со всеми партиями. Некоторые из них скомпрометировали себя крайне националистическими взглядами (близкими к фашизму, хотя они и легальные), подозреваются в терроре. Во всяком случае, решение о том, поддерживать ли с ними контакты, должен принять посол.
Есть и еще один вопрос — о связях с представителями националистических организаций, государствами, не признанными всем мировым сообществом или его большинством, скажем, Тайванем, Абхазией, Карабахом, ИРА или его политической организацией. По линии дипломатической, чтобы это не было их признанием, надо от связи уклониться. Возьмем, к примеру, Чечню. Она является субъектом Российской Федерации, и ни одно государство не признало официально ее самостоятельность — это было бы вмешательством во внутренние дела Российской Федерации. Поддержание связи с ней как с субъектом РФ вполне возможно. Единственного, заранее данного решения этого вопроса нет (поддерживаем же мы связи — торговые — с Тайванем, Абхазией) и в каждом конкретном случае такие вопросы решаются центром и послом.
Встает и другая проблема — а как дипломаты соблюдают все эти правила и не бывает ли случаев, когда они вынуждены пойти на такие контакты с оппозиционными партиями, которые могут вызвать недовольство правительства. К. Хамильтон и Р. Лэнгхорн советуют следующее: «Если дипломат добивается успеха в своей деятельности, как посредник он должен поддерживать доверие к нему правительства, при котором он аккредитован, он может в некоторых странах многое потерять, устанавливая отношения с лицами, находившимися в оппозиции к прежнему режиму, или группами, не пользующимися уважением в обществе»1. В таком сложном по-
1 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 236
196
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ложении, добавляют они, оказался английский посол в Тегеране сэр Антони Паркинс в семидесятые годы, накануне свержения шахской власти революционными исламскими группами. Но он смог поддерживать тайные отношения с этими группами, не вызвав подозрения во вмешательстве во внутренние дела страны. «Конечно, если бы эти связи были раскрыты, — пишут авторы, — то отношения Британии с шахом были бы серьезно подорваны»1. Но что сошло с рук сэру Антони, могло бы не сойти другому. Вероятно, когда шахский режим уже близился к краху, правительству Ирана было не до тайных связей английского посла с нелегальной оппозицией.
Другой пример такой рискованной дипломатии — деятельность его американского коллеги посла в Иране У.Саллавана. Понимая, что следует найти другие, более достоверные источники информации, он решил посещать тегеранский базар, руководствуясь тем распространенным мнением, что иранский базар является барометром состояния общества. Но он быстро разочаровался. Иранские торговцы на базаре совсем не были заинтересованы обсуждать с ним политические вопросы. Обычно послы воздерживаются от подобной деятельности, а «черная работа» выяснения настоящего положения вещей в таких щекотливых ситуациях, когда надо было знать истину, но не обидеть и руководство страны, обычно поручается службе разведки. Рисковать в тайных операциях — это дело разведчиков, а не дипломатов.
Традиционно дипломатия во все времена была с бизнесменами тесно связана с торговлей. Дипломатия Киевской Руси начиналась с торговли с греками, с заключения договоров, в которых важная роль отводилась правам и обязанностям купечества, их охране, условиям содержания и т. д.
Когда послы и посланники стали личными представителями своих суверенов-монархов, они, занимая высокое положение, начали отходить от торговых дел, которые стали уделом дипломатов низшего ранга или консульских работников. Но торговые критерии государства всегда были естественными для него, и торговая политика была в конечном счете частью внешней политики государства, а значит, и дипломатии.
Говоря о теории дипломатии, Г.Никольсон различает два главных ее направления: первое — теория военной политической
1 Ibidem.
197
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
касты, оно склонялось к политике силы, второе — интересовалось политикой, дающей прибыль, и занималось, главным образом, примирением, компромиссами и кредитами. Представители первой теории верят в способность запугивать, второй — в способность кредита порождать доверие’.
В идеале торговая политика и дипломатия всегда должны поддерживать друг друга. «Расхождения между торговлей и иностранной политикой государства могли иногда возникать, — пишет английский исследователь Барстон, — из сложившейся практики иметь определенные дипломатические и торговые (отдельно) миссии за рубежом, они отражали тенденцию рассматривать политические и экономические аспекты внешней политики порознь»1 2. Такое расхождение возникло в СССР при образовании посольств и торгпредставительств, хотя в большинстве своем, делая общее дело, эти учреждения находят точки соприкосновения.
Несовпадение интересов различных слоев общества может играть свою роль. Так, тайваньское лобби в разных западных странах выступало за более решительное сближение с Тайванем, а государственная политика тех же стран отдавала предпочтение связям (в том числе торговым) с миллиардным по населению Китаем. Американские фермеры боролись против санкций на продажу зерна Советскому Союзу и в конечном счете добились своего — они были отменены, хотя с точки зрения американских идеологических позиций их следовало бы продолжать. По-настоящему задача дипломатии заключается в том, чтобы все эти рассуждения примирить и привести торговую политику в одно русло с дипломатией или внести в нее необходимые поправки.
Торговая политика может стать и прямым инструментом дипломатии. Однако вплоть до окончания второй мировой войны дипломаты несколько свысока относились к торговым миссиям и коммерции. В МИД Франции, например, рассматривали дипломатов, занимавшихся экономическими и торговыми проблемами, как дипломатов «второго класса». В Англии существовал определенный барьер между дипломатами и консульскими работниками,
1 Никольсон Г. Указ. соч. — С. 39.
2 Barston R. Р. Op. cit. — Р. 158.
198
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ призванными в большей степени, чем другие дипломаты посольства, заниматься коммерческими делами.
Только после начала интеграционных процессов в Европе, а потом и в других частях света, после образования «международной торговой дипломатии» (которая ознаменовалась в 1947 г. учреждением ГАТТ, а в 1964 г. — ЮНКТАД) дипломатия занялась по-настоящему проблемами экономики и развития торговли. Процесс этот шел не без сопротивления со стороны части дипломатов, которые считали, что сферой их деятельности является внешняя политика, защита интересов государства в целом, а не той или другой фирмы, отдельного торговца. «Это довольно противная вещь — иметь дело с торговлей», — заметил один американский посол относительно недавно, когда спрашивали глав дипломатических миссий западных стран, каков был объем торговли их государства со странами его пребывания. Только немногие могли ответить на этот вопрос. Как сказал один посол: «Это не мое дело — заниматься торговлей»1. «Мой предшественник, — говорил другой (британский) посол, — был повергнут в шок, когда узнал, что он должен заниматься коммерцией, это было не намного хуже, чем пригласить его стать продавцом магазина»1 2. Профессор Харр, сам дипломат, в своей книге «Профессиональный дипломат» пишет: «Все послы очень интересуются политическими событиями и устанавливают персональные контакты на самом высоком уровне страны пребывания. Далеко не все они так же заботятся о менеджменте и больших компаниях»3.
Сегодня дипломат полностью вовлечен в вопросы экономики и торговли. Мощным толчком послужили экономические встречи западных стран или «встречи большой семерки». Если уж президенты и премьеры занимаются этими вопросами, то дипломатам нельзя не быть готовыми дать соответствующие оценки для обоснования государственной политики в этих проблемах и разумные предложения.
Как же сегодня смотрятся задачи посольств в сфере экономической работы, в области деловых контактов посольства с представителями крупного бизнеса?
1 Clark Е. Op. cit. — Р. 144.
2 Ibidem. — Р. 145.
3 HarrJ.E. Op. cit. — Р. 293.
199
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Для многих посольств эта работа стала наиболее важным объектом их дипломатии. «Название этой работы — дипломатии — продавать, продавать и еще раз продавать», — сказал английский министр иностранных дел консервативного правительства. Дипломатический справочник так определяет эту деятельность посольств:
Задачи дипломатов, работающих в области экономики, всеми доступными средствами способствовать удовлетворению торговых интересов своей страны, помогать прибывающим в страну бизнесменам, отвечать на их специфические вопросы, снабжать всей информацией, в том числе малодоступной, которая поможет его стране сформулировать соответствующую торговую политику, а ее бизнесменам получить лучшие условия на местном рынке. Концентрируя свою деятельность на интересах своей страны, дипломат не может избежать и обращений и вопросов со стороны бизнесменов страны пребывания, и отвечая на них, он должен наилучшим образом содействовать добрым отношениям со страной пребывания.’
Пожалуй, первыми на этот путь встали немецкие дипломаты (вспомним, что именно их дипломатию Никольсон называл «купеческой дипломатией»), перед ними после войны стояла задача восстановить свою страну, а потом сделать ее самой могущественной в экономическом отношении державой Европы. За ними последовали американские дипломаты, затем японские. Для американской дипломатии это превращение было, возможно, более легким делом, ибо еще в конце XIX в. госдеп снабжал американский бизнес сведениями об иностранных рынках, которые специально для него собирали американские дипломаты.
Английские дипломаты вынуждены были заняться вопросами экономики вследствие падения роли Англии как великой экономической державы, распада Британской империи, проблем, связанных с ухудшением торгового баланса. Затем перед английской дипломатией встал вопрос об отношении к Общему рынку. Англии потребовалось 15 лет, чтобы примкнуть к нему, и уже в 70-х годах384 английских дипломата занимались коммерческой работой, и более 400 сотрудников из числа нанятых на месте помогало им1 2.
Правда, английские деловые люди отмечают, что ценность докладов посольств по экономическим вопросам не всегда достаточ
1 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 21.
2 Clark Е. Op. cit. — P. 147.
200
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ 
но высока из-за непрофессиональное™ дипломатов, слабо разбирающихся в бизнесе.
С другой стороны, многие политические вопросы стали решаться под давлением экономических в связи с большей занятостью проблемами торговли. Так, заинтересованные в развитии торговли с Китаем японские бизнесмены стали на путь критики своего правительства и в совместном коммюнике заявили, что Япония считает Тайвань частью Китая. А японские дипломаты решили не акцентировать внимание на этом факте, так как соглашение способствовало развитию торговых отношений с Китаем. Получился конфуз.
Немецкое правительство, чтобы разгрузить дипломатов, организовало в 27 странах торговые палаты. «Без них, — заявил немецкий дипломат, — посольство было бы завалено просьбами о помощи и о снабжении бизнесменов коммерческой информацией»1.
Английские дипломаты, озабоченные огромными переменами в мире, в особенности в Азии и Африке, стали более тщательно следить за изменением экономической обстановки и собирать подробную информацию об этих районах. Они считали, что имея опыт поиска информации, они сделают эту работу лучше других. Такого же мнения придерживаются и дипломаты других стран; они полагают, что когда ее поручают представителям различных фирм, бизнесменам, то они прежде всего обращают внимание на те отрасли экономики иностранных государств, которые они лучше знают, и часто на те фирмы, интересы которых совпадают с их интересами, минуя те организации, которые являются их конкурентами, они не защищают интересы государства в целом, а являются просто представителями своих фирм. Не всегда довольны экономической работой посольств и бизнесмены. Некоторых из них не устраивает экономическая квалификация дипломатов. Другие, например канадцы, недовольны тем, что «коммерческие дипломаты» больше занимаются теми компаниями, которые они знают, чем в целом всеми отраслями экономики. «90% всех дел, — сказал канадский чиновник, которого я расспрашивал, — отражали прямые заказы отдельных компаний»1 2.
Другие отмечают, что с некоторыми важными экономическими вопросами дипломаты никогда не сталкивались, что дипломаты
1 Clark Е. Op. cit. — Р. 147.
2 Ibidem. — Р. 21.
201
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
часто выступают не как практики и эксперты, а как ученые. Иногда дипломаты гордятся помощью в какой-то сделке, стоимость которой мизерна и не стоила затраченного времени. Иногда дипломатов огорчает, что нечестность отдельных бизнесменов, которые обращаются к ним (желая, чтобы их рекламировали), сообщая неверные сведения, получив информацию, исчезают из поля зрения, ставя тем самым дипломата в трудное положение. В общем, упреки взаимны.
Обо всем этом я говорю потому, что и некоторые российские бизнесмены не слишком щепетильны. А дипломат и бизнесмен должны полагаться на взаимную добросовестность.
Какой же из этого следует вывод? Прежде всего, кто из дипломатов должен заниматься экономическими вопросами? Если штаты посольства позволяют, то следует выделить из числа дипломатов группу сотрудников, собирающих информацию и анализирующих ее. Дипломатический справочник формулирует цели этой группы так: «Задачи членов коммерческой группы состоят в том, чтобы поощрять всеми возможными средствами интерес к вашей собственной стране: оказывать помощь посещающим посольство бизнесменам, отвечать на их специфические вопросы, давать всю информацию, которая поможет этой стране выработать подходящую торговую политику и бизнесменам вашей страны — облегчить доступ на местный рынок. Дипломат изучает в особенности изменение в таможенных тарифах, квоты и положения о регулировании импорта, запросы о тендерах»’.
Его интересуют как бизнесмены вашей страны, приезжающие для переговоров, так и бизнесмены страны пребывания. Начнем с последней категории.
При установлении контактов с бизнесменами страны пребывания надо иметь под рукой данные о стабильности положения в вашей стране (обоснованные и убедительные), состоянии развития промышленности, основных экономических и финансовых условиях, фирмах, которые заинтересованы в развитии деловых отношений со страной пребывания. Сведения эти черпаются из российской прессы или запрашиваются у МИДа.
Для первой беседы, имеющей целью установление контакта, нужно тщательно продумать темы, пригодные для обсуждения.
1 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 21.
202
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Главной целью «контактной беседы» должно быть завладение доверием партнера. Устное обращение в деловом разговоре имеет такой же вес, как и письменное. Жест пальцем на бирже означает немедленное обязательство. На гербе Лондонской биржи начертан девиз Му word is ту bond — «Мое слово — мое обязательство».
Перед встречей, во время которой вы хотите установить контакты, полезно просмотреть последние экономические досье (к составлению их лучше всего привлекать женщин-сотрудниц, так как они обычно делают такую работу внимательнее, аккуратнее).
У дипломата должен быть под рукой каталог всех российских фирм, совместных фирм со страной пребывания, данные о фирмах России, которые хотели бы сотрудничать с компаниями страны, в которой вы находитесь. Полезными бывают в таких случаях досье рекламы фирм, которые могут явиться потенциальными сотрудниками российских компаний (изучением реклам, например, тщательно занимается итальянское посольство в Москве). Большое значение для раскрытия возможностей российской экономики имеют встречи с российскими бизнесменами, но они будут обращаться в посольство только в том случае, если найдут там нужные для них материалы, если вы сможете свести их с потенциальными заказчиками. Ваше личное знакомство с отраслевым районом России в зависимости от заинтересованности фирм страны пребывания в тех или других контрактах помогает вам связать их напрямую. Вы должны иметь справочники, альбомы обо всех представляющих интерес для экономики России фирмах страны пребывания; наличие этих данных сделает ваше посольство центром притяжения как российских, так и местных деловых кругов. В свою очередь, это позволит вам установить интересные и полезные контакты в этой среде и получить нужную информацию.
Секрет успеха установления контактов с бизнесменами во многом зависит от точности, объема и оперативности информации1. Как гласит французская пословица: «Хорошо информированный человек стоит двух».
Контакты и переговоры с деловыми людьми имеют свои особенности. Они всегда — торг. Г. Никольсон говорил, что торг — это личный процесс, посредством которого двое или несколько участников достигают некоего единства, они имеют определенную цель
1 Нергеш Я. Указ. соч. — С. 158.
203
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
выгодно продать или выгодно купить, т.е. достигнуть определенного компромисса. Поэтому особенно важен первый шаг — контакт, чтобы заявка одной стороны требовала максимума и при этом выглядела приемлемой для другой.
В отличие от обычных дипломатических контактов торговым свойственна известная секретность. Венгерский ученый, бизнесмен, почти четыре десятилетия имевший дело с внешней торговлей, Я. Нергеш пишет: «Главное, чтобы партнер как можно меньше знал о моих мотивациях, о моем положении, об опасениях, а я — как можно больше знал о нем... таким образом, скрытность на переговорах подобна игре в прятки»1. Задавать вопросы, которые содержат коммерческую тайну, при установлении контактов, при первых этапах переговоров ни дипломату, ни бизнесмену не следует.
В экономических контактах важную роль играет тактика выжидания. Если партнер нетерпелив, импульсивен, то он может показать себя плохим дипломатом и бизнесменом. Как говорил Дизраэли: «Насколько важно знать, когда следует воспользоваться представившейся возможностью, настолько же существенно уметь предвидеть, когда от этого целесообразно отказаться».
Западные посольства держат двери широко открытыми для бизнесменов, практически всегда в посольствах есть кто-то из дипломатов, готовых их принять.
В посольство Англии в Париже обращаются за помощью несколько тысяч английских и французских бизнесменов в год.
Английский дипломат Дж. Макдермот, проведший 27 лет на дипломатической службе и ушедший в отставку с поста посла, писал: «Задача дипломата сегодня и завтра подобна задаче менеджера, заместителя менеджера или сотрудника гигантской международной корпорации, только за тем исключением, что он работает не за личную прибыль. Но его искусство должно быть сосредоточено на этом направлении. Забудьте о романтическом ореоле своей профессии и думайте о самом существенном»1 2, т.е. о торговле. В западной литературе приводится множество фактов, когда советы посольств помогали фирмам заключить выгодные сделки и избежать сомнительных предложений. Английский посол в Тегеране принял такое близкое участие в судьбе фирмы «Крайслер», что
1 Нергеш Я. Указ. соч. — С. 77.
2 McDermott G. Op. cit. — Р. 40.
204
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ 
спас ее (а она имела большой контракт с Ираном в 1973 г.) от краха.
Дипломатам, в свою очередь, большую пользу могут принести контакты с деловыми кругами, потому что именно им принадлежит определяющая роль в жизни страны. Они являются самой информированной и влиятельной частью общества, к тому же они свободны в общении, их не связывает закон о государственной тайне, если они и информированы о ней, то опосредованно, через своих советников, экспертов, которые работают в правительстве, через своих друзей.
Вот пример из моей собственной практики. В восьмидесятые годы мы приступили к осуществлению грандиозного проекта газопровода Ужгород-Уренгой длиной 4500 км. В проекте была задействована крупная английская фирма «Джон Браун», которая должна была поставить нам турбины и компрессоры для газопровода. Некоторые части турбин производились по американским лицензиям, а сама фирма была тесно связана с американскими компаниями. Если бы США применили к фирме финансовые санкции, то она могла бы разориться. Соединенные Штаты решили их применить, Англия была предупреждена о них за пять часов до их введения.
М. Тэтчер пригласила к себе госсекретаря США А. Хейга на переговоры, но они не дали результатов. Премьер обратилась к президенту Рейгану. Тот ответил через Хейга: «Как Тэтчер имеет свои принципы, так и мы свои». В эти дни я встретился с руководителем крупнейшей английской химической фирмы Ф.Харви. Он сказал мне, что позиция США вызвала резкое осуждение английского бизнеса, и Тэтчер не пожелает потерять его уважение и будет вести дело до конца. Вслед за тем я встретился с одним руководителем фирмы «Джон Браун» (не хочу называть его имя). И он мне по секрету сказал, что фирма выполнит все поставки. А когда я спросил его, откуда такая уверенность, он мне открыл тайну: «В аппарате премьера работает советником представитель его компании и премьер лично заверила его, что она дала распоряжение игнорировать американское эмбарго и выполнить контракт». Американская администрация вынуждена была снять свои ограничения на поставку английского оборудования1.
1 Из личного архива автора. Июнь 1982 г.
205
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Контакты с бизнесменами, которые располагают огромной информацией, дают возможность лучше понять замыслы правительства и иногда с неизвестной стороны осветить, казалось, уже известную вам проблему.
В период фолклендского кризиса я встретился с видным финансистом, одним из консультантов Английского банка (государственного центрального эмиссионного банка), который в доверительной беседе, признавшись, что он высказывает «откровенную и даже циничную точку зрения», поведал мне: «Руководство консервативной партии считает самым главным в нынешнем конфликте не суверенитет Англии над Фолклендскими островами ... а задачу обеспечить победу на будущих выборах. Нам нужна победа любой ценой»1. Последующие события полностью подтвердили эту точку зрения.
Контакты с деловыми кругами, важные сами по себе, дают возможность установить связи с членами правительства. Со многими министрами, с которыми я установил контакты, я познакомился на приемах у крупных бизнесменов, обычно «узких», на которых было приглашено 8—10 человек и создавалась атмосфера, располагающая к сближению. Уже потом, после того как мы познакомились семьями и нашли, что подходим друг другу, стали развиваться доверительные и систематические связи.
Сами по себе беседы с бизнесменами, в том числе по вопросам политики, интересны и полезны потому, что они более независимы в оценке политики правительства. Даже поддерживая правительство, они могут критиковать его за отдельные аспекты политики, упущения, давать нелицеприятную характеристику членам кабинета, рассказывая подноготную тех или других решений правительства. И если высказывания представителей оппозиции являются часто «критикой ради критики», то соображения деловых людей помогают понять выгоду тех или других решений, причины предпринятых правительством действий.
И есть еще одна, на первый взгляд парадоксальная, особенность взглядов деловых людей — даже тогда, когда правительство идет на ухудшение отношений с какой-либо страной, деловые круги не спешат следовать этому курсу, осторожно взвешивая все плюсы и минусы нового направления правительства для экономики страны, для своих собственных компаний.
1 Из личного архива автора. Май 1982 г.
206
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Во время чехословацких событий 1968 г. на приеме в Московском народном банке собрался цвет английского бизнеса. И один из управляющих Банка Англии сказал мне: «Вы обратили внимание, что никто из МИДа к вам не пришел, хотя они были приглашены, а мы, финансисты, деловые люди, несмотря на политические осложнения в отношениях между нашими странами, не отклонили приглашения. Мы не бросаем своих партнеров и не реагируем на политические осложнения»1.
Во время войны во Вьетнаме СССР, как известно, поддерживал ДРВ, тогда как австралийские войска воевали в союзе с американскими и с южновьетнамскими войсками. Мы, так сказать, были по разные стороны фронта, но торговые отношения, выгодные обеим странам, активно продолжались. Австралийские бизнесмены охотно шли на контакты с советскими дипломатами. В кризисных политических ситуациях контакты с деловыми людьми особенно ценны.
У западных дипломатов складываются обычно добрые отношения с бизнесменами, банковскими работниками, и после выхода в отставку многие западные дипломаты переходят на работу в банки, фирмы своей страны. Так, например, министр иностранных дел Англии Д. Херд, бывший на этом посту около пяти лет и добровольно ушедший в отставку, перешел на работу управляющим крупным английским банком. О дипломатах Советского Союза и других социалистических стран складывалось впечатление, что они слишком закрыты и даже опасаются контактов с бизнесменами (за исключением тех, с кем СССР поддерживал торговые отношения), что они редко решают те или другие экономические вопросы, обычно ссылаясь на вышестоящие инстанции. К сожалению, эти представления в известной степени правильны. Постановка посольствами экономических вопросов очень часто кончалась ничем, новые западные технологические системы, о которых посольства сообщали, как правило, не находили применения, деловые круги теряли интерес к переговорам с нами. Руководитель одной западной фирмы, которую захотела посетить делегация советских экономических организаций, однажды сказал: «Я не возражаю, но зачем? Ведь это будет уже седьмая ваша делегация, которую я приму, но практических результатов наших переговоров нет».
1 Из личного архива автора. Сентябрь. 1968 г.
207
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Отношения Контакты со средствами массовой информации между нужны посольству для двух целей, которые состав-дипломатами ляют важнейшие обязанности дипломатов — для и средствами получения дополнительной информации (лично от информации, журналистов) и для оказания влияния на страну пребывания. Некоторые считают, что пропаганда — это не дипломатия. Это — политическая реклама, имеющая целью побудить иностранное правительство принять нужное посольству мнение, используя средства массовой информации страны пребывания, пресс-группу посольства и своих иностранных союзников. Конечно, должно проводиться строгое различие между пропагандой, которая может интерпретироваться как вмешательство во внутренние дела другого государства, и пропагандой своих взглядов, способствующей правильному представлению о внутренней и внешней политике вашего государства. Последнее и есть дипломатия. Западные авторы любят приводить афоризм английского дипломата Ч. Тагера о том, что «публичность часто является препятствием для умиротворения, для решения конфликта, поэтому дипломатия пытается скрыть то, что журналисты стремятся показать»1.
Короче говоря, в истории дипломатии пропаганда была антиподом дипломатии, теперь она стала ее союзницей. Посольства стали идеальным местом для пропаганды, а тем самым для установления контактов с журналистами, тележурналистами, редакторами газет, наиболее осведомленными людьми. Но на пути использования пропаганды, в особенности первыми людьми посольства, встают большие трудности и большой риск. Так, например, для посла в Иране (и во время шаха и после него) обратиться к персидскому народу через голову его руководителей (если такое обращение не является повторением правительственного заявления) было делом рискованным. А. Парсонс, английский посол в Тегеране, имел серьезные осложнения в связи с высказыванием «Радио Лондона» на персидском языке, в котором одобрялись действия оппонентов шаха. А если бы Парсонс рискнул повторить одобрение, то он был бы немедленно объявлен «персона нон грата» не только в государствах с тоталитарным режимом, но и там, где пресса находится под полным контролем государства или под его значительным влиянием: пропаганда дипломатами через СМИ является практически не
1 Цит.по: Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 235.
208
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
возможной. Когда английский посол А. Гендерсон в 1979 г. был переведен из восточной страны в Вашингтон, он нашел там совершенно другую атмосферу — он мог в своих публичных выступлениях доводить до американской публики английскую точку зрения. Более того, здесь считалось, что у посла нет достаточной уверенности в правоте своей страны, если он не выступает публично1. Он выступал и с изложением позиции по Северной Ирландии (а далеко не все американцы поддерживали английскую точку зрения), и по фолклендской войне и доказывал, что между «Советами и Аргентиной» существует союз.
Посол Израиля в США Эбан также уделял огромное значение пропаганде среди иностранных дипломатов, он даже утверждал, что иногда его публичными выступлениями удавалось скорректировать политику США в отношении Израиля.
В Европе и в США послы Ирака во время войны в Персидском заливе (1991 г.) часто появлялись на радио и телевидении с изложением политики своего правительства.
Вторая часть проблемы касается использования сообщений СМИ в деятельности посольства. Но в какой степени можно доверять тому или иному изданию? Достаточно ли компетентен корреспондент, насколько секретны его источники и насколько он точен в анализе материала?
Английский лорд Эктон говорил, что любая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Четвертая власть (СМИ) тоже развращает. Это можно видеть в некоторых органах СМИ, допускающих необъективную подчас критику (в особенности в так называемых заказных статьях) или, наоборот, целенаправленное оправдание тех или других акций как правительства, так и оппозиции, доходящие вплоть до фальсификации1 2. Вопрос о том, насколько ответственно то или другое средство массовой информации или тот или другой журналист, является основным для выводов и оценок дипломата.
Не менее важно для дипломата иметь возможность проверить информацию, скажем, у солидного корреспондента, пишущего на эту тему, или у объекта информации, о котором идет речь в статье, или в дипкорпусе. Это тоже зависит от ваших контактов.
1 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 235.
2 См.: Знамя. — 1996. — № 12.
209
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Говорят, что французское посольство, прежде чем посылать информацию в свою страну, ожидает публикации в «La Monde» (тем более на щекотливые темы). В министерстве знают, что сама редакция газеты или проверяет информацию, или предварительно выслушивает другие мнения на тему публикуемой статьи. Иногда этого для серьезной новости недостаточно, и посольству приходится перепроверять ее по своим каналам, в том числе через других журналистов. Чем лучше контакты между ними, тем успешнее работает посольство, и если они неуважительные или даже враждебные, тем труднее добывать посольству информацию.
Нередко случается, что пресса занимает враждебную позицию в отношении главы того или другого государства. Так, в свое время «Литературная газета» заняла резко критическую позицию в отношении президента США Г. Трумэна. Российская пресса в наши дни такую же позицию занимает в отношении президента Белоруссии А. Г. Лукашенко, что осложняет работу Министерства иностранных дел России и ряда посольств нашей страны. В 1893 г. английский посол в Париже писал британскому министру иностранных дел: «Пресса в Париже самая плохая в Европе. Люди, которые содействуют этому (критическому настрою. — В. П.) — очень умные и очень точно знают, как возбудить злобу или предубеждение читателей... Они конгениально игнорируют правду и лгут... даже в ущерб своей собственной стране»1.
В этих условиях задача посольства заключается в том, чтобы, не осложняя отношений с прессой, постепенно находить пути к смягчению взаимоотношений. В демократических обществах других возможностей, кроме как терпеть и налаживать с прессой отношения, практически не существует. Не следует по мелочам придираться к прессе. Выступать с опровержением и разъяснением своей позиции следует только тогда, когда затронуты национальные интересы страны, когда у вас есть убедительные доказательства неправоты СМИ.
Но возьмем ситуацию, когда отношения у посольства с прессой складываются в общем нормально. Начнем с того, какую информацию могут дать журналисты дипломатам. У журналистов самые широкие контакты во всех сферах общества — правительственных и оппозиционных, интеллигенции и средних классов, бизнесменов
1 Watson A. Op. cit. — Р. 119—122.
210
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ 
и простых граждан. Они никогда не знают, какие точно источники информации им понадобятся для предстоящей публикации. Поэтому сеть, которую они забрасывают при поиске информации, — с самой мелкой ячейкой, чтобы в нее попалось как можно больше рыбы; какая из них будет использована для ужина, они еще не знают. Конечно, они заинтересованы в получении доверительной и добротной информации, поэтому их связи со всеми своими респондентами часто носят конфиденциальный характер. Далеко не всю информацию они могут выплеснуть на страницы своих печатных органов. Часто этому мешает закон о неразглашении государственной тайны, иногда стремление не осложнять отношений с влиятельным лицом, но они могут поделиться информацией с людьми близкими, которым они доверяют.
Среди журналистов есть очень способные аналитики, составители обзорных статей, которые, с одной стороны, далеко не все публикуют, а с другой — сами пользуются доверительными материалами посольств, на которые обычно не ссылаются и не раскрывают их источники. В Лондоне, например, работал корреспондент газеты «Файненшл тайме» М. Розенфорд. Его статьи по вопросам экономики были образцом анализа экономического положения страны. Его материалы изучали министры правительства. Раз в год он давал у себя дома в садике, примыкавшем к квартире, прием. Редко когда на приеме было меньше трех-четырех министров, членов кабинета. Один из гостей мне сказал: «Я бы не удивился, если бы в этом садике я увидел и Маргарет Тэтчер, настолько велика популярность статей М. Розенфорда». Сознаюсь, и мы, посольство, с удовольствием читали его статьи и широко использовали их в своих обзорах экономики страны.
Многие информаторы средств массовой информации были в прошлом или советниками правительства (официальными или неофициальными), или занимали видные должности в администрации, были членами парламента, продолжая поддерживать связи со своими прежними коллегами, и располагали добротной информацией.
Конечно, наиболее важными являются контакты дипломатов с редакторами крупнейших газет и журналов страны и их хозяевами. Так, например, английская газета «Миррор» в значительной степени проводила собственную линию видного бизнесмена, правого лейбориста Р. Маковелла. Он сам диктовал передовые статьи, в других случаях эта роль принадлежала редакторам. Поэтому кон
211
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
такты с владельцами газет, главными редакторами и директорами крупных издательств трудно переоценить. Вот несколько примеров, в том числе из моей практики.
После победы в войне из-за Фолклендов в Англии встал вопрос о будущих парламентских выборах. Ход рассуждений аналитиков приводил СМИ и многих руководителей страны к выводу, что выборы будут проведены в 1982 г. на гребне победы. У меня установились довольно хорошие отношения с редактором газеты «Мор-нинг пост» У. Дидсом. У него, в свою очередь, были тесные, дружеские отношения с Дэнисом Тэтчер, мужем премьер-министра. Дидс был в курсе важнейших решений правительства, тем более что газета была неофициальным органом Форин Офиса. Воспользовавшись очередным ланчем с ним, я задал ему вопрос о том, когда предполагается назначить новые выборы, и вот что он мне ответил. «Премьер подвергается сильному искушению объявить выборы в 1982 году. Но досрочные выборы трактовались бы оппозицией как желание консерваторов использовать победу в своих партийных целях... породили бы слухи, что премьер не уверена в своей победе, если выборы будут в следующем году (о Фолклендах уже, дескать, забудут), но я полагаю, что Тэтчер устоит перед этим искушением». В таком духе посольство информировало Москву, выборы действительно состоялись в 1983 г.1
Другой пример. Мне удалось установить регулярные отношения с редактором австралийской газеты «Канберра тайме» (в то время она выходила в Канберре) Коммером. Каждый месяц-два мы обменивались ланчами (в посольство он ехать отказывался, мы встречались в ресторане). С каждым разом беседы становились все более доверительными. Он расспрашивал меня о внешней политике моей страны. Я иногда просил его не ссылаться на меня, и он этому правилу следовал. Со своей стороны, он подробно комментировал политику своего правительства, действия оппозиции, и я имел возможность не раз убедиться в точности его оценок.
Обычно контакты посольств ограничиваются журналистским корпусом столицы. Это большая ошибка. Знакомство с представителями провинциальной прессы, радио и телевидения может быть не менее важным. Провинциальная пресса иногда лучше отражает интересы регионов и даже страны в целом (она меньше подверже
1 Из личного архива автора.
212
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
на давлению со стороны правительства). Ее экономические обзоры, сведения о провинциальных фирмах могут очень помочь расширению наших торговых центров.
Президент США Дж. Кеннеди в своем знаменитом послании руководителям загранучреждений США 29 мая 1961 г., которое, как считают американцы, открыло новую страницу в американской дипломатии, писал послам: «Я надеюсь, что вы планируете свою работу так, что у вас найдется время для поездок за пределы столицы страны вашего пребывания. Только таким образом вы сможете развить тесные личные контакты, которые выйдут за пределы официальных дипломатических кругов, и поддерживать взаимопонимание со всеми частями страны»’.
Английский Форин Офис в 80-х годах также дал указание своим дипломатам чаще ездить по стране, встречаться с журналистами, бизнесменами.
В ряде стран существуют ассоциации провинциальных журналистов, которые ежемесячно собираются в столице государства. Послу и пресс-атташе следует установить контакты с такого рода ассоциациями.
А. Уотсон в книге «Дипломатия. Диалог между государствами», которая была названа после книги Г. Никольсона «Дипломатия» самым большим вкладом в анализ дипломатической работы, отмечал особую важность контактов со средствами массовой информации, с точки зрения как получения информации, так и влияния на общественное мнение страны1 2.
В последние годы роль средств массовой информации стала особенно важной в тех странах, где достигнута высокая степень демократизации и независимости (в настоящее время это больше половины всех государств мира). Так было далеко не всегда. Практически до начала второй мировой войны руководители государств не слишком считались с прессой. О. Бисмарк не считал, что народные массы могут влиять и даже определять внешнюю политику, временами он манипулировал общественным мнением в пользу уже принятого им решения. Английское правительство лишь на словах лицемерно признавало вмешательство общественного мнения, т.е. прессы, в дела внешней политики.
1 Цит. по: Harr J. Е. Op. cit. — Р. 357.
2 Watson A. Op. cit. — Р. 126.
213
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
А министр иностранных дел А. Гендерсон, лауреат Нобелевской премии 1931 г. за вклад в дело разоружения (накануне прихода Гитлера к власти, когда Германия начала бурно вооружаться) жаловался, что общественное мнение будто бы индифферентно к вопросам внешней политики’.
Форин Офис отмечал, что журналисты — это не джентльмены, их взгляды ошибочны и их вмешательство во внешнюю политику вызывает сожаление1 2.
В 1935 г. в Англии состоялся референдум по поводу внешней политики. В нем участвовало свыше 11,5 млн. человек, и все они высказались за экономические санкции, за военные меры, чтобы предупредить агрессию3. Однако английское правительство продолжало свою политику «умиротворения агрессора». Этот плебисцит показал, как мало интересовались правительства западных стран общественным мнением.
Положение после второй мировой войны изменилось к лучшему, правительства вынуждены больше считаться со средствами массовой информации, а успех последних, по мнению исследователей, в определенной степени зависит от компетентности посольств, их пресс-атташе, от того, насколько эффективны рабочие отношения дипломатов с журналистами, редакторами, руководителями СМИ4.
Как же установить такие отношения со средствами массовой информации, чтобы они снабжали вас новыми, свежими фактами и чтобы они помогали донести вашу точку зрения до населения страны?
В прошлом для этой цели использовались деньги, подкуп журналистов. В настоящее время нельзя сказать, что этот метод ушел в прошлое. Но сейчас ни один уважающий себя западный журналист, ни одно серьезное издание не пойдет на такие отношения, ибо при раскрытии факта подкупа его карьера будет закончена (я не говорю о так называемой «таблоидной» или «желтой прессе» и некоторых просто нечестных репортерах). Как сказал один английский посол, со средствами массовой информации «можно примириться» (то есть сотрудничать, но не подкупать их)5.
1 Watson A. Op. cit. — Р. 126.
2 Ibidem. Р. 61.
3 Ibidem. Р. 63.
4 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 234.
5 .Ibidem.
214
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
«Справочник дипломата» в разделе «Пресса и сектор информации» пишет: «Сотрудник отдела прессы и информации должен знать, кто делает новости, чтобы он мог снабжать информацией относительно данной страны с максимальным эффектом»1. На наш взгляд, это касается не только сотрудников отдела информации, а практически всех дипломатов — одни добывают информацию, другие проверяют, третьи анализируют — весь дипломатический коллектив посольства должен принимать в этом участие.
Другая часть работы дипломата — поддержание престижа своей страны, ее внешней политики, ее экономических программ и достижений. Тот же «Справочник дипломата» считает, что пропаганду своей внешней политики прежде всего следует вести среди тех, кто интересуется этими проблемами, кто с симпатией относится к вашей стране. «Средства массовой информации располагают сильным влиянием на общественное мнение, и это во все возрастающем масштабе воздействует на решение правительства по вопросам внешней политики»1 2.
Если поиск информации должны вести все дипломаты, то для пропаганды внутренней и внешней политики страны должны привлекаться люди знающие, умеющие убеждать, те, которым доверяют. Анатоль Франс писал: «Нет магии сильней, чем магия слов». Таджикский поэт Насар Хоеров заметил: «Слова для нас и счастье и беда. В них пользы столько ж, сколько и вреда».
Цель красноречия — убеждать людей, а прежде всего верят тем, кто сам убежден в правоте своей мысли, настоящее красноречие состоит в знании дела, в профессионализме, в лучшем понимании темы, которую ты излагаешь.
С этой точки зрения, первая задача дипломатов — привлечь к выступлению в стране пребывания авторитетных людей, за которыми стоят большие дела и большие заслуги. Никольсон так писал в своем дневнике о выступлении Юрия Гагарина по английскому телевидению: «Он, конечно, произвел огромное впечатление и покорил зрителей. И как может страна, которая имеет героев с такой очаровательной улыбкой, представлять собой угрозу?»3.
1 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 21—22.
2 Ibidem.
3 Clark Е. Op. cit. — P. 174.
215
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Выступления видных государственных деятелей, знаменитых ученых, в особенности если они содержательны и оригинальны, характеризуют не только оратора, но и страну. Задача дипломатов в этом случае ориентировать оратора, подсказать, что воспримет аудитория, а к чему она отнесется со скепсисом.
Галилей как-то сказал: «Говорить путано умеет всякий, говорить ясно — немногие». С этой меркой надо подходить к публичным речам, заявлениям, к пресс-конференциям дипломатов. Очевидно, эта работа прежде всего для посла (посланника) и пресс-атташе’. Но нельзя поручать дипломату выступать перед иностранной аудиторией, если для этого у него нет никаких ораторских данных и опыта.
В советские времена мы всех советских дипломатов заставляли читать лекции в иностранной аудитории, такие лекции часто приносили больше вреда, чем пользы. Советник-посланник советского посольства в Лондоне В. Келин, талантливый дипломат, к сожалению, рано ушедший из жизни, очень болевший за дело (а он отвечал за информацию в иностранных аудиториях), говорил мне: «Будь моя воля, я бы большей части “наших лекторов” запретил выезжать, ведь они косноязычны, а как они могут ответить на трудные и часто ехидные вопросы?» Средства массовой информации страны пребывания умело использовали их оговорки, надменные ответы, издевались над их ляпсусами. Некоторые наши послы, плохо знавшие язык страны пребывания, тем не менее (под давлением центра) выступали по радио и телевидению, и журналисты страны с удовольствием цитировали их полуграмотные и корявые выражения. «Умеешь делать хорошо — делай, нет — воздержись от публичных заявлений» — таков должен быть принцип, и в таком случае этим дипломатам не следует устанавливать контакты с теле- и радио журналистами в надежде выступить в эфире, кроме позора из этого ничего не получится.
Дж. Кауфман, давая характеристику блестящих ораторов, пишет, что их речи должны быть выше общего уровня, чтобы продолжать привлекать внимание"1 2. Такие требования предъявляются
1 В своей книге «Конференционная дипломатия» Дж. Кауфман отмечает, что отношения с прессой на международных конференциях должны быть доверены одному члену делегации и предпочтительно специальному пресс-атташе (Kaufmann J. Conference Diplomacy. — Р. 116).
2 KaufmannJ. Op. cit. — P. 124.
216
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ко всем выступлениям дипломатов. Они должны производить впечатление и оставлять след в умах слушателей.
В главе «Советы дипломатам»своей книги «Руководство по дипломатической практике» Э. Сатоу пишет: «Дипломат не должен выступать в печати (ни анонимно, ни за свою партию) по вопросам международной политики. Правила британской дипломатической службы в этом отношении очень строги, без предварительного разрешения статс-секретаря дипломат не может опубликовать какие бы то ни было материалы о стране, где он служит. Это правило распространяется на лиц, находящихся на действительной службе и в отставке»1. Сейчас большинство стран придерживается этого правила. Исключение составляют только послы в отставке, они могут писать мемуары, но если они захотят воспользоваться документами, которые сами подписали, то должны получить соответствующее разрешение.
Я вспоминаю, что когда я находился в Берлине, в командировке, меня попросили выступить по телевидению, оговорившись, что у них не принято выступать по бумажке. Тем не менее посол мне сказал — надо написать выступление и на нем написал «согласен».
Дипломатам, находившимся на дипломатической службе, рекомендовалось публиковать книги, статьи под псевдонимом или представлять рукопись на одобрение руководству МИД СССР. Этот порядок был окончательно отменен только в 70-х годах, но и тогда некоторые (наиболее острые) статьи в журнале «Междуна
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 104—105. Обычно такого рода выступления посла (руководителей делегаций на конференциях) делаются для того, чтобы оказывать давление на иностранное правительство, для защиты репутации своей страны, чтобы прокомментировать с благоприятных позиций политику своей страны и тем самым улучшить свои позиции в переговорах. Иногда выступления предпринимаются, когда между сторонами не существует дипломатических отношений (как, например, в 1994 г. между Израилем и Арафатом, когда была для «утечки информации» использована пресса).
Историки, дипломаты приводят в качестве примера английского посла в Париже, который за 13 лет, что он занимал должность посла (с 1905 по 1918 г.), выступил только однажды с публичной речью (Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 234). Российская дипломатия, наверное, и здесь опередила западную. Достаточно вспомнить деятельность главы российской делегации на переговорах с Японией в 1905 г. в Портсмуте С. Ю. Витте. Еще по дороге в США он на корабле дал интервью английскому журналисту, а затем и другим представителям газет, чем заслужил уважение американской прессы и способствовал лучшему пониманию американцами позиций России.
217
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
родная жизнь», редактором которого был министр иностранных дел, дипломатам рекомендовалось выпускать под псевдонимом’.
Что касается выступлений послов в печати, по радио и телевидению, то перелом в этой сфере произошел уже на наших глазах, причем в советской дипломатической службе раньше, чем в западной, так как одной из главных задач советской дипломатии ставилась пропаганда нашей миролюбивой внешней политики (правда, когда замечалось хотя бы незначительное «политическое» отступление посла от официальных формулировок, посольство немедленно строго запрашивалось о причинах такого отступления). С годами в России, в особенности в период так называемой перестройки, пресс-конференции понемногу стали нормой дипломатии.
Еще раньше, во второй половине пятидесятых годов, в годы «холодной войны», госсекретарь США Дж. Ф. Даллес трансформировал пресс-конференции в средство большой дипломатии, в медиум международных связей. Он участвовал в пятидесяти международных конференциях1 2 и, как правило, давал интервью журналистам и пресс-конференции.
«Холодная война», пожалуй, дала толчок к использованию в дипломатии СМИ. Каждой стороне, каждой сверхдержаве нужно было убедить и свои собственные народы в правильности политики правительства, а главное другие страны, своих союзников (иногда шатких, склонных к измене), их народные массы в правильности взятого курса. Роль общественных сил в международных делах с ростом демократии значительно возросла, и без их поддержки любой дипломатический ход может оказаться выстрелом вхолостую. В связи с этим значительно увеличилась роль дипломатических контактов с журналистами, без которых внешнеполитическая инициатива не могла быть успешной. Вот несколько примеров.
Мне приходилось в качестве представителя президента наносить визиты с его посланием руководителям некоторых государств. Но страна, которую мы посещаем, не знает ни о наших предложениях, ни об ответе руководителя страны пребывания.
1 Так, будущий посол в США А. Ф. Добрынин опубликовал свою книгу по русско-японской войне 1904—1905 гт. под псевдонимом А. Добров, мне свою книгу об установлении дипломатических отношений между СССР и США рекомендовали опубликовать под псевдонимом В. И. Иванов и т. д.
2 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 234—234.
218
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Тогда созывается пресс-конференция. Если на нее приходит всего пять-десять журналистов, хотя в стране издается сотня газет и журналов, это значит, что посольство не имеет тесных дружественных контактов с прессой. Журналисты не ожидают сенсационных материалов, им не намекают, что пресс-конференция может быть интересной. Затем в газетах появляются лишь небольшие заметки, так как журналисты полагают, что другие напишут больше, и не желают излагать один и тот же материал. В другой стране пресс-атташе, хорошо знавший обстановку, имевший тесные связи с представителями средств массовой информации, ту же встречу организовал по-другому. Он, с моего согласия, предложил двум наиболее авторитетным и высокотиражным газетам (разного направления) опубликовать эксклюзивное интервью, причем одному из журналистов — с более подробным изложением послания президента и комментарием, а другому — с ответами на его многочисленные вопросы. В результате это были разные по характеру интервью, и обе газеты уделили им значительное место.
Ваша задача — найти наиболее удобную форму для каждого случая, заинтересовать ваших друзей-журналистов, привлечь чем-то необычным. Это во многом зависит и от нашего посла в этой стране, и пресс-атташе посольства.
В первом приведенном примере никто из дипломатов посольства даже не поинтересовался, будет ли тот или другой журналист публиковать отчет о пресс-конференции. Во втором — пресс-атташе, проводя журналистов до выхода из посольства, спросил, когда будет публиковаться беседа, добавив, что если нужно будет какое-либо уточнение, то они могут звонить в посольство, где готовы удовлетворить их любопытство.
В другой раз, приехав в столицу, я сразу спросил посла, есть ли у него или у пресс-секретаря тесные, дружественные контакты с журналистами серьезных и тиражных газет с тем, чтобы дать эксклюзивное интервью. Он ответил: «Есть и у меня, и у пресс-секретаря», и сказал: «Вас, конечно, обступят после беседы с президентом журналисты, может быть, вы скажете им несколько слов, чтобы они могли напечатать краткую информацию, а самой элитарной газете вы через час в посольстве дадите подробное интервью». Так мы и сделали. Я дал большое интервью, которое заняло несколько колонок газеты.
Другой пример того, как привлечь внимание журналистов, был продемонстрирован во время приема меня президентом Турции
219
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Озалом. У меня состоялась беседа с ним по поручению руководства страны — я должен был вручить ему устное послание. Началось свидание с фотографирования. Пожатие рук, улыбки, первый разговор, но начало беседы искусственно затягивалось. Мы сели, начали «светский разговор», журналисты продолжали наблюдать. Понимая, что не могу начать изложение конфиденциального послания в присутствии десятка журналистов, я решил ограничиться общим выступлением, президент отвечал, и только после моих слов: «Теперь я готов изложить послание руководства моей страны», он дал знак удалить журналистов. На следующий день в газетах появились большие отчеты о приеме президентом советского посла, причем начало их было одинаковым, в виде пьесы. Посол сказал, президент ответил, посол сказал и т.д. Это оживило статьи, получилось так, будто бы они присутствовали при всей беседе. Президент, несомненно, хотел привлечь внимание средств массовой информации к этой встрече, и это ему удалось.
Если в страну вашего пребывания едет группа журналистов для освещения визита премьер-министра или другого события, полезно встретиться с этой группой, устроить ланч в честь тех журналистов, с которыми у вас особенно тесные контакты, дать им необходимые советы, некоторым из них — рекомендательные письма в газеты страны вашего пребывания, сообщить в департамент печати МИД страны пребывания, на кого из журналистов, по вашему мнению, следует обратить особое внимание, и высказать просьбу оказать им содействие. Здесь ваши контакты, знание вами людей помогут ориентировать центр. Полезно принять журналистов в посольстве накануне их возвращения на родину.
При контактах с иностранными журналистами следует быть предельно внимательными и в то же время осторожными, в особенности при первых контактах, когда вы еще недостаточно знаете вашего собеседника. Надо иметь в виду, что для многих представителей средств массовой информации важна прежде всего новость, сенсация, стремление подать материал так, чтобы он «заиграл», чуть-чуть приукрасив его, самому сделать такие акценты, которых дипломат не делал или, что еще хуже, постараться опровергнуть ваши доводы, когда вы ему ответить уже не можете.
При установлении новых контактов полезно бывает обменяться с тем или другим дипломатом, в том числе дружественных посольств, какого они мнения о том или другом журналисте, можно ли ему доверять и т.д. Я бы советовал воздерживаться от контактов с предста
220
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Связи с корреспондентами российских газет.
вителями «желтой» прессы, строго ангажированных средств массовой информации или тех органов, которые замечены в недобросовестности при изложении вашей информации. В ряде стран издаются журналы, посвященные международным проблемам и дипломатии, работе посольств. С редакциями и журналистами этих изданий следует в обязательном порядке установить контакты. Редакции таких изданий часто устраивают заседания, «круглые столы», и ваше участие в них может быть очень полезным — вы узнаете точку зрения дипломатов других стран, а ваше выступление может быть опубликовано в очередном номере журнала.
Важное место в работе посольства, особенно в деятельности пресс-атташе экономической группы, занимают связи с корреспондентским корпусом России и СНГ. В ряде стран имеются представители центральных газет, ИТАР-ТАСС, радио и теле
видения. Они нуждаются в информации (которой располагает посольство), в советах дипломатов. Они хотят лучше понимать, что происходит в России (а такую информацию посольства также получают) и что больше всего интересует россиян в стране вашего пребывания. В свою очередь, посольство очень нуждается в помощи корреспондентов. Во-первых, сфера контактов хороших журналистов значительно шире контактов дипломатов — они чаще, чем дипломаты, посещают фирмы, заводы, публичные мероприятия, активнее участвуют в научной и культурной жизни страны пребывания, и их понимание страны, настроений ее граждан не всегда адекватно той картине, которая складывается у дипломата. Последние, как правило, питаются наблюдениями официальных лиц, парламентариев и дипломатов других государств, журналисты — широких кругов населения страны. Во-вторых, журналисты могут содействовать расширению ваших контактов с теми кругами, до которых у посольства не доходят руки. В-третьих, они могут помочь проверить ту или другую информацию, в которой вы сомневаетесь, дать посольству оценку тех или других политических деятелей и бизнесменов, с которыми они встречались и хорошо знают их.
В общем, сотрудничество с собственными корреспондентами взаимно выгодно, ибо обогащает и посольство и журналистов. В ряде посольств установлен хороший порядок, когда каждую неделю-две советник-посланник проводит с ними совещание, а каждый месяц-два с журналистами встречается посол. При таком положении дел не будут складываться одиозные отношения между по
221
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
сольством (послом) и отдельными представителями прессы. Некоторые журналисты мне говорили, что за два года они ни разу не встречались с послом, даже на прием по случаю национального праздника их не пригласили. Другой корреспондент бывал нередко в посольстве, но «специализировался» на критике деятельности советского посла и посольства, видимо полагая, что такая «независимость» укрепит его положение в редакции, в России.
Хотелось бы добавить, что отсутствие взаимной связи посольства со своими представителями СМИ может приводить к ошибкам в информации советской общественности о положении в иностранных государствах.
К сожалению, российская пресса, получив полную свободу, усвоила и некоторые далеко не лучшие приемы западной прессы — скороспелый анализ, ангажированность, нежелание тщательно проверить излагаемые сведения. К этому добавилась и недостаточная профессиональная подготовка некоторых журналистов-международников, что порождает немало ошибок, неправильных суждений. Естественно, у иностранных корреспондентов в Москве, которые читают эти материалы, складывается впечатление, что это сознательная дезинформация или необразованность корреспондента, и доверие к российской прессе и российским журналистам при этом падает.
Приведу в качестве подтверждения один пример. В июне 1996 г. в Киеве состоялся семинар по вопросам экономики и политики с участием профессоров, преподавателей, аспирантов и журналистов США, Канады, Украины и России. В порядке «развлечения» устроители предприняли опрос — какие будут в процентном отношении результаты первого тура выборов президента России. Хуже других предсказали результаты участники из России. Они опирались на явно ангажированные данные российских СМИ, западники же — на материалы западной прессы, которые подавали материалы о выборах в более объективном плане.
В последние годы к информации, получаемой в ре-
Роль зультате личных контактов, прибавились электрон-ЭЛе^ед™ОЙ ные средства накопления информации. Как правило, в получении в посольствах установлены компьютеры, молодые информации, сотрудники перешли на работу с ними, бумажные досье сократились. Значительная часть посольств подключилась к сети Интернет. Из нее «вытаскивается» наиболее ценная информация, в том числе и по таким вопросам, как система дипломатической службы, ее реформа в ряде стран, характеристи-
222
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ш политических и дипломатических деятелей. Это дает возмож-зость формировать информационные банки. Пользуясь Интернетом, можно заказывать крупные, регулярно обновляемые электронные банки данных по политическим, экономическим и социальным проблемам, по кадровому составу МИДов и системе подготовки дипломатов. «Интернет — глобальная система и у нее нет зтечественных аналогов и она вряд ли появится в будущем, — зишет О. Б. Озеров, секретарь Совета по информационной работе МИД России. — Конечно же, привлечение Интернета к решению знешнеполитических задач не стоит недооценивать, но преувели-тивать также было бы ошибочным. Это лишь один из многих элементов информатизации внешнеполитической деятельности»1.
Дипломатия многих стран придает этим контактам
Контакты большое значение, так как они расширяют круг технической людей, информация которых вам особенно важна, интеллигенцией, Контакты с научно-технической интеллигенцией деятелями по своему характеру близки к контактам с крупны-
высшей школы, культуры и искусства.
ми бизнесменами. Они помогают понять экономические проблемы страны и пути их разрешения. Информация ученых носит более аналитический
характер, они пропускают факты через призму высокоинтеллекту-гльного анализа.
Само знакомство с выдающимися представителями интелли-'енции страны, крупными учеными, представителями мировой науки и беседы с ними поднимают вас в глазах других собеседников. К мнению этой части общества внимательно прислушиваются правящие круги страны, и если вы смогли убедить в правильности своих позиций эту часть элиты страны, то можно сказать, что вы преуспели в вашей дипломатической работе. Особое внимание дипломаты обращают на контакты с профессорами и представителями наиболее уважаемых в стране университетов и институтов. Контакты с ними, конечно, требуют особой подготовки дипломатов, но она с лихвой окупится мыслями, которые вам выскажут ваши собеседники.
Прежде чем говорить об установлении контактов с представителями культуры, образования и искусства, скажем, как эти связи развиваются на государственном уровне. Некоторые государства
1 Озеров О. Б. Дипломатия в эпоху информационных технологий. — М., 1997.
223
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
поручают это целиком посольствам, другие учреждают для этой работы специальные организации. Канада, например, избрала второй путь. Один из канадских дипломатов по этому поводу говорил: «Работа по культурным связям подчинена нуждам государства. И значительная часть ее сводится к переговорам и соглашениям о культурных обменах — это естественная дипломатическая работа». Примерно по этому пути идет госдепартамент США, который оставляет за собой прямой контроль над образовательными программами в этой области, так же как и за культурными связями, но всю практическую работу ведет информационное агентство США и его чиновники.
Третьи государства ведут эту работу при помощи своих министерств — образования, культуры и т. д. В Британии за культурные и образовательные связи отвечает не посольство, а Британский совет, организация, формально независимая от Форин Офиса, но поддерживаемая правительством. Британский совет был организован в 1934 г. для распространения английского языка и развития культурных отношений между Британией и другими государствами’. Он также поощряет связи между учеными Британии и других стран, содействует обмену специалистами, помогает английским ученым посещать другие страны, имеет возможность приглашать ученых в английские университеты, в том числе в аспирантуру и докторантуру.
Форин Офис рассматривает культурные связи как «оружие» и, исходя из этого, отдает предпочтение в установлении таких связей. Побеждает в случае расхождения мнений дипломатическое ведомство.
Франция — одна из первых стран, которая поняла все выгоды культурных программ во взаимоотношениях с другими странами, и в настоящее время эти программы повышают престиж страны. При каждом французском посольстве, даже при небольшом штате, обязательно есть атташе по культуре. К этой работе Франция привлекает и писателей, и деятелей культуры и искусства. Обычно статус и подготовка французских культурных атташе выше, чем их коллег из других стран, они сами являются деятелями культуры и искусства и легко устанавливают контакты с интеллигенцией стра
1 Britain, 1984. An Official Handbook. - 1990. - Р. 67.
224
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ны пребывания. Главная задача французских культурных атташе — содействие изучений французского языка и его распространение, как института престижа и власти, а в известной степени усиления независимости Франции в Европе.
В последние годы на линию борьбы за рост престижа Германии, ее культуры, выдвинулась германская дипломатия. Германия организовала огромное число институтов и школ по изучению немецкого языка в Европе, Африке, Латинской Америке.
Надо отдать должное дипломатическим усилиям на этом направлении Советского Союза. Во всех крупных посольствах были атташе по вопросам культуры или эти обязательства выполняли представители ССОД. Они устанавливали тесные контакты с видными деятелями культуры и искусства страны, импресарио, заключали соглашения об обмене делегациями деятелей культуры и образования, о выступлениях театральных и музыкальных коллективов, о показе в посольствах советских кинофильмов. Наши артисты, шахматисты, ученые пользовались большой популярностью, и их выступления содействовали росту престижа страны, были хорошей формой установления контактов с самыми широкими слоями населения.
Особое значение имеют контакты посла, культурного атташе и других дипломатов с видными писателями страны. Как правило, это влиятельные люди, к мнению которых прислушиваются массы людей. Да и престиж самого дипломата, у которого такие друзья, значительно повышается. Я знал одного дипломата, у которого в холле, где он принимал гостей, на рояле стояли фотографии видных писателей страны, беседовавших с ним, и посол любезно объяснял гостям, что снимки были сделаны в этом же холле в этом и прошлом году.
Для того чтобы поддерживать связи с такого рода людьми, надо знать историю культуры страны пребывания, в особенности о тех деятелях страны, которые были занесены в золотую книгу мировой культуры, отмечены наградами ЮНЕСКО, мировыми престижными премиями. Но не менее важно иметь личные связи, контакты с писателями, музыкантами, артистами, художниками своей страны, уметь интересно рассказать о них и их произведениях. Если их работы, романы и повести были переведены на язык страны пребывания, то порекомендовать прочитать их, если по сценарию их романов поставлен фильм, то, если им интересно, показать
225
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
им этот фильм, т.е. отнестись к ним уже во время первого свидания самым благожелательным образом.
Надо отметить, что некоторые посольства предпочитают влиять на внешнюю политику страны пребывания не напрямую, а путем пропаганды своего образа жизни, культивируя политические симпатии к своей стране. «Разносчики национальной культуры, — заметил о них Чарльз Тревельян, знаменитый английский историк, — посольства используют их как экспортеров культуры»1. Для пропаганды образа жизни, культуры и искусства нужно приглашать из своей страны выдающихся деятелей искусства. На их концерты, приемы придут самые влиятельные люди государства, культурная элита, и ваши контакты с ними умножатся.
Конечно, самым подходящим пропагандистом культуры и образа жизни народа являются культурные атташе и такие агентства, как Британский совет, дома дружбы, библиотеки на иностранных языках, дома культуры и т.д.
Госдеп Соединенных Штатов признал, что культурные программы очень важны и что «общение дипломатов непосредственно с жителями иностранных государств через прессу, радио и телевидение заслуживает внимания»1 2.
Задачей посольства является установление кон-Контакты тактов с самыми разными кругами населения и об-спредстави-	г.
телами щественными организациями страны. Возьмем, к других слоев примеру, профсоюзы. Во многих странах они общества. малочисленны, иногда формируются по специальности (так что на одном предприятии могут быть несколько профсоюзов), но они играют большую роль не только в экономической, но и политической жизни отдельных партий и страны в целом. Лидеры профсоюзов — как правило, опытные, знающие политики, влиятельные люди. В силу своего положения они близки к народу, у них свой, часто отличный от правительства взгляд на события, и потому контакты с ними полезны для лучшего понимания обстановки в стране и отношения к вашему государству. Профсоюзные лидеры обычно хорошо идут на контакты с посольствами иностранных государств, поддерживают связи с зарубежными профсоюзами. Так, были установлены очень тесные
1 Berridge G. К. Op. cit. — Р. 47.
2 Ibidem. — Р. 49—50.
226
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
связи между профсоюзами угольщиков нашей страны и английскими шахтерами, профсоюзами химиков двух стран. Есть и еще одна привлекательная сторона для посольства в этих контактах. Если, скажем, отношения с высшими, правительственными кругами обычно удел послов, посланников и реже советников, то с лидерами профсоюзов отношения устанавливаются на всех уровнях, начиная с атташе посольства. Наконец, устанавливая отношения с профсоюзными лидерами, вы значительно лучше можете узнать настоящую жизнь основного населения страны, его настроения.
Посольство поддерживает контакты с общественными организациями страны и экономическими обществами, союзами женщин, движениями за нераспространение ядерного оружия и другими влиятельными общественными организациями. В определенные моменты эти движения могут играть очень заметную и даже решающую роль в развитии событий, и контакты с ними могут дать очень ценную информацию о положении в стране и соответствующий канал для разъяснительной работы.
Сказанное в значительной степени относится к религиозным конфессиям. У русской православной и мусульманской религий и московской синагоги разветвленные зарубежные связи. Делегации российских религиозных деятелей в других странах принимаются посольствами, им оказывают необходимое содействие. Их прием используется и для установления контактов с религиозными деятелями данной страны, и это очень помогает раздвинуть рамки вашего представления о стране1.
Контакты с военными кругами страны обычно ведутся по линии военного атташата, но нельзя исключить контактов с ними и по линии дипломатов посольства. Прежде всего такого рода контакты устанавливаются у посла и посланника с военным руководством страны, у советников по науке и технике. В военные академии и колледжи нередко приглашаются дипломаты для чтения лекций о своей стране и ее внешней политике. Такого рода посещения иногда дают возможность установить полезные контакты. Но
1 Следует иметь в виду, что некоторые дипломаты глубоко верующие люди. Принято иметь в посольстве (в резиденции) домовую церковь, где священники совершают богослужение по обрядам той религии, какую исповедуют главы миссий. Поэтому, например, ваше приглашение провести вместе воскресенье, чтобы, скажем, заняться спортом, может вызвать осуждение и отказ. Следует считаться с религиозными чувствами, когда вы приглашаете к себе домой на ланч, обед, ужин, и при разговоре быть осмотрительным, чтобы не задеть чувства верующих.
227
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА следует иметь в виду одно правило — без разрешения своего начальства ни один военный не может принять ваше предложение посетить вас, т. е. нельзя пытаться навязать контакт военному. Кроме того, не следует во время контактов выпытывать никаких военных тайн или задавать сомнительные вопросы.
К нтакть После распада СССР многие, проживавшие в рес-с соотечествен- публиках СССР, приняли российское гражданст-никами во, установили тесные связи с нашими посольствами и консульствами. Последние регулярно приглашают их на кинопросмотры, вечера. Некоторые посольства устанавливают особый день и часы, когда любой гражданин России может прийти и встретиться с послом, посланником или ген-консулом. В некоторых странах существуют «русские клубы». В работе их участвуют как граждане Российской Федерации, так и лица, еще не ставшие российскими гражданами. У некоторых из них были и раньше контакты с властями СССР, иногда их знакомые приезжают во вновь образовавшуюся республику в качестве российских дипломатов. Всего вне территории России осталось около 25 млн. граждан СССР1. Они составляют значительную часть населения стран СНГ. У них масса нерешенных жизненных проблем. Контакты с ними должны прежде всего иметь целью помощь им в благоустройстве, в переселении желающих выехать в Россию1 2.
Ст. 61 Конституции Российской Федерации гарантирует своим гражданам защиту и покровительство за ее пределами. При обращении граждан России в посольство за помощью вам надо хорошо знать гл. 2 Конституции «Права и свободы человека и гражданина», и в частности ст. 24, согласно которой органы государственной власти (в данном случае посольство), их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы; ст. 48, по которой «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи», право каждого гражданина РФ «свободно выезжать за пределы Российской Федерации» и «право беспрепятственно возвращать-
1 На Украине — 12 мли. человек, в Казахстане — 6 млн. из 12 млн. населения страны.
2 Польша, например, приняла закон, что любой поляк может свободно возвратиться в Польшу.
228
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
ся в Российскую Федерацию», право «обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы»1.
Президент России Б. Н. Ельцин в своем обращении к гражданам РФ за рубежом 11 июля 1996 г. отметил, что он «всегда считал одной из своих главных задач защиту прав и интересов россиян, где бы они ни находились». Эти слова являются директивой для российских зарубежных представителей. Раньше, в СССР, контакты с советскими гражданами проводились, в основном, консульствами. Конечно, и сейчас вопросы о выдаче виз, учете и регистрации российских граждан, нотариальных действиях, легализации документов, оформлении актов гражданского состояния, защите имущественных и наследственных интересов россиян, пенсионные вопросы являются задачей консульских отделов. Но и другие дипломаты не должны уклоняться от встреч с российскими гражданами и оказания им помощи в разрешении их вопросов. Контакты с российскими гражданами должны, конечно, использоваться и для сбора материала о политическом и экономическом положении страны, состоянии промышленности, сельского хозяйства, торговли, транспорта страны пребывания.
Российская пресса упрекала посольства РФ в том, что они не всегда должным образом защищали права россиян, в особенности находившихся в Молдове, Балтии, Казахстане. Газета «Известия» опубликовала даже статью под заголовком «Российское посольство в Молдове российским гражданам в Молдове не помогает», а когда они обращаются непосредственно к послу, то их отсылают... в редакцию «Известий», у которой, по мнению дипломатов, «определенное влияние в Молдавии и в международных правозащитных организациях»1 2. (А между тем для расширения контактов в странах, ранее входивших в состав СССР, у России имеются большие возможности. У россиян, живущих за границей, наблюдается тяга к возобновлению связей с российским обществом, в частности среди деятелей науки, культуры, искусства этих стран.)
Недостаточное внимание к своим соотечественникам характерно и для ряда западных посольств.
1 Конституция Российской Федерации. — М., 1996. — С. И, 12,13,18,21.
2 Известия. — 1994. — 6 июля.
229
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Некоторые соображения об установлении контак-
Некоторые тов в СТранах СНГ. Все сказанное раньше о контак-об установлении тах имеет прямое отношение к связям с правитель-контактов ственными и общественными кругами СНГ. Но в странах СНГ. есть и некоторые особенности в установлении таких связей. Завязывание контактов в странах СНГ, с одной стороны, значительно облегчено: у наших стран общая история, общие проблемы в экономике. Мы хорошо знаем друг друга, можем разговаривать на одном языке. Но здесь начинаются трудности: за исключением Белоруссии и Украины, российские дипломаты, как правило, не могут читать газеты страны пребывания, понимать радио- и телевизионные передачи. Количество получаемой ими информации значительно сужается.
Есть другая сторона вопроса. Если раньше Москва была центром, «старшим братом», теперь речь идет о государственных контактах представителей независимых государств, «старшинства» уже нет, и попытки строить отношения на старой базе могут обидеть и оттолкнуть собеседника, затруднить решение вопроса. Раньше укрепление СССР в конечном счете означало и укрепление той или другой республики, сейчас у каждой страны свои собственные интересы, может быть иногда противоречащие интересам других стран. Но простые дружественные связи создает только общность интересов, а потому надо искать компромиссы, решения, которые бы учитывали интересы всех участников переговоров.
Часто мы наши разногласия выплескиваем на всеобщее обозрение (в этом особенно отличаются средства массовой информации. Эпизод перехода литовско-белорусской границы белорусскими корреспондентами они раздули настолько, что в значительной степени осложнили отношения между Россией и Белоруссией). Надо отметить, что процесс этот обоюдоострый. Подчас и другие члены Содружества, даже их руководители, а в особенности послы, считающие, что чем громче они будут обвинять Россию, тем больше зарекомендуют себя в качестве защитников интересов своей республики, сознательно идут на обострение отношений друг с другом. Они не всегда отдают себе отчет в том, что испортить отношения большого ума не нужно, а исправить их дело трудное. В экстремальных ситуациях они обычно обращаются к России, а когда двум странам СНГ не удается сразу примириться и исправить положение, то они обвиняют Россию в потворстве другой, противостоящей в конфликте стороне. Но в дружбе нет ни должников, ни
230
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ 
благодетелей, говорил писатель Р.Роллан, в дружбе все равны, а когда начинается недоверие, кончается дружба, потому в недоверии к другим нужно быть особенно осторожным, тем более, когда этот другой выражает интересы суверенного государства.
Нередко бывшие советские республики, их дипломаты и политики считают, что их интересы полностью отвечают и интересам России и потому все их требования должны быть удовлетворены, забывая, что за руководителями России стоят ее народные массы, интересы которых не всегда совпадают с интересами другой страны Содружества. И в этом случае надо не обвинять Россию (и тем ухудшать отношения с ней), а настойчиво искать выход путем согласованного решения, путем терпеливых и разумных контактов.
Какую роль в этом процессе играют старые контакты, установленные в свое время между республиками? Их, конечно, Нужно пытаться закрепить и расширить, тем более в настоящее время, когда Содружество переживает тяжелые времена. Но нельзя делать это автоматически. Может быть, раньше для того или другого деятеля контакты были в какой-то степени вынужденными, он в своей республике подчинялся Москве, сейчас, в новом самостоятельном государстве, он независим, и прежние отношения ему уже претят. А как быть с протоколом? Вы продолжаете говорить с вашим контактом на ты? Или вы должны оставить выбор формы обращения за вашим собеседником, представителем независимого государства? Перенесение старых отношений (и по существу, и по форме) в новые условия может оказаться для вашего контакта (такие случаи, к сожалению, были) совершенно неприемлемым.
При завязывании новых контактов нужно иметь в виду, что между странами СНГ существуют не просто нормальные, дипломатические отношения, а тесные, дружественные отношения, выходящие за рамки обычных дипломатических связей, что государства Содружества — участники ряда договоров, в том числе Договора о коллективной безопасности, экономических соглашений, открытых для присоединения к ним, и цель всех этих контактов — расширение и углубление отношений. Экономическое положение стран СНГ далеко не идеально, и многие политики этих стран обвиняют не себя, а прежде всего Россию — она, дескать, мало дает, недостаточно помогает, думает только о своих собственных интересах, не учитывает трудностей других стран СНГ, что экономическое положение России лучше, чем в других странах СНГ, что
231
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
при разделе СССР она проявила несправедливость (захватила Черноморский флот, не согласна на предложение других о разделе Каспийского моря, не поставляет газ и нефть по особой, сокращенной цене, требует уплаты вовремя за поставляемые им энергоресурсы и т.д.) А то, что делает Россия, охраняя практически границу в Азии, границу в Закавказье, сохраняя свои войска в Приднестровье, охраняя своими ракетами другие страны СНГ, идя на многочисленные уступки при заключении экономических соглашений, — все это часто в расчет не принимается.
При обсуждении таких вопросов, в которых страны Содружества резко отстаивают свои позиции, даже в ущерб России, притом не всегда корректно, особенно необходимо сохранять спокойствие и выдержку, хладнокровно искать выход, который бы устраивал все стороны.
Страны СНГ находятся на разных ступенях развития экономики, демократии, не у всех одинаковые представления о правах человека. Приходится учитывать при контактах эти особенности, так как для нас уважение законов страны пребывания является обязательной нормой. Это не значит, что российские дипломаты не могут в своих контактах, если этот вопрос обсуждается, высказать свое мнение. Как говорил Цицерон, искренней дружбе присуще давать советы и выслушивать их, и нам нечего бояться высказать другу правду и таким образом доказать ему свою верность.
Представители стран СНГ находятся в выгодном положении в своих контактах; говоря на одном языке (за исключением крайних случаев), они могут говорить один на один, без переводчиков, доверительно, язык сближает их, а не разъединяет. Многие из них обучались в одних и тех же московских учебных заведениях, там же сдружились, работали вместе в загранучреждениях. Поэтому для них облегчено получение информации друг от друга, когда они находятся за границей, больше возможности обменяться мнениями по сложным вопросам. Интеграция, на путь которой вступили страны СНГ, дело не только и не столько свободного выбора, сколько суровой необходимости — разрыв экономических связей между республиками бывшего СССР принес всем им, в том числе России, самые отрицательные последствия, и потому новые дипломатические контакты помогают устранять экономическую разобщенность независимых государств.
232
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Закрепление ® планы ряда посольств включаются разделы о контактов. развитии и закреплении контактов. Прежде всего следует точно установить, у кого из дипломатов и с кем такие контакты имеются. Как показывает практика, если раньше такого порядка в посольстве не было, то можно с уверенностью сказать, что и серьезных контактов у значительной части дипломатов не было. Когда в одном посольстве нашей страны решили проверить связи дипломатов и составить картотеку контактов с учетом систематичности встреч, то оказалось, что с одним и тем же «иностранцем» (так в посольствах обычно называют жителей страны пребывания, хотя иностранцами являются, наоборот, дипломаты) встречаются (и то нерегулярно, от случая к случаю) одни и те же дипломаты, что во время этих встреч никакой существенной информации они не получают, но все эти дипломаты считали, что «у них есть контакты». Встает вопрос — а зачем же нескольким дипломатам встречаться и беседовать с одним и тем же лицом? И зачем встречаться, если нет никаких результатов? Выяснилось также, что с некоторыми «контактами», которые числятся в их картотеке, они встречались раз-два в год на общих приемах. Ясно, что это были случайные и малополезные встречи. Завели картотеку, решили кто с кем из иностранцев будет встречаться. Но возникло новое осложнение, шеф разведки заявил, что это «их контакты» и потому этих иностранцев «надо оставить в покое». Как раз это были наиболее интересные собеседники, с которыми у дипломатов были связи в течение наиболее длительного времени. Пришлось картотеку изъять из общего пользования, а резиденту объяснить, что всякие его действия могут иметь место только с разрешения посла, картотека утверждена и никем кроме посла не может быть изменена.
Картотека дисциплинирует дипломата, обязывает уезжающего на родину позаботиться о передаче установленных им связей вновь прибывающим дипломатам.
Закрепление контактов дело очень важное, в нем должен участвовать не только сам дипломат, но и руководство посольства. План установления и развития контактов должен быть реальным, обязательно учитывающим материальные возможности посольства. Прежде всего дипломат должен иметь средства для приглашения к себе, в кафе, бар, ресторан лица, с которым он поддерживает связь, по крайней мере два раза в год (так как материальные средства посольства очень ограничены, то личные встречи, один на один, для
233
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА многих дипломатов являются проблемой). Дипломат должен иметь возможность приглашать (от имени посла) лиц, с которыми он поддерживает контакты, на общепосольские мероприятия, приемы по случаю национального праздника, кинопросмотры и т.д. (и уделять на такого рода приемах им персональное внимание).
Считается, что дипломат должен иметь возможность встречаться с теми лицами, которые ему могут быть если не сейчас, то в будущем полезны. При этом не следует пренебрегать приемами, хотя на них уходит много времени и не всегда они приносят конкретную пользу. Вы никогда не знаете точно, кого вы встретите на приеме и какую интересную информацию ваш собеседник вам может дать.
Я знал одного посла СССР, который после посещения нескольких приемов в связи с национальными праздниками не смог их должным образом использовать и перестал их посещать, направляя на них второстепенных лиц посольства. Результат оказался неожиданным, соответствующие посольства ответили тем же, престижу СССР наносился урон, а контакты посольства стали не только не расширяться, но даже свертываться.
Среди других приемов нужно отметить кинопросмотры. Хорошо использовать как новые, так и старые фильмы с переводом на английский (французский) язык. Такого рода приемы хорошо организовать с небольшим коктейлем в начале и конце просмотра фильмов. Конечно, на просмотры фильмов следует приглашать дипломатов с супругами. Если не позволяет помещение, то лучше сделать просмотр для более узкого круга лиц, но обязательно с супругами. Удачными для закрепления контактов являются приглашения на концерты российских артистов, гастролирующих в столице (тоже, конечно, с супругами). Если позволяют средства, то можно после концерта организовать а-ля фуршет (a buffet diner). Многие артисты знают английский язык, и гостям приятно поговорить со знаменитыми исполнителями. Такие вечера оставляют большое впечатление и сближают гостей и хозяев. При организации встреч с прибывшими в столицу известными шахматистами, писателями, кинорежиссерами, видными учеными надо тщательно обдумать состав приглашенных, чтобы гостям было интересно. Так, например, на встречу с шахматистом можно пригласить играющих в шахматы и организовать для них сеанс на 10—15 досках, а затем сфотографировать гостей с приглашенным шахматистом. На встречу с писателем хорошо приглашать писателей страны пребывания и интересующихся русской культурой и т. д.
234
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Некоторые приезжающие в страну делегации (правительственные, партийные, парламентские, бизнесменов) располагают своими представительскими средствами и просят устроить приемы. Они также могут использоваться для закрепления контактов. Хорошо на этих приемах делать фотографии (лучше всего прибегнуть к услугам своего фотографа, из числа сотрудников посольства) и рассылать их с личным письмом посла. Такие фотографии с удовлетворением принимаются как подарок1.
Для закрепления контактов и оказания внимания тем, с кем вы установили дружественные отношения, желательно в праздник, в день рождения посылать подарок, сувенир. Хорошо, если подарок учитывает интересы, увлечения вашей связи. Он не должен быть дорогим (чтобы не походил на взятку), тем более что в некоторых странах установлена максимальная стоимость подарка, который вы можете принять. Более дорогой подарок вы должны сдать или, если очень хотите его сохранить, уплатить государству разницу в сумме между ценой подарка и той стоимостью, сверх которой вы не можете подарка принять.
Проявлением внимания являются и письма с благодарностью за приглашение вас в гости на ланч, обед, прием, присылку вам билетов в театр1 2, поздравление с днем рождения (а супруге вместе с поздравлениями и букет цветов) или с получением вашим знакомым награды.
В посольство поступает много писем. Ни одно из них не должно остаться без ответа. Если автор письма заинтересован в ответе, а тема, затронутая им, представляется вам достойной внимания, вы бы могли пригласить автора для беседы, и иногда письмо приводит к установлению тесных отношений с интересными людьми.
В установлении контактов могут сыграть свою роль действующие в стране пребывания организации: торгпредства, банки, фирмы, Аэрофлот и другие.
1 Нельзя посылать неудачные фотографии. Желательно, чтобы приглашенные были сфотографированы с главным гостем вашей страны.
2 Надо знать, что в некоторых странах, когда вы приглашаетесь (как правило, в качестве главного гостя) на обед или ужин, вы обязательно, желательно в тот же день, должны отправить после приема письмо с благодарностью, высказав пожелание и у себя дома видеть хозяина, вас пригласившего. В ряде стран издаются даже книги с образцами таких писем. Если вы не выражаете письменно благодарности, то это может быть воспринято как ваше нежелание продолжать знакомство.
235
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Роль жен дипломатов и политиков в установлении и развитии контактов.
В Древней Греции и Риме вопрос о направлении женщин в качестве дипломатических представителей даже не ставился. Первая задача дипломатов состояла в объявлении войны и окончании ее, заключении военных союзов, и, естественно, как война, так и подготовка ее были делом мужским. В
средние века дипломатические миссии продолжали оставаться мужскими по своему составу. Когда в середине XV в. при ино
странных дворах появились первые постоянные посольства, а особенно когда они стали действовать месяцы и годы, в умах дипломатов зародилась мысль о том, что хорошо бы в посольствах иметь и женщин, а еще лучше, если бы дипломатов сопровождали жены. Но мысль эта с трудом пробивала себе дорогу. Даже Франсуа Кальер в начале XVIII в. предостерегал дипломатов от того, чтобы их сопровождали жены. Он писал, что как бы ни был умен посол, он подвергается большому риску, как только перестает быть хозяином своего секрета*. Но послу (дипломату) часто приходилось бывать при дворе и, конечно, разговаривать со знатными дамами. Кальер учитывал это и даже назвал один из разделов своей книги «Влияние женщин». Он писал, что если обычаи страны позволяют разговаривать с женщинами, то посол не должен ни в коем случае пренебрегать этой возможностью. Его целью является выставить себя и своего повелителя в глазах леди в самом выгодном свете, по
скольку хорошо известно, что власть женского очарования часто превосходит решимость государства.
Когда посольств стали постоянными, для резиденции посла стало важно, будет ли в ней хорошо, уютно, интересно гостям, т.е. будут ли расширяться контакты или резиденцию будут обходить стороной. В значительной степени это зависело от жены посла, жен других дипломатов. Так лед тронулся, и дипломатов стали сопровождать их жены.
Американский дипломат У. Макомбер утверждал, что ни в одной профессии жены не играют более полезной роли, чем в дипломатической службе. Люди, которые хотя бы немного наслышаны о дипломатии, знают, какую поддержку оказывают жены дипломатов своим мужьям1 2.
1 De CallieresF. Op. cit. — P. 24.
2 Freeman C. Op. cit. — P. 271.
236
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
Наиболее влиятельной женщиной в посольстве является жена посла. Дипломатический словарь, изданный в Англии, отмечает, что жена посла никогда не должна забывать, что она, как и посол, является прежде всего представителем своей страны. Иногда резиденцию посла гости рассматривают как своего рода официальный отель, в котором они имеют право воспользоваться пищей, напитками, хорошим обхождением хозяина и в особенности хозяйки, а жену посла уподобляют искусному менеджеру отеля. В известной степени это так.
К жене посла проявляют обычно повышенные требования и дипломаты посольства, и их жены, и гости, которых посол приглашает к себе. Гости очень внимательно прислушиваются к каждому ее слову и присматриваются к ее поведению. На общих приемах в других посольствах она пользуется часто не меньшим вниманием, чем посол. Ее достоинства, как и ее ошибки, становятся известны многим. Она должна быть тактична, любезна и обладать политической проницательностью. Она должна иметь представление о стране, в которую направляется ее муж, обладать определенными минимальными знаниями об обычаях, протоколе и этикете страны.
(Вот почему я считаю совершенно необходимым, чтобы для жен послов были организованы министерством специальные курсы, сроком, скажем, до месяца по особой программе.)
Главная задача, я бы сказал, государственная роль жены заключается в том, чтобы помогать мужу в завязывании связей, контактов, в том, чтобы знакомым мужа было интересно видеться не только с самим дипломатом, но и с его женой, а в идеале, чтобы встречаться хотелось и жене вашего визави, чтобы жена посла была интересным собеседником, а дома ваших дипломатов были по-настоящему, по-сердечному гостеприимными. Это трудная задача и к ней надо готовиться еще в своей столице. Прежде всего жена дипломата должна как можно лучше знать свою страну — ее историю, ее культуру, искусство, ее города, чтобы она могла интересно рассказать о своей стране, о российских женщинах, их проблемах, вести беседу на иностранном языке.
Во-вторых, она должна быть знакома с культурой, искусством страны пребывания. Если она, скажем, находясь во Франции, не знает ничего о Гюго, Бальзаке, Родене, Вольтере, импрессионистах, в Британии — о Бернарде Шоу, о Ливингстоне, Киплинге, в Америке — о Франклине Рузвельте, Теодоре Драйзере, то едва ли ее
237
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА будет уважать собеседник и маловероятно, что он будет заинтересован в последующих встречах.
А как бывает на самом деле? Как правило, наши женщины хорошо образованны и содержательны, тактичны и внимательны к гостям. Это прежде всего относится к тем, кто уже долго живет за границей или не первый раз в загранкомандировке. Однако бывает и так, что наши гости, в особенности женщины, уходят с приема неудовлетворенными. Какие основные ошибки хозяйки ведут к этому?
Прежде всего незнание или недостаточно хорошие знание хозяйками приема иностранного языка. В таком случае россиянки находят соплеменницу, женщину, говорящую только на русском, и весь прием разговаривают с ней. Приемы бывают не часто, и женщины посольства, давно не видевшие друг друга, начинают разговаривать между собой. Прием проходит быстро и уже надо провожать гостей, с которыми так и не поговорили. Недостаточный опыт некоторых женщин приводит к нарушению этикета, что, конечно, замечают «иностранцы» и относят это к «некультурности» хозяев*.
Наиболее типичная ошибка — встречая гостя, женщина ждет, когда мужчина подаст ей руку, хотя она должна сделать это первой. Много ошибок делается за столом. (Но Это отдельная тема.) Некоторые женщины любят рассматривать посуду, это не принято. Во время разговора иногда нелестно отзываются об отсутствующих, перебивают говорящего, вступают в обсуждение чисто служебных дел посольства и международной политики. Когда в посольство приезжают из вашей страны высокопоставленные лица с супругами, то следует тактично дать советы относительно одежды.
Жена английского посла Д. Гор-Бута Мэри пишет: «Форин Офис считает, что жены дипломатов должны быть прекрасно одеты, всегда рядом, всегда в хорошем настроении, с улыбкой на лице, всегда очень тактичны. Они должны помнить имена всех (с кем они встречаются. — В. П.) и никогда не иметь своих собствен-
1 У меня был случай, когда моей соседкой за столом была жена посла одной небольшой западноевропейской державы. Все время обеда она меня пытала вопросами о внешней политике моей страны, отношениями СССР с другими странами. Мне этот разговор был ни к чему. После обеда я поспешил отойти от нее, а встретивший меня посол другой страны заметил: «Она вас, наверное, замучила вопросами? Ну что вы хотите, ведь она разведчица».
238
ГЛАВА III. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ 
ных проблем, в любой момент быть готовой стать любезной хозяйкой приема и всегда держать свой дом открытым для гостей».
Жена советника посольства Швейцарии в Австралии жаловалась моей жене: «Мой муж настаивает на том, что я должна посещать все приемы, на которые приглашаюсь, и не ходить в одном и том же платье, но у меня нет такого количества костюмов и нет средств, чтобы их купить».
Если жена посла знает иностранный язык, то контактов у нее больше, резиденция посла больше привлекает к себе, у нее складываются хорошие связи с женами других послов. Если она не знает языка, то приходится выделять дипломата для перевода, и тогда, конечно, сердечности в отношениях с гостями меньше. На приемы в таких странах она ходить не любит, что конечно отрицательно сказывается на контактах.
Обычно жена посла до приема инструктирует приглашенных жен, в частности, напоминая им, что они должны общаться не с женами других наших дипломатов, а с гостями, что прием для них — это работа, а не развлечение.
Контакты Дипломатическая работа по своему характеру — дело семейное. Раб°та семейная, и это относится прежде всего к одной из самых важных ее функций — развитию контактов (я уже не говорю о психологической стороне дела — дипломат должен быть всегда в форме, семейные его дела не должны мешать ему, его настроению, а, наоборот, помогать ему в его работе).
Жены дипломатов могут, как правило, на приемах завязать полезные и интересные знакомства и вовлечь в них своего мужа, они могут содействовать укреплению контактов. Их контакты с женами видных людей подталкивают к более тесному общению семьями.
Часто жены дипломатов — высоко образованные люди, интересные собеседники, многие жены послов и других дипломатов умеют хорошо организовать прием, стол, вовлечь собеседников в разговор, и тогда на приемы, которые устраивает их супруг, идут с большой охотой.
Иногда посол или другой дипломат может услышать от своего коллеги или другого высокопоставленного лица: «Моя жена сказала мне, что мы давно не виделись с вами и вашей супругой. Давайте встретимся». Иногда на большом приеме, после беседы с гостями жена говорит мужу: «Я познакомилась с очень интересным человеком и он хочет быть представленным тебе, я думаю, что с ним
239
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
стоит поговорить, идем я тебе его представлю». Так начинается новая связь, и кто знает, может быть одна из самых полезных. Приведу один-два примера из своей собственной практики.
Один из лидеров австралийской партии, приходивший к нам домой, как-то запросто сказал мне: «У вас в прошлый раз был такой уютный семейный прием, что моя жена сказала мне: я бы с удовольствием еще раз навестила Поповых».
Я на приемах часто встречал министра обороны Англии М. Хезел-тайна. Однажды, когда мы в очередной раз встретились, опять на большом приеме, я сказал ему: «Господин министр, вы, конечно, знаете, что наши жены встречаются тоже (а его супруга интересовалась Советским Союзом, даже была у нас вместе с дочерью с частным визитом). А почему бы нам не встретиться для более продолжительного разговора? Я был бы рад, если бы мы смогли пообедать в моей резиденции, как угодно вам — со своей супругой, с вашим помощником или с кем вы найдете более удобным».
— А что, это мысль! Пусть ваш помощник позвонит моему и они условятся.
Когда он пришел со своим помощником на ланч, его первым вопросом был:
— А когда, господин посол, наш министр обороны был последний раз в резиденции советского посла? Мы просмотрели все файлы, но ответа не нашли.
— Господин министр, мы перед вашим приходом проделали такую же работу, и с тем же результатом. Но я, как историк, знаю, что последний раз это было около 40 лет тому назад, когда 8 мая 1945 года советского посла навестил премьер-министр Черчилль (он же военный министр), чтобы поздравить посла с нашей общей победой.
У нас состоялась потом очень интересная беседа, и отношения наши стали, на мой взгляд, более оживленными1.
Когда Австралия и СССР оказывали помощь враждующим сторонам во вьетнамской войне, австралийский премьер-министр посетил резиденцию советского посла вместе со своей супругой, и посол дал в их честь обед. До этого в течение многих лет премьеры Австралии не посещали советского посла. Надо ли говорить, что этот акт содействовал расширению контактов посла с руководителями Австралии. Впоследствии выяснилось, что инициатором посещения посла была супруга премьер-министра.
В Лондоне, в мою бытность послом, очень высоко ценились приемы и в особенности обеды (с женами), которые давал марок
1 Из личного архива автора.
240
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
канский посол и его супруга — «архитектор» обедов. У них было все необычно: число гостей (около двадцати), особенная любезность хозяев, богатая сервировка стола, обилие цветов в резиденции. Искусство повара было выше похвал, и по просьбе гостей хозяева в конце обеда представили его гостям. Разговор за столом был очень оживленный и содержательный, что свидетельствовало об умелом приглашении гостей.
Король Эдуард VII, получив письмо от турецкого посла, ответил: «Я слышал, вы красиво обставили Ваше посольство (а это было заслугой супруги посла. — В. П.). Буду рад как-нибудь отужинать у вас»*.
Так же ценилось приемы посла Венгрии в Лондоне. Очаровательная хозяйка делала эти приемы особенно теплыми. Иногда на них приглашались венгерские артисты, находившиеся в Лондоне. Заключительным аккордом был кофе, который венгры мастера готовить. Участие супруги в этих приемах повышало авторитет посла. Кроме того, хозяйка любила теннис, и ее партнеры с упоением рассказывали о своих успехах. Она присутствовала на многих женских «файф-о-клок» и у нее было много друзей.
Если с тем или другим важным для посольства лицом установились добрые отношения, то жены дипломатов мшут их укрепить, разнообразить, развить их и улучшить, и наоборот, оттолкнуть того или другого иностранца от продолжения отношений с вами.
В Англии у нас были очень хорошие отношения с видным церковным деятелем. Его жена обожала музыку и даже иногда приезжала на музыкальные экспромты, устраиваемые в посольстве, одна, а муж по окончании заезжал за ней. В конце 80-х годов он приехал в Москву. Посольство устроило прием. Встретив меня, он сказал: «Рад видеть вас. Вы знаете, что мне сказала перед отъездом в Москву жена? — “Ты должен обязательно увидеть Поповых”».
Каждый дипломат, у которого активно и умело работает жена в той сфере, которая ей отведена в деятельности посольства, может сказать, что установлению и расширению своих контактов он в значительной степени обязан супруге.
Иногда для расширения своих контактов жены приглашают друг друга на пятичасовой чай, играют в теннис, в некоторых странах учреждаются клубы жен-теннисисток. Посольства, которые
1 Пакер Э.Д. 40 лет на дипломатической службе. — М., 1971.
241
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА располагают фильмотеками, приглашают на просмотр фильмов, который может заканчиваться кофе.
В ряде стран — Британии, Америке, Канаде, Швеции — имеются ассоциации жен дипломатов, в международных клубах иногда проводятся женские вечера. В Лондоне такая ассоциация, которой руководит комитет из 12 женщин, хотя и не имеет официального статуса, но тесно связана с Форин Офисом. Она каждый год организует распродажу вещей, которые предоставляют посольства (и наше посольство в этом активно участвует). Продавцами выступают жены дипломатов (в том числе послов). Доходы идут в благотворительный фонд.
Будучи объективным, я не могу не отметить, что иногда жены дипломатов не только не помогают своим мужьям в их карьере, но могут и повредить ей.
Когда жены дипломатов (прежде всего послов и посланников) начинают командовать посольствами, то это может только привести к ухудшению морального климата. А их попытки вклиниться в решение политических проблем и повлиять на решение кадровых вопросов посольства могут привести к политическим ошибкам, ухудшению положения в посольстве и уменьшению влияния посла. Их некорректное поведение на приемах, незнание этикета страны или нежелание ему подчиняться наносят урон посольству и имиджу государства.
Иногда дипломаты досрочно уходят в отставку, не называя ее настоящую причину. Один из послов признался, что он вынужден был это сделать из-за того, что его жена злоупотребляла алкоголем и даже на приемах не могла удержаться. «Некоторые мои коллеги сделали то же и по той же причине», — сказал он.
Один чиновник, ведающий персоналом посольства, признавался: «У меня гораздо больше неприятностей с женами дипломатов, чем с их мужьями». Наши посольства, насколько я знаю, не составляли в этом отношении исключения. В таких случаях ни о каких контактах, о помощи мужу речи, конечно, быть не может, у него от семейной жизни одни заботы.
Случается, что жены дипломатов (чаще молодые) позволяют себе в магазинах расплатиться не за все взятые вещи. А это влечет за собой их задержание детективами магазина, знакомство с полицией, протест МИДа, вынужденный отъезд из страны, а затем и конец карьеры ее мужа. В ряде случаев кадровые службы предуп-
242
ГЛАВА Ш. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ
реждают дипломатов, что им никогда не удастся достичь высших постов из-за поведения их жен, если они его не изменят.
Существует еще одна проблема, которая может сказаться на карьере дипломатов, хотя от них это не зависит: это национальность их жен. Английскому дипломату, женившемуся на француженке, никогда не быть назначенным в Париж. В некоторых странах, например в Турции, министерства иностранных дел строго запрещают браки дипломатов с иностранцами (говорят, что это одна из причин, почему многие турки-дипломаты — холостяки).
Есть и неписаные правила, ограничивающие браки дипломатов с иностранцами. Французский дипломат, женившийся на американке, встречает недоброжелательное отношение своих коллег, ограничиваются контакты его семьи с другими семьями дипломатов, главным образом из-за неприятия ими американского образа жизни.
В начале 70-х годов в Соединенных Штатах, а затем и в других странах началось движение за «эмансипацию жен дипломатов», за установление их полного равноправия с мужчинами. Прежде всего это касалось права женщины — жены дипломата за границей работать по своей специальности. Но если она имеет специальность, не нужную посольству (врач, артистка, менеджер), то «дипломатической семьи» уже не будет, о поддержании контактов (например, днем) и речи быть не может и вообще она перестанет в этом случае быть «помощником мужа в его дипломатической деятельности».
В США, Англии и других странах было разрешено женщинам работать по специальности, но желательно не полный рабочий день. Некоторые специальности (например, журналиста, политического обозревателя) исключались из этого списка из-за опасения, что такая работа может рассматриваться страной пребывания как вмешательство во внутренние дела государства.
В Швеции, где движение за эмансипацию женщин достигло наибольших успехов и где 60% женщин до 60-летнего возраста работают, условия для работы жен дипломатов за границей ничем не ограничены. Сами женщины считают это совершенно нормальным. Ну а как же они могут в этом случае помогать своим мужьям-дипломатам? Одна из женщин ответила на этот вопрос так: «Я имею ученую степень и моя работа по моей специальности будет украшением для моего мужа-дипломата».
В Норвегии женам дипломатов разрешали работу, в том числе и по специальности, но при условии, что зарплата мужа сокращалась
243
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
на 25% (что, конечно, нелепость, так как муж вынужден был больше работать и меньше получать).
В Соединенных Штатах женские организации потребовали, чтобы на жен дипломатов не возлагались никакие «служебные функции», связанные с работой их мужей. «Они не служанки посольства, а свободные люди», — вот был принцип их основных требований. В принципе работа жен дипломатов в стране пребывания по их специальности, в том числе и вне посольства, наверно, допустима, но если она не вредит основной работе, на которую был направлен дипломат. Она не должна препятствовать осуществлению и участию в дипломатической деятельности их мужей. А практика штатной работы жен дипломатов на стороне показывает, что для помощи мужу у нее уже не остается времени.
Женам дипломатов полезно знать, что в ООН существует специальная комиссия «О статусе женщин», состоящая из 32 членов ООН. Ее главная цель — подготовка проектов решений Ассамблеи по вопросам эмансипации женщин. Ассамблея организовала международный исследовательский институт для развития прогресса женщин. Он учрежден в 1985 г. и находится в Сан-Доминго. Институт проводит обмен информацией по вопросам равноправия женщин1.
1 Подробнее см.: Feltham R. G. Op. cit. — Р. 94—95.
Глава IV
ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС -СВОБОДНОЕ СОДРУЖЕСТВО ДИПЛОМАТОВ
Профессиональным дипломатам свойственно образовывать определенные общества, отличающиеся спокойствием и постоянным единством.
Ф. Гунзот, французский политик и историк
Нет дипломатических посольств, которые бы не корректировали свои представления о политике страны пребывания с дипломатами других посольств, которые лучше их информированы по тому или другому вопросу.
А. Уитсон, британский дипломат и ученый
Каждый человек, который живет 40 дней среди других, становится одним из них.
Арабская пословица.
Дипломаты работают в окружении других дипломатов и тесно связаны друг с другом. Существование дипломатического корпуса очень важно для всех дипломатов. Он — часть их жизни, причем весьма значительная.
Американский дипломат А. Уотсон писал, что дипломатический корпус — это дипломатические миссии, взятые вместе, которые действуют как многосторонняя сеть дипломатического брокерства (посредничества)1.
Дипломатический корпус не является институтом, основанным на какой-либо норме международного права, он не является также политическим объединением или организацией, обладающей правом юридического лица. Ф. Ф. Молочков, долгое время бывший заведующим протокольным отделом МИД СССР, приводит в
1 Watson A. Op. cit. - 1984. - Р. 128.
245
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
своей книге высказанные на этот счет мнения ряда видных дипломатов и юристов. Автор книги «Курс дипломатического права» Пратье-Фодерс дает такое определение дипломатического корпуса: «Он не является ни юридическим, ни политическим лицом. Это лишь объединение совершенно независимых друг от друга лиц». С этим соглашаются другой французский автор Рауль Жене и испанский автор Рубен Ферейра де Мельо'.
Международная практика допускает коллективные выступления дипломатического корпуса по церемониальным (протокольным) вопросам. Вместе с тем, когда в 1918 г. в Петрограде дипкорпус трижды выступил с политическими заявлениями, все они был отвергнуты правительством как попытки вмешательства во внутренние дела страны1 2.
В 1956 г. во время войны Франции и Англии против Египта в Москве проходили студенческие демонстрации против посольств этих двух стран. И когда посол Швеции Сульман, в качестве дуайена дипломатического корпуса, обратился в МИД СССР с просьбой принять меры для создания нормальных условий работы этих посольств, его демарш был отвергнут. Ему было сказано, что отношения между двумя странами строятся на двусторонней основе, и функции дуайена дипкорпуса ограничиваются лишь протокольными вопросами. После этого посол Швеции перестал обращаться в МИД, хотя демонстраций у посольств после этого было немало3, но, естественно, дипломатический корпус продолжал существовать.
Ведомства иностранных дел регулярно издают справочники дипломатического корпуса. В некоторых странах существуют дипломатические клубы иностранных дипломатов, министерства иностранных дел ведут большую работу среди членов дипломатического корпуса, устраивают кинопросмотры и другие мероприятия. Членов дипкорпуса представляют прибывшим в страну пребывания иностранным монархам или руководителям государств. Но самое главное — дипломатический корпус существует, работает, объединяет дипломатов разных стран. Один из американских дип
1 См.: Молочков Ф. Ф. Некоторые вопросы дипломатического протокола и дипломатической практики. — М., 1964. — С. 35.
2 Там же. — С. 36.
3 Там же. — С. 92—93.
246
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС 
ломатов В. В. Бланке говорил даже о трех жизненных сферах дипломатов — стране, в которой они работают, их резиденции и дипломатическом корпусе*.
Иногда дипломатический корпус называют сообществом, гильдией (как гильдии купцов, ремесленников), корпорацией, фирмой, цехом, а иногда и шутливо мафией. Членов дипкорпуса объединяют прежде всего профессиональная солидарность, профессиональные интересы, настолько отличные от людей других профессий, что они чувствуют себя как бы отдельным, элитным классом. В средние века их обычно поселяли вместе в специально отведенном районе, ограничивая их контакты с населением, и им волей-неволей приходилось общаться друг с другом. Этот институт «изоляции дипломатов от населения» достиг своего апогея в последней четверти XIX в. в Китае, где посольский квартал отделял дипломатов от остального Пекина и только после боксерского восстания 1900 г. посольский квартал вышел из-под контроля китайского правительства1 2.
Каковы размеры дипломатического корпуса в стране? Югославский юрист М. Бартос считает, что число его членов колеблется от 200 до 4000 человек, числящихся в дипломатическом списке, и в четыре-пять раз большее число сотрудников (обслуживающего персонала).
Г. Никольсон в своей книге «Дипломатия» так определил качества дипломата: правдивость, точность, спокойствие, выдержка, скромность, хороший характер, отсутствие тщеславия (ибо тщеславие наиболее вредный недостаток для дипломата), умение приспосабливаться (т. е., по Никольсону, умение перевоплощаться и понять точку зрения партнера по переговорам), лояльность в отношении «своего повелителя», т. е. государства, которое он представляет.
Устанавливая отношения с дипломатами, надо иметь в виду некоторые «неписаные правила». Дипломаты — тонкие натуры. Они умеют понимать то, что скрыто между строк, намеки,тон разговора. Сами они, как правило, деликатны, отзывчивы и приветливы и ожидают того же от своих собеседников. Они считают, что дипломаты других стран должны если не любить их, то во всяком случае
1 Clark Е. Op. cit. -Р. 18.
2 Berridge G. К. Op. cit. — Р. 8.
247
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
уважать и относиться к ним в высшей степени доброжелательно. Они — джентльмены, в лучшем понимании этого слова. Они встречаются с такими же, как они, «тонкими натурами», проявляют к ним повышенное внимание и ожидают такого же отношения к себе. Один английский дипломат вспоминает, что как-то встретил двух немецких дипломатов. Начался дождь, у них на двоих был один зонт, «но они немедленно предложили его мне». «Джентльменство» — отличительная черта дипломатов, они так воспитаны. Профессия накладывает на них особый отпечаток. Осторожные фразы, фиксированная доброжелательная улыбка стали как бы частью их существа. «Воспитанность» дипломата означает прежде всего чувство меры. Случается, правда, что хорошее качество переходит в свою противоположность. Сами дипломаты иногда сравнивают себя со слонами, которые очень чувствительны к обхождению с ними и долго не могут забыть обид, нанесенных им, или плохого обращения.
А. Уотсон обращал особое внимание не только на то, что объединяет корпус, но и на конфликты и противоречия внутри него и на различные источники информации у различных посольств.
Дипломатия каждого посольства имеет свою информацию, по которой строит свою оценку положения в стране. Но одни посольства имеют более тесные связи с одними кругами общества, другие — с другими. Особенно ценна информация тех посольств, которые имеют тесные связи с правительством, тех дипломатов, которые долго работают в стране и установили глубокие и доверительные связи с правительством1.
Беседы с такими информированными дипломатами помогают другим посольствам дополнить собственную информацию. Но часто сведения, которые интересуют ваше посольство, не имеют первостепенной важности для другого посольства, и вы ничего не 1 * * * * * * В
1 Так, например, во время первой встречи с советским послом А. Ф. Добрыни-
ным президент США Р. Никсон сказал ему: «Я проверил у своих предшественников
и удостоверился, что вы такой человек, который никогда не допускает утечки (по
разговорам) ни в прессе, ни третьим лицам. Поэтому я полагаю, что мы можем уста-
новить конфиденциальный канал. У меня есть надежный человек — г-н Киссинд-
жер. Он будет прямо докладывать мне, не ставя в известность никого другого».
Позднее Киссинджер даже распорядился установить в посольстве США телефоны прямой (закрытой) связи Белый дом — Киссинджер — совпосольство (Добрынин).
В посольстве никто не имел права брать трубку этого телефона, и когда он звонил, помощник приглашал посла (U.S. News and World Report. — 1995. — November, 13).
248
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
можете от него получить. Возникает определенная натянутость в отношениях. Так, например, в 80-е годы в Лондоне, во время фолклендского кризиса, у советского посольства ввиду большого количества работы не было возможности установить доверительные контакты с посольствами Латинской Америки. Пришлось просить кубинского дипломата, у которого были неплохие связи с послами Латинской Америки, навестить их, чтобы получить сведения о положении Аргентины, ее возможностях, о ее стремлении закончить дело миром (компромиссом) или воевать. И эта информация помогла нам разобраться в ситуации. Во время экстремальных ситуаций или осложнений с правительством страны пребывания, когда контакты посольства с правительством становятся менее активными, связи с посольствами других стран, у которых нет таких осложнений, приобретают особое значение, их информация может быть особенно ценной. В случае же разрыва отношений посольство какой-либо другой страны (с согласия страны пребывания) представляет по договоренности ваши интересы1.
Дипломатов обычно связывают общие цели поиска информации и в известной степени общая оценка. Кроме того, они, как правило, рекрутируются из одних и тех же социальных слоев общества, оканчивают наиболее престижные университеты и институты своей страны, т.е. прекрасно образованны. Они часто, работая в одних и тех же регионах, знают друг друга по службе, имеют общих друзей в иностранных представительствах других стран. У них нередко сходные семейные и личные проблемы. Они не выбирают себе «вторую родину» и живут в странах, куда их направит их правительство, часто с совсем неподходящим для них климатом, и вынуждены к этому приспосабливаться. У большинства из них возникают проблемы школ для детей (сегодня в одной стране, завтра в другой, или даже жизнь без детей, которых приходится оставлять дома), они поневоле «сплачиваются» перед общими трудностями, ищут пути более легкого их разрешения. У них появляются и на работе и в быту общие интересы.
1 Чаще всего представляют интересы других государств Швейцария, Швеция. Так, посол Швеции в Гаване в течение многих лет представлял интересы ряда стран, в том числе Соединенных Штатов. Он считался, таким образом, наиболее информированным послом из числа представителей некоммунистических государств, представленных на Кубе, и имел наиболее тесные контакты с Кастро и другими кубинскими руководителями (см.: Watson A. Op. cit. — Р. 130).
249
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Контакты В последнее время, в особенности в восьмидесятые с дипкорпусом, и девяностые годы, роль и место дипломатии в мировом развитии общества значительно изменились. Аналитики отмечают, что время наложило свой отпечаток на ее содержание и стиль, прежде всего на децентрализацию международных систем и на усиление влияния общественных сил. Главное, отмечают ученые и дипломаты, увеличился объем дипломатических действий, вовлечение в решение той или другой проблемы групп государств, часто даже различных континентов, возникновение в связи с этим потребности в «управлении международной политики и дипломатии»'.
Начались и стали регулярными встречи «большой семерки» «великих торговых стран» — США, Европы, Японии и Канады, стран НАТО и участников конфликта в Европе, появилась необходимость в согласовании позиций на различных уровнях, причем с участием наиболее компетентных лиц, т. е. послов. Деятельность дипломатического корпуса значительно оживилась. Этим в большой степени объясняется наш особый интерес к дипкорпусу. Для советской дипломатии была характерна явная недооценка возможностей дипкорпуса и отсюда недостаточное внимание к контактам с дипломатами (в особенности западных стран). Тесными были связи совпосольств с посольствами социалистических стран, странами государств-членов Варшавского договора, СЭВ, за исключением иногда Румынии и в некоторой степени Венгрии. Характерно, что лишь немногие представители Венгрии обучались в Дипломатической академии, Румыния вообще не посылала в Дипакаде-мию своих представителей, Польша предпочитала за счет посольства выделять своим семейным представителям отдельные квартиры, не желая, чтобы они, находясь в общежитии, слишком сливались с советскими слушателями.
В посольствах, когда собиралась группа социалистических стран, послы Венгрии и Румынии редко выступали со своими сообщениями, предпочитая слушать советского посла. (Что касается посольств ГДР, Чехословакии, а также Вьетнама и МНР, то они находились в положении полуизоляции и питались в значительной степени нашей информацией.)
Менее тесными, но относительно регулярными были связи с так называемым «третьим миром». Но эти контакты были выгод
1 Barston R. Р. Op. cit. — Р. 250.
250
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
ны, скорее, им, чем нам, так как дипломаты их только еще становились на ноги, некоторые из них были неопытны, не располагали достаточно обширной информацией. Исключение составляли, пожалуй, дипломаты Индии, из ближневосточных государств — Сирии и Марокко. Встречи же с советскими дипломатами («сверхдержавы») для других стран были всегда желательны, и получалось так, что источником информации были больше мы, чем наши «союзники». Да и встречи наших дипломатов с дипломатами западных стран (и одно время Китая) проходили главным образом на уровне послов и посланников, иногда советников. Все остальные дипломаты наших посольств практически оставались «не задействованными» в контактах с половиной стран земного шара. Причины этого прежде всего, наверное, были в том, что и сами дипломаты остерегались таких контактов, опасаясь, как бы на это косо не посмотрели спецслужбы, в особенности контрразведка (не «снюхались ли советские дипломаты с представителями враждебного окружения»?) и партийные организации (не увлеклись ли дипломаты среднего звена связями с западниками и не прониклись ли «буржуазной идеологией»?). Дипломаты предпочитали не встречаться с западниками один на один, а обычно делали это в сопровождении кого-либо, чтобы «иметь свидетелей». Однажды ко мне подошли члены австралийского парламента и сказали, что в ближайшее время хотели бы со мной встретиться. Я ответил, что рад бы повидаться с ними, но, к сожалению, в ближайшее время я занят — не могли ли бы они встретиться с другим дипломатом. Они несколько замялись, а затем неожиданно ответили, что хотят встретиться со мной, так как мне доверяет мое правительство: «Вы единственный в посольстве, кто ходит на встречи с нами один, а все другие избегают личных встреч и ходят на наши приглашения всегда по двое». Когда я спросил на совещании в посольстве, почему мои коллеги так поступают, они молчаливо посмотрели на резидента КГБ, ожидая от него поддержки. Видно было, что таково было его негласное указание'.
Наоборот, отношения дипломатов западного мира между собой были очень активны, они общались друг с другом запросто, часто решали вопросы по телефону, в международных клубах, которые были нередко барами, биллиардными, местом отдыха. Советские дипломаты обычно не посещали их или посещали «по назначе
на личного архива автора, 1966 г.
251
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
нию». Во Вьетнаме (в 60-е годы) такой «международный клуб» посещал один советский дипломат, а если другие советские дипломаты и заходили туда, то на них смотрели косо (да они и не имели средств на представительские расходы и на такие посещения). В этих клубах часто устраивались просмотры новых фильмов, которые представляли посольства, показ фильмов сопровождался небольшим приемом, что делало дипломатический корпус еще более сплоченным. (Тем более, что приглашения давались при условии, чтобы гости не брали с собой посторонних — зрители должны были состоять только из дипломатов). Все это привлекало многих дипломатов, но не советских, так как далеко не все картины были «приемлемы для нашей идеологии».
Дипломатическое общество действует в известной степени по своим неписаным правилам. В нем свои нормы этикета, не общегражданского, а именно дипломатического, которые отличаются большей строгостью, утонченностью и, если хотите, иногда искусственностью, где несоблюдение этих правил осуждается коллегами. В этих кругах знают не только этикет страны пребывания, но и этикет хозяина, пригласившего гостей, из какой бы страны он ни был. Протокол — важнейшая часть дипломатии, и дипломаты не могут работать без него, как машина без смазки.
Посол нашей страны, в свое время работавший в Вене, В. И. Авилов удачно назвал дипкорпус «в известной степени микромиром»: «Общение с ним, — писал он, — дает посольству хорошую возможность видеть, как в нем отражается ход мировых событий, рассматриваются перспективы их развития, оцениваются позиции главных держав по основным вопросам международной жизни». Сопоставляя точки зрения членов дипкорпуса на тот или иной вопрос, можно получить представление о превалирующем отношении к нему как со стороны отдельных государств, так и различных групп стран, что представляет большой интерес для центра, в особенности при учете внешнеполитических результатов больших политических акций1.
Скажем, первому или второму секретарю посольства страны N. руководство поручило составить справку о финансовом положении государства страны пребывания. Есть сведения, что оно ухудшается. Но и другие государства, X. и Y., также интересуются этим вопросом, и все они заинтересованы в получении точной и разнос
1 Авилов В. И. Указ. соч. — С. 16.
252
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
торонней информации. Она не носит секретного характера, но собрать, проанализировать ее, побеседовать с финансистами, представителями правительства, перепроверить, сделать выводы — большое и трудоемкое дело. К тому же вы знаете, что у первых секретарей стран X. и Y., которые работают в стране давно, хорошие связи. Таким образом, первые секретари стран N., X. и Y. делают одну и ту же работу, и, конечно, в интересах каждого из них получить информацию, которой располагают его коллеги. Так образуется некое сообщество дипломатов, работающих над одним и тем же вопросом, и обмен между ними информацией идет на пользу всем участникам обмена. Существуют также и объединения дипломатов по территориальным признакам, по языку, по союзным отношениям — группа западноевропейских дипломатов, дипломатов стран Латинской Америки, стран Содружества, (бывшего Британского Содружества), группа арабских стран и т. д. Как правило, раз в месяц они встречаются на ланче по приглашению того или другого посла и за кофе обсуждают деловые вопросы. Существует даже «дуайен группы», посол, раньше других из этой группы вручивший верительные грамоты. В странах, где представлено большое количество послов, весь дипкорпус не собирается вместе, а проходят встречи только по группам. Дуайен такой группы устраивает обычно прием в честь вновь прибывшего посла, а также прощальный прием и коктейль с вручением памятного подарка (который оплачивают члены дипкорпуса). На собраниях этих групп решаются и протокольные вопросы, и некоторые организационные проблемы. Так, например, когда в 80-х годах в Лондоне полиция стала применять клемпирование дипломатических машин (при нарушении ими правил парковки), каждая территориальная группа обсудила этот вопрос и приняла решение о незаконности этого акта (ссылаясь на п. 3 ст. 22 Венской конвенции о том, что «средства передвижения представительства пользуются иммунитетом от обыска, реквизиции, ареста и исполнительных действий», а клемпирование является «исполнительным действием» и практически «реквизицией»)1. Особенно часто прибегали к совместным действиям послы стран НАТО и Варшавского договора. Однажды во
1 Исключение составила только группа (Британского) Содружества. Они мотивировали это тем, что в ряде государств королева Британии является главой их государства и они не могут выступать против ее решений. Но когда после заседания послы этой группы обнаружили, что их машины клемпированы, они присоединились к решению остальных групп.
253
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
время первого визита в Москву секретаря ПОРП Вл. Гомулки в 1956 г. на приеме в Кремле Н. С. Хрущев в своей речи допустил выпады в адрес английского и французского правительств и их руководителей, квалифицируя их поведение в Суэцком кризисе как бандитское. Посол Англии Хейтер сказал французскому послу, что следовало бы покинуть прием. Они обратились к дуайену дипкорпуса послу США Болену, который обошел других послов НАТО и, подобно овчарке, собрав в одну кучу западных послов, демонстративно вызвал их из зала приемов*.
Беседы дипломатов друг с другом значительно отличаются по характеру от разговоров, скажем, с бизнесменами, деятелями культуры, представителями правительства. При встрече с последними вы не знаете, что интересует собеседника, может ли беседа сразу приобрести деловой характер, можно ли задать прямой вопрос или лучше воздержаться от него. Другое дело встреча с дипломатами. Каждая сторона знает, что она хочет от своего партнера, что она может получить, а что нет.
В книге «Дипломатический корпус» уже цитировавшийся Э. Кларк писал: «Дипломаты рады встречаться с другими дипломатами. Молодой французский дипломат сказал, что когда он видится со своим коллегой, будь то японец, немец, американец, он знает, что найдет в нем человека с хорошими манерами, искреннего, открытого для разговора»1 2.
Второй секретарь английского посольства рассказывал, что он быстро находит общий язык с дипломатами, но далеко не всегда разговор удается с представителями других профессий. «Подобно продавцам автомобилей, когда они собираются вместе, они мыслят одинаково, и многие из проблем, стоящих перед ними, являются общими»3.
Дипломатов разных стран сближает их опыт, и на основании его в известной степени развивается интуиция на предстоящие события. Характеризуя американских дипломатов, американские бизнесмены из «Рэнд корпорейшн» отмечают, что в правительстве США немного найдется старших чиновников, которые предсказывают или советуют принять то или другое решение. Исключение
1 Clark Е. Op. cit. — Р. 18.
2 Ibidem.
3 Ibidem.
254
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
составляют старшие сотрудники американского дипломатического корпуса, находящиеся за границей. «По своему прошлому, по своему опыту, в результате более тщательного отбора (на работу за границу. — В. П.) они — как бы “инициативные операторы”»1. Огромную роль интуиции, которая приходит с опытом, подчеркивал премьер-министр Англии в конце XIX — начале XX в. лорд Солсбери. Правда, он довел мысль до крайности, заявив, что «логика бесполезна в дипломатии»1 2.
Дипломатам легче иметь дело с людьми, которые обладают такими же манерами, коммуникабельностью, отзывчивостью, которые понимают собеседника с полуслова и так же воспитаны в духе сотрудничества. С недостаточно тактичным, неделикатным, невежливым собеседником разговора может не получиться. Они считают, что все должны относиться с уважением к ним, как они с уважением относятся к другим. Они с трудом переносят обиды и не терпят «неинтересных» бесед.
Иногда спрашивают, с дипломатами какой страны лучше всего поддерживать контакты? Ведь в стране вашего пребывания может находиться более ста посольств и миссий.
Во-первых, несомненно, что у посольства уже сложились постоянные контакты с дипломатами ряда стран. Если они вас удовлетворяют, то их надо продолжать.
Во-вторых, одни дипломаты поддерживают контакты с дипломатами одной страны, другие — другой. Желательно поддерживать связи с наиболее опытными дипломатами разных стран, у которых, вы знаете, есть постоянные, важные связи с правительством, оппозицией.
В-третьих, главным приоритетом для России являются связи со странами СНГ (для других стран СНГ — вероятно, связи с посольством России).
В-четвертых, приоритетными для вас являются связи с посольствами тех стран, в развитии отношений с которыми вы особенно заинтересованы или которые играют решающую роль в решении важных для вас проблем.
Один из дипломатов приводит такой пример. Канадская миссия в Вашингтоне тратит 40% своего времени на развитие торговых и
1 Clark Е. Op. cit. — Р. 19.
2 Ibidem. — Р. 18.
255
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
экономических отношений с США. Естественно, что и значительная часть дипломатов будет задействована на этом направлении, а не, скажем, на развитии торговли с Непалом или Буркина-Фасо, с последними канадские дипломаты будут поддерживать связи лишь от случая к случаю. Монголы в Лондоне, например, заинтересованы в обучении монгольских студентов в университетах Англии и Франции и будут стараться установить связи с Британским советом и культурным атташе Франции в Лондоне. Многие африканские страны, представленные в Лондоне, ФРГ и других «богатых» странах Европы, заинтересованы в денежной помощи, в инвестициях, и, конечно, их дипломаты будут работать прежде всего с дипломатами и бизнесменами тех стран, от которых можно получить такую помощь, и с представителями международных экономических организаций. Для каждого посольства представляют интерес контакты с соседними государствами. В ряде случаев их интересы во многом совпадают. Так, дипломат Дании, увидев, с кем поддерживает тесные связи дипломат Бельгии, решил, что и ему, видимо, следует придерживаться той же линии1.
Хотя у дипломатов разных стран много общего, но каждый из них представляет свою страну, со своими интересами, со своим национальным характером, и это следует учитывать при контактах. По своему собственному опыту я мог бы сказать, как, например, различаются дипломаты двух соседних африканских стран. Так, нигерийцы по характеру — хваткие, упорные, для них типично чувство превосходства, в беседах они — трудный партнер; ганцы, напротив, мягкие, очень вежливые, во всяком случае внешне очень доброжелательные; эфиопы отличаются чувством гордости, самоуважения, но без заносчивости, они признают беседу на равных и оскорбляются, если беседа носит для них неуважительный характер, ущемляющий их достоинство.
Дипломатический корпус, как понятие, складывал-
Жизнь ся постепенно, с созданием постоянных посольств, дипломати- в XVI—XVII вв. в Москве тех дипломатов, кото-ческого	„
корпуса. Рые проявляли излишнии интерес к положению при дворе, просто бросали в тюремную камеру, в
Венеции жителям городов под страхом смертной казни запрещалось иметь дело с дипломатами (кроме тех венецианцев, которые были уполномочены на это правительством). В других странах парламен
1 Roetter Ch. Op. cit. — P. 69.
256
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
ты исключали из своих рядов тех парламентариев, которые осмелились говорить с иностранными послами. В Лондоне испанские дипломаты могли попасть под град камней1. Конечно, когда посольства стали уже постоянными, работать дипломатам в прежних условиях было нельзя. Кроме того, уже в XVIII в. послы стали понимать, что споры между ними, соперничество, недоразумения приносят только вред, что у них больше общего, чем различного. Они все вместе и каждый в отдельности нуждаются в защите своего статуса и своих привилегий, и более того, им был необходим «общий представитель», защитник их прав.
Жизнь дипломатического корпуса, как нам представляется, впервые описал Ф. Кальер в своей книге «О методе ведения переговоров с монархами»1 2 (он презентовал ее герцогу Орлеанскому, регенту Франции. Было это в 1716 г., после того, как королем Франции стал пятилетний Людовик XV).
Дипломат может найти в своих коллегах из дипломатического корпуса таких дипломатов, которые могут быть полезны для него. Потому что все дипломатическое сообщество работает в том же самом направлении, а именно: стремясь познать, что происходит в государстве, что может появиться нового и действительно появится. Дипломатия свободных масонов, когда один коллега информирует другого о предстоящих событиях, — какая счастливая возможность обладать тем, что ты не знал3.
Слов «дипломатический корпус»4, как и «дуайен дипломатического корпуса», нет ни в Венском регламенте 1815 г., ни в Венской конвенции 1961 г. И это не случайно. Дипломатический корпус — это совокупность глав иностранных представительств, аккредитованных в данной стране, т. е. послы, посланники, постоянные поверенные в делах, временные поверенные в делах, а также нунции и интернунции, а в широком смысле — все дипломатические работники дипломатических представительств и
1 Rotter Ch. Op. cit. — P. 27—28.
2 Некоторые опытные дипломаты говорят сегодня, что лучшей книгой для тех, кто вступает на путь дипломатической деятельности, остается книга Франсуа де Ка-льера, написанная почти 300 лет тому назад (Clark Е. Op. cit. — Р. 16).
3 De Callieres F. Op. cit. — P. 113.
4 Э. Кларк утверждает, что известен год изобретения этого термина — 1754. Именно тогда одна из венских дам, увидев кавалькаду послов, стремившихся во дворец, будто бы сказала:"Ну, это целый дипломатический корпус" (Clark Е. Op. cit. — Р. 18).
257
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
члены их семей — жены, незамужние дочери и несовершеннолетние сыновья.
Почему же в таком случае эта организация не включена в Женевскую конвенцию, если она существует? Дело в том, что, как уже было сказано, «дипломатический корпус» не является институтом, основанным на какой-либо норме международного права, он не является политическим объединением или организацией, обладающей правами юридического лица.
В начале XIX в. на Венском конгрессе был принят регламент о рангах дипломатических представителей, согласно которому только послы, легаты и нунции стали считаться представителями главы государства. В ст.5 регламента устанавливалось, что в пределах каждого класса дипломатические чины будут пользоваться старшинством в соответствии с датой официального извещения. Старшим (дуайеном) дипломатического корпуса является старший дипломатический представитель высшего ранга.
Венская конвенция 1961 г. предусматривает подразделение глав представительств на три класса: а) послов и нунциев; б) посланников и интернунциев; в) поверенных в делах. Первые аккредитуются при главах государств, последние при министерстве иностранных дел, а старшинство глав представительств соответствующего класса определяется датой и часом начала выполнения ими своих функций. Так окончательно сформировался дипломатический корпус.
А.Уотсон в книге «Дипломатия» пишет, что дипломатия — это своего рода «многосторонняя сеть дипломатического маклерства». «Мы видим, что послы, аккредитованные в столице того или другого государства, нуждаются в координации своих акций со своими коллегами. Этот обмен мнениями распространяется и на других дипломатов, самых разных по дипломатическому рангу. Так складывается постоянный диалог и в значительной степени взаимное понимание политики правительства страны пребывания и его намерений. Нет ни одного дипломата в посольствах за границей, который не имел бы такого опыта диалога и опыта корректировки и углубления тех или других оценок с помощью дипломата другой страны, который оказался лучше информированным по тому или другому вопросу»1.
1 Watson A. Op. cit. — Р. 128.
258
Способности дипломата — «великий дар для своего народа».
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
Подчеркивая значение работы с дипкорпусом, следует отметить и еще одну сторону. Бесспорно, что для предсказания нужен острый, аналитический ум, высокая интеллигентность, энциклопедическое образование. Как писал Ю.Баласагунский, которого мы уже цитировали, самое прекрасное в челове
ке — знания и разум: «Царь, если ум дала ему природа, — великий дар для своего народа».
История знает много примеров очень глубокого дальновидного анализа дипломатами международной обстановки и положения в различных странах, научных предсказаний, которые через десятилетия сбылись с абсолютной точностью. Вот некоторые из них. Известный американский дипломат, в свое время бывший послом США в СССР, ученый-международник Дж. Кеннан за сорок лет до распада СССР писал: «Все, что случится в СССР и будет способствовать подрыву в нем единства и эффективности партии, как политического инструмента, может привести в одну ночь к изменению в Советской России от самого сильного к самому слабому “национальному обществу”». По поводу этого предсказания Г. Киссинджер заметил, что ни один документ не предсказал так точно события, которые произошли в СССР после прихода к власти М. Горбачева.
Другим примером такого точного анализа и предвосхищения событий было предсказание судьбы ГДР английским послом в ФРГ сэром Уильямом Хейтером. Мы в СССР гордились теми успехами, которых добилась ГДР, называли ее «форпостом социализма» в Европе. Хейтер заявил, что эта страна, напротив, является самым слабым звеном в цепи союзников СССР и что прекращение Советским Союзом поддержки ГДР и его руководителя приведет автоматически к краху ГДР1.
Видные дипломаты прошлого всегда отличались реализмом. Никольсон даже уверял, что здоровая дипломатия — это дипломатия здравого смысла, а характер и ум дипломатов со временем приобрели первостепенное значение, потому что они видели сегодняшнюю обстановку такой, какой она была, и умели заглянуть в будущее. Вероятно, наиболее сильной чертой выдающегося дипломата конца XVIII—начала XIX в. Талейрана были именно эти ка
1 McDermott G. Op. cit. — Р. 118.
259
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
чества. По словам Ж. Камбона, он умел отходить в сторону, когда понимал, что политика руководителей страны не соответствует здравому смыслу, недаром он умел находить тех молодых людей, которые свежим взглядом смотрели на международные отношения, и приближал их к себе. Другой крупнейший дипломат XIX в. канцлер Германии Бисмарк также отличался большим умом и политической проницательностью — так характеризовали его современники, такую же оценку его дипломатической деятельности дает выдающийся российский историк А. Ерусалимский. От отмечает, что Бисмарк «очень рано постиг, какую роль играет Россия на международной арене... он понял также, что Пруссия никогда не сможет стать крупнейшей европейской державой, если не добьется благоприятного к себе отношения со стороны своей великой восточной соседки». Ерусалимский цитирует при этом слова Бисмарка: «самое опасное для дипломата — иметь иллюзии»1. Сам Бисмарк был реалистом и в оценке событий своего времени, и в предвидении будущего.
Все эти рассуждения касались прошлого, а как обстоят дела в настоящее время, когда информацию поставляет не только посольство, но и средства массовой информации, а решения по вопросам внешней политики часто принимаются высшими руководителями страны с помощью многочисленных советников в центре и научно-исследовательских институтов — не уменьшилась ли потребность в умных и сверхумных дипломатах? Этот вопрос ставился и раньше. И много раз упоминавшийся нами Ж. Камбон, на наш взгляд, превосходно ответил на него: «Правительства всегда будут нуждаться в том, чтобы иметь в чужих странах своих представителей, людей опытных и авторитетных, для наблюдения и объяснения того, что там происходит. Роль дипломатии еще не окончательно сыграна... Новые времена потребуют новых интеллектуальных усилий, чтобы лучше судить о будущем»1 2. Современная дипломатия в связи с возросшей сложностью международного положения в большей степени, чем раньше, нуждается в умных, талантливых исполнителях внешней политики государств. Добавим к тому же, что дипломат современной эпохи должен уметь делать многое, чего не делали дипломаты прежней школы, например, владеть
1 Ерусалимский А. Бисмарк как дипломат. — М„ 1940. — С. 18-20.
2 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 71.
260
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
компьютерной техникой при сборе и обработке информации, разбираться в сложнейших военных и международных финансовых вопросах, иметь хорошее представление о международных организациях, их правах, обязанностях, уставах, расстановке сил в них и многое другое. Как мы уже упоминали, в ряде случаев посол представляет по совместительству свою страну и в другой стране, или ряде стран. Он отвечает за все отношения и с этой («второй») страной. Когда посол посещает ту страну, в которой он аккредитован по совместительству, полезно нанести визит дуайену дипкорпуса: он дольше всех послов живет в этой столице и, вероятно, лучше других знает обстановку в стране. Можно посетить тех послов, которые много лет живут в этом государстве, и получить информацию и от них.
Д айен Восемь стран (Австрия, Испания, Франция, Великобритания, Португалия, Пруссия, Россия и Швеция) подписали Парижский трактат от 19 марта 1815 г., которым в ст. 4 установили, что в пределах каждого класса дипломатические чины будут пользоваться старшинством в соответствии с датой прибытия. Так впервые в официальном документе было признано старшинство одного дипломата, раньше других известившего о своем прибытии. Теперь «они не добиваются старшинства, они его получают»1.
Дуайена дипломатического корпуса иначе называют дин дипломатической группы или организации (Dean of the Diplomatic Body). В странах, говорящих на английском, его называют Dean of the Diplomatic Corps1 2. В католических странах папский нунций обычно является дином (дуайеном)3.
Несколько слов об истории термина и его различных толкованиях.
Венский регламент (1815 г.) установил, что дипломаты пользуются старшинством «в соответствии с датой официального извещения о прибытии», но не расшифровал, как эта дата определяется — специальной нотой по прибытии, другим документом или вручением верительных грамот. Некоторые считали, что сам факт приезда в страну назначения является фиксацией старшинства.
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 53.
2 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 15.
3 Ibidem.
261
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Большинство стран придерживаются правила, что старшинство дипломатов определяется датой вручения верительных грамот. Исключением является Англия, где датой установления старшинства является прибытие посла и передача им в МИД копии верительных грамот. Венская конвенция 1961 г. допускает такую практику. Она гласит: «Глава представительства считается приступившим к выполнению своих функций в государстве пребывания в зависимости от практики, существующей в этом государстве».
В Содружестве (бывшем Британском) руководители миссий называются не послами, а Верховными комиссарами (High Commissioners). Верховными комиссарами обмениваются страны содружества с 1948 г. Они включаются в список дипломатического корпуса в порядке вручения ими полномочий и могут стать в свое время дином дипкорпуса. В ряде стран Содружества он может (но не должен) стать дуайеном дипкорпуса сразу после своего назначения1. Имеются и другие исключения в порядке назначения дина дипкорпуса. Так, в результате обмена письмами между Францией и Марокко (20 мая 1956 г.) представитель Франции в Рабате будет выполнять функции дуайена дипломатического корпуса. А правительство Франции может предоставить «привилегированное положение» чрезвычайному послу Марокко в Париже, но посол Марокко во Франции дуайеном автоматически никогда не считался. В 40-х годах нашего столетия обязанности дуайена в Египте выполнял английский посол лорд Келлеарн, но не в силу своего старшинства, а согласно англо-египетскому договору 1936 г.1 2
Как правило, после посещения министра иностранных дел (или протокольного отдела) посол наносит визит дуайену. Э.Сатоу по этому поводу пишет: «Рекомендуется ... сделать частный визит старшине... (по-французски doyen) дипломатического корпуса, который может сообщить ему последние сведения относительно церемоний... и вообще относительно официальных визитов, которые ему предстоит сделать, а также других вопросов местного этикета»3. Вновь прибывшему дипломату, конечно, нужно иметь общее представление о стране, которую представляет дуайен.
1 Вуд Дж., СерреЖ. Указ. соч. — С. 51.
2 Новиков Н. В. Пути и перепутья дипломата. — М., 1976. — С. 30.
3 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 144.
262
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
Функции дуайена дипломатического корпуса носят прежде всего протокольный характер. Он выступает от имени дипкорпуса при передаче поздравления или выражения соболезнования. Такие выступления, как правило, предварительно согласовываются с другими главами дипломатических представительств. Иногда, если дуайен не уверен, что его выступление будет приемлемо для всех, или для «страховки», он может послать текст выступления своим коллегам. Он может также по телефону запросить, нужно ли тому или другому лицу направить текст выступления или не посылать его, если он, например, носит стандартный характер и аналогичное выступление уже делалось от имени всего корпуса.
Дуайен возглавляет дипломатический корпус на различных церемониях. Он дает своим коллегам, прежде всего вновь прибывшим, советы и консультации по вопросам протокола и дипломатического этикета страны пребывания, информирует дипкорпус о пожеланиях МИДа страны пребывания относительно протокольных мероприятий. Для этого он поддерживает постоянный контакт с министерством иностранных дел и его протокольным отделом.
Дуайен может выступить в защиту привилегий дипломатического корпуса. При всех мероприятиях в стране пребывания ему предоставляется среди других послов самое почетное место.
Дуайен должен воздерживаться от всяких попыток вмешательства во внутренние дела страны пребывания. Если дипломатические представители попросят при возникновении споров друг с другом помочь разрешить им недоразумение, он может выступить в качестве третейского судьи (поставив об этом в известность свое правительство).
В некоторых странах (как правило, небольших) дуайен организует проводы отъезжающего из страны посла и вручение ему от дипкорпуса подарка. Решение о проводах и подарках принимается всем дипкорпусом, прощальный прием и подарок финансируется всеми посольствами в равной доле1. В случае коронации монарха, свадьбы наследника по решению и от имени всего дипкорпуса
1 Вопросы дипломатического протокола и протокольной практики в СССР: Сб. документов. — М.: МИД СССР. — 1977. — С. 63—69.
263
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
могут преподноситься подарки, сумму и содержание которых решают все послы дипкорпуса1.
Если ваша страна не имеет дипломатических отношений со страной, которую представляет дуайен, вы поддерживаете отношения с заместителем дуайена, т. е. следующим по старшинству дипломатом, или просите поддерживать контакт с дуайеном посла, который согласится выполнять эту роль (т. е. представлять вас в переговорах с дуайеном). Супруга дуайена дает советы и консультации по вопросам протокола и этикета женам вновь прибывших послов, конечно, по их просьбе.
После тогф как роль дуайенов стали играть и советские дипломаты, от них начали поступать запросы в МИД, и протокольный отдел дал официальный ответ на эти запросы. Из письма МИД советским дуайенам интерес представляют следующие положения:
1.	Так как дуайен является консультантом, то он с этой целью сосредоточивает у себя всю необходимую информацию, поддерживая контакт с правительственными кругами и местным протоколом. Следует отметить, говорилось в этом документе, что местный протокол иногда злоупотребляет отзывчивостью дуайена и поручает ему то, что МИД должен делать сам.
2.	Положение дуайена, то, как он реагирует на разного рода события в стране, очень ответственно и деликатно. Он должен выражать мнение всех коллег. Но не может забывать, что представляет свое правительство и, следовательно, не может не отражать в своей акции принципов проводимой своим государством внешней политики.
3.	Посылка предполагаемого текста выступлений дуайена делается очень редко, так как она может втянуть его в нежелательную дискуссию.
4.	Функции дуайена дипкорпуса не могут ограничиваться перечисленным. Особенности страны пребывания могут внести в них свои поправки1 2.
Следует отметить, что в некоторых случаях министерства иностранных дел страны пребывания пытаются использовать дуай
1 Так, во время свадьбы английского принца Чарльза и леди Дианы дипкорпус решил сделать общий подарок. Но послы не смогли договориться о том, что им подарить. Дуайен через помощника принца запросил, что хотели бы «молодые» получить в качестве подарка. Ответ был таков — спальный гарнитур. Он и был приобретен на средства дипломатических представительств.
2 Молочков Ф. Ф. Указ. соч. — С. 38—39.
264
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
енов в своих политических целях с тем, чтобы добиться выгодного для них заявления политического характера.
Конечно, положение дуайена дипкорпуса позволяет послу занять в стране пребывания более выгодное положение, по сравнению с обычным главой диппредставительства. Оно повышает его престиж среди правительственных кругов, в прессе, в глазах общественности страны. Контакты дуайена значительно шире и богаче контактов обычного посла.
В результате этого особого положения ряд небольших государств предпочитают держать своих послов в той или другой стране как можно дольше, чтобы они могли занять пост дуайена. Так, в Лондоне в 70-е годы посол Люксембурга оставался на своем посту 17 лет и, конечно, стал дуайеном. В Вашингтоне посол Никарагуа прибыл в 1943 г., оставался до 1970 г. и, конечно, стал дуайеном1.
Теперь попробуем дать описание характера дипломатов некоторых стран на основе их мемуаров, встреч с ними других российских дипломатов и собственных наблюдений.
Английская дипломатия является классической, своего рода эталоном,она оказала огромное влияние на развитие дипломатии в XIX—XX вв. Дипло
матия всех 50 с лишним стран Содружества, да и других стран, сформировалась под воздействием английской дипломатии.
До сих пор учебниками для подготовки, скажем, американских дипломатов служат труды английских ученых и дипломатов. Так, в списках рекомендованной литературы по курсу дипломатической практики для студентов американского института изучения дипломатии Джорджтаунского университета больше половины — книги английских дипломатов и ученых. Прежде всего, у Англии огромный опыт дипломатической деятельности. История английской дипломатии началась с установления страной зарубежных торговых отношений, и первым дипломатическим документом была Купеческая хартия, датированная 1303 г.
Самой сильной стороной английской дипломатии является прекрасное знание предмета, проблем, которые подлежат решению, знание страны, в которой предстоит действовать; энциклопедические сведения об иностранных государствах передаются из
1 Clark Е. Op. cit. — Р. 113. Это правило «старшинства» распространяется в некоторых случаях и на военных атташе, старейшие по времени прибытия также имеют преимущество перед своими коллегами.
Английские дипломаты.
265
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
поколения в поколение. А если учесть, что английской империи прямо или косвенно принадлежала почти половина земного шара («страна, в которой никогда не заходило солнце»), то понятно, что английская документация обычно носит всеобъемлющий характер. В этом английской дипломатии активно помогала и английская разведка, которая была и продолжает оставаться тесно связанной с Форин Офис. Например, материалы, справки, подготовленные к Парижской мирной конференции 1919 г., были настолько солидными и достоверными, что использовались другими делегациями.
Английская дипломатия очень умело защищает интересы своей страны и ее граждан. Английский премьер-министр и министр иностранных дел еще в середине XIX в. так сформулировал ее задачи: «У Англии нет постоянных врагов и постоянных друзей. У нее есть только постоянные интересы» и «Английский подданный — это своего рода гражданин Римской империи. Сильная рука английского правительства должна оказывать ему помощь и защиту в любом уголке земного шара». А министр иностранных дел консервативного правительства М. Рифкинд так сформулировал задачу современной английской дипломатии: «Лучше всего отталкиваться от изречения лорда Пальмерстона: соблюдение британских интересов должно быть единственной заботой британского министерства иностранных дел»1.
Устанавливая с английскими дипломатами контакты и ведя беседы, следует иметь в виду, что они не слишком любят разговоры о глобальных проблемах, в отличие от американцев, которые питают страсть ко всякого рода доктринам. Англичане предпочитают иметь дело с конкретными вопросами сегодняшнего или завтрашнего дня, оставляя «космическую дипломатию» будущего ученым и журналистам. Главной целью британской дипломатии было не позволить ни одному государству Европы занять доминирующее положение в Европе, что сейчас в связи с созданием объединенной Германии становится все более трудной, непосильной задачей для нее. Вот почему в 90-е годы она отказалась от теории «равновесия сил». Эта теория заставляла бы ее выступать против Германии, что могло бы ухудшить положение Британии. Английская дипломатия настороженно следит за изменением международной обстановки и гибко реагирует на все перемены в ней. Она долгое время не жела
1 ИТАР-ТАСС. «Компас». - 19.10.1995. - С. 51.
266
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
ла связывать себя без крайней нужды далеко идущими обязательствами, «класть все яйца в одну корзину».
Английская дипломатия не любит делать крутых поворотов в своем курсе, но, когда это ей нужно, она сама выступает с инициативой. В 80-е годы мы не могли склонить Англию даже к подписанию декларации о неприменении первыми ядерного оружия (1989 г.). Заместитель министра иностранных дел М. Рифкинд отверг это предложение, сославшись на то, что «договоры не создают безопасности, как и договоры о ненападении. Они могут даже успокаивать и убаюкивать». Заместитель министра иностранных дел Г. Корниенко напомнил, что только вчера английский дипломат выступил за декларацию о свободе морей, но и на это замечание англичанин реагировал отрицательно. А в январе 1992 г. Англия подписала с Россией декларацию «Партнерство на долгие годы», в ноябре 1992 г. по инициативе Британии был подписан российско-британский договор о принципах отношений на основе мира и дружбы. Что изменилось? Возникла новая объединенная мощная Германия, и для Англии важно было иметь Россию дружественным партнером1.
Англия еще в годы первой мировой войны объявила вслед за президентом В. Вильсоном политику «открытых договоров открыто обсуждаемых», но это был жест, пропагандистский прием. На самом деле она всегда выступала за тайную дипломатию, и характерно, что, в отличие от Америки, так называемых «утечек» информации практически не было. Они имели место только тогда, когда это было выгодно Британии.
Английская дипломатия называла публичную дипломатию, «мегафонной», пропагандистской и обвиняла в таком ведении дипломатии обычно нашу страну. Англичане твердо считают, что, если каждую стадию переговоров делать открытой, то это приведет не только к потере времени, но и к невозможности достижения компромисса.
Приведу один пример:
14 февраля 1984 г. состоялась встреча М. Тэтчер, приехавшей на похороны Ю. В. Андропова, с К. У. Черненко и А. А. Громыко. Встреча прошла в теплой обстановке. Премьер высказалась за решение двусто
1 См.: Попов В. И. Меняется страна традиций. Заметки посла и ученого о Британии восьмидесятых. — М., 1991. — С. 151.
267
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ронних советско-английских отношений, подчеркнула риск возможных недоразумений и заявила, что мы «должны разговаривать друг с другом». Она предложила, чтобы летом следующего года для продолжения обмена мнениями в Москву приехал министр иностранных дел Дж. Хау. Беседа велась в очень доброжелательном тоне. Но возвратившись в Лондон, Тэтчер изменила тональность своих выступлений. Она предостерегла против излишнего оптимизма в улучшении отношений с СССР, заявив, что этот процесс будет длиться не месяцы, а годы, а она по-прежнему будет оставаться «железной леди»1.
Итак, две дипломатии: одна для переговоров, другая — для внешнего мира.
Я — русский по национальности. И считаю, что у русских есть множество привлекательных черт, которые и делают их великой нацией: мужество, природный гибкий ум, терпение, благородство, стремление прийти на помощь обездоленному. Однако к дипломатии по своему характеру они не слишком приспособлены. Почему? Далеко не у всех русских есть склонность к аккуратности, систематичности, они часто излишне доверчивы и словоохотливы, они могут быть крайне экспансивными, в результате чего могут сначала действовать, а потом подумать (недаром есть понятие «задний ум», или иначе «русский ум», и русская пословица «Гром не грянет, мужик не перекрестится»).
Англичане, наоборот, обладают качествами, подходящими для дипломатии. Это, например, их склонность к недосказанности, к намекам. К. Маркс отмечал «лицемерие англичан». Гейне не любил англичан, также считая их неискренними, лицемерами. Англичане стремятся избежать категоричности. Любимым выражением англичан будет «мне кажется», «я думаю», «я полагаю», «возможно, я не прав», их характеризует склонность по возможности избегать однозначных ответов «да» и «нет», что создает иногда трудности в понимании их иностранцами. В стиле витиеватости (ни «да», ни «нет») составляются часто и дипломатические документы. Сам английский язык очень идиоматичен, одно слово может иметь много значений, и потому понимание английской речи, понимание того, что на самом деле хотел сказать англичанин и чего он не хотел сказать, бывает нелегким делом. Англичанин исключительно вежлив и требует такого же обращения от других, он молчалив, с незнакомыми людьми не будет разговаривать и обсуждать какие-
1 Попов В. И. Меняется страна традиций. — С. 148.
268
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
либо вопросы, он может быть холоден и его надо «разговорить». В то же время он очень чуток к намекам, хорошо понимает юмор, но не любит «грязных» шуток и потому иногда осуждает шумные и не слишком приличные немецкие шутки. Все это отражается и в дипломатии. «Молчание — знак согласия», говорим мы. Для англичан молчание означает именно молчание, нежелание отвечать и ничего больше. Оно не означает согласия с вами. Культурных, образованных англичан отличает изысканность речи, и им нравится, когда эту изысканность оценивают и отвечают тем же. Английских дипломатов отличает высокий профессионализм, умение выбрать наилучшее время для переговоров. Они настойчиво повышают свою квалификацию — стажируются в военных колледжах, университетах, банках, различных фирмах и т. п.
По природе они очень хладнокровны, в критических ситуациях ведут себя уверенно, не преувеличивают опасности, спокойно реагируют на изменение обстановки. Их опыт поведения в экстремальных ситуациях заслуживает изучения. Очень умело англичане используют свои связи со странами (Британского) Содружества: в ряде случаев с предложениями, выгодными англичанам, выступают страны Содружества, а англичане играют роль «поддерживающей стороны».
Высоко оценивая английскую дипломатию, нельзя не видеть и ее недостатков. Трехлетний срок службы дипломатов за границей вызывает недовольство и самих дипломатов, и жителей страны пребывания. Ко второму году английский дипломат налаживает контакты, а в третьем готовится к их свертыванию. Вновь прибывшие дипломаты начинают заново устанавливать контакты.
Некоторые отличают излишнюю самоуверенность и снобизм английских дипломатов. Иногда он настолько заметен, что мешает налаживанию действительно дружеских контактов на равноправной основе. Особое значение английские дипломаты придают этикету (он значительно отличается от общеевропейского). Но главное состоит в том, что английские дипломаты поставили этикет на службу внешней политике. Они или идут на нарушение этикета, если от этого они получат выгоду, или, наоборот, доводят правила этикета до крайностей. Однажды меня, посланника, провожал до машины первый заместитель министра, подчеркивая этим важность разговора, в другом случае он настаивал на том, чтобы первым вопросом мы обсуждали здоровье моей жены и возможность его супруги навестить ее в больнице. А было это во время чехосло
269
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
вацких событий 1968 г. и показывало, как важны для английской дипломатии личные отношения и как важно, чтобы события в Чехословакии не отразились на двусторонних отношениях. И не всегда дипломаты, в особенности молодые, улавливают смысл этого отступления от этикета.
Английский этикет иногда носит и своеобразный характер. Так, в Форин Офисе (в отличие от М. Тэтчер), мне никогда не предлагали чашки чая или кофе. И только раз директор департамента предложил мне кофе. Я удивился. Но оказалось, что он не был готов к разговору (не получил инструкции), позвонил в посольство, чтобы отменить встречу, но я уже выехал, и «кофе» был своеобразным извинением за несостоявшийся разговор. С точки зрения поведения и делового этикета, находясь в Англии, надо знать следующее — шотландцев, ирландцев, уэльсцев принято называть британцами, но не англичанами. На вопрос «How do you do» не говорите о своем здоровье, а отвечайте таким же вопросом «How do you do». Если ваш собеседник имеет дворянское звание, его следует называть «сэр» или «лорд»; встречаясь с членом королевской семьи, справьтесь о его титуле. Рукопожатие при встрече употребляется редко, обычно простое приветствие. О поведении за столом — тарелки убираются стюардом только после того, как вы положите нож и вилку параллельно друг другу. Отдельные разговоры за столом не приняты, все должны слушать того, кто говорит. На обед (вечером) обычно надевают смокинг (если другое не оговорено в приглашении). Женщинам руки обычно не целуют, их наряды не хвалят — это считается неприличным. При первом посещении нового знакомого принято в тот же день послать благодарственное письмо, что свидетельствует о вашем желании продолжить контакт. Закурить за столом можно только после тоста «за Королеву» и с разрешения хозяйки (или хозяина) (обычно курят за кофе)1.
И в заключение разговора об английском стиле контактов, бесед и переговоров приведем слова американского генерала А. Ве-демейера, участвовавшего в ряде важнейших англо-американских переговоров: «Особенно выделялось умение англичан использовать фразы и слова, которые имели более одного значения и допускали более, чем одно только толкование... Когда дело шло о госу-
1 Подробнее об этикете в разных странах см.: Авилов В. И. Некоторые нормы общегражданского и дипломатического этикета. — М., 1979.
270
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС дарственных интересах, совесть наших английских партнеров по переговорам становилась эластичной... Я был свидетелем английского дипломатического искусства в его лучший час, искусства, которое развивалось в течение столетий успешных международных интриг и обмана, сочетавшегося с лестью»1.
Американские американской дипломатии можно писать очень дипломаты. много, хотя она относительно молода и насчитывает немногим больше полутора столетий. На ней лежит отпечаток английской, а собственное лицо она стала приобретать, пожалуй, накануне первой мировой войны, сложившись окончательно в ходе второй мировой войны и после нее. Один из английских исследователей определил ее такой фразой: «американские дипломаты стремятся создать представление об их дружественном отношении к другим странам, но обязательно выиграть в состязании с ними». Немецкий журналист, находившийся в Токио, более определенно охарактеризовал американскую дипломатию: «Великодержавная американская дипломатия стала стандартным инструментом содействия американской экономике. В 127 представительствах США помогают дипломатам советом и делом квалифицированные специалисты американского министерства торговли. Американцы орудуют здесь (в Токио) политическим ломом. Поддержка американских коммерсантов и крупного американского бизнеса не имеет себе равных»1 2.
С. Кертес, генеральный секретарь венгерской делегации на Парижской мирной конференции 1946 г., писал: «Самое трудное для дипломатии США понять, как другие страны представляют для себя мир, понять физиологию других наций. Они не понимают такой простой вещи, что конституция США, их размеры, ресурсы, индустриальные возможности вместе с другими факторами — динамичностью американского общества — все это едва ли может свободно применяться и быть образцом для других наций, небольших по размеру, менее развитых и просто менее счастливых»3. Попросту говоря, неумение понять другие нации, их систему, их задачи — характерно для дипломатии США. Высокомерие американ-
1 Цит.по: Трухановский В. Г. Внешняя политика Англии. — М., 1962. — С. 14.
2 ТАСС. - 30.03.1995.
2 Kertesz S. D. Diplomacy in a Changing World. — Notre-Dame Press, 1959. — P. 155-156.
271
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ской дипломатии часто исходит из идеи: что хорошо для Соединенных Штатов — хорошо для всего мира, что хорошо для американского гражданина — хорошо для любого иностранца. Они с трудом понимают, что американский стиль жизни и методы вызывают у некоторых наций раздражение, они не желают применять «этот образ жизни» к себе.
Американские дипломаты по сравнению с представителями других стран относительно самостоятельны при принятии решений, они любят торговаться, большое внимание уделяют увязке различных вопросов, то есть пакетным решениям1.
О том, что из себя представляет американская дипломатия и дипломаты, лучше всего дает представление система обучения молодых американских дипломатов в Вашингтоне. Американцы цитируют ученого Э. Плишке, который говорил, что «подлинное искусство дипломатической работы заключается в том, чтобы соединять старое с новым. Это лучшее средство получить более эффективные результаты». На первое место в «технике дипломатической работы» американцы ставят доверительные контакты и конфиденциальные встречи и работу с так называемыми конфидентами — правящей элитой государства пребывания, с теми, кто действительно знает положение в стране, ее внешнюю политику, кому доверяют лидеры страны (не обязательно это должны быть министры, это могут быть руководители департаментов, их заместители, через чьи руки проходят все решения). Как правило, контакты американцы заводят легче, чем англичане, без особых соблюдений правил этикета.
На что обращают внимание при подготовке дипломатов? Прежде всего на умение кандидатов анализировать. Интерес представляют требования госдепа к документам.
1.	Аналитическая часть должна превалировать над справочной, информационной.
2.	Необходимо использовать при анализе все доступные источники.
3.	Документ должен быть по возможности краток (1—2 страницы).
4.	И в целом документ должен быть образцом «дипломатического искусства».
1 См.: Лебедева М. М. Указ. соч. — С. 138.
272
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
Строгие требования предъявляются к редакции документа — он должен быть тщательно отредактирован — и к срокам его представления (за два дня до назначенного срока он, как правило, должен быть уже подготовлен).
Особенные требования предъявляются к точности документа и его практической важности и надобности. Знать как (что-то сделать) важнее, чем что сделать, и важнее не блистать, а не ошибаться.
Кадры дипломатов-профессионалов высококвалифицированны. Этого, однако, нельзя сказать о некоторых послах-«назначен-цах» из числа главным образом богатых людей, бизнесменов, финансистов, вложивших солидные средства в избирательную программу президента. Они обычно оценивались (и получали соответственно пост) по принципу — «сколько он внес долларов». Чем большая сумма вкладывалась в избирательную кампанию, тем весомее пост он получал, тем больше было шансов видеться с президентом. Если сумма была небольшой, то правительство страны, в которую он назначается, рассматривает его как некоего «аутсайдера». В стране пребывания и дипломатическом корпусе такие послы обычно не пользуются большим уважением. По моим впечатлениям, например, посол США в Австралии в 60-х годах считался грубым, необразованным, сами дипломаты посольства США относились к нему с пренебрежением. (Этот «техасец», говорили они.) Но из-за близости к президенту США он пользовался уважением у премьера, запросто заходил к нему без приглашения. Однажды, когда премьер принимал послов в своем доме в Мельбурне и захотел показать мне дом, он не смог этого сделать, так как его кабинет занял посол США, который звонил оттуда в Вашингтон. Премьер смутился, сказав: «Ну, пойдемте, я покажу вам свой бар». Индийский посол рассказывал мне: премьер давал ему обед, неожиданно дверь отворилась и в столовую вошел посол США, сказавший: «Я проезжал мимо вашего дома, увидел освещенные окна и решил зайти». И премьер, и посол Индии были шокированы.
Посла США в Англии в 80-х годах пришлось довольно быстро убрать, так как стало ясно, что он не подходит к этой должности (он был фабрикантом по производству обувной мази).
Известно, что каждое назначение американского посла, согласно конституции, должно быть утверждено сенатом, а также комитетом сената. При назначении американского посла на Цейлон состоялся такой диалог между председателем комиссии сената по
273
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА внешней политике сенатором из Арканзаса Фулбрайтом и кандидатом в послы Глюком:
Фулбрайт. Как много вы внесли в фонд республиканской партии?
Г л ю к. Я не буду импровизировать, но я сделал взнос. Фулбрайт. Как много?
Г л ю к. 20 или 30 тысяч долларов.
Фулбрайт. Вам не кажется, что это не слишком важный пост для такой суммы. Другой кандидат внес всего 11 тысяч и получил пост в Бельгии. Вы знаете, кто премьер-министр Индии?
Глюк. Да, но я забыл его имя.
Фулбрайт. Вы знаете, кто премьер-министр Цейлона?
Глюк. Его имя несколько необычно. Я не могу произнести его.
В то время премьер-министром Индии был Джавахарлал Неру, а Цейлона — Соломон Бандаранаике, видный деятель международного движения, выпускник Оксфордского университета.
Следует отметить, что некоторые такого рода «назначенцы», не карьерные дипломаты, не всегда понимают, что они представляют правительство, а не сами себя. Они допускают вольные выражения, даже критику своего правительства по важным, принципиальным вопросам. В конце 70-х годов постоянным представителем США при ООН был назначен чернокожий Э. Янг. Он сразу стал вести себя довольно свободно, выходил за рамки дипломатической этики. В то время у президента Картера возникли серьезные разногласия с американскими монополиями. Беседуя с группой послов, Янг заметил: «Если так будет продолжаться, президента могут убить». Один из дипломатов быстро отреагировал: «Что вы говорите!» Янг ответил: «Что вы хотите, такова моя страна». Позже в неофициальной обстановке он встретился с представителем Организации освобождения Палестины, не признанной США. Произраильские организации США подняли большой шум. Президент предложил Янгу подать в отставку, что он и сделал. На этом его дипломатическая карьера окончилась1.
В 70-х годах группа сотрудников Массачусетского технологического института предприняла попытку создать обобщенный политический портрет американского дипломата. В результате опроса выяснилось, что по большинству внешнеполитических вопросов американские дипломаты придерживаются более консерватив-
1 См.: Трояновский О. Через годы и расстояния. — М., 1997. — С. 358.
274
ГЛАВА TV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
ных взглядов, чем служащие других государственных учреждений, за исключением Пентагона. Хотя большинство дипломатов заявили, что «война не является законным инструментом национальной политики», но 71% сотрудников заграничной службы одобрили применение военной силы в Карибском бассейне, а 64,8% оправдывали интервенцию США в Юго-Восточной Азии*.
В США правила этикета и протокола проще, чем в Англии. Смокинг употребляется реже, чем в других странах (больше в артистических кругах), фраки еще реже. Слова mister и mistress на конвертах и в письмах не пишутся. Написанные полностью они имеют другой, неприятный смысл. (Полностью пишется только «мисс». Пишите Mr. или Mrs.). В Америке распространены рекомендательные письма. Их следует послать по почте, предоставив инициативу запроса письма адресату. Если вы звоните по телефону, назовите свои имя и фамилию (не говорите о себе мистер
Французская дипломатия — одна из основоположников современной мировой дипломатии; она оказала огромное влияние на дипломатию сегодняш
него дня. Не умаляя достоинств дипломатии других стран, скажем, что в дипломатии первую тройку в течение ряда лет занимали английская, французская и восточная. «Французская дипломатия, — замечает Кларк, — еще более специфическая, чем английская. Ее легко ненавидеть, так же как и сильно ею восхищаться. Один посол сказал о ней так: “Это дипломатическая дипломатия”», а английский дипломат нехотя добавил: «Даже когда де Голль сделал экстраординарное заявление об обороне Франции (имеется в виду выход Франции из военной организации НАТО. — В. П.), мастерство французской дипломатии было столь велико, что она смогла найти убедительные аргументы в обоснование этой точки зрения. Это не всегда могла бы сделать другая дипломатическая служба, включая мою собственную (английскую. — В. II.)»1 2.
Французский язык, начиная с XVIII в., стал дипломатическим языком и заменил латынь, на которой до этого велись все дипломатические переговоры и составлялись документы. Французская дипломатическая служба была самой большой по сравнению со
1 Матвеев В. М. Дипломатическая служба США. — С. 177—178.
2 Clark Е. Op. cit. — Р. 21—22.
или мадам).
Французская дипломатия.
275
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
службами других иностранных государств. Как заметил один исследователь, «и сейчас, хотя она не занимает более руководящей роли в мировой дипломатии, французская дипломатия наиболее внушительна, частично благодаря своей манере, частично из-за своей надменности, которая как бы является частью национальной дипломатии»1. Еще в 80-е годы МИД Франции стал активизировать использование молодых дипломатов в области экономических отношений, предприятия с радостью принимали этих специалистов по переговорам и они часто добивались успеха. «Нет ни одного предприятия, которое могло бы позволить себе пренебрегать международным окружением, и в этом смысле перед дипломатами открывается прекрасное будущее», — замечает газета «Монд»1 2.
У французской дипломатии долгая и блестящая история. Кардинал Ришелье был одним из первых государственных деятелей, кто заявил, что дипломатия — это непрерывный процесс, предусматривающий постоянные переговоры. Еще в начале XVII в. он понял значение общественного мнения для успеха дипломатии и ориентировал французских дипломатов на активное ведение пропаганды, на учет общественного мнения и на необходимость влияния на него.
Формулируя внешнеполитическую и дипломатическую линию Франции, А. Жюппе, бывший министр иностранных дел, на первое место поставил необходимость для Франции играть самостоятельную роль на мировой арене, он выступал против того, чтобы какое-либо государство претендовало на мировое лидерство3. Французские дипломаты очень внимательно следят за тем, чтобы не умалялись независимость страны и ее суверенитет. Как мы уже упоминали, при образовании Общеевропейского союза был выдвинут лозунг «Отечество Европы». Де Голль оставил оба эти слова, но переставил их: «Европой отечеств» назвал он новую международную организацию, подчеркнув тем самым суверенитет Франции. После второй мировой войны французская дипломатия сформулировала «политику величия» (de grandeur), смысл которой в том, что Франция в потенциале великая держава и всегда будет ею. Мне не
1 Clark Е. Op. cit. — Р. 21—22.
2 Цит. по: ТАСС. - 10.11.1987.
3 ТАСС. - 02.09.1993.
276
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
раз приходилось быть свидетелем, как жестко отстаивали французские дипломаты позиции своей страны.
В 1967 г. в Австралию (впервые за всю историю) наносил официальный визит президент США Л. Джонсон. В то время я был там поверенным в делах. Мне позвонил французский посол.
— Г-н Посол, вы получили приглашение в аэропорт на встречу с американским президентом?
— Да, так же, как, наверное, и вы.
— А вы пойдете его встречать?
Я насторожился. У меня не было сомнений, что при наличии дипломатических отношений с США, имея соответствующее приглашение, я не имею оснований не участвовать во встрече вместе с другими членами дипкорпуса.
— А у вас есть какие-то сомнения или какое-нибудь другое предложение?
— Дело в том, что я не намерен идти на встречу, — сказал мне посол. — Я аккредитован при правительстве Австралии, при королеве Англии, а не при американском президенте, и это не входит в мои обязанности.
Здесь надо пояснить, что как раз в это время в отношениях между США и Францией произошли некоторые осложнения, а мне он позвонил, чтобы иметь «союзников», тем более, что шла война во Вьетнаме и мы помогали ДРВ, а Америка Сайгону. Я же для себя сделал вывод, что едва ли мое правительство будет склонно еще больше осложнять наши отношения с США, демонстративно отклоняя приглашение присутствовать на встрече президента.
— У нас существует порядок в подобных случаях, — сказал я, — информировать Москву о получении приглашения и ждать ответа. Указания о том, что я должен воздержаться от посещения приема, я не получал.
Французский посол был единственным из дипкорпуса, кто не пошел встречать американского президента.
Французская дипломатия жесткая и целенаправленная. Еще в 1954—1955 гг. премьер Мендес-Франс объявил «политику выбора». Первоначально Франция бралась за разрешение одновременно всех послевоенных проблем. Мендес-Франс заявил, что «нельзя все делать одновременно. Управлять — значить выбирать, каким бы трудным ни был выбор»1.
При контактах французы никогда не преуменьшают силу партнера. Они очень внимательны к тому, чтобы сохранить свою независимость и не уступить. Они жестко ведут переговоры и, как пра-
1 Kertesz S. Op. cit. Р. 215.
277
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
вило, не имеют запасной позиции, рассчитывая на победу. Они любят приводить в пример Наполеона. Его как-то спросили, почему ему удается неизменно одерживать победы над немецким фельдмаршалом Блюхером. Полководец ответил: «Потому, что Блюхер строит свои стратегические планы, исходя из того, что перед ним Блюхер, а я вижу перед собой Наполеона».
Французскую дипломатию отличают шарм, обаяние. Французы считают себя элитой, основания для этого им дают достижения французской науки и культуры — живописи, литературы, философии, и хотя они, если им об этом сказать, отрицают это, но в душе восхищаются своей историей. Конечно, они ценят людей, знающих их историю, культуру, архитектуру, и это надо иметь в виду при разговоре с ними.
Часто сотрудников французской дипломатической службы обвиняли в коллаборационизме, а министр иностранных дел Франции П. Лаваль стал при немцах даже главой французского правительства и организовал отправку 750 тыс. французских рабочих в Германию. В 1945 г. он был казнен по приговору Верховного суда Франции как изменник. После этого французский МИД проводил очень строгий отбор кандидатов. Например, в 1952 г. из 681 человека, сдававшего экзамены в Национальную школу администрации, допущено 62, а принято на Кэ д’Орсе всего 6 человек1.
Посольский корпус Франции исключительно силен — это профессионалы самого высокого класса. Среди них можно отметить Ф. Понсэ, Л. Ноэля, П. и Ж. Камбонов, министра иностранных дел Л. Барту, ставшего жертвой фашистского террора. Среди французских дипломатов было много видных писателей. Вот почему документы французской дипломатии отличаются изяществом, тонкостью и вместе с тем содержательностью. Французы ценят и красиво составленные бумаги, которые поступают в их адрес.
«Слово у французов не только предшествует делу и обязательно сопровождает его, но иной раз и заменяет его», — пишет советник нашего посольства во Франции, хорошо знавший страну и ее дипломатов1 2.
1 Kertesz S. Op. cit. — Р. 217. Остальные, видимо, были приняты в другие министерства.
2 Кубинский Ю. И. Французы у себя дома. — М., 1989. — С. 215.
278
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
В 1946 г. опубликован сборник текстов из произведений французских писателей-дипломатов. Среди них были Франсуа Рене Шатобриан, основатель французского романтизма, Стендаль (консул в Италии), Альфонс Ламартин, Поль Клодель, Алексис Лежер (он был даже генеральным секретарем МИД, а во Франции — это практически руководитель министерства). Писатель Бурбон Бассет был помощником директора кабинета министра иностранных дел Роберта Шумана, писатель Ромен Гари генеральным консулом Франции в Лос-Анджелесе и завоевал как романист Гонкуровскую премию. Вольтер был секретарем французского посла в Гааге.
(Только в России такое значительное количество писателей состояло на дипломатической службе.) В дипломатии Франции были широко представлены журналисты.
Из национальных черт французской дипломатии надо отметить такую: они уделяют большое внимание предварительным договоренностям. Французские дипломаты предпочитают заранее обсудить те или другие вопросы, может быть раздельно, чтобы затем решить вопрос окончательно. Они очень учтивы, вежливы, доброжелательны, склонны к шутке, но при серьезном обсуждении не избегают конфронтационного стиля.
И еще две особенности их стиля. Во-первых, разнообразие методов и приемов. С одними французскими дипломатами и политическими деятелями беседы и контакты мшут вестись в элитном тоне, на ту же тему с другими представителями — в совершенно другом. Вторую особенность подметил профессор Оксфорда Т. Зелдин — между французами очень большие различия как по образованию, культуре, так й по политическим взглядам, и расхождения эти растут. Поэтому к каждому собеседнику следует отнестись очень внимательно и, только хорошо узнав партнера, выработать тактику общения с ним.
Дипломаты, долго работавшие во Франции и хорошо ее знающие, говорят: «Нужно сломать корку, и тогда у вас установятся хорошие доверительные отношения». Французы, конечно, менее холодные, чем англичане. Высший слой французского общества чем-то напоминает англичан, а рядовые французы идут на контакты свободно. Правда, в последнее время отношение к различным движениям и партиям различно. Существует неприязнь даже у рядовых французов к северным африканцам, прежде всего к арабам, и, как это ни странно, доброе отношение к чернокожим. Хорошо
279
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
французы относятся к русским. Может быть, это влияние многочисленной русской эмиграции, которая зарекомендовала себя во Франции с положительной стороны.
Следует иметь в виду большую роль французских послов, хотя Франция скупа на присвоение дипломатам такого ранга. Еще относительно недавно этот ранг имели всего пять дипломатов. По своей образованности и эрудированности французские дипломаты всегда выделялись среди дипломатов других западных стран. Немец Р. Заллет, подчеркивая традиции французской дипломатии, пишет: «Ни одна другая страна не может похвастаться чем-либо подобным в этой области»1.
Французские послы — самостоятельные личности. Талейран не всегда считался с министром, П. Камбон писал министру: «25 лет я являюсь послом и 30 лет нахожусь в подчинении министерства иностранных дел... Ввиду этого я могу позволить себе высказываться и немного удивлен, видя, как неопытные кабинетные работники решают все вопросы и советуют мне предпринимать весьма неуместные демарши»1 2.
Несколько слов о том, как французские дипломаты и чиновники идут на контакты и переговоры. Они значительно более консервативны в этом смысле, чем, скажем, немцы или итальянцы.
Во-первых, у них уже вековой опыт — чинопочитание, контакты устанавливаются по званию, по чину, как в русской поговорке — «чин чина почитай, а меньшой садись на край».
Во-вторых, они очень разборчивы в контактах. Вы им нужны — они идут на связь, с вами, у них пропал интерес — они сразу отрезали контакт, пропали, как будто они вас и не знали. Принцип — никаких лишних контактов.
В-третьих, они не любят приглашать к себе домой. Делают это только в исключительных случаях или в отношении лиц высокого ранга (посла), или в случае крайней необходимости. Все контакты ведутся, как правило, в рабочие дни и часы. Конец недели, начиная со второй половины пятницы, у них только для отдыха, для семьи, развлечений. Как и итальянцы (этим отличаются и чернокожие), они не очень аккуратны с временем: опоздание для них обычная вещь. Но если вы опаздываете, то они обязательно это заметят. Это
1 Заллет Р. Дипломатическая служба. Ее история и организация во Франции, Великобритании и Соединенных Штатах. — М., 1956. — С. 25.
2 Петров В. П., Владимиров Ю. В. Кэ д’Орсе. — М., 1966. — С. 7.
280
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
тем более странно, что они очень вежливы, предупредительны, того же требуют от собеседника и сами очень остро, негативно реагируют на любые замечания1.
Устанавливаются контакты главным образом за столом. Упаси боже покритиковать еду, а в особенности вино. В больших домах в Париже свои винные погреба, свои марки, и если вы похвалили вино хозяина, то это может быть первым шагом к установлению добрых отношений (кстати, французы в отличие от нас, например, не чокаются1 2).
Э. Кларк так характеризует немецких дипломатов: они отличаются пунктуальностью. В сложных ситуациях, в особенности молодые сотрудники посольств, иногда нервничают. В переговорах ведут себя жестко, напористо. Недаром Г. Никольсон относил немецких переговорщиков к «воинам», отмечая их агрессивную манеру ведения переговоров.
Читатель может сказать: «Ну, это было в прошлом.» Чтобы проверить эти суждения, я обратился к одному из видных специалистов по Германии, послу по особым поручениям, а прежде члену коллегии, начальнику третьего департамента МИД, занимавшегося Германией, и он мне сказал: «Да, действительно, немецкие дипломаты выступали на переговорах (а мне пришлось в свое время вести с ними долгие и упорные переговоры) как воины, они не любили компромиссов, шли на них в последний момент, отстаивали свои позиции до конца и уступали только тогда, когда не было другого выхода. Помню, например, когда встал вопрос об оплате Федеративной Республикой Германии нашей собственности-“недвижимости» — аэродромов, казарм, домов для офицеров, клубов, школ и других сооружений, принадлежащих нам в ГДР (построенных нами), то первоначально они категорически отказывались платить, а затем предприняли трюк, предложив, чтобы мы сами продавали все эти объекты, прекрасно понимая, что продажная стоимость в этом случае значительно сократится (а стоили они немало — 12—15 млрд, марок) и что за короткий срок советским представителям придется продать их за бесценок. Вопрос так и повис в воздухе и немецкие власти получили все это даром»3.
1 Из личного архива автора. Запись беседы с Ю. В. Борисовым, 23.01.1998 г.
2 Из личного архива автора. Запись беседы с И. Г. Усачевым, 20.10.1998 г.
3 Из личного архива автора. Запись беседы с А. П. Бондаренко.
281
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Г. Крюгер, немецкий юрист и знаток дипломатии, отмечает умение немецких дипломатов «держать удар».
Об этом свидетельствует и поражение Германии в войне. Внешней политике были нанесены сокрушительные удары, она потерпела полный провал. Один из исследователей немецкой внешней политики и дипломатии профессор И. Г. Усачев писал: «Дипломатию — оружие мира и сотрудничества народов — нацисты сделали средством подготовки войны... Немецкая дипломатия лишилась своей основы. В истории новейшего времени не было ничего подобного»1.
И несмотря на это, многие немецкие представительства в нейтральных странах продолжали действовать. Довольно скоро были восстановлены отношения и со странами, с которыми Германия воевала.
Немцы уделяли большое внимание подготовке дипломатических кадров. МИД Германии располагал огромной библиотекой (200 тыс. томов). И уже в 50—60-е годы наши дипломаты отмечали их хорошую и фундаментальную подготовку. Что касается ГДР, то она направляла для обучения слушателей в нашу Дипломатическую школу, а затем академию. Ее окончили многие советники и послы. В ней обучался и защитил диссертацию первый заместитель министра иностранных дел ГДР Г. Кроликовский. Немецкая усидчивость, трудолюбие, аккуратность сделали свое дело, и они были одними из лучших слушателей академии.
Немецких дипломатов отличает хорошая юридическая подготовка, глубокое изучение юридических проблем.
На переговорах их отличает систематичность, они любят обсуждать вопросы последовательно один за другим. Из своего личного опыта общения с немецкими дипломатами хотел бы отметить следующее. Они очень находчивы, умеют налаживать контакты и высоко ценят установленные связи. Приведу пример. В 1973 г. принимали в члены ООН ГДР и ФРГ. В то время я был членом нашей делегации. Мы, естественно, считали своим долгом помочь немецким товарищам установить контакты с дипломатами ФРГ, некоторые из нас даже предполагали, что делегация ФРГ будет мешать этому. Прошла неделя — две, и мы с удивлением обнаружили, что дипломаты ГДР уже давно установили такие контакты, и не
1 Риббентроп И. Между Лондоном и Москвой. Воспоминания и последние записи/ Предисловие И. Г. Усачева. — С. 11.
282
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
мы им, а они нам стали сообщать очень важную и интересную информацию. Немцы умеют закреплять контакты, проявляя заботу о тех, с кем они установили связь, приглашая их домой, провожая на вокзал, передавая приветы своим знакомым из МИДа и из академии, не забывая поздравить с праздником, с днем рождения. Немецкая точность и аккуратность проявляются и здесь.
Знаток немецкой внешней политики и дипломатии, автор ряда книг по этой тематике профессор А. Ахтамзян в беседе со мной так охарактеризовал современную немецкую дипломатию: это одна из самых сильных дипломатий мира. За плечами ее огромные достижения. Стратегическая цель германской внешней политики — германское единство — была достигнута в результате ее активной деятельности. На протяжении почти 30 лет дипломатическое ведомство возглавляют лидеры либеральной Свободно-демократической партии (В. Шеель в 1969—1974 гг., Г.-Д. Геншер в 1974—1992 гг., К. Кинкель с 1992 г.). К началу 90-х годов дипломатическое ведомство насчитывало около восьми тысяч сотрудников. Формально немецкие дипломаты не состоят в какой-либо партии. Долгое время при зачислении на дипломатическую службу предпочтение отдавалось юристам, в последние годы -экономистам.
Дипломаты Германии свободно владеют двумя-тремя иностранными языками. Это, как правило, специалисты по той или другой проблеме, стране или региону. Традиционно германского дипломата отличает чувство субординации, внутренняя собранность и пунктуальность. Чуткий наблюдатель может заметить в поведении германских дипломатов проявление превосходства, высокомерия и даже всезнайства. В отношении молодых специалистов официально предъявляются высокие требования: дипломат «должен обладать важными качествами: например, широкими разнообразными интересами, общительностью и восприимчивостью, гибкостью, а также способностью выносить психические и физические нагрузки».
Современный карьерный немецкий дипломат — это хорошо образованный специалист, исполнительный работник, который дорожит своим высокооплачиваемым местом1.
1 Из личного архива автора. Запись беседы с ААхтамзяном, июнь 1998 г.
283
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Начиная с 1994 г., МИД ФРГ принимает энергичные меры к значительному улучшению подготовки по практическим вопросам с упором на отечественный бизнес.
1.	Ужесточается набор в систему МИД, от кандидатов в дипломаты требуется не только наличие высшего образования, но какие-то дополнительные «плюсы» (работа за границей, второй диплом, знание сложных и редких языков).
2.	Усиливается контроль за самостоятельным изучением дипломатами литературы.
3.	Введена практика четырехнедельной подготовки по проблемам международной торговли и финансов. Она дополняется двухнедельным семинаром, на котором при участии менеджеров высокого класса из немецких фирм проигрываются типичные модели лоббирования отечественного бизнеса за рубежом.
4.	Молодые дипломаты проходят две трехнедельные стажировки в германских компаниях.
5.	Немцы отказались от примера США, которые практикуют принцип узкой специализации дипломатов. В МИД ФРГ сейчас считают, что каждый дипломат должен быть в состоянии работать в любом регионе и по любой тематике.
6.	Хотя обычный срок службы за границей 3—4 года, но в идеале они считают, что в будущем дипломат должен находиться в стране пребывания значительно дольше1.
В заключение несколько слов об особенностях немецкого этикета и поведения за столом.
Немцы обычно называют титул каждого, с кем они разговаривают (г-н президент, г-н министр и т. д.). Если титул собеседника вам неизвестен, обычное обращение Herr Doctor, замужнюю женщину можно назвать Frau Doctor.
Немцы не любят, когда гости опаздывают, и сами не опаздывают. За столом, в дружеской обстановке, они могут петь, иногда раскачиваясь. В отличие от французов, которые просто поднимают бокал, немцы чокаются. На публике при встрече немцы не целуются. В ресторане даже незнакомых приветствуют, а к официантам обращаются уважительно.
1 Из личного архива автора (по материалам МИД РФ).
284
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
Итальянская Итальянская дипломатия насчитывает несколько дипломатия, тысячелетий и обладает огромным опытом и традициями. Международное право многим обязано итальянским юристам. Латинский язык являлся до XVII—XVIII вв. мировым дипломатическим языком, и до сих пор латинские выражения употребляются в дипломатии, дипломатических документах, в речах на конференциях. Итальянцы очень гордятся своей страной, как колыбелью науки, искусства и дипломатии, и при контактах с итальянцами знание их истории и вклада в человеческую цивилизацию производит благоприятное впечатление, позволяет создать хорошую атмосферу благожелательности. Я в свое время увлекался историей Рима, хотел даже специализироваться по кафедре Древнего Рима и по своему опыту мшу сказать, что обсуждение истории Италии помогало мне сблизиться с итальянскими дипломатами. Об итальянском характере исследователи пишут так: «Итальянцы несколько экспансивны, легко вступают в контакты, ценят русскую культуру, музыку, литературу и даже считают, что русский язык в чем-то похож на итальянский. Итальянские бизнесмены проявляют большой интерес к развитию деловых связей с Россией и в ряде случаев стремятся опередить своих западных конкурентов»1.
Итальянцы настойчивы, они продолжают считать себя великой державой первого ранга — «самой культурной державой мира» — и раздражаются, когда их требования не удовлетворяются. На Парижской конференции 1919 г. они, например, потребовали присоединить к Италии город Джулия, и когда великие державы наотрез отказались это сделать, премьер Орландо покинул конференцию (правда, потом, не добившись своего, без всякого шума вернулся обратно). Воспользовавшись уходом Орландо, Совет трех в свою очередь разрешил грекам занять Смирну. Италия проиграла.
Италия долго вела переговоры о дипломатическом признании СССР, итальянцы отказывались признавать советскую монополию внешней торговли. Мы обещали первой крупной стране, которая признает нас, некоторую «премию», но итальянские дипломаты, в арсенале которых были элементы шантажа, переоценили свои силы, и первой нас признала Англия. Некоторая переоценка сил характерна для итальянской дипломатии.
1 Анджин С. С. и др. Италия. — М., 1991. — С. 167—168.
285
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Итальянцы, еще со времен Венеции, уделяли большое внимание дипломатическим документам — отчеты миссий, характеристики политических деятелей помогали им в осуществлении контактов за рубежом. Итальянские дипломаты регулярно получали сведения и информацию о положении внутри своей собственной страны, и можно сказать, что это также способствовало установлению контактов. В общем, дипломатическая служба в Италии была поставлена примерно и потому была заимствована и другими странами.
Профессор Т. В. Зонова, специалист по дипломатии Италии, отмечает, что профессиональная подготовка старых кадров очень высокая. Италия располагает блестящими дипломатами. К сожалению, в последнее время этот уровень понижается. Молодежь, в особенности наиболее способная, предпочитает идти в обыкновенные коммерческие учреждения. В Риме нет учебного заведения, готовящего молодые дипломатические кадры, они принимаются по конкурсу из других университетов. Существующая Дипломатическая академия предназначена для повышения профессионального уровня.
Итальянские дипломаты отличаются утонченностью, но к положительным качествам их не относятся аккуратность, пунктуальность, они могут опоздать на обед, ужин, затянуть встречу и даже не заметить этого. Они вольно обращаются со временем.
Знатоки Италии, работавшие в этой стране, отмечают, что итальянцы настроены дружественно в отношении иностранцев. У них нет такого, скажем, расистского настроя, как у французов в отношении арабов.
Итальянским дипломатам не разрешается вступать в политические партии, поэтому в беседах с ними никогда не спрашивайте, к какой партии они принадлежат или за какую партию они голосовали. Они будут шокированы и в лучшем случае ответят вам: «Мы служим государству»1.
На контакты они идут легко, в том числе семейные, домашние. В Италии проявляют особое уважение к детям. Поэтому, здороваясь со знакомыми, сначала справляйтесь о здоровье детей, а затем о здоровье взрослых. Мужчины целуют руку у женщин и при встрече, и при прощании. Итальянцы любят выговориться. Не перебивайте их.
1 Из личного архива автора. Запись беседы с профессором МГИМО Т. В. Зоновой, 20.01.1997 г.
286
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
К недостаткам некоторых итальянских дипломатов следует отнести то, что они, обещая что-либо, не всегда сдерживают свое слово.
Еда у них предмет культа. За столом могут вестись и самые серьезные переговоры. Обед иногда длится 2—3 часа. За столом не чокаются, произнося «чин-чин».
За столом трудность представляют спагетти — их навертывают за зубья вилки — это не легко, но этому следует научиться. Если вы едете в поезде и ваш попутчик предлагает закусить — откажитесь, сославшись на то, что вы только что поели. Это приглашение — просто знак вежливости.
При посещении церкви будьте строго одеты. Женщины не должны надевать в церковь платье с короткими рукавами или с декольте, оставаться с непокрытой головой.
Японская Хотя японская дипломатия сравнительно молода дипломатия. (ее история насчитывает немногим более 100 лет), она может гордиться своим профессионализмом. Дипломатические кадры тщательно подбираются. Кандидаты проходят строгие экзамены при поступлении на службу. Принципом японских дипломатов является постоянное пополнение своих знаний. От них требуется каждый день «упорно заниматься» с полной отдачей сил, забывая о личном времени. «Для тех, кто ненавидит принцип “майхому сюги” (мой дом, моя семья, а для вас семья — прежде всего МИД), наше министерство — неподходящее место, — говорил, обращаясь к молодым дипломатам, начальник секретариата министра иностранных дел, — дипломат должен полностью отдавать себя работе»1. Большое внимание уделяется изучению английского языка как мирового языка, так как считается, что для дипломатов глобальные знания его особенно важны.
Одна интересная черта отличает кадры японской дипломатии — признание положительной роли династии в дипломатии, что, по мнению японцев, способствует профессионализму дипломатов и их преданности государству. (В СССР и России был прямо противоположный подход. Мы приветствовали существование династий врачей, учителей, шахтеров, артистов. В дипломатии же этот принцип категорически искоренялся, очевидно потому, что это приводило то ли к элитности, то ли к недостаточной «пролетаризации» кадров.) В Японии нередко можно встретить дипломатов в третьем
1 Данный раздел в значительной степени написан с использованием интересной книги А. Н. Панова «Японская дипломатическая служба».
287
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
и даже в четвертом поколении. Многие из них дослужились до самых высших постов. Бывают случаи, когда послами становятся три брата. Предпочтение при приеме на работу отдается детям дипломатов или тех, кто длительное время находился за границей, считается, что эти молодые люди уже имеют определенный опыт и хорошо знают язык.
В японской дипломатии создана и поддерживается атмосфера высокой требовательности к сотрудникам. Все успехи и недочеты дипломатов фиксируются.
Сильной стороной японской дипломатии является тщательная проработка вопросов, хорошая подготовка к беседам, контактам, переговорам. В то же время далеко не все японские дипломаты умеют ориентироваться в сложной обстановке.
Для японской дипломатии в прошлом была характерна маскировка своих целей. Так, давая в конце XIX—начале XX в. заверения, что она не покушается на территории Китая и Кореи, Япония совершила агрессии в отношении и той, и другой страны; вероломно напала на Россию; ведя переговоры в 1940—1941 гг. с Америкой, под их прикрытием начала войну с США. И сейчас, во второй половине XX в., японская дипломатия ведет переговоры жестко, с нажимных позиций1.
Тем, кто хочет познакомиться с японским характером, а для установления контактов с японцами это является непременным условием, я бы посоветовал прочитать замечательную книгу Всеволода Овчинникова «Ветка сакуры»1 2. Первое, на что обращают внимание иностранцы, сталкиваясь с японцами, это и «загадочная улыбка», и их искусство скрывать свои мысли. Боб Дан Хэм в книге «Искусство быть японцем», как бы отвечая на вопрос о том, какие они — японские дипломаты, — пишет: «На Западе люди говорят вам правду, либо лгут. Японцы же почти никогда не лгут, однако им никогда не придет в голову говорить правду»3.
Известно, что дипломаты предпочитают не говорить «да» или «нет» и делают это только в крайнем случае. Для японца произнести слово «да» и «нет» далеко не простое дело. Они тщательно избегают также слов «не могу», «не знаю», распространяя этот обычай и на область деловых отношений. Японцы не склонны выра
1 См.: Кикудзиро Исии. Дипломатические комментарии. — М., 1942.
2 Овчинников В. Ветка сакуры. Рассказ о том, что за люди японцы. — М., 1971.
3 Цит. по: Овчинников В. Указ. соч. — С. 94.
288
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
жать свои мысли прямолинейно, а смысл фраз преднамеренно затуманивается оговорками, в которых заложена неопределенность. Из поколения в поколение их приучали говорить обиняками, чтобы уклониться от столкновения мнений, советовали избегать прямых утверждений.
В разговорах, контактах с японцами следует иметь в виду еще одну их черту, впрочем, свойственную дипломатам и других стран, — они не терпят ни малейшего оскорбления или грубо сказанного слова и сами воздерживаются от подобных выражений. Их вежливость делает их приятными собеседниками. Корректность, обходительность японцев даже в большем ходу, чем обычно у дипломатов. Естественно, что они ждут и от вас такой же любезности и куртуазное™. Деликатность ценится японцами превыше всего. И может быть еще больше, чем у англичан, у японцев ценится молчание, которое считается категоричнее слов. Все эти качества надо, конечно, иметь в виду, когда вы устанавливаете контакты с японцами.
Несколько слов о японском стиле установления контактов и ведения переговоров. Они много внимания уделяют изучению тех, с кем устанавливаются контакты и ведутся переговоры, личностным отношениям с партнерами. С более слабым партнером они могут отойти от своего тактичного обращения и прибегнуть у угрозам. Японцы очень чувствительны к общественному мнению: пример этого — кампания по возвращению «северных территорий», которая на долгие годы затормозила развитие двусторонних российско-японских отношений.
Японцам (в отличие, скажем, от итальянцев) свойственна аккуратность. Их стиль — обязательность, точность во времени, в исполнении обещаний.
Японцы умеют слушать партнера, демонстрируют внимание, поощряя собеседника высказываться, что, однако, отнюдь не следует понимать как согласие с вашей точкой зрения1.
Китайская дипломатия во второй половине XX в.
Л2^а?^кая претерпела значительные изменения. Из отсталой дипломатия. r г .
страны Китаи превратился в ядерную державу с миллиардным населением, с бурно развивающейся промышленностью. «Культурная революция» нанесла серьезный удар по имиджу КНР и его дипломатии. Более 40 китайских послов было отозвано из-за границы, иностранные дипломаты в Пекине подверглись уни
1 Лебедева М. М. Указ. соч. — С. 140—141.
289
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
жениям и оскорблениям, и «Красная гвардия» даже физически расправилась с некоторым из них. Советское и английское посольства подверглись нападению.
В 1962 г. советская сторона закрыла консульства в Китае, контакты сократились. Китайцы, в особенности Дэн Сяопин, вели себя наступательно. А. Н. Косыгину даже отказали в телефонном разговоре с Мао, и связи, естественно, свертывались.
Свой вклад в обострение отношений и разрыв контактов и связей внесли и люди, далекие от дипломатии. Министр обороны Малиновский на приеме в Москве сказал Чжоу Эньлаю: «Мы своего дурака (Хрущева. — В. П.) устранили, уберите и вы своего» (Мао Цзэдуна). Чжоу Эньлай учинил страшный скандал и сказал, что уезжает1.
(Китайцы вообще очень обидчивы и для них нет более серьезного оскорбления, чем насмешка1 2.)
Приемы и переговоры проходили в жесткой полемике. Но, наконец, в 1969 г. состоялась встреча руководителей СССР и КНР — А. Н. Косыгина и Чжоу Эньлая. Это были не только большие политики, но и дипломаты. Начались оживленные отношения между двумя странами.
В 1971 г. правительство Китая принесло свои извинения пострадавшим в годы «культурной революции» странам, компенсировало убытки, причиненные посольствам, заняло свое место в Совете Безопасности3.
Наш посол в Пекине О. Трояновский так охарактеризовал китайских руководителей, с которыми он позднее вел переговоры. «На основе личного опыта я считаю, что китайское руководство по профессионализму на уровне, а в ряде случаев и выше уровня руководителей любой другой страны»4.
Такого же мнения придерживался и известный американский дипломат Дж. Кеннан, который в своих мемуарах писал, что в «индивидуальном плане китайцы самые умные люди.среди всех народов мира»5.
1 Дипломаты вспоминают. — М., 1997. — С. 76.
2 Трояновский О. Указ. соч. — С. 379.
3 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 215—216.
4 Трояновский О. Указ. соч. — С. 358.
5 Там же.
290
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
Так как окончательные решения (как и у нас) принимаются, как правило, руководителями страны, то без их одобрения никакое изменение отношений невозможно. Вместе с тем руководители Китая считаются с мнением дипломатов, ученых. В переговорах участвуют обычно много экспертов (по финансовым, техническим и другим вопросам)1.
Сами китайцы отстаивают свои позиции очень жестко и делают уступки только тогда, когда переговоры, казалось, зашли в тупик. Они умело используют ошибки, допущенные партнерами1 2.
Дипломаты Индии близки к английской школе, многие из них оканчивали английские университеты и стажировались в английском Форин Офисе. Некоторые индийские дипломаты до дипломатической службы были чиновниками английской колониальной администрации. Индийские дипломаты, с которыми мне довелось встречаться, отличались высоким профессионализмом, разносторонними связями, умелым отстаиванием интересов своей страны. Когда между СССР и Индией были хорошие отношения, они охотно шли на контакты с нами, делились важной, даже доверительной информацией. Когда мы стали продавать оружие Пакистану, в Индии восприняли это с огромным возмущением и огорчением, так как характеризовали его как агрессивное, фашистское государство.
Приехав в Лондон, я сразу навестил индийского посланника, переведенного, как и я, из Канберры, где он был послом. Первой его фразой была:
— Как вы, наш друг, могли пойти на это? Ведь Пакистан — это Германия 30-х годов, он готовит против нас войну, мечтает об атомной бомбе и развяжет войну против нас при помощи ваших танков и самолетов.
На мое возражение, что Пакистан так или иначе получит оружие, если не от СССР, то от других государств, скажем, от США, и что, поставляя оружие, мы в какой-то степени сможем контролировать его применение, влиять на подготовку военных кадров Пакистана, Чат-терджи произнес в ответ страстную и убедительную речь.
— Так же говорили нам американцы, поставляя оружие Пакистану, но это наши недруги, они делают ставку на Пакистан против Индии. А как вы могли пойти на поставки самого совершенного оружия нашему врагу?
1 Лебедева М. М. Указ. соч. — С. 139.
2 Там же. — С. 140.
291
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Он привел мне массу доводов, надо сказать, довольно убедительных, и закончил словами: «Постарайтесь уговорить свое правительство не делать этого»1.
Дипломатические контакты Индии с СССР развивались в высшей степени успешно. СССР сразу в 1947 г. признал независимость Индии и установил с ней дипломатические отношения. Москву посетили Джавахарлал Неру, Индира Ганди и другие руководители Индии. В 1955 г. было подписано соглашение о строительстве в Индии Бхилайского металлургического комбината и предоставлении кредита в 500 млн. рублей, а в 1959 г. завод был пущен. Высоко оценил строительство этого завода Дж. Неру, назвав его примером сотрудничества1 2. Советский Союз оказал огромную помощь Индии в урегулировании военного конфликта с Пакистаном в 1965 г. Между Индией и СССР установились отношения дружбы и сотрудничества: они были образцом отношений государств с различными социальными системами, а контакты между ними, регулярные, дружественные, взаимополезные, происходили на всех уровнях — политическом, дипломатическом, экономическом, между бизнесменами и рабочими, артистами и деятелями науки. Индия была одним из организаторов и лидеров Движения неприсоединения, и принципы этого движения поддерживались нашей страной. В некоторых государствах в штате наших миссий были даже специальные советники по делам Движения неприсоединения.
Поддерживая контакты с представителями Индии, следует иметь в виду следующее. У индийцев высоко развито чувство собственного достоинства. Индус не позволит оскорбить себя. Прежде униженный в результате долгого колониального господства Англии, он расправил крылья и очень оберегает свою независимость.
Американский дипломат, посол Уотсон в своей книге «Дипломатия» отмечает высокую компетентность индийских коллег в двусторонней и многосторонней дипломатии3.
Мне импонировала еще одна черта индийских политиков и дипломатов. Их реализм, я бы сказал даже, практицизм, подчиненность одной цели — интересам страны. Мне довелось во время конферен
1 Из личного архива автора. Запись беседы с посланником Индии в Англии г-ном Чаттерджи, 9.07.1968 г..
2 Правда. — 1959. — 3 июня.
3 Watson A. Op. cit — Р. 159.
292
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
ции в Дели на тему «Индийский океан — безатомная зона» встретиться с Индирой Ганди. Внимательно выслушав мою оценку конференции и ее решений и согласившись с ней, она сразу задала вопрос: «А как вы думаете практически осуществить ваши намерения превратить Индийский океан в зону, свободную от ядерного оружия? Ведь главное — именно в практической реализации этой хорошей идеи. Какие силы, какие государства ее поддержат? Как можно повлиять на Соединенные Штаты принять эти предложения?»
Или другой пример. Один из индийских дипломатов ехал в отпуск в Индию через Москву. У меня были с ним хорошие отношения, и он прислал мне в Москву письмо с просьбой посодействовать ему в ознакомлении с нашей столицей. Я составил ему довольно обширную программу, включив в нее, конечно, и Кремль, и Большой театр, метро и другие места, которыми мы гордимся. Он сказал, что если позволит время, он с удовольствием посетит все эти места, но прежде всего, помимо Кремля, он хочет посетить музей Л. Н. Толстого и музей Советской Армии. И я понял, что для индийского политика эти два таких разных объекта с практической точки зрения (идеологии и защиты интересов страны) представляют наибольший интерес1.
Индийский дипломат ревниво относится к своей чести. Небольшой пример. В Лондон к отцу, послу Индии, приехал сын-школьник, и в магазине, куда он пошел один, его соблазнили цветные карандаши, которые он положил в карман. Его задержали, но как несовершеннолетнего, конечно, отпустили. Об этом пронюхали журналисты желтой прессы. В одной из газет появилась статья:« Отец заявил, что поступок его сына не позволяет ему представлять свою страну, немедленно подал в отставку и покинул Лондон»1 2.
Латинская Америка — это общее название более 30 государств с населением около 400 млн.чело-век.Долгое время страны Латинской Америки изображались как американские статисты, не оказы
вающие серьезного воздействия на международные отношения, хотя вклад латиноамериканских держав в развитие цивилизации весомее вклада многих великих держав как прошлого, так и настоящего3.
Дипломаты Латинской Америки.
1 Из личного архива автора.
2 Из личного архива автора.
3 Латинская Америка. — 1993. —№ 10.
293
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Дипломатическая служба Латинской Америки является относительно молодой, становление ее относится к середине XIX в., но уже тогда возникла одна особенность дипломатии этого континента, обусловленная, вероятно, исторической, культурной и языковой общностью, наличием сильного соседа — США, стремившихся прибрать к своим рукам этот богатейший район: проведение ими совместных действий, стимулирование интеграционных процессов на континенте. Большую роль латиноамериканские страны сыграли в разработке международного права. Аргентина и Бразилия были пионерами в организации коллективного посредничества в международных спорах (1915 г.). По инициативе государств континента была разработана и принята Гаванская конвенция о дипломатических чиновниках 1928 г., которая обобщила нормы и принципы, относящиеся к деятельности дипломатических представительств. Дипломатии континента принадлежит особая роль в разработке дипломатического убежища. Договорное оформление этот институт получил в Гаванской конвенции 1928 г., в конвенциях, заключенных в Монтевидео в 1933 и 1939 гг., межамериканской конвенции о праве дипломатического убежища, подписанной в Каракасе в 1954 г. В международном праве известна «Доктрина Эстрады» — конвенция по вопросу о признании новых правительств, сформулированная министром иностранных дел Мексики Х.Эст-радой в 1930 г. и одобренная многими государствами региона. Она отражает необходимость специального акта признания нового правительства какой-либо страны иностранным государством.
Следует отметить высокий профессионализм дипломатов этого региона. В Латинской Америке уже давно существуют специальные академии и институты по подготовке дипл матов. Кандидаты в них отбираются очень тщательно. Подготовка ведется фундаментально. Мне довелось посетить Кубинский институт международных отношений и я могу засвидетельствовать высокий уровень преподавания там. В 1974 г. в Мексике был открыт Институт имени Матиаса Ромеро (видного политического деятеля и дипломата) для подготовки национальных дипломатических кадров. В 1984 г. была создана Дипломатическая академия в Перу. В 1997 г. ее посетила декан Дипломатической академии РФ Т. П. Петрова, она прочла там курс лекций. Эта академия готовит политическую элиту страны. Студентов не боятся привлекать к работе на самых ответственных конференциях. Изучается один язык, но он доводится до совершенства.
294
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
Посол О. К. Квасов, хорошо знающий Латинскую Америку и работавший там, отмечает, что на развитие дипломатии континента оказали большое влияние (и продолжают оказывать) французские революции XVIII и XIX вв. и, конечно, связи с Испанией. Тенденция к проведению совместных действий, зародившаяся в середине XIX в., получила развитие в последние десятилетия. Координированные усилия дипломатии латиноамериканских государств направлены на стимулирование интеграционных процессов в Латинской Америке и создание региональных экономических организаций, на укрепление стабильности и безопасности в регионе (Договор о запрещении ядер-ного оружия в Латинской Америке — Договор Тлателолко), договор о создании механизмов политического взаимодействия в международных делах («Группа Рио»), на реорганизацию межамериканской системы (ОАГ). Естественно, что дипломатия и дипломатическая служба латиноамериканских стран имеют свои особенности. В качестве примера можно было бы остановиться на особенностях дипломатии Бразилии, которая не только занимает видное место во внешнеполитических акциях континента, но и пользуется авторитетом в международном сообществе.
Важнейшей чертой бразильской дипломатии является высокий профессионализм ее представителей на всех уровнях. Этому способствует тщательный отбор кандидатов для дипломатической службы и фундаментальная система их подготовки, главным звеном которой является известный не только в Латинской Америке институт «Рио Бранко» — специальное учебное заведение в системе МИД Бразилии.
Особенностью бразильской дипломатии является и глобализм в подходе к международной проблематике, что вытекает из стремления Бразилии, опираясь на свое стратегическое положение, природный, промышленно-технологический и людской потенциал, занять место одной из ведущих стран мира.
Бразильской дипломатии присущи также такие черты, как твердость и последовательность в отстаивании своих позиций, четкость и лаконичность в их изложении, тщательность в подготовке документов, умение идти на разумные компромиссы1.
В дипломатических учебных заведениях Латинской Америки в качестве кураторов работает много послов в отставке, т.е выдержи
1 Из личного архива автора. Записи беседы с О. К. Квасовым, 15.10.1997 г.
295
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
вается американский принцип — «дипломатов должны готовить прежде всего дипломаты».
В 1996 г. впервые в Лиме состоялась сессия Организации американских государств. Перу очень хорошо организовала сессию и привлекла к этой работе Дипломатическую академию: преподаватели и студенты были прикреплены к иностранным делегациям. Для делегатов это была помощь, для студентов — практика. Генсек ОАГ поблагодарил правительство Перу за хорошую организацию сессии1.
Все сказанное показывает, что в дипломатии Латиноамериканского континента есть много нового, интересного и самобытного, а сами страны ОАГ заслуживают серьезного уважения как солидные партнеры — такую мысль высказал мне только что возвратившийся из Венесуэлы наш посол там Н. М. Елизаров, затем директор Консульского департамента МИД России. Бразилия, Венесуэла, Мексика — это высоко развитые страны. Количество дипломатов в каждой стране не очень велико, но это элита, включающая в себя как профессионалов, так и опытных политиков. Почти все они, помимо своих стран, обучались в США, Франции, Италии, Англии, Германии (из Кубы — в СССР)1 2.
Тем более обидно, когда в последние несколько лет (вплоть до 1997 г.) Россия не обращала достаточного внимания на этот континент, контакты на высоком и самом высоком уровне отсутствовали, наши средства массовой информации часто давали искаженную картину в этом регионе. Континент изображался как средоточие пороков. Даже М. С. Горбачев, побывав там, представил его в искаженном виде, заявив, в частности, что Колумбия криминализированная страна, с нестабильной обстановкой, где процветает наркомафия, правят бал наркобароны, а государство не может взять под контроль ситуацию. И это в то время, когда в стране начались значительные позитивные сдвиги во всех областях жизни, в том числе в борьбе с наркоманией3.
О каком развитии контактов, связей и сотрудничестве может идти речь при таком отношении к стране высших руководителей СССР?
1 Из личного архива автора Запись беседы с доц. Т. П. Петровой, декабрь 1996 г.
2 Из личного архива автора. Запись беседы с Н, М. Елизаровым, октябрь 1997 г.
3 Латинская Америка. — 1997. — № 7.
296
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
Между тем наши послы в Латинской Америке подчеркивают, что для развития контактов и двустороннего сотрудничества с этим регионом существуют благоприятные возможности. Меняется традиционная схема торговых связей, начались обмены между отдельными штатами ряда государств и субъектами Российской Федерации, в частности, между губернатором штата Карабобо и Владимирской областью1. Латиноамериканские страны стремятся найти собственные лекарства от собственных головных болей, накапливают новый опыт и делают это успешно1 2: они становятся все более перспективным рынком для Российской Федерации.
Для установления контактов в Латинской Америке и ведения переговоров следует знать следующее.
Как правило, латиноамериканские дипломаты ведут переговоры не спеша, упорно, на практические предложения идут, а если есть финансовые проблемы, материальные затраты, то действуют осторожно.
При заключении двусторонних соглашений тщательно проверяют их соответствие внутреннему законодательству. Беседы ведут обычно один на один, записей бесед (во всяком случае при вас) не делают. Поэтому, чтобы закрепить достигнутые решения, российские дипломаты обычно составляют «памятные записки» с изложением основного содержания бесед. Некоторые латиноамериканцы не всегда обязательны, поэтому желательно соглашение держать под контролем3.
Латиноамериканцы экспансивны, дружелюбны. Ярко проявляют свои симпатии. Мужчину могут похлопать по плечу (но с мужчинами не целуются). Женщине могут поцеловать руку, хорошо знакомую — поцеловать в щечку. Не очень любят долгих и пустых бесед, предпочитают давать и получать точные ответы. Не любят выслушивать инструкции, предпочитают живой, человеческий разговор. Они более открыты, чем, скажем, западноевропейцы4. Этикет по сравнению с западными странами упрощенный. Мужчины обычно одеваются в темные костюмы. Пожилые дипломаты более тщательно следят за своим видом, всегда хорошо и со вкусом одеты.
1 Латинская Америка. — 1995. — № 12.
2 Латинская Америка. — 1991. — № И.
3 Из личного архива автора. Запись беседы с Н. М. Елизаровым, 1997 г.
4 Там же.
297
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Следует отметить, что в министерствах (включая МИД) много женщин — не секретарей, а дипломатов, сотрудниц на ключевых постах. Например, в Перу директор департамента стран Восточной Европы, стран СНГ и России — Марта Чавес. Министры транспорта и экономики страны — тоже женщины. Опросы прессы показывают, что к 2000 г. число женщин в учреждениях значительно возрастет.
В мире более 20 арабских государств, расположен-Дипломаты ных в дзии и Африке. Всех их объединяет араб-арабских
стран скии литературный язык, но диалекты значительно отличаются друг от друга. Поэтому, выбирая переводчика, нужно быть уверенным в том, хорошо ли он знает тот или другой диалект.
Несмотря на попытку арабских стран добиться единства, между ними существуют серьезные противоречия. Почти в каждом дипкорпусе есть группы арабских стран. Но на мой вопрос одному из арабских послов — какие проблемы на своих заседаниях они обсуждают, он ответил: «А мы политические вопросы, чтобы не углублять разногласий, не обсуждаем».
Но, несмотря на раскол, разногласия, юнионистская идея пустила глубокие корни. Не случайно значительные усилия арабской дипломатии были направлены на достижение промежуточных объединений. Такие попытки были предприняты в 50—60-х годах — создание Объединенной Арабской Республики из Сирии и Египта, попытки объединения Ливии с Тунисом, Марокко, Египтом и Суданом, создание ряда других осей, арабский фронт отказа, который был образован после Кемп-дэвидского договора, и т. д. Практически «золотое правило» арабской дипломатии — уделять первоочередное внимание отношениям со своими, как они говорят, «арабскими братьями». Это первый ближайший круг любого из арабских государств.
Пример тому Саудовская Аравия и княжества Персидского залива. Они активно проводили в 70—80-х годах так называемую долларовую дипломатию. Суть ее сводилась к оказанию значительной, как правило, безвозмездной помощи «арабским братьям» в обмен на лояльную саудовскую и эмиратскую политику.
У СССР были и у России остаются самые тесные связи с арабскими странами. Положение на Арабском Востоке в течение всего XX в. является сложным, а в ряде стран региона во второй половине столетия — напряженным. Наша страна последовательно высту
298
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
пает за независимость арабских государств, за мирное урегулирование ближневосточного вопроса.
СССР и Россия имели и имеют тесные политические и экономические отношения с арабскими странами. Мы заинтересованы в развитии торговли с ними, и для этого есть благоприятная почва. Но само положение в арабском мире, расхождения между арабскими странами создают подчас серьезные препятствия. Джон С. Кембелл, член совета по внешней политике США, считает, что «триумф национализма на Ближнем Востоке создает ужасный груз для западной дипломатии... Средства разрешения (конфликта) должны быть более утонченными и более разнообразными»1.
Вернее было бы сказать, что «триумф национализма» был в известной степени порожден политикой самих западных стран, а теперь им надо искать выход в «умиротворении» этого жизненно важного региона. Представители арабского мира в ООН, включая Саудовскую Аравию, не без основания утверждали, что все беды этого района начались именно с британского вмешательства в его дела, и прежде всего с печально знаменитой декабрьской 1917 г. декларации, провозгласившей поддержку еврейских поселений в Палестине1 2. Ввиду важности этой проблемы и наших активных отношений с арабским миром следует хотя бы кратко остановиться на особенностях дипломатии арабских стран, установления контактов и ведения переговоров с ними.
Арабская дипломатия в послевоенный период отличается приверженностью идее арабского единства. В 1945 г. в Каире был заключен пакт о Лиге арабских государств, дополненный в 1949 г. Договором о взаимной обороне и сотрудничестве. Цель Лиги — укрепление связей между государствами, координация их политической активности с целью обеспечения независимости и суверенитета и содействие интересам арабских стран. (Штаб-квартира ее в Каире). Ее задачей является также сотрудничество в области культуры, здравоохранения, транспорта, экономики и финансов3. В 1996 г. в Каире было проведено тридцатое совещание глав арабских государств. Но противоречия в этой организации приводили к расколу и даже к войнам между арабскими странами.
1 Kertesz S. Op. cit'. — Р. 331.
2 Из личного архива автора. Запись выступления на Генеральной Ассамблее ООН представителя Саудовской Аравии Баруди в сентябре 1973 г.
3 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 97.
299
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Что можно сказать о дипломатии арабских государств, об установлении контактов с дипломатами этих стран и их системе вести переговоры?
Прежде всего, несмотря на общий язык, общую древнюю культуру, эти страны настолько отличаются друг от друга, что в присутствии представителей другой страны могут воздерживаться от обсуждения вопросов, связанных с проблемами Ближнего Востока, от споров. Думать, что они все единомышленники — большая ошибка. Один из арабов даже сказал мне: «Мы больше отличаемся друг от друга, чем сходимся между собой». Однажды, когда я уже установил добрые отношения со многими арабскими послами, я решил пригласить нескольких руководителей арабских посольств на обед, так сказать, устроить «арабский вечер», и потерпел полное фиаско. Пока речь шла об отвлеченных вопросах, не связанных с положением в арабском мире, все шло более или менее нормально, но как только я попытался переменить тему и обратиться к собственно арабским проблемам, послы дружно замолчали и разговорить их не удалось. Впоследствии я вернулся к этому вопросу в беседе с нашим послом, работавшим в нескольких арабских странах, и получил такой ответ: «Да, действительно, до 1990 года, т. е. раскола, связанного с войной Ирака против Кувейта, арабские страны образовывали в дипкорпусах своеобразную группу и даже имели своего дуайена. Сейчас, насколько я знаю, эта практика отошла или отходит в прошлое»1.
Все это свидетельствует, что к каждой попытке установить контакты и вести переговоры следует готовиться внимательно, учитывая особенности каждой отдельной страны и ее политику.
Арабские дипломаты различных стран очень разные. Некоторые крайне молчаливы. Другие — представители, скажем, Сирии, ООП, некоторые египетские дипломаты — значительно более словоохотливы.
Необходимость тщательной подготовки бесед с арабскими политическими деятелями и дипломатами диктуется еще высоким профессионализмом арабских дипломатов. Во-первых, все они должны
1 Из личного архива автора. Запись беседы с В. В. Поповым, 12.06.1996 г. Бывают даже случаи, когда один арабский посол предостерегает от контактов с послом другого государства. Так, один посол не советовал мне контактировать с послом Ливии: «Имейте в виду, — сказал он мне, — что он не мусульманин, он — христианин». Наверное, в тот момент он забыл, к какой вере принадлежу я.
300
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
иметь свидетельство об окончании высших учебных заведений. Многие оканчивали английские, американские и французские университеты. В 50—60-х годах и в самих арабских странах стали организовываться школы и институты по подготовке дипломатов.
Во-вторых, они хорошо знают иностранные языки, прежде всего английский и французский. Арабский дипломат Муса Фараг в своей книге об арабской дипломатии пишет, что «эти языки широко распространены в дипломатических кругах» арабских стран1. Некоторые из них (немногие) знают и русский язык.
В-третьих, сама дипломатическая служба арабских стран хорошо организована, а дипломаты достаточно дисциплинированы. Один из арабских послов рассказал мне некоторые подробности о стиле работы министерств иностранных дел арабских стран. Так, в МИДе Египта работой по ближневосточной проблеме специально занимаются 3—4 дипломата. Каждый из них, помимо общего наблюдения за проблемой, ведет отдельные ее аспекты и, что особенно важно, располагает по ней собственной информацией и выходит со своими предложениями непосредственно на министра, а тот на президента. Это позволяет оперативно решать важные проблемы. В других арабских странах жестко поставлена координация внешнеполитических проблем министерством иностранных дел. Чтобы добиться встречи с каким-либо министром, вы должны отправить в МИД ноту и получить разрешение1 2.
Практически все арабские государства являются мусульманскими, входят в состав Организации Исламская Конференция, поэтому вопросы положения исламских меньшинств, религии, прежде всего ислама, являются для них архичувствительными. Не случайно большинство арабских государств, несмотря на весьма дружеские отношения с СССР, негативно отнеслись к направлению советских войск в Афганистан, а многие поддержали моджахедов. Примечательна также солидарность арабского мира с мусульманской Боснией. Практически все арабские государства критически отозвались о войне в Чечне, заявляя о своих симпатиях к «бойцам чеченского сопротивления».
Саудовцы, имея значительные денежные средства в своем распоряжении, негласно проводят линию на то, чтобы держать своих
1 Муса Фараг. Указ. соч. — С. 35.
2 Из личного архива автора Запись беседы с В. В. Поповым, 12.06.1996 г.
301
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА послов, особенно в арабских странах, как можно дольше, всячески стремясь к тому, чтобы их представители были дуайенами. При этом они берут на себя все расходы, связанные с осуществлением этой достаточно хлопотливой должности. Египтяне, претендуя на роль, естественно, лидера арабского мира, стараются, как правило, группировать арабских послов и представителей вокруг себя, стремясь брать в свои руки инициативу в организации разного рода политических демаршей, встреч и т. п.1
Арабские дипломаты хорошие полемисты и ораторы, и это следует учитывать на переговорах и конференциях. Так, посол Сирии в Лондоне по каждому вопросу мог прочитать интересную и полезную лекцию. Посол Ливана был тоже очень убедителен в своих ответах на самые сложные вопросы, да к тому же прекрасно образован. Я уже упоминал о постоянном представителе Саудовской Аравии при ООН в 70-е годы Баруди. Его сравнивали с Цицероном. Он, если не ошибаюсь, работал в ООН более 10 лет. Его речи всегда собирали полный зал Ассамблеи. Он отличался не только блестящим красноречием, но и хорошим знанием фактов, находчивостью. Его речи никогда не были скучными. Одни его речами восхищались, другие их опасались, но никто не оставался равнодушным. Знающие дипломаты предупреждали новичков — «опасайтесь разговаривать с Баруди наедине, он может использовать сказанное вами (а может неправильно понять вас) в свою пользу, и тогда вам не отмыться»1 2.
Арабские дипломаты умеют устанавливать контакты, славятся гостеприимством3. В Лондоне особенно отличались своим гостеприимством марокканское и ливанское посольства. Арабские дипломаты немного и актеры. Когда они не хотят отвечать, они улыбаются, уверяют, что не знают этого вопроса, тянут время или отделываются «общими, обтекаемыми фразами»4. Послы арабских стран обычно строго следуют инструкциям. (Об одном исключении мы скажем позднее.) Не имея инструкций, они предпочитают не вступать в обсуждение вопроса. В качестве примера я мог бы привести опыт моих отношений с послом Саудовской Аравии. Ре
1 Из личного архива автора. Запись беседы с В. В. Поповым, 23.06.1996 г.
2 Из личного архива автора, октябрь 1973 г.
3 Clark Е. Op. cit. — Р. 20.
4 Ibidem. Р.17.
302
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
гулярно раз — два в месяц мы встречались один на один в резиденции того или другого из послов. Когда я пытался расширить круг участников встреч, он (хотя был влиятельным человеком в своей стране, родственником короля, принцем) категорически отказывался, ссылаясь, что это не было оговорено инструкциями. Тогда, некоторое время спустя, я поставил вопрос о необходимости участия «переводчиков», так как иногда ему удобнее было говорить на арабском, а мне на русском. Прошло некоторое время, и, видимо, получив инструкции, он согласился. За месяц — другой до своего отпуска я сказал, что ему во время моего отпуска придется с кем-то встречаться, я думаю, что это должен быть представитель государства, т. е. посланник — поверенный в делах, он опять ответил: «Я подумаю», что на дипломатическом языке означает — я запрошу инструкции — и довольно скоро ответил согласием. Таким образом, круг участников встреч расширился до трех человек, и когда я ему на следующий раз сказал, что проект телеграммы в этот раз готовил уже не я, он, улыбаясь, ответил: «Хорошо, что мы облегчили работу для себя»*.
Дипломаты ряда арабских стран предпочитают держаться и в отношении контактов и в отношении встреч пассивно. Так, посол Саудовской Аравии по своей инициативе (т. е. Эр-Рияда) за несколько лет сам поставил для обсуждения вопросы 2—3 раза, все остальные проблемы инициировали мы. Значительно более активны были в контактах с нами дипломаты Сирии, ООП, Марокко, Египта. Исключение составлял вопрос о ближневосточном урегулировании, точнее, агрессии Израиля. Здесь они могли выступать инициаторами, критикуя нашу политику в отношении Израиля, прежде всего разрешение советским евреям эмигрировать в Израиль. И еще одна особенность арабской и вообще мусульманской дипломатии. Вчера еще зависимые от Запада, арабы привыкли не доверять «западным империалистам», «белым». Они были твердо уверены (и не без оснований), что западные страны стремятся их обхитрить, обмануть, присвоить себе большую часть прибыли, и эти отношения они переносили на всех белых, будь то Запад или СССР (Россия).
Вот несколько примеров из практики наших отношений с арабскими мусульманскими государствами. Президент Египта Садат
1 Из личного архива автора. Записи бесед с послом Саудовской Аравии.
303
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
высказал пожелание, чтобы Египет посетил Ю. В. Андропов. Он настаивал и не раз спрашивал, когда будет визит, мотивируя тем, что давно у него не было контактов с советскими руководителями. (Он, правда, имел в виду именно Ю.В.Андропова, так как у него сложилось впечатление, что советская разведка работает против Египта.) Советский посол наконец сообщил, что в Каир готов прибыть член Политбюро ЦК КПСС, председатель президиума Верховного Совета СССР Н. В. Подгорный. Садат, однако, сразу отказался от своей просьбы, сказав: «Я не могу принять Н. В. Подгорного». На вопрос посла о причине отказа Садат ответил: «Я болен». На вопрос посла, чем болен, Садат ответил: «Сердце». Тогда, естественно, посол предложил, чтобы к нему приехал лучший в СССР кардиолог, академик Е. И. Чазов, которого Садат вынужден был принять. Чазов, осмотрев его, сказал послу: «Здесь ничего особенного нет. Маленькое переутомление. Здесь не мой вопрос»*. Так Садат перехитрил самого себя.
Недоверчивость, крайняя осторожность характерна для ряда арабских дипломатов и политиков. Один арабский дипломат признал, что даже при рутинных разговорах с официальными лицами других стран он предпочитает говорить, что он ничего не знает по обсуждаемому вопросу, если он даже хорошо информирован о нем, просто для того, чтобы иметь время подумать* 2. Иногда арабские дипломаты употребляют такие фразы, что сразу не поймешь, что они значат, их с трудом понимают и другие арабские дипломаты3.
Для арабов одним из важных условий контактов, связей, переговоров является установление доверия. Они стараются не столько предугадать решение проблемы путем анализа событий, сколько извлечь решение из опыта прошлого.
При этом отдельные страны имеют свои особенности. Участник переговоров в Кемп-Дэвиде У. Квандт отмечает, например, такие типичные черты египетской дипломатии, как чувство&националь-ной гордости, жесткий стиль ведения переговоров, неукоснительное соблюдение национальной независимости (любые вмешательства в их внутренние дела решительно отвергаются)4.
* Виноградов В. М. Указ. соч. — С. 64—65.
2 Clark Е. Op. cit. — Р. 17.
3 Ibidem.
4 Лебедева М. М. Указ. соч. — С. 142.
304
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
В арабских государствах существуют свои нормы этикета, протокола, просто обычаи, как правило, связанные с образом жизни, религией, идеологией. В одних странах они ближе к средневековым, в других — к современному цивилизованному миру. Их, конечно, надо знать при установлении контактов, при беседах, переговорах, в особенности если вы едете в арабскую страну. Прежде всего — это отношение к Корану, к мусульманской религии. Не следует допускать никакой критики Корана и, конечно, надо проявлять уважение к нему. Учитывать то отношение к женщине, которое принято в этой стране: ни в коем случае не подавать руку женщине, в противном случае могут возникнуть осложнения. Не подавать ни в коем случае мужчине для приветствия левую руку (она употребляется при омовении в туалете).
При знакомстве, контакте не принято расспрашивать о жене, передавать ей приветы, и наоборот, если вы знаете, что у вашего партнера есть дети, нужно расспросить о них, рассказать о своих детях. (Я рассказал, что своему старшему сыну советовал изучать арабский язык, что он был послом в нескольких арабских странах, что моя внучка родилась в Каире — это производило впечатление на арабских собеседников и сближало нас.)
У мусульман, арабов не принято употреблять вино и, приглашая на ланч, обед, коктейль, не надо принуждать их пить вино (хотя в узкой компании, когда вы хорошо знаете ваших партнеров, можно предложить и водку, и вино, и они с удовольствием пьют). Нельзя подавать к столу свинину, а лучше всего через помощника расспросить, какую пищу предпочитают гости. В Ираке, например, на больших приемах на стол подают части туши коровы и все разрывают их руками, поэтому не просите нож и вилку*.
Дипломатия Австралии как независимого, само-Становление стоятельного государства начала оформляться Австралии1* после первой мировой войны, но наиболее бурно она развивалась в конце второй мировой войны и после нее. С каждым годом Австралия все более активно включалась в мировую дипломатию. Вероятно, это объяснялось ее экономическим, промышленным развитием, освоением новых энергетических источников, ростом жизненного уровня населения и соответственно престижа страны. Раньше ее зависимость от внешней политики Англии была настолько велика, что не давала возмож
1 Из личного архива автора.
305
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ности развития самостоятельной дипломатии. Ослабление этой зависимости, усиление связей (а иногда и зависимости) с США, активность ее собственных соседей по Азиатскому-Тихоокеанскому региону, желавших расширить отношения с богатой Австралией, заставили руководство страны начать формировать свою собственную дипломатию суверенной Австралии. Этому процессу способствовало создание ООН, в котором самое непосредственное участие приняла и Австралия.
В подготовке конференции в Сан-Франциско и ее проведении значительную роль сыграл выдающийся политический деятель страны, ее министр иностранных дел доктор Г.Эватт. Впоследствии он был и президентом Генеральной Ассамблеи ООН. Австралия приняла активное участие в ряде международных организаций Азии и бассейна Тихого океана.
Одним из основных направлений австралийской дипломатии стало «северное направление». Премьер-министр страны Р.Мен-зис, занимавший этот пост с перерывом около 20 лет, говорил, что та часть Азии, которую Англия называет «Дальний Восток», для Австралии звучит как «Ближний Север»’.
Интересы и позиции Англии на «Дальнем Востоке» со временем ослабевали, а Австралии, наоборот, усиливались. Австралийская дипломатия стала более концентрироваться на этом районе, который, по выражению одного австралийского дипломата, «может быть, несет для нас определенный риск, но зато предоставляет нам большие возможности»1 2.
Директор австралийского института международных отношений Ален Уотт, характеризуя успехи дипломатии Австралии за последние десятилетия, указал и на ряд ее недостатков, а вместе с тем дал и некоторые советы3. В том же ключе отзывается об Австралии и профессор Дипломатической академии МИД России А. Ю. Рудницкий.
В беседе со мной он отметил: «Посредническая миссия» Австралии, которую так или иначе осуществляли два наиболее известных министра иностранных дел Австралийского Содружества — Г. Эватт и Г. Эванс и которая отвечает требованиям политики
1 Watt A. The Evolution of Australian Foreign Policy. 1938—1965. — Cambridge, 1967. - P. 364.
2 Ibidem.
3 Ibidem.-P. 360-364.
306
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
тихоокеанского регионализма, настраивает их на иной лад. Это стало особенно заметно в последние десятилетия, когда канберрский МИД активно пробует свои силы «в наведении дипломатических мостов» с азиатскими государствами, в урегулировании региональных конфликтов (наиболее яркий пример — камбоджийский). Именно в тот период австралийская дипломатическая служба (некогда на сто процентов англосаксонская) разбавляется выходцами из стран Азии — индийцами, китайцами, вьетнамцами ит. д.
Правда, несмотря на все старания, далеко не все австралийские дипломаты сумели избавиться от привычки относиться к странам «иного круга» без высокомерия, излагать свою точку зрения с излишним нажимом и охотно поучать своих соседей, что частенько приводит к эффекту, обратному желаемому*. Австралийские дипломаты иногда бросаются в крайности, от гегемонистских замашек к угодливости, в частности это проявляется в дипломатических контактах с наиболее сложными для Австралии государствами Юго-Восточной Азии — Малайзией и Индонезией с их некоторой прямолинейностью1 2. Следует, однако, отметить, что эти качества присущи не только Австралии, но и некоторым другим государствам, недавно ставшим на путь создания своей собственной, полностью национальной дипломатии, и даже многим руководителям дипломатии крупных европейских государств, когда их партии приходят к власти и должности глав дипломатических ведомств занимают лица, ранее не работавшие на дипломатическом поприще.
Но с каждым годом австралийская дипломатия избавлялась от своей «провинциальности». Она представляет страну, которая становится в ряд держав, играющих первостепенную роль в Азии. И если ее влияние в делах Европы еще не столь ощутимо, как в Азии, то во многих международных организациях она уже играет ведущую роль. Австралийская дипломатия стала более гибкой, ее связи с Японией, Южной Кореей, Индонезией, арабскими странами приобрели более содержательный и глубокий характер.
Мне довелось хорошо знать министра иностранных дел Австралии П. Хэзлока, некоторых премьер-министров страны, сотрудников МИД Австралии. Судя по моим личным впечатлениям (такого
1 Из личного архива автора. Запись беседы с проф. А. Ю. Рудницким.
2 Из личного архива автора.
307
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
же мнения придерживались и многие послы в Канберре и дин дипломатического корпуса), австралийские дипломаты — профессионалы высокого уровня, интеллигентные люди, они искусны в установлении контактов, умеют расположить к себе. Даже при обсуждении спорных вопросов они держатся корректно и всегда стараются заканчивать беседы и переговоры на доброй ноте. Большинство дипломатов знают французский и немецкий языки. Австралийская дипломатия располагает специалистами, знающими языки стран, по которым они работали: Китай, Россия, арабские страны.
Профессор А. Ю. Рудницкий в беседе со мной так охарактеризовал дипломатию пятого континента: «В отличие от азиатов, с их прагматическим складом ума, австралийцы привычнее и лучше чувствуют себя на крупных политических форумах и конференциях, в ООН, словом, там, где можно с внешним блеском излагать проекты и предложения и принимать масштабные решения, которые так и останутся на бумаге. Некоторая умозрительность австралийского подхода проявляется в манере, весьма свойственной и российской (не говоря уже о советской) дипломатии — разработать и утвердить политическую схему и лишь потом заняться наполнением ее конкретным содержанием»*.
Переговоры австралийцы ведут вдумчиво и умело, отстаивают свою точку зрения твердо, но сделав ошибку, немедленно ее исправляют. К партнерам по переговорам относятся внимательно, умеют слушать, заинтересовать партнера беседой.
С дипкорпусом поддерживают активные отношения. Доступ к министру иностранных дел для послов не представляет труда. Но, к сожалению, министр часто отсутствует в Канберре. На мой вопрос, чем это объясняется, он мне ответил: Во-первых, многочисленными зарубежными встречами и конференциями. А кроме того, я должен часто встречаться с избирателями. Я знаю по имени по крайней мере 600 своих избирателей, если они не будут меня знать, то меня не изберут и вы тогда уже совсем не сможете меня видеть, шутя добавил он* 2.
Мне довелось не раз встречаться и с премьер-министром, в том числе у него дома. В отличие от англичан, австралийские диплома
* Из личного архива автора. Запись беседы с проф. А. Ю. Рудницким.
2 Из личного архива автора.
308
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
ты, несмотря на английскую школу, более открыты для партнера, формулировки их позиций во время переговоров более определенны и не содержат (как у англичан) двойного понимания. Манеры австралийских дипломатов больше отвечают не английской школе, а национальному характеру австралийцев, а он очень своеобразен. Особенно поражает в австралийцах чувство собственного достоинства. Каждый австралиец, кем бы он ни был, «считает себя королем», как говорят в Австралии. Они с уважением относятся к собеседнику, но и требуют такого же отношения к себе. Они просты в общении, приветливы, более открыты, чем некоторые другие национальности, но могут быть и довольно резкими, если им попытаются читать нотации или «командовать» ими. Члены парламента более доступны дипломатам, мне представляется, что они даже любят встречаться с дипломатами, такое общение дает возможность парламентариям расширить свой кругозор. Со своей стороны, министерство иностранных дел Австралии, чтобы преодолеть географическую отдаленность Австралии от других континентов и их внешней политики и дипломатии, ввело у себя курсовую систему подготовки и повышения квалификации дипломатов. На курсах учатся не только австралийцы, но и представители Азии и Африки. Австралийские дипломаты по своему уровню вполне могут конкурировать с видными дипломатами Запада. Выступая в парламенте, министр иностранных дел Австралии говорил, что австралийская дипломатия быстро совершенствуется.
На дипломатию Австралии накладывают свой отпечаток и национальные проблемы, связанные с иммиграцией в Австралию. Отношение к эмигрантам из Европы у большинства австралийцев более или менее благоприятное. Но у части жителей страны есть предубеждения против расширения азиатской иммиграции. Коренные австралийцы опасаются, что из-за ее роста они останутся в стране в меньшинстве. В душе многие австралийцы называют свою страну «Белой Австралией» и считают, что предотвратить ее превращение в желтую или черную — задача прежде всего австралийских дипломатов, а между тем лейбористская партия уже в 1966 г. вычеркнула из своей программы термин «Белая Австралия».
Дипломатический корпус страны относительно небольшой. Многие государства, будучи прежде всего заинтересованы в торговле с Австралией, представлены генеральными консульствами. Генконсулы предпочитают находиться в главных промышленных и торговых центрах страны — Сиднее и Мельбурне, к тому же
309
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
очень красивых городах, располагающих прекрасными океанскими пляжами, театрами и другими центрами развлечений, что отличает их от скучной и оторванной от океана Канберры и делает жизнь в этих городах для иностранных дипломатов и приятной, и интересной.
Дипломатия Прежде всего определим, что мы называем «малыми чму стран ми странами»? На мой взгляд, довольно удачное определение этому понятию дала профессор одной из нью-йоркских академий А. Б. Фокс. Она пишет, что малыми странами можно считать такие государства, которые не обладают достаточными военными силами, чтобы отражать нападение больших государств в течение длительного периода*. Далее Фокс приводит слова Макиавелли о методах разрешения конфликтов: надо быть лисой, чтобы распознать ловушку, и львом, чтобы устранить волков. Желание быть только львом не дает результатов. А. Фокс делает вывод: «Кажется, совет мыслителя хорош для тех государств, которые располагают малыми вооруженными силами»1 2.
Действительно, бывают времена, при которых так называемые малые государства могут с большим успехом (применяя в том числе метод лисы) использовать дипломатию, воспользоваться преимуществами своей экономики (нефтедобывающие страны), географического положения и другими факторами, чтобы отстоять свою страну и даже извлечь пользу из столкновения великих и больших государств. Тогда роль малых государств (пример Сербии накануне первой мировой войны, Польши накануне второй мировой войны) значительно возрастает3.
После второй мировой войны малые государства, а также Австрия продолжали играть большую роль, чем, казалось бы, позволяли их военные и экономические ресурсы. Бывшие колониальные и полуколониальные державы, приобретя самостоятельность, стали играть значительную роль в делах своих континентов (Нигерия, Египет, Северная Корея, Индонезия), а некоторые и в международной дипломатии. Так, в некоторых проблемах — в отношении ядерных взрывов, по вопросам экологии, не говоря уже о движении Север — Юг (за помощь Севера Югу), — они выступают соли
1 Kertesz S. D. Op. cit. — Р. 339.
2 Ibidem.
3 Ibidem.
310
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
дарно против великих держав, доставляя дипломатии последних немало неприятностей и затруднений.
Одна из основных черт дипломатии малых стран заключается в том, что, как правило (если между ними нет больших территориальных или правовых споров), дипломаты этих стран в дипкорпусе поддерживают добрососедские отношения. Отсюда контакты с представителем одного из малых государств открывают путь к установлению связей с дипломатами смежных стран. Наконец, контакты с дипломатами малых государств дают возможность вовлекать их в переговорные процессы с другими государствами. И, как говорил автор, которого мы только что цитировали: «Это может дать большие выгоды. Наиболее щепетильные и деликатные вопросы можно обсудить предварительно через них (через малые государства). Кроме того, эти страны имеют большой дипломатический опыт и выработали гибкую политику. Они обладают также крепкими нервами»’, тем более, что рассматриваемые спорные вопросы их стран непосредственно не касаются.
При общении с дипломатами малых и средних государств при установлении с ними контактов и вовлечении их в переговоры, важно учитывать возраст их государств: как давно они существуют как независимые государства, каким авторитетом в мировом сообществе они пользуются, насколько опытны и искусны их дипломаты.
Многие европейские страны имеют долгую историю дипломатических традиций, свои школы дипломатии. Это такие страны, как Швеция, Испания, Турция, Греция, Швейцария. Круг их связей больше, чем у только что народившихся государств, и, конечно, Россия и другие страны СНГ должны учитывать это, хорошо знать их историю, культуру, которыми они справедливо гордятся, и главное, их многовековую международную дипломатическую деятельность.
Малые страны часто предпочитают не афишировать свои контакты, вступая скорее в тайные, чем в открытые связи и переговоры, чтобы избежать давления великих держав.
И еще одно обстоятельство надо иметь в виду при завязывании контактов с малыми государствами, которое также обусловливает их закрытый характер. Участие в разрешении споров третьих государств может вызвать неудовольствие или даже протест со сторо-
1 Kertesz S. D. Op. cit. — Р. 339.
311
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ны части населения, обвинения в том, что страна, дескать, ввязывается в конфликт, который может ей повредить и т. д. Поэтому, привлекая к урегулированию того или другого конфликта третью (малую) страну нужно особенно тщательно соблюдать протокол, этикет этой страны. Впрочем, это относится вообще к вопросу об отношении великих государств к малым странам.
Контакты с малыми иностранными государствами и их представителями имеют и еще одну важную особенность. Возьмем Австрию. Ее статус нейтральной страны и наши контакты с ней обусловливали ее более терпимую позицию в отношении некоторых наших внешнеполитических акций по сравнению с позицией других западных держав. Так, во время ввода наших войск в Прагу в 1968 г. Австрия на официальном уровне выступила со сдержанной оценкой действий стран Варшавского договора.
Очень много дают дипломатии тесные контакты с послами малых стран. В Лондоне во время моего пребывания там посол Финляндии был одним из самых опытных дипломатов. У него были тесные связи с послами западных стран, которые, естественно, считали его «своим». У него были и хорошие контакты с представителями правительства. Его отличал глубокий аналитический ум. Резиденция советского посла и его резиденция были расположены рядом (и иногда даже мячи с нашего теннисного корта залетали на его территорию). У него было доброе отношение к России и он любил говорить: «Мы с вами вдвойне соседи», имея в виду географическую близость двух стран и наших резиденций. Встречи с ним всегда давали пищу для размышлений. Благодаря своим широким контактам с западными послами, он лучше знал и понимал точку зрения Запада*.
Малые страны играют важную роль, оказывая дипломатическую помощь другим странам. Впервые в истории дипломатии в такой роли выступила Швейцария. Впоследствии эту дипломатическую эстафету приняла Швеция. Многие швейцарские и шведские посольства, как и послы некоторых других государств, выполняли поручения кубинской дипломатической службы, в том числе связанные с выдачей виз. Посол Швеции в Москве, например, был приглашен для урегулирования дипломатических вопросов между Израилем и некоторыми арабскими странами. Аналогичную роль
1 Из личного архива. Запись беседы с послом Финляндии в Лондоне.
312
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС по урегулированию конфликтов выполняли премьер-министр Швеции и президент Пакистана. В настоящее время число госу дарств, которые готовы предоставить своих послов для урегулирования конфликтов, значительно возросло.
Профессиональная солидарность дипломатов малых стран все больше способствует расширению участия послов одной страны в решении конфликтов другой страны1. В положении о дипломатической службе Швейцарии записана обязанность предоставления дипломатами страны услуг иностранным государствам по ведению дипломатических переговоров. Внушителен вклад Нидерландов в содействие «международному диалогу» и улаживание конфликтов.
В последнее время и вновь образованные, относительно молодые государства также стали участвовать в этом процессе (Кот-д’Ивуар, Кения, Сингапур). Дипломаты этих стран привлекаются прежде всего из-за высокого авторитета их государственных руководителей. Более того, конфликтующими сторонами для ведения переговоров приглашаются не только та или другая страна, но и группы стран1 2.
При установлении контактов с малыми странами нужно хорошо знать их протокол, их обычаи и склонности, их этикет, в особенности, когда вы находитесь на их территории. «Со своим уставом в чужой монастырь не ходят». А как мы уже имели случай отметить, эти страны особенно щепетильно относятся к нарушению их обычаев.
Например, большим пороком у многих малых стран является опоздание на прием, если время совершенно точно зафиксировано. Но в Испании, наоборот, прибыть в точно назначенное время не совсем прилично. Нельзя наносить визитов в часы непосредственно после обеда. В Испании, если вам дают визитную карточку, это признак самого большого доверия. Как мне говорил один испанец, это означает, что, приехав в его страну, я могу считать его дом своим домом. Испанские дипломаты идут на контакты довольно свободно, они исключительно вежливы и приветливы, но если вас приглашают остаться на завтрак — не принимайте это приглашение: это может быть простой формальностью. Считается, что принять такое приглашение можно только после третьего повторения его.
1 Watson A. Op. cit. — Р. 129—131.
2 Ibidem. - Р. 197-198.
313
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
В Голландии следует быть особенно сдержанным. На серьезные контакты голландцы идут не сразу. В отличие от испанцев они очень точно соблюдают время (приглашения) и того же требуют от других. Рукопожатия в этой стране, как правило, не приняты. Достаточно просто поздороваться. К комплиментам относятся сдержанно.
Венгры очень эмоциональны. На контакты в силу этого идут свободно. Деловые вопросы не любят обсуждать за обеденным столом, в особенности в ресторане, но совместные посещения ресторанов для закрепления контактов практикуют широко (это сближает партнеров).
В Швейцарии следует обязательно заранее согласовать дату и время визита. Дамам не принято целовать руку, но желательно принести им цветы. В отношении времени швейцарцы аккуратны. Швейцарские дипломаты очень гордятся своей страной, ее историей, своим нейтралитетом.
В современном Вьетнаме чиновники и дипломаты — люди, как правило, образованные, ведут себя на западный манер. На контакты идут охотно, доброжелательны. (Простые люди не знают тонкостей протокола. Они могут прийти к вам без приглашения рано утром.) В 60-е годы, когда я там был, вьетнамцы не употребляли крепких напитков и почти символически пили (вернее, пробовали) виноградные вина. К своему великому соседу относились с известной подозрительностью (но не афишировали этого).
Характер последнего десятилетия российской дип-
Современная ломатии в значительной степени определялся объ-россииская	х	тл
дипломатия, ективными и субъективными условиями России, огромными изменениями в ее экономической и политической жизни, борьбой различных политических сил, переходом от одного строя к другому и, конечно, персональными изменениями в руководстве министерства иностранных дел.
В середине января 1991 г. ушел в отставку министр иностранных дел Э. А. Шеварднадзе, его заменил опытный дипломат А. А. Бессмертных, пробывший на этом посту немногим более полугода, затем был назначен Б. Панкин, после чего пост министра занял вновь Э. Шеварднадзе, но всего на две недели. В декабре 1991 г. министром стал А. В. Козырев.
Еще в 1988 г. он опубликовал в журнале «Международная жизнь» статью под названием «Доверие и баланс интересов». Ее лейтмотивом было положение о неправильности всей предыдущей внешней политики СССР и России и необходимости ее коренного
314
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
изменения. Статья вызвала очень большой интерес в нашей стране, но главное, за рубежом. Госдепартамент США немедленно запросил, является ли она отражением мнения руководства страны и МИД или его личным взглядом. МИД ответил дипломатично, но совершенно ясно: «Козырев излагает свои собственные позиции, но они находятся в духе перестройки». Это был сигнал для США и других стран — «с таким дипломатом можно работать».
Затем он был назначен министром иностранных дел России, входящей в то время в состав СССР. Хотя это министерство в тех условиях не играло существенной роли, но, учитывая молодость Козырева и «актуальность» его взглядов, он стал приемлемым для руководства страны.
Не виной, а бедой Козырева были события, которые стали происходить в российской дипломатии после его назначения. Он не имел необходимого дипломатического опыта, у него отсутствовали знания организационной работы, так необходимого для министра, наконец, он был излишне амбициозен, переоценивал свои силы, а классики дипломатии (Г. Никольсон и Ж. Камбон) считали эти качества большим недостатком дипломата.
Он сразу принял самое активное участие во внутренней борьбе. Значительная часть его речей была посвящена борьбе против «коммуно-фашистов», и даже тогда, когда президент призывал к примирению противостоящих сил, Козырев продолжал свою линию, считая внутреннюю борьбу с оппозицией одной из главных задач министра иностранных дел.
Уже меньше чем через год его деятельность как министра стала подвергаться критике внутри страны за его «проамериканизм», за его готовность пойти на необоснованные уступки Соединенным Штатам, за то, что МИД не имеет долгосрочной внешнеполитической линии, плана развития отношений со странами Содружества и т. д.
На одно из первых мест министром была поставлена борьба за «права человека» во всемирном масштабе, отодвинуты на второй план собственно национальные интересы страны, новые идеи по защите интересов государства стали редкостью. Делалась ставка на благотворительность Запада, прежде всего США. Явно сворачивалась деятельность российской дипломатии в АТР. МИД мало занимался координацией деятельности различных министерств и ведомств в области внешней политики, несмотря на имевшиеся на этот счет указания и распоряжения президента. Это приводило к
315
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
серьезным провалам в нашей внешней политике. Так, президент еще в 1994 г. заявил о нашем категорическом несогласии с расширением НАТО, а А. Козырев и один из его заместителей начали переговоры с США о «предоставлении компенсаций России за расширение НАТО».
Центральный аппарат МИД все время реформировался, но так, что при этом вытеснялись дипломаты, неугодные руководству министерства’. Наиболее слабыми оказались кадры, занимавшиеся экономическим сотрудничеством со странами СНГ.
Средства массовой информации России самых различных направлений и дипломаты критиковали российскую дипломатию. Так, бывший посол России в США В. Лукин, прямо намекая на министра, так охарактеризовал его политическую линию: «Это “инфантильный проамериканизм”». Критикуя постоянные разъезды Козырева, он писал: «Я не уверен, что главная задача дипломата состоит в том, чтобы непрерывно перемещаться в пространстве, пожимать руки, улыбаться и направлять из одной страны в другую телеграммы о том, как уважают наше руководство в этой стране». Он называл этот стиль «аэродромопоказушной дипломатией»1 2.
Президент Б. Н. Ельцин не раз критиковал деятельность МИД. Однажды он высказал недовольство качеством аналитической информации министерства, сославшись на то, что только из двух российских посольств — из США и Англии — идет добротная и серьезная информация. В другой раз он сравнил аналитическую информацию МИД и Службы внешней разведки и отдал предпочтение последней. Критиковал он и стиль работы министерства, ее организацию. В результате чего впервые, насколько я знаю, был назначен специальный заместитель министра, который ведал организацией работы министерства.
Аналогичными были мнения о работе российского МИД в то время и многих иностранных политиков. Президент Центра имени Р. Никсона Д. Сайме охарактеризовал А. Козырева как деятеля «откровенно прозападного толка», ориентирующегося в большей степени на общечеловеческие ценности, чем на национальные интересы России3. По его словам, Козырев назначен был на свой пост
1 Независимая газета. — 1995. — 17 мая.
2 Известия. — 1994. — 15 февр.
3 Там же.
316
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС тогда, когда российское руководство возглавило кампанию за уничтожение «советской коммунистической империи» и тогда было очень модно выступать в унисон с США. По мере усиления националистических тенденций в России развивались политические убеждения министра. Так, при обсуждении в Совете Безопасности он поддержал войну в Чечне. Хотя для дипломата скорее можно было бы ожидать не поддержки войны против части своего народа, а политического решения проблем.
Назначение в 1996 г. министром иностранных дел Е. М. Примакова было воспринято западными политиками, учеными и журналистами как конец целой эпохи во внешней политике России1. Они подчеркивали, что «России следует защищать свои национальные интересы и проводить интернациональную политику великих держав». Индийская газета «Пэтриот» справедливо отмечала, что назначение нового министра «создает возможность установить хорошие отношения с Государственной Думой», депутаты которой полагают, что Е. Примаков будет проводить более взвешенную и сбалансированную политику в отношении Запада, и не ошиблась2. По сравнению со своим предшественником, новый министр был политиком совершенно другого калибра. Во-первых, он был одним из наиболее образованных, интеллигентных людей страны. Он окончил Институт востоковедения, затем аспирантуру МГУ, защитил диссертацию, был избран членом-корреспондентом АН СССР, потом академиком и академиком-секретарем отделения мировой экономики и международных отношений АН СССР. В 80-е годы он (по совместительству) был профессором Дипломатической академии, читал курс «Мировая экономика».
Во-вторых, он активно участвовал в работе средств массовой информации. В молодости по окончании института он работал корреспондентом радио и газет на Ближнем Востоке и стал одним из лучших журналистов-международников. Это дало ему возможность приблизиться к собственно дипломатической работе, ибо дипломатия — прежде всего наука письменная, а международная журналистика — родная сестра дипломатии.
В-третьих, возвратившись из стран Ближнего Востока, он был назначен директором Института востоковедения. Таким образом,
1 ТАСС.- 16.01.1996 г.
2 Там же.
317
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
теперь его стали отличать, не только хорошие знания условий работы за границей, но и большой опыт организационной работы (по руководству корреспондентскими пунктами и большим московским академическим институтом).
Очень скоро его назначают директором Института мировой экономики и международных отношений, который, бесспорно, был лучшим институтом страны по вопросам мировой экономики и политики, научным центром по этим проблемам. За эти годы он написал ряд солидных монографий по проблемам международной политики и экономики, многие из этих книг были изданы в десятках государств мира.
После августовского путча (1991 г.) его назначают руководителем Службы внешней разведки, что еще больше расширяет круг его научных, политических горизонтов. (Небезынтересно отметить, что аналогичная должность — руководителей разведки страны — стала трамплином для ряда политических деятелей западных стран. Так, руководитель ЦРУ США Дж. Буш стал президентом США, а руководитель германской разведки стал министром иностранных дел Германии в правительстве Г. Коля. История СССР также знает подобные примеры — руководитель КГБ Ю. В. Андропов в 1983 г. был избран Генеральным секретарем ЦК КПСС.)
9 января 1996 г. президент назначил Е. М. Примакова министром иностранных дел РФ. Через несколько дней после своего назначения, как в свое время это сделал А. М. Горчаков, Примаков изложил внешнеполитические и дипломатические позиции, которые он намерен отстаивать на новом посту. «Россия, несмотря на нынешние трудности, была и остается великой державой, — заявил он, — и ее политика во внешнем мире должна соответствовать этому статусу»1. Уже после первых выступлений нового министра западные политики, ученые и журналисты заметили, что замена одного министра другим «ознаменовала конец целой эпохи во внешней политике России».
Пресса отмечала, что, в отличие от прежнего министра, Е. М. Примаков будет защищать национальные интересы России и проводить напористую политику великой державы1 2.
Нового министра отличали прежде всего глубокий реализм в политике и дипломатии, новые идеи, направленные на защиту ин
1 Московские новости. — 1996. — 14—21 янв.
2 ТА СС. — 18 янв. 1996 г.
318
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
тересов России. Так, выступая в июне 1996 г. в МГИМО МИД РФ, Примаков поставил на одно из первых мест среди многочисленных задач российской дипломатии создание благоприятных условий для решения экономических проблем, укрепления экономического положения России1. Он отмел попытки западной дипломатии представить дело так, что в результате окончания «холодной войны» победили западные страны и оказалась побежденной Россия. Примаков говорил: «В ходе этой войны не было победителей и побежденных и потому не может быть создано однополюсного мира»1 2.
После встреч с рядом политических деятелей зарубежных стран он сделал вывод: «Соседи Соединенных Штатов — Мексика и Канада — призывают нас к активизации нашей политики. Многие государства Ближнего Востока также считают, что Россия играет позитивную роль в этом районе, и мир здесь должен основываться на многонациональном сотрудничестве, при котором они не должны быть сырьевым придатком Запада». Тактику защиты интересов России министр определял так: делать это настойчиво, но не ввязываясь в то же время в конфронтацию, находить политические развязки, стараясь не доводить дело до конфликтов. Немецкий журнал «Цайт» писал о новом министре: «Он не является ни другом, ни врагом Запада. Он скорее прагматик. Он поднимает флаг великой державы, но без шовинизма»3.
Оригинальной является постановка руководителем российской дипломатии проблемы региональных конфликтов. Выступая в штаб-квартире ООН в Женеве в июне 1997 г., он констатировал: «В развитии конфликтов появились новые тенденции — региональные конфликты приобретают все более автономный характер, не связанный с прежним противостоянием двух систем. За последние 10 лет разразилось около 90 вооруженных конфликтов; из них менее пяти процентов были международными, все остальные порождены глубоко внутренними причинами»4.
Развивая эту тему в своем выступлении в Швейцарии в июне 1998 г., он коснулся вопроса о сепаратизме, подчеркнув, что необ
1 Выступление в МГИМО, 19.06.1996 (личная запись).
2 Там же.
3 ТАСС.- 16янв. 1996г.
4 Дипкурьер. — 1997. — № 10.
319
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ходимость активного противодействия сепаратизму — задача не только одной России. «Принимающий вооруженные формы сепаратизм ставит под угрозу государственную и территориальную целостность целого ряда стран. Нередко это происходит под флагом борьбы за самоопределение национальных меньшинств. Разумеется, права национальных меньшинств должны быть надежно защищены и в России, и в других странах. Без этого нет ни мира, ни демократии. Но в настоящее время методом такой защиты, по-видимому, уже не может считаться лозунг “самоопределение вплоть до отделения”. Следует искать решения при внедрении различных форм самоуправления национальных меньшинств — реального, а не мнимого, но в рамках данного государства (курсив наш. — В.П.). Только такой путь гарантирует от бесконечных кровавых конфликтов, уносящих жизни тысяч людей и в конечном счете не создающих условий для лучшей жизни малых народов»1. Такой же тактики он держался и в отношении конфликта с Чечней.
При Е. М. Примакове российская дипломатия внесла немало нового в решение ряда важнейших вопросов.
Одним из таких вопросов является проблема Европы. Окончание почти полувековой «холодной войны» открыло историческую перспективу преодоления экономического и психологического раскола на Европейском континенте. Политика России была сформулирована так: Европа без разделительных линий, ни одно из государств не должно навязывать свою волю другим и, наконец, большие и малые страны Европы — это равноправные партнеры. Европа располагает такими важными предпосылками, как ни один другой континент в мире. Любая блоковая политика в европейских делах является поэтому атавизмом. Глобальная угроза для Европы сошла на нет, не актуальной является и тенденция НАТО разделять европейские государства на «своих» и «чужих». Наоборот, в новой Европе важное значение сохраняет институт нейтрализма и коллективного решения проблем без давления других, в особенности не европейских, держав.
Другой проблемой было распространение ядерного оружия. Российская дипломатия обратила особое внимание на то, что ядер-ные испытания начали проводить крупнейшие государства Азии, которые находятся в состоянии острого конфликта друг с другом.
1 Примаков Е. М. Россия: реформы и внешняя политика // Международная жизнь. — 1998. — № 7. — С. 17.
320
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС 
Мир уже подходил в своем развитии к конфликту крупнейших ядерных держав — СССР и США — в 1962 г. Тогда он находился на грани ядерной катастрофы. Тем более важно сейчас принять все меры для ликвидации конфликта между Индией и Пакистаном, к выведению его из острой формы и, конечно, к приостановлению гонки ядерных вооружений между двумя странами.
Как мы уже отмечали, в последние годы российская дипломатия приняла меры к упорядочению своих отношений с рядом государств, прежде всего с нашими бывшими противниками по «холодной войне», имея в виду установления с ними отношений партнерства, а с некоторыми государствами — даже привилегированного партнерства1. По мысли министра, это должно быть равноправное партнерство, а не партнерство ведущего с ведомым. Партнеры должны не ставить друг друга перед свершившимися фактами, и если одна сторона придумывает какие-то шаги, которые могут затронуть интересы другой стороны, то она должна заблаговременно ей сообщить о готовящихся шагах. Именно об этом договорился Примаков с Кристофером, госсекретарем США, но, к сожалению, Соединенные Штаты стали сразу же отступать от достигнутых договоренностей — и в случае с расширением НАТО на Восток, и в случае бомбардировки Ирака в 1998 г. и в других случаях.
Начиная с 1996 г. МИД занял твердую и разумную политику и в отношении НАТО, и в отношении территориальных проблем с Японией. Когда Е. М. Примаков возглавлял Службу внешней разведки России, был опубликован открытый доклад о движении НАТО на Восток. Документ появился тогда, когда «некоторые ведомства» (это был явный намек на МИД) занимали довольно аморфную позицию в этом вопросе. Служба зарубежной разведки России высказала негативную позицию относительно движения НАТО на Восток. Она была одобрена президентом. Вступив на пост министра, Примаков с первых же дней решительно заявил: «Я негативно отношусь к возможности расширения НАТО на Восток. Эти действия опасны для стабильности в Европе и создают новую геополитическую ситуацию для России»2.
В отношении территориальной проблемы с Японией он высказался так: «Я бы посоветовал (японцам. — Б. Л.) проявить такую же мудрость, какая была проявлена Японией в отношении Китая,
1 Известия. — 1996. — 6 марта.
2 Там же.
321
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
когда тот заявил о своих претензиях на часть японской территории — отложить этот вопрос до следующего поколения, а пока развивать сотрудничество, чтобы создать обстановку, наиболее благоприятную для решения вопроса в будущем. Я думаю, что Япония поступила бы очень мудро, выдвинув такую же формулу и по отношении к России». Позже он подтвердил эту позицию, заявив: «Ни одно правительство Японии не может отказаться от претензий на эти острова. Ни одно российское правительство не может согласиться с этими претензиями»1.
В последние годы перед Российской Федерацией встал серьезный вопрос о судьбе СНГ. Основная мысль плана реформ, составленного группой сотрудников СНГ и МИД РФ, которые Примаков назвал очень важными, — углубление сотрудничества всех 12 стран, вхождение в мировое сообщество, а не изоляция от него1 2.
Россия решила восстановить министерство по делам СНГ во главе с Б. Н. Пастуховым3. В проекте предусматривается формирование единого исполнительного органа и усиление контроля за исполнением решений. Наши беседы с некоторыми представителями СНГ, однако, показывают, что не по всем пунктам проекта имеется полная солидарность. Некоторые из республик опасаются, как бы исполнительный секретарь не подчинил себе все управление СНГ.
В связи с августовским финансовым и экономическим кризисом 1998 г. в России встал вопрос об отставке правительства. Взоры Думы и страны тогда обратились к министру иностранных дел Е. М. Примакову. Вскоре он дал согласие занять пост председателя правительства. Министром иностранных дел был назначен И. С. Иванов. Новый министр принял дела от своего предшественника в гораздо лучшем состоянии, чем в свое время Примаков.
1 Известия. — 1998. — 18 ноября. Такого рода твердая позиция особенно важна в особенности потому, что и внутри России некоторые ученые, политики и даже дипломаты с удивительной легкостью отдают Курилы Японии. Так, один из дипломатов (ранее бывший журналистом) и теперь ушедший в отставку, ссылаясь на то, что он не знает, как относится МИД к этой территориальной проблеме (что не соответствует действительности, так как МИД совершенно определенно и не раз высказывался по этому вопросу), предлагает свой путы для развития добрососедских отношений с Японией и учитывая, что Курилы будут играть большую роль в экономике Японии, чем России, и что Курилы играют большую роль в психологии японцев (Россию он не берет в расчет), следует передать Японии Южные Курилы «в качестве жеста доброй воли» (Известия. — 1998. — 12 янв.).
2 Независимая газета. — 1998. — Ноябрь.
3 В сентября 1999 г. министром по делам СНГ был назначен Л. В. Драчевский.
322
ГЛАВА IV. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОРПУС
И. С. Иванов — опытный дипломат, хороший организатор. Он начал свою внешнеполитическую деятельность в возрасте, когда ему было всего 28 лет. В 1985 г. он стал помощником министра иностранных дел РФ, затем послом России в Испании, в 1994 г. первым заместителем министра иностранных дел. Ему сразу пришлось возглавить делегацию Российской Федерации на 53-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН и выступить с речью о позиции России по основным международным проблемам.
Одним из главных вопросов Ассамблеи была проблема ее реформы, на чем настаивает большинство участников Генеральной Ассамблеи. Принципиальную позицию по этому вопросу заняла российская делегация. Она заявила о необходимости адаптирования механизма ООН к современным потребностям и повышения дееспособности ООН. Министр иностранных дел сказал на сессии: «Мы за реформы и преобразования основных структур, которые способствуют реальному усилению ООН. Хочу особо выделить тенденцию “подгонять” ООН под чьи-то нужды или вообще подменять ее. Нельзя допустить создания прецедента в кризисных ситуациях того или иного военного потенциала без согласия Совета Безопасности. Разве не ясно, что такие действия были бы чреваты серьезным подрывом всей сложившейся системы международных отношений, центральным элементом которой является ООН»1.
По-новому российская дипломатия поставила на сессии вопрос и о санкциях, и о вызванном ими ущербе прежде всего населению страны, к которой они применяются.
Как мы уже отмечали, СССР располагал высококвалифицированными, профессионально хорошо подготовленными кадрами дипломатов. Они умело отстаивали интересы СССР на международной арене. Однако с распадом СССР произошли серьезные, отрицательные изменения и в МИДе России. Значительно ухудшилось материальное положение дипломатов. Многие из них ушли в коммерческие структуры, которые с охотой принимали на службу такие подготовленные кадры. Правда, значительная часть высококвалифицированных дипломатов, для которых дипломатическая деятельность была главной частью их жизни, осталась в министерстве. Но тем не менее оно стало ощущать острую нехватку специалистов. В последние 3—4 года были приняты меры для ис
1 Иванов И. С. Выступление на 53-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
25.09.1998 // Дипкурьер. — 1998. — № 16. — С. 36.
323
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
правления этого положения. Расширилась и улучшилась подготовка в МГИМО. В Дипломатической академии был введен ряд новых курсов, пересмотрены программы и методы подготовки слушателей. Была усилена работа по повышению квалификации работающих в МИДе дипломатических кадров. Введены регулярные курсы для дипработников, начиная с атташе и кончая послами и посланниками. Стали готовиться новые учебники по основным дисциплинам учебного плана, которые отвечали современным требованиям науки и дипломатической практики.
Если подвести некоторые итоги деятельности российской дипломатии в последние годы, то следует отметить, что она стала более активно отстаивать интересы страны, оказывать все большее влияние на решение международных вопросов. Это отмечают и руководители зарубежных стран. Так, французский президент заявил об очевидном возрастании роли российской дипломатии на международной арене1.
1 ТАСС. - СЕ-2. - 29.01.1998 г.
Глава V
ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Дипломат должен обладать талантом вести доверительную беседу свободно и без угроз.
Американский дипломатический словарь
Практика дипломатии не слишком отличается от практики здравого бизнеса. Она основана на эффективности, которая устанавливается путем доверия и кредита.
Г. Никольсон, английский дипломат
Функция дипломата, начиная с XVIII века, заключается в двух качествах — наблюдать и сообщать своему правительству все, что может его интересовать и в той или иной степени влиять на ход событий, в которых он может это делать, в пользу своей страны.
Д. Ачесон, госсекретарь США
Значительная часть работы дипломата за границей посвящена встречам с иностранцами, беседам с ними, подготовке к разговору, анализу проведенных обсуждений, записям бесед и, наконец, если это необходимо, выработке соответствующих предложений и рекомендаций.
Беседа часто является подготовкой к переговорам, а иногда и частью их. Э. Сатоу цитирует французского ученого Гардема, который в своем полном курсе дипломатии определяет ее как «науку и искусство переговоров», т. е. и бесед. А Г. Фассан в «Истории французской дипломатии», так же, как и Толковый словарь русского языка В. Даля, определяет дипломатию как науку о внешних и взаимных сношениях, которые, конечно, сводятся к беседам и переговорам. Словарь русского языка трактует беседу и как деловую связь, согласованное тесное общение. Все кто определяет понятие дипломатии
325
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
сходятся на том, что она осуществляется прежде всего путем встреч и бесед. Нет бесед — нет и дипломатии. Но дипломатическая беседа — это не светский разговор, не пустословие, не переливание из пустого в порожнее, грубо говоря, не болтовня.
Обратимся опять к В. Далю. Его определение слова «беседа» ближе всего отражает суть понятия «дипломатическая беседа». По Далю, беседа — это не просто взаимный разговор, это — «взаимный разговор, общительная речь между людьми, словесное им сообщение, размен чувств и мыслей на словах» (курсив наш. — В.П.у. В. Даль при этом приводит ряд интересных пословиц, касающихся, на мой взгляд, и характера именно дипломатических бесед. «В хорошей беседе — ума набраться, в худой — свой растерять», «Беседовать не устать, было бы что сказать» и, наконец, специально о встречах, которые характерны для дипломатов (во время приемов, ланчей, обедов) — «Без соли, без хлеба худая беседа».
Каждая беседа требует от дипломата высокого про-знатьиуметь фессионализма, ни одна беседа не повторяет дру-дипломат. гую по своим целям, формам. Каждая беседа по существу уникальна.
После этих общих понятий обратимся к тому, какими же бывают эти беседы. Прежде всего скажем, какие требования предъявляются к дипломату в части умения вести беседу, что он должен знать об этом виде работы.
В дипломатическом справочнике, написанном специально для тех, кто избрал в качестве своей специальности область международных отношений и в особенности дипломатию, в разделе «Дипломат» говорится:
Он нуждается в специальных знаниях, в искусстве, которые могут быть изложены так: «Знание и понимание своей собственной страны, ее географии, истории и культуры, ее политической, социальной, экономической и демографической структуры, институтов страны, ее человеческих и экономических ресурсов — сельского хозяйства, промышленности, финансов и внешнеполитических приоритетов. Такие же знания необходимы о других государствах и регионах, прежде всего соседних с вашим регионом, о сверхдержавах и их политике, о механизме и процедуре межгосударственных отношений. Это включает знание мировой сети дипломатических и консульских представительств, их функций и структур, всемирной сети частных и государст-
1 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. I. — М., 1955. — С. 85.
326
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
венных торговых и финансовых учреждений, существующих межгосударственных институтов глобальных и региональных, международных политических, социальных и экономических объединений, а также знание международного права, которое устанавливает нормы поведения между государствами, и законов, регулирующих деятельность международных институтов и организаций. Не в меньшей степени он должен понимать социальные и политические последствия современной революции средств массовой информации»1.
Кроме того, автор добавляет, что дипломат должен вести переговоры, уметь анализировать события, сообщать о них, быть «персонально приемлемым» для своих собеседников, интеллектуально разносторонне подготовленным. Я бы сказал проще: он должен, согласно этим требованиям, успешно освоить курс МГИМО или Дипломатической академии России.
Такие требования предъявляются к современным дипломатам и дипломатии, которая стала значительно более сложным делом по сравнению с тем, чем она была в прошлом.
Обычно говорят о «старой дипломатии» и о «новой дипломатии», датируя первую концом XIX — началом XX в. и вторую временем после первой мировой войны.
Чем же отличается «новая дипломатия» от «старой»? Прежде всего говоря о «новой», т. е. современной дипломатии, следует отметить, что какой-то непреодолимой стены между ними нет. «Новая дипломатия» базируется на «старой», берет из нее многие методы и приемы, но при этом между ними существует и значительное различие. Прежде всего следует сказать об огромном увеличении числа государств, вовлеченных в современную дипломатию, включение в нее всех континентов, превращение ее главным образом из европейской во всемирную дипломатию.
Следующим отличием «новой» дипломатии является вовлечение в нее, в отличие от «старой» дипломатии, не сотен и тысяч профессионалов, а десятков и даже сотен тысяч дипломатических работников всех рангов, начиная от атташе, третьих и вторых секретарей до посланников и послов, министров иностранных дел и других членов кабинетов министров (военных, экономики, финансов, культуры и т. д.), значительное увеличение личных контактов и встреч. Г. Киссинджер в своей книге «Дипломатия», изданной в 1994 г. и представляющей собой самую солидную и подробную ра
1 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 27.
327
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
боту на эту тему (900 с лишним страниц!), так определяет изменения в стиле дипломатии после первой мировой войны:
«С тех пор значительно усилилась тенденция к личным отношениям, влиянию личных качеств лиц, участвующих в дипломатии» (курсив мой. — В. П.у. Он обращает внимание на то, что, скажем, принимая Германию в Лигу наций, министр иностранных дел Франции А. Бриан аргументировал это решение личными качествами министра иностранных дел Германии Г. Штреземана. Политику Англии в отношении Франции в двадцатые годы он, наряду с другими причинами, объясняет в значительной степени личными взглядами министра иностранных дел, который «любил Францию, как женщину». Эти личные качества дипломатов и их активность, по мнению Киссинджера, стали значительно больше влиять на дипломатию и международные отношения, чем раньше1 2.
Какими же бывают дипломатические беседы? Беседы могут преследовать следующие цели:
а)	первое знакомство, будь это вручение верительных грамот послом, первая встреча с мини-
стром иностранных дел, нанесение визитов после прибытия в столицу своим коллегам — дипломатам других стран, вообще знакомство с политическими, деловыми, культурными кругами страны;
б)	закрепление установленных контактов, более подробные беседы в русле уже установленных связей;
в)	сообщение какой-то информации и получение необходимых вам сведений;
г)	убеждение собеседника в правоте своей позиции и точки зрения вашего правительства на те или другие аспекты внешней политики;
д)	обсуждение и разрешение практических вопросов двусторонних отношений и международных проблем;
е)	подготовка к открытию и ведению переговоров и, наконец, беседы в ходе переговоров — часто полуофициальные, — чтобы найти развязку трудных проблем.'
Конечно, каждая беседа может быть посвящена не какой-либо одной из указанных целей, а нескольким из них.
Проведенная под эгидой ООН венская дипломатическая конференция регулирует всю сферу дипломатических бесед и контак
1 Kissinger Н. Diplomacy. — N.Y., 1994. — Р. 276—277.
2 Ibidem.
Категории и формы бесед.
328
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
тов не по их целенаправленности и содержанию, а, в известной степени, по формальным, но весьма существенным признакам. Ход рассуждений участников конференции был примерно таков:
Дипломат, участвующий в беседе, должен, естественно, выполнять возложенные на него своим правительством функции и получения информации, и убеждения партнеров, и обсуждения практических вопросов, но он в свою очередь является и объектом деятельности представителей страны пребывания и своих коллег по дипкорпусу, и если подходить с этой точки зрения, то беседы и встречи, исходя из методов ведения бесед, можно было бы условно подразделить так:
а)	беседы по официальному поручению руководства вашей страны с представителями страны пребывания;
б)	беседы по официальному поручению вашего министерства иностранных дел (наиболее частый вид беседы);
в)	беседы по официальному приглашению руководства и МИДа страны пребывания;
г)	беседы с представителями страны пребывания по вашей инициативе или по их предложению;
д)	беседы на общих приемах, официальных мероприятиях, выставках и т. д.;
е)	беседы в перерывах (вне официальных заседаний) на переговорах (как правило, неофициальные или полуофициальные);
ж)	беседы случайные — при посещении вами театров, кинофильмов, в гостиницах, при выезде из столицы и в других общественных местах;
з)	беседы неожиданные, непредвиденные, когда тема их не могла быть известна заранее.
Позднее мы вернемся к каждой из этих форм бесед, а сейчас остановимся на общих положениях, которые дипломату следует иметь в виду при беседе.
Любые дипломатические отношения и прежде всего обмен мнениями, беседы основываются на том, что вы сообщаете партнеру какую-то информацию, причем информацию достоверную, вы го
ворите ему правду и в свою очередь верите собеседнику, считая, что на его информацию можно положиться. Вы верите собеседнику, он верит вам. Зачастую обывательское мнение о дипломатах заключается в том, что ложь и обман являются составной частью их профессии, что лгать для них так же естественно, как для человека
Ложь и правда. Дезинформация.
329
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
есть, пить, дышать. Этому во многом способствовало и выражение английского дипломата Г.Уоттона, которое цитируется практически почти в каждой книге о дипломатии «Дипломат, — писал он в дневнике одной девицы, — честный человек, который посылается за границу, чтобы лгать в пользу своего правительства». О печальной судьбе его мы уже говорили. Но Уоттон далеко не одинок в такого рода суждениях. Французский писатель и сатирик в книге, посвященной дипломатии, назвал дипломатов даже «хамелеонами»1. Одним из апологетов тезиса о возможности и необходимости лжи в дипломатии, о том, что она допустима и что правда вредит интересам государства, был Н. Макиавелли. Но любопытно, что сам Макиавелли в то же время понимал, что ложь может оказаться пагубной для дипломата и его действий. Поэтому в своих инструкциях, направленных флорентийскому послу при дворе Карла V, он указывал, что посол должен стремиться к тому, чтобы не прослыть человеком, который думает одно, а говорит другое. «Это показывает, — добавлял он, — как ошибаются те, кто видит в интриге сущность дипломатической профессии»1 2.
Мнение Макиавелли оказало сильное влияние на дипломатию XVI—XIX в. и даже первой половины XX в. Это не значит, конечно, что методы макиавеллизма исчезли из современной дипломатии. Так, в своей книге о де Голле один из лучших знатоков внешней политики Франции профессор Н. Н. Молчанов (в свое время окончивший Дипломатическую академию) отмечал такие черты французского президента, как «трезвый цинизм» и всякое отсутствие сентиментальности. Любимыми выражениями де Голля были «наши союзники являются также нашими противниками», «союзники — это иностранцы, — завтра они могут стать нашими врагами». Профессор Молчанов оценивает дипломатию французского президента как «макиавеллизм высшего класса». Но все больше в определении дипломатии на первое место выдвигается доверие3.
Приведем некоторые из тех определений дипломатии, которые даются видными учеными-международниками и дипломатами — нашими современниками: «Дипломатия — искусство согласовывать интересы народов (согласовывать, а не обманывать. — В. П.),
1 Камбон Ж. Указ. соч. -C.lt.
2 Цит. по: Никольсон Г. Указ. соч. — С. 36.
3 Молчанов Н. Н. Генерал де Голль. — М., 1980. — С. 431—432.
330
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
целью дипломатии является доброе согласие между народами»1. Г. Никольсон отмечает, что слово дипломатия употребляется как коварство лишь в плохом, отрицательном смысле1 2. Недаром в специальной главе своей книги, озаглавленной «Идеальный дипломат», Никольсон считает первой добродетелью дипломата правдивость. Под правдивостью понимается не только воздержание от сознательной лжи, но самая тщательная забота избегать неправды или сокрытия истины. «Хороший дипломат, — пишет он, — должен стараться не оставлять неправильного впечатления у тех, с кем он ведет переговоры и, если последующие сведения противоречат тем, которые он сообщил, он немедленно должен исправить возникшее недоразумение. Несмотря на временную выгоду, которую он может получить, если не исправит его. Даже при очень низком уровне переговоров исправление неправильной информации увеличивает доверие, как в настоящем, так и в будущем»3. Никольсон цитирует английского дипломата лорда Максбери, бывшего послом во многих странах, в том числе в России при Екатерине I, который писал: «Успех, достигнутый при помощи лжи, случаен и непрочен, раскрытие лжи не только погубит навсегда вашу репутацию, но глубоко поразит честь вашего двора»4.
Пожалуй, в установлении высокоморальных отношений полного доверия дипломатам нужно поучиться у некоторых солидных бизнесменов и финансистов. В торговом праве устное слово имеет такой же вес, как и письменное обязательство. Нарушивший слово бизнесмен может быть подвергнут осуждению, остракизму и вообще на этом закончит свою карьеру. «Новая дипломатия» была связана именно с открытостью, правдивостью и честностью. Сразу после начала первой мировой войны группа видных ученых и писателей, включая Б. Рассела, Ч. Тревельяна, А. Тойнби, который и сам был дипломатом, организовали под руководством Е. Д. Мореля Союз демократического конгресса и провозгласили новые принципы и методы внешней политики, противоречащие взглядам на дипломатию Макиавелли. Среди этих принципов значилась и демократическая дипломатия. Предполагалось, что отныне наро
1 Сатоу Э. Указ. соч. — С. 11—12.
2 Никольсон Г. Дипломатия. — С. 9.
3 Там же. — С. 70.
4 Там же.
331
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ды могли знать, о чем ведутся переговоры, и влиять на них, что парламенты будут полностью осведомлены о заключенных соглашениях, что ложь и обман народов в области внешней политики и дипломатии будут полностью исключены.
Эти принципы были подхвачены и президентом США В.Виль-соном, который 27 мая 1916 г. в публичном адресе в защиту мира высказался за объединение наций в деле предупреждения новых войн1. Они нашли отражение и в Декрете о мире, принятом советским правительством в ноябре 1917 г.
В нем новое правительство России выступало за справедливую, демократическую, честную и открытую внешнюю политику и дипломатию. С аналогичным заявлением о демократической дипломатии выступил 5 января 1918 г. и Британский конгресс тред-юнионов, а несколько дней спустя и В. Вильсон в своих известных «14 пунктах», в которых, правда, в значительной степени на словах, была провозглашена «честная дипломатия» — «открытые договоры, открыто обсуждаемые». В них он призывал вести дипломатию всегда честно и публично1 2. В верительных грамотах, которые вручаются послами руководителям иностранных государств, главной мыслью является доверие к дипломатии.
В них говорится: «Аккредитуй г-на.... прошу Вас верить всему тому, что он будет иметь честь излагать Вам от имени правительства». Только тогда, когда в дипломатических отношениях, в ходе встреч и бесед дипломатов, будет торжествовать принцип, высказанный греческим философом: «Платон мне друг, но истина дороже», только тогда дипломатия действительно будет построена на взаимном доверии и будет эффективной. И наоборот, недоверие и обман друг друга способствует конфликтам и осложнениям. Максимальная честность во время бесед является непременным условием эффективной дипломатии. Иногда можно слышать такое возражение против этого тезиса — дипломаты и политики знают такие государственные тайны и секреты, которые они-не имеют права выдавать, не нанося ущерб своей стране. Но, во-первых, само предположение, что дипломаты знают какие-то сверхсекретные сведения, является явным преувеличением. Президент Франции Жискар д’Эстен, например, в своих мемуарах писал, что он знал не
1 Hamilton К, Langhorne R. Op. dt. — Р. 137—138.
2 Ibidem. - Р. 153-154.
332
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
больше четырех таких секретных сведений, которые действительно представляли собой государственную тайну. Во-вторых, и это главное, говорить правду далеко не означает, что вы должны говорить все, что вы знаете, что вы должны сообщать такого рода сведения, которые государство считает конфиденциальными. Вы обязаны не говорить неправду, вы обязаны не лгать, но вы не обязаны говорить все, что вы знаете и в свою очередь вы не должны требовать от собеседника того, о чем он не желает с вами говорить. Обычно, когда я устанавливал с кем-либо близкие, важные для меня контакты, я откровенно говорил своему собеседнику: «Вы, конечно, не ожидаете, что я буду говорить вам обо всем, что я знаю, так же как и вы, находясь на государственной службе, ограничены в сообщении мне информации. И я никогда не буду просить вас рассказать, скажем, о чем-то, о чем вы сказать просто не имеете права, в силу того, что ваше государство, может быть, до поры до времени считает эти сведения конфиденциальными, не подлежащими разглашению. Но вы можете быть уверены, что я никогда не будут говорить вам неправду. Вы мне можете полностью доверять. Как всякий человек, я могу ошибаться в своих сведениях, своей оценке, но, если я пойму, что я ошибался, можете быть уверены, что я исправлю свою оплошность или неточность».
Если у ваших коллег по посольству появится соблазн обмануть собеседника, сказать ему неправду, то вы должны разъяснить ему, что, во-первых, оружие лжи может оказаться в качестве ответного оружия и в руках вашего собеседника, во-вторых, ложь может обнаружиться, ведь лживого человека всегда легче поймать, как и хромую собаку, и, в-третьих, «кто единожды солжет, кто ему поверит». Солидный собеседник поставит крест на таком контакте. Как отмечал Ж. Камбон, «самым необходимым качеством для дипломата является моральный авторитет»1. Я обычно рекомендую слушателям и студентам не обманывать даже в мелочах, не делать этого прежде всего для вашей пользы. Вы скоро забудете, что вы сказали одному, что — другому, а что — третьему, и в конце концов вас поймают. В английском языке слово «правда» употребляется с определенным артиклем — «the truth», а ложь с неопределенным «а lie». Ложь может проявляться во многих ипостасях, и запомнить их все трудно. Ложь, даже небольшая, породит сомнения в вас, в
1 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 13.
333
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
вашей порядочности, серьезности, компетентности и может полностью подорвать к вам доверие. А кто захочет поддерживать серьезные отношения с таким человеком?
Некоторые оправдывают обман, приравнивая его к хитрости, а последнюю считают проявлением ума, находчивости, считая хитрость чуть ли не основным и обязательным качеством дипломата. На самом деле обман не проявление ума, а, наоборот, свидетельство умственного убожества. Откройте словарь синонимов. Понятию «хитрость» адекватны такие слова, как «лукавить, юлить, прикидываться лисой, вертеть хвостом, ловчить», а слово «хитро» означает «плутовски, жуликовато»1. Все синонимы этого выражения носят отрицательный характер. Будете вы иметь дело с «жуликоватым» человеком, будете вы уважать «плутоватого»?
Известные английские авторы Гамильтон и Лэнгхорн пишут по поводу доверия: «Успешная дипломатия должна в конечном счете зависеть от признания за представителями правительств определенных общих стандартных подходов и поведения» (в том числе возможности положиться на дипломата, на его слово1 2).
В подтверждение своей мысли приведу пример:
1958 год. Первая встреча канцлера ФРГ К. Аденауэра с Шарлем де Голлем. Еще вчера они представляли враждующие государства. Но они хотели коренным образом изменить отношения между двумя странами — оба они поняли, что прежние враждебные отношениях двух государств на протяжении почти ста лет не принесли пользы ни одной стране, и решили установить добрые отношения сотрудничества. Что мешало этому? Враждебное, недоверчивое, подозрительное отношение к намерениям другой стороны. Именно поэтому Аденауэр поставил в качестве первого пункта в повестку дня не проблему урегулирования политических разногласий, а тему доверия двух стран и их лидеров друг другу. Он сказал де Голлю, что настало время двум народам и их лидерам построить взаимоотношения на совершенно новой основе — на более сердечном сотрудничестве. «Доверие, которым я пользуюсь, позволяет мне ориентировать в желательном направлении политику Германии. А вы? Куда вы намерены направить политику Франции?» — спрашивал Аденауэр де Голля, и тот отвечал: «Мы встретились в моем доме, именно потому, что для Франции настало время проводить новую политику (в отношении Германии. — В. П.). Я полагаю, что стоит опрокинуть ход истории».
1 Александрова 3. Е. Словарь синонимов русского языка. — М., 1969. — С. 579.
2 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 181.
334
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Всего они встречались пятнадцать раз, обменялись сорока письмами, провели друг с другом в беседах более ста часов, в том числе много времени наедине. Сотрудничество двух стран, благодаря политике их лидеров, основанной на доверии, стало фактом.
Теперь обратимся к другому вопросу, прямо противоположному, — поведению дипломата, когда он встречается с обратным явлением — обманом, нарушением данного слова, дезинформацией.
А как быть, если ваш собеседник дает вам неточную информацию или проявляет явную недобросовестность в оценке тех или других событий? Или, наконец, когда он сознательно искажает факты, лжет и дезинформирует вас? Начнем с того, что сознательная дезинформация не такое частое явление, хотя если поверить ей, то это может принести вам существенный вред.
Что касается профессиональных дипломатов или представителей правительства, то они приучены в самом начале своей карьеры к тому, что дезинформация может принести больший вред самому ее сочинителю. В конечном счете всякая ложь может раскрыться, тем более, что дипломаты обычно имеют привычку проверять информацию, в особенности необычную. «Профессиональные дипломаты, как правило, не так подвержены неточности... Дипломат-любитель может проявить неряшливость», — пишет Г. Никольсон1. Точнее сказать, дипломат или политик может быть не совсем объективным, отстаивая ту или другую версию, ангажированным, исходя из своих политических пристрастий или инструкций правительства.
Чаще всего в роли дезинформаторов выступают случайные люди, или представители спецслужб, или не слишком серьезные собеседники, к словам которых вы должны отнестись с известной осторожностью. Если в ходе беседы у вас появились основания думать, что вас заведомо дезинформируют, то полезно задать несколько наводящих вопросов. Под предлогом того, что вы не совсем поняли мысль, вы можете попросить собеседника рассказать вам подробнее, сослаться на то, что в одной из газет тот же эпизод был изложен по-другому, что какой-то политический деятель отрицал то, о чем собеседник сказал, и т. п. Наконец, вы можете деликатно расспросить об источниках данной вам информации, а после
1 Никольсон Г. Указ. соч. — С. 71.
335
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
беседы перепроверить ее во встречах с другими партнерами (и обязательно с другими дипломатами вашего посольства — может быть, они получали аналогичные сведения).
Обычно задают вопрос, а не проще ли сразу порвать контакты с так называемым «информатором». Категорично ответить на этот вопрос нельзя. Целесообразно сначала удостовериться, была ли это случайная обмолвка, слепая передача чужой дезинформации, в которую легкомысленно поверил ваш собеседник, или он хотел намеренно ввести вас в заблуждение. Надо учесть, насколько ценным представляется для вас лицо, с которым вы установили контакт, и насколько обязательными для вас являются встречи с ним. Может быть, стоит еще раз проверить, что из себя представляет ваш партнер по беседе, осторожно собрать дополнительные сведения о нем, его связях, в том числе о его связях с разведкой и контрразведкой; в этом помочь вам могут ваши соответствующие спецслужбы (наводить справки надо только через посла!). Во всех случаях о сомнениях и предпринимаемых мерах вы должны доложить руководителю представительства. Если вы окончательно поняли, что это случайная «обмолвка», то следует продолжать отношения (нелепо было бы думать, что вам все будут подавать на блюдечке стопроцентную проверенную информацию), но относиться к его информации с повышенным вниманием, может быть, предосторожностью.
Сложнее ответить на вопрос, что делать, если вы убедитесь, что вам сознательно подбрасывают дезинформацию. Тогда, прежде чем принять решение, вам предстоит ответить на ряд дополнительных вопросов — кто стоит за этим лицом, с какой целью ложная информация сообщается вам, знает ли ваш собеседник, что передает дезинформацию, или его используют вслепую, и только после всего этого доложить послу и ждать его решения (а если это касается самого посла, то ему, вероятно, лучше всего посоветоваться со своими спецслужбами и своими помощниками). Иногда полезно продолжать связь, чтобы «от обратного» узнавать или догадываться о действительном положении дел, ибо прервать связь — значит дать понять, что вы «раскрыли игру», а подчас это невыгодно.
Наконец, если порвать, то как это сделать? Сразу оборвать, дав понять, что сведения, даваемые вам партнером, не соответствуют действительности, понемногу свернуть контакты на нет, передать связь на более низкий уровень, перейти на «случайные»
336
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
встречи только на общих приемах — есть масса вариантов, но нет одного заведомо точного решения — все зависит от совокупности обстоятельств.
р	Говоря о способностях, уме и талантливости дип-
в^кизни™ ломатов> Г. Никольсон в один ряд с этими поня-дипломатов. тиями ставит их «приспособление». От способности «приспособляться», считает он, зависит дееспособность дипломатов. В русском языке слово «приспособление» приобрело, скорее, отрицательный, чем положительный смысл, а слово «приспособленец» просто стало ругательством1. Никольсон в термин «приспосабляться» вкладывает другой смысл. Для него это значит — «ставить себя в положение другого», и это действие — «приспособление» — «имеет большое значение для переговоров». При этом он отталкивается от рассуждения Ф. Кальера, который писал: «Посол должен в определенном смысле отказаться от своих собственных мнений и поставить себя на место государя, с которым ведет переговоры, так сказать, перевоплотиться в него, понять его мнения и склонности и сказать себе: “если бы я был на месте этого государя, с его властью, его страстями и предрассудками, какое бы воздействие оказало на меня то, что я ему предлагаю”»1 2. Потеря способности «приспособляться» приравнивается им к потере воображения, при которой дипломат, переставая интересоваться психологией других, «становился инертным и в конечном счете бесполезным».
Английский дипломат Макдермот, рассматривая вопрос о том, какими должны быть качества дипломата будущего, также отмечает «способность работать с другими (иностранцами) в трудных условиях и понимать их точку зрения, другой способ мышления и поведения, даже если оно совершенно чуждо вам». Он советовал рассматривать и решать проблемы «холодным умом»3
Российский исследователь, профессор МГИМО М. М. Лебедева обращает внимание на то, что обычно партнеры, собеседники «недоучитывают того, что нужно взглянуть на проблему глазами
1 У Даля — приспособлять значит «сделать удобным, годным»: «Наука должна приспособляться к делу», «применяться». Слово приспособленец у Даля вообще отсутствует. В словаре Ожегова приспособленец — «человек, который приспосабливается к обстоятельствам, маскируя свои собственные взгляды».
2 De Callieres F. Op. cit. — P. 74.
3 McDermott G. Op. cit. — P. 182.
337
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
другого». Она отмечает, что игнорирование видения партнера может помешать достижению собственных целей. Трудно, даже практически невозможно договориться, если участники переговоров имеют полярные точки зрения на предмет обсуждения1.
Одной из разновидностей видения является предубеждение (антитеза приспособлению), когда любая информация или заранее считается ложной, или игнорируется. Американский психолог Р. Уайт даже дал этому явлению определение — «дьявольский образ врага». В этом случае вы не склонны ожидать от своего партнера честных и справедливых суждений и, таким образом, не можете объективно оценить полученную вами информацию.
Другой неправильный стереотип восприятия партнера, хотя и менее распространенный, заключается в том, что вы заранее считаете его «бескорыстным другом». В этом случае вы не можете критически воспринять информацию, которая вам сообщается, а предложения, которые вам делаются, уже с ходу вами рассматриваются как приемлемые, отвечающие вашим интересам. Надо ли говорить, что это упрощенное отношение к заявлению партнера приведет, как и в первом случае, к тому, что вы дадите в центр необъективную информацию, и интересы вашей страны останутся незащищенными.
В современной науке для этого явления введен даже термин «эмпатия» — способность войти в положение другой стороны («приспособиться»), «В общих чертах эмпатия — это такая способность личности, с помощью которой в ходе непосредственного контакта с другим человеком можно вжиться в его душевное состояние», — пишет венгерский исследователь этой проблемы1 2. Участники беседы, переговоров не всегда принадлежат к одной и той же социальной системе, культурной среде и мировоззрению. У них часто разное представление о тех же самых понятиях в результате различных традиций, национальных и психологических особенностей. Непредвзятый, беспристрастный анализ поведения и стиля мышления вашего партнера является поэтому непременным условием любых встреч. Замечено, что у хорошего коммерсанта чувство эмпатии очень развито. Он понимает, чтобы сбыть товар, нужно чувствовать, что хочет покупатель, что ему нравится и что
1 Лебедева М. М. Указ. соч. — С. 60.
2 Нергеш Я. Указ. соч. — С. 213.
338
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
нет, он терпелив, иногда затягивает торг, чтобы понять ход мысли покупателя, оценить его настрой и его индивидуальные качества. Дипломат тоже должен обладать этим качеством.
Термин «эмпатия» — новый, но само понятие и его значение для дипломата отмечалось еще Ф.Кальером. Среди требований, которым должен удовлетворять дипломат, он отмечает наблюдательность, умение разгадать мысли собеседника, умение точно ответить ему1. Он рекомендует в ходе переговоров не позволять себе расслабляться, ясно понимать вещи такими, как они есть. Ж.Кам-бон тоже придерживается этих взглядов и подчеркивает: нет ничего хуже, чем человек, лишенный здравого смысла. Для посла же рассудительность является основным качеством.
Люди часто видят то, что хотят увидеть, из массы информации они нередко используют только те факты, которые подтверждают их предварительное представление, и недостаточно серьезно воспринимают доводы собеседника, пытаясь не столько всесторонне оценить их, сколько отстоять свою позицию. Поэтому способность поставить себя на место партнера и оценить его позицию как бы изнутри представляется особенно важной для проводящего беседу. Гарвардский профессор Р. Фишер и американский психолог У. Юри, в своей книге «Путь к согласию или переговоры без поражения», анализируя проблему «приспособления», делают такой вывод: «Способность видеть ситуацию такой, какой она представляется другой стороне, сколько бы трудно это ни было, самое важное искусство, которым можно овладеть»1 2, мы бы добавили — и нужно овладеть.
Г. Никольсон, комментируя это, пишет, что для молодого дипломата замена «приспособления» воображением может оказаться ловушкой и он начинает фантазировать. Для опытного дипломата потеря способности «приспособляться» означает его превращение в тяжело нагруженное судно без парусов. Он перестает интересоваться психологией других и становится бесполезным3. Примером того, как даже выдающиеся политики не умели и не желали понять собеседника, являются в известной степени и отношения М. Тэт
1 De Cattieres. Op. cit. — P. 19—20.
2 Фишер P., Юри У. Путь к согласию или переговоры без поражения. — М., 1992.-С. 39.
3 Там же.
339
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
чер с руководителями западных государств. Дж. Картер жаловался, что за 45 минут его первой беседы с ней (а она тогда была не премьером, а всего лишь лидером оппозиции) ему удалось говорить лишь пять минут. Один из журналистов писал, что М. Тэтчер наступает «кованым сапогом на ноги своих партнеров». Жискар д’Эстен отмечал, что она отказывается учитывать мнение собеседника, и подчеркивал ее «неспособность принимать во внимание реальность его (собеседника) существования». «Для нее собеседник, — писал он, — сам по себе не существует. Она готова разговаривать с ним, только если он полностью разделяет ее точку зрения. У нее даже и мысли не возникает, что в аргументации собеседника может отыскаться что-то, что следует принять к сведению»1.
В результате французский президент с первого взгляда стал испытывать к ней неприязнь, презрительно называя ее «дочерью бакалейщика»1 2. Сама же Тэтчер в доверительных беседах признавалась, что лидеры ЕЭС относились к ней с неприязнью и награждали ее нелестными эпитетами3.
Конечно, при таком отношении к собеседнику нелегко найти взаимопонимание с партнером. Дипломат не может позволить себе быть самодовольным, он должен быть во время беседы психологом, интересоваться настроением собеседника, стараться не только выслушать, но и понять его взгляды, уяснить не только что говорит собеседник, но и почему он так говорит и что кроется за его высказываниями. Президент США В. Вильсон говорил: «Если вы явитесь ко мне со сжатыми кулаками, то я могу обещать вам, что мои кулаки крепко сожмутся. Но если вы придете ко мне и скажете: “Давайте посидим и посоветуемся, а если разойдемся во мнениях, то постараемся понять, чем это вызвано и по каким пунктам мы расходимся (курсив мой. — В. П.), мы сразу обнаружим, что наши разногласия в конечном счете не так уж велики, что пунктов, по которым мы расходимся, мало, а таких, по которым сходимся, много и, если только у нас хватит терпения, объективности и желания договориться, мы договоримся”»4. Венгерский дипломат вно
1 Жискар д’Эстен. Власть и жизнь. Противостояние. — М., 1993. — С. 349—350.
2 Попов В. И. Маргарет Тэтчер. Человек и политик. — М., 1991. — С. 137.
3 Там же.
4 Карнеги Д. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. — М., 1989. - С. 159.
340
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
сит добавления к этому. «В общих чертах эмпатия — это такая способность личности, с помощью которой в ходе непосредственного контакта с другим человеком можно вжиться в его душевное состояние. Это можно выразить и так: вживание в другой образ, проецирование одной личности на другую»1. Для эмпатии нужны прежде всего воля и внимание к другому человеку. Молодые дипломаты иногда теряются, столкнувшись с неожиданной реакцией собеседника, с высказанным им необычным суждением, и с ходу начинают отвечать и даже опровергать его. Это объясняется тем, что до этого он не смог понять, что из себя представляет его партнер, не смог приноровиться к его стилю ведения беседы или к его философским и политическим концепциям.
Конечно, надо исключить всякую предубежденность в отношении собеседника. Иногда у вас до этого были не самые приятные разговоры с ним, вы могли слышать или читать какие-то не слишком лестные высказывания вашего визави в ваш адрес или его критические замечания о вашей стране, наконец, вам не слишком нравились какие-то черты его характера, его манеры, поучительный тон, безапелляционность суждений — все это не основание для проявления ваших чувств и антипатий. Не будьте раздражительны, не показывайте какой-либо личной враждебности или нерасположения. Как советует Г. Никольсон, дипломат «должен быть в хорошем настроении или по крайней мере подавлять свое плохое настроение, во-вторых, он должен быть исключительно терпелив»1 2.
Некоторые дополнительные советы. Проявляйте уважение к мнению вашего собеседника и с самого начала придерживайтесь дужелюбного тона в разговоре. Следите за тем, чтобы ваша пред -взятость или неблагосклонность к партнеру не вылились наружу. Исправить ошибку будет труднее, чем не допустить ее. А вообще постарайтесь как можно лучше понять собеседника и что стоит за его рассуждениями. Если все же вы с ним не согласны, то, дав ему это понять, предоставьте ему возможность для отступления и сохранения своего лица. Все сказанное не означает, что вы не должны отстаивать свою точку зрения, но вы можете просто обозначить ее, не вступая без нужды в полемику, спокойно, доказательно аргументировать ее и, если все же придется вступить в спор, то делайте
1 НергешЯ. Указ. соч. — С. 213.
2 Никольсон Г. Указ. соч. — С. 73.
341
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
это без нажима, без страстного желания обязательно взять верх над собеседником, так сказать «разгромить» его, но главное, конечно, для того чтобы проникнуться точкой зрения партнера (это не значит присоединиться к ней) и лучше понять, его надо внимательно выслушать.
У	Известный французский философ и романист
А. Жид однажды начал свою лекцию словами: «Все это было сказано раньше, но поскольку никто не слушал, следует повторить: обследование множества людей показало, что достаточными навыками слушать обладают немногие». Такая манера — не слушать собеседника — характерна для начинающих дипломатов и амбициозных политиков. Так, руководитель личной охраны М. С. Горбачева, который не раз присутствовал и при его беседах, отмечал, что советский лидер «быстро обрел манеру задавать людям вопросы и тут же самому на них отвечать». «Он говорил и не слушал, диалог превращался в монолог»1. Об этом еще сто лет назад в своем рассказе «Царский писарь» известный русский писатель А. И. Куприн написал:
Людьми пожилыми, даже не отличающимися особенно тонкой наблюдательностью, давно уже замечено, что среди современников исчезает мало-помалу простое и милое искусство вести дружескую беседу. Несомненно, что главная причина этого явления — уторопленность жизни, которая не течет, как прежде, ровно, ленивой рекой, а стремится водопадом, увлекаемая телеграфом, телефоном, поездами-экспрессами, автомобилями и аэропланами, подхлестываемая газетами, удесятеренная в своей поспешности всеобщей нервностью.
В литературе стал редкостью большой роман: у авторов хватает терпения только на маленькую повестушку. Четырехактная комедия разбилась на четыре миниатюры. Кинематограф в какие-нибудь два часа покажет вам войну, охоту на тигров, скачки в Дерби, ловлю трески, кровавую трагедию и уморительный до слез водевиль, а также виды Калькутты и Шпицбергена, бурю в Атлантическом океане, Альпы и Ниагару.
Устный рассказ сократился до анекдота в двадцать слов. Но, главное, совершенно пропало умение и желание слушать. Исчез куда-то прежний внимательный, но молчаливый собеседник, который раньше переживал в душе все извивы и настроения рассказа, который отражал невольно на своем лице всю мимику рассказчика и с наивной верой воплощался в каждое действующее лицо. Теперь всякий думает только о себе. Он почти не слушает, стучит пальцами и двигает ногами от нетер
1 Медведев В. Человек за спиной. — М., 1994. — С. 216.
342
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
пения и ждет — не дождется конца повествования, чтобы, перехватив из рта последнее слово, поспешно выпалить:
— Подождите, это что! А вот со мной какой случай случился...
Про самого себя я скажу без похвальбы — да тут и хвастовство-то самое невинное — про себя скажу, что я обладаю в значительной степени этим даром слушать с толком, с увлечением и со вкусом, или, вернее, не утратил его еще со времен детства1.
Именно поэтому упоминавшийся нами Д. Карнеги давал такой деловой совет: «Будьте хорошим слушателем. Пусть большую часть времени говорит ваш собеседник». Тот же совет вы найдете и у Э. Сатоу, который при этом ссылался и на Кальера. Он считал, что одним из наиболее существенных достоинств ведущего беседу является «умение внимательно слушать и обдумывать все, что хотят ему сказать, и на представленные ему доводы дать ответ, верный по существу и кстати сказанный». Он поясняет, что люди, когда говорят о своих делах, больше обращают внимание на то, что хотят сказать сами, чем на то, что им говорят.
И еще один совет — когда вы слушаете, поставьте перед собой задачу уяснить, как думает ваш собеседник, и покажите партнеру, что вы полностью понимаете его. Американский ученый, специалист по переговорам, говорит, что самая дешевая уступка, которую вы можете сделать другой стороне, — это дать осознать, что вы его услышали1 2.
Дипломаты и ученые, занимающиеся этой проблемой, считают одной из главных задач беседующего «разговорить» своего собеседника. Что это значит? Во-первых, создать соответствующую, располагающую для разговора обстановку (об этом мы еще скажем позднее). Во-вторых, начать разговор по существу, т.е. с темы, которая интересует партнера и которую, как вы полагаете, он готов обсуждать. В-третьих, учесть сразу в самом начале менталитет собеседника, его психологический настрой. Как мы уже писали, англичане иногда сдержанны, неразговорчивы, французы не любят сразу приступать к серьезному разговору, итальянцы разговорчивы и иногда неоправданно оптимистичны. Следует принимать во внимание и настроение собеседника — он может сам вам не сказать, что не очень хорошо себя чувствует, или что вчера его расстроил начальник, или что-то ему не понравилось при приеме. Од-
1 Куприн А. И. Сочинения. Т. 2. — М., 1980. — С. 350—360.
2 Фишер Р„ Юри У. Указ. соч. — С. 51.
343
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА нажды моему гостю полицейский не разрешил поставить около посольства машину и погнал его чуть ли не за полкилометра, видно было, что он чем-то огорчен, беседа не очень клеилась и только в конце мы узнали, в чем дело. Догадайся мы спросить раньше — и это недоразумение было бы снято.
Но главное, как уже отмечалось, если вы хозяин, найдите подходящий момент, чтобы переключить разговор на собеседника и на интересующую вас тему.
Выражение «умение слушать» некоторыми воспринимается как нелепость. Дескать, каждый человек умеет слушать и для этого не нужно какого-то «искусства», полагая, что уж они, конечно же, умеют слушать. А ведь в результате неумения людей слушать деловой, серьезный разговор, где каждое слово может иметь глубокий смысл и где нюансы иногда важнее серьезных, но общих фраз, и возникло специальное учение о так называемом «рефлексивном слушании» и целая методика такого «слушания»1.
Иствуд Атватер, один из апологетов этой теории, в книге «Я вас слушаю» рекомендует прежде всего без нужды не прерывать говорящего, вопросы задавать только тогда, когда ваш собеседник полностью изложит свою мысль, реплику подавать, имея в виду ободрить говорящего, а не сбить его с толку, а спрашивать с целью уточнить сказанное партнером, побудить его подробнее раскрыть высказанные мысли. Он рекомендует целый набор дополнительных, стандартных вопросов типа: «уточните, пожалуйста, вот это Ваше положение», «не повторите ли Вы то-то и то-то», «не поясните ли Вы, что имели в виду, когда сказали...», «не объясните ли Вы подробнее вот это Ваше высказывание» и т. д. и т. п.; можно также перефразировать сказанное собеседником и тем самым дать ему возможность расширить или уточнить ту или другую его мысль. Хорошим примером является подытоживание того, что сказал вам собеседник. То же можно сделать, употребляя выражения типа «как я понимаю» или «Вы думаете» и дальше вы пересказываете (точно или не совсем точно — это зависит от вашей цели) услышанное. Хороши такие обороты, как «по Вашему мнению», «Вы считаете, что...», «правильно ли я Вас понял, что...» и дальше вы излагаете то, что вам сказал собеседник. «Рефлексивное слушание» позволяет вам получить более полную информацию, покажет вашу заинтересованность в том, что вам сообщил партнер. Еще
1 См. подробнее: Атватер И. Я вас. слушаю. — М., 1984. — С. 21—25,95—100.
344
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
одна польза от него — если вы беседуете один на один и никто не записывает вашу беседу, оно дает возможность лучше запомнить то наиболее важное, что вы услышали во время разговора. И еще одна проблема — недостаточное понимание вами собеседника из-за иностранного языка. Если вы не знаете достаточно хорошо язык и пользуетесь услугами переводчика, то могут возникать самые разные неожиданные ситуации. Переводчик мог не понять вашего собеседника, если, например, он стажировался в Египте, а переводит араба из Ирака. Он знает литературный арабский, но не знает местного языка. То же может быть с переводчиком, стажировавшимся в Англии и не всегда понимающим американский язык собеседника, да еще если тот, скажем, из Техаса с местным произношением. Бывают случаи, когда переводчик не знает достаточно хорошо специальную техническую или юридическую лексику. Вам кажется, что вы поняли сказанное партнером, а затем начинаются недоразумения. В таких случаях не стесняйтесь переспросить переводчика и собеседника, стараясь до конца выяснить непонятное. Следует иметь в виду, что при переводе часто теряется тональность вашего выражения. Вы (или ваш партнер) подчеркнули какое-то одно слово, придавая ему ключевое значение, а переводчик не выделил его или сделал ударение на другом слове — возникло недоразумение или непонимание. Поэтому на сохранение вашей тональности при переводе не всегда можно рассчитывать.
Кроме того, бывают случаи, когда переводчик переводит точно, но понять ничего нельзя, так как собеседник говорит нарочито туманными фразами. Во время одной встречи министра иностранных дел СССР с министром Египта последний вообще прервал разговор и попросил о перерыве, сославшись на то, что переводчик плохо переводит, хотя перевод был совершенно точным. Переводчика заменили. После перерыва министр Египта, не возвратившись к предыдущей теме, перешел к обсуждению другого вопроса. Стало ясно, что вся эта сцена была специально разыграна, чтобы уйти от обсуждения нежелательной проблемы. К слову скажу, что в большинстве случаев ответственность за такого рода недоразумения возлагается на «стрелочника», т. е. переводчика. К сожалению, у нас переводчики не всегда пользовались тем уважением и вниманием, которого они заслуживают, и парадоксально, что иногда меньше всего понимают важность и трудность этой работы те, кто не знает ни одного иностранного языка. И наоборот, ценят специалистов языка те, кто сам их знает.
345.
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Надо заметить также, что даже при хорошем знании иностранного языка, иногда может быть полезным вести беседу с помощью переводчика. Беседа слишком серьезна и тема может быть такой острой и деликатной, что вам нельзя ошибиться и, кроме того, пользуясь услугами переводчика, вы имеет дополнительное время для обдумывания своего ответа.
Американцы своим молодым дипломатам советуют: «Избегайте демонстрировать напоказ знание вами иностранных языков» и добавляют в качестве примера, что даже американский посол в Японии, прекрасный знаток японского языка, пользовался услугами переводчика1. Бывают случаи, когда во время беседы можно использовать перевод для «уточнения» позиции или для нахождения выхода из трудного положения.
Есть и еще некоторые дополнительные сложности с употреблением иностранных языков. Отдельные слова в разных языках имеют разный смысл. Так, например, в английском языке слово «компромисс» имеет скорее положительное, чем негативное значение — «половинчатое решение, с которым могут согласиться обе стороны». В персидском языке это слово имеет отрицательный смысл, так же как и слово «посредник», которое на персидском языке означает вмешиваться в торг без приглашения1 2. И когда Генеральный секретарь ООН К. Вальдхайм, приехав в 1980 г. в Иран для урегулирования вопроса об американских заложниках, сказал, что прибыл в Тегеран для выработки «компромисса», его машину через час после выступления разгневанные иранцы забросали камнями3.
Первая беседа (мы говорим не о беседе в правитель-
Специфика ственных кругах по приглашению или по вашей беседы инициативе, об этом особый разговор, а о беседе, цель которой знакомство) может иметь определенную цель — обсуждение каких-то проблем, которые интересуют обе стороны, но она будет и первым «соприкосновением» с собеседником, своего рода «прощупыванием», открытием для вас. И разведка эта будет носить взаимный характер. Из нее вы (так же,
1 См.: Симпсон С. Указ. соч. — С. 86.
2 Мне, например, работая во Вьетнаме (во время войны ДРВ с американскими войсками и Южным Вьетнамом), пришлось столкнуться с тем, что вьетнамцы вкладывали в слово «компромисс» крайне отрицательный смысл, приравнивая его к поражению в переговорах, отступлению от своих позиций, называя его «гнилым соглашением». И очень трудно было их переубедить.
3 Фишер Р., Юри У. Указ. соч. —С. 50.
346
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
как и ваш партнер) должны будете сделать вывод — что из себя представляет ваш собеседник, насколько он умен, осведомлен в той или другой области, достоин ли он вашего внимания и насколько он может пойти вам навстречу и, во-вторых, такая беседа имеет целью заинтересовать партнера своей персоной, показать, что вы много знаете, умеете рассуждать, открыты для общения, словом, что вы полезный и приятный собеседник. Жан-Жак Руссо говорил, что почти во всех делах самое трудное — начать. Поэтому к первой беседе надо особенно тщательно подготовиться и продумать все ее возможные варианты.
Конечно, до встречи вы должны собрать наиболее полную информацию о вашем партнере или партнерах, все опубликованные о нем (них) сведения. Сделать это лучше всего сначала по справочникам «Кто есть кто», издаваемым почти во всех странах; если ваш собеседник — член парламента (или был членом парламента), то посмотреть (лучше всего по индексу) по предметному, именному указателю, по парламентским дебатам познакомиться с его выступлениями, проверить, не издавал ли он книг или брошюр и ознакомиться с ними, спросить у ваших коллег по посольству, нет ли у них его выступлений, досье и бесед, а если они с ним встречались, то подробно расспросить их. Осторожно можно, конечно, осведомиться о нем и у ваших знакомых по стране пребывания. Если лицо, которое вы приглашаете или которому вы наносите визит, занимает видное положение, полезно расспросить его помощника о его семье и увлечениях, не вегетарианец ли он, что из напитков он предпочитает, чтобы наилучшим образом подготовиться к встрече с ним.
Если вы хозяин приема, то прежде всего вы должны определить, кто и где будет вашего гостя встречать. Я бы сформулировал для себя такое правило — чем выше положение занимает гость, тем с большим почетом вы должны его встречать, премьер-министра страны вы будете встречать лично и у входа в резиденцию, а мелкого чиновника, который напросился к вам, встретит сотрудник в самом посольстве. Затем решите, как вы и ваши коллеги будут к нему обращаться, поставите ли вы перед собой в конце беседы задачу перейти к более тесным, систематическим контактам или нет. Помните, что обращение к гостю во время беседы играет очень существенную роль, и в первой беседе особенно. Д. Карнеги посвящает обхождению с людьми и первому знакомству целую главу, и суть ее сводится к следующему. Во-первых, имя человека. Его каж
347
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
дый проносит через всю свою жизнь. Он рождается и умирает с ним. Карнеги по этому поводу пишет — помните, что «имя человека это самый сладостный и самый важный для него звук»1. Если в этом суждении и есть доля преувеличения, то в основе своей оно правильно. А как обращаться к собеседнику? Так, как он этого желает. Чем значительней человек, тем, как правило, он большее внимание обращает на свое имя и титул. Он желает, чтобы его чаще повторяли и в той транскрипции, которая ему особенно приятна. История изобилует многими тому примерами, когда властные люди придавали своему имени и званию повышенное значение. Так, первый президент США Дж. Вашингтон хотел, чтобы его называли «Ваша светлость, президент Соединенных Штатов», Екатерина II не вскрывала писем, если на конверте не значилось «Ее Императорскому Величеству», Христофор Колумб ходатайствовал о присвоении ему титула «адмирала океана» и вице-короля Индии, хотя ее он никогда не открывал. Королеву Елизавету II, согласно придворному этикету, следовало первый раз обязательно титуловать «Ваше Величество» или «Ваше Королевское Величество», и только после второго-третьего раза обращаться к ней со словом «мадам» или «мэм», но я никогда не слышал, чтобы к ней так обращались, и даже близкие и родные называли ее в присутствии других строго официально. Принц Чарльз в разговоре со мной как-то обмолвился: «моя мать говорит» и, спохватившись, сразу же поправился: «Ее Величество сказала». Сталин не любил, когда к нему обращались «Иосиф Виссарионович», и требовал, чтобы к нему обращались только как к «товарищу Сталину», видимо, потому, чтобы в его имени всегда звучала «сталь»1 2.
К бывшим премьер-министрам и министрам обычно обращаются без приставки «экс» — «господин премьер-министр», «господин министр», так же принято обращаться и к заместителям министра «господин министр». К послам обращаются «Ваше Превосходи
1 Уверяют, что Наполен III, император Франции и племянник великого Наполеона, гордился тем, что мог запомнить имя каждого человека, с которым он встречался. Он несколько раз употреблял его во время беседы, расставаясь с новым знакомым, он записывал его имя, добиваясь и слухового, и зрительного восприятия.
2 Наоборот, когда как-то у меня зашел разговор об именах — русских и английских — с лидером либеральной партии Дэвидом Стилом, он спросил, какой фамилии в русском языке могла бы соответствовать его фамилия, и я сказал «наверное, Сталин», он был искренне огорчен. Человек по натуре мягкий, деликатный, он не хотел, чтобы его имя ассоциировалось с «вождем всех народов».
348
________________ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
тельство» (без указания имени, в том числе и к послам, находящимся в отставке, как к военным после их ухода в отставку «господин генерал», «господин полковник»). Титул «Ваше Превосходительство» употребляется в отношении послов как при устном, так и при письменном обращении. Такое титулование вошло в общее употребление после Вестфальского мира 1648 г., положившего конец тридцатилетней войне. Говорят, что оно было введено французскими уполномоченными, чтобы подчеркнуть различие между послами коронованных монархов и представителями менее значительных властителей. После Венского конгресса 1815 г. оно получило признание во всех европейских дворах. Ф. Кальер (начало XVIII в.) считал, что посланникам ранга «превосходительства» не дают, но в Британии с января 1940 г. всех посланников также титулуют «превосходительством». Такая практика существует и в ряде других стран. Если посол является кардиналом, то его называют «Ваше Преосвященство»1. В монархических странах к придворным надо обращаться, имея в виду их должностное положение (точно надо употреблять и церковный сан священнослужителей). Так, в Англии к лицам, удостоенным дворянского звания, нужно обращаться с упоминанием их звания (например, когда председатель одной крупной комиссии г-н Джон Мехью-Сандерс был удостоен дворянского звания, к нему уже надо было обращаться как к сэру Джону или как сэру Джону Мехью-Сандерс)
В некоторых посольствах (не только российских) принято иногда в разговорах между собой фамильярно называть руководителей страны сокращенными именами, прозвищами (так, министра Громыко сотрудники про себя называли «Гром»). Наши дипломаты в ГДР называли первого секретаря ЦК СЕПГ Вальтера Ульбрихта в разговоре между собой просто «Вальтер». Тогдашний наш посол справедливо отчитал дипломата, позволившего себе такую вольность, сказав: «Позволял ли я когда-нибудь фамильярность в 1 2
1 Сатоу Э. Указ. соч. —С. 253.
2 В доказательство того, насколько это важно, расскажу об одном случае. В раз говоре с министром иностранных дел сэром Джеффри Хау я назвал присутствовав шего при этом директора департамента «г-ном Буллардом», запамятовав, что ему на днях было присвоено дворянство, и он теперь должен был именоваться «сэр Джу лиан Буллард». Я сразу извинился и поправился, на что мне министр сэр Джеффри сказал: «Ну что вы, господин посол, это не так важно». И, продолжая свою мысль, добавил с раздражением: «А вот на днях меня Би-би-си обозвало г-ном Хау ». и димо, этого он уже стерпеть не мог.
349
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
отношении его, в лицо или за глаза называть товарища Ульбрихта по имени?» Это было хорошим уроком для молодого дипломата. Он мог «обмолвиться» и в присутствии посторонних, а это могло быть передано руководителю страны и могло сослужить недобрую службу. Упаси вас боже перепутать имя (и отчество) собеседника, едва ли вам это когда-нибудь простится.
Когда вы посылаете приглашение на прием, позаботьтесь о том, чтобы имя и титул были написаны правильно. Обычно бланки приглашений заполняют младшие сотрудники, по идее их должны проверять дипломаты, но они этого не делают или делают не очень внимательно. И тогда происходят неприятности вроде следующей, которая случилась в нашем посольстве в Англии. Не раз на вечерние приемы посла приглашался бывший премьер страны, известный политический деятель консервативной партии Эдвард Хит. Как правило, джентльмены приглашались с супругами. Для Э. Хита выписывавший приглашение сотрудник не делал исключения. Так повторялось несколько раз, пока однажды премьер не заметил послу: «Ваше Превосходительство, Вы приглашаете меня на Ваши приемы всегда с супругой (он подчеркнул это слово). Вы вкладываете в это какой-нибудь смысл?» — с присущей англичанам тонкой иронией спросил он меня. Мне оставалось только покраснеть и извиниться. Вся страна, кроме нас, знала, что он был холостяком.
Не может быть двух мнений, что дипломат должен быть максимально вежливым и предупредительным к своим гостям. Это незыблемое правило, конечно, распространяется и на жен дипломатов. В высших кругах любой цивилизованной страны эти качества ценятся дороже всего. Приведу два примера из собственной практики. На приеме у генерал-губернатора Австралии (а он — представитель монарха, высшее должностное лицо страны) его супруга увидела, что я хочу закурить, но не вижу пепельницы. Тогда она пересекла весь зал, держа в руках пепельницу. Она не считала для себя это зазорным. Премьер-министр Англии, принимая меня, сама налила чашку чая и, поднявшись со своего кресла, поднесла ее мне. Она выполняла обязанности гостеприимной хозяйки.
Но как далеко может идти дипломат в своей любезности, не теряя своего достоинства? У нас, например, в свое время критиковали одного дипломата, когда он будучи хозяином приема помог надеть пальто своему высокоуважаемому гостю. Но в той стране это было обычным проявлением вежливости, тем более в отноше
350
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
нии старшего вас по возрасту. Можно ли поцеловать руку даме? Если в стране вашего пребывания это принято — то почему нет? Не будете же вы заводить свои порядки в чужой стране. Не откажетесь же вы, входя в мечеть, снять обувь, хотя в православных странах при входе в церковь это не принято. Труднее иногда соблюдать придворный этикет при обращении с монархами.
Когда Советским Союзом были установлены дипломатические отношения с Египтом, верительные грамоты должны были посланником вручаться королю Фаруку. По придворному этикету монархического в то время Египта ни один человек, какого бы звания и общественного положения он ни был, не смел, уходя, повернуться к Его Величеству спиной. Конечно, этот ритуал для представителя СССР был унизителен. Посланник сообщил о своих сомнениях в Москву. Министр согласился с посланником. Это правило действительно архаично, но посоветовал не придавать ему значения и выполнить все требования этикета. Из-за непривычки пятиться задом с группой дипломатов вышел конфуз. Посол сделал это нормально, а остальные дипломаты, не рассчитав, ретировались не к выходной двери, а пятясь назад, уперлись в стену, но под улыбки присутствующих повернулись и покинули зал1.
Но есть и более серьезные вопросы на ту же тему. В частности, насколько обязательно, желательно и возможно сделать комплимент вашему гостю, вашему собеседнику? Вежливость, как и почти все на свете, имеет свои границы. Если она переходит в подобострастие, в лесть, в самоуничижение, то она недопустима. Лесть сама по себе — лицемерие и унижает и льстеца, и того, кому она адресована. Она, именно из-за своей неискренности, может на умного человека произвести обратное впечатление, оттолкнуть от вас и создать неблагоприятное впечатление о вас. Она подобна фальшивой монете, когда ее разглядят, то с презрением отбросят. Недаром стало широко известным выражение мексиканского президента генерала Обрегона — «не бойтесь врагов, нападающих на вас, бойтесь друзей, льстящих вам».
Но не следует путать лесть с комплиментом. В отличие от лести комплимент — это вежливое признание достоинств человека, выражение вашего уважения к нему, к каким-то его достоинствам.
1 Новиков Н. В. Указ. соч. —С. 46,50.
351
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Комплимент взят на вооружение и в дипломатической переписке. Дипломатические ноты начинаются с комплимента, с выражения своего уважения адресату и заканчиваются им. Если комплимент, сделанный вами собеседнику, искренен и отражает ваше одобрение действительно положительных сторон вашего партнера, то он вполне допустим*. Но только не переходите границы, не злоупотребляйте комплиментами, будьте умеренны в похвалах, чтобы вас не заподозрили в лести. Конечно, во время первой беседы вы хотите произвести впечатление на собеседника, и потому вам следует быть приветливым, но и предельно осторожным в выражениях. Лучше сказать меньше, чем сказать больше и допустить промах.
Ваше душевное состояние, естественно, будет передаваться собеседнику, и потому вы должны быть в хорошем настроении и приветливы Если вы будете угрюмы, сердиты, раздражительны, неулыбчивы, то у вашего партнера настроение лучше не станет. Роль улыбки в беседе трудно переоценить. «Она обогащает тех, кого ею одаряют, не обедняя и тех, кто дарит улыбку», — так говорят о ней. У китайцев есть пословица «Человек без улыбки не должен открывать свой магазин». Это относится и к дипломату. Но еще раз подчеркну — всему есть предел. Нельзя все время и при каждой фразе улыбаться. Вас просто могут посчитать за не очень умного и серьезного человека. Недаром даже одного нашего министра иностранных дел окрестили на Западе «улыбчивым министром», вкладывая в это выражение далеко не положительный смысл.
Конечно, вы должны понравиться собеседнику, но при этом не переборщить. Для того чтобы показать, что может получиться, если вы перестараетесь, приведу цитату из интервью одного российского дипломата. «Важно заинтересовать собеседника, — говорил он, — дипломату как, я извиняюсь, и проститутке важно понравиться»1 2. Вот до такой степени «нравиться» не нужно. Каждому свое. И смешивать две эти профессии дипломату не позволительно.
1 Президент США А. Линкольн однажды начал свое письмо словами «все любят комплименты» и привел слова одного американского ученого: «Глубочайшим свойством человеческой природы является страстное стремление людей быть оцененными по достоинству». Линкольн пользовался огромным уважением среди американских президентов. Рузвельт даже говорил, что когда он сталкивался со сложной проблемой, он спрашивал себя, что сделал бы в моем положении Линкольн, если бы перед ним стояла эта проблема (Карнеги Д. Указ. соч. —С. 49).
2 См.: Аргументы и факты. — 1994.
352
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Во время первой беседы обычно складывается впечатление о человеке. Иногда оно определяет ваше мнение о нем надолго или насовсем. Но, однако, не следует торопиться с окончательными выводами, в особенности если обстоятельства были не слишком благоприятны. Может быть, ваш собеседник не смог раскрыться, не подготовился должным образом к беседе, у него накануне могли случиться какие-то неприятности, о которых вы не знали, но которые сильно повлияли на него, может быть, в чем-то были неправы и вы, не учли всего в ходе разговора, может быть у него не складывались беседы с вашими предшественниками. Возможно, что следующая встреча пройдет в другой тональности и у вас изменится мнение о нем.
И, наконец, о чем, может быть, нужно было сказать в начале этой главы. Это о представлении самого себя и тех лиц, которые вас сопровождают при беседе. Конечно, если вас приглашают на официальную беседу, скажем, министр, заместитель министра или начальник департамента, то никаких представлений не требуется — он знает, с кем он будет разговаривать. Но если вы наносите визит, знакомитесь с кем-то, то следует прежде всего назвать свое имя и фамилию, а если представится возможность, в особенности когда вы представляетесь своему коллеге-дипломату (скажем, когда вы по приезде в страну наносите визит в дипкорпусе), то полезно подробнее рассказать о себе, о своем образовании и предыдущей работе. Важно отметить при этом, о чем вы не должны говорить (по своей инициативе): если перед вами человек, не получивший высшего образования, то и вам не следует кичиться своими университетскими успехами, если ваш собеседник холостой — то не распространяйтесь о том, какая у вас хорошая семья, если тот, с кем вы знакомитесь, не знает ни одного иностранного языка — не напирайте на то, что вас зовут полиглотом. Словом, не подчеркивайте то, что вас может разъединять, не ставьте себя выше вашего знакомого, не принижайте тем самым его заслуг. Наоборот, постарайтесь при представлении найти какие-то общие точки — вы работали в одних и тех же странах, у вас есть общие знакомые и т.д. Не забудьте представить дипломата, который вас сопровождает. Есть два способа представления вами вашего коллеги.
К примеру, посол представляет третьего секретаря посольства:
Первый способ: Г-н Иванов, третий секретарь, он недавно прибыл в страну.
353
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Второй способ: Г-н Иванов, третий секретарь, специалист по вопросам экономики, хотя он недавно прибыл в страну, но он очень хорошо знает здешние экономические проблемы, самые серьезные документы я обычно поручаю писать ему.
Первое представление — чисто формальное, в то время как во втором случае посол обращает внимание на достоинства г-на Иванова. Оно будет способствовать авторитету третьего секретаря. Да в какой-то степени характеризовать и самого посла, его умение подбирать кадры и его заботу о них.
К каждой беседе, какой бы она ни казалась вам ^к'беседе'8 простой, следует тщательно готовиться. Некоторое исключение составляют только случаи, когда вас приглашают в официальные органы, к премьеру, министру, спикеру и вы не знаете темы беседы. Но и в этом случае вам следует продумать предполагаемые вопросы, исходя из состояния двусторонних отношений, положения в стране и других факторов. Полезно при этом посоветоваться со старшим составом посольства и наметить линию поведения. Может случиться, что беседа состоится на совершенно неожиданную для вас тему, к ней, конечно, вы подготовиться не сможете, но о такого рода беседах мы поговорим позднее. Во всех других случаях вы должны обдумать предстоящую беседу, вне зависимости от того, что данная тема встречи уже вами обкатывалась и вопросы, которые вы будете обсуждать, вам хорошо известны. А. А. Громыко в разговоре со мной обращал внимание на то, как важна подготовка к любой встрече и как часто дипломаты это недооценивают, полагаясь на свой прежний опыт, отмечал, что, анализируя свои беседы и переговоры, которые складывались не так, как ему хотелось бы, он всегда находил изъяны и в своей собственной подготовке. Он подчеркивал, что в результате не были учтены все факторы и аргументы, с которыми пришлось столкнуться при обсуждении некоторых вопросов1. Проведение беседы требует искусства и как всякое искусство оно подчинено определенным правилам, законам, учету предыдущего опыта, достижений и допущенных ошибок.
Мы уже отмечали, что первой стадией в подготовке к ней является предварительное ознакомление с характеристикой собеседника, с тем, какие вопросы его интересуют, в каких проблемах он
1 Из личного архива. Запись беседы с А. А. Громыко в ноябре 1980 г.
354
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
лучше разбирается, в каких меньше осведомлен, каковы его взгляды на возможные темы обсуждения. Полезно знать, что собой представляет круг его единомышленников («скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты»), как он к ним относится и как они оценивают его. Кроме того, для придания разговору «легкости», оживления надо знать и об увлечениях вашего партнера, может быть, представится удобный случай в качестве разрядки использовать любые темы и хобби вашего собеседника — его интерес к музыке, любовь к истории, каким-либо видам спорта и т. д. До беседы нужно внимательно изучить местные газеты и, что не менее важно, прессу страны, которую вы представляете, самому посмотреть по телевизору последние известия и послушать передачи по радио — для собеседника все что вы узнаете в последние минуты будет новостью, а главное, вы будете в курсе всех новостей, которые могут стать предметом обсуждения. Если в посольстве кому-то из дипломатов поручено прослушивать последние известия с родины, то полезно побеседовать с ним1. Если эта беседа с партнером не первая, вы должны прочитать записи предыдущих бесед и, может быть, при встрече возвратиться к ним. Если по тем темам, по которым вы намерены беседовать, в посольстве ведутся досье, обязательно познакомьтесь с ними.
В случае, когда в беседе будет участвовать и другой дипломат, вы должны подумать о распределении ролей, какие проблемы затронет ваш коллега, в обсуждение каких вопросов, адресованных вам, вы постараетесь привлечь его, сославшись, что он большой специалист по этому вопросу или что он недавно прибыл из столицы и знает последние данные и т. п. Главное, конечно, определить, какую цель вы ставите перед беседой, какую информацию хотели бы получить от собеседника, какой информацией вы хотели бы поделиться с ним и в чем вы намереваетесь его убедить. Полезно заранее выработать аргументы в пользу вашей точки зрения, опреде
1 Кроме того, дипломат, конечно, должен быть знаком с почтой, которая пришла из столицы его государства, и телеграммами из центра, которые ему расписаны послом. У нас дипломатическая почта в посольство приходит обычно раз в месяц и, конечно, значительная часть информации устаревает. Западные авторы утверждают, что большие посольства США получают в день от 50 до 100 страниц информационных бумаг почтой или по факсу, а американские послы считают, что для лучшего понимания обстановки в своей стране они каждые два-три месяца должны посещать Вашингтон. В последние годы и некоторые российские посольства получают факсом необходимые им материалы.
355
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
лить, какие в связи с этим он может задать вам вопросы или выдвинуть возражения и, наконец, при расхождениях во мнениях подумать, как вы будете вести полемику или предпочтете уклониться от нее. Когда перед деловой частью беседы предполагается небольшой коктейль и «светская беседа», то следует продумать, чем вы займете гостя или, если вы в гостях, то чем ответите хозяину во время «small talk». Но «разминка» при этом не должна быть пустым разговором. Лучше всего сообщить какие-то интересные сведения о вашей стране, если гость впервые у вас, о здании (если оно представляет интерес), о знаменательных гостях, побывавших в нем. Если вы в стране пребывания посетили недавно музей, выставки, посмотрели спектакль в театре, побывали в каких-то городах, можно завести разговор и об этом (в особенности если вы знаете, что собеседник интересуется этими темами). Во всяком случае вам надо иметь некоторый «запас тем», чтобы одну из них к месту употребить.
Очень важно рассчитать заранее время, какое уйдет на различные части беседы, чтобы у вас была возможность обсудить основные вопросы (при этом ни в коем случае нельзя смотреть на часы. Дипломат должен выработать у себя чувство времени. А сверка времени по часам во время беседы — неприличный в отношении гостя жест). Иногда участники беседы наиболее трудные вопросы откладывают на конец. Это не всегда оправданно, а может даже оказаться и опасным. Представьте себе, что у гостя намечена другая встреча и на ваш вопрос, где мы будем пить кофе (и там серьезно поговорим), он ответит (а это бывает нередко): «Давайте на этот раз обойдемся без кофе или выпьем сразу по чашечке здесь за столом, так как через пять минут я будут вынужден покинуть вас — мне еще предстоит очень важная встреча» или «меня уже ждут в другом месте» и вся ваша беседа превратится в пустой разговор1. Так во время ланча, который давал заместитель министра иностранных дел Британии в честь первого заместителя министра иностранных дел нашей страны, английский дипломат сразу же после второго блюда поднялся, произнес тост и, сославшись на то, что у него через пять минут начнутся другие переговоры, удалился. Конечно, серьезный разговор закончился и часть вопросов, ко
1 В последние годы в дипломатический словарь вошел термин «рабочий ланч», когда сразу за столом начинается обсуждение серьезных вопросов, и даже «рабочий завтрак» в 8—9 часов утра.
356
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
торые могли бы быть обсуждены, остались без рассмотрения (конечно, это было явным нарушением протокола, но в наше время все больше протокол подчиняют деловой и политической целесообразности).
Даже крупные политические деятели, не искушенные в дипломатии, не отдавая себе отчет, как следует заранее подготовиться к беседе и распланировать ее время, попадают впросак и не добиваются поставленной цели. Так, например, бывший премьер Временного правительства России А. Ф. Керенский, безусловно, умный политический деятель, но не имевший опыта в практической дипломатии, летом 1918 г. встретился с многоопытным и хитрым английским премьером Д. Ллойд Джорджем. Цель, которую поставил перед собой Керенский, заключалась в том, чтобы склонить Англию к поддержке идеи новой коалиции западных стран против Советской России. Предполагая, что английский премьер недостаточно информирован о положении в Москве, Керенский, как известно, любивший поговорить, долго и пространно рассуждал об обстановке в России, а когда речь его подошла к концу и он рассчитывал услышать реакцию премьера, то последний сказал, что ему уже пора отправляться в палату общин и предложил Керенскому встретиться с военным министром Англии лордом Мильнером. Интересно, что русский политик даже не понял, какая его постигла неудача, и записал в своем дневнике: «Мы покидали Даунинг-стрит, 10 в хорошем расположении духа». А вот как описывал сам Керенский встречу с лордом Мильнером1. «Военный министр встретил меня с ледяной учтивостью. Он внимательно слушал, время от времени задавал вопросы, но не сделал ни одного замечания и не подал виду, о чем он думает»1 2. Результат встречи был нулевым. Ответа на свой запрос Керенский не получил. Через несколько дней он встретился в Париже с премьер-министром Франции Клемансо и повторил все, что он говорил Ллойд Джорджу, и даже упомянул о каких-то обещаниях, данных Францией России, на что премьер с возмущением заявил, что он впервые слышит о каких-то обещаниях. Он спросил министра иностранных дел Франции Пишона, слышал ли он что-нибудь об этом, последний пробормотал: «Нет», и Клемансо закончил разговор, заявив, что
1 Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. — М., 1993. —С. 346.
2 Там же.
357
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
«произошло недоразумение». Решив как-то спасти положение, Керенский спросил, а что думает Клемансо о поездке российского премьера в Вашингтон, и Клемансо в ответ показал ему телеграмму от госсекретаря США Лансинга, в которой говорилось: «Считаю поездку Керенского в США нежелательной». Так полным провалом закончились все встречи Керенского в Лондоне и Париже. Конечно, для этого были и объективные причины — нежелание западных стран до поры до времени вмешиваться в российские дела, но и неподготовленность Керенского, его неумение вести дипломатические переговоры сделали свое дело.
Другой пример беседы, которую тоже можно оценить как неудачную, приводит в своих мемуарах министр иностранных дел гитлеровской Германии Риббентроп, который впоследствии был казнен первым из всех нацистских преступников, осужденных Нюрнбергским трибуналом. Он пишет о встрече с министром иностранных дел Великобритании Р. Ванситтартом:
Я старался как можно проникновеннее втолковать сэру Роберту, что личность фюрера, который может решать единолично и суверенно, дает уникальную возможность надолго свести Германию и Англию вместе и на пользу обеих создать солидную базу доверия и общих интересов. Фюрер готов к истинной договоренности на паритетной основе. К сожалению, говорил преимущественно я, и у меня с самого начала было такое ощущение, словно передо мной стена. Ванситтарт слушал спокойно, оставаясь наглухо застегнутым на все пуговицы и уклоняясь от любой попытки перейти к открытому обмену мнениями... Я просил сэра Роберта выразить свое мнение по означенным пунктам, спокойно и открыто подвергнуть мои высказывания критике или же объяснить мне, в чем мы принципиально или в деталях расходимся во взглядах, но в ответ не услышал ровным счетом ничего, кроме словесных выкрутасов1.
Чем объясняется в данном случае неудача германского министра? Да тем, что он недооценил собеседника, не сумел построить разговора, увлекшись пространными рассуждениями, в которые Ванситтарт не верил, а министр «ломился в открытые двери». Ванситтарт был главой антигитлеровской школы английской дипломатии, резко осуждавшей германский милитаризм. Впоследствии он даже выдвинул идею англосаксонской оккупации Германии как единственного средства ликвидировать опасность с ее стороны для
1 Риббентроп И. Между Лондоном и Москвой. Воспоминания и последние записки. — М., 1996. —С. 79—80.
358
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Европы. Его взгляды, направленные против Германии, дали основания для особого термина «ванситтартизм». И рассуждения Риббентропа о благородстве Гитлера не могли переубедить Ванситтар-та. На него могли подействовать, может быть, какие-то конкретные предложения со стороны Германии, направленные на действительное достижение мира в Европе и гарантии этого мира, но о них не шло речи в беседе.
Приведем теперь примеры, когда именно подготовка к ответственной беседе и подготовка не одного человека, а значительной части посольства оправдала ее результаты. Шел 1967 год. Австралийский военный контингент участвовал в войне во Вьетнаме, естественно, вместе с американскими войсками, на стороне марионеточного южновьетнамского правительства против Демократической Республики Вьетнам. Австралийские войска (очень умелые вояки) посылались в самые горячие точки и несли серьезные потери. В стране бурно развивалось антивоенное движение под лозунгом «верните австралийских солдат домой». В этих условиях австралийское правительство стало вынашивать планы призыва эмигрантов, приехавших в страну из Греции, Италии, ряда стран Варшавского договора, и в том числе СССР. Естественно, мы не могли допустить призыва наших граждан и направления их на фронт. Во Вьетнаме, в ДРВ уже были наши военные советники, летчики, танкисты, армия Северного Вьетнама воевала нашим оружием и было бы трагедией, если бы граждане нашей страны воевали по разные стороны фронта. Что делать, чтобы предупредить эту акцию? Собрали на совещание старших дипломатов. Кто-то предложил немедленно информировать Москву и запросить инструкции. Более рассудительные высказались за то, чтобы сначала как следует продумать вопрос, может быть принять какие-то меры, а потом уже, разработав предложения, направить их в Москву. Вопрос не терпел отлагательства и все склонялись к тому, что поверенному в делах следует возможно быстрее нанести визит министру иностранных дел страны. Но с чем идти? С одним «голым» протестом? Какие доводы привести? Прежде всего было решено выяснить, о каком количестве наших граждан может идти речь. Пригласили консула, чтобы он ответил на этот вопрос. Консул, как мы говорили, был «соседский». У него был свой «круг обязанностей», и меньше всего его интересовали консульские проблемы. Он, не смущаясь, сказал: «10 тысяч». Но при первом же подсчете числа призывников мы без труда установили, что, если верить этой цифре,
359
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
это бы значило, что при десятимиллионном населении Австралии русских проживало там около полутора-двух миллионов человек. Абсурдность этой цифры была очевидна.
В ответ на просьбу перепроверить эти данные получили более или менее правильный ответ: «В списке в консульстве на учете в возрасте близком к призывному числится около 10 человек». Решено было, если министр спросит о числе, дать такой ответ: «Дело не в числе, а в принципе: ни один советский гражданин не может быть призван в австралийскую армию», и твердо стоять на этом. Ну, а почему не может? Что об этом говорит международное право? В посольстве не оказалось ни одного дипломата с юридическим образованием1. Решили порыться в библиотеках. Я посетил библиотеку Канберрского университета, но ответа на вопрос не нашел. Но один из молодых дипломатов1 2 вспомнил, что этот вопрос уже поднимался в парламенте полтора-два года тому назад. Перерыли протоколы заседаний парламента и обнаружили кое-что любопытное и важное для нас. Года два до этих событий министр иностранных дел Хэзлок на предложение принять закон о призыве на военную службу иностранцев заявил: «Международное право запрещает призыв на военную службу граждан иностранных государств». Выяснили мы и отношение к планам правительства других иностранных государств. Оно было отрицательным. После этого, тщательно подготовившись, мы попросили аудиенции у министра Хэзлока и заявили ему протест в связи с указанными проектами правительства. Он внимательно выслушал, а затем состоялся такой диалог:
X э з л о к. О каком числе российских граждан, которые могут быть призваны, идет речь?
Попов. Дело не в числе, а в принципе. Ни один советский гражданин не может быть призван в австралийскую армию
Хэзлок задумался. Тогда я задал ему вопрос.
1 Такое положение бывает во многих посольствах, в особенности небольших, и хорошо делают те руководители, которые поручают одному из дипломатов посвятить себя изучению международного права, подобрать справочную литературу по юридическим вопросам. Незнание права часто оборачивается для нас принятием неправильных решений и ошибками при защите интересов нашей страны и ее граждан.
2 Им был Н. К. Поселягин, очень способный и энергичный сотрудник (впоследствии он стал советником и советником-посланником нашего посольства в Лондоне, к сожалению, он скончался в молодом возрасте).
360
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
П о п о в. А что, г-н Министр, изменилось в международном праве в этом вопросе за последние два года?
X э з л о к. А причем здесь два года?
Попов. Ну, примерно, за два года, то есть за последнее время. X э з л о к. Ничего не изменилось.
И тогда я привел ему его заявление, сделанное им два года тому назад.
Попов. Мы стоим, г-н Министр, на той же точке зрения, которую вы занимали раньше и которая соответствует вашему прежнему заявлению. Насколько мы знаем, и другие заинтересованные страны придерживаются такого же мнения.
Министр, вероятно, поняв, в какое он попал неприятное положение и, наверное, подозревая, что протесты могут последовать и со стороны других стран, сказал, что он подумает над сказанным мною.
Москва, получив нашу информацию, подтвердила послу Австралии наш протест. Вопрос о призыве эмигрантов больше не поднимался. Этот рассказ еще раз показывает, насколько важна глубокая проработка вопроса (с участием коллектива посольства) при каждой серьезной деловой беседе. Другой пример покажет, как многое зависит не только от непосредственной подготовки к данной беседе, но и от общей эрудиции участника встречи, от свободного владения им предметом дискуссии. После вторжения советских войск в Афганистан Лондон прервал дипломатические контакты с Москвой на высоком уровне. Было отменено приглашение А. А. Громыко посетить Англию, но некоторые время спустя английское руководство поняло, что отсутствие обмена мнениями невыгодно самой Англии, и предложило восстановить его на уровне заместителей министров иностранных дел. Лондон стали навещать руководители МИД СССР. Но обмен носил строго официальный характер и не давал больших результатов. И вот в 1984 г. Лондон посетил Г. М. Корниенко, первый заместитель министра, очень эрудированный дипломат, хорошо знавший международную обстановку и прекрасно владевший английским языком. Состоялась его встреча с заместителем министра М. Рифкиндом, дипломатом острого ума, энциклопедически образованным. Оба собеседника (в отличие от предыдущих встреч других российских дипломатов) ни разу не заглянули в приготовленные для них папки. Начал беседу с глубокого анализа мировой обстановки, как ее понимают англичане, Рифкинд. В ответ Корниенко изложил нашу точку зрения, причем с учетом сказанного Рифкиндом. Он отметил слабые места
361
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
английской позиции и показал возможности расширения нашего сотрудничества в таких областях, которые выгодны именно Англии. На следующий день, вероятно, не без согласия Рифкинда, начальник департамента Форин Офиса сказал мне: «Нам вчера не удалось достичь соглашения, но мы считаем, что беседа была очень полезной. Она очень отличалась от прошлогодних консультаций, которые велись по “китайскому образцу”1. Именно такого рода встречи нам нужны, чтобы поправить наши дела»1 2. Эта похвала показывала, как важна подготовка не только к данной беседе, но и общая подготовка дипломата к обсуждению сложнейших международных проблем, в том числе с самыми квалифицированными и способными дипломатами иностранных государств. Обычная беседа может длиться от нескольких минут до полутора-двух часов. Для того, чтобы она была не «вечером вопросов и ответов», а именно беседой, она должна сводиться не только к получению или передаче информации, но и к обсуждению проблем и их решению, она имеет целью сближение позиций собеседников. А это в свою очередь требует человеческого общения, иногда разговора не только о серьезных, сухих материях, но и каких-то отступлений, на что тоже уходит время. Поэтому от того, как вы распланируете беседу, сколько времени вы затратите на ее подготовку, зависит и ее успех. Один дипломат говорил так: «Если я должен буду говорить 10 минут, то на подготовку у меня уйдет неделя, если один час, то два дня, а если мое время будет неограничено, то я могу начать беседовать сразу». Но в этом случае беседа может стать сумбурной и неинтересной. Подтверждаются слова Вольтера: «Секрет быть скучным состоит в том, чтобы рассказывать обо всем», а не выбирать самое главное.
Некоторые дипломаты не против встретиться с иностранными представителями, но, не готовясь к беседе, не имея ничего серьезного за душой, предпочитают разговор «обо всем и ни о чем», «политес» вместо серьезного разговора. У таких дипломатов, как правило, много знакомых, но никаких серьезных связей. Солидные люди не идут с ними на контакты. Такой дипломат о каждом своем собеседнике может сказать «мы только знакомы, не больше».
1 Он имел в виду, что в те годы на всех встречах китайские дипломаты обычно зачитывали из своих досье заранее заготовленные речи, игнорируя поставленные перед ними вопросы.
2 Подробнее см.: Попов В. Меняется страна традиций. —С. 149—152.
362
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
А. А. Громыко о таких дипломатах писал: «В работе некоторых дипломатов обращает на себя внимание какое-то иногда неуемное предрасположение к выполнению чисто протокольных функций. Мне приходилось встречать в наших зарубежных учреждениях людей, которые готовы непрестанно ходить на приемы, культурные мероприятия, торжественные церемонии и т.д. Таким работникам почему-то не рискнешь дать серьезное поручение политического характера, например, проведение встречи с представителем другого государства, поскольку нет гарантии, что он должным образом справится с этим поручением»1.
Мне также довелось встречать в различных наших посольствах таких, с позволения сказать, дипломатов, которые все время были заняты, вечно с кем-то встречались, но в результате по истечении года оказывалось, что они записали в дневник одну-две беседы, да и то пустые, и не составили ни одного серьезного документа. Есть и другая отрицательная сторона их деятельности. Они как магнит притягивают к себе таких же пустышек, любителей ходить на приемы, кинопросмотры в наших посольствах, охотно приглашают их в надежде на ответные приглашения с их стороны, одновременно создавая себе репутацию «тружеников», имеющих широкие контакты.
„ Л _ Если вы поставили перед собой цель получить у со-получение беседника интересующую вас информацию, то сле-информации. дует иметь в виду простую истину — собеседник не обязан снабжать вас информацией, не для этого, как правило, идет он на встречу с вами. Беседа не игра в одни ворота, и ее цель не получение одним из собеседников информации, а обмен информацией. Поэтому вы должны заранее обдумать, какую информацию вы дадите вашему партнеру, чтобы на ее базе развернуть обмен мнениями.
Первый вопрос сводится к тому, с чего начинать дискуссию. Специалисты обычно советуют — если вы хотите получить положительный ответ, то лучше всего не начинать разговор с того, что вас разъединяет. Это сразу может направить беседу в русло конфронтации, лучше всего сначала выявить те аспекты, где вы сходитесь с собеседником. Опытные дипломаты рекомендуют: «Добейтесь, чтобы ваш партнер говорил “да, да”. Создайте с самого начала приятную атмосферу».
1 Громыко А. А. Памятное. Книга вторая. —С. 338—339.
363
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Второй этап такого рода беседы — вопросы. Надо иметь в виду, что многие люди неохотно отвечают на прямые вопросы, и поэтому следует сначала хорошо объяснить, почему вас этот вопрос интересует. Существует правило — по возможности избегать «закрытых вопросов», т. е. таких, когда ваш собеседник должен ответить совершенно определенно — «да» или «нет». Наоборот, «открытые» вопросы облегчат партнеру ответы на них. К «открытым» вопросам относятся такие, как «каково ваше мнение?», «не правда ли, что» и т. п. При формулировке вопроса следует избегать негативных вопросов, когда фраза начинается словами «хотя это вам неизвестно», «вы, конечно об это не слышали» и т. п. Лучше сказать «как вы, наверное, знаете» или «вы, вероятно, слышали» и т. п. В первом случае вы заставляете собеседника опровергать, во втором — соглашаться.
Другим правилом является — избегать без нужды вопросов в лоб, ведь ответ можно получить и на вопрос, поставленный деликатно, тогда как «вопрос в лоб» подобен «закрытому вопросу».
Постановка вопроса — это большое искусство. Он имеет такое же значение в дипломатии, как и в профессии следователя. Недаром один из наших видных юристов любил говорить: «Какой вопрос — такой ответ». Он, вероятно, хорошо был знаком с высказываниями Гете, который говорил: «Хочешь получить умный ответ — спрашивай умно». Ту же мысль высказывал и наш великий историк В. О. Ключевский, говоривший, что «быть умным значит не задавать вопросов, на которые нельзя ответить».
Иногда, формулируя вопрос, лучше всего сослаться на высказывания какого-либо видного политического деятеля, журналиста, ученого, статью в газете с просьбой прокомментировать ее, высказав свое личное отношение к сказанному.
Бытует мнение, что можно в ходе беседы задать любой вопрос. В подтверждение этого приводят афоризм Оскара Уайльда: «Вопрос никогда не может быть нескромным — ответ иногда». Но как все такого рода афоризмы, рассчитанные на эффект, они на первый взгляд впечатляют, но потом вы понимаете, что они, поражая своей необычностью, парадоксальностью, на самом деле далеки от истины, а в данном случае вопрос может быть даже более нескромным, чем ответ.
У задающего вопрос есть известное преимущество: он сам решает, когда и в какой форме его поставить. Он владеет инициативой. Очень важен способ постановки вопроса. Иногда именно от мане
364
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ 
ры, в какой он задается, будет зависеть и ответ. Обычно в подтверждение умения тактично поставить вопрос приводят такой пример:
Два семинариста изучают закон божий. В зале присутствует и наблюдает за ними батюшка, преподаватель закона божьего. Один семинарист тихо говорит другому: «Очень хочется закурить, не знаю можно ли, пойду спрошу». Возвращается расстроенный, батюшка с негодованием осудил его. Через некоторое время второй тоже очень захотел закурить, решил тоже спросить батюшку и пришел довольный, сказав «можно».
— Как же так? Мне сказал нельзя, а тебе сказал можно?
— А ты как спрашивал?
— Я сказал: «Батюшка, можно ли курить, изучая закон божий». И он ответил: «Что ты, богохульник, конечно, нет».
— Ну так надо уметь спрашивать. А я спросил: «Можно ли изучать закон божий, если я курю?» И батюшка ответил: «Закон божий всегда можно изучать, сын мой».
В первом случае провоцировался отрицательный ответ, во втором облегчался положительный. Конечно, нельзя задавать провокационных вопросов. Один из президентов США любил задавать такого рода вопросы: «А вы давно уже не бьете свою жену?» Или один молодой дипломат, узнав, что его собеседник служит в ракетных войсках, в полку, сходу спросил: «Вы, конечно, знаете, сколько у вас в полку на вооружении ракет и каких?» И получил ответ: «Я-то, конечно, знаю, но это не значит, что будете знать вы, молодой человек». Помните всегда, задавая вопрос и отвечая на него, что вы не «вольный казак», а государственный служащий, представляющий свое государство. Если вам задан нескромный вопрос, требующий точного ответа, совсем не обязательно на него немедленно реагировать. Лучше промолчать, под благовидным предлогом уклониться от ответа, отделаться шуткой или просто перевести разговор на другую тему — умный собеседник поймет вас, а о реакции другого типа людей вам не следует беспокоиться.
Получив информацию, которую вы просили, не забудьте поблагодарить. Иногда это стоит сделать не сухим «спасибо», а показать, как важен был для вас собеседник и как помог вам понять истинное положение дел. Много значит и момент, когда вы ставите вопрос. Если у вас еще не установились отношения взаимопонимания и доверия, то, может быть, стоит и повременить с серьезным вопросом, чтобы не отпугнуть собеседника. Надо помнить, что ваша встреча это не допрос подсудимого или свидете
365
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ля, а беседа, разговор двоих. Нельзя, как это делают молодые, очень энергичные дипломаты, засыпать собеседника вопросами. В следующий раз он предпочтет уклониться от вашего предложения встретиться.
Целью беседы может быть «просеивание» и сравнение информации, полученной из нескольких источников. В этом случае надо изложить суть полученной вами информации, постараться узнать, от кого она первоначально исходила. Часто такого рода сведения нужны срочно, и тогда аналогичные задания даются ряду дипломатов и полученные данные сличаются1.
Убеждение Иелью беседы может быть убеждение партнера, партнера. представителя правящих кругов, той или другой партии или делового мира в правильности политики вашего правительства, того или другого его решения, тех или иных ваших предложений. Известный физик и философ Б. Паскаль в работе «Искусство убеждать» писал: «Если желаешь убедить в чем-нибудь, надо считаться с человеком, которого хочешь убедить». Комментируя эту мысль Паскаля, Ж.Камбон отмечал, что основным качеством дипломата, который в чем-то хочет убедить своего собеседника, является рассудительность. «Поменьше учености, но побольше знания людей было бы полезным для посла», — писал он1 2. Желая убедить партнера, надо не только хорошо знать и понимать его, но и отдавать себе отчет в том, какие точки соприкосновения у вас с ним в той области, которая является предметом вашего разговора. В противном случае, как отмечает А. Ковалев в своей книге (в главе «Аргументационная часть»), это будет «диалог глухих»3. Далее следует подумать о наборе различных аргументов, которые бы учитывали его сомнения в правильности вашей точки зрения, т. е. слабые места в вашей позиции, которые обнаружил, или вы думаете что обнаружил, ваш партнер. При этом хорошо бы использовать какие-то конкретные, в том числе исторические данные и примеры для обоснования вашей точки зрения, которые собеседник не знал или забыл. Так, например, когда в 80-е годы мы выступили с программой ядерного разоружения, наши оппоненты упрекали нас в «идеализме», в том, что
1 Watson A. Op. cit. — Р. 123.
2 КамбонЖ. Указ. соч. —С. 78.
3 Ковалев Ан. Указ. соч. — М., 1993.
366
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
мир давно обсуждает программы разоружения, но не продвинулся ни на шаг. Тогда мы напоминали исторические факты. Такие же возражения выдвигались после первой мировой войны, но тем не менее на Вашингтонской конференции в 1921—1922 гг. было впервые в истории человечества достигнуто решение о частичном разоружении военно-морского флота, что раньше считалось невозможным. Какие факторы способствовали этому? Во-первых, огромная стоимость морских вооружений и расходы на них задерживали рост экономики государств, во-вторых, бесплодность такой гонки — отстававшая страна достигала ушедшую вперед и гонка увеличивалась, и в-третьих, мудрость государственных руководителей, которые поняли это.
Сейчас все эти факторы действуют, говорим мы, в еще большей степени. Военные расходы растут с катастрофической быстротой и уже не под силу даже крупнейшим державам. Каждый раз, когда одна сторона вырывается вперед, другая ее настигает — пример изобретения атомного оружия США и в ответ на это такие же действия Советского Союза плюс изобретение им водородной бомбы и ракетного оружия. Чего не хватает сейчас по сравнению с двадцатыми годами — мудрости руководителей приостановить этот гибельный процесс.
Хорошо если вы не будете сводить свои доказательства только к политике, а используете доводы из разных областей знаний. Английский премьер Ллойд Джордж, например, выступил против рассмотрения конференцией внесенного Советской Россией предложения о всеобщем разоружении. Не прямо против самого предложения, а предпринял обходной маневр и, как представитель морской нации, сравнил конференцию с морским кораблем. Он отметил, что целью конференции, как ее участники определили при ее созыве, было достижение решения проблем экономического сотрудничества и развития. «Корабль конференции, — говорил он — перегружен многими сложными для решения вопросами, и каждый знает, что перегружать корабль, которому предстоит тяжелый путь в бурном море, рискованно — мы можем не достичь своей цели». Вероятно, делегаты задумались — главными в то время для всех стран Европы был выход из экономического кризиса и стабилизация положения, а рассмотрение дополнительных очень острых и сложных проблем, по которым точки зрения не совпадали, могло бы привести к обострению диспута и краху конференции. Это и определило ее решение.
367
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Иногда ваши аргументы играют как бы предупреждающую роль. Они как бы заранее парируют те доводы, которые могут быть высказаны вашим собеседником. Приведем пример из той же Вашингтонской конференции, когда в начале ее обнаружилось несовпадение точек зрения по проблеме морских разоружений Англии и Франции. Французский представитель Бриан, чтобы показать, насколько английское предложение эгоистично и несостоятельно, сказал: «Англия хотела бы упразднить наши подводные лодки, на это мы не согласны. Но если Англия пожелает упразднить линейные корабли, то мы немедленно же согласимся и на упразднение подводного флота... Англия вообще не намерена использовать свои линейные корабли против Франции. Она держит их, по всей вероятности, для ловли сардин. Пусть же она разрешит и бедной Франции строить подводные лодки... для ботанического исследования морского дна»1. Это выступление французского министра заставило участников конференции не так узко эгоистично подойти к решению вопросов и в конце концов, как мы уже отмечали, пойти на разумный компромисс.
Убедить не значит сломать партнера. Тому, кто хочет убедшъ другого, надо всегда оставаться на почве реальности и доказывать выгодность того или другого положения (или предложения) не столько для своей страны, но и насколько оно отвечает интересам и другой страны или по крайней мере не наносит ей вреда. А. Иден, английский премьер и министр иностранных дел, говорил, что наилучшей дипломатией является такая, которая, достигая своих целей, оставляет и другую сторону достаточно удовлетворенной1 2. Вы, конечно, можете возразить, ведь партнер понимает, что коль вы отстаиваете данное положение, то оно выгодно вам. Вы правы, но в этом случае вам надлежит показать, что другую позицию вы и не можете занимать, что всякая иная позиция будет наносшъ ущерб вашим интересам и никогда не будет одобрена общественным мнением вашей страны.
Доказательства, которые вы приводите, должны быть всегда объективны, приводимые данные абсолютно точны и проверены. Если они будут поставлены под сомнение партнером, то убедить
1 История дипломатии. —Т. 3. Дипломатия в период подготовки второй мировой войны (1919—1939 гг.) / Под ред. академика В. П. Потемкина. — М., 1945. — С. 140.
2 Freeman С. Op. cit. — Р. 75.
368
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ 
его будет трудно или невозможно. «Объяснить мотивы действия вашего правительства, — писал американский посол А.Уотсон, — это наиболее очевидная функция посла. Здесь убедительность особенно важна. Она максимально должна быть соединена с хладнокровной оценкой приемлемости вашей позиции для другого правительства»1. Ошибкой многих дипломатов является то, что они сразу в ход пускают все виды своего оружия. Как и в военных действиях, надо в каждом отдельном случае выбирать наиболее эффективный вид оружия («Не бить из пушек по воробьям», — говорит русская пословица или «Каждому овощу свое время»). Может быть, сначала следует использовать оружие малого калибра, а наиболее убедительные доводы вашего арсенала оставить под конец беседы. В особенности важно обнаружить слабые доводы партнера, не критиковать их прямо, а выдвинуть свои контраргументы.
Иногда, чтобы убедить собеседника, можно прибегнуть и к мнению авторитетов, высказываниям выдающихся лидеров, но только тех, мнение которых будет веским для вашего собеседника.
Вспоминаю свой разговор с английской принцессой Маргарет, сестрой королевы Елизаветы И. Она высказала мне «нестандартную» мысль, которую я не мог оставить без ответа. Она уверяла, что Советский Союз, начиная с сентября 1939 г. до нападения гитлеровской Германии на СССР, воевал вместе с Германией против Англии. Мне пришлось вежливо, но твердо сказать ей, что мы никогда не воевали против Англии ни в союзе с Германией, ни одни, а оставались на протяжении 1939—1941 г. нейтральными и продолжали осуществлять активные дипломатические отношения с Англией. Видя, что это не произвело впечатления, я добавил, что вообще ни Россия, ни СССР никогда не нападали на Англию, тогда как английские войска не раз вступали на нашу землю. Принцесса внимательно слушала, но мне было ясно, что я не убедил ее. Тогда я пошел с другого конца: «Скажите, пожалуйста, Ваше Королевское Высочество, — спросил я ее, — а как вы относитесь к У. Черчиллю?» Она немного удивилась вопросу, полагая, что я решил изменить тему разговора. «К сэру Уинстону? Я очень высоко ценю его и его взгляды и действия. Он был принципиальным и правдивым политиком и много сделал для Англии.» — «Из этого я делаю вывод, мадам, что вы в основном разделяете его политические
1 Watson A. Op. cit. — Р. 125.
369
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
взгляды. Так вот, Черчилль при всей своей нелюбви к советскому государству признавал, что СССР хотел в 1939 г. заключить договор о взаимопомощи с Англией против Германии и что союз трех стран — Англии, Франции и СССР мог бы даже предотвратить нападение Германии на Англию, а потом и на СССР, и что ответственность за неудачу переговоров и начало войны несет и Англия. Он, как известно, критиковал внешнюю политику Чемберлена именно за его нежелание пойти на союз с СССР». Принцесса Маргарет задумалась. Эти сведения оказались для нее неожиданными (Маргарет в те военные времена, о которых мы говорили, была девочкой — ей было тогда 9 или 10 лет — и, конечно, не разбиралась в политике). Она, на мой взгляд, начала колебаться. Правда, разговор не удалось завершить, так как в беседу тактично (чтобы прекратить спор) вмешался супруг королевы принц Филипп. И сказал со смехом: «Маргарет у нас известная спорщица, и вам едва ли удастся ее убедить до конца обеда»1. Но во всяком случае мне удалось посеять в ее душе семена сомнения. И я не удивлюсь, если узнаю, что она начала смотреть книги по истории второй мировой войны, чтобы разобраться в этом вопросе.
Или возьмем проблему Курильских островов, спор вокруг них. Позиции двух стран — России и Японии — диаметрально противоположны. Разного рода доводы — исторические, правовые, географические — одной стороны полностью отрицаются доводы другой. И что же: повторять каждый раз одну и ту же аргументацию? Поможет ли это делу? Или искать какие-то новые доводы, чтобы, если не решить проблему, то по крайней мере сделать так, чтобы она не мешала решению других вопросов двусторонних отношений? И мы говорим японцам, что повторение старых аргументов только осложняет наши отношения, мешает развитию двусторонних экономических связей, а место Японии на рынках России будут занимать другие страны. Мы обращаем внимание японской стороны, что в настоящих условиях, когда общественность двух стран настроена в отношении проблемы крайне воинственно, найти ее решение невозможно. Давайте развивать отношения по другим линиям — экономическим, политическим, культурным. Чем лучше будут у нас отношения, тем более у нас будет шансов решить и территориальную проблему. Ожесточенными спорами,
1 Из личного архива автора, 1986 г.
370
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
неуступчивостью этот узел не развязать. Выступая в июне 1996 г. на заседании Ученого совета МГИМО, министр иностранных дел России Е. М. Примаков сказал: «Я думаю, что все будет зависеть от того, насколько японская сторона поймет, что сейчас разрешение территориального вопроса не может произойти ни на платформе японской стороны, ни на основе предложений, предлагаемых нами1». Он рекомендовал обратиться к опыту договоренности между Японией и КНР, когда два государства согласились отложить спор по вопросу о принадлежности островов Сенкаку до будущего поколения1 2 3. Смысл всех этих аргументов сводится к тому, что не надо обострять проблему, это невыгодно обеим странам, надо дать созреть условиям для ее решения.
Еще один совет, который дает американский дипломат А. Уотсон. Он пишет, что полезно перед беседами, целью которых является убедить правящие круги страны, при которой вы аккредитованы, поговорить с послами других стран, ваших союзников или дружественно к вам настроенных'. Они могут дать вам полезную информацию по сложному вопросу, помочь раскрыть позицию страны пребывания, найти дополнительные доводы, наконец, со своей стороны воздействовать на какие-то круги страны в нужном вам направлении. Конечно, в процессе убеждения вашего собеседника главное место занимает мысль, идея, концепция и аргументированность фактическими данными. Но психологи считают, что мысль без чувства бедна, ей не хватает убедительности, целенаправленности, что сердце подчас глубже проникает в мозг, чем разум. При этом обычно приводится китайская поговорка «Разум охватывает большее пространство, чем сердце, но сердце добирается дальше»4.
Может быть, во время одной беседы вам не удастся убедить вашего партнера в приемлемости для его страны позиции вашего правительства. Тогда понадобится серия бесед с влиятельными людьми этого государства, с лидерами политических партий, влиятельных экономических кругов, а может быть, и представителями прессы. При этом надо внимательно проанализировать доводы ваших собе
1 Из личного архива автора, 1986 г.
2 Из личного архива автора. Запись выступления Е. М. Примакова (июнь 1996 г.).
3 Watson A. Op. cit. — Р. 125.
4 См.: Вайнцвай П. Десять заповедей творческой личности / Пер. с англ. — М., 1990. -С. 140.
371
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
седников и найти подходящие контраргументы. Полезно на такие беседы пригласить одного-двух старших дипломатов-специалистов в тех областях, которые будут предметом дискуссии — скажем, советника по экономическим вопросам, торгпреда, военного атташе, а в трудных случаях, может быть, следует запросить и дополнительные материалы из министерства иностранных дел.
Беседа это не боксерская схватка, когда вы долж-Искусство ны нокаутировать противника, даже не спор, из ведения	j г	г	,
беседы. которого вы должны выити триумфатором. Громкая убедительная победа может для вас обернуться поражением. Вот почему знающие, опытные дипломаты советуют своим коллегам, так же как и разведчикам, не кичиться своими успехами. В беседе вы должны постараться убедить партнера, но не выйти из нее победителем. Как сказал один дипломат — «убедить — да, победить — нет». Б. Франклин, известный американский ученый и дипломат, говорил: «Если вы спорите, раздражаетесь и возражаете, вы иногда одержите победу, но победа эта будет бессмысленной, ибо вы никогда не добьетесь расположения вашего противника»1. Победив, вы можете порвать дипломатическую нить, которая связывала вас. Г. Никольсон подчеркивал, что переговоры (беседы) никогда не должны превращаться в спор, они должны быть на уровне дискуссии, диалога.
Вопрос о том, что есть беседа, каковы ее законы и правила, был предметом рассмотрения ученых на протяжении многих столетий. Еще в Древней Греции и Риме вопросы ведения беседы, спора, полемики занимали большое место в речах философов и ораторов. Но современное учение о беседе сложилось во Франции в XVII в. и связано прежде всего с именем великого ученого, философа, математика и физика Б. Паскаля. Оно было изложено в основном труде Паскаля, правда, им не завершенном, который стали называть впоследствии «Мыслями о религии», а затем и просто «Мыслями» (В России «Мысли» были изданы в 1888 г.). В этом труде есть и специальный раздел, озаглавленный «Беседы» (или «О воспитании принца»). Надо напомнить, что XVII—XVIII века во Франции были не только веками вольнодумства, но и веками салонной жизни, где и процветало вольнодумство. Для салона необходимо было общество, и не просто общество аристократов и бога
1 Карнеги Д. Указ. соч. —С. 138.
372
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
тых людей, но культурная элита, «аристократизм ума», когда ученые, философы, литераторы становились на одну ступень не только с великосветской знатью, но и с законодателями салона. Суть салона — в разговоре, беседе на различные интеллектуальные темы. В салонах задают тон «салонные мудрецы». Б. Паскаль в своих «Мыслях» пишет, что ум и чувства формируются и портятся от хороших или плохих бесед, очень важно «уметь выбирать собеседников». «В салонах особым почетом пользовался ум и не просто ум, а “его особый модус — тонкий, мягкий и отшлифованный ум”»1, т. е. качества, которые характерны именно для дипломатических бесед. Не случайно в XVII—XVIII вв. законодателем дипломатии была французская дипломатия, а дипломатическим языком был французский, язык парижских салонов того времени.
На что же обращает внимание Паскаль, характеризуя беседы? Прежде всего на «искусство нравиться и искусство доказывать»1 2. Строгие правила существуют только для последнего, но «искусство нравиться — более сложно, тонко и полезно». Одной из составных частей этого искусства является ораторский талант. «Красноречие, — пишет Б. Паскаль, — есть искусство так говорить о вещах, чтобы, во-первых, те, к кому обращаются, без труда и с удовольствием могли все понять, во-вторых, чтобы они чувствовали себя заинтересованными, чтобы самолюбие располагало их к размышлению об этих вещах... Нужно поставить себя на место тех, кто должен нас слушать, и сделать над своим собственным сердцем опыт убеждения в ту сторону, в которую хочет убедить оратор»3.
И, продолжая эту мысль, он добавляет: «Говорите нам приятные вещи, и мы будем вас слушать, — говорили евреи Моисею»4.
Особое внимание обращалось в этих салонных беседах на остроумие. «Академией галантных остроумцев» называли тогда салоны. Остроумие означало «элегантность в сфере мысли». «Из слова, — пишет историк французской литературы, — они (участники бесед в салонах. — В. П.) сделали искусство — фреску, миниатюру, барельеф, вышивку, симфонию, оперу»5.
1 Петров В. П. Б. Паскаль. — М., 1979. —С. 154.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же.
5 Там же. —С. 180.
373
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Участника бесед в салонах тогда называли «порядочным человеком». Вот какими качествами должен обладать участник бесед в салонах (так же, как и дипломат того времени). «Он храбр и жизнерадостен, но вместе с тем мягок и уступчив, в любом деле избегал излишней аффектации и пристрастия, везде проявлял тонкие, возвышенные чувства, и, главное, во всем знал меру: уравновешен, спокоен, рассудителен. Эти качества “порядочного человека” равно как и его ум, беседа, тело должны очаровывать, быть внешне зримыми, заметными. Ему необходимо уметь подать, представить себя, но делать это без нажима, легко и непринужденно, создавая иллюзию полной естественности»1.
Под каждым словом Паскаля могли бы подписаться и современные дипломаты.
После этой краткой исторической справки о прохождении «дипломатических бесед» перейдем к вопросам и беседам сегодняшнего дня. Один из основных вопросов — чем отличается беседа дипломатов от деловых бесед других профессий. Пожалуй, водораздел между ними лежит прежде всего в отношении к спору. Бизнесмены, например, могут спорить до ожесточения, торговаться до победы — продать по выгодной для себя цене или вообще перестать беседовать. Правило дипломатической беседы (если, конечно, ее ведут профессионалы и не с «позиции силы») — без нужды не спорить. Дипломат предпочтет спокойно, убедительно доказывать свою правоту, а не неправоту собеседника. Дипломат постарается воздержаться от критики собеседника, не будет без нужды ставить своего партнера в положение обороняющейся стороны. Дипломат понимает, что любая его бестактность может испортить ваши доверительные, уважительные отношения с вашим контрагентом (бизнесмен найдет для своей сделки другую фирму, дипломат будет вынужден и в будущем иметь дело с тем же партнером).
Когда вы начинаете спорить, вы горячитесь, чувство ответственности за высказывание ослабляется, вы — дипломат, за вашей спиной стоит государство, ваши слова — это мнение вашего правительства. С вами считаются, пока вы представляете свое правительство, но и нанесенная вами обида оскорбительна вдвойне, так как в определенной степени нанесена от имени правительства иностранного государства. Если можно, если это прямо не предусмот
1 Петров В. П. Указ. соч. —С. 158.
374
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
рено вашими инструкциями, лучше уклониться от спора. Ответьте оппоненту: «Ваша точка зрения любопытна, но, к сожалению, я не могу с ней согласиться» или «Я не могу вполне с ней согласиться», «Я уважаю ваше право не согласиться со мной, но я надеюсь, что и вы не откажете мне в праве иметь другую точку зрения» или просто «Мое правительство придерживается другой точки зрения». Вместо слов «вы неправы» дипломат предпочтет сказать собеседнику «есть и другая точка зрения, и она имеет право на существование» или «не все согласны с такой точкой зрения» и спокойно, по-деловому изложить вашу позицию. Позитивное изложение ваших взглядов будет ничуть не менее убедительным, чем критика позиции собеседника, но менее обидной для него, будет более дипломатичным, и всегда, когда вы намереваетесь раскритиковать собеседника, вспомните, что ваша цель не ссориться с партнером, а найти обоюдно выгодное решение вопроса.
Это было одной из отправных точек ведения спора еще во времена Сократа, который считал, что не следует сразу оспаривать позицию партнера. Он полагал, что путем наводящих вопросов лучше найти с собеседником точки соприкосновения. Беседу он сравнивал с «повивальным искусством». «Я принимаю роды у мужей, а не у жен, и принимаю роды души, а не плоти». Не перебранка, а серьезный диспут, когда каждая сторона хочет понять другую — вот в чем, по мнению древних греков, состояло искусство диалога. Особенно важно продумать начало серьезного разговора, ведь обычно первые фразы слушают особенно внимательно. Они должны быть предельно ясными, точными, как можно лучше выражающими вашу мысль. Если вы не хотите, чтобы излагаемые вами соображения полностью приписывались вам, следует сослаться на мнение других политиков, средств массовой информации, ученых, оговорив, к примеру, что такое мнение распространено в дипкорпусе и т. п. (эта ссылка должна, конечно, соответствовать действительности). Советская дипломатия знает много примеров достойного участия в споре с партнерами. Умением убедить участников конференций и встреч отличались и советские министры иностранных дел, прежде всего Г. В. Чичерин и М. М. Литвинов. Но, к сожалению, она знает и примеры противоположного рода, когда поле дискуссии и спора превращается в поле брани, оскорблений партнеров, в эпизоды, которые не имели аналогов в дипломатии прошлого и вообще не имели ничего общего с дипломатией. Читатель понял, конечно, что речь идет о А. Я. Вышин
375
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ском, который привнес в дипломатию самый худший, агрессивный прокурорский тон. Его пренебрежение к оппонентам, впрочем как и дипломатическим сотрудникам МИД СССР, граничило с разнузданностью. Вот некоторые примеры.
Известного дипломата, австралийского министра иностранных дел Г. Эватта он назвал «недобросовестным человеком», а его советников «безграмотными людьми», которые подсовывают шефу «филькины грамоты»; про госсекретаря США он сказал, что тот говорит «глупости», «болтает», «занимается саморекламой» и т. д.; постоянного представителя США в ООН он сравнивал с попугаем, который не понимает смысл сказанных им слов. Посол Бельгии, по его словам, нес «несусветный вздор», посол Австрии «распространял базарные сплетни и вранье». Он называл дипломатов и журналистов «взбесившимися», «сумасшедшими», «гангстерами», «головорезами», «психопатами», «лжецами», «матерыми провокаторами». Представители некоторых стран, не имевших дипотношений с СССР, откладывали их установление, ссылаясь на оскорбление их министров и государственных деятелей А. Вышинским. Конечно, ни о каких дружественных контактах и речи после этого быть не могло. Британский министр иностранных дел, лейборист Э. Бевин после встреч с Вышинским говорил: «Когда я смотрю в его глаза, мне кажется, что в любой момент из пасти этого чудовища может закапать кровь тысяч его жертв»; а когда советский дипломат осмеял постоянного представителя Аргентины в ООН и тот ему ответил, то Вышинский заявил, что тот — по профессии акушер, а он — юрист, и лучше разбирается в международном праве. Последний ответил ему: «Я не акушер, а терапевт, поэтому мне не столько приходилось принимать людей на этот свет, сколько отправлять на тот. Так что мы с вами, господин министр, находимся в равном положении»1.
Как я уже отмечал, не менее бесцеремонным и оскорбительным было и его отношение к советским дипломатам. Я вспоминаю партийное собрание в МИД СССР в 1948 г. На нем выступил с резкой критикой советских послов Вышинский, причем в самых разнузданных выражениях. «Вот возьмите посла Бодрова. На работе он совершенно не оправдывает своей фамилии, в отличие от другого посла — Киселева, который своим бездействием свою фамилию
1 Подробнее см.: Международная жизнь. — 1991. — Июнь.
376
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
вполне оправдывает». Это были способные дипломаты, но чем-то не угодившие первому заместителю министра. Выступивший после него министр (В. М. Молотов) вынужден был поправить своего заместителя, положительно отозвавшись об их деятельности на посту послов1.
Вернемся, однако, к нашей теме. Беседа должна вестись по возможности простым языком, без экзальтированности, следует избегать превосходной степени, излишне метафорических сравнений. Как отмечал Кальер, для дипломата в беседе важны «находчивость, необходимая для того, чтобы дать удачные ответы на неожиданно возникшие вопросы и с помощью обдуманных реплик уклониться от рискованного шага, ровное настроение, спокойствие и терпение. Манера обращения неизменно открытая, мягкая, учтивая, приятная, непринужденная, вкрадчивая и потому сильно помогающая завоевать расположение партнеров по переговорам, тогда как холодный и важный вид, мрачная и суровая манера отталкивают и большей частью внушают отвращение»1 2. Важной является и манера ответа на вопросы. При любой реплике партнера и вопросе не следует спешить с ответом. Вас никто не торопит и не гонит. Вы можете на несколько секунд задуматься, продумать варианты ответов, проверить про себя, выбрали ли вы наилучший вариант объяснения, т. е., как советуют учебники, «не говорите прежде, чем обдумали то, что собираетесь сказать». Дипломат не должен ставить себе в заслугу, что он тут же, без предварительного обдумывания ответил на сделанные ему предложения и заданные вопросы. Говорят, что один известный дипломат был таким горячим спорщиком, что когда его нервировали возражения, он в пылу раздражения нередко выдавал важные тайны только для того, чтобы отстоять свое мнение3. Дипломат, который привык противоречить, да еще делать это сходу, лишь отталкивает от себя партнера по беседе. Соблюдайте тактичность в отношении собеседника, не будьте назойливы, если собеседник не желает комментировать ваши слова и предложения. Оставьте его в покое, это ваша не последняя беседа с ним и вы, вероятно, сможете вернуться к обсуждаемому вопросу.
Если вы не согласны с мнением собеседника или он не разделяет вашу позицию, то это не основание для обострения отношений с
1 Из личного архива автора, 1948 г.
2 Цит.по: Сатоу Э. Указ. соч. —С. 94-95.
3 Там же. —С. 95.
377
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ним. Создавшееся в ходе беседы положение означает только, что у вас разные подходы к одной и той же проблеме, что ваш собеседник серьезный человек, со своим мнением и тем более заслуживает уважения. Не поддавайтесь искушению подумать — вот какой непонятливый и упрямый, наоборот, еще раз вспомните, что перед вами не менее умный и знающий коллега, чем вы, и что убедить его вы сможете только уважая его мнение, найдя убедительные для него аргументы, новые доводы и факты. И даже если вы не сможете убедить его, но вам удалось в какой-то степени поколебать его позиции или породить сомнения, то вы можете считать это своей удачей. Весьма вероятно, что, расставшись с вами, он оценит ваши доводы.
Беседуя, помните, что политики, как и дипломаты, не склонны сразу менять свою точку зрения. Заранее наметьте для себя в случае несогласия собеседника промежуточные договоренности, более компромиссные решения, которыми вы могли бы и закончить обсуждение, типа «ну, я рад, что вы меня внимательно выслушали», «я понимаю, что вы нашли в моей точке зрения и убедительные стороны», «если я вас правильно понял, вы согласились подумать над моими предложениями и затем вернуться к их обсуждению».
Может случиться, что какие-то моменты в словах собеседника вам показались не совсем ясными, в этом случае вы не должны стесняться переспросить его, попросить повторить или уточнить сказанное. Может быть, положение, выдвинутое вашим партнером, было очень важным и даже центральным в разговоре. И если вы не выясните как следует, что хотел вам сообщить ваш собеседник, то, передавая информацию, вы можете исказить его мысль. Если это высказывание принадлежало представителю правительства или МИДа, то неправильная запись беседы может вызвать серьезные осложнения. Если вы хотите проверить, правильно ли вы поняли говорившего, или наоборот, хотите, чтобы он сказал вам больше и подробнее, тогда применяется прием, который называется «перефразирование». Вы повторяете, что сказал вам собеседник, но не слово в слово, не совсем точно, а с другим оттенком. Обычно перефразирование начинается словами «как я понял вас..», «по вашему мнению, значит...», «другими словами, вы считаете...», «вы можете поправить меня, если я ошибаюсь...» и т. д. Другим приемом, имеющим ту же цель, а также функцию закрепления договоренности, является «резюмирование», «подведение итогов». Оно
378
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
должно быть совершенно точным изложением того, что сказал вам ваш коллега. В этом случае вы можете быть точно уверены в том, что сказал вам ваш визави.
Если вы (случайно или намеренно) подвели итог сказанному, раскрыли подтекст его заявления, то собеседник может опровергнуть его, уточнить или оставить без внимания, подтвердив тем самым, что вы правильно поняли и скрытый смысл сказанного. Резюмирование особенно полезно при серьезных разговорах, когда для вас позиция вашего партнера была новой и неожиданной, а также при телефонных разговорах, чтобы не осталось какого-то непонимания (из-за помех, непонятной тональности и т. д.). Бывают случаи, когда беседа резко обостряется, ваш оппонент прибегает к недопустимым выражениям, выпадам в адрес вашей страны, вам хочется также резко ответить, остановитесь на минуту, подумайте с какой тональностью реагировать. Дипломат не может дать волю своим чувствам, если не будет абсолютной необходимости в резком ответе. Дипломат имеет право на резкость лишь в крайнем случае и, давая отпор, он должен быть абсолютно хладнокровным. В истории не раз бывали случаи, когда дипломаты и политические деятели теряли над собой контроль и делали грубые, даже непоправимые ошибки.
Германский посол в Петербурге граф Пуртелес накануне объявления Германией войны в 1914 г. во время своей беседы с Николаем II имел у себя в кармане две различные ноты, одну из которых в зависимости от ответа царя он должен был ему вручить. Но он так разволновался, что вручил сразу две различные ноты1. Еще более трагический случай произошел с императором Наполеоном I во время его разговора с канцлером Австрийской империи К. Меттернихом в одном из дворцов Дрездена 26 июня 1813 г. Последний потребовал от Наполеона уступок при сохранении им титула императора Франции. В противном случае Австрия вступила бы в войну и бросила против французов 150-тысячную армию. Наполеон не желал ничего слышать об уступках. Топая ногами на Меттерниха, он кричал, что «не может показаться униженным перед своим народом». «Вы хотите все-таки диктовать мне законы! Хорошо, пусть будет война. Но до свидания — увидимся в Вене»1 2, — закричал он, рассчитывая на вступление французских войск в Вену. Но после битвы 16—19 октября того же года под Лейпцигом наполеоновские войска были разбиты, и 31 марта 1814 г. войска союзников вошли в Париж3.
1 История дипломатии. —Т. II. —С. 795.
2 История дипломатии. —Т. I. —С. 489,491.
3 Там же.
379
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Раздражительность и вспыльчивость — огромный профессиональный недостаток дипломатов и политиков. И у кого он есть, тот должен быть вдвойне сдержанным и терпеливым. Недаром легенда об известном римском политике Гае Гракхе гласит, что он, зная о своей горячности, перед тем — как обратиться к римлянам с речью, прятал под кафедрой своего раба — флейтиста, заставляя его играть нежную мелодию, если он заметит, что хозяин его чересчур распалился.
Дипломат может «рассердиться», только заранее обдумав свое поведение и решив, что для дела нужно «выйти из себя». Обычно же дипломаты бывают в критических ситуациях часто намеренно холодны. Отвергая, скажем, ноту протеста, объявляя о каких-то суровых решениях своего правительства в отношении страны пребывания, они это делают демонстративно едким тоном, всем своим видом показывая неодобрение позиции собеседника. Мне вспоминается такой случай из моей практики:
В 70—80-е годы в Лондоне против нашего посольства была развернута кампания шпиономании. Неоднократно дипломаты, журналисты и сотрудники некоторых советских учреждений обвинялись в шпионаже и высылались из страны. Лицемерие английских дипломатов не знало предела. Они обвиняли нас в шпионаже, в то время как ими был завербован советник нашего посольства и доставлял им секретную информацию. Как-то пригласил меня к себе директор департамента министерства иностранных дел и объявил об очередной высылке ряда советских сотрудников, обвинив их в «недозволенной деятельности». Как всегда в таких случаях, послы отвергали обвинения. В конце разговора я спокойным тоном отклонил претензии к нам и в свою очередь заявил протест, возложив ответственность за эти действия и возможные отрицательные последствия на английскую сторону, и поднялся уходить. И тогда английский дипломат, не скрывавший и раньше нелюбви к нашей стране, решил еще и от себя поиздеваться. Он и раньше позволял себе разные трюки, правда с дипломатами меньшего ранга, и потому мы обычно были готовы к отпору ему в случае необходимости. Но на этот раз он превзошел самого себя.
— Я еще не кончил, г-н посол, — сказал он. — Это серьезная акция с нашей стороны, и я хотел, чтобы вы лично поняли ее значение. И вообще я посоветовал бы вам разобраться, что у вас делается под крышей вашего посольства.
Здесь уже я мог дать ему суровый отпор и резким тоном сказал: «У нас нет обычая давать непрошеные и неуместные советы иностранным дипломатам, но в порядке исключения я посоветовал бы вам никогда больше нам советов не давать, мы в них не нуждаемся». И не подавая
380
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
ему руки и не прощаясь, удалился. По всему было видно, что он не ожидал такого отпора и растерялся, не решив, как реагировать, и не сказал больше ни слова1.
Беседы дипломата имеют еще одну, очень важную особенность. Скажем, ведет беседу бизнесмен, член парламента, деятель культуры. Они высказывают или свою личную точку зрения (что чаще), или по поручению своей фирмы, своего непосредственного руководителя, и даже если они ошибутся, большой беды не будет. Бизнесмен исправит потом свою ошибку, чиновника поправит начальник департамента. За дипломатом, его словами всегда стоит государство, он представляет свою страну, его слова — это официальная позиция правительства. (Даже когда вы говорите, что это моя личная точка зрения, то собеседник понимает это так — это точка зрения не противоречит правительственной, но считать ее таковой нельзя и в любой момент дипломат может ее скорректировать). Поэтому все сообщенные дипломатом сведения должны быть абсолютно точны, обоснованы источниками, и если собеседник, к примеру, спросит вас, а откуда вы это взяли, вы должны быть готовы к точному ответу.
В начале 80-х годов один наш высокопоставленный дипломат в разговоре с английскими дипломатами назвал число ядерных ракет на подводных лодках, которыми располагает Англия. Оно было значительно большим, чем официально заявляли англичане, тем самым они обвинялись в уменьшении численности своих ракет и в обмане. Затем это названное новое число стало кочевать из одного нашего документа в другой и, наконец, на официальных переговорах с Англией было еще раз упомянуто на высоком уровне. Англичане придрались к этой цифре, опровергли ее и потребовали назвать источник информации. Здесь все всполошились и, наконец, правда после больших поисков, нашли, что впервые цифра эта была названа в какой-то небольшой заметке второстепенной английской газеты без какого-либо указания на источник информации. Газета, конечно, ни за что не отвечала. А мы были поставлены в нелегкое и нелепое положение и вынуждены были дать «задний ход».
1 Из личного архива автора.
381
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Поэтому, когда в разговоре вы упоминаете данные, в которых вы не вполне уверены, следует это оговорить, примерно так: «по данным, приведенным в парламенте» или «в статье журналиста такого-то приводились такие цифры». Если вы ошиблись, сразу же исправьте свою неточность. Все сказанное еще раз подтверждает ту мысль, что то, что приемлемо в обычной беседе, в разговорах, скажем, бизнесменов, не всегда приемлемо для дипломатов. Так, например, Д. Карнеги, которого мы уже цитировали, советует — заставьте собеседника сразу же сказать вам да (курсив наш. — В. П.). При этом он ссылается на Сократа, учившего обязательно получить от собеседника утвердительный ответ, заставляя оппонента соглашаться с ним и добиваясь признания своей правоты. Но сократовские постулаты рассчитаны на ведение спора и победу в нем. Для дипломата, как мы уже говорили, это неприемлемо. Наоборот, ответ «да» дипломат может дать только тогда, когда на это у него будут соответствующие инструкции своего правительства, и никаким доводам, а тем более давлению (к которому призывал Сократ) дипломат поддаться не может.
Если, однако, ваш собеседник настолько энергичен (чтобы не сказать агрессивен) и продолжает настаивать, вы можете уклониться, сказав, что вы «не готовы к ответу», что у вас есть серьезные сомнения в правильности точки зрения собеседника, и перевести разговор на другую тему.
Если вам задали нескромные вопросы, то вы не обязаны на них отвечать и можете их просто отвести. Известный английский дипломат лорд Малмсбери, бывший послом в Петербурге при Екатерине II, писал своему другу лорду Кембдену: «Если, как это часто бывает, хитрый министр задал вам нескромный вопрос, требующий точного ответа, уклонитесь от ответа, указав не нескромность вопроса, или вместо ответа взгляните на собеседника сердито»1. Дипломат не должен ни при каких обстоятельствах ослаблять чувство ответственности за свои слова. Никто не может вас заставить говорить о том, о чем вы не хотите говорить, и давать такую информацию, которую вы не желаете предоставлять партнеру. И сами вы ни в коем случае не должны заставлять собеседника дать определенный ответ (это уже будет «дипломатия большой дубинки»), К этой тактике вы можете прибегнуть только в самом
1 Никольсон Г. Указ. соч. — С. 70.
382
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
крайнем, экстраординарном случае и лишь по прямому указанию своего правительства, а не по собственной инициативе.
В последнее время в нашей стране появилось много брошюр и статей по бизнесу, в том числе о международной торговле и экономическому сотрудничеству. Их авторы обычно дают многочисленные советы по этикету, протоколу и ведению бесед, в том числе как одержать верх в торге и споре. Используя метод рекламы, они советуют драматизировать свои идеи, подавать их броско. Родина этого новшества — Соединенные Штаты, их деловой мир. Д. Карнеги так охарактеризовал его: «Наша эпоха — эпоха броских эффектов. Просто констатировать истину уже недостаточно. Истину надо сделать драматичной. Так поступают в кино, так поступают на радио. И вам придется так поступать, если хотите привлечь к себе внимание,» — сказал он, обращаясь к представителям делового мира1. Этот совет, если и может в какой-то степени учитываться дипломатами при их выступлениях, ориентированных на общественное мнение, то никак не годится для серьезных, деловых дипломатических бесед.
Дипломаты не обладают властью и не ставят себе целью заставить другую страну следовать образу своего мышления.
Дипломатические беседы, как правило, являются целенаправленными, имеющими задачей решить или обсудить тот или другой вопрос или группу вопросов. Но достижение этой цели зависит не от одного, а от обоих партнеров. Бывают случаи, когда собеседник стремится перевести беседу от обсуждения конкретных проблем в русло общих рассуждений. Иногда это делается намеренно, чтобы уйти от рассмотрения острого вопроса, но часто объясняется другим. Дело в том, что есть среди дипломатов любители (и не только среди них) поговорить обо всем и ни о чем, либо прежде чем перейти к обсуждению вопроса по существу (а на него уже почти не останется времени), либо вообще избежать серьезного разговора. Они могут большую часть времени потратить, так сказать, «на притирку» к собеседнику. Этим, в частности, отличаются и некоторые французские дипломаты. Ваша задача, встречаясь с такими дипломатами, сократить «вводную часть» бесед и вообще как можно решительнее избежать «пустых бесед».
1 Карнеги Д. Указ. соч. — С. 204—205.
383
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Один из вопросов, который обычно задается в ауди-Полемика,	ТОрИИ _ как относиться к спору, полемике, возник-
Их место шим в ходе беседы, которые первоначально не пла-в беседе.	нировались и не имелись в виду. Мы уже коротко ка-
сались этой проблемы, остановимся на ней подробнее. Полемика — слово греческое (polemicos) и означает «воинственный», в нашем понимании это «воинственный спор». Как мы отмечали, такого рода полемика противоречила установившимся нормам в дипломатии. Невольно вспоминаются слова герцога Альбера де Бробля, французского посла в Лондоне, который отмечал цивилизованный характер дипломатии. Он писал, что «дипломатия в прошлом сделала большое дело, она была самым лучшим средством, которое применяла цивилизация для избежания того, чтобы одна только сила определяла международные отношения»1. Именно поэтому не следует отказываться от цивилизованных средств, т.е. дипломатии и прибегать без крайней нужды к «воинственному спору»2. Полемика в дипломатии возможна не как метод ведения беседы, а как редкое и вынужденное исключение и, конечно, вступать в полемику можно только будучи очень хорошо подготовленными, располагая сильной аргументацией, зная позицию собеседника и ее слабые стороны. Говорят, что «лучшая операция хирурга — это та, которой ему удалось избежать». Проводя аналогию, можно сказать, что лучшее для дипломата решение — не прибегать к полемике. Полемика — не цель дипломата. Дипломат должен оставаться дипломатом, а не полемистом, не критиком и не воякой. Возражающие против этого утверждения прибегают к расхожему выражению, что «в споре рождается истина», а это может быть полезным и для дипломатии. Начнем с того, что само это утверждение очень сомнительно. Подумайте сами, и найдете ли вы хоть один спор, которому вы были свидетелем или который вы знаете по литературе, в котором бы родилась истина. Я, например, таких бесед и споров не знаю. Ведь ни один спор не имеет целью «найти истину», а направлен на отстаивание своей точки зрения. Спор чаще всего превращается в препирательство и редко (или никогда) приводит к улучшению отношений, что является задачей дипломатии. Другое дело — спокойное, убедительное, доказательное изложение своей позиции.
1 Никольсон Г. Указ. соч. —С. 72.
2 Там же.
384
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Из сказанного ясно, что в ряде случаев от спора, полемики лучше воздержаться. И сделать это можно, разрядив обстановку шуткой. Один западный дипломат сказал: «Шутка, юмор могут создать чувство сердечности, радушия, которое может помочь в разрешении трудных проблем»1. Итальянский посол и историк (XVI в.) среди качеств, которыми должен обладать дипломат, отмечал и чувство юмора1 2.
Вот один из примеров. В 1961 г. в Советском Союзе был сбит американский самолет-разведчик У-2 с пилотом Г. Пауэрсом. На приеме в Кремле по этому поводу между Н. С. Хрущевым, А. И. Микояном и послом США Л. Томпсоном произошел жаркий обмен мнениями. Известно, что российский премьер был эмоциональным человеком, и он сразу пошел в бой.
Н. С.Хрущев (обращаясь к Томпсону). Если я сделал бы что-нибудь подобное, я бы извинился.
Л. Т о м п с о н. Советский Союз все время шпионит за США, но никогда не извиняется.
А. И. Микоян (чтобы разрядить обстановку). Может быть, это вина госпожи Томпсон (супруги посла, присутствовавшей при беседе).
Г-жа Томпсон (вступая в беседу). Да, конечно, это целиком моя вина, и давайте больше не будем говорить об этом.
Шутка является способом оживить беседу, сделать в ней паузу, сблизить собеседников и, может быть, придать беседе другой настрой. Шутка не должна превращаться в злую иронию. Сократ, например, во время спора, в дискуссии прибегал к иронии, и в результате многие граждане Афин были очень недовольны им. Ничто так не опасно, как задеть самолюбие партнера или оппонента.
Ядовитый юмор совершенно неприемлем для дипломатических бесед. Осторожность вообще должна быть свойственна дипломату, а в шутке он должен быть вдвойне осторожен. При этом вы всегда должны учитывать менталитет страны вашего пребывания и ваших собеседников. Некоторые темы в отдельных странах являются табу для шуток.
Когда, например, вы находитесь в США или Англии, ваши шутки в адрес женщин собеседник может не понять и даже осудить вас, заметив: «Вы что, женофоб, г-н дипломат?» Некоторые наши дипломаты во Вьетнаме любили шутить над тещами, но никто из
1 Freeman С. Op. cit. — Р. 131.
2 Ibidem. — Р. 21.
385
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
вьетнамцев не смеялся. Когда я спросил одного вьетнамского дипломата, почему они не смеются, то услышал такой ответ: «А мы не понимаем, как может стать эта тема предметом шуток. Вы в своих анекдотах убиваете тещ утюгом, изгоняете их из дома, насмехаетесь над ними, у нас теща — самый уважаемый член семьи. Ведь вы, как я знаю, не шутите над стариками и больными, так и мы не можем одобрить шуток над тещами». Шутки дипломатов не должны оскорблять нравы и обычаи страны, в которой вы работаете, и других стран, с представителями которых вы беседуете.
Иногда дипломаты употребляют шутки, в основе которых лежат лингвистические особенности языка, когда обыгрываются отдельные слова в их русском произношении. Иностранцы их понимают с трудом, и лучше от них воздержаться. Конечно, ценятся те шутки, которые вписываются в ткань беседы, как-то ее развивают или комментируют, а не являются инородным телом для разговора.
Для дипломатов и политиков самые подходящие шутки — безличные или когда собеседник подсмеивается над самим собой. В качестве такого рода шуток я мог бы привести шутки королевы Елизаветы II и наследника престола принца Чарльза.
В 1983 г. королева предприняла визит в США. Она решила проследовать до Калифорнии на своей яхте «Британия» (на которой она нанесла визит и в Россию), но при приближении к Америке погода настолько испортилась, что во избежание опасности пришлось срочно зайти в первую попавшуюся небольшую бухту. Дождь лил как из ведра, казалось, конца ему не будет. Когда президент Р.Рейган приехал в этот небольшой городок и начал извиняться за возникшие осложнения, Елизавета II сказал ему. «Я знала, что номенклатура английского экспорта в США обширна, но я никогда не знала, что мы включили в него и нашу погоду». Президент оценил шутку и разразился громким смехом1.
В Виндзорском дворце, куда я был приглашен Ее Величеством, она спросила меня: «Вы довольны отведенными Вам апартаментами? Мы поставили себе целью, чтобы во дворце всегда был полный порядок, но мне кажется, что эта цель недостижима», хотя во дворце был идеальный порядок. Принц Чарльз на мой вопрос, как чувствуют себя его дети и доволен ли он ими, сказал: «О да, ну зна-
1 Попов В. И. Жизнь в Букингемском дворце. Елизавета II и королевская семья. — М., 1996. —С. 219.
386
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
ете, они не делают того, что мы от них требуем, но зато делают все наоборот, а так они очень хорошие».
Шутка должна быть к месту, а для этого нужно обладать (и вырабатывать) быстрой реакцией. Мне вспоминается заседание советско-английской комиссии в Лондоне. Англичане придавали ей большое значение и тщательно к ней готовились. В это время они выдвинули принцип: «Покупайте только английское», — и весь Лондон был увешан такими призывами. На сессии они также намеревались достичь увеличения закупок нами английских товаров. Руководил английской делегацией сам министр торговли и промышленности, любимец М.Тэтчер, миллионер Паркинсон. Но в первые же секунды произошел сбой. Как только Паркинсон, председательствующий на сессии, намеревался открыть заседание, отказали микрофоны. Положение спас председатель, и спас его шуткой. Когда начали менять микрофоны, он громким голосом, чтобы все слышали, открыл конференцию словами: «Господа, мы открываем заседание нашей конференции, и на первых минутах мы уже сделали очень важный и полезный для нас вывод — надо покупать только английские товары». Он явно намекал на японскую технику. Никто не знал, где были сделаны микрофоны, но все дружно засмеялись. Микрофоны поменяли, хозяева шуткой дали нужный для них настрой конференции.
„	В практику дипломатической работы, в особеннос-
Беседа	х	х
по телефону ти в запаДИых странах, все больше входят беседы по телефону. Они носят, как правило, служебный характер, посвящены какой-либо проблеме. Министр энергетики Англии Уокер говорил мне: «Чтобы нам с Вами или с вашим министром разрешить наболевшие вопросы, нужны личные встречи с Вами, мой приезд в Москву или вашего министра в Лондон. А вот у нас масса проблем со странами ЕС решается значительно более оперативно. Я беру трубку, звоню моему коллеге, скажем, в Бонн или Париж, затем министру иностранных дел, и вопрос решен»1.
В последнее время и российские дипломаты все больше прибегают в срочных случаях к телефонным беседам (если они, ко
1 У меня был случай, когда я приехал на встречу с министром финансов, а его офис был закрыт, никто меня не ждал. Министра, который в это время, как оказалось, проводил заседание коллегии, срочно вызвали, он прибежал из другого здания. Был очень удивлен, так как, по его словам, его помощник договорился перенести встречу. А разговор вел дежурный сотрудник посольства, который по-английски знал два слова — «да» и «нет». В этом случае он, наверное, говорил: «да, да».
387
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
нечно, не носят конфиденциальный характер). Но мы, россияне, до сих пор, к сожалению, не научились говорить по телефону, то есть мы умеем часами болтать по нему обо всем и ни о чем, но не умеем обсуждать практические вопросы и решать их. Это касается и чиновников, и руководящих работников и, к сожалению, дипломатов. Последних, может быть, в особенности. Во-первых, потому, что во всем мире дипломатов считают плохими организаторами, не любящими решать практические вопросы, во-вторых, потому, что обычно принимают телефонные звонки в посольстве сотрудники посольства (не дипломаты), которые и не умеют говорить по телефону, и вдобавок плохо знают язык страны пребывания. Звонят, не называя себя, своей должности, не закончив разговор и не прощаясь кладут трубку. Иногда кончают разговор, хотя звонивший еще не закончил говорить и не попрощался с вами. Секретари чаще всего говорят, что их начальник «вышел на минутку», и просят «перезвонить через час». Иногда звонившего несколько раз переспрашивают, кто звонит, а потом, выяснив все детали, включая вашу биографию, отвечают «нет, их нет». Поэтому прежде всего следует обучить сотрудников посольства правильно отвечать на телефонные звонки, записывать кто и когда звонил, если дипломата не было на месте, точно фиксируя время разговора, фамилии и должности собеседников, их номера телефонов и результат разговора.
Беседа дипломатов по телефону имеет свои особенности. Во-первых, это не разговор наедине. К вашей линии вполне могут подключиться третьи лица. Поэтому доверительные данные по телефону говорить не следует. Во-вторых, в телефонной сети могут быть помехи, и если вы не поняли, что вам сказал собеседник, следует обязательно попросить его повторить сказанное, сославшись на плохую слышимость. В-третьих, при обычной беседе вы видите выражение лица собеседника, его манеру держаться, его реакцию. Разговаривая по телефону, вы не видите реакции собеседника, и это, конечно, затруднит вам понимание его ответов. Вы не знаете, доволен ли ваш собеседник вашим предложением или не очень.
Для того чтобы быть уверенным полностью в достигнутых результатах беседы, следует в конце разговора обязательно подвести итог, еще раз повторить выводы. Если в разговоре назывались цифры и даты, следует еще раз их уточнить и зафиксировать, чтобы не было недоразумения. Телефонный разговор на иностран
388
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
ном языке вести труднее, чем обычную беседу, поэтому такого рода беседы следует поручать старшим дипломатам и лицам, хорошо владеющим иностранным языком. При записи беседы нужно обязательно указать, что она велась по телефону. Особенно часто приходится пользоваться телефоном для бесед накануне возникновения чрезвычайных обстоятельств и в ходе возникших осложнений, когда счет идет на минуты и для встреч времени не остается.
Статья 62 (п.2) Венской конвенции о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г. предусматривает, что на государстве пребывания лежит специальная обязанность принимать все надлежащие меры для защиты помещений представительств от всякого вторжения или нанесения ущерба и для предотвращения всякого нарушения спокойствия представительства и оскорбления достоинства его сотрудников. При возникновении чрезвычайных ситуаций нужно немедленно обращаться в МИД страны пребывания, чаще всего это делается первоначально по телефону (беседа эта обязательно записывается с точным указанием времени). Вспоминаю, что такого рода телефонные разговоры у меня состоялись при обстреле одного из зданий посольства в Лондоне и при нападении на резиденцию посла во время чехословацких событий 1968 г. Резиденцию посла осадили толпы демонстрантов, начали ломать дверь, в окна бросали бутылки с зажигательной смесью. Как раз в это время в МИДе должен был состояться ланч в честь закрытия советской промышленной выставки, ни посол, ни я (который был в то время в Лондоне посланником) выехать не могли. Я позвонил заместителю министра и, обрисовав обстановку, просил принять немедленные меры для охраны посольства. Собеседник, видимо, не понял опасности обстановки и сказал мне: «Но нам уже нужно выезжать на ланч, давайте продолжим разговор там». Я вынужден был в еще более резких выражениях обрисовать обстановку, объяснив, что если мы попытаемся открыть дверь, то резиденция будет немедленно занята толпой, и что надо принять энергичные и немедленные меры сейчас же, сию минуту. Только после этого он понял опасность обстановки. На этом история не закончилась. Когда впоследствии встал вопрос о компенсации за причиненный нам ущерб, англичане стали спорить о размере ее и даже ссылались на мой разговор с заместителем министра, и для обоснования наших претензий нам и понадобилась запись этой телефонной беседы, благоразумно сделанной нами. Она помогла восстановить истину.
389
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Запись другой телефонной беседы, сделанной в аналогичной обстановке, дошла до нас в изложении английского дипломата Ч.Ройтера. Группа испанских студентов устроила в Мадриде огромную демонстрацию перед зданием британского посольства с требованием возврата Испании Гибралтара, как известно, уступленного Испанией Англии по Утрехтскому миру 1713 г. Министр иностранных дел Испании сам позвонил послу Англии и сказал ему: «Ваше Превосходительство, я глубоко огорчен тем, что случилось у Вашего посольства (форма извинений. — В. П.). Насколько серьезна ситуация? Должен ли я послать больше полицейских?» Английский посол поблагодарил за заботу и сказал: «Нет, Ваше Превосходительство. Просто распорядитесь послать к посольству меньше студентов». Так он в остроумной форме возложил ответственность за происшедшее на испанское правительство и показал, что именно оно само организовало эту демонстрацию.
Представляется поучительным посмотреть, как оценивают искусство дипломатов, их умение вести о своих беседу их коллеги — другие дипломаты. Для при-собеседниках. мера возьмем оценки своих собеседников министром иностранных дел А. А. Громыко. Он был на дипломатической работе более 45 лет, в том числе 28 лет на посту министра. Громыко встречался с огромным числом дипломатов и политических деятелей. Можно по-разному оценивать его деятельность, но то, что он постиг искусство дипломатии, — в этом нет никакого сомнения.
После первой же встречи с иностранным деятелем он стремился создать представление о своем собеседнике, сверить свое впечатление, «свои часы с часами других», кто знал его нового партнера. Меня он спрашивал почти о каждом министре иностранных дел Англии. «Вы ведь его хорошо знаете, какое у Вас о нем представление?» — задавал он вопрос. И когда мои оценки совпадали с его, был очень доволен и говорил: «И у меня сложилось такое же впечатление».
Вот как он оценивал дипломатическое искусство и манеру вести беседу ряда дипломатов и политических деятелей, занимавшихся дипломатией.
Об Антони Идене (министре иностранных дел Англии и затем премьер-министре):
Иден обладал прирожденным качеством — искать компромиссы, какие-то договоренности с партнерами. Участникам некоторых переговоров казалось иногда, что все пути к смягчению ситуации и сближе
390
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
нию позиций уже закрыты, воздвигнута стена. Вдруг на следующий день, а то и через несколько часов появляется Иден со своей легко поддающейся регулированию улыбкой и начинает излагать точки зрения, которые часто вносят что-то новое, от чего не всегда можно просто отмахнуться1.
Даже после того как Иден заболел и на всех встречах с Громыко выглядел вялым, малоподвижным, он, по словам советского министра, «оставался таким же интересным собеседникам, каким я его встречал и раньше»1 2.
Об Индире Ганди:
Ее отличали обаяние, умение расположить к себе собеседника, способность с самого начала задать разговору нужный тон. Она никогда не пыталась произвести внешний эффект. Но каждая встреча с ней оставалась в памяти, в общении с ней всегда сохранялось сознание того, что имеешь дело с человеком тонкого, аналитического интеллекта, большой внутренней культуры Ей было свойственно также мастерски обнажать метким словом, даже иногда афоризмом наиболее интересный ракурс обсуждавшегося вопроса. Каждый раз она находила главное и, отталкиваясь от сути явления, предлагала логически верные решения3.
О Гансе-Дитрихе Геншере (министр иностранных дел ФРГ) Громыко говорил, что Геншер — очень разумный собеседник. Несмотря на некоторый педантизм, который ему присущ как немцу, он мог себя перебороть, направить главное внимание в первую очередь на важнейшие вопросы европейской и международной политики. Начиная беседу с Геншером, с самого начала можно быть уверенным, что он не упустит важнейших вопросов:
Временами мне даже было легко предугадать, в каком порядке он выстроит свои вопросы. Его внешний вид, а также его настроение давали мне дополнительные подсказки в этом смысле. Определенную предсказуемость Геншера я рассматривал как позитивное качество политика и дипломата. Было бы гораздо сложнее беседовать с партнером, который не контролирует себя, чья мысль прыгает как лягушка. Это несвойственно Геншеру, он был солидным собеседником. Мне часто бросалось в глаза, что Геншер, почти не теряя времени, начинает обсуждать существо вопросов. Есть некоторые дипломаты, которые прежде, чем перейти к существу вопроса, долго ходят вокруг него, как кот вокруг горячей каши. А в конце для обсуждения конкретной темы
1 Громыко А. А. Памятное. Книга первая. — М., 1988. — С. 332.
2 Там же. — С. 333.
3 Громыко А. А. Памятное. Книга вторая. — С. 109.
391
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
почти не остается времени. Геншер исходит из того, что в беседах самому главному должно уделяться основное внимание. В этом смысле у нас обоих, как мне кажется, много общего. Я не могу припомнить ни одного случая, когда Геншер и я заканчивали беседу и, как говорится, расходились в разные стороны.
Об Аверелле Гарримане, специальном представителе Ф. Д. Рузвельта, после США в СССР и Англии:
У Гарримана выработался свой стиль в проведении бесед. Он умел внимательно слушать собеседника, избегал оперировать трафаретами. Мог высказать и свое собственное суждение с оговоркой, что это его личное мнение,., оставлял впечатление человека, с которым можно разговаривать как с достойным представителем крупного государства’.
О Шарле де Голле, президенте Франции:
Беседы (с ним. — В. II.) обычно носили откровенный и благожелательный характер. Де Голль умел обходить в разговоре острые углы. Он обладал завидной способностью не реагировать по существу на щекотливый, с его точки зрения, вопрос. Причем он так строил ход своих рассуждений, что, оставаясь по существу при своем мнении, казалось, был склонен согласиться и с соображениями собеседника... Помню, как однажды на проявленный с моей стороны интерес к вопросу о возможности для Франции и СССР пойти на заключение политического договора, который послужил бы делу мира в Европе, он ответил: “В советско-французских отношениях все возможно”... Де Голль, я бы сказал, по-французски изящно ушел от определенного ответа, не сказав 2 ни да, ни нет .
Мне довелось беседовать с некоторыми политиками и дипломатами, которых характеризовал А. А. Громыко, и они отмечали, как точно он описывал их стиль беседы. Так, например, Г. Шмидт, которого наш министр сравнивал с прусским офицером (и я думал, что у него были основания на это обидеться), сказал мне, что Громыко совершенно правильно отметил его основные черты.
Уже из этих небольших примеров читатель может извлечь для себя определенные уроки относительно стиля ведения бесед видными политиками и дипломатами и кое-что, пока не выработался свой стиль, взять себе на вооружение.
1 Громыко А. А. Памятное. Книга первая. —С. 305.
2 Там же. —С. 422—423.
392
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Беседы различаются как по своему характеру, так
того, кто является их инициатором и приглашаю-
Виды диплома-
тических бесед. и по месту проведения. Они зависят также и от
Беседа того, кто является их инициатором и приглашаю-по официальному щей стороной.
приглашению. n - z
Пожалуй, наиболее трудным и ответственным видом беседы является беседа по официальному приглашению представителей правительства или министерства иностранных дел. Скажем, вы приглашаетесь к министру, его заместителю, начальнику департамента. Но вы не знаете, о чем будет идти беседа, от вас будут ждать реакции или ответа на запрос, предложение или даже серьезное или суровое представление. У вас в распоряжении секунды для того, чтобы дать ответ, прокомментировать сделанное вам заявление, причем так, чтобы это было одобрено вашим правительством. Чем-то такая беседа напоминает игру в темную, когда вы объявляете, на какой карте играете, не зная своего расклада.
Общеустановленного правила — сообщать предварительно о теме официальной беседы, по которой вы приглашаетесь или вы просите вас принять, не существует. Например, в Китае во время «культурной революции» и осложнения в наших двусторонних отношениях китайская сторона требовала, прежде чем дать согласие на прием наших дипломатов, сообщать, по какому вопросу они обращаются в МИД. Руководство нашего посольства выражало свое недовольство этим порядком и требовало его отменить. На мой взгляд, реакция посольства должна быть другой: оно должно было бы, ссылаясь на один из основных постулатов дипломатии — взаимность в отношениях — предложить, чтобы и МИД КНР при приглашении к себе для беседы советских дипломатов также информировал заранее о предстоящей теме разговора.
В Англии в 70-х и в начале 80-х годов существовал противоположный порядок. От нас не требовали указать заранее тему беседы, но и нам не сообщали предмет встречи. Для нас это, конечно, создавало дополнительные трудности. Во время начавшегося некоторого улучшения отношений между двумя странами у нас возникла мысль об изменении такого порядка. Во время встречи с директором политического департамента я решил поставить перед ним этот вопрос. Кандидатура была выбрана не случайно. На наш взгляд, он был мыслящим, не зараженным бациллой слепого антисоветизма. Я сказал ему: «У нас складывается какое-то нелепое положение. Мы встречаемся друг с другом на официальных беседах неподготовленными. Вы не
393
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
знаете, о чем мы будем говорить, мы не догадываемся, что было причиной приглашения наших дипломатов в министерство. Мы не можем дать вам полный ответ на ваши запросы и представления. Вы вынуждены отделываться в беседе с нами общими словами. Дело тормозится. И вы и мы находимся в неудобном положении. Дело страдает. Причем ни одна сторона от этого не выигрывает. Не лучше было бы предварительно с приглашением или запросом о встрече обозначать хотя бы в общих чертах тему предстоящей беседы». Он, как опытный дипломат, выслушав меня и, вероятно, найдя сразу в этом предложении рациональное зерно, ответил: «Это неожиданное предложение, мы подумаем», и некоторое время спустя на одном из приемов он подошел ко мне и сказал: «Да, господин Посол, Вы в прошлый раз сделали мне предложение о предварительном уведомлении о теме беседы. Я подумал и решил, что оно интересно. Конечно, по телефону можно будет заранее информировать лишь в общих чертах и если дело не является конфиденциальным. Давайте попробуем»*. Таким образом, я могу сравнить два подхода к такого рода официальным беседам и могу заверить, что второй способ более эффективен и удобен. Обычно мы, когда просили об «аудиенции», обозначали предмет разговор словами «Об отношениях между двумя странами», иногда более конкретно « О предстоящем визите заместителя министра», «О сессии экономической комиссии», «Предложения по контролю за ядерным разоружением» и т. д. Но разберем и другой порядок. Если вы не знаете тему предстоящей беседы или знакомы с ней лишь в общих чертах, то вам предстоит определить, какие конкретные проблемы будут предметом обсуждения. В таких случаях посол приглашает к себе посланника и советников и решает с ними, что может быть предметом дискуссии, а потом просит подготовить соответствующие документы и предложения, если в них будет нужда, и ответы на возможные заявления представителя МИД.
Такие беседы — это всегда своего рода экзамен для посольства и приглашенных дипломатов.
В ходе беседы вам прежде всего следует очень внимательно выслушать вашего собеседника, запомнить те формулировки, которые были даны. Возможно, вы сразу не сможете оценить всей их тонкости, поэтому просите лицо, вас сопровождающее, абсолютно точно записать их, а если это не получится — пусть при записи по-
1 Из личного архива автора.
394
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
ставит знак вопроса, чтобы вы вместе постарались их точно восстановить. Если вам не все ясно, задавайте вопросы, стараясь понять, что стоит за той или другой оценкой или предложением (может быть, что собеседник сознательно оставил что-нибудь «про запас», рассчитывая на ваши вопросы). Это даст вам возможность еще раз подумать, как ответить собеседнику. В случае заявления какого-то протеста или осуждения позиции вашего правительства будьте готовы к их отклонению (если не уверены, то в общей форме). Иногда дипломаты, которые обычно ведут беседу на языке страны пребывания, просят переводчика включиться в беседу и перевести и слова собеседника, и свой ответ («Для лучшего понимания этого сложного вопроса», — говорите вы). Помните, что никто вас не может заставить говорить не на своем родном языке. Все это дает вам дополнительное время и для обдумывания того, что сказал вам ваш партнер, и для вашего ответа.
Если по поставленному вопросу у вас не было от вашего руководства четкой и ясной инструкции, то вы вправе, выслушав заявление своего собеседника и задав ему вопросы, не сразу отвечать на сказанное им, а оговорить, что вы нуждаетесь в некоторых разъяснениях по этой проблеме от своего правительства, и закончить беседу словами, что обо всем здесь сказанном вы доложите своему правительству (или «немедленно доложите»). Иногда, если позволяют ваши инструкции, можйо ответить на некоторые пункты заявления или наоборот, высказать отрицательное отношение к другим разделам его, оговорив, что полный ответ будет дан позднее. Инициатива в беседе по приглашению принадлежит, конечно, вашему собеседнику. Но бывает иногда и так, что вы просите о приеме и одновременно вас приглашают на встречу. Здесь вопрос о том, кому принадлежит инициатива, решают обстоятельства, время запроса и приглашения. Если вы приглашаетесь на неофициальную беседу, то вы можете воспользоваться случаем и поставить перед вашим собеседником (в конце беседы) вопросы по своей инициативе.
Если вы узнаете, что кто-то из дипломатов стран СНГ или других дружественных вам стран приглашался для беседы или переговоров в МИД страны пребывания, то при случае обязательно поинтересуйтесь, о чем шла речь. Это широко распространенная дипломатическая практика.
395
Беседа по поручению руководителей государства, правительства и МИД вашей страны.
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
В отличие от предыдущего типа в беседах по поручению инициатива принадлежит лицу, которое наносит визит. Наиболее важны беседы, когда посол встречается с руководителем государства — монархом, президентом или министром иностранных дел. Как часто происходят эти встречи? В некоторых странах они являются скорее исключением,
чем правилом, в других бывают чаще, но всегда они — событие в рутинной жизни посольства. (Раньше, в XVIII—XIX вв. и начале XX в., такие встречи были значительно чаще — меньше было государств, имевших дипломатические отношения; послы, в особенности великих держав, были ближе к монархам, чем теперь они к президентам или премьерам, — они были непременными действующими лицами дворцовой жизни). Международное право и современная дипломатическая практика не предусматривают обязательности такого рода контактов. Они зависят от веса государства, его роли в международных отношениях и состояния двусторонних отношений с тем или другим государством. Так, например, большинство послов в Лондоне беседовали с королевой только при вручении верительных грамот и при отъезде (минутную протокольную встречу на приемах в Букингемском дворце нельзя считать беседой). Значительная часть послов, аккредитованных в Лондоне, никогда не встречались с премьер-министром страны.
Накануне моего отъезда из Лондона руководитель протокольного отдела Форин Офиса позвонил мне и спросил, не нуждаюсь ли я в помощи МИД в организации прощальных встреч и нет ли у меня в связи с этим каких-либо просьб. Я ответил, что у меня есть лишь одна просьба — сообщить, когда меня примет премьер-министр, на что он мне ответил: «Господин Посол, но вы же хорошо знаете наши порядки. Премьер не встречается с послами ни по их прибытии, ни при отъезде». Я сказал директору департамента, что я, конечно, знаю существующие порядки, но я виделся с премьером на одном из приемов примерно две недели тому назад, и так как беседа была непродолжительна, около десяти минут, сама премьер-министр мадам Тэтчер пожелала встретиться со мной для более обстоятельной беседы. Он заметил, что не знал этого и полчаса спустя, перезвонив мне, сказал, что премьер примет меня, но «для частной беседы». Эта встреча будет исключением и не создаст никакого прецедента для будущих встреч премьера с послом вашей страны, как и для дипломатов других стран, и поскольку она будет
396
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ неофициальной, то премьер просит меня прибыть одного, без сопровождения1.
Аналогичное положение было и в СССР, и сейчас в Российской Федерации лишь немногие послы встречаются с президентом (если не считать протокольных встреч при коллективном вручении верительных грамот) и еще меньшее число с премьер-министром. Не слишком часто они встречаются и с министром иностранных дел.
В другом положении находятся американские послы, представляющие сверхдержаву.
Мы уже приводили пример того, как американский посол в Австралии в 60-е годы позволял себе являться в резиденцию премьера без приглашения «на огонек», когда у того был обед для посла другой страны, а в личном доме премьер-министра в Мельбурне расхаживал по комнатам, как в своей резиденции, чувствовалось, что он был в нем частым гостем. В те же годы американский посол в Индии Джелбрейс виделся с Джавахарлалом Неру регулярно. В своем дневнике он за два с половиной годы своего пребывания в Индии упоминает о 12 встречах с премьером, не считая участия в беседах, когда он сопровождал американских руководителей1 2.
Обычно такого рода встречи послов с президентами и премьерами состоятся тогда, когда правительство вашей страны обращается к руководству страны вашего пребывания с личным посланием, каким-то предложением (как правило, письменным, но иногда и устным). Советская и современная российская дипломатия широко прибегает к направлению такого рода посланий. У нас сложилась практика их подготовки с привлечением и территориальных, и функциональных департаментов министерства3. Эти послания высоко оцениваются руководителями западных стран. Так, президент Франции Валери Жискар д’Эстен в своих мемуарах писал: «Текст советских посланий значительно менее условен, чем, как это часто бывает, тексты составленные нашей дипломатией. Они изложены живым, точным языком»4.
1 Подробнее об этой встрече см.: Попов В.И. М. Тэтчер — человек и политик. — М„ 1993.
2 Galbraith J. К. Ambassadors Journal. A Personal Account of the Kennedy Years. — W„ 1969.
3 Подробнее о них см.: Ковалев Ан. Указ. соч.
4 Жискар д’Эстен. Указ. соч. — С. 303.
397
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
В чем состоит роль руководителя миссии при передаче послания и из чего складывается беседа?
Одна точка зрения заключается в том, что миссия посла сводится просто к передаче послания, которая сама по себе символизирует значимость направляемого документа. Он передается лично послом лично президенту, а не посылается по почте или с обычным курьером. Кроме того, посол выслушивает ответ на послание, если он будет дан немедленно. Сторонники этой точки зрения в доказательство ее приводят и тот довод, что посол не в праве ничего добавлять к посланию самого президента — в нем все сказано и подчиненным-де не дано интерпретировать сказанное вышестоящим лицом. Однако в настоящее время преобладают критики, а не сторонники первой точки зрения. Ее противники считают (и на мой взгляд, вполне обоснованно), что передача послания личным представителем президента (премьера), а именно им и является посол, — это призыв к началу обмена мнениями. К переговорам на базе послания. Аналогичные обращения могут быть направлены руководителям нескольких государств (так часто и бывает), но посол может разъяснить его применение конкретно к данной стране.
Г. Никольсон, касаясь процедуры передачи посланий, впервые употребляет в отношении некоторых послов термин «почтовый ящик» или «почтальон». С тех пор он прочно вошел в дипломатический лексикон. Г. Никольсон писал: «Посол, который осмеливается быть не чем иным, кроме как почтовым ящиком, представляет опасность для своего правительства»1. На собраниях дипломатического состава министерства иностранных дел в Москве некоторые наши послы резко критиковались за то, что они предпочитают роль рядовых почтальонов. Вместо того чтобы передачу послания использовать для активного отстаивания внешнеполитического курса своей страны, для развертывания на базе документа конструктивной дискуссии, сводят ее к формальному, скорее протокольному акту, сообщая в центр после встречи — «был, передал».
Все сказанное относится не только к послам, а и ко всем старшим дипломатам, выполняющим соответствующие поручения министерства. Они не почтальоны, не курьеры, не технические сотрудники, а активно действующие лица, дипломаты, им не следует преуменьшать свою роль.
1 Никольсон Г. Указ. соч. —С. 13.
398
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Мне приходилось не раз выполнять поручения по передаче послания и в качестве поверенного в делах, и в качестве посла по особым поручениям, представителя президента1. Конечно, методика «передачи» и бесед вокруг послания в каждом отдельном случае специфична, но есть в них кое-что и общее. Поэтому на основании своего опыта и опыта моих коллег могу лишь в основных чертах изложить этот вариант бесед.
Вашей главной задачей является совершенно точное изложение послания (если оно устное) и точная интерпретация его во вводном слове и в ответах на вопросы. Здесь исключена любая вольность или отступление от текста документа. Владимир Даль, комментируя смысл слова «посол», приводит две пословицы, связанные с деятельностью посла, прямо относящиеся и к описываемой нами функции посла: «Посол, что мех, что в него вложишь, то и несет»; вторая поговорка касается требования к послу при выполнении им инструкции — «Умному послу невелик наказ, а за глупым не ленись сам идти»1 2.
Автор книги «Посол и его функции» датский дипломат (XVIII в.) А. Уиквифорт остановился на вопросе о передаче монархам посланий специально. Он отметил, что главной функцией посла является эффективная связь между руководителями своей страны и страны пребывания, передача писем друг другу, ответы на вопросы руководителя (монарха) страны пребывания и защита интересов своего собственного монарха3.
Жюль Камбон в свою очередь считает, что в прошлые времена «послы были главным источником информации для монархов страны его пребывания, в настоящее время они продолжают быть толкователями событий в своей стране, которым можно доверять»4.
1 Когда вы передаете устное послание, то, на мой взгляд, не следует зачитывать ваш документ. Лучше просто начать излагать его (конечно, точно), а затем время от времени просто заглядывать в свои бумаги. А на вопрос, не можете ли вы передать текст «устного послания», вы можете ответить, что у вас нет текста — у вас было устное (подчеркнуть) послание, а если у вас в инструкциях сказано, что вы должны передать его, то вы передаете его на русском языке и, если у вас есть перевод на иностранный язык, можете передать и его. На этом тексте должна обязательна быть пометка — «неофициальный перевод».
2 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. —Т. III. — С. 350.
Freeman С. Op. cit. — Р. 17.
4 Ibidem.
399
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Вернемся, однако, к технике передачи послания. Прежде всего вы внимательно знакомитесь с текстом послания и его продумываете, одновременно давая его для перевода и считки переведенного текста. Обычно посол знакомит с посланием (если не будет ограничений для этого в инструкциях) посланника и, возможно, советника и обсуждает с ними модель беседы, какие стороны послания следует выделить и, может быть, обратить на них особое внимание руководителя страны пребывания. Полезно продумать, как может быть воспринято послание, какие могут быть вам заданы вопросы и как на них ответить. Бывают случаи, когда в связи с одним и тем же посланием вопросы разным правительствам и их место в беседе абсолютно не совпадают. Так, последовательно с аналогичным посланием мне пришлось посетить Бангладеш и Турцию. В Бангладеш послание было принято спокойно, но без особого интереса; всех моих собеседников интересовал лишь один вопрос — когда министру иностранных дел страны будет направлено («окончательно») приглашение посетить Москву. Официально он был приглашен, но долгое время точная дата визита не называлась. Не мог и я назвать ее, и положение специального представителя было очень трудным. Он вынужден был своими беседами как-то смягчить положение и подготовить почву для визита министра. В Турции, наоборот, премьер-министр (впоследствии ставший президентом страны) очень заинтересовался посланием и после моего примерно десятиминутного вступления беседовал со мной более получаса (а разговор шел без переводчика) и задал массу вопросов1. До вручения послания целесообразно в начале разговора (если передается текст послания) обратить внимание на главные позиции передаваемого документа. Если в нем есть совпадения точек зрения, то уместно отметить их, сославшись, если возможно, и на выступления президента (премьера) по этому вопросу. Это создаст благоприятный настрой беседы.
Если вы просто как обычный почтальон передадите текст, то почти определенно руководитель страны бегло просмотрит его и может уклониться от обсуждения, сказав, что он «внимательно ознакомится и даст ответ».
Когда же вы изложите основные положения послания и собеседник, вероятнее всего, ознакомится (может быть, бегло) с ним, то
1 Из личного архива автора.
400
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
спросите, как он относится к главным положениям его. Тогда может завязаться важная для вас беседа и вы сможете доложить в центр первую реакцию на обращение. Иногда на встрече удается с разрешения премьера (или министра) обсудить и другие важные вопросы двусторонних отношений1. Бывают случаи, когда ваш собеседник сам поднимет другие проблемы, не связанные с посланием, к этому нужно быть готовым и постараться принять участие в обсуждении и вопросов, поднятых хозяином встречи.
Из всего сказанного ясно, что когда вам дается указание передать послание или какую-то информацию, то целесообразно использовать встречу с президентом, премьером, министром или его заместителем возможно эффективнее. Это признают и западные дипломаты. Известные дипломаты-ученые пишут по этому поводу, что для влиятельных дипломатов регулярные контакты с иностранными государственными и официальными лицами «возможно наиболее полезны, чем любые другие, не потому, что они аккуратно передают правительству послания, но что они делают это в манере, которая имеет целью достичь необходимого эффекта (курсив наш. — В. IL). От этого может в конечном счете зависеть и его влияние на элитные группы и внутри и вне правительства страны пребывания»1 2.
На беседу посла (посланника) сопровождает другой дипломат (обязательно с хорошим знанием языка, посла может сопровождать посланник или советник). Сопровождающий вас дипломат записывает беседу, затем готовит проект телеграммы в центр (он может в случае необходимости использоваться и как переводчик)3. Иногда послу дается поручение только передать послание, сделать заявление на его основе, но ни в какое обсуждение не вступать. Но
1 Во время передачи мною послания руководства страны по вопросам разоружения Маргарет Тэтчер, она любезно спросила меня, что я буду пить, кофе или чай, а после моего ответа налила мне чашку ^ая, и справилась — «с сахаром?» Я ответил, что «да». «А мы не знаем, что нам делать с сахаром, как его продать», — бросила реплику премьер. Я ответил, что эту проблему можно решить. «А как?» — заинтересовалась она. «Мы, русские, — сказал я, — любим сладкое, а своего сахара у нас не хватает. Если мы договоримся о расширении нашей взаимной торговли, мы могли бы покупать у вас и сахар». «Это интересный вопрос», — заметила она. И когда мы закончили обсуждение основного вопроса послания, я спросил, есть ли у нее несколько минут для обсуждения вопроса о торговле, и мы несколько минут обсуждали его.
2 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 234.
3 Из личного архива автора.
401
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
получивший послание не знает о данных вам указаниях и будет задавать вопросы и настаивать на ответах, тогда наилучшим выходом из создавшегося положения будет повторить слово в слово то, что было в послании, или другими словами выразить ту же мысль переданного документа, и собеседник поймет, что вы уклоняетесь от ответа, и прекратит расспросы. При передаче посланий следует иметь в виду, что сами адресаты заинтересованы в получении обращений своих коллег и часто идут на прием послов в таких случаях даже в неудобное для них время. Кроме того, получение (без посредников) личных посланий от руководителей иностранных государств — это проявление уважения к нам и, наконец, уверенность, что и в случае их обращений их посол также будет принят на самом высоком уровне. Вспоминаю передачу послания в 1967 г. премьер-министру Австралии Холту. На звонок помощнику министра его первой реакцией было — Холт не может принять посла. Через час-полтора он уезжает из столицы и вернется только через неделю. Посольство просило доложить премьеру, указав на важность личного ознакомления с посланием. И через несколько минут последовал ответный звонок — премьер готов принять посла. Хотя время беседы у него ограничено1.
Нередко в передаче посланий встречаются и трудности, причем, как правило, по вине Москвы, которая дает жесткое указание встретиться именно с президентом или с премьером. При этом Москву часто не интересовали такие детали, что в стране, куда направляется послание, праздник (Пасха, Рождество и т. д.), что адресат находится в отпуске или в другой стране. В этом случае приходится изворачиваться, добиваясь, чтобы послание приняло наиболее высокое должностное лицо, и деликатно объясняя Москве, почему встретиться с указанным ею лицом не представлялось возможным. Не всегда это полностью удавалось.
С вступлением советских войск в Чехословакию (1968 г.) посольствам европейских стран было дано указание сообщить об этом премьер-министрам в ночь вступления, не раньше 23 часов 45 минут и не позднее 0 часов 15 минут следующего дня (по московскому времени). Премьеры некоторых стран находились в отпуске, вне пределов своих стран. Как можно было за полчаса известить премьера об экстренной просьбе о встрече советского посла и обеспечить эту встречу? В Англии премьер Вильсон находился на острове Уайт и мирно спал, надо было поднять его с постели, чтобы он поручил министру в Лондоне
1 Из личного архива автора.
402
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
принять посла. Как на грех, в то время в Лондоне не оказалось ни одного министра и принимал советского посла государственный министр иностранных дел (т. е. заместитель министра) лорд Чалфонт, которого английские журналисты на следующий день спрашивали, успел ли он одеться, или принимал посла в пижаме. Когда поручение Москвы было выполнено, все советские дипломаты и помощники премьер-министра вздохнули с обличением. Последние в особенности. Телеграмма из Москвы была строго секретной и, разговаривая по телефону с помощниками, мы не могли сказать, в чем дело, в чем причина такой спешки, и некоторые из них полагали, что речь идет о начале ядерной войны1.
Если посольству поручается передать какой-то документ (послание, заявление, меморандум) и он посылается шифротелеграммой, то посольство обычно делает перевод его на язык страны пребывания.
Иногда в поручении о встрече, беседе и передаче документа не указывается, кто — посол или другой дипломат — должен нанести визит и к кому. «Посетите министерство иностранных дел и вручите...» Тогда это решает посол. Важно, чтобы партнеры по встрече подходили друг другу по рангу (нельзя, к примеру, на встречу с заместителем министра направлять второго секретаря или атташе). С министром или заместителем министра должен встречаться сам посол и в самом крайнем случае (болезнь посла или другая важная причина) посланник. Если посол поручает встречу одному из старших дипломатов, то он поручает ему прежде всего ознакомиться с текстом телеграммы, высказать свое мнение, как будет им построена беседа, затем с ним вместе наметить окончательный ее план, определить вопросы, которые могут быть поставлены дипломату и как на них лучше отвечать. Иногда принимается решение в конце беседы оставить памятную записку. Тогда дипломат, который будет проводить беседу, составляет ее текст1 2. После беседы, как правило, составляется запись беседы (или делается запись в дневнике и месячном обзоре прессы) и согласно последним указаниям министерства об исполнении поручения телеграммой сообщается в Москву.
1 Из личного архива автора.
2 Памятная записка вручается лично после устного заявления или просьбы собеседника с изложением этого заявления илн просьбы в письменном виде. Цель ее — усилить значение устного заявления или предупредить возможность неправильного толкования или неправильного понимания сказанного. Текст ее не содержит ни обращения, ни комплимента.
403
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Чаще всего беседы по поручению проводятся с министром иностранных дел или его заместителем. Дипломатический справочник по этому поводу пишет: «Министр иностранных дел обычно доступен для встречи с главой миссии. О свиданиях с ним, как правило, уславливаются по телефону. Такие встречи на высоком уровне проводятся по вопросам особой важности. По проблемам меньшей важности лучше, чтобы главы миссий или их члены уславливались с соответствующими сотрудниками министерства. Министры и другие руководители министерства, как правило, очень занятые люди и потому приветствуют визиты тех дипломатов, которые после слов вежливости сразу переходят к существу дела и покидают министерства, если исчерпано обсуждение вопросов, ради которых наносился визит»1.
Иногда при организации встречи с руководством уславливаются о примерном времени, которое будет отпущено на визит. (Чаще всего посольству сообщают, что в распоряжении премьера, министра столько-то минут). Беседы на самом высоком уровне требуют особой подготовки. Они носят сугубо официальный характер, за каждым сказанным дипломатом словом стоит его правительство, беседы посвящены самым серьезным, сложным и острым вопросам. Они тщательно записываются и противной стороной, так что при надобности могут быть и сличены1 2.
Иногда при подготовке к такой беседе в посольствах даже составляется список вопросов, которые может задать собеседник, и проекты ответов на них и потом анализируется, какие проблемы особенно интересовали партнеров и почему некоторые вопросы не были заданы. В западной литературе имеются упоминания о том, что послы дружественных друг другу стран, когда они узнавали, что получили от своих министерств посетить МИД страны по одному и тому же вопросу, советовались друг с другом по поводу предстоящих встреч. В советских и российских посольствах, сколько я знаю, такой практики не было.
При исполнении поручений в особенности проявляются два качества дипломата — его лояльность и точность О втором качестве
1 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 32—33.
2 Раньше даже была практика, когда записи бесед министра с послами сверялись, и когда английский посол в Париже лорд Норманби послал запись беседы с министром Гнзо в МИД Франции, то министр признал изложение посла неверным (см.; Сатоу Э. Указ. соч. — С. 102).
404
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
мы скажем позднее, а на вопросе о лояльности самое время остановиться сейчас. Дипломат, особенно дипломат высокого ранга (он прежде всего представляет государство), должен быть лоялен к своему правительству. Отдельные дипломаты, несогласные со своим правительством, иногда позволяют себе со скепсисом отзываться о своем министре и его позиции. Нередко бывает так, пишет Никольсон, что дипломат, получив инструкцию сделать представление правительству страны пребывания, которое, как он знает, вызовет раздражение или огорчение, смягчает полученные инструкции, что дает неправильное или слабое представление о преследуемых этими инструкциями целях. У него часто возникают соблазны сопроводить передачу полученных инструкций такой интонацией или таким жестом, которые давали бы понять, что он лично не согласен с представлением, которое ему поручено сделать1. Такое поведение, конечно, недопустимо. От дипломата требуется полная лояльность в отношении правительства, которому он служит. Автор отмечает, что дипломату, который не согласен с политикой своего правительства, легко показать свое отношение к ней, не нарушая при этом инструкции. Если он сопровождает свои слова соответствующей интонацией, то он совершает преступление против своего правительства. Никольсон называет это даже предательством1 2.
К сожалению, подобного рода исполнение дипломатами поручений или недостаточно точное их исполнение было раньше, случается и сейчас. Одним из классических примеров является нелояльность американского посла в Лондоне в годы первой мировой войны. Тогда Англия начала блокаду, а это стало создавать неудобства для американского судоходства. Госдеп дал указание своему послу заявить Лондону протест. Пэдсол рассказал английскому министру Грею о протесте, но добавил, что он лично не согласен с ним. Более того, он помог Грею составить ноту контрпротеста в адрес своего собственного правительства, а затем пригрозил госдепартаменту своей отставкой, если ему впредь будут даваться такие поручения. Президенту Вильсону пришлось направить в Англию свое доверенное лицо, как мы бы сказали сейчас, посла по особым поручениям, полковника Э. Хауза. Последний начал переговоры с
1 Никольсон Г. Дипломат. — С. 72.
2 Там же. —С. 76.
405
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
английским правительством, скрывая их от своего посла, и даже пользовался своим собственным шифром для составления телеграммы президенту. Остряки в Вашингтоне утверждали, что Англия имеет кроме посла в Вашингтоне еще и своего посла в Лондоне, который оплачивается американской казной1.
Известна история с американским послом в Лондоне в канун второй мировой войны Дж. Кеннеди, который был тесно связан с кливлендской кликой сторонников фашистской Германии и вел политику, противоречащую курсу президента.
Нелояльность посла в отношении руководителя своего государства, распоряжения правительства, к сожалению, встречаются не так уж редко, в том числе в современной российской дипломатии. Так, наш посол в Ватикане дал интервью средствам массовой информации, в котором высказал ряд замечаний в адрес президента и его политики, азатем и опубликовал мемуары «Прощание с президентом». В ряде стран дипломатам вообще строго запрещается печатать мемуары, находясь на службе правительства. Но во всяком случае есть незыблемое правило: либо посол представляет главу государства и проводит его политику (а не критикует ее), либо он уходит в отставку. Совмещать роли защитника политики своего государства и его критика все равно, что в суде в одном лице играть роль защитника и обвинителя. Или то или другое, третьего не дано.
Ну, а что делать, если посол не согласен с теми инструкциями, которые ему даны, и считает заявления правительства неправильными и не желает их исполнять? Он должен немедленно доложить об этом своему правительству, мотивировав свою точку зрения, и убедить правительство, а если последнее настаивает на исполнении, поручить исполнение указаний посланнику, а самому решить вопрос о своей дальнейшей работе на посту посла.
Так, например, посол Англии в Египте, высказав несогласие с политикой Англии в 195ё*Г. вместе с Францией и Израилем начать военные действия против Египта, ушел в отставку. В этих случаях традицией в дипломатии стало, что посол не объявляет о действительной причине отставки, а объясняет ее своим «нездоровьем», «семейным положением» или как-то по-другому.
Американский посол У. МаксЙйбер так определяет термин «лояльность»: «Лояльность означает, что... дипломат не имеет права
1 Черняков Ю. Н. Дипломатическая служба США в ее исторической эволюции. — М., 1978.
406
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Беседы по вашей инициативе и по вашему приглашению.
публично или в частном порядке выступать против лидеров правительства, которому он служит. Но если дипломат не согласен с политикой правительства, он не только имеет право, но и обязан сказать об этом (своему правительству. — В. П.). На самом деле он будет нелоялен, если не сделает этого»’ (курсив мой. — В. П.).
Прежде всего разберем вопрос, кого вы можете пригласить, какие беседы могут иметь место по вашей инициативе? При такого рода приглашениях следует особо строго соблюдать протокол. Если вы просите о свидании, то вы должны учитывать положение и ранг лица, с которым хотите встретиться или кого
хотите пригласить к себе. Первый или второй секретарь, например, не должен просить аудиенцию у заместителя министра (если в стране находится посол и советник) — это не его уровень.
Если вы даете ответный завтрак (ланч), обед, а вас приглашали с супругой, то и вам следует сделать так же. Если вы приглашаете кого-то еще, то полезным было бы информировать главного гостя, кого вы приглашаете.
Если вы приглашаете одного собеседника как главного гостя, а остальных как «сопутствующих», то вы должны их информировать, кто будет главным гостем, а если такового нет — все равны — заранее сообщить рассадку. При этом вы должны учитывать симпатии и антипатии главного гостя, чтобы за столом не возникло нежелательных трудностей. Следует, конечно, постараться не приглашать лиц, которых главный гость «не признает» или даже находится с ними во враждебных отношениях. Кроме того, желательно, чтобы гости могли, так сказать, «подходить друг другу» и найти общие темы беседы.
Однажды я пригласил послов арабских стран на обед, полагая, что возникнет общий разговор о проблемах Ближнего Востока, но не учел того, что между приглашенными было по наиболее важным вопросам больше расхождений, чем согласия. Они не желали спорить друг с другом и оживлялись только тогда, когда речь заходила о других проблемах, где расхождения не были такими острыми или где они были едины.
Приглашая на обед, скажем, министра, я всегда через его помощника обсуждал вопрос о приглашении других гостей, которые
1 Freeman С. Op. cit. — Р. 162.
407
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
помогли бы разговору с министром и были бы приемлемы для него. Беседы на высоком уровне обычно содержат и конфиденциальную информацию. Утечка ее и тем более выдача имен (на которые ссылаются при такой информации) является совершенно недопустимой. К сожалению, в последнее время такого рода утечки случаются во многих странах и наносят большой вред дипломатии. Утечки информации имели место и в МИД России, но виновные так и не были найдены.
В свое время Н. С. Хрущев показал Ульбрихту телеграммы посла СССР в Берлине Г. М. Пушкина, в которых тот критически отзывался об обстановке в руководстве СЕПГ. Пушкин после этого (вероятно, по настоянию немецких друзей) вынужден был покинуть Берлин.
Нарушения конфиденциальности в высших эшелонах власти нередко происходят в Соединенных Штатах.
В июне 1991 г. мэр Москвы Г. Попов встретился с послом США Мэтлоком и предупредил его, что готовится переворот с целью смещения М. С. Горбачева. Б. Н. Ельцин в то время находился в Берлине. Мэр сообщил и имена четырех заговорщиков. Мэтлок передал эту информацию, причем просил имя Попова (по его настоянию) держать в секрете. Буш информировал Горбачева, но по линии, которая прослушивалась лишь КГБ, и назвал имя Г. Попова как информатора.
После этого имя мэра Москвы было внесено в список информаторов, которые должны были быть уничтожены, если бы путч удался1.
В июле 1996 г. газета «Вашингтон тайме» опубликовала секретное письмо министра иностранных дел Е. М. Примакова в госдепартамент США. Представитель газеты Н. Бернс признал: «Есть у нас такая проблема. Есть у нас кто-то внутри правительства США, кто имеет доступ к секретной информации и переправляет ее определенному репортеру... и эти утечки представляют собой секретный поток»1 2.
В этом же плане следует рассматривать и вопрос о том, какое сообщение вы можете сделать прессе после встречи с премьером, министром иностранных дел или другим важным лицом. Если у вас не было указания после этой беседы принять представителей
1 Карягин В. В. Указ. соч.
2 Известия. — 1996. — 17 июля.
408
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
прессы и изложить им сказанное вами, то надо исходить из того, что послание конфиденциально, с ним еще только познакомится президент (премьер), и раньше, чём он ответит, вы не имеет ни юридического, ни морального права его разглашать1. Это двусторонняя переписка, и вам поручили передать письмо, а не публиковать его в печати. Ну, а если при выходе из резиденции руководителя государства вас обступят журналисты и начнут спрашивать, то можете ограничиться общими словами. И ваш ответ должен быть вами заготовлен заранее. Например, «Да, я передал очень важное и интересное послание», «В послании, которое я передал, содержится ряд новых оценок и предложений», «Оно касается и общих международных проблем и конкретных вопросов» и т. д. На более настойчивые вопросы вы с улыбкой можете сказать: «Ну, господа, это личное послание президента (премьера), и оно будет изучаться, и с моей стороны было бы неэтично без разрешения двух сторон его разглашать». На вопрос, а как реагировал адресат, вы всегда можете сказать: «Мне кажется, что послание было воспринято с интересом» (или в зависимости от реакции вашего собеседника — «Было внимательно прочитано») и т. д. Категорическим правилом должно быть при всех обстоятельствах — ничего не добавлять от себя и самому не комментировать его. Я останавливаюсь на этом подробно потому, что иногда даже опытные дипломаты, но не имеющие опыта работы послом, допускают грубые ошибки и позволяют себе выйти за рамки данных им предписаний.
Так, в августе 1991 г., когда произошли известные события, связанные с ГКЧП, послы Советского Союза получили официальное представление из Москвы посетить руководство страны их пребывания и сообщить официально о произошедших изменениях в руководстве страны. Большинство послов передали сообщение из Москвы (подписанное министром иностранных дел) без каких-либо комментариев. Но некоторые советские послы либо из желания показать, что знают о событиях больше, чем другие, или из-за симпатий к случившемуся, либо из «верноподданнических» чувств в беседах с иностранными корреспондентами стали давать свои комментарии. Во всяком случае, так писала об этом западная пресса. Результат для этих послов был плачевным. Все они очень скоро были отозваны со своих постов.
1 В таких случаях с партнером согласовывается, будет ли сказано журналистам о самом факте послания, что сказано и в какое время.
409
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Если во время такого рода беседы вам вручают какой-либо документ, например, ноту, памятную записку, то до окончания беседы следует с ним ознакомиться. Если вы считаете документ неприемлемым, вы можете его даже не принять, можете в предварительном порядке прокомментировать (если в этом есть необходимость), оговорив, что полный ответ будет дан после детального с ним ознакомления. Известный советский дипломат и знаток протокола Ф. Ф. Молочков, отвечая на аналогичный вопрос, говорил: «Ноту можно и нужно возвратить или не принимать только в самых крайних случаях, когда в ней содержатся грубые и оскорбительные выражения против своей страны, ее руководителей и ее официальных представителей. Но нельзя возвращать (ноту) только потому, что ее содержание (вам) не нравится»1.
Советский дипломат, наш посол в Иране В. М. Виноградов приводил пример из своей практики, когда иранский МИД вернул ноту протеста нашего посольства по поводу обстрела машины посла только на том нелепом основании, что в ней указывались фамилия и номер удостоверения личности иранского охранника. МИД Ирана расценил упоминавшийся в ноте факт, как и требование советским дипломатом у охранника его служебного удостоверения, как вмешательство во внутренние дела страны1 2.
В последние годы расширилась практика направления специальных посланий глав внешнеполитических ведомств своим коллегам. С такого рода посланиями, чтобы придать им особую важность и при этом развернуть переговоры вокруг них, направляются заместители министров иностранных дел. Так, в январе 1997 г. со специальным посланием Е. М. Примакова направился в Пхеньян замминистра Г. Карасин. Целью послания и его визита было вывести из затянувшейся паузы наши отношения с Северной Кореей3.
Еще одно-два замечания, если прием проходит по вашей инициативе и вы — хозяин. Ни в коем случае не опаздывать на встречу,
1 Молочков Ф. Ф. Указ. соч. — С. 185.
2 Виноградов В. М. Указ. соч. — С. 97—98.
3 Этот факт дает нам возможность еще раз обратить внимание на то, как отвечать представителям прессы на вопрос о содержании послания. Замминистра по пути в Пхеньян остановился в Пекине. Естественно, журналисты спросили его о содержании послания, но он не стал его раскрывать, заявив лишь, что Москва намерена играть более активную роль на Корейском полуострове. «КНДР — наш сосед. И в интересах России, чтобы дела у него шли стабильно». (Известия. — 1997. — 23 янв.).
410
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
нужно быть заранее готовым встретить гостей (в зависимости от ранга приглашенного) в комнате для приемов (при служебной встрече), в приемной, у входа, а в случае очень высокого лица — даже перед входом в здание. (Но если вы встречаете гостей, то кто-то из дипломатов должен их встретить у входа и проводить к вам).
В зависимости от времени приема, утреннее или дневное свидание за чашкой чая или кофе предваряют обычно коротким разговором на общую тему, а затем вы переходите к деловой части. Если вы даете ланч или обед, то предварительный разговор на общие темы, обычно стоя с бокалом вина (сока), может занять 10—15 минут, пока не соберутся все гости и пока не будет создана, так сказать, приятная атмосфера для делового разговора. Если ланч (обед) с супругами, то деловой разговор ведется либо за десертом, либо (что чаще) за кофе, причем обычно дамы удаляются в другую комнату для своих разговоров (у них много есть что сказать друг другу и что не обязательно должны знать мужья)1. А затем по инициативе хозяина, как правило, через 20—30 минут, мужчины присоединяются к дамам для формального пятиминутного разговора и прощания. Я вам описал английский обычный порядок. В некоторых других странах (в особенности восточных) он может быть и другим. В протоколе сильны местные, региональные правила и традиции, которые надо знать. Хотя инициатива темы беседы за хозяином, но и гости (в особенности главный гость) могут сразу предложить для обсуждения свои проблемы и хозяин должен отдать им предпочтение, а затем предложить и свою тему разговора.
В отличие от обычных встреч, когда в ходе беседы может вестись ее запись, никакой записи бесед за столом не ведется, но, как правило, на такого рода встречи приглашается один из дипломатов посол ьства, которому хозяин поручает сразу же после окончания ланча, обеда записать беседу, а может быть и подготовить проект телеграммы* 2.
* Супруга посла (посланника, советника) должна быть особенно тщательно подготовлена к беседе, чтобы занять главного гостя и дам в конце приема. Как правило, она не должна обсуждать политические вопросы. Жена хозяина приема, если приглашаются жены дипломатов посольства, должна провести с ними предварительную беседу, рассказать о тех гостях, с кем они будут сидеть рядом, обсудить возможные темы нх разговора с гостями, поговорить об одежде (чтобы дамы не пришли в одинаковых платьях, в неподходящих украшениях), информировать об этикете страны пребывания.
2 Желательно также заранее с дипломатами посольства оговорить, какие вопросы они будут поднимать в общей беседе и о чем будут говорить с дамами — своими соседками по столу.
411
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Наиболее частыми в дипломатической практике, в особенности среди дипломатов среднего ранга, являются не ланчи, не обеды, а приемы тет-а-тет за чашкой чая или кофе, встречи в баре после игры в теннис на корте. В этих случаях вы должны очень хорошо знать собеседника, учитывать его склонность, настроение, привычки: если он не любит пустых разговоров — сразу переходить к деловой части, если любит поговорить на общие темы — дать ему возможность выговориться. При всех обстоятельствах никогда не смотрите на часы (дипломат должен выработать у себя чувство времени), не говорите «ну, короче», не перебивайте собеседника и т. д. Помните, что хозяин всегда сидит в кресле, а гость справа от него на диване (или оба сидят в креслах). Инициатива разговора за гостем, но окончание хозяином беседы не должно создавать впечатления, что вы выгоняете гостя. Он сам должен «созреть» для ухода.
Несмотря на всю вашу подготовку к беседе, вы ни-Неожиданные когда не можете быть уверены, что не возникнут вопросы	J
и неожиданные неожиданные вопросы, которые вы заранее не об-беседы. думывали. В этом случае нужна выдержка, спокойствие, максимальная внимательность и собранность. Если возможно уклониться от категорического ответа (если есть сомнения, как ответить), постарайтесь отделаться общими словами (ведь ваш ответ будет рассматриваться не как ваше личное мнение, а как правительственная оценка данной проблемы).
Если вам ясно, что по существу вы не можете ответить, что этот вопрос должен стать предметом особого изучения и инструкций от центра, то надо пообещать дать ответ при следующей встрече.
Но бывают случаи, когда вы вынуждены реагировать сразу, и тогда вы должны, подумав, выбрать лучший вариант ответа. В качестве удачного выхода при неожиданной постановке вопроса приведу пример разговора между А. Н. Косыгиным и Чжоу Эньлаем.
В ходе их переговоров о границе между СССР и Китаем последний неожиданно предложил Косыгину просто признать наличие спорных районов и вывести оттуда войска — советские и китайские. На первый взгляд, это было нейтральное предложение, одинаково выгодное (или невыгодное?) для обеих сторон. Едва ли оно было невыгодным Китаю, тогда, наверное, китайский лидер его бы не сделал. Но как сразу оценить, почему оно выгодно Китаю и выгодно ли оно России? Во всяком случае, казалось, что это предмет для разговора. А. Н. Косыгин сразу понял его опасность и дал промежуточный ответ.
Косыгин: «Как можно определить спорные районы? И что понимает китайская сторона под спорным районом?»
412
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Чжоу Эньлай взял карандаш и лист бумаги и начал показывать, как это сделать.
Косыгин остановил его, сказав: «Если я возьму карандаш, то он пойдет в китайскую сторону, а ваш в советскую. Надо договориться об учреждении делегаций из людей, досконально знающих эту проблему. И еще — об отводе войск. Мы уйдем, а вы займете территорию, что тогда будет? Обострение обстановки?»
И этот пункт был исключен из совместных договоренностей1.
Вот еще один пример неожиданной беседы и неожиданной постановки вопросов хозяином приема. В сентябре 1943 г. Сталин пригласил к себе руководителей русской православной церкви, среди которых были митрополиты Алексий и Николай и митрополит Сергий.
Неожиданным было и само приглашение, и тем более обращение Сталина: «Мы хотим знать нужды церкви». Что ответить? Двое гостей в растерянности молчали. Нашелся митрополит Сергий: «Нам нужно открытие новых храмов, созыв Собора, выборы патриарха, открытие духовных заведений — у церкви отсутствуют кадры священников».
Сталин: «Почему у вас нет кадров? Куда они делись?»
Митрополиты хорошо знали, что лучший ответ на этот вопрос может дать именно Сталин — закрытие церквей, ссылки и расстрелы священников, но ответить так — значит провалить дело восстановления церквей.
Митрополит Сергий нашел очень удачный выход: и не ответить на вопрос, и не закрыть дорогу к обсуждению
Сергий: «Кадров у нас нет по разным причинам. Мы готовим священника, а он становится маршалом Советского Союза».
Сталин улыбнулся, началась непринужденная беседа, затянувшаяся до трех часов ночи1 2. Был одобрен ряд мер, открывших дорогу к началу восстановления церкви. Результаты удовлетворили и Сталина, который нуждался в расширении поддержки церкви в ходе войны с гитлеровской Германией, и церковь.
Еще один пример неожиданной беседы. На этот раз из моей собственной практики. В нашем посольстве в Лондоне состоялся прием, на котором дали концерт московские артисты. Были приглашены самые известные и влиятельные люди — министры, члены парламента, среди них и бывший премьер-министр лейборист Дж. Каллоган. Однако из-за занятости он отказался. Но за 15 минут до назначенного времени он неожиданно пришел в резиден
1 Дипломатический ежегодник. — М., 1992. — С. 205—206.
2 Медведев Р. Они окружали Сталина. — М., 1990. — С. 53.
413
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
цию. Его встретил советник посольства и, сказав, что посол будет минут через 10, выразил желание побеседовать с ним. Дж. Калло-ган, однако, заявил, что хочет поговорить именно с послом. Так как Каллоган спешил (в 10 часов он должен был выступать в парламенте), мы условились сделать перерыв в концерте, объявив гостям, что он будет состоять из двух частей, и в перерыве побеседовать. Приведу наш разговор дословно:
Каллоган: «Господин посол, у меня к Вам серьезный разговор, вернее информация. Но давайте условимся, что никаких вопросов Вы мне задавать не будете. Я на них все равно не отвечу».
Для меня такой поворот был полной неожиданностью. Я подумал, какое-то странное предложение. Но отказать гостю и не выслушать его было бы и некорректно, и не слишком полезно. Он уйдет, а я не узнаю, какую важную информацию он хотел мне передать. Тем более, что он только что вернулся в Лондон после своего визита в Москву. Я понял, что должен согласиться и одновременно в ходе разговора искать выход из создавшегося положения.
Каллоган: «Вы знаете, что я только что возвратился из вашей страны. После этого я беседовал с госпожой Тэтчер (в то время она была премьером). Я рассказал ей о своем визите и разговорах в Москве. Если ваше правительство пожелает пригласить ее в Москву, Вы можете сделать это через меня».
Тэтчер ни разу не была в Москве с официальным визитом. Отношения с Англией после вступления наших войск в Афганистан были напряженными. Для нас ее визит был бы желателен. Он мог бы привести к улучшению отношений. Но что значат его слова? Это его личная инициатива? Или против визита не возражает и Тэтчер? Или это ее собственная инициатива? Сообщить в Москву только эту одну фразу — значит, задать МИДу задачку. Неизбежно последуют вопросы, на которые я ответить не смогу. Разговор продолжался так:
Посол: «Хорошо. Я Вас ни о чем не спрашиваю. То, что Вы сказали, очень важно. Я просто размышляю вслух. Конечно, я немедленно информирую об этом Москву. Ну, а что если мы пригласим мадам Тэтчер, а она отклонит приглашение. В каком положении мы будем? Как мы все это объясним нашей общественности?»
Каллоган: «Я считаю Вас серьезным человеком. Надеюсь, что и Вы обо мне такого же мнения?»
Посол: «Да, конечно. — После паузы. — Господин Каллоган, ведь мы беседуем один на один и никто беседу не записывает. Чтобы не исказить то, что Вы мне сказали, я просто повторю Ваши слова, а если что-то будет не так, Вы меня поправите. Итак, возвратившись из поездки в Москву, Вы встретились с Маргарет Тэтчер, рассказали ей о
414
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Беседы дипломатов ДРУГ с другом.
своих впечатлениях от поездки, и в ходе беседы возник вопрос о ее возможном визите в СССР. Для приглашения ее советская сторона, сказали Вы, может использовать мои услуги, и я передам ей Ваше предложение».
Каллоган:«Я говорил Вам не совсем так, но суть вы поняли правильно».
Таким образом, он подтвердил (во всяком случае не отрицал), что вопрос о визите обсуждался с М.Тэтчер и что первое предложение советской стороной может быть сделано через него. Ясно, что это был зондаж, который бы облегчил решительный шаг и для англичан, и для СССР. Теперь я должен сообщить в Москву о сделанном предложении1.
В главе о дипломатических контактах мы уже отмечали, насколько важны для дипломатов их связи с членами дипломатического корпуса и обмен с ними информацией. Ж.Камбон писал: «Из всех особенностей дипломатической жизни больше
всего поражают публику дружеские и часто даже сердечные отношения, существующие между дипломатами различных стран и порождающие у них, если тому не препятствуют политика и патриотизм, своего рода корпоративные, порой товарищеские чувства... Молодые люди, которые посвящают себя дипломатической карьере и в течение всей жизни расстаются и вновь встречаются в различных столицах мира, переживают порой одни и те же приключения, продвигаются одинаковыми темпами по служебной лестнице, не могут не испытывать удовольствия при встрече. Лично я по опыту знаю, как полезны мне были добрые отношения, установившиеся у меня с некоторыми моими коллегами. Я получал благодаря этому ценные советы, осторожные предупреждения и важные сообщения, которые не смог бы получить сам. Я пользовался ими к большей выгоде для интересов, которым я должен был служить»1 2.
Беседы дипломатов носят профессиональный характер, вы можете беседовать друг с другом как коллеги, одинаково заинтересованные в получении разносторонней и правильной информации без всяких излишних дипломатических подходов, более откровенно и, главное, доверительно. Выводы, которые сделал Ж. Камбон почти 75 лет тому назад, как нельзя более актуальны и для сегод
1 Из личного архива автора.
2 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 16—17.
415
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
няшнего дня. Вы понимаете друг друга с полуслова. Ваши беседы не результат случайной встречи, а следствие взаимной заинтересованности и доверия. Вы знаете, что впереди вам предстоит совместная работа, другие, может быть еще более важные беседы. И вот одно мое личное наблюдение.
С послами, если они не являются карьерными дипломатами, а так называемыми «назначенцами» из числа политиков и бизнесменов, иногда труднее устанавливать доверительные теплые контакты, и беседы с ними часто носят формальный характер в отличие от встреч с посланниками и советниками — карьерными дипломатами, которые ближе вам именно по профессиональному духу, по принадлежности к одному клану. Вот что пишет А. Уотсон в книге «Дипломат», изданной в 1984 г.:
Личные контакты между дипломатами играют важную роль в диалоге. Дипломатическая служба развитых государств с активной внешней политикой состоит из отдельных команд, объединенных сферой их интересов, которые знают друг друга лично, по крайней мере в своей возрастной группе. Больше того, национальные дипломатические службы не действуют в одиночку. Они поддерживают систематические контакты со своими дипломатическими коллегами, которые как профессионалы прошли одинаковую школу подготовки, которая сейчас одинакова в службе разных государств1.
Автор отмечает, что профессиональная солидарность «подкрепляется» их службой в одних и тех же международных организациях, их личными контактами на их предыдущих дипломатических постах. Между дипломатами легче устанавливаются взаимные связи, у них много общих проблем не только по работе, но и по повседневной жизни и ее условиям: вопросы устройства жилья и школ для детей, они ходят в одни и те же бассейны, клубы, где, конечно, сближаются, где походя обмениваются и важной информацией. В их встречах отсутствует чопорность дипломатических приемов, над которыми они иногда и подсмеиваются. Их беседы по своему стилю больше носят рабочий характер и меньше протокольный. Они знают, зачем встречаются, и без лишних слов, как деловые люди, подобно бизнесменам, обмениваются сведениями, которые не представляют государственных секретов, но которые важны для понимания политики страны пребывания.
1 Watson A. Op. cit. — Р. 131.
416
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Особенно важно и то обстоятельство, что связи различных посольств значительно отличаются друг от друга, а следовательно, и информация, которую они получают, отличается от информации других посольств.
Так случилось, что после начала войны в Афганистане послы США перестали ходить на наши приемы (посылались вторые секретари) и соответственно мы посылали на американские приемы второго секретаря. Потом мы договорились с послом и изменили эту практику, невыгодную для обеих сторон. И когда я первый раз пришел на прием в посольство США по случаю американского национального праздника, то обнаружил, что кроме одного — двух министров и послов состав гостей был таков, что я почти никого из них не знал. Наши контакты и источники информации значительно разнились.
Беседы с лидерами оппозиции, ее представителя-
Беседы ми имеют определенные особенности. Прежде с представи-
тенями всего они имеют целью из первых рук выяснить оппозиции. точку зрения оппозиции, степень ее влияния в стране, ее возможности усилить его и прийти к власти. Целесообразно выяснить при беседе ее мнение по тем вопросам, по которым у вас есть сомнения в информации, полученной из правительственных кругов. При этом не следует задавать вопросы в лоб, скажем, «А правильны ли последние данные, опубликованные правительством по такому-то вопросу», т. е. как-то втягивать себя в конфронтацию с правительственной линией.
Нежелательно вовлекать себя в спор с лидерами оппозиции, что практически приведет вас к защите позиции правительства и вызовет только недоброжелательное отношение к вам со стороны представителей оппозиции. Полезно перед беседой посмотреть записи предыдущих бесед с вашими гостями, чтобы еще раз проверить, насколько реалистичными были их суждения, правильно ли они ориентировались в обстановке или просто отстаивали курс своей партии.
Хорошо бы во время беседы расспросить их о положении в самой партии, о ее составе, планах, т. е., с одной стороны, проявить живой интерес к партии, а с другой — самим правильно оценить ее силу и влияние.
Уславливаясь о следующей встрече, подумайте, не слишком ли часто вы встречаетесь с представителями оппозиции, не отдаете ли
417
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
вы предпочтение лидерам оппозиции по сравнению с представителями правящей партии.
Иногда представители оппозиции стараются вовлечь дипломатов в дискуссии по вопросам положения страны. Старайтесь не втягиваться в такие дискуссии, они невольно заставят вас встать на позиции той или другой стороны. С осторожностью следует относиться к просьбам оппозиции; если у вас есть сомнение, можете ли вы их удовлетворить и стоит ли это делать, отложите решение вопроса до следующей встречи.
Но эта некоторая осторожность не должна мешать вам в установлении добросердечных отношений с ней, старайтесь, тщательно подготовившись к встрече, дать лидерам оппозиции широкую информацию о положении в вашей стране, ее политике, в протокольном отношении окажите им самый радушный прием. Если в предыдущую встречу с вами ваши собеседники высказали интересные мысли, дали верные прогнозы, обязательно вернитесь к этой теме и отметьте верность их суждений. Если в стране несколько оппозиционных партий, полезно расспросить собеседника об этих партиях, их влиятельности, взаимоотношениях партии вашего собеседника с другими оппозиционными партиями. Обычно лидеров оппозиции интересуют выборы (общенациональные и местные) и они с удовольствием обсуждают эту тему. Их мнение может быть ценным для вас. Обычно лидеров оппозиции интересуют политические деятели и, если зашла речь о них, не прекращайте разговора, а напротив, подбросьте в костер хворосту, и вы сможете услышать интересную информацию.
Очень полезны беседы с разными членами оппозиции, в особенности вне столицы, в различных районах страны. Иногда они значительно отличаются от бесед с лидерами. В отличие от последних, они больше интересуются вопросами экономики, социальными проблемами, меньше разбираются во внешней политике вашей страны, и потому ваша информации (в более простых выражениях, чем, скажем, в беседе с парламентариями) будет для них интереснее. Они, как правило, ценят внимание дипломатов (не так часто у них бывают беседы с ними) и нередко после беседы с вами они делятся своими впечатлениями с прессой, но не всегда корректно могут передать ваши слова. Поэтому, беседуя с ними, исходите из того, что завтра «отчет» об этой беседе может появиться в газетах.
418
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Теперь самое время поговорить о встречах и беседах ^беседыГ™ С пРедставителями прессы. Они носят особый харак-с представи- теР- Журналисты и дипломаты представляют собой телами прессы, в чем-то родственные профессии — у тех и других одна цель: получение информации^Разница лишь в том, что журналисты выплескивают ее в СМИ, дипломаты — своим правительствам. Но вместе с тем между этими двумя профессиями существуют и значительные различия. Дипломат Ч. Тейер в своей книге хорошо подметил, что «дипломаты стремятся сохранить тайну, тогда как цель журналистов — ее рассказать»1.
Утверждают даже, что журналистика является альтернативой дипломатии, в чем-то ее конкурентом в освещении событий1 2.
Беседы с журналистами нельзя смешивать с пресс-конференцией или интервью, которые дают дипломаты. У этих двух видов встреч — разные задачи. Давая пресс-конференцию, вы хотите, чтобы все, что вы сказали, было напечатано или озвучено. Беседы такой цели не преследуют. Более того, разговаривая с журналистами, вы можете условиться, что сказанное вами не будет опубликовано (off the record) или пойдет в печать (на радио), но без ссылки на вас. Кое-что во время беседы (в отличие от интервью она идет без магнитофонной записи) вы можете разрешить опубликовать со ссылкой на вас.
Конечно, беседуя, вы должны отдавать себе отчет, насколько серьезный перед вами собеседник и насколько солидна его газета, не исказит ли журналист вашу беседу и не заставит ли его редакция (орган, который он представляет) сделать какие-либо «добавления» к беседе.
Во время беседы вам, вероятно, будет полезно поинтересоваться мнением корреспондента о его газете (телекомпании, радиоканале), других средствах СМИ, их влиянии, о его коллегах-конкурентах. Обычно, чтобы не оставлять впечатления, что вы ищете каких-то «компрометирующих» материалов на его коллег, полезно задать вопрос: «А кого Вы в той или иной газет (органе СМИ) считаете наиболее квалифицированным, серьезным журналистом, в чем его наиболее сильная сторона» и т. д. Перед беседой целесообразно просмотреть номера газеты (журнала), которую он представ-
1 Thayer С. W. Diplomat. — L., 1960. — Р. 170.
2 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 234-235.
419
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ляет, в особенности его статьи, а если вы найдете в них что-то интересное, заслуживающее внимание, то сказать ему об этом. После беседы полезно расспросить других собеседников (в том числе журналистов), как они оценивают вашего последнего собеседника.
Посол О. П. Селянинов в своей книге о дипломатии замечает: «В беседах с представителями прессы следует всячески избегать ссылок на свое личное мнение. Во всех случаях посол и сотрудники посольства (консульства) являются не частными лицами, а официальными представителями, и каждое их высказывание воспринимается и истолковывается как официальное. Ссылки на личное мнение иногда допускаются во время официальных бесед как прием, который используется для того, чтобы придать высказанному мнению неофициальный характер, снизить его обязательность, на что-то намекнуть и т. п.»1.
Обычно дипломаты беседуют только со столичными журналистами. Это ошибка. Не следует пренебрегать журналистами из провинции. Находясь в командировке, найдите время побеседовать с журналистами. В ряде стран существуют клубы журналистов и в провинциях, и в этих клубах устраиваются ежемесячные встречи, старайтесь посетить их и побеседовать с корреспондентами периферии.
Свою специфику имеют беседы с бизнесменами — беседы финансистами, предпринимателями, купцами. Это с представи- люди дела, и их в посольстве интересуют конкрет-телями ные вопросы, связанные с экономическим и финан-деловых	«	п
совым положением вашей страны. В посольство их кругов.	г
привело желание получить советы по развитию со-трудничества, рекомендации относительно того, как избежать ошибок и ловушек, конкретную характеристику положения в стране, с которой они намереваются завязать или расширить деловые отношения.
Они с удовольствием разговаривают с дипломатами, которые разбираются в экономических и технических вопросах, знают организацию производства и торговли не в общем, а конкретно, таможенные и тарифные условия в иностранном государстве. В отношении России, где новая экономика только еще складывается, их интересует, какие экономические законы рассматриваются в Думе,
1 Селянинов О. П. Дипломатические беседы, их организация и проведение. — М., 1993. - С. 13-14.
420
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
что они дадут бизнесу и не приведут ли они к ухудшению их предпринимательских операций, уже начатых в России.
Они хотят, чтобы разговор был результативным, полезным для них, а не пустой тратой времени. Беседуя с ними, разговор следует вести в более простой, неформальной обстановке и, конечно, без колкостей, так как солидные бизнесмены больше всего ценят доверие и честность.
Бизнесмены люди серьезные, но, как правило, не чопорные, не сухари, они любят шутку, ценят ее, в особенности если она связана с экономикой, торговлей1.
Полезно бывает на встречу с бизнесменами пригласить представителей торгпредства (где они есть) или советников посольства, занимающихся торговлей, представителей отдельных фирм, которые помогут вам вести беседу. Если вы много ездили по стране пребывания, посещали предприятия и к тому же знаете конкретные объекты промышленности и сельского хозяйства своей страны, не стесняйтесь высказать о них свое мнение. Ваши собеседники оценят это и поймут, что вы не просто дипломат, занимающийся только политикой, но и деловой человек, с которым бизнесмену полезно иметь дело.
Впрочем, как справедливо писал в своей уже упоминавшейся нами книге посол В. И. Авилов: «Все рекомендации по ведению беседы не должны считаться какими-то правилами, обязательными к применению “во всех случаях”. Это не больше чем весьма общие советы, некоторые из них могут оказаться полезными в одних конкретных случаях и излишними в других»1 2.
В заключение этого раздела несколько слов о деловых беседах другого рода. Посольство работает не в изоляции от местных учреждений столицы — у него существуют связи с мэрией города, поли
1 Мне доводилось часто присутствовать при беседах наших торгпредов в Австралии и Англии (С. Трещенковым, Е. Ф. Монаховым, В. М. Ивановым) и все они вели серьезные, деловые беседы живо, с юмором (типа «А сколько будет дважды два?» «А вы что хотите, купить или продать?»), и я был свидетелем того, с каким уважением к ним относились австралийские и английские бизнесмены, ценя их знание дела и вместе с тем быстроту реакции и человечность. Годичные собрания той или иной фирмы с отчетом о ее деятельности за год в чем-то были похожи на наши представления театра эстрады. Каждый выступающий пересыпал свои серьезные рассуждения шутками и остротами, и создавалось впечатление, что вы присутствовали на вечере смеха — бизнесмены любят и умеют расслабляться.
2 Авилов В. И. Дипломатические беседы. — С. 26.
421
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
цией, руководителями отдельных районов, где расположено само посольство, резиденция посла, другие учреждения, отделения Аэрофлота и других фирм, посольская школа и т. д. Ряд вопросов приходится решать с ними, встречаться и беседовать с руководителями этих подразделений. И чем более теплые отношения вы сумеете установить с ними, тем легче вам будет решать возникшие вопросы. Помните, что для них такие беседы представляют интерес — не часто они встречаются с дипломатами и им хочется знать про вашу страну, про вашу работу, стиль вашей жизни, о вашей профессии. Не стесняйтесь удовлетворить это их желание, помните, что некоторым из них общение с вами доставляет удовольствие. Они не только хотят разрешить ваши проблемы, но и пообщаться с вами.
Провести беседу — это только полдела. После Запись этого вы должны составить отчет в виде записи бе-седы, записи в дневнике о беседах за месяц (более краткой, чем запись всей беседы) или в виде проекта телеграммы на подпись послу, если беседа носила очень важный характер, или все эти три документа.
Г. В. Чичерин о записях бесед своему возможному преемнику писал так:
Важное практическое замечание: каждый разговор с иностранным послом, посланником, посетителем сейчас же записывайте подробно и полно (ввиду вероятной будущей лжи собеседника) и немедленно (пока еще ложь не распространилась) рассылайте членам коллегии...., если что-нибудь важное — немедленно шифровкой полпреду1.
Дипломатия, отмечал Г. Никольсон, — искусство письменное1 2. Она, как и всякая специальность, вырабатывает свой профессиональный язык, свой стиль. Немецкий ученый X. Вильднер в книге «Дипломатическая техника» пишет:
Дипломатический стиль должен отличаться прежде всего простотой и ясностью. Под этим подразумевается не простота ремесленного способа выражения, а классическая форма простоты, которая умеет выбирать для каждого предмета единственно подходящее при данных обстоятельствах слово, которое, к примеру, избегает имени прилагательного, когда для правильной передачи мысли в этом нет абсолютной необходимости... Вычурный способ выражения, так же, как и многоречивость, будет иметь своим следствием недостаток простоты.
1 Вестник. — 1995. — № 6. — С. 111.
2 Никольсон Г. Дипломат. — С. 71.
422
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Не всякий хороший стилист, будь он действительно таковым, является в то же время хорошим дипломатическим стилистом. Нет, этого названия заслуживает только дипломат, а именно тот дипломат, который и в письменной форме умеет проявить себя как полностью дееспособный представитель своей профессии*.
Российский дипломат А. Г. Ковалев, комментируя это высказывание, пишет: «Дипломатический документ — это "государственная бумага”, поэтому особенно важно не стилистическое совершенство языка, не музыкальность фразы, а абсолютное соответствие вкладываемому содержанию, точное выражение позиции, смысла политики государства по данному вопросу. И в этом прежде всего состоит специфика языка дипломатического документа»1 2.
Записи бесед делают все дипломатические сотрудники, включая послов. Правда, послы делают это реже других дипломатов, за них, как правило, это делают дипломаты, их сопровождающие. Но когда дипломаты (послы, посланники) беседуют один на один, а таких случаев бывает немало, то тогда они сами записывают беседы и сами пишут телеграммы. Ответить, как должны записываться беседы, одним словом нельзя. Да и никаких канонов в этом отношении не существует. Официальное указание министерства по этому вопросу таково:
Загранпредставительства на регулярной основе (с очередной диппочтой) направляют индивидуальные отчеты сотрудников о контактах с иностранными представителями с кратким указанием тематики бесед и изложением существенных высказываний, представляющих интерес для центра. Отдельными записями оформляются только наиболее важные беседы или беседы, в ходе которых исполнялось поручение центра, делались или принимались официальные заявления, требующие точного фиксирован ия3.
Существуют и некоторые фиксированные правила оформления записей бесед. Слева наверху пишется: Из дневника такого-то
1 Цит. по: Ковалев Ан. Указ. соч. — С. 112.
2 Там же. — С. ИЗ.
3 От себя скажу, что, во-первых, нельзя составлять отчет о контактах «с кратким изложением бесед», не составив пусть хотя бы краткой записи этой беседы, во-вторых, не совсем понятно, кто определит важность беседы: если посол или посланник, то они должны сначала прочитать ее. Вероятно, предполагается, что это делает сам беседовавший. В результате вновь установленного порядка количество записываемых в загранпредставительствах бесед значительно сократилось, что, конечно, для посольств затрудняет анализ положения в стране и для министерства сужает информационную базу.
423
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
(скажем, Иванова В. В.). Затем идет заголовок: Запись беседы посланника Иванова В. В. с заместителем министра иностранных дел... (фамилия) от, допустим, 12 августа 1996 г.
В конце беседы — указание должности, фамилия, подпись.
В углу с левой стороны указывается фамилия кому направляется, или наименование отделов, в которые направляется запись беседы.
К примеру:
1	экз. — Федорову В. В. (замминистра)
2	экз. — 2-й Европейский департамент
3	экз. — Протокольный отдел
4	экз. — в дело.
Скажем несколько слов о том, как должны записываться беседы. Известный французский романист А. Жид в одной из своих публичных лекций говорил: «Прослушав десятиминутное сообщение, человек понимает и запоминает из сказанного лишь половину. Память может удержать всего одну четвертую часть того, что было сказано несколько дней тому назад». Другие исследователи этой проблемы полагают, что половина того, что вчера было сказано, сегодня воспроизводится уже неточно. Впоследствии объем точной информации о беседе снижается на 15—20%. Чем продолжительней беседа, тем труднее она запоминается, тем важнее записать ее как можно быстрее. Врач У. Черчилля лорд Мортон, с которым английский политический деятель делился своими впечатлениями и сокровенными мыслями, оставил нам свои записки. В них он рассказывал, что при продолжительных беседах, чтобы не забыть важных мыслей собеседника, он просил у него извинений и под благовидным предлогом удалялся на несколько минут, чтобы записать сказанное премьером*.
1 Значительная часть моих бесед с королевой, премьерами, министрами проводилась один на один, и я взял себе за правило, возвратившись в посольство, сразу же записывать, что мне говорил собеседник (то, что было сказано ему мною, я, конечно, хорошо помнил). Молодому дипломату в особенности нужно научиться быстро записывать. Раньше в Дипломатической академии преподавали курс «скорописи». Энтузиастом этого курса был блестящий переводчик В.Суходрев, разработавший курс и преподававший его. Но вы сами можете изобрести для себя «свою собственную скоропись», т.е. сокращения наиболее часто употребляющихся выражений, скажем: «договор», «улучшение отношений», «положение обострилось», «надо решить дело компромиссом» и т.д. Это по существу своя собственная упрощенная стенография.
424
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
Беседы могут записываться в виде пьесы, сценария:
Посол. Сказал то-то.
Министр. Сказал то-то.
Посол. Ответил то-то и т. д.
Такого рода записи делаются редко, обычно при встречах на высоком и самом высоком уровнях и по инициативе (или с согласия) лица, ведущего беседу. Обычно запись бесед ведется от третьего лица. Не обязательно она следует самой беседе. Возможно поставить первым тот или другой вопрос, который обсуждался не в начале, а в середине, если он представляет особую важность. Если к тому или иному вопросу возвращались не раз — все сказанное концентрируется. Иногда, когда обсуждается несколько вопросов, каждый из них нумеруется — 1,2,3 и т. д.
Протокольные вопросы излагаются только тогда, когда в этом есть абсолютная необходимость, например, когда беседа состоялась на вокзале, в аэропорту, при встрече или доводах необычного лица. В конце записи обязательно указывается, кто участвовал в ней с той и другой стороны, и их должности.
Еще Ф. Кальер указывал, какими должны быть депеши и донесения. Он писал, что стиль бесед должен быть ясным и сжатым, не следует употреблять в них лишних слов, но и не следует упускать ничего, что помогает ясности речи; в них должна царить благородная простота, равно далекая как от тщеславной погони за ученостью и остроумием, так и от небрежности и грубости*.
По большому счету, от дипломата при записи беседы (вообще при подготовке документов) обязательны две добродетели — правдивость и точность. «Дипломат-профессионал, — пишет Никольсон, — приучен с самого начала своей служебной карьеры к точности. Дипломат-любитель может проявить неряшливость»1 2.
Дипломат-любитель или просто не очень порядочный человек может не только проявить неряшливость, но и сознательно исказить содержание беседы, преувеличивая и подавая в лучшем виде свою роль в беседе. Он старается подробнее записать свои доводы, а не сильные аргументы собеседника, даже кое-что присочинить. «Дипломат-любитель, — пишет Никольсон, — в своих докладах и
1 De Callieres F. Op. cit. — P. 157.
2 Никольсон Г. Дипломат. — С. 52.
425
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
сообщениях иногда старается не столько толково и точно изобразить факты, сколько показать свою сообразительность и литературные таланты»*. В нашем МИДе о таких записях бесед говорили, что они сделаны «с лестницы». Что это значит? Возвращается посол после беседы, скажем, с министром (а она чаще всего бывает в кабинете на втором этаже) и, спускаясь по лестнице вниз и вспоминая, что он сказал собеседнику, думает: «Ах, не так надо было ответить, лучше было бы сказать по-другому, было бы более красиво и впечатляюще». И ответ, который он придумал на лестнице, включает в запись беседы, как будто именно это он сказал министру. Затем, сев за письменный стол, дипломат решает «пригладить беседу, смягчить выражения партнера, а наиболее резкие и сильные реплики министра попросту опустить и, прочитав исправленный текст телеграммы, первый вариант которой был подготовлен советником, и подписав его, шифровальщику дает указание “никому не показывать”». Я говорил о дипломатах нашей страны, но это была общая дипломатическая «болезнь», которая поражает иногда даже маститых и опытных дипломатов. Дипломаты других стран говорили мне, что они часто не знают окончательный текст телеграммы, подписанный послом.
В дипломатии нет мелочей, а тем более в дипломатических документах. Бывший министр иностранных дел Франции М.Жобер говорил: «Во внешней политике слова играют не меньшую роль, чем действия, а возможно, даже большую»1 2.
Г. Никольсон приводит пример, когда неточное изложение беседы привело к дипломатическим осложнениям.
В 1848 г. состоялась встреча министра иностранных дел Франции Гизо с английским послом в Париже Норманби. Посол сообщил в Лондон, что министр дал ему некоторые обещания. Когда это стало известно Гизо, тот категорически опроверг это, заявив, что он не давал никаких обещаний, что посол исказил его слова и приписал их ему. Он писал: «Доклад о разговоре, отправленный послом своему правительству, можно рассматривать как достоверный и обязательный документ только в том случае, если он был представлен на рассмотрение лица, заявление которого он излага
1 Никольсон Г. Дипломат. — С. 71.
2 Ковалев Ан. Указ. соч. — С. 75.
426
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
ет»1. (Раньше такое правило действительно существовало, но в настоящее время оно не применяется.1 2)
Приведем примеры, когда неточные записи бесед вызывают осложнения в отношениях между странами.
18 марта 1930 г. замнаркома иностранных дел CQCP М. Литвинов пригласил к себе германского посла Дирксена и заявил ему, что в немецкой прессе появилось сообщение о беседе советского посла с Курциусом, министром иностранных дел Германии. В нем были допущены искажения и измышления, и ответственность за это несет МИД Германии. Германской стороной нарушено «элементарное правило куртуазии, чтобы о дипломатических переговорах либо вовсе ничего не сообщалось в прессе, либо делались согласительные обеими сторонами коммюнике»3.
Некоторые другие советы, связанные с оформлением бесед. Если беседа с данным лицом проводится впервые и собеседник малоизвестен (но высказывания его важны), а характеристика на него в центр не направлялась, то целесообразно в конце записи бесед в «Примечании» сообщить о нем основные сведения.
Иногда полезно указать, по чьей инициативе состоялась встреча. Скажем, первый раз пришел к вам один из министров правительства, центру важно знать, было ли это свидание по его или вашей инициативе.
Как мы упоминали, запись беседы подписывается лицом, которое ее вело. Но иногда, когда беседа велась высоким лицом (с президентом, премьером, министром) и у него не было времени ее просмотреть и подписать, в конце ее делается отметка: «Министр не читал» или «Премьер с записью беседы не ознакомился», а кто ее записал — ставит дату и свою подпись. Иногда запись беседы может сопровождаться собственными наблюдениями беседовавшего или какими-либо предложениями. Если у дипломата есть сомнения в точности сообщенных партнером сведений, то об этом также может (и должно) быть сказано в «Примечании», скажем: «Информация г-на N требует проверки. Есть сведения, ставящие ее под сомнение» и т. д. Напечатанный текст беседы тщательно
1 Никольсон Г. Дипломат. — С. 71.
2 С целью предотвращения неправильного толкования или понимания беседы иногда передается «Памятная записка». Она печатается на бумаге без герба. Адрес и порядковый номер на ней не ставится. Проставляется лишь место и дата вручения.
3 Документы внешней политики СССР. Т. 13 — М., 1967. — С. 155—156.
427
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
считывается дипломатом*. Помните, что за документ отвечаете вы, а не. машинистка. Если по беседе дается телеграмма, то оба документа следует тщательно считать, чтобы они не противоречили друг другу. В последнее время некоторые российские послы, как правило те, у кого много встреч и занятость их превышает все допустимые нормы, предпочитают ограничиваться (чтобы сохранить время) только отсылкой телеграмм. На мой взгляд, это допустимая практика, хотя она в известной степени может затруднить департаменту МИДа работу над составлением документов с использованием материалов посольства, так как телеграммы, в отличие от бесед, в департаментах не хранятся.
На приемах вы чаще всего беседуете с несколькими участниками приема. При этом одна запись беседы (на первом листе поставьте наиболее важную беседу с наиболее влиятельными лицами) может быть сделана с премьером, министром, или хозяином приема, другая — с остальными собеседниками.
В заключение приводим советы, даваемые будущим американским дипломатам, которые обучаются в Институте изучения дипломатии Джорджтаунского университета (курс ведется послом Г. Кроссом).
Рекомендации по составлению служебных документов:
1.	Излагайте только суть дела, избегая прямо не относящихся к теме информации и комментариев.
2.	Пространный комментарий или информацию, если в них все же возникает необходимость, включайте не в основной текст, который войдет в заключительный раздел «Рекомендации», а в примечание или приложение.
1 Еще во время царя Алексея Михайловича, когда однажды дьяки допустили ошибку (скажем, в титуле государя) царь направил главе посольского приказа Ор-дину-Нащокину грамоту, в которой писал: «А вы, дьяки, вычитали б всякие письма само не по единожды и высматривали б гораздо, чтоб впредь в ваших письмах таких неосторожностей не было. А подьячему Гришке Котошихину, который ту опписку писал, велели б есте за то ученить наказание — бить батагом» (Карягин В. В. Указ, соч. — С. 157—158). И в МИДе нашей страны не раз случались такие оплошности. Так, в МИДе долго говорили о случае, когда письмо, направленное «в инстанцию» (как тогда говорили), заканчивалось словами: *Министерво просит», — и было возвращено.
В Пекин однажды пришла шифровка из Москвы, в которой стоимость передаваемого нами КНР оружия была увеличена в 10 раз (за счет лишнего нуля). Посол обнаружил это и запросил МИД. В Пекин пришла ответная телеграмма с признанием ошибки и исправлением, но в ответе опять присутствовал «злосчастный нуль», но на этот раз очередную ошибку уже заметили шифровальщики (там же).
428
ГЛАВА V. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
3.	Делая выводы к рекомендациям, постарайтесь поставить себя на место того, кому они адресованы. Рекомендации должны быть как можно более лаконичными. Целесообразно пронумеровать каждый вывод и рекомендацию.
4.	Не акцентируйте особое внимание на проблемах только вашей страны, имея в виду, что у руководящих сотрудников превалирует тенденция более широкого взгляда на проблемы.
5.	Тщательно считайте текст, напечатанный на машинке1.
Еще раз напомним, что ни эти американские рекомендации, ни наши советы не являются истиной в последней инстанции. Посол имеет свой собственный стиль работы. Одно посольство не похоже на другое, вносятся изменения в дипломатическую технику и, наконец, помните слова Ж. Камбона: «Нет такой профессии (кроме дипломатии), где было бы так мало твердых правил»1 2.
Подведем некоторые итоги. Деловые дипломатические беседы не терпят большого числа участников. Чем уже круг лиц, вовлеченных в беседу, тем она плодотворнее. Каким бы трудным ни был разговор, всегда будьте вежливым и старайтесь заканчивать беседу по-доброму, имея в виду, что это ваша не последняя беседа и вам предстоит работать с вашим контактом и в дальнейшем.
Облегчайте собеседнику ответ «да» и без надобности не задавайте ему вопрос, на который он вынужден ответить «нет». Не опасайтесь быть любезным, отзывчивым, но будьте умеренны в употреблении комплиментов (это не относится к женам политиков и дипломатов). Если вы ошиблись — признайтесь, если прав оказался собеседник, признайте это. Избегайте шаблонных и пустых бесед — при таких встречах вы не только теряете время, но и создаете себе нелестную репутацию. Вырабатывайте свой собственный стиль беседы и постоянно совершенствуйте его. Внимательно следите, как ведут беседу ваши партнеры, видные политические деятели и дипломаты, и берите на вооружение лучшие методы и приемы ведения ими бесед.
Часто встает вопрос, как лучше проводить беседы — один на один или в сопровождении кого-то из дипломатов. Ответить на этот вопрос однозначно нельзя. Во-первых, в ряде случаев сама обстановка диктует, как вы будете вести беседу (на общем приеме,
1 Симпсон С. Указ. соч.
2 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 11.
429
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
например, где вас никто не сопровождает), во-вторых, это зависит от того, насколько официальный характер носит та или другая встреча (пригласили, скажем, в МИД для обсуждения конкретного вопроса — в этом случае целесообразно идти вдвоем, чтобы кто-то записывал беседу). Если вы хотите, чтобы ваша беседа не носила строго официального характера, была бы более открытой, имела доверительный характер — целесообразно вести ее один на один.
Надо, однако, иметь в виду, что абсолютно точную запись беседы можно гарантировать только при условии, что кто-то (к томуже знающий стенографию или скоропись) записывает ее (но не переводит!). В противном случае даже при блестящей памяти вы не можете гарантировать, что запись беседы будет совершенно точна, в особенности если встреча длилась долго. Тем не менее я предпочитал вести беседу один на один, чтобы она была полностью откровенной, и только в случае необходимости на совершенно официальные встречи ходил вдвоем.
Глава VI
ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
Язык каждого государства — это окно в мир.
Дж. Стейнер, английский ученый
Будьте вежливы, пишите дипломатическим языком. Даже в декларации о войне нужно соблюдать правила учтивости.
Отто фон Бисмарк, первый канцлер Германской империи, дипломат
Хорошего разведчика, как и дипломата, отличает «способность излагать свои идеи ясно, кратко и интересно».
А. Даллес, шеф американской разведки
В «Курсе дипломатической практики института изучения дипломатии» Джорджтаунского университета (Вашингтон)1 в главе «Личные качества и искусство дипломата» в разделе «Искусство* на первое место поставлены тщательность в оценке дипломатами получаемой информации и их литературные способности. Именно поэтому при отборе кандидатов в институт и дальше на загранслужбу проводятся сложные и трудные письменные экзамены1 2. Конечно, успешное прохождение экзаменов предусматривает наличие определенных литературных способностей, литературных склонностей, желательно подготовку в таких областях, как гуманитарные науки, прежде всего история, культура. Для дипломатии, которая в значительной степени является искусством и умением писать, важной также является способность диплома
1 Задача института — подготовка дипломатов для заграничной службы США.
2 Их сдают около 700 человек, 400 человек получают проходной балл и только 200 принимаются на заграничную службу.
431
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
тов к постоянному развитию своих литературных способностей. Недаром требованием к составлению студентами дипломатических документов указанного института является умение «сделать свой документ произведением искусства».
„	Формы дипломатической деятельности очень раз-
Их оружие — х
слово. нообразны, каждая из них — установление контактов, ведение переговоров, поиски и сбор информации, разъяснительная работа за рубежом (прежде всего о внешней политике России) — имеет свою специфику, свои особенности. Но все они являются частью одной, важнейшей для дипломатии деятельности — составления документов: дипломатической переписки с представителями иностранных государств, официальной и личной, внутриведомственной переписки, прежде всего с министром иностранных дел своей страны, в министерстве — со своими посольствами, с правительством, президентом, другими министерствами. Эта часть работы занимает 80—90% времени дипломатов высших и средних рангов министерства. Больше половины рабочего времени составление документов занимает у дипломатов в посольствах. К документам предъявляются особые требования, так как исправить уже отправленные дипломатические документы бывает невозможно, а самые незначительные ошибки и описки могут иметь серьезные последствия. Дипломатия знает много случаев, когда из-за небрежности в языковом оформлении дипломатических документов или служебных сообщений, из-за нескольких слов происходили не только недоразумения, но даже инциденты.
Нередко одно слово может решить судьбу дипломатической встречи и отношений. Вот пример. В свое время, когда генерал де Голль был с официальным визитом в Канаде, он позволил себе, обращаясь к жителям Квебека, которые боролись (и продолжают бороться) за независимость Квебека от Канады, воскликнуть: «Да здравствует Квебек, свободный Квебек!». Реакция правительства страны была немедленной. Премьер Канады сказал: «Канадцы не нуждаются в освобождении». Де Голлю пришлось отказаться от встречи с премьером Канады, прервать визит и возвратиться в Париж.
Приведу один пример из моей практики:
Когда я уезжал в Лондон на работу посланником, мне поручили сразу по приезде выяснить все связанное с одним документом, направленным посольством из Лондона диппочтой. Смысл его заключался в том, что будто бы в 1968 г. бывший премьер Временного правительства
432
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
А. Керенский заявил о своей готовности приехать в Москву. Если это действительно так (а это было очень важно и заслуживало внимания Политбюро), следовало обо всем этом точно и ясно сообщить в Москву шифротелеграммой. При проверке оказалось, что документ был составлен в консульстве не слишком грамотно младшим дипломатом и представлял собой запись беседы со священником русской православной церкви, который сообщил, что кому-то Керенский между прочим сказал, что он «еще надеется быть в Москве»1.
На огромное значение слова в дипломатии указывал еще Демосфен, великий оратор и политик Древней Греции, который, критикуя дипломатию посла Эсхина, говорил: «Послы не имеют в своем распоряжении ни боевых кораблей, ни тяжелой пехоты, ни крепостей: их оружие — слова и благоприятные возможности»1 2. Главное, по Демосфену, — это «вовремя принять необходимое решение», «воспользоваться удобным стечением обстоятельств», не упустить благоприятные возможности3.
Журналисты говорят, что «вчерашняя новость — мертвая новость». Для дипломатии время составления документа не менее важно, чем для журналиста важна вовремя сообщенная новость. «Вовремя» — это не обязательно немедленно. Иногда пауза в дипломатии имеет свой смысл.
Когда в мае 1960 г. в СССР был сбит американский шпионский самолет У-2, Советский Союз дал намеренно очень скупую информацию, заявив только, что нашей ракетой был сбит американский самолет-разведчик. Госдепартамент США поспешил с опровержением, заявив, что якобы самолет Пауэрса сбился с курса и пилот потерял сознание, залетев случайно на территорию СССР. Это заявление было явно преждевременным, оно показало, что госдеп дал ложную информацию, подорвал тем самым доверие к себе и поставил себя в глупое положение. На заседании Верховного Совета СССР в присутствии иностранных дипломатов и журналистов было сообщено, что самолет Пауэрса был сбит после того, как он пролетел несколько сот километров над территорией СССР (а вовсе не заблудился). Сам летчик жив, дал показания о цели своего полета. Были предъявлены и вещественные доказательства его шпионской деятельности.
1 Из личного архива автора.
2 Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — С. 42.
3 Там же. — С. 43.
433
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
«Своевременность» дипломатических документов особенно важна в случае так называемых «упредительных действий», когда нужно предвосхитить шаги партнера (противника). Именно поэтому при подготовке американских дипломатов большое внимание уделяется своевременности составления ими документов. В наставлениях молодым дипломатам США говорится: «Документ, предназначенный для руководства госдепартамента, должен быть представлен в секретариат отдела не позднее, чем за два дня до назначенного срока»1. Не в установленный для вас срок, а за два дня до него!
У многих профессий есть свой специфический стиль написания документов. Есть он, конечно, и у дипломатов. Очень часто его путают со стилем средств массовой информации, так как предметом того и другого являются одни и те же события, люди, темы. Однако они очень разнятся между собой, и журналистский стиль, для которого характерны обилие эпитетов, сравнений, иногда преувеличений (чтобы сделать материал интересным и даже сенсационным), не подходит для дипломатии.
Пожалуй, наиболее близким для дипломатической переписки является стиль, представляющий собой сочетание строгого научного, аналитического с литературным. Один из моих учителей, маститый профессор Московского университета, советовал студентам: «Если у вас нет своего стиля, и если вы понимаете, что вы не Гоголь, не Пушкин и не Белинский, то пишите так, чтобы по крайней мере вашего стиля не замечали, а при чтении документа были полностью поглощены вашими наблюдениями и мыслями».
Писать надо просто, без вычурности. Каждая мысль должна вытекать из сказанного ранее и быть обоснованной и убедительной. «Мудрено пишут только о том, что не понимают, — говорил великий русский ученый-историк В. О. Ключевский. — У истины простая речь». Смело вычеркивайте все, кроме того, что вы сами не сочтете совершенно необходимым оставить. А.П. Чехов говорил: «Искусство писать — это искусство сокращать».
Журналистским вольностям, хлестким выражениям не место в дипломатической переписке. Она должна отличаться логичностью, стройностью, простотой изложения, а главное научной объективностью. Слово должно быть адекватно мысли. Конечно, это не
1 Симпсон С. Указ. соч. — С. 38.
434
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
исключает некоторой живости речи и образности языка. Стиль документа не должен быть вялым и монотонным. Не следует злоупотреблять в работе повторениями одних и тех же или однокоренных слов. Густав Флобер советовал употреблять одни и те же слова не чаще, чем через 200 строк. Правда, для дипломатического документа правило Флобера не полностью применимо, но избегать частого употребления одного и того же слова все же можно и нужно. В «очищении» вашего документа от повторов вам помогут: «Словарь синонимов русского языка» 3. Е. Александровой (М., 1968) или «Словарь русского языка» С. И. Ожегова, толковый словарь В. И. Даля, словарь иностранных слов.
Прежде всего несколько заметок об особенностях ди^оматической собственно дипломатических документов. Следует службы. иметь в виду, что язык общения государств и правительств — это не язык начальника и подчиненного. Это язык равных субъектов международного права, и всякое умаление прав, достоинства, престижа другого суверенного государства недопустимо. Это документ, который свидетельствует об уважении к тому, кому он направляется. Как правило, документ начинается с комплимента и заканчивается им. Даже в документах, содержащих протест или решительный протест, обычно используются протокольные формулы уважения, причем сама протокольная формула (комплимент) свидетельствует о степени уважения и характере отношений между государствами. Дипломатический документ, как правило, содержит не только оценку тех или иных фактов, их описание, отношение государства к ним, но и предложения, информацию о предстоящих шагах и закреплении той или иной договоренности.
При этом должна соблюдаться особая осторожность при употреблении слов, относящихся к категории долженствования («не читать лекции другим государствам»). Следует без крайней необходимости избегать таких выражений, как «Ваше правительство должно», «Ваша страна обязана» и т. д. Недопустимы, как правило, резкие выражения, «повышенный тон», обидные сравнения, насмешка, ирония в адрес другого государства. Такого рода документы могут быть даже не приняты или возвращены составителю.
В дипломатических документах часто используются выражения, ссылки на события, понятные другой стороне. Так, когда Советская Россия внесла на Генуэзской конференции, созванной для решения экономических проблем, предложения о всеобщем разору
435
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
жении, премьер-министр Англии, великой морской державы, Ллойд Джордж, обращаясь к представителю России Г. В. Чичерину, представителю другой великой морской державы, сравнил конференцию с морским кораблем и, подчеркнув, что перегруженному кораблю трудно бороться с бурей на море, призвал советского министра снять выдвинутое им предложение, чтобы обеспечить безопасное плавание «кораблю-конференции».
Дипломатические документы часто содержат упреждение аргументации партнера в защиту своей точки зрения. «Упреждения» относятся и к аргументам, которые партнер может высказать в пользу своей точки зрения, т.е. как бы предупредить весомость доводов партнера, ослабить их влияние. Для этого надо, конечно, хорошо знать точку зрения другой стороны, уметь предугадать контраргументы противника, показать, что ваши предложения и ваша позиция не ущемляет интересов другой стороны. При этом желательно привести в качестве контраргументов такие факты и цифры, против которых было бы трудно возразить.
В свое время наиболее распространенными дипло-Вербальные магическими документами были личные ноты, и личные ту	х
иоты. Когда сносились с министерством вербальными нотами, это означало, что отношения между двумя странами не были слишком дружественными. Но впоследствии вербальные ноты стали нормой дипломатической переписки и никак не отражают состояние отношений между государствами (хорошие они или плохие). Вербальные ноты охватывают самый широкий круг вопросов, начиная с запроса об агремане (в некоторых странах), информации, подтверждающей прибытие дипломатов в страну пребывания или его отъезде, визовых вопросов, и всех текущих проблем двусторонних отношений. Раньше вербальная нота определялась так:
1. Это — выражение, обычное в дипломатическом языке. Оно обозначает документ, содержание которого должно быть предметом серьезного рассмотрения, документ очень важный, но не предназначенный для опубликования. Это как бы важное заявление, сделанное устно и потом воспроизведенное на бумаге, чтобы оно (заявление) не забылось; сейчас, однако, вербальная нота может быть направлена и без устного заявления, а вместо вербальной ноты после устного заявления может быть оставлена «памятная записка».
Текст вербальной ноты составляется в третьем лице. Нота печатается на нотном бланке, имеет исходящий номер, нота не подпи
436
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
сывается. В конце ноты ставится мастичная гербовая печать. Иногда на печати или в конце текста ноты руководитель посольства ставит свои инициалы*.
В нижнем левом углу вербальной ноты указываются адреса (внизу на первой странице ноты) и дата отправления. Вербальная нота начинается с комплиментов и оканчивается ими, к примеру:
Посольство Российской Федерации свидетельствует свое уважение Министерству иностранных дел.....................имеет
честь сообщить,
и в конце:
Посольство пользуется этим случаем, чтобы возобновить Министерству уверения в своем весьма высоком уважении.
В некоторых случаях (например, при выражении протеста) комплименты опускаются. Они могут варьироваться, если в посланной министерству (посольству) ноте отсутствовал комплимент или не было, скажем, заключительного комплимента. Тогда в ответной ноте формула вежливости соизмеряется с характером комплиментов полученной вами ноты. Решение об этом принимается руководителем министерства (посольства).
Некоторые страны (например, США) заключительный комплимент опускают* 2. При повторах полное наименование министерства и посольства не пишется, а просто указывается «министерство» или «посольство». В верхнем левом углу под гербом ставится исходящий номер. На конверте печатается адрес получателя ноты. В последнее время в некоторых министерствах и посольствах вербальные ноты пишутся на компьютере с заранее заготовленными обращениями и комплиментами.
Личная нота пишется в первом лице, печатается на нотном бланке с государственным гербом с подписью под гербом — «Министерство иностранных дел» или «Посольство». В правом верхнем углу бланка печатается название города и дата отправления. Особое внимание уделяется форме и прежде всего обращению, заключительному комплименту, правильному написанию фамилии адресата и его титулованию.
* Советская дипломатическая и консульская служба. Часть I. Советская дипломатическая служба. 2-е изд./ Под ред. И. Н. Земскова, Н. М. Пегова, В. И. Попова. - М., 1977. - С. 98.
2 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 33.
437
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Министру: господин Министр, Ваше превосходительство.
Послу: господин Посол, Ваше превосходительство.
Посланнику: господин Посланник, господин Министр.
Временному поверенному в делах (если он посланник): господин поверенный в делах, господин.... (слово временный не пишется).
В Англии — обязательно упоминание дворянского титула адресата: сэр, лорд и т. д.
К лицам духовного звания (обращение к папе): Ваше святейшество.
К кардиналу: Ваше преосвященство.
К архиепископу: милорд архиепископ, Ваша светлость.
К епископу: милорд, Ваша милость.
К священнику: Ваше преподобие, сэр, господин, аббат.
Внешний вид писем. Раньше личные ноты писались от руки, сейчас, как правило, они печатаются на машинке, но обращение и заключительный комплимент желательно написать от руки, но не следует писать карандашом.
За обращением идет текст: Имею честь (I have the honour). Заканчивается личная нота комплиментом как правило министру или послу: прошу Вас, господин Министр (Посол) принять уверения в моем весьма высоком уважении.
Посланнику: то же, плюс в моем высоком уважении.
Временному поверенному в делах (в ранге посланника): то же плюс в моем высоком уважении'.
Личные ноты могут заканчиваться и другим комплиментом: Искренне Ваш, С уважением', можно повторить тот комплимент, который был употреблен в полученной вами ноте. Адрес в личной ноте пишется в левом углу первой страницы и состоит из имени, фамилии и должности лица, иногда и титула.
Обычно личной нотой посол извещает других послов о вручении им верительных грамот или о прибытии в столицу страны пребывания (в Англии и некоторых других странах). Как правило, это делается в день вручения грамот или в день прибытия. В советах студентам института заграничной службы США относительно техники составления дипломатических нот говорится: «Будьте кратки. Приведите в порядок ваши мысли. Будьте выразительны. Пи-
1 Советская дипломатическая и консульская служба. — С. 94—95.
438
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
шите краткими предложениями. Отредактируйте текст несколько раз, тщательно считайте текст, распечатанный на машинке»1.
В последнее время, начиная с 50-х годов, практикуется обмен нотами между правительствами. Как правило, такие ноты посылаются по наиболее важным международным проблемам, иногда в них вводится и комплимент, типа Правительство Российской Федерации свидетельствует свое уважение и т. д. и т. п.
Частные Обычно они посылаются тогда, когда их отправле-письмаполу- ние в официальном порядке нежелательно или официального когда личное обращение показывает персональную характера. заинтересованность в решении того или другого дела (что означает дополнительное влияние того или другого официального лица на разрешение проблемы).
Очень часто личныеписьма, в особенности высокопоставленных деятелей, другому политику, при наличии у них дружественных отношений, могут оказать решающие влияние на достижение соглашения.
Частные письма полуофициального характера способствуют установлению и расширению связей. Кроме того, в ряде стран, например в Англии, существует порядок, когда после приглашения на узкий прием (ланч, обед), в особенности при первом знакомстве, такое письмо или отсутствие его обычно означает, что вы желаете продолжать знакомство или (при отсутствии письма) предпочитаете на этой встрече закончить ваши отношения. С личным письмом иногда посылаются книга, цветы, сувениры, в нем выражается поздравление с днем рождения, с каким-то успехом знакомого вам лица и т.д.
Такого рода письма пишутся обычно на специальном бланке («Посол Российской Федерации», «Заместитель Министра иностранных дел», «Член парламента Федоров Н. В. и т. д.»).
Формат письма — обычно половина страницы. Обращение и заключительный комплимент нестандартны. Начало: Уважаемый, Многоуважаемый, Мой дорогой’, заключение: С наилучшими пожеланиями, С пожеланиями успеха, С благодарностью, Искренне Ваш, Ваш и т. д. Пишется обычно от руки. Номер документа не ставится, дата и подпись обязательна. На конверте пишутся звание и полная фамилия адресата. Частные письма, конечно, не являются основным дипломатическим документом, но значение их в условиях близких, дружественных отношений не следует недооценивать. В
1 Симпсон С. Указ. соч. — С. 38.
439
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
конечном счете все мы люди, ценим внимание к себе и, конечно, решаем любые личные вопросы, имея добрые, стабильные отношения. «Ничто не ценится так дорого и не стоит так дешево, как вежливость и внимание».
Я полагаю, что использование формы личного письма относится не только к послам и посланникам, но и к другим дипломатам. Первые часто встречаются на приемах со своими «связями». Дипломатам начальных рангов такие встречи организовывать труднее. Личные письма могут помочь в расширении их дипломатических контактов и их закреплении.
Дипломатические миссии часто получают письма от группы лиц, как правило, во время демонстрации (с просьбой об интервью с послом или с другими дипломатами посольства). «Справочник дипломата» дает следующие варианты ответа на такого рода обращение:
—	не принимать подобного рода обращения (на наш взгляд, это крайний случай, если обращение поступает во время враждебной вашему государству демонстрации, если обращаются явно одиозные личности и т. д.);
—	принять петицию без комментариев, принять представителя группы и объяснить ему позицию вашей страны.
Памятная записка или передается лично в ходе встречи (беседы) или направляется после нее с курьером, цель ее — предупредить неправильное толкование сделанного представления или беседы, подтвердить сделанное во время беседы заявление, облегчить дальнейшее продвижение дела. Памятная записка составляется в безличной форме, не
содержит обращения или комплиментов, на ней не пишется адрес или номер. Составляется в третьем лице, употребляются безличные выражения, типа сообщается, возбуждается просьба и т. д. Не употребляются в тексте ее такие выражения как Министерство сообщает, Посольство заявляет, Посольство просит. Печатается на простой бумаге, без герба и номер не ставится. Заголовок ее: Памятная записка.
Меморандум сродни ноте, но формально, как и памятная записка, не имеет подписи и формул вежливости. Обычно он содержит изложение фактов, их анализ. Может включить предложения. Он является самостоятельным документом, но может быть и приложением к вербальной ноте. Иногда он носит полемический характер и как
Памятные записки, меморандумы, заявления правительства и другие документы.
440
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
бы дополняет ноту. Меморандум реже встречается в дипломатической практике и поэтому обращает на себя особое внимание.
Заявление правительства. Этот документ или является прямым обращением к правительству или изложением позиции государства по тому или иному вопросу. Заявление обычно делается устно, а затем передается его текст. Часто заявления публикуются и направляются посольству (или посольством) с нотой.
Дипломатическим документом может быть и телеграмма (открытая) правительства, президента, министра с поздравлением, сожалением по поводу того или другого печального сообщения, назначения высокого должностного лица. В телеграммах может даваться и оценка положения, деятельности того или другого лица, или предложения о помощи и содействии. Особым видом дипломатических документов являются послания министров иностранных дел, премьеров и президентов.
В последние годы эта форма стала широко распространенной. Как правило, послания посвящены наиболее важным международным проблемам и вопросам двусторонних отношений. Мне не раз приходилось вручать или излагать такого рода послания как в качестве посла, так и в качестве специального представителя руководителя страны. Обычно к такого рода посланиям сторона, которой адресован документ, относится с особым вниманием. Во-первых, потому что это последний по времени документ, формулирующий нынешнюю политику государства по тому или другому вопросу. Во-вторых, он обычно содержит какие-то новые идеи и, возможно, предложения. В-третьих, он дает возможность сразу обсудить документ с представителем руководства страны.
Важно при этом, чтобы посол (посол по особым поручениям) не только передавал послание, если оно письменное (часто бывает устное), но и обратил внимание принимающей стороны на отдельные положения его.
Моя практика показывает, что, например, М. Тэтчер, лорд Каррингтон (министр иностранных дел Англии), президент Турции, президент Ирака Саддам Хусейн охотно шли на обсуждение поставленных в посланиях проблем.
Иногда послам удавалось обратить внимание принимающей послание стороны и на другие важные вопросы двусторонних отношений, не входившие непосредственно в тему документа. В ряде случаев тема послания и состоявшиеся беседы были предлогом за
441
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
просов в парламент и привлекали внимание средств массовой информации.
Реакция принимающий стороны обычно зависит прежде всего от текста самого послания, и, во-вторых, насколько передающий его готов к его обсуждению. Исходя из практики, отметим некоторые проблемы и недостатки наших посланий — руководителей Советского Союза и Российской Федерации.
В ряде случаев по вопросам, касающимся проблем Западной Европы, послания рассылались президентам и премьерам ряда стран и были они похожи друг на друга, как близнецы.
Так, одно послание, направленное нами М. Тэтчер, было вручено нашим послом в Бонне днем раньше, чем Тэтчер приняла меня, и немецкими дипломатами уже было переслано в Лондон. И она поручила английскому дипломату, присутствовавшему на встрече, отмечать, что в послании, ею полученном, было новое по сравнению с посланием немецкому правительству. И он, к моему сожалению, только один раз отметил абзац, который был адресован только англичанам1.
В другой раз в послании лорду Каррингтону по вопросу о вооружениях, в том числе советских, приводился ряд цифр о наших вооруженных силах, которые мы уже не раз называли и которым англичане не без основания не верили. Он внимательно прочитал послание и с раздражением сказал: «Опять та же самая арифметика». Послание не достигло цели. Слабым местом нашей позиции было отношение к контролю над разоружением. И по этому вопросу Каррингтон не нашел ничего нового1 2.
При передаче послания руководству Бангладеш я заметил, что министр иностранных дел страны очень внимательно слушал его, но, как стало ясно позже, не нашел в нем ответа на главный вопрос, который его интересовал больше всего, а именно — когда Москва сможет принять его, а Россия продолжала тянуть с ответом на его запрос3.
Некоторые премьеры отдельных стран использовали полученные послания для обсуждения широкого круга вопросов; так было дважды при посещении мною Анкары при разных президентах.
1 Из личного архива автора.
2 Там же.
3 Там же.
442
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
Очень оживленно и долго вел со мной беседу Саддам Хусейн, когда я передавал ему послание президента России1.
Послания эти, как правило, не публикуются, а содержание их становится известным обычно из ответов на вопросы в парламенте или из интервью послов.
Послания обычно пишутся на специальной бумаге с государственным гербом страны. В правом верхнем углу название города и дата отправления — число, месяц, год. Под текстом послания личная подпись чернилами или указание фамилии, если оно передавалось по телеграфу. Указание должности автора послания не обязательно. Может передаваться копия (с переводом на язык страны пребывания), а послание вручаться позднее (после получения его с диппочтой). К дипломатическим документам могут быть отнесены и заявления министерства. Они могут делаться устно, а затем передаваться, а могут посылаться как приложение к ноте. Заявления не предполагают обязательного ответа.
Как дипломатический документ рассматриваются и выступления лидеров государства, в том числе на сессиях Генеральной Ассамблеи. Во всяком случае они требуют от дипломатов внимательного изучения, анализа и учета.
Основную массу этой переписки представляют
Документы собой повседневные информационно-справочные ведомственной материалы, политические письма, отчеты, перепис-переписки. ка по консульским вопросам, шифротелеграммы, записи бесед, справки, политические характеристики, ответы на запросы МИД и т. д.
По важности и значимости этих документов на первом месте стоят годовой политический отчет, политические письма и шифротелеграммы.
Постоянные представительства при международных организациях, генеральные консульства, консульские отделы посольств представляют ежегодные отчеты о своей деятельности. Консульские учреждения направляют также годовые статистические отчеты. Все загранпредставительства России ежегодно направляют отчеты о работе с кадрами.
Годовой политический отчет готовят заблаговременно на основе написанных ранее посольством документов, справок,
1 *Т*
Там же.
443
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
досье по вопросам внутренней и внешней политики страны пребывания. Написание его в основном осуществляется старшими дипломатами посольства на основе плана, одобренного послом. В отчете излагаются вопросы политических, экономических, научных и культурных связей страны пребывания с Россией, анализируются тенденции их развития. Отчет должен носить аналитический характер: содержать краткие оценки и прогноз развития внутриполитического и экономического положения, внешней политики страны пребывания или деятельности соответствующей международной организации, состояния отношений России с ними, работы загранучреждений МИД России по обеспечению интересов страны и защиты прав российских граждан и юридических лиц. Желательно дать в отчете краткую характеристику политических сил и лидеров страны.
Примерная структура годового политического отчета посольства может быть такой:
—	Введение;
—	Внешняя политика страны;
—	Двусторонние отношения (политические и экономические);
—	Экономическое положение страны;
—	Внутренняя политика страны;
—	Вооруженные силы страны и ее военная политика;
—	Состояние науки, образования и культуры страны;
—	Работа посольства за истекший год;
—	Выводы и предложения.
Конечно, в зависимости от страны и характера отношений с ней план может быть изменен и дополнен.
Так как годовой отчет готовится многими дипломатами посольства, то встает вопрос о стыковке материалов, избежании повторений. Так, группа внутренней политики должна работать над своим разделом, координируя материалы с экономической группой, а дипломаты, готовившие раздел о внешней политике государства, увязывают свои материалы с группой двусторонних отношений и т. д.
В документе должны быть сделаны обоснованные выводы и аргументированные предложения принципиального характера, предложения по развитию связей со страной пребывания или соответствующей международной организацией на следующий календарный год. В отчете следует дать и краткую оценку отношений страны с государствами СНГ. К годовому отчету может прилагаться список предложений, внесенных посольством в отчетном году и
444
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
сохраняющих актуальность, а также статистические данные о бюджете страны пребывания, о состоянии двусторонней торговли, о вооруженных силах страны и т. д. Особое внимание следует уделить развитию товарооборота между двумя странами и тому, что можно сделать для его увеличения.
Предельный объем отчетов посольств в государствах, оказывающих значительное влияние на положение дел в мире, странах СНГ и других соседних с Россией государств, с которыми у России существуют развитые отношения, установлен МИДом России в 40 страниц, отчетов посольств в других государствах — 30 страниц, отчетов генеральных консульств, консульств и представительств при международных организациях — 20 страниц машинописного текста через полтора интервала. Дополнительно к отчетам прилагаются другие материалы (статистические таблицы и т. д.; они не входят в этот объем).
Срок представления годовых отчетов — не позднее 15 февраля года, следующего за отчетным. Годовые отчеты посольств и представительств при международных организациях направляются в курирующие их подразделения МИД России, консульские учреждения в курирующие территориальные подразделения и Департамент консульской службы.
Наиболее важные оценки, выводы и предложения, содержащиеся в годовых отчетах, курирующие подразделения докладывают соответствующим заместителям министра.
Курирующие отделы направляют с одобрения замминистра те разделы отчета, которые представляют интерес, в другие министерства. Территориальные отделы готовят заключения на отчет и направляют в посольство в течение месяца после их поступления.
Заключения на отчеты должны содержать, во-первых, оценку работы загранпредставительств, во-вторых, анализ выводов и предложений, в-третьих, сообщения о том, какие меры предпринимаются министерством для их реализации. Если отчеты посольства направлены в другие министерства, то обязательно надо информировать о том, в какой адрес они посланы и с какими просьбами и предложениями.
В посольствах, как правило, обсуждаются эти отзывы и намечаются планы дальнейших действий по тем предложениям, которые одобрены министерством.
Годовые отчеты загранпредставительств о работе с кадрами. Объем для крупных загранпредставительств — 6 страниц, для других — 4 страницы. В качестве приложения к отчету дается краткая оценка работы каждого сотрудника.
445
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Отчеты представляются в октябре отчетного года и направляются в курирующие подразделения и кадровую службу.
В отчете должны быть отражены работа с кадрами, повышение их квалификации, дана оценка морального климата в посольстве и укомплектованности штатного расписания, сделаны предложения по повышению работников в должностях и рангах. Непременно должны быть отражены работа сотрудников, жен дипломатов, школы и детского сада (если они есть).
Если загранкомандировка дипломатов и других сотрудников завершается, следует представить в кадровую службу развернутый отзыв о работе каждого из них и рекомендации об их дальнейшем использовании в министерстве. С отзывом должен быть непременно ознакомлен каждый сотрудник, на которого посылается отзыв.
Политические письма составляются тогда, когда возникает необходимость информировать министерство, руководство страны о важном событии внутри страны пребывания, об отношениях между двумя странами, в результате которых России следует принять какие-то дополнительные меры, осуществить какие-либо инициативы.
Для политического письма характерны:
а)	важность темы;
б)	своевременность информации;
в)	глубокий всесторонний анализ;
г)	обязательно предложения или рекомендации посольства, направленные на защиту интересов нашей страны и ее граждан (без последнего раздела этот документ будет иметь характер обычного информационного письма, т. е. документа рангом ниже).
Они направляются также тогда, когда в жизни страны пребывания назревают серьезные изменения во внутренней или внешней политике, смена власти, руководства страны, когда результаты выборов в парламент меняют расстановку сил в нем, когда в стране пребывания проводятся важные международные политические мероприятия, в которых эта страна играет или собирается играть важную роль. Обычно каких-то определенных правил составления письма не существует. Политическое письмо готовится узким кругом лиц и, если обсуждается, то также небольшим числом участников (посланник, советник) и подписывается послом. Заключения на политические письма составляются территориальными или функциональными отделами министерства (в зависимости от те-
446
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК матики) и направляются за подписью начальника отдела (директора департамента) в течение двух недель после их получения (с очередной диппочтой). Объем политических писем устанавливается в 4—6, но не более 8—10 страниц.
Информационные письма или тематические справки составляются по самой разнообразной тематике, представляющей интерес для Министерства иностранных дел России. Твердо установленных правил их составления не существует. Они в каждом конкретном случае определяются темой, ее актуальностью, наличием источников, причем не только материалов средств массовой информации, но и полученных во время встреч и бесед с представителями различных кругов страны. Они не должны быть случайными. Обзоры должны базироваться на точных, проверенных фактах, при цитировании политических деятелей страны, при приведении цифровых данных должны указываться источники. Но, главное, они должны носить аналитический характер, на основе которого делаются выводы, а по возможности и предложения о деятельности МИДа и посольства.
Полезно обсуждение этих справок перед их окончательным оформлением на совещании дипломатов. Это способствует как улучшению самой справки, так и повышению профессионализма дипломатов. В случае посещения страны пребывания государственной (правительственной) делегацией посольством заранее готовятся соответствующие информационные материалы и отсылаются в центр, как правило, за месяц-полтора до приезда делегации в страну.
Справки должны писаться простым, ясным языком. Не следует при этом гнаться за количеством страниц. В справках не должно быть ничего лишнего. Их объем, как правило, не должен превышать 5—10 страниц. Справки должны иметь точный заголовок, заканчиваться подписью исполнителя, указанием его должности и датой.
Информационные справки составляют практически основную письменную продукцию посольства страны пребывания (кроме телеграмм). Тематика их обычно составляется на квартал или полугодие и по мере развития событий дополняется. В составлении этих документов участвует весь состав посольства (за исключением посла и посланника).
Обзор прессы. Своеобразный документ. Раньше он был очень распространен. Со временем его значение, на наш взгляд,
447
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
уменьшилось. В ряде стран он обычно не ведется (в англоязычных государствах, где, как правило, все дипломаты знают английский язык), в других он носит целенаправленный характер. В ряде стран на языке страны пребывания говорят один-два дипломата. Обзор прессы обычно ведется в случае:
а)	прибытия высокопоставленной делегации, большинство членов которой не знает языка страны и просит вести такой обзор;
б)	в посольствах по совместительству, чтобы и посол по совместительству, и МИД России знали об основных событиях, происходящих в стране, где нет посольства;
в)	там, где посол не знает языка страны пребывания;
г)	по отдельным поручениям МИДа или посла по определенной тематике и за определенный период.
Обзоры могут составляться за короткий период или по определенной тематике — скажем, реакция в стране пребывания на смену правительства в России; выборы в стране пребывания; позиция страны пребывания во время кризиса в Персидском заливе, Югославии; проблема вступления страны в НАТО и т. д. Предметом обзора должны быть ведущие, наиболее солидные газеты и журналы страны. Желтая пресса из обзоров исключается. Обязательно должна быть указана политическая направленность газеты, журналистов и их объективность или, наоборот, ангажированность. Обзор печати консульством (генконсульством) может дать хороший материал о положении и настроениях в районе консульского округа. Обычно для составления обзоров выбираются 4—5 основных газет (сейчас, в связи с экономией средств и сокращением подписки, меньше). Они должны составляться оперативно, если за день — то не позднее 10—11 часов утра, если за несколько дней, то не позднее последнего дня обзора. Обычно это делают начинающие дипломаты. Для них это очень полезный опыт составления дипломатических документов и познания страны.
Очень важным для обзоров являются теле- и радиопередачи, в особенности те, в которых выступают важные политические деятели и известные комментаторы. Они могут составляться или параллельно с обзорами прессы или отдельно. Их ценность заключается в том, что они, во-первых, могут содержать самую новую и добротную информацию и, во-вторых, они не требуют дополнительных расходов. Для того, чтобы было возможно прослушать их несколько раз, целесообразно записывать такие передачи на диктофон.
448
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
Политическая характеристика. Характеристика на политического и общественного деятеля, дипломата, бизнесмена, деятеля культуры является важным документом внутренней переписки. Она нужна МИДу, ее запрашивают государственные и правительственные делегации, многие министерства.
Ее цель дать полное представление о том или другом лице, его политических взглядах, характере, его связях и увлечениях. Источником для составления характеристик являются биографические справочники (типа “Who is Who"), другого рода справочная литература, речи и заявления характеризуемого лица, статьи о нем в прессе, его статьи и книги, его биография, если они имеются в посольстве, министерстве, записи бесед с ним.
Характеристика — не анкета, хотя основные анкетные данные о политике (год и место рождения, род занятий родителей, его образование, основные этапы его деятельности) должны быть обязательно упомянуты.
Основная часть характеристики посвящается'его политической, общественной деятельности, его взглядам, его политической роли в стране.
При необходимости должны быть приведены и наиболее важные высказывания, характеризующие его.
Обязательно должно быть указано и на его отношение к вашей стране, его связях с ней, указать, если он посещал нашу страну, — когда это было и с кем он встречался.
Если у характеризуемого вами лица имеются печатные труды, статьи, надо дать их названия и по возможности краткую оценку их. Желательно указать, каким авторитетом он пользуется у себя в стране и в каких кругах. Характеристика должна содержать данные о характере, положительных сторонах лица (ораторские, аналитические способности, умеет ли строить отношения с людьми и т. д.), о его недостатках, если вы о них знаете (горячность, страсть к алкоголю, курение, другие вредные привычки). Следует обязательно сообщить о его семейном положении и, если он женат, указать состав семьи, а по возможности дать краткую характеристику супруги.
В конце нарисованного вами политического портрета следует упомянуть и увлечения характеризуемого вами лица. Желательно, чтобы характеристика была написана сжатым, точным, живым языком.
Характеристика должна содержать только проверенные факты и сведения, а также обоснованную оценку его деятельности. Ошиб
449
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ки или упущения в характеристике недопустимы (скажем, отсутствие упоминания, что гость вегетарианец, может привести к срыву обеда). Обязательно нужно отметить все то, что отличает его от большинства людей, скажем, его религиозные взгляды (баптист, буддист, исламист, какие-то секты).
Шифротелеграмма. Мы рассмотрели основные документы служебной переписки. В их подготовке участвует, как правило, почти весь коллектив посольства, и отсылаются они обычно в центр раз в месяц. Шифротелеграммы посылаются каждый день, и пишет их только ограниченный круг лиц: старшие дипломаты, советники и посланники, как исключение первые секретари1.
В Англии наши посольства были обычно укомплектованы сильными дипломатами. При мне в Лондоне работал посланником и советником В. Н. Келин. Келин приехал в Англию за два года до меня. Он прекрасно владел пером. Будучи кандидатом наук, еще до работы в Лондоне, опубликовал ряд книг. Позднее написал интересную книгу «По возвращении из Англии». Он блестяще знал французский, но, к сожалению, английский язык начал изучать в Англии. Сделал большие успехи, свободно читал, но его разговорный язык еще нуждался в совершенствовании. Он хорошо знал Англию, и я не раз прибегал к его советам. Советник Н. К. Поселягин, хороший аналитик, потом ставший посланником, очень честный, порядочный человек и инициативный дипломат1 2. Советник В. И. Долгов, обладавший прекрасным литературным стилем, очень энергичный (впоследствии я предложил назначить его на должность посланника), его хорошо знали и ценили в министерстве, впоследствии стал заместителем заведующего отделом, послом в Австралии, потом послом в Казахстане, членом Коллегии и начальником департамента министерства и, наконец, послом в Белоруссии. Среди советников нужно отметить также Л. А. Паршина, которого я заметил, когда он был слушателем Дипломатической академии, попросил назначить его в Лондон и
1 В Австралии, например, в 60-е годы официально к напечатанию шифротелеграмм были допущены только первый секретарь и советник. Но атташе и третий секретарь были способными дипломатами, и им поручалась «подготовка материалов» к шифротелеграммам.
2 С ним мне довелось работать в Канберре, и я тогда уже оценил его. К сожалению, он умер, находясь в отпуске в Москве. Его трудолюбие было удивительным. С больным сердцем, во время приступов, он продолжал работать, и его с трудом можно было отправить домой.
450
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
не ошибся в своем выборе. Он был эрудированным дипломатом, умевшим быстро и хорошо писать, коммуникабельным, после Лондона он был назначен заместителем заведующего II Европейским отделом, затем послом в Нигерии и руководителем департамента. Третьим секретарем посольства в Двстралии был В. Н. Ханженков, когда в Лондоне появилась вакансия советника, я просил назначить его на эту должность. У него была большая склонность к научному анализу проблем. Его телеграммы отличались хорошим стилем. Специалистом по военным вопросам и разоружению (для Лондона это очень важный участок работы) был первый секретарь, а потом советник Н. Успенский. Он был таким знатоком этих проблем, что наши сотрудники военного атташата обращались к нему за консультациями. После возвращения из Англии он работал во 2-м Европейском департаменте, а затем послом в Швеции.
Посланником в Лондоне работал еще до моего приезда Л. В. Быков, активно участвовавший в подготовке шифротелеграмм. Моим помощником был В. А. Малыгин, хорошо знавший язык и умевший писать, организованный и очень порядочный человек, затем он был посланником на Кипре. Из сказанного видно, что посольство в Лондоне могло гордиться первоклассными дипломатами. Посол мог положиться на своих ближайших помощников так как, хотя и любил писать сам, времени для этого из-за большой загруженности оставалось немного. Тем более что мне нравились встречи один на один. Я часто один, без сопровождения дипломатов или переводчиков, встречался с министром иностранных дел, премьер-министром и даже с королевой, не говоря уже о членах парламента, бизнесменах, журналистах и редакторах газет. Такого рода встречи отличаются большой доверительностью и человечностью, они сближают вас с партнером. Конечно, о таких случаях я вынужден был писать телеграммы сам, также как телеграммы по наиболее важным вопросам. По остальным проблемам я поручал писать старшим дипломатам. Если было необходимо, правил их тексты, но обязательно перед отправкой показывал окончательный вариант авторам телеграмм. Я знаю некоторых послов, которые, исправляя проекты телеграмм и дописывая их, запрещали шифровальщикам показывать дипломатам — авторам проектов их окончательный текст, оставляя последних в неведении, какой же документ был отправлен в центр. Мне представляется такая практика неправильной. Она показывала недоверие посла к своим кол
451
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
легам — дипломатам, не учила их и не способствовала повышению их мастерства. Да и кроме того иногда шифровальщики, не одобряя этой практики, говорили авторам телеграмм: «Посол исправил, добавил то-то и то-то, но показывать вам запретил». И, конечно, такой «метод» обижал дипломатов и не способствовал слаженной работе.
Язык и стиль телеграммы. Форма телеграммы очень простая. Начинается она с заголовка, который отражает содержание телеграммы и помогает министерству направить ее по адресам или, как говорят на профессиональном языке, «расписать» ее. Она подписывается послом или временным поверенным в делах посольства в отсутствие посла. Главное, чтобы телеграмма была посвящена действительно важному и срочному вопросу. Когда один посол отправил телеграмму (на 10 страницах) о бюджете страны пребывания, расположенной в 10 тыс. км от Москвы, он получил замечание, что ее тема и размер не оправдывали расходов на нее, и данные о бюджете страны вполне могли быть отправлены с диппочтой. «Впредь расходы на такого рода телеграммы будут оплачиваться в валюте из вашей заработной платы», — говорилось в конце. Шифротелеграммы должны основываться на серьезных источниках, а не повторять материалы средств массовой информации, а тем более сообщений ТАСС (а такие случаи, к сожалению, бывали, и после проверки секретариатом министра на это было указано послу). Телеграмма должна содержать точную и важную информацию, быть сжатой, без лишних слов, содержать анализ излагаемой проблемы и, если в этом есть необходимость, предложения. Размер обычной телеграммы — 1—2 страницы на машинке, максимальный размер телеграммы, при наличии особенно убедительных причин, до четырех страниц. Само название «телеграмма» говорит и о ее стиле — простой, лаконичный, убедительный, без излишних подробностей, текст должен быть совершенно ясным, не являться, как иногда говорят в МИДе, «шарадой», когда, получив телеграмму посла, руководство думает: «А какова точка зрения посольства?», «Что посольство ожидает от министерства?» Вместе с тем сделанные к месту яркие, образные сравнения или характеристика украшают телеграмму, делают ее запоминающейся и потому более эффективной. Телеграмма должна отражать точку зрения посольства по той или другой проблеме, а не подстраиваться под мнение правительства, министра. Ее авторы должны руководствоваться объективной оценкой событий, абсолютно точным изложе
452
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
нием фактов и предложений, направленных на защиту интересов страны, а не ее отдельных кругов или персон.
Обычно шифротелеграммы пишут уже опытные, набившие руку на составлении документов сотрудники. У начинающих же дипломатов, атташе и третьих секретарей, которые еще не стали профессионалами, нередко встречаются в составленных документах ошибки, и нам представляется необходимым указать на некоторые из них — прежде всего, на неадекватность содержания объему документа. Скажем, тематическая справка по второстепенному вопросу вместо максимум 4—6 страниц разрастается до 15. Авторы недостаточно внимательно отбирают материал, небрежно редактируют свою работу, не убирают из нее все, без чего справка может обойтись.
При цитировании и цифровом материале не указываются источники, что затрудняет последующую работу с документом. Описательная часть часто превалирует над аналитической, а соотношение должно быть обратным. Выдвигаемые предложения не всегда должным образом аргументируются и не вытекают непосредственно из текста документа. Часто предложения носят негативный или очень общий характер (чего не надо делать).
Иногда бывает наоборот, и предложения носят ультимативный характер в отношении другого государства — к примеру, указывают, что правительство такой-то страны должно или обязано, забывая, что речь идет о другом суверенном государстве, которое по своему желанию решает, что оно «должно или обязано делать». Часто документы начинаются с обширного введения, в котором излагаются соображения, не относящиеся к сути дела. Много бывает у МИДа претензий к получаемым документам, так сказать, технического порядка — текст не считан, нумерация страниц и дата составления документа отсутствуют и т. д.
Некоторые документы готовятся в спешке. Иногда их авторы полностью игнорируют знаки препинания. Отдельные дипломаты явно злоупотребляют (без всякой нужды) иностранными терминами; в некоторых документах (особенно в справках) упоминается множество фамилий без указания их должностей или сферы деятельности. Конечно, со временем материалы младших дипломатов улучшаются, сами они совершенствуются, но желательно, чтобы этот процесс шел быстрее. Мой опыт показывает, что те молодые дипломаты, кто учится извлекать уроки из своих ошибок и стремится их не повторять, достигают высших дипломатических постов — посланников и послов.
453
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Характерные ^же ГОВОРИЛИ>что дипломатическая речь — это черты специфический, профессиональный современного язык. Дипломат должен овладеть им и научиться дипломатического его понимать. В нем фразы носят часто сдержанный, осторожный характер. Самые резкие вещи говорятся в мягком и вежливом тоне. Английская пословица гласит: «Дипломатия — это умение высказать самые отвратительные вещи в приятных выражениях». Э. Сатоу определил этот язык как «бумажные деньги условных фраз вместо звонкой монеты обычного человеческого разговора». Примеры этой специфичности приводит Г. Никольсон1:
Говорит дипломат	Надо понимать
В таком случае правительство... будет вынуждено пересмотреть свою позицию	“Дружба в любой момент превращается во вражду”
Правительство считает необходимым сохранить за собой право	“Правительство не позволит”
В таком случае правительство будет вынуждено позаботиться о своих собственных интересах или оставляет за собой свободу действий	“Предполагается разрыв отношений”
Его действия (правительства) будут рассматриваться как недружелюбный акт. Правительство не может отвечать за последствия	“Угроза войны. Правительство готово вызвать инцидент, который приведет к войне”
Потребует ответа, скажем, до шести часов вечера	“Ультиматум”
Конечно, сейчас не все эти выражения применяются и правильно понимаются. Но дипломат должен знать этот язык, эти выражения и что они обозначают. К сожалению, недостаточный профессионализм некоторых дипломатов сегодня (по западным данным, лишь треть дипломатов, работающих в посольствах, являются профессиональными дипломатами) мешает им в составлении хороших документов.
Часто пресса упрекает то или иное посольство в «недостаточно острой реакции», недостаточной защите интересов страны, не понимая, что употребленные МИДом выражения на самом деле
1 Никольсон Г. Дипломатия. — С. 130.
454
ГЛАВА VI. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК имеют не совсем тот смысл, который в них вкладывается большинством людей.
Тот же Никольсон отмечает, что даже во внутренней переписке с министром дипломаты иногда пользуются этим «полуэзопов-ским языком», маскирующим подлинную мысль автора. Так, английский генеральный консул сообщал в МИД, что один из его вице-консулов «к его великому сожалению, не обращает должного внимания на советы лечащих врачей». На самом деле это означало, что он уже допился до «белой горячки»1.
Другой пример приводит А. Г. Ковалев в своей книге «Азбука дипломатии». Вот как, по его мнению, могут фиксироваться результаты переговоров с учетом расставления акцентов:
Стороны едины в том...
Стороны решили начать в ближайшее время переговоры (о том-то)...
Была признана целесообразность и своевременность того...
Стороны признали необходимым...
Было достигнуто соглашение о целесообразности...
Стороны признали полезным осуществление (таких-то шагов)...
Стороны придерживаются мнения...
В ходе обмена мнениями выявились близость или совпадение взглядов (по таким-то вопросам, по широкому кругу вопросов)...
Стороны условились совместно рассмотреть и разработать (такие-то меры, планы сотрудничества и т.п.)...
Стороны выразили готовность...
Стороны согласились относительно важности того...
Было выражено обоюдное стремление...
Стороны выразили свою уверенность...
Стороны подчеркнули большое значение...
Рассмотрение (таких-то вопросов) позволило констатировать...1 2
Из приведенного списка видно, как широка градация степени согласия и совпадения или сходства взглядов: от простого изложения взглядов до полного согласования позиций.
Что означает такой язык, для чего он нужен? Во-первых, для общественного мнения — он сохраняет во время переговоров и решения вопроса атмосферу спокойствия, во-вторых, он дает возможность начать переговоры с относительно благоприятных стартовых позиций и, в-третьих, он дает возможность при решении во
1 Никольсон Г. Дипломатия. — С. 130.
2 К'лчиев Ан. Указ. соч. — С. 143.
455
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
проса каждому из правительств «сохранить лицо» и избежать обострения обстановки.
Особое значение имеют в настоящее время документы на экономические темы. Эти материалы должны содержать глубокий экономический анализ и обоснованные предложения. В составлении этих материалов большую помощь могут оказать посольству торгпреды и экономические советники посольств. В Лондоне в мое время последовательно работали торгпредом Герой Советского Союза Е. Ф. Монахов и В. М. Иванов, знатоки своего дела, пользовавшиеся большим авторитетом в английских деловых кругах. Они активно участвовали в работе экономического совета посольства и без их участия в Москву не отправлялся ни один документ по экономическим проблемам.
Глава VII
НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Лучшая дипломатия — это следовать своему собственному пути, оставляя другой стороне возможность думать, что она отстояла свою позицию.
А. Иден, британский премьер и дипломат
Преимущество саммита в том, что его участники обладают авторитетом, чтобы урегулировать спор, а недостаток в том, что их решение нельзя дезавуировать.
Г. Киссинджер, госсекретарь
США
Посланный за границу дипломат не должен забывать, что он представляет интересы своего собственного государства в стране пребывания, а не наоборот.
У. Макомбер, американский дипломат
Современная международная обстановка значительно отличается от той, которая была двадцать лет тому назад. Можно даже сказать, что никогда прежде мир не изменялся так решительно, как за последние десятилетия. Изменения коснулись почти всех глобальных процессов в мире — распад сверхдержавы СССР и образование на его территории 15 новых государств; развал Югославии и возникновение в связи с этим новых государств и новых конфликтов в Европе, которые затронули почти весь мир; крушение Чехословакии.
В связи с открытием и освоением новых нефтяных и газовых месторождений и появлением новых государств — носителей энергетического сырья возникли проблемы сбыта этого сырья по новым ценам.
Осложнились проблемы коммуникаций, в том числе морских; споры за территориальные воды и морские пространства.
457
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Активизировались этнические группы, стремящиеся к государственной самостоятельности и ставящие сложные внешнеполитические задачи, с трудом решаемые методами старой дипломатии. Появились новые спорные международные проблемы, связанные с самым населенным континентом мира — Азией (завтра Китай с его полуторамиллиардным населением станет экономической и военной сверхдержавой; сегодня Япония обгоняет в экономическом отношении крупнейшие державы мира), возрастает опасность в Персидском заливе, где к прошлым проблемам добавились новые, в частности в районе Ближнего Востока.
В связи с вступлением в активный экономический процесс ряда стран Азии, Африки и Латинской Америки возникли новые финансовые трудности. Встал вопрос об участии в разрешении этих проблем развитых индустриальных государств, располагающих финансовыми ресурсами, и международных финансовых организаций. История дипломатии ранее не знала такого количества глобальных и региональных проблем и вовлечения огромного числа государств в их решение. К этому прибавляются и другие факторы, в частности значительное усиление влияния на международные отношения и непосредственно на дипломатию средств массовой информации, которые все больше становятся «четвертой» властью, подчас сильнее законодательной и исполнительной.
Серия ядерных испытаний, проведенных Индией и Пакистаном, значительно изменила международные отношения к худшему. Эти испытания нарушили прочность сложившихся международных отношений. Брошен вызов порядку, с таким трудом созданному дипломатией прошлого, международному режиму нераспространения ядерного оружия. Появился «легитимный повод» и для других стран обзавестись ядерным оружием, некоторые из них уже тайно обладают им или готовы создать его.
Выступая в Швейцарии в июне 1998 г., министр иностранных дел России Е. М. Примаков подчеркнул: «Опасность усугубляется тем, что Индия и Пакистан находятся в состоянии острого конфликта друг с другом, и кульминационная точка этого конфликта еще не преодолена. В настоящее время у пяти государств — обладателей ядерного оружия — нет настолько острых противоречий, которые могли бы вылиться в угрозу глобальных столкновений, чего абсолютно не скажешь в отношении Индии и Пакистана»1.
1 Независимая газета.— 1998. — 4 июня.
458
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Возможно, потребуется создание новых дипломатических механизмов, способных гарантировать дальнейшее нераспространение ядерного оружия и его неприменение в результате возможной неразумной политики лидеров этих стран.
Наконец, тяжелое наследие прошлой международной системы заключается в том, что ряд государств (как правило, вновь созданных) высказывает серьезные территориальные претензии друг к другу. Это касается и Юга Европы и, прежде всего Африки, где нет практически места, где бы не существовало территориальных претензий. Провозглашение в 1993 г. независимости Эритреи привело к тому, что впервые в Африке был нарушен принцип незыблемости границ*.
Генри Киссинджер в статье в «Ноше Week» под названием «Незнакомый нам мир» справедливо отмечал, что «задача, стоящая перед американской политикой в следующем тысячелетии, отличается от всего, с чем мы сталкивались прежде»* 2.
В последние годы стало модным утверждать о па-дииюмтия? дении роли профессиональной дипломатии в осуществлении внешней политики. По мнению ряда политических деятелей, все главные и острые международные проблемы, все кризисные узлы развязываются не дипломатами, а в конечном счете политиками — руководителями государств и премьерами; а промежуточные звенья — посольства, дипломаты — теряют свое значение.
На первый взгляд, эта точка зрения настолько несостоятельна, что, казалось бы, не нуждается в опровержении. Но, поскольку она получила широкое распространение и поддерживается даже влиятельными политиками высокого ранга и даже некоторыми учеными, на ней следует остановиться.
Начнем с доводов, которые выдвигаются апологетами этой концепции. Прежде всего они считают, что средства связи, средства массовой информации, справочные службы (прежде всего Интернет) заменили и сделали ненужной работу посольств, которые будто бы собирают ту же самую информацию, только потом ее «зашифровывают» и с запозданием дублируют то, что уже было передано по радио и телевидению. Ряд посольств (например, француз
* Подробности см.: Независимая газета. — 1998. — 28 мая.
2 Цит.по: Компас. — 1997. — № 6.
459
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ские представительства) сначала слушают радио, читают утренние газеты, смотрят телевизор, а потом отправляют телеграммы в Париж обо всем происходящем в стране пребывания. Чтобы вновь не возвращаться к этой критике, скажем, что она ничего не доказывает. Конечно, в посольствах всех стран следят за сообщениями СМИ, но, во-первых, это далеко не главный источник информации — прежде всего ее получают из бесед с самыми разными представителями власти, различных кругов страны, во-вторых, сообщения в газетах и по телевидению очень часто противоречат друг другу и в-третьих, изучение прессы необходимо, чтобы вовремя поправить сообщения, которые идут из страны вашего пребывания по линии СМИ в вашу столицу (их ведь читают, слушают, смотрят большинство жителей нашей страны, в том числе политики, бизнесмены, журналисты и т. д.).
Известный американский политик, советолог и русофоб Бжезинский решительно отстаивает мнение о необходимости резкого сокращения ряда дипломатических представительств, вплоть до их закрытия. Он считает, что американское посольство в Лондоне должно быть превращено в общежитие для американских студентов, посещающих Лондон, и тогда они «не будут спать в английских парках»1.
В 1970 г. Бжезинский заявил, что если бы министерства иностранных дел и посольства еще не существовали, то их и не следовало бы выдумывать1 2. Считая, что, например, в Англии и США вполне достаточно информации друг о друге в СМИ, он предложил сохранить в посольствах этих двух стран в Лондоне и Вашингтоне только консульские отделы, а остальные функции осуществлять на правительственном уровне. Бжезинский всегда отличался огромной амбициозностью и самонадеянностью; такого рода политики считают, что они умнее всех, сами все знают и дипломаты им только мешают, ограничивают их свободу. Отсюда и их экстраординарные заявления прессе, за которые потом приходится расплачиваться дипломатам. Это, кстати, касается и некоторых российских политиков высокого ранга, парламентариев. В результате по-
1 Вероятно, он имел в виду случай, когда два западногерманских студента — туриста в Лондоне в поисках ночлега перелезли через забор Букингемского дворца и заночевали в его саду, а утром, когда они искали какой-нибудь бар, чтобы перекусить (они не понимали, куда попали), были задержаны садовником.
2 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 231—239.
460
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ являются заявления (даже на министерском уровне) о наличии у России полдюжины врагов, в их числе США, Китай и другие страны, о необходимости проведения Россией доктрины, предусматривающей возможность нанесения первыми ядерного удара (для предотвращения агрессии) и т. д.
Американские дипломаты Гамильтон и Лэнгхорн цитируют одно из художественных произведений, в котором его герой провозглашает конец министерства иностранных дел. Будущее дипломатии за разъездными агентами (которые, надо думать, лучше всех информированы), считают они, и в доказательство обоснованности этой мысли приводят слова отставного дипломата Л. Энштейна, который в своих мемуарах «Дипломат вспоминает прошлое» пишет, что международные туристические агенты, подобные знаменитому «Томасу Куку» (при значительно меньшем числе сотрудников, чем в посольствах), дешевле и скорее могут обеспечить правительство необходимой информацией. А радиостанция Би-би-си считает, что значительную часть работы по сбору и доставке информации могли бы выполнять нейтральные страны, такие, как Швеция и Швейцария. Они уже имеют опыт по предоставлению своих консульских услуг третьим странам. Все эти предложения исходят из того, что посольства — «“очень дорогие аппендиксы” государственной системы и исполнение ими своих функций далеко от современных идей (требований), и те же задачи могут быть с большей эффективностью выполнены другими агентствами»*.
Авторы этих предложений подчеркивают, что все страны — участницы переговоров будут иметь одну и ту же надежную (или наоборот, ненадежную?) информацию. Будет ли она учитывать интересы каждой страны, если они подчас полностью расходятся (одна сторона хочет дешево купить, а другая дорого продать) — как им поможет одна и та же информация?
Другое соображение, которое выдвигают сторонники тезиса о падении роли дипломатии, таково: в силу усложнения международной обстановки все важнейшие международные вопросы решаются непосредственно руководителями государств и правительств на их встречах, и потому роль не только послов, но и даже министров иностранных дел значительно упала и стала чуть ли не второстепенной.
1 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 237.
461
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Что касается вопроса о том, что средства массовой информации дают все сведения и нет необходимости правительству иметь еще информацию посольства, то это может утверждать только человек, не знающий, что такое дипломатия. Разница между информацией, которую получают и обнародуют журналисты, и той, которую добывают дипломаты, огромна. Дипломаты получают информацию от лиц, с которыми они близко знакомы и доверяют друг другу. Они получают не вообще информацию, а доверительную информацию. Кто даст информацию, зная, что она будет завтра опубликована со ссылкой на источник?
Дипломатическая информация анализируется профессионалами, просеивается, сравнивается с данными из других источников. В отличие от журналистских публикаций, она не носит сенсационный характер, а должна быть максимально объективной. Как писал Г. Никольсон, «профессиональный дипломат, потративший всю жизнь на изучение положения и психологии других стран, избегает делать обобщения на основании наспех собранных фактов»*. Журналист, который стремится как можно скорее собрать факты для сегодняшней или завтрашней газеты или передачи, не поделится своими сведениями, чтобы проверить их; для него другой журналист не столько коллега, сколько соперник и конкурент. Дипломат, наоборот, постарается, как правило, поделиться своими сведениями и тем самым проверить их. Для него дипломат другой страны не соперник, а коллега. Они входят в общее «содружество профессиональных дипломатов», их характеризует не рознь, а в известном роде солидарность, в том числе и в обмене информацией.
Журналистская информация, если она исходит от серьезных и честных представителей этой профессии, может дополнить информацию посольств, но она не может лежать в основе действий правительства. Такую роль может исполнить только дипломатическая информация. Американский дипломат А Уотсон так отвечает тем, кто утверждает, что современные средства СМИ вытесняют дипломатию:
Доводы, что возросший уровень технологии, в особенности средств сообщения, ликвидировал потребность в дипломатии, — иллюзорны. Столетиями люди могли читать газеты, которые обычно ложились на стол (правителей) ранее донесений послов. Но журналистика концентрируется на эффекте и новостях, сообщения журналистов пишутся
' Никольсон Г. Дипломатия. — С. 61.
462
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
под давлением времени, они базируются на значительно меньшей информационной базе, чем той, которой обладают даже небольшие посольства. Кроме того, газеты обычно посвящают свои материалы только великим государствам или тем странам, в которых в данный момент происходит что-то значительное. Я знаю, что французские дипломаты в перворазрядных столицах ожидают, что напечатает «Монд», чтобы расширить и исправить материалы газеты, которая уже была прочитана в Париже, но в менее важных странах читатели могут быть уверены, что о них ничего не появится в прессе1.
Нужно также иметь в виду, что даже в демократических странах, где нет цензуры, сообщения прессы часто неадекватны полученным журналистом сведениям, на их сообщениях лежит печать руководства газеты, а в странах, где существует в открытой (или скрытой) форме цензура, журналисты, конечно не могут не учитывать ее, а соответственно и иностранные правительства осторожно подходят к сообщениям прессы из такого рода стран. Так, например, иностранные посольства в Москве в период существования СССР не считали возможным базировать свои выводы на материалах советских газет. Да и среди самих журналистов популярной была шутка, что в «Известиях» нет правды, а в «Правде» — известий.
Конечно, роль встреч в верхах в дипломатии в последние десятилетия значительно возросла. Но каждая такая встреча происходит и может быть успешной после тщательной ее дипломатической подготовки. Да и сами главы государств, правительств сопровождаются делегациями из числа дипломатов, экспертов, которые готовят окончательные решения.
Последняя встреча, например, президентов США и России не раз прерывалась специально для того, чтобы они могли посоветоваться со своими экспертами. Как справедливо отмечал Г. Никольсон, в современную эпоху, когда личность опять начинает становиться решающим фактором в политике, характер и ум посла приобретают решающее значение1 2.
Внешняя политика правительства может правильно и успешно проводиться, если она будет опираться на дипломатов, людей «опытных, честных, разумных, людей изобретательных, уравновешенных и мужественных, людей скромных, которыми руководит только чувство долга, людей, которые понимают опасность хитрос
1 Watson A. Op. cit. — Р. 141—142.
2 Никольсон Г. Дипломатия. — С. 51.
463
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ти и признают значение ума, умеренности, осторожности, терпения и такта»1.
Роль дипломатии в последние десятилетия особенно возросла, поскольку вопросы внешней политики стали находиться под мощными прожекторами СМИ и вследствие этого под пристальным вниманием широких народных масс.
Известный английский дипломат лорд Стрэнг, представитель Англии на англо-франко-советских переговорах 1939 г. в Москве, писал: «В современном мире, когда война стала трагедией каждого и кошмаром каждого, дипломатия стала и делом каждого»1 2.
В условиях ядерной опасности человечество стало понимать, что война больше не является эффективным и приемлемым средством разрешения споров, и что только переговоры, только тонкая и умелая дипломатия может избавить мир от гибели, а сами международные проблемы настолько осложнились, что требуют участия профессионалов. Характерно, что вопреки предсказаниям тех, кто предрекает конец дипломатии, число дипломатов в мире увеличивается за счет многократного увеличения в последние десятилетия международных организаций с двух-трех накануне второй мировой войны до 200 в настоящее время, как и числа посольств и соответственно дипломатов в них. В 1914 г. в Лондоне, например, было 14 посольств, в 1971 г. — 114 (а сейчас более 150), а число дипломатов превысило в английской столице 3300 человек3.
И еще одно соображение. Все больше международные вопросы становятся предметом партийной борьбы. В США, например, в 1996 г. вопросы внешней политики и дипломатии заняли одно из ведущих мест, и газеты освещали их не столько с точки зрения государства, сколько в корыстных узкопартийных интересах. Дипломатические сообщения, и только они могут способствовать выработке правильной политики.
Выступая на заседании, посвященном 50-летию Института заграничной службы США, госсекретарь М. Олбрайт сказала: «Мы нуждаемся в подготовке женщин и мужчин для работы с миром не таким, каким он был, и не таким, какой он есть, а с таким, каким он будет»4.
1 Никольсон Г. Дипломатия. — С. 51—52.
2 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 1.
3 Clark Е. Op. cit. — P. 1—2.
4 Herald Tribune. — 1.04.1997.
464
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Ряд стран, в том числе США, Англия, Франция и другие, уже начали те или иные, одни в большей, другие в меньшей степени, реформы своей дипломатии. Начнем с Франции. Вступая в должность министра иностранных дел в 1993 г., А. Жюппе так
Реформы дипломатии западноевропейских стран.
сформулировал задачи французской дипломатии:
1.	Франция должна играть самостоятельную роль на мировой арене.
2.	Она не желает, чтобы иные государства диктовали ей, какую политику проводить (намек на США и объединенную Европу, ибо кто еще может ей что-то диктовать. — В. П.).
3.	Приоритет приоритетов — европейская солидарность. Франция в одиночку не может выступать наравне с США или странами Тихоокеанского региона.
4.	Атлантическая солидарность — одна из основ (курсив мой. — В. П.) нашей безопасности.
5.	Идеологический характер внешней политики (А. Жюппе признал, что в основе внешней политики должны лежать определенные идеи и принципы, ибо беспринципная дипломатия означает слабую политику. — В. П.)-
Он свел идейность внешней политики и дипломатии к тому, что Франция должна отстаивать идею равенства и справедливости в развитии мира1. Нетрудно заметить, что «идейность» внешней политики и дипломатии тесно увязывается с практическими задачами французской дипломатии.
Как же мыслил он реализацию этих задач?
1.	Каждый посол должен руководствоваться разработанным стратегическим планом обеспечения и продвижения интересов Франции в стране пребывания. (Раньше во многих странах, в том числе в СССР и в России, вновь назначенный посол составлял перед отъездом «инструкцию послу», которая утверждалась руководством министерства, или беседовал с министром, а чаще с одним из его заместителей.) Нередко бывало так, что посол ехал в страну первый раз и не знал ее, а замминистра курировал с десяток стран и тоже не знал их достаточно хорошо, и инструкция больше носила общий характер. Французы подходили к этому вопросу по-новому и более разумно.
2.	Новый посол через полгода после прибытия к месту службы представляет свой стратегический план с конкретными предложе
1 ИТАР-ТАСС. -2.IX.1993.
465
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ниями. Его основные положения утверждаются министром. Вводится режим регулярных отчетов посла по англо-американскому образцу.
3.	Значительно изменяется порядок информации между министерством и посольствами, информация становится более регулярной. Если недавно французские послы о деятельности МИДа, встречах дипломатов других стран в МИДе узнавали из прессы, то сейчас сделаны уже первые шаги в оперативном информировании загранпредставительств. «Если в Париже министр иностранных дел Франции беседует с госсекретарем США, то через два часа французский посол в Вашингтоне будет уже знать содержание беседы», — говорилось в указании министра.
4.	Телеграммы и другие материалы, затрагивающие более чем локальные интересы, распечатываются и рассылаются по другим министерствам и департаментам и по другим французским посольствам в других странах1. (К слову скажу, во время войны между Аргентиной и Фолклендами, которая длилась три с половиной месяца, советское посольство в Англии почти каждый день посылало телеграммы о ней. Ни на одну из них мы ответа не получили. Ни одной телеграммы, которые посылало советское посольство из Аргентины, нам не переслали. Ни разу нас не информировали об обсуждении этого вопроса в Совете Безопасности ООН. Несколько раз госсекретарь Хейг выезжал в Аргентину для переговоров с руководством страны. Я уверен, что наш посол в Буэнос-Айресе информировал Москву о них, но мы об этом не знали.)
После распада СССР и объединения Германии французская дипломатия стала в еще большей степени, чем раньше, гибкой, смелой в выработке новых решений, которые соответствовали новой обстановке в мире и в Европе. Она пошла на пересмотр, казалось, незыблемых деголлевских принципов в области внешней политики: после 30-летнего отсутствия в военной организации НАТО Франция по сути дела вернулась в нее. Париж одобрил новую военно-дипломатическую концепцию в отношении Германии и в 1990 г. принял решение о диалоге с Германией, о дележе ядерного зонтика. Обе страны достигли договоренности о единой системе сбора разведданных с помощью спутников-шпионов. Наконец, политическое и дипломатическое франко-российское сбли
1 ИТАР-ТАСС. - 2.IX.1993.
466
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
жение достигло такого уровня, что по ряду международных позиций страны стали лучше понимать друг друга.
А теперь о современной английской дипломатии. Принято считать, что Англия — страна традиций, что она в известной степени консервативная страна. Если это и так, то меньше всего это относится к ее дипломатии. Начиная с 60-х годов англичане четыре раза проводили реформы своей дипломатической службы. Нередко они вводили различные новшества, иногда более крупные, иногда менее значимые, но всегда улучшавшие дипломатическую систему. Так, они ввели порядок, по которому послы могут приступить к исполнению своих обязанностей не после вручения верительных грамот, а немедленно по приезде посла в страну. Это дает возможность послу сразу приступить к своей работе, а не ждать несколько недель и даже месяцев, когда королева будет в Лондоне и у нее найдется время для приема посла1. Англичане ввели такое новшество, как совместное с другой страной учреждение общего посольства (в частности с Германией) в другой стране (англо-германское представительство).
Они ввели обмен дипломатами в посольствах, в частности, в английском и немецком посольствах. Например, в Вашингтоне У. Шепготт, первый секретарь английского посольства, был направлен на работу в немецкое посольство вместо советника германского посольства М. Нея, который занял место Шепготта в английском посольстве. Они оба занимались одной проблемой, проблемой контроля за вооружением бывшего Советского Союза и контактами НАТО в Англии и Германии. Вскрылось это случайно, когда 18 июня 1996 г. британский дипломат У. Шепготт, работавший в немецком посольстве, позвонил в Бонн, в канцелярию Гельмута Коля и сказал, что президент Клинтон хотел бы знать, о чем Борис Ельцин говорил с Колем по телефону 18 июня после первого раунда выборов в России. В канцелярии были растеряны и немедленно позвонили в немецкое посольство в Вашингтоне. Такого же рода реакция последовала в госдепе, когда Шепготт явился туда от имени немецкого посольства с сообщением о том, что следовало бы сделать, чтобы убедить Британию оказать финансовую помощь
1 Кстати, это не противоречит и Венской конвенции 1961 г., ст. 13 которой гласит, что глава представительства считается приступившим к исполнению своих функций либо с момента вручения своих верительных грамот, либо с момента сообщения о своем прибытии... (курсив мой. — В. П.).
467
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
России для демонтажа биологического оружия. Но это частные случаи, и объясняются тем, что такая практика только складывается. Обмены дипломатами с другими странами имеют место в Лондоне, Бонне, Париже и Риме. Французские посольства также предполагают проводить подобные обмены с Германией и Британией ежегодно. Цель такого рода обменов — содействовать европейскому единству и в будущем, возможно, создавать интегрированные европейские посольства1.
В некоторых посольствах Африки и Азии, где у англичан в посольствах штаты меньше, чем в германских, британцы получают соответствующие материалы от последних1 2. Сближение дипломатов и дипломатических служб отдельных государств продолжает развиваться, и встал вопрос о создании совместных посольств между крупными государствами, т. е. начался процесс частичного взаимопроникновения дипломатических служб. В 1988 г. во Франции прозвучали предложения о строительстве «европейской политической конфедерации», предусматривающей и единую дипломатию. Между Парижем и Бонном начались переговоры о создании совместных посольств со смешанным составом дипломатов и поочередно меняющимися послами3.
С 1995 г. Англия значительно переориентировала свою дипломатию. Выступая в королевском институте международных отношений, прежний министр иностранных дел консерватор М. Рифкинд в качестве главной задачи поставил защиту интересов своей страны. «Лучше всего отталкиваться, — сказал он, — от изречения лорда Пальмерстона: соблюдение британских интересов должно быть единственной заботой британского министра иностранных дел»4.
На первое место он, естественно, поставил территориальную безопасность и поддержание мира в Европе. Ведущим принципом английской внешней политики была на протяжении столетий теория «равновесия сил» или «баланса сил». Она означала стремление Англии не допустить установления гегемонии на Европейском
1 Herald Tribune. - 7.VIII.1996.
2 Ibidem.
3 Синелина И. А. Проблема дипломатического искусства и переговоров // Российская дипломатия. — М.: ДА МИД РФ, 1994. — С. 35.
4 Компас. — 1995. — № 74. — С. 51. Генри Джон Пальмерстон (1784—1865) в 1830—1841 гг. и в 1846—1851 гг. возглавлял министерство иностранныхдел(16лет). В 1855—1858 и 1859—1865 гг. был премьер-министром страны (9 лет).
468
ГЛАВА УП. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ континенте какой-либо одной державы. От принципа «баланса сил» теперь Англия отказалась. Россия уже не представляет угрозы для нее, а Германия после объединения стала самой могущественной державой в Европе. «Классические концепции баланса сил в Европе во многом потеряли свою актуальность. Интересы, связывающие страны Европы воедино, стали значительно превалировать над интересами, временно разделяющими нас.»
Раздел этой части речи министр назвал просто и кратко: «Сотрудничество в Европе»1.
На второе место после безопасности страны Риф-дашитаЛ кинд поставил коммерцию, торговлю, прежде всего это торговля», экспорт товаров, иностранные инвестиции, туризм, т. е. все то, что «улучшает благосостояние, уровень и качество жизни подданных Соединенного Королевства»1 2.
Английское посольство в Москве действует именно в духе этих требований. Сэр Эндрю Марли, посол в России, в своем интервью так охарактеризовал задачу посольства: «Содействие развитию торговли и в целом деловое сотрудничество между Великобританией и Россией — моя первейшая забота; наше посольство уделяет этому постоянное внимание. В идеале мы хотели бы уделять больше внимания не политическим вопросам, а развитию торговли, увеличению экспорта»'3.
На этой части он остановился особенно подробно. Как достичь этого благосостояния? Англия — страна купцов. Четверть того, что она производит, идет на экспорт (это больше, чем экспорт Японии, Соединенных Штатов, Германии или Франции). Англия находится на третьем месте в мире по внешним инвестициям. Чистый доход от английских инвестиций превышает 10 млрд, фунтов в год.
8,6 миллионов британцев живут в заморских странах. «Мы привлекаем больше иностранных инвестиций, чем любая другая страна, кроме США,» — говорил он. И вывод — дипломатия должна быть прежде всего нацелена на коммерцию, в том числе на интеграцию. Но в стране слышится беспокойство, что Британия может лишиться своего влияния, если не присоединится к той сфере интеграции, которую хотят видеть ее партнеры.
1 Компас. - 1995. - № 74. - С. 55.
2 Там же. — С. 56.
3 Там же. — С. 55.
469
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Конечно, рост политического влияния — квинтэссенция дипломатии. Но надо помнить, что это лишь средство достижения цели, но не сама цель. «Как же в таком случае следует реагировать Британии на предложения о дальнейшей интеграции? Ей следует, — продолжал министр, — выступать с позиции трезвой оценки британских интересов. Критерий, которым мы должны руководствоваться, состоит в сравнении чистого эффекта от интеграции с эффектом от сотрудничества в конкретной политической области. Последует ли затем такое улучшение благосостояния подданных Соединенного Королевства, что может оправдать потерю возможности для нации самостоятельно принимать решения в данной области? Если подобная объединительная акция нанесет вред Соединенному Королевству или преследует скорее политическую, а не практическую цель, нам следует отказаться от нее, с учтивостью, мужеством и твердостью»1.
Рифкинд отмечал, что интерес представляет еще одна сторона, которую должна учитывать современная дипломатия, — электронные средства массовой информации, их непосредственное воздействие. Он назвал их мощным средством, «мгновенно фиксирующим общественное мнение». Какие же выводы из сказанного следуют для дипломатии? «Под лучом прожектора средств массовой информации правительства вынуждены быть открытыми и доступными. Информационное общественное давление должно сказываться параллельно с дипломатической деятельностью и быть ее составной частью»1 2.
Такой же курс на участие дипломатии в коммерции взяла Италия. Бывший премьер-министр Берлускони, находясь с визитом в Москве в октябре 1994 г., отмечал, что все итальянские посольства в мире должны занимать передовые позиции в борьбе за проникновение итальянского бизнеса на новые рынки. Прежде всего на рынки России. Российский туризм также представляет чрезвычайные выгоды для Италии. По этой причине посольство, выдавая выездные визы российским гражданам, идет на известные нарушения итальянского законодательства. В этой связи возникают постоянные трения с итальянским профсоюзом работников погранслуж
1 Компас. — 1995. — № 74. — С. 57.
2 Там же. — С. 53.
470
ГЛАВА УН. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
бы. Дело в том, что выдача коллективной визы предполагает наличие коллективного паспорта для многочисленной тургруппы. Отсутствие коллективного паспорта для российских граждан приводит к затягиванию процедуры оформления выезда российских граждан на паспортном контроле1, сказал посол Италии в Москве. В настоящее время в итальянском посольстве в Москве имеется два советника по политическим вопросам и три советника соответственно по экономическим, финансовым и торговым проблемам. Кроме того, в рамках посольства создан институт коммерческих отношений1 2. Он конкретно занимается продвижением на российский рынок итальянских товаров и услуг, сбором информации, основываясь, в частности, на анализе рекламных объявлений о потребностях российского рынка, создает базу данных. Наиболее крупными сделками занимаются непосредственно советники, работающие в посольстве.
„ . А как обстоит в этом отношении дело в американ-в ттиптюматии скои дипломатии? Все предыдущие десятилетия США. она посвящала себя борьбе с Советским Союзом, урегулированию отношений с Китаем, вовлечению других стран в войну с Вьетнамом, поддержке агрессии Израиля против арабских стран и до торговли у американских дипломатов руки доходили лишь в последнюю очередь. Как писал английский ученый Барстон в 1989 г., «10 лет назад сотрудники госдепартамента почти исключительно занимались вопросами политики и политическим вопросам отдавалось предпочтение перед экономическими, административными и консульской службой. В последние годы на первое место встали проблемы международной экономики, такие, как нефть, финансы, торговля»3.
Несколько лет тому назад президент Клинтон заявил, что страны, которые выбирают своих лидеров, более благоприятны для других государств в отношении партнерства и дипломатии4. Комментируя эти слова, зам. госсекретаря Телботт заявил, что мир
1 Из личного архива, автора. Запись выступления посла Италии Федерико ди Роберто 15.11.1995 г. в Дипломатической академии.
2 Там же. Вероятно, этот институт напоминает наши торгпредства. Но парадоксально то, что в то время как итальянцы учреждают специальный институт, мы ликвидируем торгпредства.
3 Barston R. Р. Op. cit. — Р. 7.
4 Foreign Affairs. — 5.12.1996.
471
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА сейчас — это комбинация коммерческих и политических (т. е. и дипломатических) направлений1.
Американские послы сейчас больше времени уделяют торговле, чем остальным дипломатическим функциям, и это, видимо, уже беспокоит конкурирующие с США страны. Но методы, которыми американское правительство, госдепартамент и посольства осуществляют наступательную коммерцию, далеко не всегда достигают цели. Так, к примеру, конфронтация в отношении торговли с Россией часто не достигает результатов, но увеличивает напряженность в двусторонних отношениях. Несмотря на это, госдепартамент в конце 1997 г., ссылаясь на президента, заявил, что успех того или другого посла будет оцениваться в зависимости от того, увеличился ли при нем американский экспорт в страну его пребывания: если да — то он работает хорошо, нет — плохо. Американцы начинают анализировать, в чем причины того, что торговая экспансия не дает должных результатов. И некоторые приходят к выводу, что просто призывов посольств усилить коммерческую деятельность еще недостаточно. Много теряется из-за того, что зарубежной торговлей в стране занимается больше двенадцати ведомств и деятельность их не скоординирована.
Дипломаты других стран также на первое место ставят торговлю. Посол Словении в Москве Душан Сной отмечал, что его посольство обращает на развитие торговли все большее внимание, и подчеркивал, что главное в этой работе — информация, т. е. хорошее знание рынка страны пребывания и своей страны. «Одна из задач посольства, — пишет он, — распространение информации коммерческого характера, которая могла бы быть полезна для представителя мелкого и среднего бизнеса, о потенциальных возможностях заинтересованных сторон». Крупные компании зачастую сами находят себе дорогу на рынки других стран1 2.
Соединенные Штаты после распада Советского
Дипломатия Союза стали считать себя единственной сверхдер-жавои, а современный мир — однополюсным миром во главе с единственным лидером — США. Их дипломатия стала носить еще более двойственный характер. На словах они выступают за равноправное сотрудничество с другими странами, в том числе с Рос
1 Foreign Affairs. — 5.12.1996.
2 Дипломатический курьер. — 1997. — № 15. — С. 50.
472
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
сией, но наделе их дипломатия исходит из того, что мир должен быть таким, каким хотят его видеть Соединенные Штаты
Бывший помощник президента США по национальной безопасности, наставник нынешнего госсекретаря М. Олбрайт 36. Бжезинский в журнале «Foreign Affairs» в 1997 г. призывал США именно к этому: устраивать мир, не считаясь с другими странами. Эти планы предусматривали исключение России не только из круга великих держав, но и из числа цивилизованных государств. Он советовал России не предпринимать тщетных усилий по возвращению себе статуса великой державы. Он выступал за расчленение России на Сибирскую и Дальневосточную республики и Европейскую Россию, т.е. превращение ее в конфедерацию. Мотивировка — так ей легче будет поддерживать связи со своими соседями. Он утверждал, что у России «слишком много земли, и это задерживает ее развитие», т. е. открыто проводил политику, направленную на потерю Россией части ее территории и ее расчленение. В последние годы дипломатия США все меньше считается с интересами России и принимает решения, не обращая внимания на мнение Москвы и многих других стран.
Еще более откровенно задача «чтобы ни одно государство или коалиция государств не смогли господствовать в Европе» ставится в докладе известного фонда «Херитидж» («Наследства»): «Предотвращение возникновения новой российской империи на землях бывшего Советского Союза должно быть приоритетом для США и их союзников», — говорится в нем.
Президент США Клинтон говорил: «Мы должны выполнять руководящую роль. Куда бы я ни поехал, с кем бы ни говорил, мне говорили одно и то же. Мы доверяем Америке, мы хотим, чтобы Америка выступала лидером. Америка должна задавать тон»1. В этом же направлении выступают и американские разведывательные органы. Так, ЦРУ недавно открыто вмешалось в конкурентную борьбу американского военно-промышленного комплекса «Рейтон» с французской компанией на бразильском рынке. Фирма «Рейтон» получила заказ. Париж был раздосадован этим грубым нажимом и даже выслал из Франции пять американских разведчиков, работавших под крышей американского посольства в Париже1 2.
1 Компас. — 1996. — 31 окт.
2 Компас. — 1995. — 30 марта.
473
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
В последнее время США стали применять другие методы, которые в газете «Herald Tribune» назвали «дипломатией мускулов» (раньше, в конце XIX—начале XX в. ее называли «дипломатией дубинки»), После распада СССР и ослабления России руководители США решили, что теперь можно игнорировать интересы других стран, и поскольку США стали единственной сверхдержавой мира, то ей позволено применять те дипломатические приемы, которые ее больше устраивают, все меньше считаясь со своими партнерами, используя методы давления, решая вопросы силой. Так было при выборе генерального секретаря ООН, когда США стали против всех остальных членов ООН, в том числе и своих союзников. Так было в августе 1997 г., когда Соединенные Штаты пытались организовать военно-морские маневры украинского флота, Турции и других государств под предлогом помощи Украине при вмешательстве «соседней державы», так было при решении вопроса о Боснии и Герцеговине. Лорд Оуэн, бывший министр иностранных дел Англии, участник миротворческих переговоров в Югославии, так охарактеризовал эту дипломатию США: «Вариант урегулирования (боснийской проблемы в 1992 г.) был фактически торпедирован дипломатией США». «США постоянно оказывали давление на ООН, в своих целях использовали напряженность отношений между ООН и НАТО по БИГ, а также между французским и британским контингентами в Боснии. Администрация Клинтона является основным виновником трагедии на Балканах»1.
Читатель может спросить, а какая же это новая дип-Мускульная ломатия, это тот же метод, который применялся еще дипломатия	_	„	„
Дейтона. в Древнем Риме — «разделяй и властвуй», позднее Британией и, наконец, самой Америкой.
Это правильно, но теперь, в новых исторических условиях, когда мощные суверенные государства не желают потакать Америке, открыто решать вопросы силой ей стало труднее. Соединенные Штаты решили прикрыть эту свою политику некоторыми дипломатическими нововведениями, одно из которых уже получило название «дейтонской дипломатии». Впрочем, это «новое» в принципе забытое старое — политика кнута и чуть-чуть пряника, причем оба средства применяются одновременно. Название этого «нового» дипломатического метода дано по имени местечка Дейтон недалеко от Вашингтона. Дейтонская встреча представителей Боснии и
1 Независимая газета. — 1997. — 24 июня.
474
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Герцеговины отличалась полной конфиденциальностью. Место встречи было отрезано от внешнего мира. Его участники были не просто изолированы, а находились в «заключении». Соединенные Штаты выступали формально в качестве почетного, фактически — жесткого хозяина, командора. Руководители американской дипломатии предупредили делегатов Боснии и Герцеговины, что они не разъедутся и не будут отпущены, пока не достигнут соглашения. Доступ в Дейтон прессы и всех других лиц, кроме участников переговоров, был полностью исключен. Переговоры шли в необычном, почти изнурительном режиме (иногда по 18 часов в сутки). Делегаты не имели права покидать место конференции.
Представитель США Холбрук сам вел заседание, не брезгуя и прямым давлением на участников. «США берут ответственность на себя», — стало любимой фразой американского представителя. Именно он, Холбрук, диктовал участникам заседания условия договора. Критиковал одних участников, похваливал других. Впрочем, «политика пряника» была также разработана виртуозно. Прежде всего был изменен обычный протокол таких заседаний. Американцы представили их как почти неофициальные (так легче было добиться уступок от сторон). Более того, они сделали их как бы «домашними». Это были встречи не противников и даже не партнеров, а почти «друзей». Даже правила этикета были приближены к приему «хороших знакомых». Участники были без пиджаков. Они обращались друг к другу по именам и «на ты», все свободное время проводили вместе, за одним столом за завтраком, ланчем, обедом, даже в немногие часы отдыха они были вместе. Тем самым достигалась цель настолько сблизить делегатов, чтобы возражать им друг другу, выступать против даже неприемлемых для них постановлений было трудно. Сами переговоры проходили в искусственно созданной «интимной обстановке», в уютной комнате. Раз в несколько дней участников навещал госсекретарь Кристофер, чтобы «подбодрить» делегатов и сменить порой грубый и резкий тон Холбрука. Характерно, что на другой встрече между делегатами Сирии и Израиля в Ревер-Хаусе (в 70 км от Вашингтона), где формально США играли роль посредника, Соединенные Штаты тоже присвоили себе роль хозяина и также постарались создать своеобразную «интимную обстановку»: отказались от обычных столов, делегаты без пиджаков сидели около камина в комнате, где благоухали розы, в центре — напитки и конфеты. Из окна открывался прекрасный пейзаж, мирно бродили коровы. Журна
475
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
листы окрестили эту встречу «дипломатией в шлепанцах», а представитель госдепа Глен Дэвис охарактеризовал обстановку как «дипломатию биосферы».
Эта дипломатия соответствует настроениям части тех кругов США, которые считают, что главной целью американской внешней политики и дипломатии является не благосостояние граждан, а безопасность страны, которая по-прежнему находится под угрозой. Во-первых, со стороны России (возможно ее возвращение к диктатуре и милитаризации), во-вторых, Китая ( 1 млрд, населения) — он развивается экономически и становится на путь империалистической политики, в-третьих, со стороны исламистского мира1-
Для предотвращения угрозы, считают они, США должны иметь, с одной стороны, целеустремленную внешнюю политику и разумную дипломатию, а с другой, надо придать США имидж друга и защитника слабых государств. При этом часто цитируются слова Кеннеди, сказанные им в период «холодной войны»: «Америка — единственный настоящий защитник свободы. Она будет бороться за нее в любое время, чтобы достичь своих целей. Пусть каждая нация знает, что мы заплатим любую цену, возьмем на себя любое бремя, встретим любые трудности, поддержим каждого друга и выступим против каждого врага, чтобы обеспечить выживание и успех свободы». Если отбросить словесную шелуху — это означает, что американская дипломатия должна быть ар-хитвердой, неуступчивой, но делаться она должна в лайковых перчатках* 2.
Наиболее интересным представляется для нас то, Американские как сами американские дипломаты, политики и уче-дипломаты
и ученые	ные оценивают современную американскую дипло-
об американской матию. В Америке издается ряд журналов, регуляр-дипломатии3. но анализирующих американскую внешнюю политику и дипломатию. Наиболее авторитетный и солидный журнал «Foreign Affairs» в связи со своим 75-летием посвятил проблемам политики и дипломатии специальный номер. Следует, пожалуй, отметить, что к этой проблеме журнал обращается не впервые. Еще в январе 1994 г. журнал отмечал, что на
* Foreign Affairs. — 1996. — III.IV.
2 Landau D. Kissinger. The Use of Power. — B., 1972.. — P. 81.
3 По нашей просьбе раздел «Американские дипломаты и ученые об американской дипломатии» написан кандидатом исторических наук Н. А. Поповой.
476
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
внешнюю политику и дипломатию США оказывают все большее влияние различные этнические группы. Азиатско-американское население страны, констатировал журнал, составляет в Калифорнии 10%, в Сан-Франциско — 15%; население американо-испанского происхождения в Южной Калифорнии и во Флориде — одну треть населения. И в этих районах, подчеркивает журнал, когда решаются проблемы отношений США со странами Африки и Латинской Америки, мнение этой части избирателей, их этнически-расовые соображения могут играть решающую роль и должны учитываться дипломатией Соединенных Штатов1.
Бытует мнение, пишет «Foreign Affairs», что американская дипломатия выстраивает свои действия, в большей степени исходя из ситуации сегодняшнего дня без учета перспективы развития событий. «Сегодня Америка не имеет серьезных врагов, ей никто не угрожает оружием, но это не значит, что американская дипломатия может успокоиться, полагаясь на существующие союзы», — так начинает свой обзор американской внешней политики и дипломатии автор статьи «Как действует Америка» в журнале «Foreign Affairs». Ни один союз в истории не добился своей победы: европейская коалиция против Наполеона распалась через 7—10 лет после Ватерлоо; Антанта дала трещину уже на Версальской конференции меньше чем через год после окончания войны; антигитлеровская коалиция начала разрушаться через год.
Конечно, против США сейчас не создаются военные союзы, так как в мире нет такой силы, которая могла бы составить им военную конкуренцию. Но говорить об эре господства США в экономике и политике не приходится. В Европейском союзе две ядерные державы, а его экономика сильнее американской. Япония занимает второе место в ряду ведущих экономических держав. Крупнейшая в мире по населению страна — Китай (в шесть раз превосходящая США) обладает ядерным оружием. В апреле 1997 г. Россия и Китай заявили о стратегическом партнерстве, а Китай и Франция выступили против антигегемонистских тенденций, и американской дипломатии, без сомнения, с этим надо считаться.
Другая забота американской дипломатии — это эрозия американских национальных интересов, которая в какой-то степени, ве
1 Foreign Affairs. — 1994. — Jan.—Feb.
477
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
роятно, свойственна и дипломатии других западных стран. Она связана, как это ни странно, с окончанием «холодной войны». Последняя способствовала солидарности американского правительства с народом в области внешней политики и дипломатии. Ее окончание привело, с одной стороны, к ослаблению или по меньшей мере к изменению этой общности и, с другой стороны, к возникновению или усилению оппозиции федеральному правительству, которое символизирует эту общность и единство. Во время «холодной войны» иммигранты и беженцы из коммунистических стран в большинстве своем яростно выступали по политическим и идеологическим причинам против правительств своей родины и активно поддерживали американскую антикоммунистическую политику. «Кубинские американцы» и сейчас продолжают выступать против кастровской политики. А вот «китайские американцы», напротив, в своем большинстве оказывают давление на американское правительство в пользу более благоприятной политики в отношении Китая. Культура одерживает верх над идеологией в формировании отношения диаспор к своим «родным странам». Процветающие в экономическом отношении, эти диаспоры в Америке оказывают финансовую поддержку своим странам. Американские евреи, например, направляют каждый год в Израиль до одного миллиарда долларов. Американские армяне посылают значительные суммы «Израилю Кавказа», как они называют Армению. Диаспоры поставляют военных рекрутов, экспертов, а иногда и политических лидеров в «родные страны». Они оказывают нередко давление на правительства страны пребывания с целью проведения более благоприятной политики в отношении их «родных стран».
Впрочем, и для России отношения с субъектами федерации и их внешней политикой тоже составляют головную боль. Известно, что для всех федераций является законом, что их субъекты не имеют права самостоятельно вступать в международные отношения, они не должны препятствовать применению федерального права, не могут выступать против внешней политики, проводимой центром, ибо внешняя политика относится в федерациях к ведению центра. Однако в современной России Татарстан объявляет свою республику «субъектом международного права». В 1997 г. на Стамбульском курултае тюркских государств представители Башкирии, Дагестана, Якутии, Татарстана, Тувы, Хакасии и Чувашии поддержали позицию Турции относительно «Турецкой республики северного Кипра», хотя, кроме Турции, весь мир, в том числе и
478
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Россия, не признает ее. Некоторые российские республики в своих конституциях предусматривают ведение самостоятельной внешней политики (Коми, Якутия, Башкирия), а президент Татарстана даже заявил, что Татарстан вправе поставить вопрос «о приведении российской конституции в соответствие» с конституцией Татарстана1. Но, как справедливо заметил А. Бовин, принять такую позицию — значит признать «конец федерации»1 2.
Более поздние данные показывают, что диаспоры могут быть той средой, из которой правительства их «родных» стран вербуют и шпионов. Но что особенно важно, так это то, что диаспоры могут оказывать влияние и на дипломатию страны в пользу «страны-родины». В последние годы диаспоры имели большое влияние на выработку американской политики в конфликте между Турцией и Грецией, в положении на Кавказе, в признании Македонии, в поддержке Хорватии, в отношении санкций против Южной Африки, помощи Черной Африке, интервенции на Гаити, расширения НАТО, санкций против Кубы, положения в Северной Ирландии, в отношениях Израиля с арабскими странами. Часто они оказывают влияние в направлении, противоположном интересам США. Дж. Р. Шлесинджер, американский министр обороны, в лекции, прочитанной им в 1997 г. в Центре стратегических международных исследований, отмечал, что в результате действий групп избирателей «американская внешняя политика становится непоследовательной»3. Вряд ли кто-либо мог ожидать такого от ведущей мировой державы.
Среди американских ученых существует, правда, и другая точка зрения, что участие этнических групп будто бы является «позитивным феноменом», так как помогает выработке американской внешней политики и дипломатии.
Вместе с тем отмечается дистанция между мощью Америки, ее высоким уровнем жизни, культуры и технологий, преимуществом США во многих сферах и неэффективностью ее влияния в мире в последнюю декаду. В качестве примера скромных результатов дипломатии США (несмотря на их давление на страны) приводятся такие факты: провал блокады Кубы и игнорирование Польшей
1 Известия. — 1998. — 4 авг.
2 Там же.
3 Foreign Affairs. — 1997. — Sept.—Oct.
479
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
требования США не осуществлять поставок оружия Ирану, сопротивление Иордании американским требованиям прекратить коммерческие отношения с Ираком, отказ Китая следовать политике США в области прав человека, нежелание России прекратить поставки оружия и технологий Китаю и Ирану, неудача отделаться от Хусейна, Кастро и Каддафи и т. п. Способность США заставить другие страны действовать в том направлении, в каком хотят этого Соединенные Штаты, едва ли пропорциональна имиджу Соединенных Штатов как единственной мировой сверхдержавы, делает вывод С. Р. Хаттингтон, профессор Гарвардского университета. Он отмечает и еще одну любопытную черту американской внешней политики и дипломатии: «Исторически Соединенные Штаты являются сильной страной со слабым правительством»1. Кроме военной силы, остальные ресурсы, которые составляют мощь страны, как бы не находятся под контролем правительства. Вероятно, этим и объясняется то противоречие между силой страны и относительной слабостью ее правительства, способностью ее дипломатии претворять в жизнь свои внешнеполитические установки.
И еще одно интересное замечание. Известно, что вопросы внешней политики обычно не являлись главными в избирательной кампании в США. (Исключением является, вероятно, время обострения обстановки, возрастания угрозы в мире, когда проблемы заботы о мире были главными для страны). В последние годы значение этих проблем во время выборов значительно возросло. Как на одну из причин можно указать на возросший лоббизм в области внешней политики и дипломатии со стороны иностранных государств.
Так, Япония на эти цели расходует ежегодно 150 млн. долл. Такие страны, как Саудовская Аравия, Канада, Южная Корея, Мексика, Израиль, Германия, Филиппины и в последнее время Китай, тратят огромные средства, чтобы обеспечить нужное для себя решение вопросов внешней политики и торговли правительством Соединенных Штатов. Они воздействуют в этих целях на бывших чиновников американского правительства и не только на рядовых сотрудников госдепа, но и на американских законодателей. Это признал, в частности, и А. Гоблий, бывший в 80-х годах канадским послом в США. Например, сенатор Дж. Керри получил в 1996 г. 44 200 долл, на свою избирательную кампанию. «Ино-
1 Foreign Affairs. — 1997. — Sept.—Oct.
480
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ странное влияние, — отмечается в журнале, — привело к поражению нескольких представителей конгресса, чья политика была направлена против интересов этих иностранных правительств»1. Возможно, в предстоящие годы арабы развернут борьбу с израильтянами во время выборов в стране, добавляет журнал. Он отмечает прежде всего разросшийся аппарат дипломатической службы. Наверное, это характерно не только для американской дипломатии. Так, известный российский дипломат О. Трояновский в своей книге «Через годы и расстояния» замечает, «Теперь в больших посольствах персонал разбух до огромных размеров, и многие из нынешних послов жалуются, что развелось много лишних людей»1 2.
Если в 1945 г. на американской дипломатической службе состояло около 770 человек, то в середине 90-х годов в ней было уже около 10 000 дипломатов. Парадоксально, что несмотря на расширение дипломатического аппарата, привлекательность дипломатической карьеры в последнее время стала значительно снижаться. О. Трояновский объясняет это так: процент профессиональных послов и посланников (т. е. карьерных дипломатов) значительно уменьшился (что затруднило карьерным дипломатам продвижение к высшим должностям). Многие кандидатуры на высшие дипломатические посты подбираются из числа лиц, близких к президенту. Некоторые из лих не соответствуют требованиям, предъявляемым к послам. «Негативные последствия для эффективности дипломатической службы такого рода назначений очевидны».
Есть и другие факторы, которые уменьшают в настоящее время заманчивость дипломатической службы. Так, например, американские женщины предпочитают не просто работать, но работать по своей специальности. Когда жена дипломата вынуждена следовать за своим мужем, она не может найти работу в иностранном государстве по своей профессии и вынуждена быть только женой дипломата.
Дж. Кеннан разбирает и отрицательные последствия расширения федерализма в США, усиления власти штатов и местных властей, когда «федеральное правительство не может говорить за всю страну без консультаций с этими учреждениями». «Сильная диффузия власти внутри страны, — делает он вывод, — ограничивает
1 Foreign Affairs. — 1997. — Sept.—Oct.
2 Трояновский О. Через годы и расстояния. — М., 1997. — С. 63.
481
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
представительство американских интересов дипломатией — послами и посланниками страны за рубежом».
Государственный департамент в значительной мере лишен и своей традиционной роли выступать на международной арене по вопросам военной (разоруженческой) политики и координировать ее. Эта роль переходит к некоторым другим департаментам (министерствам) правительства, различным комитетам конгресса, которые располагают огромными штатами. И иностранные послы в Вашингтоне вынуждены искать ответы на их запросы по этим проблемам в других департаментах и учреждениях, полностью минуя государственный департамент. Дело дошло до того, что многие американские министерства и центральные учреждения создают в столицах иностранных государств свои собственные представительства или отделения в посольствах США. Последние защищают свои собственные узкие интересы, а не национальные интересы страны. В результате всего этого сложилось такое положение в заграничных представительствах США, когда собственно дипломаты составляют около 30%, а остальные 70% представляют другие агентства Вашингтона. Дж. Кеннан полагает, что такое положение мешает развитию двусторонних отношений США с тем или иным государством. «Мое мнение, — пишет он, — что в последнее время в Вашингтоне недооценивают важности двусторонних отношений, над развитием которых и работают послы, и часто правительство Соединенных Штатов решает проблемы двусторонних отношений скорее само, непосредственно, чем через послов в этих государствах, а двусторонние отношения — это основа американской дипломатии».
Касается он и другой проблемы — расширения федерализма в Соединенных Штатах и в связи с этим деятельности отдельных штатов и регионов на внешнеполитической арене. Штаты и регионы в настоящее время открывают в иностранных государствах свои мини-офисы, которые, занимаясь иностранными делами, строят свои собственные отношения с отдельными зарубежными государствами, часто даже минуя Вашингтон.
Некоторые статьи журнала пытаются оспаривать новые приемы американской дипломатии в период после окончания «холодной войны». В основе этих попыток лежит тезис об однополюсности мира и необходимости для дипломатии других стран считаться с тем, что в мире существует одна сверхдержава. Сотрудники Гарвардского института стратегических исследований, анализируя современную дипломатию, подчеркивают, что в международных от-
482
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ ношениях и в дипломатии особенно ценятся энергичные и целеустремленные участники. Знания и профессионализм дипломатов особенно важны. В свое время Н. Макиавелли утверждал, что «легче всего достичь богатства при помощи солдат, а не наоборот» (солдат при помощи богатства), потому что хороший солдат всегда добудет золото. Но это время осталось в прошлом.
Сейчас солдаты и ракеты, пулеметы и военные корабли, конечно, не полностью потеряли свою ценность, но сегодня отдельные государства более взаимосвязаны и для них самое важное — это мир и стабильность, она помогает избежать худшего — гонки вооружений, распространения ядерного оружия и военных конфликтов. В этой связи (со ссылкой на известного ученого Дж. С. Найя) выдвигается теория «мягкой власти и мягкого могущества» в дипломатии. Подчеркивается, что эта «мягкая власть» становится все более ценной монетой, которой в наибольшей степени обладают именно Соединенные Штаты. Заключается эта «мягкая власть» в экономическом могуществе и культурном превосходстве Америки. Современный мир, по словам защитников этой теории, напоминает колесо. Его «обод» — США «спицы» — Западная Европа, Япония, Китай, Россия и Ближний Восток. И для «спиц» важнее их связь с «колесом», чем друг с другом. Никто из «спиц» не оспаривает преимущества в экономических вопросах Соединенных Штатов. Конечно, Западная Европа и Япония страдают от «коммерческого высокомерия» США, но они понимают, что Америка является гарантом «мировой свободной торговой системы». Выступать против Америки? Англия и Франция почти столкнулись с США в боснийской войне, пишут апологеты этих взглядов, но в конечном счете они обрадовались требованиям заместителя госсекретаря США Холбрука, заставившего сербов сесть за стол переговоров. Египет, Саудовская Аравия и Сирия едва ли любят США, но они в свое время солидаризировались с Дж. Бушем против Хусейна. «Великие державы продолжают оставаться великими, заботясь о своих интересах, не нарушая интересов других», — заключает автор, имея в виду интересы США.
Даже когда накануне мадридского саммита Франция разыграла антиамериканский гамбит, стараясь склонить европейские государства к принятию в НАТО Словении и Румынии, эта политика не сработала, так как ни одна европейская держава не решилась вступить в конфликт с США, ибо для Европы расширение экономических связей и финансовая интеграция связаны с Вашингтоном.
483
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Защитники «новой дипломатии» США считают, что Соединенные Штаты стали чуть ли не культурным центром планеты. «Люди рискуют своей жизнью, чтобы переплыть моря и достичь Соединенных Штатов, а не Китая. Немногие едут учиться в погоне за степенью в Московский университет. Одеваются и танцуют не так, как в Японии. К сожалению, все меньше студентов желают изучать французский и немецкий языки. Английский язык в его американской версии становится мировым языком», — пишут защитники теории «мягкой власти».
Сторонники этой теории считают, что против власти культуры бессильны объединения различных стран. Они сомневаются в том, что другие страны могут противостоять Соединенным Штатам экономически. Они не говорят прямо о необходимости даже великим странам всегда считаться с политикой и дипломатией США, но подводят к этой мысли. Новая доктрина «мягкой власти» работает на Соединенные Штаты, в конечном счете на установление их мирового господства во внешней политике и дипломатии.
Характеристику американской дипломатии в юбилейном номере «Foreign Affairs» дали наиболее видные американские и иностранные ученые, дипломаты, бизнесмены и журналисты. Она не только важна и интересна сама по себе, но и полезна для дипломатии других стран, в том числе России, потому что многие из аспектов американской дипломатии — как позитивных, так и негативных — характерны и для дипломатических служб других стран.
а Одна из новых форм мировой дипломатии — чел-дипломатия. ночная дипломатия — появилась тогда, когда еще существовали две сверхдержавы и прежде всего от их взаимоотношений зависел ход международных процессов. Естественно, все внимание других государств было приковано к дипломатии США и СССР. Появление новых форм дипломатии, которые часто выходили за рамки традиционных дипломатических методов, не было случайным. К этому Соединенные Штаты подталкивали сама жизнь и неудачи страны в области внешней политики. В конце 60—начале 70-х годов геополитическое положение США резко ухудшилось. Уже несколько лет они вели войну во Вьетнаме, конца которой не было видно. Некоторые политические деятели Америки считали победу в ней безнадежным делом. Резко обострились отношения США с СССР прежде всего из-за принявшей огромные размеры гонки вооружений, которая не только для СССР, но и для Соединенных Штатов была крайне обременитель
484
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
ной, да к тому же и бесперспективной. Казалось, что ей никогда не будет конца. США не имели в то время дипломатических отношений с крупнейшей державой мира — КНР. Они практически противопоставили себя Китаю. США поддерживали агрессию Израиля против арабских стран, большинство из которых осуждали американскую политику на Ближнем Востоке. Таким образом, в лице ряда крупнейших государств мира, некоторых международных организаций (например, Лиги арабских стран) они имели не сторонников, не единомышленников, а скорее противников, а задача любой дипломатии — иметь как можно больше друзей и союзников, в особенности среди могущественных государств, и как можно меньше врагов.
Именно в это время помощник президента США по национальной безопасности Г. Киссинджер разработал планы окончания войны во Вьетнаме, улучшения отношений с СССР, установления отношений с Китаем и развязки ближневосточного конфликта между Израилем и Египтом. Для осуществления этой программы потребовались новые методы и новые дипломатические контакты. Так появилась на свет «челночная дипломатия». Ее первые приемы отрабатывались на переговорах с Вьетнамом, Китаем и СССР, Израилем и Египтом. Прежде всего отметим, что эта дипломатия была не просто тайной, а сверхтайной, сверхсекретной, скрытой даже от многих руководящих американских политиков и дипломатов. Всякое разглашение ее могло бы подорвать начинающиеся переговоры, настолько они были экстраординарными и рискованными. Война во Вьетнаме началась при президенте Джонсоне — демократе. Его партия несет ответственность за провал ее. Она отвечает и за ложный предлог для ее развязывания. Война могла бы быть закончена республиканцами по формуле, которая была прямо противоположна планам демократов — окончание войны после вывода из Южного Вьетнама американских войск. Но ни один политик в США публично не выступал за вывод американских войск из Вьетнама. Военная дипломатия сильна тогда, когда вся страна или большинство ее населения поддерживает ее. Планы Киссинджера, если бы переговоры начались открыто, вызвали бы сопротивление оппозиции и значительной части населения страны. Но они были тщательно продуманы и подготовлены по уже изложенным причинам в полной тайне. В разрешении конфликта должно было участвовать минимальное число лиц, а о наиболее важных его частях знали иногда только президент и Киссинджер.
485
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Надо было соблюсти такую конфиденциальность, чтобы уступки США стали ясными только после объявления о почетном мире, а не в ходе переговоров. Отсюда появилось и другое название этой дипломатии «тихая дипломатия», когда оппозиционная партия была бы поставлена перед свершившимся фактом накануне заключения мира.
Прежде всего надо было ответить на два вопроса: первый — действительно ли США не могут выиграть войну и надо ли быстрее закючать мир; и второй — а пойдет ли Вьетнам на мирные перего -воры. Киссинджер тайно отправляется в Южный Вьетнам, встречается с самыми различными кругами — военными, политическими, правительственными, оппозиционными — и приходит к выводу — победить США в этой войне не смогут. Ответить на второй вопрос было сложнее. Что думает Хо Ши Мин? Что думает правительство Южного Вьетнама о мире? Киссинджер понимает, что исчерпывающего и точного ответа от дипломатии и разведки США он не получит, и тогда он прибегает к «неофициальной дипломатии». Он находит двух американских профессоров (один из них лично знал президента Вьетнама и имел с ним еще по Парижу дружеские отношения), которые тайно едут в Ханой, встречаются с Хо Ши Мином и получают ответ — Вьетнам согласен на переговоры.
Дальнейшее было уже делом дипломатической техники. Было решено, что все главные переговоры будет вести только одно лицо, которому полностью доверяет президент и которое не будет нуждаться в дополнительных инструкциях и об этом будет знать другая переговаривающаяся сторона. Наконец, самое важное для осуществления плана, чтобы переговоры велись не рядовым дипломатом или политиком, а личностью, уже зарекомендовавшей себя в политике и дипломатии, в науке международных отношений, которая может произвести впечатление на вьетнамских участников переговоров самого высокого ранга, добиться их доверия и уважения, на дипломатов, которые, как и руководители СССР, КНР, Вьетнама, Египта и Израиля, могли бы сами решать сложнейшие проблемы и имели для этого все необходимые полномочия.
В свое время Ф. Рузвельт, поручая переговоры с рядом стран Г. Гопкинсу, информировал участников будущих переговоров о том, что они могут считать слова Гопкинса выражением точки зрения Рузвельта. Это, конечно, повышало статус переговоров, увеличивало их шансы на успех. Так было и в ходе переговоров, которые
486
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
вел Киссинджер. Начались длительные и трудные переговоры с ДРВ и Южным Вьетнамом и почти одновременно с КНР и СССР.
Что нового в дипломатии США произошло в этих переговорах Киссинджера по сравнению с предыдущей американской дипломатией? Было решено максимально отбросить идеологические разногласия, а представить дело так, что неудача переговоров будет, конечно, использована Советским Союзом против Китая, Китаем против СССР. Киссинджер убеждал, что главное зависит от добрых отношений между СССР и США и что другие страны (намек на Китай) играют на их разногласиях. Советским руководителям он также говорил, что северо-вьетнамцы, атакуя Южный Вьетнам, преследуют в качестве одной из целей помешать улучшению советско-американских отношений*. И что главное для двух сверхдержав — это сокращение стратегического ядерного оружия, что является будто бы основной целью США и значительно улучшит отношения двух стран. Американскому президенту он докладывал, что советские лидеры с пониманием отнеслись к его аргументам. При этом надо иметь в виду, что в основе всего построения Киссинджера лежало стремление в конечном счете умалить роль СССР, добиться его оттеснения на второй план. Конечно, Киссинджер видел в СССР, в советском строе, социализме главную опасность для США1 2.
Китайским лидерам он внушал, что между США и КНР нет непримиримых противоречий, но что обе стороны страдают от отсутствия дипломатических отношений между ними, а выигрывают от этого третьи страны (имея в виду СССР). Он очаровал китайских собеседников своей «откровенностью», готовностью выслушать их соображения и возражения. Помощник Чжоу Эньлая говорил, что Киссинджер это «человек, который знает язык обоих миров, своего и нашего». Он первый американец, которого мы видим в такой позиции. С ним можно вести переговоры3. В свою очередь и Брежнев был в восторге от встречи с Киссинджером. Главное, чего он смог добиться в переговорах, — завоевать доверие собеседников, хотя
1 McDermott G. Op. cit. — Р. 31—33.
2 Даже после краха СССР он продолжал оставаться противником России, откровенным русофобом. Относительно недавно он признался в своем русофобстве, заявив: «Я предпочту в России хаос и гражданскую войну тенденции воссоединения ее народов в единое, крепкое, централизованное государство». Цит. по: Независимая газета. — 1997. — И сент.
3 McDermott G. Op. cit. — Р. 52.
487
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
его намерения были далеко не такими честными, как он их представлял. Свой стиль переговоров он сформулировал в надписи на фотографии, которую подарил в день своего 70-летия послу СССР в США А Добрынину: «Противнику, партнеру, другу. С уважением. Г. Киссинджер»1. Наиболее полное выражение эта дипломатия получила в посреднических усилиях госсекретаря в урегулировании ближневосточной проблемы. Именно эта его деятельность и получила название «челночная дипломатия» (shuttle diplomacy) или «конкорд дипломатия» (concord diplomacy). Формально ее можно было бы охарактеризовать как «скоростную», как непрерывное перемещение из одной точки в другую, как встречи со всеми заинтересованными сторонами (с теми, кто участвует в конфликте, и с теми, кто влияет на его разрешение). И не просто встречи, а непрерывные переговоры. По существу Киссинджер взял на вооружение принцип Ришелье «о непрерывности переговоров», о «постоянных переговорах»1 2. Авиация дала госсекретарю возможность довести эту непрерывность до логического конца, до своего совершенства, когда он сегодня встречался с одной стороной конфликта, завтра с другой, а иногда в один и тот же день с обеими. Эту же мысль высказал в свое время и Кальер3.
Между ноябрем 1973 г. и январем 1974 г. «Боинг 707» был постоянной резиденцией Киссинджера, его коммуникационным центром. Непрерывно велись переговоры об освобождении Израилем захваченных им территорий. Его посредническая деятельность сопровождалась рядом новых идей и предложений — о необходимости тесного сотрудничества на Ближнем Востоке США и НАТО (т. е. о совместном давлении на Израиль и арабские страны в интересах США, о «более мягком» отношении к арабским странам (хотя бы внешне). Он убеждал Израиль, что их «излишняя жесткость» в отношении к арабским странам побудит последних усилить свои связи с СССР. В то же время он договорился с Брежневым о совместном проекте решения ООН о прекращении огня и
1 Добрынин А. Указ. соч. — С. 374.
2 Ришелье писал: «Государства получают так много от непрерывно продолжающихся переговоров по внешнеполитическим вопросам, если сами они ведутся с осторожностью, что это казалось бы невероятным, если бы не подтверждалось практикой. Важные переговоры не должны прерываться ни на минуту.
3 De CallieresF. Op. cit. — P. 14.
488
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
ближневосточном урегулировании (Решение № 338 от 22/Х-1973 г.).
«Челночная дипломатия» дала свой окончательный результат, когда в октябре 1978 г. в летней резиденции президента США состоялась встреча Картера, Бегина и Садата и были заключены так называемый Кемп-дэвидские соглашения, которые открыли дорогу к миру между Египтом и Израилем. Подтвердились слова одного из самых знаменитых американских дипломатов Дж. Кеннана, который писал, что встречи в верхах должны состояться только после того, как самые сложные политические вопросы будут успешно обсуждены на нормальном дипломатическом уровне1.
Мы так подробно остановились на дипломатической деятельности Киссинджера потому, что ее успехи очень высоко оцениваются современными дипломатами, политологами и политиками. Английские дипломаты Гамильтон и Лэнгхорн пишут, что его деятельность показала, как современные технологии переговоров могут содействовать дипломатии, в результате чего она становится эффективной1 2.
Маргарет Тэтчер отзывается о госсекретаре и его дипломатии так: «В течение многих лет мое уважение к нему постоянно увеличивалось. И хотя наш анализ международных событий начинался с разных отправных позиций, наши оценки все больше сходились в одной точке (совпадали)»3.
Критики «челночной дипломатии» приводят один, на первый взгляд, очень серьезный довод против этого метода дипломатии. Они говорят, что он применялся и до Киссинджера и после него, но не приводил к таким положительным результатам. Разберем этот довод. Действительно, Киссинджер не был изобретателем этого метода, если сводить его только к максимальному использованию авиации.
Госсекретарь США Дж. Ф. Даллес (1953—1959 гг.) за шесть лет пребывания на своем посту пролетел 56 тыс. миль и участвовал в 50 международных конференциях. Но его деятельность не сопровождалась большим успехом. Его переговоры не были так тщательно подготовлены, как «челночная дипломатия» Киссинджера,
1 McDermott G. Op. cit. — Р. 29-30.
2 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — P. 226.
3 Thatcher M. The Path of Power. — Boston, 1995. — P. 348.
489
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
не имели такой целенаправленности и были для переговорной дипломатии излишне агрессивны. Госсекретарь США А. Хейг накануне фолклендской войны проделал между Лондоном, Буэнос-Айресом и Вашингтоном с целью «урегулирования конфликта» 34 тыс. миль, но не добился результата. Причин его неуспеха было несколько. Во-первых, он ставил своей целью не предотвращение войны, а создание лучших условий в ней для Англии и США. Во-вторых, он был не профессиональным дипломатом, а профессиональным военным и необходимыми данными для такой тонкой дипломатической работы не обладал. В-третьих, обе договаривающиеся стороны ему не слишком доверяли. Аргентина понимала, что он поддерживает Англию, а у английских дипломатов он не пользовался ни доверием, ни уважением. Да и, наконец, Англия, лично М. Тэтчер взяли твердый курс на войну, блестящую победу и им переговоры были не нужны1.
Многие другие дипломаты пытались использовать метод «челночной дипломатии», например в Югославии. Среди них были и видные дипломаты — Д. Оуэн, С. Вэнс, В. Чуркин и другие, но успеха они не достигли. Причина этого не сам метод, а то, что не были соблюдены требования, которые обязательны для «челночной дипломатии». Либо они не располагали достаточными полномочиями, либо по своему агрессивному характеру (Р. Оуэн) не внушали доверия, либо их профессионализм оставлял желать лучшего. Кроме того, иногда не выполнялось основное требование такого метода дипломатии — тщательная предварительная подготовка, и сами «челночники» не обладали достаточным авторитетом и обширными полномочиями для такого рода деятельности. Либо пресса комментировала каждый их шаг и тем мешала договоренности1 2. В последнее время американские дипломаты и политологи, анализируя успехи «челночной дипломатии», приходят к выводу, что для ее удачи необходимо наличие ряда факторов, причем не одного — двух из них, а совокупности их: отсутствие хотя бы одного из условий может привести к неудаче.
1.	Переговорщик сам должен обладать реальной властью и авторитетом в своей стране.
1 Подробнее см.: Попов В. И. Меняется страна традиций. (Заметки посла и ученого о Британии восьмидесятых). — М., 1991.
2 Попов В. И. Маргарет Тэтчер. Политический портрет. — С. 173—174.
490
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
2.	Он должен иметь безусловную поддержку руководства своей страны (президента, премьера), действовать без оглядки на Центр, зная, что его действия будут одобрены1.
3.	Подготовку и, возможно, проведение дипломатической операции, если это необходимо, проводить в условиях полнейшей тайны1 2.
4.	Вся операция должна быть самым тщательным образом продумана и подготовлена.
5.	Лицо, которое будет вести переговоры, должно хорошо знать точку зрения партнера, третьих стран, участников переговоров. Некоторые называют это качество гипнозом, которым обладает переговорщик.
6.	Он должен быть очень опытным переговорщиком, имеющим за своей спиной успешное разрешение не одного спора или конфликта. Он должен уметь внушать доверие к себе, а в случае, если он выступает в роли примирителя, быть строго нейтральным, и чтобы участники переговоров не сомневались в его беспристрастности.
7.	Желательно, чтобы у переговорщика-«челночника» была уверенность в том, что основные принципы его соглашения поддерживаются не только руководителями, но и оппозиционными партиями страны, что оно будет одобрено и исполнительной, и законодательной властью страны (а не так, как был отвергнут Соединенными Штатами Версальский договор). Или как на международной конференции в Осло в сентябре 1997 г. не была принята «Конвенция о запрещении использования, накопления, производства и продажи противопехотных мин». Речь шла о полном уничтожении этого оружия, которое поражает мирных граждан и чаще всего детей. В конференции участвовало 89 государств; 88 стран единогласно выступили за такое запрещение и за принятие этой в высшей степени гуманной конвенции. И только США в течение всей конференции были против проекта конвенции, госсекретарь Олбрайт лично пыталась ока
1 Сам Киссинджер свое сотрудничество с Никсоном сравнивал с сотрудничеством Наполеона с Талейраном и так характеризовал эту параллель: «сотрудничать без утраты своих принципов, помогать не утрачивая своей индивидуальности» (Landau. Op. cit. —1972. — Р. 133).
2 О дипломатическом вояже Киссинджера в Китай не знал даже посол США в Японии, а о визите его в Москву не был уведомлен посол США в СССР. Когда Киссинджер уже второй день был в Москве, посол США был приглашен в один из особняков МИДа и с удивлением увидел там своего госсекретаря.
491
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
зать нажим на участников конференции. США потребовали отложить на сутки голосование, чтобы за это время «обработать» некоторых делегатов и, несмотря на единогласное мнение всех участников конференции, они не подписали конвенции. Еще Кальер писал, что когда государство пытается проводить две внешние политики, дипломатия теряет всякую эффективность.
Вс ечи Бесспорно, что характерной чертой современной в верхах. дипломатии являются встречи на высоком и самом высоком уровне. Если раньше они были скорее исключением, чем правилом, то теперь они стали постоянным фактором дипломатической жизни. Появился персональный, прямой, регулярный дипломатический диалог руководителей государств путем визитов, участия в многосторонних переговорах, обмена письмами (посланиями), телефонными разговорами, направлениями специальных посланников для передачи писем и обсуждений. Руководителями стран используются различные причины и поводы для таких встреч (государственные похороны видных деятелей, председательствование в совместных экономических комиссиях, события внутри страны, имеющие прямое отношение к другой стране и т. д.). Персональная дипломатия на высшем уровне, как ее стали называть, превратилась в новый, важный метод дипломатии*. Персональная дипломатия стала важнейшей частью в укреплении союзнических отношений (встречи глав СНГ, стран-участниц НАТО и т. п.) и развитии взаимного сотрудничества.
Как заметил один дипломатический обозреватель, руководители государств стали «странствующими премьерами и президентами» М. Тэтчер, например, заявила в 1984 г., что во время своих зарубежных визитов покрыла 250 тыс. миль и провела в полетах 130 часов1 2.
Мне могут возразить, что встречи в верхах глав государств и правительств не являются чем-то новым. Петр I встречался с герцогом Курляндским, курфюрстом Бранденбургским, руководителем прусского государства Фридрихом III, несколько раз беседовал с Вильгельмом III в Голландии и Англии, Леопольдом I в Вене, крестником Фридриха I Фридрихом Вильгельмом, во время второго заграничного путешествия в 1716—1717 гг. с королем Прус
1 Feltham R. G. Op. cit. — Р. 143.
2 Barston R. P. Op. cit. — P. 98—99.
492
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
сии, регентом Франции (при Людовике XV), Филиппом Орлеанским. Император Священной Римской империи Иосиф II (1741— 1790 гг.) встречался с прусским королем Фридрихом Великим, последний по приглашению Екатерины II посетил Петербург. Примеры монархических саммитов можно было бы продолжать. Иногда монархи не только вели переговоры, но и заключали соглашения, как например, русский и германский императоры в июле 1905 г. в Бьерке, когда Николай II подписал союзный договор с Германией. Правда, министр иностранных дел Ламсдорф, которому русский царь показал после свидания с Вильгельмом подписанный договор, пришел в смятение, так же как и премьер С. Ю. Витте. В результате чего Николай II дал делу задний ход и отложил вступление договора в силу. Этот случай показал, что, когда верхами игнорируется роль дипломатов и министров иностранных дел, это может привести к печальным последствиям. Как заметил по поводу договора немецкий посол в Вене, «обсуждение между двумя принцами может оказаться подходящим, если сводится к обсуждению вопросов о погоде»1.
Итак, сказать, что такие встречи абсолютная новость в дипломатии, было бы преувеличением: накануне и во время второй мировой войны состоялись встречи Рузвельта, Черчилля и Сталина в Тегеране, Ялте и Потсдаме, встречи Рузвельта и Черчилля, на которых были приняты важные решения. Они едва ли могли быть приняты без этих аудиенций. В 60-е годы принято было считать, что саммиты — это встречи «нескольких признанных лидеров великих держав». Но тогда как рассматривать двусторонние встречи Хрущева с Эйзенхауэром в Кемп-Дэвиде в сентябре 1959 г., Хрущева с Кеннеди в Вене в июне 1961 г., встречи Никсона и Брежнева в Москве в 1972 г., регулярные встречи между руководителями Франции и Германии? Сейчас принято другое определение. Всякие встречи лидеров великих государств (не случайные, а запланированные, согласованные) принято называть саммитами. Саммиты отвечают демократизации внешней политики и дипломатии. Они заставляют лидеров государств в той или иной форме осведомлять народы своих стран и международную общественность о ходе и результатах своих переговоров.
1 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 123.
493
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Отвечая на возражение, что встречи в верхах были и раньше, отмечу также, что, во-первых, в прошлом они не носили регулярного характера, проходили от случая к случаю, часто носили личностный, родственный характер. Во-вторых, они могли иметь результат, как правило, только тогда (и об этом свидетельствует договор в Бьерке), когда вся предварительная работа была проделана дипломатами и когда монархи хоть в некоторой степени разбирались в сложных дипломатических проблемах. Нынешние встречи в верхах от нерегулярных встреч в прошлых веках и начале нашего столетия отличаются еще и тем, что сейчас многие вопросы нельзя решать без предварительной глубокой проработки экспертов высочайшего класса самых различных областей науки, техники, обороны, культуры, высококвалифицированных дипломатов — знатоков международного права, юристов, экономистов. Но это означает, что и переговорщики — руководители государств должны иметь достаточно широкий общий кругозор.
На такого рода встречах сталкиваются национальные стили переговоров и личностные факторы. Стиль переговоров одного руководителя не совпадает со стилем другого. Что делать? Подлаживаться? Нет, из этого ничего не получится, тем более когда они разнятся друг от друга «как лед и пламень». Да и не умеют обычно руководители «подлаживаться друг к другу». Но если бы они попросили у нас совет, то мы бы сказали им — просто знайте стиль другого, лучше старайтесь понять сказанное собеседником. Что касается личностного фактора, то и переговорщикам, и в особенности тем, кто их подготавливает к встрече, надо помнить, что перед вами личности, которые, как правило, самого высокого о себе мнения и крайне честолюбивы, не просто образованны, а получили другое, отличное от вашего образование и могут знать то, чего не знаете вы.
И еще одно. Надо тщательно учитывать позиции вашего партнера, руководителя государства, внутри его страны — сильны они или нет, подвергается ли он критике в средствах массовой информации или они его не слишком тревожат и, наконец, может быть самое главное — когда у него предстоят выборы и каковы его шансы на переизбрание. Иногда президент (премьер) может после выборов пойти на некоторые уступки партнерам, которые он не сделал бы в преддверии их.
Прежде всего, наверное, иллюстрирует важность многосторонней дипломатии и встреч в верхах деятельность «группы 7» — «се
494
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
мерки» или с 1997 г. «группы 8» — «большой восьмерки». Ее история насчитывает больше двадцати лет. В 1975 г. на конференции в Хельсинки президент Франции Жискар д’Эстен встретился с канцлером ФРГ Гельмутом Шмидтом. Оба они до этого были министрами финансов своих стран и, естественно, обсудили экономическую ситуацию в мире, которая была далека от идеальной — нефтяной кризис, осложнение конкуренции между ведущими индустриальными странами, финансовый кризис — все это привело их к мысли о необходимости принятия мер в области мировой экономики и не отдельными странами (одной — двумя), а основными мощными индустриальными государствами. В результате беседы руководители ведущих индустриальных держав Запада и Японии по предложению президента Франции договорились собраться в ноябре 1975 г. во Франции в Рамбуйе, личной резиденции президента (в 45 км к юго-западу от Парижа — раньше он был королевским замком). Причем Жискар д’Эстен предполагал, что встреча будет неформальной, «личной», конфиденциальной. Полагали, что подготовительную работу проводят представители правительств. Но уже при подготовке выяснилось, что из встречи нельзя исключить министров финансов, иностранных дел, экономики и экспертов. Там руководители США, Британии, Франции, Италии, ФРГ и Японии договорились о созыве ежегодного экономического саммита*. Впоследствии в число членов саммита вошла и Канада. Несмотря на свое название (экономический), он стал и местом обсуждения важнейших политических вопросов. Руководители Франции и ФРГ и прежде хотели создания более влиятельной (в экономическом отношении) Европы, чтобы голос ее был эффективным в решении международных экономических вопросов.
Было решено обсудить шесть проблем: международную экономическую ситуацию, проблемы торговли, торговлю между Западом и Востоком, отношения с развивающимися государствами, энергетические и финансовые проблемы* 2. На встречу пресса не допускалась. Журналисты оставались в Париже в 45 километрах от Рамбуйе. Но, несмотря на это, и первый саммит, и последующие получили большую прессу и постепенно он стал местом обсуждения не только экономических, но и в первую очередь политичес
* Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 224—225.
2 Barston R. P. Op. cit. — P. 106.
495
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ких вопросов. Так, Боннский саммит 1978 г. принял прежде всего политические решения, одобрив специальную декларацию по воздушному пиратству, объявив, что участвующие в саммите правительства приостановят все полеты и принятие самолетов из стран, которые откажутся выдавать или наказывать угонщиков самолетов. Следующий саммит в Токио (1979 г.) также принял политическое решение; саммит 1980 г. (в Венеции) принял строгие решения о захвате дипломатов в качестве заложников (после захвата заложниками дипломатов США в Иране)1.
Саммиты «группы 7» сразу продемонстрировали силу дипломатии, эффективность сотрудничества. На последующих встречах «большой семерки» вместе с экономическими проблемами (цены на продовольствие, финансовая стабильность, сохранение энергии, экспортные кредиты и обмен новейшими технологиями) обсуждались жгучие политические вопросы: гонка вооружений, положение в горячих точках планеты, политика в отношении СССР, а затем и России.
Так все-таки почему же саммиты принято считать новым словом в дипломатии? Потому что в 70-е годы и особенно в конце нашего столетия они стали не только регулярными, но и важнейшими дипломатическими переговорами. В настоящее время встречи в верхах лидеров великих государств стали почти каждодневным явлением, т. е. такой же нормой, как и встречи министров иностранных дел1 2. (Встреча глав правительств СССР, США, Великобритании и Франции в Женеве в июле 1955 г., аналогичное совещание руководителей тех же стран в мае 1960 г. были скорее эпизодами, чем нормой или системой).
Встречи в верхах — это часть многосторонней дипломатии особого рода. Хотя совещания в верхах могут носить и двусторонний характер, как, например, франко-германские саммиты, которые проводятся с 1963 г. В 1985 г. было достигнуто соглашение такого же рода о встречах между президентом Франции и премьером Испании3. Лидеры арабских стран помимо регулярных встреч часто собираются в случае обострения отношений на Ближнем Востоке.
Поскольку встречи в верхах носят особый характер, то представляется важным рассмотреть их отдельно. Сам термин «сам-
1 Barston R. Р. Op. cit. — Р. 106.
2 Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 225.
3 Barston R. P. Op. cit. — P. 98-99.
496
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ мит» (от английского «sammit» — вершина, верх, предел) не был в ходу до 50-х годов нашего века, когда его впервые употребил У. Черчилль в своей речи в Эдинбурге в феврале 1950 г.
Эффективность саммитов, которые с каждым годом получают все большее распространение, бесспорна. Примером этому могут быть, как обычно доказывают западные историки дипломатии, кемп-дэвидская встреча в апреле 1978 г., встречи «большой семерки» и «восьмерки», встречи лидеров крупнейших западноевропейских стран. Без такого рода встреч монархов в средние века, когда только они могли решить тот или другой вопрос, не могли бы развиваться международные отношения. Правда, тогда решение вопросов легче было достичь, так как оно касалось немногих государств, как правило, соседних. В известной степени нынешние саммиты — это возвращение к такого рода встречам, но на более широкой и регулярной основе.
Дипломатов, однако, беспокоило, что некоторые такие встречи не дают должных результатов, они недостаточно эффективны, а в ряде случаев просто оканчиваются провалом. В качестве исторических переговоров приводятся результаты Версальской конференции (полный провал) для США и для ряда государств Европы (Югославия и Германия). Отрицательный результат для США был следствием двойной политики Америки (показной демократизм) и неподготовленности и непрофессионализма президента Вильсона.
Другой пример — Мюнхенская конференция, которая была не переговорами равных, а диктатом Гитлера, и окончилась эта «встреча в верхах» полной сдачей позиции Чемберлена и Даладье. Вообще дипломаты далеко не в восторге от ряда встреч в верхах. Английские историки дипломатии Гамильтон и Лэнгхорн пишут в своей книге «Практика дипломатии»: «Профессиональная дипломатия не проявляет энтузиазма по поводу саммитов»*. Многие дипломаты придерживаются старого правила, которое гласит, что «руководители монархий, если они хотят установить хорошие личные отношения, никогда не должны встречаться друг с другом для переговоров, но поручать это делать хорошим и умным послам»1 2.
1 Hamilton К., Langhome R. Op. cit. — Р. 223.
2 Ibidem.
497
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Известный датский дипломат, знаток переговоров, представитель Дании в ООН (в Нью-Йорке и Женеве) посол Дании в Японии и профессор ряда университетов Джехем Кауфман в своей книге «Конференционная дипломатия» (вышло три издания) отмечает, что принятие решения в саммитах иногда бывает замедленным потому, что руководители делегаций любят произносить длинные речи вместо обсуждения конкретных решений. Во многих странах главы государств обладают скорее церемониальными функциями и в силу своего положения обычно не имеют права принимать решение, которое выходит за рамки тех инструкций, которые получила возглавляемая ими делегация. Наконец, «группа 7» не имеет своего секретариата, а проекты решений принимаются так называемой «группой шерпантов» (о ней впереди)1.
Наверное, в этом немалую роль играет и субъективная сторона. Дипломаты считают, что наносится оскорбление их компетентности, их способности достичь успехов в переговорах, в некоторой степени создается угроза их карьере. Эти соображения нельзя признать достаточно убедительными. Но в них есть и рациональное зерно.
Пожалуй, наиболее вескими доводами, критикуя дипломатию в верхах, оперировал заместитель госсекретаря США Джордж Болл. Он считал, что стремление руководителей стран лично участвовать в саммитах диктуется желанием повысить авторитет своих собственных режимов, доказать свою способность (и руководимых ими партий) решать самые сложные международные и деликатные дипломатические проблемы. Болл вместе с тем отмечает и трудности, которые возникают перед руководителями страны, когда они выступают в роли ее первых дипломатов. Они не обращают внимания на детали, хотя, как говорится, «дьявол в деталях», и самые большие трудности обнаруживаются часто в конце переговоров. Они нередко принимают решения (и легко изменяют их в угоду кому-то или в зависимости от внутриполитической обстановки в стране). Они нередко тщеславны, а, как писал Г. Никольсон, трудно преувеличить опасность тщеславия для дипломата; тщеславие — корень неосторожных поступков, оно ведет к потери гибкости и проницательности1 2. Они очень чувствительны в отно-
1 KaufmannJ. Op. cit. — Р. 108.
2 Никольсон Г. Указ. соч. — С. 74.
498
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ шении предложений своих партнеров, которых в силу частых встреч рассматривают как своих коллег, «членов одного клуба» или «профсоюза». Могу от себя добавить, что когда вы часто встречаетесь с одним и тем же партнером и у вас складываются добрые отношения, взаимопонимание, то вы легче находите общий язык, легче идете на компромисс, и наоборот, если между вами возникает напряженность и даже неприязнь, то его предложения воспринимаются вами с излишним предубеждением. И то и другое может мешать вам в отстаивании государственных интересов вашей страны.
Активность глав государств и правительств во время саммита вызывает особенно пристальное внимание средств массовой информации (в отличие от обычных дипломатических переговоров) и это создает для переговорщиков особые трудности. Под давлением средств массовой информации главы государств могут заключить соглашения, несовместимые с национальными интересами страны. Они могут также и вообще не заключить соглашения из-за опасения реакции СМИ или из-за нехватки времени (иногда на саммите планируется обсудить много вопросов, время на их рассмотрение ограничено, много часов уходит на перевод, прежде всего из-за недостаточной ясности позиции партнера, особенно если страны различны по культуре, образу мышления и идеологическим интересам).
Неудачи переговоров могут быть результатом несовместимости лидеров. Известно, например, что у президента Картера сразу же не сложились отношения с Тэтчер, у Тэтчер с Жискар д’Эстеном, у Трюдо с Ганди. Личные отношения между президентом Джонсоном и премьером Англии Вильсоном были настолько плохими, что при них ухудшились и отношения между двумя странами. Напротив, Кеннеди благоволил к Макмиллану и выделил Англии «Пола-рисы», оснащенные ядерным оружием, и тем самым нарушил обязательство о непередаче ядерного оружия другим странам, что вызвало недовольство де Голля и дало последнему возможность применить право вето на вступление Англии в ЕС'. Раздражение канцлера Шмидта против президента Картера стало навязчивой идеей, писал Жискар д’Эстен1 2. Однажды Картер настоял на том,
1 Berridge G. К. Op. cit. — Р. 81—82.
2 Жискар д’Эстен. Указ. соч. — С. 45.
499
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
чтобы Германия позволила разместить на ее территории нейтронные бомбы. Не желая иметь серьезных разногласий с США, Шмидт согласился, с трудом убедив своих министров, а после этого Картер отказался от своего плана, даже не извинившись*. Такие же отношения были у Брежнева с Картером. Брежнев говорил: «Он (президент США) начинает меня оскорблять. Он обзывает меня так грубо, что я никак не могу этого стерпеть. Значит, по его мнению, можно так со мной обходиться?»1 2 «Один недостаток заложен в самой форме саммита, — пишет Гамильтон, — от такого рода встреч публика ждет успеха»3 4. Для глав государств и правительств труднее и даже опаснее закончить встречу без определенного успеха, чем для рядовых дипломатов и министров.
Для президентов и премьеров — это провал; для дипломатов — переход от первого раунда переговоров ко второму. Если переговоры ведут послы и даже министры, то они не будут предметом всеобщего внимания, а их недочеты будут рядовым событием. Перед главами государств часто стоит вопрос — сделать неразумную уступку, чтобы достичь успеха, или не сделать ее, разойтись без ощутимого результата, что всегда грозит скандалом или унижением; а желание президента (премьера) достичь личного триумфа может заставить его уступить в гораздо большей степени, чем это необходимо, пишут те же авторы'*.
Часть переговоров в верхах транслируется по радио и телевидению. Дин Ачесон, заместитель госсекретаря США, говорил: «Если глава государства начинает мямлить, то его ворота для гола открыты»5. Иначе говоря, дипломатия в верхах может привести не только к успеху, но и к большим ошибкам, сделать переговоры необратимыми. Известно, например, что обещания западных лидеров на встрече «семерки» с Горбачевым в официальных документах иногда не расшифровывались и последний не настаивал на этом. Запад оставлял для себя возможность маневра, чтобы в определенных условиях отказаться от сделанных обещаний. Например, Запад посу
1 Жискар д’Эстен. Указ. соч. — С. 105—106.
2 Там же. — С. 41
Hamilton К., Langhorne R. Op. cit. — Р. 223.
4 Ibidem.
5 Ibidem. — P. 80.
500
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
лил России кредит в 43,3 млрд, долл., но затем отказался от этого уже на токийском саммите’.
Дэвид Уатт, советник президента Дж. Кеннеди даже написал в «Файненшл тайме» статью под названием «Ведут ли встречи в верхах только к неприятностям»* 2. Джон Болл, которого мы цитировали, писал по этому поводу: «Если руководитель игнорирует тонкости политики, он может втянуть правительство в такие действия, которые он никогда бы не предпринял, если бы обдумал глубоко эту проблему предварительно и тщательно, следовал бы советам экспертов и подготовил бы письменный ответ».
Соглашение или взаимное понимание, достигнутое при встрече в верхах (если оно не закреплено), может при уходе одного из лидеров со своего поста потерять силу. Именно поэтому важно любые соглашения на такого рода встречах фиксировать, оформлять юридически, причем не только в односторонних документах (скажем, записях бесед), но и желательно в документах, подписанных всеми участниками переговоров.
Профессор университета в Оклахоме К Эубанк в специальном труде о саммитах, рассмотрев все встречи с 1939 по 1960 г., пришел к выводу, что нет доказательств, что они привели к лучшим соглашениям, чем если бы вопросы, на них обсуждаемые, рассматривались прежними методами3.
Лица, которые занимаются этими переговорами, отмечают, что некоторые из решений встреч в верхах отрицательно влияют на ведение лидерами этих стран внутренних дел в своих государствах, и приводят в пример отставку генерала Смэтса в Южно-Африканском Союзе в 1948 г. М. Тэтчер и М. Горбачев в 1990 г., увлекшись решением внешнеполитических вопросов на встречах на высшем уровне, запустили внутренние дела, руководство своими партиями и странами.
Ну и совсем свежий пример. Три сопредседателя Минской группы ОБСЕ — Россия, США и Франция — выработали проект по урегулированию проблемы Нагорного Карабаха. Состоялась встреча президентов Армении и Азербайджана, на которой они приняли этот проект «за основу». ОБСЕ уже приступила к подготовке миротворческой операции, но силовые министры и предста
’ Коробейников А. А. Горбачев. Другое лицо. — М., 1996. — С. 119.
2 Financial Times. — 1981. — 3.VII.
3 Berridge G. К. Op. cit. — P. 80.
501
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
вители Нагорного Карабаха, общественное мнение Армении выступили против этого плана. Усилия президента Армении не увенчались успехом. И он вынужден был подать в отставку, которая была принята армянским парламентом. Этот пример наглядно показывает, что в демократических странах решение на встрече в верхах может быть далеко не окончательным и повлечь за собой даже отставку лидеров*.
Иногда, как показывает пример Горбачева, достигнутые персональные соглашения на встрече в верхах, не находя соответствующего отражения в документах, ведут даже к отрицательным последствиям. Можно привести и другие примеры. Так, президент Трумэн вопреки обещаниям английским руководителям не применять ядерную бомбу без консультации с Англией взорвал ее над Японией самостоятельным решением, чем осложнил отношения между двумя странами. Бывают и другие казусы на встречах в верхах, в том числе даже тогда, когда, казалось бы, руководители стран говорят на одном и том же языке. Так, шах Ирана во время своей встречи в Вашингтоне сказал Картеру, что Организация африканского единства бессильна (impotent) и президент согласился, сказав, что она действительно important (то есть важна).
Почему же саммитам уделяется такое большое место в дипломатии. Во-первых, они могут быть единственным средством для решения наиболее сложных вопросов, когда нужны экстраординарные компромиссы и когда решение о них может принять только высшая власть. Во-вторых, они (в особенности саммиты Запад-Восток в прошлом) дают возможность их лидерам показать миру и своим собственным странам приверженность руководителей разоружению, а саммиты союзных держав — рекламировать и пропагандировать их солидарность. Саммит 1990 г. был использован западными странами для демонстрации своей «победы» в «холодной войне» (интересно, что накануне этого саммита английский парламент созвал специальную сессию на тему: «Судьбы социализма в СССР и Восточной Европе», на которой консерваторы пытались доказать, что именно они приложили руку к краху социализма в СССР1 2. В-третьих, благодаря воздушным сообщениям, любая страна стала более доступной, и не
1 Известия. — 1998. — 5 февр.
2 Попова Н. А. Социалистические идеи в лейборизме // Британия и Россия. — М„ 1997.-С. 168-179.
502
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
многие политики сумели преодолеть искушение участвовать в международной дипломатии, тем более, что каждый из них полагал, что он сделает это лучше дипломатов и, кроме того, поднимет престиж страны и, конечно, свой собственный. В-четвертых, в результате саммитов руководители стран могут получать информацию о положении в мире из первых рук и сами определять и корректировать внешнюю политику страны, если в этом возникает потребность. Как выразился Г. Киссинджер, они могут сами «увидеть, как понимают и думают их партнеры» Это может им в будущем помочь принять правильное решение, в особенности в условиях кризиса. Саммиты как бы дополняют образование президентов в области внешней политики и дипломатии. В-пятых, как говорил министр иностранных дел Израиля К.Эбан, хотя с одной стороны, саммиты свидетельствуют о «монархизации» государств, в то же время они показывают, как это ни странно на первый взгляд, «демократизацию дипломатии». Встречу дипломатов, даже министров можно скрыть от общественности, а президентов и премьеров — нет. К ней приковано внимание всех средств массовой информации. Лидеры государств вынуждены встречаться с журналистами, давать интервью, отвечать на вопросы. Саммиты сверхдержав очень часто превращаются в публичные торжества или празднества. На них собирается огромное количество народа. Достаточно сказать, что экономический саммит 1989 г. в Париже, когда отмечалось 200-летие Французской революции, собрал тысячи журналистов.
Они оживляют отношения их участников со страной, на территории которой проходит встреча, поднимают ее престиж, активнее вовлекают ее в международный диалог. Во время саммита (Рейгана с Горбачевым) в Исландии состоялись встречи руководителей страны с участниками саммита, а средства массовой информации привлекли внимание к роли Исландии в мире и ее отношениям с нашей страной.
Существуют три вида саммитов: 1) серийные гаммитои встречи в верхах — по существу регулярные встречи; 2) ad hock summits — как правило, одна — другая встреча, но иногда она открывает серию встреч (ad hock — для данного случая); 3) встреча на высшем уровне для обмена мнениями (она может быть или аналогичной встрече ad hoc или началом серийных встреч). Этот род переговоров имеет целью выяснение намерения сторон, получение информации, а иногда представляет собой толчок к переговорам на более низком уровне. Часто эти
503
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
встречи превращаются в двусторонние переговоры (иногда секретные)1.
В общем, все эти встречи имеют определенные цели: а) развитие дружественных отношений, б) выяснение намерений сторон, в) получение новой информации, г) решение дипломатических и консульских вопросов и начала переговоров.
Наиболее наглядным примером серийных саммитов являются саммиты Совета Европы, которые собираются три раза в год; франко-германские саммиты, которые начались после подписания договора о дружбе и сотрудничестве между двумя странами в 1963 г. (до этого Аденауэр и де Голль между 1958 и 1963 г. встречались неофициально друг с другом 3 раза в год, всего 15 раз).
И, наконец, надо сказать о «семерке», которой было положено начало встречи в Рамбуйе в 1975 г. и которая с включением России (Б. Н. Ельцин) стала «восьмеркой». Несколько слов о том, как протекали последующие саммиты. Первоначально они назывались «западные экономические саммиты»; только на Лондонском саммите было решено, что такие встречи будут регулярными и ежегодными1 2. Потом договорились пригласить и Европейское сообщество3. Решение о таком саммите было продиктовано не только неуверенностью США в прочности союза европейских стран, но и обострением ряда мировых экономических проблем. После Рамбуйе было решено включить в повестку дня встреч такие вопросы, как международная экономическая ситуация, проблемы торговли, торговля между Востоком и Западом, отношения с развивающимися странами, энергия, проблемы финансов. Токийский саммит (1979 г.) принял политическое решение о беженцах из Вьетнама и Кампучии, Венецианский саммит (1980 г.) о кризисе, связанном с захватом заложников в Иране. На совещании в Гваделупе (1979 г.) обсуждались стратегические вопросы, о ракетах СС-20. Таким образом, уже в течение двадцати лет «семерка», а потом и «восьмерка» обсуждают и экономические, и политические проблемы. Известно, например, что во время встреч в Гваделупе обсуждался также вопрос о положении в Иране.
1 Berridge G. К. Op. cit. — Р. 222—223.
2 Barston R. Р. Op. cit. — Р. 105.
Рассылая приглашения, обошли Италию. Последовала гневная реакция президента Перлини. Жискар д’Эстен признал ошибку и тут же исправил ее. Моро приехал на конференцию (Жискар д’Эстен. Власть и жизнь. — С. 276.).
504
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Преимущества ВстРеча «serial» представляет собой наиболее подсерийных ходящую форму переговоров в силу представи-встреч. тельности делегатов (на встрече присутствуют представители крупнейших индустриальных держав — руководители четырех из пяти ядерных государств). Встречи регулярны и продолжительны. Более длительные по времени встречи позволяют более глубоко рассматривать вопросы, чем краткие и нерегулярные переговоры. Встречи в верхах Содружества (бывшего британского) продолжаются от 5 до 7 дней. Они уже имеют выработанные правила.
Наиболее результативными считаются франко-германские встречи (иногда они проводятся по 5—6 раз в год).
В чем заключаются плюсы серийных встреч?
1.	Они способствуют выработке привычки проделывать накануне их заседаний «домашнюю работу», чтобы лучше отстаивать свою позицию, успешнее убеждать партнера, не попадать в сложные и неприятные положения, не выглядеть слабее своих коллег. Иногда лидеры государств (например, Франции и Германии) встречаются накануне заседания для подготовки встреч «семерки».
2.	Они предоставляют возможность получать необходимую им информацию из первых рук, а не только от своих послов и министров.
3.	Они позволяют (в большей степени, чем министрам) решать некоторые вопросы в пакете (packedge), в особенности когда дело касается ряда министерств. Лидерам не обязательно по этим вопросам запрашивать другие министерства и бюрократический аппарат.
4.	Руководители вообще могут смелее решать сложные вопросы и легче идти на компромисс. Они как бы высший суд, и ни критиковать, ни возражать против их решений другие участники переговоров уже не смогут.
В чем состоят минусы этих переговоров?
1.	Серьезные переговоры — это обычно напряженные дискуссии. Участники на более низком уровне не смогли решить вопросы, и их должны решать лидеры. Каждый участник переговоров считает, что его предложение — последнее слово его страны, и перед членами его делегации лидеру труднее отступать от выработанной ранее позиции.
2.	О ряде участников переговоров нужно заранее знать, что они трудные переговорщики и в силу национальных черт, и в силу своего личного характера. К примеру, М. Тэтчер сама о себе гово
505
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
рила: «Мне нравится спорить». Она не верила в политику соглашения, компромиссы. Она рассматривала людей, которые верят в компромисс, «как Квислингов, как предателей». Недаром ее называли «железной леди» и она гордилась этим титулом1. Посол Трояновский, работавший в Токио, говорит о японцах: «Они готовы спорить до последнего вздоха. Когда спорные вопросы согласовывались быстро, японцы просили нас сделать вид, что переговоры еще продолжаются, иначе, мол, в Токио могут подумать, что с их стороны не было проявлено достаточного упорства»1 2.
3.	Когда существует реальное разделение властей, как, скажем, в США, руководителю страны надо иметь в виду, каким будет отношение оппозиции в конгрессе (сенате) к договору, ратифицирует она соглашение или нет. Наоборот, в тех странах, в которых сильный кабинет (в Нидерландах, сейчас в Англии), руководитель, ведущий переговоры, имеет определенное преимущество, большую свободу. Это же касается лидеров авторитарных государств. Только что победивший на выборах руководитель чувствует себя более уверенно, чем лидер, которому в ближайшее время предстоит идти на выборы.
4.	Если лидер не уверен, что его предложения будут приняты, то он должен (или его дипломатия) найти союзников, которые могли бы в той или другой степени поддержать его в процессе переговоров.
При любых переговорах один из секретов их успе-успехТ	ха ~ подготовка. Для встречи в верхах она особенно
важна. Киссинджер даже говорил, что наиболее успешные саммиты были тогда, когда заверенные подписями документы или совместные коммюнике были обсуждены до начала саммита3. В особенности это важно, когда переговоры имеют целью установление дружественных отношений между прежними врагами (как, например, американо-китайский саммит в феврале 1972 г. — (визит Никсона в Пекин). Он готовился Киссинджером задолго до его начала. Но все равно госсекретарю для подписания договора потребовалось 20 часов дополнительных переговоров. Кто ведет эти предварительные переговоры? Обычно эксперты, старшие дипломаты, руководители департаментов в ранге послов, замести
1 Попов В. И. Маргарет Тэтчер. Человек и политик. — С. 106,410.
2 Трояновский О. Через годы и расстояния. — С. 298.
3 Berridge G. К. Op. cit. — Р. 92.
506
ГЛАВА УП. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
тели министров и обязательно (обычно на завершающей стадии) министры, которые, как правило, и сопровождают руководителей государств. На Западе даже разработана теория дипломатической подготовки встреч на высшем уровне. Возник и определенный термин для тех дипломатов, которые ведут всю эту «черную» работу вплоть до составления и обсуждения документов для руководителей делегаций, — «шерпас» (sherpas) — носильщики. Этот термин возник в ходе подготовки встречи в Кемп-Дэвиде 1978 г., которая длилась 13 дней и едва ли могла успешно закончиться без участия высочайшего класса экспертов. Слово это происходит из локального гималайского языка. Справедливо считается, что взобраться на Гималаи, высочайшую горную вершину земного шара (высота 8848 метров) без проводников (дипломатов), которые хорошо знают дорогу, носильщиков, которые несут все оборудование, немыслимо. Как невозможно взобраться на Эверест без проводников, так и нельзя достичь успеха встречи в верхах без «шерпантов» (высшего ранга дипломатов) и носильщиков (подготовивших документы и вооруживших ими участников переговоров)1.
Рассмотрим, как готовятся наиболее важные встречи в верхах, на примере «семерки» — Западного экономического саммита. «Шерпанты» встречаются 3—4 раза в году. На первом заседании анализируется предыдущая закончившаяся встреча и намечается (вчерне) повестка следующей. Затем с марта по июнь вырабатывается окончательная повестка дня встречи, составляются общие обзоры по таким материалам, как доклады Всемирного банка, Международного валютного фонда, Организации экономического сотрудничества и развития, Международного агентства по атомной энергии. После этого «шерпанты» — как правило, заместители министров или министры — помогают в подготовке «политических заявлений», которые будут объявлены каждой делегацией отдельно, чтобы составить представление, что это «чисто экономическое совещание» и на нем достигнуто «полное единство». На некоторые саммиты (например, в Хьюстоне, 1989 г.) главы государств прибыли на два дня раньше, чтобы провести предварительную «прикид
1 В 1992 г. концепция о «шерпантах» была дополнена. Идея заключалась в том, чтобы на многосторонней встрече в качестве «шерпантов» привлекались и нейтральные государства, которым и поручали бы найти приемлемую точку зрения (неофициально и неформально) для обеих спорящих сторон. Шерпанты должны найти тот отправной пункт, который бы привел стороны к согласию (KaufmannJ. Op. cit. — Р. 170.).
507
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ку» и так называемые «досаммитовские встречи». Предварительно готовились материалы о том, что должно быть связано с «обеспечением успеха саммита». Заранее готовится так называемая «хореография» саммита. Этот термин специально введен в связи с мировой экономической встречей в верхах. Он предусматривает все мероприятия вне рабочих заседаний, которые можно показать по телевизору: пресс-конференции, заключительный прием, развлечения делегатов, прогулки на катерах, съемки прибытия глав правительств, рыбная ловля или охота, игра в теннис, если есть желающие. На саммите в Гваделупе в 1979 г. (французская территория в Карибском море) подготовку вела Франция (обычно в таких случаях и председательствует страна, приглашающая на саммит1, она же берет на себя все расходы). Картер неожиданно спросил Жискара, занимаются ли здесь подводным плаванием, но, конечно, о снаряжении для него никто не думал. Ему нашли в отеле необходимое снаряжение, дали инструктора, и подводная охота прошла удачно. Президент США был доволен.
В «хореографию» входят все детали, в том числе наличие публики при встрече и проводах. Вот один пример — визит французского президента в Москву в 1975 г. Разговор в машине между Жискар д’Эстеном и Брежневым. Последний говорит: «Видите, как горячо москвичи приветствуют Вас». Он считает, что все очень хорошо организовано. «Я предпочитаю высказать свое мнение, — говорит президент — мне кажется, народу не так уж много». Брежнев удивлен, почти растерян1 2.
Жискар д’Эстена и его супругу встречают в Иране в 1976 г. У въезда в город их поджидает небольшая группа людей: дети, именитые граждане, просто зрители.
Вечером супруга президента говорит ему: «Какой искусственной была встреча. Это напоминает декорацию со статистами. У меня осталось мрачное впечатление. Народа там не было»3.
При составлении «хореографии» особенно могут быть затруднительными для организаторов всякие неожиданности, которых можно ожидать от лидеров государств. Во время визита де Голля в
1 В Гваделупе Каллоган (Британия) предложил Жискар д’Эстену председательствовать. Тот ответил: «Мы не нуждаемся в председателе, но если вы не возражаете, то я могу предложить для обсуждения повестку дня».
2 Жискар д’Эстен В. Указ. соч. — С. 39.
•* Там же. — С. 80.
508
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
СССР в июне 1966 г. он в Ленинграде всем, в том числе и охране, преподнес сюрприз. Когда его машина поравнялась с крейсером «Аврора», посещение которого не предусматривалось, он неожиданно попросил сделать остановку. Огромный кортеж замер. Де Голль поднялся на борт, обошел корабль. Все произошло так неожиданно и быстро, что журналисты даже не успели опомниться и не сделали ни одного снимка1. «Хореография», как правило, согласовывается со всеми делегатами и составляется за три месяца до встречи. Заранее готовятся видеосюжеты. План влияния на публику этих видеосюжетов.
Ведется предварительная работа с прессой. Цель ее — во-первых, привлечь внимание к переговорам, во-вторых, ни в коем случае не создать неоправданного ожидания излишних результатов от встречи — иначе будет разочарование от нее.
Успех встречи в верхах во многом зависит от «шерпантов», их подготовленности. Так, например, министр А. А. Громыко отмечал плохую подготовку к переговорам госсекретаря США Шульца. Он плохо знал материю международных отношений, их фактуру, постоянно заглядывал в блокнот, справочник. В нем не чувствовалось желания работать на равных. «После Даллеса, — замечал Громыко, — он был самым негибким госсекретарем»1 2.
Можно привести и другие, более свежие примеры. Так, наша печать и средства массовой информации Латинской Америки отмечали недостаточную подготовленность в декабре 1997 г. визита вице-премьера Б. Немцова.
Только что состоялась поездка в Латинскую Америку министра иностранных дел Е. М. Примакова; пресса оценила ее как очень удачную и продуктивную. Был подписан солидный пакт документов об экономическом сотрудничестве. Особенно важно, что, улучшая политические и торговые отношения со странами этого далекого от нас континента, министр не противопоставлял их отношениям между Латинской Америкой и США. Он отмечал, что развитие отношений России и Латинской Америки идет не в ущерб США3.
В противовес этой точке зрения, положительно воспринятой в Латинской Америке, Б. Немцов заявил, что раз Вашингтон объявил зоной «своих жизненных интересов и страны Средней Азии,
1 Дубинин Ю. Дипломатическая быль. — С. 146.
2 Громыко Анат. Андрей Громыко в лабиринтах Кремля. — М., 1997. — С. 174.
3 Независимая газета. — 1997. — 19 янв.
509
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
то и России следует предпринять сходный демарш в направлении уязвимого подбрюшья» США1. Известный знаток внешней политики Латинской Америки К. Хачатуров прокомментировал это заявление вице-премьера так: «Этот пассаж был воспринят как угроза США, причем пустая угроза. Немцова, по сути, послали в далекие края без подготовки»1 2. Наш посол в США А. Ф. Добрынин отмечал, что основные трудности, которые испытывала наша дипломатическая служба, заключалась в слабой подготовке к секретным переговорам в области сокращения и ограничения вооружений. Госдеп и его сотрудники были гораздо лучше подготовлены к таким переговорам. У них была достаточная связь с Пентагоном3.
Во время переговоров японского премьера Танаки и японского министра иностранных дел с Брежневым, Громыко и Косыгиным пришло сообщение о войне между Израилем и Египтом. Советская делегация перестала слушать Танаку, он попросил его внимательно выслушать, в это время он говорил о требовании Японии вернуть ей Курилы, причем в резкой форме. Брежнев возмутился, предложил прервать заседание и встал из-за стола: «Ничего мы им не дадим». Потом нашли какую-то формулировку, но Косыгин оценил ее как обязательство Советского Союза продолжить обсуждение территориального вопроса4. Это было также результатом недостаточной подготовленности к переговорам в верхах.
Как ни покажется странным, но успех встреч в верхах иногда зависел и от того, в каком состоянии находятся участники переговоров. Черчилль плохо чувствовал себя накануне своего 80-летия на встрече в Бермуде (1953 г. — Эйзенхауэр, Черчилль, Ланьель), у французского премьера поднялась температура. Борис Ельцин почувствовал себя плохо в самолете накануне встречи в Шенноне с премьер-министром Ирландии Рейнольдом, и встречу пришлось отложить. Программу встречи Горбачева с Дэн Сяопином в мае 1989 г. пришлось изменить из-за демонстрации китайских студентов. В таких случаях важна находчивость и оперативность организаторов встречи.
1 Независимая газета. — 1997. — 19 янв.
2 Там же.
3 Добрынин А. Ф. Указ. соч. — С. 189.
4 Трояновский О. Указ. соч. — С. 288—289.
510
ГЛАВА УП. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ 
В 1974 г. Л. И. Брежнев посетил Париж. Первая деловая беседа должна была состояться один на один в 17.30. Французский президент в 15.00 получил послание от Брежнева — нельзя ли перенести переговоры на 18.00, без объяснения причин. В 16.15 новое послание — нельзя ли перенести ее на 18.30. Жискар д’Эстен подумал: «Брежнев заставляет ждать Жискара. Никогда он не позволил бы себе такого в отношении к де Голлю. Он давно хочет показать, какая между ними разница», — и ответил через генерального секретаря Елисейского дворца: «Откладывать переговоры крайне нежелательно. Я буду ждать господина Брежнева в 18 часов в условленном месте». О самой встрече Жискар д’Эстен писал: «Я вижу, с каким усилием он произносит слова... Дикция Брежнева становится все менее разборчивой, и через 50 минут (а планировалось, что встреча будет продолжаться час) внезапно Брежнев встает... и тотчас же направляется к выходу... “Мне нужно отдохнуть”, — говорит он»1.
Вторая встреча в Москве в 1975 г. «Брежнев зачитывает свою речь, — пишет французский президент. — Он говорит отрывисто ... и от этого его фразы, в переводе вполне банальные по смыслу, воспринимаются как угроза. Этот тон почти сводит на нет и сердечность приветственных слов, и ритуальные любезности»1 2.
«На следующий день, — рассказывает французский президент, — Брежнев отказывается от встречи... Мои сотрудники говорят мне: вы не должны это допустить. Журналисты уже в курсе. Они передают в Париж, что Брежнев наносит всем оскорбление». Звонит Брежнев. Он говорит: «Я плохо себя чувствую... простудился и плохо спал». Жискар д’Эстен согласен перенести переговоры на пятницу, реакция прессы, конечно же, будет негативной. «Вам надлежит дать объяснение, почему встреча перенесена... и взять на себя ответственность за изменения в программе»3.
Каждый может заболеть. Во время встречи в Париже с президентом канцлеру Г. Шмидту (они вели беседу один на один без переводчиков) стало настолько плохо, что он потерял сознание. Пришлось вызвать врача. Они прервали беседу на пять минут. После того, как он пришел в себя, состоялся обед. Шмидт нашел в себе силы пойти на него, произнес тост, предварительно сказав
1 Жискар д’Эстен В. Указ. соч. — С. 26—28
2 Там же. — С. 33.
3 Там же. — С. 35—36.
511
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
президенту: «Прошу вас лишь об одном, чтобы обед был не слишком долгим»1.
Но бывали случаи, когда встречи в верхах вообще срывались. После долгого перерыва в Москву прилетел для встречи с Брежневым президент Турции. Визиту турки придавали большое значение. Накануне отлета в Москву из Анкары послу позвонил замминистра иностранных дел СССР и сообщил, что встреча переносится с 18.00 на 16.00. Посол ответил, что это невозможно: сейчас 14.30, а до Москвы три часа лету. В Москву турецкий президент прибыл только в 17.00. Дозвониться до Брежнева и его помощников послу было невозможно. Брежнев находился на футбольном матче. Встреча не состоялась. Провожал президента А И. Косыгин. Посол попросил Косыгина, так сказать, «заменить» Брежнева, переговорить с президентом и объяснить произошедший инцидент. Но Косыгин вспомнил о просьбе только при подъезде машин к Внуково-2. Здесь неожиданно машина президента, в которой находился и советский премьер, остановилась и стояла к удивлению охраны примерно полчаса. Косыгин вел переговоры с Сунаем1 2. Можно только догадываться, какое впечатление это обращение со стороны Брежнева произвело на президента Суная, в самой Турции и как это отрицательно отразилось на наших двусторонних отношениях.
Достоинства Классики демократической дипломатии Ж. Камбон и недостатки и Г. Никольсон очень беспокоились о том, какой современной будет и какой должна быть в связи со значительным дипломатии, изменением мира современная дипломатия. Ж. Камбон с тревогой писал: «Дипломатия всегда будет иметь послов и посланников, но вопрос — будет ли она иметь дипломатов?»3. Это его выражение поставил эпиграфом к своей статье о дипломатии Дж. Кеннан в юбилейном сборнике «Foreign Affairs», посвященном 75-летию журнала.
Главной опасностью для современной дипломатии Никольсон и Камбон считают ее безответственность, которая поощряется средствами массовой информации и некоторыми политиками4.
1 Жискар д’Эстен В. Указ. соч. — С. 46—48.
2 Виноградов В. М. Указ. соч. — С. 39—40.
•! Камбон Ж. Указ. соч. — 1946. — С. 40.
4 Никольсон Г. Указ. соч. — С. 60.
512
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Главной причиной малой эффективности дипломатии СНГ, например, оказалась необязательность государств в процессе исполнения решений и отсутствие контроля за их исполнением. В результате чего большая часть принятых решений не исполняется. Г. Никольсон считал одним из важнейших условий успеха дипломатии полную лояльность дипломата к правительству, которому он служит. Ту же мысль высказал и Ж. Камбон: «Лояльность дипломата должна внушать ... его собственному правительству такое доверие, чтобы его слова не вызывали подозрений»’, т. е. чтобы к донесениям послов и его предложениям правительство относилось с полным пониманием, ибо кому как не им лучше всего понимать, что должно предпринять правительство в отношении той или другой страны. У американцев есть поговорка: «Я за свою страну, права она или нет». Дипломат на то и дипломат, чтобы защищать интересы своей страны, даже тогда, когда у него появляются сомнения в ее справедливости1 2.
Другим главным условием успешной работы дипломата вообще, посла в особенности, является идеальное знание страны пребывания и ее политики. Послу надо подходить к самому себе с таким требованием: «никто лучше меня не может знать в моей стране то государство, в котором я представлен. Я целиком отвечаю за все рекомендации, которые даю своему правительству в отношении страны моего пребывания».
Ж. Камбон выразил это так: знать страну — значит проникнуться ее духом, жить в атмосфере ее идей и научиться понимать связь ее внешней политики с внутренним положением3.
Это хорошо понимал и президент США Кеннеди, который, отдавая себе отчет в том, какую большую роль играют во внешней политике страны послы, обратился к ним в 1961 г. со специальным посланием. В нем он подчеркивал, что дипломаты, прежде всего послы, должны хорошо изучать не только политику правительств, но и настроения народов, культуру и институты страны пребывания. Для этого он предписывал дипломатам не только развивать тесные личные связи с официальными источниками и дипломатическими кругами, но и поддерживать контакты со всеми кругами страны пребы
1 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 13.
2 Трояновский О. Указ..соч. — С. 333.
3 Камбон Ж. Указ. соч. — С. 14.
513
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
вания. «Наша задача не только понимать их политику, но и обеспечить понимание ими нашей политики»’. Обращает на себя внимание еще одна мысль президента — не ограничивать свою деятельность только столицами государств. Он хорошо понимал: чтобы узнать страну, надо знать ее провинцию, он советовал послам найти время для посещения и изучения всех районов страны1 2.
В отличие от последующего «локалитиса» такая постановка предусматривала доверие к дипломатам и более или менее длительное пребывание дипломатов в стране пребывания, прежде всего послов. Считалось, что если посол ведет дело хорошо, имеет устойчивые и полезные связи в стране пребывания, менять его на другого, у которого на установление доверительных контактов и изучение страны уйдет несколько лет, не следует. Так было на Западе, так было у нас в прежней России и в СССР. Профессиональный дипломат накапливает со временем опыт работы в данной стране и чем дольше он находится в стране, тем большую пользу он принесет своей родине.
Г. Никольсон писал: «Большинство писателей по вопросам теории дипломатии ... сходятся на одном ... посол, который добился исключительных успехов в Тегеране, может оказаться неудачником в Вашингтоне»3 и, естественно, наоборот. Поэтому посла, добившегося успеха в Тегеране, не следует без нужды менять даже на способного дипломата, работавшего ранее в Вашингтоне.
П. Камбон, французский посол в Лондоне, способствовал сближению Франции и Англии и сыграл большую роль в деле создания Антанты, способствовал заключению Англо-русского соглашения 1907 г. А прибыл Поль Камбон в Лондон в разгар обострения англо-французских отношений, когда французский военно-морской атташе в Лондоне писал в Париж, что Англия «хочет непременно начать войну»4 с Францией.
К. Баррер был послом Франции в Риме 28 лет. Той же практики придерживалась и советская дипломатия. И. М. Майский был послом в Лондоне 11 лет. Эта длительность пребывания в одной стране в ряде случаев понимается правительствами неправильно
1 Harr J. Е. Op. cit. — Р. 357.
2 Ibidem.
3 Никольсон Г. Указ. соч. — С. 67.
4 История дипломатии. 1963. — Т. II. — С.435.
514
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ как слепое, молчаливое повиновение дипломата любому распоряжению, тогда оно лишает права дипломата на свое мнение, свое право как человека, личность высказывать свое мнение своему правительству.
Этого же требуют от дипломатических чиновников международные организации и их руководители. Так, сотрудники секретариата ООН и других международных организаций подписывают клятву верности организации, обязывающую их ничьих иных указаний, кроме генерального директора, не выполнять и отдавать все свое время работе в организации, «добровольно отдавать себя в рабство, как шутили в кулуарах злые языки», — писал посол Дубинин1.
Рыжов был послом в Риме 12 лет, Виноградов в Париже — 12 лет, Добрынин в США — 23 года. Обычно послы в то время служили по 6—7 лет. Конечно, и другие страны в свою очередь тоже пытались удерживать наиболее способных дипломатов в стране пребывания как можно дольше. Это понимали и англичане, и в 1968 г. был создан специальный комитет под председательством сэра Данкена, перед которым была поставлена задача выработать предложения по улучшению организации дипломатической службы. Он рекомендовал увеличение сроков работы дипломатов на одном месте (между прочим, это сокращало и расходы на переезд дипломатов, на «подъемные» и т. д.). Правительство Вильсона одобрило рекомендации комитета1 2.
Однако впоследствии срок пребывания дипломата на одном месте был установлен Англией в три года. Такой же срок пребывания дипломатов за рубежом принят и в Соединенных Штатах. В Италии, например, в стране пребывания дипломат имеет право находиться не менее двух, но не более четырех лет3. Германия тоже начала отказываться от трехлетнего срока пребывания дипломата за границей в сторону его увеличения.
Чем объясняется сокращение срока пребывания дипломата на одном месте? Американцы для объяснения этого подхода изобре-
1 Дубинин Ю. В. Указ. соч. — С. 49—50.
2 Матвеев В. М. Британская дипломатическая служба. — С. 52.
3 Из личного архива. Запись выступления в Дипломатической академии посла Италии в России Федерико ди Роберто 15.2.1995.
515
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ли даже специальный термин «локалитис», что равнозначно слову «localism» — местные интересы, местный патриотизм.
В современной дипломатии основным огрехом стало считаться «нарушение полной и абсолютной лояльности в отношении правительства, которому он служит1.
Стало распространенным мнение, что у дипломатов, долго проживших за границей, будто бы теряется связь со своим народом, замечается тенденция отдавать предпочтение стране своего пребывания, переставать замечать ее недостатки. Будто бы наблюдается сращивание дипломата со страной пребывания, которой он начинает служить больше, чем своей стране, и, не желая иметь осложнений со страной пребывания, он отстаивает интересы своей родной страны не так строго, как это делал раньше. Американцы определяют эту «болезнь», как «неосознанное стремление встать на защиту интересов страны, где они работают». Под этот тезис подводится и теоретическая база. Долго работающий в одной стране дипломат очень хорошо знает ее и, как говорил Сократ, «все знать — значит, все простить». В этом случае дипломат, дескать, становится более рьяным католиком, чем сам папа римский. Но характерно, что все послы (в том числе перечисленные нами) подолгу служили своей родине на одном месте, в одной стране и ни к кому из них не было претензий, что они недостаточно защищали интересы своей страны. Понимая это, особенно упорную борьбу развернул против «локалитиса» Киссинджер. Он видел, что в результате «борьбы с локалитисом» было введено правило назначать послов в страны, не имевшие никакого отношения к их специализации. В результате этой практики в Судане в 60-е годы из 69 сотрудников посольства США только двое владели арабским языком. Во время осады посольства США в Тегеране в 1971 г. американские дипломаты не могли даже прочитать антиамериканские лозунги, написанные на персидском языке, и требование, чтобы дипломаты покинули страну.
Да и сами дипломаты недовольны такими сроками как по соображениям, касающимся их работы, так и по личным мотивам. Не зная языка страны пребывания, дипломат не может быть полноценным работником. Он не может установить контактов с представителями страны, которые не знают того иностранного языка, ко-
1 Никольсон Г. Дипломатия. — С. 76
516
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
торий знает дипломат, затрудняется его продвижение по служебной лестнице, частые переезды из одной страны в другую неблагоприятно сказываются на детях и на отношениях в семье. Почему в прошлом не опасались «влюбленности» дипломата в страну пребывания, а сейчас вдруг появилась такая угроза?
Я не знаю ответа на этот вопрос, но могу предполагать, что это связано с резкой активизацией работы контрразведки страны, которую представляет дипломат, тем более, что принципом некоторых контрразведок является «подозревать всех», кстати, это и легче, чем действительно раскрыть предателя. По моей практике работы в Англии могу сказать, что контрразведка подозревала в возможных связях с «противником» по крайней мере трех сотрудников посольства, не имея практически никаких оснований, и мне приходилось отстаивать их (интересно, что заместитель резидента КГБ оказался английским шпионом, который знал, конечно, о невиновности «подозреваемых», но его самого контрразведка не разоблачила до тех пор, пока он не сбежал из Москвы в Англию).
Надо иметь в виду, что в ряде стран, в том числе в США, разведка и контрразведка сложились именно после второй мировой войны, и деятельность контрразведки в стране пребывания была направлена в первую очередь против своих дипломатов.
Надо также учитывать, что жены дипломатов, как правило, тоже недовольны такими короткими сроками, им предстоит найти подходящую работу, а когда они ее найдут и освоятся с новыми условиями работы, предстоит отъезд. В США только пять процентов дипломатов назначаются из Вашингто
на «в тандеме», муж и жена вместе, но труд жен не оплачивается. Только в отдельных странах — Австрии, Италии, Японии, — когда жены работают в посольствах, их труд оплачивается. Чем еще недовольны иностранные дипломаты?
1.	В ряде посольств (российские не представляют исключения) происходят регулярные сокращения штатов.
В США в 1996 г. по сравнению с 1981 г. расходы на дипломатическую службу сократились на 51%. В то же время разбух аппарат госдепа. В нем стало 19 заместителей госсекретаря. Как правило, сокращаются в посольствах должности «чистых», «карьерных дипломатов», а потом они заменяются разведчиками. Так, по признанию заместителя госсекретаря США и посла США, в одной азиатской стране было предписано сократить штат на 6 дипломатов, а
Трудности в работе современного дипломата возрастают.
517
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
несколько месяцев спустя на смену им прибыло 5 новых сотрудников, но уже работающих по ведомству разведки1.
2.	Расходы на деятельность посольств из года в год сокращаются, причем в ряде посольств (Россия — не исключение) — значительно. Мало средств выделяется на так называемые представительские расходы (на гостей) и на сувениры. Финансовое обеспечение многих посольств оставляет желать лучшего.
Дипломаты США и других стран постоянно сравнивают свою зарплату с зарплатой в коммерческих организациях и недовольны своими низкими заработками.
В некоторых странах она выплачивается с задержкой, что привело, например, к забастовке греческих дипломатов. Дипломаты справедливо упрекают свои министерства, что при назначении на новую работу не всегда учитываются их пожелания, их семейное положение.
3.	Дипломаты нередко критикуют свои министерства за неповоротливость, малую эффективность, за то, что они мало внимания обращают на развитие двусторонних отношений и решение трудных проблем со страной их пребывания, предпочитая решение «глобальных проблем». Американские дипломаты обвиняют госдеп в неповоротливости, негибкости, излишней забюрократизированности. «Охрана государственной тайны», по их мнению, породила излишнее количество секретных документов, что затрудняет работу с ними и тормозит исполнение директив. Они критикуют госдеп за чрезмерное давление на внешнюю политику внутренних факторов страны, расплывчатость формулировок в указаниях посольствам.
4.	Профессор Л. Этеридж провел беседы с американскими дипломатами и сделал вывод о тяжелом психологическом климате в госдепе и ряде посольств. Дипломаты работают в постоянном страхе перед неодобрением, осуждением или даже возмездием со стороны начальства. Их страх приводит к тому, что они опасаются высказывать независимые суждения даже в частной беседе1 2.
Уже во время «вьетнамской войны» в госдепе возник «бунт молодежи», отразивший недовольство некоторыми аспектами внешней политики страны. После этого было решено в посольствах создать так называемый «диссидентской канал» и « открытый форум госсекретаря». Дипломаты получили право обращаться с письмом к гос
1 Foreign Affairs. —July—Aug.
2 Матвеев В. М. Дипломатическая служба США. — С. 178.
518
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
секретарю и даже президенту с выражением несогласия с действиями посольства. «Несогласие не означает нелояльности, — разъясняет госдеп, — и не влияет ни продвижение дипломатов по службе»1
Было установлено, что старшим дипломатам ранг должен присваиваться не позднее чем через 4—5 лет, а тем, кому он по серьезным причинам не присвоен, дается трехлетний срок для усовершенствования квалификации.
Недовольство бюрократической кадровой системой имеет место и в загранслужбе других стран. Так, если в Италии дипломаты довольно быстро поднимаются по первым ступеням карьеры, то начиная с советника продвижение их идет с большим трудом, как, кстати, и в США (в Италии насчитывается всего двадцать дипломатов, имеющих ранг посла1 2, так же как, например, и во Франции).
В МИДе Италии в результате недовольства дипломатов был учрежден «административный совет» по защите прав дипломатов. В него, помимо министра, его заместителя, вошли и четыре представителя от профсоюзных организаций. Все наиболее важные кадровые решения (о рангах, о годовом контракте на работу дипломата, так называемое rappoporto informative) должны быть утверждены «административным советом» и только после этого представлены на подпись министру3.
В ряде американских посольств установлен порядок, при котором послы при прибытии нового работника ведут с ним конфиденциальную беседу, выясняя, каким участком тот хотел бы заниматься, к чему он имеет склонность, чтобы по возможности удовлетворить его запросы.
С увеличением числа суверенных государств (раз-Новые ные интересы и разные мнения) более трудным ста-системы	г г	/	fj'-'
голосования, новится и осуществление главных задач, стоящих перед дипломатами, — достижение соглашений, подписание договоров и их осуществление. Достижение консенсуса требует времени, дополнительных переговоров, в ряде случаев нахождения таких компромиссов, которые удовлетворяли бы сторону, несогласную с проектом подготовленного решения, и вместе
1 Матвеев В. М. Указ. соч. — С. 178.
2 Из личного архива автора Из выступления посла Италии в Дипломатической академии 15 февр. 1995 г.
3 Там же.
519
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
с тем не противоречили бы точке зрения остальных государств, авторов первоначального проекта соглашения. Раньше при подписании многосторонних договоров, обычно считали, что для признания договора действующим было достаточно простого большинства участников. Но затем все больше входило в практику большинство в две трети. К многочисленным договорам, принятым простым большинством, обычно присоединялось небольшое количество государств, а иногда они вообще не вступали в силу.
Например, Женевская конференция по морскому праву 1958 г. одобрила решение квалифицированным большинством в две трети, как и Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. Дальнейшим же развитием этой тенденции стал принцип консенсуса, т. е. принятие решения всеми участниками соглашения (консенсус — consent — согласие, consensus — единодушие).
Американский посол Дж. Кауфман, специалист по переговорам, считает, что впервые этот принцип был применен в 1964— 1965 гг. на XIX сессии Генеральной Ассамблеи при голосовании вопроса о лишении государства права голосовать в случае неуплаты взноса. В комитетах решение достигается, как правило, в результате компромисса, а затем на пленарном заседании. В данном случае было решено, что государство лишается права участвовать в голосовании в случае, если его задолженность достигает двух годичных взносов1.
Единство консенсусом иногда достигается тем, что никто из государств не голосует против, а одна из делегаций, которая не желает одобрить некоторые пункты, делает соответствующую оговорку, но не в решении, а в протоколах заседания. На пленарных заседаниях Генеральной Ассамблеи ежегодно принимается консенсусом большое количество резолюций. Посол Ю. Б. Кашлев, член делегации, а затем и председатель советской делегации на Венской встрече СБСЕ, констатирует, что принцип консенсуса в СБСЕ был введен как «железное» правило. Сколько раз от небольших стран зависел прогресс на переговорах и большим странам приходилось добиваться компромисса с ними. Некоторые члены делегаций помнят, как в июле 1975 г. им пришлось долго гулять по берегу Женевского озера в ожидании того, как представители Москвы, Вашингтона и других столиц ждали пропавшего
1 Kaufmann J. Op. cit. — Р. 28.
520
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ куда-то премьер-министра Мальты Минтофа, чтобы получить его согласие на проект Заключительного акта’.
А вся история развивалась так. Делегация Мальты внесла серию предложений по вопросам, относящимся к безопасности в Европе. Среди них было и требование об участии в Совещании Ирана, стран Персидского залива и главное — о выводе из Средиземного моря Шестого американского флота.
Минтоф готов был пойти на блокирование всей работы совещания, если его требования не будут приняты. Это вызвало резко негативную реакцию стран НАТО, в первую очередь США. На совещание прибыл личный представитель Минтофа Гудвилл, занявший сразу бескомпромиссную позицию. А. Громыко, понимавший, что позиция Мальты может привести к срыву конференции, даже сказал, обращаясь к мальтийскому представителю: «Вы, наверное, не понимаете смысла слова “консенсус”. Консенсус может быть “за” 35 государств или “за” 34 государства», т. е. без Мальты. Наконец, перед последним заседанием советские представители встретились еще раз с Гудвиллом. Ю. Дубинин так описывает это совещание:
Через каких-то пятнадцать-двадцать минут, — говорю я, — начнется встреча А. Громыко и Г. Киссинджера. Совсем рядом. В отеле «Интер-континенталь». Это уникальный случай. Может быть, последняя возможность для того, чтобы решить интересующую Мальту проблему. Мы готовы помочь этому. Если вы, посол, сообщите мне сейчас вашу запасную позицию по спорному вопросу, я обещаю, что через несколько минут она станет предметом обсуждения А. Громыко и Г. Киссинджера со всеми вытекающими из этого последствиями.
Знал ли я, что у Гудвилла имеется запасная позиция? Нет, конечно. Но должна же она была быть! Или, во всяком случае, только при наличии запасной позиции, и запасной позиции разумной, был возможен компромисс, без которого в проигрыше остались бы все, в том числе и Мальта.
Напряженно жду реакцию Гудвилла. Вдруг вижу: вместо ответа он достает бумажник. Раскрывает. Вынимает тонкую полоску бумаги, напоминающую телеграфную ленту. На ней — несколько от руки написанных слов.
— Записывайте, — говорит.
И диктует короткую формулировку.
Мы записываем: «...с целью способствовать миру, сокращению вооруженных сил в этом районе...» Сразу видно — это решение проблем.
1 Кагилев Ю. Б. Первые шаги СБСЕ // Дипломаты вспоминают. — С. 449.
521
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА 
Здесь нет ни Ирана, ни стран Персидского залива. Но главное, в этих словах нет требования к США выводить их вооруженные силы, их Шестой флот из Средиземного моря.
Но не мое дело втягиваться в разговор, к тому же дорога каждая минута. Я благодарю, говорю, что надо спешить к месту встречи министра с госсекретарем1.
Дальше события развивались так.
Наши дипломаты передают на заседании записку Громыко с результатами переговоров.
Громыко произносит: «Предлагаю начать с мальтийскогб вопроса».
Киссинджер: «Я не возражаю, но говорить-то не о чем. На совещании полный тупик».
И здесь Громыко зачитывает текст документа, на который согласился мальтийский представитель. Конференция была спасена.
Консенсусы разделяются на две подгруппы — консенсус по резолюции и консенсус без резолюции.
Консенсус без резолюции обычно принимается на заседаниях по протокольным вопросам (иногда предполагается, что обсуждение его будет вестись на следующей сессии), когда делается перерыв для подготовки резолюции, когда решают закрыть заседание из-за отсутствия желающих выступить или вследствие позднего времени, когда желают избежать дискуссии.
Консенсус по резолюции — более серьезный и формальный акт, имеющий целью избежать голосования. Некоторые делегации, если бы было объявлено голосование, выступили бы против резолюции, а так как оно принимается консенсусом, то никто не возражает (и никто публично не голосует против, а если бы они одни голосовали против, то они могли бы оказаться в изоляции, а для дипломатов это не самое приятное состояние).
Принцип консенсуса имеет широкое распространение в «группе 7 (8)» и показывает тем самым единство группы.
Недостаток системы консенсуса заключается в следующем: она значительно замедляет процесс принятия решения. Переговоры о компромиссном решении длятся обычно долго, найти удовлетворяющую всех формулировку бывает нелегко. На конференции по морскому праву (1976 г.) пришлось создать семь групп по вопросам расхождений и учредить (впервые на международных конференциях) «рабочую группу» из 21 делегата1 2.
1 Дубинин Ю. Указ. соч.
2 Berridge G. К. Op. cit. — Р. 75,117.
522
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Еще одним недостатком консенсуса является и то, что некоторые страны не считают себя практически связанными голосованием консенсусом. Так, принятые на конференции ЮНКТАД (Конференция ООН по торговле и развитию) решения многими государствами слабо реализуются на практике.
Претворение в жизнь резолюций, принятых консенсусом, сталкивается нередко с препятствиями со стороны средних и малых государств. Они стали в гораздо большей степени, чем раньше, ощущать себя заметной силой и влиять на судьбы мирового процесса1.
Вот один из примеров:
Во время открытия Женевской конференции по Ближнему Востоку в декабре 1973 г. египтяне категорически отказались сидеть в зале заседания рядом с израильской делегацией, и генсек ООН Курт Вальдхайм предложил отложить открытие заседания. Правда, препятствие было быстро и удачно разрешено. Когда об этом доложили А. А. Громыко, он сразу нашел выход. «Передайте, — сказал он, — что советская делегация готова сидеть где угодно и не видит в вопросе рассадки неразрешимой политической проблемы»-. В результате советская делегация сидела во дворце заседаний рядом с делегатами Израиля, а рядом был стол генсека ООН, а затем расположилась делегация Египта.
И, коли речь зашла о новых системах голосования, отметим еще одну, которая применяется в некоторых международных организациях, преимущественно не политических. Она существует в Международном валютном фонде, Международном банке, Международном почтовом союзе, Межгосударственном экономическом комитете СНГ. Смысл ее заключается в том, что число голосов каждого государства устанавливается, как в фирмах, банках, в зависимости от величины взноса1 2 3. Так, Россия располагает в МЭК СНГ 51% голосов.
Новое Как свидетельствует американский дипломат Уот-в современном сон, главная задача современной дипломатии — не дипломатическом столько установление того или иного нового поряд-протоколе. ка> сколько умение считаться с теми переменами, которые произошли в мире, и поддержание этого порядка в ходе дипломатических встреч и переговоров, а также создание некоторых новых международных правил, нормативов и регуляторов новой
1 Дипломаты вспоминают. — С. 449.
2 Пырлин Е. Д. Женевская мирная конференция // Дипломаты вспоминают. — С. 402-403.
3 Fekham R. G. Op. cit. — Р. 144.
523
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
международной системы. При этом, по его мнению, следует всегда иметь в виду образование многочисленных групп государств, разных по истории, культуре, по обычаям, но связанных общими интересами, — НАТО, Европейского союза, новых международных экономических организаций, у которых далеко не всегда одинаковые подходы к вопросам протокола и этикета1.
На всем протяжении истории дипломаты стремились к тому, чтобы им и, следовательно, странам, которые они представляли, оказывалось особое внимание и даже предпочтение. История знала много случаев споров и ссор на этой почве между послами, даже дуэлей и гибели некоторых из них, рьяно защищавших честь своего государства.
Понемногу, начиная с Венского регламента 1815 г., стали устанавливаться правила равенства суверенных государств и их дипломатических представителей и определения их места на официальных приемах в соответствии с очередностью вручения ими верительных грамот. Однако уже после первой мировой войны и накануне второй мировой войны строгое следование этому правилу стало нарушаться, как мешавшее целям политики и дипломатии. Явно стала обозначаться ведущая роль некоторых великих государств в ущерб малым и средним государствам, в том числе в протоколе и этикете. На словах все участники Версальской мирной конференции 1919 г. были равны, но наделе одни страны располагали большими правами, чем другие. Три государства и их лидеры Вильсон, Клемансо и Ллойд Джордж фактически захватили руководство конференцией, оттеснив на второй план такие страны, как Япония и Италия, не говоря уже о малых государствах. Именно они решали все основные проблемы. Они даже не всегда считались со своими министрами иностранных дел, публично поправляли их, высказывая суждения и предложения ранее согласованные между всеми членами делегаций. В особенности решительно это делал Клемансо в отношении своего министра иностранных дел Пишона (его прозвали даже «Пишончиком», так мало значили его суждения).
Формально согласно протоколу решения принимались всеми государствами, которых это касалось, но на самом деле многие из них даже не приглашались к обсуждению и не знали до самого последнего часа принятых «большой тройкой» решений.
1 Watson A. Op. cit. — Р. 223.
524
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Во время кризисных ситуаций решения принимались в обход суверенных государств, так было в Мюнхене, где, например, решалась судьба Чехословакии. Вот два примера из истории 1941 г., когда обычные нормы дипломатического протокола отбрасывались в угоду «чистой политики»:
В апреле 1941 г. в Москве проездом из Берлина и Рима остановился министр иностранных дел Японии Мацуока. Состоялись важные переговоры с участием Сталина и 13 апреля 1941 г. был подписан договор о нейтралитете. И хотя Сталин полагал, что войну с Германией можно отсрочить, он исходил, из того, что война для СССР на два фронта была бы губительна. Чтобы придать договору большую значимость и прочность, он, в нарушение всех норм протокола, прибыл на вокзал, чтобы проводить министра и «обласкать» его. Он этого никогда не делал в отношении даже президентов и премьеров и этим «нарушением протокола» выделил Японию из числа других государств, а ее министра — из числа других политических деятелей. «История дипломатии» делает справедливый вывод, что переговоры и заключение пакта укрепили безопасность дальневосточных рубежей нашей Родины1.
Примерно в то же время, в мае 1941 г., по существу по тем же причинам, решительно нарушили протокол и англичане. В Англию прибыл новый посол США. По протоколу его должен был встречать на вокзале сотрудник протокольного департамента, максимум шеф протокола. Каково же было удивление посла США, когда он увидел на перроне самого короля Георга У. Английские короли никогда не встречали на вокзале послов. Но положение Англии было критическим. В прессе ходили слухи о предстоящей высадке в Англии германского флота, король уже готовился к возможной эвакуации в Канаду. СССР (май 1941 г.) был еще вне войны. Единственной надеждой для Англии было вступление в войну Соединенных Штатов. Иначе ее могла постичь судьба Франции. И в этих условиях правительство, король предпринимают столь решительный с точки зрения протокола шаг.
А как обстоит дело сейчас, в современной дипломатии? Обычно правительства, в особенности при приеме высших гостей и послов, в основном придерживаются правил протокола и этикета, который в принципе одинаков для всех стран. Но при этом иногда отступают от них, учитывая роль того или иного государства на международной арене и в особенности его лидера.
Последний английский учебник по протоколу и этикету подчеркивает, что «крупная рыба в дипломатическом кругу — это послы, которые представляют великие державы». И им следует
1 История дипломатии. Т. IV. — М., 1975. — С. 175.
525
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
уделять первостепенное внимание1. В Англии премьер-министр обычно не принимает послов (за редким исключением — например, в случае предстоящего визита в эту страну президента или премьера). Я знал многих послов в Лондоне, которые за все время своего пребывания не разговаривали с М. Тэтчер. Но советского посла она приняла в первые месяцы после его прибытия, на больших приемах почти всегда разговаривала с ним, дала ему прощальную (неофициальную) аудиенцию (при условии, что это не будет прецедентом, и только его одного, без сопровождения). Даже министр иностранных дел принимал послов по выбору, обычно отсылая в ответ на просьбу послов встретиться с ним к заместителям министра, но всегда принимал посла Советского Союза1 2.
Я вспоминаю свои встречи с премьер-министром Австралии. Я был там временным поверенным в делах. И вот на первом большом приеме в мельбурнском доме премьера, он спросил меня, бывал ли я когда-либо в его доме, и на мой отрицательный ответ сказал: «Пойдемте, я покажу Вам свой дом». Мы отсутствовали около двадцати минут и, осмотрев весь дом, даже выпили в его баре по рюмке шерри. По возвращении в общий зал один из дипломатов сказал мне: «Вот что значит быть представителем сверхдержавы»3.
О том, что в нормы протокола и этикета вносятся изменения, свидетельствует и другой факт. В США протокольным обеспечением визитов на высшем уровне ведает госдепартамент, но когда предстоит визит видного политического деятеля страны, которому придается особо важное значение, Белый дом берет на себя решение всех организационных вопросов протокола, оставляя за госдепартаментом лишь вспомогательные функции4.
Особое внимание к визитам высших руководителей государств и в особенности великих держав было продемонстрировано в протокольной практике России.
Впервые в 1990 г. в государственный протокол Российской Федерации было внесено понятие государственного визита. Положение о приеме в России глав зарубежных стран предусматривает,
1 Morgan J. Debrett’s New Guide of Etiquette and Modem Manners. — L., 1996. — P. 3.
2 Из личного архива.
3 Там же.
4 См.: Некоторые вопросы протокольной практики. — М., 1997. — С. 33.
526
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
что он осуществляется в особых случаях и не более одного раза за время пребывания главы зарубежного государства у власти и обеспечивается подчеркнуто высокий и почетный уровень встречи и проводов гостя. Гостя встречает в аэропорту председатель правительства и министр иностранных дел. Повышается и уровень сопровождения гостя в ходе самого визита1.
Самому визиту наряду с особым вниманием к гостю придается более деловой характер, экономится время самых занятых людей планеты. Если раньше, в Советском Союзе, он продолжался 7—10 дней и напоминал «демьянову уху» и даже иногда затруднял для высоких гостей принятие приглашения (не каждый руководитель государства, тем более великого, мог уехать из страны на десять дней!), то сейчас он ограничивается Москвой и лишь изредка им организуют поездку в один из городов России1 2.
В России на аэродроме у трапа самолета главу иностранного государства приветствует председатель правительства и министр иностранных дел, но могут встречать и вице-премьер и заместитель министра (это, при формальном соблюдении протокола, дает возможность в зависимости от важности визита, страны и состояния отношений с ней варьировать уровень визита). Таким образом, протокол со временем приобретает все более гибкий политический характер. Он может сказываться и на составе приглашенных на прием лиц с российской стороны, подчеркивая тем самым особую важность гостя и доброе отношение к нему (в России, как и в других странах, существует своего рода «табель о рангах» высших дипломатических лиц государства. Первый в списке премьер-министр, затем руководители Совета Федерации и Госдумы, председатель Конституционного суда, Верховного и Высшего арбитражного судов, генеральный прокурор, первые заместители премьер-министра, заместители председателей палат и так далее)3.
Отступлением от официального протокола и этикета часто подчеркивается особое значение визита. Так, программа визита королевы Англии в Россию предусматривала сопровождение королевы в Петербург президентом России, его официальное участие в проводах в Санкт-Петербурге на Английской набережной, обед от
1 Некоторые вопросы протокольной практики. — С. 17.
2 Там же. — С. 19.
Там же. — С. 53,21—23.
527
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
имени Ее Величества на королевской яхте, т. е. такие протокольные мероприятия, которые впервые проводились в России1.
Небезынтересно отметить, что новые правила этикета предусматривают, что список гостей исключает появление на приеме лиц, чье поведение (или репутация) могли бы вызвать осуждение других приглашенных.
В последнее время на самом высоком уровне практикуется так называемая «встреча без галстуков», позволяющая отойти от официального протокола, сделать свидание более дружественным, когда создается необычная, теплая атмосфера (совместная баня и парилка, «соревнование» в рыбалке и охоте, вольности в одежде, пикники на свежем воздухе, переход в обращении друг с другом на « ты» и первые имена, наконец, семейные встречи без строгого протокола). Пока эти встречи практикуются между великими державами. Что-то не встречалось еще упоминания о такого рода встречах с руководителями, скажем, Буркина-Фасо, Берегом Слоновой Кости или Гондурасом.
Впрочем, и они уже заявляют о своих правах на равный для всех стран протокол, а точнее, на соблюдение и протокола, и этикета этих стран. Некоторые первые руководители, недавно вышедшие на мировую арену, очень внимательно относятся ко всякому нарушению протокола. Принцип «со своим уставом в чужой монастырь не ходят» относится и к визитам в эти страны и к приглашению из них гостей к себе в страну1 2.
Ряд стран, ставших независимыми относительно недавно, особо ревниво относятся к протоколу, намеренно подчеркивая свой суверенитет и полное равенство с другими державами, особую занятость министерства иностранных дел и его главы. В Тунисе, например, введен порядок, что каждой встрече посла иностранного государства с министром должно предшествовать обращение с вербальной нотой. Иногда проходит долгое время, пока посольство получит ответ, и во встрече уже отпадает необходимость3.
1 См.: Попов В. И. Жизнь в Букингемском дворце. — С. 408- 413.
2 Во время приемов русские гости не всегда, например, знают, как обращаться со многими тропическимм (экзотическими) фруктами, как есть устрицы. Иностранцы, в свою очередь, затрудняются, как надо расправляться с «мясом в горшочке» — есть из горшочка или сначала выложить содержимое на тарелку, а потом взять вилку и нож (правильно второе). Хозяин должен сам начать пробовать блюдо и показать тем самым гостям, что делать с устрицами, тропическими фруктами, тарелкой, наполненной жидкостью (для мытья пальцев), не ставя гостей в неудобное положение.
3 Из личного архива. Запись беседы с послом В. В. Поповым.
528
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Новые времена ввели и некоторые новые правила при установлении контактов, при переговорах и обедах. Так, в силу широкого распространения различных религиозных конфессий не рекомендуется, в особенности на относительно многочисленных приемах, без особой нужды обсуждать вопросы религии и расовых отношений. Эту тему лучше оставить для специалистов, экспертов, так же, как, например, тему о коррупции в России. Упоминавшийся нами Морган по этому поводу советует: «Не надо следовать примеру того известного английского бизнесмена, который старался поставить на приеме вопрос о проблемах, возникших у английских компаний и банков в связи с огромной коррупцией в России, хотя это и реальная проблема не только для российских, но и британских коррупций, но ей не место на коктейль-парти»1.
Вопросу о «правах человека» .наверное, также не место в странах Востока или когда присутствуют их представители, так как они не признают универсальности «прав человека» в европейском толковании, поскольку оно совершенно не учитывает религий стран Востока. Вопрос о правах женщин в мусульманских странах также едва ли следует поднимать гостям из европейских стран.
Дипломатические соглашения насчитывают более двадцати наименований — договор, пакт, соглашение, джентльменское соглашение, акт, заключительный акт, коммюнике, совместное заявление, декларация, соглашение о намерениях, протокол, совместный протокол и т. д.
Существует ряд причин для выбора той или иной формы соглашения. Во первых, одна форма (название) создает сильные международные обязательства, другая — нет.
Во вторых, одно название подчеркивает его важность, другое — скорее затушевывает или преуменьшает его значение.
В третьих, одна форма договора требует ратификации и регистрации в ООН, другая — нет и даже не предусматривает сообщения о соглашении средствами массовой информации.
В-четвертых, одна форма соглашения удобнее с точки зрения внутреннего положения в стране — она спасает лицо правящей партии или даже способствует ее успеху.
В 70—80-е годы стало более изощренным решение вопроса о форме заключенного соглашения. Сама жизнь толкала к этому:
Новое в договорах: меморавдумы взаимопонимания.
1 Morgan J. Op. cit. — Р. 137.
529
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
когда число участников договоренности стало достигать десятков и даже сотен государств — расхождения в том, какую форму соглашения выбрать, увеличились. Юрисдикция ряда государств исключала подчас ту или другую форму договоренности, и даже само достижение соглашения о заголовке документа стало более трудным делом и стало решаться консенсусом. Появились новые формы соглашения. Одни из них были возвращением к старым, забытым формам (джентльменское соглашение), другие стали употребляться в несколько измененном виде. Одной из таких форм следует признать «меморандум понимания» или «меморандум взаимопонимания». Вот как определяется понятие «меморандум» в книге «Вопросы дипломатического протокола и протокольной практики СССР», изданной в свое время МИД СССР: «меморандумы представляют собой документ, подробно излагающий фактическую сторону или иного вопроса, содержащий анализ тех или иных положений и полемизирующий с доводами другой стороны»1. В отличие от меморандума, документа носящего односторонний и часто информационный характер, меморандум взаимопонимания относится к числу двусторонних и многосторонних соглашений, договоров. Тематика их довольно широка: оборона, авиация, космос, коммерция, образование, наука, финансы, промышленная кооперация и другие области, а также политические вопросы. Большинство «меморандумов понимания» не публикуется, хотя сведения о некоторых из них появляются в печати. Меморандумы эти разрабатываются секретно, подписываются они теми лицами, которые на это уполномочены, не обязательно первыми лицами государств. Главное достоинство этой формы — она сокращает время на подготовку документа, он не требует ратификации. Документ этот может, с согласия сторон, быть дополнен другими статьями. «Меморандум взаимопонимания» обычно вступает в силу сразу после подписания.
Многие страны и группы стран предпочитают подписание именно такого рода документов (прежде всего это страны Британского Содружества). Может быть, это объясняется тем, что между ними существуют менее формальные и более тесные отношения. Известно, в частности, Соглашение от 5 августа 1977 г. между странами АСЕАН, Меморандум взаимопонимания между Малайзией,
1 Вопросы дипломатического протокола и протокольной практики СССР. — М., 1977. - С. 239-240.
530
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Индонезией, Сингапуром и Японией в сентябре 1970 г. между Малайзией, Таиландом и Сингапуром от 5 января 1980 г.1
21 декабря 1972 г. СССР подписал Меморандум взаимопонимания с США об образовании консультативной комиссии с Россией, в 1996 г. с Францией (премьером Черномырдиным) об уплате Франции царских долгов. Само соглашение опубликовано не было и точного его содержания мы не знаем. Но, судя по российской печати, первый взнос по этому соглашению Россией был уже сделан1 2 *.
Есть сведения, что заключаются они обычно на английском языке. При этом встречаются иногда лингвистические трудности из-за разницы ряда терминов в английском и американском языках (в частности, в употреблении глагола shall и will) или таких выражений, как enter into force и come into operation'.
Часто «меморандумы понимания» представляют собой продолжение ранее заключенных договоров, их конкретизацию, уточнение или развитие. Те статьи, которые должны были бы включить в открытый договор во время его заключения, теперь включаются в секретный «меморандум взаимопонимания».
Трудности заключаются и в том, что иногда некоторые статьи «меморандума взаимопонимания» в известной степени несовместимы с договором, который они «развивают», и это может вызвать протест со стороны некоторых участников договора. Кроме того, заключение таких меморандумов лишает возможности парламенты, которые имеют на это право, ознакомиться с ними. Так, с содержанием англо-американского меморандума о «звездных войнах» парламент Англии был ознакомлен только в общих чертах4. Возникает в этом случае, естественно, сомнение в соответствии подписанного «меморандума» внутреннему законодательству, затрудняется координация между исполнительной и законодательной властями в отношении внешней политики страны.
1 Barston R. Р. — Op. cit. — Р. 215—216.
2 В Российских средствах массовой информации появились уже критические замечания (на наш взгляд справедливые) относительно секретного характера Соглашения и того, что в условиях финансового кризиса в России время для уплаты крупных долгов, которые наша страна не платила почти 80 лет, было выбрано явно неудачно.
! Barston R. Р. Op. cit. — Р. 215—216.
4 Ibidem. — Р. 217.
531
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Система утаивания становится еще более изощренной.
Стремление исполнительной власти избежать ратификации «меморандумов» приводит и к тому, что все больше заключается соглашений, которые не называются «договорами». После второй мировой войны американские президенты заключили в семь раз больше так называемых «исполнительных
соглашений», которые не требуют ратификации, чем договоров. Из 1271 соглашения (под разными названиями) при Рейгане было заключено только 47 договоров1.
Для того чтобы избежать ратификации и вообще сделать соглашения секретными и тем самым максимально облегчить их заключение, не ставив о них в известность парламенты, была придумана в последние годы еще более изощренная система. Любое соглашение может стать известным, если оно помещается в сборник документов (заключенных формально соглашений) того или другого министерства. А что если формально не заключать никаких соглашений? А если просто обменяться письмами? Ведь переписка не подлежит публикации. Было решено внести в практику обмен письмами по проблемам, которые должны были бы быть предметом формальных соглашений. А для верности вести этот обмен письмами не между министрами, а между чиновниками (дипломатами), даже второго ранга. Вы скажете, что это документы, не имеющие силу официального соглашения. Правильно, но чтобы придать им силу официального соглашения, был изобретен такой трюк. Некоторое время спустя после первого обмена письмами, излагающими суть соглашения, министры иностранных дел обмениваются официальными письмами, в которых, не повторяя содержания прежних, делается ссылка на них. Тем самым первым письмам придается законная сила. Найти при этом в архивах министерства всю эту переписку и тем более первые наиболее важные письма под силу только самим дипломатам и чиновникам. В свое время так было практически подписано соглашение между Британией и Южно-Африканским Союзом (расистским).
В 1991 г. при помощи таких писем было заключено соглашение между Англией и Аргентиной о Фолклендских островах. Письма были подписаны руководителями глав делегаций, которые вели переговоры, причем даже не полными их именами, а инициалами, т. е. практически парафированы, но не на самом высоком уровне. А
1 Berridge G. К. Op. cit. — Р. 166.
532
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ позднее они были закреплены обоюдными вербальными нотами министра иностранных дел Аргентины и временного поверенного в делах Англии в Аргентине. К чему были такие хитроумные маневры? Почему бы эти документы, подводящие первые юридические итоги фолклендской войны, не опубликовать в печати? Дело в том, что Аргентина не хотела, чтобы в стране знали, что в договоре ни слова не говорилось о суверенитете Аргентины над островами (из-за чего шла война и о чем постоянно повторяли аргентинские правители), а аргентинцы не без основания могли бы выступить против правительства за отказ от прежней позиции.
Английские же правящие круги также не желали публикации, но уже по другой причине. В обмен на уступки Аргентине английские власти разрешили аргентинцам действия в экономической зоне Фолклендских островов. Англичане могли бы рассматривать эту позицию своего правительства как первый шаг к передаче зоны островов (а она важнее, чем сами острова) Аргентине.
Стремление скрыть принимаемые решения по внешней политике и дипломатии осуществляется и другими способами. В условиях бурной активности СМИ полностью утаить принятые решения, заключенные договоры иногда бывает трудно. Тогда прибегают к, так сказать, плановой официальной «утечке информации», представляя ее как «случайную» утечку. Вот один из последних примеров. В ноябре 1997 г. Клинтон подписал новую директиву по использованию американского ядерного оружия (предыдущая была подписана Рейганом в 1981 г.). Глава стратегического командования на вопрос, чем она отличается от старой, ответил, что в директиве Рейгана будто бы присутствовала установка США на победу Америки в ядерной войне, а в новой она уже опущена, а это главное в новой директиве. Была ли такая установка в директиве Рейгана, трудно сказать. Сейчас он тяжело болен и узнать, как было на самом деле, невозможно, а документы настолько секретны, что они не публикуются. Но американские журналисты не верят этой версии и считают, что новая директива предусматривает применение Соединенными Штатами ядерного оружия первыми, что она по-прежнему допускает варианты ядерных ударов по военным и гражданским объектам России и вообще больше похожа на директиву 1981 г., а не отражает изменений после окончания «холодной войны»1.
1 Компас. - 1997. - № 1, - С. 16-17.
533
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
В связи с усложнением проблем, обсуждаемых дипломатами, встал вопрос и о более широком привлечении к решению международных проблем ученых, специалистов, инженеров. Выдвинулась на первый план так называемая «солидная экспертиза» с участием специальных международных организаций. Во Всемирной организации здравоохранения три делегата на ежегодную ассамблею должны быть избраны из числа лиц, наиболее известных в медицине, один из делегатов должен быть директором метеорологической службы1.
Экспертами должны быть видные ученые. Цель такой экспертизы — «анализ и выработка дополнительных основ внешней политики и приемов дипломатии и “новых инициатив’’. При этом обязательным элементом этих инициатив является их нестандартный характер и политическая смелость»1 2.
„	Учитывая, что современная дипломатия направле-
Протокол	г	г
на прежде всего на решение экономических про-бизнеса. блем, поиски рынков сбыта и инвестиции, послед-ние руководства по дипломатии уделяют большое внимание протоколу деловых кругов или, как бизнесмены называют его, «культуре бизнеса». Главная формула экономического успеха определяется как «профессионализм плюс порядочность». Культура бизнеса направлена на то, чтобы сохранить преданность вашей клиентуре. Знание дипломатического протокола является важной частью «культуры бизнеса». Вместе с тем в общении между собой представители бизнеса руководствуются и своими собственными нормами протокола, которые в некоторой степени отличаются от светского протокола3. Но хорошие манеры считаются в бизнесе очень полезными и высоко ценятся. К проверенным партнерам, доказавшим за ряд лет свой высокий профессионализм и честность, относятся с доверием и охотнее идут с ними на сделку. К новичкам долго присматриваются, чтобы решить, стоит ли иметь с ними дело. Если сразу бизнесмен повел себя неправильно, то, как правило, с ним перестают иметь дело. Первым принципом деловых людей является верность своей фирме и вторым — не иметь дела с грубым, беспокойным, невыдержанным коллегой4.
1 KaufmannJ. Op. cit. — Р. 102.
2 Burston R. P. Op. cit. — P. 2.
3 MorganJ. Op. cit. — P. 305.
4 Ibidem. — P. 52.
534
ГЛАВА УП. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
Потерять в бизнесе репутацию нетрудно, достаточно плохо составить письмо или факс, грубо ответить на телефонный звонок, сделать ошибку и не признать ее, не извиниться за нее, не дать свою визитную карточку в ответ на данную вам карточку и не объяснить ее отсутствие у вас, опоздать на прием, не ответить на данный вам ланч. Даже одного из перечисленных нами нарушений протокола достаточно, чтобы испортить свою репутацию, а двух-трех проявлений некультурности будет более чем достаточно для прекращения с вами контактов. Задача бизнеса состоит не столько в том, чтобы не делать ошибок, но и чтобы с первой встречи создать имидж уверенного в себе партнера, умеющего себя вести в обществе, интересного и знающего дело собеседника, человека, который умеет вести дела честно, даже с конкурентом, без мошенничества и обмана.
Дипломатический протокол исходит из того, что особенности не только День> но и вечер у дипломата обычно протокола занят — приемами по национальным праздникам в бизнесе.	(обычно с 18 до 20 часов), открытием различных
выставок, кинопросмотрами и т. д., а затем обедами. Обед, как правило, с супругой, — один из наиболее частых и ответственных приемов.
В отличие от этого бизнесмены не слишком жалуют деловые обеды, во всяком случае они для западных бизнесменов скорее исключение, чем правило. Вечер для них — это время для отдыха (в семье или среди друзей), для посещения концертов и театров. Как сказал мне один английский крупный бизнесмен, «мы зарабатываем деньги не для того, чтобы еще работать по вечерам, а для того, чтобы их тратить в свое удовольствие, а иначе для чего их зарабатывать?»
Поэтому основным приемом является для них ланч (с 13.00 до 15.00). Как правило, ему предшествует «аперитив» — водка, джин, сухое вино, соки. Обычно, во время «аперитива» деловой разговор ведется редко — гости собираются, проходит словесная разминка, хозяин должен заинтересовать гостей интересным разговором. Затем сразу же после закуски начинается серьезный разговор, переговоры и продолжаются они за кофе (чаем). Завершается ланч кофе и ликером. В это время может быть произнесен и заключительный тост — за успех переговоров, за наше сотрудничество и т. д. Иногда вечером по завершении дискуссии хозяин предложит поход в театр (с возможным ужином), в ресторан — желательно с
535
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
участием артистов (естественно, все за счет приглашающей стороны). Можно ли в этом случае продолжать переговоры? Это зависит от обстоятельств. Но они должны вестись в более дружелюбном тоне, более раскованно.
Бывает, что такое приглашение делается и в случае не слишком успешных переговоров, чтобы в какой-то мере сгладить неудачу. Мне вспоминается такой случай.
В Лондон приехал для переговоров с крупнейшей химической компанией Англии заместитель премьера СССР министр химической промышленности Костандов. Однако они зашли в тупик. Мы возвращались из Шотландии, где осматривали химические заводы, в небольшом самолете. Участники переговоров, и англичане и мы, молчали. Атмосфера была тягостной. Костандов спросил меня: «Что будем делать?» Я предложил ему сказать, что Вы приглашаете их в Москву обязательно с супругами (для них мы приготовили отдельную программу).
А надо иметь в виду, что, несмотря на многолетнее успешное сотрудничество, их жены никогда не были в Москве. Костандов изложил английским бизнесменам свое предложение. Я перевел его и от себя пригласил англичан на обед вечером в посольство. Они оживились, посоветовались и руководитель английской делегации сказал: «Мы принимаем приглашение господина министра. Но в свою очередь вместо обедау посла (надеемся, что он не обидится) приглашаем участников переговоров в один лондонский ресторан, где будут выступать артисты. Мы любим этот вполне приличный ресторан и надеемся, что вам там понравится». Вечером мы были в этом ресторане. Костандову очень понравилось исполнение певицы и в конце обеда он под одобрение англичан провозгласил тост: «Мы закончили первый этап переговоров. За нашу встречу в Москве. Я уверен, что она закончится успехом для обеих сторон»1. Из других встреч бизнесмены предпочитают также короткие приемы после рабочего дня типа коктейлей (с 18.00 до 20.00). Они дают возможность не тратить много времени и вместе с тем встретиться накоротке с нужными людьми и обсудить оставшиеся нерешенные вопросы1 2.
Заслуживают внимания и другие советы, которые дает бизнесменам пособие Моргана. По его мнению, во время ланча следует
1 Из личного архива автора.
2 Morgan J. Op. cit. — Р. 315.
536
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
оставить время и для шуток, для свободного “легкого разговора”, пикантных новостей1. Годичные собрания акционеров компаний, на которых мне довелось не раз присутствовать, наряду с серьезными докладами всегда перемежались шутками, возгласами одобрения и даже взрывом аплодисментов.
Морган советует бизнесменам даже в деловых серьезных переговорах уметь «хоть немного показать себя, очаровать собеседника» . Это сослужит добрую службу1 2.
Интересно и еще одно его соображение. С вашим партнером по переговорам вы должны обращаться как с коллегой, а не как с конкурентом. Очень важно, как вы обращаетесь в ходе переговоров с подчиненными вам сотрудниками компании, которую вы возглавляете. Не следует публично отдавать им приказы, тем самым унижая их, просить ваших младших служащих делать то, что не входит в их обязанности. Это создает плохое впечатление о порядках в вашей фирме, о вас лично и не укрепляет ваших позиций в ходе переговоров3.
Наконец, в Англии практикуются приемы необычного характера, и российские бизнесмены должны быть готовы к ним (и, конечно, не удивляться и не осуждать их, если этот вид приемов вам не нравится).
Вас и других членов делегации приглашают на обед, а в конце приема на кофе, чай вас приглашают в другую комнату, где, как говорит хозяин, «вас уже ждут другие гости, которые приглашены на кофе, чтобы встретиться и поговорить с вами». В конце концов для хозяина это самореклама, но и для вас любая возможность рекламировать ваши товары не является лишней. У них так принято и не нам изменять их обычаи.
В западных кругах существуют также некоторые формы торговли, которые нам ранее были неизвестны. О них надо знать и дипломатам, и бизнесменам. Вот один из них. Когда продавец и покупатель не знакомы друг с другом, требуются гарантии оплаты. В западной деловой практике применяется так называемый «безотзывной аккредитив». Эти взаимоотношения характеризуются как «документированная продажа»4. Однажды на одной такой сделке
1 Morgan J. Op. cit. — Р. 315.
2 Ibidem. — Р. 305.
3 Ibidem. — Р. 507.
4 Венедиктова В. И. О деловой этике и этикете. — М., 1994. — С. 124.
537
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Внешторгбанк России отказался от оплаты по аккредитиву. Российской стороной был отозван «безотзывной аккредитив», что в западной деловой практике считается совершенно невозможным делом. Таким образом, незнание этого не только продавцом и покупателем, но и финансистами сорвало сделку.
В дипломатической работе, и в особенности в бизне-культуре се’ стал ШИРОКО применяться факс. Выработаны технических практические нормы его применения. Некоторые средств. бизнесмены, однако, не считаясь с этими нормами, настолько расширили сферу его применения, что это стало нарушать обычные нормы этикета. Так, например, стали посылать приглашения на прием по факсу. Это недопустимо1. Приглашение должно носить личностный характер. Фамилия, имя должны писаться от руки. В случае отказа желательно поблагодарить за приглашение и затем объяснить причины отказа, и сделать это так, чтобы не обидеть хозяина.
Лучше отправлять факс на бланке вашей фирмы с указанием даты отправления. В случае, если вы передаете ответ по факсу, то прежде следует поблагодарить за присланное письмо и, конечно, постараться не задерживать ответ. Не отвечать на переданное вам обращение категорически запрещается — это вредит вашему авторитету. И в дипломатической работе, и в бизнесе стал широко применяться телефон. К сожалению, многие не умеют им пользоваться, в особенности сотрудники учреждений и компаний.
К наиболее распространенным ошибкам относятся.
1)	Звонки домой в неурочное время. Принято ограничивать время звонков — не раньше 8.30 утра и не позднее 10.30 вечера. Если вы собираетесь вести относительно долгий разговор, то следует спросить, может ли в настоящее время ваш собеседник разговаривать, и если он ответит: «Простите, у меня люди. Не могли бы Вы позвонить позднее?», лучше в таком случае снова позвонить самому.
2)	Часто тот, кто звонит, не здоровается и не называет своего имени, а отвечающий произносит «Алло» или «Слушаю», не говоря, кто взял трубку и не здороваясь.
3)	Первым должен положить трубку тот, кто звонил вам, и после того, как он поблагодарит вас и положит трубку, кладете трубку и вы.
1 Morgan J. Op. cit. — Р. 139.
538
ГЛАВА УП. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
4)	Вам звонят, но вы долго не поднимаете трубку. Это невежливо. Считается, что трубку следует поднять до четвертого звонка, а если вы не успели этого сделать, то извинитесь за задержку.
5)	Иногда отвечающий на звонок не уточнит, кто звонит, и не запишет номер телефона звонившего.
6)	В случае отсутствия того, кому звонили, его секретарь не объяснит, когда можно ожидать возвращения лица, кому звонили, или ответит как с старом анекдоте: «Господин Иванов вышел на минутку, позвоните через час», не спросит «Чем могу Вам помочь» и не перезвонит после возвращения господина Иванова.
7)	Иногда позволяют себе грубость в разговоре типа «никого нет», «у нас обед», «я здесь посторонний», «это ваша проблема, а не моя» и т. д.
Помните, что отказ по телефону, резкое «нет» (без объяснения причин), усложняет переговоры, может повредить фирме. Когда вы говорите с собеседником, видите его и его реакцию, вы можете смягчить свой отказ улыбкой, жестом. В разговоре по телефону это исключено, поэтому разговор по телефону должен быть особенно вежливым, деликатным. Существует даже понятие «телефонный этикет». Ему надо учить сотрудников посольства, других учреждений и фирм.
Сейчас в практику вошли разговоры по мобильному телефону. Это удобно, быстрее позволяет решить дела. Но при этом следует иметь в виду, что разговор по нему не должен мешать другим, да и вы сами не должны делать ваш разговор доступным широкому кругу лиц. Поэтому не рекомендуется говорить по нему в ресторане, театре (его надо оставить на вешалке, в ресторане у швейцара, дома, если вы идете на прием). Чиновникам и бизнесменам не рекомендуется обсуждать по телефону тему, которая может составлять государственную или коммерческую тайну.
Ну и, наконец, как мы уже упоминали, в свое время работники советских торгпредств, представители советских государственных фирм любили называть себя «коммерческими дипломатами». В этом был свой смысл. Сейчас роль «коммерческих дипломатов» в известной степени выполняют и российские бизнесмены, имеющие внешние связи. Поэтому знание ими дипломатии, ее приемов, методов, оформления государственных внешнеполитических документов, знание особенностей дипломатии той или другой страны, с которой бизнесмену приходится иметь дело, является для деловых кругов не только желательным, но и в ряде случаев
539
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА обязательным. Оно, так сказать, дополнительный гарант их коммерческого успеха.
Этикет, правила хорошего тона со временем также Новое	претерпевают некоторые изменения в сторону боль-
песком шеи человечности, демократичности, часто под вли-н светском янием национальных особенностей стран, недавно этикете. вступивших в активную международную жизнь.
Так, например, в хорошей книге В. И. Венедиктовой «О деловой этике и этикете» говорится, что при рассадке за столом придерживаются принципа «мужа не сажают рядом с женой»1. И в общем это правильно, но современная жизнь внесла изменения и добавления в этот принцип. Если пара помолвлена, говорится в английском пособии по этикету, а также в течение первого года брака («медового года») желательно за столом их не отделять друг от друга1 2.
Сложнее обстоит дело с преподнесением подарков гостями хозяевам приема. В прошлом считалось, что если вы приглашены на ланч или обед, то гости преподносят супруге хозяина скромный букет цветов. Потом этот обычай постепенно стал исчезать. Сейчас, однако, стало складываться правило хозяину делать скромный подарок (мужу — бутылку вина, а жене — цветы). На общие вечерние приемы, считается, делать подарки некорректно3.
Лиц, приглашенных на обед к английской королеве, маршал двора предупреждает, что королеве можно преподнести через него определенного вида цветы (в горшочке), которые она любит, и добавляет, что их можно приобрести в определенном магазине, который является «поставщиком цветов Ее Королевского Величества»4. В монархических странах при посещении царственных особ следует предварительно справиться в протокольной службе двора, можно ли монарху сделать подарок.
В последнее время среди политиков крупных стран и бизнесменов стало широко распространяться при разговоре и на пресс-конференциях употребление первого имени. Это своего рода демонстрация близких дружественных отношений между ними, рассчи-
1 Венедиктова В. И. Указ. соч. — С. 79.
2 Morgan J. Op. cit — Р. 140.
3 Ibidem. - Р. 218.
4 Из личного архива.
540
ГЛАВА УП. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
тайная на средства массовой информации. Что по этому поводу говорят зарубежные наставления по этикету? Они отмечают, что при общении дипломаты и многие политики по-прежнему предпочитают называть друг друга не по первым именам (Билл, Борис, Жак ), а более официально — господин министр, госпожа Блэр. Многие титулованные особы предпочитают, чтобы к ним обращались, упоминая их титул, должность, а если вы их не называете так, то это считается фамильярностью1.
Особое внимание современный этикет обращает на темы разговора собеседников. В уже упомянутом нами наставлении по этикету есть даже специальный раздел, озаглавленный: «Темы, которые являются табу на дипломатическом приеме».
К ним автор относит деньги. Они являются частным делом для многих. Не следует спрашивать собеседника, как много он зарабатывает, сколько он тратит на свой дом, одежду и т. д.1 2 (Но, из своей личной практики, могу заметить, что разговоры среди дипломатов о том, как мало они получают, как их ограничивают в расходах их министерства иностранных дел, и даже «обмен опытом», как можно обойти эти ограничения, — обычная тема разговоров.)
О сексе. В последнее время некоторые считают эту тему вполне позволительной в разговоре, другие предпочитают не обсуждать ее. Чем старше общество, тем секс и другие вопросы личной интимной жизни являются менее желательными для обсуждения. Передача сплетен на эту тему может вызвать у партнеров, ваших собеседников резко отрицательную реакцию. В последние десятилетия более открыто стали говорить об «отклонениях» в сексе — гомосексуализме, лесбиянстве. К ним далеко не однозначное отношение в обществе — от полного признания до такого же резкого осуждения сторонников права на «свободную любовь» и уважения любых прав человека, не приносящих вреда другим, и обвинения тех, кто против этой «свободы», в шовинизме и неуважении «прав меньшинства» и т. д. При таком положении вещей обсуждение этих вопросов на приемах и встречах может привести к осложнениям, когда каждая сторона будет настаивать на своей точке зрения, что приведет к диспуту и обострит обстановку.
1 Morgan J. Op. cit. — Р. 181—182.
2 Ibidem.
541
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Разговор о пище за столом раньше считался признаком дурного тона. Сейчас оценка за столом приготовленных блюд (конечно, благоприятная) считается вполне допустимой1.
Комплименты хозяйке раньше считались также нежелательными (чтобы не обидеть других женщин). Сейчас же деликатно сделанный комплимент типа «как Вы красиво одеты» считается приемлемым. Но любой комплимент должен быть к месту, не быть двусмысленным и не обижать других гостей (так, обращение типа «как Вы хорошо сегодня выглядите» может быть истолковано так, что раньше она выглядела неважно).
В последнее время в России появилось много брошюр об этикете и этике деловых отношений. Следует, однако, иметь в виду, что
многие из них написаны не специалистами и содержат много ошибок. В Дипломатической академии этот курс читает знаток этих проблем посол О. К. Квасов, и мой совет — при сомнениях по этим проблемам после прочтения популярных брошюр обращаться за разъяснениями к нему1 2.
Для России и других стран СНГ3, которые не имели прямых связей с иностранными фирмами, представляется важным знать основные черты делового стиля, этики и протокола наших основных коммерческих партнеров. Американцы не слишком подвержены традициям. Они выработали свой стиль дело
вого общения и стремятся навязать свои правила. Они уделяют большое внимание поискам контактов и сбору через них всех необходи
Национальные и психологические особенности этикета.
мых сведений, а также презентациям и рекламе.
Английские бизнесмены отличаются высоким профессионализмом. Они неохотно идут на сделки, отдача от которых будет через 5—10 лет. По моим наблюдениям, они, как правило, интеллигентные люди, интересуются искусством, спортом. Они умеют не только работать, но и отдыхать и укрепляют свои контакты во время игры в теннис и гольф, во время скачек и посещения театров. Они
1 Morgan J. Op. cit. — Р. 179.
2 Даже в цитировавшейся работе В. И. Венедиктовой встречаются мелкие погрешности. Так, в ней говорится, что «при доедании супа тарелку следует наклонять от себя» При этом мие вспоминается ответ на вопрос заданный генералу А. А. Игнатьеву, в какую сторону лучше наклонять тарелку с супом? Он говорил: «А это зависит от того, в какую сторону вы желаете пролить суп».
3 В этом разделе использована книга В. И. Венедиктовой «О деловой этике и этикете».
542
ГЛАВА VII. НОВОЕ В СОВРЕМЕННОЙ ДИПЛОМАТИИ
очень активны на различных семинарах, симпозиумах, выставках, очень ценят семейные контакты. Бизнесмены тесно связаны с парламентом, консервативной партией и правительством, умеют через связи с правительством отстоять свои деловые интересы.
При установлении и поддержании деловых контактов широко используют подарки (не слишком дорогие, сувенирного характера) и любят сами их получать. Представители крупного английского бизнеса близки по манерам к аристократии, они ценят утонченные приемы с участием представителей правящей элиты и знаменитых деятелей искусства. Бизнесмены среднего ранга попроще. Юмор их носит больше характер деловой, профессиональный, увлечения — ближе к интересам среднего класса.
Французские деловые круги — истинные представители своей страны. В собеседниках, в своих партнерах по бизнесу они ценят знание французской культуры и искусства, не любят написанных на английском языке проспектов фирм и рекламных объявлений. Они эмоциональны, могут перебить собеседника, высказать по ходу беседы свои критические замечания, но не обижаются, когда перебивают и их. О делах французские бизнесмены не любят говорить во время еды (они гурманы), предпочитая вопросы бизнеса обсуждать за кофе. Личные проблемы, болезни, доходы и расходы предпочитают со своими партнерами не обсуждать. Приглашение на ужин — большая честь для французов, а опоздание на ужин на четверть часа считается нормой. На ужин гости приходят с подарком (цветы, но не белые хризантемы, которые во Франции считаются символом скорби, вино дорогих марок, шоколадные конфеты).
Во Франции не принято обращаться по имени. Обычно употребляют обращение «мсье» и «мадам». Французы не любят, когда их касаются собеседники. На визитной карточке обычно ставится образование, которое очень ценится, желательно, чтобы и на вашей визитной карточке, вручаемой французским бизнесменам, упоминалось ваше образование.
Итальянские бизнесмены придают большое значение визитным карточкам и ждут, что вы вручите им свою. Переговоры они обычно ведут с людьми, равными им по положению. Итальянцы очень гордятся своей историей и культурой. Знание их, упоминание латинских выражений найдет отзыв у вашего собеседника-итальянца.
543
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Неформальные, дружественные отношения между партнерами приветствуются. Они любят обсуждать деловые вопросы в неофициальной обстановке, в ресторанах, они гордятся своей кухней.
Немецкие бизнесмены аккуратны, точны, имеют огромный опыт в бизнесе и ведении переговоров. Они точны в соблюдении сроков и условий договора и требуют этого от своих партнеров. Они предпочитают, чтобы партнеры обращались к ним с учетом их титулов. Подарки в деловом обращении не приняты. На переговорах бизнесмены не тратят попусту времени, они предпочитают сразу приступить к делу.
Этика японских бизнесменов значительно отличается от норм делового мира западных стран. Обычно они устанавливают контакты по рекомендации третьих лиц — посредников, услуги которых могут вознаграждаться. Ваш отказ дать свою визитную карточку может обидеть японца. Так же как у итальянцев, контакты устанавливаются только на одинаковом уровне. Тот, кто устанавливает контакт с вышестоящим по рангу бизнесменом, выступает в роли просителя.
Японские бизнесмены точно соблюдают назначенное время встреч и болезненно относятся к опозданиям, чем бы они ни были вызваны. В качестве приветствия японцы предпочитают поклоны и избегают рукопожатий — отсюда совет: не протягивайте руку первым ни при встрече, ни при расставании.
При переговорах бизнесмены иногда кивают головой — это не означает, что они согласны, они просто хотят этим сказать, что они поняли вас. Японцы очень вежливы и ценят такое же отношение к ним. Бизнесмены не позволяют, чтобы на них давили, они могут даже уйти с переговоров.
БИБЛИОГРАФИЯ
Авилов В. И. Дипломатические беседы. — М., 1973.
Авилов В. И. Официальные контакты дипломатов. — М., 1977.
Анджи С. С. Италия. — М., 1991.
Атватер И. Я вас слушаю. Советы руководителю, как правильно слушать собеседника. — М., 1984.
Блищенко И. П., Дурденевский В. Н. Дипломатическое и консульское право. — М„ 1962.
Борисов Ю. В. Шарль-Морис Талейран. — М., 1987.
Вайнцвай П. Десять заповедей творческой личности / Пер. с англ. — М., 1990.
Василъева-Тангнус Л. Правила этикета: краткий справочник. — М., 1992.
Виноградов В. М. Эпизоды из дипломатической практики. — М., 1993.
Виноградов В. М. Люди и события. — М., 1998.
Вопросы дипломатического протокола и протокольной практики в СССР. —
М., 1977.
Вторая мировая война. Краткая история. — М., 1984.
Вуд Д., СерреЖ. Дипломатический церемониал и протокол. — М., 1976.
Горохов И., Замятин Л., Земсков И. Чичерин — дипломат ленинской школы. —
М„ 1966.
Громыко А. А. Памятное. Книга первая. — М., 1988.
Громыко А. А. Памятное. Книга вторая. — М., 1988.
Громыко Анат. Андрей Громыко в лабиринтах Кремля. — М., 1997.
Демин Ю. Г. Статус дипломатических представительств и их персонал. — М., 1995.
Дипломатический ежегодник. — М., 1992.
Дипломатический словарь. Т. I—III. — М., 1971.
Дневник посла Додда. 1933—1938. — М., 1964.
Добрынин А. Ф. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986). - М., 1996.
Жискар д’Эстен В. Власть и жизнь. Противостояние. — М., 1993.
Заллет Р. Дипломатическая служба. Ее история и организация во Франции, Великобритании и Соединенных Штатах. — М., 1956.
Зарницкий С., Сергеев А. Чичерин. — М., 1966.
545
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Зонова Т. В. Дипломатическая служба Италии (Исторический очерк). — М., 1995.
Зорин В. А. Основы дипломатической службы. — М., 1977.
Исии К. Дипломатические комментарии. — М„ 1942.
История дипломатии. Том I. — М., 1959; том II. — М., 1963; том III. — М„ 1965.
Казанцев Б. А. Дипломатическая школа Испании. — М., 1984.
Камбон Ж. Дипломат. — М., 1945.
Капица М. С. На разных параллелях. Заметки дипломата. — М., 1996.
Карнеги Д. Как закапывать друзей и оказывать влияние на людей. — М., 1989.
Карягин В. В. Дипломатическая жизнь за кулисами и на сцене. — М., 1994.
Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. — М., 1993.
Ковалев Ан. Азбука дипломатии. — М., 1993.
Кон И. С. В поисках себя. Личность и ее самосознание. — М., 1984.
Кончаловский Н. Дипломатическая техника (пособие к сдаче техминимума). — М„ 1938.
Корниенко Г. М. Холодная война: Свидетельство ее участника. — М., 1995.
Коробейников А. А. Горбачев. Другое лицо. — М., 1996.
Куприн А. И. Сочинения в двух томах. Том II. — М., 1980.
Лебедева Т. Искусство обольщения. — М., 1996.
Левин Б.Д. Дипломатия, ее сущность, методы и формы. — М„ 1962.
Леонов Н. С. Информационно-аналитическая работа в загранучреждениях. — М„ 1996.
Майский И. М. Воспоминания советского посла. — М., 1965.
Макиавелли Н. Избранные сочинения. — М., 1992.
Матвеев В. М. Дипломатическая служба США. — М., 1987.
Матвеев В. М. Британская дипломатическая служба. — М., 1984.
Молочков Ф. Ф. Дипломатический протокол и дипломатическая практика. — М„ 1979.
Молочков Ф. Ф. Некоторые вопросы дипломатического протокола м дипломатической практики. — М., 1964.
Молчанов Н. Н. Генерал де Голль. — М., 1980.
Мурадян А. А. Самая благородная наука об основных понятиях международно-политической теории. — М., 1990.
Муса Фараг. Дипломатическая служба арабских государств. — М., 1962.
Некоторые вопросы протокольной практики. — М., 1997.
Нергеш Я. Поле битвы - стол переговоров. — М., 1989.
Никольсон Г. Дипломатическое искусство. — М., 1962
Никольсон Г. Дипломатия. — М., 1941.
546
БИБЛИОГРАФИЯ
Новиков Н. В. Пути и перепутья дипломата (Записки о 1943—1944 гг.). — М., 1976.
Общая психология / Под ред. В. В. Богословского. — М., 1981.
Овчинников В. Ветка сакуры. Рассказ о том, что за люди японцы. — М., 1971.
Пакер Э. 40 лет на дипломатической службе. — М„ 1971.
Панов А. Японская дипломатическая служба. — М„ 1988.
Петров В. П., Владимиров Ю. В. Кэ д’ Орсэ (Краткий очерк дипломатической службы Франции). — М., 1966.
Попов В. И. Меняется страна традиций: заметки посла и ученого о Британии восьмидесятых. — М., 1991.
Попов В. И. Маргарет Тэтчер: человек и политик. Взгляд советского дипломата. — М., 1991.
Попов В. И. Жизнь в Букингэмском дворце. Елизавета II и королевская семья. — М., 1996.
Попов В. И. Личный архив. Записи бесед с политическими деятелями, дипломатами и учеными.
Попов В. И. Советник королевы — суперагент Кремля. — М„ 1998.
Попова Н. А. Социалистические идеи в лейборизме // Британия и Россия. — М„ 1997.
Риббентроп И. Между Лондоном и Москвой: Воспоминания и последние записки. — М., 1996.
Робер М. А., Тильман Ф. Психология индивида и группы / Пер. с франц. — М., 1988.
Рубинский Ю. М. Французы у себя дома. — М., 1989.
Сатоу Э. Руководство по дипломатической практике. — М., 1961.
Сборник документов по курсу современного международного права. Выпуск V. - М., 1976.
Селянинов О. П. Дипломатические беседы, их организация и проведение. — М„ 1993.
Симпсон С. Учебные программы и курсы по дипломатической практике / Пер. с англ. В. М. Матвеева. — М., 1989.
Советская дипломатическая и консульская служба / Под ред. И. Н. Земскова, Н. М. Пегова, В. И. Попова. — М„ 1979.
Современная дипломатия буржуазных государств. — М., 1981.
Современная дипломатия зарубежных государств / Под ред. Ю. В. Борисова. - М„ 1986.
Тоффлер О. Футурошок / Пер. с англ. — М., 1973.
Тренчени-Вальдапфель И. Мифология / Пер. с венгер. — М., 1959.
Трояновский О. Через годы и расстояния: История одной семьи. — М., 1997.
Трухановский В. Г. Антони Иден: Страницы английской дипломатии. 30—50-е годы. — М., 1974.
547
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Трухановский В. Г. Бенджамин Дизраэли. — М., 1993.
Трухановский В. Г. Внешняя политика Англии на первом этапе общего кризиса капитализма (1918—1935 гг.). — М., 1962.
Федоров Л. Дипломат и консул. — М., 1965.
Фишер Р., Юри У. Путь к согласию или переговоры без поражения. — М., 1992.
Черняков Ю. Н. Дипломатическая служба США в ее исторической эволюции. — М., 1978.
Черняков Ю. Н. Дипломаты, чиновники и другие: советские министры иностранных дел (1917—1991). — Нью-Йорк, 1996.
Шумяцхий Б. 3. На посту советской дипломатии. Издание второе. — М., 1960.
Anderson М. S. The Rise of Modern Diplomacy. L., 1993.
Alexandra// A. The Logic of Diplomacy. L., 1981.
Barston R. P. Modern Diplomacy. L.; NY, 1989.
BialerS., Mandelbaum M. (Ed.) Gorbacnev’s Russia and American Foreign Policy.
B„ 1988.
Briggs E. The Anatomy of Diplomacy. 1968.
Berridge G. K. Diplomacy. Theory and Practice. L., 1995.
Clark E. Corps Diplomatique. L., 1973.
Craig G. A, George A. L. Force and Statecraft Diplomatic Problems of our Time. Second Edition. NY., 1990.
De Callieres F. On the Manner of Negotiating with Princes. K., 1963.
De Callieres F. The Art of Diplomacy. NY.; L, 1983.
Dobson Ch., Payne R. The Dictionary of Espionage. L., 1986.
Eden A. The Memoirs. Full Circle. Glasgow, 1960.
Halperin M. Burocratic Politics and Foreign Policy.
Hamilton K, Langhome R. The Practice of Diplomacy. Its Evolution, Theory and Administration. L.;NY, 1995.
Harr J. E. The Professional Diplomat. NJ, 1969.
Feltham R. G. Diplomatic Handbook. L.; NY, 1993.
Freeman C. UC The Diplomat’s Dictionary. W., 1997.
Freemantle B. KGB. L., 1982.
Galbraith J. K. Ambassadors Journal. A Personal Account of the Kennedy Years. W„ 1969.
Jackson G. Concorde Diplomacy. The Ambassador’s Role in the World Today. L„ 1981.
Jenkins S., Sloan A. With Respect, Ambassador. An inquiry into the Foreign Office. L., 1985.
Kau/mann J. Conference Diplomacy. An Introduction Analysis. L., 1996.
548
БИБЛИОГРАФИЯ
КееЫе С. (Ed). The Soviet State. The Domestic Roots of Soviet Foreign Policy. L., 1985.
Kertesz D., FitsimonsM. Diplomacy in a Changing World: Notre Dame Press, 1959.
Kissinger H. Diplomacy. NY., 1994.
Landau D. Kissinger. The Use of Power. B., 1972.
McDermott G. The New Diplomacy and Its Apparatus. L., 1973.
Morgan J. Debrett’s New Guide to Etiquette and Modern Manners. The Indispensable Handbook. L.,1996.
Murphy. Diplomat among Warrios. NY., 1964.
Pastuhov V. D. A Guide to the Practice of International Conferences. W., 1945.
Plischke E. Modern Diplomacy. The Art and Artesians. 1972.
Roetter Ch. The Diplomatic Art. An Informal History of World Diplomacy. Ph., 1963.
Sherwood R. The White House. Papers of Harry L. Hopkins. V. I—II. L., 1950.
Thatcher M. The Downing Street Years. L., 1994.
Thatcher M. The Path to Power. B., 1995.
Thayer C. Diplomat. L., 1960.
Trevelyan H. Diplomatic Channels. L., 1979.
Young H. One of Us. A Biography of Margaret Thatcher. L., 1989.'
Waltz K. N. Foreign Policy and Democratic Politic. The American and British Experience. B., 1967.
Walton A. Diplomacy. The Dialogue between States. L., 1984.
Watt A. The Evolutional of Australian Foreign Policy. 1938—1965. Cambridge, 1967.
ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ
Автор приносит глубокую благодарность всем, кто помогал написанию этой книги, предоставил ценные материалы и дал советы по ее улучшению. Прежде всего я хотел бы сказать, что курс лекций включает в себя не только опыт дипломатической работы автора. Для характеристики современной дипломатии этого было бы явно недостаточно, и я обратился к профессиональным дипломатам — послам и посланникам Советского Союза и России, обладавшим огромным дипломатическим опытом. Встречи и беседы с ними (иногда неоднократные) помогли мне расширить круг источников, и в известной степени эта книга представляет собой обобщенный опыт многих наших диломатов.
Особую признательность я приношу чрезвычайным и полномочным послам СССР и России Бондаренко А. П., Елизарову Н. М., Кашле-ву Ю. Б., Квасову О. К., Кулматову К. Н., Кутакову Л. Н., Мальцеву В. Д., Попову В. В., Розанову Г. Л., Снежневу В. С., Усачеву И. Г., исполнительному секретарю СНГ Коротчене И. М., чрезвычайным и полномочным посланникам СССР и России Борисову Ю. В., Малыгину В. А., Нури Заде.
Очень интересными и полезными сведениями и материалами поделились со мной известные ученые, знатоки внешнеполитических и дипломатических проблем профессора Ахтамзян А. А., Гераскина Н. П., Зоно-ва Т. В., Никанорова И. А., Петрова Т. П., Рудницкий А. Ю., — всем им выражаю искреннюю благодарность.
Огромной трудностью, с которой я столкнулся, был поиск литературы по теории и практике дипломатии, изданной в последнее десятилетие за рубежом. В этом мне помогла моя семья - сыновья Вениамин и Владимир, моя жена Наталья Александровна (ей принадлежит также один из разделов в седьмой главе книги). С ними я советовался при написании отдельных тем работы.
Я благодарен за большую библиографическую работу по тематике книги, проделанную сотрудниками библиотеки Дипломатической академии Раковой Л. В., Пыльцовой Л. А., Нихаминой Т. А. и другими. Я признателен сотрудникам отдела информации (ИТАР-ТАСС) Дипломатической академии Бабушкиной С. П., Копейкиной Т. П., которые подобра
550
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ли по моей просьбе и ксерокопировали отдельные материалы, использованные мною затем в книге.
Большую работу над рукописью и окончательным вариантом книги проделали редакторы Крылова В. В., Попова Н. А., Смирнова А. Ф., высокую квалификацию которых я смог оценить.
В издании книги большую помощь оказали мне проректор Дипломатической академии Иллюк А. А. и чрезвычайный и полномочный посланник, профессор кафедры дипломатической и консульской службы Теп-линский Л. Б.
В. И. Попов
ПРИЛОЖЕНИЕ
ГЛОССАРИЙ дипломатических, консульских, юридических и экономических терминов
А
above the line payments and receipts, payments and receipts contained in that part of the government’s budget dealing with expenditure to be met out of revenue raised mainly from taxation ♦ выплаты и поступления, содержащиеся в той части государственного бюджета (балансовых статьях), расходы по которой оплачиваются из доходов, в основном от налогообложения
abrogate, to annul, revoke (eg. a treaty) ♦ отменять, аннулировать (договор)
ad hominem, on an individual basis ♦ на индивидуальной основе
ad valorem tax, a duty imposed on goods in proportion to their value, i.e. a duty expressed as a percentage and not a specific amount + налог на стоимость, налог, вводимый на товары пропорционально их стоимости, выражаемый в процентах, а не в конкретном количестве
ad interim, temporary, during the intervening period of time + временный, в (данном) промежутке времени
ad referendum, subject to confirmation ♦ 1. до окончательного утверждения; 2. для доклада, для дальнейшего рассмотрения
amortisation, the gradual repayment of a debt by means of a sinking fund + погашение долга в рассрочку из резервного фонда, фонда погашения
annexation, the acquisition by a state of an additional territory + аннексия, присо
единение государством дополнительной территории
appellation d’origine, the name given to a commodity indicating its place of origin + название, наименование, обозначение товара, указывающее на место его происхождения
arbitration, the judgement of a dispute by an agreed third party, the matter to be resolved on the basis of international law, and the decision to be binding on the parties concerned ♦ разрешение спора третейским судом, арбитражем на основе международного права и обязательным характером решения для заинтересованных сторон
autarky, self-sufficiency (e.g. national economic self-sufficiency) ♦ автаркия, самообеспеченность (например, самообеспеченность национальной экономики)
autocracy, government or control by a single person ♦ автократия, правление или контроль со стороны одной персоны
В
balance of payments, the relation between the payments of all kinds made from one country to the rest of the world and its receipts from all other countries ♦ платежный баланс, соотношение между любого рода выплатами одной страной другим, и по-
552
ПРИЛОЖЕНИЕ: ГЛОССАРИЙ
ступления в эту страну из других стран
balance of trade, the relationship between a country’s merchandise imports (“visible imports”) and its merchandise exports payments and receipts for services and capital account items ♦ торговый баланс, взаимосвязь между импортом товаров («видимый импорт») и экспортом. Это исключает текущие выплаты и поступления за услуги и вопросы капитального (основного) счета
bank rate, the minimum rate at which a central bank will discount first-class bills 4 учетная ставка банка, минимальная ставка по которой центральный банк учитывает первоначальные банковские векселя
basket, a jargon term first popularised at the meeting of the Conference on Security and Cooperation in Europe, to refer to a grouping of items or subjects. In financial circles it refers to a collection of different currencies 4 корзина (жарг.) термин, впервые получивший распространение на заседаниях Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе, для обозначения группы вопросов, подлежащих обсуждению в совокупности. В финансовой сфере обозначает набор валют (на основании которых производится пересмотр валютных паритетов или курсов)
belligerency, a term of legal significance to describe a particular state of aggression 4 термин, имеющий юридическую значимость и обозначающий 1. состояние войны; 2. статус, положение воюющей стороны
below the line payments and receipts, payments and receipts contained in that part of the government’s budjet dealing with capital items 4 выплаты и поступления, которые содержатся в балансовых статьях (государственного бюджета) по основному капиталу
Benelux, customs union established between Belgium, the Netherlands and Luxembourg 4 Бенилюкс, таможенный союз, установленный между Бельгией, Нидерландами и Люксембургом
bill of exchange, an order for the making of payment, mainly used in international trade. A term bill may not be payable until, say, ninety days after acceptance; a sight bill is payable upon acceptance 4 (переводный) вексель, тратта, приказ (распоряжение) о выплате (об оплате), в основном используемые в международной торговле. Вексель с оплатой в конце обусловленного периода может не быть оплачен в течение, скажем, девяноста дней по акцептовании (принято к оплате), предъявительский вексель оплачивается по акцептовании
bill of lading, a document of title to goods received for shipment 4 коносамент, транспортная накладная
bonded warehouse, warehouse in which dutiable articles may be stored without payment of duty until they are withdrawn 4 приписной таможенный склад, склад для хранения неоплаченных грузов
Bourse, the Paris Stock Exchange and money market; term widely used for similar institutions in other countries 4 фр. биржа, термин широко используемый для обозначения подобных институтов в других странах (в основном, странах континентальной Западной Европы)
boycott, the refusal to do business with a state (or person) 4 бойкот, отказ иметь дело с государством (или персоной)
broker, an intermediary between two or more persons engaged in a business transaction 4 брокер, посредник между двумя или более лицами, участвующими в деловой операции (сделке)
553
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
budget, an estimate of national revenue and expenditure for one fiscal year 4 бюджет, оценка (проект, смета) национальных доходов и расходов в финансовом году
buffer state, one situated between more powerful neighbours which relies for its security largely on the fact that no one neighbouring state is prepared to let it be occupied by a third state 4 буферное государство, государство, расположенное между двумя более могущественными соседями, которое в вопросах своей безопасности исходит из того, что ни одно из соседствующих с ним государств не допустит его оккупации третьей стороной (государством)
bullion, gold and silver in bulk 4 слиток золота или серебра
buyer’s market, a market in which producers, suppliers and dealers experience difficulty in selling the goods which are available 4 рынок покупателей, рынок, где испытывают трудности в продаже товаров производители, поставщики, дилеры
С
capital expenditure, expenditure of nonrecurrent nature resulting in acquisition of assets 4 капиталовложения, инвестиции, результатом которых является приобретение активов
capital intensive, forms of production in which there is a considerable use of capital equipment per person employed relative to the labour employed, также capital intensity 4 1. капиталоинтенсивность (в стоимости продукта; отношения затрат на капитал к затратам на рабочую силу); 2. капиталоемкость (затраты основного капитала на единицу продукции)
capital market, a market comprising institutions which deal in the purchase and sale of securities 4 рынок (долгосрочного ссудного) капитала, включаю
щий институты покупки и продажи ценных бумаг
cartel, a central selling organisation which assigns to each of its members a specific share in the total output of a commodity 4 картель, центральная продающая организация, предписывающая каждому члену организации его конкретную долю общего объема производства товара
casus belli, an action justifying a declaration of war 4 казус белли, повод к войне
caveat, a request for action to be deferred, a proviso также caveat emptor 4 «пусть покупатель будет осмотрителен»
central bank, a bank which in any country is (a) bank to the government, (b) banker to the commercial banks and (c) implements the currency and credit policy of the country 4 центральный банк, который в любой стране является: а) банкиром правительства, б) банкиром коммерческих банков, в) осуществляет кредитно-денежную политику страны
certificate of origin, a declaration by an exporter or by a chamber of commerce stating the country of goods shipped 4 свидетельство о происхождении, декларация экспортера или торговой палаты с указанием страны происхождения груза
charge d’affaires ad interim, the member of the diplomatic staff of a mission who acts as head of mission during the latter’s absence or indisposition, or in the interval between appointments 4 временный поверенный в делах, дипломатический сотрудник миссии, который выполняет функции главы миссии во время его отсутствия или недееспособности (болезни), либо в интервале между назначениями
charge d’affaires en titre, the head of a diplomatic mission accredited to a minister for Foreign Affairs 4 временный
554
ПРИЛОЖЕНИЕ: ГЛОССАРИЙ
поверенный en titre, глава дипломатической миссии, аккредитованной при министре иностранных дел
cheap money, a description applied to money when the bank rate is low ♦ «дешевые» деньги, описание, применимое к деньгам при низкой учетной банковской ставке; обесценивающиеся деньги, деньги с низкой покупательной силой; обильный рынок кредита, характеризующийся низкими процентными ставками
c.i.f., cost, insurance and freight, i.e. a quoted price for goods shipped; c.i.f. includes all charges up to the point where the goods are deposited on board the ship (f.o.b.) and also the cost of their insurance and freight ♦ сиф, стоимость, страхование, фрахт, например, (назначаемая) котировальная цена на отгруженные товары; сиф включает расходы вплоть до погрузки и хранения на борту корабля (фоб 1) франко-борт; 2) франко-вагон), а также стоимость их страховки и фрахта
сосом, an international agreement between the NATO countries (except Ireland), Australia and Japan to limit the export of agreed items in the fields of (a) armaments; (b) nuclear equipment; and (c) sensitive technologies (Coordinating Committee of East-West Trade Policy) ♦ КОКОМ, Комитет по координации экспорта и «стратегических» товаров между Востоком и Западом, Австралией, Японией и странами НАТО (за исключением Ирландии) по экспорту: а) вооружений; б) ядерного оснащения; в) прецизионной технологии
cold war, a term to denote the degree of hostility between states when their foreign policy interests clash the final stage in the spectrum of aggression conducted by non-military means ♦ «холодная война», термин, обозначающий степень враждебности в отношениях между государствами, когда сталки
ваются их внешнеполитические интересы; конечная стадия спектра агрессии, проводимой не военными средствами
commission (consular), a commission of appointment ♦ 1. комиссия; 2. полномочия (при назначении на какой-либо пост)
concordat, an agreement concluded between a state and the Holy See 4 конкордат, соглашение, заключенное между государством и Святейшим Престолом, Ватиканом
confrontation, a situation (usually between two states) which threatens to develop into a physical conflict in which neither party shows a willingness to give way ♦ конфронтация, ситуация/об-становка (обычно между двумя государствами), грозящая перерасти в физический конфликт, в которой ни одна из сторон не проявляет готовности уступить
consular invoice, an invoice certified by the consul or an overseas country relating to goods shipped to that country ♦ консульская фактура, счет-фактура, сертифицированный консулом или зарубежной страной в отношении товаров, транспортированных в эту страну
consumer goods, products in the actual form in which they will reach domestic consumers ♦ потребительские товары, товары в той форме, в которой они доходят до отечественного потребителя
Contadora Group, consisting of Colombia, Mexico, Panama and Venezuela, and joined in 1985 by a Support Group consisting of Argentina, Brazil, Paraguay and Peru. Their objective is to seek peace, respect for frontiers, democracy, human rights and arms reduction in Central America through negotiation ♦ страны Контадорской группы, куда входят Колумбия, Мексика, Панама и Венесуэла, Бразилия, Парагвай и
555
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Перу. Их цель — стремление к миру, уважение к границам государств, демократии, правам человека, к сокращению вооружений в Центральной Америке посредством переговоров contract, an agreement, either oral or in writing, whereby two or more parties mutually undertake specific commitments 4 контракт, соглашение в устной или письменной форме, при котором две или более сторон принимают на себя определенные обязательства convertibility, the freedom to exchange any currency for another currency at the ruling rate of exchange 4 конвертируемость, свобода обмена любой валюты на другую по преобладающему курсу conveyance, legal description for the transfer of property from a seller to a buyer 4 «конвейанс», юридическое описание (диспозиция) для передачи имущества от продавца к покупателю countervailing duty, a tax levied on imports to counteract an unfair advantage, especially government susidies and dumping, and to protect a domestic industry 4 компенсационная уравнительная пошлина, налог на импорт с целью противодействия получению несправедливой выгоды (преимуществ), особенно правительственных субсидий и демпинга, с тем чтобы защитить отечественную промышленность
coup d’etat, unlawful seizure of control of a government by persons (often military) occupying positions of authority 4 государственный переворот, незаконный захват контроля над правительством лицами (часто военными), занимающими должности в органах управления
current expenditure, expenditure recurrent in nature and not resulting in the acquisition of assets 4 текущие расходы, расходы периодического характера,
результатом которых не является приобретение активов, имущества
customs cooperation council nomenclature, the internationally accepted standardised system of describing goods for customs purposes (successor to the Brussels Tariff Nomenclature) 4 номенклатура таможенного кооперативного (по сотрудничеству) союза, международно признанная стандартизованная система описания товаров в таможенных целях (преемник Брюссельской тарифной номенклатуры)
customs duties, duties levied on goods entering one state or region from another 4 таможенные пошлины, сборы, налагаемые на ввозимые в страну или регион товары
customs union, a grouping of states or regions to form a single customs territory: tariffs and other trade restrictions between the member states or countries are abolished, and the union maintains a common external tariff against other countries 4 таможенный союз, группа стран или регионов, формирующих единую таможенную территорию: тарифы и другие торговые ограничения между странами - членами союза отменены, и союз поддерживает единый внешний тариф по отношению к другим странам
D
de facto (recognition) as a matter of fact 4 де-факто, признание де-факто, в качестве факта
deficit financing, the financing of a budget deficit by a government by means of borrowing in the market or from the central bank 4 «дефицитное» финансирование (операции правительства, осуществляемые за счет размещения новых государственных обязательств), посредством займов, кредитов рынка или центрального банка
556
ПРИЛОЖЕНИЕ: ГЛОССАРИЙ
deflation, a situation in which prices and money incomes are falling, accompanied by an increase in the value of the monetary unit ♦ дефляция, ситуация при которой цены и денежные доходы падают, при этом возрастает ценность денежной единицы
de jure (recognition) in accordance with international law ♦ де-юре (признание) в соответствии с международным правом
delegate, a person to whom responsibility to act (usually to a specified extent) has been delegated, e.g. by a government 4 делегат, человек, которому переданы полномочия действовать (в определенных пределах), напр., правительством
demarche, an initiative or approach by a government, often based on a fresh policy following an unsatisfactory situation ♦ демарш, инициатива или подход со стороны правительства, часто основанные на новой политике вслед за сложившейся неудовлетворительно ситуацией
demurrage, delay caused to shipping, goods, etc., and the payment of fees or compensation as a result 4 1. простой (судна или вагона) 2. плата за простой, демередж
debt-service ratio, the relationship between a country’s foreign debt repayments (interest and capital) and its export earnings, expressed in percentage terms 4 коэффициент обслуживания долга (процентные платежи и амортизация основной суммы в отношении к поступлениям по экспорту)
derogation, the temporary suspension of the enforcement of a provision (EC) 4 временное приостановление, частичная отмена осуществления/ приведения в исполнение положения/усло-вия
de regeur, obligatory 4 обязательный
detente, relaxation of tension 4 разрядка, ослабление международной напряженности
devaluation, the determination of a new and lower (i.e. fewer units of home currency) fixed exchange rate for a currency 4 девальвация, установление нового и более низкого (т.е. меньше денежных единиц иностранной валюты на единицу местной валюты) фиксированного курса обмена валют
diplomatic asylum, political asylum granted in the premises of a diplomatic mission or other such premises entitled to inviolability 4 дипломатическое убежище, политическое убежище, предоставляемое в помещении дипломатической миссии или других подобных помещениях, имеющих право на неприкосновенность
diplomatic conference, as for Plenipotentiary Conference 4 конференция/сове-щание дипломатов, (как для) совещания полномочных представителей
disinflation, the removal of inflatory pressure from the economy in order to maintain the value of the monetary unit 4 дефляционная политика, замедление темпов инфляции; устранение инфляционного давления в экономике с целью поддержания ценности денежной единицы
domino theory, the theory that in a certain set of circumstances the fall of a government or state will bring about the downfall of a neighbouring government or state which, in felling, will set in train a succession of similar downfells (a similar concept is ’to fall like a house of cards’) 4 концепция «домино», согласно которой при определенном стечении обстоятельств падение правительства или государства повлечет за собой падение правительства соседней страны или государства, что приведет к серии подобных процессов (подобно идее «рушиться как карточный домик»)
557
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
double taxation agreement, an agreement to prevent the same income being taxed twice 4 соглашение о двойном налогообложении, соглашение с целью предотвратить получение дохода от повторного налогообложения
drawback, the repayment of the import duty an exporter has had to pay on foreign materials or components contained in the goods he exports 4 возврат импортной пошлины, которую пришлось оплатить экспортеру за иностранные материалы или компоненты, содержащиеся в экспортируемых им товарах
dumping, the sale of goods in foreign markets at less than their net cost in the domestic market. The term 'non-commer-cial competition’ is similarly applied to services, e.g. shipping 4 демпинг, продажа товаров на внешних рынках по ценам ниже их действительной стоимости (стоимости в деньгах за вычетом потерь) на внутреннем рынке; вывоз по бросовым ценам. Термин «не коммерческая конкуренция» также применим к услугам, например, отгрузке (отправке)
Е
economic growth, the growth per head of the population in the production of goods and services of all kinds available to meet demand 4 экономический рост, рост производства товаров на душу населения, а также любых доступных услуг для удовлетворения спроса
ecu, the unit of currency of the European Community, based on the weighted value of the currencies of all the member countries with the exception of Greece. It is the world’s fourth most important bond issue currency denomination, after the dollar, the deutschmark and sterling 4 экю, денежная единица Европейского Сообщества, основанная на ценности валют всех стран членов, за исклю
чением Греции. Четвертая в мире наиболее важная денежная единица после доллара, немецкой марки и фунта стерлинга
en clair, in clear (as opposed to being in code or in cipher) 4 открытым текстом, в незашифрованном виде (в противовес кодированию и шифровке)
en marge, incidentally: used in the sense of discusions held during the course of a meeting but not necessarily related to the topic of the meeting 4 случайно, между прочим: в смысле дискуссий во время заседания, не обязательно связанных с темой встречи
en poste, having assumed duties at the authorised (diplomatic or consular) post 4 приступить к исполнению обязанностей на (дипломатическом или консульском) посту, принять на себя соответствующие обязанности
en principe, (English) as a matter of principle 4 (англ.) в качестве принципа
en principe (French), generally speaking, as a rule 4 (фр.) вообще говоря; как правило
entrepot, a place where merchandise is collected and stored for subsequent distribution 4 пакгауз, склад для транзитных грузов; место, где собираются и хранятся товары для последующего распределения
entrepreneur, a person who undertakes trading transactions on his own account 4 предприниматель, человек, который проводит торговые операции с выгодой для себя
escalate, to accelerate and increase in intensity or magnitude 4 1. расширяться), обострять( ся) (о конфликте, положении и т.п.); 2. (into) внедрять; ускорять и усиливать по интенсивности и размаху, величине
euro-dollar(s), private dollar balances held in European commercial banks 4
558
ПРИЛОЖЕНИЕ: ГЛОССАРИЙ
евродоллар(ы), частные долларовые счета, хранящиеся в европейских коммерческих банках
exchange rate parity, the fixed rate of exchange between one currency and another 4 паритет обменного курса, фиксированный курс обмена между двумя валютами
excise duties, duties or taxes imposed on goods produced and distributed within a country 4 акциз, акцизный сбор или налог на товары, производимые и распределяемые внутри страны
ex officio, by virtue of a specific post or office. Appointments to committees may be ex officio, i.e. the holder of a particular post is appointed for so long as he holds the post: the appointment does not relate to him personally 4 по служебному положению, по должности. Назначения в комитеты, комиссии могут быть по должности, то есть на то время пока данное лицо занимает этот пост, к человеку же как таковому это отношения не имеет
explanations of vote, verbal statement explaining why a vote has been cast in a particular way 4 разъяснение (мотивов) голосования, заявление в устной форме, поясняющее (мотивы) голосования
export duties, duties or taxes imposed on goods exported from a country 4 экспортные пошлины, пошлины или налоги на товары, экспортируемые из страны expose, revelation in public of a matter hither to secret 4 экспозе, обнародование вопроса (дела прежде считавшегося секретным )
extra-territorial, outside the jurisdiction of a territory 4 экстертерриториаль-ные, вне юрисдикции данной территории
F
fail accompli, an act that has been committed and is therefore no longer open to dis
cussion 4 свершившийся факт, действие, более не подлежащее обсуждению
f.a.s., free alongside (see f.o.b.): a quoted price for goods shipped which includes all payments and charges up to the point of the goods being deposited on the quay 4 франко у борта судна (см. франко-борт): котировальная цена за перевозимые товары, включающая все выплаты и сборы, до места хранения товаров вдоль стенки корабля
fast track, a procedure adopted by the American Congress whereby they agree to accept or reject (but not amend) an agreement within ninety working days 4 фаст трэк («скорый путь»), процедура, принятая в американском конгрессе, при которой конгресс соглашается принять или отклонить (но не изменять, улучшать, вносить поправки), договор в течение девяноста рабочих дней
faux pas, a blunder (literally a false step) 4 ложный шаг, ошибка
feasibility study, the study of a proposed project in its technical and economic aspects to ascertain the possibility of commercial exploitation 4 анализ технической осуществимости и экономической целесообразности проекта для выяснения возможностей его коммерческого использования
fiduciary issue, that portion of the note issue which is not backed by gold 4 фидуциарная эмиссия банкнот, не подкрепленных золотом
fiscal policy, the policy adopted by a government for raising revenue to meet expenditure and for influencing the level of business activity 4 фискальная политика; финансово-бюджетная политика, принимаемая правительством, нацеленная на повышение расходов и оказание влияния на деловую активность
559
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
flag of convenience, the flag of a state whose laws relating to shipping are less onerous on shipowners than other states: vessels registered in such a state fly its flag, and their crews are subject to its laws 4 выгодный (удобный флаг), практика регистрации судов в чужих странах с целью избежать высокого налогового обложения, когда суда, зарегистрированные таким образом, плавают под флагом этого государства и подчиняются его законам
floating debt, that part of the national debt which involves short-term borrowing 4 текущая задолженность, краткосрочная задолженность неконсолидированный долг, часть национального долга, включающая краткосрочные займы
floating exchange rate, an exchange rate of any currency free to float to any level which supply and demand may determine ♦ плавающий, колеблющийся курс валюты, в пределах колебания, определяемого спросом и предложением
f.o.b., free on board (see f.a.s. for elucidation) 4 франко-борт (см. «франко у борта»)
force majeure, unavoidable and usually unforeseen circumstances 4 форс-мажор, форс-мажорные (неминуемые и обычно непредвиденные) обстоятельства
free port, an enclosed area in an airport, seaport or other locality into which goods may be imported and processed or manufactured without payment of customs duty of the country in which it is situated provided that they are re-exported subsequently to a third country 4 вольный порт; порто-франко; закрытое, огороженное, охраняемое полицией пространство в аэропорту, морском порту и т.д., где товары могут быть импортированы, обработаны или изготовлены без уплаты та
моженной пошлины страны местонахождения, при условии если они впоследствии реэкспортируются в третью страну.
free trade, trade which is unimpeded by tariffs, import and export quotas and other devices which obstruct the free movement of goods and services between countries 4 свободная торговля, фритредерство, не нарушаемые тарифами, импортными и экспортными квотами и другими приемами, препятствующими свободному движению товаров и услуг между странами
free trade area, a grouping of states or regions within which customs duties and other barriers to trade are removed, but which has no common external tariff 4 зона свободной торговли, группа стран или регионов, внутри которой упразднены таможенные пошлины и другие барьеры, мешающие торговле, но которая не имеет общего внешнего тарифа
funding, the conversion of short-term debts into long-term debts 4 консолидирование долга, превращение краткосрочной задолженности в долгосрочную
futures market, a market in which goods are sold for delivery at some future date 4 1. рынок с длительным сроком поставок; 2. рынок по сделкам на срок, фьючерсный рынок
G
generalised system of preferences, arrangement whereby the exports of developing countries are admitted to the industrialised countries duty-free up to a certain level, or at reduced rates, on a non-reciprocal basis 4 обобщенная система преференций, при которой экспорт развивающихся стран допускается в индустриальные страны до некоторой степени без обложения тамо-
560
ПРИЛОЖЕНИЕ: ГЛОССАРИЙ
женной пошлиной или по сниженным тарифам, на не эквивалентной основе giro system, a mechanism fol Яге transfer of payments operated by the post office 4 система жиросчетов, механизм перевода выплат через почту
glastnost, openness ♦ гласность, открытость
gold standard, a monetary system in which each unit of currency is worth a fixed amount of gold. The rules of a gold stand -ard are: (a) all paper currency must be convertible at its face value into gold; (b) there must be no restrictions on the import or export of gold; (c) a gold reserve must be maintained, fully sufficient to meet all demands made upon it ♦ золотой стандарт, денежная система, в которой каждая денежная единица имеет ценность фиксированного количества золота. Правила золотого стандарта следующие: а) все бумажные деньги должны конвертироваться по нарицательной цене/номинальной стоимости в золото; б) не должно быть ограничений по импорту или экспорту золота; в) нужно поддерживать/сохра-нять золотой запас, достаточный для удовлетворения потребностей
gross domestic product, the value of goods and services produced within the State ♦ валовой внутренний продукт, цен-ность/стоимость товаров и услуг, производимых внутри государства
gross national product, gross domestic product plus net income from interest, profit and dividends derived from assets abroad 4 валовой национальный продукт, валовой внутренний продукт плюс чистый доход от процентов, прибыль и дивиденды от активов/имуще-ства зарубежом
group 77, group of developing countries, now over 130 in number (originally formed at UNCTAD) 4 «группа 77", группа развивающихся стран, в настоящее время насчитывающая более 130
(первоначально сформированная на Конференции ООН по торговле и развитию)
Group of Seven, major industrial countries: Canada, France, Germany, Italy, Japan, United Kingdom, United States of America 4 «Семерка», группа семи основных промышленных стран, включающая: Канаду, Францию, Германию, Италию, Японию, Объединенное Королевство, Соединенные Штаты Америки
Group of Ten, the countries with a controlling majority in the IMF (currently eleven in numbers) 4 Группа десяти, страны с контролирующим большинством в МВФ (в настоящее время 11)
group of fifteen (G15), association of developing countries with mutual economic interests vis-a-vis the G7 4 группа пятнадцати (G15), ассоциация развивающихся стран с общими экономическими интересами визави G7
group of twenty, committee of the ten controlling members of the IMF and ten members of the developing countries 4 группа двадцати, комитет десяти членов с контрольными полномочия-ми/функциями в МВФ и десяти членов от развивающихся стран
Н
Holy See, the legal and symbolic personification of the Roman Catholic Church of which the Pope is Supreme Pontiff. He is also Sovereign Pontiff of the State of Vatican City 4 Святейший Престол, юридическая и символическая персонификация Римской католической церкви, главой которой является Папа Римский. Он также является главой Ватикана
hot money, money which is transferred between countries in order to benefit from advantageous rates of interest or in anticipation of a change in the parity of a
561
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
currency 4 «горячие деньги», капиталы часто перемещаемые из страны в страну из-заопасения обесценивания, изменения паритета валют, получения преимущественных процентных ставок
hot pursuit, a legal doctrine of nautical application permitting the apprehension of vessels which are believed to have committed an offence within a state’s territorial waters, and then to have escaped on to the seas. The term is also used to attempt to justify similar actions in respect of persons escaping from one state to another by land 4 «горячая погоня/пре-следование», доктрина, имеющая законную силу, применяемая в мореходстве и позволяющая задерживать суда, которые, как полагают, допустили правонарушение в территориальных водах государства и скрылись в море. Этот термин также употребляется в попытке оправдать подобные действия в отношении лиц, убегающих из одного государства в другое по суше.
I
impasse, a situation of immobility or stalemate, in which no party involved can make a move 4 безвыходное положение, тупик, в котором ни одна из сторон не может предпринять никакого шага
incognito, without revealing one’s identity 4 инкогнито, не обнаружи-вая/открывая свою личность
inflation, a condition in which the volume of purchasing power is constantly running ahead of the output of goods and services, with the result that as incomes and prices rise the value of money falls 4 инфляция, условия, при которых объем покупательной способности постоянно опережает выпуск товаров и услуг, результатом чего является то, что, по мере того
как растут доходы и цены, стоимость денег падает
infrastructure, services regarded as essential for the creation of a modern economy, e.g. power, transport, housing, education and health services 4 инфра-структура/комплекс производственных и непроизводственных отраслей, необходимых для создания современной экономики, обеспечивающих условия воспроизводства: дороги, связь, транспорт, образование, здравоохранение
innocent passage, the right of any seagoing vessel of any state to pass through the territorial waters of another state provided that this is done innocently, and to stop and anchor but only in accordance with navigational requirement, force majeure or distress. Certain states demand prior notification or approval for warships. Submarines must travel on the surface and show their flag 4 мирный проход (по рекам, проливам), перелет (над иностранной территорией); право любого мореходного судна проходить через территориальные воды другого государства при условии, что это делается без умысла; также право останавливаться и бросать якорь, но только в соответствии с навигационными правилами, в форсмажорных обстоятельствах или стихийных бедствиях. Некоторые государства требуют предварительного уведомления или разрешения для военных судов. Подводные лодки должны всплыть на поверхность и показать флаг.
inter alia, among other things 4 меж-ду/кроме, помимо прочего
invisible earnings, in national accounting, receipts for services rendered (e.g. shipping, banking, insurance tourism) 4 поступления от невидимых статей экспорта, от оказанных услуг (например, транспортировка, банковские операции, страхование, туризм)
562
ПРИЛОЖЕНИЕ: ГЛОССАРИЙ
3
junta, a committee or a group of people working together; usually used to refer to a revolutionary government consisting of members of a group (e.g. the army) ♦ хунта, комитет/комиссия или группа людей, работающих вместе; обычно используется в отношении революционного правительства, состоящего из членов группы (например, армии)
jus sanguinis (nationality), based on the blood relationship ♦ национальность, основанная на кровном родстве
jus soli (nationality), based on place of birth ♦ национальность, основанная по месту рождения
L
labour-intensive, form of production in which there is a considerable use of labour in relation to the amount of capital equipment per unit of output ♦ трудоемкий; форма производства, при которой имеют место значительные затраты труда по отношению к количеству капитального оборудования на единицу продукции
laisser-faire, a policy of non-interference by the state in economic affairs ♦ политика невмешательства государства в экономику; свободная конкуренция
laisser-passer, a permit to travel or to enter a particular area ♦ разрешение путешествовать или входить в определенный район
lapsus linguae, a slip of the tongue, a spoken error (Latin) ♦ оговорка, устная ошибка
legal tender, money which a person is obliged by law to accept in payment of a debt ♦ законное платежное средство, деньги, которые человек должен принять по закону в уплату долга
liquid assets, assets either in the form of money, or which can be quickly converted into money ♦ текущие (легко ре
ализуемые, ликвидные) активы, легко конвертируемые в деньги
lombard rate, the rate at which a Central Bank makes loans to commercial banks against eligible securities (e.g. government bonds) ♦ процент при авансировании, при котором Центральный банк дает займы коммерческим банкам под (при предъявлении) приемлемые ценные бумаги (например, правительственные облигации)
М
memorandum of association, a document specifying the aims or objects of a commercial company ♦ меморандум об ассоциации, документ, уточняющий цели и предмет (деятельности) коммерческой компании
merchant banks, banks whose business consists mainly of the accepting of commercial bills and the financing of trade ♦ торговые банки (звено английской банковской системы, выполняет акцептные и другие операции), финансирующие торговлю
mixed economy, an economy in which resources are allocated partly through the decision of private individuals and privately-owned business enterprises, and partly through the decisions of the government and state-owned enterprises: the two sectors are respectively known as the private and public sectors ♦ смешанная экономика, экономика, в которой ресурсы распределяются частично через решения частных лиц и предприятий, и частично через решения правительства и государственных предприятий: два сектора экономики соответственно известны как частный и общественный
modus vivendi, an arrangement which enables all concerned to carry on their activities in spite of disagreements, or while a disagreement is being resolved ♦ модус вивенди, временное соглаше
563
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ние или урегулирование (между спорящими сторонами), позволяющее продолжать деятельность, несмотря на разногласия, или до их урегулирования
most-favoured-nation clause, a clause which may be included in a commercial treaty between two nations that they will mutually grant to each other any favourable treatment which either may accord to a third nation in respect of customs duties ♦ положение/клаузура о режиме наибольшего благоприятствования, которое может быть включено в торговый договор между двумя государствами о предоставлении друг другу на взаимной основе режима благоприятствования, который каждое из них может предоставить третьей стране в отношении таможенных пошлин
motions for division, provide for separate voting on separate sections of a resolution ♦ предложение о проведении раздельного голосования, предусматривает раздельное голосование по отдельным разделам резолюции
multi-fibre arrangement, an agreement between 41 developed and developing countries to protect the textile industries of the former by limiting imports from the latter ♦ соглашение между 41 развитыми и развивающимися странами по защите текстильной промышленности первых с помощью ограничения экспорта вторых
N
national debt, the debts of a government, both internal and external ♦ государственный долг, правительственная задолженность, как внешняя, так и внутренняя
national income, a measure of the money value of the goods and services becoming available to a nation from economic activity during a prescribed period, usually
a year ♦ национальный доход, мерило стоимости товаров и услуг, получаемых от экономической деятельности государства за определенный период, обычно за год
non-aligned movement, group of 177 states originally uncommitted in the Cold War, now concerned with a new order and economic development ♦ Движение неприсоединения, группа 177 государств, первоначально непричастных к холодной войне, а в настоящее время заинтересованных в новом мировом порядке и экономическом развитии
notarial acts, the acts of an official (e.g. a consular officer) who attests and certifies documents ♦ нотариальные акты, документы, заверенные официальным лицом (например, консульским работником)
О
oligarchy, rule by a very small section of a state or community ♦ олигархия, правление небольшой части лиц государства или сообщества
oligopoly, a market structure in which only a few firms compete ♦ олигополия; рыночная ситуация/структура с ограниченным числом (крупных) фирм
ordre du jour, agenda ♦ повестка дня
Р
package deal, an agreement incorporating a variety of diverse elements ♦ комплексное соглашение, включающее множество различных элементов
pacta sunt servanda, the legal doctrine that a treaty constitutes a contract between the parties, and that its conditions are binding and must be observed ♦ юридическая доктрина, согласно которой договор представляет собой контракт между сторонами, условия которого имеют обязательный характер и должны соблюдаться
564
ПРИЛОЖЕНИЕ: ГЛОССАРИЙ
pari passu in step; by equal stages ♦ равно, наравне, в равной доле, с равными правами, наравне и одновременно
Paris club, association of major creditor states concerned with renegotiating and, where appropriate, rescheduling official foreign debts ♦ Парижский клуб, ассоциация стран-кредиторов, занимающихся пересмотром условий кредитов соверенным заемщикам
plenipotentiary conference, a conference meeting for the purpose of drawing up or revising an international instrument at which delegates have full powers ♦ полномочная конференция, заседание конференции с целью выработки или пересмотра международного документа, на которой все делегаты имеют полные права
post mortem, an analysis or enquiry into an event, primarily to see what lessons for the future can be learnt from it (Latin-. “after the death”) ♦ анализ или исследование события прежде всего с целью извлечения уроков на будущее (лат. «посмертный»)
Pressler amendment, policy of limiting US aid to non-nuclear states ♦ «поправка Пресслера», политика ограничения помощи США неядерным странам
prima facie, on the basis of the evidence immediately available ♦ кажущийся достоверным; при отсутствии доказательств в пользу противного; поскольку не будет опровергнуто надлежащими доказательствами; на основе непосредственно полученных доказательств
private sector, the private sector of the economy is the combination of elements in the economy which are not organs or agencies of central or local government and therefore includes the company sector and the personal sector ♦ частный сектор, частный сектор экономики это сочетание элементов экономики, не являющихся органами правительст
венными (центральными или местными) и потому включает в себя сектор фирм/компаний и личный сектор
procedural motion relates to the conduct of a meeting and must immediately be put to the vote by the presiding officer ♦ предложение процедурного характера, относится к проведению собрания и должно быть незамедлительно поставлено на голосование председательствующим
proces-verbale, the minutes of a meeting ♦ протокол заседаний
producer’s goods, goods made for the purpose of producing consumer goods, e.g. machinery of all kinds ♦ средства производства, товары производственного назначения, т. е. машины и оборудование
productivity, the efficinecy with which productive resources, i.e. labour, capital and land, are used, usually expressed as output per unit of input ♦ производительность, продуктивность, эффективность, с которой использованы производительные ресурсы, т.е. труд, капитал и земля; обычно выражается как выпуск продукции на единицу производства
pronunciamiento, a proclamation or manifesto, usually associated with the revolutionary takeover of a government ♦ официальное заявление, обнародование, провозглашение, манифест; обычно ассоциируется с революционным государственным переворотом
protocol — (a) formal diplomatic behaviour; (b) an international agreement ♦ протокол — (а) правила этикета; официальные дипломатические нормы поведения; (Ь) вид международного документа
protocol of signature, an addendum to a treaty usually recording clarifications or reservations ♦ протокол о подписании, приложение к договору, обычно фиксирующее уточнения и оговорки
565
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
proviso, an exception ♦ условие, клау-зура, оговорка (в договоре)
public sector, the public sector of the economy usually denotes the combination of the central government, the local authorities, the nationalised industries and other public corporations ♦ государственный сектор, государственный сектор в экономике обычно означает сочетание центрального правительства, местных властей, национализированной промышленности и других государственных корпораций
purchasing power parity, the exchange rate between two currencies that would result in equal purchasing power in the currency areas concerned ♦ паритет покупательной силы, обменный курс между двумя валютами, результатом которого является одинаковая покупательная способность в соответствующей валюте
Q
quid pro quo, something given in return for something else; a consideration ♦ услуга за услугу, компенсация
qui pro quo (French), a misunderstanding; at cross-purposes ♦ кви про кво, недоразумение, возникшее в результате того, что одна вещь принимается за другую
R
rapporteur, the person who makes a summary of e.g. the proceedings of a conference ♦ докладчик, человек, который суммирует (вопросы), например, заседания конференции
real terms, sums of money expressed in ’real terms’ take account of the changing value of money; the change is usually related to a particular ’base year’ ♦ реальное выражение (например, совокупный национальный продукт), в сум
мах (денег), в «реальном выражении» учитывается меняющаяся стоимость денег, которая обычно соотносится с определенным «базисным годом»
rebus sic stantibus, the legal doctrine which asserts that if the conditions under which a treaty was concluded have fundamentally altered, then the treaty may be said to be no longer binding ♦ юридическая доктрина, которая утверждает, что если условия, при которых был заключен договор, существенным образом изменились, то соблюдение договора может более не считаться обязательным
S
shipping conference, an association of shipowners, the main purpose of which is to fix rates to be charged and to allocate ports of call ♦ конференция по судоходству; ассоциация судовладельцев, основная цель которой установить тарифы и обозначить порты захода
sine qua поп, an essential, something without which something else would not be possible ♦ нечто важное, без чего что-либо иное невозможно
sinking fund, a fund built up by periodic instalments in order to accumulate a certain sum at a given date for some specific purpose ♦ фонд погашения (задолженности), выкупной фонд; фонд, созданный периодическими взносами для накопления определенной суммы на какой-либо срок для конкретных целей
social dumping, in a free trade or low-tariff area, the transfer of industry or other sources of employment from a membercountry where the levels of social costs and labour legislation are high to a member-country where they are low ♦ соци-альный/общественный демпинг; в зоне свободной торговли или низких тарифов передача промышленности или других источников занятости от
566
ПРИЛОЖЕНИЕ: ГЛОССАРИЙ
страны-участницы, где уровни социальных затрат (расходов на общественные нужды) и трудового законодательства высоки, стране-участнице, где они являются низкими
special drawing rights, a system of international reserve assets created by the International Monetary Fund ♦ специальные права заимствования, СДР, СПЗ (расчетные денежные единицы в рамках Международного валютного фонда)
specific tariff, a tariff reckoned in terms of a specific amount of money for each unit of commodity concerned (e.g. 30 cents per kg) ♦ специфический тариф; подсчитывающийся как конкретная сумма за каждую единицу товара (например, 30 центов за кг)
spot market, a market in which goods are sold for immediate delivery ♦ рынок наличного товара, рынок, где товары продаются немедленно по поступлению
status quo, the existing situation ♦ статус кво, существующее положение
suaviter in modo, fortiter in re, firm in purpose, courteous in manner ♦ мягкий в обращении, жесткий в деле
Т
tariff, a duty or tax charged by a country on its imports from other countries; a customs duty ♦ тариф, расценка, прейскурант; пошлина или налог на импорт в страну; таможенная пошлина
territorial asylum, political asylum granted by a state to an alien in its territory ♦ территориальное убежище, политическое убежище, предоставляемое государством иностранцу на своей территории
trade creation, in a Common Market or Free Trade Area the replacement of high-cost imported goods by low-cost
articles produced within the area (e.g. from the economies of scale) ♦ создание, разработка принципа торговли, в Общем рынке или Зоне свободной торговли, замена дорогостоящих импортируемых товаров на товары низкой стоимости, производимые в данной зоне (например, от экономии на масштабах)
trade deflection, in a Free Trade Area the importation of goods into a member country with a low external tariff for consumption in another with a high external tariff in an attempt to pay the minimum duty ♦ торговое отклонение, в зоне свободной торговли, импорт товаров в страну-участницу (зоны) с низким внешним тарифом для потребления в другой стране с высоким внешним тарифом в попытке заплатить минимальную пошлину
trade diversion, in a Common Market or Free Trade Area the substitution of cheap imported goods by more costly articles produced within the area ♦ торговое отвлечение, отклонение; в Общем рынке или Зоне свободной торговли замена дешевого импорта на более дорогостоящие товары, производимые в пределах зоны
trade gap, the difference between the value of imports c.i.f., and exports (and re-exports) f.o.b. ♦ дефицит торгового баланса, разница между стоимостью импорта (стоимость, страхование, фрахт) и экспорта (и реэкспорта), франко-борт/вагон
trademark, the brand name or other device used to relate a commodity to the particular firm owing, producing or distributing it ♦ торговый знак; фабричная марка, название/прием, используемый для соотнесения товара с конкретной фирмой-владельцем, производителем или распространителем
tranche, literally a slice or segment: term used by the IMF referring to a credit
567
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
granted to a member state. This is allocated in four tranches, each being dependent upon the acceptance by the member country of increasing degrees of financial stringency ♦ часть (доля, серия) облигационного выпуска, буквально кусок или сегмент, термин, используемый МВФ в отношении кредита, предоставляемого государству-члену (организации). Предоставляется в четырех частях, каждая при этом зависит от принятия страной увеличивающейся финансовой напряженности
U
ultimatum, final demand ♦ ультиматум ultra vires, not within the law ♦ не в рамках закона
unit of account, in the European Community, the monetary unit used for fixing
the price of agricultural produce, etc. ♦ единица оценки, счета; в Европейском Сообществе денежная единица, используемая для фиксации цен на сельскохозяйственную продукцию и т.д.
V
veto, a negative vote ♦ вето
volte fare, an abrupt and complete reversal of previous policy ♦ резкий и полный отказ (отход, изменение) от прежней политики ♦ visible exports, exports which consist of tangible goods such as plant and machinery, consumer goods, etc. ♦ «видимый» экспорт; видимые статьи экспорта, экспорт, состоящий из реальных (поддающихся оценке) товаров, таких, как оборудование, машины, потребительские товары
Перевод проф. Н. П. Гераскиной под ред. проф. И. А. Никаноровой
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Авилов В. И. 193,252,421
Аденауэр К. 334,504
Александр 1166
Александрова 3. Е. 435
Алексей Михайлович 428
Алексий 413
Андропов Ю. В. 76,267,304,318
Арафат Я. 217
Атватер И. 344
Аристотель 12
Ахтамзян А. А. 283
Ачесон Д. 325,500
Баласагунский Ю. 23,259
Бальзак 0.20
Бандаранаике Сиримаво 172,173
Бандаранаике Соломон 88,172,274
Банкер Э. 63
Баррер К. 514
Барстон Р. П. 103,107,198, 471
Бартос М. 247
Барту Л. 278
Баруди 84,299,302
Бассет Б. 279
Бевин Э. 376
Бегин М. 489
Беккер Дж. 181
Белинский В. Г. 434
Берлускони С. 470
Бернс Н. 408
Бессмертных А А 181,314
Бетман-Гольвег Т. 27
Бжезинский 36.21,460,473
Биггс Э. 50
Бисмарк 0.58,119,172,213,260,431
Бланке В. В. 247
Блант А. 143
Блюхер В. К. 278
Боб Дан Хэм 288
Бобков Ф. Д. 144
Бовин А. Е. 479
Бодров 376
Боккаччио Дж. 38
Болен Ч. 254
Болл Дж. 498,501
Бомарше П. 38
Бондаренко А П. 281
Бонифаций VIII38
Борисов Ю. В. 137
Брежнев Л. И. 56,59,176,192,487,493,
500,508,510,511,512
Бриан А. 328,368
Бробль А. 384
Брогли А 66
Брокдорф-Ранцау У. 161
Бутрос Гали 24,84
Буллард Дж. 349
Буш Дж. 142,318,483
Быков Л. В. 451
Вальдхайм К. 346, 523
Ванситтарт Р. 358,359
Вашингтон Дж. 348
Ведемейер А. 270
Венедиктова В. И. 540, 542
Вильгельм III492
Вильднер X. 35,422
Вильсон В. 66, 184, 267, 332, 340, 405,
524
Вильсон Г. 402,499,515
Виноградов В. М. 56,410
Виноградов С. А 75,181, 515
Витте С. Ю. 119,217,493
Владислав IV 62
Вольтер 237, 279,362
Воровский В. В. 91,92
Ворошилов К. Е. 94
Вуд Дж. 27
Вышинский А Я. 178,375,376
Вэнс С. 181,490
Гагарин Ю. А. 215
Гай Гракх 380
Галилей 216
569
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Гамильтон К. 50,120,334,461,489,497, 500
Ганди И. 28,65,292,293,391,499
Гардем 325
Гари Р. 279
Гарриман А. 103,176,392
Гебриани, де 62
Гейне Г. 268
Гендерсон А. 209,214
Генрих VII118
Геншер Г.-Д. 181,283,391,392
Гете И. 364
Гизо 404,426
Гитлер А. 132,214,359,497
Глюк 274
Гоблий А. 480
Гоголь Н. В. 434
Голль Ш. де 39, 181, 275, 276, 330, 334, 392,432,499,504,509,511
Гомулка В. 254
Гопкинс Г. 102,103,176,486
Горбачев М. С. 77, 94, 95,177, 185,192, 259,296,342,408,501-503,510
Горчаков А. М. 37,38,318
Грей Э. 167,405
Грибоедов А. С. 37
Громыко А. А. 15, 20, 38, 56, 59, 70, 91, 159, 173, 267, 354, 361, 363, 390-392, 509,510,521-523
Гудвилл 521
Гудел Б. 155
Гунзот Ф. 245
Гюго В. 237
Даладье Э. 497
Даллес А. 39,140,431,509
Даллес Дж. Ф. 183,218,489
Даль В. И. 12,43,177,325,326,337,399, 435
Данте 38
Демосфен 433
Денис Д. 125
Джеймс А. 191
Джексон Дж. 50,51
Джелбрейс 397
Дженкинс С. 61
Джонсон Л. 277,485,499
Диана 264
Дидс У. 212
Дизраэли Б. 204
Дирксен 427
Добрынин А. Ф. 30,38, 59,70, 218, 248, 488,510,515
Долгов В. И. 450
Долгов К. 25
д’Омон, герцог 190
Драйзер Т. 237
Драчевский Л. В. 28,322
Дубинин Ю. В. 515,521
Дэвил Д. 124
Дэвис Г. 476
Дэн Сяопин 290,510
Дэрхем 167
Екатерина! 331
Екатерина II21,37,348,382,493
Елизавета II348,369,386
Елизаров Н. М. 296,297
Ельцин Б. Н. 78, 94, 95, 151, 229, 316, 408,467,504,510
Ерусалимский А. 260
Жене Р. 246
Жид А. 342,424
Жискар д’Эстен В. 162, 181, 332, 340, 397,495,499,504,508,511
Жобер М. 36,426
Жюппе А. 24,78,116,276,465
Жюссеран Ж. 38
Заллет Р. 280
Зелдин Т. 279
Зиновьев Г. Е. 94
Зонова Т. В. 286
Зюганов Г. А. 193
Иванов В. М. 421,456
Иванов И. С. 322,323
Иглбергер Л. 136
Игнатьев А. А. 542
Иден А. 39,368,390,391,457
Иосиф II493
Каддафи М. 480
Кадоган А. 111,188
Кайджел М. 51
Калинин М. И. 94
Каллоган Дж. 413,414,415, 508
570
ПРИЛОЖЕНИЕ: УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Кальер Ф. И, 13,14,19,22,26,30,42,47, 61, 68, 69, 71, 236, 257, 337, 339, 343, 349,377,425,488,492
Камбон Ж. 15, 19, 23, 34, 42, 46, 61, 66, 67, 71, 90, ИЗ, 115, 260, 278,315, 333, 339,366,399,415,429,512,513
Камбон П. 15,278,280,514
Каменев Л. Б. 94
Каннинг Дж. 167
Карасин Г. Б. 142,410
Карахан Л. М. 93
КарлУ 330
Карнеги Д. 177,343,347,348,382,383
Каррингтон П. 45,441,442
Каргер Дж. 340,489,499,500,502,508
Кастро Ф. 249,480
Катахаз 175
Кауфман Дж. 216,498,520
Кашлев Ю. Б. 520
Квандт У. 304
Квасов О. К. 295,542
КелинВ. Н. 216,450
Келлеарн 262
Кембден 382
Кембелл Дж. 299
Кеннан Дж. 90, 259, 290, 481, 482, 489, 512
Кеннеди А. Л. 163
Кеннеди Дж. 406
Кеннеди Джон Ф. 108, 213, 476, 493, 499,501,513
Кеннеди Р. 70
Керенский А. Ф. 357,358,432,433
Керзон Д.-Н. 100
Керри Дж. 480
Кертес С. 271
Кинкель К. 142,283
Киплинг Р. 237
Киселев 376
Киссинджер Г. 248, 259, 327, 328, 457, 459, 485-489, 491, 503, 506, 516, 521, 522
Кларк М. В. 186
Кларк Э. 121,254,257,275,281
Клемансо Ж. 357,358,524
Кливленден 193
Клинтон Б. 123, 128, 467, 471, 473, 474, 533
Клодель П. 279
Ключевский В. 0.364,434
Ковалев А Г. 36,90,366,423,455 Козырев А. В. 94,138,139,314,315,316
Коллонтай А. М. 13,64
Колумб X. 348
Коль Г. 318,467
Корниенко Г. М. 267,361
Коротченя И. М. 149,150
Костандов Л. А. 536
Косыгин А. Н. 57,59, 290,412, 413,510, 512
Котошихин Г. 428
Кофи Аннан 84
Красин Л. Б. 91,92
Кременюк В. А. 151
Крестинский Н. Н. 93
Кристофер У. 142,321,475
Кроликовский Г. 282
Кросс Г. 428
Крылов С. Б. 127
Крюгер Г. 282
Кулматов К. Н. 81
Куприн А. И. 342
Курциус 427
Кутаков Л. Н. 83
Лабрюйер Ж. 20
Лаваль П. 278
Лайон 158
Ламартин А. 279
Ламсдорф 493
Лансинг 358
Ланьель Ж. 510
Лассаль Ф. 152
Лежер А. 279
Лейбниц Г. В. 13
Лейс К. 63
Лебедева М. М. 337
Ленин В. И. 49,75,92,94
Леонов Н. С. 78
Леопольд 1492
Ливингстон Д. 237
Линкольн А. 352
Литвинов М. М. 32, 33, 39, 91—95, 143, 375,427
Ллойд Джордж Д. 357,367,436,524
Лукашенко А. Г. 210
Лукин В. П. 316
Луньков Н. М. 195
Лэнгхорн Р. 50, 135, 196, 334, 461, 489, 497
571
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Людовик XIV 13,69 Людовик XV 257,493	Мунллер 64 Муравьев-Апостол И. М. 37 Муса Фараг 83,84,301
Мазарини Дж. 69 Майский И. М. 38,91,93,111,514 Макдермот Дж. 40,95,113,142,204,337 Макиавелли Н. 19,24—26,310,330,331, 483 Мак-Кинли У. 176 Макмиллан Г. 499 Маковелл Р. 211 Макомбер У. 236,406,457 МаксбериЗЗ! Максвелл Р. 112 Малик Я. А. 56 Малиновский Р. Я. 290 Малмсбери 382 Малыгин В. А. 451 Манжуло А. Н. 60 Мао Цзэдун 290 Маргарет 369, 370 Маркс К. 25,26,268 Марли Э. 469 Мартенс Ф. 14,163 Маршалл Дж. 103 Матвиенко В. И. 64 Махарадзе 53 Мацуока Е. 525 Мейн Дж. 51 Мейс Г. Р. 188 Мендес-Франс П. 277 Мензис Р. 306 Менон К. 85 Меттерних К. 379 Мехью-Сандерс Дж. 349 Микоян А. И. 76,77,385 Мильнер 357 Минтоф Д. 60,521 Миронова 3. В. 64 Молотов В. М. 92—94,377 Молочков Ф. Ф. 165,245,410 Молчанов Н. Н. 330 Монахов Е. Ф. 173,421,456 Монтень М. 19 Морган Дж. 529,536 Морель Е. Д. 331 Моро 504 Мортон 424 Моцарт В. А. 38 Мубарак М. X. 86	Мэтлок Дж. 408 Наполеон И, 15,278,348,379,477,491 Наполеон III348 Насар Хоеров 215 Насер Г. А. 85 Ней М. 467 Некрич А. М. 91 Немцов Б. Е. 509,510 Нергеш Я. 204 Неру Дж. 85,274,292,397 Нессельроде К. В. 167 Николай, митрополит 413 Николай I 166,167 Николай II379,493 Никольсон Г. 15, 16, 18, 21—23, 42, 61, 70, 71, 78, 90, 91, 95, 96,115,116,154, 158, 164, 198, 203, 213, 215, 247, 259, 281, 315, 325, 331, 335, 337, 339, 341, 372, 398, 405, 422, 425, 426, 454, 455, 462,463,498,512-514 Никсон Р. 59,134,193,248,491,493,506 Нкрума К. 85 Новожилова 3. Г. 64 Норманби 404,426 Ноэль Л. 278 Нури-Заде 64 Обрегон 351 Овий Э. 32,33 Овчинников В. 288 Ожегов С. И. 12,337,435 Озал Т. 220 Олбрайт М. 464,473,491 Олдридж Дж. 20 Ордин-Нащокин А. Л. 428 Орландо В. 285 Оуэн Д. 181,474,490 Павлов А. П. 80,81 Паллисер М. 159 Пальмерстон Г. 167,266,468 Панин Н. И. 37 Панкин Б. Д. 314
572
ПРИЛОЖЕНИЕ: УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Паркинс А. 197 Паркинсон Дж. 387 Парсонс А. 208 Паршин Л. А. 450 Паскаль Б. 366,372,373,374 Пастухов Б. Н. 322 Пауэрс Г. 385,433 Перлини 504 Петр! 13,492 Петрарка 38 Петренко В. 141 Петров В. 133 Петрова Т. П. 294 Пехлеви Р. 73 ПинсеЖ. Ф. 181 Питт мл. 127 Питт У. 117 Пишон 357,524 Платон 12 Плишке Э. 272 Подгорный Н. В. 59,304 Пономарев Б. Н. 137 Понсэ Ф. 278 Попов В. В. 300,301,302,528 Попов В. И. 360,361 Попов Г. X. 408 Попова Н. А. 476 Поселягин Н. К. 360,450 Пратье-Фодерс 246 Примаков Е. М. 24, 29, 38, 65, 79, 138, 139, 151, 317, 318, 319, 320, 321, 322, 371,408,410,458,509 Пруст М. 20 Прутков К. 37 Пуанкаре Р. 100 Пуртелес 379 Пушкин А. С. 37,434 Пушкин Г. М. 408	Роберто Ф. 471,515 Роден 0.237 Розенгольц А. П. 93 Розенфорд М. 211 Ройтер Ч. 390 Роллан Р. 231 Росати Д. 28 Роэттер Г. 57 Рудницкий А. Ю. 306—308 Рузвельт Ф. Д. 102, 103, 183, 189, 237, 352,392,486,493 Руссо Ж.-Ж. 347 Рыжков Н. И. 25 Рыжов Ю. А. 515 Рыков А. И. 94 Садат А. 303,304,489 Сайкс Р. 50 Сайме Д. 316 Саллаван У. 197 Сатоу Э. 16, 61, 90, 160, 163, 165, 171, 172,192,217,262,325,343,454 Свифт Дж. 38 Седлачек 34 Селянинов О. П. 420 Сервантес М. 38 Сергий 413 Серре Ж. 27 Скарлет Дж. 134 Слоан А. 61 Смэтс 501 Снегирев В. В. 174 Сной Д. 472 Сократ 31,375,382,385,516 Солженицын А. И. 96 Солсбери Р. 255 Соннино 24 Сореса К. 181 Спретти К. 51
РайтП. 134 Ракоши М. 75 РаскД. 188 Рассел Б. 331 Рейган Р. 135,205,386,503,532,533, Рейнольд 510 Риббентроп И. 358,359 Рифкинд М. 79, 116, 126, 266, 267, 361, 362,468 Ришелье А. 276,488	Сталин И. В. 25, 55, 132, 348, 413, 493, 525 Стейнер Дж. 431 СтеллЧ. 180 Стендаль 279 Стил Д. 348 Стрэнг 464 Стрэтфорд-Каннинг 166,167 Сукарно А. 85 Сульман 246
573
СОВРЕМЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
Сунай 512 Суслов М. А. 76 Суходрев В. М. 59,424 СфорцаФ. 118	Усачев И. Г. 180,282 Успенский Н. 451 Фарук 351 Фассан Г. 325
Тагер Ч. 208 Талейран Ш.-М. 42,137,259,280,491 Танака Г. 510 Тараканов Н. Я. 172 Тейер Ч, 419 Телботт С. 471 Тойнби А. 331 Толстой А. К. 37 Толстой Л. Н. 293 Томас Дж. 187 Томпсон 385 Томпсон Л. 385 Тревельян Ч. 226,331 Трещенков С. 421 Троцкий Л. Д. 94 Трояновский 0.290,481,506 Трубников В. 140 Трумэн Г. 103,210,502 Трю Дж. И Трюдо П. 27,28,181,183,499 Тэрнер С. 138 Тэтчер Д. 212 Тэтчер М. 65,100,185,205,211,212,267, 268, 270, 339, 340, 387, 396, 401, 414, 415, 441, 442, 489, 490, 492, 499, 501, 505,526 Тютчев Ф. И. 37	Фелтхэм Р. Г. 166,179 Ферейра де Мельо Р. 246 Филипп 370 Филипп IV 38 Филипп Орлеанский 493 Фишер Л. 95 Фишер Р. 339 Флобер Г. 435 Фобер, де 69 ФоксА. Б. 310 Фонвизин Д. И. 37 Франклин Б. 372 Франс А. 215 Фридрих 1492 Фридрих II, Великий 21,25,26,493 Фридрих III492 Фридрих Вильгельм 492 Фрэнсис 49 Фукудо Т. 181 Фулбрайт У. 274 Хаксли 125 Хамильтон К. 135,196 Хаммер А. 45 Ханженков В. Н. 451 Харви Ф. 205 Харр С. 199 Хаттингтон С. 480
Уайльд 0.364 Уайт Р. 338 Уатт Д. 501 Уиквефорт А. 399 УиксефортА. 136 Уильям 173 Уитсон А. 245 Ульбрихт В. 76,349,350,408 Уокер 387 Уолсингем Ф. 131 Уолтерс В. 103 Уотсон А. 115, 213, 245, 248, 258, 292, 369,371,416,462,523 Уотт А. 306 Уоттон Г. 330	ХауДж. 268,349 Хауз Э. 405 Хачатуров К. А. 510 Хезелтайн М. 240 Хейг А. 205,466,484 Хейз Д. 188 ХейтерУ. 76,77,254,259 Хелпс А. ИЗ ХердД. 207 Хилл Д. 66 Хит Э. 133,350 ХоШи Мин 486 Холбрук Р. 475,483 Холдемане 135 Холт 176,402
574
ПРИЛОЖЕНИЕ: УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Хомейни Р. 131
Хочхут Р. 158
Хрущев Н. С. 20,55,70,77,140,254,290,
385,408,493
Хусейн С. 441,442,480,483
Хэзлок П. 307,360,361
Хэлл К. 49
Царапкин С. К. 180
Цицерон 232,302
Чавес М. 298
Чазов Е. И. 304
Чалфонт 403
Чарльз 173,264,348,386,387
Чаттерджи 292
Чебриков В. М. 135
Чемберлен 370,497
Черненко К. У. 267
Черномырдин В. С. 152,531
Черчилль У. 24, 30, 95, 131, 132, 240,
369,370,424,493,497,510
Честерфилд Ф. 159
Чехов А. П. 434
Чжоу Эньлай 88,290,412,413,487
Чичерин Г. В. 38,73-75,80,91-96,143,
161,375,422,436
Чуркин В. И. 490
Шатобриан Ф.-Р. де 279
Шахназаров Г. X. 94
Шеварднадзе Э. А. 77,314
Шеель В. 283
Шепготт У. 467
Шервуд Г. 102
Шиллер Ф. 34
Шлесинджер Дж. 479
Шмидт Г. 162, 181, 392, 495, 499, 500,
511,512
Штейн Б. Е. 32
Штреземан Г. 328
Шульц Дж. 181,509
Шуман Р. 279
Эбан К. 209,503
Эванс Г. 306
Эватт Г. 306,376
Эдуард VII241
Эйзенхауэр Д. 183,493,510
Эймс 142
Эктон 209
Энгельс Ф. 25,26
Эндрю К. 134
Энштейн Л. 461
Эстрада X. 294
Эсхин 433
Этеридж Л. 518
Эубанк К. 501
Юри У. 339
Янг Э. 274