1
задушевное слово
К. Станюкович
МАКСИМКА*
На другой день мальчик-негр хотя и был очень
слаб, но настолько оправился после нервного по-
трясения, что доктор, добродушный пожилой тол-
стяк, радостно улыбаясь своею широкою улыб-
кой, потрепал ласково мальчика по щеке
и дал ему целую чашку бульона, наблюдая, с
какою жадностью глотал он жидкость и как по-
том благодарно взглянул своими большими чёр-
ными выпуклыми глазами, зрачки которых бле-
стели среди белков.
После этого доктор захотел узнать, как маль-
чик очутился в океане и сколько времени он
голодал, но разговор с пациентом оказался ре-
шительно невозможным, несмотря даже на вы-
разительные пантомимы доктора. Хотя маленький
* Продолжение. Начало в №№ 1, 2 и 3.
2
негр, по-видимому, был сильнее доктора в
английском языке, но так же, как и почтенный
доктор, безбожно коверкал несколько десятков
английских слов, которые были в его распоряже-
нии.
Они друг друга не понимали.
Тогда доктор послал фельдшера за юным мич-
маном, которого все в кают-компании звали
«Петенькой».
— Вы, Петенька, отлично говорите по-англий-
ски, поговорите-ка с ним, а у меня что-то не
выходит! — смеясь, проговорил доктор. — Да
скажите ему, что дня через три я его выпущу
из лазарета! — прибавил доктор.
Юный мичман, присев около койки, начал свой
допрос, стараясь говорить короткие фразы тихо
и раздельно, и маленький негр, видимо, понимал
если не всё, о чём спрашивал мичман, то, во
всяком случае, кое-что и спешил отвечать рядом
слов, не заботясь об их связи, но зато под-
крепляя их выразительными пантомимами.
После довольно продолжительного и трудного
разговора с мальчиком-негром мичман рассказал
в кают-компании более или менее верную в об-
щих чертах историю мальчика, основанную на
его ответах и мимических движениях.
Мальчик был на американском бриге «Бетси» и
принадлежал капитану («большому мерзавцу», —
вставил мичман), которому чистил платье, сапоги
и подавал кофе с коньяком или коньяк с кофе.
Капитан звал слугу своего «боем»1, и мальчик
уверен, что это его имя. Отца и матери он не
знает. Капитан год тому назад купил маленького
негра в Мозамбике и каждый день бил его.
Бриг шёл из Сенегала в Рио с грузом негров.
Две ночи тому назад бриг сильно стукнуло дру-
гое судно (эту часть рассказа мичман основал
на том, что маленький негр несколько раз про-
говорил: «кра, кра, кра» и затем слабо стукнул
своим кулачком по стенке лазаретной каютки),
и бриг пошёл ко дну. Мальчик очутился в воде,
привязался к обломку мачты и провёл на ней
почти двое суток...
1 Воу — по англ, «мальчик».
4
Но несравненно красноречивее всяких слов, ес-
ли бы такие и мог сказать мальчик о своей
ужасной жизни, говорило и его удивление, что с
ним ласково обращаются, и забитый его вид,
и эти благодарные его взгляды загнанной соба-
чонки, которыми он смотрел на доктора, фельд-
шера и на мичмана, и главное — его покрытая
рубцами, блестящая чёрная худая спина с выда-
ющимися рёбрами.
Рассказ мичмана и показания доктора произве-
ли сильное впечатление в кают-компании. Кто-то
сказал, что необходимо поручить этого бедняж-
ку покровительству русского консула в Каптоуне
и сделать в пользу негра сбор в кают-компании.
Пожалуй, ещё большее впечатление произвела
история маленького негра на матросов, когда в
тот же день под вечер молодой вестовой мич-
мана, Артемий Мухин — или, как все его звали,
Артюшка, — передавал на баке рассказ мичма-
на, причём не отказывал себе в некотором зло-
радном удовольствии украсить рассказ некоторы-
ми прибавлениями, свидетельствующими о том,
какой был дьявол этот американец-капитан.
— Каждый день, братцы, он мучил арапчонка.
Чуть что, сейчас в зубы: раз, другой, третий, да
в кровь, а затем снимет с крючка плётку, — а
плётка, братцы, отчаянная, из самой толстой ре-
мешки, — и давай лупцевать арапчонка! — гово-
рил Артюшка, вдохновляясь собственною фанта-
зией, вызванною желанием представить жизнь
арапчонка в самом ужасном виде. — Не разби-
рал, анафема, что перед им безответный маль-
чонка, хоть и негра... У бедняги и посейчас вся
спина исполосована... Доктор сказывал: страсть
поглядеть! — добавил впечатлительный и увлекав-
шийся Артюшка.
Но матросы, сами бывшие крепостные и знав-
шие по собственному опыту, как ещё в недавнее
время «полосовали» им спины, и без Артюшки-
ных прикрас жалели арапчонка и посылали по
адресу американского капитана самые недобрые
пожелания, если только этого дьявола уж не со-
жрали акулы.
— Небось у нас уж объявили волю хрестья-
нам, а у этих мериканцев, значит, крепостные
есть? — спросил какой-то пожилой матрос.
6
— Тот-то, есть!
— Чудно что-то... Вольный народ, а поди ж
ты! — протянул пожилой матрос.
— У их арапы быдто вроде крепостных! —
объяснял Артюшка, слыхавший кое-что об этом
в кают-компании. — Из-за этого самого у их
промеж себя и война идёт2. Одни мериканцы,
значит, хотят, чтобы все арапы, что живут у
них, были вольные, а другие на это никак не со-
гласны — это те, которые имеют крепостных
арапов, — ну и жарят друг дружку, страсть!..
Только господа сказывали, что которые мерикан-
цы за арапов стоят, те одолеют! Начисто разде-
лают помещиков мериканских! — не без удо-
вольствия прибавил Артюшка.
— Небось господь им поможет... И арапу на
воле жить хочется... И птица клетки не любит, а
человек и подавно! — вставил плотник Захарыч.
Чернявый молодой матросик-первогодок, тот
самый, который находил, что флотская служба
2 Рассказ относится ко времени междоусобной войны
в США.
7
очень «опасная», с напряженным вниманием слу-
шал разговор и, наконец, спросил:
— Теперь, значит, Артюшка, этот самый арап-
чонок вольный будет?
— А ты думал как? Известно, вольный! — ре-
шительно проговорил Артюшка, хотя в душе
и не вполне был уверен в свободе арапчонка,
не имея решительно никаких понятий об амери-
канских законах насчёт прав собственности.
Но его собственные соображения решительно
говорили за свободу мальчика. «Чёрта-хозяина»
нет, к рыбам в гости пошёл, так какой тут
разговор!
И он прибавил:
— Теперь арапчонку только новый пачпорт вы-
править на Надёжном мысу. Получи пачпорт
и айда на все четыре стороны.
Эта комбинация с паспортом окончательно рас-
сеяла его сомнения.
— То-то и есть! — радостно воскликнул чер-
нявый матросик-первогодок.
8
И на его добродушном румяном лице с доб-
рыми, как у щенка, глазами засветилась тихая
светлая улыбка, выдававшая радость за малень-
кого несчастного негра.
Короткие сумерки быстро сменились чудною,
ласковою тропическою ночью. Небо зажглось
мириадами звёзд, ярко мигающих с бархатной
выси. Океан потемнел вдали, сияя фосфориче-
ским блеском у бортов клипера и за кормою.
Скоро просвистали на молитву, и затем под-
вахтенные, взявши койки, улеглись спать на па-
лубе.
А вахтенные матросы коротали вахту, приту-
лившись у снастей, и лясничали вполголоса. В
эту ночь во многих кучках говорили об «арап-
чонке».
(Продолжение следует.)
9
Бывает и такое
I
О. Беляевская
СВЕТЛЫЙ СТРАННИК
Светлый странник недавно селом проходил,
С-у Посидел у избы, на завалинке,
Посоцжом всё какие-то знаки чертил, —
На снегу показались проталинки.
За селом, над рекой он потом постоял.
Там, где вербы с обрыва склонились.
Заговор ли какой, иль молитву шептал.
Смотрим: почки на вербах раскрылись.
Стали теплиться алые зори поздней.
Побежали ручьи говорливые.
На широкую гладь почерневших полей
'' Стаи птиц налетели крикливые.
'° Мы смекнули тогда: то Весны был посол/
Да его не признали мы, тёмные,
И в другие селенья от нас он ушёл
Через рощу тропою укромною.
ЖИЛА БЫЛА GKA3KA
10
В. Еремеева
ЗДЕСЬ ЪСЕ СНАЧАЛА ^ЛО
НАРИСОВАННЫМ
— А вот и видели, — сказала Ариша. — Я
вам показывала свои рисунки. Здесь всё сначала
было нарисованным, а теперь стало настоящим.
Такая сказка новая, нарисованная. То есть не
сказка, а сон, или сказка. Ну, я ещё сама точ-
но не знаю.
— А ты какая, настоящая, или — нет? —
спросили гномы.
Ариша оглядела себя и с удивлением обнару-
жила на себе нарядное платье. Тут она всё по-
няла и сказала:
— Это мама так вчера нарисовала. Вот это
платье придумала мама. Видите, какое оно кра-
сивое! Ариша даже похлопала ладошками по
платью и осторожно приподняла пышную юбочку
так, как это делают принцессы или феи, когда
11
поднимаются по широкой лестнице во дворец.
Матвейка и Елисейка таких платьев не видели ни
на одной девочке, которые ходят в детский сад.
В таком платье только танцевать на бале. Ари-
ша, даже как бы помимо своей воли, словно
это платье приподняло её, начала кружиться.
— Ариша, а кто же ты теперь? — спросили
удивлённые гномы.
— Не знаю, — ответила Ариша, разглядывая
своё белое с розовыми цветами платье, — ма-
ма, наверное, знает. Но она не успела мне ска-
зать, а я уснула и забыла спросить.
— Может, ты какая-нибудь волшебница?
— Что вы, — махнула рукой Ариша и даже
остановилась, — никакая я не волшебница, но я
очень хочу превратиться в шмеля или снежинку.
Аришины друзья удивились, услышав такой от-
вет. Им даже стало грустно: ведь гораздо инте-
реснее было бы встретиться с волшебницей или
феей из толстой книги со сказками, чем со
шмелём или снежинкой. Шмелей они и так каж-
дый день летом видят. Матвейка вспомнил, как
его ужалила один раз пчела, и рука его стала
как подушка. А шмель ведь большой, наверное,
он и больнее жалит. А если Ариша превратится
в шмеля, рассердится и укусит? Ведь она сер-
дится за один сорванный колокольчик. Да уж,
Ариша может так укусить, что заболеешь. А
Елисейке снег уже надоел. Зима такая длинная.
Он даже поёжился, вспомнив, как вчера играли
в снежки, и снежок попал ему за шиворот.
Снег сыплет и днём и ночью. И что особенного
в этих снежинках? Нет, совсем не хотел Елисей-
ка, чтобы Ариша стала колючей и холодной сне-
жинкой.
— Лучше б ты была волшебницей, и мы уле-
тели бы в другую страну, — сказали гномы.
— А я не хочу лететь в другую страну. Мне
нравится здесь на нашей поляне. Посмотрите,
как здесь красиво и интересно. Ведь мы ещё не
всё видели, а я хочу всё разглядеть как следует.
Друзья-гномы огляделись по сторонам. Вокруг
было много Аришиных радуг. И они напоминали
качели, лесенки и карусели. Дети побежали к
самой высокой радуге и забрались на вершину.
Ариша топнула ногой и убедилась, что радуга
крепкая, как мост. Она даже несколько раз
подпрыгнула и крикнула:
13
— И никакие это не капельки воды, а...ай..., —
у Ариши захватило дух от высоты, она покачну-
лась и чуть было не упала. А мальчишки были
такие бесстрашные, они уже катились по радуге,
как по горке. И Ариша покатилась вслед за ни-
ми. Так они много раз забирались на радугу и
скатывались вниз. А когда накатались вволю,
уселись на верхушку отдохнуть. С высоты они
увидели лужайки ярких цветов и старинный за-
мок, который показался им знакомым. Ну, ко-
нечно, они вспомнили, как строили этот замок в
детском саду из песка. Строить его было со-
всем непросто. Жук всё время мешал, хотел
откусить высокую башню. Приходилось отгонять
его веткой. Но мальчики не зря старались. Сей-
час замок стоял во всей красе, окружённый зе-
лёным садом. Скорее туда! Дети скатились с
радуги и побежали в сторону зелёного сада.
Ариша бежала со всех ног и вдруг почувство-
вала, что не бежит, а летит. И сразу целый рой
вопросов закружился в её голове: «Куда это я
лечу? А как же наш замок? Неужели я никогда
его не увижу?». Но и замок с высокой башней,
и мальчики всё более отдалялись от неё. А в
Аришиной голове мелькнула догадка, от которой
ей стало и весело, и немного страшно.
чудные мгновения
14
Чу! Звенит
Золотистой весной
Чья-то песнь над шумящей рекой.
И звенит,
И дрожит,
И трепещет она.
Счастья полна.
Чуть рокочут в тиши камыши.
Чайка резко кричит
Над холодной водой:
«Солнце, солнце люблю.
Солнцу песню пою.
15
_ ? Пусть звенит
Песнь весне, песнь весне молодой
Над рекой.
Над рекой голубой.
(	Золотой полосой
т ' Загорелся восток...
Солнце, солнце, взойди!
Розовеет река. —
Солнце, солнце, взойди!
Чуть блестят облака...
Солнцу гимны пою!
Солнце, солнце люблю!».
И звенит
Чья-то песнь над волной.
Над волною весной
Золотой.
читаем всей семьёй
16
Е Булгакова
ШАРИК*
* * *
Наступил март, и солнце пригревало с каж-
дым днём всё сильнее и сильнее. Снег почти
стаял, оставаясь лишь в затенённых местах. В
светлых лучах весело купались воробьи, и голу-
би ворковали по-весеннему. Дуня пришла к трак-
тиру и, прежде чем войти, читала Шарику на-
ставление:
— Ты у меня смотри. Шарик, никуда не
убегай. Сиди тут, грейся на солнышке и жди
меня. За голубями не гоняйся. Я знаю, ты это
любишь.
Шарик вертелся около ног, вилял хвостом
и смотрел на свою хозяйку лукавыми глазами.
Дуня скрылась за дверью трактира. Ни Васьки,
ни Нюшки в трактире не было. Петя появился
* Окончание. Начало в № 3.
17
лишь на минуту и задыхающимся от волнения
голосом прокричал отцу:
— Тятя, дай пятак: шарманщик во дворе,
и обезьянка пляшет.
— Будет тебе пятак! — проворчал отец, одна-
ко ж протянул сыну медную монету.
— Дунь, подь во двор, — позвал Петя.
Дуня не могла устоять против соблазна: она
отнесла судки в кухню, где хлопотала жена
трактирщика, а сама прошла задним крыльцом
во двор вслед за Петькой. Во дворе было мно-
го детей, и все они жадно глядели на обезьяну,
которая под звуки шарманки плясала, приседала,
кланялась, кувыркалась через верёвку, которую
держал мальчик-болгарин, и затем, вытянув руку
с фуражкой, обходила публику. Петя с гордо-
стью бросил в фуражку пятак. Тут же были
и Вася, и Нюша, которые с завистью поглядели
на брата.
— Ахти мне! — вдруг спохватилась Дуня, —
тётка-то ждёт небось.
Она быстро пошла в кухню, взяла наполненные
судки, вышла на крыльцо, выходившее на улицу,
и позвала:
— Шарик! Шарик!
Шарика не было.
— Шарик, Шарик! — кликала Дуня, тревожно
озираясь кругом. Но Шарика нигде не было.
Тогда Дуня сломя голову побежала по направле-
нию к рынку: в её душе копошилась смутная
надежда, что, быть может. Шарик уже там.
— Тётенька, тётенька, — ещё издали кричала
она, — что. Шарик вернулся?
В её голосе слышались рыдания.
— Нету и не было твоего Шарика. Как с то-
бой убежал, так и не ворочался... Дашь ли ты
мне сегодня обед? — вдруг огрызнулась тётка
Матрёна.
— Тётенька, родная! Шарика кто-то утащил, —
не выдержала Дуня, поставила судки на стол
и громко разрыдалась.
— Да замолчи ты, дурочка, — старалась успо-
коить её тётка Матрёна. — Некуда убежать тво-
ему Шарику. Повремени немного: он сам к те-
бе воротится. Ведь известно, что у собаки нюх
хороший, всегда дорогу домой найдёт.
Но Дуня не могла успокоиться. Дни проходили
за днями, а Шарика всё не было Тётка Матрё-
на, жалея девочку, рассказала всем своим зна-
19
комым о случившемся, надеясь, что кто-нибудь
отыщет Шарика. Она даже знакомому городо-
вому посулила двугривенный в случае, если бы
он отыскал Шарика. Но Шарик не находился,
и Дуня ходила, как в воду опущенная.
— Ишь ты, ишь ты, — мучила себя тётка Мат-
рёна поздними раскаяниями, — говорила мне
Дарья: сделай собаке ошейник, а то не ровён
час — полиция заберёт. А я денег пожалела,
думала, авось и так побегает, невелика птица.
Ан вишь и вышло по Дарьиному. Забрала его
полиция, как пить дать — забрала!
Тётка Матрёна жалела Дуню, но помочь ничем
не могла. Дуня ходила молчаливая, задумчивая
и всё тосковала о собачке. Она даже «с лица
спала», как говорила тётка Матрёна другим тор-
говкам. И всё-таки, несмотря на свою грусть,
Дуня должна была по-прежнему исполнять свои
многочисленные обязанности. Ровно в двенадцать
часов она шла в трактир за обедом, заменяла
тётку во время её отлучек, помогала ей склады-
вать товар, когда кончалась торговля. Работа не
ждала, и зарабатывать хлеб нужно было по-
прежнему.
20
* * *
Наступил апрель. Появилась первая молодая
травка. Берёзы и тополи украсились рыжими
и жёлтыми серёжками. Первый зелёный пушок
окутал кустарники, и скворцы, вернувшиеся к
своим скворечникам, оглашали воздух весёлыми
трелями. Дуня шла по бульвару и думала о Шари-
ке. Как весело было бы ей идти, если б Шарик
бежал около неё! Тётка послала её далеко, за
Москву-реку. Она должна была отыскать на по-
стоялом дворе тёткину землячку, приехавшую из
деревни в Москву. Тётка Матрёна постоянно
поддерживала отношения со своими земляками.
Дуня шла медленно и в глубокой задумчивости.
Вдруг она почувствовала что-то мягкое и трепе-
щущее около своих ног, что-то ластилось, жа-
лось, визжало и виляло хвостом...
— Шарик, Шарик, — вскричала Дуня, не пом-
ня себя от радости. — Милый Шарик, откуда ты
явился?
— Эта собачка моя! — вдруг услышала Дуня
около себя чей-то властный голос и, обернув-
21
шись, увидела нарядно одетую девочку, ростом
не выше её.
Если бы кто-нибудь ударил Дуню по голове,
она была бы менее поражена. Она с трудом
перевела дух, прижала руки к груди и хотела
сказать, что это её Шарик, иначе он бы не уз-
нал её, но не могла осилить волнения и разры-
далась. Тогда между обеими девочками встала
дама, которую Дуня не заметила.
— Слушай, Капочка, — спокойно и строго
сказала дама, — по всей вероятности. Матроска
узнал свою прежнюю хозяйку, иначе он не бро-
сился бы к ней с такой любовью. Вспомни, ког-
да мы нашли Матроску на улице, я тебе говори-
ла, что, наверное, у него уже есть хозяин...
— А я хочу, чтобы Матроска остался у ме-
ня, — капризным тоном настаивала Капочка и
надувала губки. Видно было, что она не привык-
ла, чтобы ей противоречили.
— Успокойся, Капочка. Давай обсудим всё.
Софья Григорьевна, гувернантка Капочки, уса-
дила обеих девочек на скамейку, а сама села
посреди них.
22
— Девочка! Как тебя зовут? Дуня? Ну, Дуня,
расскажи, как ты потеряла свою собачку.
И Дуня, краснея от радости, рассказала всё.
Как она нашла Шарика, как они с тёткой воспи-
тывали его и как Шарик неожиданно скрылся,
когда она заслушалась шарманку. По мере того
как Дуня рассказывала, лицо Капочки светлело,
глазки вспыхивали приветливым и весёлым огонь-
ком. Она была, в сущности, добрая девочка, но
крайне избалована богатой обстановкой и общим
вниманием.
— А я-то думала, что это беспризорная собач-
ка, — весело проговорила она и засмеялась. —
Идём мы с Софьей Григорьевной и вдруг видим,
что собачка гоняется за голубями. Как раз в это
время проезжал извозчик и задел её колесом.
Собачка завизжала, я позвала её, и она побежа-
ла за нами. Потом я схватила её, и мы сели с
ней на извозчика. Ехать с нами она, правда, не
хотела, даже укусила меня, но я не обратила на
это никакого внимания.
— А я тебе говорила, чтобы ты не брала
собачку, но ведь ты меня никогда не слуша-
ешься, — вздохнула Софья Григорьевна.
23
— Все, что ни делается, все к лучшему, —
торжественно заявила Капочка. — Дуня, ты при-
води ко мне Шарика в гости. Мы живём вон в
том доме. Видишь, большой такой. — И она ука-
зала на большой серый дом, стоявший на бульва-
ре. — У меня отдельная комната и много игру-
шек. Но Шарик может бегать по всем комнатам,
конечно, когда папы и мамы не будет дома.
Приходи ко мне с Шариком. Придёшь? Софья
Григорьевна, скажите ей, чтоб она пришла.
Дуня задумалась. Странно ей было представить
себя в роскошной обстановке этого серого до-
ма. Девочки расстались друзьями. Дуня пошла
по своим делам, и Шарик бежал с ней. А когда
она вернулась домой поздно вечером, то Шари-
ку была устроена торжественная встреча. Тётка
Матрёна принесла целую чашку супа и накроши-
ла туда хлеба. Даже прачка Варвара для такого
торжественного случая решилась оставить на
время свою стирку, стояла посреди комнаты и с
умилением слушала рассказ Дуни о похождениях
Шарика. Кажется, в этот вечер во всём городе
не было девочки счастливее Дуни.
поэзия детям
Н.Ашукин
mWCMEXrtMW
Вчера весёлый дождь, смеясь.
Шумел, сверкая над лугами,
Играло солнце, золотясь.
Его прозрачными сетями.
И вот сегодня у окна.
Вся лёгкая и голубая.
Смеётся девочка-весна.
Подснежники бросая.



Стаял снег. Весна пришла.
Стужа зимняя забылась.
Верба было зацвела,
А теперь вот распушилась.
Уж последняя капель
За окошком отзвенела,
В небе — ласковый апрель,
Где-то пчёлка загудела.
— Ты лети, пчела, лети
Над цветами полевыми.
Холодам запри пути
Ты ключами золотыми.
Лето красно отопри.
Чтоб хлеба заколосились.
Чтобы в поле до зари
Звонко песни разносились!
злнятиые истории
26
Гинцбург*
БАБУШКИНЫ ОЧКИ
С бабушкой Анфисой Николаевной живёт её
единственная маленькая внучка Маруся, да ещё
живут у неё общие их любимцы собачки —
Мимишка и Бой.
И Маруся, и собачки весёлые-превесёлые. С
самого утра раздаётся в квартире звонкий смех
Маруси и начинаются проказы собачек: то клу-
бок у бабушки утащат и катают его по полу, то
смешат Марусю своими забавными прыжками по
стульям и столам.
Но Маруся — странная девочка: то она весе-
лая резвунья, прыгает, смеётся, заводит игры со
своими куклами, то вдруг усядется где-нибудь в
углу, на низенькой табуретке, окружённая свои-
* Инициалы автора не установлены. — Примечание редак-
ции.
ми куклами, и долго задумчиво наблюдает, что
делается кругом.
В комнате тихо-тихо. Слышно, как потрескива-
ют в печке догорающие дрова да стенные часы
равномерно отбивают своё: тик-так, тик-так.
Маруся задумчиво смотрит, как двигается на
стене тень от освещённого пламенем печки ди-
вана. Вот муха жужжит и бьётся о стекло ярко
горящей лампы. Перед лампой, в большом
кресле сидит бабушка и вяжет красный шерстя-
ной чулок. На полу собачки играют концом
платка, спустившегося с бабушкиного плеча. Ка-
кой бабушка кажется маленькой в своём боль-
шом кресле! Лицо её кажется ещё меньше от
больших круглых очков в серебряной оправе.
Маруся смотрит, как проворно и быстро ходят
спицы в руках у бабушки. И хочется вдруг Ма-
русе поправить съехавший с бабушкиного плеча
платок.
Маруся вскакивает со своей табуретки, бежит
к бабушке, поправляет ей платок и жмётся,
и ласкается к ней, как кошечка.
— Бабушка, миленькая, расскажи, что ты ви-
дишь в свои очки? — шепчет она ей на ухо.
Бабушка гладит девочку по головке, а Марусю
всё занимают бабушкины очки. Давно уже инте-
ресуют её эти очки. Маруся была бы не прочь
и поиграть ими, но бабушка очень дорожит свои-
ми очками. Она никогда не даёт их Марусе в
руки и в свободное от работы время вкладывает
очки в футляр и прячет в комод.
Но вот бабушка кончает работу и торопится
уложить Марусю спать, да и сама вскоре ло-
жится. Завтра бабушке надо встать пораньше:
она хлопочет, чтобы её внучку Марусю приняли
в школу, и для этого бабушка завтра с утра со-
бирается куда-то далеко, кажется, на Васильев-
ский Остров.
На другой день бабушка после чая ушла из
дома и обещала вернуться часа через три.
Маруся редко оставалась дома одна, и если
бабушка долго не возвращалась, Маруся начина-
ла скучать и беспрестанно подходила к окну по-
смотреть, не идёт ли бабушка.
29
На этот раз после ухода бабушки Маруся
стала играть со своими собачками. Она привя-
зала к нитке бумажку и весело бегала по ком-
нате, вместе с Мимишкой и Боем, а те ловили
бумажку.
Но как ни весело было играть с собаками,
Маруся скоро стала скучать без бабушки. Не
раз уже подходила она к окну и с нетерпением
смотрела на двор. Для того, чтобы лучше ви-
деть, что делается на дворе, она приставила к
стоящему у окна столу свою табуретку. Она хо-
тела уже взобраться на табуретку, как вдруг
остановилась и с удивлением стала смотреть на
стол: на столе лежали бабушкины очки!
Маруся несколько минут с широко открытыми
глазами смотрела на очки, не смея к ним при-
коснуться.
Тут она вспомнила, как осторожно бабушка
всегда надевала и снимала очки, как бережно
прятала их в комод, и захотелось Марусе по-
смотреть в бабушкины очки.
Она села на табуретку, взяла книгу и надела
очки. Вздумала учить собак.
30
Но как ни старалась Маруся, сколько ни вер-
тела очки в руках, она ничего не могла в них
разглядеть, и у неё только разболелись глаза.
Маруся, с досадой, хотела уже положить очки
на прежнеё место, но в эту минуту к ней на
плечо вскочила Мимишка, и Марусе пришла в
голову мысль надеть очки Мимишке на нос.
Маруся приложила очки к глазам Мимишки и
громко засмеялась. К несчастью, недовольная
этой шалостью, Мимишка тряхнула головой, очки
полетели на пол, и Маруся услышала звук раз-
битого стекла...
В эту самую минуту в передней раздался зво-
нок, и бабушка, усталая, озябшая на морозе,
вошла в комнату.
Бабушка была не в духе. Она потратила четы-
ре часа на поездку на Васильевский Остров, а
там ей сказали, что её дело не готово, чтобы
она пришла через неделю. А тут ещё при входе
в комнату она увидела на полу разбитые очки.
Бабушка только всплеснула руками.
— Господь Милосердный, кто это разбил мои
очки?
31
Маруся, смущённая, испуганная стояла с опу-
щенными глазами.
— Бабушка, это Мимишка разбила очки, —
прошептала она чуть слышно.
— Ну, что за скверная собака, — проговорила
бабушка сердито, — ей просто не следует да-
вать есть. Я её сегодня непременно без обеда
оставлю.
И бабушка прогнала собаку на кухню.
Маруся не говорила ни слова. Она не смела
заступиться за свою любимую собачку.
Весь этот день Маруся была молчаливая,
грустная и сидела одна, забившись в уголок. За
обедом она ничего не ела.
Бабушка с беспокойством спрашивала, не бо-
лит ли у неё головка, и после обеда уложила
свою внучку в постель.
Но Маруся не могла заснуть. Она лежала с
закрытыми глазами и думала о сегодняшнем
своём горе. Ей всё представлялись то голодная
Мимишка, то разбитые очки. Вдруг около самой
своей кровати Маруся услышала жалобный стон
своей Мимишки.
32
Маруся спрятала голову в подушку, чтобы не
видеть бедной собаки, наказанной по её вине.
Ей захотелось побежать к бабушке и рассказать
ей всю правду. Но в эту минуту сама бабушка
вошла в спальню. На цыпочках подошла она к
Марусиной постельке и приложила руку к её го-
ловке.
Маруся схватила бабушкину руку и, не пере-
ставая целовать её, шептала сквозь слёзы:
— Бабушка, миленькая, не сердись на Мимиш-
ку. Я разбила очки!
Маруся робко смотрела на бабушку, стараясь
угадать, сердита она или нет.
Но тут Маруся увидела то, чего совсем не
ожидала: бабушка сидела на Марусиной постель-
ке и тихо плакала.
Неизвестно, отчего плакала бабушка. От горя
ли, что её единственная внучка в первый раз в
жизни сказала неправду, от радости ли, что Ма-
руся раскаялась в своём дурном поступке, или,
может быть, бабушка вспомнила свою неудач-
ную поездку на Васильевский Остров, но она си-
33
дела около Маруси, и тихие слёзы катились по
её лицу.
Маруся обнимала теперь свою милую бабуш-
ку, называя её самыми нежными именами, це-
ловала её руки.
Долго сидела бабушка с внучкой на Марусиной
кроватке, пока не вскочили к ним собачки, и тут
они обе в один голос воскликнули:
— Мимишка, обедать!
Маруся уже, подпрыгивая, бежала на кухню,
весело говоря:
— Бабушка, а у меня для Мимишки спрятано
полкотлетки!
Мимишка в этот день пообедала с большим
аппетитом, да и на долю Боя достался лишний
кусочек.
ИСТОРИЯ из ИСТОРИИ
34
Ю. Гурин
СМЕЛЫЕ ДЕТИ
В 1831 году поляки подняли мятеж против
власти русского государя Николая Павловича, за
что многие из них были казнены, многие сосла-
ны в Сибирь, а имения их и богатства взяты в
русскую казну.
Император Николай Павлович имел привычку
ежедневно во всякую погоду прогуливаться по
Дворцовой набережной, и все, кому случалось
проходить по этой улице между девятью и де-
сятью часами утра, обязательно встречали госу-
даря.
Выходил государь на прогулку ровно в девять
часов и, смотря по погоде, прогуливался час
или полтора, после чего возвращался во дворец
и вновь принимался за прерванные прогулкой
занятия.
В одну из таких его прогулок, ранней весной,
вскоре после польского восстания, государь, на-
правляясь вдоль набережной, увидел двоих де-
тей, которые осторожно шли по скользкому
тротуару прямо ему навстречу.
35
Это были мальчик и девочка, из которых пер-
вый — на вид лет десяти или одиннадцати —
вёл за ручку девочку, гораздо меньше его,
бледную и усталую.
Мальчик шёл быстро и решительно, а девочка,
напротив, робела и едва поспевала за братом.
Он почти тащил её за собой.
Погода стояла скверная, холодная, и дети,
одетые легко и небогато, хотя чисто, должно
быть, продрогли.
Государь шёл обычным своим крупным и до-
вольно быстрым шагом.
Тротуар был узкий, и детям, направлявшимся
навстречу государю, предстояло с ним столк-
нуться.
Так и вышло.
Дети почти в упор подошли к Николаю Павло-
вичу, и мальчик, остановившись перед ним, сме-
ло и решительно спросил его:
— Вы русский император?
— Да, — ответил государь, озадаченный столь
решительным вопросом.
— Як вам! — по-прежнему смело, чуть ли
не дерзко, продолжал неизвестный мальчик. —
Возьмите нас, нам идти некуда.
— Кто ты такой? — спросил государь, недо-
вольный смелостью ребёнка.
36
— Я — граф Коловрат-Червинский! — гордо
ответил мальчик. — А это моя сестра. Вы при-
казали казнить моего отца. Вы приказали взять
все наши имения в казну. Мать наша умерла от
горя и бедности. У нас никого и ничего не оста-
лось, возьмите нас!
— Кто тебя послал ко мне? — спросил импе-
ратор, грозно нахмурив брови.
— Никто не посылал меня! Я сам пришёл! —
опять гордо ответил мальчик.
Николай Павлович задумался на минуту и, на-
правившись во дворец, сказал:
— Идите за мной!
Во дворце детей прежде всего накормили сыт-
ным завтраком, причём с аппетитом кушала
только девочка. Братик её едва притрагивался к
угощениям, отговариваясь тем, что он сыт.
Государь тем временем передал о своей
встрече императрице Александре Фёдоровне,
которая была само милосердие, сама нежность.
Она сейчас же пришла к детям и стала расспра-
шивать об их судьбе. Девочка ничего не могла
рассказать, а мальчик нехотя кое-что сообщил.
От него удалось узнать, что их отец был казнён
в Варшаве за участие в польском мятеже, все
его обширные имения были конфискованы, а
мать их, почти ослепшая от слёз, умерла там
же в нищете, не оставив детям ровно ничего.
Бывший камердинер матери привёз на свои
деньги детей в Петербург и тотчас же уехал об-
ратно в Польшу, бросив их на произвол судьбы.
Мальчик слышал от людей, что всё взял у них
русский государь, и он сам догадался, что и от-
дать им всё должен русский государь. Поэтому
он стал расспрашивать людей, как ему повидать
царя. Ему сказали, он и пошёл.
— Я не за чужим пришёл, а за своим! —
заявил маленький граф допрашивавшей его госу-
дарыне императрице.
По настоянию государыни судьба сирот была в
тот же день обеспечена.
Маленького графа определили казённым воспи-
танником в кадетский корпус, по окончании ко-
торого он был произведён в офицеры.
Его сестричка была зачислена в Смольный ин-
ститут. Государыня Александра Фёдоровна в те-
чение многих лет о ней заботилась и, когда гра-
финя окончила учение, прислала ей громадную
корзину цветов, среди которых были сложены
десятки сторублёвых бумажек.
о
I
Н. Манасеина
чудесл б решете
ПОЧЕМУ СОМ-ТРАВА
РАНЬШЕ ВСЕХ ТРАВ
РАСЦВЕТАЕТ
каждого цветка, как и у каждого дитя-
ти малого, есть своя матушка родимая.
Только у одной Сон-травы не мать, а злая
мачеха.
Родные матери не спешат цветы из земли
выпускать:
— Рано ещё, дитятко милое, — так каж-
дая мать своему цветку говорит, — не спе-
ши, ненаглядное, на земле ещё росы хо-
лодные, тяжёлые, застудят, ветер головку
растреплет. Обожди малость.
Так родные матери говорят, потому что
каждая своё дитя жалеет. А Сон-траву по-
жалеть некому. Мачеха только о том и ду-
мает, как бы поскорей ребёнка немилого с
глаз прогнать.
И вот, чуть только снег стаял и земля об-
сыхать начала, принялась злая мачеха
траву из земли выгонять.
— Сон, Сон, ступай вон, все цветы
цвели, только тебя одного нет.
Сон-
рас-
земли.
стал кругом
А Сон у мачехи дитя тихое да покорное.
Как услышал приказ, заторопился, стал голо-
вёнкой землю толкать, наверх пробираться.
Вылез Сон из-под
оглядываться. Сказала мачеха, что все цветы
расцвели, да где же они? Не видать что-то.
? Один он. А в ложбинке снег притаился, сту-
жей от него так и несёт.
Свесил Сон головёнку на бок и задремал,
сиротинка. Дремлет Сон и вдруг слышит,
зашуршало где-то. Встрепенулся Сон, голов-
ку поднял. Видит, жёлтые козельцы из зем-
ли полезли, а за ними голубые медунки, а
за медунками фиалки лиловые.
— Здравствуйте, товарищи! — громко и
весело закричал Сон цветам. — А я уж
давно вас дожидаюсь.
Обрадовались цветы, что их дожидаются,
ласковым словом встречают, что они не од-
ни, и так радостно закивали своими пёстры-
ми головками, что Сон решил всегда по
приказу мачехи из земли вылезать.
— Ничего, что помёрзну, ничего, что
скучно и жутко одному: чужая радость,
что солнце красное — и согреет, и разве-
селит. А кабы не вылез я первый, не по-
скучал и не похолодал — и радости бы
этой не дождался.
Вот почему Сон-трава первая из всех трав
весной зацветает.
PAGGKA3 ЗА РАССКАЗОМ
40
А Зарин
мок цгтжнъ в'т&Р'мщ’к
(^> с&сршцеЯшс)
st был уже в седьмом классе, жил уроками,
без родительской помощи, много читал, писал
за своих товарищей сочинения, сочинял стихи и ду-
мал, что человека умнее меня не каждый день
можно встретить.
Очень любил я в ту пору представлять себя
совсем взрослым (а кто не грешен в этом в
17-18 лет?), и меня всё чаще и чаще начинало
мучить, что я всё ещё щеголяю в гимназической
куртке с кожаным кушаком, на котором блесте-
ла металлическая бляха с чёрными буквами.
Впереди рисовалась перспектива поездки в Пе-
тербург, и я всё больше и больше убеждался в
необходимости приобрести себе статский костюм.
Понятно, лучше всего сюртук. Строгий, чёрный
сюртук. И я распалялся мечтами об этом чудном
41
костюме. Мало-помалу сюртук завладел всеми
моими помыслами, и если я не делился ими со
своими учениками и юными слушательницами, то
давал им полную волю в беседах с товарищами
и всегда находил среди них горячее сочувствие.
Придём ли мы в почтенное семейство догова-
риваться об уроках, пойдём ли мы на вечер или
в театр — в сюртуках мы будем, несомненно,
солиднее и будем более внушать к себе уваже-
ния. Они послужат как бы гарантией нашей зре-
лости до той поры, пока растительность не по-
кроет наши лица.
Ко всему, дело сложилось так, что самое су-
ществование моей мечты вдруг стало, как мне
показалось, настоятельно необходимым. Я давал
в одном семействе тройной урок: красавицу Ва-
рю я готовил к экзамену на аттестат по матема-
тике и предметам, братца её, изрядного болту-
на, — на вольноопределяющегося, и сестру их,
бойкую Нину, репетировал в курсе 3 класса.
И вот, как раз в разгар моих мечтаний, они при-
гласили меня к себе на вечер, литературно-музы-
кальный, с танцами. У них собиралось всегда
42
большое общество, бывало много молодёжи, и
мне их семейство казалось очень аристократиче-
ским. Моё тщеславие было польщено этим пригла-
шением, и я согласился даже читать на вечере.
И тут приобретение сюртука показалось мне
неизбежной необходимостью. Не идти же мне
и не выступать перед обществом чтецом в
смешной гимназической куртке?
Придя с урока домой в мою крошечную ком-
натку, которую я снимал у одной торговки крен-
делями на окраине города, я сел на кровать и
весело засмеялся, а через минуту лежал на ней,
задрав ноги, и предавался самым упоительным
мечтам. И на этот раз не гордым мечтам о за-
воевании света, а только о пленении тех девиц,
которых мне предстояло увидеть на вечере. Этот
вечер был назначен на следующую субботу, а в
начале недели я получил свои 25 рублей за урок
и все их ассигновал на приобретение сюртука.
У моих товарищей были почтенные отцы и ма-
тери, дяди, тётки, к которым я мог бы обра-
титься за советом и помощью в таком исключи-
тельном для меня случае, но я считал подобное
43
поведение ниже своего достоинства. Чего стоит
человек, не умеющий купить себе сюртука?
И вот я получил свои 25 рублей и тотчас, пря-
мо с урока, направился в намеченный мною ма-
газин готового платья, вернее, не магазин, а
лавку. И даже, ещё точнее, просто к портному
Лазарю Скрипке, которого мы все знали и у
которого были всегда в запасе две-три пары со-
всем готового платья.
К этому-то Скрипке я и пришёл.
— Сюртук? Садитесь, пожалуйста. Я вам сей-
час буду показывать!
Он выскочил в соседнюю каморку за перего-
родкой, чем-то стукнул, на кого-то крикнул
и появился снова с желаемым сюртуком в ру-
ках. Он нёс его, держа за ворот, на вытянутой
руке, словно вытащенную из воды собаку.
— Вот! — торжественно сказал он. — Самого
лучшего материалу. Аглицкаго. Ну, вы попро-
буйте! Атлас, шёлк! Для вас только. И вам бу-
дет в самый раз. Пожалуйста, скидывайте ваши
пальто и куртки! Так!
Я снял пальто и блузу и примерил сюртук. Не
смотря в зеркало, я чувствовал, что он мне ве-
44
лик настолько, что я смело мог бы надеть его
поверх ватного пальто, но Лазарь Скрипка был
другого мнения.
— Почти как для вас! — воскликнул он,
отойдя на шаг и взмахивая руками. — Я буду
только самую чуточку делать его поуже.
Он ухватил кусок мыла и стал чертить по сюр-
туку, немилосердно поворачивая меня во все
стороны, заставляя нагибаться, вытягивать и сги-
бать руки, застёгивать сюртук и расстёгивать.
— И всё! — сказал он, когда заметил, что го-
лова моя начала уже болтаться, как привязан-
ная. — Вы придёте завтра, и всё будет готово!
Я спросил о цене.
— Цена? Для другого я сказал бы 40 рублей,
50 рублей! Но для пана только 20 рублей!
Я начал торговаться и выторговал два рубля.
За 18 рублей я имел сюртучную тройку, кото-
рую получил на другой день. Лазарь Скрипка
хотел быть добросовестным и примерил её на
меня ещё раз.
Это был костюм!
(Продолжение следует.)
И. Белоусов
КРОЛЛ 6 шуток
ВЕСНОЙ
Из почки красной скоро, скоро
Зелёный вспыхнет огонёк.
Крапивка выйдет у забора.
Засеребрится ручеёк.
Распустит лютик на полянке
Свой венчик, солнышком пригрет.
И зяблик жёлтенькой овсянке
Поутру скажет свой привет.
Дубок проснётся, сильный, смелый.
Зелёной дымкой окурясь.
Пойдёт к венцу с берёзкой белой.
Как молодой, весёлый князь.

Французский писатель Массон*
HWZMVHASi Л707МШ
бемь часов только что пробило, когда Жорж
и Луиза, дети фермера Дюрана, вышли из дома
и, поздоровавшись с соседом Проспером Неве,
который поджидал их на большой дороге, все
вместе отправились в деревенскую школу.
Было прекрасное апрельское утро: солнце ярко
сияло, большие тополи бросали тень на дорогу.
Проспер, толстый блондин тринадцати лет, нёс
свои книги, тетрадки, а также и завтрак в полот-
няном мешке, перекинутом через плечо. Жорж,
черноволосый и слишком хрупкий для своих две-
надцати лет, держал в руке корзину с завтра-
ком, а книги его были уложены в прекрасном
кожаном ранце, надетом на спину. Так как он
был старший, то ему поручали нести и завтрак
сестры. Луиза, пользуясь тем, что руки у неё
были свободны, шла по краю дороги, рвала цве-
* Полное имя не установлено. — Примечание редакции.
47
ты и втыкала их за ленту своей соломенной шля-
пы с широкими полями. Она любила украшения,
хотя ей было всего восемь лет.
— Надо торопиться, — заметил Жорж, — те-
перь, наверное, уже половина восьмого.
— Может быть, — отвечал Проспер, — но,
тем не менее, у меня нет охоты торопиться, так
как я не знаю урока, и меня, наверное, оставят
сегодня без обеда.
— Меня тоже, — сказал Жорж, — так как я
не написал письменной работы.
— Хороши мы оба!
— Ну, что ж! Мы будем наказаны вместе.
— Плохое утешение!
— Что ж делать!
— Гораздо лучше было бы отправиться разы-
скивать гнёзда.
— Ещё бы!
— Я даже знаю: тут, недалеко, есть одно
гнездо.
— Неужели? — спросил с любопытством Жорж.
— Да. Гнездо дрозда, и в нём четыре яичка.
— Где же оно?
— Видишь вот эту дорожку? Надо идти по
ней, — и помолчав немного, Проспер добавил. —
Предположим, что наш пастух вывихнул себе но-
гу, и я должен идти его заменить. Предположим,
что у тебя заболела голова, и ты также не мо-
жешь идти в школу. Итак, идём искать гнёзда...
— Ну, это всё невероятно, — возразил Жорж.
— Как невероятно? Что ж, пастух не может
вывихнуть себе ногу? Вот я и не иду в школу! До
свидания! Желаю тебе веселиться, когда будешь
сидеть без обеда.
И Проспер свернул с большой дороги с самым
решительным видом. Жорж остановился, смотря
ему вслед, а затем позвал: «Проспер! Про-
спер!».
Тот оглянулся.
— Ну, что? — спросил он.
— Ты думаешь, что никто не узнает?
— Ах ты, трус! Кто же может узнать? Мы
вернёмся домой в четыре часа, как всегда.
— Это верно! Подожди! — и, подбежав к
Луизе, Жорж схватил её за руку и потащил за
собой на боковую дорожку.
— Куда это мы идём? — спросила Луиза.
— Увидишь! — ответил Жорж.
Удивленная девочка пошла за ним, не говоря
больше ни слова.
(Продолжение следует.)
СОДбРЖАНИб
Ребята и зверята
С. Соловьёв. Голуби .................................................. 2-я обл.
Задушевное слово
К. Станюкович. Максимка......................................... 1
Бывает И такое
О. Беляевская. Светлый странник................................. 9
Жила-была сказка
В. Еремеева. Здесь всё сначала было нарисованным ................. 10
Чудные мгновения
Н. Гиляровская. Чу! Звенит..................................... 14
Читаем всей семьёй
Е. Булгакова. Шарик............................................. 16
Поэзия детям
Н. Ашукин. Подснежники..........................................24
Занятные истории
Гинцбург. Бабушкины очки........................................ 26
История из истории
Ю. Гурин. Смелые дети.........................................  34
Чудеса в решете
Н. Манасеина. Почему сон-трава раньше всех трав расцветает .... 38
Рассказ за рассказом
А. Зарин. Мой первый сюртук.................................... 40
Кроме шуток
И. Белоусов. Весной............................................. 45
У нас в гостях
Французский писатель Массон. Неудачная прогулка................. 46
Тексты приведены в соответствие с современными нормами русского языка.
ИФУНИСЕРВ, ежемесячный литературный журнал
домашнего чтения для детей младшего школьного возраста.
№4(196) ,2013, издаётся с января 1997 года.
Журнал зарегистрирован в Комитете Российской Федерации по печати.
Учредители: Московский союз пионерских организаций — Федерация
детских организаций, Издательская фирма УНИСЕРВ.
Издатель: Издательская фирма УНИСЕРВ. Свидетельство о регистрации
средств массовой информации № 015112 от 25.12.1997.
Главный редактор П.А. КОБЛИКОВ	ХудожникЗ.Н. ЯРИНА
E-mail: info@uniprint.info	Сайт:www.uniprint.info	Подписной индекс: 71689
Юр. адрес: 109377, г. Москва, ул. Зеленодольская, 11—355. Тел.:(495)951-47-20
Подписано в печать 22.03.2013. Формат 60x90/16. Объем 3 п.л. Тираж 2475 экз.
Печать офсетная. Бумага офсетная № 1. Заказ № 75
Отпечатано в ООО ’’Печатный салон ’’Шанс”
г. Москва, ул. Ижорская, 13/19, тел.: (495) 485-93-09
Р6БЯТЛ И зверят А
Летят серебряные голуби.
Пронзив улыбчивую высь.
Летите, белые! Мгновение —
И в небе ваш растает след.
Вам, вам — моё благословение.
Мой грустный, ласковый привет!
О, если б мог оставить тело я
И кануть в синей глубине!
Летите, юные, летите, белые,
К благословенной стороне.