июль
20
ЧЕТВЕРГ
1939 год
№ 40 (819)
77 Р б'ЛЕТ Я Р И И В С Е X С Т Р 3 Й. С б ЕД И Й'ЯТЗТЕ С Б7
Цена 30 коп.
Выходит под редакцией В. Вишневского, А. Кулагина,
В. Лебедева-Кумача, М. Лифшица, Е. Петрова,
И. Погодина, А. Фадеева.
ИТЕРАТУРНАЯ
'Л
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
Всесоюзный 'День 'Физкультурника в Москве. На трибуне мавзолея во время парада на Красной площади (слева направо): товарищи Буденный, Калинин, Николаева, Мехлис, Горкин, Лозовский,
Йонов, Ворошилов, Сталин, Молотов, Жданов, Шверник, Шкирятов, Микоян, Каганович, Берия, Щербаков.	фото ф. Кислова (taco.
всесоюзный парад физкультурников
Красной
площади
Вчера на Красной площади состоялся
Всесоюзный парад физкультурников. Пло-
щадь оделась в цветы. Здание б. ГУМ’а
увито живописными гирляндами из зелени
в цветов. На огромном знамени, утопая в
цветах, высятся портреты Ленина и
Сталина.
В центре площади застыли колонны
физкультурников. Это делегации братских
союзных республик, студенты институтов
физкультуры и московские школьники,
участвующие сегодня в параде. Жаркое
июльское солнце. На небе ни единого об-
лачка.
Товарищи физкультурники и физкуль-
турницы, участники Всесоюзного физ-
культурного парада! От имени Всесоюзно-
го комитета по делам физической культуры
и спорта приветствую вас и поздравляю
с первым Всесоюзным днем физкультурни-
ка. (Аплодисменты).
Решение правительства о проведении
Дня физкультурника говорит о том. что
физическая культура и спорт — дело
большой государственной важности. Это
решение правительства является новым
проявлением сталинской заботы 'о всесто-
роннем развитии граждан нашей великой
социалистической родины. Физическая
культура в нашем государстве является
неот’емлемой частью коммунистического
воспитания трудящихся, могучим средством
укрепления здоровья, одним из важней-
ших средств подготовки к труду и обороне.
Товарищи физкультурники и физкуль-
турницы — рабочие и работницы, колхоз-
ники и колхозницы, интеллигенты, пред-
ставители братских национальных респуб-
лик Советского Союза, представители на-
шей любимой Рабоче-Крестьянской Кра-
сной Армии! От имени Центрального Ко-
митета Всесоюзного Ль„инского Коммуни-
стического Союза молодежи передаю вам
пламенный комсомольский привет!
Сегодня, в День физкультурника, мы
демонстрируем перед советским народом не
только свои физкультурные и спортивные
достижения, но и несокрушимую сплочен-
ность вокруг большевистской партии, пра-
вительства, 'Сталинского Центрального Ко-
митета, вокруг любимого друга и великого
учителя молодежи — уовариша Сталина.
(Бурные аплодисменты. Возгласы «Ура!»).
Товарищи, советская молодежь — са-
мая счастливая во всем мире. Словно в
чудесной сказке раскрыла перед нами
большевистская партия новый мир, о ко-
тором старшие поколения только мечтали.
Права на труд, отдых, учебу, добытые ге-
Товарищи! Сегодня, в День физкультур-
ника, во всех городах великого Советского
Союза наша счастливая советская моло-
дежь радостно демонстрирует свои спор-
тивные достижения, несокрушимую моть
и силу, смелость и готовность по первому
зову партии и правительства защищать
любимую социалистическую родину.
Вы, участники Всесоюзного физкультур-
ного парада, являетесь самыми счастли-
выми физкультурниками нашей страны,
так как на вашу долю выпала честь де-
монстрировать свои достижения перед Цен-
тральным Комитетом великой партии
Ленина-у-Сталина. перед Советским Прави-
тельством, перед лучшим другом физкуль-
турников. нашим вождем и учителем —
великим Сталиным. (Аплодисменты, воз-
гласы «Ура»).
Только в нашей стране физкультурное
движение является движением многоишь
Кремлевские куранты бьют 12. Наступи-
ла долгожданная минута. С огромным
внутренним волнением ждали этой минуты
десятки тысяч юношей и девушек. И вот
на трибуну мавзолея поднимается товарищ
Сталин. Вместе с товарищем Сталиным —
товарищи Молотов, Ворошилов, Калинин,
Каганович, Андреев, Микоян, Жданов,
Берия, Маленков, Димитров. Шкирятов,
Щербаков, Булганин, Вышинский, Кузнецов,
Мехлис, Буденный и другие. Товарищ
Сталин поднимает руку и приветствует
собравшихся. По площади несутся востор-
женные радостные приветствия, гремит
РЕЧЬ тов. В. В. СНЕГОВА
Успехи физической культуры и спорта
в Советском Союзе — прямой результат
успехов победоносного строительства со-
циализма. Наш сегодняшний парад явится
яркой демонстрацией торжества ленинско-
сталинской национальной политики.
Нет ни одной страны в мире, кроме Союза
Советских Социалистических Республик,
где бы трудящиеся имели столько возмож-
ностей для занятия физической культурой
и спортом. Величайшую заботу партии и
правительства о физическом воспитании,
о дальнейшем под’еме физкультурного дви-
жения мы должны полностью оправдать
своей работой так. как учат нас партия
и лично товариш Сталин. (Шумные апло-
дисменты, крики «Ура!»).
Фашистские варвары, раздувающие пла-
мя новой империалистической войны, пы-
таются различными провокациями нару-
РЕЧЬ тов. Н. А. МИХАЙЛОВА
роической борьбой большевистской партии,
прочно вошли в наш быт.
Всеми своими успехами мы обязаны
большевистской партии, ее вождю и руко-
водителю, лучшему другу советской моло-
дежи — товарищу Сталину! (Аплодис-
менты).
Вот почему все* мы с радостным волне-
нием, с чувством большой ответственности
ждали сегодняшнего дня. Каждый из
участников парада — трудящийся Моск-
вы. Ленинграда, представитель братской
национальной республики, боец Красной
Армии — принес сегодня на Красную
площадь пламенные слова любви и при-
вета великой партии большевиков, совет-
скому правительству, товарищу Сталину
(Аплодисменты). Сегодня мы еше раз заяв-
ляем, что нет силы, которая могла бы
оторвать от большевистской партии взлеле-
янное и выращенное ею детище—ленинско-
сталинский комсомол. Комсомол был, есть
и будет верным помощником и боевым ре-
зервом большевистской партии.
От имени миллионов советских физкуль-
РЕЧЬ тов. Н. М. ШВЕРНИКА
лионных масс. О развитии физкультур-
ного движения повседневно с отеческой
любовью заботится великий вождь народов
товарищ Сталин. (Возгласы «Ура»).
Развитию физкультурного движения,
укреплению спортивных организаций уде-
ляют огромное внимание Советское Прави-
тельство и лично товарищ Молотов.
Задача профсоюзов, как самых массовых
организаций рабочего класса, задача всех
спортивных организаций изо дпя в день
крепить физкультурное движение, вовле-
кать в его ряды все новые и новые мил-
лионы трудящихся и содействовать, что-
бы физкультура укрепляла коровье рабо-
чих, служащих, советской интеллигенции,
делала их труд радостным и высокопроиз-
водительным.
Как и во всей нашей великой работе
по строительству коммунизма, так и в де-
ле физического воспитания трудящихся
мощное, многотысячное «ура». Все руко-
плещут.
0з Спасских ворот выезжают на авто-
мобиле принимающие парад председатель
Комитета по делам физкультуры и спорта
тов. Снегов, секретарь ЦК ВЛКСМ тов.
Михайлов, секретарь ВЦСПС тов. Шверник.
Они об’езжают колонны физкультурников
и здороваются с ними. В ответ несется
многократное «ура».
После об’езда колонн т.т. Снегов, Михай-
лов и Шверник обращаются к участникам
парада с речами.
шить неприкосновенность наших границ.
Но наши границы на крепком замке, под
надежной охраной Рабоче-Крестьянской
Красной Армии и Военно-Морского Флота.
Миллионы крепких, закаленных, выносли-
вых советских физкультурников по перво-
му зову партии и Рабоче-Крестьянского
правительства на деле докажут, что они
являются могучим резервом непобедимой
армии страны социализма.
Да здравствует Советское правительство
и его глава товарищ Молотов! (Возгласы
«Ура!». «Интернационал»).
Да здравствует Всесоюзная коммунисти-
ческая партия большевиков, организатор
и вдохновитель побед социализма!
Да здравствует великий Сталин!
(Бурные аплодисменты. Возгласы «Ура!».
«Интернационал»).
турников, от 1 имени миллионов членов
ленинско-сталинского союза молодежи раз-
решите заверить Центральный Комитет
коммунистической партии большевиков и
вождя партии товарища Сталина, совет-
ское правительство и его руководителя
товарища Молотова, что советская молодежь,
преисполненная решимости довести до
победного конна великое дело коммунизма,
готова в любую минуту встать на защиту
своей родины и повторить уроки Хасана
для тех, кому они в прок не пошли.
Да здравствует наш советский народ,
народ богатырей» народ созидателей!
Да здравствует комсомол — верный по-
мощник и боевой резерв большевистской
партии!
Да здравствует паша великая, мудрая,
ведущая нас к коммунизму, партия боль-
шевиков!
Да здравствует наш гений, наш вождь
и учитель, лучший друг физкультурников,
друг трудящихся всего мира — великий
Сталин! (Бурные аплодисменты, мощные
возгласы «Ура!», «Интернационал»).
мы должны постоянно помнить указания
великого Сталина о капиталистическом
окружении. Мы строим коммунизм в на-
шей стране, окруженной врагами, в усло-
виях империалистической войны и непре-
кращающихся провокаций против СССР.
Наши физкультурники должны не только
работать по-стахановски, но и быть гото-
выми к драке, чтобы бить врагов социа-
лизма по-хасановски.
Да здравствуют советские физкультур-
ники!
Да здравствует нерушимая дружба
народов великого Советского Союза!
Да здравствует вождь и организатор
побед социализма в нашей стране —
великая партия Ленина—Сталина!
Нашему великому Сталину — физ-
культурное ура! (Бурные продолжитель-
ные аплодисменты, многократное «Ура»).
%
ВОИНСТВУЮЩАЯ ЮНОСТЬ
Игра есть игра. У нее есть своя эти-
ка, своя логика, свои законы, непрелож-
ные, где бы игра ни происходила: на ста-
дионе, на случайной загородной площадке
или на священной исторической площади
столицы, й когда судья положил мяч на
центр зеленого ковра, которым была за-
стелена в этот день Красная площадь, все
почувствовали, что с этого момента пло-
щадью правят законы игры.
0м подчинялись все, и одиннадцать ат-
летов в красных футболках «Спартака» с
белым просветом, на груди, и одиннадцать
—в» белых майках с синей поперечной по-
лосой («Динамо»), и гости, зрители, и те,
кто стоял за гранитным парапетом на мав-
золее. Били кремлевские куранты, мяч,
вылетевший в аут, с непривычной звон-
костью ударялся о брусчатку, и в ти-
шине, которая казалась еще более тор-
жественной. чем марши и песни парада,
изредка раздавалась трель судейской си-
рены.
На Красной площади играли в футбол.
Играли две лучшие команды нашей стра-
ны, мастера орденоносных клубов, продол-
жавшие здесь, на площади, свой старый
товарищеский, но жаркий спор о первенст-
ве. Характерный шум, который бывает на
стадионе во время большого матча, запол-
нял площадь. Площадь жила теперь одной
мыслью, одной азартной тревогой за судь-
бы мяча и исход игры. Даже аэростаты
как бы остановились в небе над пло-
щадью.
Игра была лишь продолжением празд-
ника, составной его частью. То, что мы
видели в торжественном марше колонн, в
выступлениях спортсменов, то, что звуча-
ло в лозунгах, обозначалось в эмблемах,—
здесь, в атлетической, мужественной
игре, было самой ее сущностью, ее смы-
слом.
Быть сильным! Древнейшая мечта чело-
века. Быть крепким, могучим и ловким,
чтобы зверь боялся твоего глаза, чтобы
земля и камень сдавались твоим твердым
рукам, чтобы труд любой был по плечу,
чтобы враг тебя остерегался. Жажда силы
так же свойственна человеку, как жажда
познания, как желание счастья. Эта искон-
ная жажда силы сохранилась во всей ее
полноте и в современном человеке, не-
смотря на оснащенность его богатейшими
достижениями техники. Работать в полную
силу, дышать всей грудью, радоваться
жизни каждой клеткой своего тела, чув-
ствовать, что в пем достаточно сил, что-
бы творить, работать, быть источником
новых жизней, преодолевать препятствия
и, если понадобится, крепко и яростно
драться за то, что тебе дорого!... Это же и
есть ощущение физической радости бытия.
Эту живейшую из радостей человеческо-
Всесоюзный день физкультурника в Москве. Парад на Красной площади. На
снимке колонна спортивного общества «Спартак».
го существования, по-иовому осмыслив ее, |
смог вернуть человеку лишь наш, социа-
листический уклад жизни» при котором
свободный труд, работа на себя и на ро-
дину стали в сознании народа первыми и
главнейшими элементами счастья. Так
рождается новая жажда силы, силы, ко-
торая теперь уж не томит человека (как
это не раз певалось в народных сказа-
ниях), силы радостной и вдохновенной,
которую есть куда приложить.
Так возникает тяга к совершенству. Че-
ловек начинает и к себе и к жизни сво-
ей относиться по-иному, с большим ува-
жением, с большей требовательностью^.
Возникает жажда гармонического совер-
шенства, тяга к культуре, к знанию, кра-
соте. Пробуждается с новой силой мечта о
телесном совершенстве, интерес к физиче-
ской культуре, желание раскрыть, укре-
пить, умножить и реализовать все возмож-
ности человека.
А молодежь наша знает, что в будущем,
и может быть скором, ей доведется участ-
вовать в жестокой священной схватке за
счастье всех живущих на нашей планете.
И надо уметь драться. Бернард Шоу в од-
ном из обоих романов хорошо сказал о том,
что уметь драться необходимо каждому,
нельзя это поручить другому, как нельзя
поручить другому поесть за вас.
Эта полнокровная радость жизни, это
величественное влечение в миллионах к
силе и красоте с потрясающей нагляд-
ностью были выражены в параде физкуль-
турников на Красной площади.
Это был солнечный праздник творческой
и воинствующей юности.
Творческой потому, что с неистощимым
хитроумием, обаятельным вкусом, с бога-
тейшим разнообразием был оформлен и
проведен этот парад, все выступления
физкультурников Москвы и братских рес-
публик.
Воинствующей потому, что в каждом
выступлении звучали тема верности своей
родине, слова преданности партии, ее вож-
дю, боевые девизы, выражающие готов-
ность мгновенно превратить это ликующее
музыкальное праздничное движение в сок-
рушительный огнедышащий марш, гото-
вый разметать и уничтожить всякого, кто
решится вторгнуться на нашу землю.
Сегодня в этбм мерном, широком, много-
часовом движении, в праздничном марше
спортсменов шли в ногу и 6 летний Шу-
рик Балатский, самый маленький из гим-
настов, и старейший борец, «чемпион чем-
пионов» Зван Максимович Поддубный, и
десятки тысяч московских юношей и де-
вуптек, готовящих себя к работе и к боям,
и знаменитые мастера советского спорта,
овладевшие секретами совершенного дви-
жения.
В этом параде на равных правах участ-
вовали: отточенная, облагороженная сила
человеческого тела, подвижная монумен-
тальная живопись массовых построений,
музыка, подчиняющая своей мелодии тыся-
чи послушных ритму певцов и танцоров
и, наконец, слово, слово иногда новое, се-
годняшнее, звучащее в лозунгах и песнях,
и слово древнее, пережившее века.
Так был показан в выступлении физ-
культурников Армении бой Давида Сасун-
ского с поработителем Меликом. Так на
мотивы трех народных песен об Украине
физкультурники украинцы показали нам
на Красной площади запорожскую вольни-
цу 1648 г., освободительную борьбу укра-
инского народа против немецкого нашест-
вия в Д918 г. и цветущие поля сегодняш-
ней Советской Украины И в каждом из
этих выступлений темой был человек, его
сила, его счастье, его преданность народу.
Красная площадь была в этот день
подлинным вместилищем чудес. На ней
возникали пальмовые леса. На ней выра-
стали бульвары, заросли елок. Наступала
короткая зима, бушевала метель. Потом
снова бурно и по-весеннему расцветала
площадь. Шелковые волны воды заливали
площадь. Пограничный катер мчался ми-
мо трибуны. Вздымались горы. Мы видели
горы Грузии и знаменитую сопку Заозер-
ную. Гигантский щит Метростроя вылез на
земную поверхность и двинулся через пло-
щадь. Разворачивались сказочные скатер-
ти-самобранки, и с волшебной быстротой в
великом изобилии двигались мимо нас сла-
сти и угощения. Вдруг быстро проклады-
вался по площади легкий рельсовый путь,
и мчался весь ажурный, весь в живых
пветах поезд, заполненный физкультурни-
ками.
Нельзя, невозможно передать все богат-
ство оттенков, перечислить все детали это-
го движения, расчленить его на отдельные
части, рассказать, какое положение зани-
мали в каждое мгновение праздника зна-
мена, руки, ноги, тела спортсменов. Мож-
но лишь передать общее впечатление, об-
щий рисунок. Разве можно точно расска-
зать, что происходит в калейдоскопе, ког-
да малейший сдвиг цветных стеклышек,
трижды, четырежды и многократно по-
вторенный в зеркалах, образует затейливую
и волшебную в своем красочном соответ-
ствии фигуру. Так и здесь с калейдоско-
пической быстротой преобразовывалась вся
площадь при каждом движении физкуль-
турников. Только так можно рассказать,
например, о вольных движениях, о слож-
ных перестроениях, о танце тысяч.
И даже машины, участвовавшие в празд-
нике, как бы подчеркивали, что они пол-
ностью подчинены этим сильным, бесст-
рашным людям. Добродушный велосипед,
безобидная дачная машина, превращался
здесь в самокат, в мчащийся спортивный
снаряд. Мотоциклы образовали изумляю-
щей красоты занавес: в течение несколь-
ких минут они заполняли встречным дви-
жением площадь, и на каждом мотоцик-
ле на высоком и гибком древке развева-
лось огромное, как парус, цветное знамя
одного из спортивных клубов. Потом раз-
дергивался этот мчащийся, рычащий в
треске шелка и моторов занавес, и откры-
вались построившиеся для нового выступ-
ления спортсмены; уже другие мотоциклы
! прыгали через препятствия, неслись по
воздуху, с моста на мост, взлетали над
упругой сеткой золотистые тела, непости-
жимо задерживающиеся в воздухе, зовущие
к совершенству и силе.
ЛЕВ КАССИЛЬ
МАРТИН "АНДЕРСЕН НЕКСЕ
ГЕОРГ ЛУКАЧ
РЕЧЬ НА
— В наше время смятения умов ни-
когда не знаешь, действительно ли человек
не понимает чего-нибудь или же он толь-
ко притворяется непонимающим для того,
чтобы повернуть дело так, как ему вы-
годно. Я очень высоко оцениваю работу
писателей, интеллигентов и вообще люден
умственного труда. Однако я презираю пи-
сателей, подносящих своим читателям пи-
рожные с кремом, но не дающих им хлеба
насущного. Я презираю писателя, выкиды-
вающего самые головокружительные саль-
то-мортало под куполом храма искусства,
но не умеющего согреть простое человече-
ское сердце или осушить хотя бы одну
слезу отчаяния и безнадежности.
Интеллигенция, люди умственного тру-
да, это — глаза человечества. Но эти
глаза, которые должны ясно видеть всю
совокупность явлений, чтобы человечество
могло двигаться вперед, часто склонны ко-
сить, видеть, как говорит народная пого-
ворка, правым глазом то. что лежит в
левом кармане, и подмигивать сильным
мира сего.
Если бы работники умственного труда
правильно понимали стоящие перед ними
задачи и разоблачали угнетателей перед
народными массами вместо того, чтобы по-
могать работе органов угнетения, то мы не
переживали бы сейчас такое смятенна
умов и не дожили бы до «Мюнхена» с
его роковыми последствиями.
Правда, есть писатели, которые не поз-
воляют простому человеку итти ощупью в
темноте и сутолоке, а твердо ведут его за
руку. Но таких, к сожалению, не много.
И им приходится не только выполнять ту
работу, которую не хотят делать их кол-
леги, но еще и тратить свою энергию на
борьбу с собратьями по перу. Потому, что
если один интеллигент пытается распро-
странять знания, то десять ему в этом
мешают.
Я пытался открыть отдушину, дать дат-
скому народу вдохнуть чистого воздуха, ко-
торым дышат в той стране, где свободный
народ сумел проложить себе путь в буду-
щее. В литературных кругах это вызвало
громадное возбуждение. Они сравнивали ме-
ня с птицей, которая грязнит свое собст-
Речь писателя в Беллахой (Дания) на
юбилейном заседании в день 70-летия
М. Андерсен Нексе.
Беседа
с Вилли
15 июля после двухлетнего пребывания
за границей в Москву вернулся герман-
ский антифашистский писатель Вилли
Бредель.
— Из этих двух лет, — рассказывает
он, — я провел год в Испании в рядах
11-й интернациональной бригады. В ка-
честве комиссара батальона имени Тель-
мана я получил там свое первое боевое
крещение. В Испании я многому научил-
ся не только как писатель, но прежде
всего как борец против фашизма. Это бы-
ло для меня особенно ценно.
Полученный в Испании опыт я поста-
раюсь использовать в дальнейшей борь-
бе против германского фашизма.
Последний год я жил во Франции, под-
готовляя по собранным мною материалам
и документам историю 11-й интернаци-
ональной бригады, полную героических
эпизодов. Одновременно я работал над
рассказами из эпохи Французской буржу-
азной революции по неопубликованным
материалам, хранящимся в парижских му-
зеях и архивах. Героями этих рассказов
являются Сен-Жюст, Марат и молодой ре-
волюционный генерал Лазарь Гош. Эту ра-
боту я буду продолжать в Москве.
Мария-Антуанетта
и Французская революция
Воскрешая образы исторического прош-
лого, художник-реалист должен заставить
нас верить, что перед нами не только
живые люди, но и подлинные историче-
ские лица, действующие не по капризу
автора, а под влиянием реальных движу-
щих сил своей эпохи.
Герои пьесы Синклера — Мария-Антуа-
нетта, ее муж Людовик XVI и ее воз-
любленный граф Ферзен—несомненно вос-
принимаются как фигуры живые и яркие,
но вызывают к себе двойственное отно-
шение. Вместе с автором мы сознаем их
отрицательную роль в великой освободи-
тельной борьбе французского народа и в
то же время сочувствуем их страданиям,
ИХ трагической участи.
Чем об’яснить такой разрыв между ин-
теллектуальным и эмоциональным воздей-
ствием синклеровских образов? Автор сам
торопится дать ответ на этот вопрос. «Те-
перь, по прошествии полутораста лет, мы
можем смотреть на трагедию этих людей
(пишет Синклер в предисловии к пьесе)
с жалостью и состраданием, тем более, что
они искупили такой тяжкой ценой свои
слабости и заблуждения».
Оставляя в стороне вопрос 0 приемле-
мости догмата «искупления вины страда-
нием», необходимо все же заметить, что
сострадание было отпущено Марпи-Анту-
анетте в чрезмерных дозах реакционными
историками и беллетристами всех мастей,
которые, ве дожидаясь 150-летнего юбилея
Французской революции, окружили коро-
леву ореолом мученичества и превратили
в невинную жертву кровожадных револю-
ционеров. Правда, реакционные писатели
оплакивают в лице Марии-Антуанетты
опоэтизированное ими аристократическое
прошлое монархической Франции. Чутье
«Мария-Антуанетта», пьеса Эптона Син-
клера. Пасадена, Калифорния, 1939 г,
«Marie-Antoinette», a Play by Upton Sin.
dair. Pasadena, California» 1939.
ЮБИЛЕЕ
венное гнездо. Искажая смысл мопх слов,
они сумели восстановить против меня зна-
чительную часть общественного мнения.
Сейчас многие мои соотечественники
вынужн'пы согласиться со мной в том,
что воздух в Дании действительно сгустил-
ся, стал тяжелым, затхлым. Люди из раз-
ных лагерей охвачены общим чувством
беспокойства за будущее страны. Это про-
исходит потому, что Дания ослабила свою
естественную связь с севером и отноше-
ния с той страной, которая пеной больших
жертв завоевала право на мирную жизнь
и труд, что является и нашим идеалом.
Злые силы угрожают нашей стране, и мы
катимся им навстречу с фатальной бес-
печностью. Мы приставляем, как Нельсон,
бинокль к слепому глазу в то время, как
большинство людей уже чувствует опас-
ность, но думает, что можно спасти себя
и страну, если прикинуться мертвым. Тог-
да злые духи пройдут мимо и не тронут
нас.
Старая, жестокая пословица говорит, что
люди имеют таких тиранов, которых они
заслужили. За безразличие и апатию при-
ходится расплачиваться дорогой пеной.
Должны ли мы снова пройти через сред-
невековье, сквозь все его моральные и
физические пытки, чтобы разбудить наше
сознание и понять пути развития? Если
ты идешь по линии наименьшего сопро-
тивления и стараешься перепрыгнуть че-
рез забор там, где он пониже, то не на-
дейся, что тебе удастся избежать той уча-
сти, которую уготовил тебе ход событий.
На ход развития нельзя смотреть пес-
симистически. Его не могут остановить ни-
какие темные силы. Но если ты отказы-
ваешься от выполнения своего боевого
долга, то другие поднимут знамя и будут
за него бороться.
Дело идет о нас самих, о спасении на-
шей чести и чести человечества, о нашем
собственном будущем. Если мы изменим в
борьбе, если мы продадим паши человече-
ские права за право экспортировать наши
продукты или из трусости, то мы недо-
стойны вступить в новую эпоху челове-
чества, уже сверкающую из-за тяжелых
черных туч.
Я хочу пожелать, чтобы датский народ
вышел, наконец, из состояния апатии и,
приняв участие в общей борьбе, разделил
со всеми радость победы.
Бределем
Одно из наиболее глубоких впечатлений,
вынесенных мной из последней поездки,
которым мне бы хотелось поделиться с
советским читателем, — это необычай-
ный рост популярности Советского Союза,
наблюдающийся в последнее время за гра-
ницей в 'самых широких слоях населения.
Этому, несомненно, сильно способствовала
твердая позиция, которую занял СССР по
отношению к японским провокациям на
монгольской границе.
Сообщения штаба советско-монгольских
войск произвели на общественное мнение
сильное впечатление своей объективностью,
спокойным и уверенным тоном. Многие
буржуазные газеты предпочитают печатать
эти сообщения, чем лживые, не внушаю-
щие никому доверия коммюнике японских
агентств. Читая эти сообщения, широкие
массы убеждаются, что есть другой путь
борьбы за мир, чем тот, который привел
к «Мюнхену».
«Вот так им и надо», говорят рабочие.
«Советский Союз не поддается ни на ка-
кие провокации. На каждый удар он отве-
чает двойным ударом».
Эта твердая позиция Советского Союза
укрепляет во всех антифашистах уверен-
ность в своих силах и заставляет их еще
решительнее бороться против агрессоров.
большого художника и революционного де-
мократа помогло Синклеру, вопреки его
собственным словам, показать подлинную
трагедию его героев. Эта трагедия — не
в их слабостях и ошибках, а в том, что
они борются и гибнут за обреченное на
гибель дело, за переживший свои исто-
рические судьбы класс.
Но идея обреченности абсолютизма не
вытекает у Синклера из хода событий,
не развивается из действия, а деклари-
руется в отвлеченной и, пожалуй, мало-
убедительной форме. В драматическом
конфликте лишь противостоящая револю-
ции сила представлена живыми людьми,
яркими сценическими образами. Все пер-
сонажи драмы — лица исторические, но
среди них нет представителей революци-
онного лагеря, если не считать почтмей-
стера Друэ.
Перед нами незримо проходят важ-
нейшие эпизоды революции: взятие Ба-
стилии, провозглашение прав человека и
гражданина, созыв всенародного ополче-
ния на борьбу с интервенцией, штурм
Тюильрпйского дворца, свержение монар-
хии, казнь Людовика XVI. Но автор уб-
рал революцию за кулисы. Все эти эпи-
зоды развертываются за сценой, при опу-
щенном занавесе, в интермедиях, которые
связывают все картины пьесы, кроме по-
следних спен каждого акта, и подчас до-
стигают большой выразительности (в осо-
бенности интермедия между сценами бег-
ства королевской семьи в Варепн). Ин-
термедии служат не только зеркалом ре-
волюционных событий, но и рупором ре-
волюционных идей. И в этом их слабость.
Революция в столь абстрактной форме не
будет воспринята зрителем, как нечто ис-
торически закономерное и художественно
убедительное. Тем более, что личная дра-
ма героев Синклера, развернутая в 20
картинах пьесы, охватывающих сорокалет-
ний период времени, разработана им очень
детально.
Синклеру вообще свойственно стремле-
ние к документальности, к точному вос-
произведению фактов. Все же многое в его
пьесе никак нельзя примирить с завере-
нием автора, что ои стремился строго при-
держиваться исторической правды в изо-
ГОТФРИД КЕЛЛЕР
Готфрид Келлер — величайший мастер
немецкой повествовательной прозы ою вре-
мени Гете, один из наиболее многогранных
демократических писателей во всей немец-
кой литературе.
Известность Келлера за пределами Гер-
мании далеко не соответствует его зна-
чению как художника и мыслителя. Это
не случайно и находится в тесной связи
с демократическим характером его творче-
ства. В литературе второй половины XIX
века в выборе иностранных авторов для
перевода господствовала сильная антиде-
мократическая струя. Подобно тому, как
немецкие переводчики умышленно прохо-
дили мимо великих русских писателей-
демократов — Белинского, Чернышевского,
Добролюбова, Щедрина, точно так же и в
дореволюционной русской литературе су-
ществовало много переводов второстепен-
ных писателей, вроде Шпильгагена, но Гот-
фрид Келлер остался почти неизвестен
русскому читателю. Этот пробел еще не
совсем восполнен и теперь.
Разумеется, немецкие читатели знают и
любят Келлера. Он оказал большое влия-
ние на выдающихся писателей-реалистов
нашего времени. Достаточно сослаться на
молодого Томаса Манна, который не раз
писал о связи своего творчества с тради-
циями Келлера, Шторма и Фонтане. Рано
умерший, но пользовавшийся большой по-
пулярностью в предвоенные годы, писа-
тель Вальтер Кале однажды написал:
«Скажи мне, как ты относишься к Гот-
фриду Келлеру, и я скажу тебе, кто ты».
И тем не менее было бы неверным ут-
верждать, что немецкий читатель отдает
должное Келлеру как художнику и мыс-
лителю. Историки литературы эпохи дека-
данса немало потрудились, чтобы смазать
в творчестве Келлера черты политического
демократизма и материалистического миро-
понимания в духе Фейербаха.
Было бы в высшей степени актуально
и важно показать сейчас связь большого
искусства Келлера с его последовательно-
демократической позицией. Именно потому,
что Келлер-художник рассматривает и ре-
шает каждую проблему личной жизни под
углом ее отношения к демократии, творче-
ство его является как бы прототипом
прогрессивной литературы наших дней, той
литературы, которая борется за освобожде-
ние германского народа.
Келлер-классик может служить приме-
ром этой литературе не только по абст-
рактно-политическим причинам, но прежде
всего потому, что художественное единство
миросозерцания и творческого метода,
идейной направленности и проникновения
в человеческую жизнь достигло у него та-
кой цельности и силы, как редко у кого
нз немецких писателей.
Келлер — политический писатель. Но
он понимает политику широко, всеоб’емлю-
ще, как нечто, определяющее все жиз-
ненные явления. Он далек от изображения
индивидуальной жизни, замкнувшейся в
себе и проходящей мимо политики; а с
другой стороны, ему не приходит в голову
отделять чисто политическую поэзию и
литературу от художественной литературы
в широком смысле слова. Келлер пи-
шет: «Ведь сегодня все — политика и все
связано с ней, начиная от подошвы на-
ших сапог и вплоть до самого верхнего
карниза под крышей; даже дым, что вьет-
ся над трубой, это — политика, которая
нависает причудливыми облаками над
дворцами и хижинами и разносится вет-
ром по городам и селам». Создание демо-
кратической литературы, наполненной та-
ким всеоб’емлющим политическим содержа-
нием, является заветной целью лучших
антифашистских писателей наших дней.
Всю свою долгую жизнь Келлер оста-
вался последовательным демократом. Еще
молодым человеком он активно боролся в
рядах швейцарской демократии против
реакционеров. Немецкая политическая поэ-
зия 40-х годов имела глубокое влияние на
развитие молодого Келлера. Келлер жил
тогда в Гейдельберге. Он горячо сочувст-
бражении характеров и событий. Едва ли |
могла г-жа Кампап в ночь на 6 октября
1789 г. возмущаться неблагодарностью па-
рижан, восставших после того, как король
принял декларацию прав, ибо в действи-
тельности декларация была утверждена им
лишь после революционных событий 5—
6 октября Не могла в ту же ночь прин-
цесса Ламбаль говорить о «вчерашнем»
банкете в честь королевских лейб-гвардей-
цев, который на самом деле происходил
1 октября. Мало убедительны слова Ма-
рии-Антуанетты о том, что представители
третьего сословия явились в зал заседа-
ний Генеральных штатов в черном одея-
нии, чтобы придать себе больше важно-
сти. Черная одежда, так же как и допуск
депутатов буржуазии в зал заседаний че-
рез заднюю дверь, были предписаны ко-
ролевским указом, рассчитанным на то,
чтобы унизить представителей третьего
сословия. Все эти примеры взяты из од-
ной и той же VI картины II действия.
Но суть не в мелких погрешностях, а в
трактовке центральных образов пьесы,
У Синклера в развитии образа Марии-
Антуанетты с наступлением революции
происходит слишком неожиданный и рез-
кий поворот. Легкомысленное и жизнера-
достное существо, женщина-мотылек вдруг
превращается в сурового и рассудочного
политика, в непримиримого борца за не-
прикосновенность абсолютизма Выдаю-
щаяся роль Марии-Антуанетты в тот пе-
риод не подлежит сомнению. Ничтожность
окружавших ее людей сделала ее центром
притяжения всех реакционных сил, зна-
менем контрреволюции. Но внезапное пре-
вращение мотылька в волчицу остается
непонятным и неоправданным.
Еще будучи 20-летним страсбургским
студентом Гете наблюдал приезд Марии-
Антуанетты во Францию и впоследствии,
в своей автобиографической «Поэзии и
правде», упомянул о мудром распоряже-
нии французских властей, очистивших все
дороги, по которым должна была проез-
жать юная невеста дофина, от нищих, ка-
лек и уродов В пьесе Синклера почти
20-летний жизненный путь королевы,
вплоть до самой революции, проходит в
атмосфере безоблачной и безмятежной. Ни-
что не говорит о приближении революци-
К 120-летию
со дня рождения
вует демократической (1848 года) револю-
ции и в дружеском общении с Людвигом
Фейербахом овладевает вершиной мировоз-
зрения революционной демократии тех лет
— фейербаховским материализмом.
После поражения революции Келлер,
проведя несколько печальных лет почти
изгнанником в реакционном Берлине, воз-
вращается на родину (в Цюрих) и здесь
в продолжение 15 лет занимает руководя-
щие политические посты. Он пронес свои
политические убеждения через реакцию
в полной неприкосновенности. И, стоя на
страже швейцарской демократии, он не
только отражал своим пером каждый удар
по демократии, но и был готов отдать за
нее свою жизнь.
В революционные годы Келлер вместе со
своим другом — критиком Германом Гет-
нером, учеником Фейербаха, ждет от побе-
ды демократии мощного под’ема реалисти-
ческой литературы и, особенно, драматур-
гии. Он мечтает стать народным драма-
тургом нового, демократического периода.
Поражение революции привело к тому,
что эти чаяния Келлера не сбылись.
Эпическая поэзия Келлера возникла в
борьбе за демократию. Поражение рево-
люции во всей Европе отбросило его на
оборонительные позиции. Воспевая поли-
тическое и гуманитарное значение швей-
царской демократии, он все сильнее чув-
ствует, какие опасности грозят ей извне
и изнутри. Он фиксирует в художествен-
ных образах борьбу самобытной народной
демократии с теми искажениями, которые
привносит капитализм. Нередко отмечае-
мая в позднейшем творчестве Келлера
ожесточенность об’ясняется тем, что он с
беспощадным реализмом воспринимает и
рисует калечащее людей влияние капита-
лизма, проникающее и в Швейцарию.
Центральный мотив в творчестве Келле-
ра — воспитание человека, подготовка
его к жизни в демократическом обществе.
Эта тема развита у Келлера с необычай-
ной широтой и глубиной. Он убежден, что
нет такого момента в личной жизни ин-
дивида, который тем или иным путем не
влиял бы на общественную жизнь. И он
рисует сложные взаимоотношения между
частной и общественной жизнью, из ко-
торых развиваются личные свойства ха-
рактера, полезные и вредные для демокра-
тического общежития.
Келлер стоит на этической точке зре-
ния. Девизом всего его творчества могли
бы служить слова Робеспьера: «Теперь на
повестке дня должна стоять добродетель».
Но Келлер-моралист никогда не впадает в
нудно-дидактический тон проповедника
прописной морали. Если его эпические
произведения почти все без исключения
рисуют формирование человеческого харак-
тера, то формирующим началом всюду яв-
онной грозы. Юная королева с опьянением
отдается светским удовольствиям. Сила ее
характера проявляется лишь в энергич-
ной борьбе с придворным этикетом. Пу-
стоту сердца, оскорбленного холодностью
мужа, она заполняет дружбой, а впослед»
ствии и более нежной привязанностью к
Ферзе,ну. Но любовь к Ферзену не вносит
ничего трагического в ее жизнь.
В образе Марии-Антуанетты есть, од-
нако. существенный пробел. Остается не-
понятным, почему неблагодарные францу-
зы еще задолго до революции возненави-
дели свою королеву. Об’яснять непопуляр-
ность «австриячки» в народе интригами
и клеветой придворной клики, как это
делает Синклер, можно, лишь совершенно
игнорируя политическую роль королевы до
революции.
Мы видим в пьесе Э. Синклера Марию-
Антуанетту, которая шьет детские руба-
шечки для бедняков, вышивает жилеты
для мужа, играет на клавесине, распевает
сентиментальные пасторали и арии из
опер Глюка и Гретри. Но мы не видим
другой, подлинной Марии-Антуанетты,
которая сваливает и назначает министров,
раздает миллионные подачки своим фаво-
риткам, их семьям и даже любовникам,
противится всяким попыткам реформ, ко-
торая своим мотовством довершает опусто-
шение казны и бросает вызов задавленно-
му нищетой и голодом народу. Между тем
переписка Марии-Антуанетты с матерью и
братьями не оставляет никаких сомнений
в ее выдающейся политической роли с са-
мого вступления на престол Людови-
ка XVI.
Роль Марии-Антуанетты была подго-
товлена личными свойствами ее мужа,
апатичного и слабохарактерного Людо-
вика XVI.
Рядом с Людовиком еще больше выде-
ляется своей цельностью и благородством
фигура молодого шведского аристократа
графа Фррзепа. Неудивительно, что выбор
Марии-Антуанетты пал на иностранца:
среди французской придворной аристокра-
тии XVIII века легче было найти Казано-
ву, чем Монка,
Как и Мария-Антуанетта, Ферзей — во-
инствующий роялист, непримиримый враг
всяких компромиссов с революцией. «Каж-
дой уступкой король вбивает гвоздь в
гроб монархии». Он раз’езжает по столи-
цам Европы и помогает сколачивать коа-
лицию держав против революционной
Франции.
В пьесе любовь Ферзепа к королеве —
основная пружина его борьбы с револю-
цией. Это бескорыстное, самоотверженное,
всепоглощающее чувство. После гибели
королевы он целых 16 лет, до самой
смерти, оплакивает свою утрату. Таков
Ферзен в пьесе Синклера.
ляется сама жизнь, во всей ее бесконеч-
ной сложности и пестроте. Все эти привле-
кательные или отталкивающие человече-
ские пороки выхвачены Келлером прямо
из жизни.
В художественном мировоззрении Кел-
лера в пору его творческого расцвета со
четаются вера в неиссякаемые силы швей-
царской демократии и поэтический юмор.
Победа жизни над ложными устремления-
ми личности, внутренняя способность де-
мократии черпать в себе самой силы для
самообновлвпия, развивать в людях каче-
ства, полезные для демократического об-
щества, бороться с враждебными тенден-
циями, очищать это общество от неис-
правимых членов — вот идейные источ-
ники келлеровского юмора. В этом юморе
пет и тени сентиментального или мелан-
холического примиренчества с человече-
скими слабостями. Келлер так же круто
расправляется со своими отрицательными
персонажами, как Шекспир, Сервантес или
Мольер. Рисуя широкими мазками их
злоключения, он без всякого снисхождения
выставляет их на посмешище.
Однако в победе добродетели у Келлера
нет ничего пуритански-лицемерного; он
борется не только с себялюбием, авантю-
ризмом, карьеризмом, но также и с про-
явлениями моральной узости, лицемерного
самодовольства и филистерской ограничен-
ности. Он борется с филистерством в тон-
чайших его нюансах: высокопарный эк-
зальтированный филистер так же достоин
презрения в его глазах, как и филистер
мелочный и трезвый.
«Все — политика», — это утверждение
Келлера является существенной чертой де-
мократического гуманизма. Маркс, говоря
о борьбе якобинцев с феодализмом, отме-
чает также и их борьбу с обывательщиной.
Идеал демократии для Келлера — свобод-
ная ассоциация внутренне-свободных лю-
дей. Как большой художник, всегда видя-
щий перед собою жизнь во всей ее пол-
ноте, Келлер направляет свой творческий
пафос па раскрытие путей создания такой
внутренне-свободной человеческой лично-
сти, которая смогла бы не только жить
в демократическом обществе, но охранять
и развивать демократию.
В этом широком и глубоком понимании
демократического гуманизма заключается
большая актуальность творчества Готфри-
да Келлера для нашего времени. В этом
также и его глубокая связь с лучшим на-
следием немецкой классической философии
и литературы. Как мыслитель, Келлер был
учеником Людвига Фейербаха; как проза-
ик, он достойный последователь Гете.
Но большие проблемы гетевского гума-
низма приобретают у Келлера более пле-
бейское воплощение, чем у Гете. Конечно,
Гете создал несравненные образы прекрас-
ных людей из народа. Достаточно вспом-
нить хотя бы Клерхен, Доротею, Филину.
Но у Келлера эти плебейские фигуры на-
ходятся в самом центре мира его художе-
ственных образов. Его «Зеленый Генрих»
— такой же роман о воспитании лично-
сти, как и «Вильгельм Мейстер» Гете; и
в том, и в другом развертывается форми-
рование личности героя перед его высту-
плением на общественную арену. Но у
Келлера герой действует в самобытной де-
мократической среде, его жизнь протекает
с самого начала в атмосфере, близкой ду-
ховным и материальным нуждам народа.
Его положительные, особенно женские
фигуры, даже взятые нз слоев рождаю-
щейся буржуазии, дышат каким-то несо-
крушимым здоровьем, какой-то неуемной
силой, обличающей их непосредственную
связь с жизнью демократического народа.
Пи один немецкий писатель после Келлера
не создал таких образов, как крестьянка
Юдит («Зеленый Генрих»). И то, что
писатель сумел создать неувядающие в сто-
летиях образы огромной художественной
силы и идейной убедительности, служит
вернейшим залогом все возрождающейся
актуальности его творчества в борьбе за
освобождение и утверждение личности.
Но из дневника Ферзепа, Опубликован-
ного ah 1930 году, мы узнаем, что этому
рыцарю без страха и упрека и верному
до гроба любовнику не чужды были и
личная заинтересованность, и тщеславие,
и мелкие страстишки. Он озабочен мате-
риальной необеспеченностью, неопределен-
ностью своей карьеры, любовными дела-
ми. Имя Марии-Антуанетты переплетается
на страницах его дневника с другими жен-
скими именам» и чаще всего с именем
Элеоноры, любовницы его друга Квентина
Крауфорда, шотландского джентльмена,
который, подобно Ферзену, был тайным
агентом французского двора.
Эти факты, развенчивающие Ферзена, не
нужны Синклеру, ибо они не дали бы
возможности сделать из этого агента ин-
тервентов Дон-Кихота монархической
идеи.
Но, пожалуй, наиболее серьезное отступ-
ление от исторической правды допущено
автором в изображении гибели Марии-Ан-
туанетты. Агония королевы показана в
трех сценах (в Консьержери, на телеге
смертников и под ножом гильотины), но
казнь ее, никак не обоснованная, произ-
водит впечатление ненужной жестокости.
Предательская роль Марии-Антуанетты как
организатора интервенции и поражения
французских войск недостаточно выпукло
обрисована в пьесе. Между тем сохрани-
лись письма, в которых королева сообща-
ла австрийскому двору планы кампании,
принятые французским командованием,
открывая границы Франции перед инозем-
ным нашествием.
Синклер не случайно облагораживает
своих героев и поднимает их над окру-
жающей действительностью, оберегая их
от слишком яркого света исторических
фактов. Он сам говорит в предисловии:
«Разделить в воображении участь этих
людей, оказавшихся совершенно беспомощ-
ными в водовороте величайших социаль-
ных потрясений... значит не только про-
никнуться к ним состраданием, но и луч-
ше понять их». Но сострадание — плохой
способ познания исторической действи-
тельности, в особенности, когда оно до-
стигается ценою искажения исторической
перспективы.
После казни Людовика XVI Синклер за-
являет устами Робеспьера: «Людовик дол-
жен умереть для того, чтобы Франция мог-
ла жить. Пусть лучше погибнет один пре-
датель, чем сотни тысяч честных граж-
дан». Эта идея, проникнутая подлинным
революционным гуманизмом, могла бы по-
служить ключом к раскрытию судьбы Ма-
рии-Антуанетты и всех тех, кто вместе с
нею боролся против революционной Фран-»
ции.
] ФРАНЦ ВЕЙСКОПФ
«ТЕТЯ
МАРИЯ»
Через несколько недель после оккушй
ции Судетской области молодой солдат од-
ной из германских танковых частей, при-
нимавший участие в этой оккупации, тай-
ком, преодолевая большие опасности, пере-
шел румынскую границу и ярился как
дезертир в жандармское управление п0“
граничного местечка.
На вопрос о том, почему он покинул
свою воинскую часть и свое отечество,
солдат ответил, что он уже в сентябре,
когда грозила воина, твердо решил дезер-
тировать, ибо вследствие внутреннего недо-
вольства в стране, страха и слабости он
считает борьбу за такое государство бес-
смысленной и обреченной на неудачу. И
так, как он, поступили бы в случае вой-
ны бесчисленные товарищи его, которые,
так же, как он, убеждены, что истинный
враг Германии находится не по ту сторо-
ну границы, а в Мюнхене и в Берлине.
Каждый раз, как речь заходила о том,
что, несмотря на всяческую слежку и
охрану, правда о событиях в стране и
за границей становится известной немцам,
солдат употреблял выражения: «Это сказа-
ла тетя Мария» или «Об этом рассказала
тетя Мария».
Румынский капитан, производящий доп-
рос, обратил на это внимание и спросил:
— Кто та коя тетя Мария?
— Тетя Мария, — ответил солдат, —•
это радиопередатчик свободы, как его на-
зывают; это тот таинственный коротковол-
новый передатчик, трансляции которого
каждый вечер слушают тысячи людей. На
другой день на фабриках, на улицах, в
овощных лавках, в кабачках шепчутся:
«Ты уже знаешь? Тетя Мария вчера рас-
сказала...» Гестапо принимает все меры,
чтобы помешать передаче и запугать ра-
диослушателей. Тщетно. Все новые и но-
вые слушатели появляются у тети Марии.
Ее голос — это голос правды.
— И ей еще и теперь верят? — спро-
сил капитан. — Теперь, после захвата
Австрии и Судет?’
— Ах, — ответил солдат — это об-
манчиво. Наполеон покорил пол-Европы и
как будто создал государство на тысячи
лет и увенчал Францию мировой славой, а
в конце концов ненависть народа к его
правлению достигла такой степени, что
в 1814 году при вступлении союзников в
Париж парижане приветствовали чужезем-
ные войска как освободителей.
— Откуда ты почерпнул такие позна-
ния, — осведомился капитан.
— Откуда же, — ответил солдат, —
как не от «тети Марии»...
ЗА РУБЕЖОМ
КРАХ ИТАЛЬЯНСКОГО
КИНО
Крупные американские кинофирмы, ра-
ботавшие в Италии, 1 января покинули
страну в результате фашистского закона
об унификации кино. Фашистская же ки-
нопродукция настолько ничтожна, что
итальянская кинематография очутилась
в совершенно катастрофическом положе.
НИИ.
Корреспондент нью-йоркской газеты
«Верайэти» сообщает из Рима, что Вит-
торио Муссолини, сын диктатора и ре-
дактор органа итальянского кино «Чине-
ма», обратился к итальянским кинофир-
мам с «ультиматумом»: либо улучшить
продукцию, либо начать сокращение ее.
ПОДЛИННЫЙ
РОБИНЗОН КРУЗО
Подлинным Робинзоном Крузо, история
которого рассказана в книге Дефо, был,
как известно, шотландский матрос Але-
ксандр Селкирк, проживший в полном
одиночестве четыре года на острове Хуан
Фернандес, на Тихом океане. Лондонское
издательство Крессет пресс выпустило в
июне книгу Р. Мегроса «Подлинный Ро-
бинзон Крузо», в которой собраны все
данные и все версии о Селкирке. Дефо, по-
видимому, не знал некоторых интересных
деталей этой истории. Мегрос, во всяком
случае, порицает его за то, что он их нВ
использовал- Селкирк почти потерял спо-
собность речи, когда его нашли, хотя по-
том быстро обрел ее. Во время сна крысы
обгрызли его ноги, но он все же научил-
ся бегать быстрее бульдога и ловко ловил
диких коз. Книга Мегроса богато иллю-
стрирована. Извлечения из нее передава-
лись в Англии по радио-
ФОРД МЭДОКС ФОРД
УМЕР
В конце июня во Франции умер извест-
ный в свое время английский писатель и
критик' Форд Мэдокс Форд. Он был со-
трудником Джозефа Конрада, много пу-
тешествовал, жил большею частью вне
Англии. В некрологе «Манчестер гардиан»
дает ему исчерпывающую оценку в сле-
дующих словах: «Если бы Форд Мэдокс
Форд умер десять лет назад, люди, при-
косновенные к литературе, почувствовали
бы, что литературная Англия понесла же-
стокую потерю. Но литературные оценки
так быстро меняются в наше время, и так
сильно влияние новых писателей, что, как
ни был Форд блестящ и многогранен, но-
вое поколение его почти не знало, книги
его не имели успеха, он выпал из жизни
Лондона». Одна из его последних книг бы-
ла посвящена Лондону и называлась «Ду-
ша Лондона». После длительного пребыва-
ния в Нью-Йорке Лондон показался ему
неузнаваемым. «Англичане перестали при-
бавлять к каждому слову «сэр», — писал
он. — Это почти революция». Лондон, по
его мнению, американизируется. Таково,
впрочем, и мнение других наблюдателей,
пишущих о все возрастающем влиянии
Америки, американских нравов и амери-
канских оборотов речи на Англию. Форду
было 66 лет.
ИСПАНСКОЕ ИСКУССТВО
В ИЗГНАНИИ
В Париже открылась выставка испан-
ских художников, часть которых находит-
ся в концентрационных лагерях во Фран-
ции, часть успела бежать за границу. Вы-
ставка имеет большой успех. Много кар-
тин уже продано. Как отмечают газеты,
в Париже никогда не было ни столь пол-
ного собрания картин, представляющих
современное испанское искусство, ни....
столь полного отражения жизни концент-
рационных лагерей. Интересную часть
выставки представляют собой «Бюллете-
ни», выпускаемые разными группами ис-
панских беженцев—студентами, профессо-
рами, художниками и так далее. Сначала
они были рукописными, теперь печатают-
ся на машинке, снабжаются акварельны-
ми рисунками, порою, по мнению крити-
ков, очень талантливыми, любовно и кра-
сиво переплетаются. Эти бюллетени сразу
приобрели библиографическую ценность. ’
Литературная газета
2	—	№ 40
Я. РЫКАЧЕВ
Я. РАГОЗИН
«ЗНАМЯ» -\"
В 1935 году несколько сот самолетов,
Развернувшись за 200 километров от Крас-
ной площади, в строго выверенном строю,
по расчету абсолютно точного времени, ле-
тели на первомайский парад. Флагманско-
му кораблю надлежало показаться пал пло-
щадью в тот самый миг, когда стрелки
часов Спасской башпи сольются воедино
на цифре двенадцать. За 100 километров
от Москвы неожиданно обнаружилось, что
часы флагмана расходятся с часами Спас-
ской башни на полторы минуты. Это мог-
ло означать лишь одно*, старинные ба-
шенные часы ушли вперед. Если бы ле-
тел один пли несколько самолетов, то ни-
чего не стоило бы прибавить скорость и
нагнать эти полторы минуты: но игра
скоростями в такой большой колонне мог-
ла привести к серьезным последствиям. С
другой стороны, опоздать на полторы ми-
нуты также нельзя. Флагман прямой свя-
зью по радио снесся с* Красной площадью
и потребовал исправить показания старин-
ных часов.
Когда на площади командование убеди-
лось, что башенные часы действительно
ушли вперед, колонне было разрешено
притти на площадь с опозданием па пол-
торы минуты. И вот в 12 часов 00 ми-
нут по московскому времени, а по часам
Спасской башни в 12 часов 1,5 минуты
над Красной площадью показался флагман-
ский корабль. За ним двенадцатикиломет-
ровой колонной с гулом, рокотом и ревом
в безукоризненном строю летели сотни а
сотни самолетов.
«Трудно забыть эти полторы минуты,—
пишет в «Записках военного летчика» Ге-
рой Советского Союза И. Спирин.—Всего
полторы минуты. И это в стране, кото-
рая два десятка лет тому назад вставала
по петухам, определяла время года по за-
морозкам, осень — по отлету, весну —
по прилету птиц, начинала и кончала ра-
боту с зарей...»
«Записки» И. Спирина проникнуты глу-
боким и подлинным чувством истории, за-
печатленным в живых и будто бы случай-
ных эпизодах летного быта. 0 дело здесь
не только в том, что предметом его пове-
ствования. является развитие — в данном
случае — советской авиациц. Ведь мы
знаем немало романов и повестей,, охваты-
вающих тот же двадцатилетий период —
от гражданской войны до третьей пятилет-
ки—либо ту или иную его часть. Но сколь
часто подменяют иные писатели подлин-
ный ход вещей — многосложную и мно-
гозначную советскую историю — ложным
и вычурным историзмом! У таких писате-
лей образ утрачивает самодовлеющую цен-
ность и является всего лишь иллюстраци-
ей, доказательством какой-либо предвзятой
схемы, наложенной па живую действитель-
ность; корни' его не идут в глубь жизни,
а. стелются по поверхности. В литературе
создается вторая, поверхностная, ложная
действительность, отличающаяся от первой
так же разительно, как протез от живого
органа. И такой писатель — трехмерный
человек—ухитряется многие годы жить в
этой ложной действительности, не заме-
чая, что живет лишь параллельно дей-
ствительности подлинной, подражая ее го-
лосу, движениям, жестам.
«Записки» И. Спирина написаны сдер-
жанно — результат умного и целомудрен-
ного отбора слов. Отчетливое чувство ис-
тории, высокая патриотическая настроен-
ность, широта государственного мышления
в области, где И. Спирин является не
только профессионалом, по и творцом, на-
конец, глубокая увлекательность повество-
вания — вот черты, характеризующие
«Записки». Быть может, это еще не ис-
кусство, но это материал, организованный
для искусства и лежащий у самого его
порога.
«Сентиментальный рассказ» Е. Габрило-
вича совершенно незначителен, хотя и по-
зволяет догадаться о глубине лирического
замысла автора. Так нередко бывает в ли-
тературе: большая эмоция рождает глухие
слова, и читателю, из уважения к благо-
му намерению автора, приходится напря-
гать всю силу воображения, чтобы встать
в уровень с авторским замыслом. Второй
рассказ «Розовые поля» — о растениево-
де, который в течение шести лет выращи-
вал лекарственный куст, стремясь придать
ему холодоустойчивость; по неожиданно
жестокий крымский мороз за несколько
часов погубил все его ^многолетние уси-
лия. Идея рассказа, поданная читателю с
ложной и неуклюжей тонкостью,^весьма
сомнительна: неравноценность пМЬтель-
ского и «реального», в данном случае,
научного труда; власть штампа, мешаю-
щего писателю добраться до психологи-
ческой «глубины глубин» героя-ученого.
«— Послушайте, Николай Семеныч, —-
сказал я немного смущенно, не зная, как
бы помягче сформулировать свой вопрос,—
скажите мне, что вы почувствовали, когда
увидели, что кусты замерзли? Обиду? До-
саду? Вам было горько? Горечь и боль?
Ио вы полны решимости. Неудачи закали-
ли вас. Вы чувствуете огромный прилив
энергии, путь ваш ясен и непоколебим. И
после минутной печали вы твердо двине-
тесь по избранному пути? — Я вынул
записную книжку. — Так, что ли, запи-
сать?.. Интересуюсь как бытописатель.
— Знаете что, — ответил Бобакин, —
давайте лучше кушать яичницу. Вам нра-
вится эта яичница?»
Легкой ценой досталась Габриловичу
«идея» рассказа: ценой непомерного ог-
лупления «писателя». Нельзя до такой
степени облегчать себе задачу; нельзя
крепость стали испытывать деревянным но-
жом! Между тем Габрилович стремился к
обобщению. Тот самый «писатель», кото-
рый произносит упомянутую тираду, на-
ходит зачастую прекрасные слова и с
большой силой воздействует на читателя:
гибель кустов воспринимаешь, как резкую
боль.
Поэма Конст. Симонова «Суворов» —
отличная стилизация, сделанная опытным
мастером. Приведем несколько строк из
первой главы, чтобы дать читателю пред-
ставление о стихе Симонова: воцарение
Павла.
Перед дворцом помост сосновый,
На Невском ледяном ветру,
Здесь второпях возводят новый,
Холодный памятник Петру.
Должно быть, в пику Фальконету
В нем будет все наоборот:
В проекте памятника нету
Руки, протянутой вперед,
Ни змея, ни скалы отвесной;
Он прочно станет на плите,
Казенный и тяжеловесный.
Да, времена теперь не те,
Чтоб царь, раздетый, необутый,
Скакал в опор бог весть куда...
Из всех петровских атрибутов
Мы палку взяли, господа...
За каждой строкой — немалый труд,
строгий и точный отбор, тщательное ус-
воение классики. Но таков закон искусст-
ва: стилизация всегда лишена подтекста
и рождает уже отработанные литературой
эмоции. Образы Симонова обитают ие в
его собственном «петербургском мире», а в
«петербургском мире» Пушкина; и чем
лучше симоновская строка, тем менее спо-
собна она отвратить читателя от привыч-
ной ассоциации, которую автор сам не-
избежно исторгает у него размером, ладом
и наполнением своей строки. Классика по-
работала наславу: у нее ничего нельзя
отнять, у нее можно только учиться.
Сказанное относится и к образу Суворо-
Всесоюзный день физкультурника в Москве. Парад на Красной площади. На
снимках: слева — акробатическая группа Центрального дома железнодорожника
перед выходом на Красную площадь. В центре — прохождение физкультурни-
ков спортивного общества «Стрела> по Красной площади. Справа — альпини-
сты спортивного общества «Молния» на Красной площади.
Фото В. Федосеева (ТАОО), А. Грибовского (ТАСС) и Н. Волкова.
5-6	ПОВЕСТИ А. ГАЙДАРА
ва, он вполне традиционен и иным быть
не мог: и в опале, и в торжестве, и дома,
и в бою.
Да где ж он сам? В дому Хвостова
Живет, молвою окружен,
Держась обычая простого,
С утра больную погу он
Оденет в туфель крымский красный,
, А на здоровую — сапог,
s Камзол натянет канифасный,
Чтоб не простыл пробитый бок.
Эти и подобные строки, при всей вирту-
озности симоновской стилизации, наглухо
закрывают живой — в современном по-
нимании — образ Суворова. Между тем
нам, с нашим огромным социальным и ду-
шевным опытом, в гораздо большей мере
дано постичь образ великого народного
полководца, чем его современникам. Симо-
нов сам преградил себе доступ к художе-
ственному постижению эпохи.
В кратком газетном обзоре не место
ставить общий вопрос о пути Симонова,
одного из наиболее талантливых молодых
поэтов, уже давшего нашей поэзии отлич-
ные вещи. У Симонова много сил и воз-
можностей; надо думать, что поэма «Су-
воров» возникла именно как проявление
игры этих молодых сил и носит характер
экспериментальный.
Значительный интерес представляет кри-
тико-публицистический раздел номера.
Здесь продолжение работы Савича «Борьба
русского народа с иностранными агрессо-
рами»; изучение русской истории под
этим углом зрения лишний раз ут-
верждает читателя в сознании непобедимой
и неиссякаемой моральной и физической
мощи родного народа. Интересен очерк Ха-
вина об адмирале Невельском, пионере ос-
воения Приамурья; Рогова — о погранич-
ном районе Китая; Миллер-Будницкой —
о писателях-антифашистах, «названных
братьях испанского народа»; статья по-
строена в форме словаря и содержит боль-
шой фактический материал.
«Критическое письмо» Данина о стихах
Долматовского несколько претенциозно, но
отличается точностью анализа и бесспор-
ной убедительностью; неприятна лишь его
затаенная едкость. Добросовестна статья
Асмуса о Томасе Манне, но ее портит со-
вершенно неудобоваримая фразеология: пе-
реводишь дух только на цитатах. Статья
Шкловского о «Щорсе» Довженко учит
хорошему лаконизму: иа трех страницах
дан подробный анализ фильма, приведено
множество аналогий, привлечено множест-
во имен и названий; и все это живет, ар-
гументирует, участвует в создании образа,
— именно образа — фильма. В этом тайна
лаконизма Шкловского: он оперирует не
столько «отвлеченными» понятиями, сколь-
ко понятиями-образами. Не к чему гово-
рить о стилистических недостатках статьи
Шкловского — они входят в его стилевой
комплекс, и не столько являются недо-
статками, сколько признаками его стиля.
В заключение следует отдать должное
редакции: номер весьма содержательный и
значительный.
В разговорах и спорах о детской ли-
тературе неизменно принято подчеркивать,
что детская книга должна быть интерес-
ной и занимательной.
Можно было бы пожалеть, что столь
справедливые требования не пред’являют-
ся так же часто и к литературе для
взрослых. Наверное, нет поколения чита-
телей, которое считало бы скучные кни-
ги привилегией своего возраста.
Но в устах теоретиков детской книги
занимательность большей частью означает
лишь острый сюжет и затейливо запу-
тавшую фабулу.
Последние книги Гайдара нарушают
эту традицию.
Три года назад вышла его повесть «Го-
лубая чашка». Это была не обычная дет-
ская книжка. В ней не было ни занима-
тельной фабулы, ни приключений. Весь
ее сюжет сводился к дачной прогулке
семилетней девочки Светланы.
Недавно в «Пионерской правде» и в
«Красной нови» напечатан его рассказ
«Телеграмма». И в этом рассказе нет ни-
чего, потрясающего воображение. Два
мальчика, Чук и Гек, едут в тайгу, в
гости к отцу. С ними не происходит ни-
каких приключений, им даже не удается
увидеть медведя или волка. Самым зна-
чительным событием поездки остается
встреча с отцом. Можно ли придумать
для детской книжки сюжет более простой
и бесхитростный?
И все же эти элементарно простые по
сюжету произведения представляют собой
событие в нашей детской литературе.
Писателю удалось создать новый жапр
увлекательной лирической повести, обра-
щенной не к любопытству читателя, а к
его настроениям и чувствам.
Секрет поэтического обаяния последних
книг Гайдара в том, что мир показан в
них сквозь призму детского восприятия.
«Для детей предметы те же, что и для
взрослых, — говорил Белинский, — толь-
ко их должно излагать сообразно с дет-
ским понятием, а в этом-то и заключает-
ся одна из важнейших сторон этого де-
ла». Именно этим важнейшим качеством
детского писателя — умением изображать
мир, не упрощая и не обедняя его, а
только в своеобразном, свежем восприя-
тии ребенка, — обладает Гайдар. 0 бла-
годаря этому оказывается, что путеше-
ствие в поезде, поездка в лес, прогулка
в поле и на речку могут быть замеча-
тельно интересными, даже если п|и этом
не случается никаких особых приключе-
ний.
Вот как описывает он путь Чука и Ге-
ка к отцу:
«... тут ямщик ударил кнутом по ко-
ням, и рванули кони. Выскочили на до-
рогу и затанцовали два белых пушистых
зайца. Ямщик закричал: «Эй, эй! Ого-го..
Берегись, задавим!»
Умчались в лес веселые зайцы. Дул в
лицо свежий ветер. И, поневоле прижав-
шись друг к другу, Чук и Гек помчались
в санях под гору навстречу тайге и лу-
не, которая медленно выползала из-за
уже недалеких Синих гор».
А вот впечатления из вагонного окна:
«Проносились навстречу поезда, гру-
женные рудой, углем и громадными, тол-
щиной в полвагона, бревнами.
Нагнали они эшелон с быками и коро-
вами, Паровозишко у этого эшелона был
невзрачный, и гудок у него тонкий, пи-
склявый, а тут так один бык рявкнул
му-у!.. что машинист обернулся и на-
верное подумал, что это его большой па-
ровоз нагоняет.
А на одном раз’езде бок-о-бок остано-
вились они рядом с могучим бронепоез-
дом.
Грозно торчали из башен укутанные
брезентом орудия.
Красноармейцы весело топали по сне-
гу, смеялись...
Но один человек в кожанке стоял возле
бронепоезда молчалив и задумчив. И Чук
е Геком порешили, что это, конечно,
командир, который стоит и ожидает, не
придет ли приказ от Ворошилова открыть
против какого-нибудь врага бой».
Мальчики видят из окна все то, что
видят взрослые, но впечатления их со-
вершенно иные. Любой пустяк, любая
мелочь полны для них глубокого смысла
и интереса. Все ново, все удивительно,
все тут же ассоциируется с накопленным
ранее житейским опытом. 0 чем меньше
этот опыт, тем интенсивнее переживается
каждое впечатление, тем богаче оно не-
ожиданными и глубокими эмоциями.
Белинский обращался к детским писа-
телям: «Пишите, пишите для детей, но
только так, чтобы вашу книгу с удоволь-
ствием прочел и взрослый и, прочтя, пе-
ренесся бы легкой мечтой в светлые го-
ды своего младенчества». Последние кни-
ги Гайдара несомненно отвечают этому
требованию.
«Голубая чашка» — казалось бы, са-
мая будничная по материалу из всех
книг Гайдара. Писатель обращается в ней
к примитивному и неблагодарному ма-
териалу. В самом деле, какие впечатления
может принести прогулка вокруг подмо-
сковной дачи? Ну, можно увидеть деревню,
лошадь, кладбище, живописную полянку,
ворону. Что здесь необычного или увлека-
тельного?
По у Гайдара все оказывается необык-
новенно интересным, потому что каждое
новое впечатление и ярко и радостно пе-
реживается, вызывает воспоминания и
комментарии, превращается в миниатюр-
ную новеллу.
Вот встретилась Светлане полянка. И
полянка оказалась такой небывалой кра-
соты, что «не каждому попадается на
свете». Разноцветные цветы рассыпались
по полянке, совсем как флаги в Первое
мая. Цветы стояли, не шелохнувшись, во-
круг елки, и «даже птицы не пели над
той поляной, — так было тихо». На та-
кой полянке жить бы и жить!..
День начался с обиды на маму. Еще
накануне вечером приходил к маме зна-
комый летчик, и опи долго сидели в са-
ду, под вишнями. А с утра мама собра-
лась в город, да еще понапрасну обвини-
ла Светлану, будто та разбила чашку.
Может быть, это была и не только
обида. Повесть написана в первом лице,
и рассказ ведет отеп Светланы. И нам
кажется, что обижены опи не столько за
голубую чашку, сколько за то, что мама
предпочла им летчика. Очень тонко, поч-
ти неуловимо проходит через книгу едва
ощутимая тема обиды-ревности. Скорее
это даже не ревность, а безотчетное тре-
вожное настроение. Но впечатления чу-
десного дня рассеяли горечь ебиды и
тревоги.
«А потом был вечер. И луна и звезды.
Долго втроем сидели мы в саду, под
спелой вигапей, и Маруся нам рассказы-
вала, где была, что делала я что видела.
А у Светланки рассказ затянулся бы,
вероятно, до полуночи, если бы Маруся не
спохватилась и не погнала ее спать
— Пу что?! — забирая с собой сонного
котенка, спросила меня хитрая Светланка.
— А разве теперь у нас жизнь плохая?
Поднялись и мы.	1
Золотая луна сияла над нашим садом.'
Прогремел на север далекий поезд.
Прогудел и скрылся в тучах полуноч-
ный летчик.
— А жизнь, товарищи... была совсем
хорошая!».
Вот и вся тема этого великолепного рас-
сказа. Так же кончается и «Телеграмма»:
«И тогда все люди встали. Поздравили
друг друга с новым годом и пожелали
всем счастья.
Что такое счастье, это каждый пони-
мал по-своему.
По все вместе люди знали и понимали,
что надо честно жить, много трудиться и
крепко любить и беречь эту огромную,
счастливую землю, которая зовется Совет-
ской страной».
И так каждый рассказ Гайдара посвя-
щен его неизменной лирической теме: как
хороша наша жизнь! По-разному подходит
он к этой теме, пишет ее разными крас-
ками. возбуждает в читателе разные чув-
ства. Но жизнь всегда полна у него по-
этического обаяния. И это не лакировка,
не мечта романтика, не фантазия, а толь-
ко огромная наблюдательность и отзывчи-
вость писателя и подлинно поэтический,
лирический строй его души.
Гайдар воспитывает в своих читателях
яе страсть к приключениям, не болезнен-
ную мечтательность, а вкус к реальной
жизни, любовь к родине, людям. Все ста-
новится живым и увлекательно ин-
тересным в его книгах. В них нет ниче-
го невозможного и несбыточного, ничего
далекого и недоступного. В них все по-
этично и красиво не потому, что необыч-
но и ново, а потому, что каждое впечатле-
ние, каждый даже самый невзрачный
эпизод глубоко перечувствованы, потому,
что писатель ни к чему не относится без-
различно.
В своих ранних книгах Гайдар отдал
некоторую дань приключенческой романти-
ке. Однако приключения его героев остав-
ляли читателя большей частью спокойным.
Передавать драматизм событий Гайдар пе
умел, и в его книгах всегда побеждала ли-
рика, поэтическая проницательность и бо-
гатство жизнеощущений писателя.
Разумеется, лирические повести Гайдара,
как, впрочем, и всякую удачную детскую
книгу, не следует возводить в канон, кото-
рому должна подражать вся детская ли-
тература. В детской литературе необходимо
не меньшее разнообразие жанров, чем в
литературе для взрослых. Никто не будет
спорить и против того, чтобы наряду с
юмором, лирикой и научно-познавательны-
ми произведениями выходили и приклю-
ченческие книги с острым сюжетом и
сложной фабулой.
По видеть в сюжетной интриге важней-
ший критерий занимательности детской
книжки — значит снижать уровень наших
требований к детской литературе. Все-таки
лучшие и самые популярные в стране дет-
ские книги принадлежат не приклю-
ченческому жанру. Это прежде всего
юмор (Маршак, Михалков), научно-позна-
вательная книга (Ильин, Житков), ли-
рическая повесть (Гайдар). Может быть,
авторы, работающие в приключенческом
жанре, поймут, наконец, что одного нагро-
мождения приключений, даже самых голо-
воломных, недостаточно, чтобы сделать
книгу интересной и увлекательной.
Любовью и вниманием окружает наша
партия советскую литературу, повседнев-
йо следя за ее ростом. Ярким примером
такого заботливого отношения к творче-
ству писателей, к художественной интел-
лигенции служат наши вожди — Ленин
и Сталин. Сталинский Центральный Ко-
митет ВКП(б).
Вот один очень красноречивый факт,
имеющий прямое отношение к теме этой
статьи.
Конец января 1921 года. Еще продол-
жается гражданская воина. Владимир
Ильич Ленин после беседы с А. М. Горь-
ким передает своему секретарю служебную
записку. Она адресована библиотекарю.
Вот что писал в ней Ленин:
«Прошу достать (комплект) «Рабо-
' чий край'» в И ваново-Вознесенске.
I ^Кружок НАСТОЯЩИХ
j	пролетарских поэтов).
Хвалит Горький
28-1-1921 г.».
Жижин
Артамонов
Семеновский
Даже в самые трудные для страны го-
ды гениальный вождь трудящихся всего
мира находил время, чтобы поинтересо-
ваться стихами мало кому известных ива-
новских поэтов.
С тех пор прошло много лет. Иваново
дало советской Л1итературе такого талант-
ливого писателя, как Дмитрий Фурмапов.
Вместо небольшого поэтического кружка
сейчас создано областное отделение союза
советских писателей. Издано несколько де-
сятков книг ивановских писателей. Совсем
недавно одна из этих книг («А. М. Горь-
кий. Письма и встречи». Д. Семеновско-
го) получила хорошую оценку на страни-
цах «Правды». Ивановский поэт А. Бла-
гов удостоен первой премии на всесоюз-
ном конкурсе песен текстильщиков. А про-
О РАБОТЕ С ПИСАТЕЛЯМИ
И. СЕДИН
Секретарь Ивановского обкома ВКП(б).
веденное в конце июня по инициативе
обкома ВКП(б) областное совещание начи-
нающих литераторов собрало около пя-
тидесяти наиболее способных молодых пи-
сателей. поэтов, очеркистов, живущих и
работающих в городах и районах нашей
области: Владимире, Вязниках, Коврове,
Александрове, Кинешме, Кольчугине и т. д.
XVIII с’езд нашей партии выдвинул на
первый план задачи коммунистического
воспитания. ‘Мне кажется, что нет особой
надобности доказывать литераторам?, ка-
кую важную роль призваны сыграть со-
ветская литература, художественное сло-
во в этой благородной работе. Творчество
советских писателей должно быть под-
чинено одной идее — построению ком-
мунизма, освобождению людей от пережит-
ков прошлого, от пережитков капитализ-
ма.
После XVIII с’озда ВКП(б) Ивановский
обком партии осуществил несколько ме-
роприятий. которые способствовали актив-
ному участию художественной интеллиген-
ции в нашей общей работе.
Специально для работников искусств мы
провели цикл теоретических лекций. Те-
мы этих лекций разные. Вступительная
— «Постановление ЦК ВЕП(б) о пропа-
ганде». затем «Об утопическом и науч-
ном социализме». «Маркс — Энгельс —
Ленин — Сталин об искусстве», «О на-
турализме и формализме в искусстве».
Кроме того, прочитано несколько докладов
о международном положении и лекции об
отдельных работах В. И. Ленина.
Театр и его репертуар, художественная
самодеятельность, работа наших писателей
— все это для нас представляет такой же
интерес, как, скажем, выполнение планов
в нашей промышленности или состояние
урожаев на колхозных полях.
В мае бюро обкома вынесло специаль-
ное постановление о работе областного от-
деления союза советских писателей. Мы
нашли, что в работе ивановских писате-
лей было немало серьезных недостатков:
замкнутость, групповщина, отсутствие
здоровой критики, и самокритики, проти-
вопоставление старых писателей моло-
дым, очень слабый рост и т, д. Партийная
организация областного издательства, ку-
да входили писатели, никакой политико-
воспитательной работы среди них не ве-
ла. Бюро обкома ВКП(б) помогло писатель-
ской организации построить свою работу
иначе, более плодотворно.
Вместо уполномоченного, избрано об-
ластное бюро союза советских писателей
из товарищей, авторитетных в среде ли-
тераторов. Чаще стали обсуждаться новые
произведения. В областном Доме партий-
ного просвещения проведено два литера-
турных вечера. Состоялось несколько бе-
сед о творчестве с начинающими автора-
ми. Организуется литературная консуль-
тация.
Кроме того, обком дал указания рай-
комам партии о более заботливом отноше-
нии к начинающим писателям, живущим
и работающим в районах, о выпуске ли-
тературных страниц в районных газетах
и т. д. Областному совещанию молодых
писателей, о котором я говорил вьппе,
предшествовала подготовительная работа на
местах. Так, во Владимире, Кольчугине.
Кинешме и Александрове районные газе-
ты провели специальные совещания с мо-
лодыми литераторами.
Постановление обкома ВКП(б) о работе
отделения союза писателей явилось ре-
зультатом наших бесед с ними. Во время
последней встречи, состоявшейся в нача-
ле мая, мы поинтересовались, над чем сей-
час работают наши писатели. Нам пока-
залось, что они обходят большие и важные
темы.
За последнее время наши писатели из-
дали ряд книг. Назову некоторые из них:
«А. М. Горький» — Д. Семеновского,
«Избранные стихи» — А. Благова, «Под
небом родины» — В. Полторацкого, «Боль-
шая семья» — М. Шошина. Сейчас Шо-
шин работает над романом, в котором хо-
чет показать колхозную деревню сегод-
няшнего дня. Семеновский сделал перевод
«Слова о полку Игореве». Прокофьев за-
канчивает повесть «Алексей Шкаров»,
Васильев работает над пьесой «Арсений».
Но все это далеко не удовлетворяет
растущих требований, проявляемых на-
шими читателями к литературе. Харак-
терно. что большинство из наших писате-
лей не затрагивает тем, связанных с
историей, революционными традициями и
замечательными делами новых людей на-
шей области.
Между тем Ивановская область бога-
та событиями, способными глубоко взвол-
новать художника. Историческое прошлое
ее связано с ростом могущества русского
народа, с ростом его национального само-
сознания. Уже в 1611 году лухские и
шуйские крестьяне во главе с выбран-
ным крестьянским полководцем Лапшой
успешно воевали против польских интер-
вентов.
История Ивановской области особенно
богата революционными событиями. В
Иванове и Шуе работал Михаил Василье-
I вич Фрунзе. О революционной борьбе
ивановских рабочих ярко говорится в
«Кратком курсе истории ВКП(б)». Иванов-
ский 220-й полк чапаевской дивизии сыг-
рал значительную роль в разгроме колча-
ковских банд.
Сегодняшние дни наших городов и сел
. богаты замечательными людьми и событи-
ями. За последние годы, например, в эко-
номике области произошли значительные
изменения. Совершенно неузнаваемым ста-
ло лицо многих городов, сел и целых райо-
нов. Текстильная промышленность, долгое
время не выполнявшая планы, сейчас ус-
пешно справляется со своей задачей. Вичу-
га—один из районных центров области—
явилась родиной стахановского движения
в текстиле. На вичужских фабриках тка-
чихи Евдокия и Мария Виноградовы по-
ставили мировой рекорд производительности
труда. Недавно правительство наградило
154 наших текстильщиков орденами и
медалями Союза ССР.
Все эти люди — подлинные герои соци-
алистического труда, герои нашего вре-
мени.
Пли взять, например, такое чрезвычай-
но интересное явление. На предприятиях
нашей области теперь работает подавляю-
щее большинство женщин. Когда-то был
очень распространен термин «ивановские
ткачи». Действительно, всюду иа ткацких
станках работали мужчины. Женщины бы-
ли забиты, бесправны и всегда выполняли
самую низкооплачиваемую и малоквали-
фицированную работу. Выбиться в ткачихи
было делом не легким.
А как гордо звучат сейчас слова: «ива-
новские ткачихи»! Ведь на наших пред-
приятиях женщины работают сейчас ди-
ректорами, начальниками цехов, инженера-
ми и техниками, мастерами, не говоря уже
о такой распространенной квалификации,
как ткачихи.
Вся страна знает наших государствен-
ных деятелей, депутатов Верховных Сове-
тов СССР и РСФСР Елизавету Гонобоблеву,
Клавдию Сахарову, Евдокию Виноградову,
Марию Виноградову и Ефросинью Ерцеву.
К сожалению, революционная история и
те великие изменения, которые произошли
в нашей жизни, пока очень слабо отраже-
ны в творчестве ивановских писателей, в
то время как эти темы постоянно привле-
кают внимание писателей, живущих в
Москве. Не так давно приезжал, например,
в Иваново писатель Фадеев, чтобы позна-
комиться с материалами о Фрунзе, побе-
седовать с людьми, знавшими Фрунзе как
большевика-подпольщика.
Несколько слов о нашем, областном из-
дательстве. Оно. увлекаясь переизданием
писателей-народников (выпущен трехтом-
ник произведений Ф. Нефедова, избранные
произведения А. Потехина), обнаружило не-
поворотливость и медлительность в выпус-
ке нашей, советской литературы. Бюро об-
кома ВКП(б) отметило это в своем реше-
нии. Однако дело еще пе улучшилось. Так,
попрежнему задерживается выпуск «Ива-
новского альманаха». Издательство плохо
работало с авторами. Больше того, за пос-
ледние годы не выпущено ни одной книж-
ки молодых писателей. Между тем област-
ное совещание показало, что у нас есть
способные растущие беллетристы и поэты.
Сделано пока очень мало, и то, что уже
осуществлено, — это только начало боль-
шой и вдумчивой работы, которую мы
должны повседневно вести среди художест-
венной интеллигенции. Большое значение
имеют материально-бытовые условия в ра-
боте литератора, которым мы еще не уде-
лили достаточного внимания.
Мне хотелось бы закончить эту статью
пожеланием президиуму союза советских
писателей и «Литературной газете»: пусть
московские литераторы не забывают, что
в каждой области живут и работают писа-
тели и поэты, особенно нуждающиеся в
критическом разборе своего творчества.
Или почему бы, например, «Литератур-
ной газете» не выступить инициатором
творческих встреч писателей, живущих в
областях, с выдающимися мастерами со-
ветской литературы?
'Литературная газета
№40	—	3
На строительстве Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. На снимке: барельеф «Передовики-опытники сельского
хозяйства» на стене павильона «Москва».	Фотохроника ТАСС.
----------------------------------------------------    -------------------------------------------------'-------
ПЕРЕЧИТЫВАЯ КНИГИ
Две темы
А. НОВИКОВ-ПРИБОИ
ПОД ФЛАГОМ
БОЕВЫХ ТРАДИЦИИ
1.
Есть художники, в творчестве которых
одна черта, одна характерная особенность
выявляется столь ярко, что к пей неволь-
но и еще раз возвращаешься при анализе
произведений, как к чему-то самобытно-
му и определяющему. Для творчества Па-
устовского такой чертой является отно-
шение к природе. Меняются события, об-
становка, люди, но природа неизменно
остается как бы основной темой его произ-
ведений.
Перечитывая печатавшиеся ранее рас-
сказы Паустовского, собранные теперь в
одну книгу, нам захотелось в этой заметке
остановиться лишь на некоторых чертах
его многообразного творчества.
«Леса учат человека понимать прекрас-
ное», говорит Паустовский словами Чехова,
и подлинно одухотворенное и прекрасное в
его произведениях и порождено природой
и связано с нею.
Описывая природу, он находит для нее
точные и тонкие эпитеты. Оп пишет про
белые ночи, «полные бесцветного блеска,
похожего на блеск слюды», про «небогатое
тепло» северного лета, про солнце, которое
на севере «не светит, а просвечивает как
будто через толстое стекло».
Его наблюдения неторопливы и вдумчи-
вы. Он пишет, как «осторожно и медлен-
но отделился от ветки красный лист,
вздрогнул, на одно мгновение остановился
в воздухе и косо начал падать к моим
ногам, чуть шелестя и качаясь. Впервые
я услышал шелест падающего листа —
неясный звук, похожий на детский шо-
пот».
Словесный материал Паустовского богат,
но иногда за множеством эпитетов пейзаж
начинает расплываться и тускнеть, теряя
свою целостность.
В «Кара-Бугазе» Паустовский сравни-
вает море с пейзажами Тернера и особенно
Уистлера, изображавшего море «в виде
нежнейшей голубой ткани, тусклой от едва
приметного тумана». Живописное видение
природы Паустовским далеко от манеры
этих художников, и его живопись не похо-
дит на их произведения, созданные на
одной «ноте», па одной цветовой гамме,
благодаря чему Уистлер называл свои пей-
зажи: «ноктюрн в белом», «ноктюрн —
голубое и серебряное». Обилием сочных
красок в изображении природы, выпуклы-
ми, деталироваииыми изображениями птпп,
рыб, растений и животных живопись Па-
устовского восходит к старым фламанд-
ским живописцам, наивные традиции кото-
рых были дополнены им приемами совре-
менной импрессионистической техни-
ки. Вспоминается сочность полотен Сислея
и в меньшей степени — многокрасочность
пейзажей Ренуара. Паустовский временами
К. Паустовский. Повести и рассказы.
Гос. Изд-во «Художественная литерату-
ра», Москва, 1939 г.
Первый из этих рассказов был опубли-
кован в некрасовском «Современнике» 84
года тому назад. Шел 1855 год, и Тол-
стого скромно называли тогда писателем,
который возбудил «живейшее сочувствие и
любопытство во всей читающей русской
публике своими рассказами «Детство»,
«Отрочество», «Набег».
Шли годы, и сочинителя «Набега» ста-
ли именовать автором «Войны и мира», по
за одиннадцать лет до создания первых ча-
стей этого монументального шедевра реа-
лизма «Севастопольские рассказы» наказа-
ли войну новаторски, а не так, как изо-
бражали ее Марлппскип и Воплярлярсклй.
Война впервые предстала перед русским
читателем в изодранной и окровавленной
солдатской шипели, а не в сверкающем
парадном офицерском мундире. Толстой
впервые в русской литературе показал
войну «в настоящем ее выражении — в
крови, в страданиях, в смерти...»
Достоянием истории стала Крымская
кампания. Прошло восемь десятилетий, но
и сейчас вы не сможете перечесть «Сева-
стопольские рассказы» без того, чтобы
«не проникло в душу вашу чувство како-
го-то мужества, гордости, и чтоб кровь
не стала быстрее обращаться в ваших жи-
лах...»
Гении писателя поистине полностью
принадлежит народу его. Народность же—
это, раньше всего, патриотизм.
Перечитывая «Севастопольские расска-
зы», чувствуешь это особенно сильно, ибо
здесь писатель предстает перед нами не
только как мудрый и зоркий наблюдатель
эпопеи, но и как ее мужественный и пол-
ноправный участник, пе только как вни-
мательный свидетель обороны Севастополя,
но и как героический защитник его басти-
онов.
В этом неразделимом синтезе мастерства
и патриотизма, неразрывном единстве ав-
тора со своими героями, единстве идеоло-
гии и жизненного дела — пафос «Севасто-
Повести и рассказы
К. Паустовского
задерживается на образе и пишет,
наслаждаясь, о том, как «лещ идет из
глубины, качаясь и вспенивая воду, весь
розовый и серебряный, в брызгах и от-
блесках солнца».
Он часто перегружает пейзаж описанием
огромного количества представителей ра-
стительного и животного царства, и все же
иногда словесный материал кажется ему
слишком бедным для передачи богатства
ощущений, вызываемых природой.
«Я слушал ночь», — пишет он, — ко-
торая «стоит многих книг, многих картин
и многих торжественных и мелодичных
ораторий».
II тогда, словно разуверившись в воз-
можности передать чувствования природы,
оп хочет познать природу, приводя в
тексте мпого точных о ней сведений. В по-
вести «Черное море» его интересуют и рас-
пространение циклопов, и особенности вет-
ра-бора, и корабельные черви «торедо»,
и биохимия морских глубин в различные
времена года. Паука и накопленный опыт
расширили и сделали разнообразной его
палитру. Природа начинает казаться ему
открываемой, по еше пе познанной тайной.
«Мы живем, — пишет он, — в громад-
ном, плохо разгаданном мире и топчем ка-
мни, цветы и травы, не подозревая о совер-
шенстве их строения, пе подозревая, что
знакомство с ними обогатило бы наш опыт
во всех областях жизни...»
Здесь оп отходит от наивных традиции
фламандцев и зрительно чистых полотен
импрессионистов, — природа Паустовско-
го — огромный и притягательный конгло-
мерат вешей и явлений с богатой перемен-
чивой окраской, с запахами, ощущениями,
дополненный и утяжелеппый знанием, не-
кая сложная смесь чувственных ощуще-
ний и познавательных характеристик, по-
рой вытесняющих друг друга.
Иногда же ему кажется несовременным
и неоправданным его лирически-жпвоиисное
отношение к природе, которую он готов
оберегать от «жестокости и тупости (лю-
дей) по отношению к природе». Оп словно
говорит: для погружения в созерцание и
любование природой еще пе пришло время.
Природа должна быть претворена, изменена
и подчинена человеку для построения за-
мечательного общества. И в этом пет ни-
какого «убийства природы», о котором,
иногда себе противореча, пишет Пау-
стовский, а наоборот — в том деятельная
борьба за гармоническое слияние жизни
человека с богатствами природы пашей
страны. Действенное отношение к ней
современного человека чувствует и сам
Паустовский. Его книга «Колхида» —
одно из лучших утверждений этой точки
зрения.
• • •---
Великин патриот
«Севастопольские рассказы»
Л. Н. Толстого
польских рассказов», тайпа их бессмер-
тия. прекрасный урок нашим писателям.
В трактате «Что такое искусство»?
Толстой безуспешно пытался доказать, что
«столь распространенная теория Маркса»
безосновательна и... противоречит «всему
тому, что известно человечеству»... Это на-
писано в 1897 году — через сорок лет
после участия в севастопольской эпопее и
сопровождалось проповедью непротивле-
ния злу паептием, всем тем. в чем Ленин
вплел «кричащие противоречия» толстов-
ства.
Перед концом своей жизпп. великой в
победах и трагической в заблуждениях.
Толстой безуспешно пытался опровергнуть
марксизм, а тогда, в героические дни «се-
вастопольской страды», он, сам того не
ведая, был единодушен с «безоснователь-
ным» Марксом. Ведь Маркс в то же само?
время, в далеком Лондоне, вместе со сво-
им великим другом столь же вдохновенно
писал о том же самом, писал о тех же ге-
роях рассказов Толстого.
«Русские солдаты являются одними из
самых храбрых в Европе, — писали
осенью 1835 года Маркс п Энгельс... —
Всегда легче было русских расстрелять,
чем заставить бежать обратно».
Характеризуя армии Европы, Маркс и
Энгельс восхваляли отличительные качест-
ва русского воина — его стойкость и
упорство. П, как бы перекликаясь с Марк-
сом, Толстой, описывая героев севастополь-
ской обороны, показал, как в каждом их
движении, «спокойном. твердом, нетороп-
ливом, шипы эти главные черты, состав-
ляющие силу русского, — простота и
твердость».
Гений писателя обессмертил героев Се-
вастополя. Л. II. Толстой недаром вни-
мательно слушал и записывал «Сол-
датские разговоры». Каждое слово десят-
ков его героев — солдат и матросов —
«весомо, грубо, зримо». Живым предстает
2.
Другая тема, волнующая Паустовского,—
это новая эмоциональность нового социаль-
ного строя.
«Пет хуже, когда у человека душа су-
хая. Вянет от таких жизнь, как трава от
осенней росы», — говорит старик в рас-
сказе «Колотый сахар». Паустовский с осо-
бенным вниманием останавливается на
примерах великой социальной гуманности
повой эпохи. У людей нашего общества но-
вое представление о человечности. Наибо-
лее жестокие деяния во всей истории про-
шлого были порождаемы пе характером
отдельных людей, а глубочайшей неспра-
ведливостью самого социального строя,
принципиально бесчеловечного к тысячам
и миллионам. Социалистическое обществе
породило и социалистическую гуманность
строя, служащего миллионам и оберегаю-
щего интересы этих миллионов, и на при-
мерах этой человечности с особенным вни-
манием останавливается Паустовский.
Все содержание большой «Северной по-
вести» заключается в конце концов в
истории совершения акта глубочайшей со-
циальной несправедливости над офицером
Бестужевым и рядовым Тихоновым в эпо-
ху Николая Первого, трагическая судьба
которых находит свое гармоническое разре-
шение лишь через сто лет в оправданной
жизни их потомков уже в эпоху послеок-
тябрьскую, социалистическую.
Художественное творчество для автора—
это средство, чтобы «писать слова, могу-
щие разрушить войны, рабство, голод, всю
чудовищную несправедливость старого ми-
ра»... «...у меня есть руки, — пишет Па-
устовский, чтобы бороться и завоевывать
хотя бы начало, хотя бы первые дни пре-
красной жизни — «Она взойдет, — го-
ворил я себе, — она взойдет над измучен-
ной землей, как синее и прозрачное утро,
и первое, что услышит усталый от борьбы
человек, будет веселый голос ребенка».
3.
Читать Паустовского — словно ехать
по зыбкому морю, когда вас то неожидан-
но поднимает, то движет вперед, то неза-
метно относит в сторону. Основной текст у
повестей прерывается вставными эпизо-
дами, лирическими отступлениями или со-
зерцательными картинами природы. Об-
ласть непосредственного видения и ощу-
щений составляет основной материал его
писаний, и часто, желая создать нечто
крупное, он дает лишь ряд эпизодических
наблюдений, заметок и пейзажей, чередую-
щихся, быть может, и пе вполне логично,
но всегда с большой искренностью и непо-
средственностью. Разорванность повествова-
ния сначала удивляет, потом становится
привычной, а затем кажется естественной
и попятной, как медлительное колыхание
лодки в несильную и нетревожпую качку.
СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ
перед нами героический севастопольский
защитник, по выражению Герцена, — «из-
раненный и твердый, как гранит» и драв-
шийся так, что «Англия и Франция вме-
сте возились целый год со взятием одного
Севастополя».
Так писал Ленин. Толстой прекрасно по-
казал, что взрастило это несгибаемое
упорство, это скромное мужество, эту спо-
койную отвагу. Он обнаружил, что не мел-
кие человеческие расчеты рождают и ок-
рыляют подлинный героизм, а «высокая
побудительная причина». Н причина эта
есть чувство, «лежащее в глубине каж-
дого, — любовь к родине».
Этим общенародным патриотическим
чувством и проникнуты «Севастопольские
рассказы», проникнуты все навеки за-
печатленные великим художником «ужас-
ные и грустные, великие и забавные, но
изумительные и возвышающие душу» кар-
тины. Именно оно, это высокое чувство,
раз и навсегда убедило Толстого в невоз-
можности «поколебать где бы то ни было
силу русского народа».
Так писал Толстой, а через 80 лет его
«ученики» и «последователи» отважива-
ются высокомерно и пренебрежительно
трактовать его проникновенные слова как
«рассуждения узко патриотические» *.
Напрасные старания! Никому не удаст-
ся фальсифицировать истинный облик ху-
дожника, и, перечитывая «Севастопольские
рассказы» сейчас, когда в неприступную
твергыпю превращен большевиками Крон-
штадт Черноморья — Севастополь, когда
непобедимая армада советских кораблей
грозно стоит на севастопольском рейде, за-
щитники Севастополя предстают перед на-
ми «теми героями, которые в те тяжелые
времена не упали, а возвышались духом и
с наслаждением готовились к смерти —
пе за город, а за родину. Надолго оставит
в России великие следы эта эпопея Сева-
стополя, которой героем был народ рус-
ский»...
Б. ЯКОВЛЕВ.
* См., например, предисловие «От глав-
ного редактора» в I томе полного собрания
сочинений Д. II. Толстого.
В конце апреля выдался ясный день.
Спокойно зыбились воды океанских про-
! стеров с лучезарными далями. Обливаемый
I лучами тропического солнца, соблюдая
j кильватерный строй, легко и плавно по-
качивался военный корабль. Низкоборт-
ный, однотипный с «Сепявипым» и «Ап-
раксиным», он особенно выделялся двумя
высокими трубами, извергавшими толстые
клубы дыма; завитки его, поднимаясь в
лазурную высь, таяли и напоминали мо-
рякам легкие облачка далекой родины.
Это был броненосец береговой обороны
«Адмирал Ушаков».
По мостику тяжелой и уверенной по-
ступью прохаживался, покуривая папиро-
су, высокий и плечистый пожилой моряк.
Его полнокровное лицо с раздвоенным под-
бородком, с большими рыжими усами, бы-
ло спокойно. Во всей могучей фигуре мо-
ряка, в его осанке и решительных движе-
ниях было что-то властное и покоряю-
щее. Среди своих людей он славился как
настоящий герой моря, мужественный, с
большими страстями. А глядя на пего со
стороны, можно было подумать, что это
прохаживается после удачной добычи ти-
пичный морской корсар. Эта роль на сце-
не подошла бы ему по внешности без вся-
кого грима. Таким оп только казался. На
самом же деле это был замечательный
командир судна, капитан 1-го ранга Вла-
димир Николаевич Миклуха-Маклай, род-
ной брат знаменитого русского путешест-
венника и первого исследователя островов
Микронезии.
Всех, хорошо знавших его, удивляло,
что этот способный и образованный мо-
ряк командует пе лучшим военным ко-
раблем, а всего только маленьким броне-
носцем береговой обороны.
На мостик поднимался, медленно пере-
двигая толстые ноги, старший офицер,
капитан 2-го ранга Мусатов, полнотелый
блондин, среднего роста, с небольшой,
гладко расчесанной бородкой. Ходил он
вразвалку, как селезень, и при виде его
матросы издали подшучивали: «Баркас
плывет». Приблизившись к командиру, Му-
сатов вытянулся перед ним, приложил
руку к козырьку и заговорил:
— Владимир Николаевич! Офйцеры с
радостью узнали, что мы скоро соединимся
с эскадрой Рожественского. Вдобавок, не-
которые повышены в чипах. В честь этих
событий мы решили устроить празднич-
ный обед с шампанским, и мне поручено
просить вас сегодня в кают-компапию.
— Благодарю вас, Александр Алек-
сандрович. С удовольствием приду разде-
лить с вами компанию за столом. Момент
вышел самый подходящий для этого. Кста-
ти, нам нужно будет поговорить кой о
чем.
В кают-компании буфетчик Егор Соро-
кин и вестовые заканчивали приготовле-
ния к торжественному обеду. Это помеще-
ние, расположенное в кормовой части ко-
рабля, было светлое и занимало место во
всю ширину броненосца. Световой люк на
потолке и иллюминаторы по бортам были
открыты: в них проникали лучи тропиче-
ского солнца, играя светотенями на белой
эмали стен и переборок. Длинный стол,
обращенный концами к бортам, был на-
крыт чистой скатертью и тесно заставлен
посудой, бутылками, стаканами, бокала-
ми и рюмками. Отражение солнца сверка-
ло на хрустале и стекле разноцветными
блестками. С правого борта черным глян-
цем отсвечивало пианино, а с левого стоял
диван. К носовой переборке были прикреп-
лены полубуфет с мраморной доской,
уставленной закусками, и книжный шкаф.
В сторону кормы, у переборки, отделяв-
шей кают-компанию от командирской каю-
ты, ничего пе стояло. Ее украшал только
один большой портрет. Из широкой рамы
красного дерева строго глядели умные гла-
за старика в военно-морской форме пав-
ловских времен. Па полотне масляными
красками был изображен по пояс знаме-
нитый русский флотоводец, адмирал Ф. Ф.
Ушаков, славное имя которого носил бро-
неносец. С левого плеча адмирала спуска-
лась на правый бок широкая красная
муаровая лента ордена Александра Невско-
го, грудь его была в крестах, звездах и
орденах — самых высших знаках отличия
за боевые заслуги перед родиной, в руках
он держал подзорную трубу. Больше всего
в портрете поражало живое и мужествен-
ное выражение лица этого замечательного
человека, не превзойденного в свое время
стратега и тактика морских войн. Моряки
знали еще одну удивительную особенность
этого великолепного портрета: откуда ни
зайди, хоть справа, хоть слева, Тлаза
Ушакова всегда были обращены на зри-
теля.
И сейчас, когда офицеры собирались в
кают-компании на обед, каждого из них,
входившего в дверь, адмирал как будто
встречал пристальным взглядом. По тради-
циям исписанного этикета, люди рассажи-
вались на определенные свои места: в
конце стола — старший офицер, справа
от пего — командир, слева — старшие
специалисты, а дальше — младшие офи-
церы. Все они были в чистых белых ки-
телях.
Обед был приготовлен из свежего мяса
и домашней птицы, что не часто случа-
лось в походе. Настроение у всех было
приподнятое. Люди радовались, что скоро
встретятся с эскадрой Рожественского.
Раньше они предполагали, что им, пяти
небогатовским кораблям, придется само-
стоятельно пробиваться во Владивосток.
В который уже раз опять на разпые лады
обсуждали предстоящую встречу с япон-
цами. Но в речах теперь было больше
бодрости и уверенности в победе после
того, как стало известно, что эскадры
скоро соединятся. Другие не скрывали
трудностей, доказывая, что японский флот
встретит их у своих берегов и что оп в
два раза сильнее русской эскадры.
Командир Миклуха-Маклай, обычно ску-
пой па слова, сегодня как-то особенно по-
веселел и разговорился. Памятливый и на-
читанный, он мог в ударе обворожить ин-
тересной беседой. Обращаясь ко всем при-
сутствующим, командир с воодушевлением
заговорил:
— Господа, поздравляю вас с новыми
известиями. II не будем сейчас спорить о
том, кто кого сильнее или слабее. Будем
Отрывок из романа
помнить одно: мы — военные моряки, сол-
даты. Наша задача — сражаться, до
конца защищать честь своей родины и,
если потребуется, умереть. Но все вы
знаете, что представляет паша эскадра
и как она снаряжалась. В помощь второй
эскадре нас послали под давлением обще-
ственного мнения. II наш корабль, кото-
рым я имею честь командовать, никогда
не предназначался в столь дальнее плава-
ние. Все равно — сражаться мы будем.
За этим идем. А в истории морских войн,
— об этом я именно сегодня хочу напом-
нить, —• было множество примеров, когда
количественно слабейшие били сильней-
ших.
Миклуха молча посмотрел на висевший
в кают-компапии портрет Ф. Ф. Ушакова
и взволнованно продолжал, играя густыми
медно-красными бровями:
— В чем же секрет таких побед?
взгляните, как пристально смотрит па
нас сейчас Федор Федорович! Всем пам
нужно брать пример с этого замечатель-
ного человека. Каждый из нас будет храб-
рым в бою, чтобы иметь честь прямо, без
смущения, глядеть ему в глаза. Сколько
раз и с каким блистательным успехом
Федор Федорович в боях командовал рус-
скими эскадрами. При каждой встрече
русской эскадры с турецкой полумесяц
падал перед андреевским флагом. Военный
гений Федора Федоровича приводил турок
в трепет. При нем Россия была полной
хозяйкой всего Черного моря. А потом
международная политика сложилась так,
что самому Ушакову пришлось защищать
турок. Он вдребезги растрепал в Среди-
земном море французов. Русские корабли
под его началом брали подряд их примор-
ские города.
Миклуха-Маклай встал с поднятым ста-
каном. Все присутствующие за столом по-
следовали его примеру. Указывая па пор-
трет адмирала на стене, командир вместо
тоста сказал:
— Господа, дадим же здесь Федору
Федоровичу честное слово русских воинов,
что при встрече с японцами будем биться
до последней возможности. Эта боевая
встреча в худшем случае будет несчаст-
ной, но во всяком случае славной для нас
и достойной высокой чести того имени,
которое носит наш корабль.
Чокнувшись, люди выпили и уселись
за еду.
В продолжение обеда разговор об Уша-
кове возобновлялся несколько раз. С увле-
чением то командир, то офицеры вспоми-
нали вычитанные из книг разные случаи
из жизни и деятельности адмирала. Они
наперебой приводили примеры замеча-
тельных подвигов его эскадры в Среди-
земном море, в Италии, в Греции, па бе-
регах Ионического и Адриатического мо-
рей, где русские моряки являлись избави-
телями народов от иноземного ига.
Боевая биография Ушакова действитель-
но была незаурядна.
Федор Федорович Ушаков родился в
1745 году;. На родине, в Темниковском
уезде, Тамбовской губернии, от родителей
ему досталось наследство в 19 ревизских
душ. Помещик он был захудалый, Рос-
сию любил очень и своими победами про-
славил ее на морях. Это был самостоятель-
ный адмирал, создатель русской морской
тактики. В войну с турками на Черном
море и с французами на Средиземном море
он одержал ряд блестящих побед. Турки
прозвали его «Ушак-паша». А турчанки
его именем припугивали балующихся де-
тей.
Крепость на острове Корфу в Средизем-
ном море всегда считалась неприступной.
И только перед русскими моряками 20
февраля 1799 г. она не могла устоять. Это
была одна из самых громких побед рус-
ского флота, окопчательпо утвердившая во
всем мире имя Ушакова как великого
флотоводца. В тот момент другой великий,
но сухопутный, русский полководец —
Суворов действовал в Северной Италии
против французов. Узнав о победе Уша-
кова, он сказал так: «Жалею, что при
взятии Корфу пе был хотя бы мичма-
ном...» О своих действиях на море Уша-
ков всегда писал Суворову. Однажды, пе-
редавая пакет от Ушакова Суворову, авст-
рийский офицер назвал адмирала «госпо-
дин адмирал фон-Ушаков». Это возмутило
Суворова. В гневе он крикнул на немца:
«Возьми себе слово фон и передавай его
кому хочешь, только не мне. А победите-
ля турецкого флота и потрясшего Дарда-
неллы называй по-русски: Федор Федоро-
вич Ушаков». Так пенил знаменитый пол-
ководец славного флотоводца.
И английский адмирал Нельсон тогда
же писал Ушакову: «От всей души поз-
дравляю ваше превосходительство со взя-
тием Корфу и могу уверить вас, что слава
оружия верного союзника столько же до-
рога мне, как и слава моего государя...»
Едва ли он искренно восхищался победами
Ушакова, потому что, как союзник Рос-
сии в войне с Францией, Нельсон ни-
сколько не помог русскому флоту. В 1799
году два великих флотоводца встретились
в Палермо. Нельсон твердо рассчитывал,
что Ушаков расшаркается перед ним в
станет покорным орудием в интересах
Англии. Но самоуверенный англичанин об-
манулся в своих ожиданиях. Случилось
другое: от природы умный, самостоятель-
ный русский адмирал не уронил достоин-
ства России и ревниво блюл интересы сво-
ей родины. Разочарованный Нельсон в
письме к лэди Гамильтон отзывался об
Ушакове, что он держит себя очень вы-
соко и что под его вежливой наружностью
скрывается медведь. Ушаков был единст-
венным соперником по славе с знамени-
тым Нельсоном. Но в старой России Уша-
ков не пользовался такой широкой изве-
стностью, как Нельсон в Англии. В Анг-
лии каждый школьник, зпает этого адми-
рала. Там ему воздвигнуты памятники, о
нем создано столько литературы, что ею
можно заполнить кают-компанию. А у нас,
кроме морских офицеров, мало кто знал о
народном герое Ушакове. Одна или две
книги, — вот и все, что было написано
о нем.
Цари не очень ценили Ушакова. Им не
правилась его самостоятельность, поэтому
он не подошел ко двору. Из него не вы-
шел «лукавый царедворец». Так и вынуж-
ден был он уйти в отставку 62 лет, пол-
ный сил, и уехал к себе в Тамбовскую
деревню, где и умер в 1817 году.
В Италии Ушаков прославился но
только военной доблестью, по п мудрой
политикой. Итальянцы были восхищены
героизмом русских моряков. Десанты Уша-
кова 3 июня 1799 г. взяли Неаполь, а в
ноябре того же года участвовали в заня-
тии Рима. Это было огромное торжество
русского оружия. Впечатлительные южане,
освобожденные от французов, с любопыт-
ством разглядывали северных мужествен-
ных воинов и приветствовали их криками
восторга.
Боевая жизнь адмирала навсегда оста-
нется гордостью русских моряков. Под его
командованием русский флот был непобе-
дим, а потери в людях были баснословно
ничтожны. Достаточно сказать, что в про-
должение всего похода 1799 года, когда
эскадра Ушакова одержала много громких
побед на Средиземном море, опа потеряла
только 400 человек. И самое замечатель-
ное было то, что из 53 боевых кампании
на море, сделанных Ушаковым за всю
жизнь, в 43-х он командовал непосред-
ственно сам и ни одного сражения не
проиграл.
Все это было хорошо известно офицерам
броненосца «Ушаков». Во время поход»
среди них не раз поднимался разговор о
знаменитом адмирале. Ни на одном кораб-
ле он не пользовался такой любовью, как
здесь. Это была заслуга командира. При
каждом удобном случае Миклуха прививал
своим офицерам военные идеи и боевые
традиции непобедимого флотоводца. Такие
беседы об Ушакове всем очень нравились.
Они как будто отвечали па те мысли, со-
мнения и вопросы, которые занимали лю-
дей в долгом походе.
В этом же духе воспитывалась и вся
команда броненосца.
К концу обеда в кают-компапии все бы-
ли особенно веселы. Буфетчик Егор Соро-
кин и вестовые уже разносили черный
кофе, но разговор об Ушакове не прекра-
щался. Возбужденный речами и раскрас-
невшийся от вина старший офицер Муса-
тов громко заговорил, перебивая шум го-
лосов:
— Господа, мне особенно врезался в
память такой характерный штрих из жиз-
ни Ушакова, Даже в пылу сражения его
не покидало не только мужество, но а
чувство юмора. В 1791 году, отправляясь
из Константинополя в поход, адмирал Саит-
Али дал султану клятву — привести
пленником Ушакова. Молва об этом дошла
до русского адмирала. Рассердившийся Фе-
дор Федорович в сражении у мыса Калиак-
рии 31 июля нарочно стремился захватить
корабль с адмиралом Саит-Али. Обрезая в
бою корму турецкого адмиральского суд-
на, Ушаков с юта громко закричал: «Сайт,
бездельник! Я отучу тебя давать такие
обещания!» Действительно, господа, в
этом сражении турецкий флот был наго-
лову разбит. Особенно пострадал адмираль-
ский корабль Саит-Али. И только ночь
спасла бахвала от плена.
Громкий смех и аплодисменты покрыли
этот рассказ Мусатова. Все были возбуж-
дены и веселы. Улыбался и комапзир.
Казалось, люди забыли все певыпосимые
трудности далекого похода и давней разлу-
ки с родиной, словно этот обед происхо-
дил не в открытом море на военном ко-
рабле, идущем навстречу неприятелю, а в
морском собрании в Кронштадте.
Миклуха встал, поблагодарит офицеров
за гостеприимство и вышел. За ним на-
чали расходиться и остальные. Один из
офицеров, порядочно захмелевший, задер-
жался в дверях, посмотрел на портрет
Ушакова и, качая головой, сказал:
— Все это правильно, но нашу эскад-
ру кто ведет в бой?
И, горько улыбиувлйгсь, он вышел 1
коридор.
В кйют-компании остались хозяйничать
вестовые и буфетчик Егор Сорокин. Они с
удовольствием допивали остатки вина на
столе и доедали закуски. Сорокин сильно
захмелел. Пошатываясь, он с привычной
ловкостью убирал бутылки и гремел по-
судой, мурлыкал что-то вполголоса себе
под нос. Ноги буфетчика подкашивались,
его сильно фчало. Вдруг он остановился
перед портретом Ушакова. Вспомнил, что
тут говорилось о нем, и с поднятым ста-
каном вина обратился к портрету:
— Ваше превосходительство... Осмелюсь
и я выпить... Господин адмирал... Не смо-
трите па мепя так строго. Я человек ма-
ленький. Ответственность у меня неболь-
шая. Пока под моей командой только бу-
тылки. А в бою, посмотрим, — и мне
дело найдется... За вечный ваш покой,
Федор Федорович, и за здоровье нашего
орла... Владимир Николаевич у нас вам
поделать. Лихой командир. Ну, плывем...
Закинув назад голову, Сорокин опорож-
нил стакан. Не устояв па месте, он кач-
нулся, натыкаясь на вестовых; те, отсту-
пив, громко захохотали. А Сорокин, уста-
вившись на них остекляневшими глазами,
начальственным тоном зыкнул:
— Плакать нужно, а вы, неучи, гого-
чете. Такого боевого адмирала больше нет,
как Федор Федорович...
— А что же, по-твоему, Рожествен-
ский?.. Пе боевой? — спросил один из
вестовых.
Ему, вместо Сорокина, ответил другой
вестовой:
— Возразить нечего... Чересчур боевой,
да только не с того боку... Нашего брата,
матроса, он много поколошматил...
Все дружно и громко засмеялись, но
вдруг сразу стихли. Липа их стали серь-
езными. Они насторожились, За дверью
кают-компании послышались шаги. Собе-
седники засуетились вокруг неубранных
СТОЛОВ.
*
Спустя три недели броненосец береговой
обороны «Адмирал Ушаков» вступил в
бой, сражался с исключительным героиз-
мом и доказал, что он достойно носил им
великого флотоводца.
Литературная газета
4	—	№ 40
КОРОТКИЕ РЕЦЕНЗИИ
«ПАРОДИИ И ФЕЛЬЕТОНЫ»
Книжка «Пародий и фельетонов» А.. Рас-
кина и М. Слободского, вышедшая сейчас
в библиотеке «Огонька», включает мате-
риалы. печатавшиеся в газетах и журна-
лах. Собранные вместе, пародии и фелье-
тоны дают достаточно наглядное предста-
вление о творчестве их авторов. Кое-что
нужно сказать о недостатках книжки.
В пародии на Николая Тихонова нет ни-
чего характерного для писателя, кроме
обильного употребления иностранных на-
званий, которое приписывают ему пароди-
сты. Даже очень хорошие стихи самого Ти-
хонова, поставленные эпиграфом, не толь-
ко не, поддерживают «обвинения», но. по-
жалуй, и противоречат ему. Часто Раскин
и Слободской пародируют не все творчество
писателя, а отдельные его произведения.
Так они поступили с К. Симоновым, на-
писав довольно удачную в своей «похо-
жести» пародию («Стиховое побоище») на
одну его поэму. Они уловили лишь не-
которые особенности, мало характерные для
всего творчества Симонова. В творчестве
В. Гусева пародисты заметили лишь одну
его особенность: чрезмерное употребление
эпитета «веселый», В пародии слово «ве-
селый» употребляется почти через каждые
два слова, и вся шутка была бы совсем
утомительной, если бы не было удачной
находки в копне: «Мне грустно оттого,
что весело тебе».
В сборнике есть и очень удачные па-
родии — на С. Михалкова и А. Безымен-
ского. Но ни пародии, пи басни не опре-
деляют характера книжки.
Самое лучшее в ней — фельетоны, и
стихотворные, и прозаические, и драма-
А. Раскин и М. Слободской «Пародии
и фельетоны». Библиотека «Огонек» № 10,
изд-во ЦК ВКП(б) «Правда». Москва,
1939 г.
«РАССКАЗЫ О ЧАПАЕВЕ»
Образ Чапаева — героя и человека —
глубоко врезался в память народа. Каж-
дая новая подробность о нем, каждый
штрих из его жизни дороги нам и жадно
будут восприниматься читателем, какого
бы возраста он ни был.
Перед автором рецензируемой книги
стояла очень трудная и столь же благодар-
ная задача — рассказать о любимом ге-
рое детям дошкольного возраста. Проще
всего было, как это делают некоторые
компиляторы, препарировать для детей
широко известные случаи из жизни на-
родного героя. Заслуга А. Кононова в том,
что он отстранил проторенные пути и дал
новые, неизвестные, но достоверные фак-
ты из жизни Чапаева. Восемь коротких,
содержательных и волнующих рассказов
говорят о Чапаеве при жизни. Вслед за
ними очень удачно и к месту идет сказка
А. Кононов, «Рассказы о Чапаеве».
Детиздат, 1939 г.
«ИСТОРИЯ ОДНОГО ДЕТСТВА»
Елизавета Николаевна Водовозова
(1844 — 1923) некогда пользовалась ши-
рокой известностью как автор целого ряда
работ по вопросам педагогики и научно-
популярных книг для детей и юношества
— «Жизнь европейских народов», «Из рус-
ской жизни и природы» и др. Для совре-
менного читателя наибольшую ценность в
литературном наследстве Водовозовой
представляют ев мемуады «На задув жиз-
ни», вышедшие в отдельном издании в
1911 г. и вновь перепэдаипые в 1934 г.
«История одного детства» является пе-
реработкой этих мемуаров, именно тех ча-
стей, в которых описываются детство и го-
ды ученья автора в Смольном институте.
Обладая большой наблюдательностью, Во-
довозова в своих мемуарах правдиво и яр-
ко изобразила картины крепостной жизни
конца 40-х и первой половины 50-х годов
и жизнь воспитанниц Смольного института
«для благородных девиц». Водовозова ри-
сует безрадостную жизнь этого привилеги-
рованного учебного заведения, «где, —
как она говорит в предисловии к мемуа-
рам, — одно женское поколение за дру-
гим, изолированное от всего живого, вос-
питывалось как будто нарочно для того,
чтобы не понимать требований действи-
Е. Н. Водовозова. «История одного дет-
ства». Детиздат. 1939 г.
ВИКТОР ГОЛЬЦЕВ
Поэзия Симона Чиковани
Симон Чиковани находится сейчас в по-
ре творческой зрелости. Книга его избран-
ных стихов, изданная па русском языке
в 1935 году, была оценена очень положи-
тельно. С тех пор Чиковани создал еще
ряд новых произведений, свидетельст-
вующих о его дальнейшем росте как ма-
стера поэтического слова.
Начало литературного пути Симона Чи-
ковани было связано с футуризмом. Юно-
шей он увлекался поэзией Маяковского,
Хлебникова, Асеева и Пастернака. А когда
В 1922 году в Тбилиси возникла неболь-
шая группа грузинских футуристов-<ле-
фовцев», Чиковани возглавил ее.
Самая сущность группы грузинских <ле-
фовцев» была отчетливо определена Л. П.
Берия, указавшим, что для нее «было ха-
рактерным формальное новаторство, мел-
кобуржуазное бунтарство» *.
По собственному признанию, Симон Чи-
ковани слишком много внимания уделял
тогда архитектонике и звуковой стороне
стиха, недостаточно критически восприни-
мая литературное наследство классиков
грузинской поэзии. В этом отношении
очень характерно для молодого поэта ув-
лечение замечательным мастером XVIII
века Бесики (Бессариопа Габашвили),
чьи блестящие стихи, выдержанные преи-
мущественно в стиле иранской любовной
лирики, были исключительно музыкальны,
но не отличались идейной насыщенностью.
Из грузинских классиков XIX века осо-
бенное влияние на Симопа Чиковани ока-
зал крупнейший поэт-ромаптик Нпколоз
Бараташвили с его пессимистической ли-
рикой. Примечательно, что первой книге
своих стихов, вышедшей в 1926 голу, Чи-
ковани дал название одного из наиболее
1 Л. П. Берия. Отчет Центрального Ко-
митета КП(б) Грузии па X с’езде КП(б)Г.
Изд. «Заря Востока». Тбилиси. 1937,
®Tj>. 59,
тургические. Собственно, очень трудно раз-
граничить пародию и фельетон. В рецен-
зируемой книжке есть очень остроумная,
ставшая популярной шутка «Игра слов,
или повесть о трех переводах», которая
стоит на самой границе обоих жанров. Но
можно с уверенностью сказать, что Рас-
кип и Слободской сильнее всего там, где
их сатира приобретает обобщенный харак-
тер, где они имеют перед собой не одного,
а много противников. В этом случае они
умеют найти самое характерное, смешное,
нелепое, зло и метко все это высмеять. Тем
самым их сатира приобретает конкретный
адрес.
В фельетоне «В последний раз» много
тонких наблюдений и «горестных замет»,
он бесспорно стоит в ряду лучших произ-
ведений сборника, несмотря на некоторые
длинноты (разговор «чуткого» начальника
с сыном) и порой слишком прямолинейный
шарж (заключительная спета). Но, может
быть, самый сильный фельетон — «У ру-
пора», зло и остроумно высмеивающий дет-
ские передачи Радиокомитета.
Из стихотворных фельетонов, по непо-
нятной причине попавших в отдел песен,
хорош фельетон «Золотое руно».
Очевидно, не пародия будет основным
жанром Раскина и Слободского. То, что
для Архангельского было делом всей жиз-
ни. для наших авторов — лишь начало
их творческого пути.
Надо думать, что ат пародии через ко-
роткий газетный фельетон Раскин и Сло-
бодской пойдут к большим и широким са-
тирическим жанрам. Все возможности для
этого имеются. Об этом свидетельствует их
первая, в общем, живая и остроумная
книжка,
А. ЕВГЕНЬЕВ
о бессмертном герое. К месту — потому,
что она сглаживает горечь последнего рас-
сказа о гибели Чапаева и идет навстречу
страстному желанию ребят вернуть ему
жизнь. Дошкольники, конечно, поймут, что
это сказка, но даже иллюзия такая при-
ятна. Недаром многие юные зрители по
нескольку раз ходили в кино, в надежде,
что в какой-нибудь раз Чапаев выплывет.
Закапчивается книга рассказом о том,
как имя и образ Чапаева помогали чет-
вертому испанскому батальону одерживать
победы над фашистами.
Рассказы написапы чистым, простым и
выразительным языком. Короткая, ясная
фраза, сжатое и напряженное изложение
сюжета. Спокойный, серьезный тон, без
подлаживания и вместе с тем простой и
сердечный.
В книге много живых, выразительных
рисунков А. Ермолаева.
0. КОЛЕСНИКОВА
тельности и своих обязанностей, и окан-
чивало курс образования, не приобретая
ни самых элементарных знаний, ни мало-
мальски правильных воззрений на жизнь
и людей».
Мысль ввести мемуары Водовозовой в
круг чтения советских детей следует при-
знать удачной. Дать их в руки юному чи-
тателю в полном виде было бы. конечно,
нецелесообразно; многие страницы в них
показались бы ему скучными. Издательст-
во поступило вполне игракилъио, напечатав
мемуары в сокращенном виде.
Обширные мемуары Водовозовой (первый
том их занимает свыше 600 страниц) со-
кратить чисто механически невозможно.
Многое пришлось не только сокращать, но
для связности повествования, кратко пере-
сказывать. Эта литературная обработка ме-
MyaipoB сделана 0. К. Негезглтядосвюй очень
бережно. Опущены рассуждения, второсте-
пенные эпизоды, и сохранено все. что яр-
ко рисует быт и нравы крепостной Рос-
сии.
Предисловие А. В. Предтеченского сухо-
вато. '
Внешность книги невзрачная: аляпова-
тый переплет и слабо оттиснутые, какие-
то мутные рисунки.
Н. АШУКИН
популярных стихотворений Бараташвили
—«Размышления па берегу Куры».
Нередко Симон Чиковани писал и в этот
период стихи на революционные темы.
Все-таки связь его с окружающей дейст-
вительностью была недостаточна. Но по-
степенно сам поэт почувствовал «опас-
ность отрыва от жизни». Он стал более
вдумчиво и углубленно подходить к на-
шей великой эпохе. Его перестали удов-
летворять прежние формалистические опы-
ты и искания.
Очень важно, что из всех русских поэ-
тов наибольшее влияние на Симопа Чи-
ковани оказал Владимир Маяковский. Речь
идет не о подражании. Но огромная твор-
ческая сита, заключавшаяся в Маяков-
ском, увлекла грузинского поэта и помог-
ла ему преодолеть юношеские ошибки И
противоречия. В своем автобиографиче-
ском стихотворении «Поэт и герой», по-
священном Маяковскому, Симон Чикова-
пи говорил о себе, что v пего «исчезают
следы заблуждений ребячьих», что оп
крепнет, «искушенный исканиями», что
оп «очищен дыханием времени нового и
«за оружье взялся настоящее».
Поэт стал много путешествовать, посе-
щая наряду с передовыми наиболее отста-
лые районы Грузии, вроде Верхней Сва-
нетип и Хсвсуретни, месяцами оставаясь
в колхозах и на. различных предприятиях.
По его собственному признанию, за это
время его поэзия «претерпела коренные
изменения как в отношении формы, так
и в смысле содержания». Такие стихотво-
рения, как «Ушгульский комсомол», «Ве-
чер застает у Хахмат», «Хевсурская коро-
ва», «Алазанская долина», «Мингрельские
вечера» я другие, характерны для своеоб-
разного переходного периода в творческом
развитии талантливого грузинского поэта.
Нельзя не согласиться с Симоном Чи-
ковани, сказавшем о себе: «Благодаря
близкому знакомству с советской дейст-
вительностью моя поэзия стала, полнокров-
нее, и я знаю, что и впредь без этой ор-
В ПОИСКАХ
РЕПЕРТУАРА
Первое, что я прочел, когда начал рабо-
тать заведующим литературной частью в
Свердловском драматическом театре, был
строгий циркуляр Управления по делам
искусств, предписывающий театрам соста-
вить репертуарный план по классике —
на три года и по современным пьесам —
на год.
Удовлетворить первое требование было
нетрудно, даже не на три года. С совет-
ским репертуаром дело обстояло хуже.
В портфеле театра лежали кипы спис-
ков различных пьес, рекомендуемых от-
делом распространения, и пг было ни од-
ной пьесы, годной для постановки. Поэто-
му выполнить требование Управления по
делам искусств пе представлялось возмож-
ным. Оставалось надеяться, что к началу
сезона авторы что-нибудь напишут.
Успокаивала мысль о предстоящей по-
ездке в Москву. Вспомнились знакомые
драматурги, писатели, может быть кто-ни-
будь выручит. А пока писались письма к
отдельным авторам с просьбой помочь и
прислать «очередную» пьесу. Утешитель-
ные ответы поступали очень редко и, как
правило, в них говорилось о замыслах и
планах. И в то же время сыпались пред-
ложения всякого рода халтурщиков, за
небольшое вознаграждение предлагавших
разнообразные услуги.
Казалось, что в Москве, кроме несколь-
ких писателей, никто ничего не пишет, а
только переводят и инсценируют.
С пьесами местных авторов дело обсто-
яло не лучше. В Свердловске большая пи-
сательская организация, но драматургов
очень немного. Лишь недавно нз совмест-
ном совещании писателей и театральных
работников заговорили о необходимости
создания своего репертуара. Областной от-
дел искусств об’явил конкурс на лучшую
пьесу. Но результатов пока еще пет. Не-
которые из свердловских писателей, не до-
веряя вкусам местной режиссуры, направ-
ляют свои пьесы прямо в Москву. Здесь
эти пьесы получают одобрение в Главре-
перткоме, но театры их не берут.
Между тем приближалась поездка на
гастроли в Москву. Было много споров,
что показать столичному зрителю. Возни-
кали противоречия, казалось, неразреши-
мые.
Мы знали, что зритель ждет от нас
своего репертуара — пьес, никем и нигде
не поставленных. Для Свердловского теат-
ра из таких пьес представляли большой
интерес «Приваловскпе миллионы».
Мы хотели их ставить. По Мамин-Сиби-
ряк, слишком долго п незаслуженно забы-
тый, требовал добросовестной инсцениров-
ки. Увы, все семь вариантов инсцениро-
вок, предложенных театру драматургом Кра-
шенинниковым, не выдерживали даже са-
мой невзыскательной критики и не под-
давались никаким ухищрениям режиссуры.
Инсценировка актрисы Беликовой была
лучше всех семи инсценировок Крашенин-
никова, но требовала большой дополнитель-
ной работы. Времени не оставалось.
В конце концов мы решили показать в
Москве: «Павла Грекова», «Падь Серебря-
ную» и «Царя Федора Иоанновича». Этого
было недостаточно. Нам хотелось пока-
зать пьесу, не игранную еще московскими
театрами.
Тогда начался разговор о «Матери» Ка-
рела Чапека.
«Мать» — пугала и притягивала. Горя-
чими сторонниками ее постановки были
директор театра С. Зимницкий и худо-
жественный руководитель И. Ефремов. Но
постановка этой пьесы была связана со
многими трудностями. Предстояла борьба, и
она сразу началась.
— Вы — литератор, — говорили ине
после коллективной читки некоторые акте-
ры, —- и ваша оценка произведения —
опенка литературная. Пьеса несценична,
поставить ее невозможно.
Так говорили актеры.
— Чертовщина, мистика, — утвержда-
ганической связи с современностью она не
сможет существовать».
Однако еще много трудностей оставалось
впереди. Конкретные образы живых людей
долгое время не появлялись в стихах Си-
мона Чиковани. И напрасно он пытался
одно время отводить упреки такого рода.
Неверны были утверждения поэта, что с
первых литературных шагов главной те-
мой его стихотворений служил человек,
представитель передового, революционного
класса. Мы видали тогда у Чиковани
преимущественно различные поэтические
декларации и схемы, а не настоящее ху-
дожественное раскрытие революционных
образов.
Следует остановиться на стихотворении
«Поиски героя в селе Натачао», написан-
ном в 1932 году и очень характерном для
переходного периода в творческом разви-
тии Симопа Чиковани. В этом стихотво-
рении описывается хороший мингрельский
колхоз, работа колхозников в поле, но мы
все-таки не видим ни одного человече-
ского липа. В колхоз приезжают гости —
писатели, опи хотят познакомиться с из-
вестным колхозником-ударником, героем
социалистических полей. Но герой все вре-
мя занят работой то здесь, то там и це-
лый день остается неуловимым. В итоге
секретарь правления колхоза, по воле ав-
тора, говорит приезжим:
Изобразите нам мужество дел,
Тем и покажете вы героя.
«Поиски героя» продолжались. Симон
Чиковани работал упорно и успешно.
Преданность советскому народу, социа-
листической родине — вот что характери-
зует Симопа Чикова пи, вступившего в по-
ру творческой зрелости. Ощущение брат-
ских интернациональных связей в полной
мере свойственно талантливому грузинско-
му поэту. Тема незыблемой дружбы наро-
дов великого Советского Союза, вдох-
новляемых гением Сталина, неоднократно
повторяется на разные лады в стихах Чи-
ковапи.
ли некоторые товарищи из Управления по
делам искусств и других областных орга-
низаций.
— У нас нет таких матерей. Чапек —
неисправимый пессимист, пацифист, и к
чему нам его пьеса!
Победили настойчивость директора, ху-
дожественного руководителя и искреннее
желание некоторых членов коллектива.
Пьесу начали ставить.
Актеры, говорившие о трудностях пье-
сы, во многом оказались правы.
Как произнести фразу: — «Ты только
не сердись, мамочка, дело в том, что я
разбился» или ...«Это было так бесконеч-
но давно, целых полчаса тому назад.
— Что было?!
...расстреляли меня».
Как сказать это правдиво, чтобы сло-
ва звучали так же убедительно для зри-
теля. как звучит: «Крови, Яго. крови!».
Какой дисциплиной мысли должен обла-
дать зритель, чтобы с одинаковым напря-
жением в течение трех актов следить за
происходящим на спепе. В «Матери» боль-
ше, чем где-либо, трудно осуществить за-
мысел с помощью только техники. В этом
мы не сомневались пи минуты.
Для этой пьесы нужна своя, новая тех-
ника.
И театр искал. Художественный руко-
водитель И. Ефремов с сорежиссером Г. Ге-
оргиевским прочитали все произведения
Чапека, переведенные на русский язык, и
все статьи и заметки о его творчестве. Пам
только не у кого было узнать, как сле-
дует играть мертвых. И мы решили, что
поскольку в памяти живых они должны
быть живыми людьми, то играть их нуж-
но не как призраков. Пусть слышны их
вздохи, пусть скрипят их башмаки... Что ж
тут Неестественного? Ведь Чапек позволя-
ет им читать книги и оказывать помощь
лежащей в обмороке матери.
Режиссуре стоили немало труда эта про-
стота и естественность поведения актеров.
В этом и заключалась, пожалуй, главная
работа. Что скрывать, — ошибки спек-
такля не в ложности трактовки, а в том.
что некоторые исполнители еше иногда
вспоминают па сцене, что они «мертвые».
А вспоминать об этом не нужно.
«Мать» была четвертой пьесой, приве-
зенной театром в Москву.
Гастроли приходят к концу. Театр ско-
ро возвращается домой в Свердловск, и
нужно снова думать о будущем театра, о
совремеппой пьесе.
Во время пребывания в Москве в сек-
ции драматургов мне дали список авторов,
написавших новые пьесы. Но из многих
прочитанных пьес оказалось мало пригод-
ных для театра.
И вдруг счастливая находка.
На-дпях пришел в театр неизвестный
драматург С. Каляджип:
— Вот. — сказал он, — вручаю пьесу
«Щербаковпы», — это об Урале, об
уральских партизанах. В секции драматур-
гов ее разругали. Больше я ее никуда не
носил. Посмотрите, может быть, вам по-
дойдет.
Я прочитал пьесу С. Каляджппа и очень
обрадовался: она оказалась хорошей. Про-
чел ее и И. Ефремов. Всесоюзный комитет
по делам искусств и союз писателей не
знают об этой пьесе. Жаль. И сразу при-
шла мысль, что в Москве есть драматур-
ги, никому неведомые и действительно
талантливые.
За месяц гастролей нашего театра мы
получили две )цьесы из Комитета по делам
искусств с сопроводительной бумажкой:
«Прочтите, выясните возможность поста-
новки в вашем театре». Одну из них про-
читал. Неважная пьеса. Скучная и неиз-
вестно, для чего написанная. Читали ли
ее в Управлении по делам искусств? Ду-
маю, что нет.
Отбор пьесы для театров периферии —
чрезвычайно важное дело. Его нужно по-
ручить людям, хорошо знающим театр и
хорошо разбирающимся в литературе.
В. ГОЛОВИН.
заведующий литературной частью
Свердловского драматического театра.
Ты родина всех человеческих стран,
Ты родина Грузин. Здравствуй, Россия!
—восторженно восклицает он.
Симон Чиковани сделал несколько попы-
ток создать в стихах образ вождя пародов.
В 1935 году о и написал «Сброс реки» —
искреннее и значительное стихотворение
на тему о переброске вод Риопа в новое
русло и об осушении вековых колхидских
болот. Товарищ Сталин пе изображен здесь
непосредственно. Но зато показаны: гран-
диозное социалистическое строительство,
вдохновленное им, его неустанная забота о
людях, безграничная любовь и доверие к
нему трудящихся. Чиковани стремился
дать по. портрет товарища Сталина, а его
образ, живущий в делах и в сознании со-
ветского народа. Это в значительной мере
удалось поэту.
Превосходно стихотворение «Горийская
крепость». Симоп Чиковани описывает
чистоту воздуха, желтизну листвы, очаро-
вание грузинской осени и Куру, текущую
от старинной крепости Тмогви в простор-
ную долину Карталинии. Как и в цикле
«Размышления на берегу Куры», он де-
лает исторический разбег от средневе-
ковья—к современности. Созерцание го-
родка Гори с древпей крепостью на уте-
се неизбежно снова приводит поэта к
мысли о вожде пародов, о том, как здесь
в декабре 1879 года появился на свет «ма-
ленький орленок», как прошло его детство,
как оп учился и играл, как он рос и как
решит посвятить себя борьбе за счастье
людей.
Историческое значение скромного доми-
ка, где родился товарищ Сталин, величие
и поэтичность жизненного пути вождя на-
родов удалось в известной мера передать
Симону Чиковани:
Со всех концов страны сюда приходят.
И у дверей шумит поток людской...
И с этих окоп долго глаз не сводят,
Как бы касаясь вечности рукой.
Как будто в очаге не угасает,
То пламя, что в душе вождя горит,
Что целый мир сегодня потрясает
И всем пародам Хартию дарит.
(Перевод П, Антокольского).
Симон Чиковани ясно ощущает преемст-
венную связь времен, живо интересуется
сведениями об историческом развитии
своего родного народа. Хорошо стихотво-
С. 'МАРШАК
Из Роберта Бернса
Дерево свободы
Heard ye o'the tree o’France.
Есть дерево в Париже, брат.
Под сень его густую
Друзья отечества спешат,
Победу торжествуя.
Где нынче у его ствола
Свободный люд толпится,—
Вчера Бастилия была,
Всей Франции темница.
Из года в год чудесный плод
На дереве растет, брат.
Кто с’ел его, тот сознает,
Что человек —не скот, брат.
Его вкусить холопу дай —
Он станет благородным
И свой разделит каравай
С товарищем голодным.
Дороже клада для меня
Французский этот плод, брат.
Он красит щеки в цвет огня.
Здоровье нам дает, брат.
Он проясняет тусклый взгляд,
Вливает в мышцы силу.
Зато предателям он — яд:
Он сводит их в могилу!
Благословение тому,
Кто, пожалев народы,
Впервые в галльскую тюрьму
Принес росток свободы.
Поила доблесть в жаркий день
Заветный тот росток, брат,
И он свою раскинул сень
На запад и восток, брат.
Но юной жизни торжеству
Грозит порок тлетворный:
Губили пышную листву
Набеги тли придворной,
У деревца хотел Бурбон
Подрезать корешки, брат.
За это сам лишился он
Короны и башки, брат.
Тогда поклялся злобный сброд,
Собранье всех пороков,
Когда волочиться я начал за нею,
Немало я ласковых слов говорил,
Но более всех
Имели успех
Слова: «Мы поженимся, Шела О'Нил!»
Дождался я брака, но скоро, однако,
Лишился покоя, остался без сил.
От ведьмы проклятой
Ушел я в солдаты.
Оставив на родине Шелу О'Нил.
Роберт Бернс — великий шотландский
поэт. Родился в 1759 г., умер в 1796 г.
ПЕРЕИЗДАНИЕ ОШИБОК
Выход книги четвертым изданием уже
служит для нее известной рекомендацией,
а 100-тысячный тираж говорит о значе-
нии, которое ей придается. Тем более обид-
но замечать в такой книге пропуски и
даже грубые ошибки.
Сборники песен издавна пользовались
широким распространением в пароде. ?
Широкой популярностью пользуются
сборники песен и у нас. Но наряду с
культурными, добросовестными изданиями
было немало и случайных, порой безответ-
ственных компиляций (вроде сборника
«Песни советской молодежи», составленно-
го Л. Гурвичем в 1938 г.).
Между тем потребность в сборнике, ко-
торый об’единил бы лучшие песни совет-
ских поэтов наряду с творениями народ-
ных певцов, с революционными песнями
Запада, назрела давно. Сборник, о котором
пойдет речь, — «Песни страны Советов»,
составленный Б. Тургановым, является
попыткой такого издания. Сборник знако-
мит читателей с песнями нашей страны.
В четвертое, расширенное издание вошли
новые песни советских поэтов — пеени
Гослитиздат. «Песни страны Советов».
рение «Теймураз обозревает осень в Ка-
хетии», характерное в этом отношении. Пе-
ред читателями встает трагический образ
несчастного кахетинского царя и поэта
Теймураза I, неудачно пытавшегося в пер-
вой половине XVII века бороться против
иранского захватничества. Смотрит из глу-
бины столетий этот измученный и ожесто-
чившийся человек на счастливую и спо-
койную Кахетию наших дней. Он ничего
не узнает и говорит, обращаясь в про-
странство:
Везде обилье порождает песню,
Плоды обильны, радостны труды,
И невод солнца с высоты небесной,
Блистая, упадает на сады.
И мир не тот, каким он был когда-то,
И век иной повсюду утвержден.
Здесь век семнадцатый на век двадца-
тый
Глядит, и он, старейший, поражен.
(Перевод В. Державина).
Образ величайшего поэтического гения
Грузии Шота Руставели дан Симоном Чи-
ковани также по-своему в таких стихот-
ворениях, как «Озере Цупда», «Мастеру
Вардзип» и «Мастерам — переписчи-
кам Вепхпс-ткаосани». Чиковани не соз-
дал стихотворный портрет гениального
создателя «Витязя в тигровой шку-
ре», пе стал, хотя бы униженно, со-
поставлять себя с ним, как это делали
многие грузинские поэты, начиная от Да-
вида Гурамтппвили, не обратился к нему
с торжественной одой и не перечислил его
непревзойденные заслуги перед поэзией
Грузии. Для развития ответственной темы
о Руставели Чиковани использовал свой
излюбленный прием поэта-краеведа,
серьезно изучающего и прошлое своей ро-
дины. Ему удалось передать аромат дале-
кого прошлого Грузии. Характерно, что
его стихи последних лет о величественных
исторических памятниках проникнуты
ощущением радости нашей эпохи.
Несомненно, что поэзия Симона Чико-
ра ни приобрела реалистическую силу, жиз-
ненную правдивость и зрелую вырази-
тельность. Мы уже не находим в стихах
Чиковани вычурного словеспогс украша-
тельства. Он пишет теперь гораздо яснее,
проще и теплее. В этом — залог его но-
вых творческих достижений.
Что деревцо не доживет
До поздних, зрелых соков.
Шакалов много собралось
Со всех концов земли, брат.
Но злое дело сорвалось:
Жалели, что вошли, брат.
Скликает всех своих сынов
Свобода молодая.
Они идут на бранный зов,
Отвагою пылая.
Новорождённый весь народ
Встает под звон мечей, брат.
Бегут наемники вразброд,
Вся свора палачей, брат...
Британский край! Хорош твой дуб.
Сосна и тополь — тоже.
И ты на шутки был не скуп,
Когда ты был моложе.
Богатым лесом ты одет,
И много в нем грибов, брат.
Но дерева свободы нет
Среди твоих дубов, брат.
ГА без него нам свет не мил
И горек хлеб голодный.
Мы выбиваемся из сил,
Работая бесплодно.
Питаем мы своим горбом
Потомственных воров, брат.
И лишь за гробом отдохнем
От всех своих трудов, брат.
Но верю я: настанет день,—
И он не за горами,—
Когда листвы волшебной сень
Раскинется над нами.
Забудут рабство и нужду
Народы и края, брат,
И будут люди жить в ладу,
Как дружная семья, брат!
Пускай не нравятся скотам
Плоды земли французской,—
Я обувь лучшую отдам,
Чтоб с’есть их на закуску.
Итак, помолимся вдвоем,
Чтобы они росли, брат,
И были слаще с каждым днем
В садах родной земли, брат!
Шела О'Нил
When first j began far to sigh and to woo her.
Решился я вскоре бежать через море.
С колонной пруссаков в атаку ходил—
Навстречу снарядам,
Ложившимся рядом
С шипеньем и свистом, как Шела О'Нил.
У Фридриха в войске я дрался геройски,
Штыка не боялся и с пулей дружил.
Нет в мире кинжала
Острее, чем жало
Безжалостной женщины, Шелы О'Нил!
о Ленине, о героях Хасана, о Военно-
Морском Флоте, бытовые и лирические
песни. Среди них обращают внимание
«Вдоль деревни» М. Исаковского, новые
песни В. Лебедева-Кумача.
Тем более непонятно упорство, которое
проявляет составитель, пренебрегая неко-
торыми выдающимися песнями советских
поэтов, в то же время публикуя весьма
посредственные и даже плохие стихи. Ни-
чем необ’яспимо. например, то. что в че-
тырех изданиях сборника пропущены поч-
ти все песни и марши В. Маяковского,
забыты песни Эдуарда Багрицкого, на-
писанные им для оперы «Лума про Опана-
са», забыты переводы западных револю-
ционных песен, сделанные Э. Багрипким,
исключена из последнего издания «Грена-
да» Светлова, не публикуется ни один из
текстов Александра Прокофьева, из всего
творчества С. Стальского и Джамбула вы-
брано по одной только песне.
Из-за небрежности составителя сборника
стихи одного поэта приписаны другому.
Именно такая участь постигла известную
песню В. Волжеяипа («На рыбалке у ре-
ки»), авторство которой приписано В. Ле-
бедеву-Кумачу (стр. 176).
Весьма странно, что составителю сбор-
ника неизвестен автор песни «Замучен тя-
желой неволей» — Г. А. Мачтет, -сложив-
ший ее в память замученного в 70-х гг.
царскими палачами революционера Черны-
шева (даже если автор почему-либо скло-
няется к другой версии — будто песню
эту написал народник П. Лавров. — он
должен был об’яснить это в примечаниях
к сборнику).
Наконец, совершенно непонятна настой-
чивая популяризация слащавых сочине-
ний, на неуместность которых составителю
было указано еще при первом издании
сборника. Нельзя было не заметить песен-
ку Уткина («Мальчишку шлепнули в Ир-
кутске») с надрывными интонациями и
«смелыми» образами, вроде, например, срав-
нения зубов комсомольца с «жемчугами
на чистом блюдце» («И били мальчика
прикладом по знаменитым жемчугам»).
Правда, в новом издании сборника напе-
чатан несколько измененный текст этой
песни. Но удовлетворит ли читателей за-
мена одного слова другим (вместо «шлеп-
нули в Иркутске» — «взяли под Иркут-
ском») при том же забубенном звоне, пол
который воспевается «битье по жем-
чугам»?
Вне сомнения, подлежали доработке мно-
гие другие песни (В Винникова, 10. Дан-
пигера, Д Долева, Н. Панова, А. Помор-
ского и Е. Рывипой). Чего стоят, напри-
мер, такие строки, в которых война
«сияет (?) цветным погоном» (стр. 96),
корабли Красного Военно-Морского Флота
посещают... Австралию (стр. 108), крас-
нофлотец пишет «открытку из Сиднея». &
японцы «встретились с (?) Байкалом на
пути» (стр. 145). Как пройти мимо строк,
по смыслу которых наша родина имеет
«машинную походку» (стр. 136), «звон-
кий уголь блестящ и кристален»
(стр. 194). туманы «гуляют» (стр. 220),
а «камни... вспоминают (?!) о былом»
(стр. 165).
И. ЭВЕНТОВ
'Литературная газета
№40	—	5
КО ДНЮ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА СССР
МОСКВА
Военно-морское издательство выпустило
йз печати сборник «Песни Красного Фло-
та*. В сборнике помещены песни свыше
20 советских композиторов, в том числе:
И. Дунаевского — «Краснофлотский марш»,
3. Компанейца — «Здравствуй, море!»,
«Краснофлотская клятва», А. Александро-
ва — «На Каспийском сером море», В. Му-
радели — «Комсомольская-дальневосточ-
ная», «Амурская», Дмитрия и Даниила
Покрасс — «Сталинская вахта», Е. Жар-
ковского — «Морская песня», В, Фере —
«Песня подводника», К. Листова — «Запе-
вайте, краснофлотцы!», «Наши воды зна-
ли непогоды» и др.
Тексты краснофлотских песен на му-
зыку советских композиторов написали
поэты: В. Лебедев-Кумач, С. Михалков,
А. Сурков, С. Алымов, 0. Колычев,
С. Островой, Ц. Солодарь, В. Винников.
Составитель сборника — батальонный ко-
миссар В. Поздникин.
*
24 июля в парках и садах столицы
(Центральном парке культуры и отдыха
им. Горького, парке ЦДКА, Сокольниче-
ском парке культуры и отдыха, садах
«Эрмитаж» и «Аквариум») состоятся на-
родные гулянья и карнавалы, посвящен-
ные Дню Военно-Морского Флота СССР.
В помещении театра им. Моссовета в
День флота состоится гастрольный спек-
такль Театра Краснознаменного Балтий-
ского флота. Будет показана пьеса Блау-
штейна и Венецианова «Море наше» в по-
становке режиссера С. Фогельсона. Худо-
жественный руководитель театра—А. Пер-
гамент.
В театрах, играющих в саду «Аква-
риум» (Ленинградский большой драмати-
ческий театр им. Горького, Современный
театр, Московский театр юного зрителя),
перед началом спектаклей состоятся не-
большие доклады, посвященные Военно-
Морскому Флоту СССР.
Нексе в Москве
Среди пятисот поздравительных писем и
Телеграмм, полученных Мартином Андер-
сеном Нексе в день его 70-летия, торжест-
венно отпразднованного недавно в Дании,
немалую долю составили письма от его
многочисленных друзей из Советского Сою-
за.
15 июля, на большом вечере, устроенном
S клубе ССП по случаю приезда Мартина
Андерсена Нексе в Москву, советские пи-
сатели лично поздравили юбиляра. Вс.
Иванов, А. Новиков-Прибой, К. Федин,
Ф. Гладков, Ю. Олеша, С. Маршак.
В. Финк, В. Луговской, А. Гурвич, В Ин-
бер, В. Ардов, живущие в Москве ино-
странные писатели Вилли Бредель, Эрих
Вайнерт, Адам Шаррер, Андор Габор,
Фриц Эрпенбек, зам. председателя ино-
странной комиссии ССП М. Я. Аплетин,
директор Гослитиздата П. И. Чагин, редак-
тор журнала «Интернациональная литера-
тура» Т. А. Рокотов пришли пожать руку
автору «Пелле-завоевателя» и пожелать
ему многих лет здоровья и успешной
Творческой работы.
— Сегодня в стенах нашего клуба мы
Приветствуем крупнейшего датского писа-
теля Мартина Андерсена Нексе — одного
из старейших друзей Советского Союза,—
сказал К. Федин. — Он приезжал к нам
в те годы, когда революция только что
расправилась со своими врагами на фрон-
тах гражданской войны и приступала к
созидательной работе. Он был свидетелем
наших первых успехов и каждый раз, воз-
вращаясь домой, отмечал наше стреми-
тельное движение вперед. Его заявления
вызывали взрыв нападок в буржуазной
печати. Но Мартин Андерсен Нексе всегда
с необычайной энергией отметал эти на-
ладки, всегда стойко и последовательно
выступал в защиту молодого советского
государства. Мы знаем его как вернейше-
го нашего друга. И наш многомиллионный
читатель платит ему за верность громад-
ным интересом к его произведениям.
Отвечая К. Федину, Мартин Андерсен
Нексе говорит:
— В Дании меня считают неплохим пи-
сателем, но неважным политиком. Конеч-
но. если для того, чтобы прослыть хоро-
шим политиком, нужно знать все ухищре.
ния, применяемые в закулисной парла-
ментской борьбе, то я могу согласиться с
этой оценкой. Но если меня спросят, ка-
кой стране принадлежит будущее, то я
думаю, что в этом вопросе я разбираюсь
лучше некоторых буржуазных политиков.
Я первый в Дании интересовался Совет-
ским Союзом и постоянно говорил о нем.
Но многие пропускали тогда мои слова
мимо ушей. Сейчас некоторые буржуазные
деятели стали тоже проявлять интерес к
Советскому Союзу. Они приходят ко мне
и сами начинают меня расспрашивать. Но
как это ни печально, они мало интересу-
ются успехами социалистического строи-
тельства, тем, как строится новое общест-
во.
14 июля состоялось ’очередное заседание
Президиума союза советских писателей.
Интересное предложение выносит на
Президиум т. К. Федин.
— В литературные организации и изда-
тельства поступает огромное количество
дневников, воспоминаний, биографических,
повестей. Подавляющее их большинство не
имеет отношения к художественной лите-
ратуре. Но это зачастую документы, цен-
ные в бытовом и историческом отношении.
Художник часто нуждается в таком мате-
риале. Вот, например, бывший железно-
дорожник т. Балашов принес три тетра-
ди: о постройке Мурманской железной до-
роги и о быте дореволюционной Рязани.
Это не литература, но интересный и
Нужный материал для литераторов. Нужно
создать при союзе писателей архив таких
бытовых документов.
Президиум отметил, что предложение
т. К. Федина заслуживает внимания. Но
> надо решить целый ряд вопросов, преж-
де чем организовывать такой архив. Это
прежде всего вопрос о праве использова-
ния таких документов писателями, о мето-
дах и принципах собирания такого мате-
риала.
Президиум создал комиссию в составе
Тт. К. Федина, С. Есениной и М. Эгарта
для разработки и уточнения этого пред-
ложения.
*
О возмутительных фактах клеветы и
'склоки в еврейской секции союза писате-
лей доложил президиуму т. А. Фадеев.
Писательница Хенкина неоднократно об-
ращалась в президиум союза с заявления-
ми о том, что ее травит и угнетает руко-
водство секции.
Литературная газета
6	—	№ 40
На. экраны кинотеатров Москвы вновь
выпускаются фильмы «Мы нз Кронштад-
та», «Балтийцы», «Морской пост», «На мор-
ских рубежах». Кроме того, в кинотеат-
рах будет демонстрироваться специальная
кинохроника о Военно-Морском Флоте.
В кинотеатрах «Художественный», «Цен-
тральный детский» й «Аврора» организу-
ются выставки, показывающие героиче-
ский путь нашего флота.
Писатели и поэты будут выступать' в
кинотеатрах с чтением своих произведе-
ний, посвященных флоту.
ЛЕНИНГРАД
Президиум Ленинградского союза совет-
ских писателей утвердил план участия
литературной организации в проведении
Дня Военно-Морского Флота СССР.
В Кронштадт выехала большая группа
писателей, которая проведет на кораблях
Краснознаменного Балтийского флота ряд
выступлений, бесед, вечеров. Среди вые-
хавших в Кронштадт — П. Ричиотти,
А. Кучеров, М. Троицкий, С. Абрамович-
Блек, И. Авраменко, А. Зиновьев, Г. Ми-
рошниченко, К, Золотовский, С. Семенов,
Г. Матвеев. Другая бригада писателей —
Ю. Герман, Л. Рахманов, Б. Кежун.
И. Гринберг — выезжают на базы Балт-
флота. Во встрече с краснофлотцами, ор-
ганизуемой ленинградским* горкомом
ВЛКСМ, примут участие П. Капица, А. Ре-
шетов и Л. Канторович. Кроме того, пре-
зидиум утвердил поэта А. Гитовича
своим представителем в жюри
конкурса на лучшую песню о Военно-
Морском Флоте СССР, который проводится
на заводе им. Орджоникидзе.
В делегацию союза писателей на тор-
жественное заседание Военного Совета
Краснознаменного Балтийского флота во-
шли: Б. Лавренев, П. Капица, Ф. Князев,
И. Брыкин и Б. Бялик.
Правда ли, спрашивают они, что Совет-
ский Союз имеет так много пушек, тан-
ков и самолетов, что может остановить
фашистскую агрессию? В старой Дании,
когда каменщики строили крепость, они
клали рядом с собой меч, чтобы в случае
нападения врага было чем ее защитить.
Мы, друзья Советского Союза, рады, что,
строя новый мир. вы держите в своих ру-
ках меч, чтобы защитить его от фашист-
ских варваров. .	?
Пусть с буржуазной точки зрения я —•
плохой политик. Очевидно, именно поэтому
меня здесь так хорошо принимают. Я рад.
что нахожусь в стране, которой принадле-
жит будущее. Это единственная страна,
идущая по правильному пути.
Приветствуя Мартина Андерсена Нексе
как выдающегося антифашистского писате-
ля и активного борца за коммунизм, за-
меститель председателя иностранной ко-
миссии ССП тов. Аплетин рассказал ин-
тересные подробности из его биографии.
Адам Шаррер, несколько дней назад
справлявший в этих же стенах свой 50-
летний юбилей, говорит о влиянии, кото-
рое Нексе оказал на его творчество, и о
громадной популярности этого писателя в
германской рабочей среде.
Вилли Бредель, Эрих Вайнерт и Виктор
Финк вспоминают о своей последней
встрече с Нексе в 1937 году на конгрессе
писателей в Мадриде. Устроители конгрес-
са надеялись, что им удастся привлечь на
этот конгресс много писателей. Но многие
известные буржуазные писатели, которым
было послано приглашение, не приехали.
Они побоялись трудностей и опасностей, с
которыми было связано путешествие в
осажденный Мадрид, уже подвергавшийся
тогда систематическим бомбардировкам.
Однако старого Нексе не испугали эти
препятствия.
Приехав в Испанию, он принимал дея-
тельное участие в работах конгресса.
Именно в эти дни фашисты подвергли
Мадрид самой ожесточенной бомбардиров-
ке. Но это не помешало Нексе выехать
на позиции в Университетский городок и
вдохновлять там бойцов своими речами.
Особенно радовались его приезду датские
рабочие, боровшиеся в составе 11-й интер-
национальной бригады и назвавшие свою
роту его именем.
— Вот видите, — говорили они, — нащ,
Мартин все-такд приехал!
— Нет, он не только ваш, он принадле-
жит всему миру, — отвечали им немецкие
коммунисты.
Фриц Эрпенбек приветствовал Мартина
Андерсена Нексе от немецкой секции ССП,
Давид Бергельсон — от еврейских писате-
лей. К концу вечера Мартин Андерсен
Нексе снова взял слово. Он произнес пла-
менную речь, в которой призывал совет-
ских писателей, как передовой отряд ми-
ровой интеллигенции, высоко держать зна-
мя борьбы за социалистическую культуру.
В ПРЕЗИДИУМЕ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕН
Она пред’являла тт. Маркишу, Нусино-
ву и другим членам бюро секции тяже-
лые обвинения в групповщине, склочни-
честве, враждебных, чуть ли не антисовет-
ских поступках. Тт. Н. Ойслендер. Э. Фи-
нинберг, Ё. Любомирский поддерживали
Хенкину.
Специальная комиссия в составе тт. К.
Зайцева, С. Щипачева и А. Фадеева про-
верила все эти заявления при участии
всех членов еврейской секции. Ни одно из
обвинений не подтвердилось. Комиссия
констатировала, что в основном коллектив
московских еврейских писателей *- здоро-
вый творческий коллектив. Бюро секции
работало хорошо, и заявления Хенкипой
носят беспринципный, клеветнический и
склочный характер.
— Хенкина, — говорит т. А. Фадеев,—
создала в секции очень тяжкую атмосфе-
ру. Ее заявления оказались клеветой и
только так могут квалифицироваться. Они
во многом об’ясняются мелкой завистью
человека, не имеющего по существу отно-
шения к художественной литературе, пи-
шущего плохо, к людям талантливым, ве-
дущим большую и нужную работу.
В прениях выступили тт. П. Маркиш.
Д. Бергельсон, М,- Хенкина, В. Лебедев-
Кумач, К. Федин.
Президиум союза единогласно присоеди-
нился к выводам комиссии — признать,
что заявления Хенкиной и ее товарищей
носят клеветнический и склочный харак-
тер. За клеветническую деятельность Хен-
кина исключается из союза советских пи-
сателей.
*
Работой с молодыми авторами в союзе
писателей ведала до сих пор лишь прик-
репленная от президиума В. Герасимова
По ее просьбе президиум постановил соз-
дать бюро по работе с молодыми писате-
лями в составе С. Мстиславского, В. Ге-
расимовой, А. Файко и Н. Асеева.
i
На линкоре Краснознаменного Балтийского флота
Фотохроника ТАСС
НОВОЕ ПРАВЛЕНИЕ
ЛИТФОНДА
Президиум союза советских писателей
утвердил новое правление Литературного
фонда в составе И. Новикова (председа-
тель), В. Лидина (зам. председателя), А.
Яковлева (зам. председателя), К. Аманжо-
лова (Казахстан), Е. Благининой, В. Гри-
горяна (Армения), К. Крапивы (Белорус-
сия), Ило Мосашвили (Грузия), И. Орду-
бады (Азербайджан), М. Оськина (дирек-
тор Литфонда), А. Первенцева. Б. Рома-
шова, М. Тардова (Украина) и В. Шиш-
кова (Ленинград).
Старому правлению Литературного фон-
да во главе с К. Фединым президиум сою-
за советских писателей постановил выра-
зить благодарность за большую и плодот-
ворную работу.
СОЗДАТЬ БИБЛИОГРАФИЮ
ЛИТЕРАТУР
НАРОДОВ СССР
Последнее заседание бюро национальных
комиссий союза советских писателей было
целиком посвящено проблеме создания
полноценной библиографии литературы
братских народов СССР.
В союзе советских писателей библиогра-
фический кабинет существует, с годичным
перерывом, с 1934 года. К нему по наслед-
ству перешла картотека литературы паро-
дов' СССР с 1917 до 1934 г., выполненная
Всесоюзной книжной палатой для первого
с’езда советских писателей. Она охваты-
вает около 15 тысяч карточек на 56 язы-
ках. Сам кабинет с 1934 года ведет учет
и аннотацию всей национальной литера-
туры, переведенной на русский язык, а
также высказываний русской критики о
художественной литературе, театре и ки-
но братских народов.
С начала 1939 года библиографический
кабинет перешел'к аннотированию и ана-
литической росписи периодики, выходящей
и на языках братских народов. Однако,
не имея средств для развития этой рабо-
ты, кабинет ведет ее только по Украине,
Азербайджану, Армении, Грузии, Белорус-
сии, Башкирии, Туркмении, Чувашии,
Казахстану и еврейской периодике.
Бюро национальных комиссий в итоге
обсуждения избрало комиссию, которой
поручено ознакомиться с работой библио-
графического кабинета и разработать во-
прос о создании полноценной библиогра-
фии литературы народов СССР, центр ко-
торой должен быть в союзе советских пи-
сателей.
ЧЕХОВСКИЕ ДОКУМЕНТЫ
В Государственном литературном музее
фонд А. П. Чехова довольно значителен,
он охватывает 110 рукописей и авторских
корректур, свыше 300 писем, некоторые
документы. Но к разработке этого фонда
Литературный музей только приступает.
В настоящее время готовятся Чеховский
бюллетень и посвященный ему номер «Ле-
тописи».
Из чеховских оригиналов в Гослитмузее
хранятся рукописи рассказов «Ариадна»,
«Ионыч», книги «Остров Сахалин» и от-
рывки рукописи «Дяди Вани». В некото-
рых из этих рукописей имеются разночте-
ния с печатным текстом.
Значительная часть писем А. И. Чехо-
ва, хранящихся в Гослитмузее, еще не
опубликована. Этот эпистолярный фонд
чрезвычайно разнообразен, включая пись-
ма Чехова к его друзьям, к писателям-
современникам, к издателям Марксу,
Горбун ову-Посадову.
С интересным предложением о посылке
молодых писателей—студентов Литератур-
ного института на строительство большого
Ферганского канала выступили тт. С.
Мстиславский и П. Павленко.
Опыт прошлых лет показал, — говорит
т. Мстиславский, — что так называемые
творческие командировки наиболее способ-
ных студентов Литипститута превраща-
лись попросту в оплачиваемые летние от-
пуска. Тов. Мстиславский предлагает отка-
заться от подобной практики и посылать
способнейших студентов на литературные
практические занятия под руководством
крупных писателей.
В этом, году такую группу литературной
молодежи предполагается послать в Фер-
гану. Тов. П. Павленко горячо поддержи-
вает предложение С. Мстиславского.
— Пусть люди увидят героические дела.
Канал длиной в 270 километров будет
прорыт в течение 50 дней. Об’ем земля-
ных работ — 15 миллионов кубометров.
— Когда мы были в Узбекистане, —
рассказывает т. Павленко. — мы спраши-
вали: это будет трудно? Ведь это почти
невозможно? На.м отвечали: это возможно,
потому что одобрено Сталиным.
Президиум союза утвердил посылку
бригады молодых писателей на строитель-
ство Большого Ферганского канала, под
руководством С. Мстиславского.
*
Президиум союза, заслушал обращение
редакции Большой советской энциклопе-
дии, просившей рекомендовать автора
статьи «Советская литература» для БСЭ.
Как уложить в два печатных листа ог-
ромный по своему значению и охвату
труд?
Президиум постановил считать' работу
над статьей о советской литературе де-
лом всего ССП СССР и для организации
статьи образовал комиссию в составе
ПО СОВЕТСКОЙ
СТРАНЕ
АРМЕНИЯ
В Ереван прибыла группа азербайджан-
ских ашугов. Вечера их состоялись в лет-
нем саду Филармонии, в клубе строителей,
на курорте Арзпи. Ашуги посетят и дру-
гие города Армении — Октемберян, Дили-
жаи, Ленинакан и Кировская. («Комму-
нист»),
БЕЛОРУССИЯ
Юбилей Лермонтова (125 лет со дня
рождения) будет отмечен в республике
выпуском сборника избранных произведе-
ний поэта на белорусском языке. Закон-
чен перевод «Песни про купца Калашни-
кова», «Героя нашего времени» и других
произведений Лермонтова. («Советская
Белоруссия»),
ГРУЗИЯ
В Имеретии, Карталинии, Абхазии и
Ахалцыхском районе работает экспедиция
по сбору народных песен. Они войдут в
подготовляемое для печати многотомное
издание «Сборник грузинских народных
песен». Первый том — 355 песен — уже
готов к печати, подготовляется материал
для второго тома. («Заря Востока»),
МАРИЙСКАЯ АССР
На очередном заседании союза писате-
лей в члены союза приняты тт. Н. Казаков,
С. Николаев, В. Рожкин, Шадт Булат,
А. Деревяшкип, Г. Ефремов (Ефрум) и
И. Стрельников. («Марийская правда»),
СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ
К юбилею Коста Хетагурова в городе
Орджоникидзе намечено открыть выставку
о жизненном и творческом пути поэта.
(«Социалистическая Осетия»),
К 1000-ЛЕТИЮ
«ДАВИДА САСУНСКОГО»
ЕРЕВАН. (От наш. корр.). 15 июля за-
кончилась пятидневная сессия армянского
филиала Академии наук СССР, посвящен-
ная «Давиду Сасупскому». Помимо докла-
дов тт. Левоняна и Арутюняна, о которых
сообщалось в прошлом номере «Литератур-
ной газеты», на сессии с докладами вы-
ступили писатель Дереник Демирчан
(«Художественные особенности эпоса»),
кандидат филологических наук А. Гарибян
(«Язык и стиль эпоса»), научный сотруд
ник филиала т. Асатрян («О литературных
обработках эпоса позднейшего времени»),
профессор Асегяп («Армянская эпическая
словесность») и профессор Меликян («Де-
мократизм и интернационализм «Давида
Сасуне кого»).
Иа сессии выступил также представи-
тель грузинского филиала Академии наук
профессор Абуладзе, который произнес яр-
кую речь об эпосе на армянском языке.
Сессия вызвала огромный интерес сре-
ди научных работников, писателей, ху-
дожников, работников искусств.
ПАМЯТИ ХАМЗЫ НИЯЗИ
ТАШКЕНТ (От наш. корр.). 16 июля в
городском театре им. Свердлова состоялся
вечер памяти Хамзы Ниязи в связи с
50-летием со дня его рождения.
С докладом о творчестве Хамзы—поэта,
драматурга и композитора — выступил
С. Хусаинов. Поэт Хамид Алпмджан про--
чел свои стихи, посвященные Хамзе. От-
рывки из произведений Хамзы читал на-
родный артист Узбекской ССР М. Мира-
килов.
тт. В. Гольцева, В Ермилова, К. Зелинско-
го, В. Кирпотина и М. Серебрянского.
На общемосковском собрании писателей
20 апреля С. Диковский правильно указы-
вал, что писатели не идут в массовые
большетиражные журналы.
Об этом же написал письмо в президиум
т. Л. Шапиро. Литературные отделы жур-
налов «Стахановец», «Работница», «Обще-
ственница», «За рулем» и т. д.— бедны,
литературный уровень помещаемых в
этих журналах очерков и рассказов чрез-
вычайно низок. А ведь эти издания со
стотысячными тиражами!
Президиум решил возбудить ходатайст-
во об укреплении редколлегий московских
массовых журналов квалифицированными
литераторами.
*
В этом году исполняется 15 лет со дня
смерти одного нз крупнейших советских
писателей—А. С. Неверова.
Президиум решил обратиться с ходатай-
ством в правительство об установлении
персональной пенсии вдове писателя. Ре-
шено издать избранные произведения Не-
верова.
Президиум ССП решил создать при Ин-
ституте мировой литературы им. Горького
хранилище основных записей, текстов и
подстрочников многонациональной устной
советской литературы.
*
Решением президиума единогласно вос-
становлен в союзе писателей Я. Смеляков.
*
На том же заседании президиум союза
рассмотрел ряд вопросов бытового поряд-
ка, поставленных правлением Литератур-
ного фонда.
ТЕАТР имени МОССОВЕТА
НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ
ВОРОШИЛОВ. (От наш. корр.). 18 ию-
ля Театр имени Моссовета, руководимый
народным артистом республики Е. Люби-
мовым-Ланским, закончил свои гастроли
на Дальнем Востоке.
За 10 месяцев работы театр дал 566
спектаклей, обслужив около полумиллио-
на зрителей. За время гастролей театр
подготовил и показал зрителю две премье-
ры: «Профессор Полежаев» Л. Рахманова
и «Путь к победе» А. Толстого.
Особенный интерес дальневосточного
зрителя вызвала пьеса А. Толстого, впер-
вые показанная театром 8 мая в Хабаров-
ске.
Роль Ленина в спектакле «Путь к
победе» исполняет заслуженный артист
республики В. Ванин.
Специальная передвижная группа теат-
ра в составе 21 человека в исключитель-
но сложных условиях обслужила десятки
пограничных районов, побывала в Воро-
шилове, Владивостоке, Сучане, на озере
Хасан, в Благовещенске, Комсомольске,
Биробиджане, Чите и т. д.
Театр провел огромную шефскую работу.
За время пребывания на Дальнем Восто-
ке он дал 178 концертов в частях Крас-
ной Армии, на кораблях Тихоокеанского
флота, направляя бригады в самые отда-
ленные части. Актеры и режиссеры теат-
ра руководили драмколлективами красно-
армейской самодеятельности.
Режиссером театра С. Марголиным к
юбилею Шолом-Алейхема был поставлен
в Биробиджанском государственном еврей-
ском театре спектакль «Блуждающие звез-
ды».
КОНКУРС ЧТЕЦОВ
В. МАЯКОВСКОГО
Сокольнический парк культуры и отды-
ха организовал среди посетителей парка
конкурс на лучшее исполнение произве-
дений В. В. Маяковского. Предваритель-
ные отборочные испытания прошли 50 че-
ловек. К исполнению на конкурсе были
допущены 22 человека!.
Конкурс состоялся 18 июля в лектории
парка. Председатель жюри А. Безымен-
ский в своем заключительном выступле-
нии отметил общий довольно высокий
уровень исполнения. Первую премию жю-
ри решило, однако, никому не присуждать.
Вторую пиемию разделили П. Стец—
студент техникума Театра Революции и
рабочий Мочалин, на-диях приехавший
в Москву.
Третью премию разделили комсомольцы
С. Мареев — студент Московского авиа-
ционного института и М. Львовский -—
студент Литературного института союза
советских писателей.
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО «ИСКУССТВО»,
ВСЕСОЮЗНЫЙ ДОМ НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА имени Н. К. КРУПСКОЙ и
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ДОМ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВЦСПС
ОБ'ЯВЛЯЮТ КОНКУРС
НА ОДНОАКТНУЮ ПЬЕСУ
ДЛЯ САМОДЕЯТЕЛЬНОГО ТЕАТРА
Представленные на конкурс пьесы должны отвечать следующим требованиям'-
а) высокое идейно-художественное качество;
б) несложность сценической постановки;
в) ограниченное число действующих лиц — не свыше 8.
Произведение должно быть оригинальным и размером не превышать 1 ав-
торский — печатный лист.
Произведения, представляемые на конкурс, могут быть написаны на любую
современную и историческую тему, на любом языке народов СССР и в лю-
бом жанре: драма, комедия, водевиль и т. д.
В конкурсе могут принять участие наряду с писателями все граждане СССР.
ЗА ЛУЧШИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ УСТАНАВЛИВАЮТСЯ 12 ПРЕМИЙ. В ТОМ
ЧИСЛЕ:
ОДНА 1-я ПРЕМИЯ 15.000 руб. за лучшее произведение, написанное
на тему о социалистическом отношении к труду
и общественной собственности;
ОДНА 1-я ПРЕМИЯ 15.000 руб. за лучшее произведение, написанное
на тему о советском патриотизме и обороне со-
циалистической родины;
ОДНА 1-я ПРЕМИЯ 15.000 руб. за лучшее произведение, написанное
на любую тему (антирелигиозная, бытовая и др-).
ОСТАЛЬНЫЕ ’ ДЕВЯТЬ ПРЕМИЙ УСТАНАВЛИВАЮТСЯ ЗА ЛУЧШИЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ НА ЛЮБЫЕ ТЕМЫ:
ДВЕ 2-е ПРЕМИИ по 10.000 рублей.
ТРИ 3-и ПРЕМИИ по 7.000 рублей.
ЧЕТЫРЕ 4-е ПРЕМИИ по 5.000 рублей.
Кроме премий будет выдано пять поощрительных вознаграждений по 2 ты-
сячи рублей тем авторам, чьи произведения, хотя и не полностью, ответили
требованиям конкурса, но при условии доработки могут быть изданы.
Премированные произведения издаются массовыми тиражами издательством
«Искусство» и оплачиваются дополнительно по издательским нормам.
Одобренные произведения, но не вошедшие в число премированных, также
издаются и оплачиваются издательством «Искусство».
В жюри конкурса входят представители общественных организаций и деятели
театра и литературы.
КОНКУРС ОБ’ЯВЛЯЕТСЯ с 20 ИЮЛЯ по 20 НОЯБРЯ 1939 года.
Срок подачи материалов до 20 ноября 1939 г.
Опубликование результатов конкурса 20 декабря 1939 г.
Произведения, присылаемые на конкурс, должны быть подписаны девизом, выбранным
авторами. В отдельном конверте указываются девиз, фамилия, имя, отчество и адрес
автора. Рукопись и конверт с девизом посылаются вместе заказной корреспонденцией
в одном общем конверте.
Произведения адресовать: Москва, Цветной бульвар, 25, издательство «Искусство» •
обязательной надписью на конверте: «Жюри конкурса на одноактную пьесу»:
ОРГКОМИТЕТ.
НОВЫЕ КНИГИ
Государственное издательство «Художе-
ственная литература» в ближайшие дни
выпускает ряд новых книг;
— Б. Бялик — «Эстетические взгляды
Горького».
Работа представляет собой первый в на-
шей научно-исследовательской литеватуро
опыт освещения эстетических взглядов
А. М. Горького. В книге одиннадцать глав:
1. Преодоление фетишизма. 2. «Гуманизм
природы». 3. Красота. 4. Эстетика и этика,
5. Эстетика и теория познания. 6. Труд-
творчество — искусство. 7. Родоначаль-
ница книжной литературы. 8. Кол-
лективное народное творчество. 9. Ис-
ка сстбо и религия. 10. Возрождение ге-
роического эпоса. 11. Соединение реализ-
ма и романтизма. Заключение — социали-
стический реализм.
Одной из подготовительных работ к
этой книге явилось исследование «Горь-
кий в борьбе с театральной реакцией»,
вышедшее отдельным изданием в 1938 г.
— Тянь Цзкжъ — «Деревня в августе».
Перевод с китайского М. Г. Жданова-
Предисловие Эми Сяо.
Книга показывает читателю, как китай-
ский народ в Манчжурии неустанно, о
первого дня вторжения японцев, боролся
и продолжает бороться с японской ин-
тервенцией. Автор развертывает картину
жизни и быта партизанского отряда, со-
ставляющего зародыш будущей народно-
революционной армии.
— Ромэн Роллан — Театр Революции.
Робеспьер. Драма. Перевод с французское
го Н. Жарковой, Л. Коган, Н. Немчиновой.
Предисловие И. Анисимова.
Драма «Робеспьер» завершает цикл драм
революции, который был начат Ромэн
Ролланом на заре его творчества (первая
часть этого цикла, драма «Волки», напи-
сана в 1898 году).
— А, Дерман — «Антон Павлович Че-
хов». Книга представляет собой популяр-
ный критико-биографический очерк о жиз-
ни и творчестве А, П. Чехова.
— Генрих Гейне — «Диспут и другие
стихотворения». Серия «Дешевая библио-
тека».
В сборнике кроме «Диспута», переведен-
ного Ал. Дейчем, помещено 8 стихотворе-
ний, переведенных Ю. Тыняновым, Г„
Шенгели, В. Левиком и Л. Пеньковским.
Сборнику предпослана вступительная
статья Ал. Дейча «Генрих Гейне — поли-
тический поэт».
Государственное издательство «Искусст-
во» выпустило книги:
— Д. В. Ай налов — «Этюды б Леонар-
до Да Винчи». Книга, появляющаяся в
результате долголетнего изучения творче-
ства величайшего художника, посвящена
разбору отдельных произведений Леонардо
да Винчи. Книга иллюстрирована репро-
дукциями с работ великого мастера.
— С. Бирман — «Труд актера».
Издательство «Международная книга»
выпустило в свет следующие книги:
— Иоганнес Р. Бехер — «Сонеты».
Сборник сонетов, написанных в 1935 —ч
1938 гг. На немецком языке.
— Адам Шаррер — «Семья Шуман»,
Роман, На немецком языке.
— Клара Блюм — «Ответ». Сборник сти-
хов. На немецком языке.
— Гедда Циннер — «Случившееся».
Сборник стихов. На немецком языке,
— Бела Баллаш — «Генрих начинает
борьбу». Повесть для детей. На немецком
ЯЗЫКК
— А. Барто — «Детям Испании». На
английском и французском языках.
— Н. Островский — «Как закалялась
сталь». На Монгольском языке.
Кроме того на немецком языке выпу-
скается серия массовой библиотеки, в ко-
торую входят рассказы иностранных ан-
тифашистских и советских писателей. Уже
выпущены десять книжек этой серии, в
том числе рассказы Фейхтвангера. Оскар
Мариа Графа, Мархвица, Леонгардта, Эр-
пенбека, Василия Гроссмана.
ОБСУЖДЕНИЕ
ПОВЕСТИ С. ГЕХТА
26 июля, в 8 ч. 30 м. вечера, в Москов-
ском парке культуры и отдыха им.
Сталина (Измайлово), состоится обсужде-
ние партийно-комсомольским активом рай-
она повести С. Гехта «Поучительная исто-
рия». С докладом о повести выступит А.
Рагозин.
Редакционная коппегия: В. ВИШНЕВ-
СКИЙ, А. КУЛАГИН (отв. редактор),
В. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ, М. ЛИФШИЦ,
Е. ПЕТРОВ, Н. ПОГОДИН, А. ФАДЕЕВ.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Умщщомоч. Главлита Б—4424
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.