В. В. МОРОЗОВ
ЛИЦЕВОЙ СВОД
В КОНТЕКСТЕ
ОТЕЧЕСТВЕННОГО
ЛЕТОПИСАНИЯ XVI ВЕКА
'У
cm«r#rna#^fniL*u>KMtu
с/по*ш€Ж|
немал
ГЮГО
МО ГО
*
мсп
<n*

В. В. МОРОЗОВ
ЛИЦЕВОЙ СВОД
В КОНТЕКСТЕ
ОТЕЧЕСТВЕННОГО
ЛЕТОПИСАНИЯ XVI ВЕКА

Российская академия наук
Археографическая комиссия
В. В. МОРОЗОВ
ЛИЦЕВОЙ СВОД
В КОНТЕКСТЕ
ОТЕЧЕСТВЕННОГО
ЛЕТОПИСАНИЯ XVI ВЕКА
МОСКВА «ИНДРИК» 2005

УДК 94(47)
ББК 63.3(0)4
М 80
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда
(проект JV® 04-01-16009)
Ответственный редактор
академик РАО С. О. Шмидт
Морозов В. В.
Лицевой свод в контексте отечественного летописания XVI века.— М.:
Индрик, 2005. — 288 с.: ил.
ISBN 5-85759-333-6
Книга посвящена изучению крупнейшего памятника отечественного летописа¬
ния — Лицевого свода XVI в. В работе исследован процесс создания летописи,
прослежена эволюция Лицевого свода от первоначального текста источника к
окончательному варианту. Значительное внимание уделено исследованию жанро¬
вых особенностей летописи и развитию концепции русской истории в летописании
конца XV — третьей четверти XVI в. Вниманию читателей предлагается и анализ
творчества миниатюристов Средневековья.
Книга рассчитана на исследователей и преподавателей, студентов, а также чита¬
телей, интересующихся отечественной историей.
ISBN 5-85759-333-6
© Археографическая комиссия РАН, 2005
© В. В. Морозов, текст, 2005
© Издательство “Индрик”, 2005

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие	 7
Глава 1
Описание. Публикации. Работа составителей			 11
Глава 2
История изучения Лицевого свода	 41
Глава 3
Источники Лицевого свода	 87
Глава 4
Структура летописи и историческая концепция	133
Глава 5
Миниатюры Лицевого свода	169
Заключение	253
Литература	261
Список сокращений	273
Указатель памятников письменности	274
Указатель имен
278

Светлой памяти
Александра Александровича Амосова—
коллеги и товарища

Предисловие
Представляя на суд читателя этот труд, ясно понимаю все его несовершенство,
заключенное в первую очередь в относительной незаконченности темы. Но так или
иначе наступила пора подвести некоторые итоги долгого четвертьвекового пути,
начатого диссертацией, посвященной Царственной книге Лицевого летописного сво¬
да (далее—ЛС). Сейчас, столетия спустя после выхода в свет книг А. Е. Преснякова
«Царственная книга, ее состав и происхождение» и «Московская историческая эн¬
циклопедия XVI в.»1, мы все еще не можем с полной уверенностью ответить на
важные вопросы, стоящие перед исследователем и волнующие читателя: кто, где и
когда трудился над составлением этого грандиозного памятника отечественной
письменности. Мы все еще не в состоянии назвать имена людей, подаривших Оте¬
честву этот шедевр не только русской, но и мировой культуры. Он привлекал многих
историков, столь же талантливых, сколь и амбициозных. Но до сих пор ЛС остается
своеобразной terra incognita. Его монументальная основательность, его необычай¬
ные размеры и сложная история складывания и бытования, кажется, превышают
слабые возможности отдельного исследователя.
Тем не менее два с половиной века (если отсчет вести с публикации текста
Царственной книги М. М. Щербатовым в 1769 г.2) почти беспрерывно ученые об¬
ращаются к ЛС в попытках если не разгадать основные тайны, то раскрыть неболь¬
шие секреты состава и содержания летописи.
ЛС — крупнейший памятник летописания. В его состав вошли книги Ветхого
Завета, средневековые исторические романы о Троянской войне и Александре Ма¬
кедонском, компилятивный хронограф, посвященный в основном истории Визан¬
тии, и летопись, освещающая (в дошедшем до нас виде; предполагается, что не со¬
хранились ее начало и завершение) важнейшие события русской истории четырех с
половиной столетий.
1	Пресняков А. Е. Царственная книга, ее состав и происхождение // Записки историко-фи¬
лологического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета. СПб., 1893.
Т. 31; Отд. Оттиск: СПб., 1893; Он же. Московская историческая энциклопедия XVIв.//
ИОРЯС. СПб., 1900. Т. 5. Кн. 3. С. 824-876. Отдельный оттиск: СПб., 1900.
2	Царственная книга, то есть летописец царствования царя Иоанна Васильевича, от 7042 го¬
ду до 7061, напечатан с писменнаго, который сыскан в Москве в Патриаршей библиотеке.
СПб., 1769.

8
Предисловие
Именно русская летопись с 1114 до 1568 г.3 будет объектом моего исследова¬
ния. Отражение в ней событий прошлого, историческая концепция составителя,
проявившаяся в отборе известий из широкого круга источников (а они давали
большую возможность для отбора тех или иных версий освещения событий), а так¬
же развитие самого способа изложения от летописи-погодника к литературно
оформленному повествованию, наполненному повестями, сказаниями, вымышлен¬
ными чудесами, связанными с реальными событиями и деяниями ее героев, — ста¬
нет предметом исследования. Сопоставляя текст ЛС с текстами его источников, я
надеюсь увидеть существенные его отличия от предшествующих летописей и про¬
следить эволюцию отечественного летописания в синтезе ее литературных свойств
с исторической хроникой. На этом пути здоровое любопытство читателя, соседствуя
со скепсисом исследователя, надо полагать, даст пищу для ценных наблюдений.
Десятки ученых обращались к ЛС, им удалось сделать интереснейшие наблю¬
дения. Порой их осеняли замечательные догадки, опережавшие время, они форму¬
лировали любопытнейшие гипотезы, приводя аргументы, показывающие глубокое
знание материала, они втягивались в ожесточенные дискуссии, иногда оказывавшие¬
ся бесплодными. Но так или иначе это был путь проникновения в удивительный мир
древнерусского книжника, с его бесхитростностью и наивной верой в реальность
всего изложенного на бумаге. Эти качества свойственны были отнюдь не только чи¬
тающим «низам» (их донесла до нашего времени самобытная литература старообряд¬
чества), но и «верхам», чаще обращавшимся к книге (зачастую в поисках аргументов в
принципиальных спорах). Поэтому порой грустно читать те строки В. И. Корецкого,
которыми начинается его исследование летописания конца XVI — начала XVII в.4.
В соответствии с поставленной задачей представленная читателю книга имеет
следующую структуру: описание рукописей, составляющих Лицевой летописный
свод, указание на публикации их текста5 и рассмотрение принципов работы соста¬
3	Существует обоснованное мнение, выдвинутое одновременно двумя исследователями,
о подготовке Никоновской летописи к включению ее известий до 1114 г. (Повесть временных
лет) в состав ЛС. Она занимала «около 760 листов» (Клосс Б. М. Никоновский свод и русские
летописи XVI-XVII веков. М., 1980. С. 214; Амосов А. А. Лицевой летописный свод Ивана
Грозного: Комплексное кодикологическое исследование. М., 1998. С. 164-165). На повество¬
вании о событиях августа 1567 г. обрывается связное изложение так называемого Синодаль¬
ного тома ЛС, однако А. А. Амосов и Б. М. Клосс уверенно утверждают, что ЛС не заканчивался
повествованием августа 1567 г. и изложение шло «гораздо далее» (Амосов А. А. Лицевой лето¬
писный свод... С. 182; Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 245).
4	«В опричном 1568 году прекратилось официальное летописание. Вновь оно было во¬
зобновлено через 60 лет, но уже не при государеве, а при патриаршем дворе» (Корецкий В. И.
История русского летописания второй половины XVI — начала XVII в. М., 1986. С. 3).
5	В различного рода книгах, статьях (как научных, так и популярных) разбросаны сотни
воспроизведений миниатюр ЛС (цветных и черно-белых), однако в связи с тем, что тексты
рукописей опубликованы без разделения на листы, а миниатюры (зачастую) без указания на
номера листов и даже принятых в науке названий томов и без текста листа, мне пришлось от¬
казаться от подготовки сколько-нибудь репрезентативного указателя опубликованных миниа¬
тюр ЛС. Исключение составили лишь воспроизведения миниатюр Царственной книги и Си¬
нодального тома, которые (в том числе и без указания на номер листа или при отсутствии той

Предисловие
9
вителей ЛС (глава 1); история изучения ЛС (глава 2); затем рассмотрены непосред¬
ственные источники ЛС, составившие практически весь корпус летописей первой
половины XVI в. (глава 3); далее предпринята попытка изучения жанровых особен¬
ностей ЛС как литературного произведения в сопоставлении с предшествующими
ему летописями и исследование воззрения составителей ЛС на историю России, ее
положительных и отрицательных героев (глава 4); и, наконец, предпринят экскурс в
исследование миниатюр, где за основу предлагается принять раскрытие возможно¬
стей и способностей художников к адекватному с текстом отражению событий про¬
шлого. Предлагаемая книга написана на основе длительных занятий данной темой
(они начинались как работа над кандидатской диссертацией, подготовленной при на¬
учном руководстве С. О. Шмидта) 6. Это было время, когда над конкретными про¬
блемами ЛС работали такие талантливые исследователи, как А. А. Амосов (водяные
знаки бумаги), С. А. Морозов (летописные повести), В. Д. Черный (миниатюры), тес¬
ное общение которых можно было бы охарактеризовать как неформальный коллек¬
тив. Постоянный контакт и взаимный обмен наблюдениями, обсуждение еще далеких
от публикации работ создавали особый климат доверительности, что в немалой сте¬
пени способствовало успешной работе. Коллектив этот был собран С. О. Шмидтом
(А. А. Амосов, В. В. Морозов, С. А. Морозов — его ученики и дипломники по Мос¬
ковскому государственному историко-архивному институту, а затем и аспиранты).
За долгое время работы над ЛС мной написано довольно много статей, посвя¬
щенных различным аспектам его изучения (привлечению фрагментов отдельных
источников в состав ЛС, его месту в системе летописания XVI в., датированию па¬
мятника, миниатюрным циклам, связанным с персонажами отечественной истории,
ее событиями, изображению других народов). По этой причине содержание предла¬
гаемой книги может показаться читателю недостаточно ровным. Одним аспектам
будет посвящено больше места, другим — меньше. И зависит это обстоятельство не
от их места в истории, а от степени изученности темы. Дискуссия в литературе мо¬
жет вызвать обстоятельное рассмотрение вопроса, а уже опубликованная мной ста¬
тья — лишь ссылку на нее, хотя проблема интересна и даже занимательна. Порой в
книге можно встретиться и с повтором уже опубликованного. На это пришлось пой¬
ти в связи с тем, что многие сборники статей, издававшиеся ротапринтным спосо¬
бом при чрезвычайно скудном тираже, к настоящему времени стали библиографи¬
ческой редкостью (на самом деле они были таковыми уже при выходе в свет).
Учитывая большой интерес к ЛС, к работе прилагается список литературы. Но
это не библиография, так как в него включены лишь те работы, в которых предпри¬
нято исследование памятника или высказаны мысли, так или иначе относящиеся к
интерпретации его состава, содержания, времени и места происхождения, личности
составителя.
К работе прилагается также именной указатель (в него не вошли личные имена,
входящие в названия произведений русской и зарубежной средневековой литерату¬
части листа, где расположен текст, по которому можно было бы установить номер листа) были
сопоставлены, благодаря любезности заведующего ОР ГИМ И. В. Левочкина (принимавшего
непосредственное участие в атрибуции «безымянных» миниатюр), с подлинниками рукописей.
6	См.: Морозов В. В. Царственная книга как памятник летописания XVI в. Автореферат
дисс. ... канд. ист. наук. М., 1979.

10
Предисловие
ры). Поскольку в данной работе в той или иной мере рассматривается значительное
число литературных произведений (как самостоятельных, так и входящих в состав
различных летописей), то я счел необходимым сопроводить работу указателем па¬
мятников письменности.
Что касается миниатюр, то сложные условия сегодняшнего дня привели к тому,
что мне пришлось репродуцировать отнюдь не желательное, а лишь то, чем я рас¬
полагал к настоящему времени, хотя данное обстоятельство не может принципиально
повлиять на их восприятие читателям. Излишняя назойливость в «объяснениях» изо¬
браженного чревата в какой-то мере отторжением объяснений, а обнаружение новой
информации зрителем — справедливыми упреками в адрес автора. Замечу, что много-
аспектность информации, заключенной в миниатюрах ЛС, чревата неким конфликтом
зрителя (ищущего необходимое ему) и автора книги (указывающего на обнаруженное
им). Поэтому репродуцированные миниатюры (не обязательно соответствующие
тем, что рассмотрены мной, но близкие по содержанию и творческим приемам ху¬
дожника), давая пищу уму пытливого читателя, могут стать лишь дополнительным
аргументом в пользу (или в опровержение) мнения автора книги.

Глава 1
Описание. Публикации. Работа составителей
В истории мировой средневековой письменности нет памятника, подобного ЛС, как
по широте исторического охвата, так и по объему. Но ввиду того, что его составные час¬
ти оказались разрозненными, потребовались немалые усилия специалистов по сведению
их в единое целое. Печальным следствием расхищения и раздельного бытования фраг¬
ментов ЛС стала далеко не полная публикация текста, а также серьезные недоразумения
в атрибуции самого памятника.
Попытаемся с самого начала обосновать ее, не настаивая, однако, на изменении
принятого в исторической литературе названия. Изложение событий в ЛС начато от
сотворения мира. Затем следует повествование о событиях древнееврейской исто¬
рии и троянской войны, эллинистического Востока, Рима, Византии. Оно занимает,
в дошедшем до нас виде, 3723 листа рукописи. Изложение российской истории за¬
нимает 6122 листа. Поэтому, пожалуй, характеризуя Л С в целом, корректней было
бы атрибутировать его как Хронограф редакции 1570-х гг. с летописным продолже¬
нием до 1585 г., а не летопись с обширными выписками из хронографов, как это
принято в специальной литературе ].
К настоящему времени под термином «Лицевой летописный свод XVI века»
принято понимать корпус из десяти рукописей, каждая из которых имеет самостоя¬
тельный переплет и длительное бытование, отдельное от других кодексов. Текст ЛС
полностью не сохранился. Утрачена Повесть временных лет, значительная часть
истории Ивана Грозного, а также некоторые другие фрагменты. Хронологическая
последовательность изложения событий как во всем ЛС, так и внутри отдельных
томов нарушена.
Открывает изложение событий в ЛС так называемый Музейский сборник
(ОР ГИМ, Муз. 358). В рукописи 1031 лист большого формата (F0, 36,4 х 25 см), ил¬
люстрированных 1677 миниатюрами. Нынешний переплет, вероятно не первый (как
и все тома ЛС, кроме Царственной книги; блок обрезан), датируется XVIII в. (по¬
рядок повествования местами нарушен, отдельные листы оказались в составе дру¬
гих томов ЛС).
Водяные знаки бумаги: тиара (два варианта, один знак большего, другой —
меньшего размера): типа Брике, № 5012 (1530-1579 гг.); кувшин с одной ручкой под
короной с розеткой, на тулове литеры «1В»: Брике, № 12 720 (1550-1557 гг., один
случай отмечен под 1585 г.); кувшин с одной ручкой под короной с полумесяцем, на
тулове две поперечные полосы: Брике, № 12 720 (1559 г.); кабан (несколько вариан¬
тов): типа Лауцявичус, №3686 (1565 г.), №3665 (1575 г.); вписанная в полумесяц
литера «Н»: Лихачев, № 3118 (1566 г.), Брике, № 5302 (1575, 1567 гг.); монограммы,
так же отмечен слой бумаги (в Троянской истории) без филиграней и отдельные
листы с филигранями: медведь (два варианта): типа Брике, № 12 294 (1562-1570 гг.), 11 Творогов О. В. Древнерусские хронографы. Л., 1975. С. 4.

12
Глава 1
но два близких варианта см.: Лауцявичус, № 2500-2501 (1567 г.); рука (в справочни¬
ках не обнаружен)2.
Рукопись содержит на первых 600 листах изложение священной и древнееврей¬
ской истории до XII в. до н. э.: славянский перевод первых книг Библии: Бытия со
вставками из Хроники Манассии — статья о Серухе и начале идолопоклонства и
Амартола — «Откровение Авраамово» (пропуски из книги Бытия восполняются
листами, приплетенными к Житию Николы из так называемого Болыиаковского
сборника3), сокращенный пересказ книги Иова, «О убиении Исавли», Исход, Левит,
Чисел, Второзаконие, Иисуса Навина, Судей; затем на 400 листах Троянскую историю
от легендарных времен до разрушения Трои Гвидо де Колумны и на последних 30 —
краткую повесть о Трое — «Притчу о кралях», или «Повесть о потоплении Трой¬
ском» (заимствована в русскую литературу из болгарской).
Достоверно известно, что в конце XVII — начале XVIII в. рукопись нахо¬
дилась у стольника князя М. В. Мещерского. Приобретена Историческим музеем
в 1897 г.
Работа над рукописью не была завершена: «Вполне оконченными были ко вре¬
мени первого переплета только рисунки 1 и 2 манеры и значительная часть рисун¬
ков 3-ей (В. Н. Щепкин выделил всего пять «манер» раскраски миниатюр, характерных
для различных мастеров.—В.М.), т. е. приблизительно первая половина Музейского
сборника»4.
Описана В. Н. Щепкиным 5 и А. Е. Пресняковым 6.
Хронографический сборник (НИОРБАН. 17.17.9). В рукописи 1469 л. (F0,
43 х 29 см) с 2549 миниатюрами. Переплет XVII в. (порядок листов нарушен, воз¬
можны некоторые утраты).
Водяные знаки бумаги: кабан (несколько вариантов): типа Лаущвичус, № 3686
(1565 г.), №3665 (1575 г.); вписанная в полумесяц литера «Н»: Лихачев, №3118
(1566 г.), Брике, № 5302 (1575, 1567 гг.); монограммы и бумага без филиграней.
2 См.: Клосс Б. М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII вв. М., 1980. С. 207;
Амосов А. А. Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Комплексное кодикологическое ис¬
следование. М., 1998. С. 151-152.
3ОРРГБ. Болыы.15 Житие Николы. F°, 255 л. 436 миниатюр. Переплет XVII-XVIIIb.
Содержит Житие Николая, архиепископа Мир Ликийских, и фрагмент книги Бытия с повест¬
вованием о потопе и столпотворении. В XVII в. рукопись принадлежала сотскому сретенской
сотни Максиму Филиппову, затем именитому человеку Д. И. Строганову, в XIX в. — антик¬
вару Т. Ф. Большакову, вместе с собранием которого в 1860 г. поступила в Московский Пуб¬
личный и Румянцевский музей. Описана Н. П. Лихачевым, Г. П. Георгиевским. Житие Нико¬
лы издано литографически (Житие Николая чудотворца. Издание ОЛДП, № 28 и 40. СПб.,
1878-1882).
4	Щепкин В. Н. Лицевой сборник Императорского Российского исторического музея //
Известия ОРЯС. СПб., 1899. Т. 4. Кн. 4. С. 1351.
5	Щетин В. Н. Лицевой сборник... С. 1345-1385; Он же. Источник иллюстраций // Па¬
мятники мировой литературы. Русская устная словесность. М., 1916. Т. 1. Былины. С. 433-438.
6	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия XVI в. // Известия ОРЯС.
СПб., 1900. Т. 5. Кн. 3. С. 827-838.

Описание. Публикации. Работа составителей
13
Рукопись содержит описание событий истории древнего и эллинистического
Востока и Древнего Рима с XI в. до н. э. до 70-х гг. I в. н. э.: книги Руфь, Тетраваси-
лиос (четыре книги Царств, не полностью), Товит, Есфирь (9 глав и начало 10-й),
пророка Даниила с выписками из Амартола и Малалы, Александрия, выписки из
Амартола, Малалы и Манассии, изложение новозаветных событий, История иудей¬
ской войны Иосифа Флавия.
В середине XVII в. принадлежала патриарху Никону и в 1660/61 г. была вложе¬
на им в Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь. В первой четверти XVIII в.
входила в число книг Петра I и в 1724 г. подарена царевне Наталье Петровне, затем
перешла к А. И. Остерману, после опалы которого была передана в 1740-х гг. в Биб¬
лиотеку Академии наук.
Описана А. Е. Пресняковым 7 и В. Ф. Покровской 8.
Лицевой хронограф (ОР РНБ, F. IV. 151). В рукописи 1217 л. (F0, 40 х 30 см)
с 2191 миниатюрой. Переплет XVIII в. (порядок повествования нарушен, хроноло¬
гически изложение должны начинать шесть листов, находящихся ныне в составе
Синодального тома).
Водяные знаки бумаги: литеры «IR», соединенные лилией (в справочниках не
обнаружены); литеры «APR» под короной: Брике, № 9258 (1578-1596 гг.); литеры «ВВ»
под короной: Лихачев, № 3535 (1569 г.); двойная лилия: Лауцяеичус, № 2094 (1574 г.)9;
литеры «IR» соединенные лилией: Брике, № 9534 (1570-1574 гг.); литеры «RR» под
короной, соединенные трилистником: Брике, №9687 (1575 г.); литеры «BF» под коро¬
ной, соединенные трилистником: сходный: Лихачев, № 3235 (1585 г.); литеры «BV»
под короной: Лихачев, № 3132 (1579 г.), № 3135 (1580 г.); литеры «IL» под лилией:
Брике, № 9484 (1565-1574 гг.); литеры «ГО» под короной (в справочниках не обна¬
ружены); литеры «М1» под лилией в круге: Брике, № 9492 (1570-1579 гг.).
Содержит изложение истории Рима с 70-х гг. I в. н. э. до 337 г. и истории Ви¬
зантии с 337 г. до X в. (подробно раскрыт О. В. Твороговым)10.
В конце XVII в. находился у Кариона Истомина, который презентовал его царе¬
вичу Алексею, сыну Петра I, затем (вероятно, после казни владельца) оказался в
Типографской библиотеке и в 1780-е гг. попал Синодальную библиотеку. Позднее
приобретен 3. П. Зосимой, в 1827 г. передавшим рукопись в Публичную библиотеку.
Описан Н. П. Лихачевым 11 и А. Е. Пресняковым 12.
7	Там же. С. 838-839.
8	Описание Рукописного отдела Библиотеки Академии наук СССР / Сост. А. И. Копанев,
М. В. Кукушкина, В. Ф. Покровская. М.; Л., 1965. Т. 3. Вып. 2. Исторические сборники XV-
ХУПвв. С. 14-24.
9	О знаке «двойная лилия», его эволюции и датировании см.: Амосов А. А. Лицевой свод
Ивана Грозного. С. 199-205.
10	Творогов О. Н. О составе и источниках хронографических статей Лицевого сво¬
да// ТОДРЛ. Л., 1974. Т. 28. Исследования по истории русской литературы XI-XVII вв.
С. 353-364.
11	Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб., 1899.
Ч. 1: Исследование и описание филиграней. С. 300-301.
12	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия XVI в. С. 840-850.

14
Глава 1
Повествованием о византийских событиях X в. завершается собственно хроно¬
графическая часть ЛС, и дальнейшее изложение, начинающееся с 1114 г., укладыва¬
ется в рамки отечественного летописания. Его древнейшая часть утрачена, но суще¬
ствование ее обосновано наблюдениями Б. М. Клосса 13 и А. А. Амосова 14.
Летописную часть ЛС открывает Голицынский том (ОР ГПБ. F. IV. 225). В рукописи
1035 л. (F0.40 х 30 см) с 1964 миниатюрами. Переплет XVIII в., вероятно, не первый, по¬
скольку блок в значительной мере утратил первоначальные параметры бумаги, порядок
листов нарушен, а лакуны изложения обнаружены в других томах ЛС, часть листов ут¬
рачена Порядок листов, соответствующий хронологической последовательности событий,
должен быть следующим: л. 1-18, 57, 19-56, 78-117, 59-77, 58, 118-155, 198, 156-196, за¬
тем — пропуск, 198-218, затем — пропуск, 197, затем — пропуск, 219-375, затем — про¬
пуск, 376-380, затем — пропуск, 381-1034 (восстановлен О. И. Подобедовой 15).
Водяные знаки бумаги: литеры «APR» под короной: Брике, №9258 (1578—
1596 гг.); двойная лилия: Лаущвичус, № 2094 (1574 г.); литеры «IR», соединенные
лилией: Брике, № 9534 (1574 г.); литеры «RR» под короной, соединенные трилист¬
ником: Брике, №9687 (1575 г.); литеры «BF» под короной, соединенные трилистни¬
ком: Лихачев, №3235 (1585 г.); литеры «ВВ» под короной: Лихачев, №3207, 3212
(1566 г.), № 3110 (1568 г.), Брике, № 9277 (1568-1580 гг.); литеры «IRI» в картуше под
короной: Лихачев, №3229 (1579 г.), №3833 (1583 г.); литеры «APR» под короной:
Брике, №9258 (1578-1596 гг.); единичные листы со знаками: литеры «PR» под лили¬
ей, литеры «Р1» под короной, литеры «М1» под короной, литеры «BV» под короной,
литеры «RR» под короной, литеры «AF» под короной, литеры «АС» под короной.
Содержит изложение российской истории за 1114-1149, 1155, 1180, 1225-1240,
1425-1472 гг.
В первой четверти XVIII в. рукопись принадлежала подьячему С. Иванову, в 1728 г.
ее приобрел купец А. Ф. Коробейщиков, но уже в 1730-е гг. она попала в библиоте¬
ку князя Д. М. Голицына и была конфискована после его опалы вместе со всем
имуществом, однако впоследствии возвращена и оказалась в родовой библиотеке
Голицыных в Архангельском, в 1810(?) г. куплена гр. Ф. А. Толстым, с собранием
которого в 1830 г. поступила в Публичную библиотеку.
Описан П. М. Строевым16, А. Ф. Бычковым (в рамках издававшегося им ПСРЛ),
Н. П. Лихачевым 17 18, А. Е. Пресняковым ,8.
Лаптевский том (ОР ГПБ. F. IV. 233) можно назвать продолжением Голицынского
лишь условно. В рукописи 1005 листов (F0,39 х 30 см) с 1951 миниатюрой. Сохранились
13	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 214.
14	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 164-165.
15	Подобедова О. И. Миниатюры русских исторических рукописей. К истории русского
лицевого летописания. М., 1965. С. 322-332 (Таблица последовательного хронологического
чтения текста Лицевого летописного свода за период 1114-1533 гг.).
16	Строев П. М. Первое прибавление к описанию славяно-российских рукописей... графа
Федора Андреевича Толстого. СПб., 1825.
17	Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Ч. 1. С. 304-305.
18	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия XVI в. С. 858-859, 864-866.

Описание. Публикации. Работа составителей
15
следы прежней пагинации в верхнем и нижнем углах. Последняя пагинация — внизу
посередине. На полях читательские пометы карандашом. Переплет XVII-XVIII вв. По¬
рядок листов нарушен, часть их утрачена, а хронологическая последовательность такова:
л. 1, затем — пропуск, 2-98, затем — пропуск, 99-285, затем — пропуск, 286-360, затем
— пропуск, 381-419, 640-659, 420-599, 661, 660, 602-639, 660-709, 712, 710, 711, 713-
897,361-380, затем — пропуск, 898-1004 (восстановлен О. И. Подобедовой).
Водяные знаки аналогичны знакам бумаги Голицынского тома.
Содержит описание событий 1116-1117, 1149-1225, 1241-1252 гг.
В первой четверти XVIII в. рукопись принадлежала купцу И. П. Лаптеву, кото¬
рый передал ее в Публичную библиотеку в 1827 г.19.
Описан А. Ф. Бычковым (в рамках ПСРЛ), Н. П. Лихачевым 20, А. Е. Пресняковым 21.
Остермановский I том (НИОРБАН. 31.7.30-1). В рукописи 802 листа (F0,
35,7 х 24 см) с 1552 миниатюрами. Переплет XVIII в., вероятно, не первый. Порядок
листов нарушен, часть их утрачена. В соответствии с хронологией повествования
порядок листов должен быть таковым: л. 3-160, 162-164, 166-185,165,186-283,299,
307-309,300-306,310-320,284-298,321-800 (установлено О. И. Подобедовой).
Водяные знаки бумаги: литеры «APR» под короной: Брике, №9258 (1578—
1596 гг.); двойная лилия (два вида): Лауцявичюс, № 2094 (1574 г.), № 2045 (1574 г.);
литеры «IR», соединенные лилией: Брике, № 9534 (1570-1574 гг.); литеры «RR» под
короной, соединенные трилистником: Брике, № 9687 (1575 г.); литеры «AF» под ко¬
роной, в справочниках не обнаружены, имеются на бумаге Книги сношений с
Польшей за 1575-1579 гг. На единичных листах встречаются знаки: литеры «BF»
под короной, литеры «IRI» в картуше, литеры «ВВ» под короной, литеры «М1» под
лилией в круге, литеры «Р1» под короной, литеры «BV» под короной.
Содержит изложение событий отечественной истории 1254-1378 гг. В первой
четверти XVIII в. принадлежала Петру I, по смерти его оказалась у А. И. Остермана,
после опалы которого передана в 1740-е гг. в Библиотеку Академии наук.
Описан С. Ф. Платоновым (в рамках ПСРЛ), Н. П. Лихачевым 22, А. А. Шило¬
вым 23, М. В. Кукушкиной 24.
Остермановский II том (НИОР БАН. 31.30-2) хронологически продолжает Ос¬
термановский I. В рукописи 887 листов (F0,37 х 24 см), иллюстрированных 1581 ми¬
ниатюрой. Переплет 1775 г. (картон, обтянутый кожей). В верхнем углу следы частич¬
но срезанной при переплете ранней пагинации чернилами. Последняя пагинация — в
19	Об обстоятельствах передачи рукописи см.: Андрюшайтите Ю. В. И. П. Лаптев. У ис¬
токов отечественного филиграноведения. М, 2000. С. 90-92.
20	Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Ч. 1. С. 305-307.
21	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия XVI в. С. 859-854.
22	Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Ч. 1. С. 313-314.
23	Описание рукописей, содержащих летописные тексты (Материалы для полного собра¬
ния русских летописей. Вып. 1) // ЛЗАК. СПб., 1910. Вып. 22. С. 26-27.
24	Описание Рукописного отдела Библиотеки Академии наук СССР/ Сост. В. Ф. Покров¬
ская, А. И. Копанев,М. В. Кукушкина, М.Н. Мурзанова. Изд. 2-е, доп. М.; Л., 1959. Т. 3. Вып. 1.
Хронографы, Летописи, Степенные, Родословные и Разрядные книги. С. 357-358.

16
Глава 1
верхнем углу, пагинация миниатюр карандашом на поле против миниатюры. В на¬
стоящее время состоит из двух частей: первая — переплетенная в 1986 г. в Лаборато¬
рии реставрации и консервации документов Академии наук Повесть о Куликовской
битве (л. 3-126 прежнего счета), изъятая из тома в 1980 г. для подготовки ее факси¬
мильного издания, вторая — основная часть листов, оставшаяся в прежнем пере¬
плете XVIII в. В целом обе части рукописи содержат изложение русской истории за
1378-1424 гг. Порядок листов нарушен, часть их утрачена. Должный порядок лис¬
тов, соответствующий последовательности изложения событий: л. 3-499, 526-625,
500-525, 626-886 (установлен О. И. Подобедовой).
Водяные знаки бумаги: двойная лилия (два вида): Лауцявичюс, № 2094 (1574 г.),
N2 2945 (1574 г.); литеры «IR», соединенные лилией: Брике, N2 9534 (1570-1574 гг.);
литеры «RR» под короной, соединенные трилистником: Брике, N2 9687 (1575 г.); ли¬
теры «BF» под короной, соединенные трилистником: аналог у Лихачева, № 3235
(1585 г.), а также бумага без маркировки. На единичных листах отмечены знаки: ли¬
теры «BV» под короной, литеры «Р1» под короной, литеры «М1» под короной в кру¬
ге, литеры «IR» с лилией, литеры «АР» под короной.
Содержит повествование о событиях русской истории с 1378 по 1425 гг.
Запись (рукой М. В. Ломоносова): «NB. Сия книга писана Игнатием чернецом
Михаила архирея Смоленского. Смотри стрн. 556» (л. 887 об.).
Как и Остермановский I том в первой четверти XVIII в. рукопись принадлежала
Петру I, по смерти его оказалась у А. И. Остермана, после опалы которого передана
в 1740-е гг. в Библиотеку Академии наук.
Описана С. Ф. Платоновым (в рамках ПСРЛ), Н. П. Лихачевым 25, А. А. Шило¬
вым 26, М. В. Кукушкиной 27.
Шумиловский том (ОР ГПБ. F. IV. 232). В рукописи 986 листов (F0, 39 х 27 см)
с 1893 миниатюрами. Переплет не ранее XIX в. Порядок листов нарушен, должно
быть: л. 1-23, 25, 24, затем — пропуск, 26-986 (установлен О. И. Подобедовой).
Водяные знаки бумаги: литеры «BF» под короной, соединенные трилистником:
аналог у Лихачева, №3235 (1585 г.); литеры «ВВ» под тиарой: Лихачев, N2 3207,
3212 (1566 г.), № 3110 (1568 г.), Брике, № 9277 (1568-1580 гг.); литеры «APR» под
короной, Брике, №9258 (1578-1596 гг.); корона малая: Лихачев, №3249 (1584 г.);
литеры «AF» под короной, в справочниках не обнаружены, имеются на бумаге Кни¬
ги сношений с Польшей за 1575-1579 гг.; литеры «AF», соединенные розеткой: Ли¬
хачев, № 3209 (1566 г.), № 3334 (1577 г.), № 3230 (1580 г.) литеры «AF», соединен¬
ные розеткой: Лихачев, № 3209 (1566 г.), № 3334 (1577 г.), № 3230 (1580 г.); корона
малая: Лихачев, №3249 (1584 г.). На единичных листах встречается маркировка:
литеры «АС» под короной, литеры «Р1» под лилией, литеры «BV» под короной.
Содержит изложение российской истории за 1425, 1472-1533 гг.
Принято считать, что рукопись в середине XVIII в. бытовала в Петербурге, за¬
тем — на Севере (в окрестностях Холмогор), в начале XIX в. попала к томскому
25	Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Ч. 1. С. 314-315.
26	Описание рукописей, содержащих летописные тексты (Материалы для полного собра¬
ния русских летописей. Вып. 1) // ЛЗАК. СПб., 1910. Вып. 22. С. 26-27.
27	Описание Рукописного отдела Библиотеки Академии наук СССР. Т. 3. Вып. 1. С. 358-360.

Описание. Публикации. Работа составителей
17
купцу М. Шумилову, который передал ее в 1814 г. в Публичную библиотеку. Опи¬
сана А. Е. Пресняковым28, С. Ф. Платоновым (в рамках ПСРЛ), Н. П. Лихачевым29.
Синодальный том (ОР ГИМ. Син. 962). В рукописи 626 листов (F0, 39,6 х 33,2 см)
с 1125 миниатюрами (л. 328 в счете пропущен, л. 427 пронумерован дважды), после
которых приплетено 46 ненумерованных листов бумаги конца XVIII в. Миниатюры
частично иллюминованы в XVI в., поновлены в XVII в.30. Переплет XVIII в. Поря¬
док листов нарушен. Часть листов в составе Царственной книги. В соответствии с
хронологической последовательностью событий порядок листов должен быть сле¬
дующим: л. 7-93, затем — пропуск, 94-166, затем — пропуск, 167-327, 329, 330, за¬
тем — пропуск, 331-355, 417, 256-411, 418-427а, 4276-495, затем — пропуск, 515,
518, 519, 510, 511, 498, 516, 509, 517, 512, 514, 497-508, затем — пропуск, 605-622.
Водяные знаки бумаги: корона малая: Лихачев, № 3249 (1584 г.); литеры «AF»
под короной, в справочниках не обнаружены, имеются на бумаге Книги сношений
с Польшей за 1575-1579 гг.; литеры «AF», соединенные розеткой: Лихачев, № 3209
(1566 г.), № 3334 (1577 г.), № 3230 (1580 г.), Брике,, № 9238 (1571-1573 гг.); литеры «ПИ»
в картуше под короной: Лихачев, № 3229 (1579 г.), № 3833 (1583 г.); литеры «BF»
под короной, соединенные трилистником: Лихачев, № 3235 (1585 г.), Брике, № 9285
(1599 г.). На листах хронографической части: л. 2-6 — литеры «III», соединенные
лилией: Брике, № 9534 (1570 г.); л. 623-626 — литеры «ВВ» под короной: Лихачев,
№ 3207, 3212 (1566 г.), Брике, № 9277 (1568-1580 гг.).
На полях л. 43, 44, 67 об., 84 об., 89, 90, 90 об., 91. 91 об., 92, 107 об., 108 об., 109,
146, 147, 176 об., 177, 177 об., 223 об. приписки и зачеркивания белового текста скоро¬
писью XVI в.; сделаны той же рукой, что и в Царственной книге. На л. 80 об., 92, 139,
213,250 об., 281 — правка редактора ЛС, не указанная в публикации. На л. 9 об. рисунок
с цифрами «7044», помета карандашом: «1535», штамп Синодальной (Патриаршей) биб¬
лиотеки; на л. 94 помета карандашом: «1553»; на л. 142 об. помета: «1558» (зачеркнуто),
на л. 337 об. помета: «См. л. 412»; на л. 357 помета: «См. л. 417»; на л. 412 помета: «за
л. 337»; на л. 417 помета: «См. л. 355»; на л. 489 помета: «1560»; на л. 496 помета: «Год
1563. После л. 511»; на л. 511 об. помета карандашом: «См. л. 496»; на л. 515 помета:
«См. л. 518»; на л. 519 об. штамп Синодальной (Патриаршей) библиотеки; на л. 560 и
561 пометы: «1564»; нал. 599 помета«1567».
Содержит отдельные эпизоды событий из римской истории 70-х гг. I в. н. э. и
византийской истории X в. (л. 1-6, 623-626) и изложение российской истории за
1535-1542, 1553-1560, 1563-1565, 1566-1567 гг.
Раскраска миниатюр Синодального тома была осуществлена в XVII в.31.
В XVII в. находилась в библиотеке российских государей, в XVIII — нача¬
ле XX в. — в Синодальной (Патриаршей) библиотеке, в 1920-е гг. поступила в ГИМ.
28	Пресняков А. Е. Царственная книга, ее состав и происхождение// Записки историко-фило¬
логического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета. СПб., 1893. Т. 31.
С. 24-25; Он же. Московская историческая энциклопедия XVI в. С. 866-870.
29	Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Ч. 1. С. 302.
30	Протасьева Т. Н. К вопросу о миниатюрах Никоновской летописи (Син. № 962) // Ле¬
тописи и хроники. Сб. статей. 1973 г. М., 1974. С. 271-285.
31	Протасьева Т. Н. К вопросу о миниатюрах... С. 281-285.

18
Глава 1
Описана Саввой (Тихомировым)32, А. Е. Пресняковым33, Т. Н. Протасьевой34.
Царственная книга (ОР ГИМ. Син. 149) — стала наиболее привлекательной для
исследователей истории XVI в. Причина этому — следы редакторской переработки пер¬
воначального текста. В рукописи 687 листов (л. 173, 343 462, 470 пронумерованы дваж¬
ды), которые не были обрезаны при переплетении (F°, 47,1 х 33,2 см); 1281 миниатюра,
из них 2 (на л. 7 и 8 об.) иллюминованы, 8 (на л. 667, 667 об., 668 об., 671 об., 672,
672 об., 677, 678 об.) остались в стадии легкого эскиза, на 5 листах (л. 674, 674 об.,
675 об., 676 об., 679 об.) оставлено место для миниатюры. Переплет XIX в. — картон¬
ный, обтянутый сафьяновой кожей (первоначальный переплет XVIII в., сделанный
М. М. Щербатовым, не сохранился). Порядок листов не соответствует последовательно¬
сти изложения событий. Его пытались восстановить А. Е. Пресняков35 и С. Ф. Плато-
нов36. Уточненный порядок листов должен быть следующим: л. 1-26,27 (вплетен не той
стороной), 28-51,54,53,52,55-97 (новая редакция известия нал. 98-99), 101-171, затем—
пропуск, 172-174, 176-191, затем — пропуск, 192-218, 222-233, 219-221, 237-272, 273
(с учетом приписки текст перебелен на л. 680-681, но не полностью; между ними дол¬
жен быть еще один лист), 274-304, 305 (с учетом приписки перебелен на л. 683), 306-
344, 345 (известие повторено на л. 175), 346, 347 (известие повторено на л. 234-236),
359-362, 348-350, затем — пропуск, 363-429, затем — пропуск, 430, 432 (новая редак¬
ция известия на 431 об.), 455-487, 489 (известие повторено на л. 488 об.), 490-549, 650-
653 (приписка с Повестью о болезни Ивана Грозного в марте 1553 г. перебелена на
л. 664-666,670,682,679,674-676,669,673,668,677,672,678,671,667), 654-663.
Водяные знаки бумаги: герб Парижского университета: Лихачев, №2958 (1563 г.),
Брике, № 1840 (1576-1581 гг.); гроздь винограда с литерами «DR»: Брике, № 13154
(1533-1591 гг.), Хивуд, № 2163 (1570 г.); гроздь винограда с литерами «BG»: Брике,
№ 13172 (1569-1589 гг.), Хивуд, № 2177 (1579 г.); гроздь винограда с литерами «DD»:
Брике, № 13183 (1576 г.), Хивуд, № 2170 (1579 г.); лилия с именами Нивеллей: Ли¬
хачев, № 3039 (1568 г.), № 3119 (1568 г.), Брике, № 7079 (1540-1570 гг.); литеры «AF»
под короной, в справочниках не обнаружены, имеются на бумаге Книги сношений с
Польшей за 1575-1579 гг.; литеры «AF», соединенные розеткой: Лихачев, №3209
(1566г.), №3334 (1577г.), №3230 (1580г.); корона малая: Лихачев, №3249 (1584г.);
литеры «IRI» в картуше под короной: Лихачев, № 3229 (1579 г.), № 3833 (1583 г.); лите¬
ры «BF» под короной, соединенные розеткой: Лихачев, №3235(1579 г.), №3833 (1583 г.),
цветок: аналогии у Брике, №6318 (1538 г.), №6319 (1575 г.), №6315 (1593 г.), №6360
(1575 г.); крест: аналогии у Брике, № 5455 (1558 г.), № 5458 (1580 г.), № 5459 (1583 г.)37.
32	Савва (Тихомиров //. М). Указатель для обозрения Московской Патриаршей (ныне
Синодальной) библиотеки. Составлен ризничим архимандритом Саввою. Изд. второе, значи¬
тельно дополненное, с приложением Пояснительного словаря неудобопонятных слов и на¬
званий предметов, встречающихся в книге. М., 1858. С. 200.
33	Пресняков А. Е. Царственная книга, ее состав и происхождение. С. 25.
34	Описание рукописей Синодального собрания (не вошедших в описание А. В. Горского
и К. И. Невоструева) / Сост. Т. Н. Протасьева. М., 1970. Ч. 1. № 577-819. С. 127-128.
35	Пресняков А. Е. Царственная книга, ее состав и происхождение. С. 4, примеч. 3.
36ПСРЛ. Т. 13, вторая половина. УШ. Летописный сборник, именуемый Патриаршею
или Никоновскою летописью. СПб., 1904.
37	Анализ водяных знаков Царственной книги см.: Амосов А. А. Лицевой летописный свод...
С. 168-175, 349-355.

Описание. Публикации. Работа составителей
19
На полях и между строк белового текста л. 220,238 об., 240,241,242 об., 248 об., 249,
249об., 250об., 252, 253, 255об., 256об., 257, 260, 260об., 261, 264об., 268, 271 об., 273,
274 об., 288 об., 290 об., 291 об., 293,293 об., 296,299,299 об., 304 об, 305,305 об, 312,317,
330,341 об, 343 об, 361,405,423,454,457 об, 458,458 об, 460,460 об, 470а, 472 об, 487,
495,496 об, 498,499,542,550 об, 569 об, 570 об, 571,576,577,597 об, 608,609,611,623,
625 об, 638,639 об, 640,640 об, 641 об, 643 об, 644,646,647 об, л. 650 об.-653,656,657,
659,660,660 об, 663 об. — приписки, исправления и зачеркивания первоначального бе¬
лового текста рукой редактора ЛС.
Содержит известия российской истории 1533-1553 гг.
Сформирована из «кипы» листов, обнаруженных М. М. Щербатовым в 1760-х гг.
в Синодальной библиотеке. Название получила по помете на нижнем поле: «Царст¬
венная 1-я часть» (л. 237-277, 278-663). В XVIII — начале XX в. находилась в Си¬
нодальной (Патриаршей) библиотеке, в ГИМ поступила в 1920-е гг.
Подробно описана А. Е. Пресняковым38, Т. Н. Протасьевой39.
Формат листов ЛС различен. Это обусловлено числом переплетений рукописей
их бывшими владельцами. Число строк в листе всех томов ЛС, если лист занят тек¬
стом полностью, одинаково — 29. Текст (без миниатюры или с ней) имеет в высоту
6,5 вершка (28,6 см)40. Высота миниатюры колеблется от 2,5 до 4,5 вершков (11-
21 см), ширина равна ширине строки — 3,5 вершкам (15,5 см). Эти параметры ха¬
рактерны для хронографического тома ГИМ41. Рисунки, как правило, помещены по
одному на странице, могут находиться вверху, в середине и внизу ее. Соответственно
текст написан над и под миниатюрой. Но рисунки иллюстрируют текст, идущий за
ним, и поэтому текст в верхней части листа относится к предыдущей миниатюре42.
Публикация текста ЛС была начата сразу же после обнаружения его отдельных
томов исследователями российской истории, и, хотя первым стал том, получивший
название «Царственная книга», целесообразно указать публикации в хронологиче¬
ской последовательности изложения событий.
Судьбе было угодно, чтобы тома хронографической части попали в поле зрения
ученых позднее, чем тома, повествующие об истории России и потому уже в сере¬
дине XIX в. включенные в состав ПСРЛ. Хронографическая часть до сих пор оста¬
лась неопубликованной.
38	Пресняков А. Е. Царственная книга, ее состав и происхождение. С. 1-20.
39	Описание рукописей Синодального собрания. С. 128-130.
40	Примером корректуры первоначального варианта может быть миниатюра л. 95 Ос-
термановского П тома. Рисунок вышел за пределы принятых для рукописи размеров. Тогда
его сократили по высоте (сохранились контуры эскиза), хотя места на полях было достаточ¬
но, отчего рисунок стал несколько «стесненным», но общий характер листа таким образом
был приведен в соответствие с другими листами летописи.
41	Щепкин В. Я. Лицевой сборник императорского Российского исторического музея//
Сборник ОРЯС. СПб., 1900. Т. 4. Кн. 4. С. 1348.
42	В некоторых случаях приходилось иллюстрировать на одном листе два разнородных
известия. Например, на л. 418 об. Остермановского 1тома написаны известия о поставлении
на суздальскую епархию архиепископа Нафанаила и о поездке Симеона Гордого в Орду. Ху¬
дожнику удалось совместить на миниатюре две сцены. Внизу листа изображено поставление
Нафанаила, вверху— Симеон Иванович едет в Орду, где его встречает ординский «царь».
См. репродукцию: Подобедова О. И. Миниатюры... С. 257. Рис. 104.

20
Глава 1
Текст Голицынского тома впервые был издан князем М. М. Щербатовым в 1772 г.43,
а затем в ПСРЛ (при приведении разночтений в качестве списка Никоновской лето¬
писи) 44.
Текст Лаптевского тома был издан в ПСРЛ также в качестве списка Никонов¬
ской летописи 45.
Текст Остермановского 1тома впервые издан И. Е. Глебовским в 1774 г.46
и позднее использован (с л. 530, начинающего изложение событий великого княже¬
ния Дмитрия Ивановича Донского) при публикации в рамках ПСРЛ как список Ни¬
коновской летописи 47.
Текст Остермановского Птома впервые издан Г. В. Козицким в 1775 г.48.
Позднее был использован при публикации Никоновской летописи в ПСРЛ как один
из ее списков49.
Текст Шумиловского тома опубликован в составе ПСРЛ в качестве списка Ни¬
коновской летописи50.
43	Царственный летописец, содержащий Российскую историю от 6622/1114 году, то есть
от начала царствования великого князя Владимира Всеволодовича Мономаха до 6980/1472 года,
то есть до покорения Новагорода под власть великаго князя Василья Ивановича, после учи-
неннаго бунту в Новегороде происками Марфы посадницы и ея детей. СПб., 1772.
44	ПСРЛ. Т. 9. УШ. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою ле¬
тописью/ Подг. к изд. А. Ф. Бычков. СПб., 1862. С. 143-149, 150-182, 200-204, 241; Т. 10.
УШ. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью / Подг. к изд.
А. Ф. Бычков. СПб., 1885. С. 6, 91-118, 134-135, 241; Т. 12. УШ. Летописный сборник, име¬
нуемый Патриаршею или Никоновскою летописью. Подг. к изд. С. Ф. Платонов. СПб., 1901.
С. 5-100,109-143.
45	ПСРЛ. Т. 9. УШ. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою
летописью. С. 149-150, 182-201, 204-256; Т. 10. УШ. Летописный сборник, именуемый
Патриаршею или Никоновскою летописью. С. 1-91, 118-130, 237-244 (опубликованная в
Приложении Повесть о убиении князя Михаила Черниговского и боярина его Феодора),
133-134, 135-139.
46Древняго летописца часть первая, содержащая в себе повесть произшествий, быв¬
ших в России при владении четырнадцати великих князей, сперва Владимирских, потом
Московских, чрез сто двадцать пять лет, начиная с 6762/1254 года до 6887/1379: то есть от
времен княжения великаго князя Александра Ярославина Невскаго до победы великим
князем Дмитрием Ивановичем прозванным потом Донским, одержанной над татарами у
реки Вожи в Рязанской земле в годе выше сего на последи упомянутом... СПб., 1774.
47	ПСРЛ. Т. 11. УШ. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою
летописью. СПб., 1897. С. 1-43.
48	Древняго летописца часть вторая, содержащая в себе повесть происшествий, быв¬
ших в России с 6887/1379 до 6932/1424 год: то есть последния лета княжения великаго
князя Дмитрия Ивановича Донскаго владение великаго князя Василья Дмитриевича.
СПб., 1775.
49	ПСРЛ. Т. 11. УШ. С. 43-148, 153-157, 243-254, 161-239.
50	ПСРЛ.Т. 12. УШ. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою ле¬
тописью. СПб., 1901. С. 1-5, 143-259; Т. 13, первая половина. УШ. Летописный сборник, име¬
нуемый Патриаршею или Никоновскою летописью. СПб., 1904. С. 1-74.

Описание. Публикации. Работа составителей
21
Текст Синодального тома опубликован в составе ПСРЛ в качестве списка Нико¬
новской летописи (до событий июля 1558 г.) и как Дополнение к ней (известия 1558-
1560, 1563-1565, 1566-1567 гг., с восстановлением утраченных мест по Лебедевской
летописи)51. Однако издание имеет недостатки: не указаны некоторые приписки ре¬
дактора ЛС, частично опущены указания на киноварные заголовки.
Текст Царственной книги издан М. М. Щербатовым52 и в рамках ПСРЛ53.
В первом из названных изданий указаны места миниатюр (буквой «к» — картина),
но приписки редактора ЛС и киноварные заголовки не выделены из общего текста,
отсутствуют указания на фрагменты текста, зачеркнутые редактором, во втором —
указания на места миниатюр отсутствуют, в примечаниях даны отсылки на припис¬
ки и зачеркивания редактора ЛС, утраченные фрагменты текста восстановлены по
Александро-Невской летописи.
Обширность охватываемых ЛС событий ставит вопрос о процессе складывания
его текста. Безусловно новым он быть не мог, так как работа летописца изначально
была компиляционной. Каждый новый труд создавался на основе соединения
предшествующих (или их фрагментов) с продолжением повествования о современ¬
ных летописцу событиях. К середине XVI в. корпус исторических произведений —
как сложившихся на Руси, так и переводных — был довольно значительным. Уже
давно, при новгородском архиепископе Геннадии, был сделан полный перевод Биб¬
лии на родной язык (значительно раньше, чем в Западной Европе), во многих спи¬
сках распространялись Еллинский летописец, сочинения Иосифа Флавия История
Иудейской войны и Хроника Георгия Амартола, известны были и европейские хро¬
ники (так, в Царском архиве хранился «летописец польский», с которым знакомился
Иван Г розный54). Безусловно историческими сочинениями воспринимались в XVI в.
и произведения житийной литературы. Чрезвычайно развитым к этому времени стал
корпус русских летописей и даже небольших частных летописчиков, дополнявший¬
ся житиями выдающихся государственных деятелей и повестями о многих замет¬
ных событиях прошлого страны.
Таким образом, составители ЛС располагали обширнейшим материалом, по¬
зволявшим им создать невиданное дотоле по широте исторического охвата про¬
изведение. И зачастую они отказывались от тривиального заимствования известия
источника, используя для составления своего труда одновременно несколько рас¬
сказов из предшествующих сочинений. Вот каким образом складывалась Повесть
о походе князя Игоря Святославича в 1185 г. (л. 641-652 Лаптевского тома). Начало
(«О Олговичех како ходиша на Половцы и много зла сътворися им. Того же лета...
и притиснувша их к воде») заимствовано из Воскресенской летописи, затем после¬
довательно источники меняются55.
51	ПСРЛ. Т. 13, первая половина. УШ. С. 87-114, 140-142, 234-300; Т. 13, вторая поло¬
вина. УШ. С. 303-329, 370-390, 401-408.
52	Царственная книга, то есть летописец царствования царя Иоанна Васильевича, от 7042 году
до 7061, напечатан с писменнаго, которой сыскан в Москве в Патриаршей библиотеке. СПб., 1769.
53	ПСРЛ. Т. 13, вторая половина. УШ. С. 409-532.
54	Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции / Подг. текста и
комм. А. А. Зимина. М., 1978. С. 92.
55	Ср.: ПСРЛ. Т. 10. С. 12-14; Т. 7. С. 98-99.

22
Глава 1
ЛС — Никоновская летопись:
«И бысть брань велика и сеча зла... яко ни
един вестник прииде от них на Русь»;
ЛС — Воскресенская летопись:
«Некто же гость поиде путем тем... или мы
к вам идем по своих».
ЛС — Никоновская летопись:
«Князь велики же Киевский Святослав... и
разыдошася в страны своя».
ЛС — Воскресенская летопись:
«О Половцех. Услышаше же Половцы кня¬
зей. .. Се же все бысть за грехи наши».
Воскресенская летопись:
«И бишася с ними крепко, и бысть сеча зла
велми... за наше согрешение и гордость».
Никоновская летопись:
«Потом же Половци приказаша... „приидите
по братию свою“».
Воскресенская летопись:
«Слышавше же то князи о братьи своей...
и разыдошася кийждо во свояси».
Никоновская летопись:
«Половцы же слышавше их отшедших...
и не постигоша, яко же Саул Давида».
В рассмотренном случае составители ЛС взяли за основу повествования текст
Никоновской летописи, сверили его с текстом Воскресенской и восполнили про¬
пуски основного источника, оперируя при этом довольно крупными фрагментами,
что допускает использование переписчиками кодексов с названными летописями
(они могли быть размечены непосредственно руководителем переписчиков). Но в
известии о сражении на Шелони в 1471 г. подобная работа была выполнена со
столь мелкими частями текстов двух источников (Никоновская летопись и Сте¬
пенная книга), что прямое копирование больших по объему кодексов становилось
затруднительным. Вероятнее всего, для писцов ЛС был заготовлен черновой
текст, сведенный из семи фрагментов первого из названных источников и вось¬
ми — второго56.
Никоновская летопись
«...все бо вой сущии под
ними, не ведяще того, пле-
няху места их окрест Нова-
города».
«А новогородские посадни¬
цы и тысяцкие, спроста рещи,
плотницы и гончары и про¬
чий, которой и родився на
лошади не бывал, и на мысли
которым того не бывало...»
Лицевой свод
«...(все бо вой сущии под
ними, не ведяще того, пленя-
ху места их окресть Новаго-
рода). [А окаяннии изменни¬
цы новоградские посадницы
и тысяческие и бояре и купцы
и всякие ремесленицы], (спро¬
ста рещи, плотницы и гонча¬
ры) [и весь народ гражан сово-
купишася всея их рати] (и про¬
чий, которой и родився на
лошади не бывал и на помысл
того не бывало)...»57.
Степенная книга
«Прочая же, иже с ними во-
иньства, неведуще того, пленя-
ху окрестная места Новаграда.
А окаяннии изменницы ново¬
городские посадницы и ты-
сячские и боляре и купьцы и
всякие ремесленицы и весь на¬
род гражан, съвокупишася всея
ихъ рати, яко же сами глаго¬
лют, четыредесять тысящь...»
Сложнее становилась работа составителя ЛС в тех случаях, когда возникала не¬
обходимость не только прямого заимствования фрагментов двух источников, но и
56	Ср.: ПСРЛ. Т. 12. С. 134-136; Т. 21. С. 538.
57	Фрагменты, заимствованные из Никоновской летописи, заключены в круглые скобки,
из Степенной книги — в квадратные.

Описание. Публикации. Работа составителей
23
свободного их пересказа, а также перестановки текста Воскресенской летописи в
соответствии с его композиционным построением в Никоновской, что мы видим в
Повести о Московском взятии от царя Тохтамыша58.
Никоновская летопись
«Царьствующу царю Тахта-
мышу на Воложскомъ царст¬
вии, и поморскыми грады об-
ладающу, и Сараи, и бысть в
третье лета царства его, послы
слугы своя во град, нарицаемый
Болгары, еже есть Казань на
Волзе, и повеле христианскиа
гости русскиа грабите, а суды
их и с товары отнимати и
провадити к собе на перевоз.
А сам собрав силы многи и
поиде к Волзе, и перевезеся
Волгу реку, и поиде на вели¬
кого князя...»
Лицевой свод
«(Царствующу царю Тахта-
мышу на Волъжском царствии,
и поморскими грады обладаю-
щу) [во Орде и в Сараи] (и
бысть в третие лето царства
его посла) [татарин своих] (во
град, нарицаемый Болгары,
еже есть Казань на Волзе, и
повеле христианьския) купцы
избити, а (гости русскиа
грабити, а суды ихъ и това¬
ры отнимати и провадити к
себе на перевоз. А сам) с ве¬
ликою [яростию] (собрав си¬
лы многи и поиде к Волзе)
[со князи своими и со всею
силою татарскою. И переве¬
зеся на сю сторону Волги
реки] (и поиде на великаго
князя)...»59.
Воскресенская летопись
«Бысть в третье лето царства
Тактам ышева, царствующему в
Орде и в Сараи, и того же лета
царства его посла татар своих
в Болгары, еже есть град на
Волзе, и ту повеле торговцы
рускиа избити и гостей граби¬
ти, а суды их и с товаром отъи-
мати и попровадити к себе на
перевоз; а сам подщався с яро¬
стию, събра воа многи и поиде
к Волзе со всею силою своею,
и перевезеся на сю сторону
Волги со всеми князи своими
и с безбожною силою татар¬
скою...»
Еще более весомыми становятся аргументы в пользу мнения о составлении
специального черновика ЛС после рассмотрения Жития Александра Невского, ос¬
нованного уже на тексте трех источников 60.
Лицевой
свод
«.../И собра люди
многи: местиры и бис-
купы... хотя воспри-
ати Ладогу, и Великий
Новград и всю область
Новоградскую / до Ва¬
лаама.
...(и посла послы
своя ко Александру
Никоновская
летопись
...и собра силу мно¬
гу: местеры, бискупы...
хотя возприати Ладо¬
гу, также и Новград и
всю землю Новгород-
цкую...
И посла послы своя
ко Александру Яро-
Степенная
книга
И собра люди многи:
местири и бискупы...
хотя восприяти Ладогу
и Великий Новъград и
всю область Новоград¬
скую...
И в то время посла
краль послы своя в Ве-
Воскресенская
летопись
...И собра силу ве¬
лику, местери и биску-
пи... хотя восприяти
Ладогу, прочее же рку и
Новгород и Новгород¬
скую всю область...
...и в то время при¬
ела король послы, за-
58	Ср.: ПСРЛ. Т. 11. С. 71; Т. 8. С. 42.
59	Фрагменты, заимствованные из Никоновской летописи, заключены в круглые скобки,
из Воскресенской — в квадратные, свободный пересказ выделен курсивом.
60	Ср.: ПСРЛ. Т. 10. С. 120-121, 124-125; Т. 31. С. 281-283, 285; Т. 7. С. 147-148, 149.

24
Глава 1
Ярославину, глаголя...
аз пришел есмь к тебе,
и хощу плените тя,
и будеши ми раб и сы-
нове твои).
...[и изби множест¬
во бесчисленное рим¬
лян, и самому королю
возложи печать на ли¬
це своим мечем].
(В лето 6750). При-
иде князь великий
Александр Ярославичь
в Новгород, с ним же
и архиепископ Спири¬
дон и с бояры; новго¬
родцы же сретоша его
с кресты во вратех гра¬
да, и посадиша его на
великом княжении со
многою чесгию, и бысть
радость велиа в Нове-
городе»61.
Составители ЛС, обладая незаурядным мастерством компоновки, все же не
могли оставаться в рамках заимствованного текста источников. Их представления о
миропорядке и об этикетности поведения так или иначе обязывали исправлять ран¬
ний текст предшественников. Отсюда происходит и замена версии начала второго
княжения Александра Невского. Действительно, победителю шведов, поставивше¬
му мечом «печать» на щеке «короля», и будущему герою Ледового побоища обы¬
денно появиться в Новгороде уже не пристало. А вот торжественная встреча «с кре¬
сты во вратех града» более приличествовала прибытию святого князя. Поэтому и
появился в Л С текст, принадлежащий перу его составителей.
Впрочем, несмотря на скрупулезную тщательность в отборе текста источников,
составителям ЛС порой приходилось изменять уже переписанный начисто и иллю¬
стрированный текст. Так, их не удовлетворило описание событий малолетства Ива¬
на Грозного. И поэтому версии ряда известий за 1533-1541 гг., сходные в Никонов¬
ской и Воскресенской летописях и сохраненные в Синодальном томе, были замене¬
ны на версии Летописца начала царства, вошедшие в Царственную книгу. Рассмот¬
рим такую замену62.
61	Фрагменты, заимствованные из Никоновской летописи, заключены в круглые скобки
из Воскресенской — в прямые, из Степенной книги — в косые; редакторские вставки соста¬
вителя ЛС выделены курсивом.
62	Ср.: ПСРЛ. Т. 13. С. 88 и 423-424.
славичу, глаголя... аз
пришел есмь к тебе,
и хощу пленити тя,
и будеши ми раб и
сынове твои.
.. .и изби многое мно¬
жество их, и самому
королю возложи на ли¬
це печать мечем своим
В лето 6750.
Иде князь Александр
от отца соего Ярослава
к Новугороду, и при-
шед в Новъград мно-
гиа крамолники пере-
веша».
ликий Новъград к вели¬
кому князю Александру
со многим разгордени-
ем глаголя... приидох
семо...
...и изби бесчислен¬
ное множество рим¬
лян, яко и самому кра-
леви возложь печать
на лицы.
Прием же моление
их Ярослав и даст им
сына святаго и непо-
бедимаго Александра
Он же ускори при-
ити...»
гордевся, к великому
князю Александру Яро¬
славину в Новгород, а
ръкучи... и пленю зем¬
лю твою.
...и изби множест¬
во бесчисленное рим¬
лян, и самому коро¬
лю возложи печать
на лице острым сво¬
им мечем.
В лето 6749.
Приеха князь вели¬
кий Александр Яросла¬
вин в Новгород...»

Описание. Публикации. Работа составителей
25
Первый вариант
(Синодальный том)
«Л ноугородцкие воеводы Иван
Никитичь Бутурлин литовские ме¬
ста воевал, и город на королеве
земле, на озере Себеже поставил
и устроил его пушками и пи-
щалми, как ему мочно быти; да
устроивше город, да и пришел
на Опочку поздорову».
Второй вариант
(Царственная книга)
«А из Новагорода из Великого князь великий и его мати
великая княгиня итти велели наместником своим литов¬
ские земли воевати боярину своему князю Борису Ивано¬
вичу Горбатому да Михаилу Семеновичу Воронцову...
А новогороцкие воеводы князь Борис Ивановичь Горбатой
да Михайло Семеновичь Воронцов по великого князя на¬
казу не пошли, а стали на Опочках, а в литовскую землю
отпустили города ставити Ивана Никитича Бутурлина со
многими людми. И Иван Никитичь Бутурлин, по великого
князя велению шед в литовъскую землю и многие места
повоевал и город землей на королеве земле на озере Себеж
поставил».
Использование Летописца начала царства дало возможность составителям ЛС
расширить повествование сюжетно самостоятельными рассказами63, полностью
изменить версии отдельных событий объяснением причин успехов и неудач в дей¬
ствиях русских войск в Литве64, ввести подробности в описание отдельных собы¬
тий 65, восстановить отсутствующие в первом варианте даты, назвать имена руково¬
дителей или рядовых участников некоторых событий 1533-1539 гг.66.
Приходилось составителям ЛС устранять и собственные промахи. Внешне не¬
значительные, они показывают тщательность проверки текста, проявленную кем-то
из руководителей работы на самом последнем ее этапе. Рассмотрим л. 344 об.-345 и
175-175 об. Царственной книги. Их тексты почти идентичны.
Л. 344 об.-345
«Того же лета пришли к великому князю
вести про Крымъского царя, что хощетъ бы¬
ти на его украйну Иулиа 20, въ неделю,//
выехал царь и великий князь Иван Василие-
вичь всея Русии с Москвы на Коломну».
Л. 175-175 об.
«Того же лета пришли к великому князю
вести про Крымъского царя, что хочетъ быти
на его украйну. // И Иулиа 20, в неделю, вы¬
ехал царь и великий князь Иван Василиевичь
всея Русии с Москвы на Коломну».
Странность первого варианта — точная дата предполагаемого прибытия хана к
окраинам Российского государства. Похоже, что это обстоятельство привлекло
внимание составителей ЛС: куда логичней представляется указание на точную дату
выезда государя из Москвы, что и было сделано. И если в первом варианте
(л. 344 об.) на миниатюре изображено получение Иваном Г розным сообщения о на¬
мерении крымского хана, то во втором (л. 175) на миниатюре, предшествующей
тексту, показан выезд царя из Москвы.
63	Ср.: ПСРЛ. Т. 13. С. 100-105 и 424-427.
64	Ср.: ПСРЛ. Т. 13. С. 81-83 и 421-422.
65	Ср.: ПСРЛ. Т. 13. С. 83, 90 и 422.
66	Подробно об этом см.: Морозов В. В. Об источниках Царственной книги (Летописец
начала царства) // Летописи и хроники: Сб. статей 1984 г. М., 1984. С. 75-87.

26
Глава 1
Так складывался текст ЛС. В него вошли (в русской части) не только лапидар¬
ные погодные записи о прошедших событиях (отметим, что порой они выполняли
роль документа, юридической основой которого явился сам факт включения изве¬
стия в летопись, усиливающийся ее древностью). Из его источников последователь¬
но было заимствовано большое число нарративных памятников, имеющих само¬
стоятельное литературное значение. Назову лишь некоторые: повести о походе Игоря
Святославича, о взятии Константинополя крестоносцами, о Липицкой битве, о битве
на Калке, о Батыевом нашествии, о Михаиле Черниговском и боярине его Федоре,
о Куликовской битве, о Московском взятии от царя Тохтамыша, о взятии Царьграда,
о походе Ивана III «ратию» на Новгород в 1471 г., о пришествии Ахмата на Угру,
о чудесном рождении Василия III, о приходе Магаммет-Гирея на Москву, о чудесном
рождении Ивана IV, о болезни и смерти Василия III, о Казанском взятии, о Полоцком
взятии; сказания о великой княгине Евдокии, жене Дмитрия Донского, о князьях Вла¬
димирских; жития Александра Невского, Стефана Пермского, Михаила Тверского.
ЛС предстает перед читателем в двух ипостасях: это и историческая энциклопе¬
дия, и антология литературы. Сведенные воедино, они требовали не только углуб¬
ленного знания трудов предшественников и умелого с ними обращения, высокого
мастерства компоновки исходного материала, но и известного понимания того са¬
мого «когда-нибудь», о котором размышлял пушкинский Пимен, завершая свой
труд («когда-нибудь монах трудолюбивый... пыль веков от хартий отряхнув, прав¬
дивые сказанья перепишет»).
К сожалению, эта грандиозная работа по переосмыслению мировой истории
и созданию нового, невиданного дотоле историко-литературного произведения еще
не получила должной оценки. Вызывают недоумение «аргументы» одного из по¬
следних исследователей ЛС, датирующего работу над памятником 1568-1774 гг.
и ставящего риторический вопрос о достаточности этого «срока».
Придется процитировать его рассуждения: «Октябрьская Минея (Сол. №501/
520), содержащая 704 листа, была переписана, по существу, одним писцом за 7 ме¬
сяцев. На каждой странице Минеи размещается 25 строк, в ЛС — 29 строк. Но
в ЛС, если брать наиболее типичный случай, текстом занята только треть страницы,
и почерк в Своде немного крупнее, чем в Минеях. Для удобства расчета примем
число строк на странице ЛС, занятых текстом, равным 12,5, т. е. половине страницы
Минеи. Таким образом, за 7 месяцев писцы Свода должны были переписывать не
менее 1400 листов, т. е. 200 листов в месяц. В нынешнем составе Свода содержится
9749 листов, на их переписку потребовалось около 4 лет...»67. Однако автор выше¬
приведенных строк запамятовал собственное же предположение о существовании
фрагмента ЛС, содержавшего Повесть временных лет: «Сохранившаяся разметка
восковыми каплями текста начальной части списка О (Оболенского. — В. М.) Ни¬
коновской летописи позволяет судить как о самих летописных известиях этого тома
(ЛС. — В. М), так и о порядке размещения и сюжетах миниатюр. Заметим, что даже
частично (выделено мной.—В. М.) размеченный текст статей до 1114 г. имеет около
760 восковых капелек»68. Это означает, что лишь частичная разметка древнейшей
части предполагала как минимум 380 листов ЛС. В целом же Повесть временных
67	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 249, примем. 92.
68	Там же. С. 214.

Описание. Публикации. Работа составителей
27
лет укладывается в 700-750 листов69 (если в нее не делать вставок из других источ¬
ников!). К тому же еще около 240 листов ЛС с описанием событий 1561-1563, 1564,
1565 гг. (они должны бы входить в Синодальный том) утрачены. А коль скоро, по при¬
веденным подсчетам, на их переписывание ушел бы еще год, то версия о четырех го¬
дах представляется некорректной. Впрочем, есть еще один путь. По предположению
А. А. Амосова, над переписыванием и иллюстрированием ЛС одновременно труди¬
лись три группы мастеров70, и в таком случае всякие рассуждения о возможностях
переписчиков, о четырех или более годах их работы становятся бессмысленными.
Но автор версии о достаточности четырехлетнего временного отрезка на изготовле¬
ние ЛС привел еще один «аргумент»: в августе 1677 г. в Посольском приказе было
создано Евангелие71. «Текст писал один подьячий Прокофий Возницын, но над укра¬
шением трудилась большая группа (кусив мой. — В. М.) иконописцев. Рукопись заклю¬
чала 1200 миниатюр, выполненных пером и раскрашенных акварелью и золотом, по
своему качеству не идущих ни в какое сравнение (так! — В. М.) с миниатюрами ЛС;
помимо этого, листы Евангелия украшали изумительные орнаментальные рамки,
заставки и концовки, которых в ЛС вообще не имелось. 30 марта 1678 г. книга была
уже поднесена царю. Если приравнять лицевое Евангелие к одному тому ЛС, то,
следовательно, один том должен был составляться менее чем за 8 месяцев. Нормы
эти являются вполне умеренными»72. В приведенной здесь цитате уравнена работа
«большой группы» художников, сделавших 1200 миниатюр, с выполнением миниа¬
тюр «одного тома» ЛС. Но... мы не знаем ни числа иконописцев, трудившихся над
Евангелием, ни числа миниатюристов ЛС. Да и сами кодексы — части ЛС весьма раз¬
личны. В целом же листы ЛС украшали не менее 18 тысяч миниатюр (если учесть
только крупные утраченные фрагменты), что в 15 раз больше, чем в Евангелии.
Признавая такое сравнение крайне некорректным, все же хочу отметить, что созда¬
ние ЛС по такой методе потребовало бы около 120 месяцев, т. е. десятилетие.
Куда важнее еще раз обратиться к деятельности составителей-книжников. Вернем¬
ся к пространному рассказу о житии и подвигах святого благоверного князя Александ¬
ра Ярославича Невского (л. 898-943 Лаптевского тома). Повествование открывает за¬
головок «О велицем князе Александре Ярославиче», за которым идет текст Степенной
книги («Сей благоверный... яко свей идут к Ладозе» — л. 898-905). Продолжение за¬
имствовано из Никоновской летописи («И посла послы своя... и бысть брань»—л. 905-
909). С середины фразы повествование переходит к иному источнику — Воскресенской
летописи («велика над Римляны... или меньше то Бог ведает» — л. 910-915). Завер¬
шает рассказ о Невской битве небольшая цитата из Степенной книги («Великий же
князь... и в веки веком, аминь» — л. 915-916), за которой следует также небольшая
цитата из Никоновской летописи («Того же лета Батыевы... Владимерскому» — л. 916-
917). Затем текст ЛС возвращается (и вновь с полуфразы!) к Воскресенской летописи
69	Амосов А. А. Из истории создания Лицевого летописного свода (Организация работ по
написанию рукописей) // Древнерусское искусство. Рукописная книга. Сб. третий. М., 1983. С. 223.
70	Там же. С. 217.
71	Об этом см.: Кудрявцев К М. «Издательская» деятельность Посольского приказа (К исто¬
рии русской рукописной книги во второй половине ХУП в.) // Книга: Исследования и мате¬
риалы. М., 1963. Т. 8. С. 225-226.
72	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 250, примеч. 92.

28
Глава 1
(«с матерью своею... дань возложиша» — л. 917-923). Дальнейшее повествование не
находит полного соответствия ни в одном из прямых источников ЛС и является, веро¬
ятно, расширенным пересказом соответствующих сведений Никоновской летописи
(«Тогда же новгородци... опять дал княжити»—л. 924-925). Далее следует своего рода
«перекличка» Никоновской и Воскресенской летописей, причем цитаты неуклонно
увеличиваются после каждого «круга»: «Он же даде им... на Волзе и на Каме» — л. 926;
«В лето 6750... радость велия в Новегороде»—л. 927; «И изыде вскоре с новогородци...
иже на Клещине озере»—л. 928-929; «По победе же... свободи от плена»—л. 930-932;
«И землю Немецкую шед... озеро глаголемое Чюдское» — л. 933-936; «Великий же
князь... Того же лета месяца майя в 18 на память святаго мученика Александра» — л. 937-
940. И, наконец, завершается повествование сокращенным пересказом известия Сте¬
пенной книги о знамении от образа Спаса в Пскове и преставлении Варлаама Хутынско-
го («Явися знамение... в торжественном его чтении» — л. 941-942)73. В результате
создано житие, чрезвычайно интересное как в текстологическом, так и в кодикологи-
ческом отношении, поскольку представляет собой редкий по наглядности образец ре¬
дакторской работы над текстом памятника, с одной стороны, и воплощением в реальных
листах рукописи — с другой. И, безусловно, нельзя сводить ее к арифметическим
подсчетам и сравнению с «нормами», принятыми в царской книгописной мастерской.
А вот другое сравнение способно поразить воображение. При ширине 15,5 см
достаточно лишь 250 миниатюр, что вплотную выложить их по периметру Архан¬
гельского собора Московского Кремля (до алтаря)74. При средней высоте в 18 см
четыре ряда (1000 миниатюр) поднимутся на 70 см, а все 18 000 — выше 12 метров!
Таким образом, общая площадь миниатюр Л С сопоставима с росписями крупного со¬
бора. Но попробуйте представить Архангельский собор, расписанный миниатюрами!
Остановимся теперь непосредственно на организации работ при написании и
иллюстрировании ЛС. После того как люди, ответственные за составление ЛС, опре¬
деляли непосредственный источник, его размечали каплями воска на отдельные
фрагменты, каждому из которых должна была предшествовать миниатюра. Длинные
рассказы, не содержавшие действия (а потому сложные для иллюстрирования) и по¬
слания (прежде всего церковных иерархов) не дробили. Они могли занимать несколь¬
ко листов сплошного текста. Соответственно этой разметке писец чернилами пере¬
писывал текст, оставляя место для миниатюры и выделяя заголовок (если таковой
имелся) и первую букву (инициал) киноварью.
Такие подробности стали известны после изучения В. Ф. Покровской списка
Истории Иудейской войны Иосифа Флавия75. При сопоставлении следов восковых
пятен (после копирования текста капли воска были вытерты, однако следы их оста¬
лись) с текстом Хронографического сборника выявлено, что они точно совпадают с
местами миниатюр в соответствующем тексте ЛС76. Вероятно, именно так размеча¬
лись и черновые тексты, составленные специально для ЛС.
73	Ср.: ПСРЛ. Т. 10. С. 118-128; Т. 21. С. 279-281, 284; Т. 7. С. 148-151.
74	Представление о размерах Архангельского собора можно получить в кн.: История рус¬
ского искусства. М., 1955. Т. 3. С. 326.
75	НИОР БАН. Сол. № 8.
76	Покровская В. Ф. Из истории создания Лицевого летописного свода второй половины
XVI в. // Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописей и редкой книги Библиотеки
Академии наук СССР. М.; Л., 1966. С. 5-10.

Описание. Публикации. Работа составителей
29
От писца лист поступал к миниатюристу, делавшему предварительный эскиз
композиции, которая затем уточнялась: тонким карандашом аккуратно прорисовы¬
вались фигуры персонажей, животных, архитектурный стаффаж, элементы пейзажа
(иконные «горки», деревья), детали одежды. Далее, линии карандашного рисунка за¬
креплялись чернилами, и тот же или другой художник иллюминировал (расцвечивал)
рисунок77. Делалось это в «приплеск», т. е. темные цвета, «тени» одежд покрывались
плотно, густым слоем, на светлые же места наносился едва заметный слой, а в «све-
тах», на лицах бумага порой оставалась незакрашенной. Миниатюрист работал, как пра¬
вило, со стопой подготовленных для него листов (это можно проследить по посте¬
пенному замутнению красок, потере первоначального чистого цвета, загрязнению
белил). Окончательный этап работы — нанесение поверх красочного слоя тонкого
черного контура (там, где краска была слишком плотной и закрывала рисунок), де¬
лающего миниатюру более четкой, строгой, с легко воспринимаемыми фигурами
персонажей.
В связи с тем что над одной миниатюрой работали два (а возможно, три) масте¬
ра, идентификация их несколько затруднена, однако не настолько, чтобы не вы¬
явить особенности манер («рук») исполнителей значительного числа рисунков. Так,
О.	И. Подобедовой удалось установить «руки» шести мастеров, имеющих достаточ¬
но выраженную индивидуальность, но четкую характеристику получили только че¬
тыре из них78 (В. Н. Щепкин дал анализ особенностей пяти мастеров рисунка).
Миниатюрист первой манеры прекрасно владел как рисунком, так и техникой
наложения прозрачного красочного слоя. Для него характерен княжеский головной
убор особой формы — сферическая шапка без опушки с дуговым орнаментом.
Миниатюрист второй манеры мастерски владел компоновкой многофигурных
композиций. Его выделяет достаточно тонкий рисунок и ясный четкий контур, а
также прозрачный красочный слой при некоторой изысканности колорита.
Для миниатюриста третьей манеры характерно большое однообразие цвета
(несколько сдержанный колорит, возможно, определяемый сюжетом). Его отличает
несколько упрощенный рисунок.
Манера четвертого рисовальщика близка «руке» первого, но лица здесь не¬
сколько крупнее, выразительнее, фигуры статичнее, линия пера тверже. В его рабо¬
те преобладают несколько тусклые тона и однообразие цвета.
Для пятого мастера характерен суховатый рисунок с подчеркнутыми контурными
линиями, ломаными прерывистыми штрихами, передающими складки одежды, точ¬
ные очертания причудливой архитектуры и дробная параллельная штриховка кровель.
Вероятно, на манеру этого мастера оказала влияние западноевропейская гравюра.
Явно выделяется группа миниатюр, в которых контуры уверенного рисунка
размыты. Они отличаются плавно круглящейся линией, а также постоянно встречаю¬
щимися типами изображаемых на них старца, средовека, юноши (шестая манера?).
Впрочем, эти характеристики несколько условны. Они могут быть приняты
лишь для атрибуции «рук» художников, подлинное мастерство которых раскрыва¬
ется только после анализа миниатюры в целом (композиция, символика, цветовая
77	Щепкин В. Н. Лицевой сборник Императорского Российского исторического музея //
Известия ОРЯС. СПб., 1899. Т. 4. Кн. 4. С. 1345-1385.
78Подобедова О. И. Миниатюры... С. 150-154.

30
Глава 1
гамма). Для уяснения творческих возможностей миниатюристов предпочтительно
обращение к целостным циклам, в которых миниатюры связаны общей темой
(работа над ними поручалась, как правило, одному мастеру).
Все ли миниатюры ЛС прошли затем «контроль» редактора, достоверно неиз¬
вестно, но в Синодальном томе и Царственной книге, сохранивших редакторскую
правку текста, остались пометы, относящиеся к миниатюрам.
Так, на л. 65 об. Синодального тома редактор ЛС оставил распоряжение: «В зна¬
менье (рисунке, миниатюре. — В. М) государь написан не г делу». Действительно,
в тексте («И поидоша воеводы кииждо своим полком: в болшем полку боярин и во¬
евода Дмитрей Федоровичь Белской, да князь Иван Михайлович Шуйской») госу¬
дарь не упоминается, в боевых действиях 1541 г. на Оке он, тогда еще ребенок, уча¬
стия не принимал (оставался в Москве), а потому и изображенным на миниатюре
быть не мог79. Это распоряжение было учтено. На новой миниатюре (л. 194 об.
Царственной книги) изображения государя уже не было. В другом случае (л. 361
Царственной книги) редактор на удовлетворился изображением московского «ца¬
ря», и для того, чтобы подчеркнуть давность события («некогда»), он распорядился:
«Царя писат тут надобет стара»80.
Для исследователей одной из самых сложных проблем атрибуции составных
частей ЛС стал вопрос соотношения Синодального тома и Царственной книги. Бы¬
ли высказаны различные мнения (см. гл. 2), однако все они основывались на незыб¬
лемом постулате: обе из ныне существующих рукописей изготавливались отдельно
с неким промежутком. Причины параллельного составления двух рукописей с из¬
ложением Истории царствования Ивана Грозного не рассматривались, внимание
исследователей было сосредоточено на содержании интерполяций на листах обеих
рукописей, которые были привнесены в них, еще не законченных, неким властным
редактором, оставившим непосредственно между строками текста и на полях ис¬
правления и распоряжения.
Однако прежде всего попытаемся восстановить должный порядок листов обеих
рукописей в дошедших до нас кодексах (ОР ГИМ. 149 и ОР ГИМ. 962)81. Уточнен¬
ный порядок листов указан мной в описании рукописи82, поэтому повторять его нет
смысла. Однако при изучении бумаги Царственной книги прослеживается опреде¬
ленная закономерность, не свойственная другим томам ЛС. Н. П. Лихачев делил
79	См.: ПСРЛ. Т. 12. С. 108-109, примеч. а. Воспроизведение миниатюр см.: Протасье-
ва Т. Н. К вопросу о миниатюрах Никоновской летописи (Син. 962) // Летописи и хроники.
Сб. статей 1973 г. М., 1974. С. 276-277.
80	ПСРЛ. Т. 13. С. 463, примеч. 1.
81М. М. Щербатов попытался расположить в хронологическом порядке листы найден¬
ной им «кипы» листов (он закреплен нынешним переплетом). Позднее С. Ф. Платонов попы¬
тался исправить ошибки, допущенные Щербатовым, но уже в тексте публикации (ПСРЛ.
Т. 13, вторая половина. СПб., 1906). Впрочем, и здесь допущены некоторые ошибки, вызван¬
ные повторением отдельных фрагментов текста. Так, например, две версии рассказа о походе
на Опочку в 1535 г. оказались разорваны рассказом о сдаче Гомеля и Стародуба (Там же.
С. 423-424). Не на должном месте помещено также известие о походе на Коломну в 1550 г.
(л. 175), которое повторяет рассказ л. 344 об.-345 (Там же. С. 433, примеч. 1; 462).
82	См. с. 18 наст. изд.

Описание. Публикации. Работа составителей
31
бумагу рукописи на два вида (две части): бумага с филигранями, известными по
другим томам ЛС (означена буквами Е, F, G, Н, I), и бумага с филигранями, отме¬
ченными только в Царственной книге (означена буквами А, В, С, D)83. Основная
часть Царственной книги написана на бумаге ЛС (бумага первого вида). Это тонкая
бумага обыкновенного формата с филигранями «AF» с короной и без короны, ма¬
ленькая корона, «IRI» в картуше под короной, «В» и «F», между которыми трилист¬
ник, увенчанный короной, «APR» под короной. Н. П. Лихачев датировал эту бумагу
70-ми гг. XVI в.
На бумаге второго вида написана примерно третья часть текста Царственной
книги. Это — л. 1-174, 176-218, 222-233, 219, 234-235 (перебелено известие л. 236,
247), 680-681 (перебелена приписка л. 273), 683 (перебелена приписка л. 305), 175
(повторено известие л. 344-345), 357-358 (вставка из Степенной книги), 430-431
(вторая редакция текста л. 432), 451-453 (на л. 453 об. перебелена правка л. 454),
483-488 (на л. 488 об. повторено известие л. 489), 664-666, 670, 682, 679, 674-676,
669, 673, 668, 672, 677, 671, 667 (на этих листах перебелена приписка л. 650 об-
653). Бумага второго вида имеет филиграни: гербовый щит с тремя лилиями, под
щитом розетка, под щитом картуш с надписью «...anns», гроздь винограда (три сю¬
жета), геральдическая лилия (два сюжета), цветки и кресты (четыре сюжета).
На бумаге первого вида нанесены все (кроме одной, карандашной) приписки
Царственной книги. На бумаге второго вида — перебеленный текст и только одна
приписка карандашом о митрополите Макарии (л. 487). На л. 114-231 Царствен¬
ной книги написан текст, параллельный тексту Синодального тома ЛС. Именно на
ней учтены все интерполяции Синодального тома. Следует отметить, что на тех
листах Царственной книги, где перебелены приписки (л. 453, 488, 664-683), отно¬
сящиеся к описанию событий 1547-1553 гг., нет пометы «Царственная 1-я часть».
Нет этой пометы и на л. 234, 235, 357, 358, 430, 431, 451, 452, 483-487, т. е. на
всех листах с филигранями, которых нет в других томах ЛС (бумага второго ви¬
да). Следовательно, помета «Царственная 1-я часть» была сделана при подготовке
первого варианта Истории Г розного. Скорее всего, переписчики ЛС получили бу¬
магу второго вида позднее, когда встал вопрос о перебелении исправленного ре¬
дактором текста. Одновременно редактор мог править новый текст, но делал это
уже карандашом.
Знаменитые приписки двух хронологически последних кодексов ЛС (Сино¬
дального тома и Царственной книги) нигде не пересекаются. В Синодальном томе
они находятся в описании 1535-1542 и 1554-1557 гг., в Царственной книге — в описа¬
нии событий 1542 (сентябрьский 1543 г.) — 1553 гг. Если принять во внимание, что
бумага этих листов имеет филиграни одного комплекса (одного вида, по Н. П. Лиха¬
чеву), то, пожалуй, логично предположить исправление редактором когда-то едино¬
го текста84.
Действительно, в Синодальном томе на л. 7-93 встречаются лишь две филигра¬
ни: «AF» и маленькая корона (за исключением л. 15 и 16 — «IRI» в картуше). Эти
83	ЛихачевН.П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб., 1899. Ч. 1.
С. 309-311.
84	Это принципиально важное для изучения ЛС положение впервые было выдвинуто
Т. Н. Протасьевой в книге «Описание рукописей Синодального собрания» (с. 130).

32
Глава 1
же знаки имеет бумага Царственной книги на л. 220, 221, 237 и далее. С л. 450
в Царственной книге появляется знак «BF», который в Синодальном томе появляет¬
ся с л. 94.
Итак, палеографическое и филигранологическое сопоставление дает основание
считать Синодальный том (за 1535-1542 гг.), Царственную книгу (за 1542-1553 гг.)
и Синодальный том (за 1554-1567 гг.) единым текстом. Отсюда следует правомер¬
ность видения приписок Синодального тома и Царственной книги (они частично
перебелены в последней их названных рукописей) явлением единовременным. По¬
сле перебеления приписок в первом варианте официальной истории царствования
Ивана Грозного должен был сложиться ее новый вариант. В таком случае текст Си¬
нодального тома и Царственной книги (за 1542-1553 гг.) можно считать первым
(или черновым, хотя он таковым и не был задуман) вариантом Истории Г розного, а
исправленный интерполяциями, он волею редактора превратился в новый, второй
вариант, так как приписки отражают иное отношение к описываемым событиям.
Кодекс же, называемый Царственной книгой, включает в себя текст с повествова¬
нием о событиях 1533-1542 гг. с уже перебеленными приписками (т. е. чистовой
фрагмент второго варианта Истории Грозного) и исправленными листами первого
варианта за 1542-1553 гг. (т. е. чистовой фрагмент первого варианта Истории Гроз¬
ного, волей редактора превращенный интерполяциями в черновой текст второго ва¬
рианта).

Состав Царственной книги
(соотношение текста и водяных знаков бумаги)
Бумага первого вида
(бумага Свода: литеры «AF» *, «BF 2», «IRI» 3,
корона малая 4)
Бумага второго вида
(герб Парижского университета5; лилия
с именами Нивеллей 6, гроздь винограда трех
сюжетов: с литерами «DR», «BG», «ЕЮ» 7;
кресты 8 и цветки 9)
Л. 1-73
Л. 74 ,0—113
Л. 114 п-218, 222-230
Л. 231-233,219-221
Л. 220, 221, 237-277 12
Л. 680,68113
Л. 278 14-305
Л. 683 15
Л.306-345
Л. 17516
Л. 346, 347, 236
Л. 359-362, 348-356
Л. 357, 358
Л. 363-429
Л. 430
Л.432-450
Л. 43117
Л. 451, 452
Л. 454-482
Л. 453
Л. 483-48818
Л. 489-649
Л. 650-653
Л. 664-666,670,682, 679,674-676,669,673,
668,677, 672,678, 671,66719
Л. 654-663
ПРИМЕЧАНИЯ
1.	Литеры «AF» под короной в справочниках не обнаружены (имеются на бумаге Книги сноше¬
ний с Польшей за 1575-1579 гг.), литеры «AF», соединенные розеткой: Лихачев, №3209
(1566 г.), № 3334 (1577 г.), № 3230 (1580 г.)— л. 220, 221, 237-268, 289-308, 323-336, 338-
340, 3436-347, 354, 355, 363-374, 377-379, 394-396, 406^08, 410-420, 422-429, 432-449,
454-482, 493-495, 504-515.
2.	Литеры «BF», соединенные трилистником, увенчанным короной: Лихачев, №3235 (1579 г.),
№ 3833 (1583 г.) — л. 450, 489, 496, 518, 519, 521-523, 528-541, 543, 544, 551-561, 567, 568,
572-574, 591, 592, 595, 601-607, 609-615,631, 651-654, 659-663.

34
Приложение к главе 1
3.	Литеры «IRI» в картуше под короной: Лихачев, № 3229 (1579 г.), № 3833 (1583 г.) — л. 341-
343а, 356, 357, 376,421, 578-582, 630, 632-640.
4.	Корона малая: Лихачев, № 3249 (1584 г.) — л. 236, 269, 288, 309-322, 337, 348-353, 359-362,
380-393, 397-404, 409, 490-492, 497-503, 516, 517, 562-564, 577, 583-590, 597, 616-629, 641-
650, 557, 658; 236, 269, 288, 309-322, 337, 348-353, 359-362, 380-393, 397-404, 409, 490-492,
497-503, 516, 517, 562-564, 577, 583-590, 597, 616-629, 641-650, 557, 658.
5.	Гербовый щит с тремя лилиями, над щитом розетка, под щитом картуш с надписью «...anns»,
интерпретируемый А. А. Амосовым как «Герб Парижского университета» («Герб Сорбонны»):
Лихачев, №2958 (1563 г.), Брике, № 1840 (1576-1581 гг.) — л. 1, 3, 4, 20, 176-181, 451-543,
586, 665.
6.	Лилия с именами Нивеллей: Лихачев, № 3039 (1568 г.), № 3119 (1568 г.), Брике, № 7079 (1540—
1570 гг.) —л. 5-7, 9-19, 21-24, 35, 37-40, 42, 45, 46, 49, 50, 69, 93, 132, 143-145, 152, 154-156,
159-161, 163-165, 664, 667-669, 671-673, 677, 678.
7.	Гроздь винограда трех сюжетов, литеры «DR»: Брике, № 13 154 (1533-1591 гг.), Хивуд, № 2163
(1570 г.); литеры «BG»: Брике, № 13 172 (1569-1589 гг.), Хивуд, №2177 (1579 г.); литеры
«DD»: Брике, № 13 183 (1576 г.,) бумага большого формата, поэтому знак часто обрезан —
л. 2, 8, 25-34, 36, 41,43, 44, 47, 48, 51-68, 70, 92, 94-96, 100, 114, 133-135, 137, 140, 148-151,
153, 157, 158, 183-185, 485, 487,488, 666, 670, 674-676, 679, 682.
8.	Аналогии у Брике, № 5455 (1558 г.), № 5458 (1580 г.), № 5459 (1583 г.) — л. 97-99, 115-131,
136, 138, 139, 141, 142, 146, 147, 162, 166-175, 182, 186, 219, 222-235, 358, 430, 431, 483, 484,
680, 683.
9.	Аналогии у Брике, № 6318 (1538 г.), № 6319 (1575 г.), № 6315 (1593 г.), № 6360 (1575 г.).
10.	С л. 74 начинается текст, сходный с текстом Свода 1560 г.
11.	С л. 114 начинается «параллельный» текст Синодального тома.
12.	На л. 220,221, 237-277 помета: «4-я часть».
13.	На л. 680,681 перебелена приписка л. 273 о казнях 1546 г. в Коломне.
14.	С л. 278 по нижнему полю помета: «Царственная 1-я часть».
15.	На л. 683 перебелена приписка л. 305 о московском пожаре 1547 г.
16.	Текст л. 175 повторяет текст л. 345.
17.	На л. 431 изложена новая редакция известия л. 432.
18.	На л. 488 перебелена приписка л. 489.
19.	На л. 664-671, 673-679, 682 перебелена приписка л. 650-653 о боярском «мятеже» 1553 г.

Источники первого варианта
официальной истории
царствования Ивана Грозного

Процесс составления второго варианта
официальной истории царствования Ивана Грозного
Беловой текст первого варианта
истории царствования Ивана Грозного
Приписки редактора
«Скрытые
приписки»
Летописец
начала
царства
Беловые
листы
Синодального
тома,
вошедшие
в Царственную
книгу
Выделение
статей,
изменение их
и подготовка
к включению
в ЛС
Изменение
приписок
при
перебелении
Перебеление
листов
Синодального
тома
(с приписками
и без приписок)
Изменение
текста (там,
где отсутствуют
приписки)
составителем
или по устному
распоряжению
редактора
Второй вариант истории царствования Ивана Грозного:
текст на бумаге второго вида
и текст первого варианта (на бумаге первого вида) за 1542-1553 гг.

Соотношение текстов Царственной книги
и Синодального тома Лицевого свода,
Александро-Невской и Лебедевской летописей
В настоящей таблице соотношение оригинала и копии показано в параллельных столбцах, а
прямая зависимость выделена стрелками. Фрагменты Александро-Невской (АН) и Лебедевской
(Леб) летописей, сохранившие утраченный к настоящему времени текст Царственной книги (Ц) и
Синодального тома (С), указаны в квадратных скобках, так называемые «повторные» листы АН, Л и
Ц— в примечаниях.
1533 г.
Цл.
1-76
1534 г.
Цл.
76 об.-96
1535 г.
Цл.
97-122
1536/37 г.
Цл.
122 об.-168
1538 г.
Цл.
122 об.-168
1538/39 г.
Цл.
169, 169 об.
1540 г.
Цл.
174-174 об.
С л. 7-11
С л. 11 об.-43
С л. 43 об. —
С л. 44-45 об.
С л. 46
1541 г.	Ц л. 176-218 об.	С л. 46
1542 г.	Ц л. 222-230 об.	С л. 87-93 об.
Ц л. 230 об.-233 об.
Ц л. 219, 219 об.
Цл. 220-221 об.
Ц л. 237-245
1543	г. Ц л. 245 об.-253
1544	г. Ц л. 253 об.-256 об.
1545	г. Ц л. 257-265
1546	г. Ц л. 265 об.-280 1
1547	г. Цл.281 об.-308об.
Ц л. 309-312 об.
1548	г. Ц л. 312 об.-ЗЗО об.
1549	г. Ц л. 331-338
1550	г. Ц л. 338 об.-347 об.2
Ц л. 234-235 об.
Ц л. 236, 236 об.
1551	г.
Ц л. 359-362 об.
Ц л. 348-357 об.
АН [л. 230-233]4
АН [л. 233-237, 135 об.-170]5
АН л. 170-177
АН л. 177-182 об.
*	АН л. 182 об.-184
-> АН л. 184-197 6
АН л. 197
*	АН л. 197-198
*	АН л. 198-198 об.
АН [л. 529 об.]7
АН [л. 534]8
АН [л. 229 об.-230]9
АН [л. 505-505 об.]10
-> АН л. 198 об.-222
-> АН л. 222-226 об.
АН л. 242-243 об.
АН л. 243 об.-244 об.
-> АН л. 244 об.-248 об.
-> АН л. 248 об.-251 об.
-> АН л. 251 об.-253 об.
-> АН л. 254-256 об.
-> АН л. 256 об.-266
-> АН л. 266-282
-> АН л. 443 об.—445
АН л. 445—452 об.
->АНл. 452 об.-456 об.
■> АН л. 456 об.-^61
■> АНл. 506
-> АН л. 504 об., 505
АН л. 282 об., 282
АН л. 282, 283-284 об.
АН л. 284 об.-290 об.11
АН л. 290 об.12
-> АН л. 291 13
->АНл. 291-293 об.14
Цл. 358,358 об.
Цл. 363-369об.

АН л. 510-514 об.15
38
Приложение к главе 1
1552 г.
1553 г.
1554	г.
1555	г.
1556	г.
1557	г.
1558	г.
1559	г.
1560	г.
Ц л. 370-380 об.
Цл. 381-387
Цл. 387-412
Ц л. 412 об.-429 об.
Цл. 430
Ц л. 430 об.
Цл. 431
Цл.431 об.
Ц л. 432-450 об.
Цл. 451-453
Цл. 454-463
Цл. 463 об., 464
Цл. 464 об.-480 об.
Цл. 481
Ц л. 481 об.-482 об.
Ц л. 483-484 об.
Цл. 485
Ц л. 485 об.
Ц л. 486-536 об. —
Ц л. 537, 537 об.
Цл. 538-539об.
Цл. 540-656об.3 -
Цл. 656об.-ббЗ об.
Ц л. 442 об.-43
С л. 94-196 об.
С л. 107-154
С л. 154 об.-218 об.
С л. 219-233-281 об.
С л. 234 об.-235
С л. 235-281
С л. 281 об.-315
С л. 315 об.-337 об.
С л. 412-416 об. —
С л. 338-355 об. —
С л. 417, 417 об. —
С л. 356-399 об.
С л. 400-411 об.
С л. 418-420 об. —
С л. 421-463
С л. 463-495 об.
АН л. 294-309 16
АН л. 309-317 17
АН л. 317 об.
АН л. 529 об.
■> АН л. 534
АН л. 317 об.
^АН л. 318-335 18
■> АН л. 335 об.-342 об.
-> АН л. 343 об.-349
-> АН л. 349 об.
-> АН л. 502, 503
-> АН л. 503, 533 об.
-> АН л. 526
АН л. 461-500 об.19
-> АН л. 501
^ АН л. 350-438 20
-> АН л. 438-442 об.
■>
Леб.
л. [ 1, 1 об.]
-> Леб.
л. 1 об.-8 об.
->Леб.
л. 8 об.-ЗЗ об.
-> Леб.
л. 33 об.-67 об.
■> Леб.
л. 67 об.-127 об.
-> Леб.
л. 75-75 об.
-> Леб.
л. 75 об-103
Леб.
л. 103 об.-127 об.
Леб.
л. 127 об.-138 об.
-> Леб.
л. 138 об.-142
-> Леб.
л. 142-150
->Леб.
л. 150, 150 об.
-> Леб.
л. 150 об.-176 21
Леб.
[176]
-> Леб.
л. 176 об.-181 об.
-» Леб.
л. 181 об.-183
Леб.
л. 183-207
Леб.
л. 207-225 об.
Леб.
[л. 225 об.-231]
Леб.
[л. 231-257]
Леб.
[л. 257-281 об.]
Леб.
[л. 281 об.-324 об.]
АН [л. 3-28 об.]
1561	г.
1562	г.
1563	г.

39
Приложение к главе 1
1564 г.
1565	г.
1566	г.
1567 г.
1585 г.
С л. 515, 515 об.
С л. 518-519 об.
С л. 510-511 об.
С л. 496, 496 об.
С л. 516, 516 об.
С л. 509, 509 об.
С л. 512-514 об.
С л. 497-501 —
С л. 501-508 об.
С л. 520-583 об.
С л. 584-604 об. —
С л. 605-607
С л. 602 об.-622 об.
АН л. 29
АН л. 29-30 об.
^ АН л. 30 об.-31 об.
■>АНл. 31 об., 32 об.
-> АН л. 32 об., 33
->АНл. 33 об., 34
->АНл. 34 об.-Зб
-> АН л. 36 об.-38 об.
АН л. 38 об.-47
-> АН л. 47-84
АН [л. 84-92 об.]
АН [л. 92 об.-lll об.]
АН [л. 111 об.-115 об.]
-> АН л. 116-124 об.
АН л. 124 об.-125 об.
-> АН л. 125 об.-126 об.
АН л. 126 об.-135 об.
АН [л. 535-537 об.] 22
АН [л. 538-539 об.] 23
АН [л. 540-553 об.] 24
ПРИМЕЧАНИЯ
1.	Текст л. 273 Ц перебелен с учетом приписки на л. 680-681 об., не полностью.
2.	Текст л. 344 об.-345 повторен на л. 175, 175 об. Ц.
3.	Текст приписки на л. 650 об.-653 Ц перебелен (и частично иллюстрирован) на л. 664-679 об. Ц.
4.	Фрагмент Похвалы Василию III; издателями летописи условно обозначен как Приложение № 1.
5.	Текст л. 149 об.-150 АН частично повторен на л. 227.
6.	Текст л. 186-186 об. АН частично повторен на л. 227, соответствует л. 18-19 об.	С.
7.	АН. Приложение № 4.
8.	АН. Приложение № 5.
9.	АН. Приложение № 2.
10.	АН. Приложение № 3.
11.	Текст л. 286-286 об. АН частично повторен на л. 503 об., 504	и	соответствует	л. 350-351	Ц;
текст л. 287 об.-289 АН частично повторен на л. 503, 504 об.	и	соответствует	л. 351-353	Ц;
текст л. 289-290 повторен на л. 506-507 об. и соответствует л. 353 об.-357 об. Ц.
12.	Текст повторен на л. 597 об.-508 АН.
13.	Текст повторен на л. 508-508 об. АН.
14.	Текст повторен на л. 508 об.-510 об. АН.
15.	После л. 293 об. в АН основной текст заканчивается, продолжение имеется только в повторном
тексте л. 510 об.-514 об. и соответствует тексту л. 398-412 Ц.
16.	Текст л. 294-298 АН повторен на л. 514 об.-516 об.; текст л. 298-309 АН повторен на л. 223-
229 об.; текст л. 300-309 АН повторен на л. 516 об.-525 и соответствует тексту л. 398-412 Ц.
17.	Текст л. 309-310 АН повторен на л. 525, 525 об., затем продолжен на л. 530 и соответствует
тексту л. 412 об.-413 Ц.

40
Приложение к главе 1
18.	Текст л. 320» 320 об. повторен на л. 526, 526 ©б. и соответствует тексту л. 434 об.-436 об. Ц.
19.	Текст л. 461-463 об. АН повторен на л. 532-533 об.» затем продолжен на л. 530-530 об. и
соответствует тексту л. 498 об.-501 об. Ц.
20.	Текст л. 426» 426 об. АН частично повторен на л. 526 об.» 527; текст л. 430 об. частично
повторен на л. 527,527 об.
21.	Текст л. 159 Леб. написан дважды и соответствует тексту л, 377 об. С.
22.	АН. Приложение № 6.
23.	АН. Приложение Ш 8.
24.	АН. Приложение № 7. Текст л. 540 об., 541 АН частично повторен в иной редакции на л. 538.

Глава 2
История изучения Лицевого свода
Задачи исследователя, взявшегося за изложение историографии ЛС, чрезвы¬
чайно сложна ввиду многоаспектности проблематики предшествующей литературы,
простой перечень которой мог бы составить приличную по объему брошюру с более
чем 500 названий. Но так как к настоящему времени есть уже четыре работы, где
самому процессу изучения этого памятника отведено значительное место, то прежде
всего остановимся именно на них.
В труде О. И. Подобедовойх, посвященном миниатюрам исторических рукопи¬
сей, внимание акцентируется на вкладе Н. П. Лихачева и А. Е. Преснякова. Подчерки¬
вая справедливость их положений, О. И. Подобедова тем не менее склонялась к пре¬
увеличению «эмоциональной окраски» и «полемической остроты» летописного
текста, оживленно обсуждавшихся ее современниками, что в конечном счете привело
к ограничению историографии полемикой по двум серьезным, но отнюдь не решаю¬
щим вопросам: о времени составления и личности редактора. Это сделало опублико¬
ванную в Приложении Таблицу последовательного хронологического чтения текста Л С
за период 1114-1553 гг. важным пособием, но лишь для будущего исследователя.
Таблица отразила взгляды О. И. Подобедовой на состав ЛС. Причиной такого
временного ограничения стало убеждение в том, что именно с вокняжения Влади¬
мира Мономаха (1114 г.) составители летописи начинали изложение отечественной
истории. Вторая дата (1553 г.) стала, скорее всего, следствием ошибочного пред¬
ставления о соотношении рукописей с известиями о времени правления Ивана
Грозного (1533-1567 гг.), с одной стороны, и обилием литературы, где многие дета¬
ли казалось бы выяснены окончательно, — с другой.
Сохраняя традиции предшествующей историографии, О. И. Подобедова видела
в ней прямое и естественное развитие. А ведь к тому времени произошел фактиче¬
ский отказ от важнейших достижений науки рубежа XIX-XX вв. Упоминание рабо¬
ты Н. П. Лихачева стало, по сути, этикетным, тогда как его выводы игнорировались
вовсе без аргументов, а попытки своеобразного «примирения» двух концепций
(Н. П. Лихачева и исследователей 40-50-х гг. XX в.) вылились в версию о повтор¬
ных обращениях, предпринятых составителями ЛС для завершения своей работы,
оставались лишь декларациями, своеобразными отговорками для возможных оппо¬
нентов, а их, за исключением М. Н. Тихомирова 1 2, Д. С. Лихачева3, Л. В. Черепни-
1	Подобедова О. И. Миниатюры русских исторических рукописей. К истории русского
лицевого летописания. М., 1965.
2	Тихомиров М. Н. Источниковедение истории СССР с древнейших времен до конца
XVIII в. М., 1940. Т. 1. С. 130-131; Он же. Источниковедение истории СССР. М., 1962. Вып. 1
(С древнейших времен до конца XVIII в.). С. 256-259.
3	ЛихачевД. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947.
С. 478. Он же. Текстология. Наматериале русской литературы X-XVII вв. М.; Л., 1962. С. 110.
(Д. С. Лихачев показал здесь на примере изучения водяных знаков бумаги Л С «насколько
данные филиграней точнее данных почерков».)

42
Глава 2
на4 (в обзорных трудах) и С. О. Шмидта5 (в серии статей), не оказалось. Ссылки на
попытки «реанимации» интереса составителей ЛС к своему труду стали практиче¬
ски басенным медом, нарисованным на случай прихода медведя.
Через три десятилетия ситуация изменилась коренным образом. Одновременно
несколько исследователей обратились к ЛС, явно переосмысливая наметившиеся в
1940-е гг. тенденции. С этой позиции и была написана историография, составившая
две главы книги А. А. Амосова 6.
Склонность ученого к образности изложения сказалась в названиях разделов,
где и была сформулирована оценка, даваемая предшественникам. Первая глава
(«Век просвещения и его наследие») посвящена процессу выявления составных
частей крупнейшей из известных русских летописей, характеристикам возникавших
гипотез и анализу методических прорывов А. Е. Преснякова и В. Н. Щепкина.
Вторая глава («Продолжение традиции и рождение новых мифов») показывает
трудности обретения и познания истины. В ней большое внимание уделено новому
прорыву, совершенному Д. Н. Альшицем, в основу которого были положены редак¬
торские приписки, внесенные в беловой текст летописи, что в конечном счете опре¬
делило «круг используемых аргументов и доказательств» 7. А. А. Амосов полагал,
что «блестящие статьи» Д. Н. Альшица «подвели черту под прежними подходами»,
но в вызванной ими полемике «принципиально нового в области методики не поя¬
вилось ничего, вплоть до второй половины 1970-х гг.» 8.
На этом собственно историографическая часть монографии заканчивается, а
работы исследователей последних десятилетий, в ряду которых А. А. Амосову при¬
надлежит ведущее место, рассматриваются в ходе изложения концепции самого
автора. Начало нового прорыва А. А. Амосов связывает с работами Т. Н. Протасье-
вой 9, полагая вместе с тем, что совокупность исследований 1970-1980-х гг. состав¬
4	Черепнин Л. В. Русская палеография. М., 1956. С. 417-418.
5	Шмидт С. О. Миниатюры Царственной книги как источник по истории московского
восстания 1547 г.// Проблемы источниковедения. 1956. Т. 5. С. 256-284; Он же. Заметки о
Синодальном списке Лицевого летописного свода// Культура древней Руси. Сб. статей к 40-ле-
тию научной деятельности Н. Н. Воронина. М., 1966. С. 300-301; Он же. Когда и почему редак¬
тировались летописи времени Ивана Грозного // СА. 1966. № 1. С. 31-36; Он же. О датировке
приписок в Лицевом летописном своде// Общество и государство феодальной России.
М., 1975. С. 305-310. Он же. К истории лицевого летописания времени Ивана Грозного//
Древняя Русь и славяне. М., 1978. С. 265-281; Он же. К изучению Лицевого летописного сво¬
да//Древнерусское искусство. Рукописная книга. М., 1983. Сб. 3. С. 209-210.
6	Амосов А. А. Лицевой летописный свод Ивана Грозного: Комплексное кодикологическое
исследование. М., 1998 (в основу монографии положена докторская диссертация «Лицевой
летописный свод Ивана Грозного. Опыт комплексного источниковедческого исследования»,
защищенная в 1991 г.).
7	Там же. С. 118.
8	Там же.
9	Описание рукописей Синодального собрания (не вошедших в описание А. В. Горского
и К. И. Невоструева) / Сост. Т. Н. Протасьева. М., 1970. Ч. 1. № 557-819.; Протасъева Т. Н.
К вопросу о миниатюрах Никоновской летописи (Син. № 962) // Летописи и хроники. Сбор¬
ник статей 1973 г. Посвящен памяти А. Н. Насонова. М., 1974. С. 271-285.

История изучения Лицевого свода
43
ляет уже следующую, третью попытку перелома традиции. Такой разрыв не вполне
правомерен, поскольку именно исследование Т. Н. Протасьевой стало опорной точ¬
кой, а ее методика послужила инструментом для оформления новых взглядов на
процесс складывания двух последних томов ЛС — Синодального тома (далее — С)
и Царственной книги (далее — Ц). Затем шло вполне закономерное развитие плодо¬
творной методики и распространение ее на изучение ЛС в целом.
Но если историографические разделы исследований О. И. Подобедовой и А. А. Амо¬
сова были обусловлены интересом авторов к ЛС, своеобразным концептуальным
пристрастием, то в монографии М. В. Кукушкиной, посвященной книге XVI в. в целом,
специальный раздел о ЛС 10 11 соответствует задачам работы — обобщению результа¬
тов научного постижения письменной культуры. Автором (вероятно подспудно)
предполагалась и еще одна задача (объективно вытекающая из первой) — создание
учебного пособия, задача, выполненная превосходно. Действительно, М. В. Кукуш¬
киной удалось в предельно сжатом виде и доступно изложить сведения о составе
и содержании ЛС, внешнем облике отдельных его томов, постепенном введении их
в научный оборот и истории изучения.
Естественно, рамки книги не позволили написать историографию достаточно
полной, в ней рассмотрены лишь важнейшие аспекты изучения памятника в контек¬
сте развития письменности XVI в. Особо выделено мнение Н. П. Лихачева и О. И. По¬
добедовой о ЛС как обоснование теории «Москва—третий Рим» изложением мировой
истории (в то же время признано обоснованным и предположение Б. М. Клосса и
А.	А. Амосова о существовавших когда-то, но утраченных листах с изложением собы¬
тий начальной русской истории до 1114 г., что полностью опровергает эту версию), отме¬
чена роль А. Е. Преснякова в выявлении источников рукописи, О. И. Подобедовой,
связавшей ЛС с Посольским приказом, и В. Ф. Покровской, обнаружившей непосредст¬
венный источник Хронографического сборника БАН (рукопись Истории Иудейской вой¬
ны Иосифа Флавия), что позволило выявить конкретные приемы работы составителей ЛС
с имевшимися в их распоряжении материалами. Высокую оценку и поддержку получили
также исследования миниатюр ЛС, проведенные Ф. И. Буслаевым, В. Н. Щепкиным,
А.	В. Арциховским, О. И. Подобедовой, А. А. Амосовым, филигранологические иссле¬
дования Н. П. Лихачева и А. А. Амосова, ставшие основой датирования ЛС.
Что касается состава ЛС, то здесь М. В. Кукушкина отметила (избегая полеми¬
ки) источники, названные А. Е. Пресняковым, Б. М. Клоссом и В. В. Морозовым, а
также согласилась с признанием ЛС совершенно новой летописью, а отнюдь не
копией Никоновской летописи (далее — НЛ), и с тезисом о двухвариантности из¬
ложения истории царствования Ивана Грозного, предложенным Т. Н. Протасьевой
и развитым автором данной работы.
Особняком в этом ряду стоит монография В. И. Буганова, где задача подробного
рассмотрения позиции того или иного исследователя (в хронологических рамках 1918 —
начало 1970-х гг.) не ставилась. В обзоре изучения летописания XV-XVII вв. ЛС
становился лишь одной из конкретных проблем, требующей специального исследо¬
вания п. Впрочем, похоже, что В. И. Буганов считал ЛС «вариантом» НЛ 12.
10	Кукушкина М. В. Книга в России в XVI веке. СПб., 1999. С. 24-49.
11	Буганов В. И. Отечественная историография русского летописания. Обзор советской
литературы. М., 1975.
12	Там же. С. 185.

44
Глава 2
Вернемся, однако, к исходной точке и попытаемся проследить историографию ЛС,
памятуя прежде всего о положительном вкладе предшественников. Любые выводы,
сколь ошибочными они ни кажутся нам, вызывали необходимость их подтверждения
или опровержения 13 14, совершенствования методики, изменения направления поиска,
привлечения дополнительных источников нелетописного свойства. Именно так, в
противоборстве концепций и гипотез, выявлялась картина создания ЛС.
Традиционно, что вполне справедливо, историография ЛС начинается с Преди¬
словия издателя Царственной книги М. М. Щербатова, определившего время созда¬
ния рукописи на том простом основании, что в кипе листов, обнаруженной им и
переплетенной в кодекс, находились листы (в переплет не вошедшие) с описанием
венчания на царство Федора Ивановича, а значит — «до кончины сего государя».
В более позднее время (при Борисе Годунове), полагал М.М. Щербатов, Иван Гроз¬
ный «толико похваляем не был и строгости бы его яснея были описаны» и.
Но уже через три года в Предисловии к изданию Голицынского тома М. М. Щер¬
батов, связывая обе опубликованные им рукописи, датирует их временем малолет¬
ства Петра Алексеевича, «для науки» которого они были созданы, но не окончены
ввиду сложности событий при дворе15.
Тем самым М. М. Щербатов дал жизнь устойчивым мифам, живущим и поны¬
не. Отдельные тома ЛС, хотя и обнаруженные кипой листов, представляются сло¬
жившимися при их составителях. Что касается Ц, то она длительное время счита¬
лась оставленной незавершенной и прерванной на событиях 1553 г. Более поздние
известия, относящиеся к началу царствования Федора Ивановича, не воспринима¬
лись непосредственно связанными с рукописями. Исследователи относили их к
более поздним попыткам создания летописи, посвященной истории царствования
преемника Ивана Грозного.
13	Так, Д. Н. Алыииц считал, что в Синодальном томе на 1560 г. приходится изменение
формы повествования. До этого времени текст дробится на множество мелких фрагментов
(308 заголовков за 14 лет). В дальнейшем на 7 лет приходится лишь 10 заголовков (АльшицД. Н.
Иван Грозный и приписки к лицевым сводам его времени // ИЗ. М., 1947. Т. 21. С. 257-259).
В действительности дело обстоит отнюдь не так. Исследователь пользовался публикацией
летописи в 13-м т. ПСРЛ, где после 1560 г. киноварные заголовки рукописи не отмечались.
Это показала моя работа по полистному описанию С, что, впрочем, подтверждается и сопос¬
тавлением с его копией — Александро-Невской (РНБ, СПбДА, № 298) и Лебедевской (РНБ,
F. IV. 792) летописями, сохранившими все киноварные заголовки оригинала (ср.: ПСРЛ. Т. 13,
вторая половина. С. 328-408; т. 29. С. 280-355). Упустил Д. Н. Алыииц и то обстоятельство, что
в этом хронологическом фрагменте Синодального тома изложение событий почти трех лет
утрачено (вместе с заголовками).
14	Царственная книга, то есть летописец царствования царя Иоанна Васильевича, от 7042 го¬
ду до 7061, напечатан с писменнаго, которой сыскан в Москве в Патриаршей библиотеке.
СПб., 1769. Предисловие. С. 4.
15	Царственной летописец, содержащей Российскую историю от 6622/1114 году, то есть
от начала царствования великаго князя Владимира Всеволодовича Мономаха до 6980/1472
года, то есть до покорения Новгорода под власть великаго князя Василья Ивановича, после
учиненаго бушу в Новегороде происками Марфы посадницы и ея детей. СПб., 1772. Преди¬
словие. Л. 3 об.

История изучения Лицевого свода
45
Книги эти, как и опубликованные вскоре И. Е. Глебовским два Остермановских тома
(1774—1775гт.), не могли не привлечь внимание Н. И. Новикова, увидевшего в них «от¬
рывки одного полного труда», собранного боярином Артамоном Матвеевым16. Он пола¬
гал, что мнение М. М. Щербатова подтверждает «сию нашу догадку». Действительно,
если царевичу Федору Алексеевичу была поднесена книга «в лицах с историями» о дея¬
ниях российских государей17, то вполне логично использование ее для обучения Петра.
Человек проницательный, Н. И. Новиков каким-то образом упустил, что книги, подне¬
сенные боярином Матвеевым царевичу Федору (то есть до 1682 г.), были, скорее всего,
завершенными и, следовательно, не могли превратиться в незаконченные в годы мало¬
летства Петра (родился в 1672 г.), как полагал М. М. Щербатов. Много позднее версию
Н. И. Новикова повторили митрополит Евгений (Болховитинов)18, М. П. Строев19 и Фи¬
ларет (Гумилевский)20, обративший внимание на причастность Алексея Адашева к офи¬
циальному летописанию и считавший, что записи царского фаворита вошли в состав Ц21.
ЛС стал достоянием науки, хотя еще до публикации им пользовался М. В. Ломо¬
носов, маргиналии которого рассмотрены А. А. Амосовым22, а посему отметим лишь его
вывод об опрометчивом отождествлении великим естествоиспытателем чернеца Игнатия,
автора Пименова хождения в Царьград, с автором ЛС.
Пользовался томами ЛС и Н. М. Карамзин, дополнивший сведения об уже известных
томах открытием в Патриаршей (Синодальной) библиотеке летописи сходной (и частично
близкой по тексту) с Ц, названной впоследствии С или «Никоновской с рисунками».
Обе летописи ученый однозначно датировал эпохой Ивана Грозного, а соотношение
их определил хронологическими рамками текста: та, изложение событий в которой
продолжалось дольше (С), сочтена и более поздней23. К середине XVI в. отнес ЛС и
Я. И. Бередников 24.
Таким образом, оформились две точки зрения. Первая, начало которой положил
М. М. Щербатов, — летопись создавалась в XVI в., но оставлена незавершенной в
16	НовиковН. Я. Рецензия на издание Древнего летописца..., ч. 1-2 // Санктпетербургские
ученые ведомости. 1777. № 19. С. 150.
17	История о невинном заточении ближняго боярина Артемона Сергеевича Матвеева, со¬
стоящая из челобитен, писанных им к царю и патриарху, также из писем к разным особам, с
приобщением объявления о причинах его заточения и возвращения из онаго; изданная Нико¬
лаем Новиковым, членом Вольнаго Российского собрания при Императорском Московском
университете. СПб., 1776. С. 35.
18	[Евгений (Болховитинов)]. Словарь исторический о бывших в России писателях ду¬
ховного чина грекороссийской церкви. СПб., 1818. Ч. 1. С. 205; Ч. 2. С. 438; Он же. Словарь
русских светских писателей, соотечественников и чужестранцев, писавших в России, сочине¬
ние митрополита Евгения. М., 1845. Ч. 2. С. 51-52.
19	Заседание Археографической комиссии 21 сентября 1843 г.// Протоколы заседаний
Археографической комиссии. 1841-1849. СПб., 1886. Вып. 2. С. 180.
20	Филарет (Гумилевский Д Г), Обзор русской духовной литературы. 862-1720// Учен. Зал.
Второго отделения Имп. Академии наук. СПб., 1856. Кн. 3. Отд. 2.
21	Там же. С. 12.
22	Амосов А. А. Лицевой летописный свод.... С. 33-34.
23	Карамзин Н. М История государства российского. СПб., 1817. Т. 8. Примеч. 327 и 564.
24	Заседание Археографической комиссии 21 сентября 1843 года. С. 181.

46
Глава 2
годы правления Федора Ивановича. По второй — она есть плод работы Посольско¬
го приказа, руководимого А. Матвеевым. Столетие разделяло эти датировки, а в
основе их лежали палеографические наблюдения тех, кто датировал ЛС временем
Ивана Грозного, и ошибочная интерпретация вполне достоверного известия теми,
кто относил памятник к XVII в. Для решения проблемы необходимы стали исследо¬
вания специалистов по летописанию.
Первым заявил о месте ЛС в системе летописания В. М. Перевощиков, установив
сходство Голицынского тома (Царственный летописец) «с немногими весьма прибав¬
лениями, с великими пропусками» и НЛ25. Однако, если бы исследователь обратился
к Лаптевскому тому (находился тогда в собственности купца И. П. Лаптева, но уче¬
ному миру был известен), «великие пропуски» исчезли бы, число добавлений уве¬
личилось. Сдержали хронологические рамки работы. Но хотя отличия ЛС от НЛ
были уже ясно отмечены, в сознании преемников отложилось восприятие общности
текстов летописей, миф об их идентичности, который бытует до сих пор.
В этом можно убедиться, обратившись к любому курсу истории России, ее ли¬
тературы или источниковедения26. А вот имя автора мифа практически выпало из
историографии. Его нет даже в монографии Б. М. Клосса, где отдельный раздел по¬
священ источникам ЛС 27. Что касается датирования, то В. М. Перевощиков, поль¬
зовавшийся, как полагал А. А. Амосов, изданием А.-Л. Шлецера и С. Башилова 28,
включившими в состав НЛ и Новый летописец, воспринимал Голицынский том именно
как памятник XVII в. 29.
Еще дальше пошел Д. В. Поленов. Он сравнил тексты НЛ и ЛС и нашел, что
лицевые рукописи могут послужить «полезным вариантом для Никоновской лето¬
писи» 30, так как дают более правильное чтение. Что же касается Ц, то она «имеет
преимущество перед Никоновской летописью тем, что в сей последней встречаются
весьма частые пропуски нескольких строк и даже целых происшествий. Собствен¬
ные имена и многие слова написаны в Царственной книге правильнее, чем в Нико¬
новской летописи»31. Эти преимущества, казалось бы, должны поставить вопрос о
поисках действительного соотношения обеих летописей — НЛ и ЛС, о соотноше¬
ниях списков летописи и ее «вариантов».
25	Перевощиков В. М. О русских летописях и летописателях по 1240 год. Материалы для
истории российской словесности. СПб., 1836. С. 95.
26	Приведу мнение А. И. Рогова: «Никоновская летопись в варианте, представленном списком
Оболенского, в 70-е годы XVI в. подверглась некоторой переработке, следы которой видны в
замечаниях и приписках составителей. Летопись была дополнена изложением всемирной исто¬
рии в трех томах... Русская история представлена в новой летописи в 6 томах, но без Повести
временных лет... Все девять томов были снабжены иллюстрациями — всего 16 000 миниатюр...
Так образовался лицевой летописный свод...» (Источниковедение истории СССР / Под. ред.
И. Д. Ковальченко. М., 1973. С. 71.).
27	Клосс Б. М Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII веков. М., 1980. С. 206-214.
28	Русская летопись по Никонову списку. СПб., 1767-1792. Ч. I—VIII.
29	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 45.
30	Поленов Д. В. Библиографическое обозрение русских летописей // ЖМНП. 1849. Ч. 64.
№ 10. С. 38.
31	Там же. С. 38.

История изучения Лицевого свода
47
Но, вероятно, для развития плодотворной гипотезы необходим инкубационный
период. Пока же архимандрит Савва принял версию Н. М. Карамзина, относя Ц к
XVI	в., а С, как продолжение ее, к рубежу XVI-XVII вв.32.
Интересовали исследователей ЛС и цели составителей иллюстрированной лето¬
писи. Создание ее лишь для обучения истории молодого царевича вызывало сомне¬
ние Д. В. Голохвастова, так как грандиозный труд требовал значительных затрат.
Обоснованный интерес обнаруживался в грандиозных работах, предпринятых в
Москве времен Ивана Грозного. К тому же в Описи Царского архива упоминались
списки, «что писати в летописец лет новых», что, в свою очередь, позволяло дати¬
ровать летопись XVI в. и косвенно связывало составление ЛС с царским двором.
Без сомнения, его взгляды разделял и архимандрит Леонид (Кавелин), завершавший
незаконченный труд Д. В. Голохвастова33.
Материалы И. Е. Забелина о быте двора московских государей XVII в., с одной
стороны, укрепили версию Н. И. Новикова. Действительно, так называемые «царст¬
венные книги» (летописи с миниатюрами) были использованы для обучения царе¬
вича Алексея почти за 40 лет до рождения будущего императора Петра 134. Но с
другой стороны, они давали основание для приближения поздней даты (70-е гг.
XVII	в.) к XVI в.
В связи с попытками рассмотрения споров дьяка И. М. Висковатого с авторами
росписей в Кремле, выполненных после пожара 1547 г., Ф. И. Буслаев обратил вни¬
мание и на книжную миниатюру. При этом он назвал Ц одним «из замечательней¬
ших образцов русской исторической живописи»35. Но в определении даты развел
известные кодексы, отнеся Ц к XVI, а Лицевой хронограф — к XVII в.36. Может
быть, тому есть оправдание в несколько различных художественных приемах ми¬
ниатюристов 37.
К середине XIX в. назрела необходимость нового издания НЛ. Его подготовка
была поручена А. Ф. Бычкову38. Не вдаваясь в подробности рассуждений публика¬
32	Савва (Тихомиров Я М). Указатель... С. 200,268.
33	Голохвастов Д. П. Благовещенский иерей Сильвестр и его писания. Исследование, на¬
чатое Д. П. Голохвастовым в 1849 году и доконченное архимандритом Леонидом в 1873 году.
М., 1874. С. 8-9.
34	Забелин Я. Е. Домашний быт русских царей прежнего времени. Статья седьмая // Оте¬
чественные записки. 1854. Т. 97. № 12. Отд. 2. С. 108-109.
35	Буслаев Ф. Я. Для истории русской живописи XVI века. По поводу дела о дьяке Иване
Висковатом... // Буслаев Ф. Я. Исторические очерки русской народной словесности и искус¬
ства. СПб., 1861. Т. 2. С. 308.
36	Буслаев Ф. Я. Для истории русской живописи XVI века. С. 300-301.
37	Во всяком случае, О. И. Подобедова также разделяла хронографическую и летопис¬
ную части ЛС как по времени возникновения замысла, так и по его реализации. Она полагала,
что мастера школы митрополита Макария — новгородцы — отнюдь не механически вошли
в царскую мастерскую, сформированную в ходе восстановительных работ в Московском Крем¬
ле после ужасного пожара 1547 г. (Подобедова О. Я. Миниатюры... С. 124-125).
38	Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Архео¬
графическою комиссиею. Том девятый. VIII. Летописный сборник, именуемый Патриаршею
или Никоновскою летописью. СПб., 1862.

48
Глава 2
тора о соотношении списков летописи, отметим лишь, что для издания привлечены
Голицынский и Лаптевский тома ЛС, что вполне вписывается в рамки сложившихся
представлений ученого мира, получивших тем самым своеобразное «освящение».
А. Ф. Бычков отметил в предисловии скромные расхождения НЛ и ЛС в изложении
событий 1114-1176 гг. (всего восемь). Но даже более пятидесяти крупных вставок в
текст ЛС, заимствованных из Степенной книги (в том числе Повесть о убиении
князя Михаила Черниговского), не насторожили публикатора. ЛС надолго остался
списком (лицевым) НЛ39. Вместе с тем А. Ф. Бычков отказался от использования
Остермановского тома 40.
А. Ф. Бычков попытался объяснить разночтения ЛС и других (нелицевых) списков
утратой листов, длительным процессом его хранения и последующим восстановле¬
нием, но уже на основе текста другой летописи. Восстановленные листы показались
публикатору отличными по почерку и манере миниатюристов41. Это наблюдение
(будь оно бесспорным или ошибочным) должно бы открыть путь к изучению об¬
стоятельств складывания ЛС, разновременности привлечения его источников. Одна¬
ко пока возобладало мнение о случайном использовании другой летописи.
Такое своеобразное самоограничение нашло отражение и в общих курсах А. Д. Га¬
лахова 42, И. П. Порфирьева 43, Д. И. Иловайского 44. Предположение И. Н. Жданова
о постоянной подготовке материалов, предназначаемых для включения в официальную
летопись45, оставалось пока не опубликованным (хотя нельзя утверждать, что оно не
было известно коллегам-специалистам, не придавшим значения и замечанию Д. П. Го¬
лохвастова о существовании «черных списков» летописи, хранившихся в Царском
архиве). Жданов указал также на Повесть о Казанском взятии, вошедшую в состав Ц.
На «летописную книгу» ссылался в свое время А. М. Курбский, бывший воево¬
дой в Казанском походе 1552 г. Широко известно, что близость князя к Ивану Гроз¬
ному сменилась опалой и неожиданным для царя бегством за рубеж, где Курбский
написал свою Историю о великом князе Московском. Трактовка истории России
(царского рода в его понимании), изложенная беглецом, существенно отличалась от
официальной, несмотря на особенности, свойственные каждой отдельной из длин¬
ной череды московских летописей первой половины царствования Ивана Грозного.
39	См.: ПСРЛ. СПб., 1885. Т. 10. Предисловие.
40	А. А. Амосов полагал, что публикатор руководствовался мнением Н. В. Калачова, счи¬
тавшего Лаптевский и Остермановский тома частями разных лицевых летописей (Амосов А. А.
Лицевой летописный свод... С. 48. См. также: КалачовН. В. О летописных сборниках с кар¬
тинами в Археографической комиссии // Архив исторических и практических сведений, от¬
носящихся до России, издаваемый Николаем Калачовым. СПб., 1859. Кн. 1. С. 25-28).
41	ПСРЛ. Т. 10. Предисловие.
42	Галахов А. Д. История русской словесности, древней и новой. СПб., 1863. Т. 1. История
древней русской словесности. История новой до Карамзина. С. 70.
43	Порфирьев И. Я. История русской словесности. Казань. 1876. Ч. 1. Древний период. Уст¬
ная народная и книжная словесность до Петра Великого. С. 566-567.
44	ИловайскийД. И. История России. М., 1890. Т. 3. Московско-царский период. Первая по¬
ловина или XVI в. С. 493.
45	Жданов И Я. Сочинения царя Ивана Васильевича // Жданов И. Я. Сочинения. СПб., 1904.
Т. 1.С. 123-124.

История изучения Лицевого свода
49
Их редакций и списков действительно много, разобраться в них чрезвычайно сложно,
прежде всего ввиду их несомненной близости. Можно даже утверждать, что до сих пор
нет исследования, удовлетворившего бы запросы взыскательного читателя. Поэтому от¬
метим лишь выявленные А. Н. Ясинским при сравнении Ц и НЛ два десятка значительных
разночтений, из которых более половины обнаружены только в Ц. Вывод А. Н. Ясин¬
ского, скромный внешне (обе летописи являются тенденциозно направленными спи¬
сками официальной московской летописи)46, чрезвычайно дальновиден и продук¬
тивен. Само же ведение официального летописания он связывает с А. Ф. Адашевым и
И. М. Висковатым (с опалами которых совпадает, по мнению исследователя, время соз¬
дания Львовской и Александро-Невской летописей)47. Эти предположения в дальней¬
шем сыграют важную роль в формировании и утверждении концепции, сложившейся в
конце 40-х — начале 50-х гг. XX в. Пока же они остались невостребованными.
Итак, к концу XIX в. в изучении ЛС довольно четко сложилась традиция, припи¬
сывающая его составление второй половине XVI в. (М. М. Щербатов и его последо¬
ватели). Установлена связь всех составных частей ЛС и место в системе летописа¬
ния XVI в.: ЛС считается списком (вариантом) НЛ (В. М. Перевощиков и другие)
или текста, послужившего ее протографом (А. Я. Ясинский). Выявлены отличия от¬
дельных томов ЛС (Голицынского, Лаптевского, Царственная книга) от НЛ и назван
один из дополнительных источников—Степенная книга (А. Ф. Бычков). Наметилось
изучение процесса складывания ЛС в связи с палеографическими особенностями
«вставных» (с текстом Степенной книги) листов (А. Ф. Бычков). Названы имена
двух предполагаемых руководителей официального летописания — А. Ф. Адашева
и И. М. Висковатого (А. Н. Ясинский). Все это могло определить пути дальнейшего
исследования, основным условием которого должно бы стать непосредственное
обращение к подлиннику и (на основе сопоставления с другими летописями) выяв¬
ление состава ЛС, что и позволило бы поставить вопрос о его происхождении.
Именно такую задачу взял на себя А. Е. Пресняков, обратившись к Царственной
книге. Сразу же выявились недостатки издания, предпринятого М. М. Щербатовым,
где интерполяции редактора летописи внесены (за редким исключением) в общий
текст и даже частично опущены. Не был последователен М. М. Щербатов и в указа¬
ниях на места замены белового текста приписками48. Впрочем, упрекать издателя
Царственной книги нельзя. Он отразил, и достойно, представления своего времени
на публикацию исторического памятника. Более чем через десять лет после выхода
в свет работы А. Е. Преснякова появился очередной том ПСРЛ, где Александро-Нев-
ская летопись опубликована в составе НЛ (как ее список) и как ее Дополнение49.
Повторив ошибки (так казалось А. Е. Преснякову) М. М. Щербатова, издатели ПСРЛ
сыграли злую шутку со многими исследователями ЛС (эту проблему мы рассмот¬
рим несколько позднее).
При сопоставлении Царственной книги и Синодального тома А. Е. Пресняков
установил палеографическое сходство обеих рукописей, тождественность почерка
46	Ясинский А. Н. Сочинения князя Курбского как исторический материал // Универси¬
тетские известия. Киев, 1889. № 10. Ч. 2. С. 7.
47	Там же. С. 15.
48	Пресняков А. Е. Царственная книга... С. 7-9.
49	ПСРЛ. Т. 13. Первая половина. СПб., 1904; Вторая половина, 1906.

50
Глава 2
редакторской правки, а также то, что приписки Синодального тома перебелены в
Царственной книге. Теперь уже в историографию прочно вошло положение о том,
что Царственная книга есть исправленная копия Синодального тома.
А. Е. Пресняков значительно расширил представления об источниках ЛС: к Сте¬
пенной книге добавились Львовская летопись, Софийский временник и анонимный
письменный источник интерполяций, основанный на переработке следственных ма¬
териалов Царского архива50. Удалось А. Е. Преснякову выявить и тенденциозность
редакторской правки.
Вместе с тем Ц выпала из комплекса рукописей, составлявших ЛС (Голицын-
ский, Лаптевский, I и II Остермановские, Шумиловский и С), представлявших «почти
полный текст Никоновского свода» 51. А. Е. Пресняков полагал, что по завершении
Синодального тома и правки его редактором была (с привлечением круга новых
источников) составлена Царственная книга, которую редактор вновь подверг прав¬
ке. К тому же, по мнению А. Е. Преснякова, существовала и промежуточная редак¬
ция, отраженная Александро-Невской летописью 52.
Но, не будучи специалистом по палеографии, молодой исследователь согласился с
мнением А. И. Соболевского, безусловно относившим ЛС ко второй половине XVII в.53.
Позднее Соболевский уточнил свою позицию: «Этот список (Царственная книга. —
В.	М)... сделан уже в половине XVII века, но его оригинал — и текст и рисунки — был
составлен современниками событий»54.
Сходную позицию занимал и А. А. Шахматов: редакция лицевой летописи воз¬
никла в XVII в. на основе текста, близкого к НЛ по списку Оболенского, а Лебедевская
и Александро-Невская летописи в свою очередь скопированы с ЛС. В этом разделе сво¬
ей рецензии на труд И. А. Тихомирова он положился на мнение А. Е. Преснякова, но
рассмотрение древнейшей части, в чем А. А. Шахматов был (и остается) крупнейшим
знатоком, привело к любопытному выводу, сделанному на основе публикации: текст НЛ
согласовывался с текстом Воскресенской55. Вывод этот мог бы иметь далеко идущие
последствия, но он по каким-то причинам не привлек внимания исследователей.
С рецензией на работу А. Е. Преснякова выступил С. А. Шумаков, развернув¬
ший свое (несколько путаное) видение летописания, по его убеждению, тесно свя¬
занного с духовенством: завершение ЛС довольно точно совпадает с деятельностью
митрополита Макария (Царственная книга), благовещенского священника Сильвестра
(Львовская, Воскресенская по Карамзинскому списку и НЛ) и Филиппа Колычева
(Синодальный том)56. Сколь бы парадоксальными и противоречивыми не показа¬
50	Пресняков А. Е. Царственная книга... С. 17.
51	Там же. С. 22.
52	Там же. С. 29-30.
53	Там же. С. 6.
54	Соболевский А. И. Мономахова шапка и царский венец // Археологические известия и
заметки. 1897. № 3. С. 66.
55	Шахматов А. А. Разбор сочинения И. А. Тихомирова «Обозрение летописных сводов Руси
северо-восточной» // Отчет о сороковом присуждении наград графа Уварова. СПб., 1899. С. 74-75.
56	Шумаков С А. К вопросу о московском официальном летописании (Несколько слов по по¬
воду книги А. Е. Преснякова «Царственная книга, ее состав и происхождение». СПб., 1893) // Кни¬
говедение. 1894. № 5. С. 12-16.

История изучения Лицевого свода
51
лись эти мысли, в них есть здоровое зерно: митрополичья кафедра с ее кремлевским
Чудовым монастырем представляются в большей мере причастными к традициям
летописания, нежели А. Ф. Адашев или И. М. Висковатый (уже называвшиеся в каче¬
стве составителей ЛС).
Своеобразной реакцией на работу А. Е. Преснякова можно, наверное, назвать
включение С. Ф. Платоновым Остермановских томов (в качестве списков) продол¬
жавшейся публикации НЛ57.
Вскоре с палеографическим обоснованием принадлежности ЛС времени Ивана
Грозного выступил В. Н. Щепкин. Поначалу это было сделано с Хронографическим
томом ГИМ (Музейский сборник) 58, который позднее был связан с Синодальным
томом манерой одного из миниатюристов и с Ц — общей организацией работы 59.
Затем В. Н. Щепкин однозначно признал все три рукописи вышедшими из мастер¬
ской палаты Грозного 60.
Вместе с тем В. Н. Щепкину удалось заметить смену филиграней бумаги: в каж¬
дом пласте рукописи преобладает один знак, изредка перемежающийся другими61.
Этим обстоятельством впоследствии блестяще воспользовался А. А. Амосов, еще до
знакомства с Синодальным томом предсказавший его водяные знаки в месте разры¬
ва общего с Царственной книгой и когда-то единого текста. В ходе подготовленного
мной совместно с С. А. Морозовым полистного описания рукописей с историей Г роз¬
ного предположение А. А. Амосова полностью подтвердилось62.
Таким образом, исследователи последнего десятилетия XIX в. существенно из¬
менили представления о ЛС. Стали известны новые источники, выявлена тенденция
изменения текста основного источника, аргументирована гипотеза о многократности
редактирования (и его тенденция) истории царствования Ивана Г розного, намечена
возможность раскрытия последовательности складывания ЛС на основе использо¬
вания бумаги с разными филигранями (т. е. стопы разновременной закупки), и, на¬
конец, все сохранившиеся части ЛС обрели свое место в комплексе. Но осталась
проблема датирования, которая совсем недавно казалась уже снятой.
Требовались убедительные доказательства. И их получил на основе широкого
круга датированных документов и рукописных книг России и Европы Н. П. Лихачев.
Сопоставление водяных знаков показало, что бумага ЛС бытовала между 1566 и 1585 гг.
(в Европе), а в делопроизводственной практике России — в 1570-е гг. К 1600 г. бу¬
мага с этими знаками исчезает63. Объективные аргументы Н. П. Лихачева закрыли
версию о XVII в. как дате создания ЛС, но резюме исследователя — «мы указываем
57	ПСРЛ.Т. И. СПб., 1897.
58	Щепкин В. Я Два лицевых сборника Императорского Исторического музея // Архео¬
логические известия и заметки. М., 1897. Т. 5. № 4. С. 7-8.
59	Щепкин В. Я. Лицевой сборник... С. 1350-1352.
60	Щепкин В. Н. Трон или царское место Грозного в Московском Успенском соборе//
Отчет имп. Российского исторического музея имени императора Александра III в Москве за 1907 год.
М., 1908. С. 71.
61	Щепкин В. Я. Лицевой сборник. С. 1358.
62	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 177.
63	Лихачев Я Я. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Исследование и
описание филиграней. СПб., 1899. Ч. 1. С. CLXXX.

52
Глава 2
на семидесятые годы XVI столетия как на время написания для большей части ли¬
цевого летописного свода. Для Царственной книги время определяется нескольки¬
ми годами позднее»64 — принято не было. А вот идею о царственном редакторе
подхватили многие исследователи. Н. П. Лихачев полагал, что «печальные происше¬
ствия последних лет царствования Ивана Грозного отвлекли его внимание от пере¬
делываемой летописи (Царственной книги. — В. М), а кончина и совсем прекратила
переделку... Когда же молодой царь (Федор Иванович. — В. М) и этим не заинтере¬
совался, все предприятие было брошено навсегда»65. Историография знает немало
несправедливо забытых идей, но такое пренебрежение, какое получили исследова¬
ния Н. П. Лихачева о ЛС, найти трудно. Имя ученого упоминалось вскользь, с ним
этикетно раскланивались, но мнение не принималось, возражения не приводились.
В это же время о ЛС вновь высказался А. Е. Пресняков: грандиозный летопис¬
ный памятник «возник в эпоху, когда Московская Русь, упоенная высоким положе¬
нием, которого достигла — по крайней мере в сознании своих государственных
людей и своих книжников — под властью Грозного царя, подводила итоги своим
историческим воспоминаниям, ища в них оправдания притязаниям»66. Эмоциональ¬
ная образная характеристика, данная А. Е. Пресняковым ЛС, прочно вошла в историо¬
графию, связав ЛС с именем Ивана Грозного.
Опираясь на результаты Н. П. Лихачева и В. Н. Щепкина, исследователь уже не
считал нужным дискутировать по вопросу о датировании памятника, об этом было
заявлено в самом начале статьи (в приведенной выше цитате). Он попытался выявить
источниковую базу составителей ЛС, что в конечном счете не менее важно для по¬
нимания обстоятельств и времени возникновения летописи. Для хронографической
части ЛС, по мнению А. Е. Преснякова, были использованы: Еллинский летописец
2-го вида второй редакции, Хронограф 1-й редакции и славянский перевод Истории
Иудейской войны Иосифа Флавия 67. Для летописной части основным источником
стала НЛ в позднейшей переработке «на основании других источников»68: Воскре¬
сенская, Львовская, Новгородская четвертая и Симеоновская летописи, Степенная кни¬
га. Поздние известия (1560^-1567 гг.) признаны «продуктом самостоятельной работы»69.
Что касается копии ЛС, сделанной в XVII в. (Александро-Невская и Лебедевская
летописи), то здесь мнение исследователя не было столь определенным. Считая Ц и С
самостоятельными частями ЛС, А. Е. Пресняков полагал, что Александро-Невская
летопись является списком С («Никоновская с рисунками», по его терминологии), а
посему рекомендовал воспользоваться ею для восполнения утраченных мест ориги¬
нала, как и Лебедевской (для известий 1560-1567 гг.).
В заключении работы А. Е. Пресняков, казалось бы опиравшийся на исследова¬
ние Н. П. Лихачева, совершает неожиданный пассаж: известия о богомолье Федора
Ивановича и описания его венчания на царство, содержащиеся в Александро-Невской
летописи (копии «Никоновской с рисунками», завершающейся повествованием о
64	Там же. С. CLXIX.
65	Там же. С. CLXXX.
66	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия XVI в. С. 824.
67	Там же. С. 855.
68	Там же.
69	Там же. С. 865.

История изучения Лицевого свода
53
событиях августа 1567 г.), зафиксировали неудачную попытку «вернуться к работе,
брошенной в конце 60-х годов»70.
Тем самым был завязан узел противоречий и положено начало долговременным
попыткам их разрешения: С и Ц окончательно воспринимались самостоятельными
работами, Лебедевская и Александро-Невская летописи утратили непосредственную
связь с лицевым оригиналом, превратившись в копию промежуточной редакции, а
деятельность редактора-автора приписок в С и Ц получила фантастическую интер¬
претацию. Коль скоро работа по составлению ЛС была «брошена в конце 60-х го¬
дов», то брошена она была вследствие потери интереса к ней редактора. Оставалось
лишь назвать его имя.
Это сделал в осторожной форме С. Ф. Платонов, предположивший, что интерпо¬
ляции в ЛС были сделаны, «по-видимому, по указаниям самого Грозного», предосте¬
регая при этом от некритического обращения с такого рода источниками во избежание
«одностороннего понимания событий»71. Однако, продолжая публикацию НЛ, Пла¬
тонов оказался в чрезвычайно сложной ситуации. С одной стороны, он, похоже, раз¬
делял мнения А. Е. Преснякова и Н. П. Лихачева, а с другой — практика исследователя
выводила его на иной путь: «Нельзя не признать, что... непосредственное знакомство
с рукописным текстом есть непременное условие правильности и плодотворности
всякого вывода о памятнике, и нельзя не пожалеть, что не всегда это условие осущест¬
вимо. Можно быть уверенным, что в данном случае многие частные разногласия между
исследователями Никоновского свода были бы устранены, если бы им представилась
возможность прямого и точного знакомства с различными мелочными отличиями
списков свода»72. Из контекста статьи очевидно, что С. Ф. Платонов считает НЛ (по
спискам Оболенского и Патриаршему) и ЛС списками одной летописи. Рамками этой
концепции обусловлена подготовка издания ПСРЛ: т. 12 (известия 1425-1506 гг., с
привлечением Шумиловского тома Л С)— 1901 г.; т. 13, первая половина (известия
1506-1558 гг., с привлечением Синодального тома)— 1904 г.; т. 13, вторая половина
(известия 1558-1567 гг. по Синодальному тому с привлечением Александро-Невской и
Лебедевской летописей, так как текст собственно НЛ закончился, известия 1533—
1553 гг. по Царственной книге)— 1906 г. Текст Ц «в сомнительных случаях сличался
с текстом Никоновского свода и Александро-Невского списка. Последний ввиду его
близости к Царственной книге послужил в одном месте для восстановления пробе¬
ла, допущенного (sic!) в Царственной книге. Однако приведение вариантов из Алек¬
сандро-Невского списка признано неудобным, так как нет возможности доказать (sic!),
что этот список имел своим оригиналом одну Царственную книгу и не воспроизво¬
дил в некоторых случаях иные редакции лицевого свода, нам неизвестные»73.
Итак, подведем некбторые итоги историографии, сложившиеся к началу XX в.
Не будем акцентировать внимание на очевидных достижениях в изучении ЛС (они
подробно рассмотрены А. А. Амосовым74). Попробуем обратиться к догадкам и пред¬
70	Там же. С. 875.
71	Платонов С. Ф. Иван Грозный. СПб., 1924. С. 7.
72	Платонов С. Ф. К вопросу о Никоновском своде // ИОРЯС. СПб., 1903. Т. 7. Кн. 3. С. 24-33
(перепеч.: Платонов С. Ф. Статьи по русской истории. СПб., 1903. С. 236-247).
73	ПСРЛ. Т. 13. С. VIII.
74	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 82-84.

54
Глава 2
положениям, позволявшим значительно продвинуться в этом направлении, а потому
выберем выделенные в предыдущем тексте места.
М. М. Щербатов, обнаружив кипу листов в Синодальной библиотеке, разобрал
их в хронологической последовательности описываемых событий, но не включил
в собранный им кодекс «многие» листы с расцвеченными миниатюрами, а также с
описанием венчания Федора Ивановича на царство. Причину столь странного об¬
ращения с древней книгой князь-историк и философ не объяснил (они были «драны¬
ми»?), а датировал рукопись временем Федора Ивановича («до кончины сего государя»),
так как ранее, чем эти события произошли, написать о них нельзя, но «ибо естьли бы
оная была сочиняема в позднейшие времена, то б царь Иоанн Васильевич толико
похваляем не был, и строгости бы его яснее были описаны, или бы не толь непо¬
слушание и заговоры боярские, дабы самим править (курсив мой.— В. М.) были
изъяснены»75. Прямых доказательств непрерывности работы по составлению ЛС нет,
что и привело исследователей к версии о возвращении к этой работе после некоторого
перерыва. Попытаемся рассмотреть косвенные. Обратимся к Александро-Невской
летописи. Мы достоверно знаем, что ее переписчик копировал ЛС чрезвычайно доб¬
росовестно, сохраняя повторные листы, редакторскую правку, киноварные заголов¬
ки и инициалы. В Приложении к ее публикации дан текст л. 229-232, 505, 529, 534-
553, дважды (нал. 538 и 540 об.-541)76 передана речь Федора Ивановича, выразивше¬
го намерение «венчатися царским венцом» пришедшим после смерти Ивана Гроз¬
ного митрополиту, епископам и боярам. Первый вариант текста (л. 540 об.-541) был
исправлен, обращение молодого государя стало более торжественным, приличеству¬
ющим ситуации (л. 538). Проистекающий отсюда вывод однозначен: редакторской
правке подвергался и текст с изложением событий 1584 г.
Здесь следует напомнить, что Н. П. Лихачев указывал «на семидесятые годы
XVI столетия как на время написания для большей части лицевого летописного
свода». Заключительная часть ЛС (Ц, под которой понимался кодекс, собранный
М. М. Щербатовым), по его мнению, создавалась несколькими годами позднее, а
правку ее редактором исследователь относил к 1580-м гг., когда перерабатывалась
история царствования Ивана Грозного, «начиная с описания кончины Василия II» 77.
Ученый полагал, что правку делали по указаниям Ивана Грозного, но ведь не собы¬
тий, связанных с его смертью и восшествием на престол «великие государства на¬
шего Российскаго царьствия» Федора Ивановича.
Уже В. М. Перевощиковым были ясно отмечены отличия ЛС от НЛ. Затем
А. Е. Пресняковым и другими исследователями был выявлен ряд источников Л С,
основной из которых— близкий к НЛ по списку Оболенского (А. А. Шахматов),
показано использование двух и даже трех летописей для составления новых редакций
летописных повестей, замена известий одной летописи известиями другой (принци¬
пиально иной редакции), указано на то, что текст НЛ согласовывался с текстом Вос¬
кресенской (А. А. Шахматов), выдвинуто предположение об использовании материа¬
лов Царского архива («вряд ли кто согласится допустить, чтобы лицевой свод был
официальной летописью, которая велась изо дня в день, не задаваясь литературными
75	Царственная книга, т. е. Летописец... Предисловие.
76	Ср.: ПСРЛ. Т. 29. С. 219, 222-223.
77	Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Ч. 1. С. CLXXX.

История изучения Лицевого свода
55
целями»78), что косвенно связывало составление Л С с царским двором (Д. В. Голо¬
хвастов). Известия С за 1560-1567 гг. признаны продуктом самостоятельной работы
(А. Е. Пресняков) составителей ЛС, и они менее всего (в рамках истории царство¬
вания Ивана Грозного) подвергнуты правке редактора.
А. Ф. Бычков, готовивший издание НЛ, обратил внимание на обстоятельства
складывания ЛС, разновременность привлечения его источников, на что указывали
отличия почерка писцов и манеры миниатюристов в местах заимствования текста из
дополнительных источников (он выделил более 50 крупных вставок в текст ЛС). Он
полагал, что произошло это вследствие утраты листов и восполнения текста уже на
основе летописей других редакций, но не допускал мысли о преднамеренном ис¬
пользовании версии с иной тенденцией освещения событий. Но именно на это об¬
стоятельство обратил внимание А. Н. Ясинский, сравнивший НЛ и Ц и установив¬
ший, что обе летописи являются тенденциозно направленными списками.
Это обстоятельство чревато признанием тенденциозности изменений на протяжении
всего ЛС, т. е. признанием его самостоятельной летописью, в корне отличной от НЛ. Но
миф, сложившийся к середине XIX в., прочно держался в умах исследователей в первую
очередь благодаря освящению его публикацией в составе НЛ. Лишь значительные расхо¬
ждения, выявленные только в Ц (А. Н. Ясинский), выделяли ее из состава ЛС и вынужда¬
ли к признанию ее особого состава и датирования более поздним временем, чему спо¬
собствовали и водяные знаки, отмеченные в позднейших источниках (Н. П. Лихачев).
Применительно к самой Ц был поставлен вопрос о письменном источнике ин¬
терполяций, которым пользовался редактор при тенденциозной правке (А. Е. Пресняков),
но решить его сколько-нибудь доказательно еще не представлялось возможным, так
как исследователи не располагали источниками официального или частного происхо¬
ждения, освещавшими конкретные события и вошедшими в летопись. Известно было
лишь о «черных списках» А. Ф. Адашева, предназначенных к включению в летопись.
Затем наступил длительный перерыв, когда ЛС оставался вне специального ис¬
следования, он упоминался в обобщающих трудах и учебных пособиях, где в общих
чертах повторялась концепция А. Е. Преснякова и Н. П. Лихачева. Особняком на этом
фоне стоят лишь работы А. В. Арциховского79. Известный археолог обратился к ми¬
ниатюрам ЛС, но со специфическим, вещеведческим подходом. Впрочем, исследова¬
тель выявил и одно немаловажное обстоятельство в изображении Ивана Грозного:
если в С голову государя венчала княжеская шапка (до 1542 г.), то после венчания
на царство— пятилучевой венец, с каким миниатюристы изображали восточных
«царей». В Ц произошли изменения (вероятно по указанию редактора): здесь Иван
Грозный увенчан короной с самого рождения («прирожденный государь»).
Другой знаток средневекового искусства, А. Н. Некрасов, относя составление ЛС
к 60-70-м гг. XVI в., считал Ц незавершенной переработкой его последней части (С),
сделанной в «эпоху Бориса Годунова»80.
78	Шахматов А. А. Критический отзыв на книгу Н. П. Лихачева «Палеографическое зна¬
чение бумажных водяных знаков» // ИОРЯС. СПб., 1899 Т. 4. Кн. 4. С. 1481.
79	АрциховскийА. В. Миниатюры Синодального списка Никоновской летописи// Сборник
статей к сорокалетию ученой деятельности академика А. С. Орлова. Л., 1934. С. 117-125; Он же.
Древнерусские миниатюры как исторический источник. М., 1944.
80	Некрасов А. Н. Древнерусское изобразительное искусство. М., 1937. С. 303-304.

56
Глава 2
Но зерна новых интересов, посеянные еще Д. П. Голохвастовым, похоже, дава¬
ли всходы, только с несколько смещенными акцентами. Исследователей привлекала
история царствования Ивана Грозного, занимающая два последних тома ЛС, в ко¬
торых взаимоотношение отдельных частей так и не были установлены. В них важ¬
ным казалось выявление тенденциозности правки и связанной с ней замены первой
версии истории (в Синодальном томе) на вторую (в Царственной книге). В конеч¬
ном счете возникла обширная полемическая литература, где изучение ЛС постепен¬
но свелось к интерпретации приписок. Так, С. В. Бахрушин видел смысл работы
редактора в опорочивании деятельности бояр в годы малолетства Ивана Г розного и
особенно членов того кружка, который известен в исторической науке как
«Избранная рада»81. Бахрушин обратил особое внимание на то, что большая часть
вставок редактора «касается эпизодов, упоминаемых Грозным в переписке с князем
Курбским», а «самое фактическое содержание в посланиях Грозного близко к тек¬
сту вставок»82. Источниками вставок ученый назвал следственные дела, разрядные
записи, личные воспоминания (напр., характеристика Сильвестра, вставленная в
Повесть о болезни Ивана Грозного83).
Почти в то же самое время над приписками работал С. Б. Веселовский, но ста¬
тья, подготовленная им, вышла значительно позже84. С. Б. Веселовский относил
приписки в Царственной книге к 70-м гг. («лет 18-20 спустя после болезни царя
1553 г.»), считая их написанными «при непосредственном участии самого царя и с
определенной тенденцией — оправдать самого царя в казни старицких князей» 85,
что привело к ненадежности и грубой тенденциозности» приписки в Царственной
книге под 1553 г.86. В целом же, по мнению исследователя, приписки были одним
из элементов памфлетной борьбы Ивана Грозного и А. М. Курбского.
Ряд работ, посвященных двум последним томам ЛС, вышел из под пера
Д. Н. Алыница. В первой из них сформулированы основные посылки исследовате¬
ля: текст С за 1553-1560 гг. редактировал Иван Грозный в 1563 г.; между 1564 и
1568 гг. в связи с перепиской с Курбским царь правил текст Ц, являющейся беловой
копией С; после раскрытия «заговора» Старицких и разгрома Новгорода выясни¬
лось, что летопись следует заново переделывать, и работа была прекращена87.
В последовавших за этой статьей работах88 автор в основном защищает и развивает
81	Бахрушин С. В. Иван Грозный // Бахрушин С. В. Научные труды. М., 1954. Т. 2. С. 327
(впервые напечатана отдельным изданием: М., 1942); Он же. «Избранная рада» Ивана Гроз¬
ного //Там же (впервые напеч.: ИЗ. 1945. Т. 15. С. 29-56).
82	Бахрушин С. В. Научные труды. С. 332.
83	Там же. С. 333.
84	Веселовский С. Б. Интерполяции так называемой Царственной книги о болезни царя
Ивана 1553 г. // Веселовский С. Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963.
85	Веселовский С. Б. Последние уделы в северо-восточной Руси // ИЗ. Т. 22. 1947. С. 106.
86	Веселовский С. Б. Интерполяции... С. 269.
87АлъшицД. Н. Иван Грозный и приписки к лицевым сводам его времени// ИЗ. 1947.
Т. 24. С. 251-289.
88	АлъшицД. Я. Происхождение и особенности источников, повествующих о боярском
мятеже 1553 года// ИЗ. 1948. Т. 25. С. 266-292; Он же. Источники и характер редакционной
работы Ивана Грозного над историей своего царствования // Труды ГПБ им. М. Е. Салтыко¬

История изучения Лицевого свода
57
ее важнейшие положения. Точка зрения Д. Н. Альшица освещена и в популярной
литературе89.
Исходная позиция Д. Н. Альшица — разновременность приписок в С и Ц,
явившаяся следствием получения Иваном Грозным письма от бежавшего за рубеж
А. М. Курбского, — привела к отрицанию достоверности приписки в Ц о болезни
царя в 1553 г. Исследователь полагал, что в приписке в С (под 1554 г.) речь шла о
широком заговоре в пользу В. А. Старицкого, а в Ц — об открытом мятеже90.
В этой концепции много слабых мест, а потому она легко разрушалась ее про¬
тивниками. Д. Н. Алыииц считал, что «царь руководствовался отношением к героям
своего рассказа, которое у него было в момент написания рассказа, т. е. в 1567-1568 гг.»,
словно не замечая высокого положения Н. А. Фуникова вплоть до 1570 г., когда он
был казнен вместе с другими «заговорщиками», «постепенное разоблачение кото¬
рых происходило с 1567 г.»91. Парадокс такой концепции в том, что разоблачение
«происходило», а царь наперед писал о Н. А. Фуникове как о личном враге и терпел
его возле себя, по крайней мере, еще два года. Если принять мнение Д. Н. Альшица,
что приписки в Ц написаны в 1567-1568 гг., но тогда, когда И. П. Федоров был уже
«покойником»92, то сделаны они в сентябре-декабре 1568 г. Если же вспомнить
явно доброжелательную характеристику того же И. П. Федорова в приписке о бо¬
лезни царя в 1553 г. (об этом Д. Н. Алыииц предпочел умолчать), то, по его логике,
приписки появились до казни боярина руководителя земщины. Но сам исследова¬
тель подчеркнул, что И. П. Федоров «был особо жестоко казнен буквально накануне
составления приписки»93 (под 1547 г., курсив мой. — В. М). Вступая в противоре¬
чие с источником, Д. Н. Алыииц делит всех героев приписки в Ц о болезни Ивана
Грозного в 1553 г. «на две, и только на две группы: на тех, кто оставался верен царю,
и на тех, кто оказался враждебным ему», но тут же называет группу «колеблющихся»,
которые у него соединены с «противящимися»94, хотя можно назвать и «колеблю¬
щихся», более склонных к царю.
Вместе с тем Д. Н. Алыииц отказался признать какой-либо из дошедших до нас
списков НЛ непосредственным источником С, текст которого подвергся правке95.
Отмечен им и особый характер изложения в С до 1560 г., продиктованный, вероятно,
существованием источника, заканчивавшегося известиями 1560 г.96. По мнению ис¬
следователя, Синодальный том составлялся ранее 1559 г., и его видел А. М. Курбский
ва-1Цедрина. Л., 1957. Т. 1 (4). С. 119-146; Он же. Крестоцеловальные записи Владимира Андрее¬
вича Старицкого и недошедшее завещание Ивана Грозного// История СССР. 1959. №4. С. 147—
155; Он же. Иван Грозный или Иван Висковатый? // ТОДРЛ. М.; Л., 1960. Т. 16. С. 617-625.
89	Пересветов Р. Т. Загадочные приписки // Новый мир. 1960. № 9. С. 205-212; Он же.
По следам находок и утрат. М., 1961. С. 105-133; Он же. Тайны выцветших строк. М., 1961.
С. 103-128.
90	Алыииц Д. Н. Происхождение и особенности источников... С. 266-268.
91	Там же. С. 279.
92	Там же. С. 285, примеч. 79.
93	Алыииц Д. Н. Источники и характер редакционной работы... С. 139.
94	Алыииц Д. Н. Происхождение и особенности источников... С. 278.
95	Алыииц Д И. Иван Грозный и приписки... С. 255.
96	Там же. С. 257-259.

58
Глава 2
до отъезда из Москвы97. Редактирование Синодального тома, оканчивающегося из¬
вестиями 1567 г., в 1563 г. сомнительно уже потому, что в таком случае летопись (от¬
вергнутую редактором) продолжали вести одновременно с исправленной ее копией (Ц).
Д. Н. Алыииц не объяснил причины ведения сразу двух лицевых официальных лето¬
писей, а отсюда вытекают его трудности с датированием приписок Ц. По его мнению,
это происходило то «раньше 1568 г.», то после казни И. П. Федорова (11 сентября
1568 г.), то в 1567 или 1568 г., то в 1566-1567 гг., то, наконец, между 1564-1570 гг.98 99 100
Получается, что царь (а «строгости» его, как писал еще М. М. Щербатов, хорошо из¬
вестны) постоянно, на протяжении семи лет редактировал летопись, подправляя ее
под текущие события.
Много позднее концепцию Д. Н. Альшица признал неопровержимой А. Н. Гро-
бовский, полагавший, что приписки в Ц «следует рассматривать в свете взаимоот¬
ношений царя Ивана с князем Владимиром Андреевичем Старицким в 1560-е годы
в контексте опричнины» ", и считавший приписки в обеих лицевых летописях раз¬
новременными 10°.
С тех же методических позиций подошел к проблеме и Н. Е. Андреев, по мне¬
нию которого рассказ о болезни Ивана Грозного был написан по указанию царя
И. М. Висковатым (однако исследователь не аргументировал непосредственность
использования именно письменного источника при внесении приписки в текст Ц) в
связи с решением об устранении Старицких между началом 1569 и серединой 1570 .
Сюда же редактор внес пассаж о Сильвестре, в котором выразил не только неприязнь
к священнику, но и к самому царю. Рассказ о болезни царя, по мнению Н. Е. Андреева,
состоит из трех частей: воспоминания очевидца — героя приписки (И. М. Вискова-
того), какие-то поздние записи (доносы И. П. Федорова и Л. А. Салтыкова) и личное
мнение того же И. М. Висковатого о его противнике (по соборам 1553-1554 гг.) —
Сильвестре101.
Н. Е. Андреев полагал, что работа по составлению С и Ц шла параллельно.
Первую из названных летописей, доведенную до 1560 г., в 1568 г. привезли к Ивану
Грозному, поскольку она была «в более законченном виде», для «определения даль¬
нейших тенденций летописания». Вскоре после этого И. М. Висковатый начал по
указанию царя редактировать ее, а затем (несколько позднее) — вторую («коррек¬
туры будущего единого сводного текста лицевой летописи»)102. Взаимоотношения
97	Там же. С. 264. Д. Н. Алыииц ссылается на И. Н. Жданова (Сочинения Ивана Васильевича...
С. 123-124), который, однако ничего не писал о том, что А. М. Курбский мог видеть именно Сино¬
дальный том, но указывал на знакомство князя Курбского с «летописной книгой», содержавшей
историю взятия Казани и входившей во все летописи середины XVI в. Сам А. М. Курбский не
сообщает, что виденная им «летописная книга» была лицевой (см.: РИБ. Т. 31. Стб. 195).
98	Ср.: Алыииц Д. Н. Иван Грозный и приписки... С. 583; Он же. Царь Иван Грозный...
С. 619; Он же. Происхождение и особенности источников... С. 285, примеч. 79, 266, примеч. 1,
286,288; Он же. Крестоцеловальные записи... С. 152.
99	Гробовский А. И. Иван Грозный и Сильвестр (История одного мифа). Лондон, 1987. С. 69.
100	Там же. С. 68.
101	Andreyev N. Interpolations in the 16-th century Muskovite Cronicles// The Slavonic and
East European review. London, 1956. Vol. 35. № 84. P. 95-115.
102	Там же. P. 141-143.

История изучения Лицевого свода
59
двух частей в рамках «будущей» единой летописи остались необъясненными, но
датирование их редактирования несколько расширилось: август-сентябрь 1568 — се¬
редина июля 1570 г.
В завязавшейся полемике принял участие и А. А. Зимин, считавший необходи¬
мым подчеркнуть упадок летописного дела в годы опричнины103. По его мнению, Ц—
это переписанный начисто текст С за 1533-1553 гг., приписки в котором сделаны на
реальной основе «самим Иваном Грозным в годы кануна и первого периода оприч¬
нины» (в той же работе сделана оговорка и они датированы уже 60-70-ми гг.)104.
Царственную книгу, как полагал А. А. Зимин, редактор (им мог быть И. М. Виско-
ватый) правил между началом 1569 г. и июлем 1570 г.105, обращая особое внимание
на текстуальную и идеологическую близость приписок в ней и Первого послания
Ивана Грозного А. М. Курбскому.
Полемизируя с Д. Н. Альшицем, А. А. Зимин упрекал его в том, что тот не нашел
палеографического рубежа для первой части С, заканчивающейся 1560 г. Но Д. Н. Аль-
шиц искал «рубеж 1560 г.» для обоснования возможности раннего датирования
приписок. А. А. Зимин отрицал «рубеж 1560 г.» в самом С, но указал на возмож¬
ность стыка двух источников лицевой летописи для обоснования невозможности
раннего датирования редакционной правки106.
После казни М. М. Висковатого, полагал А. А. Зимин, ЛС был оставлен, бумага,
предназначенная для него, передана в Посольский приказ, где ее использовали при
составлении книги дипломатических отношений с Польшей № 9 (1570-1571 гг.). Но
филиграни ее отнюдь не те же самые, что на бумаге ЛС, как утверждал А. А. Зимин,
ссылаясь на Н. П. Лихачева107, а более ранние, предшествующие тем, что на бумаге ЛС
(Н. П. Лихачев счел необходимым подчеркнуть данное обстоятельство именно для
обоснования позднего датирования Царственной книги)108.
Р. Г. Скрынников в серии работ согласился с А. А. Зиминым в оценке судьбы
летописания середины XVI в. и даже усугубил ее: в пору реформ оно «пережило
подлинный расцвет», но позже «насильственно пресечено» Иваном Грозным, при¬
нимавшим участие в составлении ЛС, что заставило смолкнуть голоса летописцев, и
наконец в августе 1568 г. на летописи был наложен «арест»109. Редактирование Ц
Р. Г. Скрынников относил к ноябрю 1563— маю 1564 г, т.е. до того как сам царь в
пылу полемики с А. М. Курбским в 1564 г. объявил главными виновниками «мятежа»
1553 г. А. Ф. Адашева и Сильвестра. Примерно в это же время Иван Грозный ре¬
дактировал и С, а когда его первые тетради (рукопись в лист отнюдь не была в тет¬
103	Зимин А. А. Русские летописи и хронографы XV-XVI вв. М, 1960. С. 24.
104	Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. М, 1960. С. 61,231.
105	Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. М, 1964. С. 72.
106	Там же. С. 68.
107	Зимин А. А. О методике изучения повествовательных источников XVI в.// Источни¬
коведение отечественной истории. М., 1973. Вып. 1. С. 190.
108	Лихачев К П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков... С. XXVII.
109	Скрынников Р. Г. Начало опричнины. Л., 1966. С. 25-33; Он же. Переписка Грозного
и Курбского. Парадоксы Эдварда Кинана. Л., 1973. С. 82-103; Он же. О времени работы Ивана
Грозного над Лицевым сводом// Культурное наследие древней Руси. М, 1976. С. 154-161;
Он же. Загадка древнего автографа // Вопросы истории. 1977. № 9. С. 98-112.

60
Глава 2
радях. — В. М) с известиями 1535-1542 гг. были исправлены, он приказал перебе¬
лить их, в результате чего и появилась Ц. Но так как новая летопись еще не была
доведена до 1554 г., править стали снова С (исследователь ни словом не обмолвился
об отличиях Ц от Синодального тома и новых ее источниках, о том, что Ц не может
быть названа копией С). Однако редактор не был удовлетворен второй частью Ц
(известия 1542-1553 гг.) и исправил ее110. Непосредственно правкой летописи за¬
нимался И. М. Висковатый (позднее Р. Г. Скрынников отказался от этого предпо¬
ложения), царь же «не только давал летописцам руководящие указания, но, возмож¬
но, и сам непосредственно участвовал в их работе»111 112 113. В этом случае совершенно
непонятно предположение о вероятном прекращении работы над Ц после смерти
митрополита Макария в конце 1553 г.П2. В таком случае не мотивировано продол¬
жение составления С и оговорка о «других, более поздних слоях и напластованиях»
Ц, датируемых 1568-1570 гг.пз. Р. Г. Скрынников пришел, таким образом, к гипо¬
тезе Д. Н. Алыпица о многолетней правке Ц, которую вели одновременно с про¬
должением С — летописи, весьма не удовлетворившей редактора.
Тупиковость ситуации, в которую попали сторонники раннего датирования ЛС
и его приписок, очевидна: они вынуждены оговаривать «поздние слои и напласто¬
вания»; интерпретация выделяемых ими фрагментов редакторской правки (отдель¬
ных приписок) неизбежно ведет к противоречиям с другими, о которых приходится
умалчивать; необъясненными остаются причины одновременного составления двух
официальных лицевых летописей, а версия о возможном формировании единого
текста осталась лишь предположением, не получившим аргументации. Эта методика
вызвала серьезные возражения С. Я. Лурье, рассмотревшего работы Д. Н. Алыпица
и А. А. Зимина и в весьма острой форме поставившего вопрос о необходимости со
стороны исследователя (если тот изучает тенденциозный фрагмент источника, например
приписку в Ц о боярском «мятеже» во время болезни Ивана Грозного в 1553 г.) делать
выводы лишь «через общую характеристику источника»114, но не идти по простей¬
шему и зачастую ошибочному пути: тенденциозное известие— вывод. «Общая ха¬
рактеристика источника» лежит прежде всего в сфере внешней критики, призванной
установить его происхождение, обстоятельства и цели составления115. Пренебреже¬
ние этими принципами вело к подмене изучения крупнейшего в мировой культуре
памятника средневековой письменности спекулятивными рассуждениями мизерно¬
го (по сравнению с составом ЛС) текста приписок. Редакционная правка летописи
стала последним этапом работы над ней. До нее был проделан огромный труд: вы¬
работка общей концепции, отбор основных источников и выбор (а порой и измене¬
ние) их статей, привлечение дополнительных источников и составление на базе
известий нескольких летописей новых редакций повествования о событиях далеко¬
110	Скрынников Р. Г. О времени работы Ивана Грозного... С. 154-159.
111	Там же. См. также: Скрынников Р. Г. Начало опричнины. С. 30, примеч. 1; Он же. За¬
гадка древнего автографа. С. 102, 111.
112	Скрынников Р. Г. Начало опричнины. С. 32.
113	Там же. С. 33.
114	Лурье Я. С. О некоторых принципах критики источников// Источниковедение отече¬
ственной истории. Вып. 1. С. 97-98.
115	Источниковедение истории СССР. М., 1973. С. 7.

История изучения Лицевого свода
61
го прошлого (в соответствии с трансформацией первоначальной концепции)116 117.
Однако «судьба последнего тома Лицевого свода, посвященного времени самого
Ивана Грозного», изложена удивительно некорректно. Приведем слова Я. С. Лурье:
«В 60-х гг. XVI в. была создана последняя и наиболее официальная редакция Нико¬
новской летописи со множеством цветных миниатюр... — Лицевой свод (далее сле¬
дует краткая характеристика составных частей ЛС. — В. М). Том (с историей Гроз¬
ного, доведенный до 1567 г. — В. М.) существует в двух вариантах— один из них
незавершенный и нераскрашенный получил название Царственной книги» ш. Таким
образом, у студента (речь идет об учебном пособии) должно складываться впечат¬
ление о реально существующих двух томах с повествованием о событиях 1533 (так
как далее Я. С. Лурье рассмотрена Повесть о болезни и смерти Василия III в составе
Царственной книги) — 1567 гг. (один из которых незавершен, дата последних собы¬
тий не указана, и не раскрашен).
С иных позиций рассматривал создание лицевой истории царствования Ивана
Грозного С. О. Шмидт. Полемическая тенденциозность приписок, по его мнению,
определялась воинствующей идеологией «самодержавства», а редактирование летопи¬
сей можно рассматривать как составную часть полемики Ивана Грозного и А. М. Курб¬
ского, продолжавшейся до конца 70-х гг. XVI в. Составление и редактирование С
С.	О. Шмидт относил к середине 70-х гг. в связи с необходимостью ответа на «Исто¬
рию» А. М. Курбского. Позднее составители ЛС приступили к работе над вторым
вариантом истории Грозного — Царственной книгой (здесь исследователь опирает¬
ся на мнение Н. П. Лихачева), которую редактировали в последние годы жизни
Ивана Грозного в ответ на «Историю» и «Отвещание» (1579 г.) А. М. Курбского.
Приписки, по мнению С. О. Шмидта, отразили взгляды царя, но это не автограф
Ивана Грозного118.
Весьма плодотворными стали наблюдения С. О. Шмидта над миниатюрами Ц,
в которых им была отмечена не только эволюция миниатюр в соответствии с изме¬
нениями текста при переработке его редактором, но и роль художника-миниа-
тюриста, привнесение им элементов своего понимания изображаемых событий119.
Рассматривая процесс составления Ц, С. О. Шмидт считал, что текст Никонов¬
ской летописи был расширен еще при подготовке С, но затем, после редактирова¬
ния, при перебелении в состав Ц использован Летописец начала царства поздней
редакции120 и Постниковский летописец121.
116	Об этом см.: Морозов В. В. Летопись или приписки? К вопросу о методике изучения
последних томов Лицевого летописного свода XVI в. // Великий Октябрь и всемирно-истори¬
ческий процесс. Московская городская конференция молодых ученых, посвященная 60-летию
Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1977. С. 243-246; Он же. О парадигме,
историографии и Алексее Адашеве//Спорные вопросы отечественной истории XI—XVIII веков.
Тезисы докладов и сообщений Первых чтений, посвященных памяти А. А. Зимина. М. 1990.
Ч. 2. С. 181-182.
117	Лурье Я. С Литература XVI в. // История Русской литературы X-XVII веков. М., 1980. С. 302.
118	Шмидт С. О. Когда и почему... С. 51; Он же. О датировке приписок... С. 305-310.
1,9 Шмидт С О. Становление российского самодержавства. М., 1973. С. 65.
120	Шмидт С. О. К истории лицевого летописания... С. 274.
121	Там же. С. 266-267.

62
Глава 2
И. И. Смирнов, занимаясь событиями 1553 г., сопоставил текст приписки в Ц и
крестоцеловальные записи В. А. Старицкого и пришел к выводу о высокой степени
достоверности рассказа. Вопрос о дате внесения приписок в текст летописи и их
авторстве исследователь не ставил, но соглашался с признанием участия в этой ра¬
боте Ивана Грозного122.
В это же время В. Ф. Покровской удалось установить непосредственный источ¬
ник хронографической части ЛС. В процессе подготовки описания исторических
сборников XV-XVII вв., хранящихся в БАН, исследовательница обнаружила воско¬
вые капли в списке русского перевода Истории Иудейской войны Иосифа Флавия
(БАН, Сол. № 8) и, памятуя о предположении А. Е. Преснякова об использовании
именно этого перевода в ЛС, сопоставила его с текстом Хронографического сбор¬
ника БАН. Оказалось, что восковые пометы определяли полистные границы текста,
переписанного в ЛС123.
Вместе с тем авторы рассмотренных работ делали наблюдения, дававшие воз¬
можность более глубокого изучения памятника: сопоставление текстов Никонов¬
ской летописи и С привело Д. Н. Альшица к отказу в признании какого-либо из
дошедших до нас списков Никоновской летописи непосредственным источником С
(столь разительны их отличия); С. О. Шмидт обнаружил в С заимствования из По-
стниковского летописца (памятник частного происхождения)124 и установил, что
известия Летописца начала царства поздней редакции вошли в состав ЛС лишь на
этапе складывания Ц. Немаловажным представляется и мнение И. И. Смирнова о
необходимости отказа от искусственного противопоставления приписок в С и Ц.
Специфика проблематики (миниатюры исторических рукописей) наложила не¬
который отпечаток на работы О. И. Подобедовой, полагавшей, что острая полеми¬
ческая направленность выделяет С и Ц из состава ЛС125. Это единственный исто¬
рик, подчеркнувший «волю, мысль и литературное дарование» создателей ЛС.
Основным содержанием работы О. И. Подобедовой стал анализ миниатюр ЛС.
Ею были тщательно рассмотрены приемы и стилистические отличия мастеров-рисо-
валыциков (от шести до десяти человек, при четком выделении «манер» четырех ис¬
122	Смирнов И. И. Иван Грозный и боярский «мятеж» 1553 г.// ИЗ. 1953. Т. 43. С. 150—
181; Он же. Очерки политической истории Русского государства 30-50-х годов XVI века. М;
Л., 1958. С. 264-286; Он же. Об источниках для изучения «мятежа» 1553 г. // Смирнов И. И.
Очерки политической истории... С. 483-485.
123	Покровская В. Ф. Из истории создания Лицевого летописного свода второй половины
XVI в. // Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописей и редкой книги Библиотеки
Академии наук СССР. М.; Л., 1966. С. 5-19. См. также: Описание Рукописного отдела Биб¬
лиотеки Академии наук СССР. Изд. 2-е, доп. М.; Л., 1959. Т. 3. Вып. 1. Хронографы, Летопи¬
си, Степенные, Родословные и Разрядные книги. С. 15-17.
124	Тихомиров М. Н. Записки о регентстве Елены Глинской и о боярском правлении
1533-1547 гг. // ИЗ. М., 1954. Т. 46. С. 278-288.
125	Подобедова О. И. К вопросу о составе и происхождении Лицевого летописного
свода второй половины XVI в.// Проблемы источниковедения. М., 1961. Вып. 9. С. 280-
332; Она же. Миниатюры русских исторических рукописей. С. 117-132; Она же. Москов¬
ская школа живописи при Иване IV. Работы в Московском Кремле 40-50-х годов XVI в.
М., 1972. С. 73-88.

История изучения Лицевого свода
63
полнителей рисунков), вышедших, по ее мнению из «макарьевской школы», сло¬
жившейся в годы архиепископства будущего митрополита Макария в Новгороде и с
особым блеском проявившейся во время реставрационных работ в Московском
Кремле после пожара 1547 г., что тесно связано и с предложенным О. И. Подобедовой
датированием ЛС. Но после 1570 г., когда «интерес к созданию Свода ослабел», «все
художественные силы мастерской были обращены на изготовление предметов цар¬
ского обихода»126.
Рассматривая изображения архитектуры, О. И. Подобедова пришла к выводу о
несомненной достоверности отражения реальных форм сооружений127 там, где мас¬
теру ЛС были «хорошо известны индивидуальные особенности» их128. Что касается
мотивов, почерпнутых из западноевропейских гравюр, то они зачастую русифици¬
рованы. Переосмыслены и формы византийской и более древней русской миниатюры,
куда прочно вошли элементы эллинистические129. Особенно важное значение мо¬
жет иметь, по мысли автора, выявление «бесхитростных зарисовок» «поражавших
мастера вновь возведенных зданий» 13°.
В сценах, изображающих явления природы, для миниатюр характерны более
«передовые» средства художественного выражения, нежели лаконичный летописный
текст, что продиктовано не только личными наблюдениями мастера, но и впечатле¬
ниями, обогащавшими его поэтический язык131.
Что касается батальных сцен, то композиционно они, по мнению О. И. Подобе¬
довой, наиболее архаичны и условны. Попытки привнесения нового незначительны,
и обусловлены они новыми приемами ведения войны. Устойчивость этих компози¬
ций объясняется их исконностью, древностью, «может быть даже превосходящей
древность иконной традиции»132.
Миниатюры на жанровые и исторические сюжеты разделены на две группы:
написанные «по образцу» (непосредственно повторяющие иконные схемы, имеющие
иконную схему в основе, восходящие к иконным клеймам циклы) и имеющие компо¬
зиции, разработанные миниатюристами ЛС. Главным средством выражения в этих
сюжетах стал язык жестов. И потому «миниатюрист рассматривает свою миниатю¬
ру не как книжное украшение, а как средство наглядного воплощения средствами
изобразительного искусства всего сложного содержания летописного текста»133.
Составление ЛС начато, по предположению О. И. Подобедовой, в конце 1540-х гг.,
и связано оно с деятельностью митрополита Макария. Интенсивная работа обеспе¬
чена была завершением Никоновской летописи, Летописца начала царства и основной
части Степенной книги, ставших источниками ЛС. На более позднее время (1563—
1568 гг.) приходится составление истории царствования Ивана Г розного и редактиро¬
вание С, Ц, а также Шумиловского тома, в чем «ощущается рука» И. М. Висковатого.
126	Подобедова О. И. Миниатюры... С. 140.
127	Там же. С. 166.
128	Там же. С. 178.
129	Там же. С. 182.
130	Там же. С. 192.
131	Там же. С. 218.
132	Там же. С. 248.
133	Там же. С. 312.

64
Глава 2
Вместе с тем сделана оговорка о «большом круге составителей» и неоднократных
попытках продолжения (после казни И. М. Висковатого) правки Ц,34.
О.	И? Подобедова разделила ЛС на три части: хронографическую, летописание
лет старых (события 1114-1533 гг.) и летописание «лет новых», т. е. историю царст¬
вования Ивана Грозного. Начальная дата летописной части определена «венчанием»
Владимира Мономаха «на царство русское» и описанием своего рода «чина» этого
венчания. Изложение событий летописной части определено политической про¬
граммой единодержавной власти как собирателя всех русских земель, борца за уп¬
рочение международного значения Русского государства, что было особенно важно
в связи с принятием Иваном Грозным царского титула134 135 136. В общей направленности
ЛС О. И. Подобедова видела «единую руку редактора и составителя»|36.
Мотивы «Сказания о князьях Владимирских» положены в основу самого начала
ЛС (О. И. Подобедова усматривала их и в Летописце начала царства), в котором
российская история разделена на три периода (их начальные листы выделены кино¬
варными заголовками вязью): вокняжение на киевском престоле Владимира Моно¬
маха (л. 1 Голицынского тома), на киевском же— Всеволода Юрьевича (л. 333
Лаптевского тома) и Василия Васильевича (л. 1 Шумиловского тома) — на москов¬
ском, что должно бы символизировать последовательный переход от Киевского
великого княжения к Владимирскому, а затем — Московскому.
Датирование ЛС, предложенное О. И. Подобедовой, принял В. П. Гребенюк,
посвятивший статью «Сказанию об иконе Владимирской Богоматери». Поскольку
оно «создавалось специально для Лицевого свода в кругах, близких к митрополиту
Макарию, то его датировку прямо можно связать со временем работы над Древним
летописцем(ОстермановскийIIтом.—В.М)»,т.е.«не раньше 1553-1554 годов... не
позже 1560 года» (с прямой ссылкой на О. И. Подобедову137 138). Затем В. П. Гребенюк
подробно рассмотрел переработку текста источников ЛС — «Сказания о чудесах
Владимирской иконы Божией Матери» (памятник XII в.) и Повести о Темир-Аксаке
(первая четверть XV в.) — в соответствии с новыми «идейно-художественными
принципами», идеями патроната Богоматери и богоизбранности Русской земли|38.
Анализируя миниатюры, В. П. Гребенюк подчеркнул «тесное сотрудничество» соз¬
дателя текста ЛС и миниатюристов, которые «часто были знакомы с самими источ¬
никами, использованными авторами при составлении „Сказания44»139 140, и внесение
ими «сверхтекстовой» информации, в «Сказании» опущенной, но имевшейся в тек¬
сте источника ,4°.
Позднее концепцию О. И. Подобедовой поддержал и В. Д. Черный, полагавший,
что собственно Царственную книгу должна начинать статья «О совете великаго князя
Ивана Василиевича всея Русии со отцем своим Макарием митрополитом, восхоте бо
134	Подобедова О. И. Миниатюры русских исторических рукописей. С. 128-130.
135	Там же. С. 126.
136	Там же. С. 130.
137	Гребенюк В. П. Лицевое «Сказание об иконе Владимирской Богоматери» // Древне¬
русское искусство. Рукописная книга. М., 1972. С. 338-363.
138	Там же. С. 355.
139	Там же. С. 358.
140	Там же. С. 347.

История изучения Лицевого свода
65
великий государь женитися, и о благословении еже сести на царстве на великом
княжении» (л. 278 Ц), которая открывала бы новый, четвертый, период (Российское
царство), о чем свидетельствует помета по нижнему полю рукописи: «4-ая часть»141.
Но помета «4-ая часть» проставлена на л. 221, 232-277 Ц, а листы, начиная с 278,
помечены иначе: «Царственная 1-я часть», «Царствена 1-я часть», «Царственая 1-я»,
то есть «4-ая часть» предшествовала той, которую начинало венчание Ивана Г розного
на царство. Это обстоятельство может стать основательным аргументом против кон¬
цепции О. И. Подобедовой. Что же касается датирования ЛС, то В. Д. Черный относит
начало работы по его составлению к середине 1570-х гг142.
Вместе с тем несомненно плодотворным стало исследование миниатюр, прове¬
денное В. Д. Черным. Оно показало богатый фактический материал, заключенный в
миниатюрах, и раскрыло возможности нашего понимания как архитектуры, так и ис¬
торико-географической среды в целом143. Обращение же В. Д. Черного к воинской
теме144 позволило расширить выводы: оценивая в целом отражение действительно¬
сти в миниатюрах XVI в., он подчеркивал, что они раскрывают реальную среду и
вполне конкретные ее объекты, реальные события и конкретных их участников145.
Предположение О. И. Подобедовой о почерпнутых из западноевропейской ми¬
ниатюры «мотивах» убедительно развил Ю. А. Неволин, показавший непосредствен¬
141	Черный В. Д. Искусство средневековой Руси. М., 1977. С. 290.
142	Там же. С. 289.
143	Черный В. Д. Очевидцы древности. (Об изображении архитектуры в миниатюрах Ли¬
цевого летописного свода XVI в.)// Архитектура. Приложение к строительной газете. 1977. № 19;
Он же. Архитектурные сооружения Московского Кремля в Лицевом летописном своде XVI в. //
Государственные музеи Московского Кремля. Материалы и исследования. М., 1980. Вып. 3.
С. 19-28; Он же. Изучение изображений архитектуры в произведениях древнерусского ис¬
кусства// Вопросы источниковедения и историографии истории СССР. Дооктябрьский период.
Сб. статей. М., 1981. С. 26-36; Он же. Обозначение места событий в миниатюрах Лицевого лето¬
писного свода XVI века (география—топография—архитектура) // Молодые обществоведы—
Ленинскому юбилею. Материалы 3-й Московской городской конференции молодых ученых
по общественным наукам. М., 1982. С. 95-97; Он же. Карта в миниатюре// Памятники отечества.
Альманах Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. М., 1984. № 1 (9).
С. 162-165; Он же. Великий Новгород в русской книжной миниатюре// История и культура
древнерусского города. М., 1989. С. 134-146; Он же. К вопросу о времени появления на Руси
шатровых каменных храмов //Научные труды Московского педагогического государственного
Университета им. В. И. Ленина. Серия: гуманитарные науки. М., 1995; Он же. Образ Твери в
древнерусской книжной миниатюре //Герменевтика древнерусской литературы. М., 1995. Сб. 8.
144	Черный В. Д. «Мамаево побоище» в древнерусских миниатюрах. (Миниатюра как куль¬
турно-исторический феномен)// 600-летие Куликовской битвы. Тезисы докладов и сообщений
юбилейной конференции 8-10 сентября 1980 года. М., 1980; Он же. Пушки и тюфяки 1382 г. —
какими они были? // Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги
Библиотеки АН СССР. 1985. Л., 1987. С. 87-94; Он же. «Слово о полку Игореве» и книжные
миниатюры // «Слово о полку Игореве». Комплексные исследования. М., 1988. С. 243-264.
145	Черный В. Д. Этикет и действительность в древнерусской книжной миниатюре // Рус¬
ская художественная культура XV-XVI веков. Тезисы докладов Всесоюзной научной конфе¬
ренции (14-16 мая 1990 года). М., 1990. С. 18-21.

66
Глава 2
ное использование мастерами ЛС не только отдельных элементов, но и целых компо¬
зиций из иллюстрированной Хроники Гартмана Шеделя, гравюр Михаэля Вольгему-
та, Альбрехта Дюрера, Георга Пенца, Ганса Гольбейна младшего, Йорга Брея146.
Неожиданным оказался результат обращения к ЛС Е. С. Сизова. Занимаясь изу¬
чением интерьера Архангельского собора Московского Кремля, исследователь рас¬
смотрел статью о перезахоронении московских великих и удельных князей в октябре
1507 г., атрибутируя ее как Сказание147 (отличие ее от Никоновской летописи отмечал
еще А. Е. Пресняков). В ней указано на погребение сына Владимира Андреевича
Старицкого—Василия (скончался в 1574 г.), захороненного «со отцем», казненным
в 1569 г., останки которого, как полагал Е. С. Сизов, перенесены в Архангельский
собор уже после кончины сына. Коль скоро в статье не упомянуто следующее (хроно¬
логически) захоронение (Ивана Ивановича, сына царя), датируемое 1581 г., то, соот¬
ветственно, время работы над Шумиловским томом можно ограничить 1574-1581 гг.148.
Допуская возможные контраргументы, Е. С. Сизов попытался также выявить возмож¬
ность более позднего привнесения в текст ЛС статьи о перезахоронении, что, безус¬
ловно, показали бы филиграни бумаги, однако опровергнуть самого себя ему не
удалось: филиграни «AF», «RR», «АС» характерны для Голицынского и Шумилов-
ского томов149.
В многостороннем творчестве Д. С. Лихачева ЛС не был предметом специального
исследования, однако широкая эрудиция и терминологическая точность уберегали его
от, казалось бы, общепринятых заблуждений. Уже в работе, опубликованной в 1947 г.,
ЛС назван лицевой редакцией Никоновской летописи 15°. Вместе с тем, следуя за пуб¬
ликаторами, считавшими Голицынский том ЛС списком Никоновской151, Д. С. Лиха¬
чев дал развернутую картину редакторской работы его составителей: «Старая манера
летописного рассказа уже не удовлетворяет. Не только новые летописные статьи
пишутся согласно новым литературным требованиям, но систематической перера¬
ботке (курсив мой.—В. М) подвергаются и прежние»152. Затем показаны изменения,
привнесенные составителями ЛС в текст летописи-источника: все названия, наимено¬
вания получили полный, «официальный» вид, к ним добавлены характеристики и
эпитеты; получили распространение молитвословия, связанные с деятельностью го¬
146	Неволин Ю. А. Три лицевые рукописи XVI в., оформленные кремлевскими мастера¬
ми — знатоками и интерпретаторами западноевропейской гравюры // Конференция по истории
средневековой письменности и книги. К 60-летию Великой Октябрьской социалистической
революции. Тезисы докладов. Ереван, 1977. С. 67-68; Он же. Новое о кремлевских художни-
ках-миниатюристах XVI в. и составе библиотеки Ивана Г розного // Советские архивы. 1982.
№1. С. 68-71.
147	Сизов Е.С. К вопросу о датировке Шумиловского тома Лицевого летописного свода
XVI в. // Проблемы палеографии и кодикологии в СССР. М., 1974. С. 126-140.
148	Там же. С. 135-136.
149	Там же. С. 137. См. также: Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 161-162.
150ЛихачевД. С. Русские летописи... С.478.; Он же. Куликовская битва в миниатюрах XVI в.//
Повесть о Куликовской битве. Из Лицевого летописного свода XVI. Л., [1980]. С. 173; То же //
Повесть о Куликовской битве. Текст и миниатюры лицевого свода XVI в. Л., 1984. С. 322.
151	ПСРЛ, т. 12. Предисловие. С. V.
152	Лихачев Д. С. Русские летописи... С. 351-352.

История изучения Лицевого свода
67
сударя, и описания его «радости»; описание участия в битвах «благочестивых» кня¬
зей обрамлено молитвами, противники же рода государя получили соответствующие
эпитеты, подчеркивавшие тщетность и пагубность их поступков («отсюда многочислен¬
ные „штампы", общие места этих распространений... восходящие все к тому же Хроно¬
графу»); важное место этих распространений «занимает психология (курсив мой. — В. М.)
действующих лиц», когда «постоянные переживания героев повествования увеличи¬
вают экспрессивность действия». И наконец, Д. С. Лихачев прямо сопоставил основ¬
ную редакцию Никоновской летописи и Толстовскую (по названию лицевого тома—
Толстовская VII или Голицынская летопись)153. Впрочем, похоже, что эти мысли еще
долго не могли найти внимательного читателя и продолжателя. Охотнее были приня¬
ты замечания о Ц (и всего летописания второй половины XVI в.) как о «служебном
предприятии государственного архива»154.
В характеристике миниатюр ЛС, рассчитанной на неподготовленного читателя,
Д. С. Лихачев раскрыл приемы, позволяющие «читать» миниатюру, и вместе с тем
указал на новые (даже для специалистов) особенности: миниатюры ЛС, каждая из
которых является составной частью длящегося во времени цикла, обрамлена снизу и
с боков, но открыта сверху, что предполагает продолжение повествования, развитие
действия. И в этой ситуации «менее всего подвижен князь, епископ, митрополит: им
не пристало суетиться». «Главную художественную суть миниатюр» ЛС Д.С. Лиха¬
чев определил в церемониальном „обряжении" и изображении русской истории,
своеобразном параде истории»155.
Совершенно оригинально подошла к трактовке взаимоотношений С и Ц Т. Н. Про-
тасьева. Ее статьи156 оказали значительное влияние на исследование ЛС. А. А. Амосов
выделил их в числе работ, выдвинувших совершенно новые гипотезы, отрицавшие
сложившиеся парадигмы и предлагавшие альтернативные модели прочтения памят¬
ника. Эти попытки связаны с именами Н. П. Лихачева, В. Н. Щепкина и А. Е. Прес¬
някова (1899/1900 г.), Д. Н. Алыница (1947/1948 г.), Т. Н. Протасьевой (1974 г.)157.
Т. Н. Протасьева выдвинула предположение о том, что С и Ц «представляют собой
единый текст, разделенный впоследствии на два тома», а собственно Царственной
книгой можно назвать лишь текст 1535-1544 гг., понимаемый как исправленная копия
С. Т. Н. Протасьева полагала, что редактором летописи был И. М. Висковатый, а
работа над ЛС прекращена в связи со смертью Ивана Грозного.
Впрочем, исследовательница не придала должного внимания терминологии, а по¬
сему возникла путаница, начатая в ее же работе. Во-первых, следовало бы разделить
текст, оставленный составителями ЛС, и кодексы, собранные спустя многие годы. В та¬
ком случае первоначальный беловой текст мог бы получить некое условное название —
«История Грозного» (с единым текстом, дошедшим до нас, но с большими лакунами,
153	Там же. С. 352-353; См. также: ПСРЛ. Т. 12. Предисловие. С. V.
154	Лихачев Д. С. Русские летописи... С. 373.
155	Лихачев Д. С. Куликовская битва в миниатюрах XVI века. С. 175-176.
156	Описание рукописей Синодального собрания (не вошедших в описание А. В. Горского и
К.Н.Невоструева). М., 1970. Ч. 1. Сост. Т.Н.Протасьева. С. 127-128; ПротасьеваТ. Н. К во¬
просу о миниатюрах Никоновской летописи. (Син. № 962) // Летописи и хроники. Сб. статей
1973 г. Посвящен памяти А. Н. Насонова. М., 1974. С. 271-285;
157	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 25.

68
Глава 2
текстом, повествующим о событиях 1535-1567 гг.). Именно этот текст правил ре¬
дактор ЛС. Фрагмент его (недошедшее описание событий 1533-1535 гг., а также
листы 7-93 нынешнего С) был перебелен. Собственно они-то и составили второй
вариант «Истории Грозного». Лишь в XVIII в. трудами М. М. Щербатова был собран
и опубликован кодекс Син. 149, получивший название Царственная книга. И только
спустя половину столетия в поле зрения Н. М. Карамзина попала довольно ветхая
рукопись, названная Синодальным томом («Никоновской с рисунками»).
Именно такую версию, но в кратком изложении («При Грозном последняя часть
лицевой летописи, содержавшая историю его царствования, не была закончена. Не¬
переплетенные листы ее, требовавшие частично переделки, были сложены в общей
кипе. Какая-то часть листов после редакторской правки была переписана набело и
даже начата раскраской»158), впервые выдвинула Т. Н. Протасьева. И все-таки она,
следуя устойчивой традиции, назвала Ц «исправленной копией с Никоновской ле¬
тописи с рисунками»159.
Сама «Никоновская с рисунками», по мнению Т. Н. Протасьевой, была собрана
в 1639 г., когда из Казенного приказа в Оружейную палату были переданы «пять
книг царственных, знаменных в лицах, 1, 2, 4, 6 и 7 части» 16°, получивших название
«Царственные» по пометам на краю нижнего поля каждого листа (они сохранились
в кодексе Син. 149, собранном М. М. Щербатовым), т. е., как полагала Т. Н. Протасьева,
Никоновскую и Царственную собрали вместе и составили из них отдельный том —
нынешнюю Никоновскую летопись161. Затем уже переплетенная рукопись за 38 лет
пребывания в руках царских детей пришла в полную негодность, и в 1677 г. из цар¬
ских хором ее вновь доставили в Оружейную палату для реставрации (восстановили
переплет, раскрасили миниатюры, но весьма небрежно). В XVIII в. рукопись вновь
была подвергнута реставрации, возможно М.М. Щербатовым162 163, почему-то умол¬
чавшим о знакомстве с книгой, поразительно близкой собранной им Царственной
книге и хорошо известному ему Голицынскому тому, которые он однозначно атри¬
бутировал как составные части единого целого,63.
Дополнительный свет на судьбу ЛС в XVII в. удалось пролить А. П. Богданову
и А. М. Пентковскому164. Они полагали, что передача Царственных книг в Оружей¬
ный приказ (а не в палату, как ошибочно указал И. Е. Забелин, впервые публикуя
документ 1639 г.) была вызвана намерением скопировать еще не переплетенные
листы ЛС, в результате чего и возникли Александро-Невская и Лебедевская летопи¬
158	Протасьева Т. Н. К вопросу о миниатюрах Никоновской летописи. С. 283.
159	Описание рукописей Синодального собрания. С. 130.
160	Забелин И. Е. Домашний быт русских царей. М., 1915. Ч. 2. С. 170.
161	Протасьева Т. Н. К вопросу о миниатюрах Никоновской летописи. С. 283.
162	Там же. С. 285.
163	Царственный летописец, содержащий Российскую историю от 6622/1114 году, то есть
от начала царствования великаго князя Владимира Всеволодовича Мономаха до 6980/1472 года,
то есть до покорения Новагорода под власть великаго князя Василья Ивановича, после учи-
неннаго бунту в Новегороде происками Марфы посадницы и ея детей. СПб., 1772. С. 21.
164	Пентковский А. М, Богданов А. Я. Сведения о бытовании книги Царственной («Ли¬
цевого свода») в XVII в. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского
периода. Сб. статей. М., 1983. С. 61-95.

История изучения Лицевого свода
69
си, первоначально составлявшие единый текст и лишь позднее произвольно разде¬
ленные на части и в таком виде переплетенные (текст первой-третьей частей Лебе¬
девской аналогичен тексту Голицынского и Лаптевского томов, в четвертой части
Лебедевской и Александро-Невской скопирован текст С и Ц). Авторы подчеркнули,
что листы ЛС хранились в государевой казне, куда и должны бы вернуться. Рукопись
хранилась у государя «в верху», в особой «комнате-книгохранительнице». В 1671 г.
Алексей Михайлович распорядился изготовить для них кожаные футляры165 166. Но к
этому времени (в конце 1650-х гг.) патриарх Никон уже присвоил часть листов,
составивших по переплетении Хронографический сборник (БАН, 17.17.9), и вложил
рукопись в Ново-Иерусалимский Воскресенский монастырь (1660/1661 г.),66.
В 1677 г. Федор Алексеевич распорядился реставрировать и раскрасить уже об¬
ветшавшую рукопись, составившую «часть» С167. Остается непонятным, какую же
именно часть, так как в настоящее время все его миниатюры иллюминованы. Но была
еще одна «Книга Царственная в лицах, писменная, неполна, в тетратех, перемешана
и драна, связана в трех местех», хранившаяся на Печатном дворе (авторы отнесли ее
к «отработанному», т. е. уже скопированному материалу), позднее ставшая, по мне¬
нию А. П. Богданова и А. М. Пентковского, именно Царственной книгой (Син. 149).
В 1695 г. эта рукопись оказалась в Патриаршей домовой казне. Там же отмечена в 1712 г.
«Книга летописец, бытие российских государей, писана на целых листах александ¬
рийских, без переплету», в которой авторы статьи усмотрели (с некоторым сомне¬
нием) «№ 79. Летописец старинный о великих князьях, писан на целых листах, с
рисованными фигурами без переплету» описи 1749 г., переданный вместе с другими
книгами в Синодальную казенную палату168. Действительно, при подготовке поли¬
стного описания Царственной книги в верхней части л. 663 обнаружен бумажный
ярлык с номером по описи («79») и крупная помета («№ 17») (М. М. Щербатов нашел
рукопись под № 70).
«Летописец в лицах с красками...» (будущий Синодальный том), как убежденно
подчеркивали авторы, ссылаясь на опись «прибылых книг», поступил в Синодальную
библиотеку (под №962) в 1822 г.169. Однако рукопись видел Н.М. Карамзин и отме¬
тил, что ее текст «идет далее всех известных мне летописцев времени Иоаннова»170 до
1817г. (время выхода долгожданного для тогдашнего читателя восьмого тома «Исто¬
рии государства Российского»). Одновременно с рассмотрением вопроса о судьбе С,
авторы выдвинули весьма смелое предположение об использовании Федором Алексее¬
вичем миниатюр ЛС для украшения «новых деревянных хором государынь царевен».
Затем авторы предложили свою версию расхищения («усвоения») ЛС после пере¬
дачи еще непереплетенных листов ЛС из государевой книгохранительницы в Мас¬
терскую палату (1682 г.) князем М. В. Мещерским (Музейский сборник), Карионом
Истоминым (Лицевой хронограф и С), анонимом (Остермановские тома), подьячим
Семеном Ивановым (Голицынский, Лаптевский и Шумиловский тома).
165	Там же. С. 64-65.
166	Там же. С. 67.
167	Там же. С. 69.
168	Там же. С. 70.
169	Там же. С. 72.
170	Карамзин Н. М. История государства Российского. С. 391, примеч. 564.

70
Глава 2
Подводя итог работе, авторы ее отметили, что до второй половины 1560-х гг. пол¬
ная рукопись ЛС «за исключением выделенных в конце 30-х — начале 40-х гг. дуб¬
летных и правленых листов Ц» хранилась в царской казне в виде «стопы листов»171.
Стопа была огромной— не менее 12 тысяч листов (если принять существование ли¬
цевой Повести временных лет и продолжения Истории Грозного после 1567 г.).
Открытие В. Ф. Покровской, версия Т. Н. Протасьевой и взгляды А. А. Зимина
породили эклектичную концепцию Б. М. Клосса172, полагавшего, что тексты С и Ц,
правленные редактором, не пересекаются и при соединении образуют почти непре¬
рывное изложение, а посему: Ц—не что иное как лицевая летопись за 1533-1542 гг., а
С—за 1535-1542, 1542-1553 (листы с описанием этих событий вошли в Ц) и 1553—
1567 гг. Б. М. Клосс отнес правку С и работу над Ц к 1570 г. (от момента возвращения
Ивана Г розного из Новгорода и до казни И. М. Висковатого, руководителя работы по
составлению ЛС и автора приписок). В основе такого вывода лежит предположение
о зависимости С от списка Оболенского Никоновской летописи173, разметка кото¬
рого воском (подобная разметке Истории Иудейской войны по Соловецкому спи¬
ску) и карандашом выявлена Б. М. Клоссом 174. Но приписки в списке Оболенского,
датируемые Б. М. Клоссом 1570-ми гг., в С не вошли. Для подкрепления этого предпо¬
ложения его автору пришлось предложить «усреднение» датирования бумаги раннего
и позднего происхождения. Водяные знаки бумаги, появившейся в 50-х гг., и бумаги
конца 70-х гг. XVI в. дают основание, по мнению Б. М. Клосса, датировать склады¬
вание Лицевого свода 1568-1576 гг.175.
Позднее эту датировку поддержал Н. М. Рогожин176, связавший составление Ли¬
цевого свода с деятельностью Посольского приказа по инициативе Ивана Г розного
(«Предварительная работа— выбор используемых летописных списков и других памят¬
ников письменности, живописных образцов, написание черновиков, „памятей66 и т. д. —
осуществлялась в Посольском приказе при участии И. М. Висковатого»177. Однако,
поскольку мы не располагаем какими-либо надежными свидетельствами о таких ма¬
териалах, должных бы оставить след в Описи царского архива (кроме упоминания
черновых записей о событиях 1559-1567 гг.), Н. М. Рогожин сделал оговорку: «Труд¬
но точно представить себе объем проделанной работы и тем более определить степень
участия И. М. Висковатого в осуществлении замысла царя». Принял Н. М. Рогожин
и версию о неоднократном редактировании летописи178.
Возможно, что причиной для поиска такого обоснования стало влияние А. А. Зи¬
мина, исследователя весьма авторитетного. Здесь повторилась уже упомянутая мной
ситуация с А. Е. Пресняковым, когда молодой исследователь, датируя Ц и не считая
себя в полной мере компетентным в палеографии, положился на мнение А. И. Собо¬
левского: «Палеографические данные... не оставляют сомнений, что эта рукопись
171	Там же. С. 85.
172	Клосс Б. М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII вв. М, 1980. С. 206-265.
173	РГАДА. Ф. 201. №163.
174	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 209-210.
175	Там же. С. 265.
176	Историография истории России до 1917 года. М., 2003. С. 67.
177	Рогожин Н. М. У государевых дел быть указано... М., 2002. С. 85.
178	Там же.

История изучения Лицевого свода
71
относится ко второй половине и даже к концу XVII века»179. Теперь же, вопреки объ¬
ективным показаниям филигранологии, Б. М. Клосс поддался обаянию специалиста
в истории политической и принял его мнение, подведя базу «теоретическую» и до¬
вольно, как позднее покажет исследование А. А. Амосова, зыбкую.
Представления исследователя вызвали аргументированные возражения прежде
всего по поводу использования списка Оболенского (напомню: еще Д.Н.Алыниц
аргументированно писал о том, что ни один из дошедших до нас списков Никоновской
летописи не может считаться источником С) еще до выхода в свет монографии 18°.
Действительно, версия о прямом копировании текста Никоновской летописи в ЛС не
находит подтверждения при непосредственном их сопоставлении. Разночтения обеих
летописей значительны: в ЛС есть многочисленные заголовки, отсутствующие в спи¬
сках Никоновской летописи XVI в., неоднократно встречаются уточнения дат собы¬
тий, ошибочно приведенных в списках Никоновской летописи, и целые фразы, не
зафиксированные в списках Никоновской. Поэтому логичнее всего следует предпо¬
ложить существование специального чернового текста ЛС. Порой же в лицевой лето¬
писи встречается столь сложная компоновка текста, что иная версия исключена.
Так, текст статьи «О велицем князе Александре Ярославиче» следует попеременно
за Степенной книгой, Никоновской и Воскресенской летописями, а затем вновь за
Степенной книгой, Никоновской и Воскресенской летописями (при этом смена тек¬
ста источника происходит на полуфразе). Но следующие статьи не находят полного
соответствия ни в одном из прямых источников ЛС и являются, вероятно, расши¬
ренным пересказом известий Никоновской летописи181.
Отдельные части ЛС были подвергнуты тщательному текстологическому и лите¬
ратуроведческому анализу С. А. Морозовым, который выделил статью Ц о последних
днях жизни Василия III в самостоятельную Повесть о болезни и смерти Василия III,
а знаменитую приписку о болезни царя— в Повесть о болезни Ивана Грозного в
марте 1553 г. Исследователю удалось доказать, что первая из названных повестей
входила в первоначальный вариант (он сохранился в Александро-Невской летопи¬
си) лицевой истории царствования Ивана Г розного. Но источником ее был Новго¬
родский свод 1539 года (а не Софийская II летопись, как полагал А. Е. Пресняков),
который дополнялся вставками из Никоновской летописи и Степенной книги. Затем
первичный (вероятно, беловой и иллюстрированный) текст, как и вся летопись, был
подвергнут правке, и, таким образом, Ц содержит вполне самостоятельную редак¬
цию Повести182.
179	Пресняков А. Е. Царственная книга... С. 6
180	Амосов А. А. Лицевой летописный свод и библиотека Ивана Грозного// Библиотека
Ивана Грозного. М., 1982. С. 110.
181	Подробнее об этом см.: Амосов А. А., Морозов В. В. Методика исследования или за-
данность выводов? (Размышления по поводу датировки рукописей Лицевого летописного
свода Ивана Г розного) // Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой
книги Библиотеки Российской Академии наук. 1990. СПб., 1994. С. 72-74.
182	Морозов С. А. Повесть о смерти Василия III и русские летописи // Теория и практика
источниковедения и археографии отечественной истории. М., 1978. С. 61-77; Он же. Опыт
литературоведческого анализа «Повести о болезни и смерти Василия III» // Вопросы источ¬
никоведения и историографии истории досоветского периода. М., 1979. С. 87-98.

72
Глава 2
Анализ Повести о болезни Ивана Грозного в марте 1553 г. позволил С. А. Моро¬
зову выделить «достоверный исторический источник, наглядно рисующий события
11—12 марта 1553 г.», основанный на личных наблюдениях (первая редакция Повес¬
ти). Автором ее С. А. Морозов назвал И. М. Висковатого. В Повести можно выявить
слой информации, основанный на не дошедших до нас показаниях И. П. Федорова и
Л. А. Салтыкова, восходящих к следственному делу С. В. Ростовского183. Письменный
источник лежал в основе приписки в Ц о пожаре в Москве в 1547 г.184. Именно он стал
источником также Первого послания Ивана Грозного А. М. Курбскому и версий
рассказа об убийстве князя Ю. В. Глинского в Хронографической летописи и Лето¬
писце начала царства 1-й редакции185.
Остающаяся открытой проблема авторства интерполяций С и Ц привлекла вни¬
мание И.В.Курукина, основывавшегося не на анализе опубликованного текста, а на
сопоставлении почерка приписок с автографами известных дьяков 60-80-х гг. XVI в.
(И. М. Висковатого, А. Васильева, А. Я. и В. Я. Щелкаловых и др.). Вывод исследова¬
теля для сторонников раннего датирования (Н. Е. Андреев, А. А. Зимин, Б. М. Клосс,
видевших в И. М.Висковатом автора приписок) печален: приписки сделаны не рукой
И. М. Висковатого186.
К сюжетам, связанным с интерпретацией миниатюристами ЛС событий далекого
прошлого, обращался А. В. Чернецов187, исследования которого показали не только
интерес составителей ЛС к отечественной истории, на чем настаивал А. В. Арцихов-
ский188, но и к чужеземной. Любопытно и то, что миниатюристы, идя вслед за об¬
личающим текстом, могли изображать и далеко не канонические (и даже прямо
запрещенные) иконные сюжеты. А. В. Чернецов обнаружил в миниатюрах ЛС про¬
явление двойственного отношения к конфликтам языческой Руси и христианской
Византии, противоречие между христианским характером русского летописания и
наличием в его составе панегириков языческим князьям, которое в известной мере
издавна ощущалось древнерусскими книжниками.
183	Морозов С. А. Летописные повести по истории России 30-70-х гг. XVI в. Дисс. ... канд.
ист. наук. М., 1978 (я пользуюсь черновым экземпляром, полученным у С. А. Морозова); Он же.
К вопросу о методике анализа приписок в так называемой Царственной книге // Великий Октябрь
и всемирно-исторический процесс. С. 241-242; Он же. К вопросу о методике анализа интерпо¬
ляций в Царственной книге // Конференция по истории средневековой письменности и книги.
Тезисы докладов. Ереван. 1977. С. 60.
ш Морозов С. А. О некоторых спорных вопросах текстологии средневековых памятни¬
ков // Археографический ежегодник за 1981 год. М., 1982. С. 114-119.
185	Там же. С. 118.
186	Курукин И. В. О методике изучения приписок в Лицевом летописном своде // Великий
Октябрь и всемирно-исторический процесс. С. 239-240.
187	Чернецов А. В. Об одном изображениии Юстиниана I (XVI в.) // Советское славянове¬
дение. 1984. № 6. С. 79-93; Он же. Сивиллина книга на миниатюре XVI в. (К вопросу о спе¬
цифических чертах городской культуры древней Руси) // История и культура древнерусского
города. М., 1989. С. 264-270; Он же. Иллюстрации к Шестокрылу и вопрос об отреченных
изображениях в Древней Руси// ТОДРЛ. Л., 1990. Т. 38. С. 231-240; Он же. Древнейшие
события русской истории на миниатюрах XVI в. И ТОДРЛ. Л., 1990. Т. 44. С. 422-442.
188	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры... С. 155.

История изучения Лицевого свода
73
Изучение миниатюр порой позволяет прояснить и некоторые важные вопросы
политической истории. Так, при рассмотрении двух серий изображений о регалиях,
якобы полученных Владимиром Мономахом (царское место в Успенском соборе
Московского Кремля и миниатюры Голицынского тома ЛС, привлекалось и описание
погибших фресок Золотой палаты)189, выяснилась «маловыразительность трактовки
легенды», причиной чему могла быть утрата ко времени работы над ЛС актуально¬
сти «основного мотива легенды (обоснование притязаний на царский титул)», тогда
как особенностью резной композиции трона (1551 г.) стало отождествление облика
великого князя киевского и византийского императора190.
Миниатюры ЛС привлекли внимание С. Петковича, так как в них зафиксирова¬
но восприятие русскими мастерами (прекрасно знавшими монастырский быт) своих
западных братьев и по этносу, и по общим судьбам, и по религии (кроме того, род¬
ство Ивана Грозного с сербскими деспотами даже позволило включить их изобра¬
жения, а также сербских святых, в портретный цикл родовой усыпальницы московских
великих князей)191. Впрочем, интерес пока лишь иллюстративный, ввиду явного
отсутствия индивидуализации192.
Рассказ Лицевого свода о митрополичестве в Киеве Григория Цамблака, «родом
болгарина», привлек внимание Н. Дончевой-Панайотовой, посчитавшей его сведения
«първостенните по важност извори за писателя» и подробно описавшей миниатюры193.
Длительное время проблемами, связанными с ЛС, занимается и автор данной
книги. Уже в первой из опубликованных мной работ был поставлен вопрос о при¬
оритетах, стоящих перед исследователем ЛС. А ответ на него определил тематику
исследования: сколь ни ценны приписки «для правильного понимания московского
официального летописания», они все-таки лишь ничтожный фрагмент грандиозного
труда составителей ЛС (свыше 10 тысяч листов и 16 тысяч миниатюр)194. Затем
последовательно были рассмотрены источники ЛС: Степенная книга195, Постниковский
189	О этом см.: Подобедова О. И. Московская школа живописи при Иване IV. Работы в
Московском Кремле 40-70-х годов XVI в. М., 1972.
190	Морозов В. В.9 Чернецов А. В. Легенда о мономаховых регалиях в искусстве Москвы
XVI в. // Рим, Константинополь, Москва: Сравнительно-историческое исследование центров
идеологии и культуры до XVII в. VI Международный Семинар исторических исследований
«От Рима к Третьему Риму». Москва, 28-30 мая 1986 г. М., 1997. С. 367-372.
191	Сизов Е. С. «Воображены подобия князей». Стенопись Архангельского собора Мос¬
ковского Кремля // Публикация одного памятника. Вып. 3. Л., [1968]; ПетковиЪ С. Иван Г розни
и култ кнеза Лазара у Русщи // О кнезу Лазару. Београд, 1975. С. 311-319: Он же. Свети Сава
Српски у старом руском, румунском и бугарском сликарству // Сава Немани? — свети Сава,
негорда и предана. Београд, 1979. С. 361-263: Он же. Илустрацищ живота деспота Стефана
Лазаревийау руском рукопису XVI века//Зборник за ликовне уметности. 1982. № 18. С. 53-69.
192	ПетковиЪ С. Свети Сава Српски... С. 365.
193	Дончева-ПанайотоваН. Руският илюстриран летописен свод от XVI век за Григорий Цам-
блак // Търновска книжовна школа. 4. Четверти международен симпозиум. Велико Търново, 17-18 ок-
томври 1985 г. Културно развитие набългарскатадьржава. Краят наХП-XIV век. 1985. С. 76-84.
194	Морозов В. В. Летопись или приписки? С. 245-246.
195	Морозов В. В. Царственная книга и книга Степенная царского родословия// Конфе¬
ренция по истории средневековой письменности и книги. С. 58-59.

74
Глава 2
летописец196, Летописец начала царства197, Свод 1560 года198, Новгородский Свод
1539 года199, Свод 1568 года200. Если в первых четырех статьях рассмотрены дополни¬
тельные источники (Постниковский летописец и Летописец начала царства привле¬
чены уже при переработке первого варианта истории царствования Ивана Грозного),
то в двух последних речь шла об основном источнике. В целом же была выявлена
достаточно репрезентативная история складывания кодекса ГИМ, Син. 149 201.
Действительно, Никоновская летопись может быть признана источником ЛС только
в ее древнейшей части (заканчивается известием о посылке Бориса Голохвастова в Тур¬
цию в 1520 г.202), если считать список Оболенского оригиналом летописи. Продолжение
летописи (с л. 940) написано на бумаге с другими водяными знаками и другим почерком.
Л. 939 ветх и потерт, что свидетельствует о длительном бытовании кодекса, завершавше¬
гося этим листом (следующий, четный, предположительно утрачен). В свою очередь и в
Патриаршем списке (БАН, 32.14.8) Никоновской летописи в изложении этих событий
(л. 731) очевиден палеографический рубеж: далее «следует чистая страница, а с л. 732 на
другой бумаге и другим почерком писаны статьи, тождественные Воскресенской летопи¬
си», но непосредственное продолжение статьи в списке Оболенского заимствовано имен¬
но из списка Патриаршего203. Таким образом, становится очевидным, что так называемая
Никоновская летопись представляет собой конволют, а потому Б. М. Клосс устанавли¬
вал личность редактора Никоновской летописи (митрополит Даниил) и рассматривал
общественно-политические взгляды ее составителя, беря верхним пределом 1520 г., что
вполне обосновано. Далее текст списка Оболенского сходен с текстом Воскресенской
летописи, но крайне дефектен (ошибки, пропуски и т. д.) и не мог служить источником С,
дающим лучшие чтения, что было отмечено А. Е. Пресняковым204.
Но еще раньше А. А. Шахматов поставил вопрос об источнике ЛС для повест¬
вования о событиях 1520-1567 гг. и предложил существование такового, доведен¬
ного до 1560 г., указывая при этом на Карамзинский список (РНБ, F. IV. 601) Вос¬
кресенской летописи, протограф которого был, «очевидно, подлинною летописью
официальной»205. Этот гипотетический протограф, в отличие от реальной летопи¬
196Морозов В. В. Царственная книга и Постниковский летописец// Теория и практика
источниковедения и археографии отечественной истории. С. 78-86.
197	Морозов В. В. Об источниках Царственной книги. (Летописец начала царства)// Ле¬
тописи и хроники. Сб. статей 1984. М, 1984. С. 75-87.
198	Морозов В. В. Об одной забытой летописи. (Свод 1560 года)// Проблемы изучения
нарративных источников по истории русского средневековья. Сб. статей. М., 1982. С. 25-33.
199Морозов В. В. Об источниках Лицевого летописного свода XVI века// Исследования
по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1987. Сб. статей. С. 49-60.
200	Морозов В. В. Летописец 1568 года. (Атрибуция и состав)// Русская книжность XV-XIX вв.
Труды Государственного исторического музея. М., 1989. Вып. 71. С. 155-163.
201	Морозов В. В. Царственная книга. История формирования кодекса: XVI-XVIII вв.// Во¬
просы славяно-русской палеографии, кодикологии, эпиграфики. Труды Государственного ис¬
торического музея. Т. 71. М., 1987. С. 51-56.
202	ПСРЛ. Т. 13, первая половина. С. 36, примеч. 4.
203	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 23.
204	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия... С. 868.
205	Шахматов А. А. Критический отзыв на работу Н. П. Лихачева... С. 1478-1481.

История изучения Лицевого свода
75
си206, и было предложено назвать Сводом 1560 года. Для известий 1560-1567 гг.
(предполагается существование какого-то палеографического «рубежа») преложено
принять версию о существовании Свода 1568 года207.
Затем была предпринята попытка решения проблемы взаимоотношений ЛС и
его копии XVII в. на основе сопоставления всех без исключения изменений перво¬
начального варианта истории царствования Ивана Грозного, сохраненного в копии,
а также редакторских приписок, зачеркиваний и повторных листов, добросовестно
сохраненных копиистами. Сравнение же сохранившейся части ЛС с Александро-Нев-
ской и Лебедевской летописями показало сохранение в копии киноварных заголовков
и инициалов, что позволяет восстановить утраченные фрагменты с точностью до лис¬
та. На основании анализа можно утверждать, что копия XVII в. фиксировала текст
только первого варианта лицевой летописи с редакторской правкой, но беловых лис¬
тов нового варианта копиисты не знали208.
В результате выявления заимствований в ЛС из Степенной книги и Воскресен¬
ской летописи намечены основные тенденции составителей лицевой летописи. Сте¬
пенная стала источником статей о споспешествовании небесных сил роду российских
«богоизбранных самодержцев»; о «лукавых умышлениях» Новгорода, его еретичест¬
ве и отступлении от крестоцелования великому князю; неверности братии москов¬
ского государя. Из Воскресенской заимствованы статьи с похвалами предкам Ивана
Г розного, их послушанию «от божественных писаний», обличениями Новгорода, за¬
ступничеству за простых людей и обличениями удельных князей, творящих «велико
зло в Руской земли»209. Широкое привлечение различных по характеру источни¬
ков210 позволило составителям ЛС скомпоновать небывалое дотоле произведение,
которое А. Е. Пресняков спустя три века назвал «исторической энциклопедией».
Вместе с тем ЛС стал и самым полным из когда-либо существовавших собраний
летописных повестей, своего рода антологией211. В его состав вошло не менее трех
десятков крупных сказаний, повестей, житий, легенд, известных исследователям и в
самостоятельном бытовании, т. е. вне летописного текста. При этом для многих из
них были составлены специальные редакции ЛС. Уже только данное обстоятельст¬
во должно было изменить жанровые особенности летописи.
Составители ЛС знали Степенную книгу, из которой в ЛС заимствовали не ме¬
нее 30 крупных фрагментов. Они хорошо усвоили особенности нового жанра «истори¬
206	См. раздел «Основные понятия: летописный свод, летопись, летописец, редакция лето¬
писи» в кн.: ЛихачевД. С. Текстология: на материале русской литературы X-XVII вв. М, 1962.
С.351-357.
207	Морозов В. В. «История Грозного» в летописании современников. (Опыт первичной фор¬
мализации) // Математика в изучении средневековых повествовательных источников. Сб. статей.
М., 1986. С. 98-106.
208	Амосов А. А., Морозов В. В. Методика исследования или заданность выводов? С. 78-89.
209	Морозов В. В. Лицевой летописный свод XVI в. и его источники. (Об одной историогра¬
фической легенде) // Источниковедение отечественной истории. Сб. статей. М., 1986. С. 128-142.
210	О приемах их компоновки см.: Морозов В. В. Практическая археография книжника
средневековья. (Из опыта изучения Лицевого летописного свода XVI в.) // Археографический
ежегодник за 1986 год. М., 1987. С. 59-68.
211	Там же. С. 68

76
Глава 2
ческой» литературы с его биографизмом, пронизанным аллегоричностью и художест¬
венной фантазией212, и попытались подчинить его нормам свой труд. Не рассматривая
подробно данную проблему, остановлюсь лишь на выводе: «Заимствования, привно¬
симые в ЛС, меняли его жанровый характер, окончательно закрепляли превращение
летописи-„погодника" в четью (предназначенную для чтения) книгу, собрание исто¬
рий царств и княжений древних и современных, в иных странах и на Руси»213.
Традиционное представление: ЛС — лицевая (иллюстрированная) копия Нико¬
новской летописи, не только ошибочно, но и чревато ущербностью: коль скоро Ни¬
коновскую летопись составляли в конце 1520-х гг.214, а ЛС — в конце 1570-х215, то
атрибуция ЛС как лицевой копии Никоновской, «Никоновской с рисунками», исклю¬
чает пятидесятилетие развития летописания. Между тем, «руководствуясь идеей об
особой роли Российского государства, составители ЛС перекраивали исходный мате¬
риал», находящийся в их распоряжении216. Я попытался раскрыть тенденции состави¬
телей ЛС и эволюцию их понимания истории «государства Российского царствия» в
сравнении с Никоновской летописью217: «Составители ЛС, по-своему интерпретируя
прошлое „государства Российского царствия", немало потрудились, чтобы доказать
предопределенность его исторического восхождения, обусловленную споспешест¬
вованием небесных сил, и вечность, незыблемость его побед на предначертанном
свыше пути. Главным же аргументом должна была стать идея „богоизбранности"
„царства", персонифицированного в роде его государей»218.
Частные темы, связанные с миниатюрами, отражение в них реалий и этикетных
представлений рассмотрены в серии статей219.
212	Подробно об этом см.: Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. М., 1970.
С. 86-103.
213	Морозов В. В. От Никоновской летописи к Лицевому летописному своду. (Развитие
жанра и эволюция концепции) // ТОДРЛ. Л., 1990. Т. 44. С. 255.
214	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 51.
215	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 198.
216	Морозов В. В. От Никоновской летописи к Лицевому летописному своду. С. 261.
217	Там же. С. 257-268.
218	Там же. С. 261.
219	Морозов В. В. Иван Грозный на миниатюрах Царственной книги// Древнерусское ис¬
кусство. Рукописная книга. М., 1983. Сб. 3. С. 232-240; Он же. Лицевой летописный свод о по¬
ходе Игоря Святославича// ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 38. Взаимодействие древнерусской литературы
и изобразительного искусства. С. 520-536; Он же. Миниатюры жития Сергия Радонежского из
Лицевого летописного свода XVI в. // Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной
и редкой книги Библиотеки АН СССР. 1985. М., 1987. С. 71-87; Он же. О некоторых аналоги¬
ях истории Болгарского и Русского государств в их взаимоотношениях с Византией // Славяне
и их соседи. Место взаимных влияний в процессе общественного и культурного развития.
Эпоха феодализма. Сб. тезисов. М., 1988. С. 38-40; Он же. О пространственных построениях
в русском искусстве XVI в. // Методы изучения источников по истории общественной мысли
периода феодализма. Сб. статей. М., 1989. С. 147-161. Он же. Этикет реальный и этикетность
искусства: русский дипломатический церемониал // Этнографическое изучение знаковых средств
культуры. Л., 1989. С. 265-280. См. также: Морозов В. В., Чернецов А. В. Легенда о Монома-
ховых регалиях в искусстве Москвы XVI в.

История изучения Лицевого свода
11
Огромный вклад в изучение ЛС внес А. А. Амосов, защитивший докторскую дис¬
сертацию («Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Опыт комплексного источни¬
коведческого исследования») в 1991 г., в которой подведен итог более чем двухвеко¬
вому обращению историков к памятнику. Работа была издана в 1998 г. уже после
кончины автора220, в канун столетия выхода в свет монографии А. Н. Преснякова
«Московская историческая энциклопедия XVI в.» (СПб., 1900). Надо подчеркнуть,
что на протяжении этого столетия ЛС было посвящено почти две сотни различных
статей, глав и разделов специальных исследований, но на монографический уровень
вышел лишь А. А. Амосов.
Первая, историографическая часть книги А. А. Амосова221 уже рассмотрена в
данной главе, и ее концепцию я полностью разделяю222.
Во второй части223 тщательному анализу подвергнуты водяные знаки бумаги ЛС.
К данному вопросу исследователь обратился во второй половине 1970-хгг.224. За¬
тем последовали статьи, в которых были рассмотрены методические вопросы фили-
грановедения, посвященные проблемам точного датирования водяных знаков бумаги
в связи с эволюцией знаков во времени и их трансформацией в процессе примене¬
ния литейной формы при изготовлении бумаги225, а также бытованию бумаги с
отдельными водяными знаками, находившейся в пользовании переписчиков ЛС226.
220	Амосов А. А. Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Комплексное кодикологиче-
ское исследование. М., 1998. Изменение названия книги вызвано ее содержанием. Кодиколо-
гическому изучению ЛС посвящена вторая часть исследования (около трети объема), тогда
как сугубо источниковедческие проблемы решались в ней подспудно, хотя и явились важ¬
нейшей методической составляющей.
221	Лицевой летописный свод в отечественной литературе. Глава 1. Век просвещения и
его наследие. Глава 2. Преодоление традиции и рождение новых мифов.
222	См. историографическую часть статьи: Амосов А. А., Морозов В. В. Методика иссле¬
дования или заданность выводов?.. С. 54-79.
223	Рукописи Лицевого свода: кодикологический анализ. Г лава 1. Исследование бумаги:
новые задачи и новые методы. Глава 2. Реконструкция процесса написания рукописей. Гла¬
ва 3. Время работы над рукописями Лицевого свода.
224	Амосов А. А. К вопросу о времени происхождения Лицевого свода Ивана Грозного//
Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки АН СССР.
Л., 1978. С. 6-36; Он же. Проблема точности филигранологических наблюдений в исследовани¬
ях и описаниях рукописей // Всесоюзная научная конференция «Проблемы научного описания
и факсимильного издания памятников письменности». Тезисы докладов. Л., 1979. С. 7-8.
225	Амосов А. А. Проблема точности филигранологических наблюдений. I. Терминоло¬
гия // Проблемы научного описания рукописей и факсимильного издания памятников пись¬
менности. Материалы Всесоюзной конференции. Л., 1981. С. 70-91.
226	Амосов А. А. Заметки о московском старопечатании. К вопросу о тиражах изданий XVI —
начала XVII века // Русские книги и библиотеки в XVI — первой половине XIX в. Сб. науч¬
ных трудов. Л., 1983. С. 5-12; Он же. Заметки о московском старопечатании. 2. «Слободская
Псалтырь» и книгописная мастерская Ивана Грозного// Книга и книготорговля в России в XVI-
XVIII вв. Сб. научных трудов. Л., 1984. С. 14-26; Он же. К проблеме точной датировки Лицевого
свода XVI века. (Филигрань «Двойная лилия» и ее происхождение) // Книга и ее распростра¬
нение в России в XVI-XVIII вв. Сб. научных трудов. Л., 1985. С. 92-109.

78
Глава 2
Одновременно А. А. Амосов попытался воссоздать процесс складывания ЛС. Не тек¬
ста как такового, а кодекса, т. е. последовательности смены больших пластов бумаги
с одной филигранью227.
Основой для датирования рукописи А. А. Амосов считал «время использования
бумаги с конкретным знаком»228. Это понятие «предусматривает унифицированную
терминологию, жестко определяющую степени сравнения и уровни классификации
знаков»229. Четкое определение филиграней и скрупулезное их изучение (просмот¬
рены были все без исключения листы ЛС) позволили А. А. Амосову выявить коди-
кологическую структуру отдельных комплексов, составляющих ЛС (напомню, что
хронологический порядок рукописи — под таковой имеется в виду весь ЛС, так как
составители оставили его незавершенным и непереплетенным, а путаница листов
произошла много позднее—в нынешнем ее состоянии нарушен): Музейский сборник
(ОР ГИМ. Муз., 358) — Лицевой хронограф (Хронографический сборник, НИОР БАН.
17.17.9), который А. А. Амосов назвал «ключом для правильного понимания истории
создания Лицевого свода»23°,—Хронограф ГПБ (ныне: РНБ) (ОР РНБ. F. IV. 151) —
Голицынский (ОР РНБ. F. IV. 225) и Лаптевский (ОР РНБ. F. IV. 233) — Лаптевский
и Остермановский I том (НИОР БАН. 31.7.30-1) — Остермановский I и Остерманов-
скийН (НИОР БАН. 31.7.30-11)— Остермановский II и Голицынский — Голицынский
и Шумиловский (ОР РНБ. F. IV. 232) тома — Синодальный том (ОР ГИМ. Син. 962)
и Царственная книга (ОР ГИМ. Син. 149)231. Таким образом, выявлены были три группы
переписчиков, параллельно работавшие над крупными хронологически последова¬
тельными фрагментами ЛС232. Состав групп не определен ввиду явной унификации
почерков писцов, да и появилась такая возможность лишь после определения пла¬
стов, написанных одной группой, когда на стыках пластов удается выявить вместе с
иной бумагой другие чернила, иную манеру письма, руку художника и иной коло¬
рит миниатюр233.
С филигранологическими изысканиями связано и определение точного хроно¬
логического рубежа: бумага с филигранью «Двойная лилия» (в комплексах Лицевой
хронограф, Голицынский и Лаптевский тома, Лаптевский и Остермановский I тома)
могла появиться в Москве лишь в 1574 г.234, а бумага ЛС, аналогичная бумаге Псалты¬
ри, напечатанной Андроником Невежей в Александровой слободе (тираж печатали
221 Амосов А. А. Датировка и кодикологическая структура «Истории Грозного» в Лицевом
летописном своде. (Заметки о бумаге так называемой Царственной книги) // ВИД. Л., 1982. Т. 13.
С. 155-193; Он же. Из истории создания Лицевого летописного свода. (Организация работ по
написанию рукописей) // Древнерусское искусство. Рукописная книга. М., 1983. Сб. 3. С. 213-227.
228	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 132.
229	Там же.
230	Там же. С. 146.
231	О соотношении Синодального тома и Царственной книги см.: Там же. С. 175-182; см.
также: Амосов А. А. Заметки о некоторых историографических мифах. (О датировке Лицевого
летописного свода) // Спорные вопросы отечественной истории XI-XVIII веков. Тезисы док¬
ладов и сообщений Первых чтений, посвященных памяти А. А. Зимина. М., 1990. Ч. 1. С. 16-17.
232	Амосов А. А. Из истории создания Лицевого летописного свода. С. 217.
233	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 182.
234	Там же. С. 205.

История изучения Лицевого свода
79
с 20 июня 1576 г. по 31 января 1577 г.), могла быть использована лишь в это время235.
Именно так А. А. Амосов определил, что «в декабре 1576 г. из всего состава Лице¬
вого летописного свода была завершена лишь Хронографическая часть, и в самом
разгаре были работы по написанию Летописной части: впереди у книгописцев оста¬
валось еще не менее 40-45% всего объема задуманного труда. Еще предстояло пе¬
реписать и иллюстрировать разделы, составившие большую часть нынешнего Го-
лицынского, полностью Шумиловский том, Синодальный том, Царственную книгу,
утраченный к нашему времени „третий том“ Истории Грозного»236. В отношении
двух последних книг вывод А. А. Амосова основан на «среднестатистической нор¬
ме» для знака «корона» — 1580 г., для знака «BF» — 1580/81 г. 237.
Не занимаясь специально текстологическим анализом, А. А. Амосов сделал весь¬
ма важные наблюдения о составе ЛС и его источниках. Так, он предложил внести в
число самостоятельных источников Хронографической части ЛС Сказание Дорофея
о житии пророка Даниила и поддержал мое предположение об использовании при
составлении истории царствования Ивана Грозного Свода 1560 года, решительно
отвергнув саму возможность обращения к Никоновской летописи по списку Обо¬
ленского238. А. А. Амосов полагал также, что ЛС не завершался повествованием о
событиях 1567 г., а продолжался, «возможно, намного далее»239.
В сферу интересов А. А. Амосова попали и миниатюры ЛС. Поначалу это были
статьи, посвященные раскрытию содержания миниатюр240, позднее — проблемам ко-
лористики и символики цвета241, получившие дальнейшее развитие в монографии.
Эти проблемы, поставленные А. А. Амосовым практически впервые, в известной мере
дискуссионны. Его версия о иерархической системе цветов (синий, красный, зеленый),
из которой выпадает желтый (эквивалент золота)242, проблематична и однозначно не
может быть принята, несмотря на многочисленность приведенных примеров. В данном
случае необходим иной критерий, лежащий, скорее всего, в сфере культурологии.
235	См. потетрадную таблицу водяных знаков бумаги «Слободской Псалтыри» с указани¬
ем аналогичной бумаги в ЛС: Там же. С. 219-220.
236	Там же. С. 221-222.
237	Амосов А. А. Датировка и кодикологическая структура «Истории Грозного»... С. 178.
238	Амосов А. А. Лицевой летописный свод и библиотека Ивана Г розного // Библиотека
Ивана Грозного. Реконструкция и библиографическое описание. Л., 1982. С. 98-117.
239	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 182. См. также: Амосов А. А. Датировка
и кодикологическая структура «Истории Грозного». С. 187.
240	Амосов А. А. Сказание о Мамаевом побоище в Лицевом своде Ивана Г розного. (Заметки
к проблеме прочтения миниатюр Свода) // ТОДРЛ. Л., 1979'. Т. 34. С. 49-60; Он же. Миниатюры
Лицевого свода//Знание—сила. 1980. № 9. С. 43-45; Он же. Радость и печаль. (Куликовская
битва глазами художников XVI века) // Знание — сила. 1980. № 9. С. 20, 25, 32, 44-45.
241	Амосов А. А. Древнерусская колористика и цветоведческие труды М. В. Ломоносова// Ло¬
моносов и книга. Сб. научных трудов. Л., 1986. С. 92-109; Он же. Значение цвета в миниатюрах
Лицевого летописного свода. (К постановке вопроса) // Материалы и сообщения по фондам Отдела
рукописной и редкой книги Библиотеки АН СССР. 1985. Л., 1987. С. 56-71; Он же. Иерархия
цвета и отражение этикетных воззрений русских художников XVI в. (По материалам Лицевого
летописного свода) // Этнографическое изучение знаковых средств культуры. Л., 1989. С. 281-289.
242	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 286-287.

80
Глава 2
Также дискуссионной остается и правомерность включения А. А. Амосовым в со¬
став ЛС Егоровского сборника (РГБ, Егор. 1844) и Жития Николы (РГБ, Болын. 15),
исполненных мастерами ЛС и на той же бумаге. Впрочем, А. А. Амосов счел необ¬
ходимым воздержаться от категоричного вывода, отметив, что обе рукописи «при¬
мыкают по содержанию» к ЛС243.
Последним (хронологически) трудом А. А. Амосова, посвященным Л С, стала
уже упоминавшаяся наша с ним совместная статья (напомню, что диссертация на¬
писана в 1980-е гг. и защищена уже в 1991 г.), в которой была предпринята попытка
подведения итогов изучения истории царствования Ивана Грозного. В ней рассмот¬
рены аргументы, в принципе снимающие постановку вопроса о датировании ЛС
1560-ми годами. Использование Степенной книги в качестве источника ЛС воз¬
можно лишь в самом конце 1560-х гг., т. е. в период ее завершения244, при условии
немедленного обращения к ней составителей ЛС. Но в таком случае у них не оста¬
валось времени на написание нового текста, основанного на заимствовании фраг¬
ментов Никоновской летописи и Степенной книги по принципу «слоеного пирога»,
как это было сделано с Повестью о нашествии на Москву Магаммет-Гирея в 1521 г.
или с житием Александра Невского, где использована также и Воскресенская лето¬
пись, а составление новой редакции основано не только на монтаже фрагментов, но
и на их переработке245. Рассмотрен в статье и, казалось бы, окончательно решенный
вопрос о Никоновской летописи по списку Оболенского. Обилие разночтений в
текстах названной рукописи и ЛС уже привело Б. М. Клосса к мысли о допущении
использования «для ускорения процесса» Патриаршего списка246. Действительно, три
группы переписчиков вряд ли копировали текст единственной рукописи, размеченной
воском. Третий вопрос, поднятый в статье, — соотношение ЛС и его копии XVII в.
(Александро-Невская и Лебедевская летописи). Анализ текстов показал, что в ко¬
пии зафиксирован первоначальный текст лицевой летописи с нанесенными на нем
приписками, но новым беловым текстом переписчики не располагали247.
Этот же анализ показал наличие двух вариантов повествования о событиях 1585 г.,
что свидетельствует о продолжении работы как минимум до названной даты и об
интересе к ней редактора, оставившего следы своей деятельности248. И наконец, во¬
прос об интерпретации приписок по методике Д. Н. Алыница, позволяющей прийти
к совершенно новому выводу: основные «герои» приписок (Захарьины-Юрьевы-
Романовы и Нагие) оказались связанными с регентским советом, назначенным Ива¬
ном Грозным для управления государством при недалеком разумом Федоре. Именно
они стояли на пути царского шурина Бориса Годунова, роль сестры которого, Ирины
Федоровны, особо выделена во втором варианте рассказа о венчании Федора Ива¬
новича на царство249.
243	Там же. С. 15-16.
244	ПокровскийН. Н. Афанасий (в миру Андрей)// Словарь книжников и книжности Древ¬
ней Руси. Л., 1988. Вып. 2. Ч. 1. С. 73-79.
245	Амосов А. А., Морозов В. В. Методика исследования или заданность выводов?.. С. 12-1 А.
246	Клосс Б. М. Никоновской свод... С. 212.
247	Там же. С. 89.
248	Там же. С. 90, 92.
249	Там же. С. 92-94.

История изучения Лицевого свода
81
В последнее время наметилось признание элементов нового видения ЛС. Так,
Я. Г. Солодкин на первое место среди исследователей, работы которых способствова¬
ли плодотворному изучению памятника, поставил Т. Н. Протасьеву250. Рамки учебно¬
го пособия позволили изложить современные воззрения лишь конспективно, однако
следует отметить, что Я. Г. Солодкин безоговорочно принял датирование работ по
составлению ЛС, аргументированное Н. П. Лихачевым и А. А. Амосовым, и счел нуж¬
ным отметить, что источником интерполяций могли стать более ранние заготовки,
предположительно И. М. Висковатого, но атрибуция ему приписок «вообще несосто¬
ятельна». Я. Г. Солодкин дал краткую характеристику источникам ЛС (хронографи¬
ческой и летописной частей), признавая использование Никоновской летописи по
списку Оболенского в качестве основного источника ЛС (но только в повествовании
до 1522 г.), Воскресенской летописи и Летописца начала царства (в изложении даль¬
нейших событий)251. В целом, оставаясь вполне корректной, версия Я. Г. Солодкина
оказалась несколько путанной в интерпретации соотношения С («изложение событий
российской истории 1535-1542, 1553-1560, 1563-1565, 1566-1567 гг.») и Ц («тут
имеются повторные варианты статей 1532-1542 и первоначальные за 1542-1553 гг.»).
В данном случае, пожалуй, предпочтительнее было бы говорить о первом и втором
вариантах истории Ивана Г розного и, соответственно, об их листах, волею случая
оказавшихся в составе кодексов, сформированных в XVII и XVIII вв. Еще менее
понятна версия о том, что «в распоряжении летописцев (ЛС. — В. М), вероятно, не
имелось законченного труда, продолжавшего Свод 1560 года»252, так как это сказано
о летописи, завершающейся известиями 1567 г., копия которой, датируемая XVII в.
(Александро-Невская и Лебедевская летописи), сохранила рассказ о венчании на цар¬
ство Федора Ивановича в двух редакциях253.
Законы жанра (книга в серии «Жизнь замечательных людей») наложили из¬
вестный отпечаток на изложение взглядов Б. Н. Флори. В рассчитанной на массово¬
го читателя книге не предполагается дискуссия по специальной научной проблеме,
поэтому автор ограничился краткой констатацией: Лицевой свод создан по заказу
царя, уже с конца 1550-х гг. проявлявшего особый интерес «к истории Римского и
других государств». Впрочем, работа над составлением «многотомного иллюстри¬
рованного изложения мировой и древнерусской истории» происходила «в более
поздние годы» 254.
Дискуссия, развернувшаяся в исторической литературе, не могла не привлечь
внимание дилетантов. Самыми заметными из этих работ стали статьи Е. И. Григорье¬
ва255. Увлеченный полемикой, автор небольшой по объему статьи попытался обосно¬
250	Солодкин Я. Г. История позднего русского летописания. М., 1997. С. 7.
251	Там же. С. 9-14.
252	Там же. С. 14.
253	Морозов В. В. «История Грозного» в летописании современников. С. 106. Здесь же
показан этап складывания ЛС, на котором был привлечен Летописец начала царства, трак¬
туемый Я. Г. Солодкиным некорректно.
254	Флоря Б. Н. Иван Грозный. М, 2002. С. 103.
255	Григорьев Е. И. О некоторых спорных вопросах русского книгопечатания // Вестник Россий¬
ской академии наук. 2001. Т. 71. № 5. С. 443-452; О некоторых спорных вопросах создания Лицевого
летописного свода времен Ивана Грозного // Вестник Российской академии наук. Т. 72. № 12. С. 1081-

82
Глава 2
вать следующие положения: ЛС создавался в Свияжске присланной из Москвы
артелью художников под непосредственным руководством архимандрита Германа
Полева еще в 1550-е гг. и редактировался им же в 1564-1568 гг. Следует отметить,
что Е. И. Григорьев не видел рукописей ЛС, а потому наивно полагает, что ЛС был
«отпечатан»256. Опираясь в основном на литературу, Григорьев для доказательства
своих предположений позволяет себе такие вольности, как неполное цитирование,
диаметрально извращающее положения предшественников, что, несомненно, должно
вызывать неприятие его аргументации. Приведу такой пример. Г ригорьев утверждает:
А. А. Амосов показал, что водяные знаки Ц и Слободской Псалтыри 1577 г. совпа¬
дают. И далее: «Из этого факта и технологии создания Свода был сделал вывод, что
в 1576 г. он (ЛС. — В. М) был готов лишь на 55-60%. Однако следует учесть, что в
типографиях и рукописных мастерских, работающих в Казанском крае, была зафик¬
сирована большая залеженность бумаги... Следовательно, нельзя исключить, что Псал¬
тырь 1577 г. была частично напечатана на бумаге, которая осталась от ЛС и долгое
время не использовалась. Необходимо найти более убедительный датирующий эле¬
мент Свода»257. Но, во-первых, мысль об использовании бумаги ЛС для Слобод¬
ской Псалтыри уже высказывалась (до исследования А. А. Амосова). Теперь же она
более чем неуместна. А. А. Амосов с математической точностью показал последо¬
вательность смены бумаги Псалтыри и полное соответствие смены тождественной
бумаги ЛС, что и позволило с точностью до месяца датировать работу над опреде¬
ленной частью ЛС. При этом следует подчеркнуть, что для тиражирования каждой
тетради (всего 35!) Псалтири необходимо было 2800 листов бумаги. Их хватало на
четыре-пять дней тиражирования. Переписчику этой бумаги хватило бы на несколь¬
ко лет работы. Спрашивается, зачем нужен был переписчикам такой запас бумаги,
которого хватило бы на печатание книги? Второй вопрос: зачем в таком случае
нужны были этикетные реверансы в сторону А. А. Амосова в самом начале статьи,
если без каких-либо аргументов отметаются самые важные достижения принятой
им методики? А во-вторых, приведем здесь цитату из монографии Амосова: к тому
времени, когда завершалось печатание Псалтири (декабрь 1576 г.), «у книгописцев
Свода оставалось еще не менее 40-45% от всего объема задуманного труда. Еще
предстояло переписать и иллюстрировать разделы, составившие большую часть
нынешнего Голицынского, полностью Шумиловский том, Синодальный том, Цар¬
ственную книгу, утраченный к нашему времени „третий том“ Истории Г розного»258
(курсив мой. — В. М). Разница между приписываемым Амосову мнением и дейст¬
вительным очевидна. Между тем это не единственное некорректное место в статье
Е. И. Григорьева. Так, настаивая на идентичности почерков Германа Полева и автора
приписок в ЛС, Григорьев уклонился от фотографического воспроизведения записи
архимандрита Германа на среднешрифтовом Евангелии и счел достаточной фразу:
1092. См. также: Он же. Роль и значение свияжского и казанского книгопечатания середины XVI —
начала XVII в. в духовной и материальной культуре Казанского и Московского царств // Право¬
славный собеседник. Издание Казанской духовной семинарии. Казань, 2002. № 2 (3). С. 150.
256	Григорьев Е. И. О некоторых спорных вопросах создания Лицевого летописного сво¬
да. С.1083.
257	Там же. С. 1090.
258	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 222.

История изучения Лицевого свода
83
«.. .тот же беглый полуустав, та же характерная графика букв»259. Здесь следует заме¬
тить, что мы располагаем «убедительным датирующим элементом», не допускающим
если не руководства составлением ЛС Германом Полевым, то, по меньшей мере,
редактирования им летописи. Речь должна пойти об упоминании в Сказании о по¬
ложении мощей великих и удельных князей в Архангельском соборе260 в 1507 г.
мест погребения Владимира Андреевича Старицкого и его сына Василия (скончались
соответственно в 1569 и 1574 гг.). Таким образом, возникают два варианта: Сказа¬
ние вошло в рукопись непосредственно при ее складывании или было позднее до¬
полнено по распоряжению редактора. В обоих случаях это не могло произойти ра¬
нее 1574 г. Тогда, в первом варианте, составителем ЛС не мог быть Герман Полев,
во втором же — он не мог быть редактором летописи. Другое откровенно слабое
место гипотезы Е. И. Григорьева— версия о назначении ЛС: «Лицевой летописный
свод создавался для обучения детей православных и детей мусульман и язычников,
принявших христианство» («для Свода использовался самый большой формат бу¬
маги, неудобный для индивидуального просмотра, но необходимый для коллектив¬
ного показа (sic!) миниатюр»)261.
Весьма успешным оказалось обращение к миниатюрам ЛС С. П. Саначина262.
Не будучи непосредственно знаком с памятником, он, сославшись на «наиболее
тщательные исследования», согласился с мнением сторонников ранней датировки
рукописи. Скрупулезный анализ миниатюр Царственной книги, отражающих по-
ставление Свияжска, позволил автору развернуть перед читателями популярного
журнала детализированную картину строительства города.
Итак, подведем некоторые итоги.
По-прежнему остается открытым вопрос о непосредственном источнике извес¬
тий ЛС, заимствованных из Никоновской летописи, ведь еще Д. Н. Алыниц отка¬
зался признать какой-либо из дошедших до нас ее списков прямым источником С.
Позднее А. А. Амосовым и мной приведены веские доказательства в пользу распро¬
странения этого мнения и на другие тома ЛС. Никоновская летопись в процессе скла¬
дывания ЛС была подвергнута значительной правке, и, как подчеркивал Д. С. Лиха¬
чев, летописные статьи составлялись уже согласно новым литературным требованиям.
Соглашаясь с выводом Б. М. Клосса о непосредственной зависимости ЛС от списка
Оболенского Никоновской летописи, разметка которого воском могла быть подго¬
товительной стадией к переписке его текста в ЛС, необходимо отметить, что три груп¬
пы переписчиков вряд ли копировали текст единственной рукописи, размеченной
воском (А. А. Амосов, В. В. Морозов). В поисках такого источника следует, вероятно,
обратить внимание на фрагменты ЛС («комплексы», по А. А. Амосову), написанные
259	Григорьев Е. И. О некоторых спорных вопросах... С. 1091.
260	Об этом см.: Сизов Е. С. К вопросу о датировке Шумиловского тома Лицевого лето¬
писного свода XVI в. С. 126-140.
261	Григорьев Е. И. О некоторых спорных вопросах русского книгопечатания. С. 450. Здесь
следует отметить, что ширина миниатюр и текста всех томов ЛС — 15,5 см, высота—29 см, т. е.
эти размеры укладываются в привычный нам лист бумаги.
262	Саначин С. Старинные изображения Свияжска и события, с ними связанные // Казань.
2000. № 11-12. С. 160.

84
Глава 2
каждой из трех групп переписчиков. Вероятно, мы сможем получить более достовер¬
ные сведения в пользу мнения Б. М. Клосса, когда текстологический анализ покажет
несомненное использование одной из групп именно списка Оболенского. Восковые
пометы определяли полистные границы текста, переписанного в ЛС (впервые обна¬
руженные В. Ф. Покровской), это — важное условие для установление протографа
текста, но именно они становятся отправным пунктом для изучения его трансфор¬
мации в текст ЛС.
Важным остается и окончательное решение вопроса о соотношении Никоновской
летописи и ЛС. О. И. Подобедова подчеркивала волю, мысль и литературное даро¬
вание составителей Л С, Д. С. Лихачев сопоставил основную редакцию Никоновской
летописи и Толстовскую (т. е. ЛС. — В. М), и в этом свете атрибуция ЛС как лице¬
вой копии Никоновской, «Никоновской с рисунками», исключает пятидесятилетие
развития летописания (В. В. Морозов). Здесь еще раз следует подчеркнуть, что Ни¬
коновская летопись была составлена в конце 1520-х гг., а в декабре 1576 г. из всего
состава Лицевого летописного свода была завершена лишь Хронографическая часть
(А. А. Амосов), а использование Степенной книги в качестве источника ЛС допус¬
тимо лишь на самый конец 1560-х гг. (А. А. Амосов, В. В. Морозов).
Позволю себе небольшое отступление. А. А. Шахматов полагал, что эволюцион¬
ные цепи литературных произведений переплетаются в самых разнообразных сочета¬
ниях, но «если следить только за одной из таких цепей (в нашем случае: Никоновская
летопись — ЛС. — В. М), не принимая в расчет ни параллельных, ни перекрещи¬
вающих ее движений, то в результате могут получиться сплошные недоразумения
вместо верного представления о действительных явлениях»263. Трансформация Ни¬
коновской летописи в ЛС шла по нескольким направлениям, каждое из которых тра¬
диционно принято считать основанием для атрибуции новой редакции памятника:
идеологическое, стилистическое и расширительно-фактическое. Новым же памятни¬
ком Д. С. Лихачев предложил считать переработку существующего в «очень сильной
степени» (оценка качественная, а потому чреватая дискуссионностью. — В. М),
либо «соединение и переработку нескольких предшествующих летописных произ¬
ведений»264. Этому условию Л С отвечает полностью, т. е. «если же новый текст воз¬
ник на основе не одного, а нескольких предшествующих, то перед нами безусловно
(выделено мной. — В. М) будет новый памятник»265. Список источников ЛС, уста¬
новленных А. Е. Пресняковым, в последнее время пополнили Летописец начала цар¬
ства поздней редакции и Постниковский летописец (С. О. Шмидт), Новгородский
свод 1539 года (С. А. Морозов) и летописные произведения, получившие атрибу¬
цию как Свод 1560 года и Свод 1568 года (В. В. Морозов)266.
Новый памятник доведен в реальном лицевом списке, сохранившем (на рубеже
сентябрьского 1559/1560 г.) следы стыка двух источников лицевой летописи (А. А.Зи¬
263	Шахматов А. А. Отзыв о сочинении С. К. Шамбинаго «Повести о Мамаевом побои¬
ще» // Отчет о XII присуждении премий митрополита Макария. СПб., 1910. С. 84.
264	Лихачев Д. С. Текстология. С. 352.
265	Там же.
266	О проблемах атрибуции летописей XVI в. см.: Морозов В. В., Чирков С. В. Археография
летописей XVI века (Вопросы атрибуции и интерпретации) // Археография и изучение духовной
культуры. III Уральские археографические чтения. Тезисы докладов. Свердловск, 1987. С. 7-9.

История изучения Лицевого свода	85
мин), до конца сентябрьского 1567 г. К тому же мы располагаем его копией XVII в.,
в которую вошли известия 1584 г. в двух редакциях. Копия эта фиксировала текст
только первого варианта лицевой летописи с редакторской правкой, но беловых лис¬
тов нового варианта копиисты не знали (В. В. Морозов). Потомки составителей ЛС
понимали ценность рукописи, о чем свидетельствует уже то, что длительное время
полная рукопись ЛС хранилась в царской казне в виде «стопы листов» (А. П. Богда¬
нов, А. М. Пентковский).
И затем только через общую характеристику источника (Я. С. Лурье), основан¬
ную прежде всего на его внешней критике, возможна репрезентативная интерпрета¬
ция приписок С и Ц. Пока же внимание исследователей привлекли приписки, связан¬
ные с трагическими событиями при великокняжеском (царском) дворе. В их основе
усматривали воспоминания очевидца — героя приписки (И. М. Висковатого. — В. М),
какие-то поздние записи (Н. Е. Андреев), «достоверный исторический источник, на¬
глядно рисующий события 11-12 марта 1553 г.», основанный наличных наблюдениях
И. М. Висковатого (С. А. Морозов), слой информации, базирующийся на недошедших
до нас показаниях И. П. Федорова и Л. А. Салтыкова, восходящих к следственному
делу С. В. Ростовского (С. А. Морозов), воспоминания самого Ивана Грозного. Мы
располагаем вполне квалифицированным мнением о непричастности дьяка-печат-
ника: приписки сделаны не рукой И. М. Висковатого (И. В. Курукин). Теперь, когда
уже общепринятым стало положение о том, что С и Ц «представляют собой единый
текст, разделенный впоследствии на два тома» (Т. Н. Протасьева), плодотворным
представляется мнение об искусственном противопоставлении приписок в С и Ц —
как по сути самих событий, так и по составу их участников (И. И. Смирнов). В этом
направлении предпринята первая попытка, показавшая, что основные «герои»
приписок (Захарьины-Юрьевы-Романовы и Нагие) оказались связанными с регент¬
ским советом, назначенным Иваном Грозным для управления государством при
Федоре Иоанновиче, и снимающая многие «противоречия» приписок (А. А. Амо¬
сов, В. В. Морозов).
Весьма заманчивым представляется использование кодикологической структуры
отдельных комплексов, составляющих ЛС (А. А. Амосов), для определения (в рамках
каждого из комплексов) числа переписчиков текста и миниатюристов (особенности
«рук» знаменщиков-рисовалыциков и иллюминаторов, т. е. тех, кто раскрашивал ри¬
сунки, что уже было намечено в ряде отдельных сказаний, повестей, житий, вошед¬
ших в состав ЛС).
ЛС может дать исследователям средневековой литературы богатый материал,
так как в его состав вошло значительное число самостоятельных литературных произ¬
ведений в редакциях, составленных специально для ЛС (В. П. Гребенюк, В. В. Мо¬
розов, С. А. Морозов). Возможно также более углубленное проникновение в прояв¬
ления двойственного отношения к конфликтам языческой Руси и христианской
Византии, исследование противоречий между христианским характером русского лето¬
писания и наличием в его составе панегириков языческим князьям (А. В. Чернецов) и
вообще элементов язычества, безусловно бытовавшего при дворе Ивана Грозного.
Многообещающим может стать и исследование миниатюр ЛС на пути, намечен¬
ном в последнее время. Так, выявлены эволюция миниатюр в соответствии с измене¬
ниями текста при переработке его редактором (Т. Н. Протасьева, С. О. Шмидт), роль
художника-миниатюриста, привнесение им элементов своего понимания изображав-

86
Глава 2
мых событий (С. О. Шмидт), установлено, что миниатюристы были знакомы с самими
источниками текста ЛС (В. П. Гребенюк). Возможно расширение наших знаний о
«кухне» художников ЛС: достаточно четко определены миниатюры, написанные «по
образцу», т. е. в соответствии с иконописными подлинниками, композиции, разрабо¬
танные миниатюристами ЛС (О. И. Подобедова), а также непосредственное использо¬
вание мастерами ЛС не только отдельных элементов, но и целых композиций запад¬
ноевропейских художников (Ю. А. Неволин).
Итак, исследование ЛС показало, что за половину столетия, минувшую со времени
создания Никоновской летописи при кафедре митрополита Даниила в конце 1520-х гг.,
летописание, ставшее по преимуществу общерусским, претерпело серьезные изме¬
нения. Складывание новой летописи стало сложнейшим аналитическим, а отнюдь
не только компилятивным процессом. Сделан был важный шаг в преодолении ле¬
тописного способа изложения и переходе к связному повествованию, становление
которого до сих пор датируется лишь второй половиной XVII в. Такой сдвиг был
вызван концептуальными изменениями в восприятии прошлого России. В какой-то
степени эта связь могла быть и обратной: новые приемы организации материала,
способы его подачи, система доказательств, аргументации опосредованно влияли на
концепцию или, по крайней мере, на ее оформление.
История складывания ЛС привлекла внимание многих исследователей, сумев¬
ших приоткрыть вековые тайны крупнейшего в мировой культуре памятника пись¬
менности, однако серьезным препятствием для их постижения остается устойчивое
преобладание интереса к проблемам внутренней критики источника, тогда как да¬
леко не исчерпан потенциал критики внешней, создающей надежную базу для изу¬
чения содержания источника.
Длительная научно-литературная традиция, отягощенная заблуждениями и ус¬
тойчивыми мифами, значительный объем самого ЛС стали своеобразным препятст¬
вием для изучения истории складывания этого уникального памятника. И потому
А. А. Амосов, по его признанию, счел необходимым «все начать как бы с нуля, с
изучения материального носителя текста» 267. Исследователь вполне справедливо
подошел к ЛС как к единому кодексу (хотя его предшественники и воспринимали
весь комплекс, состоящий из 10 томов, как нечто единое, но при непосредственном
обращении изучали каждый том изолированно). Собственно кодикологический
анализ такого комплекса (10 тысяч листов!) предпринят в отечественной науке
впервые. Для этого А. А. Амосов идентифицировал филиграни всех листов Л С, что
и позволило ему раскрыть действительную картину складывания памятника, после¬
довательность работы трех групп переписчиков и переход их от одного хронологиче¬
ского периода истории к другому, отраженный в смене пластов бумаги. Теперь ста¬
ла ясна последовательность включения отдельных источников в состав ЛС и точная
(до месяца) дата создания отдельных его пластов, написанных на той же самой бу¬
маге, которую одновременно использовали для тиражирования печатных книг.
267	Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 119.

Глава 3
Источники Лицевого свода
Применительно к ЛС вопрос об источниках немаловажен уже потому только, что к
настоящему времени мы можем вполне аргументированно указать на соответствие поч¬
ти любой его строки (за чрезвычайно небольшим исключением) идентичному фрагмен¬
ту предшествовавшей летописи, а подчас и на конкретный ее список, послуживший про¬
тографом ЛС. Конечно, такая счастливая возможность появилась не вдруг. Это — ре¬
зультат длительной и кропотливой работы по изучению отечественного летописания,
следствие широкой доступности для исследователей уже опубликованных летописей.
Плодотворной стало даже первое, предпринятое А. Е. Пресняковым специальное
обращение к одной из составных частей ЛС — Царственной книге К Им было выдви¬
нуто и обосновано предположение об использовании при составлении Царственной
книги следующих источников: Никоновской летописи, Софийской второй летописи,
Летописца начала царства, Степенной книги и первого варианта истории царствова¬
ния Ивана Г розного — «Никоновской с рисунками» (Синодального тома ЛС; да¬
лее — С). Несколько позднее А. Е. Пресняков установил, что источником отличий ЛС
от Никоновской летописи в известиях 1114-1252 гг. была Воскресенская летопись, и
высказал предположение о возможном использовании в повествовании за 1490-1491 гт.
Симеоновской летописи и Львовской— за 1558-1560 гг. Дальнейшее изложение
событий в ЛС А. Е. Пресняков признал «продуктом самостоятельной работы соста¬
вителей лицевой летописи»1 2. Вместе с тем исследователь высказался категорически
против отождествления Л С и НЛ ввиду существенных их отличий3.
Практически одновременно с разысканиями А. Е. Преснякова к Л С обратился
А. А. Шахматов (имея основной целью рассмотрение работы Н. П. Лихачева о во¬
дяных знаках). Сопоставляя продолженный до 1560 г. Карамзинский список Вос¬
кресенской летописи, Львовскую летопись, так называемый Летописец Нармацкого
и С, исследователь пришел к выводу об использовании их составителями общего
протографа — официальной летописи, заканчивавшейся известиями 1560 г.4. Убеж¬
денный в тесной связи летописания с общественной жизнью, А. А. Шахматов развил
свои наблюдения: известия ЛС 1558-1567 гг. (т.е. выходящие за хронологические
рамки Никоновской летописи) заимствованы из какой-то официальной летописи,
прошедшей предварительное редактирование, подчиненное тенденциозным, «лите¬
ратурным целям»5. Некоторая непоследовательность ученого оправдана пылом поле¬
мики с Н. П. Лихачевым, а также увлеченностью борьбы со сторонниками механисти¬
ческого взгляда на летописание (ведь он уже выдвинул предположение о возможном
1	Пресняков А. Е. Царственная книга, ее состав и происхождение. СПб., 1893. С. 9-17,22.
2	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия XVI века// ИОРЯС. СПб., 1900.
T.5.KH.3.C. 857-861,869.
3Там же. С. 868.
4	Шахматов А. А. Критический отзыв на работу Н. П. Лихачева «Палеографическое зна¬
чение бумажных водяных знаков» // ИОРЯС СПб., 1899. Т. 4. Кн. 4. С. 1480-1481.
5	Там же. С. 1482.

88
Глава 3
существовании официальной летописи, послужившей источником ЛС до 1560 г., и
теперь, кажется, следовало бы вести речь об источнике известий 1560-1567 гг.).
Вероятно, именно она, по предположению Д. Н. Альшица6, хранилась в ящике 224
Государственного архива XVI в. в списках, «что писати в летописец лета новые, при¬
браны от лета 7068-го до лета 7074-го и до 76-го»7. Впрочем публикация этого
фрагмента текста XVI в. некорректна, что чревато выделением некоего «Летописца
лет новых», подобно тому как в свое время был выделен «Летописец начала царст¬
ва». Следовало бы прочесть: «...что писати в летописец. Лета новые прибраны...».
В таком контексте «лета новые» должны бы начинаться с 1560/61 г. Тем не менее в
исторической литературе уже получило хождение деление отечественной истории
создателями ЛС на «лета старые» (до 1553 г.) и «лета новые» («Летописец лет но¬
вых»), посвященные времени правления Ивана Грозного8. Однако данное обстоя¬
тельство ставит проблему атрибуции памятника («Летописца лет новых»), которая
тем не менее не была затронута.
В последнее время уточнение взаимоотношения летописей, углубленный анализ
их составных частей позволили внести некоторые коррективы. С. А. Морозов при¬
шел к убедительно аргументированному выводу об использовании при создании ЛС
Новгородского свода 1539 года9 10. С. О. Шмидт обосновал высказанное им же пред¬
положение о знакомстве составителей ЛС с Постниковским летописцем ,0. Мной
предложено отнести происхождение группы известий ЛС, повествующих о событи¬
ях последней четверти XV в., к Московскому своду 1518 года11. Таков круг лето¬
писных источников, фрагменты которых, заимствованные в большей или меньшей
степени, были использованы составителями ЛС.
Никоновская летопись12. В сознании исследователей она настолько прочно
связана с ЛС, что ЛС называют подчас всего лишь редакцией13, иллюстрированной
копией14 или списком Никоновской летописи15.
6	АлыиицД. Я Иван Грозный и приписки к лицевым сводам его времени// ИЗ. 1947.
№23. С. 257, 281-282.
7	Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции / Подг. текста и
коммент. А. А. Зимина. М., 1978. Ч. 3. С. 325.
8	Подобедова О. И. Миниатюры русских исторических рукописей. К истории русского
лицевого летописания. М., 1965. С. 124-128.
9	Морозов С. А. Повесть о смерти Василия III и русские летописи // Теория и практика
источниковедения и археографии отечественной истории. М., 1978. С. 61-77.
10	Шмидт С. О. К истории лицевого летописания времени Ивана Грозного // Древняя Русь
и славяне. М., 1978. С. 265-281.
11	Насонов А. Я Летописные памятники Тверского княжества// Известия АН СССР. VII се¬
рия. Л., 1930. № 9. С. 714-721; Лурье Я. С. Общерусские летописи... С. 223-228; Клосс Б. М.
Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII веков. М., 1980. С. 154.
12	ПСРЛ. СПб., 1862-1906. Т. 9-13. Фототипическое переиздание. М., 1965.
13	Клосс Б. М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII веков. М., 1980. С. 209.
14	Источниковедение истории СССР. М., 1973. С. 71-72; История русской литературы X-
XVIII веков. М., 1980. С. 301-304.
15Лихачев Д. С. Русские летописи. М.; Л., 1947. С. 352.

Источники Лицевого свода
89
Давняя и широкая известность Никоновской летописи в ученом мире, длительная
историческая традиция16 не устранили все-таки одно препятствие, имеющее существен¬
ное значение для уяснения взаимоотношений Никоновской летописи и ЛС. Как извест¬
но, Никоновская в ее оригинале — списке Оболенского17 доведена до 1558 г. в последо¬
вательном изложении (не будем принимать во внимание эпизодические записи
1570-х гт.) и обрывается известиями июня месяца (XIII, 300)18. Между тем Никоновская
летопись, по определению ее последнего и самого основательного исследователя —
Б. М. Клосса, отразила «важнейшие вопросы внутренней и внешней политики Русского
государства 20-х годов XVI в.»19. Неужели столь архаичными были взгляды составите¬
лей Никоновской летописи? Отнюдь нет. Причина несообразности— недостаточная
четкость исследователя в дефинициях и атрибуции произведений средневековой пись¬
менности, непоследовательность в интерпретации рукописей сложного состава. Ведь, по
признанию самого же Б. М. Клосса, «основная редакция Никоновской летописи доводи¬
ла изложение до 1520 г. включительно и представлена в оригинале в первой части спи¬
ска О (л. 1-939 списка Оболенского. — В. М)»20. Вторая часть кодекса, известного как
список Оболенского Никоновской летописи, повествующая о событиях 1520-1556 гг.
(л. 940-1166), написана на бумаге с филигранями второй половины 50-х гг. XVI в. Третья,
содержащая известия о событиях 1556-1558 гг. (л. 1167-1209), написана на бумаге
1540-х гг.21. Очевидно, что они приплетены к первой части, датируемой 1526-1530 гг.22,
и являются, строго говоря, не чем иным, как ее дополнением, продолжением. Сам
же кодекс можно интерпретировать как конволют23, т. е. механическое соединение
двух произведений, отличных по жанровым и концептуальным особенностям: лето¬
писи митрополита Даниила24 1520-х гг. и летописи, доведенной до 1558 г., сходной
с Воскресенской летописью до 1542 г. и, как принято считать, с Летописцем начала
царства до 1556 г.
Принципиально важно здесь следующее обстоятельство: если первая часть спи¬
ска Оболенского оригинальна, то две следующие (есть еще и четвертая, с чистыми
листами и отрывочными записями 1570-х гг.25) — копии, к тому же весьма дефект¬
ные. Принимая тезис о непосредственной зависимости ЛС от списка Оболенского
на всем его протяжении, мы должны признать и обязательную тождественность их
текстов (за исключением ошибок переписчика, разумеется). Если же таковая отсутству¬
16Историографию см.: Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 7-18.
17	ЦГАДА. Ф. 201. № 163. См. также: Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 43-54.
18	Здесь и далее ссылки на ПСРЛ даны в тексте (указан номер тома и страница).
19Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 96.
20	Там же. С. 43.
21	Там же. С. 193-194.
22	Там же. С. 51.
23	Называя список Оболенского конволютом, А. А. Амосов подчеркивал, что сформирован
кодекс в его нынешнем виде лишь в 70-е гг. XVI в. См.: Амосов А. А. Лицевой летописный
свод в библиотеке Ивана Грозного // Библиотека Ивана Грозного. Л., 1982. С. 109.
24	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 89-95; Он же. Деятельность митрополичьей книго-
писной мастерской в 20-х — 30-х годах XVI века и происхождение Никоновской летописи //
Древнерусское искусство. Рукописная книга. М, 1972. С. 318-336.
25	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 194, 196-197.

90
Глава 3
ет, необходимо объяснить причины этого. Однако уже Д. Н. Альшиц отметил «около ста
случаев, когда те или иные слова, обороты, заголовки, целые абзацы не встречаются ни в
одном другом списке (в рамках опубликованного текста НЛ. — В. М.) кроме Синодаль¬
ного, а другие наоборот, есть во всех списках, но отсутствуют в списке Синодальном».
Отсюда следовал вывод: «Ни один список Никоновской летописи не явился оригина¬
лом, с которого Синодальный список безоговорочно списывал бы свой текст»26.
Для подтверждения (или опровержения) утверждений Д. Н. Альшица обратим¬
ся непосредственно к летописи. Сравним текст Никоновской летописи, но не с тек¬
стом С, а с текстом предшествующего ему — Шумиловского.
Никоновская летопись
(Список Оболенского)
...а к великому князю вскоре вести ради
не отпустил, правду свою порушил и измену
учинил, и как пришед под великого князя
украйну... на Рязань. И сказал Неболса вели¬
кому князю, что Ислам царь и Сафа-Кирей
царь... а по братью свою послал, по князя
Георгия и Андрея, и перед собою того же дни
(XIII, 70)
Лицевой свод
(Шумиловский том)
.. .а к великому князю вскоре не отпустил вести
ради, правду свою порушил и измену учинил, солга
на главу свою, и как пришед под великого князя
украйну... на Рязань. И пришел Неболса на Моск¬
ву августа в 14 день и сказал великому князю, что
Ислам царь и Сафа-Кирей царь... а по братью
свою послал, по князя Андрея и по князя Георьгия и
наперед себя того ж... (XIII, 70, вар. с, т, ф, щ)
Приведенные выше фрагменты со всей очевидностью показывают сходство тек¬
стов Никоновской летописи и ЛС, но не тождество, вытекающее из прямой зависимо¬
сти. Безусловно, что причина отличий ЛС от Никоновской летописи в использовании
иного источника не была и Воскресенская летопись, текст которой идентичен тексту
Никоновской (ср.: VIII, 283 и XIII, 70). Стабильными отличия ЛС от Никоновской
летописи становятся именно с рассмотренного нами рассказа августа 1533 г. «О рязань-
ской брани и о приезде к великому князю из Волох татарина его Неболсы Кобякова
и о Исламове собрании на Русь» (XIII, 70). Лишь два известия (об отливке большого
колокола в Москве и о прибытии в Москву астраханского посла Кудояра также в
августе 1533 г.) отделяют рассказ «О Исламове собрании» от нового 1534 (сентябрь¬
ского) года. И не перед этим ли рассказом заканчивалось непосредственное исполь¬
зование Никоновской летописи в качестве протографа? Попробуем разобраться.
Уже было высказано мнение о возможном использовании одновременно двух
списков Никоновской летописи: Оболенского, основного, и Патриаршего27, кото¬
рый привлекался «в отдельных местах, для ускорения процесса»28. Более основа¬
тельными представляются, однако, соображения А. А. Амосова: над созданием ЛС
параллельно трудились три группы мастеров29. В таком случае каждой из них необ¬
ходим был экземпляр летописи, предназначенный для копирования ее текста в ЛС.
26АльшицД. Н Иван Грозный и приписки... С. 255.
27	ОР БАН, 32.14.8. См. также: Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 19-29.
28	Там же. С. 212.
29	Амосов А. А. Из истории создания Лицевого летописного свода (Организация работ по
написанию рукописей)//Древнерусское искусство. Рукописная книга. М., 1983. Сб. 3. С. 212-
217; Он же. Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Комплексное кодикологическое ис¬
следование. М., 1998. С. 182-183.

Источники Лицевого свода
91
А. А. Амосовым же предложен рубеж заимствованных непосредственно из Нико¬
новской летописи известий ЛС — 1520 г.30, т. е. первая часть списка Оболенского, что,
впрочем, доказать весьма сложно из-за идентичности текстов Никоновской и Воскре¬
сенской летописей в изложении событий 1520-1542 гг. и вторичности Никоновской от
Воскресенской летописи. Однако некоторые особенности текста ЛС дают основания для
предварительных выводов. Так, можно утверждать, что Патриарший список Никонов¬
ской летописи не был непосредственным источником ЛС в известиях 1520-1533 гг.
Никоновская летопись	Лицевой свод
(Патриарший список)	(Шумиловский	том)
...приидоша на Москву послы литовьские	...приидоша на Москву послы литовьские пан
пан Петр Станиславов да Гушь Боговитинов... Петр Станиславов да />огуш Боговитинов...
СXIII, 43)	(XIII, 43)
Весьма сомнительно, что протографом ЛС был и список Оболенского. Об этом
убедительно свидетельствует сопоставление текстов рассказа ЛС, Никоновской и
Воскресенской летописей о русско-казанских переговорах 1531 г. и о попытке воз¬
вести на казанский престол «царя» Шигалея (Ших-Али) в декабре месяце.
Воскресенская летопись
(списки Парижский,
Синодальный, Карамзинский)
...[И тое же осени, декаб¬
ря 10, отпустил князь вели¬
кий Шигалея царя и послов в
Нижней Новгород]
И того же месяца 24 послал
князь великий в Нижний Нов¬
город дияка своего Офанасиа
Курицина (VIII, 21 в)
Никоновская Летопись
(списки Оболенского,
Патриарший и другие)
...И тое же осени, декаб¬
ря 10, отпустил князь велики
Шигалея царя и послов в
Нижний Новгород
И того же месяца послал
князь великы в Нижней Нов¬
город дьяка своего Офонасья
Курицина (XIII, 56)
Лицевой свод
(Шумиловский том)
...И тое же осени, декабря
в 10 день, отпустил князь ве¬
лики Шигалея царя и послов
в Нижней Новгород
И того же месяца в 24 по¬
слал князь великы в Нижней
Новгород дьяка Офонасья Ку¬
рицына... (XIII, 56)
В приведенном для сопоставления фрагменте Воскресенской летописи заклю¬
ченные в квадратные скобки слова есть лишь в одном из трех списков — Карамзин-
ском, но именно в нем нет слов «и того же месяца... Новгород» (VIII, 276, вар. с).
В свою очередь список Оболенского и его копии, дающие полный текст обоих из¬
вестий, называют иную дату отъезда А. Курицына — «в 20 день» (XIII, 56, вар. с).
Между тем в Шумиловском томе ЛС названа та же дата, что и в Воскресенской ле¬
тописи и Патриаршем списке Никоновской летописи.
Таким образом, рассмотренные нами фрагменты дают основание говорить о не¬
зависимости изложения событий ЛС за 1520-1533 гг. от какого-либо из известных
списков Никоновской летописи.
Что касается повествования ЛС 1533-1542 гг., то в дополнение к отмеченному
Д. Н. Алыиицем отличию ЛС и Никоновской летописи (сопоставление текстов С и
списка Оболенского скорее всего явилось результатом деятельности составителей
ЛС при подготовке источника к включению его известий в ЛС) обратим внимание
на последние слова Повести о приходе Саип-Гирея на Оку в 1541 г.
30	Амосов А. А. Лицевой летописный свод и библиотека Ивана Г розного. С. 111.

92
Глава 3
Воскресенская летопись
(Карамзинский список)
А великого князя воеводы
приидоша на Москву к вели¬
кому князю с Коломны все
здравы (VIII, 301)
Никоновская летопись
(список Оболенского,
Патриарший и другие)
...а сами возвратишася и
приидоша к великому князю
на Москву, все здравы (XIII,
114)
Лицевой свод
(Синодальный том,
Царственная книга)
...а сами възвратишася вое¬
воды на Москву к царю вели¬
кому [князю] с Коломны все
здравы (XIII, 114, вар. а, 438)
Сопоставление приведенных фрагментов убедительно показывает, что как Нико¬
новская летопись (по спискам Оболенского и Патриаршему), так и Воскресенская лето¬
пись не были использованы в качестве непосредственного протографа ЛС для рассказа
о тревожных событиях 1541 г. и, пожалуй, всего временного отрезка 1533-1541 гт.
Соотношение ЛС и Никоновской летописи для более позднего времени рас¬
смотрено мной в статье, посвященной Своду 1560 года. Поэтому, не вдаваясь в мел¬
кие детали различий обеих летописей, отмечу лишь известия о набеге крымцев на
«Литовскую землю, Волынь и Подляшье и Подолие» (XIII, 289), о посылке стрелец¬
ких голов «под Лаюс-городок» (XIII, 290, вар. 4) 1558 г., вошедшие в Синодальный
том ЛС и отсутствующие в списке Оболенского и его копиях. Нет в Никоновской
летописи и подробностей похода Д. И. Вишневецкого к Перекопу (XIII, 296, вар. 4),
не назван здесь и Адашев, прибывший во главе русского войска к Сыренску (XIII,
297), тогда как эти известия сохранил текст С.
Исходя из вышеизложенного, следует, пожалуй, признать, что для части, охва¬
тывающей события 1520-1558 гг., именование летописи «Никоновская» довольно
условно. Правильнее было бы говорить о «Воскресенской», имея в виду ее третью
редакцию, завершавшуюся Повестью о приходе Саип-Гирея на Оку в 1541 г.31 с про¬
должением, которое не было опубликовано из-за его «сходства» с Никоновской ле¬
тописью32. Существующие к настоящему времени представления о зависимости ЛС
(в изложении событий 1542-1560 гг.) от так называемого Летописца начала царства
не выдерживают критики, но их мы рассмотрим несколько позднее. Сейчас же по¬
пытаемся определить источник известий ЛС за 1520-1560 гг.
Свод 1560 года. А. А. Шахматов (как уже отмечалось), Д. Н. Алыыиц, и А. А. Зи¬
мин полагали, что какая-то официальная летопись лежала в основе текста ЛС. Но
31	«Статья 1541 г. В Л (Повесть о приходе Саип-Гирея на Оку. — В. М), явившаяся естествен¬
ным и логическим завершением летописи и выразившая мировоззрение составителя ВЛ, — с од¬
ной стороны, вобрала и суммировала воззрения, которые раскрывались в предшествовавших ей
статьях, а с другой, будучи синтезом исканий предшественников ВЛ, оказала определенное
влияние на формирование идейно-художественной концепции летописания» (Казакевич А. Н.
Идейно-художественная концепция защиты отечества в статье 1541г. Воскресенской летопи¬
си // Русская культура в условиях иноземных нашествий и войн. X — начало XX в. Сб. науч¬
ных трудов. Т. I. М, 1990. С. 147.)
32	Издатели Воскресенской летописи прервали ее текст по Карамзинскому списку завер¬
шающими словами («воеводы приидоша на Москву к великому князю с Коломны все здра¬
вы») Повести о приходе Саип-Гирея на Оку в 1541 г. и отметили в примечании: «За сим Ка¬
рамзинский список совершенно сходен с Никоновской летописью» (XIII, 301).

Источники Лицевого свода
93
если А. А. Шахматов исходил из общности ЛС, Воскресенской и Львовской лето¬
писей, то Д. Н. Алыниц и А. А. Зимин — из анализа внешних, палеографических
признаков С, отражающих складывание летописи. Д. Н. Алыниц обратил внимание
на киноварные заголовки, зачастую дробившие текст летописи вплоть до событий
августа 1560 г. на довольно мелкие фрагменты. Затем, до 1567 г., в публикации С вы¬
делено лишь 10 заголовков. Исследователь интерпретировал данное обстоятельство
как след деятельности редактора: если для изложения событий до 1560 г. использо¬
валась какая-то готовая летопись и редактор правил уже переписанный набело текст
лицевой летописи (т. е. С), то для повествования за 1560-1567 гг. в его распоряжение
был предоставлен черновой материал, просмотрев который и сделав соответствую¬
щие распоряжения, он не придал сколько-нибудь важного значения заголовкам к ря¬
довым летописным известиям и выделил лишь значительные из них33. А. А. Зимин,
напротив, исключал многоэтапность складывания С ЛС, но согласился с предпола¬
гаемым существованием его протографа, завершавшегося известиями 1560 г. Различ¬
ный подход к заголовкам в тексте источников (первого—доводившего изложение до
1560 г., и второго— продолжавшего повествование до 1567 г.), отражавший специ¬
фику работы их составителей, и стал причиной палеографического рубежа 1560 г.34.
Вышеизложенные соображения послужили основой поисков и выделения офи¬
циальной летописи с известиями 1533-1560 гг., использованной при создании ЛС в
качестве его непосредственного источника. Этот памятник, продолживший повест¬
вование Никоновской и Воскресенской летописей, в своем «чистом» виде до нас не
дошел, а потому предложено было назвать его Сводом 1560 года35.
В основу атрибуции Свода 1560 года положены «информационные блоки» —
крупные фрагменты, включающие в себя известия ряда лет и отличающиеся (не¬
смотря на то что они входят в состав различных летописей) лишь незначительными
разночтениями (на уровне списков). Это позволило построить схемы, раскрывающие
не только генезис памятников (реальных—списков летописей или гипотетических —
сводов), но и (в отличие от общепринятых схем) их состав, развернутый во времени36.
«Информационные блоки» могут также служить надежными ориентирами в ат¬
рибуции и идентификации летописей, способствовать устранению своеобразной
аберрации (смещения понятий, терминов), наблюдаемой порой в историографии ле¬
тописания, на что сетовал в свое время Д. С. Лихачев37 (к данной проблеме мы об¬
ратимся при рассмотрении Летописца начала царства). На их основе состав Свода
1560 года представляется таковым: в описании событий 1533-1541 гг. он сходен с
Воскресенской летописью, второй частью Никоновской летописи и Летописцем На-
рмацкого; затем, до 1556 г.,— с продолжением Воскресенской летописи, второй ча¬
стью НЛ, Летописцем Нармацкого, Летописцем начала царства, Львовской летописью;
33	АлыиицД. Я. Иван Грозный и приписки... С. 257-259.
34	Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. М, 1964. С. 67-69.
35	Морозов В. В. Об одной забытой летописи (Свод 1560 года)// Проблемы изучения
нарративных источников по истории русского средневековья. Сб. статей. М., 1982. С. 25-33.
36	Морозов В. В. «История Г розного» в летописании современников (Опыт первичной
формализации)// Математика в изучении средневековых повествовательных источников.
Сб. статей. М., 1986. С. 88-106.
37	Лихачев Д. С. Текстология. На материале русской литературы X-XII вв. М.; Л., 1962. С. 355.

94
Глава 3
далее, до 1558 г., — с продолжением Воскресенской летописи, третьей частью Ни¬
коновской летописи, Летописцем Нармацкого; и до 1560 г. — с продолжением Вос¬
кресенской летописи, Летописцем Нармацкого, Львовской летописью, не будучи,
однако, идентичным ни одной из названных летописей38.
Для подтверждения изложенного здесь положения сопоставим фрагменты Нико¬
новской летописи по списку Оболенского (в дополнение к уже указанным разночте¬
ниям его и ЛС), ЛС и Летописца Нармацкого, который С. Б. Веселовский (к сожале¬
нию, ошибочно) назвал копией С ЛС39 (соотношение ЛС и Львовской летописи
рассмотрим отдельно).
Никоновская летопись
(список Оболенского)
«...послов не прислал» (XIII,
256, вар. б)
«...Лаврентей Колтовской
Донец перелез со многими
людми» (XIII, 256)
«...городы и на крымско¬
го» (XIII, 259, вар. с)
«...а писал царю и велико¬
му князю изменил» (XIII, 265,
вар. ъ)
Лицевой свод
(Синодальный том)
«...послов не прислал, по¬
шел сам войною на Русь» (XIII,
256)
«...Лаврентей Колтовской
товарища прислал с тем: царь
Крымской Донец перелез со
многими людми» (XIII, 256,
вар. л)
«...городы и и на Азов и
иные городы и на крымскаго
царя» (XIII, 259)
«...а писал царю и велико¬
му князю, что Дербышь-царь
в Асторохани царю и велико¬
му князю изменил» (XIII, 265)
Летописец Нармацкого
«...и он сей годъ пошел сам
Волгою на Русь » 40.
«.. .Лаврентей Колтовской
товарыща прислали с тем:
царь крымской Донец пере¬
лез, идет...»41.
«...городы и на Азов... и на
крымского царя» 42.
«...писал царю и великому
князю, что Дербыш-царь в Ас¬
торохани царю и великому
князю изменил» 43.
Сравнение приведенных фрагментов еще раз подтверждает, что в основе С лежит
более полный, чем в списке Оболенского, текст. Вместе с тем очевидной становится
и независимость Летописца Нармацкого от С. При этом необходимо подчеркнуть,
что те, кто копировал текст в третью часть списка Оболенского (т. е. переписывал
ту часть, которая позднее была приплетена в конволют, называемый теперь списком
Оболенского Никоновской летописи), располагали не самим Сводом 1560 года, а
его протографом, завершавшимся известиями 1558 г.44. Иным объяснение сходства
Никоновской летописи и ЛС (в описании событий 50-х гг. XVI в.), не находившихся
в непосредственной зависимости, не представляется.
38	Об этом см.: Морозов В. В. Царственная книга как памятник летописания XVI века.
Автореф. дисс.... канд. ист. наук. М, 1979. С. 15-16; Он же. Об одной забытой летописи. С. 30-
31; Он же. «История Г розного»... С. 100.
39	Веселовский С. Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 286-288.
40	Летописец Нармацкого. С. 88.
41	Там же.
42	Там же. С. 90.
43	Там же. С. 95.
44	Морозов В. В. Об одной забытой летописи. С. 30.

Источники Лицевого свода
95
С обоснованием существования Свода 1560 года выступил, но не в связи с ЛС,
Б. М. Клосс45. В интересующей нас части (известия 1533-1560 гт.) исследователь, однако,
допустил терминологическую неточность (или индифферентность?), хотя, как отмечал
Д. С. Лихачев, «нужда в точной научной терминологии в науке о летописании очень вели¬
ка»46. Б. М. Клосс употреблял два понятия— «летопись» и «свод»— одном значении.
Между тем существует давняя традиция, по которой «летописью принято называть реально
дошедший до нас текст— в одном списке или нескольких сходных. Этот реально дошед¬
ший до нас текст может быть в своей основе летописным сводом или редакцией летопис¬
ного свода По отношению к летописи свод — памятник гипотетический, памятник пред¬
полагаемый, лежащий в основе его списков или других предполагаемых же сводов»47.
Нарушения сформулированных Д. С. Лихачевым (на основе сложившейся прак¬
тики) принципов приводит к чрезвычайно любопытным результатам. Так, сравнив
описание Воскресенской летописи, подготовленное С. А. Левиной48, и предложен¬
ного Б. М. Клоссом Свода 1560 года49, можно обнаружить совпадения: три списка
Воскресенской летописи — Библиотечный II, Карамзинский и Музейный — назва¬
ны и списками Свода 1560 года. Обращение к публикации Летописца начала царст¬
ва в составе ПСРЛ еще более запутывает вопрос: Библиотечный II (под названи¬
ем— Публичный) и Музейный списки Воскресенской летописи атрибутированы
А. А. Зиминым как списки Летописца начала царства ранней редакции50, но текст
их привлечен для приведения разночтений лишь с сентября нового 1542 г.51, так как
ему предшествует текст Воскресенской летописи. По окончании Летописца начала
царства следует текст, близкий к тексту НЛ по списку Оболенского, а затем — с
июля 1558 г. до декабря 1560 г. — к С52.
Вместе с тем Б. М. Клосс полагал, что «близок к своду 1560 г. на всем протяже¬
нии 7026-7068 гг.» и текст Львовской летописи, которая представляется исследователю
«компиляцией свода 1518 г. и свода 1560 г.»53. Но Львовская летопись в изложении
событий 1533-1556 гг. идентична Летописцу начала царства поздней редакции, во¬
шедшему в Патриарший список НЛ. И тогда возникает вопрос: с чем (по Б. М. Клоссу)
сходен Свод 1560 г. в изложении событий 1533-1542 гг.? С Воскресенской летопи¬
сью или Летописцем начала царства? Как известно, тексты их существенно разнят¬
ся. Отличия их настолько значительны, что публикаторы ПСРЛ сочли необходимым
два текста (Никоновской летописи по списку Оболенского, копийный по отноше¬
нию к Воскресенской летописи, и Никоновской летописи по Патриаршему списку,
считающийся Летописцем начала царства поздней редакции) издать лишь в парал¬
лельных столбцах (ср.: XIII, 75-139, левый столбец; XIII, 75-114, правый столбец).
45	Клосс Б. М. Никоновский свод. С. 199-205; Он же. Об издании летописного свода 1560 г. //
Летописи и хроники. 1980. М., 1981. С. 215-226.
46Лихачев Д. С. Текстология. С. 351.
47	Там же. С. 352-353.
48	Левина С. А. Списки Воскресенской летописи // Летописи и хроники. 1984. М., 1984. С. 38-58.
49Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 215-222.
50	ПСРЛ.Т. 39. С. 4-5.
51	Там же. С. 41.
52	Там же. С. 4-5.
53	Клосс Б. М. Никоновский свод. С. 200-201.

96
Глава 3
Второй вопрос, возникающий в связи с отнесением Львовской летописи к Своду
1560 года, касается ее соотношения с Летописцем начала царства «в редакции 1560 г.», ко¬
торый, как полагал Б. М. Клосс, использован при создании ЛС в качестве его источни¬
ка54. Но если Львовская летопись в повествовании о событиях 1533-1556 гг. является
одним из списков Летописца начала царства, то не будет ли ее текст той самой «редак¬
цией 1560 г.»— с одной стороны; а две реальные летописи— Воскресенская с про¬
должением до 1560 г. и Львовская, атрибутируемые как Свод 1560 года, — с другой.
И наконец, третий вопрос: атрибуция летописи, которую, как предполагается, ре¬
дактировал в Ливонском походе А. Ф. Адашев55. Правка, предположительно принад¬
лежащая руке А. Ф. Адашева, сделана на л. 991-1165 списка Оболенского Никонов¬
ской летописи. Ее выделил Б. М. Клосс, считавший, что она сделана непосредственно
самим фаворитом Ивана Г розного56. Одна из приписок, полагал Б. М. Клосс, позволя¬
ет сблизить тенденцию в освещении событий июня 1547 г. редактором второй части
списка Оболенского Никоновскоц летописи и князем А. М. Курбским. Речь идет о
характеристике Ивана Грозного57, который с того времени «прииде во умиление и
нача многие благие дела строити» (XIII, 154, примеч. 2). Предваряя сопоставление,
отметим, что лишь три приписки (из тридцати!) вошли в ЛС (ср.: XIII, 145, примеч. 3 и
445, 157, примеч. 3 и 447, 159, примеч. 10 и 461, примеч. 3). Это, с одной стороны,
лишний раз подтверждает независимость ЛС от списка Оболенского Никоновской
летописи, а с другой — позволяет допустить возможность использования автором
приписок какой-то сходной летописи (далеко не все интерполяции второй части
списка Оболенского НЛ можно было сделать, полагаясь на память, по прошествии
10-18 лет). Вместе с тем следует подчеркнуть, что приписки предназначались для
исправления дефектов текста, допущенных переписчиками, но источником интер¬
поляций послужило продолжение того же известия (в основном там, где редактором
вписаны личные имена или топонимы) или предшествующие ему строки.
Никоновская летопись
(список Оболенского)
«...советом бояръскым Кубенских да Па-
лецкого» (XIII, 140, примеч. 4)
«...Петрока Ярцова сына (Клобу)кова Зай¬
цева да Митку» (XIII, 141, вар. н)
«...Того ж месяца приходил на Сиверские
места Имин-Кирей» (XIII, 142, вар. н)
«...Начало Казанской войны от царя и ве-
ликог[о\ князя Ивана» (XIII, 146, примеч. 3)
Лицевой свод
(Синодальный том — Царственная книга)
«...советом боярскым» (XIII, 140)
«...Петрока Ярцова сына Заицова, да Мит¬
ку Иванова сына Клобукова» (XIII, 141,440)
«...Того же месяца приходил царевичь Крым¬
ской Минли-Гирей со многими людми на Си¬
верские места» (XIII, 440)
«...Начало Казанской войны от царя и ве¬
ликого князя Ивана» (XIII, 445)
54	Там же. С. 195,245.
55	ЛихачевД. С. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб., 1899. Ч. 1.
С. 333; Клосс Б. М Никоновский свод... С. 197-198.
56	Там же. С. 197, примеч. 21.
57	Подробно историографию и анализ источников известий о «большом пожаре» 1547 г.
см ..Шмидт С. О. Становление российского самодержавства. Исследования социально-полити¬
ческой истории времени Ивана Грозного. М., 1873. С. 13-119.

Источники Лицевого свода
97
«...Тоя же осени, декамвриа для отца свое-
во Макарья митрополита пожаловал» (XIII,
147, примем. 3)
«...ихоромы деревяныеставши и оттого царь
и великий князь приде во умиление и нана многие
благие дела строити» (XIII, 154, примем. 2)
«...сем ден, воюя, улусы посылая» (XIII,
156, примем. 4)
«...старец Генадий Сарарайскые пустыни
Корнильев ученик» (XIII, 158, примем. 2)
«...царь Шигалей, и царевич, а бояре» (XIII,
159, примем. 10)
«Написати приговор о полкех. В лето 7059...»
(XIII, 161, примем. 2)
«...милосердием побивали нагай, и были
тогда снегы великые» (XIII, 161, примем. 5)
«...к царю Шигалею на Свиягу» (XIII, 165,
примем. 1)
«...ехати не смеют, чтоб деи государь царя
Шигалея свел» (XIII, 173, примем. 5)
«...Иван Шереметев да Алексей Адашев»
(XIII, 175, примем. 5)
«... 180 человек детей боярских и боярских лю¬
дей и казаков и стрелцов»(XIII, 179, примем. 1)
«А в сторожевом полку в Муроме боярин»
(XIII, 184, примем. 3)
«...за ся и за все православие и много»
(XIII, 185, примем. 2)
«О вести про крымского царя. И прииде
государю на пути» (XIII, 187 вар. е)
«...в загонех были и воевали тулские мес¬
та и многих попленили: безвестно пригцли, а
воеводы» (XIII, 190, примем. 4)
«Послание... Макарию всея Русии от его
царской руки...» (XIII, 197, примем. 3)
«...на Авше-речке, оттуду государь полем
шел, а шестой на Кевсе...»(XIII, 199, примем. 4)
«...Петру Михайловичи) (Курбьскому) Ще-
нятеву да князю Ондрею Курбскому, с ерто-
улом...» (XIII, 207, примем. 4)
«...и страшна убо и умилению достойна
зрением земля...» (XIII, 216, примем. 5)
«Шестьдесят в передовом году Лета 61 го¬
ду бысть...» (XIII, 228, примем. 6)
«...тогда у бога милости просил...» (XIII,
231, примем. 1)
«...Тоя же осени, декабря для отца свего
Макария митрополита пожаловал» (XIII, 447)
«.. .и хоромы деревяные ставши» (XIII, 455)
«...сем ден воюя» (XIII, 458)
«...старец Генадий Сарарайскые пустыни»
(XIII, 460)
«...царь Шигалей и царевичь, а боаре» (XIII,
461, примем. 3)
«В лето 7059...» (XIII, 462)
«...милосердием побивали их, а снеги ве¬
ликые» (XIII, 462)
«...ко царю Шигалею» (XIII, 466)
«...ехати не смеют царя Шигалея, чтобы
государь царя Шигалея свел» (XIII, 473)
«...Иван Шереметев» (XIII, 475)
«... 180 человек» (XIII, 478)
«А в сторожевом полку боярин» (XIII, 482)
«...за ся и многу» (XIII, 483)
«А прииде государю весть на пути» (XIII, 485)
«...в загонех были, и воеводы» (XIII, 487)
«Послание... Макарию всея Русии» (XIII, 489)
«...на Авше-речке, а шестое на Кевсе...»
(XIII, 495)
«...Петру Михайловичи) Щенятеву да вое¬
воде князю Андрею Михайловичу Курбьско¬
му, да ертоулом...»(XIII, 504)
«.. .и страшна убо зрением земля» (XIII, 511)
« шестьдесят в первом году и шестьдесят
во втором году бысть...» (XIII, 526)
«.. .тогда у бога просить...»(XIII, 528)

98
Глава 3
«...да воевод своих, князя Семена Ивано¬
вича Микулинскаго [с] товарыщи, да в Колу-
гу...» (XIII, 233, примем. 3)
«...всея Русии, деда царя и великого князя
Ивана вначале...»(XIII, 236, примем. 3, вар. и)
«...два днища по Волге вверх, именуется
Сараи Болшие» (XIII, 236, примем. 5, вар. р)
«...в болшом полку князь (Андреи) Юрьи
Ивановичь Пронской» (XIII, 236, примем. 6)
«Присылка из Асторохани. Априля 13» (XIII,
245, примем, ш)
«...прислал изъ Асторохани голова стре¬
лецкой Григорей Кафтырев сотника...» (XIII,
258, примем. 4)
Мы сопоставили тексты списка Оболенского Никоновской летописи и ЛС (С и Ц).
Отметим, что приписки и зачеркивания охватывают период с января 1542 г. по август
1555 г., т. е. только за тот период, когда в описании событий текст списка Оболенского
сходен с Летописцем начала царства поздней редакции (известия с сентября 1541 г. по
март 1556 г.). В предшествующую часть летописи А. Ф. Адашев (если рукопись правил
он) не вмешивался. Действительно, похоже, что редактор правил знакомый ему текст.
Возможно, он помнил подробности событий (они хронологически укладываются в
рамки личного и служебного опыта А. Ф. Адашева), свидетелем которых он был и
потому отметил их. Но все это лишь предположения. Непонятно обращение его к
весьма дефектной копии собственного же сочинения, тогда как до нашего времени
дошли списки, не имеющие утрат списка Оболенского Никоновской летописи и со¬
хранившие текст протографа без тех ошибок, которые якобы пришлось устранять
А. Ф. Адашеву. Не было дефектов, исправленных редактором списка Оболенского
Никоновской летописи в изложении событий 1542-1555 гг., и в источнике ЛС.
Однако Б. М. Клосс приводит одну их приписок списка Оболенского («а наперед
их Иван Шереметев да Алексей Адашев» — XIII, 175, примеч. 5) в известии о посылке
воевод к Казани в марте 1552 г., считая ее «решающей»58. Однозначно решить вопрос
об участии А. Ф. Адашева в мартовском походе, пожалуй, затруднительно. Но веское
основание для сомнений остается: с докладом о происшедшем к царю отправился от¬
нюдь не А. Ф. Адашев (руководитель правительства?), а Иван Васильевич Большой
Шереметев, «да и все посланникы с ним же поехали» (А7/7, 177, 476). О возвращении
А. Ф. Адашева летопись не сообщает. Может быть, у автора приписки произошла
аберрация, смещение событий февраля-марта. Но в таком случае это скорее всего не
А. Ф. Адашев, хорошо знавший И. В. Шереметева (оба они «говорили» с казанскими
послами в октябре 1551 г.). Несколько позже, в ноябре, А. Ф. Адашев «говорил» с
Шигалеем в Казани уже вместе с князем Д. Ф. Палецким. Очередное посольство из
Казани в январе 1552 г. принимал опять же И. В. Шереметев и И. М. Висковатый. По¬
«...всея Русии, деда благовернаго царя и ве-
ликаго князя Ивана Василиевича всея Русии:
темь блаженным великым князем Иваном Васи-
лиевичем всея Русии вначале...»(XIII, 236)
«...два днища по Волге, именуется Бол¬
шие» (XIII, 236, примеч. 4)
«...в болшом полку князь Юрьи Ивановичь»
(XIII, 236)
«О присылке изъ Асторохани. Того же году
апреля 13 день...» (XIII, 245, вар. ш, щ)
«...прислал из Асторохани голова стрелец¬
кой сотника» (XIII, 258)
58Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 198.

Источники Лицевого свода
99
сланцы настоятельно требовали «свести» Шигалея («их убивает и грабит и жены их и
дочери емлет к себе силно»—XIII, 174,474) и поставить наместника59. Свести «царя» и
было поручено А. Ф. Адашеву (6 февраля 1552 г.). Вместе с ним грамоту «к земле» повез
казанец Тереулдуван. О И. В. Шереметеве (а он как боярин упоминался бы первым) ре¬
чи не шло. Выполняя поручение царя, А. Ф. Адашев мог попутно провести какое-то
время в гостях у отца, Федора Григорьевича, «годовавшего» в Свияжске вместе с другим
сыном — Даниилом, что и стало причиной аберрации в памяти редактора списка Обо¬
ленского. Мог ли такую ошибку сделать А. Ф. Адашев? Ответ остается гадательным.
Но вернемся к вопросу об атрибуции летописи. В описании событий 1520-1558 гг.
она сходна с Воскресенской и Никоновской летописями, 1533-1558 гг.— с лето¬
писцем Нармацкого, 1542-1556 гг.—с Летописцем начала царства поздней редакции,
1542-1558 гг. — с Львовской летописью. Если до 1542 г. вторая часть списка Оболен¬
ского однозначно атрибутируется как копия Воскресенской летописи, то промежуток
1542-1556 гг., идентичный Летописцу начала царства поздней редакции и Львов¬
ской летописи, логично было бы атрибутировать как фрагмент, отражающий Свод
1560 года в его протографе, завершавшимся событиями 1558 г. Здесь следовало бы
принять во внимание тождественность его составных частей с «информационными
блоками» Свода 1560 года и отсутствие важнейшей части Летописца начала царст¬
ва— изложение событий 1533-1541 гг.
Воскресенская летопись. Указанная А. Е. Пресняковым в числе источников
ЛС, она тем не менее длительное время не привлекала внимания специалистов. Ис¬
следователи связывали ЛС и Никоновскую летопись, и вопрос о соотношении обеих
названных летописей с Воскресенской не возникал. Между тем Никоновская лето¬
пись в изложении событий 1520-1541 гг. можно назвать и списком Воскресенской
летописи ввиду тождественности их текстов и вторичности НЛ, тогда как ЛС являет
собой самостоятельное произведение даже на этом небольшом временном отрезке.
Лишь в последнее время к Воскресенской летописи обратился Б. М. Клосс, от¬
метивший ее активное использование составителями ЛС, которые не только заим¬
ствовали из нее отдельные известия или их фрагменты, но и сверяли по ней отдель¬
ные места текста списка Оболенского Никоновской летописи60. Рассматривалась
Воскресенская летопись и мною61. При этом изложение событий 1520-1541 гг. в
ЛС считалось (как нечто само собой разумеющееся) заимствованным из Никонов¬
ской летописи, хотя правильнее было бы относить его происхождение к Воскресен¬
ской летописи третьей редакции. Повествование о событиях 1520-1541 гг. могло
войти в ЛС опосредованно, как продолжение одного из списков Никоновской лето¬
писи или как составная часть Свода 1560 года. Не исключено и прямое использова¬
ние Воскресенской летописи в качестве источника в этой части ЛС, и именно ее
следовало бы считать основным источником известий ЛС за 1520-1541 гг.
59 Разрядная книга 1475-1605. М., 1977. Т. 1. Ч. 2. С. 399, 400; Т. 1. Ч. 2. С. 419.
60Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 209-212.
61	Морозов В. В. Лицевой летописный свод о походе Игоря Святославича// ТОДРЛ. Л., 1985.
Т. 38. Взаимодействие древнерусской литералуры и изобразительного искусства. С. 520-536; Он же.
Лицевой летописный свод XVI века и его источники (Об одной историографической легенде) //
Источниковедение отечественной истории. Сб. статей. М., 1984. С. 128-138.

100
Глава 3
Текст ЛС дает нам некоторые основания для уточнения списка Воскресенской
летописи, использованного при составлении лицевой летописи. Анализ текста рас¬
сказа ЛС о походе Игоря Святославича в 1185 г. позволяет исключить из числа не¬
посредственных его источников Академический XII (Воскресенский), Академиче¬
ский XIII (Алатырский) и Архивский III списки. Текст Л С полностью совпадает с
текстами Карамзинского и Синодального списков. Отличий текста Воскресенского
и Алатырского списков от текста ЛС немного, однако рассмотрим их.
Воскресенский и Алатырский списки	Лаптевский том Лицевого свода,
Синодальный и Карамзинский списки
«...ходили с Святославом с великим и би- «...ходили с Святославом с великим кня-
лися...»	зем, и билися...»
«...и мы в земли их есмы избавили их...»	«...и мы в земли их есмы избили их...»
«...и поступиша мало по воде...»	«...и поступиша мало к воде...» 62.
Столь же невелики в данном фрагменте и отличия Архивского III списка от
Лаптевского тома ЛС, Карамзинского и Синодального списков.
Архивский III список	Лаптевский том Лицевого свода,
Синодальный и Карамзинский списки
«...мы есми или не князи...»	«...мы есми цы не князи...»
«...брат его Всеволод из Трубчевска...»	«...брат его Всеволод из Трупча...» 63.
Не минули Воскресенскую летопись и представления о многоэтапности скла¬
дывания ЛС. Они проявились в полемике Е. С. Сизова и Б. М. Клосса о месте лето¬
писной статьи, содержащей рассказ о перезахоронении московских великих и
удельных князей в октябре 1507 г. в связи с созданием в Архангельском соборе Мо¬
сковского Кремля нового некрополя на месте прежней усыпальницы в более древ¬
ней Архангельской церкви, — Сказания о перенесении княжеских гробниц. В со¬
ставе Шумиловского тома ЛС оно занимает л. 679-681, его текст заимствован из
Воскресенской летописи (ср.:А77/, 6-8 и VIII, 248). Полемика была сконцентриро¬
вана на вопросе о времени создания ЛС. Е. С. Сизов полагал, что Сказание изна¬
чально входило в состав ЛС, а потому может быть важным датирующим элементом
(по фиксированным в нем именам захороненных князей)64. Иная позиция по отно¬
шению к датированию ЛС привела Б. М. Клосса к поискам доказательств более
поздней привнесенности Сказания, совершенной по окончании работы над основ¬
ной частью Л С 65.
Подробно мы рассмотрим вопрос о месте Сказания в составе ЛС при решении
проблемы датирования. Сейчас же обратимся к источнику ЛС — Воскресенской ле¬
тописи. Отметим, что лишь одно известие — о посылке воевод к Мстиславлю —
отделяет Сказание от дополнения к известию Никоновской летописи о посольстве
И. Г. Поплевина в Крым, также заимствованного из Воскресенской летописи (ср.: XIII,
62	Ср.: ПСРЛ. Т. 7. С. 98, примеч. 3, и; С. 99, примеч. а; Т. 10. С. 12-13.
63	Ср.: ПСРЛ. Т. 7. С. 98, примеч. е, ж; Т. 10. С. 12.
64	Сизов Е. С. К вопросу о датировке Шумиловского тома Лицевого летописного свода XVI в. //
Проблемы палеографии и кодикологии в СССР. М., 1974. С. 126-140.
65	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 221-223.

Источники Лицевого свода
101
6 и VIII, 247-248), как и заглавие к известию о посылке воевод к Мстиславлю. Из
Воскресенской же летописи заимствовано заглавие и продолжение текста Никонов¬
ской летописи в известии о возвращении посольства Поплевина, следующего в ЛС
непосредственно за Сказанием (ср.: XIII, 8 и VIII, 248). Тем самым подряд четыре
статьи ЛС (л. 678, 678 об., 680-681, 682) связаны с Воскресенской летописью, и вы¬
делять одну из них из «конвоя» как якобы привнесенную позднее («О положении
мощей великих князей и уделных во Архангеле») нет оснований. Само же Сказание
дополнялось от летописи к летописи в связи с появлением новых гробниц в Архан¬
гельском соборе.
Если текст Никоновской летописи называл последним по времени погребения
Ивана III (скончался в 1505 г.), а Воскресенская летопись указывала место погребе¬
ния Андрея Ивановича Старицкого (погиб в 1537 г.), то ЛС упоминает могилы его
сына и внука— Владимира Андреевича (казнен в 1569 г.) и Василия Владимирови¬
ча (1574 г.). Оба исследователя, Е. С. Сизов и Б. М. Клосс, сосредоточились на от¬
личиях ЛС и Никоновской летописи и упустили промежуточное звено летописания
и непосредственный источник статьи ЛС — Воскресенскую летопись, а вместе с
ним процесс подготовки текста источника к включению в ЛС. А он был иным, не¬
жели представляли его Е. С. Сизов и Б. М. Клосс. Составители ЛС отнюдь не до¬
полняли список погребенных в Архангельском соборе после 1505 г., как считал
Е. С. Сизов. Располагая текстом Воскресенской летописи, они внесли в него лишь
имена князей, погребенных в соборе после 1537 г. Но происходило это, надо пола¬
гать, несколько иначе: в текст Воскресенской летописи еще на этапе подготовки его
к включению в ЛС внесено указание на место погребения Юрия Васильевича
(младший брат Ивана Грозного, скончался в 1563 г.).
Воскресенская летопись
«...а возле его сын его князь велики Семион
Ивановичь Г ордой, а у них в головах по той
же стене от стены князь велики Иван Ивано¬
вичь» (XIII, 248)
Лицевой свод
(Шумиловский том)
«...а возле его положиша сына его болъша-
го великаго князя Семиона Ивановича Горда-
го, а возле великаго князя Семиона Иванови¬
ча Гордаго положиша князя Юрья Василье¬
вича. А за теми положиша у них в головах,
по той же стене, от стены великаго князя
Ивана Ивановича» (XIII, 6)
Из приведенных фрагментов Воскресенской летописи и ЛС очевидна перера¬
ботка текста источника создателями ЛС, которые сделали рассказ более торжест¬
венным и спокойным, замедленными повторами останавливающим суетность бег¬
лого чтения. Упоминание имен князей, погребенных после 1537 г., стилистически
не отличается от текста всего Сказания (это в равной мере относится и к родному
брату царя Ивана Грозного, и к двоюродному— Владимиру Андреевичу, и к пле¬
мяннику — Василию Владимировичу). Текст Сказания не несет следов разрушения
интерполяциями с иной стилистикой, которые можно было бы отнести на счет ре¬
дакторского вмешательства. «Топография» обхода княжеских погребений лишь в
самом конце Сказания дополнена казалось бы выпадающей из общей композиции
фразой: «А вшед в церковь болшими дверми, налеве у сполпа лежит Петр царевичь,
зять великаго князя Ивана Васильевича, Абреимов сын царев; а возле его положиша

102
Глава 3
у того же леваго столпа царя Александра Сафакиреевича Казанскаго; а вшед в цер¬
ковь болшими дверми направе у полуденных дверей положиша князя Юрья Василь¬
евича всеяа Русии самодержца» (XIII, 8). Но первая часть приведенного фрагмента
(«А вшед... царев») принадлежит перу составителей Воскресенской летописи, про¬
должение — составителям ЛС, и здесь обнаруживается кажущаяся алогичность до¬
полнения ЛС: «а возле его», «а вшед... направе». Оно естественно дополняет текст
Воскресенской летописи.
Степенная книга. Уже вскоре после установления А. Е. Пресняковым связи
Степенной книги и ЛС Г. 3. Кунцевич выделил в Царственной книге наиболее полную
редакцию Повести о Казанском взятии, основанную на активном использовании чу¬
десных видений («явлений») из Степенной книги, предшествовавших или непосред¬
ственно сопровождавших взятие Казани 66. Затем интерес к Степенной книге угас.
Возобновился он лишь в недавнем прошлом. В связи с уточнением состава и
источников Царственной книги была установлена идентичность текста одного из
древнейших списков Степенной книги— Чудовского (ОР ГИМ, Чуд., 56/358) 67 —
и вставок из Степенной книги в Царственную книгу ЛС 68. Попробуем подтвердить
сказанное. Во все опубликованные списки Степенной книги вошел рассказ о походе
Ивана IV к Казани по Муромской земле. Но поздние, XVII в., списки не объясняли
чудесное снабжение пищей русского воинства «по вере и по молению благочести¬
вого царя», как это делается списками Чудовским и В. Г. Дружинина69. Рассказ этот
полностью скопирован Царственной книгой (ср.:ХШ, 496 и XXI, 643, примеч. 18),
которая повторяет и ряд других особенностей Чудовского списка Степенной книги.
Так, рассказ о предсказании царевны Ковгоршад в Чудовском списке заканчи¬
вается словами: «еще живу сущу царю их Сафа-Кирею», теми же самыми, что и в
Царственной книге ЛС (ср.:ХШ, 440 и XXI, 640). Следующее за этим рассказом
прорицание юродивого татарина начинается в Царственной книге и Чудовском спи¬
ске словами: «некто татарин», тогда как в поздних списках— «еще живу сущу» (XXI,
640, примеч. 1). Текстуально сходны описания чудес Царственной книги, предшест¬
вующих Повести о поставлении Свияжска, и Чудовского списка. Здесь особо выделя¬
ются идентичные «титла» (заглавия), отличные от «титл» поздних списков (ср.:XIII,
443 и XXI, 640, примеч. 5, 8, 9, 10, 17). Можно отметить также сходство статей Шу-
миловского тома, заимствованных в ЛС из Степенной книги, и Чудовского списка.
Так, в обеих рукописях утверждается, что «родися благонадежный... сын... великий
князь Василий Гавриил, в лето 6986, месяца марта 25», но поздние списки называют
иную дату — 6986 (1479) г. (ср.: XII, 191 и XXI, 556, примеч. 14).
66	Кунцевич Г. 3. История о Казанском царстве или Казанский летописец. СПб., 1905.
С. 545-546.
67	Описание рукописей Синодального собрания. Ч. 1. С. 91.
68	Морозов В. В. Царственная книга и Книга степенная царского родословия // Конфе¬
ренция по истории средневековой письменности и книги. 25-27 октября 1977 г. Тезисы док¬
ладов. Ереван, 1977. С. 58-59.
69	В состав этого списка вошло житие Александра Невского, составленное в конце XVI в.
Ионой Думиным, архиепископом Вологодским, на основании чего список датирован концом
XVI в. (XXI, IV).

Источники Лицевого свода
103
Постниковский летописец. Это — своеобразные «мемуары»70, написанные,
предположительно, дьяком Федором Никитичем Губиным, называвшим себя Пост¬
ником Губиным71. По мнению Д. Н. Алыница, Иван Грозный (предполагаемый ре¬
дактор ЛС) был лично знаком с дьяком72, который к тому же значился в свадебном
разряде Ивана Грозного73. Рукопись (РГАДА, собр. Оболенского, д. 42) могла попасть в
государственное учреждение, занимающееся летописанием, после того как дворо¬
вый сын боярский Богдан Постников (один из сыновей Постника Губина)74 в янва¬
ре 1562 г. был бит кнутом на торгу и сослан в Галич как сообщник пытавшегося бежать
в Литву И. Д. Бельского (XIII, 340). Делом этим дважды (в 1562 и 1566 гг.) занимал¬
ся сам Иван Грозный75.
Знакомство составителей ЛС с Летописцем Постника Губина позволило им су¬
щественно дополнить повествование официального происхождения о событиях де¬
кабря 1546 г., когда обсуждалось предстоящее венчание Ивана Грозного на царство.
В отличие от Никоновской летописи рассказ л. 278-281 Царственной книги начат
торжественным заглавием: «О совете великаго князя Ивана Васильевича всея Русии
со отцем своим Макарием митрополитом, восхоте бо великий государь женитися, и
о благословении еже сести на царстве на великом княжении» (ср.: XIII, 450 и XXXIV,
28). Именно с этой статьи составители ЛС начинали Царственную книгу.
Любопытно отметить, что И. И. Смирнов полагал, будто «ни в одном источнике,
кроме Царственной книги... о совещаниях 13 и 14 декабря ничего не сообщается»76,
хотя значительно ранее А. Е. Пресняков высказывал предположение о возможном ис¬
пользовании для рассказа «О совете...», составленного специально для Царственной
книги, какого-то литературного произведения, основанного на реальных историче¬
ских событиях77.
Летописец начала царства. Прежде всего попытаемся выяснить состав лето¬
писного памятника, получившего в исторической литературе такое название, так
как историография вопроса чрезвычайно запутана. Вопрос об атрибуции этого ле¬
тописного произведения поставил А. А. Шахматов, полагавший, что повествование
о событиях 1534-1556 гг. в Патриаршем списке и 1542-1558 гг.— в списке Обо¬
ленского Никоновской летописи, о событиях 1534-1560 гг. — во Львовской заимст¬
70	Тихомиров М. Н. Записки о регентстве Елены Глинской и боярском правлении 1533—
1547 гг. // ИЗ. М., 1954. Т. 46. С. 281.
71	О Постнике Губине см.: Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие X-XVII вв. М., 1975. С. 346;
Зимин А. А. Дьяческий аппарат в России второй половины XV — первой трети XVI в. // ИЗ.
М., 1971. Т. 87. С. 255.
72	АльгиицД. Н. Источники редакционной работы Ивана Грозного над историей своего
царствования // Труды ГПБ. Л., 1957. Т. 1 (4). С. 119-146.
73	Разрядная книга. 1475-1605 гг. М., 1977. Т. 1. Ч. 2. С. 325.
74Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие... С. 340.
75	Он же. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 112-113; Государственный
архив России... С. 199; Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. С. 91-93.
76	Смирнов И. И. Очерки политической истории Русского государства 30-50-х годов XVI ве¬
ка. М.; Л., 1958. С. 116.
11 Пресняков А. Е. Царственная книга... С. 13, примеч. 22.

104
Глава 3
вовано из особой официальной летописи78. Выявил ее и атрибутировал по двум ру¬
кописям, происходившим из Кирилло-Белозерского монастыря, Н. Ф. Лавров, свя¬
завший памятник с деятельностью митрополита Макария. Исследователь полагал,
что этот летописец сложился как явление единовременное и целенаправленное —
вскоре после болезни Ивана Грозного в марте 1553 г., но до 1555 г., продолженное
впоследствии до 1560 г. на основе соединения посланий, статейных списков, раз¬
рядных записей Государственного архива. Как ни странно, но из летописных мате¬
риалов был отмечен лишь рассказ, заимствованный из Воскресенской летописи, о
смерти Василия III79. Впрочем, позднее В. П. Адрианова-Перетц, разделяя в прин¬
ципе выводы Н. Ф. Лаврова, обратила внимание на входившую в состав Летописца
Повесть о Казанском взятии80. Затем А. А. Зимин выделил две редакции Летописца
начала царства— раннюю и позднюю81, тогда как исследователь состава Летопис¬
ца начала царства и взаимосвязи его списков Н. Ф. Лавров, принимая расхождения
в тексте различных списков за пропуски и ошибки писца, предполагал существова¬
ние лишь одной редакции82.
Еще дальше в характеристике состава Летописца начала царства пошел Д. С. Ли¬
хачев, считавший, что «автор его не имел под рукою литературных и летописных
источников», а работал он «на основании документов и лишь отчасти личных при¬
поминаний и рассказов очевидцев»83.
На этом рассмотрение состава памятника и обстоятельств его возникновения
было практически завершено. В умах исследователей прочно закрепилось это лег¬
ковесное представление. Их внимание сосредоточилось на выявлении идейной на¬
правленности Летописца начала царства, личности составителя (или редактора) и
определении редакций памятника. Решающим здесь стал голос А. А. Зимина84 (дру¬
гие специалисты вносили некоторые уточнения, коррективы, разделяя в основе его
воззрения). Создание Летописца начала царства связывается уже с государевой каз¬
ной и с именем Алексея Федоровича Адашева, ее фактического руководителя в то
время. Но косвенные аргументы недостаточно убедительны. Необходимы «прямые»
доказательства его непосредственного участия если не в составлении, то в редакти¬
ровании приписываемого ему летописца. Одно известно давно: в описи Царского
78Шахматов А. А. Разбор сочинения И. А. Тихомирова «Обозрение летописных сво¬
дов Руси северо-восточной» // Отчет о сороковом присуждении наград гр. Уварова. СПб.,
1899. С. 175-176; Он же. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. М.; Л., 1938.
С. 371.
79	Лавров Н. Ф. Заметки о Никоновской летописи // Летопись занятий Археографической
комиссии. Л., 1927. Вып. 1 (34). С. 75-90.
80	История русской литературы. М.; Л., 1945. Т. 2. Ч. 1. С. 446-457.
81	Зимин А. А. И. С. Пересветов и его современники. М., 1958. С. 39; XXIX, 3.
82	Лавров Н. Ф. Заметки о Никоновской летописи. С. 55-90.
83	ЛихачевД. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947.
С. 363-364.
84	Зимин А. А. И. С. Пересветов и его современники. Очерки по истории общественно-по¬
литической мысли середины XVI в. М., 1958. С. 29-41; Он же. Русские летописи и хроно¬
графы конца XV-XVI вв. М., 1960. С. 23; Государственный архив России XVI столетия. Опыт
реконструкции / Подг. текста и коммент. А. А. Зимина. М., 1978. Вып. 3. С. 525-527.

Источники Лицевого свода
105
архива XVI в. упоминаются «списки черные... что писати в Летописец лет новых,
которые у Олексея взяты» 85.
Ранняя редакция Летописца начала царства охватывает события 1533-1553 гг.
Она представлена Кирилловскими списками, отношения которых определены как
черновик (АЛОИРИ, собр. Рукописей Археографической комиссии, №241) и его
беловая копия (ОР ГИМ, Син. 486). Они положены в основу публикации ранней ре¬
дакции памятника в рамках ПСРЛ (XXIX, 3-4, 9-116).
Тот же памятник, но в изложении событий 1542-1553 гг. вошел в продолжение
Воскресенской летописи по Библиотечному II списку (л. 885-968 об.) и его ко¬
пии — Музейному списку. Как отмечала С. А. Левина, «по непонятным причинам
не использован Карамзинский список, более исправный, чем Музейный»86. Но не
сыграла ли здесь злую шутку ошибка издателей Воскресенской летописи? Готовя
издание в середине XIX в., они отмечали: «За сим (по окончании Повести о приходе
Саип-Гирея на Оку в 1541 г. — В. М) Карамзинский список совершенно сходен с
Никоновскою летописью» (VIII, 301).
Впрочем, непонятным также остается включение А. А. Зиминым в публикацию
отсутствовавших в составе Летописца начала царства ранней редакции отдельных
фрагментов текста поздней редакции по спискам Оболенского и Патриаршему Ни¬
коновской летописи: «от Ураз-мурзы Баитерек с товарыщи» (ср.: XXIX, 41, вар. д-д и
XIII, 140), «князь великий рекся их дръжати с собою в дружбе» (ср.:ХХ1Х, 41,
вар. и-и и XIII, 140), «А в нощи с недели на понедельник» (ср.: XXIX, 42, примеч. 10-
10 и XIII, 141). Число таких включений, привнесенных в текст Летописца начала
царства ранней редакции из текста поздней, значительно. При этом необходимо от¬
метить, что отдельные вставные фрагменты обнаруживаются лишь в одном из со¬
поставляемых списков поздней редакции — Патриаршем (ср.: XXIX, 41, вар. д-д, 42,
примеч. 10-10 и XIII, 140-141).
Есть в публикации текста Летописца начала царства ранней редакции фрагмен¬
ты, наводящие на мысль о возможном существовании промежуточного варианта от
ранней редакции к поздней. Такие фрагменты (порой значительные по объему) об¬
наружены в тексте списков поздней редакции (Библиотечном II и Музейном), но их
нет в обоих Карамзинских списках (см.: XXIX, 44, вар. б, 46, вар. а-а). Кроме того, вы¬
двигались предположения о существовании Летописца начала царства первоначаль¬
ной (то же самое, что и ранней?) редакции87, а также редакций 155888 и 156089 гг.
Но их, если они существовали, еще следует выделить, что кажется маловероятным
ввиду отождествления поздних текстов, завершающихся изложением событий на
1560 г., с памятником, атрибутированным как Свод 1560 года.
Вернемся, однако, к процессу складывания Летописца начала царства ранней
редакции. По мнению А. А. Зимина, в основе его лежит Воскресенская летопись в
редакции 1537 г.90 (для изложения событий 1533-1537 гг.) и Повесть о Казанском
85	Государственный архив России XVI столетия. С. 513-514.
86	Левина С. А. Списки Воскресенской летописи. С. 53.
87	Клосс Б.М. Никоновский свод... С. 201.
88	Там же. С. 195, 201.
89	Там же.
90	Зимин А. А. И. С. Пересветов и его современники. С. 34, примеч. 36.

106
Глава 3
взятии91 (с повествованием о событиях 1549-1552 гг.). Первое из предположений уязвимо
уже потому, что и после 1537 г. в Летописце начала царства и Воскресенской летописи
наблюдаются очевидные параллели, происходящие от использования общего источника.
Воскресенская летопись
«В лето 7046, апреля 3, в среду пятые недели
святого поста, в 2 часа дни, преставися благовер-
наго великого князя Василия Ивановича благо¬
верная великаа княгиня Елена, княже Васильева
дщи Лвовича Глинского...» (Г///, 295)
«В лето 7047. Бысть вражда меж бояр князя
Василиа да князя Ивана Васильевичев Шуй¬
ских с князем с Иваном с Федоровичем Бел-
ским, и в той их брани повелеша Шуйские и
иные бояре убити великого князя дьяка Фео¬
дора Мишурина...»(VIII, 295)
«Тоя же зимы, февраля, сведен с митропо¬
лии Даниил митрополит боярином князем
Иваном Васильевичем Шуйским и его съвет-
ники» (VIII, 295)
Летописец начала царства
«Тоя же весны апреля в 3, в среду пятые недели
святаго поста в 2 час дни, преставися благоверна-
го великого государя Василия Ивановича всеа Ру¬
син благоверная великая княгиня Елена, князь Ва¬
сильевская дщи Львовича Глинскаго» (XXIX, 32)
«Тоя же осени по дияволю действу бысть
нелюбие межу великого князя бояр: нача вра-
ждовати князь Василей да князь Иван Шуй¬
ские на князя на Ивана Федоровича на Бель¬
ского... И за ту вражду... дьяка Федора Ми¬
шурина казниша смертною казнью» (XXIX, 34)
«Тоя же зимы, февраля 2, в неделю в неде¬
лю о блудном, сведен с митрополии Даниил
митрополит великого князя бояр нелюбием
князя Ивана Шуйского и иных...» (XXIX, 34)
Приведенные фрагменты двух летописей убедительно свидетельствуют об общ¬
ности их происхождения, которую С. А. Морозов возводил к памятнику, названному
им Летописцем 1541 года, послужившему источником третьей редакции Воскресен¬
ской летописи, и Летописцу начала царства ранней (первой, в терминологии С. А. Мо¬
розова) редакции 92.
Более справедливо другое замечание А. А. Зимина. Действительно, Летописец на¬
чала царства скудно освещает внутренние события, последовавшие за пожаром и вос¬
станием в Москве 1547 г. Но объясняется это отнюдь не только «идейным замыслом
произведения»93, но и использованным его составителем материалом. А. А. Зимин отме¬
чал: «В Летописце ничего не сказано ни о февральском соборе 1549 г., на котором было
провозглашено начало реформ, ни об издании в 1550 г. Судебника, ни о других преобра¬
зованиях»94. И это понятно, если принять во внимание, что составители его пользовались
источником, завершавшимся изложением событий 1547 г. Во всяком случае, существо¬
вание летописной записи (летописного рассказа) о пожаре июля 1547 г. аргументиро¬
ванно обосновано С. А. Морозовым95. Позднее им же были найдены убедительные под¬
тверждения для защиты предположения о существовании Летописца 1547 года96.
91	Там же. С. 32.
92	Морозов С А. Летописные повести по истории России 30-70-х гг. XVI века. Автореф.
дисс.... канд. ист. наук. М., 1979. С. 15.
93	Зимин А. А. И. С. Пересветов и его современники. С. 32.
94	Там же.
95	Морозов С. А. О некоторых спорных вопросах текстологии средневековых памятни¬
ков // Археографический ежегодник за 1981 год. М., 1982. С. 114-119.
96	Морозов С А. К изучению Постниковского и Пискаревского летописцев // Летописи и
хроники. Сб. статей. М., 1984. С. 59-69.

Источники Лицевого свода
107
Не был автором (в современном понимании этого слова) составитель Летопис¬
ца начала царства и в описании Казанского взятия. «Признаки текстуального родст¬
ва» обнаружены А. Н. Насоновым при сопоставлении Летописца начала царства с
опубликованными им Сказанием и Повестью, которые содержат рассказ о событиях
Казанской войны от поставления Свияжска до взятия Казани 9?. Исследователь по¬
лагал, что в основе текстов Сказания и Повести, с одной стороны, и Летописца на¬
чала царства — с другой, лежал общий источник97 98. А. Н. Насонов обратил также
внимание на упоминание сына Ивана Грозного, Дмитрия, как живого99 (он утонул
во время поездки Ивана Грозного по монастырям летом 1553 г.), что позволило да¬
тировать время создания Повести довольно жесткими рамками: с октября 1552 г.
(время взятия Казани и рождения Дмитрия) до середины 1553 г.100 (трагическая
смерть Дмитрия), тогда как ранняя редакция Летописца начала царства датируется
1553-1555 гг.101.
Однако разыскания, предпринятые Т. Ф. Волковой, казалось бы, перевернули
сложившиеся представления: «Сопоставительный анализ Троицкого сочинения (Ска¬
зание и Повесть, опубликованные А. Н. Насоновым. — В. М.) и Летописца начала
царства показал, что троицкий текст... на всем протяжении своего существования
использует текст Летописца»102. И здесь мы в очередной раз сталкиваемся с терми¬
нологической неточностью. В действительности Т. Ф. Волкова рассматривала не
Летописец начала царства ранней редакции как таковой, а Повесть о Казанском взя¬
тии в его составе (что не одно и то же), компилятивность которого уже предполага¬
ет заимствование отдельных составных частей. Не подлежит сомнению и копий-
ность дошедших до нас списков Летописца начала царства. Нет аргументов, спо¬
собных обосновать оригинальность какого-либо из них (все они так или иначе де¬
фектны) и отвергающих возможность самостоятельного существования той редак¬
ции Повести о Казанском взятии, которая была включена в Летописец начала цар¬
ства и послужила основой для создания редакции Троицкого сочинения.
Выявив наиболее крупные составные части Летописца начала царства, рас¬
смотрим теперь его соотношение с ЛС. Но сначала попытаемся разобрать одно тем¬
ное место в исследовании А. А. Зимина, который полагал, что «Летописец начала
царства позднее, в годы опричнины, не мог уже в полной мере удовлетворять пра¬
вительство Ивана Грозного... Этим, очевидно, объясняется и тот факт, что его текст
за 1533-1542 гг. в списке Оболенского Никоновской летописи (предположительно
97	Насонов А. Н. Новые источники по истории Казанского «взятия» // Археографический
ежегодник за 1960 год. М., 1962. С. 3-26; Он же. Материалы и исследования по истории рус¬
ского летописания // Проблемы источниковедения. М., 1958. Вып. 6. С. 239-245.
98	Там же. С. 243-244.
99	Насонов А. Н. Новые источники... С. 25.
100Насонов А. Н. Материалы и исследования... С. 242.
101	Морозов С. А. К изучению источников... С. 72-74; Зимин А. А. И. С. Пересветов и его
современники. С. 29.
102	Волкова Т. Ф. «Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича»
и Троицкое сочинение о взятии Казани как источники «Казанской истории» // Древнерусская
литература. Источниковедение. Л., 1984. С. 186; Она же. Работа автора «Казанской истории»
над сюжетом повествования об осаде и взятии Казани // ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 34. С. 308-322.

108
Глава 3
черновой оригинал Лицевого свода) был заменен Воскресенской летописью»103. Но,
как должен бы заметить сам А. А. Зимин, еще по крайней мере три списка Летописца
начала царства (Библиотечный II и его копии) в изложении событий 1533-1542 гг.
следовали за Воскресенской летописью. Что же касается ЛС, то здесь все случилось
как раз наоборот: если в первоначальном варианте в основе повествования лежала
версия Воскресенской летописи (А. Е. Пресняков ошибочно допускал возможность
использования Летописца начала царства уже на этом этапе)104, то при переработке
повествования о первых годах княжения Ивана Грозного она была в отдельных
местах заменена версией Летописца начала царства поздней редакции105.
В пользу такого мнения свидетельствуют заголовки Царственной книги, отсут¬
ствующие в Кирилловских списках Летописца начала царства и читающиеся в спи¬
сках поздней редакции: «О взятии острога» (ср.: XXIX, 101 и XIII, 210, примеч. 3 и
507), «О поставлении туров у града Казани» (ср/.XXIX, 97 и XIII, 206 и 501). Нет в
Кирилловских списках и многих дат, принятых составителями Царственной книги:
18 февраля 1549 г. (ср.:ХХ1Х, 55 и XIII, 156 и 468), 30 апреля 1552 г. (ср/XXIX, 100
и XIII, 209 и 504), 31 августа 1552 г. (ср.: XXIX, 100 и XIII, 209 и 505), 4 сентября
1552 г. (ср.: XXIX, 101 и XIII, 210 и 506).
Вошла в Царственную книгу и фраза-сентенция, противопоставляющая митро¬
полита Даниила «мятежникам» — князьям Шуйским из Летописца начала царства
поздней редакции («И многие промеж их бяше вражды о корыстех и о племянех их,
всяк своим печется, а не государьскым, ни земъсскым»), которая отсутствует в Ки¬
рилловских списках (ср.: XXIX, 34 и XIII, 126).
Убедиться в том, что включение известий Летописца начала царства произошло
лишь при переработке первого варианта ЛС, можно, сопоставив рассказы об убийстве
дьяка Федора Мишурина в 1538 г.106 в Синодальном томе, Царственной книге ЛС и
Летописце начала царства. Они подробно рассмотрены С. О. Шмидтом107 и автором
настоящей работы108, поэтому ограничимся подведением итогов. В Синодальном то¬
ме сохранился первоначальный текст, идентичный тексту списка Оболенского Нико¬
новской летописи (он аналогичен тексту Воскресенской летописи): «В лето 7047.
Бысть вражда... Федора Мишурина» (XIII, 98), продолженный словами: «ободрати...
его убити» (XIII, 98, примеч. 3). Затем редактор внес в него дополнение скорописью:
«великого князя... и дворяном», «а князя Ивана... в его селе» (XIII, 98, примеч. 3).
Однако при переработке первого варианта истории царствования Ивана Грозного
начальная часть рассказа об убийстве Мишурина заменена версией Летописца начала
царства: «нелюбие» между боярами заменено «враждой» и в ряду активных участни¬
ков «вражды» добавлено имя М. В. Тучкова. Сюда же были присоединены дополне¬
103	Зимин А. А. И. С. Пересветов и его современники. С. 36.
104	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия. С. 870.
105	Морозов В. В. Об источниках Царственной книги. (Летописец начала царства) // Ле¬
тописи и хроники. Сб. статей 1984 г. М., 1984. С. 80-82.
106	Иван Грозный, пеняя А. М. Курбскому на бояр, вспоминал об этом диком прилюдном
убийстве «нашего дьяка ближняго» (Послания Ивана Грозного. С. 33, 93; Переписка Ивана
Грозного. С. 28, 76).
107	Шмидт С. О. К истории лицевого летописания. С. 265-281.
108	Морозов В. В. Об источниках Царственной книги. С. 80-82.

Источники Лицевого свода
109
ния белового текста Синодального тома (сверх текста Никоновской летописи) и его
приписки (ср.:ХШ, 98, 136 и 432). Таким образом, в результате переработки сло¬
жился рассказ второго варианта, зафиксированный Царственной книгой.
Схема выработки рассказа Царственной книги об убийстве Федора Мишурина109
Следовательно, составители ЛС обратились к Летописцу начала царства лишь
после того, как редактор внес в текст летописи знаменитые приписки. Вероятно,
именно он указал и на необходимость замены и дополнения некоторых известий
сведениями нового источника, что и породило так называемые «двойные» известия
Царственной книги. В противном случае в нее вошли бы только известия Летописца
начала царства. Именно это обстоятельство не позволяет связывать изложение
1542-1560 гг. в ЛС событий с Летописцем начала царства, ведь в таком случае не¬
объяснимым становится столь позднее обращение к нему в повествовании о собы¬
тиях 1533-1539 гг.
Тем не менее в исторической литературе сложились прочные представления, в
основе которых лежат замечание А. А. Шахматова, текстологией летописей XVI в. не
занимавшегося, и «догадка» (по определению Б. М. Клосса) Н. П. Лихачева об иден¬
тичности «черных списков» А. Ф. Адашева и списка Оболенского109 110, высказанные
столетие назад.
Однако такое видение памятника далеко от реального состояния процесса ле¬
тописания, иной должна быть и атрибуция памятника и отдельных его списков.
(Новая интерпретация изложена выше.) Вызывает сомнение и приписываемая А. Ф. Ада¬
шеву роль в создании памятника.
109	В данной схеме: Ц — Царственная книга ЛС; С — Синодальный том Л С; ЛНЦ — Ле¬
тописец начала царства.
110	Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб., 1899.
Ч. 1.С. 333.

по
Глава 3
Термин «общий источник» вовсе не означает обязательности использования
одного (или идентичного) текста. Такой источник может быть и опосредованным.
Так, восходящие к общему источнику тексты Воскресенской летописи 111 (и ее ко¬
пий) и Летописца начала царства (его копий и поздних редакций) за 1533-1541 гг.
отнюдь не аналогичны друг другу. Более того, они различны концептуально. Но в
основе их лежит Летописец 1541 года, созданием которого было положено начало
формирования летописей времени правления Ивана Грозного112. Отсюда берут ис¬
токи две линии летописания: Воскресенская летопись третьей редакции —» Нико¬
новская по списку Оболенского -> Свод 1560 года и Летописец Нармацкого —> пер¬
вая версия событий 1533-1541 гг. в ЛС (Синодальный том)— с одной стороны»;
Летописец 1547 года —» Летописец начала царства в редакциях 1553/55 (ранняя) и
1556 (поздняя) годов —» Львовская летопись —» второй вариант «Истории Грозного»
в ЛС (Царственная книга) — с другой.
Львовская летопись. Основанием для высказанного А. Е. Пресняковым113 пред¬
положения о возможном заимствовании статей «Русского летописца» Н. А. Львова
в ЛС явились известия, которые мы относим к Летописцу начала царства поздней
редакции. Затем на Львовскую летопись как непосредственный источник ЛС указал
Р. Г. Скрынников114. Однако заимствование это для изложения о событиях 1558—
1560 гг. (т. е. для продолжения текста списка Оболенского) исключено. Сравним
рассказ о приезде воевод к Ивану Грозному в сентябре 1559 г. по Львовской лето¬
писи и Синодальному тому.
Львовская летопись
«Того же месяца пришел з Дону князь
Дмитрей Ивановичь Вишневецкой, а с ним
пришол Ичюрук мирза черкаской и бил челом
государю ото всех черкас, что их государь
пожаловал, дал бы им воеводу и велел бы их
крестити всех» (XX, 615)
Лицевой свод
(Синодальный том)
«О приезде Вишневецкого з Дону. Того же
месяца пришел Вишневецкой з Дону, а с ним
прислали черкасы Ичюрука-мырзу черкаскаго:
все черкасы биют челом, чтобы их государь
пожаловал, дал бы им воеводу своего в Чер¬
касы и велел бы их всех крестити» (XIII, 320)
Нельзя здесь говорить и о пересказе известия Львовской летописи, так как
текст, идентичный статье ЛС, содержится и в Летописце Нармацкого115. Но если не
в первом варианте, то, может быть, все-таки при его переработке составители ЛС
обратились к Львовской летописи? Пожалуй, и на этот вопрос следует ответить от¬
рицательно.
ШПСРЛ. СПб., 1859. Т. 8.
112	Морозов С. А. Летописные повести по истории России 30-70-х гг. XVI века.; Моро¬
зов В. В. «История Грозного» в летописании современников: (Опыт первичной формализа¬
ции) // Математика в изучении средневековых повествовательных источников. С. 95-106.
113	А. Е. Преснякову они были знакомы по изданию: Русский летописец от пришествия
Рурика до кончины царя Иоанна Васильевича. Издал П. Л. СПб., 1792.
114	Скрынников Р. Г. Загадка древнего автографа // Вопросы истории. 1977. № 9. С. 95.
115	Летописец Нармацкого. С. 145.

Источники Лицевого свода
111
Так, лишь в одном списке Львовской летописи, Эттеровском (РНБ. F. IV. 144),
обнаруживается заглавие статьи «О архиепископе новугородцком», которая в Цар¬
ственной книге названа иначе: «О архиепископе» (ср.'.ХХ, 427, примем. 3 и XIII,
422). В этой же рукописи, как и в Царственной книге, нет заглавия следующей ста¬
тьи (о прибытии шведских послов в Москву 16 января 1535 г.), тогда как в других
списках Львовской летописи выделено: «О немецких послех» (ср.:АХ, 427, при¬
мем. 4 и XIII, 422). Однако в них же пропущен фрагмент рассказа о пребывании
Шигалея в Москве в 1535 г. («коли будет Шигалей у великого государя на Моск¬
ве»), вошедший в Царственную книгу (ср.: XX, 433, примем. 6 и XIII, 425). Но и Эт-
теровский список не может быть признан источником ЛС, так как в описании
«совета» бояр с малолетним великим князем и Еленой Глинской об освобождении
Шигалея из ссылки на Белоозере обе летописи дают несколько отличный текст, ис¬
ключающий прямое заимствование.
Львовская летопись
«И князь великый... что ему того деля при¬
гоже Шигалея царя пожаловати опростити»
(XX, 433)
Лицевой свод
(Царственная книга)
«И князь великий... что ему того деля при¬
гоже Шигалея царя из нятства выпустити»
(XIII, 425)
В описании приема жены Шигалея — Фатьмы — в Москве у великого князя и кня¬
гини Елены есть любопытные разночтения Львовской летописи и Царственной книги.
Львовская летопись
«А как Фатма Салтан царицы приехала на
дворец, и великая княгини велела ее встрети-
ти у саней Агрофене Васильевской жене Во-
лынсково» (XX, 434)
«А великые княгини боярыни были... да
Огрофена Васильевская жена Волынсково»
(XX, 435)
«...да под нею Огрофена Васильевская же¬
на Волынсково и иные боярыни» (XX, 435)
Лицевой свод
(Царственная книга)
«И как Фатма-Салтан царица приехала во
дворец, и великая княгиня велела ее встрети¬
те у саней Огрофене Иванове жене Волын¬
сково» (XIII, 426)
«А великие княгини боярыни были... да Аг-
рипина Васильева жена Волынсково» (XIII, 426)
«...да под нею Агрипена Иванова жена Во¬
лынсково и иные боярыни» (XIII, 427)
Отметим, что в Львовской летописи трижды неправильно указано имя Ивана
Михайловича Волынского, мужа Аграфены (Агрипины) Волынской, в Царственной
книге эта ошибка допущена лишь однажды (XIV, 2-я пол., 33), тогда как в Патриар¬
шем списке Никоновской летописи оно названо правильно (XIII, 104-105).
Таким образом, вышеизложенное, надо полагать, дает нам основание для
однозначного вывода: Львовская летопись не была использована в качестве ис¬
точника ЛС. К такому же итогу привело и сопоставление текста Львовской лето¬
писи и С П6. *1,6 Морозов В. В. Об источниках Лицевого летописного свода XVI века (Летописец на¬
чала царства) С. 75-87.

112
Глава 3
Софийская II летопись уже длительное время находится в поле зрения иссле¬
дователей, и ей посвящена большая историография117. Применительно к Л С пред¬
полагалось, что Софийская II летопись была использована для изложения повество¬
вания о последних днях жизни отца Ивана Грозного в Повести о болезни и смерти
Василия III. Однако А. А. Зимин118, а затем С. А. Морозов119 120 пришли к выводу об
использовании в этой части ЛС иного источника, а именно — Новгородского свода
1539 года (его мы рассмотрим несколько позднее).
Тем не менее сходство текстов ЛС и Софийской II летописи обнаруживается
еще в одном месте. Речь идет о статье «О поезде великого князя в Новгород» Шу-
миловского тома (л. 117 об-158), где рассказывается о поездке Ивана III в Новгород в
1475-1476 гг. (под «поездом» в XVI в. понималась поездка, обязательно торжест¬
венно обставленная, в отличие от «похода» — предприятия, связанного с военными
действиями). Этому событию посвящает значительное место и Львовская летопись,
текст которой сходен с текстом Софийской II летописи, так как «торжественная ста¬
тья о поезде в Новгород миром в 6984 г.» заимствована обеими летописями из Мос¬
ковского свода 1479 года 12°.
Но может быть, какая-то из двух названных летописей была все-таки использо¬
вана в ЛС, пусть и для изложения событий времени не Василия III и Ивана Грозно¬
го, а Ивана III? Сопоставим тексты летописей.
Лицевой свод
«О поезде великого князя в
Новгород. Месяца того же 22
день, в неделю» (XII, 158)
«В 14, во вторник, в Оже-
гах на Хориве стретил вели¬
кого князя наместник его Се¬
мен Борисов» (XII, 159)
«То сретили его мнози по¬
садницы: Захариа Овин, брат
его Кузма, зять его Иван Куз-
мин, да сын Захариин Иоанн»
(XII, 159)
Софийская II летопись
«О поезде великого князя в
Великий Новгород. В лето 6984,
октября в 22, в неделю» (VI, 200)
«В 14, во вторник, в Женах
на Хирове стретил великого
князя наместник его Семен
Борисов» (VI, 200)
«Ту сретили его мнози по-
садници, Захарья Овин, брат
его Кузма, зять его Иван Куз-
мин, сын его Захарья и Иван»
(VI, 200)
Львовская летопись
«О поезде великого князя в
Великий Новгород. В лето 6984,
сентября в 22» (XX, 313)
«В 14 в вторник, в Женах
на Хирове сретил великого
князя наместник его Семен
Борисов» (XX, 314)
«Ту сретили его мнози по-
садници, Захария Овин, брат
его Кузма, зять его Иван Куз-
мин, сын его Захариа и Иоан»
(XX, 314)
Уже само начало повествования показывает независимость текста ЛС от Со¬
фийской II и Львовской летописей, переписчики которых имели в своем распоря¬
жении дефектный экземпляр протографа: здесь и неправильные топонимы (нет ни¬
каких Жен на Хирове, а есть в Теребуковском погосте Новгородской земли Ожеги и
деревня Хилово-Хориво) (XIV, 2-я пол., 234, 264), и непонимание написания собст¬
венных имен (сын Захарии Григорьевича Овина, Иван, превратился в Захария, ко¬
117Лурье Я. С. Общерусские летописи XIV-XV вв. Л., 1976. С. 210-240 (Глава V. Незави¬
симое летописание 80-х годов XV в. Типографская, Софийская II и Львовская летописи).
118	Зимин А. А. Россия на пороге нового времени. М., 1972. С. 390.
119	Морозов С. А. Повесть о смерти Василия III. С. 61-77.
120Лурье Я. С. Общерусские летописи. С. 233.

Источники Лицевого свода
113
торого можно трактовать и как сына Захария Овина, и как сына Ивана Кузмина).
Между тем «сын Захариин (Овина. — В. М.) Иоанн» дарил Ивану III 17 декабря 1475 г.
«десять корабленик да постав ипской да два зуба рыбьи» (XII, 165; VI, 204; XX, 318);
«к Ивану Захариину сыну Григорьева» посылал великий князь 18 января 1476 г., что¬
бы сказать новгородским посадникам (в их числе и Ивану Захарьевичу): «На которой
грамоте великим князем крест целовали есте, по той грамоте государем своим и
правили бы» (XII, 187).
Итак, и Софийскую II летопись мы можем с полным основанием исключить из
числа источников ЛС.
Свод 1518 года. Коль скоро тексты Львовской и Софийской II летописей с расска¬
зом о «поезде» Ивана III в Новгород 1475-1476 гг. идентичны и отличия их от текста ЛС
сходны, возникает проблема поиска источника. Им мог стать Свод 1518 года, к которо¬
му исследователи возводят названные летописи121, указывая на Архивский список Со¬
фийской II летописи (РГАДА, ф. 181, №371) как на его оригинал122. Однако изучение
Львовской, создание которой датировано 1560-ми гг., показывает первичные по сравне¬
нию с Софийской II летописью чтения123. Во всяком случае, текст Свода 1518 года
вполне мог быть доступен составителям ЛС. Подчеркну также, что это была особая
редакция Свода 1518 года, отличная от Уваровской, где текст рассказа о «поезде»
Ивана III, изложенный в краткой редакции (XXVIII, 309)124, сходен с текстом Свода
1497 года125. Здесь следует также напомнить и мнение Б. М. Клосса, считавшего Львов¬
скую летопись компиляцией из Свода 1518 года и Свода 1560 года126.
Симеоновская летопись (в ее составе также содержится рассказ о «поезде»
Ивана III в Новгород в краткой редакции) (XVIII, 251). Близкая к Своду 1479 года
и продолженная до 1494 г., она наиболее полно представляет великокняжеское
летописание 90-х гг. XV в.127. И именно в этой летописи содержатся известия, ко¬
торые, по признанию А. Е. Преснякова, выходят за пределы текста ЛС128: два не¬
больших фрагмента, относящихся к 1490-1491 гг. В первом перечислены имена
мастеров, привезенных Дмитрием и Мануйлом Ралевыми, во втором сообщается
об отпущении «в свою землю» брата Софии Палеолог Андрея (ср.: XII, 222-223 и
XVIII, 273). Первое из этих известий сохранилось и в Типографской летописи
(XXIV, 206). Однако можно с достаточной уверенностью утверждать, что в ЛС они
121 Насонов А. Я Летописные памятники Тверского княжества//Известия АН СССР. VII серия.
Л., 1930. №9. С. 714-721 ;ЛурьеЯ. С. Общерусские летописи... С. 223-228; КлоссБ. М Никонов¬
ский свод... С. 154.
122Лурье Я. С Общерусские летописи... С. 223-226.
123	Там же. С. 226-228.
124	Там же. С. 232-233.
125	Там же. С. 137.
126Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 200-201.
127Лурье Я. С. Общерусские летописи... С. 241-245, 247-248.
128	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия... С. 824. См. также: Шах¬
матов А, А. Симеоновская летопись XVI в. и Троицкая начала XV в. // ИОРЯС. СПб., 1900.
Т. 5. Кн. 2. С. 503-504.

114
Глава 3
заимствованы не непосредственно из Симеоновской летописи (она дает краткую
редакцию, иное, отличное от ЛС, написание собственных имен), а из другого ис¬
точника.
Симеоновская летопись
«...и приведоша с собою к
великому князю мастеров: ар-
хитектон именем Петр Анто¬
ний, да ученик его Заманто-
ний, мастеры стенные да по-
латные, да пушечного масте¬
ра Якова с женою, да сереб¬
реных мастеров, Христофора
с двема ученикы от Рима, да
Олберта Немчина из Люб¬
ека, да Карла с учеником из
Медиолана, да каплана белых
чернецев Аугустинова закона
Ивана Спасителя, арганного
игреца, да лекаря жидовина
мистра Леона из Венецеи»
{XVIII, 273)
Лицевой свод
(Шумиловский том)
«...и привезоша мастеров:
архитектон Петр Антоний да
ученик его Замантой, масте¬
ры стенные и полатные, да
пушечного мастера Якова с
женою, да серебряных масте¬
ров Христофора з двема уче¬
ники от Рима, да Олберда
Немчина из Любека, да Карла
со учеником из Медиолама,
да Петра Райка грека из Ве¬
нецеи, да каплана белых чер¬
нецов Айгустинова закона
Ивана Спасителя, арганнаго
игреца, да лекаря жидовина
мистра Леона из Венецеи»
(XII, 222)
Типографская летопись
«...и привезоша с собою к
великому князю мастеров: ар¬
хитектон именем Петр Анто¬
ний, да ученик его Заманто-
ний, мастеры стенные и па¬
латные, да пушеснаго мастера
Якова с женою, да серебряных
мастеров Христофора с двема
оученикама от Рима, да Оль-
берта Немчина из Любка, да
Карла с оучеником из Медио-
ланя, да Петра Райка, грека
из Венецеи, да каплана белых
чернцов Аоугустинова закона
Ивана Спасителя, арганного
игреца, да лекаря жидовина
Леона из Венецеи» (XXIV, 206)
Перечисление имен привезенных мастеров, сходное с ЛС, сохранилось и в Ле¬
тописце Нармацкого129, который, как уже было отмечено, отражает Свод 1560 года,
но зачастую не в копии, а в свободном переложении. Тот же Летописец Нармацкого
сохранил рассказ «О лукавьстве Исламове» 13°, не обнаруженный в других летопи¬
сях, но вошедший в ЛС, предположительно, все из того же Свода 1518 года (XII,
70).
Таким образом, мы располагаем достаточным основанием для исключения Си¬
меоновской летописи из числа источников ЛС, с одной стороны, а с другой — мо¬
жем предположить, что рассмотренные известия, нашедшие широкое отражение в
летописях, связанных с великокняжеской традицией конца XV в., должны были
войти и в Свод 1518 года, откуда они были заимствованы в ЛС. Следует также под¬
черкнуть в этой связи их более распространенную редакцию, точное написание
имен и топонимов, что свидетельствует о тщательном отборе источников, характер¬
ном для всего ЛС в целом.
Новгородский свод 1539 года. Как полагал А. Е. Пресняков, группа новгород¬
ских известий 1532-1533 гг. попала из Новгородской IV летописи по списку Дуб¬
ровского (или весьма близкого к ней свода)131, сходной с Отрывком русской лето-
129	Летописец Нармацкого. С. 5.
130	Там же. С. 26.
131	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия... С. 864.

Источники Лицевого свода
115
писи по Воскресенскому Новоиерусалимскому списку. Обе летописи, по мнению
специалистов, отражают Новгородский свод 1539 года, являющийся их протогра¬
фом 132 133. Но чтобы сделать сколько-нибудь убедительные выводы об источнике ЛС,
сопоставим тексты Новгородской IV летописи, Отрывка русской летописи и Сино¬
дального тома ЛС.
Новгородская IVлетопись
«.. .пред заутренею, и погоре
до Наслане улице...»(IV, 548)
«...и дьяков своих в Новго¬
род посла, Якова Тишкина и
Офонасия Фуника...» (IV, 548)
«...и свяща сам архиепи¬
скоп Макарей велми чинно и
честно месяца марта в 17
ден...» (IV, 550)
«...священ святый Ияков
того же лета месяца априля в
28 день, на праздник святаго
Зачатия...» (IV, 550)
«...тот же лета, месяца ап¬
реля в 25 день...» (IV, 551)
«...а во граде велика нужда
бысть от смраду дымнаго, а
по водам плавающим велико
сумнение бысть...» (IV, 551)
Лицевой свод
(Синодальный том)
«...под заутрению, и погоре
наДослане улице...»(XIII, 59)
«.. .и дьяков своих в Новгород
посла, Якова Шишкина и Офо-
насиа Фуникова...» (XIII, 60)
«...и свящал сам пресвя-
щечный Макарий велми чин¬
но и честно месяца марта
в 12лень...»(XIII, 63-64)
«...священ святый Яков то¬
го же лета, месяца априля в
28 день на праздник святаго
Зачатия...» (XIII, 64)
«...того же лета, месяца ап¬
риля в 22 день...» (XIII, 73)
«...а во граде велика нужда
бысть от смраду дымнаго и
от курениа, не ведуще людие,
како ходяще; а по озером и
по рекам плавающим велико
сумнение бысть...» (XIII, 74)
Отрывок русской летописи
«.. .перед заутренею, и погоре
доДослане улицы...»(VI, 288)
«...и дьяков своих в Новго¬
род посла, Якова Шишкина и
Офонасия Фуника...» (VI, 288)
«...и свяща сам архиепископ
Макарий велми чинно и чест¬
но месяца марта в 17 день...»
(VI, 289)
«...священ святый Иаков то¬
го же лета месяца априля в
28 день, а другая священа в
осенях, месяца сентября в 23,
на праздник святаго Зачатия...»
(VI, 289)
«...того же лета, месяца ап¬
реля в 25 день...» (VI, 291)
«...а во граде велика нужа
бысть от смраду дымнаго, а по
водам плавающим велико су¬
мнение бысть...» (VI, 291)
Представленные для анализа фрагменты показывают, что возводить текст ЛС к
какому-либо из указанных списков не следует, так как разночтения их значительны:
повествование ЛС несколько шире, указаны иные (возможно уточненные) даты ш,
имена и фамилии134. В то же время попеременное сходство отдельных фрагментов
ЛС с Новгородской IV летописью и Отрывком русской летописи позволяет сделать
вывод об общности их происхождения. Однако в основе текстов всех трех летопи¬
сей был не один список, а по меньшей мере два. С первого копировали тексты Нов¬
132Лурье Я. С. Общерусские летописи... С. 253.
133	На отличие дат Лицевого свода и его источников неоднократно указывали публика¬
торы текста. См. также: Шмидт С. О. К истории лицевого летописания... С. 269; Моро¬
зов В. В. Об источниках Царственной книги. С. 80.
134	Об этом см.: АльшицД Я. Источники и характер редакционной работы Ивана Гроз¬
ного... С. 124.

116
Глава 3
городской IV летописи и Отрывка, со второго — фрагменты, вошедшие в ЛС. Этим,
вероятно, можно объяснить близость Новгородской IV летописи и Отрывка, с одной
стороны, и сходные их отличия от ЛС — с другой. Общим был, скорее всего, протограф
списка Новгородского свода 1539 года, лежавшего в основе Новгородской IV летописи
и Отрывка. Более поздняя по времени копия протографа в результате литературной
обработки, снявшей некоторую архаику, послужила источником ЛС, составители
которого также могли привнести правку. Так, тогдашний архиепископ Макарий назван
«преосвященным», что возможно было только после поставления его на митропо¬
лию. Что касается Афанасия Фуника135 136, то вполне естественно изменение прозвища
на фамилию его сына — Н. А. Фуникова, казначея и печатника Ивана Грозного.
Летописец 1568 года. Он был создан в Царском архиве. Об этом недвусмыс¬
ленно свидетельствует Опись архива, в которой отмечено, что в ящике 224 храни¬
лись «списки, что писати в Летописец»,36. В них содержалось повествования о со¬
бытиях 1560-1567 гг., что дало основание Д. Н. Альшицу связать их с Синодальным
томом ЛС. Иван Грозный, по мнению Д. Н. Альшица, брал материалы 1560-1566 гг.
Царского архива себе в августе 1566 г. и отредактировал текст, которому после это¬
го была придана форма летописца. «Тетради» с материалами 1566-1568 гг. царь ре¬
дактировал, как полагал Д. Н. Альшиц, позднее — в 1568 г.137 138.
Действительно, в описи отмечено, что в летописце «лета новые прибраны от
лета 7068-го до 7074-го и до 76-го»,38. Попробуем разобраться в датах. Лето 7068-е
начиналось 1 сентября 1559 г. и соответственно лето 7076-е заканчивалось («до
76-го») августом 1567 г. Поэтому вряд ли Иван Грозный (если действительно редак¬
тором летописи был он) правил материалы о событиях 1558 г. в августе 1568 г., ко¬
гда «списки», судя по помете на полях, были «посланы государю в Слободу»139. Ве¬
роятно, речь все-таки должна идти о материалах Царского архива 1560-1567 гг., ко¬
торые уже были «прибраны» до обращения к ним государя, т. е. обработаны, сфор¬
мированы в летописец, ведь, как писал А. А. Шахматов, «вряд ли кто согласится
допустить, чтобы ЛС был официальной летописью, которая велась изо дня в день,
не задаваясь литературным целям»140. Синодальный том в дошедшем до нас виде
завершается описанием событий августа 1567 г. (XIII, 408), а потому мы имеем дос¬
таточное основание выделить его текст за 1560-1567 гг. как Летописец 1568 года в
списке третьей четверти XVI в.141.
Памятник этот отличен от предшествующих источников ЛС, составивших его
хронологическую основу (Никоновская и Воскресенская летописи, Свод 1560 года)
отсутствием заголовков для многочисленных обыденных известий (на это обстоя¬
135	Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие... С. 281.
136	Описи Царского архива и архива Посольского приказа 1614 г. М., 1960. С. 43. См. так¬
же: Государственный архив России... С. 525.
137ЛлыиицД. Н. Иван Грозный и приписки к лицевым сводам... С. 281-283.
138Описи Царского архива... С. 43.
139	Там же.
140	Шахматов А. А. Критический отзыв... С. 1481.
141	Морозов В. В. Летописец 1568 года. (Атрибуция и состав)// Русская книжность XV-
XIX вв. Труды Государственного исторического музея. М., 1989. Вып. 71. С. 155-163.

Источники Лицевого свода
117
тельство обратил внимание Д. Н. Алыниц142 143 144). Они дробились на отдельные фрагмен¬
ты-события. Те же, кто «изо дня в день» работал над созданием Летописца 1568 года,
вероятно, не придавали значения (или сознательно отказались?) смысловому выделе¬
нию каждодневных событий. В отличии этом А. А. Зимин увидел «палеографический
рубеж» двух источников ЛС,43. И потому, пожалуй, мы вправе считать, что начинался
Летописец 1568 года продолжением рассказа о событиях августа 1560 г., а последним
в Своде 1560 года был заголовок под 7 августа «О преставлении великиа царицы
Анастасии» (XIII, 328). Уже в следующем известии (о поставлении «особного» дво¬
ра для царевичей — Ивана и Федора) произошло своеобразное возвращение назад:
оно датировано 6 августа (XIII, 328). В тот же день велено было «очистить» место
для двора Юрия Васильевича, брата Ивана Грозного, и «обиход его строити» (XIII, 329).
Всего с сентября 1560 г. по август 1567 г. в тексте ЛС сохранилось 7 киноварных
заголовков. Они выделяют известия о смерти Юрия Васильевича (XIII, 372) и митропо¬
лита Макария с сопровождающим его «завещанием» (XIII, 374), «Утверженную» грамо¬
ту о белом клобуке (XIII, 378) с речами Ивана IV (XIII, 381) и митрополита (XIII, 381) на
церемонии поставления Афанасия на митрополию, Повесть о приходе Девлет-Гирея к
Рязани в 1564 г. (XIII, 387). Еще три киноварных заголовка сохранились в копии ЛС —
Лебедевской летописи, — в которой выделены послания константинопольского пат¬
риарха Кир Иасафа митрополиту Макарию (ср.: XIII, 334 иХХ1Х, 293) и новгородского
архиепископа Пимина (ср.:ХШ, 343 и XXIX, 306) Ивану Грозному, а также рассказ о
начале опричнины — в Александро-Невской летописи (ср.: XIII, 391 и XXIX, 341).
Кроме этого, киноварью выделены начальные слова, указывающие на даты от¬
дельных известий или начало нового (сентябрьского) года (см.: XXIX, 339-341, 347,
352). По необъяснимым причинам киноварные заголовки л. 579 об., 581, 583 об., 599
Синодального тома не выделены его публикаторами, как не отмечены и киноварные
заголовки, сохраненные Александро-Невской летописью (л. 86-87, 107, 122), что и
ввело в заблуждение Д. Н. Альшица, полагавшего (на основе публикации), будто
таких заголовков в тексте ЛС в изложении событий 7069-7075 гг. было всего лишь
десять (см.; XIII, 389, 390, 404),44.
Летописец 1568 г. дошел до нас не в протографе Царского архива и даже не в
составе ЛС (мы вообще не располагаем каким-либо его списком в полном объеме,
охватывающем события 1560—1567 гг.). Текст летописца сохранен копией XVII в.:
Лебедевской (известия 1560-1563 гг., л. 222-324 об.) и Александро-Невской (известия
1563-1567 гг., л. 3-136 об.) летописями. Что касается комплекса лицевых листов, то
он претерпел значительные утраты: в нем недостает изложения событий 1561, 1562,
1565 гг. — полностью; 1560, 1564, 1566 гг. — частично. При этом текст всех лицевых
листов (они вошли в Синодальный том) находит соответствие и не выходит за их пре¬
делы. Текст же копии XVII в. значительно шире, но абсолютная его идентичность там,
где он совпадает с текстом сохранившихся лицевых листов145, позволяет считать его
полностью скопированным с ЛС. Обе летописи (Лебедевская и Александро-Невская)
]42АльшицД. Н. Иван Грозный и приписки к лицевым сводам... С. 259.
143	Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. С. 68-69.
144	АлыиицД. Н. Иван Грозный и приписки к лицевым сводам... С. 258.
145	Морозов В. В. Фрагмент Лицевого свода в копии XVII в. // Археографический еже¬
годник за 1982 год. М., 1983. С. 96-107.

118
Глава 3
написаны на одной бумаге и однотипной скорописью разных почерков (XXIX, 6), и по¬
тому мы вправе считать сплошной текст л. 222 об.-324 об. Лебедевской и л. 3-136
Александро-Невской летописей полным списком Летописца 1568 года.
Оба списка, разделенные столетием, были опубликованы в ПСРЛ (XIII, 328-
408; XXIX, 315-353), причем в первой публикации в основу был положен текст Си¬
нодального тома с приведением вариантов и восстановлением утраченных фрагмен¬
тов по Лебедевской и Александро-Невской летописи, во второй— текст списка
XVII в. с вариантами по Синодальному тому.
Жанровый состав Летописца 1568 года уже рассмотрен ш, поэтому отмечу лишь
некоторые его особенности. Основу памятника составляют традиционные для лето-
писи-погодника статьи о событиях в государстве и внешнеполитических связях.
Вместе с тем сюда включены самостоятельные литературные произведения, связанные
с явлениями чрезвычайными: Повесть о Полоцком взятии в 1563 г. (XIII, 345-365) и уже
упоминавшаяся Повесть о приходе Девлет-Гирея к Рязани в 1565 г. («О Девлет-Кире-
еве Цареве приходе к Рязани [в] 73-м году») (XIII, 387-389). В первую из названных
повестей, образцом которой послужила Повесть о Казанском взятии, включено по¬
слание новгородского архиепископа Пимина царю и великому князю Ивану Василье¬
вичу (XIII, 350), а также «памяти» Ивана Грозного царице Марии, детям— Ивану и
Федору, брату Юрию, митрополиту Макарию, Ефросинии Старицкой (XIII, 360-362).
Любопытно появление в летописи пропускной грамоты «Полоцка ротмистров Малхера
Холъмсково, Албрехта Верхлинского, Яна Вяршевского» в том, что им дана «повол-
ность, куды которые похотять ехати, в которые государьства ни буди» (XIII, 363-364).
Особое же внимание исследователей привлекает рассказ о начале опричнины
(XIII, 391-395), подвергшийся настолько серьезной литературной обработке, что мож¬
но, пожалуй, отнести его по жанровой принадлежности к документальной повести.
Традиционными стали в XVI в. и включения в летопись отдельных документов.
Так, в Летописец 1568 г. вошли: «Грамота утверженная о белом клобуке» (XIII, 378-
380), речи Ивана Грозного и митрополита Афанасия при поставлении бывшего цар¬
ского духовника на митрополию (XIII, 381), завещание митрополита Макария («сей
же список повеле на погребении своемъ прочести во услышании всем ту стоящим)
(XIII, 374-377), послание патриарха Кир Иасафа митрополиту Макарию (XIII, 334—339).
Рассмотрение состава Летописца 1568 года ставит под сомнение бытующее по¬
рой в ученой литературе представление о Царском архиве 60-х годов XVI в. как об
учреждении, которому было вменено в обязанность составление официальной лето¬
писи146 147. Убедительные свидетельства источников и аргументы исследователей о
непосредственном участии А. Ф. Адашева в летописании148 отнюдь не говорят о том,
что «списки черные» (подготовлены А. Ф. Адашевым для включения их в летопись),
взятые при обыске «князя Ондрея Петровича Телятевского в Юрьеве Ливонском про
Олексееву смерть Адашева»149, основывались на материалах Царского архива (по
146	Там же.
147	Ясинский А. Н. Московский государственный архив в XVI в. Киев, 1889. С. 11-14.
148	Зимин А. А. И. С. Пересветов и его современники. С. 32-34; Клосс Б. М. Никоновский
свод... С. 197-199; Шмидт С. О. Российское государство в середине XVI столетия. Царский
архив и лицевые летописи времени Ивана Грозного. М., 1984. С. 185.
149	Государственный архив России... С. 513-514.

Источники Лицевого свода
119
предположению С. О. Шмидта150) или предназначались для него. Нет, они попали туда
лишь как документы, конфискованные во время «обыска» (так же, вероятно, были
получены «мемуары»-«памяти» Постника Губина). В то же время трудно представить
повседневную деятельность государственного архива без обращения к летописям,
этим «памятным книгам времени». В Царском архиве хранились также «Летописец
литовских князей» (в ящике 114)151 и «перевод с летописца польского» (в ящике
217)152. Аналогичность помет у всех трех летописцев ставит под сомнение избира¬
тельность их интерпретации некоторыми исследователями. Полагая, что Летописец
1568 года был послан «в Слободу» для редактирования перед включением его из¬
вестий в ЛС, они стоят перед серьезными сложностями в обосновании своих пред¬
положений, ведь предложенная трактовка пометы к описанию документов ящика
224 явно немыслима применительно к материалам ящиков 114 и 217: вряд ли Иван
Грозный редактировал «литовский» и «польский» летописцы. Пожалуй, прав был
А. А. Зимин, возражавший против необоснованной интерпретации Д. Н. Алыиица:
«Обращение к архиву связано скорее с интересом к другим вопросам, чем с работой
над летописью»153.
Вместе с тем связь государственного архива с летописанием прослеживается
явственно154 и воспринимается исследователями однозначно: летопись целиком или
частично цитирует документы, порой прямо указывая на источник информации155.
Но как ни тесна эта связь (а может быть — именно потому), игнорировать само¬
стоятельность летописания, его творческую переработку материалов источника не
следует. Здесь необходимы были профессиональные навыки и достаточно высокий
уровень литературного мастерства, которые только и позволили создать Летописец
1568 года или, как отмечено в Описи Царского архива, «Летописец лет новых», на¬
званный так «в отличие от другого официального летописца — Летописца начала
царства»156.
Летописец 1586 года — памятник, выделенный гипотетически. Его фрагмент
дошел до нас не в лицевом списке, а в составе Александро-Невской летописи (XXIX,
218-223), и потому не вызвал интереса исследователей. Свидетельству М. М. Щер¬
батова, располагавшего листами ЛС (но не сохранившего их) со сценами венчания
на царство Федора Ивановича (31 мая 1584 г.)157 было дано по меньшей мере стран¬
150Шмидт С. О. Российское государство... С. 165.
151	Государственный архив России... С. 280-281.
152	Там же. С. 449.
153	Там же. С. 526.
154	Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947.
С. 362-370.
155	Государственный архив России... С. 527. Это обстоятельство особо подчеркнуто Н. М. Ро¬
гожиным, тем не менее отделившим Александро-Невскую и Лебедевскую летописи от Лице¬
вого свода. Об этом см.: Историография истории России до 1917 года. М., 2003. Т. 1. С. 66.
156Лихачев Д. С. Русские летописи... С. 327, примеч. 6.
157	Царственная книга, т. е. Летописец царствования царя Иоанна Васильевича от 7042 году
до 7061, напечатан с писменнаго, который сыскан в Москве в Патриаршей библиотеке. СПб.,
1769. (Предисловие издателя).

120
Глава 3
ное и ничем не обоснованное объяснение: это след поздних и эфемерных попыток
возвращения к оставленному уже ЛС, к подлинному (времени Ивана Грозного) ЛС
отношения не имеющей158 (к тому же и новой информации не содержащий).
Между тем на л. 535-553 об. Александро-Невской летописи действительно со¬
хранился текст ЛС и уже потому он требует тщательного рассмотрения. Предло¬
женное название — Летописец 1586 года — условно. Под ним следует понимать ле¬
тописный памятник, повествующий о начале царствования Федора Ивановича и
включающий (в сохранившемся виде) рассказы о совете наследника престола с ми¬
трополитом и боярами «на великие государьства нашего Российскаго царьствия
венчатися>>(ХШг,219)с чином венчания на царство (XXIX, 220-223), а также начало
Повести о хожении Феодора Ивановича и Ирины Феодоровны в Троицу, «дабы не
погибли сынове рустии без законнаго их прироженного государя» (XXIX, 218-219).
Все три фрагмента Летописца 1586 года непосредственно связаны с ситуационно
сходными фрагментами ЛС, являясь их калькой, подражанием. Так, аналогичны мо¬
тивации Повести о хожении в Троицу и Повести о чудесном рождении Василия III
из Шумиловского тома (л. 283 об.-289), в которой великий князь Иван III советует
Софии Палеолог «трудолюбно потщася пеша шествовати с Москвы в преименитую
обитель» (XII, 190-191). В Александро-Невской летописи Ирина Годунова по совету
Федора Ивановича «тщится от царьствующего града и до преименитыя оноя Лавры
пеша шествовати» (XXIX, 219). Сходна и ситуация с «советом»: в декабре 1546 г. Иван
Грозный (тогда 16-летний юноша) обращался к митрополиту и боярам, излагая им
свое намерение «поискати прежних своих прародителей чинов (XIII, 450), а в мае 1584 г.
Федор Иванович «говорил» митрополиту Дионисию, архиепископам и боярам:«.. .хо-
щу... венчатися царьским венъцом и диадимою по древнему чину» (XXIX, 219).
Сходство статей 1584-1585 гг. и уподобление Федора Ивановича его предкам в
Александро-Невской летописи — конкретное проявление распространенного в сред¬
невековой литературе приема, а особо цветистый, порою вычурный, нарочито воз¬
вышенный и изобилующий повторами язык повествования свидетельствует о зна¬
чительных профессиональных возможностях составителей истории царствования
Федора Ивановича. Поэтому, пожалуй, рассуждения о непреодолимых для создате¬
лей ЛС трудностях 1570-х гг., которые привели к прекращению работы, неубедитель¬
ны. Литературное мастерство составителей Летописца 1586 года ничуть не уступало
навыкам Летописца начала царства. Кроме того, мы располагаем материалом, по¬
зволяющим утверждать, что история Федора Ивановича также подвергалась редак¬
тированию, как и история правления Ивана Грозного.
Первый вариант
(Александро-Невская летопись,
л. 541-541 об.)
«.. .образ и отьиде на небесная... и диадимою
по древнему чину, как наши прародители. А ты
Второй вариант
(Александро-Невская летопись,
л. 538-539 об.)
«...образ и отьиде на небесная... и диадимою
по нашему царьскому по древнему чину. И слы-
158	ЛихачевН. П. Палеографическое значение... Ч. 1. С. CLXXIX-CLXXX; Пресняков А. Е.
Московская историческая энциклопедия... С. 873; Подобедова О. И. К вопросу о составе и
происхождении Лицевого летописного свода второй половины XVI в. // Проблемы источни¬
коведения. М., 1961. Вып. 9. С. 320.

Источники Лицевого свода
121
богомолец наш Дионисие... и возвысил бы шав благоверная великая государыня царица и
господь Бог нашу царьскую десницу надо великая княгини Ирина... глаголаше: „славлю и
всеми нашими недруги...» (XXIX, 219)	благодарю, хвалю и превозношу... и подаровал
бы нам господь Бог по своей святой милости ча¬
дородие в наследие царьского вашего корени и
возвысил бы господь Бог царьскую твою руку на¬
до всеми твоими государевыми недруги...“»
(XXIX, 223)
Работа над Л С, как показывает анализ Летописца 1586 года, прекращена была
не из-за неспособности его создателей должным образом осветить некие события
недавнего прошлого (опричнина, казнь Старицких)159, но, как представляется сей¬
час, после рассмотрения известий 1580-х гг., причинами внешними.
На основе выявленных нами источников сложился текст русской части ЛС (в
дошедшем до нас виде) с известиями 1114-1585 гг. Выяснено, что основу повество¬
вания составили: Никоновская летопись (события 1114-1520 гг.), Воскресенская ле¬
топись (1520-1542 гг., непосредственно, в составе Никоновской летописи или Сво¬
да 1560 года, а также фрагментарные включения с 1114 г.), Свод 1560 года (1542-
1560 гг.), Летописец 1568 года (1560-1567 гг.), Летописец 1586 года (1584-1585 гг.).
В ЛС включены фрагменты других источников.
Из Степенной книги в ЛС вошли: рассказ о широко известном по иконе «Чудо
от иконы „Знамение44 в Новгороде» походе Андрея Боголюбского (ср.:ХХ1, 237-239
и IX, 241), значительные фрагменты жития Александра Невского (ср.: XXI, 279-287
иХ, 118-128, 134-135), известие о смерти Варлаама Хутынского (ср,:ХХ1, 278 иХ,
128), Повесть о Михаиле Черниговском и боярине его Федоре (ср.: XXI, 267-277 и
X, 237-244), Повесть о Темир-Аксаке (ср.: XXI, 424-440 и XI, 243-254), Сказание о
великой княгине Евдокии, жене Дмитрия Донского, под 1407 г. (ср.:ХХ1, 408-411 и XI,
198-201), известие о смерти новгородского архиепископа Ионы, под 1471 г. (ср.: XXI,
520 и XII, 125), послание митрополита Филиппа в Новгород и «Поучение Феофилово»
(ср.: XXI, 532-533 и XII, 127-129), фрагменты повести о походе «ратию» Ивана III на
Новгород в 1471 г. (ср.: XXI, 536-542 и XII, 132-142), Повесть о чудесном рождении
Василия III (о,р.:ХХ1, 554-555 и XII, 190-192), фрагменты Повести о пришествии
Ахмата на Угру в 1480 г. с посланием Вассиана Рыло (ср.: XXI, 557-565 и XII, 203-
212), известие о посылке воевод на вогуличей, под 1483 г. (XXI, 565 и XII, 215),
фрагмент рассказа о соборе на новгородских еретиков в 1491 г. (ср.: XXI, 267-268 и
XII, 224-225), рассказы о чуде явления Александра Невского, пожаре во Владимире
и исцелении духовника Ивана Грозного— Андрея, будущего митрополита Афана¬
сия, под 1491 г. (ср.: XXI, 569-570 и XII, 229-230), фрагмент известия о поимании
Андрея Ивановича Углицкого, под 1491 г. (ср.: XXI, 570 и XII, 231-232), Повесть о
нашествии на Москву Магаммет-Гирея в 1521 г. (ср.:Х*7, 598-603 и XIII, 37-43),
Повесть о чудесном рождении царя Ивана Васильевича (cp.:XY7, 605-609 и XIII,
159	АльшицД. Н. Иван Грозный и приписки к лицевым сводам... С. 251-289; Зимин А. А.
Русские летописи и хронографы XV-XVI вв. М., 1960; Скрынников Р. Г. Начало опричнины.
Л., 1966. С. 25-33.

122
Глава 3
48-53), Похвала Василию III (ср.: JOCI, 611 и XXIX, 217)160, фрагменты Повести о
болезни и смерти Василия III (ср.: XXI, 612-615 и XIII, 409-419), прорицание казан¬
ской царевны Ковгоршад (ср.: JOCI, 639-640 и XIII, 440), пять рассказов о знамениях,
предшествующих Повести о поставлении Свияжска (ср.: JOCI, 640-641 и XIII, 463),
рассказ о чуде на Свияге в составе Повести о поставлении Свияжска (ср.: JOCI, 641 и
XIII, 465-466), рассказ о чудесном прокормлении русского войска на пути к Казани
(ср.: JOG, 642-643 и XIII, 496), четыре рассказа о чудесах, предзнаменовавших паде¬
ние Казани (ср.: XXI, 644-648 и XIII, 502-503).
Заимствования в ЛС из Воскресенской летописи, охватывающие события 1114—
1519 гг. (я не принимаю здесь во внимание текст с изложением событий 1520-1542 гг.,
ставший основным для ЛС, заголовки, восстановление отдельных слов, уточнение
дат, предположительно привнесенные из Воскресенской летописи в текст Никонов¬
ской летописи за 1114-1519 гг.), весьма значительны: легенда о походе Владимира
Всеволодовича на Царьград и получении им даров от византийского императора Кон¬
стантина Мономаха, под 1114 г. (ср.: VII, 23 и IX, 144)161, фрагмент рассказа о княже¬
ских междоусобицах, под 1152 г.162 (ср.: VII, 56-58 и IX, 191-194), рассказа о смерти
Юрия Долгорукого (ср.: VII, 66 и IX, 208), о гибели Мстислава Изяславича и начале
княжения Глеба Юрьевича (ср.: VII, 84 и IX, 238-239), о убиении Андрея Боголюб-
ского (ср.: VII, 89-90 и IX, 240-250), о восстании во Владимире в 1176 г. (ср.: VII, 91
и IX, 254), о встрече Всеволода Юрьевича с союзными с ним половцами «у града
Тугчина» (ср.: VII, 96 и X, 9), о совместном с половцами походе на болгар и бегстве
половцев (ср.: VII, 96-97 и X, 10), фрагменты Повести о походе Игоря Святослави¬
ча 163 (ср.: VII, 98-99 и X, 12-17), летописные статьи о возведении «города» в Сузда¬
ле, о походе Ярослава Владимировича на Луки и взятии Юрьева в 1191 г., к Пскову
в 1192 г. и о пожаре во Владимире (ср.: VII, 101-102 и X, 19-20), о возведении де¬
тинца во Владимире, обновлении Рождественского собора в Суздале, закладке собора
на Хутыни и рождении Дмитрия Всеволодовича (ср.: VII, 102 и X, 20-21), об основа¬
нии Городца и Переяславля (ср.: VII, 102 и X, 22), фрагменты известия о смерти
Игоря Глебовича (VII, 102 и X, 22) и рассказа о княжеской междоусобице, под 1196—
1197 гг. (VII, 103-106 и X, 24-29), статьи об освящении Рождественского собора и
надвратной церкви Иоакима и Анны во Владимире (ср.: VII, 106 и X, 29), о принесении
«доски гробной» из Селуни, изгнании Ярополка Ярославича из Новгорода и вокня-
жении Ярослава Владимировича (ср.: VII, 106 и X, 30), о смерти Давида Смоленско¬
160	Лицевые листы с Похвалой Василию III утрачены, но часть их текста скопирована
в Александро-Невской летописи, что обоснованно позволяет считать Похвалу входившей
в состав Лицевого свода. Об этом см.: Морозов С. А. Летописные повести по истории Рос¬
сии... С. 12.
161	Об этом см.: Морозов В. ВЧернецов А. В. Легенда о Мономаховых регалиях в искусстве
Москвы XVI в. // Рим, Константинополь, Москва: сравнительно-историческое исследование
центров идеологии и культуры до XVII в. VI Международный семинар исторических иссле¬
дований «От Рима к Третьему Риму». Москва. 28-30 мая 1986 г. М., 1997. С. 367-372.
162	Здесь и далее принята дата летописи.
163	Об этом см.: Морозов В. В. Лицевой летописный свод о походе Игоря Святославича //
ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 38. С. 520-536.

Источники Лицевого свода
123
го, вокняжении в Смоленске его сына — Мстислава, рождении Иоанна Всеволодо¬
вича, под 1198 г. (VII, 106 и X, 31), о приходе новгородцев к Всеволоду Юрьевичу с
просьбой «княжить Новугороду», о смерти новгородского архиепископа Мартирия
и возведении Митрофана, вокняжении в Новгороде Ярослава Всеволодовича и «об¬
ложении» Руси новгородцами (ср.: VII, 107 и X, 32-33), о смерти Игоря Святославича
и освящении Успенского собора Княгинина монастыря во Владимире (ср.: VII, 107 и
X, 33), фрагмент известия о разорении Киева Рюриком Ростиславичем (ср.: VII, 107—
108 и X, 35), статья об освобождении Ростислава Рюриковича и его вокняжении в
Киеве (ср.: VII, 108-109 и X, 36), Повесть о взятии Константинополя крестоносцами
(ср.: VII, 109-111 и X, 37-41), известия об иконе Одигитрии, «сию же икону списа
Лука евангелист» (ср.: VII, 111 иХ, 41-42), об изгнании из Киева Всеволода Черм-
ного и вокняжении Рюрика Ростиславича, о солнечном затмении 28 февраля 1206 г.,
о пребывании Константина Всеволодовича у Всеволода Юрьевича (VII, 113-114 и
X, 52), о взятии Киева Ольговичами в 1207 г. (ср.: VII, 114 и X, 53-54), небольшие
фрагменты известия о походе Мстислава Мстиславича к Торжку и известие о при¬
ходе рязанских князей, Изяслава Владимировича и Кир Михаила Всеволодовича, к
Москве (ср.: VII, 116 и X, 61-62), известия о целовании креста Юрию Всеволодови¬
чу (ср.: VII, 117 и X, 63-64), о княжеском съезде 1213 г. (VII, 118 и X, 66), фрагмент
Повести о Липицкой битве (ср.: VII, 123-124 и X, 74-77), известия о вокняжении
Юрия Всеволодовича в Суздале и Владимира Всеволодовича на Стародубе (ср.: VII,
125 и X, 78-79), о принесении во Владимир мощей («часть некую от страстей гос¬
подних»), под 1218 г. (ср.: VII, 125 и X, 79), о взятии Галича Мстиславом Мстисла-
вичем (ср.: VII, 128 и X, 82), рассказ о походе «на Болгары», под 1219 г. (ср.: VII,
126-128 и X, 83-86), известия о приходе литвы к Чернигову, походе Мстислава Ро¬
мановича к Галичу и преставлении княгини Агафьи, жены Константина Всеволодо¬
вича (ср.: VII, 128 и X, 86), два фрагмента Повести о битке на Калке164 (ср.: VII, 129—
130 и X, 89-90), известия о разгроме литвы Ярославом Всеволодовичем (ср.: VII,
133 и X, 93), о походе Юрия Всеволодовичу на мордву, под 1228 г. (ср.: VII, 134 и X,
94-95), о приходе мордвы к Нижнему Новгороду, оставлении Кириллом ростовской
епископии, «О Авраамьи мученице», о «противстве» и примирении Ярослава Все¬
володовича и Юрия Константиновича (ср.: VII, 135 и X, 97-98), о принесении мощей
Авраамия во Владимир (VII, 136 и X, 98-99), о свадьбе Всеволода Юрьевича (ср.: VII,
136 и Х,99), группа известий о стихийных бедствиях, предзнаменовавших гибель Руси
от татарского нашествия, известия о примирении Михаила Черниговского с Яросла¬
вом Всеволодовичем и о море в Смоленске (ср.: VII, 136-137 и X, 99-101), о престав¬
лении Федора Ярославича и митрополита Кирилла, под 1233г.(ср.: VII, 138hA", 103),о
строительстве Георгиевского собора в Юрьеве (ср.: VII, 138 и X, 103-104), фрагменты
Повести о Батыевом нашествии (ср.: VII, 139-143 иХ, 105-113), известия об обновле¬
нии Суздальской земли Ярославом Всеволодовичем (ср.: VII, 143-144 иХ, 113-114), о
перенесении во Владимир останков («мощей») Юрия Всеволодовича, о свадьбе
Александра Невского, о походе Ярослава Всеволодовича к Каменцу (ср.: VII, 144 и X,
114), о битве с татарами за Чернигов, о походе Ярослава Всеволодовича на Литву,
«смолян бороня» (ср.: VII, 144 иХ, 114-115), о приходе Батыя на Волынь (ср.: VII, 145
164	См. также: Романов В. К. Битва при р. Калке и ее отражение в русском летописании
(историко-текстологическое исследование). Автореф. дисс.... канд. ист. наук. М., 1983. С. 17-19.

124
Глава 3
иХ, 117-118), фрагменты Жития Александра Невского165 (ср.: VII, 149-151 иX, 123—
128), Похвала Ярославу Всеволодовичу (ср.: VII, 156 и А", 133), фрагменты Повести о
Куликовской битве166 (ср.: VIII, 40 и XI, 66-67), Повести о Московском взятии от
царя Тохтамыша (VIII, 42-47 и XI, 71-81), рассказов о явлении иконы Богоматери
Тихвинской, под 1383 г. (ср.: VIII, 48 иXI, 83), о походе Дмитрия Ивановича на Новго¬
род в 1386 г. (ср.: VIII, 51-52 иXI, 88-89), о битве на Ямнах в 1386 г. (ср.: VIII, 51-52 и
XI, 88-90), известие о послах литовского князя Лугвена в Новгород, под 1386 г.
(ср.: VIII, 52 и XI, 94-95), Житие Дмитрия Донского (ср.: VIII, 53-56 и XI, 108-113),
рассказ о благословении Василия Дмитриевича на великое княжение (ср.: VIII, 56 иXI,
114), Слово о преставлении Дмитрия Ивановича Донского (ср.: VIII, 57-60 и XI, 116—
121), известия о докончании мира Василием Дмитриевичем с Новгородом, о мире
Пскова с Новгородом, о присоединении к Москве Нижнего Новгорода в 1390 г.
(ср.: VIII, 61 и XI, 122-123), фрагмент известия о приезде в Москву Софьи Витов-
товны, под 1391 г. (ср.: VIII, 61 и XI, 123), известия о набеге новгородцев на Устюг и
Белоозеро, под 1393 г. (ср.: VIII, 63 и XI, 155), о встрече Василия Дмитриевича и Ви-
товта в Смоленске в 1396 г. (ср.: VIII, 69 и XI, 164), фрагменты Жития Стефана
Пермского (ср.: VIII, 69-70 и XI, 164-166), фрагменты известия о сложении крестного
целования и отъезде из Твери на Москву Ивана Всеволодовича, под 1398 г. (ср.: VIII,
70 и XI, 167), рассказ о присылке в Москву поминок из Царьграда (ср.: VIII, 71 и XI,
168), фрагменты Повести о житии и преставлении Михаила Александровича Твер¬
ского (ср.: VIII, 73-74 и XI, 179-181), известие о набеге казанцев на Владимир и
Муром, фрагмент известия о походе Василия Васильевича на Галич, под 1448 г.
(ср.: VIII, 121 и XII, 1Ъ), известие о поставлении на митрополию Ионы (ср.: VIII, 121-
122 пХП, 73), начало Повести о взятии Царьграда в 1453 г. (ср.: VIII, 125 иЛ/, 78), из¬
вестия о лунном затмении 1465 г., приходе Орды на Дон, стихийных бедствиях 1466 г.,
кончине Вассиана Сарайского, эпидемии в Новгороде и Пскове, стихийных бедст¬
виях 1467 г., кончине бывшей жены Петра Дмитриевича монахини Ефросинии, рож¬
дении сына у Василия Ивановича Рязанского, преставлении великой княгини Марии,
уходе с ростовской епархии епископа Трифона (ср.: VIII, 151-152 и XII, 116-117),
известия о покупке Иваном III половины Ростова в 1475 г. (ср.: VIII, 180 и XII, 157),
о взятии турками Кафы, о побиении казанцами устюжан на Каме (ср.: VIII, 181 и XII,
158), о взятии Ахматом Крыма в 1476 г. (ср.: VIII, 183 и XII, 168), о постройке Ус¬
пенского собора в Москве и освящении его в 1479 г. (ср.: VIII, 202 и XII, 192-193),
Сказание о перенесении мощей московских митрополитов (ср.: VIII, 201-203 и XII,
192-193), известия о походе Андрея Оболенского на «немцы» в 1480 г., поимании нов¬
городского архиепископа Феофила (ср.: VIII, 203-204 и XII, 197), рассказ о попытке
побега братьев великого князя — Андрея и Бориса— в Великие Луки (ср.: VIII, 204 и
XI, 197-198), известие о приходе хана Ахмета на Оку (ср.: VIII, 204-205 и XII, 198)167,
165	Факсимильную публикацию см.: Житие Александра Невского. Текст и миниатюры
Лицевого летописного свода XVI века. Л., 1990.
166	Факсимильные публикации см.: Повесть о Куликовской битве. Из Лицевого летопис¬
ного свода XVI века. Л., 1980 (частичная); Повесть о Куликовской битве. Текст и миниатюры
лицевого свода XVI в. Л., 1984 (полная).
167	Заданной статьей 1480 г. в Лицевом своде следуют известия о пожаре в Москве «марта
в 29 день» и о падении звезд «того же месяца... 30 день», текстуально сходные в Воскресенской

Источники Лицевого свода
125
два рассказа о слышании колокольного звона (ср.: VIII, 205 и XII, 199-200), известия
о поставлении епископа Никиты на Коломну, закладке Благовещенской церкви на
Троицком подворье, приезде в Москву Андрея, шурина Ивана III (ср.: VIII, 205 и
XII, 200), фрагменты Повести о приходе Ахмата на Угру (ср. VIII, 205-207 и XII, 200-
203,212), известия о закладке пределов Архангельского собора в 1481 г., о рождении
Дмитрия Ивановича (ср.: VIII, 213 иЛ7/, 213), о кончине жены Михаила Борисовича
Тверского, о смерти «в железах» Василия Ярославича (ср.: VIII, 214 и XII, 214), о
посылке новгородцев на Тверь в 1485 г., о рождении Ивана Ивановича, о поимании
в Крыму Муртозы (сына Ахмата), о набеге Орды на Крым (ср.: VIII, 216 и XII, 217),
о кончине Михаила Андреевича Верейского, об освящении митрополичей Ризполо-
женской церкви в Москве (ср.: VIII, 217 и XII, 218), о попытке внести раздор («кра¬
молой») между Иваном III и Андреем Ивановичем Углицким, под 1489 г., о поругании
икон новгородскими попами, выводе новгородцев в Москву, оставлении ростовской
архиепископии Иоасафом и поставлении Тихона (ср.: VIII, 217-218 иЛ7/, 219-220),
о посольстве И. Лихорева в Валахию в 1490 г., о поставлении на митрополию Зоси-
мы в 1491 г. (ср.: VIII, 219-220 иЛ7/, 223-224), фрагменты рассказа о соборе на новго¬
родских еретиков (ср.: VIII, 220-221 и XII, 225 и 227), известия о возвращении посоль¬
ства И. Лихорева из Валахии, комете, прибытии орденского посла Семиона Вармцара,
посылке рудознатцев на Печеру для поисков серебряной руды (ср.: VIII, 221 и XII,
228), о посылке князей Воротынских на Мосальск в 1493 г. (ср.: VIII, 225 и XII, 235),
о поставлении деревянной стены на Москве (ср.: VIII, 226 и XII, 236), о закладке ка¬
менной стены «возле Неглимны» на Москве в 1495 г., о расчистке города «за рекою
Москвою», о посылке воевод под Выборг (ср.: VIII, 229-230 и XII, 240), о посылке
В.	Косого и А. Ф. Челяднина на «свейские» немцы в 1496 г. (ср.: VIII, 231 и XII, 2А2),
о поставлении Евфимия на сарскую епископию и Протасия на рязанскую, под 1497 г.
(ср.: VIII, 233 и XII, 245), начало известия об опале Ивана III на сына Василия (ср.: VIII,
234 и XII, 246), о посылке к Казани воевод в 1499 г. (ср.: VIII, 237 и XII, 250), о по¬
сылке воевод в Ливонию в 1502 г. (ср.: VIII, 241 и XII, 254), о приходе ливонских
войск к Иван-городу (ср.: VIII, 241-242 и XII, 255), о столкновении с ливонскими
войсками у Смолина (ср.: VIII, 242 и XII, 256), фрагменты рассказа о походе Дмит¬
рия Ивановича на Казань (ср.: VIII, 246 и XIII, 2-3), о пребывании в Москве крым¬
ского посольства, восшествии на польский трон Сигизмунда (ср.: VIII, 247 и XIII, 4),
об отпуске Казанского посольства из Москвы (ср.: VIII, 247-248 и XIII, 6), фрагмен¬
ты Сказания о перенесении княжеских мощей в Архангельском соборе168 (ср.: VIII,
248 и XIII, 6-8), фрагменты известий о возвращении посольства из Казани (ср.: VIII,
248 и XIII, 8), о росписи Благовещенского собора, пожарах в Москве и Новгороде,
завершении строительства церквей итальянскими мастерами (ср.: VIII, 249 и XIII, 9-
10), известия о сведении новгородского архиепископа Серапиона (ср.: VIII, 250 и XIII,
И), о поставлении каменного града в Туле (ср.: VIII, 250 и XIII, 12), о поновлении
иконы Владимирской Богоматери, закладке каменных церквей в Москве (ср.: VIII,
летописью, однако даты в них иные: «сентября в 9 день», «того же месяца в 21 день» (ср.: VIII,
205 и XII, 199). Возможно, изменения были сделаны составителями ЛС.
168	Полное фотографическое воспроизведение см.: Сизов Е. С К вопросу о датировке
Шумиловского тома Лицевого летописного свода XVI в. // Проблемы палеографии и кодико-
логии в СССР. М., 1974. С. 128-133, 135.

126
Глава 3
254-255 и XIII, 17-18), фрагменты рассказов о поимании Михаила Глинского, о сра¬
жении под Оршей (ср.: VIII, 257-258 и XIII, 21-22), фрагмент известия о походе на
Литву, под 1519 г. (ср.: VIII, 258 иШ, 34).
Текст Свода 1518 года послужил источником рассказа ЛС о поезде Ивана III в
Новгород в 1475-1476 гг. (ср.: VI, 200-205, XX, 313-318 и XII, 158-167), известий
1490-1491 гг. о прибывших в Москву с Дмитрием и Мануйлом Ралевыми мастерах
(ср.: VI, 273, XX, 206 и XII, 202) и об отпущении «в свою землю» брата Софии Па¬
леолог Андрея (ср.: XVIII, 273 и XII, 223).
Новгородский свод 1539 года был использован при составлении ЛС для вклю¬
чения в его состав известий конца XV—первой трети XVI в.: об освящении пределов
Архангельского собора в Московском Кремле, под 1482 г. (ср.: IV, 524 и XII, 214),
о рождении дочери Ивана III Елены (ср.: IV, 525 и XII, 216), о поставлении Авраа-
мия епископом на Коломну и «знамении» в Новгороде в 1491 г. (ср.: IV, 529-530 и
XII, 227-228), о поставлении Силуяна архимандритом в Юрьев монастырь в 1531 г.,
пожаре в Новгороде, «розмерении улиц и о решетках и о огневщиках», решеточной
стороже и «злых человецех», церкви на Колмове, эпидемии в Колывани, немецком
после и мире с немцами (ср.: IV, 548-549, VI, 288-289 и XIII, 59-60), о поставлении
Феодосия игуменом в Спасский монастырь, крещении лопи в 1532 г., поставлении
Успенской, Яковлевской и Иоанно-Предтеченской церквей в Новгороде, об эпидемии
в Пскове, поставлении Никольской церкви во владычном дворе, постройке моста
через Волхов (ср/.IV, 549-550, VI, 289-290 и XIII, 62-64), о солнечном затмении
(ср.: IV, 552, VI, 291 и XIII, 68), об освящении Благовещенской церкви в Новгороде,
Троицкой — в Колмове, Козьмы и Дамиана — в Кузнецах, эпидемии в Новгороде и
освящении церкви св. Марка, чуде Варлаама Хутынского, новом амвоне в Софийском
соборе, засухе, поставлении Сретенской церкви в Антониеве монастыре, пожаре во
Пскове, смерти Александра Свирского (ср.:IV, 552-554, VI, 266-276 и XIII, 409-419).
Кроме того, текст Новгородского свода 1539 года положен в основу Повести о бо¬
лезни и смерти Василия III в составе ЛС (ср.: IV, 552-554, VI, 266-276, XIII, 409-419
и XXIX, 107-127),69.
Постниковский летописец использован составителями ЛС фрагментарно. Из
него была заимствована первая часть рассказа Царственной книги «О совете вели¬
кого князя Ивана Васильевича... восхоте бо великий государь женитися и о благо¬
словении еже сести на царстве...» 17°.
Непосредственная зависимость ЛС от Летописца начала царства выявлена на
довольно узком хронологическом отрезке второго варианта истории царствования
Ивана Грозного (известия 1533-1539 гг.): статьи о походе от Москвы и Новгорода 169 170169Морозов С. А. Повесть о смерти Василия III... С. 61-62.
170	Ср.: Тихомировы. Я. Записки о регентстве Елены Глинской... С. 286-287; ПСРЛ. Т. 13.
С. 450 и 29, 28. О знакомстве редактора Лицевого свода с Постниковским летописцем см.:
Морозов В. В. Царственная книга и Постниковский летописец // Теория и практика источни¬
коведения и археография отечественной истории. М., 1978. С. 78-86.

Источники Лицевого свода	127
к Вильне, под 1535 г. (ср.: XIII, 88 и 421)т, о походе из Стародуба (ср.: XIII, 89-90
и 422), о пребывании новгородского архиепископа Макария, о прибытии шведских
послов (ср.: XIII, 90 и 422), о походе на Себеж и Мстиславль (ср.:А777, 87, 94-95 и
423-424), о перевороте в Казани (ср.:Л777, 100-105 и 424-427), «О чюдеси пречис-
тыя Богородицы» (ср: XIII, 110 и 427), о поставлении земляного города в Стародубе
(ср.: XIII, 111 и 427), о походе под Любеч в 1536 г. (ср.: XIII, 111 и 427-428), о по¬
ставлении града в Устюге (ср.: XIII, 114 и 428), о пожаре в Ярославле (ср.: XIII, 113
и 428), о смерти Юрия Ивановича (ср: XIII, 114-115 и 431), о пожаре во Владимире
в 1537 г. (ср.: XIII, 110—111 и 431), о поставлении Велижа (ср.: XIII, 111 и 431), о бо¬
ярском мятеже 1538 г. (ср.: XIII, 99, 126 и 432), о сведении Даниила с митрополии
(ср.: А777, 98-99, 127 и 432), о поставлении Иоасафа на митрополию, о возвращении
И. Буйносова из Казани (ср.: XIII, 127 и 432).
Итак, очевидно, что составители ЛС собрали в своих руках наряду с обширны¬
ми произведениями, традиционными по способу изложения, материалы о событиях
прошлого (Никоновская и Воскресенская летописи) и новые (Степенная книга). Они
обращались и к памятникам официального происхождения (Летописец начала цар¬
ства, Свод 1568 года), и к произведениям личного происхождения (Постниковский
летописец— своеобразные «мемуары»). Но при всем различии произведения эти
сходны жанровой принадлежностью: так или иначе, но они остаются летописями.
Однако ими отнюдь не ограничен круг источников ЛС. Летописный текст его до¬
полнен известиями, заимствованными непосредственно из документов.
«Записка» И. М. Висковатого — документальное в своей основе и написанное
очевидцем изложение событий марта 1553 г., положенное в основу Повести о бо¬
лезни Ивана Г розного (л. 650 об.-653,664-679 об. Царственной книги; л. 424 об.-435,
526об.-528 об. Александро-Невской летописи; ср.:А777, 522-526, 529-532 и XXIX,
210-214). В обширной литературе, посвященной происшедшему тогда «мятежу»,
явно наметились две противоположные точки зрения: реальное столкновение боль¬
ного царя с боярской оппозицией нашло отражение в современной (или написанной
немногим позже) «записке» («памяти») — с одной стороны; вымышленное (для оправ¬
дания безосновательно проведенных позднее репрессий) «сопротивство» боярской
знати, якобы предавших законного государя и попытавшихся посадить на престол
Владимира Андреевича Старицкого, и якобы ставшее причиной и исходным пунк¬
том многих бед («скудости») в стране — с другой171 172.
В том виде, какой составил ее И. М. Висковатый, «записка» (или «память») до
нас не дошла, но ее можно выделить из текста широко известной приписки на
171	Для удобства сравнения привлечен опубликованный текст Летописца начала царства
поздней редакции по Патриаршему списку Никоновской летописи.
172	Повесть о болезни Ивана Грозного в марте 1553 г. явилась предметом специального
рассмотрения во второй главе кандидатской диссертации С. А. Морозова «Летописные повести
по истории России 30-70-х гг. XVI века», защищенной в 1979 г. в Институте истории СССР
АН СССР, где самым подробным образом рассмотрены все аспекты изучения событий марта
1553 г. К сожалению, работа С. А. Морозова до сих пор не опубликована (я пользуюсь черно¬
вым экземпляром диссертации этого уникального по методике исторического и филологиче¬
ского исследования, подаренным автором).

128
Глава 3
л. 650 об.-653 Царственной книги, если исключить вставки, привнесенные редакто¬
ром ЛС (они указаны в исследовании С. А. Морозова).
Вместе с тем необходимо отметить ошибочность представления о зависимости
аллегорического текста, опубликованного в Летописце начала царства по Патриар¬
шему списку (в составе Никоновской летописи), Царственной книге и Львовской
летописи (ср.: XIII, 230-231, 528-529 и XX, 540-541), от текста «записки» И. М. Вис-
коватого (первоначальная редакция Повести о болезни Ивана Грозного, по опреде¬
лению С. А. Морозова) пз. Как уже было установлено, ни Патриарший список Вос¬
кресенской летописи, ни Львовская летопись не были непосредственным источни¬
ком первого варианта истории царствования Ивана Грозного в составе ЛС. Аллего¬
рический текст об «огневой» болезни, поразившей «пастыря» в марте 1553 г., вошел
в ЛС из Свода 1560 года и, следовательно, находился уже в общем для летописей
1550-х гг. протографе, завершавшемся известиями 1556 г. Сомнительно также, что¬
бы И. М. Висковатый знакомил кого бы то ни было с текстом своей «записки» по¬
сле не совсем удачно закончившейся для него попытки обвинения Сильвестра (за
ним стоял митрополит Макарий) и осуждения на соборе 1554 г. (на И. М. Вискова-
того была наложена трехлетняя епитимия)173 174. Скорее всего, записка попала в мате¬
риалы обыска по делу, закончившемуся 25 мая 1570 г. четвертованием дьяка-печатника
И. М. Висковатого, и позднее (как и другие конфискованные документы) использо¬
вана при составлении ЛС. Сама же «записка» («память») была написана вскоре по¬
сле выздоровления царя в 1553 г.
Разрядная книга. Предполагалось, что это была официальная разрядная книга,
фрагмент которой редактор цитировал в интерполяциях уже иллюстрированного тек¬
ста истории царствования Ивана Грозного. Подтверждение такому суждению Д. Н. Аль-
шиц видел в идентичности (как представлялось ему) ее текста (по списку РНБ, Эр-
мит., 390)175 и интерполяции Синодального тома176. Однако, отмечал А. А. Амосов,
определение редакции разрядной книги «по двум-трем параллелям, отраженным в
приписках, требует обстоятельных специальных разысканий»177.
Обратимся к Синодальному тому ЛС. Якобы заимствованная из разрядной книги
приписка находится на л. 146 (XIII, 246, примеч. 1). Но то же самое известие к моменту
редактирования уже было написано на л. 154 об.-155. Поэтому, обнаружив его, редактор
зачеркнул только что написанное им (XIII, 246, примеч. 1). Сопоставим три текста.
173	Морозов С. А. Летописные повести... С. 17.
174О соборах 1553-1554 гг. см.: Московские соборы на еретиков XVI века// ЧОИДР.
М., 1847. № 3; Андреев Н. Е. О деле дьяка Висковатого // Seminarium Kondakovianum. Прага,
1932. Т. 5. С. 191-240; Подобедова О. И. Московская школа живописи при Иване IV. Работы
в Московском Кремле 40-70-х годов XVI в. М., 1972. С. 55-57; Емченко Е. Б., Курукин И. В.
К изучению публикаций «дела Висковатого» и формирования его состава // Археографиче¬
ский ежегодник за 1983 год. М., 1985. С. 68-75.
175 В. И. Буганов относил этот список к числу книг с древнейшими записями. См.: Буга¬
нов В. Я. Разрядные книги последней четверти XV— начала XVI в. М., 1962. С. 169-170;
Разрядная книга 1475-1605 гг. М., 1977. Т. 1. Ч. 4. С. 3.
тАлыиицД. Н. Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного... С. 121.
177 Амосов А. А. Лицевой летописный свод и библиотека... С. 115.

Источники Лицевого свода
129
Разрядная книга
«В болшом полку князь Иван
Федорович Мстиславской да
боярин и дворецкой Данило
Романович Юрьев.
В передовом полку боярин
Захарей Петрович Яковлев да
Михайло Иванович Воронова
Волынской, а збиралися с люд-
ми в Муроме
В сторожевом полку боя¬
рин Михайло Яковлевич Мо¬
розов да князь Василей Онд-
реевич Сицкой, а збиралися с
людми в Сусдоле
А из Галича царь и великий
князь велел итти воеводам в
Черемису на три же полки, а
сходитца з бояры и воевода¬
ми, со князь Иваном Федоро¬
вичем Мстиславским в одном
месте. И были они те воево¬
ды в походе для посылок:
В болшом полку Иван Пет-
ровичъ Хирон-Яковлев.
В передовом полку Иван Ва¬
сильевич Менгиой Шереметев.
В сторожевом полку князь
Василей княж Иванов сын
Токмакова Ноздреватой.
А как воеводы сойдутца га-
лицкия з бояры воеводами
вместе, им снятися по пол¬
ком, болшому полку з бол-
шим полком, и тем полком
снятися по тому же и бысть с
воеводами по полком итти в
казанские места178».
Приписка
Синодального тома,
л. 146
«Тоя же зимы посылал князь
Иван Васильевич... свою в Ка¬
зан на Луговую сторону бо¬
яр* *... в болшом полку боярин
Иван Федорович Мстислав¬
ской... Данило Романович За¬
харьин... полку Захарья Пет¬
рович Яковлев... Михайло Во¬
роной, в сторожевом полку...
Михайло Яковлевич Морозова
да... Василий Андреевич Сиц¬
кой, да итти б... из Галича в
болшом полку Иван Петро¬
вич Яковля, в передовом пол¬
ку... Шереметев, княз Васи¬
лей Токмаков. И те воеводы
были... воеводами» (XIII, 246,
примеч. 1).
Беловой текст
Синодального тома,
л. 154 об.-155
«И государь на них рать
свою болшую послал: в бол¬
шом полку воеводы боярина и
воеводу князя Ивана Федорови¬
ча Мстиславского да боярина
Данила Романовича; в передо¬
вом полку боярина и воеводу
Захария Петровича да воево¬
ду Михаила Вороново, в сто¬
рожевом боярина и воеводу
Михаила Яковлевича Морозо¬
ва да князя Василия Ситского;
да со князем же Иваном Фе¬
доровичем воеводы для посы¬
лок Иван Петровичь Яковлев,
в передовом Иван Меншой
Васильев сын Шереметев, в
сторожевом князь Василей
Токмаков...»(XIII, 247).
Сопоставив сходные места Разрядной книги и приписки на л. 146 Синодально¬
го тома, мы отчетливо видим некорректность утверждения Д. Н. Алыница о том,
178 Разрядная книга 1475-1605 гг. С. 476.
* Далее зачеркнуто: «своих в болшом»...

130
Глава 3
что текст приписки «слово в слово» следует за текстом разрядной книги, столь раз¬
личны написания в них личных имен: в приписке Д. Р. Юрьев-Романов назван За¬
харьиным (см.: XIV, вторая пол., 159), И. П. Хирон-Яковлев — Яковлевым (Там же.
С.	160), потерял прозвище и отчество В. И. Токмаков. Более того, в Разрядной книге
ничего не говорится о посылке воевод «на Луговую сторону», а посему переписать
эти слова возможным не представлялось. Все это вызывает большие сомнения
в прямом заимствовании редактором ЛС текста Разрядной книги.
Другой аргумент Д. Н. Алыница — приписка на л. 241 Царственной книги.
Здесь названы имена воевод, отражавших в августе 1542 г. набег татарских мурз на
«рязаньскые места»179. И снова сопоставление текстов указывает на независимость
приписки от Разрядной книги. Так, в приписке названы воеводы: С. И. Микулин-
ский-Пунков, шедший из Рязани, П. Д. Пронской — из Николы (Зарайск), П. А. Ку¬
ракин-Булгаков — из Тулы, М. В. Глинский — с Сенкиного Перевоза, А. И. и М. И. Во¬
ротынские — из Одоева, Ю. В. Темкин-Ростовский — из Серпухова (XIII, 442, при-
меч. 1). В свою очередь в Разрядной книге под 1070 г. (л. 204-206 по Щукинскому
списку (ГИМ, Щукинское собр., № 496)), положенному в основу издания, вовсе не
упоминаются П. Д. Пронской, П. А. Куракин-Булгаков, А. И. и М. И. Воротынские;
С. И. Микулинский-Пунков (вместе с братом Дмитрием) стоял в то время в передо¬
вом полку на Коломне, и лишь М. В. Глинский действительно стоял (вместе с бра¬
том Юрием) на Сенкином перевозе180.
Итак, Разрядная книга не может быть отнесена к числу непосредственных ис¬
точников ЛС.
Первое послание Ивана Грозного А. М. Курбскому. Идея эта весьма притя¬
гательна, так как предполагаемый редактор ЛС (Иван Г розный) не мог не восполь¬
зоваться своим же обвинительным в адрес боярства письмом. Нашлось и, казалось
бы, убедительное подтверждение: сходство текстов некоторых приписок Царствен¬
ной книги и Первого послания Ивана Грозного, приведшее А. А. Амосова к вполне
однозначному признанию Послания «одним из источников редактирования Лицево¬
го свода»181. Однако ни С. В. Бахрушин, ни Д. Н. Алыииц, на исследования которых
ссылался А. А. Амосов, отнюдь не настаивали на прямой зависимости приписок в
Царственной книге от послания царя.
Так, С. В. Бахрушин отмечал, что «тенденциозный набор вставок» (в текст С
и Ц), совпадающий «с содержанием царских писаний, не оставляет сомнения в том,
что они были сделаны по распоряжению самого царя». Затем предположительно
(«мы можем угадать») названы источники редактирования: следственные дела, раз¬
рядные выписи, дополненные «личными воспоминаниями современников и оче¬
видцев» 182.
Более категоричным был Д. Н. Альшиц, подробно рассмотревший как сходства,
так и различия текстов Послания Ивана Грозного и приписок ЛС: «письмо и при¬
179 Алыииц Д. Н. Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного... С. 122.
180Разрядная книга 1475-1605 гг... С. 299-303.
181	Амосов А. А. Лицевой свод и библиотека... С. 113.
182	Бахрушин С. В. «Избранная рада» Ивана Грозного // Бахрушин С В. Научные труды.
М., 1954. Т. 2. С. 333.

Источники Лицевого свода
131
писки написаны хоть и в разное время, для разных целей, но одним автором» и
«несомненная родственность текстов может считаться установленной», но при этом
«всякое списывание из одного источника в другой исключается»,83.
Позднее Р. Г. Скрынников выдвинул версию об обратной зависимости рассмат¬
риваемых текстов: опыт редактирования ЛС на протяжении 1562-1563 гг. и связан¬
ное с ним накопление материала стали причиной того, что Иван Грозный в 1554 г.
«смог в короткий срок написать послание Курбскому, равное по объему целой кни¬
ге и более напоминавшее исторический трактат, нежели обычное письмо»183 184.
Обосновывали исследователи свои предположения в первую очередь сопоставле¬
нием рассказа редактора ЛС и обличительного письма царя беглому князю А. М. Курб¬
скому о событиях 1547 г., о весьма памятном для его свидетелей народным восста¬
нием, о небывалом до того времени пожаре Москвы да о кощунственной («убили...
в соборной церкви на обедне на иже-херувимской песне» 185) расправе с Ю. В. Глин¬
ским — дядей царя Ивана Васильевича.
Именно этот рассказ и был подвергнут скрупулезному анализу С. А. Морозо¬
вым 186. Вопрос рассмотрен им уже с иных позиций, ориентированных на поиск но¬
вого источника— «списка измен», использованного при внесении приписок в текст
Л С и для составления Послания Ивана Грозного (как полагал Д. Н. Альшиц и под¬
державший его Б. М. Клосс)187 или «каких-то летописных заготовок» (как полагал
С. О. Шмидт)188, подготовленных ответственными за составление летописи задолго
до начала работы над ЛС или написания письма А. М. Курбскому. Существование
текста, общего для приписки в Царственной книге под 1547 г. и Первого послания
Ивана Грозного, доказано С. А. Морозовым достаточно убедительно, а тем самым
получено основание для исключения Первого послания Ивана Грозного А. М. Курб¬
скому из числа источников ЛС.
Летописный рассказ о московском пожаре 1547 г. Его существование (в со¬
ставе «списка измен») подразумевалось, как было отмечено, еще Д. Н. Алыпицем.
Однако лишь С. А. Морозову удалось не только выявить источник известий о собы¬
тиях 1547 г. в ЛС, Летописце начала царства, Хронографической летописи, Первом
послании Ивана Грозного, но и реконструировать его текст189. И если в приписке
л. 305, 305 об. Царственной книги ее источник скопирован (об этом свидетельству¬
ют ошибки переписчика) лишь с небольшими вставками, то в Послании, Летописце
183	АльгиицД. Н. Иван Грозный и приписки... С. 276.
184	Скрынников Р. Г. Загадка древнего автографа. С. 112.
185Шмидт С. О. Продолжение хронографа редакции 1512 года// Исторический архив.
М, 1854. Т. 7. С. 292.
186	Морозов С А. О некоторых спорных вопросах... С. 113-119.
187	Альшиц Д. Н. Происхождение и особенности источников, повествующих о боярском
мятеже 1553 г. // ИЗ. М., 1948. Т. 25. С. 287; Клосс Б' М. Никоновский свод... С. 254-255.
188Шмидт С. О. Становление... С. 54.
189 Морозов С. А. К вопросу о методике анализа интерполяций в Царственной книге: (Опыт
реконструкции) // Конференция по истории средневековой письменности и книги. К 60-летию
Великой октябрьской социалистической революции. Тезисы докладов. 25-27 октября 1977 г.
Ереван, 1977. С. 60; Он же. О некоторых спорных вопросах... С. 114-117.

132
Глава 3
начала царства и Хронографической летописи он был переработан. Текст двух по*
следних из названных памятников указывает, по мнению С. А. Морозова, на «опре¬
деленную текстологическую зависимость», с одной стороны, и хронологические
рамки создания источника — с другой: «между 1547 и 1555 гг.» (т. е. после пожара
и последовавшего за ним восстания, но до оформления Летописца начала царства
ранней редакции ,9°).
190 Морозов С. А. О некоторых спорных вопросах... С. 118.

Глава 4
Структура летописи и историческая концепция
Роль сложившегося в середине XVI в. многонационального Российского госу¬
дарства («царства» с 1547 г.) осознавалась теми, кто руководил внутренней жизнью
страны и ее внешней политикой, порождала требование о создании официальной
истории. В этих условиях отечественная культура получила непревзойденный по
своему размаху историко-литературный и художественный памятник— Лицевой
летописный свод
В ЛС соединялось в единое целое изложение всемирной истории с библейских
времен, истории Византии и истории Российского государства. Для осуществления
такой задачи необходимо было осмысление прошлого многих народов в свете пред¬
ставления о богоизбранности рода «российских самодержцев», уже получившего
обоснование в Степенной книге и нашедшего отражение в реальной практике — в
посланиях Ивана Г розного. Сделать это нужно было исторически достоверно, опи¬
раясь на документы, а таковыми для человека XVI в. являлись прежде всего летопи¬
си. На них ссылались, обосновывая политические притязания как в объединитель¬
ной политике русских земель, так и в международных отношениях. Но исторически
достоверной воспринималась и «четья» литература — жития, повести, сказания —
зачастую органически входившая в те же летописи как их составная часть.
Понятно, что те, кто трудился над составлением ЛС, располагали обширными
материалами, но пользовались они ими с максимально возможной тщательностью.
Фрагменты протографов переписывались с большой точностью, слово в слово. Лишь
изредка в местах «сшивки» текстов двух различных источников вставлялись соеди¬
нительные слова, еще реже встречаются небольшие фразы свободного пересказа1 2.
Такая аккуратность и скрупулезность характерна для всех составных частей Л С,
всех десяти его томов. Разделение единого текста на ныне существующие кодексы,
как здесь уже отмечалось, происходило случайно в XVII в., и названия их условны3.
1	Наиболее полно историография ЛС изложена: Подобедова О. И. Миниатюры русских
исторических рукописей: К истории русского лицевого летописания. М., 1965. С. 102-113;
Шмидт С О. Когда и почему редактировались лицевые летописи времени Ивана Г розного //
Советские архивы. 1966. № 1. С. 31-36; №2. С. 46-51; Клосс Б. М. Никоновский свод и рус¬
ские летописи XVI-XVII веков. М., 1980. С. 206-210; Амосов А. А. Лицевой летописный свод
и библиотека Ивана Грозного // Библиотека Ивана Грозного. Л., 1982. С. 98-117; Морозов В. В.
Лицевой летописный свод: Уроки историографии// Археографический ежегодник за 1999 год.
М., 2000. С. 52-65; Он же. Лицевой летописный свод. Уроки историографии // Археографи¬
ческий ежегодник за 2000 год. М., 2001. С. 42-55; Он же. Лицевой летописный свод. Уроки
историографии // Археографический ежегодник за 2001 год. М., 2002. С. 43-55.
2	О методах работы составителя Л С см.: Морозов В. В. Практическая археография книж¬
ника средневековья: (Из опыта изучения Лицевого летописного свода XVI века) // Археогра¬
фический ежегодник за 1986 год. М., 1987.
3	Об этом см.: Протасьева IЯ К вопросу о миниатюрах Никоновской летописи (Син. № 962) //
Летописи и хроники: М., 1974. С. 271-286; ПентковскийА. М., Богданов А. П. Сведения о быто-

134
Глава 4
Тщательность работы составителей ЛС позволила выявить практически все его
источники4. Таковыми, по мнению исследователей, являются: для хронографической
части ЛС— Еллинский летописец второй редакции, Хронограф редакции 1512 г.,
Толковая палея второй редакции, Троянская история Гвидо де Колумна древнейшей
редакции, История иудейской войны Иосифа Флавия; для русской части — Нико¬
новская (далее: НЛ) и Воскресенская третьей редакции (далее: ВЛ) летописи, Свод
1518 года, Свод 1560 года, Новгородский свод 1539 года, Степенная книга первой
редакции, Летописец начала царства поздней редакции, Постниковский летописец,
а также хранившиеся в Царском архиве и предназначенные для включения в про¬
должение официальной летописи летописные заготовки за 1560-1567 гг. в «тетра¬
дях», памятные записи, подобные записям И. М. Висковатого, положенные в основу
второй редакции Повести о болезни Ивана Грозного в марте 1553 г.5. В основе не¬
которых приписок Царственной книги и Синодального тома предполагаются уст¬
ные воспоминания редактора ЛС (порою искаженные)6. Для некоторых источников
удалось выявить даже конкретные списки, бывшие непосредственными протогра¬
фами текста: для «Истории иудейской войны» — Соловецкий7, НЛ — Оболенско¬
го 8, Степенной книги — Чудовский 9, для Еллинского летописца — список ГПБ10.
Известия русской части ЛС за 1114-1560 гг. (за исключением приписок редакто¬
ра) можно буквально расписать в соответствии с различными источниками, опубли¬
вании Книги Царственной («Лицевого свода») в XVII в. Исследования по источниковедению
истории СССР дооктябрьского периода. М., 1983. С. 61-89.
4	Кратко источники ЛС описаны: Амосов А. А. Лицевой летописный свод... С. 113-117.
Уже позднее источникам Л С был посвящен ряд статей автора настоящей работы: Моро¬
зов В. В. О составе так называемой Царственной книги (Син. 149) // Вопросы источниковеде¬
ния и историографии истории досоветского периода. М., 1979. С. 74-87; Он же. Об одной
забытой летописи: (Свод 1560 года)// Проблемы изучения нарративных источников по исто¬
рии русского средневековья. М., 1982. С. 25-33; Он же. Об источниках Царственной книги:
(Летописец начала царства) // Летописи и хроники: М., 1984. С. 75-87; Он же. Лицевой лето¬
писный свод XVI в. и его источники: (Об одной историографической легенде) // Источнико¬
ведение отечественной истории. М., 1986. С. 128-142; Он же. Об источниках Лицевого лето¬
писного свода XVI в. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского
периода. М., 1987.
5	См.: Морозов С. А. Летописные повести по истории России 30-70-х гг. XVI в. Авто-
реф. дисс. ...канд. ист. наук. М., 1979. С. 14-19.
6	Веселовский С. Б. Интерполяции так называемой Царственной книги о болезни царя
Ивана 1553 г.// Веселовский С. Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С.278-
279; Шмидт С. О. Российское государство в середине XVI столетия (Царский архив и лице¬
вые летописи Ивана Грозного). М., 1984. С. 205.
7	См.: Покровская В. Ф. Из истории создания Лицевого летописного свода второй поло¬
вины XVI в. // Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописей и редкой книги Библио¬
теки Академии наук СССР. М.; Л., 1966. С. 5-19.
%Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 43-51.
9 См.: Морозов В. В. Царственная книга и Книга степенная царского родословия // Кон¬
ференция по истории средневековой письменности и книги: Тез. докл. Ереван, 1977. С. 58-59.
10Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 212-213.

Структура летописи и историческая концепция
135
кованными в ПСРЛ. Однако следует отметить, что даже абсолютное тождество текстов
не всегда свидетельствует о прямом копировании. Порой заимствованные фрагменты
источников столь причудливо переплетаются в рамках одного известия (жития, по¬
вести, сказания) ЛС, что невольно вызывают предположение о возможном составлении
предварительных черновиков п. Это, пожалуй, единственная разумная альтернатива
заманчивой, но не всегда оправданной перспективе поисков следов разбивки текста
протографа на полистные, предназначенные для перебеливания части.
ЛС, таким образом, дает исследователю уникальную возможность для изучения
летописания, процесса выработки и составления летописи — ведь нам известны ис¬
точники, из которых черпались сведения. Вывод, к которому приводит изучение ЛС,
этого исторического произведения 70-х— начала 80-х гг. XVI в., сводится к следую¬
щему. ЛС — это не список11 12 или редакция 13 Никоновской летописи, как считается
до сих пор, ЛС отнюдь не является лишь ее продолжением14. Кроме того, помимо
Никоновской при подготовке ЛС использовалось еще по меньшей мере семь произ¬
ведений, ныне опубликованных в ПСРЛ. ЛС— это совершенно новая летопись,
возникшая в результате синтеза известий более чем десяти (только для русской части)
источников. Компилятивное по форме произведение вместе с тем предстает перед
читателем как новое явление своего жанра, представляющее «соединение и перера¬
ботку нескольких предшествующих летописных произведений» (так Д. С. Лихачев
определяет условия выработки нового памятника средневековой литературы)15.
А ведь такая работа по сведению в одной летописи известий восьми предшест¬
вующих не могла быть механической (а значит, и бесцельной). Она делала ЛС
«памятником, полным своеобразия и в трактовке летописного материала историче¬
ских источников, и самих исторических событий»16, с одной стороны, и давала
наиболее полный свод о прошлом Российского государства в тесной связи с миро¬
11	Морозов В. В. Царственная книга и Постниковский летописец // Теория и практика ис¬
точниковедения и археографии отечественной истории. М., 1978; Он же. Об источниках Ли¬
цевого летописного свода XVI в.
12	См.: ЛихачевД. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947.
С. 352 (Голицынский том ЛС назван списком Никоновской летописи). Укажем на публика¬
цию в ПСРЛ (СПб., 1901. Т. 12), где разночтения ЛС с Никоновской летописи приведены в
подстрочных примечаниях, параллельных столбцах, приложениях и так называемом Продол¬
жении Никоновской летописи за 1558-1567 гг., опубликованном по тексту ЛС, Лебедевской и
Александро-Невской летописей.
13	См.: Шахматов А. А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. М; Л., 1938.
С. 371; ЛихачевД. С. Русские летописи... С. 478; Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 209.
14	Еще А. Е. Пресняков в своей работе «Московская историческая энциклопедия XVI ве¬
ка» (Известия ОРЯС. СПб., 1900. Т. 5. Кн. 3. С. 862) отмечал, что ЛС «по многим варьянтам
может быть им (спискам Никоновской летописи.— В. М.) противопоставлен и, кроме того,
не знает тех отдельных известий, которыми они заканчиваются». Это же обстоятельство под¬
черкивает Д. Н. Алыпиц в статье «Иван Грозный и приписки к лицевым сводам его времени»
(ИЗ. 1947. Т. 23. С. 255): С «отмечен особой официозностью еще до того, как к нему прикос¬
нулась рука редактора, сделавшего приписки».
15Лихачев Д. С. Текстология. С. 352.
16См.: Подобедова О. И. Миниатюры... С. 114.

136
Глава 4
вой историей—с другой, что и позволило А. Е. Преснякову назвать ЛС «московской
исторической энциклопедией XVI века»17.
Рассмотрим теперь, чем же отличается ЛС от летописей предшествующего
времени, и прежде всего от отделенной половиной столетия Никоновской.
Летопись, как всякий другой жанр русской литературы18, развивалась вместе с
изменениями той среды, где ее создавали, ею пользовались. Развивалась она и как
основной носитель политической и общественной мысли. К началу XVI в. летопись
из документа, дневника, «погодника» исторических событий, систематизированного
собрания исторических материалов, своеобразного архива19 превращается в распро¬
страненное историческое (и риторическое)20 повествование на основе активной перера¬
ботки летописей предшествующего времени. Так, «Никоновская летопись решительно
переделывает старые известия на новый лад, передает их, не только перефразируя
старый текст, но порой и снабжает их своеобразными комментариями»21, теряя при
этом традиционную структуру. Под влиянием хронографа, ставшего одним из источни¬
ков Никоновской летописи22, она размывается вставками, несущими самостоятельное
внутреннее развитие и являющимися отдельными законченными произведениями —
летописными повестями (житиями, сказаниями), порой откровенно баснословными,
наполненными чудесами23. Чисто литературная сторона с акцентом на дидактику на¬
чинает брать верх над исторической точностью, достоверностью, фактом.
Как известно, любое произведение — публицистическое, историческое, литера¬
турное (а летопись была ими одновременно) — отражает взгляды автора. Сказались
они и в Никоновской летописи, исследователь которой Б. М. Клосс даже счел необ¬
ходимым подчеркнуть: «необычайно выпукло» 24. Составленная при митрополичьей
кафедре под непосредственным руководством и при прямом участии митрополита
Даниила25, Никоновская летопись отразила и его взгляды: защиту имущественных
интересов кафедры, проповедь гармонии «священства» и «царства», борьбу с «ересью»
Максима Грека (что не мешало, однако, использовать в Никоновской летописи его
переводы)26, поддержку активной позиции великого князя в борьбе с Литвой за за¬
17Пресняков Л. Е. Московская историческая энциклопедия... С. 824.
18Лихачев Д С. Русские летописи... С. 4.
19	Там же. С. 336.
20	Термин «риторическое распространение», по мнению Д. С. Лихачева, не совсем точен,
так как «создание пространных редакций первоначально кратких литературных произведений
преследовало не столько задачу риторического украшения стиля, сколько придание повествованию
внутренней логики: мотивировок поступков, психологических объяснений» (ЛихачевД. С. Русские
летописи. С. 361).
21	Тихомиров М. Н. Русское летописание. М., 1979. С. 335.
12 Си.: Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 157-177.
23 См.: ЛихачевД. С. Русские летописи... С. 335-350.
24Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 96.
25	Там же; См. также: Клосс Б. М. Деятельность митрополичьей книгописной мастерской
в 20-х — 30-х годах XVI века и происхождение Никоновской летописи // Древнерусское ис¬
кусство: Рукописная книга. М., 1972. С. 318-336.
26	Клосс Б. М. Максим Г рек — переводчик повести Энея Сильвия «Взятие Константино¬
поля турками» // Памятники культуры. Новые открытия: Ежегодник. М., 1975. С. 55-61.

Структура летописи и историческая концепция
137
падные земли, доказательства «изначальности» власти русских князей над волжски¬
ми и камскими болгарами («иже ныне глаголются казанцы»), представление истории
Рязани в неразрывном единстве с Москвой. Все это, как отмечает Б. М. Клосс, важней¬
шие вопросы внутренней и внешней политики Русского государства 20-х гг. XVI в.27.
Но ведь Никоновская летопись по списку Оболенского доведена до 1558 г. Что же,
собственно, произошло с летописью и как ее классифицировать? Пожалуй, одно¬
значно: создание Никоновской летописи, по сути дела, не является единовременным
актом. Ее вторая (л. 940-1166) и третья (л. 1167-1209) части с изложением событий
1520-1558 гг. приплетены и являются не чем иным, как дополнением, продолжени¬
ем, и, строго говоря, сама рукопись — конволютом, т. е. механическим соединением
двух произведений: летописи митрополита Даниила 1520-х гг. и летописи, доведен¬
ной до 1558 г. (сходной с Воскресенской летописью до 1542 г. и с Летописцем на¬
чала царства— до 1556 г.). Это вторая часть— копия источника Летописца начала
царства (в редакции, доведенной до 1556 г.)28, общего для списков Оболенского и
Патриаршего за 1542-1556 гг. К такой интерпретации Никоновской летописи при¬
водят и результаты тщательно проведенного Б. М. Клоссом изучения ее палеогра¬
фических особенностей по списку Оболенского: на л. 940 еще продолжается ранее
утраченный текст (он восстановлен по Патриаршему списку?). Но водяные знаки
бумаги л. 1-939 указывают на 20-е гг. XVI в., л. 940-1209— на 50-е29. Особенно
любопытным представляется то обстоятельство, что те, кто соединял обе части списка
Оболенского, не внесли каких-либо изменений в первую часть, приняв ее полно¬
стью. А ведь если бы такие изменения были, появилась бы и возможность выделить
первую (Даниловскую) и вторую (Адашевскую)30 редакции Никоновской летопи¬
си31. Итак, в 1550-х гг. переработка первой части Никоновской летописи не состоя¬
лась. Это было сделано еще двумя десятилетиями позднее.
А что же привнесли в летописание дополнения Никоновской летописи? Если
рассматривать изложение событий 1520-1542 гг., то, пожалуй, ничего. Никоновская
и Воскресенская — летописи однотипные, да и разделяет их очень небольшой вре¬
менной отрезок (напомним: первая редакция Воскресенская летопись датируется, по
А. А. Шахматову, 1533 г.)32. В части же 1542-1558 гг. изменения весьма значительны.
И связывать их следует с теми изменениями, которые произошли в самой
структуре государственного аппарата, в развитии делопроизводства, в активности
внешней политики и во внутриполитических событиях. В этих условиях и возникает
«летописное произведение, совместившее обе стихии — документально-приказную
и хронографическую», — «Летописец. Начало царства царя и великого князя Ивана
21 Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 96-102.
28	Там же. С. 195.
29	Клосс Б. М Деятельность митрополичьей книгописной мастерской. С. 328; Он же.
Никоновский свод. С. 193-194.
30	По мнению А. А. Зимина (И. С. Пересветов и его современники. М., 1958. С. 29-41),
автором Летописца начала царства был А. Ф. Адашев).
31	Предположение Н. П. Лихачева о возможной причастности А. Ф. Адашева к редакти¬
рованию второй части НЛ по списку Оболенского (Палеографическое значение бумажных
водяных знаков. Ч. 1. С. 333) поддержано Б. М. Клоссом (Никоновский свод... С. 197-198).
32	Шахматов А. А. Обозрение русских летописных сводов. С. 370.

138
Глава 4
Васильевича»33, отразивший, с одной стороны, сложные перипетии русско-казан¬
ских отношений, завершившихся триумфальным въездом Ивана Грозного в Москву,
с другой — напряженную социально-политическую обстановку в стране периода борь¬
бы боярских группировок при малолетнем великом князе, вызвавшую массовые на¬
родные выступления и последовавшие затем реформы. В этих условиях изменились
и масштабы деятельности приказов, прежде всего Посольского и Разрядного, а зна¬
чит — и отражение этой деятельности в летописи.
Но вместе с тем изложение некоторых событий в Летописце начала царства ко¬
ренным образом отличается от традиционно принятого в летописях. Так, поход на
Казань в 1552 г. описан не только подробно (указано движение полков, названы
воеводы и конкретные их действия в различных условиях осады и штурма), но и
мотивированно34 (действия Москвы обосновываются ссылками на прошлое), доку¬
ментально: рассказано о совете царя с митрополитом и боярами, о прощальном на¬
путствии царицы Анастасии, приведены послания Макария и Ивана IV. Тем самым
создана крупнейшая в русской литературе повесть — Повесть о Казанском взятии.
Та же тенденция продолжена известиями 1560-1567 гг., которые, как считал
А. А. Шахматов, были подготовлены для включения в ЛС: «Вряд ли кто согласится
допустить, что ЛС был официальной летописью, которая велась изо дня в день, не
задаваясь литературными целями»35. Особенно выделяются здесь Повесть о Полоц¬
ком взятии, композиционно сходная с повестью, посвященной взятию Казани, а также
Повесть о приходе Девлет-Гирея к Рязани в 1565 г., Повесть о начале опричнины и
такие документы, как благословенное послание (завещание) митрополита Макария
и Утверженная грамота о белом клобуке.
Выявляется устойчивая тенденция, определяющая основные особенности летопи¬
сания XVI в. Все более обстоятельно рассказывается о деятельности великого князя
(царя — с 1547 г.): поездки по монастырям, на охоту, «походы» (называются все станы
на его пути), приемы послов с изложением содержания бесед (их число резко возросло
с превращением Русского государства в Российское многонациональное), различные
распоряжения внутригосударственного характера. Подробнее становится фиксация
эпизодов военных действий: летопись отмечает посылку воевод (обязательно названы
имена), взятие или потерю ими городов (с объяснением причин успеха или пораже¬
ния), движение войска, применение артиллерии или инженерных сооружений, за¬
хват «полона» и т. д. (указано и имя гонца, прибывшего с вестями от воевод)36.
При этом активно происходит двуединый процесс: документ входит в состав
повести, порой играя важную роль в ее композиции, а известие, которое прежде за¬
нимало в летописи лишь одну строку, становится поводом для рассказа. Так, в со¬
33	Лихачев Д. С. Русские летописи. С. 362.
34	Подробно об этом см.: Там же. С. 367-370.
35	Шахматов А. А. Критический отзыв на работу Н. П. Лихачева «Палеографическое зна¬
чение бумажных водяных знаков» // Известия ОРЯС. СПб., 1899. Т. 4. Кн. 4. С. 1481.
36	Вероятно, здесь необходимо учитывать социальные факторы, сказывающиеся на уве¬
личении объема информации, росте документообразования и стремлении к целенаправлен¬
ному использованию мнемонических, или регулятивных, функций документа. Об этом см.:
Илизаров Б. С. Актуальные теоретические и методологические проблемы советского архиво¬
ведения. М., 1984. С. 53, 79-80.

Структура летописи и историческая концепция
139
став Повести о Полоцком взятии вводится «память» Ивана Грозного Михаилу Тем-
рюковичу Черкасскому: «...а говорити велел государь и великий князь детем своим,
царевичу Ивану и царевичу Феодору» (XIII, 360)37. Попадает сюда же и пропускная
грамота на проезд до Москвы полоцкого воеводы Станислава Довойны и новонаре¬
ченного полоцкого епископа Арсения. Одновременно обретают подробности собы¬
тия малозначащие, рядовые, обыденные. Одним из них был набег Михаила Вишне¬
вецкого на «волости Черниговские и Стародубские и Ноугороцкие и Почаевские»
(«заставы же... украйнам не было», по «ссылке» с королем Сигизмундом-Августом
«на обе стороны войне не быти») в 1563 г. Сообщение об этом дополнено в летопи¬
си сведениями о посылке воевод вдогонку, пеших и «в судех», о бое («и сошли
его»), о захвате струга самого инициатора набега «со всем его воинским нарядом», о
присылке «языков» к царю (XIII, 367). И такие известия, как уже отмечалось, обре¬
тают порой фантастический характер. Так, в мае 1558 г. загорелся осажденный рус¬
скими войсками Ругодив (Нарва), воеводы воспользовались этим обстоятельством и
взяли его штурмом. «А загорелся, сказывают, город: варил немчин пиво да исколол
Николы чюдотворца образ, да тем огонь подгнечал, и сшел пламень и пожег у всех
домы». Вошедшие в Ругодив воеводы, конечно же, икону нашли (XIII, 295). Доку¬
ментальность и повествовательность, вымысел и достоверность тесно переплетают¬
ся в летописи XVI в., как бы дополняя и все более проникая друг друга.
Конечно, рассмотренная нами тенденция взаимопроникновения документально¬
го и повествовательного (хронографического) начал должна была отразиться и в ЛС.
Но происходило это несколько иначе, ведь его создатели, копируя летописи пред¬
шественников, оставили за собой лишь свободу комбинирования, соединения их
фрагментов.
Обратимся к описанию княжения Александра Невского в Лаптевском томе ЛС.
Текст Никоновской летописи совершенно не удовлетворил составителей ЛС, и они
обратились к другим источникам — Степенной книге и Воскресенской летописи, что
позволило композиционно перестроить повествование, придав ему стройность, ха¬
рактерную для жития святого (к середине XVI в. Житие Александра Невского уже
имело длительную литературную судьбу)38. Открывается оно Похвалой, заимствован¬
ной из Степенной книги (ср.: X, 118-119 и XXI, 279), затем следует рассказ «О брани
и о победе на Неве явлением святых мученик Бориса и Глеба и аггельским поможе-
нием и о шти мужех храбрых», скомпонованный из последовательно чередующихся
фрагментов НЛ и Степенной книги (ср.: X, 119-123 и XXI, 285), с включенной в него
вставкой из НЛ «О Пелгуси ижерянине» — «сподоби его Бог видети... Бориса и Гле¬
ба во одеждах червленых» (X, 121). Далее начинается рассказ о Ледовом побоище,
тоже скомбинированный из фрагментов Никоновской и Воскресенской летописей
(ср.:^, 128 и VII, 149-151). Ему предшествует своеобразный пролог, повествующий
об отъезде Александра Ярославича в Переславль и «честном» его возвращении в
Новгород в связи с приходом на Псков «от западныя страны» немцев и чуди, заим¬
ствованный из ВЛ (ср.: X, 123-125 и VII, 149). После краткого известия о приезде
37	Здесь и далее ссылки на ПСРЛ даны в тексте с указанием в скобках номера тома рим¬
ской цифрой и страницы — арабской.
38	См.: Мансикка В. Житие Александра Невского: Разбор редакций и текста // Памятники
древней письменности и искусства. [СПб.], 1913. Т. 180.

140
Глава 4
Александра Невского в связи со смертью его отца из Новгорода во Владимир, ана¬
логичного в НЛ и ЛС (X, 133-134), в Лаптевский том включен заимствованный из
Степенной книги рассказ «Хождение Александрове в Орду» (ср.: X, 134-135 и XXI,
297). Затем следуют летописные статьи, связанные с именем Александра Невского в
общем ряду погодного изложения, заимствованные из Никоновской летописи,
вплоть до его смерти в ноябре 1263 г. (X, 135-143). В целом эта часть жития в ЛС
композиционно сходна с так называемой Владимирской редакцией39, однако она
значительно шире и представляет собой самостоятельную редакцию ЛС, куда во¬
шел также рассказ о пожаре во Владимире с описанием явления Александра Нев¬
ского и исцеления протопопа московского Благовещенского собора Андрея, буду¬
щего митрополита Афанасия (в Шумиловском томе под 1491 г.), заимствованный из
Степенной книги (ср.: XII, 229-230 и XXI, 169-170)40.
Комбинирование новых редакций житий, легенд, повестей, сказаний, т. е. про¬
изведений, имевших и самостоятельную литературную традицию,— характерная
особенность ЛС. Так появились на основе синтеза Никоновской и Воскресенской
летописей легенда о Мономашьих дарах под 1114 г. (ср.: IX, 143-144 и VII, 23), по¬
вести о походе Игоря Святославича в 1185 г. (ср.: X, 12-17 и VII, 98-99)41, о взятии
Константинополя крестоносцами в 1204 г. (ср.: X, 37-41 и VII, 109-111), о Липиц-
кой битве в 1216 г. (ср.: X, 74-77 и VII, 123-134), о битве на р. Калка в 1223 г. (ср.:
X, 89-90 и VII, 129—130)42, о Батыевой рати (ср.: X, 105-109 и VII, 139-140), о убие¬
нии Василька Константиновича 4 марта 1237 г. (ср.: X, 110-112 и VII, 141-143), о
Куликовской битве (ср.: XI, 61-67 и VIII, 39—41)43, о Московском взятии от царя
Тохтамыша в 1382 г. (ср.: XI, 71-81 и VIII, 42-47), о явлении иконы Тихвинской Бо¬
гоматери (ср.:XI, 83 и VIII, 48), о взятии Царьградатурками в 1453 г. (ср.: XI, 78 и VIII,
125), о пришествии Ахмата на Угру в 1480 г. (ср.: XII, 200-203, 212 и VIII, 205-207,
213), уже названное Житие Александра Невского, а также жития Стефана Пермского
(ср.:XI, 164-166 и VIII, 69-70), Михаила Александровича Тверского (ср.: XI, 179-181
и VIII, 73-64), Слово о житии и преставлении Дмитрия Донского (ср.: XI, 108-121 и
VIII, 53-60), Сказание о положении великих князей и удельных в Архангельском
соборе (ср.: XIII, 6-7 и VIII, 248)44.
Обращение к Степенной книге позволило составителям ЛС создать заново, до¬
полнить или заимствовать для замены редакции Никоновской летописи уже гото¬
вые повести о Михаиле Черниговском и боярине его Федоре (ср.: X, 237-244 и XXI,
39	Там же. С. 107-126.
40	Там же. С. 163-165. См. также: Васенко П. Г. «Книга Степенная царского родословия»
и ее значение в древнерусской письменности. СПб., 1904. Ч. 1. С. 217.
41	См.: Морозов В. В. Лицевой летописный свод о походе Игоря Святославича// ТОДРЛ. Л.,
1985. Т. 38. Взаимодействие древнерусской литературы и изобразительного искусства. С. 520-536.
42	Романов В. К. Битва при Калке и ее отражение в русском летописании (Историко-текстоло¬
гическое исследование). Автореф. дисс.... канд. ист. наук. М., 1983. С. 18-19.
43	Опубликована факсимиле полностью (Повесть о Куликовской битве: Текст и миниатюры
Лицевого свода XVI века. Л., 1984) и с сокращениями (Повесть о Куликовской битве. Из Лице¬
вого летописного свода XVI века. Л., 1980).
44	См.: Сизов Е. С. К вопросу о датировке Шумиловского тома Лицевого летописного сво¬
да XVI в. // Проблемы палеографии и кодикологии в СССР. М., 1974. С. 126-140.

Структура летописи и историческая концепция
141
267-277), о походе Андрея Боголюбского на Новгород в 1171 г. (ср.: X, 241-244 и XXI,
237-239), известном по иконе «Битва новгородцев с суздальцами» («Чудо от иконы
„Знамение64 в Новгороде»), походе Ивана III «ратию» на Новгород (ср.: XII, 125-142
и XXI, 530-542), о пришествии Ахмата на Угру в 1480 г. (ср.: XII, 203-212 и XXI,
557-565), о нашествии на Москву Мухаммед-Гирея в 1521 г. (ср.: XIII, 37-43 и XXI,
598-603), о чудесном рождении Ивана IV (ср.: XIII, 48-53 и XXI, 605-609), о болез¬
ни и смерти Василия III (ср.: XIII, 409-419 и XXI, 612-615)45, а также сказания о ве¬
ликой княгине Евдокии, жене Дмитрия Донского (ср.: XI, 198-201 и XXI, 408-411) и
об иконе Владимирской Богоматери (ср.: XI, 243-254 и XXI, 424-440)46. Фрагменты
Степенной книги вошли, как уже было отмечено, и в Житие Александра Невского.
Они использовались и при создании Повести о поставлении Свияжска (ср.: XIII, 483
иАХ7,640-641), Повести о Казанском взятии (ср.:А77/, 496,502-503 wXXI, 642-648)47.
Зависимость ЛС от Летописца начала царства выявляется в следующих статьях:
о походе от Москвы и Новгорода к Вильне (XIII, 88 и 421), о походе из Стародуба (XIII,
90 и 422), «О архиепископе» (XIII, 90 и 422), о прибытии шведских послов (16 янва¬
ря 1535 г.) (XIII, 90 и 422), о походе на Себеж и Мстиславль (XIII, 87,94-95 и 423-424),
о перевороте в Казани (октябрь 1535 г.) (XIII, 100-105 и 424-427), «О чудеси пречистыя
Богородицы» (XIII, 100 и 427), о походе на Любеч (XIII, 111 и 427), «О Устьюге» (XIII,
114 и 428), «О Ярославском пожаре» (XIII, 113 и 428), о смерти князя Юрия Ивановича
(XIII, 90, 114-115 и 431), о пожаре во Владимире (13 апреля 1537 г.) (XIII, 110-111 и
431), «О Велиже» (XIII, 111 и 431), о боярском мятеже 1538 г. (XIII, 98, 126 и 432), о све¬
дении Даниила с митрополии (XIII, 98-99, 127 и 432), о поставлении Иоасафа на митро¬
полию (XIII, 127 и 432), о возвращении И. Буйносова из Казани (XIII, 127 и 432).
Включения из Летописца начала царства в ЛС многообразны. Под общим заго¬
ловком «О походе великаго князя воевод в Литовскую землю» (1535 г.) объединены
два известия. Первое — сообщение о походе из Москвы и Новгорода к Вильне— ко¬
пия текста Никоновской летописи (ир.\ХШ, 81-83 и421-422), но здесь имеется встав¬
ка, свидетельствующая о знакомстве составителей ЛС с Летописцем начала царства,
где события изложены подробнее. Однако в ЛС включена лишь фраза, объясняющая
успех воевод великого князя («пришли в Литовскую землю, а король Жигимонт то¬
гда в Вилне и не успе ничтоже. Воеводы же великаго князя»). Второе — сообщение
о походе из Стародуба — составлено из двух частей, первая из которых, до слова
«посады», является копией текста Никоновской летописи (ср.: XIII, 83 и 421), а вто¬
рая («жгли и волости и села воевали и людей пленили... со многим пленом и коры-
стию» — копия Летописца начала царства.
Статья ЛС (в Царственной книге) «О архиепископе», скопированная из Лето¬
писца начала царства, подробно перечисляет дары, принесенные новгородским ар¬
хиепископом Макарием, прибывшим «поздравствовати великого государя Ивана Ва¬
45	См.: Морозов С. А. Повесть о смерти Василия III и русские летописи // Теория и прак¬
тика источниковедения и археографии отечественной истории. М., 1978. С. 61-77.
46	См.: Гребенюк В. П. Лицевое «Сказание об иконе Владимирской Богоматери» // Древ¬
нерусское искусство: Рукописная книга. М., 1972. С. 338-363.
47	Исследователь Повести о Казанском взятии Г. 3. Кунцевич полагал, что наиболее пол¬
ная ее редакция представлена в составе ЛС (Кунцевич Г. 3. История о Казанском царстве, или
Казанский летописец. СПб., 1905. С. 455-457, 545-546).

142
Глава 4
сильевича на великих государствах» 48. В Никоновской летописи содержится лишь
краткое упоминание о визите Макария в Москву (XIII, 83).
Результатом сверки текста Никоновской летописи по Летописцу начала царства
можно считать восстановление в ЛС даты («июль»), пропущенной в Никоновской
летописи (ср/.ХШ, 87 и 424) в известии о взятии Стародуба Литвой.
События, связанные с переворотом в Казани (1535 г.), изложены в ЛС по Нико¬
новской летописи (ср.: XIII, 100 и 424), но рассказ ЛС органически дополнен описа¬
нием освобождения Шигалея из нятства и торжественного приема его в Москве
младенцем великим князем и его матерью Еленой, которое заимствовано из Лето¬
писца начала царства. Затем в ЛС следует краткое сообщение о прибытии из Казани
Д. Смагина с грамотами от Шигалея и татарских князей, в которое составитель ЛС
не счел нужным включить вторую часть рассказа Летописца начала царства с извес¬
тиями внутриказанского характера.
Пристрастный к чудесам, связанным с деятельностью государей, составитель ЛС
заимствовал из Летописца начала царства рассказ об исцелении расслабленной в
церкви («О чюдеси пречистыя Богородицы»), построенной Василием III.
Текстуальное совпадение фрагментов известия Летописца начала царства и Л С
«О Устьюге» («зделан град Устюг, древян, весь нов») и указание на строителя города
Д. Загрязского позволяют считать Летописец начала царства источником данной ста¬
тьи ЛС. Составителем, в свою очередь, названы исходная дата — «апреля в 20» — и
инициаторы строительства города — «великий государь» и «великая государыня».
Рассмотрим характер использования составителями ЛС Летописца начала царст¬
ва. Ярче всего он проявился в так называемых «двойных» известиях Царственной кни¬
ги. Так, в рассказе о поставлении города на Себеже (во время похода 1535 г.), заимст¬
вованном из Никоновской летописи (Б. И. Горбатый и М. С. Воронцов показаны
здесь исполнителями великокняжеской воли), мы видим первый его вариант. Волей
составителей (или по устному распоряжению редактора?) рассказ этот был заменен
версией Летописца начала царства (Горбатый и Воронцов обвинены в нерадении:
сами на Себеж не пошли, а отправили И. Н. Бутурлина). И если прямых обвинений
в адрес Б. И. Горбатого Царственная книга не содержит (здесь можно вспомнить о
трагической судьбе Александра Борисовича Горбатого), то М. С. Воронцов упоми¬
нается в связи с попыткой захватить власть в 1534 г., после смерти Василия III.
Никоновская летопись
«Августа 19 пойман бысть князь Михаил
Львович Глинский в том, что дал великому
князю Василью зелье пити в его болезни; и
Царственная книга
«Того же лета, августа в 19, пойман бысть
князь Михайло Глинской в том, что захотел
дръжати великое государьство Российскаго
48	Отмечая широкую клерикальную струю Царственной книги, И. У. Будовниц подчеркнул,
что в официальной летописи Иван IV действует в самом тесном единении с митрополитом Ма¬
карием, отстаивая «идею единства» царя и церкви (Очерки истории СССР. Конец XV — начало
XVII в. М., 1955. С. 417-418). «Пристальный интерес к событиям, связанным именно с митро¬
политом (Макарием. — В. М.) и с Успенским собором», отмечает С. О. Шмидт, изучавший ми¬
ниатюры Царственной книги, иллюстрировавшие текст с рассказом о пожаре в Москве 1547 г.
(Шмидт С. О. Первое упоминание об Оружейной палате и миниатюры Царственной книги //
Государственные музеи Московского Кремля: Материалы и исследования. М., 1976. Вып. 2. С. 15).

Структура летописи и историческая концепция
143
великого князя в той болезни с того зелья не царствия со единомысленным своим с Михаи-
стало. И посажен бысть в полате, где и на- лом Семеновичем Воронцовым; и не попусти
пред того сидел» (XIII, 79)	им Бог таковая сотворити. И про то князь
Михайло Львовичь посажен бысть в полате,
где и наперед того сидел; и не стало его, и
положен у Троицы» (XIII, 420)
Вставка в текст Никоновской летописи («захотел държати... князь Михайло
Львович»), заменившая первоначальную версию об отравлении Василия III, по сво¬
ему характеру напоминает приписки Царственной книги. И не была ли она написана
(или продиктована) редактором, а затем перебелена?49 Тот человек, что сделал
вставку, отдал предпочтение цели поступка («захотел държати великое государьст-
во»), пренебрегая средством («дал великому князю Василью зелье пити»). Оба по¬
ступка отнюдь не являются взаимоисключающими. М. С. Воронцов упоминается в
Царственной книге также в связи с его (и Андрея Ивановича Старицкого) сопротив¬
лением пострижению Василия III (XIII, 417-418). В окончательной редакции Царст¬
венной книги имя Воронцова исчезло из состава важнейших советников великого
князя во время его болезни. Александро-Невская летопись сохранила имя Воронцо¬
ва: оно было зачеркнуто сходными чернилами, т. е. значилось в первом варианте
Повести о болезни и смерти Василия III, но затем было исключено (ср.: XIII, 412,
414 и XXIX, 120, 123). Обвинение М. С. Воронцова в нежелании воевать оказывает¬
ся, таким образом, вытекающим из предыдущего поведения и, вероятно, отражает
реальный факт (и Никоновская летопись, и Летописец начала царства сообщают о
том, что М. С. Воронцов и Б. И. Горбатый стояли на Опочке), а вопрос заключается
только в одном: в причинах отказа воевод идти на Себеж.
О походе 1535 г. напоминал Иван Грозный в первом послании А. М. Курбскому
(5 июля 1564 г.): «Потом же, изменным обычаем, недругу нашему почяли отчину
нашу отдавати, грады Радогощь, Стародуб, Гомей: и тако ли доброхотствуют?»50.
Описание сдачи Гомеля расположено между обеими версиями о поставлении горо¬
да на Себеже. Здесь снова обнаруживается редакторская правка текста Никоновской
летописи.
Никоновская летопись
«...да изменник великого князя князь Се¬
мен Белской, идучи к Стародубу, Гомей взя¬
ли. А в Гомье в те поры был наместник князь
Дмитрий княж Дмитриев сын Щепин; а при¬
былые люди в город не поспели, а были ту¬
тошние люди немногие гомьяне» (XIII, 87)
Царственная книга
«...да изменник великого князя князь Семен
Белской, идучи к Стародубу, Гомью взяли: здал
им воевода великого князя князь Дмитрий княже
Дмитриев сын Щепин и встретил их вне града
Гомьи, понеже в то время прибылные люди вели¬
кого князя в город в Гомью не поспели, а были
тутошние люди немногие гомьяне» (XIII, 424)
49	Иван Г розный писал свое первое послание «князю Андрею Михайловичу Курбскому
восхотевшему своим изменным обычаем быти Ерославскому владыце» (Послания Ивана Гроз¬
ного. С. 10, 72, 126; Переписка Ивана Грозного. С. 13, 63). Эта фраза стилистически очень
близка к рассматриваемой вставке Царственной книги, что может служить дополнительным
аргументом в пользу предположения о вставке как о скрытой, т. е. о перебеленной приписке.
50	Послания Ивана Грозного. С. 32, 92; Переписка Ивана Грозного. С. 27, 76.

144
Глава 4
Фразы «здал им воевода великого князя» и «встретил их вне града Гомьи» («по¬
неже в то время» — служит для «сшивки» вставки и первичного текста) могут также
рассматриваться уже перебеленной припиской к основному тексту.
Цель всей редакционной работы (выбор версии Летописца начала царства в опи¬
сании поставления города на Себеже, редакционная правка рассказа о сдаче Гомеля) в
известиях о походе 1535 г. очевидна— показать «недоброхотство» боярства: «от вас
изменников беды и скорби разными виды приемлюще». Иван Грозный в первом по¬
слании Курбскому обвинял бояр в том, что они в годы его малолетства «почяли отчи¬
ну нашу отдавати», «брани неприменительныя приемлюще ото всяких язык, Литаон-
ских, и Поляков, и Переколи, Надчитархана, и от Натай, и от Казани»51. А. М. Курбский
в «Истории о великом князе Московском» называл другую причину «бесчисленных
пленений» русской земли от «царя Перекопского... татар Ногайских, царя Казанского»:
«Господь... явственне гнев свой навел», чтобы показать, что «злое злым скончивается»,
что виной всему нарушение «божиих заповедей», в результате чего «зачался нынешний
Иоанн наш, и родилася, в законопреступлению и во сладострастию, лютость»52.
Позиции диаметрально противоположны: «беззаконие», «прегордость», «лютость»
государей (Василия III и Ивана IV) — причина бед России, по Курбскому; стремле¬
ние бояр к «богатству и славе», междоусобицы («и тако наскочиша друг на друга»),
«лукавый обычай» — причина бед России, по Ивану Г розному.
Структура «двойного известия» Царственной книги о пребывании шведских
послов в Москве сложна. Редактор заменил версию л. 100 (копия текста Никонов¬
ской летописи) новой, дополненной текстом Летописца начала царства: фактиче¬
ское дополнение (названо имя третьего посла — Олбрехт Овкимов) не носит редак¬
ционного характера, но изменения титула Ивана Грозного и его отношения к швед¬
скому королю весьма симптоматичны.
Никоновская летопись
«И князь велики короля по¬
жаловал, велел перемирье взя¬
та» (XIII, 83)
Летописец начала царства
«И великий государь Иван
Васильевичь послов почтив и
отпустил их, а перемирие ве¬
лел взяти наместником Нов-
городцкым» (XIII, 90)
Царственная книга
«И великий государь Иван
Васильевичь короля пожаловал
и послов его отпустил, а велел
перемирие взяти с наместни¬
ком Новгородцким» (XIII, 422)
Известие Царственной книги (л. 98) представляется новой, принятой редакто¬
ром версией, вместо рассказа л. 100. Иван Грозный во втором послании шведскому
королю Иоганну III (1573 г.) цитирует текст договора между ним и Густавом Вазой
1537 г. о перемирии. И здесь мы находим ту же формулу: «И великий князь государь
Иван Божиею милостию царь... по их (Густава Вазы и советников его. — В. М.) че¬
лобитью... короля Свейскаго и всю землю Свейскую пожаловал, велел... взяти пере¬
мирие» 53. Да и как мог относиться государь, который «от Августа кесаря родством»
велся, к «мужичьему роду»? Иван Грозный писал далее: «А твоево титла и печати
51	Послания Ивана Грозного. С. 32, 92; Переписка Ивана Грозного. С. 27, 75.
52	Курбский А. М. История о великом князе Московском//РИБ. СПб., 1914. Т. 31. Стб. 102,
105, 168. Здесь следует отметить, что если Иван Грозный назвал в первую очередь Литву и
Польшу, то Курбский предпочел их не упоминать.
53	Послания Ивана Грозного. С. 154.

Структура летописи и историческая концепция
145
мы так запросто не хотим: будет тебе любо с нами ссылатися мимо наместников, и
ты нам покорися и поддайся, и что будет пригоже, тем нас почти, и мы тебя пожа¬
луем, от наместников отведем»54. Таким образом, рассказ Ц редактировался в полном
соответствии с представлениями Ивана Грозного о его месте и правах в междуна¬
родных отношениях как российского самодержавного государя.
Стремление подчеркнуть высокое положение Ивана IV, скорее всего, толкнуло
составителей на включение в ЛС статьи Летописца начала царства «О Шигалеи царе».
В первом варианте Истории Грозного (текст Синодального тома) была скопирована
статья Никоновской летописи, где сохранилась и дата получения известия о перево¬
роте в Казани 1535 г. — 25 ноября (в списках Никоновской летописи — 25 сентября)
(ср.: XIII, 88, примеч. д и 424). За этой статьей в Синодальном томе и Царственной
книге следует сообщение о восстановлении Почепа. Далее в Синодальном томе идет
краткое сообщение о снятии опалы с Шигалея. В Царственной книге вместо него
приводится подробный рассказ о получении в Москве (25 октября, как и в Летопис¬
це начала царства) (XIII, 100 и 424) известия о перевороте в Казани и возвращении в
Москву с Белоозера Шигалея. Вот как описывает летопись появление неудачливого
претендента на Казанский престол перед пятилетним великим князем: «...стал на ко-
ленех и бил челом великому князю Ивану за свою проступку. И говорил царь: „Отец
твой, государь мой князь великий Василий Иванович всея Русии, взял меня детинку
мала да меня жаловал, как отец сына, и пожаловал, на Казани царем меня учинил...
и ныне ты, государь мой, памятуючи отца своего великое ко мне жалование... пожа¬
ловал меня не по моим грехом“. И князь великий велел царю въстати, и пожаловал
его великий государь» (XIII, 101-102 и 425).
«Слуга»55 Шигалей был посажен на казанский престол, как позднее (1569 г.)
был «пожалован» «городом Полчевым и иные городы» («и мы з Божиею волею в
своей вотчине волны: ково хотим, тово жалуем»)56 датский принц Магнус, которого
Иван Грозный сделал королем еще не завоеванной Ливонии. Магнус стал, как и Ши¬
галей, «голдовником» Ивана Г розного.
«Двойные» известия Царственной книги о сведении Даниила с митрополии и
поставлении Иоасафа показывают особый интерес составителей ЛС к судьбам (и дол¬
жному их освещению) высших церковных иерархов. Рассказ летописца начала цар¬
ства (вторая версия Царственной книги) связывает сведение Даниила с устранением
И. В. Шуйского от власти («без его велениа давали боярство») и заступничеством за
Ю. Голицына и И. Хабарова. Шуйским приписывается убийство Ф. Мишурина, ссылка
Даниила и И. Ф. Бельского. Иван Грозный также обвиняет Шуйского в этих преступле¬
ниях («и тако свое хотение во всем улучиша, и сами убо царствовати начата»57). И об
Иоасафе Иван Грозный вспоминает в первом послании Курбскому как о жертве Шуй¬
ских («да и митрополита Иоасафа с митрополии согнаша»58). Такое пристальное внима¬
54	Там же. С. 90.
55	В первом послании Курбскому Иван Грозный назвал Шигалея «слугой» (Послания
Ивана Грозного. С. 48; Переписка Ивана Грозного. С. 38).
56	Послания Ивана Грозного. С. 157.
57	Послания Ивана Грозного. С. 34, 94; Переписка Ивана Грозного. С. 28, 77.
58	Послания Ивана Грозного. С. 34,94; Переписка Ивана Грозного. С. 28,77. Было бы ошибочно
полагать, что «доброжелательное» упоминание в ЛС того или иного лица обязательно должно вызы¬

146
Глава 4
ние к судьбам высших церковных иерархов как в ЛС, так и в посланиях Ивана Грозного,
идентичность их характеристик дают некоторое основание предположить (наряду с ком¬
плексом других аргументов) в царе руководителя редакционной работы. Вместе с тем
логично было бы обратиться в поисках гипотетического редактора ЛС к представителям
духовенства, и прежде всего — монашествующего, профессионально и систематически
занимавшегося письменностью (составлением житий, повестей, слов, собиранием их в
сборники, переписыванием летописей и компилированием из них новых редакций).
Значительное число вставок из Летописца начала царства в ЛС — всего лишь
уточнения: это — изменения отдельных дат, указание отдельных имен, опущенных
в первоначальном тексте, мест поставления городов, известия о событиях в Каза¬
ни 59. Среди этих дополнений следует выделить одно, которое может оказаться важ¬
ным. Причина смерти Юрия Ивановича, дяди великого князя, по Летописцу начала
царства, — «страдальческая смерть» (XIII, 90). В этих словах есть несомненное со¬
чувствие. Составитель (или редактор?) заменяют их, в Царственной книге мы чита¬
ем — «в нуже». Тем самым причина названа та же, но снимается сочувствие. И здесь
же дополнение составителей (или редактора?) о месте погребения — «на левой сто¬
роне от северных дверей», в котором явственно безусловное осуждение60.
Характер непосредственного внесения вставок из Летописца начала царства в ЛС
позволяет нам довольно точно определить этап работы по составлению ЛС, на котором
эти вставки были (А. Е. Пресняков предположил возможность использования Летописца
начала царства еще при составлении первого варианта Истории Грозного61) внесены.
Составление рассказа ЛС об убийстве Ф. Мишурина прошло весьма сложный путь. В пер¬
вом варианте за основу его был принят текст Никоновской летописи (в варианте списка
Оболенского), дополненный составителем ЛС: «ободрати его... и убити». Тем самым рас¬
сказ Никоновской летописи уже прошел первую стадию обработки. Затем редактор внес в
него дополнения скорописью: «великого князя... и дворяном», «а князя Ивана... в его се¬
ло». Это— вторая стадия. Однако при подготовке второго варианта Истории Грозного
(текст Царственной книги) была принята другая версия, и начальную часть рассказа
вать такое же отношение к этому лицу со стороны Ивана Г розного в его письмах. Прямые сопостав¬
ления характеристик отдельных персонажей ЛС и посланий царя не всегда справедливы (например,
И. И. Хабарова Иван Грозный обвиняет в «скверном житии» и единомыслии с И. Шереметевым,
тем самым, кто был одним из его обидчиков в 1542 г. (XIII, 439-440; Послания Ивана Грозного.
С. 172-192). Поставлению Иоасафа на митрополию посвящен пространный рассказ Царственной
книги, заимствованный из Летописца начала царства. Сведение Иоасафа связано с мятежем Шуй¬
ских и И. Шереметева в 1542 г. В Царственной книге перебелена приписка Синодального тома:
«И сослашабояре митрополита на Белоозеро в Кириллов монастырь» (XIII, С. 141 и 440). И хотя Иван
Грозный писал Курбскому об Иоасафе как о жертве боярского своеволия, это не помешало царю
хулить Иоасафа за роскошные пиры «у Троицы с крылощаны» (Послания Ивана Г розного. С. 178).
59	Подробнее об этом см.: Морозов В. В. Об источниках Царственной книги: (Летописец
начала царства) // Летописи и хроники. М., 1984. С. 87.
60	Е. С. Сизов считал, что «устройство гробниц у северной стены должно было подчерк¬
нуть земные прегрешения опальных князей» (Сизов Е. С. Еще раз о трех «неизвестных гроб¬
ницах Архангельского собора» // Государственные музеи Московского Кремля: Материалы и
исследования. М., 1973. Вып. 1. С. 94).
61	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия... С. 870.

Структура летописи и историческая концепция
147
(по Никоновской летописи) было решено заменить известием Летописца начала цар¬
ства, предварительно его изменив: «нелюбие» между боярами было заменено словом
«вражда» (так характеризует взаимоотношения боярских группировок Никоновская
летопись), и добавлено имя М. В. Тучкова среди активных участников «вражды». Сю¬
да же были присоединены подробности Ф. Мишурина (беловые дополнения текста
Синодального тома к тексту Никоновской летописи) и приписки в Синодальном томе.
В результате этой, уже третьей, стадии подготовки текста сложился рассказ Царст¬
венной книги.
Синодальный том	Летописец начала царства Царственная книга
«В лето 7047. Бысть враж¬
да меж бояр князя Василья да
князя Ивана Васильевичев
Шуйских со князем с Ываном
с Федоровичем Белским. И в
той их брани повелеша Шуй¬
ские и иные бояре великаго
князя диака Федора Мишу¬
рина ободрати на своем дво¬
ре (великого князя княжатом
и боярским детем и дворя-
ном) и нага положили на пла¬
ху и повелеша его убити (а
князя Ивана Федоровича Бел-
скаго поимаша и посадиша
его за сторожи на ево дворе, а
боярина Михаила Васильеви¬
ча Тучкова сослаша с Моск¬
вы в его село)» (XIII, 98)
«Тоя же осени по диаволю
действу бысть нелюбие межю
великого князя бояр: начаша
враждовати князь Василий да
князь Иван Шюскый на князя
на Ивана Федоровича на Бель¬
ского, да на князя Юрья на
Голицына на Булгакова, да на
Ивана Хабарова, да на вели¬
каго князя дияка на Федора
на Мишурина за то, что князь
Иван Бельской световал ве¬
ликому князю, чтобы князь
великий пожаловал боярьст-
вом князя Юрья Голицына, а
Ивана Хабарова околничим.
И многые промежь их бяше
вражды о корыстех и о пляме-
нех их, всяк своим печется, а
не государьскым, ни земсьс-
скым. А князя Василиа да
князя Ивана Шуйскых не бя¬
ше их ту в съвете том, и они
же о том начаша вражду ве¬
лику дръжати и гнев на Да¬
нила митрополита и на князя
Ивана на Бельского и на Фе¬
дора Мишурина...» (XIII, 126)
«Тоя же осени по диаволю
действу бысть вражда между
великого князя бояр: начаша
враждовати князь Василей да
князь Иван Василиевичи Шуй¬
ские на князя на Ивана на Федо¬
ровича на Белского да на Ми¬
хаила Васнлиевичя Тучкова за
то, что князь Иван Белской да
Михайло Тучков советовали ве¬
ликому князю, чтобы князь ве¬
ликий пожаловал боярьством
князя Юриа Михайловичя Го¬
лицына, а Ивана Ивановича Ха¬
барова околничим; а князь Ва¬
силей да Иван Шуйские того не
восхотеша. И многые промеж
их бяше вражды о корыстех и о
племянех их, всяк своим печет¬
ся, а не государьским, ни зем¬
ским. И о сем начаша вражду
велику дръжати и гнев на Дани¬
ла митрополита и на князя Ива¬
на на Белского и на Михаила
Тучкова да на диака на Федора
на Мишурина. И в той их брани
повелеша Шуйские и иные боя¬
ре великого князя диака Федора
Мишюрина ободрати на своем
дворе великого князя княжатом
и боярским детем и дворяном и
нага положили на плаху и пове¬
леша его казнити смертною
казнию; и отсекоша главу его у
тюрем без государьского веле-
ниа октября в 21 день, в неде¬
лю» (XIII, 432)

148
Глава 4
Из приведенного анализа, безусловно, следует: включение текста Летописца на¬
чала царства в ЛС произошло лишь на этапе составления второго варианта Истории
Грозного. А посему нельзя согласиться с мнением Б.М.Клосса, полагающего, что
Патриарший список Никоновской летописи был привлечен при составлении ЛС «для
ускорения процесса» перебеления лицевой летописи62. И далее: в то время, когда пис¬
цы ЛС получили новый текст для изготовления Истории Грозного, они уже не распо¬
лагали той бумагой, которая еще была при работе над повествованием о событиях ве¬
ликого княжения Василия III, да и первого варианта царствования Ивана Г розного.
Теперь же ее запасы были исчерпаны. Пришлось обратиться к бумаге значительно
худшего качества, настолько худшего, что для ее характеристики вовсе нет необходи¬
мости в исследовании водяных знаков. Достаточно лишь посмотреть и пощупать
пальцами эту новую бумагу (а здесь зафиксированы полистно все ее водяные знаки,
проверенные в процессе подготовки полистного описания Царственной книги), т. е.
органов зрения и осязания достаточно для выделения этой бумаги, весьма грубой, по
определению Н. П. Лихачева. И здесь чрезвычайно важно отметить, что в то время, ко¬
гда в ЛС было отмечено место погребения Василия Владимировича, сына Владимира
Андреевича Старицкого (умер в 1574 г.), писцы ЛС еще располагали привычной для
них роскошной и очень тонкой бумагой. А это означает лишь одно: при составлении
второго варианта Истории Грозного бумаги из запасов, используемых для ЛС, уже не
было в распоряжении ее составителей, что произошло уже значительно позже 1574 г.
Таким образом, использование Летописца начала царства в Л С представляется
процессом концептуальным, целенаправленным. Две темы определяли интересы со¬
ставителей официальной истории царствования Ивана Грозного: причина «бед и
скорбей» «государства Российского» (термин Царственной книги), которую состави¬
тели ЛС трактовали как результат стремления боярства к власти, его стяжательства
и междоусобной «вражды» (именно этой теме, как показали многочисленные спе¬
циальные исследования, посвящены многие приписки в повествовании о событиях
времени правления Ивана Грозного, в том числе о мятежах Шуйских 1542 и 1543 гг.,
о «прениях о местах» в 1544 г., о «науке» бояр на «съпротивство» великому князю в
1546 г., об убийстве Юрия Глинского в 1547 г., о боярском мятеже 1553 г.); стрем¬
ление обосновать высокое международное положение Ивана Г розного ссылками на
летопись, где должно быть показано зависимое (или более низкое) положение
шведского короля и казанского «царя» по отношению к российскому государю 63.
Московский свод 1518 года был использован при переработке Повести о «поез¬
де» Ивана III в Новгород 1475-1476 гг. в составе НЛ для включения ее в ЛС (ср.: XII,
159-167; VI, 200-205 иХХ, 319)64.
62	Клосс Б. М. Никоновский свод. С. 212. На самом деле, похоже, что переписчики и ху¬
дожники ЛС не торопились. Будь это так, они, пожалуй, не нашли бы возможности изготав¬
ливать побочные (если допустимо такое определение) рукописи, из которых самая извест¬
ная — Житие Николы (на ряд других рукописей, изготовленных писцами ЛС, указал сам же
Б. М. Клосс). Скорее всего, создание рукописи сдерживалось составителями ЛС, на которых
падал самый значительный объем работы.
63	О борьбе русских дипломатов за признание высокого положения своего государя см.:
Юзефович Л. А. Русский посольский обычай XVI в. // Вопросы истории. 1977. № 8. С. 114-126.
64	См.: Морозов В. В. Об источниках Лицевого летописного свода XVI в.

Структура летописи и историческая концепция
149
Столь активное обращение составителями ЛС к повествовательной форме изло¬
жения событий прошлого превратило его в самое полное из когда-либо существо¬
вавших до того собраний летописных повестей, своего рода их антологию. Вместе с
тем следует подчеркнуть, что и погодные летописные статьи Никоновской летописи
были в значительной мере дополнены или заменены известиями Воскресенской ле¬
тописи (всего почти 200 заимствований, считая по одному на событие, хотя таких
включений в одно известие, рассказ, повесть может быть несколько), Степенной
книги (более 30), Свода 1518 года и Новгородского свода 1539 года (почти 30), Ле¬
тописца начала царства (около 20 вставок в первый вариант истории царствования
Ивана Грозного). Тем самым ЛС становится одновременно и «исторической энцик¬
лопедией XVI века»65. Однако решающим и по объему и в плане изменения харак¬
тера создаваемой летописи является обращение к повестям.
Типичной для ЛС была переработка Повести о Куликовской битве в составе
Никоновской летописи (так называемая Киприановская редакция «Сказания о Мама¬
евом побоище»)66 на основе привлечения, как полагает Л. А. Дмитриев, простран¬
ной летописной повести 67, входившей в состав Воскресенской летописи. Для вклю¬
чения в ЛС из Воскресенской летописи были заимствованы: Видение ангельского
воинства во главе с архангелом Михаилом, святыми Георгием, Дмитрием и князья¬
ми Борисом и Глебом, «помогающи Христианом» (ср.: XI, 64 и XIII, 39), продолжен¬
ное обращением Мамая «ко Орде» и описанием бегства «Измаиловичей» с поля боя
(ср.: XI, 64 и XIII, 39); рассказы о бегстве Ягайлы («никимже гоним») (ср.: XI, 66 и
VIII, 40), о предательстве рязанского князя Олега («кто поехал з Донского побои¬
ща. .. тех велел имати и грабите и нагих пущати») и приходе рязанских бояр с чело-
битием к великому князю Дмитрию Ивановичу (ср.: XI, 66-67 и VIII, 40-41). При этом
рассказ о видении ангельского воинства вошел в ЛС дважды: на л. 95 об., 96 об. и 105,
105 об. (повторный текст не иллюстрирован) Остермановского II тома («Повесть по¬
лезна, бывшаго чудеси, егда... князь велики Дмитрей Иванович... посрами и прогна...
Мамая» занимает л. 19-121). Еще одно включение в ЛС — слова Дмитрия Донского
об Арефе — прямого текстуального сходства с какой-либо редакцией «Сказания о
Мамаевом побоище» не находит68. Другое включение—видение «венцов», сходящих
на погибших русских (XI, 64), — вовсе не встречается ни в какой иной редакции.
Вероятно, если слова об Арефе в тексте «Сказания о Мамаевом побоище» подверглись
редактированию создателями ЛС, то видение «венцов» сочинено ими как интерпре¬
тация фразы Повести о победе за Доном из Степенной книги: «Мнози же тогда... не
токмо... бесмертный живот получища но и веньцы мученическими почьтеньми бы¬
та» (XXI, 398).
Таким образом, вклад составителей ЛС в Повесть о Куликовской битве — «Ска¬
зание о Мамаевом побоище» Киприановской редакции — сводится к украшению ее
65	Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия... С. 924.
66	См.: Дмитриев Л. А. Литературная история памятников Куликовского цикла// Сказа¬
ния и повести о Куликовской битве. Л., 1982. С. 335-336.
67	Дмитриев Л. А. Куликовская битва в древнерусских литературных памятниках// По¬
весть о Куликовской битве: Текст и миниатюры... С. 336. Текст пространной летописной по¬
вести опубликован: Сказания и повести о Куликовской битве... С. 16-24.
68	Ср.: Там же. С. 42, 97, 120 и ПСРЛ. Т. 11. С. 63.

150
Глава 4
чудесами и мотивированию победы над Мамаем («плотный дьявол») и его «прися-
жениками»—литовским князем Ягайлой и Олегом Рязанским.
Пристрастие составителей ЛС к дидактике повествования, отличным от кратких
летописных записей распространенным сюжетам, к изображению участия небесных
сил в земных делах или истового служения им «героев» летописи сказывается во
многих включениях из Воскресенской летописи.
Так, в ЛС появились легендарные рассказы о Мономаховых дарах, якобы обре¬
тенных Владимиром Всеволодовичем (IX, 144), и об основании Византия-Констан-
тинополя (XII, 78), об иконах Одигитрии в Царьграде (X, 41-52) и Тихвинской Бо¬
гоматери (XI, 83), панегирики Васильку Константиновичу (X, 165-166), Михаилу
Александровичу Тверскому (XI, 177-180), Дмитрию Донскому (XI, 108-121), Стефану
Пермскому (XI, 165-166), рассказы о перенесении мощей митрополитов Петра, Ки-
приана, Фотия, Ионы в Успенский собор (XII, 192-196), о соборе на новгородских
еретиков (ср.: XII, 225-227 и VIII, 220-221).
Еще в большей степени это пристрастие сказывалось на заимствованиях из Сте¬
пенной книги. Отсюда в ЛС вошли легенды о спасении Новгорода от войск суздаль-
цев заступничеством иконы (IX, 241-244) и Москвы от нашествия Темир-Аксака
(Тамерлана) (XI, 249-250) заступничеством Богородицы, от крымского хана Му-
хаммед-Гирея (XIII, 37-43) вмешательством «святительского собора», а также явно
вымышленные рассказы о видении Сергия Радонежского, предзнаменовавшем рож¬
дение Василия III (XII, 190-191), и о «подвиге к богу в молитве» Василия III и ни¬
спослании ему сына, будущего царя Ивана Грозного (XIII, 48-53). Пожалуй, сказан¬
ного здесь достаточно для уяснения тенденции, появившейся еще в Никоновской
летописи, развитой в Воскресенской и укрепившейся в ЛС (прежде всего вследст¬
вие рождения нового для XVI в. жанра «исторической» литературы — Степенной
книги— с его биографизмом, пронизанным аллегоричностью и художественной
фантазией69.
Составители ЛС довольно прочно усвоили биографизм нового жанра и попыта¬
лись подчинить его нормам свой труд. Хотя для ЛС свойственна чрезвычайная
дробность (едва ли не каждое, даже в несколько строк известие, не говоря уже о
рассказе с самостоятельным сюжетом, повести или «чудесном» явлении, выделено
киноварным заголовком, заимствованным в одном из источников либо данным са¬
мими составителями)70, структурно он членится на части, которые условно можно
характеризовать как своеобразные жития71. Во всяком случае, именно такими пред¬
69	Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. М, 1970. С. 98-103.
70	Дробность ЛС обусловлена и жанровыми свойствами лицевой летописи, так как со¬
держание миниатюр ограничено самим языком искусства графики, средствам которого прак¬
тически недоступно развитие событий на сколько-нибудь длительном временном отрезке.
Это можно было сделать лишь серией рисунков, последовательно отражавших различные
стадии развернутого во времени события, «чтобы превратить пространство изображения во
время рассказа» (Лихачев Д. С Поэтика древнерусской литературы. 3-е изд. М, 1979. С. 37).
71	Так, О. И. Подобедова, подчеркивая, что «произвольное деление Лицевой летописи на
пять дошедших до настоящего времени томов (с известиями 1114-1533 гг. — В. М.) при изу¬
чении рукописи приниматься не может», предполагает возможное деление его комплекса
листов с историей «лет старых» на отдельные тома по тем листам, где повествование о нача¬

Структура летописи и историческая концепция
151
стают перед читателями ЛС княжения «блаженного» Андрея Боголюбского, «благо¬
верного» Александра Невского, «благоверного, христолюбивого, благородного» Дмит¬
рия Донского, «благородного и христолюбивого» Михаила Александровича Тверского.
Вместе с тем композиционные особенности жития свойственны изложению княже¬
ния Юрия Всеволодовича, Василия Дмитриевича, Василия Васильевича, Ивана III.
Облечены в форму житийного повествования истории княжения Василия III (от «чу¬
десного» рождения до освященного монашеским клобуком представления) и царст¬
вования Ивана IV Васильевича (также начинавшегося «чудесным» рождением). При
этом характерно усиление аллегоризма, откровенности вымысла по мере прибли¬
жения описываемых событий ко времени составления ЛС.
Одним из образцов идеализации героев повествования описанием явно вымыш¬
ленных событий может стать Повесть о чудесном рождении Василия III. В ней рас¬
сказывается о путешествии «помолитися» у Троицы «по благому совещанию» Ива¬
на III и «великой княгиня царевны Софии», «дабы даровал (Бог. — В. М) им сынове
родити в наследие царству своему», во время которого великая княгиня «близ самыя
обители... очивесть в сретение грядуща священолепна инока, его позна по образу
быти преподобного чудотворца Сергиа». Святой «имуща в руце отрочо младо», что
София восприняла как знак о ниспослании «наследника Русскому царствию». Вы¬
мысел явствен, поэтому автор ссылается на авторитет митрополита, а позднее —
монаха Троице-Сергиева монастыря Иоасафа, от которого «сия же повесть явлена
быше». Иоасаф же историю эту «слыша от уст у самого великого князя Василия
Ивановича» (АТ/, 190-191).
Такого рода заимствования, привносимые в ЛС, меняли его жанровый характер,
окончательно закрепляли превращение летописи-«погодника» в четью (предназна¬
ченную для чтения) книгу, собрание историй царств и княжений древних и совре¬
менных, в иных странах и на Руси. Обращение к прошлому (далекому и недавнему),
а порой и к современным составителям ЛС событиям, пронизанное стремлением
показать их предопределенность небесными силами, споспешествующими «истин¬
ному православию», приводит составителей ЛС к своеобразному «нанизыванию»
чудес. Так, в преддверии взятия Казани в стане русских «видения» следуют одно за
другим: апостольское воинство «благословиша град Казань»; «чудотворивый» Ни¬
кола прорицает падение и передачу города «в руце» Ивану Грозному; «свет необы¬
чен, яко велик пожар, видится во граде», предвещая христианское его очищение, и
наконец, слышится «от града Казани яко Симановъского монастыря болшаго коло¬
кола глас». Описания чудес следует одно за другим, и достоверность их подтвер¬
ждается именами свидетелей: «Тихон, иже бысть слуга Ивана Петрова сына Голо¬
вина», «некто воин нижеградец», «некто же, пресвитерьский чин имея, православ¬
ным царем, иже некогда имея духовный совет», «и тъй бе един от совета царева, и
приведи его ко оконцю», «и сам благочестивый царю своими царскима ушима»
{XIII, 502-503). Этот «документализированный», якобы достоверный вымысел авто¬
ра Степенной книги и духовника Ивана Грозного Андрея (митрополита Афанасия)
активно используется составителями ЛС в описаниях двух последних его княжений.
ле княжения открывается строкой, выполненной вязью (см.: Подобедова О. Я. Миниатюры...
С. 113). Такими заголовками начинаются повествования о княжениях Владимира Мономаха и
Всеволода Юрьевича в Киеве, Василия Васильевича — в Москве.

152
Глава 4
Рожденный благословением Сергия Радонежского, Василий III умирает с мыслью о
пострижении («давно бо того желаю», «и тоя же нощи облекоша его во всю черне¬
ческую одежу»). Как у святого, «просветижеся лице его, яко свет», и уже источала
благоухание смердевшая до того «тяжелым духом» рана великого князя (XIII, 417-418)72.
В Никоновской летописи, пожалуй, была бы невозможна похвала житию Ива¬
на III. В 20-х гг. XVI в. она допускалась лишь в отношении святого (пусть даже мест¬
ночтимого). Через 40 лет в Степенной книге «похвала» («похвала вкратце») завершает
жития многих князей-персонажей, отнюдь не святых73. Отсюда похвала переходит
в жизнеописание князей ЛС74 75. В действительности далеко не блиставший качествами,
приписываемыми ему летописцем, Василий III, как пытались доказать составители ЛС,
всю свою жизнь «душею предъстати Богу, к нему же всегда ум свои неотлучен
имея» (XXIX, 217).
И уж совсем недопустимой для Никоновской летописи была бы легенда о рожде¬
нии Ивана IV. «Преславным» становится даже само появление его на свет. «Богода-
рованное», оно показано по воле составителей ЛС выстраданным Василием III и
Еленой Глинской шествиями «по далечайшим пустыням». Рождение Ивана Василь¬
евича— ответ «на молитву... да не погибнут бес пастыря не точию едины Рускиа
страны, но и вси православнии» (XIII, 49).
«Политическая легенда», как определяет такие сюжеты Д. С. Лихачев15, к тому
времени уже прочно вошла в летописание. Она была очевидным вымыслом, и под¬
тверждалась именами свидетелей (от рядового воина до царя). Она рассказывала о
людях и небесных силах, но могла подчинить им и природу, что особенно свойст¬
венно Степенной книге76. Природа и ранее порой выполняла в летописи определен¬
ную роль как аллегория судьбы или итога человеческих столкновений, жизненных
коллизий, как предзнаменование вскоре случающихся событий, но активной она
стала, пожалуй, лишь в ЛС. Здесь природа сама способствует «богоугодному» пред¬
приятию Ивана Грозного — походу на Казань: «...и таковое многое воиньство всю¬
ду яко Богом уготованну пищю обретаху: ...благовонным овощием довляхуся... ло¬
си яко самозванни на заколение прихождаху... множество рыб ловяху... множество
бесчисленое птиц... сами дающиеся в руце человеком на пищю». Но в постные дни
«не видаху никакоже ни птиц, ни лосей» (XIII, 496).
Итак, за половину столетия, минувшую со времени создания Никоновской ле¬
тописи при кафедре митрополита Даниила в конце 1520-х гг., русское летописание,
ставшее по преимуществу общерусским77, претерпело серьезные изменения жанро¬
вых особенностей. Сделан был важный шаг в преодолении летописного способа из¬
ложения и переходе к связному повествованию78. Представляется, что такой сдвиг
72	См.: Морозов С. А. Опыт литературоведческого анализа «Повести о болезни и смерти
Василия III» // Вопросы источниковедения и историографии истории досоветского периода.
М, 1979. С. 88-98.
73	См.: Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. С. 99.
74	См.: Морозов С. А. Летописные повести... С. 12.
75	Лихачев Д. С. Развитие русской литературы X-XVII веков. Л., 1973. С. 131.
76	См.: Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. С. 101.
77	См.: История русской литературы X-XVII веков. М., 1980. С. 300.
78	См.: Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. С. 269-270.

Структура летописи и историческая концепция
153
был вызван некоторыми концептуальными изменениями в восприятии прошлого
России. В какой-то степени эта связь могла быть и обратной: новые приемы органи¬
зации материала, способы его подачи, система доказательств, аргументация опосре¬
дованно влияли на концепцию или, по крайней мере, на ее оформление.
Но, как уже отмечалось, в сознании специалистов текст ЛС представляется
идентичным или весьма сходным с текстом Никоновской летописи (ЛС считается
ее списком или редакцией). Поэтому для выявления концепции отечественной исто¬
рии в Никоновской летописи и ЛС не остается места даже в общих курсах. Сложилась
ситуация, при которой одна летопись как бы подменяет, заслоняет другую: если
речь идет о Никоновской летописи, то на ЛС ссылаются как на иллюстрированную
ее копию79, в тех же случаях, когда Никоновская летопись лишь упоминается, подробно
характеризуется ее копия — ЛС80. Обратимся поэтому к Никоновской летописи. Об¬
щерусская летопись, одна из крупнейших и по временному охвату, и по событийной
полноте, созданная при митрополичьей кафедре, она тем не менее отнюдь не на¬
стаивает на превосходстве «священства» перед «царством», но утверждает «любовь
и совет великих князей с митрополитами и епископами»81. Мало того, она настой¬
чиво подчеркивала преемственность, а значит, и законность, «богоутвержденность»
власти великих князей киевских, владимирских, московских. Имя великого князя
цепочкой его предков тянется к Владимиру Святославичу: «Преставися князь велики
Иван Даниловичь Калита, внук Александров, правнук Ярославль, праправнук Все-
воложь, препраправнук Юрья Долгорукаго, пращур Владимира Мономаха, прапращур
Ярославль, препрапращур великого Владимера» (X, 211). Порой, однако, Никонов¬
ская летопись приписывает (или сохраняет содержание источника) великому князю
такие поступки, какие мог позволить себе только человек, от которого зависит судьба
митрополита: «Несмь послал Пимина в митрополиты... Пимина не приемлю» (XI,
40), «...князь велики посла в Киев отца своего духовнаго Федора, игумена Симанов¬
ского, по Киприана митрополита, зовя его к себе на Москву» (XI, 41). И уж, безуслов¬
но, великий князь выступал ответственным перед «небесными силами» за целостность
и единство России: «...отечество свое, дръжаву свою мужеством своим крепко
дръжаще» (XI, 109), «...и тако поиде на них (Иван III на новгородцев. — Я М) князь
великий, не яко на христиан, но яко на иноязычников и на отступников» (XII, 132).
Отношение НЛ к Новгороду нельзя однозначно характеризовать как отрицатель¬
ное, ведь это — «отчина» великого князя. Пренебрежительно отзывается летопись
о новгородских посадниках и тысяцких: «...спростареши, плотницы и гончары» (XII,
135), но благополучие города все-таки зависит от милости великого князя, которому
бьют челом горожане «с жалобами на свою же братию на новогородцев» (XII, 159),
чтобы «обидимых от силных жаловал и оборонил» (XII, 156). Новгородцы злокоз¬
ненны, «мыслили от великого князя Новугороду датися за короля» (XII, 164), но
князь великий милостив, «всех посадников и бояр и тысяцких... от себя всем жало¬
вание свое от дорогих порт... давал, и кошт коемуждо по достоинству» (XII, 167).
Особый интерес создателей Никоновской летописи вызвала и Рязань, Рязанское
княжество. Как полагает Б. М. Клосс, он продиктован стремлением «обосновать права
79	Источниковедение истории СССР. М., 1973. С. 71-72.
80	История русской литературы X-XVII веков. С. 302-304.
81	Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 97.

154
Глава 4
России на земли, являвшиеся предметом спора с Литовским государством»82. Но сле¬
дует отметить, что земли-то землями, а вот рязанские князья показаны в Никоновской
летописи постоянными противниками Москвы, союзниками Орды. Так, в 1382 г. «князь
Олег Рязаньский срете царя Тахтамыша... и броды ему указа» (XI, 72). Поэтому и
направлен гнев великого князя на Рязань: «...и огнем пожгоша и плениша вся», а
летописец назидательно замечает: «...злее ему (Олегу.— В. М) стало и татарскиа
рати» (XI, 81).
Традиционно считается устойчивым и интерес Никоновской летописи к борьбе
с Казанью83. Действительно, взаимоотношения Москвы и Казани занимают в ней
значительное место, обусловленное еще и тем, что Волжская Болгария и Казань
воспринимались тогда как нечто общее, преемственное, а ссылки на «плен» Волжских
Болгар еще во времена Владимира Святославича (IX, 66) должны были обосновать
правомерность вхождения (или, по крайней мере, подчинения) в состав Российского
государства. Никоновская летопись последовательно отмечает все походы русских
воевод на Казань, завершившиеся возведением на ханский трон русского ставлен¬
ника: «И князь великий Иван Васильевичь всеа Русии царя Махмет-Аминя из своей
руки посадил на царство в Казани» (XII, 219), «И нарек им на царство в Казань Аб-
дыл-Летифа царевича» (XII, 243)84. Отмечаются и совместные походы московских
воевод, выходы московских войск в поддержку Казани при набегах на нее крымцев
(XII, 228). Последнее известие Никоновской летописи (в рамках летописи митрополи¬
та Даниила), относящееся к Казани, связано с кончиной Мухаммед-Амина, о которой
сообщала грамота «от всех казанских людей» в 1519г.: «...а мы холопи божи да и
твои государевы; ты бы, государь, пожаловал, о нас омыслил и о всей земле Казан¬
ской, и о господаре бы еси пожаловал нам омыслил, как нам вперед быти». В ответ
на эту просьбу Василий III «дает им на Казань царя Шигалея Ших-Авлеарова, царе-
вичева сына» (XII, 31), «а послал в Казань царя сажати на царство князя Дмитриа
Федоровича Бельского да дворецково своего Тверскаго Михаила Юрьевича да с
ними диака своего Ивана Телешева» (XII, 32). Таким образом, в Никоновской лето¬
писи русско-казанские отношения показаны стабильными на протяжении всей вто¬
рой половины XV — первой четверти XVI в. Осложнения наступили лишь однажды
в связи с «проступкой» Мухаммед-Амина в 1506 г.85. Василий III вскоре «простил»
его, получив «исповедь» об учиненном «лихом деле» и клятву («шерть») «в вечном
миру, в дружбе» (XII, 14, 15).
Как свидетельствует Никоновская летопись, более беспокойной была южная гра¬
ница (Алексинские, Белевские, Воротынские, Козельские и Одоевские «украйны», а
также Рязань и Тула), постоянно обеспокоенная необходимостью отражения набе¬
гов различных крымских «царевичей» (XIII, 6, 15, 26). Но отношения на дипломати¬
ческом уровне (между великим князем и крымским ханом) оставались спокойными:
82	Там же. С. 102.
83	Там же. С. 100-101.
84	Вассальные отношения Казани к Москве сохранила карта А. Дженкинсона 1562 г., от¬
разившая чертеж московских земель 1497 г. См.: Рыбаков Б. А. Русские карты Московии XV —
начала XVI века. М., 1974. С. 34.
85	О русско-казанских осложнениях 1505 г. см.: Зимин А. А. Россия на пороге нового вре¬
мени: (Очерки политической истории России первой трети XVI в.). М., 1972. С. 68-69.

Структура летописи и историческая концепция
155
стороны регулярно обменивались посольствами, «шертными» грамотами «в креп¬
кой дружбе и в братьстве» (XIII, 6, 11, 13, 24, 33, 35). Составители Никоновской ле¬
тописи как бы ощущают громадные просторы застывшего «Поля», разделявшего
Москву и Крым86.
Их внимание было прочно приковано к западным рубежам, где положение меня¬
лось едва ли не ежегодно. Русско-литовская граница была словно живая. Походы
русских воевод на литовские города чередовались с приходами «литовских людей»
на земли великого князя московского. Силой оружия города одного государя пере¬
ходили к другому, и Никоновская летопись тщательно фиксировала эти изменения
(XII, 234, 237-238, 252, 254, 257-258; XIII, 9, 10, 16-23, 26-27). Но вместе с тем есть
обстоятельства, позволяющие понять неприятие в Москве и Литовского государст¬
ва, и его великих князей (королей). Первое из них — «единачество» с Ордой в на¬
дежде на получение западных и юго-западных земель восточного соседа: «Ягайло,
князь литовский... совокупился с Мамаем на нас» (XI, 51), «чтобы войной царь по¬
жаловал, пошел на Московского великого князя со всею Ордою своею, а яз отселе
со всею землею своею, понеже бо многа истома земли моей от него» (XII, 124), «а на
царя на Ахмата прииде страх от Бога, и побеже никимже гоним от Угры по Литовской
земле, по королеве державе, воюа его землю за его измену» (XII, 203). Второе — от¬
ступничество от православия, «великая нужда» держащимся «греческого закона»
(XII, 252). Поэтому Никоновская летопись одобрительно отмечает переход «в службу
и с вотчинами» удельных князей Перемышльских, Белевских, Воротынских, Можай¬
ских, Шемякиных, Глинских (XII, 221, 234, 252; XIII, 8). Обратное же действие —
уход от великого князя — трактуется как «побег» (Ф. Бельского), «преступление»,
«измена» (М. Глинского) (XII, 235; XIII, 21).
Непризнание составителями Никоновской летописи права княжат на съезд из
Москвы для службы иному государю очевидно. Слуга московского великого князя
должен оставаться таковым вечно. Никоновская летопись не принимает здесь како¬
го-либо изменения. Так, Иван III и Василий III «жалуют», кроме приехавших удель¬
ных князей, также и служилых татарских «царевичей» (XIII, 1-2, И, 13, 28), казанских
«царей» (XIII, 25), посылают войска «литовские земли воевати за королево неисправ-
ление» (XII, 215, 240; XIII, 9, 15) и ливонские «на князя местеря (магистра. — В. М.)
за их неисправление» (XII, 213, 240), как будто это какой-то можайский князь Иван
Андреевич (XII, 109) или меньшая «братия» великого князя (XII, 212). «О миру и
о любви» в Москве разговаривали с литовскими послами лишь однажды, в 1494 г.,
86	В июне-августе 1521 г. к Москве приходил хан Мухаммед-Гирей, опустошивший юж¬
ную часть страны и уведший большой «полон» (об этом см.: Зимин А. А. Очерки... С. 240-266),
однако оригинальная часть Никоновской летописи заканчивается событиями весны 1520 г., и
дальнейшее изложение в Никоновской летописи соответствует тексту 59-й главы Воскресен¬
ской летописи (ср.: XIII, 37-44 и VIII, 265-270), как раз и содержащей известия «о измене казан¬
ских князей» и «о приходе крымского царя Магмет Кирея». Подстрекателем набегов крымцев
на Москву НЛ называет Литву: «Того же лета (1517. — В. М.) король польский Жыхдимонт
посылал в Крым... к бесерменьским господарем... а велел их наводити на христиство, на вели¬
кого князя Василия украйны» (XII, 26). Но и сам Василий III «приказывал» Мухаммед-Гирею
послать «братью свою и детей своих, и многих своих людей с многою ратью» «на вопчего
своего недруга на литовскаго в лятьцкую землю» (XIII, 33).

156
Глава 4
в связи со сватовством великого князя Литовского Александра к дочери Ивана III
Елене {XII, 217-218). Послов же Кафинского султана в Москве чтили «велми» {XII,
250, 254), ссылались «о дружбе и любви», «о дружбе и братстве» с турецким (Царь¬
градским) султаном {XII, 245; XIII, 17), с крымским (это уже отмечалось) и ордын¬
ским {XII, 255) «царями», «римским цесарем» {XII, 220, 222; 16, 21), датским королем
{XII, 238). С Ливонией же и Швецией московский великий князь непосредственно
переговоры не вел, по его «пожалованию» договоры с ними заключались архиепи¬
скопом новгородским и «отчиной» великого князя — Новгородом {XII, 166; XIII, 11-12).
Таким образом, в Никоновской летописи отражена довольно стройная и целост¬
ная картина представлений об историческом прошлом Руси и ее взаимоотношениях
с различными государствами Европы.
Главным героем истории, по Никоновской летописи, является род великих кня¬
зей Московских и их предков — Владимирских и Киевских, находящийся под осо¬
бым покровительством небесных сил. И, пожалуй, не следует искать антимосковскую
направленность (тенденцию) в тех фрагментах, где тот или иной представитель рода
московских великих князей терпит неудачу. Это обстоятельство Никоновская лето¬
пись прокомментировала вполне однозначно: «...егоже бо господь любит, наказует»
{XII, 257). Именно великие князья совершают успешные походы на «сопротивныя»,
они выступают посредниками, пресекая оружием или улаживая переговорами, в кня¬
жеских междоусобицах, организуют сопротивление внешнему врагу («немцам» — с за¬
пада, Орде — с востока), «обновляют» русскую землю после Батыева нашествия,
а позднее и собирают ее под московскими знаменами, карая «крамольников» новго¬
родских, псковских {XIII, 12), рязанских, тверских {XII, 217) и вместе с тем оберегая
«гражан» «от своеа силы», «чтобы их не грабили» {XII, 218).
Благочестие и мудрость, твердость и смирение московских великих князей сни¬
скали им, как стремятся доказать составители Никоновской летописи, в глазах мирян
авторитет, позволяющий решать и церковные споры. Так, «великоразумный князь
велики Василей Васильевичь никакоже не посла възвратити его (ударившегося в бега
митрополита Исидора. — В. М), ни възхоте удръжати его, яко несмыслена и безум¬
на и богомръзка» (XII, 43). «Повелением» великого князя проводятся и соборы на
еретиков (XII, 224), и их казни (XII, 258).
Это обусловлено и преемственностью власти московских великих князей от Ви¬
зантии, которую составители Никоновской летописи пытались обосновать включе¬
нием в нее чина венчания Дмитрия Ивановича так называемыми регалиями Влади¬
мира Мономаха — шапкой и бармами (XII, 246-248). Москва становилась центром
православного мира, заняв место погибшей от «беззаконных» турок Византии. «Ру¬
син же род с преже создателными всего Измаилта победят» (XII, 97). Судьба Русского
государства тесно связывалась с судьбами южных славян (в НЛ включены статьи
Хронографа 1512г.с повествованием об историческом прошлом сербов и болгар)87.
В соответствии с новой ролью великий князь уравнивал свой титул с царским, им¬
ператорским, а потому «сносился» он с их обладателями «о братстве», «жалуя»
меньших по сравнению с ним королей польского и шведского, великого князя ли¬
87	См.: ТвороговО. В. О составе и источниках хронографических статей Лицевого сво¬
да// ТОДРЛ. Л., 1974. Т. 28. Исследования по истории русской литературы XI-XVII вв. С. 353—
364; Клосс Б. М Никоновский свод... С. 169.

Структура летописи и историческая концепция
157
товского и магистра Ливонского ордена. Теперь уже Иван III не отвечает на когда-то
грозное приглашение-вызов в Орду (XII, 168), он встречает ее войско «своею силою».
За половину столетия, минувшую со времени создания летописи митрополита
Даниила, (л. 1-940 списка Оболенского Никоновской летописи), в соответствии с
реальными территориальными изменениями переосмыслен был статус великого
князя. Теперь он (как фиксируют документы, включенные в ЛС) именуется «царем»
и великим князем «всея Русии», Владимирским и Московским, Новгородским, ца¬
рем Казанским, Астраханским, государем и великим князем многих других земель,
а также «Себирские земли и северные страны» повелителем (XIII, 310, 363). Отказ
от упоминания царского титула со стороны иных государей в Москве воспринима¬
ется уже как «бесчестье» (XIII, 340).
Инициативу венчания «на царство» ЛС (вслед за Постниковским летописцем)
приписывает Ивану Грозному88: «...хочю яз... поискати прежних своих прародите¬
лей чинов» (XIII, 450); «и велел в церкви чин устроити» (XIII, 451). Венчается
Иван IV теми же регалиями, что и Дмитрий-внук, но греческое их происхождение
подкрепляется еще и легендой о добровольности дара: «...прислал царь Констянтин
Маномах на поставление великим князем русским» (XIII, 451). В ЛС акцентируется
передача регалий самим императором Византии, тогда как даже в Летописце начала
царства речь шла о получении их «по благословению патриарха Цареградского и по
молению греческого царя Константина Маномаха» (XIII, 150). «Посылает... к велико¬
му князю (Владимиру Всеволодовичу. — В. М) венец царский» и другие дары Кон¬
стантин Мономах также в особом изложении Легенды о Мономаховых дарах в ЛС
под 1114 г. (IX, 144). ЛС прочно связывает «царские» регалии с Византией, чего со¬
ставители Никоновской летописи еще не знали89, открывая тему преемственности
Константинополя и Москвы как мирового центра, средоточия «истинного правосла¬
вия»: «...да нарицаешися отселе боговенчанный царь» (IX, 144). Тем самым уже с
первых листов русской части ЛС изложение истории Руси рассматривалось как по¬
вествование о пути «божественного промысла» к своим наиболее верным и после¬
довательным приверженцам, а в исторических аналогиях, в обращении к прошлому
делалась попытка обоснования сложившейся в третьей четверти XVI в. реальности
и высокого предназначения Российского государства. Последнее обстоятельство
почти столетие назад уже было отмечено А. Е. Пресняковым: «Он (ЛС. — В. М.)
возник в эпоху, когда Московская Русь, упоенная высоким положением, какого дос¬
88	См.: Морозов В. В. Царственная книга и Постниковский летописец. С. 78-86.
89	Рассказ о походе воевод Владимира Мономаха во Фракию и о присылке ему царских
регалий из Византии в Никоновской летописи отсутствует. В Л С он заимствован из Воскресен¬
ской летописи (ср.: IX, 144и VII, 22). Созданноев 1510-1520-х гг. сочинение Спиридона-Саввы,
содержащее Легенду о Мономаховых дарах, позднее было включено в состав Воскресенской
летописи (смДмитриевой Р. П. Сказание о князьях Владимирских. М.; Л., 1955). Крестом, ко¬
торый был «прислан из Царяграда от царя Константина Мономаха», благословлял, по Царст¬
венной книге, умиравший Василий III своего сына, будущего царя Ивана Грозного (XIII, 415).
См. также: Морозов В. В., Чернецов А. В. Легенда о Мономаховых регалиях в искусстве Москвы
XVI в. // Рим, Константинополь, Москва: Сравнительно-историческое исследование центров
идеологии и культуры до XVII в. VI Международный Семинар исторических исследований
«От Рима к Третьему Риму». Москва, 28-30 мая 1986 г. М., 1997. С. 367-372.

158
Глава 4
тигла — по крайней мере в сознании своих государственных людей и своих книж¬
ников — под властью Грозного царя, подводила итоги своим историческим воспо¬
минаниям, ища в них оправдания притязаниям, шедшим так далеко...»90.
Составители ЛС, по-своему интерпретируя прошлое «государства Российского
царствия», немало потрудились, чтобы доказать предопределенность его историче¬
ского восхождения, обусловленную споспешествованием небесных сил, и вечность,
незыблемость его побед на предначертанном свыше пути. Главным же аргументом
должна была стать идея «богоизбранности» «царства», персонифицированного в ро¬
де его государей.
Сформулирована она была в 60-х гг. XVI в. создателями Степенной книги, зада¬
ча которой состояла в том, чтобы «представить историю как государственный па¬
рад, внушающий читателю благочестивый страх и веру в незыблемость и мудрость
государства»91. Эта же идея лежала в основе фресок «портретного» цикла Архан¬
гельского собора Московского Кремля92. Ей подчинена внутренняя структура ЛС:
членение на жития-княжения, особенно в части, относящейся к московской ветви от
Александра Невского до Ивана Грозного.
Руководствуясь идеей об особой роли Российского государства, составители ЛС
перекраивали исходный материал Никоновской летописи. Так, повествование о пе¬
риоде феодальной раздробленности дополнено было рассказами о междоусобных
«бранях», «крамолах» удельных князей (IX, 191-194, 238-239, 254; X, 14, 24-36, 52-
55, 59-60, 63-64, 74-77), но особое место здесь занимают рязанские князья, в стрем¬
лении «брать брата убити» сеявшие «крамолу» в своей земле (X, 14). Привлекает их
внимание Москва, окрестности которой они начали «воевати» еще в 1216 г. (X, 61).
Этим же целям подчинена Повесть о походе Игоря Святославича в 1185 г. в ре¬
дакции ЛС, нарочито преувеличивающей бедствия, принесенные необдуманным
«величанием своим» младших князей, затеявших поход без ведома и вопреки наме¬
рениям великого князя. Осуждение действий северских князей составителями ЛС
недвусмысленно: Ольговичи мечтают, разбив половцев, дойти «и до лукомориа», но
«сиа же глаголюще, а строениа божиа не ведуще» (X, 13).
Другим препятствием утверждению «строения» являются, по мнению составите¬
лей ЛС, новгородцы, которые «забыша великую милость прежних великих князей...
в самочиние уклонишася» (IX, 244). В ЛС даже поражение великого князя, такое как
разгром войска Андрея Боголюбского у стен Новгорода в 1171 г., становится пово¬
дом для морализаторских сентенций: «...наведе на них Бог казнь сию, и смири их
до зела рукою великаго князя Андрея» (IX, 244). При выборе (из Никоновской и
Воскресенской летописей) версии для включения известия в ЛС его составители ос¬
танавливаются на той, где новгородцы проявляют себя как подданные великого
князя, а не граждане свободной в своих действиях республики. Так, под 1200 г. в ЛС
рассказывается о приходе «лучших людей» Новгорода «с челобитием и с молбою и
з дары» к Всеволоду Юрьевичу, «глаголюще: отчина твоя и дедина Новгород Вели¬
кий просят у тебя сына княжить». Эта версия заимствована из Воскресенской лето¬
90	Пресняков Л. Е. Московская историческая энциклопедия... С. 324.
91	Лихачев Д. С. Развитие русской литературы X-XVII веков. С. 136.
92	См.: Сизов Е. С. Русские исторические деятели в росписях Архангельского собора и
памятники письменности XVI века // ТОДРЛ. М.; Л., 1966. Т. 22. С. 271.

Структура летописи и историческая концепция
159
писи (ср.: X, 32 и VII, 107) взамен отвергнутого рассказа Никоновской летописи, по
которому новгородцы «послаша... лучших людей к великому князю Всеволоду
Юрьевичу, сыну Долгорукого, просяще у него сына княжити» (X, 32).
На изменение старых обычаев, «прежних князей уставов» подстрекают новго¬
родцев удельные князья, в частности Мстислав Мстиславич (под 1210 г.). И лишь
полки великого князя, как пытаются доказать составители ЛС, заставляют Новгород
«убояться». Между тем в НЛ утверждалось, что новгородцы смирились по увещева¬
нию великого князя (ср.: X, 61 и VII, 116). От другого преступления — переход нов¬
городцев «к латынству чрез крестное целование»— пытается спасти митрополит
Филипп, который «не единою посылая от себя к ним в Великий Новгород поучение
от святых писаний» (XII, 127). И дабы Новгород «не отступил», великий князь идет на
него «ратию», призывая на помощь всех святых покровителей от архистратига небес¬
ных сил Михаила до «своих сродников» (XII, 130-131). «Лжуще и неправду деюще»
пытаются избежать кары, однако «окаяннии изменницы» не в силах устоять против
«правды государя своего» и, по проречению Зосимы Соловецкого (его нет в НЛ),
новгородские посадники казнены «главною казнию» (XII, 134-138; см. также: XXI,
540). Для Повести о походе Ивана III «ратию» на Новгород в редакции ЛС харак¬
терно активное участие небесных сил в земных делах на стороне московского вели¬
кого князя. В свою очередь описание торжественного приема Ивана III во время
«поезда» в 1475-1476 гг., богатых «поминок», даров должно было показать смире¬
ние Новгорода (только описание встреч и обедов, привнесенных в ЛС сверх текста
Никоновской летописи, занимает л. 119-131, 144-153 Шумиловского тома).
Творить «неправды» продолжают и удельные князья. В этом смысле весьма пока¬
зательна Повесть о поимании Андрея Ивановича Старицкого, дяди великого князя
Ивана Васильевича и брата Василия III. Составители ЛС располагали двумя редак¬
циями Повести (Никоновской летописи и Летописца начала царства). В первой из них
виновником происшедших трагических событий показан Андрей Иванович (ср.: XIII,
91-97 и 428-431). По смерти Василия III его «почтили... как преже того по престав¬
лении великих князей братье давали» — дорогими подарками. Однако Андрей Ива¬
нович требует придать ему вотчин, а после отказа «учал на великого князя и на его
матерь на великую княгиню гнев держати». Послы ИванаIV— И. В. Шуйский и До-
сифей Крутицкий — не образумили старицкого князя, который на вызов «казанского
для дела» ответил бегством из Старицы (недовольный оказанной ему после смерти
брата «честью», он вскоре покинул Москву), рассылая при этом грамоты «г детем
боярскым помещиком». В них-то и обнаружились его истинные намерения: «...князь
великий мал, а держат государство бояре, и вам у кого служить? Аз вас рад жаловати».
Таким образом, Андрей Иванович нарушает свое «крепкое» слово. Не мог Андрей
Иванович отказываться ехать «казанского для дела»: он получил наказ старшего бра¬
та, Василия III, стоять «вопче, чтобы была православных христьян рука высока над
безъсерменскими и латыньскими». Только после того как грамоты мятежного дяди
попали к великому князю, за Старицким были посланы воеводы. И лишь увидев «вели¬
кого князя полки», Андрей Иванович «нача ссылатися» с И. Ф. Овчиной-Оболен-
ским, от которого получил «правду». По прибытии в Москву Старицкий удельный
князь был схвачен, посажен «в полате», на него наложили «тягость».
Таким образом, Никоновская летопись (а следуя за ее версией, и ЛС) показывает
Старицкого полностью виноватым в организованном им открытом мятеже, в ходе

160
Глава 4
которого полки Старицкого стояли против полков великого князя. В повествовании
об этих событиях составители ЛС, конечно же, не могли принять версию Летописца
начала царства {XIII, 117-118; XXIX, 29-30), показывающую великого князя и его
мать, Елену Глинскую, пусть косвенно, но разделяющими ответственность за свер¬
шившуюся трагедию. Не веря, «будто князь Андрей хочет бежати из своее вотчины» в
Новгород, «где будут ему ради», «великий князь и его мати» тем не менее послали
на Волок войско «на бережение», о чем и донес Андрею Ивановичу сын боярский
Яков Веригин. Исход трагедии был предрешен. Как отметил позднее составитель Ле¬
тописца начала царства, в ноябре 1538 г. в Москве «в нуже, страдальческою смертию»
Андрей Иванович скончался. Однако составители ЛС не сочли его страдальцем, отме¬
тив, что «князь Ондрей Иванович в той нуже седел с полгоду и преставися в той тя¬
гости». И далее следовало своеобразное проклятие: «...и положен быст в Архангеле,
на левой стране, в головах у брата своего, у князя Юриа Ивановича» {XIII, 431).
Таким образом, род московских государей показан в Л С ревнителем единства
Российского государства, собирателем «Богом дарованного ему отечества» {XII, 140),
преодолевающим порой и «отступление» младших его ветвей (ср.: XII, 197 и VIII, 204).
Последним по времени подвигом на этом пути было возвращение Ивана IV в «иско-
ни-извечную его вотчину — Вифляндскую землю» {XIII, 346).
Что касается взаимоотношений с иными государями, то и здесь концепция НЛ
претерпела существенные изменения при подготовке текста ЛС. Обоснованием ее в
отношении ближайших соседей служили все те же ссылки на прошлое или принад¬
лежность к другой, нежели православие, форме вероисповедания. Борьба за восста¬
новление «начальнейшаго отечества» и погашение «огня безбожия» почитаются
высшей благодатью. Российское государство, род его «самодержцев» в лице Васи¬
лия III уподобляются в ЛС саламандре — животному, «иже своим естеством огнь
погашает, оно же невредимо пребывает. Такоже и сий самодержавный государь Ва¬
силий огнь безбожия погашает» {XXIX, 217).
Изменения, привнесенные составителями ЛС в Никоновскую летопись, продик¬
тованы двумя важнейшими событиями царствования Ивана Грозного— взятием
Казани и Ливонской войной. Первое из них является темой Повести о Казанском
взятии в составе Летописца начала царства, второе — текста ЛС за 1558-1567 гг. с
вошедшей в него Повестью о Полоцком взятии.
Прямое использование составителем Повести о Полоцком взятии предшество¬
вавшей ей Повести о Казанском взятии сказывается как в сходстве сюжетной ли¬
нии, так и в близости текстов описания отдельных событий.
Повесть о Казанском взятии	Повесть о Полоцком взятии
Нача советовати благочестивый царь и вели- Тоя же зимы, ноября, царь и великий князь...
кий государь... {XIII, 177)	советовав со отцем своим с Макарием митропо¬
литом. .. {XIII, 345)
Послание учително пресвященнаго Макария ми-	Послание Пимина архиепископа Великаго Но-
трополитавсеяРусиивоСвиязскийград {XIII, 180) ваграда... под град Полтеск (XIII, 351)
О воеводском розрядстве {XIII, 184)	.. .и царевы и великого князя воеводы с людми
збиралися по розным местам {XIII, 347)
О царском походе на Коломну и с Коломны х А пришел государь в Можаеск {XIII, 347)
Казани {XIII, 184)

Структура летописи и историческая концепция
161
О благословении. Митрополит же государя	И блашсловився царь и великий князь у отца сво-
благословляет (XIII, 186)	его и богомолцау Макария митрополита (XIII, 347)
О приходе государьском на Коломну (XIII, 187)	А пришел государь в Можаеск (XIII, 347)
В целом Повесть о Полоцком взятии, менее богатая событиями (да и сама осада
была не столь драматична, как осада Казани), намного меньше по объему, однако
она последовательно повторяет Повесть о Казанском взятии, вплоть до торжественно¬
го въезда царя-победителя в Москву. Как здесь не вспомнить слова А. А. Шахматова
о «литературных целях» обработки «тетрадей» Царского архива перед включением
их известий в официальную летопись.
Тема Казани уже в первом (поход Всеволода Юрьевича на болгар под 1184 г.)
дошедшем до нас заимствовании в ЛС из Воскресенской летописи связана с спо¬
спешествованием небесных сил русскому воинству: «...болгари, божиею помощию
и пречистыа Богородицы устрашени быша, побегоша, и никому же гонящу их, то-
чию гневом божиим гоними» (ср.: X, 10 и VII, 87). «Безбожния болгары», конечно
же, не могут одолеть полки русских князей (ср.: X, 83-86 и VII, 126-128). В ЛС даже
принята версия Воскресенской летописи о неизвестном происхождении («бысть же
сый иного языка не русскаго») мученика Аврамия, казненного болгарами («усечен
бысть») за приверженность православию «неуклонном разумом исповедающе Христа...
а Бахмита проклинающе и веру их болгарскую»), тогда как в Никоновской летописи
утверждается, что «убиен бысть некий боголюбец христианин болгарин Аврамий»
(ср.:Х, 97 и VII, 185). С приходом Батыя болгары исчезают из текста Л С (как, впрочем,
и из НЛ и ВЛ). «Безбожными» болгарами овладели «бесермены»-ордынцы. И «про¬
свещение» земли христианством могло прийти лишь из Москвы. Казань появляется
в ЛС впервые под 1391 г. как объект набега новгородцев и устюжан в известии, за¬
имствованном из Никоновской летописи (XI, 126). Затем, после известий 1396 и 1399 г.
о взаимных походах русских и казанцев (XII, 163-164, 171), сообщается о посылке
«царем» казанским Мамутяком «всех князей своих со многою силою» на «отчину»
Василия Васильевича в 1448 г. В ответ великий князь «посла противу них воинство
свое». Этим известием, заимствованным из Воскресенской летописи (ср.:XII, 73, 121),
начинается повествование о противоборстве Москвы и Казани. Далее ЛС в изложе¬
нии московско-казанских отношений полностью следует за Никоновской летопи¬
сью вплоть до 1499 г., когда из Москвы были посланы пешие полки и судовая рать в
поддержку казанскому «царю» Абдул-Латифу. Составители ЛС решили здесь дополнить
краткое сообщение Никоновской летописи подробным перечнем воевод, заимство¬
ванным из ВЛ (ср.: XII, 250 и VIII, 237). Росписью войскового разряда из Воскресенской
летописи дополнен в ЛС и рассказ о походе Дмитрия Ивановича (брата Василия III)
на Казань в 1506 г. (ср.: XII, 2-3 и VIII, 246). Поход не был успешным, и в Л С появляют¬
ся заимствованные из Воскресенской летописи строки: «И князь Дмитрей Ивановичь и
с воеводами великаго князя вскоре побегоша от Казани к Новугороду, никимже го¬
ними... и людей многих истеряше», тогда как, по Никоновской летописи, «Дмитрей
Ивановичь и с воеводами великого князя поиде от Казани к Новугороду». Как мы
видим, в изложении событийной стороны периода 1114-1520 гг. ЛС немногим отли¬
чается от Никоновской летописи. Разнятся, пусть незначительно, оценки происшед¬
шего, его трактовка. За пределами же Никоновской летописи лежат события, связан¬
ные с окончательным присоединением Казани к Российскому государству в 1552 г.

162
Глава 4
Однако и в ЛС не сразу был определен окончательный текст этого фрагмента. Во
всяком случае, в первом варианте ЛС переворот в Казани «царевны» Ковгоршад и
последовавшее затем снятие опалы с Ших-Али (Шигалей) в 1535 г. описаны без ка¬
ких-либо подробностей на л. 9 об. и 10 об. С. Во втором же варианте (л. 116 об.,
117 об-130 об. Ц93) рассказано о получении в Москве известий о перевороте, о при¬
бытии гонцов от «князей и мирз с пятсот», которые обещали и впредь «государю слу-
жити великому князю прямо», если «будет Шигалей (находившийся в опале на Бело-
озере. — В. М)... на Москве» с тем, чтобы «царю крымскому в Казани не быти».
Прибывший в Москву Ших-Али был торжественно встречен младенцем — великим
князем и его матерью Еленой Глинской94. Незадачливый бывший казанский «царь»
бил челом великому князю «за свою проступку» {XIII, 424-427) и позднее вновь
дважды сажался «на Казань» {XIII, 447, 470).
Вместе с тем Казань после 1499 г. показана в ЛС объектом противоборства Москвы
и Крыма, ставленники которых, сменяя один другого, сидели на ее престоле. Но по¬
бедить в этом споре окончательно суждено было тем, на кого всевышний «милость
свою излиял» {XIII, 514). Последняя попытка крымского хана Девлет-Гирея, пред¬
принятая летом 1552 г., воспрепятствовать «новопросвещению» Казани провали¬
лась^///, 519).
Не смогли в Крыму противодействовать и присоединению Астрахани. В ЛС буд¬
нично отмечена посылка воевод {XIII, 236) и само взятие города: «Князь Юрьи Ивано-
вичь Проньской с товарыщи Астроханьское царство и город взяли» {XIII, 242). И нет в
ЛС ни малейшего намека на то, что Казанское и Астраханское «царства» были порож¬
дением и своеобразными преемниками страшного когда-то врага — Золотой Орды.
А ведь еще в 1446 г. Улу-Махмед и его сын Мамутяк великого князя пожаловали,
«утвердив его крестным целованием, что дати ему за себя окуп» {XII, 66). Горестным
рефреном заканчивались известия о приходе ордынцев на Русь: «.. .полону же толико
выведено бысть во Орду многое множество, яко и счести невозможно есть» {XI, 81).
Из года в год и через много лет после Мамаева побоища повторяются фразы о русских
князьях, возвратившихся из Орды: «... пожал овани от царя... своею их отчиною» {XI,
219). Однако к концу XV в. в восприятии Орды произошел коренной перелом. Расска¬
зывая о событиях 1480 г. в Повести о пришествии Ахмата на Угру, Никоновская лето¬
пись называет сторонников отхода русских войск (советуют великому князю Ивану III:
«...поиде прочь, не можеши с ними стати на бой») «сребролюбцами», «предателями
христианства» {XII, 202). Сходна их оценка и в ЛС: «Своего живота щадяще, земли
же Русстей предатели», «безсерменом поноровники» {XII, 203). Но в ЛС извлекается
исторический опыт из прошлого Руси: лишь сопротивление врагу является залогом
сохранения независимости страны. Примерами для многих государств, «еже глаголются
Болгари, и Сербы, и Грецы, и Трапезой, и Аморея, и Арбонасы, и Хорваты, и Босиа,
и Манкук, и Кафа», должна стать Русская земля, сбросившая иго («избави Бог Рус¬
93	См.: Морозов В. В. Об источниках Царственной книги. С. 76-77.
94	Рассказ Царственной книги о приеме Шигалея в Москве, подробно и с большим зна¬
нием придворного церемониала иллюстрированный, позволил С. П. Бартеневу с достаточной
достоверностью реконструировать один из важнейших этикетных обычаев великокняжеского
двора. См.: Бартенев С. П. Московский Кремль в старину и теперь. М., 1916. Кн. 2: Госуда¬
рев двор. Дом Рюриковичей. С. 173, 175, 213-219.

Структура летописи и историческая концепция
163
скую землю от поганых татар»). «Сынове русстии» поднялись сохранить «свое оте¬
чество», те же, кто«несташамужьствене и погибоша и отечество изгубиша, и землю,
и государьство», достойны презрения (XII, 202).
Позднее ЛС еще отмечает столкновения крымского и ордынского «царей», заим¬
ствуя эти известия из Воскресенской (ср.: XII, 217 и VIII, 216) или Никоновской ле¬
тописи (XII, 228), пока под 1502 г. «крымский царь Менли-Гирей побил Шиахмета,
царя Болшия орды, и Орду взял» (XII, 256). Еще позднее в ЛС встречаются лишь
«ордынские казаки».
Главным противником на востоке для Российского государства становится Крым¬
ское «царство». Приходу крымцев к Москве посвящены две повести, вошедшие в со¬
став ЛС. Первая — о нашествии на Москву Мухаммед-Гирея в 1521 г. — заменила
краткое сообщение Воскресенской летописи (ср.:ХШ, 37-43; VIII, 269 иXXI, 598-599,
603). Заимствованная из Степенной книги, она объясняет внезапный отход крымского
войска чудесным видением «бесчисленного множества рускаго воинства». Вторая —
о приходе Саип-Гирея на Оку в 1541 г. — вошла в ЛС дважды: в первом варианте
(л. 46-84 об. Синодального тома; XIII, 99-114) и во втором (л. 176-215 об. Царственной
книги; XIII, 433-438). Не вдаваясь в подробности анализа обоих вариантов, отметим
лишь, что заслугу победы автор повести отдает «русских сынов храбрости», умелому
руководству воевод и их инициативности (XIII, 110 и 437). Можно, пожалуй, выделить
из состава ЛС и Повесть о приходе Девлет-Гирея к Рязани в 1565 г. (л. 563-581 об.
Синодального тома). Степенная книга проникнутая идеей богоизбранности рода рос¬
сийских самодержцев наполнила повествование о времени правления Ивана Грозного
описанием чудес, где показана поддержка небесных сил в делах молодого москов¬
ского государя. Автор Степенной книги подчеркивает: окончательное овладение Ка¬
занью могло быть совершено лишь «Божиим хотением», «а не человеческим самочи-
нием» (XXI, 643). Поэтому составители ЛС обратились к ее чудесам, чтобы показать
предопределенность взятия Казани как «безсерменьского» города и споспешество¬
вание небесных сил войску Ивана Грозного.
Составители ЛС не могли пройти мимо весьма резко сформулированной антибо-
ярской позиции Степенной книги, подчеркивавшей, что дядья Ивана Г розного пали
от рук бояр, которые «навыкше господоубийственному совету, яко же выше речено
бысть о царских отраслех о князе Юрье и Андрее Ивановичех». Трагический для
страны разгул бояр стал возможен только в отсутствие государя (после смерти Елены
Глинской), когда: «И нача в них (боярах. — В. М.) самолюбие и неправда и желание
на восхищение чужаго имения. И воздвигоша велию крамолу между себе и власто¬
любия ради друг друга коварствоваху». Боярским же своеволием были сведены ми¬
трополиты Даниил и Иоасаф (XXI, 634).
«Дикое поле», «Поле» — обширные необжитые пространства, разделявшие Крым¬
ское «царство» и «украйны» Российского государства, делали их границы достаточно
устойчивыми. Но в ЛС намеренно (иначе нельзя сказать) создается впечатление о на¬
пряженности южной границы. Она как бы таит в себе зародыш взрыва. Действительно,
почти ежегодно в Москву приходили гонцы из Крыма, осуществлялся обмен посоль¬
ствами, грамотами, и одновременно столь же регулярно русские «украйны» подверга¬
лись набегам крымцев (XIII, 142, 143, 233, 234, 256-258, 305, 314, 315, 318, 321, 341,
342,387-389, 399). В Москве также не упускали случая отправить воевод на Дон или
Днепр, а то и к Перекопу (XIII, 256,271,272,281,288,296,315,316,318-320,339,341).

164
Глава 4
Но если набеги крымцев трактовались в ЛС как преступление «правды» {XIII, 387), то
посылка воевод на юг объяснялась «бережением» государева «дела» (XIII, 316). К тому
же составители ЛС отмечают определенную несамостоятельность поступков крым¬
ского «царя», действующего «по салтанову велению турьского» (XIII, 384). Южная
граница чревата опасностью, Иван Грозный совершает по ней в апреле-мае 1566 г.
своеобразную инспекционную поездку: «...ездил государь в украйные городы от
крымские стороны» (XIII, 402), но не она определяет интересы государства. Даже
отражая набеги крымцев, обязаны были воеводы «людей не изволочити для литов¬
ского дела» (XIII, 342). Так определяли приоритеты внешнеполитических интересов
составители ЛС.
Подобное осмысление прошлого, несомненно, должно было отразиться и на из¬
ложении материала, посвященного далекому прошлому. Впервые литва (как народ)
появляется в ЛС под 1131 г. (IX, 157), однако до конца первой четверти XIII в. ка¬
кие-либо изменения в текст Никоновской летописи не привносились. Начало им по¬
ложило известие о приходе литвы к Новгороду в 1225 г., где рассказ Никоновской
летописи заменен версией Воскресенской (ср.: X, 93 и VII, 133). Суть изменений
сводится к следующему: большими показаны успехи князя Ярослава Всеволодовича,
который выступил в защиту Новгорода, «сжалився вельми о християнех»; литва на¬
звана «поганой» 95. Следующая вставка из Воскресенской летописи относится уже к
1380 г. В ней рассказывается о бегстве Ягайлы «с великою скоростию» от предпола¬
гаемого места встречи с Мамаем сразу же по получении вестей об исходе Куликов¬
ской битвы (ср.: XI, 66 и VIII, 40). Спустя шесть лет, как повествует текст Л С следом
за Воскресенской летописью, Ягайло совершает новое преступление: чтобы «доста-
лося ему королевство», «еде женитися в Лятцкую землю... и тамо крестися в рим¬
скую веру». Изменив православию, Ягайло «повеле крестити литву в немецкую веру»,
предавая «многим мукам и смерти» противников «римской веры» (XI, 90 и VIII, 51).
Далее, вплоть до 1520 г. (до конца летописи митрополита Даниила), текст ЛС ана¬
логичен тексту Никоновской летописи за исключением трех вставок, вносивших до¬
полнительные сведения, которые были заимствованы из Воскресенской (ср.:XI, 91-92
и VIII, 51-52; XIII, 21-22,34 и VIII, 257-258,268). С 1520 г. (с л. 940 списка Оболенского)
текст Никоновской летописи сходен до 1542 г. с текстом Воскресенской (и вторичен
по отношению к нему). В этой части ЛС нет каких-либо ярких проявлений антилитов-
ской направленности, однако посылка воевод в 1535 г. «литовские земли воевати за
королеву неправду» обосновывается и необходимостью «христианьство от насилия
боронити» (XIII, 421).
Позднее, в изложении событий Ливонской войны, вновь воеводы посылаются «на
отступников крестиянския веры на безбожную Литву» (XIII, 347). Отсюда— непримири¬
мость ревнителей «истинной» веры с бывшими «погаными», ставшими «безбожниками».
Да к тому же «писал король ко царю и великому князю в своей грамоте, вскладывая
неправду на царя и великого князя, да и о ливонской земле писал, что за ней стояти хо¬
чет, а называл ливонскую землю своею землею» (XIII, 340) (курсив мой. — В. М).
Здесь камень преткновения русско-литовских отношений и основная причина сло¬
жившейся интерпретации в изложении их на страницах ЛС. Ведь российские «само¬
95	«Поганой» названа литва и в Слове о житии и представлении Дмитрия Донского, за¬
имствованном в ЛС из Воскресенской летописи (ср.: XI, 120 и VIII, 59).

Структура летописи и историческая концепция
165
держцы» (по крайней мере, Иван Грозный) считали Ливонию своей «вотчиной» (XIII,
346)96. И учреждая печать «Вифляндской земли», Иван Грозный помещает в лапы
двуглавого орла (герб Российского государства) герб-печать «маистра ливоньского»
и герб-печать «юриевского бискупа». Этой печатью юрьевский воевода был обязан
«грамоты перемирные с свейским королем печатати» (XIII, 396).
Тем самым шведский король по-прежнему мог «ссылаться» лишь с наместниками
«царя и великого князя». Ранее, в 1535 г., шведские послы просили «мир бы и доброе
соседство со царем и великим князем держати, а не с ноугороцкими наместники».
Однако Иван Грозный ответил «бранным» и «подсмеятельным» отказом, мотивируя
тем, что он, «царь», от шведского короля Ирика (Эрих XIV) «отстоит, якоже небо от
земли» (XIII, 396). Здесь находят развитие те представления о месте «царя и велико¬
го князя» в ряду иноземных государей, которые были сформулированы еще в Нико¬
новской летописи.
В 1563 г. Иван Грозный подписал пропускную грамоту до Москвы плененному по¬
лоцкому воеводе Станиславу Довойне, содержавшую «царские заповеди слово», обра¬
щенное к «нашие вотчины» подданным (ее текст сохранился в Александро-Невской
летописи), в числе которых названы казанские, астраханские, черкесские, ногайские
и крымские князья, мордва, черемиса, чуваши, татары, башкиры, немцы, литва, латы¬
ши, чухна (XIII, 364; XXIX, 318).
Государи, собравшие «под свою руку» столь значительное число разных народов,
почитают себя на самой высокой ступени светских (и церковных) иерархов. Поэтому
и «жалует» Иван Г розный «маистра и всю землю ливонскую» в 1554 г. (XIII, 240), а де¬
сятью годами позднее «за их неправду пленити велел» (XIII, 346). Поэтому и посылает
Иван Грозный «полотцкие поминки, жеребцы литовские в седлех литовских... да
полотцкого же полону послал королевских дворян» (XIII, 366) крымскому «царю»
как свидетельство и подтверждение своего величия.
Обращаясь к ретроспективе, выявить изменения в оценке составителями ЛС (в срав¬
нении с Никоновской летописью) места российских «самодержцев» по отношению
к другим государям сложно, так как подобного рода включений непосредственно в
текст Никоновской нет. Поэтому рассмотрим более поздние известия. За 50-60-е гг.
XVI в. в ЛС отмечена служба у Ивана Грозного «на государьском жаловании» уже
нескольких «царей»: Шигалея, Дербыш-Алея, Утемиш-Гирея (Александр), Едигер-Маг-
мета (Симеон Касаевич) и др. Да и сам Иван IV писал крымскому «царю», «что друж¬
бы у царя не выкупал» (XIII, 240). Здесь очевидна прямая связь престижа «царя и ве¬
ликого князя» с государственным престижем, их отождествление. «Покупать дружбу»
«самодержец» у вассала турецкого султана не мог. Напомним, что Кафа была назва¬
на в ЛС в ряду стран, потерявших свою независимость: «Того же лета (1475 г. — В. М.)
96	Корни представления о Лифляндии как «вотчине» великого князя основываются на том,
что «чюдь повоева и победи... и постави град Юрьев» Ярослав Мудрый в 1030 г. (IX, 79). Лишь
через два века Юрьев был захвачен «немцами» и вошел в состав земель духовно-рыцарского
Ливонского ордена. По ЛС, в 1560 г. А. Ф. Адашев и И. М. Висковатый говорили послам ли¬
товского короля, что «ливонская земля изначяла государей наших данщики- от великого князя
Ярослава Володимеровича и по се время» (XIII, 324). Еще позднее, в 1566 г., отмечая постав-
ление новых городов под Полоцком, составители ЛС в каждом случае подчеркивают: «...на
вотчине его» (XIII, 405, 406, 408), т. е. Ивана Грозного.

166
Глава 4
туркове взята Кафу... и посадиша... Менли-Гиреа» (XII, 158), хотя составители ЛС
подчеркивают существовавшие прежде мирные отношения, «дружбу и братство», за¬
имствуя подобные характеристики для оценки взаимоотношений крымского «царя» и
московских великих князей на рубеже XV—XVI вв. (XIII, 6). Иван Г розный не раз
выступал на страницах ЛС покровителем иноземных государей: сибирского, просив¬
шего, «чтобы государь их князя и всю землю Сибирьскую взял» (XIII, 248); ливонского,
«а хочет он доставити прусские земли» (XIII, 346); датского, которого он «пожало¬
вал, от любви его от своея не отставил» (XIII, 318); шемахинского «царя», обещав¬
шего служить, как «ему царь и великий князь себе велит служити» (XIII, 371).
«Собирание земель» родом московских самодержцев — одна из важнейших тем ЛС,
сотканная на основе множества частных случаев. Именно этот род, опекаемый выс¬
шими небесными силами и вразумляемый ими, показан единственным попечителем
о целостности Русской земли, позднее — «государства Российского царствия». Впро¬
чем, к такой интерпретации действительных поступков боярской и княжеской знати
(равно как и их предшественников — удельных князей, больших и малых) толкало
представление о них как людях служилых, а потому и потенциально неверных. Не
попечение о России, а только корысть толкали князей Бельских, Глинских, Ростов¬
ских на попытки бегства в Литву или Крым. Потому и обратились составители ЛС к
теме скудоумия сепаратистов, когда бы и где бы ни проявлялись их тяжело обхо¬
дившиеся стране «крамолы». «Что тако, брате, деете, губяще землю свою?» — во¬
прошал летописец конца XII в., обращаясь к рязанским князьям97. Прошло более трех
веков, и, как прежде, недовольный щедростью великого князя, Андрей Иванович
«припрашивал к своей вотчине городов», хотя и отказался идти «казанского для де¬
ла»98. Но еще дальше пошел князь Семен Бельский, оказавшийся в 1541 г. на берегу
Оки в стане Саип-Гирея («да с царем же князь Семен Бельской да многих орд лю¬
ди»99). Позднее, в 1554 г., «побежал был в Литву князь Никита княже Семенов сын
Лобанов-Ростовской» («почал досадовати будто государь его род и его посылал не
по их отечеству»), уговаривавший литовских послов, «чтобы они с царем и великим
князем не мирилися», суливший врагам страны скорую победу («а царство оскуде¬
ло, а Казани царю и великому князю не здержати, ужжо покинет ея») 10°. Конечно
же, на такую измену пойти человек здравомысленный не мог, только «от палоумъ-
ства» можно было пойти на подобное преступление101. Да и крамола меж братьями
порождена была лишь после того, как они «восприаша буй помысел»102. Так же су¬
рово осуждают составители ЛС и сепаратные походы удельных князей против вра¬
гов иноверных. «Гнев Божий» карает тех, кто отступается от единства князей, воз¬
главляемого великим князем («вздумавше Олгови внуцы ити на половцы, не ходяша
бо с князьями русскими, но поидоша сами собою, ркуще: мы есми ци не князи, та¬
ковы же себе хвалы добудем» 103).
97ПСРЛ.Т. 10. С. 15.
98
Там
же. Т. 13. С. 439.
99
Там
же. С. 433.
100
Там
же. С. 237.
101
Там
же. С. 238.
102
Там
же. Т. 10. С. 15.
103
Там
же. С. 13.

Структура летописи и историческая концепция
167
Возрастание престижа «царя и великого князя» не могло не привести к пере¬
смотру отражения взаимоотношений государя и его подданных. Как уже отмечалось,
под 1514 г. в Никоновской летописи рассказано о попытке князя Михаила Глинского
«бежати» от великого князя Василия III в Литву, расцененной как «измена» (XIII,
21). Составители ЛС дополнили рассказ Никоновской летописи: «Глиньскаго, оковав,
послал (великий князь. — В. М.) на Москву и велел его заточити» (ср.: XIII, 21 и VIII,
257). Более поздние попытки— князей Семена Бельского в 1534 г. (VIII, 79, 420), Се¬
мена Лобанова-Ростовского в 1554 г. (XIII, 237), Дмитрия Вишневецкого в 1563 г. (XIII,
343), Андрея Курбского в 1564 г. (XIII, 383) — характеризуются идентично. И всегда
известия о них сопровождаются сообщениями о следствии по «изменным делам»104.
Тема «измены» в ЛС тесно связана с обличением «недоброхотства». Обращаясь
к периоду малолетства Ивана Грозного, составители ЛС приложили немало усилий,
чтобы показать, как бояре в корыстных интересах то «в литовскую землю не пошли
вопреки велению великого князя (XIII, 424), то ссорили государя с его ближайшими
родственниками, «навадиша на князя Ондрея великому князю, а князю Ондрею
(дяде Ивана Грозного. — В. М.) сказаша на великого князя» (XIII, 428), и даже спро¬
воцировали формирование войска против великого князя («а иные многие дети бо¬
ярские помещики ис погостов ко князю Ондрею приехали и служите») (XIII, 430),
то организовывали «без государьскаго велениа» (XIII, 432, 444) междоусобицы, кон¬
чавшиеся ссылками противников, грабежами и убийствами, то приводили на русскую
землю войска ее злейших врагов: крымского «царя», как Бельский (XIII, 433), или
литовского короля, как Андрей Курбский (XIII, 388, 390). Составители ЛС сетовали:
«И многие промеж их бяше вражды о корыстех и о племянех их, всяк своим печется, а
не государьским, не земским» (XIII, 432). Вот и приходится «царю и великому князю»
едва ли не ежегодно пресекать крамолу княжат и бояр. «Сопротивство» бояр прости¬
ралось, как утверждают составители ЛС, до попыток «дръжати великое государьство
Российскаго царствиа», т. е. до претензий на престол (XIII, 420), «безчиния», прямых
угроз и насилия великому князю (XIII, 440, 444), «бесчестия» митрополиту (XIII,
439). Бояре же совершают злостнейшее преступление: они становятся между царем
и народом, поднимая простой люд, «чернь» («а без науку сему быта не мощно») на
«царя и великого князя» и близких ему людей (XIII, 448-449, 455-457). «В боярех
смута и мятеж» — резюмирует редактор ЛС, стали причиной бедственного состоя¬
ния страны времени правления ИванаIV: «...а царству почала быта во всем ску¬
дость» (XIII, 526).
Здесь составители ЛС явно противопоставляют род российских «самодержцев» и
корыстолюбивое боярство. Если рассмотреть вставки из Воскресенской летописи в
текст ЛС, то обращает внимание большая группа известий о строительстве, обнов¬
лении и освящении соборов, принесении в них «мощей» и «святынь», создании пан¬
теонов великих князей и митрополитов. Род российских «самодержцев» показан
тем самым заступником за свое «стадо паствы» (XIII, 226), за «русьской дръжавы
цветущее благочестие» (XII, 43).
Итак, мы рассмотрели некоторые основные аспекты концепции исторического
прошлого Российского государства в Никоновской летописи и ЛС. Конечно, содер¬
104 О нравственной стороне взаимоотношений феодала и сюзерена см.: Кобрин В. Б.
Власть и собственность в средневековой России (XV-XVI вв.). М., 1985. С. 45-47.

168
Гпава 4
жание летописи далеко не исчерпано. Вероятно, можно внести какие-то уточнения,
дополнить конкретными наблюдениями лишь слегка намеченные положения, что
послужит более полному изучению одного из интереснейших памятников отечест¬
венной средневековой культуры — Лицевого летописного свода XVI в. В перспек¬
тиве же остается исследование русского летописания XVI в. в его историческом
развитии: Никоновская летопись — Воскресенская летопись — Летописец начала
царства — ЛС.

Глава 5
Миниатюры Лицевого свода
Лицевой летописный свод — летопись лицевая, т. е. иллюстрированная в лицах
(с изображением «лиц», людей). В этом ее самое существенное отличие от всех дру¬
гих летописей XVI в. К тому же именно иллюстрации, зрительный ряд занимают на
страницах ЛС больше места, чем текст. Практически каждая его строка получает
свое отражение на миниатюре. Своеобразный изобразительный комментарий ЛС
можно сопоставлять с такими богато иллюстрированными рукописями, как Боль¬
шие Французские хроники или автобиография Бабура, но по числу многофигурных
композиций ЛС превосходит их во много раз. В дошедшей до нас части ЛС насчи¬
тывается более 16 000, из них свыше 10 000 посвящены отечественной истории.
Неоднократные обращения исследователей к миниатюрам ЛС дали, однако, всего
лишь две значительные по содержанию работы1. Чаще к миниатюрам обращались
лишь для того, чтобы украсить современными изучаемому периоду иллюстрациями
какой-либо труд, посвященный истории XVI в. Реже объектом внимания станови¬
лось изображение персонажей летописи или отдельных исторических событий. Су¬
ществует длительная традиция рассмотрения миниатюр как источника по истории
быта2, военного дела3, архитектуры4.
Работа над миниатюрами ЛС (ввиду их огромного числа) была подчинена стро¬
гой организации. И тем не менее создатели ЛС так и не завершили свой труд. Отдель¬
ные рисунки остались на стадии карандашного эскиза. Такова широко известная
миниатюра л. 672 Царственной книги. Она представляет собой лишь слегка наме¬
ченный рисунок, иллюстрирующий текст приписки о боярском «мятеже» 1553 г., в ко¬
тором есть уже все важнейшие элементы будущей композиции и легко узнаются глав¬
ные герои: больной Иван Грозный, Владимир Андреевич Старицкий, отказывающийся
присягать царевичу Дмитрию, бояре. Напротив Старицкого стоит В. И. Воротынский5.
Большинство же эскизов довольно грубо (отчасти даже условно) намечают общие
черты композиции. В. Н. Щепкин считал, что миниатюристы всякий раз намечали
композицию, а не наносили его механически с готового «перевода» (возможно, при¬
чиной этому стали строгие рамки формата миниатюры, для которых «переводы» не
были подготовлены. — В. М), так как в этом случае «очерки будут тщательнее и
подробнее». Вероятно, рисовальщики, имея перед собою карандашную схему ри-
1	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры как исторический источник. М, 1944; По-
добедова О. И, Миниатюры русских исторических рукописей. К истории русского лицевого
летописания. М., 1965.
2	Буслаев Ф. И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства. СПб.,
1861. Т. 2. Древнерусская народная литература и искусство. С. 309-312. См. также: Бартенев С П.
Московский Кремль в старину и теперь. М., 1916. Кн. 2.
3	Богдановский М. Инженерно-исторический очерк осады Казани 7060-7061 гг. (1552).
СПб., 1898.
4Подобедова О. И. Миниатюры... С. 159-197.
5 ПСРЛ. Т. 13, вторая половина. СПб., 1906. Табл. VIII.

170
Глава 5
сунка, руководствуясь собственным опытом и принятыми для ЛС нормами, разра¬
батывали все его подробности: лица получали черты, фигуры — складки, здания —
архитектурные элементы 6.
В связи с тем что каждая из миниатюр выполнялась несколькими мастерами,
выявление их индивидуальных особенностей («рук», «манер») весьма затруднительно
(первым эту особенность миниатюр ЛС подметил В. Н. Щепкин7). Наблюдения вни¬
мательного исследователя подтверждались неоднократно. Например, рисунки нал. 138,
138 об., 139 Остермановского II тома знаменовал один художник, что видно по ком¬
позиции миниатюр, размерам, отношениям пропорций человеческих фигур, по их
сходству. Но чернильный «очерк» рисунков на л. 138 и 139 выполнен одним художни¬
ком (для него характерны точные, тонкие, уверенные линии, мягкие складки), а ри¬
сунок на л. 138 об. — другим (нервные линии, круглые лица всадников, огрублен¬
ные черты лица Тохтамыша, ломаные складки). Однако миниатюры на л. 138, 138 об.
расцвечены одной рукой (миниатюрист применяет при расцвечивании «горок» только
умбру натуральную, поэтому красные пятна одежд как бы «выпрыгивают» из листа).
Рисунок л. 139 расцвечивал уже другой художник («горки» он покрывает светлой охрой
с мягкими коричневыми тенями, поэтому открытый красный цвет, киноварь не «выпры¬
гивает» из плоскости листа; этот художник тоньше кроет тени на лицах). И, несмотря на
такие сложности, с некоторой степенью вероятности идентификация мастеров возможна.
Специфический язык миниатюр долгое время вызывал некоторую иронию со
стороны исследователей, относивших миниатюры ЛС к русским народным картин¬
кам, считавших их скорее ремеслом, нежели искусством. Этот скепсис, некоторая
снисходительность сказывается до сих пор в том, что исследователи стараются ско¬
рее объяснить непривычному к такого рода «картинкам» зрителю, воспитанному на
образцах западноевропейского искусства, изображенные объекты, нежели выявить
суть работы русского средневекового мастера. А ведь определенная условность
свойственна искусству любого общества и любого времени. Нет желания ломиться
в открытую дверь и слишком долго полемизировать, но картина «Похищение Европы»
для человека, не знакомого с греческой мифологией, не более чем нагая женщина,
плывущая на рогатом животном. Вероятно, для понимания любого произведения
предметного искусства необходимы культурно-исторические навыки. Для европей¬
ского зрителя были бы крайне шокирующими такие объяснения специалиста: в цен¬
тре картины нагая женщина (в Греции тепло, а потому и не одевалась), сидящая на
спине быка (так изображалась одна из ипостасей бога, способного к перевоплоще¬
ниям). Чтобы перенестись к месту постоянного обитания, быку необходимо было
переплыть море (озеро). Такое объяснение, пожалуй, не удовлетворило бы зрителя.
Однако до сих пор мы снова и снова встречаемся с подобного рода «объяснениями»
миниатюр ЛС. Их не лишена и настоящая работа, однако я пытался при всякой воз¬
можности выявить способности миниатюристов к образному раскрытию темы, сфор¬
мулированной текстом ЛС.
Конечно, при таком числе миниатюр в одной рукописи и при нескольких (на¬
помню, до десяти) исполнителях разного уровня мастерства трудно ждать, что каж¬
дая из них станет шедевром искусства. К тому же известную роль при их оценке играет
6Щепкин В. Я. Лицевой сборник. С. 1351; Подобедова О. И. Миниатюры... С. 148.
7 Щепкин В. Н. Лицевой сборник. С. 1351.

Миниатюры Лицевого свода
171
наша предубежденность. Просвещенный зритель заранее подготовлен к восприятию
их как к ремесленной поделке. Поэтому постараемся преодолеть эту предубежден¬
ность и увидеть мастерство художников ЛС через призму искусства. За основу мы
возьмем задачу, поставленную перед мастером, и средства ее решения. Это и станет
критерием оценки мастерства художников ЛС.
Одного из миниатюристов О. И. Подобедова характеризует так: его рисунок очень
приблизителен, раскраска небрежна, но его миниатюрам присуща большая нагляд¬
ность, живость жестов, характерность8. Его руке принадлежат многие миниатюры
Шумиловского тома (в их числе миниатюры с л. 725 до л. 830 об.). Типичная для
него миниатюра: сцена венчания Василия III и Елены Глинской. Для этого мастера
характерны эмоциональные (можно даже сказать — экспрессивные) лица и только
ему присуща специфическая манера изображения княжеской шапки: высокий орна¬
ментированный полусферический головной убор без меховой опушки. В Царствен¬
ной книге его рука очевидна, в частности, в миниатюре л. 318.
Другой мастер, работа которого обнаруживается и в Царственной книге, отли¬
чается хорошим профессиональным уровнем, неким равновесием линейного и жи¬
вописного начал. О. И. Подобедова относит к его «руке» миниатюры Жития Сергия
Радонежского в Остермановском II томе9 10 11. Для него характерен интерес к природе,
он охотно и своеобразно изображает пейзаж. И в Царственной книге его руке при¬
надлежит много сцен: охота на пути в село Колпь (л. 6 об.), лечение Василия III
врачами — Николаем Люевым и Феофилом (л. 12 об. и др.). Рассмотрим его работу
отдельно, так как лицевое Житие Сергия Радонежского широко известно читателю
еще и по экземпляру РГБ ,0. Исследователями отмечено некоторое сходство обоих
миниатюрных циклов, обусловленное общностью текста и, можно добавить, худо¬
жественного языка эпохи, но непосредственная связь, архаизмы, указывающие на
использование в рукописи РГБ в качестве протографа миниатюр ЛС, не выявляют¬
ся. Миниатюры Жития из РГБ построены на принципах, отличных от построения
миниатюр Жития из ЛС. О. И. Подобедова полагала, что по содержанию «каждой
миниатюре Свода соответствует от 5 до 7 миниатюр Жития (РГБ — В. М)» и.
Целостный цикл дает исследователю прекрасные возможности для изучения
творческого языка художника XVI в. О. И. Подобедова предполагала существова¬
ние «каких-то изобразительных протооригиналов», положенных в основу миниатюр
8Подобедова О. И. Миниатюры... С. 154.
9	Там же.
10	РГБ. Ф. 704. Бывш. № 8663. Литографированное издание: Житие преподобного и бо¬
гоносного отца нашего Сергия Радонежского и всея России чудотворца. [Сергиев Посад],
1853. См. также: Владимиров М. [Алпатов М], Георгиевский Г. Древнерусская миниатюра:
100 листов миниатюр. М., 1933.
11	Подобедова О. И. Миниатюры... С. 272. Дополнительным аргументом в пользу мне¬
ния о независимости Жития Сергия из РГБ от ЛС может стать сопоставление миниатюр обе¬
их рукописей, посвященных одному сюжету. Так, на л. 392 и 392 об. Остермановского II тома
показано пострижение Варфоломея (мирское имя Сергия), и по традиции ЛС инок Сергий
(ему тогда было 23 года) изображен безбородым (см.: Арциховский А. В. Древнерусские ми¬
ниатюры. С. 131-132). На л. 63 и 63 об. в аналогичных сюжетах рукописи РГБ Сергий изо¬
бражен с бородой.

172
Глава 5
1.	Синодальный том, л. 343 (фраг¬
мент). Варение пива. Художник
изобразил здесь процесс варения
пива «немчином» в Ругодиве во
время осады города русским войс¬
ком (май 1558 г.). По летописи,
вследствие того что пивовар по¬
пытался использовать для костра
икону, город загорелся, чем ус¬
пешно воспользовались осаждаю¬
щие, захватившие город. На ми¬
ниатюре изображен, скорее всего,
применявшийся в отдаленных се¬
лах русскими до середины XX в.
способ варения пива на открытом
огне, что и могло быть причиной
возгорания жилья
2.	Синодальный том, л. 282 об.
(фрагмент). Водосвятие. На ми¬
ниатюре показан торжественный
обряд освящения воды накануне
праздника Богоявления митро¬
политом Макарием и Царьград¬
ским патриархом Дионисием
(5 января 1557 г.)

Миниатюры Лицевого свода
173
Жития Сергия из ЛС и ставших причиной «насыщенности реалиями и сугубой кон¬
кретности деталей». Подчеркнула О. И. Подобедова и «светскую трактовку сюжетов»12.
Пожалуй, не будет ошибочным утверждение, что работа над Житием Сергия
как составной частью ЛС велась в соответствии с общими принципами, которыми
руководствовались создатели летописи. Рисовальщик атрибутируется достаточно
уверенно. Ему свойственна яркая праздничная гамма, мягкие прозрачные охристые
«горки» и «позем» с умбристыми легкими тенями. В одеждах преобладает кино¬
варь, реже — зеленый и голубой (яркими всплесками), иногда — коричневые цвета.
Лица остаются белыми (цвет бумаги), они лишь слегка прокрыты «тенями» на шее и
щеках. В этой гамме решены миниатюры л. 381, 382 об., 383 и др. Мастер уверенно
владеет рисунком, свободно компонует сложные многофигурные сцены и много¬
сюжетные композиции. Ему удается донести до зрителя иллюстрируемый текст и
сделать это наглядно и образно.
Рассмотрим миниатюры л. 381, 382. Их содержание определяется текстом: «...увы!
увы! тогда граду Ростову... послан бысть от Москвы на Ростов, аки некий воевода,
един от велмож именем Василей прозвищем Кочева... И не мало их от ростовцев
москвичем имениа своя с нужею отдаваху, а сами противу того раны на телеси сво¬
ем со укоризною взимающе... а самого того епарха градекаго, старейшаго боярина
ростовскаго, именем Аверкиа, стремглав обесиша, и возложиша на ня руце свои, и
оставиша поругана, точию жива. И бысть страх велик»13. И в соответствии с тек¬
стом художник концентрирует внимание зрителя на насилиях москвичей, «нуже» и
«гонениях» ростовцев.
На миниатюре изображены сцены избиения жителей Ростова, отнятия «име¬
ния» и, конечно же, страданий Аверкия: подвешенный за ноги («стремглав») боярин
перед сидящим (с жезлом!)14 московским воеводой. Художник тем самым нашел
средство выражения своего представления о том, как именно ростовцы «имения
свои с нужею отдаваху».
Такова сюжетная завязка Жития Сергия Радонежского. Так начинается первый
«подвиг» отрока Варфоломея. Его ограбленный и потому обедневший отец уводит
свой род («вздвижеся из веси оная», миниатюра л. 382 об.) в Радонеж, где будущий
игумен, несмотря на страстное желание «из младенства работати» Богу, «работаше
родителям своим» из-за «худости и последней нищеты».
Через все эти сцены домонастырской жизни Варфоломея проходит яркий образ
«мира» с его многообразием и пестротой. Многоцветие миниатюр символизирует
«красная житейскаа», «радости мира сего», от которых бежит к «радостям духовным,
радостям неизреченным» в пустынножительстве Варфоломей. Мирская «суетность»
подчеркивается изображением многочисленных групп «взволнованных», оживленно
беседующих (характерный жест «общения») людей. Здесь же и москвичи «указу¬
ющими» жестами «понужающие» ростовцев, и ростовцы в «печали» (рука, горестно
12Подобедова О. И. Миниатюры... С. 274.
13	ПСРЛ. Т. 11 С. 128-129. Миниатюра л. 381 иллюстрирует текст л. 381 об.
14	А. В Арциховский считал, что «жезлы в миниатюрах имеют чаще всего значение цар¬
ских или княжеских скипетров» {Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 126). На
миниатюрах же л. 382 и 383 с жезлами изображены московские наместники великого князя в
Ростове — Василий Кочева и Терентий Ртища.

174
Глава 5
3.	Синодальный том, л. 582 (фраг¬
мент). Ивана Грозного извещают
о приходе к Полоцку литовских
людей. Этот приход (октябрь
1565 г.) знаменателен тем, что
в нем принимал участие «госу-
дарьский изменник» князь
А. М. Курбский, бежавший из
Юрьева в апреле 1564 г. и оста¬
вивший вверенные ему войска
4.	Синодальный том, л. 417 об.
(фрагмент). Крестоцелование. Рус¬
ское войско, успешно начавшее
Ливонскую войну, летом 1558 г.
захватило Сыренский уезд, вклю¬
чавший побережье Чюдского озера
и реку Нарва «от верха и до моря».
Поэтому местное население было
приведено к присяге Ивану Гроз¬
ному: «...черные люди, латыши и
баты и чюхны изо всего Сыренско-
го уезду государю приложилися и
правду дали неотступным им быти
от государя и до века»

Миниатюры Лицевого свода
175
прижатая к щеке; на л. 382 в пяти группах показаны печалящиеся горожане). Эта
суетность по-своему иронично раскрыта на миниатюре л. 385 об. В ее правой части
изображены братья Варфоломея — Стефан и Петр. Каждый из братьев «беседует» с
женой («и пекутся, како угодити»), что подчеркивается движением рук — характер¬
ной перебивкой раскрытых ладоней15.
Такая же «суетность» дополнительно подчеркивается противопоставлением «бо¬
гатства духовного» и богатства мирского. Лишь принуждение заставляет ростовцев
отдать «имение» (палками выколачивают его москвичи на миниатюре л. 282). В те¬
легах везут скарб покидающие Ростов родственники Варфоломея. Радуются подарку
родители «доброхотящего» им юноши, когда он приносит сосуд (миниатюра л. 385 об.).
Совсем по-другому относится к мирскому богатству Варфоломей: по смерти
родителей он «доброустроил» их память «милостынями и нищих кормлением», оста¬
вив своему брату «отчее наследие, спроста вся яже суть в дому его житейским на
потребу, сам же не взя себе ничтоже»16 (на миниатюре л. 387 изображен домашний
скарб: платье, сундук, сосуды перед юношей Варфоломеем, обращенным к млад¬
шему брату). Будущий инок выполняет тем самым завет Христа: «Иже хто хощет
вслед мене идти, аще не отречется всех, яже суть в мире сем, не может быть мой
ученик». Не найдя образного решения для иллюстрации этих слов, художник изо¬
бражает в верхней части миниатюры л. 387 Христа с Евангелием, на раскрытых
страницах которого написано начало фразы.
Художник поступает так и тогда, когда нужно выделить особенное из привычно¬
го, обыденного17,— конкретное здание например. Так, изображая церковь «пустын-
ки», он рисует храмовую икону— Троицу (миниатюры л. 392, 392 об.). В таком
случае даже незнакомый с текстом зритель опознает место происходящих событий.
Сам же храм узнаваем изначально, но законченные формы и близость к реальной
Троицкой (Духовской) церкви «под колоколы» постройки 1476 г. он обретает на
миниатюрах л. 408, 416.
Совсем иной характер приобретают миниатюры с эпизодами монастырской
жизни, хотя и выполнялись они одним автором. Конечно, цветовая гамма определя¬
ется ситуацией и в немалой мере одеянием персонажей. Так, в сцене основания пус¬
тыни преобладает зеленый цвет «великого леса», покрывающий все пространство
миниатюр л. 391 об., 392, 392 об., 393 об. и следующих. Лишь местами пробивается
пятно синей крыши новопоставленного храма Троицы и голубовато-коричневых и
охристых одежд «братии». Почти совершенно исчезает красный цвет. Им иллюми-
15	Здесь можно отметить и близкий по значению жест Варфоломея, обращенный к роди¬
телям. Но склоненная фигура мальчика и некоторая отдаленность придают обращению уже
другой характер: это скорее почтительная просьба, обращение, но не «свара», спор. Расстояние
между беседующими, вероятно, имело для художника какое-то значение. Перекрещивающиеся
руки обращенных друг к другу людей — знак «возбуждения», «волнения». Тот же жест раз¬
деленных пространством людей несет элемент «покоя». Именно так «наставляет» своего по-
стриженника инока Сергия игумен Митрофан на миниатюре л. 393 об.
16ПСРЛ.Т. 11. С. 130.
17 На миниатюрах ЛС мы часто встречаем митрополитов, но лишь однажды (л. 427) изо¬
бражен «крест злат с поромандом з бисером и камением многоцветным» на груди Михаила-Ми¬
тяя, возложившего на себя митрополичьи регалии «своим дръзновением и бесстудством».

176
Глава 5
5.	Синодальный том, л. 109 об. (фраг¬
мент). Митрополит Макарий печа-
луется Ивану Грозному за пригово¬
ренного к смерти князя С. В. Лоба¬
нова Ростовского. В июле 1554 г.
князь Н. С. Лобанов Ростовский был
схвачен в Торопце при попытке по¬
бега в Литву. Следствие открыло за¬
говор, самой заметной фигурой ко¬
торого был князь С. В. Лобанов Рос¬
товский. Досадуя на государя, («его
и род его посылал не по их отечеству»),
князь якобы хотел бежать в Литву.
Выторговывая себе привилегии,
С. В. Лобанов Ростовский тайно сно¬
сился с польским королем и бывшим
в то время в Москве послом С. До-
войной. На миниатюре художнику
удалось передать атмосферу острого
спора царя и митрополита, который
по обычаю того времени «печало-
вался» за осужденных. Главе церков¬
ной власти тоща удалось добиться
замены смертной казни ссылкой
в тюрьму на Белоозере
6.	Синодальный том, л. 164 (фраг¬
мент). Заседание священного со¬
бора. Собор 1555 г. (на него собра¬
лись архиепископы, епископы, ар¬
химандриты и игумены важней¬
ших монастырей) учредил Казанс¬
кую епархию и поставил на нее
епископа Гурия. Характерная осо¬
бенность поведения людей на ми¬
ниатюре - торжественность их поз
и явное единодушие, подчеркива¬
ющие важность события

Миниатюры Лицевого свода	177
нуются лишь обрез книги (Евангелие?), фрагменты церковной утвари да миряне за
стенами далеких городов (миниатюры л. 388 об., 389 об., 405 об., 406 об.). Можно
даже утверждать, что колорит миниатюры определяется не только внешней ситуа¬
цией, но внутренним содержанием темы.
Так, на миниатюре л. 402 об. и 403 (сцены поставления Сергия) цветовая гамма
высветляется, придавая композиции торжественно-праздничный характер. Различ¬
ные оттенки зеленоватого, оранжевого, серо-голубого и желтого в архитектуре под¬
черкиваются белыми святительскими одеждами. Преображаются даже крыши оби¬
тели. Они становятся красными, голубыми, храм Троицы обретает золотой купол.
Художник ЛС, таким образом, стремится не только рисунком передать содер¬
жание текста, но, композиционно выделив самое важное, привнести эмоциональное
начало, чему способствует активное использование цвета как средства передачи ат¬
мосферы происходящего события (безусловно, сотни миниатюр ЛС не могли быть
сделаны на высоком художественной уровне; различен был творческий потенциал
его исполнителей, многие тексты с трудом поддавались иллюстрированию). Свое¬
образным препятствием для художников были и жесткие рамки этикетности искус¬
ства, особенно в той части, где это касалось иерархов общества. На первом места
для миниатюриста был, без сомнения, великий князь — главный герой летописи.
Он — всегда центральная фигура, выделенная из окружающей массы бояр, воинов,
слуг особым головным убором и красным плащом (а порой и размером). Он всегда
восседает на «столе» или на коне, лишь умирающим или покойным его изображали
лежащим. В рамках же Жития Сергия (когда речь не идет о великом князе или ми¬
трополите) основной фигурой является мальчик Варфоломей, ставший монахом, а
позднее — игуменом Сергием. Поскольку Сергий Радонежский был канонизирован,
традиция требовала изображать его только в нимбе святого, что и так выделяет ге¬
роя из среды мирян и братии. Однако миниатюристы стремились найти приемы, по¬
зволяющие выявить не просто упоминаемую текстом фигуру, но образ человека,
каждый день которого был подвигом пустынножительства.
Фрагмент цикла, посвященный строительству монастыря, — своеобразный гимн
труду и духовной крепости человека. Миниатюры этого фрагмента по-своему ли¬
ричны и проникнуты теплотой отношения к их главному герою, которому художник
явно симпатизирует. А текст дает миниатюристу прекрасный материал для всесто¬
ронней характеристики основателя пустыни. И, вероятно, именно здесь специали¬
стами обнаружатся те реалии, которые подтвердят предположения о возможном ис¬
пользовании каких-то лицевых протографов. Между тем еще А. В. Арциховский
показал, что сходство в изображении жанровых сцен в Житии Сергия из ЛС и Жи¬
тии РГБ обусловлено их типичностью18.
Сергий — пустынножитель и основатель монастыря — ведет многотрудную жизнь
в добровольном одиночестве: «Несть како мощно нам сказать... колико пострада от
бесов и от зверей!»19. Перед зрителем предстают картины искушения Сергия «бе¬
сами», «бо преобращахуся и в змиа, и в гады, и в звери, и в демоновскаа своя меч-
таниа»20. Злые силы препятствуют отнюдь не только «молению», «служению» Богу
18 Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 198.
19ПСРЛ. Т. И. С. 133.
20	Там же.

178
Глава 5
7.	Синодальный том, л. 201 (фраг¬
мент). Доставка икон в Казань.
После учреждения Казанской епар¬
хии во все ее пределы были посла¬
ны священники. Для обеспечения
служб в новопоставленных храмах
необходимые иконы отправили
водным путем. Погрузка святынь
на суда происходила у Фроловских
ворот Московского Кремля (их про¬
вожали царь и митрополит)
8.	Синодальный том, л. 599 (фраг¬
мент). Моровое поветрие. Эпиде¬
мия началась в сентябре 1566 г.
в Можайске. На миниатюре пока¬
заны многочисленные умершие
(их отпевает священник) и их опе¬
чаленные родственники (это пока¬
зано прижатой к щеке ладонью).
Действие происходит в городе, об¬
несенном стеной

Миниатюры Лицевого свода
179
(миниатюра л. 394 об.), но и всему укладу жизни в пустыни. Рубит ли Сергий лес, но¬
сит ли для «братии» дрова—«бесы» подстерегают его и здесь (миниатюра л. 404 об.).
Но в борьбе с «бесами», в «скорби» пустынножитель не теряет «кротости» и «сми¬
рения». На миниатюре л. 395 об. показано, как «един же медведь часто прихожаше
к нему... не злобы ради... но снеди ради, и утешити хотя»21. Подвиг пустынножитель¬
ства предполагал самые разнообразные «труды» («и яко купленый раб, работаше и
служаще»): «...дрова на раму свою ношаше и, раздробляа на полена, по келиам бра-
тиам ношаше»; «и толчаше, и меляше, и хлебы печаше, и варево варяше»; «обувь же
и порты крояше и шиаше»22. Все эти сцены показаны на миниатюре л. 399, привлек¬
шей особое внимание А. В. Арциховского23, и миниатюре л. 407, где игумен показан
пекущим хлеб и просвиры, толкущим зерно и квасящим тесто. Художнику, несомнен¬
но, были хорошо известны все эти работы, и он с большим знанием трудового про¬
цесса и профессиональным умением, выделив характерное, типичное, показал их.
Так, начиная с миниатюры (л. 391 об.), где впервые появляется избранная Вар¬
фоломеем «пустынка», преображается она трудами подвижника, пока не превраща¬
ется (л. 408) в большой монастырь, из церковки, затерянной в лесу, «идеже живяху
зайцы, лисици, волци, медведи», — в занимающий весь лист «град», из первых бре¬
вен для сруба на миниатюре л. 391 об. через труды Сергия («и оттоле цветяше место
то») — в каменный храм.
Второй «подвиг» Варфоломея-Сергия принципиально отличен от первого. Если
там, в миру, препятствием были «житейскиа красоты» и сыновий долг, то здесь —
«бесы» и силы природы. Нравственная крепость, повседневный труд и молитва, даю¬
щая духовные силы, привели к созданию прославленного монастыря: «Мнози же от
различных городов и стран прихожаху к нему, ови убо иноци сущи, ови же миряне»,
«един по единому, потом же овогда два, овогда же трое»24, как это показано на ми¬
ниатюре л. 396.
На миниатюрах ЛС Сергий показан не только заботливым сыном (л. 385 об.,
386 об.), но и столь же заботливым игуменом, пекущимся о духовной чистоте своей
братии. Текст л. 408-408 об. («Позде же... обхожаше келии братии своея, и аще ко¬
го услышаше молящеся, или рукодельствующа, или прочитающа божественна пи-
саниа, или о гресех своих плачуще и сетующе, и о сих радовашеся и моляше Бога о
них»25) вдохновил художника на чрезвычайно интересную миниатюру л. 408. На
ней Сергий показан обходящим основанную им обитель. В окнах келий видны мо¬
нахи: один их них молится, другой читает. Но мирское порой берет верх и в среде
монашества. В верхней части миниатюры показано «наставление» игумена тем, кто
накануне вел праздные беседы (их призывает на «поучение» один из монахов). Цве¬
товая гамма миниатюры весьма сдержанна: охристые стены монастыря, окруженно¬
го зелеными купами деревьев, серо-голубые кельи и белая церковь Троицы создают
впечатление летнего вечера (по тексту: «Позде же, вечеру глубоку»). Смягченные
прозрачно-серые и коричневые монашеские одежды гармонично вписываются в ар-
21	Там же.
22	Там же. С. 135.
23	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 88-90.
24	Там же. С. 138.
25	Там же.

180
Глава 5
9.	Синодальный том, л. 41 (фраг¬
мент). «Посажение» «за приставы»
семьи князь Андрея Ивановича
Старицкого. В 1537 г. едва не раз¬
разилась феодальная война. Дядя
великого князя Ивана Васильеви¬
ча, удельный князь Старицкий -
Андрей Иванович, выехал из
Москвы и направился в свой удел,
а затем - в Новгород. Посланный
вдогонку князь Иван Овчина Те-
лепнев Оболенский вынужден был
применить силу («против князя
Ондрея... воеводы устрой и полки
уставил»). Однако все закончилось
переговорами, и князь Андрей
Иванович возвратился в Москву,
где и был схвачен, арестована была
и его семья
10.	Синодальный том, л. 41 (фраг¬
мент). Извещение семьи Андрея
Ивановича Старицкого об аресте.
По возвращении Андрея Иванови¬
ча Старицкого оставленная им
в Москве семья была арестована.
На миниатюре обычная для Лице¬
вого свода сцена «извещения» (пе¬
редачи сообщения): «...а княгиню
его да и сына посадили в городе
за приставы на Берсеневе дворе»

Миниатюры Лицевого свода
181
хитектуру, не разрушая ее строя. Даже нимб святого, написанный прозрачной охрой,
почти сливается с кельями и стенами. Художником создано произведение, символи¬
зирующее внутреннее душевное спокойствие человека внешними по отношению к
нему аксессуарами. Это, пожалуй, редкое для миниатюры ЛС обобщение. А облик
Сергия становится подобным знакомому по лицевым подлинникам26.
Совсем иначе, нежели Троицкий, создается Сергием монастырь на Киржаче27.
Инициатором его основания был уже авторитетный игумен, и потому «быша многие
делатели, иноци же и миряне, и много имениа и богатства приношаху князи и бояре,
и велможи»28. Художник л. 413 об. акцентирует внимание зрителя на «многих дела¬
телях»: в центре уже обнесенного стеной монастыря монахи и миряне трудятся над
постройкой церкви Благовещенья. Создается впечатление, что ставится обетный
храм: кто-то еще рубит стены и носит бревна, а другие уже покрывают лемехами
купол. Справа группа вельмож передает мешочек с деньгами Сергию. Поставлением
нового монастыря положено начало третьему «подвигу» Сергия — распространению
и укреплению веры.
Этой же цели служит благословение на строительство племянником и учеником
Иваном (в иночестве — Федор) Симонова (миниатюры л. 417 об., 418, 418 об.) и Ан¬
дроником — Спасского (л. 424, 424 об.) монастырей.
Авторитет Сергия растет. Теперь уже князья обращаются к нему с просьбами о
поставлении монастырей. Так, на миниатюре л. 425 перед игуменом изображен серпу¬
ховской князь Владимир Андреевич, будущий герой Куликовской битвы. Князь по¬
желал, чтобы в его «пределы» «шел сам преподобный Сергий и основал монастырь
близ града Серпухова». Выше на миниатюре (для художника это— «дальше») нари¬
сован пеший Сергий («любяше бо смирение и труды, на коне не ездише»), за которым
следуют конные князь со свитой (на дальнем плане река Ока и город Серпухов), от¬
правившиеся выбрать место. На следующей миниатюре (л. 425 об.) показано строитель¬
ство монастыря при слиянии Нары и Оки29. Подчеркивая благословение «небесных
сил» дела Сергия, художник рисует лучи, нисходящие с «неба» (фрагмент сферы) к мо¬
лящемуся игумену30, хотя в тексте нет каких-либо слов о сошедшей на него благодати.
26	См.: Строгановский иконописный лицевой подлинник (конца XVI и начала XVII столе¬
тий). М., 1869, сентябрь, 25. Сравнение миниатюры л. 434 об. со сценой преставления Сергия
и лицевого подлинника показывает идентичность их композиций: в центре — Сергий в гробу,
у изголовья «святитель сед», у ног — «братия».
27	Киржачский Благовещенский или Введенский Троицкий монастырь (см.: Зверинский В. В.
Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Рос¬
сийской империи, с библиографическим указателем. СПб., 1892. Т. 2. Монастыри по штатам
1764, 1798 и 1795 годов. С. 162-163).
28ПСРЛ.Т. И. С. 140.
29	Высоцкий или Высокий Богородицкий Зачатиевский монастырь основан иноком Троице
Сергиевского монастыря Афанасием по просьбе Серпуховского князя Владимира Андреевича
в 1374 г. В XIV в. здесь принял иночество Никон, второй игумен Троице-Сергиевого мона¬
стыря (см.: Зверинский В. В. Материал... С. 112-113).
30	Так же молитвенно обращается к небесам за благословением «на основание храма» митро¬
полит Геронтий на миниатюре л. 162 Шумиловского тома ЛС. Сам же Сергий, еще будучи от¬
роком Варфоломеем, изображен молящимся на миниатюре л. 379 об. в нисходящих к нему лучах.

182
Глава 5
11.	Синодальный том, л. 41 (фраг¬
мент). «Поимание» Андрея Ивано¬
вича Старицкош. В 1537 г. после
неудачной попытки отъехать из
Москвы дядя великого князя Ива¬
на Васильевича, удельный князь
Старицкий - Андрей Иванович,
был возвращен в Москву, где его
схватили и посадили в «полату»
(но не в тюрьму)
12.	Синодальный том, л. 41 (фраг¬
мент). Наложение «тягости» на
князя Андрея Ивановича Стариц-
кого. В «полате», куда был поса¬
жен Андрей Иванович, для усу¬
губления его положения и для то¬
го, чтобы лишить его возможнос¬
ти нового побега, опальный князь
был закован в цепи. Пробыв в «тя¬
гостях» половину года, Андрей
Иванович скончался и был похо¬
ронен в Архангельском соборе
Московского Кремля

Миниатюры Лицевого свода
183
Затем уже и сам великий князь (миниатюра л. 428 об.) обращается к Сергию с тре¬
вожной вестью о походе Мамая. Игумен благословляет Дмитрия Ивановича: «И да-
де ему из манастыря своего из братьи два инока, Пересвета и Ослябя, зело умеющих
ратному делу»31. Благодарный за пророчество победы великий князь дает обет на
поставление Успенского Богородицкого монастыря на реке Дубенка32. По «молению»
Дмитрия Ивановича «поискати места» на поставление монастыря Сергий находит его.
На миниатюре л. 430 об. показано «моление» великого князя (у Троицы), одинокое
скитание Сергия по лесам в поисках, «призывание» Дмитрия Ивановича (в Москве)
на выбранное место и само «поставление»: как и на миниатюрах л. 413, 424-425 об.,
новый Успенский монастырь становится сразу же большим, богатым, украшенным
многими зданиями.
Своеобразным апофеозом Жития Сергия в ЛС можно считать явление игумену
(«сяде мало, хотя опочити») Богородицы и двух апостолов, Петра и Иоанна. Необы¬
чайное событие всколыхнуло монастырь. Страх и радость, трепет «от чюднаго сего
зрения» передает миниатюра л. 432 об. На первом плане здесь показано «извещение»
о случившемся Сергием ученику Михаилу, на втором — «призывание» братии и
«исповедание», «како придиде Пречистая», на третьем — молебен «неизреченному
явлению» и отпущение братии в «келиа своя». Архитектоника миниатюры проста:
каждому событию соответствует ее смысловой ярус-план, разбитый по вертикали
фигурами монахов. Необычность происшедшего проявляется в чрезвычайно ожив¬
ленной жестикуляции и выразительно скомпонованных фигурах, когда склоненные
друг к другу персонажи создают атмосферу взволнованной беседы. Вместе с тем на
миниатюре выделяется цветовое пятно молящегося перед иконой Богородицы Сер¬
гия в светлых святительских одеждах. Не хотел ли художник сознательно оставить
на игумене частичку ее «неизреченного сияния»? Это тем более интересно, что ми¬
ниатюра расцвечена другим мастером, менее умелым и несколько небрежным, поль¬
зовавшимся загрязненными красками (его раскраска прослеживается с л. 430).
Итак, художники ЛС создали целостный образ человека, чье подвижничество и
духовная крепость стяжали ему огромный авторитет земных властей и «избранниче¬
ство» сил небесных. Именно он пророчествует победу на Куликовом поле и незримо
присутствует в сражении (на миниатюре л. 430 игумен изображен в левом верхнем
углу молитвенно обращенным к небу в нисходящих лучах «благословения»). Широкий
арсенал графических и живописных приемов раскрывает перед зрителем много¬
трудные физические и прежде всего нравственные подвиги, подчинение человече¬
скому долгу и сопротивление человеческому же злу.
К сожалению, недостаточная изученность особенностей миниатюр ЛС не по¬
зволяет нам уверенно выделить стиль и весь комплекс средств каждого отдельного
художника. Мы пока еще не можем говорить о мастерах, создавших миниатюры ЛС,
в целом, не выделяя конкретного художника на протяжении ЛС. Но надо надеяться,
что дальнейшее изучение позволит нам так или иначе идентифицировать части, при¬
надлежащие «руке» конкретного мастера, и увидеть не только общее, характерное,
31ПСРЛ.Т. 11. С. 145.
32	Стромынский Успенский-Троицкий Дубенский монастырь у с. Стромынь на р. Дубенке
основан Сергием Радонежским по просьбе Дмитрия Донского, обещавшего построить мона¬
стырь, если он одержит победу над татарами (см.: Зверинский В. В. Материал... С. 348-349).

184
Глава 5
13.	Синодальный том, л. 41 об.
(фрагмент). Казнь участников «мя¬
тежа» князя Андрея Ивановича
Старицкого. Сторонников князя
Андрея Ивановича после провала
«мятежа» казнили, «тех, которые у
него в ызбе были, и его думу веда¬
ли», после пыток «торговою
казнью, да, оковавши, велели в На-
уголную стрелницу посажати».
На миниатюре показана именно
торговая казнь - битье кнутьем
14.	Синодальный том, л. 41 об.
(фрагмент). Казнь участников
«мятежа» князя Андрея Иванови¬
ча Старицкого. После провала
«мятежа» князя Андрея Иванови¬
ча Старицкого самому жестокому
наказанию были подвергнуты
новгородские дети боярские, при¬
шедшие на поддержку «мятежни¬
ку». Велено было казнить их
«смертною казнью»

Миниатюры Лицевого свода
185
как мы сейчас полагаем, для всех художников ЛС, но и индивидуальное, присущее
только одному из них. Тогда у нас появится возможность дать характеристику кон¬
кретного мастера, а также выявить именно ему присущую трактовку текста и круг
его знаний, книжных и практических, выполнение им требований этикетности ис¬
кусства и отражение известных ему реальностей окружающей действительности.
В этом заложены огромные возможности миниатюр как исторического источника.
Впрочем, исследователями уже намечены пути глубокого проникновения в со¬
держание миниатюр. Так, А. В. Арциховский обнаружил, что правка текста редактором
влекла за собой и изменение композиции и содержания миниатюр при сохранении
стилистической однородности33. Этим обстоятельством воспользовался С. О. Шмидт,
давший анализ рисунков Царственной книги, посвященных восстанию в Москве в 1547 г.
(л. 305-306, 683, 683 об.). Выяснилось, что с радикальным изменением текста в
корне меняется и миниатюра: фрагмент приписки порождает иллюстрирующие его
рисунки. Сами же миниатюры по содержанию стали гораздо богаче иллюстрируе¬
мого ими текста. Хотя выбор сюжетов миниатюр обусловлен текстом и воззрения¬
ми, обязательными для правительственных летописцев (и это находило воплощение
в литературно-художественных трафаретах составителей текста и художников), для
нас особенно важны отступления от этих трафаретов и иллюстрируемого текста.
Изучение соответствия миниатюр тексту, при особом внимании к их отступлениям
от текста, позволило С. О. Шмидту сделать следующий вывод: миниатюры дают
возможность уяснить, как представляли себе восстание современники и как они от¬
неслись к нему, поскольку в миниатюрах раскрывается не только истолкование со¬
бытий заказчиком, но и истолкование летописного текста художником, в чем обна¬
руживается его сочувствие восставшим34.
Однако миниатюры, посвященные пожару и восстанию 1547 г. в Москве, скорее
счастливое исключение, позволяющее зрителю пробиться сквозь рамки этикетности
средневекового искусства и увидеть пульс жизни того времени. Поэтому попробуем
обратиться к теме, где соблюдение этикета — основное правило поведения персо¬
нажей летописи.
«Этикетность» мышления средневекового человека носит в представлении иссле¬
дователей всеобъемлющий характер (мы уже имеем некоторое представление о ней,
рассмотрев миниатюрный цикл, посвященный Сергию Радонежскому). Самым ярким
образом отразилась она в литературе35, где герои повествования в каждой конкретной
ситуации ведут себя в соответствии с этикетом, хотя (и безусловно) в реальной обста¬
новке они и не имели возможности совершать поступки, приписываемые книжниками.
Вместе с тем есть в общественных отношениях сфера деятельности, в значи¬
тельной степени определяемая именно этикетом. Речь идет о дипломатии, где со¬
блюдение рамок этикета порой становилось решающим фактором, а отказ от них
приводил к трагическим последствиям. В этой сфере поступки действующих лиц
33	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 155.
34	Шмидт С. О. Миниатюры Царственной книги как источник по истории московского
восстания 1547 г. // Проблемы источниковедения. М., 1956. Т. 5. С. 265-284; Он же. Станов¬
ление российского самодержавства: Исследование социально-политической истории времени
Ивана Грозного. М., 1976. С. 42-46.
35	О этом см.: Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. 3-е изд. М., 1979. С. 80-102.

186
Глава 5
15.	Синодальный том, л. 164 (фраг¬
мент). Заседание освященного со¬
бора. Собор 1555 г., учредивший
Казанскую епархию и поставив¬
ший на нее епископа Гурия, проис¬
ходил в Московском Кремле. Что¬
бы показать место события, ху¬
дожник довольно условно нарисо¬
вал узнаваемые современниками
архитектурные особенности Успе¬
нского собора, на фоне которых
происходит действие
16.	Синодальный том, л. 602 (фраг¬
мент). Лунное затмение. Средневе¬
ковый художник, передавая разви¬
тие действия во времени, показы¬
вал на одной миниатюре несколько
его фаз. Поэтому он и изобразил в
небе луну светящуюся и закрытую
тенью земли, оставив небольшой
слегка светящийся серп

Миниатюры Лицевого свода
187
соответствуют формирующимся или уже сложившимся межгосударственным от¬
ношениям. И обе стороны проявляют зачастую завидное упорство в выполнении
надлежащих, по их мнению, требований этикета36.
Все сказанное, конечно же, относится и к средневековой Руси, к идеологии го¬
сударства и практике его связей с соседними странами. Об этом свидетельствуют
посольские книги, записки иностранцев, побывавших в Москве в XVI-XVII вв., а также
официальные летописи— важнейший источник по истории межгосударственных от¬
ношений Московского великого княжества, ас 1547 г. — Российского царства.
Будучи отраженными в тексте ЛС, эти отношения стали сюжетами многих ми¬
ниатюр. Мы уже знаем, что традиции, требования составителя летописи и ее редак¬
тора, личный жизненный опыт миниатюриста в различной степени, но определяли
общий характер миниатюры, ее сюжет, символику, композицию, линейный и цвето¬
вой строй и даже образы отдельных персонажей. Поэтому важной является инфор¬
мация миниатюр, позволяющая выявить то, как представляли создатели ЛС ход
описываемых в ней событий, связанных с межгосударственными отношениями.
Применительно к исследуемому вопросу уже А. В. Арциховскому удалось сде¬
лать тонкое наблюдение: был выявлен ритуал присяги, принятый у восточных наро¬
дов и перешедший в дипломатическую практику Российского государства. Присяга
(шерть) великому князю состояла в клятве на земле с дерном, покрытом мечами, и
питии воды перед государем или его послами. А. В. Арциховский полагал, что «эти
столь конкретные подробности текстом никак не обусловлены и соответствуют, ве¬
роятно, подлинному обряду»37.
Действительно, текст летописи дает очень мало возможностей художнику пред¬
ставить действие в зрительных образах. Информация здесь предельно коротка: тако¬
го-то года (месяца, дня) отправлен такой-то посол в то или иное государство. И миниа¬
тюристы вырабатывают четкую композицию, понятную практически без прочтения
текста. На ней великий князь отправляет послов -> послы выезжают из города (Моск¬
ва) -> послы перед иноземным государем. Таковы миниатюры Шумиловского тома
о посольствах в Валахию (л. 431 об.), Царьград (л. 545 об.), Крым (л. 546), Литву
(л. 576, 583 об.), Данию (л. 580). Аналогично и построение миниатюр Шумиловско¬
го тома, показывающих отпущение иностранных посольств из Москвы в Валахию
(л. 468), Рим (л. 468 об.), Данию (л. 493).
В принципе такой же остается и композиция миниатюр с изображением прибы¬
тия в Москву иностранных посольств. На них меняется только направление движе¬
ния: отправление посольства -> въезд в Москву —> послы перед великим князем. По
этой схеме построены миниатюры Шумиловского тома о прибытии посольств из
Валахии (л. 443,466,582), Ливонии (л. 444), Дании (л. 492 об.), Литвы (л. 475, 586 об.,
599), Венгрии (л. 598), Польши (л. 598 об.).
Характерно, что если имя государя не упоминается в тексте летописи (л. 435 об.
Шумиловского тома — «О после из Нагадай», л. 491 об. — о посольстве в Венецию
и Медиолан), то конечная и начальная точки не изображаются. На миниатюрах по¬
казаны только едущие послы и посольство перед великим князем, и наоборот: вели-
36	Юзефович Л. А. Русский посольский обычай XVI в.// Вопросы истории. 1977. №8.
С.114-116.
37	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 128-130.

188
Глава 5
17.	Синодальный том, л. 602 (фраг¬
мент). Горожане обсуждают лун¬
ное затмение. Исчезновение лу¬
ны, вероятно, весьма встревожи¬
ло горожан. Одни из них указыва¬
ют на небесное светило, другие
взволнованно обсуждают проис¬
шедшее событие
18.	Синодальный том, л. 602
(фрагмент). Горожане обсуждают
лунное затмение. Исчезновение
луны, вероятно, весьма встрево¬
жило горожан. Одни из них ука¬
зывают на небесное светило, дру¬
гие взволнованно обсуждают про¬
исшедшее событие

Миниатюры Лицевого свода
189
кий князь отправляет посольство, а затем изображены послы в пути. При этом, идет
ли речь об отправляющихся или прибывающих посольствах, на переднем плане
всегда изображается великий князь.
Впрочем, миниатюристам иногда приходится значительно дополнять текст. Рас¬
смотрим такой сложный элемент дипломатического обычая, как обмен докончальны-
ми грамотами. Миниатюра л. 502 Шумиловского тома показывает заключение пере¬
мирия между Иваном III и великим князем Литовским Александром Казимировичем
в 1494 г.: «И взяша с великим князем Иваном мир, и докончальные грамоты с вели¬
ким князем написаша»38. Художник изображает на миниатюре восседающего на пре¬
столе великого князя Ивана III. Перед ним послы, один из которых держит в руках
грамоту (Александра Казимировича?). Над другой грамотой склонился изображен¬
ный в нижней части миниатюры писец (записывает вопросы и ответы участников
переговоров?). После составления докончальных грамот одну из них отправляют с
литовскими послами, другую (с печатью Ивана III) русские послы должны были
доставить в Вильну, где и был совершен обмен ими: «...и приведоша великого кня¬
зя Александра Литовского к целованию на докончальных грамотах и разоимаша
грамоты докончальныа промеж себя»39.
Сама церемония обмена показана на миниатюре л. 504 об., в верхней части ко¬
торой изображены русские послы, обменивающиеся грамотами с великим князем
Литовским. В нижней части — сцена приведения Александра Казимировича к кре-
стоцелованию, подтверждающему верность договору.
Присяга на тексте договора была обязательной в дипломатической практике.
Так, на миниатюре л. 508 Шумиловского тома мы видим крестоцелование датского
короля Ивана (Иоанна) на докончальных грамотах 1494 г. А на миниатюре л. 464 об.
того же Шумиловского тома к кресту приводят Ивана III, получившего докончальные
грамоты от «римских» послов. Документ в двух экземплярах лежит перед великим
князем. Рядом — аналой с изображением на нем голгофского креста.
События, о которых читателю Шумиловского тома рассказано на л. 502, имели
продолжение, затронувшее интересы Руси: Александр Казимирович не выполнил усло¬
вия договора. В ответ на это Иван III отправил в Вильно своих послов. И на миниатю¬
ре традиционная схема дополняется новой важной деталью: русский посол уже не
просто предстоит перед литовским великим князем, но читает ему послание (?) (на
миниатюре л. 548 об. Шумиловского тома посол держит грамоту перед своими глаза¬
ми), где указано на невыполнение докончания. Не ясно, знал ли миниатюрист о та¬
кой детали в дипломатической практике или это лишь трактовка летописных строк:
«Князь же великий Иван Васильевичь, сведав то, что они (польско-литовские вой¬
ска. — В. М) идут ратию на Стефана воеводу Волошского, и вборзе о том посла на
подводах к зятю своему великому князю Александру Литовскому посла своего Ло¬
бана Заболоцкаго да диака Волка Курицына, чтобы князь великий докончяниа сво¬
его не рушил, а на свата бы великого князя, на Стефана воеводу, ратию не ходил»40.
Впрочем, известно, что миниатюра рисовалась уже после того, как текст был написан.
Это и позволяло художнику выступать интерпретатором текста.
38ПСРЛ.Т. 12. С. 238.
39	Там же.
40	Там же. С. 245.

190
Глава 5
19.	Синодальный том, л. 584 (фраг¬
мент). Ногайское посольство на
пути в Москву. Вероятно, в предс¬
тавлении художников появление
ногайцев было явлением обыден¬
ным, а потому их внешний облик
ничем не отличался от внешнего
облика русских
20.	Синодальный том, л. 118 об.
(фрагмент). Прибытие посольства
к Москве. Иллюстрируя текст о при¬
бытии посольства, художники, как
правило, изображали его въезжаю¬
щим в городские ворота. На мини¬
атюрах всегда показана только ос¬
новная часть посольства, без обяза¬
тельной охраны и обоза

Миниатюры Лицевого свода
191
Здесь следует сказать также, что миниатюрист, буквально следуя написанному,
постоянно изображает грамоту в руках посла, когда она упоминается в тексте. Таковы
изображения посольства из Шемахи на л. 567, русского посольства перед великим
князем Литовским на л. 589, посольства А. Голохвастова, отправляющегося в Царь-
град на л. 568 об. Шумиловского тома. Но если в названных случаях на «грамоту»
прямо указывается в тексте, то на л. 548 об. о ней не упоминается.
Посольства принимались различно (его можно было даже держать «за приста¬
вы», под охраной, препятствуя получению информации). Одним из проявлений пре¬
стижности посольства или расположения государя к послам могла быть «честь» при
встрече посольства или на аудиенции. Но если «встречную честь» выявить на миниа¬
тюре затруднительно (иногда изображаются бояре, встречающие посла перед «го¬
родом»), то «честь» на аудиенции выявляется довольно однозначно (в тех случаях,
когда она упоминается в тексте, художники ЛС изображают «честь» непременно).
Так, литовский великий князь Александр почтил «великою честию»41 послов Ива¬
на III: на миниатюре л. 577 Шумиловского тома Александр подает послу кубок. Точно
так же «почтил» Иван III посла на миниатюре Шумиловского тома. Послы, как пока¬
зывают миниатюристы, обязаны были принять этот кубок двумя руками. Аналогична
сцена оказания «чести» на л. 693 Шумиловского тома. Художник, скорее всего, ассо¬
циирует «честь» с торжественным обедом, где государь предлагает послу почетный
«честной» кубок. Этот обычай художники ЛС (реальная практика могла быть ими за¬
фиксирована лишь во время работы над летописью) переносят и на события прошлого.
Кубком «чествоваше Улавчиа» Александр Невский во время поездки в 1258 г. в Орду
на л. 14 Остермановского I тома (в действительности это были, скорее всего, подарки).
Изображение самого приема в Москве на миниатюрах ЛС стереотипно: вели¬
кий князь восседает на троне, перед ним послы. Однако внутри такой схемы воз¬
можны нюансы.
Послы на аудиенции стоят с обнаженными головами (миниатюры л. 502, 602,
666 об., 690, 718 об. Шумиловского тома). Русские же из окружения великого князя
изображаются всегда в шапках. Не обнажают они голов и перед другими государя¬
ми, как и отправляющиеся в Москву иноземные послы.
Однако следует отметить и исключения: редко, но встречаются миниатюры, где
иноземные послы показаны стоящими перед великим князем в головных уборах.
Таковы миниатюры л. 607, 613, 630 об. Шумиловского тома.
Контакт великого князя с послом (или посольством, когда названы два-три по¬
сла), т. е. беседа, выражен однозначно—жестами. Движение рук весьма убедительно
показывает общение посла (посольства) и московского государя. Это — весьма ха¬
рактерный для миниатюр ЛС жест «общения».
На аудиенции у великого князя послы передавали предназначенные ему подарки,
«поминки», «дары», что является одним из важнейших элементов дипломатической
практики Средневековья. Но художники ЛС изображают их чрезвычайно редко,
лишь тогда, когда они упоминаются в тексте. Так, в Остермановском I томе сооб¬
щается о поездке Бориса Васильевича Ростовского и послов Александра Невского
в Орду (1256 г.) «с многими дары». В соответствии с текстом на л. 9 об. изображен
князь Александр Ярославич, передающий послам кубок и ларец; затем эти же «дары»
41	Там же. С. 240.

192
Глава 5
21.	Синодальный том, л. 86 (фраг¬
мент). Прием Иваном Грозным но¬
гайского посла. В сентябре 1542 г.,
будучи двенадцатилетним мальчи¬
ком, великий князь Иван Василье¬
вич принимал ногайских послов.
Почтительно согнутая поза посла
должна подчеркивать, что он про¬
сит, «чтобы князь великий жаловал
и държал их с собою в дружбе»
22.	Синодальный том, л. 584 (фраг¬
мент). Прием Иваном Грозным но¬
гайского посла. На миниатюре ти¬
пичная сцена приема посольства.
На возвышении на подушках вос¬
седает государь, перед которым
в почтительной позе стоит посол.
Царь «указующим» жестом обра¬
щается к послу, повествующему
о своем поручении (жест «обраще¬
ния», «повествования»)

Миниатюры Лицевого свода
193
мы видим в руках послов, и, наконец, послы вручают «дары» вельможам Улавчи.
Самому же хану дары передает Борис Васильевич: в верхней части миниатюры л. 10
показана сцена их вручения (один кубок переходит из рук в руки, другие стоят по¬
зади). Вероятно, художник знал о существующей практике посылки «поминков» не
только владыкам, но и их ближайшему окружению, сановникам, что он и отразил в
миниатюре.
Здесь весьма любопытно отметить, что Александр Невский, скорее всего, по¬
сылал подарки хану, но в тексте летописи его имя не упомянуто («посла послы своя
в татары»42), и поэтому хан в характерной пятилучевой короне татарского «царя» не
изображен. С появлением имени Улавчи в тексте летописи изображается и сам хан.
Итак, можно утверждать, что миниатюры ЛС являются своеобразным сигналом:
предшествуя тексту, они привлекают внимание читателя и дают ему самую общую пер¬
вичную информацию о характере события (прибытие посла, отъезд посла, пир у госуда¬
ря, обмен докончальными грамотами и т. д.). Затем, лишь после обращения к тексту, вы¬
ясняется, какой это посол, кто и с кем обменивается грамотами, кто принимает «дары».
И в отражении темы межгосударственных отношений миниатюры становятся
важным средством дополнения и расширения сведений текста. Они показывают не
только действие — событие и его героев, но и то, как происходит это действие.
В сентябре 1508 г. в Москву прибыло посольство «от короля Жихдимонта... о миру
и о любви и о вечном докончании»43. Соответственно на л. 692 Шумиловского тома
показана аудиенция посольства у Василия III. Сама сцена приема посольства достаточно
трафаретна, но и в этих рамках она довольно полно показывает событие. В центре
изображается великий князь с предстоящим перед ним посольством. Слева внизу —
писец, готовящий «грамоты докончальныа». За Василием III видны бояре, один из
которых передает уже подготовленную грамоту посольству. Миниатюра, таким об¬
разом, существенно дополняет текст, показывая обстоятельства ведения переговоров.
Как образная форма интерпретации текста миниатюра способствует скорейше¬
му и более полному усвоению того, о чем текст сообщает довольно кратко.
Вместе с тем миниатюра является средством расстановки акцентов, зачастую
подчеркивая самое важное, первостепенное. Сравним миниатюры л. 454 и 453 об.
Царственной книги. Вполне традиционны схемы обеих миниатюр: на первой — по¬
сылка гонца «в Городок по царя Шигалея» (1552 г.). Редактор дополнил этот текст
припиской: «Веле ему быти к себе на Москву»44. В соответствии с новым перебелен¬
ным текстом на миниатюре л. 453 об. гонец передает Ших-Али грамоту (миниатюрист
интерпретирует «веле», тогда как на л. 454 гонец передавал устное распоряжение).
Выступая как нечто неразрывное с текстом, как организующее начало плоско¬
сти листа, как композиционная основа этой плоскости, миниатюра вводит конкрет¬
ное событие в более широкую обстановку. Применительно к теме межгосударст¬
венных отношений она развертывает перед зрителем и читателем не только торже¬
ственный обряд приема иноземных послов, но и картины чужих земель и народов с
их странными для русских одеждами 45.
42	Там же. Т. 10. С. 140-141.
43ПСРЛ.Т. 13. С. 10.
44	ПСРЛ. Т. 13. С. 482, примеч. 2.
45	Подробно об этом см.: Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 100-101.

194
Глава 5
23.	Синодальный том, л. 484 об.
(фрагмент). Прием Иваном Гроз¬
ным польского посла. Летом
1560 г. в Москву прибыл гонец из
Литвы с требованием Сигизмун-
да о прекращении успешных для
русских военных действий в Ли¬
вонии и заключении перемирия.
В типичной для Лицевого свода
сцене приема очевидно неприя¬
тие боярами требований полу¬
ченного письма
НГТ|МПДХ^АЛЧ
24.	Синодальный том, л. 118 об.
(фрагмент). Посылка в Москву
гонца из Ногай от Исмаил мурзы.
На миниатюре Исмаил мурза дает
наставления Никупе Бровцыну

Миниатюры Лицевого свода
195
Особый же характер миниатюр, связанных с отображением межгосударственных
отношений, проявляется в своеобразном переплетении реального дипломатического
обычая, специфически художественного «церемониального обряжения»46 событий
русской истории, трафаретности мышления самого художника и обязательного для
него соблюдения этикетности произведений искусства в передаче действительных
событий (при этом нельзя отрицать и некоторых элементов свободы творчества ху¬
дожника, определяемых выбором композиций в рамках отдельного повторяющегося
сюжета или личным жизненным опытом).
Насколько же отразился в миниатюрах ЛС действительный русский дипломати¬
ческий этикет? Несмотря на то что оснований судить об этом немного, попытаемся
выяснить данное обстоятельство.
Послов сопровождали приставы уже от рубежа страны, перед въездом в Москву
или неподалеку от нее происходила торжественная встреча. Однако только встречу
перед въездом в «город» можно усмотреть в некоторых миниатюрах, но с полной уве¬
ренностью трактовать так встречающие посольство группы, пожалуй, нельзя. Ведь
зачастую с этим сюжетом на миниатюре соседствует следующий — аудиенция.
Никак не отражено на миниатюрах торжественное шествие посольства в рези¬
денцию («на подворье») и следование его на прием к государю 47.
Пребывание послов в Москве было строго ограничено подворьем, и, в зависи¬
мости от политической ситуации или поведения членов посольства, его могли даже
лишить «корма». Обычно в тексте летописи такие бытовые вопросы не фиксирова¬
лись, однако в том случае, когда Иван Грозный «велел литовских послов поставите
на Литовском дворе и корм им всякий велел давати доволен» 48, миниатюрист пока¬
зывает «Литовский двор» (огорожен тыном) и послов, принимающих от приставов
«корм» (бочонки, блюда, кубки) 49.
Не соответствует реальности и изображение самой аудиенции. Пышный двор
Ивана Грозного (и его предшественников— московских великих князей), церемони¬
ал представления послов изображены на миниатюрах довольно скромно: в типичных
для ЛС условных палатах50. Церемониал аудиенции в Москве был чрезвычайно
сложным51, однако на миниатюрах выделены лишь главные герои — государь и послы
(бояре из окружения великого князя и лица, сопровождавшие посольство, изображены
46ЛихачевД. С Поэтика... С. 50.
47 О сложности этой части деятельности посольства см.: Юзефович Л. А. Русский посоль¬
ский обычай. С. 117.
48ПСРЛ.Т. 13. С. 402.
49	См. репродукцию: Послания Ивана Грозного. М.; Л., 1951. Рис. на с. 225.
50	Интерьер на миниатюрах ЛС изображается чрезвычайно редко (об этом см.: Подобе-
доваО. И. Миниатюры... С. 159-197). Его значительные элементы можно выделить лишь, по¬
жалуй, в цикле, посвященном пребыванию в Москве Ших-Али в связи с отпущением его из
«нятства» в 1536 г. 22 миниатюры иллюстрируют текст о приемах малолетним Иваном Г розным
и его матерью Еленой Глинской Ших-Али с женой Фатимой на л. 118 об.-130 Царственной кни¬
ги (см.: Бартенев С. П. Московский Кремль в старину и теперь. М., 1916. Кн. 2: Государев двор.
Дом Рюриковичей. С. 132-136. Рис. 172, 174, 176.
51	ЧОИДР. 1883. Кн. 2. С. 29-30; Памятники дипломатических сношений Древней Рос¬
сии с державами иностранными. СПб., 1871. Т. 10. Стб. 171.

196
Глава 5
25.	Синодальный том, л. 118 об.
(фрагмент). Прием Иваном Гроз¬
ным гонца от Исмаил мурзы. Ни¬
каких оснований выделять прием
гонца Никулы Бровцына от по¬
добных ему текст не дает. Поэто¬
му утверждать, что в действи¬
тельности прием был именно та¬
ким, нельзя
26.	Синодальный том, л. 478 об.
(фрагмент). Передача Ивану Гроз¬
ному грамоты, привезенной астра¬
ханским посольством. Здесь мы ви¬
дим типичную сцену приема госу¬
дарем иноземных послов. Царь
Иван Васильевич восседает на
престоле, посольство расположено
несколько ниже, что должно под¬
черкивать особое положение госу¬
даря. Текст грамоты, конечно же, на
миниатюре не писали, однако ху¬
дожник счел необходимым нанести
несколько условных значков, долж¬
ных означать строки грамоты

Миниатюры Лицевого свода
197
небольшими слитными группами), стоящие перед ним (в действительности для по¬
слов предназначалась отдельная скамья, близость которой к престолу определялась
расположением государя к посольству или его стране).
Чрезвычайно редко на миниатюрах ЛС изображаются сами переговоры. Их ве¬
дут бояре, но не московский великий князь (царь). Это происходит лишь тогда, ко¬
гда (как, например, на л. 900 об. Шумиловского тома) в тексте указаны участники
переговоров со стороны Москвы.
Сцены пира, где оказывается «честь» послу, встречаются исключительно в тех
случаях, если «честь» упомянута в тексте летописи52.
Действительная дипломатическая практика, принятая в Москве XVI в., как мы
видим, на миниатюрах ЛС отразилась довольно скупо. Исследователь может найти
в них лишь отдельные реалии в сценах представления послов великому князю, при¬
несения присяги, обмена докончальными грамотами, аудиенции русских послов у
иностранных государей, в изображении переговоров и торжественных обедов.
Однако этим далеко не исчерпывается значение миниатюр для историка. Ведь
значительно большую роль они играют как источник при изучении представлений
человека XVI в. о комплексе вопросов, затрагиваемых сферой дипломатических от¬
ношений.
Прежде всего, это место государя. Очень важный и острый вопрос о престиже
великого князя (царя) постоянно вставал на переговорах с послами53, которые были
обязаны, если допускались на аудиенцию, называть титул (Ивана Грозного, напри¬
мер) «прежде короля вашего», «дабы по небрежению вашему безчестие вам не по¬
следовало» 54.
Здесь уместно, пожалуй, напомнить о том, как понимал свою роль, свое место
Иван Грозный. «Пошлая девица»,— писал он английской королеве Елизавете55. «Ты
мужичей род, а не государьской», — упрекал он в низком происхождении шведского
короля Иоганна III56. Польско-литовского короля Сигизмунда-Августа Иван Грозный
называл «братом нашим», но не от себя, а от имени бояр И. Д. Бельского, И. Ф. Мсти¬
славского, т. е. «братом» своих вассалов57.
Поэтому и на миниатюрах ЛС в полном соответствии с принципами феодаль¬
ной иерархии и этикетности искусства главным героем является государь (великий
князь, царь). Он восседает на престоле, а перед ним склонили обнаженные головы
послы, олицетворяющие иноземных королей и «царей» (в этих случаях сами госу¬
дари изображены, как уже здесь отмечалось, в верхнем углу миниатюры). Персони-
52	Описание такого пира у Ивана Грозного, где послам подавал мед в серебряном сосуде
сам царь, см.: ЧОИДР. 1883. Кн. 2. С. 31-32. См. также.: Юзефович Л. А. Из истории посоль¬
ского обычая конца XV — начала XVII в. (Столовый церемониал Московского двора) // ИЗ.
1977. № 98. С. 125-126.
53	Юзефович Л. А. Русский посольский обычай. С. 125-126.
54	Путешествие в Московию датского посланника Якова Ульфельда в 1575 году // ЧОИДР.
1883. Кн. 2. С. 27-28.
55	Послания Ивана Грозного. С. 142. «Пошлая» означает «обычная», «простая», т. е. не¬
настоящая государыня (Там же. С. 616).
56	Послания Ивана Грозного. С. 153.
57	Там же. С. 241, 249.

198
Глава 5
27.	Синодальный том, л. 118 об.
(фрагмент). Пир в царском тереме.
Пирующие сидят за столом. Ми¬
ниатюристы обычно изображали
государя за особым небольшим
столом. На столах стоит посуда
с напитками и едой, но никогда не
изображались люди, поглощаю¬
щие угощения или пьющие из со¬
судов. Все событие представало
перед зрителем весьма чинно
28.	Синодальный том, л. 174 (фраг¬
мент). Свадебный пир у Владимира
Андреевича Старицкого. В апреле
1555 г. Иван Грозный позволил
своему двоюродному брату, Вла¬
димиру, сыну Андрея Ивановича
Старицкого, к тому времени осво¬
божденному из под стражи, же¬
ниться. Вопрос о престолонасле¬
дии уже не стоял, наследником
Ивана Грозного был его сын -
Иван. Невестой Владимира Анд¬
реевича была княжна Евдокия
Романовна Одоевская. На миниа¬
тюре изображена пиршественная
церемония, на которой новобрач¬
ные выделялись ритуальными ук¬
рашениями - цатами

Миниатюры Лицевого свода
199
фицируя собой государство, великий князь (царь) должен был адекватно восприни¬
маться как в реальной дипломатической практике, так и на миниатюрах официаль¬
ной летописи.
Лично великий князь (царь), как уже подчеркивалось, не вел переговоры с по¬
слами, но поскольку бояре выступали от его имени («великий князь велел говори-
ти»)58, то и на миниатюре «мысленное» присутствие реально выражалось фигурой
восседавшего на престоле государя. И здесь слияние этикета дипломатической
практики и этикетности искусства находит свое законченное выражение.
То же самое можно сказать и о часто встречающейся на миниатюрах Л С сцене
посольской «чести» — о передаче великим князем (царем) кубка с вином (медом?)
послу. Такую традицию в посольском обычае Руси соотносят с представлением о «чести»
гостя в быту, с народной бытовой обрядностью59. И не потому ли все составляющие
элементы посольской «чести» оказались заслоненными именно этой, так понятной и
хорошо известной (и доступной для восприятия) художникам? Этикетному «почестному
пиру» литературы, столу у государя с обрядовой «честью» вином (медом) художник
находит соответствие в сцене чествования кубком посла или иноземного государя60.
Миниатюры со сценами крестоцелования в ЛС иллюстрируют не только известия,
относящиеся к сфере межгосударственных отношений, но и статьи, в которых сооб¬
щается о договорах между русскими князьями61 (грамоты, утвержденные крестным
целованием, так и назывались — крестными). В литературе крестоцелование связа¬
но и с обязательствами личного характера: «Тогда же Данил митрополит взем бра¬
тию великаго князя, князя Юрья и князя Андрея в переднюю избу и приведе их ко
крестному целованию на том, что им служити великому князю Ивану Васильевичу
всея Русии, якоже отцу его и деду»62. «...Чтобы князя Владимира Андреевича и бояр
привести к целованию на царевичево на княже Дмитреево имя»63; «.. .Нас же отверг-
нуши, преступиша крестное целование, бесом подражающе»64. На миниатюрах ЛС
это противостояние изображается двояко: посол, олицетворяющий своего государя,
или же лицо, принимающее присягу, представляет собой «сюзерена», которого мы
видим в верхнем углу миниатюры.
При этом следует отметить важную особенность миниатюр Л С: само «кресто¬
целование» (целование креста как таковое) не изображается. «Крест не целуют, но
58	ПСРЛ. Т. 13. С. 54. Возможно, для подчеркивания своей роли Иван Грозный принимал
для приветствия Ульфельда всякий раз, когда тот приглашался к «разсуждению» с боярами о
«причине посольства» (ЧОИДР. 1883. Кн. 2. С. 32-34).
59	Юзефович Л. А. Из истории посольского обычая. С. 153.
60	В рамках дипломатической практики так называемая «столовая честь» могла быть
различной по форме. Великий князь (царь) мог чествовать посла, а в его лице иноземного го¬
сударя; посол, принимая кубок из рук великого князя (царя), чествовал московского государя
(см.: Юзефович Л. А. Из истории посольского обычая. С. 337); посол передавал чашу инозем¬
ному «приставу», и «пристав» чествовал русского великого князя (царя) (Посольская книга по
связям России с Англией 1613-1616 гг. М., 1979. С. 192-193).
61	Подобедова О. И. Миниатюры... С. 287.
62	ПСРЛ. Т. 13. С. 418.
63	Там же. С. 523, 529.
64	Послания Ивана Г розного. С. 10.

200
Глава 5
29.	Синодальный том, л. 618 об.
(фрагмент). Поновление иконы
Богоматери Владимирской. Икону
поновлял бывший духовник Ива¬
на Грозного Андрей, священник
Благовещенского собора (позднее
митрополит Афанасий), к тому
времени ушедший на покой в Чу¬
дов монастырь. Вместе с иконой
«златом и камением» поновлен
был и ее оклад
30.	Синодальный том, л. 408 об.
(фрагмент). Крещение черкасского
князя Салтана мурзы (Михаила
Темрюковича), брата второй жены
Ивана Грозного - Марии Темрю-
ковны. На миниатюре типичная
для Лицевого свода сцена

Миниатюры Лицевого свода
201
на фоне его совершаются события»65, связанные именно с крестоцелованием. Обе
стороны— принимающая и дающая присягу— располагаются по обе стороны ана¬
лоя с крестом, что и означает «крестоцелование».
Символизм и этикетность крестоцелования в литературе находят образное от¬
ражение на миниатюрах ЛС в сцене, не схожей с реальной церемонией, но точно
передающей сакральную сущность обряда.
Немаловажная роль отводится на миниатюрах и писцам, изображенным в сце¬
нах ведения переговоров. О. И. Подобедова отмечала значение «грамот» как формы
правовых отношений применительно к договорам между русскими князьями66. Ве¬
роятно, и иллюстрируя тексты о выработке межгосударственных договоров (пере¬
говоры послов), авторы миниатюр вольно или невольно подчеркивали большую
значимость написанного перед сказанным: писец с грамотой является здесь и кон¬
кретной подробностью реальной дипломатической практики, и символом неруши¬
мости написанного, фиксирующего результаты переговоров.
Итак, мы рассмотрели миниатюры ЛС, связанные с посольским обычаем Россий¬
ского государства, сопоставив тексты летописи и «иллюстрирующие» их миниатю¬
ры, проанализировали отражение в миниатюрах реального церемониала, принятого
в Москве, и взаимосвязь дипломатического этикета с «этикетностью» искусства. В этой
связи следует отметить, что миниатюры ЛС не только не являются иллюстрациями
текста в современном смысле этого слова, но и, пожалуй, не могут считаться (за
редким исключением) достоверным отражением принятой к тому времени (третья
четверть XVI в.) церемониальной стороны дипломатической практики. Вместе с тем
миниатюры ЛС, неразрывно связанные с текстом, открывают читателю и зрителю
этикетность книжного мира Средневековья. «Этикетность» миропорядка, этикет по¬
ведения и этикет «словесный»67, лежащие в основе текста летописи, художник во¬
площает на языке своего искусства. Он не изображает подробностей68, но не потому,
что не знает их, а поступает так, руководствуясь все теми же принципами этикетности
искусства. Не механические шаблоны и трафаретность (один и тот же сюжет компози¬
ционно варьируется в очень сильной степени), а именно принципы единого выражения
миропорядка и поведения, требующие должного изобразительного языка (этикет ис¬
кусства, адекватный этикету словесности) руководит художником. Требования целост¬
ности текста и миниатюры, слова и образной его интерпретации решаются художником
в отборе и выявлении способов самого точного и наглядного выражения сложных от¬
ношений реального мира, действительного поведения в нем людей и законов искусства.
Поэтому и от исследователя ЛС требуется довольно внимательное прочтение
текста, потому как только правильная его интерпретация дает ключ к пониманию
миниатюры. Рассмотрим казус, происшедший с Е. И. Григорьевым.
65Подобедова О. Я. Миниатюры... С. 287.
66	Там же. С. 288-289.
67	Лихачев Д. С. Поэтика. С. 90.
68	Это положение в известной мере условно: так, например, иллюстрируя текст о возвраще¬
нии английского посла Ченслера, художник показывает и гибель его во время бури (см.: Посла¬
ния Ивана Грозного. Рис. на с. 332). По мере приближения описываемых и «иллюстрируемых»
событий ко времени создания ЛС таких подробностей становится все больше, однако общие
принципы работы миниатюриста остаются незыблемыми.

202
Глава 5
31.	Синодальный том, л. 408 об.
(фрагмент). Обучение грамоте
черкасского князя Салтана мурзы
(Михаила Темрюковича)
32.	Синодальный том, л. 589 (фраг¬
мент). Выдача корма литовскому
посольству. Дипломатические мис¬
сии в Москве XVI в. были, как пра¬
вило, длительны, поэтому их до¬
вольство осуществлялось принима¬
ющей стороной. На миниатюре
изображен двор посольства, обне¬
сенный частоколом (для защиты от
грабежей и для того, чтобы воспре¬
пятствовать нежелательным кон¬
тактам с москвичами), куда посоль¬
ству доставили провиант и вино

Миниатюры Лицевого свода
203
Исследователь посчитал, что на одной из миниатюр Царственной книги (л. 361)
по ошибке вместо мусульманского царя, касимовского правителя Ших-Али, изображен
Иван IV, поэтому-де редактор властно потребовал: «Царя писат тут надобет стара»69.
Е. И. Григорьев, вероятно, не понял здесь смысл текста рукописи: «Некогда же... по¬
спешите умолити Московского царя... (курсив мой. — В. М)». Иными словами, на ми¬
ниатюре должно бы изобразить кого-то из предков Ивана IV, живших «некогда», а по¬
сему и нарисовать его следовало старым. К Шигалею текст не имеет никакого отноше¬
ния, это— описание одного из чудес, предзнаменовавших падение Казани (в тексте
Царственной книги это чудо предшествует Повести о поставлении Свияжска). Мастер
руководствовался в данном случае своими представлениями о персонажах повествова¬
ния, отсюда и произошла его ошибка, при нем московский царь Иван Васильевич был
человеком молодым, таким он его и изобразил, не придав значения слову «некогда», а
Григорьев, также опустив и «некогда», и «московского», увидал в этом образе жившего
тогда и бывшего в Свияжске Шигалея. Редактор же летописи все расставил на свои мес¬
та, потребовав точного отражения на миниатюре текста летописи.
А. В. Арциховский вообще считал, что «моделями для мастера (или для его
русских и близких оригиналов) были не столько древние рисунки (как для миниа¬
тюр с изображением далекого прошлого — В. М.% сколько окружавшая его в жизни
обстановка»70.
К такому выводу выдающийся специалист в области материальной культуры
пришел после тщательного изучения миниатюр в сопоставлении с данными археоло¬
гии. Методика изучения миниатюр как исторического источника затем была углублена
и отработана на базе всех томов ЛС, посвященных отечественной истории. В резуль¬
тате скрупулезного исследования выяснилось, что если, иллюстрируя современные
периоду создания ЛС (или близкие к нему) события, миниатюрист брал в качестве
модели реальную окружавшую его обстановку, то по мере отдаления в глубь веков
он все чаще обращался к летописным рисункам XIV-XV вв., при этом иногда мо¬
дернизируя последние71. Эти наблюдения были поддержаны О. И. Подобедовой,
полагавшей, что миниатюристы могли пользоваться местными лицевыми летопися¬
ми 72. Убедительными оказались и наблюдения Ю. А. Неволина, раскрывшего ис¬
пользование (заимствование и интерпретация) «кремлевским миниатюристом нов¬
городского происхождения» иллюстрированной Хроники Гартмана Шеделя, гравюр
Михаэля Вольгемута, Альбрехта Дюрера, Георга Пенца, Ганса Гольбейна младше¬
го, Йорга Брея и др.73. Однако чаще всего источником становились неоднократно
69	Гоигорьев Е. И. О некоторых спорных вопросах создания Лицевого летописного свода
времен Ивана Грозного // Вестник Российской Академии наук. Т. 72. № 12. С. 1081-1082.
70	Арциховский А. В. Миниатюры Синодального списка Никоновской летописи// Сбор¬
ник статей к сорокалетию ученой деятельности академика А. С. Орлова. М., 1934. С. 122.
71	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 55.
72Подобедова О. И. Миниатюры... С. 196, 276.
73 Неволин Ю. А. Три лицевые рукописи XVI в., оформленные кремлевским мастером —
знатоком и интерпретатором западноевропейской миниатюры// Конференция по истории
средневековой письменности и книги. Тезисы докладов. Ереван, 1977. С. 67-68; Он же. Но¬
вое о кремлевских художниках-миниатюристах XVI в. и составе библиотеки Ивана Грозно¬
го // Советские архивы. 1982. № 1. С. 68-71.

204
Глава 5
33.	Синодальный том, л. 490 об.
(фрагмент). Раздача милостыни
монастырям по случаю смерти
царицы Анастасии Романовны.
Существовала устойчивая тради¬
ция денежных раздач монасты¬
рям по случаю смерти родствен¬
ников, чтобы в их церквах поми¬
налась усопшие
34.	Синодальный том, л. 490 об.
(фрагмент). Раздача милостыни
монастырям по случаю смерти
царицы Анастасии Романовны.
Как видно на миниатюре, милос¬
тыню получали не только бли¬
жайшие к Кремлю монастыри, но
и отдаленные, куда ее развозили
специально посланные митропо¬
личьи дьяки

Миниатюры Лицевого свода
205
повторяемые «образцы» (иконные схемы)74. Как мы уже видели, от миниатюристов
требовалось точное следование тексту, с тем чтобы даже мелкие аксессуары соот¬
ветствовали словам летописи.
Но если летописные рисунки предшественников вдохновляли художников в работе
по воссозданию образов прошлого Руси (мнение А. В. Арциховского), то, возможно,
они, иллюстрируя тексты, связанные с историей других народов, руководствовались
чем-то иным? Обратимся к истории южных славян — сербов и болгар, занимающих в
составе ЛС значительное место. Народы эти показаны в ЛС «нам по крещению братия и
сродницы»75. Такое их восприятие предопределило особое внимание составителей Л С
к судьбам народов, связанных с восточными славянами историко-культурным родством.
История болгар в ЛС открывается появлением их «от северских стран» на Бал¬
канах в царствование Константина Брадатого (л. 704 Лицевого хронографа)76. Затем,
со статьи «Болгары», повествующей о безуспешной попытке воспрепятствовать их
утверждению во Фракии, продолженной статьей «Царство 26 Устияне» (л. 705-711
Лицевого хронографа)77, последовательно разворачиваются все перипетии византий¬
ско-болгарских отношений.
История Сербского «царства» (великого княжества) персонифицируется на лис¬
тах ЛС в родословии его деспотов (л. 551-560, 608-612 Лаптевского тома)78. Значи¬
тельны также описания— «жития» правления Стефана III Уроша Дечанского (л. 289-
298 об., 321-328 Остермановского 1тома)79, Стефана Лазаревича (л. 13об.-26об.
Шумиловского тома, л. 382-385 Голицынского тома)80. Включено в ЛС и житие
Савы Сербского (л. 566-576 об., 580 об.-586 об., 591-607 Лаптевского тома)81. Кроме
этого, в ряде небольших фрагментов в составе известий, повествующих о жизни
других народов, упомянуты отдельные события82.
Будучи заимствованным из более ранних источников, не являясь оригиналь¬
ным, текст ЛС не дает новых сведений по истории южных славян, но использование
его в памятнике последней четверти XVI в. свидетельствует об устойчивом интере¬
се, проявляемом русскими книжниками к истории южных славян на протяжении
длительного времени. Не углубляясь в исследование протографов этих известий ЛС,
74Подобедова О. И. Миниатюры... С. 258-274.
75ПСРЛ.Т. 11. С. 229.
76 Так как тексты Хронографической части ЛС и Еллинского летописца второй редакции
(непосредственный источник ЛС) не опубликованы, здесь и далее при совпадении их сноски
даны на опубликованный текст Хроники Амартола (см.: Истрин В. М. Хроника Георгия Амар-
тола в древнем славяно-русском переводе. Пг., 1920. Т. 1), являющийся источником Еллинского
летописца второй редакции (Творогов О. В. О составе и источниках хронографических статей
Лицевого свода// ТОДРЛ. Л., 1974. Т. 28).
11 Истрин В. М. Хроника... С. 484.
78ПСРЛ.Т. 10. С. 42-43,48.
79ПСРЛ. Т. 10. С. 196-199, 200-201.
80	Там же. Т. 10. С. 3-6.
81	Там же. Т. 10. С. 43-45, 46-48.
82	Подробнее об этом см.: Морозов В. В. Южные славяне на миниатюрах Лицевого лето¬
писного свода// Известия на народната библиотека «св.св. Кирил и Методий». София, 1992.
Т. 20 (26). С. 67-80. (Ошибочно назван автор — Василий В. Морозов.)

206
Глава 5
35.	Синодальный том, л. 273 об.
(фрагмент). Приезд в Москву пос¬
ла «сибирского князя» Едигера.
В ноябре 1557 г. в Москву возвра¬
тился посол к «сибирскому князю»
Едигеру Митка Куров. С ним был
посол Едигера Боянда, доставив¬
ший дань (семьсот соболей), кото¬
рую в Москве сочли далеко не пол¬
ной. На миниатюре изображена яв¬
но конфликтная ситуация. Митка
Куров снимает с себя ответствен¬
ность за привезенную дань, указы¬
вая на посла Боянду как на винов¬
ника случившегося
36.	Синодальный том, л. 273 об.
(фрагмент). Получение в Москве
первой дани из Сибири. Иван Гроз¬
ный «опалился» на посла и заклю¬
чил его под стражу. В Сибирь был
отправлен гонец с грамотой, в ко¬
торой содержалось требование
к Едигеру, «чтобы ся в всем перед
ним, государем, исправили»

Миниатюры Лицевого свода
207
отмечу лишь, что Еллинский летописец второй редакции сложился в первой поло¬
вине XV в., Хронограф 1518 г. и основная часть Никоновской летописи — в первой
четверти XVI в., Воскресенская летопись составлялась в 1530-е гг., Степенная кни¬
ги— в 1560-е. Все они так или иначе отражают исторические воззрения своего
времени. В свою очередь, составители ЛС отнюдь не механически соединили в од¬
ном произведении труды книжников предшествующих поколений. Созданию новой
летописи предшествовала грандиозная работа по изучению источников и отбору,
сокращению или расширению их фрагментов с тем, чтобы они отвечали запросам
современников, выражали эмоции, политические и исторические, третьей четверти
XVI в. И уже в этом непреходящее значение ЛС. А коль скоро эти требования в ка¬
кой-то степени нашли отражение и в миниатюрах, то, следовательно, и значение
миниатюр,, что определяет наш интерес к ним83.
Самым общим условием, определяющим композицию миниатюры (если брать
не отдельный рисунок, а весь комплекс в целом), можно назвать внешнее окружение, в
котором действуют персонажи литературного произведения— «зрительно представ¬
ленное повествование»84. В нашем случае это — Фракия, Холмская земля, Понтийское
море, Царьград, монастыри, дворцы и т. д., определяемые как историко-географическая
среда (выделяются три изобразительных уровня: «географический», «топографический»,
«архитектурный»)85. Текст дает здесь художнику крайне скудный материал: название
страны, моря, озера, реки, города, монастыря; указание на место действия (храм,
дворец, шатер). И миниатюрист решает эту проблему в соответствии со сложив¬
шимся стереотипом. «Северная страна» (л. 705 Лицевого хронографа) показана «икон¬
ными горками» (условные формы лещадок), поросшими лесом (отдельное дерево).
Страны эти далеко, и потому они на заднем плане. Столь же условно изображение
Фракии, позднее Болгарской (Загорской) земли (л. 705 Лицевого хронографа;
602 об., 605, 607 Лаптевского тома), Сербской земли (л. 554, 509 об. Лаптевского
тома; л. 14, 14 об. Шумиловского тома, Византии (л. 14 об., 15 Шумиловского то¬
ма), Косова Поля (если воспринимать его как «страну») (л. 276-278 Остермановско-
го II тома). Здесь иногда лишь больше деревьев или меньше, больше «градов» или
меньше. Их «обилие» (два-три условных изображения) должно показывать богатст¬
во страны, военные успехи удачливого государя (князя или «царя») (изображены за¬
хваченные «грады»).
«Еуксина Понтийскаго море» (л. 705, 784 Лицевого хронографа; л. 593 об. Лап¬
тевского тома, л. 16-17 Шумиловского тома) изображается большими орнаменталь¬
ными волнами, как в сцене битвы византийцев с болгарами, где округлые валы созда¬
ют особую эмоциональную напряженность миниатюры. «Море» почти всегда видно
на миниатюре, когда речь идет о Константинополе. На берегу моря миниатюрист рас¬
полагает и Белград, «занеже место града того зело красно, и морем и реками и приста-
нищи украшено»86 (л. 16 об.-17 об. Шумиловского тома). В соответствии с текстом
83	Об этом см.: Подобедова О. И. Миниатюры... С. 114-115.
84ЛихачевД. С. Поэтика... С. 42.
85 Подробно (применительно к русской части ЛС) по этому вопросу см.: Черный В. Д. Исто¬
рико-географическая среда в миниатюрах Лицевого свода XVI века (Опыт культурно-истори¬
ческого исследования). Автореф. дисс.... канд. ист. наук. М., 1982.
86ПСРЛ.Т. 12. С. 4.

208
Глава 5
37.	Синодальный том, л. 232 (фраг¬
мент). Комета 1556 г. Летопись
спокойно отмечает событие:
«.. .звезда хвостата всходила с вос¬
тока, хвостом на запад»
38.	Синодальный том, л. 232 (фраг¬
мент). Москвичи изумлены коме¬
той. Похоже, что комета не вызы¬
вала у москвичей того испуга, ко¬
торый проявился при лунном зат¬
мении. Об этом говорят жесты
людей. Они выражают не тревогу,
а скорее изумление

Миниатюры Лицевого свода
209
(«красно... реками») Белград разделен двумя голубыми линиями «рек» (л. 16об.
Шумиловского тома).
Вообще на миниатюрах ЛС города разнообразней «стран» уже потому, что бо¬
гаче приемы «палатного письма»87. Это прежде всего «град», окруженный стеной.
Он может быть совсем небольшим — башней, скрывающей обороняющихся в ней
людей (л. 705 Лицевого хронографа; л. 588 Лаптевского тома), или вмещать лишь
собор и опознаваемых по содержанию текста персонажей (л. 589, 603 об., 607 Лап¬
тевского тома), но может занимать и всю плоскость миниатюры «палатами», хра¬
мами, башнями, пристанью и т. д. (л. 16 Шумиловского тома). Особенностью же
сербских и болгарских городов является изображение соборной церкви — символа
«града» христианского. Как правило, это одноглавый или пятиглавый храм (л. 603 об.
Лаптевского тома; л. 17 Шумиловского тома), знакомый нам по изображениям го¬
родов русских.
Естественно, что церковь за деревянными или каменными (л. 554, 559 об. Лап¬
тевского тома) стенами означает на миниатюрах и «монастырь», но в таких случаях
гораздо меньше, чем в «граде», место, отводимое гражданским постройкам, «пала¬
там», хотя встречаются и изображения келий. При этом следует отметить последо¬
вательное внимание художника к слову «пустынь». С его появлением в тексте
(«изобрете место красно, пустынно и потребно молчанию»)88 миниатюрист показы¬
вает «пустынь», знакомую ему по отдаленным русским монастырям в глухих лесах:
вне стен монастыря изображается лес, занимающий все пространство «иконных горок»
(л. 18, 18 об. Шумиловского тома). Сходны ли монастыри миниатюр с реальными?
Ответ на такой вопрос дают сами миниатюры. Так, Стефан Лазаревич, основывая
Троицкий монастырь (Ресаву), закладывает (на миниатюре) в нем трехглавый храм
(л. 18, 18 об. Шумиловского тома), но в сцене погребения его в том же монастыре
показан уже одноглавый храм (л. 365 об. Голицынского тома). То же самое проис¬
ходит с изображением Хиландарского монастыря: его храм может быть и трехгла¬
вым, и одноглавым (л. 557 об., 559 об. Лаптевского тома)89.
Гражданские постройки («палаты») южнославянских городов аналогичны тому,
что мы видим в изображениях русских городов. Их архитектурные формы привыч¬
ны миниатюристу, так как они унаследованы от византийского искусства, но в ЛС к
тому же обогащены элементами готического зодчества. При этом готические формы,
нередко упрощенные, преобладают в изображениях западноевропейских («немецких»)
городов и лишь изредка встречаются в «палатном письме» Белграда (л. 552 Лаптев¬
ского тома; л. 385 Голицынского тома; л. 19 об. Шумиловского тома).
То же самое можно сказать и о внутреннем убранстве зданий. Вынесенное на
первый план, как бы извлеченное из внешних, наружных стен, оно традиционно для
87 Об этом см.: Подобедова О. И. Миниатюры... С. 159-197.
88ПСРЛ.Т. 12. С. 4.
89	Исследователи неоднократно указывали на стремление миниатюристов по возможно¬
сти точно воспроизводить облик храма не только в доступных их наблюдению формах, но и в
известных по миниатюрам более ранних и несохранившихся построек (См.: Подобедова О. И.
Миниатюры... С. 159-197; Черный В. Д. «Мамаево побоище» в древнерусских миниатюрах
(Миниатюра как культурно-исторический феномен) // Куликовская битва в истории и культу¬
ре нашей Родины. М., 1983. С. 200-209.

210
Глава 5
39.	Синодальный том, л. 113 (фраг¬
мент). Рождение сына Ивана Гроз¬
ного - Ивана. В марте 1554 г. у
Ивана Грозного родился долгож¬
данный наследник. Первый его
сын, Дмитрий, родившийся в дни
знаменательной Казанской побе¬
ды, трагически погиб (утонул, вы¬
ронила нянька) во время путеше¬
ствия по святым местам. Счита¬
ется, что произошло это на реке
Шексна близ Кирилло Белозерс¬
кого монастыря
40.	Синодальный том, л. 113 (фраг¬
мент). Ивану Грозному представля¬
ют новорожденного наследника -
царевича Ивана. Весьма показа¬
тельная сцена этикетности средне¬
векового искусства. Новорожден¬
ный уже одет в подобающие его
сану одежды и даже (как царевич)
увенчан короной

Миниатюры Лицевого свода
211
миниатюр второй половины XVI в., будь то собор с погребальной ракой Стефана
Лазаревича (л. 585 Голицынского тома), служба Саввы Сербского в Тырнове (л. 603 об.
Лаптевского тома), целование им гроба Дмитрия Солунского (л. 583 Лаптевского
тома), поставление на епископию Иллариона Менглинского (л. 6 Голицынского то¬
ма), «многоястотна гостьба» Саввы Сербского у византийского императора (л. 567
Лаптевского тома). Характерно здесь полное отсутствие фантастических архитек¬
турных форм, свойственных изображениям стран, далеких и географически, и ми¬
ровоззренчески, т. е. неправославных.
Одежда героев повествования ЛС этикетна. Каждый из них носит только при¬
личествующую его месту в обществе. Для южных славян, как и для русских, это —
короткий плащ и шапка с косыми отворотами простолюдинов («черных людей»),
корзно с расшитыми рукавами и воротом для бояр, доспехи для воинов90 (л. 381,
381 об. Голицынского тома). Как справедливо отметил А. В. Арциховский, «здесь
больше, чем где бы то ни было, на миниатюристов могли влиять и влияли традиции
иконописных изображений»91. Совсем по-иному одеты западные европейцы (л. 530,
589 Лаптевского тома). Особенно выделяются их причудливые шляпы и короткие
штаны92. Столь же отличны и одеяния восточных народов с их тюрбанами и шаро¬
варами (л. 274 об. Остермановского II тома). Разумеется, что одежды монахов (гре¬
ческих, болгарских, сербских, русских) идентичны.
Особую роль отводили миниатюристы головному убору — одному из важней¬
ших элементов одежды. Именно им выделен государь (князь, великий князь, деспот,
король, царь, кесарь), стоящий на вершине феодальной иерархии. Все они изображе¬
ны в особых головных уборах, соответствующих их титулу93. Так, головы сербских
деспотов украшены пятилучевыми венцами и коронами различных типов (л. 608,608 об.
Лаптевского тома; л. 289 Остермановского II тома)94. Венцами наделены они изна¬
чально, «от корени», с изложения родословия.
Совсем иначе дело обстоит с болгарскими владетелями. Поначалу они даже не
титулуются князьями95. Позднее, уже будучи названным «болгарский князь», Тер-
вел обретает шапку с косыми отворотами (л. 721, 722 об. Лицевого хронографа).
В шапке с косыми отворотами изображен и Крум, восседающий на троне перед ви¬
зантийскими послами (л. 855 об. Лицевого хронографа). И лишь много позднее, при
царе Симеоне, они обретают головной убор, сходный с шапкой русского князя. Речь
идет о событиях 912 г., когда болгарское войско «приидоста же даждь и до Влахер-
90	Воины в доспехах изображаются и стоящими у трона государя, и выходящими в поход
(л. 381 об. Голицынского тома), и в битве (л. 278 об., 279 об. Остермановского II тома). Толь¬
ко плененные, как мы уже видели, они теряют доспехи вместе с воинской честью.
91	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 100.
92	Там же.
93	Об этом см.: Там же. С. 106-118.
94	Данный однажды (по рождению или «обретенный») венец сохраняется до конца жиз¬
ни даже у плененного государя. Так, захваченный Тимуром Баязед и в клетке изображен в пя¬
тилучевом венце. Теряется венец лишь с принятием монашества, как это показано в сцене по¬
стрижения деспота Немани (л. 557 Лаптевского тома). См.: Там же. С. 117.
95	Даже Крум, болгарский царь (803-814 гг.), назван «начальником» (л. 855 об. Хроно¬
графического сборника).

212
Глава 5
41.	Синодальный том, л. 477 (фраг¬
мент). Рождение княжны Евдокии,
дочери князя Владимира Андре¬
евича Старицкого. На миниатюре
привычная для Лицевого свода
иконная композиция Рождества 4242.	Синодальный том, л. 477 (фраг¬
мент). Пир по случаю рождения
дочери у Владимира Андреевича
Старицкого. В обычную компо¬
зицию пира вписаны два детс¬
ких персонажа: сыновья Ивана
Грозного Иван и Федор, увен¬
чанные коронами

Миниатюры Лицевого свода
213
ны»96 (л. 1179 Лицевого хронографа). Успехи болгар вынудили византийцев принять
срочные меры: «Никола же патриарх изыде к Симеону, сему же главу поклони, патриарх
же молитву сотвори, в венца место свой ушевец на главу его положи»97. В соответст¬
вии с текстом художник изображает в центре миниатюры патриарха, возлагающего на
Симеона княжескую шапку (л. 1180 Лицевого хронографа), а уже на следующей ми¬
ниатюре показано возвращение Симеона «в страну свою» вместе с двумя сыновьями,
также увенчанными княжескими шапками (л. 1180 об. Лицевого хронографа), хотя о
получении ими этого знака власти в тексте ничего не говорится (вероятно, художник
счел, что они стали «князьями» «по рождению»). С этого момента болгарские цари (в
летописи их именуют «князи») последовательно изображаются на миниатюрах ЛС в
княжеских шапках98. В свою очередь, в Лаптевском и Голицынском томах, где рас¬
сказывается о «Болгарском царствии», его государи выделены (соответственно с титу¬
лом) пятилучевым венцом (л. 579 Лаптевского тома; л. 560 об. Голицынского тома).
События, связанные с обретением царем Симеоном венца византийского пат¬
риарха, находят чрезвычайно любопытную аналогию в легенде о получении киев¬
ским великим князем Владимиром Мономахом венца византийского императора99 100.
Другим не менее любопытным рассказом, нашедшим отзвук в русской истории,
можно назвать легенду о принятии христианства сестрой «князя болгарьскаго» 10°.
На миниатюре (л. 951 об. Лицевого хронографа) показана битва болгар с византий¬
цами, приведение женщины к императору (она в княжеской шапке, в доспехах), ее
крещение. На следующей миниатюре (л. 952 Лицевого хронографа) мы видим обу¬
чение ее грамоте и христианскому «закону», отдача «ея на болярине именем Федоре
Кифаре». Затем летопись повествует об учении сестрой «брата своего христьянству»
и об исцелении «недуга прокажениа в болгарех молением» женщины, в результате
чего и сам князь «верова». Сложная многофигурная композиция миниатюры разде¬
лена на ряд сцен: «поучение» брата его просвещенной сестрой (восседают на пре¬
столе, руки в характерном жесте «общения»), больные, лежащие в постелях, выздо-
96Истрин В. М. Хроника... С. 545.
97	Там же. С. 545.
98	В данном случае последовательность предполагает стереотип, нарушаемый лишь в отдель¬
ных (исключительных) случаях, что весьма характерно для художников ЛС. Так, царь Симеон изо¬
бражен, вероятно ошибочно, в княжеской шапке на миниатюрах л. 1162 об., 1178 Лицевого хро¬
нографа. На сходные эпизоды нарушения феодальных представлений об этикетности искусства
уже указывалось в литературе применительно именно к рассматриваемому вопросу (см.: Арци-
ховскийА. В. Древнерусские миниатюры. С. 114-117). Можно также отметить миниатюры Шу-
миловского тома со сценами рождения и крещения Ивана IV, на которых младенец увенчан ко¬
роной. Однако позднее, в известиях 1533-1547 гг., т. е. до венчания на царство, он изображается
в княжеской шапке. Эпизодически Иван Грозный предстает в княжеской шапке на миниатюрах
Царственной книги и после 1547 г. (об этом см.: Морозов В. В. Иван Грозный на миниатюрах
Царственной книги // Древнерусское искусство. Рукописная книга. М., 1983. Сб. 3. С. 232-240).
99Дмитриева Р. П. Сказание о князьях Владимирских. М.; Л., 1955. Необходимо отме¬
тить, что если в 912 г. патриарх Николай I Мистик, тогда фактический правитель в Констан¬
тинополе, признал за Симеоном титул Василевса, то легенда о Мономаховых дарах была
полностью вымышлена.
100ПСРЛ. Т. 22. С. 347.

214
Глава 5
43.	Синодальный том, л. 191 об.
(фрагмент). «Кош» (обоз) рус¬
ского войска. Редкий случай
изображения войскового обоза
на миниатюре связан с упомина¬
нием его в тексте 4444.	Синодальный том, л. 171 (фраг¬
мент). Крещение в Москве астра¬
ханской «царицы» Елъякши и «ца¬
ревича» Яранггы. В октябре 1555 г.
в Москву привезли полоненных
цариц астраханского «царя» Ем-
гурчея. Одна из них по пути на суд¬
не, шедшем по Волге, родила сына;
ее и велено было крестить вместе
с новорожденным

Миниатюры Лицевого свода
215
равливающие больные (они встали с постелей), «уверение» князя (л. 952 об. Лицевого
хронографа).
Здесь весьма любопытно и то, что, как и в русской истории, христианство отнюдь
не укоренилось в Болгарии после «просвещения» сестры государя. Хроника Амар-
тола, Хронограф 1512 г. и вслед за ними ЛС относят принятие христианства болга¬
рами к 6371 (863) г., когда они, разгромленные византийцами, «страхом многим
одържими, беша преже труда и брани уведый, недоумеваху ся и христианом быти
просишася»101. Художник показывет крещение болгарского князя византийским
императором (л. 956 Лицевого хронографа), однако здесь отсутствуют «болгары».
Они появляются в другой сцене крещения (л. 560 Голицынского тома), где изобра¬
жено крещение патриархом Фотием всего «рода» «со царем их болгарским»102.
Сравним две миниатюры со сценой крещения. Композиционно они идентичны:
слева (по отношению к зрителю) — креститель, справа — обращаемый в христиан¬
ство, стоящий в воде (озеро на л. 956 Лицевого хронографа; море на л. 560 Голи¬
цынского тома). В руках священников непременный атрибут учения — священное
писание, к которому приобщается обращаемый в христианство. В верхнем левом
углу — «град» (символ страны). На л. 956 Лицевого хронографа он невелик, как не¬
велико «княжество» в сравнении с «царством». На л. 560 Голицынского тома здесь
изображен уже «город» с пятиглавым собором за каменными стенами, да «горки»
населены «градами», создающими впечатление обширной и богатой страны, под¬
властной «царю». Обилен и «род», стоящий за царем, что подчеркивается многого-
ловием (характерный прием миниатюристов ЛС 103).
Очевидно, что даже в рамках стереотипа миниатюрист пытается найти художе¬
ственный образ, дающий наглядное представление об описываемых событиях или
героях повествования (напомню о болгарской княжне-воительнице, ведь текст не
давал оснований для такой трактовки: «пленена бысть»). Здесь проявляется и тен¬
денция миниатюриста (не подсказана ли она редактором-составителем летописи?),
иллюстрирующего текст, «когда одно в нем выпукло и выделено и навязано читате¬
лю, а другое упрятано в тень»104.
С тем чтобы подтвердить сказанное, рассмотрим еще две миниатюры, связан¬
ные с византийско-болгарскими столкновениями. На одной из них (л. 845 Лицевого
хронографа) показано, как болгары, узнав о готовящемся походе Никифора Геника,
101 Истрин В. М. Хроника... С. 503.
102ПСРЛ.Т. 12. С. 44.
103	Так изображается войско или большое скопление народа, т. е. событие крупномас¬
штабное. Об этом см.: Шмидт С. О. Становление российского самодержавства. С. 64.
104	Рыбаков Б. А. «Слово о полку Игореве» и его современники. М., 1971. С. 14. Однако лето¬
писцу и миниатюристу не всегда удается «упрятать в тень», затушевать нежелательное освещение
событий. Оно прорывается помимо их воли, что и произошло в рассказе о первой попытке кре¬
щения болгар. Христианизация вызвала сопротивление народных масс. Об этом свидетельству¬
ет текст источника ЛС (Хронограф 1512 г.). Уже крестившийся князь «дерзает» нести «свет»
болгарам, которые «совещаша убита его» (л. 953 об. Лицевого хронографа), «крестным знаме¬
нием». Но миниатюрист (не сознательно ли?) вкладывает крест в руку одного из воинов князя, а
самому ему меч, разящий соплеменников. Не без насилия («елицы же не покоряхуся... з безчес-
тием изо отечества изгнати») проходит и крещение Сербии (л. 571 об. Лаптевского тома).

216
Глава 5
45.	Синодальный том, л. 177 (фраг¬
мент). Москва. В июне 1555 г.
Москва с крестами, иконами и хо¬
ругвями встречала чудотворный
образ Николы Великорецкого
46.	Синодальный том, л. 177 (фраг¬
мент). Внесение чудотворной иконы
Николы Великорецкого в Москву.
Многолюдная толпа, священники и
бояре в торжественных одеждах,
панорама города подчеркивают
торжественность события

Миниатюры Лицевого свода
217
«в своя страны входы и исходы заградив твердыми древесы», соорудили на его пути
завалы. Миниатюрист же, подчеркивая «твердость» заграждений, показывает поле¬
вые укрепления, напоминающие применявшиеся русским войском как для оборо¬
ны — «гуляй-город», так и для осады — «туры» (отметим, что лесные завалы ему
также были знакомы, они встречаются на миниатюрах ЛС).
На другой миниатюре (л. 845 Лицевого хронографа) показан трагический конец
Никифора Геника. На переднем плане горделиво стоит, опираясь на меч, Крум. Перед
ним поверженное тело врага с уже отрубленной головой («и отсече главу его»), немно¬
го дальше справа—второй акт трагедии : один их воинов Крума подвешивает на ветви
дерева голову Никифора Геника. А на дальнем плане лежит «избитое» войско греков
(в тексте л. 845 о нем не упоминается, но о гибели его речь шла на предыдущем листе).
Художник, вероятно, следовал определенной логике: Крум не мог с мечом войти в ша¬
тер византийского императора, не уничтожив возглавляемой им армии. Но есть в этой
миниатюре один чрезвычайно любопытный элемент, подчеркивающий (если так
можно сказать) незыблемую условность средневекового искусства: и на отрубленной
и на повешенной «на многи дни» голове императора сохраняется пятилучевая корона.
«Царь» таковым остается, сколь бы бесславным не был его удел, даже если из его «лба»
(черепа) будет сделана чаша для ритуального пития (л. 846 Лицевого хронографа).
Такое точное соответствие элементов миниатюры отдельным строкам текста
порою поразительно. Предельно простой текст: «Отиде царь на лов» (л. 604 Лаптев-
ского тома) миниатюрист интерпретирует следующим образом: он изображает импе¬
ратора на коне в сопровождении свиты выезжающим из «града» (естественно, что «царь»
может передвигаться лишь верхом, его место на ступенях феодальной иерархии
подчеркнуто короной и свитой, без которой ни князя, ни какого-либо другого вла¬
дыки не бывает). Цель же поездки, «лов», выявлена изображением пса у ног коня
(вероятно, и охота без собаки в представлении художника немыслима, точно так же
он изображает «лов» Василия III). Так конкретика рисунка порой раскрывает слож¬
ные, даже отвлеченные или многоаспектные понятия.
Художники ЛС были прекрасными мастерами преобразования слова в зритель¬
ный образ. Им зачастую удавалась интерпретация сложных ассоциаций, труднодос¬
тупных художественному языку нашего времени (ведь даже и сейчас, как и четыре
века тому назад, язык искусства условен, и все реже на страницах специальных тру¬
дов появляются извинительные фразы об «условности» творчества средневековых
мастеров-миниатюристов). Они умели донести до зрителя содержание летописи во
всей его полноте, оживив ее героев и порой обогатив их характеры.
Составители ЛС не мыслили текст отдельным от миниатюр, как не отрывали
миниатюру от текста: они были задуманы единым целым, подчиненным жестким
рамкам этикетных представлений. И это в равной мере относилось как к тексту, так
и к миниатюре. Опубликованный без рисунков текст дает неполное представление о
рукописи как о летописи. Опубликованные отдельно миниатюры (зачастую без тек¬
ста, без указания номера листа и с различными названиями одной и той же рукописи)
стали своеобразной нормой105. Тем самым мы можем констатировать, что в части
105	Так, А. Д. Нечволодов при публикации миниатюр Царственной книги приводит текст,
но не указывает номер листа; Ф. И. Буслаев указывает номер листа, но не всегда приводит
текст; С. П. Бартенев публикует текст вместе с миниатюрами, но опять не указывает номер

218
Глава 5
миниатюр ЛС все еще живуче то же пренебрежение правилами археографии, поро¬
жденное далекой от совершенства методикой середины XIX в., что и в части текста.
Рассмотрим такой цикл миниатюр, какой могли бы (а вероятность его существо¬
вания весьма высока) знать художники ЛС. Речь идет о походе Игоря Святославича
весной 1185 г. Цикл занимает л. 640-652 Лаптевского тома ЛС. В основу повество¬
вания положен текст Воскресенской летописи (с включением фрагментов Никонов¬
ской), в результате чего возникает новая редакция рассказа, основные тенденции
которого так знакомы нам по поэтическому произведению106. Впрочем, нас более
интересуют 23 миниатюры, занимающие большую часть листов летописи, ведь со¬
держание не исчерпывается летописным рассказом, художник выступает здесь не
только иллюстратором, но и интерпретатором его.
Художническое «повествование» открывается входной миниатюрой л. 641, изо¬
бражающей «поход» (так в ЛС называют движение к месту военных действий в отли¬
чие от «поезда»—поездки по святым местам, городам или на «потеху» охоту). Группу
всадников возглавляет Игорь Святославич. Он в княжеской шапке, в красном плаще.
Над дружиной развеваются флаги, символизирующие «поход». Затем, на л. 641 об.,
показан выезд князей. В верхнем левом углу— дружина Игоря. Он старший, уже
«средовек» (пожилой человек), поэтому бородат, за ним— два молодых безбородых
сына. Все трое в княжеских шапках. Чуть ниже и правее—другая группа, еще ниже —
третья. Это— «Всеволод из Трупча и [0]лгович Святослав из Рылска». По нижнему
краю миниатюры— Ольговичи входят «в землю Половецькую». Все воины в доспе¬
хах (вовсе не обязательно было изображать реальный поход войска, когда оружие вез¬
ли в обозе). Действие развивается на миниатюре л. 642. Снова изображено русское
войско, навстречу которому двигаются половцы, также вооруженные («поидоша
противу князем»). В самом верху две группы: половецкие гонцы сообщают о выхо¬
де Ольговичей и необходимости совместного выступления против надвигающейся
угрозы («и послаша по всей земли той»). На л. 642 об. типичная для миниатюр ЛС
сцена битвы. Это Ольговичи встретились с передовыми силами половцев.
Новый поворот событий развертывается на миниатюре л. 643 — похвальба Оль¬
говичей: вверху в центре в большом шатре восседает Игорь, окруженный дружиной.
Все они оживленно жестикулируют («а мы в земли их есмы избили их»), один из
листа; Р. Г. Скрынников не указывает номер листа, не приводит текст, не разделяет миниатюр
Синодального тома и Царственной книги, относя их к ЛС. И даже в сборнике ГИМ, посвящен¬
ном истории Новодевичьего монастыря, в качестве иллюстраций приведены миниатюры без
текста и указания листа. К тому же, если в тексте статьи временем создания ЛС указаны 60-е—
начало 70-хгг. XVI в., в подписи под миниатюрой— 50-егг. XVI в. (см.: ШведоваМ. М. Цари¬
цы-инокини Новодевичьего монастыря// Новодевичий монастырь в русской культуре. М, 1998.
С. 75). Однако самым вопиющим отступлением от всех принятых норм стала публикация л. 305
Царственной книги в «Очерках истории СССР» (см.: Очерки истории СССР. Период феодализма.
Конец XV в.— XVI в. М., 1955. Ил. на с. 285. Ср.: Шмидт С. О. Становление российского самодер-
жавства. Ил. на с. 49). Перерисовка, использованная для издания, была иллюминована, в результате
чего создается ложное представление о том, что миниатюры Царственной книги раскрашены.
106	Подробнее об этом см.: Морозов В. В. Лицевой летописный свод о походе Игоря Свято¬
славича// ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 38: Взаимодействие древнерусской литературы и изобразитель¬
ного искусства. С. 520-536.

Миниатюры Лицевого свода
219
князей указывает на реку справа («а еще пойдем за ними на Дон»). Внизу справа
лежат «избитые» половцы. Они погибли в битве (все в доспехах). Слева — женщи¬
ны и дети («а жены их и дети у нас в полону»).
Ольговичи выступили к Дону. На миниатюре л. 643 об. русские дружины по-преж¬
нему в нижней части миниатюры. Впереди Игорь в красном плаще на белом коне,
позади—полон. В верхнем правом углу бежавшие от разгрома половцы («остаток»)
беседуют со своими соплеменниками («сказаша им свою погибель»). На миниатюрах
л. 644 и 644 об. показаны стычки половцев с дружинами Игоря. Наконец, появляются
главные силы половцев («бысть их великое множество»). На миниатюре л. 645 в верх¬
нем углу два князя впереди дружины. Игорь опознается по красному плащу. Князья бе¬
седуют (характерный жест «общения»). Они смотрят («ужасошася») направо, откуда
появляются половцы. Внизу — сцена битвы («половцы же устремишася на них, и
притиснуша их к воде»). Река образует своеобразный передний план миниатюры.
Битва изображена также и на миниатюре л. 645 об.
Половцы побеждают и пленяют русских князей. На миниатюре л. 646 Ольговичи
окружены: половцы слева и справа. В центре, вероятно, Игорь (в красном плаще). Пе¬
ред ним и позади (т. е., по мысли миниатюриста, вокруг) пленяющие его половцы.
На пленных («и изымаша князей рускых») уже нет доспехов, они перестали быть
воинами, лишаются воинской доблести, «имут срам».
Дружины Игоря пленены. На л. 646 об. внизу справа изображены Ольговичи
(княжеские шапки они сохраняют). Они все без доспехов, руки связаны сзади. Ниже
их изображены погибшие в бою дружинники (в доспехах), не разделившие пленения
и позора своих князей. Справа вверху — русские князья, еще ничего не знающие о
судьбе Ольговичей («ни един вестник прииде»). Ниже князей — проезжающий ку¬
пец, половцы указывают ему на русских князей («гость поиде путем тем, половцы
же приказаша к ним, к русским»). Известие о печальном событии достигло Киева.
На миниатюре л. 647 перед «столом», на котором восседают киевские князья (в цен¬
тре выделяется Святослав Всеволодович), стоит купец, указывающий вверх направо
(рассказывает о трагедии Ольговичей, изображенных за «горками» в окружении по¬
ловцев). Двое из киевских князей прижимают ладонь, сжатую щепотью, к щеке —
жест печали («возплакоше»).
Новая фаза событий. На миниатюре л. 647 об. показан сбор князей, а затем, на
л. 648, их поход к Каневу. Художник изображает Дон, пересекающий миниатюру по
диагонали. Слева внизу — русские князья возглавляемые Святославом. За рекой укры¬
лись половцы. Они изображены также и на миниатюре л. 649. Они выжидают, когда
русские князья возвратятся («слышавше бежавших половцев, и возвратишася»). Здесь
же, в центре и в левом верхнем углу, показан разъезд князей («разыдошася в страны
своя»). Едва они успели уйти, половцы тайно возвращаются к Переславлю. На л. 649 об.
изображена уходящая дружина (впереди ее князь), вслед за которой двигаются по¬
ловцы. Один из них указывает в сторону русских («половцы же слышавше их от-
шедших»).
С уходом дружины Святослава река Сула стала беззащитной. На миниатюре
л. 650 изображены половцы, берущие города. У самого верхнего (Переславль) на¬
встречу половцам выходит русская дружина (Владимир Глебович готовится встре¬
тить противника). Героическая оборона города («у Переаславля же бишася день»)
показана на миниатюрах л. 650 об., 651, 651 об.

220
Глава 5
47.	Синодальный том, л. 178 об.
(фрагмент). Служба в Успенском
соборе. 29 июня 1555 г. в Москву
была доставлена икона Николы
Великорецкого. В честь этого со¬
бытия в Успенском соборе Моско¬
вского Кремля «против митропо-
личиа места» была устроена служ¬
ба. На то, что действие происходит
в Успенском соборе, зрителю долж¬
ны указывать не только его внеш¬
ний облик, но и главная святыня
интерьера - икона Владимирской
Богоматери, написанная, по преда¬
нию, евангелистом Лукой
48.	Синодальный том, л. 127 об.
(фрагмент). Струги на Волге. При¬
вычные для миниатюристов волж¬
ские суда не вызывали их присталь¬
ного внимания. Вероятно, именно
это обстоятельство позволяло им
изображать не судно, а его знак,
условное изображение: небольшая
лодка на три четыре человека,
иногда под парусом

Миниатюры Лицевого свода
221
Финал рассказа о походе Ольговичей художник иллюстрирует на л. 652 об. со
всеми подробностями. Внизу — бежит Игорь («утече у половец»). Он сохраняет
княжескую шапку и красный плащ, но лишен доспехов и бежит («утече») не на коне,
а именно бежит — ногами, прячась за деревьями. Следом послана погоня («гониша
же по нем и не обретоша»). Всадники погони не знают пути беглеца: один указыва¬
ет налево, другой — направо («не обретоша»). В левом верхнем углу изображена
сцена заковывания плененных Ольговичей («многими железами отягчати их»). Но
самое любопытное на миниатюре л. 652 то, что Игорь изображен безбородым. Не яс¬
но, ошибка ли это художника или он сделал так намеренно: беглец и борода несо¬
вместимы; но, может быть, Игорь бежит («утече») быстро, как подобает молодому
человеку, а не украшенному бородой «средовеку». Возможно, художник знал от¬
вергнутый составителем ЛС вариант Никоновской летописи («Половци же много
гнашася за ним, и не постигоша, якоже Саул Давида») — и тогда он, уподобляя
Игоря Давиду, изобразил князя Игоря безбородым юношей.
Таким образом, художники, иллюстрировавшие рассказ о бесславном походе 1185 г.,
достаточно полно отразили в миниатюрах текст летописи. Ни один из важных ас¬
пектов повествования не остался за пределами миниатюр. Изображения в каждом
отдельном случае достаточно наглядны и понимаются до прочтения текста. Важ¬
нейшие особенности любого объекта повествования прослеживаются на протяже¬
нии всего рассказа. Так, Игорь Святославич всегда изображен в княжеской шапке,
почти всегда в красном плаще (исключение на л. 641 в нижней части миниатюры).
Игорь всегда узнаваем, как и два сопровождающих его сына. На всех миниатюрах
русские князья, находящиеся в походе, одеты в доспехи (вероятно, таково представ¬
ление художника о роли князя-воина), которые теряются ими при «изымании», пле¬
нении. Пленники изображаются уже без доспехов (текст об этом не сообщает, но,
вероятно, «изымание» лишает воинской чести, и художник это специально и последо¬
вательно подчеркивает). Это понятно — они перестали быть воинами, какими остались
их погибшие товарищи («мертвые сраму не имут»). В доспехах изображены и по¬
гибшие в бою враги-половцы. Последовательно выделяют миниатюристы и других
действующих лиц рассказа (Всеволода, Святослава «из Рыльска», великого князя
Святослава Всеволодовича, Владимира Глебовича, «гостя»), но безличные половцы
так и остаются группой-дружиной (в тексте не названо ни одного половецкого име¬
ни), из которой выделяются лишь послы, привозящие весть о выходе Ольговичей и
о первой битве.
Для миниатюр рассматриваемого цикла характерно полное отсутствие сверх¬
текстовой информации о событиях. Художники изображают только то, о чем можно
прочесть. Сверхтекстовая информация лежит в рамках восприятия художником опи¬
сываемых событий, она раскрывает представления миниатюриста, его восприятие от¬
ражаемого текста, его отношение к событиям, поведению героев повествования и их
взаимоотношениям. Вторая особенность цикла— отсутствие деталей: изображается
только основное, важное при всей их конкретности. И если на миниатюре изображе¬
но нечто, выходящее за рамки текста данного листа, как это сделано на л. 647, где
не идет речи о половцах и плененных Ольговичах, но они изображены в верхнем
правом углу, то именно об этом написано на л. 646 об. Близкая ситуация и на л. 648.
Здесь в тексте половцы тоже не упоминаются, но поскольку на л. 649 об. упомина¬
ется их отход («и бежаша за Дон»), половцы изображены скрывающимися за рекой.

ям
222
Глава 5
49.	Синодальный том, л. 57 об.
(фрагмент). Великий князь Иван
Васильевич перед иконой Богома¬
тери Владимирской. В мае 1541 г.
в Москву пришло тревожное из¬
вестие о намерении крымского
хана Саип Гирея пойти на Москву.
Были предприняты срочные
контрмеры: навстречу крымцам
к Оке посланы воеводы, а после
долгих споров принято решение
об оставлении в Москве малолет¬
него великого князя и его брата -
Юрия. Сам же будущий царь Иван
Грозный (тогда ему шел один¬
надцатый год) отправился в Ус¬
пенский собор «и, проливая слезы,
нача молитися»
50.	Синодальный том, л. 57 об.
(фрагмент). Бояре перед иконой
Богоматери Владимирской. На ми¬
ниатюре изображена группа бояр,
сопровождавших великого князя
во время его моления перед ико¬
ной Богоматери Владимирской.
Один из них держит на блюде сим¬
вол великокняжеской власти -
шапку Мономаха, которую вели¬
кий князь должен был снять на
время молитвы

Миниатюры Лицевого свода
223
Таким образом, составители текста и миниатюристы добились такого единства,
когда «зримое рассказывает — рассказываемое зримо»107, когда повествовательное
время текста органически дополняется повествовательным пространством миниатюр108.
Но не только крупные сюжеты циклов вызывали у миниатюристов подъем их
творческих способностей, приводя в конечном счете к интересным решениям твор¬
ческих задач (на листах ЛС мы видим высокие образцы искусства миниатюры, по¬
священные отдельным событиям отечественной истории).
Обратимся к самому естественному источнику миниатюр ЛС — иконным ком¬
позициям. На л. 5 Царственной книги изображен пир у И. Ю. Шигоны Поджогина в
Волоке. Художник для своей миниатюры воспользовался композицией икон «Тай¬
ная вечеря» и «Омовение ног». Слева восседает уже смертельно больной великий
князь Василий Иванович, перед ним — в окружении пирующих стол, уставленный
яствами. Рядом с великим князем — хозяин (Шигона) с кубком, он единственный
изображен без шапки109 110 111. При всей близости к иконной композиции миниатюра
Царственной книги отличается от нее важной особенностью: реальным изображе¬
нием гостей. Однако при этом сохраняется условность, для иконы нехарактерная.
Сидит только Василий III (его выделяет традиционная княжеская шапка). Так худож¬
ник, отталкиваясь от иконной схемы, введением элементов реальной среды выраба¬
тывает новую композицию, где он был обязан выразить этикетность представлений
своего современника: изобразить великого князя равным другим гостям И. Ю. Шигоны
было нарушением принятого для ЛС канона.
Другой пир—свадьба Владимира Андреевича Старицкого (л. 174 Синодального
тома) своей двухъярусной композицией сходен с фреской Дионисия «О неимевшем
одеяния брачна» по. Надо полагать, что определенные различия внутри канонических
сюжетов, различные иконографические изводы одной темы позволяли художникам
создавать миниатюры на одну тему, но так или иначе отличные по компоновке, в
какой-то мере лишенные однообразия. Можно также предположить, что миниатю¬
ры ЛС явятся источником для изучения складывания той или иной иконной компози¬
ции, появления того или иного извода. По крайней мере, для второй половины XVI в.
это весьма реально.
В специальной и популярной литературе неоднократно писалось о том значи¬
тельном влиянии, которое оказывало «Сказание о князьях Владимирских» на внеш¬
нюю и внутреннюю политику московского правительства XVI в.1П. Естественно,
что в таком случае мы вправе ждать каких-либо стереотипных композиций собы¬
тийного ряда, связанного с легендой о Мономаховых дарах (напомню, что именно с
этого рассказа начинается Голицынский том ЛС в дошедшем до нас виде). Учиты¬
вая устоявшиеся взгляды на роль Сказания, была предпринята попытка сравнения
изображения событий, описываемых легендой на деревянном резном троне Ивана
Грозного («царское место» в Успенском соборе Московского Кремля), и миниатюр ЛС,
107ЛихачевД. С. Поэтика... С. 54.
108 Об этом подробнее см.: Там же. С. 22 и сл.
109Подобедова О. И. Миниатюры... С. 292.
110	Данилова И. Е. Фрески Ферапонтова монастыря. М., 1970. Ил. 38, 39; Арциховский А. В.
Древнерусские миниатюры. С. 103. Рис. 31.
111	Дмитриева Р. П. Сказание о князьях владимирских. М.; Л., 1953.

224
Глава 5
51.	Синодальный том, л. 509 (фраг¬
мент). Иван Грозный у гроба брата
- Юрия Васильевича. В ноябре
1564 г. скончался младший брат
Ивана Грозного - Юрий Василье¬
вич. На миниатюре изображено его
торжественное погребение в родо¬
вой усыпальнице - Архангельском
соборе Московского Кремля. Ря¬
дом с Иваном Грозным, увенчан¬
ным короной, стоит в княжеской
шапке его двоюродный брат - Вла¬
димир Андреевич Старицкий.
52.	Синодальный том, л. 448 (фраг¬
мент). Освящение Покровского со¬
бора в Москве. В октябре 1559 г.
в Москве торжественно освящали
церкви, поставленные в память
о Казанском взятии, известные как
храм Василия Блаженного. В дейст¬
вительности это комплекс, состоя¬
щий из церквей, посвященных от¬
дельным праздникам, связанным с
казанским походом. К тому време¬
ни центральный храм (во имя
Покрова) еще не был закончен,
поэтому освящали храмы Живо¬
начальной Троицы, Входа в Иеру¬
салим, Николая Великорецкого,
Киприана и Устиньи, Варлаама
Хутынского, Александра Свир-
ского, Григория Великого

Миниатюры Лицевого свода
225
а также описание фресок Золотой палаты, посвященных этому событию 112. Анализ
показал, что миниатюры ЛС существенно отличаются по иконографии от рельефов
царского места. Так, основная регалия — шапка Мономаха — трактуется не как им¬
ператорский венец, а как русская княжеская шапка. Она имеет полусферическую
форму и украшена дуговым орнаментом. В ЛС такие головные уборы никогда не
связываются с византийскими императорами, им всегда присваиваются городчатые
венцы (короны с зубцами)113. В шапках же полусферической формы изображались
не только сильнейшие, но и второстепенные вассальные князья. Подобная шапка
противоречит тексту легенды, по которому император Константин Мономах «...снем
от своея головы венец царский, иже именуеться Мономахова шапка», и далее Влади¬
мир Мономах венчан «царским венцом». Здесь просматривается не простое отступ¬
ление от текста, а искажение основной политической тенденции, заложенной в нем
(отмечу, что Владимир Мономах изображался в точно такой же шапке и до присылки
ему Мономаховых регалий). Здесь очевиден парадокс — на миниатюрах ЛС, справед¬
ливо относимых к наиболее ярким отражениям политической концепции самодер-
жавства в русском изобразительном искусстве XVI в., проявлена индифферентность
к основной коронационной регалии. Вероятно, произошло какое-то упущение со
стороны редактора, отдавшего предпочтение более реальному изображению, неже¬
ли символу, в действительности не встречающемуся. К тому же и на других миниа¬
тюрах ЛС в сценах венчания Ивана III, Дмитрия-внука, шапка Мономаха приняла
иной вид и еще более походит на традиционную княжескую шапку114.
Пятилучевой золотой (желтый) венец появился лишь на голове Ивана Грозного.
В Синодальном томе — с л. 94 115. На миниатюрах, иллюстрирующих текст за 1535-
1542 гг., он изображен в княжеской шапке. Вероятно, лицо (или лица), ответственное
за составление летописи, предполагало в первом варианте истории царствования
Ивана IV изменение головного убора с момента его венчания на царство. Именно это
мы можем видеть на тех листах первого варианта, которые вошли в Царственную
книгу. В описании событий 1542-1547 гг. Иван Грозный изображен в княжеской
шапке, а на миниатюрах, иллюстрирующих текст за 1533-1542 гг., он уже в царском
венце. Скорее всего, при переработке летописи было принято решение изображать
Ивана Грозного в короне с момента его рождения. В Шумиловском томе он изо¬
бражен без короны лишь на двух миниатюрах (л. 886 об., 887). В короне он изображен
перед текстом: «И по всей земли возрадовашеся людие радостию неизрече (далее
начинается текст л. 888 об.) иною и не токмо все Русское царство, но и повсюду
православнии возрадовашеся... о колико смотрение Божие и промышление Его, еже
112	Подобедова О. И. Московская школа живописи при Иване IV. Работы в Московском
Кремле 40-х — 70-х годов XVI в. М., 1972.
113	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 116.
114	Морозов В. В., Чернецов А. В. Легенда о Мономаховых регалиях в искусстве Москвы XVI в. //
Рим. Константинополь. Москва. Социально-историческое исследование Центров идеологии и
культуры до XVII в. М., 1997. С. 367-372.
115	Русские князья в царских венцах не изображались. Вероятно, по недоразумению короной
увенчан Владимир Юрьевич Муромский (л. 612 Лаптевского тома). Ошибочным считается изо¬
бражение в короне Владимира Святославича (л. 398 Лаптевского тома) в рассказе о происхожде¬
нии Александра Невского (см.: Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 117-118).

226
Глава 5
53.	Синодальный том, л. 558 об.
(фрагмент). Изготовление печати
Вифляндской земли. В 1564 г. пос¬
ле завоевания Лифляндии Иван
Грозный распорядился изготовить
ее печать: «...орел двоеглавный,
а у орла в правые ноги печать ма-
истра Ливоньскаго, а у левые ноги
печать Юриевского бискупа». Эта
печать не была государственной,
ею предполагалось скреплять до¬
кументы, находившиеся в ведении
царского наместника в Юрьеве,
в том числе и грамоты перемир-
ные с королем Швеции
54.	Синодальный том, л. 485 об.
(фрагмент). Иван Грозный прово¬
жает семью в Коломенское. В июле
1560 г. в Москве вспыхнул оче¬
редной пожар. С «великою ну¬
жен)» проводил царь в Коломенс¬
кое семью: тяжело заболела цари¬
ца Анастасия, однако вскоре вер¬
нулся, чтобы руководить борьбой
с пожаром. На миниатюре Анас¬
тасия лежит в санях, как подоба¬
ет царице. В таких же санях носи¬
ли Елену Глинскую на похоронах
Василия III. Сам царь, как и подо¬
бает мужчине воину, изображен
верхом на коне

Миниатюры Лицевого свода
227
о нас недостойных!»116, т. е. корона появляется вместе со словом «царство». Изображе¬
ние Владимира Святославича в короне, возможно, также связано с тем, что в тексте
(л. 898 Лаптевского тома) он назван «царем»117. Однако и здесь мы встречаем недо¬
смотр художников и редакторов. Так, на отдельных миниатюрах Царственной книги
(в Повести о болезни и смерти Василия III) младенец Иван, как и его брат Георгий, изо¬
бражены в княжеских шапках несмотря на то, что на соседних миниатюрах оба сына
Василия III нарисованы в коронах (л. 27 Царственной книги). Свидетельствует ли это
о непривычности, неустойчивости данной трактовки еще не венчанного царя? Пожалуй,
да. Подобные казусы встречаются и в миниатюрах, относящихся к более позднему пе¬
риоду. На л. 304 Царственной книги в княжеской шапке мы видим царя Ивана Василье¬
вича отдающим распоряжения: «.. .в церкви и полаты на своем дворе повеле делати, что
от огня розспалося, и хоромы деревяные ставите»118.
Таким образом, головной убор для человека XVI в. являлся символом его статуса.
Корона на голове великого князя Ивана Васильевича появилась (в первом варианте Исто¬
рии Г розного на л. 288 Царственной книги в соответствии с текстом: «А по амине. Велел к
себе митрополит принести шапку с налоя, тем же двем архимандритом. И митрополит
взем шапку сиречь венец»119>. На л. 288 об. мы снова видим княжескую шапку, но затем, с
л. 288, на голове царя уже непременно изображается венец, приличествующий его сану 12°.
Венчание Ивана IV на царство — важный акт в становлении централизованного го¬
сударства. Поэтому создатели официальной иллюстрированной летописи придавали его
фиксации большое значение: был специально составлен чин венчания Ивана IV на цар¬
ство, совершенно отличный от чина венчания Никоновской летописи. Желтым пятизуб¬
чатым венцом составители Л С отметили превращение великого князя в царя121 122. С этого
момента не только государя должно было изображать в короне, но после рождения на¬
следника— царевича Дмитрия — и его (с л. 664 Царственной книги). Также в шапке с
косыми отворотами изображался Тамерлан (Темир-Аксак), пока не стал «царем»,22.
116ПСРЛ. Т. 13. С. 49.
117	Репродукцию см.: Подобедова О. И. Миниатюры... С. 281. Рис. 114. Иван Грозный в
послании А. И. Полубенскому (1577 г.) упоминал Владимира Святославича, «иже царским вен¬
цом описуется на святых иконах» (Послания Ивана Грозного. М.; Л., 1951. С. 202).
118	ПСРЛ. Т. 13. С. 455. Репродукцию см.: Шмидт С. О. Первое упоминание об Оружейной
палате// Государственные музеи Московского Кремля. Материалы и исследования. М., 1976.
Вып. 2. С. 21. Рис. 16. Следует отметить, что и в данном случае ошибка художника не при¬
влекла внимания редактора, оставившего на листе помету: слова «повеле делати» написаны
скорописью вместо ранее написанного «поделывати».
119	ПСРЛ. Т. 13. С. 452.
120	Подробно об этом см.: Морозов В. В. Иван Грозный на миниатюрах Царственной
книги // Древнерусское искусство. Рукописная книга. Сб. 3. М., 1983. С. 232-240.
121	В шапке с косыми отворотами изображался Мамай (Остермановский II том), присво¬
ивший себе ханский титул только перед Куликовской битвой, пробыв уже двадцать лет фак¬
тическим ханом. Сразу после этого события («и от всех сущих его нарицашеся великий царь
Мамай») он изображался уже в венце, который сохранялся до сцены убийства его в Крыму
(Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 116).
122	Гребенюк В. П. Лицевое «Сказание об иконе Владимирской Богоматери»// Древнерус¬
ское искусство. Рукописная книга. М., 1972. Ил. на с. 350, 351, 353.

228
Глава 5
55.	Царственная книга, л. 166 об.
Елена Глинская и великий князь
Иван Васильевич принимают бояр.
В годы малолетства Ивана Грозно¬
го государством руководила его
мать - Елена Глинская. В Лицевом
своде для того времени принята
формула: «...князь великий Иван
Васильевич и мати его великая
княгиня Елена...»
56.	Царственная книга, л. 105
(фрагмент). Закладка нового ос¬
нования для каменных стен
в Москве. В марте 1535 г. Елена
Глинская (а номинально и пяти¬
летний великий князь Иван Ва¬
сильевич) принимает решение об
укреплении оборонительных со¬
оружений Москвы. Для этого
возле земляного вала создаются
каменные стены

Миниатюры Лицевого свода
229
Изменение статуса Ивана IV должно было сказаться отнюдь не только на изо¬
бражении головного убора, пусть и далекого от реальной шапки Мономаха. Персоне
царя вообще следовало отводить более значительное место. Так, на л. 293 Царственной
книги изображена сцена выбора невесты: Иван Грозный и Анастасия Романовна
стоят визави. Позади царя — бояре, позади будущей царицы (она уже в короне) —
боярыни. На л. 293 об. в нижней части показано венчание Ивана IV и Анастасии, а в
верхней— традиционный пир с восседающими за столом новобрачными. Внизу
листа редактор оставил приписку: «...розсписат надвое, венчание да брак» ш. Веро¬
ятно, его не устроила традиционная для ЛС композиция, подобная, например, изо¬
бражению свадьбы Василия III, где внизу изображены были Василий III и Елена
Глинская, благословляемые митрополитом Даниилом, а вверху— брачный пир (л. 863
Шумиловского тома)123 124. Определенный трафарет в изображении различных сцен
был характерен для миниатюристов. В этом случае и соблюдались требования эти-
кетности искусства и норм реальной жизни, и в какой-то мере облегчалась работа
художника — не нужно было искать новую композицию, все подчинялось рамкам
жанра. Однако в данном случае редактор требовал сделать изображение на двух
листах. Быть может, он усмотрел здесь принижение места царя в летописи. Ведь
брачному пиру Владимира Андреевича Старицкого, всего лишь удельного князя,
был посвящен отдельный лист125. Таковую же подробность требовал редактор и по
отношению к свадьбе царя.
В равной мере как к тексту, так и к миниатюре относится приписка на л. 652 об.
Царственной книги: «То не надобет, что государь сам носил»126. В связи со смертью
архиепископа Серапиона в Новгороде во время мора новгородским владыкой был
поставлен Пимен. Одновременно проводились мероприятия по прекращению мора: царь
и митрополит Макарий «вносили мощи всех святых отец да молили Бога». В соот¬
ветствии с текстом на миниатюре изображены в нижнем правом углу Иван Г розный
и митрополит Макарий с сосудами в руках. И тут же справа изображен царь, отдаю¬
щий распоряжения («указующий» жест левой руки). Вероятно, редактор не удовле¬
творился именно этим обстоятельством: царь приказывает носить мощи Макарию и
самому себе, что не вполне логично. Вместе с тем возможно и предположение о том,
что редактор указал на недопустимость такого изображения именно в сцене постав-
ления Пимена, казненного после новгородского погрома 1570 г. по обвинению в из¬
мене. Впрочем, оба предположения не исключают одно другого.
Изучение миниатюр дает нам не только дополнительные сведения о том, что
происходило, как происходило и что при этом необходимо было изображать. Оно
показывает и тот широкий фон, на котором происходили те или иные события.
Так, на л. 72 об. Царственной книги миниатюрист, точно следуя тексту, изобра¬
жает гроб, в котором бояре и монахи несут тело великого князя Василия Ивановича.
Рядом в санях Елена Глинская («великую же княгиню несоша из ее хором в санех
на себе дети боярские на лествицу»). Она кулаками утирает слезы. Справа сверху
показан Архангельский собор с его характерными раковинами на закомарах. Сцена,
123	ПСРЛ. Т. 13. С. 453, примеч. 3.
124	См. репродукцию: Подобедова О. И. Миниатюры... С. 108. Рис. 31.
125	См. репродукцию: Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 76-78.
126	См. репродукцию: ПСРЛ. Т. 13, вторая половина. СПб., 1906. Табл. VI.

230
Глава 5
57.	Царственная книга, л. 346 об.
(фрагмент). Золочение купола Ус¬
пенского собора. В 1550 г. большой
купол Успенского собора в Моско¬
вском Кремле был позолочен.
На миниатюре златокузнецы оби¬
вают купол золотыми листами
58.	Царственная книга, л. 392
(фрагмент). Струги с русским
войском на Волге под Казанью.
13 августа 1551 г. русские войска
подошли на стругах по Волге
к Казанскому устью. Экспеди¬
цию возглавлял касимовский
«царь» Ших Али (в русских ле¬
тописях - Шигалей), который не¬
замедлительно был посажен на
Казанское «царство». На миниа¬
тюре, согласно традиции, Шига¬
лей, как татарский «царь», изоб¬
ражен в короне

Миниатюры Лицевого свода
231
таким образом, точно определяется по месту: дело происходит в Московском Кремле,
покойного Василия III несут в родовую усыпальницу.
На листах всех томов летописи мы можем найти много интересного для уяснения
исторических реалий. А. В. Арциховский отмечал, что только в ЛС изображены не до¬
шедшие до нас царские бармы, существовавшие в XV-XVI вв.127. Они показаны в сценах
венчания на великое княжение Дмитрия Ивановича, внука Ивана III (л. 555 Шумиловского
тома). Этот символ власти состоит из круга, разделенного на четыре сектора, в которых
изображены Иисус, Мария, Иоанн Предтеча (в целом они составляли деисус) и восьми¬
конечный крест, с отверстием для шеи. Именно эти бармы были надеты на Ивана Гроз¬
ного при его венчании на царство, если судить по миниатюре л. 291 Царственной книги.
Интерес историка могут привлечь многие отдельные миниатюры ЛС, ведь по¬
рой их далеко не первоплановые детали показывают нечто весьма важное. Такова,
например, миниатюра л. 26 об. Царственной книги, на которой изображено строи¬
тельство моста. Больной Василий III должен был тайно въехать в Москву, «понеже
бо тогда на Москве многие люди иноземцы и послы»128. Художник показывает, как
со льда вбиваются бревна, каким образом они соединяются с продольными бревна¬
ми и как затем на низ кладутся поперечные, образующие настил. И здесь любопыт¬
но отметить, что на этой миниатюре в руках городового приказчика нарисован
жезл — символ власти князя или посадника. Быть может, это означает, что городо¬
выми приказчиками исполнялись некоторые посадничьи функции? Во всяком слу¬
чае, миниатюра л. 26 Царственной книги ясно указывает на необходимость более
пристального внимания к миниатюрам внешне простым и малоинформативным.
Как и в случае с бармами, миниатюры могут показать исследователю вещи, до нас
не дошедшие. А. В. Арциховский дал описание кузнечного производства по миниа¬
тюрам Остермановского II тома129. И на л. 296 Царственной книги мы видим кузнечные
ремонтные работы (приделываются отломившиеся уши упавшего колокола). На миниа¬
тюре изображен старый мастер с маленьким молоточком (указывает место, куда бить
молотобойцу) и два молодых человека с кувалдами, такими же как у отца Темир-Аксака.
А. В. Арциховский подчеркивал, что существование такого кузнечного инструмента
можно установить только по миниатюрам ЛС, так как он не обнаружен археологами.
В различных томах ЛС деревянные срубы изображаются довольно редко. По¬
этому особый интерес представляет миниатюра, изображающая поставление Свияж-
ска (л. 365 Царственной книги). На ней мы видим мужчин, рубящих «город» (внутри
уже стоят палаты), разгружающих барки и носящих бревна на гору. В центре же го¬
рода изображен Шах-Али, руководящий его постройкой, и две группы воинов. Этим
миниатюрист подчеркивает функцию нового города — форпост борьбы с Казанью,
где должна концентрироваться военная сила. Все здесь сделано в соответствии с
этикетом мышления средневекового человека. Поэтому человека, занимавшего
скромную дьяческую должность, но в действительности руководившего созданием
города, на миниатюре нет. Его заменила этикетная фигура касимовского царя Ши-
галея, стоявшего во главе охранного отряда, посланного для охраны города, предна¬
значенного сыграть важнейшую роль при взятии Казани в следующем 1552 г.
127	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 130-131.
128ПСРЛ. Т. 13. С. 411.
129 Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 76-78.

232
Глава 5
59.	Царственная книга, л. 336
(фрагмент). Митрополичье благос¬
ловение. Перед казанским похо¬
дом митрополит Макарий благос¬
ловил царя, воевод, князей и «всех
людей воиньства царева» 6060.	Царственная книга, л. 347
(фрагмент). Постановка колокола
на деревянную звонницу Архан¬
гельского собора. Большой колокол
блашвестник, отлитый в октябре
1550 г., был поставлен на деревян¬
ной звоннице за алтарем Архан¬
гельского собора 6 января 1551 г.

Миниатюры Лицевого свода
233
Крайне любопытны и зрительно интересны дополнения, привнесенные миниа¬
тюристом Царственной книги в летописное известие о денежной реформе Елены
Глинской (1535 г.). Текст летописи («а подделщиков, которые люди денги подделы¬
вали и обрезывали, тех велели обыскивати и, обыскав, иных казнили; а старым ден-
гам впрок ходите не велели» 13°) навеял на художника живые воспоминания. Он
изобразил (л. 105 Царственной книги) в правой части листа обыск: двое, одетые в
корзно, хватают человека с молоточком в руке («подделыцик»), перед которым
круглый стол с монетами на нем. Слева фальшивомонетчиков (их уже двое) ведут
со связанными руками. Эти люди безусловно заслуживают осуждения, поэтому два
других человека показывают на них пальцами (вероятно, тем самым миниатюрист
выразил свое отношение к «подделыцикам»). Изображаемое событие (денежная ре¬
форма, казнь фальшивомонетчиков) интересует многих людей, поэтому нарисованы
еще двое, оживленно обсуждающих происходящее (они, жестикулируя, поверну¬
лись друг к другу). Реформа вызвала резонанс во всех слоях общества: два человека
изображены в корзно, два других — в простом платье. Сами же «подделыцики» на¬
рисованы еще раз. Они лежат по нижнему краю миниатюры, их руки связаны, шапки
сорваны. Одному из них палач заливает расплавленный металл из ковшика через во¬
ронку в горло. Чтобы было ясно, что заливают именно металл, слева изображен горн,
но без мехов, откуда тот же палач берет металл. Таков драматический рассказ, повест¬
вующий об одном из аспектов денежной реформы. Мы видим, что миниатюрист не
только значительно дополнил текст летописи, показав, как выполнялось распоряже¬
ние в отношении «подделыциков», но выразил свое к ним отношение, о чем, можно
предположить, он не получал распоряжений от лица, руководившего его работой.
Рассмотренная миниатюра, скорее всего, могла быть выполнена на основе лич¬
ных впечатлений, однако некоторые дополнительные (по отношению к тексту ЛС)
данные свидетельствуют о том, что художник перед иллюстрированием конкретно¬
го листа знакомился с полным текстом известия. Так, иллюстрируя фразу Повести
о болезни и смерти Василия III «И повеле же князь великий прикладывати масть к бо¬
лячке, и нача из болячки гною идти по малу и по елику болши, яко до полутаза и по
тазу; и бысть же князь великий в скорби и болезни велицей»130 131, художник верен
тексту листа. На миниатюре л. 9 об. Царственной книги изображен Василий III, лежа¬
щий в окружении ближних к нему людей, сопровождавших его в поездке. На левой
ноге рана, из которой в таз течет гной. Рядом с больным два бородатых врача. Сведе¬
ния о месте «болячки» («на левой стране на стегне») и врачах (Николай Люев и Феофил)
художник мог почерпнуть из предшествовавшего текста132. Сходные наблюдения
сделаны и на миниатюрах, связанных с другими событиями, а В. П. Гребенюк отме¬
тил даже случай знакомства миниатюриста с источником текста: иллюстрируя «Ска¬
зание об иконе Владимирской Богоматери», художник на миниатюре с текстом чуда
о жене, «како умерщвлена от коня своего», изобразил рядом с попадьей Микулиной
(пострадавшая) ее сноху, о которой в тексте Сказания речи не шло, но эта сноха
упоминалась в тексте его источника133.
130ПСРЛ. Т. 13. С. 423.
131	Там же. С. 410.
132	Там же. С. 409-410.
133	Гребенюк В. П. Лицевое «Сказание об иконе Владимирской Богоматери». С. 347. Ил. на с. 345.

234
Глава 5
61.	Царственная книга, л. 134
(фрагмент). Литовские воеводы
подступают к г. Себеж. В феврале
1536 г. литовские воеводы во главе
с киевским воеводой Андреем Не¬
мировым подошли к г. Себежу, од¬
нако горожане успешно отбили на¬
падение: «...из града выидоша на
них... и многих людей побиша» 62 * * * * * * * * * *62.	Царственная книга, л. 134
(фрагмент). Защитники Себежа го¬
товятся к нападению литовцев. Ве¬
роятно, приход литовцев не был
неожиданным. Об этом свидетель¬
ствует успешное отражение напа¬
дения. Именно так интерпретиро¬
вал текст и миниатюрист Лицевого
свода, показав вооруженных за¬
щитников на стенах города и гото¬
вую к сражению артиллерию

Миниатюры Лицевого свода
235
Успешный штурм Казани в 1552 г. завершился. Торжественный въезд царя Ивана
Васильевича, безусловно, должен был найти адекватное отражение в ЛС (Повесть о
Казанском взятии)134. В тексте, повествующем о въезде царя в город (л. 530 об. Царст¬
венной книги) сразу после штурма, ничего не говорится о знамени, но о нем написано
намного ранее: «...знамя, на нем же образ Создателев»135. То, какой именно «образ»,
можно также выяснить в Царственной книге: на том месте, где стояло знамя во время
штурма города, Иван IV «церковь поставити повеле, нерукотворный образ Господа на¬
шего Иисуса Христа»136. Если художник знакомился с большим отрывком текста (или
со всем текстом), то он мог получить все сведения о знамени, в соответствии с кото¬
рыми он нарисовал на нем икону «Спас нерукотворный». Если же художник рисовал
знамя, которое он мог видеть сам (а это была реликвия, вряд ли ему недоступная), то
он сделал значительные изменения. Оставаясь все тем же «Спасом нерукотворным»,
его «образ» существенно отличается от «образа» на знамени казанского похода 1552 г.137.
Это другой иконографический извод. Да и форма знамени настоящего отличается от
изображенного на миниатюре: флаг с косым углом стал треххвостым. При всем этом
в стяге на миниатюре легко узнать знамя Казанского похода 1552 г. Можно предполо¬
жить: художник рисовал не то, что он мог видеть и с чего он мог сделать эскиз с на¬
туры, а то, что должно и как должно было рисовать. Это знамя, а правильнее — его знак,
можно видеть и на других миниатюрах Царственной книги (в частности, на л. 536).
Другой знак неоднократно встречается в сценах, происходящих на территории
Московского Кремля. Речь идет о соборе Михаила архангела, узнаваемом отнюдь
не по сходству реального архитектурного сооружения и рисунка. Художники выделя¬
ют важнейшую особенность храма — раковины закомар. Они-то и служат «паролем»
для его опознания. Другой пример такого рода (о нем уже шла речь) — корона на
голове Ивана Грозного. Царь никогда не носил на голове пятизубчатый венец, а настоя¬
щая шапка Мономаха ничуть не напоминает условную корону, рисуемую художника¬
ми ЛС. Таким образом, возникает вопрос о сознательном отступлении художниками ЛС
от натуралистического (реалистического) изображения в пользу символического
(условного, своеобразного знака) для большей легкости «узнавания» изображенно¬
го. Художник рисует не так, как от «видит» глазами, а так, как он «видит», «знает» и
«понимает» умом, превращая элементы рисунка в своеобразную идеограмму. В этом
случае элементы натуралистичности в изображении порождены, скорее всего, недоста¬
точной разработанностью символики для данной темы, вещи и т. д.
Бытует мнение, будто художник средневековой Руси был способен передать
только действие. Оно могло быть показано в развитии, когда в рамках одной компози¬
ции наглядно развертывались во времени предшествующие и последующие эпизоды:
завязка, кульминация и развязка138 или начало и конец действия139. Например, на
134	См. репродукцию: Очерки истории СССР. Ил. на с. 365.
135	Ср.: ПСРЛ. Т. 13. С. 499 и 515.
136	Там же. С. 514.
137	См. репродукцию: История СССР с древнейших времен до наших дней. М., 1966. Т. 2.
Ил. нас. 171.
138Подобедова О. И. Миниатюры... С. 197.
139	Трутовский В. К. Новые первоисточники для истории ценностей допетровской Рос¬
сии — художественные // Труды отделения археологии РАНИОН. М., 1926. Вып. 1.

236
Глава 5
63.	Царственная книга, л. 134
(фрагмент). Литовская артилле¬
рия под стенами Себежа. Литов¬
ские отряды, подошедшие к Се-
бежу, вероятно, имели довольно
мощную артиллерию, так как в
летописи отмечено: «...с великим
нарядом, с пушками»
64.	Царственная книга, 257 об.
(фрагмент). Струги с войском идут
к Казани. Несмотря на то что
собственно струги изображались
миниатюристами небольшими,
при необходимости показать боль¬
шое число плывущих на них людей
миниатюристы пользовались расп¬
ространенным приемом - изобра¬
жалось большое число шлемов

Миниатюры Лицевого свода
237
л. 62 об. Царственной книги изображен лежащим Василий III. Над ним склонился
митрополит Даниил, ножницами постригающий великого князя. Ниже (на том же
ложе) снова лежит Василий III, но уже в монашеском одеянии. Над ним склонился
тот же митрополит Даниил, уже положивший схиму на умирающего. При этом бо¬
лее позднее по времени изображение перекрывает раннее: великий князь в схиме
как бы накладывается на постригаемого140.
Однако художники ЛС могли передать и «мысли». Достигалось это нескольки¬
ми способами. Например, Мамай вспоминает Александра Македонского: «Подобает
мне победита подобна себе некого великого и силного и славного царя, яко царь
Александр Македонский победи Дария царя перского и Поря царя индийского. Такова
победа моему имени достоит» 141. И художник изображает мысли Мамая: в верхней
части листа мы видим с мечом на коне Александра Македонского, поражающего
«царя» (персидского или индийского).
Как попытку передать «мысли» можно рассматривать и миниатюру, иллюстри¬
рующую текст о возвращении Т. В. Бражникова из Литвы (1534 г.), куда он был по¬
слан с известием о смерти Василия III и вокняжении его сына— Ивана IV. Текст
Царственной книги краток: «Июля же в 22 день приехал от короля Тимофей Васи-
лиевич Бражников, и король ему ответ учинил гордостей»142 143 144 145. На миниатюре л. 79
малолетний великий князь Иван в короне сидит на престоле. Он повелевает послу
говорить («указующий» жест). Посол стоит перед великим князем, «рассказывает»:
правая рука обращена к Ивану IV, левая направлена вверх в сторону Сигизмунда,
изображенного в правом верхнем углу (отправляет Бражникова назад, в Москву).
Вся поза Бражникова, его жесты как бы говорят, что «король ответ учинил гордостей».
Жест— устойчивый способ передачи «мысли». Исследователями уже отмечена
роль жеста, выявлено значение многих из них: «печали», «смущения», «указующий»,43.
Можно выделить жест «восприятия» (или «внимания»). Если жесты «указующий»,
«восприятия» выражали действие, то жест «печали» можно считать, пожалуй, вы¬
ражением «мысли», скорбных раздумий. Еще более к выражению мысли относится
характерная перебивка рук, передающая «возбуждение», «волнение», «тревогу»,44.
Группы возбужденных, волнующихся людей неоднократно изображаются в ЛС ,45.
Миниатюры ЛС могут быть также дополнительным и немаловажным аргумен¬
том при более точном определении времени работы над памятником. Мы уже об¬
ращались к Сказанию о перезахоронении московских великих и удельных князей в
октябре 1507 г. в связи с созданием их родовой усыпальницы в Архангельском со¬
боре Московского Кремля. Сказание содержит известия о захоронениях Владимира
140	Аналогично двойное изображение Василия III на л. 55 Царственной книги в сцене его «лю¬
безного приложения» к образу св. Екатерины. Но здесь миниатюрист отступает от текста: великий
князь изображен держащим икону, тогда как по тексту он лишь «любезно приложися к ней и кос-
нуся рукою правою образу ея, понеже бо в те поры рука ему болна суща» (ПСРЛ. Т. 13. С. 417).
141	ПСРЛ. Т. 11. С. 48.
142	ПСРЛ. Т. 13. С. 420.
143	АрциховскийА. В. Древнерусские миниатюры. С. 132; Подобедова О. И. Миниатюры... С. 282.
144	Шмидт С О. Становление российского самодержавства. С. 48; Он же. Первое упо¬
минание об Оружейной палате. С. 8.
145	См репродукции: Шмидт С. О. Первое упоминание об Оружейной палата. С. 8,9. Рис. 1,2.

238
Глава 5
65.	Царственная книга, 592 об.
(фрагмент). Иван Грозный объез¬
жает войска, осаждающие Казань.
Иван Грозный был формальным
руководителем казанского похода,
реально же командовал осадой
князь Александр Борисович Гор¬
батый. На миниатюре показан
объезд войск Иваном Грозным
в окружении бояр
66.	Царственная книга, л. 599
(фрагмент). Осадная артиллерия
(«большой наряд»). Накануне
штурма Казани осаждающие
предприняли последние приго¬
товления: рвы, опоясывавшие го¬
род, наполнили лесом и землей,
устроили через них мосты и «из
большего наряду беспрестанно»
обстреливали город

Миниатюры Лицевого свода
239
Андреевича Старицкого (погиб в 1569 г.) и его сына Василия (умер в 1574 г.) и на¬
ходится на л. 679-681 Шумиловского тома. Е. С. Сизов считал, что отсутствие в Ска¬
зании указания наследующее по времени после Василия Владимировича захоронение—
гробница царевича Ивана (1581 г.), сына Ивана Грозного, дает основание датировать
работу над Шумиловским томом между 1574 и 1581 гг.146. Возражение о вставке по¬
лучает подтверждение и в том обстоятельстве, что миниатюры л. 679, 679 об. знаме¬
новал автор рисунков на предшествующих листах— л. 676-678, а также на л. 682. На
обороте последнего листа с текстом Сказания содержится рассказ о возвращении из
Казани в Москву А. Г. Поплевина147. Миниатюру л. 681 об. рисовал уже другой ху¬
дожник. Его руку мы встречаем на л. 691, но автором миниатюры л. 691 об. был уже
художник л. 679, 679 об. К тому же миниатюры л. 679, 679 об. и 681 об. расцвечива¬
лись одной рукой. Таким образом, оснований хронологически отрывать Сказание от
всего тома, т. е. считать его позднейшей вставкой, нет. Ведь если это вставка, то не¬
обходимо было привлечь для ее изготовления трех художников, работавших над
миниатюрами на листах, непосредственно примыкающих к «вставным».
Миниатюры были последним этапом работы над ЛС. Ей предшествовала дли¬
тельная подготовка текста. После того как определилось содержание летописи, текст
ее переписывался набело, затем корректировался148. А. В. Арциховский отметил та¬
кой случай: на листе с рассказом о бегстве Юрия Всеволодовича после Липицкой
битвы на полях вписаны слова — «в одной срочице» (с соответствующими знаками
на месте должного включения приписки в текст). И соответственно на миниатюре
(л. 816 Лаптевского тома) изображен князь Юрий Всеволодович, сидящий верхом
именно в белой сорочке149 150.
Наряду с текстом, в ЛС правились и миниатюры. О. И. Подобедова привела пример
такой правки. Под 1536 г. в изображении посылки войск против Литвы первоначально
в верхней части л. 88 об., 89 были нарисованы фигуры Ивана IV и Елены Глинской, си¬
дящие на престоле, а перед ними — бояре, которым отдавались распоряжения. В ниж¬
ней части изображены ворота, через которые выступали войска. Затем фигуры юного
царя, его матери и бояр были счищены, закрыты белилами, а на их месте нарисованы
палаты 15°. Эта правка, скорее всего, была сделана по устному распоряжению редак¬
тора, так как в тексте великая княгиня и ее сын не упоминались. Впрочем, возможно,
что редактор приказал закрыть белилами изображение Ивана IV и его матери, так
как в данном случае приводится разряд неудачного похода 1535 г., о котором много
позднее с досадой вспоминал Иван Грозный.
Многие исследователи подчеркивали особую болезненность составителей ЛС,
как и редактора Истории царствования Ивана Грозного, по отношению к потенци-
146	Сизов Е. С. К вопросу о датировке Шумиловского тома Лицевого летописного свода XVI в.//
Проблемы палеографии и кодикологии в СССР. М, 1974. С. 126. Рис. 1, 2.
147ПСРЛ. Т. 13. С. 6.
148	Напомню, что на шести листах Царственной книги остались пустые места для миниа¬
тюр, на девяти — легкие прориси-эскизы (см.: Щербатов М. М. Царственная книга, т. е. Ле¬
тописец царствования царя Иоанна Васильевича от 7042 году до 7061... СПб., 1769. Предисло¬
вие издателя).
149	Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры. С. 100.
150Подобедова О. И. Миниатюры... С. 148.

240
Глава 5
67.	Царственная книга, л. 544
(фрагмент). Строительство осад¬
ных укреплений против Царевых
ворот Казани. Для того чтобы
воспрепятствовать внезапным
вылазкам осажденных и обстрелу
ими осаждающих, были сооруже¬
ны укрепления против Царевых,
Арских, Аталыковых и Тюменс¬
ких ворот города. На миниатюре
видно, что это были многоярус¬
ные башни
68.	Царственная книга, л. 593
(фрагмент). Взрыв подкопа под Ка¬
занью. Такая сложная инженерная
операция, как подведение под сте¬
ны города подкопа и закладка в не¬
го взрывчатого вещества, впервые
применена при осаде Казани

Миниатюры Лицевого свода
241
альному претенденту на царский престол—Владимиру Андреевичу Старицкому. Но
проблема «параллельного» правления (иного, кроме линии: Иван III — Василий III —
Иван IV) волновала составителей ЛС не меньше. В Шумиловском томе (л. 288 об.)
была изображена сцена крещения Василия III. А начиная с л. 289 об. последовательно
закрашивается фигура молодого человека, постоянно находящегося рядом с Иваном III.
Это— Иван Иванович Молодой. Вероятно, редактор, ознакомившись с уже готовой
частью ЛС (она даже была расцвечена), распорядился закрасить на л. 289 об., 290,
290 об., 300, 312 об. изображение Ивана Ивановича, чей сын Дмитрий был поставлен
на великокняжеский престол еще при жизни деда (1498 г.), а позднее тем же дедом
сведен (1502 г.) с него. Великим князем стал Василий III (1505 г.), формально права на
престол не имевший. События эти нашли яркое отражение в искусстве XV в.151.
Одной из интереснейших задач, достойных внимания исследователей, может
стать подробное рассмотрение миниатюр ЛС, иллюстрирующих отдельные циклы
(мы уже видели плодотворность такого подхода). Подобные циклы позволяют выявить
как творческие возможности отдельных мастеров, так и отдельные составляющие
общей «программы» (если это позволительно сказать применительно к летописа¬
нию XVI в.). Одним из самых привлекательных циклов может стать Житие Алек¬
сандра Невского. И остаются непонятными причины столь долгого пренебрежения
факсимильным изданием Жития (л. 898-940 об. Лаптевского тома)152 со стороны
исследователей отечественной культуры. Поэтому остается лишь восполнить этот
пробел, благо тема находится в сфере наших интересов.
Интересна и правка л. 256 Царственной книги. В первоначальном варианте, ил¬
люстрируя текст: «И князь великий велел его, поймав, сослати в Переславль и посадити
за сторожи и со княгинею; и посадиша его на княже Андреевъских детей Углецково
дворе, где они сидели»153 (здесь речь идет об опале И. И. Кубенского в декабре 1545 г.),
художник нарисовал в верхней части миниатюры великого князя Ивана Васильеви¬
ча, отдающего распоряжение. В нижней части поначалу изображен был «город». За¬
тем «город» закрыли белилами и поверх их нарисовали Кубенского, ведомого «за
сторожи».
Житие открывается «входной» миниатюрой (л. 898). На переднем плане в центре
восседает на престоле великий князь Александр Ярославич. Он бородат (умер «сре-
довеком»), с нимбом святого. Великому князю предстоят перед уставленным яства¬
ми столом монах («бе бо по велику чтяше священнический и мнишеский чин») и
группа бояр. Позади — отец, Ярослав Всеволодович. Вверху слева — киевский ве¬
ликий князь Владимир Святославич (Александр Ярославич — его «восьмое колено»)
в короне (в тексте назван «царем») с нимбом святого (просветил «Русскую землю
святым крещением»); справа — мать Александра Ярославича, великая княгиня Фео¬
досия, также в нимбе.
Через несколько листов, прославляя добродетели Александра Ярославича, текст ЛС
повествует о посылке золота и серебра Батыю для выкупа пленных. Адекватно ему
151 Щепкина М. В. Изображение русских исторических лиц в шитье XV века // Труды ГИМ.
М., 1954. Вып. 12. С. 8-12.
152	Житие Александра Невского. Текст и миниатюры Лицевого летописного свода XVI века
Л., 1990.
153ПСРЛ. Т. 13. С. 445.

242
Глава 5
69.	Царственная книга, л. 593 об.
(фрагмент). Взрыв подкопа под
Казанью. Взрыв подкопа повлек за
собой разрушение городской сте¬
ны. Именно этот момент изобразил
миниатюрист Лицевого свода
70.	Царственная книга, л. 587
(фрагмент). Русские войска гото¬
вятся к штурму Казани. На мини¬
атюре изображен воевода князь
Михаил Воротынский, отдающий
распоряжения о продвижении тур
(передвижных укреплений) к сте¬
нам осажденного города

Миниатюры Лицевого свода
243
на миниатюре л. 900 об. показан стол, покрытый стопками золотых (желтого цвета)
монет. Несколько выше слева, позади иконных «горок», изображены посланцы Алек¬
сандра Ярославина к Батыю и, наконец, в верхнем левом углу — сам Батый, слуги
которого принимают ларец с деньгами, а навстречу посланцам выходят (со стороны
Батыя) выкупленные полоняники.
Фронтальная композиция миниатюры л. 902 традиционна (текст дает не слиш¬
ком много свободы художнику для его интерпретации: «И такову слуху прошедшу о
нем, и в многих далних странах и мнози тщахуся видети его»). В центре миниатюры
на фоне сложного палатного письма изображен Александр Ярославин. С обеих сторон
ему предстоят две симметричные группы, пришедшие «видети его». В верхней части
миниатюры, за «горками» («дальние страны»), также две симметричные группы лю¬
дей (каждая в своем «граде»), рассказывающие своим государям: слева — в пятилучевой
короне (восточный владыка), справа — в короне без лучей (европейский государь).
Повествование о Невской битве 1240 г. вдохновило художника на серию инте¬
реснейших миниатюр. Но сначала нужно было обозначить «свеев». Достаточно ясно
они изображены на миниатюре л. 906. В нижней части показан король «части Рим-
скиа от полунощныя страны». Он в экзотической короне (цилиндрическая золотая
шапка с плоским верхом) и обычном для русского князя одеянии (но плащ черный).
Перед королем стоят послы к Александру Ярославичу и воины. Ближний к зрителю
посол наряжен в привычное для русских одеяние (плащ и чулки черные) и короткие
штаны европейца. Затем изображена поездка послов и (в верхнем правом углу) —
прием послов Александром Невским (на плечах шведского посла все тот же черный
плащ). Нам остается только гадать: это — изображение реальной моды XVI в. или
символ черной силы, несущей Руси угрозу.
На миниатюре л. 913 об. показано споспешествование небесных сил дружинам
Александра Ярославича. Изображенные на них ангелы «избивают» шведское войско в
«граде» и на берегу Ижоры. Продолжение сюжета на л. 914. Здесь показаны три опро¬
кинутых вверх днищами корабля, наполненных шведами, «избитыми» ангелами. Не¬
сколько дальше, «на мори Нево», показан уплывающий на корабле «король», а еще
выше, на берегу, — полки Александра Ярославича. Все миниатюры весьма обыден¬
ны. Здесь нет ни композиционных находок, ни пафоса, казалось бы должного быть
в такого рода миниатюрах.
Смена мастера, склонного к более четкому рисунку и строгому линейному ритму,
привела к созданию миниатюр совсем иного характера. Так, на миниатюре л. 936 об.
показан выход к Чудскому озеру дружины Александра Ярославича и войска Ливон¬
ского ордена во главе с магистром. До боевого столкновения еще далеко. Противники
изображены слитными рядами воинов в доспехах. Над каждым войском развеваются
флаги: синий — над русским, красный — над орденским. И разделяет их лед Чудского
озера (он написан легкими прозрачными синими и охристыми мазками). В верхнем
правом углу показано получение магистром известия о сборах Александра Яросла¬
вича. На следующей миниатюре (л. 937) показан выход к Чудскому озеру русской
дружины. На переднем плане на фоне озера изображена под красным и синим стяга¬
ми русская дружина, возглавляемая Александром Ярославичем. Вверху слева — та
же дружина в походе, справа — войско ордена.
Далее, на миниатюре л. 937 об., перед глазами зрителя разворачивается картина
противостояния полков, изготовившихся к сражению на светлом фоне прозрачного

244
Глава 5
71.	Царственная книга, л. 615.
(фрагмент). Бой за Казань. Рус¬
ские летописи, не разделяя рели¬
гиозных воззрений казанцев и на¬
зывая их «бесерменами», «клят¬
вопреступниками», тем не менее
отдавали должное их яростному
сопротивлению
72.	Царственная книга, л. 621 об.
(фрагмент). Штурм Казани. На ми¬
ниатюре показано столкновение
воинов обеих сторон

Миниатюры Лицевого свода
245
льда. Они занимают всю плоскость миниатюры, лишь в самом верху за иконными
«горками» изображен Ярослав Всеволодович, посылающий младшего сына Андрея,
и его небольшая дружина, спешащая «на помочь» Александру. Сам Андрей также
изображен на Чудском озере рядом со старшим братом154. И уже на миниатюре
л. 938 перед глазами зрителя разворачиваются сцены ужасной битвы. В центре ее —
Александр Ярославич с высоко поднятым мечом. Как и на предшествующей миниа¬
тюре, русские—слева, ливонцы — справа, а лед озера уже устлан телами погибших.
В самом верху миниатюры в небольшом синем сегменте неба изображен красный
диск солнца («бе бо тогда день суботный, солнцу восходящу»).
И, наконец, одна из самых замечательных миниатюр ЛС (л. 938). Четкий линей¬
ный строй русской дружины противопоставлен разрозненным группам ливонских
воинов. А над сражающимися возвышается фигура Александра Ярославича в крас¬
ном плаще на белом коне. Высоко поднят меч князя. Но еще выше также на белых
конях и в красных плащах — «плъки Божиа на воздусе». Возглавляемые архангелом
Михаилом, они разят врага мечами, «пришедше на помощь великому князю Алек¬
сандру». Внизу же, в водах озера, между льдинами тонут поверженные ливонцы в
доспехах. Вся композиция торжественна и монументальна, как и текст Жития, она
проникнута пафосом победы, которую уже обсуждают расположенные в левом верх¬
нем углу иноземцы. Но еще выше над сценой битвы расположен иной, уже небесный
ярус. На нем слева — ангельское воинство спешит под красными и синими стягами
на помощь Александру Ярославичу; справа— икона с изображением Христа на пре¬
столе с Иоанном Предтечей и Богоматерью и стоящими перед ней святыми князьями
Борисом и Глебом.
И совсем иные чувства должны охватить читателя при первом же взгляде на сле¬
дующую миниатюру (л. 938 об.). В верхней ее части слева — небольшой фрагмент
отголосков битвы, в правой — возвращающаяся дружина Александра Ярославича.
Основную же часть миниатюры, ее передний план занимает изображение встречи по¬
бедителей. Справа стоят два брага-победителя (Александр Ярославич с нимбом свято¬
го), которых встречают с крестом и иконой в торжественных светлых одеждах псков¬
ские «игумени и Попове в ризах и народ мног пред градом поющи Господеви славу».
Рассмотрев миниатюры Жития Александра Невского, можно убедиться, что ин¬
дивидуальные особенности мастеров-исполнителей ЛС самым существенным обра¬
зом сказываются на художественных особенностях их произведений, и прежде всего
на их образном решении. Отнюдь не только текст определяет содержание миниатюры,
но и умение художника найти средства образной его передачи.
Художественным приемом мастера миниатюры л. 938 Лаптевского тома попы¬
тался воспользоваться автор миниатюры л. 80 Остермановского II тома, иллюстриро¬
вавший текст Повести о Куликовской битве: «Тогда же убо той нощи муж некий, име¬
нем Фома Кацыбей... Бог открыл ему видение в нощи сей: виде на воздусе от востока
на запад полк великий зело, и се внезапу на той полк от полуденьныа страны при-
идоша два юноши светлы зело со оружии и начаша полк сещи...»155. Миниатюрист
изображает на переднем плане берег реки Чура и одинокого всадника в доспехах
154 Хотелось бы напомнить, что ни в специальной, ни в популярной литературе участие
Андрея Ярославича в сражении 5 апреля 1242 г. не упоминается.
155ПСРЛ. Т. 11. С. 58.

246
Глава 5
73.	Царственная книга, л. 621 об.
(фрагмент). Штурм Казани. На ми¬
ниатюре показан въезд царя Ивана
Васильевича в осажденный город
еще во время сражения, хотя
в действительности этого не было.
К такой композиции миниатюрис¬
та привел текст летописи: царь
«брався с нечестивыми и одоле их
до конца, и царя Едигер Магмета
изыма, и знамена их взяша».
74.	Царственная книга, л. 632 об.
(фрагмент). Освящение Казани.
4 октября был проведен обряд
освящения Казани. К этому вре¬
мени город очистили от трупов
погибших. Царь Иван Грозный
приехал к его центру, «избрал
место среди града и въдрузил на
нем крест» в том месте, где дол¬
жен быть воздвигнут первый
христианский храм

Миниатюры Лицевого свода
247
(Фома был отправлен в дальний дозор), поднявшего в изумлении (широко расстав¬
ленные руки ладонями вверх) голову к небесам. Там в небесах (второй ярус миниа¬
тюры) справа в облаках цвета земли изображены два вооруженных мечами всадни¬
ка в княжеских шапках с нимбами. Вероятно, это Борис и Глеб, так как один их них
бородат (Борис), другой— молод и безбород (Глеб). Святые-воины названы в тек¬
сте л. 82. В центре они же «побивают» надвигающееся слева «зело велие» войско
(характерное для миниатюр многоголовие и шашаки шлемов, создающие впечатле¬
ние частокола). Внизу, по обеим сторонам Фомы, за светло-зелеными «горками»
слева — воины в доспехах, справа — также воины, в центре которых два человека в
княжеских одеяниях, но в шапках с косыми отворотами, хотя (ошибка художника?)
дают распоряжения Фоме («поставлен бысть стражем от великого князя»). В целом
вся миниатюра при некотором сходстве с ее «образцом» не отличается гармонично¬
стью, хотя линии мастера уверенные и четкие. Возможно, причиной тому стало стрем¬
ление мастера показать одиночество «стража», а потому центр миниатюры оказался
пустынным, его оживляют лишь две цепочки деревьев. Да и сама фигура Фомы не¬
сколько скована, статична, несмотря на разведенные в изумлении руки. И все-таки
художнику удалось передать и содержание текста, и общую атмосферу события.
На другой миниатюре, выполненной по традиционной композиции в Повести о
Куликовской битве (л. 116 об.) и сходной с миниатюрой Жития Александра Невского
(л. 939 об. Лаптевского тома), изображена торжественная встреча героя-победителя
у ворот Москвы. Однако все здесь показано в зеркальном отражении. Слева — Дмит¬
рий Иванович, уже без доспехов, в традиционном одеянии великого князя (красный
плащ), но без головного убора, в сопровождении участников сражения; справа —
митрополит Киприан и сопровождающие его священники и бояре. Встречающие
несут крест (полностью идентичный кресту из Жития Александра Невского) и икону
Богоматери. Действие происходит на фоне «града», в котором, конечно же, трудно
опознать Москву (однако в центре «града» возвышается пятиглавый собор, скорее
всего, это символ Москвы—Успенский собор). На этой миниатюре есть две замеча¬
тельные детали. Первая—обе группы людей стоят на помосте (не хотел ли художник
еще раз указать на Москву?). Вторая—головной убор Киприана. Это не монашеский
клобук, а золотой сферический головной убор с дуговым орнаментом, аналогичный
тому, что получил Владимир Мономах (в такой же шапке он изображен и на миниа¬
тюре л. 36 об., тогда как в белом клобуке — на миниатюре л. 37). Миниатюра вы¬
полнена в уверенной манере мастера, которой свойственны четкие ровные линии.
Несколько однообразное «палатное письмо» оживлено их светлой окраской. Легко
и прозрачно расцвечены обе группы людей. Но при всей торжественности здесь нет
живости, свойственной миниатюре из Жития Александра Невского. Миниатюру
выполнял мастер усердный, добросовестный, но лишенный воображения, хотя текст
и давал ему возможность проявить свою фантазию: в нем упоминались первый мос¬
ковский митрополит Петр и Сергий Радонежский.
Сам же митрополит Петр изображен на миниатюре л. 81 с «жезлом златым» (на
миниатюре это посох), побивающий «множество ефиоп в велицей силе, ови на ко¬
лесницах, ови на конех» «с яростию велию, глаголя: почто приидосте погубляти мое
стадо, его же ми дарова Бог съблюдати?»,56. У современного зрителя появление эфио- 156156ПСРЛ. Т. 11. С. 58.

248
Глава 5
75.	Царственная книга, л. 633 об.
(фрагмент). Освящение храма
Благовещения в Казани. Уже
6 октября 1552 г. духовник царя
отец Андрей освящал первую
в Казани, еще деревянную Благо¬
вещенскую церковь
76.	Царственная книга, л. 656 об.
(фрагмент). Крещение казанского
«царя» Утемишь Гирея. Крещение
состоялось в январе 1553 г в Пудо¬
вом монастыре, находившемся на
территории Московского Кремля.
Поэтому в отличие от других по¬
добных сюжетов крещение проис¬
ходит в купели

Миниатюры Лицевого свода
249
пов может ассоциироваться с войском Мамая, но изображение их, пожалуй, вызывает
лишь снисходительную улыбку. Это — светло-коричневые обнаженные люди с вы¬
сокими птичьими хохолками на головах. На предшествующей миниатюре (л. 80 об.)
они изображены идущими плотным строем (передние — на телегах и конях) как
видение Василия Капицы и Семена Антонова. Здесь же, в верхней части миниатю¬
ры л. 81, их ряды расстроены, они в сумятице сбились в плотную массу; часть их в
страхе уже пытается переплыть реку («на водах изстопоша»), другие лежат на земле
(«язвени лежаша»), а перед ними святой митрополит в белом клобуке с направлен¬
ным на них наконечником посоха. В тексте говорится, что, после того как очевидцы
чудесного явления «сказаша вся видениа сия великому князю Дмитрею Ивановичу,
он же повеле им никиму же сего поведати» (на миниатюре в нижней части изобра¬
жен Дмитрий Иванович, внимающий одному из свидетелей чуда, указующего на
небеса). По обеим сторонам их за иконными «горками» изображен лагерь (справа
видны крыши шатров) русских, не ведающих о происшедшем. Столь сложное и в то
же время понятное зрителю повествование, пожалуй, вряд ли доступно современ¬
ному художнику.
Но далеко не всегда мастерам XVI в. миниатюра удается. Порой их подводит не¬
способность найти нужные образные средства, порой— чрезмерное усердие. Так, ста¬
ранием мастера полностью испорчен л. 86 об. Остермановского I тома. На миниатюре
показан момент схождения двух ратей — русской и татарской. Они еще разделены
иконными «горками», еще монолитны ряды конных и пеших воинов, копья которых
еще высоко подняты. В верхней части миниатюры справа виден Дмитрий Иванович
под красным стягом, слева—Мамай под синим. Цветовая гамма миниатюры решена в
охристых (позем, кони, часть доспехов) и голубых (плащи, доспехи) тонах. Яркими
красными пятнами выделены лишь плащи русских военачальников (князья Дмитрий
Иванович и Владимир Андреевич). Внизу параллельно краю миниатюры показаны
желтые воды Дона и впадающей в него Непрядвы. В самом верху стоит над полем
битвы желто-красное солнце («И бе уже шестый час дни»). Миниатюра, казалось
бы, должна стать одной из лучших в цикле. Рисунок делал мастер, владеющий чет¬
кой уверенной линией. Но тот, кто расцвечивал мастерский рисунок, переусердст¬
вовал: он закрасил красной краской все наконечники копий, отчего большая часть
миниатюры оказалась покрытой своеобразной красной рябью, закрывшей изобра¬
жение. Неудача мастера очевидна: разрушен четкий строй воинов, погасли красные
пятна плащей, исчезла напряженная атмосфера тревожного ожидания. К сожалению,
неудачный прием с раскраской копий повторен в миниатюре л. 87 об. Его несостоя¬
тельность очевидна при сравнении указанных миниатюр с миниатюрой л. 88.
Наследие художников ЛС чрезвычайно богато. Оно не исчерпано в довольно
узких рамках настоящей работы. Сейчас, когда рассмотрены лишь самые общие во¬
просы, можно подвести некоторые итоги.
Функции миниатюр многообразны. Они неразрывно связаны с текстом, органи¬
зуют поверхность листа, делая его торжественным, парадным, понуждая читателя к
неспешному, вдумчивому проникновению в суть описываемых событий, достовер¬
ность которых подтверждается наглядностью изображения.

250
Глава 5
По мере приближения описываемых событий ко времени составления ЛС про¬
слеживается интересная особенность: исчезает параллелизм событий человеческой
жизни и явлений природы157. В Истории Грозного такого отождествления поступ¬
ков человека и явлений природы уже нет.
Миниатюра является и сигналом (поэтому она предшествует тесту), привле¬
кающим внимание читателя: иллюстрируются не все тексты. Повторяющиеся из¬
вестия, большие речи, полные сравнений и цитат, не иллюстрируются. Так, например,
только одна миниатюра (л. 490 Царственной книги) иллюстрирует текст послания
митрополита Макария Ивану Грозному, занимающего в рукописи восемь листов
(л. 490-497 об.).
Миниатюра — средство дополнения и расширения сведений текста: она пока¬
зывает не только действие-событие и его героев, но и то, каким образом происходит
действие, как выглядят герои летописи, во что они одеты, какие здания, горы, реки
их окружают, как они вооружены и т. д.
Миниатюра — новая, другая форма передачи текста: образная интерпретация
способствует скорейшему и более полному усвоению того, что описано в тексте.
Вместе с тем миниатюра является способом расстановки акцентов: хотя она за¬
частую вбирает, учитывает каждое слово текста, художником выделено, подчеркнуто
самое важное, первостепенное.
Миниатюра вводит конкретное событие в более широкую обстановку (своеоб¬
разный контекст, прежде всего в географическую и топографическую среду). На ней
показаны палаты, города, соборы, чужие земли, т. е. все то, что текст летописи пе¬
редать не может. Миниатюра же делает их не только зрительно воспринимаемыми,
но и узнаваемыми.
Максимальная полнота, достигаемая художником, была возможна только при ус¬
ловии его знакомства не с отрывком иллюстрируемого текста, написанным на дан¬
ном листе, а с полным текстом известия, когда мастер ясно представлял событие,
его время, место, его героев. Еще большей полноты в изображении события миниа¬
тюрист достигал в тех случаях, когда он был знаком с источником летописного тек¬
ста (если последний давался в сокращении) или сам являлся очевидцем события158.
Рассмотрение миниатюр ЛС показало, что если часть их ремесленна по своему
исполнению, то некоторые из них можно, без сомнения, отнести к произведениям вы¬
сокого искусства. Такова, например, миниатюра (л. 66 Царственной книги)159 с изо¬
бражением скорбящей Елены Глинской. Сопровождающий рисунок текст: «Тогда же
Даниил митрополит з братиею великого князя и з бояры поиде к великой княгине
тешите ея: великая же княгиня виде митрополита и бояр, к себе грядущих, и бысть
157	Об этом см.: Подобедова О. И. Миниатюры... С. 223.
158	С. О. Шмидт считает, что миниатюрист Царственной книги, делая рисунки к новому,
уже отредактированному тексту (л. 683,683 об.), высказал большую осведомленность об июнь¬
ских событиях 1547 г. Вероятно, он знал (хотя бы по первоначальному тексту) о значительной
роли «черных людей» в восстании. И именно массовость движения он «не сумел или даже не
хотел» скрыть (см.: Шмидт С. О. Становление российского самодержавства. С. 65).
159	См. репродукцию: Буслаев Ф. И. Для истории русской живописи XVI века. По поводу
дела о дьяке Иване Висковатом... // Буслаев Ф. И. Исторические очерки русской народной
словесности и искусства. СПб., 1861. Т. 2. Рис. 7 к с. 310.

Миниатюры Лицевого свода
251
яко мертва и лежа часа з два и едва очутися»160, вдохновил художника на произведе¬
ние полное драматизма. Над пустой постелью склонилась, прижав руку к щеке (жест
«печали»), великая княгиня. Рядом с ней — утешающий митрополит. Вокруг много
людей (мужчины и женщины — бояре пришедшие с митрополитом, и боярыни ве¬
ликой княгини), также печально прижимающих руки к щекам. Характерно здесь,
что братья Василия III не выделены княжескими шапками.
Другой пример яркой эмоциональной напряженности, внесенной автором в ми¬
ниатюру, можно видеть в Повести о Куликовской битве (л. 86 об., 87 об. Остерма-
новского II тома161). Текст обоих листов описывает приготовления к битве Дмитрия
Боброка и Дмитрия Донского. На л. 80 рассказывается о зверях («волцы выюще
страшно велми») и птицах («враны грающе, и орлы клекчуще по реце Непрядве»),
как бы предчувствующих «драние велие — страшную битву162. Художник же и на
миниатюрах л. 77 об.-77 об. изобразил диких зверей и птиц, ждущих кровавого ис¬
хода битвы: воющие волки, орлы и вороны с раскрытыми клювами выступают здесь
как символ «смерти многим».
К настоящему времени многие миниатюры ЛС получили подробное объяснение,
но интерпретации, подобной той, что дал А. А. Амосов миниатюре л. 111, пожалуй,
нет. Повторю эти слова: «На миниатюре показано отпевание похороненных воинов.
Необычной по силы скорбью веет от миниатюры: склоненные головы и жесты пе¬
чали, братская могила (в нижней части миниатюры), Дон и Непрядва, сливающиеся
за вершиной холма, склоненные копья, — все это создает впечатление горести и
скорби. И все-таки колорит миниатюры таков, что нет в ней безысходности, печаль
светла, ибо воины погибли за свободу. Это печаль победы»163.
В том же светлом ключе решена и миниатюра л. 110 об. На ней изображен счет
русских воинов, оставшихся в живых. Они в доспехах, они по-прежнему в плотном
строю. Ордынцев нет, они «дали плечо», русская конница гнала их сорок верст. На пе¬
реднем плане слева—великий князь (рядом — Владимир Андреевич), перед которым
стоят люди (московский боярин Михаил Александрович, ближайший к Дмитрию
Ивановичу, держит свиток). Справа—писец, переписывающий оставшихся в живых.
Вся миниатюра светла (и позем, и «горки», и листы бумаги в руках писцов светлого
желтого цвета). Но в одеждах преобладает красный. Он в красных плащах великого
князя и воинов, в одеянии писцов и дьяков. Красен и шатер великого князя. Счастье по¬
беды, высокую патетику победы воспел в миниатюре л. 110 об. безвестный мастер ЛС.
160ПСРЛ. Т. 13. С. 418.
161	См. репродукцию: Повесть о Куликовской битве. Текст и миниатюры Лицевого свода XVI в.
Л., 1984.
162	Там же. Т. 11. С. 57.
163	Амосов А. А. Радость и печаль. (Куликовская битва глазами художников XVI века)//
Знание — сила. 1980. № 9. С. 45.

Заключение
Заканчивая рассмотрение ЛС, понимаю, что его нельзя признать исчерпываю¬
щим. Причин тому много. Первая из них— грандиозность памятника. Другая —
разбросанность его по нескольким хранилищам двух городов, что чрезвычайно за¬
трудняет непосредственное к нему обращение. Третья— неудовлетворительная пуб¬
ликация памятника, отсутствие точных полистных сведений о водяных знаках бумаги.
Уже последнее обстоятельство ставит непреодолимые препятствия для выявления так
называемых «вставок» в беловом тексте памятника. Примером такой «вставки» может
стать Сказание о положении мощей великих и удельных князей. Завершение раз¬
вернувшейся вокруг него полемики представляется возможным лишь после точного
уяснения использованной для его написания бумаги на протяжении всего ЛС. Вероятно,
есть еще какие-то вставки на бумаге с водяными знаками, идентичными водяным зна¬
кам бумаги Сказания. В настоящее время это определить практически невозможно.
Я давно уже писал, что «в остроумной и аргументированной концепции А. А. Амо¬
сова о процессе складывания ЛС, его кодикологической структуры, к сожалению,
оказались скрытыми в последовательно чередуемых пластах одного основного (по
терминологии Амосова) водяного знака небольшие включения текстов (на бумаге с
филигранями иного вида), заимствованные из какого-то второстепенного по отно¬
шению к основному источника. Отразив одновременную деятельность нескольких
групп мастеров, трудившихся над относительно крупными частями ЛС, схема Амосова
скрыла последовательность привлечения источников летописи. Тем самым искажа¬
ется представление о подлинном процессе создания рукописи и ее действительной
кодикологической структуре»1. Похоже, что возникает настоятельная необходимость
возвращения и повторения всей той огромной работы по полистному описанию во¬
дяных знаков ЛС, которую в свое время уже проделал А. А. Амосов. В противном
случае нас ожидают новые и новые споры вокруг небольших фрагментов ЛС. Эти
будущие споры не сулят ни серьезных научных открытий, ни удовлетворения амбиций
исследователей, ни продуктивной научной полемики (пусть даже в плане методиче¬
ско-прикладном). Такие изыскания могут принести как некоторые успехи в изуче¬
нии отдельных самостоятельных фрагментов летописи (повести, жития и др.), так и
вызвать ошибочные версии складывания ЛС в целом. Поэтому, на мой взгляд, чрез¬
вычайно необходимо комплексное исследование памятника в целом именно для
уяснения до сих пор дискуссионных вопросов о времени и месте составления ЛС,
личности его составителя и редактора.
Что касается времени составления этого уникального в отечественной пись¬
менности памятника, то датирующий потенциал его текста, похоже, уже определен.
Для многих исследователей крайней — самой поздней — датой стало упоминание
захоронения Василия Владимировича Старицкого (скончался в 1574 г.). Текст Алек-
сандро-Невской летописи все еще не воспринимается как копия реально существо¬
вавших лицевых листов. А ведь в нем речь идет о событиях гораздо более позд¬
них— венчании Федора Ивановича на царство (1585 г.) и поездке его в Троицу на
1 Морозов В. В. О методике изучения филиграней Лицевого летописного свода // Фили¬
гранологические исследования: Теория. Методика. Практика. Л., 1990. С. 90.

254
Заключение
освящение раки Сергия Радонежского (1586 г.). При этом или вовсе игнорируется
свидетельство М. М. Щербатова о лицевых листах с изображением Федора Ивано¬
вича, или делаются оговорки о некоем позднем редактировании летописи. Однако
такая оговорка методически некорректна, это не более чем страусиная попытка
спрятать голову в песок (если не попытка отмахнуться от вопросов оппонентов при
защите очередной экзотической версии раннего происхождения ЛС). В любом случае
речь должна идти если не о ЛС в целом, то о его редакции 1586 г. И это будет един¬
ственно возможная и методически корректная позиция.
В совокупности летописания XVI в. ЛС уготована особая судьба: будучи неза¬
вершенным и оставаясь неизвестным современному читателю, не оказав на него ка¬
кого-либо влияния и не получив развития, он как бы канул в Лету. Нет у этого памят¬
ника и прямых предшественников.
К сожалению, до сих пор в реальной практике понятийный аппарат текстологии
размыт, исследователи пользуются чрезмерно широким арсеналом терминов, с одной
стороны, или вовсе игнорируют казалось бы устойчивые дефиниции — с другой. Не
случайно Д. С. Лихачев назвал стабилизацию терминологии одной «из самых перво¬
очередных задач изучения истории летописания»2. Датировка ЛС не имеет перспек¬
тивы до тех пор, пока бытуют ссылки на его поздние «слои и напластования». Она
возможна лишь при аргументированном, опирающемся на выверенную временем
методику и добросовестное прочтение летописи.
Другая до сих пор вызывающая полемику проблема— личность составителя
летописи — прямо связана с вопросом о добросовестности прочтения текста. Обрат¬
ное влияние того или иного исторического персонажа на восприятие исследовате¬
лем прошлого — явление общеизвестное. Накладываясь на общеисторические
представления, оно приводит к возникновению некой версии и вслед за тем к поис¬
кам аргументов в ее пользу. При этом контрдоводы остаются на периферии сознания
или вовсе отметаются. Позволю себе несколько характерных примеров. Так, появи¬
лась версия Д. Н. Алыница, видевшего в Иване Г розном личность незаурядную и к
тому же всеведущую (в силу положения). Убежденность Е. И. Григорьева в свияж-
ском происхождении ЛС не могла не подтолкнуть на поиски его составителя и ре¬
дактора. А здесь только Герман Полев соответствовал принятым исследователем
критериям. Личность И. М. Висковатого, человека, безусловно, высокообразованного,
талантливого и способного как на решительные одномоментные действия, так и на
долговременный кропотливый труд, увлекла Н. М. Рогожина (к тому же версия о
И. М. Висковатом как составителе ЛС уже имеет длительную традиция), безогово¬
рочно приписавшего руководителю Посольского приказа заслугу создания самого
крупного в нашей истории летописного произведения.
Здесь следует отметить, что работа летописателя — серьезная профессиональная
деятельность, требовавшая определенных навыков, первый их которых — умение
ясно, четко и по возможности кратко изложить сообщение о событии. Несколько
иным был язык дьяческий. Для него характерны неоднократные повторы, порой из¬
лишне замысловатые выражения. Именно это обстоятельство отмечал С. Ф. Плато¬
нов в языке автора знаменитого «Временника» — Ивана Тимофеева: «Быть может,
недостатком литературной опытности следует объяснять излишнюю и не всегда
2Лихачев Д. С. Текстология. С. 357.

Заключение
255
удачную вычурность слога во Временнике, доходящую местами до того, что прихо¬
дится просто отгадывать мысли автора в массе темных иносказаний. ...Иван Тимофеев,
можно сказать, испортил свое любопытнейшее произведение тяжелою риторическою
речью, и, конечно, сам был виною того, что трудно понимаемый Временник не до¬
стиг заметного распространения среди его современников»3.
Мне могут возразить: специфический язык летописи не был чужд и некоторым
дьякам, например Постнику Губину. Но его рассказ, один из самых трагических в ЛС,
краток. И вряд ли он был способен на сколько-нибудь значительное повествование.
Для составления же громадного летописного комплекса необходимо было превос¬
ходное знание всего корпуса летописей, его составных частей и особенностей каждого
памятника. Эта работа была по силам только профессионалу, проведшему в летопи¬
сании значительное время. Кроме того, составитель ЛС имел особое пристрастие к
«силам небесным», «божественному», «священному писанию» и «священной исто¬
рии» (напомню о Библии в составе ЛС), сравнимое лишь с пристрастием царского
духовника Андрея, автора Степенной книги, митрополита Афанасия. Поэтому вы¬
скажу твердую уверенность в том, что составителя ЛС следует искать лишь в «свя¬
щенническом чине», и более того — в среде монастырской.
Но как ни привлекательны эти версии, показания самой летописи свидетельству¬
ют категорически против. Если учесть, что л. 1 Голицынского тома (известие 1114 г.) —
поздняя вставка, а последние приписки в Истории Грозного приходятся на изложение
событий 1550-е гг., то придется признать за царем всю правку ЛС, всех его десяти
тысяч дошедших до нас листов. Если же считать 1574 г. крайней датой летописи, по
погибшие много ранее Герман Полев и Иван Висковатый не могут быть признаны
если не составителями летописи, то (по меньшей мере) редакторами ее. Скорее все¬
го, поиск личности создателя ЛС должен основываться на действительно крайней
дате рукописи (поезд Федора Ивановича в Троицу в 1586 г.), имеющей обоснован¬
ную А. А. Амосовым поддержку в датировании водяных знаков ее бумаги. (Текст
не может быть написан ранее, чем отлита бумага, и позднее смерти человека, его
написавшего или редактировавшего.)
Как ни привлекательны эти фигуры, но, к сожалению, Опись царского архива не
оставила следов хранения в нем того корпуса рукописей, который был использован
при составлении ЛС, а потому фигура И. М. Висковатого при всей ее значимости не
может быть однозначно принята в качестве создателя рукописи. Что же касается Гер-
мана Полева, то оценка его деятельности Р. П. Дмитриевой4 не позволяет признать
в нем способности составителя крупнейшей в отечественной истории летописи.
Несколько версий выдвинуто и о месте составления ЛС. Это — царские и митропо¬
личьи мастерские в Московском Кремле, Александрова слобода и уже упоминавшийся
Свияжск. Последняя из них должна бы отпасть вместе с именем предполагаемого
составителя — архимандрита, позднее — архиепископа Германа. Александрова сло-
3	Платонов С Ф. Сказания и повести о Смутном времени как исторический источник.
СПб., 1912. С. 171-172.
4	«Не считая критического выступления (где он резко осудил царя за проведение оприч¬
ной политики. — В. М.) по адресу царя, у нас нет никаких свидетельств о его писательской
деятельности» (ДмитриеваР. П. Герман Полев// Словарь книжников и книжности Древней
Руси. Вторая половина XIV-XVI в. Часть 1. A-К. Л., 1988. С. 153.

256
Заключение
бода— место более предпочтительное, так как Б. М. Клоссом указаны несколько руко¬
писей, в создании которых принимали участие писцы, использовавшие бумагу ЛС5. Од¬
нако сам источник не дает каких-либо оснований для принятия именно этой версии.
Особый интерес исследователей вызвала личность редактора ЛС. Причина та¬
кого внимания — знаменитые приписки в Царственной книге и Синодальном томе.
После блестящих статей Д. Н. Алыница началась длительная дискуссия об их ав¬
торстве. Впрочем, сразу же выявилось методически слабое место: каждая новая вер¬
сия вызывала возражения оппонентов, появлялись убедительные опровержения и
новые версии. Впрочем, эти споры способствовали возникновению устойчивого ин¬
тереса научной общественности к Л С, что, безусловно, следует отметить как явление
положительное, действительно могущее способствовать поискам научной истины.
(В историографической части этой работы я подробно остановился на этой стадии
изучения ЛС.) Но в пылу полемики исследователи, похоже, упустили главное — цели
создателей огромного труда (ведь составляли его вовсе не для того, чтобы по окон¬
чании работы отредактировать в соответствии с последними прихотями властного
заказчика6). Другое слабое место в работах всех без исключения участников дис¬
куссии — восприятие Царственной книги и Синодального тома как самостоятель¬
ных структурных частей ЛС. Предполагалось, что обе летописи были задуманы их
авторами независимо одна от другой, как две параллельные, должные описать время
правления Ивана Грозного. А потому они и были поочередно подвёргнуты правке.
Все это приводило к ситуации почти гротескной: редактор правил одну летопись
(Царственную книгу), тогда как составители продолжали трудиться над второй (Си¬
нодальный том), повторяя уже отвергнутую интерпретацию событий недавнего прошло¬
го (впрочем, рецидивы такого толкования взаимоотношений Царственной книги и
Синодального тома появляются в специальной литературе до сих пор). В оформив¬
шейся таким образом концепции двухэтапного редактирования возникали значи¬
тельные возможности для произвольного толкования времени составления летописи
и личности предполагаемого ее редактора на основании текста отдельной приписки.
Игнорировалась даже сама возможность свести все приписки к единому целому.
Между тем редактор завершающей части ЛС настойчиво внушал читателю мысль
о «недоброхотстве» боярства, якобы стремившегося использовать ослабление цен¬
тральной власти (малолетство великого князя, болезнь царя) для «сопротивства»,
расправ «без государева веления», попыток «иного государя искати». Поэтому весьма
кстати вспомнить, что в приписках о «мятежах» («замятиях») обвиняются прежде
всего Шуйские (под 1539,1542, 1544, 1547, 1553 гг.). «Недоброхотствуют», «наустиша
черни» Захарьины-Юрьевы (под 1547 г.). Те же Захарьины ищут спасения в прямом
предательстве, вынуждая умирающего царя укорять их: «...и вы бы за сына моего за
5	Минея-четья на май (ГИМ, Епарх. № 463), предположительно послужившая оригиналом
для лицевого Жития Николы, Минеи-четьи на октябрь (РНБ, Солов. № 501/520), ноябрь (РНБ,
Солов. № 505/524), февраль (РНБ, Солов. №508/527), май (РНБ, Солов. №514/533), Минея слу¬
жебная (РГБ, Рогожское собр. (ф. 247), № 332) (Клосс Б. М. Никоновский свод... С. 232-252).
6	См.: Морозов В. В. Летопись или приписки? (К вопросу о методике изучения последних
томов Лицевого летописного свода XVI века) // Великий Октябрь и всемирно-исторический
процесс. Московская городская конференция молодых ученых, посвященная 60-летию Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции. Тезисы докладов. М., 1977. С. 243-246.

Заключение
257
матерь его умерли, а жены моей на поругание боярам не дали» (под 1553 г.). Обе
эти фамилии войдут в регентский совет, назначенный Иваном Грозным для управ¬
ления государством при недалеком разумом Федоре. Какие же цели преследовал
Иван Грозный (если приписки диктовал он в преддверии скорой кончины), пороча
будущих регентов?
Два других опекуна — И. Ф. Мстиславский, один из руководителей земщины
(стар, вряд ли уже поэтому мог быть кому-либо опасен как политический противник),
и опричник Б. Я. Бельский, вероятно, не запятнали себя «супротивством» по отноше¬
нию к царю Ивану. Но в приписке под 1547 г. появляется еще один родственник ца¬
ря—Федор Нагой, участник «совета» с Захарьиными, вызвавшего «насилство и грабеж»
по отношению к ближайшим родственникам Ивана по матери — Глинским.
Все эти люди стояли на пути Б. Ф. Годунова, но, безусловно, наиболее опасными
были Захарьины-Юрьевы-Романовы и Нагие с младенцем Дмитрием в Угличе, а так¬
же Шуйские (они— ветвь Рюриковичей). Летопись давала прекрасную возможность
убедить Федора Ивановича мнимой ее достоверностью в опасности родственников-опе-
кунов и надежности шурина — Бориса Федоровича Годунова.
Эта версия была предложена мной и А. А. Амосовым, хотя мы ясно осознавали,
«что вряд ли она будет воспринята с энтузиазмом. Однако близкую версию выска¬
зывал первооткрыватель Царственной книги М. М. Щербатов. Впоследствии к по¬
добному же заключению пришел А. Н. Некрасов7. Они еще не опровергнуты...»8.
В исторической науке со времен А. А. Шахматова утвердилось мнение о том,
что «политические страсти и мирские интересы» водили рукой летописца. Тенден¬
циозность текста ЛС нашла адекватное выражение и в миниатюрах. Но если текст
целиком и полностью определялся заказчиком (писец не мог внести в него что-либо
от себя), то миниатюрист был свободнее. И в рамках заданного ему текста он прив¬
носил в миниатюру свое понимание события, свое к нему отношение. Элементы
двух идеологий в миниатюрах выявлены еще А. В. Арциховским 9. Это — требова¬
ния заказчика, отраженные, с одной стороны, в тексте, а с другой — в обязательном
выполнении миниатюристом требований, обусловленных его положением придвор¬
ного художника; отношение самого автора миниатюр к изображаемому событию.
И проявиться оно могло лишь тогда, когда художник обращался к событиям боль¬
шой социальной значимости. Пожар и восстание в Москве 1547 г. дали возмож¬
ность художнику показать (похоже, что вопреки намерению заказчика) широкий
размах движения.
7	«Последняя книга (Синодальный том ЛС.— В. М) посвящена царствованию Ивана
Г розного и изобилует выпадами против вотчинного боярства. Существует художественно не-
довершенная переделка этой последней части, относящаяся, по-видимому, к эпохе Бориса
Годунова и известная нам под именем Царственной книги» {Некрасов А. Н. Древнерусское
изобразительное искусство. М., 1937. С. 304).
8	Амосов А. А., Морозов В. В. Методика исследования или заданность выводов? (Размышле¬
ния по поводу датировки рукописей Лицевого летописного свода Ивана Г розного // Материалы
и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки Российской акаде¬
мии наук. 1990. СПб., 1994. С. 94.
9	Арциховский А. Л. Древнерусские миниатюры. С. 4-5.

258
Заключение
А. В. Арциховским также отмечена последовательность проведения в ЛС «офи¬
циальной московской идеологии», и поэтому начиная с 1147 г. особо иллюстрируются
любые упоминания о Москве (особенно в ХП-ХШ вв.), изображается присоединение
к Москве удельных княжеств, сцены военных захватов и вассальных челобитий.
Составители ЛС приложили все усилия, чтобы показать историческую предопре¬
деленность возвышения Москвы, обусловленную «праведностью» рода московских
«самодержцев», ставших российскими благодаря их «богоизбранности» от самого
своего «корени»—великого князя Киевского Владимира Святославича—и вытекаю¬
щей отсюда мудрости, тогда как все удельные князья пагубным «самосмышлением»
и отступничеством от «Божественных заповедей» потеряли свои земли и должны
«крепко» служить московскому государю во благо «государства российского царст¬
вия». В ЛС тщательно собраны сведения о княжеских крамолах и братоубийствах,
вызвавших божественный гнев и приведших страну к катастрофе («И прииде гнев
Божий на русскиа вой... и погибе русских вой память с шумом; не в гордости бо, но
в смирении помощь божия есть»10).
Вот как описывает ЛС подвиг Ивана Г розного во время штурма Казани: «Исходит
царь из церкви (походной — В. М), молитвою вооружен, и обращься к своим богомол-
цем рек: „.. .меня благословите и простите [за православие пострадати], а вы беспрестан¬
но Бога молите, и нам молитвою помогайте44. И вступает государь в бранное стремя и
всходит на конь и поскору поиде х полку своему»11. Он же, отправляясь же в Полоц¬
кий поход, бьет челом митрополиту, архиепископу, епископам и всему освященному
собору:«.. .чтобы они молили Бога и пречистую Богородицу и великих чудотворцев о
нем и о его воиньстве»12. К тому же сам царь «взя с собою», «имея надежу на милосер-
даго Бога» «крест Полотцкий, украшен златом и камением драгим»13. Боголюбие и сми¬
рение, по ЛС, важнейшее условие побед царя и великого князя Ивана Васильевича, и его
богоизбранного рода, преемственно поднявшегося на вершину мировой истории.
История страны предстает в ЛС не только вплетенной в общую ткань мировой
истории, но и итогом ее поступательного развития, своеобразной конечной целью.
Ведомое родом «богоизбранных скипетродержателей», Российское царство преодо¬
левает искушение, пагубу и напасти, посылаемые в наказание за попущение низмен¬
ному, вступает на путь побед и восхождения к «горним» вершинам вечности. История
страны здесь обретает форму Жития царского рода, состоящего из преемственно
сменяющихся повествований о деяниях отдельных его представителей.
Не выхолощенные идеи, персонифицированные в облике великих князей, а плоть
и кровь человеческая («существом телесным равен человеком царь») в образах госу¬
дарей ведут страну. Внешне они проявляются как этикетные поступки, приличест¬
вующие ситуации (в одной из миниатюр проснувшийся в горящем тереме князь
прыгает из окна... в княжеской шапке, рядом княгиня с пятилучевым венцом на го¬
лове), но повторяемость мотивов в обосновании поступков, сходных в аналогичных
ситуациях действий и речей подобны тактам лейтмотива в музыкальном драматиче¬
ском действии.
10ПСРЛ.Т. 10. С. 13.
пПСРЛ.Т. 13. С. 512.
12	Там же. С. 347
13	Там же.

Заключение
259
В таком аспекте решающим становится переосмысление датировки и позитивная
интерпретация деятельности составителей ЛС, использовавших для формулирования
и аргументации собственной концепции истории «государства Российского царствия»
всех сколько-нибудь значимых летописных произведений XVI в. (Никоновская — в рам¬
ках первой части, составленной митрополитом Даниилом, — и Воскресенская лето¬
писи, Степенная книга, Новгородский свод 1539 года, Постниковский летописец,
Своды 1518,1560, 1568, 1586 годов, Летописец начала царства, а также не входящая
в этот круг, но дополняющая его «Записка» И. М. Висковатого) и памятников далеко¬
го прошлого (Библия, Троянская история Гвидо де Колумны, Александрия, История
Иудейской войны Иосифа Флавия, Еллинский летописец, Толковая палея, Хроника
Георгия Амартола, Хронограф 1512 г.).
В ЛС все узнаваемо, потому как подчинено единству идеализированного обобще¬
ния в изложении повествования, общим принципам изображения событий на миниатю¬
рах. Узнаваемы образы мыслимые (текст) и предстоящие перед глазами (миниатюры).
Персонажи повествования не уходят в забвение с окончанием их жизнеописания, а
вновь и вновь возникают на страницах летописи при ретроспективных обращениях
их преемников за советом, примером или же, побуждаемые свыше, сами появляют¬
ся в трудные для потомков минуты, чтобы споспешествовать восхождению Русской
земли к предназначенной ей славе.
Уподобление Москвы и рода ее «самодержцев» древним столицам (Иерусалиму,
Риму, Константинополю-Царьграду), их легендарным «царям», к тому же связанным
с московскими кровными узами (известно, что Иван Г розный вел свое родство «от
Августа кесаря»), это не только освящение российских государей и российских святи¬
телей, но и воскрешение погибшего от небрежения, возвращение вечности, несомой
«государством Российского царствия», к ее истокам.
Для того чтобы сделать свое произведение убедительным, создатели ЛС отказа¬
лись от традиционного летописного способа изложения. Основную нагрузку здесь не¬
сли миниатюры, на которые приходилось до двух третей листа. Создавая адекватный
художественный образ, они исчерпывающе отражали и дух и букву текста, который
трансформировался из летописи-«погодника» в собрание исторических повестей (за¬
частую далеких от хронологической последовательности и от достоверности в изло¬
жении событий), антологию.
В ЛС ясно прослеживается общая тенденция: миниатюрист изображает мель¬
чайшие детали, упоминаемые в тексте, он пытается овеществить даже отвлеченные
понятия, символы; писатель-составитель рассказывает о подробностях, внешне мало¬
значащих. Но от этого и миниатюра, и текст обретают некую сакраментальную досто¬
верность. Поступки людей и непосредственное участие в них окружающей природы,
освящаемые небесными силами, придают повествованию особый смысл реализуемо¬
го предопределения, а миниатюры—убедительную, почти документальную нагляд¬
ность словам.

Литература
АльшицД. Н. Иван Грозный и приписки к лицевым сводам его времени// ИЗ. М., 1947. Т. 23.
С. 251-289.
АльшицД. Я Происхождение и особенности источников, повествующих о боярском мятеже 1553 г. //
ИЗ. М., 1948. Т. 25. С. 266-292.
АлыиицД. Я. Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного над историей своего
царствования // Труды государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедри¬
на. Л., 1957. Т. 1 (4). С. 119-146.
АльшицД. Я Крестоцеловальные записи Владимира Андреевича Старицкого и недошедшее завеща¬
ние Ивана Грозного // История СССР. 1959. № 4. С. 147-155.
АльшицД. Я. Царь Иван Грозный или дьяк Иван Висковатый?// ТОДРЛ. М.; Л., 1960. Т. 16.
С. 617-625.
АльшицД. Я. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988.
Амосов А. А. К вопросу о времени происхождения Лицевого свода Ивана Грозного // Материалы и
сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки АН СССР. Л., 1978.
С. 6-36.
Амосов А. А. Проблема точности филигранологических наблюдений в исследованиях и описаниях
рукописей // Всесоюзная научная конференция «Проблемы научного описания рукописей и
факсимильного издания памятников письменности». Тезисы докладов. Л., 1979. С. 7-8.
Амосов А. А. Сказание о Мамаевом побоище в Лицевом своде Ивана Грозного. (Заметки к пробле¬
ме прочтения миниатюр Свода) // ТОДРЛ. Л., 1979. Т. 34. С. 49-60.
Амосов А. А. «Античная» библиотека Ивана Грозного. К вопросу о достоверности сохранившихся
известий об иноязычном фонде библиотеки московских государей // Книжное дело в России
в XVI-XIX вв. Сб. научных трудов. Л., 1980. С. 6-31.
Амосов А. А. Миниатюры Лицевого свода // Знание — сила. 1980. № 9. С. 43-45.
Амосов А. А. Радость и печаль. (Куликовская битва глазами художников XVI века) // Знание — си¬
ла. 1980. № 9. С. 20, 25, 32, 44-45.
Амосов А. А. Повести о Куликовской битве в отечественной археографии // Археографический
ежегодник за 1980 год. М., 1981. С. 62-68.
Амосов А. А. Проблема точности филигранологических наблюдений. I. Терминология // Проблемы
научного описания рукописей и факсимильного издания памятников письменности. Мате¬
риалы Всесоюзной конференции. Л., 1981. С. 70-91.
Амосов А. А. Датировка и кодикологическая структура «Истории Грозного» в Лицевом летописном
своде. (Заметки о бумаге так называемой Царственной книги) // ВИД. Л., 1982. Т. 13. С. 155-193.
Амосов А. А. Лицевой летописный свод и библиотека Ивана Грозного // Библиотека Ивана Грозно¬
го. Реконструкция и библиографическое описание. Л., 1982. С. 98-117.
Амосов А. А. Заметки о московском старопечатании. К вопросу о тиражах изданий XVI — начала
XVII века // Русские книги и библиотеки в XVI — первой половине XIX в. Сб. научных тру¬
дов. Л., 1983. С. 5-12.
Амосов А. А. Из истории создания Лицевого летописного свода. (Организация работ по написанию
рукописей)//Древнерусское искусство. Рукописная книга. М., 1983. Сб. 3. С. 213-227.
Амосов А. А. Заметки о московском старопечатании. 2. «Слободская Псалтырь» и книгописная
мастерская Ивана Грозного// Книга и книготорговля в России в XVI-XVIII вв. Сб. научных
трудов. Л., 1984. С. 14-26.

262
Литература
Амосов А. А. Иерархия цвета в миниатюре как отражение воззрений художников XVI в. (По мате¬
риалам Лицевого летописного свода) // 3-я Всесоюзная научная конференция «Книга в Рос¬
сии до середины XIX века». Тезисы докладов. Л., 1985. С. 20-21.
Амосов А. А. К проблеме точной датировки Лицевого свода XVI века. (Филигрань «Двойная ли¬
лия» и ее происхождение) // Книга и ее распространение в России в XVI-XVIII вв. Сб. науч¬
ных трудов. Л., 1985. С. 7-13.
Амосов А. А. Древнерусская колористика и цветоведческие труды М. В. Ломоносова// Ломоносов
и книга. Сб. научных трудов. Л., 1986. С. 92-109.
Амосов А. А. Значение цвета в миниатюрах Лицевого летописного свода. (К постановке вопроса) //
Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки
АН СССР. 1985. Л., 1987. С. 56-71.
Амосов А. А. Начало мировой истории в Лицевом своде Ивана Грозного // Книга в России: XVI — сере¬
дина XIX в. Книгораспространение, библиотеки, читатель. Сб. научных трудов. Л., 1987. С. 7-16.
Амосов А. А. Иерархия цвета в миниатюре как отражение этикетных воззрений русских художни¬
ков XVI в. (По материалам Лицевого летописного свода) // Этнографическое изучение знако¬
вых средств культуры. Л., 1989. С. 281-298.
Амосов А. А. Великопермская земля в Летописи Ивана Грозного // Устные и письменные традиции
в духовной культуре народа. Тезисы докладов. Ч. 2. Археография и книжность. Лингвистиче¬
ское изучение Европейского Севера. Сыктывкар, 1990. С. 3-4.
Амосов А. А. Главная книга Ивана Грозного // Книжные сокровища. К 275-летию Библиотеки ака¬
демии наук СССР. Л., 1990. С. 33-46.
Амосов А. А. Заметки о некоторых историографических мифах (О датировке Лицевого летописно¬
го свода) // Спорные вопросы отечественной истории XI-XVIII веков. Тезисы докладов и со¬
общений Первых чтений, посвященных памяти А. А. Зимина. М., 1990. Ч. 1. С. 16-17.
Амосов А. А. Нерешенные вопросы филигранологии // Филигранологические исследования. Теория,
методика, практика. Сб. научных трудов. Л., 1990. С. 25-34.
Амосов А. А. Лицевой летописный свод Ивана Грозного: Опыт комплексного источниковедческого
исследования. Автореф. дисс. ... докт. ист. наук. СПб., 1991.
Амосов А. А. Лицевой летописный свод Ивана Грозного: Комплексное кодикологическое исследо¬
вание. М., 1998.
Амосов А. А., Морозов В. В. Методика исследования или заданность выводов? (Размышления по
поводу датировки рукописей Лицевого летописного свода Ивана Грозного)// Материалы и
сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки АН СССР. 1990.
СПб., 1994. С. 54-113.
Андреев Н. Е. Об авторстве приписок в лицевых сводах Грозного// ТОДРЛ. М.; Л., 1962. Т. 18.
С.117-148.
Арциховский А. В. Миниатюры Синодального списка Никоновской летописи // Сборник статей к
сорокалетию ученой деятельности академика А. С. Орлова. Л., 1934. С. 117-125.
Арциховский А. В. Древнерусские миниатюры как исторический источник. М., 1944.
Архангельский А. С. Из лекций по истории русской литературы. Литература Московского государ¬
ства (кон. XV-XVII вв.). Казань, 1913.
Астахов В. И. Курс лекций по русской историографии. Часть первая (до середины XIX века).
Харьков, 1959.
Бакланова Н. А. Описание русской природы в «Хождении митрополита Пимена в Царьград» и
отображение этого описания в миниатюрах Лицевого летописного свода XVI в. // ТОДРЛ.
М.;Л., 1969. Т. 24. С. 122-128.

Литература
263
Барсуков А. П. Род Шереметевых. СПб., 1881. Кн. 1.
Бартенев С. П. Московский Кремль в старину и теперь. М., 1916. Кн. 2. Государев двор: Дом Рю¬
риковичей.
Бахрушин С. В. Иван Грозный. М., 1942. То же. Изд. 2-е. М., 1945. То же // Бахрушин С. В. Науч¬
ные труды. М., 1954. Т. 2. С. 256-328.
Бахрушин С. В. «Избранная рада» Ивана Грозного // ИЗ. М., 1945. Т. 15. С. 29-56. То же // Бахру¬
шин С. В. Научные труды. М., 1954. Т. 2. С. 329-352.
Богданов А. Я, Пентковский А. М. Сведения о бытовании Книги Царственной («Лицевого свода»)
в XVII в. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода.
Сб. статей. М., 1983. С. 61-95.
Богданов А. П., Пентковский А. М. Житие Николы в Лицевом летописном своде// Исследования
по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. Сб. статей. М., 1985. С. 92-107.
Богдановский М. Инженерно-исторический очерк осады Казани 7060-7061 гг. (1552). СПб., 1898.
Буганов В. И. Отечественная историография русского летописания. Обзор советской литературы.
М., 1975.
Буслаев Ф. И. Для истории русской живописи XVI века. По поводу дела о дьяке Иване Вискова-
том... // Исторические очерки русской народной словесности и искусства. СПб., 1861. Т. 2.
С.281-329.
Веселовский С. Б. Последние уделы в Северо-Восточной Руси // ИЗ. М., 1947. Т. 22. С. 101-131.
Веселовский С. Б. Интерполяция так называемой Царственной книги о болезни царя Ивана 1553 г. //
Веселовский С. Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 255-291.
Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV-XVII вв. М., 1975.
Владимиров М. [Алпатов М. В.] Историко-художественное значение русской миниатюры XVI века //
Древнерусская миниатюра 100 листов миниатюр с описаниями и статьями... [М.], 1933. С. 5-29.
Георгиевский Г. Я. Русская миниатюра XVI века// Древнерусская миниатюра. 100 листов миниа¬
тюр с описаниями и статьями... [М.], 1933. С. 31-45.
Голохвастов Д. Я. Благовещенский иерей Сильвестр и его писания. Исследование, начатое Д. П. Го¬
лохвастовым в 1849 году и доконченное архимандритом Леонидом в 1873 году. М., 1874.
Гребенюк В. Я. Лицевое «Сказание об иконе Владимирской Богоматери» // Древнерусское искус¬
ство. Рукописная книга. М., 1972. С. 338-363.
Григорьев Е. И. О некоторых спорных вопросах русского книгопечатания // Вестник Российской
академии наук. 2001. Т. 71. № 5. С. 443-452.
Григорьев Е. Я. О некоторых спорных вопросах создания Лицевого летописного свода времен
Ивана Грозного // Вестник Российской академии наук. Т. 72. № 12. С. 1081-1092.
Гробовский А. Н. Иван Грозный и Сильвестр (История одного мифа). Лондон, 1987. С. 69.
Дмитриева Р. Я. Библиография русского летописания. М.; Л., 1962.
Дончева-Панайотова Н. Руският илюстриран летописен свод от XVI век за Григорий Цамблак//
Търновска книжовна школа 4. Четверти международен симпозиум Велико Търново, 17-18 октом-
ври 1985 г. Културно развитие на българската държава. Краят на XII-XIV век. Търново, 1985.
С. 76-84.
[Евгений {Болховитинов Е. А.)\. Словарь исторический о бывших в России писателях духовного
чина грекороссийской церкви. СПб., 1818. Ч. 1-2. Изд. 2-е, испр. и доп.: СПб., 1827. Т. 1-2.
Евгений {Болховитинов). Словарь русских светских писателей, соотечественников и чужестранцев,
писавших в России, сочинение митрополита Евгения. Изд. Москвитянина. М., 1845. Т. 1-2.
Жданов И. Н. Сочинения царя Ивана Васильевича// Жданов И. Н. Сочинения. СПб., 1904. Т. 1.
С. 81-170.

264
Литература
Забелин И. Е. Домашний быт русских царей прежнего времени. Статья седьмая // Отечественные
записки. 1854. Т. 97. № 12. Огд. 2. С. 87-136.
Зарубин Я. Я. Библиотека Ивана Грозного и его книги // Библиотека Ивана Грозного. Реконструк¬
ция и библиографическое описание. Л., 1982. С. 15-61; С. 62-86 (комментарии).
Заседание Археографической комиссии 21 сентября 1843 года// Протоколы заседаний Археогра¬
фической комиссии. 1841-1849. СПб., 1886. Вып. 2. С. 180-181.
Заседание Археографической комиссии 30 декабря 1861 года// Протоколы заседаний Археогра¬
фической комиссии. 1850-1868. СПб., 1892. Вып. 3. С. 317-318.
Зимин А. А. Русские летописи и хронографы конца XV-XVI в. Учебное пособие. М, 1960.
Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. М, 1964.
Зимин А. А. Трудные вопросы методики источниковедения Древней Руси // Источниковедение.
Теоретические и методические проблемы. М, 1969. С. 427-449.
Зимин А. А. Россия на пороге нового времени. М, 1972.
Зимин А. А. О методике изучения повествовательных источников XVI в. // Источниковедение оте¬
чественной истории. М., 1973. Вып. 1. С. 187-211.
Извлечения из протоколов Археографической комиссии Министерства народного просвещения за
1900 г. // Летопись занятий Археографической комиссии. СПб., 1901. Вып. 13. С. 1-61.
Калачов Я. В. О летописных сборниках с картинами в Археографической комиссии // Архив исто¬
рических и практических сведений, относящихся до России, издаваемый Николаем Калачо¬
вым. СПб., 1859. Кн. 2. С. 25-28.
Карамзин Я М История государства Российского. СПб., 1817. Т. 8.
Клосс Б. М. Царская книгописная мастерская времени Ивана Грозного // Конференция по истории
средневековой письменности и книги. Тезисы докладов. Ереван, 1977. С. 39-40.
Клосс Б. М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII веков. М., 1980.
Клосс Б. М. Об истории томов Лицевого свода, хранящихся в Публичной библиотеке // Исследо¬
вания по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. Сб. статей. М., 1985.
С. 109-115.
Клосс Б. М. Летописный свод лицевой // ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 39. С. 114-115.
Клосс Б. М. «Царственная книга» // ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 39. С. 183-184.
Клосс Б. М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII веков. Автореф. дисс. ... докт. ист.
наук. М., 1987.
Клосс Б. М Летописный свод лицевой // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1989.
Вып. 2. Ч. 2. С. 30-32.
Клосс Б. М Царственная книга// Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1989. Вып. 2.
Ч. 2. С. 506-508.
Кукушкина М. В. Книга в России в XVI веке. СПб., 1999. С. 24-49.
Курукин И. В. О методике изучения приписок в Лицевом летописном своде // Великий Октябрь и
всемирно-исторический процесс. Московская городская конференция молодых ученых, по¬
священная 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Тезисы докладов,
М., 1977. С. 239-240.
Кусков В. В. История древнерусской литературы. Курс лекций. М., 1966.
Лавров Я Ф. Заметки о Никоновской летописи // Летопись занятий Постоянной истори¬
ко-археографической комиссии. Л., 1927. Вып. 1 (34). С. 55-90.
Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М., 1947.
Лихачев Д. С. Текстология. На материале русской литературы X-XVII вв. М.; Л., 1962. То же,
2-е изд. Л., 1983. То же, 3-е изд. СПб., 2001.

Литература
265
Лихачев Д. С. Развитие русской литературы X-XVII веков: эпохи и стили. Л., 1973.
Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. Изд. 3-е. М., 1979.
ЛихачевД. С. Куликовская битва в миниатюрах XVI века// Повесть о Куликовской битве. Из Ли¬
цевого летописного свода XVI в. Л., 1980. С. 171-177. То же // Повесть о Куликовской битве.
Текст и миниатюры Лицевого свода XVI века. Л., 1984. С. 317-328.
Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб., 1899. Ч. 1. Исследование
и описание филиграней; Ч. 2. Предметный и хронологический указатели; Ч. 3. Альбом снимков.
Лурье Я. С. Судьба беллетристики в XVI в. // Истоки русской беллетристики: возникновение жан¬
ров сюжетного повествования в древнерусской литературе. Л., 1970. С. 387-449.
Лурье Я С. К изучению летописного жанра// ТОДРЛ. Л., 1972. Т. 27. С. 86-93.
Лурье Я. С. О некоторых принципах критики источников // Источниковедение отечественной ис¬
тории. М, 1973. Вып. 1. С. 78-100.
Лурье Я. С. Первое послание Ивана Грозного Курбскому (Вопросы истории текста)// ТОДРЛ.
Л, 1976. Т.31.С. 202-234.
Лурье Я. С. Литература XVI в. // История русской литературы X-XVII веков. М, 1980. С. 287-333.
Лурье Я. С. Литература в период образования единого Русского государства. Элементы Возрожде¬
ния в русской литературе. Середина XV — XVI век // История русской литературы. Л., 1980.
Т. 1. С. 185-290.
Моисеева Г. К Ломоносов и древнерусская литература. Л., 1971.
Морозов В. В. Летопись или приписки? (К вопросу о методике изучения последних томов Лицево¬
го летописного свода XVI века) // Великий Октябрь и всемирно-исторический процесс. Мос¬
ковская городская конференция... М., 1977. С. 243-246.
Морозов В. В. Царственная книга и книга Степенная царского родословия // Конференция по ис¬
тории средневековой письменности и книги. Ереван, 1977. С. 58-59.
Морозов В. В. Царственная книга и Постниковский летописец // Теория и практика источникове¬
дения и археографии отечественной истории. Сб. статей. М., 1978. С. 78-86.
Морозов В. В. О составе так называемой Царственной книги (Син. 149) // Вопросы источниковеде¬
ния и историографии досоветского периода. Сб. статей. М., 1979. С. 74-87.
Морозов В. В. Царственная книга как памятник летописания XVI века. Автореф. дисс.... канд. ист.
наук. М., 1979.
Морозов В. В. К вопросу о системе описания разрозненных рукописей. (Лицевой летописный свод
XVI в.) // Проблемы научного описания рукописей и факсимильного издания памятников
письменности. Материалы Всесоюзной конференции. Л., 1981. С. 203-208.
Морозов В. В. Об одной забытой летописи (Свод 1560 года) // Проблемы изучения нарративных
источников по истории русского средневековья. Сб. статей. М., 1982. С. 25-33.
Морозов В. В. О составе Александро-Невской летописи // Молодые обществоведы Москвы — Ле¬
нинскому юбилею. Материалы Ш-й Московской городской конференции молодых ученых по
общественным наукам. М., 1982. С. 97-100.
Морозов В. В. Иван Грозный на миниатюрах Царственной книги// Древнерусское искусство. Ру¬
кописная книга. М., 1983. Сб. 3. С. 232-240.
Морозов В. В. Фрагмент Лицевого свода в копии XVII века // Археографический ежегодник за
1982 год. М., 1983. С. 96-106.
Морозов В. В. Об источниках Царственной книги. (Летописец начала царства) // Летописи и хро¬
ники. Сб. статей 1984. М., 1984. С. 75-87.
Морозов В. В. Лицевой летописный свод о походе Игоря Святославича// ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 38.
С. 520-536.

266
Литература
Морозов В. В. Иван Грозный в летописании современников: (опыт первичной формализации) // Матема¬
тика в изучении средневековых повествовательных источников. Сб. статей. М., 1986. С. 98-108.
Морозов В. В. Лицевой летописный свод XVI в. и его источники. (Об одной историографической
легенде)//Источниковедение отечественной истории. Сб. статей 1984. М., 1986. С. 128-142.
Морозов В. В. Миниатюры жития Сергия Радонежского из Лицевого летописного свода XVI в. //
Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки АН СССР
1985. Л., 1987. С. 71-87.
Морозов В. В. Об источниках Лицевого летописного свода XVI века // Исследования по источни¬
коведению истории СССР дооктябрьского периода. Сб. статей. М., 1987. С. 49-60.
Морозов В. В. Практическая археография книжника средневековья. (Из опыта изучения Лицевого
летописного свода XVI в.) // Археографический ежегодник за 1986 год. М., 1987. С. 59-68.
Морозов В. В. Царственная книга. История формирования кодекса: XVI-XVIII вв. // Вопросы сла¬
вяно-русской палеографии, кодикологии, эпиграфики. Труды ГИМ. Т. 71. М., 1987. С. 53-56.
Морозов В. В. Летописец 1568 года (Атрибуция и состав) // Русская книжность XV-XIX вв. Труды
Государственного исторического музея. М., 1989. Вып. 71. С. 155-163.
Морозов В. В. Этикет реальный и этикетность искусства: русский дипломатический церемониал //
Этнографическое изучение знаковых средств культуры. Л., 1989. С. 265-280.
Морозов В. В. О методике изучения филиграней Лицевого летописного свода // Филигранологиче¬
ские исследования. Теория, методика, практика. Сб. научных трудов. Л., 1990. С. 87-96.
Морозов В. В. От Никоновской летописи к Лицевому летописному своду. (Развитие жанра и эво¬
люция концепции) // ТОДРЛ. Л., 1990. Т. 44. С. 246-268.
Морозов В. В. Южные славяне на миниатюрах Лицевого летописного свода // Известия на народ-
ната библиотека «Св. св. Кирил и Методий». София, 1992. Т. 20 (26). С. 67-80. (Ошибочно
назван автор — Василий В. Морозов.)
Морозов В. В. Соотношение текстов Царственной книги, Синодального тома Лицевого летописно¬
го свода XVI в., Александро-Невской и Лебедевской летописей // Мир источниковедения
(Сборник в честь Сигурда Оттовича Шмидта). М.; Пенза, 1994. С. 38-41.
Морозов В. В., Чернецов А. В. Легенда о Мономаховых регалиях в искусстве Москвы XVI в. // Рим,
Константинополь, Москва: Сравнительно-историческое исследование центров идеологии и
культуры до XVII в. VI Международный Семинар исторических исследований «От Рима к
Третьему Риму». Москва, 28-30 мая 1986 г. М., 1997. С. 367-372.
Морозов В. В. А. А. Амосов: Традиции и новаторство в изучении Лицевого летописного свода XVI в. //
Источниковедение и краеведение в культуре России: Сб. К 50-летию служения Сигурда От¬
товича Шмидта Историко-архивному институту. М., 2000. С. 459-463.
Морозов В. В. Лицевой летописный свод: Уроки историографии // АЕ за 1999 год. М., 2000. С. 52-65.
Морозов В. В. Лицевой летописный свод: Уроки историографии // АЕ за 2000 год. М., 2001. С. 42-55.
Морозов В. В. Лицевой летописный свод: Уроки историографии // АЕ за 2001 год. М., 2002. С. 43-55.
Морозов С. А. К вопросу о методике анализа приписок в так называемой Царственной книге. (Источ¬
ники приписки под 1553 годом) // Великий Октябрь и всемирно-исторический процесс. Мос¬
ковская городская конференция... М., 1977. С. 241-242.
Морозов С. А. К вопросу о методике интерполяций в Царственной книге (Опыт реконструкции) //
Конференция по истории средневековой письменности и книги. Ереван, 1977. С. 60.
Морозов С. А. Повесть о смерти Василия III и русские летописи // Теория и практика источникове¬
дения и археографии отечественной истории. Сб. статей. М., 1978. С. 61-77.
Морозове. А. Летописные повести по истории России 30-70-х гг. XVI века. Автореф. дисс. ...
канд. ист. наук. М., 1979.

Литература
267
Морозов С. А. О некоторых спорных вопросах текстологии средневековых памятников // Архео¬
графический ежегодник за 1981 год. М., 1982. С. 110-121.
Неволин Ю. А. Три лицевые рукописи XVI в., оформленные кремлевским мастером — знатоком и
интерпретатором западноевропейской гравюры// Конференция по истории средневековой
письменности и книги. Ереван, 1977. С. 67-68.
Неволин Ю. А. Новое о кремлевских художниках-миниатюристах XVI в. и составе библиотеки
Ивана Грозного // Советские архивы. 1982. № 1. С. 68-71.
Некрасов А. И. Древнерусское изобразительное искусство. М., 1937.
Новиков Н И. Опыт исторического словаря о российских писателях. Из разных печатных и рукопис¬
ных книг, сообщенных известий и словесных преданий собрал Николай Новиков. СПб., 1772.
[Новиков Н И. Рецензия на издание Древнего летописца... ч. 1-2] // Санкт-Петербургские ученые
ведомости. 1777. № 19. С. 148-151.
Описание Рукописного отдела Библиотеки Академии наук СССР / Составители: В. Ф. Покровская,
А.	И. Копанев, М. В. Кукушкина, М. Н. Мурзанова. Изд. 2-е, доп. М.; Л., 1959. Т. 3. Вып. 1.
Хронографы. Летописи, Степенные, Родословные и Разрядные книги.
Описание Рукописного отдела Библиотеки Академии наук СССР / Составители: А. И. Копанев, М. В. Ку¬
кушкина, В. Ф. Покровская. М.; Л., 1965. Т. 3. Вып. 2. Исторические сборники XV-XVII вв.
Описание рукописей Синодального собрания (не вошедших в описание А. В. Горского и К. И. Не-
воструева) / Составила Т. Н. Протасьева. М., 1970. Ч. 1. № 577-819.
Описи Царского архива XVI века и архива Посольского приказа 1614 года. М., 1960.
Орлов А. С. Великорусская историческая литература XVI века. Конспект лекций, читанных в им¬
ператорском Московском университете в 1911-12 ак. году. М., 1912.
Орлов А. С. Лекции по истории древней русской литературы, читанные на Высших женских кур¬
сах, учрежденных В. А. Полторацкой. М., 1916.
Орлов А. С. Древняя русская литература XI-XVI вв. М.; Л., 1937.
Орлов А. С. Курс лекций по древнерусской литературе (Древняя русская литература XI-XVI вв.).
М.;Л., 1939.
Орлов А. С., Адрианова-Перетц В. Я. Московское летописание XVI в. // История русской литера¬
туры. М.; Л., 1945. Т. 2. Ч. 1. С. 446-459.
Перевощиков В. М. О русских летописях и летописателях по 1240 год. Материалы для истории
Российской словесности. СПб., 1836. То же (с незначительными уточнениями)// Труды им¬
ператорской Российской Академии. СПб., 1841. Ч. 4. С. 77-130.
ПетковиЬ С. Иван Г розни и култ кнеза Лазара у Руауи // Зборник О кнезу Лазару. Београд, 1975. С. 311-319.
ПетковиН С. Свети Сава Српски у старом руском, румунском и бугарском сликарству // Зборник
Сава Неманий — свети Сава, исторща и предана. Београд, 1979. С. 361-263.
ПетковиЬ С. Илу страшу и живота деспота Стефана Лазаревийа у руском рукопису XVI века // Збор¬
ник за ликовне уметности. № 18. [Београд], 1982. С. 53-69.
Петров В. А. История рукописных фондов Библиотеки Академии наук с 1730 г. до конца XVIII в. //
Исторический очерк и обзор фондов Рукописного отдела Библиотеки Академии наук. М.; Л.,
1956. Вып. 1: XVIII век. С. 171-264.
Платонов С. Ф. Записка (о приготовляемом к изданию XIII т. Полного собрания русских летопи¬
сей) // Летопись занятий Археографической комиссии. СПб., 1902. Вып. 14. С. 43-45.
Платонове. Ф. По вопросу о Никоновском своде//Известия 12-го археологического съезда в Харь¬
кове 15-27 августа 1902 г. Харьков, 1902. № 11. С. 153-154.
Платонове. Ф. К вопросу о Никоновском своде// ИОРЯС. СПб., 1903. Т. 7. Кн. 3. С. 24-33; То же //
Платонов С. Ф. Статьи по русской истории (1883-1902). СПб., 1903. С. 236-247.

268
Литература
Повести о Куликовской битве / Изд. подг. М. Н. Тихомиров, В. Ф. Ржига, Л. А. Дмитриев. М., 1959.
Подобедова О. Я. К вопросу об изображении природы в миниатюрах Лицевого летописного сво¬
да// Из истории русского и западноевропейского искусства. Материалы и исследования.
М., 1960. С. 130-141.
Подобедова О. И. Изобразительные средства миниатюристов Лицевого летописного свода // Еже¬
годник Института истории искусств 1960. Архитектура и живопись. М., 1961. С. 212-245.
Подобедова О. И. К вопросу о составе и происхождении Лицевого летописного свода второй по¬
ловины XVI в. И Проблемы источниковедения. М., 1961. Т. 9. С. 280-332.
Подобедова О. И. Миниатюры русских исторических рукописей. Из истории русского лицевого
летописания XIII-XVI веков. Автореф. дисс.... докт. ист. наук. М., 1961.
Подобедова О. Я. Миниатюры русских исторических рукописей. К истории русского лицевого ле¬
тописания. М., 1965.
Подобедова О. И. Московская школа живописи при Иване VI. Работы в Московском Кремле 40-
70-х гг. XVI в. М., 1972.
Покровская В. Ф. Из истории создания Лицевого летописного свода второй половины XVI в. //
Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки АН СССР. М.;
Л., 1966. С. 5-19.
Покровская В. Ф. Как читал древнерусский книжник миниатюры лицевых исторических рукопи¬
сей // ТОДРЛ. М.; Л., 1969. Т. 24. С. 167-170.
Покровский Н. Н. Афанасий (в миру Андрей) // Словарь книжников и книжности Древней Руси.
Л., 1989. Вып. 2. Ч. 1. С. 73-79.
ПоленовД. В. Библиографическое обозрение русских летописей// ЖМНП. 1849. Ч. 64. № 10. С. 31-72;
№ 11. С. 73-134; № 12. С. 135-180. Огд. издание: СПб., 1850.
ПорфирьевИ. Я. История русской словесности. Изд. 2-е, испр. и доп. Казань, 1876. Ч. 1. Древний пери¬
од. Устная народная и книжная словесность до Петра Великого. Изд. 4-е. Казань, 1886.
Послания Ивана Грозного / Подг. текстов Д. С. Лихачев и Я. С. Лурье, пер. и комм. Я. С. Лурье.
М.; Л., 1951.
Пресняков А. Е. Царственная книга, ее состав и происхождение // Записки историко-филологиче¬
ского факультета императорского Санкт-Петербургского университета. СПб., 1893. Т. 31. С. 1-52.
Отд. оттиск: СПб., 1893.
Пресняков А. Е. Московские летописные своды // Труды 9-го археологического съезда в Вильне.
1893. М., 1897. Т. 2. Протоколы. С. 103-104.
Пресняков А. Е. Московская историческая энциклопедия XVI в. // ИОРЯС. СПб., 1900. Т. 5. Кн. 3.
С. 824-876. Отд. оттиск: СПб., 1900.
Пресняков А. Е. Заметка о лицевых летописях// ИОРЯС. СПб., 1903. Т. 6. Кн. 4. С. 295-304. Отд.
оттиск: СПб., 1902.
Пресняков А. Е. Летописное дело в XIV-XVI вв. // История русской литературы до XIX в. / Под ред.
A.	Е. Грузинского. М., 1916. Т. 1. С. 248-270.
Пронштейн А. П. Методика исторического исследования. Ростов-на-Дону, 1971; То же, изд. 2-е,
доп. и исправл. Ростов-на-Дону, 1976.
Протасьева Т. Я. К вопросу о миниатюрах Никоновской летописи (Син. 962) // Летописи и хро¬
ники. Сб. статей 1973. М., 1974. С. 271-285.
Прохоров В. А. Царственная книга// Христианские древности и археология / Ежемесячный журнал,
издаваемый В. Прохоровым. 1862-1863. Кн. 4. С. 12-13; Кн. 4, 5, 7, 8,11, илл. в приложениях.
Прохоров В. А. Из Царственной книги и Царственной летописи// Русские древности / Под ред.
B.	Прохорова. СПб., 1873. Кн. 1. С. 10—13.

Литература
269
Пыпин А. Н. Летопись и история в старой русской письменности // Вестник Европы. 1896. Т. 180.
Июль. С. 298-350.
Пыпин А. Н. История русской литературы. СПб., 1898. Т. 2; То же, изд. 2-е, испр. и перераб. СПб., 1902.
Рогов А. И. Летописи // Источниковедение истории СССР. М., 1973. С. 54-73.
Розов Н. Н. Летописный рассказ о жизни и воинских подвигах великого князя Александра Ярослави¬
на в Лицевом летописном своде XVI века// Житие Александра Невского. Текст и миниатюры
Лицевого летописного свода XVI века. Л., 1990. Вкладыш. С. 8-12.
Романов В. К. Битва при р. Калке и ее отражение в русском летописании (Историко-текстологиче¬
ское исследование). Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. М., 1983.
Рыбаков Б. А. «Окна в исчезнувший мир». По поводу книги А. В. Арциховского: Древнерусские
миниатюры как исторический источник // Доклады и сообщения Исторического факультета
Московского гос. ун-та им. М. В. Ломоносова. М., 1946. Вып. 4. С. 36-51.
Савва (Тихомиров И. А/.). Указатель для обозрения Московской Патриаршей (ныне Синодальной)
библиотеки. Составлен ризничим архимандритом Саввою. Изд. второе, значительно допол¬
ненное, с приложением Пояснительного словаря неудобопонятных слов и названий предметов,
встречающихся в книге. М., 1858.
Саначин С. Старинные изображения Свияжска и события, с ними связанные// Казань. 2000. № 11-12.
С.	160-170.
Сахаров А. М., Муравьев А. В. Очерки русской культуры IX-XVII вв. Пособие для учителя. М., 1962.
Сахаров А. М. Историография истории СССР. Досоветский период. М., 1978.
Свирин А. Н. Древнерусская миниатюра. М., 1950.
Свирин А. Н. Искусство книги Древней Руси. XI-XVII вв. М., 1964.
Сизов Е. С. К вопросу о датировке Шумиловского тома Лицевого летописного свода XVI в. //
Проблемы палеографии и кодикологии в СССР. М., 1974. С. 126-140.
Сказания и повести о Куликовской битве / Изд. подгот. Л. А. Дмитриев, О. П. Лихачева. Л., 1982.
Скрынников Р. Г. Начало опричнины. Л., 1966.
Скрынников Р. Г. Переписка Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда Кинана. Л., 1973.
Скрынников Р. Г. О времени работы Ивана Грозного над Лицевым сводом // Культурное наследие
Древней Руси. Истоки, становление, традиции. Л., 1976. С. 154-161.
Скрынников Р. Г. Загадка древнего автографа // Вопросы истории. 1977. № 9. С. 98-112.
Скрынников Р. Г. На пороге опричнины // Средневековая и новая Россия: Сб. научных статей. К 60-ле-
тию профессора Игоря Яковлевича Фроянова. СПб., 1996. С. 368-396.
Смирнов И. И. Иван Грозный и боярский «мятеж» 1553 г. // ИЗ. М., 1953. Т. 43. С. 150-181.
Смирнов И. И. Об источниках для изучения «мятежа» 1553 г. // Смирнов И. И. Очерки политиче¬
ской истории Русского государства 30-50-х годов XVI века. М.; Л., 1958. С. 483-485.
Соболевский А. И. Мономахова шапка и царский венец // Археологические известия и заметки.
1897. №3. С. 65-68.
Соболевский А. И. Лекции по славянской палеографии, читанные в Археологическом институте
в 1897/9 ак. г. СПб, 1898.
Соболевский А. И. Славяно-русская палеография. Курс первый. Конспекты лекций, читанных в С.-Пе¬
тербургском археологическом институте. СПб, 1901.
Соболевский А. И. [Рецензия на книгу Н. П. Лихачева «Палеографическое значение бумажных во¬
дяных знаков»] // Вестник археологии и истории. СПб, 1901. Т. 14. С. 227-238.
Соболевский А. И. Славяно-русская палеография. Курс второй. Конспекты лекций, читанных в
С.-Петербургском археологическом институте. СПб, 1902.
Соболевский А. И. Несколько слов по поводу «Заметки» А. Е. Преснякова// ИОРЯС. СПб, 1903.
Т. 6. Кн. 4. С. 305-311.

270
Литература
Соколов П. И. Каталог обстоятельный Российским рукописным книгам Священного писания, по¬
учительным, служебным идо церковной истории касающимся... [СПб.], 1818.
Соколов Я. И. Каталог обстоятельный Российским рукописным книгам, к Российской истории и
Географии принадлежащим и в Академической библиотеке находящимся... [СПб.], 1818.
Строев П. М. Первое прибавление к описанию славяно-российских рукописей... графа Федора
Андреевича Толстого. СПб., 1825.
Строев П. М. Хронологическое указание материалов отечественной истории, литературы, право¬
ведения, до начала XVIII столетия. (Извлечено из портфелей Археографической экспедиции,
содержащих в себе материалы к Истории литературы славяно-российской) // ЖМНП. 1834.
Т. 1. № 2. Отд. 2. С. 152-188.
Султанов Я В. Образцы древнерусского зодчества в миниатюрных изображениях. Исследование
по рукописи XVI века «Житие Николая чудотворца» // Памятники древней письменности и
искусства. СПб., 1881. Вып. 8(17). С. 1-41 и 16 табл. илл.
Татищев В. Я. История Российская. В семи томах. М.; Л., 1962. Т. 1.
Творогов О. В. О составе и источниках хронографических статей Лицевого свода // ТОДРЛ.
Л., 1974. Т. 28. С. 353-364.
Творогов О. В. Древнерусские хронографы. Л., 1975.
Тихомиров М. Я. Источниковедение истории СССР с древнейших времен до конца XVIII в. Курс
источниковедения истории СССР. М., 1940. Т. 1.
Тихомиров М. Я. Летописные памятники бывшего Синодального (Патриаршего) собрания // ИЗ.
М., 1942. Т. 13. С. 256-283.
Тихомиров М. Я (Рец. на кн.): А. В. Арциховский. Древнерусские миниатюры как исторический
источник // Вопросы истории. 1946. № 2. С. 147-148.
Тихомиров М. Я Записки о регентстве Елены Глинской и боярском правлении 1533-1547 гг. // ИЗ.
М., 1954. Т. 46. С. 278-288.
Тихомиров М. Я. Развитие исторических знаний в Киевской Руси, феодально-раздробленной Руси
и Российском централизованном государстве (X-XVII вв.) // Очерки истории исторической
науки в СССР. М., 1955. Т. 1. С. 48-105.
Тихомиров М. Я. Источниковедение истории СССР. Вып. первый: с древнейшего времени до кон¬
ца XVIII века. М., 1962.
Тихомиров М. Я. Краткие заметки о летописных произведениях в рукописных собраниях Москвы.
М., 1962.
Тихомиров М. Я. Летописи // Советская историческая энциклопедия. М., 1965. Т. 8. С. 599-602.
Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI—
XVII веков / Подгот. текста и статьи О. В. Творогова, коммент. М. Н. Ботвинника и О. В. Тво-
рогова. Л., 1972.
Трутовский В. К. Русские меховые ценности и техника чеканки монет по миниатюрам XVI века //
Труды Московского нумизматического общества. М., 1911. Т. 1.
Трутовский В. К. Новые первоисточники для истории ценностей допетровской России — художе¬
ственные // Труды Отделения археологии РАНИОН. М., 1926. Т. 1.
Филарет {Гумилевский Д. Г.) Обзор русской духовной литературы. 862-1720// Учебные записки
Второго отделения имп. Академии наук. СПб., 1856. Кн. 3. Отд. 2. С. 1-30. Отд. издание: СПб.,
1857. Изд. 2-е: Харьков, 1859. Изд. 3-е с поправками и дополнениями: СПб., 1884. Кн. 1-2.
Худяков М. Г. Татарская Казань в рисунках XVI столетия // Вестник научного общества татарове-
дения. Казань, 1930. № 9-10. С. 45-60.
Чаев Я. С, Черепнин Л. В. Русская палеография. М., 1946.
Черепнин Л. В. Русская палеография. М., 1956.

Литература
271
Черепнин Л. В. Русская историография до XIX века. Курс лекций. М., 1957.
Чернецов А. В. Об одном изображении Юстиниана I (XVI в.)// Советское славяноведение. 1984.
№ 6. С. 79-93.
Чернецов А. В. Иллюстрация к Шестокрылу и вопрос об отреченных изображениях в Древней Ру¬
си // ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 38. С. 231-240.
Чернецов А. В. Древнейшие события русской истории на миниатюрах XVI в. // ТОДРЛ. Л., 1990.
Т. 44. С. 422-432.
Черный В. Д. Архитектурные сооружения Московского Кремля в Лицевом летописном своде XVI в. //
Государственные музеи Московского Кремля. Материалы и исследования. М., 1980. Вып. 3. С. 19-28.
Черный В. Д. «Мамаево побоище» в древнерусских миниатюрах (Миниатюра как культурно-исто¬
рический феномен) // 600-летие Куликовской битвы. Тезисы докладов и сообщений юбилей¬
ной конференции 8-10 сентября 1980 года. М., 1980.
Черный В. Д Изучение изображений архитектуры в произведениях древнерусского искусства// Во¬
просы источниковедения и историографии истории СССР. Дооктябрьский период. Сб. статей.
М., 1981. С. 26-56.
Черный В. Д. Историко-географическая среда в миниатюрах Лицевого летописного свода XVI века
(Опыт культурно-исторического исследования). Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. М., 1982.
Черный А Д Обозначение места событий в миниатюрах Лицевого летописного свода XVI века
(география — топография — архитектура) // Молодые обществоведы — Ленинскому юби¬
лею. Материалы 3-й Московской городской конференции молодых ученых по общественным
наукам. М., 1982. С. 95-97.
Черный В. Д. Карта в миниатюре // Памятники отечества. Альманах Всероссийского общества охраны
памятников истории и культуры. М., 1984. № 1 (9). С. 162-165.
Черный В. Д. Пушки и тюфяки 1382 г. — какими они были? // Материалы и сообщения по фондам
Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки АН СССР. 1985. Л., 1987. С. 87-94.
Шапиро А. Л. Историография с древнейших времен по XVIII век. Курс лекций. Л., 1982.
Шахматов А. А. Разбор сочинения И. А. Тихомирова «Обозрение летописных сводов Руси северо-вос¬
точной»// Отчет о сороковом присуждении наград графа Уварова. СПб., 1899. С. 103-236.
Отд. оттиск: СПб., 1899.
Шахматов А. А. Критический отзыв на книгу Н. П. Лихачева «Палеографическое значение бумажных
водяных знаков» // ИОРЯС. СПб., 1899. Т. 4. Кн. 4. С. 1463-1484. Отд. оттиск: СПб., 1900.
Шахматов А. А. Летописи (русские)// Новый энциклопедический словарь [Брокгауза и Ефрона].
СПб., 1915. Т. 25. Стб. 155-166. То же// Шахматов А. А. Обозрение русских летописных сво¬
дов XIV-XVI вв. М.; Л., 1938. С. 361-372.
Шилов А. А. Описание рукописей, содержащих летописные тексты (Материалы для полного собрания
русских летописей. Вып. 1)// Летопись занятий Археографической комиссии. СПб., 1910.
Вып. 22. С. 1-68. Отд. оттиск: СПб., 1910.
Шмидт С. О. Продолжение Хронографа редакции 1512 года// Исторический архив. М., 1951. Т. 7.
С. 254-299.
Шмидт С. О. Миниатюры Царственной книги как источник по истории Московского восстания
1547 г. // Проблемы источниковедения. М., 1956. Т. 5. С. 265-284.
Шмидт С. О. Исторические знания времени образования и укрепления Русского централизован¬
ного государства (конца XV—XVI веков)//Историография истории СССР с древнейших времен
до Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1961. С. 45-58; То же. Изд. 2-е,
испр. и доп. М., 1971. С. 37-48.
Шмидт С. О. Заметки о Синодальном списке Лицевого летописного свода // Культура древней Ру¬
си. М., 1966, С. 300-301.

272
Литература
Шмидт С. О. Когда и почему редактировались лицевые летописи времени Ивана Г розного // Со¬
ветские архивы. 1966. № 1. С. 26-36; № 2. С. 46-51.
Шмидт С. О. Изображение событий 1547 года, связанных с первым упоминанием Оружейной па¬
латы в миниатюрах «Царственной книги» // Московский Кремль — древнейшая сокровищни¬
ца памятников истории и искусства. Тезисы научной конференции, посвященной 425-летию
Оружейной палаты. М., 1972. С. 9-10.
Шмидт С О. Становление Российского самодержавства. Исследование социально-политической
истории времени Ивана Грозного. М., 1973..
Шмидт С О. О датировке приписок в Лицевом летописном своде // Общество и государство фео¬
дальной России. М., 1975. С. 305-310.
Шмидт С. О. О приписках к лицевым летописям времени Ивана Грозного// Средневековая Русь.
М, 1976. С. 123-124.
Шмидт С. О. Об адресатах Первого послания Ивана Грозного князю Курбскому// Культурные
связи народов Восточной Европы в XVI в. Проблемы взаимоотношений Польши, России,
Украины, Белоруссии и Литвы в эпоху Возрождения. М., 1976. С. 304-328.
Шмидт С. О. Первое упоминание об Оружейной палате и миниатюры Царственной книги // Госу-
дарственные музеи Московского Кремля. Материалы и исследования. М., 1976. Вып. 2. С. 5-23.
Шмидт С. О. К истории лицевого летописания времени Ивана Г розного // Древняя Русь и славяне.
М., 1978. С. 265-281.
Шмидт С. О. Из истории редактирования Царственной книги. (Известия об опале бояр летом
1546 г.) // Россия на путях централизации. Сб. статей. М., 1982. С. 221-239.
Шмидт С. О. К изучению Лицевого летописного свода // Древнерусское искусство. Рукописная
книга. М., 1983. Сб. 3. С. 204-211.
Шмидт С. О. Российское государство в середине XVI столетия. (Царский архив и лицевые лето¬
писи времени Ивана Грозного). М., 1984.
Шмидт С О. У истоков российского абсолютизма: Исследование социально-политической исто¬
рии времени Ивана Грозного. М., 1996.
Шумаков С. А. К вопросу о московском официальном летописании. (Несколько слов по поводу
книги А. Е. Преснякова «Царственная книга, ее состав и происхождение». СПб., 1893) // Кни¬
говедение. 1894. № 5. С. 12-16.
Щепкин В. Я. Два лицевых сборника императорского Исторического музея // Археологические из¬
вестия и заметки. М., 1897. Т. 5. № 4. С. 97-128. Отд. оттиск: М., 1897.
Щепкин В. Я Лицевой сборник императорского Российского исторического музея // ИОРЯС.
СПб., 1899. Т. 4. Кн. 4. С. 1345-1385. Отд. оттиск: СПб., 1900.
Щепкин В. Я Новгородская школа живописи по данным миниатюры. [М.], 1899.
Щепкин В. Я Житие святого Нифонта лицевое XVI века. М., 1903.
Щепкин В. Я Источник иллюстраций // Былины. М., 1916. Т. 1. С. 433-443.
Щепкин В. Я, Щепкина М. В. Палеографическое значение водяных знаков // Проблемы источни¬
коведения. М., 1958. Т. 6. С. 325-346.
Ясинский А. Я. Сочинения князя Курбского как исторический материал// Университетские извес¬
тия. Киев, 1889. № 10. Ч. 2. С. 45-120. Отд. издание: Киев, 1889.
Andreyev N. Interpolations in the 16-th century Moskovite Cronicles// The Slavonic and East European
review. London, 1956. Vol. 35. № 84. P. 95-115.
Kampfer F. Das russische Herrscherbild von AnfUngen bis zu Peter dem Grossen. Studien zur Entwiek-
lung politnscher Ikonographie im bisantinischen Kulturreis. [s. 1.], 1978.

Список сокращений
вид
жмнп
из
ИОРЯС
ЛЗАК
РИБ
СА
ТОДРЛ
ЧОИДР
—	Вспомогательные исторические дисциплины
—	Журнал министерства народного просвещения
—	Исторические записки
—	Известия Отделение русского языка и словесности Императорской Академии наук
—	Летопись занятий Археографической комиссии
—	Российская историческая библиотека, издаваемая Археографической комиссией
—	Советские архивы
—	Труды Отдела древнерусской литературы ИРЛИ
—	Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете

Указатель памятников письменности
Александрия 6, 12, 259
Временник, Ивана Тимофеева 254
Жития
—	Александра Невского (в составе
Лаптевского тома ЛС) 23, 26, 27, 71, 121,
124, 139, 140, 241,243, 245, 247
—	Дмитрия Донского (в составе
Остермановского II тома ЛС) 124
—	Михаила Александровича Тверского
(в составе Остермановского II тома ЛС)
26, 124
—	Николы (ОР РГБ, Болын. 15) 12, 80
—	Сергия Радонежского
•	Епифаниевская редакция (в составе
Остермановского II тома ЛС) 171, 173,
175, 177, 179, 181
•	по списку РГБ (РГБ. Ф. 704,
бывш. № 8663) 171
Стефана Пермского (в составе
Остермановского II тома ЛС) 26, 124, 140
Егоровский сборник
(РГБ, Егоровское собр., 1844) 80
Еллинский летописец второй редакции,
второго вида 52, 134, 205, 207
Грамота утверженная о белом клобуке (в составе
Синодального тома ЛС) 117,118,138
История иудейской войны, Иосифа Флавия по
Соловецкому списку (БАН. Соловецкое собр.,
№ 8) 43, 52, 62, 70, 134
История о великом князе Московском,
А. М. Курбского 61
Книги библейские (в составе Музейского
сборника ЛС)
—	Бытия 12
—	Иисуса Навина 12
—	Иова 12
—	Исход 12
—	Левит 12
—	Второзаконие 12
—	Судей 12
—	Чисел 12
—	Товит 13
—	Есфирь 13
—	Пророка Даниила 13
—	Руфь 13
—	Тетравасилиос 13
Лицевой свод
—	Музейский сборник (ГИМ. Муз. № 358)
11,51,69, 78
—	Хронографический сборник (БАН. 17.7.9)
12, 78
—	Лицевой хронограф (РНБ. F. IV. 151) 13,
47, 69, 78, 207, 209, 211, 213, 215, 217
—	Голицынский том (РНБ. F. IV. 225) 14, 15,
20,	44, 46, 49, 50, 66, 67, 69, 73, 78, 79, 82,
205,211,213,215, 223,225, 255
—	Лаптевский том (РНБ. F. IV. 233) 14, 20,
21,	27, 49, 50, 69, 78, 100, 207, 211, 218,
219, 221,239, 241,245, 247
—	Остермановский I том (БАН. 31.7.30-1)
15, 20, 45,51,69, 78
—	Остермановский II том (БАН. 31.7.30-2)
15, 16, 20, 45, 50, 51, 69, 78, 149, 237, 245
—	Шумиловский том (РНБ. F. IV.232) 16, 20,
53, 63, 66, 69, 78, 79, 82, 90, 91, 100-102,
112, 114, 120, 125, 137, 159, 171, 173, 175,
177, 179, 181, 183, 189, 191, 193, 197, 205,
207,	208, 225, 237, 239
—	Синодальный том («Никоновская
с рисунками») (ГИМ. Син. № 962) 8, 17,
21, 24, 25, 27, 30-32, 34-38, 42-44, 47, 50,
51, 53, 55-63, 67-69, 72, 78-82, 87, 92, 94,
96-98, 108, 110, 114-117, 128, 134, 145,
147, 163, 172, 174, 176, 178, 180, 182, 184,
186, 188, 190, 192, 194, 196, 198, 200, 202,
204, 206, 208, 214, 216, 220, 222-226, 256
—	Царственная книга (ГИМ. Син. № 149) 6,
8, 11, 17-19, 21, 24, 25, 30-32, 34-38, 42-
44, 46, 47-51, 53, 55-65, 67, 69, 69, 72, 74,
78, 79, 82, 92, 96-98, 102, 108-111, 134,
142-145, 147, 148, 163, 169, 185, 193,203,
208,	210, 223, 227-238, 240-242, 244, 246,
248, 250, 256
Летописи
—	Александро-Невская (РНБ. F. IV. 792) 36-
39, 49, 52-54

Указатель памятников письменности
275
—	Воскресенская третьей редакции
•	по Академическому XII (Воскресенский)
(БАН. 34. 5.24) 100
•	по Академическому XIII (Алатырский)
(БАН. 16.3.1) 100
•	по Архивскому III (РГАДА, ф. 181,
№371) 100
•	по Библиотечному II (Публичный)
(РНБ. F. IV. 585) 95, 105
•	по Карамзинскому списку (РНБ,
F. IV.601) 74, 87,91,92, 95, 100
•	по Музейному списку (РНБ.
Музейное собр. № 1509) 95, 105
—	Лебедевская (РНБ. F. IV.792) 21, 37, 52,
53,69, 117
—	Львовская по Эттеровскому
(РНБ. F. IV. 144) 111
—	Никоновская летопись (основная редакция)
•	по списку Оболенского (РГАДА. Ф. 201.
№ 163)26,53,54,70,74,79,80,83,84,89-92,
94-99,103,108,110,134,137,146,157,164
•	по списку Патриаршему (БАН, 32.14.8)
53, 74, 80, 90-92, 95, 103, 137
—	Новгородская четвертая летопись
по списку Дубровского 115
—	Новгородский свод 1539 года 71, 74, 84,
88, 112, 114-116, 126, 134, 149, 259
—	Отрывок русской летописи
по Воскресенскому Новоиерусалимскому
списку 114, 115
—	Симеоновская летопись 52, 87, 113, 114
—	Софийская вторая по Архивскому списку
(РГАДА. Ф. 181, № 371) 87, 112, 113
—	Типографская 112-114
—	Хронографическая 131, 132
Летописец
—	Лет новых 88, 105, 119
—	Нармацкого 87, 93, 94, 99, 110, 114
—	Начала царства
•	первой редакции 72, 105
•	поздней редакции 84, 95, 98, 99, 104,
105, 110,134
•	ранней редакции 104, НО
•	по Кирилловскому I списку (АЛОИИ,
собр. Рукописей Археографической
комиссии, № 244) 105, 108
• по Кирилловскому II списку (ГИМ.
Син. № 486) 105, 108
—	редакции 1558 года 105
—	редакции 1560 года 96, 105
—	Постниковский (РГАДА, собр.
Оболенского, л. 42) 61, 62, 74, 84, 88,
103, 126, 134, 157, 259
—	1541 года 106, 110
—	1547 года 106
Летописный свод
—	Московский 1479 года 112
—	Московский 1518 года 88, 95, 113, 114,
126, 134, 148, 149, 259
—	1560 года (в составе Синодального
тома ЛС) 74, 75, 84, 92-96, 99, 105,
110, 113, 114, 116, 117, 121, 128, 134,
259
—	1568 года (в составе Синодального
тома ЛС, Александро-Невской
и Лебедевской летописей) 74, 75, 81, 84,
ИЗ, 116-119, 121, 127, 259
—	1586 года (фрагмент, в составе
Александро-Невской летописи) 119,
120, 259
Минеи
—	Служебная (РГБ, Рогожское собр. № 332)
256
—	Четья на ноябрь (РНБ, Соловецкое собр.,
№ 505/524) 256
—	Четья на февраль (РНБ, Соловецкое собр.,
№ 514/533) 256
—	Четья на май (ГИМ, Епархиальное собр.
№ 463)256
—	Четья на май (РНБ, Соловецкое собр.,
№514/533) 256
Отвещание, А. М. Курбского 61
Палея толковая второй редакции 134, 259
Повести
—	О Батыевом нашествии (в составе
Голицынского тома ЛС) 26, 123
—	О болезни Ивана Грозного в марте 1553 г.
(в составе Царственной книги ЛС) 56-58,
71,72, 127, 134
—	О болезни и смерти Василия III
(в составе Царственной книги ЛС) 61,71,
112, 122, 227, 233

276
Указатель памятников письменности
—	О взятии Константинополя крестоносцами
в 1204 г. (в составе Лаптевского тома ЛС)
25,	122
—	О взятии Константинополя турками в 1453 г.
(в составе Голицынского тома) 26,123
—	О Казанском взятии (в составе
Царственной книги ЛС) 26, 48, 102, ЮЗ-
ЮТ, 160, 161
—	О Куликовской битве (в составе
Остермановского II тома ЛС) 16, 26, 124,
149, 164, 245, 247
—	О Липицкой битве (в составе Лаптевского
томаЛС) 26, 123, 140
—	О Московском взятии от царя Тохтамыша
в 1382 г. (в составе Остермановского II
томаЛС) 23, 26, 124, 140
—	О Михаиле Черниговском и боярине его
Федоре (в составе Лаптевского тома ЛС)
26,	121, 140
—	О начале опричнины (в составе
Александро-Невской летописи) 138
—	О нашествии на Москву Магаммет-Гирея
в 1521 г. (в составе Шумиловского тома ЛС)
26, 121
—	О поимании Андрея Ивановича
Старицкого (в составе Царственной книги
и Синодального тома ЛС) 159, 160
—	О поезде Ивана III в Новгород 1475-1476 гг.
(в составе Шумиловского тома ЛС) 148
—	О Полоцком взятии (в составе
Лебедевской и Александро-Невской
летописей) 26, 118, 160, 161
—	О поставлении Свияжска (в составе
Царственной книги) 102, 122
—	«О потоплении Тройском» («Притча
о кралях») (в составе Музейного
сборника ЛС) 12
—	О походе Андрея Боголюбского на
Новгород в 1171 г. (в составе Лагггевского
томаЛС) 140
—	О походе Игоря Святославича в 1185 г.
(в составе Лаптевского тома ЛС) 21, 99,
122, 140, 158,218
—	О походе «ратию» Ивана III на Новгород
в 1471 г. (в составе Голицынского тома ЛС)
26, 121,141, 159
—	О пришествии Ахмата на Угру в 1480 г.
(в составе Шумиловского тома ЛС) 26,
125, 140, 162
—	О приходе Девлет-Гирея к Рязани в 1565 г.
(в составе Синодального тома ЛС) 117,
118, 138
—	О приходе Саип-Гирея на Оку в 1541 г.
(в составе Синодального тома
и Царственной книги ЛС) 163
—	О Темир-Аксаке (в составе
Остермановского II тома) 64, 121
—	О чудесном рождении Василия III (в составе
Шумиловского томаЛС) 26,120,121,151
—	О чудесном рождении царя Ивана
Васильевича (в составе Шумиловского
томаЛС) 26, 121, 140, 152
—	О хожении Феодора Ивановича
и Ирины Феодоровны в Троицу 120
—	О явлении иконы Тихвинской
Богоматери (в составе Остермановского
II тома) 124
Послания
—	митрополита Филиппа в Новгород 121,
159
—	Вассиана Рыло на Угру (в составе
Шумиловского тома ЛС) 121
—	Ивана Грозного кн. А. М. Курбскому,
первое 130, 131, 143-145
Похвала
—	Александру Невскому 139
—	Василию III 122
—	Ярославу Всеволодовичу 124
«Поучение Феофилово» 121
Разрядная книга (ГИМ, Щукинское собр., № 496)
130
Разрядная книга (РНБ, Эрмитажное собр., 390)
128, 129
Сказания
—	Об иконе Владимирской Богоматери 64,141,
233
—	О великой княгине Евдокии, жене Дмитрия
Донского 26,121,141
—	О князьях Владимирских 64, 105, 107, 157,
223
—	О Мамаевом побоище (в составе
Остермановского II тома) 149, 154, 155

Указатель памятников письменности
277
О положении мощей великих князей и
удельных в Архангельском соборе 66, 83,
100, 101,125,237
Слово о преставлении Дмитрия Ивановича
Донского (в составе Остермановского
II тома ЛС) 124
Степенная книга по Чудовскому списку
(П4М, Чудовское собр., 56/358) 102, 134
Троянская история, Гвидо де Колумна 6, 12,
134,259
Хроники
—	Гаргмана Шеделя 203
—	Георгия Амартола 12, 13,21,259
—	Иоанна Мал алы 13
—	Константина Манассии 12, 13
Хронограф редакции 1512 года 52, 134, 156,
215, 259
Псалтирь, печ. Андроника Невежи (1577 г.) 78,
79, 82

Указатель имен
Абдыл-Летиф, хан Казанский 154, 160, 161
Август, имп. Римский 259
Аверкий, боярин Ростовский 173
Авраамий, еп. Коломенский 126
Авраамий, св., муч. болгарский 123
Агафья, кн., жена кн. Константина
Всеволодовича 123
Адашев А. Ф., окольничий и воевода 45, 49, 50,
55, 59, 92, 96-99, 104, 109, 118, 135, 165
Адашев Ф. Г., боярин и воевода 99
Александр Казимирович (Андреевич),
вел. кн. Литовский 156, 189, 191
Александр, царь Македонский 237
Александр Сафакиреевич, хан Казанский 102
Александр, игумен Александро-Свирского мон.
126
Александр Ярославич (Невский), вел. кн. 23,
24, 27, 71, 80, 121, 123, 139-141, 151, 153,
158, 191, 193, 225, 241, 243, 243, 247
Алексей Михайлович, царь 47
Алексей Петрович, царевич 13
АлпатовМ. В. 171
АлыиицД. Я. 42, 44, 56-60, 62, 67, 71, 80, 83,
88, 90-93, 103, 116, 117, 119, 128-131, 135,
254, 256,261
Амартол Георгий (Георгий Мних),
византийский хронист 21, 205, 215
Амосов А. А. 6, 8, 9, 12-14, 18, 27, 33, 42, 43,
45, 46,48, 51, 53, 67, 71, 75-86, 90, 91, 128,
130, 133, 134, 251, 253, 255, 257, 261
Анастасия Романовна, царица 117,204,226,229
Андреев Я Е. 58, 72, 85, 128, 262
Андрей Васильевич, кн. Углицкий 124
Андрей Иванович, удельный кн. Углицкий 121,
125, 199,241
Андрей Иванович, удельный кн. Старицкий
143, 159, 160, 163, 166, 180, 182, 184, 198
Андрей Палеолог, кн. Морейский 113, 126
Андрей Юрьевич Боголюбский, вел. кн. 121,
125, 141, 151, 158
Андрей Ярославич, вел. кн. Суздальский 245
Андроник, игумен Спасо-Ацдрониевского мон.
181
Андроник Невежа, печатник 78
Андрюшайтите Ю. В. 15
Арсений, еп. Полоцкий 139
Архангельский А. С. 262
Арциховский А. В. 43, 55, 72, 169, 171, 173, 179,
185, 187, 203, 295, 211, 213, 223, 225, 227,
229, 231, 237, 239, 257, 258, 262
Астахов В. И. 262
Афанасий (Андрей), митрополит Московский
116, 118, 121, 140, 151,200, 248, 255
Ахмат, хан Ординский 121, 124, 140, 162
Бабур Захиреддин Мухамед, основатель
государства Великих Моголов 169
Бакланова Я. А. 262
Барсуков А. Я. 263
Бартенев С Я. 169, 195, 217, 263
Батый, хан Ордынский 26, 123, 161, 241, 243
Бахрушин С. В. 56, 130, 263
Башилов С. 46
Баязед I Ильдирим, султан Турецкий 211
Белевские, кн. 55
Бельские, кн. 166
Бельский Борис Яковлевич, кн. 257
Бельский Дмитрий Федорович, кн. 29, 154
Бельский Иван Дмитриевич, кн. 103, 197
Бельский Семен Федорович, кн. 143, 166, 167
Бельский Иван Федорович, кн. 106, 145, 147
Бельский Федор Иванович, кн. 155
Бередников Я. И. 45
Богданов А. П. 68, 69, 85, 133, 263
Богдановский М. 169, 263
Боговитинов Богуш, посол польский 91
Большаков Т. Ф., антиквар 12
Борецкая Марфа, жена посадника Исаака
Борецкого 20
Борис, св. кн. 139, 149, 245, 247
Борис Васильевич, кн. Волоколамский 124
Борис Васильевич, кн. Ростовский 193
Борисов Семен, наместник новгородский 112
Боянда, посол «князя сибирского» 206
Бражников Тимофей Васильевич, посол 237
Брей Йорг, художник 66, 203

Указатель имен
279
Брике Ш.-М. 11-18, 33
Буганов В. И. 43, 128
Будовниц И. У. 142
Буйносов Иван, кн. 127, 141
Буслаев Ф. И. 43, 47, 169, 217, 250, 263
Бутурлин Иван Никитич, воевода, боярин 25,
142
Бычков А. Ф. 14, 15, 20, 47, 48, 55
Варлаам, св. игумен Хутынского мон. 28, 121
Вармцар Семион, посол Орденский 125
Варфоломей, отрок см.: Сергий Радонежский
Варшавский (Вяршавский) Ян, ротмистр 118
Василий II Васильевич, вел. кн. 54, 64, 124,
151, 161
Василий Владимирович, сын кн. В. А.
Старицкого 66, 83, 101, 148, 239
Василий Дмитриевич, вел. кн. 20, 124, 151
Василий III Иванович, вел. кн. 20, 106, 112,
120-122, 125, 126, 141-144, 148, 150-152,
154, 155, 157, 159, 167, 171, 189, 193,217,
223, 227, 229, 231, 233, 237, 241
Василий Иванович, вел. кн. Рязанский 124
Василий Капица, участник Куликовской битвы
249
Василий Юрьевич Косой, кн. Звенигородский
125
Василий Ярославич, кн. Серпуховско-
Боровский 125
Васильев Андрей, дьяк 72
Василько Константинович, кн. Ростовский 140,
150
Вассиан Рыло, архиеп. Ростовский 121
Вассиан, еп. Сарский и Подонский 124
Веригин Яков, сын боярский 160
Верхлинский (Вехлинский) Альбрехт,
ротмистр
Веселовский С. Б 56, 94, 103, 116, 134, 263
Висковатый Иван Михайлович, дьяк 47, 49, 51,
58-60, 63, 67, 70, 72, 81, 85, 98, 127, 128,
134, 165, 254, 255
Вишневецкий Дмитрий Иванович, кн. 92, 110,
167
Вишневеций Михаил, кн. 139
Владимир Андреевич, удельный кн.
Серпуховской 249, 251
Владимир Андреевич, удельный кн. Старицкий
57, 62, 66, 83, 101, 127, 148, 169, 181, 198,
199, 212, 223, 224, 239, 241, 253
Владимир Всеволодович Мономах, вел. кн.
Киевский 20, 41, 64, 73, 122, 150, 151, 153,
155, 157,213,213,225,247
Владимир Глебович, кн. Переславский 219, 221
Владимир Святославич, св., вел. кн. Киевский
153, 154, 225, 227, 258
Владимир Юрьевич, кн. Муромский 225
Владимиров М. см.: Алпатов М. В.
Возницын Прокофий, подьячий 27
Волкова Т. Ф. 107
Вольгемут Михаэль, художник 66, 203
Волынская Аграфена (Агрипина), кн.,
жена И. М. Волынского 111
Волынский (Боброк) Дмитрий Михайлович, кн.
251
Волынский Иван Михайлович, кн. 111
Волынский Михаил Иванович, кн. 129
Воронцов Михаил Семенович, боярин, воевода
25, 143, 143
Воротынские, кн. 125, 155
Воротынский Александр Иванович, кн. 130
Воротынский Владимир Иванович, кн. 169
Воротынский Михаил Иванович, кн. 130, 242
Всеволод Святославич, кн. Трубчевский
Всеволод Святославич Чермный, кн. 123
Всеволод (Дмитрий) Юрьевич Большое гнездо,
вел. кн. Владимирский 64, 122, 123, 151,
153, 158, 159, 161
Вяршевский Ян, ротмистр 118
Галахов А. Д 48
Гвидо де Колумна, итальянский писатель 134,
259
Георгиевский Г. П. 12, 263
Геннадий, архиеп. Новгородский 21
Геннадий, старец 97
Герман (Полев), св., архиеп. Казанский 82, 83,
254. 255
Геронтий, митрополит 181
Глеб, св. кн. 139, 149, 245
Глебовский И. Е. 20, 45
Глеб Юрьевич, кн. Переяславский 122
Глинские, кн. 155, 166, 257

280
Указатель имен
Глинский Василий Львович, кн. 106
Глинский Михаил Васильевич, кн. 126, 130,
131, 155
Глинский Михаил Львович, кн. 142, 143, 167
Глинский Юрий Васильевич, кн. 72, 131, 148
Годунов Борис Федорович, царь 44, 55, 80, 257
Голицын Ю. М., кн. 145, 147
Голицын Д. М., кн. 14
Головин Фома (Иван) Петрович, окольничий 171
Голохвастов Борис, посол 191
Голохвастов Д. В. 47, 48, 55, 56, 263
Гольбейн Ганс младший, художник 66, 203
Горбатый-Суздальский Александр Борисович,
кн. 142, 238
Горбатый Борис Иванович, воевода, боярин 25,
142, 143
Горский А. В. 18,42
Гребенюк В. Я 64, 85, 86, 141, 227, 233, 263
Григорий Цамблак, митрополит 73
Григорьев Е. Я. 81-83, 201, 203, 354, 263
Гурий, св., архиеп. Казанский 176, 186
Густав Ваза, король Шведский 144
Давид, библ. 22
Давид Федорович, кн. Смоленский 122
Даниил, митрополит 89, 99, 106, 108, 127, 137,
141, 145, 163, 164, 199, 229, 237, 250
Данилова И. Е. 223
Дарий, царь Персидский 237
Девлет-Гирей, хан Крымский 162, 163
Дербыш-Али, хан Астраханский 94, 165
Дженкинсон А., английский купец 154
Дионисий, патриарх Константинопольский 172
Дионисий, митрополит 120
Дионисий, художник 223
Дмитриева Р. Я. 157, 213, 223, 255, 263
Дмитриев Л. А. 263
Дмитрий Всеволодович, кн. 122
Дмитрий Иванович Донской, вел. кн. 20, 124,
140, 149-151, 164
Дмитрий Иванович, удельный кн. Углицкий
124,125,156,157,225,231,247,249,251,161
Дмитрий Иванович, сын Ивана IV 107, 169,
199, 210, 227
Дмитрий Солунский, св. 211
Довойна Станислав, воевода, посол 139,165, 176
Дончева-Панайотова Я. 73, 263
Дорофей, авва 79
Досифей, епископ Крутицкий 159
Дружинин В. Г. 102
Дюрер Альбрехт, художник 66, 203
Евгений (Болховитинов) 45, 263
Едигер, «сибирский князь» 206
Евдокия, кн., жена Дмитрия Донского 121, 141
Евдокия, дочь Владимира Андреевича,
кн. Старицкого 212
Евдокия Романовна (Одоевская), жена
Владимира Андреевича, кн. Старицкого 198
Евфимий, епископ Сарский и Подонский 125
Едигер-Магмет (Симеон Касаевич), царь
Казанский 165, 246
Елена, дочь Ивана IV 156
Елена (Глинская), вел. кн. 103, 106, 111, 126,
142, 152, 162, 163, 171, 226, 228, 229, 233,
239, 250
Елъякши, царевна астраханская 214
ЕмченкоЕ.Б. 128
Ефросинья, жена кн. Петра Дмитриевича 124
Жданов И. Я. 48, 58, 263
Забелин И. Е. 47, 68, 264
Заболоцкий Лобан, дьяк 189
Загрязский Даниил, сын боярский 142
Зайцев Петр Васильевич (Петрок Ярцов),
окольничий 96
Замантий, архитектор 114
Захарьин Михаил Юрьевич, боярин 154
Захарьины-Юрьевы-Романовы, боярский род
80, 85, 256, 257
Зверинский В. В. 181, 188
Зимин А. А. 21, 59, 70, 72, 92, 95, 104-108, 112,
117, 119, 137, 154, 155, 264
Зосима, митрополит 124, 125
Зосима, св. игумен Соловецкого мон. 159
Зосима З.П. 13
Иван Андреевич, кн. Можайский 155
Иван III Васильевич, вел. кн. 101, 112, 113, 120,
121, 124-126, 141, 148, 151, 153-155, 157,
159, 189, 191,241

Указатель имен
281
Иван IV Васильевич (Иван Грозный), царь 11,
18, 21, 24-26, 30, 32, 41, 43^8, 51-56, 59-
61, 63, 67, 69, 70, 73, 75, 78-81, 85, 87, 88,
96, 98, 101-104, 107, 108, 110, 112, 115-
121, 126-128, 130, 131, 133, 134, 138, 139,
141, 143-146, 148-151, 157-160, 163-165,
169, 173-176, 180, 182, 185, 192, 194-201,
203, 206, 210, 212, 222, 224-229, 235, 238,
239, 241,246, 250, 254-258
Иван Всеволодович, кн. Холмский 123
Иван Данилович Калита, вел. кн. 153
Иван Иванович, сын Ивана IV 66, 116, 139,
198,210,212, 239
Иван Иванович Молодой, вел. кн. 125, 241
Иванов Семен, подьячий 14, 69
Игнатий, чернец 45
Игорь Глебович, кн. Рязанский 122
Игорь Святославич, кн. Новгород-Северский
21, 26, 99, 100, 122, 123, 140, 158, 218, 219,
221
Изяслав Владимирович, кн. Рязанский 123
Илизаров Б. С. 138
Илларион, епископ Меглинский 211
Иловайский Д. И. 48
Иоанн Малала, хронист 13
Иоасаф, архиеп. Ростовский 125
Иоасаф, митрополит 127, 145, 146, 151, 163
Иоган III, король Швеции 144, 197
Иона, митрополит 124, 150
Иона, архиеп. Новгородский 121
Иона (Думин), архиеп. Вологодский 102
Иосиф Флавий, писатель 13, 21, 28, 43, 52, 62,
134, 259
Ирик (Эрих XIV), король Швеции 165
Ирина Федоровна, царица 80, 120
Исидор, митрополит 156
Ислам, царевич Крымский 90
Исмаил, мурза ногайский 194
Истомин К., писатель 69
Истрин В.М. 205,213,215
Ичюрук, мурза черкесский 110
Казакевич А. Н. 92
Калачов Н. В. 48, 264
Карамзин Н\ М. 45, 47, 68, 69
Карл, мастер 114
Кафтырев Григорий, голова стрелецкий 98
Кинан Э. 269
Кирилл, митрополит 123
Киприан, митрополит 150, 153, 247
Кир Иасаф, патр. Константинопольский 117,
118
Кир Михаил Всеволодович, кн. Пронский 123
Клобуков Дмитрий Иванович, служилый
человек 96
Клосс Б. М. 8, 12, 14, 26, 27, 43, 46, 70-72, 80,
83, 84, 88-90, 95, 96, 98-101, 105, 109, 113,
118, 131, 133-137, 148, 153, 156, 256, 264
Кобрин В. Б. 167
Козицкий Г. В. 20
Ковальченко И. Д. 46
Ковгоршад, царевна Казанская 122
Колтовский Лаврентий, станичник 94
Константин Брадатый, имп. Византии 122,
157, 225
Константин Всеволодович,
вел. кн. Владимирский 123
Константин Манассия, хронист 12
Копанев А. И 13
Корецкий В. И. 8
Коробейщиков А. Ф., купец 14
Кочева (Кочев) Василий, воевода московский
173
Крум, «начальник» Болгарский 211, 217
Кубенские, кн. 96
Кубенский Иван Иванович, кн. 241
Кудояр, мурза ногайский 90
Кудрявцев И. М. 27
Кузьмин Иван, боярин новгородский 112
Кукушкина М. В. 15, 16, 43, 264
Кунцевич Г. 3. 102, 141
Куракин-Булгаков Петр Андреевич, кн. 130
Курбский Андрей Михайлович, кн. 48,56,57,59,
61,72,96,97,108,130,131,143,144,167,174
Курицын Афанасий Федорович, дьяк 189
Курицын-Волк Иван, дьяк 189
Куров Дмитрий, посол 206
Курукин И В. 72, 85, 128, 264
Кусков В. В. 264
ЛауцявичюсЭ. 11-16
Лавров Н. Ф. 104, 264

282
Указатель имен
Лаптев И. П., купец 15,46
Левина С. А. 95, 105
Левочкин И. В. 9
Леон, лекарь 114
Лихачев Д. С. 41, 66, 67, 83, 84, 88, 93, 95, 96,
104, 109, 119, 120, 135, 136, 150, 152, 195,
207, 223, 254, 264
Лихачев Н П. 11-18, 30, 31, 41, 43, 51-55, 59,
61, 67, 87, 109, 138, 148, 158, 185, 201
Лихорев Иван Дмитриевич, посол 125
Лобанов-Ростовский Никита Семенович, кн.
176
Ломоносов М. В. 45
Лугвений (Семен) Ольгердович, вел. кн.
Литовский 123
Лурье ЯС. 60,61,85, 88, 112, 113, 115, 265
Львов Н. А. 110
Люев Николай, лекарь Василия III 171, 233
Магаммет (Мухамед)-Гирей, хан Крымский
80, 121, 141, 150, 155, 163
Магнус, принц датский 145
Макарий, митрополит 47, 50, 60, 63, 97, 103,
104, 115, 117, 118, 128, 138, 141, 142, 160,
161, 172, 176, 229, 232, 250
Максим Грек, св., писатель 136
Мамай, хан Ордынский 149, 183, 237
Мамутяк, хан Казанский 189
МансиккаВ. 139
Мария, вел. кн., жена Василия II Васильевича
124
Мария Темрюковна, царица, вторая жена
Ивана Грозного 118, 200
Мартирий, архиеп. Новгородский 123
Марфа Борецкая, посадница новгородская 20
Матвеев Артамон Сергеевич, боярин 45, 46
Менли-Гирей, царевич Крымский 96, 163, 166
Мещерский М. В., кн., стольник 12, 69
Микулина, попадья 233
Микулинский-Пунков Дмитрий Иванович 130
Микулинский-Пунков Семен Иванович, кн. 98,
130
Митрофан, игумен 175
Митрофан, архиеп. Новгородский 123
Михаил, инок Троицкого мон. 183
Михаил, еп. Смоленский 16
Михаил Александрович, вел. кн. Тверской 26,
124, 140, 150, 151
Михаил Андреевич, кн. Верейский 125
Михаил Андреевич, боярин московский 251
Михаил Борисович, вел. кн. Тверской 125
Михаил Всеволодович, кн. Черниговский 20,
26, 48, 121, 123, 140
Михаил (Митяй), архимандрит Новоспасского
мон. 175
Михаил Темрюкович (Салтан-мурза),
кн. черкесский 200, 202
Михаэль Вольгемут, гравер 66, 203
Мишурин Федор, дьяк 106, 108, 109, 145-147
Можайские, кн. 155
Моисеева Г. Н. 265
Морозов С. А. 9, 51, 71, 72, 85, 88, 106, 107,
110, 112, 122, 126, 127, 128, 130-132, 141,
152, 267
Морозов Михаил Яковлевич, боярин 129
Мстислав Изяславич, вел. кн. 122
Мстислав Мстиславич, вел. кн. 123,159
Мстислав Романович, вел. кн. 123
Мстиславский Иван Федорович, кн. 129, 197,
257
Муравьев А. В. 269
Мурзанова М. Н. 15
Муртоза, царевич Крымский 125
Мухаммед-Амин, хан Казанский 154
Нагие, боярский род 80, 85
Нагой Федор Федорович 257
Наталья Петровна, царевна 13
Насонов А. Н 42, 88, 107, 113
Нафанаил, архиеп. Суздальский 19
Неболса Кобяков, служ. татарин 90
Неволин Ю. А. 65, 66, 85, 203, 267
Невоструев К. И. 18, 42
Некрасов А. Н 55, 257
Немиров Андрей, воевода киевский 234
Нечволодов А. Д. 217
Нивелли, бумажные фабриканты 18
Никита, еп. Коломенский 125
Никифор I Геник (Геоник), имп. Византии 215,
217
Никула Бровцын, гонец 194, 196
Никола, патр. Константинопольский 213

Указатель имен
283
Никон, митрополит 213
Новиков К И. 45, 47, 267
Оболенский Андрей, кн. 124
Овин Захарий Григорьевич, посадник
новгородский 112
Овин Иван Захарьевич, посадник новгородский
112
Овчина-Телепнев-Оболенский Иван
Федорович, кн. 159, 180
Олег Иванович, вел. кн. Рязанский 150, 154
Ольберд (Альберт), серебряных дел мастер 114
Ольговичи, кн. 123, 218, 219
Орлов А. С. 267
Ослябя, инок Троицкого мон. 181
Остерман А. И., гр. 13
Палецкий Дмитрий Федорович, кн. 96, 98
Пентковский А. М. 68, 69, 85, 133
Пенц Георг, художник 66, 203
Перевощиков В. М. 46, 49, 54, 267
Перемышльские. кн. 155
Пересвет, инок Троицкого мон. 181
Пересветов И. С. 137
Пересветов Р. Т. 57
Петкович С. 73
Петр, св., митрополит 150, 247
Петр, брат Сергия Радонежского 175
Петр I Алексеевич 13, 44, 45, 47
Петр Дмитриевич, кн. Дмитровский 124
Петр (Кудайкул), царевич Казанский 101
Пимин, архиеп. Новгородский 45, 117, 153, 160
Платонов С. Ф. 15, 16, 20, 30, 51, 53, 254, 255,
267
Поджогин Иван (Шигона) Юрьевич, дворецкий
223
Подобедова О. Я. 14-16, 19, 29, 41, 43, 47, 62-
65, 84, 85, 88, 120, 128, 133, 135, 150, 151,
169-171, 173, 195, 199, 201, 203, 205, 207,
209, 223, 225, 227, 229, 235, 237, 250, 268
Покровская В. Ф. 13, 15, 28, 43, 62, 70, 71, 84,
134, 268
Покровский Н П. 80, 268
Поленов Д. В. 46, 268
Полубенский Александр Иванович, кн. 227
Поплевин Иван Григорьевич, боярин 100
Пор, царь Индийский 237
Порфирьев И. И 48, 268
Постник Губин Федор Никитич, дьяк 103, 119,
255
Постников Богдан Федорович, дьяк 103
Пресняков А. Е. 6, 12-15, 17-19,41-43, 49-55,
62, 66, 67, 71, 74, 75, 77, 84, 87, 99, 102,
103, 108, 110, 113, 114, 120, 135, 136, 146,
149, 157, 158, 268
Пронской Юрий Иванович, кн. 98, 162
Пронской Петр Данилович, кн. 130
Протасьева Т. Н. 17-19, 30, 42,43, 67, 68, 70,
81,85, 133, 268
Раик Петр, мастер 114
Ралев-Палеолог Дмитрий Иванович, боярин
113, 126
Ралев-Палеолог Мануил Иванович, боярин 113,
126
Рогов А. И. 46, 269
Рогожин Н М. 70, 119, 254, 269
Розов ПН 269
Романов В. К. 123, 140, 269
Ростислав Рюрикович, кн. Черниговский 123
Ростовские, кн. 166
Ростовский Борис Васильевич, кн. 191
Ростовский Семен Васильевич, кн. 72, 85, 166,
167, 175, 176
Рыбаков Б. А. 154,215,269
Рюрик Ростиславич, кн. Черниговский 123
Савва Сербский, св. 205, 211
Савва (Тихомиров И. М.) 18, 47, 269
Саип-Гирей, хан Крымский 91, 92,163,166,222
Салтыков Лев Александрович, воевода 58,
72, 83
Саначин С. И 83, 269
Саул, библ. 22
Сахаров А. А. 269
Сафа-Кирей, хан Казанский 90
Свирин А. Н. 269
Святослав Всеволодович, вел. кн. Киевский 22,
100,219, 221
Святослав Ольгович, кн. Рыльский 218, 221
Семен Антонов, участник Куликовской битвы 249
Семен Борисович, новгородский посадник 112

284
Указатель имен
Семен Иванович Гордый, вел. кн. 19, 101
Сергий Радонежский, св. игумен Троицкого
мон. 150-152, 171, 173, 175, 177, 179, 181,
183, 185, 247, 254
Сигизмунд (Жигимонт Андреевич), король
Польский 125, 141, 155, 193, 194
Сигизмунд-Август, король Польский 139, 197,
237
Сизов Е. С 66, 73, 100, 101, 125, 140, 146, 158,
239, 269
Силуян, архимандрит Юрьева мон. 126
Сильвестр, священник 50, 56, 58, 59
Сильвий Эней 136
Симеон, царь Болгарский 211, 213
Сицкий Василий Андреевич, кн. 129
Скрынников Р. Г. 59, 60, 110, 121, 131, 218, 269
Смагин Даниил, сын боярский 142
Смирнов И. И. 62, 85, 103, 269
Соболевский А. И. 50, 70, 269
Солодкин Я. Г. 81
София Витовтовна, вел. кн. 124
София Фоминична (Палеолог), вел. кн. 113,
120, 126, 151
Спиридон Савва, писатель 157
Старицкая Ефросинья Андреевна, кн. 118
Старицкие, кн. 56
Стефан, брат Сергия Радонежского 175
Стефан, св. еп. Пермский 124, 140, 150
Стефан Александрович, воевода Волошский
189
Стефан Лазаревич, деспот Сербский 205, 209,
211
Стефан III Урош, краль Сербский 205
Строганов Д. И., именитый человек 12
Строев П. М. 14, 45, 269
Тамерлан (Темир-Аксак) 64, 121, 150, 231
Татищев В. Н. 270
Творогов О. В. 11,13, 156, 205, 270
Телешов Иван, дьяк 154
Телятевский Андрей Петрович, кн. 118
Темкин-Ростовский Юрий Васильевич, кн. 130
Тервел, кн. Болгарский 211
Терентий Ртищ, наместник московский
в Радонеже 173
Тереулдуван, кн. Казанский 99
Тихомиров И. А. 50, 62, 104
Тихомиров М. Я 41, 103, 126, 270
Тихон, архиеп. Ростовский 125
Токмаков-Ноздреватый Василий Иванович, кн.
129
Толстой Ф. А., гр. 14
Тохтамыш, хан Ордынский 23, 124, 140, 153,
170
Трифон, еп. Ростовский 124
Трутовский В. К. 235, 270
Тучков Михаил Васильевич, боярин 108, 147
Улавчи, хан Ордынский 193
Улу-Махмед (Магаммед), хан Казанский
162
Ульфельд Яков, посол и купец 197, 199
У раз, мурза ногайский 105
Утемишь-Гирей (в крещении Александр),
хан Казанский 165, 248
Фатма Саптан, жена Ших-Али
Федор (в миру Иван), основатель Симонова
мон. 181
Федор, св., боярин черниговский 20, 121, 140
Федор, игумен Симонова мон. 153
Федор Алексеевич, царь 44, 45, 69
Федор Иванович, царь 45, 52, 54, 57, 80, 81, 85,
117-120, 139, 212, 253-255, 257
Федор Кифар, «боярин» византийский 213
Федор Ярославич, кн. 123
Федоров Иван Петрович, боярин 57, 58, 72, 83
Феодосий, игумен Спасского мон. 126
Феодосия, мать Александра Невского 241
Феофил, архиеп. Новгородский 124
Феофил лекарь Василия III 171, 233
Филарет (Гумилевский Д. Г) 45, 270
Филипп (Колычев), митрополит 50, 121, 159
Филипп, архиеп. Новгородский 121
Филиппов Максим, купец 12
Флоря Б. Н. 81
Фома Кацыбей, участник Куликовской битвы
245
Фотий, св., митрополит 150
Фрязин Петр-Антоний, архитектор 114
Фуников Афанасий, дьяк 115
Фу ников Никита Афанасьевич, дьяк 57

Указатель имен
285
Хабаров Иван Иванович, боярин 145-147
ХивудЭ. 18
Холмский Малхер, ротмистр 118
Христофор, серебряных дел мастер 114
Худяков М. Г. 270
Челяднин Андрей Федорович, боярин 125
Ченслер Р., посол английский 201
Черепнин Л. В. 41, 42, 270
Черкасский Михаил Темрюкович, кн. 139
Чернецов А. В. 72, 85, 122, 157, 225, 271
Черный В.Д. 64, 65, 207, 209, 271
Чирков С. В. 84
Шамбинаго С. К. 84
Шахматов А. А. 50, 54, 74, 84, 87, 92, 93, 103,
104,109,113,116,135,137,138,161,257,271
Шведова ММ 218
Шедель Гартман, гравер 66, 203
Шемякины, кн. 155
Шереметев Иван Васильевич Большой, боярин
97-99
Шереметев Иван Васильевич Меньшой, боярин
129, 146
Шиахмет, хан ордынский 193
Шигалей (Ших-Али), «царь» Касимовский 91,
97-99, 111, 142, 145, 154, 162, 165, 193,
195, 203,230, 231
Шилов А. А. 15, 271
Шишкин Яков, дьяк 115
Шлецер А.-Л. 46
Шмидт С. О. 9, 42, 61, 62, 84, 85, 86, 88, 96,
108, 119, 115, 118, 119, 131, 133, 134, 142,
185, 215, 218, 227, 237, 250, 271, 272
Шуйские, кн. 108, 146, 256
Шуйский Василий Васильевич, кн. 106, 147
Шуйский Иван Васильевич, кн. 106,145,147,159
Шуйский Иван Михайлович, кн. 30, 106
Шумаков С. А. 50, 272
Шумилов М., купец 17
Щелкалов Андрей Яковлевич, дьяк 72
Щелкалов Василий Яковлевич, дьяк 72
Щенятев Петр Михайлович, кн. 97
Щепин Дмитрий Дмитриевич, кн. воевода 143
Щепкина М. В. 241
Щепкин В. Я 12, 19, 29, 42, 43, 51, 52,67, 169,
170, 272
Щербатов М. М. 6, 18-21, 30, 44, 45,49, 54, 68,
69, 119, 239, 254, 257
Юзефович Л. А. 148, 187, 197, 199
Юрий (Георгий) Васильевич, сын Василия III
101, -102, 116, 118, 222,224,227
Юрий Всеволодович Долгорукий, вел. кн. 122,
151, 153, 239
Юрий Иванович, кн. Дмитровский 127, 141,
146, 160, 163, 199
Юрьев Данило Романович, боярин 129
Ягайло Ольгердович, вел. кн. Литовский
и король Польский 150, 155, 164
Яков, пушечный мастер 114
Яковлев-Хирон Иван Петрович, боярин 129
Яковлев Захарий Петрович, боярин 129
Ярашты, царевна астраханская 214
Ярополк Ярославич, кн. 122
Ярослав Владимирович Мудрый, вел. кн. 153,
165
Ярослав Всеволодович, вел. кн. 123, 153,164,
241,245
Ясинский А. Я. 49, 55, 118, 272
Andreyev N. 272
Kampfer F. 272

f	-» »	•	•»»
I I П<><ЧЛНШЛ£ГОН>< Л Mllff и»Л1'iff Г1Ж»Г1
It	r#f^*ffflfN Mfc'ilCnii^/i^#
1МС0/ИГ1*
emkatAiA
utuad
г#« 0
T
IT
Ил. I. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 80.
Повесть о Куликовской битве. Видения Фомы Кыцыбея

и
/и mv г* <ж f < И4 л сти f * m а#^ш11/Н(«м<м
ruiitoA-
поге^о^О/м%цлм
ного^ф^*^
М(Н
1^*
Ил. II. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 86 об.
Сближение русской рати с ордынцами в устье Непрядвы

ТтОГОЖ^лйтЛ^Л^МОЛйШИЛНО&фГО^ТйииСКМН
книн*з<(*л!ин(4 пд|>о»у	cai4 . ц tii
(ГМ/ИШШНА
-v ntiOK't
И*
Ил. III. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 81.
Митрополит Петр золотым жезлом поражает эфиопов

~ л
tllTlAAitlV
П0П«А1(*уП(АНИЛГ01(НЪЛАА(^АП^А .
SfrifT4UlA(/KHAitHVrO/UHW(nta4H ^к’ШёППЬИи
♦ Г/ г' л .« '	—* -	/	* ‘1	/ /
ХГГ/1П11ГЛ?1«
|Д»* . МО^'£гГ1#Д0/41Ли»Г#Л1^у’ЛМИ
k'tllftlkt/HjnillhlA (FKA
оетлпФкянпупп*
Л
«.	г* V	-	/
т^#улмжм1^тл*1са#/(дг2гм/тггмим . г. л#
^/UVI АЛ Ы ЛЛЛЛООПО^у* .
ПАЛИХИ . ПШ .
л
Ил. IV. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 77 об.
Хищные звери и птицы, ожидающие «драние велие»

тлнклплунмл/ьпы. пи^кнмти^етао
ett'ituMnobdHMA/bnn . и
ac^*cr*ninf'iAmdrtA/\tu^(oJ<mfbiMi*<aoiiM6^f
'£АП^К*ЫПНША(/ЬапОЛ«'Хп(/1Н1<АГ<Н<ПЬЛАЛ*
l((Ati/,{AtAfOCAAnti'1/b. S	it
<ннма«
I|€#ПЫИ HMttitrAnfiiafAtKtH'tk , tihrWHA
I ь tA tlAili ritiib нон/^((01(Cl til AM	л
Л/l^	♦ * *f n I/ ^ I ■
ГТО^ЗлП . ЛИ^^Г1?Д,*ЗДИН/ИИЛ0С£|Г¥^0МЛ1<>
КО|ДМАЛО(11НС^ОЖ^1Ш£. Н^пикОШЛ%^<0
^AVj(kn^tf1li.НТ1/и(Нсигр>1гЛИЛаИГА . ta([r'
Ил. V. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 111.
Погребение погибших на Куликовом поле

(Aontnti(iAn^Awomb(tb((omnoti0 ■
Г
П€1 Ш<АГО1Ш/Ьву*АЛШ€ЛМА0АПбЬГ&*<А,Х .
HCOEfAAt*£H/UtUvrti .	1##И ПЬНН&ПЫ
<ао/Ь . не mi/к пл\'ь^л\лт. не%мь м <£л\к .
^tiATiOAntfUOfAEA/\/MtilVrH nO\l«UU6tUaii.
ппдНДсаенАГт/Ьяи^С. ^б(ш^^о<ишни
П|»<ГДИЛ1и>|М^. Hn^fh^f^riuStUnbtilAniAtA
?1%Ьл\\г<ПСП . ^ОГП/**ПОеП^1АтгчНАА^ОГ4у.
Ил. VI. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 110 об.
Битва на Куликовом поле закончилась.
Победители считают оставшихся в живых воинов

М КО Mb'го
noatfM
I i оп0(АлгиигХгтл\Д1ПН1ШКЬ1. м
l^AtiliAiHIUAfljk^VOM00t\AHIA .
' no<AL'£X*tlUOnAA\r» ф О. М^ДАГМ/ММН/4
ППН(((^/11Пи1Га^Ы(ИДН(^(к|Д . ПОКМДА
«оцА0НеЛгиН* nriujBfyb . %AU\(Ltutt*ij7
Г1/
5^
ГТТ
рКгКМАМ^И . ИГАГШ^Г11ПНШЬ'(^ОЖ(«И
•** * *-•-	* -V — “	•■ |/fv AIU
ШАтА
Л t+m
AffiA HMf HCainAAri	W
. НШ/ИНШГИБ|(’Л'*И
KArMfrnf M
Ил. VII. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 905.
Житие Александра Невского

— |	-/■	' 'Л Г»	У
ак'гГ^Ж(ШК1ПННТЛДГ(Н - t^O^AMLtn
HtUlti (^ЛАПФуСНЛ	А II (АН ИЛ /К
а<л/ЫордосшЦб/М/Ьпнг{л>^*у/ул . и
1ПФуплш1П(поет4у11Ату(сп1лшА . н ^
eivtuttinkMiktmAr^r^n/ftl^A'^imsynM
Ил. VIII. ОР РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 910.
Житие Александра Невского

• I	х	/	•	#«
€mnOf^niynfi0a(AHi^ne/i4(
UOAfennijA	1%Ю1НПАП0ПН^ .
utnoan^hmn и,
гч
cmmafAu* гл/к	почшо
сл/*тплло( (гпл^о . f гож (ллп^а^
она
Ил. IX. ОР РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 914.
Житие Александра Невского

тог
Г^А»уШ»П10ПП01ЦЧЛ\9уЖ'АГИк1<1Н
П(ЛИ*Аи)Л^А KAIlUffl’H.	L КОГДА
* 'l	*/ .	»✓ ..	.. м,
fA^bOhtlHKri HQIfUAtotUbnfinfrt - L'tl/Kf
попона nM«ym(ema(niASft\iv .
0AAn	notinAiiAtnuenППАЛЖ* ШШЛПИЛГО
I " /	» .	/ F /	m.
l<ti/t\SA'fiAf«iykttA4HffAiH^AHA0ainAI<pL
Tll<O01tmOfOfK4VmAMA0r» .	4ytrw*\
g	«> I »■/	*•	I	I / 00	1	*	/	.*
mVSMA ertA lk>UtbiVA\«yilHAll'rUinrtOllUi(( .
Г‘*мЛ1анЛ,{
f€'t iV
r
n^rttiAno^0y(itwnotm6i(AnOAi<uafj{i4
Ил. X. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 917.
Житие Александра Невского

II (ГЛАША	OJ k'OH^fA ОЛКОП'Л .
* *п1ншАС/Ы1лпОА1(1Л(Плтлретн . ttcibi
* / . * n -
inAiniKtiAH'ik liemtvtffiiUAiH . лкмгпо
•	✓/,«.//
ржтцлспнлллмтсА, ^ планrfA^iSti^
SHttifii . eitoU6rnf*yebirAA€AbfnU .
Ил. XI. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 920.
Житие Александра Невского

tmt.M.ArtiH . ^on^i	ил
Г0 ut A К fin 1Л ft ISpA^ObfA П1M 14	ГГП ^
пнп1лтл^*лппниг*‘$'Могошлн0уеп
ntAivnss'iiifKferisnilrimh .
Г ' r% W	4^ ✓	^ I *
<0гти1ОёН€Л\*тшл\пиуеАл\н . rsfktv
A | , ry	Л ^	/	'N
KiVfA	flAlliHnSnSytin^ttrSKriSinAliOll*
ПЛПЛИЧк. MOSysiV/*iAmHSAtn0t/9iflAI<0
- «> 7 ^ » *> '
neijSSyAIA^yiC/ti. AAAniaAMtillf'imsi/b
iroAiinfn.
rrlJ/4 . Г<(1Ж1МЛ1<1»(Г<)Ь,Ж/ПП(Г(0»»ГНДО>*
Г	' /*	/	* >	/	>	/	#/
Ил. XII. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 927 об.
Житие Александра Невского

ОГ^ЛКП^к П (ЛИПШИМИ III ftH	Ь
ftnfininnintb-fAimtHtjHHeu/fmAAOf/h
пчкпл .	ПЧЪО'ИПОШ А.
'/* 5 / . .< ,/ ^ *>
1((лп1квоан'1кл\о(иопаищ;О1л0нн1к . rirtt
^• х «>•',✓«•> г- •	•	/	«V
ИПГКЧVCinAAOt/fsntikrtA .АА . АГНЛбПегк
/ ♦	• V /	Л/	Г . ✓ « А
aAf|UUfYf(im^HOrn4nitK/M|lk It КОПИИ
KtirttlllAfAinn .	ГЛ/Ы(П$к
о	’ ✓ .«*	• /	•	✓	о	^
- М((ОЖМ|ГГ#^П0СИП1Н ПЧА
«опьы . {/O/MiiTiMfrofdndnfОгшшнглгл .
.	% V	«г	X	О '	^	✓ /#
^4ви(тд^ШП^гПНП#|ГГПМ . £Г*еШП0Л§
Ил. XIII. ОР РЫБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 934 об.
Житие Александра Невского

l1veom0tfyyyikC0if£ornrikiH.
Мш« .	пастеуппшлокенпл . n^Aihk^
а, г> '	— * L 7 *	-7 *'
тнпеекнииепнпкенеппе&кполин. н£к1
I/	- 4.'	/	>	'	' У
гп#у’с«ь’,м<^/<и«л*1М . ткли^/игкп'т^п . «гп^У
tvnenfHA0A*Afni(.	п^аеукт
ftlA
И ГМ к’
. гм1(Фркы4Ф^мп0л%^^шм^пагп^уг
kw'6nft^'6int1Af^k'n0HfklAOG*Qn(ft(f
УФ
т tt csK.
ФПкГ*
Ил. XIV. ОР РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 936 об.
Житие Александра Невского

/•	/	/	/	' l/
(Ж.(Цк1ШАП1АЛ\(Ои(^А. n^klfikn^MUnab
^нмглсФснгЬлшенамупнниорлгн . n(4atfi
У	Ai -•	/ /<v > I/ '	*4	^
AimupK^rrinoM^i/MM им,ижи и ч/паим
-	/	t	m	'	*ф	/
£CmhtiA<ttUlfi6fettlk . tl€li*A\0'ili*t<0j*AiCl6tt .
tiCtiti|A/OШЛMAW£^J6rЛ^Л\0'1t'oel<0^
Ил. XV. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 938 об.
Житие Александра Невского

pH^ifit/ntttvrAycnAa-
l\ lHAUH^t0A,Wlit*ti l, pOytHfOf iAlin'ItC .
опже1лыилла,1смик>п('1Алне*9\ . nnxf
^	•	‘j-
п'лурккАга^ёетылтрц
МП *Л'%0/\Ш/ЬСП/\А'1(
tUOfAfSAA;
Ил. XVI. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 900 об.
Житие Александра Невского

t
I
T
L
)
w
t
.
ПММ*4М
' о.
Off	шАочЛМЛИЛМЛу4ПК1 f (I
ПО II jttm A UAf ti I ti ГЬ\Ч1(ДШ(ЛГ01( H~! /К l( U
ШАГО. (ГПОП^НД И^/МЛЛ fl fl*f A
^UCA0^4AU6'hMAt\AA\A^LntUlC\0 *Гч I
tfrt^VKT. M fOtAAilAk . Л|МПП«Ъ<‘Г l.llf
Htl M
b
0h«vi‘'h
ПЛЛ^Н/И» p
If nX
Д fJKIf ПЛ .	-.
чипе
Ил. 1. OP РНБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 1.
Торжественный въезд Владимира Всеволодовича Мономаха
в Киев (1114 г.)

<
Натали «ад* гм ом ншомг* и tirKtti Гм,
nAtmoAf^tvi^Atao^jbu(ta*AO^Aui(i$dt.
м\а	LjHA . Wfcw^if
£4д^АД0аЛиIAtA
фИА
Tf
tKk
%
л<
rt\t
Ил. 2. OP РЫБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 1 об.
Восшествие Владимира Всеволодовича Мономаха
на Киевский стол (1114 г.)

T'orOf*C(A ftrrA МАЧ/к O^A^HMffH
тсалтнссбпрк1спо»1мн . д'огп/к
HmHMAtffkrfAfiA.
кол/к ft tro .ffijt/jfnoa/l
krfKntnftyi]	rL’AMkt
((лл/кп'зтпо
at at
rv\
Ил. 3. OP РНБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 2.
Совет Владимира Мономаха с боярами
о походе на Царьград (1114 г.)

ПН*5к1ЩП1(П('А110К6 yntillk П6Н CKO. U)
^ (1 | • • **
ntyiliAtnf no f/i о cno/i^ А нл фала ш if p/\
rf/A^A ■	tin\(t1Hni.\te \fi/lOAtiOHIl'A^UflA
тПШЛС*$0Л11П11Л СПб/ЬСП у
Ил. 4. OP РЫБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 2 об.
Собирание Владимиром Мономахом войска
для похода на Царьград (1114 г.)

г IIом/(If ahнопПТ1Лп *гн мчtat пк»л\ У
11*л\Ъ'1<ньнплА*иа*у -
. .О I '■	*•	/« * г-
тмпмн'глефнклго
тнднтл . нмитнд.
гАлтптиучикл.
tiSIIUKA.	HnMOHAtffAliA\«l(A
Jllfi<btAA(ttUiAtHmitAHI<^A\ blitibttH f (ИЬ
*./	,—_	- ••
iibinf нщаытн .t?H/U(rtS<
Ил. 5. OP РНБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 3 об.
Посылка византийским императором послов
к великому князю Владимиру Всеволодовичу

lining	HfuujbHAtHmjtn tul/nnunaf
\\\1и(ФМ$уННЬ^аААМФФФу .
ZTlj^/K ,	ПФАНКФСФМН^/Ь, . nfOiMl^fitonrn*
f Г0Ь'ЛГ*^4А\МН^ЛHAHO .	k lc\
е(М/мтижл£фудфу - ^ип^лаФФАлапапФ
KeHn^e0}f^tnot0yijt(HaAA(mit0tiuj(jb
Ил. 6. OP РНБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 4.
Моление послов византийского императора перед
великим князем Владимиром Всеволодовичем о мире и любви

i^finuA пти*егот	дниФСогАМ
(ill ll A UfAliIt 14
* J Л H AIH11AIШ H (A UJ ( Mft S Г0 a	1A ti ti b IH
Д
ж'
a (п ЧА ti & t и ц t ь (m a t n q iv
“if
unrtrtuu А ГОМ tun ^0 fiA H ГП4
фнтм	tu nn ы
yuf.
((Ш
^ ^спалнтл Kh
1<И^ЫН/\НКИ UAA^H ли jfH H ( ( П t Л UJ^HI ё
нА^гппчмлпллм)г&	ынлшаAntics
Ил. 7. OP РНБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 4 об.
Венчание великого князя Владимира Мономаха
царским венцом (1114 г.)

Л\" f«y
ашбг^и)юж( ^
^miAH6ino^f(«.
cv/M*om*fo
н<Ь
atm6i
аи<Ь
ж
г
Ил. 8. OP РЫБ. F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 1162 об.
Совет у Симеона, царя Болгарского

ДА	ftHrH f SOM ti (0ГН/ЙН	H U*
длрг«д . cv/Hfui«»mc^u>^f«<S
fro агнаоигт^АнХ
ao^n^A	.
е^пгААш
Hbtrf&s
АЛО
Ш
i
Ил. 9. OP РНБ. F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 1180 об.
Возвращение Симеона с сыновьями «в страну свою»
1©

НИIfO/\A ГМ rn f М ^Д7* #1I<I*Г V/VH о
нК . ГГ/ИК'Ж(Г/1/4и^((01ШНН . П(К
" у г	^	I/ !♦/
mjiiSfxitrtii ллдтмл (olna
flu.	j<S
/♦Iffrorrocr*"
'	/ . JV
^Ш(П(1
#МГИАг
nVijo
nc^o
rtiH
Ил. 10. OP РНБ. F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 1180.
Патриарх Николай возлагает «в венца место» свой ушевец
на голову Симеона, царя Болгарского

тн
и
Ил. И. ОР РЫБ. F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 1178.
Осада Константинополя Симеоном, царем Болгарским

(- Halt'll Uif f( ГО БОЛ ГА to atftjlA
ЦШМСГО ^ CiHrKf^f^HKujbCO^K^s^
(tiHMH 1<^тПЫЗнЛЛЛ(М1Ь“ПОК1£дНН
up'maYnp(fofrMii}{nyffifiH ^ цтлко
пснао^мСмшд Hf rn"
in пел*
Ил. 12. OP РНБ. F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 953 об.
Крестившийся князь крестным знамением
несет болгарам свет православия

Лтымжита/нцнпс/А .
ViOKiAO/%lt(mA	H±trtnt
.	"^r7	-7	..
tmtAiu-f • ^^ro^A^Hai^CAtAAAftaub
сц . ^«пла^жня?
ЖАЖ*у
Ш
ф
у
Ил. 13. ОР РЫБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 573 об.
Святой Сава вызывает град

t —f	•	*	/		/
ДА it П к ffi( £ ли Y И флл ШЛ/ЫПЮ^С Н Л SA
QfriMtltftiHljJHAiJ CIS
£гоыал*ги<\
' тг *	^
m
ПА
Ил. 14. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 604.
Болгарский царь Иоанн (Асан) Асеня I передает
Саве Сербскому золото «на раздаяние нищим»

шл\
Пан 4Т/Л iTtJ ^ лп 0/4 <И # рГдП ^ а М Г^4^А1
К одглвьиал
лЫмАгнпшснм'* ,
^мншЫгё^
rtiHUui Ж
П#1С##Н
м
Ил. 15. ОР РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 587 об.
Болгарский царь Иоанн (Асан) Асеня I поновляет болгарские
города, обветшавшие при греках, и завоевывает новые

i 19Ибдтк1н<А0дтш*гёА.
. ам(л\native
H Uibti н И А tut EO^i Z^n fAГГ?H Г/Л П*СГП О
чеан , Hg4fM	^тн(п/шн.
чаи ПК	нрпмба
fV
fotaa^H iveoti
флхлимк
1ШПГ0П
JL.
ГЛ
V
9
Ил. 16. OP РЫБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 588.
Болгарский царь Иоанн (Асан) Асеня I
завоевывает Сардикию (Середец)

I |Д4/^€7И*уЧ1#ДШ0ИК*алклкMtrUyi
I itiHii&atrt/tiHTTtrnftFHbtMH. нмУ
mAaaujfiVFKfrtbi^Anft
/id^iArn/pr^
emh i/A
vc
tbl
r
Ф
Ил. 17. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 581 об.
Проводы Савы Сербского в Константинополе

‘HtHHMtiOHtVincrtiAtlAk'kl
tUAi L	1АПг/1(
tmaoymL. jjyHtuioefoAfXiiHnAtttH/b
.ЧАШ^МДНПЛиНН ,	НГПНиДН .
t^t*fr<itrotib*sAim . AHntrotuyoiUs*
ait, (tdtifiAnmH/Munyitii(tt . tuytpt
Mt\nLc^M\Hiv\ttmaAta . «н(^/П/А
Л*м#уш4а2,
г |чгп#м#^ mitrntiul(ifi>frrunA. у»к
11Лдоим1>м»»а#д#4Доо4«Ж . HAUtutjb
гп од < гп он $ у гф 4 W i к ф у«# пи а # i го р л.
fHfrop
Ил. 18. ОР РНБ. F. IV. 232. Лицевой летописный свод.
Шумиловский том, л. 567.
Прием в Москве посольства из Шемахи

Ил. 19. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 571 об.
Изгнание из Сербии противников православия

Л ты иям и/м^ми’п к по фу ум п
Vfl^f <ГПЛД0П^АПФ*ДЛППЬ1 .
тнпфщ/iГт« . omtujAijiAmnям<л .
НПФ0ИЛНП4ГПНМИГТ1НПЫг1{ 4frriHf<*n?
- I"	. •	» Г
4#1<Ч . MMfll/jl/. И4141(Г^<>И«с\ .	м
tlA^licy•	ЦОФПППЛ MflHtAtUAU^i
faOiAMAtUiy £tmiHtt<A\i> . HtUtlftO^KS
Ф у т A i (A qJo.	^lOfUCfA. . Mi(l7(
И/И4И*НГГМ .
Ил. 20. OP РНБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Гол ицынский том, л. 7.
Поучения Илариона Меглинского

HPyemi'btiA/<0ftiorto(jo .//
iffmпопа muem/btimHurtrfA^rtr. ^
H<m (riHAiAfrtrKfam^fob \4у(гтиАшн<м
HLotbinnjlAmnijjmno. ^
Art аннгы<*та*4ннАПА<тн.
гггм an <Ao а о. to а га имлиусокнен и ^
((ioMHLur(iyAHHA*ji^Ajbtao£flAaAiMHu>
гфглгпны.
Ил. 21. ОР РНБ, F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 722 об.
Византийский император Константин Корноносый
передает дары болгарскому князю Тервелу

UJ.
if пт
|1«^/гчнилии>л*аЛгт<£лг1{<г*л/«ь?
l/^ ttikt. ре^нАлал. адА^нмдад. с
фдпд . гтп^имдпа, .
tiAit'ttttTebttrmiyjfiiilhilfHM/hnfA^l
fiAtae^fo. «не
xr1"4 :
(ТИН
км
/1*
Ил. 22. OP РНБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 608 об.
Краль Сербский Стефан II Неманя с сыновьями

Шк £г \ >. Щя
I ■! I »■-	~ м	Л- 	 ■ ™	ч
уомЧГи*Ь^тг*ип^т^м^р»к««гтАши
млгрд.М . а*лп<4о^,*«’*'*Г/4
fficilf /<#l(jf»H«
hyIkoa'ta
п *«*»•
|>(/<Н
?
Ил. 23. ОР РЫБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 560 об.
Крещение «род болгарского» «со царем их болгарским»

II
0(ЛАЛ( ПП Пб	(ЛА И М ft YAH HHuXlt.
'V
4FKt(omnofHffinMHfii (мнллн^. о tin
м(nsi^oшitшб<ллиф(НКё. f&*>ra
[Alt’ fA. HOMf fc'f
b lL AiH^Atl
ЛА р<4 Г/М
(И
А
Ил. 24. ОР РНБ, F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 855 об.
Болгарский князь Крум перед византийскими послами

t
'	"	S v	/	^
Of<^<pr mih еолгл^ьиимллп •	S
е^лмнгыашн . jj ((
(nifAi(HS/beO/{rAfbft<*foiVrfit<f9 . ff
/ifUJJfMA
еы
fib
Ил. 25. OP РНБ, F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 951 об.
Крещение «сестры болгарского князя»

ntmort\(oti<tyyyk'auiXry('i(n<oAAtyti<
nr nitty. наео/tга ьы out j f	иКл
m##jf.i
tut . HsUHlOrHrft'iltnibrfAypinflA
kfAicita.	nAAAinyyonntн/гутм-ui
HflAA/UAmnt . C/f*IUtAm* iU4/t^fCli {lt
(ffiArOHAAtlOMA •	nfH
MOLjlH IlHAtrnO/iHtt (ЧОП гул nil
mntfA>tjl(AityAUtiyrA/b'Utfl((A . OKf^
lltVb’rtV
Ил. 26. OP РНБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 15 об.
Перенесение мощей святого Илариона в Тырнов

nittm*mtmAn/ifn Скы nil's
Г(ЛД*ук'ОЛГЛ1кШ0МФу faUAtmtM**
UntntAri'tlltAi'ifmAIAVl'jbl .
fKttnuitGjtmHHtai
Г, \y\j. frtitHMAt1*yt1A*yi]jHfljl'gHint
tilfAib ^	^ИФШЛА\ФМФу A4Aft*YHA/yifjlft
Г^ИИФМфу. AiAAfitUiVUAtmti
ujroim на ы am a
H I I f\	.
Ил. 27. OP РНБ. F. IV. 225. Лицевой летописный свод.
Голицынский том, л. 6.
Поставление на епископию Иларионе Меглинского
и борьба его с еретиками

Лгжг	oyaitfiAauif go ага fit	(ни
у<0Чгт1АашнгА\. tf/HMwrK(fтвоего
SAltf	I'grrttCWlUA. Q>'£UfArnHfA\{(M ^
AHifflffAAAO . tjnoertm^fHte. с
fyTUOUff/UA 6 *1 ЬНЛААa(/\H/<A	. 9
rAU4n*AXHOlfitUI/MmfAt1btnOMmbtl<*f
MOfAs .	f noilfHlflH ПоучМНА l
H4G 41.
Ил. 28. OP РНБ, F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 784.
В верхней части миниатюры «Буксина Понтийскаго море»

fl
omornt	ugf^oen^ro	.
# / / ^ ^
HUOUfJlt I1H inn HgMfroKH/bgf ЯОЛГА
u<n	. дпалЛ\<л* tit ha (*f (mao	tj
MH^AtUJ^emttULUAro . fAf mn БОИНГА ti'm ■
tU9)f<mf1AAA*li€MtUtiA<bimHO<iAttfiOn'
anno . neoAH^on/Ui*emno4ffMrt^tioq
$ЛА 1ПА MLjfA\nor*yrn . H iTOM HW& Hlo
глмтмлтрг. n(O0M(0yijiAMh(jmo'tae
пФГФуеншА нонгнноо/ааншпша • «сто"
^ T-r'dkr C7'	<7
оугоуьогл И*ГОГЛ€(ПиО(ОГНЛАС . MO^tU
1	' T+W	ГТ'	' Ъ Л,y •	*7^
mf(b'6iiAlttгоглстал . c1пнномг^*
Ил. 29. OP РНБ, F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 846.
Пирующие болгарские князья
(чаша сделана из «лба» Никифора Геника)

It
("МиньЛьН^тпнап .
tilATlflAmfbttiu».
и*Mf"ig
MMsi
C Y
M
u s i u# О *
tOtttt} M\
Ил. 31. OP РНБ, F. IV. 151. Лицевой летописный свод.
Лицевой хронограф, л. 956.
Крещение болгарского князя императором Византии

fpSkmHi*fH€,AnAettAH0ah4k^O4m«lltl(IH
КЬШ'Афуеу/XAU-tlAs . tij^AfbU	H
. title
gll^rfUICAfMiniU
ret4'imit4ii’*
Ил. 32. НИОР БАН. 31.7.30-1. Лицевой летописный свод.
Остермановский I том, л. 10.
Поездка в Орду с дарами
князя Бориса Васильковича Ростовского (1256 г.)

jl■ f 'titS ■ £ыппьзмл"тшл*ун*.
AШХОГ.^loiWKf/j^
f/l/И #f'0 Г	4/M f/,r^Mr< * f	.
noiijLun. nnmunMiOftsAutfHfoinmiiir
C4'JTH.
Ил. 33. OP ГПБ. F. IV. 233. Лицевой летописный свод.
Лаптевский том, л. 983.
Затмение луны и битва под Варадином (1248 г.)

ип(игдд*	внмсилгопослА • Тгамиганн
днь . npiHfitnatoAuKnt
сип
Н6Н\
лнп&пФупп$11НПАШуал<нлппнчн
nffhtpiytlH vJl<ipOA/t\pt\*\tUAP6MAI(tH
MtAnA.l,tptfpntiOfiAtbmAUf<AptnAnpkn
firl’AAinoarA. нпрнсид*ПМНКAronnSAs
Wt^tA	ОПЛПШПАДОКО
MIAAtikirPA
ос
ллотл
г
Ил. 34. ОР РНБ. F. IV. 232. Лицевой летописный свод.
Шумиловский том, л. 464 об.
Прибытие в Москву посла Максимилиана I,
императора Священной Римской империи (18 ноября 1492 г.)

ЗАСИЛН1<АГОНП5'ЪЛЛН«АПДрАЛНП10Г1(((АГО.
т^ГОЫЖ(^МАЛЫГ(ПЛА^/к^ , jl	nfinД6
ШАПАЛ\0(1<пЬпП(АПН0Лиу((П51Ф «X
ПА<ЧАИГШ'11ФПОСАЫАПтОП(((Ч . lUriMII
nAronnS't* AAfUtAtijUjfAAninontKArOAtijiIi
tnn'i/MVAMiftymuAMwiut .	irmin
Ил. 35. OP РНБ. F. IV. 232. Лицевой летописный свод.
Шумиловский том, л. 502.
Прибытие в Москву послов Александра Андреевича,
великого князя Литовского (17 января 1494 г.)

МЛ/4 ft ib(IA<HAIfHH'1k
rni»iAi«
j/MSfctK€«^(MfClH чплп»тл<нл
1\€ткдлпптоvmioiomm пдсугтлрл
nAtfnfi^AnAUOmOfiXnOAOLlKHAfo .
p^fiVniOAi/rICtAAПЛПО^ЧОДА К^АГПМ
еИ0(Л\ЪпЦ1ШбЛ\су/<ПСЦФ
тоа(кол\оу.	поцлспоё
AC t у НАГО . ДЛ^*М1М П0/Ш4	HA .
ЧтОКЬШп’экШЛПКШ
n'1ArUA(U0tl'firttf*yniHAj
,Ui Л ( ИЛ 111Л Ь M
Ил. 36. OP РНБ. F. IV. 232. Лицевой летописный свод.
Шумиловский том, л. 548 об.
Посылка Иваном III посла Лобана Заболоцкого в Литву (1497 г.)

НКП5кП(/\1Ч(1И(1’0110'Г11ииЧЛП*ЛМП. иш
П4 у< т П А *к ГГО К и £1'0ГЛЛ п ИЛ ф н П (К CM'S
М4т4Н#|Г'И4Д)И**111|;?0Д|£’1*^/4<Г1НЛ1Г«11/ИА
ГПИП0М4>1МГ(Г1^(1Г/ИШ(Н1Г1О(ГОМд1/1<1
Г/Z/Nf |Л1	лл
ШМ‘
П(Ш(Л Л\А
rsje
*1
Ил. 37. ОР РНБ. F. IV. 232. Лицевой летописный свод.
Шумиловский том, л. 577.
Отпуск из Москвы турецкого посла в сопровождении русского посла
Андрея Семеновича Кутузова-Лапенка в Кафу (16 марта 1499 г.)

’I'OIAfKfSMMH млрггл пртдопи послы
'НАЛЛООСПХ	иШО^ОА/9%ПОА(И tin (ЛИ
ПА ГапПЬ/ЬАПГПОПСПА ГО
<5/*тЛ\П(1Н1(АГ01(П5Л .
71 • . ' / *
П( Ш f)lAЛЛНШПОП	(ПОН
(ПОН . ^АПАПи1ЛПГ*кХпПЛСП0Н CtUAfO
еШАМ(ЖНГО!К<ИОП	1<рАЛ(П1»
СП1ПАП0ЛСИАГ0 . frU\(n\fif,fAi\f\t\OnL
(Ц0Н<1П0ЛПНПиПрА1<011(П0Н . ПНАПОПП
Ил. 38. ОР РНБ. F. IV. 232. Лицевой летописный свод.
Шумиловский том, л. 630 об.
Прибытие в Москву посольства от короля Польши
и великого князя Литовского (март 1503 г.)

и
км s * fl йл и кш u>m ом n n ( a rtA ra e hmL
ronopitmin»o ыаом^спом . мнми»м^
f4 I / /	J	»	Ar »	«■
KtlS/MTOhipf .	ДА1^А^(ПАЛ\AAlHtlf
HOtOAU lUAtytttirtf*	П[НГ0116р/Ь
ПА'КЛАЧ k blfUIU^I*	А
AHi(HAAiAmisik/*ui	Q
пдомомчлмш .	HrfAAiom
UlA*y<(Htin CfHrnnflAntlГААГА	.	_
rfAMorriLnifXetHtit
Ил. 39. OP РНБ. F. IV. 232. Лицевой летописный свод.
Шумиловский том, л. 718 об.
Переговоры казанского посла Шаусейн-сеита (Шах-Гуссейн)
в Москве (декабрь 1511 г.)

II
jим^>«ifH<5fcgf4HKiHff43«m?7H •
’	.	'	/■	|	s
IjOUA. £4ГН41/*/ИНД4Н40114ГА<^
U<J^Urt»J#n4»K< . Ziff
KOUIAH/u.
О • Л
/41114 1«
f.''
(14 .
OfV.
Ил. 40. OP ГИМ. Син. 149. Лицевой летописный свод.
Царственная книга, л. 680.
Иван Грозный повелевает расследовать причины восстания
в Москве (июнь 1547 г.)

н
1поа(Л'&ин(Мгъп[ип14дАп1Нпо'1келмун'
«укфу^якш^ип jomtiaLtmno.
. AtltA'l'A'b
W"MnnfOnlf/iTnHf,UM}f<U0£M9ynAiHH
rf НГО fbfa tlffHiygA^A f 0114
ГМН£П*у rutitiKtu>ti'6
оугд^^ькт*
an^HS’/iHruf
МШ Ф
Ил. 41. OP ГИМ. Син. 149. Лицевой летописный свод.
Царственная книга, л. 680.
Казнь в Москве князя Ивана Кубенского, Федора
и Василия Воронцовых (21 июня 1546 г.)

пп.ук
л rKfnnkturtuMfrinи at тли’л
ilay'tmtAtaatrQ/ifrKAtiMtiA-yt/ti/iti . иш
(П1 JAJ^A/НАЛОГИ ЬПТ1 It Olf И 1^14 ■ /rrtfflU
nA\May'itu<6\jira.v\t\^k>\ пу(чал\оупо
tтл пII	Ч/КДЬМ( НТПАМОН	г
ъ гоп ач a rrutuAUir'капали niA ill ntf к'к
■	Лу •	'	. •
tlAnaijlkcinra . ГЛ/ЬпЯ И'КЧПЦЛмииЧЧ
s /	"	' •• / *'	Г*.
Г4уАДНЧ1П0Ь'к1(П1Ь<1(ИПгукг1Ц
MtH^frifrinkin ^mean^ikjyo/u-a. наги
Ил. 42. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 432 об.
Житие Сергия Радонежского

• nnAL)ifu<»an*tn,£rumff*zuirit
гплшч/ъ . мпмимнгыплстшпеуа'АШЛ*
O£/l>fl'fK.fll(lfp4yrA4yk'<>liiY(0yiji4\(tiO
I luibuJS^OfKAUitHrt'AkH	A
ls1iJlft«>r0<*y</1hllll/*lil('*10A,blf£t( * . It
. nAtm^o'in
IttAMtUAenimtHtiA/bniUAtilA .
Ил. 43. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 408.
Житие Сергия Радонежского

Ir ■
нлтил мп .
fn^OfKA^oyr^tKfUAtoyS Я^М/HmU^H
44(m4T1fnyOPKAUItHrtf/H0Y .
f/71 AIM СИ niiurug/iok’blf A^Hti {
«гиМ4У .
/ n it for n a r m ro iu/и n tu rn	t ко рые n
ngn(M(ink4il(Aftkwri ngtffti	A. .
Ил. 44. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 395 об.
Житие Сергия Радонежского

НП010\,'ПОЦ1ППЦЬ H'jAdy. М1А(к\
м г и /s и j. nuatprin nnfsktiMon*
-X.	/	^	' »v»
пор*ч(пполлоу((/ипж^ыдгиллч fU4/inmb
HttOYkAnfAflfiblinnOty* . tUlfOs+UfKnCtl
'1А(П1к1/?\<П0ЛИГПЫ . ttAmtfrwOynfA^nti
ША(*> . fPKffef f lip	КНЫПП/иаАПт
~	.	• I	«V»	^
lui’iypiuiti гШ(<'кль/\ . пм1лилауглп1^Х
ti( nptt i itAioijjey/UoAtnntU/\£rt>
bftfi,rmnpn$kiuAui(n'£i<otrdnpe$uHrTtf
6AH((f Л‘А . tiAtinrOyAAfnAtif/UAnAtnikifSb
Г.	о	»
Ил. 45. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 399.
Житие Сергия Радонежского

'ftmint*uttt4	налип
1 аоли&п. тамгот*йтк(пнтн€*ь . но
/ ^	/ Л ^	^	*»
^rYAU)f*UAAilifaOHti*'ittUOifKnmitnO
. мптфмлоуготлтмк’гоу
h^AkcruArnnt/uiyvoaff^LUA^fikhnoijik
TiOft'ifnif/MAyHgnoAtinfnM'trttAmnt/K
a^oMoyrnh	rupKif*Hmnu
Ил. 46. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 386.
Житие Сергия Радонежского

П\*,\чи*
чпипуелет'л^пшгвГААпчн
^f<i$n*rututn4fotnut(fA*i^*[sf,i*iuA v
Ы1<4Г1<ЛЛЧГОт4ГОи1А^ЛГ{Л(1(АГ4<1ПЛ{1
ншлгйе4*л^ннА{оип4ПшАГопмчтмт
AflffidA и	(т[</иглгллп’Л{лл?'✓
IUl0jHO#imHAHAn*f4\ftyitaAn H04R1A
атиЛП44*уГАГЧА . т 441* ж ми Л ПД'ЬНГП*
Г> 1	' /«у	-f X	I
(П11АПМПКЬГии*'Ш<*ЬШ*Л£$*Н ИНпДЛ#|1
"	/ I	/г^-
CIA . nlrn*l<*1#U*rf4^lC^O<IIl*||rr ПОН
*4*
#1
Ил. 47. НИОР БАН. 31.7.30-2. Лицевой летописный свод.
Остермановский II том, л. 382
Житие Сергия Радонежского

AlWKfti Uti/^b.\At4iAtif{f'k lAffAAIIh'lk .
П»1ЛЛИ«(ЛЫ(П0^ПГТA
*• f
IUAfH<0*itiO
гпмп
r
Ил. 48. НИОР БАН. 31.7.30-1. Лицевой летописный свод.
Остермановский I том, л. 9 об.
Посылка Александром Невским послов с дарами в Орду (1256 г.)

Научное издание
Валентин Викторович Морозов
Лицевой свод
в КОНТЕКСТЕ
ОТЕЧЕСТВЕННОГО ЛЕТОПИСАНИЯ
XVI ВЕКА
Корректор М. В.Архиреев
Оригинал-макет Л. Е. Коритысская
Оформление А. С. Старчеус
Издательство «Ивдрик»
INDRIK Publishers has the exceptional right to sell this book outside Russia
and CIS countries. This book as well as other INDRIK publications may be ordered by
e-mail: nina_doin@intu-net.ru
or by tel./fax; +7 095 959-21-03
Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции (ОКП) — 95 3800 5
ЛР Ия 070644» выдан 19 декабря 1997 г.
Формат 70x100 Vi6* Гарнитура «Times». Печать офсетная.
22,0 п. л. Тираж 800 экз. Заказ № 1354
Отпечатано с оригинал-макета
в ППП «Типография „Наука*».
121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., д. 6

/