Короли		Дамы		Рыцари		Пажи		
	ЭСЭ (Гюго)		СЭИ (Дюм)		ИЛЭ (Дон)		ЛИИ (Роб)		
	ЧЭ+	БЛ+	БС+	ЧИ+	ЧИ+	БС+	БЛ+	ЧЭ+	
Духовенство	БС+	ЧИ+	ЧЭ+	БЛ+	БЛ+	ЧЭ+	ЧИ+	БС+	Духовенство
	ЧЛ-	БЭ-	БИ-	ЧС-	ЧС-	БИ-	БЭ-	ЧЛ-	
	БИ-	ЧС-	ЧЛ-	БЭ- 1	БЭ-	ЧЛ-	ЧС-	БИ-	
	СЛЭ (Жук)		ЛСИ (Макс)		ЭИЭ (Гам)		ИЭИ (Есь)		
	ЧС-	БИ-	БЛ-	ЧЭ-	ЧЭ-	БЛ-	БИ-	ЧС-	
Аристократия	БЛ-	ЧЭ-	ЧС-	БИ-	БИ-	ЧС-	ЧЭ-	БЛ-	Аристократия
	ЧИ+	БС+	БЭ+	ЧЛ+	ЧЛ+	БЭ+	БС+	ЧИ+	
	БЭ+	ЧЛ+	ЧИ+	БС+	БС+	ЧИ+	ЧЛ+	БЭ+	
	СЭЭ (Нап)		ЭСИ (Драй)		ЛИЭ (Джек)		ИЛИ (Баль)		
	ЧС+	БИ+	БЭ-	ЧЛ-	ЧЛ-	БЭ-	БИ+	ЧС+	
Буржуазия	БЭ-	ЧЛ-	ЧС+	БИ+	БИ+	ЧС+	ЧЛ-	БЭ-	Буржуазия
	ЧИ-	БС-	БЛ+	ЧЭ+	ЧЭ+	БЛ+	БС-	ЧИ-	
	БЛ+	ЧЭ+	ЧИ-	БС-	БС-	ЧИ-	ЧЭ+	БЛ+	
	ЛСЭ (Штир)		СЛИ (Габ)		ИЭЭ (Гек)		ЭИИ (Дост)		
	ЧЛ+	БЭ+	БС-	ЧИ-	ЧИ-	БС-	БЭ+	ЧЛ+	
Крестьянство	БС-	ЧИ-	ЧЛ+	БЭ+	БЭ+	ЧЛ+	ЧИ-	БС-	Крестьянство
	ЧЭ-	БЛ-	БИ+	ЧС+	ЧС+	БИ+	БЛ-	ЧЭ-	
	БИ+	ЧС+	ЧЭ-	БЛ-	БЛ-	ЧЭ-	ЧС+	БИ+	
Александр Башкуев

Л обкома
(Мо4

Санкт-Петербург

2016
УДК 159.923
ББК 88.37

БЗЗ

Благодарю за помощь в оформлении этой книги Алексея Екимова.
За содействие в ее подготовке отдельное спасибо Ольге Котовой.
Беседы с Григорием Николаевичем Евгеновым
не давали мне останавливаться на достигнутом,
и за это — особая признательность.

Издание книги было бы невозможным без спонсорской помощи.
Огромная Вам благодарность, Андрей Николаевич,
за все, что Вы для нас сделали!

Башкуев, А. Э.

БЗЗ	Ловушка для снов / Александр Башкуев. — СПб.: «Реноме»,

2016. — 348 с.

ISBN 978-5-91918-746-2

Почему героя русской народной сказки зовут не иначе как Ива-
нушка-дурачок? Кто по психотипу та самая золотая рыбка, героиня
сказки Пушкина? Почему в России две беды — дураки и дороги? Что
именно снится Черному Королю из повести «Алиса в Зазеркалье»? Все
это и еще кое-что вы узнаете из нашей второй книги в серии «Век Ко-
зерога» — «Ловушка для Снов», которая станет путеводителем в ваш
внутренний мир, полный тайн, загадок и удивительных открытий.

УДК 159.923

ББК 88.37

Ограничение по возрасту 16+

ISBN 978-5-91918-746-2

© Башкуев А. Э., 2016
«Однажды Чжуан-цзы приснилось, что он — бабочка, весело
порхающий мотылек. Он наслаждался от души и не осознавал, что
он Чжуан-цзы. Но вдруг проснулся, очень удивился тому, что он —
Чжуан-цзы, и не мог понять: снилось ли Чжуан-цзы, что он —
бабочка, или бабочке снится, что она — Чжуан-цзы?!»
Предисловие

Должен сказать, что такой штукой, как «соционика», меня за-
интересовали совсем недавно, когда я попал на Форум ГА. Этой
книги бы никогда не было, если бы не замечательные и интерес-
ные собеседники, которые помогли мне в этом предмете потихонеч-
ку разобраться. Опять же, как и в любой социальной науке, один
человек — это лишь один взгляд на мир, и, чтобы увидеть его во
всем многообразии, нам нужно знать еще чье-то мнение. И все
замечательно получается, когда это мнение квалифицированное.

Так что и эта книга — плод нашего совместного общения, споров
и рассуждений на площадке «Глобальная Авантюра» (www.glav.su),
где собрались прекрасные люди и интересные авторы. Честно го-
воря, я бы хотел выказать особую благодарность нашей питерской
группе, ибо всего на Форуме обсудить невозможно, и здесь нужно
живое общение. Я бы хотел особо отметить двух наших Наташ, Юру
с Сергеем, а также наших Вадима с Петром и мою Олечку за наши
встречи в Питере и бурные обсуждения этой спорной и загадочной
науки. А в Москве нас всегда очень тепло встречали московская Оля
и Гришаня, и я всегда рад видеть всех наших москвичей.

А еще я бы хотел поблагодарить нашего Ивана с Ириной за то,
что их настояниями я был подтолкнут к тому, чтобы эта книга
была именно о Соционике. И всегда — низкий поклон Андрею
Николаевичу за его организационную помощь.

Кроме этого я бы хотел особо поблагодарить участников нашей
ветки на Форуме ГА (www.glav.su/forum/l-misc/299/) за то, что они ве-
ликодушно позволили использовать свои сны — в качестве примеров
и иллюстраций для этой книги. И огромное спасибо всем прекрас-
ным поэтам и просто хорошим людям, чьи тексты мы в этой книге
в качестве иллюстраций использовали. И, разумеется, нашего Алек-
сея, который создавал реальные иллюстрации, а также Стаса, Женю,
Володю и Виктора — потому что материалы с моих лекций, которые
они помогали организовывать, тоже стали частью вот этой книжки.

Поэтому я бы очень хотел поблагодарить всех моих собеседни-
ков и читателей за то, что они со мной.
КРЫЛЬЯ БАБОЧКИ

В других городах, в моих (через — край-город)
Мужья видят дев морских, жены — Байронов,
Младенцы. — чертей, служанки — наездников...
А ну-ка, Морфей, что — гаммельнцам грезится

Безгрешным, — а ну? — Востры — да не дюже!
Муж видит жену, жена видит мужа,
Младенец — сосок, краса толстощекая —
Отцовский носок, который заштопала.

Повар — пробует, обер — требует.

Все как следует, все как следует.

Вдоль спицы петля— так все у них плавно!
Павл видит Петра, а Петр видит Павла,

Конечно — внучат дед (точку — прозаик),
Служанка — очаг и добрых хозяев.

Каспар — заповедь, пастор — проповедь.

Не без проку ведь спать, — не плохо ведь?

Пуды колбасы — колбасник (со шпэком),

Суд видит весы, весы же — аптекарь,
Наставнику — трость, плод дел его швейных —
Швецу. Псу же — кость? Ошиблись: ошейник!

Стряпка — щипаное, прачка — плисовое.
Как по-писаному! Как по-писаному!

М. Цветаева

 Здравствуйте, меня зовут Унюбер, и мне снятся сны. Часто —
разные и обычно — вскоре забываемые. Иногда снятся «знаки»
(как правило, неверные), иногда «совесть» в виде школьной
училки.
Из тех, что запомнились надолго...

Паяно не было такого, но иногда снился сон, что нахожусь
в комнате, и там надувается пузырь, как от липучки. При
этом раздувается от меня, и кажется, что скоро меня же
и приплюснет к стене. Концовку так и не видел. Страха
не было, только понимание, что комната мне становится
мала.

Другой — аналог пуль из г... Только вместо оружия —
авто. Сажусь куда-то ехать, отпускаю сцепление, давлю газ,
а машина еле катится. Давлю сильнее — толку ноль, еле пле-
тусь, и все. Непонимание, и в голове вопрос: «Что за хрень здесь
происходит?»

Именно такой кошмар, что просыпаешься в ужасе, зто
пока что один раз такое было. Снилось, что засыпаю и несу
чепуху, как в детских лагерях, по призыву всяких королей,
гномов и т. д. Начали шевелиться шторы, я подскочил
с кровати, появилось что-то, меня выгнуло, как в фильмах
ужасов показывают, — плечами чуть ли не до задницы, па-
ралич, леденящий ужас. Тут понимаю, что затея оказалась
не самая удачная, и ничего-то мне не надо (в лагерях жвачки
просили и т. д., а тут мне уже под 20 было), начал читать
с перепугу «Отче наш», проснулся, сердце колотилось так, что
еще долго не отпускало...

* * *

Жили-были дед и баба, и была у них Курочка Ряба. А еще
попросил дед бабку испечь ему Колобок, та по амбару помела,
по сусекам поскребла, муки набрала, да испекла деду Колобок.
А однажды пошел дед на край синя-моря, забросил он невод
в море, и пришел невод, лишь полный тины.

Все мы читали эти сказки, все мы на них выросли. А задумыва-
лись ли мы над тем, о чем во всех этих сказках рассказывают?

«За горами, за лесами, за широкими морями, не на небе —
на земле жил старик в одном селе, У старинушки три сына:
старший умный был детина, средний был и так, и сяк, младший
ж вовсе был дурак». С этих слов начинается знаменитый «Конек-
Горбунок». Внимание, вопрос: почему младший в этом описании
«был дурак»?
Буквально через первые две строфы выясняется, что стар-
шие сыновья, по словам автора, «умные» — с ночным дозором не
справились, ибо что-то ночью их напугало, и потому один в сене
спрятался, второй «к соседке под забор» убежал, и лишь третий,
Иван-дурак, свою службу выполнил и вора в ночи изловил.

Дальше то да се, в общем, Иван получил за труды «десять ша-
пок серебра» и Конька-Горбунка. Деньги он отдал умным братьям,
а сам стал царским конюшим. Братья деньги поделили, удачно
женились и стали жить-поживать да добра наживать.

А история Ивана лишь начиналась.

Так в чем же именно состояла «глупость» нашего героя?

Пролог

— Часто просыпаюсь от телефонного звонка, который в реаль-
ности прозвучит через минуту-две.

Бывает, что снятся помещения, по которым прохожу или
осматриваюсь. В реальности — через две-шесть недель в этих
помещениях оказываюсь.

Летать и проходить сквозь стены — не проблема, я в юно-
сти сотни раз так делал. Сейчас знаю, что могу, но не поль-
зуюсь, не спортивно.

Кошмарами делиться не буду, обычно что-то глубоко лич-
ное. Не запоминаю. Но уснуть потом не могу.

Повторяющиеся сны — лестницы. Часто. Разные. Обыч-
ные, парадные, технические. Если иду вниз — вспоминаю, что
во сне спускаться по лестнице нельзя, разворачиваюсь и иду
вверх. Заканчивается все примерно одинаково: верхотура,
упавшие пролеты и провалившиеся площадки, а я уже не ша-
гаю, а забираюсь все выше и выше и уже почти на самом верху,
уже рядом яркое голубое небо. Тут просыпаюсь. Иногда пово-
рачиваю в коридор и оказываюсь в другом сне...

Сегодня, например, нужно было сесть в вагон метро, уже
его видел, прошел через турникет, за ним вдруг оказалось —
надо спустится по лестнице в яму, и только из ямы был выход
на перрон, во сне пришел к мысли, что ямы в метро — это
перебор, и решил туда не идти...
Теория, мой друг, суха,
Но зеленеет жизни древо.

Гете

В первый раз я встретился с соционикой, еще не зная, что это
соционика, в начале 1980-х, когда оттачивал свое мастерство вла-
дения английским языком. Владение английским и немецким для
выпускника химфака МГУ в те годы было обязательным, и, благо
языки мне давались легко, я в те годы прочел тонны литературы
и на том языке, и на этом. Среди всего этого потока, в основном
мути, я обнаружил пару шпионских романов некоего англосакса
под агентурной кличкой «Тимоша», которого как раз в те годы
наши службы в России выявили и выдворили из страны. (У «Тимо-
ши» оказалась дипломатическая неприкосновенность.)

По возвращении в Англию этот спалившийся джеймс бонд при-
нялся кропать шпионские романы в стиле «мемуары про нары»
о нелегкой судьбе агента англосаксонской империи в дикой России
и о том, какие тут у нас к ним, шпионам, все недоброжелательные.
Книжки все эти — лютый треш, так что читать их я вам не советую
(сам читал лишь ради аутентичного погружения в современный
английский). Однако «Тимоша» умудрился проколоться и тут, ибо
в описаниях трудовых будней английских шпионов он помянул так
называемый «этнический определитель народов СССР», который
был, по его словам, «настольною книгой наших агентов в этой ди-
кой стране».

Сам я — этнический бурят, и поэтому подобные штуки мне
весьма интересны, ибо всякому интересно узнать, что именно про
тебя наши потенциальные противники пишут. Поэтому я напряг
моих знакомых и родственников с вопросом, существует ли этот
самый «этнический определитель» в реальности и что там про нас,
бурят, пишут.

Вскоре мне друзья дали «на почитать» этот самый «этнический
определитель» с условием, что я не буду его ни цитировать, ни ко-
пировать, и из него я узнал, что этнических групп в Союзе до хрена
и больше, и, по мнению «британских ученых», все эти группы отно-
сятся к нашей стране сильно по-разному. К примеру, я для себя вы-
яснил, что под именем «буряты», по мнению англичан, скрываются
два этнически разных народа, и, по крайней мере, та половина,
к которой я отношусь, «предана СССР фанатично» и будет оказы-
вать их шпионам максимальное противодействие, что согрело в те
дни мою душу. Соответственно, среди тех, кто больше других, по
мнению англичан, был подвержен англосаксонской вербовке, ока-
зались перечислены все народы, репрессированные «дедушкой Ста-
линым», и уже в те годы я решил, что это совпадение — неспроста.

Но это не самое важное. Главный прикол, который и приво-
дит нас к сути вот этой книги, заключался в том, что помимо со-
тен фотографий, описывающих разные этнические группы нашей
страны, там давались общие положения, которые группировали
определенные признаки самых разных этнических групп в СССР
в определенную систему, и совокупности этих признаков, по мне-
нию британских ученых, указывали на склонность индивидов
к шпионской вербовке против нашей страны.

При этом сами по себе признаки мало что значили, нужно было
наблюдать их сочетание, для того чтобы такому человеку, нашему
потенциальному Пеньковскому, довериться, а дальше шел кры-
шесносящий пассаж о том, что совокупность этих групп признаков
имеет разную частоту наблюдений у разных этнических групп.
Так, данные совокупности потенциальных предателей в России, с
точки зрения англичан, практически не наблюдались у русских,
зато в огромном количестве наблюдались у этнических поляков
с евреями, что делало вполне определенные акценты в приорите-
тах вербовки в нашей стране.

Данная книжка вышла в Британии в начале 1970-х, и это было
для нее уже 3-е издание, то есть данная теория с точки зрения тех,
кто ее использовал, выдержала к той поре испытание временем.
Что уже наводило на размышления.

К примеру, при чтении этого руководства я в первый раз
осознал, почему в определенные «почтовые ящики» у нас отча-
янно не хотели брать представителей определенных этнических
групп, и т. д. То есть у меня перед глазами в те дни возник некий
ФАКТ, причем ФАКТ, вовсю используемый нашим противником,
и он требовал своего осмысления. Впрочем, в те годы я больше ин-
тересовался химией, а не социальными теориями общества.

Вторая моя встреча с соционикой, хотя я по-прежнему не знал,
что она — соционика, случилась у меня во время работы в госу-
дарственной финской компании. Эта методика имела шведские
корни, и из нее следовало, что внешний вид индивидов, то есть
формальные внешние признаки, строго определяет их процессы
мышления, из которых строго следуют их лояльность компании
(и косвенно всему финскому государству), склонность к противо-
правным действиям и даже участие в профсоюзной деятельности,
направленной против интересов компании и, соответственно, госу-
дарства. И опять все то же самое — некий определитель внешних
признаков или манеры поведения, из которого делались те или эти
выводы по поводу политических или социальных убеждений кон-
кретного индивида с рекомендацией «потенциальных смутьянов»
на работу не брать.

Вы будете смеяться, но в государственной финской компании
по шведской секретной методике в список «потенциальных смутья-
нов» попали люди с теми же самыми «личностными признаками»,
что и в британской методичке, использовавшейся британской
внешней разведкой за четверть века до этого для вербовки агентов,
которые будут работать на разрушение своей родины. И это тоже
ФАКТ, который требовал своего осмысления.

Ради того чтобы разобраться, я направил свои стопы в то, что
у нас называется «соционикой», и вот что я выяснил. Оказалось, что
«соционика», созданная Аушрой Аугустинавичюте, восходит по тео-
рии к работам Юнга, а те в этом вопросе имеют предшественником
теорию самого товарища Иммануила Канта, а вообще все это начина-
лось в работах античного ученого Галена по анализу темпераментов.

Именно изучение данной проблемы со времен Галена и Канта
с объяснениями Юнга и лежит в основе всей этой книги, а не то,
что вы привыкли читать под общим именем «соционика».

«Голова — предмет темный»

 Вот мне снится вечно какая-то муть незапоминаемая.
Что-то из разряда, что меня убили, а я не умерла, короче —
«Ходячие мертвецы». Но в этом сне я в зеркале не страшная.
Ну так, тока с дырочкой во лбу, и я думаю, как ее замазать,
чтоб не видно было. Просто фильм «Смерть ей к лицу»...
Голова — предмет темный
и исследованию не подлежит...

Г. Горин

Предтечей всех нынешних социоников был римский товарищ
Гален, который работал во II веке нашей эры. Именно он разрабо-
тал теорию, в которой все люди были разделены на четыре темпе-
рамента. При этом Гален опирался на более раннюю работу врача
Гиппократа (V век до нашей эры) о том, что все болезни в теле есть
порождения неправильного содержания у нас разных жидкостей,
и поэтому все болезни можно разделить на три типа: болезни кро-
ви, слизи и желчи.

Любопытно, что в этом мнение Гиппократа совпадает с пред-
ставлениями восточной медицины, которая возникала в те же вре-
мена и, в зависимости от «виновников», делила все недомогания
на болезни трех видов: лунг (ветер), три (желчь) и бад-кан (слизь).

Гален же предположил, что не только болезни, но и характер
и темперамент зависят от состава внутренних жидкостей в орга-
низме, и самых сильных и здоровых людей он называл «сангви-
никами» от латинского слова «кровь». При этом кровь, по мнению
Галена, в организме вырабатывало сердце, и от этого «сангвиники»
были людьми сильными и страстными, так как сердце испокон
веку считалось вместилищем любви и эмоций.

Людей, с точки зрения Галена, здоровых, но не столь активных
и деятельных, он называл «флегматиками» от латинского слова
«слизь», или точнее, «сукровица». «Сукровицу», которую мы нынче
обычно зовем «лимфой», вырабатывал, по Галену, мозг, и от этого
«флегматики» были сильными, покойными и рассудительными.

Все люди «больные», по Галену, были больны от того, что в их
«жизненных соках» было больше «желчи», чем крови и лимфы,
однако сама желчь, порождающая слабость и болезнь, была двух
видов, и в этом Гален отошел от исходных воззрений Гиппократа
или восточных аналогов. По Галену желчь бывала желтой и выра-
батывалась печенью, а избыток желтой желчи порождал характер
вспыльчивый и неуживчивый, и таких людей он называл «холери-
ками» от латинского названия желчи.

Но кроме того, желчь бывала и черной. По мнению Галена, чер-
ная желчь вырабатывалась поджелудочной железой, и ее избыток
порождал человека печального и склонного к депрессиям. Этих
людей Гален называл «меланхоликами» по латинскому названию
черной желчи.

Стоит обратить внимание, что в отличие от сангвиников, чья
жидкость, по Галену, вырабатывалась сердцем и отвечала за их
вкус к жизни, радость и эмоции, или флегматиков, чья жидкость
вырабатывалась мозгом и отвечала за рассудительность, оба типа
желчи появлялись в пищеварительном тракте, и холерики с ме-
ланхоликами отличались худобой во внешности и явными пробле-
мами с пищеварением, а уж в какой форме они проявлялись — во
вздорности и неуживчивости или в грусти и вселенской печали, —
и зависело от цвета желчи.

В более поздние времена темпераменты Галена подверглись
более подробному осмыслению. Так, в работах Иммануила Канта
было доказано, что люди делятся на две большие группы по инте-
ресам, причем сангвиники предпочитают общество меланхоликов,
а флегматики — холериков. Поэтому в работах Канта мы видим,
что он начал их группировать в две большие группы:

—	сангвиников он стал называть «легкокровными», а их «друзей»-
меланхоликов он предложил называть «тяжелокровными»;

—	холериков он называл «теплокровными», а их «друзей»-
флегматиков — «хладнокровными».

Далее Кант утверждал, что люди делятся на людей «чувства»
и «деятельности», и те люди, которые принадлежат к «людям чув-
ства», не общаются с теми, кто принадлежит к «людям деятельно-
сти», и наоборот. Мало того, именно Канту принадлежит утвержде-
ние, что от этого разделения происходит разделение по убеждениям.

Те, кто по Канту были «республиканцами», или условными
«гвельфами», в его германской реальности обычно оказывались
«людьми чувства», то есть «легкокровными сангвиниками» или
«тяжелокровными меланхоликами». А вот те, кто по Канту были
«имперцами» или «гибеллинами», оказывались «людьми деятель-
ности», то есть «теплокровными холериками» или «хладнокровными
флегматиками».

Работы Канта нашли свое продолжение в работах Уильяма
Шелдона и Эрнста Кречмера, которые создали так называемые
конституциональные или морфологические теории, в которых
они продолжили уточнять связь болезней с внешним видом
больных и типами темперамента. Товарищи Шелдон и Кречмер
доказали прямую связь ряда болезней с внешним обликом паци-
ентов, причем было показано, что ряд психических и душевных
болезней можно предсказывать по внешним признакам и лечить
таких людей загодя. Мы не будем превращать нашу книгу в до-
клад по проблеме темпераментов и о связях болезней с телесны-
ми особенностями пациентов, ибо все это описано в специальной
литературе.

Единственное, что для нас важно, — это понятийный аппа-
рат, который мы во всей этой книге будем использовать. Как мы
помним, четыре темперамента различны по степени устойчивости
психики, а также скорости нервного возбуждения.

Современная «соционика» использует для этой цели термины
Юнга, который для простоты назвал устойчивый тип психики
Empfinden (ощущать, чувствовать, воспринимать), который у нас
перевели как «Сенсорика», а неустойчивый — Intuition (чутье, до-
гадка), который у нас сейчас называется Интуицией.

Юнг связывал устойчивую психику со способностью чувственно
постигать окружающий мир, а неустойчивую — с ее способностью
изменения в этом самом мире предугадывать. То есть Сенсорик,
по Юнгу, это тот, кто ощущает, познает и изменяет окружающий
мир здесь и сейчас, а Интуит — это тот, кто грядущие изменения
в будущем в этом мире предугадывает или способен почувствовать,
что было в прошлом.

Именно поэтому Юнг с самого начала связывал то, что мы
называем «Сенсорикой», со способностью человека ощущать и по-
корять окружающее его Пространство, а то, что мы зовем «Инту-
ицией», — со способностью понимать, как объекты изменяются
в потоке Времени.

Соответственно, процессы торможения в нашей психике
Юнг называл Denken, то есть способность любые процессы обду-
мывать, а само обдумывание чего-либо, по Юнгу, и приводило
к торможению в психике. В современной «соционике» юнговская
способность к обдумыванию называется Логикой, и поэтому это
не совсем то, что имел в виду под этим термином Аристотель. Но
в любом случае люди, склонные к обдумыванию, то есть люди
«логические», будут сперва думать, а потом делать, и это и есть
«торможение» по Юнгу.

Процессы же возбуждения в психике Юнг называл термином
Gefiihl, что означает чувствовать, и, по его мнению, способность
чувствовать не препятствует психическому процессу, а само чув-
ство эти процессы подталкивает. Поэтому люди «чувственные» —
это те, у кого процессы возбуждения сильнее, чем процессы
торможения.

По неизвестным причинам термин Gefiihl (чувственность, воз-
будимость) на русский язык перевели термином «Этика», и этот
термин в соционике очень сбивает с толку, ибо под «Этикой» везде,
кроме соционики, имеется в виду нечто совсем иное. Мало того,
современные авторы соционики обычно под Этикой имеют в виду
именно обычную Этику, а вовсе не «чувственность» Юнга, что до-
бавляет во все это путаницы. (Впрочем, и термин «чувственность»
для русского перевода здесь не годится, ибо в нашем языке он вы-
глядит слишком «Сенсорным».)

Как бы то ни было, темпераменты Галена получили точные
соответствия по Юнгу. Так, «хладнокровные» флегматики, царив-
шие в кантовском «Мире Деятельности» или «Мире Империй»,
по Юнгу оказались носителями Сенсорики и Логики, а служив-
шие им «теплокровные» холерики были носителями Восприим-
чивости и Предвидения. Тогда как в другом, кантовском «Мире
Чувств» или «Мире Республик», царили «легкокровные» санг-
виники, то есть носители Сенсорики и Восприимчивости, а им
прислуживали «тяжелокровные» меланхолики, носители Логики
и Предвидения.

Иными словами, именно со времен Юнга сложилось понима-
ние, что в Российской, Германской или Британской империях госу-
дарства управляемы флегматиками с помощью буйных холериков,
а в «республиканских» Франции или Соединенных Штатах бал
правят сангвиники с помощью меланхоликов. А это и значит, что,
по определению, число представителей психотипов в конкретных
обществах не может и не должно быть равным.
 Про Юлия Цезаря ходит байка о том, что когда он набирал
солдат в преторианскую гвардию, посреди разговора этот
диктатор обожал вдруг сказать: «Про тебя говорили, что
ты — предатель!»

Испытуемые на это реагировали по-разному. Кому-то
кровь приливала к лицу, лицо от этого сразу краснело, оби-
женный человек тут же начинал кричать и оправдываться.
У кого-то, напротив, кровь отливала от лица, и он сильно
бледнел.

Цезарь набирал в охрану исключительно тех, у кого в та-
кой ситуации краснело лицо, а тем, у кого лицо в ответ на
угрозу бледнело, он в месте отказывал.

Через много лет Гален объяснял это решение Цезаря тем,
что кровь приливает к лицу у сангвиников, то есть людей,
в которых есть избыток крови. А бледность, по мнению
Галена, была вызвана тем, что к лицу людей другого типа
приливала белая «флегма», то есть они были флегматики.

У сангвиников скорость процессов возбуждения в психике
всегда выше, чем скорость процессов торможения, а у флег-
матиков наоборот. Поэтому, по мнению Галена, сангвиники
в принципе лучшие телохранители, чем флегматики.

Еще при жизни Галена на это появилось забавное возра-
жение от другого известного римского лекаря по имени Цельс.
Тот отвечал, что Цезаря вообще-то убили в итоге заговора,
и ему не помогли никакие телохранители. А вот его преем-
ник Август набирал в телохранители только флегматиков
и покойно дожил до смерти от старости. Таким образом, по
мнению Целъса, способность к точному и рассудочному мыш-
лению была важнее для выживания, чем способность быстро
на что-либо реагировать.

Данный спор был вынесен на суд императора Веспасиана,
который решил, что в этом вопросе не важны ни скорость
реакции, ни способность к рассудочному мышлению, а важны
лишь преданность телохранителя и доверие самого импера-
тора. А так как «подобное притягивает подобное», быстрый
и импульсивный Цезарь любил быстрых и импульсивных
телохранителей, а задумчивый Август любил охрану из
думающих.

Погиб же Цезарь, по мнению Веспасиана, не потому, что
его телохранители не уберегли, а «природой вещей», то есть
по причине своей импульсивности, а Август выжил по причи-
не своей же природной предусмотрительности. А телохрани-
тели здесь ни при чем.

Мнение императора в те годы становилось господству-
ющей медицинской теорией, и в учении о темпераментах
появилось объяснение, что Цезарь был человек страстный
и чувственный. То есть настоящий сангвиник. Поэтому он
набирал себе в окружение тоже сангвиников. Август же был
человеком холодным и сдержанным, то есть был настоящим
флегматиком. И вокруг себя он собирал больше флегмати-
ков. А из этого следовало, что люди «чувства» и люди «дея-
тельности» сплошь и рядом намеренно «пропалывают» свое
окружение, изгоняя из него тех, кто не совпадает с ними по
темпераменту.

Темперамент у разных народов, в целом, разный, и поэто-
му внутри Римской империи к власти приходили то «государи
солдатские», которые поднимали с собой «по властной верти-
кали» германских или испанских наемников, то «сенатские»,
которые делили власть с уроженцами Италии, Сирии или
Африки. То есть политическая жизнь в том. же Риме четко
делила людей по темпераментам.

И уже в конце TV века нашей эры в том же Риме возник-
ла теория, что в идеальном государстве нет политических
склок и порождаемых ими гражданских войн лишь в том
случае, если в стране живут граждане лишь одного типа
темпераментов, то есть или люди «чувств», или «деятель-
ности». Если же в стране «людей чувств» (то есть в Риме,
или тогдашней Италии) к власти приходил «государь дея-
тельности», он же «солдатский император», навроде Тибе-
рия, Домициана или Калигулы, опиравшийся на «суровых»
германских или испанских наемников, можно было сразу же
ждать беды.

А теперь информация к размышлению: согласно данным
Госкомстата, в России менее одного процента сангвиников,
причем практически все они в качестве национальности ука-
зали не русскую.

Чтобы не было лишних кривотолков с вопросами, я —
сангвиник. А еще у нас сангвиниками были тот же Хрущев
или же Горбачев. В отличие от товарищей Сталина или
Путина.
Короче говоря, вопрос о соответствии темпераментов или клас-
сового строения общества в зависимости от этнической принад-
лежности людей давно волновал очень многих. Первые серьезные
шаги в этом направлении сделал научный руководитель уже упо-
мянутого нами Эрнста Кречмера по имени Карл-Хайнц Цейс, и на
его работах стоит остановиться подробней.

Карл Цейс и его «классовая теория»
темпераментов

И Приснился мне один «известный в определенных кругах» чело-
MfflS век (с тогдашним моим шефом плотно работавший).

Мы с ним выходим из его машины. И начинается стрель-
ба. Стреляют по нему, и он ранен, кровь растекается по
рубашке на груди. Я каким-то образом умудряюсь затащить
его на свою сторону, спрятать за машину. Мне дико страшно.
И четко помню свои мысли о том, что нужно каким-то об-
разом убираться подальше, потому что если попадут в бензо-
бак, то уже никому не поздоровится. И на этой осознанной
ноте просыпаюсь в ужасе.

А поскольку уже к тому времени есть понимание, что
такие яркие сны у меня сбываются в реале один в один, есс-но
боясь за свою жизнь, начинаю звонить человеку, чтобы пред-
упредить, но не могу дозвониться. В итоге недели через две
смогла дозвониться только до его «правой руки». Ну а через
час мне уже позвонил сам человек, выслушал внимательно все,
что мне приснилось, и сказал, что сон у мну был в руку, и все
произошло с ним именно так, как я описала, правда, меня
не было рядом. Просто они ехали на двух машинах, и когда
началась стрельба, из второй машины, ребята начали от-
стреливаться, и это дало ему возможность сначала, ранен-
ному, спрятаться за машину, а потом, когда все затихло,
его отправили в больницу и прооперировали. И ранение было
в грудь...

Вот такие вот сны, которые, как реал, — вот это-то
что? Когда конкретные люди и конкретные события сначала
снятся, а потом в реале происходят?
У каждого дела запах особый:

В булочной пахнет тестом и сдобой...
Пахнет маляр скипидаром и краской.
Пахнет стекольщик оконной замазкой...
Пахнет кондитер орехом мускатным.
Доктор в халате — лекарством приятным...
Рыбой и морем пахнет рыбак,
Только безделье не пахнет никак.

Сколько ни душится лодырь богатый,
Очень неважно он пахнет, ребята!

Дж. Родари

Возможно, вы не поверите, возможно, будете смеяться, но
нынешнее деление в обществе по квадрам, причем квадрам,
жестко связанным с классами платоновского общества, впервые
появилось в работах по «геомедицине» в начале 1920-х годов у не-
мецкого ученого-гигиениста и военврача Карла-Хайнца Цейса.
Именно он нашел точную связь между «гибеллинами, людьми
деятельности, имперцами» Канта и платоновскими классами
Аристократии и Крестьянства и «гвельфами, людьми чувств
и республиканцами», и работы его гремели на протяжении всех
1930-х и в начале 1940-х. По сути, «бабушке Аушре» не потре-
бовалось большого усилия, чтобы отряхнуть пыль с фолианта
«Geomedizin des Ostraums» и, чуть изменив понятия, назвать
это все «соционикой». Хитрость тут была в том, что Карл Цейс во
времена Второй мировой войны служил в войсках СС, и поэтому
все его работы стали закрыты, а стало быть, сослаться на них ста-
ло некому.

Собственно, для наших компетентных органов никогда не
было секретом, откуда в новоявленной «соционике» ноги растут,
почему у этой науки не слышно источников и как так случи-
лось, что впервые эта наука появилась именно в советской
Литве, где всегда был особый пиетет к тем же нацистам. Тем
более что не обязательно любые теории, возникшие в нацист-
ской Германии, всегда были бредом, взять хоть работы Генриха
Цузе — создателя первой серийной вычислительной машины,
или Вернера фон Брауна — создателя первой! серийной ракеты.
Просто ряд работ самим родом нацистского режима был сильно
скомпрометирован.
Вообще-то работы Карла-Хайнца Цейса, генерала войск СС
(и поэтому запрещенные), уже видели свет в нашей стране, ког-
да их пытались выдать за работы Тараса Лысенко, который при
этом не смог повторить опыты и методы немца, так как не имел его
кругозора и образованности. Так что работы Аушры стали лишь
еще одной попыткой вернуть в науку теорию Цейса. Тем более что,
став «предметом умолчания», теория Цейса все равно нашла свое
место в многочисленных секретных методиках, используемых бри-
танской секретною службой, государственной службой Финляндии
и еще много где, с безусловным табуированием любых ссылок на
первоисточник. Так бывает, когда из причин политических — ну
вот нельзя сослаться на того, кто первым все это придумал, и точ-
ка. При том что придумал он, по мнению людей компетентных,
видимо, правильно.

Итак, что же придумал Карл-Хайнц Цейс? Начинал он как
военврач в германской армии, который отвечал за соблюдение
гигиенических норм в военных училищах. Звучит прозаически, од-
нако для юного выпускника военного медучилища в звании лейте-
нанта, видимо, в самый раз.

И вот молодой лейтенант обращает внимание на то, что юные
юнкера чаще простужали горло, чем прочие немцы. Коллеги Цей-
са считали, что это случайность — люди служивые, мало ли где им
приходится воевать: под дождем, на снегу, на морозе, ведь солдаты!
Где прикажут, там и служат...

В ответ Цейс отобрал группу юнкеров и того же возраста
штатских. В течение месяца все они занимались совершенно
одинаковыми занятиями. Через месяц Цейс представил свою
работу, из которой следовало, что будущие офицеры вермахта
простывают в 1,34 раза чаще, чем прочие смертные. Причем эта
величина оказалась в 13 раз больше возможной статистической
погрешности.

Далее Цейс провел такой странный эксперимент (возможно,
вы его помните, его у нас показывали в советские времена в одном
научно-популярном фильме). Вралось пять добровольцев — юно-
шей примерно одного возраста и сходной комплекции. Только один
из них служил в армии и имел чин офицера. Молодые люди демон-
стрировались обнаженными до пояса (ниже были кальсоны) много-
численным наблюдателям, которым задавался один лишь вопрос:
«Из этих пятерых молодых людей лишь один офицер, укажите его».
Разные люди на разных выборках угадывали почти безошибочно.
Способность людей определить на глаз офицера вермахта достига-
ла немыслимых 95%. То есть получалось, что произвольные нем-
цы, не сильно задумываясь, могут на глаз отличить германского
офицера от всех прочих смертных. Но как?

Цейс стал мерить людей, выясняя, какие же внешние критерии
выдавали в его людях офицеров германской армии? И его работа
дала удивительный результат. В очень большой выборке по этим
пресловутым полуголым офицерам возникли ровно четыре области
связанных между собой параметров типа отношение роста стоя
и сидя, лицевой угол, величина надбровных дуг, наличие бугров
на затылке, и т. д. (Вы, может быть, помните знаменитые трофей-
ные фото, где немецкие врачи меряют людям носы, уши и челюсти.
Считается, что таким методом они искали евреев. В реальности
же эти фото взяты из самых первых книг Цейса, где он описывал
методы поиска будущих офицеров и директоров предприятий для
государства.)

Все офицеры принадлежали одной из этих четырех групп состо-
яний. При этом выяснилось, что подверженность респираторным
заболеваниям присуща лишь двум группам из четырех, зато в двух
других группах обнаружились повышенное давление и вызывае-
мые этим мигрени.

Дальше — больше. Очень быстро Цейс выяснил, что простуды
с мигренями — лишь малая толика связанных меж собою болезней,
и через какое-то время он мог с уверенностью утверждать, что его
подопечные если еще не болели, то обязательно заболеют какой-ли-
бо из описанных им «связных болезней». И поэтому можно и нужно
проводить с офицерским составом определенную профилактику.

Профилактика в представлении Цейса, молодого лейтенанта
медслужбы вермахта, выразилась в том, что он пошел на кухню
своего юнкерского училища со списком юнкеров, разделенных на
две половины, и просил хотя бы месяц вот этой половине не да-
вать блюд из картошки, уменьшить количество хлеба и прочее,
заместив недостаток молоком и яйцами, а вот этой половине не
давать молочных продуктов или, к примеру, яиц, давая вместо
этого картошку и каши. А через месяц он уже пошел с докладом
к начальству о том, насколько упала заболеваемость юнкеров во
вверенном ему училище.

Бумаги сказали все за себя. Цейс вне очереди стал капитаном,
а его тогдашнюю методику, конечно, сильно видоизмененную и
улучшенную, мы (по крайней мере, старшее поколение) знаем как
понятия «стол № 1» и «стол № 2», бытовавшие на еще советских
курортах и в санаториях. С тем отличием, что вы могли выбирать
меню, а Цейс кормил людей по приказу. Впрочем, в исходной ме-
тодике в германской армии всему начальству понравилось, что
юнкеров можно оздоровлять по приказу. А Цейс продолжил свои
исследования.

Очень быстро выяснилась шокирующая подробность. Если
брать не офицеров — выпускников, но юнкеров, только поступив-
ших в юнкерские училища, найденные Цейсом четыре группы фе-
нотипов составляли большинство, но помимо них присутствовали
и другие юноши. Однако к моменту окончания училища офице-
рами становились лишь юноши этих четырех фенотипов. Прочие
дети — при помощи глупых и странных шуток, жестоких розыгры-
шей, характерного для немецких военных училищ «цукания», без-
жалостно изгонялись.

Цейс написал очередную статью, в которой он описывал, как
внутри юнкерских классов возникают «керны», группы мальчи-
ков, дружащих между собой и воспринимающих друг друга как
«братьев». Им было хорошо вместе, от своей тесной компании они
получали огромное удовольствие. Дети, которые не принадлежали
к описываемым четырем «армейским» фенотипам, не входили ни
в одно из этих «ядер» и практически направленно травились буду-
щими «военными братьями».

Цейс спрашивал у будущих офицеров, кто им нравится среди
их сокурсников, а кто нет. Это прозвучит очень странно, но, по
данным Цейса, «хорошими» всеми признавались члены «кернов»
(в том числе «хорошими» их считали и потенциальные изгои этого
общества), а «плохими» — те, кто не попал в эти «керны». При этом
юнкера сами не могли точно определить, почему им не нравятся
те или эти «плохие» товарищи. И Цейс сделал вывод, что именно
так и устроено современное общество. В каждом кругу, в каждой
общественной страте существуют «любимцы» общества и изгои
его. Любимцы станут вождями данной страты, изгои же из данной
страты будут вытравлены.

На этом работы Цейса в те годы прервались, ибо началась ми-
ровая война. Цейс считался дельным гигиенистом, его постоянно
бросали на все более сложные вопросы по гигиене, и венцом его ра-
бот стало назначение в качестве советника при армии Османской
империи. Дело в том, что в 1915 году турки устроили массовый
геноцид армян в западной (турецкой) Армении, но по турецкой
халатности к последствиям этой резни отнеслись безалаберно.
Вскоре миллионы трупов принялись разлагаться и гнить, и все
это произошло в жарком климате, так что османы вскоре забили
тревогу и попросили помощи у Германии — в борьбе с неминуемой
эпидемией.

Вместо эпидемии в западную Армению прибыл германский
полковник Цейс, который смог за полтора месяца захоронить
миллионы покойников, а его методы приготовления для этой цели
гашеной и хлорной извести из подручных материалов вошли во
все военврачебные и эпидемиологические методики, которыми по
сей день пользуются в армиях всего мира. (До Цейса никто не за-
думывался о том, как именно нужно хоронить останки сотен тысяч
и миллионов гражданских лиц.) Так что имя себе Карл-Хайнц
Цейс сделал вовсе не на социальных теориях и не созданием
«прасоционики».

Когда же Германия проиграла Первую мировую войну, Цейс,
как и многие германские офицеры, вышел в отставку и долгое вре-
мя влачил довольно сложное существование. А будучи кадровым
военным, он стал в ряды правых националистов и «реваншистов»,
мечтающих о возрождении «Великой Германии». В те годы появ-
ляются его занимательные работы по сравнению распространения
«испанки» в Германии и иных странах. Английские и французские
ученые того времени имели архивы обеих сторон и могли более-
менее адекватно оценивать развитие знаменитой «испанки», а вот
для немцев английские и французские архивы были засекречены,
и военная цензура сильно преуменьшала эффект «испанки» на
британскую или французскую армии. В итоге у Цейса вместе с про-
чими видными немецкими медиками складывалось впечатление,
что их армию направленно покосили «испанкой» противники.
Поэтому в те годы Цейс пишет кучу писем руководству герман-
ского вермахта о том, что против Германии Антанта применяла
биологическое оружие и что для предотвращения подобного в бу-
дущем нужно готовиться ко Второй мировой войне как к войне
бактериологической.

Точно такие же письма Цейс в эти годы пишет в Россию, кото-
рая, по его подсчетам, пострадала от «испанки» не меньше Герма-
нии. Цейс пишет просьбы о приеме его на работу с целью создания
биологических средств защиты от «англо-французских извергов»,
которые применили «испанку» против России с Германией, при
условии, что результаты его работ будут переданы от Советской
России Германии.

А еще в те же годы Карл-Хайнц Цейс ходит на многочисленные
митинги немецких правых радикалов — националистов. Однажды
на митинге он, по его словам, «просто влюбился» в одного из ораторов.
Перед ним был один из так называемых «офицеров-простудников»,
а целый шлейф связанных с этим психотипом приколов и акценту-
аций за ним так и тянулся. Данный оратор проявлял все качества
параноидального истероида, однако при этом он, по словам Цейса,
«был из верной квадры», он кутал свое горло в длинный шарф (на
тот миг ораторские выступления были чуть ли не основным его за-
нятием для пропитания, и он очень берег свое горло, которое начи-
нало болеть в самый неподходящий момент), и Цейс осознал — вот
он, единственный и неповторимый, кто действительно говорит дело,
и его фенотипические признаки подтверждают то, что он свои обе-
щания выполнит.

Цейс бросился после выступления к оратору и воскликнул:
«Я нашел вас, мой фюрер! Позвольте мне служить вам!» (Эпизод под-
твержден как в дневниках Цейса, так и в воспоминаниях Гитлера.)

Если давешний оратор и растерялся, то виду не показал. Он вос-
принял слова Цейса как должное, и они даже отправились вместе
в уютное заведение, где славно провели время за какими-то бутер-
бродами. Цейс, будучи хорошим врачом, посоветовал собеседнику
много способов защитить его горло, а также средство, позволяющее
унять нервный тремор конечностей, который иногда беспокоил
Адольфа. Тот все благожелательно выслушал, пригласил Цейса на
очередной митинг, и вскоре (потому что Цейс был очень хорошим
врачом и свое дело знал крепко) жизнь и карьера будущего видно-
го функционера НСДАП удались внутри этой партии.
 Вообразите, что вы человек, который был никем и звали его
никак. Однажды на митинге к вам обратился другой человек,
который был в восторге от того, что вы говорили. К тому же
он (совершенно чужой человек) посоветовал вам, как оратору,
беречь горло и даже дал какую-то микстуру, чтобы оно не
болело. А еще он выписал рецепт, и вы, после того как горло
перестало болеть, стали принимать его травки. А потом вы
обнаружили, что самочувствие ваше улучшилось, что речи
стали забористее, исчезли многие незаметные людям пробле-
мы, которые лишали вас вашей уверенности, и вы уже знали,
что этот человек дерьма вам не посоветует.

К тому же вы заинтересовались его работой и быстро
выяснили, что он с линейкой в руках способен выявить среди
вас окружающих представителей Расы Господ, готовых на вас
положиться и за вами последовать, и он же, с той же самой
линейкой, способен вычислить в вашем окружении скрытых
сами-знаете-кого, ибо люди лгут, а форма черепа лгать не мо-
жет! А потом он пришел и сказал, что вот такие-то люди —
скрытые враги нации, а у вас давно есть соперник, которого
вы ненавидите, но он же — камрад, и нельзя ведь камрада...

А человек сует вам под руки теорию, из которой сле-
дует — можно и нужно! И вы умываете руки, говоря своим
людям: «Платон мне друг, но теория гласит, что это враг
нации...» И еще этот человек объясняет, что ваше имя на-
чинается с мистической буквы, и что это знак свыше, и вам
суждено великое будущее...

Как вы думаете, с какой степенью вероятности теории
этого человека станут для вас руководством к действию?

А дальше, вы не поверите, Цейсу пришло приглашение из
Советской России, где к тому времени нашелся один человек, ко-
торый озаботился предупреждениями Цейса о том, что Британия
и Франция вели биологическую войну против России с Германией.

Согласно послевоенным показаниям Цейса, в Россию поехал
не он один. Новые нацистские друзья убедили его, что Советская
Россия в чем-то Германии друг, а в чем-то и враг, и поэтому к нему
в группу затесалось сразу аж три офицера германской военной
разведки, а сам Цейс с этой минуты и до своего выдворения из
нашей страны считался главным резидентом германской разведки
в России. Не то чтобы это считалось слишком уж изумительным:
согласно документам камрада Цейса и всех его спутников у нас
принимали именно как германских разведчиков, так что в этом мы
были квиты. Интересное было в другом.

Человека, который пригласил немецкого гигиениста к нам
в страну разрабатывать методы медицинского противодействия
«биологическому оружию империалистов», звали Иосиф Виссарио-
нович Сталин. При встрече они оба друг другу очень понравились,
и это чувство было взаимным. Вплоть до того, что Сталин обратил-
ся к нему по поводу больных зубов и бессонницы.

 Вот представьте, что вы радеете за страну и узнаете, что
за границей есть человек, который готов помочь нам создать
новый щит против биологического оружия. Иза это он не про-
сит чинов или денег, а всего лишь обязательства поделиться
этим спасительным знанием с его собственною страной,
которая уже подверглась подобному нападению. И вам, кото-
рого окружают люди без веры, без Родины, это единственное
условие так легло на душу, что вы машете рукой на очевид-
ную опасность, что этот человек может оказаться вражьим
разведчиком, и говорите товарищам: «Черт с ним, пусть по-
работает подальше от германской границы, хуже не будет!»
Но все одно — надо встретиться лично, мало ли вокруг
дутых личностей... И вы, как один из руководителей страны,
встречаетесь с приезжим светилом, и он вам нравится; по-
среди разговора во время паузы светило спонтанно достает
ручку, пишет рецепт и советует вам принять травки. И вы,
пока он в Москве, слушаете этот совет и потом засыпаете
как младенец, без снов и кошмаров.

И еще он дает вам совет, что надо сделать, чтобы зубы,
по утрам не болели, и чтобы не было этой странной тупой
боли в затылке, которая потом, через много лет, убьет вас.
И вы слушаете эти советы, и боль отступает, и вы. може-
те не думать более о зубах, которые вас вечно мучают, и он
говорит о социальных болезнях и о том, что он мечтает их
вылечить, и вы. говорите ему — идите, лечите, и через очень
короткий срок вам сообщают, что этот талантливый врач
из Германии пошел и сделал то, что обещал, и что-то он пи-
шет про кулаков и священников, и о том, что можно поднять
эффективность сельского хозяйства в стране, и о том, что
люди определенной национальности, которые заполонили со-
бой все в государстве, — это враги, и что нужно с этим что-
то вот срочно делать, и вы понимаете, что он опять прав,
и что именно они ненавидят и травят вас, они против вас
плетут заговоры и хотят вас убить...

Как вы думаете, с какой степенью вероятности вы стане-
те следовать теориям данного человека? В Писании сказано:
«в малом ты был верен, над многим тебя поставлю». Вот
и все, что нужно знать о том, как и кому у нас традиционно
доверяют, принимая решения.

В нашей истории Карл-Хайнц Цейс прославился, возглавив
в 1928 году (вместо провалившего дело Вольфа Моисеевича Брон-
нера) «Советско-Германскую Бурят-Монгольскую экспедицию по
евгенике» 1925-1933 годов. Позвольте напомнить вам, что после
революции в нашей стране население шибко косили так называе-
мые «социальные болезни», как то: сифилис, туберкулез и так да-
лее. Одним из обещаний победительных большевиков была победа
в медицинском смысле над всей этой гадостью. Однако ни средств,
ни организации, ни прочих возможностей для этих озвученных
целей в первое время у большевиков не было. Да и вообще некое
оживление экономики в годы НЭПа не позволяло выделить доста-
точные средства на общегосударственную медицинскую помощь.

Однако к середине 1920-х годов у нас появился невольный со-
юзник — потерпевшая поражение Веймарская Германия, которая
вдруг предложила безвозмездно помочь Советской России в борьбе
с социальными болезнями. Советское руководство (на тот миг силь-
но троцкистское) с радостью согласилось.

По официальным данным в Восточной Бурятии и Читинской
области на тот момент до 92 % взрослого населения было пораже-
но сифилисом в разных стадиях, примерно 47% населения были
поражены и туберкулезом, 28% населения были наркоманами
в разных стадиях (курение опиума). Буддистские храмы, согласно
официальным данным, были фактически официальными домами
терпимости, откуда вся зараза в основном и распространялась но
близлежащим окрестностям. Такой вот практически рукотворный
социальный апокалипсис.
Карла-Хайнца Цейса очень ценили в медслужбах как СССР,
так и Германии просто за то, что он в 1928 году прибыл в этот
кошмар и через три года (в 1931-м) отрапортовал, что не осталось
ни одного очага ни сифилиса, ни туберкулеза на вверенной ему
территории. Мало того, он попутно победил местную наркомафию
и позакрывал все местные буддистские храмы-дацаны. В руковод-
стве СССР все были тогда атеисты, равно как и в НСДАП с ре-
лигией все было достаточно ровно, так что и это достижение чис-
лилось тогда несомненным плюсом для всей экспедиции. Такова
официальная версия.

В реальности же под названием этой самой «Бурят-Монгольской
экспедиции по борьбе с сифилисом» скрывалась совместная советско-
германская операция по отработке методов отражения биологическо-
го нападения предполагаемого противника в лице Англии, Франции
и Японии, и, как мы знаем хотя бы из японских архивов, данная
подготовка была в те годы не лишней. По крайней мере японцы в те
годы вовсю готовились к биологической войне в тех краях, так что
советско-германские медики сработали очень вовремя. Благо добро-
вольцев для этого в той же Германии было много. После войны Гер-
мания не могла иметь большой армии, и из нее уволили не только
одного Цейса, поэтому сотни германских бывших военврачей были
рады наняться на работы для блага страны — пусть и в России.

Разумеется, одних хотелок военных для всей этой истории было
бы мало, а молодая Советская Россия была в те годы бедна для
проведения столь сложной и дорогостоящей операции, но у всей
экспедиции появился весьма важный спонсор, а именно немецкая
компания IGFarben.

Выгоды для IGFarben в этой истории заключались в том, что
производство новых лекарств — процесс трудоемкий и часто ри-
скованный. В данном же случае ввиду острого желания советского
руководства победить пресловутые туберкулез с сифилисом не-
мецким химикам был по сути выдан карт-бланш на применение
всех мыслимых и немыслимых прототипов лекарств против «соци-
альных болезней», а германское же правительство дало IGFarben
формальное обещание о госзакупках всех лекарственных средств,
ежели они докажут свою эффективность на практике.

То есть, с точки зрения экономики, затраты на саму экспеди-
цию для IGFarben были меньше издержек на исследовательскую
работу в разы, ежели не на порядки. Само соглашение для ис-
следовательской работы было столь успешно, что немецкая корпо-
рация даже принялась строить заводы по производству лекарств
в России и безвозмездно передавать их нашему правительству
ради уменьшения транспортного плеча, так как эпидемиоло-
гические работы, затеянные в рамках экспедиции, поражали
воображение.

Ну и тонкий момент — IGFarben под шумок вынесла из Герма-
нии, которую к тому времени накрыло инфляционным кризисом,
свое самое ценное лабораторное оборудование, которое иначе она
обязана была бы передать странам Антанты по Версальскому до-
говору. А так редкое, ценное и секретное оборудование было под
видом имущества экспедиции вывезено из Германии в СССР под
честное слово товарища Сталина.

Опять же область работы экспедиции вовсе не случайно совпа-
ла с зоной так называемого «конфликта на КВЖД 1929 года», так
что немецкие специалисты попрактиковались в разворачивании
военных госпиталей нового типа, а также наблюдали первое боевое
применение советских танков, на основании которого были изме-
нены исходные проекты и стали создаваться первые германские
бронемашины в Казани.

Повторюсь, это не была улица с односторонним движением.
Нашу сторону в этой истории тоже все, безусловно, устраивало.

Во-первых, решалась проблема «социальных болезней» в на-
шей стране.

Во-вторых, у нас самих было много бывших военспецов-медиков,
которые были изгнаны после Гражданской войны из армии, а они
имели огромный опыт и пытались трудоустроиться. В ситуации,
когда немецкая сторона «платила за все», огромное количество
уцелевших военспецов императорской армии с удовольствием по-
желало бороться с болезнями на благо своей Родины.

В-третьих, немцы не могли и не желали выходить за рамки
исходной экспедиции (из соображений секретности), но наша сто-
рона стремилась победить все эти мерзкие болезни не только лишь
в Забайкалье. Наши эпидемиологи рядами и колоннами стали про-
ходить через ряды описываемой экспедиции и, по мере накопления
опыта, начали организовывать уже свои собственные «Среднеази-
атскую», «Закавказскую», «Дальневосточную», поздней — «Бесса-
рабскую» экспедиции.
При этом стороны воспринимали друг друга на равных, и тот же
Карл Цейс очень высоко оценивал уровень нашей военной медслуж-
бы. Мало того, после своего возвращения в Германию он предложил
очень многое перестроить в медслужбе вермахта по советскому об-
разцу, ибо «в этих вопросах русские далеко впереди нас». Соответ-
ственно, немецкие военврачи точно так же, как военврачи русские,
рядами и колоннами приезжали в командировки в расположение
экспедиции и перенимали уже наш во всех этих делах опыт.

К примеру, немцы полностью вывезли все наши наработки
в области гельминтологии для случаев массовых поражений гель-
минтами (имеется в виду, к примеру, победа над той же риштой
в Бухарском оазисе).

Да, в процессе работ возникало немало темных мест с умолча-
ниями. К примеру, советское правительство настоятельно требова-
ло, чтобы советские граждане в процессе всего не страдали. И по
отношению к совгражданам немцы придерживались взятых на
себя обязательств.

Однако особенности границы и народных традиций в этих об-
ластях приводят к тому, что народы, ведущие полукочевой образ
жизни, свободно перемещались через границу СССР. То есть на
сопредельных территориях возникали этакие «природные резер-
вуары», источники вторичного поражения теми же туберкулезом
и сифилисом. В этих обстоятельствах экспедиция проводила рабо-
ты на сопредельных территориях формально независимых госу-
дарств — Тувинской Народной Республики, Монгольской Народной
Республики и северного Китая. И если карантины, зоны отчужде-
ния и медицинские мероприятия на нашей земле проходили по
добровольно-принудительному принципу, за границей СССР немцы
уже себя не стесняли, и речь шла об оздоровлении населения весьма
специфичными методами.

Если бы история экспедиции ограничилась только этим, сегод-
ня обо всех этих успехах писали во всех учебниках аршинными
буквами. Однако проблема тут в том, что вся экспедиция не случи-
лась бы, если бы у нас были лини, безработные военврачи, жела-
ние штабов смоделировать ту или этакую ситуацию, и корпорация,
готовая за все это башлять. Для таких историй самое важное —
идея, для чего все это делается. А идея эта была — создание ново-
го человека будущего и создание! идеального общества. Вот тут-то
и начинается самое; скользкое.
Идеальное Государство будущего —
государство Рабочих и Крестьян

 В последнем запомнившемся сне передо мной лежала те-
традь, в которой на одной странице было написано «после на-
стоящего наци», а на другой странице «на зубах не скрипит».
Я во сне понял, что если поработает настоящий — то и пыли
не останется. Проснулся и думаю: с чего б это?

Раньше все мучал сон про убиение меня любимой. Бегу по
тропинке в лесу, ничего вроде опасного, все кругом свои долж-
ны быть, птички поют, цветочки цветут, солнышко светит,
тепло, сказочно красиво и джунглеобразно. И тут стрелу
мне в спину пускают, и я понимаю, что кто-то типа кузена.
Такой злобный чернявый дядька с бородой, сидит в засаде в ку-
стах. Обидное предательство...

Глаз ли померкнет орлий?

В старое ль станем пялиться?
Крепи у мира на горле
пролетариата пальцы!

Грудью вперед бравой!
Флагами небо оклеивай!

Кто там шагает правой?
Левой! Левой! Левой!

В. Маяковский

Arbeit macht frei. (Труд делает свободным).

Л. Дифенбах

Kraft durch Freude («Сила через радость») —
туроператор нацистской Германии

Суть теории Цейса в том, что идеальное Государство будуще-
го — государство Рабочих и Крестьян. (А что вы еще хотели от
видного деятеля Национал-социалистической немецкой рабочей
партии? И как, вы думаете, были приняты основные позиции
работы Цейса в Советской стране — стране победительного
пролетариата с крестьянством? А ведь они были приняты и очень
аккуратно перефразированы, став парадигмой нашего развития
на долгие годы.)

Мало того, Цейс в этих же самых работах описывал, каким
именно образом может быть разрушено его Идеальное общество
будущего. Не задумывались? Цейс утверждал, что это может про-
изойти путем утверждения в социальной морали мелкобуржуаз-
ных принципов, путем разложения народной морали пропагандой
вседозволенности, разгульного образа жизни, нормализации в мо-
ральных устоях сексуальных утех с извращениями, пропагандой
насилия и наркотиков.

Он утверждал в своих работах, что всей его команде стоило
огромных трудов извести под ноль сифилис, проституцию, нарко-
манию и все прочее на отдельно взятой территории. И о том, что
он просто в ужасе, как «враги» (под которыми он понимал китай-
ский гоминьдан в данном случае) всю эту пакость «с подачи аме-
риканской буржуазии и Лондонского Сити» (так в тексте) у себя
культивируют.

Он писал, как тяжело создавать Нового Человека и как легко,
согласно изученной им социальной пирамиде, в это все дерьмо
под внешним воздействием, в принципе, хороший человек скаты-
вается. Ну и так далее. (Для справки: с 1945-го до своей смер-
ти в 1949 году бывший генерал мед службы вермахта и видный
партийный функционер Карл Цейс работал в СССР, возглавляя
Владимирский филиал Военно-медицинской академии, правда,
под домашним арестом. Советское государство выплачивало ему
генеральскую пенсию и выдавало соответственное социальное
обеспечение.)

Так в чем именно состояла социальная теория Цейса и из-за
чего столько копий по этому поводу было сломано?

Как вы помните, до Первой мировой войны Цейс обнаружил
группу людей, состоящую из ровно четырех фенотипов, которая
и составляла костяк тогдашней германской армии. После войны
Цейс обнаружил еще одну страту, и она, на его взгляд, была стран-
ной. Это были высококвалифицированные рабочие, с одной сторо-
ны, зажиточные германские фермеры, с другой, а также инженеры
и ученые на военных производствах, с третьей. После недолгих
раздумий Цейс объединил их в единую группу Производитель-
ных сил общества. Эти самые производительные силы общества
соответствовали восьми фенотипам. Большинство принадлежало
к четырем новым — особо описанным, а немногие принадлежали
к тем же четырем фенотипам, которые Цейс наблюдал в армии.
И у этих редких исключений была одна общая черта — это были
руководители или старшие инженеры описываемых производств.
В трех особо описанных случаях к «армейским» фенотипам при-
надлежали главы сельхозкоммун, созданных для разных целей
нацистами. На основании увиденного Цейс с этого момента назы-
вает четыре «армейских» фенотипа (они же представители Второй
квадры у нас в «соционике») «сверхлюдьми» — «уберменш» и прямо
называет именно их «Расой Господ».

Вторую большую группу фенотипов, опять-таки числом четы-
ре, Цейс назвал «солью земли», или Производительными силами
общества. Или, если угодно, теми самыми Рабочими, которые, по
определению Цейса, и создавали основной продукт в той же Гер-
мании. Кто-то работал на заводах, кто-то выращивал картошку
в коммунах, кто-то придумывал счетные машины, кто-то создавал
новые удобрения. Короче говоря, «соль земли». Производители. Те,
кто кормит всех прочих членов германского общества.

Опять же дотошный Цейс обнаруживает у данных четырех фе-
нотипов два блока «связных» болезней. И он называет таких боль-
ных «легочники» и «сердечники», имея в виду именно то, что и ска-
зано. Разумеется, как и в случаях с группами «головных болей»
или «простудников», одними областями сердца или же легких дело
не огратшчивалось. В «связных» болезнях у Цейса упоминались
разнообразные бурситы верхних конечностей, аневризмы аорты
и отложения солей на загривке. Полный букет, казалось бы, никак
не связанных меж собой тех и этих болячек. Но он всякий раз так
или иначе присутствовал.

Так к Цейсу пришло еще одно озарение. Он уже чувствовал,
что метод антропологического анализа не может охватить все ме-
нее и менее организованный эмпирический материал, ибо связи
меж социальной ролью и антропометрическими данными все хуже
прослеживались. И Цейс сделал еще один странный шаг — он от-
казался от исходной методики, то есть перестал своих испытуемых
антропометрировать. (Если вы помните упомянутые нами фото
с измерением лицевых углов и ушей, это фото именно 20-х годов.
А в 30-е годы методика изменилась, так что к моменту возникнове-
ния в Германии «еврейского вопроса» носы и уши люди Цейса уже
не мерили. То есть когда к трофейному фото с измерением носа
прилагается утверждение, что таким образом искали евреев, это
утверждение, мягко говоря, некорректно.)

С этого момента он начинает искать «букеты связных заболева-
ний». И совершает очередное открытие. В природе он обнаружива-
ет ровно восемь «букетов», каждый из которых содержит в себе два
фенотипа и в свою очередь объединяется в дуальную структуру по
квадральному принципу.

Далее Цейс связал наблюдаемые «букеты болезней» с их фи-
зическим расположением на нашем теле. И еще — характерных
носителей данных болезней, опять-таки с их расположением на
нашем теле.

Получилась интригующая картина: болезни «уберменшей»
скопились в голове и горле абстрактного пациента, болезни про-
изводителей оказывались связаны с грудной клеткой и руками,
болезни врачей, учителей, судей и прочих философов квартирова-
ли в животе и пищевом тракте, а болезни буржуев, «унтерменшей»
по Цейсу, соответствовали выделительной системе и срамным
органам.

И Цейс сразу понял, что все оно — неспроста. Он поспешил
к своим камерадам, камерады вгляделись в картинку и хором
сказали: «Дас ист фантастиш! Мы наконец-то получили теоре-
тическое обоснование, почему всех этих социальных паразитов,
этих сами знаете кого, — гешефтмахеров, мы наконец... Ну, вы
поняли...»

 В свое время я рассказывал про то, что для. отдельных наро-
дов характерно доминирование определенных двух квадр. Для
европейских евреев в целом, характерно формирование так на-
зываемого «антагонистического» общества «холмового» типа,
сложенного Первой (раввинат) и Третьей (ремесленники, они
же финансисты) квадрами. На картинке у Цейса этим двум
квадрам соответствовали две нижние четверти, называемые
тем же Цейсом четвертями «умников» и «унтерменшей».
Если вы думаете, что одного этого было бы недостаточно для
событий, скажем, «Хрустальной ночи», то вы плохо представ-
ляете ближайшее окружение Карла Цейса.
Кстати, основная масса штурмовиков, составлявшая бое-
вую силу НС ЛАТТ до определенного времени, тоже происходила
из мелкобуржуазной среды. И в полном соответствии с «бу-
кетами болезней» этой квадры люди эти маялись проста-
титом, геморроем, вензаболеваниями и местами баловались
чужой жопой. И поэтому «чистые члены НСДАЛ», помимо
швыряния камней в чьи-то окна, в то же самое время при-
нялись натачивать и «длинные ножи», как вы помните.

Итак, основные работы Цейса были написаны им в России, и,
по Цейсу, представители каждого класса могут быть выявлены
путем отслеживания так называемых «букетов связных болезней».
Каждый из классов имеет ровно два букета этих самых болезней,
и внутри каждого из букетов есть ровно два фенотипа с соответ-
ствующими болезненными проявлениями. То есть среди этниче-
ских русских, монголов или китайцев наблюдаются точно такие же
«сердечники» или «простудники», как и среди хорошо известных
ему немцев. И отношение их антропологических характеристик
к этнической норме для данной национальности будет точно та-
ким же, как и у немцев. То есть если взять некоего абстрактного
«Есенина» русской национальности и сравнить его скулы со ску-
лами немецкой «белокурой бестии», русский по определению будет
скуластее, но если их начинать сравнивать не между собой, но со
среднестатистическими значениями по данной популяции, выяс-
нится, что они совпадают. И это оказывается правильным и для
монголов, тюрков и даже китайцев (с тою интересной поправкой,
что концентрации «Есениных» в популяции определенным обра-
зом коррелируют с данной национальностью).

Если брать тех же «Есениных», то их количество внутри общей
популяции оказывалось примерно одинаковым для немцев и рус-
ских с монголами, но резко отличалось в большую сторону по срав-
нению с китайскою популяцией. А китайская популяция из работ
Цейса сильно отличалась от своих северных соседей увеличенным
количеством фенотипов, порождающих известные нам психотипы
«умников», то есть в китайском обществе было гораздо больше
представителей Первой квадры.

Вот такой был неожиданный поворот событий для всей «арий-
ской теории». Не было особого отличия «арийцев» от своих соседей.
при условии, что те жили в достаточно суровых условиях на отно-
сительном Севере. Уж кого-кого, но монголов никто не собирался
числить вместе с «истинными немцами».

И с этого времени Цейс отпочковывается от своих «арийских
собратьев» по антропологии, начиная развивать так называемую
«нордическую» теорию формирования успешного общества. С этого
времени он выступает с позиций, что страны с близкими по ха-
рактеру распределениями фенотипов должны быть объединены
в единое государство, ибо по структуре своего Общества эти страны
имеют весьма много общего.

В частности, именно Карл Цейс с конца 1920-х годов начинает
продвигать теорию о необходимости слияния Веймарской Герма-
нии и Советской России в единое целое, создания пресловутого
Тысячелетнего Рейха от Атлантики до Пацифики — под единым
управлением и на благо народного большинства всех этих терри-
торий, а именно Производительных классов общества (а вовсе не
«расы господ», с которой Цейс начинал). Его Тысячелетний Рейх
становится Государством Рабочих и Крестьян по имени самого
важного продуктивного класса данного общества. И, кстати, самого
многочисленного, а ведь страну мы создаем для блага большин-
ства, а не кого-то там...

Теория Цейса начинает приобретать иной вид: описываемые
им люди с фенотипами «управленцев», оказывается, не только за-
нимают верхнюю четверть общественной пирамиды, но и ровным
слоем распределены по всем прочим ее трем частям. Одно лишь
соответствие одному из четырех самых успешных (по Цейсу) фе-
нотипов общества вовсе не гарантирует золотых гор и всеобщего
уважения. Огромное число этих лиц не только работает на произ-
водствах, но и всякой всячиной приторговывает, кто-то на нарах
по делу парится, а кто оказывается поэтами и скандалит по каба-
кам. Сами по себе соответствие описанным фенотипам и наличие
букетов нужных болезней вовсе не означают автоматического со-
циального благоденствия имярек, а занятие высокого социального
статуса — дозволяет, но не гарантирует.

Благо Цейсу были явлены многочисленные примеры давешних
княгинь и графинь, работавших ткачихами и прачками на местных
зонах, да к тому же и прирабатывавших своим телом — в свободное
от основных трудов время. Далеко не все из давеча описанной им
«расы господ», попав в печальные обстоятельства, готовы были не
склонить головы. Некоторые очень даже склоняли, а то и привыка-
ли жить, «вставая на четыре кости». Мир Цейса серьезно рушился.

По одному внешнему виду нельзя было причислять имярек
к «классу господ», да и наблюдения за вчерашними «господами»
в Советской стране доказывали, что за благородными формами
и гордой осанкой может скрываться много всего, что окружающим
лучше и не показывать. И одной из первых просьб Карла Цейса
к советскому руководству было прошение не сажать лиц указанных
им фенотипов на долгие сроки, не дозволять им занятия проститу-
цией и не лечить их от алкоголизма и дурных болезней по санди-
спансерам. Только что прибывший в Россию Цейс просит советское
руководство — определенные группы людей сразу расстреливать.
И объясняет, что недостойное поведение в местах не столь отдален-
ных бывшей аристократии или проштрафившихся совработников
сплошь и рядом хуже влияет на общественную мораль, чем факт
применения к ним высших мер наказания.

 Есть такой сериал «Штрафбат». Он начинается со сцены,
как голодных советских пленных немцы заводят в палатки
и там им дают много вкусного, и люди начинают вести себя,
точно свиньи. Кроме небольшой группы советских офицеров.
И сцена завершается тем, что основную толпу немцы от-
гоняют (по объяснению, в лагерь), а советским офицерам без
дураков предлагают перейти на службу в вермахт, и когда
кто-то отказывается, их начинают расстреливать.

Я не готов обсуждать данный сериал и жизненность опи-
санной ситуации, однако Карл Цейс обращался с письмами
к своему германскому и нашему советскому правительствам,
где обосновывал необходимость предпочтительной казни
лиц определенного облика над возможностью их помещения
в тюрьму или в лагерь.

В его объяснении говорилось, что чаешь из них может
в заключении деградировать, а вид деграданта с подобными
данными оказывает на общественную мораль стократ худшее
действие, чем расстрел имярек без суда и без следствия. Если
есть страта управленцев — людям не нужно знать, что кто-
то из них стал вором или на зоне занимается проституцией.
Кому много дадено, с того и спрос больше.
Официально просьбы Цейса были оставлены без от-
вета. На деле имеются фактические данные о событиях
1937—1939 годов в нашей стране. Есть мнение, что кто-то
у нас наверху все-таки прочитал их и задумался над словами
нациста-евгеника. Есть мнение, что и в германских кругах
эти письма тоже добрались по назначению. И в этом (и толь-
ко в этом смысле) эпизод из «Штрафбата», возможно, осно-
ван на реальных событиях.

Вернемся же к нашим баранам. Коротко говоря, Цейс обнару-
жил интересную закономерность. Представители верхней страты
могли оказаться на любой нижележащей ступени социальной
лестницы, а вот представители нижних страт не могли подняться
наверх.

Цейс наблюдал подзаборных алкашей (то есть «социальных
паразитов»), которые когда-то были полковниками еще царской
армии, но не мог встретить примеров торгашей (тех же самых «со-
циальных паразитов») в роли советских полковников, при том что
армия, по его мнению (то есть соответствию описанным им феноти-
пам), была без дураков рабоче-крестьянской. Из этого факта и его
наблюдения, что рабочий может оказаться за прилавком на рынке,
а торгаш никогда добром не встанет за токарный станок, Цейс на-
рисовал социальную пирамиду современного общества.

На верхнем уровне находились военные управленцы, на вто-
ром — рабочие, на третьем — «умники», они же врачи, учителя,
юристы и исчезающие на то время в России священники, и на
самом нижнем — «социальные паразиты», то бишь для советских
условий проститутки, воры, тунеядцы, мошенники, алкоголики,
наркоманы и так далее, суть вы поняли. Для буржуазной страны
(такой как Веймарская Германия) к этой же страте Цейс относил
и финансистов с торговцами и гешефтмахерами.

По его наблюдениям, представители квадры Аристократии
наблюдались на всех этажах этой социально!! пирамиды, Рабочие
(Крестьяне) — везде, кроме верхнего, Духовники — лишь на двух
нижних, и, наконец, представители квадры Буржуазии встреча-
лись только на нижнем, «паразитическом» уровне пирамиды.

Социальные перемещения внутри пирамиды были, по сути,
лишь движением вниз. Молодой военный (Аристократ) при условии
завершения своего обучения мог претендовать на самое высшее по-
ложение в данной пирамиде, но он же мог и в процессе движения
вниз лес валить, или работать в школе учителем, или кошельки
срезать, варя самогон. Рабочий при условии завершения своего об-
разования мог оказаться в Производительном классе, но мог занять-
ся и какой-либо болтологией или спиваться на нижний уровень.
И, наконец, Буржуин не покидал своего уровня, ибо ему и там было
замечательно хорошо.

Ворюга-торговец, по наблюдениям Цейса, не собирался кого-
то лечить, учить, стоять у станка или же служить родине. (В по-
следнем случае ситуация хитрая, ибо многие из «паразитов» туда
хотели, но в то время на эти социальные позиции их не пускали.
Просто потому, что они не удовлетворяли армейским критериям,
и в те годы в армии было чуть сложнее что-то да вынести. А там,
где нельзя было вынести, Буржуев не наблюдалось.) Учитель
и врач, при том что исполняли для общества важную функцию, на-
отрез отказывались стоять у станка, а воинскую службу не могли
нести чисто физически. При этом именно Производительный класс
своим трудом создавал основной продукт в обществе. А отношения
классов что в СССР, что в Германии составляли: 10-20-30-40.

То есть, с точки зрения Цейса, в любом из наблюдаемых им
обществ страта управленцев составляла примерно 10% от работо-
способного населения, 20 % трудоспособного населения занималось
производительной деятельностью, 30 % обслуживало прочие клас-
сы, охраняя здоровье, обучая грядущее поколение или окормляя
духовно в качестве исчезавших в ту пору священников, и, наконец,
40% населения занималось не пойми чем, в том числе формально
работая в разнообразных «Рогах и копытах», а на деле балду там
гоняя и лишь проедая совокупный продукт. При этом представи-
тели нижних страт в принципе не желали заниматься трудом про-
изводительным, а самой верхней — готовы были лишь руководить
производством, не прикладывая при этом прочих усилий.

С этого времени в своей теории Цейс считает лишь Рабочих
и Крестьян единственной производительной и, безусловно, самой
важной силой общества. Все прочие группы (в том числе и давеш-
няя «Раса Господ») называются им теперь «паразитами». С важ-
ною оговоркой, что высшая страта с этого момента называется
«слугами трудового народа» со смысловым ударением на слове
«служить». Давешние «умники» с этого времени именуются «трудо-
выми помощниками», а буржуины так и именуются «тунеядцами»
и «паразитами на теле трудового народа», как оно и числилось
изначально.

Коль скоро у нас вырисовалась социальная пирамида, возник
вопрос, что с нею делать. С точки зрения Цейса, раз произво-
дительный класс у нас всего лишь один и составляет лишь одну
пятую от всей пирамиды, нужно сделать так, чтобы его составляю-
щая стала больше, а у всех «паразитов» (включая и «слуг народа»,
кстати сказать) — по возможности меньше. Класс же безусловных
«тунеядцев» стоило, наверно, выкосить просто под корень.

Но... 40 % населения в любой из этнических групп — это вам не
кот чихнул. (Забегая вперед, доложу, что решить данную си-
туацию «в лоб», причем используя не саму теорию, но ее двад-
цатое отражение в перепевах дедушки Лю, осмелились лишь
в известной всем Кампучии. Весь мир был слегка в офигении...)

То бишь временами и самого Цейса пробивало на «маньку», но
не в столь сильной степени. Он решил всех этих «воров, тунеядцев,
проституток, наркоманов и расхитителей» не тяпками забивать,
но перевоспитывать. А как их перевоспитывать, если, судя по тео-
рии, народ в социальной пирамиде Цейса скатывался из своего
«природного состояния» только лишь вниз? Так сказать, попадая
в лапы Врага рода нашего.

Возможно, по этой фразе вы уже почувствовали некий не-
ожиданный кульбит данной теории в религиозную сторону. Идеи
о скрытых особенностях и способностях людей, могущих помочь
в деле их «перевоспитания», возникли у Цейса по итогам наблю-
дения им за советскими православными батюшками. Они как раз
в эту пору ссылались в края, где подвизалась экспедиция Цейса,
вагонами и колоннами.

Внимание Цейса, атеиста, кстати сказать, привлек тот факт,
что в христианизированных районах Бурятии (то есть современ-
ной Иркутской губернии) заболеваемость сифилисом удержалась
в области 35-37% от взрослого населения, а жуткие 92% были ха-
рактерны для земель, куда еще в массовом порядке не добралось
христианство. Мало того, массовые медицинско-мобилизационные
мероприятия выявили еще один весьма важный факт. Согласно
данным Цейса, в областях экспедиции было очень много священ-
ников, а также членов их семей. Наблюдалась также и христиан-
ская паства, весьма редкая и в то время — преследуемая.

Основная масса этих ссыльных священников жила в страшной
нужде, без какой-либо социальной защиты и помощи. Согласно
теории Цейса, лица, оказавшиеся на дне общества, начинают вести
асоциальную жизнь и обязаны стать объектами «социальной зара-
зы». Однако цифры упрямо говорили, что православные батюшки,
члены их семей и редкая паства, несмотря на весь ужас своего по-
ложения, продолжали блюсти себя в чистоте. В этой группе был
зафиксирован очень важный исторический факт — 0% заражения
сифилисом... Туберкулез, разумеется, был, в основном полученный
за время арестов и ссылок, — конечно же, не без этого. Но более
тяжкого в социальном смысле сифилиса в этой группе обнаруже-
но не было. И Цейс счел это очень важным указанием на то, как
можно улучшить современное ему общество. Он вплотную занялся
ссыльными батюшками.

На примерах русских батюшек и изучении их родословных
Цейс выяснил, что поднялись из них те, кто был с Аристократи-
ческими или Крестьянскими корнями. То есть в любом из нас есть
ровно две личности. Одна определена внешним фенотипом и явля-
ется базовой, а вторая до времени скрыта и проявляется лишь при
форс-мажорах и прочих невыносимых ситуациях. Таким образом,
надо «умников» с «буржуинами» загонять в немыслимые ситуа-
ции и смотреть, что там выйдет. Некоторые из батюшек или же
торгашей-бандюганов в этих условиях, согласно Цейсу, способны
стать дельными офицерами или ударниками коммунистического
труда. Хотя из внешних данных это вроде не следует.

А дальше он на примерах родословных православных священни-
ков попер в сторону генетики и предположил, что существует целая
группа генов, за все отвечающая. Человек наследует два гена —
один от отца, а другой от матери. По каким-то причинам ровно один
из них становится доминирующим, а второй до времени, то есть тех
самых форс-мажоров, находится в скрытом состоянии — крипте. То
есть если у отца были гены АВ, а у мамы CD, то у ребенка могут быть
сочетания AC, AD, ВС и BD. Верней, не так. Мы имеем папу с фено-
типом А и маму с фенотипом С. Но, с генетической точки зрения.
все не так просто, и в реале это выглядит как АЬ и Cd (заглавными
буквами указаны доминирующие гены, а маленькими — крипты).
В итоге у нас могут появиться дети четырех разных фенотипов и ха-
рактеров соответственно, то есть: Ac, аС, Ad, aD, Вс, ЬС, Bd и bD.

Иными словами, если нам нужны прекрасные руководители
и управленцы, то мы можем взять сразу такого, как нужно, а мо-
жем выбрать вообще любого и пропустить его через мельничные
жернова всяких зарниц, гитлерюгендов, военные лагеря или
лагеря трудотерапии, и второй, «криптичный» ген обязательно
вылезет.

Так как наша основная задача — построение государства
«рабочего класса», то именно их тревожить не надо, равно как
«слуг народа», ибо они демонстрируют нам нужные качества.
Можно пощадить и часть «умников», ибо нам нужны учителя
и врачи. Кстати, из-за способностей батюшек укреплять народ-
ную мораль некоторых из них лучше тоже не трогать. А вот всех
остальных «умников» с «паразитами» нужно приобщать к цели-
тельной трудотерапии в возможно более суровых условиях. Кто-то
там вымрет, конечно же, но это и хорошо, ибо мы избавим обще-
ство от лишних ртов — паразитов, но те, кто в этих немыслимых
условиях все же выжил, станут хорошими Рабочими или Воинами
соответственно.

Обратите внимание, что согласно теории Цейса, нет ни малейшей
возможности хоть как-то исправить поведение «слуг народа», ибо они
в каждом классе могут найти свои ниши. Поэтому облажавшихся
Воинов Цейс рекомендует расстреливать, ибо перевоспитать таких,
по его мнению, уже невозможно. Далее он обращает внимание на тот
факт, что все у нас рулится от генетики, а в генетике есть такая за-
сада — если там гена нет, то и взяться ему просто неоткуда. И Цейс
начинает разбирать особые случаи, которые он называет «случаями
вырождения» — типа Аа или ВЬ. Если папа у нас Аа и мама Аа, то
дети у них тоже Аа как ни крути. И это значит, что целительная тру-
дотерапия тут не поможет. Ну и для таких «закрытых и вырожденче-
ских сообществ» Цейс предлагает другой вариант.

Кстати, СССР сильно помогло, что за счет сильного этнического
смешения нашего населения Цейс, который писал эти вещи имен-
но у нас в стране, оговаривал, что подобные скопления «вырожден-
ческого населения» на территории нашей страны, на его взгляд,
отсутствуют. Правда, что-то у него там про Киев и Минск местами
промелькивало. Так что СССР эти пассажи у него в текстах вроде
бы не касались.

А касалось нас то, что Цейс, как ни странно, настоятельно реко-
мендовал возможно сильней смешивать население, для того чтобы
у нас в стране возник возможно более широкий пул генов. При
этом он указывал, что «вырождение» касается любой страты, при-
водя примеры, в том числе, и монархий. Ибо, согласно его теории,
при росте концентрации одинаковых генов, какими бы замеча-
тельными они ни были, любая страта, любой класс становятся «вы-
рожденцами». То есть даже их базовые классовые параметры на
глазах ухудшаются. Ибо сверхконцентрация генов «Расы Господ»
неизбежно ведет к появлению маньяков, производителей — идио-
тов, умников — к шизофрении, а про класс паразитов Цейс писал,
что «там и так все понятно». И для всех классов приводил массовые
примеры. То есть все хорошо, когда в меру.

И в итоге даже к этой теории Цейса у нас в стране относились
прекрасно и были обеими лапками «за». Тем более что Цейс ут-
верждал, что чем раньше приниматься за раскрытие «криптов»,
тем больше вероятность вместо «тунеядца» и «деграданта» полу-
чить нормального и полезного члена общества. Отсюда настоятель-
ная необходимость загрузки общественными обязанностями детей
с самого юного возраста, пока «криптовые» черты их характера еще
совсем не задавлены.

Пусть дети занимаются трудовым творчеством, учатся стрелять,
прыгать с парашютом и летать на самолетах. С самыми жуткими
внешними антропологическими параметрами можно вырастить
людей замечательных, если вовремя начать и с младых ногтей
приучать детей к стрессу. Самый очевидный по внешним факто-
рам «буржуин» во время прыжка с парашютом, если это случилось
в достаточно юном возрасте, обязательно проявит свой «крипт»
и может на основании его быть воспитан далее по своему «крипту»,
а не базовому фенотипу. Ну а если не проявит, стало быть...

Ну, по сути, мы уже близки к завершению. Осталось лишь
разобрать, какие именно глобальные выводы Цейс делал на осно-
вании своей теории.
Во-первых, местоположение букета болезней в организме, по
мнению Цейса, характеризовало уровень духовного развития чело-
века. Если человека в основном заботили лишь его личная задни-
ца и половые органы, то из этого следовало, что данный человек
должен удовлетворять свои самые низменные инстинкты, приме-
няясь к окружающей его реальности. То есть проявлять поведение
«паразита», которого все устраивает, пока обстоятельства дозволя-
ют ему получать его фунт живого мяса из тела «хозяина». А уж как
это происходит, путем прямого ограбления на большой дороге или
за счет маржи на перепродаже тобою не созданного, для Цейса раз-
ницы не было.

На втором уровне, уровне желудочно-кишечном, людей, по
мнению Цейса, должны интересовать вопросы окружающего
мира, того, чем их кормят, и что из чего следует. Таким образом,
уровень «умников» по Цейсу формировался людьми, которые за-
нимались наблюдением за окружающей их реальностью, получе-
нием выводов из своих наблюдений и формулированием законов,
которые позволяли им определить свое место в реальности. На
этом уровне индивида уже начинает волновать качество получа-
емой еды, он будет сопротивляться, если, по его мнению, пища,
которой его потчуют, очевидно негодная. (Это на уровне жопы
совершенно все равно, чем срать. Никто не собирается разби-
раться в вариациях выделяемого дерьма. А вот на уровне печени
и желудка разница есть, и существенная.) Опять-таки на уровне
«Гондураса» не так важно, что туда вводят. В принципе на этом
уровне и вибратор, и банан, и огурец, и то, что положено, могут
доставлять одинаково.

Это мозгу не все равно. Это не все равно — сердцу. И желудок
может стошнить в ином случае. А вот «Гондурасу» все равно, чем
его чешут, если об этом задумываться. Главное, чтоб ритмично.
Но как бы ритмично вы не вводили нечто «не совсем чтобы пищу»
себе в желудок, он обязательно возмутится. И печень возмутится.
И поджелудочная...

Надеюсь, разница в мироощущениях людей «из жопы»
и «на уровне желудка» у I (ейса понятна.

На третьем уровне у нас сердце и руки. И сердце уже может
отличить что-то дурное от чего-то хорошего и стремится руками
изменить весь наш мир к лучшему. Это уровень, на котором про-
исходят изменение и оформление окружающей нас реальности,
и поэтому он назван уровнем производительным, и именно на нем
появляются самые великие мастера и артисты. От слова «арт» —
искусство во всех его смыслах. Все, что создано при помощи сердца,
имеет право на то, чтобы приносить радость.

Ну и на самом верхнем уровне у нас голова. То, что принимает
решения, То, что управляет уровнем рук и сердца, слышит мнения
желудка о том, что в этот раз мы съели что-то невкусное, а в про-
шлый раз было лучше, ну и так далее. Это уровень людей, которые
могут управлять и направлять изменение реальности, осущест-
вляемое на уровне рук и сердца. Но так как голова сама мало что
делает, она, будучи органом управляющим, на деле лишь орган
управления для рук и сердца. Не больше того. Голова в отрыве от
сердца может хрен знает чего напридумывать! (В тексте Цейса это
читать весьма странно.)

Из этого следует, что если у нас есть возможность, мы должны
сделать все, чтобы наше общество было по возможности устремлено
вверх в область сердца, но так, чтобы совсем уж не отрываться от
земли и реальности. А реальные люди — они живут здесь, в пыли
и дерьме. Они рождены в грехе и в первую голову думают лишь
о себе любимых. Они живут сегодняшним днем и редко смотрят
на звезды. Потом они взрослеют и начинают задумываться, почему
так. Потом к ним приходят знания, и они могут изменять реаль-
ность. Наконец, они умудряются опытом и узнают, в какую сторону
должны быть направлены изменения, чтобы наш мир стал лучше.
Так возникает пирамида Цейса.

Не всем из потенциальных воинов суждено выбраться из дерь-
ма, в котором они болтаются изначально. Не все творцы и работ-
ники находят в себе силы для творчества, а не просто созерцания
мира на желудочном уровне. Задача государства, по Цейсу, состоит
в том, чтобы люди с самого раннего возраста стремились к вершине
данной пирамиды, а не вниз.

Цейс задает вопрос, как и почему люди заражаются сифилисом.
Он отвечает: потому что им скучно, а занять им себя нечем, а внеш-
ние ограничители в виде церкви и государства отменили, вот люди
чешут «Гондурас» себе и всем окружающим.
А нужно занять людей работой, заняться их досугом, учить
людей грамоте, открыть в улусах избы-читальни, научить людей
играть в шашки и шахматы, объяснить им, что вот эти болезни —
срамные, и болеть ими — стыд и срам! И что те, кто слишком оза-
бочен чесанием своих «гондурасов», поедут тайгу валить прямо вот
здесь и сейчас — на лесоповале, знаете ли, «Гондурас» уже не так
беспокоит!

А если все равно не поймут, есть и особые, свинцовые пилюли
для каждого. Сейчас я вас обязательно вылечу, приеду через год,
и если обнаружатся рецидивы — буду свинцовые пилюли прописы-
вать! Всем все понятно?! Свободны — Abtreten!

Ровно за три года всю популяцию вылечил, оставил после себя
в степи больницы, школы, избы-читальни и шахматные клубы на
манер Илюмжинова... (А вы думаете, что Кирсан со своими шахмат-
ными клубами не имел у себя перед глазами пример исторический?)

Коротко говоря, теория Цейса звучала так. Предоставленные
сами себе люди переходят в вид классической пирамиды: 1-2-3-4,
и с этим ничего не поделаешь. Задача государства сводится к тому,
чтобы — где таской, где лаской — вывести людей из «нижнего» со-
стояния и отбить у них интерес и охоту к своим нижним органам.
Необходимо запретить всякую пропаганду и подавлять любой
интерес к «гондурасам». Если у вас чешется «Гондурас», не чешите
его, и у вас свободное время появится. Любая сексуальная тема-
тика должна быть закрыта и запрещена в обществе. То же самое
касается и интересов к заднему проходу и «какашкам» всяческим.
Сексуальная семейная жизнь — норма и должна стимулироваться,
но ни в коем случае не афишироваться.

Всех шлюх, наркоманов и сводников — к ногтю. Пидарасов
к тому же ногтю. Особенности манифестации «букетов болезней»
говорят о том, что чем сильнее люди пользуются известными орга-
нами, тем больше они в соответственном классе оказываются. По-
этому должен быть погашен любой интерес в государстве ко всем
органам размножения и выделения, и тогда количество «социаль-
ных паразитов» в стране уменьшится. Вот такая теория.

Мало того. Цейс утверждал следующее: каждое общество по-
рождает собственную «пирамиду». Если и когда два общества
смешиваются, тогда то из них, в котором уровень производитель-
ного труда выше, в целом окажется выше своих визави. То есть
если в нашей стране больше народу занимается творчеством,
честно служит стране или даже проповедует, учит, лечит, то при
слиянии двух стран наши люди окажутся выше по социальному
положению, чем былые соседи. Если, напротив, у нас в стране
проститутки на каждом углу, высокая преступность, алкоголизм
и наркомания, то при любом слиянии мы всем нашим обществом
будем загнаны в нижнюю часть возникающей общественной
пирамиды.

Поэтому, пока на земле существуют различные государства,
всякое государство обязано повышать свою собственную обществен-
ную мораль, увлекая людей к служению другим или творчеству,
и понижать мораль у своих соперников. Пропагандируя для них
культ насилия, разврат и педерастию всякую.

IK примеру, Цейс убеждал и советское, и германское руко-
водство, что внутри американского общества находятся
известные группы, которые делают все для поддержания вну-
тригрупповой общественной морали, экспортируя в осталь-
ное общество пресловутые алкоголизм, организованную
преступность, проституцию и извращения всякие. При этом
в ходе естественного взаимодействия двух социальных струк-
тур данные группы оказываются «природой вещей» вознесены
в верхние страты американского общества, а все прочие,
не относящиеся к данным группам, оказываются там, где
оказываются.

На основании всего вышеизложенного Цейс просил руковод-
ство СССР (и в другом письме — нацистской Германии) «при-
нять меры». И, насколько я знаю, в обеих странах «меры» по
докладным Цейса были приняты. Так что, по мнению многих
компетентных людей, свой генеральский паек и генеральскую
пенсию бывший группенфюрер СС, оказавшись в нашем плену,
заслужил безусловно.

И, соответственно, все, что у нас случилось в позднем
СССР и потом в «перестройку», говорит нам, что не всякий
фашист был неправ в своем мнении и социальных теориях по
умолчанию.
А вот теперь — на закуску — самое смешное с точки зрения
теории темпераментов. Как мы помним, конституционные и мор-
фологические теории темперамента были созданы американцем
Уильямом Шелдоном и немцем Эрнстом Кречмером. Проблема
в том, что работы Кречмера начинаются лишь с 1946 года, когда ему
было за пятьдесят, ибо предыдущие его работы были закрыты, так
как до этого он был одним из руководителей проекта под началом
Цейса в Тюбингене (сам Цейс руководил центральным Институтом
гигиены в Берлине), и его открытые работы — продолжение работ
Цейса, в рамках только психиатрии и психоневрологии, с полным
удалением из них всех социальных теорий.

Так называемые «четверные фенотипы» Цейса в его «четырех
классах Общества» до боли напоминают «квадральное распреде-
ление ТИМов» в известной нам «соционике», а внешнее описание
«фенотипов» по Цейсу, скорее всего, легло в самые первые труды
Аушры Аугустинавичюте, которая и «создала соционику». Ибо, как
сказал некогда сэр Исаак Ньютон: «Мы просто карлики, стоящие
на плечах гигантов».

Получается, что на самом деле с виду умозрительные «квадры»
из «соционики» фактически были взяты из реально работающей
социальной теории, описывающей именно классы в обществе,
но так как отсылок к исходникам в тогдашнем СССР было де-
лать нельзя, «соционические квадры» появляются в «соционике»
в стиле «deus ex machina».

Соответственно, для того чтобы во всем разобраться и понимать,
«как оно тикает», мы должны выяснить, как именно формируются
социальные классы в различных обществах.

Теория влияния ландшафтов
на формирование общества

 Самый страшный сон моей юности, который много раз повто-
рялся, — я стреляю во врагов, которые пришли меня убить, из
автомата, а пули выкатываются из ствола и падают мне
под ноги...
А мне сны вообще не снятся. Военные психологи очень
расстраивались...

Еще бывают сны, в которых я убиваю противника, и если
он нормально убивается, то эмоциональный фон сна ровный,
а если нож втыкаешь или стреляешь, а нож вялый и вреда не
причиняет, то во сне отчетливая тревога...

То березка, то рябина,

Куст ракиты над рекой...

Край родной, навек любимый,
Где найдешь еще такой!

А. Пришелец

Эта теория в экономической части восходит к известной работе
шведских историков, которые очень скрупулезно сели и подсчита-
ли, как те или иные ландшафты влияли в средневековой Европе
на классовый состав общества. Был проведен полный анализ по
христианским областям Южной, всей Западной, Северной и Цен-
тральной Европы, и, как ни странно, везде цифры получались на
изумление одинаковыми. Даже размер экономического региона —
графства, уезда иль волости — во всех этих частях Европы оказал-
ся примерно один и тот же.

Эта работа была продолжена моим дедом Б. В. Башкуевым,
профессором географии, и вышла в свет в виде учебника для
студентов вузов. Выяснилась интересная вещь: любой ландшафт
естественного домена порождает ровно два класса общества; тем-
ные и холодные леса — Аристократию и Крестьянство, равнины —
Аристократию и Духовенство, болота — Буржуазию и Крестьянство
как основные классы данного домена.

Классов у нас всегда ровно два из четырех, при этом учиты-
ваются только два верхних класса из пирамиды (Духовенство —
Аристократия — Буржуазия — Крестьянство). Даже если на дан-
ной территории есть прочие классы, они совершенно вытеснены
из социальной жизни данного общества. То есть Крестьянство (как
самый нижний класс) имеет хоть какие-то социальные права лишь
в том случае, если в данном обществе не развиты любые два других
класса, а Буржуазия получает права, когда в общественной пира-
миде нет или Духовенства, или Аристократии.
Кроме этого, два «слабых» класса хоть и не определяют тип
общества, но сильно разнятся по своим правам в наблюдаемом
обществе, так как один из них считается только «слабым», и это
означает, что его представителей в обществе за людей не считают,
а второй называется «запрещенным», и его представителей в обще-
стве травят и всячески преследуют.

Объяснение этому всякий раз разное, но оно тоже связано
с ландшафтами: в России Духовенство было преследуемо за то,
что у нас много однородных территориальных доменов, и от этого
выстраивается чересчур высокая Аристократическая «вертикаль
власти», для которой любая другая альтернатива в управлении
оказывается угрозой целостности всего государства, а, скажем,
в Пруссии, которая возникла как рыцарско-монашеский орден, Ду-
ховенство оказывалось одной из «скреп мироздания», что не позво-
ляло, с одной стороны, создать «большую Германию» в принципе,
но и обусловило постоянные гонения на класс Торговцев. А так как
Торговцами в той же Германии в основном были евреи, мы и име-
ем в Истории то, что имеем.

Соответственно в вышеупомянутой работе Цейса в качестве
«Общества будущего» он рассматривает именно прусское
общество, то есть общество Аристократов и Крестьян,
которое сложилось исторически в темных и холодных лесах
именно Пруссии. При этом для данного общества Духовен-
ство занимает слабую позицию, а Буржуи (или торговцы
с ремесленниками) — запрещенную.

В этом общество Цейса отличается даже, скажем, от рус-
ского общества, где точно так же сверху оказываются классы
Аристократии и Крестьянства, а снизу — сперва слабое Бур-
жуинство, а ниже всех «запрещенное» Духовенство. В этом
даже русское общество отлично от «идеального общества»
Цейса, который возводил в абсолют лишь одно общество из
двадцати четырех возможных (шесть групп по четыре обще-
ства в каждом, но мы для простоты будем, говорить о шести
типах обществ, имея в виду именно «группы обществ»), тогда
как его «идеальное общество Тысячелет него Рейха» оказывает-
ся лишь частным случаем, характерным только для Пруссии
и ее характерных ландшафтов.
То есть на тех же равнинах Крестьян по количеству может быть
и больше, чем Духовников и Аристократов, всех вместе взятых, но
они при этом лишены всяких прав, доведены до состояния «говоря-
щих животных», то есть смердов, и в социальной жизни общества
никак не участвуют.

Еще прикольней это выглядит в болотных ландшафтах, когда
формально доменом управляет какой-нибудь граф Фландрский,
а по сути, вся полнота политической власти сосредоточена в руках
цехов и гильдий, и кроме этих гильдий права есть только у местных
Крестьян, которые этих купцов как-то обслуживают, а граф может
бухтеть что-то там в уголке, но никто его в этом обществе просто не
слушает. А еще меньше слушают там католических священников,
ибо они там всем народом чморятся хуже, чем смерды на равнине
украинской.

Но и это не самое странное. Предположим, что страна у нас
имеет в своем составе более чем один домен, то бишь графство, да
при том, что ландшафты у этих доменов неодинаковы, ибо ситуа-
ция, когда все уезды похожи один на другой, нам в России понятна
и выгладит просто как многократное умножение ситуации с влаж-
ным лесом одного русского мелкого княжества.

Пусть это будет герцогство Бургундия с базовой холмисто-вино-
градной Бургундией в районе Дижона, сухим лесом и предгорьями
Франш-Конте в области Доля и, для простоты, хлебными равни-
нами Артуа в районе Арраса. Каков будет интегральный вид по-
добного общества?

Я нарочно подобрал регион со столь разными ландшафтами,
ибо первый из них порождает сочетание Духовенства и Буржуа-
зии, второй — Аристократии и Буржуазии и третий — Духовенства
и Аристократии.

Итак, три ландшафта данного региона порождают три раз-
ных господствующих класса. Казалось бы, вот он. тот самый
случай, когда в стране должно бы сформироваться трехчлен-
ное общество. Однако — хренушки. Историческая Бургундия
в своей структуре имела только два класса — Аристократию
и Буржуазию, в этом смысле была весьма схожа с английским
обществом и поэтому именно к английскому обществу тяготела
и традиционно была именно английским, а вовсе не француз-
ским союзником.

Теперь просто посчитаем, как оно так получается?
Самым крупным доменом из трех будет у нас Артуа. Основную
массу населения этого хлебного домена составляют зависимые
Крестьяне, но они вообще в учет не идут. Вычеркиваем. Раз земля
в Артуа весьма хороша, в этом регионе очень мало монастырских
земель. Поэтому базовое отношение Аристократов к Духовникам
получалось пять к одному. Для простоты будем считать, что сово-
купное бургундское общество Артуа давало 20 тысяч Аристократов
и 4 тысячи клириков (при том что совокупное население графства
достигало, скажем, 100 тысяч человек — все цифры очень окру-
гленные и очень условные).

Собственно Бургундия была менее населенным местом, чем
Артуа, и там жило, предположим, в два раза меньшее население,
но здесь из-за холмистого пейзажа уже очень много монастырской
земли и сильны города с их гильдиями. Поэтому в совокупную бур-
гундскую структуру этот домен давал 10 тысяч духовников и 20 ты-
сяч ремесленников при общем составе в 50 тысяч человек.

Область Франш-Конте была самой малонаселенной, сильно
пересеченной местностью на границе большого анклава, то есть по-
граничной землей, куда всегда стягивается Аристократия. А посто-
янные войны, которые всю жизнь шли в подобном предгорье, очень
сильно раскачивали местное ремесленно-буржуазное сословие как
с торговой — трансграничной, так и с военно-ремесленной точки
зрения. И этот крохотный по численности, но сравнительно боль-
шой по площади регион выдавал на-гора 10 тысяч аристократов
и 20 тысяч ремесленников на 30 тысяч населения.

Итак, суммируем: у нас получается 20 тысяч Аристократов из
Артуа и 10 тысяч из Франш-Конте. Итого 30 тысяч мечей. У нас
4 тысячи (Духовников) клириков из Артуа и 10 тысяч из Бургони.
Итого 14 тысяч палиц. Наконец, у нас 20 тысяч ремесленников
(Торговцев или Буржуев) из Бургони и 20 тысяч из Франш-Конте.
Итого — 40 тысяч арбалетчиков.

Формируем армию Бургундии, которая будет состоять в основ-
ном из Рыцарей с Арбалетчиками (по сути, напоминать англий-
скую армию), а тяжелую пехоту с дробящим оружием распустят по
домам по причине* ее малой численности.

То есть по мере того, как подобное Государство будет вести ту
или иную политику, значение Аристократии и Буржуазии будет
расти, а Духовенства падать. (Л влияние Крестьян там и так с са-
мого начала было чуть ниже плинтуса.)
Иными словами, у нас было государство, сложенное из трех
разных доменов, каждый из которых дал в общую структуру два
класса из трех обсуждаемых. Но все равно в суммарном итоге
мы обнаружили, что итоговое государство выстроилось как опять
двухклассовое общество, в котором один из трех верхних классов
оказался «выполот».

Что любопытно, если взглянуть на дальнейшую историю этой
страны, сразу выяснится, что именно столичная область, господ-
ствующий класс которой был вытеснен из общественной структуры
данного государства, традиционно тяготел к соседней Франции,
где этот класс был востребован, а общественная структура страны
в целом повторяла общественную структуру именно столичного
региона Бургундии.

Именно это и объясняет дальнейшую судьбу всей Бургундии
сразу после окончания Столетней войны, когда влияние Аристо-
кратии чуть-чуть спало — местное Духовенство по сути вырвало
«сердце страны» из совокупной Бургундии и вошло в состав Фран-
ции. А окраинные области Бургундского герцогства, где обще-
ственные структуры априори не были сходны с французскими,
попросту расползлись в разные стороны, лишь бы не оказаться
в одном месте с Францией. (Это привело к череде долгих войн,
в ходе которых Франция долго и нудно принуждала былые бур-
гонские земли к покорности. Причем на севере, в области Артуа,
пришлось бороться с Испанией, в которой было сильно Духовен-
ство, а, как мы помним, Артуа — это именно район с сильными
Аристократией и Духовенством. На востоке вокруг Франш-Конте
начались постоянные войны с немецкими княжествами за Эльзас
и Лотарингию, ибо в этой провинции, как мы помним, сильны
Аристократы с Ремесленниками, власть которых характерна ско-
рее для Англии и Германии.)

Надеюсь, эта история хотя бы иллюстрирует тот факт, что в лю-
бой общественной структуре существуют лишь два основных класса
общества, прочие тоже там могут присутствовать, но никогда они
не имеют никакого влияния.

Эта же история подтверждает и тот вывод, что в любом обществе
два класса являются основными, третий — ослаблен, а четвертый
всегда запрещен. И из этого следует, что если по каким-то при-
чинам слабый класс данного общества вдруг усилится, он может
заместить один из двух сильных классов, и у вас может локально
образоваться новое общество.

Так, в России слабый класс — это Буржуазия. При усилении
данного класса, как в случае с Бургундией — извне, он может
заместить либо Крестьянство, либо Аристократию. При этом обра-
зуется или общество Аристократия — Буржуазия, эквивалентное
британскому типу общества, и это именно то, что делали русские
«меньшевики» и масоны в конце XIX — начале XX века. Или обще-
ство Буржуазия — Крестьянство, эквивалентное американскому
типу общества, что и делали «амерские засланцы» Лев Троцкий
с товарищами.

Ну, то есть, если масоны, будучи Аристократами, отчаянно
пытались раскрестьянить русских Крестьян до уровня Буржуа-
зии (через те же столыпинские реформы) и образовать структуры
Аристократия — Буржуазия, то товарищ Троцкий, будучи по сути
своей Буржуа, предпочитал отстрелять всех Аристократов, дабы
опустить общественную структуру до уровня Буржуазия — Кре-
стьянство. Пусть и в случае масонов, и в случае Троцкого это было
все неосознанно, но те, кто их направлял, делали все это с очень
дальним прицелом, имея в виду судьбу той же Бургундии и памя-
туя о том, как именно перераспределяются окраинные домены при
распадении «коренного общества».

Строго говоря, примерно все то же самое происходило и в годы
ИИ «Меченого», когда товарищи из-за океана отчаянно пытались
купить за гамбургеры и жопогрейки тогдашнюю нашу Ари-
стократию и в немалой степени преуспели. Однако процент
«сторговавшихся» был все же не настолько высок, чтобы у нас
здесь образовалась полноценная структура Буржуазия — Кре-
стьянство, и поэтому следующая попытка развалить наше
государство может быть или в стиле очередного засланца
типа Льва Троцкого, или в прямом, военном конфликте типа
попытки незабвенного Алоизыча. К счастью, народ у нас сей-
час помнит о Троцком и, в общем-то, морально готов встре-
тить, ежели что, и всякого Алоизыча. Что, в целом, придает
моему базовому прогнозу уверенности.
Второй вариант — тот самый, который у нас внедряли
масоны, сейчас малореализуем из-за общей интегральной
слабости самой Великобритании, но, в принципе, попытки
подобные через того же товарища Сороса были и вообще че-
рез всякие грантодательские структуры несомненно будут
повторены. Но сейчас это все — очень вряд ли. Вот когда
где-нибудь через полвека Британия вновь окрепнет, тогда
да — там все может быть. Но это — как переболеть корью.
Один раз — и урок на всю жизнь. Особенно от таких извест-
ных всему миру друзей и, конечно же, джентльменов.

Итак, раз мы выяснили, как именно определяется суммарная
структура общества в государстве, давайте выясним, какие вообще
на свете бывают общества.

Во-первых, вся поверхность земной суши разделена на одина-
ковые по размерам территориальные домены. Размерность этих
доменов ограничена предельным уровнем нашей психики по полу-
чению информации; скорости обработки информации; принятия
решений в зависимости от усвоенной информации. То есть тем,
что Платон в «Республике» называл «удобообозримостью» его иде-
ального государства. То есть любой территориальный домен и есть
«идеальное» государство Платона.

Во-вторых, социальная структура любого «территориального
домена» представляет собой двухчастную сущность, составленную
из двух классов классического четырехчастного платоновского об-
щества и определяемую природным ландшафтом данного домена
и ничем более.

Иными словами, любой ландшафт влияет на местное общество
таким образом, что развиваться внутри него могут лишь два класса
из четырех потенциально возможных.

Так темные, непроходимые леса угнетают развитие Торгово-
Ремесленного сословия, а также распространение идей Духовен-
ства, тогда как нужды защиты этих «медвежьих углов» усилива-
ют влияние местной Аристократии, а необходимость постоянной
борьбы за ресурсы заставляет усиливаться Крестьянство. Это
приводит к тому, что на большинстве территорий современной
России мы увидим формирование так называемого «Русского
общества темного леса», то есть Аристократия — Крестьянство
(для простоты «маркирования» данного общества мы будем звать
его «Русским»),

Схожий ландшафт светлых, лиственных лесов Европы все
так же требует «защиты» руками местной Аристократии, однако
легкость построения транспортной сети, а также большая доступ-
ность ресурсов для местного промысла развивает третье Торгово-
Ремесленное сословие. Это приводит к тому, что для лиственных
лесных ландшафтов Европы характерным окажется формирование
так называемого «Германского или Британского общества светлого
леса», то есть Аристократия — Буржуазия. (Для простоты мы на-
зовем его «Британским» или «Германским» типом общества.)

И наконец, при переходе в зоне тех же европейских лесов к го-
ристо-холмистой местности с хорошо защищаемыми проходами
и трудностями для развертывания больших армий мы увидим
угнетение класса Аристократии и усиление Духовенства, так как
данная местность менее нуждается в постоянной «защите», но
более — в «культурной» связности внутри территориальных до-
менов. А «светлость» и легкая доступность местных ресурсов дает
усиление Торгово-Ремесленного сословия. Это все вместе взятое
приведет к возникновению еще одного, так называемого «Европей-
ского общества холмов и предгорий», то есть общества Духовенства
с Буржуазией (для простоты назовем его «Французским», или, ска-
жем, «Еврейским», или даже «Кавказским» типом общества).

Дальнейшее ухудшение доступности возможных ресурсов при
переходе от предгорий и холмов к нагорьям или дальневосточному
мелкосопочнику заменит класс Буржуазии на класс Крестьянства,
так как Крестьяне лучше, чем Буржуины, добывают ресурсы, а силь-
но пересеченный характер местности делает ее удобной для обо-
роны и умаляет значение Аристократии. То есть нагорья, горный
ландшафт, мелкосопочник (а также лессовая равнина и заливные
области Египта и Месопотамии) дают жизнь «разливному или на-
горному» типу общества, то есть смеси Духовенства с Крестьянством
(для простоты назовем его «Китайским», «Индийским», «Персид-
ским» или даже; «Египетским» типом общества).

При этом надо отметить, что данный тип общества оказывается
востребованным не только в условиях общей труднодоступное™
и дефицита ресурсов. Слишком большая скученность населения
в плодородных долинах античности и Дальнего Востока точно
так же требовали высокой концентрации добытчиков исходных
ресурсов ради прокорма местного населения, а также повышения
внутренней культурной общности во избежание разрушительных
войн между кланами враждующей Аристократии. То есть противо-
положности сходятся, и крайняя недоступность территориальных
доменов вкупе с их низкой ресурсной базой порождает то же самое
общество, что и слишком большая их доступность вкупе с высокой
численностью местного населения и высокой опасностью междо-
менных конфликтов.

Соответственно, если численность населения у нас невелика,
а ресурсы легко доступны, а это наблюдается в случае плодород-
ных европейских и американских равнин, то мы будем наблюдать
проявление так называемого «эфемерного равнинного типа обще-
ства». Это общество без добытчиков натуральных ресурсов, то есть
в основном оно окажется сложенным Аристократией и Духовен-
ством, и его отличительною чертой будет низкая склонность на-
селения к труду или производственной деятельности, но мы будем
обращать внимание на отдельные моменты в истории данных госу-
дарств с очень высокими уровнями местной культуры и обществен-
ного развития. (Для простоты будем называть подобные общества
«Польскими» или «Греческими».)

Наконец, в условиях очень хорошей природной защищенности
и в отсутствие необходимости проявления культурного единства
с соседями мы увидим еще один эфемерный тип общества — не
имеющего управляющих классов. Это общество будет сложено
двумя классами добытчиков природных ресурсов, то есть Бур-
жуазией с Крестьянством, и характерно для малых островных
государств, расположенных в многоводной и заболоченной мест-
ности. Государства этого типа знамениты своими сказочными
богатствами и материальными памятниками, а также примерами
«демократии в действии», но в истории они не оставят следа —
ни в культурном, ни социальном смысле. (Я имею в виду, что те
же новгородские берестяные грамоты и повальная местная гра-
мотность не оказали культурного влияния даже на Россию, не
говоря про иных соседей того же Новгорода.) Мы будем называть
их «Голландским», «Новгородским», «Венецианским», «Американ-
ским» или даже «Финикийским» типами «эфемерного болотного
общества».
Итак, у нас есть шесть типов обществ:

-	два «гармоничных» с одним управляющим и одним управ-
ляемым классами, которые связаны меяоду собой едиными
концептами (то есть существует единая Идея для всего этого
общества); таковы «Британское» и «Китайское» общества;

-	два «антагонистических» с одним управляющим и одним
управляемым классами, которые при этом НЕ связаны между
собой общими концептами (то есть единой объединяющей
Идеи для всего общества в этих случаях не существует); тако-
вы общества «Русское» и «Еврейское»;

-	два «эфемерных» с двумя управляющими (и тогда там рабо-
тать некому) или двумя управляемыми (и тогда там некому
создавать цели и стратегии выживания) классами, и поэтому
эти общества, «Польское» и «Голландское», долго никогда
не живут.

В-третьих, любое существующее государство представляет
собой набор «территориальных доменов», при котором руко-
водство данных «доменов» делегирует свои властные, а также
религиозные и экономические полномочия на уровень выше.
При этом необходимым условием устойчивого существования
данного государства оказывается способность руководства от-
дельных территориальных доменов между собой договариваться.
Это может быть достигнуто лишь за счет того, что руководители
территориальных доменов данного государства принадлежат
к одному и тому же классу общества, то есть разделяют или хотя
бы в состоянии осознать классовые, по своей сути, задачи и цели
данного государства.

Иными словами, руководители территориальных доменов
Москвы, Калуги, Тюмени и Архангельска легко образуют еди-
ную структуру управления государством., так как «мыслят»
они одинаково, то есть методы, обработки поступающей
информации и принятия тех. или этих решений у них одина-
ковы, и эти руководители способны «понимать» и «проводить
в жизнь» те решения, которые принимает делегированное от
них центральное руководство. То же самое можно сказать
о руководителях территориальных доменов Йоркшира, Миддл-
эссекса и Кардиффа или руководстве Сычуани и Гуанъчжоу.
Руководство территориальных доменов, имеющих отличную
структуру общества от большинства территориальных доменов
данного государства, оказывается отстранено от управления стра-
ной в целом, что приводит к росту территориального сепаратизма
внутри данных доменов, а также возникновению потенциальных
центров оппозиции и неповиновения центральной власти, что
чревато волнениями и возможностью раскола страны по террито-
риальному признаку.

(В частном случае возможна ситуация, когда страну возглав-
ляет социальное меньшинство, составленное из руководства терри-
ториальных доменов, находящихся в меньшинстве по отношению
к остальной территории. В этом случае массовые волнения, или
«национально-освободительные движения», или даже «социальные
революции» могут охватить страну в целом, а точнее, в большин-
стве ее территориальных доменов, управляемых иными классами,
нежели текущее ее руководство.)

В первом случае мы видим проблемы, возникшие при включении
Царства Польского или Кавказского региона в состав Российской им-
перии, а во втором — ситуацию, когда на долгие годы власть в СССР
захватили выходцы из «польского эфемерного общества», как евреи,
так и украинцы, которые позиционировали себя как «Красное Духо-
венство», тогда как в реальности Россия сложена в основном домена-
ми «русского типа», где именно Духовенство по традиции запрещено.

Кстати, разделение страны именно по этому признаку можно
наблюдать при рассмотрении молодой Советской республики
в кольце «белогвардейского окружения» в 1918-1919 годах.
Красные при этом опирались на территориальные домены
с ландшафтами «русского типа», характерными для всей
страны в целом, а белые — на территориальные домены с пре-
обладанием влияния (Духовенства» (то есть домены «польско-
украинские» с сочетанием Духовенство — Аристократия
и «кавказские» с сочетанием Духовенство — Буржуазия).

Очень сходной выглядит эта картина при рассмотрении
максимального продвижения немецких войск в ходе Великой
Отечественной в 1942 году. Советские войска «вгрызлись в зем-
лю» и удержали за собой характерные для страны «русские
домены холодных лесов», тогда как «польско-украинские доме-
ны равнинного типа» на удивление легко нами утрачивались.
Наконец, ту же самую картину мы можем видеть в современ-
ных условиях политического разделения в современной России.
Если присмотреться, так называемый «красный пояс» преоб-
ладания электората коммунистической партии очень точно
соответствует границам территориальных доменов с силь-
ным «Духовенством». То есть с годами социальная структура
доменов остается практически неизменной.

Государство, имеющее определенный тип управления, «втя-
гивает в себя» все территориальные домены иных государств,
имеющих сходный тип доменного управления. Это будет особенно
отчетливо видно в том случае, ежели соседнее государство имеет
иной тип управления государством. Это происходит потому, что ру-
ководящие элементы этих заграничных территориальных доменов
отстранены «природой вещей» от управления своим государством,
но окажутся в управляющем классе государства-агрессора. Таким
образом, можно предположить пути и направления потенциальной
экспансии тех или иных государств.

Например, расширение России на восток было ограничено
в свое время холмисто-горными ландшафтами Уральских гор (то
есть областями с потенциально сильным Духовенством) и продол-
жилось лишь после завоевания степных областей к югу от Урала
(то есть областей со смешанным Духовенско-Аристократическим
управлением). При этом родственные для России таежные ланд-
шафты «холодного леса» русские землепроходцы прошли просто
стремительно и опять же затормозились при встрече с крайне
чуждыми им ландшафтами горных цепей Дальнего Востока и ки-
тайским мелкосопочником.

В западном направлении первые же движения России указы-
вали на сродство наших ландшафтов со смешанными ландшафта-
ми «светлых и холодных лесов» в Остзейской Прибалтике. Поэтому
«природой вещей» наше знакомство с Европой началось именно
с войны за Ливонию (а вовсе не с попыток присоединить вроде бы
родственные нам Украину и Белоруссию, которые при этом лежат
во «враждебных» для «русских доменов» ландшафтах), а первые
крупные территориальные приобретения на западе были связа-
ны с Северной войной, которая шла на весьма сходных с нашей
природой землях.
Сказка — ложь, да в ней намек...

Один раз снилось, что я — Ленин. А два раза снилось, что
замуж выхожу. Один раз — за Киркорова, второй раз — за
Путина. Путин мне вообще часто снится, и даже пару раз
с Медведевым было. Советовались о чем-то со мной, не помню,
о чем.

А один раз во сне я убегала, пряталась, чтобы спрятать
книгу. Старинную, ценную, религиозную. Которая если не
в те руки попадет — будет беда...

Царь Никита жил когда-то
Праздно, весело, богато,
Не творил добра, ни зла
И страна его цвела.

А. С. Пушкин

Пришло время вернуться к нашей сказке про «Конька-
Горбунка» и задаться вопросом, почему смелого и решительного
Ивана в сказке зовут «дураком», а его трусливых и жадных братьев
«умными»?

Почему «дурак» у нас Иван-Царевич из сказки про Серого Вол-
ка, почему старуха стыдит и ругает старика: «дурачина ты, про-
стофиля, пойди, поклонись рыбке, да спроси у нее новое корыто»?
Что именно в нашей сказке, по умолчанию, считается «глупостью»?

Ответ лежит на поверхности.

У Ивановых братьев — Данилы да Гаврилы — ценности про-
сты. Сперва они, вместо того чтобы в дозоре сидеть, испугались за
свою шкуру и где-то попрятались. Затем, когда Иванова смелость
принесла тому барыш в виде прекрасных жеребцов да Конька-Гор-
бунка, они у Ивана-дурака, родного своего брата, жеребцов увели,
чтобы их тайно продать, и это при том, что конокрадство в русском
селе почиталось худшим из преступлений. Когда же Иван их на-
шел и простил, они вместе жеребцов продали и поделили навар
(«десять шапок серебра») меж собой, а Иван остался ни с чем. зато
поступил на службу к царю как конюший.

Никому эта история не напоминает фильм Алексея Балабано-
ва «Брат»? На мой взгляд, аналогия тут прямая. Сперва старший
брат подставляет своего младшего на верную смерть, а тот в итоге
побеждает. А потом младший прощает старшего и отдает ему все
свои деньги со словами: «Домой езжай, к матери, ведь брат ты мне.
О матери позаботься».

Так вот, с точки зрения русской народной сказки выходит, что
Данила Багров такой же Иван-дурак, как и герой «Конька-Горбун-
ка», а его старший брат — такой же «умный», как Данила с Гаври-
лой из былой сказки.

Ведь что у нас получилось? Старшие братья покойно ховались
себе от опасности, затем получили кучу денег — ни за что ни про
что — и вернулись домой, чтобы на красивых девках жениться
и потом с ними «жить, поживать да добра наживать». А Иван-ду-
рак потерял дом и своих коней, а взамен получил непонятно чего,
а именно — при дворе должность царского конюшего.

Или, переводя на более понятный в наше время язык, «умные»
братья Ивана получили кучу денег и собственность, а Иван — ме-
сто в тогдашней иерархии. Понятно, что для конюшего еще рано
сказать о том, что Иван получил власть, но, по крайней мере,
он уже вступил на самую нижнюю ступеньку лестницы, которая
и называется «вертикаль власти», и, как мы помним сказку, Иван
сумел пройти ее снизу доверху.

То есть разница в ценностях для «умных» братьев и «дурака»
Ивана показана нам разительная. И она обусловлена именно
антагонистическими ценностями классов, составляющих русское
общество.

Ведь почему испугались «умные братья»? Дело в том, что они
оба по рассказу справные работники. На их плечах лежал весь
дом и хозяйство семьи. Любая травма, любая рана неведомо
от кого неминуемо привели бы к тому, что семья лишилась бы
кормильца. Проблема же выглядела несерьезно, ведь пшеницу
у них никто не воровал, так что и рисковать своим здоровьем для
хороших работников, с точки зрения деревенской морали, каза-
лось глупо.

Иван, с другой стороны, вообще не работал и для семьи
считался нахлебником. То есть на тот же дозор в ночи Гаврила
с Данилой шли после рабочего дня, с теми же косою или плугом
умаявшись, а Иван по сказке целый день на печке сидел да песни
пел, вот и понятно, почему в дозоре его сон не сморил. И вот так,
по пунктам — во всем.
Особенность данной сказки именно в том, что ее как «народную»
рассказали нам с точки зрения «господской», и поэтому представи-
тели «трудового народа» выглядят в ней разве что не дебилами.
В эпизоде с «воровством жеребцов», после того как праведный гнев
читателя немного утихнет, выясняется, что старшие братья вста-
ли, чтоб ехать в город засветло, да свели коней. А Иван проснулся
к обеду и лишь тогда обнаружил «потерю». Надо ли объяснять,
что, с точки зрения Крестьянина-труженика, мужик, который в де-
ревне поднимается не «с петухами», мягко говоря — «странный»,
и определение «дурак» — это очень мягко для него в деревенских
реалиях.

Однако книга предназначалась для чтения господ, которые
сами регулярно вставали не спозаранку, и суть претензии к Ивану
в сказке от этого рассосалась.

Другой хороший пример: вышел на берег старый рыбак и за-
бросил свой невод. Вернулся невод с бурою тиной. Ну, в общем,
вы знаете.

В переводе на более понятный язык. Рыбак этот был негожий,
судя по тексту, одна-единственная рыбка в неводе была привыч-
ным и приличным для него уловом, и с такими способностями даже
называть себя «рыбаком» для нормального Крестьянина странно.

Ну, хорошо. Наконец, выловил рыбак рыбку, и взмолилась та че-
ловеческим голосом. Расчувствовался рыбак, растрогался, отпустил
рыбку и вернулся домой. А дома, извините за подробность, у него
жрать нечего. Вот если бы принес домой наш рыбак ту самую рыбку,
хоть что-то у них со старухой появилось бы на сковородке, а так —
фига с маслом. Зато рыбку он пожалел и своей рукой отпустил.
Имеет ли право после этого старуха называть этакого обормота «ду-
рачиной» да «простофилей»? Особенно если учесть, что дома у такого
хозяина жрать нечего, а деревянное корыто (в ту пору все корыта
были у нас деревянные) оттого, что за ним не присматривали, рас-
сохлось и стало «разбитое».

Внимание, вопрос: с точки зрения работящей Крестьянки, если
ее мужик не умеет и не хочет прокормить ни себя, ни семью, а вме-
сто этого свистит ей про якобы им пойманную говорящую рыбку,
вправе ли она считать того, простите, «дураком»?

Продолжим историю. Как мы помним, рыбка помогла своему
спасителю, и в итоге вдруг выяснилось, что старуха у нас как без-
донная прорва — не умеет остановиться в желаниях. Ну, этакий
парафраз Януковича с его «золотым батоном» или Якунина с его
«шубохранилищем». То есть сколько бы ей не дали — ей мало.
И это тоже проявление одной из ценностей, характерной именно
для Крестьянства, которая в более приемлемой форме именуется
нами «предусмотрительностью».

А вот как именно все эти ценности живут в нашей психике
и почему поведение Крестьян в глазах Аристократии выглядит
глупым, а, в свою очередь, сами Крестьяне называют заезжего
Аристократа не иначе как «дураком», мы и попробуем выяснить.

Что лучше — власть или деньги,
или Основной вопрос философии...

И Регулярно что-то снится. Но я, как правило, не могу вспом-
нить, что же именно. То девки какие-то снятся, то фигня
разная: типа я медведь, хожу по лесу и пою песни. В детстве
снилось часто, что попадаю в воду и тону, и... о чудо, а я и под
водой отлично дышать умею. Ничего особенного...

Всюду деньги, деньги, деньги,
Всюду деньги, господа.

Л без денег жизнь плохая —
Не годится никуда!

А. Северный

Всякий раз, когда разговор заходит о том, откуда есть пошла
«соционика», начинаются рассказы про Юнга и бабушку Аушру.
В этом есть здравый смысл, который, правда, ускользает от самих
же рассказчиков.

По сути Аушра Аугустинавичюте взяла теорию Юнга и выкину-
ла из нее все «плотское», оставив людей некими бесплотными теня-
ми, которые при том только думают. В принципе, вполне понятный
подход для носителя слабого психотипа (Интуитивно-Логический
Экстраверт), которым была сама бабушка.

Иными словами, если у нас нет ощущения окружающего, если
мы живем как бесплотные тени и занимаемся лишь тем, что о чем-то
там думаем, зачем вообще рассматривать эти разнообразные телеса
и задумы ваться о процессах физиологических, то бишь «грязных»?
Давайте сделаем вид, что мы живем в безвоздушном пространстве
и питаемся манной небесною.

Этот подход был недолго хорош, ибо вскоре ученики бабушки
Аушры задали ей закономерный вопрос на тему о том, «где же нам
теперь по вашей теории харчеваться?» Ибо «мед и акриды» в каче-
стве пропитания — это, конечно же, хорошо, но все же хотелось бы
на обед и чего-нибудь посущественнее. И вот тогда-то у бабушки
родилась идея «дуализации» — о том, что каждый из нас безуслов-
но хорош сам по себе, однако счастье наступает тогда, ежели вы
встретили по жизни «дуала», который все, чего у вас нет, но вам
хочется, вам предоставит.

В переводе на русский речь шла о том, что «умники» — люди
возвышенные и к мирской жизни не слишком-то приспособлены.
Поэтому для их процветания необходимо всего лишь найти тех
людей, которые будут за ними ухаживать, подмывать, подтирать
да горшки выносить и вообще всячески обеспечивать. А взамен
предлагалось «дуалов» своих всячески «облагораживать» — петь
им всякие «песни» на разный лад и всячески разговорами увлекать
и отвлекать, для того чтобы те о материальной стороне вопроса как
можно меньше б задумывались.

Идея была благая, да противоречит она наблюдениям ВОЗ,
которая в бюллетене своем утверждает, что на одного экстраверта
с устойчивой психикой в любом обществе приходится два интро-
верта с устойчивой психикой, три экстраверта с неустойчивой
психикой и четыре интроверта с неустойчивой психикой. Или.
иными словами, на семь апологетов и последователей теории
бабушки Аушры (а они все отличаются тем, что психика у них
«неустойчива») в мире в целом приходится лишь три человека
с психотипами, психически устойчивыми, чтобы этих самых «со-
циоников» обеспечивать.

То есть налицо проявился когнитивный диссонанс — людей,
умеющих работать и зарабатывать, более чем в два раза меньше,
чем тех, кто желает только кушать, и поэтому как потенциальных
«кормильцев» ты ни дели, все равно обиженных «социоников» оста-
нется больше. А что еще хуже — в мире такая странная жизнь,
что «кормильцы» жаждут создать семью именно с подобными себе.
чтоб не таскать всю жизнь у себя на шее нахлебника, и уговорить
их, что «кормление подобного свистуна и болтуна» и есть для них
счастье, не очень-то получалось.

В итоге бабушка родила прелестную мысль, что надо не верить
своим глазам, и всех психотипов на деле в обществе поровну, поэто-
му ее адептам надо просто лучше искать, и они когда-то кого-ни-
будь да обрящут. Собственно именно из-за этого постулата «социо-
ника» и превратилась для нормального психолога в патентованное
посмешище, ибо этим положением она опровергает наблюдаемую
нами реальность и здравый смысл. Однако если от этого дурацкого
утверждения отказаться, то все «соционики» тут же утратят сонм
своих экзальтированных последователей и последовательниц, ибо
людям нужны приятные сказки на ночь, а не грустная быль о ре-
альных шансах на то, чтобы в придорожной забегаловке встретить
настоящего принца.

 Дабы расставить все точки над «I», сразу скажем, что есть
мнение, что вовсе не Аушра Аугустинавичюте первой отпра-
вилась в эту степь, ибо уже в 1954 году товарищ Сан Мен Мун
из Южной Кореи уже переделал учение Юнга для задач сек-
тантских и более чем практических. Теперь, согласно книгам
преподобного Муна, миллионы южных корейцев сперва вычис-
ляют себе лучшую пару, а потом женятся. Если вы не знаете,
происходит это на стадионах, и браки заключаются одно-
временно и тысячами. И при этом корейцы руководствуются
именно Юнгом в мунической обработке и знать не ведают про
бабушку Аушру с ее девической старостью.

Одновременно существует воз и маленькая тележка
работ в той же Южной Корее, в которых идеи Муна щедро
поливают дерьмом и зовут лженаукой. А так как эта про-
блема перешагнула уже границы Южной Кореи, то такие же
работы массово пишут и в Китае с Японией. То есть в этом
смысле «соционика», то есть проповедь Муна, с одной стороны,
доказала свою связь с реальностью, а с другой — подверглась
столь жесткой критике, что ежели начинать переводить
тексты противников Муна, то всем бывшим советским «со-
ционикам» придется, закрывать свои лавочки.

Суть претензий антимунистов сводится к простому
и понятному наблюдению. Психологическая совместимость
мужчины и женщины вовсе не означает появления роман-
тических чувств между ними. Людям может не нравиться
то, как от партнера, извините меня, пахнет, или его цвет
кожи, или неприятная форма рожи. Людей могут раздра-
жать привычки тех, на ком они по совету Муна женились,
или то, что они оба принадлежат к группе, в которой не
получается зарабатывать (ситуация Аристократии), или
то, что у них нет умения командовать окружающими (про-
блема Крестьянства). То есть у мунистов в целом крепкие
браки, но счастливые ли они — это вопрос, заданный больши-
ми буквами, и капслок при этом зажали и выдернули. За это
мунистов и называют тоталитарною сектой, приравненной
к террористическим.

Теперь постарайтесь понять, что «соционика» по сути
своей — это недоиспеченный мунизм, который просто еще не
вошел в свою легендарную стадию, потому что в Союзе было
принято бить творцов подобных теорий, то есть Духовников,
по лапкам.

Мало того, японские специалисты справедливо указыва-
ют, что в среде японского самурайства по сей день принято
женить молодоженов по сговору. Тем самым стороны дости-
гают каких-либо внешних целей, объединяют наделы или же
корпорации, улучшают кровь такого-то рода или приводят
в род деньги. Потом мужчина в шесть утра будет вставать
каждый день на работу, там что-то делать и возвращаться
домой возле полуночи. Обычно — пьяным. В японской тра-
диции этого не стесняются. При этом он обычно на работе
потряхивает свою помощницу-секретаршу, и вот с нею-то
ему и нужна психологическая совместимость. Но если нет
секретарши, то подойдет и обычная гейша, которую обучили
как раз для того, чтоб она психику любого клиента умела зер-
калить. А жена нужна для продолжения рода, а не для того,
чтобы об умном с ней разговаривать.

Китайские специалисты заходят к проблеме с иной сто-
роны. У них по приказу партии не может быть более одного
ребенка, и поэтому резоны насчет продолжения рода уже не
прокатывают. Они вообще против деторождения. А раз нет
детей, то и людей сильно меньше что связывает. Мало того,
в этой ситуации один из самых важных критериев становит-
ся не столь важным. Поэтому они говорят, что жениться
нужно исключительно по любви и советам родителей, нужно,
чтобы жена была красивая, сильная, здоровая, из богатой
семьи или сведущая в постели. Все сразу — не обязательно.
А психическая совместимость важнее с тем другом, с кото-
рым вы чаще «все это делаете». Ведь раз мы следим за количе-
ством детей в социуме — лучше это делать с мальчиком, а не
девочкой, чтоб не возникло последствий.

Иными словами, любая проблема имеет очень много ре-
шений. Соционика возникла, как ветвь юнгианства, только
лишь в странах бывшего СССР, потому что в Советском Со-
юзе семья была очень важною ячейкой общества, и люди по-
долгу находились рядом друг с другом. В этом случае важна их
психическая совместимость между собой, чтобы они не поуби-
вали друг друга. И хоть нынче ситуация у нас немного иная,
поиск идеального партнера, быстрое похудение да избавление
от морщин и болезней всегда будут востребованы, и, следова-
тельно, всегда будут желающие на этом «лохов развести» да
«денег поднять».

Так почему же так вышло? Как получилось, что бабушка Ауш-
ра, вполне искренне мечтавшая дать всем людям счастье, в итоге
создала теорию, которая воспринимается ее же последователями
чисто утилитарно и с откровенно коммерческим привкусом?

Ответ лежит в уже описанных нами ландшафтах и порожда-
емых ими обществах. Русское общество по своей сути произошло
некогда из темного леса, и, согласно переписи времен Российской
империи, из 100 русских в те годы 90 принадлежало к крестьянам
и 10 можно было отнести к служапщм, то бишь, с легкой натяжкой,
к Аристократии. У Крестьян и Аристократов классы антагонисти-
ческие, стало быть, и психические концепты полярно различные.
Иными словами, если вы произносите перед публикой речь, то
лишь один из каждых десяти слушателей поймет ее так, а девять
других — совершенно иначе.

То есть, поминая «Конька-Горбунка», у нас в обществе девять
из десяти выберут «десять шапок серебра», и лишь один от денег
откажется и пойдет на цареву службу — в конюшие с неясными
перспективами. И обе стороны, что характерно, будут считать сво-
их визави «дураками» или же «идиотами».
А с проповедью Аушры случилась такая беда, что была она
направлена на одного «Ивана-дурака», а по жизни случилось, что
стали слушать ее скорей «Ивановы старшие девять братьев», кото-
рые эту самую проповедь поняли очень по-своему.

Из этого вытекает другой, не менее интересный вопрос: почему
так случилось, что адресовала Аушра свои идеи одним, а слушают
их совершенно иные, и могло ли получиться иначе? Ответ состоит
в том, что иначе получиться и не могло, ибо в работах Аушры слу-
чилась классическая «ошибка в объекте», и именно она и определя-
ет бестолковость всей наблюдаемой нынешней соционики.

А для того чтобы понять, в чем именно была допущена ею
ошибка, нужно разобраться, наконец, в том, почему люди у нас
думают немного по-разному. И для этого необходимо найти ответ
на «базовый вопрос философии»: что у нас первично, Материя или
Сознание?

Все мы выросли в советской школе, и там нам в голову вбили,
что Бога нет, что мир вокруг нас насквозь материалистичен и про-
чее. Наверное, оно хорошо, однако опыт нашего же Минздрава
нам говорит, что в России почти 70% населения — холерики, а это
значит, что процессы в психике у них неустойчивы, и силы возбуж-
дения более сильны, чем силы торможения.

Процессы торможения, согласно Юнгу, олицетворяют собою
способность сперва думать, а потом действовать, а процессы воз-
буждения — склонность действовать, а уже потом думать. А это
означает, что больше чем две трети нашего населения, приступая
к каким-либо действиям, думать и размышлять, в сущности, не
намерены, а это значит, что никакими логическими доводами или
ссылками на материализм в их действиях и не пахнет.

Но чем-то ведь человек в своих действиях все-таки руководству-
ется, верно? И если он руководствуется не своим разумом, то это
должно быть чувство, или Идея, или Вера — неважно во что, лишь
бы то, во что данный человек верит, было бы для него морально
и правильно.

Иными словами, при том что мы тут все воспитаны в ключе
исключительно материалистическом, выясняется, что большая
часть людей в нашей стране на Логику всею — положили с при-
бором, а руководствуются в своих поступках исключительно Верой,
которая при этом у разных людей может быть разною. Но, в любом
случае, людей, настроенных Идеалистически, в русском обществе
много больше, чем людей, склонных мыслить Материалистически.

И вот мы видим бабушку Аушру, которая долго и нудно
пытается что-то логически доказать и думает, что ее слова слу-
шают люди, которым надо что-то доказывать, а в реальности
ее паства оказывается из людей, приведенных к бабушке сле-
пой Верой, и они склонны слушать ее без вообще каких-либо
доказательств.

Но хватит о бабушке, в сущности, она была не так уж и непра-
ва, другое дело, что в своих попытках описать один «чистый ум»
она привлекла в соционику когорту людей, которым было интерес-
но одно, а она писала совсем про иное. Мы же не будем описывать
чистый ум, мы постараемся скорее вернуться к истокам — работам
Юнга, Цейса, Шелдона и Кречмера, которые гласят, что психи-
ческие процессы, протекающие в нашем сознании, отражаются
не только в принимаемых нами решениях, но и вообще во всех
процессах, начиная от физиологии и довершая формированием
внешности.

Смелого — пуля боится ли?

Или — хотят ли русские войны?

Война. Не простая — атомная. Сон всегда начинается, оди-
наково — я на улице и вижу небо. Оно странного коричнево-
красноватого цвета. Все предметы тоже имеют странные
выцветшие оттенки. Я знаю, что уже началось и вот-вот
прилетит. Надо спрятаться., надо найти убежище. Другие
люди в этих снах появляются крайне редко, обычно я одна.

Убежищем может являться что угодно — стена, сарай,
подвал, даже стол, в общем, в разных снах убежища разные,
главное условие — не должно быть видно окон. Окно — это
смерть. Сон всегда заканчивается взрывом — яркой вспыш-
кой, но я вижу себя живой, типа убежище сработало. Первый
раз этот сон я увидела лет в десять. Он может не сниться
несколько лет, бывали перерывы года в три...
Что вы делаете в моих снах, собственно?

Я теперь знаю, кто занял убежище, мне все как-то ворон-
ки достаются...

А мне году в 83-м, когда сбили корейский самолет, атом-
ные взрывы снились каждую ночь, еще совпало с тем, что на
занятиях по НВП это проходили, а обстановка в мире была
такая, что казалось: вот счас начнется. Тем более, как жи-
тель Ленинграда, я была уверена, что нас будут бомбить
первыми. А потом нет — пропали эти сны совсем...

Едем бором, черными лесами.
Вот гора, песчаный спуск в долину.
Вечереет. На горе пред нами
Лес щетинит новую вершину.
И темным-темно в той новой чаще.
Где опять скрывается дорога,
И враждебен мой ямщик молчащий,
И надежда в сердце лишь на Бога,
Да на бег коней нетерпеливый,
Да на этот нежный и певучий
Колокольчик, плачущий счастливо,
Что на свете все авось да случай.

И. Бунин

Вообразим себе простую картину. Мы с вами сидим в придо-
рожном кафе, примерно так же, как сидели герои «Криминально-
го чтива» у Тарантино. Вдруг в кафе врывается толпа бородатых
мужиков в арафатках с калашами наперевес, которые сразу начи-
нают стрелять, кричать: «Алла, я в бар!» и убивают кассира с ох-
ранником. Мы к этому, разумеется, не готовы, оружия у нас с собой
нет. Догадайтесь, как мы будем на это все реагировать? А с нами
в этой кафешке сидит человек сто — усредненный срез нашего рус-
ского общества.

Случайный человек в ответ пожмет плечами и скажет, что
заранее сказать ничего нельзя, мол, мы не знаем, как именно по-
ведут себя простые люди в кафе. Когда я впервые стал задавать
этот вопрос на лекциях, отдельные товарищи тут же сказали что-то
вроде: «Первое желание возникает дать ответку. Но под пули
полезут только уж совсем упоротые. Ответственно заявляю,
хоть и возникает желание “проявить героизм”, но оно больше
в уме крутится — как этот автомат изъять и уже потом всех
застрелить. Но в целом, согласен, тяга очень сильная (в жизни,
слава богу, с автоматом не было, но с ножом было, закончилось
благополучно). Поэтому думаю, несправедливо утверждать, что
русские воины 27% сразу погибают. Все же то, что русские —
боги войны, никто в мире не оспаривает, и потери во всех войнах
у нас либо меньше, либо сопоставимые (военные потери)...»

Как видите, прозвучали некие цифры, причем цифры страш-
ные, давайте же выясним, откуда они взялись и почему мы можем
прогнозировать подобные потери со столь удручающей точностью.

Итак, есть два утверждения, во-первых, в любом классе обще-
ства у нас есть распределение 12-3-4, что означает на одного
экстраверта с устойчивой психикой приходится два интроверта
с устойчивой психикой, три экстраверта с неустойчивой психикой
и четыре интроверта с неустойчивой психикой. Как мы уже сказа-
ли, сильный тип психики по Юнгу зовется Сенсорным, слабый —
Интуитивным. Это значит, что на троих Сенсориков в любом обще-
стве у нас семеро Интуитов.

В устойчивом обществе люди у нас сепарируются, причем «люди
чувства» (сангвиники и меланхолики) не любят «людей деятельно-
сти» (холериков и флегматиков), и наоборот. По данным Госкомста-
та, в России менее одного процента сангвиников и меланхоликов,
зато холериков почти 70%, а флегматиков — почти 30%.

Холерики — это люди, которые обладают неустойчивым типом
психики, и скорость психического возбуждения у них превышает
скорость психического торможения, а возбуждение (то есть стрем-
ление сперва действовать, а потом думать) в «соционике» называ-
ется «Этикой», хоть это и термин слегка некорректный.

То есть 70% людей в русском обществе — это холерики, то есть
Интуиты (носители неустойчивой психики) и Этики (преобладают
процессы возбуждения), а 30% у нас флегматики, то есть Сенсо-
рики (носители устойчивой психики) и Логики (преобладают про-
цессы торможения).

Кроме этого, наши холерики и флегматики делятся внутри
себя. Как мы показывали на примере сказки «Конек-Горбунок»,
Крестьяне у нас склонны к избыточному материализму, тогда как
Аристократы — к схемам теоретическим. То есть «ум» для Арис-
тократа — это нечто, чему можно научиться, что можно изучить,
то есть Логика Теории, а «ум» для Крестьянина — это его сметка
практическая или, если угодно, Логика Факта.

По Юнгу то, чему нас можно научить, всегда имеет цвет Белый,
а то, что мы сами придумали, то, что непосредственно родилось
у нас в голове, имеет цвет Черный. Поэтому Белые концепты всегда
одобряемые, ибо предполагается, что в школе, церкви, на занятиях
гимнастикой или в училище для ремесленников плохому нас не
научат; а Черные концепты, родившиеся у нас в голове, обычно на-
правлены на ублажение нас, любимых, и поэтому воспринимаются
окружающими как наши таланты и наши же грехи одновременно.

Иными словами, по Юнгу у нас в психике есть ровно четыре
концепта: Сенсорика (отвечающая за наше чувство Пространства),
Интуиция (помогающая нам определиться во Времени), Логика
(позволяющая нам понимать окружающую Материю) и наконец
Этика (позволяющая общаться с людьми, то есть дающая доступ
к Социальной Энергии). Все эти концепты существуют в двух
формах — Белой и Черной. Белая — это то, что мы воспринимаем
извне и можем этому научиться, а Черная — это то, что порождаем
сами, и представляет собой наши Страхи, Грехи и Таланты.

Любая психика содержит все эти восемь концептов, но четыре
из них размещаются у нас в сознании, а другие четыре вытеснены
в бессознательное. Всегда в сознании два концепта сильны и два
слабы, равно как два концепта сильны и два слабы в бессозна-
тельном. При этом из двух сильных концептов в сознании первый
и самый сильный отвечает за то, «кто мы есть» внутри себя, как
таковые, второй, чуть слабее, за то, «что мы делаем» в окружающем
мире, и поэтому он внешний, третий слабый внешний — «кем мы
для окружающих выглядим» и четвертый — «чего мы не хотим,
чего мы боимся» как личность, то есть он у нас слабый и внутрен-
ний. Цветность же концептом меняется попеременно: если первый
базовый концепт у нас Черный, то и третий тоже Черный, а второй
и четвертый окажутся Белыми.

Маркером же «цветности» концептов в психике Юнг предложил
считать «экстравертность» и «интровертность» людей. «Экстраверт»
по Юнгу — это тот, кто в своей базовой (первой, сильной) функ-
ции направляет свое внимание из себя на внешний мир (то есть
его первая функция Черная), а «Интроверт» — зто тот, кто сперва
стремится получить сигналы из внешнего мира, познавая его
(то есть его первая функция — Белая).

Это значит, что для Крестьян-флегматиков Логика будет Чер-
ная (она означает врожденную способность что-то создавать и во-
обще зарабатывать), а сцепленная с ней Сенсорика — Белая (она
означает воспитываемую способность чувствовать обрабатываемый
материал и свое тело).

Соответственно, для Крестьян-холериков Этика получится
Белая (она означает воспитываемую в Крестьянах способность
любить ближних и под их интересы подстраиваться), а сцепленная
с ней Интуиция — Черная (она указывает на врожденную для Кре-
стьян склонность к «крестьянской хитрости»),

У Аристократов, соответственно, Логика Белая (она отражает
тягу для сильного типа Аристократии к получению формального
образования) и сцепленная с ней Сенсорика Черная (врожденная
для сильных типов Аристократии способность подчинять окружа-
ющих своей воле), а в качестве альтернативы Белая Интуиция
(выучиваемая способность подчиняться правилам и приказам
и еще хорошо выглядеть), сцепленная с Черною Этикой (врожден-
ное умение обращать внимание на себя в ущерб прочим).

При этом в русском обществе на девять Крестьян приходится
один Аристократ, и это значит, что у нас в обществе присутствуют:

— 1% Сенсорно-Логических Экстравертов (СЛЭ), или «Коро-
лей» Аристократии, в соционике за ними закрепился термин
«Жук» по фамилии характерного представителя этого психо-
типа Георгия Константиновича Жукова;

-2% Логически-Сенсорных Интровертов (ЛСИ), или «Дам»
Аристократии, в соционике за ними закрепился термин
«Макс» по фамилии характерного представителя этого психо-
типа Максима Горького.

Возможно, вам будет проще представлять представителя это-
го психотипа, если мы скажем, что к нему же относился Иосиф
Виссарионович Сталин. Другой отличительной чертой этого пси-
хотипа считается то, что «Макс» — единственная из «Дам», которая
формирует собственную иерархию. Да, если по каким-то причинам
вы не можете или не хотите представить себе товарища Сталина,
попробуйте представить себе Сергея Королева — тоже фшура
более чем знаковая;

-	3% Этически-Интуитивных Экстравертов (ЭИЭ), или «Рыца-
рей» Аристократии, в соционике за ними закрепился термин
«Гам» по имени известного персонажа по имени Гамлет.

Мой опыт общения с окружающими показывает, что, слыша
«Гам», народ тут же начинает представлять себе Гамлета в испол-
нении Смоктуновского, а это неверно. Поэтому я советую форми-
ровать образ «Гама», представляя себе императора Александра I.
А если по каким-то причинам вам это не нравится, можете пред-
ставить себе Алена Делона;

—	4% Интуитивно-Этических Интровертов (ИЭИ), или «Пажей»
Аристократии, которых в соционике зовут «Есями» в честь
Сергея Есенина, давшего название этому психотипу. Кроме
этого, к нему же относятся многочисленные «Иваны-дураки»
из русских сказок, и может быть, вам легче будет представ-
лять себе Еся, если вы осознаете, что этим же психотипом об-
ладал Юрий Гагарин.

С Аристократами мы на этом закончили, и, как видите, в сумме
они дают искомые 10% Аристократии в нашем обществе. Перехо-
дим к Крестьянам:

-	9% Логически-Сенсорных Экстравертов (ЛСЭ), или «Королей»
Крестьянства, которых обычно зовут «Штирами» по имени зна-
менитого Штирлица из «Семнадцати мгновений весны».

Здесь надо сразу оговориться, что психотип «Штира» соответ-
ствует не облику реального разведчика, ибо в реальности из «Шти-
ра» разведчик, увы, никакой, а просто внешний облик артиста
Тихонова, который сыграл экранного Штирлица. Этот же психотип
был, скажем, у маршала Рокоссовского, однако, насколько я понял,
никто из моих слушателей не может сходу вспомнить, как именно
Константин Рокоссовский в реальности выглядел. Это общая про-
блема для данного психотипа: «Штир» — это единственный «ко-
роль» в своем классе, который не создает своей иерархии и поэтому
порой «королем» людьми не считается;

-	18% Сенсорно-Логических Интровертов (СЛИ), или «Дам»
Крестьянства. За ними закрепился термин «Габ» по фамилии
артиста Жана Габена, который как раз принадлежит к этому
психотипу. Для тех, кто не помнит Габена, этот психотип
у Бориса Ельцина, или у Виктора Януковича, или у Николая
Романова, или даже у Дмитрия Медведева. А еще у Павла
Луспекаева — знаменитого Верещагина из «Белого солнца
пустыни», и так далее, и так далее. 18% от русского народа
означает, что это лицо в нашей жизни вам уже встречается на
каждом шагу;

—	27 % Интуитивно-Этических Экстравертов (ИЭЭ), или «Рыца-
рей» от Крестьянства. К ним прилип термин «Гек» по имени
известного ученого Гексли, хоть в реальности у нас никто это-
го Гексли в лицо не помнит.

Исторически сама Аушра называла этот психотип «Томом Сой-
ером», но название не прижилось, а люди говорят, что им нравится
«Гек», потому что возникают ассоциации не с неведомым Гексли,
а с гайдаровским Геком (который брат Чука), из-за баловства
которого семье пришлось ехать через всю тайгу неизвестно куда,
при том что ехать, как оказалось, им было некуда (отец прислал
телеграмму, что он отъехал с заставы, а Гек из озорства эту самую
телеграмму выбросил). Короче, из-за некоего пофигизма и раз-
гильдяйства литературного Гека люди читают про этот психотип,
и он прямо-таки ложится на гайдаровский образ.

Если вы плохо представляете, какой именно по внешнему
виду был у нас книжный Гек, то в реале с этим психотипом был
верный телохранитель и денщик Бориса Ельцина Александр
Коржаков, к этому же психотипу принадлежал наш тогдашний
министр обороны Павел Грачев (Паша-Мерседес), и в целом
количество подобных «шалопутов» в нашей истории превосхо-
дит все рамки мыслимые, ибо 27% популяции — это не шутка.
А эпоха, когда страной правил Борис Ельцин и все его «гекова-
тые» присные, оказывается удачной иллюстрацией к тезису, что
«кухарка сможет управлять государством». Ну, как «шмогла», так
мы всею страною и жили, верней — выживали в те интересные
времена;

— 36% популяции у нас составляют Этико-Интуитивные Интро-
верты (ЭИИ), или «Пажи» у Крестьян, которых принято назы-
вать «Достами». Это имя закрепилось за психотипом, потому
что к нему принадлежал Федор Михайлович Достоевский.
А если не помните, как выглядел Достоевский, то к этому же
психотипу принадлежал Лев Николаевич Толстой, и так
далее. Если вы в малом русском городе выйдете на улицу —
заведомо от трети до половины встречных будут принадле-
жать именно к этому психотипу.

Итак, в сумме у нас получилось 10% Аристократов и 90%
Крестьян, и они составляют подавляющее большинство русского
общества. Представителей Духовенства и Буржуазии мы разберем
в другой раз, дабы не перегружать вас без надобности, ибо их ко-
личество в русском обществе не превышает долей процента, и на
их присутствие в абстрактном кафе можно облокотиться. (Условно
говоря, наличие посреди нашего кафе людей с психотипами как
у Джека Лондона, или Брюса Уиллиса, или даже Адриано Челен-
тано пренебрежимо мало и лежит вне пределов погрешности. Что,
собственно говоря, на улицах и заметно.)

Когда что-либо вокруг нас начинает происходить, мы получаем
об этом информационное сообщение, которое требует нашей реак-
ции или нашего обдумывания.

Иными словами, любой внешний импульс может или вызывать
реакцию нервного возбуждения (наши ответные действия), или
реакцию нервного торможения (мы о том, что случилось, задумаем-
ся). При этом надобно понимать, что у людей с устойчивой психи-
кой оба этих процесса идут одновременно, и мы наблюдаем некую
результирующую, которая устойчива, и есть некий баланс между
нашими инстинктивными действиями и нашими размышлениями.
А у людей с психикой неустойчивой эти процессы некомпенсирова-
ны, то есть люди то ли впадают в задумчивость (меланхолики), то
ли «стреляют, а потом думают» (холерики).

Иными словами, в усредненной толпе любой внешний стимул
распространяется так — сперва реагируют холерики, причем реа-
гируют они инстинктивно, затем сангвиники, и их реакции будут
медленней, чем у холериков, затем в дело вступят флегматики, и,
наконец, последними подтянутся меланхолики. Скорость реакций
у разных людей при этом различна разительно — от долей секун-
ды у экстравертных (обращающих внимание на внешний мир) хо-
лериков до нескольких дней у интровертных (погруженных в свои
размышления) меланхоликов.
В последнем случае скорость психических реакций настолько
мала, что в случае описанной ситуации (шахиды в арафатках
с автоматами ворвались в кафе), по данным еврейских вра-
чей, многие присутствующие люди впадали от этого зрелища
в каталепсию (оцепенение) и выходили из нее с осознанием
того, что случилось, с временным лагом от нескольких часов
до трех дней. А потом они еще до полу года осознавали все
подробности того, что с ними случилось. Данные эти полны
и устойчивы, подтверждаются описанием многих наблюдений
за жертвами арабских терактов в Израиле, так что верхний
временной интервал у подобной реакции — дни, а нижний —
доли секунд.

В нашем случае это все не столь важно, ибо в русском обще-
стве практически отсутствуют как меланхолики, так и сангви-
ники, так что мы сосредоточимся на реакциях только холериков
и флегматиков.

Как мы уже говорили, из работ Юнга следует, что из каждых
десяти человек три имеют устойчивый тип психики, а семь — не-
устойчивый. Вот эти семь из десяти в нашем обществе и есть хо-
лерики, то есть те, кто привык «сперва стрелять, а потом думать».
При этом в нашем обществе на девять Крестьян приходится один
Аристократ. То есть условно из 100 человек в случайном кафе —
70 человек будут холерики, причем семь из них Аристократы,
а 63 — Крестьяне.

Внутри себя холерики делятся на Экстравертов (то есть тех,
кому интереснее внешний мир) и Интровертов (то есть тех, кому
интереснее их личные размышления) в отношении 3:4. И, раз-
умеется, внешние события по отношению к человеку прежде всего
привлекут внимание именно холериков Экстравертов. Их у нас из
100 — 30 человек, причем три — это Аристократы с психотипом
ЭИЭ (Гам) и 27 Крестьяне с психотипом ИЭЭ (Гек).

Теперь вспомним, что концепты в психике у нас бывают
внешние и внутренние, а именно Первый и Четвертый относят-
ся к нашему «Я», а Второй и Третий — к внешнему миру, при-
чем Третий у нас всегда имеет тот же цвет и подобен Первому,
а Четвертый — Второму.

Давайте распишем, как все это выглядит по товарищу Юнгу.
У нашего Рыцаря от Аристократии ЭИЭ (Гама) картина в пси-
хике выглядит так:

— Базовая (Первая, то есть суть «Я») Черная Этика, которая гла-
сит, что Гамлет обожает красоваться на публике, ему нравит-
ся быть предметом всеобщего обожания и когда все на него
обращают внимание.

У психотипа Гамлет есть четыре подтипа — по числу со-
знаваемых концептов, так вот, если выделена именно Черная
Этика, то эта склонность к красованию, некоей позе особо
подчеркнута, за что этот подтип часто называют «Героем».
В положительном варианте этот подтип нам известен из
литературы — образ д’Артаньяна, а в отрицательном — хо-
рошо известный образ Гитлера. При этом надобно понимать,
что человек холерического темперамента, за счет того, что
по факту в сложных условиях мало думает, свои внутренние
функции (Первую и Четвертую) практически не использует.
Поэтому мы должны знать, чем именно заметен Гам для всех
нас, однако в случае внешней угрозы и спонтанных действий
эта функция у него не работает.

Прежде всех в случае внешней угрозы у Гама включается Вто-
рая «Творческая» функция — Белая Интуиция. Белая Интуиция —
это функция научаемая, она отвечает за расписание, распорядок
дня, внешний вид и облик людей. В психике у Гама существует
несколько образов, как именно он должен действовать в «штатной
ситуации», и любую увиденную картину Гамлет прежде всего со-
гласует именно с этим образом.

Если этого образа «в банке образов действия» у Гамлета нет —
к примеру, он никогда загодя не готовился к ситуации, когда он
будет сидеть с другом в кафе без оружия и туда прибежит сто бас-
мачей с автоматами, сознание тут же передаст управление другой
внешней сознаваемой функции Гамлета, то есть Третьей.

Третья функция должна быть того же Цвета, что и Первая, и по-
добна ей (подобными считаются пары Логика — Этика и Сенсори-
ка — Интуиция). То есть в случае внешней угрозы, которая была для
нашего Рыцаря от Аристократии не запланирована, внешний сигнал
в виде картинки-образа Белой Интуиции немедля инстинктивно по-
лучает ответ в виде Черной Логики. Или, перефразируя классиков,
суть действий Гамлета в абсолютно любой ситуации звучит: «Видишь
нечто непонятное, неведомое, незапланированное — включай мозг!»
На самом деле это очень хороший совет, и если бы все бойцы
у нас были именно этого психотипа, нелепых потерь на любых
наших войнах было бы меньше. Да, как мы помним, любое раз-
мышление в нашей психике есть процесс торможения, и поэтому
у данного психотипа при первом попадании в незнакомую ситу-
ацию скорость действий резко снижается, но при этом он обычно
выживает в любой передряге и потом становится одним из лучших
бойцов, недаром этот психотип еще называют «Героем».

В том случае, если именно Творческий концепт Белой Интуи-
ции более силен в данной психике, мы имеем креативный подтип,
который часто именуют «сфинксом». Он обладает прекрасными
дипломатическими талантами, а также отличается особым внима-
нием к своему внешнему виду, а также известен тем, что любые ре-
шения принимает всегда не спеша, а порою вообще не принимает
решения, предпочитая еще раз подумать. Из-за этого лицо у этого
подтипа обычно недвижно и на нем невозможно прочитать каких-
то эмоций. Прекрасным образчиком этого подтипа можно считать,
например, государя Александра I.

Иными словами, мы только что рассказали, что в случае внеш-
ней угрозы холерик Экстраверт от Аристократии (ЭИЭ — Гам)
легко и быстро выйдет из положения, проблема заключается в том,
что таких у нас в обществе лишь 3 %.

Гораздо чаще и больше мы сталкиваемся с Рыцарями не от
Аристократии, но Крестьянства, а именно Геками (ИЭЭ), и их у нас
в обществе аж 27 %.

 Как мы помним слова Паши-Мерседеса (Павла Грачева, ми-
нистра обороны России при Ельцине), он самолично обещал
брать Грозный силами двух батальонов, а другой Гек по фа-
милии Коржаков самолично обещал арестовать и посадить
Чубайса и всех его присных в «деле с коробками из-под ксерок-
са». Как мы сейчас видим, Грачева и Коржакова во власти
нет, Грозный в те страшные дни эти самозваные Крестьяне,
вздумавшие управлять государством, так и не взяли (позже
это сделали Аристократы под управлением Аристократа),
а Чубайс по-прежнему живет и здравствует. Что наводит на
мысли о том, что «в Дании-то не все ладно».
Причина этого на поверхности.

Во-первых, Базовый концепт психики Гека — это Черная
Интуиция. Как мы уже говорили, под Интуицией мы понимаем
какие-то манипуляции со временем. Белая — это способность по
повторяющимся признакам предсказывать будущие события.
Так, Белый Интуит, чтобы предсказать, когда случится затмение,
смотрит таблицу эфемерид, а если ему нужно предсказать, когда
появится электричка, смотрит на расписание. Иной раз он ошиба-
ется, и электричка не появляется, однако это не повод, чтобы не
верить всем расписаниям.

Черный же Интуит — это тот, кто нарочно пытается изменить
естественный ход событий и посмотреть, что в итоге получится.

Если угодно, то Черный Интуит — это человек, который бро-
сает в черную воду камушки, надеясь, что оттуда кто-то появится.
Обычно никто оттуда не появляется, иногда становится видна рыб-
ка, но почему-то все запоминают именно случаи, когда в ответ на
такой камушек оттуда появляются полчища орков, сам пылающий
и пышущий жаром Балрог или просто некто, кто хочет вами поза-
втракать. Затейнику от этого — адреналин и приключения, а его
спутникам охота тому затейнику голову открутить, если удастся
отбиться от Балрога и орков. Помните знаменитый комедийный
персонаж по имени Труффальдино? Так вот, это наш Гек или, как
еще говорят, «Плут».

С точки зрения психологов, Черная Интуиция в сильных по-
зициях — самый неодобряемый и осуждаемый концепт в на-
шем и любом другом обществе. И если с подобным базовым
концептом у нас оказался министр обороны или руководи-
тель охраны президента, надо «срочно в консерватории что-
то менять». К счастью, демонстративный подтип данного
психотипа, который и отличается особой «шалапутностъю»
и незамутненностью сознания, редко когда пробивается
к вершинам власти, однако, чтобы лучше его представлять,
вообразите себе лесковского «Очарованного странника» или
знаменитого Сергея Полонского, который сперва заявил, что
тот, у кого на счетах нет миллиарда, лох, а потом, как тот
же «Очарованный странник», по джунглям Камбоджи от на-
ших судебных приставов прятался.
Впрочем, как мы уже говорили, Первая базовая функция от-
вечает за наше внутреннее «Я», и поэтому в случайных, быстро
текущих событиях не используется.

Прежде всего, у Гека сработает его Вторая Творческая функ-
ция — Белая Этика. Белая Этика — это наша способность жить
в мире и любить окружающих, и для любого Гека вбегающие в кафе
шахиды — это огромная надпись через весь мозг: «Наших бьют!»

Как только этот сигнал дошел до мозга, мозг Гека передает
управление Третьей функции — внешней и слабой, которая име-
ет цвет Первой и ей подобна. И у Гека Третьей функцией будет
Черная Сенсорика, то есть способность «прогнуть окружающий мир
под нас». Помните слова типичного Гека, с которого начинался этот
рассказ:

 Первое желание возникает дать ответку. Но под пули по-
лезут только уж совсем упоротые. Ответственно заявляю,
хоть и возникает желание «проявить героизм», но оно больше
в уме крутится — как этот автомат изъять и уже потом
всех застрелить. Но в целом, согласен, тяга очень сильная
(в жизни, слава богу, с автоматом не было, но с ножом было,
закончилось благополучно). Поэтому, думаю, несправедливо
утверждать, что русские воины 27 % сразу погибают. Все же
то, что русские — боги войны, никто в мире не оспаривает,
и потери во всех войнах у нас либо меньше, либо сопоставимые
(военные потери).

Обратите внимание, что внешний стимул был опознан психи-
кой подобного Гека как Бело-Этический, и напомним, что любой
Этический процесс означает ускорение процессов в нашем со-
знании, а внутренний ответ Гека получается Черно-Сенсорным,
то бишь открытой агрессией. То есть в данном случае человек не
думает от слова «совсем» (когда он нам говорит, что он тогда ду-
мал, — это лишь его более поздняя рационализация, ибо иначе
свои поступки он рационально объяснить не сможет), он именно
«сперва стреляет, а потом думает». И в ответ на эти действия он
получает очереди в упор.

То есть ежели в этой картине Геков окажется больше, чем басма-
чей, толпою они уродов, конечно же, запинают, но если нападение
было хоть как-нибудь подготовлено, мы будем наблюдать повторе-
ние событий в Беслане, «Норд-осте» или Буденновске, когда основ-
ные жертвы среди мирняка случились в первую минуту событий;
или событий начала Великой Отечественной, ибо необстрелянные
новобранцы в первые минуты войны готовы были бросаться с трех-
линейками под немецкие танки. Впрочем, подозреваю, что даже
под командой у Петра I сравнительно необстрелянная армия,
в которой более четверти было Рыцарями от Крестьян, полегла под
Нарвой при весьма схожих обстоятельствах.

Здесь еще надо отметить удивительный момент — для Гека Ло-
гика расположена в Четвертой Болевой, то есть отвергаемой моз-
гом, позиции. Поэтому при общении с ним мы обнаруживаем, что
в его внутреннем мире «смерти нет». То есть могут умереть все, кто
угодно, только лишь не сам Гек. Он просто не верит в свою личную
смерть и думает, что способен жить вечно.

И вот безоружный человек, для которого «смерти нет», разгоря-
ченный мыслями про то, что «наших бьют», выбегает на пулемет
басмача, причем с мыслями, «как этот пулемет изъять и потом всех
застрелить», а о том, что басмач тоже о чем-то там думает, причем
не только про любимую козу и встречу с гуриями, Гек даже и не
догадывается. Что мешает данному басмачу первым делом устра-
нить главную угрозу для своей жизни, то есть пресловутого Гека?
И палец его на спусковом крючке при этом не дрогнет, да и винить
его за такую защитную реакцию нельзя.

А в итоге... В итоге согласно предварительным оценкам у нас
будет 27 % невосполнимых потерь в первой фазе любого конфликта
при условии, что наши Крестьяне-холерики в конфликт пошли не-
обстрелянными, и эта цифра остается неизменной веками, невзи-
рая на социальный строй и развитие военного дела как у нас, так
и у наших противников. Потому что, когда у вас процессы возбуж-
дения (то есть склонность к действиям) в психике никак не ком-
пенсированы процессами торможения (то есть способностью к раз-
мышлению), «сдуру можно даже и хрустальный член поломать».

Цифры страшные, и многие сейчас скажут, что хорошо быть
«здоровым и богатым», а не «бедным и больным». Мол, мы и раньше
знали, что думать лучше, чем действовать. Хорошо, наша история
продолжается, вот обратный пример.
После того как отреагировали холерики-Экстраверты, в дело
вступают холерики-Интроверты, и здесь вроде бы должно полу-
читься ровно наоборот, ибо у интровертных холериков-Аристокра-
тов в ход пойдет неразумная Этика, а у интровертных холериков-
Крестьян вроде бы умная Логика. Ан нет. Прелесть соционики
в том, что, оперируя всего четырьмя принципами, мы получаем
полную гамму чувств и решений, и ни один из концептов нельзя
называть ни положительным, ни отрицательным загодя.

Начнем опять же с Пажа от Аристократии. Как мы помним,
в соционике его психотип ИЭИ, и обычно его именуют «Есь». У него
в психике картина такая:

— Базовая (Первая, то есть суть «Я») Белая Интуиция, которая
требует, чтобы Есь был по своему внешнему виду пригож
окружающим. С виду это будет чем-то похоже на Черную
Этику Гама, и поэтому Еся и Гама зовут «зеркальщиками».
Разница в том, что Гам стремится красоваться перед публи-
кой, немножко «выделываться», любит принять эффектную
позу, а Есь старается быть «пригожим» по жизни. То есть по
утрам чистит зубы, «пудрит носик» и смахивает со своих сапог
или туфель невидимые пылинки, потому что он просто имеет
хороший внешний вид и хочет иметь его дальше и вообще
всегда. Это не «поза», за которую Гама то и дело осудят, это
чисто «Белая» ценность, которая вызывает только одобрение
у окружающих. И как всякая «Белая» ценность, она чуть
«пресновата» для общества, тогда как «Черная» ценность
Гама сразу бросается нам в глаза.

— Творческая у Еся та самая Черная Этика, за которую Гама то
и дело называют «позером».

Здесь как раз пришло время понять, чем именно Базовая от-
лична от Творческой. Базовая это то, кто мы «есть», а Творческая —
это то, что мы «делаем». То есть там, где Гам немного «выпендри-
вается» в том, кто он есть, Есь «выпендривается» поступками. Так,
притчей во языцех стали знаменитые «загулы» того же Есенина
по тогдашней Москве или, скажем, замечательные эскапады
другого знаменитого Еся — Дениса Давыдова — в дни его «пар-
тизанщины» по французским тылам. То есть там, где Гам у нас
«встает в позу» как таковой, Есь любит огорошить народ своими
поступками, поступки его привлекают к себе наше внимание,
и в итоге «по всему Тверскому околотку в переулках каждая собака
знает мою легкую походку!» Другое известное наименование этого
психотипа — «Романтик».

Именно Вторая Черная функция Еся станет ответом на то, что
случится во внешнем мире, когда в то самое кафе, где он присел
отдохнуть с друзьями, вдруг ворвались шахиды. А смысл того, что
случилось, для Еся передаст его Третья функция, которая одного
цвета с Первой и ей подобна. Это Белая Сенсорика.

Белая Сенсорика передает нам те знаки и чувства, которые вос-
принимает наше тело. В случае Еся ответом ей будет Черная Этика.
Как мы помним, любой логический процесс в нашей психике означа-
ет ее торможение, а любой этический — возбуждение. То есть внеш-
ние звуки, крики, выстрелы, стоны умирающих передают Пажу от
Аристократии информацию, которую его тело интерпретирует как
удары про нему самому, а Черно-Этические процессы эти эффекты
усиливают, и там, где Рыцари от Крестьян впадают в своего рода
«буйство берсеркера» от замыкания потоков Белой Этики и Черной
Сенсорики, из которого единственный выход — это броситься с голы-
ми руками и разъяренным видом на вашего обидчика (и получить
очередь за это в упор), у Пажа от Аристократии возникает самораз-
гоняющееся кольцо чувств и эмоций, с тою важною разницей, что
здесь у нас та же самая разгоняющая страсти Этика закольцована
с чувством физическим. То есть для психики Еся все выглядит, будто
это в него стреляют, это ему прямо в ухо кричат, у него прямо перед
глазами выливаются моря крови, и это он чувствует запах смерти,
причем в сто крат более сильный, чем прочие.

Этот поток внешних чувств, разгоняемый в психике Еся про-
цессами возбуждения (а мы помним, что, по Юнгу, психика его
неустойчива), приводит к нервному срыву, выражаемому в том, что
Есь просто падает в обморок. Обморок этот не признак слабости
данного человека, это своего рода «срочная перезагрузка мысли-
тельного процессора», который перешел в некое циклическое «ре-
зонансное» и самовозбужденное состояние.

Именно для этого в наших, германских, британских или
американских военных училищах наставники так громко
орут на новобранцев. Есь, в сущности, — очень хороший боец
и прекрасный солдат, и именно из Есей составлена львиная
доля нашей Аристократии, но пока он не обстрелян, есть
у него вот такая беда. И громкий крик старшего, или грохот
взрывов в ходе учений, или рев танковых моторов постепенно
приучают молодого бойца самостоятельно контролировать
процессы самопроизвольного возбуждения в его личной психи-
ке. Однако надобно понимать, что в абстрактном кафе с ша-
хидами подобного обучения просто нет и предусмотреть его
загодя не получится.

Иными словами, в итоге внезапного нападения шахидов на наше
условное кафе 4% посетителей в первую же минуту падают в обмо-
рок. Потом они встанут, они обязательно встанут и будут драться,
и очень хорошо драться, с напавшими, и за это очень часто про нашу
армию будут говорить, что это «армия мертвецов», мол, «русского не
только повалить, его порою убить недостаточно», ибо когда человек
на глазах у врага буквально из груды трупов «сам собою выкапывает-
ся», зрелище это не для слабонервных, особенно когда выяснится, что
этот «самовыкопавшийся» на шахидов весьма обижен и подраться
с ними совсем не дурак, причем норовит он подраться не дуриком —
с голой пяткой на автомат, а вполне разумно и с выдумкой.

Итак, с Пажем от Аристократии мы разобрались, перейдем
к описанию Пажа от Крестьян, которых у нас 36%.

Здесь у нас в Базовой позиции Белая Этика, то есть любовь ко
всем окружающим. Любовь эта настолько сильна, что Доста еще
называют «Подвижник», а также именно Дост чаще всего и стано-
вится пресловутым «шахидом», ибо он так всех любит, что готов
пострадать за нас ценой своей жизни.

 Именно этот типаж обычно описывают сводки жандармско-
го управления как типического «бомбиста» в последние годы
николаевской России, и людей с подобным типом внешности
предлагалось на улице превентивно задерживать и обыски-
вать на предмет поисков взрывчатого вещества. Это исто-
рический факт. Теперь просуммируем данный исторический
факт с тем фактом, что представителей данного психотипа
36% среди нашего населения, и представим себе картину, как
бедные жандармы больше трети нашего населения постоянно
обыскивают и задерживают. Собственно, из этой картины
становится очевидным, почему кончилась та Россия, ибо за-
годя объявлять потенциальными врагами 36% своего населе-
ния — это сильно, а воображать, что можно ежедневно эти
самые 36% проверять и обыскивать, говорит о мыслительных
способностях руководства тогдашних карательных органов.
Вот собственно и все, что нужно знать о способности тог-
дашних жандармов в борьбе с революцией.

Второй же Творческой чертой Доста будет Черная Интуиция.
Как мы говорили, Черная Интуиция — это склонность бросать не-
кие «камушки» в омут обыденности, чтобы просто посмотреть, что
в ответ оттуда появится. Рыцарь от Крестьян, Гек, бросает эти «ка-
мушки» просто потому, что он такой, и это получается само собой,
а у Доста эта потребность совершать подобные поступки служит для
того, чтобы как-то подтвердить его любовь ко всем окружающим.

Поэтому, если Гек—это тот, кто способен зажечь дымовую шаш-
ку в церкви, чтобы просто посмотреть, что получится, то Дост —
это тот, кто ловит знакомых в толпе, берет их за пуговицу и на-
чинает изощренно пытать на тему «тварь я дрожащая или право
имею», чтобы по их реакции определить, «тварь» он, по их мнению,
или и впрямь способен взять в руку топор, как Раскольников, или
плоскогубцы и скотч, как Чикатило.

Вот услышали вы такие подробности и решили, что речь идет
о таком кремне, которому какие-то шахиды в кафе точно не страш-
ны. Посмотрим.

Информацию о том, что случилось, Дост получает по своей
Третьей функции, которая Белая и подобна его Первой, то есть по
Белой Логике.

Логика тормозит процесс, и поэтому пока Дост сознает, что
именно вокруг происходит, Еси попадали в обморок, а Геки уже
бросились на врага, получили по пуле в голову и лежат вокруг
мертвые.

В отличие от Черной Логики Гама, то есть Логики фактов, кото-
рые принуждают Гама действовать по обстановке (и он в итоге ста-
нет Героем), Логика Доста Белая, и он просто считает: «Ага, 27 %
наших убиты, 4% тоже упали и, наверное, убиты, наши потери уже
почти треть, мама дорогая, что делать?»
Запрос со стороны Логики приходит на Достову Черную Инту-
ицию, которая есть нарушение привычного порядка вещей, такого,
например, как измена присяге, воинскому долгу и прочее. То есть,
скорее всего, наш Паж от Крестьян при виде наблюдаемых им
картин просто дезертирует, но, может быть, и, извините за подроб-
ность, тупо впадает в панику.

А таких у нас 36% «в любую погоду», причем потенциально сре-
ди них, кроме просто Раскольниковых, есть еще и скрытые Чикати-
ло. Что и приводит нас к известным всем наблюдениям, что часто
палачами у тех же басмачей иль шахидов были бывшие наши
же пленные красноармейцы; опять же наличие аналогов того же
Швабрина из «Капитанской дочки», согласно данным по истории
пугачевского бунта, равно как и многочисленных власовцев, —
факт исторический.

И в данном случае, как мы уже говорили, на это наших Пажей
от Крестьян толкают процессы логические, так что не везде и не
всегда Логика лучше, чем Этика, и размышление продуктивней,
чем действие. Есть мнение, что с виду бессмысленная гибель аб-
страктного Гека в самом начале конфликта в чем-то лучше, чем
ситуация, когда столь же абстрактный Дост добровольно по итогам
этой атаки переходит на шахидскую сторону.

Но не будем о грустном. Предположим, что наш Дост вовсе не
перешел под логическими резонами на сторону вероятных про-
тивников, предположим, что он просто нарушил присягу и бежал
с поля боя. Это значит, что в итоге внезапного нападения группы
шахидов на придорожное кафе или внезапного нападения немцев
ранним утром летом 1941 года на отдельную заставу в первые же
минуты боя у нас 27% состава убиты на месте (Геки), 36% бежа-
ли от огня сломя голову (Досты), 4% потеряли сознание и впали
в обморок (Еси) и лишь 3% смотрят на происходящее круглыми
глазами и силятся осознать, что же тут происходит (Гамы).

Помните многочисленные фильмы о начале войны? Обычно
главные герои подобных фильмов в первые минуты войны кри-
чат, что это лишь «провокация», потом, что это «какая-то ошибка»,
и приходят в себя лишь после того, как у них на глазах по полю боя
идут немцы и выстрелами в упор начинают добивать наших ране-
ных. Вот это и есть история Гама, то есть того самого Героя, про ко-
торого обычно и снимали фильмы. Это та капля из всех холериков
(которых у нас по умолчанию 70%), кто в первые же минуты боя на
что-то годен, и потом к ним присоединится такая же капля Есей,
когда они от первого сенсорного шока очухаются.

Собственно, когда люди начинают понимать эти цифры, любому
из нас становится ясно, «хотят ли русские войны», ибо цифра в 63 %
потерь (27% процентов из них — гарантированных и 36% — по-
тенциальных) — очень много. Это колоссальная демографическая
яма для последующих поколений. И хоть в последующих фазах
конфликта цифры начинают выправляться, но вот эти стартовые
потери для нас почти неприемлемы.

Другое дело, что Россия войны как таковой не боится, ибо
у других стран структура потерь не лучше, просто они будут рас-
пределены иначе во времени. Как мы уже говорили, причина
столь страшного положения дел у нас состоит в том, что в России
главным производительных классом оказывается Крестьянство.

Сходная по структуре потерь ситуация будет разве только
в японской армии, и, как мы помним, в описаниях той же Русско-
японской наши историки обычно козыряют именно тем, что япон-
цы в начале войны потеряли солдат больше нашего, и дальше под-
черкивается, что в начале XX века это была единственная война,
в которой Россия больше убила врагов, чем потеряла сама. При
этом почему-то умалчивается, что именно это и была единственная
наша проигранная война в этом периоде, а прочие мы выигрыва-
ли, теряя больше солдат, чем противники. Хитрость здесь в том,
что хоть краткосрочные потери среди холериков с виду ужасны,
с точки зрения психологии они не так фатальны, как долгосрочные
среди меланхоликов.

Как мы уже говорили, исходный шок у меланхоликов длится
дольше всех, но даже после его прекращения начинают наблю-
даться посттравматические синдромы, которые преследуют мелан-
холиков долгие месяцы. Представьте себе, что такой меланхолик
с автоматом наперевес пересек границу России и какое-то время
в состоянии посттравматического шока марширует вперед, стре-
ляет из автомата, надеется выжить; ему обещали, что война ско-
ротечна, ибо блицкриг, он на это надеется, а мозг все возвращает
его к исходной травме, причем меланхолик у нас всегда Логик
и Интуит, и поэтому он много думает. А раз думает, то все время
возвращается туда и назад, и все громче звучит вопрос:
— Что мы наделали? Русские нас не простят, они придут
к нам и всех нас убьют. Где я? Что я здесь делаю? До любимой
Германии отсюда две тысячи верст, если меня здесь убьют, то
никто никогда не найдет мое тело в этих бесконечных лесах.

— Ах, как я соскучился по моей douce France, ведь у меня
была такая славная лавка в Париже до революции... А вокруг
эти казаки, боже мой, куда мы пришли, куда нас завел этот
корсиканец?!

— Этот чертов король! Он был слишком мал, чтобы
носить отцовские сапоги, и вот теперь мы в этой жуткой
глухомани под русской Полтавой, и я даже не знаю, в какой
стороне моя Швеция!

— Этот русский мужик завел нас в это болото! Мы все
погибнем, ибо с этих болот нету выхода! Бедная моя Анель-
ка, она даже никогда не узнает, где сгинул ее храбрый Гжесь,
а ведь она у меня, ждет ребенка!

Слова, слова, слова... Если ближе к ночи хорошенько прислу-
шаться, стоя где-нибудь на Смоленской дороге, откуда приходили
полчища всех этих меланхоликов, вы их точно услышите. Они
умерли все — здесь, вдоль этой дороги, тела их не были найдены,
и души их теперь бродят по этим лесам, неприкаянные.

А неприкаянные они потому, что люди эти погибли не в бою,
не в лазарете, не от голода или даже болезни. Их убил страх,
их убил собственный разум, повторяющиеся мысли, нарастающее
чувство вины и так далее. Поверьте, не просто так именно на
Западе расцвело искусство психоанализа. Проблема здесь в том,
что сознание меланхолика склонно образовывать устойчивые ци-
клы из ощущений и мыслей, из которых разум не может уже вы-
свободиться. Возникает нечто подобное тому, от чего описанный
выше Есь падает в обморок, но он падает в обморок от перегрузки
сознания, от того, что процессы возбуждения захватили мозг
целиком, и мозгу срочно потребовалась перезагрузка. А у ме-
ланхоликов подобные кольца возникают с участием процессов
торможения, то есть размышления, и так как для рассуждения
нужен мыслительный аппарат, то разум от этого сам собою не
отключается.

Просто у человека нарастают тревожность и мнительность, он
начинает беседовать сам с собой, заговаривается, и если его мозг
из данного порочного круга не вывести, человек просто умрет от
нервного истощения. Именно вот этот цикл навязчивых мыслей
и призваны разорвать психоаналитики. Однако в России меланхо-
лики наблюдаются в следовых количествах, поэтому и психоанализ
у нас не прижился, ибо просто нет пациентов, для которых данная
процедура была бы востребована.

Возможно, меня тут поправят, справедливо указав, что по ряду
исследований данных меланхоликов у нас якобы больше трети на-
селения России. Это не так, система тестов, по которым определяют
меланхолию, у нас требует некоего набора спонтанных ответов, то
есть не запускает процессов обмена между личностью и внешним
миром, а это значит, что на таком внешнем уровне потребуется
лишь давать ответы на внешнем контуре нашей личности, без во-
влечения своего «Я».

А как мы помним, у Пажа от Крестьян, то есть Доста, при том
что он Этик, на внешнем контуре будет Белая Логика и Черная
Интуиция, то есть внешне Доста легко спутать именно с меланхо-
ликом. А так как Достов у нас до 36 % в нашем обществе, со стороны
можно решить, что «меланхоликов» у нас больше трети.

Однако пора переходить от слабых психотипов к сильным.

Здесь у нас сперва реагировать будут сангвиники. Проблема
в том, что их у нас в обществе меньше одного процента, и поэтому
наши «мужики» раскачиваются заметно медленнее мужиков за-
падных. Обратной стороной медали в этом случае окажется то, что
сангвиники быстрее «перегорают», высокая степень возбуждения
со временем притупляет степень внимания и концентрации у санг-
виника, и поэтому хоть процессы в психике у него и устойчивы, они
быстрее сходят на нет, чем у того же флегматика.

А на войне хитрость в том, что это, в сущности, не прогулка, не
разовый рейд по тылам противника и даже не матч на известное
время; это рутинный и скучный «ратный труд», который лучше
всего исполняют Крестьяне-флегматики. Да, с виду это выглядит
парадоксом, но, несмотря на то, что Крестьяне (в смысле слабых
своих психотипов) легче всего на войне гибнут, бросают позиции,
сдаются противнику, именно огромное число Крестьян в нашей
армии делает ее победительной (за счет того, что сильные психоти-
пы Крестьян способны на своих плечах до победы эту самую войну
вытянуть). И наша армия, действительно, на свете самая сильная
именно потому, что такого удельного количества Крестьян в попу-
ляции нет ни в одном другом обществе.

А потом, когда война выиграна (или шахиды, напавшие на
маленькое кафе, перебиты), она становится историей или, точней
сказать, «сказкой».

«В заповедных и дремучих страшных
Муромских лесах...»

 Самые парадоксальные сны: снилось, что не могу уснуть, и,
как в фильме «Inception», сон во сне.

Сны яркие и приключенческие, обычно в стиле Брюса
Уиллиса и спасения вселенной, принцесс от инопланетного
вторжения всяких чужих, хищников и нечисти — для масти
мечей это норма, я думаю. Сначала убегаю (было от одноного-
го «кича» и великана, от акул при наводнении), а потом, если
догоняют, побиваю вражин из оружия или голыми руками.
Иногда подрабатываю детективом и отдыхаю на курортах,
сдаю зачеты, экзамены и курсовые, как все.

Самый последний из запомнившихся снов — евреи посреди
искусственной чумы в городе собираются и уезжают на поезде
по заранее отработанному плану. В городе все мечутся и не
знают, куда бежать и что делать. Наверное, конспирологии
на ночь перечитал...

А что сказка дурна — то рассказчика вина.
Изловить бы дурака да отвесить тумака,
Ан нельзя никак — ведь рассказчик-mo дурак!
А у нас спокон веков нет суда на дураков!

Л. Филатов

Часто возникает вопрос, как именно возникают «народные
сказки» и кто пишет эти самые «народные сказки» и почему?

К примеру, много ли мы знаем «народных сказок» Германии?
На эту тему есть занимательное исследование по германской фоль-
клористике, из которого следует, что так называемые «народные
сказки» Германии — это либо переработанные саги и баллады эпохи
чуть ли не миннезингеров, и каждая из этих баллад имеет хорошо
известного автора, либо это варианты сказок братьев Гримм или их
последователей навроде позднего Гофмана. Причем, что любопыт-
но, до опубликования сказок братьями Гримм, для большинства
опубликованных сказок, о них не было и следов в более ранней
фольклористике, то есть они как будто взялись ниоткуда. А та самая
бабушка, которая, по словам братьев из предисловия, якобы расска-
зала им все эти страшные сказки, на старинной гравюре почему-то
изображена как некий мужик, который держит перед лицом жен-
скую маску.

Чтобы не интриговать дальше, просто скажу, что, с точки зре-
ния современного понимания о нашем мышлении, особенности
восприятия действительности у разных социальных классов та-
ковы, что в итоге так называемые «народные сказки» и не могут
оказаться «народными» по той простой причине, что социальный
класс Крестьянства, который и подразумевается обычно людьми
как «народ», не склонен доверять собственной памяти и, честно
говоря, любит вытеснять свои собственные воспоминания в подсо-
знание, и поэтому у Крестьян собственные воспоминания не фор-
мируются и, как результат, не задерживаются.

То есть Крестьянство обычно имеет не свои собственные вос-
поминания, но заимствованные, и в этом смысле нынешние вы-
зывающие смех опусы Сванидзе опасны, потому что через какое-
то время они могут стать «унаследованными воспоминаниями»
нашего же Крестьянства, и вы не заметите, как у нас возникнет
«народная история», навеянная бредом Сванидзе. Вы думаете, зто
глупая страшилка, которая никогда не воплотится в жизнь? Что ж,
посмотрите тогда на нынешних «укров» и обратите внимание, как
они истово верят в то, что их веками, оказывается, ущемляли и му-
чили москали, причем для усредненного «укра» выяснится, что
верит он сам себе весьма искренне, и на робкие потуги ему возра-
зить на полном серьезе вам ответит, что он это все точно ПОМНИТ
и совершенно уверен, что это все происходило с ним и его близкими
в РЕАЛЬНОСТИ. Так как его слова сильно расходятся с вашими
воспоминаниями и текущим опытом, вы приходите к выводу, что
«укр» — безумен, и ваше взаимное непонимание переходит на но-
вый уровень.
Ситуация начинает проясняться, если мы обратим внимание
на феномены нашего восприятия и то, как именно люди думают.

В данном случае нас больше интересует вопрос, как именно
представители разных классов откладывают в памяти происходя-
щие с ними события. Память в нашей психике — это некий юнги-
анский концепт, связанный с течением Времени и обработкой про-
цессов, происходивших во времени. Для представителя каждого из
четырех платоновских классов общества выясняется, что в памяти
события откладываются по-разному.

К примеру, концепт Времени у Духовников имеет Черную (то
бишь негативную) вертность и позитивное (в смысле расширитель-
ное) окрашивание. Это значит, что Духовник типа Сванидзе, Ново-
дворской или абстрактного «белогандона» склонен воспринимать
прожитое, свой личный прожитый опыт в сентиментальных, поло-
жительных тонах, но общая картина описываемого у него получает
негативное окрашивание.

В итоге мы будем наблюдать в среде Духовников постоянные сте-
нания в стиле: «Москва златоглавая, звон колоколов, Царь-пушка
державная, аромат пирогов!» — в исполнении Духовников-монар-
хистов, «верните Союз, изверги!» — в исполнении «кургинянцев»
и прочих «верных ленинцев», и «просрали все полимеры, а какая
держава была!» — в исполнении эталонного «белогандонника».
Потому что после зачина всем известной песни во всех вариациях
Духовенства обязательно пойдут строки: «все прошло, все умчалося
в невозвратную даль! Ничего не осталося, лишь тоска да печаль!»

И вот это группирование «гимназисток румяных», «царь-пушек
державных» да «хрустов французской булки» в один смысловой
блок означает положительное окрашивание воспомина ний усред-
ненного Духовника, а то, что потом якобы «просрали все полиме-
ры», означает Черный окрас получающегося концепта.

Итак, с точки зрения человека, который жаждет улучшить
нравы, подтолкнуть социальное развитие общества, в прошлом все
было «оченно хорошо» у него лично, но «в этой стране» все всегда
плохо, и в этом, безусловно, виноваты «кровавый Сталин», «вез-
десущие чекисты», «партия жуликов и воров» и дальше по вкусу.

Причем данный феномен характерен не только и не столько
для нашего общества, точно такие же «белогандонные отморозки»
гужуются в той же Америке, и та же «Раша Тудей» в своей аме-
риканской редакции представляет собой практически идеальное
собрание местных «белых проститутов», у которых в личных
воспоминаниях тоже все хорошо, но в целом в Штатах «все плохо-
плохо-плохо» и во всем виноваты «черноликий Обама», «зловещие
неоконы», «вездесущий ZOG» и все прочие «рептилоиды».

То есть страны-то у нас разные, а проявления Духовников
и тут и там, как две капли воды, одинаковые. Но кроме собственно
«стенаний о былом», эти самые Духовенские товарищи стремятся
улучшить окружающую действительность по своему разумению,
и в этом им помогает сочинение сказок. В сказке ведь всегда мож-
но добиться того, что ваше внутреннее ощущение, что все хорошо,
распространится на весь мир, и он станет лучше, красивее и бла-
гостнее, а ежели что пошло не так, то можно удавить, угандошить,
замочить и съесть дикими зверями всех тех, кто не вписывается
в придуманную сказочную концепцию.

 В итоге гамельнский крысолов уводит всех детей города Га-
мельна неизвестно куда, Ганзель и Гретель видят огромную
кучу маленьких детей, съеденных в пряничном домике, и все
прочие радости. Точно в этом же ряду стоят «сто тыщ
пятьсот» жертв «кровавого» Сталина, про которых нам рас-
сказывает Сванидзе, или «сто миллионов» жертв «всемирного
еврейского заговора» в рассказах американских борцов с реп-
тилоидами. Приглядитесь ко всем этим страшилкам, и вы
обнаружите, что все они имеют общую структуру, общий
сюжет и прочие приколы, подчеркивающие положительные
образы в воспоминаниях тех, кто это рассказывает, и их чер-
нушное восприятие реальности.

Если мы разберем особенности воспоминаний Аристократии, то
выяснится, что она имеет положительную Белую вертность, но при
этом ограничивающий негативный характер самого события.

Это значит, что эталонный Аристократ с удовольствием будет
вспоминать, как ему пришлось нечто превозмогать, причем чем су-
ровее и страшнее, тем лучше, и как здорово он провел это время. То
есть Аристократ будет умиляться не «Москвой златоглавой», а тем,
как на прогулке в Москве он встретил хулигана, пристававшего
к девушке, и набил ему морду, и как сладко его будущая жена его
за это поцеловала; а еще Аристократ вспомнит, как он в учебке сда-
вал марш-бросок на десять верст по болоту, и о том, как при этом
он грязью вымазался и за...удохался, но задание было выполнено,
и вообще — жизнь хороша и жить хорошо!

Соответственно, и Аристократу важно помнить о том, что с ним
было, и для этого он пишет свои сказки — о том, как лютой зимой
они в мороз и метель прокладывали дорогу на Боерку и все прочее
из жизни Павки Корчагина, про то, как закалялась сталь, про то,
как без ног он полз по лесу к своим и выполз оттуда «Настоящим
Человеком», или о том, как с одним наганом он стоял у амбара
с зерном перед беснующейся толпой, а вокруг была поднятая цели-
на (или о том, как он, подполковник КГБ, с одним пистолетом вы-
шел к толпе немецких погромщиков и не дал им вынести ценные
документы). Это все именно воспоминания Аристократии — если
угодно, «сказки», и они тоже очень важны для тех групп, у которых
нету своих собственных воспоминаний и которые живут «сказками»
заимствованными.

В случае Буржуинства ситуация выглядит еще забавней —
для них концепт Времени имеет положительную Белую верт-
ность и расширительный позитивный характер событий. В этом,
и именно в этом случае воспоминания Буржуина становятся
вещью в себе, его личным внутренним стержнем, на котором осно-
ваны его внутренние силы и возможности. При этом за счет того,
что в воспоминаниях акцентируются положительные моменты,
средний Буржуин стремится вытеснять из сознания все моменты,
не слишком хорошие. То есть в жизни любого Буржуя наверняка
были плохие моменты, но он о них обычно не вспоминает и ими не
делится. В итоге получается любопытная ситуация, когда многие
именно к Буржуям бегут за помощью с интересной аргументацией:
«Ну у тебя же все хорошо!»

Это не способствует взаимопониманию, и в итоге эталонный
Буржуй — это человек, который живет своими личными богаты-
ми положительными воспоминаниями и образами, но ими он ни
с кем обычно не делится и, соответственно, «сказок» не пишет. Для
Третьей квадры больше характерны философские притчи или что-
то вроде плутовских романов, когда за рассуждениями на абстракт-
ные темы рассказчик, может, и будет скрывать свои личные чувства,
оценки и отношения, ибо свои личные воспоминания Буржуины не
хотят выставлять напоказ. Такова природа «Человеческой комедии»
Бальзака, детективных романов Дика Френсиса, «Книги джунглей»
Киплинга и так далее.

Наконец, в Четвертой Крестьянской квадре концепт Времени
фигурирует в отрицательной Черной вертности, причем она имеет
ограничительный или негативный характер.

То есть воспоминания, как психический концепт, для Крестья-
нина — событие печальное, из которого следуют отрицательные
житейские выводы, и получается, что для внутреннего спокойствия
лучше, если бы их вообще не было.

Поэтому воспоминания в качестве психической функции у Кре-
стьянства попросту не просматриваются, и вместо них используются
символы этих воспоминаний, то есть вещи. Фотографии с послед-
него отдыха, кружок из-под пивной кружки из того пивняка, где он
что-то выпил, камень из Стены Плача, рука Давида, британский
флажок, октябрятская звездочка. То есть вместо фактических вос-
поминаний Крестьяне предпочитают формировать свою «как бы
память» из символов этих воспоминаний, но, как это для них ни
странно, этого не хватает.

Воспоминание — это всегда психическая функция, и если место
ее пусто, то оно всегда должно быть чем-то заполнено — одним из
видов «сказки» или «наведенного воспоминания» либо Духовен-
ского, либо Аристократического происхождения. Либо, с меньшею
вероятностью, вместо «воспоминаний» у Крестьянина в памяти от-
кладывается какая-то история из философских притчей Соломона,
Киплинга или Бальзака.

То есть, конечно, те же Крестьяне порою с удовольствием
читают таких Крестьянских авторов, как Толстой или же До-
стоевский, но при этом они будут восторгаться тем или этим, но
они никогда не отождествляют себя ни с Пьером Безуховым, ни
братьями Карамазовыми, ни даже тем же Платоном Каратае-
вым. Особенность Крестьянского восприятия мира такова, что
собственно Крестьянского восприятия оно не хочет, так как оно
слишком негативно, слишком страдательно, а выдумать иного
Крестьянин не может.

Соответственно, как только мы обнаружили область приме-
нения «сказки» для психики вполне определенной аудитории,
то уже дело литераторов и пропагандистов, какая именно «сказ-
ка» окажется воспринятой психикой Крестьянина как его личное
«воспоминание» — опусы Сванидзе или «Повесть о настоящем
человеке».

И это уже не праздный вопрос и не шутки, ибо Крестьянство
в нашей стране занимает 90% нашего населения (на Укре помень-
ше, но все равно больше двух третей), и то, какую именно «сказку»
они воспримут своим личным «воспоминанием», — вопрос государ-
ственной важности.

Так какое же оно, Крестьянство, основной и Вазовый класс
нашего общества?

«Выйду на улицу, гляну на село,
девки гуляют, и мне весело!»

 Есть у нас сосед, внешне похож на Гексли. Каждый день у него
новая идея. То он с новым другом едет золото продавать
в Крым килограммами. То хочет выбить долги какого-то
предпринимателя у местной администрации и поиметь на
этом миллион. То он женится прямо завтра, ибо бабенка
попалась хорошая и не жадная, машину ему купить обещала,
«Оку». То ему новый приятель кольцо серебряное подарил, и он
ходит всем хвастает, показывает. То он покупает «Иоту»-
модем и выносит мозг всем соседям по переулку по этому по-
воду. Через два дня выносит мозг на тему «а купите у меня
“Иоту"». У нас каждый день с ним — праздник.

При всем при этом дяде в районе 60 лет. Работу найти —
да без проблем для него. Сегодня он в охране, а завтра уже
стоит на рынке, торгует какими-то копеечными обложка-
ми, за три часа торговли 3-5 тысяч на кармане чистыми.
Я смотрю на него и понимаю — вот он, счастливый человек!
И плевать ему по большому счету на то, что некоторые счи-
тают его слегка придурковатым и подтрунивают над ним.

Неужели лучше быть каким-нибудь аристократом, кото-
рый часто спивается в одиночестве, если оказывается профес-
сионально никому не нужен? Нет-нет, в крестьянской стране
Гексли — отличный ТИМ...
Самые страшные кошмары с детства, бывают и сейчас,
но реже — это я убегаю от преследования.

Это когда вроде бы гуляешь с друзьями-подругами, и вдруг
становится не по себе, тревожно как-то, вдруг замечаешь
в окружающих тебя людях что-то странное, пытаешься
уйти в другое место под видом игры, опять видишь их. По-
нимая, что сейчас пострадают твои друзья, начинаешь под
благовидными предлогами оставлять их то там, то тут
(как мне кажется, что в безопасном месте), снова переходишь
в новое помещение или другой двор, вроде бы там другие люди,
и кажется, что можно им довериться, но какой-то жест,
взгляд или мимика опять вызывает тревогу. Опять, делая
вид, что все хорошо, перемещаешься еще куда-то. И так до бес-
конечности. Ты одна, доверия нет никому, и сил тоже больше
нет. И неизвестно, что с твоими друзьями, спасла ты их или
бросила на погибель...

Заботы ото сна и от еды отбили.

Сон не богатит.

Какова постель, таков и сон.
Сон смерти брат.

Во сне проговорился — а наяву поплатился.

Со сна головушку разломило, со сна и распух.

Снам верить, так и дела не делать.

Видел мужичок во сне хомут, не видать ему клячи довеку!
Не хорош сон, сказала старуха: дай полтинку, поправлю!
Сон сбывается, да ото сна не сбудется.

Не верил он ни в сон, ни в чох, а верил в свой червленый вяз.
Страшен сон, да милостив Бог.

Пронеси Бог сон мороком.

Сон правду скажет, да не всякому.

Хвали сон, когда сбудется.

Во сне видел, да на яву прозевал.

За сон не ручись.

Пришел сон из семи сел, пришла лень из семи деревень.
Много спал, да мало во снах видал.

«Толковый словарь живого великорусского языка» В. Даля

Крестьянство представляет собой корень, основу той или иной на-
ции, то есть то, что связывает ее с землей и процессами производства.
Или, иными словами, общество с запрещенным Крестьянством — это
то, которое лишилось или лишится своей земли, корней и отечества.
Самые очевидные примеры подобных обществ — это евреи,
это цыгане. Но не только и не столько они. Очень часто подобные
процессы скрыты от внешнего взгляда, но мы можем их легко
детектировать.

Обществом с запрещенным Крестьянством является современ-
ная Польша. Важным маркером в данном случае окажется тот
факт, что функции запрещенного начинает исполнять иной класс,
для которого данные функции вовсе не характерны. В случае Поль-
ши важным маркером будет наличие «шляхтичей-однодворцев», то
есть по факту «людей благородного происхождения», занятых без-
условно Крестьянским трудом и обязанностями. Еще одним важ-
ным маркером в отношении польского общества оказывается на-
личие так называемых «польских воров», иначе говоря, одиночек,
для которых есть специальное определение в преступном мире.

Вообще-то «преступный мир» как таковой есть область очень
интересных социальных исследований. Это, безусловно, своя со-
циальная система, имеющая свои понятия, традиции и обычаи.
В целом, как и везде, там есть свои «Воры», придерживающиеся
определенных традиций (если быть точным — они же «законники»,
то есть представители Первого сословия), «Бандиты» (то есть люди,
стихийно организующие сами себя в иерархические структуры,
то есть «банды», что само по себе оказывается признаком Второго
сословия) и большое количество лиц, ими управляемых, принад-
лежащих, таким образом, к эгалитарным структурам, сцементиро-
ванным Белою Этикой.

То есть, к примеру, в России вы обязательно столкнетесь либо
с Ворами (происхожденья нерусского, которые будут организованы
по принципу Духовенской иерархии в мафиозоподобную структу-
ру), либо с Бандитами (вот эти будут в массе своей русскими, ко-
торые окажутся организованы по принципу Аристократическому
в структуры, на изумление схожие со структурами российских же
карательных органов), и управляемая ими масса будет повторять
в своих формах структуры управляющих ею иерархий.

Так называемые «польские воры» — это те, кто не принадлежит
к каким-либо бандам и прочим сообществам. Это значит, что это
преступники без концепта Белой Этики. То есть речь идет о преступ-
никах из Первого и Второго сословий. А как мы уже говорили, поль-
ское общество сложено в основном Духовенством и Аристократией.
То есть людьми, с одной стороны, настроенными на Духовные
поиски, а с другой — службу Аристократическую, но совершенно не-
способными между собой договариваться по причине наличия сразу
двух моделей иерархических.

 Вспомним образное описание социального устройства в ан-
тичной трагедии или в японской икебане. В одном случае
Актеры играют на фоне бессловесного Хора, в другом — три
Цветка (составляющих элементы композиции) растут из
одного и того же горшка с Землей. Если Актеры играют без
Хора (то есть каждый Вор оказывается сам по себе, не связан-
ный с прочими ворами социальною функцией), то тогда наши
прекрасные Цветы засыхают без всякого горшка с Землей, это
и значит, что мы наблюдаем именно эфемерную структуру,
лишенную социальной опоры, сиречь польское общество.

Но постойте, мы только что говорили, что общество, лишенное
Крестьян, со временем должно или стать космополитичным, или
разрушиться. Так, если внимательнее посмотреть на современных
поляков, выяснится, что огромное число тех людей, которые себя
называют поляками, по крови и происхождению скорее все-таки
представляют собой восточноевропейских евреев, а не потомков
Болеслава Мудрого и так далее. Что, собственно говоря, и означает
то, что общество Первого типа само себя потихоньку «вымаривает».

То же самое можно сказать про турок-османов, которые сами
собою из тогдашней Турции потихоньку повывелись. То же самое
можно сказать про современных французов. То есть массовое ис-
требление Крестьян в той же Вандее с течением времени аук-
нулось тем, что социальный слой был запрещен, и по факту его
функции со временем перешли к алжирцам и остальным «черно-
ногим», а собственно французов со временем во Франции вообще
не останется.

То есть общество без Крестьян со временем или переходит на
«кочевой», а точнее, космополитический образ жизни, или сохраня-
ет за собой территорию, но само при этом исчезает по факту.

Первый способ, более Духовенский, ярко наблюдается у евреев
и не столь ярко, но со всеми теми же маркерами, у современных
армян. То есть я совсем не удивлюсь, ежели армяне в ближайшие
лет сто станут таким же космополитичным народом, как евреи,
и расселятся по всему миру, сохранив лишь формальную привяз-
ку к горе Арарат и прочей параферналии, подобной тяге евреев
к Иерусалиму. То есть процессы в данном случае идут именно
в этом же направлении.

В том же случае, если в исходном обществе было больше эле-
ментов Аристократических, мы увидим развитие подобного обще-
ства в сторону современных Польши и Франции или османской
Турции, когда название страны остается, а население, продолжая
именоваться по-прежнему, по факту оказывается сильно другим,
чем оно было некогда.

 Вот такие примеры обществ с запрещенным Крестьянством.
Крестьяне, или Четвертое сословие, — это по факту тот
самый горшок с Землей, на которой держится прочая ком-
позиция, или тот Хор, на фоне которого становятся видны
Актеры. Ибо если нет Хора, то и Актеры со временем раз-
бегаются, а Цветы без Горшка с Землей загибаются.

То есть все эти общества в предельном варианте обречены на
два типа развития. Или рассеяние (если в исходном обществе было
сильнее Духовенство), или фактическая гибель с сохранением
прежней формы, но уже с иным содержанием (если в исходном
обществе была сильнее Аристократия).

С точки зрения соционики Аристократия похожа на Духовен-
ство тем, что у них есть общий Черный концепт Этики (социальной
Энергии или способности управлять окружающими), а отлична
от Духовенства тем, что у Духовенства есть Черная Интуиция —
функция Времени, а у Аристократии Черная Сенсорика, функция
Пространства. То есть если было больше Черной Интуиции (функ-
ции Времени), подобная структура сохраняется во Времени, но не
в Пространстве, а если была сильнее Сенсорика, то она сохраняет-
ся в Пространстве, но не во Времени.

Вообще, если об этом начинать рассуждать с точки зрения соци-
альной термодинамики, Крестьянство — это тот самый невозобно-
вимый ресурс, этакие «стволовые клетки» любого общества, которые
со временем могут начать исполнять любую из трех социальных
функций (или, если угодно, начать свое развитие по любому из трех
возможных «деревьев развития технологий»). Однако при этом
в прежнее состояние данные «стволовые клетки» вернуться уже не
могут. И когда они все окажутся «израсходованы», общество или «рас-
сеется» (возьмем, к примеру, евреев: сам народ есть, а страны у него
долго не было), или исчезнет с сохранением внешней формы (есть
страна, называемая Египет, но нынешние тамошние арабы — это
вовсе не те люди, которые некогда строили пирамиды египетские).

Особенность России при этом состоит в том, что у нас проис-
ходит очень медленное «расходование» Крестьян, что позволяет
всему обществу в целом развиваться дольше и медленнее. (То есть
для русского общества процессы этногенеза, описанные Гумиле-
вым, должны происходить сильно медленнее. Но — должны. Так
что, я думаю, что у русского общества есть еще лет 500 до момента
исчезновения с сохранением внешней формы существования, но,
скорее всего, с иным содержанием.)

Возвращаясь к описанной нами сцене нападения в кафе (или
к началу любой войны). Опыт показывает, что какими бы храбры-
ми, смелыми и решительными ни были у вас Аристократы, однако
ежели в итоге они оказываются против ИСа или «тигра» с одною
катаною, то в лучшем случае они могут сделать сеппуку.

А наличие ИСа, «тигра» или даже банального «шермана»
в ваших войсках определяется вовсе не Аристократией, которая
должна на этих КВ и «пантерах» в атаку ходить, а мощью вашего
Крестьянского производства.

Отсюда мы возвращаемся к корню и началу начал, в том смыс-
ле, что России «надо развивать производство», ибо базовый класс
у нас в стране — это все же Крестьянство, а вовсе не Аристократия.

 Или, иными словами, сильная японская Аристократия, кото-
рая и является базовым классом Японии, вовсе не лечит про-
блему относительной слабости японского же Крестьянства,
тогда как в той же Америке основными классами общества
оказываются Буржуазия с Крестьянством, и это значит,
что в бою амеры, конечно, не очень, но «мустангов», «шерма-
нов» и прочих «вольверин» с «лайтнингами» им их Крестьяне
в случае чего живо наштопают. Так что в этом смысле мощ-
ности американского Четвертого класса никогда не стоит
недооценивать.
Когда люди говорят о войне, она не только в Доблести Аристо-
кратической, но и в каждодневном «ратном труде», «ратном под-
виге» миллионов наших Крестьян, которые любую войну способны
на своих плечах вынести. Так кто же они, эти люди?

Гека, Рыцаря от Крестьян, и Доста, Пажа от Крестьян, мы в
предыдущем разделе рассматривали. Пришла пора сильных Кре-
стьянских психотипов — этой «соли земли русской».

Начнем опять с экстраверта — Короля от Крестьян, или Логиче-
ски-Сенсорного Экстраверта, которого для простоты зовут Штиром.
Многие считают, что это от ярлыка «Штирлиц», мне больше нравит-
ся шутка, что Штир получил свое имя от немецкого Stier, что значит
«Телец» или «Бык».

Название это не случайно. В отличие от психотипов слабых, где
проявления характеров могут быть и обычно выглядят смазанно,
сильные психотипы считаются сходными с кардинальными (знаки
Дам) и фиксированными (знаки Королей) знаками зодиака, и как
раз Король Крестьян часто называется Королем Пентаклей, или
Королем Земли, и ему и впрямь соответствует фиксированный знак
Земли, то есть Телец. Так что если хотите посмотреть на условно-
го «Штира», можно открыть любой астрологический мануал, и он
будет в целом описан под знаком Тельца (фиксированный знак,
знак Короля, а Штир — Король Земли, стало быть, его знак — знак
Фиксированной Земли или Тельца).

Сразу оговоримся, что Штир — король специфический, и счита-
ется, что это единственный Король, который вокруг себя не создает
иерархии. Штир предпочитает собрать этакую «паутину» из подчи-
ненных и потом организует работу так, чтобы все сотрудники обра-
щались к нему за советом, разъяснением или хотя бы с отчетами.
Но при этом внутри данной «паутины» Штир всех воспринимает
равными и даже членами одной большой и единой семьи.

Базовый концепт в психике Крестьянского Короля — Черная
Логика или производство чего-либо. Именно работе по изменению
окружающей Материи Штир посвящает всю свою жизнь, он спосо-
бен денно и нощно что-то постоянно делать, занимать себя какой-то
работой и очень любит, когда эта работа выполняется правильно,
потому этот психотип еще называют «Администратор».

Творческим же у Крестьянского Короля окажется концепт Белой
Сенсорики, которая отвечает за то, как мы ощущаем пространство.
Говорят, что ТТТтиря всегда можно узнать по его рабочему креслу —
оно будет мягким, но не расслабляющим, оно будет удобным, но
удобным для работы хозяина.

Иными словами, Штир, или Крестьянский Король — это чело-
век, который всю жизнь усердно работает, и саму жизнь он обустра-
ивает именно так, чтобы работать ему было как можно удобнее.

Нормативной функцией или Третьим концептом для Штира
оказывается Черная Этика, и это значит, что Штир относится к са-
мому себе очень серьезно, малейшие насмешки над собой его силь-
но злят, и он обычно никогда не прощает подобных насмешников.

Возможно, это покажется странным, но если мы продолжим
рассматривать нападение на кафе, Штир воспримет все эти собы-
тия как способ над ним посмеяться, мол, вбежали, нахулиганили,
выставили меня в смешном свете, а вот я вам покажу сейчас, сво-
лочи! Ну и сперва найдет себе местечко поудобнее, потом выберет
себе оружие из подручных, уверится, что ножка, отломанная им от
табурета, крепка и прочна, или бутылка разбилась с достаточно
острыми краями, а уж потом засучит рукава и — держись! Причем
к процессу наказания негодяев Крестьянский Король отнесется
просто как к очередной работе — покойно, неторопливо, без особых
геройств, как умеем, так и работаем, и так далее. 9% таких «му-
жиков» у нас в нашем обществе, это немного, но на войну обычно
хватает.

Наконец, разберем Даму Крестьянской квадры, Сенсорно-
Логического Интроверта или Даму Крестьян. Это Дама Мечей или
Воздуха, и для описания подобного человека можно смотреть в том
же астрологическом мануале описание знака Весов. (Обратите
внимание, что Король Крестьян у нас сходен со знаком Тельца,
а Дама Крестьян со знаком Весов. Оба эти знака под управле-
нием Венеры, и, как мы покажем в нашей третьей книге, это
совпадение не случайно, а точнее, это не совпадение.)

В отличие от Короля Крестьян, Дама Крестьян у нас обычно
держится наособицу, руководить народом не хочет и не сильно
пытается. Она тоже очень умело работает, но в отличие от Штира
вовсе не всегда и далеко не с таким пылом.

Базовым концептом в психике у Габа оказывается Белая Сен-
сорика, и поэтому суть Габа есть отдых и получение наслаждения.
Его тоже очень легко отличить по любимому стулу, только стул
Штира, хоть удобный, но на работу мобилизующий, стул же Габа
будет мягкий, глубокий, в котором можно легко утонуть и из глу-
бин этого стула потом в жизни не выбраться.

Так как работать Габу, как и всякому Крестьянину, все же при-
ходится, то за работу у него отвечает Вторая Творческая функция
той же самой Черной Логики.

То есть если Штир у нас работает упорно и много, потому что
такая у него Базовая ценность (то есть он такой есть), Габ работает
немного, но очень умело и с выдумкой, за что этот психотип еще
иногда называют «Мастер», ибо у него эта функция Творческая (то
есть он по ней дела делает), а просто работать ради работы ему
скучно и лень. Это значит, что Габ не будет заниматься работой
скучной, нетворческой, и заставить его вытащить себя из любимого
кресла или с уютного дивана на ненужную, по его мнению, и не-
любимую им работу ни у кого не получится.

Третьей позицией для Габа оказывается Белая Интуиция, то
есть способность Габа по ряду повторяющихся явлений предсказы-
вать такое же повторяющееся. Но эта функция у Габа уже слаба,
и обычно ему нравится заниматься астрологией или погружаться
куда-нибудь в мистику, но глубокими эти погружения не быва-
ют, и в этом смысле Габ остается любителем всего неизвестного
и сверхъестественного.

В случае с пресловутым кафе Габ окажется одним из первых,
кто займет удобное и безопасное положение, а потом начнет свой
собственный «крестовый поход» против басмачей — по своему раз-
умению. Классический пример — это знаменитый Верещагин из
«Белого солнца пустыни», который один разогнал огромную кучу
бандитов, а потом сам погиб именно потому, что не сумел или не
захотел жить в коллективе, но жару он нападающим задал.

Обратите внимание, что в фильме, равно как и в жизни, Габ
«входит в сражение» не сразу, а очень со временем, но, когда уже
он «вписался», выглядит он в бою, честно говоря, страшно, и, соб-
ственно, таковы примерно 18% наших людей, которые в первые
минуты беды вроде бы на нее просто не реагируют, ибо «медленно
запрягают» (то есть логическое торможение тут множится с силь-
ной внутренней интроверсией), зато потом такие люди «весьма бы-
стро ездят». На них, как держава, мы и стоим. На них у нас страна
держится.
 Про Крестьян нам надо знать еще, что из-за того, что они
много времени тратят на собственно труд, а свои воспо-
минания при этом предпочитают из памяти вычеркнуть,
Крестьяне как класс не развиваются. Или, образно говоря,
три Цветка в икебане растут, а горшок — нет. Или Акте-
ры в Хоре исполняют роли, и мы видим, как развиваются их
характеры, а Хор в ходе пьесы не изменяется, он остается
таким же, как и в начале. Из-за этой особенности во многих
обществах Крестьян принято «раскрестьянивать», дабы они
тоже вносили какой-то вклад в развитие своих обществ.

При этом надобно понимать, что любое развитие в ходе своего
роста потребляет ресурсы, и это значит, что на деле Древа Разви-
тия так или иначе меж собой конкурируют. Из этого можно сделать
вывод, что Крестьянство как универсальный поставщик ресурсов
для развития тем, что оно само не развивается, для тех обществ,
где оно значимо, дает очень сильный толчок тому классу, который
с ним вместе является основным для данного общества, то есть раз-
витие лишь одного Древа в этом случае ускоряется и, если угодно,
«канализируется».

Так, стремительнее всего растут и росли буржуазные техи
у Болотного общества типа Венецианского, Голландского или ны-
нешнего Американского именно потому, что это примеры обществ
Буржуазия плюс Крестьянство.

Наиболее сильно продвинулись в развитии Духовных практик
общества с сочетанием сильных Духовенства с Крестьянством
в Персии, Китае и Индии.

А для России характерно сочетание Крестьянства с Аристо-
кратией, и поэтому у нас быстрее, чем во всем мире, растут техи
военные, или плоды Развития Древа Аристократического.

«Аме, Caesar, morituri te salutant!»

ИЦ Мой стандартный сон — трудная дорога. Иду, к примеру,
 домой, сажусь в лифт, и начинается чертовщина: лифт
оказывается сломан под самым потолком, выйти из него
надо по дощечке, внизу пропасть, идти надо в окно, потом
чердак, потом вообще не мой дом и пр. В общем, куда-то иду,
но с какими-то препятствиями или временными ямами,
вроде только вышел, возвращаюсь, а меня целый день не было.
Полный сюр. Все время куда-то пробираюсь по совершенно раз-
битым конструкциям или каким-то странным сооружениям
и механизмам, никогда в лесу или на природе, только в поме-
щениях. Ужасами это не назвать, но напрягает ползать по
шатающейся дощечке на уровне пятого этажа. Высоты при
этом не боюсь, особо никогда никуда не падал...

В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана,
По капле кровь точилася моя.

Лежал один я на песке долины;

Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.

И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.

Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;

И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди, дымясь, чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.

М. Лермонтов

Для того чтобы понять, что такое Аристократия и какие у нее
концепты, хорошо вспомнить фильм «Место встречи изменить
нельзя».

Помните, там был такой момент, когда Фокс расстрелял засаду
ментов у Верки-модистки, один из них за свою жизнь испугался
и признался Фоксу, что они его здесь ждали. Потом, когда появи-
лись менты, он сказал, что был без сознания, и Верка-модистка —
скуптпиття краденого — его немедля с явным презрением выдала.
Как вы думаете, почему наши офицеры поверили не своему сорат-
нику, а этой скупщице краденого?

А потому, что для него ценны были деньги. Деньги — это сим-
вол ценностей двух нижних квадр, и особенно Буржуинства, кото-
рое оказывается естественным конкурентом Аристократии в смыс-
ле самого главного вопроса власти. Поэтому за лишнюю копейку
там готовы голову откусить по самые яйки.

Я хотел бы здесь пояснить, что не надо из тех же Аристократов
лепить в своем воображении этаких «чистых ангелов с крылышка-
ми». Аристократ Аристократу глаз не выклюет за неправомерное
использование оружия, за появление на работе в нетрезвом виде.
Пару раз я слышал истории, когда своих отмазывали за, извините
за подробность, «баловство с тетеньками с применением силы».
И среди Аристократов случается всякое.

Но вот за «бабло» голову традиционно в этих кругах напрочь
откусывают, ибо это пятно на честь мундира.

Нет у класса Аристократии такого концепта, как Черная Логи-
ка, и... «Мои офицеры, что птицы — как дети Божии, где нужно,
сами возьмут, но ради денег в дерьме не вываляются», — говорили
в одной киноленте.

Бабло — это удел двух нижних квадр, и подсознательно ощу-
щение, что такой же вот Аристократ, как он, продажен, для нор-
мального Аристократа, мягко говоря, унизительно.

Или, как говорил мне один знакомый классный опер: «Хороший
следак может быть на всю башку отмороженным, он может
быть пьянью, бабником, головорезом и редкой сволочью. Но он не
может быть хоть каплю ПРОДАЖНЫМ. Это — неправильно».

Тут дело в том, что любая Аристократическая структура сильно
иерархизирована. То есть Аристократы, как куры в курятнике, бы-
стро и подсознательно знают, кого им можно клевать, а кто будет
клевать их. Но за это право «клевать» вассал получает у вышестоя-
щего «клюющего» определенные ништяки.

У того же Цейса из описания среды прусских юнкеров следова-
ло, что не так было опасно оказаться «омегой» в Аристократической
иерархии, как опасно оказаться вне иерархии. То есть Аристокра-
тия подсознательно заточена на вечную конкуренцию и все время
ставит себе все большие цели. А так как в одиночку этого сделать
нельзя, Аристократия образует наиболее иерархизированную
структуру из всех возможных. Наподобие отношений в курятнике
или клиновидного строя перелетных гусей. Даже самые слабые
туси в том же клине обладают своей зоной ответственности и при
необходимости будут возглавлять стаю, давая передохнуть силь-
ным вожакам. За это они будут поддерживаться всею стаей про-
тив всех внешних угроз, ибо Аристократия управляет структурами
в целом.

Это означает, что врагами иерархии становятся те, кто не по-
нимает своего места в ней или не способен осознать своего места,
а верней, своей доли ответственности внутри иерархии.

Вообще Аристократия управляет всеми прочими классами
именно потому, что за счет энергии «целостности», присущей дан-
ной квадре, она легче всех других классов внутри себя структу-
рируется. Если угодно — сбивается в «стаю». И уже целой «стаей»
принуждает все прочие классы к безусловному подчинению.

При этом конкурентом той же Аристократии на подсознатель-
ном уровне объявляется именно Буржуазия, ибо только она, обла-
дая тою же Черной Сенсорикой, тоже склонна сбиваться в «стаи».
Но «стаи» Аристократические по своей сути отличаются от Бур-
жуазных. И те, и другие имеют общий критерий Белой Интуиции,
которая позволяет группе иметь систему единоначалия и иерар-
хического подчинения, но у Аристократов вторым критерием идет
Белая Логика, а у Буржуев Белая Этика.

Аристократическая иерархия выстраивается на внешне понят-
ных и логичных принципах: А выше Б, потому что он умнее, или
сильнее, или быстрее; это материальные, то есть обычно неизмен-
ные принципы, и это позволяет подобной «стае» быть эффективной
на протяжении долгого времени.

Буржуазная же иерархия выстраивается на приттттиттях со-
циально-этических: А здесь выше Б, потому что он сын В, старый
друг Г или дает Д себя в жопу трахнуть. Но ввиду того, что В вдруг
сняли, Г зарезали, а Д настигла внезапная импотенция, дяттттяя
иерархия оказывается неустойчивой. И поэтому на больших вре-
менных отрезках Аристократическая иерархия обычно Буржуаз-
ной иерархией ужинает.
Но именно за счет того, что Аристократия всегда подсознатель-
но осознает данную угрозу со стороны Буржуинства, в отношениях
между этими квадрами возможны самые жесткие стыки вплоть до
взаимной ненависти.

К примеру, в России, где традиционно наверху Аристокра-
тия, а Третья квадра в основном представляет собой «инородцев»
с несомненно «семитским» оттенком, известный «антисемитизм»
является безусловной традицией наших власть имущих. Кстати,
точно такая же ситуация и в Британии, только там все еще жестче.
Опять же очень характерная ситуация такого же противостояния
известна для Пруссии, только там у них Третья квадра к тому же
и «запрещенная».

С другой стороны, наличие аж двух общих концептов у Ари-
стократии и Буржуинства делает их сочетание «гармоничным»,
и это объясняет появление Ротшильдов, Зюссов и остальных Оп-
пенгеймеров именно в тех странах, где отношения Аристократии
к Буржуинству вроде бы самые напряженные. Нужно одно, чтобы
представители нижнего класса в существующую Аристократиче-
скую иерархию в правильном месте бы встроились, и жизнь между
ними налаживается.

Увы, Духовенство и Крестьянство не имеют у себя Белой Ин-
туиции и потому просто не знают, куда им в Аристократической
иерархии встроиться. Вот тут-то и начинаются «цукание», «дедов-
щина» и все прочие прелести Аристократические. С тою важною
разницей, что если в этой иерархии тех, кто не понимает своего
места, бьют, унижают и прочее, то есть ведут себя сообразно отри-
цательным аджновским принципам, то в иерархии Буржуазной,
которую очень хорошо видно на «зоне», отщепенцев «опускают» уже
согласно отрицательным принципам свадхистханы, которая, как
мы помним, есть чакра продолжения рода и сексуальности.

Причин этому очень много, часть из них кошерные, часть не
очень. Кошерные были уже перечислены, из некошерных главной
выглядит та, которую вы видели вокруг той же «Болотной». Суть ее
в том, что у Аристократической иерархии есть свои минусы, и один
из них в том, что в ней многие хотят стать героями.

Александр Христофорович Бенкендорф однажды описывал это
явление так (пишу по памяти, в цитате могут быть косяки, а циф-
ры я беру с потолка):
 Вообразите, что у вас два командира. У одного полк в тысячу
сабель, и у второго полк в тысячу сабель. У них есть против-
ник, огромный и страшный, — жуткие магометанцы силой
в пять тысяч сабель. В одном случае пять тысяч сабель,
и в другом — пять тысяч сабель.

Первый командир повел свой отряд на врага и в неверо-
ятном бою, один против пяти, разгромил врага наголову.
При этом он девятьсот человек потерял, а уцелевшие были
все изрядно изранены. Если у народа спросить, кто это, все,
не задумываясь, ответят: герой, и полк у него героический.
Сам Государь примет его и повесит на шею ему новый орден.
И это — справедливо и правильно.

Второй командир совершил очень хитрый маневр, и враг,
преследуя его, разделил свои силы на десять отрядов по пять-
сот человек. И этот командир, шутя, перебил их по очереди,
ибо всякая битва, где тысяча наших встречает пятьсот му-
сульман, по-иному не может закончиться.

В итоге десяти мелких стычек пять тысяч врагов ис-
треблены совершенно, все целы, здоровы и готовы сражаться
и дальше. Если у народа спросить, кто это, все почешут в за-
тылке и удивятся: если были лишь мелкие стычки, то какой
же это герой? Рутина, естественное явление. И Государь
о таком не узнает вообще никогда.

И так во всем.

Теперь представьте себе, что вы дельный молодой офицер,
который мечтает о славе и подвигах, и у вас перед глазами та-
кие примеры. И полк у него в тысячу сабель, а враг прет на него
силой ужасною... В те самые пять тысяч. Как вы поступите?

Наверно, это вопрос некорректный. Или я давно потерял
веру в людей, и мне кажется, что я уже понимаю, как именно
поступит молодой офицер, ежели он хочет выдвинуться.

Хорошо. Давайте усложним ситуацию. У вас те же самые
тысяча сабель, а у врага десять разных отрядов, разбросанных
по горам. В сумме те самые пять тысяч сабель. Как вы при
этом поступите?

Наверно, я опять чересчур стал циничен. И мы понимаем,
чем возможность стать героем и выдвинуться отличается
от каждодневной и рутинной работы в горах, которая завер-
шится лишь вашей смертью, и Государь узнает о вас, лишь
подписывая грамоту для вашей вдовы, и так далее.
А теперь представьте, что у вас все та же тысяча са-
бель. Но нет никакого врага. Есть глухое недовольство, есть
абреки, есть угроза нашим крепостям и дорогам. И вас есть
возможность подавить брожение в этих окрестных аулах
в зародыше. А есть возможность... короче говоря, сделать так,
чтобы в десяти местных аулах по пятьсот дураков заседлали
коней и взялись за оружие. Что вы в данном случае сделаете,
и где в этом грань меж желанием стать героем и безуслов-
ным предательством?

И пока вы решаете в уме сей вопрос, доложу, что не все
так просто в начале этой (имеется в виду тогдашняя Чечен-
ская) войны и быстром возвышении генерала Ермолова, при
том что предъявить ему, в общем-то, нечего.

Но действия его, несомненно, оценки заслуживают,
и это при том, что многие думают, что мы сейчас героя
преследуем.

А теперь пора поговорить о героях, вернее, сильных психотипах
Аристократии. Повторюсь, что в целом речь идет о людях хороших,
о деле и за нашу страну радеющих, однако и на солнце есть пят-
на, и многие наши грехи есть продолжение наших достоинств. По
моему опыту люди очень любят у нас именно Аристократию, хотят
быть оттипированы именно в ее сильные психотипы, однако надоб-
но понимать, что очень много у нас в психике нами наследуется.
Королей Аристократии, с точки зрения законов Наследственности,
у нас не может быть более 1 % в случайной выборке, а Дам Аристо-
кратии — не более 2 %. Людей же, мечтающих, чтобы им опреде-
лили именно эти психотипы, гораздо больше, а нам их приходится
разочаровывать. Это грустно.

С другой стороны, представьте себе баклажан, который волею
судеб оказался на одной грядке с кабачками. Они все вместе
растут, и со временем баклажан понимает, что он немного не того
цвета, чем окружающие его кабачки, а что самое главное — он им
значительно уступает в размерах. Он может страдать или пыжить-
ся, пытаясь сравняться по размеру с кабачками-соседями, однако
ни по внешнему виду, ни по статям, а главное, по вкусу — ни разу
не кабачок.

Нам встречаются многие Геки, Рыцари от Крестьян, которые
пытаются изобразить из себя Королей от Аристократии. Получается
грустно. Особенно если учесть, что Гек, не имея Базовой Черной
Сенсорики, форсит свою Третью Нормативную Черную Сенсорику,
и на людях порой выглядит, что он богатырь и суровый генерал,
однако в реальности по своей Базовой он так и остается исходным
Геком, то есть человеком, исподтишка бросающим камешки своих
необычных поступков в глубокий омут повседневной рутины, и для
компенсации он будет стремиться выказать свои якобы «королев-
ские качества» на своей же жене или детях.

Возможно, вы встречали подобных людей, которые любят ска-
зать, что они ого-го, но против реального мужика сразу скисают.
Это и есть аналогия байки про баклажан, который мечтает для
всех выглядеть, как кабачок. Так что, с одной стороны, рассказ про
сильные психотипы Аристократии побуждает наших людей стре-
миться быть такими же, однако надобно понимать, что лучше всего
быть собой, а не кем-то еще, пусть и совсем замечательным.

Итак, Король Аристократии, «Генерал» — это Сенсорно-
Логический Экстраверт или Жук. Мало того, что это определение
происходит от фамилии маршала Жукова, сама внешность у тако-
го человека обязательно соответствующая.

Жук всегда подтянут, очень плотен и мускулист. Позже мы раз-
берем, что у него Белая Интуиция в так называемой Суггестивной
позиции, то есть сам Жук ее не сознает, но он к ней стремится. По-
этому для этого психотипа есть постоянное стремление поддержи-
вать подтянутый и опрятный внешний вид. При этом это внутрен-
няя его потребность; если вы вдруг увидите сильного, здорового
и крепкого мужика, который носит не только по золотой «гайке»
на каждом пальце, но еще есть и «златая цепь на дубе том», то это
точно не этот психотип. То есть один перстень или распятие на
золотой цепочке — это вполне возможно, но слишком много — это
уже перебор, да и перстня с цепочкой, скорее всего, там не будет.

Базовым концептом в психике у Пикового Короля (Жук — это
Король Мечей, что соответствует основным определениям знака
Водолея или Фиксированного Воздуха, а Воздух — масть Пик)
будет Силовая или Черная Сенсорика. То есть Жук одним своим
существованием незримо давит на всех окружающих и подчиняет
их своей воле.

Лучше всего, когда этот человек облечен властью, желательно от
рождения. С другой стороны, историками замечено, что подобный
характер бывает чаще всего у тех королей, чье правление в процессе
их жизни оспаривалось. Это психотип Петра I, кому пришлось в на-
чале царствия прокладывать путь к трону через постриг в монастырь
родной сестры Софьи. Это психотип Николая I, который был лишь
третьим сыном в семье и которому пришлось ради трона бороться со
старшими братьями. Это психотип Генриха УШ, который всю жизнь
боролся за то, чтобы упрочить свою династию.

Эта особенность позволяет Жуку создавать свою иерархию,
однако эта иерархия всегда основана на его личной воле и пре-
красных качествах. И, к сожалению, со смертью или гибелью Жука
данная иерархия немедля разваливается.

В гаданиях или мистических описаниях на сей счет сказано,
что любая Черная масть — масть принуждения, и иерархия, ос-
нованная на Мечах (как вариант «на штыках»), по своей сути не-
долговечна. Так оно или нет, сказать сложно, но в случае Короля
Аристократии ситуация именно на принуждении и силовом давле-
нии вокруг Жука выстроена.

Творческим концептом для Жука будет Белая Логика, и надо
сказать, что Жук обычно хорошо образован, обладает способно-
стями к обучению и вообще любые знания как губка впитывает.
Общие наблюдения показывают, что именно Жуки оказываются
одними из лучших преподавателей (самые лучшие — это Дамы
от Аристократии, то есть Максы), обычно Жукам доверяют орга-
низацию работ с научным уклоном, ибо именно им проще всего
заставить людей на всех нас ударно трудиться, и при этом они
сами склонны интересоваться наукою. Но заставляют они людей
заниматься научным трудом именно своим волевым и силовым
напором и разнообразными карами в случае отказа работать или
иного непослушания.

Основная масса драконов в сказках или людоедов-ве лика -
нов обычно ведет себя, как Жуки, то есть народная молва самым
страшным злодеям именно «жучьи» черты обычно приписывает.
Она же приписывает точно такие же «жучьи» черты и былинным
богатырям — для равновесия.

При этом надобно понимать, что Третья функция у Жуков —
Черная Интуиция. Как мы уже говорили, в базовой позиции Чер-
ная Интуиция дает взбалмошный, неуемный характер, который
постоянно чуть ли не бесит всех окружающих. Во второй позиции
она требует, чтобы ее обладатель совершал странные, с точки
зрения окружающих, выверты, от задавания публичных вопросов
«тварь я дрожащая или право имею?» до использования топора Рас-
кольникова, щипцов Чикатило или даже до бомбы каких-нибудь
Русакова или Александра Ульянова. В третьей позиции градус
желания «не быть как все» снижается до социально приемлемого
значения, и Жук знаменит своими веселыми шутками, забавными
выдумками, дабы повеселить подчиненных, и просто очень хоро-
шим и обаятельным характером. По словам окружающих, обычно
с Жуком всегда интересно и весело.

Вот такой он — Король Аристократии, один на сто в нашем
обществе. Кстати, из сталинских деятелей этот психотип был не
только у Георгия Константиновича Жукова, но и у Лаврентия Пав-
ловича Берии, что хорошо объясняет, почему эти два «медведя» по-
сле смерти «хозяина» его берлогу не смогли поделить. И обратите
внимание: когда они оба ушли, структуры, которые они создавали,
рассыпались.

в Собственно, именно эта особенность данного психотипа ча-
сто приводит к тому, что у нас тех же Геков принимают за
Жуков, «только маленьких». История нашей страны такова,
что в прошлом веке у нас дважды выбило по сути всю Аристо-
кратию. Сперва ее выкосило на фронтах Первой мировой, да
так, что людей на удержание порядка в стране попросту не
хватило, а потом тех, кто выжил, добивали в Гражданскую.

Спасибо тому же Феликсу Эдмундовичу, который, буду-
чи шляхтичем, догадался, что без Аристократии стране
воевать невозможно. Да, «крепкие мужики» любую войну на
своем горбу вытащат, но по-настоящему блистать на поле
боя, увлекать за собою в сражение, подниматься из окопов под
кинжальный огонь пулеметов противника во всех обществах
умеет только Аристократия. Поэтому по распоряжению
Дзержинского по всей стране собирали беспризорных, и тех из
них, кто был из благородных семей, потом направленно гото-
вили в офицерских училищах.

Как раз эти детишки подросли вовремя и созрели по
времени к Великой Отечественной. После чего их всех выби-
ло — второй раз. Не верите, съездите в училище имени Дзер-
жинского в поселке Мальчики, что под Москвой, посмотрите
на их имена. Там они все целыми классами выучились хоро-
шими офицерами и, уже офицерами, погибли все до единого.
А какая еще у Аристократа судьба и обязанность?

«Взвейтесь, соколы, орлами, полно горе горевать! То ли
дело под шатрами в поле лагерем стоять!»

В итоге полегли почти все, а их у нас в России всего-то на
сто человек лишь один, согласно теории. И выяснилось, что
опыт свой передать некому, да и новых Жуков пока что не вы-
росло. И стали тогда наши училища набивать Крестьянами,
Геками, благо у тех в Третьей позиции тоже Черная Сенсо-
рика вроде имеется. И появились тогда в стране разнообраз-
ные «десантники Павлы Грачевы», а точнее, паши-мерседесы,
и Коржаковы в количестве, а проблема здесь в том, что чело-
век для своего счастья должен Быть (то есть жить по своей
Базовой), а не Выглядеть (то есть пытаться жить по своей
Третьей или Референтной), и когда на это душевных сил не
хватает, люди прибегают к транквилизаторам, а простей-
шим успокаивающим у нас в стране испокон веков была водка.

Вот откуда у нас мрачная шутка «времен застоя и пере-
стройки»: «Раньше офицер был слегка пьян и выбрит до сине-
вы, а теперь пьян до синевы и слегка выбрит». (В переводе на
язык Юнга: раньше офицер жил по Базовой Черной Сенсорике
и выглядел по суггестивной Белой Интуиции, то есть был
СЛЭ, Жуком, а нынче он форсит Черную Сенсорику и срыва-
ется, потому что он по Базовой получается Черный Интуит,
а по суггестивной у него нынче Сенсорика Белая, и поэтому
он не бреется, так как ему лень, то есть нынче офицер у нас
ИЭЭ, то есть Гек.) Вот такие тогда были дела, малята...

Одно хорошо — нынче офицеров стали растить, как пре-
жде, по дореволюционным методикам, и нынешние офицеры
у нас опять начали «жуковато» выглядеть. И это радует.

Да, и вернемся к нашему кафе и шахидам. Что же сделает наш
Король Аристократии, если он был в подобном кафе и без оружия,
и напали бородачи? На внешнем контуре у Жука Белая Логика,
и сперва он оценит количество нападающих, их оружие и соот-
ношение сил, а на это все нужно время, ведь не просто так у нас
любой логический процесс выглядит в сознании как процесс тор-
можения. А чтобы никто ему не мешал, наш Жук воспользуется
своим Третьим концептом — Черной Интуицией.
Раз процесс размышления требует времени, Жук в случае
опасности постарается отвлечь от себя внимание, например, не-
заметно бросив чашку со стола или звонкую монетку куда-нибудь
в сторону, чтобы звук раздался откуда-то с иного места, не отту-
да, где находится Жук, а сам он перекатом уйдет из поля зрения
врага, и у него появится время на размышление и организацию
сопротивления.

Ведь он Король и обрастет «свитой» стремительно. А та же Чер-
ная Интуиция в Третьей позиции еще именуется «чуйкой», и она
всегда есть у хорошего полководца, бандита или просто учителя.
Это всегда нечто, что позволит хорошему генералу сказать, что враг
пойдет не той, а этой дорогою, и нападет не так, а вот этак. Так что
та самая Черная Интуиция, которую мы не то чтобы очень одобря-
ли в Первой позиции у Геков или же во Второй у Достов, у Жуков
в Третьей становится настоящей «палочкой-выручалочкой», и это
нам лишний раз говорит, что нет абстрактно плохих или хороших
концептов.

То есть любой Жук в нашем гипотетическом случае — это
именно будущее ядро сопротивления таким басмачам. Не Штир,
который поведет толпу на приступ, не Габ, который сам в гневе
страшен. Это именно тот самый «центр сопротивления», который
и организует всех и вся.

Проблема в одном: таких Жуков у нас один на 100 человек,
они все очень в государстве востребованы и редко путешеству-
ют без охраны, так что, скорее всего, в случайном придорожном
кафе такой вот Жук не окажется. Но чем черт не шутит, тогда
всем нашим посетителям в кафе повезло, и они выйдут из беды
с меньшими потерями, чем обычно, ибо чем быстрее будет ор-
ганизовано сопротивление таким отморозкам на месте, тем все
пройдет легче.

С большей вероятностью подобным ядром сопротивления бан-
дитам окажется не Жук, а Макс, Логико-Сенсорный Интраверт
или Дама Аристократии.

Как вы помните, мы называли Крестьянского Короля Королем
Пентаклей, Бубновым королем или Тельцом и говорили, что имен-
но Крестьянский Король у нас не управляет своей мастью. Он не
создает крестьянскую Иерархию. В масти Пентаклей у нас правит
не Король, а Дама, то есть Макс, и раз эта масть Красная, то иерар-
хия Макса устойчива. В качестве примеров известных Максов мы
сразу вспомним Иосифа Виссарионовича Сталина, Сергея Павло-
вича Королева, академика Петра Капицу или известных педагогов
Макаренко и Сухомлинского.

Дело в том, что Базовой Ценностью Макса оказывается Белая
Логика, и для него очень важно разложить все по полочкам, от-
сортировать, объяснить, научить окружающих. Слово «научить»
в этом описании самое важное. Именно оно лежит в основании
возникновения научных школ, методов обучения или стиля управ-
ления государством.

При этом Творческим концептом у Макса будет Черная Сенсо-
рика, и мало того, что он хочет всех научить, Макс не остановится
перед тем, чтобы научить всех любою ценой. А если кто хорошего
отношения не поймет или уроков Макса понять не хочет, тут у него
по Второму концепту и есть возможность власть применить. Или
насилие. Ну, то есть, тому же товарищу Сталину нынешние бело-
гандонные недобитки постоянно вменяют в вину, что он всю страну
силком тащил в светлое будущее. С точки зрения нынешнего веге-
тарианского времени, наверно, настолько силком, что это уже не
наш метод, но как ему было делать иначе?

С точки зрения Макса, иначе бы ничего не вышло. У него
в программе «делать» прописано с продолжением «любою ценой,
при необходимости и насильно», а в программе «кто я» — «я тот,
кто обязан все предусмотреть и подготовить страну к войне неми-
нуемой, ибо мы в кольце империалистических государств, которые
готовятся к нападению».

Прибавьте к этому Третью функцию Макса, Белую Этику, то
есть его склонность все вопросы начинать решать с вопроса: «А вот
лично ты за кого, мил человек, — за белых али за красных?»,
и всякий раз, когда Сталин приходил к выводу, что человек «не
за красных», то, по его мнению, «учить подобного было — только
время терять», и решение было единственным.

Можно назвать такую позицию фанатичной, но не будем забы-
вать: успехов в любой науке добивались скорее фанатики. Если бы
тот же Королев не тратил годы на то, чтобы обучить своих помощни-
ков всему, что он уже узнал сам, и если бы он не был максималистом
в своем стремлении вывести человека в космос, возможно, что вообще
никто бы в космос никогда бы не полетел.

С другой стороны, этот психотип нам известен по описанию
многочисленных чекистов, агентов «Смерша» или просто наших
контрразведчиков или руководства спецслужб, благо склонность
Макса начинать с выяснения «ты за белых или за красных» —
с привлечением всех возможных документов с источниками —
давно стала притчею во языцех. Помните: «А особист Суэтин,
неутомимый наш, уже тогда приметил и взял на карандаш. Он
выволок на свет и приволок подколотый, подшитый матерьял,
никто поделать ничего не смог...»? И это тоже Макс, ибо из этой
песни слова не выкинешь, и поэтому он «Инспектор».

При этом, как мы помним, в отличие от Жука Макс у нас кол-
лективист и легко наступит на горло собственной песне ради обще-
го дела. Именно поэтому максовские иерархии хорошо сохраняются
и легко передают свой опыт, будь это... Даже стесняюсь сказать на-
вскидку, какое у нас из министерств по своей сути не «максовское».

При этом Макс в отличие от Жука «бесцветен» и, в сущности,
«моль бледная». (Белая Интуиция у Макса не в Пятой, а в Шестой
полиции, поэтому Максу легко хорошо выглядеть, но вовсе не обя-
зательно.) Обычно он предпочитает никак не выглядеть и в жизни
обходится стареньким френчем, кавказскими сапожками и про-
стенькой трубкой. Максы не любят быть заметными и привлекать
к себе чье-то внимание. Идеальное качество для работников спец-
служб или какой-либо безопасности.

В итоге в нашей истории с нападением басмачей на кафе, воз-
можно, там окажутся неприметные жилистые мужички, которые
поубивают большую часть басмачей, и при этом окажется, что
в самом кафе их вроде и не было, а они так — «мимо проходили».
(Именно поэтому Максы — очень частые герои фильмов-боевиков
про с виду тихого и скромного человека, который никогда не появ-
ляется в кадре новостей в телевизоре.) При этом Макс не испытает
ни малейшего угрызения совести, ибо данные басмачи первой же
проверки Макса (по Белой Этике в Третьей позиции на тему «ты
наш или шахид?») заведомо не прошли, а потом Макс как бы не-
вольно включил свою незаметную Черную Сенсорику, и все само
собою вдруг кончилось.
В отличие от Крестьянства, которое сохраняет, но не развивает
(не имеет собственного древа развития), Аристократия у нас раз-
вивается — только в путь, и, как и у прочих трех верхних классов,
у Аристократии в настоящий момент проявилось пять стадий раз-
вития Аристократических технологий, и наша Аристократия до-
стигла в этом деле выдающихся высот.

Первая фаза — «почему?»

В обществе невозможно ни с того ни с сего долбануть соседа
дубиной по голове и убежать с его женой или имуществом. То есть
можно, но очень недолго.

Таким образом, первая фаза развития Аристократии заклю-
чается в поисках casus belli на неугодного нам товарища. То есть
формального обоснования, почему мы сейчас его будем мочить.
Поверьте, для первобытного стада ответ на вопрос, почему мы бьем
вон того, а не этого, был очень важен, и ответ этот стал реальным
прорывом на пути к цивилизации.

Вторая фаза — «кого?»

После получения casus belli неплохо бы и задуматься, на кого
мы крошим батон и что будет, если вон этого товарища мы по го-
лове стукнем. Ну вон того дохляка — ничего, а вон того силача —
наверно, не стоит, он сам кого хошь. «И вон того дохляка тоже
не, ибо у него куча друзей с того района, а они, когда прибегут,
могут нам навалять», и так далее, то есть в данном периоде на-
чинают расцветать разведка, дипломатия, государства начиняют
друг с другом блокироваться и учитывать интересы соседей.

Третья фаза — «где?»

У нас есть casus belli, и мы знаем, каков грядущий расклад
в готовящемся конфликте. Теперь возникает вопрос: где наносить
удар? Иной раз кажется, что армия «двунадесяти языков» абсо-
лютно непобедима. Но это все ерунда, если вы понимаете ответ на
вопрос: «ГДЕ?»

Перед наполеоновским нашествием наш генштаб отверг на-
чальный план в противостоянии Бонапарту погрели Дрисского
лагеря, ибо в этом случае у нас возникали логистические проблемы
с доставкой войск, оружия и провианта через отсталую в транс-
портном смысле Белоруссию.
Соответственно, было сделано все, чтобы дать решительную
фазу войны в глубине наших земель, где аналогичные проблемы
возникали у самого Бонапарта.

Четвертая фаза — «каким образом?»

Перед Крымской кампанией всем казалось, что у нашей армии
подавляющее превосходство перед британской, и, если бы произо-
шло фактическое столкновение обеих полевых армий, итог войны
всем еще до войны был очевиден. Однако Англия начала основную
войну вовсе не на поле боя, но в сфере экономики, и наша казна
попросту обанкротилась.

Данная война — вопрос более сложный, чем предыдущий, и на
этом уровне приближения можно сказать, что именно Англия луч-
ше знала ответ на вопрос, каким образом, если бы не одно «но».
Причина этого в том, что только две страны во всем мире уже
перешли на следующий уровень, и обе противостояли друг другу
именно уже там — на пятом уровне.

Пятая фаза — «когда?»

Вообразите себе Россию посреди 30-х годов XIX века. У нас
две серьезные проблемы — на Кавказе и в Польше. Страна имеет
ресурсы для удовлетворительного решения лишь одной из этих
проблем. Назовем это «смещением фокального пункта». Иными
словами, любое государство может с течением времени смещать
«центр тяжести» своего государства, при этом все ресурсы страны
начинают перераспределяться в известную сторону.

В допетровскую эпоху центр тяжести нашей страны был смещен
на восток, в Волжско-Окский бассейн, и поэтому страна прирастала
Сибирью, торговала с Персией и Средней Азией и так далее.

При Петре изменились приоритеты, было признано вопиющее
технологическое отставание от соседей на западе, и фокальный
пункт резко сместился на запад. С течением времени он уходил
на запад все больше и больше, и в конце правления Александра I
возник резонный вопрос: дальнейшее перераспределение нацио-
нальных ресурсов в западные провинции уже все сильнее удаляет
нас от «ядровых земель» Империи.

А потому дальнейшее покорение и поглощение Польши —
дело хорошее, но оно уже сейчас ведет к тому, что львиная
доля всех постов в государстве — за выходцами из польских
и остзейских земель. Эта политика может нас далеко завести. Так
ли уж правильно, что в Османской империи в правительстве был
кто угодно, кроме самих османов? Не развалилась ли та же Гол-
ландия от того, что у них в правительстве со временем не осталось
самих голландцев? Насколько польские и германские товарищи,
говоря от лица России, готовы отстаивать интересы своих русских
товарищей?

Оппоненты отвечали в том смысле, что продвижение на запад
ускоряет технологическое превосходство Империи, и ежели ту же
Польшу не додавить, большой вред для всей России из этого может
выйти.

Альтернативным путем западному в те годы числился только
южный. На севере мы и так все заняли за вычетом пустых фьор-
дов, а на восток до Китая было чересчур далеко, так что этот путь
вообще в те дни не рассматривался. На южном же направлении
неоткуда было получать технологии, но зато дальнейшая рас-
пашка богатых черноземов сулила сделать страну крупнейшим
экспортером зерна во всем мире, но самое главное — наконец-то
возникла идея накормить досыта всех граждан Империи. (Наши
люди стали есть досыта сравнительно недавно — первые не-
доеденные горбушки в России в массовом порядке полетели на
свалку не ранее 50-х годов XIX века. До этого страна в целом счи-
талась недоедающей.)

По оценкам тогдашних демографов, сытый крестьянин должен
был начать размножаться, и так как все в России, как стране Ари-
стократической, сводится к вопросу о готовности к потенциальной
войне, обе тенденции в конечном счете приводили к простейшей
полемике, что больше нужно Империи: армия сравнительно малая
(западное смещение фокуса вело его в лесистые территории, ха-
рактерные низким демографическим уровнем) с более развитыми
технологиями или армия огромная (выросшая на черноземах), но
пусть немного отсталая в смысле технологическом. Оба направ-
ления избрать было нельзя, ибо в одном случае Польша превра-
щалась в объект нестабильности, во втором — черкесы с чеченами
жизни не дали бы на Дону и Кубани.

Если бы мы не достигли пятой фазы познания в развитии
техов «Аристократических», мы могли бы долго дискутировать,
взвешивая «за» и «против». Однако к тому времени мы уже точ-
но знали, «КОГДА?» Развитие страны в западном направлении
создало бы давление на западе, которое неизбежно привело бы
к конфликту с Пруссией. Мало того, движение на запад привело
бы к возникновению «политического вакуума» на Юге, который бы
рано или поздно привел к резкому усилению Турции. При этом те
же чечены с черкесами могли бы стать этаким «цивилизационным
тараном» для усиливающейся турецкой армии. Соответственно,
при движении на юг мы могли насмерть затоптать черкесов с че-
ченами и рано или поздно войти в прямой конфликт с Турцией.
При этом возникал политический вакуум вдоль наших западных
границ, который неизбежно заняла бы быстро раздувающаяся
Пруссия.

То есть вопрос был прост — мы идем на Запад, чтоб раздавить
поляков и стыкнуться там с Пруссией, и при этом рано или поздно
к нам снизу с тыла зайдут турки. Или мы идем на Юг, давя чеченов
с черкесами и начиная бесконечные кампании с Турцией, при том
что на западе будет бесконтрольно расти Пруссия, столкновение
с которой рано или поздно произойдет неизбежно. Казалось бы, тут
есть над чем задуматься, однако у нас имеется замечательный до-
клад на эту тему от графа Бенкендорфа.

 В нем указано, что в грядущем цикле у Пруссии будет Седьмой
дом цикла, и в этом доме у подобного государства лучше не
стоять на пути. Пусть сегодня эта страна с виду очень слаба
после наполеоновского вторжения, однако в течение ближай-
шего полувека ей суждено победить всех, кто ее пытается
остановить.

С другой стороны, у исполинской Турции начинается дом
Двенадцатый, и вопрос не в том, можем ли мы ее отпинать,
а вопрос в том, чтобы пинать турок не слишком сильно, ибо
они могут развалиться чересчур быстро, и то же устье Дуная
при этом достанется Австрии, а это неправильно.

Мало того, временное раздувание Пруссии не так страш-
но, ибо к концу века она войдет в дом Восьмой, и тогда можно
будет ее останавливать. А вот в случае Турции ждать нельзя,
ибо через те же полвека она перейдет в дом Первый, и тогда
потрошить ее станет уже небезопасно.
Этот доклад был принят и благосклонно выслушан. «Фокаль-
ный центр» Империи начал быстро смещаться на юг. Турцию мы,
по сути, отымели в том же периоде. Черед Пруссии, а вернее уже
Германии, пришел через сто лет после доклада Бенкендорфа. Это
и есть знание ответа на вопрос «КОГДА?»

Кстати, если вы обратите внимание, то при никакущей Турции
мы в тех краях в Крымскую войну ломались именно с Британией.
Их уровень развития техов Аристократических тоже дает им ответ
на вопрос «КОГДА?» Именно поэтому они, вроде бы на ровном ме-
сте, встряли в Крымскую кампанию, ибо для них было очевидно,
что один на один мы вынесем гигантскую турецкую армию в ноль
без вариантов, поэтому именно на Альбионе прижилась песенка:
«у нас есть бабло, армия, флот и решимость, и пока все это есть,
хрен когда русские окажутся в Константинополе!» Казалось бы,
какое дело англам до традиционно враждебного им Константино-
поля? Однако они знают «КОГДА?», а стало быть, дело есть.

«Мне жаль, Билл,
что твоя гнедая сломала ногу...»

 Я иду куда-то на важную встречу, или я на работе должен
с кем-то увидеться, и вот мы сидим, беседуем, или находимся
на корпоративе, или вообще на какой-то конференции, и вдруг
я обнаруживаю, что я совершенно голый. Мне очень неудобно,
но так как ни разговор, ни встречу прервать нельзя, я делаю
вид, что все происходит как надо, и встреча продолжается,
но ощущения при этом — весьма неприятные.

Или я куда-то еду, движение не быстрое, в соседних ма-
шинах едут знакомые, я с ними здороваюсь и раскланиваюсь.
Потом я куда-то приехал, выхожу из машины, и выясняется,
что все это время я ехал в какой-то страшной, убитой тара-
тайке и все знакомые меня в ней видели. И у меня совершенно
жуткое чувство, которое сродно тому, которое я ощущал, ког-
да снились сны, в которых я вдруг оказывался перед значимы-
ми для меня собеседниками голым. Но что характерно, я все
равно делаю вид перед знакомыми, что то, что я ехал в этой
убогой таратайке, — совершенно нормально и штатно.
После пробуждения подобные сны всегда вызывают чув-
ство неловкости, будто перед людьми я был голый, а они это
не видели, я ехал в убитой машине, а народ думал, что маши-
на нормальная...

Были сны, когда ходил голым по улицам, но никогда дис-
комфорта особого не испытывал, так как всегда шел по делу,
а дело превыше всего...

Усталый с дороги, уснул на пороге
Советской гостиницы «Англетер»
Мистер Твистер, бывший министр,
Мистер Твистер, миллионер...

Спит — и во сне содрогается он:
Снится ему удивительный сон.
Снится ему, что бродягой бездомным
Грустно он бродит по улицам темным.

Вдруг самолета доносится стук —
С неба на землю спускается Кук.
Твистер бросается к мистеру Куку,
Жмет на лету энергичную руку,
Быстро садится к нему в самолет,
Хлопает дверью — и к небу плывет.

Вот перед ними родная Америка —
Дом-особняк у зеленого скверика.
Старый слуга отпирает подъезд.
— Нет, — говорит он, — в Америке мест!

С. Маршак

Пришла пора поговорить про разрешенный в нашем обществе
класс, Буржуазию. Ее представителей сравнительно мало в соб-
ственно русском народе, и поэтому считается, что среди собственно
русских Буржуинов в сумме не больше процента. Собственно этим
и объясняется, что всяческие попытки хоть как-то сформировать
Третье сословие в нашей стране идут ни шатко ни валко. А те, кто
у нас есть, они, с этнической точки зрения, не русские. Из этого
обычно вытекают всякие подозрения к «инородцам». При этом надо
хорошо понимать, что у каждого класса есть свои сильные и слабые
стороны, а также что наличие или отсутствие того или иного клас-
са очень много значит для общества.
Слабость Буржуазии в нашей стране ведет к тому, что одной
из главных и традиционных проблем России были, есть и будут
вопросы с финансами. Строго говоря, эти проблемы есть продолже-
ние именно принципиальной структуры нашего общества, то есть
сочетания Аристократии и Крестьянства.

Точно так же, как отсутствие Аристократии в базовых типах
общества отражается в военно-политической импотенции, а отсут-
ствие Крестьянства указывает на утрату земли и собственно Ро-
дины, слабость Буржуазии и Духовенства у нас тоже сказывается.
Так, отсутствие Духовенства в двух сильных позициях обрекает
любое общество на медленное социальное развитие, а отсутствие
Буржуинства — на экономическую слабость данного государства.

Мне уже много раз говорили о том, что хорошо бы, если бы
в нашей стране основными были квадры Вторая и Четвертая
с разрешенной Первой и запрещенной Третьей. Нечто подобное на
самом-то деле наблюдается на Украине и в Польше.

В обоих случаях выясняется, что затыкать экономические дыр-
ки кому-то надо, и в этих странах на этих позициях в основном
оказываются евреи, которых за это гоняют, периодически «громят»,
и так далее. При этом что Украина, что Польша характеризуются
наличием малого количества сверхбогатых магнатов (именно из
Третьей квадры) и экономической слабостью всей страны в целом.
Что собственно и приводит к эфемерному характеру что того, что
этого как бы государств.

Российская структура в этом смысле более устойчива, и смысл
этой устойчивости именно в том, что существует небольшое пере-
текание из Второй квадры в Третью и наоборот и из Третьей в Чет-
вертую и наоборот.

На нашем флаге, с мистической точки зрения, синее поле, оз-
начающее богатство страны, расположено в середине полотнища
и знаменует собою именно это незаметное перетекание или символ
«связи» между главенствующим в нашей стране религиозным Кре-
стьянством (символ Веры — белый) и управляющей Аристократией
(символ Силы — красный).

Именно Крестьянство в наших условиях и есть основной базо-
вый класс общества, и поэтому его поле верхнее, тогда как, пусть
и управляющая, Аристократия все же расположена в нижнем поле
полотнища.
Как я уже повторял, особенность русского общества, един-
ственного в своем роде, состоит именно в том, что наше обще-
ство — антагонистическое, то есть то, в котором оба основных
класса обладают в сумме всеми базовыми Черными концептами,
но при этом не умеют и не желают общения, да и, строго говоря,
не понимают друг друга.

В таких обстоятельствах очень большое значение имеют «по-
средники», то есть те, кто может передать управляющие приказы
Аристократии на нижний уровень, а с другой стороны, донести на-
родные чаяния до власть предержащих. А заодно с чаяниями и за-
нести наверх бабло, для того чтобы власть у нас, не умеющая и не
желающая сама зарабатывать, с голоду не откинулась.

То есть в русских условиях Буржуазия не должна исполнять
комплекса своих базовых функций: управления и накопления.
В России управляет Аристократия, а накапливает Крестьянство.
И ежели Буржуинство не готово это понять, оно получает по ушам
с двух сторон; от Аристократии за попытки «сесть не в свои сани»,
и яркий пример этого у нас в Сибири долго шил варежки, а со сто-
роны Крестьянства за «воровство», и примеров тут море.

Зато у Буржуазии в России более сложная и в чем-то уникаль-
ная функция — она выступает в роли «прокладки» или посредника
между структурами власти, которые сами напрямую обратиться
к нашему народу не умеют, и народом, которого присутственные
места, басманное правосудие и прочие бутылки из-под шампанско-
го в руках ментов пугают до ужаса.

Глобально проблема состоит в том, что хороший генерал порою
не умеет обратиться напрямую к народу, потому что не имеет слов
Белой Этики, не обучен. То есть приказать может (Черная Сенсо-
рика) и даже объяснить может (Белая Логика), а вот так, чтобы за
душу взяло...

Я считаю, что Сталин изначально был, по сути, «мигрировавшим
ЭСИ, то есть Дамой от Буржуинства» во Вторую квадру (то есть стал
Дамой от Аристократии). То есть человек, обладавший даром пред-
видения, стратегическим гением и так далее, был по сути Этико-
Сенсорным Интровертом, то есть «Драйзером», Трефовой Дамой из
Буржуинства. И это хорошо видно по его жизнеописанию: вырос он,
по сути, «абреком», то есть тем самым «мафиозного» типа деятелем,
которыми обычно и становятся все ЭСИ. Собственно, именно в таком
качестве он и оказался в Политбюро, ибо такой человек тому же
Льву Давыдовичу был не страшен, а «сильные руки», чтобы управ-
лять Россией, этому «говоруну» и компании были ох как нужны.

А дальше мы наблюдали, как началась логичная по своей сути
«миграция» Иосифа Виссарионовича из его базового психотипа
ЭСИ в (Л)СИ. То есть при сохранении ценного для окружающих
компонента Черной Сенсорики вчерашний «абрек» занялся само-
образованием (начал «прокачивать» Белую Логику) и в условиях,
когда Лев Давыдович со товарищи извели всех прежних Аристо-
кратов, начал исполнять функцию Аристократическую.

Потом, когда пришел страшный час и потребовалось что-то
сказать своему народу, перед лицом базового для России Крестьян-
ства выступить, Иосифу Виссарионовичу не понадобилось никаких
«миграций».

Потребовалось некоторое затворничество, но где-то через не-
делю мы увидели не «красного Царя», не «железного Сталина» (то
бишь представителя Аристократии), а Базового Белого Этика, того,
кто смог сказать именно те слова, которые от него ожидало наше
в массе своей Бело-Этическое Крестьянство.

Вот смотрите, у ЭСИ четыре осознаваемых концепта: Базовая
Белая Этика, Творческая Черная Сенсорика, Референтная Белая
Логика и Болевая Черная Интуиция.

Как мы помним, Белые концепты — это те, которым мы можем
учиться. Любой человек может попытаться подменить свой Базо-
вый или Творческий Белый концепт своим же Референтным (или
Болевым, соответственно).

Так у Драя при подмене Базовой Белой Этики на Референтную
Белую Логику произойдут изменения в психике, указывающие на
ущерб по Белой Этике, то есть человек начнет думать, что его не
любят или он не умеет любить окружающих, и от этого у него
развивается подозрительность, переходящая в паранойю, но внеш-
не он начинает выглядеть, будто уверенный в себе Макс, и легко
возглавляет «властную вертикаль», которую подобный Макс
порождает.

Именно эти явления и происходили в психике Иосифа Вис-
сарионовича, но они позволили давешнему «абреку» стать очень
хорошим главой государства (что не отменяло того, что человек, не
желающий жить по своей Базовой, обречен быть несчастным).
Но... когда потребовалось, Сталин смог сделать так, что Кре-
стьянин товарища Сталина безусловно услышал и пошел за него
воевать и умирать с криком: «За Родину! За Сталина!» А потом
страна будет искренне плакать, когда узнает о кончине Иосифа
Виссарионовича, как будто люди потеряли близкого друга и че-
ловека, который был для них непререкаемым моральным автори-
тетом. (Не-Крестьянину этих чувств не понять, а книжки всякие
пишут у нас в основном не-Крестьяне.)

Это не фокус, это не магия, это особенности нашей с вами пси-
хики. Именно Буржуинство способно быть своим и в рядах Ари-
стократии (ежели не пытается бороться с местною Иерархией, то
есть соревноваться с ними в том, кто сильней, то есть по концепту
Черной Сенсорики), и меж Крестьян (ежели не старается получить
от них больше положенного по концепту Черной Логики).

Речь идет именно о том, что отдельные Буржуи умеют отказать-
ся от собственного естества, чтобы стать связующим звеном между
двумя базовыми классами нашего Общества. Не надо забывать,
что Иосиф Джугашвили стал Сталиным (то есть смог стать (Л)СИ)
по пути из «абреков» (ЭСИ); создатель нашей Конторы, самый
знаменитый жандарм Александр фон Бенкендорф (то есть в итоге
(Л)СИ) вырос как наследник состояния Буржуинского (ЭСИ), а за
Екатериной Великой (которая доросла до С(Л)Э) до смерти порой
подмечали повадки немецкой кабатчицы (СЭЭ). Базовый психо-
тип — он как отпечатки пальцев или родимое пятно — то и дело
в поведении проклевывается.

Другое дело, что сам процесс подобной «миграции» происходит
в весьма зрелом возрасте и обычно указывает на какие-то силь-
ные изменения в психике, вызванные сильными переживаниями
и эмоциями. И, как правило, не стоит этим людям завидовать, ибо
в этих случаях надо сказать, что человека жизнь не щадила и ло-
мала по-всякому.

Однако именно такие битые-перебитые, ломаные-переломан-
ные в душевном смысле люди и оказываются идеальными про-
водниками меж двумя основными классами нашего Общества
(и обратите внимание, что собственно Буржуинские функции они
исполнять при этом уже не могут).

Именно это я имел в виду, говоря, что из уже сформированного
«продавца пирожков с котятами» уже никогда не появится новый
Меншиков. Так как из этого же предложения явно следует, что тот
же Меюпиков уже никогда не станет торговать булочками. Сдох-
нет с тоски и голоду в том же Березове, но к торговле булочками он
уже не вернется.

У нас на встрече была однажды забавная дискуссия о том,
мог ли бы один из наших участников «торговать на рынке пе-
трушкой». Кто-то настаивал, что мог бы, сам человек сильно
в том сомневался, а я сказал, что наверняка мог бы. Но уже
не будет. Ибо это уже запрещено по итогам оформления его
психики.

Собственно этот феномен и стал причиной того, что после двух
войн у нас в военных училищах принялись массово «перековывать»
крестьянских Геков в Жуки. У Гека Черная Сенсорика в Референт-
ной, а у Жука в Базовой. У Гека Белая Логика в Болевой, а у Жука
в Творческой, казалось бы, чего проще, давайте заставим деревен-
ского обормота постоянно выглядеть сильным, заставим его много
книжек прочесть и что-то там выучить.

В итоге получится некто, чем-то очень похожий именно на
Жука, но при этом у него выбита Базовая (то есть создали кон-
фликт по самоидентификации), и он по жизни несчастен, и еще
ему выбили Творческую (то есть создали конфликт по способности
что-то делать), и поэтому он ни фига не умеет. А еще он не умеет
«спину держать» и хорошо выглядеть, ибо у него все равно не по-
явилось «жучьей» суггестивной Белой Интуиции, и народ его при
этом не слушает (потому что отсутствует «жучья» мобилизацион-
ная Черная Этика). А в остальном все хорошо, создали внешнюю
форму, а ни «себя показать», ни вызывать уважение окружающих
человек при этом не может, и к тому же он абсолютно несчастен.
Сразу возникает вопрос: почему же тогда над такими вещами во-
обще заморачивались?

Ответ в том, что, с точки зрения «теории миграции» психоти-
па, вы можете Жука получить лишь из трех вариантов — СЭЭ
Напа (Короля Буржуев, который у нас и так на вес золота и часто
больше востребован, чем сам Жук), ИЛЭ Дона (Рыцаря Духовен-
ства, которого проще называют «Ученый», а в любой стране хо-
роший ученый ценен не меньше, чем генерал, особенно в нашем
обществе, где генералы нечасто, но встречаются, а ученые ока-
зались из запрещенного класса) и, наконец, ИЭЭ Геки (то есть
Рыцари от Крестьян, то есть деревенские шалопуты с проказни-
ками, а их-то в России навалом. Вот и «я тебя слепила из того,
что было...»). А уже от этого, от тотальной несчастности многих
Геков, которым реально ломали судьбу, уча быть офицерами,
и проистекли многочисленные беды поздней советской армии.
Все ж таки «беда, когда печи пирог начнет сапожник, а сапоги
тачать пирожник...»

То есть миграция бывает возможна, но лишь на один шаг, да
и то у очень одаренных людей, а не на целых два, да еще и по при-
нуждению вчерашних Крестьян, которые даже не понимали, что
с ними делалось.

Но мы отвлеклись. Мы говорили о том, что главная проблема
у нас в стране — это нехватка денег. А деньги в нашей стране воз-
никают не в момент, когда кто-то по итогам приватизации что-то
потырил, не в момент, когда крестьяне начали сеять картошку
и стали от этого жить лучше, и даже не в момент, когда кто-то при-
казывает строить Днепрогэс и Магнитку.

Деньги у нас возникают в момент, когда находится некто, кто
понимает, зачем власть приказывает сажать картошку, и может
даже донести полезность этого до Крестьянства (пусть и поставив
отставного солдата с берданкой якобы охранять это поле, Крестья-
не с их Черной Логикой сами из этого сделают верные выводы).

Деньги возникают в момент, когда кто-то берет на спор у отца
три уезда в захудалой Тамбовской губернии (они были в свое время
пожалованы Кристоферу фон Бенкендорфу Марией Федоровной
за хорошую службу, а спор был о том, что у молодого Бенкендор-
фа все хорошо в Прибалтике, потому что «его латыши прекрасно
работают», а «русский мужик ленив, пьющ и несообразителен».
Тогда молодой Бенкендорф поспорил с отцом, что его русские му-
жики будут работать лучше, чем латыши, если «дать им всем
волю»), освобождает всех своих крестьян с землею без выкупа, и за
десять лет эти самые три уезда выводят Тамбовскую губернию из
полукомического состояния, описанного в «Тамбовской казначей-
ше», в десятку самых богатых и развитых губерний Российской
империи.
Вот положа руку на сердце, будь Аристократом-помещиком,
вы бы смогли своим Крестьянам довериться и отпустить их всех
с землею без малейшего выкупа? Будь вы тем же тамбовским кре-
постным крестьянином, вы бы смогли дойти до власти и уговорить
ее дать вам вольную и подарить еще дом и землю в придачу?

Это просто хорошая иллюстрация к тезису о том, что два Базо-
вых класса нашего Общества порой не умеют меж собою общаться
и друг друга слышать.

И этот текст не о восхвалении и пользительности нашей Бур-
жуазии в нашей Империи в целом. Ровно наоборот. Однако именно
из ее рядов и рекрутируются в Аристократию будущие Сталины
и Бенкендорфы с Меншиковыми и Потемкиными. Потому что
главная проблема Русского общества — это присущая ему антаго-
нистичность Базовых классов.

Вот зачем нужна Буржуазия в России, а вовсе не для того, чтобы
строить гольф-клубы да купать красавиц в бассейне с шампанским.

Собственно, суть Буржуазии лучше видна из описания амплуа
«Плута» в древней трагедии. Особенность Плута в том, что он не
собирается бороться с богами или завоевать мир, а кроме того, он
не стремится быть умнее других или научить всех уму-разуму. Эти
задачи не входят в его амплуа. Строго говоря, с моей точки зрения,
к «Плуту» у меня есть лишь одно возражение. Буржуй, он редко
смотрит на звезды и уж точно не мечтает туда улететь. А это —
путь в никуда, если смотреть на нашу жизнь в перспективе, ибо
ресурсы у нас на планете конечны, а наше Солнце обречено остыть
в очень далеком будущем. Впрочем, возможно, что это особенность
лишь моего личного воспитания.

Но хватит о Буржуях в целом. Пора поговорить про их психоти-
пы в конкретике. И прежде всего, дадим некие определения.

Прежде всего, уточним следующее. Пока мы говорили про Чер-
ную Логику у Крестьян, нам не было нужды уточнять, какая она.
Оказывается, любой из наших концептов — не один и тот же для
разных классов, то есть Черная Логика Крестьян отлична от Чер-
ной Логики Буржуинов.

Иначе говоря, у нас не просто восемь разных концептов: Логи-
ка, Этика, Сенсорика и Интуиция, которые бывают как Черными,
так и Белыми, но и каждый из них бывает «Расширительным» или
«Ограничительным». Это более сложный момент, но он очень по-
могает в том случае, если нам надо поведение того или этого инди-
вида предсказывать.

Чтобы было понятнее, откуда у этого феномена ноги растут,
вернемся назад к временам Канта. Именно Иммануил Кант в свое
время определил базовые отличия всех четырех классов в соответ-
ствии с их ответами на Базовые вопросы Философии.

Базовый вопрос Философии у нас очень прост: что первично,
Материя или Сознание? Или иными словами: Мир у нас создан за
счет свойств самой Материи или согласно Божьему промыслу? Как
мы помним, на этот вопрос люди отвечают так или иначе, и если
они говорят, что первична Материя, их можно записать в Логики,
а если первична Идея, то в Этики.

Однако уже во времена Канта он часто сталкивался с людьми,
которые вместо ответа на этот простой для каждого человека во-
прос ударялись в пространные рассуждения, суть которых была
в том, что им оно не известно, и вообще во всем этом есть изрядная
доля сомнения, можно ли вообще этот вопрос задавать именно
так. Всех этих людей Кант выделил в особую группу лиц, имею-
щих «пространный» или «расплывчатый» ответ на главный вопрос
Философии. При этом сам же Кант поделил эту группу людей на
две части — «слишком умных» и «слишком глупых», чтобы дать от-
вет на данный вопрос.

Позже Юнг дал более современное определение, что часть лю-
дей у нас имеет «расширительное толкование Логики с Этикой»,
и причина этого либо чрезмерная образованность, либо недостаток
образования. Соответственно, подобные люди были названы им
«рассудительными», ибо они, по его определению, либо слишком
погружены в ментальные построения, чтобы адекватно относиться
к реальности, либо им недостаточно знаний, чтобы адекватно су-
дить о мире, и они недостаток знаний восполняют своими собствен-
ными рассуждениями и измышлениями.

Люди же, которые, по определению Юнга, не рассуждают в от-
вет на простые вопросы, были названы им «решительными» и обла-
дали, по его определению, «ограничительными Логикою и Этикой».

Второй вопрос Философии звучит так: «Где мы живем — в Про-
странстве или во Времени?» Предлагалось ответить, что для нас
важнее — наша принадлежность к Пространству или ко Времени.
Опять же со времен Канта были люди, которые давали на этот
вопрос пространный ответ, и были люди, которые давали ответ
конкретный.

При этом сам Кант заметил, что все люди, которых он назвал
«больно умными», давали пространный ответ, а все, кого он назвал
«больно глупыми», давали ответ конкретный. А вот из тех людей,
которые точно отвечали, что первична, например, Материя или
Сознание, кто-то отвечал пространно, а кто-то конкретно. На осно-
вании этих данных Кант дал определения всех классов:

—	людей, которые давали пространные ответы на оба вопроса,
он называл «Духовниками», то есть Духовники — это те, кто
ко всем четырем концептам — Этики, Логики, Сенсорики
и Интуиции — подходит пространно, или расширительно;

-	людей, которые давали конкретные ответы на оба вопроса,
он называл «Аристократами», то есть Аристократы — это те,
кто ко всем четырем концептам — Этики, Логики, Сенсорики
и Интуиции — подходит конкретно, или ограничительно;

-	людей, которые давали конкретный ответ на первый вопрос
и пространный на второй, он назвал «Буржуинами», то есть
Буржуины — это те, кто точно знает, что Мир у нас или полу-
чился в итоге Большого взрыва, или создан по велению Бо-
жьему, и именно так или иначе, но при этом готовы жить где
угодно и когда угодно. То есть у них ограничительные Логика
с Этикой, но расширенные Сенсорика с Интуицией;

-	людей же, которые не могли дать конкретный ответ на пер-
вый вопрос, но точно отвечали на второй, он назвал «Крестья-
нами», то есть Крестьяне — это те, кто не знает, как и кем был
создан Мир, но при этом они живут и работают здесь и сейчас.
То есть у Крестьян расширительные Логика с Этикой, но огра-
ничительные Интуиция и Сенсорика. Это правило касается
двух первых концептов, а дальше они считаются по подобию.

С виду это выглядит полной схоластикой, однако у этого прави-
ла есть практические последствия. Если у человека расширитель-
ная Логика с Этикой, то это значит, что ему не важно, кому именно
принадлежат конкретные Идеи или Материя. Это значит, что Ду-
ховники и Крестьяне легко занимаются плагиатом и считают, что
вот эта земля, воздух или вода не принадлежат никому.
Для Крестьянина или Духовника не возникает вопрос или
угрызения совести, если он наберет хвороста в чьем-то лесу или
поставит на свой компьютер ворованную ОС Windows. То есть раз
у нас Материя и Идеи все общие, то и самого факта «воровства» для
Духовника иль Крестьянина не было.

Соответственно, для Аристократа, привыкшего жить с зе-
мельной ренты, вот этот лес, косогор или мельница всегда имеют
какого-то собственника. Для любого Буржуя вопрос о том, кому
именно принадлежит патент на то или это изобретение, — вопрос
архиважный, и именно Буржуи у нас придумали фишку с «интел-
лектуальною собственностью».

Вот чем именно отличаются расширенные толкования Логики
с Этикой для Духовников и Крестьян от ограничительных толко-
ваний тех же Логики с Этикой у Аристократии с Буржуинством.
И если вы, обладая расширенным отношением к Логике с Этикой,
вдруг потырите некий материальный или даже интеллектуальный
объект у того, кто к ним относится серьезно и очень конкретно, вы
можете узнать про ограничительные свойства чужой Логики или
Этики весьма много нового и для вас неожиданного. (Это я вам,
как Буржуин, как на духу говорю.)

Расширительные свойства Сенсорики с Интуицией у Духовни-
ков с Буржуинами говорят о том, что им (вернее, раз я Буржуин,
то — нам) не так важно, кто именно что-то сделал, важен резуль-
тат, а ограничительные свойства Сенсорики с Интуицией у Кре-
стьян с Аристократами гласят, что у каждого события всегда есть
имя, фамилия, должность, звание и место прописки. И отвечать
он будет по всей строгости Аристократических ограничительных
Логики с Этикой (ибо Крестьянам с их расширительными и рас-
плывчатыми Логикой с Этикой важно знать, кто напортачил, но
плевать, что случится потом).

И в этом случае Сенсорика с Интуицией выглядят так: «на кого
ты работаешь?» или «для кого ты это все делаешь?»

В том случае, если концепт расширительный, то есть ответ его
нам неизвестен, человек отвечает, что он ни для кого не работает,
или что он работает на себя, или, как это бывает иной раз, следует
высокопарная речь о том, что он работает для науки или даже на
все человечество. Это значит, что вы сейчас говорите с Духовником
или Буржуином.
Если же человек точно знает, для кого или чего он работает, то
есть Сенсорика с Интуицией у него в виде ограничительном, то от-
вет будет, что он работает по приказу конкретного командира, ради
вполне определенной идеи или на вполне конкретного хозяина.
И в этом случае вы говорите с Аристократом или с Крестьянином.

С другой стороны, если у вас нет господина, императивной идеи
или хозяина, то отчитаться вам не перед кем, и поэтому вы можете
работать спустя рукава, а вот если у вас есть начальник, хозяин
или императивная идея, то вы работаете с осознанием, что спрос
за вашу работу обязательно будет. Кроме того, раз тот же Буржуин
делает не то, что ему кем-то приказано, а так, как ему выгодно, то
это касается вообще всех его действий.

К примеру, сегодня Буржую выгодно действовать во благо
своей Родины, а завтра стало выгодней действовать во благо уже
другой — новой Родины. В начале перестройки я слышал такую
фразу: «Готов честно служить на благо любой родины за любые,
желательно большие деньги». Как такое поведение Буржуев назы-
вается с точки зрения Крестьянства с Аристократией?

А как тогда относиться к поведению Духовенства, для которого
весь мир окажется Родиной?!

С виду это все шутки, но если вы столкнетесь с подобным по-
ведением в дни, скажем, войны, ваше отношение к такому «козлу»
будет, мягко говоря, далеко не парламентским.

Так что все это в таком ракурсе становится совсем уже не
схоластикой.

К примеру, у нас есть лишь два типа иерархий — Духовенская
и Аристократическая. Предположим, страна идет на войну. Ду-
ховники при этом могут косячить, как им вздумается, ибо так как
Логика у Духовников «расширительная», то любой их косяк «пой-
мут и простят». Аристократ не может косячить никак, ибо за любую
провинность обязательно спросят по ограничительной Аристокра-
тической Логике по всей строгости, а Аристократический военный
трибунал эту самую Логику через свой приговор подытожит.

Так как вы думаете, чем же закончится война между страной
Аристократической и Духовенской при таких обстоятельствах?
А теперь вспоминаем, что Россия, Британия и Германия — страны
в целом Аристократические (особенно если Германию понимать
именно как Пруссию), а Китай, Иран, Италия или Франция — в ос-
новном Духовенские. Вот как этот чисто психологический феномен
выглядит в исторической перспективе, согласно Юнгу и Канту.

Так вот, у всех Крестьян (и Аристократов) Черная Логика (рав-
но как и парная ей Белая Этика) Расширительная (а у Буржуев
и Духовников, соответственно, и Черная Логика и Белая Этика —
Ограничительные). И, следовательно, вторая пара концептов, то
есть Черная Интуиция и Белая Сенсорика у Крестьян (и Буржуев)
Ограничительные, тогда как у Духовников и Аристократов они
Расширительные.

Давайте разберем, что это значит.

Черная Логика в Расширительной, или проактивной, пози-
ции выглядит как «Производительная», ибо в ходе своего труда
Крестьяне увеличивают количество обработанной ими Материи,
и поэтому Штирлицы (ЛСЭ) и Габены (СЛИ) отличаются от всех
прочих своими способностями в Создании новых Объектов.

Та же самая Черная Логика в Ограничительной или реактив-
ной позиции выглядит как «Финансовая», ибо в ходе своего труда
Буржуи не создают новой, обработанной их трудом Материи, а этой
Материей всего лишь обмениваются. Поэтому Джеки (ЛИЭ) и Бали
(ИЛИ) отличаются от всех прочих своими способностями в работе
с деньгами (повторим, в ходе работ Буржуина новые объекты не
создаются, но повышено их умение манипулировать объектами,
уже существующими).

Обратите внимание, что Черная Логика в проактивной пози-
ции, то есть Логика создания новых Объектов, присуща Черным
Логикам квадры производительной, а вот та же Черная Логика,
но квадры Буржуинской, характеризует ее же, но реактивную, то
есть новых объектов не порождающую, зато повышающую умения
по обмену либо манипуляциям с уже существующими объектами
(читай — дензнаками).

Чтобы закрепить этот момент, давайте повторим на примере
Белой Этики. Она (как и Черная Логика) у Крестьян опять будет
Расширительной, а у Буржуев соответственно Ограничительной.
Как мы помним, Белая Этика — это наша способность любить
окружающих.
Так, Белая Этика в Расширительном или проактивном по-
ложении у Крестьян направлена на усиление этической компо-
ненты, и поэтому ее порой зовут Поглощающей. Поэтому Дост
у нас «любит всех» и готов «пострадать за общее благо». Когда он
бросается с бомбой под колеса кареты императора, он искренне
верит, что, убивая незнакомого ему человека, он «делает для
всех великое дело». Вот что значит Поглощающая Белая Этика
Крестьянина.

В нашем примере с кафе, как мы помним, Гек вскочил и бро-
сился с голыми руками на автомат, потому что «наших бьют».
Причина этого в том, что для Крестьянского Рыцаря все «наши» —
«наши», и он готов ввязаться в драку за любого из них и не может
вычленить из «наших» конкретных «Витю», «Сережу» и «Петю». Вот
что называется Поглощающей Белой Этикой.

С другой стороны, если к той же самой Белой Этике подойти
иначе, выяснится, что Поглощающие Белые Этики — Дост (ЭИИ)
и Гек (ИЭЭ) — будут стремиться расширить свои этические усилия
до бесконечности, один бесконечно жалея и сострадая объекту сво-
ей любви, а второй — эти самые «любви» бесконечно коллекциони-
руя (синдром Дон Жуана).

Точно такая же Белая Этика в Ограничительном или реактив-
ном положении (направленная на сохранение этического status
quo) называется Белой Этикой Ранжирования. Это значит, что,
с точки зрения любого Буржуя, не все окружающие называются
«нашими». «Наши», с точки зрения Ранжирующей или Ограничи-
тельной Белой Этики, — это некие очень избранные люди, обычно
только родственники, или школьные друзья, или партнеры по
бизнесу, и они по жизни «свои», тогда как весь прочий мир — это
«чужие». Так вот, по Буржуйской Ограничительной Ранжирующей
Белой Этике «своим прощают все и всегда, а чужим — ничего
и никогда».

То есть Ранжирующие Белые Этики Наполеон (СЭЭ) и Дряй-
зер (ЭСИ) будут подходить с этическими лекалами постоянно и не-
изменно в течение всей своей жизни, с тою очевидною разницей,
что неизменная Этика для Драя первична, и поэтому его нрав-
ственные установки ригидны, а у Напа они творчески изменяются
в зависимости от изменения его Черно-Сенсорной составляющей.
Условно говоря, Драй любит «своих» постоянно и вечно, если
эти «свои» его не обманут или каким-то образом не разочаруют,
и поэтому его часто зовут самым «мафиозным» из психотипов.
Вспомним, что изначально Драем был Сталин и всю жизнь был
Брежнев. А Нап тоже любит «своих», но лишь тех «своих», на
которых у него — извините за подробность — «встает». (Если не-
понятно последнее определение, вспомним, что Базовый Погло-
щающий Этик Дост у нас всегда любит одну, всю жизнь, и чем
дальше, тем сильнее и больше, что и означает, что этот концепт
для него Базовый; Творческий Поглощающий Белый Этик Гек
постоянно меняет своих баб, как перчатки, ибо его постоянно
растущая любовь требует, чтобы объектов этой любви у него
было много, что и означает — у Доста Белая Этика Внутренняя,
а у Гека Внешняя.)

То есть для Буржуев у Драя «свои» — это некий застывший
круг близких (Ранжирующая Белая Этика Базовая), а у Напа
«свои» — это динамический круг тех, кто ему нравится (в том числе
и сексуально, ибо в понятие любовь мы вкладываем все возможные
смыслы).

Теперь разберем два других общих концепта у Буржуинства.

Если Черная Логика с Белой Этикой были для Буржуев Огра-
ничительными, то Черная Сенсорика с Белою Интуицией для них
становятся Расширительными.

Расширительная или Проактивная Черная Сенсорика называ-
ется Сенсорикой Манипулирования и характерна для Напов (СЭЭ)
и Драев (ЭСИ). Это значит, что в процессе воздействия на окружа-
ющий мир Буржуи стремятся все время расширить свою область
влияния. Они «обрабатывают» людей, манипулируют ими, чтобы
привлечь их на свою сторону, ибо лишь таким способом они могут
«распространить» свою Власть.

Соответственно, Ограничительная или реактивная Черная
Сенсорика называется Сенсорикой Подавления и характерна для
Жуков (СЛЭ) и Максов (ЛСИ). Смысл здесь состоит в том, что Жук
и Макс физически гораздо сильней буржуазных своих аналогов,
и поэтому свою власть они порождают своей собственной лично-
стью. Им не нужны конкуренты, они стремятся от конкурентов
избавиться, и поэтому они «ограничивают» окружающих с их пра-
вами и властью.

В итоге получается, что Нап и Драй всегда «идут во власть»
внутри большой группы лиц и постоянно эту группу «растят», при
этом они охотно внутри своей группы для «своих» своей властью де-
лятся, полагая, что «большой толпой примерно равных товарищей»
они совокупно могут получить власти больше, чем лично.

 Помните Канта, который назвал «сангвиников» по воззре-
ниям «республиканцами» и сторонниками коммун и само-
управления? Так вот, Нап и Драй — классические сангвиники,
и то, как они относятся к власти, выдает в них несомненных
«республиканцев».

Соответственно, что Жук, что Макс «идут во Власть» главами
своих иерархий, которые построены по принципу единомыслия
и единоначалия, во главе с Жуком или Максом, соответственно.

 А теперь вспомним, что Жук и Макс по определению флегма-
тики, а всех флегматиков Кант называл убежденными сто-
ронниками империй и «сильной власти».

Вот что имеется в виду под определениями Расширительная
или Манипулятивная Черная Сенсорика Буржуинства и Ограни-
чительная или Силовая Черная Сенсорика Аристократии.

Теперь разберемся с Белой Интуицией. Расширительная или
проактивная Белая Интуиция называется Интуицией Предска-
зания и характерна для Джеков (ЛИЭ) и Балей (ИЛИ). Суть ее
заключается в том, что если у нас есть ряд повторяющихся элемен-
тов, то по этому ряду мы можем сделать предположение, каким
должен оказаться следующий, еще неизвестный нам член последо-
вательности. Именно эта Расширительная Белая Интуиция Пред-
сказания позволяет Интуитам от Буржуинства точнее строить свою
стратегию финансового поведения в будущем.

При этом Базовый Белый Интуит Предсказатель, которого
зовут Баль (ИЛИ), сидит и пророчит, какое новое распоряжение
примет наш ЦБ или ФРС США и как изменятся от этого учетная
и кредитная ставки, или о том, какие нас ждут изменения в зако-
нодательстве на основании имеющихся наблюдений, и как к ним
лучше всего загодя подготовиться; а Творческий Белый Интуит
Предсказатель по имени Джек (ЛИЭ) играет в азартные игры на
бирже и своей собственной волей создает новые торговые тренды,
которым начинает следовать рынок, а Джек на этом получает свой
профит.

То есть Базовый Предсказатель Баль просто наблюдает мир
и делает предсказания, а Творческий Предсказатель Джек мир
уже чуть-чуть изменяет, причем в сторону своих предсказаний.

Ограничительная или реактивная Белая Интуиция называется
Интуицией Выбора и характерна для Гамов (ЭИЭ) и Есей (ИЭИ).
В этом случае у нас опять есть целый ряд однотипных элементов,
но нам не надо создавать мысленный образ нового или предсказы-
вать его свойства. У Аристократов Белая Интуиция Ограничитель-
на, и поэтому из ряда сходных по качеству и свойствам элементов
надо выбрать один — самый лучший. При этом «разборчивый» Есь
(ИЭИ) хорош именно в выборе, и именно из них получаются самые
лучшие оценщики чего-либо, или именно Есей назначают специ-
алистами по закупке чего-либо, потому что они в своем выборе из
известных уже элементов — самые лучшие.

А Гамы (ЭИЭ) — это люди, которые согласно гоголевской «Же-
нитьбе» говорят: «Если бы губы Никанора Ивановича да приста-
вить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколь-нибудь развязности,
какая у Балтазара Балтазаровича, то, пожалуй...» — и после
этого отправляются на поиски своего «идеала» с «губами Никанора
Ивановича» да «носом Ивана Кузьмича».

Именно поэтому Гамов (ЭИЭ) обычно в русских народных сказ-
ках и посылают «пойти туда, не знаю куда, и найти то, не знаю
что», ибо это те самые люди, которые могут выбрать нечто из того,
что предлагается, но подойти к этому выбору творчески.

Вот теперь можно полностью расписать всю Третью квадру.

Король Третьей квадры — Наполеон (СЭЭ), он же Король ма-
сти Кубков или Король Червей, он же — Знак Скорпиона (обратите
внимание, что этот астрологический знак под управлением Марса,
а знак Дамы Буржуазии Драя, или Дамы Жезлов, получится Овен,
то есть второй знак Марса. Это значит, что Крестьянами у нас в це-
лом управляет Венера, и поэтому Крестьяне — это люди, стремя-
щиеся к достатку и плотским радостям, Аристократами — Сатурн,
и поэтому Аристократы — это люди, склонные к самоограничению
и аскезе, а вот Буржуями управляет Марс, и поэтому это у нас ква-
дра страсти.

В базовых у Наполеона Черная Сенсорика Манипулирования,
то есть это человек, который занимается тем, что постоянно исполь-
зует свою энергетику для получения от окружающих того, что ему
нужно.

Если угодно, мне очень понравилось определение, связанное
с особенностями созидания этими людьми новой информации,
которая всегда спорна, но при этом объективна. За это подобных
людей часто зовут «Программаторами», и ежели отбросить все, не
относящееся к информационной составляющей, то такие люди, как
тот же Никита Хрущев или тот же Наполеон Бонапарт, своими
идеями действительно сильно «программировали» людей своего
времени, разрушая при этом прежний порядок. Хрущев при этом
разрушал порядки Сталина, а Наполеон порядки и Бурбонов, и ре-
волюционного Конвента одновременно.

Собственно, и Михаил Горбачев в его время очень здорово
«программировал» свое окружение, но, как мы знаем, действия что
Хрущева, что Горбачева, что Бонапарта привели к неоднозначным
последствиям.

В творческих у Напа Белая Этика Ранжирования, то есть этот
человек постоянно использует свою способность любить окружаю-
щих таким образом, что он постоянно то приближает одних, то от-
даляет других от своего энергетического потока и этим фактически
обеспечивает свою базовую манипулятивность.

То есть Нап — это, в сущности, Манипулятор, который измене-
нием в ранговом положении окружающих заставляет их исполнять
свою волю. То есть это «Политик».

В референтной позиции у Напа Ограничительная Черная
Интуиция, и поэтому Нап — это человек, который любит изучать
окружающих и постоянно рождает новые Идеи социального плана.

(Аналогичная Черная Интуиция в Третьей позиции у Жука
будет Расширительной, или Интуицией Научного Поиска, она не
создает нового, но позволяет решить задачу необычным путем.)
Перейдем же к Даме Буржуазии — Драю (ЭСИ). Как мы уже
говорили, его еще зовут Дамой масти Жезлов или Трефовой Да-
мой. Еще Драй у нас — знак Овна и расположен под управлением
Марса, который и есть управитель для всех Буржуев.

В Базовых у Драя Ограничительная Белая Этика Ранжирова-
ния. То есть для Драя важно с первого дня осмысленной жизни
распределить всех людей вокруг по этически-моральным полоч-
кам, и положение этих полочек для него неизменно.

В Творческих — Расширительная Черная Сенсорика Манипу-
лирования. И если кто-то в обществе норовит то ли выпасть со сво-
ей полочки, то ли забраться не на свою полочку, Черная Сенсорика
Драя обрушивается на проказника или же нечестивца, и Драй гро-
могласно оповещает всех о своих моральных принципах и том, что
сейчас эти самые принципы вот этим баловником, а точнее, своло-
чью, будут нарушены (либо были нарушены), с полным перечнем
плюшек и кар, которые обрушатся на голову того, кто посягнул на
драйский неизменный (Этпка у Драя Ограничительна) порядок.

Поэтому Драй всегда «Охранитель», всегда блюститель по-
рядка, что лучше объясняет, как именно из этого психотипа у нас
произошли основатель нашего Жандармского корпуса граф Бен-
кендорф или тот же товарищ Сталин.

Наконец, в Нормативных у Драя Расширительная Белая Логи-
ка, или Научная Логика, или Логика Научной Теории. Драй легко
учится в высшем учебном заведении, ему легко даются заумные
научные теории, на основании которых выводятся другие теории,
и сам Драй порой любит заняться наукою и придумать что-то тео-
ретическое, но слишком в эти игры он не заигрывается. Так, напи-
шет пару работ «По вопросам языкознания» или внесет свою лепту
«в развенчивание генетики, этой продажной дочки нацистской
евгеники», ибо это, с одной стороны, по науке, а с другой — полно-
стью удовлетворяет драйские «охранительские» инстинкты.

Опять же из-за того, что Белая Логика Научной Теории у Драя
идентична такой же Расширительной Белой Логике Науки и на-
ших основных Духовников из Ученых — Дона (ИЛЭ) и Роба (ЛИИ),
именно Драй обычно и выступает их главным научным оппонен-
том на заседаниях, и это хорошо, ибо именно под недреманным
оком Драев, «охранителей», никакие безумные идеи с «идейками»
никогда к публике не проскочат.
Аналогичная Крестьянской Ограничительная Белая Логика
Устава и Закона, характерная для Аристократических аналогов
Драев — Максов, приводит к тому, что любое распоряжение или
правило Максы стремятся истолковать Запретительно и Ограни-
чительно, а вместо того, чтобы идти в научные высшие образова-
тельные заведения, как Драи, Максы у нас косяками идут в юри-
дические и военные заведения, ибо там преподается именно не
Расширительная Белая Логика, характерная для Науки, а скорее
Ограничительная Белая Логика, характерная для Уставов с Зако-
нами, которые не допускают двух толкований.

Кроме того, много Максов с Жуками у нас становятся Учите-
лями, ибо сам процесс обучения не предполагает существования
множества Истин, и Логика преподавания у нас гораздо более
Ограничительна и Прямолинейна, чем Расширительная Белая
Логика Научного Поиска.

Переходим к Рыцарю Буржуинства или Рыцарю Пентаклей, то
есть Бубновой масти, Джеку (ЛИЭ).

В Базовых у Джека Ограничительная Черная Логика Финан-
сов. Джек редко что-то создает, но он способен таким образом об-
рабатывать факты, что это позволяет ему довольно легко и умело
работать с материальными потоками ценностей, которые при этом
не изменяются. То есть Джек не строит дома, не выращивает хлеб,
но чудо как хорош в манипулировании потоками акций, соверенов
и сольдо.

Помогает ему в этом его Вторая Творческая Расширительная
Белая Интуиция Предсказания. Джек хорошо разбирается в собы-
тиях временного потока, и так как Базовой его функцией является
работа с неизменными материальными объектами, то по своей
Творческой функции он умеет так изменять и подать имеющиеся
у него факты, что у окружающих само собой создастся впечатление,
как именно ситуация сложится в будущем, и на этом, внушенном
им же предположении, Джек в итоге и сделает профит.

Это и делает Джека «Гешефтмахером». Если я сказал что-либо
непонятно, идеальными Джечками у нас оказываются цыганки-
гадалки на вокзале, они ничего, в общем, не делают, клиенты сами
выкладывают все факты, а цыганка лишь выстраивает их в опре-
деленной последовательности, на основании которой клиент сам,
добровольно и с песнями, отдает ей все деньги. Пример простой
и утрированный, но спекулянты на бирже занимаются в принципе
тем же самым.

В Нормативной позиции у Джека Расширительная Черная
Этика Популярности. Джек обожает покрасоваться на публике,
ему нужно, чтобы все вокруг заметили, насколько он крут и бо-
гат и какие молодые и красивые у него женщины. (Аналогичная
Ограничительная Черная Этика Гама заставляет его показывать,
насколько молод и красив он сам, а не окружающие его женщи-
ны. Поэтому если Джек — притча во языцех, ибо обожает же-
ниться на все более молоденьких, то Гам — это такая же притча
во языцех, потому что он чаще других ведет жизнь «вечно юного
студента» и обожает ложиться под нож ради косметических опера-
ций. То есть если Джеку по Расширительной Черной Этике важно
окружить себя привлекательной молодостью, то Гаму по Ограни-
чительной Черной Этике важно показать, сколь привлекателен
и молод он сам.)

Переходим к описанию Пажа Буржуинства (ИЛИ). Баль —
он же Паж Мечей или Пиковый Паж.

В Базовых у Баля проактивная Белая Интуиция Предсказа-
ния. Поэтому по своей Базовой функции Баль обычно предсказы-
вает. Знаменитый негативизм Баля вкупе с его деклатимностью
приводит к тому, что Баль обычно вещует чего-нибудь мрачное
и недоброе. То есть Баль первым рассматривает всегда самый гад-
кий и хреновый вариант, что с точки зрения игр приводит к тому,
что Баль всегда видит в любой игре ее точки «минимакса», то есть
узловые точки «игры» с максимально возможными потерями, и,
соответственно, это делает его идеальным стратегом, так как из
всех возможных стратегий поведения Баль всегда советует ту, на
которой суммарный проигрыш окажется наименьшим.

Это качество становится особенно неоценимым в бизнесе. Дело
в том, что в Творческих у Баля Ограничительная Черная логика
финансов, иными словами, Баль тоже руками работать не шибко-
то норовит, зато он понимает, насколько именно денежки, акции,
ракушки каури счет любят. Соответственно, в бизнесе Баль зани-
мается тем, что творчески распоряжается своими талерами, для
того чтобы в «теории игр» увернуться от наиболее плохих раскладов
и ситуаций, о которых ему постоянно вещует его проактивная
Белая Интуиция.

Все это вместе делает Баля идеальным бизнесменом и «Кри-
тиком», который богатеет именно потому, что умеет все гадкие
финансовые расклады предсказывать и, как вариант, отбрасы-
вать. (Несовершенные формы глаголов использованы потому, что
Бали — процессники, и поэтому процессы эти постоянны, и увора-
чиваться от накаркиваемых ими же неприятностей Балям прихо-
дится до самой смерти.)

Кстати, в информационном обмене у Балей есть специальное
имечко, как обработчиков новых идей, порождаемых «Программа-
торами» (например, Напами), которые после Бальской обработки
напильником «логики и здравого смысла» становятся более субъек-
тивными, но при этом бесспорными. Имечко это — Координаторы.

Таким образом, для Третьей квадры происходит таинство по-
рождения новых Идей Буржуинства, которые создаются Напами —
«Программаторами» и допиливаются потом на коленке верными
спутниками «Программаторов» — «Координаторами».

В Третьей же Нормативной позиции у Балей окажется Ограни-
чительная Белая Сенсорика, которая делает их очень заботливы-
ми. Это приводит к тому, что Бали лучше всех «вьют уютные гнез-
дышки», причем не только для себя, но и для тех, кто эту заботу
сумеет оценить, а не для всех вообще. В этом они порой похожи
на птичек-шалашников, которые сперва строят шалашик, а потом
просто сидят рядом с ним, уверенные, что рано или поздно какой-
нибудь подходящий партнер этот скромный «шалашик» заметит,
а заодно и скромного его строителя.

В этом смысле Бали по своей Третьей функции отличаются от
Есей, которые, как блондинки на пляже, найдя уютное местечко —
тут же зовут туда всех подружек.

А теперь расскажем про то, как внутри устроена Буржуазия,
или — «Библия Барабанщика».

Во-первых, нет никакого шарика. То есть он, конечно же,
есть, но большую часть времени, чтобы его не продолбали нечаян-
но или, не дай бог, не потырили, он находится в кармане у Бара-
банщика, а вовсе не на барабане. (Напоминаю: Логика в основных
позициях у Буржуев ограничительная, поэтому «шарик» всегда
кому-то принадлежит, а не просто так на «барабане» по наперсткам
катается. А вот где он именно — никому знать не следует.)

Во-вторых, наперстки все одинаковые. Это следующий уро-
вень понимания. Его должны осознать те, кто допер про шарик.
То есть они, конечно, не одинаковые, но пока у вас есть актив, по
хрену, в чем именно он номинирован, если номинирующий инстру-
мент при этом имеет достаточную ликвидность. (Повторяю, Сенсо-
рика и Интуиция в первых позициях у Буржуев всегда расшири-
тельные, поэтому один и тот же актив (который всегда конкретен,
ибо Логика в основных позициях Буржуя Ограничительна) всегда
имеет множество номинаций в рублях, тугриках или ракушках
каури, и все эти номинации по отношению друг к другу по опреде-
лению неустойчивы.)

В-третьих, суть игры — это переливание из пустого в по-
рожнее. Это для тех, кто осознал суть наперстков. (Раз у нас
положение конкретного актива фактически не известно ни в про-
странстве, ни во времени, то и изменение стоимости данного ак-
тива в любой номинации ни на что не влияет, и поэтому можно
играть изменением этой стоимости, ибо с точки зрения конкретного
актива — ничего не меняется.)

В-четвертых, выигрыш возникает в момент, когда то, что
кажется пустым, пустым не является. (В какой-то момент
времени лохи вокруг, наблюдая за мнимым движением шарика,
оценивают реальный актив в какой-либо номинации ниже его
себестоимости, и как только это происходит — актив Буржуем не-
медленно выкупается, а номинативная его стоимость после этого
поднимается до небес, дабы лох, продавший актив, не сумел его
назад выкупить.)

В-пятых, любая правильно построенная игра завершает-
ся шухером. (Даже утратив реальные, конкретные активы, напит
лохи, под которыми обычно имеются в виду Крестьяне, Логика ко-
торых в основных позициях расширительна, и поэтому они не зна-
ют реальной цены никакому активу, не понимают, что их надули.
Однако всякий Крестьянин, с точки зрения Буржуя, имеет своего
хозяина, обычно Аристократа, Логика которого в первых позициях
ограничительна, и поэтому тот начнет поднимать счета, расписки,
номера транзакций и прочее, следовательно, все эти счета, расписки
и реестры транзакций должны исчезнуть. Неважно когда — Сенсо-
рика и Интуиция в сильных позициях у Буржуя расширительны,
так что ему всего литпь надо верно подобрать время и место, но ре-
альный хозяин лоха (который обычно даже не знает, что у него есть
хозяин) не должен все эти счета и расписки увидеть. Поэтому любая
игра должна оканчиваться шухером, в котором все счета и расписки
«похерятся», и все концы уйдут в воду.)

В-шестых, умный человек лист прячет в лесу. Ежели леса
нет, то он его вырастит. А если надобно спрятать мертвый лист, ум-
ный человек сперва лес вырастит, а потом — вырубит. (Если лохов
нагревать на каждой транзакции, они быстро поймут, что к чему,
поэтому «та самая» транзакция, в которой реальный актив сменил
своего владельца, должна быть утоплена в потоке информационно-
го шума. В том числе и в многочисленных сменах активов владель-
цами. Суть в том, что лохи (с расширительной Логикой в базовых
и поэтому не понимающие реальной цены реальных активов) не
знают, где шарик и какая именно из транзакций критична.)

В-седьмых, чти Кодекс. (Любой Буржуин с молоком матери
обязан усвоить, что он представитель лишь Третьего сословия,
и поэтому любые действия он может совершать лишь с оглядкою на
Аристократов с Духовниками, у которых всегда больше власти. По-
этому для успешного результата нельзя выходить за формальные
рамки правил, установленных власть имущими.)

Чтобы не быть голословным, попробую объяснить, как это рабо-
тает на примере для обсуждения.

Вообразите себе, что настали черные времена, а у вас некий
актив, и надо этот актив как-то спасать. Наивняки предположат,
что вы должны каким-то образом его защитить и округлить по
возможности.

Однако защитить подобные вещи практически невозможно, ибо
вы по сути своей подобны велосипедисту, несущемуся на большой
скорости по практически отвесной стене велодрома. Ваша задача
не навесить на себя тонну брони, а наоборот — стать полегче и за
счет скорости пройти опасные повороты. А уже на более пологих
участках трека можно благодаря собственной инерции добрать
свое за счет лохов, которые накопятся на нижних ярусах трека
(у них скорость ниже, и поэтому их тянет вниз).

Поэтому на первой фазе процесса вы начинаете разгоняться,
еще сильнее работая педалями (ФР вверх), сбрасывая лишний вес
(ставка вниз). Так как это движение не обосновано, в будущем это
будет означать, что ФР в итоге скукожится, а вы скинете немалый
вес со своего велосипеда, но здесь и сейчас вы разгоняетесь, и у вас
возникает огромный импульс движения.

Теперь вообразите, что все валится и ваша масса быстро ску-
коживается. Однако закон сохранения массы и импульса никто не
отменял. То есть раз произведение массы на скорость должно в про-
цессе этой пертурбации остаться неизменным, то резкое похудание
субъекта, которое со стороны выглядит чуть ли не катастрофой, в ре-
альности означает резкое ускорение велосипедной системы в целом.

Настоящие Буржуины даже и не пытаются защищать суще-
ствующие активы — они переводят их в иную форму, ибо (см. п. 2)
«наперстки все одинаковы», и уже в форме этих активов они выби-
вают под них государственное субсидирование, которое и не соби-
раются возвращать. То есть активы округляются не потому, что их
защищают, но потому, что они худеют, и чем сильнее они худеют,
тем больше стимула у окружающего вас государства в эти активы
бабло закачивать.

Я не смею углубляться в подробности, но вы сами должны по-
нять, что при резко возросшей «скорости» нашего «велосипедиста»
у желающего выжить государства уже нету иного выхода, чем про-
сто умножать его актив до неприличия. Со стороны это выглядит
как приступ жесткой шизы, но если вы вдумаетесь в возникающий
механизм и примените физический закон сохранения импульса
для системы экономической, вы сами во всем разберетесь.

Но это только начало «номера».

Возникшая огромная «скорость» актива превращается в про-
цесс вращения наперстков. Суть процесса заключается в том, что
возникает позолоченный «наперсток исхода», в котором изначаль-
но номинирован ваш актив, и учетная ставка на него загоняется
до нуля. А в соседних наперстках, желательно поневзрачнее, став-
ка даже поднимается, и начинается процесс верчения наперстка-
ми, под которыми летает ваш шарик, то бишь актив.

Люди, любящие давать всему самые экзотические названия,
назовут процесс керри-трейдом и пояснят, что очень умно занять
подешевле, дать в долг подороже, а на разницу жить-поживать да
добра наживать. Но это было бы правильно, если бы вы действи-
тельно играли на барабане. А вы на нем не играете — он и так
ваш. И нет никакого шарика. А есть некий процесс поднятия
«белого шума» или переливания из пустого в порожнее, который
призван скрыть реальный факт выигрыша, возникающего в тот
миг, когда кажущееся пустым пустым не является.

А далее все очень просто. Вы набрали долгов в «позолоченной
валюте» исхода, но в то же время стали нетто-кредитором в валюте,
казалось бы, бросовой. Теперь пришло время шухера и прибегания
ряженых полицейских. Затем вы, чтя Кодекс, выплачиваете на-
бранные долги в валюте исхода (которая при шухере чудовищно
теряет в цене) и сумрачно удаляетесь, сетуя на чудовищные потери
и «черножопую обезьяну», которая довела до всего этого.

При этом шарик мирно лежит у вас в кармане, ибо актив самым
мистическим образом уже переместился в иную страну задолго до
этого. И что самое интересное — номинирован он теперь именно в той
самой неприметной валюте, у которой сравнительно высокая учетная
ставка, и вы являетесь нетто-кредитором. (Ну, к примеру, скажем,
у одной вам известной страны, попавшей из-за Крыма под санкции,
возникла абсурдно высокая учетная ставка, которая по загадочным
причинам пока никак не сдувается.) А так как вы в процессе всего
чтили Кодекс, придолбаться к вам, строго говоря, не за что.

Итак, в процессе всего у вас стало еще больше бабла, актив ня пт
только вырос, у вас идеальная кредитная и финансовая история, и вы
даже можете совершенно спокойно вернуться в страну с валютой ис-
хода и даже привести с собой «иностранные инвестиции!!!» (которые
при этом, конечно же, никакие не «иностранные», это все тот же ня тп
личный шарик, который вы временно номинировали в чужой валю-
те), за что вас дома будут целовать в десны все кто ни попадя.

При этом никакого разрушения экономики до основания не
предвидится и «армагедеца» тоже не будет.

Вот что значит быть правильным Барабанщиком...
А белый лебедь на пруду качает павшую звезду <...>

Мало шансов у нас, но мужик-барабанщик,

Что кидает шары, управляя лото,

Мне сказал номера, если он не обманщик,
На которые нам выпадет дом.

М. Танич

Девочка плачет: шарик улетел...

Б. Окуджава

Да, кстати, мы рассказали основные принципы игры на Бара-
бане, но при реальной игре все, конечно, намного цветистее. В игре
обязательно должен быть «плохой большой Хулиган» (и даже, стро-
го говоря, не один; к примеру, один в чалме и резиновых тапках,
а другой — маленький косоглазый в дедушкином френче с ракета-
ми), который плюется на улицах и за которым внимательно следят
Ряженые (те, кто вокруг Барабана следит за порядком).

Этот «большой Хулиган» должен утащить с лотка булочку,
горсть семок и тортик, после чего в картинку впишутся Ряженые,
ибо какая свадьба без баяна, и разве можно устроить шухер без
реальной крови?!

Опять же любая игра на Барабане — это, прежде всего, импро-
визация, стало быть, иной раз плачущую девочку может спасать
«один из Зевак», этакий «Рубаха-Парень», «человек из народа»,
которому и достанутся очередные аплодисменты. (Он не должен
быть изначально «замазан», ибо иначе будет не тот эффект. К при-
меру, он сперва должен дождаться, когда очевидно обосрутся
все «Ряженые», а «большой Хулиган» начнет выглядеть этаким
«Тараканищем».)

Рубаха-Парень играет роль в стиле «сжимает стальными
пальцами когтистую лапу чудовища и говорит со значением:
“А ну не трожь булочку, вор и убийца, растлитель маленьких
девочек и вообще просто редиска, все люди доброй воли не мо-
гут без омерзения смотреть на тебя, обезьяна ты в резиновых
тапках!”»

Чудовище в ответ рычит, шипит или сразу же пердит в ужасе,
но потом выдыхает снопы страшного пламени, и случается шухер.
Но Рубаха-Парень крут, как яйца, и быстро или не столь быстро
засовывает голову чудовищу ему в задницу или вообще на хрен
отрывает ее, верней их, и завален цветами и задушен публикой
в поцелуях.

А вокруг бегают Ряженые и кого-то ловят.

Один из зрителей в неприметном котелке и обычном темном
плаще незаметно кивает «Рубахе-Парню», одобрительно ухмыляет-
ся и делает жест, имеющий смысл — мол, зайди потом, когда будешь
свободнее. После чего неспешно удаляется назад в темноту, при этом
он один раз, совершенно непроизвольно, похлопывает свою грудь,
будто натупывая потайной карман, где лежит его шарик...

Все стихает.

Вот так, и никак иначе, работает Барабан Буржуазии в сферо-
конском случае, и постигшие Библию Барабанщика в полной мере
создают свои Древа развития. Давайте же разберем, как именно
растет и цветет Древо развития Торгово-Ремесленного класса.

Так же, как и в случае Аристократии, можно выделить пять ос-
новных фаз развития Буржуазии, однако если до пятой фазы ари-
стократического развития доросли Россия с Британией, то в случае
Буржуазии — здесь до пятой фазы доросли только США.

Вот как оно выглядит:

Первая фаза — «ты работаешь на шарике». (Этой фазе раз-
вития соответствует так называемый «ранний монополизм». В не-
запамятные времена люди выяснили, что если кто-то полностью
контролирует некий ресурс, читай «шарик», то он может заламы-
вать за него цену огромную и наживать на этом барыш. Так по-
ступали уже датчане в IX веке, когда создавали свою знаменитую
«железную монополию».)

Вторая фаза — «ты работаешь с шариком». (Начиняя
с XIV века в Венеции осознали, что работа на монопольном рынке
имеет свои серьезные минусы, и, с точки зрения торгово-экономи-
ческой, выгоднее не давать своим торговцам создавать монополии,
а начинать контролировать рынки производства и сбыта, контро-
лируя торговые пути из тех мест, где сырье дешево, в те места, где
товар становится дорог. Эта зпоха развития Буржуазии называется
«меркантилизм».)
Третья фаза — «ты идешь за шариком». (XVI век ознамено-
вался массовым возникновением колоний. Экономический смысл
состоял в том, что, в отличие от прошлого периода меркантилизма,
торгующая сторона начинала монопольно контролировать коло-
ниальные рынки, забирала там ресурс за бесценок и везла его об-
рабатывать в метрополию. Эта эпоха называется «колониализмом»
и «ввозом капитала».)

Четвертая фаза — «шарик идет за тобой». (Начиная
с XIX века выяснилось, что развитие технологий производства
позволяет создавать фабрики в далеких колониях и там ставить
к машинам аборигенов, платя им за это гроши. Это оказалось эко-
номически выгоднее, чем ввозить из колоний сырье, за счет того,
что уже произведенный товар был в более удобной для перевозки
форме и не требовал предпродажной подготовки. Эта фаза называ-
ется фазой «потребления» и «вывоза капитала».)

Наконец пятая и высшая фаза развития Буржуазии случилась
лишь в XX веке и наблюдается сейчас только лишь в США, она
звучит так: «ты — шарик». (В этой фазе само государство начина-
ет очень дешево производить у себя незаменимый ресурс — те же
доллары, и получать за них реальные активы, ничем при этом эти
доллары реально не обеспечивая. А это — профит.)

«Я люблю смотреть, как умирают дети...»

Я сны нечасто запоминаю — сплю, как правило, глубоким
сном, часто даже на громкий шум не реагируя. Из самых ярких,
которые запомнились в последнее время из-за того, что резко
проснулся во время сна: ощущаю себя бестелесным существом,
очень юрко передвигающимся по трубе и заполняющим весь ее
диаметр. Передо мной медленно идет обезьяноподобное живот-
ное, мешающее мне пройти вперед. Некоторое время плетусь за
ним, вынужденно притормаживая и испытывая нетерпение,
и в какой-то момент, не рассчитав тормозной путь, не успеваю
остановиться и врезаюсь в него. Животное в страхе подпрыги-
вает от неожиданности, а я резко просыпаюсь.
Еще запомнился сон, в котором я, как ракета, взлетаю
над землей и сначала попадаю в пространство, наполненное
прекрасной музыкой, которая звучит со всех сторон, вызывая
состояние эйфории, но я продолжаю двигаться вверх, и в какой-
то момент это пространство заканчивается, а я оказываюсь
в абсолютной тишине — в открытом космосе. После этого
тоже просыпаюсь...

Полеты это ДАН Кайфушка просто.

И очень памятны управляемые сны, прямо по Кастанеде:
дважды прерывались на этапе рассматривания рук, а один
раз — полностью осознаваемый сон, тогда не мог заставить
себя выйти во сне из помещения, вернее, вылететь в окно. При
приближении к окну наступал страх, что душа при этом по-
кинет тело и не сможет вернуться. Когда проснулся, такая
эйфория была...

Я летала регулярно, высоко и далеко, а один раз при-
снилась технология и анатомия взлета, да так четко
и ярко, что, проснувшись, я попыталась повторить. Чё-та не
получилось...

Страшный суд — страшным судом,
но вообще-то человека, прожившего
жизнь в России, следовало бы без
разговоров помещать в рай.

И. Бродский

Всем известно: буква «Я»

В азбуке последняя.

А известно ли кому,
Отчего и почему?

Б. Заходер

Прежде чем мы перейдем к описанию «запрещенной» у нас
в обществе квадры, самое время рассказать «о вещах скорбных».
Мы уже говорили, что у нас в психике четыре сознаваемых
концепта.

Базовый, или Первый, который отвечает на вопрос «кто я?» Это
всегда концепт внутренний, и мы о нем не шибко распространяем-
ся, ибо это и есть описание нашей личности, а свою личность мы
любим держать в тайне. Конечно, при этом он хорошо виден всем
окружающим, так что и объяснять его незачем.

Творческий, или Второй, который отвечает на вопрос «что я де-
лаю?». Это всегда внешний концепт, и именно он нами чаще всего
используется, особенно когда мы с кем-то взаимодействуем.

Нормативный, или Третий, который отвечает на вопрос «с по-
мощью чего я что-то делаю?» Это тоже внешний концепт, и он так
же часто виден всем окружающим, однако при этом он считается
слабым, и нам самим он всегда безразличен. Это нечто, о чем
с нами «принято говорить» в обществе, но что никак не соотносится
ни с нашей личностью, то есть тем, что нам по-настоящему доро-
го, ни с нашей деятельностью, то есть тем, что нам в реальности
интересно.

И вот пришла пора сказать о Четвертом, или Болевом концепте
нашей личности. Это то, о чем мы не хотим разговаривать, то, что
касается нас, но чего мы то ли стыдимся, то ли боимся. Этот кон-
цепт всегда внутренний, мы «на люди» его не выпячиваем, но он
всегда есть этакая «ахиллесова пята» нашей психики.

Он мало влияет на наши поступки (скорей всего, только тем,
что мы будем старательно избегать применения этого концепта),
и поэтому нам не было нужды разбирать его в связи с ситуацией
в кафе, но теперь, когда пришла пора понять, почему у нас в обще-
стве есть люди, самим обществом «запрещенные», без рассмотрения
именно Болевого концепта не обойтись.

Теперь о сущности Духовенства и о том, почему все самые хо-
рошие, «светлые и чистые» Духовенские Идеи легко превращаются
в полпотовский или торквемадский кошмар, если на них не успеют
надеть намордник.

Хитрость здесь в том, что в любом классе на деле существует
две фракции. Так уж вышло, что более полезная для нынешнего
социума фракция, она же Научная, оказывается собранием так
называемых «слабых» психотипов Духовенства, тогда как более
сильная фракция Духовенства называется Религиозной.

Суть этой дихотомии очень проста. Духовенство (как и все про-
чие классы) имеет два сильных Черных концепта, один из них со-
знательный, второй бессознательный, один рациональный, второй
иррациональный.
Сильные психотипы Духовенства имеют сознательными Чер-
ную Этику и Белую Сенсорику, причем обе они Расширительны.

То есть Гюго, Король Духовенства ЭСЭ, Черно-Этический и
Бело-Сенсорный, этакий классический Батюшка, дородный, но
при этом не толстый, мощный мужик с крестом на всю грудь, треб-
ником и кадилом. Характерные примеры — Михаил Саакашвили,
Реджеп Тайип Эрдоган или поэт Владимир Маяковский.

Не буду к ночи поминать Эрдогана с Саакашвили, вспомним
стихотворение Маяковского «Немного о себе». Начинается оно со
строки: «Я люблю смотреть, как умирают дети...» Собственно, на этих
же словах можно это стихотворение и закончить, ибо мы уже по этой
фразе сразу понимаем всю суть расширительной Черной Этики. Эти-
ка — любовь, Черная — мы стремимся стать объектом любви, а рас-
ширительная означает, что мы хотим, чтобы весь мир нас любил.

В соционических мануалах по этому поводу пишут много бреда
на тему о том, что Гюго, Короли Духовенства, обожают быть в центре
внимания, и поэтому они очень веселые.

Так вот, фига с маслом, забудьте о том, что Короли Духовенства
«веселые», забудьте о том, что они «душа общества» и обаяшки.
В реальности у Гюго все основные концепты в расширительной
форме, и поэтому он — ненасытен. Сразу вспоминайте слова Мая-
ковского: «Я люблю смотреть, как умирают дети...» Вся суть Короля
Духовенства заключена в данной фразе, ибо эту фразу сказал че-
ловек, который хотел нашего с вами внимания любою ценой. На-
шего полного, безусловного и поглощающего внимания, и, сказав
так, он этого сразу добился.

А вот представьте теперь, что, может быть, где-нибудь в самом
потайном уголке своей безусловно «черной» души этот человек не
шутил.

Руководитель еврейского конгресса Алла Гербер как-то сказа-
ла: «Если кто-нибудь где-нибудь скажет, что хочет вас убить, верь-
те ему сразу и безусловно». Просто потому, что если вы ему не по-
верите, а он говорит правду, последствия для вас будут фатальнее,
чем в случае, когда вы ему поверили, а он вам солгал.

Меня тут могут спросить, почему я думаю, что «душа» Короля
Духовенства «черна», и нет ли в этом художественного преувеличе-
ния? Преувеличения нет. Черной краской легко красить по белому,
а вот белой краской по черному выходит все не так гладко.
Белые концепты —- это то, что мы выучили, черные — это те та-
ланты, которые таятся внутри нас. Они же и тот самый «зверь ал-
чущий», который постоянно рвется из нас наружу, чтобы принять
форму одного из смертных грехов, ибо все в природе взаимосвязано.

Нет смысла, нельзя стесняться своих талантов, своих дарова-
ний, однако дарования у нас разные, и пара Логика — Этика всег-
да сильней и важней, чем пара Сенсорика — Интуиция, потому
что ответ на вопрос «кто ты и во что веришь?» всегда был и остается
важней вопроса «где ты живешь и когда?».

А в дихотомии «Материя и Энергия» Энергия важней, ибо
власть над Материей, к примеру деньгами, вовсе не так важна, как
власть над идеями. Ибо к человеку, который скажет: «Я хорошо за-
плачу, чтобы вы мне убили ребеночка», — одно отношение, и оно,
конечно, плохое, но когда вы услышите урода, который скажет:
«Я вам расскажу, я вам объясню, я вас научу, почему надо убивать
ребеночков», вы должны понимать, что встретили истинного слугу
Врага рода человеческого.

(Возможно, я пишу так потому, что я живу в России и принад-
лежу русскому обществу, возможно, что человек, принадлежащий
к другому обществу, покрутит пальцем у виска, возможно, меня,
в свою очередь, назовут мракобесом иль словами похуже, все воз-
можно. Но я живу здесь, пишу здесь и для того, чтобы у нас с вами
было понимание, почему именно в нашем русском обществе квадра
Духовенства гонима, не любима и всячески «запрещаема».)

Ибо можно жить в раю иль аду и оставаться притом человеком,
и можно жить человеком и в каменной пещере, и в космолете да-
лекого будущего. Однако если вы в качестве определения самого
себя начинаете свой рассказ со строки «я люблю смотреть, как
умирают дети...», с вами, вообще-то говоря, все сразу ясно, и во-
прос только в том, куда вас надо определить — то ли в психушку, то
ли сразу на два метра под землю.

И вы можете потом сколько угодно раз говорить, что это все
шутки, и вас не поняли. Известно, что в русском обществе мы тут
люди все консервативные и ограниченные, и понимание у нас та-
кое, как есть, и в рамках этого понимания человек, который так
говорит, мягко скажем — не прав.

Вот что такое расширенная форма Черной Этики, наблюдаемая
у тех же товарищей Саакашвили или же Эрдогана, и это самая
простая и понятная иллюстрация этого занимательного явления.
Собственно, это начало ответа на вопрос «почему Духовенство
в России запрещено?»

Оно запрещено именно потому, что там, где оно разрешено, на-
пример в той же Франции (а у них Духовенство — класс управляю-
щий), там выходят журналы типа «Шарли Эбдо», в которых смаку-
ется гибель наших туристов в небе над Синаем и говорится, что их
глумеж — это всего лишь веселая шутка, навроде той же, которую
некогда сказал Маяковский, или креатив, или «свобода слова».

Знаете, мне все равно, как это называется, мне важно, что это
есть. И я не хочу, чтобы подобные «титаны духа» смели издавать
у меня в стране нечто вроде «Шарли Эбдо», поэтому я считаю, что
запрещение Духовенства у нас в стране более чем правомерно.

В мире есть вещи, к которым почти невозможно привыкнуть,
и среди них расширенный концепт Черной Этики.

Помните блоковское: «Ночь, улица, фонарь, аптека...»? Это
написал Паж Духовенства, а Маяковский, Король Духовенства,
тут же это стихотворение переиначил:

Иду я ночью по улице темной,
Сверху фонарь в глаза светит ярко.
Зайду в аптеку, куплю гандонов,
Будет нам этой ночью жарко!

Вроде бы получилось занятно и весело, но вопрос, хотели ли бы
вы, чтобы данный Король, потенциальный Проповедник и Препо-
даватель, чему-либо учил наших деток, на самом деле не праздный.

Вот и «запрещают» их у нас, бедолаг, чтобы детей они у нас не
попортили (причем порой во всех смыслах, включая физический,
ибо именно среди представителей этого класса легче всего распро-
страняются извращения, начинающиеся с приставки «педо», и мы
даже можем объяснить в рамках теории Юнга, с чего это вдруг
и почему), а они в ответ ненавидят нас всей душою, до визга, неис-
тово называя то «совками», то «быдлом».

И когда очередной раз подобное чмо осмелится вам сказать,
что вы — такой-то, и ему не даете дышать полной грудью, просто
вспомните, что это один из тех, кому «нравится смотреть, как
умирают дети...», пусть даже они и назовут это шуткой. Соответ-
ственно, мне даже писать про художества отдельных типов из этого
класса — на душе тягостно.

Соответственно, в Нормативных у Короля Духовенства Черная
Логика, причем ограничительная, и это объясняет, как именно
тот же Маяковский, Лепе или опять же Эрдоган, или Саакашвили
«умеют себя продать».

Гюго, равно как Баль или Джек, не создает ничего нового —
в Крестьянском смысле, зато он умеет немного изменять свойства
Материи, так, чтобы она заиграла иными красками. Поэтому
среди представителей этого психотипа так много хороших певцов,
шоуменов и поваров с кулинарами. То есть в Базовой — желание
себя показать, причем любою ценой, в Творческих — умение «дать
ощущения» всем окружающим, а в Нормативных — способность
изменять что-то в материальном объекте. Идеальное сочетание
для прекрасного повара, художника, скульптора или же актера,
певца, некоего «креатора». То есть ежели мы отвлечемся от мира
политиков, выяснится, что к этому же психотипу принадлежат
практически все великие повара или даже художники, например
Сальвадор Дали. А с другой стороны — склонность эпатировать
публику при этом у Короля Духовенства опять-таки никуда не
девается, поэтому, если вы видите на эстраде Григория Лепса иль
Верку Сердючку, приглядитесь внимательно.

Наконец, попробуем разобрать Болевой концепт. У Гюго этот
самый Болевой концепт соответствует ограничительному кон-
цепту Белой Интуиции. Так как Болевой концепт касается того,
что нами из сознания вытесняется, то сперва мы наблюдаем ряд
явлений, выстраиваем из них временную последовательность,
а потом с гордостью говорим: «Ну, уж со мною-то такого — точно
не произойдет!»

В Нормативной позиции та же самая ограничительная Белая
Интуиция есть у Дамы Духовенства — Дюмы. Она уже слаба
в этой позиции, но заставляет Дюму постоянно искать предпо-
лагаемые зависимости в событиях, чтобы он смог ими восполь-
зоваться. Однако за счет того, что это для него позиция слабая,
обычно он сам не может и не умеет точно сформулировать суть
этих закономерностей и либо обращает на них внимание окружа-
ющих, либо начинает искать специалистов, которые бы смогли
ему их объяснить.
К сожалению, в том случае, если речь идет о финансах (а Баль
с Джеком обычно процветают именно в торговле и финансовой
деятельности), то так как Дюм оповещает всех о своих находках
или даже по сути рассказывает специалистам по экономике о своих
наблюдениях — тайное становится явным, и сам Дюм экономиче-
ского успеха может и не достичь.

Наконец, в Болевой позиции все та же ограничительная Белая
Интуиция начинает выглядеть совсем странно. Король Духовен-
ства очень хочет все предусмотреть, и он даже всемерно готовится
к предполагаемым изменениям в будущем, однако когда будущее
наступает, выясняется, что Гюго готовился совершенно не к тому,
к чему надо было, а к чему надо было — он не догадывается и даже
предположить, возможно, не мог.

Классический пример такого поведения описан Стивенсоном
в его «Острове сокровищ». Руководитель экспедиции лорд Трелони
(Король Духовенства, ЭСЭ — Гюго) верно предположил, что в «фли-
бустьерском дальнем синем море» его экспедиции угрожает встреча
с пиратами. Поэтому он решил подобрать команду из людей силь-
ных, смелых и безусловно отчаянных, которые бы смогли дать от-
пор предполагаемым пиратам. Мало того, он даже купил не просто
корабль, а корабль, вооруженный вертлюжной пушкою, и нарочно
искал для нее канонира, который смог бы с ней управиться.

И у него все получилось, и лорд Трелони был уверен, что от
пиратов-то он точно обезопасился. Однако, как мы помним, потом
выяснилось, что лорд Трелони набрал команду именно из пиратов,
ибо «сильные, смелые и безусловно отчаянные люди, знавшие, как
надо плавать в флибустьерском дальнем синем море», да к тому
же умеющие обращаться и с пушками, и были эти самые пираты,
с которыми лорд опасался столкнуться.

Как можно было подобного не понять, для многих читателей
вопрос удивительный, и я часто слышал: именно лорда Трелони
звали не иначе как «идиотом». Однако это очень хороший пример,
как именно работает ограничительная Белая Интуиция в Болевой
форме.

Кстати, с точки зрения милицейских сводок и донесений поли-
ции в иных странах, именно люди психотипа ЭСЭ (Гюго) чаще дру-
гих попадают впросак, пытаясь что-нибудь сохранить или спрятать,
ибо чаще всего они прибегают для подобных дел к помощи опытных
воров и взломщиков, те им помогают «надежно спрятать все ценное»,
а потом со смехом забирают то, что, по мнению Королей Духовенства,
те «очень хорошо спрятали». Это лишь только выглядит смешно или
весело, и надо хорошо понимать, что эпопея в «Острове сокровищ»
очень нехарактерно — вполне благополучно — закончилась. Ибо
обычно Болевая ограничительная Белая Интуиция Гюго заводит их
куда дальше.

Но хватит о Короле, перейдем же к Даме Духовенства. В от-
личие от всех прочих классов у Духовенства нет общего небесного
управителя. Король Духовников у нас — Король Жезлов или же
Король Треф, что соответствует стихии Огня и знаку Льва, кото-
рым управляет Солнце, а Дама Духовников — Дама Чаш или же
Дама Червей, что соответствует стихии Воды и знаку Рака, кото-
рым управляет Луна.

Напомню, что у Крестьян Король — Король Пентаклей или
знак Тельца, а Дама — Дама Мечей или Весы, и ими обоими
управляет Венера.

У Аристократов — Король Мечей — Водолей и Дама Пента-
клей — Козерог, и ими обоими управляет Сатурн.

У Буржуев же Король Чаш — Скорпион и Дама Жезлов —
Овен, и ими обоими управляет Марс.

А вот у Духовников нет общего управителя. Это означает, что
Духовники не умеют меж собой договариваться, и даже образуя
единую иерархию, они никогда не умеют прийти к общему мнению.
И это лишний раз говорит об их классовой организованности.

Соответственно Аристократы, ведомые суровым Сатурном,
и Буржуи, ведомые жестоким Марсом, в своих интересах и дей-
ствиях выглядят более сильными и решительными, чем Крестьяне,
ведомые доброй Венерою, или, частично, Духовники, управляемые
заботливою Луной. Соответственно, Дамы Духовенства в общении
выглядят совершенно иначе, чем эгоцентричные и недобрые Коро-
ли данной квадры.

Внешне Дюм — это огромный, толстый, мягкий и рыхлый че-
ловек (подобный Луне, или, как в шутку народ говорит, «луноли-
кий»). Хорошими примерами Дюмов могут быть поэт Дима Быков
или певец Филипп Киркоров. То есть если вы научились таких
узнавать, то вы их уже ни с кем другим в жизни не спутаете.

Базовый концепт у Дюмы — это расширенная Белая Сенсо-
рика, и Дюмам очень нужно, чтобы все вокруг чувствовали себя
хорошо. Поэтому Дюмы обожают окружать своих друзей иль гостей
всесторонней заботою, очень внимательны к здоровью и самочув-
ствию всех знакомых и в этом смысле тоже оказываются прекрас-
ными поварами и врачевателями.

Творческий концепт у Дюмы — расширенная Черная Этика, но
в отличие от эгоцентричного Короля, который своим поведением
требует, чтобы на него обращали внимание, Дюм любит обращать
на себя внимание не столь навязчиво. Зато раз это Творческая,
Дюм этим «занимается». Он обожает встречаться с людьми, с ними
беседовать, он постоянно «тусуется» с теми, чье мнение ему важно,
и в итоге все обращают на него внимание не потому, что он объ-
явил, что «любит смотреть, как умирают дети...», и не потому, что
он прибил свои яйца к Красной площади, а просто потому, что он
активно «предлагает себя для общения».

Нормативным концептом у Дюмы будет ограничительная Бе-
лая Интуиция, и мы описали, как она у него работает, чуть выше.

Наконец, Болевым концептом для Дюмы будет ограничитель-
ная Черная Логика, сходная по своим проявлениям с ограничи-
тельной Черной Логикой Баля, Джека или Гюго, соответственно.
Другое дело, что Дюме заниматься всем этим ужасно не хочется.
У него есть финансовые способности, но вместо того чтобы, как
финансист, на жизнь зарабатывать, Дюме проще и легче изобра-
зить из себя массажиста иль повара, а реально заниматься чем-
то серьезным он может разве что по большой любви или если его
пинками заставили.

Слабые психотипы Духовенства интересны для нашего обще-
ства тем, что условно они объединены в подгруппу «ученые». Имен-
но представители этих психотипов оказываются на острие научно-
го прогресса благодаря наличию у них расширительных Черной
Интуиции озарения и Белой научной Логики. Однако при этом же
они, как и прочие «республиканцы», выступают против сильной
центральной власти и примата государства над личностью, и по-
этому они у нас в России тоже загноблены.
Рыцарем Духовенства у нас будет Интуитивно-Логический Экс-
траверт, «Дон» — от определения «Дон Кихот», ИЛЭ, или Рыцарь
Мечей, Пиковой Масти, которого чаще других зовут просто Ученый.

Базовой функцией у Дона оказывается Черная Интуиция оза-
рения, которая позволяет ему познавать окружающий мир, прово-
дить над этим миром постоянные опыты, потому что ему все вокруг
интересно и до всего есть дело. В литературе наиболее яркий при-
мер подобного персонажа — это Жак Паганель из «Детей капита-
на Гранта», человек настолько заинтересованный окружающим
миром, что от этого бесконечно эксцентричный и бесконечно рас-
сеянный. Персонаж Пьера Ришара из фильма «Игрушка» — дру-
гой вариант этого же психотипа, хотя в этом случае герой Ришара
страшно далек от науки и совсем не рассеян.

Творческой функцией Дона будет опять же расширенная Белая
Логика научного поиска, то есть Белая Логика, которая допускает
индукцию, то есть создание умозаключений на основании уже из-
вестного правила, которое позволяет Ученому создавать теоретиче-
ские построения о еще невиданных вещах и событиях на основании
событий, им наблюдаемых. Это чем-то похоже на расширенную
Белую Интуицию Балей и Джеков за вычетом того, что Расширен-
ная Белая Логика не несет никакой практической выгоды и ведет
дело с повторяющимися материальными закономерностями, но не
повторяющимися событиями. Хотя в этом месте у двух концептов
и возможно некое пересечение.

Нормативная функция Дона — Ограничительная Черная
Сенсорика. Она проявляется в том, что Дон ради своих убеждений
готов на физическое насилие над несогласными.

Наконец, Болевая функция у Дона — это ограничительная
Белая Этика. То есть Дон это человек, который если где-то обнару-
жит «любимчиков», будет бороться с ними всеми ему доступными
средствами.

Наконец, последний из психотипов Духовенства — Паж Пента-
клей, Роб, от ника Робеспьер, ЛИИ, он же Бубновый Паж, знаме-
нит тем, что считается у нас не просто Ученым, а Теоретиком.

Базовая у него как раз расширенная Белая Логика, и Роб — че-
ловек, постоянно рисующий гигантские графики, таблицы и схемы,
на основании которых он и ставит при помощи своей Творческой
Черной Интуиции озарения удивительные и зубодробительные по
сложности и вычурности эксперименты. Порой эти эксперименты
он ведет не в аппарате или пробирке, а прямо на людях, и тогда
мы обнаруживаем слегка свихнувшегося на идее всемирной рево-
люции Льва Троцкого или Антуан-Мари Робеспьера, который по
своей кровожадности был не лучше.

Нормативной у Роба будет ограничительная Белая Этика,
и поэтому Лев Троцкий, Робеспьер и Пол Пот людоедствовали по
отношению к одним ради счастья других.

Наконец, Болевой у Робов оказывается ограничительная Чер-
ная Сенсорика, и тут мы обнаруживаем человека, которому даже
физически претит любое насилие, а когда он кого-то все же «на-
силует», потом долго не может ни спать, ни кушать. То бишь реаль-
но — и Троцкий, и Робеспьер, приказывая казнить очередную сот-
ню «врагов», из-за этого потом — «всю ночь кошмарами мучились».
Лишь потом засыпали. А новые казни назначали на вечер, чтобы
успеть проснуться.

Кстати, у них была одна общая удивительная черта — они
вдрызг проиграли все свои военные и политические баталии,
правда, успев нагромоздить горы трупов. Я думаю, что это уже ха-
рактеризует данный психотип всецело и полностью, но вы можете
иметь на сей счет ваше личное мнение.

При этом надобно понимать, что все друзья и знакомые Льва
Давыдовича были убеждены, что он честнейший и добрейшей
души человек, а с «врагами революции» так поступает лишь по-
тому, что те враги его вынудили.

И вообще давеча я слышал передачу о первых гностиках, так
не поверите, умницы были, не приведи Господь, в Евангелии от
Фомы (того самого, который «неверующий», ибо требовал дать ему
вложить персты в раны Христовы, дабы убедиться, что его с воскре-
шением не разыгрывают) было написано исключительно доброе
и вечное, а то, что сами они считали апостола Павла «первым из
гностиков», их вообще характеризует совсем замечательно. Соб-
ственно говоря, совершенно случайно так получилось, что темные
и ничтожные их враги, так называемые православные, сумели
каким-то странным образом объединиться и, несмотря на то, что
эти умнейшие и добрейшие люди обзывали эту темную гопоту бук-
валистами и вполне толерантно всего лишь резали да сбрасывали
иногда со скал, сумели-таки создать современную нам церковную
структуру и таки затоптали числом этих мудрых, но не умеющих
меж собой договариваться праведников.

Ибо в каждом народе было, оказывается, свое гностическое
учение (то есть гностики были скрытыми националистами), а эти
гопники упростили учение Христа до такой степени, сделали его
настолько вульгарным, что все от Испании до Иудеи, от Британии
до Египта смогли меж собою договориться. Понятно же, что на
такое была способна лишь одна темная гопота и отребье. А потом
эта самая гопота объявила Евангелие от Фомы апокрифом, а самих
гностиков — скрытыми иудеями. Казалось бы, и при чем здесь Лев
Давыдович Троцкий? При чем здесь национальность всех его при-
верженцев? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны разобрать-
ся, как именно возникает Духовенская иерархия.

Когда идет обсуждение отношений этих психотипов внутри
Духовенства, часто возникает вопрос, почему хорошо образованные
и с виду умные люди считаются слабыми психотипами в тех же
спорах в сравнении со своими то горластыми и нахальными, то
заботливо-сластолюбивыми оппонентами? Причина здесь в том,
что любая научная теория требует доказательств, а сама наука не
существует без понятия научной критики, тогда как Вера никаких
доказательств не требует.

Поэтому любой диспут, научный или же религиозный, между
двумя представителями этой квадры будет сводиться к тому, что
ученый будет предлагать десятки разных резонов и обоснований
своей точки зрения, а ему в ответ будут выкладывать один и тот же
неубиваемый аргумент, он же псалом 143 из песней Давидовых из
Писания. Причем один из участников этой дискуссии готов гореть
за свои убеждения и святую веру хоть на костре, а другой мучается
обоснованными сомнениями, все ли его доказательства безупречны.
Поверьте, долго этот спор не продлится, и одна сторона по праву
докажет, что она сильная фракция Духовенства, а вторая в слезах
и соплях (потому что в итоге возможно рукоприкладство, а у крепко-
го и сильного Батюшки за счет Сенсорного компонента просто масса
побольше) пойдет утешаться тем, насколько она умнее и образован-
ней «этого тупого и ограниченного святоши». Да и то лишь в том
случае, если, избиваемый сторонниками победителя диспута, он не
будет отволочен на дыбу или сразу на костер по обвинению в ереси.
История знает очень хороший пример подобного диспута,
причем в современной интерпретации. Известный ученый лорд
Гексли вызвал на диспут епископа Уилберфорса по поводу спра-
ведливости теории Дарвина. По итогам дискуссии ректор универ-
ситета (повторяю, не кафедрального собора, и не какой-то епархии,
но — университета!) сказал: «На мой взгляд, теория Дарвина
весьма интересна и заслуживает того, чтобы ее представили более
обстоятельно, но в данном диспуте я склоняюсь к доводам нашего
достопочтимого клирика...» Вот и все, что вам нужно знать про на-
блюдаемую убедительность в споре Ученого в сравнении с Богосло-
вом и религиозным фанатиком.

Репутация Гексли как ученого была после этого необратимо
подмочена. Сам психотип «Гексли» из Четвертой квадры появился
в соционике благодаря определению: «Человек, популяризатор,
распространяющий некоторую теорию, но не осознающий сути ее,
иногда дилетант, не умеющий объяснить того, что он пропаганди-
рует». При этом все знают, что именно произошло на том диспу-
те — Гексли самыми разными доводами не смог сломить прямой,
как мычание, линии Уилберфорса, а со стороны это выглядело,
будто он не совсем уверен в своих же высказываниях.

В переводе на русский язык это значит, что в любом «Мире
Полудня» Стругацких, «Утопии» Томаса Мора или «Солнечном го-
роде» Кампанеллы наверху окажутся совсем даже не Ученые, как
мнят почти все утописты, но Церковники. И это будет мир не науки
с прогрессом, но религиозной догматики и костров инквизиции,
в котором будет обсуждаться весьма насущный вопрос, что именно
было сказано в 14-й суре 53-го аята Корана, и как это правильно
понимать, сколько демонов помещается на кончике иглы, да как
именно было имя того самого демона, который привиделся Хабиру
в момент его четвертого сна в Лиссе.

Я не шучу.

Эпоха Великой Весны уже была в истории человечества. И мы
ее знаем как Темное Средневековье. Эпоха наибольшего развития
тогдашних мыслителей практически не оставила нам никаких
материальных источников. Просто потому, что писать было нечего
и некому. Все отклонявшиеся от «единственно правильной линии
партии» немедленно сжигались живьем или сажались на кол, или
еще чего.
В очень мягкой форме зачаточные варианты «Мира Полудня»
мы помним по советской истории: «Покайтесь, покайтесь перед на-
шей Партией! Что Вы имели в виду, говоря, что Каутский в своей
переписке от 8 мартобря 314 года был не так уж и далек от ис-
тины?! Покайтесь, перед портретом Маркса покайтесь — пока не
поздно! Ладно, черт с ним — расстрелять этого ренегата и засланца
Второго Интернационала... И запомните, Партия всех вас выведет
на чистую воду! Всех!!»

Вот так и выглядит общение между религиозными и научными
стратами класса Духовенства в сфероконском случае. В реальной
же жизни научные товарищи могут побеждать религиозных лишь
вследствие помощи со стороны Буржуинства (ради, извините, на-
живы) или от Аристократии (ради целей государственных).

Иначе, как говаривал Лаврентий Павлович Берия Юлию Бори-
совичу Харитону: «Вы даже не представляете, какая ужасная беда
могла бы с вами произойти, если бы не взорвалась наша бомба...»

А вы говорите, как хорошо бы было посмотреть на «Мир Полу-
дня»! Темное Средневековье — бесписьменное и безмысленное,
зато с цитатами от Мао или товарища Троцкого, в лучшем случае.
А то и с сурами из Корана в случае худшем, вот что такое мир по-
бедившего Духовенства...

Пусть даже изначально строить этот мир будут фантазеры
с философами, образованные да творческие...

Да, и в продолжение темы, и Великое Лето у нас тоже было.
Оно же «Эпоха феодальной раздробленности». Раубриттеры на до-
рогах, выколотые глаза Василько и Володимера Ростиславличей,
«демонические» анжуйцы, все оно уже было.

При том что концепт Черной Этики возвышает своих обладате-
лей, многие его сильно идеализируют, просто потому, что он сейчас
сравнительно редко встречается.

Сильная Черная Этика — высоким фоном в популяции эту са-
мую популяцию разобщает. Она разрушает Государства и Религии,
уменьшает число народонаселения и так далее. Вы скажите спаси-
бо, что живете на переходе от Осени к Зиме в области безусловного
господства Белой Этики, когда люди пытаются быть друг с другом
милыми и терпимыми, пусть и до той степени, которая называет-
ся толерастией. Именно эпохи сильной Белой Этики — наиболее
развитые и заметные в истории человечества. Прошлая Великая
Осень пришлась на эпоху Эллинизма и времена Карфагена, а про-
шлая Великая Зима — это история Древнего Рима, если об этом
задуматься.

Высокий общепланетарный уровень Белой Этики позволяет
создавать более высокую плотность населения на нашей планете,
тогда как в эпохи сильной Черной Этики плотность будет гораздо
ниже, иначе население начнет друг друга резать или жечь на ко-
страх. Пока не пришли очередные Великие Весна и Лето, нужно
каким-то образом освоить хотя бы Солнечную систему, иначе высо-
кий уровень Черной Этики заставит нас самих себя чутка вырезать.

Вообще то, что творится в мире, очень хороший признак того,
что Осень кончилась и приходит Зима. Мы прошли самую высокую
общепланетарную точку Белой Этики и, чем дальше, тем сильнее,
мы будем друг к другу нетерпимее. Во всех смыслах.

Это просто для того, чтобы вы понимали, о чем идет речь, когда
мы пытаемся объяснить все плюсы и минусы как Белой, так и Чер-
ной Этики.

Рассмотрим конкретные примеры по различным странам.

Как один из таких примеров — идея «национальной исключи-
тельности», которая всегда по сути своей Духовенская и порожда-
ется в стране, где Духовенство не запрещено.

То есть для Пруссии было характерным сочетание Второго
и Четвертого сословия с разрешенным Первым. Извольте, эта стра-
на легко попала в сети идеи «национальной исключительности».

Очень легко возбуждаются националистические чувства во
Франции или в Грузии, и мы сразу же отмечаем, что они имеют
характерный холмисто-гористый ландшафт, где в незапамятные
времена легко размножалось Духовенство.

Притчей во языцех является пассаж о еврейской исключитель-
ности или «богоизбранности», и мы подтверждаем это, указывая на
то, что еврейское общество сложено Первой и Третьей квадрами.

Китай и Персия — общества из сочетания Первой и Четвертой
квадр, и не нужно шибко уж изумляться, узнав, что и китайцы,
и персы весь прочий мир воспринимают как «немытых варваров»,
это опять-таки признак сильной Первой квадры.

Соответственно, в обратном примере, когда в обществе запре-
щена Первая квадра, представители данного общества будут от-
вергать идею «национальной исключительности». Так, в России
(где сильны Вторая и Четвертая и дозволена Третья) идеи «нацио-
нальной исключительности» отсутствуют. Зато очень сильны «идеи
государственной исключительности». То есть идеи Второго типа,
иерархического.

Иными словами, не так давно я видел дискуссию наших болел
по хоккею с залетным евреем из эмиграции. Обе стороны на
все лады хвалили Малкина, но еврей, как представитель Пер-
вого типа иерархии, называл его великим евреем (и ни во что
не ставил всю прочую сборную), а наши болелы воспринимали
того как русского (и соответственно, ведущего и важного, но,
во всем прочем, одинакового со всеми членами единой сборной).
При этом еврей напирал на фамилию Малкин и намекал, что
по еврейской традиции она явно происходит от женского име-
ни Малка и, стало быть, Малкин велик и исключителен —
по определению. Наши же болелы недоумевали, причем здесь
это, и писали подряд, что Малкин может быть по крови да
хоть узбеком, но раз он гражданин нашей страны и играет за
нашу сборную — он русский. В итоге все разругались, и моде-
раторы всех разогнали погаными вениками. Но эта дискуссия
показательна.

То есть на явном примере нам было показано, что для
представителя Первой (Духовенской) иерархии важной оказы-
вается «кровь», и неважно, где в этот миг человек находится
и за какую страну выступает. Соответственно, для сторон-
ников иерархии Аристократической (Второй) важным ока-
зывается гражданство, а «кровь» — сильно вторична в самом
определении слова «русский».

Люди первого типа отчаянно выискивают намеки в фа-
милиях Менделеев с Нахимовым и любые указания на то, что-
бы ими ему (как еврею) можно было гордиться.

Для людей второго типа достаточно, что Менделеев
работал на нашу Империю, а Нахимов за нее воевал, и уже
поэтому они — люди русские. Равно как и Багратион, и Тот-
лебен, и Адлерберг.

Соответственно, для человека первого типа некто, пере-
шедший на вражью сторону, все равно остается евреем, гру-
зином или китайцем, и поэтому в подобных случаях переходы
к врагу (если там не Аль-Каеда или фашисты) трактуются
весьма мягко, что и приводит в исторических хрониках того
же Флавия ко всем известным эффектам, или поведению ки-
тайских героев в хрониках троецарствий, или даже поведению
«робких грузин» в войну 888. Невозможно покинуть иерархию
первого типа, просто перейдя на чью-то там в государствен-
ном смысле сторону. Ты все равно остаешься членом все той
же уважаемой иерархии.

В иерархии второго типа подобные движения трактуют-
ся много строже. Не так важно быть по крови русским, для
того чтобы все вокруг сочли тебя русским. Надо быть на сто-
роне русской Империи. Власов и прочие отщепенцы по своей
крови остались русскими, но в смысле главенствующей у нас
иерархии русскими быть перестали. Они даже по определению
называются именно «власовцами», как небезызвестные на
Кавказе «игнаты» за много веков до этого. И равно как «вла-
совцев», в стародавние времена тех же «игнатов» наши в плен
не брали, а если и брали, то совсем ненадолго. Просто потому,
что во второй иерархии для того, чтобы быть русским, не-
обходимо и достаточно служить России, а не воевать с ней
в составе германского Рейха или Оттоманской империи.

Теперь обратим внимание на одну очень важную деталь
в обеих конструкциях: для Первой иерархии в первую голову
важно единство крови. Это по жизни фактор практически неиз-
менный, то есть он может быть изменен лишь посредством плано-
мерного убийства единоплеменников, одноверцев (причем обычно
это одно и то же).

Для Второй иерархии единство крови отсутствует, а на месте
его возникает целый блок условий, который отличает «наших» от
«не наших», таких как преданность государству, государственной
религии, господствующей партии и так далее. И выпасть здесь
из обоймы во сто крат проще. Зато по причине всех этих внешних
скреп Вторая иерархия оказывается более устойчивой и живучей
в смысле сохранения своей государственности.

С точки зрения социологии при этом мы сталкиваемся с при-
мером «демократичности» Первой квадры и «аристократичности»
Второй. Причина этого в том, что из Первой иерархии вы, по сути, не
можете выпасть, но и попасть в чужую у вас не получится. Поэтому
индивид может вести себя как угодно, на его социальном статусе это
не скажется.

В случае Второй иерархии достаточно человеку принять уча-
стие в черной мессе, станцевать в баре для пидарасов или рас-
стелить коврик посреди части и пять раз в день ударить головой
в пол — и все, о нормальном продвижении внутри иерархической
лестницы можно забыть всерьез и вообще. (За вычетом тех случаев,
когда вы опер, засланный к демонопоклонникам, пидарасам или
в запрещенную у нас Аль-Каеду.)

То есть внутреннее структурирование внутри Второй квадры —
оно гораздо строже и формальнее, чем в квадре Первой. Но и в Пер-
вой оно существует, просто если вы «неправильной крови», вам там
об этом никто не скажет, но и продвижения внутри такой иерархии
у вас тоже ни фига не получится.

Русский человек может попытаться стать йогом и даже вооб-
ражать, что он индус, однако по приезде в Индию он обязательно
обнаружит, что даже Рерих воспринимался местными йогами как
неприкасаемый, а уж более простой человек и того хуже — увидит
Индию обязательно не с той ее стороны, где восходит солнце.

Кроме этого, есть вариант войти во влиятельную семью через
брак, но это весьма характерный путь Третьей квадры, для кото-
рой более важны «горизонтальные отношения» (во всех смыслах).
Правда, на этом пути легко обнаружить, что, регулярно любя дочку
«Ротшильда», вы можете никогда в жизни не получить доступ даже
на семейный совет (в отличие от вашего сына), ибо на самом-то деле
разговоры про бабки — они для лохов, а фактически это иерархия
Первого типа, правда, вам об этом слегка забыли напомнить. Впро-
чем, в случае аглицких Ротшильдов вы никогда не сможете даже
догнать дочку того же товарища, чтобы хотя бы предложить ей эти
самые «горизонтальные связи», если не умеете травить лисиц со сво-
ими школьными товарищами из частной школы (так как в данном
случае под личиной буржуазного дома здесь скрывается иерархия
второго типа, весьма характерная для Британии).

Смысл этого примера в том, что Буржуазия не образует своей
иерархии, а лишь усваивает иерархию Духовенскую или Аристо-
кратическую, но не оповещает «не своих» о такой тонкости, и по-
этому сразу понять, с каким типом иерархии вы столкнулись, если
пытаетесь попасть в Буржуинство, практически невозможно.
Самый же простой, повседневный и характерный случай гори-
зонтального взаимодействия характерен для Четвертой квадры,
когда люди объединены одним местом жительства и одним обра-
зом жизни. Но он по своей сути характерен именно своей невоз-
можностью продвижения по иерархической лестнице.

Итак, для «вертикального» продвижения в обществе (за вы-
четом обществ «болотного» типа) вам нужно отвечать следующим
условиям.

Для иерархии Первого типа вы должны удовлетворять опреде-
ленным критериям крови. Все остальное — вторично.

Для иерархии Второго типа вы должны служить отечеству,
быть православным (или коммунистом, в зависимости от эпохи),
одобрять «линию партии» и так далее. Кроме этого, для матери-
ального успеха (это особенно характерно для «болотного» общества)
можно не принадлежать к этим двум иерархиям, но быть связан-
ным брачными «горизонтальными» узами внутри Буржуинства.

Ну, и наконец, давайте разберем, как именно развивается Древо
Познания у Духовников.

Во-первых: человек должен принять аскезу.

На первый взгляд, это выглядит странным и никак не связано
с приколами национализма или неважно чего — много позже, од-
нако, без этого первого шага дальнейший Путь совершенно нелеп
и бессмыслен. А бессмысленность любого процесса — главная за-
дача Врага рода нашего, ибо любая бессмысленная работа закан-
чивается ничем и приводит ни к чему, а именно Ничто и есть венец
любой работы Нечистого.

Не знаю, поймете вы меня или нет, но необходимость поста,
время на то, чтобы прийти к миру в душе, отказ от всего наносного,
ненужного, лишнего — основа всего того, что вы можете получить
на пути Духовенства. Многие считают, что многочисленные посты
в христианстве — следствие языческих обычаев более раннего вре-
мени, а также целый комплекс резонов экономического характера.
Разумеется, все так и есть. Но вы должны понимать, что ежели вы
пошли по этому пути, то добровольная аскеза — необходимый этап
в вашем духовном развитии.
Пока вы привязаны к тому, этому или иным жопогрейкам,
успеха на этом пути вы не добьетесь.

Кстати, это очень хороший для современного мира признак Уче-
ного. Ученому нужна его проблема, камушки, зверушки, формулы
всякие, минимальные инструменты для того, чтобы все это исследо-
вать, кусок хлеба, подушка под голову, и он уже, в принципе, готов
заниматься своим любимым делом. Да, разумеется, потом ему по-
надобятся, может быть, звания, степени и еще что-то кроме того, но
в целом механизм решения любой проблемы очень и весьма прост.

Сперва человек сосредотачивается на проблеме и отшелушива-
ет в аскетическом смысле все прочее, лишнее, и лишь после этого
ему открывается путь дальше — по Духовенскому Древу. Если вы
думаете, что для всего этого нужны какие-то технологические про-
рывы в чем-то еще, это всего лишь означает, что вы не понимаете
сути этого Древа.

Во-вторых, хорошо, ученый или богослов отринул все лишнее,
отвлекающее его внимание от проблемы. Что дальше?

Второй шаг в этом направлении заключается в том, что человек
понимает, что данный путь на редкость асоциален. Если вы знаете
истину и стремитесь к истине, вам должно быть глубоко по фигу на
все прочее, что вас окружает.

Если на первом шаге вам предстояло отринуть запросы вашего
«Я», того самого «эго», которое могло требовать того или этого, на
втором шаге нужно будет уподобиться первым апостолам.

Если есть то, во что вы уверовали, если вы слышали Его Нагор-
ную Проповедь, — нет силы, которая будет способна заткнуть
ваш рот. Нет тех денег и благ, которые могли бы купить ваше
молчание или заставить вас забыть Того, Кто учил вас, или Его
крестную муку, и за что Он принял эту смертную муку.

Это сложно. Это очень и очень сложно. Но никто не просит от
вас подвига апостола Павла, который сам добровольно прибыл на
свое распятие. Максимум, что от вас будут просить, чтобы даже
после покаяния и отречения вы нашли в себе силы еле слышно
сказать: «И все-таки она вертится...» Болыпего-то не нужно.

Поверьте, научный прогресс начинается не с того, что кто-то
изобрел лампочку Эдисона. Это произошло много раньше, когда
безвестный епископ посреди Темного Средневековья был убит
в ходе проповеди немытыми варварами. Он был убит, но потом,
лет через пять-десять-двадцать, большинство этих варваров стало
верить в Христа точно так же, как христианство принялось распро-
страняться по всему Риму через десять лет после распятия Павла.
Очень мало людей Верят искренне, и даже если у них будет судьба
апостола, Вера вокруг них распространяется, будто степной пожар.

То же самое и в Науке. Вы можете гоняться с кинжалами и туго
набитыми кошельками за тем же Дени Дидро, но просто одно су-
ществование этого энциклопедиста и его вера в то, что он делал,
очень сильно приблизили Французскую революцию.

В-третьих. Хорошо. Вы отринули от себя все лишнее. Вы готовы
отказаться от мнения общества, ибо вы внутренне уверены в своей
правоте. Ваша вера готова увлечь за собой часть общества. Что
нужно дальше для процесса познания?

Для хорошего Богослова следующий шаг — интерпретация
того знания, которым он располагает. (Это именно та фаза,
на которой застряло в XVI веке русское православие. Оно навсегда
застыло на Третьей фазе развития Древа Духовенского, в процессе
интерпретаций и правки Писания.)

То есть если вы хотите далее познать мир, вы должны осознать,
что, возможно, в том же Писании далеко не все сказано, и неко-
торые мелкие моменты там просто не упомянуты или допускают
неоднозначное толкование.

Так, Богослов начинает задумываться о том, на ком женился
Каин после того, как убил Авеля. И не было ли греха кровосме-
шения при продолжении рода Каина. И так далее. Разумеется,
в процессе всего этого можно до многого договориться. (Позвольте
мне не углубляться в данную проблематику, ибо во всяком обще-
стве проблемы начинают расти именно с того места, где оборвался
местный процесс социального познания.)

В-четвертых, когда вы начали толковать Библию, следующий
шаг — перевод ее с латинской вульгаты на тот язык, которым
пользуются те, кто вас окружает. То есть ввиду того, что идея ль-
ный перевод смысла с одного языка на иной невозможен, надобно
понимать, что Мартин Лютер написал нечто, немного отличающе-
еся от того, что было принято на Никейском соборе. И так далее.
На пятой фазе — самой продвинутой из того, что нам известно
на настоящий момент, начинается критика самого процесса
мышления. С вопросами, почему человек думает именно так, а не
иначе, и что из всего этого следует.

Разумеется, на каждой из больших фаз раздаются огромные
вороха разных «плюшек». К примеру, так называемая «протестант-
ская рабочая этика», один из плодов четвертого уровня Древа
Познания Духовенства...
Часть II

ЧУДЕСНАЯ ДУДОЧКА

Гомер все на свете легенды знал,
И все подходящее из старья
Он, не церемонясь, перенимал,
Но с блеском, — и так же делаю я.

А девки с базара да люд простой
И все знатоки из морской братвы
Смекали: новинки-то с бородой, —
Но слушали тихо — так же, как вы.

Гомер был уверен: не попрекнут
За это при встрече возле корчмы,
А разве что дружески подмигнут,
И он подмигнет — ну так же, как мы.

Р. Киплинг

В тот же час — вините будочника:
Что ж он не усторожил?! —
В город медленно входил
Человек в зеленом — с дудочкой.

М. Цветаева

В этой части мы решили разобрать все концепты подробнее.
В первом блоке мы поговорим о концептах, нами осознаваемых,
а во втором — о тех из них, которые скрываются в глубинах нашего
подсознания.

Начнем с самого простого и важного концепта — любви, кото-
рый скрывается под именем Этики.

Формула любви, или Немного об Этике

 Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте
Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала
его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала,
и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной
и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем
уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. <...>

И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить,
не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь
каменный обломок на дне морском. Волна же была разочаро-
вана, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе
новый утес.

Э. М. Ремарк

Я леплю из пластилина,
Пластилин нежней, чем глина.
Я леплю из пластилина
Кукол, клоунов, собак.

Если кукла выйдет плохо —
Назову ее «Дурёха»,
Если клоун выйдет плохо —
Назову его «Дурак».

Подошли ко мне два брата,
Подошли и говорят:
«Разве кукла виновата?
Разве клоун виноват?

Ты их любишь маловато,
Ты их лепишь плоховато,
Ты сама в том виновата,
И никто не виноват».

Я леплю из пластилина,
А сама вздыхаю тяжко.
Я леплю из пластилина,
Приговаривая так:
Если кукла выйдет плохо —
Назову ее «Бедняжка»,
Если клоун выйдет плохо —
Назову его «Бедняк».

Н. Матвеева

Итак, Этика, она же любовь. Бывает двух принципиально раз-
ных видов — Белая Этика, или любовь к кому-либо, или Этика
Черная, то есть любовь к себе самому.

В Белой Этике, если концепт расширительный, речь идет о том,
что я люблю всех, а если ограничительный, то я люблю, но не всех.

В Черной Этике, если концепт расширительный, речь о том, что
все любят меня, а если ограничительный, то меня любят — но не все.
Надеюсь, что с этим мы разобрались, поэтому давайте пойдем
по позициям. Начнем с расширительной Черной Этики, то есть
«меня любят все».

— Все, кто любит меня, — за мной!

Жанна д’Арк

В Первой Базовой позиции такое явление наблюдается у Ко-
роля Жезлов и Духовенства, ЭСЭ, Гюго. Первый Базовый — это
самый сильный внутренний концепт нашей психики, отвечающий
за нашу самость. А самость у Гюго такова, что он не может не при-
влекать общественное внимание.

Черная Этика любви к себе в Базовой позиции — это концепт
человека, который жаждет привлечь наш интерес, причем любою
ценой. Здесь очень многое зависит от окружения, от воспитания.
За счет того, что человеку жизненно важно быть в центре внима-
ния, поведение его может быть как достаточно привлекательно,
так и вызывающе, если не сказать эпатажно.

Очень часто из-за того что Гюго нужно внимание всех, а не
одного конкретного любимого человека, он может быть одинок.
Иными словами, слишком много любви ото всех настолько же не
спасает нас от одиночества, как и отсутствие любви в принципе.
Противоположности сходятся.

В качестве примера можно привести уже упомянутые слова
Владимира Маяковского (ЭСЭ) «я люблю смотреть, как умирают
дети...», или знаменитые слова Фаины Раневской (ЭСЭ) «пионэры,
идите в жопу!», или строки Анны Ахматовой (ЭСЭ):

Могла ли Биче словно Дант творить,
Или Лаура жар любви восславить?

Я научила женщин говорить...

Но, боже, как их замолчать заставить!

Во Второй позиции, Творческой, расширенный концепт Черной
Этики наблюдается у Дамы Чаш и Духовенства, СЭИ, Дюмы. Вто-
рая позиция отвечает за то, чем обычно мы занимаемся. Это то,
что нам нужно делать, чтобы жить счастливо. То есть Дюме нужно,
чтобы все его любили и на него обращали внимание, и для этой
цели он готов следовать за теми, кто ему скажет что-то хорошее.
Поэтому для этого психотипа будет характерным что-то сделать,
например испечь огромный пирог и принести его в коллектив,
чтобы всех угостить и чтобы за это его, Дюму, полюбили. Поэтому
данный психотип часто называют психотипом «тусовщика», то есть
человека, который не мыслит себя без компании, которая бы одо-
бряла все его действия, то есть любила его.

Вот характерный пример — Илья Кормильцев (СЭИ):

кто здесь есть? брат сестра тесть!
смотрите на меня — я иду поджигать
в пижаме и с нелепым огнем
смотрите на меня хотя бы потому
что я просто иду

я иду поджигать наш дом.

В Нормативном положении та же самая расширенная Черная
Этика наблюдается у Джеков, ЛИЭ, Рыцарей Буржуинства и Пен-
таклей. У них этот концепт проявляется в склонности к поискам
все новых партнерш, желательно помоложе, и склонности «блес-
нуть кошельком» перед очередной пассией. Для примера — Ксения
Собчак (ЛИЭ):

Я давно заметила одну закономерность: порочность и та-
кие благородные мужские качества, как доброта, верность
и семейственность, выдаются в совершенно разных кассах. А су-
пермаркет жизненных благ устроен таким хитрым образом,
что в две очереди не удается втиснуться даже самым юрким
и находчивым. Что мы имеем на выходе? Точнее, на входе в пре-
красную земную жизнь? Либо феерический, незабываемый секс
с говнюками, либо не менее прекрасную и незабываемую жизнь
с уютными любителями пижам и секса после душа и кефира.

Жизнь — это всегда выбор. На заре нашего существова-
ния этот выбор очевиден: без секса как-то можно прожить,
а вот без порядочного мужика («чтоб не пил и не курил») вроде
как нельзя. Но со временем дядечка Фрейд отвоевывает свое.
И подавленная сексуальность у кого-то вырывается наружу
с водителем-садовником, а у кого-то мучительным браком
с человеком, пригодным к употреблению только ночью.
В Болевой позиции эта расширенная Черная Этика существует
у Пажей Мечей и Буржуинства Балей, ИЛИ, которым очень важ-
но, чтобы их полюбили, но при этом они очень боятся эти чувства
всем показать и всегда опасаются в отношениях самого худшего,
а именно, что над их желанием любви кто-нибудь посмеется или
обидит их как-нибудь. Пример — Валентин Гафт (ИЛИ):

Отчего так предан Пес,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах — всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.

Оттого, что кто-то — сек,

Оттого, что в прошлом — клетка!

Оттого, что человек
Предавал его нередко.

Я по улицам брожу,

Людям вглядываюсь в лица,

Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как Пес, не ошибиться.

На этом мы завершили рассмотрение расширенной Черной
Этики в осознаваемых позициях. Теперь посмотрим, как выглядит
ограничительная Черная Этика в тех же осознаваемых позициях.
Напомню, ограничительная Черная Этика — это желание любви
не от всех сразу, но от человека конкретного.

Итак, в Базовом положении ограничительная Черная Этика
есть у Гама, ЭИЭ, Рыцаря Жезлов и Аристократии. Гам, которого
мы лучше всего знаем по образу д’Артаньяна, — это человек, кото-
рый жаждет, чтобы его полюбили. Причем не вообще все, а некий
конкретный индивид, Прекрасная Дама или Рыцарь в сверкающих
доспехах — тут как получится. И для этой цели Гам не остановится
ни перед чем. Вот пример — Николай Гумилев (ЭИЭ):

Из логова змиева, из города Киева,

Я взял не жену, а колдунью.

А думал — забавницу, гадал. — своенравницу,
Веселую птицу-певунью.
Покликаешь — морщится, обнимешь — топорщится,

А выйдет луна — затомится,

И смотрит, и стонет,

Как будто хоронит

Кого-то, — и хочет топиться.

В Творческом положении ограничительная Черная Этика
у Еся, ИЭИ, Пажа Чаш Аристократии. Он не просто хочет, чтобы
его полюбили, он активно действует. Так, Еськи-девицы — это, как
правило, те, которые чаще других «надувают» себе силиконом тубы
или молочные железы, носят удивительные наряды или кривля-
ются, чтобы привлечь внимание того единственного. Вот пример —
Вера Полозкова (ИЭИ):

От Кишинева и до Сент-Луиса

Издевается шар земной:

Я ненавижу, когда целуются,
Если целуются — не со мной.

В Третьей позиции, Нормативной, ограничительный концепт
Черной Этики наблюдается у Короля Пентаклей и Крестьян ЛСЭ,
Штира. Третья позиция отвечает за то, чем мы в принципе занима-
емся, но это для нас не столь важно. Но, тем не менее, желанием
любви от той единственной и в этой позиции пренебречь невозмож-
но. Вот как это у Константина Симонова (ЛСЭ):

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...

Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.

Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Наконец, в Четвертой Болевой позиции все то же желание, что-
бы человека полюбили, причем не все подряд, а конкретно — огра-
ничительно, есть у Габа, СЛИ, Дамы Мечей и Крестьян. В этом
случае человек хочет, чтобы его полюбили, но сам этого желания
немного стесняется. Поэтому в литературе много примеров различ-
ных нелюдимых мужиков или теток, которые сперва готовят пирог
детворе или вырезывают им свистульки, а потом быстро раздают
пирог или свистульку малышам, и быстро-быстро уходят и прячут-
ся, чтобы никто не заметил это их доброе дело. Или, как вариант,
люди признаются в любви и сразу же исчезают, потому что застес-
нялись своего же признания.
В качестве примера—вот как об этом пишет Юрий Визбор (СЛИ):

Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены.

Тих и печален ручей у янтарной сосны.

Пеплом несмелым подернулись угли костра.
Вот и закончилось все — расставаться пора

Крылья сложили палатки — их кончен полет.

Крылья расправил искатель разлук — самолет,
И потихонечку пятится трап от крыла, —
Вот уж, действительно, пропасть меж нами легла.

Не утешайте меня, мне слова не нужны,
Мне б отыскать тот ручей у янтарной сосны, —
Вдруг сквозь туман там сверкает кусочек огня,
А у огня ожидает, представьте, меня!

Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях встретишься со мною?
Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях встретишься со мною?

Переходим к Белой Этике. Как я уже говорил, страна у нас
в массе крестьянская, и значит, что именно это — тот самый кон-
цепт, который воспитывается у нас в первую очередь, а вовсе не
Белая Логика, которой нас потом учат в школе. Немудрено, что
самыми популярными и народными у нас оказались именно Ба-
зовые Белые Этики — Булат Окуджава (ЭИИ) и Владимир Высоц-
кий (ЭСИ), ибо они по своей Базовой быстрее могли достучаться
до сердец миллионов всех своих слушателей. Собственно, это ни
для кого не секрет, самую знаменитую и берущую за душу песню
нашей страны написал другой Базовый Белый Этик — Василий
Лебедев-Кумач (ЭСИ), и начинается она словами: «Вставай, страна
огромная!» А самые знаменитые современные эстрадные певцы
у нас опять же Базовые Белые Этики — Иосиф Кобзон (ЭСИ) или
Александр Розенбаум (ЭСИ). Так что же такое эта самая Белая
Этика, которая столь востребована в нашей стране?

Она означает, что мы — любим, и начнем свое описание мы
с расширенной Белой Этики, которая значит, что мы любим всех.
Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть
это будет большой секрет маленького разврата, каждый
был пьян, невесом, согрет теплым дыханьем брата, горло
охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при
друге — и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по
рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех
люблю, радуга на ладонях.

А. Кудряшова

Итак, если расширенная Черная Этика была о том, что все меня
любят и любить, безусловно, обязаны, то расширенная Белая Эти-
ка — о том, что я всех люблю и любить, опять же, обязан. И, что
характерно, раз в случае, когда кто-то считает, что все вокруг ему по
жизни обязаны, мы дальше зовем его Королем Духовенства, то есть
самым «высокопоставленным» психотипом из шестнадцати возмож-
ных, то строго в обратную сторону разбор расширенной Белой Этики
мы начнем с Пажа Крестьян, то есть человека, с формальной точки
зрения «самого маленького», с того, кто у нас с любой точки зрения
считается самым «нижестоящим».

Вот характерный пример мироощущения Доста ЭИИ, Пажа
Жезлов (то есть той же самой масти, которой принадлежит и Ко-
роль Духовенства) и Крестьян из уст Беллы Ахмадуллиной ЭИИ.
И, обратите внимание, это тот самый пример, когда «уничижение
паче гордости», впрочем, судите сами:

Это я проклинаю и плачу. Смотрит в щели людская молва.
Мне с небес диктовали задачу — я ее разрешить не смогла.
Я измучила упряжью шею. Как другие плетут письмена —
Я не знаю, нет сил, не умею, не могу, отпустите меня. <...>
Это я — человек-невеличка,

всем, кто есть, прихожусь близнецом,
Сплю, покуда идет электричка,

пав на сумку невзрачным лицом.

Мне не выпало лишней удачи, слава богу, не выпало мне
Быть заслуженней или богаче всех соседей моих по земле.
Плоть от плоти сограждан усталых,

хорошо, что в их длинном строю

В магазинах, в кино, на вокзалах я последнею в кассу стою —
Позади паренька удалого и старухи в пуховом платке,
Слившись с ними, как слово и слово на моем и на их языке.
Здесь хотелось бы уточнить. Базовая расширенная Белая
Этика Доста вовсе не обязательно выглядит в этаком горделивом
самоуничижении, мол, смотрите, какой я маленький, неумелый
и слабенький, и поэтому пожалейте меня. Можно к той же самой
идее прийти и с другой стороны — например, попытаться присты-
дить весь окружающий мир за то, что тот якобы обижает малых,
сирых, убогих и слабеньких. Поэтому не надо думать, что Белая
Этика — это обязательно что-то про то, как кто-то всех любит,
ибо любить всех можно по-разному. Смотрите, как это выглядит у
Булата Окуджавы (ЭИИ):

Мы убили комара. Не в бою, не на охоте,
а в домашней обстановке, в будний вечер. Видит Бог,
мы не крадучись его, а когда он был в полете...

Мы его предупреждали — он советом пренебрег.

Незадолго перед тем дождь пошел осенний, мелкий.

За стеной сосед бранился. Почему-то свет мигал.
Дребезжал трамвай. В шкафу глухо звякали тарелки.
Диктор телевизионный катастрофами пугал.

Расхотелось говорить. Что-то вспомнилось дурное,
так, какая-то нелепость, горечи давнишний след...

В довершенье ко всему меж окошком и стеною
вдруг возник как дуновенье комариный силуэт.

Мы убили комара. Кто-то крикнул: «Нет покоя!

Неужели эта мерзость залетела со двора!..

Здесь село или Москва?..» И несметною толпою
навалились, смяли... В общем, мы убили комара.

Мы убили комара. Он погиб в неравной схватке —
корень наших злоключений, наш нарушивший покой...
На ладони у меня он лежал, поджавши лапки,
по одежде — деревенский, по повадкам — городской.

Мы убили комара. За окошком колкий, мелкий,
долгий дождичек осенний затянуться обещал.
Дребезжал трамвай. В шкафу глухо звякали тарелки.
Диктор телевизионный что-то мрачное вещал.
Надеюсь, с тем, как выглядит всепоглощающая расширенная
Белая Этика в Базовых на примере Доста, ЭИИ, мы разобрались.

Давайте теперь посмотрим, как она выглядит в Творческих,
у Гека ИЭЭ, Рыцаря Чаш и Крестьян — любовь ко всем, «бессмыс-
ленная и беспощадная», не признающая ни стен, ни барьеров, на
примере героини Марины Цветаевой (ИЭЭ):

Как я люблю — любить! <...> Вы когда-нибудь забываете,
когда любите — что любите? Я — никогда. Это как зубная
боль — только наоборот, наоборотная зубная боль, только
там ноет, а здесь — и слова нет. <...>

Какие они дикие дураки. <...> Да те, кто не любят, сами
не любят, точно в том дело, чтоб тебя любили. Я не говорю...
конечно... — устаешь — как в стену. Но вы знаете... нет та-
кой стены, которую бы я не пробила. <...>

Вы замечаете... как все они, даже самые целующие, даже
самые как будто любящие, боятся сказать это слово, как они
его никогда не говорят?! Мне один объяснял, что это... грубо...
отстало, что: зачем слова, когда — дела? (То есть поцелуи
и так далее.) А я ему: «Э-э! нет! Дело еще ничего не доказыва-
ет, а слово — все». Мне ведь только этого от человека нужно:
лю-блю, и больше ничего, пусть потом что угодно делают, как
угодно не любят, я делам не поверю, потому что слово — было.
Я только этим словом и кормилась... потому так и отощала.

О, какие они скупые, расчетливые, опасливые, Марина!
Мне всегда хочется сказать: «Ты только — скажи. Я про-
верять — не буду». — Но не говорят, потому что думают,
что это — жениться, связаться, не развязаться. — «Если
я первым скажу, то никогда уже первым не смогу уйти». (Они
и вторым не говорят, Марина, никоторым.) Точно со мной
можно не-первому уйти!

...Я— в жизни! — никогда не уходила первая. И в жизни —
сколько мне еще Бог отпустит — первая не уйду. Я просто
не могу. Я всегда жду, чтобы другой ушел... потому что мне
первой уйти — легче перейти через собственный труп.

По-моему — прекрасно.
Продолжим. По мере того как мы спускаемся вглубь нашей
психики, проявления чувства слабеют, однако они все еще сильны.
Теперь эта любовь ко всем не проявлена уже «любою ценой», она —
в Нормативной позиции, это, так сказать, «нормальное» состояние
Дамы Пентаклей и Аристократии — Макса, ЛСИ. Вот как это вы-
глядит у Маргариты Алигер (ЛСИ):

...С дальнего заветного начала
тех путей, которыми прошла,
никогда я жизнь не изучала,
просто я дышала и жила...
Людям верила, людей любила,
отдавала людям, что могла,
никакой науки не забыла,
все, что мне дарили, берегла. <...>

Не умею, как бы ни старалась,
издали рассматривать людей,
их живая боль, живая радость
попросту становится моей.
Сколько ни стараюсь, не умею,
жизнь моя, делить тебя межой:
мол, досюда ты была моею,
а отсюда делалась чужой.
Своего солдата провожая
в сторону фашистского огня,
это жизнь моя или чужая, —
право, не задумывалась я.

Разве обошла меня сторонкой
хоть одна народная беда?

Разве той штабною похоронкой
нас не породнило навсегда?
Разве в грозный год неурожая
разная была у нас нужда?
Это жизнь моя или чужая —
я не размышляла никогда.
И вот самый слабый из осознаваемых — Четвертый, он же Бо-
левой концепт. Это то, что достаточно глубоко внутри нас, и то, что
нам тяжело людям показывать. В этой позиции расширенная Белая
Этика оказывается у Королей Мечей и Аристократии, Жуков, СЛЭ.
Вообще-то Жуки — люди немногословные и лишний раз рта не рас-
кроют, но нам повезло, вот пример из Людмилы Татьяничевой (СЛЭ):

Ребята осенней ночью
Костер распалили жаркий.
Пламя повыжгло очи
Березке

В косынке яркой.

Стоит она —
Чуть живая,
Сжав побелевшие губы...
Мы чаще всего обижаем
Тех, кого больше любим.

Теперь перейдем к ограничительной Белой Этике, то есть люб-
ви, но далеко не ко всем. И впереди всех на лихом коне в эту сто-
рону у нас Дама Жезлов и Буржуазии, Драй, ЭСИ. Вот как о своей
любви к той единственной пишет наш знаменитый Драй (ЭСИ)
Александр Розенбаум:

Чистым рукавом свои сто граммов
Закушу в тени у трех берез.

— Нету никого родней, чем мама, —
Говорил реке крутой откос

Кулака сильней, острей булата.
Я от этих слов к стволу приник.
Широка река — да где была ты,
Кабы не земля да не родник.

Я так давно не целовал тебя —
Тысячу лет, задумались года.

Был для тебя одним из жеребят
И буду им всегда.
Каждый божий день твоя улыбка

Помогает мне уже давно стремглав лететь.

В мире для людей большом и зыбком

Мало места для больших детей.

Сколько бы я под небом ни ходил,
Знаю одно: я кровь твоя, твой сын.
Ты у меня одна, и Бог един —
Я к вам иду босым.

Как мы помним, Первый или Базовый концепт у нас отвечает
на вопрос «кто мы есть?». Соответственно, Второй концепт, концепт
Творческий, отвечает на вопрос «что мы делаем?», и, когда речь захо-
дит о сильной любви к конкретному человеку, вопрос о просто беско-
нечной любви в Творческой позиции у Короля Чаш и Буржуазии —
Напа (СЭЭ) к единственной сменяется на вопросы практические.

Итак, Алексей Потапенко (СЭЭ):

Дискотека, два человека танцуют и о-о-обнимаются,
А я смотрю и завидую им, у них все только на-а-а-чинается.
Или это whisky ударило в виски?

Или это от того, что мы уже не близки?

Но что-то рвет меня на запчасти —

давай отпевчик, Настя!

Ты меня не хочешь, не хочешь понять меня!

А ты сердце мое

Не разбивай на куски,

А ты люби меня,
А не люби мне мозги!

Вечеринка, две половинки, друг другу у-у-улыбаются,
А мне бы ехать к тебе, а мне бы ехать домой,

но что-то не у-у-ежается.

Или это вино, или это вина

Снова душит мою душу, что тобою пьяна.

Она стирает мою память, как ластик —

давай отпевчик, Настя!
Ты меня не хочешь, не хочешь понять меня!

А ты сердце мое
Не разбивай на куски,
А ты люби меня,
А не люби мне мозги!

Не трепите меня, мысли грустные,
Не любите меня, губы сладкие,
Отпустите меня, мои чувства: саго mio развратные!
И не бейте любовь мою хрупкую,
Не хватайте холодными пальцами,
Замолчите хотя б на минутку вы,
Чтоб со мною остался...

Ну вот, собственно, и все, что нужно нам знать, почему данный
психотип СЭЭ, Король Чаш и Буржуазии, считается самым сексу-
ально активным и озабоченным из возможных. То бишь когда мы
от любви вообще к конкретному человеку переходим к конкретным
действиям, возникающим эффектам и последствиям удивляться
уже не приходится. В общем, это именно то, что вы хотели узнать
про Налов, но стеснялись спросить.

Переходим к Третьей позиции, к Нормативной. Ограничитель-
ная Белая Этика в Нормативной позиции — у Пажа Пентаклей
и Духовенства Роба, ЛИИ, и вот как выглядит «нормальная» Нор-
мативная любовь не ко всем у Ольги Берггольц (ЛИИ):

Я как рубеж запомню вечер:
декабрь, безогненная мгла,
я хлеб в руке домой несла,
и вдруг соседка мне навстречу.
— Сменяй на платье, — говорит, —
менять не хочешь — дай по дружбе.
Десятый день, как дочь лежит.
Не хороню. Ей гробик нужен.
Его за хлеб сколотят нам.

Отдай. Ведь ты сама рожала... —
Ия сказала: — Не отдам. —
И бедный ломоть крепче сжала.
— Отдай, — она просила, — ты
сама ребенка хоронила.

Я принесла тогда цветы,
чтоб ты украсила могилу. —
...Как будто на краю земли,
одни, во мгле, в жестокой схватке,
две женщины, мы рядом шли,
две матери, две ленинградки.

И, одержимая, она

молила долго, горько, робко.

И сил хватило у меня

не уступить мой хлеб на гробик.

И сил хватило — привести
ее к себе, шепнув угрюмо:
— На, съешь кусочек, съешь... прости!
Мне для живых не жаль — не думай.

По мере того как наша ограничительная бело-этичная «любовь
не ко всем» потихоньку слабеет, спускаясь в глубины нашего «Я»,
она начинает принимать все более корректные формы. Вот как
выглядит этот концепт в Четвертом Болевом положении у Ры-
царя Мечей и Духовенства Дона, ИЛЭ. В этом случае человеку
как бы немного совестно и неловко сказать, что он любит, однако
концепт все равно хорошо виден, как вот в этом примере у Бориса
Пастернака (ИЛЭ):

Любить иных — тяжелый крест,

А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов

И шелест новостей и истин.

Ты из семьи таких основ.

Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

Легко проснуться и прозреть,

Словесный сор из сердца вытрясть

И жить, не засоряясь впредь,

Все это — не большая хитрость.
Кто кого и как понимает,
или Правила Логики

 Однажды Ходжа ехал со своим сыном в какую-то деревню.
Сын сказал Ходже: «Отец, садись на осла, иначе что скажут
люди». А Ходжа ответил: «Нет, сынок, лучше ты садись».
Так Ходжа посадил сына на осла, а сам шел пешком. Увидев
это, идущие навстречу люди сказали: «Ну и молодежь! Своего
отца, старика, известного ученостью, он заставляет идти
пешком, а сам уселся на осла и едет». Тогда сын сказал Ходже:
«Послушай, отец, ведь я говорил тебе! Ну не упрямься, садись
на осла». Ходжа сел на осла.

Проехали они так немного, навстречу им опять попались
люди и сказали: «А-ах! Ты же здоровый человек, а забрался на
осла и едешь. А разве хорошо подвергать мучениям молодень-
кого мальчика, худенького как щепка?» Ходжа взял и посадил
сына вместе с собой на осла.

Только проехали они несколько шагов, навстречу им идет
толпа зевак. Взглянули они на Ходжу с сыном и воскликнули:
«Вот безжалостные люди! Разве можно садиться на малень-
кого осла двум людям и ехать так далеко? Посмотрите, это,
должно быть, ходжа!» Ходжа рассердился, слез сам с осла,
спустил сына и погнал осла перед собой.

Вскоре повстречалось им еще несколько людей. «Вот
дурни-то, — сказали они, — осел пустой, бежит налегке впе-
реди, а они по жаре идут пешком. Бывают же на свете такие
дурни!» Когда Ходжа услыхал это, он воскликнул: «Ну и ну!
Сомневаюсь я, чтобы кто-нибудь мог избежать злословия!»
Ходжа в этот раз взял осла на плечи, а сверху посадил
сына. И так проехали они немного. В этот раз встретили
другую толпу людей. Люди, увидев их, были поражены. Кто-
то, не выдержав, сказал: «Аллаху Акбар», кто-то сказал:
«Субханаллах», а кто-то сказал: «Ля Иляха Илляллах»,
а кто-то сказал: «Неужели настал Судный День? Обычно
люди садятся на осла, а тут осел залез на плечи человеку, да
еще и с ребенком».

Народное о Ходже Насреддине
Я построю вам обычную математическую модель.
Есть коллективная игра, где все участники связаны
каким-то обязательством. Вот когда один нарушает
обязательство, коллективность заканчивается. Это
называется «кинуть».

Б. Березовский

Итак, Логика, она же способность к анализу, построению не-
противоречивых по смыслу словесных утверждений, а также спо-
собность работать с фактами. Белый Логик может легко объяснить,
почему люди не падают с круглого земного шара, а Черный Логик
в глубине души подозревает, что люди не падают с земли, потому
что земля — плоская, и одна мысль о том, что земля круглая, по-
селит в нем сильное беспокойство, потому что эта Бело-Логическая
идея вступает в явное противоречие с наблюдаемыми им реальны-
ми фактами.

Белый Логик может красиво вообразить прекрасный замок или
мир всеобщего благоденствия, а Черный Логик может этот самый
замок построить и предъявить счет к оплате, и замок может быть
не столь прекрасен, ибо не воздушен и в нем даже окажутся от-
хожие места, про которые Белый Логик как-то и не подумал.

Мы еще можем сказать, что Черная Логика бывает двух ти-
пов — расширенная, или производительная, и ограничительная,
или финансовая, но и это не совсем так. В реальности люди с фи-
нансовых планов громадьем, навроде товарищей типа Сергея По-
лонского (ИЭЭ), которых многие Белые Логики ошибочно считают
Буржуями, обычно оказываются всего лишь Крестьянами, причем
именно с ограничительной Белою Логикой в Болевой позиции (то
есть они всего лишь пытаются отвергать существующие законы
с указами, то бишь, проще говоря, это всего лишь заурядные и обы-
денные «кидалы», преступники), а вовсе не успешными деловыми
людьми и воротилами рынков с Логикой Черной, ибо ограничи-
тельная Черная Логика — она и вправду ограничительная.

Смысл ограничительной Черной Логики вовсе не в том, чтобы
напридумывать супер-пупер хитрую схему и обвести всех вокруг
пальца. Ровно наоборот, смысл Черной Логики в том, что хороший
бизнесмен сперва отбрасывает все идиотские способы продалбы-
вания своих и чужих денег и в дальнейшем будет использовать
только лишь здравый смысл в своих построениях.
Вы будете смеяться и, может быть, мне не поверите, однако
практичность и здравомыслие обычно оказываются гораздо луч-
шими основаниями для преумножения капитала, чем любые вы-
чурные Бело-Логические схемы.

Поймите самую важную про Черную Логику вещь — львиная
доля успешных финансовых магнатов плохо училась просто по-
тому, что им было сложно воспринимать всякие фотоны, хромо-
сомы и интегралы, которые не имеют ничего общего с реальной
жизнью. Повторю еще раз, основная масса Черных Логиков, то
есть финансовых воротил, по сей день в глубине души думают,
что Земля у нас — плоская, если они при этом не связаны с кос-
монавтикой или аэрофотосъемкой, а точнее, не зарабатывают на
этом деньги.

Избыточные знания (то бишь знания Бело-Логические) по
жизни вредны для жизни практической, то есть Черной Логики
практицизма и фактов. И в этом смысле трижды прав был Конан-
Дойль, который говорил, что для успешной работы Шерлоку Холм-
су было вредно знать, какая по счету Земля планета от Солнца
и кто вокруг кого там вращается, ибо для его работы (и работы лю-
бого ЛСЭ — Штира, Базового расширенного Черного Логика) это
знание сильно избыточно, в отличие, к примеру, от знания, когда
именно заходит Солнце в Лондоне посреди марта.

И до тех пор, пока вы не уловите тонкую разницу между этими
двумя типами знания, объяснять, чем же именно отлична Белая
Логика от Логики Черной, сложно, а уж тем более осознать, почему
Белая Логика повышает наш уровень эрудированности, но опусто-
шает наш кошелек, а Черная — ровно наоборот.

Еще раз, Белый Логик, возможно, способен вам объяснить, куда
могут приехать люди в каретах, но не способен эту самую карету
сам смастерить, а человек с расширенной Черной Логикой может
быть не силен в объяснениях, зато он умеет что-то сделать.

Белый Логик сможет вам объяснить, что именно происходит
на рынке, и предложить сто способов на нем заработать (а пред-
ложит он потому, что не умеет сам на нем зарабатывать), а Чер-
ный Логик не сумеет ничего объяснить, но получит с этого рынка
хорошую прибыль, причем не потому, что у него много планов,
а потому, что у него есть практичность и здравый смысл. Не боль-
ше того.
Червончики, мои червончики,

Милые, хорошие мои.

Вы мне — верные друзья,
С вами я и сыт, и пьян,
Милые червончики мои.

А. Розенбаум

Итак, расширенная Черная Логика у нас отвечает за процессы
материального производства, и в Базовой функции она есть у Ко-
роля Пентаклей и Крестьян, то есть у Штира, ЛСЭ. Это значит, что
именно для Крестьянского Короля за счастье хорошенько и с усер-
дием поработать. А если работы вдруг нет, то Штир ее сам для себя
сразу придумает.

Занятное наблюдение, когда мы искали стихи про труд, выяс-
нилось, что про труд писали вообще все кто угодно, кроме самих
Штиров.

Здесь хитрость в том, что Штир никогда не думает, что он тру-
дится. Он просто находится в естественном своем состоянии. Он так
живет. Вот как это описал Константин Симонов (ЛСЭ):

Всю жизнь любил он рисовать войну.
Беззвездной ночью наскочив на мину,
Он вместе с кораблем пошел ко дну,
Не дописав последнюю картину.

Всю жизнь лечиться люди шли к нему,
Всю жизнь он смерть преследовал жестоко
И умер, сам привив себе чуму,
Последний опыт кончив раньше срока.

Всю жизнь привык он пробовать сердца.

Начав еще мальчишкою с «ньюпора»,
Он в сорок лет разбился, до конца
Не испытав последнего мотора.

Никак не можем помириться с тем,

Что люди умирают не в постели,
Что гибнут вдруг, не дописав поэм,
Не долечив, не долетев до цели.
Как будто есть последние дела,

Как будто можно, кончив все заботы,

В кругу семьи усесться у стола

И отдыхать под старость от работы...

В Творческой позиции та же расширенная Черная Логика
у Дамы Мечей и Крестьян, у Габа, СЛИ. Это значит, что стрем-
ление к работе у Габа не настолько императивно, но если порабо-
тать ему надо, он сделает все лучше всех, поэтому этот психотип
зовут порой Мастером. Пример — афоризмы от Эрнеста Хемингуэя
(СЛИ):

Надо покупать либо одежду, либо картины. Вот и все.
Никто, кроме очень богатых людей, не может позволить
себе и то и другое. Не придавайте большого значения одежде,
а главное, не гонитесь за модой, покупайте прочные и удобные
вещи, и тогда у вас останутся деньги на картины.

Счастье — это крепкое здоровье и слабая память.

Мне все равно, что такое мир. Все, что я хочу знать, —
это как в нем жить. Пожалуй, если додуматься, как в нем
жить, тем самым поймешь, каков он.

В позиции Третьей, Нормативной, расширенная Черная Логика
присутствует у Рыцаря Жезлов и Аристократии ЭИЭ, Гама. В этом
положении «желание поработать» уже не настолько императивно,
но все равно приносит огромное удовлетворение. Итак, пример —
Юлия Друнина (ЭИЭ):

Я раздвинула шторы — ночь закончилась, как оказалось.

До чего ж ты легка, — от бессонной работы усталость!

Как сегодня светло на душе и в квартире!

Не беда, что в итоге останется строчки четыре.

Может, нет ничего бескорыстней, чем это —
Над стихами всю ночь просидеть до рассвета,
Хоть никто не неволит работать ночами,
Хоть никто не стоит, торопя, за плечами,
Хоть в итоге останется строчки четыре...

Как сегодня светло на душе и в квартире!
В последней из осознаваемых, самой слабой, Четвертой Бо-
левой позиции расширенная Черная Логика стоит у Пажа Чаш
и Аристократии у ИЭИ, Еся. Как все представители масти Чаш,
к работе этот психотип относится с откровенной прохладцей, но
тем не менее.

Вот как отношение к тому, что надо работать, выглядит
у Веры Полозковой (ИЭИ). (Кстати, помните, мы обсуждали
Емелю на печи и сказку «По щучьему велению»? Так вот, это —
то самое, Емеля из той самой русской народной сказки, просто
другого пола):

Если все дается таким трудом —
сделай сразу меня одной из седых гусынь,
промотай меня и состарь.

Чтобы у меня был надменный рот,
и огромный дом, и красивый сын,
и безмолвная девочка-секретарь.

Чтобы деньги, и я покинула свой Содом,
и живу где лазурь и синь,
покупаю на рынке яблоки и янтарь.

Слушай, правда, ни беззаботности детской нет,
ни какой-нибудь сверхъестественной красоты —
вряд ли будет, о чем жалеть.

Я устала как черт, — а так еще сорок лет,
потребителем и разносчиком суеты,
ездить, договариваться, болеть;

Тело, отключенное от соблазнов, и темный плед,
и с балкона горы, и Ты, —

и Ты можешь это устроить ведь?

Да, я помню, что отпуска не разрешены,
что Ты испытатель, я полигон,
каждому по вере его, не по
Степени износа; ну вот и рвемся, оглушены,
через трубы медные, воды темные и огонь;
а билет на экспресс, слабо?

Я проснусь на конечной, от неожиданной тишины,
и безропотно освобожу вагон,
Когда поезд пойдет в депо.
Переходим к ограничительной Черной Логике. Ее появление
в нашей психике означает, что ее обладатель умеет таким образом
обращаться с фактами, чтобы получить от них некую прибыль.
В этом месте народ часто спрашивает, что такое «факт» и чем он
отличается от детали конструктора или, скажем, бочонка нефти?
Собственно, в этом они и отличаются, факт — это некое немате-
риальное явление наблюдаемого нами мира, например изменение
котировок на бирже, разорение кого-то там или обнаружение за-
лежей урана, скажем, в Буркина-Фасо. Все это, несомненно, собы-
тия, они, несомненно, случаются, однако эти события не влияют на
мир материальных вещей вокруг нас, однако они влияют на нечто
нематериальное.

Вот именно с такими событиями и имеет дело ограничитель-
ная Черная Логика, которая их как-то обрабатывает (как токарь
обрабатывает на станке материальную деталь) и потом с успехом
использует. И немудрено, что именно среди обладателей ограничи-
тельной Черной Логики в осознаваемых появляются все воротилы
финансов и крупного бизнеса.

В Базовой позиции ограничительная Черная Логика прояв-
ляется в наиболее дистиллированном виде в словах и поступках
Рыцаря Пентаклей и Буржуинства Джека, ЛИЭ. Вот что на сей
счет однажды сказала Ксения Собчак (ЛИЭ):

В тучные нулевые деньги в России были возведены в культ.
Любая «уважающая себя девушка» должна была иметь оли-
гарха, желательно в качестве мужа или, если не получилось,
любовника. Любой «уважающий себя мужчина» должен был
иметь подход к хорошей кормушке жирной государственной
компании. Успех и женщин, и мужчин определялся только
этим. Это привело к изрядной доле свинства, или новой эти-
ческой норме, растиражированной желтой прессой, — в виде
жизни на несколько семей, или к тому, что богатые мужчины
по-скотски относились к девушкам, которые любили их за
деньги. Возможно, девушки этого заслуживали, но, в любом
случае, уровень культуры отношений был крайне низким,
а деньги были главной константой, которая определяла эти
отношения.
В случае, когда эта ценность оказывается в Творческой пози-
ции, взгляд человека на жизнь становится не настолько дистил-
лированным, как у Джека, но при этом невероятно циничным.
А если прибавить к этому то, что Джек у нас неисправимый пози-
тивист, то есть на жизнь он смотрит с уверенностью в завтрашнем
дне, то его творческий визави смотрит на жизнь с другой стороны
спектра.

Итак, в Творческой позиции ограниченная Черная Логика
находится у Пажа Мечей и Буржуинства Баля, ИЛИ. И вот его
взгляд, «ничего личного, только факты», или Черная Логика фак-
тов и не менее мрачных предсказаний в примере от Валентина
Гафта (ИЛИ):

Я и ты, нас только двое?

О, какой самообман.

С нами стены, бра, обои,
Ночь, шампанское, диван.

С нами тишина в квартире
И за окнами капель,
С нами все, что в этом мире
Опустилось на постель.

Мы — лишь точки мирозданья,
Чья-то тонкая резьба,
Наш расцвет и угасанье
Называется — судьба.

Мы в лицо друг другу дышим,
Бьют часы в полночный час,
А над нами кто-то свыше
Все давно решил за нас.

Или от него же очередной вариант блоковского бессмертного,
но в характерной подаче «от Баля»:

Ночь, улица, два человека,
Фонарь горит, а где аптека?

Вам стало грустно? Что ж, «многия знания таят многия печа-
ли», и в этом с вами согласен Нормативный носитель ограниченной
Черной Логики, Король Жезлов и Духовенства, Гюго, ЭСЭ. В этом
психотипе чаще, конечно, сверкает всеми гранями зловещая Чер-
ная Этика, однако бывают у нас и так называемые нормативные
подтипы данного психотипа. Самые одиозные перлы от того же
Березовского (ЭСЭ) мы выкладывать не решились, но афоризмы от
Фаины Раневской (ЭСЭ), на наш взгляд, вполне:

Одиночество — это когда в доме есть телефон, а звонит
будильник.

Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а ко-
торых много — в «Книгу о вкусной и здоровой пище».

Сказка — это когда женился на лягушке, а она оказалась
царевной. А быль — это когда наоборот.

И чтобы Фаине Раневской (ЭСЭ) не было тут одиноко, добавим
такую же фразу от Анны Ахматовой (ЭСЭ):

Когда на улице кричат «дурак», не обязательно обора-
чиваться.

Если хотите, попробуйте провести маленький эксперимент.
Прочтите последнюю фразу кому-нибудь и спросите, кто из извест-
ных деятелей искусства ее произнес, и почти все ответят, что это
фраза Фаины Раневской (ЭСЭ). На этом собственно эксперимент
и закончится, ибо вы убедитесь — насколько «тождики» (представи-
тели одного и того же психотипа) друг с другом одинаково думают.

Ну и чтобы закончить наш экскурс в области ограниченной
Черной Логики, завершим его описанием Болевой позиции у Дамы
Чаш и Духовенства Дюмы, СЭИ. В этом случае с зарабатыванием
денег уже возникают проблемы, но тем не менее. Вот очень харак-
терные для данного психотипа слова от Дмитрия Быкова (СЭИ):

Оторвется ли вешалка у пальто,

Засквозит ли дырка в кармане правом,
Превратится ли в сущее решето

Мой бюджет, что был искони дырявым, —
Все спешу латать, исправлять, чинить,
Подшивать подкладку, кроить заплатку,
Хоть и кое-как, на живую нить,
Вопреки всемирному беспорядку.

Ибо он не дремлет, хоть спишь, хоть ешь,

Ненасытной молью таится в шубе,
Выжидает, рвется в любую брешь,
Будь то щель в полу или дырка в зубе.

По ночам мигает в дверном глазке —

То очнется лампочка, то потухнет, —

Не побрезгует и дырой в носке

(От которой, собственно, все и рухнет).

Торопясь, подлатываю ее,

Заменяю лампочку, чтоб сияла,

Защищаю скудное бытие,
Подтыкаю тонкое одеяло.

Но и сам порою кажусь себе

Неучтенной в плане дырой в кармане,
Промежутком, брешью в чужой судьбе,
А не твердым камнем в Господней длани.

Бардак — это не отсутствие порядка.

Это специально организованный порядок.

А. Лебедь

Переходим к описанию Белой Логики. Белая Логика — это
набор неких законов, указов, инструкций, касающийся описания
нашего материального мира. В том случае, если этот набор под-
разумевает свое расширение, мы говорим о расширенной Белой
Логике, логике научной теории, логике индуктивной или логике
выводов.

То есть у нас есть некий набор законов с инструкциями, на
основании которых мы можем создать теорию о том, что должно
быть по этим инструкциям и законам дальше, и это и называется
научным предвидением или научным поиском.
В том случае, если мы наш список законов с инструкциями
трактуем органичительно, у нас получается логика закона, уста-
ва, школьного учебника или должностной инструкции, которая не
предполагает выхода за свои рамки.

Итак, начнем с Базового концепта Белой Логики, который
существует у Пажа Пентаклей и Духовенства Ученого-Теоретика
Роба, ЛИИ. Вот как это звучит в изложении знаменитого Льюиса
Кэрролла (ЛИИ):

— Это не поможет!.. Нельзя поверить в невозможное!

— Просто у тебя мало опыта... В твоем, возрасте я уде-
ляла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала по-
верить в десяток невозможностей до завтрака! <...>

Я рассказать тебе бы мог,

Как повстречался мне

Какой-то древний старичок,

Сидящий на столбе.

Спросил я: «Старый, старый дед,

Чем ты живешь? На что?»

Но проскочил его ответ,
Как пыль сквозь решето.
— Ловлю я бабочек больших
На берегу реки,
Потом я делаю из них
Блины и пирожки
И продаю их морякам —
Три штуки за пятак.

И, в общем, с горем пополам

Справляюсь кое-как.

Но я обдумывал свой план,

Как щеки мазать мелом,

А у лица носить экран,

Чтоб не казаться белым,

Ия в раздумье старца тряс,

Держа за воротник:

— Скажи, прошу в последний раз,
Как ты живешь, старик?
И этот милый старичок
Сказал с улыбкой мне:
— Ловлю я воду на крючок
И жгу ее в огне,
И добываю из воды
Сыр под названьем бри.
Но получаю за труды
Всего монетки три.

И только он закончил речь,
Пришла идея мне,
Как мост от ржавчины сберечь,
Сварив его в вине.

— За все, — сказал я, — старикан,
Тебя благодарю,
А главное — за тот стакан,
Что выпил в честь мою.

Когда впервые сталкиваешься со столь концентрированным
потоком расширенной Белой Логики, легко впасть в дикую ото-
ропь. Однако если об этом задумываться, в своем знаменитом
«Сидящий на столбе» Льюис Кэрролл перечислил в шуточной фор-
ме все фундаментальные открытия британских ученых на рубеже
XIX-XX столетий.

К примеру, в нашем коротком отрывке корректно описаны
принципы использования радаров, средств по борьбе с ржавчиной,
а также самые первые методы получения тяжелой воды и методы
переработки различных белков в съедобную форму. Всеми этими
открытиями мы пользуемся по сей день, однако в той шуточной
форме, которую избрал Кэрролл, они выглядят как самый дикий
и безумный бред или «набор невозможностей», в которые «надо по-
верить до завтрака».

Кроме того, в том же самом стихотворении упоминается самая
главная беда Базовой Белой Логики — хроническое безденежье ве-
ликих ученых, которым «за труды дают монетки три», ибо слишком
сильная расширенная Белая Логика неминуемо задавливает у нас
в психике ограничительную Логику Черную, и если вы стреми-
тесь двинуться в научную сторону, знайте, что на этом пути порой
денег нет.
Но хватит о Базовой, перейдем к Творческой. В этой Второй
позиции расширенная Белая Логика стоит у Рыцаря Мечей и Ду-
ховенства Дона, ИЛЭ. Все то же самое, расширенная Белая Логика
угнетает ограничительную Черную Логику, и любого Дона (как
и Робика) вы всегда можете опознать по вечным его ламентациям
на отсутствие денег. При этом если в Базовом положении примат
расширенной Белой Логики, то бишь науки, надо всем выглядит
всеобъемлющим, то в Творческой позиции уже не только наукой
единой жив человек. Вот как про это у Бориса Пастернака (ИЛЭ):

Во всем мне хочется дойти до самой сути.

В работе, в поисках пути, в сердечной смуте.

До сущности протекших дней, до их причины,
До оснований, до корней, до сердцевины.

Все время схватывая нить судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить, свершать открытья.

О, если бы я только мог хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк о свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах, бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах, локтях, ладонях.

Я вывел бы ее закон, ее начало,
И повторял ее имен инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад. Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд, гуськом, в затылок.

В стихи б я внес дыханье роз, дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос, грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил в свои этюды.

Достигнутого торжества игра и мука —
Натянутая тетива тугого лука.
Что ж, продолжим. Двигаясь вниз по концептам, мы обнаружим,
что Нормативная расширенная Белая Логика присутствует у нас
у Дамы Жезлов и Буржуинства Драя, ЭСИ. Именно Драи обычно ру-
ководят научным процессом, ибо их стремление к научному поиску
принимает уже вполне приемлемые для общества спокойные формы.
То есть заканчиваются характерные для сильных позиций «игры
ума», но хорошо виден взвешенный, методологический подход. Вот
как звучит расширенная Белая Логика у Евгения Примакова (ЭСИ):

Мочить в сортире, как вы цитируете, предполагается
лишь тех, кто непосредственно участвует в террористиче-
ских акциях. А если пытаться «вымочить» там всех без раз-
бора, канализационная система выйдет из строя.

Если в доме заводятся мыши, это не значит, что дом надо
сжечь.

Мировая практика показывает, что страны, вступившие
в постиндустриальный мир, не перестают быть ни сырье-
добывающими, ни промышленными. Противопоставление
постиндустриальной модели индустриальной не правомочно.
Для России одной из насущных проблем является соединение
реиндустриализации с модернизацией.

И последней из осознаваемых у нас будет Болевая позиция. Да,
в ней человек очень хочет быть научно-логичным, он стремится
к тому, чтобы говорить соответственно, и в его речи есть безуслов-
ная расширенная Белая Логика. Такая ситуация у Короля Чяпт
и Буржуев — Нап, СЭЭ. Правда, от того, как Нап произносит вещи
Бело-Логические, порою не знаешь, смеяться или заплакать. Вот
пара знаменитых фраз от Сильвио Берлускони (СЭЭ):

Я привез вам привет от этого, такого, загорелого... Ба-
рака Обамы... Вы не поверите, но они с женой ходят на пляж
вместе. Так вот, она тоже загорелая.

Слава богу, в своей жизни я много работал и скопил до-
статочно, чтобы потратить больше 200 миллионов евро на
всех этих консультантов и судей — то есть я хотел сказать,
адвокатов.
А вот для сравнения от Аллы Пугачевой (СЭЭ):

Если Ленин говорил, что коммунизм есть советская
власть плюс электрификация, то электрификация минус
советская власть будет Лас-Вегас.

Теперь переходим к ограничительной Белой Логике.

Кстати, именно ограничительную Белую Логику нам и пре-
подавали в обычной советской школе в годы моей молодости. Это
Белая Логика устава, закона, приказа, и без нее нельзя обойтись
в любом государственном учреждении.

В Базовом положении ограничительная Белая Логика наблю-
дается у Дамы Пентаклей и Аристократии Макса, ЛСИ. В Базовом
положении приказ и закон понимаются императивно и становятся
той идеей, вокруг которой построена вся жизнь человека. Вот как
это описано у Маргариты Алигер (ЛСИ):

Понимаешь ли, Зоя?
— Я все понимаю.
Понимаю.

Я завтра проникну к врагу,
и меня не заметят,
не схватят,
не свяжут.

Ленинград, Ленинград!

Я тебе помогу.
Прикажи мне!
Я сделаю все, что прикажут...
И как будто в ответ тебе,
будто бы в лад
застучавшему сердцу услышь канонаду.
На высоких басах начинает Кронштадт,
и Малахов курган отвечает Кронштадту.
Проплывают больших облаков паруса
через тысячи верст человечьего горя.
Артиллерии русской гремят голоса
от Балтийского моря до Черного моря.

Севастополь.

Но как рассказать мне о нем?
На светящемся гребне девятого вала
он причалил к земле боевым кораблем,
этот город,
которого ты не видала.

Сходят на берег люди. Вздыхает вода.
Что такое геройство?

Я так и не знаю.

Севастополь...

Давай помолчим...

Но тогда,
понимаешь, он был еще жив.
— Понимаю!

Понимаю.

Я завтра пойду и зажгу
и конюшни и склады согласно приказу.
Севастополь, я завтра тебе помогу!
Я ловка и невидима вражьему глазу.
Ты невидима вражьему глазу.

А вдруг...

Как тогда?

Что тогда?

Ты готова на это?

Тишина, тишина нарастает вокруг.

Подымается девочка вместо ответа.

Далеко-далеко умирает боец...

Задыхается мать, исступленно рыдая,
страшной глыбой заваленный, стонет отец,
и сирот обнимает вдова молодая.

Тихо так, что ты все это слышишь в ту ночь,
потрясенной планеты взволнованный житель:

—Дорогие мои, я хочу вам помочь!

Я готова.

Я выдержу все.

Прикажите!

В Творческом положении та же ограничительная Белая Ло-
гика звучит уже чуточку гибче, в ней нет прежнего императива,
однако, тем не менее, приказной, уставный характер ее все же за-
метен. И с выдумкой, размахом и фантазией эту приказную Белую
Логику, а также дубинку Бело-Логического закона у нас умеют
и любят использовать Короли Мечей и Аристократии — Жуки,
СЛЭ. Вот характерное от Александра Лебедя (СЛЭ):

Ну, повесим Чубайса, а дальше что?

Схему «взятка — чиновник — карман» надо изменить на
«взятка — чиновник — тюрьма».

Мы матом не ругаемся, мы им —разговариваем.

Потряси любого россиянина и обязательно лет пять-
шесть тюрьмы из него вытрясешь.

Дальше в Нормативной — та же самая приказная Белая Логи-
ка оказывается у Пажа Жезлов и Крестьян Доста, ЭИИ. Обратите
внимание, насколько у нас меняется отношение к приказу — от
«должна!» в Базовой до «так точно!» в Творческой и до вот такого
в Нормативной у Булата Окуджавы (ЭИИ):

Возьму шинель, и вещмешок, и каску,

В защитную окрашенные окраску,
Ударю шаг по улочкам горбатым-
Как просто стать солдатом, солдатом.

Забуду все домашние заботы,

Не надо ни зарплаты, ни работы —

Иду себе, играю автоматом,

Как просто быть солдатом, солдатом!

А если что не так — не наше дело:

Как говорится, «Родина велела!»

Как славно быть ни в чем не виноватым,
Совсем простым солдатом, солдатом.

Наконец, в последней, слабой Болевой позиции та же самая огра-
ничительная Белая Логика у Рыцаря Чаш и Крестьян Гека, ИЭЭ.
В данном случае речь о том, что человек понимает и умеет жить
в «приказном обществе», и это общество принимает, но этим тяготит-
ся или этого стесняется. Или же отвергает вполне осознаваемую им
Белую Логику Законов и Предхшсаний. Вот характерный пример
у Марины Цветаевой (ИЭЭ). (Как вариант, можно было поставить
пушкинское (ИЭЭ) «Послание цензору», но оно реально огромное,
и там ни слова не выкинул.):

Твои знамена — не мои!

Врозь наши головы.

Не изменить в тисках Змеи

Мне Духу — Голубю.

Не ринусь в красный хоровод

Вкруг древа майского.

Превыше всех земных ворот —

Врата мне — райские.

Твои победы — не мои!

Иные грезились!

Мы не на двух концах земли —
На двух созвездиях!

Ревнители двух разных звезд —

Так что же делаю —

Я, перекидывая мост

Рукою смелою?!

Есть у меня моих икон

Ценней — сокровище.

Послушай: есть другой закон,
Законы — кроющий.

Пред ним — все клонятся клинки,
Все меркнут — яхонты.

Закон протянутой руки,
Души распахнутой.

И будем мы судимы — знай —
Одною мерою.

И будет нам обоим — Рай,
В который — верую.
«Я приду и тебе обойму,
если я не погибну в бою»,
или Какая бывает Сенсорика

А вот что рассказала Наша Добрая Змея. «Однажды лежу я на
пеньке, греюсь на солнышке и думаю что хочу. В общем, хочу,
что хочу.

Вдруг подходит ко мне Невыносимый Приставучий Кару Д.

Он говорит: — Что делаешь?

Я говорю: — Что хочу, то и делаю.

Он говорит: — А что хочешь?

Я говорю: —А что сама хочу, то и хочу.

Он говорит: — Нельзя хотеть, что сама хочешь, а надо
хотеть, что все хотят.

Я говорю: — Сссссссс... Хочу, что хочу.

Он говорит: — Нельзя! Так не бывает.

Я говорю: — Бывает... Ссссссс... Отойди...

Он говорит: — Не отойду.

Я говорю: — Ссссссссс!

Он говорит: — Ой!

Это я его укусила. И тут он убежал. И мне опять стало
спокойно.»

Б. Окуджава

То не грозное небо хмурится,
Не сверкают в степи клинки,
Это батюшки Ильи Муромца
Вышли биться ученики.
За победу их ветры, молятся,
Ждут их тернии и венцы.
Разгулялися добры молодцы,
Распотешились молодцы.
Эх, да, надо нам жить красиво,
Эх, да, надо нам жить раздольно.
Богатырская наша сила,
Сила духа и сила воли.

Н. Добронравов

Итак, как мы уже говорили, Сенсорика бывает у всех, но у кого-
то она Черная, а у кого-то — Белая. Белая Сенсорика — это то, что
мы видим, слушаем, нюхаем, чувствуем, это весь мир, данный нам
в ощущениях.
Черная Сенсорика — это то, что мы может сделать. Это мир, ко-
торый мы можем изменить своей волей. Белая Сенсорика — это
нечто, чему можно научиться, и поэтому она может наблюдаться
у любого из нас, Черная — это некий дар Божий, который то ли
есть, то ли его нет у некоего индивидуума.

Добро должно быть с кулаками.
Добро суровым быть должно,
чтобы летела шерсть клоками
со всех, кто лезет на добро.

Добро не жалость и не слабость.
Добром дробят замки оков.

Добро не слякоть и не святость,
не отпущение грехов.

Быть добрым не всегда удобно,
принять не просто вывод тот,
что дробно-дробно, добро-добро
умел работать пулемет,
что смысл истории в конечном
в добротном действии одном —
спокойно вышибать коленом
добру не сдавшихся добром!

С. Кунаев

Начнем опять с Черного концепта, ибо он всегда реже встре-
чается, и встречу с ним забыть сложно. Черная Сенсорика — это
действие, это поступок, которые необратимо изменят свойства окру-
жающего нас мира. Черной Сенсорике обучить невозможно, и она
сама проявляется в ответ на обучение Белой Интуиции, которая
лучше всего преподается в «Британском методе обучения» в закры-
тых частных школах и интернатах или у нас в военных училищах.

В Базовом положении Черная Сенсорика наблюдается у Коро-
ля Чаш и Буржуазии СЭЭ, Напа и Короля Мечей и Аристократии
СЛЭ, Жука. Это люди, которые живут по Базовой Черно-Сенсорной
функции, им по жизни всегда нужно «нагибать», подчинять себе
окружающих. Это люди, которые постоянно готовы на проявление
воли, на некий поступок.

В «Острове сокровищ» есть персонаж, который погиб до начала
истории, но все равно его личность была настолько сильна и так «на-
гибуча», что все прочие персонажи не могут ее не вспоминать. Это
и был легендарный, жестокий до безумия, сильный и удачливый
капитан Флинт, который мог подчинять людей одним фактом сво-
его присутствия рядом. Это и есть описание Жука (СЛЭ), человека,
психотип которого называют еще «Генералом». И не боялся он ни-
кого, кроме одноногого Джона Сильвера, который по книге не был
ни слишком силен, ни жесток, ни значителен, но умел сплачивать
людей вокруг себя и всегда мог поднять мятеж против Флинта, но не
поднимал, потому что так было ему удобнее. А вот это уже описание
Напа (СЭЭ), психотип которого называют «Политиком».

Обратите внимание, что Логик Жук (СЛЭ) — это тот, кто объек-
тивно, по законам внешнего мира, самый сильный, ловкий, жесто-
кий и прочее. А Этик Нап (СЭЭ) — это тот, кто не самый сильный
или жестокий, но он умеет привлечь на свою сторону других —
более сильных, более умных и более жестоких, чем Жук, одиночка.

Дело в том, что Черная Сенсорика у них разная, у Жука она
ограничительная, то есть человек способен сам на поступок, и по-
этому он, в сущности, одиночка. А у Напа она расширительная,
и это значит, что хоть Нап и способен сам на поступок, однако он
предпочтет на этот самый поступок сперва подначить всех окружа-
ющих, и это означает, что это — коллективист.

Расширенная Черная Сенсорика подразумевает, что мы дела-
ем некое действие, но не сами по себе, а вместе с большой группой
людей. Иными словами, речь идет о манипулятивной Черной Сен-
сорике или Сенсорике побудительной, когда нам важно сделать по-
ступок, но желательно не самим, а руками других, опосредованно.
Именно поэтому расширенная Черная Сенсорика порою называет-
ся интриганской или же политической.

В Базовой форме расширенная Черная Сенсорика наблюдается
у Королей Чаш и Буржуазии, Напов, СЭЭ. Вот уж где ни слова
и ни движения в простоте. От примеров глаза разбегаются. Вот
напские перлы от Аль Капоне (СЭЭ):

Пуля очень многое меняет в голове, даже если попадает
в задницу.

Я отдам три десятка своих головорезов за одного челове-
ка, умеющего решать вопросы, разговаривая.

С помощью доброго слова и пистолета вы можете добить-
ся гораздо большего, чем только одним добрым словом.
Или вот еще примеры от совсем иного Политика Уинстона
Черчилля (СЭЭ):

Довод слаб — повысить голос (ремарка на полях доклада).

Политика так же увлекательна, как война. Но более
опасна. На войне вас могут убить лишь однажды, в полити-
ке — множество раз.

Консультация — это когда человека спрашивают: «Вы не
против, если вам завтра отрубят голову?» и, узнав, что он
против, на следующий же день голову отрубают.

Все, чего я хотел, — это согласия с моими желаниями
после конструктивной дискуссии.

Здесь мы не можем не вспомнить замечательный диалог между
уже упомянутым пиратом Джоном Сильвером (СЭЭ Король Чаш
и Буржуинства, Базовая расширенная, манипулятивная Черная
Сенсорика, Творческая — ограничительная Белая Этика) и капи-
таном Смоллетом (ЛСИ Дама Пентаклей и Аристократии, Базовая
ограничительная Белая Логика Закона, а Творческая — ограничи-
тельная Черная Сенсорика). Очень характерно, как один напирает
на манипулятивную Черную Сенсорику, а второй отвечает по Белой
Логике Закона и Порядка, ну и у обоих их творческие в диалоге по-
стоянно промелькивают. Итак, слово Роберту Льюису Стивенсону:

— Вот наши условия, — сказан, наконец Сильвер. — Вы нам
даете карту, чтобы мы могли найти сокровища, вы перестае-
те подстреливать несчастных моряков и разбивать им головы,
когда они спят. Если вы согласны на это, мы предлагаем вам на
выбор два выхода. Выход первый: погрузив сокровища, мы позво-
ляем вам вернуться на корабль, и я даю вам честное слово, что
высажу вас где-нибудь на берег в целости. Если первый выход
вам не нравится, так как многие мои матросы издавна точат
на вас зубы, вот вам второй: мы оставим вас здесь, на острове.
Провизию мы поделим с вами поровну, и я обещаю послать за
вами первый же встречный корабль. Советую вам принять эти
условия. Лучших условий вам не добиться. Надеюсь, — тут он
возвысил голос, — все ваши люди тут в доме слышат мои слова,
ибо сказанное одному — сказано для всех.
Капитан Смоллетт поднялся и вытряхнул пепел из своей
трубки в ладонь левой руки.

— И это все? — спросил он.

— Это мое последнее слово, клянусь громом! — ответил
Джон. — Если вы откажетесь, вместо меня будут говорить
наши ружья.

— Отлично, — сказал капитан. — А теперь послушайте
меня. Если вы все придете ко мне сюда безоружные поодиночке,
я обязуюсь заковать вас в кандалы, отвезти в Англию и пре-
дать справедливому суду. Но если вы не явитесь, то помните,
что зовут меня Александр Смоллетт, что я стою под этим
флагом и что я всех отправлю к дьяволу. Сокровищ вам не
найти. Уплыть на корабле вам не удастся: никто из вас не
умеет управлять кораблем. Сражаться вы тоже не мастера:
против одного Грея было пятеро ваших, и он ушел от всех.
Вы крепко сели на мель, капитан Сильвер, и не скоро сойдете
с нее. Это последнее доброе слово, которое вы слышите от
меня. А при следующей встрече я всажу пулю вам в спину. Уби-
райтесь же, любезный! Поторапливайтесь!

Глаза Сильвера вспыхнули яростью. Он вытряхнул огонь
из своей трубки.

—Дайте мне руку, чтобы я мог подняться!— крикнул он.

— Не дам, — сказал капитан.

— Кто даст мне руку? — проревел Сильвер.

Никто из нас не двинулся. Отвратительно ругаясь, Силь-
вер прополз до крыльца, ухватился за него, и только тут ему
удалось подняться. Он плюнул в источник.

— Вы для меня вот как этот плевок! — крикнул он. —
Через час я подогрею ваш старый блокгауз, как бочку рома.
Смейтесь, разрази вас гром, смейтесь! Через час вы будете
смеяться по-иному. А те из вас, кто останется в живых, по-
завидуют мертвым!

В Творческой «внешней» позиции Черная Сенсорика наблю-
дается у Дамы Пентаклей и Аристократии ЛСИ, Макса и Дамы
Жезлов и Буржуазии ЭСИ, Драя.

Помните, мы говорили, что Первая или Базовая функция —
внутренняя, то есть то, что есть внутри нас. То есть Жук —
это самый сильный, ловкий и жестокий по определению, по
способностям.
А Нап — самый умелый манипулятор, политик и так далее.
Это их внутренние свойства, и они такие, но будут ли они исполь-
зовать свой дар вовне — это вопрос. Жук во время разговора «да-
вит» не специально, часто он даже не хочет давить, но его сильная
внутренняя функция такова, что он просто говорит, а народ уже
трясется и ждет приказаний.

То же самое и у Напа. Бонапарт идет по вечернему лагерю
и называет всех своих ветеранов по имени, он помнит, кто у них
родился, кто крестился, кто ждет с войны, и люди сами готовы ис-
полнять его приказания, ибо иначе отблагодарить подобного Напа
за его заботу о простом солдате, с их точки зрения, невозможно.

Когда же мы говорим не о внутренней функции, но о внешней,
то тут уже приказы отдаются в явном виде.

В том же «Острове сокровищ» зловещий Джон Сильвер (СЭЭ) со
всеми разговаривает очень мягко, а поджилки у народа трясутся,
при том что Сильвер никогда не угрожает конкретно. Просто все
понимают, что потенциально этот человек способен на самый не-
хороший поступок, и не хотят с этим связываться.

И вот собеседником его оказывается капитан Смоллетт, кото-
рый общается с пиратами в стиле «вы сдаетесь мне, я закую вас
в кандалы, и вы на первом же острове будете переданы местным
властям и повешеньп>.

Смысл понятен, текст невероятно логичен, ибо иначе с пирата-
ми общаться бессмысленно, но стоит нам перейти от абстрактной
логики к правде жизни, для читателя становится очевидно, что
соглашаться на такие условия нет смысла, ибо уж лучше пойти
в атаку и попытаться убить такого вот Смоллетта, чем просто
сдаться ему и все равно быть повешенным.

А зачем же тогда все это говорится? А говорится все это лишь
для того, чтобы подавить волю противника к сопротивлению,
и еще потому, что прямолинейный, как палка, Смоллетт — ина-
че не может. Он «нагибает» собеседника прямыми приказами, он
создает реальность, в которой ты обязан ему покориться или будет
еще хуже.

Примерно так же будет действовать его этический собрат Драй,
только он, в отличие от логика, будет обращаться с вами этически.
К примеру, не «тебя повесят», а «повесят твоих родных или лю-
бимую». То есть если ты мне не покоришься, то страдать будешь
не ты сам лично, а те, кто тебе дорог; то есть подавление воли идет
не с помощью Логики, а с помощью Этики, но смысл от этого не
меняется.

Мы тут разбираем самый простой пример, а подавление вашей
воли может выглядеть гораздо более завуалированно, но это уже
не важно. Короче говоря, именно воспитание сильных психотипов
с Черной Сенсорикой и есть смысл существования для всех «бри-
танских частных школ» и «наших военных училищ».

При этом надобно понимать, что Творческий аспект Черной
Сенсорики у Драя (ЭСИ) — расширенный, а у Макса (ЛСИ) —
ограниченный. Обратите внимание, что Макс (Смоллетт) в беседе
с Сильвером (Налом) постоянно говорил, что он с пиратами сде-
лает, и это проявление ограничительной функции, а Драй будет
стараться сказать, что с врагами все произойдет по «природе ве-
щей», и это уже вариант расширительный. Вот как это выглядит
в цитатах от Иосифа Кобзона (ЭСИ):

Зачем выяснять отношения физическим путем, если
можно договориться? А если нельзя спокойно выяснить отно-
шения, то есть ведь могучий русский язык — литературный,
и если надо, то и нелитературный. Но если нет другого вы-
хода... тут я боксер.

Есть еще один весьма забавный пример того, как думает и дей-
ствует Драй (ЭСИ), причем не сам по себе, а в ходе взаимодействия
с Геком (ИЭЭ) именно по расширенной Черной Сенсорике, но мы
его приведем после аналогичного — точно такого же общения
с таким же Геком (ИЭЭ), но Макса (ЛСИ) — носителя ограничи-
тельной Черной Сенсорики, ибо, поставленные вместе, они очень
хорошо показывают отличия расширенного от ограничительного
концепта по сути в одной и той же истории.

Нормативная Черная Сенсорика (слабая внешняя) наблюдает-
ся у двух Рыцарей, Духовенства и Мечей, Донов, ИЛЭ и Крестьян-
ства и Чаш Геков, ИЭЭ.

Когда мы говорим о способности к поступку, мы в первую голову
представляем сильных и решительных Аристократов — Генерала
Жука (СЛЭ) и Политрука Макса (ЛСИ) или хитроумных Буржуев —
Политика Напа (СЭЭ) и Мафиозного Драя (ЭСИ), и люди впадают
в ступор, осознавая, что следующими по способности на поступок
у нас оказываются Ученый Дон (ИЛЭ) и Дон-Жуан Гек (ИЭЭ), хотя,
если подумать, то понимаешь, что для того чтобы пойти на опасный
для жизни эксперимент, или отправиться в экспедицию в неиз-
вестные джунгли, или даже хотя бы «сходить налево» к девице, муж
у которой боксер, тоже нужны немалая смелость с решительностью.
Или хотя бы здоровый авантюризм.

Однако за счет того, что этот концепт в психике слабый, данная
способность не проявлена у них слишком явно, но она есть, и вся-
кий раз, когда она проявляется, окружающие впадают в ступор от
неожиданности, откуда что берется в этом вроде бы «ботане» или
вон в том «разгильдяе».

При этом «ботан» Дон ИЛЭ имеет ограничительную Черную
Сенсорику и реально постарается с вами драться, а «разгильдяй»
Гек ИЭЭ с его расширенной Черной Сенсорикой попытается «раз-
вести» вас именно разговорами.

Однако функция эта у него слабая. Это сидя в Кремле в лице
Паши-Мерседеса (ельцинского министра обороны Павла Грачева,
Гека, ИЭЭ) легко пальцы гнуть типа «я двумя батальонами всю
Чечню возьму за одни сутки!», но в суровой реальности все это не-
сколько иначе.

Мы не смогли найти рассказ самого Гека о том, насколько он
на словах невыразимо крут (то есть рассказы-то есть, но они у Ге-
ков обрываются на начале конфликта, то есть не дают нам полной
картины), в отличие от наблюдаемой им же реальности, ибо люди
о таком лишний раз не рассказывают.

Однако мы у Владимира Шандрикова (ЛСИ) нашли прекрас-
ный текст про встречу такого вот Гека (ИЭЭ) (расширенная «раз-
водильная» Черная Сенсорика в нормативной слабой позиции)
с реальным Максом (ЛСИ) (ограничительная «силовая» Черная
Сенсорика в творческой сильной позиции).

Да, обратите внимание, что Макс (ЛСИ) в ходе беседы пы-
тался применить свою Базовую ограничительную Белую Логику
Закона, но наткнулся на Гека, у которого эта самая ограни-
чительная Белая Логика была в Болевой, отрицаемой самим
человеком, позиции. (Встреча таких людей всегда чревата, ибо
их отношения называются «конфликтными», а сами люди —
«конфликтерами», но боюсь, что этот вопрос об отношениях меж-
ду типами слишком велик и поэтому выходит за рамки нашей
книги.) Судите сами:

Ну, я откинулся, какой базар-вокзал!

Купил билет в колхоз «Большое дышло».
Ведь я железно с бандитизмом завязал,
Все по уму, но лажа все же вышла.

Секи, начальник, я все честно рассказал
И мирно шел сюда в сопровожденьи.
Ведь я железно с бандитизмом завязал.
Верните справку о моем освобожденьи.
Секи, начальник, я гулял на склоне дня,
Глазел на шлюх и мирно кушал пончик.
И вдруг хиляет этот фраер до меня,
Кричит: «А ну, козел, займи-ка мне червончик!»
Все закипело, по натуре, вовнутрях,
И трохи я меж рог его не двинул.
Но нас сознанию учили в лагерях,
Ия сдержался, даже шабера не вынул.
Я подарил бы ему кровные рубли,
Но я же сам торчал из-за гоп-стопа,
И я сказал ему: «Коллега, отвали!

Твое мурло в угрях не нравится мне что-то!»
Что б в БУРе сгнить мене, начальник, если лгу.
Но если б ночью эту рожу паразита
Поставить рядом с моей жопой на углу,
Все заорали бы: «Смотрите, два бандита!»
Я без понтов ему: «Продергивай, малыш!
Совет даю путевый, все законно.

Ты ж за червонец на червонец залетишь.
А там не здеся, землячок, там все же зона».
Но он, хамло, хотя по виду и босяк,
Кастетом, бес, заехал мне по морде.
Тут сила воли моя кончилася вся.

И вот я тут, а морда эта в морге.

Секи, начальник, я все честно рассказал
И мирно шел сюда в сопровожденьи.
Ведь я железно с бандитизмом завязал.
Верните справку о моем освобожденьи.
А теперь обещанный чуть выше диалог точно такого же Гека
(ИЭЭ) по его Нормативной расширенной Черной Сенсорике с уже
Драем (ЭСИ) с его Творческой расширенной Черной Сенсорикой
у В л а,'(ими ра Высоцкого (ЭСИ):

Я вышел ростом и лицом —
Спасибо матери с отцом, —
С людьми в ладу — не понукал, не помыкал,
Спины не гнул — прямым ходил,
Я в ус не дул, и жил как жил,
И голове своей руками помогал...
Но был донос и был навет —
Кругом пятьсот и наших нет, —

Был кабинет с табличкой: «Время уважай», —
Там прямо без соли едят,
Там штемпель ставят наугад,
Кладут в конверт — и посылают за Можай.
Потом — зачет, потом — домой
С семью годами за спиной, —

Висят года на мне — ни бросить, ни продать.
Но на начальника попал,
Который бойко вербовал, —

И за Урал машины стал перегонять.
Дорога, а в дороге — «МАЗ»,
Который по уши увяз,

В кабине — тьма, напарник третий час молчит, —
Хоть бы кричал, аж зло берет —
Назад пятьсот, пятьсот вперед,

А он — зубами «Танец с саблями» стучит!
Мы оба знали про маршрут,
Что этот «МАЗ» на стройках ждут, —
А наше дело — сел, поехал — ночь, полночь!
Ну надо ж так — под Новый год —
Назад пятьсот, пятьсот вперед, —
Сигналим зря — пурга, и некому помочь!
«Глуши мотор, — он говорит, —
Пусть этот "МАЗ” огнем горит!»
Мол, видишь сам — тут больше нечего ловить.
Мол, видишь сам — кругом пятьсот,
А к ночи точно — занесет, —

Так заровняет, что не надо хоронить!..
Я отвечаю: «Не канючь!»
А он — за гаечный за ключ,
И волком смотрит (Он вообще бывает крут), —
А что ему — кругом пятьсот,
И кто кого переживет,

Тот и докажет, кто был прав, когда припрут!

Он был мне больше, чем родня —
Он ел с ладони у меня, —
А тут глядит в глаза — и холодно спине.
А что ему — кругом пятьсот,
И кто там после разберет,
Что он забыл, кто я ему и кто он мне!
И он ушел куда-то вбок.

Я отпустил, а сам — прилег, —

Мне снился сон про наш «веселый» наворот:
Что будто вновь кругом пятьсот,
Ищу я выход из ворот, —

Но нет его, есть только вход, и то — не тот.

...Конец простой: пришел тягач,
И там был трос, и там был врач,
И «МАЗ» попал куда положено ему, —
И он пришел — трясется весь...

А там — опять далекий рейс, —
Я зла не помню — я опять его возьму!

Сравните этот текст с текстом Шандрикова, и вы поймете раз-
ницу, — насколько ограничительная Черная Сенсорика (Жуков
и Максов) по своей сути — в прямом конфликте грозней и опаснее
расширенной Черной Сенсорики (Напов и Драев) (эти опаснее
в конфликте затяжном) и заодно посмотрите отличие ограничи-
тельных Базовых — Логика (Макса) от Этика (Драя). Логик ска-
зал, потом еще раз сказал, потом третий раз сказал, и если его не
поняли, то и вам же хуже. Этик раз сказал, два сказал, три раза
сказал, а потом «я Зла не помню, я опять его возьму!» Причем речь
идет в обоих случаях о людях — «битых-перебитых» и с зоны после
серьезных сроков «откинувшихся». (Впрочем, это вовсе не значит,
что Драи у нас — «всепрощенцы». «Всепрощенцев» не называют
«самым мафиозным психотипом в соционе». Просто это у них вот
так, а кое-что иное — иначе. Хитрость в том, что до тех пор, пока
Драй вас считает «своим», «напарником» или нечто подобное, он
будет с вами «нянчиться», а вот ежели бы в рассказанной истории
«напарник» не пришел бы с повинною головой, то история про то,
как «сидит старуха, а перед нею разбитое корыто», показалась бы
вам доброй детской сказочкой про драйскую месть. И да — Золотая
Рыбка из той самой сказки — она была тоже ЭСИ — Драйка.)

В Болевой позиции, слабой внутренней, Черная Сенсорика на-
блюдается у двух других явно слабых психотипов — Пажа Пентаклей
и Духовенства Роба, ЛИИ и Пажа Жезлов и Крестьян Доста, ЭИИ.

Как мы помним, Четвертая функция — это «функция отрица-
ния», это то, что в нас есть, но то, от чего мы всемерно отказываемся.

В случае Черной Сенсорики это принципиальная возможность
совершения решительного, силового поступка, против которого
восстает буквально все внутри этих двух психотипов. Очень мно-
гие фильмы построены именно на этом парадоксе, когда слабый
и с виду тщедушный Роб всю жизнь избегает поступков, ссор и лю-
бых конфронтаций, потом вдруг взрывается, совершает поступок,
а потом пугается сам себя и сам себя же корит в стиле «что же
я натворил?»

Но это — логический Роб, а у этического Доста страх перед воз-
можным поступком (при том, что он разрешен данной психикой!)
доведен до того, что именно из этого психотипа чаще всего полу-
чаются камикадзе с шахидами или студенты-бомбисты. То есть
пострадать за слезы и горе людей Дост готов, но он не хочет и не
будет потом отвечать за этические последствия своего же поступка;
то есть это психотип, который после совершения чего-либо сам себя
настолько заклеймит и застыдит, что ему проще умереть в про-
цессе, чем потом разговаривать со своею же совестью. (При этом
мы не берем случаи психопатии, ибо если нет моральных тормозов,
то именно к этому психотипу обычно принадлежат маньяки с се-
рийными убийцами, начиная с того же всем известного Чикатило,
а видимая и очевидная всем «безобидность» клиента долго позво-
ляют скрываться подобному хищнику.)

При этом если у Робика мы будем наблюдать ограничительную
Черную Сенсорику, в смысле, что он воображает, что должен набить
морду вороху сам, у Доста Черная Сенсорика — расширенная, и в его
изложении это выглядит, мол, «мы пойдем и поубиваем всех, всех».
С виду вы никогда подумаете, что у вот этого незаметного че-
ловека, истинного Акакия Акакиевича Башмачкина, такие бесы
бушуют в его душе, или никогда вам не угадать, о чем мечтает
вон та незаметная едевочка-ромашка». Запомните, именно из этих
двух самых слабых психотипов обычно и растут маньяки и серий-
ные убийцы, и это не оговор, а простая и скучная милицейская
статистика.

Вот как это выглядит у Екатерины Горбовской (ЭИИ):

По ту сторону — люди черные живут.

По ту сторону — люди зверями слывут.

Мы не видели самих, но мы слышали.

О них знает стар и мал, кошки с мышами.

Говорили нам про них деды-прадеды,
Что нечистые в лесу с ними ладили.
Чтоб не крали впредь луну в ночь беззвездную,
Мы обрушимся на них силой грозною.

Мы прольем их злую кровь — волчью, заячью,
Будут вепрями кричать, умираючи.

И не скрыться им от копий карающих —

Мы их будем догонять, убегающих.

На закате добивать будем раненых,
А уж после — ихних жен, запоганенных.

И падут они там все — тьмы и тыщи,
И сравняются с землей пепелища.

Остальное — разнесут птицы-вороны.

И все станет хорошо по ту сторону.

Хорошо, посмотрим в сторону ограничительной Черной Сенсо-
рики, и, раз уж здесь, рядом, не могу не привести пример миро-
ощущения ЛИИ, Роба по той же Болевой. Разница здесь в том,
что Дост с расширенной Черной Сенсорикой призывает: «Давайте
пойдем и поубиваем их всех», а Роб с его ограниченной Боле-
вой Черной Сенсорикой утверждает: «Сейчас пойду и поубиваю
их всех».

При этом, что в случае Роба, что Доста, обычно все эти жуткие
штуки остаются на уровне глухих и невнятных угроз за вычетом си-
туаций с явными психопатиями, когда угрозы становятся мрачной
реальностью и все лишь руками разводят — откуда тут что берется?
А вот оттуда и берется, что эти «барабашки» уже были в психике
у этих двух психотипов, и при каких-то обстоятельствах они вдруг
вырвались на волю. И если вы думаете, что строки «на закате до-
бивать будем раненых, а уж после ихних жен запоганенных» — это
кошмар-кошмар, и расширенная Волевая Черная Сенсорика — это
ужас-ужас, то вот послушайте, что нам говорит ограничительная
Черная Сенсорика в Болевой и Роб (ЛИИ) Веня Д’ркин:

Кукла с оскаленным ртом, с острыми зубами —
я люблю свою куклу.

Я с ней игрался в раннем детстве,
я ее резал ножом на кухне.

Я ей ломал руки-ноги и выкалывал
красные глаза иголкой.

Я ей вырезал ноздри, ногти,
и вешал в ванной на бельевой веревке.
Тибибо, потерпи немножко — неотложка в пути.
Тибибо, кукольная любовь моя,
кукольной жизни рознь.

Кавалер орденов невинной крови,
с ним походная кухня.

Щипчики, скальпели, зажимчики...

А ты сегодня будешь моей раненой куклой.

Раз, два, три, я — доктор Тибибо,
а что у нас внутри, ну-ка?!

Четыре, пять, шесть, и ты внутри

такой же, как и все. Фу! Скука!

Тибибо, не кричи напрасно,
просто здравствуй еще один.
Тибибо, кукольная любовь моя,
кукольной жизни рознь.

Раз-два-три-четыре-пять-шесть,
я — Тибибо, хочу вас всех съесть.

Собственно, вот и все, что вам нужно знать о «запрещенной»
у нас в обществе квадре, которая начинается с Короля Духовен-
ства, способного декларировать «я люблю смотреть, как умирают
дети», и завершается Пажом, пишущим про то, как он «хочет всех
вас съесть».
Да, в литературной форме это, скорей, эпатаж, желание об-
ратить на себя наше внимание, однако от подобного эпатажа до
«шага за грань» и впрямь — один шаг, и в такой простонародной
«крестьянской» стране, как Россия, порою проще «запретить» по-
добных «баловников» до того, как они реально крышей поедут с не-
обратимыми для всех прочих последствиями.

Ибо повторю слова Аллы Гербер: «Если кто-то где-то сказал, что
хочет убить вас, верьте ему безусловно и сразу!»

Что, собственно говоря, на всем продолжении нашей истории
и происходит. Сперва некто что-то там говорит, народ ему сразу
верит, а когда начинается самосуд, сказавший и все его присные
начинают истошно вопить, мол, это он пошутил. А это не шутки
и никогда ими не были. Ибо думай, что говоришь, и умей потом
отвечать за все тобой сказанное. А иначе как? А иначе — никак.

Но продолжим про ограничительную Черную Сенсорику.

Раз уж мы только что разобрали ограничительную Черную
Сенсорику в Волевой, отступим от обычного порядка (Базовая —
Творческая — Нормативная — Болевая). В этот раз, начав с Боле-
вой, по шагам придем к Базовой.

В Нормативных она, как мы уже говорили, у Дона, ИЛЭ,
Рыцаря Мечей и Духовенства. Как мы уже говорили, ограничи-
тельная Черная Сенсорика — это некое действие, некий поступок,
который человек должен сделать САМ, и никто эту обязанность
с него не снимет и не снимает. В Базовой позиции совершить этот
поступок — за счастье, в Творческой человек его делает, потому
что иначе не может, а в Нормативной это выглядит, как «прошу,
Господи, пронеси мимо меня чашу сию...» Итак, слово Борису
Пастернаку (ИЛЭ):

Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можно, Авва Отче,

Чашу эту мимо пронеси.
Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.

Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.

Я один, все тонет в фарисействе.

Жизнь прожить — не поле перейти.

Пример того, как выглядит ограничительная Черная Сенсори-
ка в Творческих у Макса, у нас уже был выше в замечательном сти-
хотворении Владимира Шандрикова (ЛСИ) про встречу подобного
Макса с попутавшим берега Геком, у которого ЧС расширенная
и поэтому, скорей, всегда на словах, нежели на деле.

Наконец, ограничительная Черная Сенсорика в Базовых
у Жука. Мы тут писали уже про ограничительную Творческую Бе-
лую Логику в афоризмах генерала Александра Лебедя (СЛЭ). Мож-
но продолжить его цитирование на предмет Черной Сенсорики:

Последним смеется тот, кто стреляет первым.

Генерал-демократ все равно что еврей-оленевод.

В этом и есть суть подлинной демократии — подогнал
авианосцы, нанес ракетный удар, после чего собрал корреспон-
дентов и поставил им задачу аплодировать. Учиться надо!

Начальник должен быть силен и свиреп, тогда это — на-
чальник. Если он уговаривает, пытается убеждать, то это
очень скверный, ненадежный начальник. Может быть, даже
не начальник вообще.

Летящий лом не остановить.

Два пернатых в одной берлоге не живут. И жить не могут.

Тому, кто все знает, нужно поставить памятник, по пояс
закопать, остальное побелить.

Пожалуй, достаточно, ибо суть Жука по его Базовой ограничитель-
ной Черной Сенсорике генерал Лебедь здесь высказал весьма ясно.
Нежнее нежного лицо твое,
Белее белого твоя рука,
От мира целого ты далека,
И все твое — от неизбежного.

От неизбежного твоя печаль,
И пальцы рук неостывающих,
И тихий звук неунывающих речей,
И даль твоих очей.

О. Мандельштам

Переходим к Белой Сенсорике. Она опять-таки бывает рас-
ширенная, то есть когда человеку хочется, чтобы всем было уютно
и удобно; и ограничительная, когда ему хочется, чтобы было уютно
и удобно, но далеко не всем.

Белая Сенсорика — это способность чувствовать окружающий
мир, в нем удобно устраиваться, его видеть, ощущать, нюхать
и слышать. Белая Сенсорика может быть научаема, и лучше все-
го она дается при так называемом «Китайском методе обучения»
в бесконечной рисовой грядке.

Белая Сенсорика в Базовых (сильная внутренняя) имеется
у Дам Чаш и Духовенства Дюмов, СЭИ — расширенная и у Дам
Мечей и Крестьян Габов, СЛИ — ограничительная.

В данном случае психотипы живут по этому концепту. Габ
лучше всех других ощущает окружающий мир. Он к этому миру
успешно и легко приспосабливается, и все в этом мире для него
(после маленькой переделки) становится необычайно удобным.

Габы — непревзойденные резчики по дереву, плотники, сто-
ляры и каменщики. Они прекрасны как повара, певцы, флористы
и гитаристы.

Дюм, в отличие от Габа, больше следит за собой; то есть там,
где Габ воздействует на окружающий мир с тем, чтобы в нем
уютно устроиться, Дюм чаще воздействует на себя, для того что-
бы уютней встроиться самому в окружающий мир и всем окру-
жающим от этого встраивания стало удобнее. Причем если для
Габа мир — это скопление неживых или живых объектов, то для
Дюма окружающий мир — это общество, в которое он с успехом
и встраивается. То есть Габ варит борщ так, чтобы его гостям
было вкусно, а Дюм, может быть, варит борщ, потому что он хо-
чет, чтобы его похвалили. (Впрочем, Дюм в реале не очень любит
варить борщи, он больше любит их кушать.) Разница невелика,
но заметна.

Вот как выглядит расширенная Белая Сенсорика в Базовой
у Эдуарда Багрицкого (СЭИ — Дюм):

Я сладко изнемог от тишины и снов,
От скуки медленной и песен неумелых,
Мне любы петухи на полотенцах белых
И копоть древняя суровых образов.
Под жаркий шорох мух проходит день за днем,
Благочестивейшим исполненный смиреньем,
Бормочет перепел под низким потолком,
Да пахнет в праздники малиновым вареньем.
А по ночам томит гусиный нежный пух,
Лампада душная мучительно мигает,
И, шею вытянув, протяжно запевает
На полотенце вышитый петух.

Так мне, о господи, ты скромный дал приют,
Под кровом благостным, не знающим волненья,
Где дни тяжелые, как с ложечки варенье,
Густыми каплями текут, текут, текут.

А вот как Базовая Белая Сенсорика выглядит как ограничи-
тельная у Бориса Гребенщикова (СЛИ — Габ):

Сползает по крыше старик Козлодоев,
Пронырливый, как коростель.

Стремится в окошко залезть Козлодоев
К какой-нибудь бабе в постель.

Вот раньше, бывало, гулял Козлодоев,
Глаза его были пусты;

И свистом всех женщин сзывал Козлодоев
Заняться любовью в кусты.

Занятие это любил Козлодоев,
И дюжину враз ублажал.

Кумиром народным служил Козлодоев,
И всякий его уважал.
А ныне, а ныне попрятались суки

В окошки отдельных квартир.

Ползет Козлодоев, мокры его брюки,
Он стар; он желает в сортир.

В Творческой позиции Белая Сенсорика наблюдается у двух
Королей—Короля Жезлов и Духовенства ЭСЭ, Гюго (расширенная)
и Короля Пентаклей и Крестьян ЛСЭ, Штира (ограничительная).

В этом случае индивидам интересно на окружающий чув-
ственный мир как-то воздействовать. Там, где Габ лишь пере-
двинет этот предмет туда, этот сюда и уютно устроится меж ними
блаженствовать, Штир найдет себе поле для работы и кипучей
деятельности.

Там, где Дюм похвалит одних и укорит других, чтобы ему было
в их обществе поудобнее, Гюго постарается всех накормить, раз-
веселить и научить жизни, причем если не хотят, то Гюго сделает
это все равно, впрочем, никого не заставляя и не принуждая, но
молчать он не будет.

То есть Макс придет к вам и скажет: «Съел это быстро, и пош-
ли; нам надо исполнить приказ, и больше поесть не получится».
И вы съедите, чтобы не остаться голодным. Гюго же сделает вам
такое умопомрачительное, например суфле, что вы его сами съеди-
те без какого-либо приказа. Поэтому Макс у нас обычно командир
спецназа, а Гюго — шеф-повар в пятизвездочном ресторане, а не
наоборот. Хотя Сенсорика у них у обоих в Творческих, но у Макса
она Черная, а у Гюго — Белая.

Итак, давайте посмотрим, как это выглядит с ограничительной
Белой Сенсорикой в Творческих у Александра Твардовского (ЛСЭ):

Я иду и радуюсь. Легко мне.

Дождь прошел. Блестит зеленый луг.

Я тебя не знаю и не помню,

Мой товарищ, мой безвестный друг.

Где ты пал, в каком бою — не знаю,

Но погиб за славные дела,

Чтоб страна, земля твоя родная,

Краше и счастливее была.
Над полями дым стоит весенний,
Я иду, живущий, полный сил,
Веточку двурогую сирени
Подержал и где-то обронил...
Друг мой и товарищ, ты не сетуй,
Что лежишь, а мог бы жить и петь,
Разве я, наследник жизни этой,
Захочу иначе умереть!..

А теперь расширенная Белая Сенсорика в Творческой у Анны
Ахматовой (ЭСЭ):

Я зажгла заветные свечи,
Чтобы этот светился вечер,
И с тобою, ко мне не пришедшим,
Сорок первый встречаю год.
Но...

Господняя сила с нами!

В хрустале утонуло пламя,
«И вино, как отрава жжет».
Это всплески жесткой беседы,
Когда все воскресают бреды,
А часы все еще не бьют...

Нету меры моей тревоге,

Я сама, как тень на пороге,
Стерегу последний уют.
Ия слышу звонок протяжный,
Ия чувствую холод влажный,
Каменею, стыну, горю...

И, как будто припомнив что-то,
Повернусь вполоборота,
Тихим голосом говорю:
«Вы ошиблись: Венеция дожей —
Это рядом... Но маски в прихожей
И плащи, и жезлы, и венцы
Вам сегодня придется оставить,
Вас я вздумала нынче прославить,
Новогодние сорванцы!»
В Нормативной (слабой внешней) позиции Белая Сенсорика
у Пажей, расширенная у Пажа Чаш и Аристократии Еся, ИЭИ,
а ограничительная у Пажа Мечей и Буржуазии Баля, ИЛИ.

Эти два психотипа очень хорошо понимают, тепло им или мяг-
ко, и на деле вовсе не хотят туда, где не тепло и не мягко. Они это
не афишируют, но любят устраивать из всего чего можно «теплич-
ники», однако если их об этом прямо спросить, сплошь и рядом
станут открещиваться от этой особенности их психики.

То есть им нравится тепленькое, мягонькое, сладенькое, но со-
знательно это желание не проявляется. То есть Балька или Еська,
как кошка, пойдет и найдет себе место уютное, но что именно она
сделала, она по размышлении вряд ли скажет. Так проявляются
наши слабые функции.

При этом по ограничительной Балька найдет или даже создаст
такое место лишь для себя, а Еська по расширительной сообщит об
этом всем окружающим. Грубо говоря, если вы видите двух эльфо-
видных девушек с огромными глазами, которые ищут себе место
на пляже (или, как вариант, пошли в лес по грибы), та, что просто
нашла его себе (или, как вариант, набрела на грибную полянку),
на нем молча устроилась и сразу затихла (но при этом, если под-
руга придет и рядом ляжет или начнет собирать вместе грибы на
полянке, то просто подвинется на песке или на грибном месте), это
Паж Буржуазии, то есть Балька; а та, что громко начала на весь
пляж (или весь лес) подругам кричать: «Идите сюда, я хорошее
место нашла!», — это Паж Аристократии, то бишь Еська. Вот в чем
разница между расширенным или ограничительным вариантами
концепта Белой Сенсорики в Нормативной позиции.

Итак, расширенная Белая Сенсорика в Нормативных — Олег
Газманов (ИЭИ):

Я уеду в город с видом на прибой,
Где пески поют фальцетом под ногой.
И в зеленую волну прямо с берега нырну
И уйду от всех подальше в глубину.
Разобью и растопчу свой телефон,
Виноват в моих проблемах тол ько он.
Сутки круглые звеня, убивает он меня,
От него бегу, на свете все кляня.
А я девушек люблю, я их вместе соберу,
Вдоль по линии прибоя за собою уведу.
Вдоль по линии прибоя за собою уведу.
С диким криком я по берегу промчусь.
Кто-то скажет «ненормальный», ну и пусть.
Я расслабиться хочу, на одной ноге скачу,
Если кто-то остановит, огорчу.
На пляжу лежу и в небо я гляжу,
Чайки жирные летают — просто жуть,
А я худенький такой, унесет меня прибой,
Лучше я в песок зароюсь с головой.

А я девушек люблю, я их вместе соберу,
Вдоль по линии прибоя за собою уведу.
А я девушек люблю, я их вместе соберу
Вдоль по линии прибоя за собою уведу,
Вдоль по линии прибоя за собою уведу.

А теперь та же самая Белая Сенсорика в Нормативных, но
ограничительная у Александра Кушнера (ИЛИ):

Снег подлетает к ночному окну, вьюга дымится.
Как мы с тобой угадали страну, где нам родиться!
Вьюжная. Ватная. Снежная вся. Давит на плечи.
Но и представить другую нельзя шубу, полегче.
Гоголь из Рима нам пишет письмо, как виноватый.
Бритвой почтовое смотрит клеймо продолговатой.
Но и представить другое нельзя поле, поуже.

Доблести, подлости, горе, семья, зимы и дружбы.
И англичанин, что к нам заходил, строгий, как вымпел,
Не понимал ничего, говорил глупости, выпив.

Как на дитя, мы тогда на него с грустью смотрели.
И доставали плеча твоего крылья метели.

Белая Сенсорика в Болевой (слабой внутренней) позиции на-
блюдается у Рыцарей Жезлов и Аристократии Гамов, ЭИЭ, рас-
ширенная, и Рыцарей Пентаклей и Буржуазии Джеков, ЛИЭ,
ограничительная.

В этом случае мы обнаружим попытки отрицания чувственных
событий и эффектов. Оба эти психотипа особенно нервно относятся
к наиболее очевидному чувственному процессу любого человека —
процессу старения.

То есть изменение своей способности ощущать окружающий
мир этими психотипами объявляется безусловною ересью, и Джек
потом жизнь положит на то, чтобы в будущем жениться на все бо-
лее молоденьких партнершах, чтобы у него было ощущение, что
он сам по-прежнему молод, а Гам будет делать то же самое, но со
своим телом, дабы доказать себе все то же самое, каждое утро стоя
за умыванием перед зеркалом.

Разница очевидна, у Гама эта функция расширительная, и ему
надо доказать всему миру, что он все еще молодой, и поэтому он
стремится под нож пластического хирурга, чтобы весь мир это по-
сле операции сам увидел.

А Джеку достаточно убедить в этом лишь друзей и знакомых,
а скорей даже не их, а самого себя. А какое есть лучшее доказа-
тельство собственной молодости, как не юная жена и достоинство,
все еще бодрое, как кремень? Вот такое различие по Белой Сенсо-
рике на этом — Болевом уровне.

Итак, Болевая Белая Сенсорика — страшная и тяжелая. Сперва
расширительная — Николай Гумилев (ЭИЭ), «Смерть»:

Нежной, бледной, в пепельной одежде
Ты явилась с ласкою очей.

Не такой тебя встречал я прежде
В трубном вое, в лязганье мечей.
Ты казалась золотисто-пьяной,
Обнажив сверкающую грудь.
Ты среди кровавого тумана
К небесам прорезывала путь.
Как у вечно жаждущей Астреи,
Взоры были дивно глубоки,
И неслась по жилам кровь быстрее,
И крепчали мускулы руки.

Но тебя, хоть ты теперь иная,
Я мечтою прежней узнаю.

Ты меня манила песней рая,
И с тобой мы встретимся в раю.
Теперь ограничительная Болевая Белая Сенсорика, выдержки
из Википедии:

Дональд Трамп (ЛИЭ).

В 1977 году Трамп женился на 28-летней Иване Зельнич-
ковой. У них трое детей: Дональд-младший, Иванка и Эрик.
В 1992 году они развелись. В 1993 году Трамп женился на
29-летней Марле Мейплз. От этого брака у него есть дочь
Тиффани. Они развелись 8 июня 1999 года. В феврале 2008 года
в программе «Вечерней строкой» на канале АВС Трамп ска-
зал следующее о своих женах: «Я только знаю, что им (Иване
и Марле) было очень трудно соперничать с тем, что я люблю.
Я действительно люблю то, что делаю».

26 апреля 2004 года он сделал предложение Меланье Кнавс
из Словении в ее 34-й день рождения. Трамп и Кнавс (которая
на 24 года моложе Трампа) поженились 22 января 2005 года
в Бетесде в Морской епископальной церкви на острове Палм-
Бич, штат Флорида, а затем сыграли свадьбу в «Мар-а-Лаго» —
поместье Трампа.

Немного об Интуиции,
или С какой стороны вы от зеркала

 Приходя домой, не забывайте посмотреть на себя в зеркало.
А то вот бывает, придешь домой, а ты уже совсем и не ты.
Так бывает. Живешь-живешь, а потом случается что-нибудь,
пусть самая чепуха: ручка любимая потерялась или, наобо-
рот, не чепуха, друг хороший обиделся, идешь домой после это-
го и как-то не совсем так себя ощущаешь. А потом в зеркало
в прихожей заглянешь, а там не ты. Стоит какой-то смутно
знакомый тип и радостно тебе улыбается.

Ты спрашиваешь, разумеется, кто он такой. Он гордо за-
являет, что он это ты. Ты тогда тихонько падаешь на та-
буретку на кухне и чай себе завариваешь, и пьешь его нервно,
сладкий, большими глотками. Тип, между тем, начинает
в твоей квартире распоряжаться, кормит твоего кота,
телевизор смотрит. Потом вообще спать укладывается,
потому что ему на работу завтра. А ты все сидишь на кухне,
смотришь на это все. И пятую кружку чая, и приторно уже
во рту, но остановиться не можешь.

А утром он действительно собирается и уходит на рабо-
ту. И ты знаешь, что в ящике стола он, разумеется, найдет
ТВОЮ любимую ручку, потом пойдет выпьет пива с ТВОИМ
другом, и они помирятся, разумеется. Ты бы тоже нашел
и тоже помирился бы, но ты сидишь на кухне. И с места сдви-
нуться не можешь. И как с ним бороться, с типом этим, не
знаешь.

А он продолжает за тебя твою жизнь проживать. Вот
уже, глядишь, женщин водит, потом одну выбирает и женит-
ся. Гости свадебные мимо тебя ходят, смотрят сквозь, моло-
дых поздравляют. А ты, может, даже выбор его не одобряешь,
может, ты на ней и не женился бы. Но что поделать, если он
все вместо тебя решает.

Тут главное в какой-то момент все-таки взять себя
в руки и оторваться от табуретки. И выпить, к примеру,
кофе. Или тот же чай, но без сахара. И, подойдя к зеркалу,
увидеть там себя. Себя, того самого, который в злосчастный
вечер уже непонятно сколько времени назад ручку любимую
потерял. И вот тогда этот тип уберется обратно, в то ве-
роятно, непонятное из которого он в твою жизнь приперся.
Только придется потом с его женщинами разбираться и еще
с кучей всякого барахла, которую он в твою жизнь приволок.
Впрочем, это хоть и муторно, но несложно.

Главное, все-таки опомниться. А то так и просидишь
всю жизнь на кухне, пока он за тебя жить будет. И умрет за
тебя. И тогда даже некому будет чаю купить.

Так что, приходя домой, внимательно смотрите в зерка-
ло. И если увидите там незнакомого типа, сразу бегите ис-
кать любимую ручку. Или другу позвоните.

Матока

Что предание говорит?
Прежде Евы была Лилит.
Прежде Евы Лилит была,
Та, что яблока не рвала, —
Не женой была, не женой, —
Стороной прошла, стороной.
Не из глины, не из ребра —
Из рассветного серебра.

Улыбнулась из тростника —
И пропала на все века.

В. Шефнер

Итак, как мы уже говорили, Интуиция бывает у всех, но у кого-
то она Черная, а у кого-то — Белая. Белая Интуиция — это то, что
на основании ряда фактов позволяет прийти к некоему заключе-
нию о том, каков будет итог некоего повторяющегося события.
Черная Интуиция — это то, что на основании не совсем понятных
механизмов в психике позволяет нам предположить итог некоего
неповторимого события, с которым мы прежде не сталкивались.
Белая Интуиция — это нечто, чему можно научиться, и поэтому
она может наблюдаться у любого из нас. Черная — это некий дар
Божий, который то ли есть, то ли его нет у некоего индивидуума.

Теперь обратим внимание на тот факт, что один и тот же кон-
цепт совсем по-разному выглядит у нас в психике.

Мы способны осознавать лишь первые Четыре концепта, при
этом первые два из них сильные и от этого управляемые у нас в пси-
хике, а третий и четвертый слабые, и мы не можем произвольно их
у себя запускать, но мы понимаем, когда они у нас запускаются.

Кроме того, Первый (Базовый) и Четвертый (Болевой) концеп-
ты отражают некие грани нашей личности, а Второй (Творческий)
и Третий (Нормативный) — это те концепты, по которым мы взаи-
модействуем с обществом.

В земные страсти вовлеченный,
я знаю, что из тьмы на свет
однажды выйдет ангел черный
и крикнет, что спасенья нет.
Но простодушный и несмелый,
прекрасный, как благая весть,
идущий следом ангел белый
прошепчет, что надежда есть.

Б. Окуджава

Теперь смотрите, как интересно выходит.

Начнем с Черной Интуиции. Черная Интуиция — это склон-
ность бросать некие камушки в воду, чтобы по увиденным от них
кругам определить, что именно там, в воде, водится. Обучить ей
нельзя, но это то, что может проявиться в ответ на обучение ребен-
ка Белой Сенсорике.

Базовая Черная Интуиция наблюдается у двух Рыцарей —
Мечей и Духовенства Дона, ИЛЭ (расширенная) и Чаш и Кре-
стьян Гека, ИЭЭ (ограничительная).

Это люди, которым до всего есть дело, они всем интересуются,
порой сильно надоедают всем окружающим. Черная Интуиция
здесь проявляется во всем своем многообразии, и она есть состав-
ная часть данного индивидуума.

В классическом примере из фильма про Доктора Хауса (ИЛЭ)
человеку все время скучно, когда что-то не происходит, он постоян-
но думает, Почему это так, а это — не так, и все время совершает то
большие, то маленькие открытия.

Примерно то же самое происходит и с Геком, с тою разницей,
что для Дона важна внешняя Логика, и ему интересны события
в мире материи и события вообще, а Геку — в мире людей, и обяза-
тельно события в частности.

Поэтому из Донов у нас часто получаются ученые с изобретате-
лями, а Геки имеют характерную славу дон-жуанов, что в смысле
социальном весьма похоже на все то же самое в смысле научном.
Просто области приложения разные.

Соответственно, когда такая «тяга к открытиям» у этих Рыца-
рей находит свой выход, Рыцарь Духовенства с его расширенной
Интуицией открывает некий глобальный закон о сути всего бытия,
а Рыцарь Крестьян с его ограничительной Интуицией выясняет,
что именно соседка кладет в рассол, чтобы от этого огурцы в рас-
соле у нее были крепче.

А теперь немного о грустном. Любая Интуиция говорит о гря-
дущих событиях, Белая — о событиях повторяющихся, то бишь
обыденных, а Черная — о событиях редких и порой неожиданных.
Если угодно, то Белая Интуиция описывает события высоковероят-
ные, а Черная — события с низкою вероятностью.

Существует событие, которое случается всего лишь раз в нашей
жизни, и оно для разных психик выглядит очень по-разному. Базо-
вые Белые Интуиты (особенно этим отличаются Бали с расширен-
ной Белою Интуицией) всегда с детских лет точно знают, что оно
обязательно произойдет, и когда-нибудь они непременно умрут,
и поэтому событие это для них всегда высоковероятно.

Базовые Черные Интуиты (особенно этим отличаются Геки
с ограничительной Черною Интуицией) совершенно точно уверены,
что «смерти — нет», ибо для них вероятность именно такого события
настолько низковероятна, что ее нельзя даже принять во внимание.

В итоге, с точки зрения медицины, именно печальные мелан-
холики типа ИЛИ (то есть Бали с расширенной Базовой Белою
Интуицией) живут в среднем дольше всех именно потому, что они
уверены — смерть их подстерегает на каждом шагу, и они ее очень
тщательно остерегаются. А вот задорные холерики типа ИЭЭ (то
есть Геки с ограничительной Базовой Черною Интуицией) гибнут
легче и чаще всех прочих именно потому, что их личная смерть,
как феномен, практически непредставима в их психике, и поэтому
они ее совсем не боятся. Именно поэтому, как мы помним, в нашем
мысленном эксперименте именно Геки и были склонны броситься
с голыми руками на пулеметы противника.

Поэтому-то очень часто любые разговоры или мысли о смерти
есть своеобразные манифестации Интуиции как попытки «пред-
ставить непредставимое», как попытки увидеть то, что человек до
самого момента смерти пережить просто не в состоянии. Именно
поэтому чем чаще мелькает в словах и текстах человека это «не-
представимое», тем с большей уверенностью мы можем говорить
о том, что это написал Интуит. Но, разумеется, конечно, Интуиты
пишут не только и не столько о смерти (однако это очень хороший
маркер для определения психотипов).

Чтобы легче было понять, о чем речь, вот пример на расширен-
ную Черную Интуицию в Базовой от Михаила Светлова (ИЛЭ):

Выдумкой моей пресыщена,

Ах, — над чем задумалась еще бы ты?!

Может, выдумать тебе слона,

Чтобы был он маленький, без хобота,

Чтобы он добычею степной

Боязливо вышел на дорогу, —

Я тогда предстану пред тобой

Сразу увеличенный намного!
Здесь нет того, о чем мы только что говорили, ибо Базовая рас-
ширенная Черная Интуиция — Интуиция Выдумщика, но когда
речь заходит об ограничительной Базовой Черной Интуиции, то
есть о «непредставимом» внутри некоего крохотного замкнутого
мирка, некая табуированная тема начинает манифестировать, но
с оттенком этакой «небывальщины», как мы увидим на примере
Марины Цветаевой (ИЭЭ):

Знаю, умру на заре! На которой из двух,
Вместе с которой из двух — не решить по заказу!
Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!
Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!

Пляшущим шагом прошла по земле! — Неба дочь!
С полным передником роз! — Ни ростка не наруша!
Знаю, умру на заре! — Ястребиную ночь
Бог не пошлет по мою лебединую душу!

Нежной рукой отведя нецелованный крест,
В щедрое небо рванусь за последним приветом.
Прорезь зари — и ответной улыбки прорез...
— Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!

В Творческой (сильной внешней) позиции Черная Интуиция
наблюдается у двух Пажей — Пажа Пентаклей и Духовенства
Роба, ЛИИ и Пажа Жезлов и Крестьян Доста, ЭИИ.

Это люди, которым как раз и интересно все время «тыкать па-
лочкой» в наблюдаемые ими явления. То есть в этом случае кон-
цепт расположен не внутри личности, но во внешнем мире, а туда
чего бы и не «потыкать».

За счет этого Робы — это люди, которые обожают ставить на-
учные эксперименты, а Досты, соответственно, — социальные.

Робу «не влом» проверить на ста свинках изобретенный им
препарат, добавив к ним пару обезьянок и самого себя, а До-
сту — наговорить кучу всякого совершенно неизвестным людям,
поставив им вопрос типа «тварь я дрожащая или право имею»,
или «почему жизнь настолько несправедлива?», или «почему
деньги дали не мне, а Миллеру или Чубайсу, хоть газ у нас
общий?» Принцип вы поняли и много раз с этим сталкивались,
благо психотип Доста у нас самый часто встречающийся на Руси.
Соответственно, Роб с его расширенной Черною Интуицией при
этом ставит эксперименты для того, чтобы совершить какие-
то глобальные открытия или вывести глобальные принципы,
а Дост при этом тешит свое личное любопытство, так как его
Интуиция — ограничительная.

В общем, короче говоря — вот пример из творчества Иосифа
Бродского (ЛИИ), разумеется, в этом примере очень много рас-
ширенной Базовой Белой Логики, но так как вы уже начали от-
личать один концепт от другого, вы их сразу видите и понимаете,
что в творчестве ЛИИ Робика — отодрать одно от другого почти
невозможно:

Я всегда твердил, что судьба — игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.

Я любил немногих. Однако — сильно.

Я считал, что лес — только часть полена.

Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.

Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке — ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.
Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.
Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.
Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт, борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.

Когда же речь заходит об ограничительной Творческой Черной
Интуиции у ЭИИ Достов, то они совершают свои маленькие откры-
тия и делают удивительные предсказания для своего замкнутого
мирка.

Вот как это выглядит у Николая Рубцова (ЭИИ), и, как мы
помним, сильная внешняя Черная Интуиция (то есть Творческая)
дает нам способность точно предсказывать некие внешние мало-
вероятные события, как оно потом и случилось. И чем уже поле
возможных событий, тем само событие предсказывается точнее:

Я умру в крещенские морозы.

Я умру, когда трещат березы.

А весною ужас будет полный:

На погост речные хлынут волны!

Из моей затопленной могилы

Гроб всплывет, забытый и унылый,

Разобьется с треском, и в потемки

Уплывут ужасные обломки.

Сам не знаю, что это такое...

Я не верю вечности покоя!

И чтобы не застревать на столь печальной ноте, вот еще пример
работы ограничительной Черной Интуиции в Творческой у Булата
Окуджавы (ЭИИ). Здесь нет рубцовской определенности, да и само
произведение намного покойнее:

Когда мне невмочь пересилить беду,
когда подступает отчаянье,
я в синий троллейбус сажусь на ходу,
в последний, в случайный.
Последний троллейбус, по улицам мчи,
верши по бульварам круженье,
чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи
крушенье, крушенье.

Последний троллейбус, мне дверь отвори!

Я знаю, как в зябкую полночь

твои пассажиры, матросы твои
приходят на помощь.

Я с ними не раз уходил из беды,
я к ним прикасался плечами...
Как много, представьте себе, доброты
в молчанъи, молчаньи.

Последний троллейбус плывет по Москве,

Москва, как река, затухает,
и боль, что скворчонком стучала в виске,
стихает, стихает.

Переходим к Нормативной Черной Интуиции. Она есть у Коро-
лей — Мечей и Аристократии Жуков, СЛЭ — расширенная и Чаш
и Буржуазии Налов, СЭЭ — ограничительная.

Для меня было проблемой осознать, что это такое, потому что
это функция слабая и, пусть осознавая, ее практически невозмож-
но у себя вызвать по своему желанию. Так шло до тех пор, пока
я не понял, что идет речь о «чуйке». О том знаменитом «зверином
чутье», которое характерно для хороших полководцев, знаменитых
бандитов и глав государств.

Черная Интуиция — это способность предсказывать итоги
очень редких событий, тех, которые обычно не повторяются. Это та
самая способность, согласно которой Жуков мог точно сказать, что
враг обязательно нанесет здесь удар, а Наполеон — утверждать,
что вот этот фланг не прикрыт.

Современники никогда не могли объяснить эти способности
полководцев, и, на наш взгляд, это и есть проявление той самой
слабой внешней Черной Интуиции в Нормативных.

Вот как описывает эту наблюдаемую Нормативную Черную
Интуицию у Жука (СЛЭ) маршал И. X. Баграмян, который учился
вместе с Г. К. Жуковым (СЛЭ). Обратите внимание, что в данном ко-
ротком отрывке Баграмян (который в те годы, разумеется, и слыхом
не слыхивал ни о какой «соционике») описывает реального Жукова
(СЛЭ) именно как носителя ограничительной Базовой Черной Сен-
сорики, ограничительной Творческой Белой Логики и расширенной
Нормативной Черной Интуиции:

В своих воспоминаниях маршал И. X. Баграмян писал:

«Из всех молниеносно выросших в предвоенные годы круп-
ных военачальников Жуков был, безусловно, самой яркой
и одаренной личностью. В период нашей совместной учебы
в Ленинграде (в 1925 году Г. К. Жуков и И. X. Баграмян учились
на Высших кавалерийских курсах в Ленинграде. — Примеч.
ред.) из всех нас он выделялся не только поистине железным
упорством в достижении поставленной цели, но и особой ори-
гинальностью мышления. На занятиях он частенько удивлял
какой-нибудь неожиданностью. Его решения всегда вызывали
наибольшие споры, и он обычно с редкой логичностью умел их
отстаивать. Хорошо зная его способности, я не удивлялся его
поразительной, даже для тех лет, военной карьере. Г. К. Жу-
ков обладал не только военным дарованием, без которого
в годы военных испытаний не может получиться полководца,
но и жестким характером, беспощадностью к недобросовест-
ным людям. <...> И еще одна черта характера Жукова мне
бросалась в глаза. Если он чего-нибудь добивался, то не любил
идти к цели, как говорится, медленным шагом, робким зигза-
гом. В таких случаях он шел напрямую».

В отличие от Жука, у Напа, за счет того, что Черная Интуиция
тут ограничительная, все выглядит немного иначе. В итоге возни-
кает порой ощущение, что у Жука все — «руководящее», а у Напа
СЭЭ — «манипулятивное». Вот хороший пример из автобиографии
Аллы Пугачевой (СЭЭ):

В кого-то могли влюбиться, они были красивее, все это
знали. Были усидчивее. Но я была лидером. Была круглой от-
личницей. Мне сидеть за партой было не так интересно, как
отвечать урок. Потому что я вставала лицом к классу. Это
был для меня зрительный зал. И если я не знала чего-то —
это было для меня просто ужасно. Как забыть слова на
сцене. И все равно, если бы я даже поскользнулась и упала бы
перед всем классом, я сказала бы «Ап!». Потому что мне
нельзя было иначе. Все знали, что я могу выкрутиться
из любого положения. Я всегда все знала. И только иногда
я специально не выучивала урок. Нельзя же всегда положи-
тельным героем выходить: я чувствовала, что это может
наскучить классу.

И, наконец, переходим к слабому внутреннему Болевому по-
ложению Черной Интуиции. Здесь она расположена у двух Дам —
Пентаклей и Аристократии ЛСИ, Макса в расширенной форме
и Жезлов и Буржуазии ЭСИ Драя в ограничительной.

В данном случае речь о том, что при стечении определенных
обстоятельств внутри психики этих, в целом сильных, людей может
сама собой заработать некая ценность, которая нанесет им боль
физическую и выведет из равновесия на долгий срок. Это некое не-
обычное событие, которое предусмотреть невозможно, вроде штор-
ма, землетрясения или внезапного нападения Германии 22 июня
1941 года.

Человек этих психотипов скорее всего будет отрицать саму
возможность столь редкого события и вести себя будто у него «все
под контролем». То есть чуйка и тут будет работать, но Макс будет
глушить ее в себе разными логическими доводами в стиле «Гитлер
не самоубийца, чтобы напасть на столь большую, как мы, страну»,
а Драй — глушить ту же самую чуйку аргументами Белой Эти-
ки — «ну, он ведь не может на нас напасть, потому что он человек
слова, и у нас с ним — договор!»

Соответственно, не просто так эти два психотипа считаются са-
мыми консервативными и ретроградными в соционе, ибо для них
обоих физически больно изменение текущего положения дел и воз-
можность непредсказуемого для них события.

Вот какой мы нашли пример страха перед потенциальной не-
определенностью в творчестве Ярослава Смелякова (ЛСИ):

Идет слепец по коридору,
тая секрет какой-то свой,
как шел тогда, в иную пору,
армейским посланный дозором,
по территории чужой.
Зияют смутные глазницы
лица военного того.

Как лунной ночью у волчицы,
туда, где лампочка теснится,
лицо протянуто его.

Он слышит ночь, как мать — ребенка,
хоть миновал военный срок
и хоть дежурная сестренка,
охально зыркая в сторонку,
его ведет под локоток.

Идет слепец с лицом радара,
беззвучно, так же как живет,
как будто нового удара
из темноты все время ждет.

Примерно такое же настороженное отношение к любой потенци-
альной неопределенности мы увидим у Драя ЭСИ, однако за счет
того, что у Драя эта Болевая Черная Интуиция в ограничительных,
его страх неизвестности гораздо более определен и, скажем так,
замкнут. Вот цитаты известного Драя (ЭСИ) Эриха Марии Ремарка:

Человек преодолевает только то, что знает. А в том, что
знаешь, — опасности нет. Оно может обременять, но унич-
тожить уже не способно.

Если хочешь что-нибудь сделать — никогда не спрашивай
о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

Надежда доканывает человека вернее всякого несчастья.

А дополнить я бы хотел примером из знаменитого Редьярда
Киплинга (ЭСИ), «Молитва Мириам Коэн», вот где ограничитепь-
ная Болевая Черная Интуиция во всей красе и «во весь рост»:

О Господи, затми тщетой
Мятущийся наш взор,
Чтоб слепо шли мы на убой
И слепо на костер.

Свои Деяния от нас
И Битвы утаи,
Чтоб мы не поднимали глаз
На небеса Твои.
И наши души сохрани.

В неведенье о том,

Куда, покинув плоть, они

Отправятся потом.

Свой Путь, Свой Промысел сокрой

И отврати Глагол,

Чтоб нас и Шепот даже Твой

В смущенье не привел.

Пусть вечно разделяет нас

Глухой завесой Тьма,

Чтоб Око Божие и Глас

Нас не свели с ума.

А в зеркале двойник бурбонский профиль прячет
И думает, что он незаменим,
Что все на свете он переиначит,
Что Пастернака перепастерначит,
Аяне знаю, что мне делать с ним.

А. Ахматова

Белая Интуиция—это способность по имеющемуся набору фактов
собрать некую цельную картину реальности и по уже наблюдаемым
фактам предсказывать, как именно ситуация повернется, если она
уже была в прошлом и нам известно, чем в прошлый раз все это за-
кончилось. Белая Интуиция может быть научаема, и лучше всего она
дается при так называемом «Британском методе обучения» в закры-
тых частных школах и интернатах или у нас в военных училищах.

В Базовом (сильном внутреннем) положении Белая Интуиция
есть у двух Пажей — Чаш и Аристократии ИЭИ, Еся в ограничи-
тельной форме и Мечей и Буржуазии ИЛИ, Баля в расширенной.

В данном случае психотипы живут по этому концепту. Баль по-
стоянно и вечно предсказывает, как именно пойдут все дела, и чем
чаще подобные дела случались с ним в прошлом, тем точнее ста-
новятся его предсказания. В старости любой успешный Баль ста-
новится заправской мисс Марпл, способной по тому, как индивид
ест сосиску, сказать, насколько он любит маленьких девочек или
ворует автомобили.

Не хуже это работает у Есей, за той разницей, что Баль на-
блюдает события в огромном мире вещей, а Есь ко всему относится
с точки зрения социальной, причем только по отношению к себе
любимому; и если Баль по тому, как человек поливает цветы, уме-
ет сказать, насколько человек задолжал банку, Есь точно скажет,
готов ли этот мужик конкретно его, Еся, поцеловать или, к приме-
ру, отшлепать. Суть мысли вы поняли.

Но опять-таки главное в Белой Интуиции — это некий образ
вещи, такой, который бы мы хотели спроецировать на весь мир.
И если человек начинает копаться в своем собственном образе, то
в расширенном варианте получится нечто, как в примере у Вален-
тина Гафта (ИЛИ):

Я расстроен — я расстроен,

В профиль — нос длинней, чем думал,
И анфас — я лопоухий,
Что красив я — только слухи.
Влево я смотрю — вы вправо,
Вправо — вы наоборот.

Сам себя беру в облаву,
Ах, какой противный рот.
Ну, ребята, кто тут лишний?
Ведь не все вы — пустота!

И костюмчик — никудышный,
И рубашечка — не та.

Кто из вас ненастоящий?

Кто здесь я, а кто мираж?

Хоть всю жизнь глаза таращи,
Не ответит вам трельяж.

И берут меня сомненья,
Лезет же такая блажь,
Может быть, я — отраженье
Тех, кто спрятан за трельяж?

Это пример по расширенной, если же разбирать собственный
образ по ограничительной — выйдет нечто, как в примере у Сергея
Есенина (ИЭИ):

Не знаю, не помню,
В одном селе,
Может, в Калуге,
А может, в Рязани,
Жил мальчик

В простой крестьянской семье,
Желтоволосый,
С голубыми глазами...

И вот стал он взрослым,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою. <...>
«Черный человек!

Ты прескверный гость.

Это слава давно

Про тебя разносится».
Я взбешен, разъярен,
И летит моя трость
Прямо к морде его,
В переносицу...

...Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!

Что ты, ночь, наковеркала?

Я в цилиндре стою.

Никого со мной нет.

Я один...

И разбитое зеркало...

В Творческой (сильной внешней) позиции Белая Интуиция
оказывается у двух Рыцарей — Жезлов и Аристократии ЭИЭ, Гама
в ограничительной и Пентаклей и Буржуазии у ЛИЭ, Джека в рас-
ширенной. В этом случае людям интересно собрать имеющиеся
у них факты и экстраполировать их на реальность.

То есть если Бали и Еси наблюдают за окружающим и не пыта-
ются сделать что-либо с самими наблюдениями, то Гамы и Джеки
чаще других становятся практикующими астрологами, физио-
гномистами или прочими хиромантами. То есть в данном случае
люди будут склонны или монетизировать свои таланты и знания
(в случае Джека), или добиться социального успеха и одобрения
(в случае Гама) за счет того, что они умеют наблюдать эти эффекты
и сделать из них верные выводы.

Вот как наблюдает за реальностью и «Я» в предлагаемых обсто-
ятельствах Гам (ЭИЭ) в смысле: «Ах, какой я сегодня романтичный
и героичный!» (ибо Базовую Черную Этику Гама никто не отменял).

Начнем со школьного курса. Итак, Михаил Лермонтов (ЭИЭ) —
Творческая ограничительная Белая Интуиция:

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сиянье голубом...

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы...

Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы.
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Темный дуб склонялся и шумел.

Теперь Николай Гумилев (ЭИЭ), «Credo», по факту опять о том же
«Я» в образе внутри неких обстоятельств и о том, куда все идет и те-
чет, чем все закончится и чем сердце успокоится, ибо, как мы помним,
Белая Интуиция у нас рассказывает о высоковероятных событиях:

Откуда я пришел, не знаю...

Не знаю я, куда уйду,
Когда победно отблистаю
В моем сверкающем саду.
Когда исполнюсь красотою,
Когда наскучу лаской роз,
Когда запросится к покою
Душа, усталая от грез.
Но я живу, как пляска теней
В предсмертный час больного дня,
Я полон тайною мгновений
И красной чарою огня.

Мне все открыто в этом мире —
И ночи тень, и солнца свет,
И в торжествующем эфире
Мерцанье ласковых планет.

Я не ищу больного знанья,
Зачем, откуда я иду;

Я знаю, было там сверканье
Звезды, лобзающей звезду.
Я знаю, там звенело пенье
Перед престолом красоты,
Когда сплетались, как виденья,
Святые белые цветы.

И жарким сердцем веря чуду,
Поняв воздушный небосклон,
В каких пределах я ни буду,
На все наброшу я свой сон.
Всегда живой, всегда могучий,
Влюбленный в чары красоты.
И вспыхнет радуга созвучий
Над царством вечной пустоты.

И чтобы завершить разбор с вариантами Гамов, наблюдающих
свое «Я» в некоем образе в предельно понятных и предсказуемых
для них обстоятельствах, добавим пример Юлии Друниной (ЭИЭ),
чтобы показать, что все течет, все меняется, а психотипы у нас
в стране остаются все те же и продолжают думать все так же:

Качается рожь несжатая.
Шагают бойцы по ней.

Шагаем и мы — девчата,
Похожие на парней.
Нет, это горят не хаты —
То юность моя в огне...

Идут по войне девчата,
Похожие на парней.

И вот опять Юлия Друнина (ЭИЭ):

«В шинельке, перешитой по фигуре,
Она прошла сквозь фронтовые бури...» —
Читаю и становится смешно:

В те дни фигурками блистали лишь в кино,
Да в повестях, простите, тыловых,
Да кое-где в штабах прифронтовых.

Но по-другому было на войне —
Не в третьем эшелоне, а в огне.
...Срассветом танки отбивать опять,
Ну, а пока дана команда спать.

Сырой окоп — солдатская постель,
А одеяло — волглая шинель.

Укрылся, как положено, солдат:
Пола шинели — под, пола шинели — над.
Куда уж тут ее перешивать!

С рассветом танки ринутся опять,
А после (если не сыра земля!) —
Санрота, медсанбат, госпиталя...
Едва наркоза отойдет туман,
Приходят мысли побольнее ран:
«Лежишь, а там тяжелые бои,
Там падают товарищи твои...»
И вот опять бредешь ты с вещмешком,
Брезентовым стянувшись ремешком.
Шинель до пят, обрита голова —
До красоты ли тут, до щегольства?
Опять окоп — солдатская постель,
А одеяло — волглая шинель.

Куда ее перешивать? Смешно!

Передний край, простите, не кино...
Ну, хватит с нас, пожалуй, Аристократии, поговорим чуть-чуть
о Буржуях. В этом случае Белая Интуиция из ограничительных
становится расширительной, и Джеки (ЛИЭ) начинают говорить
об образах общо, и на первый план выползает вовсе не гамское «Я»
(ибо — Черная Этика), а вполне приземленные «факты жизни»,
которым Джек нас начинает «учить», как будто это самое важное.

И тут уж, конечно, не «звезда с звездою говорит», и не про «дев-
чат, похожих на парней», ибо все это слишком для практичного
Джека «романтично» или там «героично», а о понятном и реальном.
Например, о «спине». Непонятно? Вот как это звучит у Ксении Соб-
чак (ЛИЭ). Наслаждайтесь. Куда там Друниной с Лермонтовым:

Женская спина... Само слово «спина» какое-то цепкое, вяз-
кое, неприятное. Спина! «Верхняя часть туловища от шеи до
крестца» — сухо сообщает словарь Даля. Все-таки хорошо,
что я не Даль. Для меня женская спина — целая вселенная,
как бы прелюдия к телу, загадка, таинство. Все остальное
в нас слишком явно, слишком уж эротично. Женщина со спи-
ны — это всегда либо начало, либо конец. Спина, которую надо
развернуть к себе, кутать в меха, покрывать поцелуями. Спи-
на, которая медленно превращается в силуэт, уходящий из
жизни, из судьбы, из мечты. Услышать от мужчины: «У тебя
красивая спина» даже оскорбительно. Как будто ему больше
нечего похвалить, как будто нечем восхититься. Сколько пре-
красных метафор и эпитетов отдано глазам, губам, груди,
а тут вдруг — «У нее была красивая спина».

В Нормативной (слабой внешней) позиции Белая Интуиция
есть у двух Дам: Мечей и Крестьянства С ЛИ, Габов расширенная
и Чаш и Духовенства СЭИ, Дюмов ограничительная.

В этом случае за счет того, что способность есть, но вербали-
зовать или хотя бы осознаваемо запустить ее невозможно, Габы
и Дюмы оказываются самыми верными сторонниками астрологии,
соционики или же хиромантии, так как сознание им говорит, что
в этом тут что-то есть, но что именно, им осознать не дано.

Опять же внешние образы и формы у них начинают выглядеть
какими-то немного корявыми, какими-то незавершенными. И на
место «звезда с звездою говорит» приходит легкое раздражение
и некая неопределенность.
В расширенной у Габа эти самые раздражение и неопределен-
ность выглядят как глобальные, вот пример от Бориса Гребенщи-
кова (СЛИ) по Нормативной расширенной Белой Интуиции. То
есть мы наблюдаем глобальный образ, и он нас чуть не устраивает,
но оно поправимо (в Болевой будет все еще хуже):

Полковник Васин приехал на фронт
Со своей молодой женой.

Полковник Васин собрал свой полк
И сказал им — Пойдем домой.

Мы ведем войну уже семьдесят лет.

Мы считали, что жизнь это бой,
Но по новым данным разведки
Мы воевали сами с собой.

Я видел генералов —

Они пьют и едят нашу смерть.
Их дети сходят с ума от того,
Что им нечего больше хотеть.
А земля лежит в ржавчине.
Церкви смешались с золой,
И если мы хотим, чтобы было куда вернуться,
То время вернуться домой.

Этот поезд в огне, и нам не на что больше жать.

Этот поезд в огне, и нам некуда больше бежать.

Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе.

Она умрет, если будет ничьей, пора вернуть эту землю себе.

А кругом горят факелы,
Идет сбор всех погибших частей.
И люди, стрелявшие в наших отцов,
Строят планы на наших детей.
Нас рожали под звуки маршей,
Нас пугали тюрьмой.

Но хватит ползать на брюхе —
Мы уже возвратились домой.

Этот поезд в огне, и нам не на что больше жать.

Этот поезд в огне, и нам некуда больше бежать.

Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе.

Она умрет, если будет ничьей, пора вернуть эту землю себе.
В случае Дюма, когда речь все о том же самом, но в ограничи-
тельной, человек не совсем совершенный образ связывает с самим
собой. И вот как это выглядит у Дмитрия Быкова (СЭИ):

Понимаю своих врагов. Им и вправду со мною плохо.
Как отчетлива их шагов неизменная подоплека!
Я не вписываюсь в ряды, выпадая из парадигмы
Даже тех страны и среды, что на свет меня породили,
И в руках моих мастерок — что в ряду овощном фиалка.
Полк, в котором такой стрелок, неизбежно терпит фиаско.
Гвозди гнутся под молотком, дно кастрюли покрыла копоть,
Ни по пахоте босиком, ни в строю сапогом протопать.
Одиночество — тяжкий грех. Мне чужой ненавистен запах.
Я люблю себя больше всех высших принципов, вместе взятых.
Это только малая часть. Общий перечень был бы долог.
Хватит названного — подпасть под понятье «полный
подонок».

Я и сам до всего допер. Понимаю сержанта Шмыгу,
Что смотрел на меня в упор и читал меня, будто книгу:
Пряжка тусклая на ремне, на штанах пузыри и пятна —
Все противно ему во мне! Боже, как это мне понятно!
Понимаю сержантский гнев, понимаю сверстников

в школе —
Но взываю, осатанев: хоть меня бы кто понял, что ли!
Человек — невеликий чин. Положенье мое убого.

У меня не меньше причин быть скотиной, чем у любого.
Кошка, видя собственный хвост, полагает, что все
хвостаты,
Но не так-то я, видно, прост, как просты мои супостаты.
Оттого-то моей спине нет пощады со дня рожденья,
И не знать состраданья мне, и не выпросить снисхожденья,
Но и гордости не заткнуть. Выше голову! Гей, ромале!
Я не Шмыга какой-нибудь, чтобы все меня понимали.

Наконец, в самом слабом, Болевом (слабом и внутреннем) по-
ложении Белая Интуиция окажется у двух Королей — Пентаклей
и Крестьян ЛСЭ, Штира в расширенной и Жезлов и Духовенства
ЭСЭ, Гюго в ограничительной. В этом случае мы опять наблюдаем со-
вершенно печальную историю. Эти люди чаще других оказываются
«терпилами» в руках жуликов, ибо их рациональный мозг понуждает
их считать себя более умными, чем окружающие, а попискивания
этакой бело-интуитивной чуйки о том, что вот этот милый человек
уж очень похож на пройдоху, со всей дури глушатся всем прочим
сознанием, и данный «титаник» со всего маху углубляется в вечные
льды очередного кидка иль разводки.

Кроме того, с точки зрения образов, Штир с Гюго все время чув-
ствуют себя как бы не соответствующими тем образам, которые им,
казалось, были уже предназначены — именно потому, что постоян-
но происходят события, которые ведут к непредсказуемым для этих
психотипов последствиям.

Причем в отличие от Максов и Драев, которые страшатся
событий непредсказуемых, Гюго и Штиров вгоняют в оторопь
именно события предсказуемые и для них неотвратимо (как им
видится) надвигающиеся. Вот как выглядит Болевая ограничи-
тельная Белая Интуиция у Анны Ахматовой (ЭСЭ):

...Меня, как реку,

Суровая эпоха повернула.

Мне подменили жизнь. В другое русло,

Мимо другого потекла она,
И я своих не знаю берегов.
О, как я много зрелищ пропустила,
И занавес вздымался без меня
И так же падал. Сколько я друзей
Своих ни разу в жизни не встречала,
И сколько очертаний городов
Из глаз моих могли бы вызвать слезы,
А я один на свете город знаю
И ощупью его во сне найду.

И сколько я стихов не написала,

И тайный хор их бродит вкруг меня

И, может быть, еще когда-нибудь

Меня задушит...

Мне ведомы начала и концы,

И жизнь после конца, и что-то,
О чем теперь не надо вспоминать.
И женщина какая-то мое
Единственное место заняла,
Мое законнейшее имя носит,
Оставивши мне кличку, из которой
Я сделала, пожалуй, все, что можно.
Я не в свою, увы, могилу лягу.
Но иногда весенний шалый ветер,
Иль сочетанье слов в случайной книге,
Или улыбка чья-то вдруг потянут
Меня в несостоявшуюся жизнь.

В таком году произошло бы то-то,
А в этом — это: ездить, видеть, думать,
И вспоминать, и в новую любовь
Входить, как в зеркало, с тупым сознаньем
Измены и еще вчера не бывшей
Морщинкой...

Но если бы оттуда посмотрела
Я на свою теперешнюю жизнь,
Узнала бы я зависть наконец...

А вот как она же, Болевая Белая Интуиция, выглядит в расши-
ренном варианте у Александра Городницкого (ЛСЭ):

Боюсь запоздалой любви,
Беспомощной и бесполезной.
Так детских боятся болезней,
Сокрытых у взрослых в крови.
Боюсь запоздалой любви,
Щемящей ее ностальгии.

Уже мы не станем другими,
Как годы назад ни зови.
Был потом посолен мой хлеб.
И все же, уставший молиться,
Боюсь я теперь убедиться,
Что был я наивен и слеп.
Когда на пороге зима,
Высаживать поздно коренья.
Милее мне прежняя тьма,
Чем позднее это прозренье.
Боюсь непрочитанных книг,
Грозящих моим убежденьям, —
Так кости боится старик
Сломать неудачным паденьем.
«Мы длинной вереницей
идем за Синей Птицей»,
или «Перед прочтением — сжечь!»

 У проселочной дороги, в лесу, стоит одинокий крестьянский
дом. Проходим прямо во двор; солнышко так и сияет, все окош-
ки отворены, жизнь кипит ключом, но в беседке из цветущей
сирени стоит открытый гроб. В нем лежит покойник; его
будут хоронить сегодня утром, а пока поставили в беседку.
Никто не стоит возле гроба, никто не скорбит об умершем,
никто не плачет над ним. На лицо его наброшен белый по-
кров, а голова покоится на большой, толстой книге; листы ее
из простой, серой бумаги; между ними скрыты и забыты за-
сушенные цветы. Книга эта — целый гербарий, собранный по
разным местам, и должна быть зарыта вместе с умершим:
так он велел; с каждым цветком связана была ведь целая гла-
ва из его жизни.

— Кто он? — спросили мы, и нам ответили:

— Старый студент из Упсалы! Когда-то он был способ-
ным малым, изучал древние языки, пел и даже, говорят, пи-
сал стихи. Но потом с ним что-то приключилось, и он стал
топить свои мысли и душу в водке; в ней же потонуло и его
здоровье, и вот он поселился здесь, в деревне; кто-то платил
за его помещение и стол. Он был кроток и набожен, как дитя,
но иногда на него находили минуты мрачного отчаяния; тог-
да с ним трудно было справиться, и он убегал в лес, как гони-
мый зверь. Стоило, однако, залучить его домой да подсунуть
ему книгу с засушенными растениями, и он сидит, бывало,
по целым дням, рассматривая то тот, то другой цветок.
Иной раз по его щекам бежали при этом крупные слезы. Бог
знает, о чем он думал в такие минуты! И вот он просил по-
ложить эту книгу ему в гроб; теперь она лежит у него под
головой. Сейчас гроб заколотят, и бедняга успокоится в мо-
гиле навеки!

Мы приподняли покров. Миром и спокойствием веяло от
лица покойного; солнечный луч озарял его чело; стрелой вле-
тела в беседку ласточка, быстро повернулась на лету над
головой покойника, прощебетала что-то и скрылась.
Какое-то странное чувство, знакомое, вероятно, всем,
овладевает душой, когда начнешь перечитывать старые
письма, относящиеся к дням нашей юности. Перед взором
словно всплывает целая жизнь со всеми ее надеждами и печа-
лями. Сколько из тех людей, с которыми мы когда-то жили
душа в душу, умерло с тех пор для нас! Правда, они живы
и до сих пор, но мы столько лет уже не вспоминали о них!
А ведь когда-то думали, что вечно будем делить с ними и горе
и радость.

Вот засушенный дубовый листок. Невольно приходит на
ум друг, товарищ школьных лет, друг на всю жизнь! Он сам
воткнул этот листок в фуражку студента, сорвав его в зеле-
ном лесу, где был заключен товарищеский союз на всю жизнь!
Где же этот друг теперь?.. Листок был спрятан, друг забыт!
А вот веточка какого-то чужеземного тепличного растения,
слишком нежного, чтобы расти в садах севера. Сухие листи-
ки как будто еще сохранили свой аромат! Эту веточку дала
ему она... она — цветок, взлелеянный в дворянской теплице!
Вот белая кувшинка; он сам сорвал и оросил горькими слеза-
ми этот цветок — дитя тихих, стоячих вод. Вот крапива!
О чем говорят ее листья? О чем думал он сам, срывая и пря-
ча ее? Вот лесной ландыш; вот веточка козьей жимолости
из цветочного горшка, стоявшего на окне постоялого двора,
а вот голые, острые травяные стебли!

Душистые, усыпанные цветами ветви сирени склоня-
ются к челу усопшего; снова пролетает ласточка: кви-вит,
кви-вит!.. Приходят люди с молотком и гвоздями; покойник
скрывается под крышкой навеки; голова его покоится на не-
мой книге. Скрыто — забыто!

Г. X. Андерсен

Хоть не являла книга эта
Ни сладких вымыслов поэта,
Ни мудрых истин, ни картин,
Но ни Виргилий, ни Расин,
Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека,
Ни даже Дамских Мод Журнал
Так никого не занимал:

То был, друзья, Мартын Задека,
Глава халдейских мудрецов,
Гадатель, толкователь снов. <...>
Ее тревожит сновиденье.
Не зная, как его понять,
Мечтанья страшного значенье
Татьяна хочет отыскать.
Татьяна в оглавленье кратком
Находит азбучным порядком
Слова: бор, буря, ведьма, ель,
Еж, мрак, мосток, медведь, метель
И прочая. Ее сомнений
Мартын Задека не решит;
Но сон зловещий ей сулит
Печальных много приключений.
Дней несколько она потом
Все беспокоилась о том.

А. Пушкин

Переходим от первых четырех осознаваемых концептов к наше-
му подсознанию. С этим есть небольшая загвоздка: дело в том, что
обычно наше подсознание немо и мы не умеем в него заглянуть,
так как там, куда приходит сознание, подсознание, естественно,
ускользает.

К счастью, и с этим есть одна палочка-выручалочка. Мы можем
видеть картины, которое рисует нам подсознание, и пусть оно само
и немо, но картины оно рисует отчетливые. И картины эти мы на-
блюдаем во снах, видениях и кошмарах.

Сразу оговоримся, мы не можем видеть все концепты нашего
подсознания в снах. Дело в том, что подсознание у нас организо-
вано по аналогии с нашим сознанием, там есть концепты сильные
и слабые, внешние и внутренние, ограничительные и расширен-
ные. И в снах у нас отражается лишь то, что мы видим в нашем
внутреннем мире, то есть внутренние концепты нашего подсозна-
ния; а внешние концепты подсознания от нас при этой методике,
увы, ускользают. Но и это уже кое-что, хотя бы два наблюдаемых
концепта из четырех — уже лучше, чем ни одного!

Итак, Пятый концепт у нас называется Суггестивным, и это
то, чего бы нам очень хотелось, но то, что нам недоступно в созна-
тельной форме. Это то, что мы жаждем, и это наша внутренняя
ценность, которую мы сможем наблюдать в сновидениях.
Шестой концепт для нас в сновидениях недоступен, это так на*
зываемый Мобилизационный (или Активационный) концепт, по
которому нам нравится, когда нас хвалят (пусть даже и незаслу-
женно), и, как всякий концепт, требующий внешней похвалы, для
внутреннего мира он неизвестен.

Седьмой концепт, Наблюдательный, опять окажется вне зоны
нашей досягаемости при изучении снов. Это так называемая на-
блюдательная функция, то есть то, что мы часто бессознательно
делаем, не давая себе в том отчета, и для внутреннего мира это
опять же функция внешняя и в снах неизвестная.

Наконец, самый глубинный, Восьмой концепт соответствует
нашему «альтер эго», то есть тому образу, который мы невольно
создаем во всем. Он называется Фоновой функцией и всегда при-
сутствует во всех наших поступках, причем вне нашего понимания.
Это внутренний концепт, и его обязательно будет видно в наших
снах, именно потому, что это функция внутренняя.

Итак, наши сны, видения и кошмары — это Пятая Суггестивная
(то, кем мы хотим быть) и Восьмая Фоновая (то, кто мы, в сущ-
ности, есть) функции, и все наши сны будут — некие искаженные,
ущербные видения именно этих двух функций.

Так как в этом случае уже очень сложно сравнивать схожие
функции у разных психотипов, на этот раз мы дадим приме-
ры на причудливое смешение этих двух функций в снах всех
16 психотипов.

Идем подряд, начиная с Духовенства от Королей к Пажам.

Король Жезлов и Духовенства — Гюго (ЭСЭ):

Базовая ЧЭ+, Творческая БС+, Нормативная ЧЛ-, Болевая БИ-.
Суггестивная БЛ+, Фоновая ЧС-.

Это значит, что в своих снах Гюго будет видеть расширенную
Белую Логику и ограничительную Черную Сенсорику. Вот как
это выглядит в примере у Анны Ахматовой (ЭСЭ). Постоянное
«смещение точки сборки» или расширенная Белая Логика —
на месте. Насилие, секс, а также «кровищи и говнищи», то
есть признак ущербной ограничительной Черной Сенсорики, —
на месте:

ОН:

Оттого, что я делил с тобою
Первозданный мрак,
Чьей бы ты ни сделалась женою,
Продолжался — я теперь не скрою —
Наш преступный брак.

Мы его скрывали друг от друга,
От людей, от Бога, от конца,
Помня место дантовского круга,
Словно лавр победного венца.
Видел новобрачною во храме,
Видел и живою на костре,
Видел и побитою камнями,
И забавой в демонской игре.
Отовсюду на меня глядела,
Отовсюду ты меня звала,
Мне живым и мертвым это тело
Ты, как жертву Богу, отдала.
Ты одна была моей судьбою,
Знала, для тебя на все готов,
Боже, что мы делали с тобою
Там, в совсем последнем слое снов!
Кажется, я был твоим убийцей
Или ты... Не помню ничего.
Римлянином, скифом, византийцем
Был свидетель срама твоего.

ОНА:

Сколько б другой мне ни выдумал пыток,
Верной ему не была,
А ревность твою, как волшебный напиток,
Не отрываясь, пила.

Дама Чаш и Духовенства —Дюм (СЭИ):

Базовая БС+, Творческая ЧЭ+, Нормативная БИ-, Болевая ЧЛ-.

Суггестивная ЧИ+, Фоновая БЭ-.
Это значит, что у Дюмы мы будем видеть расширенную Чер-
ную Интуицию и ограничительную Белую Этику. Вот пример от
Дмитрия Быкова (СЭИ), смотрите самщ наличие смутных мыс-
лей о непредставимом (то есть расширенная Черная Интуиция)
и ущербная любовь к кому-то конкретному (ограничительная
Белая Этика) — на месте:

Нету прежней, стати, ни прежней прыти.

Клонюсь ко праху.

Аще песнь хотяше кому творити —

Еле можаху.

Сердце мое пусто. Мир глядит смутно,
Словно зерцало.

Я тебя не встретил, хоть неотступно

Ты мне мерцала.

Ты была повсюду, если ты помнишь:

То дымя «Шипкой»,

То в толпе мелькая, то ровно в полночь

Звоня ошибкой.

Где тебя я видел? В метро ли нищем,
В окне горящем?

Сколько мы друг друга по свету ищем —

Все не обрящем.

Ты мерцаешь вечно, сколько ни сетуй,

Над моей жаждой,

Недовоплотившись ни в той, ни в этой,
Но дразня в каждой.

...Жизнь моя уходит, обнажив русло,

Как в песок влага.

Сердце мое пусто, мир глядит тускло.

Это во благо:

Может, так и лучше — о тебе пети,

Спати с любою...

Лучше без тебя мне мучиться в свете,
Нежли с тобою.

Рыцарь Мечей и Духовенства —Дон (ИЛЭ):

Базовая ЧИ+, Творческая БЛ+, Нормативная ЧС-, Болевая БЭ-.

Суггестивная БС+, Фоновая ЧЛ-.
Это значит, что у Дона мы будем наблюдать расширенную Бе-
лую Сенсорику (то бишь телесных радостей и удовольствий — всем,
и побольше), а также ущербную ограничительную Черную Логику
(должны быть сожаления по поводу фактических событий с че-
ловеком лично). Итак, Михаил Светлов (ИЛЭ), текст известный,
наслаждаемся:

К застенчивым девушкам,
Жадным и юным,
Сегодня всю ночь
Приближались кошмаром
Гнедой жеребец
Под высоким драгуном,
Роскошная лошадь
Под пышным гусаром...
Совсем как живые,
Всю ночь неустанно
Являлись волшебные
Штабс-капитаны,
И самых красивых
В начале второго
Избрали, ласкали
И нежили вдовы.
Звенели всю ночь
Сладострастные шпоры,
Мелькали во сне
Молодые майоры,
И долго в плену
Обнимающих ручек
Барахтался
Неотразимый поручик...
Спокоен рассвет
Довоенного мира.

В тревоге заснул
Городок благочинный,
Мечтая

Бойцам предоставить квартиры
И женщин им дать
Соответственно чину, —
Чтоб трясся казак
От любви и от спирта,
Чтоб старый полковник
Не выглядел хмуро... <...>

Нам жены простили
Измены в походах.
Уютом встречают нас
Отпуск и отдых.
Чего же, друзья,
Мы склонились устало
С тяжелым раздумьем
Над легким бокалом?
Большая дорога
Манит издалече,
Зовет к приключеньям
Сторонка чужая,
Веселые вдовы
Выходят навстречу,
Печальные женщины
Нас провожают...
Но смрадный осадок
На долгие сроки,
Но стыд, как пощечина,
Ляжет на щеки.
Простите нам, жены!
Прости нам, эпоха,
Гусарских традиций
Проклятую похоть!

Паж Пентаклей и Духовенства — Роб (ЛИИ):

Базовая БЛ+, Творческая ЧИ+, Нормативная БЭ-, Болевая ЧС-.

Суггестивная ЧЭ+, Фоновая БИ-.

Это значит, что в снах у Роба мы будем наблюдать расширен-
ную Черную Этику (обратите на меня внимание, любой ценой —
обратите!) и ущербную ограничительную Белую Интуицию (яркий
конкретный образ, связанный только со мной). Робы постоянно
живут в ожидании любви, они мечтают, что именно на них сейчас
вот-вот обратят внимание, их полюбят, и так как они не умеют и не
могут перевести это желание в положение осознанное, а поделить-
ся этими чувствами им не с кем, получается примерно так, как
у Али Кудряшовой (ЛИИ):

Я этой ночью уйду — не спи
И дверь закрытой держи.
На шее крестик висит на цепи —
Иначе Господь сбежит.

Не спи — и Бога зажми в кулаке,
Так точно не украдут.

В кастрюле каша на молоке —
Поешь, если не приду.

Ну, вот уже на часах «пора»,
Веди себя хорошо.

Да ты не бойся — вернусь с утра.

Ну все. Не грусти. Ушел.

Наутро солнце купалось в реке,
И в двери стучалось к нам.
Ты спишь. Обрывок цепочки в руке.
И Бог в проеме окна.

Король Мечей и Аристократии — Жук (СЛЭ):

Базовая ЧС-, Творческая БЛ-, Нормативная ЧИ+, Болевая БЭ+.
Суггестивная БИ-, Фоновая ЧЛ+.

Это значит, что в снах у Жуков мы будем наблюдать собствен-
ный личный образ (Белая Интуиция ограниченная), который
пересекается с чем-то ущербным, фактом на всех-всех-всех (Черная
Логика расширенная). Итак, Людмила Татьяничева (СЛЭ):

Пуля, жизнь скосившая сыновью,
Жгучей болью захлестнула мать.
Некого с надеждой и любовью
Ей теперь под кров свой ожидать!
От глухих рыданий обессиля,
Задремала. И приснилось ей,
Будто бы она — сама Россия,
Мать ста миллионов сыновей.
Будто в поле, вихрем опаленным,
Где последний догорает бой,
Кличет, называя поименно,
Сыновей, что не придут домой.
Беззаветно храбрых и красивых,
Жизнь отдавших, чтоб жила она...
Никогда их не забыть России,
Как морей не вычерпать до дна...
Свет дымится; он пропитан кровью.
Меж убитых тихо мать идет
И с суровой терпеливой скорбью
В изголовье Вечность им кладет.
А в душе не иссякает сила.
И лежит грядущее пред ней,
Потому что ведь она — Россия,
Мать ста миллионов сыновей!

Дама Пентаклей и Аристократии — Макс (ЛСИ):
Базовая БЛ-, Творческая ЧС-, Нормативная БЭ+, Болевая ЧИ+.
Суггестивная ЧЭ-, Фоновая БС+.

В случае Макса сны у него должны быть о том, что его кто-то
сильно любит (Черная Этика ограничительная), и в них должен
быть какой-то ущербный расширенный Бело-Сенсорный компо-
нент. То есть что-то должно быть уютным и приятным, но в этом
чем-то должна быть некая потрясающая или отталкивающая де-
таль. Итак, Ярослав Смеляков (ЛСИ):

Приснилось мне, что я чугунным стал.
Мне двигаться мешает пьедестал.

В сознании, как в ящике, подряд
чугунные метафоры лежат.
И я слежу за чередою дней
из-под чугунных сдвинутых бровей.
Вокруг меня деревья все пусты,
на них еще не выросли листы.

У ног моих на корточках с утра
самозабвенно лазит детвора,
а вечером, придя под монумент,
толкует о бессмертии студент.
Когда взойдет над городом звезда,
однажды ночью ты придешь сюда.

Все тот же лоб, все тот же синий взгляд,
все тот же рот, что много лет назад.
Как поздний свет из темного окна,
я на тебя гляжу из чугуна.

Недаром ведь торжественный металл
мое лицо и руки повторял.

Недаром скульптор в статую вложил
все, что я значил и зачем я жил.
Ия сойду с блестящей высоты
на землю ту, где обитаешь ты.

Приближусь прямо к счастью своему,
рукой чугунной тихо обниму.
На выпуклые грозные глаза
вдруг набежит чугунная слеза.

И ты услышишь в парке под Москвой
чугунный голос, нежный голос мой.

Рыцарь Жезлов и Аристократии — Гам (ЭИЭ):

Базовая ЧЭ-, Творческая БИ-, Нормативная ЧЛ+, Болевая БС+.
Суггестивная БЛ-, Фоновая ЧИ+.

В случае Гама мы должны прочесть о снах, в которых все будет
соразмерно и правильно, подчиняться закону (ограничительная
Белая Логика), но при этом будет нечто ущербное, касающееся «не-
представимого» (расширенная Черная Интуиция). Слово Николаю
Гумилеву (ЭИЭ):

Он стоит пред раскаленным горном,
Невысокий старый человек.

Взгляд спокойный кажется покорным
От миганья красноватых век.

Все товарищи его заснули,
Только он один еще не спит:
Все он занят отливаньем пули,
Что меня с землею разлучит.
Кончил, и глаза повеселели.
Возвращается. Блестит луна.
Дома ждет его в большой постели
Сонная и теплая жена.
Пуля, им отлитая, просвищет
Над седою, вспененной Двиной,
Пуля, им отлитая, отыщет
Грудь мою, она пришла за мной.
Упаду, смертельно затоскую,
Прошлое увижу наяву,
Кровь ключом захлещет на сухую,
Пыльную и мятую траву.

И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.

Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.

Простите мне мою любовь к гамским текстам, но не могу удер-
жаться. Вот еще Николай Гумилев (ЭИЭ), все то же самое:

Я верно болен: на сердце туман,
Мне скучно все, и люди, и рассказы,
Мне снятся королевские алмазы
И весь в крови широкий ятаган.
Мне чудится (и это не обман),
Мой предок был татарин косоглазый,
Свирепый гунн... я веяньем заразы,
Через века дошедшей, обуян.

Молчу, томлюсь, и отступают стены —
Вот океан весь в клочьях белой пены,
Закатным солнцем залитый гранит,
И город с голубыми куполами,
С цветущими жасминными садами,
Мы дрались там... Ах, да! я был убит.

Паж Чаш и Аристократии — Есь (ИЭИ):

Базовая БИ-, Творческая ЧЭ-, Нормативная БС+, Болевая ЧЛ+.
Суггестивная ЧС-, Фоновая БЭ+.

В случае сна Еся мы увидим сочетание силовой агрессии (огра-
ничительная Черная Сенсорика) вкупе с чем-то ущербной любовью
ко всем окружающим (расширенная Белая Этика). Итак, Олег
Газманов (ИЭИ):

Фонари, фонари, фонари, фонари...

Словно бледные лица в тумане кружат.
От зари до зари я прощаюсь с тобой,
Петербург, Петроград, Ленинград.
На Неве тишина, в черном зеркале вод
По течению времени город плывет,
Уплывает в закат, а быть может, в восход,
Несмотря ни на что он плывет и плывет.
Этот город, как старый разбитый корабль,
На шпангоутах ржавчина, в днище дыра,
И на сломанных пальцах стальных якорей
Я читаю историю жизни твоей.

Там на палубах гордых твоих площадей
Пил я воздух хмельной вечных белых ночей,
Там я мачты Ростральных колонн целовал,
Так куда ж закрутил ты, безумный, штурвал.
И свободную белую бабочку ночь
Острый штык Петропавловки к небу пришил.
И корабль Петра выбивался из сил.

Закрутил его вихрь, закружил, закружил...
И кружился я с ним, и кричал, и летел,
И внезапно сквозь дрожь среди ночи прозрел.
И к соленой подушке небритой щекой,
Прижимаясь устало, обрел я покой.

Понял роскошь фасадов и спин нищету,
Понял город, что выбрал дорогу не ту,
Улетая в созвездья чужих фонарей,
Оставляю корабль — теперь он ничей!!!
В Петербург, в Петроград, в Ленинград, в Никуда...
Надо мною Исаакия купол летит,
Уплывает ковчег мой, прощайте, друзья!
Мне уже, как ни жаль, оставаться нельзя.
Там разводят мосты, я боюсь не успеть
Белой бабочкой в белую ночь улететь.

Меня могут сомнения вновь одолеть
И не дать мне посметь улететь, улететь...
В Петербург, в Петроград, в Ленинград, в Никуда...
Мои вещие сны вдруг потянут назад

В вереницу моих неприкаянных дней,
В ностальгию ночей все сильней и сильней.
И опять фонари, фонари, фонари...

Словно бледные лица в тумане зари.

Я прощаюсь с тобой, Петербург, Петроград,
Мой красавец разбитый корабль Ленинград...

Еще один пример от Веры Полозковой (ИЭИ):

Такая ночью берет тоска,
Как будто беда близка.

И стоит свет погасить в квартире —
Как в город группками по четыре
Заходят вражеские войска.

Так ночью эти дворы пусты,
Что слышно за три версты, —
Чуть обнажив голубые десны,
Рычит земля на чужих как пес, но
Сдает безропотно блокпосты.

Как в объектив набралось песка —
Действительность нерезка.

Шаг — и берут на крючок, как стерлядь,
И красной лазерной точкой сверлят
Кусочек кожи вокруг виска.

Идешь в ларек, просишь сигарет.

И думаешь — что за бред.

Ну да, безлюдно, к утру туманней,
Но я же главный противник маний,
Я сам себе причиняю вред.

Под бок придешь к ней, забыв стрельбу.

Прильнешь, закусив губу.

Лицом к себе повернешь — и разом
В тебя уставится третьим глазом
Дыра, чернеющая на лбу.

Король Чаш и Буржуазии — Нап (СЭЭ):

Базовая ЧС+, Творческая БЭ-, Нормативная ЧИ-, Болевая БЛ+.

Суггестивная БИ+, Фоновая ЧЭ+.
Это значит, что в снах Напа мы увидим, с одной стороны, некий
идеальный образ, проецирующийся во все стороны (расширенная
Белая Интуиция), а с другой — ущербное желание быть известным
и любимым всеми окружающими (Расширенная Черная Этика).
Слово Алле Пугачевой:

Пой, для меня лишь пой, примадонна.
Пой раненой душой, примадонна.

Умирая каждый раз,
Смейся в лицо судьбе, примадонна.
Не привыкать тебе, примадонна,
К роли страшной и простой —
Быть звездой.

И своим усталым взором,
Коронованным слезой,
Выйдешь ты в этот зал
И словно видишь сон, но сон растаял.
Вот он, последний бой, примадонна.
Пой со своей судьбой, примадонна.
Смейся в лицо судьбе, примадонна.
Не привыкать тебе, примадонна,
К роли страшной и смешной
Быть всегда одной.

Дама Жезлов и Буржуазии — ЭСИ (Драй):

Базовая БЭ-, Творческая ЧС+, Нормативная БЛ+, Болевая ЧИ-.
Суггестивная ЧЛ-, Фоновая БС-.

Драю будет сниться нечто фактическое, касающееся только
самого Драя (Черная Логика ограничительная), и некое ущербное
чувство, ощущение от окружающего (ограничительная Белая Сен-
сорика). Слово Александру Розенбауму (ЭСИ):

Снится иногда долгая дорога лета,
Зной палящий над колонной, что идет из гетто.
Бабушка моя прижимает к сердцу внука,
А в глазах ее любовь и мука.

Крики, стон, вопли, вой,
Ой-е-ей-е-ей-е-ей,
Ой-е-ей-е-ей-е-ей.
Души, как тела, покричат и отболеют.

Все проходит. На свою Голгофу вновь идут евреи,

Вечно все они ждут от Моисея чуда:
«Господи, скажи: стрелять не будут'?!»
Крики, стон, вопли, вой,
Ой-е-ей-е-ей-е-ей.

Девочка, закрыв мамины глаза ладонью,

Ей кричит: «Не бойся, мама, нам не будет больно!»
Выцвел, пожелтел в памяти моей тот снимок,
Да судьба навеки им гонима
Крики, стон, вопли, вой,
Ой-е-ей-е-ей-е-ей,
Ой-е-ей-е-ей-е-ей.

Снится иногда долгая дорога лета,

Зной палящий над колонной, что идет из гетто.

Бабушка моя прижимает к сердцу внука,
А в глазах ее любовь и мука.

Рыцарь Пентаклей и Буржуазии —Джек (ЛИЭ):

Базовая ЧЛ-, Творческая БИ+, Нормативная ЧЭ+, Болевая БС-.
Суггестивная БЭ-, Фоновая ЧИ-.

В рассказах Джека мы обнаружим его желание кого-то любить
без возможности этого (ограничительная Белая Этика) и ущербную
«невозможность», которая приключилась с ним самим (ограничи-
тельная Черная Интуиция). Вот как это выглядит у Андрея Мака-
ревича (ЛИЭ):

И опять мне снится одно и то же:
За моим окном мерно дышит море,
И дрожит весь дом от его ударов,
На моем окне остаются брызги,
И стена воды переходит в небо,
И вода холодна, и дна не видно,
И корабль уже здесь, и звучит команда,
И ко мне в окно опускают сходни,
И опять я кричу: «Погодите, постойте!
Я еще не готов, дайте день на сборы,
Дайте только день, без звонков телефона,
Без дождя за окном, без вчерашних истин,
Дайте только день!» Но нет, не слышат...
Отдают концы, убирают сходни,
И скрипит штурвал, и звучит команда
(На моем окне остаются брызги),
И на миг паруса закрывают небо,
И вода бурлит, и корабль отходит...
Я стою у окна и глотаю слезы,
Потому что больше его не будет...
Остается слякоть московских улиц,
Как на дне реки, фонарей осколки.
А еще прохожих чужие лица.

И остывший чай. И осенний вечер.

И еще раз Андрей Макаревич (ЛИЭ):

Я видел странный сон:
Как будто новый день пришел,
И опустела вдруг земля.
И я смотрю в окно,
И прямо за моим окном
Лежат туманные поля.
И я открыл окно,
И долго-долго я кричал,
И ждал, что вдруг ответят мне.
Но тихо плакал дождь,
И ветер все кого-то звал,
И было пусто на Земле.

Я шел двенадцать дней,
И понял, что окончен путь,
И никого не встречу я.
На сотни лет вперед,
Куда я только мог взглянуть,
Лежали серые поля.

Открой свое окно,
Взгляни на мир сквозь краски дня.
И ты увидишь все равно
Пустые серые поля.

Паж Чаш и Буржуазии — Баль (ИЛИ):

Базовая БИ+, Творческая ЧЛ-, Нормативная БС-, Болевая ЧЭ+.

Суггестивная ЧС+, Фоновая БЛ+.
В случае Баля мы увидим манипулятивную расширенную Чер-
ную Сенсорику и в чем-то ущербную расширенную Белую Логику.
Вот пример от Александра Кушнера (ИЛИ):

Я ли свой не знаю город?
Дождь пошел. Я поднял ворот.
Сел в трамвай полупустой.
От дороги Турухтанной
По Кронштадтской... вид туманный.
Стачек, Трефолева... стой!

Как по плоскости наклонной,
Мимо темной Оборонной.
Все смешалось... не понять...
Вдруг трамвай свернул куда-то,
Мост, канал, большого сада
Темень, мост, канал опять.
Ничего не понимаю!

Слева тучу обгоняю,
Справа в тень ее вхожу,
Вижу пасмурную воду,
Зелень, темную с исподу,
Возвращаюсь и кружу.
Чья ловушка и причуда?
Мне не выбраться отсюда!
Где Фонтанка? Где Нева?
Если это чья-то шутка,
Почему мне стало жутко
И слабеет голова?

Этот сад меня пугает,
Этот мост не так мелькает,
И вода не так бежит,
И трамвайный бег бесстрастный
Приобрел уклон опасный,
И рука моя дрожит.

Вид у нас какой-то сирый.
Где другие пассажиры?
Было ж несколько старух!
Никого в трамвае нету.
Мы похожи на комету,
И вожатый слеп и глух.
Вровень с нами мчатся рядом
Все, кому мы были рады
В прежней жизни дорогой.
Блещут слезы их живые,
Словно капли дождевые.
Плачут, машут нам рукой.
Им не видно за дождями,
Сколько встало между нами
Улиц, улочек и рек.

Так привозят в парк трамвайный
Не заснувшего случайно,
А уснувшего навек.

И вот еще от того же Александра Кушнера (ИЛИ), и если первое
у нас было скорей про ЧС+, то здесь больше про ущербную БЛ+:

Контрольные. Мрак за окном фиолетов,
Не хуже чернил. И на два варианта
Поделенный класс. И не знаешь ответов.
Ни мужества нету еще, ни таланта.
Ни взрослой усмешки, ни опыта жизни.
Учебник достать — пристыдят и отнимут.
Бывал ли кто-либо в огромной отчизне,
Как маленький школьник, так грозно покинут?
Быть может, те годы сказались в особой
Тоске и ознобе? Не думаю, впрочем.

Ах, детства во все времена крутолобый
Вид — вылеплен строгостью и заморочен.
И я просыпаюсь во тьме полуночной
От смертной тоски и слепящего света
Тех ламп на шнурах, белизны их молочной,
И сердце сжимает оставленность эта.
И все неприятности взрослые наши:
Проверки и промахи, трепет невольный,
Любовная дрожь и свидание даже —
Все это не стоит той детской контрольной.
Мы просто забыли. Но маленький школьник
За нас расплатился, покуда не вырос,
И в пальцах дрожал у него треугольник...

Сегодня бы, взрослый, он это не вынес.
Король Пентаклей и Крестьян — Штир (ЛСЭ):

Базовая ЧЛ+, Творческая БС-, Нормативная ЧЭ-, Болевая БИ+.

Суггестивная БЭ+, Фоновая ЧС+.

Король Крестьян будет видеть сны про то, насколько он всех
сильно любит, и ущербные от того, что некая глобальная злобная
сила нависает над нами, и от этого страшно. Вот пример от Алек-
сандра Городницкого (ЛСЭ):

Сон привиделся мне наяву, наяву, —
Я на судне во сне в океане плыву.
На корме, где от досок ступням горячо,
Ветер северный тронул меня за плечо.
И спросил я у ветра: «Послушай-ка, брат,
Почему так тебе я особенно рад?
Почему все смотрю я на след за кормой?
Почему так хочу я вернуться домой?

Я родительский дом вижу в той стороне,
Там ни ночью, ни днем свет не гасят в окне.
Утомясь от забот и не ведая сна,
Меня матушка ждет у окна, у окна».

Шепчет ветер: «Ты слов понапрасну не трать:
Где родительский кров, там не ждет тебя мать.
В стороне от жилья серый камень стоит,
Мать родная твоя под тем камнем лежит».
«Ты не бей меня влет — эта рана сильна,
На земле меня ждет молодая жена.

Тяжело ей в разлуке, но к ней я приду —
Отведут ее руки любую беду».

Шепчет ветер, и вторит седая волна:
«Не приветит тебя молодая жена.
Уж давно не глядит она вслед кораблю.
Все равно, говорит, я его не люблю».
«Кто же тянет ко мне золотые лучи?
Кто негромко во сне окликает в ночи?
Кто назад меня манит в родные края?»
«Это песня твоя, это песня твоя...»
Сон привиделся мне наяву, наяву, —
Я на судне во сне в океане плыву.

Судно набок креня, окликая: «Постой!»
Нагоняет меня звук пустой, звук пустой.
Дама Мечей и Крестьян — СЛИ (Габ):

f' < Базовая БС—, Творческая ЧЛ+, Нормативная БИ+, Болевая ЧЭ—.
Суггестивная ЧИ-, Фоновая БЛ-.

У Габов сны будут про нечто неожиданное, что с ними произо-
шло, при этом там же будет некая ущербность, связанная с соб-
ственным образом или с законами и правилами. Итак, слово Агнии
Барто (СЛИ):

Мне сон приснился страшный!
Я на высокой башне...

Стою, как на трибуне,
И делаю отчет
О том, как накануне
Ходили мы в поход.

Нам не везло в походе —
Проспали мы зарю!
(Не врать же при народе —
Я так и говорю!)
Проспали с непривычки
И потеряли спички,
И уронили в речку
Походную аптечку.

Не кончил я отчета,
Ко мне подходит кто-то
И мне велит сурово:

— Начни сейчас же снова
И распиши получше
Ваш поход вчерашний,
Не то тебя, голубчик,
Я сброшу с этой башни.
И снова на трибуне
Я делаю отчет
О том, как накануне
Ходили мы в поход.

Я вслух, при всем народе,
Спокойно говорю:
— Нам повезло в походе,
Мы видели зарю!
И весело, как птички,
Мы пели по привычке.
Не кончил я отчета,
А мне кивает кто-то:
Мол, правильный отчет.
Конечно, сон не в счет,
Во сне и взятки гладки,
Но все ж обидно мне,
Что поступил я гадко
Хотя бы и во сне!

Рыцарь Чаш и Крестьян — Гек (ИЭЭ):

Базовая ЧИ-, Творческая БЭ+, Нормативная ЧС+, Болевая БЛ-.
Суггестивная БС-, Фоновая ЧЭ-.

В этом случае Гек нам расскажет, как во сне ему было приятно
и здорово, но была и некая ущербность, связанная с тем, что там
его не любили. Итак — Федор Сологуб (ИЭЭ):

Мне страшный сон приснился,
Как будто я опять
На землю появился
И начал возрастать,
И повторился снова
Земной ненужный строй
От детства голубого
До старости седой:
Я плакал и смеялся,
Играл и тосковал,
Бессильно порывался,
Беспомощно искал...

Мечтою облелеян,
Желал высоких дел, —
И, братьями осмеян,
Вновь проклял свой удел.
В страданиях усладу
Нашел я кое-как,
И мил больному взгляду
Стал замогильный мрак,
И, кончив путь далекий,

Я начал умирать, —

И слышу суд жестокий:
«Восстань, живи опять!»

И, наконец, Паж Жезлов и Крестьян —Дост (ЭИИ):
Базовая БЭ+, Творческая ЧИ-, Нормативная БЛ-, Болевая ЧС+.
Суггестивная ЧЛ+, Фоновая БИ+.

Досту снятся фактические события, случившиеся вообще, и при
этом некая ущербность наблюдается с его образом в целом. Итак,
Булат Окуджава (ЭИИ):

Ах, что-то мне не верится, что я, брат, воевал.

А может, это школьник меня нарисовал:
я ручками размахиваю, я ножками сучу,
и уцелеть рассчитываю, и победить хочу.
Ах, что-то мне не верится, что я, брат, убивал.
А может, просто вечером в кино я побывал?
И не хватал оружия, чужую жизнь круша,
и руки мои чистые, и праведна душа.

Ах, что-то мне не верится, что я не пал в бою.

А может быть, подстреленный, давно живу в раю,
и кущи там, и рощи там, и кудри по плечам...

А эта жизнь прекрасная лишь снится по ночам.

Расклад, батенька, или Немного
о Мастях и Фигурах

 День первый

Да, в железных сапогах не очень-то за мужиками побегаешь!

Спасибо, добрые люди подсказали поддевать в них вме-
сто носков валенки, а то что бы с ногами было — подумать
страшно! Но найти кузнеца, который сумел бы для колпа-
ка раскатать железо в тонкую фольгу и склепать пустой
изнутри посох, — это, я вам скажу, была еще та задачка!
Ну, к счастью, все устроилось — можно и в путь!
День второй

Вчера вечером измерила подошву эти гадские сапоги
и не думают снашиваться! Эдак я их до климакса не сношу,
а тогда уже — зачем мне Финист? Хоть бы дождик пошел —
глядишь, проржавеют!

День седьмой

Ржавчина, конечно, хорошо, только колпак-то тоже
ржавеет! Волосы уже вместо русых стали рыжими. Про руки
я вообще молчу... Гад все-таки этот Финист — мог бы хоть
алюминиевое снаряжение мне заказать!

День двадцать третий

Вот так всего-то три дня с мужиком потрахаешься, а по-
том бегай за ним год! А что, спрашивается, делать, ежели
в окрестных деревнях все холостые (да и женатые тоже!) дав-
ным-давно спились? Ну, ничего, сокол, я это тебе припомню,
дай только до загса тебя дотащить.

День сороковой

Жрать нечего: подают по деревням плохо, сами нищие,
в лесу грибы и ягоды уже отошли. А аппетит от этого тя-
гания на себе железа просто зверский. Вчера удалось при-
стукнуть железным посохом зайчика — поджарила и слопала
прямо с костями. Мышцы у меня уже стали, как у мужика.
Нет худа без добра: не найду Финиста, так устроюсь кузне-
цом работать!

День семьдесят шестой

Ура! На левой подошве — дырка! Не зря я две недели по
камням топала — одну пару сапог, можно считать, сносила!
Колпак уже давно насквозь проржавел... Только вот посох, ско-
тина... Что бы с ним сделать? Может, опереться на него как
следует? А если заклинить его между камнями и... Готово —
сломался! А это что за избушка?

День семьдесят седьмой

Дура все-таки эта бабка: вот так, за здорово живешь,
незнакомому человеку серебряное блюдо и золотое яйцо от-
дать! Может, ну его, этого Финиста? Приданое у меня теперь
хорошее — любой замуж возьмет... Ага, а за мои страдания
кто ответит? Нет уж, пойду до победного конца!

День девяносто первый

Волки меня боятся. То ли я такая страшная стала, то
ли запомнили, как я стальным посохом огреть могу. Одно пло-
хо: скоро зима. Эх, померзну я в своих железяках!

День сто пятнадцатый

Все-таки медвежья шкура — это вещь! И тепло, и сухо,
и спать под ней можно! Кто бы мне еще полгода назад сказал,
что я медведя голыми руками заломаю! Да, кто на себе столь-
ко железа не таскал — не поймет...

День сто сороковой

Где бы найти новые валенки? Старые уже клочьями раз-
лезаются, да и воняют так, что дышать трудно. Тем более
что вторые сапоги уже тоже прохудились, наконец. Может,
в этой избушке обувкой разживусь.

День сто сорок первый

Ага, пяльцы с иголочкой — это прям то, чего мне в жиз-
ни не хватало! Руки так от мозолей заскорузли, что я эту
иголочку и не удержу! А новые валенкияу бабки все же сперла...

День двести девятнадцатый

И чего эти бабки моду взяли плеваться? Ну да, русским ду-
хом от меня, конечно, прет так, что кони дохнут. Потопали
бы сами столько месяцев без бани — я бы посмотрела, как от
них бы завоняло! Пойти что ли, действительно, в озере иску-
паться, а то меня не только служанкой во дворец — нужники
чистить и то не наймут!

День двести двадцать первый

Вот я и во дворце. Ну, Финист, готовься! За три ночи не
очухаешься — в охапке унесу! Кстати, может, и не маяться
с этими баб-ягинскими подарками? Стражу размахать
у меня теперь силенок хватит...
День двести двадцать пятый

Все получилось. Финист очухался, посмотрел, что со мной
теперь спорить опасно, и сразу же меня своей невестой при-
знал. А царице я зубы хорошо пересчитала, чтобы, не вякала.
Завтра свадьба. Аяи сюрпризец приготовила! По моему зака-
зу кузнец уже сковал для женишка чугунный галстук и свин-
цовый фрак.

Юлия Боровинская

— Что козырь? — Черви. — Мне ходить.

— Я бью. — Нельзя ли погодить?

— Беру. — Кругом нас обыграла!

— Эй, смерть! Ты, право, сплутовала.

— Молчи! ты глуп и молоденек.

Уж не тебе меня ловить.

Ведь мы играем не из денег,
А только б вечность проводить!

А. Пушкин

Возможно, вы привыкли, что я все время употребляю карточ-
ную терминологию и термин «Масти». Наверно, пытливому чита-
телю уже интересно, откуда они берутся и что значат, ибо ведь не
просто так мы их тянем уже долгое время. Итак...

Все Базовые Этики, без различения вертности (то есть неваж-
но — Черные или Белые), относятся к Стихии Жезлов, то есть это
те, кто слышит Господа в своем сердце, и именно по причине этого
императивного состояния они оказываются верны себе и Господу
внутри своего сердца.

В обычной колоде эта группа считается мастью Жезлов или
Треф, и к ней относятся разнообразные «боссы мафии», почти все
священники, прочие психиатры с психологами, а также актеры,
герои, а еще и певцы и экранные дивы всякие. Именно из-за того,
что нравственные установки этих людей с течением времени не
меняются, все они считаются верными (пусть под этой верностью
иной раз имеется в виду способность выйти на гей-парад под ду-
бинки омоновцев).

Творческие Этики, опять же без различения вертности, отно-
сятся к стихии Кубков, то есть это те, кто слышит Господа в речах
Базовых Этиков и готов за этим гласом Божиим вовсю следовать.
Соответственно, они считаются ограниченно верными, то есть они
верны, но лишь объекту своего почитания лично (причем порою
неважно, живой он или уже мертвый), а тут есть нюансы. Вовсе
не обязательно объект почитания такого Червонного Творческого
Этика — Рыцарь в блестящих одеждах. Любовь зла...

Бывает по-всякому, ибо для воров такой Рыцарь может быть
и ментовским опером (и на этот счет есть много примет о том, как
через бабу порой огромные и мощные банды заваливались), для
дипломатов он может быть пресловутой «медовой ловушкою» (при-
чем неважно, какого пола) — и так далее.

То есть пока вы уверены, что Творческий Этик вас все еще лю-
бит, от него можно потребовать что угодно, но при этом есть весьма
важное ограничение — данную любовь в Творческих Этиках надо
как-то поддерживать, ибо у них, в отличие от Этиков Базовых, она
все-таки индуцированная.

То есть любого Творческого Этика можно убедить ради любви
к кому-нибудь сожрать ложку дерьма или там таракана, но его
нельзя положить в постель с нелюбимым, ежели при этом вы его
любовь к вам сохранить думаете. То есть во всяких «медовых ло-
вушках» Творческие Этики обычно присутствуют в виде жертвы,
а сама «ловушка» при том — Этик Базовый (обычно Гам, у них из-
за их сексуальной нейтральности такие вещи получаются проще).
Вот такая вот загогулина.

Ситуации с Логиками выглядят точно так же. Базовый Логик
слушает не голос своего сердца, в котором звучит глас Божий,
а ровно наоборот — применяется к окружающей нас Вселенной.
При этом Вселенная велика, ситуации внутри нее складываются
порою по-разному, и поэтому, следуя возникшему тренду, сами
убеждения Базового Логика зависят от того, что происходит вокруг
него.

Это герой Гам, будучи д’Артаньяном в душе, способен переться
на бастион Сен-Жермен, чтобы там отобедать перед полчищами
гугенотов.

Это герой Гам в фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих»
способен тащить неизвестно откуда саквояж, набитый баблом, об-
ратно к своим, при том что у своих на него уже есть расстрельная
статья, и не одна; но ему надо вернуться назад и вернуть деньги,
чтоб «наши дурного про меня не подумали».

Это герой Гам способен, оставшись один с «пухою» в 37 мм, за-
нять оборону на переезде и остановить немецкую колонну в двад-
цать с лишним «коробок», задержав их тем самым долгим и осле-
пительным днем на пусть три, пусть два, да пусть хоть полчаса...
И когда немцы убили его (а иначе там и быть не могло), они на
полном серьезе заставили крестьян ему могилу копать и устроили
ему геройские почести, а немецкий офицер, сняв фуражку, говорил
селянам с солдатами, что мальчик этот только что совершил под-
виг и он ждет от своих подчиненных чего-то подобного. Это было
жаркое и долгое лето 1941-го года...

Теперь представим себе тот же самый переезд, ту же самую
37-ю пушчонку, которой можно разве что грузовики из кустов по-
пугать, и пресловутую колонну в двадцать «коробок», пусть даже
среди них не все танки, а местами броневики да тогдашние не-
мецкие бээмпэхи, ну и на броне человек двести немецких солдат
соответственно. А с нашей стороны вместо давешнего ЭИЭ стоит
его Логический аналог ЛИЭ, он же Джек (если угодно, Ксюша
Собчак или любой ее аналог мужского пола), он же «крысятник»,
он же «гешефтмахер». И возможно, что он при появлении первой
«коробки» колонны даже обрадовался, ибо позиция хороша, «щас
шлепну его и получу за это орден или хотя бы медальку»... При по-
явлении пятой «коробки», он уже, наверное, так не думал, а на чем
свет стоит материл судьбу и командование, которое послало его за-
щищать этот гребаный переезд. При появлении десятой «коробки»
он уже вообще ничего не думал, а двадцатую машину он, наверно,
пя же и не увидел — либо бежал со всех ног готовить «хлеб-соль»
для встречи «освободителей», либо, если был поумней, просто уже
растворялся в лесу, одновременно с себя срывая петлички и наде-
ясь, что успел обрасти и можно будет закосить под селянина, когда
«освободители» пойдут с обыском.

Все это потому, что мышление Базового Логика — оно очень
логично, и считать до двадцати умеют они в совершенстве. Это не
д’Артаньяны, готовые весело завтракать на бастионе Сен-Жермен
при приближении толпы в три тысячи штыков — гугенотов. Ско-
рей уж господин Бонасье. Три тысячи гугенотов для них — это
чересчур до фига, равно как и двадцать «коробок» опять до фига.
За это данный психотип относится к Масти, которая считается
«бубновою» и поэтому «по понятиям» считается Мастью «кумов» да
«сук». Надеюсь быть правильно понятым.

Творческие логики у нас всегда будут Масти Пик, масти борьбы
и насилия. Если Трефы, или Жезлы, у нас считаются идее верны-
ми; Черви, или Кубки, — верны любви или «верные ограниченно»,
а Бубны, или Денарии, «верны своей выгоде», или «не верны никог-
да», то Пики или Мечи в чем-то сродни Чашам и Червам.

Они тоже ограниченно верные, но верность их определяется
вовсе не любовью, а, извините за подробность, кровью или наси-
лием. Пики — это Масть «отморозков», именно из них возникают
«торпеды», то есть люди, которые идут в деле своем до конца, но
говорить при этом об их верности кому-либо или чему-либо чуть-
чуть странно. Если угодно, то это «верность делу».

Таким образом, проще всего сказать, что все четыре Масти
у нас отличны по «верности».

Жезлы, или Трефы — «верность идее»;

Кубки, или Черви — «верность любви»;

Пентакли, или Бубны — «верность выгоде»;

Мечи, или Пики — «верность делу».

А еще можно сказать, что масти, по сути, определяются ответом
на первый вопрос философии и вероятно, позицией этого ответа
внутри личности.

Если идти по Мастям по правилам бриджа, сперва идут Масти
Иррациональные:

Иррациональность масти означает, что эти люди больше склон-
ны к таким понятиям, как долг, честь, любовь и верность, и, соответ-
ственно, будут вести себя сообразно этим понятиям, а не здравому
уму и рассудку. (Да, мы сказали, что иррациональные Мечи верны
своему делу, и надобно правильно понимать этот момент. То есть
Мечи — это люди, которые будут продолжать исполнять свое дело,
даже если это противоречит уму и рассудку. Именно поэтому «пико-
вых» «по понятиям» считают не иначе как «отмороженными». И по-
старайтесь понимать разницу в понятии «долга» у пикового Ирряттио-
нала от рационального долга трефового Рационала-«законника».
Ибо слово при этом одно, а понятия за ним стоят разные.)
Мечи, или Пики, — масть борьбы и насилия.

В гаданиях обычно считается, что под этой мастью расположены
те, кто склонен к насилию и агрессии: бандиты, с одной стороны,
собровцы и омоновцы — с другой, наемные убийцы — с третьей,
прокуроры — с четвертой.

Кубки, или Черви, — масть любви, прощения, радости.

В гаданиях обычно считается, что под этой Мастью расположены
все, кто склонен и способен дарить любовь, в том числе сутенеры,
«девочки», певцы, артисты и прочие.

Рациональность у Масти значит, что человек склонен прислу-
шиваться к голосу ума и рассудка, и с ним можно найти общую
деловую почву для обсуждения.

Жезлы, или Трефы, — масть умения и понимания.

В гаданиях обычно считается основной «воровской» мастью
и этим противопоставляется Масти Пик, которая считается
«бандитской».

Указывает на людей, совершающих преступления ненасиль-
ственного характера, то есть «воров», а также отдельных «цехови-
ков», обладающих определенным «авторитетом».

В отдельных традициях преступники, которые в целом числят-
ся «черной Мастью», делятся таким образом, что «пики» — это те,
кто хоть раз да «смокрушничал», а «трефы» — это те, у кого в этом
смысле руки все-таки «чистые». Соответственно, считается, что всех
«пиковых» (в том числе «прокурорских») следует опасаться, тогда
как «трефовые» заслуживают в данной среде уважения. (Кстати,
для России это указывает и на то, что воровской мир в целом имеет
у нас элитою инородные элементы.)

Пентакли, или Бубны, — масть денег и выгоды.

В гаданиях считается мастью не уважаемой, хотя, если выпада-
ют большие бубновые карты, это выглядит как хорошее предзнаме-
нование. К бубновым относятся основная масса «цеховиков», «му-
жиков», органы дознания и правопорядка, а также, в большинстве
своем, разнообразные стукачи и надзиратели в местах, не столь
отдаленных.

В глобальном смысле Масти имеют определенный оттенок
принадлежности своих Королей к социальным классам нашего
общества.
Так, Масть Жезлов, она же воровская, в целом считается со-
ответствующей по интересам всему классу Духовенства, так как
Король Жезлов ЭСЭ одновременно является Королем Духовенства.

Масть Мечей, она же бандитская, в целом по интересам соот-
ветствует классу Аристократии и в полном соответствии с тради-
цией считается управляющей вместе с ворами преступным миром
и борющейся с ворами за первенство. Король Мечей одновременно
оказывается и Королем Аристократии, и интересы Масти Мечей
склоняются к интересам Аристократическим.

Масть Кубков, она же масть сутенеров и «девочек», в целом со-
ответствует интересам всего класса Буржуазии, а Король Кубков
одновременно оказывается и Королем для Буржуев.

Масть Монет в подобных гаданиях считает мастью «цеховиков»,
«каинов», прочих стукачей и правоохранительных органов и соот-
ветствует интересам Крестьянства. При этом Король Монет одно-
временно является и Королем для Крестьян.

Почему мы делим людей на классы именно таким образом, как
это сделано в соционике, а не как-то еще?

Ответ на этот вопрос очень прост. Любая классификация оттал-
кивается от того вопроса, на который ей важно ответить, создавая
данную классификацию.

Во времена Гиппократа людей делили по темпераментам для
того, чтобы можно было успешнее лечить психические пробле-
мы, связанные с неустойчивыми состояниями психики: «черную
тоску», называемую «меланхолией», или, наоборот, состояния
«одержимости».

Для хорошей профориентации важно определить, чем именно
человеку интересно заниматься по жизни, и мы увидим, что появ-
ляются такие понятия, как философско-исследовательский склад
ума или прикладной и практический.

За счет того, что мы описываем состояния общества, нам важно
определить, как именно идут процессы его «стратификации» —
«кто с кем дружит» и «кто с кем враждует», то есть те рамки, вну-
три которых между социальными классами возникают «классовая
вражда» и «классовая война». Именно поэтому мы используем
платоновскую иерархизацию общества и утверждаем, что общество
в классовом смысле построено именно так, а не иначе, и именно
классовые интересы общественных групп оказывают наибольшее
влияние на историю и политику.

Такая постановка вопроса нас интересует прежде всего именно
потому, что мы — законопослушные граждане, и существующая со-
циальная модель нас в целом устраивает.

Но если мы встанем на позиции людей, не столь законопослуш-
ных, нас мало будет интересовать вопрос, почему графу с маркизом
гораздо легче договориться между собой, чем тому же графу с про-
давцом яблок.

Преступники — люди преследуемые, те, за кем все прочее об-
щество постоянно охотится, и им не так важно, как сильные мира
сего меж собой договариваются. Для преступника гораздо важнее
оказывается вопрос доверия и то, насколько именно он может по-
ложиться на слова собеседника.

Масти, в отличие от классов, ничего не говорят о социальном
уровне индивидов, но указывают на их криминальные склонности
и ту степень доверия, с которой на них можно рассчитывать (да
и эта степень доверия прямо связана с положением Болевого кон-
цепта внутри нашей психики).

Данная классификация не нова, она очень давно использова-
лась и используется в цыганских гаданиях и хорошо известна всем
обитателям мест, не столь отдаленных. То есть, с точки зрения пре-
ступного мира, она очень хорошо отработана, зарекомендовала себя
с течением времени и потому давно вошла в «воровскую» традицию.

Суть классификации по мастям очень проста — Черные Масти
принадлежат тем индивидам, которые вас в случае чего «не сдадут»
(правда, резоны у трефовых «воров» и пиковых «бандитов» не сдавать
своих—разные, и это надобно понимать, чтобы «рамсы не попутать»),
Красные — Мастям «продажным» или даже иногда «ссученным».

Именование «честных воров» иль «бандитов» Красными Ма-
стями — столь серьезное оскорбление, что смывать его полагается
часто кровью.

Хотелось бы обратить ваше внимание на то, что масти очень
равномерно распределены по всем классам общества, и из этого
следует, что и в классе Аристократии легко находятся «рыцари
с большой дороги» и «оборотни в погонах», тогда как и среди тех же
вроде бы «продажных» Буржуев есть психотипы, вполне достойные
«воровской короны».
А можно сказать и так, что деление по мастям очень просто —
люди делятся на Рационалов и Иррационалов, то есть тех, кто
всегда остается верным своему рассудку, и тех, кто подчиняет себя
воле чувств.

При этом Рационалы делятся на людей с Базовой Этикой, то
есть тех, кто скорей в Бога, идею и коммунизм верует; и тех, кто
с Базовой Логикой, то есть тех, кто верит исключительно в Логику,
материальные резоны и выгоду.

Люди религиозные и своей группе преданные, по мнению
цыганских гадалок, в случае форс-мажоров не будут сдавать сво-
их и подельников, ибо они Рациональны, и для них гнев Божий,
утрата фарта, разрушение их стаи или клана, угроза для их род-
ных и близких — большая потеря, чем их собственная смерть или
возможное заключение. Именно поэтому Масть Треф, или Жезлов,
располагается на самой верхушке воровской иерархии.

Соответственно, точно такие же Рационалы, но ставящие
превыше всего свою материальную выгоду, во имя ли бабла или
торжества отстаиваемой ими идеи, объявляются Мастью Монет
(Пентаклей), или Бубен. Эти люди, на которых вообще ни в каком
смысле не стоит надеяться, оказываются изгоями в «воровской»
среде и из нее направленно вытесняются или выталкиваются.

Если же речь идет про Иррационалов, то они считаются людь-
ми непредсказуемыми, но при этом Красные Кубки, или Черви,
всегда верны своей любви, а Черные Мечи, или Пики, — всегда
верны своему делу.

То есть, с точки зрения «воровского сообщества», «опера» или
«менты» вида, скажем, Давида Гоцмана из «Ликвидации» (СЛИ —
Дама Пик) — это на деле «бандиты» Пиковой Масти, то есть агрес-
сивные, жестокие люди с «руками в крови», но которые при этом
достойны всяческого доверия.

Для лучшего понимания этих сериалов, с точки зрения «во-
ровского сообщества», надобно понимать, что Давид Гоцман трак-
туется как безусловный бандит, просто «банда» его равна самому
государству. То есть в рамках «воровских понятий» тот же Давид
Гоцман действует в рамках «воровской этики» и, что любопытно, ее
не нарушает.

С Глебом Жегловым из «Места встречи изменить нельзя» случай
особый — там Владимир Высоцкий (ЭСИ — Дама Треф) изображал
из себя «Макса» (Даму Бубен), которая, будучи «красноперой»,
должна безусловно нарушать «воровские понятия», что по характеру
роли шло сильно вразрез с образом самого Высоцкого, который сам
по жизни был «черный — трефовый», и в итоге характер экранного
Жеглова вступал сам с собою во внутреннее противоречие. Впрочем,
в тексте «Эры милосердия» эта нестыковка была еще заметнее,
и там характер Жеглова выглядел совсем странно. По-видимому,
в этом случае братья Вайнеры попытались скрестить некий реаль-
ный прототип (явно «Черной Масти») с неким общим «краснопе-
рым» образом особиста тех лет, и это внутреннее несоответствие
так в книге выперло. При этом, что любопытно, народом Высоцкий
в роли Жеглова любим именно в роли Бубновой Дамы, то есть того
самого «красноперого» представителя Власти, хоть братья Вайнеры
сделали практически все, чтобы Жеглов был по факту персона-
жем скорей отрицательным. То бишь при просмотре фильма мозг
понимает, что он должен быть персонаж отрицательный (ибо так
задумали братья Вайнеры, которых аналоги Жеглова по тюрьмам
в свое время рассовывали), а сердце знает, что это мужик хороший,
и в те годы можно было только так, и не иначе. Подозреваю, что
эта безусловная нелюбовь «воровской масти» ко всем «красноперым»
заставила позже в «Собачьем сердце» одеть в точную копию костюма
Жеглова товарища Шарикова, но даже это не помогло нашим «теле-
визионным ворам» в шариковской грязи экранного Глеба Жеглова
выпачкать. Но, тем не менее, были и есть все те же лица «воровской
масти», которые ненавидели и ненавидят «бубновых из органов»,
а народ у нас все одно с «органами» и против «воров», что «в законе»,
что на телевидении. Ничего не меняется. Ибо были и есть структуры
у нас — государственные, равно как были и есть — из противного
лагеря, и приколы все начинаются, когда люди из «антигосударства»
начинают что-либо сочинять про тех, кто охраняет народный покой
и порядок. В итоге получаются нечитабельные «Эры милосердия»,
которые чудом удается вытянуть на «Место встречи»...

В общем, если не понимать, что, с точки зрения «воровского
мировосприятия», Жеглов с Гоцманом — это «бандиты» на служ-
бе у государства, к которому они относятся как к своей «банде»,
которой они безусловно верны, становятся непонятными причины
относительно доверительных отношений этих героев с преступни-
ками и то, что те их воспринимают более чем адекватно.
Может возникнуть вопрос: раз отдельные лица в милиции в рам-
ках воровской этики воспринимаются ворами как члены банды,
которая называется государством, значит ли это, что внутри самого
государства есть отдельные лица, которые воспринимаются «во-
ровским элементом» именно как «честные воры» — по «воровскому
понятию»?

Вспоминаем, что любая социальная структура выглядит четы-
рехчастною, причем один из элементов ее — запрещен.

То есть в России с ее запрещенным Первым сословием, Духовен-
ством, никакой состоявшийся «вор», то есть поднявшийся внутри
Духовенской иерархии, не может быть приемлем самим обществом
и преследуется, то есть вытесняется.

Любые попытки легитимизации Духовенских иерархий, в том
числе и в виде признания некоторых полномочий «воров в законе»,
в России запрещены. Они запрещены именно на основании соци-
альной структуры самого Русского общества. Соответственно, пред-
ставители власти могут общаться с преступниками в рамках во-
ровской этики и даже следовать принятым в этой среде понятиям.
И государство даже будет смотреть на все это сквозь пальцы — при
условии, что «менты», подобные Жеглову и Гоцману, позициониру-
ют себя в воровском мире с позиции силы, как «волки», «бандиты»
или какие-то еще иные аналоги реально управляющей в нашей
стране Аристократии.

Стоит кому-либо из подобных «ментов» начать разговаривать
с «ворами» именно «по понятиям» — на равных с рациональной
позиции, и он тут же потеряет работу и будет изгнан из правоохра-
нительных органов как предатель, ибо наше государство не готово
и не намерено общаться с преступным миром на рациональной ос-
нове. На иррациональной, на уровне чувств (то есть в рамках Пик
или Червей) негласно это возможно, но никаких рациональных
отношений у карательных органов и тех, кого они карают, быть не
может и не должно.

Иными словами, раз в Русском обществе мы не имеем разре-
шения на Первую квадру, то из этого следует, что и в Трефовой
Масти, из которой и порождаются «воры в законе», не может быть
этнических русских. (То есть русский может быть Рыцарем Жезлов,
ЭИЭ, как та же Юлия Друнина, но при этом «по понятиям» она не
становится «Трефовой».)
И, соответственно, в правоохранительных органах нет элемен-
тов, которые могли бы восприниматься как «воровские» для пре-
ступного мира.

Максимум возможного в наших реалиях в масти Жезлов —
это Дама Жезлов ЭСИ, психотип Леонида Ильича Брежнева или
главы так называемой «партийной мафии», человек, реально мало
связанный как с преступным миром, так и с правоохранительны-
ми органами (но, разумеется, оказывающий неким возможным
преступникам некоторую поддержку в виде «крыши» или чего-то
подобного. Только скорее это будут не преступники с улицы, а пар-
тийные деятели типа Шарафа Рашидова, который в свою очередь
был такой же Дамой Жезлов, то есть ЭСИ, но не воспринимался
самими «ворами» как «Трефовый»),

Кстати, за счет номинативного (а не социального) характе-
ра разбиения по Мастям из структуры мастей следуют история
и особенности формирования русского преступного мира. Точно
так же, как в реальном обществе, в России преследуются психо-
типы из Первой квадры, в преступном мире ополчаются на Буб-
новую Масть, при том что у всех там есть известные бубновые
интересы.

Бубновая Масть в номинативном виде есть аналог класса Кре-
стьянства в мире социальном, то есть можно сделать уверенное
предположение, что русский преступный мир формировался при
главенствующем воздействии представителей обществ с сильным
Первым и запрещенным Четвертым классом, то есть производи-
тельным Крестьянством.

В наших реалиях таких общественных групп немного, и сразу
на ум приходят евреи и цыгане — и те, и другие при этом были
лишены прав на владение землей и за счет этого утратили свое
производительное сословие. Таким образом, сам факт «неуважи-
тельного» отношения в «воровской» среде к масти Крестьян-труже-
ников говорит о социальном генезе данной среды в ее историческом
прошлом.

Да, и вот еще одна иллюстрация.

Если вы видели сериал «Клан Сопрано» про жизнь мафиозных
семей в Америке, то там показан один забавный нюанс.

Тони Сопрано по своему психотипу очевидный СЛИ, то есть
Дама Пик, то есть «бандит» по «русским воровским понятиям».
Если вспомнить историю его возвышения, мы с изумлением об-
наружим, что этот с виду покойный и улыбчивый увалень реально
выдвинулся на первые роли более чем удачным «гоп-стопом» (они
с напарником грабанули подпольное казино), и из дальнейших
рассказов воров из других семей следует, что он «короновался»
именно как «бандит» в итальянской преступной среде.

Однако он итальянец, а в Италии управляющей оказывается
именно Первая, Духовенская квадра, и мы видим, что на про-
тяжении всех сезонов семью Тони Сопрано прочие итальянские
мафиози, особенно из Нью-Йорка, постоянно чмырят, именуя
«бандитским семейством», и на основании этого отказывают им
в уважении. (В одной из серий проскакивает интересный момент,
в котором Тони обналичивает деньги в каких-то русских банках че-
рез «русскую мафию», и когда его спрашивают, почему, он говорит,
что ему так проще, а кто-то еще сразу же поясняет, что сам Тони —
такой же русский для остальных итальянцев, как сами русские для
самого Тони. На первый взгляд, реплика странная, и она мимо уха
проскакивает, однако тут надобно понимать, что «русская мафия»
в американских реалиях — это именно отмороженные бандюки,
не придерживающиеся американских понятий.) Здесь мы должны
вспомнить, что в американском обществе вовсе не Первая, а имен-
но Вторая квадра считается «запрещенною», и поэтому вовсе не
евреи с их управляющей Первой выглядят как «враги общества»,
а скорей русские с их управляющею Второй. То есть в Америке-то
наши «воры» оказываются вполне «уважаемыми людьми», что мы
и видим в американском истэблишменте.

То есть из этого следует, что социальные реалии нашего обще-
ства отражаются даже в таких сколах его, как «русская мафия»
в далекой Америке, при том что генез преступных традиций был
в России, скорее, не русским. Однако общее влияние всего нашего
общества на эту специфичную часть себя немедленно отража-
ется вот в таком восприятии той же «русской мафии» в далекой
Америке.

Что касается Фигур, то тут смысл прост.

Экстраверты у нас — это либо Короли, либо Рыцари, а соответ-
ственно Интроверты — это Пажи или Дамы. При этом Сенсори-
ки или люди с сильной, устойчивой психикой — это Короли или
Дамы, а люди с психикой слабой и неустойчивой — это Пажи или
Рыцари.

Однажды от одного соционика я слышал занятную фразу:
«Он был слабенький Нап (то есть Король Чаш), очень нервный,
у него был нервный срыв, и он от этого попал в психушку». Если
бы я был его учителем, я за такой ответ ученику сразу бы влепил
двойку.

Не бывает «слабеньких Напов с нервными срывами». По опре-
делению Канта, Юнга и Гиппократа Нап — Сангвиник, то есть
человек с устойчивой психикой, и поэтому определение «слабень-
кий» и «загремел с нервным срывом» звучит по отношению к Коро-
лю как оксюморон. То есть, говоря «Король» или «Дама», мы уже
подразумеваем, что речь идет о человеке с сильной и устойчивой
психикой, и наоборот. Итак:

Король — это Экстраверт с устойчивой психикой;

Дама — это Интроверт с устойчивой психикой;

Рыцарь — это Экстраверт с неустойчивой психикой;

Паж — это Интраверт с неустойчивой психикой.

Это не я придумал, это определения со времен Галена
и Гиппократа.

Соответственно, возникает вопрос, чем друг от друга они
отличаются.

Экстраверты — это те, кто стремится познать окружающий
мир. Соответственно, Короли, или Экстраверты с устойчивой пси-
хикой, — это те, кто познает внешний мир и устанавливает в нем
свои границы. А Рыцари, или Экстраверты с неустойчивой психи-
кой, — это те, кто познает внешний мир и всячески там нарушает
те самые границы, которые устанавливают Короли. Настолько все
просто. Устойчивые создают во внешнем мире устойчивость, а не-
устойчивые там общую лодку раскачивают. Понять и запомнить
несложно.

Соответственно, как только Короли создали границы внешнего
мира, эти самые границы приходят заполнять своим внутренним
миром разнообразные Дамы.

Дама — это тот, кто заполняет собой, своим внутренним миром
все пространство, которое для этого выделил ей Король, и жестко
защищает свои границы. И так как психика Дамы устойчива,
она будет бороться за это пространство и вытеснять оттуда всех,
кто туда лезет без спросу. Соответственно, вместе с Дамой своим
внутренним миром бежит заполнять некоторое пространство ма-
ленький Паж. Проблема, однако, в том, что внутренний мир у него
неустойчивый, и поэтому Паж заполняет то, что получится, где
получится и как получится, потому что внешних границ он не чует
и от этого ничьему контролю не подлежит.

Вот и все, что нужно знать про Фигуры, ибо уже у Гиппократа
про это все сказано.

— Если здесь нет смысла, — сказал Король, — это избавляет
нас от проблем, поскольку, сами понимаете, нам не придется
искать таковой. И я еще... не знаю... — продолжал он, разво-
рачивая бумагу со стихами у себя на колене и глядя на них
одним глазом, — мне кажется, кое-какой смысл тут есть,
в конце концов: «Но не пловец, увы» — вы не пловец, не так
ли? — добавил он, поворачиваясь к Валету.

Валет печально покачал головой.

— Разве я похожу на пловца? — сказал он. (Он, несомненно,
не походил, будучи целиком сделан из картона.)

— Очень хорошо, пойдем дальше, — сказал Король и принял-
ся бормотать стихи про себя. — «А правда им видна» — это,
конечно, про присяжных... «Я ей — один, они им — два» — ага,
вот что он сделал с тортами, понимаете ли...

— Но там дальше «Вернулись к вам опять», — заметила
Алиса.

— Ну так вот же они! — торжествующе воскликнул Ко-
роль, указывая на торты на столе. — Ничто не может быть
яснее, чем это. Затем опять — «Лишь тот припадок с ней
виной» — дорогая, я думаю, у тебя никогда не бывает припад-
ков? — обратился он к Королеве.

— Никогда! — яростно закричала Королева, швыряя чер-
нильницу в Ящерицу Билла. (Несчастный маленький Билл
к этому времени уже перестал писать на доске пальцем,
обнаружив, что он не оставляет следа; но теперь он снова
принялся торопливо писать, пользуясь — пока их хватало —
чернилами, стекавшими по его лицу.)

'Когда это отпадает, сказал Король, с улыбкой огля-
дывая зал.
Стояла мертвая тишина.

— Это каламбур, — сердито добавил Король, и все засме-
ялись. — Пусть присяжные вынесут свой вердикт, — сказал
Король, должно быть, уже в двадцатый раз за день.

— Нет, нет! — сказала Королева. — Сначала приговор —
потом вердикт.

— Чушь и ерунда! — громко сказала Алиса. — Что за
идея — выносить сначала приговор!

— Придержите язык! — крикнула Королева, багровея.

— Ине подумаю! — ответила Алиса.

— Отрубить ей голову! — завопила Королева во весь голос.
Никто не двинулся.

— Кому вы страшны? — сказала Алиса (к этому времени
она уже выросла до своего нормального размера). — Вы всего-
навсего колода карт!

Л. Кэрролл
Часть III

КОЛОДА КАРТ

Весь мир — театр.

В нем женщины, мужчины — все актеры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.

Семь действий в пьесе той. Сперва младенец,
Ревущий громко на руках у мамки...

Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой,
С лицом румяным, нехотя, улиткой
Ползущий в школу. А затем любовник,
Вздыхающий, как печь, с балладой грустной
В честь брови милой. А затем солдат,
Чья речь всегда проклятьями полна,
Обросший бородой, как леопард,
Ревнивый к чести, забияка в ссоре,
Готовый славу бренную искать

Хоть в пушечном жерле. Затем судья
С брюшком округлым, где каплун запрятан,
Со строгим взором, стриженой бородкой,
Шаблонных правил и сентенций кладезь, —
Так он играет роль. Шестой же возраст —
Уж это будет тощий Панталоне,
В очках, в туфлях, у пояса — кошель,
В штанах, что с юности берег, широких
Для ног иссохших; мужественный голос
Сменяется опять дискантом детским:
Пищит, как флейта... А последний акт,
Конец всей этой странной, сложной пьесы —
Второе детство, полузабытье:

Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

В. Шекспир

Мы уже говорили, что все социальные классы — суть проявле-
ния в общественной жизни базовых дихотомий. При этом в каждой
паре дихотомий одна будет ведущей, а вторая ведомой. Это и дает
всему классу в целом его юнговское окрашивание.
Пасьянс в четыре руки

«Какой картёж», — подумала Алиса.

Хотя ей показалось, что это слово
должно было звучать чуть иначе.

Л. Кэрролл

Итак, давайте еще раз рассмотрим все подробно.

Первая Квадра, она же Духовенство, сложена концептами Вре-
мени и Энергии, при этом концепт Энергии основной, а Времени —
дополнительный. Из этого следует, что Духовенство у нас в целом
субъектно, то есть любой представитель Духовенства априори по-
лагает свое существование самоценным. То есть — мыслю, стало
быть, существую, и в тот миг, когда моя мысль остановится, — вся
Вселенная ухнет в тартарары.

Из этого примата самоценности личности проистекают очень
многие барабашки, такие как крайняя нетерпимость к чужому
мнению, острое желание переделать весь мир по-своему и во-
обще, по мере возможности, осчастливить всех и каждого — через
сожжение Содома и Гоморры, десять казней египетских, костер
инквизиции, истребление индейских язычников, а также принуди-
тельное оскопление всех «не наших» на предполагаемых границах
грядущей России согласно мысли неких наших товарищей.

Опять же вершины мысли, достигнутые в результате подобного
самоценного мозгового процесса, породили наиболее известных
представителей данной квадры, таких как некоторые пророки
Писания, призывавшие на массовые истребления филистимлян
и неправильных в чем-то евреев, Торквемаду, Яна Гуса, Максими-
лиана Робеспьера, Пол Пота и Льва Троцкого.

Отличительными особенностями этого типа мышления явля-
ются ситуации, когда ради некоей абстрактной идеи, гуманизма
и блага общечеловеческого до хрена народу ведут на костер, ставят
к стенке или забивают до смерти тяпками — из абсолютного че-
ловеколюбия, абстрактного гуманизма и высоких идей в головах
данных деятелей.

В свое время меня как-то спрашивали, а то и уличали в том,
что я утверждаю, что Духовенство в России запрещено, а кое-кому
видится иначе.
Все очень просто: если вы сможете в нашей истории обнару-
жить гражданские войны на религиозной основе, подобные той,
которую на своей родине затеял Ян Гус (и его германский альтер
эго Мартин Лютер), подстрекательство к подобным войнам, как это
делали Томас Бекет или опять-таки Томас Мор, или массовые со-
жжения еретиков Торквемадой, аналогичные им «охоты на ведьм»
в западных регионах Германии, а также массовые использования
тяпок коренным населением нашей страны в процессах, подобных
«культурной революции» или эпохе правления Пол Пота и Иенг
Сари, — да, тогда в России Духовенство есть, оно очень сильное,
и так далее.

Однако ежели подобные процессы или не существовали в на-
шей истории, или они однозначно атрибутируются нашим населе-
нием с некими «инородцами» (в окружении того же Льва Троцкого),
а всякие проявления подобного на протяжении веков пресекались
нашим обществом, то это и значит, что Духовенство как социаль-
ная группа (или Первая квадра) в нашем обществе запрещено.

Обратите внимание, что в настоящий момент в Единой Ев-
ропе очень любят к месту и вообще поминать вечные ценности
и абстрактный общечеловеческий гуманизм, а ради всего этого
тамошние «общечеловеки» всячески бомбят и истребляют всех не-
согласных. Всякий разумный человек при таких обстоятельствах
вольно или невольно начинает задумываться об этнической, нацио-
нальной и политической принадлежности этих «общечеловеков» и,
вольно или невольно, начинает атрибутировать их с представите-
лями одного очень древнего и славного общества холмового типа,
которое, по причине своей полной отвязки от Родины, достаточно
специфично. Люди могут спросить, а почему именно холмового
типа общества?

Очень просто — равнинный тип общества (он же «Поль-
ский», он же «Турецкий») занят постоянными разборками внутри
себя, ибо там все время будет идти борьба меж двумя высшими
классами.

В обществах светлых лесов и болотном («Британском» и «Аме-
риканском», соответственно) нет Духовенства, и поэтому в самом
традиционном обществе этих стран всего этого не замечено. То есть
с недавних пор оно проявляется, но это примерно все то же самое,
что переживалось в России в эпоху появления Льва Троцкого, ибо
Первая квадра сильна и может быть очень убедительна, так что
под ее влиянием может крышу сорвать у любого общества. При
этом сами англичане и американцы очень легко обнаруживают это
влияние и могут его легко вычленить.

В «Китайском» типе общества тяпками зело балуются, но в ос-
новном на своей территории, ибо это общество — территориально,
крайне пассивно (напрочь отсутствует концепт Пространства),
а пример русского общества показывает, что у нас Духовенство
мало, что оно крайне слабо проявлено и вообще — запрещено
напрочь.

Остается лишь тип холмового общества, который можно на-
зывать «обществом Галицаев», можно «Чешским», но проще всего
«Еврейским».

В любом обществе, куда занесет вас судьба, от вас будут требо-
вать безусловной лояльности данному обществу.

В случае главенства Духовенства от вас будут требовать безус-
ловной лояльности к базовому концепту Духовенства, то есть идее
(Энергии). Данная идея может проявляться как вера в Единого
Господа (в разных формах), в абстрактном гуманизме, общечело-
веческих ценностях и так далее. При этом если вы «свой», от вас
будут требовать именно Веры в Господа (в виде глобальной идеи),
а если вы — «быдло» (неверующий), то и зайдет речь о гуманизме,
равноправии, демократии и всем прочем, что тоже — идеи, но ма-
ленькие. И никуда без данной проверки на лояльность этому типу
общества вам не деться.

Меня часто спрашивают, что значит — концепт Первичный
и Вторичный, как они меж собой соотносятся? В качестве
примера могу привести случай Духовенства, как он описан
Барухом Спинозой в его «Уриэле Акосте».

Там речь о том, что молодой раввин, изучая Талмуд,
пришел к выводу, что многое там объяснено просто неверно
и нужно новое прочтение Талмуда, вернее, его новое толкова-
ние. Одним из главных моментов несогласия Уриэля с Талму-
дом было утверждение Когелета (Экклезиаста) о том, что
все уже было и нет ничего нового под солнцем. Тем самым он
навлек на себя гнев видных талмудистов и был вызван ими
на суд. Так как, по сути своей, что его аргументы, что аргу-
менты его оппонентов были в реальной жизни недоказуемы,
ненаблюдаемы и неподтвердимы реальным опытом, раввины,
обратились для решения данного вопроса опять же к Талмуду,
ибо «там уже все написано», несмотря на отчаянные возра-
жения Акосты, который как раз и утверждал, что изобрел
нечто новое.

Так вот, в Талмуде они нашли историю некоего раввина,
которого звали Ахер (то есть «Никто»), который тоже пы-
тался быть круче обрыва и умнее Талмуда и тоже что-то
там проповедовал. Его тоже вызвали на суд раввинов — сине-
дрион (санахедрин) и пытались там учить уму-разуму. Одна-
ко данный раввин оказался упертым, его доводы были равны
доводам синедриона, и спорщики ничего не доказали друг другу.
Тогда раввины посовещались и постановили: изгнать вольно-
думца из их страны, школы и касты, лишить его родословной
и имени, а также запретить упоминать оного в частной
жизни и проповедях. С этого дня его звали Ахер, ибо имени его
никто больше не знал и не помнил.

Тогда Уриэль с восторгом воскликнул, что Талмуд под-
тверждает его правоту, раз уже были случаи несогласия
раввинов с синедрионом, стало быть, мысль человеческая не
может и не должна быть кем-либо скована, и всякий раз,
когда появляется нечто новое, оно должно влечь за собой из-
менение учения.

На это первосвященник ему резонно ответил, что все по-
добные случаи уже описаны в Талмуде — в истории с Ахером,
и он, Уриэль Акоста, отныне такой же Ахер, и поэтому он
может идти с чистой совестью — нахер. Отныне он не ев-
рей, не раввин, и вообще — никто из присутствовавших не
готов якшаться с ним в принципе. Тем самым они, раввины,
делают все, для поддержанья учения и Талмуда в исходном его
состоянии.

На этом все благостное собрание и закончилось, а раввины
принялись расходиться.

Однако Уриэль Акоста не успокоился и принялся до глав-
ного раввина домогаться с вопросом, что ему теперь дальше
делать, и не чувствует ли главный раввин хотя бы малейших
угрызений совести, ибо на суде никто не смог опровергнуть
идей Уриэля и доказать, что его учение — ересь.
На это главный раввин лишь вздохнул и очень популярно
объяснил Уриэлю, что только что закончилось заседание си-
недриона, на котором решался вопрос о соответствии идей
Уриэля Талмуду и иудаизму как он есть, в целом. Уриэль был
признан не талмудистом и не иудеем — только что. Вопрос
о его формальной правоте при этом не поднимался и не мо-
жет быть поднят в рамках иудаизма в принципе. Они вы-
ясняли соответствие проповеди Уриэля традиции, а не его
правоту. Поэтому Уриэль с этого момента — «Никто», Ахер,
и поэтому может и обязан идти отседова — куда его уже
послали.

При этом они не убили его, не приказали побить камнями,
не удавили и не сделали еще тысячу мерзких штук, которые
они обычно делают с еретиками. Ибо с этой минуты все
в руце Божией, и Уриэль сам должен на своей шкуре суметь
доказать свою правоту. Так как он по жизни раввин и ничего
более не умеет, ему придется идти к чужим людям и там
проповедовать то, что он сам про все это думает. Если люди
с ним согласятся, возьмут в свой дом, выкормят его, неумеху,
и помогут выжить — замечательно. Ежели у него появит-
ся море приверженцев — еще лучше. Это значит, что в его
словах перед лицом Господа была его истина. Но сам по себе
он отныне никто и звать его никак. Уходя, не забудь закрыть
за собой.

Полностью охреневший Уриэль спрашивает первосвящен-
ника, зачем же вы людей выгоняете, ежели, может быть,
в их словах истина? На это главный раввин, опять же, вздох-
нув, отвечал, что Уриэль так и не понял, чем они тут за-
няты. У них тут религиозная школа — ешива, и они учат
тут людей думать. Ученики, вырастая, либо заучивают
Талмуд, либо все-таки начинают думать своей головой.
Первые остаются в ешиве и сохраняют Талмуд и традицию.
Прочие идут на хрен и выясняют в реале, верно ли то, что
они выдумали.

На вопрос, много ли таких изгнанных, раввин отвечал:
один человек в десять лет, иной раз нам везет и удается
изгнать нового выпускника за семь лет, а то даже и одного
в пятилетие. В общем, Ахерам идет счет на тысячи. После
долгого молчания Уриэль спрашивает: а что случается со
всеми этими Ахерами? На это раввин долго молчит, а потом
говорит: «Да гибнут они, вообще-то, без счета. Раз в пятьсот
лет, а то и реже хоть кто-то из них выкарабкается. Двое по-
следних лишь и стали известны — Иешуа из Назарета да
Моисей из Медины. Ты иди на хрен отседова, мил человек, а то
после последнего раза уже почти тысячу лет прошло. Пора бы
появиться новому Великому Ахеру».

Вот такая вот есть загогулина от средневекового равви-
на из Голландии по имени Барух Спиноза. Кстати, очень хоро-
шо показывающая прямую связь Духовенства как с основным
для них концептом Энергии, то есть идей, так и вторичным
в их случае базовым концептом Времени, то есть традиций.
И то, каким образом они, эти концепты, меж собою взаимо-
действуя, могут друг другу противоречить, и что Духовники
в этом случае делают. Обратите внимание, что при этом
концепт Энергии все равно имеет примат над концептом
Времени, несмотря на то, что Духовенство должно отстаи-
вать как то, так и это.

Вторая квадра, она же Аристократия, сложена концептами
Энергии и Пространства. При этом концепт Пространства пер-
вичен, а Энергия оказывается на вторых ролях. Поэтому данная
квадра объектна и существует внутри уже известного мира, а стало
быть, подчинена внешнему миру и его обстоятельствам. Если для
Духовника первично его собственное существование и его мысль —
самоценна, то Аристократ погружен в окружающее его Простран-
ство, или в просторечии Родину, и без этой Родины — он сам не
существует.

То есть там, где для Духовенства самоценна личная мысль, для
Аристократа важна Родина как способ существования окружающе-
го Пространства. А сам Аристократ при этом по отношению к Про-
странству — Родине исполняет лишь сервильную функцию.

Отдельные хамелеоны, представляющие собой, по сути, мими-
крирующее под Аристократию Духовенство, которое в нашей стра-
не никому не уперлось, воображают, что они сами по себе представ-
ляют некую вселенскую ценность, тогда как в реале Аристократия
неразрывна с порождающим ее и управляемым ею Пространством.
И так как данные Духовники в личине Аристократов норовят вез-
де выпятить свое «Я», они очень заметны, и из-за этого о квадре
в целом может сложиться превратное впечатление.
Критерий прост — как только мы понимаем базовую юнговскую
дихотомию «что для чего», очень легко отличить Аристократию
от затесавшихся в нее. Первые служат Отчизне (в самых разных
формах и вариантах), ибо без нее они никто и звать их никак. Ибо
согласно Юнгу Аристократия всегда объектна по отношению к по-
рождающему ее Пространству.

А отдельные Духовники считают, что все служить должны им,
ибо опять же согласно Юнгу эти люди уверены, что весь мир вокруг
них крутится, и поэтому все сущее создано для их удовольствий.

Теория Юнга очень проста, ежели об этом задуматься.

Итак, в стране Аристократической от вас также обязательно по-
требуют безусловной лояльности данной стране, данному государ-
ству. Ибо ни хрена себе прикол — некто приезжает в Россию или
Германию и первое, что говорит: «Я тут ненадолго, поживу чуток,
а потом отсюда свалю. Только перед этим хорошенько пожру, а еще
больше — накакаю».

Ну вот какое об этом «некте» должно быть впечатление у рус-
ского или германского Аристократа, который именно своей стра-
не (а не какой-то там абстрактной идее) всю жизнь поклоняется?
В лучшем случае ответом будет кривая улыбка и очень мягкий
совет ехать куда-то еще, ибо «здесь вам не место».

Это будет очень мягкая реакция очень дипломатичного Аристо-
крата, который должен быть «лицом страны» на ее рубежах. И если
вы ее неправильно поняли, дальше внутри страны вам будет хуже.

Переходим к квадре Буржуазии.

Здесь опять два концепта, основной —- Материи и вторичный —
Пространства. Так как основной концепт отвечает на базовый
вопрос Юнга как субъектный, то и ответ на него будет много раз
упомянутое: «Ты кто?» Иными словами, в Третьей квадре Буржуй
опять-таки считает себя пупом Земли, центром Вселенной, и все
сущее вокруг него нарочно создано для того, чтобы быть им выпи-
тым, съеденным и тому подобное.

Ибо он один во всей Вселенной и есть существо владеющее
и потому — право имеющее, а вся прочая шелупонь создана лишь
для того, чтобы изображать для него старушку-процентщицу. А то,
что вся история мира показывает, что государства с сильными
объектными квадрами (Аристократией и Крестьянством) почему-
то всегда в итоге побеждают государства с сильными субъектны-
ми квадрами (Духовенством и Буржуинством), для него выглядит
какою-то злой насмешкой судьбы и ошибкой эксперимента.

Причина же столь изумительной душевной слепоты всякого
Буржуина состоит в том, что, будучи единственным субъектом
в своем внутреннем мире, он не видит всех прочих объектов с иной
точки зрения и поэтому не знает всех их прочих (невидимых ему)
свойств. А стало быть, очень естественные для объектного мира
вещи кажутся ему ужасной несправедливостью или чудовищным
стечением печальных для него обстоятельств.

Поэтому-то реального воплощения в сильное и успешное госу-
дарство обществ холмового типа практически не случается. А если
и «таки-да», то весьма ненадолго.

Долго ли существует независимая Чехия? А долго ли она
просуществует?

А как насчет того же Израиля?

Суть холмового общества в том, что по факту это некая закрытая
община — «штетл» или «гетто», которое умеет жить по своим зако-
нам и для всего прочего мира оказывается «вещью в себе», этаким
идеальным «платоновским государством», где все друг друга зна-
ют, а все границы государства всегда видимы из любого окна (то,
что Платон называл «удобообозримостью»). Однако существовали
ли подобные государства в реальности, а не только в воображении
того же Платона, вопрос, мягко говоря, спорный.

Соответственно, это самое холмовое общество то и дело способно
генерить себя — то в окружении того же товарища Троцкого, то
внутри позднесоветского ЦК, а то вообще много где.

Однако раз речь идет о холмовом обществе, то там две квадры,
и помимо верности либо локальному Богу, либо общечеловеческим
ценностям, всякий раз, когда вы попадаете внутрь Буржуазии, вас
опять-таки начнут пытать насчет вашей лояльности к данному
классу общества.

Базовый концепт для Третьей квадры — Материя. То бишь день-
ги. Бабки. Рыжье. Собственность (обязательно перемещаемая в Про-
странстве, ибо то, что к Пространству привязано, рассматривается
во Второй квадре). То есть то, что в случае быстрого бегства (или там
смены «родины») можно унести в своем «чемодане». Ну, вы поняли.
И поэтому так процветала коррупция внутри окружения Троц-
кого, вокруг Хрущева и Брежнева или посреди нынешней Укры,
главари которой правили в позднем СССР и поэтому туда со всеми
позднесоветскими плюшками отбыли. То бишь, раз вы живете по
правилам и нормам «холмов» — будьте любезны не только Духо-
венским принципам соответствовать (читать, например, с любов-
ницей «Манифест» Маркса на ночь), но и принципам Буржуазным.

Иными словами, в Буржуинских обществах вам говорят: «Вот
твой ящик печенья и бочка варенья. Клянешься ли ты, Нью Бур-
жуин, удавиться за эти печенья-варенья и вынести их из горящего
дома, города и страны, рискуя собственной жизнью? Подпиши сво-
ей кровью присягу хранить тайны и обряды нашего братства и ни
за что не открывать их всем прочим “из публики”! Обещаешь ли ты
верить в частную инициативу и свободное предпринимательство
под страшными пытками и в момент, когда тебя присягой Родине
или народной традицией будут с истинного пути сманивать? Готов
ли ты и дальше во всем Родиной или детьми торговать ради этих
печенек? Если да, вот тебе наша рука, ты принят к нам в Буржу-
инство! Да утратишь ты все свои деньги и собственность, ежели
нарушишь слова своей клятвы!»

А если нет, «пшел вон, слабак, трус, неумеха, вша и гнида ты
недоделанная!»

Тем более что Осень — время Буржуев — только что кончилась,
и тем свои ряды прорежать надобно. Дело в том, что в дни Осе-
ни люди Осени имели большие социальные бонусы по сравнению
с остальными, и в эту квадру так или иначе попытались «раскре-
стьяниться» все те, кому хотелось жить слаще.

Сейчас наступает Зима, вместимость социальной ниши внутри
самого Буржуинства на глазах сокращается, и поэтому многие Бур-
жуины в ближайшем времени окажутся в состоянии социальной
дезадаптации. А что случится со всеми теми, кто лишь пытается
выглядеть «как Буржуи», лучше и не задумываться. Надеюсь, ежу
понятно, что в условиях более высокой конкурентной борьбы за
место под солнцем хорошие места в Буржуинствах будут занимать
только те, кто привык к этому сызмальства, а скорее даже имеет
к тому предрасположенность чисто наследственную.

К примеру, в Европе ресурсы были под земельной Аристокра-
тией, а дела Буржуинские или, проще скажем, ремесленные, были
отданы на откуп «лицам, не имеющим права на землевладение»,
или в общем случае, проще говоря, местным евреям. В итоге на
протяжении всей европейской истории те же евреи были вынуж-
дены быть ограничены ролями Третьего сословия (а еврейский
раввинат — Первого), что привело к изменению национального
менталитета, обычаев и народных традиций. За счет того, что дети
социализируются изначально внутри семьи, а уже потом выходят
на улицу, в еврейской среде сама структура данного общества
затачивала людей на то, чтобы воспитываться в рамках Первой
и Третьей квадры. К настоящему моменту мы можем видеть, что
в развитии по этим двум направлениям еврейское общество в це-
лом достигло известных высот и соревноваться с ними в их зоне
компетенции, мягко говоря, странно.

При сужении социальных ниш, пригодных для Буржуинства,
можно предполагать, что все они в итоге окажутся заняты предста-
вителями именно тех обществ, которые имеют в данных областях
высокую специализацию.

Для сравнения возьмем всем известный пример. В той же
Средней Азии на многочисленных производствах работали в ос-
новном русские, ибо структура Русского общества такова, что ос-
новная масса его расположена именно в производственной квадре
и в этой квадре специализируется. После распада СССР русское
население по очень многим причинам принялось покидать ту же
Среднюю Азию, и выяснилось, что заменять его некем. Основная
масса местных кадров была частично Духовенством, частично
Аристократией и частично Буржуями, при том что львиная доля
местного населения была попросту деклассирована. (Я уже писал
о том, что Крестьянство как класс «вымывается» из социальных
структур быстрее всего, так как оказывается на самой нижней
ступени социальной лестницы.) В итоге, когда с местных заводов
ушли местные русские, производить стало некому, и производства
на этом закончились. Тот же самый процесс характерен и для всех
прочих классов.

Поэтому в условиях снижения социальной емкости Буржуаз-
ных ниш можно предположить, что они окажутся заняты предста-
вителями именно тех обществ, которые имеют к ним социальную
и традиционную склонность — просто потому, что они в данном
вопросе будут иметь естественное преимущество. Можно, конечно,
попытаться поставить на этом пути барьеры — этнические, законо-
дательные и так далее. Но этим самым вы фактически приводите
ситуацию к положению производств в Средней Азии. Точно так же,
как баи не сознают, что, изгоняя русское население, они истребля-
ют свое производство, при гонениях на еврейское население Евро-
пы любое европейское государство гробит сейчас свою экономику.
Так вышло.

И, наконец, у Крестьян базовые концепты — Время с Матери-
ей. Но на этот раз основным концептом окажется Время, а Материя
будет концепт вторичный. То есть Крестьянство тоже объектно
по отношению к окружающему нас миру, как и Аристократия, но
эта объектность в данном случае пассивна, ибо рассредоточена во
Времени.

Для Крестьянина важно, чтобы то, что вот сейчас есть, было та-
ким же, как было, и таким же, как будет. Они служат Времени, и,
так как они сейчас есть, а также есть страна, которая их окружает,
Крестьянство по сути своей — этакая «сохранения в Игре», то со-
стояние, из которого любое общество произошло неважно когда;
и те корни, с которыми себя в любой момент можно сравнивать для
того, чтобы не оторваться от них и не лишиться тем самым своей
традиции и своей самости.

Это значит, что любая Крестьянская община, если вы попро-
буете в нее вступить, будет требовать от вас опять же лояльности —
к местному протяженному Времени, то есть образу жизни, местным
традициям, обрядам и верованиям.

Именно в этот момент на Руси вас обязательно спросят: часто
ли ты ходишь в Церкву и крестишься ли, как любой православ-
ный? А также готов ли ты водку-пиво пить в гаражах и тем самым
уважить местное общество, или будешь ли вместе со всеми ходить
в местную баню, обязательно со своим веником и скляночками с эв-
калиптом, мятою и ромашкой? И готов ли ты по вечерам с друзья-
ми на крылечке сидеть, и звезды считать, и пить чай с вареньем
малиновишным да кружовенным? А по весне лед на речке рубить,
чтобы сделать для людей иордань да в ледяной воде окунаться...

Ежели на все это вы готовы, все будет у вас хорошо. Только
практически нельзя войти в одну реку дважды, и поэтому нельзя
кого-то вернуть в то состояние, в котором он был некогда.
Люди, покидая деревню и переходя на городской образ жизни,
изменяют себя, но при этом они остаются Крестьянами, ибо с собой
они уносят то же самое чувство протяженного Времени, ощущая
себя в нем лишь объектами, этапами и частичками чего-то гораз-
до большего — Русского мира, русского образа жизни, народной
традиции.

Очень богатые, толстые и пузатые дяденьки, повинуясь вну-
треннему Крестьянскому зову и своей объектности по отношению
ко Времени, регулярно все так же ходят по грибы или в баню, они
копаются на своих шести сотках или сидят с удочками на берегах
Невы или Москвы-реки, при том что те же грибы можно дешевле
в магазине купить, у каждого дома есть ванна, а рыбу, выловленную
что в Москве-реке, что в Неве, по-хорошему говоря, кушать вредно.

У всех этих занятий, тем не менее, есть одно общее. С виду это
бесполезная трата Времени, но только с виду.

На деле Крестьянство по внутреннему ощущению есть некий
объект, распределенный во Времени. И он просто обязан так или
иначе в этом Времени себя позиционировать (или, иными слова-
ми, выказывать свою подчиненную по отношению ко Времени
функцию).

То есть, с точки зрения Времени, «поехал на шашлыки», «кар-
тошку на даче окучивал», «ловил рыбу», «пил в гараже» — все эти
процессы имеют общую характерную особенность большой времен-
ной протяженности при изумительно низком эффекте во всех про-
чих смыслах. Но именно они и есть те процессы, которые делают
русского человека — русским, а немецкого крестьянина — немцем.
Или американца — американцем. (В случае с китайцем проще,
ибо он по сути еще из своей рисовой грядки не вылез, и его связь
с землей и неразрывностью времени очевидней.) И что очень ха-
рактерно, именно эти процессы считаются «отдыхом» и составляют
безусловную ценность внутри этой квадры.

Все на свете имеет четырехчастное деление — при том что
четвертую часть сплошь и рядом не замечают.

Так, в античной драматургии всегда было три Героя
и Хор, на фоне которого все и происходит.

В икебане всегда три элемента композиции и Горшок,
который и поддерживает всю конструкцию.
Три социальных класса любого общества имеют свои соб-
ственные «деревья технологического развития», но четвертое,
или «опорное», такового не имеет.

Вершина развития для Четвертой квадры в соционике,
а равно и по Юнгу, — создание условий для нового цикла. Чет-
вертая квадра, будучи порождением Зимы, то есть «крипто»-
Времени, не ставит перед собой тех или этих задач. Зимой
нет смысла развиться во что-либо. Зимой нужно просто
и тупо ВЫЖИТЬ, а уже выжив, дать из своих рядов потом-
ство, которое станет священниками, военными и предпри-
нимателями. Военный уже не может стать священником.
Предприниматель редко когда идет в армию. Но все они, как
Герои античного театра, выходят из единого безликого Хора,
или элементы икебаны появляются из общего для всех них
Горшка — в сущности, появляются из одного и того же не-
оформленного Крестьянства.

Победитель в самой кровавой разборке в феодальной
Японии Токугава Иэясу был по своей сути консервативным и
заскорузлым даймё из провинции Тотами, самой что ни на
есть японской глубинки. Основной лидер «белых» в Граждан-
скую Антон Деникин был по своему происхождению Крестья-
нином, равно как и главный Герой Великой войны — Георгий
Жуков.

Одна из самых главных особенностей и парадоксов суще-
ствования элиты в нашей стране и вообще везде, где существу-
ет Крестьянство, состоит в том, что люди, оформляясь из
по сути Крестьян во что-то еще, обычно достигают больших
успехов, чем собственно те, кто уже заскорузли в каких-либо
иных классах. Именно поэтому, помимо всего, в странах, где
потомству есть чего передать, а чаще всего это происходит
в странах Буржуазно-Духовенского типа, Крестьянство на-
правленно вымаривается, дабы истребить внутри социаль-
ную конкуренцию.

Тогдашний «новый русский» Лопахин, оформившись из
Крестьянина в Буржуя, вырубает вишневый сад, разрушая
бытие прежних хозяев, и тем самым опасен им в принципе.
Стало быть, с точки зрения «элиты» «просвещенного обще-
ства», именно Крестьянство, стремясь обрести смысл в жиз-
ни, может и будет разрушать привычный порядок всего, что
вокруг.
Стало быть, с точки зрения подобной «элиты», жела-
тельно ограничить сословную активность Крестьян, создавая
указы о «кухаркиных детях», отменяя «Юрьевы дни» или не-
что подобное.

Однако проблема здесь заключается в том, что без
подпитки из Горшка элементы икебаны оказываются не-
жизнеспособны. Сами по себе Герои античных трагедий без
присутствия Хора и отношения Хора к этим самым Героям
становятся неинтересны. То есть Крестьянство, будучи
классом, не имеющим своей цели, при всем том создает почву
и глубину для социума в целом, а также создает очень важ-
ную точку отсчета, на которой базируются как элементы
икебаны, так и отношения актеров в античном театре.

Вообразите ситуацию: один Актер ударил по лицу второ-
го. Третий всплеснул руками. Потом второй со слезами гово-
рит первому: «За что?» Первый отвечает: «За то!» Третий
рыдает: «Не деритесь больше!» Вот и поговорили. Зритель
оказывается в полных непонятках, как к тому, что на сцене
случилось, ему, зрителю, относиться.

Теперь на ту же сцену приходит Хор, и, не участвуя в са-
мом действии, он танцует и поет о том, что когда Первый
был на войне, Второй залез в постель к Третьей, жене Перво-
го. Возникла реперная точка отсчета, и публика понимает,
о чем идет речь, и готова как-то там, реагировать.

Та же самая ситуация — опять появляется Хор, танцует
и поет о том, что Первый живет с Третьей, но дико ревнует
ее ко Второму. В один прекрасный момент ревность сводит
его сума...

Та же самая ситуация — Первый и Второй большие дру-
зья, Первый живет с Третьей, а Третья хочет переспать со
Вторым. Второй, будучи предан Первому, с гневом отказы-
вает. Третья со зла жалуется Первому на то, что Второй
хотел ее обесчестить...

Ситуация по сути одна и та же, но только от не участву-
ющего в перипетиях Хора мы можем понять, присутствуем
мы при сцене из «Гамлета», «Отелло» или же «Федры». То
есть при том, что сам по себе Хор в действиях не участвует,
именно по его отношению ко всему мы и делаем вывод об этич-
ности поведения основных Героев. И без этой «контекстной
подсказки» мы не смеем здраво судить о действиях основных
Актеров из верхних квадр.
«Для себя, для сердца, для дома,
что было, что будет...»

Поверьте мне — бывало все не раз!

Раскол, эпикурейцы, богохулы...

Новинкой все считает молодежь...

Все это было, верьте мне, раввины, —
В Талмуде каждый может прочитать
О том, что все не раз уже бывало.

К. Гуцков

Русское общество, по сути, очень похоже на общество Древне-
римской Республики и, судя по всему, будет развиваться по уже
известным сценариям. Это значит, что в настоящий момент у нас
в стране так или иначе сформировалось две страты — плебеев
с патрициями, которые точно так же, как и страты древнеримского
общества, имеют те же самые права и проблемы.

Верхняя страта, которую мы называем стратой Аристократи-
ческой или, в случае Древнего Рима, кастой Патрициев, аккуму-
лировала в своих руках властные и управленческие (социально
структурируемые) функции. То есть именно эти люди у нас, как
и в Древнем Риме, обладают правами над нашим Пространством,
но и обязанностями по защите данного Пространства. Эти люди
определяют политику нашего государства, но они же оказываются
и жертвами этой самой политики, ежели что-то идет не так.

Иными словами, вспоминая примеры Римской республики, мы
видим, что именно Патрициат, по сути, постоянно избирал сам себя
на все выборные должности в государстве, но он же и вырезал сам
себя в случае обострения борьбы политической. Опять-таки святою
обязанностью всех патрициев было служение в армии, и их по-
следующая политическая карьера была тесно связана с военными
успехами имярек. И так далее.

Обратите внимание, что Патрициат при всех неоспоримых пре-
лестях такой жизни оставил на изумление малый след в истории
самого Рима (за вычетом военных побед) — если считать эпоху
самой республики как таковую. Причина этого в том, что патриции
совсем не дружили со Временем и, что еще интереснее, были бедны
в массе своей, как церковные мыши.
Дело в том, что по законам Римской республики патриции
фактически не имели прав на личное имущество, и поэтому семьи
их кормились от общественного стола. Часть земель республики
считалась «куриальными», то есть предназначенными для «окорм-
ления» тогдашнего избираемого правительства, и обрабатывалась
рабами, находящимися в государственной собственности. В итоге
Патрициат как таковой не имел личного имущества, а благосостоя-
ние его было прямо связано с благосостоянием всей республики. То
есть пошли, чего-то всею страною награбили, притащили домой —
и потом, пока не кончилось, делят между патрициями. Когда кон-
чится — пора опять идти воевать. При этом «куриальные» земли за
счет «общественного управления» обрабатывались заведомо хуже,
чем земли плебейские. А стало быть, и питание тех же патрициев
значительно уступало питанию богатых плебеев, управлявших
личными землями.

Опять же, почему патриции времен Республики нам почти что
безвестны? Причина этого в том, что Рим развивался на очень бед-
ных землях, создававших очень низкую норму прибавочного про-
дукта, и на развитие культуры с искусствами в самом Риме средств
просто не было. Культура, искусства и прочие театры с мифоло-
гией пышней развивались в тогдашних богатых по прибавочному
продукту эфемерных обществах Греции. И те, кто мог воспринять
это культурное влияние, начинали быстро отличаться в своем
культурном развитии и образованности от собственно «посконных
римлян». А возникшая в Патрициате система политического раз-
вития не позволяла патрициям хоть в чем-то отступать от «обычаев
предков». В итоге Патрициат стал очень быстро отличаться в не-
хорошую сторону от собственно римской верхушки плебейского
общества, у которой подобных запретов не было.

То есть с течением времени формировался этакий архетип рим-
ского патриция — бедный, необразованный и голодный, но благо-
родный и мужественный. Соответственно, заветной мечтой всех
патрициев эпохи республики стало получение личной собственно-
сти и «желание окультуриться», то есть дать хотя бы детям хорошее
(в данном случае — греческое) образование. Ради этого и начались
Гражданские войны.

Соответственно, плебеи в обществе Римской республики обла-
дали Материей и Временем. Это звучит очень странно, но именно
плебеям эпохи Республики в стране принадлежали практически
все материальные ресурсы страны, а существующие культурные
артефакты этого времени имеют плебейское авторство. Да, сплошь
и рядом они описывают победы именно командиров — патрициев,
но сколько их было, этих побед, а сохранились лишь те, о ком упо-
минают плебеи-источники.

У этих людей не было власти патрициев над Пространством,
но они знали, как сохранить все во Времени. Они не умели сбить-
ся в стаю «нашистов», чтобы выбрать своего консула, но зато они
умели построить дорогу до шахты и потом выковать оружие, кото-
рым вооружалась армия вчерашних «нашистов» во главе с новым
консулом. Пока патриции искали счастья или смерти где-то там
на войне, плебеи строили Вечный город, покупали новую собствен-
ность и богатели. А еще они ходили в тогдашние театры, именно
плебейские дома украшались настенными росписями, тогда как
патриции, не имея в личной собственности (они были собствен-
ностью данной курии) даже домов, не могли их ни украшать, ни
отстраивать.

В известном смысле, переводя на наши реалии, дома богатых
плебеев украшались точно так же, как это делают со своими за-
городными домами «новые русские», тогда как видные патриции
вынуждены были пользоваться «казенными дачами». Да, убран-
ство этих «казенных дач» сплошь и рядом было много лучше, чем
убранство частных вилл у плебеев, но в ту далекую пору даже на
кроватях патрициев стояло клеймо их курии — точный аналог
жестяного номерка на кровати правительственной дачи советского
(да и нашего) времени.

То есть плебеи того периода имели огромные материальные
средства и прекрасное образование (в сравнении с патрициями).
Но точно так же, как и сейчас, они не могли попасть в тогдашние
курии, а также не имели никакой власти в своей стране. Иными
словами, тогда, ровно так же, как и сейчас, богатый плебей мог
быть положен носом в асфальт любым разъездом тогдашнего
патриния некого ОМОНа, а самый умный плебей мог быть очень
долго возим мордой по столу тогдашним «единороссом» с вопросами
насчет того, почему в свеженаписанном спектакле актеры говорят
по-чужому — на греческом, и вообще «откуда в ваших текстах взя-
лось это низкопоклонство перед ничтожными грекосами?»
Кроме этого, очень важным моментом древнеримской Респу-
блики было то, что патриции не могли облажаться. Ну, к примеру,
пошли на войну, получили по ушам от более сильных противников,
и опозорившийся патриций... спокойно шел в преторы и продол-
жал охранять ночной покой граждан республики. Или — пьяный
претор в ссоре зарезал товарища. Опять-таки — все фигня, его спу-
скали по лестнице до уровня человека, принимающего плебейские
жалобы. До тех пор, пока патриций: 1) не отчуждал общественное
или частное имущество в свой личный карман, которого у него по
определению не было и не могло быть, 2) не предавал Республи-
ки (впрочем, сюда включалось многое, в том числе и секс с вестал-
ками), он мог делать все, что ему угодно.

Ему всего лишь поручали какое-то иное менее почетное дело.
Так, к примеру, патриций, облажавшийся со здравоохранением
и пенсионными фондами, в качестве наказания ехал в не со-
всем дружественный Самний и изображал там лицо Римской
республики.

Плебеи же жили целиком во власти Фортуны. Как потопаешь,
так и полопаешь. Именно в среде плебеев происходили массовое
обнищание и люмпенизация населения, именно для плебеев была
придумана бесплатная раздача хлеба и прочие плебейские радо-
сти. Ну и так далее. В отличие от Патрициата, плебейские юноши
обязаны были поступать на военную службу с личной амуницией
и оружием, зато и после победы именно плебеи участвовали в раз-
даче трофеев, тогда как патриции обязаны были передавать всю
свою долю в собственность всей своей курии.

То есть жизнь плебеев в Римской республике тоже была не
сахар. И им очень хотелось хоть немножечко власти, а также прав
на создание собственных партий или внутреннюю самоорганиза-
цию. А самое главное, плебеи требовали равных прав для себя
и патрициев. Они хотели, чтобы патриции могли бы точно так
же обнищать, как и они, они просили, чтобы проворовавшиеся
патриции были судимы по правилам того же суда, как и сами
плебеи, а дело их не передавалось на усмотрение курии. Пле-
беи считали, что жизнь любого римлянина имеет равную цену,
и убийца-патриций должен получать такое же наказание, как
и убийца-плебей, и сексуальное насилие и тех и этих должно на-
казываться одинаково.
Поэтому и начались Гражданские войны. (Если вам интересно,
чем все это кончилось, — выиграли плебеи. Просто потому, что их
было больше. И лишь после того, как были уничтожены сословные
традиции, запрещавшие патрициям заниматься обогащением,
а также науками и искусством, начался Золотой век Римской им-
перии. Впрочем, и римская армия после этого воевать стала хуже.
И именно после того, как плебеи прорвались во власть, появились
такие явления, как Лукулловы пиры и прочие «Сатириконы» с
«Пирами Тримальхиона». То есть по итогам победы плебеев рим-
ское общество начало двигаться к своему упадку.)

Это все — преданья старины глубокой. Иначе говоря, сказка —
ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок.

 Здесь мы переходим к вопросу о точке сборки. А она, как извест-
но, опять же выглядит четырехчастно. Если мы встанем на
самую нижнюю точку зрения — Крестьянина, то ситуация
выглядит вообще очень странно, он должен всю жизнь тру-
диться в поте лица своего и при случае, по зову Мальчишей-
Кибальчишей, идти воевать — то с поляками, то с турками,
то с японцами, а то с галлами или карфагенянами, причем,
с точки зрения Крестьянина, за что именно он идет воевать,
обычно не совсем ясно.

Нет, ну ежели его землю непосредственно топчут фа-
шисты да сила Антихриста, да его жену с дочерями щупа-
ют — тут вроде ясно. Но в общем случае, благо Империя
в силе, на войну его шлют «папуасов гонять» да наводить наш
порядок в странах народной демократии, и смысл подобной
войны сплошь и рядом ускользает от селянина. Опять же,
когда приезжают бойцы с продразверсткой и отнимают
последний хлеб, выглядит все происходящее с крестьянского
хутора — некрасиво.

И из этой позиции вы ни за что не увидите строящиеся
прямо за соседним холмом Днепрогэс и Челябинский трак-
торный, на котором для каких-то неведомых селянину целей
их насильники и обидчики Т-тридцатьчетверки зачем-то
усиленно делают. И с Крестьянской, самой нижней в социу-
ме точки сборки, вообще невозможно проследить какую-то
взаимосвязь между отбором последнего у него зерна, стре-
мительным строительством Днепрогэса и гитлеровским
нашествием, которое будет остановлено теми самыми
тридцатьчетверками, которые смогли наклепать благодаря
источнику электроэнергии, который выстроили на то самое
зерно, реквизированное у селянина.

И поэтому, с точки зрения Крестьянина, режим в нашей
стране с виду — разве что не вампирский, который только
и думает, как бы ему похитрее ущучить трудовое Крестьян-
ство. Ибо, с точки зрения Крестьянина, временная развертка
выглядит так: сперва у него отняли зерно, устроив голодомор.
Потом случилась Война, мужик пошел на нее, воевал, Войну
большой кровью выиграл и вернулся домой, восстанавливать
все порушенное. То бишь — его обидели, потом он проявил ге-
роизм, но это не оценили, и он вернулся к разбитому корыту.
Где при этом были Сталин (самый страшный в этом изло-
жении безусловный вампир), Берия (вампир поменьше) или та
же Компартия — для Крестьянина непонятно. Равно как для
ограниченного сознания (то есть находящегося в самой ниж-
ней точке сборки) совершенно не очевидно, откуда при этом
в стране появилась ядерная бомба, большие ракеты и как
именно нам удалось отправить человека в космос.

Помните, я говорил про то, что наше Духовенство, про-
исходя от Аристократии (путем пострига в монахи), было
приучено смотреть всегда вверх и давать отчет за все прямо
Всевышнему. Так вот, это называется — «верхняя точка
сборки». А в случае трудового селянина речь о точке зрения,
всегда направленной вниз, к земле, и приученной видеть
там лишь грядку, в которую нужно встать и обнаружить
там дерьмо-навоз и прочие очень нужные для сельхозработ
гадости.

Ежели об этом задуматься, быстро выяснится, что имен-
но эту точку зрения разделяет львиная доля так называемых
«либерастов», что их очень хорошо и красноречиво характе-
ризует и в целом, и в частностях. В то же самое время на-
добно понимать, что именно эта точка зрения, когда всегда
и во всем у нас ругаются власти, разделяема большинством
нашего населения. И при этом главная проблема этой вот
точки зрения, что плебей сам по себе, достигнув высот, все
равно по сути своей будет смотреть только ВНИЗ. И опыт
римской истории показывает, что плебеи, добившись по-
литических прав, тут же использовали их на Лукулловы
пиры, узаконивание практики «хлеба и зрелищ», а также
прочие штуки в смысле торжества плоти. Ибо Материя,
расположенная на уровне Четвертой квадры, подразумевает
и плотские развлечения. Ведь не просто так возникли все эти
сексуальные приколы с перверзиями античного общества...
Ведь это в явном виде победа плебейства, то есть безусловное
пиршество Материи и материальных форм, которые в своем
скотстве окончательно победили все человеческое. И нужна
была жертва Христа ради того, чтобы кто-то хоть каким-
то местом вдруг понял, что не все у нас — только в Материи.
Помимо материального, есть и какие-то вечные ценности.
Memento mori — помни о смерти, о той вечности, которая
ждет тебя, если ты не познал чувства Времени.

А тут уж извините, в Четвертой квадре есть лишь два
базовых концепта — Времени и Материи. За счет того, что
от прошлого периода (Материи и Пространства) нам доста-
лась Материя, которая выходит у плебеев из-под контроля
(а она выйдет из-под контроля раньше или позже, но обяза-
тельно), загнать всю Четвертую квадру в рамки можно лишь
через концепт Времени. То есть через Религию.

Иными словами, все то скотство, которое сейчас лезет
наружу и обязательно вылезет к концу Зимы во всей красе,
может быть загнано обратно только молитвой, строгим
постом и, как говорят, «прослушиванием радио “Радонеж"».
Может быть, не так буквально, но именно так, а не иначе.
Ибо альтернативой всему будет хлев или же лупанарий, тут
уже кому что больше нравится.

В любом случае после Зимы настанет Весна, а это эпоха
Времени и Энергии, в которой от Материи ни фига не оста-
нется. Так что можно предполагать, что пост с молитвою
свое дело сделают. Рано или поздно. Так или иначе. Или пост
и молитва, или лупанарий и сифилис, и у вас всегда есть
право личного выбора.

На этом я и хотел бы завершить обсуждение данного рас-
смотрения с самой нижней точки сборки всего сущего.

Итак, то, что видно с точки зрения Крестьянина, мы
обсудили; как оно выглядит с точки зрения запрещенного
в России Духовника, нам размышлять здесь не стоит, раз мы
описали Зиму и Весну — давайте перейдем к Лету.
Лето, или точка сборки Аристократии, состоит в том,
что люди смотрят исключительно вверх и не умеют смо-
треть себе под ноги. В итоге мы видим специфический архе-
тип власти, очень сходный с архетипом того же римского
Патрициата. В общем и целом партия, она же курия, рас-
тит преданных делу работников и бессребреников, которые
должны целиком сгореть на работе. Работа при этом бывает
разная, но не суть. Затраты на выращивание одного-един-
ственного патриция (члена партии) в принципе несравнимы
с затратами на выращивание плебея или обычного гражда-
нина нашей страны. Поэтому система не может подобными
ценными кадрами хоть как-то разбрасываться.

Вообще механизм воспитания будущих партийных дея-
телей, головки Патрициата за 2000 лет не претерпел ни-
каких изменений. Основная задача Аристократии — оборона
Империи, и поэтому вся система образования на это зато-
чена. Вот как в Древнем Риме пришли к выводу, что судьбой
человека занимается Виртус (virtue — достоинство), так
с тех самых пор и пошло. Европейская и японская Аристо-
кратия все детство имярек воспитывала в ребенке достоин-
ство. За 2000 лет в этом процессе выяснились уже главные
наработки, а именно — за достоинство отвечают в основном
концепты Пространства, то есть ребенок должен, прежде
всего, уметь организовывать и отвоевывать свое личное
Пространство.

Достигалось это длительными телесными тренировками,
а также изучением боевых искусств, ибо то, насколько человек
мог контролировать свое личное Пространство, было прямо
связано с тем, какое у него достоинство. При этом дети самых
видных патрициев времен Римской республики, которые не
умели отстоять свое собственное Пространство, могли быть
даже вычеркнуты из списков курии. Как то: известные злоупо-
требления в скоплениях однополых молодых людей, например
в закрытых гимназиях или военных лагерях в эпоху Римской
республики, очень часто приводили к тому, что дети, не уме-
ющие контролировать свое личное Пространство, просто вы-
черкивались из списков Патрициата, переводились в плебейское
состояние. Причем рыбка задом не плыла, о чем есть многочис-
ленные поговорки про то, что нужно уметь сберечь собственное
достоинство, или — «береги честь смолоду».
Воспитанные таким образом юноши не так чтобы сильно
книжки читали, но умели постоять за себя и всегда были го-
товы к самым разным боевым подвигам. И в этом смысле они
мало чем отличались от того же молодого Петруши Гринева
из «Капитанской дочки». Или молодых рыцарей времен Ричар-
да Львиное Сердце. В отличие от Крестьянства, Аристокра-
тия тщательно следила за выращиванием своего пополнения,
и возникшие в античные времена наработки на протяжении
всей истории все время пестовала.

В итоге к нынешним временам Аристократия в странах
Аристократических типа России, Британии или Польши
доразвивалась до состояния, в котором она способна дать
в бубен кому угодно, не считаясь с последствиями. Ну вот —
просто способна, и все. Даже если вы уланы с саблями против
немецких танков. Или если у нас полчаса до начала Третьей
и вам выдан билет в ту сторону. (То есть всем понятно, что
вернуться вам — это вряд ли, но шороху перед тем вы обяза-
тельно понаделаете. Причем это в равной степени касается
как не нашего «SASa», так и нашего «Вымпела».)

Ежели смотреть с этой точки, то ситуация выглядит
совсем иначе, и в ней появляются высший смысл, глубина
и перспектива, а очень многое с возникающей высоты видится
как Большая Игра, начатая не вчера, и все, что вы можете,
это сделать пару ходов на этой доске и по возможности не
облажаться. Проблема же тут заключается в том, что
развитие военного дела подвело нас к ситуации, когда даже
выигранная кампания не окупает вложенных в нее средств.
И всей властной структуре при этом становится нечего
кушать.

Механизм пополнения пустого желудка Аристократией
опять же не нов. Обычно власть кормится за счет раздевания
побитых противников, а когда все заканчивается, устраива-
ет новую кампанию или начинает внутригосударственные
реквизиции.

В нашем случае мы сразу упираемся в одну сложную вещь.
Нельзя просто так, на ровном месте, раздеть собственное
Крестьянство. Равно как в Древнем Риме — можно было что
угодно, но только не отнимать бесплатный хлеб у плебеев.

То есть вы отвечаете за страну в целом и берете на себя
всю ответственность и риски за все что ни попадя. При этом
лично вам кушать нечего, а кроме вас и плебеев в стране нет
никого, зато у плебеев всего вдоволь. Но вот какая беда их
нельзя распатронивать. Ибо они — вторая половина вашего
двухчастного общества. Если их вдруг не будет, отпадет
смысл и в вашем существовании.

Что делать голодному патрицию в таком состоянии? От-
вет очень прост, если вам нужно кушать, а кушать некого, на-
добно, чтобы в уравнении 1:9 Аристократия:Крестьянство
был кто-то еще, не из Аристократов, и не из Крестьян, и, по
возможности, не из запрещенного Духовенства. Вот их-то мы
и будем кушать. То есть сперва их нужно откормить, а от-
кармливаются они на Крестьянстве, а когда они поправятся
да наедят щечки, вот тут-то и появляются бравые патри-
цианские мясники в форме ОМОНа, и начинаются увлека-
тельные маски-шоу в стиле «встаньте в позицию прачки, ибо
мы сейчас будем кушать да вас в попу баловать».

Идея, кстати сказать, не нова.

В Древнем Риме, по возможности в городе, дозволялось раз-
множение иноземцев, торговцев и ростовщиков-«аргентариев»,
которых в случае войны и других срочных нужд на благо Респуб-
лики регулярно ставили вдоль стены в позу прачки, и местный
Патрициат таким образом «ужинал». Разумеется, для того чтобы
было чем «ужинать», нужно было сперва перевести Материю из рук
плебеев в кошельки «аргентариев». То есть в Древнем Риме на про-
тяжении всей поздней Республики был очень хорошо действующий
механизм, по которому самые разные иноземцы технично доили
местное плебейское население, а потом сами добровольно доились
по просьбе и на нужды патрициев. При этом плебеи ненавидели
разнообразных там «понаехавших», которые их нещадно «эксплу-
атировали», а патриции демонстративно выворачивали карманы
у «понаехавших» под рев одобрения своего плебейства. То есть
что в Древнем Риме 1% Буржуазии, причем, что характерно, —
поголовно не римского корня, использовался примерно для того же
самого, что и 1 % нынешних Буржуинов и «новых русских» в ня г г гой
стране.

Причина этого в том, что нужно каким-то образом передавать
материальные ресурсы от плебейской страты в страту патрициан-
скую, а напрямую этого сделать нельзя по соображеньям этическим.
Именно поэтому в России «воровство» неистребимо, ибо это
самый простой и логичный способ перераспределения много чего
в условиях, когда это сделать — вроде бы невозможно. А не инсти-
туализируется этот процесс для того, чтобы при случае можно было
взять кого угодно за яйки и «отчуждить» наворованное на какое-
нибудь благое дело. А так как практически все состояния «новых
русских» у нас «наворованы», то есть народ так и думает, любое
подобное «отчуждение» будет воспринято с рукоплесканиями и до-
вольным повизгиваньем. При этом у плебеев выпадает из виду
один тонкий момент: «новые русские» при всем этом отчуждают
нечто у плебейского общества, а уже их дерибанят исключительно
поставленные на это дело патриции. То есть, если задуматься, по-
лучается, что мы видим способ сравнительно одобряемого народом
отъема денег у этого самого народа и перевода этих самых денег на
нужды власти.

Иными словами, Буржуазия в наших краях выращивается
нарочно на «народных харчах», для того чтобы пойти в итоге под
«властный нож», ибо в структуре нашего общества Третьего со-
словия просто не предусмотрено. И для того чтобы писки его под
«ножом» никого в обществе не разжалобили, сословие это сплошь
и рядом набирается из «инородцев» — точно так же, как это дела-
лось и в Древнем Риме.

Что характерно, в массе своей даже национальность и сейчас
точно та же, что лишний раз подчеркивает необычайную преем-
ственность общественных структур той и этой Империи. Кстати,
подобная тяга нашей власти ко вполне определенным нацио-
нальным особенностям «аргентариев» тесно связана с социальной
структурой порождающего их Духовенско-Буржуазного общества.
Вы не можете разводить «на откорм» не-Буржуинов, ибо именно
они и есть ваше любимое блюдо. Вы не можете раскармливаться
бритишами с их Аристократически-Буржуазным обществом, ибо
вы будете чувствовать свою общность с ними через Аристократию.
Вы не можете кушать американов с их Буржуазно-Крестьянским
обществом, ибо при этом ваши плебеи ощутят свое родство с ними
через Крестьянство. Нет, вы можете сытно обедать лишь предста-
вителями совершенно чуждого вам общества, ибо их-то в вашей
стране никому не жалко. Так придумано не здесь и сейчас, так
придумано 2000 лет назад в Римской республике.
И самое главное, если кушаемые начнут плакать и жаловаться,
жаловаться они смогут лишь своей верхней касте, которая, кстати,
что в России, что в Древнем Риме была запрещена. И поэтому лю-
бые жалобы на то, что творилось в этом смысле тогда, выглядели
как нарушение некоего «табу» и привели лишь к разрушению
первого Храма. Ибо вы не можете пожаловаться на чей-то там
произвол тому, кто для тех, кто творит произвол, — вообще ни-
кто, звать его никак, и вообще его существование угрожает всему
данному государству. То есть жаловаться внутри страны некому,
остается жаловаться «иноземцам», а тут уже раздается довольный
крик: «ату их, шпионов-предателей», и весь народ его сразу подхва-
тывает. Идеальная социальная ситуация. Римляне в этом смысле
были ребята толковые.

То бишь то, что происходило 2000 лет назад, и то, что проис-
ходит сейчас, — очень логично, ибо как будто бы само для этого
создано.

 Что было, то и будет, что делалось, то и будет делаться,
и нет ничего нового под солнцем.

Бывает нечто, о чем говорят, «смотри, вот — новое», но
это было уже в веках, бывших прежде нас...

Королевский марьяж

 Азазелло тихо и одобрительно крякнул, а Воланд, вниматель-
но поглядев на Маргариту, заметил как бы про себя:

— Да, прав Коровьев! Как причудливо тасуется колода!
Кровь!

Он протянул руку и поманил к себе Маргариту. Та подо-
шла, не чувствуя пола под босыми ногами. Воланд положил
свою тяжелую, как будто каменную, и в то же время горячую,
как огонь, руку на плечо Маргариты, дернул ее к себе и посадил
на кровать рядом с собою.

— Ну, уж если вы так очаровательно любезны, — прого-
ворил он, — а я другого ничего и не ожидал, так будем без це-
ремоний, — он опять наклонился к краю кровати и крикнул:
— Долго будет продолжаться этот балаган под крова-
тью? Вылезай, окаянный ганс!

— Коня не могу найти, — задушенным и фальшивым
голосом отозвался из-под кровати кот, — ускакал куда-то,
а вместо него какая-то лягушка попадается.

М. Булгаков

В начале этой книжки мы спрашивали, что же такое сказка
и как в ней наша жизнь отражается. Мы выяснили, что люди подсо-
знательно делятся на разные классы, и в русской народной сказке
основная масса персонажей людей — Крестьяне, то есть предста-
вители базового класса нашей страны, заезжие богатыри, князья
или прочие цари-батюшки — Аристократия, равно как и всякие
Иваны-дураки, которые станут по сказке царевичами. А Бабы-Яги,
Водяные, Лешие, Серые волки, Золотые рыбки, Щуки и прочая
обычная лесная нечисть — это представители хоть и чуждого для
русского народа класса Буржуазии, но все равно в чем-то родные
и хоть как-то понятные. А уж совсем чуды-юды, Змеи Горынычи
с Кощеями Бессмертными — все представители инфернального
для русского народа зла — оказываются представителями запре-
щенного у нас Духовенства. (И вспоминая реальные деяния того
же Льва Давыдовича со товарищи, мы лишний раз понимаем, что
сказка-то ложь, да в ней намек...)

Однако при всем при том мы понимаем, что персонажи у ска-
зок не одинаковы. Ибо и те же богатыри у нас в сказках разные,
причем характеры у них узнаваемы, и среди лесной нечисти
Серого волка с Водяным или с Бабой-Ягою по характеру и по-
ступкам в жизни не спутать, да и инфернальные злодеи у нас
в сущности разные, так, среди Кощеев с прочими людоедами мы
видим и Конька-Горбунка, устроившего в описанном царстве
государственный переворот, и Жар-Птицу, готовую нести свет
в крестьянские избы (впрочем, нисколько о них при том не забо-
тясь). То есть классы, а точней социальные группы, описываемые
в сказках, у нас внутри себя разные, но при этом мыслят и дей-
ствуют они одинаково, и это значит, что мы можем рассмотреть
характерные расклады из разных карт, составляющих какие-то
квадры, и на основании этих раскладов описать возникающие
при том общества.
 В каком году — рассчитывай, в какой земле, угадывай, на
столбовой дороженьке сошлись как-то четверо.

-— В начале было слово!—сказал мудрый Жезл, — а до него
вообще ничего не было!

Остальные только хихикнули, а Пентакль его ехидно
спросил:

— Если ты такой умный, чего ж ты — такой бедный?
Я лично думаю, самое главное — то, что я все куплю!

Меч в ответ на это выглянул из ножен и нехорошо усмех-
нулся. Пентакль побледнел и немного попятился.

— Ребята, давайте жить дружно! — успокоил всех
Червь. — Кстати, не хотите ли попробовать вкусного
яблочка?

Итак, Духовенство у нас выглядит как Король Треф (ЭСЭ),
Дама Червей (СЭИ), Валет Пик (ИЛЭ) и Паж Бубен (ЛИИ). Пред-
ставьте себе, что это не Короли, Дамы и Валеты, а концепты нашей
психики.

Базовый концепт отвечает у нас на вопрос, кто ты есть. Это
означает, что Духовенство, как класс, по своей сути есть класс,
который верит и думает (Король квадры соответствует Базовому
концепту всего данного класса, Трефовая Масть — масть веры
и знания).

Творческий концепт у нас отвечает на вопрос, что ты делаешь.
Это означает, что Духовенство, как класс, занимается тем, что ищет
себе покоя с комфортом (Дама квадры соответствует Творческому
концепту всего этого класса, Червовая Масть — масть комфорта,
покоя и удовольствий.)

Нормативный концепт отвечает на вопрос, как мы это делаем.
Духовенство, как класс, стремится комфортно подумать и будет
защищать это свое право комфортно думать всеми своими силами
(Валет соответствует Нормативной, а Масть Пик — это сила, воля
и власть.)

Наконец, Болевой концепт отвечает на вопрос, чего у нас нет
или чего нам не хватает. В случае Духовенства у него нет желания
трудиться и что-либо производить, и, соответственно, у Духовен-
ства нет денег.

Итак, Духовник в вакууме — это человек, который любит о чем-
нибудь с комфортом подумать, причем он готов отстаивать это свое
право думать с оружием наперевес, и при этом он совершенно не
любит и не хочет работать, и от этого у него нету денег.

Разберем теперь класс Аристократии. Там у нас Король Пик
(СЛЭ), Дама Бубен (ЛСИ), Валет Треф (ЭИЭ) и Паж Червей (ИЭИ).

Это означает, что суть Аристократии — это стремление к вла-
сти и огромная сила воли (Король Пик). Для обеспечения данного
стремления к власти Аристократ готов долго и упорно работать
(Дама Бубен), причем работать не просто так, а с умом (Валет
Треф). А вот чего он никогда не может и не умеет достичь, так это
покоя и комфорта (Паж Червей).

Перейдем к Буржуазии. Это Король Червей (СЭЭ), Дама Треф
(ЭСИ), Валет Бубен (ЛИЭ) и Паж Пик (ИЛИ). Это значит, что
Буржуй всегда и везде стремится к покою и комфорту (Король
Червей). Для этого он готов постоянно морщить мозг, что-то при-
думывая (Дама Треф), причем морщить мозг он будет усердно,
прилагая к этому большие усилия и делая это своею работой
(Валет Бубен). А вот не хватает Буржуям обычно силы и власти
(Паж Пик).

Наконец, у Крестьян — Король Бубен (ЛСЭ), Дама Пик (СЛИ),
Валет Червей (ИЭЭ) и Паж Треф (ЭИИ). Это значит, что Крестья-
нин все время что-нибудь делает (Король Бубен). При этом он
прилагает к своей работе большие усилия (Дама Пик), и вкалы-
вает он для того, чтобы от него отвязались (Валет Червей). А не
хватает условному Крестьянину прежде всего «ума» и образования
(Паж Треф).

Теперь вернемся к нашему исходному утверждению, что вся-
кое общество в мире сложено двумя ведущими классами. У нас
получится вот такой интересный пасьянс. Уберем из рассмо-
трения карты Пажей, как признак отсутствия — посмотрим на
то, какие Масти у обществ сильны и какие при этом возникают
Фигуры.

Начнем, как всегда в нашем примере, по карте нашей страны
по ландшафтам с северо-запада на юго-восток и обратно.
Итак, на крайнем северо-западе у нас расположено «болотное
общество», или торговая республика (3-4), или край «Трусоватых
Плутов» (Буржуазия) и «Работящих Лопухов» (Крестьянство).

Для «болотного» общества торговой республики Голландского
или Американского типа у нас будет такой расклад:

Король Червей, Дама Треф, Валет Бубен;

Король Бубен, Дама Пик, Валет Червей.

Отбросим Дам как непарные (не имеющие продолжения по ма-
сти), видим, что у нас возникло две пары — Король Червей и Валет
Червей и Король Бубен и Валет Бубен.

То есть у нас есть Короли и Валеты.

У нас есть Черви и Бубны.

В неявном виде у нас есть проблемы с Пажом Пик и Пажом
Треф. Обращает на себя внимание то, что это, безусловно, «крас-
ное», то бишь немного «беззубое» общество.

Это значит, что общество торговой республики, оно же Голланд-
ское, Венецианское, Карфагена, Американское или Новгородское,
любит отдыхать (Черви) и работать (Бубны). Короли объявляют
землю своей, Валеты — вторгаются на соседние земли, а вот Дам
у нас тут нет. Это значит, что некому защищать земли торговой ре-
спублики, и от этого это общество эфемерно, то есть недолговечно,
а главные проблемы у него — нету сил (Паж Пик) и нету ума (Паж
Треф). (Да и, припоминая концепты, обратим внимание на то, что
у Американского общества чересчур много Черной Логики и нет со-
всем Черной Этики, то бишь много практичности и нет способности
повести за собой.)

Соответственно, можно придумать характерные девизы для
данного общества:

 «Л’Ореаль Париж: Вы этого достойны!»; «Захотела взять
кредит и — взяла!»; «Хочешь похудеть — спроси меня, как!»',
«Мы, народ Соединенных Штатов, в целях образования более
совершенного Союза, утверждения правосудия, обеспечения
внутреннего спокойствия, организации совместной обороны,
содействия общему благосостоянию и обеспечения нам и на-
шему потомству благ свободы, учреждаем и принимаем эту
Конституцию для Соединенных Штатов Америки».
Все это и нечто подобное характерно именно как примеры вза-
имодействия страт условных «Трусоватых Плутов» и условных «Ра-
ботящих Лопухов» как единого, целого, но сильно недолговечного
образования.

Следующим у нас идет Британское (или Германское) общество
светлых лесов, или общество джентльменов и джентри (2-3), или «Не-
угомонных Пиратов» и «Увертливых Ловкачей». Смотрим расклад:

Король Пик, Дама Бубен, Валет Треф;

Король Червей, Дама Треф, Валет Бубен.

Пары у нас оказываются Дама Бубен, Валет Бубен, Дама Треф,
Валет Треф.

Это Общество Дам и Валетов.

Это Общество Треф и Бубен.

Проблемные Пажи Червей и Пик. Обращает на себя внимание
факт, что данное общество сложено Мастями Рациональными, то
есть это общество, где все подсчитано и рассчитано.

Это значит, что у Британского общества есть кому нападать на
соседей (есть Валеты) и есть кому запщтить Родину (есть Дамы), но
некому объявить некую землю «своей».

То есть Англия распространялась по карте, образуя Канаду,
Австралию, Кению и Южную Африку, но все это уже не Англия.
То есть Англия остается на месте, и, так как нет Королей, некому
объединить ее с колониями в единое целое. При этом в английском
обществе будет много мыслителей и созидателей, но нет покоя
и нет силы, чтобы сделать что-то через не могу. (Опять же, поминая
концепты, обратим внимание, что у Британского общества слиш-
ком много Черной Сенсорики и совсем плохо с Черною Интуицией,
то есть им легко говорить о силе и соревновании, но начинает кли-
нить при мысли о времени.)

Поищем девизы для общества, которое думает и работает
и у которого нелады со временем:

«Все проиграть и все начать сначала, не пожалев о том,
что приобрел»; «Только когда все умрут, закончится боль-
шая игра»; «У англичан всегда своя линия поведения — но не
прямая»; «Лучше делать новости, чем рассказывать о них»;
«Заглядывать слишком далеко вперед — недальновидно».
Следующим у нас окажется центрально-европейское, или Ев-
рейское общество холмов и предгорий (1-3), то есть общество рав-
винов и гешефтмахеров или «Нищих Мудрецов» и «Потомственных
Торгашей». Смотрим расклад:

Король Треф, Дама Червей, Валет Пик;

Король Червей, Дама Треф, Валет Бубен.

Пары — Король Треф, Дама Треф и Король Червей и Дама
Червей.

Проблемы с Пажом Бубен и Пажом Пик.

Итак, Еврейское общество (или общество малых европейских
стран) сильно Королями и Дамами, то есть оно способно объявить
землю своей и потом защитить ее, но у него нет Валетов, то есть
некому расширять границы данного общества. Поэтому это обще-
ство штетлов и гетто, куда чужим нету хода, но и расширяться это
общество, по сути, не может, ибо — нечем.

Соответственно, Масти Треф и Червей означают, что Еврейское
общество — это общество комфорта и знания; эти люди знают, как
создать комфорт и как накапливать знания, при этом в этом обще-
стве есть проблемы с материальным производством и способностью
нагибать окружающих. Данное общество антагонистично, то есть
у двух классов нету общих концептов, но в связи с этим нету и про-
вальных зон в психике.

Обращает на себя внимание факт, что это общество «заку-
кливания», так как Пики — Масть силы, и они стремятся всегда
к расширению, равно как и Бубны — Масть дел, и любое про-
изводство тоже стремится к вечному расширению, тогда как
слишком много комфорта не нужно (вам не нужен второй дивян
или второй унитаз), равно как и не может быть чересчур много
мудрости (память у нас не бездонна, слишком много учебников
в нее не засунуть).

Это значит, что Масти Пик и Бубен у нас — вечно расширяю-
щиеся, или экспансионистские, а Масти Червей и Треф — насыща-
ющиеся, или ограниченные.

Так вот, Еврейское общество Червей и Треф, легко комфортом
и мудростью насыщаемое.

Соответственно, девизами данного общества «Нищих Умников
и Трусоватых Богатеев» будут фразы:
«Если ты такой умный, то почему такой бедный?»; «В су-
масшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему
в голову, словно в парламенте»; «Сочинять историю впрок —
увлекательнейшее занятие»; «Если нельзя, но очень хочется,
то можно»; «И между плевелами всегда найдется пшеница»;
«Если бы все люди заботились только о благополучии других,
то еще скорее передрались бы между собой».

Дальше у нас идет равнинное общество бывших кочевников —
Польское или Турецкое, то есть общество ксендзов и шляхты или
«Голодных Умников» и «Беспокойных Разбойников». Смотрим
расклад:

Король Треф, Дама Червей, Валет Пик;

Король Пик, Дама Бубен, Валет Треф.

Пары — Король Треф и Валет Треф, Король Пик и Валет Пик.
Проблемы связаны с Пажом Червей и Пажом Бубен.

Это значит, что у Турецкого или Польского обществ есть Коро-
ли, которые могут называть какую-то землю «своей», есть и Валеты,
которые способны на агрессию против соседей. Но нет Дам, которые
могли бы свою землю любою ценою удерживать. Это значит, что
это общество агрессивно, но тоже недолговечно, и в истории подоб-
ного общества всегда будут моменты, когда оно может исчезать из
истории.

Сильные масти при этом Пики и Трефы, что означает, что эти
общества — силы и разума и у них есть проблемы с производством
и покоем. В данном обществе избыток концепта Черной Этики, то
есть слишком много вождей, и проблемы с Черною Логикой, то есть
слишком мало людей с умом практическим.

Посмотрим, какие могут быть девизы у подобного общества:

«Обманывать — подлость, обманываться — глупость»; «Над
живыми не смейся, над мертвыми не плачь»; «Лучше пусть
завидуют, чем жалеют»; «Или Слава Царства, или падаль
для Ворона»; «Когда волк состарится, он становится посме-
шищем для собак»; «Не будь слишком мягким — тебя сомнут,
не будь слишком жестким — тебя сломают».
Теперь сделаем большой круг и рассмотрим общество залив-
ных равнин (1-4) — Китайское, или общество «Мудрых Судей»
и «Забитых Работяг». Смотрим расклад:

Король Треф, Дама Червей, Валет Пик;

Король Бубен, Дама Пик, Валет Червей.

Пары — Дама Червей и Валет Червей, Дама Пик и Валет Пик.

Проблемы с Пажом Бубен и Пажом Треф. Обратите внимание
на то, что Китайское общество — самое иррациональное из возмож-
ных, ибо сложено оно Мастями Иррациональными.

В этом обществе опять-таки есть Дамы с Валетами, а значит
есть кому защищать свою землю и есть кому проявлять агрессию,
однако нет Королей, и Китай никогда не умеет называть чужую
землю своей. Многочисленные чайна-тауны по всему миру, про-
двигаемые Китайскими Валетами, так и остаются малыми чайна-
таунами, не становясь при том частями большого Китая.

Кроме этого, крайняя иррациональность данного общества не
позволяет ему строить какую-либо долговременную стратегию за-
воевания чего-либо в полную противоположность сверхрациональ-
ному британскому обществу.

Китайские классы имеют общий концепт Черной Интуиции, то
есть Времени, но не имеют концепта Черной Сенсорики, то есть
китайские люди с трудом понимают суть концепта Пространства,
из-за чего у них в обществе всегда будет наблюдаться чудовищный
перекос в плотности населения, ибо это самое население не умеет
распределиться по стране более равномерным и рациональным
способом.

Итак, в чем же состоит суть данного общества, составленного из
условных «Многомудрых Судей-Чиновников», которые при этом не
желают работать, и условных «Работящих Трудяг», неграмотных
крестьян, которые не умеют двух слов связать?

«Можно верить в отсутствие Веры, можно делать отсут-
ствие Дела»; «Искушение сдаться будет особенно сильным
незадолго до победы»; «Не говорите, если это не изменяет ти-
шину к лучшему»; «Хитрость жизни в том, чтобы умереть
молодым, но как можно позже»; «Есть много дорог, которые
ведут к вершине, но пейзаж при этом остается неизменным»;
«То, что случается, случается вовремя».
И, наконец, последнее — наше с вами общество темных ле-
сов, или оно же Русское общество (2-4), общество воинов и работ-
ников, или «Душевных Братков» и «Упертых Трудяг». Смотрим
расклад:

Король Пик, Дама Бубен, Валет Треф;

Король Бубен, Дама Пик, Валет Червей.

Пары — Король Пик и Дама Пик, Король Бубен и Дама Бу-
бен. То есть у нас рулят элементы силы, власти и производства,
а в проблемах Пажи Треф («дураки») и Червей (комфорт, или они
же — «дороги»).

То бишь сильные стороны России — это наша армия и власть,
а также наши заводы и производство, а слабые — это пресловутые
«дураки и дороги».

При этом обращаю внимание на явный парадокс. У нас обще-
ство Королей и Дам, то бишь людей, которые умеют назвать землю
«своей», и людей, которые за «свою землю» будут драться ногами
и руками, но при этом нет агрессивных Валетов, которые умели
бы раздвинуть границы нашего государства. Но при этом Масти
Пики и Бубны считаются Мастями Экспансии. То есть для русского
общества оказывается правильной максима, что, мол, «бодливой
корове Бог рог не дает».

У нас самое экспансионистское общество из всех возможных,
но при этом в нем нету природных агрессоров. Поэтому русское
общество разрастается лишь в условиях, если кто на нас нападет,
а так-то мы самые что ни на есть «мирные землепашцы». Пашем
себе потихоньку и пашем, а как напрыгнет на нас супостат, так,
глядишь, и округлились мы — сразу и на удивление. Вот такая
особенность самой мирной из возможных цивилизаций, ибо, как
сами видите, внутри общества у нас агрессоров, то ли к сожалению,
то ли к счастию, нет. Но ежели кто нападет, так он сам себе «злоб-
ная буратина».

Ну и наши максимы (напоминаю, что общество у нас —
антагонистическое):

«Лес по топорищу не плачет»; «Без корня и полынь не растет»;
«На чужой стороне и сокола зовут вороною»; «Ночлега с собой
не возят»; «Волк зубоскалит, а не смеется»; «Себя жалеючи —
кверху не плюй»; «На всякую беду страха не напасешься».
Конец Игры

Смотрите, на немецкой сцене
Резвятся кто во что горазд.
Скажите, — бутафор вам даст
Все нужные приспособленья.
Потребуется верхний свет, —
Вы жгите сколько вам угодно.
В стихии огненной и водной
И прочих недостатка нет.
В дощатом этом балагане
Вы можете, как в мирозданье,
Пройдя все ярусы подряд,
Сойти с небес сквозь землю в ад.

В. Гете

Всякий раз, когда мы садимся за стол, чтобы сыграть в какую-
либо карточную игру, мы раскладываем карты, пытаемся собрать
из них самую лучшую из колод, тасуем их, и всегда возникает
вопрос, чем же все кончится, существует ли некий идеальный
расклад.

На эту тему уже много думали люди, называемые нами масона-
ми из того же «фабианского общества», которые считали себя «вы-
сокодуховными индивидами» и видели грядущую победу «тупых
ватников и лапотников» как величайшее себе оскорбление, и вот
что они навыдумывали.

С их точки зрения, «идеальное общество», то самое, которое
якобы должно объединить все страны и континенты в единую гло-
бальную «ложу», с точки зрения теоретической может иметь лишь
четыре воплощения. И к ним давно уже шли и приглядывались
масоны, они же иллюминаты, культуртрегеры и прогрессоры.

То есть вся недавняя история человечества, с их точки зрения,
на самом-то деле оказывается связана с интеллектуальными по-
тугами сравнительно небольшого числа людей, которым не терпе-
лось забубенить тут че-нибудь историческое.

В мире существует четыре класса, но в любом обществе может
быть только три. То есть необходимо найти тот самый «избыточный»
класс, который не дает самореализоваться этакому «золотому веку»
или «концу истории» для всего человечества. И именно на это были
направлены все интеллектуальные потуги наших прогрессоров.
Ну, первыми они пытались «приговорить» самый консерва-
тивный, в целом неграмотный и косный слой общества. Сперва
в Англии — Крестьян душили-душили, земли им огораживали-
огораживали, в работные дома их сгоняли-сгоняли, но не вышел
в Британии у масонов искомый каменный цветок. Сильное превос-
ходство Аристократии, не воспринимающей Крестьян как сопер-
ников, не позволило тогдашним масонам в Англии окончательно
Крестьянство повывести. Зато за проливом дело быстрее пошло,
и в знаке Девы появился у нас самый первый Антихрист.

Был в своем деле, надо сказать, хорош, гораздо лучше
последующего...

Но не шмогла...

И поняли масоны, что один из четырех вариантов для них от-
падает. В идеальном обществе нельзя без Крестьянства...

Хорошо. Пошли на второй заход. Самой экономически отста-
лой и неразвитой в те годы страной признали Россию. И приня-
лись готовить ее на звание страны второго Антихриста. Отсюда
и всякие людоедские приколы насчет «расстреливайте-ка в каж-
дый день по десятку буржуев-капиталистов, и будет всему миро-
вому пролетариату от этого счастье». Ну а че с людей взять, они
же прогрессоры...

Однако то, что в России в ту пору мещан было с гулькин хрен,
а Духовников среди большевиков и эсеров — выше крыши, это не
означало, что при этом Духовников в целом больше, чем мещан
в целом. Даже если тех постоянно и бессудно расстреливать «на
завтрак по паре десятков...» Ибо мещане те с буржуинами ока-
зывались все равно плотью русского общества, а Духовники из
троцкистов — немного из иной епархии. Короче, пришел тот самый
миг, и масоны отчаялись. Не выходил из России их искомый ка-
менный цветок, не желала она превращаться в общество Второй
и Четвертой квадры с примесью Первой, тогда как была смесью
Второй и Четвертой с примесью Третьей. Не дала русская струк-
тура пострелять всех своих мещан да Буржуев, сказала — нужны
они, и без Остапов Ибрагимовичей, Паш Эмильевичей и прочих
Альхенов нам тута жить скуплю. И смирились масоны, объявили
тут НЭП, а сами принялись подыскивать иную страну для прихода
Антихриста.
Благо нашлась тут за углом подходящая. Ну и отморозились
они там по полной — печки, газенвагены и все дела, лишь для
того, чтобы построить идеальное общество без Третьей квадры.

И почти что построили. С той хитрой разницей, что вообще-то
Третья квадра, которая вроде бы живет для себя, на самом деле ис-
полняет в обществе весьма важную функцию: она плодится и раз-
множается, она веселит людей в кабаре, балаганах и на прочих
подмостках, танцует танго и свинг, и когда люди смотрят — у них
душа радуется.

То есть, да, самые нижние, самые базовые чакры обслу-
живаются именно Третьей квадрой. Вот представьте себе мир
без смеха и плотской любви. Мир — без развлечений и жиз-
ни необязательной, чуть-чуть для себя. То есть идеальное
общество Восьмого знака, с газенвагенами для Третьей, вы-
шло чуток угрюмым, слегка злобным и саму по себе обычную
жизнь — ненавидящим.

Или, иными словами, — вообразите себе общество, которое
ради своих высших целей само себя добровольно кастрировало.
Грешных мыслей у него от этого поубавилось, однако на все прочие
страны подобное поведение произвело впечатление самое тягост-
ное. И поэтому и во второй раз — не шмогла...

Итак, масоны уже проверили две из четырех возможных до-
рог. По первой — где запрещалась Четвертая, не было идеального
общества. Ибо в обществе, где убита сердечная чакра и нет любви
к своей Родине, ничего хорошего быть не может.

По второму пути — там, где пытались сжечь в печках Третью,
тоже не было идеального общества. Ибо общество, которое истребля-
ет своих Остап Ибрагимычей (при том что те плуты и паразиты
конкретные), по факту отрезает себе яички и после этого становится
слегка угрюмым. И чуток неплодным.

Сейчас мы наблюдаем третью итерацию. Мочили Вторую ква-
дру и две самые явные Империи — Россию с Британией. Типа вот
оно идеальное общество — давайте сведем под корень всех этих
вояк. То есть, с точки зрения тела, бравые масоны на этот раз при-
няли решение отпилить себе голову. Дело хорошее, только откуда
тогда взяться Антихристу, ежели сама голова, откуда он всегда по-
является, в процессе отпилена?
И вот эта простая, нехитрая мысль постепенно начинает про-
никать в мозги членов лож. Как мир объединять да захватывать,
ежели возглавить это дело оказывается-то и некому?

То есть в первый раз они не смогли, потому что остались без
Сердца, второй — потому что изувечили себе Чресла, а в третий
самостийно пытались отпилить себе Голову. Остался последний,
четвертый вариант.

Из него следует, что идеальное общество — это общество без
Желудка. То есть Первой квадры. То есть без всех этих иллюми-
натов и прогрессоров с культуртрегерами. Или, иными словами,
если с США или хотя бы Китаем в ближайшие лет 20-30 у масонов
не выгорит, выяснится изумительнейшая прелесть. Масонское
идеальное общество станет возможным, если оно будет вообще
без масонов. Типа сам субъект своей деятельностью и обсирает
окружающую его реальность. Или, если угодно, именно масонское
культуртрегерство и оказывается самым страшным негативным
влиянием на судьбы всего человечества. А то, что они хотят думать
прогрессорством, в реальности делает всех прочих несчастными.
Вот такой вот баттхерт, он же когнитивный диссонанс, постепенно
доходит до сознания этих товарищей.

Вообразите, что вы пытались всех вокруг осчастливить, и вдруг
выяснилось, что все вокруг мечтают только о том, чтобы вы с раз-
маху убились об стену, и именно это всех-то и осчастливит. Это —
жуткое ощущение. Хуже него может быть лишь осознание того,
что всеобщее счастье посетит всех в момент, когда вы наконец-то
заткнете фонтан вашего просвещения, ибо это никакое не просве-
щение, а суета сует и всяческая суета. И это — обидно.

Вот почему Третье пришествие Антихриста будет самым
ужасным.

По первому кругу, когда валили самых с виду быдловатых
и лапотных, масонам легко было думать, что все это делается для
всемирного блага.

По второму — когда под топор да пулемет в Бабьем Яру все
больше шли единокровцы да единоверцы, большей части тех же
масонов было уже как-то не по себе, и поэтому вся попытка вышла
уже слегка гаденькой.

По третьему кругу они пойдут в ситуации, когда иллюзий
уже никаких — впереди у каждого исключительно персональный
биореактор, ибо их выкормыш по заветам незабвенного Цинь Ши
Хуана ряди крепости Великой стены в ее основание примется
утрамбовывать самих философов да каллиграфов, и от этого она
получится на удивление прочная. Когда закончились все иллю-
зии и пришло осознание, что на протяжении многих веков именно
вы со товарищи и были главными «плохишами» во всей истории,
советы выкормышу могут выглядеть вообще людоедскими. Ибо
все равно потом никто уже ни за что не простит и Суда Истории
не отменит. Поэтому Третье пришествие Антихриста в знаке Рыб
ожидают с особым волнением.

Иными словами, с точки зрения «глобалистов» из фабианского
общества, идеальный мир и порядок наступят лишь после того, как
все эти умники аккуратно и последовательно вырежут сами себя,
а точнее, сами же хорошенько разбегутся и убьются об стену. И эта
нехитрая мысль их так некогда потрясла, что вызвала распад
и брожения в рядах нынешних «глобалистов», которые мы нынче
и наблюдаем в так называемом «кризисе глобального общества».

Получился логический парадокс: «Полусфера Земной Тверди»
ведома Аристократами, которые борются с Духовниками, а зада-
ча у них — «усмирение Духовенства», и внутреннего конфликта
при этом не возникает; тогда как «Полусфера Морей и Океанов»
должна быть ведома Духовенством на смертный бой против Ари-
стократии, но задача у них при этом — «усмирение того же самого
Духовенства» в момент, когда придет «время Рыб» (2125-2183);
и как разрешить этот видимый парадокс, нынешние «глобалисты»
понять не могут. Впрочем, это уже совсем другая история...
эпилог

 Тут она замолчала и в страхе прислушалась: в лесу неподале-
ку кто-то громко пыхтел, словно огромный паровоз. «Уж не
дикий ли это зверь?» — мелькнуло у нее в голове.

— Ав вашем лесу много тигров и львов? —робко спросила
она.

— Это всего-навсего Черный Король, — сказал Траляля. —
Расхрапелся немножко!

— Пойдем, посмотрим на него! — закричали братья, взя-
ли Алису за руки и подвели к спящему неподалеку Королю.

— Милый, правда? — спросил Траляля.

Алисе трудно было с ним согласиться. На Короле был
красный ночной колпак с кисточкой и старый грязный халат,
а лежал он под кустом и храпел с такой силой, что все деревья
сотрясались.

— Так можно себе и голову отхрапеть! — заметил
Труляля.

— Как бы он не простудился, — забеспокоилась Алиса, ко-
торая была очень заботливой девочкой. — Ведь он лежит на
сырой траве!

— Ему снится сон! — сказал Траляля. — И как, по-твоему,
кто ему снится?

— Не знаю, — ответила Алиса. — Этого никто сказать
не может.

— Ему снишься ты! — закричал Траляля и радостно за-
хлопал в ладоши. — Если б он не видел тебя во сне, где бы,
интересно, ты была?

— Там, где я и есть, конечно, — сказала Алиса.
—А вот и ошибаешься! — возразил с презрением Траля-
ля, — Тебя бы тогда вообще нигде не было! Ты просто снишься
ему во сне.

— Если этот вот Король вдруг проснется, — подтвердил
Труляля, — ты сразу же — фьють! — потухнешь, как свеча!

— Ну, нет, — вознегодовала Алиса. — И вовсе я не потухну!
К тому же если я только сон, то кто же тогда вы, хотела бы
я знать?

Л. Кэрролл
СПРАВОЧНИК

Вместе Логика и Этика образуют дуальную пару, которая на-
столько важна, что она неявно отражается в Мастях всех наших
16 психотипов. Вы можете посмотреть сами, вот как по функциям
у нас раскладываются принципы Этические.

Расширенная Черная Этика (ЧЭ+) — стремление обратить на
себя внимание всех:

1.	Базовая — Король Жезлов и Духовенства Гюго (ЭСЭ);

2.	Творческая — Дама Чаш и Духовенства Дюм (СЭИ);

3.	Нормативная—Рыцарь Пентаклей и Буржуазии Джек (ЛИЭ);

4.	Болевая — Паж Мечей и Буржуазии Баль (ИЛИ).

Ограничительная Черная Этика (ЧЭ-) — стремление обратить
на себя внимание лишь избранных:

1.	Базовая — Рыцарь Жезлов и Аристократии Гам (ЭИЭ);

2.	Творческая — Паж Чаш и Аристократии Есь (ИЭИ);

3.	Нормативная—Король Пентаклей и Крестьянства Штир (ЛСЭ);

4.	Болевая — Дама Мечей и Крестьян Габ (СЛИ).

Расширенная Белая Этика (БЭ+)—любовь ко всему человечеству:

1.	Базовая — Паж Жезлов и Крестьянства Дост (ЭИИ);

2.	Творческая — Рыцарь Чаш и Крестьянства Гек (ИЭЭ);

3.	Нормативная—Дама Пентаклей и Аристократии Макс (ЛСИ);

4.	Болевая — Король Мечей и Аристократии Жук (СЛЭ).

Ограничительная Белая Этика (БЭ-) — любовь к людям
конкретным:

1.	Базовая — Дама Жезлов и Буржуазии Драй (ЭСИ);

2.	Творческая — Король Чаш и Буржуазии Нап (СЭЭ);
3.	Нормативная — Паж Пентаклей и Духовенства Роб (ЛИИ);

4.	Болевая — Рыцарь Мечей и Духовенства Дон (ИЛЭ).

Обратите внимание, что, с точки зрения Этики, все Базовые
Этики—Масть Жезлов (Трефы), все Творческие — Масть Чаш (Чер-
ви), Нормативные Этики — Пентакли (Бубны) и Болевые Этики —
Масть Мечей (Пики). Точно то же самое окажется с точки зрения
Логики. Базовые Логики — Масть Пентаклей (Бубны), Творческие
Логики — Масть Мечей (Пики), Нормативные Логики — Жезлы
(Трефы) и Логики Болевые — Чаши (Черви). Таким образом, дихо-
томия Этика — Логика на самом деле определяет Масти.

Причем если с Этикой — вопрос о приложении ваших сил
дискутируемый, то Логика заведомо определяет нашу склонность
к профессиям.

При этом надобно понимать, что все Пентакли (у которых
Логика — Базовая) у нас «работуны» и на работе «горят», а Чаши
(у которых та же Логика — Болевая) — ровно наоборот.

Расширенная Черная Логика (ЧЛ+) — способность создавать
материальные объекты своими руками:

1.	Базовая — Король Пентаклей и Крестьянства Штир (ЛСЭ);

2.	Творческая — Дама Мечей и Крестьянства Габ (СЛИ);

3.	Нормативная — Рыцарь Жезлов и Аристократии Гам (ЭИЭ);

4.	Болевая — Паж Чаш и Аристократии Есь (ИЭИ).

Иными словами, если вы принадлежите к этим четырем психо-
типам, у вас лучше всего получится работа, связанная с реальным
производством. Но если нет, то держитесь от такого производства
подальше.

Ограничительная Черная Логика (ЧЛ-) — склонность к ма-
нипулированию финансами, денежными потоками или оказание
услуг (то есть работа без создания материальных объектов):

1.	Базовая — Рыцарь Пентаклей и Буржуазии Джек (ЛИЭ);

2.	Творческая — Паж Мечей и Буржуазии Баль (ИЛИ);

3.	Нормативная — Король Жезлов и Духовенства (ЭСЭ);

4.	Болевая — Дама Чаш и Духовенства (СЭИ).
Инь ми словами, если вы принадлежите к этим четырем пси-
хотипам, есть смысл заниматься серьезным бизнесом. Если нет, то
не стоит.

Расширенная Белая Логика (БЛ+) — логика общей научной
теории:

1.	Базовая — Паж Пентаклей и Духовенства Роб (ЛИИ);

2.	Творческая — Рыцарь Мечей и Духовенства Дон (ИЛЭ);

3.	Нормативная — Дама Жезлов и Буржуазии Драй (ЭСИ);

4.	Болевая — Король Чаш и Буржуазии Нап (СЭЭ).

Иными словами, если вы принадлежите к этим четырем психо-
типам, вам имеет смысл заниматься наукою в общетеоретическом
аспекте. Если нет, то нет.

Ограничительная Белая Логика (БЛ-) — логика законов
и приказов:

1.	Базовая — Дама Пентаклей и Аристократии Макс (ЛСИ);

2.	Творческая — Король Мечей и Аристократии Жук (СЛЭ);

3.	Нормативная — Паж Жезлов и Крестьянства Дост (ЭИИ);

4.	Болевая — Рыцарь Чаш и Крестьян Гек (ИЭЭ).

Иными словами, если вы принадлежите к этим четырем пси-
хотипам, вам имеет смысл служить в госконторах, учить детей или
заниматься прикладною наукой.

Вторую такую же дуальную пару образуют Сенсорика с Ин-
туицией, которые определяют достоинства Фигур в наших
раскладах. Давайте посмотрим, как именно раскладывается
Сенсорика.

Расширенная Черная Сенсорика (ЧС+) — стремление навязать
свою Волю окружающим, причем за счет создания «общего мне-
ния», то есть силами социума:

1.	Базовая — Король Чаш и Буржуазии Нап (СЭЭ);

2.	Творческая — Дама Жезлов и Буржуазии Драй (ЭСИ);

3.	Нормативная — Рыцарь Чаш и Крестьянства Гек (ИЭЭ);

4.	Болевая — Паж Жезлов и Крестьян Дост (ЭИИ).
Ограничительная Черная Сенсорика (ЧС—) — стремление на-
вязать свою Волю окружающим, причем за счет собственных сил
и своей Воли:

1.	Базовая — Король Мечей и Аристократии Жук (СЛЭ);

2.	Творческая — Дама Пентаклей и Аристократии Макс (ЛСИ);

3.	Нормативная — Рыцарь Мечей и Духовенства Дон (ИЛЭ);

4.	Болевая — Паж Пентаклей и Духовенства Роб (ЛИИ).

Расширенная Белая Сенсорика (БС+) — стремление, чтобы
всем было хорошо, приятно и удобно:

1.	Базовая — Дама Чаш и Духовенства Дюм (СЭИ);

2.	Творческая — Король Жезлов и Духовенства Гюго (ЭСЭ);

3.	Нормативная — Паж Чаш и Аристократии Есь (ИЭИ);

4.	Болевая — Рыцарь Жезлов и Аристократии Гам (ЭИЭ).

Ограничительная Белая Сенсорика (БС-) — стремление, чтобы
было приятно и удобно, но не всем:

1.	Базовая — Дама Мечей и Крестьянства Габ (СЛИ);

2.	Творческая — Король Пентаклей и Крестьянства Штир
(ЛСЭ);

3.	Нормативная — Паж Мечей и Буржуазии Баль (ИЛИ);

4.	Болевая — Рыцарь Пентаклей и Буржуазии Джек (ЛИЭ).

Расширенная Черная Интуиция (ЧИ+) — стремление познать
окружающий мир, угадать в нем его законы и тайны:

1.	Базовая — Рыцарь Мечей и Духовенства Дон (ИЛЭ);

2.	Творческая — Паж Пентаклей и Духовенства Роб (ЛИИ);

3.	Нормативная — Король Мечей и Аристократии Жук (СЛЭ);

4.	Болевая — Дама Пентаклей и Аристократии Макс (ЛСИ).

Ограниченная Черная Интуиция (ЧИ-) — стремление познать
внутренний мир окружающих, угадать, что те чувствуют:

1.	Базовая — Рыцарь Чаш и Крестьянства Гек (ИЭЭ);

2.	Творческая — Паж Жезлов и Крестьянства Дост (ЭИИ);

3.	Нормативная — Король Чаш и Буржуазии Нап (СЭЭ);

4.	Болевая — Дама Жезлов и Буржуазии Драй (ЭСИ).
Расширенная Белая Интуиция (БИ+) — стремление познавать
окружающий мир через наблюдение повторяющихся событий и вы-
ведение из них неких закономерностей:

1.	Базовая — Паж Мечей и Буржуазии Баль (ИЛИ);

2.	Творческая — Рыцарь Пентаклей и Буржуазии Джек (ЛИЭ);

3.	Нормативная — Дама Мечей и Крестьянства Габ (СЛИ);

4.	Болевая — Король Пентаклей и Крестьянства Штир (ЛСЭ).

Ограничительная Белая Интуиция (БИ-) — стремление по-
знавать окружающих через наблюдение их привычек с поступками
с получением из этого неких выгод:

1.	Базовая — Паж Чаш и Аристократии Есь (ИЭИ);

2.	Творческая — Рыцарь Жезлов и Аристократии Гам (ЭИЭ);

3.	Нормативная — Дама Чаш и Духовенства Дюм (СЭИ);

4.	Болевая — Король Жезлов и Духовенства Гюго (ЭСЭ).
Содержание

Предисловие ....................................................... 6

Часть I

Крылья бабочки..................................................... ?

Пролог......................................................... 9

«Голова — предмет темный» .................................... 12

Карл Цейс и его «классовая теория» темпераментов ............. 19

Идеальное Государство будущего —
государство Рабочих и Крестьян ............................... 32

Теория влияния ландшафтов на формирование общества ........... 49

Сказка — ложь, да в ней намек................................. 62

Что лучше — власть или деньги,
или Основной вопрос философии................................. 65

Смелого — пуля боится ли? Или — хотят ли русские войны?..... 71

«В заповедных и дремучих страшных Муромских лесах...»......... 93

«Выйду на улицу, гляну на село, девки гуляют, и мне весело!» . 99

«Ave, Caesar, morituri te salutant!» ......................   108

«Мне жаль, Билл, что твоя гнедая сломала ногу...» ........... 126

«Я люблю смотреть, как умирают дети...» ..................... 155

Часть II

Чудесная дудочка ................................................ 178

Формула любви, или Немного об Этике ......................... 178

Кто кого и как понимает, или Правила Логики ................. 194

«Я приду и тебе обойму, если я не погибну в бою»,
или Какая бывает Сенсорика .................................. 212

Немного об Интуиции, или С какой стороны
вы от зеркала ............................................... 235

«Мы длинной вереницей идем за Синей Птицей»,
или «Перед прочтением — сжечь!» ............................. 258

Расклад, батенька, или Немного о Мастях и Фигурах ........... 280
Часть III

Колода карт................................................... 298

Пасьянс в четыре руки .................................... 299

«Для себя, для сердца, для дома, что было, что будет...» . 313

Королевский марьяж........................................ 324

Конец Игры ............................................... 334

Эпилог ......................................................  339

Справочник ................................................... 341
Для связи с автором:
footuh@ya.ru

Научно-популярное издание

Александр Эрдимтович Башкуев

ЛОВУШКА ДЛЯ СНОВ

Книга издана в авторской редакции.

Мнение издателя не всегда совпадает с мнением автора.

Технический редактор А. Б. Левкина
Дизайн обложки А С. Екимов
Корректоры Л. А. Тропилова, А. А. Нотик
Оригинал-макет С. В. Красилънюк

Подписано в печать 21.07.2016. Формат 60 х 88 ‘/1в.

Усл. печ. л. 21,26. Тираж 400 экз. Печать офсетная.

Заказ № 139Р.

Отпечатано в типографии
издательско-полиграфической фирмы «Реноме»,
192007, Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д. 40.
Тел./факс (812) 766-05-66. E-mail: renome@comlink.spb.ru

ВКонтакте: vk.com/renome_spb

www.renomespb.ru
Общество темных лесов — Аристократия+Крестьянство Русское Общество		
Король Мечей Жук (СЛЭ)	Дама Пентаклей Макс (ЛСИ)	Валет Жезлов Гам (ЭИЭ)
Король Пентаклей Штир (ЛСЭ)	Дама Мечей Габ (СЛИ)	Валет Чаш Гек (ИЭЭ)
Мечи и Пентакли — Масти Логические, Короли и Дамы — нет Валетов-Агрессоров		

Общество светлых лесов — Аристократия + Буржуазия Британское общество		
8?’ Король Мечей Жук (СЛЭ)	Дама Пентаклей Макс (ЛСИ)	Валет Жезлов Гам (ЭИЭ)
•	Король Чаш  Нал (СЭЭ)	Дама Жезлов Драй (ЭСИ)	Валет Пентаклей Джек (ЛИЭ)
Жезлы и Пентакли — Рациональны, Дамы и Валеты — нет Королей, называющих землю своей		

Равнинное общество — Духовенство+Аристократия Польское, или Турецкое Общество		
Король Жезлов Гюго (ЭСЭ)	Дама Чаш Дюм (СЭИ)	Валет Мечей Дон (ИЛЭ)
Король Мечей Жук (СЛЭ)	Дама Пентаклей Макс (ЛСИ)	Валет Жезлов Гам (ЭИЭ)
Жезлы и Мечи — Масти Насилия, Короли и Валеты — нет Дам, удерживающих страну от распада		
Общество холмов и предгорий — Духовенство+Буржуазия
Центральноевропейское, или Еврейское общество

Король Жезлов Гюго (ЭСЭ)	Дама Чаш Дюм (СЭИ)	Валет Мечей. г.- Дон (ИЛЭ)
Король Чаш	Дама Жезлов	Валет 11снтаклей
Нап (СЭЭ)	Драй (ЭСИ)	Джек (ЛИЭ)

Жезлы и Чаши — Масти Этические,
Короли и Дамы — нет Валетов-Агрессоров

Общество заливных равнин — Духовенство+Крестьянство Китайское Общество		
Король Жезлов Гюго (ЭСЭ)	Дама Чаш Дюм (СЭИ)	Валет Мечей Дон (ИЛЭ)
Король Пентаклей Штир (ЛСЭ)	Дама Мечей Габ (СЛИ)	Валет Чаш Гек (ИЭЭ)
Мечи и Чаши — Иррациональны, Дамы и Валеты — нет Королей, называющих землю своей		

«Болотное общество» — Буржуазия+Крестьянство
Американское общество

Король Чаш Нап (СЭЭ)	и  Дама Жезлов Драй (ЭСП)	Валет Пентаклей Джек (ЛИЭ)
Король Пентаклей Штир (ЛСЭ)	Дама Мечей Габ (СЛИ)	Валет Чаш Гек (ИЭЭ)

Чаши и Пентакли — Масти Торговли,
Короли и Валеты, нет Дам, удерживающих страну от распада