•<

Баронъ М. Ф. Таубе.

о*

ДУАЛИЗМЪ ЗАПАДА

ТРІЕДИНСТВО ВОСТОКА.

•5/.,



ХАРЬКОВЪ.

Типографія „Мирный Трудъ". Дѣвичья улица, домъ Ф6 14.

1910.
-------------;



2013041946
Дуализмъ Запада а таіешто Востока.

I. Два теченія въ развитіи вселенской образованности.

Передъ нами стоитъ крайне любопытный вопросъ: цивилизація
съ ея культурой была-ли, есть и будетъ единственная одна и та же
для всѣхъ племенъ всего земного шара и во всѣ времена, или су-
ществовало въ разныя эпохи (поры) нѣсколько цивилизацій и нынѣ
существуютъ въ разныхъ странахъ и у разныхъ народовъ многія
культуры?

Если допустить, что цивилизацій на землѣ много, а не одна,
то спрашивается: на самомъ дѣлѣ западно-европейская цивилизація
въ дѣйствительности ли самая передовая и самая совершенная?
Выражаетъ-ли она, по крайней мѣрѣ, безспорно наивысшую ступень
прогресса въ данное время и доставляетъ-ли человѣчеству наиболь-
шую свободу жизни? Если имѣемъ возможность поставить этотъ
вопросъ, то отсюда вытекаетъ еще и третій: если западно-европей-
ская цивилизація наиболѣе прогрессивная, но не единственная, то
чѣмъ отличается она отъ прочихъ отсталыхъ просвѣщеній и въ чемъ
именно ея превосходство надъ всѣми другими, напр., надъ греко-
римской, индійско-буддійской, жидо-каббалистической, арабо-маго-
метанской и т. п.? Только рѣшивъ основательно эти послѣдніе во-
просы, можемъ мы правильно отвѣтить на первый вопросъ: цивили-
зація одна или ихъ много?

Во временномъ теченіи вѣковъ цивилизація, будь она одна
единственная, прогрессивно совершенствуется, а потому не непод-
вижна, а постоянно мѣняется. Съ этимъ даже'прогрессисты, думается,
з спорить не станутъ. А все, что способно мѣняться, совершенство-
ваться и двигаться впередъ, можетъ считаться для даннаго времени
совершеннымъ только условно.. На самомъ дѣлѣ совершенный въ
настоящее время прогрессъ по сути безусловно несовершенный, ибо
пройдетъ малая толика времени, и онъ уже превзойденъ и выбро-
шенъ за бортъ наступившимъ передовымъ прогрессомъ болѣе новаго
совершенства. Само совершенство поднимется на одну или нѣсколько
ступеней превосходства. Все настоящее всегда хуже прогрессирую-
щаго будущаго. Настоящее есть самое несовершенное для прогрес-
систа положеніе дѣйствительной жизни, ибо несовершенное болѣе
худшаго прошлаго пережито и есть трупъ предъ лицомъ настоящаго.
Это ясно. Что это такъ, доказываетъ значеніе самаго слова „про-
грессъ цивилизаціи^, который, достигнувъ вершинъ настоящаго, безъ
остановки и безъ перерыва двигается впередъ и впередъ. Таково
коренное свойство прогрессивной цивилизаціи.

Цивилизацію неподвижности и устойчивости называютъ почему-
то застоемъ, и она сравнительно съ прогрессомъ всегда будто-бы
отсталая, ретроградная. Прогрессивная-же цивилизація достигла вер-
шинъ современнаго, скажемъ, наилучшаго для настоящаго времени
положенія не безъ эволюціоннаго шествія и не безъ революціон-
ныхъ вспышекъ и катастрофъ. Итакъ, вся цивилизація современности
несовершенна по сути. Она только лучшая въ сравненіи съ пережи-
той. Западно-европейская гордость признаетъ свою цивилизацію и
культуру именно за наилучшую, ибо она самоновѣйшая и выше
другихъ цивилизацій и полуцивилизацій, китайской, монгольской, ин-
дійской или иной, и обнимаетъ христіанскій міръ вѣрующихъ и не-
вѣрующихъ, внѣдривъ отчасти въ себя азіатское жидовство, также
отчасти вѣрующее и отчасти невѣрующее.

Внутри передовой цивилизаціи такъ называемаго христіанскаго
міра даже недальновидный изслѣдователь легко различаетъ два рѣзко
обозначившіяся въ исторіи европейскихъ народовъ теченія латино-
германскаго и греко-славянскаго культурно-историческаго типовъ.
Въ расчлененномъ морями на полуострова и острова западѣ возни-
кла одна, а на материковомъ востокѣ другая, отличная отъ первой,
цивилизація. Признавъ это раздвоеніе Европы и ея цивилизаціи за
историческую правду, мы должны поставить нашъ вопросъ болѣе
опредѣленно: изъ двухъ цивилизацій Европы, западной и восточной,
какая превосходнѣе, выше, совершеннѣе?

Западъ на этотъ вопросъ отвѣтитъ или полнымъ отрицаніемъ
восточной цивилизаціи, ничѣмъ не отличающейся въ сущности отъ
западной, или полнымъ признаніемъ превосходства запада. Самъ
себѣ въ своемъ пониманіи кто-же врагъ? Всѣми-де дознано и оче-
видно само собой, что западно-европейская культура и цивилизація
есть самая свободная, прогрессивная; на востокѣ варварство, отста-
лость, ретроградство. Нѣтъ на востокѣ никакой-де самостоятельности,
самочиннаго бытія, и эта мнимая самобытность, кромѣ самобытности
всего своего безобразія, есть плодъ-де воображенія мечтателей чу-
даковъ, ретроградныхъ славянофиловъ. Но уже одно то явленіе, что
въ Россіи въ кругу безспорно-образованныхъ людей появился рас-
колъ на приверженцевъ западной цивилизаціи и на стойкихъ бор-
цевъ восточнаго просвѣщеннаго уклада и строя, на западниковъ и
восточниковъ, на европействующихъ и славянофиловъ-самобытниковъ,
показываетъ, что въ русскомъ образованіи отмѣчена ясно вышеука-
занная двойственность. Такъ что вопросъ окончательно выразится
для Россіи такъ: что превосходнѣе, западно-европейская цивилизація
или саморощенное восточно-православное просвѣщеніе? Одно несо-
мнѣнно, что многовѣковой бытъ, вѣроисповѣдная, политическая и
общественная жизнь цивилизованнаго запада не только не тоже-
ственны, но совершенно противоположны съ бытомъ славянскимъ,
съ православною церковностью, съ политическою и общественною
жизнью востока. Схизма римской церкви и полнѣйшая безцерков-
ность реформы и сектанства, двѣ крайности запада, противополага-
ются соборности церкви вселенской. Двойственность рѣшенія цер-
ковнаго вопроса запада внѣ всякаго сомнѣнія до очевидности. Двой-
ственность вообще на западѣ самая коренная черта цивилизаціи, и
эта двойственность противополагается тріединству началъ восточнаго
просвѣщенія. Можно-ли въ этомъ убѣдиться съ тою-же очевидностью?

Углубимся въ этотъ предметъ и бросимъ общій взглядъ на
развитіе образованія и цивилизаціи въ Европѣ, которыя-де должны
привести ко всѣмъ благамъ міра и вѣчному на землѣ замиренію.

Побѣда надъ всѣмъ міромъ, вѣчная жизнь и будущее всеоб-
щее воскресеніе провозглашены всему міру христіанствомъ. Значитъ,
христіанству завѣщана великая историческая задача—водворить миръ
во всемъ мірѣ, эту задачу должны взять на себя христіанская госу-
дарственность и христіанское международное и междугосударственное
домостроительство. Замиреніе народовъ и великодержавъ всей земли
должно быть главнѣйшей и существеннѣйшей задачей и величай-
шимъ долгомъ въ исполненіи всей вселенской жизни на всемъ зем-
номъ шарѣ. И до водворенія въ Европѣ христіанства языческій
міръ пытался уже разъ установить подобіе этого мира путемъ гру-
баго, такъ сказать, штыкового насилія, но такой миръ оказался не-
долговѣчнымъ. То былъ миръ, основанный не на правдѣ, а на юри-
дическомъ правѣ, собственно говоря, на кулачномъ правѣ сильнаго.
Въ новыя времена стремленіе достичь общаго мира культур-
ными образовательными средствами, воспитаніемъ каждаго въ отдѣль-
ности, стало предметомъ убѣжденія многихъ благородныхъ умовъ,
но не есть-ли это убѣжденіе иныхъ лишь мечтательное ни на чемъ
не основанное гаданіе, и нѣтъ-ли въ немъ значительныхъ пробѣловъ?
Цивилизація самыхъ богатыхъ на видъ передовыхъ и могуществен-
нѣйшихъ народовъ, какъ она выработалась на западѣ въ Европѣ,
приноситъ вѣчный международный раздоръ; допускаетъ наглый зах-
ватъ сильными чужого и поощряетъ прямой грабежъ. Даже самыя
понятія „цивилизація“ и „интеллигенція“ пріобрѣли въ послѣднее
время особый оттѣнокъ чего-то невѣрнаго и ложнаго, и слова эти
очень многими часто произносятся въ пренебрежительномъ смыслѣ;
ими характеризуется нѣчто разлагающееся, низменное, самоувѣренное
и беззастѣнчивое, даже наглое и растлѣвающее. Цивилизованный куль-
турный человѣкъ можетъ быть до мозга костей, нравственно испор-
ченнымъ; цивилизація, слѣдовательно, не въ состояніи избавить че-
ловѣчество отъ порока. Цивилизація и смрадъ нравственнаго разло-
женія уживаются вмѣстѣ. Такъ было въ цвѣтущее время могуще-
ства великаго замиреннаго міра г) на рубежѣ древней и новой исторіи,
такъ было во время расцвѣта культуры новой Европы, начавшагося
въ средніе вѣка въ итальянскихъ городахъ, то же наблюдается и
нынѣ въ великой промышленной западной Европѣ.

При общемъ всестороннемъ развитіи торговли, промысловъ и
при высокой научной или иной эрудиціи и, наконецъ, при доведен-
ной до тонкости культурѣ, при широко развитой цивилизаціи и
даже при содѣйствіи тройственнаго союза,—эрудиціи, культуры и
цивилизаціи,—міръ не пріобрѣлъ мира и спокойствія. Разсчитывать
и впредь на благотворное воздѣйствіе самаго высокаго обученія и
самой твердой культуры нѣтъ никакой надежды, и причина ясна:
они вырабатываютъ только внѣшнія формы, обогащаютъ науку но-
выми знаніями и устанавливаютъ сложныя умственныя системы, но
не вкладываютъ въ самую жизнь „душу живу"—христіанскій умъ,
божественную волю и совѣстливую оцѣнку. И хотя участіе много-
сторонняго обученія въ развитіи человѣчества и приложеніе его къ
жизни сильно облегчаютъ сношенія и сближеніе людей между собою,
но не дѣлаютъ ихъ болѣе дружелюбными, болѣе счастливыми. Оче-
видно, что быстрое, даже буйное, наступательное движеніе куль-
туры увлекаетъ своимъ внѣшнимъ блескомъ, но замиреніе не есть
неизбѣжный его выводъ, въ противномъ случаѣ милитаризмъ былъ-

х) Рах готапа.
•бы давно уничтоженъ западно-европейской цивилизаціей. Въ дѣй-
ствительности культура и. цивилизація не въ силахъ уменьшить ни
вражду внутреннюю, при внѣшнемъ даже относительномъ спокой-
ствіи, ни междугосударственныя войны.

Оцѣнка или, какъ говорятъ нынѣ, переоцѣнка культуры и ци-
вилизаціи для выясненія вопроса о всепримиреніи,—задача не послѣд-
ней важности. Опредѣлить, въ чемъ ихъ сила и слабость, и какое
вообще могутъ онѣ принять участіе въ дѣлѣ всесвѣтнаго мира, мо-
жемъ только тогда, когда мы поймемъ, что такое существующая
цивилизація запада и ожидаемое грядущее просвѣщеніе востока. Во-
избѣжаніе же недоразумѣній различнаго пониманія словъ: Эрудиція,
культура и цивилизація, дадимъ заранѣе этимъ понятіямъ точныя
опредѣленія.

1)	Эрудиція^ широко понятая, есть выучка или обученіе, на-
учность и даже ученость, а также навыкъ и умѣніе усваивать и раз-
вивать знанія и выполнять извѣстную дѣятельность въ возможной
степени совершенства. Достоинство эрудиціи не зависитъ отъ прі-
обрѣтеннаго навыкомъ совершенства выполненія, а отъ самой сущ-
ности изученнаго предмета и назначенія усвоенныхъ знаній. Есть
такимъ образомъ эрудиція доброкачественная, есть и злокачествен-
ная. Воровству и мошенничеству можно обучаться долго, настойчиво,
съ полною постепенностью и достичь виртуозности, совершенно
такъ же, какъ можно приспособиться къ самому возвышенному фи-
лософскому мышленію. Говорятъ, въ Лондонѣ, городѣ всѣхъ утон-
ченнѣйшихъ преступленій, существуютъ и академіи воровского искус-
ства. Эрудиція въ частномъ смыслѣ обученія, направленнаго на усо-
вершенствованіе познаній, выработку воли и навыка въ всякомъ до-
стойномъ и честномъ дѣлѣ,—есть то, что назывмется образованіемъ.

2)	Культура не что иное, какъ выработка и развитіе всѣхъ
внѣшнихъ сторонъ жизни людей, начиная отъ внѣшняго благоустрой-
ства, именуемаго комфортомъ, и кончая формами внѣшняго общенія
людей между собою, называемыми вѣжливостью, приличіемъ, дипло-
матическимъ обычаемъ и обиходомъ (корректностью).

Въ частности та культура, которая выражаетъ дѣятельность
человѣка, направленную на подчиненіе себѣ силъ природы, т. е. на
воздѣлываніе и обработку, есть вещественная (матеріальная) культура,
а выработка знаній, характера и ума есть научная, философская или
умственная культура, такъ что культурою человѣкъ подчиняетъ себѣ
силы природы и образовываетъ себя научно и умственно.

3)	Цивилизація есть гражданственность или достойное гра-
жданское общежитіе и означаетъ фактически установившійся поря-
докъ въ отношеніяхъ людей, сплоченныхъ въ общество, въ государ-
ство, въ великодержавство.

Изъ двухъ понятій „культура" и „цивилизація", второе усту-
паетъ по объему первому, ибо цивилизація проявляется только тамъ,
гдѣ культура уже до извѣстной степени укоренилась. Цивилизаціей
люди установляютъ взаимныя правовыя и правоустановленныя (обыч-
ныя) отношенія между собою, воспитывая въ себѣ лучшія формы
этой жизненно-экономической взаимности. Цивилизованный человѣкъ
всегда культуренъ, культурный же можетъ и не обладать утончен-
ною цивилизованностью въ полной степени. Грубый бюргеръ или.
бауеръ, при высокой своей культурѣ, можетъ быть мало цивилизо-
ванъ и не обладать въ достаточной степени обиходной „полюрой"
и лоскомъ во взаимоотношеніяхъ.

Итакъ, повторимъ: установленіе отношеній человѣчества къ при-
родѣ дѣло культуры, а отношеній людей между собою—цивилиза-
ціи; отношеніе человѣка къ знанію и его умѣніе—эрудиція.

Но всѣ эти понятія, на нашъ взглядъ, означаютъ только внѣш-
нюю, иногда великолѣпную форму безъ внутренняго, достойно-эти-
ческаго содержанія, чудный подчасъ обработанный матеріалъ безъ
нравственнаго предназначенія и народолюбиваго употребленія. Добро-
качественность содержанія и установка цѣли плодовъ эрудиціи и
культуры черпаются не изъ началъ техническихъ усовершенствованій,
научныхъ положеній и многоумныхъ укладовъ мыслителей и фило-
софовъ, а изъ особаго кладезя живой вѣры, вслѣдствіе чего и оцѣнка
народной достойной жизни и дѣятельности отличается въ этомъ от-
ношеніи особымъ характеромъ и свойствомъ, внѣ техническаго, хо-
зяйственнаго и экономическаго свойства. Источниками сего служатъ-
три начала: народный племенной бытъ, народная свобода, душевный
строй народа и главнымъ образомъ свойства и достоинства его иде-
аловъ (понятія о предѣльномъ совершенствѣ), признаній и вѣрованій,
т. е. его вѣроисповѣданіе, говоря короче,—природныя, душевныя и
духовныя свойства племени или народа.

Изъ этого несомнѣнно слѣдуетъ, что оцѣнка культуры, цѣль-
цивилизаціи и польза эрудиціи коренятся въ трехъ первоначалахъ:
въ природныхъ свойствахъ племени, въ его нравственныхъ устояхъ
и въ его вѣроисповѣдномъ укладѣ, такъ что эрудиція, культура и
цивилизація получаютъ свою окраску изъ отличительныхъ свойствъ-
племени, изъ выправки его стойкости и изъ просвѣтительныхъ его^
стремленій.
Совокупность этихъ свойствъ полезной человѣчеству культуры,,.
достойныхъ назначеній цивилизаціи и богатства истинной эруди-
ціи мы называемъ ^просвѣщеніемъ** 9 какъ для выраженія самой дѣ-
ятельности, такъ и для обозначенія плодовъ этой дѣятельности. Въ
высшихъ своихъ достиженіяхъ въ сторону совершенства духовнаго
„просвѣщеніе" становится просвѣтленіемъ ума или „просвященісмъ“.
Чтобы уяснить болѣе отчетливо пониманіе „просвѣщенія", какъ дѣ-
ятельности, припомнимъ опредѣленіе, данное нашимъ знаменитымъ
писателемъ Гоголемъ, взору котораго представлялись, какъ извѣстно,
особенно ярко всѣ недостатки и отрицательныя стороны велико-рус-
скаго народа, но который не могъ не цѣнить и его высокія духов-
ныя качества.

.„Просвѣтить, пишетъ онъ, не значитъ научить или наставить,
или образовать, или даже освѣтить, но всего насквозь высвѣтлить
человѣка во всѣхъ его силахъ, а не въ одномъ умѣ, провести всю
природу его сквозь какой-то очистительный огонь".

„Просвѣщеніе, говоритъ А. С. Хомяковъ, не есть только сводъ
и собраніе положительныхъ знаній: оно глубже и шире такого тѣс-
наго опредѣленія. Истинное просвѣщеніе есть разумное просвѣтлѣніе
всего духовнаго состава въ человѣкѣ или въ народѣ. Оно есть самая;
жизнь духа въ его лучшихъ возвышеннѣйшихъ стремленіяхъ" (Хом.
1—26. 1878 г.).

Просвѣщеніе есть торжество и побѣда духовнаго въ душѣ,
посему высокоправедныя черты народной души неизбѣжно должны
обнаружиться во внѣшнемъ самобытномъ блескѣ народно-отческаго
просвѣщенія. Источникъ же духовнаго просвѣтленія неистощимъ,
такъ какъ божеское совершенство неисчерпаемо.

Просвѣщеніе возможно только просвященіемъ Свѣтомъ Истины,
т. е. духовно-личною любовью каждаго къ Богу и ближнему въ
отдѣльности и всѣхъ людей къ своему народу, т. е. къ ближнему на-
роду, а не къ людямъ невѣдомымъ, дальнимъ.

Въ наукѣ и въ жизни общая взаимная связь всего и всѣхъ
между собою осуществляется въ „соборномъ" началѣ въ широкомъ
смыслѣ этого слова.

Разсмотримъ же понятіе „просвѣщенія" съ точки зрѣнія со-
борности поподробнѣе. Въ немъ заключаются три составныя силы:
1) сила разумная, т. е. развитіе знаній и примѣненіе умственныхъ
пріобрѣтеній съ цѣлью отысканія научной безотносительной Истины;
2) сила художественно-творческая, т. е. развитіе вкуса и чувства для
воспроизведенія красоты и добра, и 3) сила нравственная, т. е. раз-
витіе дѣятельности и энергіи для оправданія дѣломъ добра и до-
стиженія жизнью правды. Другими словами, просвѣщеніе вноситъ
содержаніе въ культуру и достигаетъ назначенія цивилизаціи усилі-
ями всѣхъ трехъ сторонъ природы человѣческой души: мысли, чув-
ства и воли, и нравственнымъ содержаніемъ обученія.

Просвѣщенный человѣкъ тотъ, который возвысилъ всѣ свойства
своей души до возможнаго для нея совершенства на служеніе истинѣ,
красотѣ и благу. Такое же требованіе предъявляемъ мы и къ про-
свѣщенному народу,—просвѣщенная цивилизація та, которая явля-
ется выраженіемъ чистой истины, высшей гармоніи (соотвѣтствіемъ,
т. е. подобіемъ и образомъ Бога) и непреложной правды.

Но заимствовать силу, доброкачественность и нравственную
цѣнность для своей душевной дѣятельности человѣкъ можетъ только
изъ запаса дарованій своего личнаго самосознанія и совѣсти. Можно
•быть весьма развитымъ человѣкомъ въ умственномъ отношеніи, об-
ладать сильною волею, быть даже геніальнымъ человѣкомъ и напра-
вить всѣ эти душевные дары не на добро, а на зло, не на общее
примиреніе и соборное объединеніе, а на самоугожденіе, на разру-
шеніе всего посторонняго, какъ это было, напр., съ геніемъ Напо-
леона. Что относится къ отдѣльному человѣку, то примѣнимо къ
народамъ и племенамъ, даже къ цѣлымъ культурамъ и цивилизаці-
ямъ. Ихъ богатый расцвѣтъ не обусловливаетъ доброкачественности
ихъ образованія и праведной цѣли ихъ развитія; такъ весьма высо-
кая культура мудрой, изящной Греціи не смогла перейти извѣстнаго
предѣла довольно рѣзко обозначеннаго несовершенства, а утончен-
ная цивилизація могущественнаго законодательнаго Рима не въ си-
лахъ. была противостоять напору дикаго варварства, будущихъ рас-
пространителей христіанства, ибо Греція и Римъ были языческіе.
Даже пророческое просвѣщеніе Богомъ избраннаго народа Израиль-
скаго не вывело его изъ тьмы заблужденія и пронырливаго себѣ-
угожденія, ибо праведность жидовства не шла далѣе формальной
праведности фарисейской и не была сколько-нибудь терпима въ
смыслѣ духовнаго совершенства.

То же замѣчается при дальнѣйшемъ ходѣ развитія цивилизаціи
Европы,—не все въ ней доброкачественно и плодотворно. Высоко-
культурная и наиболѣе передовая въ цивилизаціи богатѣйшая Англія
три года позорно душила безъ милосердія въ сосредоточенныхъ ла-
геряхъ, вопреки законамъ совѣсти и права, христіанскій народъ од-
ного съ нею племени изъ-за золота. Требованія культуры цивили-
заціи и эрудиціи не нравственнаго свойства, а чисто внѣшне фор-
мальнаго. Таковъ западъ съ его такъ называемой европейской куль-
турою. Но востокъ въ противоположность представляетъ въ этомъ
отношеніи что-то совершенно другое, мало понятое, а потому мало
оцѣненное возгордившимся отъ богатства западомъ.

Въ чемъ-же собственно заключается содержаніе впередъ ушед-
шей культуры западной Европы и сущность образованія якобы от-
сталаго отъ „прогресса” (славянскаго) востока? Слегка намѣтимъ
-теперь его отличительныя черты.

Западная цивилизація выросла на трехъ свойствахъ, тѣсно свя-
занныхъ съ природою германо-романскаго племени: на піоргі,дизмѣ“
(личномъ и общественномъ правовомъ началѣ), на „гіндгівгідуаліізліѣ"
(сепаратномъ и эгоистически партійномъ началѣ) и на „прозели-
тизмѣ" или „культуртрегерствѣ” (внѣдреніе своихъ домысловъ,
своего языка и быта жестокимъ насиліемъ и принудительностью).
Начала эти примѣняются не только въ семейномъ и гражданскомъ
быту, но положены и въ основу духовной жизни приверженцевъ
протестантизма и католичества западной Европы. Черты эти осо-
бенно ярко обнаруживаются въ авторитетѣ „непогрѣшимаго” въ своихъ
опредѣленіяхъ ватиканскаго папизма, въ сепаратизмѣ многочислен-
ныхъ протестантскихъ общинъ и въ колонизаторскихъ стремленіяхъ
запада съ цѣлью эксплоататорства и обогащенія на чужой счетъ.

Восточное просвѣщеніе постепенно вырабатываетъ иныя начала:
начала личнаго и политическаго „служенія” одного народа на благо
соплеменныхъ, а иногда иноплеменныхъ народовъ, (чему было не
мало историческихъ примѣровъ въ жизни Россіи), соборности и ду-
ховнаго подвижничества. Своеобразнѣйшій нашъ писатель Достоев-
скій, по свидѣтельству Вл. Соловьева ]), усматриваетъ въ Россіи два
преимущества: необыкновенную способность усвоивать духъ (смыслъ)
и идеи чужихъ народовъ, перевоплощаться въ духовную суть всѣхъ
націй,—черта особенно ярко выразившаяся въ поэзіи Пушкина. Вто-
рая, еще болѣе важная черта въ русскомъ народѣ,—это сознаніе
своей грѣховности, неспособность возводить свое несовершенство
въ законъ и въ право и успокоиваться на немъ,— отсюда требованіе
лучшей жизни, жажда очищенія и духовнаго подвига. Безъ этого
нѣтъ истинной дѣятельности ни для отдѣльнаго лица, ни для цѣ-
лаго народа.

Достоевскій вѣрилъ въ Россію и предсказалъ ей великое бу-
дущее, но главнымъ задаткомъ этого будущаго была въ его глазахъ

1) Изъ рѣчей въ память Достоевскаго (т. III его сочиненій), приведены
въ сокращенномъ пересказѣ.
именно слабость національнаго эгоизма х) и исключительности въ.
русскомъ народѣ. Сущностью истинно-христіанскаго дѣла будетъ то,
что на логическомъ языкѣ называется „синтезомъ", а на языкѣ нрав-
ственности—„примиреніемъ". Этою общею чертою обозначилъ До-
стоевскій призваніе Россіи, мы-же назвали это начало, оправдывае-
мое жизнью народа востока,—„соборностью". Итакъ, на западѣ по
преимуществу развивается начало эгоистическаго обособленія, а на
востокѣ идеалы соборнаго объединенія. Но исторія въ своемъ по-
ступательномъ шествіи представляетъ почти повсюду сочетаніе обо-
ихъ теченій: солидарности (взаимности) и сепаратизма (разобщен-
ности); собранности и разрозненности, съ одной стороны, или отчуж-
денности и раздѣленное™, съ другой. Преобладаніе соборнаго на-
чала въ духовной жизни есть признакъ торжества добра надъ зломъ,
ибо духовная взаимность исходитъ отъ любви и составляетъ необ-
ходимое условіе выраженія любви.

Свойство этихъ теченій двоякое: стремленіе объединиться ча-
стично съ цѣлью отдѣлиться отъ цѣлаго, и, наоборотъ,—отдѣлиться
отъ несроднаго общаго, чтобы легче вступить въ союзъ или въ-
связь съ роднымъ цѣлымъ. Въ первомъ случаѣ составляются группы
съ цѣлью сепаратизма (партійное начало), во второмъ—отдѣляются
съ цѣлью обобщенія и восполненія цѣлаго (соборное союзное на-
чало). Западная Европа есть выраженіе перваго стремленія; Востокъ
—второго. Западъ партійно-частиченъ; Востокъ—соборной общины..

Жизнь запада представляется въ глазахъ востока явленіемъ
отрицательнымъ, ибо онъ не могъ не замѣтить на западѣ развитія—
атеизма (безбожія) вмѣсто вѣры (союза Бога съ человѣкомъ),—
прогрессирующей расшатанности семейныхъ узъ и анархизма въ со-
ціальномъ строѣ,—матеріализма и эволюціонизма въ наукѣ,—детер-
минизма (полнаго отрицанія свободной воли) въ этикѣ, что повлекло
за собою аморализмъ, т. е. ученіе объ упраздненіи всякой нрав-
ственности,—декаденство, т. е. упадокъ въ искусствѣ, и вообще
отрицательный прогрессъ во многомъ. Современная передовая евро-
пейская культура отрицаетъ незыблемость и предустановленное™
истины. Все течетъ и все условно, нѣтъ совершенства и нѣтъ прин-
ципіальнаго различія между зломъ и добромъ, нравственностью и
безнравственностью,—вотъ коренное понятіе „прогресса" и „эволю-
ціонизма". Наконецъ въ Европѣ процвѣтаетъ ничшеанство, которое
есть ничто иное, какъ прославленіе самого себя и возвышеніе лич-

!) А не русско-народнаго достоинства.
наго „я“ до сверхчеловѣчества,— манія величія сумасшедшаго
мышленія...

Можно-ли ожидать въ противоположность вышеприведенному
•отъ востока вообще и отъ славянскаго племени въ частности осу-
ществленія положительныхъ совершенствъ и оправданія въ жизни
духовнаго просвѣщенія? Не есть-ли это однѣ пустыя бредни? Дѣй-
ствительно-ли писатели-прорицатели, подобно Достоевскому и Хомя-
кову, настоящіе пророки, а не заблуждающіеся мечтатели и вырази-
тели больного воображенія? Разрѣшенія этихъ вопросовъ надо ждать
•отъ исторіи и отъ времени, а пока это составляетъ лишь предметъ
чаянія и вѣры. Намъ, русскимъ, знаніе нашего народа даетъ полное
право не сомнѣваться въ этомъ, иноплеменникамъ-же начала собор-
ности востока могутъ тому послужить нѣкоторымъ предуказаніемъ.

Какъ первую ступень этой соборности всѣхъ народностей надо
признать возможность осуществленія крѣпкаго и добровольнаго со-
юза всего славянскаго племени. Обладая силою просвѣщенія и про-
священія, славянство не должно смущаться глумленіемъ надъ его ка-
жущейся отсталостью и некультурной внѣшностью. Культура въ
томъ видѣ, въ которомъ она осуществилась на западѣ, полна такихъ
отрицательныхъ сторонъ, что только злѣйшій врагъ славянства мо-
жетъ пожалѣть о томъ, что она нами не усвоена въ той степени,
.до которой дошли такъ называемыя культурный страны запада и
Америки. Самыя слова „прогрессъ, культура и цивилизація" все
чаще и чаще пріобрѣтаютъ на русскомъ языкѣ порицательное пре-
небрежительное значеніе.

Создадимъ иную цивилизацію, откинувъ отрицательныя осно-
ванія эгоизма и самости, создадимъ иную культуру, перенявъ у за-
пада развѣ только внѣшнія стороны благоустройства и удобства
жизни, и образуемъ сплоченное общество на началахъ семейности,
народности, племени, объединенныхъ единою государственностью,
•связанною съ церковностью. Иначе говоря, западное эксплоататорское
культуртрегерство замѣнимъ общественнымъ, бытовымъ благоустрой-
ствомъ, а соціалъ-демократическую цивилизацію—духовнымъ во
Христѣ братствомъ, распространяя эти начала не только въ сослов-
ныхъ нашихъ отношеніяхъ, но и въ отношеніяхъ международныхъ,
междуплеменныхъ, однимъ словомъ всечеловѣческихъ.

Обратимъ наше особое вниманіе на то, что въ большинствѣ
случаевъ пропускаютъ третью, самую коренную, составную часть
исторической жизни человѣчества—духовность. Изъ исторіи чело-
вѣчества вычеркнуть вѣру невозможно. Если иногда и удается за-
глушить отчасти и на нѣкоторое время вѣру въ личномъ сознаніи,,
то это происходитъ только у отдѣльныхъ личностей и всегда у
каждаго для себя и въ одиночку; массовый-же, всенародный ниги-
лизмъ—явленіе въ исторіи небывалое, этого даже не замѣчается у
жидовства.

Наконецъ, еще одно замѣчаніе: установка качественнаго разно-
образія въ составныхъ частяхъ природы и человѣка не довершаетъ
изслѣдованія исторической жизни; кромѣ „гипотетическихъ атомовъ"
и „энергій", указываемыхъ матеріалистическими ученіями, долженъ,
какъ мы видѣли, существовать еще и критерій качественныхъ эле-
ментовъ, т. е. мѣрило достоинства и назначенія энергій. Полноты,
ради, мы пытались возстановить значеніе этого мѣрила, указавъ на
то обстоятельство, что эрудиція, культура и цивилизація сами по
себѣ пустыя формы, а потому для оцѣнки народной исторической
жизни необходимо признать еще ея образовательное и просвѣти-
тельное начала, послѣднія-же немыслимы безъ выясненія началъ вѣ^
роисповѣдныхъ, т. е. просвятительныхъ. Вслѣдствіе этого построеніе-
трехъ сторонъ человѣческой исторіи, количества, качества и отно-
шенія, получится нижеслѣдующаго вида:

I.	Объективныя составныя части, а именно: 1) природа веще-
ственная, 2) человѣкъ (душевная природа) и 3) духовность (духов-
ная природа).

II.	Субъективныя дѣятельныя силы, а именно: 1) въ области
вещественной природы естественные законы, какъ причина перехода
отъ хаоса къ красотѣ; 2) въ области душевной природы—энергія,
собранность силы воли и рѣшимости, какъ сила перехода отъ на-
силія къ свободѣ правды, и 3) въ области духовной природы—со-
вѣсть, источникъ силы перехода отъ цѣпей лжи къ свободно твор-
ческой истинѣ.

III.	Отношенія между этими составными частями суть: 1) исклю-
чительно въ области природы—гармонія; 2) взаимныя отношенія
природы и человѣка или культура; 3) людей между собою или
гі/ивилизація, 4) взаимныя отношенія человѣка и духовности или
просвѣщеніе и 5) соотношеніе въ области духовнаго строя или
просвященіе.

Важность и отличительныя свойства восточнаго образа мысли
этого изслѣдованія заключается въ томъ, что именно востокъ ода-
ренъ для работы надъ разрѣшеніемъ вопросовъ объ объединеніи
разнообразнаго въ единствѣ цѣльной полноты, ибо Востоку пред-
начертано, быть можетъ, судьбою земельно слить Европу съ Азіей,
примирить латинство съ басурманствомъ (евреи, мусульмане, буд-
дисты), замѣнить слѣпое подчиненіе ложному одноличному автори-
тету свободнымъ выполненіемъ долга совѣсти,—однимъ словомъ,
исполнить высочайшій просвѣтительный синтезъ безъ насилія и при-
нужденія. Данныя на успѣхъ уже теперь замѣтны въ православномъ
востокѣ, въ предѣлахъ котораго преобладаетъ славянское племя.
Успѣхъ окажется полнымъ, когда въ жизни будетъ установлена ре-
ально, а не теоретически, въ дѣйствительности, а не умозрительно,
вмѣсто личнаго и національнаго эгоизма (шовинизма), вмѣсто космо-
политическаго безразличія съ сепаристическими идеалами,—собор-
ность племенъ съ единствомъ всечеловѣческаго, т. е. христіанскаго-
идеала. Совершенство это осуществляется постепенно на востокѣ и
отчасти уже осуществлено въ церковной соборности Православія и
въ политическомъ устройствѣ неограниченнаго самодержавія Россіи.

Какъ указываетъ Вл. Соловьевъ, Достоевскій считаетъ русскій
народъ избраннымъ народомъ Божіимъ, каковымъ былъ въ Ветхомъ
завѣтѣ народъ Израильскій, но „избранный не для соперничества съ
другими народами и не для господства и первенства надъ ними, а
для свободнаго служенія всѣмъ народамъ и для осуществленія въ
братскомъ союзѣ съ ними истиннаго всечеловѣчества или вселенской
Церкви. Нравственное возрожденіе и духовный подвигъ требуется
не отъ отдѣльнаго одинокаго лица, а отъ цѣлаго общества и на-
рода, что достигается при помощи соборнаго просвѣщенія для уста-
новленія и пріобрѣтенія соборнаго просвященія, т. е. всенародной
святости.

Такое двойное теченіе мысли и оправданія ихъ въ жизни не
можетъ не отразиться и на двухъ совершенно отличныхъ свойствахъ
самого знанія.

Посему и отмѣчается въ самой наукѣ мысли два теченія фи-
лософскаго склада.

И дѣйствительно, научное развитіе мысли въ своемъ поступа-
тельномъ шествіи испытываетъ нѣсколько самостоятельныхъ теченій,
изъ которыхъ два особенно ярко отличаются одно отъ другого, ибо
исходятъ изъ особыхъ источниковъ познавательныхъ способностей.
Первое—непрерывно-эволюціоннаго свойства, второе—прерывнотвор-
ческаго направленія. Во всемъ неизбѣжныя чередованія причинъ и
слѣдствій съ неизмѣнно несокрушимою механическою закономѣр-
ностью и послѣдовательностью мысли, жизни и природы составляютъ
основу перваго ученія слѣпого детерминизма позитивистовъ (нецес-
саріанизма тожъ).
Приверженцы этого направленія отрицаютъ существованіе сво-
боды, какъ условія благопріятнаго для проявленія произвольно воли.
Они отрицаютъ тѣмъ возможность свободно-творческаго произвола,
какъ самой мысли, такъ и въ какой бы то ни было силѣ природы.
Какой-то невѣдомый античный „Фатумъ", безличный „Рокъ" или
безучастная „Судьба" руководятъ безучастно многочисленными слу-
чайностями, которыми переполнена вся органическая жизнь. Замѣ-
тимъ, что это теченіе мысли неразрывно связано со взглядами са-
михъ мыслителей на жизнь, ибо ихъ теоретическая мысль становится
живою мыслью только тогда, когда разрѣшаются вопросы міровоз-
зрѣнія и жизнепониманія. Эволюціонизмъ, какъ фило, офскій укладъ,
выдвинутый столь убѣдительно Спинозою въ его пантеистической
философіи, достигъ своей вершинной точки въ философіи „тожде-
ства" Гегеля. Эволюціонизмъ живой природы представленъ въ слабо
обоснованномъ ученіи Дарвина, научную несостоятельность котораго
блистательно доказалъ русскій ученый, естествовѣдъ, славянофилъ
Данилевскій. Эволюціонизмъ астрономическій или, вѣрнѣе,—косми-
ческій картинно изображенъ въ предположеніяхъ Канта и Лапласа.
Эволюціонизмъ соціальный и религіозный нашелъ яркое выраженіе
въ философіи агностицизма (незнайства) Спенсера. Эволюціонизмъ
нравственнаго самоусовершенствованія (моральнаго прогресса) съ
безконечнымъ рядомъ послѣдовательныхъ перевоплощеній (метем-
психоза) на разныхъ планетахъ вселенной проповѣдуется Алланъ Кар-
декомъ, основателемъ французскаго спиритизма и т. д. Вообще уче-
ніе это чрезвычайно просто, округленно,—удобопонятно; оно своею
простотою и прозрачностью подкупаетъ многихъ, но по сути бѣдно
содержаніемъ, односторонне и съ весьма узкимъ и плоскимъ кру-
гомъ примѣненія, ибо въ немъ нѣтъ мѣста самому главному жизнен-
ному явленію—Новообразованію, т. е. свободнотворческому начи-
нанію для созидательнаго почина.

Все кажется въ немъ яснымъ, но ученіе это не въ силахъ раз-
рѣшить одного только коренного вопроса: обладаютъ-ли „Рокъ",
„Судьба" или классическій (языческій) „Фатумъ" свойствами свобод-
ной разумной воли, т. е. творческимъ произволеніемъ, или они ни
что иное, какъ слѣпой, безсмысленный случай? Вопросъ этотъ для
эволюціонистовъ—непреодолимый камень преткновенія. Онъ оста-
нется для нихъ роковымъ образомъ навсегда открытымъ, такъ какъ
онъ для нихъ внѣ пониманія и безусловно неразрѣшимъ... Кромѣ
того, эволюціонизмъ по сути своей непослѣдователенъ. Во всѣхъ
тѣхъ положеніяхъ, когда онъ не въ силахъ дать яснаго объясненія
временно-пространственнымъ механическимъ явленіямъ, онъ вводить
въ свое ученіе элементъ безконечности (безконечная смѣна родовъ
и племенъ для образованія новаго вида, безконечная смѣна вѣковъ
для образованія новой планетной системы, безконечное перевопло-
щеніе духовъ спиритовъ для достиженія блаженства), а такой прі-
емъ указываетъ прямо на безсиліе самой системы, ибо вмѣсто по-
ясненія явленій причинами времено-пространственными, т. е. есте-
ственными она украдкой прибѣгаетъ къ причинамъ сверхвременнымъ
и сверхпространственнымъ т. е. творческимъ, сверхъестественнымъ
(безконечное Перерожденіе въ первомъ случаѣ, безконечное время—
во второмъ, безконечное перевоплощеніе—въ третьемъ).

Если пытливый умъ, не довольствуясь ссылкою на безконеч-
ность и нескончаемость временъ, всетаки потребуетъ выясненія по-
нятія „случайности", „Рока", слѣпой „Судьбы44, то тотчасъ появится
необходимость опредѣлить, что есть познаніе истины, и переоцѣ-
нить коренныя свойства и силы самой природы нашей познавателъ
ной способности, а не ограничиваться однимъ безсильнымъ незнай-
ствомъ (агностицизмомъ)? Гдѣ-же, спрашивается, тогда заложены тѣ
опредѣленныя границы между областью нашего несомнѣвающагося
или несомнѣннаго познанія и недоступнымъ невѣдомымъ сверхзна-
ніемъ? Тутъ неминуемо потребуется отограничить, для яснаго пред-
ставленія, „умственное, разсудочное знаніе44 отъ свободнаго непо-
средственнаго признанія „здравымъ смысломъ44 (познаніе аксіомное)
и отъ порождаемаго чувствомъ внутренняго опыта—„вѣдѣнія44.

Итакъ, скажемъ, что само познаваніе подраздѣлится на три
мыслительныя дѣятельности съ тремя опредѣленными отличительными
свойствами: 1) раціоналистическое (разсудочное) знаніе* 2) внутрен-
нее психически самоопытное сознаніе и 3) самостоятельное вольное
(свободное), т. е. произвольное аксіомное признаніе.

Если же въ силу внутренняго самоопыта человѣкъ будетъ при-
веденъ къ сознанію необходимости расширить границы умственнаго
разсудочнаго знанія внутреннимъ самосознаніемъ, т. е. ввести въ
знаніе новую психическую силу, то его воззрѣніе изъ чисто меха-
ническаго эволюціоннаго возвысится до степени психически-созида-
тельнаго. Первые ученые, которые обратили вниманіе на болѣе глу-
бокій и объемистый источникъ познанія въ сравненіи съ разсудоч-
нымъ знаніемъ, были русскіе мыслители 40-хъ годовъ, противобор-
ники туманной нѣмецкой и вообще всякой иной мистической фило-
софіи,—А. С. Хомяковъ и И. В. Кирѣевскій. Они-то дали этой ре-
альной психической дѣятельности особое словообозначеніе (терминъ)—
вѣрующее мышленіе, вѣросознаніе и живознаніе, ибо вѣра, какъ
познавательная сила, есть источникъ яркаго свѣта, проникающаго въ
особую возвышенную область творчества и реальнѣйшихъ психиче-
скихъ проявленій, духовнымъ опытомъ добытыхъ. Это вѣрующее
мышленіе—дѣйствительно существующая реальность и всѣмъ свой-
ственная способность человѣка, чѣмъ оно кореннымъ образомъ и
отличается отъ „мистическихъ воспріятій", очарованій и медіумиче-
скихъ силъ оккультистовъ и спиритовъ, которыми одарены лишь
исключительныя, избранныя, по ихъ мнѣнію, но болѣзненныя въ сущ-
ности, особи. Эти мистическія силы получили опредѣленное названіе
у русскихъ ученыхъ мыслителей, а именно—психургическія силы,—
названіе, выдуманное Вл. Соловьевымъ. Мы же, основываясь только
на одномъ реально существующемъ, все мистическое отвергаемъ,
какъ плохо понятое и ложно направленное умствованіе. Міровоззрѣ-
ніе, вытекающее изъ этого „вѣрующаго познанія" или вѣросозна-
нія, отрицаетъ деспотическую детерминистическую необходимость
въ личныхъ поступкахъ человѣка, и, наоборотъ, допускаетъ въ немъ
свободныя творческія созидательныя начала. О внѣшней природѣ
вообще каждый судитъ по себѣ лично и иначе мыслить онъ не мо-
жетъ, ибо познаніе есть актъ исключительно личный: оно есть связь
лица съ предметомъ, а самосознаніе—лица съ самимъ собою. Лич-
ный антропоморфизмъ въ познавательной области вполнѣ законенъ,
такъ какъ чужими нервами и мозгами размышлять и разсуждать
нельзя,—познавать возможно лишь своею душою, такъ какъ разсу-
докъ, разумъ, даже надъ ними стоящій умъ,—все только личныя
душевныя силы. Какъ каждый человѣкъ находитъ въ глубинахъ
своего „я" творческія начала, такъ онъ неизбѣжно признаетъ то же
волевое свободное творчество и въ остальной органической жизни,
ибо самъ себя считаетъ частью органическаго міра и видитъ въ себѣ
отраженіе этой живой природы. Человѣкъ, по мнѣнію мыслителей,—
маломіръ (микрокозмъ) вселенной. Посему приверженцамъ „вѣрую-
щаго мышленія" детерминистическая эволюціонная непрерывная ка-
нитель, примѣненная къ происхожденію органическихъ видовъ, ка-
жется пустымъ, т. е. безсодержательнымъ, измышленіемъ узкаго, за-
темненнаго ума. Извѣстная доля слѣпоты мысли происходитъ отъ
произвольнаго ограниченія поля мыслительной дѣятельности и отъ
столь же произвольнаго отрицанія творческихъ началъ въ нашемъ
душевномъ строѣ. Жизнепониманіе „вѣрующаго мышленія" уклоняетъ
признаніе безсмысленнаго и безучастнаго языческаго „фатума", а,
наоборотъ, оно своимъ внутреннимъ опытомъ, для себя самого не-
сомнѣннымъ познаніемъ, признаетъ силу „творчества" и дѣйствіе
„свободной личной воли" тамъ, гдѣ эволюціонизмъ видитъ только
„случай”, „рокъ”, „судьбу".

Пресловутые дарвиновскіе „подборъ” и „приспособляемость”
не могутъ обойтись даже въ ихъ безконечно долгой смѣнѣ одно-
родныхъ явленій безъ содѣйствія свободнаго выбора, т. е. прояв-
ленія творческой силы воли. Разъ только по здравому смыслу при-
шлось, въ концѣ концовъ, признать творчество въ ходѣ образованія
организмовъ, а тѣмъ болѣе пришлось признать личную силу воли
въ выборѣ и подборѣ,—эволюціонное теченіе непрерывной неизбѣж-
ности образованія новыхъ органическихъ видовъ нарушится; оно
будетъ постоянно пресѣкаться и прерываться, и это случится каж-
дый разъ, когда творчество вздумаетъ и рѣшится проявить свою
дѣятельность. Посему происхожденіе видовъ органической природы
и неорганическаго космоса суть отдѣльныя дѣйствія творческаго на-?
чала, а не эволюціонной безконечно-длинной канители. Эволюціо-
низмъ—теоретическое отвлеченное предположеніе (гипотеза), а не
жизненный фактъ (дѣйствительность), подобно тому, какъ матема-
тика есть отвлеченный методъ и основоположеніе, а не самый за-
конъ дѣйствительности. Выраженія этой прерывности въ ариѳмети-
ческихъ величинахъ изучаются въ той части математики, которую
называютъ „теоріей чиселъ". Богатые вклады въ эту область науки
сдѣлали русскіе ученые: Зерновъ, Лобачевскій, Чебышевъ, Остро-
градскій, Марковъ, Ляпуновъ, Буняковскій, Н. Столяровъ; въ томъ-
же направленіи въ химіи работалъ Менделѣевъ. Но философское
объединеніе и примѣненіе аритмологическихъ началъ къ общему
міровоззрѣнію сдѣлалъ профессоръ Московскаго университета Н. В.
Бугаевъ (| 29 Мая 1903 г.), основавшій Московскую школу фило-
софско-математическаго направленія. Представителями сей школы те-
перь являются профессора В. Г. Алексѣевъ и, главнымъ образомъ,
проф. Некрасовъ.

Итакъ, въ наукѣ и философіи существуетъ, кромѣ эволюціон-
наго непрерывнаго міровоззрѣнія, еще и творческое прерывное
жизнепониманіе. Которое изъ двухъ теченій мысли нужно считать
болѣе содержательнымъ, объемистымъ и правильнымъ, можно уста-
новить только послѣ1 разграниченія области примѣненія обоихъ те-
ченій, послѣ отысканія общей почвы для сопоставленія ихъ и точ-
наго опредѣленія третьяго переходнаго связывающаго направленія.
Взаимное согласованіе-же трехъ сторонъ природы механической, пси-
хической и творческой въ одно цѣлокупное единство есть цѣль
высшихъ стремленій Всенауки и Всемудрости. Пока достаточно намъ
признать, что философія и наука знаютъ не только языческій прин-
ципъ Гераклида „все течетъ", но еще и ветхозавѣтное первоначало
Моисеевой книги Бытія „да будетъ", „И стало такъ“, и новозавѣт-
ную евангельскую истину Христа „да будетъ воля Твоя“, т. е. твор-
ческое совершенство, какъ въ природѣ, въ жизни, такъ и въ жи-
вой мысли.

Двойственное теченіе образованія, культуры и просвѣщенія со-
отвѣтствуетъ и двойственности исторической жизни народовъ земли,
что, по мыслямъ Хомякова, основано на духовныхъ началахъ. Связь
жизни и ея оправданія съ вѣроисповѣданіемъ—несомнѣнна, а потому
то и другое вѣроисповѣданіе не можетъ не проявить свое вліяніе
на то и другое теченіе образованности. Въ замѣчательномъ глубоко-
философскомъ историческомъ трудѣ Хомякова, названномъ Гильфер-
дингомъ „Записками о всемірной исторіи", но помѣченномъ самимъ
Хомяковымъ четырьмя буквами И. И. И. И., будто означающими
„Изслѣдованіе источниковъ истинъ исторіи",—эта связь жизни и
вѣроисповѣданія изображена съ возможно большей выпуклостью и
яркостью. Въ главѣ „Истинный предметъ исторической науки и ея
истинное значеніе" указывается, что общее дѣло, судьба и жизнь
всего человѣчества составляютъ суть бытописанія народовъ земли,
и здѣсь до очевидности утверждается мысль, что, по вѣрованію,
человѣчество распадается на-двое, и сама основа дѣленія древнихъ
религій истекаетъ изъ двухъ началъ: признанія свободы и ея непри-
знанія, т. е. необходимости. Проявленіе-же началъ свободы, которая
выражается мыслью о творчествѣ, и необходимости, которая выра-
жаетъ мысль рожденія въ религіяхъ древности, .выдѣляетъ вѣроис-
повѣданія иранскія и кушитскія.

Иранство и кушитство, по Хомякову, два теченія не только
религіозной, но и научной и философской мысли. Второе есть „гно-
зисъ", т. е. знаніе, но не знаніе свободы, а знаніе необходимости;
это направленіе ума одностороннее, и оно изсушаетъ и уродуетъ
всякія творческія врожденныя способности. Тутъ явная слѣпота, а
слѣпота учености жалка и смѣшна (Хом. V—219). И далѣе онъ пи-
шетъ: „Религіи отличаются по существу не категоріями ума (знаю-
щаго), но категоріями воли. Свобода и необходимость составляютъ
то тайное начало, около котораго въ разныхъ образахъ сосредото-
чиваются всѣ мысли человѣка. Въ языкѣ религіи, переносящей въ
невидимое небо законы, которыми управляется видимый міръ земли
и его видимый владыка человѣкъ, свобода выражается твореніемъ,
а необходимость рожденіемъ. Едва-ли можно было найти какіе-ни-
будь сѵмволы болѣе вѣрные для олицетворенія этихъ отвлеченныхъ
идей. Рожденіе представляетъ самому грубому уму неотъемлемую
присущность необходимости, неволи, точно такъ-же, какъ актъ тво-
ренія представляетъ самое живое и ясное свидѣтельство духовной
свободы или, лучше сказать, воли (ибо свобода—понятіе отрица-
тельное, а воля—положительное).

„Свобода и необходимость, проявленныя въ образахъ творенія
и рожденія, составляютъ внутреннее зерно религій Иранской и Ку-
шитской и служатъ началомъ, съ одной стороны, единобожію, съ
другой—всебожію (моноѳеизмъ и панѳеизмъ). Но единобожіе, пере-
ходя въ положительныя формулы философіи, легко измѣнялось и
сливалось съ понятіями пантеистическими. Все твореніе есть тотъ-же
творецъ. Зевсъ есть все то, что ты видишь, все то, что движется.
Брахма есть все во всемъ и такъ далѣе. Вотъ основа пантеизма
Иранскаго, который сливается съ системою Кушитскою".(Хом.Ѵ—235).

„Нѣтъ сомнѣнія, что логическое развитіе мысли влечетъ чело-
вѣка къ пантеизму, ибо логика есть собственно наука проявленій,
а свобода (корень единобожія) не проявляется или, проявившись,
теряетъ свой характеръ. Но внутреннее сознаніе или стародавнее,
первобытное преданіе, на которомъ возрасталъ Иранизмъ, сохранило
права свободно-творящаго духа въ личности божества".

Тутъ совершенно опредѣленно устанавливаются характерныя
свойства двухъ вѣроисповѣдныхъ теченій, и христіанское образованіе
само вмѣстило ихъ обоихъ. И въ западномъ пантеистическомъ ра-
ціонализмѣ (Спиноза-Кантъ-Гегель) развилось Кушитство, законъ
физико-психической природы; въ восточномъ православномъ просвѣ-
щеніи развилось Иранство (Хомяковъ, Филаретъ, Еп. Ѳеофанъ). Въ
первомъ случаѣ свобода теряетъ свою силу, ибо свобода не имѣетъ
проявленія: законъ проявленнаго есть необходимость. Вѣра, сила
Иранства, могла принимать свободную волю творящаго духа за ос-
нову всего; но вѣра простодушная, основанная на твердости пре-
данія или на искренности сознанія внутренняго, исчезаетъ при не-
лѣпомъ сбродѣ разноначальныхъ повѣрій, такъ же, какъ и въ логи-
ческомъ построеніи отвлеченностей. Всеобъемлющее требованіе ея
не поддается на условныя сдѣлки; творческая безусловность ея не
возсозидается систематическимъ умствованіемъ. Между грубо веще-
ственнымъ началомъ Кушитскимъ и самостоятельною духовностью
Иранства изобрѣтена была средняя система, система эманаг^ій,
что-то неопредѣленное и безхарактерное, принимающее всякій смыслъ
по желанію толкователя, не имѣющее никакого присущаго и яснаго
значенія, кромѣ значенія логической послѣдовательности, т. е. не-
обходимаго И постепеннаго развитія. Эманація есть то же рожденіе,
но съ полярностью скрытою. Въ ней было торжество Кушитскаго,
въ формѣ нѣсколько просвѣщенной. Допущеніе нравственнаго на-
чала при эманаціонной системѣ было безсмыслицею, ибо зло исте-
кало изъ общаго источника бытія такъ, какъ и добро, слѣдовательно,
одинаково съ добромъ первобытно присутствовало въ этомъ источ-
никѣ. „Мнимо-свѣтлая мысль, мирящая двѣ крайности, между кото-
рыми волнуется неуспокоенная душа, является передъ нею, какъ
вдохновеніе, и овладѣваетъ присущею въ ней потребностью вѣры;
между тѣмъ она дѣйствительно только плодъ скрытаго логическаго
вывода или неясной уступки каждаго изъ борящихся началъ. Такова
мысль объ эманаціи" (Хом. V—253).

Подъ словомъ эманація слѣдуетъ понимать современную эво-
люцію, основу западно-европейской мысли.

Итакъ, современное западно-европейское христіанство и хри-
стіанскій міръ не чисто матеріалистическое кушитство, каковы спи-
ритизмъ и другія крайности голаго матеріализма, но эманаціонный
или, вѣрнѣе, эволюціонный синкретизмъ, то же начало рожденія
(терминъ Хомякова) или, какъ сказали-бы нынче, то же начало со-
зиданія изъ существующаго вещественнаго матеріала. Рожденіе-же,
актъ психическій, стоитъ выше акта созиданія или обработки уже
сотвореннаго. Современное образованіе посему раздваивается на со-
временное эволюціонное кушитство (спиритизмъ со своими бреднями,
гегельянство, дарвинизмъ и т. д.), т. е. западно-европейскую совре-
менную цивилизацію и культуру, съ одной стороны, и на совре-
менное восточное иранство соборнаго православнаго просвѣщенія, съ
другой, которое, по крайней мѣрѣ, сохранило въ идеалѣ чистую и
неизмѣнную вѣру въ свободу духовную. Необходимость эволюціон-
наго начала и свободно-творческій починъ соборнаго христіанскаго
начала,—вотъ двѣ полярности образованія съ точки зрѣнія не по-
знанія только, а съ точки зрѣнія воли или самой жизни. И эта не-
обходимость основана на тріадѣ Гегеля, которая имѣетъ коренное
значеніе и служитъ источникомъ всего дальнѣйшаго эволюціоннаго
развитія. Тріада есть ясное выраженіе пантеизма (всебожія) въ формѣ
органическаго двойства силы и воспріемлющаго вещества. Третій
членъ тріада, плодъ двухъ первыхъ, есть міръ, который снова
подвергается тому-же закону и составляетъ тріаду низшую; ибо
всякій третій членъ заключаетъ въ себѣ первоначальное двойство,
мужеской силы и женской воспріимчивости, и, слѣдовательно, цѣ-
лую новую тріаду.

Тріада или иначе единодвоичность,—система ложная въ своемъ
основаніи и требующая совершеннаго уничтоженія для блага и до-
стоинства человѣческаго.

Высшій укладъ духовнаго основанія—построеніе единотроич-
ное или четвертое (система объемной четверичности х); она почин-
ную троичность объединяетъ, дабы получить четвертый гармониче-
ски-связный итогъ единой троичности. Эта первооснова, принятая
догматикою восточной церкви, ниспровергая лживое ученіе фи-
ліоквистическаго дуализма, вводитъ въ трехмѣрныя понятія четвер-
тое мѣрило или закономѣрность свободнаго почина вмѣсто эволю-
ціоннаго расклубленія или эманаціи. Если это признать истинною
основою,—а она такова по догматикѣ и есть—то, выражаясь язы-
комъ сѵмволизма или, вѣрнѣе, сѵмволизмомъ математическаго склада,
образованность, цивилизаціи и культуры должны быть опредѣлены
(окачествлены), какъ единодвойственность или тріада, а съ выводными
получается тройственность всякихъ второстепенныхъ тріадъ, заключая
вездѣ въ итогахъ число три, происшедшее отъ единства 2-хъ,—несо-
мнѣнно кушитскаго происхожденія. Единотроичность просвѣщенія и
духовнаго просвѣтлѣнія не можетъ ограничиться тріадою или системою
тріадъ и выдвигаетъ синтезъ цѣльности и жизненной полноты едино-
троичности творенія, т. е. тѣлесно плотскаго (созданнаго), душевнаго
(рожденнаго) и духовнаго (исходнаго), такъ что получается четверич-
ность или четверная мѣрность, причемъ четверная составность и будетъ
связная вкупѣ троичность взаимно-опредѣляющихся началъ. Двой-
ственность усложнилась; тѣло, душевность одухотворилась! Единое
въ каждомъ членѣ троичной членовности (составности) образовало
творчески единство четвертаго развитія трехъ въ общемъ объеди-
неніи, въ общей соборности, а именно потому, что все соборное
начинается лишь съ трехъ; соборности въ двойственности (или четѣ-
парѣ) нѣтъ. Укладъ (система) духовнаго иранства по числовой и
и мѣрной сути—единотроичный.

" Сама мысль и ея выраженіе „слово" подвергаются тремъ уси-
ліямъ: логическаго опредѣленія, силлогическаго сужденія и умозаклю-
ченія и метафизическаго осуществленія, т. е. мысль подвергается опре-
дѣленію сущности. Такое одухотвореніе мысли сверхразумное, при-
надлежа основамъ соборнаго возвышенія, есть въ то же время при-
надлежность образованія просвѣтительскаго, а не культурнаго только.

Э Кватерна каббализма и магизма четверичность плоская, а не объемная.
Тѣлесно-душевному двуединству культуры и эволюціонной циви-
лизаціи противополагается единотроичность образованія и просвѣ-
щенія или просвѣтленія (просвященія) духовнаго.

Ученіе отвлеченной мысли, предметомъ которой является куль-
тура и цивилизація эволюціонной единодвойственности (дуализма),
отличается отъ ученія, предметомъ котораго служитъ просвѣщеніе
свободнотворческаго почина единотроичности. Наука перваго уче-
нія есть то, что обыкновенно называютъ философіей, а дѣятель и
послѣдователь эволюціонной философіи называется мыслителемъ.
Философію второго ученія, въ отличіе отъ обыкновенной (обычной),
мы называемъ инымъ выраженіемъ, переводя слово „философія" на
славянскій языкъ, а именно любомудріемъ, а дѣятеля и послѣдова-
теля творческаго любомудрія—мудрецомъ. Но любомудріе, которое
отыскиваетъ и находитъ полноту и цѣльность всеобщаго познанія,
присовокупляя къ области знанія внѣшняго область сознанія вну-
тренняго, а главное—область признанія духовнаго, будетъ любо-
мудріемъ цѣльнаго или цѣльномудростью (цѣломудростыо). Та же
часть цѣломудрости, которая полноту познанія обосновываетъ на
понятіяхъ числовыхъ, мѣрныхъ и изображаетъ пространственными
укладами, естественно назвать мѣромудростью.

Современная эволюціонная философія отвергаетъ метафизику и
ограничиваетъ свою область трансцендентальностью. Цѣломудрость
метафизическій міръ признаетъ реальной и, включая ее въ свою об-
ласть мудрованія, опредѣляетъ связь міра представленія съ міромъ
самосознанія и довершаетъ ихъ міромъ свободно-творческаго духа.

Итакъ, цивилизація и культура—предметъ науки и философіи;
знаніе, просвѣщеніе и вѣрованіе, т. е. наука, философія и богосло-
віе—предметъ любомудрія вообще, которое достигаетъ мѣромудрости
мѣрнымъ изслѣдованіемъ и цѣломудрости изслѣдованіемъ полноты и
цѣльности. Основателемъ же цѣльномудраго изслѣдованія познанія,
жизни и церковнаго соборнаго единства и философскаго обоснованія
сего цѣльнаго и полнаго познанія, т. е. основателемъ современнаго
славянофильства или исконно-русскаго просвѣщенія эллинско-славян-
скаго востока былъ безсмертный А. С. Хомяковъ.