/
Author: Герэн А.
Tags: разведка холодная война международные отношения шпионаж военная история спецслужбы
Year: 1972
Text
Alain Guerin
Les Commandos
de la Guerre Froide
PARIS, 196Э
Ален Герэн
КОММАНДОС
ХОЛОДНОЙ
ВОЙНЫ'
Сокращенный
перевод с французского
Под редакцией
В.Г.ЧЕРНЯВСКОГО
ИЗДАТЕЛЬСТВО
„ПРОГРЕСС"
МОСКВА • 1972
В переводе участвовали:
А. В. Игнатов и Т. В. Какучая (гл. II, VII-XV),
И. Ф. Огородникова (гл. I, III—VI)
А. Герэн — прогрессивный французский журналист,
известный советскому читателю по книге «Серый генерал», в которой
шла речь о деятельности бывшего нацистского генерала Р. Гелена,
руководившего после второй мировой войны западногерманской
разведывательной службой.
В своей новой книге А. Герэн на большом документальном
материале разоблачает преступную деятельность
антикоммунистических эмигрантских организаций, их тесное сотрудничество
с империалистическими шпионскими службами, их подрывные
акции против Советского Союза и европейских социалистических
стран. Автор рассказывает о закулисной борьбе и интригах среди
продавших свою Родину отщепенцев, о жалкой судьбе марионеток
в руках тех сил, которые ведут борьбу против мира и прогресса.
Редакция литературы по международным отношениям и история
32—72
Памяти моего друга Мишеля Кутипэ
посвящается
глава i ПРЕДАТЕЛИ
БЕЗЛИКАЯ МАРИОНЕТКА.
СТЕРВЯТНИКИ И
ПАРАШЮТИСТ.
«УСТАЛЫЙ КОРОЛЬ»...
«ФАБРИКАНТЫ
ПОЛИТИЧЕСКИХ
ЭМИГРАНТОВ»,
БЕСЕДА В БУДАПЕШТЕ.
Окутанный туманом, как персонаж из фильма
Марселя Карне, захватывающе интригующий и смехотворно
ничшжный* столь тасто встречающийся и до странности
расплывчатый... Кто он? Безликая марионетка или
трагически заблудшая личность? Сталкиваясь с ним на
страницах газет и материалов, над которыми я работал, когда
писал книги о некоторых малоизвестных аспектах тайной
войны, я решил разобраться в этом, не связывая мой
анализ с деятельностью какой-либо разведки или
перипетиями политического скандала.
Наметижь направление и размеры подобного
исследования было поначалу не так-то просто. Когда я
говорил кому-либо о моем стремлении выяснить, что такое
эмигрант, мне рассказывали о положении иностранных
рабочих, о проблемах ассимиляции, законах иммиграции
и та& далее. Если я уточнял, что меня интересуют
эмигранты из стран Восточной Европы, мпе предлагали
некоторые статистические данные о «перемещенных
лицах» и пускались в общие рассуждения о «холодной
войне». Эт® было уже, койечло, лучше, но все еще гае то, что
меня интересовало. Я стал кодаться в книгах и в
толковом словаре французского языка нашел нужное
определение. Кролш том, у меня в руках оказалась небольшая
брошюра, изданная в Париже в 1937 году.
В словаре я прочел: «Эмигрант — лицо,
переселившееся из своей страны в другую по тем или иным
причинам, но с намерением вернуться обратно...»
7
Эти четыре слова «с намерением вернуться обратно*
сразу приблизили меня к цели. Вернуться, но почему?
Более того, каким образом? Вернуться куда? В родную
страну? В прошлое?..
В брошюре же была перепечатана статья из
еженедельника «Эндепандан», который до войны издавали на .
французском языке белоэмигранты, обосновавшиеся
в Париже на бульваре Капуцинов. Статья называлась
«Роль и-надежды русской эмиграции». Ее автор— Арсен
Гулевич, директор журнала «Экзиль э либерте». В этой
статье он изложил свое кредо, которое и теперь, через
тридцать с лишним лет, звучит поразительно актуально*
Он писал: «Русскую эмиграцию ни качественно, ни
количественно нельзя сравнивать ни с одной из тех, что были
до нее. Она представляет собой явление историческое, не
имеющее прецедента. Белая армия, составлявшая
основную ее часть, первой подняла меч против международного
большевизма. Таким образом, она показала путь, который
должны были пройти все национальные движения
современности. Путь этот — борьба с большевизмом. Русская
эмиграция растеклась по всем странам земного шара.
Начиная с 1920 года она становится «нацией без
территории», которая располагает многочисленными
организациями и своей прессой...»
Цель моего исследования, а стало быть, и тема книги,
которую вы сейчас читаете, определилась: характер, роль
и деятельность антикоммунистической эмиграции из стран
Восточной Европы. . - v
Виктор Астемиров был одним из руководителей самой
активной русской антикоммунистической организации
«Народно-трудовой союз» (НТС). Ои порвал с HTG и
вернулся в Советский Союз. В Москве в 1987 году была
опубликована его книга «НТС как он есть». Астемиров
приводит в ней высказывание одного из главарей НТС
Александра Артемова, известного также под фамилией Зайцев.
Однажды Артемов заявил: «Вовсе не важно, на кого pa-1
ботать. Важно, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты был
сыт, одет и обут. Не важно, что писать и как писать,
важно, чтобы за это хорошо платили. Не важно, что
говорит^ важно, что ты от этого .имеешь... .Никогда не говори
правду, а говори то, что хочется услышать в данную, ми-
8*,
нуту тому, кто тебе платит. Знай, чтобы не быть
обманутым, обманывай сам... Прежде всего пикакой
политической организации у нас нет, есть только две договари^-
вающиеся стороны: одна — американцы, другая — мы,
руководство HTG. Они дают нам деньги, а мы поставляем
им нужные кадры, а также информацию по
интересующим их вопросам».
В 1961 году в столице Советской Литвы Вильнюсе
вышел сборник под названием «Стервятники из-за кордона».
Там перепечатано интервью с литовским эмигрантом
Йонасом Кукаускасом, который был сброшеп на
парашюте в родную Литву для ведения подрывной работы, по
явился с повинной к властям (из газеты «Тиеса» от 2
августа 1959 года). Кукаускас заявил дословно следующее:
«Когда гитлеровская Германия капитулировала, я
находился в американской оккупационной зоне и очень скоро
превратился в бесправное «перемещенное лицо». Я
влачил жалкое существование, живя на подачки иностран4
пых организаций... Жизнь потеряла для меня всякий
смысл, и я больше ни на что не надеялся. Голодал и ко^
чевал из лагеря в лагерь. Мучительно тосковал по
потерянной родине. Мне казалось, что пет никаких способов
туда вернуться. Вот тогда-то я и попал в шпионские сети
Зягмаса Лаугалиса. Именно он определил мою судьбу.
Лаугалис предложил мне пробраться в Литву
нелегально, с помощью западных разведок. Я согласился и сделал
роковой шаг, который привел меня к предательству. Вот
каким образом из-за того, что я совершил в своей жизни
много ошибок, я оказался на стороне самых оголтелых
реакционеров и стал агентом иностранных держав. У меня,
однако, были сомнения в правильности избранного пути.
Сомнения начались еще в Литве, во время гитлеровской
оккупации, и усилились в Берлине, когда мне довелось
увидеть, как ведут себя буржуазные политики... Они были
всех оттенков и направлений, все они покинули свою
родину. Они стремились политически подчинить себе литов-t
ских эмигрантов, которых судьба забросила в Берлин...
Позже я щшучил еще лучшую возможность наблюдать
эти интриги. Дело было в Пфулингене, во французской
оккупационной зоне. В этом городе Куправичус, Сидзи-
каускас, Плехавичус, Кайрис, Амбразевичус и другие
столны буржуазной эмиграции рвали друг у друга из
рук мифические министерские портфели и грызлись из-за
<J
поста президента несуществующей буржуазной Литвы.
Отталкивающее зрелище. Невольно возникал вопрос: что
стало бы с Литвой, если бы подобные аферисты
захватили в ней власть?..»
А теперь цитата из югославского источника —
крупнейшей белградской газеты «Политика», в которой в
декабре 1968 года Душан Савкович опубликовал серию
очерков (iK ним мы еще вернемся в нашей книге). В
одном иа них он писал: «Я листаю эмигрантскую прессу. На
ее страницах все чаще мелькает имя экс-короля Петра
Карагеоргиевича и его супруги Александры. Статьи о
бывшем короле публикуются на первых полосах
эмигрантских газет на для того, чтобы прославить и возве-
личшш его и его династию, а для того, чтобы показать,
что этот монарх — предатель. И для этого есть много
оснований- По-видимому, экс-король, потерял интерес
к политической эмиграции, и его воззвания к «дорогим
сербам, хорватам и словенцам» — всего лишь мертвые
строчки, в. которые бывший монарх и сам уже не верит.
Месяцев шесть назад известный западногерманский
журналист Саша Александер, беря интервью у Петра Кара-
георсиевича, спросил его: «Верите ли. вы по-прежнему
в то, что будете снова королем Югославии?» Бывший
король ответил: «Раньше я в это верил... Я был молод. Мое
заблуждение простительно...» По утверждению Алексан-
дера, «усталый король» при этих словах иронически
улыбнулся- В том же интервью, опубликованном в
журнале «Нойе пост», бывший король Петр заявил, что «как
государственная система монархия была совершенно
несостоятельна..^
В 1950 году в Париже романист Франсуа Нурисье
опубликовал: книгу «Униженный человек». В книге
рассказывалось о судьбах «беженцев и перемещенных лиц».
Охарактеризовав «необеженцев» как «людей, шхкинувших
после войны одну из стран Восточной Европы по
политическим мотивам», Нурисье далее пишет: «Это
эмиграция традиционного типа, тайно замыслившая свой отъезд
в другую страну как во временное убежище^
подверженная недугам любой политической эмиграции: ненависти,
надеждам, политической слепоте... Совершенно очевидно,
какую угрозу для Европы представляет постоянный
приток «необеженцев»; они поддерживают опасное
идеологическое брожение умов, группируются по политиче-
10
скому признаку и представляют собой резервную силу
контрреволюции...»
А несколько ранее, в 1946 году, Кармен Эинеш
выпустила в свет книгу под названием «Политические
эмиграции вчера и сегодня». В ней отмечалось, что, «по
мнению одного видного политического эмигранта, каждая
эмиграция состоит из трех основных категорий:
идеалистов, оппортунистов и провокаторов. И если те или иные
страны охотно соглашаются приютить идеалиста, терпят
по необходимости оппортуниста, то провокаторы и их
приспешники им совершенно ни к чему». Не %дем
упрекать Кармен Эннеш в том, что она не сумела предвидеть
будущее, а лучше спросим себя, не потому ли некоторые
круги на Западе так заинтересовались эмигрантами из
стран Восточной Европы, что именно эта среда была
способна поставлять провокаторов и быть, по выражению
Нурисье, «резервной силой контрреволюции». В январе
1952 года газета «Монд» опубликовала серию очерков
под названием «Эмиграция из Восточной Европы —
союзник Запада в холодной войне». Автор серии Франсуа
Онти писал, в частности, следующее: «Растущая
напряженность в отношениях между Востоком и Западом...
усиливала, естественно, надежды эмигрантов. И они все
чаще выступали в роли полезных союзников и получали
от западных правительств помощь и поощрение. После
1948 года интерес к политической деятельности
эмигрантов особенно откровенно проявили Соединенные Штаты...
Там очень быстро поняли, что с помощью перебежчиков
можно обеспечить себе мощные рычаги давления на
общественное мнение стран народной демократии». Таким
образом, использование в «холодной войне» эмигрантов из
стран Восточной Европы стало реальностью.
Мне также довелось познакомиться с тем, как
«фабриковались» политические беженцы из стран Восточной
Европы, если их почему-либо не хватало. Два
журналиста дали мне в Белграде рецепт такой «фабрикации».
Михайло Марич из «Вечерне новости» объяснил, как
это делают в Западной Германии, а Душан Савкович
из «Политики» рассказал, как это происходит во
Франции.
В Западной Германии в Цирндорфском лагере,
расположенном неподалеку от Нюрнберга, югославский гражданин;,
желающий работать в ФРГ, чтобы получить «вид на
11
жительство», должен был отказаться от своего
гражданства и подписать декларацию, где, между прочим,
говорилось, что он «не хочет больше жить под
коммунистическим террором». Во Франции существуют настоящие
«фабриканты политических эмигрантов». Один из них,
Дарко Михайлович, поселился в Париже лет десять
назад. Известен он главным образом под кличкой «Батя из
Бргуля». Он специализировался на том, рассказывал Сав-
кович, что регулярно ходил на парижский вокзал, куда
поезда привозят рабочих из Сербии. Когда усталые с
дороги и немного растерянные люди, приехавшие во
Францию в поисках работы, выходят из вагонов, «Батя» и его
друзья заводят с ними разговоры. Предлагают выпить
по стакану вина, одолжить немного денег, обещают
устроить на работу... Потом начинаются дела посерьезнее: есть
ли среди приехавших коммунисты? Если есть, то от них
под любым предлогом отделываются. Если нет, разговор
ведут начистоту: не следует сохранять красный
паспорт — могут принять за коммуниста, а на это в
капиталистической стране смотрят косо и тому подобное. В
результате бедняги часто соглашаются выбросить паспорт
и поставить свою подпись на анкете по приему в
«Комитет содействия югославским беженцам» — маленькой
зеленой бумажке, на обороте которой их заставляют
вывести слова: «Я не признаю коммунизм», — и
расписаться.
Вот как случилось, что, не предвидя заранее,
насколько это будет серьезно, я окунулся в историю
«холодной войны». Таким образом, поставив целью своей
работы выяснить характер, роль и деятельность
антикоммунистической политической эмиграции из стран
Восточной Европы, я оказался вынужденным изучить механизм
«холодной войны».
В Будапеште крупный политический деятель сказал
мне: «Эмигрантские антикоммунистические организации
являются звеньями единой цепи — единой- продуманной
тактики: все они хотят быть средством подрыва
общественного строя в социалистических странах. Их главная
задача — действия, наносящие ущерб их родине. Им,
конечно, не удастся подорвать наш строй и нарушать
политическую жизнь, но всегда помните, что они суть
разные части одной общей системы. Все эти организации ■—•
ударные отряды мирового антикоммунизма...»
42
Коммандос «холодной войпы»?
Каковы бы ни были суждения о том, как лучше
всего управлять делами и руководить людьми, каким бы
лам ни хотелось увидеть исход столь затянувшейся
борьбы, вопрос, вероятно, поставлен абсолютно точно.
В конце концов именно его я и поставил в начале
своего исследования, которое принесло мне массу
сюрпризов.
глава и ВойНА С БАНДИТАМИ
ЧЕТЫРЕ ПРОТОКОЛА.
БАНДИТЫ НА ХУТОРЕ.
«СОЛДАТЫ ОКРУЖИЛИ
НАС .,.»
«НИКТО НЕ ХОТЕЛ УМИРАТЬ».
ПОСЛЕДНИЙ БЫЛ УБИТ
В 1957 ГОДУ.,.
Передо мной четыре протокола: два со
свидетельскими показаниями и два с признаниями обвиняемых.
Прочтем отрывки из них.
Первое свидетельское показание датировано 21 апреля
4950 года. Оно дано Оной Мизейкайте. «Позавчера,
19 апреля, — заявляет свидетельница, — около десяти
часов вечера наша семья только что кончила ужинать. Мой
брат Антанас вышел во двор, но тотчас же вернулся, сказав,
что наш хутор окружен со всех сторон вооруженными
людьми. В тот же момент в окно постучал какой-то
человек. Затем он открыл дверь. Трое вооруженных людей,
одетых в форму буржуазной армии, вошли в комнату.
Я не разглядела, какое оружие у них, потому что в
комнате был полумрак, а бандиты освещали себе путь лишь
электрическим фонариком. Никто в нашей семье не знал
этих людей. Я лишь заметила, что у двоих из них были
рыжие бороды. Один из бандитов спросил, что за
собрание у нас происходит. Отец объяснил, что это не
собрание, что все мы члены одной семьи. Тогда бандиты
потребовали, чтобы отец и брат показали свои
удостоверения личности. Они обозвали отца доносчиком и заявили
ему, что скоро он не сможет ни на кого доносить. Они
назвали моего брата Антанаса комсомольцем и
потребовали у него членский билет. В действительности брат не
состоял в комсомоле, и я сказала об этом бандитам.
Тогда они спросили у него, где находится Зингайла,
депутат районного Совета. Брат ответил, что он не знает.
После этого бандиты увели отца и брата в спальню.
14
Я слышала, что они трижды приказывали им лечь на пол.
Затем раздались ружейные выстрелы, и мои
родственники были убиты. Мы оставались в другой комнате и не
могли этого видеть. Перед уходом бандиты приказали нам
покинуть ^хутар и переехать б город в течение двух дней.
Иначе нагс тоже расстреляют, заявили они. На телах отца
и брата гони оставили две записки. Я не внаю, что там
было написано, так экак я их не нрогчла. Я также не могу
сказать, сколько бандитов было на хуторе., так жак я
видела лишь троих, которые были в комнате...»
Второв свидетельское показание датировано 27 июня
1957 тода. Оно было сделано Марионоп -Обрикиене. «До
1944 тода я жила с мужем и дочерью ь Каунасе, но летом
1944 года, когда 'фронт приблизился к городу, mbi поехали
к родителям мужа, в деревню «Бикавенай, поскольку мы
очень боялись ^бомбежки. Там мы и обосновались. После
освобождения мой муж стал активистом, а наш icbih
Казис вступил .в номсомол. Вечером 18 -октября 1946 года
муж вернулся с работы и мы сели ужинать. 38 то время
вместе с нами жила;дочь Гфацина, котораяв настоящее
время замужем. Она родилась в 1935 тоду. Грацина увидела
через окно тргех шооруженньж людей, которые
направлялись к нашему дому гсо стороны леса. Она сказала .нам:
«Смотрите, ?к нам идут окакие^то люди... Кто это, солдаты
или бандиты?» Мял подошли а окну и увидели трех
человек, двое из которых были ?в шинелях ^бывшей
буржуазной литовской сармии, а третий—ш немецкой шинели.
Все они ^бвши шаоружены автоматами. Мы яюняли, что
это были -бандиты. iQthh из даух, деошорше Шшлж в -форме
буржуазной щитовсшш армии, 'был (среднего роста. Другой,
чуть повыше, — в немецкой шинели и пилотке, из-под
которой торчали черные шьющиеся толооы. Тот, ^который
был среднего роста, был ж фуражке ^буржуазной аармии.
Самый высокий сказал моему мужу, чшо они шолучили
сведения я> том, чт® :он яшддержизвает -контакт <е оотрущни-
ками органов тосударспхненной безопасности. Затем он
ударил его ж лицо прикладом. Муж пшттаягся беягать, но
бандиты (схватили юго. 'Одшт из <бшзедитсш иашел ш <жнях
вожжи и надел их ша ш&ю мужу. (Они требоваат, »чтобы
он отдал :им свое ружье. М$ж 'сказал, что у него нет
ружья и что «они могут тзяяяь ъее, >что ттяя, пусть только
не убивают нас. Я подошла к ним и стала просить не
убивать мужа. Тогда -они стали избивать меня вожжами
tt5
и требовать у меня оружие. Они посадили меля лицом
к стене, но.тем не менее я их видела. Муж упал на пол,
и один из бандитов выстрелил в него три раза иа
автомата. После этого бандиты стали обыскивать дом: они
взяли мое пальто, туфли и несколько других вещей.
В это время мой муж пошевелился и поднял голову.
Бандит среднего роста сказал, что он еще живой, и стал
упрекать других в том, что они не умеют стрелять.
Тогда самый высокий из троих снова выстрелил в мужа.
Он убил его. Когда все трое вышли, они направились
к соседнему хутору Пранаса Курлинкуса. Они сказали
мне, чтобы я не выходила из дому. В начале ночи они
вернулись. Высокий вошел в комнату п приказал мне
снять вожжп с шеи мужа и дать их ему. Другие
оставались во дворе. Они запрягли нашу лошадь, убили
свинью и уехали. Некоторое время спустя после их
отъезда с фермы Курлинкуса пришла Домпцеле Толиене.
Она жила на другой половине нашего дома с сыном и его
женой Зосей. Я спросила ее, не видела ли она моего сына.
Она ответила мне, что бандиты убили Курлинкуса, его
жену и их сына Пранаса, но что о моем сыне она ничего
не знает. К полуночи приехали сотрудники
госбезопасности с солдатами. Тогда я отправилась на ферму
Курлинкуса и там среди убитых нашла своего сына. Мой муж
и мой сын были убиты выстрелами в голову и в бок. Я
похоронила их па кладбище Звипгияй около могил членов
семьи Курлинкуса. Сама я не знала никого из
бандитов, так как я не жила здесь, но местные жители
сказали, что в убийстве моего сына принимали участие
бандиты Карбаускас, Тиминскас, Растутис, Аускинас и
другие...»
Первый допрос снят 28 апреля 1950 года с Иозаса
Петрайтиса. «Весной 1947 года, — заявил обвиняемый, —
я связался с бандой, главарем которой был Гаубтис,. он
же «Витаутас». До марта 1949 года я снабжал банду
продуктами, в которых она нуждалась. Случалось, что в наш
дом приходили люди, чтобы поесть и отдохнуть. В мае
1949 года по предложению «Кестутиса» я вступил в банду
и получил кличку «Лииксмутис». Мне дали автомат и
пистолет. Во второй половине сентября 1949 года мы
отправились убивать советских активистов. Нас было
шестеро: четверо мужчин — «Кестутис». «Рамунас», «Звирб-
л»с» и я —1 и две женщины — В ладе Рудиене, ^ена «Ра-
16
мунаса», ,и Геие. Рудите, его сестра. -Мы убили, братьев
Нккодемаса и Иозаса Загздаи в деревне Гирдиске; Пет-
раса Казлаускаса в деревне Мальдунай и Люду Грубиене
в деревне Паупннпс. Я сам лично убил Грубиене.
Другие убили Казлаускаса и братьев Сегздай... В это время
другая группа из отряда «Кестутиса», состоявшая из
главаря «Миндаугаса», а также «Аидаса» и «Таутвиласа»,
отправилась убивать в деревню Упина Иозаса Бридикиса
и его жену, о которых говорили, что они наводили
милицию на следы бандитов. В ноябре 1949 года «Кестутис»,
«Перкунас», наш связной Она Кульките и я напали на
представителя сельсовета Уиины, которого звали Юрги-
лой, в момент, когда он вез 52 тысячи рублей из госбанка
и Таураге. Глава банды «Кестутис» затем разделил эти
деньги. Мне выдали новый пиджак, брюки, новые туфли
и 1000 рублей. В октябре или ноябре 1949 года, точно
не помню, «Кестутис», «Таурас», «Гиреиас», «Риклис»
и я пошли взять полцентнера пшеницы и одного барана
у председателя колхоза деревни Мизейкай. Мы отнесли
эти продукты к нашему связному «Зигмасу», который жил
в деревне Паеглуонис. «Зигмас» обеспечивал нас
продуктами. Когда мы приходили к. нему, он всегда кормил нас
и давал продукты с собой...»
Второй протокол допроса датирован 23 апреля 1950
года. В нем показания Петраса Матутиса. «В августе
1948 года, — заявил обвиняемый, — я вступил добровольно
в банду Гаубтиса, он же «Витаутас». Эта банда
действовала в Таурагском районе. Я вступил в нее, так как
боялся быть арестованным за прежние связи с бандой.
Меня заставили произнести клятву. Мне дали кличку
«Лакунас». В мае 1949 года главарем банды стал
«Кестутис». С октября 1949 года по приказу «Кестутиса» я
возглавил группу, в которую входили Сиапас, он же «Кле-
вас», и Пипирас, он же «Витурис». Через шесть месяцев
моя группа была уничтожена в районе Паграматиса.
13 апреля 1950 года солдаты окружили нас в лесу у
Обели паса. Во время перестрелки Пипирас был убит. Сиа-
п аса и меня задержали. В тот момент я был вооружен
автоматом и пистолетом системы «Вальтер». Перед
арестом я участвовал во многих операциях. В 1948 году
однажды ночью мы пришли к крестьянину Ионасу Ке-
пнулису, который жил в деревне Суткай. Мы отобрали
у него одежду и обувь.. В течение января и марта 1950 года
17
мы часто ходили за продуктами к крестьянам... Я
помню, что в начале осени 1949 года «Кестутис» и «Риклис»
привели с собой в лес, в котором мы тогда находились,
какого-то человека. Его избили и допросили, а затем
повесили на дереве... Я хочу добавить, что некоторые
крестьяне, 'большей частью богатые, чьи сыновья
вступили <в <банды, помогали нам, снабжая продуктами,
одеждой т чгак далее. Середняки в основном не хотели этого
делать... «Поэтому бандиты применяли насилие,
использовали угрозы. Таким образом им удалось привлечь
некоторых .лиц, сделав их своими сообщниками и связными...»
Эти четыре документа, как вы заметили,
свидетельствуют об "активной антисоветской деятельности, ^которая
развернулась в некоторых районах Прибалтики, и в
частности в Литве, в первые годы после разгрома фашистской
Германии. Они взяты нами из сборника документов, шз-
даннотго ш 1968 году в Вильнюсе. Во .введении к сборнику
истдрики -Г. Сепасн 3. Василиоскас пишут: «Борьба
классов »в гпослевоенный период оставила ^глубокие раны в
литовской деревне. Документы этого сборника напомнят
читателям о -недавнем и горестном прошлом. Список
убитых «составляет две тысячи человек... "Организация и
руководство вооруженными бандами на территории
нашей 1республики осуществлялись тгак называемой
«Литовской госвободительной армией» (ЛОА)., которая была
создана яштяеровцами в годы оккупации. {Перед бегством
из Лжизы фашистские оккупанты щедро снабдили ее
оружием, 'боеприпасами и взрывчаткой, а также укрепили
кадрами, которые были подготовлены :в специальных
школах. ^Предусматривалось, что ЛОА будет тиграть фоль
«пятой колонны» в тылу Советской Армии: собирать
разведывательные сведения для хитлеровского .командования,
осуществлять подрывные акции и срывать восстшгови-
телвные работы. Другими словами, бандитские
формирования /должны были .продолжать войну, которую
проиграли гитлеровцы... ^Вооруженные банды .буржуазных
националистов, которые сотрудничали с гитлеровцами,
после поражения фашистской Германии перешли к
новым хозяевам—разведывательным службам Соединенных
Штатов, Англии и других западных государств. С осени
1945 ;года шшгстранные разведки, которые -действовали
сообща тс литовскими националистами, эмигрировавшими
из Литвы, связались с сооруженными бандами, которые
18
действовали в Литве... Вместе с* сотрудниками органов
государственной безопасности и милиции в ликвидации
этих, банд приняли добровольное участие народные дру-»
жиннишь. По, инициативе партийных организаций
вооруженные, группы^ самообороны, в которые входили сотни
рабочих, и крестьян,, были созданы в районных центрах,
совхозах,, колхозах. Например, в одном только Таураг-
ском районе на 18 марта 1948 года в вооруженные группы
самообороны входили 242 советских активиста».
В другом сборнике документов, опубликованном в
Вильнюсе, в 1962 году, авторы вступления В. Баранаускав
и И. Вицас сообщают следующее: «Как можно
констатировать из опубликованных здесь документов,
националистические, банды систематически убивали
руководителей совхозов, организаторов колхозов, служащих
советских, учреждений, советских активистов, и bgox крестьян
и рабочих, кто был сторонником Советской, власти» Банды
нападали на клубы, и библиотеки, уничтожали
киноустановки; жгли книги... Запугивая население,, националисты
пытались помешать строительству социализма. Они
совершали^ террористические и диверсионные акты».
В Москве я имел возможность посмотреть кинофильм,
который называется «Никто не хотел умирать».
Сценарий этого фильма был создан по рассказу литовской
писательницы А. Кучинскайте «Преданный до смерти»,
опубликованному в 1963 году в Вильнюсе. Приведу отрывок
из. этого короткого рассказа.
«Терзаемый, своими мыслями, Бронюс открыл входную
дверь. Свежий утренний ветер обласкал его лицо. Вдруг
он заметил приклепленный к двери листок, вырванный
из школьной тетради. «Сегодня, — прочел Бронюе, — ты
сам- подашь в отставку с поста председателя колхоза.
Иначе;..» Его лицо помрачнело. Ему угрожали смертью.
«Подлецы! — прошептал он. — Подлецы!» И две
небольшие решительные складки прорезали углы его рта...
Бронюс возвращался довольный. Было уже поздно^ так как
он задержался в городе. Он сделал много дел и побывал
в райкоме, партии, где спокойный голос секретаря вернул
ему уверенность и придал новые силы. Он: быстро гнал
свою лошадь и вскоре оказался около дома. Лошадь вдруг
захрапела и бросилась в сторону, испуганная тенямщ
которые, двигались в ночи. Бронюс даже не успел
обернуться, как его повозка была окружена вооруженными
19
людьми. «А, вот и начальник колхозников!» —воскликнул
один из этих людей, ударив Бронюса в лицо. «Ты не дод-г
чиняешься нашим приказаниям... Ну хорошо, тогда мы
будем говорить с тобой по-другому!»—раздался голос
над его ухом. Посыпались удары. В глазах у него
потемнело. Во рту появился соленый привкус крови... Лишь
мысль о детях удерживала его на грани сознания... С
трудом удалось ему повернуть лицо к дому, еле заметному
в ночной темноте. «Бесполезно смотреть туда, — закричал
голос, — дети заперты па кухне! Они не убегут...» И чтобы
не привлечь внимания шумом, бандиты толкнули Бронюса
к дому. Но там ни кулаки, ни ноги, пущенные в ход, не
смогли вырвать у него обещания отказаться от поста
председателя колхоза. «Пулю в башку, и кончепо!» —
сказал главарь бандитов, хватаясь за револьвер. «На моем
месте сделают...» — успел только проговорить Бронюс.
Прозвучал выстрел, и он замолк навсегда...»
Отрывки из документов и книг, которые мы
воспроизвели здесь, взяты из советских источников. А если мы
обратимся к западным? Что мы сможем найти там?
В 1962 году в Нью-Йорке под эгидой «Института по
изучению Литвы» вышла книга «Повстанческая борьба
на Янтарном берегу», автор который укрылся под
псевдонимом «К. В. Таурас».
Перелистаем эту книгу... На странице 52 начинается
глава, одно название которой свидетельствует само за
себя: «Никакой пощады коммунистическим активистам!»
В ней говорится: «В период с 1945 по 1952 год, когда
прекратилось вооруженное сопротивление, ЛОА
уничтожила около 4000 коммунистов...»
Антикоммунистические бандитские операции после
второй мировой войны положили начало «холодной
войне». Участники националистических и других
антикоммунистических банд, хотя и не находились географически
в эмиграции, политически были уже эмигрантами. Цели,
которые с оружием в руках они преследовали на своей
родной земле, были те же, которые в это же время или
немного позднее поставили перед собой все
антикоммунистические политические организации эмигрантов.
Впрочем, вскоре на Западе среди руководителей «политических
беженцев с Востока» окажется немало бывших главарей
антисоветских и антикоммунистических банд, которым
удалось спастись после разгрома «белых маки».
2ft
Действия антикоммунистических банд в Прибалтике
ню своему масштабу были менее значительными, чем
в Восточной Польше, в западных областях Советского
Союза и на северо-востоке Словакии. Там бандитские
отряды были сформированы из участников «Украинской
повстанческой армии» (УПА) — военной организации
украинских националистов; из польских реакционных
организаций, которые боролись против
народно-демократического строя в Польше; наконец, из бывших эсэсовцев и
местных фюреров нацистской партии, а также из бывших
члейов «гитлерюгенд» и тому подобное. Последние
сгруппировались вокруг «Вервольфа» 1 и подчиненных ему
организаций: «Эдельвейские пираты», «Свободная
Германия», «Молодое народное ополчение» и другие. В моей
книге «Серый генерал» подробно рассказывается о
деятельности всех этих бандитских организаций 2.
Третьим значительным очагом деятельности
антикоммунистических банд была Югославия. Бывший
ответственный сотрудник югославских органов государствен-
гой безопасности Мато Радулович посвятил вооруженной
борьбе, которая велась после войны в Югославии, книгу
«Круг замкнулся на трех границах». Он привел в этой
книге некоторые интересные цифры. Он считает, что в
середине 1945 года в стране насчитывалось 11 тысяч
антикоммунистических повстанцев: бывшие усташи, четники,
бУвшие члены «Голубой гвардии» и так далее. Радулович
пишет: «Как известно, бывшие коллаборационисты и фа*
шшзты верили, что начнется йов'ый международный кон*
флйкт, и они ожидали вмешательства извне, новой
вооруженной атаки против Югославии... Они очень быстро
поняли, что им помогут из-за границы в борьбе против
народной власти. И на самом деле они начали получать
оружие и снаряжение для осуществления подрывных и
террористических актов... Они использовали все формы
подрывной деятельности. Однако уже в конце 1945 года
число контрреволюционных повстанцев в стране
сократилось наполовину. Этому способствовали мужество и на*
ггойчивость сотрудников органов государственной
-1 «Верволъф» — «оборотень» (нем.) — подпольная организация,
которую пыталась создать гитлеровская разведка для
террористических и диверсионных, действий против Советской Армии после
поражения нацистской Германии. — Прим. ред.
2 См.: А. Гер^н,'Серый генерал, М., 1*971. *~-Ч1рим. ред.
21
безопасности, а главное — упрочение внутриполитической
ситуации в новой Югославии. После того как правительство
объявило амнистию, большинство повстанцев вернулись
к своим очагам, что значительно уменьшило численность
бандитских групп и нанесло серьезный удар тем, кто их
поддерживал... Драже Михайлович был арестован в 1946
году, и в том же году 1200 бандитов сдались органам
власти, а приблизительно 3500 человек были захвачены
и отправлены в тюрьму или уничтожены во время стычек.
Получая поддержку лишь со стороны остатков
реакционных элементов внутри страны, а также эмигрантов,
обосновавшихся за границей, те, кто находился еще в
подполье, были вынуждены уходить все дальше в
труднодоступные районы. Они надеялись дождаться там новой
войны и избежать, таким образом, наказания за
содеянные преступления. Небольшие банды и отдельные
бандиты принесли много вреда населению отдаленных
районов. Они совершили многочисленные преступления,
грабили и сжигали деревни, сея тревогу среди жителей.
Они убивали коммунистов, представителей власти,
активистов народного фронта, сотрудников милиции и членов
их семей. К началу 1947 года число бандитов в стране
уменьшилось до 1700. Приблизительно 650 человек
сосредоточилось на территории Боснии и Герцеговины, тогда
как остальные были разбросаны по затерянным уголкам
страны. В 1947 году количество повстанцев значительно
сократилось, и к концу 1948 года их было всего около
200 человек. В 1949 году их стало лишь 140... Они
скрывались главным образом на стыке границ между Сербией,
Боснией и Герцеговиной и Черногорией. Имению в этом
неприступном горном районе разыгрался последний акт
борьбы между подразделениями госбезопасности и
повстанцами». К тому, что написал Радулович, можно
добавить, что этот последний акт был довольно затяжным.
Нескольким десяткам бандитов удалось продеря^аться
несколько лет. Конечно, взятые в кольцо, они уже не
представляли серьезной опасности. Лишь для истории можно
уточнить, что последний бандит был убит в 1957 году.
А как обстояло дело в других странах народной
демократии? Имели ли место антикоммунистические
выступления в Венгрии, Румынии, Болгарии? В больших
масштабах нет. Но были попытки создания вооруженных
банд и даже некоторые бандитские акции. Вот несколько
22
примеров. В Румынии рассказывают о бывших членах
«Железной гвардии», которые оказывали вооруженное
сопротивление в горах Трансильвании (в районе Клужа)
до 1948 года. О Болгарии можно сказать более точно:
известно, что македонские террористы под
предводительством Владо Куртева и Джоро Настева организовали там
в 1945 году вооруженные выступления. И наконец,
относительно Венгрии можно процитировать то, что писал
в мае 1948 года в журнале французских «ультра» «Дефанс
де л'Оксидан» Фрапсуа Дюпра, автор апологетической
«Истории CG»: «После окончания войны в Венгрии
зверствовало несколько вооруженных банд, в состав которых
вошли венгерские эсэсовцы и власовцы. В конце 1945
года с ними установили контакт некоторые деятели из
Партии мелких сельских хозяев. Затем была налажена
связь с военными — хортистами и сторонниками Салаши,
находившимися в английской зоне оккупации Германии.
Был разработан план переброски хортистов и салашистов
из английской оккупационной зоны в Венгрию для
организации вооруженных выступлений против советских
войск и венгерских коммунистов. Но из этого ничего не
вышло, хотя в Мишкольце., например, имели место
столкновения между контрреволюционными повстанцами
и войсками государственной безопасности».
В заключение этого краткого обзора следует отметить,
что, хотя бандитам и удалось пустить корни в Литве,
создать напряженную обстановку в Польше и в западных
областях Советской Украины, продержаться некоторое
время! в Югославии, их действия не имели успеха.
Антикоммунистическим повстанцам не удалось создать в
Восточной Европе условия для реставрации буржуазных
порядков.
глава ш АЛБАНСКАЯ АВАНТЮРА
НЕЛЬЗЯ ЛИ
СПРОВОЦИРОВАТЬ
ГРАЖДАНСКУЮ ВОЙНУ?
«БАЛЛИ КОМБЕТАР».
• «КАРМАННЫЙ ВОЖДЬ...»
ФИЛБИ ПОДТВЕРЖДАЕТ.
ВИЛЛА В БЕРНЕ.
ОН ВЫХВАТИЛ ДВА
ПИСТОЛЕТА.
ЕМУ БЫЛО ВИДЕНИЕ
АРХАНГЕЛА МИХАИЛА...
«БРИГАДА СМЕРТИ».
ПОДСТРЕКАТЕЛИ
ИЗ РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО.
С самого начала «холодной войны» западные лидеры
поняли: если эмигрантские банды и могут стать чем-то
вроде гнойников на теле Советского Союза и стран
народной демократии, то надеяться с их помощью поставить
под угрозу само существование социалистического строя
в этих странах — дело совершенно бессмысленное. Они
могли принести немало забот коммунистическим
правительствам, но они не представляли для народной власти
сколько-нибудь серьезной угрозы. Вот почему вопрос
о том, нельзя ли спровоцировать гражданскую войну
в странах народной демократии, рассматривался иа
Западе па высоком правительственном уровне, затем иа
более низкой ступени — на уровне разведывательных
служб, которым поручается практическое осуществление
такого рода дел.
Можно ли организовать в какой-либо стране народной
демократии широкое контрреволюционное восстание, за-
2#
глав!в щ& из-за границы немногочисленные, но хорошо
вооруженные ударные отряды? Мнения политических и
военных деятелей в Вашингтоне и Лондоне по этому
вопросу разделились. Но верх взяли «ястребы».
Было решено, что спачала необходимо проверить на
практике теорию «партизанской воины». В качестве, так
сказать, подопытного государства, полигона избрали самую
маленькую из стран народной демократии — Албанию.
Знаменитый Ким Филби *, один из лучших знатоков
тайной войпы того периода, в своих мемуарах писал:
(Незадолго до моего приезда в Вашингтон американское
и британское правительства приняли решение провести
секретную операцию по отрыву одной из стран Восточной
Европы от социалистического блока. По ряду причин
выбор пал на Албанию. Это самая маленькая и самая слабая
из всех социалистических стран. На юге она граничит
с Грецией, союзницей Великобритании и Соединенных
Штатов... На севере и востоке — с Югославией. Западные
эксперты полагали (по-моему, совершенно ошибочно),
что маршал Тито займет после разрыва с
социалистическим блоком нейтральную позицию, в отношении любых
перемен, которые могли бы произойти в Тиране. Албания,
следовательно, представлялась Лондону и Вашингтону
наиболее удобным объектом — изолированным и
легкодоступным с воздуха, учитывая близость наших баз на
Мальте».
-Объект планируемой операции, был, таким образом,
определен, оставалось привести в исполнение план
нападения. Для этого необходимо было собрать вооруженные;
силы. Откуда? Из эмигрантов, конечно.
Что представляла собой албанская политическая эмиг,
грация на Западе через несколько лет после окончания
войны? Чтобы ответить на этот вопрос, надо, естественно,
вернуться в недалекое прошлое...
Албанское движение Сопротивления немецким и
итальянским оккупантам в 1941 —1944 годах напоминает
1 Филби, К им — кадровый советский разведчик, успешно
внедрившийся в английскую секретную службу. В послевоенный
период занимал ряд ответственных постов в английской разведке,
и частности являлся начальником отдела «Сикрет интеллидженс
сервис» (СИС), который действовал против Советского Союзд и
"международного -рабочего -и коммунистического Движения. С 19(33
н>да находится и СССР. *-. 8рим. ред. t .,,
25
то, что происходило в это же время на территории
Югославии. Аналогия становится еще более явной, если
учесть размах партизанской борьбы в обеих странах и
то обстоятельство, что на юге Сербии находится район
Косово, в котором живут сотня тыся^ албанцев. В
оккупированной Албании немецким и итальянским
захватчикам противостояли партизаны-коммунисты, получавшие
поддержку от югославских товарищей. Кроме того,
в стране сложилась, так сказать, промежуточная группа
из монархистов и буржуазных политиков, насмерть
перепуганных «коммунистической опасностью», но в
большинстве случаев воздерживающихся от прямого сговора
с немцами и итальянцами. Именно эта группа,
представленная главным образом «Балли комбетар», интересна
для нас в первую очередь.
«Балли комбетар» означает «Национальный фронт».
Можно ли рассматривать членов «Балли комбетар» как
албанских четников? Отчасти да (следует оговориться
при этом, что они разоблачили себя еще быстрее, чем
сторонники Драже Михайловича). В первые годы
оккупации отдельные члены «Балли комбетар» принимали
участие в некоторых акциях против оккупантов, но
подавляющее большинство шло без зазрения совести на все^
возможные компромиссы с ними. Свержение Муссолини
вызвало смятение среди «баллистов». Волей-неволей им
пришлось заключить соглашение с
партизанами-коммунистами. Англичане, стремившиеся проводить в Албании
ту же политику, что и в Югославии, были некоторым
образом причастны к такому решению вопроса.
Немцы же действовали по-иному. По приказу
гитлеровского командования в Тиране был высажен крупный
воздушный десант, который разоружил итальянские
войска. Руководивший десантными операциями генерал Лотар
Репдулич вызвал к себе лидера «Балли комбетар» Мус-
тафу Бея Фрасхери. Фрасхери был не прочь принять
условия генерала Рендулича: после конференции в городе
Пеза 16 сентября 1942 годах партизаны-коммунисты не
только добились военных успехов, но и одерживали по^
1 Речь идет о первой конференции представителей отдельных
организаций различных политических направлений, на которой
был создан Национально-освободительный фронт Албании и
Генеральный национально-освободительный совет. — Прим. ред.
2Q
литические победы, объединяя в движение национального
освобождения все большее число патриотов самых раз*
личных направлений.
Сговор с немцами ясно показал, что члены «Балли
комбетар» сотрудничают с фашистскими оккупантами.
Под предлогом того, что югославские партизаны якобы
оказывали давление на Албанию, они согласились
сформировать в Тиране пронацистское правительство 1. Первой
акцией этого правительства был указ о срочном
формировании дивизии CG из албанских нацистов. Эту дивизию
бросили затем против партизан. Многие члены «Балли
комбетар» являлись осведомителями нацистских
карательных органов.
После поражения фашистской Германии приспешники
нацистов были вынуждены покинуть Албанию. Кроме
членов «Балли комбетар», на Западе осели также
приверженцы экс-короля Зогу, объединившиеся в
организацию «Легалитет», и члены организации «Независимый
блок».
Не будем касаться внутренних распрей албанских
эмигрантов, разбросанных небольшими группами в
Греции, Италии, Англии, Франции, в американской и
английской зонах оккупации Германии. Но всех их объединяют
две характерные черты: коллаборационистское прошлое
при итальянцах и немцах, настоящее и будущее, отданное
антикоммунизму. Общим для некоторых из них было и
то, что до войны они работали на английскую разведку
и возобновили эту деятельность в 1945 году.
Когда в Вашингтоне и Лондоне решили использовать
эмигрантов для развязывания гражданской войны в
Албании, то первое, с чем американцы и англичане
столкнулись, был вопрос подбора руководителей. Кого
предпочесть среди пестрого сборища эмигрантских главарей?
В качестве критерия шефы американской и английской
1 В начале сентября 1943 года, после капитуляции
фашистской Италии, Народно-освободительная армия разоружила две
итальянские дивизии и изгнала оккупантов почти со всей
территории Албании* Однако 10 сентября 1943 года в страну вторглись
немцы, сменившие итальянских захватчиков и оккупировавшие
все крупные албанские города и порты:. Стремясь обмануть
албанский народ, немецкие оккупанты 27 сентября 1943 года заявили
о «восстановлении суверенитета» Албании и сформировали
марионеточное «правительство» во главе с Мустафой Круя. —
Прим. ре&.
27
разведок исходили прежде всего из безусловной
преданности кандидатов. Первостепенное значение при этом
приобретали размеры досье, заведенных на каждого из
этих деятелей, и соответственно прочность узды, ё которой
их можно было держать. Именно по этому признаку были
отобраны бывший начальник личной охраны короля Зогу
капитан Зенель Шену; специалист по карательным жпе1
Д1ЩИЯМ Хамит Матжани, получивший за прошлые
«Заслуги» прозвище «Тигр»; бывший начальник
антикоммунистических албанских отрядов и министр внутренних
дел в период оккупации полковник Мухарем Байрактари;
бывшие министры Ихзан Топтани и Како Гогу; и
наконец, Абас Кули и Хасан Дости. В своих мемуарах Ким
Филби так характеризует главаря «легитимистов» Кули:
«Карманный вождь краснокожих... Бородатый и до зубов
вооруженный... Старая лиса». А кто такой Хасан Достй?
При итальянских оккупантах он был министром юстиции.
После подбора главарей приступили к обучению
контрреволюционных отрядов. Обучение проводилось в лагерях,
расположенных в Греции, на Мальте, Кипре и Корфу,
в Ливии, в американской зоне оккупации Германии
(район Берхтесгадена). Помимо подготовки к дпверсионно-
десантным операциям, особое внимание обращалось на
психологическую обработку личного состава. На
состоявшемся в Тиране в октябре 1951 года судебном процессе
четырнадцати эмигрантов, сброшенных на парашютах
в ходе операции, о которой мы здесь рассказывали, можно
было составить себе представление о том, как проводилась
эта психологическая обработка. Обвиняемый Мухамет
Ходжа рассказал о том, как однажды Абас Кули посетил
лагерь в Берхтесгадене. Кули собрал десантников и
заявил: «Вы не одиноки! В горах Албании сотни тысяч
националистов; правительственные войска сидят по
городам п не подготовлены к действиям в сельской местности;
правительство вынуждено ввести комендантский час;
некоторые города уже в руках националистов...»
Когда бандиты были сброшены на парашютах ночью
небольшими группами на лесистые горы Мати или
высажены на пустынном морском побережье, они поняли,
но слишком поздно, что шефы их обманули. Они были
Захвачены сотрудниками албанских Органов
государственной безопасности Или погибли в перестрелке. Сумели
скрыться лишь' несколько десятков 'Диверсантов. :
is
Почему произошел такой провал? Семнадцать лет эта
история оставалась одной из самых таинственных и
загадочных страниц в истории «холодной войны». И наконец,
была внесена ясность. Что же оказалось? Ким Филби,
в то время руководитель миссии связи между английской
«Сикрет интеллиджеис сервис» и американским ЦРУ
в действительности был сотрудником советской разведки.
Это он сообщил в Москву о готовящейся операции.
Следовательно, албанским органам государственной
безопасности не стоило большого труда создать
заблаговременно своего рода «комитеты но приему» эмигрантов,
которых сбрасывали на парашютах или тайно высаживали
на побережье. Филби подтвердил этот факт в интервью
газете «Известия» в декабре 1967 года. Кстати сказать,
некоторые западные разведки ухватились за слова Филби,
желая восстановить свое реноме. Однако дело не только
в заслуге советского разведчика. Объективно социальная
н политическая обстановка того периода не в мецыпей
степени, чем информация Филби, обусловила провал
попытки навязать народной Албании гражданскую войну
н контрреволюцию.
Крах албанской авантюры как бы предвосхитил за
десять лет разгром контрреволюционных отрядов кубински к:
эмигрантов в 1961 году в заливе Кочииос на Кубе.
Но тогда никто не извлек должных уроков из
разгрома в Албании... Более того, главари албанской эмиграции
по-прежнему пользовались благосклонностью своих
западных покровителей. Мы еще встретим таких людей, как
Абас Кули, Хасан Достп, Како Гогу или полковник Му-
харем Байрактари, в Нью-Йорке на ролях ведущих
актеров на подмостках чудовищного балагана, название коему
«Ассамблея порабощенных народов Европы» (о ней речь
пойдет ниже).
На первый взгляд может показаться неправомерным
сравнение албанской авантюры с «бернским делом»...
В одном случае, скажут нам, крупное сражение тайной
войны, в другом — просто сенсационный бандитский
налет. Как же ставить их на одну доску? И зачем? Если все-
таки присмотреться к этим случаям внимательнее,
невольно напрашивается пусть не сравнение, так
сопоставление. Сколько бы разномасштабными ни представлялись
приведенные примеры, они иллюстрируют довольно
наглядно причины поражения, которое .потерпели политики,
£9
военачальники и секретные службы- западных стран,
долгое время тешившие себя мыслью, что им удастся нанести
удары по странам Восточной Европы, используя
эмигрантов в военных операциях и диверсиях.
Что же произошло в Берне в понедельник 14 февраля
1955 года? В одном из самых спокойных кварталов тихой
швейцарской столицы послышались вдруг топот и крик»,
прозвучали выстрелы. Четверо вооруженных бандитов
ворвались на виллу. Один из тех, кто проживал там, пьь
та лея оказать им сопротивление и был смертельно рапе я
выстрелами из револьвера.
Очень скоро дело получило шумную огласку. Вилла
принадлежала дипломатической миссии народной
Румынии в Швейцарии. Налетчиками были румынские
контрреволюционные эмигранты. Жертва налета — шофер
миссии румынский гражданин Аурел Сету.
Налетчики занимали захваченное помещение более
сорока часов, и все это время швейцарские власти вели
£ ними переговоры.
Вот что писала об этих переговорах французская
газета «Монд»: «С самого начала федеральный швейцарский
совет подчинял свои действия двойной цели: во-первых,
обеспечить соблюдение закона и порядка, то есть
вынудить захватчиков освободить помещение; во-вторых,
избежать прш этом нового кровопролития. Поэтому во вторник
кантональная и муниципальная полиция Берна получила
указание вступить в контакт с людьми на вшыш.~
Восстановили телефонную связь (телефон, вода и газ. были
отключены), и первый разговор состоялся. Руководил
началом операций комиссар бернской полиции Курт Кесси, он
же разговаривал с тем, кто отрекомендовался командиром
группы. Первая встреча была назначена на 20 часов*
после получения взаимных гарантий безопасности.
Когда комиссар Кесси прибыл на виллу, незнакомцы
потушили свет и переговоры начались в полной темноте*
Несколько ию&же в них принял участие еще один член
группы. К тому времени, когда зажгли свет, он надел
маску. Переговоры продолжались до 22 часов 30 минут.
За два с половиной часа комиссар исчерпал все аргу-
менты, но тщетно: его партнеры были непоколебимы.
«Мы будем стоять насмерть, потому что мы потеряли все
и жизнь для нас лишилась смысла».
30
По настоянию комиссара вчера в 11 часов утра
состоялась вторая встреча. Комиссар сразу отметил, что
поведение бандитов изменилось: давала себя знать усталость.
Двое заявили, что готовы сдаться. Командир «оставался
непреклонным. Беседа продолжалась около часа. Шд
конец командир заявил, что он тоже, может быть, сдастся.,
если какой-нибудь католический священник освободит
его от данной клятвы. Ему это было обещано.
Третья встреча была назначена в 15 часов. Доктор
Лоренц Зекингер, викарий церкви св. Троицы в Берне,
зашел в дом вместе с комиссаром... Шестеро решили
сдаться. Время сдачи было назначено на 16 часов 30
минут... Двое попросили разрешения остаться в масках,
когда она будут выходить из виллы, так как не хотели,,
чтобы их фотографировали. Им разрешили... Полиция
утверждает, что их личности не установлены. Известно
только, что они, по всей вероятности, румыны, потому
что двое из них практически говорили только
по-румынски».
В течение сорока часов осады и переговоров
правительство Румынской Народной Республики направило
несколько нот швейцарскому правительству. В последней
ноте Бухарест заявлял: «Румынское правительство вновь
требует от швейцарского правительства действовать
в соответствии с нормами международного права,
немедленно восстановить дипломатическую неприкосновенность
сотрудников румынской миссии в Берне, арестовать
фашистских молодчиков, которые захватили помещение
миссии, и принять меры к тому, чтобы эти люди были
немедленно выданы румынским властям, перед которыми они
ответят за преступления, совершенные на территории
румынской миссии». Во в Берне отклонили эти требования.
В ироцессе следствия швейцарская иолщия ©просила
румынских эмигрантов, находившихся ш то время в
Швейцарии. Вот что заявил журналистам один из тлаварей
так называемой «Лиги свободных румын» Барбу Нико-
леску: «Меня спросили, не замешаны ли в историю с
нападением на дапломатическую миссию американская и
английская разведки... Обратили мое внимание н-а то, что
я прибыл в Швейцарию как раз в тот день, жоща был
совершен налет на виллу, ш отметили это как любопытное
совпадение. Мне дали пожятъ, что мы якобы затеяли это
Дело в интересах иностранных разведок».
31
Приезд в Швейцарию Барбу Нйколеску был тем более
а&метен, что прибыл он не один. Вместе с ним приехал
президент «Лиги свободных румын» Михай Фаркашану.
К ним должен был вскоре присоединиться Константин
Вишояну, один из главных (если не самый главный)
руководителей румынской эмиграции.
Бывший министр иностранных дел в правительстве
генерала Радеску (конец 1944 — начало 1945 года)
Константин Вишояну в декабре 1946 года эмигрировал за
границу и 11 ноября 1947 года был заочно приговорен
военным трибуналом Бухареста к пожизненной каторге.
Перед поездкой в Швейцарию Вишояну и Фаркашану
провели в Париже в начале февраля очень важное
совещание. Оживленная деятельность шефов румынских
эмигрантов пролила, безусловно, некоторый свет па
подоплеку захвата виллы в Берне.
Дело стало еще более ясным, когда швейцарские
власти установили личности членов бандитской группы,
н в особенности ее главаря Оливпу Бэлдяиу. Он участник
антисемитских выступлений в Румынии в 1945 году;
в 1951 году бежал за границу и, как утверждают многие,
тогда же в одном из лагерей для «перемещенных лиц»
под Триестом был завербован американской разведкой.
Кто назначил его руководить операцией по захвату виллы
в Берне? Никто этого не объяснил, но все скоро узнали
о дальнейшей судьбе Бэлдяну. Приговоренный к
четырехлетнему заключению в июне 1956 года федеральным
судом в Берне, он уже в начале 1957 года оказался на
свободе. 31 августа 1958 года его снова арестовывают, на
этот раз власти Германской Демократической
Республики. Арест был произведен во время контрольного
досмотра на Лейпцигерштрассе в Берлине, где Бэлдяну
хотел пересечь границу на автомашине. Когда у него
попросили документы, он выхватил два пистолета и сделал
несколько выстрелов по пограничникам ГДР. Его
немедленно арестовали и вскоре судили в Германской
Демократической Республике. Что это было: сорвавшееся
задание, безрассудство слишком нервного агента или
террористический акт? В данном случае это не имеет
значения. Мы просто хотели подчеркнуть, что личность
Бэлдяну не оставляла сомнений в характере операции,
предпринятой против румынской миссии в Швейцарии,
32
так же как'и'позиция главарей фумшодсой эмиграции
во время этого налета.
Принимая во внимание все это, следует сказать, что
«бернская операция» провалилась, хотя эта вылазка и
получила известный резонанс в западной прессе. Сегодня,
семнадцать лет спустя после этой истории, уже можно не
сомневаться в том, что она не имела тех последствий,
на которые рассчитывали ее организаторы. Вернее даже,
у нее вообще не было последствий... Меньший но своим
масштабам провал был в принципе таким же, что и крах
албанской авантюры, хотя антикоммунистическая
румынская эмиграция но численности, структуре н средствам
значительно отличалась от албанской. Так в чем же дело?
Почему снова неудача? Чтобы ответить на эти вопросы,
надо кратко охарактеризовать организации и людей,
которых победа нового строя*, {в Румынии заставила
покинуть, родину;'
На первый взгляд- в румынской эмиграции можно раз*
личит>,д«а течения^ Первое состоит из сторонников
королей- Пароля, и его сына Михая, а также маршала Анто-
н£ску. Второе— из,'бывших легионеров-*-*-членов «Желез-,
ной гвардии»-, созданной Кодряну, которой потом
руководил Хория Сима. Но не -следует, придавать большого
значения расхождениям между- ними-. Румыния маршала
Л нтопеску, как известно, во время второй мировой войны
была на стороне Гитлера, и монархисты и приверженцы
Антонеску проводили откровенно фашистскую политику.
Фашисты из «Железной гвардии» нередко входили в
состав королевского правительства (хотя оно и принимало
против них время от времени некоторые
ограничительные меры).
Нам могут возразить, что в 1944—1945 годах
монархисты и фашисты заняли разные позиции. Первые
стремились попасть в лагерь западных союзников, в то время
как вторые шли до конца за гитлеровцами. Но говорить
так значило бы забывать, что правительство, которое
с 7 декабря 1944 года по 6 марта 1945 года возглавлял
в Бухаресте генерал Николае Радеску, преследовало ту же
цель, что и сформированное в Германии правительство
«Железной гвардии» во главе с Хория Сима. Цель эта —
помешать коммунистам прийти к власти в Румынии.
Следует подчеркнуть, что вооруженные силы, на которые
опирались в то время оба правительства, имели много
2 А. Герэн
33
общего. У Радеску — это террористические организации
«Гайдуки», «Черные сермяги», «Голос крови»; у Хория
Сима — легионеры, остатки двух румынских эсэсовских
полков, сформированных в сентябре — октябре 1944 года
генералом Георге, бывшим военным атташе*
правительства Антонеску в Берлине:
Представительным- органом монархистов в эмиграции
стал «Национальный румынский комитет», который
направил румынскую* делегацию на «Ассамблею
порабощенных народов Шврошя» в' НькьЙорк. Официально
легионеры не принимали* участия- ни в одной из организаций,
подчиненных «Национальному румынскому комитету».
Фактически же, если мы рассмотрим состав этого
комитета, то обнаружим совсем иное.
В 1949 году председателем комитета был генерал
Радеску. Среди девяти членов комитета — Константин Ви-
шояну, о котором мы уже говорили, Николае Каранфпл,
Александр Крецяну, Аугустин Попа и т. д. До первой
мировой войны генерал Радеску ■— сначала генеральный
инспектор бухарестской жандармерии, затем
политический деятель — поддерживал одну из организаций
легионеров «Кручиада романисмулуй», что в переводе означает
примерно следующее: «Крестовый поход румынского
народа». В 1937 году тогдашний румынский министр
авиации Каранфил оказал значительную помощь испанскому
генералу Франко. Крецяну — деятель
национал-либеральной партии, был одним из наиболее видных дипломатов
правительства Антонеску, который назначил его в 1943
году послом в Анкаре (Крецяну вел там двойную игру,
вступив в контакт с западными союзниками). Попа до
войны был профессором теологии и директором газеты
«Униря», активно поддерживавшей «Железную гвардию»;
в конце войны он один из организаторов бандитских
отрядов имени Юлиу Маииу, терроризировавших венгерское
население Трансильвании. Мы могли бы продолжить этот
список, воскресив в памяти, например, фигуру еще одного
члена комитета Григоре Гафенку, бывшего министра
иностранных дел Румынии, который во многих статьях
и заявлениях, опубликованных до и во время войны,
открыто восхищался Франко и Салазаром, Гитлером и
Муссолини... Но, думается, для характеристики
«Национального румынского комитета» достаточно и этих
сведений.
34
Добавим только, что «Лигу свободных румын»,, о
которой мы говорили в связи- с налетом на виллу в Берне,
создали генерал Радеску и Гафенку.
В целом можно констатировать, что вся румынская
антикоммунистическая эмиграция пропитана
легионерским (то есть фашистским) духом. Легионеры, «Железная
гвардия»... Мы уже не раз употребляли эти слова, и пора
подробнее раскрыть их смысл.
Выше мы говорили о «правительстве» Хория Сима,
руководителя «Железной гвардии», сформированном в
гптлеровском рейхе в конце второй мировой войны.
Точнее, это правительство без территории существовало
с 24 августа 1944 по апрель 1945 года в Вене. И еслп вместо
с разгромом немецкой армии развалилось и
правительство «железногвардейцев», то похождения их самих
продолжаются вот уже более двадцати семи лет.
Сначала о Зелинском. Сын поляка и немки, молодой
Зелинский в 1919 году принимает румынское подданство
и становится националистом-фанатиком. Он ненавидит
великую революцию, которая победила в соседней России,
и говорит своим однокашникам по Ясскому университету,
что, если большевики доберутся до Румынии, он вместо
со своими сторонниками окажет им вооруженное
сопротивление. Они уйдут в леса и будут вести партизанскую
войну. До этого, как известно, не дошло. Но Зелинский —
теперь уже Корнелиу Зеля Кодряну — п его приятели
заложили основы легионерского движения. В Ясском
университете Кодряну нашел и идейную платформу для
своего движения — в лекциях профессора Александра
Кузы.
Профессор Куза был одним из лидеров
антисемитского движения, эмблемой которого была свастика и
которое начинало развиваться в Румынии, но еще не вполне
оформилось организационно. Кодряну устранил этот
недостаток. 4 марта 1923 года была создана «Лига национал-
христианской обороны», Куза—ее вождь. Кодряну —
организатор. Однако очень скоро1 между учителем и
учеником произошел разрыв. Спустя двенадцать лет посла
описываемых событий будущие французские академики,
писатели Жером и Жан Таро, которые работали в то врр*
мя над книгой «Посланец архангела», взяли 'интервью
у престарелого Кузы. Отвечая на их вопросы, он
определил одним словом причину разрыва: «Убийство!»
2*
35
Действительна, у Кодряиу, если можно, так
выразиться,, терроризм был в крови. В дом же 1923 году.-он
осуществляет свой первый заговор и впервые попадает
в тюрьму. Позже ои вполне серьезно расскажет в
мемуарах, что он был так одержим своими идеями, что едоу
было явление архангела Михаила, который поведел
сражаться за освобождение родины... Воля архангела
обсуждению не подлежит. Получив юридическое образование —
ради этого ои проводит год в Берлине и два в Гренобле, —
.Кодряиу становится адвокатом и возвращается в 1927
году в Румынию, где 24 июня того же года создает
«Легион архангела Михаила».
Предоставим слово франдузскому историку Полю
Жиро (кстати, не скрывающему симпатий к Кодряиу):
«„Легион архангела Михаила", более .известный
во.Франции как .«Железная гвардия», не легион и, уж во вся-
дшм случае, не партия. Он ничем не напоминает фрдццуз-
£кие или зарубежные политические организации, которые
«знает современная история. Первостепенной заддчейч ц
смыслом существования.этого соверипзпно сцоеоС>р£зно.го
движения было духовное и моральное, возрождение
нового, принципиально иного человека... Это, самая, честная,
самая адекватная .попытка обнаружить в каждом, ил идс
дремлющего изначального героя, задыхающегося под
вульгарной мишурой заурядного, пошлого, обывателях,
каким мы часто бываем и который есть полная
противоположность того-героя, каким мы могли бы быть... .Француз,
потенциально всегда склонный к политической жизни,
должен напрячь все силы л встряхнуться, чтобы понять
дух «Железной гвардии», к которой присоединяются все
легионеры в едином порыве мистицизма лг искупления»..
Порыв мистицизма и искупления у Кодряиу, который
требует, чтобы его называли теперь не иначе как «кани-
таиул» (буквально: капитан, вождь или, лучше, главарь),
отныне будет «самовыражаться» под стук сапог и грохот
револьверных выстрелов. Основная деятельность
легионеров сводится к проведению террористических актов,
устройству эффектных парадов и пропагандистских
рейдов. Если террористические налеты чаще всего
заканчиваются смертью противников Кодряиу, то парады и
пропагандистские акции призваны поразить воображение
простых людей. Особенно интересна в этом смысле
техника пропагандистских рейдов.
36
^Процитируем снова Поля Жиро: «Выла создана
специальная пропагандистская бригада под названием
«Бригада смерти». В нее входили легионеры, каждый из которых
готов добровольно умереть за Кодряну, за легион, за
Румынию. Они разъезжали в грузовиках по деревням и
распевали националистические гимны и легионерские песни».
Немецкий историк Эрнст Нольте хорошо объяснил
смысл декорума, заведенного Кодряну: «„Мистика"
движения Подчеркнуто символизировалась кожаным
мешочком, наполненным «священной землей, политой кровью
предков», который получал каждый легионер, когда
принимал присягу. Мешочек следовало носить всю жизнь
на' груди. «Этика» дЁижения лучше всего выражалась в
трудовых лагерях,1 разбросанных в сельской местности, где
Студенты и молодые дипломированные специалисты своим
1ф[тзическим трудом' помогали крестьянам, строили дороги,
рембнМировали мосты и т. д. Они совершенно не
использовали в своей Пропаганде массовые мероприятия в
больших тетродах^ й совершали пенгае и конные" марши,
участники' : вторых' *счит&Ли себя креётййОСЦами^ борющимися
"с «безбожным еврейством». Такого рода пропаганда
производила5 сильное впечатление н)а воображение крестьян:
легионеры ходили в золеных рубашках с белыми иолот-
ияньтми Трестами на труди; их? береты украшали перья
индюка; впереди колонны гарцевал знаменосец. Но самым
любимым их методом был индивидуальный террор...»
Террористическая деятельность «железиогвардейцев»
вынудила румынское правительство принять меры. Хотя
среди монархистов и крупных землевладельцев многие
симпатизировали Кодряну, все же непрекращающиеся
убийства требовали судебного вмешательства. Впервые
«Железная гвардия» была официально распущена 11
января 1931 года. Главарей «Железной гвардии» и убийц-
легшшеров арестовывали, предавали суду, но, как
правило, их оправдывали. Воодушевленные успехами
Муссолини, Гитлера, «посланцы архангела Михаила» усиливают
Ыше влияние и множат ряды сторонников.
Обратимся вновь к Полю Жиро: «Летом 1936 года
10 тысяч'легионеров заявили о своем желании вступить
добровольцами в националистическую армию генерала
'Франко... Кодряну выбрал среди элиты легиона девять
человек; которые во главе с генералом Контакузино
должны были отправиться в Испанию. Чтобы показать, какое
*37
большое- значение он придает этой экспедиции, Кодряну
посылает туда в* первую; очередь своего зятя Иона Моца,
который считался' «легионером номер два» после самого
«капитанула»... В начале 1938: года- М'оца и другой главарь
легионеров Василе Марин, вступившие во франкистский
Иностранный легион, гибнут в бою. Кодряну; глубоко
опечаленный этим известием, отдает приказ перевести их
останки в Румынию. Это было траурное, но великолепное
и незабываемое зрелище прославления мертвых...»
Другой автор, Ролан Гоше, правда не столь
умиляющийся, но не испытывающий антипатии к «духу
легиона», описал этот парад так: «Похороны были для
«Железной гвардии» поводом к многолюдной манифестации.
Кодряну великолепно умел ставить такого рода спектакли.
Он сам и его легионоры поклялись над гробами
соратников биться на смерть за обновление родины. И трепет
пробежал по огромному кортежу; сопровождавшему
останки бойцов и растянувшемуся по улицам города. Во
главе процессии — «капитанул» в длинном до лодыжек
по гитлеровской моде плаще, в сопровождении зеленору-
башечников. Эти люди шли волна за волной тяжелым
размеренным шагом, как- того требовала торжественность
похорон. Затем выступали АШ священников и епископов,
высокопоставленные чиновники, офицеры в парадной
форме, дипломатические предствители Германии и
Италии, студенты в национальных костюмах, несущие иконы
и хоругви. А на тротуарах и в окнах домов 200 тысяч
человек приветствовали процессию».
Похороны Моца и Марина явились чем-то вроде
апогея движения. В канун второй мировой войны
разногласия между «Железной гвардией» и правительством
обострились. Глава правительства маршал Антонеску вводил
режим франкистского типа и не был намерен терпеть
пахальпых легионеров Кодряну; Гитлер, готовый, если
это выгодно, в любой момент предать своих
последователей; был озабочен в то время тем, чтобы включить
румынскую армию в свою военную машину, которую он тогда
создавал. Даже если связи между «Бюро Розенберга» * и
службой безопасности СД Гиммлера, с одной стороны,
и легионерами — с другой, практически не ослабли,
официально Гитлер поддержал Антонеску. Результаты после-
Внепшенояитический- отдел нацистской партии. — Прим. ред.
38
довали незамедлительно: 1 декабря 1938 тода румынская
полиция объявила, что Кодряну и тринадцать его
приверженцев были убиты во время ареста при попытке к
бегству. На самом же деле «капитанул» и его помощники,
вероятно, сначала были задушены в своих камерах в ночь
с 29 на 30 ноября, а потом уже их трупы были
изрешечены пулями, чтобы подтвердить официальную версию
полиции.
Кодряну умер, но «Железная гвардия» продолжала
жить. Преемником Кодряну стал Хория Сима, о котором
мы уже говорили. Сима был более удачлив, чем его
учитель н предшественник, и во время войны, по настоянию
немцев, занимал пост вице-премьера.
Но вернемся к последним неделям второй мировой
войны, к тому времени, когда «Железная гвардия» рухнула
вместе с гитлеровским рейхом. По иронии судьбы Анто-
неску предстал перед судом и был казнен 1 июня 1946
года в Бухаресте. А вот Хория Сима спасся. Вместе с
группой легионеров ему удалось бежать через Ватикан в Рио-
де-Жанейро.
Что же он там делает? Старается сохранить в
эмиграции организацию Кодряну? Отчасти да. Для этого оп
создает «Движение румын-легионеров», с помощью
которого вносит свою лепту в разжигание «холодной войны».
Обращение главаря легионеров от 23 августа 1963 года,
на наш взгляд, — яркий пример, характеризующий повую
роль Хория Сима. Под заголовком «Декларация .движения
легионеров» мы читаем: «Движение легионеров
протестует против тенденций, которые наметились в последние
годы в политике западных держав, склонных
окончательно смириться с включением Восточной Европы в
советскую империю... Движение легионеров считает, что
любое соглашение между державами Атлантического
пакта и державами Варшавского Договора не может иметь
моральной или юридической силы... Как только будет
подписан пакт о ненападении, пакт предательства интересов
народов Восточной Европы, тем самым будет разрушена
плотина, защищающая Западную Европу, и ничто больше
не сможет остановить победоносный марш коммунизма
вплоть до Атлантического океана... Движение легионеров
требует широкого союза всех наций, всех рас и всех
религий для того, чтобы создать единый фронт против
коммунистической угрозы».
39
Мы иогт^т^щ^Щтщ^Щ&'МЧо^о цитат. Но нам Myv
мается, что их уже ХосЧаточно и" настала пора ответить
на вопрос, которьй! ^ш, гюотавШи'выше: как и почему
антикоммунистическая' румЪшскаят эмиграция
провалилась с таким же треском, что и албанская, хотя была,
несомненно, более, сильной, более организованной и
многочисленной. Теперь ясно, что, иойимо безыдейности и
бесперспективности, характерных -для всей
антикоммунистической эмиграции, движение румынских эмигрантов
полностью скомпрометировано всепроникающим влиянием
легионеров. Демагогические фашистские лозунги, с
помощью которых Кодряну. .уда лось*-привлечь на свою
сторону в Румынии многие тысячи людей в двадцатых годах,
теперь никого не смогут вёёсти в заблуждение. Ныне
«крестовый поход» против* крцад^адма мало кого
соблазнит: ведь всем известна судьба. Гитлера, вставшего па
этот путь.'
Воздержимся, однако?' от--обобщений. Если выводы,
которые мы сделали да анализа*-албанской и румынской
эмиграции, кажутся нам правильными, то нельзя отсюда
вывести общее правило, применимое' ко всем другим эми-
г$а,П;тс«к|щ оргадизац.нвд>л|{ t Када f' изв$£тно, попытки
западных держав развязать гражданскую войну в
социалистических странах и в ОстетскбМ СГоюзе^ провалились. Но
известно н тр;, *что в прошлом;■ пробив Венгрии и против
Югославии применение террора и использование бывших
фашистов было- не всегда безрезультатным. Провал
«албанского эксперимента» и тот факт, что авантюра в Берне
не имела продолжения, не помешали некоторым
политическим и военным деятелям на Западе, а также западным
секретным службам продолжить попытки исиользояазfa-
методы подрывной вооруженной борьбы.
глава iv БОМБЫ РВУТСЯ
В ЮГОСЛАВИИ
ВЧЕРА РАССТРЕЛЯЛИ ЕЛИЧА.
НА АВСТРИЙСКОМ
ПОЛУСТАНКЕ.
ВЗРЫВ БОМБЫ В
КИНОТЕАТРЕ.
ОСЕННИМ УТРОМ 1934 ГОДА.
«ПРИКАЗ: "
УБИВАТЬ ЕГО ВСЮДУ ....» \
ОПОРНЫЕ ПУНКТЫ ■«
^КРЕСТОНОСЦЕВ».
ВАТИКАН
И ФАЛЬШИВЫЕ ДОКУМЕНТЫ.'
ТРИ НОЖЕВЫЕ РАНЫ.
ШКОЛА ТЕРРОРИСТОВ.
КРОВЬ НА УЛИЦАХ
МЕЛЬБУРНА.
ЧЕТНИКИ
И КАНАДСКАЯ ПОЛИЦИЯ.
ДВА ПАТРИАРХА.
НА ГРАНИЦЕ СЛОВЕНИИ.
Рашгам утром 2 ноября 1968 года где-то в пригороде
Белграда был приведен в исполнение приговор
Белградского суда. Расстрелянному в этот день преступнику
было всего двадцать четыре года. Его звали Иван Елич.
3 ноября в югославских газетах появилось короткое
сообщение: «Вчера был расстрелян террорист Иван Елич...»
Участь Ивана Елича банальна и в то же время пора-
41
зительна: его судьба заурядна и вместе с тем необыкво-5
венно поучительна. Процесс по его делу проходил в
полном соответствии с законом и широко освещался в
печати. Приговор не вызвал ни удивления, ни недовольства.
Он был оглашен 25 сентября 1968 года. Зал Белградского
суда был набит до отказа, толпы людей стояли даже вдоль
улиц Яна Масарика и князя Милоша. Приговор Еличу
встретили возгласами: «Да здравствует народный суд!
Долой усташей! Расстрелять Елича!»
Однако позже, когда я встретил в Белграде
председателя коллегии адвокатов Сербии Милована Иовановича,
который защищал Елвта, *ш мне сказал:
— Елич не настоящий усташ, он был игрушкой в их
руках.
Я встретился с этим адвокатом после того, как
довольно долгое время занимался усташами, и, слушая его,
подумал: как это ни парадоксально, прав и он, и
прокурор, который назвал Елича шштным диверсантом и
опасным террористам. Втэт почему мне хотелось бы сначала
перелистать дело Ивана Елича...
Елич родился в 1944 тоду в семье боснийского
крестьянина, в Омалийоке, недалеко от города Добой. Его
родители были бедными, у них было много детей и мало
земли. Закончив 4 югасса начальной школы, Иван
вынужден был начать работать. Сначала в поле, потом
рассыльным в столице Словении — Любляне. С раннего детства
Иван восхищался «шоим 'согарнхим братом Йозо. Как сотни
тысяч его соотечественников, Йозо уехал на работу в
Западную Германию. В августе 1966 года Иван отправился
в отпуск в Фридрихсгафен, город, где жил Йозо. По правде
говоря, молодой босниец очень надеялся, что брату
удастся устроить его в ФРГ на работу, Это оказалось
невозможным. Иван вынужден был вернуться в Югославию.
В октябре, рднако, ему сообщили, что освободилось место
вязальщика, но только в Австрии, в Дорнбирне. Иван
сейчас же уехал туда с тем большей радостью, что Дорн-
бирн был расположен вблизи границы с Западной
Германией, а Фридрихсгафен—вблизи австрийской границы.
В июне 1967 года к Еличу явился один нз друзей
Йозо. Он сообщил ужасную новость: Йозо убит ударом
ножа. Несмотря на все усилия следователя Велимира
Степановича, обстоятельства убийства не прояснились и
на процессе ш Белграде. Любовная драма или пьяная
Ш
драка? Во всяком: случае,, ревность, видимо, послужила
приликой, драете, а не политические мотивы..
Потрясенный, смертью брата, Иван немедленно
приехал в Западную Германию и пробыл там пять днеж
Олень сложным, для него оказалось перевезти останки
Йозо в Югославию, В ходе судебного процесса он заявил;
— Я не мог этого сделать без разрешения полиции...
Мне помогли полулить его.
Кто помог? Иван не захотел уточнить. Но на том жщ
заседании он сказал:
— Однажды осенью 1967 года я сидел на скамейке
вокзала в, Дорн&ирне. Ко мне подошли двое незнакомцев.
Они поздоровались со мной. Я им сказал,, лто не знаю их.
Они ответили, что были знакомы с моим убитым братом*
Они не захотели сказать, почему был убит мой брат. Но
были очень внимательны ко мне и хотели, уговорить меня
уехать на работу в Западную Германию.,. Я пошел вместе
с пими в кафе.
Председательствующий на судебном заседании Лукич
спросил Елиаа:.
— Кто были эти люди?
Обвиняемый ответил:
■— Я знал только их имена: Иво и Божа, Одному было
года 33, другому — лет 38. Я понятия не имелг чем они
занимались».. Однажды я пошел вместе с ними пообедать
в кафе. Там уже было несколько других югославов. Они
пели партизанскую песню: «Тито придет из-за гор>х. Hbq
и Божа начали их оскорблять. Только тогда я понял» что
они против, Югославии.
Председательствующий хочет знать подробности:
— Почему вы пошли с ними?
Елич откровенно отвечает:
— Потому что я хотел быть в хороших отношениях
со всеми....
Что ж произошло на самом деле?
Иво Кутузович, Божа Пасаличг а вскоре и третий —
Жарко Одрак были вербовщиками организации усташей.
Они решили использовать Елича, Адвокат Милован Иова-
нович сказал по этому поводу:
— Елич был человеком застенчивым. Он себя
чувствовал очень одиноким после смерти брата. Устапш
приметили его и начали к нему ходить. Они, так сказать, взяли
его в оборот. Они обещали, что благодаря их содействию
43
о'н'смб/йет переехать из А иетрии Й'ФРГ и присутствовать
на процессе но делу об ^бийстве'"брата. Ои рассказывал
Мне, что они все время расспрашивали его о нем самом.
'Во время инцидента в кафе, услышав, как они оскорбляли
тех, кто пел партизанский гимн, Елич впервые понял, что
ото были усташи. Но они были так милы с ним. Ошт
говорили ему, что ои очень умный п заслуживает лучшей
работы, такой, которая бы соответствовала его
способностям... ' :
Но вскоре пришло время, когда трое вербовщиков
должны были открыть свои карты. Они объяснили Елнчу,
что для спасения Югославии от коммунизма надо, ч*тобы
он поехал в Белград и подложил там бомбы. Сначала
Иван, который не испытывал враждебных чувств к
социалистическому строю своей родины, отказался. Tdrjja, как
рассказал мйе адвокат Иоватгбвич, "ойй обешДли Устроить
на работу егб племянницу. После Смерти брата Елич был
очень озабочен будьбой девушки. Как только они ёйу это
тюобещалй, он согласился сесть с тремя усташамиЫавтЬ-
!мшнййу и гго;ёхал в йёс, где они его научили ббфащатьтя
с бомбамтт. Вот таким образом 27 апреля 1968 года 'Иван
Елич сел на австрийской4 полустанке :в поезд Вена—
Белград. В |гуках у него быЛ старьщ, очень тяжёлый чейё-
Йан. В нем лежали две бомбы замедленного' действия.
В свой потертьш бумажник Елич аккуратно уложил
шесть банкнот по 100 Марок каждая — деньги, полученные
от усташёй. Поезд тронулся. Иван сидел один в углу
купе и мысленно повторял полученную инструкцию:
«Если на границе кто-нибудь спросит, чей это чемодан,
ничего не отвечай». Но на границе не произошло никаких
осложнений. Позже Елич показал па Допросе, что, когда
поезд пересек югославскую границу, он испытал сильное
душевное волнение. Он даже собирался якобы явиться
в полицию. «Но, — сказал он, — я ведь не политик. Я
ничего в этом не смыслю...»
Под вечер Елич был уже в Белграде. Сойдя с поезда,
он сейчас же направился в туалет Центрального вокзала.
*Гам он проверил, в порядке ли бомбы. Завел часовые
механизмы детонаторов. Было почти 8 часов вечера, когда
он направился в камеру хранения багажа для того, чтобы
сдать чемодан.
«Мне было страшно, — рассказывал ой, — я был очень
взвблйован*. Я сразу же выбросил йлючи от чемодана
^4
р, сточную трубу. Потом окупил билет. Не прямо до
Австрия. До Врпёле, немноцо не доезжая до Загреба...»
, Из Врпёле Елич отправляется в деревню, где живет
его племянница, дочка покойного брата, для которой он
так хотел найти работу. Он пробыл там до 2 мая. Затем
вернулся в Австрию... Кутузович, Пасалич и Одрак, все
трое у статей, вышли его встречать на вокзал в Дорнбир-
не. Они буквально накинулись на него. Тон их обращения
совершенно переменился: «Где ты был, предатель? Мы
все время следим за газетами, за телевидением.
Никаких взрывов в Белграде. Ты нас предал...» Так как Елич
возражал, усташи попросили показать им квитанцию в
доказательство того, что. он действительно сдал чемодан
на хранение.. Но у Елича не было квитанции — он ее
выбросил.
«Следствие,,— сказал щте адвокат, — показало, что
бомбы не взорвалир.ь из-за того, что. Елич не, умел
обращаться с ними». Так или иначе, по,, когда он вернулся в
Дяртрию,, усташи стали ему угрожать: «Помни, что и в
сармой Югославии у нас есть агенты, которые могут за
то(>ой следить повсюду. И да,жег если, ты останешься в
Австрии, мы мржец тебя убрать...» Одно ясно, вы это
сами понимаете, что Иван был человеком слабовольным»*
И действительно, Елич уступил настояниям усташей.
22 мая он отправился в новую поездку. И вот он снова
на том же полу .станке, с таким же чемоданом, в котором
лежат две бомбы. С одной лишь разницей: на этот раз он
садится в ночной поезд.
Е/шч прибывает в Белград 23 мая. В остальном все
повторяется до деталей: проверка бомб в туалете, покупка
билетов до Врпёле и дак далее. С одной лишь разницей:
чтобы увеличить шансы на успех, усташи велели ему
сдать в камеру хранения только одну бомбу, другую же
завернуть в газету и положить в урну у выхода с перрона.
Иван Елич тщательно выполнил их указания.
Первая бомба, та, что находилась в урне, взорвалась
в 20 часов 50 минут. Вторая — в 20 часов 58 минут в
камере хранения. Печальный итог — 14 раненых. А ровно
через два месяца начался судебный процесс над
террористом.
На процессе один из шести членов суда, судья Дими-
трие Милорадович, задал Еличу вопрос:
— Почему после первой попытки, когда вас назвали
.45
предателем, вы согласились на то, чтобы ее повторить?
И подсудимый ответил:
— Потому, что если бы я отказался, это означало бы,
что я нарочно сорвал первую попытку...
На том же судебном заседании эксперт-пиротехник
Иован Попович показал Еличу детонатор одной из бомб.
Елич посмотрел на него и тихо сказал: «Это винт!»
Эксперт не был удивлен столь поразительным ответом.
Он считал, что Елич не мог действовать в Белграде один,
что один он не мог бы подложить сразу две бомбы. Но
подсудимый протестовал против такого заключения: нет,
он был один.
На следующий день, 25 июля, допрос подсудимого
был продолжен и председательствующий стал задавать
вопросы более настойчиво:
— Вы действительно не подумали, что те, кто
направил вас в Белград, были членами организации устагпей?
Елич колеблется, затем отвечает:
— Я не знаю ни одной организации, и я не предполо-
гал, что речь может идти о какой-либо организации...
Неужели Елич наивен до такой степени?
На том же заседании эксперт-психиатр Срба Стоилко-
вич заявил:
— Умственное развитие подсудимого выше среднего
уровня. Его умственные способности выше, чем это
можно было бы предположить, исходя из его образования.
Это нормальный субъект. Он в состоянии понять значение
своих поступков, и у него есть чувство ответственности.
Он ясно различает разницу между тем, что надо и чего не
надо делать...
Что думает об этом защитник Елича Иованович?
— В первый раз, когда я увидел Елича в тюремной
камере, я ему сказал: «То, что ты сделал, Иван, незави^
еимо от мотивов очень серьезно. Поэтому надо, чтобы ты
объяснил мне свое поведение...» Мне кажется, что я
быстро завоевал его доверие. Мне доверяли и его братья и
сестра, которые присутствовали на процессе и благодари*
ли меня. Иван пытался дать мне несколько наивных
объяснений, И все повторял: «Ах, если бы я мог это
исправить!» Последний раз, когда я его видел, незадолго до
казни, он все время жалел, что не смог убедить судей...
Вечером 23 мая, после диверсии, Иван Елич, по сути
дела, не принял никаких серьезных мер предосторожно-
т
сти, чтобы скрыться от преследования, и„ когда его
арестовали, проявил готовность помочь следствию: охотно
отвечал на вопросы сотрудников органов государственной
безопасности. Даже дал по собственной: инициативе
ценные, показания... Он рассказал, например-,, что в
ближайшие дни; в Югославию должны прибыть еще тридцать
террористов. Эта информация подтвердилась быстро: за
десять дней до начала суда над Еличем, 13 июля 1968 года,
в 21 час 07 минут, взорвалась бомба Bs кинотеатра «20
октября», самом большом в Белграде. В результате
взрыва один человек убит и 35 ранены., Два месяца спустя
после процесса третий, взрыв потряхз Белград, Снова на
Центральном вокзале. 25 сентября в 2 часа 13 минут здесь
были подобраны шестнадцать раненых. Миленко Хркач,
совершивший две последние диверсии, был арестован в
середине июня 1969 года и 2 октября приговорен к
смертной казни. Но вернемся к Еличу.
В Верховном суде апелляция Елича рассматривалась
на открытом заседании. В последний, раа Иван Елич
пытается Р1збеясать смерти.
— Я не хитрый террорист, — сказал он, —не
активный и убежденный член организации уеташей. Меня
вовлекли, вот я и пошел на такое дело. Если бы я был
таким, каким меня представляют, разве я признал, бы. все
так искренне?
Я задаю вопрос, адвокату Иовановичу: мог ли Елич
действительно не знать, кто такие усташи?
— Я тоже пытался это выяснить, — ответил Иовано-
вич. — Думаю, он знал, что усташи — враги сегоднешней
Югославии. Но он ничего не знал об их истории. Он
ничего не знал о Павеличе, о Хефере...
Он ничего* не знал об этих типах. Он не. знал, что как
раз в год его рождения рухнул их кровавый замысел. Он
не знал, что, когда он шел за них на смерть, исполнилось
25 лет с тех: пор, как те, кого можно было бы назвать
«убийцы именем божьим», избрали путь изгнания; что
до изгнания они предавали свою страну огню и мечу и
проливали кровь ев сынов; что они полны решимости, как
только обстоятельства им позволят, вновь раздуть этот
огонь и вновь проливать кровь.
Мы закроем теперь дело Елича для того, чтобы
приоткрыть более обширное досье, в котором история Елича —
лишь один из эпизодов. Обширное досье уеташей. Мы
47
уже говорили о 4шх" в главе о послевоенном бандитизме;
мы показали там, что они стали с первых дней «холодной
войны» одним из самых жестоких орудий насилия, И тем
не менее тогда невозможно было предвидеть, сколь
поразительно живучими они окажутся... Вот почему, в
Югославии продолжают рваться бомбы. И не только в
Югославии. В Северной Америке и в Западной Европе, в
Южной Америке и в Австралии служащие югославских
дипломатических и консульских представительств часто
подвергаются нападениям. Эти факты явно заслуживают
того, чтобы рассказать об усташах более подробно.
Об усташах узнали обеиыо 1934 года. «Югославский
крейсер «Дубровник», — пишет в своих мемуарах
комиссар французской полиции Жан Белэн, — вошел < в
старый Марсельский порт под звуки фанфар и грохот
орудийного салюта. В этот день, 9 октября 1934 года,, во
Францию прибыл король- Югославии Александр. Для-его
встречи правительство Думерга направило министра тт-
страииых дел Луи Барту и начальника ^генерального
штаба армии генерала Жоржа, что придавало этой встрече
особый вес... Мы знали, что жизни короля Александра
угрожает опасность, поэтому вся полиция была поднята
iftV ноги, чтобы обеспечить безопасность высокого друга
Франции. Оргаггизовать охрану видного лица всегда,
трудно... В этот прекрасный осенний депь шумная веселая
толпа мареельских зевак растянулась вдоль пути от Старого
порта до здания префектуры, где предполагался большой
прием. Особеипо много народа скопилось на площади
Биржи, неподалеку от Старого порта, там, где старинное
кафе неизменно привлекает путешественников из обоих
полушарий. И когда кортеж направился по улице Канебьер,
из первых рядов толпы отделился человек — по фамилии
Калемеи, по национальности хорват. Он вскочил на
подножку открытого автомобиля, в котором в сопровождении
министра Барту и генерала Жоржа ехал король
Александр, отвечавший благодарной улыбкой на ликующие
крики марсельцев. Калемен, вооруженный двумя бомбами
и двумя двадцатидвухзарядными револьверами, стреляет,
стреляет без передышки. Калемеи убивает короля
Александра — своего короля!..
Ранен и Луи Барту. Он валится па сиденье. Монокль
падает ему на колени, и i юс л одним усилием воли он
пытается его поднять. Генерал Жорж тоже ранен, ранен тя-
48
жело — пуля попала ему, в грудь... Драма произошла так
стремительно, так внезапног что всеобщее потрясение не
поддается описанию; вопли, крики горя и отчаяния —
паника сменила ликование. Полицейские агенты кинулись
на защиту короля и Барту. Рискуя собственной жизнью,
ошг сбросили убийцу с подножки, и тот успел песколько
раз выстрелить в толпу. Один из офицеров эскорта нанес
преступнику смертельный удар. Полиция открыла огонь,
и многие из публики были ранены. Разъяренная толпа
бросилась на Калемена, разрывая его в клочья, топча
ногами... Смертельно раненный король Александр умер
в одном из залов префектуры. Господни Барту был
доставлен в центральную больницу, где его с некоторым
запозданием оперировали. Вскоре он скончался. Раны генерала
Жоржа оказались не смертельными. Покушение вызвало
отклик во всем. мире... Кто убил короля Александра?
Каковы, мотивы убийства?.. Я должен был
организовать.розыск. Мне удалось довольно быстро распутать все нити
заговора и установить имя главаря .убийц. Им оказался
доктор Анте Павелич,, он же Стев Ррегорич, ,он же Томаш
Матео, человек сорока пяти лет, родившийся в. Хорватии.
Сторонники Павелича*следо повиновались, этому бывшему
адвокату. и бывшему депутату,; получившему прозвище
«верховный вождь». , , :>
. Стало известно, что -организация усташей во главе с
Аите Павеличем выросла из террористического
македонского движения, что ее деятельность финансируют Гитлер
и Муссолини и что убийцы, которых она посылает
преимущественно в Югославию, а при случае и в другие
страны, проходят подготовку в специальных лагерях,
расположенных на территории Венгрии...
Эти разоблачения вызвали большой резонанс. 17
октября 1934 года, через неделю после убийства короля
Александра и Луи Барту, газета «Пари-суар»
опубликовала сенсационное интервью с Йелкой Погорелец,
которая, как говорят, живет теперь очень тихо и скромно, в
Австралии. В свое время она была «знаменитостью»,
потому что являлась подругой одного из усташеких главарей,
Августа Перчеца, который под именем Эмиль Хорват
долгое время был доверенным человеком Павелича в
Венгрии.
Что же сообщила Погорелец газете «Пари-суар»? Она
рассказала, что, регент Хорти гостеприимно принял уста-
49
шей, создав для них учебные лагеря: и предоставил им?
инструкторов* и оружие.. Предпринятые расследования
подтвердили свидетельство) Погорелец;,, и: в: ноябре 1934 года
югославское правительство обратилось, в. Лигу Нации с
жалобой, на венгерское правительство. Обсуждение
жалобы в* Женеве на привело ни к какому определенному
решению. Quo- потонуло в хитросплетениях тогдашней
балканской политики^
Кто т& такой Анте Павелич? «У Анте Павелича, —
пишет Жорж Удар, — самое, сильное чувство — ненависть.
Человек, тщеславный, до садизма жестокий, он учит
своих подчиненных: «Тот не усташ, что не может вырезать
ребенка из: утробы матери»:. Несомненно, он считает себя
современным кондотьером, он жаден до денег, его
привлекают роскошь и удовольствия; он похож на
уголовника,, который не нашел лучшего способа вкусить радости
жизни, чем отнимать, жизнь у других. Рим и Берлин
сделали из него угодливого карманного диктатора...»
К этим чертам характера добавим упорство.
Родившись в 1889 году в хорватской семье в Брадине
(Герцеговина),, он стал адвокатом в Загребе и в 1920 году был
избран депутатом: от «Партии хорватского права». Ему
тогда шел 31 год^ и это было хорошее начало
политической карьеры. Но, чтобы достичь поставленной цели, он,
не колеблясь, уходит в- тень на целых десять лет,
покидает свою страну...
В IV разделе^ устава усташей есть текст присяги,
которую* должен принять каждый новый член этой
организации: «Клянусь всемогущим богом и всем, что для
меня евят0;г что я буду верен принципам усташей, буду
подчиняться уставу, безоговорочно выполнять все приказы
руководителей, строжайше хранить любую тайну,
которая мне будет доверена, и никотда никому ее не
разглашу. Клянусь, что буду бороться в рядах усташей до
победы и достижения независимости хорватского
государства и выполню вс&, что прикажут мон начальники. Если
я нарушу эту клятву, то пусть меня покарают по уставу
усташей смертной казнью. Да поможет мне бог. Аминь!»
Шарль Ребер- привел рассказ одного бывшего усташа
о том; как- он приносил присягу в одном из учебных
лагерей в Венгрии. «Однажды вечером, — пишет Ребер, —
его отвели в подвал винокуренного завода в Янка-Пуста,
в зал, расположенный как раз под помещением, где изго-
§0
товлялись бомбы. В середине белостенного зала стоял
стол и два стула. На стол положили распятие и револьвер,
на которые падал отблеск двух зажженных свечей. На
стулья уселись два человека: глава венгерских устагаей
Август Перчец, он же Эмиль Хорват, и высокий
надменный венгерский офицер, лет пятидесяти, с моноклем.
Молодой усташ должен был принести присягу, положив руки
на распятие и револьвер и повторяя за Перчецем слова
клятвы, текст которой тот читал по маленькой записной
книжке. После того как присяга была принесена, один
из усташей сказал вновь посвященному: «Ты знаешь,
какие обязательства ты добровольно на себя принял! Мы
живем по закону военного времени. Поэтому твои
начальники имеют право распоряжаться твоей жизнью и
смертью. Ты должен им беспрекословно подчиняться...» Шарль
Ребер, комментируя текст дисциплинарного устава
устагаей, замечает: «Традиция требует, чтобы исключение из
рядов усташей автоматически влекло за собой смертную
казнь... Усташ, вышедший из организации, заочно
приговаривается к смерти. Усташи получают приказ: убивать
его всюду»..
Так становится совершенно понятным определение,
которое сам Павелич позже дал своей организации... Дело
было в конце января 1950 года. Эрмано Амируччи,
итальянский журналист, в прошлом фашист, летел над
Атлантическим океаном. В одном из пассажиров самолета он
признал Анте Павел!ича, который по официальной версии
был неуловим. Амируччи предложил «вождю» усташей
дать ему интервью. Тот согласился. В интервью Павелич
заявил, что «усташи не являются и никогда н« были
политической организацией. Это организация военная».
Цель, которую определил с самого начала для этой
маленькой армии фашистских фанатиков ее «вождь»,
состояла в том, чтобы добиться «независимости
Хорватии». На самом деле эта цель—захват власти в стране и
установление личной диктатуры Павелича. По внешней
видимости Павелич достиг своей цели 10 апреля 1941 года,
когда в Загребе было провозглашено «независимое
хорватское государство». Я сознательно подчеркиваю
иллюзорность этой победы — ведь усташи смогли ^обосноваться
в Хорватии и сформировать правительство только после
того, как гитлеровская армия оккупировала Югославию,
U
Если бы даже «независимое хорватское государство». и п£
потопило вскоре собя в крови, его. искусственность ц
смехотворность его «независимости» привели бы к тому; что
оно стало бы рассматриваться лишь в качестве объекта
для изучения фашизма как общественного явления. Даже
то, что Павелич объявил себя «поглавником» (смысл этого
хорватского слова равнозначен фюреру по-немецки, дуче
по-итальянски, каудильо по-испански.), производит
впечатление фарса. И все-таки с 1941 по 1945 год это
«государство» официально существовало, и свидетельство
тому — множество его жертв.
Историк Эрнст Нольте описал, как Павелич
«формировал новое государство ца свой манер, похожий как две
капли воды на эсэсовский. В Хорватии не было
«национальной революции», не было трогательного союза со
старыми политическими силами; государство с самого начала
было задумано и. создано в форме .государства усташей.
На всех торжествах преобладала темно-зеленая форма
усташского движения, а защитный .цвет мундиров хорзат,-
окой армии мелькал только изредка. Лртом 1941 ?/года
возникли устащская гвардия «поглавника», устащркая
милиция (военные .подразделения до, типу. СА дьли СС),
усташская служба безопасности, надзиравшая за*
концентрационными лагерями, в состав которой входрла т^кже
полиция, разведка * охранка... Государственные и
партийные функции были частично совмещены; партия цри этом
сохраняла откровенно главенствующее положение. С
первых же месяцев своего существования новое государство
установило партийный тоталитаризм, который в Германии
и Италии был создан после многолетней борьбы»..
Мы уже говоршш, что в конечном счете «государство»
Павелича заявило о себе потоками крови, которую оно
пролило, и множеством преступлений, которые оно
совершило. Это общеизвестно. Некоторые историки,
исследовавшие фашизм, даже отдали государству усташей
пальму первенства по части жестокости... Усташи истребляли
не только евреев во имя «арийской чистоты»,
коммунистов во имя «нового порядка», но и сербов во имя
«хорватской независимости» и в особенности православных п
даже мусульман во имя «католической религии». Я
сознательно поставил в кавычки католическую религию. Мы
увидим, увы, что Ватикан не всегда ставил эти кавычки.
Об этой стороне деятельности усташей существуют разные
52
с^кдения.'Мы рассмотрим те'йзнйх; которые
принадлежит авторам, симпатизирующим фашизму. В журнале
«Дефанс де л'Океид&н» можно, Например, найти такие
строки: «Новое хорватское государство сразу начало
ожесточенную борьбу с православными сербами и евреями,
проживавшими на его территории». А ответственный
сотрудник f нацистской разведки Вильгельм Хёттль в книге
«Тайный фронт» писал* «Смертельная - ненависть новых
правителей обрушилась на евреев и сербов, которые были
официально поставлены, если можно так выразиться, вне
закона... Массовое, организованное истребление сербов
по своему размаху намного превосходило репрессии,
направленные против евреев. Начиная с лета 1941 года
с-грашные жестокости* приняли (совершенно неслыханные
масштабы. ЦелЪге деревни, как, например, Войник, а то
ir области'* подвергались планомерному1 уничтожению^..
Православных ! в- Принудительном порядке заставляли
гге^ё^одйть'в католичество; Эти принудительные
обращения венчали :с6бой44процесс «хорватизацшг»...» -
с*4 Мы уже "говорили,* что эта волна жестокости была
следствием теейогв* переплетения расистской ненависти
с широйой Кампанией по -принудительному обращению
в'католичество. 9tjhct Ноль-ге, которого- мы уже
цитировали, отмечает J но &тому поводу: «На первый взгляд
Европа уже сотни лет не видывала таких ревнителей
католической веры... По существу, Хорватия превратилась
во время войны в огромную церковь, где производились
'крещения, и вместе с тем в гигантскую бойню».
И часто одни и те же лица «священнодействовали»
и в церкви и на бойне... Этот кровавый замысел
духовенства осуществлялся не без скандалов в христианском
мире. Доминик Оклер, специальный корреспондент
«Фигаро» в Югославии, писала в 1950 году: «Никто не может
забыть, что усташи Анте Павелича организовали с
благосклонной поддержки Гитлера страшное
кровопролитие — избиение православных, мусульман и евреев.
Изуверский крестовый поход Антихриста, перед которым
были бессильны католические священники: одни по
причине средневекового фанатизма, другие потому, что
события эти были им неподвластны. Это «сотрудничество»,
сознательное или бессознательное, способствовало
дискредитации католического духовенства в Югославии». Можно
понять тревогу мадам Оклер, но, если следовать ее логике,
-53
получится, что Ажгихрист находился в Ватикана. И дейт
ствительно^, Ватикан не только держал при Павеличе,
нунция, его преосвященство; Марконе, но назначил и кон-
тролировал его преосвященство.' Стегшнаца,7 архиепископа
Аграмекогю (}3airp&6cK©m) а главу хорватских католиков.
По поводу Стенинаца Франсуа. Фейтё в своей «Истории
стран народной демократии» нившзт: «В 1941 году, когда
немцы поставили у власти Анше Павелича.^ его
преосвященство Степинац явился к усташскому «ггоглавнику» и
заверил последнего в преданности хорватского
духовенства. В своем послании от 28 апреля 1941 года он
благодарил небеса за создание «независимого хорватского
государства» и повелевал духовенству призвать свою паству
спеть «Те деум» во всех церквах во? славу этого
государства. Архиепископ сам совершил богослужение в церкви
св. Марка в Загребе 23 февраля 1942 года по случаю
открытия усташского парламента — парламента, который
принял все расистские законы и оправдал истребление
более чем шестисот тысяч сербов и евреев. Степинац
согласился также исполнять обязанности главного викария
в воинских частях Павелича; этж части получали от него
благословение на борьбу с партизанами. Он же вместе
с несколькими: другими, епископами возглавил «Комитет
по обращению- православных в католическую веру». Мы
видим, таким образом,, что досье примаса Хорватии было
весьма* объемистыми.
Листая католическую хорватскую прессу тех лет,
находишь множество высказывании, прекрасно
иллюстрирующих позицию Стелинаца. Мы приведем в качестве
примера выдержку из статьи «Поглавник — человек
провидения»,, опубликованной в журнале «Гласник бискупье
Босаиска и Спри&мске» (август 1941 года): «Святой
год—это год возрождения*: свободы, год возрождения
независимое© хорватского государства. Под аркой радуги
появился героический образ Павелича. В нем олицетво-
рились тринадцать веков религии и верности, мужества
и^ героизма, разума, достоинства и честности хорватского
характера...»
Напомним, что его нреосвящество Степинац в письме
папе от i&, мая 1943 года писал: «Молодое хорватское
государство, несомненно, стремится сохранить свои
превосходные традиции католицизма и обеспечить наилучшие
и наиболее светлые- перспективы для католической церкви
54
в этом уголке земного шара... В противном случае ее
крушение или роковое ослабление повлекло бы за собой не
только уничтожение 240 тысяч вновь обращенных
католиков, но и всего католического населения на обширной
территории, .всех церквей и монастырей...»
Ну a в 1945 году, когда вместе с ладением
гитлеровского рейха разваливается и «независимое хорватское
государство», <как на это реагирует местное духовенство
и Ватикан? На сей счет тоже сохранилось немало
свидетельств. Можно судить по ним, что, с одной стороны,
католические служители культа, оставшиеся в Югославии,
поддерживали антикоммунистически настроенных
националистов, а с другой, что в епископской резиденции
находили убежище беглые военные преступники.
Так, например, 22 мая 1945 года, месяц спустя после
освобождения Загреба, там состоялось тайное собрание
под председательством настоятеля францисканского
монастыря Модеста Мартинчика. На собрании
присутствовали представители от приходов Вараждина, Беловара,
Вировитицы ш других. Мартинчик проинформировал
собравшихся о том, что проект документа, который он
«представляет на их рассмотрение, уже одобрен одним из
помощников архиепиокопа Степинаца — епископом Лахом.
Праект этот представляет собой не что иное, каск
прокламацию, призывающую всех католических священников
Югославии помогать усташам, которые организовали
в лесах банды для борьбы с режимом Тито и которые,
как мы уже видели в одной из предыдущих глав, стали
называть себя «крестоносцами». С помощью реакционного
католического духовенства была создана сеть опорных
пунктов, где скрывающиеся в горах бандиты могли
получать помощь, в том числе и оружием.
Для тех усташей, которые хотели покинуть
Югославию и перебраться либо в Западную Европу, либо в
Южную Америку, дело было поставлено еще на более
широкую ногу. Основной путь эмигрантов в Италию проходил
через Риеку. Там им вручали фальшивые документы,
которые фабриковались в католическом епископстве в
Триесте. Позже стало известно, -как организовывали
бегство усташей. В январе 1947 года произошел обмен
дипломатическими нотами между югославским
правительством и папским престолом. Белград протестовал против
того, что Ватикан помогал усташам -эмигрировать из Ита-
55
ли-и i :fc'Южную-Америку. Белград ^требовал также, чтобы
ему выдали военных преступников, которые укрылись
на территории Ватикана. В нотах подчеркивалось, что
организация «Панская комиссия содействия» снабжала
преступников подложными документами н договаривалась
но дипломатическим каналам с властями некоторых
^латиноамериканских стран о предоставлении им
политического убежища. Кроме того, в нотах были ссылки и на
официальное заявление британского правительства/' ко*;
торое 3 января 1947 года довело до сведения югослава
ского правительства, что отказывается выполнить требо4
ваиие Югославии о выдаче военных преступников «на тер-*
рнтории Италии на том-основании, что лица,-о' которых
идет речь, укрылись за стенами -Ватикана. Позже стало
известно еще и то, что ответственным сотрудником «Пан-г
ской комиссии содействия» являлся-устми — прелат Круч
ноелав Драганович... • • -* •*■ ? 1*< - ! »• »• " г**;*
«- Существует две версии «одиссеи»^ Павелдешл Первую
опубликовал в 1951году дще Лорьер, ^вторую :-^в
4959-году Жорж Удар. «Анте Павелич, —мт-шнет Лорьер,;^- долгое
время скрывался, прихватив-с собой колото* в монастырях
близ Зальцбурга и1 • Л инца в •; Австрии.- - Свою * юу тану , он
носил с 'Достоинством.- Затем • под--защитой сутаны отг нере*
брался в Италию, где нрожшг в Риме 'вплоть до- 1948 го;цд
под именем отца Гомеса и отца Бенареса в одном -ив^мо*
пастырей, пользующихся правом экстерриториальности.
О помощью римского духовенства ом отбыл в- Буэнос-
Айрес на борту итальянского парохода в ноябре 1948 года.
В Аргентину он прибыл с паспортом, который ему выдал
Международный Красный Крест в Риме, па имя Пала
(Пабло) Араньоса. Два месяца спустя после приезда:
в Аргентину он получает от местных властей
аргентинский паспорт, сохранив при этом вымышленное имя».
< Жорж Удар описывает бегство Павелича несколько
иначе: «Павелич сначала скрывается в Австрии, в
американской зоне оккупации, и, отпустив усы, выдает сспя
за крестьянина. Потом, сбрив усы, облачается в сутану.
Не меняя облачения, пробирается в марте 1946 годя
в Италию. Он переезжает из Вероны в Палермо, проводит
месяц во Флоренции, с умилением наведывается в напсют
«Иоджио империале», где воспитывались его дочери,
время от времени выдаст себя за венгерского генерала,
добирается даже до Рима... Но- там его охватывает тре-
56
тога:, он спешит вернуться к своим сокровищам* Добыв,
но старой привычке фальшивый паспорт, он отбьшае?
в Аргентину...» s
^' Павелич находился в эмиграции 25 лет и умер в
Мадриде 28 декабрям 1959 года в семидесятилетнем возрасте».
Все.) дятнадцать .пет изгнания экс-«поглавник»
ожесточенно боролся с превратностями судьбы.
Приглядевшись повнимательнее ,к. этой судьбе, хочется сказать;
на каждый провал своих начинаний Павелич отвечал
серией * преступлений... В уже упоминавшемся интервью
итальянскому журналисту Амируччи Анте Павелич
заявил: «Я путешествую... Я поддерживаю контакты с
моими храбрыми, усташами и моими соотечественниками^
разбросанными но всему, свету...» Это. было в январе..
1950 сода.. И он. говорил нравду> В то время он
практически уже заверит л создание международной
организации усташей в эмиграции. Эта организация, несмотря на
внутренние ?распрйт' пережила своего основателя и, как мы
уже ;гойорили j* начале этой, главы, действует до ;сих пор*-
.*.Уоташи-^законченные фашисты. Если .для экстре^
млстских, эмигрантских организаций,, .«для их западных
покровителей.., и хозяев задача текущего .момента чаще
всего состоит, в том, чтобы выработать,.новую стратегию
применительно к. новым политическим условиям в мире,
то можно только поражаться, сколь упорно и открыто
усташи -держатся за идею, «независимого хорватского
государства». Вскоре после Своего бегства из Италии
в Аргентину Анте Павелич основал газету «Хрватска»
(«Хорватия»), Она выходит.и по сей день. В номере этой
газеты за октябрь — ноябрь 1968 года можно прочитать,
что Югославия — «это искусственно созданное
государство, которое хорватский народ разрушит точно, так же,
как это было в 1941 году». И еще; «Хорватский народ
категорически отвергает югославское государство в любой
его форме и будет бороться с этим государством всеми
возможными средствами, для того чтобы восстановить
«независимое хорватское государство...»
■ Вот. почему, до и во время войны основной, если не
единственной формой деятельности усташей был террор.
Рассмотрим теперь период с конца ноября 1966 года но
конец сентября 1968 года. Попробуем набросать список
террористических актов и диверсий (или попыток совер^
шит* «х).# которые были., предприняты за это время:.
5£
26 ноября 1966 года: взрыв двух бомб замедленного
действия в 5клубе югославского посольства в Париже;
29 ноября 1967 года: взрыв шести бомб замедленного
действия в шести дипломатических представительствах
и консульствах Югославии в Соединенных Штатах и
Канаде;
Ш и 27 июля 1967 года: несколько бомб замедленного
действия обнаружено до взрыва в поездах дальнего
следования, шаправляющихся в Югославию;
3 сентября 1967 года: взрыв бомбы на борту парохода
«Кушресь;
29 ноября 4967 года: в югославском дипломатическом
представительстве в Мельбурне взрывается небольшая
бомба, сшржшнная в авторучке;
18 февраля 1968 года: налет на югославский клуб
в Париже, где бомба замедленного действия
взрывается в подвале;
15 марта 1968 года: взрыв бомбы замедленного
действия в югославском консульстве в Клагенфурте
(Австрия) ;
24 марта 1968 года: взрыв бомбы замедленного
действия :в генеральном консульстве Югославии в Граце
(Австрия);
13 апреля 1968 года: взрываются две бомбы
замедленного действия в двух югославских консульствах в Канаде;
23 мая 1968 тюда: взрыв бомбы на Центральном
вокзале в Белграде;
5 июня 1968 года: взрывается бомба замедленного
действия в международном экспрессе, следовавшем в
Югославию;
14 июля 1968 года: взрыв бомбы в кинотеатре «20
октября» в Белграде;
25 сентября 1968 года: новый террористический акт
на Центральном вокзале в Белграде...
Этот список не претендует на исчерпывающую
полноту. Некоторые террористические и диверсионные акты,
несомненно, в этот список не попали, а два или три из
них — в США и Канаде, — как мы увидим дальше,
приписываются четникам, а не усташам. Но даже неполный
список производит мрачное впечатление.
Тем более мрачное, что речь идет о чистейшей воды
терроре. Мы убедились в этом, листая дело Ивана Елича.
И террор этот не прекращается...
>§8
Последователи Анта Иавелжча действует вее же
в основном не на территории Югославии, а в странах
Запада, где усташи совершают нападения на. югославские
дипломатические ш консульские представительства.
Бомба* взорвалась на бульваре Делессер в Париже, в
воскресенье 18 февраля 1968 года.. Вот что писали об этом
газета «Франс-суар» на следующий деньг «Лаза Мит-
реву был двадцать один год.. Он — один из тех,, кто осталг
ся в живых в македонском городе Скопле^ разрушенном
землетрясением в июле 1964 года. Его разорвало на куски
взрывом бомбы в воскресенье вечером в подвале югослав,-
ского посольства в Париже, на бульваре Делессер. Один
человек бьж убит и девятнадна/гь ранены, семеро:- из них
находятся в- больнице Буенко. Лазо приехал во Францию
несколько меесяцев назад и работал техшиком в акционер,-
ном обществе шоссейных дорог на улизще Алезии (14-й
район), Он жил вместе с соотечественниками в доме № 20
по улице Эклюз-Сен-Мартэ-н (Ю-fe район)^ Лазо был сча>-
стлив; ож: только что обручился о? француженкой. Девушка
пришла ночью в посольство, когда пожарники убирали
мусор, а полицейские начали расследование.. «Я была
дома. За мной пришли? мои друзья.. Qmi сказали, чтобы
я немедленно шла в болышшу Бусшт. Когда я туда
пришла, я> увидела Лазо. Он был мертв»..
Взрыв, раздался ровно в 21 чаа 50 минут в подвальном
помещении, где находился клуб, непосредственно под
апартаментами посла. Клуб был создан три года назад
для югославской колонии в Париже- Ежедневног кроме
понедельника, в клуб& собиралось человек сорок. Они
беседовали о своей стране^ просматривали последние югог
славские фильмы, читали югославские газеты,, встре^
чались с друзьями, с иностранными дипломатами, специа?-
листами, журналистами или просто с парижскими
знакомыми. В воскресный вечер их было 2D0 человек; Больг
шинство^ находилось в кинозале^ остальные смотрели по
телевизору заключительный этап Олимнтшских игр.
Раздался взрыв, все окутал густой дым. Рухнули пере>
городки, разлетелась в щепки мебель. Пыль, стоны,
крики боли*и ужаса. Каждый думал только о том, чтобы
спастись, чтобы как можно скорее добраться до
единственного выхода из клуба. Для сотрудников посольства
нет сомнения в том, что это покушение направлено против
посетителей клубаг а не против посла- Бомба — от нее
59
^пагпли покареженный часовой кохйнпзм ^была
подложена за плафон в туалетной комнате4,' как раз у той tiepe-
городки, за которой стоял телевизор. Клуб открылся около
19 часов. Террорист мог пройти1 легко и незаметно, вместе
с многочисленными приглашенными и подложить бомбу.
Эксперты муниципальной лабораторий определили, * что
это самодельная бомба, с часовым механизмом,
заряженная килограммом взрывчатки...»
Диверсия в здании на бульваре Делессер, как мы у>ке
знаем, не первая. Аналогичная попытка была
предпринята 26 ноября 1966 года. Но, несмотря на то, что
французская полиция опросила сотни людей, через несколько
месяцев она констатировала: немедленно начатое
расследование не дало результатов. Мы еще вернемся к
причинам столь странной пеудачн. А пока перейдем к
обстоятельствам смерти <<3мея».
Через полтора месяца После взрьгва бомбы в
посольстве, в пригороде Парижа, в Риз-Ораижй" на о^бчине
1 шоссейной дороги № 31 прохожие обнаг)у*кйли труп муж-
Ч1!НЬ1. Тело неизвестного югослава';6ьгло доставлено ск>Да,
видимо, некоторое время спустя после Yofo, кат* он был
убит пятью выстрелами из револьвера. По отпечаткам
лаЛьцев полиция легко установила личность убитого. Это
был Неделько Мрконич, тридцати трех йет. В
центральной справочной картотеке полицейского управления на
карточке Мрконича имелась отметка: «Чрезвычайно
опасный политический агитатор». Спустя три дня после
того, как было найдено тело Мрконича, газета «Монд»
сообщила: «После взрыва бомбы в югославском клубе
на бульваре Делессер уголовная полиция подвергла его
подробному допросу и отпустила на свободу». Газета
«Фигаро» в свою очередь писала: «Приехав во Францию
в 1964 году, Мрконич вскоре получил право
политического убежища. Поработав некоторое время маляром, он
бросает постоянную работу и с февраля месяца вообще
нигде не работает. За свою изворотливость он получил
от друзей кличку «Змей». Все были убеждепы, что убитый
в Риз-Оранжи пал жертвой мести. Французская полиция,
однако, л на сей раз, как в случае Диверсии на бульваре
Делессер, потерпела неудачу. Ей не удалось установить,
кто убил „Змея"».
Повезло в расследовании этого Дела только одному
человеку. Вскоре после взрыва на бульваре Делессер и
J*60
убищ;тва в, Риз-Оратки авторитетная белградская газета
«Цолнтика» направила во Францию своего лучшего
очеркиста Душана Савковича. Собирая материал в Париже,
Длррмон-Ферране и на Лазурном берегу, Савкович
подготовил серию статей под общим условным названием:
«Эмигранты п парижский преступный мир». Первые три
очерка были посвящены «Змею».
«Кафе-ресторан «Пергола» в Сен-Жермеп-де-Пре
открыт днем н ночью, — писал Савкович. — Вот уже час,
как я жду одного из моих приятелей, обещавшего
привести с собой некоего Ивицу В., который был знаком
.с одним из самых опасных террористов-усташей Неделько
Мрконичем, прозванным «Охотником за змеями» или
прдсто «Змеем».
Ивица на свидание пришел.
— Хотите, скажу, как узнать усташа? —спросил он. —
рчедь просто;, он нигде не работает, а деньги у него есть!
, .ЭДвица смертся^
и ,— Да, .«Змей», бда убит, — продолжает Йщща. — Его
издэещетили, как старое ведро. Это уж цсегда так в
чертовых, дел^ах, связанных с политикой...
, , Ивица рассказал, что «Змей» утаил часть денег,
переданных ,ему центром, находящимся в Западной
Германии,, для организации серии покущений против югославов,
приехавших на работу во Францию. Тогда из ФРГ прибыл
Вид Марчич, человек, прозванный «усташскпм Джеймсом
Бондом». Потом он тоже погиб при очередном сведении
счетов. Он прибыл в Париж в начале апреля, как раз в тот
период, когда в Риз-Оранжи было найдено тело «Змея».
— «Змей» слишком любил деньги, — добавил
Ивица..— И стал об этом слишком много болтать... Одни
говорят, что он был убит в своей новой квартире, другие
утверждают, что его застрелили ночью в машине, на иол-
ном ходу».
Перенесемся теперь в Испанию. 22 апреля 19G9 года
в пригороде Валенсии нашли труп мужчины. Он был убит
тремя ударами ножа в спину. Найденные при нем
документы свидетельствовали, что он испанец по имени
Впсеите Гарсия Перес. Но испанская полиция прекрасно
знала, что к чему. Она знала, что под этим именем
скрывается Векослав («Макс») Лубурич, бывший шеф
разведывательного отдела генерального штаба усташей,
которого прозвали «хорватским Эйхманом». По его указаниям
61
и под непосредственным руководством в концентрационн
ном лагере в Ясеновацах истребляли людей с размахом то
жестокостью, беспрецедентными даже в оккупированной
Югославии.
В 1946 году, бросив окруженную банду националистов
и скрываясь от преследовавших ето сотрудников органов
государственной безопасности, Лубурич бежит в Италию
и связывается с Павеличем. Однако экс-«поглавник»,
знавший лучше, чем кто-либо другой, сколь велики
преступления Лубурича, счел такую близость для себя
компрометирующей и опасной и попросил Лубурича поискать себе
убежище где-нибудь подальше. Лубурич, -сменив
несколько раз место своего пребывания, обосновался в 1949 году
в Испании. Там он чувствовал себя в безопасности, так
как пользовался протекцией одного из своих старых
приятелей, франкистского министра генерала Муньоса Гран-
деса, которого он знал во времена, когда тот командовал
пресловутой «голубой дивизией» (подразделение
испанских «добровольцев», воевавших на советско-германском
фронте на стороне нацистов). Превратившись в
коммивояжера и женившись на испанке, Лубурич, казалось,
отошел от движения усташей. Однако после смерти Навелича
он под именем «генерала Дринянина» возобновил
активную деятельность в усташской организации. Лубурич
оборудовал в пригороде Валенсии типографию, где
печатались листовки, газеты и циркуляры усташского центра.
Там и был найден его труп.
В Валенсии Лубурича звали «Поляком» или
«Печатником». Тело его обнаружили только во вторник, хотя
убили его тремя ударами в спину, видимо, в воскресенье
утром. Полиция заявила, что на него напали сразу
несколько человек. Месть или справедливая кара?
Следователи испанской полиции не высказались на эту тему.
Они ограничились тем, что отметили появление в субботу
в пригороде Валенсии четырех человек, которые хотели
видеть «Поляка». Вскоре они покинули пригород, а яхта
«Югослав», прибывшая в порт Валенсии в воскресенье?
утром, во второй половине того же дня вышла в море.
Нетрудно заметить, что до сих пор, говоря об уста-
шах, мы избегали называть ту или иную усташскую
организацию, к которой они принадлежали. Мы
стремились избавить читателя от необходимости разбираться
во множестве сокращенных названий. Но теперь нам
$2
придется хотя бы вкратце описать схему разветвленной
органшвзациж усташей в мире.
Начнем с Западной Европы. Воя? страны, где больша
всего югославских эмигрантов:: ФРГ, Фракцжяг Жквещш,
Австрия, Испания, Бельгия. П&радешгасшшг та@ в;
Италии, где. сразу после войны нашла убежитце большая
часть покинувших родину усташей, сейчас их мфжш> же?-
ресчитаоъ* по- пальцам. И если нельзя* & пвжшж увер&и-
ностью утверждать, что они бездействуют, тец. уш во-
веском случаеу ят&, что они* не объединены, в едишуш
организацию. В; Швейцарии несколько гр>ушп усташеж
сбываются от заяюна об иностранных ншштичесшшж opiaHifc-
зациях иод вывеской «культурных обществ». Hs*
террористов в- Швейцарии практически нет. В Поргсугалжп
живет незначительное число* амжржтовг-устажеж,.
некоторые из- них завербовались в- шсмр»уга?жьски@
колониальные войска, действующие в Моза$мбдае^ бш орравшзаций
в Португалии также не существуем. В Англии эшщяш-
тов-усташей тоже мало и в отличие т* эшжграшто&гчетшь-
ков они разрознены.
Ну а вне Западной Европы? Наиболее мн&го<адшшежжь£е
группы усташей находятся в четырех странах: в
Соединенных Штатах, Канаде, Австралии и в Аргежтжне^
В Южной Америке* за исключением Аргентиту т&& ни
нелегальных усташских организаций, ни терраржети^^^ких
групп. Легальные организации имеются в Бразилии*
Чили, Венесуэле и в Уругвае, Мы нжчете же. ска&али
о странах Азии по той простой кричиже^ чш та атом
континенте усташской эмиграции,, по сути дела, нет.
После этого беглого обзора ра-с&жотрим шщробшее? по-
ложеште» в тех восьми странах* где* усБ&шсшя. эмиграция
наиболее многочисленная.
Начнем е Западной Германии... Окружиинма шармом
дом в пригороде Штутгарта. Э& сложным фасадом
скрывается главная школа террористов-устапжей ш ФРГ. В-
своем кабинете волнуется Антон Ю^шш» Ош дует в»
телефонную трубку, трясет ее, снова слушает... Мсодчшше.
Он с размаху бросает трубку на ръгааг. Мкшхенсжий
центр не отвечает. Это; молчание начшяает же* ш. шутку
тревожить Юрковича. Шеф не такой человек, чтобы
забывать даже о назначенном разговоре но телефону.
Поэтому Юркович садится в машину и мчит по направлению
к Мюнхену. Вскоре после полудня он въезжает в бавар-
63
скую столицу и без труда находит дом №' 25-fro Паулъ-
Хойссештрассе. Внимательно осматривает фасад,
наблюдает за прохожими. Ничего подозрительного. Он
поднимается на пятый этаж и стучит в дверь, на которой
маленькая металлическая дощечка: «Объединенные хорваты».
Никто не отвечает. Стучит громче, снова молчание. Юр-
ковпч чувствует: случилось что-то неладное, спускается
вниз, находит слесаря. Наконец замок вскрыт и дверь в
штаб-квартиру «Объединенных хорватов» распахивается.
В комнате па полу — три трупа. Инспекторам уголов-
н )й полиции жители дома говорят, что не слышали
никакого подозрительного шума. Возможно, выстрелы
заглушили гудки поездов, прибывавших иа расположенный
поблизости вокзал? Если только убийцы не
воспользовались пистолетами с шумогасителями...
Кто эти трое убитых иа Пауль-Хойссештрассе? Юрко-
вич их опознает сразу: Миле Рукавина, Вид Марчич,
Крезимир Толь. Рукавина не только главарь, усташей
в Западнед^ :EepM***fffff, -*но и-руководитель убташского
«европейского центра-». Марчич, о котором мы уже ro&fc:
рили, — знаменитый «усташскйй Джеймс Бонд».'И
наконец, Толь -^-одшт из близких сотрудников Рукавины,
издатель газеты- «Хорватская свобода».
Выстрелы, прозвучавшие осенью 1968 года в
Мюнхене, попали в самое сердце организации усташей в ФРГ. Тем
более что, пройдя школу Павёлича, Миле Рукавина в свои
пятьдесят восемь лет был одним из самых ярых
последователей «поглавника». «Дайте мне двадцать настоящих
усташей, и я совершу чудеса», — любил повторять Рукавина.
Миле Рукавина вступил в организацию усташей
довольно поздно — когда было создано «независимое
хорватское государство». Правда, он с лихвой наверстал затем
упущенное время, принимая активное участие в
истреблении сербов и хорватов, опжозициоино настроенных
к усташам. Мало того, он приказал расстрелять восемь
летчиков союзных держав (четырех канадцев, двух
американцев и двух англичан), которые, прыгнув с
парашютами в июле 1944 года, попали в район, где орудовал
Рукавина. До 1947 года он скрывался со своей бандой в горах
Югославии, затем бежал в Австрию и перебрался в
Западную Германию. «Усташам, чтобы объединиться, не нужно
ничего, кроме бомб и ножей. Речами и бумажками они
не занимаются!» — любил повторять он своим подручг
Ы
и ым-. Каждого новобранца он принимал сам. «Готов ли
ты умереть?» — задавал он ему вопрос. И прежде чем
неофит успевал ответить, он добавлял: «Ну а от нашей
руки? Готов ли ты умереть от нашей руки?» Павелич умел
пенить и использовать такие качества. Он предоставил
Рукавине очень большие полномочия в международной
организации усташей после ее реорганизации, когда она
стала называться «Движение за освобождение Хорватии»
(ХОП). Экс-«поглавнпк» был еще жив, когда в 1958 году
Миле Рукавина официально становится шефом
западногерманского отделения ХОП. Это очень важный и
влиятельный пост, поскольку западногерманское отделение —
самое крупное из всех отделений «Движения за
освобождение Хорватии». Именно Рукавина создал за фасадом
ХОП «Секретную революционную организацию усташей»
(ТРУП) — подпольную диверсионную группу,
объединившую отъявленных головорезов. В 1961 году Степан Хе-
фер, возглавивший после смерти Павелича ХОП,
назначил Миле Рукавину генеральным секретарем европейского
центра движения усташей.
Рукавину на этом посту сменил Дане Сарац. Когда
решался вопрос о его назначении, Сарац находился в
одной из западногерманских тюрем по подозрению за
участие в «опасной террористической деятельности». Он был
арестован 25 июля 1968 года, а в сентябре 1968 года
к нему присоединились три человека, о которых мы
говорили выше: Одрак, Пасалич, Кутузович, те самые,
которые послали Ивана Елича подложить бомбы на
Центральном вокзале в Белграде. Сарац был руководителем
этой тройки. Именно от него исходил приказ завербовать
Елича. Предполагали также, что Сарац и его подручные
организовали ряд других террористических и
диверсионных актов. Серьезность подозрений не помешала, однако,
Сарацу п его трем сообщникам выйти вскоре па свободу
«за отсутствием улик». Надо сказать, что с Дане Сарацем
это случалось и раньше. Не впервые его оправдывали и
выпускали при аналогичных обстоятельствах. Бывший
подчиненный Лубурича, он прославился в годы
«независимого хорватского государства» как палач Ясеновацского
концлагеря, затем в эмиграции стал специалистом по
диверсиям. В серии статей «Террористы Констанцкого
озера», опубликованных газетой «Политика», автор, все тот
же Душан Савкович, так охарактеризовал Сараца:
3 А. Пфж
65
«Когда ему случается ворваться вместе со своими
людьми в какую-нибудь корчму, где хозяин «красный»
(то есть такой, у которого законный югославский паспорт
и который оказывает сопротивление вымогательству уста-
шей), Сарац демонстрирует всю свою «отвагу».
— Смирно! Встать перед командиром усташей! —
рявкает для начала Сарац. Затем вместе со своей
вооруженной бандой он накидывается на хозяина и посетителей,,
избивает их, бьет бутылки и посуду, запугивает,
угрожает, требует, чтобы ему показали паспорта, ищет
«красных» и т. д. Иван Крас, хозяин кафе «Тироленхоф»
в Нюрнберге, подвергся такому нападению мюнхенских
усташей. Только в помещении этого кафе Сарац с
подручными избили двадцать рабочих-хорватов и восьмерых
серьезно ранили. У одного из рабочих Сарац даже
содрал ножом кожу со спины, как он это делал не раз
в Ясеновацском концлагере. Можно было бы составить
целый список «красных» кафе, принадлежащих в
основном хорватам, где побывал Сарац со своей бандой.
Практически нет такого кафе в Карлсруэ, Штутгарте и
особенно вокруг Констанцкого озера, в котором усташи не
устраивали бы погромов».
Вторая по численности и значению группировка
усташей находится во Франции. Здесь, как, впрочем, и в
других странах, движение усташей существует в двух
формах: легальной и нелегальной. Соответственно имеются
две ассоциации, зарегистрированные официально и
представляющие собой два французских филиала «Народного
хорватского комитета» (НХК) и «Объединенных
хорватов Франции» (ОХФ). Первая не представляет
серьезного интереса: ее президент Ивица Версич сумел собрать
вокруг себя не более десяти человек. Зато «Объединенные
хорваты Франции» — довольно многочисленная
организация, являющаяся французской секцией ХОП. Правда,
никто открыто этого не признает: денежные средства и
инструкции поступают через усташей в Западной
Германии. В 1965 году ОХФ имела во Франции 16 ячеек.
Сейчас, по-видимому, действуют только 12. Они находятся
в Париже, Клермон-Ферране, Лионе, Шамони, Шамбери,
Марселе и Ницце. Каждая из ячеек имеет свое название.
Чаще всего это название связано с каким-либо эпизодом
из истории движения усташей. Так, например, ячейка
в Ницце, которой руководит Мате Салопек, носит имя
т
Анте Павелича. Ячейка имени 10 апреля в Марселе,
которую возглавляет Хасан Селимович, названа так в
память о дне возникновения «независимого хорватского
государства». Ячейке в районе Шамони — Монблан во
главе с Круно Пернаром присвоено имя Круно Девчича,
одного из руководителей усташей, убитого во время войны.
Ну а подпольные организации? Во Франции их две:
французская секция «Хорватского революционного
братства» (ХРБ) и «Народное движение хорватских
революционеров полуночи» (НДХРП).
Подпольное «Движение полуночи» сформировалось
несколько лет назад внутри организации «Объединенные
хорваты Франции» из тех, кто упрекал свое руководство
в недостаточной активности, то есть в том, что проводится
мало террористических акций. Эта маленькая группа
террористов быстро связалась с подобной же группой,
сформировавшейся из членов организации «Объединенные
хорваты» в Западной Германии, и именно оттуда стала
получать оружие и взрывчатку. Это-то «Движение
полуночи» и организовало в 1966 и 1968 годах два покушепия
на бульваре Делессер в клубе посольства Югославии.
«Движение полуночи» пытается проводить подрывную
деятельность против Югославии на ее территории. Именно
при подготовке одной из таких операций произошел
несчастный случай в Триесте 16 августа 1968 года. В этот
день на улице Газолетти взорвалась стоявшая возле
тротуара автомашина, взорвалась в тот момент, когда
водитель и пассажир открыли дверцы, чтобы сесть в нее.
Автомобиль разнесло вдребезги, пассажир и водитель
были разорваны буквально на куски. Иосип Крталик и
Анте Зноар, две жертвы этого взрыва, нелегально
покинули Югославию в начале шестидесятых годов. Не так
давно они примкнули к «Движению полуночи».
Следствие, которое проводили итальянские власти, не
установило, был ли это случайный взрыв адской машинки,
которую террористы везли в автомашине, или, наоборот,
они сами попали в ловушку. Вскоре после этого взрыва
в Триесте, в конце 1968 года, руководители «Движения
полуночи» приняли решение распустить свою
организацию и прекратить всякую деятельность.
Приказ о «консервации», полученный «Движением
полуночи», не коснулся другой подпольной организации
усташей во Франции — террористов французского отделе-
пни «Хорватского революционного братства» (ХРБ);
Члены этой организации продолжают свою деятельность
(их ячейки находятся в Париже и Ницце). Во
французской столице они облюбовали кафе на площади Трокадеро
и бар в районе Сен-Мишель. Деньги, инструкции, оружие
И взрывчатку французское отделение ХРБ получает ^нгли
непосредственно, или через Западную Германию) от
главного правления, которое обосновалось в Австралии.
Нынешний главарь «Хорватского революционного братства»
Иосип Сенич проживает то в Сиднее, то в Мельбурне.
У него были неприятности во время путешествия в
Европу, которое он совершил в 1966 году, чтобы лично
руководить переброской диверсионной группы в Югославию.
Вместе с Фране Пентаричем, Анте Никсичем и Андрие
Петаром он лопал в автомобильную катастрофу. Это
случилось в Италии близ Вероны. Все четверо получили
ранения. Пока потерпевшим оказывали помощь в
ближайшей больнице, местная полиция обыскала их
автомашину п обнаружила оружие и взрывчатку. Всех их
допросили офицеры контрразведки, но сразу же
отпустили. Дело в Мостаре было для членов «Хорватского
революционного братства» более неприятным. Мы уже
мимоходом говорили q процессе, который проходил в этом
городе 20 декабря 1967 года. Трое обвиняемых — Иван
Циндрич, Йозо Вуевич и Йозо Тедич — оказались
членами ХРБ. Они были арестованы в ночь на 1 июля
1967 года при незаконном переходе итало-югославской
границы. У них изъяли взрывчатку, оружие, листовки и
детальные инструкции по вербовке п организации
террористических и диверсионных актов. Известно, что они
были осуждены. Менее известен тот факт, что все трое
являлись членами ячейки в Ницце.
Довольно подробно осветив деятельность усташей в
Западной Германии и во Франции, расскажем теперь
коротко, что они делают в других странах. Остановимся
только на отдельных, наиболее любопытных фактах. Так,
например, в Швеции главой «хорватских воинов»
является Цире Корбар, католический священник, который
был осужден в Югославии после ее освобождения от
гитлеровской оккупации. Мы уже говорили об Испании в
Связи со смертью Лубурича и еще вернемся к этой стране,
потому что именно оттуда ведутся радиопередачи на
хорватском языке. Хотя главной эмигрантской организацией
<Й?
хорвдтов в СШЛ руководят два известных усташа: доктор
Анте Бонифачич (бывший министр Павелича) и инженер
Милан Сега, опа маскируется под филиал объединения
«домобранцев» — ветеранов бывшей хорватской армии.
Мы уже знаем, что центр террористической сети ХРБ
находится в Австралии. Надо сказать, что австралийские
власти оказывают усташам поддержку гораздо более
существенную, чем ото принято в других
капиталистических странах. Отряды усташей в полной форме даже
участвовали в маневрах австралийской армии. В сентябре
1963 года английская газета «Гардиаи» напечатала
сообщение своего корреспондента из Канберры под
заголовком «Тайная хорватская армия в Австралии. Учебные
лагеря для террористов». В статье говорилось, ^то усташи
открыли вербовочное бюро в Сиднее под «крышей» катб-
лической церкви на Куин-стрит, 121. А крупный лагерь
боевой подготовки усташей расположен в 310 километрах
к северо-востоку от Мельбурна. Югославское
правительство неоднократно протестовало против покровительства
террористам, но ноты протеста не возымели никакого
действия.
В Южной Америке, особенно в странах с диктатор-'
скими режимами, отмечено внедрение бывших усташей
в государственный аппарат, где они играют довольно
значительную роль. Например, усташи реорганизовали
политическую полицию генерала Стресснера в Парагвае и
пользовались большим влиянием в Аргентине в годы
правления Пероиа. Француз Марк Ожье, служивший
во время войны летчиком в войсках CG и опубликовавший
несколько книг под псевдонимом Сен-Лу, однажды
заявил: «Я вспоминаю хорватов Анте Павелича, которые,
можно сказать, правили Аргентиной, подчинив своему
влиянию Эвпту Перон. Что за удивительный народ!»
Исследуя движение усташей, мы пришли к выводу:
власти в капиталистических странах благожелательно
относятся к террористам, несмотря на то что последние
часто нарушают законы и общественный порядок.
Причина такого^ отношения не составляет секрета:
организации усташей представляют собой нечто вроде «вивария»,
откуда империалистические разведки черпают кадры для
подрывной работы против Югославии...
известная своими симпатиями к усташам французская
Щ-
газета «Дефанс де л'Оскидан» писала, например, что
с самого начала движение хорватских эмигрантов,
сложившееся вокруг Анте Павелича, «получило сильную
поддержку со стороны французской разведки ж
контрразведки... в обмен на важные сведения о придунайской
Европе».
То же самое, разумеется, можно сказать о Центральном
разведывательном управлении США и о
западногерманской секретной службе. В Соединенных Штатах мирно
живет Андрие Артукович, бывший министр внутренних
дел режима Павелича. Американские власти отказались
выдать его как военного преступника, и ныне он ведет
спокойную жизнь в Калифорнии, консультируя как
эксперт по югославским проблемам важных официальных
лиц. Станко Белаяц, бывший полковник четников,
привлекается Пентагоном как «эксперт по проблемам
гражданской войны».
Использование усташей разведывательными службами
США, ФРГ, Франции (ограничимся перечнем основных
«заказчиков») — главная причина того, что в мире все
еще существуют усташские организации. Без помощи и
покровительства империалистических разведок
хорватские террористы не смогли бы доставать оружие и
вербовать новых сторонников.
В кассу усташей деньги поступают из двух
источников. Первый — это прямые субсидии от западных
разведывательных органов. Второй — деньги от югославской
эмиграции, которые усташи получают в результате угроз
и вымогательства. За последние пятнадцать лет
поступления из первого источника несколько сократились, из
второго увеличились. Толкнуть террористов на путь
вымогательства — это для западных властей, конечно, прямая
выгода. Чем больше денег добывают себе усташи
собственными силами, тем меньше им могут давать
покровители из своих секретных фондов. Мы уже видели, как
это делает новый главарь усташского движения в
Западной Германии Дане Сарац. Методы всюду одинаковы —
там, где местная полиция дает усташам волю. Душан
Савкович так описывает в газете «Политика» положение
дел в Австралии: «О каких деньгах идет речь и кто их
дает? Три года назад председатель мельбурнской
югославской общины Марьян Юрьевич взбудоражил
австралийское общественное мнение, сделав драматическое
70
выявление: «Если правительство не вмешается и не
положит конец движению усташей в Австралии, на улицах
Мельбурна прольется кровь. Уже сейчас многие хорваты
боятся выходить из дому. Устапга обязывают тысячи
хорватов кажд©е воскресенье вносить деньги в их кассу.
Громадные суммы направляются затем в Западную
Германию и Испанию. Усташи избивают хорватов, грабят их
магазины. Дважды они пытались убить меня, подкладыва-
ли в мою квартиру бомбы. Затем они избили меня,
сломали два ребра. На прошлой неделе они пытались
поджечь мой дом...»
Усташи-вербовщики действуют в основном теми же
методами, что и вымогатели. Поэтому они тоже
заинтересованы в терпимости местных властей. Но в арсенале
вербовщиков, помимо насилия и угроз, имеются и другие
средства: они не скупятся на посулы, оказывают то-
мощь» нуждающимся. Во Франции созданы «комитеты
по встречам». Они встречают на вокзалах тех, кто
приезжает из Югославии в поисках работы. Пользуясь
незнанием языка, растерянностью перед многочисленными
административными рогатками и чувством радости от
встречи с уже устроившимися соотечественниками,
вербовщики пытаются подчинить себе вновь прибывших. Им
часто это не удается, но в начале главы мы говорили
о том^ как легко дал увлечь себя юный Иван Елич.
Случай с Еличем не единичный.
Но при всей своей зависимости от разведок и полиции
стран, где они пустили корнит, движение уетапгей
остается, как мы знаем, международной организацией. Анте
Павеличу и его преемнику Степану Хеферу удалось
в целом преодолеть междоусобные распри в ее рядах.
При всем многообразии наименований филшшэв и, так
сказать, дочерних организаций монолитность движения
в основном сохранилась, и она определила в значительной
мере его удивительную живучесть. Прежде чем мы
расстанемся с усташами, следует сказать пару слов о
нынешнем их руководителе Хефере.
Степан Хефер, которому теперь семьдесят два года,
родился в маленькой хорватской деревушке Ценны близ
города Осиек. Получив высшее юридическое образование,
он становится адвокатом, а затем и депутатом
парламента. Хефер был членом Хорватской крестьянской пар-
71
тан Мачека и накануне -второй мировой войны входил
в. руководство партии. После образования «независимого
хорватского государства» Павелич назначил его «великим
жупаном» (соответствует префекту) в небольшом городе
Винковцы. Год спустя он вошел в правительство Цаве-
лича, сначала в качестве министра сельского хозяйства, а
затем министра снабжения. После освобождения
Югославии Хефер был внесен в список военных преступников.
Скрывшись от правосудия, он эмигрировал в Южную
Америку и осел в Буэнос-Айресе, где проживает и по сей день.
В 1959 году умер Павелич. Нужно было назначить
его преемника. Процесс назначения проходил бурно: было
до крайне мере четыре претендента. Помимо Степана
Хефера, право занять пост главаря международной
организации усташей оспаривали Бранко Марич, генерал Лу-
бурич и Векослав Вранчич (бывший министр в
правительстве Павелича). После захватывающих перипетий
спор разрешили жена и дочь усопшего экс-«логлавнпка».
Мадам Мара и мадемуазель Висня официально возвели
на престол Хефера в качестве преемника Павелича,
заявив, что такова была воля покойного.
Следует отметить, что еще при жизни Павелича
Хефер стал летописцем усташского движения и прославил
подвиги экс-«поглавнпка», издав в Аргентине книгу под
названием «Борьба хорватов за свободу и государственную
независимость». Эта книга помогла Хеферу завоевать
авторитет в экстремистских кругах международных
эмигрантских организаций. Но подробнее мы расскажем об
этом позже.
Если усташи заслуживают особого внимания, то не
надо недооценивать значения эмигрантских групп
нехорватской национальности, чья борьба против новой
Югославии нередко так же активна, как и сторонников
Павелича. Мы уже неоднократно говорили о четниках.
Считается, что сербские националисты во многих случаях не
менее опасны, чем усташи. И эта оценка не случайна.
В XIX веке четниками называли партизан —
участников национально-освободительной борьбы против
турецких угнетателей. Во время войны 1914—1918 годов из них
формировались регулярные отряды, которые вошли в 3-ю
Сербскую армию. Их боевой пыл был очень велик, и
рассказы бывших французских военных о совместных боях
.72Г
на Восточном фронте и в особенности о битве па река
Дрине и о сражении за Салоники сильно способствовали
их популярности во Франции. После первой мировой
войны югославская монархия создает из бывших четников
крупную организацию, официальная цель которой
состояла в том, чтобы помогать семьям погибших на войне
и инвалидам войны. Однако под руководством
реакционного лидера Коста Пеканача движение постепенно
превращается в крайне правую националистическую
организацию. Начинается вторая мировая война... На чьей
стороне выступают четники?
. «После капитуляции в апреле 1941 года Драже
Михайлович, полковник югославской армии и министр
вооруженных сил югославского правительства, находящегося
в изгнании в Лондоне, организует воинские*
подразделения четников. По приказу этого правительства четники
прекращают непродолжительное сотрудничество с
партизанами и начиная с 1941 года открыто нападают на них
во время наступления немцев в Западной Сербии.
Повсеместно в Югославии они до конца войны сотрудничают
с оккупантами, помогая им в борьбе с движением
национального освобождения». Эта выдержка из предисловия
к «Военным, произведениям» маршала Тито выражает
официальную точку зрения современной Югославии па то,
чем были четники. Под влиянием сербской эмиграции и
ее друзей на Западе такая точка зрения долгое время
оспаривалась; Теперь спор можно считать законченным.
Напомним, что заявил в феврале 1944 года Уинстон
Черчилль в палате общин английского парламента:
«Причины, по которым мы прекратили поддерживать
Михайловича и посылать ему оружие, просты. Он не боролся
с противником, и, что еще хуже, некоторые из его
подчиненных вступили в сговор с немцами».
Михайлович, арестованный в марте 1945 года в
Югославии, в то время, как его сторонники вели борьбу
против нового строя, обвиняется в предательстве и предается
суду. Его приговорили к смертной казни и расстреляли
17 июля Д946 года. С тех пор антикоммунистическая
деятельность эмигрантов-четников становится такой же
активной, как п усташей. Одна из акций сербских
террористов — серия покушений, о которой мы уже говорили:
в * ночь на воскресенье 29 января 1967 года взорвались
73
шесть бомб в дипломатических и консульских
представительствах Югославии в Соединенных Штатах и в
Канаде — в Нью-Йорке, Вашингтоне, Чикаго,
Сан-Франциско, Оттаве и Торонто. Самый сильный взрыв был
в Вашингтоне: в радиусе ста метров вылетели стекла из
окон. Власти сделали официальное сообщение: ФБР и
канадская конная полиция принимают чрезвычайные
меры для розыска преступников. Но, как обычно, розыски
не дали результатов. Подозрительные лица были
задержаны и вскоре выпущены на свободу под тем же
предлогом, что не найдено «вещественных доказательств» их
виновности. Тем не менее следствие убедительно
показало, что за эту крупную террористическую операцию
несут ответственность руководители националистической
сербской организации в Соединенных Штатах —
«Сербской народной обороны» (СНО).
Следует подчеркнуть, что СНО имеет влиятельных
друзей в США. Основанная в 1941 году сторонниками
Михайловича, которые стремились обеспечить движению
четников поддержку за рубежом, СНО установила
обширные связи на Западе.
Во Франции террористическая организация сербских
эмигрантов представляет собой ответвление
международного движения четников «ОСЧ Равна Гора», резиденция
которого находится в Чикаго. «ОСЧ Равна Гора» — в
переводе «Организация сербских четников Равна Гора» —
названа так в память о горном районе в Боснии, где был
расположен штаб Михайловича. В Соединенных Штатах
организацию возглавляют Момчило Джуич (президент)
и Доброслав Евдевич (заместитель). Во время войны
Джуич командовал дивизией четников «Далмация»; после
освобождения страны от гитлеровцев был внесен в список
военных преступников, опубликованный Генеральной
прокуратурой Югославии. Главарем филиала организации во
Франции он назначил Йово Трбоевича, бывшего офицера
дивизии «Далмация». В списке операций французского
филиала числится поджог библиотеки Югославского
информационного центра в Париже, совершенный 12 лет
назад. Официально филиал распущен, но па самом деле
его подпольная сеть продолжает существовать. Чтобы
дополнить картину сербской эмиграции, следует назвать
еще несколько объединений: «Збор» — организация быв-
74
ших членов фашистской партии Сербии во главе с Димит-
рие Льотичем; «Югославский демократический союз —
Будущее», возглавляемый Роко Калебом, агентом
западногерманской Федеральной разведывательной службы.
Если даже сербская эмиграция и не так охотно
прибегает к жестокости в усташском духе, то характер
денежных поступлений, приемы вербовки и степень
зависимости от западных разведок и полицейских органов те
же, что и у хорватской эмиграции. Мы уже видели, какие
связи существуют между представителями католического
духовенства и головорезами Анте Павелича. Теперь мы
можем констатировать, что многие православные
священники находятся на службе у четников. «Раскольники», то
есть служители культа, не признающие власти патриарха
Германа, находящегося в Белграде, а подчиняющиеся
патриарху Дионисию, обосновавшемуся в Чикаго, часто
становятся вербовщиками и охотятся за душами
югославских рабочих, приехавших в поисках заработка за границу.
Соответствует ли разделение современной югославской
эмиграции на усташей и четников реальной
действительности и положению дел в этой эмиграции сегодня? В
основном соответствует. Роль других национальных групп
по сравнению с хорватами и сербами ничтожна.
Черногорцы практически не создали никаких
собственных организаций, они подключились к существующим
сербским. Боснийцы тоже не обособились, они более или
менее равномерно распределились между сербскими и
хорватскими организациями. Этот факт следует
подчеркнуть, потому что он свидетельствует о провале попытки,
предпринятой лет 10 назад, выделить боснийских
мусульман-эмигрантов в отдельное движение — европейское
ответвление мусульманской организации «Джамиат аль
ислам». Сама организация была создана пакистанцами и
антинасеровскими египтянами с резиденцией в
Соединенных Штатах. Американская разведка не обходит ее своей
помощью. Швейцарский филиал организации открыл
специальное бюро в Вене для вербовки
эмигрантов-мусульман из Боснии. За отсутствием желающих
завербоваться проект провалился.
Остаются словенцы. Во время второй мировой войны
в Словении был собственный Павелич — генерал Лев
Рупник. В 1941 году этот югославский офицер пошел на
75
службу к оккупантам, которые расчленили Словепию, —
к немцам, итальянцам и венграм. Они сделали его
сначала мэром Любляны, дтотом руководителем организации
«Защитники словенской родины». Именно в ее недрах
зародилось тайное общество «Черная рука», члены
которого оставляли этот символический след там, где они
убивали ударом кинжала свои жертвы. Параллельно
итальянская тайная полиция (ОВРА) организовала банду под
названием «Добровольная антикоммунистическая
милиция». После разгрома нацистов Рупнику в отличие от
Павелича не повезло: западные союзники выдали его
югославским властям в соответствии с соглашениями
о военных преступниках. Осужденный за измену и
приговоренный к смерти, он был казнен в 1946 году в Любляне.
Большинство его соратников постигла та же участь.
И только некоторым удалось спастись. В эмиграции эти
бывшпге члены вышеупомянутых пронацистских
организаций создали движение, которое они назвали подку-
паютце откровенно — «Организация словенских
антикоммунистов». Щтаб-квартира движелия находится в Чикаго
(США), а филиалы — в Западной Германии, Италии,
Испании, Франции и Швеции*.
Разгром и ликвидация в 50-х годах
антикоммунистических банд, которые еще оставались в Словении после
ее освобождения от гитлеровской оккупации, не только
пе гальванизировали словенскую эмиграцию, а, скорее,
доконали ее. И до сих пор сохраняется положение, о
котором пе без сожаления писала газета «Дефанс де л'Окси-
даи»: «В отличие от хорватов эмигранты-словенцы
малочисленны и плохо организованы. Они не смогли создать
ничего похожего на хорватский «Фронт освобождения»,
а их деятельность вот уже много лет едва заметпа». Нет
сомнения, что западные политики, генералы и разведчики,
стремящиеся использовать антикоммунистическую
эмиграцию как оружие в борьбе с социалистическими
странами, быстро сделали выводы из приведенных выше
фактов. С самого начала «холодной войны» они ищут
средство, которое подкрепило бы хиреющую эмиграцию,
средство, которое заставило бы всех
эмигрантов-антикоммунистов действовать так же энергично, как усташп. Но
в американских ли банках таится чудесный «эликсир»
бодрости? И не доллар ли обладает качествами такого
допинга?
ГЛАВА V
ДОЛЛАРОВЫЕ
ВЛИВАНИЯ
«ЗАКОН
О ВЗАИМНОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ
БЕЗОПАСНОСТИ»
ТРУМЭНА.
ЭЙЗЕНХАУЭР
НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТ.
КЕННЕДИ СЛЕДУЕТ ПО
СТОПАМ
ТРУМЭНА И ЭЙЗЕНХАУЭРА.
ДЖОНСОН И ЧЕТНИКИ.
НИКСОН ПРИКРЕПЛЯЕТ
«ЗОЛОТОЙ ГВОЗДЬ».
РИГАН
ПОКРОВИТЕЛЬСТВУЕТ
УСТАШАМ.
Десятого октября 1951 года президент Соединенных
Штатов Трумэн подписал так называемый «Закон о
взаимном обеспечении безопасности». Этот закон включал
«поправку Керстена» к статье 101, которая
предусматривала ассигнования из бюджета США в сумме 100
миллионов долларов ежегодно на финансирование «любых
отобранных лиц, проживающих в Советском Союзе, Польше,
Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании...
или лиц, бежавших из этих стран, либо для объединения
их в подразделения вооруженных сил, поддерживающих
организацию Североатлантического договора, либо для
других целей» ',
1 См.: «Пойманы с поличным». Сборник фактов о шпионаже и
других подрывпых действиях США против СССР, М., 19С2, стр. 31.
77
Двадцать первого ноября 1951 года Советское
правительство заявило решительный протест против принятия
этого закона. В ноте, в частности, указывалось:
«Закон предусматривает финансирование лиц и
вооруженных групп на территории Советского Союза и ряда
других государств для осуществления подрывной и
диверсионной деятельности внутри названных государств» Ч
Само собой разумеется, протест не был принят.
Для американских и других лидеров «свободного мира»
«поправка Керстена» была ключевым документом,
который узаконил основную политическую задачу этого
периода «холодной войны».
Эмиграцию стремились любой ценой использовать
в борьбе против социалистических стран, потому что
считали ее для этого незаменимой. На такую точку зрения не
повлияли ни разгром антикоммунистических банд в
странах Восточной Европы, ни неудачный экспорт диверсий
по образцу албанской авантюры, ни трудности, связанные
с необходимостью постоянно подкармливать эмигрантов.
Вот почему закон от 10 октября 1951 года явился только
первым камнем в законодательном своде, который вряд ли
есть смысл подробно здесь исследовать и который
увенчался 17 июля 1959 года принятием конгрессом США
закона 86—90 «О порабощенных народах». И если на
практике манипулирование эмигрантскими организациями
остается задачей секретных служб, то решение проблемы
в целом передается политическим властям, а огромные
суммы долларов, как магическое вливание, начинают
поступать в распоряжение небольших групп эмигрантов,
чтобы активизировать их деятельность. Эти суммы
ассигнуются теперь не только из секретных фондов, но и
совершенно открыто из официального бюджета США.
С конца 40-х годов поток долларов не прекращался
ни на один день, а если и были приливы и отливы,
то это лишь тактические уловки, не влияющие на общую
сумму денежных поступлений. При ближайшем
рассмотрении непрерывная и систематическая поддержка,
которую влиятельные лица и организации Соединенных
Штатов оказывают этой политике, кажется просто
поразительной. Рассмотрим хотя бы действия президентов
США.
1 Там же.
78
Трумэн подписал, так сказать, основополагающий
закон. Совершив эту важнейшую акцию, он мог бы
пренебречь более мелкими. Но хозяин Белого дома стал после
этого еще чаще выступать с посланиями и обращениями
в поддержку антикоммунистической эмиграции.
Генерал Эйзенхауэр, сменивший Трумэна на посту
президента, не изменил взятого его предшественником
курса, хотя международная обстановка за это время стала
иной.
Президента Джона Кеннеди часто считают
сторонником перемен, однако в этой области он следовал по
стопам Трумэна и Эйзенхауэра. Когда в 1963 году так
называемая «Ассамблея порабощенных народов Европы»
выразила благодарность Вашингтону по поводу того, что
пятый год подряд с 14 по 20 июля в Соединенных Штатах
официально отмечается «неделя порабощенных народов»,
то она констатировала: юридической основой этой недели
является, с одной стороны, закон 86—90, а с другой —
«заявление, сделанное президентом Джоном Кеннеди».
Той же политики придерживался Линдон Джонсон.
Когда в 1964 году «Ассамблея порабощенных народов
Европы» отмечала свою 10-ю годовщину, президент США
выразил искреннюю надежду на то, что мечты эмигрантов
осуществятся, и обещал, что «свобода и независимость
будут возвращены тем народам, которые живут под
властью диктатуры с начала второй мировой войны». Другой
пример: письмо, направленное 19 октября 1967 года
помощником президента Уитни Шумейкером главарю
террористической организации четников в США У. Шеферу
(его настоящая фамилия Сеферович). «Президент, —
пишет Шумейкер, — просил меня передать вам и членам
вашей организации свою благодарность за письмо, в
котором вы заверяете его в том, что поддерживаете нашу
позицию по Вьетнаму. Эта поддержка будет источником
вдохновения для него и для всех тех, кто находится
в центре сегодняшнего конфликта. Президент заверяет
всех вас в своем глубоком уважении и шлет вам
наилучшие пожелания». Напомним: в январе 1967 года
террористы Сеферовича в течение одной ночи подложили бомбы
в здания шести югославских дипломатических и
консульских представительств в Соединенных Штатах и Канаде.
Нынешний президент США Ричард Никсон следует
этим традициям. С 23 по 27 ноября 1964 года состоялась
79
10-я ежегодная конференция «Антикоммунистической
лиги пародов Азии». Два американских наблюдателя,
специально прибывших из Соединенных Штатов,
присутствовали на этих заседаниях. Одним из них был Ричард
Никсон. В начале 1969 года итальянский еженедельник
«Ло спеккио» опубликовал беседу с Тибором Толашоэ^
«борцом за венгерскую свободу в изгнании». Самое
большое фото среди тех, что иллюстрировали материал,
сделано в 1959 году в Вашингтоне. На нем — Тибор Толаш
и Ричард Никсон, улыбаясь, стоят рядом. Никсон — в то
время вице-призидент Соединенных Штатов —
прикрепляет «Золотой гвоздь» к националистическому знамени
Венгрии. Подпись под фото гласит: «Для венгров внутри
страны и за ее пределами избрание Никсона означает
большую надежду на свободу». Уточним, что Тибор Толаш во
время второй мировой войны был офицером хортистской
жандармерии и руководил операциями против венгерских
патриотов. Даже самим эмигрантам надоело, что он все
время позирует, изображая из себя «чемпиона венгерской
свободы», и .они опубликовали в 1967 году в Париже
подборку документов, которые не оставляют сомнений в том,
кем был на самом деле Толаш.
Мы могли бы процитировать аналогичные заявления
многих известных американских деятелей — Джона Фо-
стера Даллеса, Генри Кэбота Лоджа, Герберта Хэмфри и
других. Мы могли бы напомнить о 'множестве заседаний
конгресса США, на которых выступали сенаторы и члены
палаты представителей — демократы и республиканцы, —
произносившие пламенные речи на эту тему.
Когда в 1954 году «Объединенный комитет американо-
украинских организаций Нью-Йорка» издает брошюру,
восхваляющую вооруженные банды украинских
националистов, то предисловие к ней пишут сенаторы Теодор
Ф. Грин и Ирвинг М. Йвес и член палаты представителей
Майкл Ф. Фейган. Конечно, эти господа — как и все, кто
подписывает бесчисленные приветствия каждому сборищу
эмигрантов из Восточной Европы, — выступают якобы
лишь от собственного имени. Но когда конгресс
Соединенных Штатов принимает 17 июля 1959 года резолюцию
№ 111 — документ, узаконивающий «неделю порабощен-«
ных народов»,, в котором перечисляются двадцать две
«порабощенные , страны» (в том числе одна уж совсем
загадочная под названием «Идель-Урал»), то становится
fifci;
совершенно ясно, что дело не в частной инициативе. Речь
идет, несомненно, о государственной политике-
Соединенных Штатов.
Важную роль здесь играют Пентагон и
дипломатическое ведомство США. Молодых эмигрантов охотно
зачисляют в ряды американской армии. Но гораздо важнее
то,'что офицерские училища и центры стратегических
исследований разрабатывают методы проведения диверсий
в СССР и в других социалистических странах. Результаты
разработок регулярно публикуются в официальных
изданиях. И наконец, старшие офицеры и генералы
принимают участие в мероприятиях, организуемых
антикоммунистической эмиграцией. Так, например, с 1 но 3 декабря
1960 года в Париже состоялась «международная
конференция по проблемам политической войны против СССР».
Это сборище собрали ряд экстремистских
антикоммунистических эмигрантских групп, и в нем участвовали два
старших офицера армии США. Вот что было сказано
о них в печати: «Доновен П. Иель-младший, офицер связи
генерального штаба обороны, начальник отдела
информации военной академии Соединенных Штатов, сотрудник
Института политических исследований Пенсильванского
университета и Чикагского института стратегических
проблем, автор ряда исследований по проблемам
политической войны, старший советник оперативного отдела
армии». Это об одном. А теперь о другом: «Бригадный
генерал Моррие О. Эдварде, профессор военной академии
США, ныне заместитель начальника военного колледжа
НАТО...»
По существующему в Соединенных Штатах обычаю или
даже, скорее, правилу в каждом политическом деле широко
используются частный капитал и частная инициатива.
Это полностью относится и к эмигрантам из Восточной
Европы. Были созданы общества, ассоциации, комитеты,
фонды под самыми разными вывесками. Членами их стали
представители промышленных и финансовых монополий.
Но вместе с ними в организации, покровительствующие
.-мигрантам, вошли высокопоставленные официальные
лица, генералы и политические деятели США. Поскольку
последние получают денежные субсидии от министерств
и разведывательных органов, то очень трудно теперь
провести грань между сферами влияния государства и
большего бизнеса.
8*
Самой значительной из подобных организаций
является, пожалуй, «Комитет «Свободная Европа», ставший
широко известным благодаря своей радиостанции. На самом
деле это центр, направляющий разностороннюю
деятельность разветвленной шпионско-подрывной сети. Поскольку
мы вернемся к более подробной характеристике
деятельности «Комитета «Свободная Европа», то сейчас сделаем
беглый обзор других объединений.
О создании «Американского комитета освобождения
народов СССР» газета «Нью-Йорк тайме» сообщила
7 марта 1951 года, подчеркнув, что он будет оказывать
«моральную и материальную помощь эмигрантам».
Представители комитета, по словам «Нью-Йорк тайме»,
заявили, что размеры и характер этой помощи должен
определять центральный орган, в котором были бы
представлены все «демократические элементы эмиграции из СССР».
Начаты переговоры о создании такого органа. Штаб-
квартира его будет находиться в Западной Германии.
Первым председателем комитета стал бывший
американский посол в Москве, адмирал в отставке В. Стэнли.
Затем этот пост занял другой отставной адмирал, бывший
начальник военно-морской разведки США и тоже бывший
американский посол в Москве А. Кэрк. В 1954 году его
сменил отставной дипломат, бывший помощник
государственного секретаря Хоуленд Сэрджент. Принимая
назначение, Сэрджент заявил: «Комитет расширит свою
деятельность и будет стремиться сотрудничать во всех
областях с эмигрантами-антикоммунистами из Советского
Союза. Он будет опираться при этом на американскую
политику, поддерживающую самоопределение народов
СССР. Поэтому основной и ближайшей задачей комитета
будет работа с антикоммунистическими элементами,
принадлежащими к идеологической верхушке эмигрантских
кругов». Что это за «основная и ближайшая задача» и
«антикоммунистические элементы, принадлежащие к
идеологической верхушке», мы увидим, когда дойдем до того,
как действовали в Западной Германии Александр Мелбар-
дис, Баранов (он же «полковник Барат») и члены
эмигрантской русской организации СБОНР, не говоря уже
о сотрудниках радиостанции «Свобода» или «Института
по изучению Советского Союза» в Мюнхене. Цо не будем
забегать вперед.
82
Еще одна организация — «Друзья борцов за свободу
России» — существует в США с 1951 года. 20 марта
в Нью-Йорке под председательством сенатора Макмагона
состоялся торжественный банкет по случаю создания
этой организации. Формально ее возглавили г-жа Г. Хадлп
(председатель) и г-жа И. Толстая (секретарь-казначей).
Фактически руководство оказалось в руках политического
советника Пентагона Фрэнка Р. Барнетта. Вот как
охарактеризовал Барнетта американский публицист Фред
Кук, о котором Бертран Рассел писал, что «если
человечество выживет и продержится до конца этого века, то
мистер Кук будет одним из тех, кому мы этим обязаны».
Как же он оценивает Барнетта? «Барнетт, — говорит
Кук, — вышел на политическую арену в 1951 году и с тех
пор известен как ярый антикоммунист; он предлагал в те
времена сформировать иностранный легион из
эмигрантов, покинувших коммунистические страны. Позже он
ратовал за то, чтобы учредить специальный пост министра
и смешанную комиссию конгресса, которые занимались
бы исключительно проблемами «холодной войны»; создать
автономный административный аппарат для ведения
пропаганды и психологической войны; открыть специальную
военную школу по проблемам ведения идеологической
борьбы. Один из основных догматов веры Барнетта можно
сформулировать, как неизбежность «перманентного и
неизбежного конфликта» с СССР. Убеждение это основано
на том, что «в действиях коммунистов и в. целях, которые
они перед собой поставили, не может быть перемен,
позволяющих надеяться на приемлемое соглашение с
Западом». Для изложения доктрины «перманентного и
неизбежного конфликта» Барнетту была предоставлена
широкая аудитория. Он стал преподавателем военной академии,
училища сухопутных войск и училища
военно-морского флота, участником общенациональных конгрессов
Объединения американских врачей, Национальной
ассоциации промышленников и Ассоциации офицеров запаса.
Распространять такие идеи Барнетту помогает еще один
иждивенец «Фонда Ричардсона»—Институт политических
исследований Пенсильванского университета...»
Добавим к этому, что Фрэнк Р. Барнетт был одним
из докладчиков на «международной конференции по
проблемам политической войны против СССР», которая, как
мы уже знаем, состоялась в Париже в декабре 1960 года.
83
Можно назвать и другие организации... Например,
«Фонд свободной России». Этот «фонд» был создан на
учредительном собрании, состоявшемся в Нью-Йорке
23 марта 1951 года. Его президентом стал один из
высокопоставленных чиновников госдепартамента Джордж
Ф. Кеннан.
Мы назвали только организации, деятельность которых
связана с русскими эмигрантами (не считая «Комитета
«Свободная Европа»). Но «добрые дела» вдохновителей
«холодной войны», конечно, не ограничиваются
поддержкой лишь антисоветской русской эмиграции. Все
«беженцы, из-за железного занавеса», согласившиеся
сотрудничать со «свободным миром», были взяты на «долларовое
снабжение».
Особую категорию эмигрантов, пользующихся
большой поддержкой американских властей, составляют
находящиеся в настоящее время в Западной Германии
лица немецкой национальности, которые ранее жили на
территории Полыни, Румынии, Венгрии, Болгарии,
Чехословакии, Югославии и Советского Союза, а также
граждане ГДР., незаконно покинувшие пределы республики.
Таких людей миллионы, н мы о них расскажем в
отдельной главе. А пока остановимся лишь на том, как
американские специалисты «холодной войны» стараются
использовать в своих целях их реваншистские устремления.
Историк из ГДР Хайиц Зандер пишет: «Генерал Уиллоби
был главным представителем их интересов в Америке.
В 1957 году он предложил укрепить вооруженные силы
НАТО за счет 90 или 100 дивизий, сформированных
из «немцев-беженцев». Германо-американское общество
«Штейбепгезелынафт» (ассоциация имени генерала
Штейбена) в Соединенных Штатах является важным
зарубежным опорным пунктом реваншистских организаций
ФРГ. Ассоциация старается оказать влияние на политику
Вашингтона в интересах западногерманского
империализма. Лоббисты ассоциации действуют в конгрессе... с
целью склонить конгрессменов и американское
общественное мнение к поддержке западногерманских
территориальных притязаний...»
Если мы, рассказывая здесь о принципах
использования эмигрантов-антикоммунистов американскими
стратегами «холодной войны» и о мощных долларовых
вливаниях в эмигрантские организации, часто употребляли
84
прошедшее время, то мы делали это просто для большей
наглядности. Главное, о чем мы вели речь, не потеряло
актуальности и сегодня. Взять хотя бы последний пример,
который мы хотим привести.
Четвертого апреля 1968 года губернатор Калифорнии,
печально известный Рональд Риган, подписал указ о тбм,
что в этом штате начиная с 10 апреля 1968 года будет
ежегодно отмечаться годовщина провозглашения
«независимости Хорватии». Может быть, читатель помнит, что 10
апреля — красное число в календаре усташей, поскольку именно
в этот день 1944 года Анте Павелич провозгласил
рождение «независимого хорватского государства». Это все
равно, как если бы, скажем, префект городка в
департаменте Альп-Маритим решил ежегодно отмечать •
годовщину прихода Гитлера к власти... И однако, Риган не
одинок. Его примеру последовали пекоторые другие
американские высокопоставленные лица, например Карл
Б. Стоукс, мэр города Кливленда (штат Огайо).
глава vi МИЛЫЕ ДРУЗЬЯ
РАДИОПЕРЕДАТЧИКИ
ВАТИКАНА.
ПАПА ПИЙ XII И
«ПРАВО НА РОДИНУ».
ШОТЛАНДСКИЙ УСТАШ.
В «ЕВРОПЕЙСКОМ СОВЕТЕ».
«ИЗГНАНИЕ И СВОБОДА».
СЕКРЕТЫ «ХОЛОДНОЙ
ВОЙНЫ».
С точки зрения стратегов «холодной войны»,
вооруженные силы и население каждой страны «свободного
мира» рассматриваются как отряд армии, верховная
ставка которой находится в Соединенных Штатах. И
рассматривается, очевидно, не зря. Ибо лишь только в ставке
решили, что использование беженцев из-за «железного
занавеса» в борьбе с Советским Союзом и
социалистическими странами должно входить в планы Запада, как
руководители западных государств немедленно приняли
к исполнению это решение.
Политика поддержки эмигрантов-антикоммунистов и
укрепления их организаций проводится повсеместно
в «свободном мире». Сразу после второй мировой войны,
и особенно в начале 50-х годов, мы были свидетелями
создания широкой системы международной помощи
антикоммунистической эмиграции. Отдельные звенья этой
системы обладают разной прочностью в зависимости от
возможностей реализации общих директив. Но они
прочнее там, где эмигрантские организации многочисленны,
что облегчает им проведение агитации и сбор денежных
средств, а также вербовку сторонников среди
соотечественников. Нечего и говорить, какое значение имеет
политическая обстановка в той или иной стране и наличие
международных организаций, покровительствующих
эмигрантам.
86
Следует оговориться, что в некоторых государствах
система поддержки антикоммунистических эмигрантов
была создана задолго до принятия в Вашингтоне «Закона
о взаимном обеспечении безопасности». Взять, например,
Ватикан. Мы уже имели случай убедиться, какую роль
играли в конце второй мировой войны служители культа,
стоявшие на высоких ступенях католической иерархии.
Мы говорили об этом в связи со специальной
организацией, созданной тогда для спасения румынских,
хорватских и прочих военных преступников. В своей «Истории
стран народной демократии» Франсуа Фейтё пишет:
«Церковь, особенно католическая, в Венгрии, Хорватии,
Словакии и в меньшей степени в Польше крепко
держалась за свои средневековые привилегии. Высшие чины
духовенства были солидарны с бывшими
привилегированными классами, частью которых они являлись по своему
происхождению или по социальному положению.
Довоенные авторитарные режимы — Хорти в Вепгрии,
полковничьей клики в Польше, а также короли-диктаторы в
Румынии, Болгарии и Югославии — могли рассчитывать на
поддержку церкви в деле сохранения социального строя
и подавления «крамольного» духа... В 1939 и 1941 годах
Ватикан не без удовольствия наблюдал за тем, как на
обломках Чехословакии и Югославии образовались
маленькие фашистские государства, благосклонно относящиеся
к католической церкви. Папа никогда не дезавуировал
магистра Тисо, хотя многие чехи и словаки, в том числе
некоммунисты, считали его предателем...» Ватикан
обошелся, стало быть, без указаний Вашингтона, когда
в 1945 году укрывал беглых фашистов, а затем создал
условия для развертывания деятельности
антикоммунистических эмигрантских организаций на территории,
подвластной церкви. Еще до того, как началась «холодная
война», военные преступники смогли оборудовать на этой
территории радиопередатчики для ведения подрывной
пропаганды среди населения тех стран, откуда они бежали.
Церковь создала центры по подготовке агитаторов из
среды эмигрантов. Наиболее типичный пример — иезуиты.
В их школе в Брессаноне учились венгры, поляки и
словаки. Если понтификат Иоанна XXIII и приостановил
некоторые наиболее вызывающие начинания, то многое
из того, что создали тогда эмигранты, существует и по
сей день, в том числе «Центр католических исследова-
87
iiiiii», основанный ,в 1955 году Германом Гестом. Под
«крышей» этого центра малозаметная разведка Ватикана
использует эмигрантов в качестве своих агентов. Следует
упомянуть также и об организации «Каритас»,
занимавшейся не только благотворительной деятельностью. В
Германии, где в первые дни после разгрома нацистов
западные союзники вынуждены были формально
придерживаться принципов Потсдама, «беженцы с Востока» и их
организации получали поддержку главным образом от
Ватикана. В этой связи историк Хайнц Зандер отмечает:
«Фульдская епископская конференция, высший орган
католической церкви Германии, на первом же
послевоенном заседании в августе 1945 года высказалась против
эвакуации немцев из восточных районов. В
рождественском послании 1945 года папа Пий XII формально
осудил войну, но без упоминания о том, что она была
развязана германским империализмом. Зато он критиковал
установление новых границ для Германии. В этом
послании, в «пастырском письме» от февраля 1946 года и в
ответе на письмо немецких епископов (апрель 1948 года)
он подсказал духовенству ряд формулировок и терминов,
которые необходимо применять в- антикоммунистической
и реваншистской пропаганде («тоталитаризм», «право
на родину»., «изгнанники с Востока» и т. п.).
В своих воспоминаниях, наполненных дифирамбами
Ватикану и «пастырскому. письму» Пия XII, прелат
Адольф Киндерманн пишет, что «эти ясные высказывания
были сделаны за много лет до того, как разгорелись
дискуссии в связи с «правом на родину». И это не
является преувеличением. Действительно, можно считать, что
Ватикан был основоположником теории реванша в
Западной Германии...».
Совершенно ясно, что в основе этой позиции Ватикана
лежала, не религия, а политика. В этой связи очень
показательна политическая линия такой типично
протестантской страны, как Великобритания. Сразу после войны и
задолго до инициативы со стороны Соединенных Штатов
Лондон становится, так сказать, столицей «государств-
призраков», а точнее, резиденцией эмигрантских
правительств без территории. В первую очередь речь пойдет
о польском. Может быть, потому, что поляки были
самыми многочисленными и самыми шумными
эмигрантами в Лондоне. Но не только поляки. Собственно говоря,
•*8&
английская эмигрантская- палитра по своей пестроте пи-
чем не отличалась от американской. Имеется сколько угод-
по доказательств, свидетельствующих об активной
поддержке антикоммунистических эмигрантов английскими
властями. Взять хотя бы речь, с которой выступил 6
марта 1951 года будущий премьер-министр Гарольд Макмил-
лан в «Национальном эстонском совете» перед главами
прибалтийской эмиграции. Или заявление бывшего
государственного секретаря*по вопросам обороны П. Кирка на
страсбургской сессии «Ассамблеи порабощенных народов
Европы» (5—7 мая 1963 года). Или наконец,
многочисленные выступления английской печати в защиту украинских
националистических банд н т. д. Разница в методах
английской и американской администрации совершенно не
существенна. Это вопрос формы. Англичане следуют вековой
традиции максимального сохранения тайны и приличий в
такого рода делах. Им не нравится, что многие из
эмигрантских главарей предпочитают Вашингтон Лондону, потому
что кредиты за океаном больше и их легче получить.
Некоторые из этих главарей оправдываются задним числом:
они сменили хозяев потому, что Великобритания якобы
предала их. Не важно, что оправдания не всегда
соответствуют действительности. Можно было бы даже не
касаться этого обстоятельства, если бы при этом не
выяснились некоторые пикантные детали, например альянс уста-
шей с «Шотландской лигой за европейскую свободу».
Президент «Лиги» Джон Ф. Стюарт использовал вплоть
до 1958 года, то есть до своей смерти, хорватский вопрос
для нападок на английское правительство; преследуя при
этом свои собственные узконационалистические цели.
Было бы странным, если бы в этой мировой системе
поддержки н использования «политических беженцев
с Востока» не фигурировала на первом плане такая
страна, как Канада. С начала XX века у нее репутация
страны, неотразимо привлекательной для эмиграции из стран
Восточной Европы, прежде всего по экономическим
причинам. Семьи украинских, польских, прибалтийских и
других эмигрантов, выехавших в Канаду в поисках
работы, легко осваивались там. В результате среди них
быстро развился процесс ассимиляции. Эпизодическая
переписка с родственниками, еще более редкие
туристические поездки, участие в национальных празднествах
и соблюдение некоторых религиозных традиций — вот и
; 39
вся связь с бывшей родиной. В остальном нынешнее
поколение не проявляет особого интереса к своей родине.
Еще меньше эмигранты этого поколения интересуются
борьбой за реставрацию старой власти. Тем более что во
многих случаях их отцы и деды пострадали именно от
прежних режимов. Такое равнодушие, конечно, огорчает
эмигрантов-антикоммунистов, на помощь которым и
приходит канадское правительство. Оно выступает в роли
защитника организаций послевоенных эмигрантов,
восхваляя их перед старой экономической эмиграцией.
Канадские власти, таким образом, беззастенчиво
спекулируют на доверии, которое, как они знают, питают к ним
люди, лишь недавно получившие канадское гражданство
или только рассчитывающие его получить. Приведем
несколько примеров. В 1957 году президент «Эстонского
национального совета» Август Рей (он умер в 1963 году)
побывал в Канаде. Рей был принят с распростертыми
объятиями. Мзр Монреаля М. Драно пригласил его в свою
резиденцию,, предложил расписаться в книге почетных
посетителей и распорядился запечатлеть эту встречу на
фотографии. В апреле 1965 года усташи отметили в
Торонто юбилей «хорватской независимости», то есть, как
мы уже знаем, день образования фашистского государства
Павелича. Канадский министр Стенли Хейдас приезжает
из другого города специально для того, чтобы выступить
на этом торжестве, где был и представитель мэра
Торонто...
Наиболее экстремистской из всех международных
эмигрантских организаций является, как мы убедимся позже,
«Антибольшевистский блок народов» (АБН).
Западногерманская газета «Райнишер Меркур», посвятившая этой
организации в 1964 году довольно пространную статью,
считает, что АБН — «генеральный штаб эмигрантов
с Востока». Автор статьи, Вольфганг Штраус, перечисляет
наиболее влиятельных «друзей и благодетелей АБН»,
После американцев и англичан он называет канадцев —
министра Гордона Черчилля и бывшего премьер-министра
Дифенбэйкера. В Канаде существует «Латышская
национальная федерация», возглавляемая Янисом Ниедрой. Его
самого и некоторых его друзей не раз публично обвиняли
в злодеяниях, совершенных в латышском городе Тукумс
во время гитлеровской оккупации. Среди тех, кто его
обвиняет, раввин Торонто Гюнтер Плаут. В чем же обви-
90
няют Яниса Ниедру? Во многих свидетельских
показаниях, где упоминается его имя, это сформулировано в одной
фразе. Спасшаяся от смертя Вера Леймалниесе пишет:
«Евреи Тукумса были истреблены в июле 1941 года, в тот
период, когда Янис Ниедра был начальником
комендатуры... Канадские власти никогда не проявляли
излишнего любопытства и не беспокоили Яниса разговорами
о прошлом. А высокопоставленные лица, в том числе
Дифенбэйкер, принимали его часто и с явным
удовольствием».
Объем данной книги не позволяет нам подробно
остановиться на этом аспекте политики каждой западной
страны. Заметим лишь, что нет такой главы, в которой
нам не приходилось бы упоминать Западную Германию,
и, немного забегая вперед, скажем, что в Швеции
проживает некий Карлис Лобе, чья история гораздо более
поучительна, чем Яниса Ниедры. Добавим, кроме того, что
существует орган, называющийся «Европейский совет»,
о котором все, конечно, слышали. Принято думать, что
его деятельность сводится к тому, чтобы высказывать
рекомендации по поводу перспектив развития Европейского
континента, служить трибуной и быть синекурой для
незадачливых парламентариев, выпускать жшны роскошно
изданных брошюр. На самом же деле «Европейский
совет» тоже ведет борьбу с той частью Европы, которая ему
кажется недостаточно «европейской». Он припрел целый
ряд эмигрантских организаций. В разделе его устава,
озаглавленном «Неправительственные организации за
европейское сотрудничество», числятся десять «Национальных
советов в изгнании» — албанский, болгарский, эстонский,
венгерский, латышский, литовский, польский, румынский,
чехословацкий и югославский. Под вывеской
«Европейский федералистский союз» приютились названные
«ординарными членами в изгнании» эмигрантские объединения:
болгарское, хорватское, венгерское, сербское, словенское,
румынское, литовское, лольское, югославское ж
чехословацкое. Еще один раздел — «Ассоциированные члены в
изгнании». В нем фигурирует «Международный центр
свободных профсоюзов в изгнании» и тому подобные
организации. Консультативная ассамблея «Европейского совета»
регулярно принимает резолюции вроде той, которую мы
сейчас процитируем. Речь идет о принятой 29 сентября
1960 года резолюции № 189 (1960) «О ситуации в При-
91
балтийских государствах в связи с двадцатой годовщиной
их насильственного включения в Советский Союз».
В пункте 4 выражаются симпатии.«прибалтийским пародам,
переносящим тяжелые испытания», и даются заверения,
что «другие европейцы их не забыли». А в пункте 7
выдвигается «настойчивая просьба, чтобы государства,—
члены совета поддержали усилия, направленные на
сохранение беженцами из Прибалтийских государств своей
национальной культуры, своих традиций и языка до того
времени, когда Эстония, Латвия и Литва смогут снова
занять свое место свободных наций в международных
демократических институтах...» Другой пример: в
официальном документе, подписанном 18 марта 1957 года в Нью-
Йорке, Анна Кетели — президент, и Шандор Кисе —
генеральный секретарь, сообщали, характеризуя
возглавляемый ими «Венгерский революционный совет», что он
«представляет интересы свободной Венгрии» и что «его
поддержала Ассамблея «Европейского совета»...
«Ассамблея порабощенных народов Европы» (АПНЕ) не один раз
с удовлетворением отмечала заботливое отношение к ней
«Европейского совета». В опубликованных отчетах о
работе АПНЕ девятого созыва было, сказано: «В своей работе
Ассамблея поддерживала теснейшие контакты с
«Европейским советом». Связи между нашими двумя
организациями стали еще более прочными».
Как мы уже говорили, наиболее крупные опорные
пуцкты международной сети поддержки эмигрантов
находятся в Соединенных Штатах, в Канаде п в странах
Западной Европы. Но ее «точки» существуют и в
Латинской Америке, и, в Азии, и в Африке.
Несколько слов об этих «точках». Начнем с Бразилии.
В Рио-де-Жанейро «Антикоммунистическим крестовым
походом» руководит отставной адмирал Карлос Пеума
Ботто. Он же возглавляет «Межамериканскую
конфедерацию в защиту континента». Этот бывший флотоводец,
мечтающий о «тотальной политической войне», — горячий
покровитель антикоммунистических эмигрантов из
Восточной Европы. Он сотрудничает с бывшим румынским
подполковником Эдуардом Ресселем, местным
представителем АПНЕ, квартира которого на Копакабане представляет
собой один из главных центров подрывной деятельности
эмигрантов в этом районе земного шара. В Аргентине
начиная с сентября 1962 года регулярно отмечается «неделя
П
порабощенных народов». Местное представительство
АПНЕ во главе с латышом Висвалдисом Гюстсом развит
вает довольно оживленную деятельность, включая
организационные хлопоты, связанные с проведением «недели».
То же можно сказать и о местном отделении
«Антибольшевистского блока народов», которое возглавляет
аргентинец доктор А. Маркес. Особенно внимательно здесь
относятся к усташам. Так, например, 12 октября 1967 года
в день аргентинской авиации среди официальных лиц,
присутствовавших на торжествах, был и Звонимир Пил-
сель, секретарь секции ХОП «Витязь Юре Францетнч».
Пилсель сфотографировался вместе с министром
внутренних дел Аргентины доктором Гильермо Борда,
губернатором провинции капитаном Освальдом В. Гуаита,
командующим девятой бригадой генералом Мигелем Анхелем
Монтесом и другими. Усташей открыто поддерживают и
официальные круги Уругвая. «Порабощенные народы»
получают моральную и финансовую помощь от властей
Колумбии, Мексики, Венесуэлы и Эквадора.
«Антибольшевистский блок» имеет своих представителей в Мексике
и Боливии...
Перейдем теперь к Африке. И там мы встречаем
примеры, над которыми невольно задумываешься.
Представители Катанги и Конго (Киншаса) в 1960 году приняли
участие в парижской «международной конференции по
проблемам политической войны против СССР». Доминик
Диюр, один из основателей партии Конакат (партии Мо-
иза Чомбе) и шеф «постоянной миссии Катанги во
Франции», выступил там на тему: «Будет ли Запад
поддерживать своих друзей, которые хотят оказать
сопротивление коммунизму?» Нзеза Н-Ландю, депутат от «партии
Абако», взял слово, чтобы рассказать о том, как «Кремль
орудует в Конго»... Еще один пример: в августе 1962
года в западногерманском городе Киле на «дне
Померании», организованном «беженцами с Востока» —
выходцами из этого района, гвоздем программы был принц
Ойелоуо из Нигерии.
Аналогичные примеры мойшо было бы привести и
в отношении некоторых азиатских стран.
Мы сознательно обошли Австралию и Дальний Восток.
Почему? Позиция австралийских властей ярко
проиллюстрирована фактами, приведенными в главе об усташах.
И у нас еще будет случай коснуться этой темы, когда
№
речь пойдет об «Антикоммунистической лиге народов
Азии».
В заключение остановимся еще на Франции. Мы
припасли ее напоследок не только потому, что хотели
подольше на ней задержаться, но и по той причине, что
здесь, на наш взгляд, наиболее рельефно проявляется
чистейшей воды лицемерие. Если не считать
исключительных периодов, подобных венгерским событиям 1956
года, или таких происшествий, как нападение усташей
на югославский клуб в Париже, то можно констатировать,
что французское общественное мнение почти ничего не
знает о проблемах эмигрантов из Восточной Европы. За
исключением какой-нибудь душещипательной речи па
очередном антикоммунистическом митинге или
спорадических публикаций в вечерних газетах под рубрикой
«Свободная трибуна», политические эмигранты публично
во Франции не фигурируют. Разве что усердные читатели
крайне правых периодических изданий и члены
благотворительных обществ, связанных с правыми кругами,
довольно часто знакомятся с официальными сообщениями
о деятельности эмигрантских организаций. Но если
присмотреться поближе к эмигрантам-антикоммунистам, то
станет ясно, что хотя они живут в тени, но пользуются
большой поддержкой. Ограничимся тем, что назовем
некоторые имена. Бывший посол, занимавший видный пост
в министерстве иностранных дел Андре Франсуа-Понсе,
сотрудничает в эмигрантской венгерской газете «Новая
Европа». Главный редактор газеты — Эмиль Чонка. Во
время войны Салаши, главарь «Скрещенных стрел»,
считал Чонку писателем. Теперь Чонка — сотрудник
радиостанции «Свободная Европа».
Еще одно имя — Арсен Гулевич, он же Франсуа де
Роменвиль. Гулевич возглавляет белоэмигрантскую
русскую организацию Парижа, которая сначала называлась
«Союз защитников угнетенных народов», а с января
1958 года сменила вывеску на «Интернационал свободы».
Организация издает ежемесячник на французском языке
под названием «Изгнание и свобода». Это мало кому
известное издание немногочисленной организации имело и
имеет, однако, именитых сотрудников. Вот некоторые иЗ
них: Клод Фаррер, адмирал Лаказ, генерал Максим
Вейган, Генри Бордо, Жан Легаре, Жозеф Денэ,
Жорж Портман, Жюльен Тардьё, Жан Бейло, Этьен
94
Руайе де Верикур и т. д. Для тех, кто этого не знает,
заметим, что на начало 1969 года, помимо своих ученых
званий по линии медицины, Жорж Портман был
сенатором от департамента Жиронда и главой французской
делегации в «Атлантической ассамблее». Не лишним будет
напомнить, что в конце войны в Индокитае Жан Бейло
был префектом полиции в Париже и что вокруг него было
много разговоров в связи с довольно шумным скандалом,
который получил в прессе название «дело о хищениях».
Жюльен Тардьё и Этьен де Верикур были — каждый в свое
время — председателями муниципального совета Парижа.
В белоэмигрантском журнале сотрудничает также Ашилл
Дофин-Менье, руководитель «Высших американских
курсов», находящихся на бульваре Сен-Жермен. Эти курсы
поддерживают контакты буквально со всеми
политическими эмигрантскими организациями. В числе членов
руководящего совета курсов такие фигуры, как Генри
Фэйоль, генеральный директор банка хлопчатобумажной
промышленности; Рене Фульд, генеральный директор
металлургического комбината в районе Помпеи; Пьер
Лебури, генеральный директор компании «Альстом»;
Теодор Пигоцци, генеральный директор автомобильной
компании «Симка»; Альбер Пруво, управляющий
компании по обработке шерсти «Амеде — Пруво и компания»;
Робер Пюизё, генеральный директор автомобильных
заводов «Ситроен». По правде говоря, в этом списке нет
ничего удивительного, как нет ничего удивительного в том,
что были времена, когда организация «Мир и свобода»
играла во Франции роль великодушной опекунши
антикоммунистических эмигрантских групп; времена, когда
организация «Независимые крестьяне» с большой помпой
принимала на своем съезде поляка Миколайчика и венгра
Ференца Надя, а один из молодых главарей этих
«независимых», Станислас де ля Лоренси, представлял их в
западноберлинской штаб-квартире «Совета свободной
молодежи Центральной и Восточной Европы»; времена, когда
один из основателей партии МРП Эрнест Пезет был
председателем «Французско-Прибалтийского общества».
Мы привели множество фактов, чтобы доказать, какое
большое значение имеет сеть международных
организаций, поддерживающих антикоммунистическую эмиграцию.
Только поняв это, можно понять и то, о чем мы расскажем
в следующих главах. Эта сеть была создана в период
95
между концом второй мировой войны, и началом 50-х,
годов. Цель ее не составляет секрета — помочь Западу в
проведении, подрывных акций против Востока. Западные
стратеги «холодной войны» понимают, что провалились
и вооруженная борьба националистических
антикоммунистических банд, и экспорт гражданской войны по типу
албанской авантюры. Понимают они и то, какие огромные
средства нужны для поддержания эмиграции в состоянии,
так сказать, боевой готовности. Знают они н все слабости
этой антикоммунистической эмиграции. Поэтому они
попытались изменить тактику и заняться операциями
другого рода. Во-первых, классическим шпионажем и
диверсиями, включая сбрасывание на парашютах вооруженных
групп над территорией социалистических стран.
Во-вторых, подрывными пропагандистскими акциями, особенно
с использованием радиосредств.
До настоящего времени многие операции по
забрасыванию вооруженных шпионско-дивереиопных групп
остаются тайнами «холодной войны». Попытаемся раскрыть
хотя бы некоторые из них.
глава vn ид ПАРАШЮТАХ В ЛЕС
ЗАДЕРЖАНЫ В МОЛДАВИИ.
ЦИАНИСТЫЙ КАЛИЙ
И ЗОЛОТЫЕ МОНЕТЫ.
В БРЮССЕЛЬСКОЙ
ТЮРЬМЕ.
«Я ДОИЛ КОРОВ».
СВЯЩЕННИК В СИНЕМ
КОСТЮМЕ.
ДЕТЕКТОР ЛЖИ.
1960 ГОД, ОТЕЛЬ «ЛЮТЕЦИА».
«СЛУЖБА ЗАЩИТЫ»
И «ЗАКРЫТЫЙ СЕКТОР».
«ОБЩЕСТВО СТАТС-ДАМ
ИМПЕРАТРИЦЫ».
«СОКРОВИЩА»
ГЕНЕРАЛА ВРАНГЕЛЯ.
Сейчас в печати практически почти невозможно найти
подробного рассказа о том, как в 50-х годах с
американских п английских самолетов в непроходимые леса стран
Восточной Европы сбрасывались на парашютах
небольшие группы вооруженных людей.
Обученные в разведывательных школах различным
способам шпионажа, диверсий и террора, многие молодые
эмигранты были затем заброшены в восточноевропейские
государства, имея при этом очень мало шансов на
возвращение. Остйлся ли кто-нибудь из них в живых? Кого из
них можно найти? Задавшись такой целью, я начал
собирать сведения. ;;
Мне п руки попал февральский помер за' 1960 год
служебного бюллетеня «Политические, дипломатические и
4 А. Герэв 97
финансовые документы», посвященный «американским
секретным службам в Центральной и Восточной Европе».
В нем можно прочесть: «В сообщении агентства Юнайтед
Jlpeae. от. 19 декабря. 1951 сода- иаг- Белграда говорится
о том, что в августе 1951 года в Молдавии, недалеко
от советско-румьщской, грашщьх, советскими властями
были задержание дш? питона,— А., Ж.. Османов и Ф. Л.
Саранцев, сброшенные на парашютах американцами.
Русские по проис;ш>Щ£ет>ш>„ №И бьыщ завербованы
американками в лагерях для «пер^фдешшх лиц» в Западной
Германии и прошли специальный курс обучения, которым
руководили ам&ржадакде. офицеры-;. После специальной
подготовки их отправили в Грецию, в Афины, где
посадили в американский самолет и в-сопровождении
американских офицеров доставили; к месту назначения. Там
они были сброшены на парашютах для совершения актов
саботажа и террора. После завершендя своей миссии они
должны, были прибыть в американский шгоюнский центр
в Карее (Турция). Они были приговорены к смерти и
казнены» 1.
В газете-, «Правда» от 27 мал 1953 года было
опубликовано сообщение Министерства внутренних дел СССР*
В нем было сказало;
«В ночь на 26 апреля сега года Министерством
внутренних дел СССР были получены данные о нарушения
советской границы и появлении на территории
Украинской ССР иностранного самолета неизвестной
принадлежности. Было установлено, что с указанного самолета
сброшены парашютисты — агенты иностранной разведки.
В результате принятых МВД СССР мер 27 апреля
разысканы и арестованы два парашютиста, которые
назвались. Васильченко Василием Васильевичем и
Маяковским; Леонидом Николаевичем.
Пойманные парашютисты признались, что они
являются диверсантами и заброшены в СССР из-за границы
американской разведкой с диверсионными,
террористическими ш шпионскими заданиями. Диверсанты заявили,
что в, ночь на 26 апреля с. г. они были сброшены на
территории Украинской ССР на парашютах с америка-н-
1 См. также: «Пойманы, с поличным». Сборник фактов о
шпионаже и других подрывных действиях США против СССР, М., 1962,
стр; 40—42:
38
ского четырехмоторного самолета без опознавательных
знаков.
В ходе допроса диверсанты Василъченко и ТИатков-
ский признались, что они носят вымышленные фамилии,
присвоенные им американской разведкой, и что в
действительности они являются: «Васильченко» — Лахно
Александром Васильевичем, шпионская кличка «Алек», «Мат-
ковский» —Жаковым Александром Николаевичем,
шпионская кличка <Шит». Лахно 'и Маков показали, что
вместе с ними с того же самолета были сброшены два других
диверсанта — агенты 'американской разведки под клич-
тами «Джон» и -«Дик».
Принятыми М®Д СССР мерами также были
обнаружены и задержаны в тот же день диверсанты «Джон»
и «Дик». «Джон» оказался Горбуновым Сергеем йзоси-
мовичем, а «Дик» — Ремигой Дмитрием Николаевичем.
При 'задержании у парашютистов были обнаружены:
огнестрельное оружие, яд (цианистый калий), четыре
коротковолновые радиостанции американского производства,
радиомаяки для 'наводки самолетов на цель, средства
тайнописи, приспособления для изготовления фальшивых
советских документов, крупные суммы советской валюты,
золотые иностранные монеты, клише с текстом листовок
антисоветского содержания».
Далее в сообщении МВД СССР говорилось, что трое
из четырех задержанных сотрудничали с нацистами во
лремя немецкой оккупации. После краха третьего рейха
т>се четверо бежали из 'Советского Союза в американскую
зону оккупации Германии. Там они были завербованы
разведкой. Они проходили подготовку в шпионских
центрах перед отправкой в Грецию 23 апреля 1953 года.
Сообщение заканчивалось так: «На афинском
аэродроме диверсантов встречал майор американской
разведывательной службы Фидлер Гарольд Ирвинг, в 4951 году
трижды приезжавший в Советский Союз под личиной
дипломатического курьера госдепартамента США».
Вечером ,25 апреля диверсанты были снабжены
парашютами и посажены Фидлером на указанный выше
четырехмоторной американский самолет без опознавательных
знаков, который и доставил их к месту выброски на
территории Советского Союза.
Арестованные диверсанты доказали, что американской
разведкой им было предписано пробраться в Киев и Одессу
4*
9Ь
ив первую очередь любыми средствами вплоть до убийства
советских людей добыть подлинные советские документы,
заменить составленные для них американской разведкой
фальшивки и обосноваться по ним в названных городах,
вступить посредством выданных им радиостанций в
шифрованную связь с американским разведывательным
радиоцентром в Западной Германии для получения дальнейших
указаний американской разведки по практическому
осуществлению актов террора и диверсий па территории
Советского Союза.
Следствие по делу диверсантов Лахио. А. В.,
Макова А. Ы., Горбунова С. И. и Ремиги Д. Н. Министерством
внутренних дел Союза ССР закончено, и дело на
указанных лиц передано на рассмотрение Военной Коллегии
Верховного Суда СССР.
Военная Коллегия Верховного Суда СССР па днях,
рассмотрев дело Лахно Александра Васильевича, Макова
Александра Николаевича, Горбунова Сергея Изосимовича
и Ремиги Дмитрия Николаевича, учитывая тяжесть
совершенных ими преступлений против Советского
государства, на основании Указа Президиума Верховного Совета
СССР от 12 января 1950 года «О применении смертной
казни к изменникам Родины, шпионам, саботажникам и
диверсантам», осудила их к высшей мере наказания:
расстрелу. Приговор был приведен в исполнение» 1.
Публицист из ГДР Юлиус Мадер в своей книге об
американской разведке «Гангстеры действуют»,
рассказывая о шпионах п диверсантах, сброшенных на парашютах
над территорией Советского Союза, пишет: «Таким же
путем шпион Хмельницкий попал в 1953 году в
Белоруссию, шпионы Якута и Кравоц-Сорокин — в 1953 году
в район Краснодара, шпионская группа Кудрявцева —
в 1954 году на Урал, шпионы Кукк и Тоомла в 1955 году
в советскую Эстонию, шпион Бромберг в 1957 году
в Литву...» 2
Если бы я мог встретиться хотя бы с одним из них!
Будучи в Москве, я попытался собрать сведения об этих
провалившихся американских шпионах! Мне повезло.
В один из мартовских вечеров в моем гостиничном номере
раздался телефонный звонок. Мне любезно сказали, что
1 См.: «Пойманы с поличным», стр. 51—54
2 См.:- Julius М a <J е г, Gangster in Aktion, Kongress — Verlag
Berlin, 1901, S. 189. , ' •■ ,
№
со мной встретится человек, который был заброшен
в СССР весной 1953 года. Больше ничего не было
сказано. Я начал вспоминать имена, связанные с событиями
того времени. Лахно? Маков? Горбунов? Ремига? Нет, не
может быть, ведь все четверо расстреляны. Может быть,
Хмельницкий?
Действительно, это был он, Константин Ильич
Хмельницкий.
Мой собеседник — приземистый, как будто вросший
в землю человек, с крупными чертами лица, с большими
руками. Ему 45 лет. Работает сейчас на текстильной
фабрике в городе Иванове.
Я попросил его рассказать о своей жизни.
— Я родился в 1924 году в Брянской области, — начал
Хмельницкий. — Когда началась война, учился в 9 классе.
Так как я был очень молод, меня направили на военную
службу в городской гарнизон. Я еще не был настоящим
солдатом. Все это время жил под Брянском. Но в сентябре
1942 года, когда к нам пришли немцы, я был мобилизован
немцами в «бригаду Каминского». Каминский —
предатель, пошедший на службу к гитлеровцам. Он
организовал вооруженное подразделение, которое немцы
использовали в борьбе против партизан. Каминский совершал
дикие расправы над пленными и мирным населением...
После «бригады Каминского» мы попали в первую
дивизию Власова. В 1945 году, боясь ответственности перед
Советской властью, я уехал в американскую зону
оккупации Германий. В лагере я узнал, что все советские
военнопленные должны быть возвращены в СССР. Тогда
я решил бежать оттуда и попал в лагерь для
«перемещенных лиц», расположенный около Мюнхена. Там я
пробыл до 1948 года, когда мне предложили поехать на
работу в Бельгию, на угольные шахты в Шарлеруа... Я пр'о-
Ч5ьтл там четыре месяца. Шахты были старые, условия
работы очень тяжелые. И когда мне предложили
продлить контракт еще на три года, я отказался. За это
отсидел два мос/ща в брюссельской тюрьме и снова вернулся
в Западную Германию в 1949 году, в тот же самый
лагерь для «перемещенных лиц», откуда я бежал шесть
месяцев назад. Жизнь здесь была нелегкой, и я попросил
разрешения уехать во Францию. Получил согласие и по-
Фхал на Юг Фраицйги, где работал па Нефтеочистительном
заводе. Через год меня уволили. Я отправился в Л1арсёль,
Ш
& оттуда поеле тщетных поисков работы уехал в Париж.
В Париже работал два месяца в русском ресторане не-
дален® от шшщади Этуаль. Я обратился в министерство
труда с просьбой о работе, но мне не помогли и до чьему-
то совету поехал в Арденны, где прожил только шесть
месяцев. Продал все свои вещи и с двумя тысячами
франков в кармане отправился в Мец. В Меце работы тоже
не нашел, поехал в Нанси, а оттуда в район Пон-а-Муссон
департамеиш. Мерт-э-Мозеяь. Знаете, какую работу я
кашел там? Доил на ферме коров» Тем не менее я
занимался этим целый год... Я делал также всю работу по
дому. Хозяин ездил в город продавать молоко. За щд я
заработал 90 тысяч франков, тогда как французы
полуютам в месяц 30 тысяч. Поэтому я начал искать место на
заводе. В четырнадцати километрах от Нанси нашел
работу на химическом заводе. Остался там на несколько
месяцев. Жил в гостинице в Нанси, на улице Сен-Дизье.
Зарабатывал 30 тысяч франков в месяц. Там я прожил
до 1952 года...
Я смотрел на Хмельницкого, на его нервно
сжимавшиеся и разжимавшиеся пальцы больших рук. Позднее
мне говорили:, что подобная судьба была у большинства
эмигрантов* Рассказ Хмельницкого подошел к концу, и я
допросил его уточнить некоторые детали, связанные с его
вербовкой американцами.
— Это было вечером в Нанси, — продолжил он. — Ко
мне в дверь постучался один русский. Я был очень рад
этому визиту. Повсюду я встречал французов, югославов,
поляков^ но русских очень редко. Я сам искал встреч
с ними... Этот же человек пришел сам. Представился как
Леонид Никольский, прлехал из Парижа,, священник
православной церкви, одет был в синий коетюм. Ему можно
было дать лет двадцать восемь. Он рассказал мне об
антисоветской эмигрантской организации. Ее центр находился
в Западной Германии, а филиал — в Париже. Обо всем
атом мы говорили в кафе, после того как просидели там
не меньше часа за бокалом вина. Организация эта — Наг
ционально-трудовой союз (НТС). Она имеет свою
программу и ищет новые кадры... Никольский слышал там
разговор обо мне и поэтому приехал сюда. Он сказал, что
не торопит меня с решением, что пришлет из Парижа жур-
над, который называется «Посев», а также брошюры,
в которых изложена программа организации. Потом он
№
уехал. Я его видел только один раз. По неделю спустя
получил журнал и брошюры. Я прочел их очень
внимательно. Мне, учившемуся в советской школе, показалось,
что это призыв к реставрации капитализма. Затем ко мне
пришел другой русский. Назвался Владимиром
Ивановичем Брандтом. Это было месяц еиустя. Он был одним из
руководителей филиала НТС в- Париже. Когда я сказал
ему о реставрации капитализма, он ответшг мне: «Ты слаб
в политике и должен поступить учиться вг школу в Бад-
Хомбурге, близ Франкфурта-на-Майне. Там ты сможешь
разобраться в политике...» Я согласился...
Я прервал Хмельницкого вопросом, отдавал ли он себе4
отчет в том, что это за организация. Он поднял на меня
глаза... Отчет? Пожал плечами. А что ему оставалось де^
лать?
Он продолжал:
— В Нанси Брандт и его друзья помогли мне получить
западногерманскую визу сроком на мес'яц. Декегмнге тогда
не дали. Но отвезли в Паржж. Там меня вее время кто-
нибудь сопровождал. В Париже я посетил одного старого
эмигранта Владимира Ивановича Жесткова. У него в доме
познакомился с Михаилом Кудрявцевым и Николаем
Якутай. Это были рядовые члены организации. Затем
отправились в Бад-Хомбург. Там меня пршгял очень любезно
один из руководителей НТС Георгий Степанович Око-
лович.
Школа НТС занимала половину старого заводского
помещения. Там был читальный зал. Одни из нас жилнр
у немцев, другие — в гостиницах. За все платил НТС. Мы
начали учиться. Нас обучали топографии, правилам
конспирации, обращению с оружием, изготовлению
фальшивых документов и так далее. Лекции о Советском Союзе
нам читали Редлих, Поремский и Романов — все они были
руководителями НТС, В институт часто приезжали люди,
работавшие в Западной Германии, которые уже
выполняли различные шпионские задания на территории ГДР1.
Нас навещали и американцы из разведывательной службы,
контролировавшие занятия. Немцев я не встречал.
В школе я проучился шесть месяцев.
В июне 1952 года Околович пригласив к себе восемь
человек. Он принял нас на лужайке, перед старинным
немецким замком. Там находились также Горбунов, Р.е-
мига, Лахно, Новиков, Якута, Кудрявцев4, «Василий» и я.<.
«oar
Я црервал Хмельницкого. Может ли •* ж сказать, -что
стало с остальными "семью членами организации, -которые
,бьши с ним в тот день?
— Да, конечно. За исключением того, которого мы
называли «Василием». Несколько дней спустя он сломал
ногу и. не смог участвовать в операции. Я не знаю, что
с ним стало потом. Остальные? Горбунов, Ремига и Лахпо
были расстреляны. Якута, Кудрявцев и Новиков, так же
кдк и я, свободно живут теперь в Советском Союзе...
., — На этой лужайке, — продолжал -Хмельницкий, —
Окодовнч сказал нам: «Наша организация нуждается
в кадрах для работы на территории Советского Союза. Но
у нас не хватает денег, чтобы финансировать операции.
Поэтому мы прибегаем к помощи американцев». С того
дня все мои сомнения рассеялись: школа и все остальное
финансировалось американцами. От нас это, впрочем, и
не пытались скрыть. Что касается меня, то я и не
собирался возвращаться во Францию, чтобы быть там
безработным иноземцем, без будущего, без перспектив. Так
я думал. О чем думали другие, не знаю, ведь вам известно,
что мы там находились иод вымышленными именами ш
не делились друг с другом своими мыслями. Мы приняли
предложение Околовича, и нас- сразу отвезли, в Мюнхен.
Там американцы пропустили нас через «детектор лжш>.
Это делалось в помещении, принадлежащем американской
разведке. Меня усадили напротив офицера и обмотали
электрическими проводами. Этим занимались только^аме-
риканские офицеры. Затем нас поместили на две недели
в госпиталь. Все это время нас тщательно обследовали
врачи. Из госпиталя мы возвратились в Бад-Хомбург.
Там мы отдыхали около месяца. Нам сказали, ч-тобы-юы
>кдали вызова. Денег дали больше обычного. Мы должны
были соблюдать одно условие — всегда держаться вместе.
И хотя мы жили на разных квартирах, часто собирались
вместе. Много беседовали, но только не о том, чем
собирались заниматься. Так прошел месяц. Затем нас
отправили па виллу, расположенную на берегу озера, в
тридцати километрах от Мюнхена. Названия места я но
прмню. На вилле нас ждали четыре человека: один из
руководителей НТС, которого все звали «доктор Лев
Львович», другой — американец русского
гфоисхшкдегшя.«Володя» и два американца в штатском, Одних ласлигде не />стак-.
ляли. Да другой день цаждого з*з Ш№ тщтъ&ли. ,расска-
№
1&ать биографию. Это был как бы дополнительный
контроль. Затем нам предложили подписать документ о do-
хранении в тайне всего, чему пас обучали, в противном
случае нам грозил военный трибунал. После нас отвезли
на несколько дней в лагерь Графенвер, где мы
тренировались в стрельбе. А потом перевели на виллу в Амалиеп-
бурге, под- Бад-Висзее, расположенную недалеко от озера.
Там мы изучали радиодело, шифровальное дело,
изготовление фальшивых документов, различные виды советского
оружия, знакомились с советскими законами и
паспортным режимом в СССР и т. д. В Бад-Висзее в общей
сложности мы находились около девяти месяцев. За занятия
нам ставили отметки. Все преподаватели были
американцы, за исключением Льва Львовича, читавшего нам
историю Советского Союза. На седьмом месяце стажировки
начались тренировки по прыжкам на парашютах. Это
продолжалось днем и ночью. Обучение закончилось в
апреле 1953 года. Нас разделили на три группы. Первая
состояла из четырех человек: трое, о которых я уже
говорил, плюс Марков, по кличке «Петя», который также был
расстрелян. Вторая группа: Якута и Кудрявцев, с
которыми я познакомился в Париже, и третья — Новиков и я...
Над- Москвой спустился вечер. Константин Ильич
Хмельницкий продолжал говорить медленно, низким
голосом. Его взгляд устремлен в пол. Ночь, которую он
видит сейчас, не нынешняя мартовская ночь 1969 года
в Москве, а ночь с 30 апреля па 1 мая 1953 года в
Западной'Германии:
— Сначала были сброшены две группы. Я не знаю,
в каком районе... Нас отправили в ночь с 30 апреля на
1 мая па четырехмоторном американском самолете. В тот
момент мною владели самые противоречивые чувства':
нервное напряжение, мысль о том, что я вновь увижу
родную землю, и страх, страх... Нам было приказано не
возвращаться. Мы должны были обосноваться в Советском
Союзе и работать на американцев. Что касается меня, то
л решил воспользоваться случаем, чтобы навсегда
остаться па родине п не выполнять приказы американцев. Перед
самым отправлением мы разговаривали об этом с
Новиковым, оставшись наедине. Он был согласен со мной. Мы
знали, что нас американцы могут посадить, и бьшп готовы
коатому, по работать на них не хотели... ' /
- Я спросил Хмельницкого, какое задание им было дано.
— Какое задание? Основное — собирать сведения
о военных базах, аэродромах, оборонных заводах, а также
о заводах, имеющих наиболее важное значение... Затем
мы должны были добыть любым путем документы, в
частности настоящие паспорта, а также вербовать агентов,
общаться с людьми, собирать сведения об их
политических взглядах, чтобы сообщать, о чем думают советские
граждане. Посылать донесения можно было двояким
путем: по радио и тайнописью по почте...
Последовало довольно длительное молчание. Затем
Хмельницкий вновь заговорил о той ночи:
— Когда мы пролетали над белорусской землей, нам
приказали прыгать. Это было в районе Сморгони, около
Молодечно. Я уже говорил вам, что мы € Новиковым
сговорились раньше. Мы спустились на землю, свернули
парашюты, быстро сориентировались с помощью компаса
и пришли в ближайшее отделение милиции. Там все
рассказали. А так как мы пришли с повинной, нас не
осудили... За все остальное — за прошлое, за «бригаду
Каминского» — я попал под амнистию. Во время войны я не
совершал преступлений и никого не убивал. Поэтому меня
оставили на свободе...
Хмельницкий посмотрел на часы. Извинился. Завтра
утром он должен быть на работе, на текстильном
комбинате. Поезд отходит в 10 часов вечера. Надо спешить. Я
видел из окна, как он шел по улице Горького...
Я перечитал сделанные мною записи. Надо ли
добавлять что-нибудь еще к этому рассказу? Конечно.
Константин Ильич Хмельницкий — русский человек. НТС —
русская белоэмигрантская организация. Но эпизод с
парашютным десантом относится не только к Советскому
Союзу. Такие операции систематически проводились
против всех социалистических стран. Приведем несколько
примеров.
В октябре 1951 года в районе города Фэгэраша
(Румыния) были сброшены с парашютом Вильтельм Спиндер
и Константин Саплакан, завербованные в лагере для «пег
ремещенных лиц» в Италии. Они должны были выполнить
задание, подобное тому, которое получил Хмельницкий.
Их сразу же арестовали, а в конце декабря того же года
судили и расстреляли.
Снова Румыния. В начале 1953 года туда был
заброшен Александру Танасе. Его векоре арестовали, и в авгу-
Ш
сте тога же года его. судил в Бухаресте, военный трибунал*
На суде он заявил: «Для обучения в Париже мы были
направлены к бывшему члену «Железной гвардии» Мирч^
Мушатеску. Он имел высокое звание в организации легко-
неров^ теперь же обеспечивал свя&ь с американской и
французской разведками. В Париже нас. обучали слежке.
Затем перевели в другое место* где мы тренировались
в стрельбе и обучались обращению* со взрывчатк<щ. Часть
стажировки проводила в Лонжкшо, где мы оставались
с перерывами с марта по август 1952 гада. Затем я
возвратился в Париж, где на улице Шрголез была рае?дола-
жена наша служба, действующая иод непосредственным
контролем американской разведки».
В ноябре 1952 года на свою родину были заброшены
два польских эмигранта: Стефан Скрозавский и Дионисий
Сосновский. Пройдя аналогичную подготовку, они должны
были организовать в Польше шпионскую сеть. Вскоре
агенты-парашютисты были арестованы и в начале
февраля 1953 года предстали в Варшаве перед Военным
трибуналом.
Четвертого февраля 1955 года агентство Франс Пресс
передало сообщение из Софии, в котором приводилось
коммюнике министерства внутренних дел Болгарии. В нем
говорилось, что органы государственной безопасности
обезвредили группу парашютистов, состоявшую из эмигрантов,
которые, были заброшены в страну американской
разведкой. Главарь группы Христо Нестроров и несколько
других шпионов были убиты при этом.
Но вернемся к свидетельству Хмельницкого. Что
происходило в Бад-Хомбурге после того> как Хмельницкий
сдался советским властям? Мы узнаем это от Константина
Черезова, бывшего влиятельного лица в НТС,
вернувшегося на родину (его рассказ был опубликован в 19S5 году
в Москве) *. Он сообщает, что весть об аресте и расстреле
Лахно, Макова, Ремиги и Горбунова, а также
добровольной сдаче советским властям некоторых других агентов
(в том числе и Хмельницкого) произвела отрицательный
психологический эффект на тех, кто должен был
последовать за ними и с этой целью обучался в Англии
и Западной Германии. Чтобы ободрить их, Околович
1 См.: К. Ч е р е з о в, Маска НТС или НТС без маски, издание
Советского Комитета по культурным связям с соотечественниками
8а рубежом.
107
специально отправился в Лондон. «В частных и общих
беседах, — пишет Черезов, — он пытался как-ю доказать,
что НТС является независимым от американской и
английской разведок. В провале группы Лахно он обвинил
американцев: они якобы не послушали его и забросили
группу не туда, куда надо. Он заверял, что в дальнейшем
этого не случится, так как перебрасывать подготовленных
агентов в Советский Союз будет он сам...»
НТС является одним из главных винтиков механизма
«холодной войны» в Западной Европе. Познакомимся
с этой организацией поближе.
Что мы знали о ней до настоящего времени?
Хмельницкий определил НТС как антисоветскую эмигрантскую
организацию с центром в Западной Германии и филиалом
в Париже. Священник, который приходил к нему в Нанси
и завербовал его, сообщил, что она «борется и имеет свою
программу». Он передал Хмельницкому газету «Посев»
ii брошюры. Далее последний приводит слова одного из
руководителей организации — Околовпча, который
объяснил им на лужайке перед старинным немецким замком,
что, хотя НТС и засылает людей в Советский Союз, у него
нет необходимых средств для проведения операций и он
вынужден принимать деньги от американцев. С другой
стороны, Околович оспаривал утверждение о том, что
НТС полностью находится на содержании американской
разведки, и поносил тех, кто возражал ему. Оп даже
говорил, что НТС сам будет финансировать свою
деятельность.
И еще. Официальное название организации —
Народно-трудовой союз, но это не мешает некоторым его
членам именовать себя «русскими солидаристами». Что
означает слово «солидарист»? Поищем ответ в западных
источниках.
Американский журналист Саиш де Грамон написал
кнлгу «Тайная война», которую французский издатель
тфедставпл как «полный курс истории борьбы
крупнейших секретных служб после второй мировой войны».
В книге много места отводится НТС. «Эта организация
русских антикоммунистов, — пишет 'Саиш дё Грамон, —
примечательна по двум соображениям. Она единственная
организация, которая проникает в Советский Союз.
Причем НТС не является порождёикем' «холодной войны»,
хщк как он был создан еще в 1930 году и поставил своей
108
целью свержение Советской власти. С тех пор ои
забрасывает в СССР своих агентов, а также различные
печатные издания. Опыт НТС пригодился для шпионажа,
осуществляемого западными странами. Политическое лицо
НТС довольно своеобразное. Это не разведывательная
организация, а контрреволюционная группировка. Его
члены поставили перед собой цель — свергнуть Советскую
власть, если понадобится, то и силой. А поскольку
ресурсы, которыми он располагает, ограничены, то его
можно сравнить с охотником, который пытается убить
слона с помощью хлопушки. Западные разведки смеются
над этой организацией, называя ее руководителей
«мечтателями» и «горячими головами». Однако поскольку они
являются единственными людьми, которые проникают
сквозь «железный занавес», то ЦРУ и другие западные
разведывательные службы не мешают им. Со своей
стороны НТС... сотрудничает с ними, чтобы получать
необходимые средства, а также оружие. Отношения между
ними полуофициальные и циничные... Секретные службы
Запада содержат эту организацию, высмеивая ее
стремления».
Другой специалист по Советскому Союзу, английский
журналист Александр Верт, автор серьезного труда
«Россия в войне», высказывает следующее мнение об НТС:
«В течение последних лет я провел несколько месяцев
в Советском Союзе, в частности два месяца в 1967 году.
Я беседовал там со множеством людей... но ни разу я не
слышал даже малейшего намека на НТС... Я никогда по
видел брошюр, выпущенных НТС, и никогда не слышал,
чтобы кто-нибудь встречался хотя бы с одним из членов
этой организации... Я пришел также к выводу, что
американцы играют раз и навсегда придуманную роль
«простачков». Незадолго до своей гибели Роберт Кеннеди,
критикуя американскую политику в Южном Вьетнаме,
заявил, что «сотни миллионов долларов, рассчитанных
на установление в Южном Вьетнаме «американского
образа жизни», фактически попадают в руки министров,
чиновников и нескольких тысяч других мошенников».
То же самое можно сказать и о деньгах, расходуемых
на контрреволюционную деятельность в России. Русские
в настоящее время — самые большие патриоты в мире.
Я убежден, что члены НТС напрасно теряют время, Они
это знают так же хорошо, как и я. Но они вынуждены
■409
убеждать американцев в том, что только благодаря им
«антибольшевистская революция» может добиться
сногсшибательных успехов. Иначе для НТС наступил бы
конец многотысячным долларовым субсидиям. Что было бы
тогда с НТС *и кто 'бы оплатил его роскошные
апартаменты в Париже, Франкфурте-на-Майне, Мюнхене н других
западноевропейских городах?»
Последний ответ на этот вопрос мы можем получить
из сообщения английского информационного агентства
Рейтер *от 26 "июля 1*989 то да: «Господин Джеральд Брук,
молодой английский преподаватель, освобожденный в
четверг посте четырехлетней) пребывания в советской
тюрьме, признался, что «он приехал для связи с антисоветской
группой». Речь идет о членах НТС: об этом было
официально заявлено на судебном процессе». Далее в
сообщении говорится: «Бо время интервью, переданного в
пятницу вечером, г-н Брук уточнил, что вез закодированные
инструкции, спрятанные в альбоме с почтовыми
открытками, но что он не знал о содержании бумаг, которые
перевозил. «Я думал, что распространяю пропагандистские
листовки, — сказал он, — а не инструкции для шпионов».
А что товорят об НТС в странах Восточной Европы?
Что об этом думают в Советском Союзе?
Заместитель председателя Советского Комитета по
культурным связям с соотечественниками за рубежом
Константин Никитов сказал мне но время нашей встречи
в Москве:
— По существу, НТС вовсе не организация. Осталось
лишь название, вывеска. В действительности НТС — это
ЦРУ, ажериканская подрывная организация с русскими
служащими. Впрочем, эта организация очень небольшая,
активных членив становится все меньше и меньше.
В Австралии — 20 или 25 человек, в Бельгии — около
десятка, в Италии —5 или 6, во Франции —20—30,
в Бападнои Германии — несколько десятков. Русская
эмиграция тге любит НТС и не принимает его всерьез,
так как несь мир внает, что это шпионская организация-
Многие эмигранты, даже антикоммунистически
настроенные, никогда не сядут за один стол с членами НТС,
откажутея но дать им руку... Почему о нем столько
говорят? 'Потому что это выгодно тем, кто прикрывается
этой вывегской. Но, поверьте мне, они потерпят полный
крах... ;После войны специальные французские службы
IfO
отказались от предложений энтеэсовцев. И их взяли на.
содержание американцы и англичане. Англичане вскоре
тоже отказались от них. Уверяю вас,, это американская
организация....
Какова же история НТС?
В конце 20-х и начале 30-х годов белую русскую
эмиграцию потряс кризис. Большинство молодьгх эмигрантов,,
для. которых царская Россия была лишь воспоминанием
детства, упрекали старшее поколение в том, что оно
ограничивается'лишь культом прошлого,, безынициативно,, не
разбирается в современных условиях. Тогда, в первые
месяцы 1930Г года, родились две организации: «Молодые
русские» и «Национальный союз русской молодежи».
(НСРМ). Первой — это- была, монархическая
организация — руководил Казем Бек. Во главе второй —
антимонархической — стояли В. М. Байдалаков п М.
Георгиевский. НСРМ. положил начало НТС,. а Байдалаков, бывший
офицер белой армии Врангеля, стал его первым
руководителем.
Каковы теоретические основы этой группы?^
Один из эмигрантов, бывший меньшевик Борис Дви-
нов, опубликовал в 1955 году в США. наиболее полное,
исследрвание о политических течениях, русской
эмиграции, в котором был дан краткий анализ всех печатных
текстов, опубликованных НТС перед второй мировой
войной. Двинов пишет, что «стремление подражать
Гитлеру и нацизму было очевидным во всех заявлениях и
действиях солидаристов». Затем,, процитировав основные
документы НТС, автор заявляете «Солидадлзм — это тот
же фашизм,, приспособленный к русским условиям...
Заимствовав столько элементов» иа идеологии^
организации и. методов фашистов, не удивительно,, что солидари-
сты приняли, также антисемитизм...»
Таково мнение не только Двинова. В 1951* году. н-.Нькь
Йорка «Фонд, свободной России», основанный Джорджем
Ф. Кеннаном, который мы расцениваем как ключевую
организацию, американской машины «холодной войны»,
опубликовал книгу Джорджа Фишера на ту же тему. Что
же думает- Фишер? «Основная программа НТС„—
отмечает он,,— была составлена на принципах корпоративного
государства Муссолини».
Борис Двинов охарактеризовал заявления и действия
«солидаристов» как прогитлеровские тенденции НТС.
Ш
В самом дело, будучи профашистскими уже перед второй
мировой войной, эти тенденции еще ««лее углубились,
когда третий рейх напал на Советский Союз и когда
гитлеровская армия была па вершине славы. «Солндаристы»
занимали немало важных постов в нацистской
администрации, играли первостепенную роль в «бригаде
Каминского» и в «армии Власова», надеясь использовать того
и другого для захвата власти в СССР. После поражения
нацистов «солидаристы» старались всячески скрыть следы
своих отношений с ними.
Французский «специалист» по Советскому Союзу,
известный антисоветчик Ролан Гоше, симпатизирует НТС.
Посмотрим, как же он оценивает деятельность «солида-
ристов» во время второй мировой войны. Вот что он
пишет:
«НТС не имел времени перед войной, чтобы
утвердиться как эмигрантское движение. Но конфликт с СССР
показал, что он представляет собой также меньшинство,
которое имеет опыт ведения пропагандистской и
подрывной деятельности. Пользуясь обстоятельствами, члены
НТС активно развернули свою деятельность в различных
направлениях. Они старались создать свои филиалы
в районах, оккупированных немецкими войсками,
проникали в лагеря военнопленных и угнанных на работу
в Германию. Некоторые его члены просачивались в
немецкие органы, ведающие пропагандой... Наконец, члены
НТС стремились занять командные посты в армии
Власова. Если сам Власов не был членом этой организации,
то один из его помощников, генерал Трушин, входил
в НТС. Когда возник вопрос о создании «Русской
освободительной армии» (РОА), Трушин с помощью членов
НТС направляет работу школы в Дабендорфе около
Берлина, в которой готовились пропагандисты для этой
армии. В это же время НТС старался заслать своих людей
на советскую территорию, чтобы проникнуть в
партизанское движение...
После поражения Германии НТС не прекратил своей
деятельности. Сегодня его руководители утверждают, что
многие члены НТС продолжают свою деятельность на
территории Советского Союза, куда они проникли вместе
с репатриантами. Совершенно очевидно, что это
утверждение невозможно проверить. На Западе членам НТС
не доверяют, учитывая их сотрудничество с нацистами,
112..
Однако наличие £олее двух миллионе»-советских граждан,
в лагерях для перемещенных лиц создавало
благоприятную почву для солидаристов... Возможно, что НТС
пользовался некоторой протекцией со стороны американских
офицеров. Однако совершенно очевидно, что
большинство правительств относились к нему враждебно.
Необходимо было дождаться начала «холодной войны», чтобы
наступили некоторые перемены».
Надо отметить, что если Гоше и настаивает на
существовании некоторых разногласий, возникших между НТС
и гестапо в конце войны, то в основном он не
противоречит Двинову. «Солидаристы» делали ставку на Гитлера
и лишь вынужденно вышли из игры. Это факт. И когда
Ролан Гоше говорит о «некоторых протекциях» и
«некоторых переменах», нам хочется уточнить, что это вполне
определенная протекция, совершенно конкретная
перемена. В ноябре 1950 года американский журнал «Ридерс
дайджест» опубликовал за подписью представителя НТС
К. В. Болдырева большую статью о деятельности этой
организации, и особенно о ее «подпольной деятельности»
на территории СССР. Столько места и в таком журнале —
это признание.
Из показаний Хмельницкого и многочисленных
высказываний, которые мы привели, можно получить ясное
представление о деятельности НТС. Разумеется,
необходимо сказать и о пропаганде — печати, радио и
листовках, отправляемых па Восток с помощью воздушных
шаров. Об этом речь пойдет в следующей главе.
Печатные материалы НТС издаются в двух центрах —
в агентстве и издательстве. Агентство называется «Русское
агентство печати» (РАП) и находится во Франкфурте-на-
Майне. Издательство носит название «Посев» (так
называется и основной орган «солидаристов») и расположено
в окрестностях Фрапкфурта-на-Майне.
Чтобы правильно судить о деятельности
«солидаристов», необходимо принять во внимание, с одной стороны,
ослабление их организации, а с другой — изменение
методов ее работы. Известно, что сбрасывание на парашютах
вооруженных групп в страны социалистического лагеря
фактически прекратилось в конце 50-х годов. Именно
с этого времени НТС начинает практиковать иную форму
деятельности, которую монша было бы шьтвать «козгаак-'
.тированием и сманввшщем», Случается, что приезд на
Ш"
Запад советской культурной или спортивной делегации*
или туристской группы сопровождается инцидентами,
в результате которых печать сообщает, что какой-то
спортсмен, танцор, писатель или турист «избрал свободу».
Этот «выбор» осуществляется и подготавливается НТС.
Вот уже несколько лет подобного рода «операции»
проводятся в крупнейших западноевропейских портах, в
отношении моряков советского торгового флота. Во. всех
случаях техника одна и та же. Она элементарно проста:
установить контакт с прибывшими, завязать с ними
разговор., продолжить его по заранее разработанной и
заученной схеме, которая позволяет вскрыть несогласие,
неудовлетворенность, или возможные обиды для того, чтобы
попытаться убедить собеседника «остаться на Западе»,,
и если он не проявит твердости, то дать ему различные
обещания, предложив одновременно немедленную
практическую помощь для получения права на убежище. Само
собой разумеется, что члены НТС, выполняющие подоб-
ноа задание, действуют в тесном контакте с
разведывательными службами и местными отделениями полиции,,
которые «принимают» возможного беглеца.
Эти новые методы, так же как стремление «солщцдри-
стов» как-то отреагировать на ослабление их организации,
заставили их. развивать создание своих филиалов в
наибольшем по возможности количества стран Запада. Для
руководителей НТС организация сети филиалов дает
двойное преимущество: во-первых, увеличение, контактов
с советскими людьми и, во-вторых, установление новых
связей с правыми и ультраправыми организациями
различных стран, что дает возможность получить
дополнительную поддержку.
В Федеративной Республика Германии, помимо центра
во Франкфурте-на-Майне, есть три филиала НТС: в
Мюнхене, в Дармштадте и в Фульде, В Западном Берлине
филиал существует с 1949 года; в сентябре 1950 года он
стал называться «Комитет русских беженцев», а затем
«Комитет Трушновича».. Главой «комитета» долгое время
был один из эмигрантов, именовавший, себя- Штейном.
В «комитете» работали на постоянных должностях 35
человек. Менее крупный — мюнхенский филиал. Его
возглавляет Неймиров, работающий одновременно на
радиостанции «Голос Америки».
Американский филиал НТС немногочислен,, но о нем
114
много говорят. Еще совсем недавно его руководителем
был К. В. Болдырев, большое интервью которого,
напечатанное в журнале «Лайф» в 1950 году после статьи
в журнале «Ридерс дайджест», привлекло внимание
американского общественного мнения к «солидаристам».
Другой руководитель этого-филиала— Александр Малышев
создал и длительное время возглавлял в Нью-Йорке
«институт международных исследований техники коммунизма».
Филиалы НТС существуют в Голландии и Австрии.
Их возглавляют соответственно Кандауров и Анатолий
Коновец. 'Небольшая ^датская группа работает под
началом тюремного служащего из Копенгагена— Дмитрия
Шевича. "Наконец, если верить цифрам, приведенным
в 1967 году Виктором Астемировым — бывшим деятелем
НТС, вернувшимся ъ Советский Союз, — группы,
насчитывающие десяток членов, имеются в Италии, Швеции,
Норвегии и Аргентине, а из нескольких человек—в Англии,
Бельгии, Венесуэле и Канаде. Астемиров говорил также
о трех членах НТС в Бразилии, двух — в 'Испании, по
одному — в Турции, Марокко и Люксембурге.
Особые усилия по созданию филиалов НТС были
предприняты в последние годы на Дальнем Востоке. В 1985
году уже упоминавшийся выше Константин Черезов
рассказал о миссиях двух руководящих деятелей «солидари-
стов» — Околовича и Тедлиха. Первый совершил поездку
по многим азиатским столицам, в то время как второй
провел некоторое время на Тайване, у Чан Кай-ши.
Когда с 4 по 8 ноября *f966 года в Сеуле, в Южной Корее,
состоялась двенадцатая ежегодная конференция
«Антикоммунистической лиги народов Азии», то на ней
присутствовала и делегация НТС.
Ну а во Франции? 1—2 октября I960 года ъ 'Париже
произошло событие, -привлекшее внимание
общественности. Там состоялась «Двенадцатая ежегодная
конференция еженедельника «Посев». Газета «Фигаро» на
следующий день писала, что на этой конференции собралось
«двести советских антикоммунистических делегатов». На
конференции, проходившей в отеле «Лютециа»,
председательствовали Поремский и Редлих. Основной целью ее
было расширение деятельности НТС во Франции и
достижение договоренности с рядом французских
ультраправых организаций.
•Несмотря на иояшгць 'французских ультра и тсомпашга
«Ш
«Юнион», предоставившей помещение филиалу НТС,
деятельность «солидаристов» во Франции не получила же*
лаемого размаха и НТС располагает в Париже
ограниченным кругом сторонников.
Весьма вероятно, что после некоторого размышления
французские власти, не очень склонные способствовать
появлению в столице организации, открыто находящейся
под американским влиянием и способной вызвать своими
действиями инциденты с Советским Союзом,
притормозили это начинание. Однако «солидаристы» взяли в свои
руки контроль над самым читаемым русской эмиграцией
во Франции печатным органом — еженедельной газетой
«Русская мысль», которая издается тиражом 10—15 тысяч
экземпляров.
Старая газета русских эмигрантов, главным
редактором которой был Водов, совсем было захирела в 60-х
годах. Она выходила только на четырех страницах. Вдруг
в 1967 году увеличилось число страниц, изменился тон,
увеличился тираж. Что произошло? Водов уступил свое
место «солидаристам» из редакции «Посева», специально
приехавшим из ФРГ. Причем одно время их работой
руководил Редлих. Американцы поддержали операцию,
предоставив свою помощь через посредство
Информационного агентства Соединенных Штатов Америки (ЮСИА).
Тем не менее, озабоченный тем, чтобы газета «Русская
мысль» не выглядела как орган «солидаристов», Редлих
поставил во главе ее марионетку. Газету возглавила
княгиня Зинаида Шаховская — бойкая шестидесятилетняя дама.
Операцию с газетой «Русская мысль» можно считать
типичной. Ее провел «оперативный штаб» НТС. Что же
такое «оперативный штаб»? Это активное ядро
«солидаристов», организованное, что небезынтересно отметить,
по классической схеме разведывательных органов:
разведка и контрразведка.
Взглянем сначала на отдел контрразведки. Он
называется «служба защиты». Константин Черезов и Виктор
Астемиров сообщил о ней ряд деталей. Черезов — как
бывший ее сотрудник, Астемиров же — как «объект»
наблюдения «службы защиты». «При создании «службы
защиты», или, иначе говоря, внутренней контрразведки
НТС, — пишет Черезов, — преследовали цель
использовать ее для слежки за рядовыми членами НТС и
иностранцами, близко стоящими к НТС и услугамл которых
и*
пользовалась организация. Со временем «службе защиты»
приходилось выполнять все более «щекотливые»
поручения. Они исходили от американской разведки... Что
касается меня, то в «службе защиты» мне пришлось вести
дела на участников НТС, узнавать, кто пытался
установить связь или переписку со своими родственниками или
познакомиться с человеком из Советского Союза без
ведома и санкции руководства... Для осуществления слежки
за рядовыми членами НТС в пашем распоряжении была
агентура. Она привлекалась из тех же участников НТО...
В практической работе «служба защиты» широко
применяла такие методы, как провокация, шантаж,
вымогательство, подделка, лжесвидетельство, оговоры и т. д.
Однажды по заданию Околовича и Рутчепко участница
НТС Светлана Кульгавец-Данилова подделала почерк
члена НТС Коломийца и написала документы, которые
«уличали» Коломийца в том, что он связан с советской
разведкой в Париже.
Или вот другой пример из работы «службы защиты».
Русак (в то время он возглавлял «службу защиты». —
А. Г.) находился в «приятельских» отношениях с неким
Борзыкиным из Мюнхена, который занимался воровством
и операциями на черном рынке. Пока Борзыкин делился
с Русаком выручкой, последний покрывал его л брал
всегда под защиту. Но однажды Борзыкин не отдал
полагающихся тридцати процентов своего «заработка»
в пользу НТС, то есть в карман Русаку, и последний
тотчас же решил отомстить ему. Воспользовавшись тем,
что американская и немецкая полиция усиленно следили
за Борзыкиным, о чем Русак знал, он «по-дружески»
предупредил об этом Борзыкныа и предложил вменить
местожительство за счет организации. Борзыкин
согласился с этим п в сопровождении Русака отправился
в Гамбург. Там Русак устроил его на жительство,
которое, по заявлению Русака, обеспечивало другу
«полнейшую безопасность»... На следующий день Борзыкин
оказался в руках немецкой полиции».
Чсрезов t свидетельствует далее: «Немецкая
контрразведка широко использует «службу защиты» в своих
целях. Да и не только немецкая. Контрразведки других
стран привлекают «службу защиты»' для провокаций
в отпошепий советских граждан и против неугодных лиц
из числа местных жителей.
117
В 1955 году я был свидетелем переговоров и заключе-»
ния соглашения между западногерманской
контрразведкой и НТС о проведении совместных провокаций против
моряков советского торгового флота в портах ФРГ, Со
стороны НТС в переговорах участвовали Романов» Окф-
дович,. Поремский* Крушелъ, Ольгсетй.
По этому соглашению главари НТС фбязадаеь
передавать затадтаге|щанскш1 контрразведке сведения о
советских моряках, а немецкая сторона взяла на себя
расходы, связанные с проведением провокационных акций
против советских моряков».
Астемиров рассказал, что, как только он выразил
некоторые сомнения в законности деятельности НТС, он
явился «объектом» наблюдения «службы защиты»
(Астемиров тоже считает ее контрразведкой НТС). Его
по-дружески предупредил об этом «внимании» один из «соли-
даристов». Некоторое время спустя один из тех, кому
было поручено наблюдать за ним, — Чикарлиев,
воевавший в рядах французского Иностранного легиона в
Индокитае, публично обвинил Астемирова в «коммунистической
агитации» и угрожал ему.
«Закрытый сектор» (его называют также
«оперативным») занимается шпионажем. Его сотрудники
(«оперативники»), по словам Астемирова, поддерживают
постоянный контакт с американской разведкой. Рассказывай
о парашютных десантах и о провокациях по отношению
к советским людям за рубежом, мы, собственно, и
говорили о делах «оперативников». Однако следует добавить
к ним засылку агентов в Советский Союз под самым
разным прикрытием. Две известные, фигуры «оперативного
отдела» — это Юрка-грек (его настоящее имя Хаджи Ге-'
оргиди) и Ариадна Ширинкина, известная также под
фамилией Чемесова. Именно «оперативка» управляет
учебным центром в Цоссенхейме, которым руководит
Николай Павлов.
Говоря о НТС, мы назвали ее главных руководителей:
Поремского, Романова, Околовича> Редлиха и других. '
Основатель и многолетний шеф Центрального
разведывательного управления США Аллен Даллес в своей
книге «Искусство разведки» наградил Георгия Сергеевича
Околовича титулом «видного антисоветского
эмигрантского руководителя». Журналист Санш де Грамон, кото-
Ив
рого мы уже цитировали, набросал портрет этого человека
и назвал его «душой секретных операций» HTG. «Несмотря
на шестьдесят прожитых им лет, — пишет он, — Околович
сохранил моложавое лицо, у него живые голубые глаза и
густые волосы, спадающие на лоб. Приземистый,
широкий в плечах, он похож на тех русских, которые живут
до ста лет и относят свое долгожитие за счет водки и
сигарет... Околович скрипит зубами, когда HTG называют
группой эмигрантов. Он любит вспоминать афоризм
Наполеона: «Эмигрант — это человек, который ничего не
забыл и ничему hq научился».
Что касается Астемирова, то он отмечает у Околовича
тягу к шикарной жизни. Он был очевидцем, как
по-княжески живет Околович в квартире на Янштрассе во
Франкфурте-на-Майне. По его словам, Околович часто
высказывает презрение к другим руководителям
организации и однажды прямо заявил: «Все эти интеллигенты-
канальи. Они не разбираются даже в самых простых
вещах. Порой они напоминают мне ослов». Но особенно
яркий портрет Околовича нарисовал Константин Черезов:
«Заслуживает читательского внимания и Околович
Георгий Сергеевич. Это старый агент английской и бывшей
буржуазной польской разведок. В 30-х годах засылался
на территорию СССР со шпионскими заданиями. В годы
второй мировой войны перешел на службу в гестапо.
После нападения фашистов на Советский Союз был
направлен гитлеровцами на оккупированную территорию.
Являлся резидентом гестапо и руководителем группы
провокаторов-подрывников в Смоленске, Витебске, Орше,
Минске, Борисове, Бобруйске. Выступал под различными
фамилиями. Для прикрытия провокаторской деятельности
гитлеровцы назначили его начальником одного из отделов
городской управы Смоленска.
В 1943 году немцы расформировали
контрразведывательный орган «Зондерштаб-Р», в котором Околович
занимал пост резидента. Но Околович не остается без
«работы» — гитлеровцы назначают его начальником
политического отдела вновь созданного разведывательного и
контрразведывательного органа «Ингварж Его «работа» —
вести борьбу против партизанского движения яа
территории Белорусской ССР...
По рассказам бывшего командира карательного ба-
Ш
тал^ойа Колоса, батальон которого действовал на
территории Белоруссии, Околович не раз принимал участие
а* карательных экспедициях против местного населения.
Окончилась война, и Околович вновь меняет хозяев.
Он становится агентом английской и американской
разведок. Последние для видимости назначают его «старшим
руководителем» всей шпионской работы, которую они
проводили через НТС, фактически оставляя за собой
руководство и контроль за шпионской и провокационной
деятельностью НТС.
Мне приходилось быть свидетелем непосредственной
связи Околовича с представителями как английской, так
и американской разведок. Почти на всех встречах
Околовича с представителями этих разведок обсуждались
только вопросы шпионско-диверсиогшого характера. Я не
помню случая, чтобы на этих встречах когда-либо
обсуждались политические или культурные проблемы,
относившиеся к моей Родине. Встречи проходили^ как правило,
на конспиративных квартирах. Видимо, хозяева НТС —
американцы и англичане — боялись, а вернее сказать,
гнушались открытого знакомства с Околовичем и ему
подобными. Вспоминаю две конспиративные квартиры
в городах Дюссельдорфе и Майнце. Здесь Околович и
другие главари НТС встречались со своими
работодателями — американцами и англичанами».
Среди главарей НТС наиболее «респектабельная»
репутация у Владимира Дмитриевича Поремекого. Когда
в декабре 1960 года он выступил на «международной
конференции по вопросам ведения политической войны
против Советского Союза», состоявшейся, как известно,
в Париже, устроители конференции представили его
следующим образом: «Русский политический беженец,
получивший среднее образование в Югославии и высшее—
во Франции. Публицист. Один из создателей и нынешний
председатель русского солидаристского движения, был
заключен во время войны в нацистский лагерь Заксенхаузен».
Все это, мягко выражаясь, вранье. Портрет
Поремекого, который рисуют его бывшие соратники, отличается
от этой характеристики как иебо от земли. По словам
Черезова, во время учебы в Сорбонне Поремский
связался, с французской уголовной полицией и с фашистской
партией полковника де ля Рокка.
«Гитлеровцы оккупировали- Францию^—пишет Черс-
Ш
зов. — Поремский из Франции направляется в Берлин
в распоряжение главного управления имперской
безопасности, а последнее переадресовывает его в ведомство
Геббельса. Длительное время Поремский — комендант
в школах немецких пропагандистов в Циттенхорсте и
Вустрау. Здесь он разъяснил будущим «пропагандистам»
фашистскую расовую теорию...
Но это не все. Одновременно он руководит учебной
группой . в лагере бывшего «Восточного
министерства» и регулярно доносит в гестапо на неугодных ему
лиц. Интересно отметить вот что. Ныне Поремский, ие
скрывая своего сотрудничества с немцами, пытается
уверить, что он поступал так якобы с ведома англичан. Так
это пли не так, судить трудно. Во всяком случае, в период
краха гитлеровской Германии, еще до ее капитуляции,
Поремский действительно бежал к англичанам. Вначале
он был арестован и посажен в лагерь гитлеровских
военнопленных как военный преступник. Однако вскоре
англичане освободили его, поручив сколотить ядро НТС».
По мнению Астемирова, Поремский является в НТС
ответственным за связи с .внешним миром. Его роль —
представлять НТС перед лицом западной интеллигенции
как. «культурную и независимую организацию». Он
любит, когда его называют «теоретиком». В связи с этим
Лстемиров вспоминает случай, происшедший с Поремским
в Лондоне в 1983 году. В разговоре с Астемировым
Поремский сообщил, что в Советском Союзе в марте или
апреле 1964 года произойдет революция и наступит «ко-
нсц диктатуры русских коммунистов». Сам Поремский,
разумеется, один из лидеров этой «революции», но, для
того чтобы «выполнить эту историческую миссию», ему
нужны были гарантии английского правительства, и в
частности обещание, что именно он станет главой
«будущего солидарнстского государства». По словам Астемн-<
рова, Поремский заверил англичан, что когда он станет
главой русского правительства, то отдаст им с
процентами деньги, которые он сейчас у них просил. Увы,
англичане отказались удовлетворить его просьбу. Поремский
вернулся из* Англии очень разочарованный и в отчете
о своей поездке перед членами НТС обозвал членов
британского правительства «кретинами», а Англию —
«общипанным Альбионом».
ХотяЮколович и ЛХфремский наиболее известны
сродней
деятелей НТС, не похоже, что именно они являются
подлинными хозяевами НТС. Вероятно, гораздо более
сильный человек там — это Евгений Романович Островский,
он же Романов. Этот потомок польских шляхтичей,
полковник белой армии, является главным доверенным лицом
американских секретных служб в «солидаристском
движении». Он специалист по так называемым «грязным
делам».
Виктор Астемиров описывает Романова так:
«Высокого роста, в очках, всегда одет в английский костюм и
носит итальянскую обувь. Внешне не похож на русского.
В сейфе своей квартиры хранит доллары, фунты
стерлингов, французские, бельгийские и швейцарские франки,
шведские кроны и западногерманские марки».
Каково его прошлое?
«До нападения гитлеровцев на Советский Союз
Романов проживал в городе Днепропетровске. Детали его
жизни не раз освещали в разговорах Нашиваненко, Русак,
Околович. Этот деятель НТС подлежал аресту в судебном
порядке за изнасилование мальчика. Избежал он
наказания лишь в связи с приходом в Днепропетровск заклятых
врагов нашей Родины — немецко-фашистских оккупантов.
Гитлеровцы заняли город, и Романов тотчас же
предложил им свои услуги. Вскоре немцы назначили его
редактором газеты, которую они издавали в Днепропетровске...
В 1943 году под ударами Советской Армии немцы бегут
из Днепропетровска. С ними бежит и Романов. Спачала
в Берлин, где работает журналистом и ответственным
секретарем редакции газеты «Новое слово».
Черезов добавляет, что Островский-Романов «доносит
в гестапо на сотрудников редакции. По его донесениям
некоторые сотрудники были арестованы».
Теперь расскажем о Романе Николаевиче Редлихе.
Это уже пожилой человек, родился в России, в семье
немцев Поволжья. В 1929 году, когда он был подростком,
его родители покинули СССР и уехали в Германию. Там
Редлих стал немецким гражданином. Его использовали
как специалиста по «русским вопросам», в том числе
в геббельсовском министерстве пропаганды и в
«Восточном министерстве» Розенберга. Был офицером, прошел
стажировку в школах: Циттенхорста и Вустрау. Именно
там он встретился и сблизился с членами НТС. Как раз
в этот момент по приказу своето начальства он перестал
122
быть гражданином третьего рейха и стал «русским
эмигрантом».
Так случилось, что он весьма рано начал
специализироваться на подрывных действиях. Редлих — единственный
из ответственных деятелей «еолидаристов», о котором
я слышал, что он с 1945 года связан не только с
американской разведаой, но и со шпионской службой Рейнгарда
Гелена. Если раньше он занимался в основном
пропагандистскими делами (работал на радиостанции НТС и в
редакции газеты * Русская мысль»), то в 50-х годах он стал
специалистом по подрывной работе. Будучи главным
лицом «оперативного сектора», он возглавлял отряды
«еолидаристов» в 1953 году, во время событий в Берлине,
и, если бы эти события принесли успех Западу, его
отряды должны были начать действовать в ГДР, Польше и
даже в СССР. Известно, что Редлих ездил на Тайвань
к Чан Кай-ши.
По этому поводу Черезов свидетельствует: «Редлих
был направлен на Тайвань для организации подрывной
работы и провокационной деятельности среди эмигрантов
и советских граждан в странах Дальнего Востока.
Находился там около двух лет. Вернувшись оттуда, носился
с различными сумасбродными идеями вроде организации
захвата советских пароходов в европейских портах или
«обмена» советского Кавказа на Аляску у американцев».
Чтобы завершить эту небольшую портретную галерею,
нужно сказать несколько слов о Зайцеве, Раре и,
главное, о Сииицыне.
Александр Николаевич Зайцев, он же Артемов,
считается «теоретиком» НТС. Нервный и обидчивый, он
тяжело переносит насмешки тех, кто называет себя
«революционерами» в НТС и кто упрекает его в склонности
к маниловщине. Он родился в Рязанской области и перед
войной якобы был аспирантом института микробиологии
в Москве. Оказавшись в плену у немцев, а затем в лагере,
Зайцев стал служить в гестапо. Гитлеровцы ввели его
в состав так называемого «власовского комитета». В
школах в Циттенхорсте, Вустрау и Дабендорфе встретил
других «солйдаристов».
«Главарь НТС Артемов, — пишет Черезов, — не только
составляет «идеологические брошюрки», но и активно
участвует в комбинациях по надувательству американцев.
Этим он способствует, как ни странно, получению от них
123
добавочных денежных субсидий. Дело заключается в
следующем. Каждое письмо, якобы, получаемое из Советского
Союза и от военнослужащих советских войск,
расположенных за границей, НТС расценивает на «вес золота».
Такими письмами они доказывают американцам наличие
«своих людей в тылу врага».
Ну а как быть, если таких писем нет? Тогда прибегают
к очковтирательству и обману. Вот на этом поприще и
подвизается Артемов. В центре НТС ни для кого пе
является секретом, что все письма, поступающие в НТС
от так называемых «друзей» из советских войск в ГДР и
из Москвы, в которых затрагиваются вопросы программы
и идеологии НТС или вопросы будущего «освобожденной
России», фабрикуются Артемовым».
Высокого роста, длиннорукий и большеносый Лев
Александрович Рар считается опасным человеком. Он —
шеф УЗО (управление зарубежных организаций НТС) и
одновременно кассир-ревизор. Через его руки проходят
те средства, которые выдаются руководящим кадрам НТС
на так называемые «оперативные расходы». До войны
Рар жил в Риге. Во время оккупации сотрудничал с
немцами, а во время их отступления занимал один из
руководящих постов во «власовском комитете». Закончил
войну в Фюссене, связался там с англичанами, которые
отправили его в Лондон, где он провел несколько лет как
служащий Би-Би-Си и ответственный за английский
филиал НТС. Если верить Черезову, «Рар — агент
английской разведки, и он сам это ие особенно скрывает».
Последний из главарей НТС, о котором мы хотели
рассказать, — Евгений Иванович Синицын (он же Гаранин).
Виктор Астемиров говорит о нем: «Синица, затерявшаяся
среди ворон». Однако когда узнаешь, что Гаранин был
военным прокурором в «армии Власова» и, по словам
Черезова, был взят на службу во французскую разведку,
когда жил в Марокко, то, естественно, начинаешь
сомневаться в каламбуре Астемирова. Но Астемиров объясняет:
«Во время войны Гаранин сражался с немцами в рядах
Красной Армии. Был тяжело ранен и взят в плен. Голод
и страх смерти сломили его волю. Когда он встретился
с главарями НТС — Поремским и Околовичем,
совершавшими пропагандистские поездки ио лагерям в целях при-
дшечения новых членов, оп согласился присоединиться
к ним. И все же он честнее прочих. Когда у него есть
* *
124
свое мнение, он его защищает, что приводит к спорам
с другими руководителями НТС. Спорам тем более
яростным, что Гаранин выставляет себя сторонником «чисто
русских действий» и возражает против сотрудничества
с иностранными разведками».
Этот портрет Гаранина заслуживает определенного
внимания, особенно если учесть, что автор его, Виктор
Астемиров, — сам бывший «солидарист». Астемиров
приводит следующий эпизод, который произошел зимой 1965
года во время одного из сборищ НТС в пивной «Хильде-
штубе» во Франкфурте-на-Майые. Гаранин сделал доклад
о советском законодательстве. «И он был довольно
объективен, — замечает Астемиров. — Этот доклад произвел
впечатление разорвавшейся бомбы. Все руководители,
словно воды в рот набрали». Отвечать взялся сам Порем-
ский. «Евгений Иванович, — сказал он, — сделал весьма
полный анализ. Но никто из нас не должен быть
простаком. Для нас Советская власть всегда найдет достаточное
количество веревок. Мы вне закона. По отношению к нам
эта власть поведет себя так, как захочет. Вы понимаете,
о чем я хочу сказать? Когда нас будут убивать, все будут
молчать. Таков закон истории. Я повторяю, что советские
законы, хорошие или плохие, созданы не для нас...»
Приведя этот призыв Поремского, я вспоминаю об
одной истории, рассказанной Александром Вертом в его
последней книге «Россия после войны». Вот что пишет
Верт:
«Совсем недавно мой старый друг, русский
белоэмигрант из Парижа, рассказал мне о необыкновенной
встрече, происшедшей с ним во время недавнего пребывания
в Мюнхене. Там, в самом элегантном русском ресторане
баварской столицы, он увидел своего знакомого, перед
которым на столе стояла большая порция черной икры.
«Привет! — воскликнул мой приятель. — Вы ли это?»
Мой русский друг познакомился с этим человеком в
Париже сразу же после войны. Тот был перемещенным
лицом и кое-как перебивался, работая официантом в кафе.
А теперь он оказался в Мюнхене и вел роскошный образ
жизни. «Ну. что ж, дорогой, вы, я вижу, не теряли
времени зря. Что вы делаете здесь, в Мюнхене?» Тот
ответил: «Что я делаю?» Занимаюсь свержением советского
строя. Такие-то дела! Я теперь возглавляю одну из'
крупных организации НТС, и янки платят мне двадцать тысяч
125
долларов в год. Никогда я не был так'богат за всю свою
жизнь! И я надеюсь продолжать бороться с Советской
властью до конца моих дней. Давайте^ка выпьем
стаканчик превосходной советской «Столичной». За здоровье
советского правительства, пусть оно существует и
здравствует все время или по крайней мере до моей смерти!»
Если эта история и покажется кому-нибудь не совсем
правдоподобной, можно все же задать вопрос: (как
американцы позволяют себя обманывать до -такой степени?
Прежде чем ответить на него, я хотел бы подробнее
рассказать о том, что я назвал обманом. И Астемиров и Че-
резов касаются этой проблемы. Астемиров цитирует слова
одного "из ответственных лиц за бюджет НТС, некоего
Вернгоф'а, который рассказал ему о двух ^операциях «по
проникновению в СССР». Первая имела кодовое название
«Поток», вторая — «Епископ». Оба эти мероприятия не
дали ровно никаких результатов, но стоили американцам
100 тысяч долларов («Поток») и 75 тысяч долларов
(«Епископ»). Было ли ЦРУ информировано о провале
обеих операций и о том, что деньги просто бросили на
ветер? Нет, утверждает Вернгоф, наоборот, руководство
НТС передало американцам отчеты, в которых
утверждалось, что «Поток» и «Епископ» якобы позволили создать
серию «молекул» (ячеек НТС) на территории СССР.
Черезов же анализирует сам метод.
«Нужные сведения начинают фабриковаться и
раздуваться, начиная с рапортов о «встречах» с отдельными
советскими людьми. Затем каждый такой «добытый»
материал перерабатывается в четыре разных варианта: по
стилю (как правило, пишут разные люди), по количеству
внесенного «фактического» материала и по объему.
И вот материалы подготовлены. Далее наступает этап
продажи — кому продать и как продать. Покупатели
известны. Все четыре варианта продаются одновременно
англичанам, западным немцам, французам и американцам.
Вариант, продаваемый американцам, включает в себя вс£
«факты», содержащиеся в остальных трех. 'Впоследствии
французы, англичане и западные немцы, переработав
свои варианты и не указывая источника сведений или
измеггая его, в свою очередь передают порознь «свои»
варианты тем же американцам.
Получив донесения, американцы анализируют и
сверяют их с энтеэсовскимн. В фактической "части они не на-
'126
ходят никаких расхождений с энтеэсовской «более
полной» информацией. «Ами» успокаиваются: получается^, что
информация, которую передает им ИТС, является
стопроцентной «правдой»^ Финал; самый; оптимистический: все
довольны, а НТС получает; деньги»..
Хотя: анализ Черезова и кажется вполне <
правдоподобным, необходимо: вт же- сделать:, следующив- двас
замечания. Во-первых; в отношении, позиции французской
разведки;- если так, как: говорит. Черезов, была в 50^ез годы,
то в последние десять, лет французы стали менее»
сговорчивыми с*, американцами.. Изменение; внешнеполитических
позиций де> Голля привела к определенному- сокращению
действий французской секретной службы против стран
Восточной Европы и к- ослаблению ее зависимости от
разведки- США., И во-вторьщ превращение «организации
Гелена» в Федеральную разведывательную службу в
значительной степени изменило характер взаимодействия
западногерманской разведки, и ЦРУ. Отношениям полной
зависимости ФРС от ЦРУ пришли- на смену другие,
гораздо более сложные, которые Черезов в данном случае
не учитывает.
Но главное, конечно, не это, и мы снова возвратимся
к вопросу: почему американцы, терпят надувательство
НТС? Ведь среди политиков Вашингтона и руководителей
разведки США есть люди, которые, несомненно, отдают
себе- отчет в реальной: обстановке. Приведем
свидетельство Астемирова. В 1963 году, говорит он; в НТС
началась паника. Почему? Потому, что президент Кеннеди
решил сократить расходы на «холодную войну», и
денежные субсидии НТС сократились. Тоща главари «солида-
ристов» направили в ЦРУ несколько докладов, в которых
сделали ряд новых предложений, которые можно
резюмировать следующим образом: надо расширить шпионские
акции против Советского Союза, надо перейти к
тотальному шпионажу; для этого необходимо, чтобы- НТС
распространил свою деятельность во всей Западной Европе,
в Латинской Америке, Австралии и Африке: Какова была
реакция американцев? В ЦРУ предложения НТС вызвали
определенный интерес. «Солидаристам» разрешили
расширить деятельность в Западной Европе и Австралии.
После убийства президента Кеннеди денежные
субсидии НТС. со стороны ЦРУ были восстановлены в прежних
размерах. Астемиров рассказывает^ чхо» в» начала 1964
№
года Артемов ска&ал ^ему: «Мы снова живем..'. Наши
иностранные друзья восстановили старые кредиты и обещали
даже выплатить нам то, что было недополучено при
Кеннеди». Чем объяснить такую позицию американцев. О
политических причинах мы уже говорили, касаясь того, как
американские стратеги «холодной войны» используют
эмигрантов-антикоммунистов. Но есть и другая сторона
дела. В своей книге «Тайная война» Санш де Грамон
изложил ее достаточно ясно: «ЦРУ не посылает американца
по происхождению с секретной миссией в Советский Союз.
Как бы агенты ни научились говорить по-русски, как бы
они ни изучили обычаи Советской России, насколько бы
ни выглядели подлинными их фальшивые документы, у
них было бы очень мало шансов выжить в советском
обществе... Агент-американец в России только благодаря
чуду останется незамеченным. С 1949 года ЦРУ работало
над усовершенствованием своей техники засылки русских
эмигрантов в Советский Союз. Внешне ничто не связывает
этих людей с американской службой. Большинство их
принадлежит к НТС, эмигрантской организации с
центром во Франкфурте-на-Майне, которая посылала агентов
в Советский Союз еще задолго до второй мировой войны,
С помощью НТС и других эмигрантских организаций
ЦРУ контролирует этих агентов, наблюдает за
подготовкой п организует их переброску в СССР».
Когда в послевоенные годы руководители НТС поняли,
как сильно нужны они американцам, они решили сыграть
ва-банк, чтобы иметь возможность при случае набить
себе цену. И хотя репутация руководителей НТС
пострадала в глазах многих умеренно настроенных эмигрантов,
можно сказать, что их расчет оказался верным. Верным
не только в том смысле, что им действительно удалось
вытянуть деньги из американцев, но также и в плане их
отношений с другими антикоммунистическими
организациями русских эмигрантов и самого существования этих
организаций.
НТС хотел с помощью американцев занять командное
положение среди всех антисоветских организаций русских
эмигрантов. Можно считать, что это ему удалось.
Действительно, «Центральное объединение политических
эмигрантов» (ЦОПЭ) было ликвидировано в 1963 году
американцами, а «Союз борьбы за освобождение народов
России» (СВОНР) захирел, ,
128
ЦОПЭ было основано в 1952 году в Мюнхене и в свое
время имело определенный вес. Его организаторы
пытались проводить активные акции против СССР. В июне
1953 года они добавили к своему мюнхенскому бюро
постоянное представительство в Западном Берлине. По
своим методам, целям, подбору кадров, по своим связям
с западными разведками, в первую очередь с
американской, ЦОПЭ было во многом схоже с НТС. Но мы знаем,
что энтеэсовцы видели в членах ЦОПЭ конкурентов, и
в 1963 году ЦРУ просто-напросто ликвидировало ЦОПЭ,
передав НТС его имущество, в том числе превосходно
оборудованную типографию.
«Союз борьбы за освобождение народов России» не
был просто ликвидирован, как это было сделано с ЦОПЭ.
Ему предоставили возможность постепенно распадаться,
и он превратился в малочисленную, ничего не значащую
организацию.
Заместитель председателя Советского Комитета по
культурным связям с соотечественниками за рубежом
Константин Никитов рассказал нам следующее: «СБОНР
был создан в Праге в 1944 году службой Гиммлера. Эта
организация часто сменяла свою вывеску, но существо ео
не менялось. Благодаря ей нацисты рассчитывали создать
политическую базу для «армии Власова» и тех, кто им
симпатизировал. После разгрома гитлеровской Германии
оставшиеся в живых власовцы решили объединить
эмигрантов вокруг этой организации с помощью американцев
и англичан. Они приложили много усилий и
израсходовали немало денег, но гора родила мышь. Основные
кадры движения, бывшие власовцы, быстро потеряли
всякую веру в него. Сейчас уже больше нельзя сказать, что
СБОНР действительно существует. В Австралии пять или
шесть его членов не без труда пытаются сохранить свой
филиал, в Соединенных Штатах несколько человек,
переехавших из ФРГ вместе с архивами организации, время
от времени собирают «съезд» из 20—30 человек, которые
представляют только самих себя. Поверьте мне, от этой
организации осталось лишь несколько лозунгов, несколько
напечатанных прокламаций и пять букв сокращенного
названия...»
Если ликвидация ЦОПЭ и значительное уменьшение
роли СБОНР потребовало от НТС довольно длительных и
напряженных усилий, то по-иному получилось с монархн-
5 А. Геран
129
стскими организациями. «Солидаристы» почти не
вмешивались в их дела. Монархистов победило время, старость
и смерть многих участников и отсутствие притока новых
кадров. Монархические организации медленно угасают.
Константин Никитов описывает их довольно
живописно: «Если; посмотреть на списки, то число монархических
организаций довольно значительное. Но в
действительности это только союзы бывших царских и белых офицеров,
в каждом из которых лишь по нескольку членов. Причем,
если членам около 70 лет, то они считаются еще
молодыми.. Чаще всего им; уже перевалшго за 80. Во Франции,
например, есть несколько таких союзов. Самый
известный — «Союз: русских воинов- во Франции». Это
маленький клуб^ в котором встречаются несколько стариков.
Членам парижского «Общества статс-дам императрицы»
в среднем по 90 лет. Они собираются, чтобы помолиться
перед портретом царя. В Соединенных Штатах есть
«Центр, русской эмиграции», бывший
«Антикоммунистический русский центр», Его по-прежнему возглавляет
князь. Сергей Белосельский-Белозерский. Он очень богат
с тех пор, как женился на американской миллиардерше.
Но он также и очень стар. Он часто встречается с
последними: представителями- старой аристократии,
политиками и генералами. Все они поддерживают претендента
на царский трон — Владимира Романова, проживающего
в Мадриде. Время от времени Владимир награждает своих
сторонников орденами царского времени. Так они
поддерживают контакты друг с другом. Вот и вся их
деятельность...»
Комичная, но правдивая картина. Она будет еще
выразительнее, если сравнить ее с положением русских
эмигрантов-монархистов сразу после второй мировой войны.
Джордж Фишер писал по этому поводу в 1951 году:
«В первые послевоенные годы положение монархистов
зависело от тесного контакта, который имели их лидеры
с оккупационными властями в Западной Германии. Им
доверялись административные посты в лагерях для
перемещенных лиц, и, помимо этого, их также часто
использовали разведывательные службы. Их лидер, генерал
П. Глазенап, имел большое влияние на многих офицеров
армии Власова. Он предоставлял им работу и
материальную поддержку. Ходили слухи, что «сокровища»,
вывезенные после революции за границу генералом Вранге-
130
л ем, были переданы с ссшгасия американских /властей
'генералу Глазенапу.
Глазенап объединил власовцев с бывшими
монархистами, создав два центра: «Саюз андреевского флага»
(САФ) и «Русское общенародное демократическое
движение» (РОНДД). .В настоящее время организация Глазе-
напа довольствуется лишь скромной ролью крайне
правого крыла захиревшего монархического движения. Но
в начале 1948 года он действовал весьма активно и
привлек на свою сторону почти половину бывших власовских
офицеров. Основная цель организации Гдазенапа —
установление военной диктатуры в России с помощью
интервенции Запада.
Однажды в интервью Глазенап утверждал, что сфор-
мирует-де из эмигрантов двадцать дивизий. Но это
хвастовство никто на Западе не принял всерьез. Постепенно
Глазенап и его сообщники были отодвинуты на задний
план...»
Какие бы иллюзии ни питали некоторые круги на
Западе в отношении НТС, многие западные политики,
военные и разведчики, стоящие у рычагов машины
«холодной войны», пришли к выводу, что с помощью акций,
проводимыми энтеэсовцами, многого не достигнешь. По
их мнению, забрасывание вооруженных групп шпионов
и диверсантов на парашютах в нынешних условиях
устарело. Они стали отдавать предпочтение психологической
войне, идеологическим диверсиям. Тотальная подрывная
пропаганда — вот что могло, как они полагали, расшатать
социалистический строй в странах Восточной Европы.
И наиболее эффективное средство такой пропаганды —
радиоволны.
Я пишу об этом в прошедшем времени, так как то, о
чем мы говорим, происходит вот уже четверть века. Тем
не менее, не желая повторяться, я должен уточнить, что
эта проблема вовсе не потеряла своец актуальности.
Прежде всего потому, что радиостанция «Свободная
Европа», как, впрочем, и радиопередатчик «Свобода»,
активно действует в наши дни. Недавние события в
Чехословакии — убедительное подтверждение этого вывода*
Итак, микрофоны. Но в чьих руках они находятся,
кто в них говорит?
ГЛАВА VIII МИКРОФОНЫ,
МИКРОФОНЫ...
«ПОСЛЫ И БАНКИРЫ*.
«ПОЛИТЭМИГРАНТ -
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ФИГУРА».
«ВИЛЬЯМСБУРГСКАЯ
ДЕКЛАРАЦИЯ».
ОЧЕВИДЕЦ ИЗ ВАРШАВЫ.
СЕКРЕТНЫЙ ОТДЕЛ «X»...
«СЛУЖБА
ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ
ВОЙНЫ».
ЛЮДИ В СЕРОЙ УНИФОРМЕ.
ПОЛКОВНИК БЕЛЛ.
УСТАШИ У МИКРОФОНА.
ВОЙНА ВОЗДУШНЫХ ШАРОВ.
КНИГИ ПАДАЮТ С НЕБА.
В январе 1952 года французская газета «Монд»
опубликовала серию статей под следующим заголовком:
«Эмигранты из Восточной Европы — союзники Запада в
«холодной войне». Автор этих статей Франсуа Хонти
напоминал, что летом 1949 года был создан «Национальный
американский комитет «Свободная Европа». И далее оп
уточнял: «Это частная организация, существующая за
счет пожертвований частных лиц. Следовательно,
официально ее ничто не связывает с правительством США.
Однако среди ее руководителей имеется немало
высокопоставленных чиновников не только в отставке, но и
состоящих на государственной службе... Государственный
132
департамент не скрывает своих симпатий к этому
комитету. В заявлении для печати, сделанном в июне 1949
года, Дин Ачесон выразил удовлетворение в связи с
созданием комитета и заверил его членов в своей «искренней
поддержке». Помимо моральной поддержки
правительства, комитет располагает значительными материальными
средствами, которые он использует для помощи
политическим деятелям, игравшим активную роль в своих
странах, и достаточно представительным группировкам
эмигрантов».
Эта организация, проводя общую стратегию «холодной
войны», в полной мере использует в своих интересах
антикоммунистически настроенных эмигрантов из
Восточной Европы. Я попытаюсь уточнить характер и цели этой
организации.
Как уже говорилось, в июне 1949 года в Нью-Йорке
был создан «Национальный американский комитет
«Свободная Европа», который позднее стал называться
«Комитетом «Свободная Европа». Его первым президентом стал
бывший посол США в Японии Джозеф Грю. Членами
комитета являлись известные деятели Соединенных
Штатов Америки: тогдашний заместитель директора ЦРУ
Аллен Даллес (позднее он стал президентом
исполнительного бюро этого комитета), бывший посол США в Польше
Артур Блисс Лейн, бывший заместитель государственного
секретаря Адольф Берл, бывший руководитель одного из
отделов ОСС 1 Дэвит Пул, президент «Бэнк оф Америка»
Лоуренс Джанини, один из руководителей «Чейз нэшнл
бэнк» Артур Пейдж, банкир Франк Алтшул, генералы
Люшьес Клей и Дуайт Эйзенхауэр, контр-адмирал
Гарольд Миллер, профсоюзные деятели Уильям Грин и
Кэри (АФТ — КПП) и др.
Как же определил свои задачи «Комитет «Свободная
Европа»? В одном печатном издании, выпущенном этим
комитетом в феврале 1951 года в Нью-Йорке, можно
прочитать следующее: «Национальный Комитет «Свободная
Европа» является частной американской организацией.
В настоящее время он занимается странами Восточной
Европы... В сферу его деятельности входят радиостанция
1 ОСС (OSS — Office of Strategic Services. — Управлеппе
стратегических служб) — военная и политическая разведки США
в 1942—1946 гг. Орган, на базе которого в 1947 г. было создано
ЦРУ. — Прим. ред.
133
«Свободная Европа», Центр изучения Центральной
Европы, находящийся в Нью-Йорке, и «Крестовый поход за
свободу», которым руководит генерал Люшьес Клей».
В том же году осенью один из руководителей комитета
Дэвит Пул сделал заявление, которое было опубликовано
многими эмигрантскими газетами. «Политический
эмигрант, — сказал он, — это центральная фигура, которая
необходима для претворения в жизнь основных целей,
которые ставит перед собой «Национальный комитет
«Свободная Европа». И первостепенной задачей будущих
сотрудников комитета в апреле 1949 года, то есть еще до
его создания, являлся отбор известных людей из
эмигрантов и подготовка почвы для тесного сотрудничества с
ними. Речь шла не только о том, чтобы объединить
политических деятелей в прямом смысле этого слова, но также
и представителей умственного труда, деятелей искусства,
что явилось бы в конечном счете мощным политическим
фактором. Сотрудничество эмигрантов начиная с 1950
года осуществлялось не только в рамках радиостанции
«Свободная Европа», но и в других областях деятельности
комитета...»
В 1953 году в Соединенных Штатах Америки, в Виль-
ямсбурге, состоялась конференция «Комитета «Свободная
Европа», которая приняла так называемую «Вильям-
сбургскую декларацию». Участники конференции обязались
бороться до конца своих сил за свержение
коммунистического строя в странах Восточной Европы, чтобы
установить там политические режимы, подобные американскому.
Несмотря на то что с тех пор прошло более 18 лет и на
смену тактике «освобождения» пришла тактика
«разложения», цели «Комитета «Свободная Европа» и смысл
его существования не изменились. Президентами
комитета были Уитни Шепардстон, Арчибальд Александер и
другие вплоть до генерала Люшьеса Клея, занявшего
этот пост в конце 1968 года. Его помощниками в
настоящее время являются генерал Родней Смит и Ральф
Уолтер. Но независимо от всего организационная машина
атого комитета осталась на тех же рельсах, на которые
ее поставили в 1949 году, и он продолжает катиться по
ним, не считаясь с изменениями, которые претерпел мир
с той поры.
Эта машина состоит из множества сложных устройств,
и мы не станем знакомиться с каждым из них. Чтобы
134
иметь представление о том, как действует этот комитет^
приведем несколько примеров. В Мюнхене, на Бринер-
штрассе, размещается одно из отделений «Комитета
«Свободная Европа» по связям с эмигрантами. В Нью-Йорке,
на 57-й Вест-стрит, находятся издательский и
исследовательский отдел «Комитета «Свободная Европа». В
некоторых столицах и крупных городах Западной Европы
существуют филиалы гражданской службы «Комитета
«Свободная Европа». Так, в Вене, на Динденгассе,
находится торговая фирма под вывеской «Рассел Холл». Если
же судить по сообщению чехословацкого пресс-агентства
ЧТК от 4 марта 1958 года, то под вывеской этой фирмы
скрывается одно из отделений «Комитета «Свободная
Европа», директором которого является американский
гражданин Гедай. В предместье Страсбурга, в Роберсо,
находится колледж «Комитета «Свободная Европа» —
частное учебное заведение, в котором выступали с
лекциями многие известные политические деятели западных
держав.
Таким образом, даже этот короткий перечень
различных учреждений дает представление о количестве и
разнообразии органов, существующих в настоящее время под
общим наименованием «Комитет «Свободная Европа».
У этого комитета различные методы работы, но для него
характерна и определенная атмосфера. Чтобы лучше
представить себе это, мы встретились с несколькими
очевидцами, в том числе с двумя журналистами — поляком
и венгром. Разумеется, мы смогли поговорить с ними
в Варшаве и в Будапеште, а не в Нью-Йорке или
Мюнхене. Вас удивляет это? Но учтите, что в Нью-Йорке или
в Мюнхене нам бы охотнее рассказывали о том, каково,
по их мнению, положение в Варшаве и Будапеште, но
мы никогда не узнали бы, что же привело этих двух
людей к мысли о возвращении из Нью-Йорка и Мюнхена
в Варшаву и Будапешт..
Клодиус Храбик родился во Львове в 1902 году. Он
изучал историю и филологию, а затем занялся
журналистикой в Кракове. Перед войной принимал активное
участие в организации «национал-демократов» Романе
Дмовского. Во время войны сначала был офицером по
связи с печатью при командующем польской армией
маршале Рыдз-Смиглы. Затем занимал различные посты
в Армии Крайовой. В конце декабря 1944 года, как и
135
большая часть жителей Кракова, он был отправлен
нацистами в трудовые лагеря в Германию. В апреле 1945
года во время наступления американских войск был
освобожден из лагеря. Теперь послушаем его самого:
«Я остался в Германии потому, что изменения,
происшедшие в Польше, не соответствовали политической
программе, которую я защищал во время войны. Я выступал
против коммунистов в основном по идеологическим
причинам. Я был не согласен с решением проблемы
восточных земель... Я считал, что Польша должна быть связана
скорее с Западом, нежели с Россией, не только с точки
зрения культуры, но и политически. Я не забыл войны
1920 года, в которой участвовал совсем молодым. Для
людей с моими взглядами поворот событий был слишком
резким.
В течение пяти лет я оставался в Западной Германии
и руководил двумя эмигрантскими газетами: «Польска»
и «Кроника»... В 1949 году вместе с несколькими
десятками других эмигрантов я решил отправиться в Нью-
Йорк... Естественно, я оставался журналистом и
по-прежнему увлекался политикой. Сначала работал в польской
эмигрантской печати в Соединенных Штатах Америки,
в частности в «Нови свят». Но эта работа давала
слишком мало средств к существованию. Надо было искать
другое место. Я не знал английского языка, и поэтому мне
пришлось очень трудно. Однажды в газете, выходившей
на польском языке, я увидел среди небольших
объявлений предложение, которое меня заинтересовало.
Требовались журналисты из Центральной и Восточной Европы
для сотрудничества с «Комитетом «Свободная Европа».
Комитет совсем недавно образовался. Никто точно не
знал, чем он занимается. Я пришел в комитет и
встретился с неким г-м Моррисоном. Это было в Вашингтоне.
У нас состоялась приятная беседа. Он сказал, что
напишет мне. Через некоторое время я действительно получил
письмо, в котором сообщалось, что моя кандидатура
принята, но я должен прекратить любую политическую
деятельность в польской эмиграции и перестать писать для
какой бы то ни было газеты. Разумеется, я ответил, что
не могу принять подобные условия и отказываюсь от
места. Это, знаете ли, поразило меня. В первый раз на
меня было оказано давление. В первый, но не в
последний.
т
В Нью-Йорке я участвовал в политической
деятельности эмигрантских кругов. Я стал членом американского
бюро «Рады народовой», «Национального совета»,
который находился в Лондоне. Поскольку я был членом
руководства американского бюро «Рады народовой», чиновники
департамента юстиции сообщили мне, что я должен
регулярно отчитываться перед американскими властями
о моей деятельности и деятельности моей
организации, ибо я считался «иностранным агентом». Это
было для меня вторым ударом. Но это еще не
все. В то время я участвовал в работе «Комитета
американцев польского происхождения» в качестве
одного из помощников председателя этой
организации. Для съезда, который состоялся в Детройте в 1951!
или 1952 году, не помню точно, я написал речь. Ее
произнес председатель. В «Комитете американцев польского
происхождения» был человек, которого я знал еще до
войны по Кракову, где он возглавлял
сельскохозяйственную палату, — сенатор Эдвард Клещиыский, связанный
с «Комитетом «Свободная Европа». Он получал от
комитета «стипендию на сельскохозяйственные исследования»*
На эту «стипендию» он и жил. В речи, произнесенной
председателем на конгрессе, была подвергнута критике
политика Соединенных Штатов Америки в отношении
Польши во время войны. По возвращении из Детройта
Клещинский был вызван в «Комитет «Свободная Европа».
Его спросили, почему он не протестовал против этой речи*,
Он ответил, что у него не было причин на это. Тогда ему,
сообщили, что он лишен «стипендии». Он остался без
средств к существованию. И это был не единственный
случай, я знал многих, с которыми произошло то же самое»*
Клодиус Храбик все же прожил в Соединенных
Штатах Америки еще семь яет. Он опубликовал несколько
книг. Последняя, «Родина и эмиграция», вышла в Нью-
Йорке в 1957 году. Через два года ее автор вернулся в
Варшаву.
Имре Вамош принадлежит к другому поколению. Он
вернулся в Будапешт совсем недавно. Родился он в 1927
году в юго-восточной Венгрии в семье
социал-демократического активиста, в 1944 году был арестован немцами,
затем в том же году освобожден Советской Армией*
В 1947 году Вамош закончил институт в Будапеште.
Работал журналистом. Но предоставим слово ему самому:
№
«В 1948 году я был арестован. До сих пор не знаю
почему... Меня приговорили к двум месяцам заключения, а
затем временно выпустили. Воспользовавшись этим, я
тайно покинул Венгрию. В ноябре 1948 года я побывал
в Вене, Зальцбурге, Инсбруке и Цюрихе. Когда у меня
кончились деньги, я направился в лагерь для
перемещенных лиц...» Прервем Имре Вамоша.
Мы попросим его дальше рассказать нам, как он стал
журналистом в венгерском отделе радиостанции
«Свободная Европа». Пока же нас интересует одна деталь:
история со специальным номером журнала «Латохатар»,
посвященным «Комитету «Свободная Европа». «Латоха-
.тар» был основан Имре Вамошем в 1950 году в
Швейцарии, а затем выходил под его руководством во Франции,
Англии, Западной Германии и в других странах. «В 1962
году, — сказал мне Вамош, — я решил посвятить
специальный номер журнала «Комитету «Свободная Европа».
Я собрал все материалы и отнес их, как обычно, своему
издателю. Но, ознакомившись с ними, он отказался их
лечатать. Тогда я послал их друзьям в Лондон. Там
потребовали оплатить все расходы заранее, и в конечном
счете номер вышел. Мы еще не успели его увидеть, как
оказалось, что все номера журнала раскуплены. Кем?
Угадайте... Представителем «Комитета «Свободная
Европа» в Англии. Знаете, именно в этот момент я и один
из моих друзей католиков, поэт Бела Хорват, решили
вернуться в Венгрию. Мы были в Будапеште уже 22
февраля 1962 года».
На следующее утро после нашего разговора Имре
Вамош улетел во Вьетнам. Перед расставанием он задал
мне массу вопросов. Его поразили студенческие
демонстрации в мае 1968 года в Париже. Он взволнованно
рассказывал мне о французе, которого хорошо знал,
писателе Альбере Камю. Наконец, он подарил мне свою
последнюю книгу, которую я как раз в то утро видел во
многих книжных магазинах Будапешта. Она называется
«Легенда о Че Геваре».
Стоит заметить, что, несмотря на свое многообразие,
«Комитет «Свободная Европа» в известном смысле
является специализированной организацией. Действительно,
его душа и его символ, его самое большое достижение —
это радиостанция. Благодаря многочисленным
программам, передаваемым на разные страны, и системе связи.
Д8
которую считают одной-из самых совершенных в мире,
радиостанция «Свободная Европа» является важнейшим
бастионом Запада в психологической войне. Некоторые
видят в ней даже «нервный центр» «холодной войны».
Но будем точны. Как на Западе рассматривают
радиостанцию «Свободная Европа»? Обратимся к тем
представителям Запада, которых нельзя заподозрить в
симпатиях к социалистическим странам, ибо они считаются
специалистами по проблемам ведения «холодной войны».
В 1955 году во Франции вышла книга под названием
«Секреты шпионажа». Ее автор Ладислас Фараго говорит
о себе в краткой биографической справке к книге так:
«С 1942 года я состоял на американской разведывательной
службе и проработал там четыре года, одновременно
сотрудничая с английской разведкой... После войны
занимался пропагандистской работой на радиостанции
«Свободная Европа», где возглавлял секретный отдел «X» по
борьбе с коммунизмом по ту сторону железного занавеса».*
Вот что пишет Фараго по поводу радиостанции
«Свободная Европа»: «Пропаганда делится на три вида:
белую, серую и черную. Белая пропаганда не скрывает
своих намерений и открыто называет свой источник. Это
официальная пропаганда, Серая пропаганда указывает
источник, но ведется она от имени неофициальных
организаций. Радиостанция «Свободная Европа» принадлежит
именно к этой категории. Цель радиопередач — борьба
с «красной пропагандой» и предоставление трибуны
политическим перебежчикам. Это целая сеть радиостанций,
существующих на средства частных фондов под
руководством «Национального комитета «Свободная
Европа»... Черная пропаганда ведется подпольными организа-
днями, которые скрывают свои источники...»
Американский журналист Санш де Грамон в своей
книге «Тайная война» пишет:
«В Английском парке, в центре Мюнхена, в
нескольких зданиях размещается радиостанция «Свободная
Европа». Она передает новости и специальные программы
для стран Восточной Европыг но не для Советского
Союза. Благодаря ее 28 радиопередатчикам,
находящимся в Германии и Португалии, программы радиостанции
слушают в Польше, Венгрии, Чехословакии, Румынии и
Болгарии. В Албании слишком мало радиоприемников,
и специальные радиопередачи для нее не ведутся.
139
Ежегодный бюджет радиостанции «Свободная Европа»
составляет 11 миллионов долларов и складывается из
добровольных взносов крупнейших корпораций, таких, как
«Эссо», «Форд» или «Дженерал моторе». Ее персонал
только в одном Мюнхене насчитывает 1200 человек.
Радиостанция «Свободная Европа» столь же значительная
организация, как и некоторые государственные
радиостанции».
Тот же автор рассказывает следующую историю. Летом
1959 года посол США в Варшаве Джекоб Бим направил
в государственный департамент просьбу о прекращении
передач «Свободной Европы» на Польшу, мотивируя ее
тем, что деятельность радиостанции мешает его работе.
Джекоб Бим уточнил, что, поскольку он не мог
контролировать пропагандистские передачи радиостанции, их
содержание находилось в противоречии с его политикой.
Он дал понять, что его отношения с высокопоставленными
польскими деятелями будут намного лучше, если
радиостанция «Свободная Европа» не будет вести передачи
на Польшу. По этому поводу запросили мнение
государственного секретаря Кристиана Гертера. Тот ответил,
что он очень уважает посла и вполне ему доверяет, но
тем не менее ценит весьма эффективную и необходимую
работу радиостанции «Свободная Европа».
Приведем еще одно высказывание. В 1960 году
неизвестный автор из среды румынской
антикоммунистической эмиграции опубликовал в Париже под псевдонимом
К. Северин роман, озаглавленный «Агония без смерти».
Вот что написал К. Северин о «Свободной Европе»:
«Эта организация имеет целую армию служащих —
на одного беженца с Востока приходится четыре человека,
занимающихся его судьбой. Такова реальность: не
«Свободная Европа» кормит беженцев, а беженцы позволяют
существовать «Свободной Европе» со всеми ее
чиновниками, столь же многочисленными, как песок в пустыне.
Высокопоставленные чины этого заведения путешествуют
по Европе, как князья, останавливаются в роскошных
отелях, разъезжают в самых шикарных автомобилях,
пьют лучшее шампанское, смотрят самые дорогие
спектакли, посещают любые увеселительные заведения. Время
от времени в разъездах по Европе — и это самая хлопотная
сторона этой приятной профессии — они встречаются с
каким-либо перебежчиком для того, чтобы выудить у него
№
какой-нибудь слушок, а по возвращении в Нью-Йорк
написать отчет об этом. И все это оплачивается деньгами
американских налогоплательщиков, которые не знают,
куда на самом деле идут их деньги... Ну а как обстоит
дело с «освобождением» народов Восточной Европы? Это
меньше всего заботит легион служащих «Свободной
Европы». Они даже боятся этого «освобождения».
Действительно, если бы не было «порабощенной Европы», то не
было бы и комитета за ее освобождение — и тогда прощай
жалованье, командировки, поездки, теплые местечки!»
Мы рассмотрели деятельность радиостанции
«Свободная Европа», так сказать, с внешней стороны.
Попытаемся теперь узнать, что происходит за ее фасадом.
Вскоре после создания радиостанции «Свободная
Европа» человек по фамилии Джексон, которому
нью-йоркский комитет этой организации поручил наладить всю
работу, будущий советник президента Эйзенхауэра по
вопросам психологической войны, собрал весь персонал
сотрудников радиостанции в Мюнхене. Это было 21
ноября 1951 года. Он сказал им следующее:
«Радиостанция «Свободная Европа» — это служба
психологической войны. Она создана для провоцирования
внутренних беспорядков в странах, на которые мы ведем
вещание. Военное вмешательство вообще имеет смысл
только в том случае, если народы интересующих нас
стран возьмут инициативу вооруженных действий внутри
страны в свои руки...» Заявив это, Джексон был
абсолютно верен идеям первого президента «Комитета
«Свободная Европа», экс-посла Грю, который за год до этого
сказал о программе радиостанции, как о «конкретной
подготовке к тому дню, когда «железный занавес» упадет»,
и назвал эту радиостанцию «генеральным штабом
перебежчиков из Восточной Европы».
Генералами в этом штабе являются американцы.
Интересно отметить, что из 1300 человек, работающих на
радиостанции «Свободная Европа» в Мюнхене, 20
человек — граждане Соединенных Штатов Америки, которые
и занимают все руководящие посты, и 700 немцев из ФРГ,
преимущественно технические сотрудники и
обслуживающий персонал. И только 500 человек — эмигранты из
Восточной Европы. Это дикторы, редакторы и
переводчики. Приведенные цифры характеризуют политическое
направление станции. Как же создаются радиопрограмме
Ш
«Свободной Европы», откуда идут директивы, откуда
берется вдохновение? Мюнхен — это лишь
исполнительный центр, а руководящие директивы поступают из Нью-
Йорка.
В Нью-Йорке президент «Комитета «Свободная
Европа» Джон Ричардсон-младший, его помощник Джои
Лейдж и его политический советник Ричард Роусон
разрабатывают эти директивы и направляют их в Европу
после обязательного предварительного согласования с
ЮСИА. Вот еще несколько деталей. В своей книге о ЦРУ
«Невидимое правительство» Уайз и Росс определяют роль
ЮСИА достаточно точно: «Двадцать первого февраля
1963 года подкомиссия по иностранным делам палаты
представителей США потребовала от заместителя
директора ЮСИА Дональда Вильсона объяснить, какого рода
контакты поддерживает его организация с государствен-
лым департаментом, а также с ЦРУ и другими
разведывательными органами». «Очень тесные, — ответил
Вильсон. — Мы поддерживаем с ними повседневные контакты
на' различных уровнях». Ясно, что Ричардсон и его
сотрудники черпают свое вдохновение из надежного
источника.
После того как политические директивы и
редакционный материал для радиостанции «Свободная Европа»
выработаны и подготовлены в Нью-Йорке, их посылают
в Мюнхен. В баварской столице его получает европейский
директор радиостанции «Свободная Европа» Родней Смит
и его ближайшие сотрудники — политический советник
Ричард Беркс и директор управления информации Джин
Мейтер. Эти три человека собирают начальников отделов
(каждый отдел занимается одной из стран Восточной
Европы). Предварительно переведенный на иностранные
языки материал, поступивший из Нью-Йорка, передается
исполнителям вместе с соответствующими инструкциями
и комментариями.
Внутренний устав радиостанции гласит, что работа
редакторов-эмигрантов определяется дирекцией и что,
хотя редакции несут ответственность за адаптацию
директив и политической информации применительно к
положению в каждой стране, тем не менее они должны
делать это, тщательно выполняя действующие
инструкции. До передачи текста в эфир автор должен вручить
службе контроля его краткое содержание на английском
142
языке. Таким образом, дл)г передачи материала необхо-
дим положительный отзыв о нем службы контроля.
В Английском парке в Мюнхене, где помещается
радиостанция, за деревьями можно различить здания, ни
одно из которых не превышает двух этажей. Эти
строения сообщаются между собой. Если смотреть на них
сверху, они представляются огромным китайским
иероглифом. Все здания окрашены в белый цвет, у
центрального входа — небольшая медная вывеска: «Радиостанция
«Свободная Европа». Более мелким шрифтом написано:
«Крестовый поход за свободу» и «Комитет «Свободная
Европа», Нью-Йорк, Парк-авеню, 2». У этого входа
постоянно дежурят два человека в серой униформе с тремя
буквами на груди —РФЕ («Радио «Свободная Европа»).
Один из лучших репортажей о радиостанции
принадлежит перу венгерского журналиста Иштвана Пинтера.
В январе 1966 года он писал в газете «Непсабадпгаг»:
«Совершенно естественно, что у входа на
радиостанцию стоят охранники, потому что радиостанция не
ветряная мельница. Но «швейцары» в серой униформе с
буквами РФЕ отличаются от обычных охранников. Они
члены специального корпуса, прошли военную подготовку
и вооружены пистолетами. Для желающих, вступить
в этот корпус прошлая служба в СС не препятствие, а
плюс. Эта частная полиция подчиняется службе
безопасности радиостанции «Свободная Европа». Служба
получает приказы не от дирекции радиостанции, а
непосредственно от ЦРУ из Вашингтона. Во всяком случае;
эти «гориллы» охраняют здание в Английском парке
так, как будто речь идет об армейском штабе, а не о
мирной редакции радиовещания...>у
Заглянем теперь в редакции радиостанции.
Польский отдел официально называется «Польское
радиовещание радиостанции «Свободная Европа». Первая
передача на Польшу состоялась в мае 1952 года, В то
время она ежедневно длилась один час, теперь же
программы на польском языке передаются ежедневно в
течение 1& часов. Кроме того, радиопередачи на польском
языке ведут еще восемь стран: Англия, Соединенные
Штаты Америки, Испания, Франция,, Ватикан, ФРГ,
Турция и Канада. Но время, вещания радиостанции
«Свободная Европа» на Польшу составляет 65 процентов всех
передач. Для осуществления такого объема радиопередач:
143
на Польшу в Мюнхене постоянно работают сто двадцать
человек и еще двести заняты в десяти агентствах — в
Лондоне, Вене, Париже, Риме, Нью-Йорке, Стокгольме,
Бонне, Западном Берлине, Брюсселе и Афинах. В Лондоне
раз в две недели издается на польском языке газета
«Вядомощи», в которой несколько страниц отводится
рубрике: «На антенне». Они целиком посвящены
подробному изложению программ радиостанции «Свободная
Европа». Со своей стороны радиостанция поддерживает
газету «Вядомощи» материально.
Каково же содержание радиопередач на Польшу?
Прежде всего в них практически отказались от прямых
призывов к восстанию. Чаще всего они строятся на
полутонах, на намеках. Текст перемежается танцевальной
музыкой. Такие радиопередачи прежде всего стремятся
привлечь молодежь, но не ограничиваются только ею.
Значительная часть программ адресуется людям того или
иного круга. С работниками сельского хозяйства
пытаются разговаривать языком крестьян, интеллигентам
подробно рассказывают о культурной жизни, делая особое
ударение на острые проблемы, рабочим говорят о
новостях с заводов и так далее. Все передачи, во всяком
случае так стараются их авторы, должны быть близкими к
реальной жизни и подкрепляться конкретными фактами
особенно при освещении последних событий. Польские
власти в Варшаве говорят, что радиостанция «Свободная
Европа» стремится продемонстрировать свою
осведомленность обо всем, что происходит в Польше, и что, помимо
сведений, поступающих от западных разведывательных:
служб, она получает информацию непосредственно от
американского посольства в Варшаве, некоторые
сотрудники которого занимаются тщательной обработкой
польской печати и зондажем польского общественного мнения.
Присылаемые на радиостанцию письма, ответы на
вопросники, раздаваемые туристам из стран Восточной
Европы, которые посещают западные страны, а иногда
и сведения, полученные в дружеских разговорах,
тщательно анализируются, классифицируются. Таким образом
собирается огромная масса материала. Затем информация
из Мюнхена идет в Соединенные Штаты Америки, за
исключением срочных случаев, когда контроль
осуществляется на месте. В осповном же она возвращается к
слушателям лишь послб обработки в Нью-Йорке.
144
Задержимся на минуту в польской; редакции
радиостанции «Свободная Европа». Кто здесь работает?
Директор отдела известен под именем Яна Новака. На самом
деле его зовут Здислав Езираяский. Один польский
писатель, долго живший в Нью-Йорке и в Западной
Германии, сказал мне о нем: «Часто приходится слышать, что
Новак — это американский агент в кругах польской
эмиграции».
У Новака два помощника. Первый — Тадеуш
Завадский. Его настоящее имя Женчиковский. В молодости,
перед войной, он руководил в Польше службой пропаганды
организации «Озон». Это была явно профашистская
организация. Впоследствии Завадский оказался в Лондоне.
Другой помощник Новака — ветеран радиовещания Ка-
роль Вагнер-Пеньковский. Он возглавлял польский отдел
Би-Би-Си в Лондоне во время войны.
Среди других подчиненных Новака ведущее
положение занимают два человека: бывший сотрудник газеты
«Час» в буржуазной Польше Вацлав Збышевский,
специалист по репортажам о жизни на Западе, и Ядвига Меч-
ковская (настоящее ее имя Александра). Она была женой
бывшего представителя генерала Андерса в Вашингтоне
Збигнева Стипульковского.
В действительности единственный человек, с которым
Новак должен считаться, находится не в Мюнхене. Он
возглавляет нью-йоркское отделение польского отдела
радиостанции «Свободная Европа». Это Войцех Ващутин-
ский, бывший активист «Национальной партии» в
довоенные годы. Мне сказали, что американцы часто
консультируются с ним по политическим вопросам.
Перейдем из польской редакции в венгерскую. Здесь
мы поговорим с автором книги «Легенда о Че Геваре»
Имре Вамошем, с которым мы уже познакомились раньше.
Случай с Вамошем представляет исключительный интерес.
Продолжим его рассказ с того места, когда в конце
1948 года, без денег и связей, он оказался в лагере для
«перемещенных лиц».
«Я хотел выбраться оттуда, — сказал Вамош. — Мне
надо было обязательно найти работу. Выбора не было, и
я стал строительным рабочим в Швейцарии. Я никогда
не занимался физической работой, и мне было тяжело.
Продолжая работать на строительстве, не забывал свою
аастоящую профессию — журналистику, писал после
145
работы и начал сотрудничать с цюрихскими печатными
изданиями. Мои статьи без подписи печатали «Вельтвохе»^
и «Зи унд эр». В 1950 году я бросил работу на
строительстве, чтобы заниматься журналистикой. В те годы я жил
в Женеве... В Женеве я познакомился с эмиграцией и ее
организациями... Тогда-то я и основал ежемесячный
журнал «Латохатар»... Нашим журналом сразу же
заинтересовались в среде либеральной и социал-демократической
эмиграции... Люди из радиостанции «Свободная Европа»,
конечно, знали о нашем успехе. Видимо, поэтому они ко
мне и обратились. Я встретился с одним венгром и одним
американцем. Венгром был князь Дыола Десевфи,
аристократ с левыми взглядами... Американец Уильям Т. был
политическим советником радиостанции «Свободная
Европа»... Оба они дали мне заверения, которые ободрили
меня. К тому же- мне предлагали хорошее жалованье, и
я видел в этом возможность помочь журналу. Я
согласился...
В начале февраля 1957 года вся венгерская редакция
выехала в Фельдоллинг, находящийся в 30 километрах от
Мюнхена. Там обсуждался вопрос о событиях в Венгрии.
Нам представили нового главного редактора Иштваиа
Беде... Я его хорошо знал. После второй мировой войны,
в 1946 году, он был послом Венгрии в Лондоне. Именно
я устроил его затем на радиостанцию1 «Свободная Европа».
Но вскоре он перешел в так называемый
«исследовательский отдел», о котором было известно, что это резиден-
тура ЦРУ. Иштван Беде попал под влияние хортистов и
людей из «Венгерского комитета». При поддержке
американцев было принято решение провести «чистку»
венгерской редакции радиостанции «Свободная Европа»,
предложив людям, которых считали левыми, уйти «по
собственному желанию». Так и произошло.
Пятнадцатого1 марта 1957 года в Лондоне была
организована «Ассоциация венгерских писателей»,
объединившая 126 человек.. Ее председателем стал Пал Игнотуш.
Я полагал, что это левая организация, но, разумеется, в тот
момент не знал,, что за ней стояли американцы,
действовавшие через «Конгресс за свободу культуры».
Американцы, то есть ЦРУ. Я узнал об этом гораздо позже».
Руководитель венгерской редакции Иштван Беде
пригласил в редакцию и сделал своим заместителем Кароля
Андраша. Во время второй мировой войны. Андраш был
146
редактором провинциальной газеты, издаваемой
«Скрещенными стрелами», которая называлась «Егедул вагюнт».
Следовательно, он открыто примыкал к фашистскому
движению. Сейчас, кажется, Андраш играет первую скрипку
в венгерской редакции «Свободной Европы». В конце
августа 196.8 года Иштван Пинтер опубликовал в газете
«Непсабадшаг» историю Андраша, которую незадолго до
своей смерти рассказал ему бывший сотрудник
радиостанции «Свободная Европа» Золтан Немет. В прошлом
крупный землевладелец, Немет в течение многих лет был ком-
ментаторм по сельскохозяйственным вопросам и выступал
под псевдонимом «Аграриус». Немет подчеркнул, что
Андраш пользуется влиянием. Пинтер возразил: ведь
главным редактором является Беде. Андраш только его
помощник! Тогда Немет добавил: «Это верно, но Андраш —
доверенное лицо американских секретных служб.
Однажды вечером глава службы безопасности радиостанции
Майерс, напившись, сказал об этом моему другу Чупи. Вы
понимаете теперь, почему Андраш всех держит в кулаке.
Как-то я обсуждал с ним текст написанного мной
комментария, и Андраш хотел вычеркнуть главную фразу,
из-за которой я и написал весь комментарий. Я попросил
его не вычеркивать. Он отнетил: «Это, может быть, то,
что ты хочешь сказать, но это не то, что хотят сказать
американцы. Ты же знаешь, что я приехал из Нью-Йорка.
Зачем же меня послали, по-твоему?» Вы знаете, в
«Свободной Европе» все решает американская секретная
служба...»
В течение многих лет по радио «Свободной Европы»
часто звучал голос некоего «полковника Белла». Что это
за человек? Мы уже цитировали выше Ладисласа Фараго,
автора книги «Секреты шпионажа», рассказывавшего, как
на мюнхенском радио он возглавлял секретный отдел «X»
по борьбе с коммунизмом. Фараго пишет: «Кроме всего
прочего, я действовал под разными фальшивыми именами,
одно из которых — «полковник Белл» — получило
довольно большую известность среди подпольных европейских
организаций».
Однако в Париже, как в Мюнхене и Будапеште,
существует другое мнение: «полковник Белл» — это Дьюла
Еем, он .же Юлиан Боршани. В книге «Офицеры
королевской армии на Западе» Геза Ардаи, бывший офицер и
бывший эмигрант, вернувшийся в Венгрию^ рассказад
447
о встрече, которая произошла у него в ноябре 1955 года
в Вене в ресторане «Мария-Терезия» с «полковником
Беллом» по инициативе последнего.
«В основном он задавал мне вопросы на военные
темы, — пишет Ардаи. — Например, где размещаются
советские и венгерские войска? Какая военная техника в их
распоряжении? Где находятся военные склады и
аэродромы? Каковы отношения между гражданским
населением и военными? «Полковник Белл» сказал мне, что я
могу говорить откровенно, так как мое имя не будет
упоминаться в радиопередачах. Перед тем как мы расстались,
он вручил мне несколько сот австрийских шиллингов и
просил меня никому ничего не говорить о нашей встрече.
Я знаю «полковника Белла» вот уже 40 лет. Сначала он
звался Дьюла Бем. В 1926 году он окончил военную
школу. После двух лет военной службы поступил в
политехнический институт и в этот момент сменил фамилию
на Боршани. Он работает в «Свободной Европе» с
момента ее создания как военный эксперт. Теперь он
женился на дочери бывшего подполковника германской
армии и принял западногерманское гражданство».
В конечном счете, когда переходишь из одной
редакции в другую, начинаешь замечать, что все отделы
радиостанции «Свободная Европа» очень похожи друг на друга.
Так, чехословацкий отдел готовит ежедневные передачи
продолжительностью 22 часа и финансирует газету
«Ческе слово», издающуюся в Мюнхене. С 1965 года отдел
возглавляет Пехачек. Подобные сведения не дают нам
ничего существенно нового. Отметим лишь только, что
идеологом и настоящим хозяином этого отдела многие
считают 52-летнего писателя Павла Тигрида,
проживающего недалеко от Парижа. Но многим французским
друзьям Тигрида не нравится его дружба с американским
полковником Катеком, возникшая еще в то время, когда
Тигрид был председателем «Центрального комитета
чехословацких беженцев» во Франкфурте-на-Майие в
1948 году.
Стоит ли идти в болгарскую или румынскую редакции
после знакомства с польской, венгерской и чехословацкой
редакциями. По-моему, мы слишком затянем наш рассказ.
К тому же не узнаем ничего принципиально нового по
сравнению с тем, что мы, уже узнали в отношении
польских, венгерских и чехословацких эмигрантов*
т.
Но на радиостанции «Свободная Европа» есть отдел,
не похожий нъ другие. Это югославская редакция. Когда
в 1948 году произошел разрыв между СССР и
Югославией, те, кто обдумывал и организовывал западную
стратегию «холодной войны», питали большие надежды, ко-
юрые на деле оказались иллюзиями. Они рассчитывали,
что Югославия переменит лагерь и станет союзником
Запада. Известно, что эти расчеты не оправдались. Тем
не менее надежды Запада жили достаточно долго и
желание, «не обидеть» Тито вынудило американцев
отказаться от включения югославских политических
эмигрантов в организации, которые тогда создавались. То
же самое относилось и к радиостанции «Свободная
Европа».
Увидев 'свою ошибку, США попытались ее исправить,
и на радиостанции «Свободная Европа» был организован
югославский отдел, но... отдел без микрофона и без
программы радиовещания. Для чего же он был создан? Для
того чтобы поставлять радиостанции «Свободная Европа»
информацию по Югославии, а также вести агитацию и
вербовку среди югославов, выехавших на работу в
западноевропейские страны. Главой этого таинственного
отдела стал Слободан Станкович, основатель весьма
активной организации четников — «Югославский
демократический союз — Будущее». Его считают экспертом. Под
началом Станковича работают около 250 человек,
основная задача которых — систематическая обработка всех
материалов, которые передаются по югославскому радио
и публикуются в печати СФРЮ.
Многие американские деятели (дипломаты, политики,
журналисты, бизнесмены), отправляющиеся в Югославию,
прежде встречаются со Станковичем, который
рассказывает о положении в стране. Время от времени он
публикует под псевдонимом статьи в западногерманской газете
«Байерн курир», в основном направленные на то, чтобы
побудить западногерманские власти еще более тщательно
выискивать и высылать из ФРГ югославских
коммунистов, приехавших туда на работу.
Другой руководитель «Югославского демократического
союза — Будущее», бывший четник Зденко Антич,
является главным сотрудником Станковича. С ним работают
Протич, бывший офицер королевской кавалерии, Гога
Масуран, усташ, бывший офицер армии Павелича, дважды
1Й
раненный под Сталинградом, где он воевал на стороне
немцев, и, наконец, недавно присоединившийся к ним
человек, о котором мы уже говорили и который известен
своей принадлежностью к западногерманской разведке
(ФРС), — Роко Калеб, главный редактор газеты «Хрват-
ска зора».
Мы часто употребляем слова «секретная служба»,
«разведывательная служба», или просто «разведка», когда
говорим о радиостанции «Свободная Европа». Почему?
Санш де Грамон в своей книге «Тайная война» писал, что
обвинение в шпионаже, касающееся радиостанции
«Свободная Европа», основывается на том, что ее люди
допрашивают перебежчиков из стран Восточной Европы и
сама радиостанция связана с другими подобными ей
радиостанциями. У «Свободной Европы» пятнадцать своего
рода радиоаванпостов, расположенных от Стокгольма до
Стамбула, которые также занимаются сбором сведений.
Служащие радиостанции «Свободная Европа»,
возвратившиеся на родину, заявляли, что, работая на радиостанции,
они занимались шпионажем.
Действительно, пример с Михаилом Неболевым,
болгарским эмигрантом, в подчинении которого находился
многочисленный персонал и который руководил широкой
системой радиоперехвата радиостанции «Свободная
Европа», и многие другие свидетельства — все это приводит
к аналогичному выводу.
Французские власти закрыли парижское
представительство радиостанции «Свободная Европа», которое
возглавлял Уильям Фаминг (официально представительство
занималось выдачей «стипендий»). Но это была лишь
полумера, ибо если мы ничего и не слышим о французском
филиале «Комитета «Свободная Европа», помещавшемся
в здании на бульваре Вольтер и руководимом Бернаром
Лепрэнсом, то парижская редакция радиостанции
«Свободная Европа» по-прежнему действует на Елисейскпх
полях, в доме 33.
Мы уже знаем, что нью-йорксий «Комитет «Свободная
Европа», мюнхенская радиостанция и ее многочисленные
филиалы являются, одними из самых важных центров
психологической войны. Но они отнюдь не одни. Раз
микрофон, два микрофон, три микрофон...
Это разветвленная система радиостанций, созданная по
всему миру в конце 40-х и в начале 50-х годов и постоян-
150
но занимающаяся провокациями и клеветническими
вымыслами. Радиостанции «Свободная Европа» было
поручено составление радиопрограмм лишь на
социалистические страны, а Советский Союз — это поле деятельности
двух других радиостанций: «Свобода» и «Свободная
Россия». Мы уже упоминали об этих радиостанциях, когда
называли организации, находящиеся под руководством
«Американского комитета освобождения народов СССР»
в Нью-Йорке, и когда рассказывали об НТС.
Первая передача радиостанции «Свобода» на русском
языке состоялась первого марта 1953 года. Через
несколько дней начались передачи на армянском,
азербайджанском, грузинском языках, языках народов Северного
Кавказа и Средней Азии. В конце 1953 года началось
вещание на татарском и башкирском языках. Весной
1954 года начались передачи на украинском и
белорусском языках.
Сейчас ежедневно радиостанция «Свобода» ведет
передачи на 17 языках народов Советского Союза. Общее
время этих передач возросло с 1953 по 1967 год в шесть
раз. Особенно большой скачок был осуществлен в 1959 —
1961 годах: за два года количество часов вещания
увеличилось в три раза. Таким образом, если в 1953 году
радиостанция «Свобода» вещала в неделю 300 часов, то
в 1967 году — 1750 часов. Программы радиостанции
«Свобода» ведутся из Западной Германии (восемь
передатчиков), Испании (пять) и с Тайваня (четыре).
Руководящие органы радиостанции «Свобода», как и «Свободной
Европы», находятся в Нью-Йорке, а редакции — в
Мюнхене.
Если в 1953 году общее число сотрудников
радиостанций «Свобода» не превышало 150, то в настоящее
время оно составляет, более 1200 человек: несколько
десятков человек —- американцы, 200 — немцы и около
1000 — эмигранты, говорящие на всех языках, на которых
радиостанция ведет вещание.
Радиостанция «Свободная Россия» организована НТС.
В своей книге Ролан Гоше пишет, что в своей
деятельности НТС отводит радио важную роль. Станция
«Свободная Россия» начала передачи из ФРГ в декабре
1950 года. Мощность станции и в это время не превышала
38* ватт. Она была смонтирована на грузовике. Эти еже-
151
дневные передачи вызвали в 1951 году протест со стороны
советских властей. Начиная с 1953 года мощный
постоянный передатчик был установлен около Франкфурта-на-
Майне.
Помимо этих трех радиостанций— «Свободная Европа»,
«Свобода» и «Свободная Россия», — главного оружия
Запада в войне в эфире, существуют и другие, также
использующие политических эмигрантов из стран Восточной
Европы.
Здесь нужно назвать радиостанцию РИАС
(радиовещание в американском секторе) в Западном Берлине,
европейские передатчики «Голоса Америки»,
радиостанцию «Мадрид». По резкости тона они заняли в «холодной
войне» такую позицию, что мы вынуждены сказать о них
песколько слов.
Если мы откроем опубликованную в Москве в 1962
году «Книгу фактов о подрывной деятельности из
Западного Берлина против социалистических стран», то мы
прочтем: «Радиостанция РИАС создана в Западном
Берлине по инициативе американских оккупационных властей.
Она принадлежит американскому Информационному
агентству и служит американской разведке для
пропаганды, шпионажа и организации диверсий против
социалистических стран. РИАС получает средства от
Информационного агентства из Вашингтона. По данным
западногерманской газеты «Франкфуртер альгемайне» от 15
февраля 1961 года, средства, которыми располагала РИАС
в 1959/60 бюджетном году, составляли 14 миллионов
западных марок.
Эта станция имеет передатчики мощностью 300, 100
и 20 киловатт и работает на средних, коротких и
ультракоротких волнах. Мощность и диапазон волн станции
доказывают, что ее передачи предназначены не только
жителям Западного Берлина, но и для населения
Германской Демократической Республики, большей части
Польской Народной Республики и Чехословацкой
Социалистической Республики...
В настоящее время ведется расширение существующих
радиостанций в Западном Берлине. Кроме того,
планируется строительство новых радиостанций, которые позволили
бы увеличить радиус действия клеветнических и
подстрекательских передач. Это делается для того, чтобы усилить
152
из Западного Берлина подрывную работу против
социалистических стран» {.
В той же книге воспроизводятся фотокопии служебных
документов, подписанных тогдашним директором
радиостанции Г. А. Эвинсом. Вот один из них, датированный
8 июня 1953 года: «Просьба позаботиться о том, чтобы
в случае возможных заградительных мер со стороны
Народной милиции на зональных переходах находились
собственные связные, чтобы принимать информацию и
передавать указания.
Главным передаточным пунктом назначается Глии-
никкер Брюкке.
В случае необходимости последует новое указание.
Обращается особое внимание на то, что быстрейшая
передача сведений о положении трудящихся и о
действенности передач РИАС имеют огромное значение. Связных
из предприятий зоны (то есть из ГДР. — Прим. перев.)
надо поставить в известность об этом пункте сбора
информации» 2.
Другой документ от 14 февраля 1955 года: «Просмотр
поступивших за последнее время информации показывает,
что опять необходимо уделить больше внимания вербовке
новых сотрудников из восточного сектора и советской
оккупационной зоны.
Просьба к опрашивающим обратить серьезное внимание
на этот вопрос и постараться заполучить информаторов
с крупных предприятий (Буна, Лейна, металлургический
завод Риза и т. д.) » 3.
Нетрудно заметить, что тон этих документов не имеет
ничего общего с радиовещанием. Если же обратить
внимание на человека, занимающего пост директора РИАС,
то окажется, что он не журналист и не работник радио,
а специалист по ведению психологической войны.
Кто же такой Джеральд Герт, назначенный
директором РИАС в июле 1*968 года? Он родился в Данциге
в 1920 году. Еще подростком вместе с родителями
эмигрировал за океан. Во время второй мировой войны
служил в американской армии, а в 1946—1954 годах — в во-
1 «Книга фактов о подрывной деятельности из Западного
Берлина против социалистических стран», М., 1962t стр. 177, 180.
2 Там же, стр. 41—42.
8 Там же, стр. 39.
ш
енной администрации американской: оккупационной зоны
Германии. С 1954 по 1958 год Герт — атташе посольства
Соединенных Штатов Америки в Вене. Там он занимался
американским радиовещанием в Австрии. В 1959—1960
годах возглавлял австрийский и югославский отделы
ЮСИА. С 1961 по 1963 год являлся пресс-атташе
посольства Соединенных Штатов Америки в Белграде:
С 1963 по 1965 год возглавлял американскую
информационную службу в Южном Вьетнаме и в Лаосе...
На самом деле РИАС является филиалом «Голоса
Америки». В сборнике «Досье холодной войны» Жак до
Лоней пишет о «психологической войне». Он говорит,
в частности: «Голос Америки» — один из главных
инструментов официальной американской политики. Годовой
бюджет радиостанции — 22 миллиона долларов... Она ведет
передачи на 36 языках, причем 40 процентов программ
предназначается для коммунистического мира. Главные
радиопередатчики «Голоса Америки» расположены в
Западном Берлине (РИАС), Гренвиле (штат Северная
Каролина, США), "Монровии (Либерия), на Тайване и
в Сайгоне».
Если в «Голосе Америки» политические эмигранты
из стран Восточной Европы используются и не так
широко, нежели на радиостанциях «Свободная Европа» и
«Свобода», то активничают они у микрофонов не меньше,
чем там. Каждую из социалистических стран и республик
Советского Союза «обслуживает» специальный отдел. Когда
после второй мировой войны антикоммунисты развернули
бандитские операции в некоторых районах Восточной
Европы, «Голос Америки» поддерживал этих бандитов и
передавал им специальные послания.
После поражения гитлеровской Германии
радиостанция «Мадрид» стала трибуной не только для самых
экстремистских организаций эмигрантов из восточноевропейских
стран, но и для многих нацистских военных преступников
и коллаборационистов из Западной Европы, скрывшихся
от суда и следствия. Правда, сейчас деятельность
радиостанции «Мадрид» значительно сократилась. Тем не менее
стоит привести в качестве примера, как ее используют
усташи.
Каждый день последователи Айте' Павелича получают
на радиостанции «Мадрид» три часовые передачи.
Конечно, ныне не' то время, чтобы использовать эти передачи
154
для поддержки морального духа антикоммунистических
повстанцев. Сегодня они в основном посвящаются обзору
публикаций усташей в Западной Европе, в Соединенных
Штатах и Австралии. Статьи, отрывки, из которых
цитируются чаще всего, принадлежат перу Джуры Кржевича,
бывшего представителя Хорватской крестьянской партии
в Лондоне; Джура Петричевича, бывшего члена
«правительства» Павелича, а ныне профессора во Фрйбурге в
Швейцарии; Богдана Радича, журналиста из Соединенных
Штатов и друга нынешнего шефа усташей Хефера...
«Холодная война» не ограничилась войной в эфире.
В 50-х годах Запад начал против стран Востока так
называемую войну воздушных шаров...
Первого июня 1955 года в органе Коммунистической
партии Чехословакии «Руде право» можно было прочесть
следующие строки: «Со специальных баз в Баварии,
поблизости от чехословацкой границы, американские
империалисты уже давно посылают к нам воздушные шары
с провокационными листовками. В последнее время начиная
с 24 мая они используют для отправки листовок шары
со специальными, весьма опасными механизмами. Под
шаром, диаметр которого достигает 15 метров,
располагаются 50 детонаторов, которые взрываются один за
другим, разбрасывая пакеты листовок... Если шар упадет до
того, как взорвутся все 50 детонаторов, человек,
нашедший остатки такого механизма и не имеющий опыта
в обращении с ним, может получить тяжелые ранения...»
Итак, воздушные шары с листовками и
автоматическими разбрасывателями. Но кто их снаряжает и
запускает? Инициатива запуска первых шаров на Восток
принадлежит «Комитету «Свободная Европа». Он
организовал довольно крупное мероприятие, вошедшее в
программу «Похода за свободу» и получившее даже кодовое
наименование — операция «Просперо». 29 апреля 1954 года
первый шар «Свободной Европы» поднялся в небо
Западной Германии. К концу 1955 года в Мюнхене под
заголовком «Новое оружие» появилась изданная на
нескольких языках роскошная брошюра. Люди из «Комитета
«Свободная Европа», издавшие брошюру, расхваливали
в ней воздушные шары как «новое психологическое
оружие». Через несколько месяцев, в феврале 1956 года,
«Комитет «Свободная Европа» подвел итог операции,
объявив, что всего было запущено 42 тысячи шаров
Ш
с 250 миллионами листовок. Операцией «Просперо»
руководил заместитель президента «Комитета «Свободная
Европа» Ричард Яроу.
Эмигрантка из Чехословакии Мария Дворжакова в
ноябре 1955 года привела несколько дополнительных фактвв.
Она уехала из Чехословакии в 1948 году, работала в
«Свободной Европе» в Мюнхене с 1952 по 1955 год, затем
осенью 1955 года вернулась на родину. Дворжакова
рассказала, что в похмещении мюнхенского радио была
создана специальная редакция для подготовки листовок,
забрасываемых с воздушных шаров. Чехословацкий отдел
возглавлял некий доктор Шуда. Базы, с которых
производился запуск шаров на Чехословакию, находились
в Баварии — в Брунне, Перлештрейте и Котмайслинге.
В Мюнхене операцией «Просперо» руководил американец
Соронсон. Хотя Соронсон непосредственно подчинялся
Ричарду Яроу, он регулярно посылал отчеты в
восточноевропейский отдел госдепартамента...
В то время многие сотрудники «Комитета «Свободная
Европа» участвовали в запуске шаров. Позже стало
известно, что даже руководитель польского отдела Ян Новак
лично занимался запуском шаров на свою страну. На
улицах, крупных западногерманских городов в 50-е годы
можно было часто видеть кортежи из эмигрантов в
национальных костюмах с плакатами «Поход за свободу»
и воздушными шариками, на которых было написано:
«Эти шары понесут правду за железный занавес».
Эффектный характер этого мероприятия вызвал много
шума. Антикоммунистические организации эмигрантов не
замедлили отнести эту инициативу на свой счет. Власти
Германской Демократической Республики обвинили группу
русских эмигрантов из ЦОПЭ в том, что они запускают
каждый месяц от 15 до 20 тысяч воздушных шаров с 10—
14 миллионами листовок на русском и немецком языках.
Занялся такими запусками и НТС, поднявший вокруг них
большой шум. Апогеем этого циркового представления,
бесспорно, стала отправка в районы, где среди населения
преобладают католики, воздушных шаров с Библиями.
Это было сделано по личной просьбе американского
кардинала Спеллмана.
Однако этот ажиотаж длился недолго. 18 января
1956 года чехословацкий пассажирский самолет разбился
в Татрах^ 22 человека погибло, 4 было ранено. Примерно
156
в то же время три воздушных катастрофы произошли
в Венгрии. В дипломатических нотах, тон которых
становился все более резким, СССР и другие социалистические
страны заявили, что причины этих катастроф — воздушные
шары с подрывными пропагандистскими материалами.
К тому же в восточноевропейских странах начали
организовывать выставки и международные
пресс-конференции, на которых демонстрировались шары, подобранные
в местах падения вместе с листовками и
сверхсовременной фотоаппаратурой для шпионских съемок. Фактически
воздушные шары были предшественниками нынешних
спутников-шпионов.
К тому времени многие влиятельные специалисты по
ведению «холодной войны» пришли к выводу, что игра не
стоит свеч. На операции с воздушными шарами
расходуются огромные средства, а эффект от них
незначительный. Лишь ничтожная часть листовок достигает цели, и,
таким образом, каждая листовка по стоимости равна
роскошно изданной книге, упавшей с неба.
И война воздушных шаров закончилась!,
1 Здесь автор не точен. Запуск воздушных шаров с
подрывными пропагандистскими и шпионскими целями не прекратился.
Правда, значительно уменьшились масштабы таких операций, но
западные разведки не отказались от них и поныне. — Прим. ред.
глава ix БАЛАГАН
В НЬЮ-ЙОРКЕ
ФЛАГИ НАД КАРНЕГИ-ХОЛЛ.
«ПОРАБОЩЕННЫЕ
НАРОДЫ ЕВРОПЫ».
АБСТРАКТНАЯ ЖИВОПИСЬ
И ДЖАЗОВАЯ МУЗЫКА.
«ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ
С ДЕМОКРАТИЧЕСКИМИ
ВЗГЛЯДАМИ».
БАНКЕТ В ФИЛАДЕЛЬФИИ,
«ЗЕЛЕНЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ».
ОДНИМ СЛОВОМ-
МАРИОНЕТКИ...
Двадцатого сентября 1954 года, в день открытия IX
сессий Генеральной Ассамблеи ООН, дипломаты и
политические деятели из разных стран мира задерживались перед
входом в огромное стеклянное здание Организации
Объединенных Наций. Некоторые из них останавливались,
привлеченные тем, что происходило на противоположной
стороне площади, где находился знаменитый нью-йоркский
концертный зал Карнеги-холл. На его фасаде развевались
девять флагов, которые сначала были подняты, а затем
наполовину спущены в знак траура.
Девять флагов девяти стран, но ни один из них нельзя
было найти среди флагов государств — членов ООН. То
были флаги довоенной Албании, королевства Болгарии,
буржуазной Чехословакии, буржуазной Эстонии, Венгрии
времен регентства Хорти, буржуазной Латвии, буржуаз-
цой Литвы, полковничьей Полыни и королевской
Румынии. По>д'этими флагами стояли 144 джентльмена. Даже
по внешнему виду возраст каждого превышал сорок лет,
158
а многим было за шестьдесят. Вскоре они вошли в
Карнеги-холл и направились в большой зал. Они разделились
на восемь групп по шестнадцать человек и две группы
по восемь. Первые восемь групп составляли делегации тех
стран, флаги которых мы перечислили выше, за
исключением Польши. Две группы по восемь человек состояли
из поляков. Те делегаты ООН, которые не обратили
внимания на то, что происходило на противоположной
стороне площади, смогли узнать из американских вечерних
газет, уделивших много места этому событию, что 20
сентября 1954 года в Карнеги-холл была образована
«Ассамблея порабощенных народов Европы» (АПНЕ).
Рождение этой организации отнюдь не случайно произошло
так близко от здания ООН: одна из провозглашенных
АПНЕ целей предусматривала систематические
выступления против деятельности представителей Советского
Союза и других социалистических стран в ООН и ее
специализированных учреждениях.
Ранее мы уже не один раз упоминали об АПНЕ. Мы
говорили о ней как об особом политическом театре, как
о приводном ремне, связывающем правительство США
и антикоммунистические эмигрантские организации. Мы
даже сказали, что государственный департамент относился
к ее членам, как к марионеткам. Чтобы удостовериться
в обоснованности такой оценки, поприсутствуем хоть
несколько мгновений среди этих 144 достойных и
улыбающихся, одновременно удовлетворенных и встревоженных
господ, которых мы покинули, когда они занимали места
в большом зале в Карнеги-холл. Но сказать, что они
представляют бывшие режимы девяти стран Восточной
Европы, на наш1 взгляд, совершенно недостаточно. В
действительности' с самого начала «Ассамблея порабощенных
народов Европы» была создана из 21 организации*
Пусть нас простят за скучное перечисление — это
необходимо.
Эти организации подразделяются на три группы:
организации-члены, присоединившиеся организации и,
наконец, организации с совещательным статусом.
Организаций-членов — девять: «Национальный комитет за
свободную Албанию», «Национальный болгарский комитет»,
«Комитет за свободную Эстонию», «Национальный
венгерский совет», «Комитет за свободную Литву»,
«Польский совет национального единства», «Национальный
159
демократический польский комитет», «Национальный
румынский комитет» и «Совет свободной Чехословакии».
Присоединившихся организаций пять: «Христианский
демократический союз Центральной Европы»,
«Международный крестьянский союз», «Либеральный
демократический союз Центральной и Восточной Европы»,
«Социалистический союз Центральной и Восточной Европы» и
«Международный центр свободных синдикалистов в
изгнании». Организаций с совещательным статусом — шесть:
«Федерация христианских профсоюзов Центральной и
Восточной Европы», католическая организация «Гумани-
тас», «Совет европейских женщин в изгнании»,
«Ассоциация женщин за освобождение Европы», «Совет
прибалтийских женщин» и «Совет свободной молодежи
Центральной и Восточной Европы».
В сущности, день 20 сентября был для 144 делегатов
от 21 организации не только днем торжественного
открытия, нечто вроде праздничной церемонии, призванной
поразить общественное мнение, но и первым днем
длительного совещания, затянувшегося до 11 февраля
1955 года. Верные своему решению «работать как ООН»,
вдохновители АПНЕ назовут это марофонское совещание
своей «первой сессией». После окончания этой «сессии»
был издан солидный том всех материалов дискуссий,
продолжавшихся 145 дней. Прекрасно изданная и широко
распространенная, эта первая публикация АПНЕ —
первая среди множества других — была бесплатно разослана
организациям и отдельным лицам по всему свету. Брутус
Костя, румын, избранный генеральным секретарем АПНЕ,
составил сопроводительное письмо, переведенное на
многие языки. Приведем выдержки из этого письма.
«Ассамблея порабощенных народов Европы только что
опубликовала книгу, при сем прилагаемую, которая
познакомит вас с идеями, целями и деятельностью этой
организации. Мы позволяем себе послать вам ее в надежде,
что если вы еще не сочувствуете нашему справедливому
делу, то станете нашим другом, прочтя ее. Хотя наша
организация существует всего шесть месяцев, она уже
поддерживается свободными людьми во всем мире...
...Ассамблея порабощенных народов Европы будет
продолжать предпринимать свои усилия перед
Организацией Объединенных Наций, так же как и перед другими
Д60
организациями, о тем чтобы порабощенным народам была
возвращена свобода...»
«Будет продолжать...» Это выражение предполагает
наличие программы. Наметки ее можно было найти в
сборнике АПНЕ, опубликованном в качестве «записок
секретариата» и озаглавленном «Будущая деятельность АПНЕ».
Верная свей мимикрии, новая организация объявила
о намерении созвать «вторую сессию» в тот же день,
когда в Нью-Йорке откроется X сессия Генеральной
Ассамблеи Организации . Объединенных Наций, то есть
20 сентября 1955 года. Такая практика одновременных
заседаний была распространена на Экономический и
Социальный Совет Организации Объединенных Наций, на
Комиссию по правам человека и так далее.
Особый отклик АПНЕ нашла со стороны так
называемого «Европейского совета», который не переставал
оказывать поддержку антикоммунистической деятельности
эмигрантов из стран Восточной Европы. Что планировала
новая организация? Только ли заседания с участием
политиканов н митинги эмигрантов? Разумеется, нет. Через
несколько лет, в 1961 году, АПНЕ выпустила сборник
материалов на многих языках, французский вариант
которого озаглавлен: «Реальное положение порабощенных
стран». Начиная с 38-й страницы, там излагается
программа «народного сопротивления». Это «сопротивление»
должно выражаться в пяти формах: «экономическое»,
«религиозное», «интеллектуальное или творческое»,
«молодежное» и «политическое».
Что такое «экономическое сопротивление»? Растрата
государственных средств и хищение государственной
собственности. Выступления против коллективизации
сельского хозяйства. Все силы — обработке индивидуальных
участков земли и плохая работа на коллективных полях.
«Религиозное сопротивление»: организация огромного
притока верующих на религиозные службы в знак
протеста. Отказ духовенства проповедовать
коммунистические идеи. Религиозное обучение на дому.
«Интеллектуальное или творческое сопротивление»:
индивидуалистический характер литературных произведений
в противовес нормам социалистического реализма. Отказ
заниматься проблемами социалистического общества.
Интерес к событиям мира искусства на Западе,
распространение абстрактной живописней джазовой музыки.
& А. Афэи
,161
«Молодежное сопротивление»: популяризация
элегантной одежды по западному образцу, западной музыки
и танцев и так далее.
Обширная программа. Но в ней забыт основной пункт:
место, которое отвели АПИЕ американцы в общей
стратегии «холодной войны», ибо эта организация стоит им
немало денег и они, несомненно, требуют от нее
соответствующей отдачи. Помимо проведения подрывных акций,
на АПНЕ возложена задача координировать деятельность
других эмигрантских организаций.
В начале 1952 года в серии статей, опубликованных
в газете «Монд», которые мы цитировали выше, Франсуа
Хонти писал: «Чтобы политическая деятельность
эмигрантов была эффективной, необходимо объединить их в
хорошо сколоченные организации. Специальный отдел
«Комитета «Свободная Европа» под руководством г-на Дол-
бира старается содействовать образованию «национальных
центров» эмигрантов. Но он столкнулся с чрезвычайно
резким расхождением в политических взглядах».
Перед американцами встала нелегкая задача. Надо
было подобрать таких эмигрантских деятелей, которые,
с одной стороны, могли бы войти в доверие к главарям
экстремистских эмигрантских организаций, а с другой —■
не были запятнаны в глазах американского и мирового
общественного мнения преступным сотрудничеством
с гитлеровцами. «Комитет «Свободная Европа», которому
было поручено практически решать эту задачу, искал
поэтому тех, кого один из ее руководителей Дэвит Пул
называл «политическими деятелями с демократическими
взглядами». Их нашли среди бывших министров или
членов парламентов исчезнувших режимов, и 11 февраля
1951 года, когда отмечалась шестая годовщина Ялтинской
декларации 1, в Филадельфии уже смогли впервые собрать
так называемых представителей «порабощенных
народов». Это заседание возглавлял лично глава «Комитета
«Свободная Европа», бывший посол Грю. После
обильного банкета его участники подписали торжественную
декларацию о своем намерении добиться «освобождения
Центральной и Восточной Европы».
1 Автор имеет в виду «Декларацию об освобожденной Европе»,
принятую на Крымской конференции глав правительств трех
союзных держав (СССР, США и Великобритании), которая
состоялась близ Ялты с 4 по 11 февраля 1945 г. — Прим. ред.
162
Фактически большинство собравшихся в
Филадельфии эмигрантов принадлежало к организации, которая
существовала уже несколько лет и которую называли
«Зеленый интернационал». Она образовалась летом 1947
года. В статье «Аграрные лидеры из Восточной Евро-
nbi, находящиеся в изгнании, создали организацию в
Соединенных Штатах» газета «Монд» писала 5 июля
1947 года:
«Бывший премьер-министр и председатель венгерской
Партии мелких сельских хозяев г-н Ференц Надь и
бывший член болгарского парламента и глава Крестьянской
партии г-н Г. М. Димитров опубликовали в Вашингтоне
манифест, который подписали, помимо двух
вышеуказанных лиц, бывший заместитель премьер-министра и
председатель Хорватской крестьянской партии
Югославии г-и Владко Мачек, председатель Сербской
крестьянской партии г-н Милан Гаврилович, а также Александр
Кречиану и Владимир Сокольский, представляющие
соответственно крестьянские партии Румынии и Польши.
В нем выражался протест «от имени более ста миллионов
жителей Восточной Европы» против «диктатуры
коммунистического меньшинства, навязанной силой
иностранной державой, которая старается поддерживать свой
авторитет с помощью гражданской войны и террора». Г-н Ди-
митров заявил, что он и его друзья намереваются
обратиться к предстоящей сессии Генеральной Ассамблеи ООН
с протестом против вмешательства иностранной державы
во внутренние дела их стран, вмешательства, которое
угрожает миру. Новое движение ставит целью создать
в соответствии с Уставом ООН такую социальную,
экономическую и политическую систему в Восточной Европе,
которая основана на принципах свободы личности и
частной собственности. Г-н Димитров подчеркнул, что
крестьянские лидеры в изгнании не имеют в виду образовать
правительство в изгнании, а хотят создать национальные
комитеты освобождения, которые будут связаны с
подпольным оппозиционным движением в каждой из этих
стран...»
Летом 1947 года, когда антикоммунистическая
повстанческая борьба еще велась в некоторых
восточноевропейских странах, слова «будут связаны с подпольным
оппозиционным движением» имели определенный смысл*
Известно, что эти надежды не сбылись, но «Зеленый ин-
6*
163
тернациопал». выжил. В 1952 году Франсуа Хонти писалг
«Он («Зеленый интернационал». — Прим,, перев.)
объединяет крестьянских лидеров различных стран Восточной
Европы и, таким образом, учитывая большое количество
сельского населения в этом районе мира, действительно
является весьма представительным». t и
Таким образом, подводя итог, можно сказать, что
«Ассамблея порабощенных народов Европы» была создана
на базе «Зеленого интернационала» при политической и
финансовой поддержке «Комитета «Свободная Европа»
с. добавлением нескольких ингредиентов. Я немного
непочтительно называю ингредиентами «национальные
комитеты», которые мы перечислили выше и которые были
практически созданы только для данного случая, так же
как и другие «интернационалы», например христианских
демократов, социал-демократов, «свободных
синдикалистов», «демократических либералов» и «свободной
молодежи». Но все эти организации не играли никакой роли
и вся их деятельность сводилась к направлению
незначительного числа делегаций на политические «шоу»,
устраивавшиеся в странах Запада. Из того, что мы рассказали
с создании АПНЕ, явственно видно стремление ее
вдохновителей и организаторов включить в Ассамблею
«национальные» и «международные» организации, с тем
чтобы новый орган выглядел как можно более
представительно и мог обращаться на равных к Организации
Объединенных Наций, непрерывно бомбардируя в течение
пятнадцати лет Секретариат ООН предложениями,
меморандумами и резолюциями.
Мы говорили выше о том, что некоторые организации
держатся только благодаря долларовым инъекциям.
Точно так же обстоит дело в отношении всякого рода
комитетов, советов и центров — членов АПНЕ, которые
существуют лишь в той мере, в какой они являются ее
членами и содействуют существованию самой Ассамблеи.
С делью придать АПНЕ максимальную респектабельность
организаторы предоставили представителям
«порабощенных пародов» возможность направить свои миссии в
большинство стран так называемого «свободного мира».
Четыре главных представительства АПНЕ, не считая
пыо-лоркского, расположены в Париже (ул. Виларе-де-
Жуяиез), ц Лондоне (Куинсборо террас), в Бонне
РСерватштрассе) и в Риме (впа Кальяри). Шесть других;
№
представительств находятся в Буэнос-Айресе, Виктории
(Австралия), в Рио-де-Жанейро, Торонто, Стокгольме и
Монтевидео. Девять постоянных делегаций обосновались
в Сантьяго (Чили), Боготе, Копенгагене, Афинах,
Бейруте, Мехико, Лиме, Маниле и Каракасе. Наконец, за
неимением эмигрантов, коренные жители представляют
АПНЕ в Кито, Дели и Токио. Каковы задачи этих 22
«посольств»?
Во-первых, они должны завязывать и подерживать по
возможности самые тесные контакты с правыми
политическими деятелями этих стран и помогать последним во
время проведения антикоммунистических кампаний. Во-
вторых, они должны обспечивать распространение
публикаций АПНЕ, а также организацию ежегодного
празднования «недели порабощенных народов». В-третьих,
осуществлять связь с эмигрантами из стран Восточной
Европы, обосновавшихся в стране. Наконец, в-четвертых,
обеспечивать прием делегаций и шефов АПНЕ, которые
бороздят западный мир, пытаясь выдать себя за
официальных лиц...
Уже прочтя первые страницы нашей книги, читатель
может констатировать (если он об этом не знал ранее),
что среди основных фигур антикоммунистической
эмиграции довольно много правых экстремистов и людей,
симпатизировавших гитлеризму, а так называемые
«либералы» находятся в меньшинстве. Нетрудно также
определить, что именно бывшие руководители и члены
тоталитарных движений проявляют наибольшую активность.
Это был почти вызов — намерение создать такую органик
зацию, как АПНЕ, без экстремистов, ради того, чтобы
избежать обвинения в потворстве фашистам и военным:
преступникам и вызвать сочувствие у общественного
мнения Запада к «несчастной судьбе эмигрантов-либералов».
Ставить с самого начала такое условие в качестве
обязательного означало обречь новорожденного из Кар-
негн-холл па верную гибель от злокачественного
малокровия.
Поэтому пришлось пойти на уступки дьяволу. Среди
деятелей, допущенных к участию в АПНЕ, оказались те,
кто оставил о себе недобрую и, главное, кровавую память
на своей родине. Особенно это относилось к прибалтам,
затем к венграм и даже к болгарам и румынам. Устроили;
правда, так, что они вступили в эту организации
№
индивидуально. Дверь АПНЕ была официально закрыта,
например, для усташей. Отказано было в приеме и ярым
антисемитам. Поскольку в Ассамблею могли вступить
только выходцы из стран, где социалистический строй
установился после второй мировой войны, то не было
необходимости принимать русских белоэмигрантов и
украинских националистов. Таким образом, исключений
было много.
Однако кого не хотели видеть на сцене балагана
в Нью-Йорке, тех активно использовали за огромными
кулисами. Их организациям было отведено важное место
в стратегии «холодной войны». В результате на свет
появился «Антибольшевистский блок народов» (АБН) —
международная организация, где нашли себе место самые
отъявленные антикоммунисты. Даже в руководящих
кругах Запада мнения разделились: если политические
деятели (особенно дипломаты) поддерживали АПНЕ во
имя «респектабельности», то не менее влиятельные
милитаристы и разведчики выступали за АБН во имя
«эффективности» подрывных действий. Мы еще расскажем
об АБН более подробно, но сейчас отметим, что
соперничество между «Антибольшевистским блоком народов» и
«Ассамблеей порабощенных народов Европы» не
способствовало усилению последней. Впрочем, конфликт
нередко принимал открытые формы. Например, в июне
1965 года в журнале «Л'Эст эуропен», официозном органе
АБН, принадлежащем украинским националистам и
выходящем на французском языке в Париже, можно было
прочитать такие строки «АПНЕ -— организация,
поддерживаемая и субсидируемая американскими политическими
кругами, близкими к государственному департаменту. Они
считают, что право на свободу и независимость, а значит,
на поддержку государственного департамента имеют
в Восточной Европе лишь народы, которые были
независимыми в период между 1920 и 1939 годом».
Действительно, для своих американских родителей и
для своих крестных отцов в Западной Европе АПНЕ
оказалась трудным ребенком.
Вероятно, читатель обратил внимание на то, что в
приведенной нами цитате из журнала украинских
националистов «Ассамблея порабощенных народов Европы»
представлена как организация, которую поддерживают и
субсидируют американские политические круги, и что в ней
166
не упоминается о «Свободной Европе». Есть все основа-*
ния полагать, что шефы АБН достаточно хорошо
осведомлены. На самом деле госдепартамент, который сначала
был лишь одним из кормильцев АПНЕ, стал теперь
главным, если не единственным ее благодетелем. Здесь
необходимы некоторые уточнения. Бюджет госдепартамента
контролируется конгрессом США. Один из самых строгих
контролеров — бюджетная подкомиссия палаты
представителей. По разным причинам, и в первую очередь для
оказания влияния на избирателей, члены подкомиссии
время от времени демагогически изобличают непомерные
расходы дипломатического ведомства.
Это обстоятельство заставило госдепартамент найти
для финансирования эмигрантских организаций, и
в частности АПНЕ, скрытые каналы, аналогичные тем,
которыми, как показали недавние разоблачения в
печати, пользовалось ЦРУ. Разница лишь в том, что каналы
американской дипломатии оказались менее извилистыми,
чем те, которые создала разведывательная служба
Вашингтона. Госдепартамент располагает двумя «фондами»:
«Институтом по изучению деятельности правительства»
(находится в Вашингтоне) и «Центром по изучению
свободы» (расположен в Бостоне, штат Виргиния). Этот
окольный путь используется только для финансирования,
что нисколько не мешает руководителям АПНЕ регулярно
и совершенно открыто посещать госдепартамент для
получения директив и указаний.
Именно поэтому я и назвал совершенно сознательпо
деятелей «Ассоциации народов порабощенной Европы»
марионетками.
глава л пдуки в БАНКЕ
НА ПАРОХОДЕ «БАТАВИЯ».
СТО ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ
В МАЛЕНЬКОМ ЧЕМОДАНЕ.
АРМИЯ АНДЕРСА.
ТАНКИ МАЧЕКА.
«НЕТ НИКОГО ПРАВЕЕ»,
СОДРУЖЕСТВО
БЫВШИХ ОФИЦЕРОВ.
ЖУРНАЛ «КУЛЬТУРА».
ШПИОНСКАЯ ШКОЛА
В БЕРГЕ.
И поныне, двадцать четыре года спустя,
обстоятельства этого побега по-прежнему не точно известны.
Весной 1947 года из .Польши исчезли два человека.
Существуют три версии их бегства. По одной, они с
помощью крестьяп преодолели проволочные заграждения
пограничной полосы, сумели пересечь пешком советскую
оккупационную зону Германии, а затем перебрались через
последний барьер, отделявший их от Запада. Но, быть
может, они просто-напросто с полным комфортом
проследовали из Варшавы до Гдыни в автомобиле
английского военно-морского атташе капитана Рэнкина, а
в гдыиьском порту совершенно спокойно сели на пароход
«Батавия», отплывавший в Лондон. Не исключено также,
что из польской столицы их вывезла не английская,
а американская дипломатическая автомашина, которая
доставила беглецов в заранее условленное место на берегу
Балтийского моря. А там их подобрало рыболовное судно,
под прикрытием ночи покинувшее территориальные воды
Полыни.
Хотя пересечь пешком, да еще скрытно, в 1947 году
советскую оккупационную з<?ну Германии, пройти через
168
две границы без чье-либо помощи — дело, как мне
кажется, чересчур сложное. Но сказать, как произошло это
на самом деле, я не могу — нет данных 1.
Да, впрочем, было ли их двое? Действительно ли
Стефан Корбонский, один из нынешних руководителей
делегации польских- эмигрантов в «Ассамблее порабощенных
народов Европы», сопровождал лидера Крестьянской
партии, возглавлявшего в то время антикоммунистическую
оппозицию в Польше, Станислава Миколайчика? Или
последний бежал из страны в одиночку?
В любом случае эти детали не столь важны, как сам
факт бегства. Оно положило конец попыткам тех, кого
называли в те годы «лондонскими поляками»,
сотрудничать с народной властью в Польше. Это событие,
происшедшее в то время, когда в Польше еще продолжалась
вооруженная борьба, окончательно изолировало правых
польских политиков, отбросило их в эмиграцию и тем
самым обрекло на участие в «холодной войне».
Не будем гадать, случилось ли это 20 или 21 октября,
уехал ли Миколайчик лишь с портфелем и очками, как
он это утверждает, или, как говорили в Варшаве, еще
и с маленьким чемоданом, в котором лежали сто тысяч
долларов. Вернемся лучше назад, чтобы понять, почему
это произошло.
В конце сентября 1939 года президент Польши Мось-
цицкий, в то время уже сбежавший в Румынию,
документом, на котором он задним числом поставил дату 17
сентября, объявил о своей отставке. Его пост занял
представитель делового мира, Владислав Рачкевич — сенатор',8
придерживавшийся правой ориентации. Он стал главой
1 Легенду о том, что Миколайчик бежал из Польши при
содействии <сразделявших» его убеждения польских крестьян,
распространила американская разведка. Обстоятельства бегства
Миколайчика достаточно хорошо известны. Покров таинственности
над «одиссеей» бывшего лидера «Польске стронництво людове»
был приподнят не кем иным, как бывшим американским послом
в Варшаве С. Гриффитсом. В своей книге «На траурном
постаменте» он пишет: «Мы не стали медлить с оказанием ему
помощи. Вопреки всяким дипломатическим условностям мы должны
были спасти этого человека». Поначалу Гриффите намеревался
вывезти Миколайчика (он укрылся в американском посольстве)
из Польши в багажнике своего личного автомобиля. Потом было
решено уложить его в гроб вместо останков американского
солдата, В конце концов Миколайчика переправили па борт пароход
следовавшего в Англию. — Ир им. ред. " " '
169
государства в изгнании в тот самый момент, когда
нацисты, оккупировав Польшу, создают
«генерал-губернаторство». Рачкевич назначает премьер-министром с местом
пребывания во Франции, в городе Анжере, генерала
Владислава Сикорского, который образует правительство.
Перед войной Сикорский считался либералом, слыл
близким к христианско-демократическим кругам и
противником диктаторского режима Пилсудского. О нем
говорили как о человеке, имеющем много друзей во
французских политических кругах. В июне 1940 года, после
вторжения немцев во Францию, он перебирается со всеми
своими министрами, сотрудниками и президентом в
Лондон. Там он отказывается проводить враждебную
Советскому Союзу политику и выступает даже за союз с ним.
В июле 1943 года Сикорский погибает в районе
Гибралтара при оставшейся нерасследованной авиационной
катастрофе.
К этому времени Польшу представляют уже не одни
польские власти в Лондоне. Поляки, перебравшиеся в
Советский Союз, создают другое правительство в изгнании.
Но ни одно из этих правительств не вольно решать
судьбы Польши, ибо страна находится под властью Гитлера.
Ее будущее — в руках союзников: США, Англии и СССР.
Именно они в феврале 1945 года на Крымской
конференции приняли решение о создании Польского Временного
правительства Национального Единства. В нем должны
быть представлены как силы внутреннего сопротивления,
так и оба временных правительства — лондонское и то,
которое сначала находилось в Советском Союзе, а затем
обосновалось в освобожденной восточной части Польши1.
Давайте посмотрим, что представляли собой две последние
группировки.
Временное правительство в Лондоне — это коалиция
правых социал-демократов, христианских демократов,
центристских и правых деятелей бывшей Крестьянской
1 В Коммюнике Крымской конференции глав правительств
трех великих держав (СССР, США и Великобритании),
опубликованном И февраля 1945 г., выражалось «общее желание видеть
установленной сильную, свободную, независимую и
демократическую Польшу». Были согласованы мероприятия, касающиеся
создания польского правительства на широкой базе с включением
демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за
границы. — Прим. ред.
т
партии, объединившихся вокруг Миколайчика, и,
наконец, правых националистов.
Ну а другое правительство, которое часто называли
люблинским? Оно образовалось в результате объединения
сил внутреннего сопротивления, занимающих левые
политические позиции, а также коммунистов, которые в 1939
году нашли убежище в Советском Союзе. Сначала его
называли Польским комитетом национального
освобождения (ПКНО). Он размещался в городе Хелме, затем
в Люблине и, наконец, в Варшаве. Зародыш Временного
правительства представлял собой коалицию коммунистов,
левых социал-демократов, левой группировки бывшей
Крестьянской партии и, наконец, демократически
настроенных интеллигентов, которых мы на французский манер
назвали бы радикал-социалистами.
Вооруженные силы этого правительства — Армия
Людова — родились в результате слияния партизанских
отрядов.
Но была еще и третья сила — польские соединения
(два корпуса), включенные в состав английской армии.
В официальном отчете ООН, опубликованном в Женеве
в 1951 году под названием «Беженцы после войны», эти
соединения охарактеризованы так: т
«Первый корпус (две дивизии, 40 тысяч человек)
составили части польского легиона, сформированного в
октябре 1939 года из польских эмигрантов во Франции
с участием ряда офицеров, бежавших из Польши после
падения Варшавы. Примерно одна треть их в июне
1940 года переправляется в Великобританию и четыре
года спустя принимает участие в борьбе за
освобождение Франции.
Второй корпус, известный под названием армии Ан-
дерса — генерала, который им командовал, — был
сформирован в Советском Союзе. В июне 1942 года Советское
правительство, с согласия генерала Сикорского, разрешило
некоторому числу поляков присоединиться к английским
войскам, расквартированным на Ближнем Востоке. Таким
образом 112 тысяч военнослужащих и 40 тысяч
гражданских лиц польского происхождения оказались в Иране
(многие погибли во время перехода) 1.
1 Необходимо к этому добавить следующее. Хотя польское
эмигрантское правительство в Лондоне оказалось вынужденным
171
После победы над гитлеровской Германией около ста
шестидесяти тысяч солдат-поляков оказалось в Италии,
Франции и Англии и около пятидесяти тысяч
гражданских лиц рассеялось от Индии и Среднего Востока до
Палестины и Египта. Присутствие на Европейском
континенте этих сил, и в частности армии Андерса,
антисоветские настроения которого были достаточно хорошо
пзвестны, беспокоило правительство в Варшаве, и оно
неоднократно выступало с требованием распустить их.
В марте 1946 года английское и польское
правительства пришли к соглашению, по которому последнее
обязывалось не прибегать к репрессиям по отношению к тем
полякам, кто согласится вернуться на Родину. Около
пятидесяти тысяч человек вернулись в Польшу. Сто
двадцать четыре тысячи человек были собраны в
Великобритании, где они образовали польский резервный корпус»*
Эта цитата заставила нас забежать несколько вперед.
Но перед тем, как мы вернемся к созданию правительства
национального едипства, уточним, что представляли собой
те «антисоветские настроения» генерала Владислава Ан*
дерса, в которых упомянуто в отчете ООН.
В своих мемуарах, вышедших во Франции под
заголовком «Насилие над Польшей», Миколайчик приводит
любопытное высказывание Уинстона Черчилля,
тогдашнего премьер-министра Англии. В октябре 1944 года
британский премьер заявил Миколайчику: «Я говорил на
днях с вашим генералом Аидерсом. Кажется, он питает
надежду на то, что после победы над Германией союзники
разгромят Россию...»
Само собой разумеется, что, хотя Аидерс и не
участвовал в переговорах по поводу сформирования правитель-
согласиться на урегулирование отношений с СССР п между этим
правительством и правительством СССР были установлены 30 июня
1941 г. дипломатические отношения, оно продолжало свою
антинациональную, антисоветскую политику. Желая предоставить
возможность этому правительству участвовать в антигитлеровской
борьбе, правительство СССР разрешило ему сформировать на
территории Советского Союза польскую армию под командованием
генерала Андерса. Вопреки своим обязательствам эмигрантское
правительство весной и летом 1942 г. предательски увело этп
вооруженпые силы па Ближпий Восток (часть польских солдат
и офицеров отказалась выполнять изменнический приказ и
осталась в СССР для участия в борьбе против гитлеровской
Германии»).— Прим. ред.
ill
ства, существование его армии оказывало определенное
влияние. Оно подкрепляло позиции польских политиков
в Лондоне и придавало смелости тем из них, кто был
настроен наиболее антикоммунистически.
Если официально позиция держав-победителышц в
отношении Польши была сформирована только на
Крымской конференции, подготовка к решению польской
проблемы в этом направлении началась задолго до
конференции. Действительно, сразу после конференции в Тегеране
в 1943 году начались переговоры между представителями
люблинского и лондонского правительств. Они длились
много месяцев. Лишь после безоговорочной капитуляции
Германии эти переговоры успешно завершились в июне
1945 года в Москве.
Чем же? Созданием правительства, которе возглавил
лидер левых социал-демократов Осубка-Моравский1. Его
заместителями стали Владислав Гомулка и Станислав
Миколайчик. Но эмигрантское правительство в Лондоне,
которое тогда возглавлял Томаш Арцишевский, не было
ликвидировано. Несмотря на серьезные разногласия в
кругах эмиграции, Рачкевич и Арцишевский продолжали
заседать со своими министрами как ни в чем не бывало*
Западные союзники, которые раньше считали
лондонское правительство единственным подлинным
представителем польского государства, отказали ему в этом
признании и направили своих послов в Варшаву. Первой
сделала это Франция. Рачкевич и Арцишевский
утешались тем, что Испания, Португалия, Ватикан, Ирландия
и некоторые страны Латинской Америки и Ближнего
Востока не последовали этому примеру и оставили своих
послов при лондонском кабинете.
Какова же была обстановка в освобожденной от
гитлеровцев Польше, где приступило к работе новое
правительство? Мы знаем, что нацистские головорезы из
«Вервольфа», украинские националисты из УПА и
польские антикоммунисты сколотили банды, которые начали
сеять террор в разоренной и залитой кровью стране. А что
же Миколайчик?
Франсуа Фейтё пишет в своей книге:
1 Имеется в виду Польское Временное правительство
Национального Единства, которое было создано 28 июня 1945-г. —
Примере д.
173
«Миколайчик возлагал все свои надежды на выборы,
которые, как он считал, позволят ему избавиться от
коммунистов. Но те не собирались уступать без боя...
Действия Миколайчика были парализованы тем, что
коммунисты мастерски сохраняли инициативу почти во всех
областях, и в первую очередь в восстановлении хозяйства,
А народ, который потерял в ходе войны 800 тысяч солдат
и более шести миллионов мирных граждан,
уничтоженных гитлеровцами в лагерях смерти или расстрелянных в
качестве заложников, этот народ больше всего жаждал
мира, порядка, спокойствия, чтобы залечить свои раны,
восстановить свои дома, дороги, связь.
Миколайчик, как и представители других
демократических, но антикоммунистических и антисоветских
течений, говорил о свободе, о выборах, о независимости в то
время, как коммунисты и их сторонники говорили о
хлебе, работе, освоении западных земель, восстановлении
промышленности».
В этой обстановке 19 января 1947 года состоялись
выборы в сейм. На них выступали, с одной стороны, Блок
демократических партий, а с другой — Крестьянская
партия Миколайчика. Последняя потерпела жестокое
поражение. Максимальное число голосов было подано за
Миколайчика в Краковском воеводстве — 25 процентов,
минимальное в районе Катовиц — 3,5 процента. В Варшаве
за Крестьянскую партию голосовало 19 процентов
избирателей. Блок демократических партий получил в сейме
384 места, Крестьянская партия ПСЛ — всего 28 мест.
На Западе пытались поставить под сомнение
результаты выборов. Но сейчас совершенно ясно, что это были
попытки с негодными средствами. Недавно в Варшаве мне
пояснили: Миколайчик и его сторонники потерпели
поражение потому, что разоблачили себя как ультраправые
экстремисты. Они хотели ликвидировать коммунистов pi
стать «спасителями» Польши. У народных масс в это
время было еще немало иллюзий в отношении
буржуазной демократии, но даже те, кто питал эти иллюзии,
были настоящими демократами. Их шокировали те связи,
которые Миколайчик поддерживал с ультраправыми
подпольными силами — бандитами, ориентировавшимися на
Лондон. Таким образом^ ставя на карту союз с
террористами против Блока демократических партий, который
выступал за широкий национальных фронт, Миколайчик
174
потерял в глазах тех, кто хотел прежде всего возврата к
нормальной жизни.
Для того чтобы лучше понять эту ситуацию, надо
учесть, что в период предвыборной кампании банды
террористов убили тысячи человек — и отнюдь не только
коммунистов. Некоторые события произвели на польское
общественное мнение особенно сильное впечатление.
Например, резня в Верховные — деревне неподалеку от
Люблина, где банда польских националистов уничтожила
всех жителей. Или убийство заместителя генерального
секретаря партии, к которой принадлежал сам Миколай-
чик, Цибиорика...
Существование остатков армии Андерса тоже не
благоприятствовало Миколайчику. Официально эти силы
находились под английским командованием, но было достаточно
хорошо известно, что на самом деле в них уже тогда
хозяйничали американцы. Не составляло секрета и то, что
андерсовцы помогали бандам террористов и должны были
в случае победы Крестьянской партии вмешаться в дела
Польши. Первая танковая дивизия этих войск, которой
командовал генерал Мачек, была расположена в Западной
Германии. Сейчас Мачек на пенсии, он открыл ресторан
в Англии и не ведет никакой политической деятельности,
но в то время...
Вот что рассказывают об этом в Варшаве сейчас. Через
месяц после выборов Миколайчик бежал из Польши. Что
стало с Крестьянской партией после его бегства? Она
раскололась на две части. Одна часть осталась верной
законному правительству в Варшаве. Другая связала себя
со своим бывшим руководителем, бежавшим на Запад.
Многие из тех, кто сохранил верность Миколайчику, тоже
эмигрировали из Польши.
Покинем Польшу и отправимся в Лондон, ибо отныне
именно здесь, в столице Великобритании, можно
наблюдать за эволюцией антикоммунистической польской
эмиграции. Пережив 1945—1947 годы, лондонское
правительство испытало первый серьезный кризис во время
выборов в Польше. Кризис, который, впрочем, нисколько не
был связан с самими выборами. Его вызвала смерть
«президента республики» Владислава Рачкевича.
При жизни Рачкевича эмигрантские лидеры,
сотрудничавшие с ним, заключили соглашение, по которому его
преемником должен был стать один из руководителей
W5
правых социал-демократов.— Арцишевский, тот самый,
который, занимал пост премьер-министра после отъезда
Миколайчика в Польшу. Но соглашение это не было
выполнено, и кресло «президента» занял лидер
ультраправых Август Залеский. Арцишевский подал в отставку с
поста премьер-министра. Польская политическая
эмиграция раскололась на сторонников Залеского (их
организацию стали называть «Замком») и на приверженцев
Арцишевского («Демократическое объединение»).
Я сказал, что это был первый кризис; за ним
последовали три других. В конечном счете они привели к тому,
что «Демократическое объединение» в свою очередь
разделилось на три фракции. «Замок», напротив, остался
целым, но он все время страдал от недостатка кадров и
располагает сейчас очень незначительным числом
сторонников.
Поскольку мы больше не будем говорить о «Замке»,
отметим, что до нынешнего медленного угасания у него
был и час славы. Ловкий человек, олицетворение
славянского дипломата, как его представляли себе в западных
салонах, Залеский начал свою карьеру в Лондоне во время
первой мировой войны, представляя своего хозяина и
друга, будущего диктатора Пилсудского. В начале 1952
года Франсуа Хонти писал о нем в газете «Монд»:
«Нынешним президентом Польской Республики в
Лондоне является бывший министр иностранных дел —
Август Залеский. Власть ему передал перед своей смертью
два года назад президент Рачкевич, получивший
назначение от сбежавшего за границу после вторжения пем-
дев в Польшу г-на Мосцицкого. Нынешним
председателем совета министров является генерал Одзержинский.
Это коалиционное правительство. Оно опирается на
группу людей, принадлежащих к Крестьянской партии
свободы, отделившейся от Крестьянской партии Миколайчика,
к Христианской партии труда, независимым социалистам
и больше к Лиге независимости — объединению, которое
вдохновляется людьми разных взглядов, верных
политике маршала Пилсудского».
«Замок», то есть ультраправая часть эмиграции, не
был близок к фашистам, это типичные консерваторы. С
течением времени число членов «Замка» настолько умень-
,упилось,., что эта группировка стала походить на своего ро-
,да музрй восковых фигур, состоящий из польеких полнти-
J76
ков прошлого, которые занимались непонятными и
никому не нужными политическими интригами.
Вот пример: в 1954 году в «Замке» произошла драма,
поскольку истек срок мандата президента, назначенного в
1947 году. Что делать? «Парламентские выборы»,
—говорят одни. «Невозможно», — отвечают другие. Почему?
Потому, что в наличии всего 4600 избирателей — этого
явно недостаточно. Что же тогда? Хитрый юрист находит
выход: правительство «З&мка» публикует официальное
-коммюнике о том, что, поскольку состояние войны с
Германией не прекращено, невозможно провести выборы и,
следовательно, мандат президента продлевается до конца
военных действий. Ограниченное число избирателей не
мешает, впрочем, «Замку» иметь двух послов,
аккредитованных при главах иностранных держав. Где же? В
Ватикане и Испании.
Если этот спектакль нравится Риму и Мадриду, то в
Лондоне он уже никого не забавляет. Начиная с 1950 года
английские власти, в том числе и «Сикрет интеллид-
женс сервис», прекратили поддержку и финансовую
помощь эмигрантскому правительству. Их сменили более
богатые — американцы. Но если верить хорошо
информированным эмигрантам, тоже без особого энтузиазма. Они
знают, что Уинстон Черчилль сказал однажды о деятелях
«Замка»: «Нет никого правее их...»
Да и сами американцы увидели, что эта группировка
потихоньку распадается. Поэтому-то они и не торопились
с выдачей долларов. В «Замке» живут не жирно. В своих
мемуарах, озаглавленных «Зеленые глаза» и написанных
после возвращения в Польшу, один из самых
живописных персонажей польской эмиграции Станислав Кат-Мац-
кевич, занимавший какое-то время пост премьер-министра
«Замка», пишет: «Во время заседания Совета министров
министр финансов Сопицкий начал свою речь о бюджете
такими словами: «Наша главная забота — это армия,
иностранные дела и проблема квартплаты».
Но оставим «Замок», дабы пе тревожить его тени, и
займемся более серьезным делом. Мы видели, как,
разозлившись, лто Залеский опередил его в борьбе за пост
«президента республики», социал-демократ Арцишевский
хлопнул дверью и отказался от портфеля «премьер-
министра». За ним пошло большинство политэмигрантов.
В конце 1947 года, после кризиса, разделившего польских
* 477
©мигрантов в Лондоне на два лагеря, «Демократическое
объединение» выглядит значительно более солидно,
нежели «Замок». К тому же в начале 1947 года в Лондон
возвращается бежавший из Польши Миколайчик,
который присоединяется к «Демократическому объединению».
Образуется «Союз демократических партий». Цель,
которую он провозгласил: объединение и создание нового
правительства.
Таким «правительством» явился «Политический совет».:
Его председателем стал Арцишевский, главой
исполнительней власти — Ежи Едзеховский. Но плод червив.
Когда в декабре 1949 года «совет» начал свою жизнь, все
заметили, что в нем отсутствует Миколайчик. Никто не
удивился поэтому, когда через несколько месяцев, в середине
1950 года, Миколайчик создал новое «правительство».
Третье по счету. Оно называлось «Национальный
демократический польский комитет».
Таким образом, в конце 1950 года в Лондоне
существовали три «временных польских правительства».
Поскольку репутация Миколайчика значительно выше, нежели
.авторитет других политиков, можно подумать, что его
«комшрет>» станет первым. Но предполагать так — значит
не считаться с тем, кто долгое время находился за
кулисами, а теперь внезапно выходит на авансцену —
генералом Владиславом Андерсом.
У Андерса на руках два козыря, которых нет ни у
одного из лидеров польских эмигрантов в Лондоне: тесное
содружество бывших офицеров его армии, занимающих не
только в Англии, но и повсюду в эмиграции важные
посты, и <«Объединение польских воинов», в которое
вступили почти все бывшие польские военнослужащие, то есть
единственная организация с более или менее массовой
базой. Образует ли генерал четвертое «правительство»?
Нет, он достаточно умен и имеет больше претензий. Он
присоединится к Арцишевскому. Фактически же
командует им, образуя вместе с Арцишевским и графом
Эдвардом Радзинским нечто вроде триумвирата под названием
«Комитет трех».
Основу новой организации составляет
«Исполнительный комитет национального союза», который можно
назвать парламентом. Он опирается на бывших солдат и
офицеров армии Андерса. В то время как «Замок» сколь-
8ит в прошлое, Миколайчик напрасно пытается всплыть
.178
вверх. Ему не поможет, отмечает Франсуа Хонти,
поддержка американского «Комитета «Свободная Европа».
Он — лишь одинокая падающая звезда. Миколайчик умерг
забытый всеми, в 1967 году.
Разумеется, все эти события — лишь «бури в стакане
воды», если принять во внимание крошечный мир
польской политической эмиграции в Лондоне. Расколы,
перегруппировки, интриги, смены «правительств» и погоня за
мифическими министерскими портфелями интересуют от
силы несколько тысяч человек. Самая крупная
«политическая партия» насчитывает 800 членов. Что же касается
пятнадцати (!) других, их численность колеблется от 50 до
100 человек. Почему бы и не иметь в этих условиях три
«временных правительства»?
Эта игра длится с середины 50-х годов до 1963 года.
В 1963 году — новый кризис. Сейчас в Варшаве
объясняют его теми изменениями, которые произошли в
американской политике при президенте Кеннеди. Для своей
политики «мирного проникновения» на Восток
американцы, говорят там, нуждаются в «левых силах»
политической эмиграции. К тому же, естественно, изменения,
происходящие в мировой политике, находят свое отражение
в этом маленьком замкнутом круге. Короче говоря,
происходит новое размежевание. Где? В той единственной
фракции, которая еще может позволить себе роскошь
раздела, — фракции Андерса. Бунтовщики, покинувшие
триумвират Андерс — Радзинский — Млеж, объединяются в
«Федерацию демократических движений». Среди них тот,
кого мы можем назвать сегодня «сильной личностью»
польской политической эмиграции. О нем мы уже
упоминали — это руководитель польского отдела радиостанции
«Свободная Европа» Ян Новак. Кризис 1963 года имеет
и еще одно следствие: он проливает свет на все более
важную роль, которую играет в польской политической
эмиграции теперь уже не Лондон, а Париж, где
эмигранты объединились вокруг журнала «Культура».
«Культуру» трудно охарактеризовать в двух словах.
С одной стороны, это издание, опубликовавшее
произведения такого видного писателя, как Витольд Гомбрович. С
другой стороны, хотя редакторы журнала и утверждают,
что занимаются только литературой, варшавские власти
обвиняют их в том, что они ведут грязную лолитическую
игру.
179
_ «Культура» — журнал с немалым стажем. Он увидел
свет в Италии в 1946 году как орган «Литературного
института», созданного офицерами второго корпуса (армии
Андерса). В 1947 году редакция переходит к мирной
жизни и обосновывается в Париже. В 1948 году роль
«Культуры» возрастает, ибо иод началом редакции организуется
«Центр по исследованию и изучению страны» и «Отдел
документации польской эмиграции». В 1949 году
происходит увеличение тиража и улучшение внешнего облика
журнала, связанное с передачей «Культуры» новому
хозяину — «Комитету «Свободная Европа». В 1956 году
хозяин опять сменяется: им становится «Конгресс за
свободу культуры». Денежные субсидии текут теперь рекой из
нескольких американских фондов. В это время и начинает
выявляться новая линия, которая утверждается позже
под руководством таких лиц, как Ежи Гедройц, Иозеф
Чапскпй, Константин Жилинский и Юлиуш Мерошев-
ский.: Линия «Культуры» — заключается в том, чтобы
отойти от бессмысленных интриг лондонских политиканов.
Естественно, говорят в Варшаве, это вопрос тактики.
И. обращают внимание на взятый «Культурой» курс, где
главная роль отводится идеологическим диверсиям.
Финансируемая «Конгрессом за свободу культуры»
редакция журнала оказалась в деликатном положении в
1967 году, когда разразился скандал, вызванный
разоблачением ее связей с ЦРУ. В самих США специалисты
подтвердили, что через «конгресс» и подобные ему
организации американские секретные службы раздают доллары
различным культурным, профсоюзным и политическим
организациям. Как отреагировал pi на это редакция
журнала и парижская группировка польских эмигрантов.
В номере 185-м «Культуры» Мерошевский по этому поводу
писал: «Мы, политическая эмиграция, рассматриваем
Соединенные Штаты как своих союзников и считаем, что
для выполнения нашего долга мы должны иметь
возможность действовать. Все союзники Америки пользуются ее
материальной помощью. Я не вижу, почему польская
эмиграция должна отказаться от нее. В иностранных
деньгах нет ничего плохого».
Что ж, возможно. Во всяком случае, этот скандал
напомнил другую историю. Это было в начале 1953 года.
На судебных процессах в Польше вскрылось, что в
местечке Берг, около Мюнхена, находится американская разве-
180
дывательная школа, в которой проходят шпионскую
выучку агенты польского происхождения. Верховодили там
уцелевшие главари тайной антикоммунистической
организации «Независимость», а также представители
лондонской группировки Арцишевского. В Берге обучались
молодые поляки-эмигранты, которые должны были быть
заброшены в Польшу. Выяснилось, кроме того, что Арци-
гаевский и его сообщники за поставку кадров шпионской
школе в Берге получили от американской разведки за
период с октября 1950 года по декабрь 1952 года более
миллиона долларов.
А вот еще любопытный факт. В 1954 году между
главой «Замка» Залеским и генералом Андерсом произошла
крупная стычка, которая привела к шумному скандалу.
Залеский обвинил Андерса в том, что тот без его ведома
распорядился «национальным достоянием», хранящимся
в одном из английских банков, а попросту говоря, обокрал
его, Залеского. Чтобы свести концы с концами, Залескому
якобы пришлось заложить за пять тысяч фунтов свою
оригинальную коллекцию старых монет. Эта скандальная
история послужила еще одним поводом к тому, что
большая часть польских эмигрантов еще дальше отошла
от лондонских политиканов.
Изоляция «лондонских поляков» — факт совершенно
очевидный. И западным стратегам «холодной войны»
пришлось смириться с этим фактом.
глава xi осень В БУДАПЕШТЕ
«ГИТЛЕР ВОЗВРАЩАЕТСЯ!»
ПОКУШЕНИЕ В ПТИ-КЛАМАР
«СКРЕЩЕННЫЕ СТРЕЛЫ».
БЕРЛИН
ПРЕДПОЧИТАЕТ АДМИРАЛА..
КТО ТАКОЙ
МИКЛОШ ХОРТИ?
РЕЗИДЕНТУРА
«ОРГАНИЗАЦИИ ГЕЛЕНА».
ХОРТИСТЫ И САЛАШИСТЫ.
ЭМИГРАНТЫ
НА СОДЕРЖАНИИ ЦРУ.
До венгерских событий 1956 года перед эмигрантскими
организациями, используемыми в качестве коммандос
«холодной войны», их западные хозяева ставили ту же
цель, которую, в общем, преследовали и сами эмигранты.
Эту цель кратко можно сформулировать так:
«освобождение» стран Восточной Европы. Мы имели возможность
констатировать, что после осени 1956 года тактика
изменилась: произошел кризис на радиостанции «Свободная
Европа», радио «Освобождение» сменило вывеску и стало
называться радиостанция «Свобода», кончились попытки
забрасывать парашютистов на территорию
социалистических стран, увеличилось число операций ИТС по
«обработке» советских граждан, предпочтение стали отдавать
идеологическим диверсиям.
Разумеется, можно утверждать, что эта эволюция
вызвана не каким-то определенным событием, а общим изме^
нением обстановки в мире. Тем не менее ясно, что после
1956 года была проведена реформа методов
антикоммунистической борьбы2 которую ранее если и предлагали, то
182
весьма робко. Вызвав крушение многих иллюзий, исход
венгерского кризиса привел западных политиков, военных
и разведчиков, которые руководят операциями «холодной
войны», к мучительной переоценке ценностей.
В 1963 году в США вышла книга Денниса Айзенберга
«Фашисты и нацисты сегодня». Одна из глав ее носит
название «Венгерские фашисты и западные демократии».
Вот отрывок из этой главы:
«После мятежа 1956 года многие венгерские
политические беженцы нашли убежище в самых разных странах
мира, и особенно в Северной Америке. Лишь некоторое
время спустя там убедились, что не все они были
демократами и что среди них оказалось много фашистов,
тоскующих по регентству адмирала Хорти... Соседняя с
Соединенными Штатами Канада — это традиционно
гостеприимная страна. Но и там венгерские фашисты вызвали ряд
инцидентов. Так, например, венгры продемонстрировали
по улицам Монреаля с криками: «Гитлер возвращается!
Мы — бойцы свободы!» Эти люди поддерживают взаимные
дружеские или деловые связи. Их объединяет общая цель.
Организации и группировки тесно связаны между собой,
а также с различными неофашистскими течениями во всем
мире. Действуя активно, они распространяют, помимо
обычной антикоммунистической литературы, большое
количество антисемитских изданий... Разбросанные по всему
миру и все же связанные между собой различными
организациями, венгерские фашисты есть и в. Южной Африке,
и в Австралии, и в Западной Германии. Они оказывают
полную поддержку не только тем, кто борется с
коммунизмом, но и всем, кто выступает против демократии. Этим
объясняется их контакт с французскими оасовцами.
Достаточно напомнить, что среди четырнадцати террористов,
которые под командованием бывшего полковника Ба-
стьен-Тири пытались совершить покушение на президента
де Голля в Пти-Кламар 22 августа 1962 года, было три
венгра: Ласло Варга, Лайош Мартон и Дьюла Шари...»
Чтобы лучше понять смысл этой цитаты, следует
обратиться к прошлому. В предвоенной Венгрии существовал
авторитарный режим, который сегодня мы бы назвали
режимом франкистского типа. Во главе государства
находился адмирал Миклош Хорти, начавший при
Габсбургах карьеру адъютантом императора Франца-Иосифа
ж закончивший ее на посту командующего австро-
183
венгерским морским флотом. Он был поставлен у власти'
реакцией, не в последнюю очередь церковной. Хотя сам
Хортй принадлежал к протестантам, его режим
благоприятствовал католическому духовенству. Ради прибылей
крупных земельных собственников он управлял страной,
опираясь на армию и жандармерию. Террор 20-х годов
настолько обескровил венгерское революционное движение,
что недовольство народа не нашло естественного выхода
в создании левых организаций. Зато появилась
фашистская организация «Скрещенные стрелы», которая обошла
всемогущего адмирала с правого фланга. Хотя красочное
название «Скрещенные стрелы» довольно часто
упоминают на западе, мало кто знаком с подлинным характером
этого движения. Даже в Венгрии узнать о нем подробно
не так просто.
Я встретился в Будапеште с молодым историком,
который пытается исследовать эту малоизвестную страницу
венгерской политической жизни. Книга, которую Миклош
Лако посвятил «Скрещенным стрелам» и которая вышла
в свет в 1966 году, — весомый труд. Кстати, именно к нему
обратился столь серьезный журнал, как «Ревю д'истуар
де ля дезьем герр мондиаль», с просьбой написать статью
на эту же тему. Мы приводим из этой статьи небольшие
отрывки:
«Весной 1935 года Ференц Салаши объявил о создании
своего движения, которое опиралось на малочисленную
группу, состоявшую главным образом из армейских
офицеров. Пойачалу движение Салаши, по сути, не
отличалось от других националистических организаций, ставших
традиционными для контрреволюционной Венгрии. Оно
называлось «Партия национальной воли». Осенью 1936
года, после двух поездок в Германию, Салаши заявил, что
собирается направить свои основные усилия на
освобождение рабочего класса от «цепей марксизма». К Салаши
присоединились активисты различных экстремистских й
фашистских партий и группировок, а также выходцы из
«радикальной» мелкой буржуазии и люмпен-пролетариата.
Вскоре у его партии появилось не только «буржуазное»
крыло — в большинстве своем из офицерства, но и
«радикальное», представляющее анархиствующие слои мелкой
буржуазии. «Радикалы» развернули яростную
националистическую и антисемитскую пропаганду, взяли на
вооружение социальную демагогию... Рост влияния «Скре-
184т"
щепных стрел» принял в 1938 году такие размеры, что
руководите л и движения уже хвастали: они скоро придут к
власти с помощью фашистской Германии, ставшей к тому
времени соседом Венгрии (после захвата Австрии).
Правители Венгрии на сей раз не на шутку перепугались.
Они опасались, что, через бреши, пробитые демагогией
«Скрещенных стрел», на них обрушится недовольство
масс... Однако меры, принятые против «Скрещенных
стрел» (летом 1938, года Салаши был арестован и
приговорен к трем годам тюремного заключения; за решетку
попали и его ближайшие подручные), оказались далеко
не достаточными для того, чтобы нанести серьезный удар
по фашистскому движению. Завоевав мелкую буржуазию
и полупролетарские слои, «Скрещенные стрелы» к 1938го-,
ду проникли в ряды промышленного пролетариата,
охватив в первую очередь те элементы, которые остались вне
профсоюзного и социалистического движения, в частности
рабочих государственных заводов, чернорабочих п
сезонных рабочих, подчинили своему влиянию учащуюся
молодежь. Кое-где пропаганда «Скрещенных стрелу оказала
воздействие даже па рабочих — членов
социал-демократической партии.
В первой половине 1939 года влияние «Скрещенных
стрел» на массы достигло своего апогея. Количество
членов дартни превысило 250 тысяч человек. На выборах в
законодательные органы в мае 1939 года (это были
первые выборы в Венгрии, путем тайного голосования)
ультраправые добились значительных усдехов, а левая оппо-.
виция, состоявшая из социал-демократической партии и
Партии мелких сельских хозяев, потерпела крупное нора-,
жение. Экстремистские фашистские группировки получили
25 процентов голосов, что. позволило им послать в
парламент 49 депутатов, в том числе 31 от «Скрещенных стрел».,
Оставим подъемы п спады, успехи и неудачи, которые
переживало затем движение Салащи п которые
объясняются главным образом тем, как к салашдстам в тот или
иной период относился Гитлер. Нацисты, справедливо
замечает Миклош Лако, «прежде всего стремились
гарантировать сохранение в Венгрии такого климата, который по
зволял им удовлетворять без всяких неожиданных помех
свои экономические и политические, а затем начиная с
весны 1941 года — и военные требования., Наилучшим .сцосо-.,
бом для этого было .сохранение их союза с рут^водя-щ^и.
185
кругами хартистов, независимо от давления, к
которому нацисты вынуждены были прибегать, чтобы за^.
ставлять Хорти выполнять их требования. Приход к
власти «Скрещенных стрел», который мог произойти только
в результате открытого военного вмешательства нащь
стов, бесспорно, привел бы к разрыву между немецкими
и венгерскими правящими кругами, а также к серьезному
и длительному нарушению равновесия в экономической
и политической жизни Венгрии, не говоря уж о весьма
неприятном впечатлении на лидеров других стран
Юго-Восточной Европы».
Тем не менее перипетии деятельности Салаши и его
партии не помешали ей наложить свой отпечаток на
историю Венгрии этого периода. Впрочем, перед своим
окончательным разгромом именно гитлеровцы поставили у
власти «правительство народного едпнения»1. И, как
пишет- Лако, «в тот самый момент, когда началось
освобождение Венгрии от фашистских оккупантов, орды
«национального фюрера» Салаши ввели в неосвобожденных
районах режим террора и убийств...»
Но это была уже агония фашистского режима.
Франсуа Дюпра описывает ее следующим образом:
«Национальная Венгрия Салаши, последний союзник Германии,
сформировала несколько эсэсовских дивизий, которые
сразу же были уничтожены...»
Миклошу Хорти повезло больше, чем Салаши
(последний был казнен как военный преступник. — Прим. перев.).
Покинув Венгрию 16 октября 1944 года, он укрылся в той
части Германии, которая была оккупирована
американцами. Бывший регент был отправлен в лагерь для
интернированных в район Аугсбурга. Там, как явствует из
очень интересной книги Иштвана Пинтера «Кем был
Миклош Хорти?», опубликованной в Будапеште, 21 мая
1945 года офицер, командовавший лагерем, сообщил сверг-
1 Пытаясь сохранить Венгрию как своего сателлита, гитле*
ровская Германия 19—21 марта 1944 г. оккупировала всю терри^
торию Венгрии. В начале октября 1944 г. советские войска
вступили на территорию Венгрии. Хорти предпринял фальшивый
маневр, заявив 15 октября о выходе Венгрии из войны. В тот же
день Хорти был смещен гитлеровцами и передал власть Салаши —•
главарю фашистской партии «Скрещенные стрелы». Разгром Со*
ветской Армией немецких войск и окружение Будапешта в де*
кабре 1944 г. привели к краху марионеточного правительства
гитлеровского агента Салаши. — Прим. ред.
186
нутому адмиралу, что союзные власти не считают его ни
военным преступником, ни даже просто военнопленным.
Все же его хотят заслушать как свидетеля. Хорти
отправили в Нюрнберг, где шла подготовка к работе
Международного Военного Трибунала. Хорти допрашивали
следователи союзников. 17 декабря 1945 года его освободили.
Сначала он спокойно устроился вместе с семьей на вилле
в Вайльхейме. Он оставался там до 18 декабря 1948 года,
а затем переселился в Португалию по приглашению
диктатора Салазара, который был его другом. Там Хорти
прожил до своей смерти (он умер 9 февраля 1957 года
в возрасте 89 лет).
Находясь в Лиссабоне, бывший диктатор Венгрии
поддерживал тесные контакты со своими уцелевшими
сторонниками, которые неплохо устроились в эмиграции.
Говоря о венгерских эмигрантах, и в первую очередь
о тех, кто покинул Венгрию в 1945 году, необходимо
провести черту между бывшими хортистами и членами
«Скрещенных стрел». Но не надо придавать этому
делению значение, которого не существует; когда речь не идет
о захвате или о потере власти, то, не считая нескольких
чисто личных распрей, прошлые разногласия забываются
и бывшие враги вспоминают в первую очередь: в главном
они сходятся. Отметив это, посмотрим сначала, как и
с чьей помощью устроились хортисты.
Когда Советская Армия вошла в Венгрию, все
офицеры, верно служившие нацистам на Восточном фронте,
попытались укрыться, как и Хорти, в западной части
Германии. Тем, кому это удалось, образовали две
эмигрантские антикоммунистические организации. Почему
две? Потому что среди них оказались два бывших
генерала, пользовавшихся поддержкой западных властей.
Аидраш Зако образовал «Землячество венгерских боевых
товарищей» (ЗВБТ), а Ференц Фаркаш Кишбарнаки
основал «Движение за свободу Венгрии» (ДСВ). Каждый
из них занимал весьма высокое положение. Зако был
раньше начальником «ФКФ-2», разведывательной службы
венгерской армии, а Кашбарнаки командовал 6-й армией.
И они, и сотни их бывших подчиненных быстро нашли
себе работу, когда началась «холодная война». Одни как
тайные военные советники в штабах НАТО, другие
в качестве резидентов западных разведок. В книге «Серый
генерал» я писал уже, как Зако стал агентом западно-
18?
германской шпионской службы, а его «землячество» фак-;
тически превратилось в резидептуру разведывательной1
«организации Гелена» *.
ЗВБТ издавало две газеты: «Хадак юта» и «Немзетор».
У него были отделения в Бельгии (руководитель Ференц
Козма), во Франции (руководитель Иожеф Чен), в Англии
(руководитель Миклош Борошан) и так далее. Уже
в 1947 году в Баварии, то есть в американской
оккупационной зоне, Кншбарнаки имел возможность устроить
открытый митинг по случаю национального праздника
старой Венгрии — Дня святого Иштвана — и собрать па
него более пяти тысяч своих сторонников. Он получил
также возможность играть важную роль в
«Антибольшевистском блоке народов» (АБН) и отправился в поисках
дополнительной поддержки на Тайвань по приглашению
Чан Кай-ши.
Тем не менее разделение венгерских эмигрантов па две
организации и наличие разногласий между ЗВБТ и ДСВ
не нравились «иностранным друзьям», то есть
американцам, которые поддерживали обе группировки. Неудобно
было, например, собирать каждый раз отдельно
сторонников Зако и Кншбарнаки для проведения военных
учений. Поэтому американцы попытались примирить и
объединить эмигрантов. В результате возникли две новые
организации: «Венгерский совет защиты родины»,
созданный в марте 1954 года, и «Движение ветеранов войны за
свободу Венгрии в США». Одновременно Зако и Кишбар-
иаки сделали общее заявление, в котором высказали
пожелание, чтобы их сторонники отныне работали вместе.
Когда Зако умер, во главе «Землячества венгерских
боевых товарищей» встал другой генерал, Элемер Месели.
Он перевел свою штаб-квартиру из Западной Германии
в Соединенные Штаты Америки, точнее, в Филадельфию.
Если перейти от хортистов к салашистам, то можно
констатировать, что в эмиграции они создали
группировку, которая явилась центром нескольких организаций
и печатных изданий. Центральное объединение носило
название «Венгерское движение», которое сколотил сразу
после войны Арпад Хеннеи. Его власть не оспаривалась
другими бывшими главарями «Скрещенных стрел» не
только! потому, что Хеннеи был министром в правитель-*
'*' См.: А: Гер эй, Серый генерал, Mi, 1971, стр. 312—314.
1#*
стве Салаши, до главным образом потому, что он был
последним оставшимся в живых из четырех человек,
которых «национальный фюрер» официально назначил еще
в 1943 году в качестве своих будущих преемников. Хен-
неи помогали Эрне Гембеш, сын бывшего министра, и
Эмиль Фазекатп, бывший секретарь организации
«Скрещенные стрелы» в Национальном байке Венгрии. Хотя
деятели «Венгерского движения» поддерживали не такие
уж плохие отношения с организациями Зако и Кишбар-
наки, все же они немного сердились на бывших хортист-
ских генералов и офицеров, так легко нашедших работу
и деньги на Западе, в то время как к ним западные
покровители на первых порах проявили определенную
сдержанность. Поэтому между 1950 и 1956 годом Хениеи
стал искать поддержку у главарей неонацистских
организаций в Западной Европе, особенно у итальянских
неофашистов. Од побывал также в Испании, где встречался
с руководителями фаланги. В результате один из шефов
фалангистов — Аррезе провозгласил «Венгерское
движение» «братской организацией». Однако, когда в 1956 году
Хеннеи предложил Мадриду сформировать из
добровольцев, «Венгерский легион» и включить его в состав
испанской армии, мадридские друзья на словах поддержали
его, но денег так н не дали...
А вот другие организации салашистов, подчиняющиеся
центру, созданному Хеннеи (их названия достаточно
красноречивы): «Комитет освобождения Венгрид», «Движение
креста и сабли», «Федерация венгерских стрелков в
Америке».
- Хортисты и салашисты составляют то, что в Венгрии
пазывают «эмиграцией 1945 года». Но есть еще эмиграция
1947 года. Ее состав: политические деятели — центристы
и социал-демократы, которых не считали
скомпрометированными сотрудничеством с режимом, превратившим
Венгрию в союзницу гитлеровской Германии. Некоторые
из щгх даже оказались в 1945—1947 годах в
правительстве вместе с. коммунистами. Эта политическая эмиграция
1945 года почти полностью объединилась вокруг
«Национального венгерского комитета», который и образовал
венгерскую секцию «Ассамблеи порабощенных
народов Европы». Им руководили епископ Бела Варга и
Ференц Надь, бывший лидер Партии мелких сельских
хозяев, основатель .«Зеленого , интернационала», вице-
Ш
президентом которого он стал. Вокруг Ференца Надя
создан ореол «самого крупного демократического деятеля»
венгерской эмиграции. Бывший заместитель отдела
гитлеровской политической разведки Вильгельм Хеттль в своей
книге «Тайный фронт» писал: «Во время войны они не
участвовали в движении Сопротивления. Они
ограничились тем, что в узком кругу ругали и режим и войну, но
не осмеливались перейти к активным действиям. Более
того, когда Салаши пришел к власти... Ференц Надь
попытался войти в контакт с ним, предложив
сотрудничество Партии мелких сельских хозяев, хотя партия и не
уполномочивала его на это. Но Салаши отказался принять его...»
Стоит ли удивляться тому, что в начале событий
1956 года в Будапеште политические эмигранты 1945 и
1947 годов, державшиеся до того в стороне друг от друга,
оказались вместе. Причем бывший регент Хорти заявил
из Лиссабона о своей готовности снова взять власть, и все
уверились, что пробил час реванша...
Поразительно, что эмиграция 1956 года не только не
осталась в стороне от эмиграции 1945 и 1947 годов, как
это некоторые предсказывали, а, наоборот, слилась с ней.
Приведем в качестве примера издание, которое печатается
в настоящее время наибольшим тиражом —
ежемесячник «Мадьяр хирадо», выходящий в Вене с января
1957 года. Его возглавляет Дьюла Кламар, эмигрант
с 1956 года. Этот орган ставит перед собой цель —
«объединить венгров во всех пяти частях света». Цвет его
политического лица настолько пестрый, что его можно
сравнить с радугой. В нем собрались и бывший салашист
Эмиль Чонка, и социал-демократка Анна Кетели, и
христианский демократ Имре Ковач, и «крестьянский
деятель» Иштван Баранкович, и сам Ференц Надь. Этот
альянс скреплен американцами: сотрудник «Комитета
«Свободная Европа» Александер регулярно передает редакции
журнала соответствующую мзду...
Грызня среди венгерских эмигрантов привела к тому,
что мировая общественность узнала о подлинных
источниках финансирования их деятельности. Организации
венгерских эмигрантов получали субсидии от ЦРУ —
непосредственно или через филиалы американской разведки
вроде «Конгресса за свободу культуры», как это имело
место, например, с «Литературным журналом» — органом
«Ассоциации венгерских писателей за границей»...
глава xii ОУНОВЦЫ НА ТАЙВАНЕ
УБИЙСТВО В ТОКИО.
ТРИ НАЗВАНИЯ ОДНОЙ
«ЛИГИ».
СПЕКТАКЛЬ В ГАЙД-ПАРКЕ.
«ВСЕОБЩЕЕ ВОССТАНИЕ».
БЫТЬ «ВСЕМИРНЫМ».. .
ВЫСТРЕЛ
НА БУЛЬВАРЕ СЕН-МИШЕЛЬ,
«КЗ».
СОЗДАНА В ТАЙБЕЕ...
Прежде чем расстаться с Будапештом, нам следовало
бы немного поразмыслить над изменением тактики
западных вдохновителей «холодной войны», о котором мы
говорили в предыдущей главе. Но чтобы наши краткие
выводы не показались легковесными, давайте сначала
заглянем в Токио и Лондон.
Токио, 12 октября 1960 года. Через полтора месяца
в Японии состоятся парламентские выборы. В ходе
предвыборной кампании японское радио и телевидение
организовало публичную дискуссию между лидерами трех
основных партий Японии. Она состоялась на сцене
обширного зала театра Хибия, расположенного в самом
центре города. Ее транслировали телевизионные
программы. Вот как описал события, происшедшие в театре
Хибия, корреспондент газеты «Франс-суар» в Токио
Алекс Рейно:
«Тема дискуссии — «порядочность на выборах».
Председатели соперничающих партий должны были изложить
свои программы. Собрание началось в три часа. Премьер-
министр г-н Икеда немного опоздал. Первым взял слово
г-н Асанума. Зал бурлил. Но тот, кого приверженцы
называли «локомотивом», а противники — «бульдогом»,
191
невозмутимо стоял перед лицом беснующейся толпы,
перелистывая свои бумаги. Широко расставив ноги, засунув
руки в карманы пиджака, с белой хризантемой в петлице,
он только начал свою речь на тему об американо-японском
договоре «безопасности», как из зала на сцену, как будто
подброшенный катапультой, прыгнул семнадцатилетний
юноша, одетый в куртку поверх черной униформы. Это
был Оята Ямагуци. Он громко вскрикнул и дважды
ударил лидера социалистов самурайским кинжалом длиной
тридцать сантиметров и шириной два сантиметра. Было
четырнадцать часов семь минут. Г-н Асанума упал как
подкошенный. В зале началась паника. Часть
присутствовавших бросилась на убийцу, его повалили на пол и
стали топтать йогами, пока не подоспела полиция.
Г-п Асанума умер по пути в больницу в пятнадцать часов
двадцать шесть минут... Эта драма произошла перед тремя
тысячами зрителей, среди которых было много
журналистов».
Асанума — ему было 63 года — возглавлял
Социалистическую партию Японии. Он был избран на этот пост
всего за шесть месяцев до убийства, по перед этим в
течение многих лет занимал пост генерального секретаря
партии. Этот политический деятель был широко известен
как в Японии, так и за границей. Его убийство,
совершенное при таких сенсационных обстоятельствах, наделало
много шума.
Другой французский журналист, Анри Беназе, писал
в парижской «Орор» 14 октября того же года: «Почему
такого человека, как Ямагуци, девять раз подвергавшегося
аресту за террористические деяния, полиция каждый раз
выпускала на свободу? Именно эта преступная
снисходительность позволила ему убить лидера Социалистической
партии Асануму. В чем же дело? Ответ очень прост: отец
молодого студента — полковник. Значит, офицеры в
Японии стоят над законом?»
Любопытное объяснение и наивный вопрос — мы
в этом еще убедимся. Тремя днями позже «Фигаро»
писала по тому же поводу: «Этого надо было ожидать, и
теперь это случилось: в убийстве г-на Асанумы, лидера
Социалистической партии, павшего в среду от ножа
молодого фанатика, обвинили ,,американских
империалистов"».,
Странная.ирония, не правда ли?
и-Ш
Корреспондент газеты «Монд» в Токио Робер Гийен
попытался рассказать об этохМ деле более серьезно. Он
писал 13 октября: «Убийцу, которого арестовали на месте
преступления, зовут Оята Ямагуци. Говорят, что он член
некой «Азиатской антикоммунистической ассоциации». На
следующий день, 14 октября, Гийен написал об убийце:
«В августе его следы можно обнаружить в
«Антикоммунистической лиге за свободу Азии». Ее главарь, некий
Тошио Накато, бывший сотрудник японской
политической, полиции, поддерживал связь с некоторыми китай-
цами-чанкайшистами и корейцами — сторонниками Ли
Сын Мана». Наконец четвертого ноября тот же Гийен
сообщает: «Если полиция и убеждена в моральной
ответственности подстрекателей, она бессильна доказать их
юридическую ответственность за преступление.
Фактически Ямагуци действовал абсолютно один, даже не
предупредив своих хозяев. Один из удивительных аспектов
этого дела заключается в том, что преступником, кажется,
руководили на расстоянии и Ямагуци был почти
загипнотизирован вплоть до свершения убийства. Но гипнотизеры
могут поспорить со следователем о том, что никто не
докажет их участия в преступлении».
В тот же день газета «Фигаро» сообщила: «Тошио
Накато, глава «Антикоммунистической паназиатской
лиги», к которой еще недавно принадлежал
студент-убийца, был арестован и отправлен в тюрьму за какое-то
неприятное дело, связанное с рэкетом».
Три названия для одной организации — это много.
Особенно если ни об одном из них нет никаких
достоверных сведений. И тем не менее эта международная
организация, которая не является ни «Азиатской
антикоммунистической ассоциацией», ни «Антикоммунистической
лигой за свободу Азии»> ни «Антикоммунистической
паназиатской лигой», действительно существует. Это
«Антикоммунистическая лига пародов Азии». Прежде чем
покинуть Токио и отправиться в Лондон, суммируем, что
мы о ней узнали. «Лига» включает в себя «некоторые
элементы китайских националистов и корейцев —
сторонников Ли Сын Мана»; Ее глава в Японии в 1960 году —
некто Тошио Накато — является «бывшим сотрудником
политической . поДйцид>>;;'ОЦ <щеда&н0 .'бцл,. отдравлен
в тюрьму за* какое-то5неприятное делогсвяз^нйое^е^ке-
То1*»* И наконец, по словам Робера Гийена, «одним из
7 А. Герэн
193
удивительных аспектов убийства Асанумы было то, что
преступником, кажется, руководили на расстоянии».
Запомнив эти детали и название «Антикоммунистическая
лига народов Азии», покинем Японию и отправимся в Be?
ликобританию.
Лондон, 20 октября 1968 года. Двенадцать часов
тридцать минут. Мы в Гайд-парке. Точнее, в том месте Гайд-
парка, который называют «угол выступающих». Это
знаменитое место — нечто вроде лубочной иллюстрации
флегматичного либерализма подданных ее британского
величества. Взобравшись на железный стул, любой суъект
имеет возможность убеждать своих сограждан в том, что
всемогущий бог поручил ему передать им срочное
послание. Говорить здесь можно невесть что, да, собственно,
и не известно кому. Небольшая толпа зевак всегда
обеспечена.
В тот день, 20 октября, зеваки были поражены. К этому
месту направилась толпа, значительно более
многочисленная, чем обычно, — по разным подсчетам, от нескольких
сотен до трех тысяч человек. Пестрая толпа с
незнакомыми флагами. Многие были одеты в неизвестные
национальные костюмы. Под аплодисменты участников этой
странной демонстрации три человека один за другим
поднялись на трибуну. Сначала пятидесятилетний итальянец
Иван Маттео Ломбардо, бывший министр, громил
«ядовитую пропаганду коммунизма» и клеймил «фальшивое
сосуществование». Затем украинская дама солидного
возраста, Стецько, отругав коммунистов, сообщила, что вскоре
состоится «всеобщее восстание всех угнетенных народов,
которые свергнут русскую и коммунистическую тиранию».
Последним высказался англичанин — Джон Грэхем. Он
был более умеренным. Грэхем говорил о «борьбе
угнетенных народов» и о «правах человека». Но зато он
предложил устроить шествие по улицам Лондона к памятнику
Неизвестному солдату.
И кортеж со знаменами и лозунгами был в самом деле
организован. У памятника демонстранты выстроили
почетный караул. Он состоял из руководителей организаций
антикоммунистически настроенных политических
эмигрантов полутора десятка стран. Два немолодых
человека — Ярослав Стецько, бывший «премьер-министр
украинского государства», созданного немецкими оккупантами,
и Оле Бьерн Крафт, бывший министр иностранных дел
194
Дании, — возложили у памятника лавровый венок,
окаймленный черным крепом. На нем было написано:
«Жертвам коммунизма». После этого ритуала пять весьма
серьезных на вид джентльменов отделились от толпы. Это
были руководители «Европейского совета» и
«Антибольшевистского блока народов». Они отправились прямо на
Даунинг-стрит, 10, в резиденцию главы британского
правительства, где передали премьер-министру Вильсону
совместный меморандум.
Но на этом дело не закончилось. В пятнадцать часов
еще более многочисленная толпа оккупировала зал Хам-
мерсмит таун-холл. Стецько, Крафт и Ломбарде были
уже там. Они по очереди держали речи. Затем выступили
и другие: француженка Сюзанна Лабен, член
английской лейбористской партии А. Роберте, хорват-усташ
Андрие Илич. После исполнения гимна Великобритании
толпа разошлась.
На другой день празднества продолжились.
Развернулась «серия финальных конференций». На них
выступил с речью главарь усташей Степан Хефер, который
заявил: «Я предлагаю, чтобы движениям за освобождение
народов от ига коммунизма была оказана политическая
и материальная помощь и чтобы под эгидой НАТО была
создана военная организация, в которую вошли бы все
эти освободительные движения. Это было бы очень
ценной помощью освободительной борьбе наших народов»,
В тот же день взяли слово Слава СтецьКо и Джон Грэхем*
Первая сообщила о приветственных обращениях,
полученных от «Европейского совета» и
«Антибольшевистского блока народов», а второй — о проблемах
финансирования движения. Причем в обеих речах подчеркивалась
важная роль украинских националистов и усташей в
«общем деле». Вечером состоялась пресс-конференция, а на
другой день член английского парламента Джек Маккенн
устроил коктейль в палате общин. На нем присутствовал
и лидер «шотландского крыла» лейбористской партии
Бьюкенен.
После этих визитов в Токио и Лондон вернемся к тем
кратким выводам, которые мы хотели сделать, покидая
Будапешт. Не вызывает сомнения, что тактика «тихого
антикоммунизма» сменила шумную политику
«освобождения», направленную на подготовку восстания. Вместе
с тем необходимо констатировать, что этот пересмотр,
7*
1&5
пример которому подала, кажется, радиостанция
«Свободная Европа», отнюдь не исключал применения силы.
Самурайский нож Ямагуци, а также призыв Славы Стець-
ко к «всеобщему восстанию» подтверждают это.
Почему? Мы уже частично ответили на этот вопрос
в главе, посвященной «Ассамблее порабощенных народов
Европы»—организации, которую можно рассматривать
как попытку создать «умеренный интернационал» из
политиканов, покинувших восточноевропейские страны. Мы
также говорили об «Антибольшевистском блоке народов»,
в котором собрались гитлеровские пособники и
отъявленные террористы, вроде усташей и оуновцев. В этом смысле
АБН можно рассматривать как «интернационал
крайних».
Нам хотелось отметить особо агрессивный характер
деятельности украинских националистов. Американские
хозяева, как известно, не пустили их на подмостки нью-
йоркского балагана, именуемого АПНЕ. Заокеанская
разведка предпочла членам ОУН их соперников из НТС, что
заставило оуновцев пойти на службу к
западногерманской шпионской организации генерала Гелена. Все это
ожесточило украинских националистов, и они решили,
так сказать, забежать вперед раньше всех. И они нашли
союзников, о которых прежде и не думали, —
ультраправых в Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке.
Действительно, на другом конце земли чанкайшисты,
укрывшиеся на Тайване, лисынмановцы, которые не могли
успокоиться на том, что война в Корее окончилась,
а также некоторые офицеры и дельцы из Сайгона
испытывали примерно такие же чувства разочарования и
горечи, что и оуновцы в своем мюнхенском бюро. Они
встретились и договорились. Тот факт, что в некоторых
западных столицах многие политические деятели не
терпели выражения «мирное сосуществование», придал им
дополнительную смелость. Эмигранты-ультра решили
перейти к созданию организаций, так сказать, «мирового
масштаба». Дело было тем более соблазнительным,
считали они, что финансовые и политические круги, а также
разведывательные органы на Западе иногда отказывались
открыто поддерживать оуновцев и усташей, но всегда
щедро опекали «всемирные организации». Так после АБН
и «Антикоммунистической лиги народов Азии», 30 июня
1967 года, в Мюнхене появился >на свет «Европейский
196
совет за освобождение», а 25 сентября того же годавТай-
бее родилась «Международная антикоммунистическая
лига».
Кто же они, кого мы отныне вполне можем назвать
«украинцами с Тайваня»?
Из всех антикоммунистических политических
эмигрантских течений организация украинских
националистов имеет самую долгую историю. Мы подробно
изложили эту историю в книге «Серый генерал» и здесь
повторим ее лишь в самых общих чертах К
Двадцать пятого мая 1926 года, около полудня, в
самом центре Парижа, на углу бульвара Сен-Мишель и
улицы Расина, раздались выстрелы. Человека, в которого
стреляли, звали Симон Петлюра. Он еще хрипел,
растянувшись на тротуаре, когда стрелявший подошел к нему
и со словами: «Получай, убийца! За резню! За погромы!..»
выстрелил в последний раз. Восемнадцать месяцев спустя
убийца Петлюры Самюэль Шварцбард был оправдан судом
присяжных департамента Сены п восторженно встречен
публикой, а об убитом ни один порядочный человек не
сказал доброго слова.
Первый руководитель националистического
контрреволюционного украинского движения Симон Летлюра
пролил реки крови в Центральной, п Восточной Европе после
первой мировой войны ив начале двадцатых годов.
Начиная с двадцатых годов украинские
националисты, которые уже в начале века использовались разведыт
вателытой службой австро-венгерской армии, стали
агентами немецкой разведки. Их засылали на территорию
Советской Украины для шпионажа, диверсий и террора.
Когда началось гитлеровское нашествие на Советский
Софз, они последовали за немцами. В оккупированном
Львове по указанию нацистов оуновцы создали
«правительство», премьер-министром которого стал будущий
президент АБН Ярослав Стецько. И хотя в результате
разногласий между различными ведомствами третьего
рейха (вермахт, главное управление имперской
безопасности, • «Восточное министерство») это «правительство»
вскоре было ликвидировано, тем не менее нацисты
благожелательно отнеслись к созданию вооруженных ; сил
ОУН, так называемой «Украинской повстанческой
'■'' ;1 См.: -А. Те рэн, Серый генерал, Mi, 1974,'стр. 79—93. ,;;,
4917
армии» (УПА). В свою очередь УПА после разгрома
немцев Советской Армией в течение нескольких лет вела
подпольную вооруженную борьбу в Западной Украине,
Восточной Польше и Северной Словакии. Еще в те годы
шеф западногерманской разведывательной службы Гелен
прибрал к своим рукам оуновцев, которые находились на
службе гитлеровской военной разведки (абвера).
Когда банды УПА были ликвидированы, их остатки
укрылись в Западной Германии и украинские
националисты развернули там деятельность, очень похожую на
деятельность русских «солидаристов» из НТС с той лишь
разницей, что оуновцы действовали с большим
международным размахом, о котором мы только что говорили.
Шефы ОУН терроризировали и держали в страхе
рядовых членов своей организации. И все же они не смогли
помешать некоторым оуновцам порвать с прошлым и
вернуться на родину.
Не раз в Берлине или Киеве проводились
пресс-конференции, на которых выступали бывшие члены ОУН.
Пожалуй, наиболее значительными были разоблачения
Степана Ивановича Джугало. Их журналисты услышали
на пресс-конференции, состоявшейся 20 апреля 1966 года.
Ведь Джугало — не рядовой оуновец, а сотрудник «КЗ»,
или «Крайового звязка» (группа связи с родиной), самого
секретного органа украинской националистической
организации.
Зимой 1968 года у меня состоялся интересный разговор
с Джугало в Москве. Поскольку именно на «КЗ»
возложены секретные операции, данные Джугало о коптактах
ОУН с западными разведками должны были быть самыми
точными и достоверными. Я задал ему вопрос о связи
ОУН с Центральным разведывательным управлением
США.
«Связи с ЦРУ не было, — ответил Джугало. — В
течение семи лет, пока я состоял в организации, я ничего
не слышал о таковой. Напротив, постоянный контакт
поддерживался с западногерманской разведывательной
«службой Гелена»...1
1 Здесь необходимо следующее уточнение. Нельзя так
категорично утверждать об отсутствии контактов между ОУН и ЦРУ.
Достаточно напомнить, что разведывательная «организация
Гелена» была создана после войны американцами и действовала по
указаниям и под контролем ЦРУ до 1956 г. —- Прим. ред.
198
Мы говорили е Джугало и о «международной»
деятельности украинских националистов.
— Ах, да, — сказал он, — Чан Кай-ши, Южная
Корея... Я помню также встречу Стецько с бразильским
адмиралом... — И здесь, прервав переводчика, который
помогал нам беседовать, он произнес два слова
по-английски, которые вызвали у меня улыбку:—Политикал фикшн
(политическая фикция).
На самом деле, возможно, Джугало немного
ошибается. Если он и прав в отношении, так сказать,
европейской части операций ОУН, то он не совсем справедлив
к азиатским делам оуновцев. В Западной Европе
действительно в акциях ОУН есть немало показного. В
начале главы я рассказал о спектакле, который состоялся
в Лондоне. Это достаточно убедительное свидетельство
того, как блефуют оуновцы на Западе. Но на Дальнем
Востоке и в Юго-Восточной Азии дело обстоит
по-другому. Там — в Сеуле, Сайгоне, Тайбее — стоящие у власти
лица не только поддерживают «Антикоммунистическую
лигу народов Азии», но и лично участвуют в ее
деятельности. И это нельзя недооценивать.
Мы знаем также, что деятельность усташей отнюдь
не является политической фикцией. И поразительно, что
именно ультраправым антикоммунистическим
организациям эмигрантов удается еще иногда вербовать молодых
людей, чем уже давно не могут похвастаться ни
«временное польское правительство» в Лондоне, ни АПНЕ
в Нью-Йорке. А это означает, что «новая стратегия»,
разработанная в штаб-квартире «холодной войны», не
положила конца существованию террористических
эмигрантских организаций.
глава хш КРОВАВЫЙ СУНДУК
ЭСЭСОВЕЦ В УРУГВАЕ.
«МСТИТЕЛИ».
ОПТИК ИЗ ВЕНТСПИЛСА.
ЧЕЛОВЕК,
КОТОРЫЙ ЖИВЕТ
В ШВЕЦИИ.
ГИММЛЕР ПРИСВОИЛ ЕМУ
ЧИН ПОЛКОВНИКА СС.
ЯКОБСОН ЖДЕТ...
Мне бы не хотелось, чтобы эти страницы считались
отдельной главой... Они, скорее, нечто вроде иллюстрации.
Или еще лучше — связующего звена. И если бы дело
обстояло не так трагично, то можно было бы назвать их
интермедией в этой документальной книге. Это простая
история. Но в то же время типичная. Мне рассказал о ней
в Москве один латышский журналист. Эти ужасные
факты невозможно опровергнуть. Да они и не нуждаются
в комментариях, если не считать того, что напоминание
о них весьма уместно как раз в тот момент, когда наше
исследование подходит к концу и мы вновь будем
говорить о насилии.
Восьмого марта 1965 года газеты всего мира под
крупными заголовками опубликовали сообщения из Уругвая о
«кровавом сундуке». В этом сундуке был найден труп
бывшего эсэсовского офицера, палача 30 тысяч рижских
евреев. Его звали Герберт Кукурс. Вскоре было установлено,
что, по всей вероятности, Кукурс был убит группой
«мстителей».
Заговорили очевидцы того, как Кукурс истязал и
убивал их соотечественников, их родственников. Эти
свидетельства были напечатаны как во Франции, так и в
других странах. Так, например, Ирина Силицкая, которой
в. 1941 .году бы-ло 17 лет, в газете «Франс-суар» расска-
200
зала: «На этой фотографии я не смогла бы узнать Ку-
курса — он постарел. Он стал носить очки. В 1941 году он
был очень красив, .волосы у него были цвета пшеницы.
В форме летчика он был великолепен. Надеюсь, что ему
сказали перед смертью, почему он должен умереть. Если
бы я сама могла его убить, я бы это сделала. И моя рука
не дрогнула бы... Нам тогда запрещалось смотреть в окна.
Если нацисты видели кого-нибудь в окне, они стреляли.
Но я все-таки смотрела. И я, своими собственными глазами
видела, как Кукурс ц его друг Дансдюпс со своими
солдатами убивали на месте тех, кто не мог идти. Стариков
и детей сначала били прикладами, а затем приканчивали
выстрелами из револьверов. Трупы сваливали во дворе,
под нашими окнами... Кукурса часто видели в гетто. Он
был известен как «специалист по детям». Ему больше
вс^го нравилось подкинуть ребенка ъ воздух, а затем
насадить его на штык или застрелить...»
Бывшему эсэсовскому офицеру Герберту Кукурсу
не повезло.
Но Карлису Лобе может повезти,
Во время рождественских .праздников 1968 года
тогдашний премьер-министр Швеции Таге Эрландер
получил письмо из Латвии, датированное 23 декабря 1968 года
и подписанное человеком, о котором он никогда ранее
не слышал, — Гершем Лейбовичем Якобсоном, оптиком
из Вентспилса.
Вот текст этого письма: «Я евреи. Когда началась
вторая мировая война, я вступил в ряды Советской Армии
и всю войну сражался против фашизма. Когда война
кончилась, я вернулся в Латвию, в мой родной Вентспилс,
но не нашел в живых ни одного из, моих родственников.
Все они в первые же месяцы войны были замучены и
расстреляны гитлеровскими оккупантами и местными
латышскими фашистами, так как все они были евреи. Тогда
же я узнал от местных жителей, что расистская политика
Гитлера, направленная па уничтожение всего еврейского
населения, осуществлялась в Вентспилсе п его районе
бывшим подполковником латышской армии Карлпсом
Лобе. В 1941 году он специально приехал на два месяца
в Вентспилс для того^ чтобы организовать и руководить
массовым уничтожением мирного еврейского населения,
С тех. пор я поставил перед собой цель:. разыскдть .Кар-
диса Лобе, под руководством которого были убиты 78 моих
родственников, в том числе мои родители, брат, сестра и
другие близкие. Я прилагаю к этому письму их список.
Не так давно живущие за границей друзья сообщили мне
о том, что Карлис Лобе проживает б Швеции, в
Стокгольме, где он руководит фашистской организацией «Дау-
гавас ванаги». Эта организация была создана в годы
оккупации фашистами, которые добровольно вступали
в военные отряды. В то время по приказу шефа полиции
и СС провинции «Остланд» латышские фашисты
издавали газету, в которой была помещена фотография Кар-
лиса Лобе. Это фото было перепечатано в одной
эмигрантской газете. Мои зарубежные друзья высказали
свое негодование в связи с тем, что шведское
правительство разрешает деятельность организации, во главе
которой стоит такая личность, как Карлис Лобе.
Ознакомившись с документами, найденными у
оккупантов, и показаниями бывших подручных Лобе, которые
принимали участие в массовом уничтожении
гражданского населения, я получил подтверждение тому, что
подполковник Лобе в июле — августе 1941 года, будучи во
главе военной организации, действующей по приказу
оккупантов и называвшейся «организация самообороны»,
руководил массовым истреблением гражданского
еврейского населения. В анкете, которую Лобе заполнил 10
декабря 1941 года для своих немецких хозяев, он сам
назвал себя ответственным за эту «специальную
операцию по очистке».
С января по март Лобе, командовавший 280-м
полицейским батальоном, принимал участие в карательной
операции против партизанских отрядов в районе Старой
Руссы. В этом районе вместе с немецкими офицерами
Лобе также руководил массовым истреблением мирного
населения — стариков, женщин и детей — и сожжением
деревень. Я знаю об этом, так как, находясь в рядах
Советской Армии, принимал участие в боях за Старую
Руссу.
Злодеяния, подобные тем, которые совершил Лобе, а
также массовое истребление гражданского населения были
отнесены Международным Военным Трибуналом в
Нюрнберге к военным преступлениям и преступлениям против
человечности. Однако за совершенные преступления Лобе
был награжден несколькими немецкими орденами, а
Гиммлер присвоил ему чин полковника СС. Против Лобе нужно
202
возбудить уголовное дело* и ой должен предстать ггаред
судом как военный преступник. Этого требуют все мои
соотечественники. Все мы, пострадавшие от фашизма,
просим шведское правительство выдать военного
преступника Карлиса Лобе советским властям для проведения
судебного расследования. Мы просим также запретить
в Швеции деятельность такой организации, как «Дауга-
вас ванаги»... Я уверен, что моя просьба будет
удовлетворена. К этому письму ириложены документы о
преступлениях, совершенных Карлисом Лобе...»
Девятого января 1969 года шведская газета «Афтонбла-
дет» опубликовала довольно большую статью, связанную
с этим делом. Но имя Лобе в н«й не упоминалось, и газета
задавала вопрос: «Где живет этот военный преступник?
Якобсон не знает. Шведским властям об этом также не
известно». «Афтонбладет» добавляла, что между Швецией и
Советским Союзом нет соглашения о выдаче военных
преступников, но если Лобе найдут, то им займутся
шведские органы юстиции. Если его найдут, поскольку
адрес его не известен(!).
Эта статья была послана Гершу Лейбовичу Якобсону.
После того как он прочел ее, Якобсон сказал только
одно: «Я жду от премьер-министра Швеции Эрландера
справедливого ответа»...
Насколько я знаю, Якобсон все еще ждет...
НЕМЦЫ ПО КРОВИ
«УНИЖЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК».
«САКСЫ» И «ШВАБЫ».
ЦИРКУЛЯРЫ ЦЕРКОВНИКОВ.
«ИЗГНАННИКИ»
ОБЪЕДИНЯЮТСЯ...
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
МЕНЯЕТ ПАРТИЮ...
ГРАНИЦЫ 1937 ГОДА.
Лица и организации, о которых мы расскажем в этой
главе, не похожи на тех, что прошли перед читателями
в предыдущих главах. Если между членом НТС pi бывшим
или будущим премьером одного из польских «временных
правительств» в Лондоне, усташем, бывшим болгарским
министром — членом «Зеленого интернационала» и
делегатом нью-йоркской АПНЕ больше сходства, чем
различия, то персонажи данной главы совершенно ие похожи
друг на друга. Я назвал их «немецкими беженцами
с Востока». Сами же они называют себя «изгнанниками»
и требуют, чтобы их так величали и другие. Правда, они
проживают сейчас ие в том краю, где родились, по тем
не менее находятся они на своей родине.
Хотя эти люди объединились в союзы с целью
«взаимопомощи и солидарности», уровень жизни этих; людей
ilc уступает другим гражданам Федеративной Республики
Германии, где экономическое возрождение некоторые
западные журналисты сравнивали с «чудом».
Неужели они все же эмигранты? С известной
натяжкой — да. Политические? Конечно, нет.
Антикоммунисты? Смешно даже спрашивать об этом,
поскольку их вожаки сами называют себя чемпионами
в этой области. Коммандосы «холодной войны»? Если
верить прокламациям и пламенным речам, то можно
назвать .их сторонникам^ не только «;холодиой», по и- «тгорят;
чей» войны. К счастью, они не в состоянии ее начать,
204
Умолчать о них — значит отказаться от задумаппой
мной темы. Однако ввести этот, сюжет в документальную
книгу — дело сложное. Во-первых, потому, что каждая из
примерно двух десятков организаций, которые создали
«изгнанники», заслуживает отдельного рассказа.
Во-вторых, потому, что отвести германской проблеме всего
несколько страниц, просто неприлично. И в-третьих,
наконец, помимо самой этой проблемы, речь идет о всем
комплексе сохранения или пересмотра существующих
границ в Европе, о чем необходимо вспомнить в связи
с судьбами немецких беженцев.
Поэтому мы решили написать данную главу в виде
справки. Она не претендует на глубокое и полное
исследование. Это лишь наброски, которые позволяют полнее
раскрыть всю картину.
В первой главе мы привели выдержки из книги
Франсуа Нурисье «Униженный человек», написанной в 1950
году. В ней затрагивается проблема «немецких беженцев
с Востока». Мы совершенно не согласны с тем, как автор
это делает, но все же он приводит кое-какие объективные
данные, без которых обойтись нельзя. К тому же Нурисье
довольно объективно излагает точку зрения, которая и
до сих пор служит основой для злобных
пропагандистских выпадов.
Итак, цитируем Нурисье: «В отличие от «рейхедой-
че», немцев — жителей собственно Германии, лиц немец-
кон национальности, проживавших вне этой территории^
называют «фольксдойче». Наличием этого меньшинства
в соседних странах нацисты часто обосновывали свои
территориальные претензии. В «лебенсраум» (жизненное
пространство) гитлеровцы включили все районы, в
которых проживали немецкие меньшинства. Причем
некоторые «фольксдойче» вовсе не являлись выходцами из
Германии. Это лотарингцы, люксембуржцы, австрийцы.
Например, нехмцы в Словакии были очень близки по
этническому происхождению и культуре к австрийцам из
Каринтии и Штирии, а «саксы» или «швабы» в Трансиль-
•ванпи — потомки эмигрантов с берегов Мозеля, Рейна и
из Фландрии, переселившихся туда в XVII—XVIII веках...
Вообще «немцами с Востока» называют те немецкие
национальные меньшинства, которые проживали на
территориях восточнее Одера и Нейсе... 2 августа 1945 года
на Потсдамской конференции три великие' державы
205
приняли решение ликвидировать немецкие национальные
меньшинства на востоке и северо-востоке Европы путем
переселения всех немцев из Польши, Чехословакии и
Венгрии в Германию *. Это решение коснулось трех с
половиной миллионов немцев, проживавших в Польше, двух
с половиной миллионов — в Чехословакии и пятисот
тысяч — в Венгрии, то есть всего шести с половиной
миллионов человек; их переселяли в надежде быстро решить
хотя бы часть национальных проблем в Восточной
Европе и одновременно удовлетворить эти три страны, к
которым немцы относились как к колониям...
За несколько месяцев до этого переселения, в июле
и августе 1945 года, каждый день только в Берлин
прибывало от 25 до 30 транспортов беженцев с тем, чтобы
обосноваться в одном из 48 транзитных лагерей,
устроенных вокруг бывшей столицы рейха. К беженцам и
лицам, переселяемым по Потсдамскому соглашению, надо
прибавить еще одну категорию немцев, хлынувших в
западные зоны оккупации с берегов Дуная и с Балканского
полуострова: «фольксдойче» из Румынии, Болгарии,
Югославии, выселение которых не было предусмотрено
Потсдамским соглашением, но которых новые
правительства этих стран стронули с насиженных мест. Можно
понять, почему эти страны, где бурно происходила смена
режима, отказывали в гостеприимстве беспокойным
этническим меньшинствам: они играли роль «троянских
коней» нацистской Германии.
На территории Германии, сократившейся в 1945 году
до 380 тысяч квадратных километров, находились, помимо
шести с половиной миллионов выселенных «фольксдойче»,
пемцы из Прибалтики, с Украины, из Польши и жители
Восточной Германии, бежавшие от Советской Армии, —
всего примерно десять миллионов беженцев различного
происхождения, которые довели население Германии до
70 или 72 миллионов человек, а плотность населения —
1 Потсдамская конференция глав трех великих держав (СССР,
США и Великобритания), состоявшаяся в Потсдаме с 17 июля по
2 августа 1945 г., достигла соглашения о выселении немцев из
Польши, Чехословакии и Венгрии. В принятом решении
указывалось, что «перемещение, которое будет иметь место, должно
проводиться организованным и гуманным способом».
Контрольному совету в Германии поручалось обратить особое внимание на
вопрос справедливого распределения этих немцев по всем зонам
оккупации. — Прим. ред.
206
по меньшей мере до 180 человек на один квадратный
километр. Если вспомнить о той разрухе, которую
переживала побежденная Германия в 1946 году, то можно
прийти в ужас: огромный и быстрый приток населения
должен был повлечь за собой колоссальные
экономические потрясения.
В действительности даже в 1950 году Германия еще
не сумела «переварить» этот демографический взрыв...
Теперь, двадцать пять лет спустя, можно сказать, что
если «угроза потрясений» тогда и существовала, как,
впрочем, существует и в настоящее время, то не в области
экономики, а скорее в политическом плане. Что же
касается «переваривания» Западной Германией
«изгнанников», то она прекрасно справилась с этим. Создалось даже
впечатление, что добрая часть населения Федеративной
республики и ее государственного аппарата буквально
пропитана тем, что можно было бы назвать «духом беженцев».
Но вернемся к тем миллионам мужчин и женщин,
положение которых в конце 40-х и начале 50-х годов
обрисовал Нуриеве. В ранее упоминавшейся нами книге историк
из ГДР Хайнц Зандер очень верно проанализировал один
из основных аспектов эволюции, которую претерпели
беженцы. Напомнив о трудностях, которые были еще
более осложнены отношением администрации к
«изгнанникам» (автор называет их «перемещенными лицами»),
Зандер объясняет: «Эти административные меры,
бездеятельность властей, их непонимание проблем
перемещенных лиц способствовали возникновению среди этих слоев
населения объединений и союзов. Не надо забывать и их
тяжелое экономическое положение. Не удивительно, что
перемещенные лица охотно объединялись в союзы,
которые должны были служить им своего рода организованной
самообороной, эффективной защитой их общих
интересов — социальных, экономических, политических и
юридических.
Так появились местные комитеты перемещенных лиц
в городах и поселках, в лагерях и даже в сельских
округах. Целью этих комитетов было помочь перемещенным
лицам включиться в новую социальную среду. Другим
чувством, толкнувшим их к объединению, было
стремление установить человеческие контакты хотя бы для того,
чтобы найти поддержку соотечественников в поисках
близких, с которыми их разлучила война. Позже к этому
207
толкало желание приобрести друзей, найти лиц, имеющих
общие с ними интересы, завязать общественные связи...
Все это привело к появлению печатных изданий,
предназначенных специально для перемещенных лиц. В первые
же годы после войны начали публиковать, помимо
списков лиц, разыскиваемых их семьями, «патриотические
письма», «документальные свидетельства» и другие
материалы, которые без разрешения властей рассылались
адресатам. Некоторые авторы ограничивались
публикацией объективной информации, с тем чтобы
способствовать поискам пропавших родственников. Другие же
печатали страшные истории о «переселении с Востока»,
о положении в бывших немецких землях. Такие
материалы подготавливали почву для распространения листовок
реваншистских организаций, которые смогли официально
появиться лишь после отмены обязательной регистрации
союзов и объединений, 1 сентября 1949 года. Они
проложили дорогу реваншистским организациям и другим
политическим объединениям перемещенных лиц. Вот
несколько цифр, иллюстрирующих рост публикаций
подобного рода: из 302 периодических изданий,
предназначенных для перемещенных лиц, которые выходили по меньшей
мере четыре раза в 1952 году, 7 были основаны в 1945
году, 18 —в 1946, 31 —в 1947 и 36 —в 1948, в 1949 году
их число достигло 151».
Далее Зандер уточняет: «Публикации 1945—1946 годов
распространялись в основном духовенством в виде
«циркуляров». В них священники из бывших немецких
районов Востока обращались к своим прихожанам. Эти
циркуляры озаглавливались так: «Письмо к прихожанам-
католикам Лигница» !, «Голос Северной Богемии...»
Вначале это бьцги циркуляры местного масштаба.
Затем с помощью своих изданий церковь стала открыто
участвовать в создании организаций, образованных по
территориальному или этническому признаку. Так, в
ноябре 1946 года начал выходить «Циркуляр общины си-
лезских изгнанников». Употребление термина
«изгнанные» («фертрибене») уже предполагало определенную
политическую цель. Находясь в привилегированном
положений, церковь шла дальше, чем это могли тогда себе
позволить легальные органы печати...»
' ] Ныне город Легница в Польской Народной Республике. —-
Прим. ред. л • i- ■ •
20S
Однако если католические и протестантские
церковники и выступили первыми, они не. ~дадго оставались
в единственном числе. Еще не создали Федеративную
Республику Германии, а большинство тех, кто стал
позднее ее политическими лидерами, уже проводили кампанию
в защиту «изгнанников». Например, 2 августа 1946 года
руководители христианских демократов, едва возобновив
свою деятельность в английской оккупационной зоне
Германии, опубликовали резолюцию, требующую для
«изгнанников» права на собрания и на объединение.
Десятого апреля 1947 года в той же английской
оккупационной зоне группа политических деятелей обратилась
в Союзническую контрольную комиссию с требованием
«снять запрет на создание находящихся в зоне союзов
изгнанников из восточных стран». Среди подписавших это
обращение был будущий канцлер Конрад Аденауэр.
Американцы уступили этим требованиям в 1947 году,
а англичане — в июле 1948 года. Так родились «хаймат-
фербенде» («союзы родины») и затем «ландсманшафтен»
(«землячества»), не говоря о сотнях других
организаций — культурных, спортивных, молодежных, женских и
прочих. «Судетендойче ландсманшафт» («Землячество су-
детских немцев») было образовано в июле 1947 года.
«Ландсманшафт Поммерн» («Землячество Померания») —
18 мая 1948 года. В том же году в Гамбурге объединились
«изгнанники из Восточной Пруссии». В 1949 году
образовалось «Землячество Висла — Варта». Вскоре после этого
появились союзы немцев из Верхней Силезии, Западной
Пруссии, Берлина и Бранденбурга, Прибалтики, России,
Венгрии, Югославии и тому подобное. В общей
сложности •— более двадцати организаций, в том числе «Бунд
дер данцигер» («Союз жителей Данцига»). В конечном
счете после многих перипетий, в основном связанных с
соперничеством между политическими деятелями, которые
возглавили «землячества», большая часть этих
организаций объединилась в федерацию «Бунд дер фертрибенен»
(«Союз изгнанников»). Президентом «союза» в настоящее
время является Рейнгольд Рее. Он депутат бундестага.
В мае 1967 года стало известно, что он вышел из социал-
демократической партии и примкнул к христианским
демократам. В связи с этхщ корреспондедт .газеты «Монд»
в Бонне писал 16 мая: «Дезертирство г-на Реса явилось
логическим следствием политики соцйал-демократиче<2*ФЙ
20|3
партии, которая, несмотря на свою крайнюю осторожность,
дает представителям организаций беженцев, стремящихся
постоянно будировать вопрос о восточных границах, все
больше и больше повода для критики и сомнений.
Христианско-демократический союз канцлера Кизингера
может надеяться, что получит на будущих выборах в
бундестаг в сентябре 1969 года более высокий процент
голосов среди тех слоев, которые следует называть
реваншистскими». Этот комментарий точно показывает ту роль,
которую играют «союзы изгнанных» в
западногерманской политике, а также свидетельствует об их
противодействии всем шагам в пользу разрядки напряженности.
Становится ясно, какому шантажу подвергают они те
силы, которые не одобряют их территориальных
претензий и логически с этим связанных военных
приготовлений.
Каковы же эти претензии? Их можно было бы
представить в виде трехэтажного здания. В соответствии с
политическим моментом в зависимости от той тенденцирз:,
которую выражает тот или иной лидер «изгнанных», а
также учитывая аудиторию, к которой он обращается,
можно ограничиться первым этажом, удовлетвориться
подъемом до второго или, не колеблясь, взобраться на
третий. Итак, первый этаж: непринятие «статус-кво» — то
есть, помимо юридического непризнания Германской
Демократической Республики, отказ признать законными
нынешние границы Германии, и в особенности границу
по Одеру — Нейсе, которая разделяет ГДР и Польшу.
Второй этаж: «границы 1937 года» — то есть пусть будут
возвращены ФРГ все территории, входившие в состав
Германии перед нападением Гитлера на Австрию. Третий
этаж: «Великая Германия» — то есть воссоздание того,
что на самом деле никогда не существовало, исключая
несколько месяцев апогея гитлеризма в 1941 году, а именно
объединение в огромной империи всех частей Европы, где
жили в тот или иной момент лица «немецкой крови»
(«фольксдойче»).
Присмотримся повнимательнее к этому трехэтажному
сооружению. В ложах каждого этажа немало известных
деятелей. Начнем с первого. Прежде всего это сам бывший
канцлер Кизипгер. 23 мая 1967 года на съезде Христиан-
ско-демократического союза он заявил: «От нас требуют
принятия статус-кво, то есть безоговорочной капитуляции.
210
Но нас никогда не заставят это сделать, ни сразу, ни
поэтапно». Рядом с Кизингером его министр по делам
«изгнанных» Генрих Винделен. 13 июня 1969 года на
съезде «изгнанных» из Силезии Винделен воскликнул:
«Я не вижу, какую выгоду мы извлечем из признания
линии Одер — Нейсе как восточной границы Германии!»
На первом этаже пребывает и д-р Ганс Кристоф
Зеебом, который до своей недавней кончины был в одно и то
же время лидером «Судетского землячества» и министром
канцлера Эрхарда. В июне 1965 года в Штутгарте на
митинге по случаю «дня судетских немцев» Зеебом заявил:
«Признание так называемого статус-кво с отказом от прав,
родины и самоопределения означает признание господства
варваров в Центральной и Восточной Европе, признание
постоянного отсутствия мира, сохранение постоянной
угрозы агрессии со стороны большевизма...»
Эрих Менде был министром, а затем вице-канцлером
ФРГ. 10 декабря 1949 года он писал в газете «Ост-веет-
курир»: «Наше молчание может быть понято как
согласие. Поэтому мы вынуждены заявить всему миру, что
хотим справедливости для немцев, для Германии и в
отношении восточной границы Германии...»
Поднимемся теперь на второй этаж. Здесь к нам
присоединится министр Винделен, поскольку на том жо
съезде «изгнанных» из Силезии он заявил: «Германия
продолжает существовать в границах 31 декабря 1937 года
даже после соглашений, принятых четырьмя державами-
победительницами...» Ни канцлер, ни правительство,
членом которого он являлся, не опровергли его слов. Многие
генералы бундесвера смогли бы также занять место на
втором этаже. Хотя бы потому, что в военно-инженерной
школе в Гамбурге аудитории именуются по названиям
городов Восточной Пруссии, давно переставших быть
немецкими: Кенигсберг, Танненберг, Кольберг, Кюстрин...
Поднимемся еще на один этаж. Здесь снова
появляется д-р Зеебом. Как сообщает газета «Френкише тагесцай-
тунг» от 11 августа 1953 года, на одном из публичных
собраний он заявил: «Немецкая проблема не будет
решена с возвращением Центральной Германии (под
«Центральной Германией» д-р Зеебом подразумевает
Германскую Демократическую Республику). Немецкий Восток
включает не только Эльбу и Одер, но также Богемию и
все районы, в которых раньше проживали немцы».
211
На этом же этаже находится другая политическая
фигура, не входящая в правительство. Это Вильгельм Плейер,
член неонацистской партии НДП. Выступая по
западногерманскому телевидению 11 октября 1965 года, он сказал:
«В центре рейха находится Эгер... Откройте карту Европы,
приложите циркуль к точке, обозначающей Эгер, и вы
убедитесь, что Эгер находится точно на полпути между
Триром и Ратибором, между Штеттином и Воценом,
между Куксхафеном и Марбургом на Драве, между Мю-
лузом в Эльзасе и Шнейдемюлем в Западной Пруссии.
Многие из этих мест весьма далеки от нынешней границы.
Внутри проведенного таким образом круга окажутся Са-
арбюккен и Оппельн, Гамбург и Филлах в Каринтии,
Цюрих и Познань».
Хотя у них и много велеречивых представителей,
немецкие «изгнанники» с Востока вовсе не ограничиваются
только словесной пропагандой. Их собственные
руководители, а также политические деятели, которые их
обхаживают, очень часто произносят подобные речи на
воинственных сборищах, где под звук барабанов и флейт
развеваются флаги с гербами «восточных областей».
Случалось, что на эту реваншистскую музыку эхом
отвечали взрывы. Они происходили не на немецкой
территории, а на юге, в горах, которые итальянцы называют
Альто-Адидже, а австрийцы — южнотирольскими.
Известно, что уже в течение многих лет террористы — большей
частью австрийцы, но иногда и баварцы — регулярно
совершают вооруженные нападения в районах,
находящихся за австрийской границей; что они пользуются
поддержкой не только западногерманских секретных служб,
но также некоторых организаций, из которых наиболее
часто упоминалось «Судетское землячество» и его ядро —
«Витикобунд». Но оставим это... Не будем подробно
говорить и о тех отношениях, которые регулярно
поддерживали «изгнанники»-немцы с русскими
белогвардейцами, с «беженцами» из Прибалтики, Польши... Ни об их
контактах с главарем французских ультра Тиксье-Випь-
янкуром... Не будем касаться и биографий руководителей
«землячеств», прошлое которых столь тесно связано
с гитлеровской авантюрой. Мы ведь уже сказали, что
хотели сделать в этой главе лишь несколько зарисовок,
необходимых для понимания общей картины.
глава xv БЛУДНЫЕ СЫНЫ
ЭРОЗИЯ ...
«СООТЕЧЕСТВЕННИКИ»
ИЛИ «ЭМИГРАНТЫ»?
ИСПОВЕДЬ
ДМИТРИЯ МЕЙСНЕРА.
ПОЛЬСКАЯ КОЛОНИЯ.
МРАЧНЫЙ ВЫВОД.
С самого, начала этой документальной книги, от главы
к главе, я воздерживался от обсуждения одного из
основных аспектов темы, которая нас интересует. Практически
мне это удалось, если не считать одной дли двух страниц
главы, посвященной венгерским событиям 1956 года.
Делал это я намеренно. С какой целью? Дать возможность
читателю подробно познакомиться со всеми аспектами
данной проблемы, прежде чем, не навязывая ему своего
мнения, ясно показать ему если не само решение
проблемы, то по крайней мере перспективу ее решения. На
самом деле на протяжении всей книги я скрупулезно опит
сывал строение, сознательно не касаясь той трещины,
которая проходит от его фундамента до крыши. Я, так
сказать, фотографировал местность с разных точек,
притворяясь, что не замечаю, как оно подвергается скрытой
эрозии, которая разрушает почву и угрожает полностью
изменить картину.
Сейчас, когда я пишу заключительную главу, настудил
момент рассказать и о трещине . и выяснить процесс
эрозии. Каким образом это можно сделать? Надо открыть
доследнюю часть нашего досье, составленную из фактов,
мнений и заявлений, собранных в столицах стран
Восточной Европы. Впрочем, сначала познакомимся с той
мыслью, которую я в- первую очередь и чаще всего слышал
на венгерском,, польском, русском, ,ги сербскохорватском
языках: «Описывая так подробно деятельность этих людей
и этих организаций, вы рискуете придать им в глазах
213
читателя вес, которого они не имеют на самом деле. Для
нас же это не столь важно, ибо мы убеждены, что
политическая эмиграция погибнет из-за недостатка
эмигрантов...»
В первой главе я сослался на одного венгерского
политического деятеля, с которым мы довольно долго
беседовали в Будапеште. Вот что он сказал:
— Возьмем, например, правую эмиграцию. За
последние десять-пятнадцать лет она значительно изменилась.
Почему? Потому что Венгрия сейчас уже не та, что
прежде, и вне зависимости от собственного желания
эмиграция должна учитывать этот факт. После войны
руководители реакционных эмигрантских организаций старались
помешать рядовым членам и тем, кто разделял цели этих
организаций, посещать нашу страну. Теперь все наоборот: их
лидеры стремятся завязать как можно больше контактов
и как можно чаще ездить к нам. Чем это можно
объяснить? Они поняли, что им будут верить лишь в той мере,
в какой они сумеют установить контакт с нами. Они
боятся быть изолированными. Они дошли до того, что
афишируют любые отношения с венгром, живущим в
Венгрии^ Но это не мешает тому, что они постепенно теряют
свое влияние. Большинство организаций распадается.
Особенно быстро теряют почву под ногами правые
экстремисты. Что же касается других, тех, кого можно назвать
центристами, ибо эмигранты левого крыла встречаются
очень редко-, — то влияние их также падает. В венгерской
политической жизни они не играют больше практически
никакой роли. Вы знаете пословицу: «Собака лает,
каравай идет...» Так вот она вполне отражает положение
эмиграции...»
Каковы яке причины этого упадка, этой потери
авторитета? С одной стороны, время идет и мир изменяется...
Это понятно. А что же еще?
В Москве мы встречались с Константином Никитовым,
заместителем председателя организации, само название
которой представляет целую программу — Советский
Комитет па культурным связям с соотечественниками за
рубежом. Через несколько лет после войны выражение
«соотечественники за рубежом» заменило слово
«эмигранты». Этот словарный нюанс соответствовал тем
значительным переменам в среде эмиграции, которые советские
власти Считали необходимым подчеркнуть и принять во
2Ш
внимание. Упомянув о весьма многочисленной
дореволюционной эмиграции, проживающей в США, Канаде и
Южной Америке и лояльно относящейся к СССР, мой
собеседник высказал мнение, что понятие «политический
эмигрант» на Западе сознательно толкуют слишком
расширенно-
— Например, так называемая «.старая эмиграция», —
заявил он, — то есть те, кто уехал после Октябрьской
революции и гражданской войны. Среди них есть лица,
служившие в белой армии. Но ведь для формирования
своих дивизий генерал Врангель и другие генералы силой
мобилизовали в белую армию тысячи и тысячи крестьян.
После разгрома белых рядовых военнослужащих вывозили
на Запад целыми батальонами, не спрашивая их согласия.
Таким образом, это не политическая эмиграция, а
эмиграция поневоле. Другое дело — кадеты, меньшевики,
эсеры, помещики, представители крупной буржуазии,
которые эмигрировали добровольно. Их не нужно путать
с теми писателями, артистами, художниками, которые не
поняли истинного значения революции и, напуганные
гражданской войной, покинули родину вслед за белой
армией. G теми же предосторожностями еледует подходить
и к так называемой «новой», или «послевоенной,
эмиграции». Дело в том, что в 1941 году, в самом начале войны,
немцы захватили много пленных. К тому же тысячи и
тысячи мирных советских граждан были насильно угнаны
на принудительные работы в Германию с оккупированной
территории. Большая часть этих людей вернулась, но не
все. После войны английские и американские
оккупационные власти в Германии и Австрии сделали все
возможное, чтобы запугать их или даже просто помешать им
вернуться. Кто-то поддался пропаганде. Другие
-обзавелись за границей семьями. Можно ли назвать их
политическими эмигрантами? Нет, это «перемещенные лица»,
кстати, такой термин принят в ООН. Но ведь, возразите
вы мне, были и те, кто сотрудничал с нацистами, а затем
бежал из страха перед наказанием. Эти лица также не
относятся к категории политических эмигрантов. Это просто-*
напросто уголовные преступники. Таких
коллаборационистов после войны сурово судили и во Франции и в других
странах, подвергшихся гитлеровскому нашествию. Нам
отказали в их выдаче исключительно из политических со^
ображенин, продиктованных «холодной войной». Вы
215
спрашиваете, являются ли перебежчики политическими
эмигрантами? Нет. Это морально павшие личности. Как-то
недавно западная печать сообщила, что советский моряк
не вернулся на корабль в иностранном порту, и его тут
же объявили «политическим беженцем». Но если бы речь
шла об американском моряке, те же газеты назвали бы
его просто человеком, порвавшим контакт с родиной.
Таковы приемы западной пропаганды... Но разве
несколько морально неустойчивых лиц из 240 миллионов
советских граждан что-либо значат! Несмотря на все
потуги западной пропаганды, эти перебежчики погоды не
делают...
Константин Никитов говорил об этой эволюции
с улыбкой, неторопливо и уверенно.
— Вернемся к белоэмигрантам периода революции и
и гражданской войны, — продолжил он. — Большая часть
их со временем отказалась бороться против Советского
Союза. Во-первых, они стали понимать бесполезность
ожидания смены строя, а во-вторых, они постепенно
прониклись сознанием того, что СССР остается их родиной.
Эта психологическая эволюция началась в конце 20-х —
начале 30-х годов и развивалась параллельно успехам
строительства социализма в Советском Союзе. Она
особенно заметно проявилась во время второй мировой войны.
Несмотря на некоторые известные исключения, основная
часть белой эмиграции не поддержала Гитлера. Эти люди
поняли, что большевики защищают их Родину —
Россию — от гитлеровцев. На Западе мало знают о русских
белоэмигрантах, которые участвовали в движении
Сопротивления во многих странах.
Вот вам пример: Георгий Шибанов, бывший офицер
царского флота, который эмигрировал с белыми. Не имея
средств к существованию, он стал рабочим на заводе
«Рено» в Париже, вступил в коммунистическую партию,
сражался в составе Интернациональной бригады в
Испании, а потом мужественно воевал в рядах французского
Сопротивления, за что получил награды от правительства
Франции. Другой пример — княгиня Оболенская,
некоммунистка, героиня французского Сопротивления. Я не
хочу преувеличивать, но факты есть факты. Даже белый
Генерал Деникин отказался от предложения нацистов
сражаться на их стороне, и немцы посадили его под
домашний-арест... После войны встал вопрос о судьбе людей,
216
которые, не совершив тяжких преступлений, тем не
менее сотрудничали с гитлеровцами. В 1955 году, десять лет
спустя после амнистии белоэмигрантов, была объявлена
амнистия для всех сотрудничавших с нацистами, в том
числе бывших власовцев. Многие из этих людей
вернулись домой. Эти меры произвели положительное
впечатление на эмиграцию и перемещенных советских граждан.
Именно в это время на смену хлову «эмигрант»
постепенно пришло слово «соотечественник». Мы вкладываем
в него такой смысл: человек, который считает Советский
Союз своей Родиной...
На следующий день после нашего разговора
Константин Никитов представил мне Дмитрия Ивановича Мей-
снера. Этому вежливому человеку было не больше
двадцати лет, когда после окончания гражданской войны он
покинул Советский Союз. Сын офицера царской армии,
он служил солдатом в армии Деникина, а затем и в
армии Врангеля. Сражался против Красной Армии в Крыму.
Оказавшись в Праге, Мейснер в 1939 году стал
секретарем организации, которая объединяла различные местное
ассоциации белоэмигрантов, то есть занимался
политической деятельностью. После войны он написал брошюру
«Исповедь старого эмигранта». В 1963 году, когда
Мейснер находился еще за границей, его брошюра была
опубликована советским издательством.
— И затем наконец, — сказал он мне, — я вернулся
сюда... Сейчас я, конечно, довольно пожилой человек, до
лучше поздно, чем никогда. Что изменило меня? Причин
много, но тем не менее их можно выразить в. нескольких
словах. Вначале, сразу после революции, мы были
уверены, что советское правительство может привести
Россию лишь к полному хаосу. Пятилетние планы казались
нам фантазией. Но уже перед войной мы начали
убеждаться в том, что положение изменилось. Например, нас
поразило то, что все крестьяне и рабочие стали учиться...
Во время войны мы поняли, что ошибались в главнрм.
То, как народ боролся против немцев, показало нам, что
Советская власть не является антинародной властью, как
мы думали...
Когда мы расставались, Дмитрий Мейснер подарил
мне свою брошюру. В качестве эпиграфа автор взял слова
Тургенева: «Россия без каждрго из нас рбойтись может,
но никто из нас бед нее не может ,р%йтись. Горе тому,,
кто это думает, двойное горе тому, кто действительно без
нее обходится».
В тот день, когда я встречался в Москве с бывшим
видным деятелем украинской эмиграции Степаном
Ивановичем Джугало, я получил возможность поговорить
с членом правления «Товарищества по культурным
связям с укражшцами за рубежом» Иваном Яковлевичем
Безугловым. Он приехал из Киева. Он горазд© моложе, не
так многословна, но «столь ж® убежден, как ж его
московский коллега Никитов.
— Во всем мире, — сказал он мне, — насчитывается
от двух до двух с половиной миллионов украинских
эмигрантов. Среди них жишь таескольта тысяч* «самое большее
от дееятж до даадцати тыеяч, имеют отношение к
политическим организациям. Напротив, отешь -многие из
эмигрантов настроены прогрессивно. Эти люди относятся
к Советской Украшге честно и искренне. И вы знаете,
экстремистские группировки, такие, как О УН, ничего не
могут сделать, чтобы помешать этой эволюдми.
Слушая этого украинца, я вспомнил о передовой
статье, опубликованной в 1962 году в издающемся в Лондоне
«Всемирной ассоциацией польских студентов в изгнании»
журнале. Ее написал президент этой организации
А. Й. Цыдзик. Подвергнув критике некоторые аспекты
современной жизни Польши, автор отметил- «Впрочем,
с другой стороны, есть и такие факторы, которые
привлекают к cefe как наш интерес, так и наши симпатии. Наш
интерес связан с хорошо известной фразой, произнесенной
Наполеоном: «Польша являете я ключом к Европе». В
самом деле, влияние Польши на международные дела
постоянно растет, как растет и роль, которую играют поляки
во всех сферах международной жизни. Наша симпатия
проявляется потому, что и сегодня Польша остается
связующим звеном между Восточной и Западной Европой,
а Варшава играет роль своего рода Парижа в Восточной
Европе». Эти строки становятся особенно значимы, если
учесть, что в Варшаве я смог бы, если бы захотел,
встретиться с многочисленными польскими эмигрантами типа
Дмитрия Мейснера. Список «блудных сынов», если мне
позволят так их назвать, производит впечатление: Юлиус
Понятовский, бывший до войны министром сельского
хозяйства, вернулся в Варшаву из Франции; Станислав Кат-
Мацкевич и Хугон Ханке, оба бывшие премьер-министры
218
лондонского правительства, вернулись в Варшаву из
Великобритании; Мечислав Лепецкий, бывший адъютант
маршала Пилсудского, вернулся в Варшаву из Бразилии;
Ян Матлаховский, бывший член «Совета национального
единства» & 1945—194& годах в Лондоне, жриехал в
Варшаву из Великобритании; Ежи Чеховский, бывший
президент «Политического совета» в Лондон ef теперь живет
в Кракове \ Францишек Швайдлер, бывший председатель
«национальной партии»у приехал в Лодзь жа США;,
полковник Адам Соколовский, бывший начальник штаба
Пилсудского, вернулся в Варшаву из Великобритании; Тадеуш
Кобылянский, бывший сенатор и директор двух
ежедневных газет, выходивших в Варшаве, врибыл ж Варшаву
из ФРГ и так далее.
Один мой варшавский друг добавил по секрету, что
сам глава «Замка» Август Залеский в 1967—1968 годах
направил к польским властям несколько доверенных лиц,
чтобы договориться о возвращении, что, конечна,
наделало бы много шума. Но переговоры ни к чему не
привели...
Однако возвращение эмигрантов на родшгуг какое бы
эффектное впечатление оно ни производило, — лишь одна
сторона проблемы. Специалист по вопросам эмиграции,
профессор Януш Кольчинский, постоянно живущий в
Варшаве, подчеркивает тот своеобразный «доброжелательный
нейтралитет», которым отличается не только
экономическая эмиграция в строгом смысле этого понятия, но= и
вообще вся польская колония за рубежом (сюда включают
всех лиц польского происхождения, обосновавшихся в
различных странах мира, родители или прародители которых
были поляками и которые, став гражданами новой родины,
тем не менее не забыли старую).
— Предвоенная эмиграция, — сказал мне профессор
Кольчинский, — абсолютно не вмешивается в интриги
политических эмигрантов Лондона. Во> многих странах
польская колония, конечно, контролируется
антикоммунистически настроенными руководителями,, но и они
вынуждены принимать во внимание действительное жоложе-
ние вещей. А действительность такова, что, хотя члены
колонии, разумеется, придерживаются раз&шх пошаатиче-
ских взглядов и, естественно, чувствуют себя
привязанными к той стране, гражданами которой они теперь
являются, все же они ощущают также психологическую
219
потребность вернуться к прежним традициям, к корням,
сохранить связи со страной, откуда приехали их родители.
Таким образом, будучи лояльно настроены по отношению
к своей новой родине, они имеют тесные психологические
связи со старой. В США, где польская колония наиболее
многочисленна, есть семьи, обосновавшиеся за океаном
три или четыре поколения назад, но продолжающие
называть себя «американцами польского происхождения».
Даже официальная статистика называет два миллиона
американцев «гражданами, объявившими себя людьми
польского происхождения». На самом деле их число
составляет шесть миллионов триста тысяч. И все больше и
больше людей посещает нашу страну. Они совершенно не
интересуются политическими интригами эмигрантов в
Лондоне, которые вынуждены были полностью отказаться
от мысли найти опору в массах...
Эволюция того же порядка происходит в настоящее
время среди экономической эмиграции Югославии, однако
в другой форме, соответствующей югославским условиям.
Это отметил в разговоре со мной в Белграде Джура Стан-
кович, председатель Федеральной комиссии по вопросам
эмигрантов. И происходит это, несмотря на тяжелые
условия, в которые попадают отправляющиеся в поисках
работы на Запад сербы, хорваты, черногорцы. Мой
коллега Душан Савкович, на серию статей которого в
«Политике» я неоднократно ссылался, пишет по этому поводу:
«В настоящее время ясно, что наши рабочие за рубежом
стали очень серьезными противниками врагов нашей
страны, элементом, который начинает серьезно беспокоить
противников Югославии. Политические эмигранты, то есть
подлинные враги социалистической Югославии — военные
преступники, лица, сотрудничавшие с немцами, и
предатели, — охвачены паникой! Экономическая эмиграция
угрожает выгнать их из логова, в котором они
обосновались более двадцати лет назад, и это по своей собственной
инициативе, поскольку, к сожалению, мы очень мало
сделали для поддержки эмигрантов, выехавших из страны
в поисках работы. В Клермон-Ферраие группа молодых
эмигрантов из Хорватии дала настоящее сражение уста-
шам на шинном заводе «Мишлен». 350 рабочих,
приехавших во Францию через посредство нашего бюро по найму
рабочей силы, действуй совершенно самостоятельно,
сумели отбить настушгениё устйшей^йоторые во что бы то
&>
ни стало хотели расколоть эту группу и отправить
большую ее часть в Канаду. Все чаще и чаще наши рабочие
дают отпор тем, кто не понимает, что многое изменилось
и.дто рабочий, прибывший из Югославии, уже не
является больше «годным лишь для стрижки баранов»...
Досадно, что мы мало знаем об этой, нередко героической
борьбе, в которой некоторые из наших рабочих отдали
свою жизнь...»
Но, скажут мне, не пытается ли антикоммунистическая
эмиграция бороться с этим явлением, которое может стать
для нее фДтальным? Да, конечно. Приведу в качестве
примера выдержку из наиболее типичного документа. Это
послание от 26 августа 1955 года, адресованное
лондонским «Советом трех» «всем полякам». Оно подписано
триумвиратом — генералом Владиславом Андерсом, графом
Эдвардом Рачинским и президентом Томашем Арцишев-
сщЩу то есть теми, кто более или менее руководит в
неразберихе польских «временных правительств»,
устроившихся в Великобритании. Вот что пишет «Совет трех»;
«Берут только что объявил, что все поляки, томящиеся
вдали от родины и искренне стремящиеся вернуться,
могут без всяких опасений возвращаться в страну и внести
свой вклад в жизнь нации. Одновременно были даны
заверения в том, что будут прощены ошибки и преступления,
совершенные в прошлом. В настоящее время
коммунистический режим проводит широкую пропаганду в
вышеупомянутом смысле как внутри страны, так и за рубежом
среди влиятельных кругов польской эмиграции...
Распоряжение о начале этого нового коммунистического
наступления на широкие массы поляков, проживающих в странах
свободного мира, было дано, из Москвы; аналогичные
действия были предприняты в отношении эмиграции ш> всех
других стран за «железным занавесом», не исключая
русскую эмиграцию... Поляки в Польше, вы поймете, почему
мы заявляем: эмиграция периода войны не возвратится
в страну, она не подчинится...»
Естественно, я не помнил этого текста, когда
встретился в Будапеште с бывшим венгерским послом в
Берлине, генеральным секретарем «Всемирной федерации
венгров» Йожефом Карпати. Тем не менее перечитывая
сегодня то, что сообщил в беседе со мноц этот
пятидесятилетний человек, любезность и дальнозоркость которого
я не мог не оценить, я нахожу в своих записях ответ на
т
«послание» генерала Андерса и его коллег, хотя речь идет
о другой стране и о событии четырнадцатилетней
давности.
— Вы знаете, — сказал мне Карпати, — мы никого .не
зовем, но тому, кто вернется, будет оказан радушный
прием... Здесь жизнь такова, какая она есть. Мы говорим,
что каждый может найти себе работу, но мы не скрываем,
что существует жилищная проблема. Сам факт
возвращения из эмиграции не влечет за собой никаких выгод и
никакого ущерба... Для нас основная задача — это
нормализация отношений венгров, проживающих за границей,
со своей родиной. Мы желаем, чтобы как можно больше
венгров могло приехать сюда, чтобы увидеть своими
глазами истинное положение в стране, чтобы понять, что
делается в Венгрии, не исключая и отрицательных
моментов. Мы хотим, чтобы венгры по происхождению,
проживающие в других странах, оставаясь добрыми
гражданами своей новой родины, не забывали бы своего родного
языка, культуры и национальных традиций и чтобы они
способствовали таким образом дружбе между народами.
Могу ли я закончить на этом свою документальную
книгу, в которой говорилось о множестве
террористических актов и других подрывных действий столь
миролюбивыми фразами? Это трудно сделать...
Впрочем, надо ли кончать? Разве можно предвидеть
будущие битвы или будущие перемирия «холодной
войны», предсказать судьбу нашего мира? Нет, этим займется
история...
Тем не менее в моей памяти осталась еще одна
цитата. Я очень жалею, что нигде не привел ее ранее. Эти
Строки, касающиеся одних лишь русских эмигрантов,
могут быть отнесены с полным правом ко всей
антикоммунистической эмиграции из стран Восточной Европы.
Их написал Борис Л. Двинов, и взяты они из
заключительной части его книги, на которую я уже ссылался.
«Исследование русской политической эмиграции и ее
деятельности, которое я только что закончил, приводит меня
к мрачному, но неизбежному заключению, — пишет
Двинов. — Русские, эмигрировавшие до революции,
принадлежали к наиболее прогрессивным и политически
активным кругам России. В политическом и идеологическом
плане они открывали путь своим соотечественникам,
оставшимся в стране, подлинные чаяния которых к тому
222
же они выражали перед лицом всего мира. Если не
считать небольшое количество либералов, демократов и
социалистов после первой мировой войны и позднее, после
второй, в эмиграцию уехали совсем другие лица.
Оказавшись на чужбине, они показали себя неспособными занять
самостоятельную политическую позицию. Более того,
в течение десятков лет они не имели никаких контактов
со своей родиной и поэтому потеряли всякую
практическую, идеологическую и духовную связь с Россией. Это
обстоятельство повлекло за собой следующее. Во-первых,
почти все группы политических эмигрантов остались
верны идеям и принципам, которые они унаследовали
(монархическим, фашистским и так далее), несмотря на
очевидное банкротство своих взглядов и полное
отсутствие поддержки их русским народом. Во-вторых,
руководство почти всеми организациями попало в руки старых
эмигрантов или их преемников, которые придерживались
монархических или фашистских тенденций. Наконец,
в-третьих, поскольку эти организации не смогли вызвать
никакого социального или политического движения в
самой России, которое приняло бы их взгляды, они
возложили осуществление своих надежд на освобождение
России от большевиков с помощью внешних сил... Отсутствие
всякой поддержки внутри России повлекло за собой
необходимость заручиться помощью, прежде всего
финансовой, у иностранных держав. Вот почему эмигранты
стараются произвести на западные правительства
впечатление, громко трубя о своей на самом деле фиктивной
деятельности и выступая с широковещательными
декларациями относительно своей силы и влияния».
«Мрачный, но неизбежный вывод», — говорит Борис
Двинов. С ним нельзя не согласиться.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава 1. Предатели 7
Глава II. Война с бандитами 14
Глава 111. Албанская авантюра 24
Глава IV. Бомбы рвутся в Югославии 41
Глава V. Долларовые вливания 11
Глава VI. Милые друзья 86
Глава VII. На парашютах в лес 97
Глава VIII. Микрофоны, микрофоны 132
Глава IX. Балаган в Нью-Йорке 158
Глава X. Пауки в банке 168
Глава XL Осень в Будапеште 182
Глава XII. Оуновцы на Тайване 191
Глава XIII. Кровавый сундук 200
Глава XIV. Немцы по крови 204
Глава XV. Блудные сыны 213
Ален Герэн
КОММАНДОС „ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»
Редактор Л. Нела рев
Художник М. Шевцов.
Художественный редактор Л. Шкапов
Технические редакторы И. Боясова, О. Печповспая
Корректор Р. Прицкер
Подписано к печати 3/VIII 1972 г. Формат S4X108V32. Бум. л. 372. Печ. л. 11,76
Уч.-изд. л. 12,20. Изд. № 7/12943. Заказ № 1366. Цена 70 коп.
Издательство «Прогресс»
Комитета по печати при Совете Министроп СССР.
Москва, Г-21, Зубовский бульвар, 21
Ордена Трудового Красного -Знамени
Ленинградская "типография № 2 имени Евгении Соколовой Главполйграфпрома
Комитета по печати при Совете Министров СССР. Измайловский пр., 29