/.X. Кук|ш()Ж_
wiHbi
АНГЛИЙСКОЙ
СЕКРЕТНОЙ
СЛУЖБЫ
> г

ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ
СОЮЗА ССР
SECRETS OF THE
BRITISH SECRET
SERVICE
Behind the scenes of the work of
British Counter-Espionage during the war
by
E. H. COOKRIDGE
LONDON — 1<M8
Е. X. КУКРИДЖ
ТАЙНЫ АНГЛИЙСКОЙ
СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ
Перевод с английского
Д. О. ИГНАТОВОЙ
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР
МОСКВА — 195 9
Е. X. Кукридж.
ТАЙНЫ АНГЛИЙСКОЙ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ.
Перевод <: английского.
Книга английского журналиста Е. X. Кукрнджа «Тайны
английской секретной службы* посвящена истории борьбы
английской контрразведки против нацистского шпионажа
в период второй мировой войны. Автор касается и дея-
тельности английской разведки за тит же период.
Кукридж использовал обширный фактический в доку-
ментальный материал. Читатель узнает о борьбе англий-
ских контрразведчиков против немецких шпионов в Ан-
глии, о деятельности гитлеровской разведки на Ближнем
и Среднем Востоке, в Южной Америке н Африке.
С интересом читаются главы, посвященные самой си-
стеме гитлеровского шпионажа, методам подготовки аген-
тов и засылки их в различные страны. Автор рассказывает
о тайной террористической организации «Фс.ме», котирую
нацистские главари использовали для устранения своих по-
литических противников в самой Германии и за ее преде-
лами.
Насыщенная фактами, написанная в живой и занима-
тельной форме, книга Кукриджа может представить инте-
рес для широкого круга советских чита гелей.
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
Книга Е. X. Кукриджа «Тайны английской се-
кретной службы» открывает перед читателем
одну из наиболее загадочных страниц истории
второй мировой войны, В живой и занимательной
форме автор рассказывает о борьбе английской
контрразведки с гитлеровскими шпионами в са-
мых различных уголках зс.много шара. Он оста-
навливается и на деятельности английских раз-
ведчиков.
Кукридж использовал в своей книге солидный
документальный материал, до последнего вре-
мени остававшийся скрытым от широкой пуб-
лики. Этим его труд выгодно отличается от об-
разчиков так называемой «шпионской» литера-
туры, получившей колоссальное распространение
на книжном рынке Запада. «Подвигам» агентов
буржуазных разведок посвящены многие сотни
книг мемуарного, беллетристического, полубелле-
трнстического и псевдодокументального характе-
ра, ценность которых весьма сомнительна, ибо
. подлинные факты зачастую подменяются в них
беспредельной авторской фантазией.
Литература, о которой идет речь, выполняет
вполне определенный социальный заказ: с се по-
мощью империалистические круги на Западе под-
5
вергают обработке общественное мнение своих
стран, окутывая романтическим туманом непри-
глядные и темные стороны деятельности своих
разведок. Достаточно вспомнить, каким ореолом
окружила английская реакционная пропаганда
фигуру небезызвестного полковника Лоуренса —
верного исполнителя воли имперских кругов Ве-
ликобритании.
В то же время можно назвать ряд книг, посвя-
щенных разведывательной и контрразведыватель-
ной деятельности, которые и по преподносимому
читателю материалу и по своей направленности
сыграли положительную роль и во многом спо-
собствовали разоблачению подрывной работы фа-
шистских «пятых колонн» в различных странах
Европы и Америки. Прогрессивные журналисты
на Западе проделали немалую работу, чтобы про-
лить свет на закулисные стороны деятельности
империалистических разведок.
В качестве примера можно назвать широко
известную книгу американских журналистов
Майкла Сейерса и Альберта Кана «Тайная война
против Советской России», разоблачающую за-
говор международной реакции против Страны
Советов.
Все подобные книги прогрессивных журнали-
стов отличает одна общая чертя — они написаны
на основании обширного документального мате-
риала. Задача их авторов не маскировать исти-
ну, а обнаруживать ее среди самых противоре-
чивых утверждений и нагромождения событий.
Английский буржуазный журналист Кукридж
написал свою книгу с целью вполне определен-
ной— представить в выгодном свете деятель-
ность английской контрразведки во время второй
мировой войны. Это стремление пронизывает всю
6

его книгу. «Во время войны Англия создала раз-
ведывательную организацию, которая, как теперь
признают, была наиболее эффективной, хотя и не
самой большой в мире»,— пишет Кукридж на
стр. 20.
Для доказательства этого положения двери
своих архивов открыли перед автором такие учре-
ждения, как военное министерство, министерства
иностранных и внутренних дел и ряд других. Сам
Кукридж отмечает в предисловии к английскому
изданию, что он «счел необходимым полагаться
на официальные документы, а не нй воображе-
ние» (стр. 17).
Документальность — это сильная сторона книги
Кукриджа, определяющая ценность се для совет-
ского читателя, который может почерпнуть из
нее немало дотоле неизвестных ему фактов. В то
же время Кукрнджу нельзя отказать и в «вооб-
ражении», которое понадобилось ему для острой,
увлекательной подачи материала. Умело опери-
руя достоверными фактами, он сортирует их так,
чтобы создать у читателя представление о чет-
кой и эффективной работе британкой контрраз-
ведки .
Этой же цели подчинены неоднократные утвер-
ждения Кукриджа о той первостепенной роли,
которую якобы сыграли в войне разведка и
контрразведка. «Во многих случаях, — пишет
он,— исход великих столкновений между армия-
ми, флотами и воздушными силами зависел от
исхода дуэлей между разведывательными орга-
низациями» (стр. 16). И далее: «Несколько раз
агенты врага чуть было не раскрыли некоторые
из наших важнейших военных тайн. Если бы им
удалось э¥о сделать, ход войны мог бы совер-
шенно измениться» (стр. 17).
7
Можно привести еще немало подобных утвер-
ждении Кукриджа о «чудесах», которые якобы
могут творить отдельные агенты разведки и
контрразведки. Автор книги настойчиво пропо-
ведует такую концепцию развития важнейших
исторических событий, которая явно не вяжется
с действительным положением вещей.
В какой степени справедливы высказывания
Кукриджа об исключительно большой роли, ко-
торую английская Секретная служба якобы *ы-
грала в период второй мировой войны и его до-
воды в пользу ее «непогрешимости»?
Английской контрразведке действительно уда-
лось обезвредить немало нацистских шпионов и
диверсантов. В борьбе прогни гитлеровской
агентуры сотни рядовых сотрудников английской
Секретной службы проявили недюжинную отва-
гу, мужество и находчивость. В этой борьбе на их
стороне была помощь и поддержка не только
собственного народа, по и народов государств За-
падной Европы, оккупированных гитлеровскими
войсками. Патриотический долг и общая нена-
висть к фашизму объединяли и сплачивали са-
мых различных людей. Неоценимую услугу ан-
глийской Секретной службе оказали участники
движения Сопротивления в европейских странах.
В книге Кукриджа это движение освещено не-
сколько односторонне и иногда выглядит как ка-
нал, по которому гитлеровская агентура просачи-
валась на территорию Англии в самый напряжен-
ный период войны. Этим самым автор стре-
мится умалить огромный вклад, который внесли
участники движения Сопротивления в дело борь-
бы с фашизмом.
Нужно сказать, что по своей природе англий-
ская Секретная служба никогда не была наце-
8
лена своим острием против фашизма как против
главного врага. Достаточно сказать, что в самой
Англии долгие годы беспрепятственно действо-
вал британский союз фашистов, многие члены
которого явились благодатным материалом для
использования их гитлеровской агентурой. Руко-
водитель союза Освальд Мосли благополучно
здравствует и поныне, даже не пытаясь скры-
вать свои заслуги перед Гитлером.
Английская контрразведка была бдительной и
беспощадной, если речь шла о защите интересов
империи, то есть имперских колониальных кру-
гов. Даже ее рождение связано с борьбой против
национально-освободительного движения в Бри-
танской империи. Во второй главе своей книги
Кукридж пишет, что Особый отдел Скотланд
Ярда — прообриз современной английской контр-
разведки —был создан в 1883 году для борьбы
с «террористами и анархистами», а главным об-
разом с «фениями» — ирландскими патриотами,
выступавшими за независимость Ирландии.
Таким образом, традиции английской Секрет-
ной службы тесно связаны с защитой колониаль-
ных интересов британского империализма, с по-
давлением национально-освободительной борьбы
угнетенных народов. Эти традиции нс могли по-
мочь ей в борьбе против нацистского пюионажа.
Более того, промахи английской контрразвед-
ки— а таких было немало—чаше всего явля-
лись результатом ограниченного, узкоклассового
мышления се руководителей.
В качестве примера можно привести знамени-
тое «дело о похищенном коде», история которого
достаточно подробно изложена в XII главе книги
Кукриджа. Шифровальщик посольства Соединен-
ных Штатов в Лондоне Тайлер Кент, находив-
9
шийся в курсе всех посольских секретов, попадает
в сети гитлеровской агентуры под самым носом
английской контрразведки. Это ли не промах с
ее стороны?
Немецкая разведка завербовала Тайлера Кен-
та, так сказать, на «идейной основе», использо-
вав путаницу в его взглядах: туманный паци-
физм, ненависть к «международному коммуниз-
му». Такие взгляды, как и знакомство Кента с бе-
лоэмигранткой Волковой в глазах английской
контрразведки лишь подчеркивали его «благона-
дежность».
Тенденциозность и известная необъективность
в освещении ряда событий и в самом подборе
фактов — вот основные недостатки книги Кук-
риджа. Однако они не заслоняют того интерес-
ного и полезного, что читатель может найти в
этой книге. Ряд ее глав представляет определен-
ный интерес.
К числу наиболее интересных и поучи тельных
принадлежат тс главы, в которых Кукридж ри-
сует мрачные, зловещие фигуры руководителей
разведки «Третьего рейха»—Вальтера Вильгель-
ма Канариса, фон Палена и других маститых
деятелей гитлеровского шпионажа.
Образно написан портрет адмирала Кана-
риса, много лет являвшегося главой нацистской
военной разведки и совершившего немало тяж-
ких преступлений. 11с менее колоритно изображена
отталкивающая фигура фон Папена — человека,
Способствовавшего приходу Гитлера к власти,
дипломата по профессии, заговорщика и ме-
ждународного шпиона по призванию. В XV главе
Кукридж рассказывает об организации фон Па-
леном шпионских центров на Ближнем и Сред-
нем Востоке в период второй мировой войны.
10
Своей резиденцией этот матерый шпион избрал
столицу Турции Анкару, где им разрабатывались
планы провокаций и интриг, заговоров и полити-
ческих убийств.
Фон Папену повезло. На Нюрнбергском про-
цессе он избежал участи главных сподвижников
Гитлера.
«Удивительно, — пишет Кукридж, — что эта
хитрая старая лиса сумела обелить себя, не-
смотря на сотни неопровержимых улик, храня-
щихся в объемистых папках английской Секрет-
ной службы, американского государственного де-
партамента и разведывательных органов каждого
государства, входящего в Организацию Объеди-
ненных Наций» (стр. 233).
«Везение» фон Папена совсем не удивительно
и вполне объяснимо. Подобные мастера интриг и
провокаций ценятся империалистическими раз-
ведками на вес золота. Немало людей с не-
менее зловещим нацистским прошлым, чем у
этого шпиона-дипломата, в наши дни снова вы-
плыло на поверхность и заняло руководящие по-
сты при благосклонном содействии правящих
кругов Вашингтона и Лондона. Достаточно на-
звать имя генерала Шпсйделя, который начал
свою карьеру с убийства югославского короля
Александра и французского министра иностран-
ных дел Луи Барту в 1934 году, успешно продол-
жил ее на высших командных постах в гитле-
ровском вермахте, а ныне является одним из
руководителей вооруженных сил атлантиче-
ского блока. Стоит ли после этого удивляться,
что объемистые досье английской и американской
разведок, содержащие неопровержимые улики
против фон Папена, не раскрылись перед судья-
ми в Нюрнберге!
11
С интересом читается V глава «Аппарат на-
цистского шпионажа». Создание разветвленной
агентурной сети, использование самых различ-
ных каналов для подрывной пропаганды и ди-
версий — вот на что были направлены усилия
руководителей нацистской разведки, укомплек-
тованной самыми опытными, прошедшими мно-
голетнюю школу разведывательной работы кад-
рами.
Гитлеровская разведка широко использовала
немцев, живших за границей, созданные ими
«культурные лиги» и различные общества. Не-
мецкие ученые, артисты, археологи, туристы и
торговцы проникали в каждый стратегически
важный уголок земного шара — от Афганистана
до мыса Доброй Надежды, от Панамы до Суэца.
И повсюду они выполняли шпионские задания,
собирали разведывательную информацию, уста-
навливали связи с потенциальными «пятыми ко-
лоннами». Немецкие посольства превратились в
организационные и руководящие центры шпион-
ской сети.
Подготовка шпионских кадров в гитлеровской
Германии носила действительно тотальный ха-
рактер. По приводимым Кукриджем данным, де-
сяткам тысяч немецких юношей и девушек вну-
шалась мысль о том, что шпионаж, диверсии и
убийства — дело чести, если они совершаются во
имя нацистского государства. Одним из главных
поставщиков «материала» для шпионских школ
был Бальдур фон Ширах — руководитель нацист-
ских молодежных организаций.
Может показаться, что методы гитлеровской
разведки, так обстоятельно описанные Кукрид-
жем, ушли в область истории. Это не так. Совре-
менные империалистические разведки исполь-
12
зуют методы своих нацистских каплет, изучают
их опыт в области сбора информации, организа-
ционного построения агентурной сети и подготов-
ки кадров, чтобы затем использовать это в своей
подрывной деятельности против стран социали-
стического лагеря. Прямыми наследниками гит-
леровской разведки являются разведывательные
органы ФРГ.
Немцы практиковали систему «тотального»
шпионажа, пс брезгуя никакими средствами, ис-
пользуя туристов, научных работников и т. п. По
их стопам в наши дни идут агенты американской
разведки. Они проникают в различные страны
под видом археологов, «искателей Ноева ковче-
га», миссионеров и других представителей сугубо
мирных профессий.
Гитлеровцы использовали для ведения своей
пропаганды и сбора информации различные
«культурные лиги» и землячества. Приблизи-
тельно ту же роль играют так называемые аме-
риканские информационные центры (ЮСИС),
разбросанные по многим странам и прикрываю-
щиеся вывеской «пропаганды американского об-
раза жизни».
Кукридж пишет о том. что гитлеровские по-
сольства в нейтральных странах обычно служили
центрами шпионской и заговорщической деятель-
ности. Среди американских дипломатов, возмож-
но, и нельзя найти второго фон Папена, однако
участие этих дипломатов в заговорщической и
подрывной деятельности доказывается многочис-
ленными примерами.
Представители государственного департамента
являются организаторами военных переворотов
в странах Латинской Америки. Правительства,
неугодные Вашингтону, свергаются авантюристи-
13
ческой военщиной, направляемой опытной рукой
североамериканских «специалистов».
В странах народной демократии посольства не-
которых западных держав стали прибежищем
для врагов народной власти и центрами подрыв-
ной деятельности против существующего в этих
странах режима. Первый посол США в народной
Польше Артур Блисс открыто признавал в своей
книге, изданной в Соединенных Штатах, что, вы-
полняя порученное ему задание, он хотел навя-
зать Польше государственный строй и правитель-
ство, которые отвечали бы интересам Вашингто-
на. Стало почти правилом, что в странах народ-
ной демократии нити от каждого разоблаченного
шпиона тянутся в посольства Соединенных Шта-
тов или Англии. В деятельности американских
дипломатов трудно иногда бывает разграничить,
где кончаются функции государственного депар-
тамента и где речь идет об интересах Централь-
ного разведывательного управления.
Не нужно также забывать, что многие из мате-
рых нацистских разведчиков были заботливо
пригреты американскими и английскими военны-
ми властями, а по истечении определенного вре-
мени снова получили свободу действия и возмож-
ность использовать на практике свой опыт. Воз-
рождение германской разведки идет параллельно
с созданием нового вермахта на базе широкого
использования «проверенных» кадров. Нагляд-
ный пример —существование в Западном Берли-
не так называемой «организации Гелена», кото-
рая занимается шпионской деятельностью и
укомплектована главным образом бывшими на-
цистскими агентами.
В XVIII и XIX главах Кукридж приводит любо-
пытные данные о существовании еще одной тес-
14
но связанной с нацистской партией тайной терро-
ристической организации, корни которой уходят
в далекое прошлое. Речь идет об организации
«Феме» — своего рода тайном филиале гестапо,
на счету которой многие тысячи зверских убийств,
совершенных по указаниям гитлеровской верхуш-
ки. «Феме»— единственная в своем роде органи-
зация, если иметь в виду ее кровожадность и са-
дистские приемы,— пишет Кукридж.— По жесто-
кости опа превзошла инквизицию» (стр. 275).
Гитлеровскнй«тотальный»шпионаж показал во
второй мировой войне свою полную иесостоя-
гельность. Однако тайные заговоры и подрывная
деятельность не кончились с разгромом немецко-
фашистской Германии и с ликвидацией ее шпион-
ской сети и террористических организаций. Гит-
леровские методы тайной войны приняты на во-
оружение империалистических разведок. Дипло-
матию «плата и кинжала» широко практикуют
империалистические круги Соединенных Штатов
в борьбе против стран социалистического лагеря.
Именно поэтому книга Кукриджа актуальна,
хотя речь в ней идет о событиях второй мировой
войны. Своим содержанием она заставляет чита-
теля подумать о том, что миролюбивые народы
нс должны поддаваться чувству самоуспокоения,
не должны терять бдительность.
М. Круглов
ПРЕДИСЛОВИЕ
Во время войны общественное внимание было
приковано к великим битвам на суше, воде и
в воздухе, в которых участвовали миллионы лю-
дей и которые волновали каждого мужчину, жен-
щину и ребенка во всех странах. Но, пока проис-
ходили эти исторические битвы, ле прекращалась
и борьба совершенно другого характера — борь-
ба между несколькими тысячами мужчин и жен-
щин с каждой стороны. Во многих случаях исход
великих столкновений между армиями, флотами
и воздушными силами зависел от исхода дуэлей
между разведывательными организациями. Так
называемые секретные службы призваны были
узнавать к передавать в руки своего правитель-
ства и военных руководителей политические и
военные, планы противника, чтобы препятство-
вать их осуществлению. Тайные агенты должны
были мешать противнику узнавать государствен-
ные секреты, должны были обманывать полити-
ческих деятелей и военных руководителей врага,
заставлять их попусту расходовать силы и пере-
хватывать у них инициативу.
Эта борьба, разумеется, была тогда секретной.
Некоторые ее детали останутся в тайне навсегда
16
либо потому, что этого требует безопасность на-
родов, либо потому, что люди, которые знали эти
секреты, уже умерли. Но теперь, когда война ста-
ла историей, можно рассказать о замечательной
победе английской Секретной службы, не оценен-
ной по заслугам главным образом потому, что
ее достижения оставались неизвестными. Это дей-
ствительно «молчаливая служба». Ее коммюнике
даже не лаконичны — они вовсе не существуют.
Немецкая разведка имела грандиозные планы
и располагала неограниченными средствами для
претворения их в жизнь. Несколько раз агенты
врага чуть было не раскрыли некоторые из на-
ших важнейших военных тайн. Если бы им уда-
лось это сделать, ход войны мог бы совершенно
измениться. Против многочисленного, обладаю-
щего большими ресурсами немецкого разведыва-
тельного аппарата Англия выставила сравни-
тельно небольшие, слабые силы. Правительство
стало отпускать необходимые денежные средства
только тогда, когда война уже шла, а опытных
агентов разведки и контрразведки невозможно
подготовить в один год. Лишь способность ан-
гличан к деятельности, которая требует не толь-
ко строгой дисциплины и смелости, но и незау-
рядного воображения, дала нашей Секретной
службе возможность перехитрить нацистов.
В своей книге я старался избегать ложной ро-
мантики. Художественная литература более зани-
мательна. Читатели, заимствующие свои пред-
ставления о разведывательной работе из приклю-
ченческих романов, могут разочароваться. Но я
счел необходимым полагаться на официальные
документы, а не на воображение. Впрочем,
правда об английской Секреткой службе доста-
точно интересна.
2-241
17
Надеюсь, эта книга послужит напоминанием
о том, что секретная служба находится па пер-
вой линии обороны любой нации. Некоторых чи-
тателей, может быть, возмутит, что разведыва-
тельная деятельность продолжается, когда от-
крытой войны между странами пет. Но это не
должно вызывать возмущения. Ведь откосятся же
люди спокойно к тому, что в мирное время сол-
дат готовят к войне. В мире, разделенном на
враждебные лагери, когда «политика с позиции
силы» определяет характер дипломатии и отно-
шения между нациями страдают взаимной подо-
зрительностью, разведка остается необходимой
каждому государству.
Если эта книга будет способствовать распро-
странению знаний о масштабах деятельности со-
временной разведки и таким образом усилит ре-
шимость миролюбивых народов предотвратить
новую войну, я сочту достигнутой основную цель,
с которой она была написана.
Я хотел бы поблагодарить министерство ино-
странных дел, военное министерство, министер-
ство внутренних дел и верховный суд за то, что
они дали мпе возможность проверить некоторые
факты и рассказать о многих драматических эпи-
зодах, остававшихся скрытыми во время и после
второй мировой войны.
Е. X. Кукридж
ГЛАВА I
СЕКРЕТНАЯ СЛУЖБА
«Английская Секретная служба существует
триста лет. Она сыграла немалую роль в созда-
нии и укреплении Британской империи... Англи-
чане поставили разведывательную работу на та-
кую высоту, что она целое столетие оставалась
недосягаемой. Законсервированность английской
Секретной службы начинается с ее официального
названия, которого никто точно не знает. Рома-
ны. киносценарии и статьи о Секретной службе,
написанные специалистами и более или менее
авторитетными неспециалистами, внесли в этот
вопрос немало путаницы».
Эта цитата взята из справочника отдела госу-
дарственной безопасности под грифом Совершен-
но секретно, который офицеры союзной разведки
обнаружили в штабе гестапо на Альбрехтштрас-
сс в Берлине, когда нала германская столица.
Справочник назывался «Наставление по англий-
ской Секретной службе». В 1942 году Генрих
Гиммлер написал к нему предисловие. Книга
была предназначена для нацистских руководя-
щих кругов, немецкого генерального штаба и
2*	19

немецкой разведки, видимо не слишком утешен-
ных заявлением Гиммлера о том, что английская
Секретная служба совершенно сбила с толку его
разведку.
Во время воины Англия создала разведыва-
тельную организацию, которая, как теперь при-
знают, была наиболее эффективной, хотя и не са-
мой большой в мире. Она выросла из небольшого
ядра, существование которого после первой ми-
ровой войны поддерживалось горсточкой дально-
видных люден. Большой специалист в области
разведки, сэр Базиль Томсон (в период 1914—
1918 годов руководил специальным отделом
Скотланд Ярда *, а позже был начальником раз-
ведки) однажды сказал мне, что в начале первой
мировой войны разведка прошла тот же путь, что
и во время наполеоновских войн: Англия начала
с худшей разведывательной организации в Евро-
пе, а кончила лучшей. Большинство крупных
представителей английской разведывательной
службы периода 1914—1918 годов — люди, кото-
рые работали под руководством лорда Фишера,
сэра Эдварда Грея, лорда Китченера и сэра Ба-
зиля Томсона,— уже умерли, и их имена почти
забыты. Но имена некоторых английских знато-
ков военной разведки и контрразведки забыть
невозможно. Так, громкую славу на Среднем
Востоке заслужил Лоуренс Аравийский. О его
подвигах рассказывают легенды и анекдоты. Сэр
Джеймс Альфред Юинг остается образцом со-
трудника Секретной службы. Блестящая расши-
фровка им немецкого письменного донесения в
1914 году, когда он заведовал знаменитой «ко.м-
1 Скотланд Ярд (Scotland Yard) —нейтральная англий-
ская уголовная полиция.— Ред.
20
натой номер 40», возможно, спасла Англию и ока-
зала влияние на мировую историю. В этом доне-
сении содержался кайзеровский план вторжения
на восточное побережье Англии, которое Гинден-
бург и Тирпнц считали незащищенным. Вступив
в войну, Англия в Ютландском сражении
1915 года сорвала немецкий план вторжения и
нанесла немецкому большому флоту такое пора-
жение, после которого он уже не мог оправиться.
После первой мировой войны мощная разве-
дывательная организация быстро сократилась
под экономическими ударами правительств, сме-
нявшихся одно за другим. Англия одной из пер-
вых вступила на путь разоружения. В период
между двумя войнами английская Секретная
служба снова сократилась и имела такую скром-
ную материальную базу, что существовала ско-
рее благодаря непоколебимой верности и стойко-
сти своих руководителей и рядовых сотрудников,
чем помощи правительства.
Однако темп работы международного шпиона-
жа нс снижался ни на минуту. Германия была
занята созданием гигантской организации, содер-
жание которой обходилось в десятки миллионов
марок. Расходы Англин на содержание разведы-
вательной службы (средняя ежегодная сумма
расходов в 1924—1938 годах не превышала
167 000 фунтов стерлингов) приличествовали ско-
рее второстепенной державе, чем империя, гос-
подствующей на морях и океанах.
Постепенно английское правительство начало
прислушиваться к зловещим предупреждениям
агентов, находившихся на континенте. Государ-
ственный кошелек раскрылся пошире, и в
1935 году члены парламента нашли среди длин-
ного ряда цифр бюджета под заголовком «Проект
21
бюджета центрального правительства по граж-
данским статьям» пункт, который гласил:
Секретная служба
1. Сумма, необходимая для оплаты со-
держания иностранной и иной секретной
службы Его Величества в 1936 году. Сто во-
семьдесят тысяч фунтов стерлингов.
2. Название статьи расхода, по которой
государственное казначейство должно вы-
делить указанную сумму.
Секретная служба... 1936... 180000 фун-
тов стерлингов
Секретная служба... 1935... НО ООО фунтов
стерлингов
Увеличение... 70 000 фунтов стерлингов.
Эго увеличение прошло без комментариев. По
традиции вопрос о смете для Секретной службы
нс обсуждался в палате общин — Секретная
служба имеет секреты и от парламента. Даже
главный финансовый ревизор точно не знает, как
расходуются эти деньги, а министру иностран-
ных дел не известны имена тайных агентов. Об
этом знают только два — три человека — постоян-
ные заместители министра иностранных дел и
министра финансов и начальник военной развед-
ки, имя которого не значится в списках армии и
который является одним из легендарных Героев
Секретной службы, любимым персонажем каж-
дого писателя детективных романов.
Год за годом кредиты на Секретную службу
постепенно увеличивались, пока в 1938 году не
достигли 450 000, а в 1939 году 500 000 фунтов.
Господин Хью Дальтон получил согласие парла-
мента включить на нужды Секретной службы
22
в бюджет 1946 1947 финансового года
2 500 000 фунтов. Ошибка, допущенная после
первой мировой войны (сокращение секретной
службы), на этот раз не повторится.
Как действует английская Секретная служба?
Каков ее состав? Подобно многим органам ан-
глийского правительства, она развилась в слож-
ную организацию. Чтобы читатель по достоин-
ству оценил деятельность Секретной службы,
о которой рассказано в этой книге, напомним
о ее основе.
Хотя английская разведка известна всем как
Секретная служба (Secret Service), фактически
только один ее отдел, подчиняющийся министер-
ству иностранных дел, является Секретной служ-
бой в полном смысле этого слова. Английская
разведка — этот четвертый вид вооруженных
сил — не есть разнородное сборище разведчиков
и законспирированных агентов, очаровательных
женщин и бесшабашных авантюристов, хотя
среди ее агентов многие мужчины и женщины
обладают чертами, так щедро приписываемыми
им авторами романов. В нацистском справочни-
ке, о котором я упоминал, было названо имя
лорда Ванснттарта (он же лорд Хэнки) как ру-
ководителя Секретной службы в начале войны.
Но по традиции имя действительного начальника
Секретной службы остается неизвестным.
Другие разведывательные отделы и управле-
ния действуют в тесном контакте, с этим отлично
организованным отделом министерства иностран-
ных дел. Они являются ведомственными органа-
ми соответствующих трех видов вооруженных
сил (специализируясь по разведывательной ра-
боте в своей области: армейской, авиационной,
морской)^ и Скотланд Ярда. В Скотлапд Ярде
23
существует знаменитый Особый отдел, обязан-
ность которого состоит в обеспечении безопасно-
сти страны.
Наконец, в 1939 году существовал разведыва-
тельный отдел при министерстве экономической
войны.
Довольно трудно отдельно рассматривать дея-
тельность каждого отдела. Возьмем хотя бы
обычный случай шпионажа: шпион пойман на
месте преступления на военном заводе. Он пред-
ставляет интерес для военного министерства,
хотя арестован Особым отделом. Если бы вовре-
мя войны он прибыл на самолете или на подвод-
ной лодке, то в дело были бы замешаны также
военно-воздушные силы и военно-морской флот.
Ясно, что основой успеха является взаимодейст-
вие этих учреждений.
Военное министерство имеет большое разведы-
вательное управление. В начале войны начальни-
ком его был генерал-лейтенант сэр Генри Пау-
нол. Начальником военной разведки до вторже-
ния во Францию был генерал-майор Дэвидсон.
Перед ним стояла сложнейшая задача: провести
подготовительную работу по разведывательному
обеспечению высадки войск. Его помощником
был бригадир (позже генерал-майор) Стронг.
В конце 1943 года он стал начальником развед-
ки у генерала Эйзенхауэра. В штабе верховного
командования союзных экспедиционных сил он
работал вместе со своим американским коллегой
генералом Беделлом Смитом.
Многое из того, что относится к работе много-
численных отделов военной разведки, должно
оставаться тайной. Следует понять, что 5-й от-
дел военной разведки (М15), деятельность кото-
рого известна лучше других благодаря множе-
24
* Ж-
ству романов, посвященных ему, является лишь
одним из нескольких отделов разведки военного
министерства. Этот отдел занимается контрраз-
ведкой. Пятнадцать безымянных могил на ан-
глийских тюремных кладбищах свидетельствуют
о победе людей, руководимых полковником
Хингли Куком, над агентами Гитлера, засланны-
ми в Англию.
Другим необыкновенно действенным отделом
вовремя войны был 11-й отдел военной разведки
(MI 11), который занимался только Германией.
Он должен был, например, вести пораженческую
пропаганду среди немецких войск и граждан-
ского населения. Целый ряд тайных радиостан-
ций, действовавших в Англии, а после освобо-
ждения Франции и Нидерландов — на континен-
те, вел антигитлеровскую пропаганду под видом
немецких военных передач. Одна из этих секрет-
ных радиостанций называлась <3ольдатен Зен-
дер Кале» и действовала под видом радиостан-
ции немецких вооруженных сил. Изощряясь в
оскорблениях по адресу Черчилля и наших воен-
ных руководителей, радиостанция в то же время
давала немецким солдатам правильное представ-
ление о положении на фронтах и разоблачала
преступную безответственность нацистских лиде-
ров, пытавшихся затянуть уже проигранную
войну.
Задачи высших офицеров военной разведки
были подчас гораздо серьезнее, чем канцеляр-
ская работа в Уайтхолле', Каире или штабе дей-
ствующей армии. Например, генерал Стронг лич-
' Улица в Лондоне, где расположены английские пра-
вительственные учреждения, в переносном значении — пра-
вительство Англин.— Ред.
25
но вел переговоры с эмиссарами маршала Ба-
дольо в Лиссабоне относительно капитуляции
Италии. Под вымышленным именем Стронг по-
ехал в Португалию и там 19 августа 1943 года
встретился с двумя представителями итальянско-
го верховного командования. Капитуляция об-
суждалась во всех подробностях. В Италии еще
находились сотни тысяч немецких солдат и офи-
церов; Муссолини сплотил вокруг себя остатки
своих приверженцев и провозгласил продолже-
ние воины. Стронг должен был убелить эмисса-
ров Бадольо принять условия, которые помогли
бы союзным войскам в Италии избежать излиш-
него кровопролития. On привез с собой неболь-
шую радиостанцию, достаточно мощную для
того, чтобы Бадольо мог связаться по радио со
штабом генерала Эйзенхауэра в Алжире. Стронг
блестяще выполнил свою миссию. Через несколь-
ко дней штаб Эйзенхауэра получил шифрованное
донесение. R нем давалось согласие на условия
капитуляции и содержалась важная информа-
ция, необходимая союзникам для последнего
шага к победе.
Я так подробно остановился на армейской раз-
ведке потому, что се действия в основном копи-
руются военно-морскими и военно-воздушными
силами, хотя разведки обоих этих видов воору-
женных сил. естественно, специализируются в
своей сфере деятельности.
Незадолго перед войной разведку ВВС воз-
главлял полковник авиации Басс. Позже началь-
никами этой важной службы были вице-маршал
авиации Медхерст, а затем бригадир авиации
Леонард Пендрсд. Вице-маршал авиации Инглис
был в то время главным советником по всем опе-
ративным вопросам. Инглис и его сотрудники
26
устанавливали для маршала авиации сэра Арту-
ра Гарриса очередность воздушных валетов на
военные объекты Германии. В этом отношении
разведка ВВС действовала в контакте с мини-
стерством экономической войны. Ее эффектив-
ность подтвердилась в мае 1946 года, когда за-
хваченный в плен рейхсмаршал Герман Геринг
сказал: «Наш план развития производства реак-
тивных самолетов, которые помогли бы нам вы-
играть войну, провалился из-за ваших воздуш-
ных налетов. Союзники удачно выбирали объек-
ты бомбардировок, особенно когда это касалось
нефти. Едва мы принимались ремонтировать тот
или иной нефтеперегонный завод, как вы начи-
нали бомбить его, прежде чем мы успевали по-
лучить хоть одну топну горючего».
Раскрывать планы воздушной войны против-
ника и тййны его секретного оружия приходи-
лось, естественно, прежде всего разведке ВВС.
Сотрудники секретной службы ВВС позаботились
о том, чтобы снаряд «Фау-1» не был готов до тех
пор, пока союзники не разработали свои планы
вторжения. Снаряд «Фау-2» явился последней
попыткой немцев спасти положение, а другие еще
более ужасные средства разрушения так и оста-
лись в стадии экспериментирования.
Один из отделов занимался вовлечением в раз-
ведывательную работу патриотов и целых групп
движения Сопротивления, действовавших в Ев-
ропе. Он работал в тесном взаимодействии с дру-
гими отделами. При этом Би-би-си' была цен-
тром. через который передавалось большинство
инструкций.
1 Би-би-си (ВВС—British Broadcasting Corporation)
английская радиовещательная корпорация.— Реи.
27
Очень часто одной радиосвязи было недоста-
точно и приходилось устанавливать личные кон-
такты. Секретная служба проделала огромную
работу, подготовив для этой цели сотни мужчин
и немало женщин. Высокий технический прогресс
вдвое усложнил эту задачу по сравнению с пе-
риодом первой мировой войны.
Подобрав людей, знающих язык той страны,
в которой им предстояло действовать, их обучали
повседневной агентурной работе. Затем они дол-
жны были получить научные знания, необходи-
мые для выполнения специальных заданий.
Разрушить немецкий завод по производству тя-
желой воды в Норвегии н захватить станцию у
мыса Антифср удалось пе только благодаря
храбрости участников этих операций. Дерзкие
диверсии увенчались успехом благодаря отлич-
ной научной подготовке агентов. I
Безвестные англичане и англичанки, многие из
которых нс вернулись домой, совершили немало
героических подвигов. Они не получали орденов
и не участвовали в параде Победы. А ведь они
заслужили величайших почестей. Даже тс, кто
был награжден, получили самое большое «Крест
Георга» или орден «Британской империи», так
как, будучи штатскими, они нс имели права по-
лучать военные ордена.
Военно-морская разведка, возглавлявшаяся с
марта 1943 года коммодором 1 Рашброком, кото-
рый сменил вице-адмирала Годфри, кроме обыч-
ной работы во флоте, имела во время войны осо-
бое задание, данное Адмиралтейству по желанию
1 Коммодор (commodore) — воинское звание в англий-
ском и американском военно-морских флотах; соответ-
ствует бригадиру в английской и бригадному генералу
в американской армиях.— Ред.
28
Черчилля. С 1942 года военно-морской разведке
было поручено руководство всем наземным фото-
графированием в разведывательных целях. Фото-
разведку проводили все три вида вооруженных
сил, и результаты ее деятельности концентриро-
вались в огромном отделе Адмиралтейства под
скромным названием «фотобиблиотекп». Там
была собрана всевозможная информация, запе-
чатленная на фотоснимках. В Европе, в Северной
Африке, на Среднем Востоке и на Тихоокеанском
театре военных действий едва ли остался хоть
один пункт важного стратегического значения,
снимок с которого не находился бы в собрании
«библиотеки».
Необходимость воздействия на промышленный
потенциал противника заставила образовать ми-
нистерство экономической войны. Возглавил его
Хью Дальтон. Это министерство работало в тес-
ном взаимодействии с разведками трех видов во-
оруженных сил. Позже главой его стал лорд
Сельборн, которому оказывал помощь парла-
ментский секретарь Дингл Фут. У этого мини-
стерства была целая армия специалистов и сре-
ди них много политических эмигрантов из Цен-
тральной Европы, доставивших точнейшие сведе-
ния об экономическом положении Германии.
Министерство экономической войны изучало до-
клады своих агентов и агентов Секретной служ-
бы и сообщало самое существенное из них на-
чальникам штабов ВМС, армии и ВВС.
Наконец, Особый отдел Скотланд Ярда зани-
мается главным образом контрразведкой, дейст-
вуя по указанию Секретной службы и разведы-
вательных управлений каждого из трех видов
вооруженных сил.
Почти невозможно представить себе, какую
29
огромную работу, требовавшую богатого вообра-
жения, умения и находчивости, провели отделы
разведки в критические моменты войны. Их люд-
ские ресурсы были неистощимы. В рядах Секрет-
ной службы находились, например, люди, гово-
рившие на различных диалектах нескольких
иностранных языков. Тдм были люди, которые
знали 50 000 японских иероглифов (в то время
как даже образованные японцы редко знают
больше 12 000—15 000); агенты, владевшие не-
сколькими из 548 индийских языков и диалек-
тов; люди, которые, зная арабские диалекты,
могли сойти за туземцев во время ливийской
кампании; шифровальщики, способные разгадать
самые сложные шифры противника.
Отделению безопасности принадлежала льви-
ная доля работы по борьбе с немецкими шпиона-
ми в Англии. Одновременно его агенты контрраз-
ведки следили за гем, как немецкие шпионские
гнезда распространялись по всему свету — от
Дублина до Мадрида и Стокгольма, от Аргенти-
ны до Либерии и Гренландии, от Анкары до Да-
кара, Бейрута и Дамаска. В одной из глав на-
шей книги дастся общее описание згой громад
ной немецкой шпионской сети, подобно паутине
опутавшей мир в период второй мировой войны.
Это описание дает некоторое представление о той
необычайно трудной задаче, которая стояла пе-
ред союзниками.
О безопасности глав союзных государств и
правительств, находившихся в изгнании в Лон-
доне, заботился также Особый отдел.
В течение почти всей войны резиденции короля
Хокона, королевы Нидерландов Вильгельмины,
короля Греции Георга, короля Югославии Петра,
герцогини Люксембургской Шарлотты, главы
30
правительства Свободной Франции генерала ле
Голля, президента Чехословакии Бенеша, прези-
дента Польши Владислава Рачкевича. бельгий-
ского правительства, а также их министры и
штат служащих находились в Лондоне.
Нацистские лидеры неоднократно замышляли
убийства этих монархов и государственных дея-
телей. В Англию засылались убийцы, чтобы уни-
чтожить некоторых из них н прежде всего Уин-
стона Черчилля. Такие мероприятия обеспечения
безопасности, как проверка удостоверений лич-
ности в различных случаях, установление запрет-
ных зон, где без особого разрешения нс позволя-
лось появляться даже английским гражданам, и
умеренная, но эффективная почтовая цензура,
проводились и контролировались Особым отде-
лом.
Мы никогда не узнаем, сколько денег было
истрачено на Секретную службу н военные годы.
Некоторое представление об этом можно полу-
чить из приведенного выше списка ассигнований
на Секретную службу на первый послевоенный
год. Налогоплательщик может быть уверен, что
его деньги не пропали даром, хотя мы нс сооб-
щали о победах своей контрразведки, не желая
раскрывать перед противником ее достижения.
Даже теперь нельзя говорить обо всем, но я по-
пытаюсь поднять завесу, за которой скрываются
некоторые секреты войны умов, происходившей
на протяжении шести драматических лет.
ГЛАВА If
ОХОТНИКИ ЗА ШПИОНАМИ
В штабе английской Секретной службы и в раз-
ведывательных отделах трех видов вооруженных
сил были разработаны планы борьбы против не-
мецких шпионов. В общих чертах была намече-
на как стратегия, рассчитанная на длительный
период, так и ближайшие мероприятия в этой
тайной войне. Штаб служил центром, из которого
исходили приказы, с риском для жизни испол-
нявшиеся целон армией контрразведчиков. Удар-
ные части этих сил состояли из приданной Осо-
бому отделу Скотланд Ярда небольшой группы
людей с большими знаниями н богатым жизнен-
ным опытом.	,
Особый отдел — действительно секретная служ-
ба, и большинство его достижений и методов
нельзя раскрывать В этом отношении работники
Особого отдела отличаются от скотландярдов-
скнх следователей по уголовным делам, о работе
которых знает широкая общественность и кото-
рых можно прославлять, когда преступник поса-
жен на скамью подсудимых.
В разгар войны Особый отдел отпраздновал
свой бриллиантовый юбилей, если только слово
32
«праздновать* применимо к группе людей, дей-
ствовавших тихо и незаметно. Этот отдел по-
явился в 1883 году. Он был создан для борьбы
с террористами, нигилистами и анархистами, ко-
торые в то время выплыли на политическую аре-
ну. Ешс важнее для Англии было появление фе-
ниев. Ирландские эмигранты в Америке «непре-
рывно замышляли заговоры против Соединенного
Королевства вплоть до убийства королевы Вик-
тории с помощью бомбы, положенной под коро-
левский стул в Вестминстерском аббатстве во
время празднования ее юбилея. Раскрытие заго-
вора было удачным дебютом нового отдела. Его
деятельность против ирландских политических
интересов поддерживали сотрудники ирландской
королевской полиции города Белфаста. Сначала
наплыв иностранцев к священным границам
Скотланд Ярда воспринимался старыми сотруд-
никами с некоторым опасением и ревностью.
Однако первым полицейским, получившим дво-
рянский титул, был сотрудник Особого отдела по
имени Квин, который прибыл из Белфаста сер-
жантом-сышиком, а вышел в отставку начальни-
ком Отдела.
Начальникам Особого отдела, например, сэру
Патрику Квину и сэру Базилю Томсону, который
возглавлял Отдел во время первой мировой вой-
ны, предоставлялись широкие полномочия, н они
иногда применяли методы, не предусмотренные
английским законом. Так, в июне 1922 года после
убийства фельдмаршала сэра Генри Вильсона в
Англии было арестовано, сослано в Ирландию и
интернировано 67 фениев. Хотя это соответство-
вало ирландскому закону о «восстановлении по-
рядка», аресты людей, подозреваемых в убий-
стве, были расценены в Англии как незаконные
3-241	• *	>33
« вызвали громкий скандал. Палата лордов вы-
несла решение в польз} интернированных, и го-
сударству пришлось заплатить 50 000 фунтов
стерлингов в счет компенсации за убытки. Хотя
этот арест был произведен нс совсем продуман-
но, он оказался полезным, ибо в критический мо-
мент положил конец деятельности многих подо-
зрительных лиц. Если принять теорию о том, что
своевременно разоблаченный террорист или шпи-
он не может больше причинить вреда, то этот арест,
вероятно, предотвратил немало неприятностей.
Почти аналогичный случай произошел как раз
перед второй мировой войной, когда группе не-
мецких агентов, действовавших под прикрытием
корреспондентской работы, было внезапно заяв-
лено, что если в течение сорока восьми часов они
не покинут Англию, то будут арестованы по об-
винению в шпионаже. Пи один из них больше
никогда не пытался работать на немецкую раз-
ведку в тех частях света, где активно действо-
вали сотрудники Секретной службы.
Очень интересно было бы напомнить о деятель-
ности Отдела в период 1914—1918 годов, ноздесь
не место воспоминаниям о событиях тридцати-
летней давности. Однако я не могу удержаться,
чтобы не рассказать о событиях, в которых сэр
Базиль Томсон сыграл поистине выдающуюся
роль. Ведь именно Томсон был учителем многих
руководителей Особого отдела, которые во время
второй мировой войны успешно справились с не-
мецким шпионажем. Томсон был необыкновенно
обаятельным и способным человеком, врожден-
ным организатором и бойцом. Сын еписк'опа, вос-
питанник Итонского колледжа и Оксфордского
университета, он был сначала адвокатом, потом
чиновником и, наконец, начальником тюрьмы и
34
полицейским. На должности помощника комис-
сара столичной полиции он реорганизовал Осо-
бый отдел, превратив его в организацию, безжа-
лостная эффективность и сверхъестественная
осведомленность которой стали притчей во язы-
цех. Он не любил прибегать к полицейским ме-
рам и однажды сказал, что, хотя разведыватель-
ная служба необходима для безопасности госу-
дарства так же, как охрана банка от взломщиков,
се нужно умело контролировать. «Если7>ы фа-
раону Мсмпта дали эффективную разведыватель-
ную службу, не было бы массового бегства
евреев из Египта*,— часто говорил он своим уче-
никам, однако при этом обычно делал оговорку:
«Но для государства нет ничего опаснее крайно-
стей, в которые впадают политическая полиция
и разведывательная служба при малейшем при-
знаке кризиса». Поэтому Томсон брал к себе на
службу людей осторожных, чуждых излишней
торопливости. Он считал себя дилетантом и
всегда с готовностью прислушивался к мнению
специалистов, какое бы официальное звание они
не имели.
Одной из наиболее удачных операций сэра
Томсона против немецкого шпионажа был арест
н 1914 году знаменитого немецкого шпиона Кар-
ла Мюллера. Мюллера судили при закрытых две-
рях и расстреляли. Следствие по его делу и казнь
Томсон предложил держать в строгой тайне. Еще
много месяцев после того, как был казней этот
шпион, коллеги Мюллера в Берлине регулярно
получали «ценные сведения», фабриковавшиеся
Особым отделом.
В другой раз по предложению Томсопа был
осуществлен такой план. Один из его офицеров
отправился в Бельгию, вступил в немецкую воен-
2.5
з*
иую разведку н через несколько месяцев возвра-
тился с ценным немецким военным шифром, пла-
ном имперской шпионской организации и други
ми ценными материалами. Он помог француз-
скому Второму бюро раскрыть те нити, которые
привели к аресту Маты Хари и знаменитой
«Фрейлейн Доктор».
Среди молодых помощников Томсона во время
первой мировой войны был сержант по имени
Альберт Фостер. Карьера привела его на высшие
ступени общественной лестницы.
Весной 1939 года Альберт Фостер, уже пятиде-
сятилетний мужчина, плотный и краснолицый,
ежедневно проводил совещания с начальником
полиции Кэннингом, сорокавосьмилстпим началь-
ником Особого отдела, во время которых они
отшлифовывали планы, разработанные па случай
войны. Перед ними стояла задача справиться с
наплывом из Европы армии эмигрантов, боль-
шинство которых действительно были антинаци-
стами, но среди которых находились и тысячи
подозрительных личностей. Фостер и Кэплннг
рассматривали вопрос о том, что предпринять
против небольшой, но влиятельной группы лю-
дей, являющихся друзьями и почитателями Гит-
лера, а также против более многочисленной, но
менее влиятельной группы фашистов и полуфа-
шистов. Члены партии «Ирландская республикан-
ская армия»1 подкладывали бомбы в раздевал-
ках, камерах хранения багажа и т. д., и прави-
’ «Ирландская республиканская армия» (основана в
1919 году)—националистическая мелкобуржуазная партия,
борющаяся главным образом методами террора за вос-
соединение Ирландской республики с Северной Ирландией.
Во время второй мировой войны была объявлена вне за-
кона. К рабочему движению относится враждебно.— Ред.
36
тельство отдало приказ о принятии чрезвычайных
мер по обеспечению безопасности мостов, доков,
железнодорожных узлов и других ключевых по-
зиций и экономике страны. Короче говоря, Осо-
бый отдел занялся военными вопросами.
Теперь можно раскрыть численность этой орга-
низации. Летом 1939 года опа состояла из 156 сы-
щиков и административных работников. Неболь-
шой размер организации объясняется тем, что
основную ее задачу видели в разведке и лишь
вторую — в применении силы. Особый отдел
предпочитал знать, а не действовать. Однажды
члены британского союза фашистов выпустили
прокламацию с целью мобилизовать своих при-
верженцев на борьбу с забастовщиками в одном
из рабочих районов. Тогда один из бывших на-
чальников Особого отдела вызвал их лидеров и
сказал им: «Господа, можете делать, что хотите,
но не рассчитывайте на помощь полиции. Я при-
кажу полиции не вмешиваться, и тогда вы уви-
дите, что могут сделать ваши чернорубашечники
с забастовщиками».
Помощники Мосли покинули Скотлапд Ярд
уже не в таком приподнятом настроении, и при-
каз о мобилизации был поспешно отменен.
Такие методы были вполне применимы к не-
удачным подражаниям английских почитателей
Гитлера немецкому порядку, но они не годились
для борьбы против хорошо организованной Бер-
лином шпионской сети. В некоторых случаях са-
ботажа никак нельзя было обвинить партию
«Ирландская республиканская армия».
Особый отдел без шума объявил о наборе но-
вых сотрудников. В Отдел были зачисленьгсо-
трудники столичной полиции, по своим данным
подходившие для работы в Отделе. В конце
37
J 939 года его численность возросла до 800 чело-
век; причем каждый из сотрудников имел пол-
ную дневную нагрузку, так как разнообразие
задач увеличивало масштабы работы.
Отдел должен был охранять нс только коро-
левскую семью, правительственных чиновников
и иностранных дипломатов, по и жизненно важ-
ные объекты — заводы, коммуникации и военные
учреждения. Кроме того, в его задачу входила
борьба со шпионами, уже находившимися в Ан-
глии, и с теми, кто почти ежедневно старался
проникнуть туда с нейтральных территорий.
К этому времени была закончена трудоемкая
работа по проверке пятидесяти тысяч немцев,
проживавших в Англии. Отдел имел достаточно
оснований гордиться своими открытиями. Кроме
мелкой рыбешки — служанок, которые проявили
странную склонность к работе у сотрудников
Секретной службы, занимавших важные посты, —
была выловлена и более богатая добыча.
14 нюня 1939 года премьер-министр Невилл
Чемберлен сделал следующее заявление в пала-
те общин: «Правительство Его Величества про-
сит правительство Германии отозвать из Англии
господина Вальтера Рейнгардта, немецкою ге-
нерального консула в Ливерпуле. В связи с те-
ми фактами, которые выявились на судебном-про-
цессе в Манчестере, где разбиралось дело одного
лица, обвинявшегося в продаже некой иностран
ной державе секретов нового ланкаширского за-
вода, правительство Его Величества вынуждено
сделать вывод, что немецкий генеральный кои
сул замешан в этом деле».
Раскрытие шпионской деятельности консула и
арест его осведомителя Джеймса Келли были
блестяще проведены Особым отделом. Теперь
38
можно рассказать о некоторых деталях этой сен-
сационной операции. Келли работал на снаряд-
ном заводе в Чорли (Ланкашир). Однажды его
познакомили с молодой немкой, которая служи-
ла кухаркой в Манчестере. Начался роман, и
через несколько недель подруга Келли предло-
жила ему воскресную поездку вдвоем в Герма-
нию. Она пояснила, что с помощью родственни-
цы, работающей в немецком туристическом бю-
ро, эта поездка может обойтись совсем недорого.
Действительно, поездка стоила пустяки; у зна-
комой Келли оказалось два бесплатных билета
до Гамбурга и адрес каких-то родственников, на-
столько гостеприимных, что они обещали своей
племяннице и ее знакомому из Англии бесплат-
ное питание и квартиру.
Келли нашел это предложение заманчивым, и
они отправились в Германию. По пути планы
молодых людей несколько изменились; вместо
Германии они отправились в Голландию и оста-
новились на одном из курортов близ Гааги. Там
вдруг появился другой родственник, на этот раз
двоюродный брат; выпив, новый знакомый сразу
приступил к делу. Его требования были просты,
а условия ошеломляющи. Он потребовал доста-
вать копии чертежей снарядов, 'производимых в
Чорли. Вознаграждение должно былосоставлять
тридцать фунтов стерлингов в неделю, деньги
следовало получать в Ливерпуле у господина
Рсйнгардта, которому нужно было доставлять
копии чертежей.
Предложение прельстило Келли, и он принял
его. Но военный завод, на котором работало че-
тырнадцать /тысяч рабочих, находился под бди-
тельным наблюдением Особого отдела. От его
агентов не ускользнул истинный смысл поступков
39
рабочего, который проводил праздники за гра-
ницей, находился в близких отношениях с немец-
кой девушкой и частенько делал визиты в немец-
кое консульство в Ливерпуле. Келли был аресто-
ван, осужден и приговорен к длительному сроку
тюремного заключения.
♦ ♦
*
.Случай с Келли является наглядным приме-
ром того, как действовала тогда немецкая раз-
ведка. Вес усилия ее были направлены на про-
щупывание военного потенциала страны. О том,
что это была ее первоочередная задача, свиде-
тельствовала на редкость щедрая плата, предло-
женная Келлн. Немецкий генеральный штаб так
настойчиво требовал от начальника военной раз-
ведки адмирала Канариса разнообразных сведе-
ний, что Канарис предпринял необычайный, поч-
ти безрассудный шаг: он лично отправился в Ан-
глию, чтобы проверить, как идут дела у его со-
трудников. В январе 1938 года он инкогнито при-
был в Англию и остановился в доме одного не-
мецкого шпиона, выдававшего себя за предста-
вителя торгового предприятия.
Канарис хотел лично переговорить с Перси
Глейдингом, одним из своих главных агентов в
Вульвичоком арсенале, которому было приказа-
но достать чертежи повой четырнадцатндюймо-
вой пушки и новой глубинной бомбы. Глейдинг
десять лет честно проработал в Вулывиче, но за-
тем был завербован немцами с помощью каких-
то неведомых методов убеждения вместе с тремя
товарищами, тоже служившими в Вульвиче:
Альбертом Вильямсом — инспектором и испыта-
телем, Джорджем Вумако — мастером пушечного
40
цеха и Манди — помощником начальника лабо-
ратории.
Особый отдел знал о визите храброго адмира-
ла в Лондон и наблюдал за домом, в котором он
остановился. Агенты Отдела засекли приход
Глейдипга и выяснили, что это служащий арсе-
нала. уже находившийся под наблюдением.
Нельзя поверить, чтобы немецких агентов не
учили обращаться с женщинами и нс предупре-
ждали об опасности случайных знакомств. Глей-
динг, видимо, пренебрег этими предупреждения-
ми и так доверился одной молодой женщине, что
даже позволял ей наблюдать за проявлением в
своей квартире моментальных технических сним-
ков, как он называл их. Только на судебном про-
цессе, который состоялся вскоре после визита
Глейдинга к Канарису, он узнал, что эта весе-
лая, несколько легкомысленная девушка вела
учет всех снимков и сообщала о них Особому от-
делу прежде, чем на снимках успевал высохнуть
закрепитель. Мисс Икс, как ее называли на су-
дебном процессе в Оулд Бейли, пожертвовала
своими личными чувствами из патриотических
соображений. Глейдинг и его сообщники выслу-
шали приговор со стоическим равнодушием.
Глейдинг был приговорен к шести годам тюрем-
ного заключения.
Но эти случаи не так показательны для карти-
ны распространения щупалец нацистского шпио-
нажа, как открытия, сделанные на судебном
процессе по делу госпожи Джесси Джордан, в до-
ме которой на респектабельной Кннлок-стрит на-
ходился пункт отправки немецкой шпионской
корреспонденции. Работа ДжорДан касалась
главным образом шпионской группы, действо-
вавшей в Соединенных Штатах. Именно Особый
41
отдел сделал первый шаг в распутывании нитей,
которые вели через Атлантический океан к «наи-
более опасному из всех шпионских гнезд, когда-
либо свивавшихся на американской почве». Эти
слова были сказаны полковником Басби, кото-
рый в то время работал в американском гене-
ральном штабе. Он сказал также, что «англий-
ская контрразведка спасла Америку от больших
бедствий».
Между армией и Особым отделом наладилась
теснейшая, почти безукоризненная связь. Все за-
труднения улаживались путем присвоения офи-
церам Особого отдела воинских званий. Главный
инспектор Леопард Берт .пришел в Отдел из от-
деления Скотланд Ярда, расследующего дела об
убийствах. В марте 1946 года в возрасте пятиде-
сяти четырех лет, этот спокойный, приятный че-
ловек стал начальником Особого отдела Скот-
ланд Ярда, сменив на этом посту Альберта Кэн-
пинга.
Вторым выдающимся охотником за шпионами
был главный инспектор Дж. Томсон — друзья
звали его Томми, — который из двадцати шести
лет службы в Скотланд Ярде двадцать четыре
года провел в Особом отделе (теперь он заме-
ститель Берта). Томсон свободно говорит по-
французски, что пригодилось при установлении
связи с парижской службой безопасности.
В следующих главах я попытался описать не-
которые поразительные дела английской Секрет-
ной службы и Особого отдела. Шпионаж продол-
жается в послевоенном мире, и потому характер
работы Особого отдела, его обязанности перед
страной не позволяют рассказывать о методах
поимки шпионов. Меня часто спрашивают, что
происходит со шпионом, попадающим в руки
42
Особого отдела. Во время войны метод пере-
крестного допроса держался в такой же тайне,
как и другие методы разоблачения шпионской
деятельности. Адмирал Канарис охотно пожер-
твовал бы несколькими агентами, чтобы полу-
чить сведения об этой системе допроса. Такие
сведения оказались бы бесценным материалом
для руководителей его школы шпионов.
Теперь можно рассказать о некоторых прие-
мах деятельности Особого отдела. После ареста
шпиона обычно отправляли в полицейский уча-
сток. Арестовывал его или сотрудник Особого
отдела после многих недель слежки, или какой-
нибудь член отряда местной обороны, или воен-
ный, цапавший на его след. Как правило, в по-
лицейском участке на Боу-стрит для этой цели
оставляли особые камеры, куда сажали даже
шпионов, пойманных в Шотландии. Сотрудник
Особого отдела и тюремщики день и ночь охра-
няли шпиона, находясь с ним в камере и неоста-
вляя его одного ни на минуту. Его раздевали
догола, тщательно обыскивали одежду, осмат-
ривали тело, волосы и зубы, внимательно изучали
документы. Шпионы были неистощимы в умении
прятать трудно запоминающиеся инструкции,
чертежи и записи. Например, одна женщина но-
сила внутри пустой жемчужины своего ожерелья
крошечный кусочек бумаги, сложенный до раз-
мера булавочной головки. Зубные пломбы и ис-
кусственные зубы, пустые каблуки, подкладка
одежды — вот места, в которых чаще всего пря-
тали документы.
Полицейский хирург ежедневно производил
тщательный осмотр арестован пего, чтобы при-
нять меры для предотвращения самоубийства.
Ни один агент противника, арестованный во врс-
43
мя этой войны, не сумел покончить самоубий-
ством и таким образом избежать наказания.
К этому прибегли два шпиона, почувствовав, что
разоблачение их неизбежно. Одним из них был
Жан Тер Браак, который застрелился в кемб-
риджском бомбоубежище, как только понял, что
его квартира подвергалась обыску.
Подозреваемому в шпионаже (оп считался не-
виновным до тех пор, пока нс доказана ого ви-
на) предоставлялось полное право защиты на
суде. Секретная служба давала переводчиков,
если обвиняемый недостаточно хорошо владел
английским языком, чтобы свободно разговари-
вать со своим защитником. Ему пе разрешалось
только вести переписку и принимать посетите-
лей. Во время войны ни у одного арестованного
шпиона не оказывалось друга, который попы-
тался бы у-видеться с ним.
В тюрьме Оулд Бейли арестованных сажали
в особые камср.ы под названием «камеры осуж-
денных шпионов», где с ними находились три
тюремщика. Во время слушания дела скамью
подсудимых охраняли десять сотрудников Осо-
бого отдела. Судебный процесс назначался обыч-
но на конец судебной сессии, так что контакт
с другими арестованными был сведен к миниму-
му. Всем, кто входил в здание суда, даже судье,
присяжным и адвокату, выдавались особые про-
пуска. Кроме свидетелей и технических экспер-
тов, присутствовали только обычные судейские
чиновники и чиновники Секретной службы.
Эти судебные процессы подчас представляли
немалую ценность для будущих действий союз-
нической контрразведки в тайной войне против
шпионского аппарата держав оси.
ГЛАВА HI
ТАЙНЫЕ АГЕНТЫ В ДЕЙСТВИИ
Работа тайного агента по необходимости сек-
ретна. Как только шпионская деятельность како-
го-либо лица или хотя бы намек на эту деятель-
ность замечены контрразведкой, заподозренный
агент становится для своего нанимателя скорее
пассивом, чем активом. В мирное время следят
за каждым его шагом и десятками различных
методов пресекают его деятельность. В военное-
же время он оказывается tfa дороге к расстрелу
или виселице.
Эта работа не для любителей, не для дилетан-
тов, хотя она и не требует полного рабочего дня.
Очень небольшое число мужчин и женщин зани-
маются исключительно разведывательной рабо-
той. Они образуют ядро, вокруг которого соз-
дается армия полупрофессионалов. Ни одна
страна не рекламирует своих методов вербовки
агентов. Почти всегда небольшая группа, стоя-
щая во главе организации, вербуется из лиц, ко-
торые служат в вооруженных силах, так как
знание военного дела дает огромное преимуще-
ство. Остальных обычно испытывают, чтобы про-
>	45
верить, насколько они пригодны для разведыва-
тельной работы, С этой целью им поручают вы-
полнить определенное задание. Сначала кто-ни-
будь дает рекомендацию, затем проводится не-
официальная беседа и дается сравнительно про-
стое задание. Успешно выполнив его, испытуе-
мый получает повое приказание» Через некото-
рое время начинается специальное обучение. Но-
вому агенту рассказывают об обычных методах
работы. Оглядываясь назад, человек часто за-
трудняется ответить себе на вопрос: «Когда же
я стал шпионом?»
Такой метод практиковался годами. Презирая
многие традиционные методы, особенно если они
были демократического происхождения, немцы
пытались превратить шпионаж в точную науку,
которая преподавалась бы так же, как искус-
ство управления государством и военное дело.
Их школы по подготовке шпионов и обширная
программа обучения страдали большим недо-
статком, присущим всем системам массового
обучения. Возник стандартный метод подготовки
шпионов, и основной принцип шпионажа — сек-
ретность— получил смертельный удар. Во время
войны английская Секретная служба неодно-
кратно сталкивалась с этими стандартными ме-
тодами, выслеживая подозрительных немцев и
подвергая их перекрестному допросу.
Система английской разведки никогда нс под-
вергалась серьезной опасности, что лучше всего
свидетельствует об ее эффективности. В англий-
ской разведке основную роль играет агент, от-
дающий работе только часть своего времени.
Школьный учитель, находящийся в отпуске, де-
лец, стремящийся сбыть товары, отставной чи-
новник, живущий за границей потому, что чело-
46
веку со скромной пенсией там легче прожить, —
все эти люди могут выполнять полезную ра-
боту.
При этом основное условие — знание агентом-
языка той страны, в которой он работает. Путем
наблюдения можно открыть очень немногие сек-
реты. Другие же методы, начиная с прямого
подкупа и кончая кражей со взломом и шанта-
жом, позволяют с успехом вырвать все необхо-
димые сведения'у тех, кто их знает.
Наконец, существует категория шпионов, не
принадлежащих к разведке: они чаше встре-
чаются в романах, чем в жизни, но все-таки они
существуют, представляя собой изнанку шпио-
нажа. Не обязанные быть верными ни одной
стране, они руководствуются не принципами
патриотизма и политического убеждения, а прин-
ципами выгоды, заключая сделки с наиболее
платежеспособными покупателями. В каждой
столице, на каждой международной конферен-
ции можно найти таких шпионов, готовых зара-
ботать несколько сот фунтов на продаже поли-
тической тайны так же, как ловкий коммивояжер
зарабатывает комиссионные за продажу автомо-
биля или за привод богатого клиента в игорный
дом.
Эти не принадлежащие к организации шпио-
ны в периоды своей успешной деятельности об-
разуют даже объединения, однако число таких
хорошо организованных шпионских групп обыч-
но очень невелико. Лучшим образцом такой
группы была группа супругов Свитц, короткая,
ио блестящая деятельность которой закончилась
перед самой войной судебным процессом в Па-
риже. Я присутствовал при слушании этого дела,
происходившего при закрытых дверях, — случай
47
редкий в судебной практике Франции мирного
времени. Раскрытие группы Свитц было настоль-
ко романтичным, что могло бы увлечь не одного
любителя беллетристики. Несколько светлых во-
лосков, прилепившихся к катушке фотопленки,
которая попала в руки французского Второго
бюро, напели сыщиков на след некоей госпожи
Марджори Свитц. При содействии Особого от-
дела Скотланд Ярда удалось выследить всю
группу, имевшую ответвления во всей Европе.
11а судебном процессе утверждалось, что этот
синдикат продавал информацию ряду иностран-
ных государств. Он специализировался на про-
даже сведений о новейших видах вооружения,
заявляя, что обладает ценными сведениями о
«секретном луче» — так называемом «искателе
сверхдальнего действия», способном обнаружи-
вать самолеты на расстоянии десятков километ-
ров. Более доверчивые верили, что это луч смер-
ти, а более умные знали, что это связано с отра-
жением радиоволн. К счастью для Англии, ни
группа Свитц, ни кто-либо другой не сумели про-
дать секрет единственной действовавшей в то
время системы этого рода — английской берего-
вой радарной системы.
У группы Свитц был даже свой руководитель
и вдохновитель, готовый вложить неограничен-
ный капитал в ее работу. Он действовал под
прикрытием коммерческой организации, имевшей
филиалы в Лондоне, Брюсселе, Париже и Бер-
лине. Кто он, французская секретная служба не
сумела установить или, что более вероятно, пред-
почла умолчать. Правда, главари были аресто-
ваны и группа расколота. Главными фигурами
на судебном процессе были Гордон Свитц — быв-
ший офицер американских военно-воздушных сил;
48
его хорошенькая молодая жена Марджори —
дочь лондонского шофера; баронесса Лидия
Сталь, Бенджамин Беркович и Борис Рашев-
ский. Контрразведки целого десятка стран от-
лично знали баронессу как немецкого агента. Суд
не поколебался признать баронессу виновной и
присудил ее к пяти годам тюремного заключе-
ния. Нацисты освободили ее в 1940 голу, когда
захватили Париж. Есть предположение, что она
уехала в Турцию и работала в организации фон
Папена, действовавшей в Турции и на Балканах.
В эту группу входили представители различных
специальностей: профессор-лингвист, полковник
французской армии, знаменитый эксперт по
взрывчатым веществам, ученый-бнолог Париж-
ского университета. В свидетельском показании
упоминались также имена женщин, служивших
главным образом приманкой, с помощью кото-
рой выпытывали секретные сведения у тех, кто
их имел. Одной из этих женщин была Мария
Шуль. Ее заочно приговорили к пяти годам тю-
ремного заключения, а позже она получила де-
сять лет за шпионаж в Финляндии.
Если бы обвиняемые заявили, что свои методы
они заимствовали из романов Оппенгейма, в су-
де никто не удивился бы. Группа имела собст-
венного зубного врача доктора РнваДавосиси—
румына, практиковавшего в Париже и снаб-
жавшего курьеров группы пустыми золотыми зу-
бами. в которых прятали копни документов, на-
писанные на рисовой бумаге. Небольшой оркестр
этой группы гастролировал но Европе с контра-
бандой, спрятанной в духовых инструментах.
Утверждали, что сведения, касающиеся Англии,
были спрятаны в секретном кармашке тома
мемуаров Ллойд' Джорджа. Во время этой
4—241	49
дерзкой вылазки семья Свитц жила в удобной
квартире в Челси.
Краткое изложение истории с группой Свитц
может создать впечатление, что раскрыть ее де-
ятельность было нетрудно. На самом деле это
далеко не так. Синдикат действовал слаженно и
эффективно, и только арест нескольких доносчи-
ков. предавших своих товарищей, чтобы полу-
чить более мягкий приговор, дал возможность
французскому Второму бюро ликвидировать
шпионскую группу супругов Свитц.
Этот случаи — исключение, которое подтверж-
дает правило. Большинство шпионов, не принад-
лежащих ни к какой организации, из-за своей
жадности работает грубо и неумно. Мой друг,
связанный с секретной службой одной великой
державы, рассказал мне как-то о случае, кото-
рый свидетельствует о жадности таких шпионов
Едва была подписана конвенция в Монтрё по
вопросу о контроле над Дарданеллами, как один
типичный международный шпион предложил
ему купить за тысячу фунтов копню секретных
пунктов соглашения. Мой друг попросил его зай-
ти через день — два и проконсультировался со
своим правительством; цепа за этот документ
показалась слишком высокой. Другой агент
предложил этот же секрет за пятьсот фунтов и
в конце концов продал его за двести пятьдесят.
Когда первый шпион вернулся и узнал, что сдел-
ка уже заключена с более подходящим челове-
ком, он энергично запротестовал против урезан-
ной цены конкурента, который дискредитировал
«доброе» имя профессионала.
Этот йебольшой эпизод раскрывает положение
так называемого независимого агента. У него
есть сведения, но нет связи с покупателями. Ча-
50
сто он соглашается работать на группу, которая
легко может продавать документы и фотогра-
фии. Почти пссгда корыстолюбие этих торговцев
секретами приводит к тому, что, работая в груп-
пе. они в то же время пытаются работать само-
стоятельно. Как только группа обнаруживает
это, двурушника убирают, и полиция находит не-
опознанный труп. Эти международные изгнан-
ники расправляются друг с другом безжалост-
нее, чем любое правительство в мирное время.
« •
*
Разведчики, состоящие на службе в секретных
правительственных органах, редко зарабаты-
вают много денег. Немногие могут надеяться на
жалованье выше полутора тысяч фунтов стер-
лингов в год. Они поступают на службу потому,
что работа интересует их больше денег, или по-
тому, что патриотические мотивы берут верх над
стремлением к наживе. Английская Секретная
служба всегда предпочитала людей последнего
типа, и предложение неизменно превышало
спрос.
В начале войны большинство наших тайных
агентов подчинялось управлению военной раз-
ведки.
В 5-м отделе этого управления, ведавшем контр-
разведкой, работали офицеры по званию не ни-
же майора. Это было характерно и для всех
остальных отделов. Сотрудники управления во-
енной разведки получают около тысячи двухсот
фунтов стерлингов в год. Если они едут за гра-
ницу, деньги им выдаются в золотой валюте.
Хотя война уже окончилась, но по вполне по-
нятным причинам можно назвать имена лишь
4*	51
очень немногих контрразведчиков. Одни iwjiiy-
лись к исполнению своих официальных обязан-
ностей в армии, другие демобилизовались,^неко-
торые совсем оставили работу в разведке. Те-
перь страна может узнать имена тех, кого ей на-
до благодарить. Одним из первоклассных аген-
тов военного времени был член парламента от
города Стоуна майор Фрейзер. Когда разрази-
лась воина, он учился в Оксфорде ja только что
был избран президентом Оксфордского союза.
Он вступил в полк своего отца, но вскоре был
переведен в разведку. Его первым заданием бы-
ла работа с чрезвычайно секретной группой
«призраков», действовавшей на Среднем Восто-
ке. Затем его отозвали в Лондон и послали в
Рингуэй, близ Манчестера. Этот манчестерский
гражданский аэродром был отобран у муници-
пальных властей и превращен в парашютную
школу для обучения тысяч агентов тайнам за-
тяжного прыжка. Майора Фрейзера неоднократ-
но сбрасывали за линией фронта на территории
противника. Он доставил важные сведения во
время битвы в Арденнах, когда спустился па па-
рашюте позади танковых дивизий Рундштедта.
Во время битвы под Арнемом его донесения с
территории противника .помогли спасти жизнь
многих английских солдат и офицеров, которые
отчаянно сражались, чтобы как-нибудь продер-
жаться в безнадежном положении — безнадеж-
ном потому, что плац этой операции был выдан
немцам одним голландским предателем.
Другие агенты, например капитан Честел-
лейн, бывший директор англо-румынской неф-
тяной компании, пришли в разведку из городских
учреждений. Вместе с майором Петерсоном и дру-
гим агентом его сбросили близ нефтяных место-
52
рождений Плоешти в январе 1944 года. В то
время румынский король Михай вместе со сво-
ими советниками, руководимыми принцем Стерби,
пытался склонить союзников на сепаратный мир.
Король знал, что каждый его шаг находится
под наблюдением нацистского посла в Румынии
Манфреда фон Киллингера — офицера гестапо,
фактически правившего Румынией совместно с
маршалом Ионом Антонеску. Агенты сообщили
о намерении короля, и капитан Честеллейн
с двумя другими агентами успешно приземлился
в центре вражеской территории, пробрался на
окраины румынской столицы и встретился с по-
литическими руководителями, настроенными про-
тив фашистского режима.
Другим английским агентом, замечательные
дела которого можно частично раскрыть, был ка-
питан Рейк. До войны он жил в Брюсселе, рабо-
тал в цирке, и каждое лето путешествовал с ним
по Германии и Центральной Европе. Много раз
спускался он с парашютом во Франции и Бель-
гии для установления связи с руководителями
движения Сопротивления. В 1942 году Рейк по-
пал во Францию необычайным путем: на подвод-
ной лодке его доставили в Средиземное море,
там он пересел на французский траулер и выса-
дился на французский берег. Почти год Рейк про-
жил в зоне, контролируемой правительством Ви-
ши. регулярно посылая по радио сообщения, на
основании которых бомбардировочная авиация
разрушила огромное количество немецких воен-
ных складов и армейских штабов. Он намечал
также места, куда можно было сбрасывать пред-
назначенное для движения Сопротивления ору-
жие. Рейк вернулся в Англию способом, который
должен остаться в тайне, и вскоре изъявил же-
53
лапис еще раз отправиться во Францию на дли-
тельный срок. Его спустили с парашютом, и
одиннадцать месяцев он работал с маки. Затем
снова вернулся в Англию и опять захотел про-
никнуть в стаи противника. На этот раз он отпра-
вился с южного побережья знаменитым маршру-
том «Блэк Лизандер». Самолеты, обслуживав-
шие этот маршрут, должны были приземляться
на площадку' размером с футбольное поле и
взлетать с нее. Эти машины регулярно перебра-
сывали английских агентов и руководителей
движения Сопротивления. Капитану Рейку не
повезло. Гестаповцы схватили его и подвергли
страшным пыткам. Три месяца сто держали в
одиночном заключении в совершенно темной
комнате. Волю Рейка старались сломить, ли-
шая его пищи и сна. Однако мучители не
смогли заставить своего арестованного отка-
заться от заявления о том, что все обвинения —
результат чудовищной ошибки немецкой контр-
разведки. Он продолжал настаивать, что он
француз, приехал по своим личным делам и лишь
сходство с цирковым артистом оказалось для не-
го роковым. По пути в лагерь смерти друзья ка-
питана Рейка — маки — сумели спасти его и
спрятать. Когда через несколько месяцев армии
союзников прошли по этой местности, капитан
Рейк пробрался к одному командному пункту и
явился за распоряжениями к командиру.
Капитан проявил характерную для англичан
стойкость. Немецкие школы по подготовке шпио-
нов пытались воспитать в своих людях храбрость
и презрение к боли, ошибочно исходя из того, что
пойманные немецкие шпионы будут подвергнуты
пыткам. Разумеется, эти методы не применялись
в Англии к немецким шпионам, но уже мучитель-
54
ное ожидание пыток заставляло их дрожать,
когда они попадали в камеры английских тюрем.
В английской системе обучения особое внима-
ние уделялось физическому воспитанию и умст-
венной тренировке, что очень помогало англий-
ским агентам выполнять труднейшие задания.
Эта система была приспособлена к потребностям
военного времени и основывалась на том, что
разведчикам придется действовать на отлично
охраняемом континенте, где число дружественно
настроенных граждан по крайней мере в пятьде-
сят раз превосходило численность вооруженного
противника.
Краткий курс обучения включал много пред-
метов, начиная с географии и иностранных язы-
ков и допчая организацией диверсий и приемами
самозащиты.
Эти школы, весьма скромные по сравнению
с прекрасно устроенными школами Германии,
обычно помещались в уединенных особняках в
сельских местностях Англии. Все предметы в них
преподавали специалисты — школьные учителя,
преподаватели университетов, дельцы, которые
большую часть своей жизни провели за границей.
Окончивших школу агентов нужно было снаб-
жать выдуманной, но вполне надежной биогра-
фией, а это нелегкая проблема. Каждую деталь
своей биографии агент должен уметь доказать, на
случай если гестапо возьмется за расследование.
Расскажем для примера о подготовке одного
английского агента, которого предполагалось по-
слать во Францию под видом коммерсанта-юве-
лира. Он хорошо знал французский разговорный
язык, так как много'лег изучал в Париже искус-
ство. Сначала ему пришлось забыть парижский
выговор и подражать марсельскому диалекту —
55
диалекту той местности, в которой он якобы ра-
ботал. Он почти ничего не знал о своей профес-
сии, и один лондонский ювелир посвятил его
в тайны ювелирного искусства, обучив всему, что
относилось к драгоценным металлам и камням,
жаргону и традициям ювелиров. Как только он
усвоил все это, английская Секретная служба
снабдила его лачками превосходно сфабрикован-
ных деловых писем, прейскурантами и даже об-
разцами модных тогда драгоценностей, достав-
ленных парижской оптовой фирмой.
Теперь этот агент был вполне подготовлен,
чтобы сойти за французского путешествующего
коммерсанта, но это еще не все. Он должен был
помнить, что родился в Марселе, получил там
образование и отлично знаком с улицами и мага-
зинами города. Когда он изучил и эту сторону
дела, оставалось проинструктировать его в сле-
дующем отношении: «какую работ)' ему пред-
стоит выполнять на территории противника, с
кем он сможет установить связь и как будет пе-
редавать информацию в Англию. Все данные он
должен был учить наизусть, так как записывать
их запрещалось.
После этого агент был готов к курсу физиче-
ской подготовки, подобного тому, который про-
ходят в разведывательно-диверсионных отрядах.
Физическая подготовка проводилась в парашют-
ной школе в Рингуэе, начальником которой
с октября 1940 года был полковник авиации .Ио-
рис Ньюнхэм. В первую мировую войну он был
летчиком, затем стал директором крупной мид-
лендской фирмы, производящей моторы, а перед
самой войной вступил в так называемый «добро-
вольческий резерв». Когда его направили в рин-
гуэйский «цирк», ему было сорок четыре года, ио
56
возраст нс помешал учиться прыгать. Он прыгнул
тридцать один раз, причем в последний раз сто
парашют нс раскрылся во время. Он сломал
ногу и получил другие повреждения.
Недалеко от Рннгуэя находилось небольшое
озеро, совершенно скрытое деревьями. Здесь тре-
нировались в прыжках на воду. Для разведчиков
это совершенно необходимые упражнения — ведь
многим из них предстояло спускаться с парашю-
тами в воду вдали от берега и ждать, пока их не
подберут лодки или рыболовные суда маки. Сре-
ди нескольких тысяч тайных агентов и офицеров
корпуса разведывательной службы, которые про-
шли обучение в Рингуэе, было около ста женщин.
Рингуэй может гордиться своими питомцами,
особенно такими, как подполковник авиации
Томас и король диверсантов Христофор Берни.
Теперь можно коротко рассказать об этих лю-
дях. Томас получил «Крест Георгаэ за свою ра-
боту в Германии, куда его выбросили с парашю-
том. Берни восемнадцать месяцев провел в оди-
ночном заключении в тюрьме парижского геста-
по, а затем пятнадцать месяцев в Бухенвальде.
Но, вероятно, самый блестящий успех выпал на
долю агента английской разведки доктора Ганса
Шульца — под таким именем он работал в Гер-
мании. Он стал преподавателем английского
языка в эльтонской нацистской шпионской школе
близ Гамбурга, получив эту работу благодаря
своему диплому об окончании Оксфордского уни-
— верситета и хорошей рекомендации нескольких
видных членов нацистской партии. Он обучал
курсантов английской разговорной речи и расска-
зывал о привычках и обычаях английского на-
рода. Каждому курсанту школы он давал совет
о том, как можно прожить в Англии в безопас-
57
ногти: агент открывает в банке счет, чтобы поло-
жить английские деньги, полученные еще в Гер-
мании. Шульц добавлял, что англичане для пре-
дупреждения обмана в случае утери сберкнижки
ио время заполнения бланка обычно прибавляют
к своим фамилиям короткое шифрованное слово.
Впоследствии было схвачено по меньшей мере
два немецких агента (один из них бельгийский
ьвислинговец, выдававший себя за эмигранта),
когда почтовые служащие сообщили в Скотланд
Ярд о странном требовании одного клиента: каж-
дый раз, когда он брал деньги, он настаивал на
прибавлении к своей фамилии шифрованного
слова. Шульц был английским агентом, и его
маленький обман с шифрованным словом был
придуман в Уайтхолле перед самой войной.
В немецких промышленных, правительствен-
ных и военных кругах было немало английских
агентов. Некоторые из них имели офицерские
звания. Капитан 3 ранга Стефан Кингхолл рас-
сказал забавную историю.
После падения Франции одна пожилая амери-
канка решила остаться в оккупированной зоне
страны со своей дочерью, которая была замужем
за французом. В конце 1941 года к ней на квар-
тиру были поставлены два немецких офицера.
Опа поняла, что, оставшись во Франции по своей
доброй воле, не может жаловаться. Почти три
года прожила она в одном доме с этими двумя
немцами, разговаривая с ними только в тех слу-
чаях, когда этого нельзя было избежать. Немец-
кие офицеры вели себя необычайно корректно.
В июле 1944 года пришел приказ об эвакуации,
и служанка .этой старой женщины принесла от
офицеров записку, в которой говорилось, что они
хотели бы видеть ее. Она вышла к ним, и они чо-
58
порно поблагодарили ее за то, как она выполняла
свои обязанности хозяйки, по их мнению, чрезвы-
чайно неприятные. Она коротко ответила, что чем
скорее они уедут, тем ей будет приятнее. «Они
прищелкнули каблуками, поклонились и протя-
нули мне небольшой ящичек»,— рассказывала
женщина. «Мы все же просили бы вас принять
это в знак нашей благодарности,— сказал один
из офицеров,— но только, ради бога, не откры-
вайте его раньше чем через сутки».
Офицеры уехали. Американка и ее служанка
недоумевали: уж не ловушка ли этот ящичек?
Они все-таки исполнили желание немцев и в на-
значенное время открыли ящичек и обнаружили
в нем небольшой серебряный портсигаре карточ-
кой внутри, на которой было написано: «С иск-
ренней благодарностью от двух сотрудников анг-
лийской Секретной службы».
* *
♦
«Вчера, когда бомбардировщики «Спитфайр»
совершили налет на стартовые площадки для за-
пуска ракет в Голландии, одним из объектов
оказалось хранилище управляемых снарядов
«Фау-2», находившееся между двумя госпита-
лями».
«Близ Кёльна, за ДсГшем, было уничтожено
несколько поездов, груженных военными матери
ал а ми для фронта...»
«Четыре дня бездействовало несколько боль-
ших предприятий акционерного общества «Фар-
бениндустри» в Лейне. Это объясняют недостат-
ком сырья.„»
Во время войны мы так привыкли читать по-
добные сообщения, что немногие задумывались
59
пал тем, как узнали об этом хранилище оружия,
о времени следования поездов через Дейц, о без-
действии части завода синтетической нефти. Да-
же современная фоторазведка не может предо-
ставить подобных данных. Они складывались из
сотен сведении тайных агентов, работавших
н Германии и присылавших свои сведения в Уайт-
холл. Зачастую эти сведения, сами по себе неин-
тересные, служили ценным материалом для экс-
пертов разведывательных органов вооруженных
сил и для министерства экономической войны.
Например, колонка цифр, фиксировавших изме-
нение железнодорожного расписания в Германии,
свидетельствовала о нарушении работы железно-
дорожного транспорта в результате успешного
налета авиации или диверсионного акта.
Конечно, самая опасная работа велась в Гер-
мании. Не все поставщики разведывательных
сведений были англичанами или представителями
союзных стран. Много немцев — мужчин и жен-
щин— боролось против нацистского режима. Это
подтверждалось случайно доходившими до нас
сообщениями о немцах, казненных государствами
осн за измену национал-социалистскому государ-
ству. Время от времени Гиммлер публиковал ма-
териалы судебных процессов по делу о шпионах
с целью запугать разведчиков, работающих в
Германии. Но все подробности о деятельности
агентов союзников обычно сводились к короткой
фразе: «Шпионаж в пользу противника...»
О деятельности английских женщин-агентов и
диверсантов, которая подчас стоила нм жизни,
никогда не будет рассказано подробно. Некото-
рые поразительные случаи стали известны. На-
пример, случай с госпожой Одеттой Сэнсом,
Тридцатичетырехлетней привлекательной фран-
60
цуженкой, женой англичанина и матерью трех хо-
рошеньких девочек. Сейчас это единственная
женщина, награжденная «Крестом Георга». Она
спустилась с парашютом во Франции и, когда се
схватило гестапо, выдержала дьявольские пытки
(немцы один за другим сорвали у нее почти все
ногти на пальцах ног), но не выдала своего то-
варища, агента-парашютиста капитана Питера
Черчилля.
До конца воины люди не знали, что женщины-
разведчицы спускались с парашютами в Европе.
После войны мир был потрясен свидетельскими
показаниями английскому военному трибуналу,
сулившему двенадцать эсэсовцев. Эти эсэсовцы
живьем сожгли четырех англичанок в концлагере
в Натцвейлере.
Одной из них была двадцативосьмнлетняя
Диана Рауден, которая после падения Франции
осталась на юге страны, где жила вместе со сво-
ими родителями. Через Испанию и Португалию
она бежала в Англию, в июле 1941 года вступи-
ла в женский вспомогательный корпус военно-
воздушных сил и изъявила желание работать в
разведке. После тренировки се выбросили с па-
рашютом в районе Дижона, где она связалась
с группой маки. Гестапо схватило ее и отправило
в Пативейлер, Там се. бросили в кремационную
печь, причем лагерный врач лично наблюдал за
сожжением.
Судя по свидетельским показаниям, подобные
случаи были неединичным проявлением садизма
отдельных тюремных чиновников, а официально
узаконенным порядком расправы. В то время
как немецких агентов, пойманных в Англии, на
суде защищали знаменитые адвокаты, в то вре-
мя как их отсылали в провинцию, чтобы уберечь
61
от налетов бомбардировщиков и самолетов-сна-
рядов их хозяев, гестапо с неслыханной жесто-
костью расправлялось с английскими женщина-
ми-разведчицами. В этом отношении типична
история Виолетты Сабо, девушки из Стокуэлла,
которая вышла замуж за французского офицера
армии «Свободной Франции». Когда он был убит
под Эль-Аламейном, Виолетта, младший коман-
дир в учебно-тренировочной эскадрилье, изъяви-
ла желание работать в разведке, чтобы, как она
выразилась, «взять свое». Дважды она успешно
спускалась с парашютом во Франции, по в тре-
тий раз ее выдали. Она была отправлена в конц
лагерь в Равенсбрюккс и убита в январе
1945 года. Многие женщины, великолепно рабо-
тавшие на английскую разведку во время вой-
ны, не были сотрудниками Секретной службы в
полном смысле этого слова. Например, около ста
женщин, выброшенных перед вторжением на
континент с парашютами на территории против-
ника вместе с несколькими тысячами мужчин,,
входили в разведывательный отряд, непосред-
ственно подчинявшийся генералу Эйзенхауэру.
Они существенно помогли согласовать дея-
тельность движения Сопротивления с войсками
вторжения. Многие руководители групп полу-
чали указания и материалы для диверсионной
работы от девушек, которые едва вышли из дет-
ского возраста. С самого начала войны и вплоть
до последней битвы в Германии эти агенты нахо-
дились впереди бронетанковых дивизий союзни-
ков.
Впрочем, эта работа нс требовала особых ка-
честв — достаточно было страстного желания
сделать больше обычного в пользу союзников.
Естественно, что знание Европы было ценным ка-
62
чеством, и это обстоятельство многих подтолк-
нуло к добровольной работе в разведке. Неко-
торые женщины прошли тяжелую школу борьбы
в европейском подполье.
Одной из них была белокурая бельгийка Мад-
лен Боннекамп. Ветеран бельгийского движения
Сопротивления, она уже побывала в руках гес-
тапо, когда один английский разведчик предло-
жил ей прекратить на время работу в Германии
и пройти в Англии школу еще более сложного
искусства. Командование английской авиации
организовало эффективную систему похищения
таких женщин прямо из-под носа нацистов. Для
этого широко использовался небольшой самолет
«Лизандер», который мог взлетать с площадки
в несколько сот метров. Весь выкрашенный в чер-
ный нвет, он не имел никаких опознавательных
знаков.
Очень часто эти девушки пользовались тайным
маршрутом побега, который проходил по Фран-
ции, пересекал Пиренеи и Испанию и заканчи-
вался около английского посольства в Лисса-
боне. Но это путешествие являлось небезопас-
ным, так как путь был слишком длинен и тя-
жел, да и агенты немецкой контрразведки от-
лично знали о его существовании.
Только очень немногие девушки добрались до
Англии таким путем благодаря изумительной
храбрости. Это удалось, например. Жаклин
Неарн, награжденной орденом Британской импе-
рии 3-й степени за работу во Франции во время
гитлеровской оккупации. Эту награду она раз-
деляла со своей младшей сестрой Эйлин Мэри
Неарн. Сестры жили с родителями на юге Фран-
ции. После оккупации северной части страны
Жаклин приехала в Англию. В конце 1941 года
63
опа попросила принять ее на специальную рабо-
ту и после подготовки была отправлена на са-
молете во Францию. Четыре раза ее привозили
обратно, так как часовые маки предупреждали о
том, что нацисты настороже. Пятая попытка ока-
залась удачной, и в январе 1943 года Жаклин
пробралась в Париж, где встретилась со своей
младшей сестрой. Вскоре служебные обязанно-
сти разлучили их. Эйлин оставалась в Париже,
пока гестаповцы не схватили ее в комнате, где
она прятала тайный радиопередатчик.
Попытки эсэсовцев сломить дух Эйлин не при-
вели ни к чему. Методы допроса заставили бы
содрогнуться от ужаса даже тех, кто привык не
удивляться садизму немцев. Сменяя друг друга,
гестаповцы вели перекрестный допрос восемна-
дцать часов без перерыва. Когда это не привело
ни к каким результатам, применили способ хо-
лодного купания. Погружая девушку в ледяную
воду, ей каждый раз говорили, что оставят там
навсегда. Наконец ее отправили в концлагерь
для специальной обработки. На этот раз «иде-
альная» система провалилась, и девушка покон-
чила жизнь самоубийством. Девушка оставалась
забытой, пока в апреле 1945 года американские
солдаты, ворвавшиеся в лагерь, не обнаружили
в камере ее труп.
Но, вероятно, самый героический подвиг во
время войны совершила разведчица Секретной
службы маленькая черноволосая француженка,
настоящее имя которой пока должно оставаться
в тайне. В списках Секретной службы опа изве-
стна под кличкой «Мышка». Это имя было дано
ей потому, что, извещая о своем появлении, опа
обычно тихонько царапала по оконному стеклу
или двери.
64
Именно Мышка под самым носом гестапо it
немецкой контрразведки переправила в Англию
чертежи первых самолетов-снарядов «Фау-1» и
таким образом снабдила важнейшей инфор-
мацией наших ученых и военно-воздушные
силы.
Во время немецкой оккупации она работала
под видом государственного служащего прави-
тельства Виши. Через одного французского тех-
ника, которого заставили служить немцам. Мыш-
ка достала несколько копий чертежей. В тот
день, когда нужно было передать бесценные до-
кументы курьеру, чтобы он переправил их через
Ла-Манш, она опоздала. Придя в условленное
место, Мышка увидела, что курьер удаляется
под конвоем гестаповцев. Ее опоздание спасло
чертежи. Позднее их переслали в Англию с дру-
гим курьером.
Если Гитлеру пришлось отложить применение
самолетов-снарядов против Англии и если они
причинили не так уж много ущерба, то в этом
заслуга другой английской женщины-развед-
чицы. Как только летом 1942 года были получе-
ны первые сведения о немецких самолетах-сна-
рядах, английская Секретная служба сосредото-
чила все свои усилия на раскрытии их секрета.
Было известно, что главная научно-исследова-
тельская и экспериментальная станция находит-
ся в Пенемюнде на побережье Балтийского
моря.
Не случайно воздушный налет, закончившийся
разрушением Пенемюнде, произошел в тот мо-
мент, когда там находились главные представи-
тели немецкой научной мысли. Было убито двести
человек, в том числе директор научно-исследова-
тельской станции и начальник штаба военно-
5—241
воздушных сил генерал-полковник Ганс Яшон-
нек. Это был самый тяжелый удар, нанесенный
немцам нашими военно-воздушными силами во
время войны.
Гестапо допросило каждого жителя, каждого
рабочего этой местности, пытаясь найти измен-
ника среди людей, которых непрерывно прове-
ряли и перепроверяли. Найти ничего не удалось.
Тогда они прочесали развалины и осмотрели
трупы. В кармане юбки одной мертвой девушки
нашли скомканный кусочек бумаги — лондон-
ский автобусный билет. Просмотрели ее доку-
менты и, так как она работала в Пенемюнде по
личной рекомендации одного высокопоставлен-
ного нацистского чиновника, этот билет сочли
свидетельством визита в Лондон еще в мирное
время. Вникни они в это дело поглубже, обнару-
жилось бы, что билет был напечатан на бумаге
военного времени.
Девушки были очень ценны для работы курье-
рами, так как они не возбуждали такого подо-
зрения, как мужчины, которых обязывали рабо-
тать на немцев или объявляли вне закона. Поки-
дая свой дом, мужчина тотчас же привлекал
внимание, вездесущего гестапо. Женщине было
легче доказать, что она путешествует по своим
личным, совершенно безобидным делам. Для та-
кой работы требовалось прекрасное знание фран-
цузского языка и обычаев страны, а также не-
дюжинные актерские способности. Блестящим
агентом такого рода была Соня Дартуа, дочь
полковника авиации и жена офицера канадской
армии. Они с мужем были единственной в своем
роде парой, потому что оба работали во Франции
разведчиками и вместе были сброшены перед
днем высадки союзников в Европе. Другой та-
•66
кой представительницей была хорошенькая1
ирландская девушка но имени Морин Сал
Ливан.
Периодические облавы и обыски были обыч
ным явлением, поэтому девушкам-агентам при-
ходилось прибегать к всевозможным ухищре-
ниям, чтобы прятать донесения. Допросы не
были пустой формальностью — обычно приходи-
лось раздеваться догола. Одна молодая женщи-
на рассказывала, что она доставляла инструкции
французским маки в жемчужине ожерелья. Дру-
гая однажды спрятала шифр между листами
пачки туалетной бумаги. Во Франции каждый,
кто мог достать этот существенный атрибут со-
временной жизни, носил его с собой, и нацист-
ские охранники то ли вследствие странной дели-
катности или, что более вероятно, невнимания к
обычной принадлежности дамских сумочек отло-
жили пачку в сторону как предмет, не заслужи-
вающий внимания. Шифр был доставлен.
Если средний французский гражданин нс на-
ходился на службе у правительства Виши, на
него почти всегда можно было положиться. Не-
смотря на крупное вознаграждение, обещанное
начальником штаба парижского гестапо эсэсов-
ским генералом Обергом за информацию о жен-
щинах-разведчицах, случаи арестов по доносу
были очень редки. Для иллюстрации приведем
описание поездки на поезде, которое дала мне
одна из наших девушек-агентов.
«Мои друзья наверняка не узнали бы меня,
> видев в грязном вагоне местного поезда с древ-
ним выцветшим платком на голове, в старом
плаще, с куском черного хлеба в руках,— типич-
ная девушка из Бретани, которая отправилась н
Париж попытать счастья в качестве служанки
5»	6Т
А если бы они увидели меня с высокой приче-
ской и длинными серьгами из черного янтаря, в
широченной черной хлопчатобумажной юбке, они
подумали бы, что это девушка из Тулузы едет в
Лилль навестить свою больную мать.
Переодевание было немаловажной частью моги
работы — оно помогало мне избегать подозрений
на многочисленных пунктах осмотра па шоссей-
ных и железных дорогах Франции. Помню, одна-
жды я везла из Лондона письменные инструкции
группе маки в Северной Франции. На небольшой
станции в поезд вошли гестаповцы. Бросив
взгляд па старших офицеров, наблюдавших за
обыском, я поняла, что это необычная операция.
Среди пассажиров прошел слух, что в нашем
поезде находится опасный шпион и немцы про-
нюхали об этом. Донесение я спрятала в двой-
ной подкладке солидного чемодана. Моими спут-
никами по купе были трос детей и их дородная
мамаша, окруженная множеством пакетов, су-
мок и ящиков. Они ехали по особому разрешению,
которое выдавалось гражданам, спасающимся от
бомбардировок. Ворча и тяжело дыша, женщина
начала снимать с полок багаж, дети пытались
помогать ей, и от этого поднялась еще большая
суета.
Вздохнув, эсэсовцы сделали ей знак, что не
хотят осматривать вещи человека, явно далекого
ст шпионажа. Затем они попросили меня пока-
зать багаж. Я указала на один из чемоданов
моей спутницы, лежавших на полке. Схватив его,
эсэсовцы выбросили на пол его жалкое содержи-
мое и оторвали подкладку в поисках скрытых
карманов. Женщина спокойно наблюдала за
ними.
Когда охранники ушли и поезд тронулся, она
<68 z
I
мельком взглянула на меня и продолжала бол-
тать с детьми. Французские женщины всегда
были готовы помочь, но понимали, что лучше по-
меньше знать».
Английские женщины— агенты Секретной служ-
бы не ограничивали свою деятельность иностран-
ными государствами. В 1940 году возникла эф-
фективная в высшей степени секретная органи-
зация «английских маки», готовых немедленно
начать действовать, если немцы хотя бы вре-
менно захватят Англию. Когда нибудь мир бу-
дет поражен рассказом об английском подполье,
рожденном вскоре после Дюнкерка и окончив-
шем свое существование после высадки союзни-
ков в Европе. В эту организацию входили и
сливки общества, и представители других слоев
населения, которые могли остаться на террито-
рии, захваченной немцами. Во главе организа-
ции стоял сорокасемилетний полковник военной
разведки — одна из таинственных личностей
военного министерства. Даже в его списках чле-
ны организации значились под кличками и но-
мерами. Никто из рядовых членов организации
не знал более двух других членов, но у каждого
был опознавательный знак — крошечный шифр,
вытатуированный под левой подмышкой.
Ячейки, состоявшие из трех членов, были тща-
тельно перемешаны, чтобы обеспечить полную
безопасность. Например, одна из них состояла
из машинистки, светской женщины, портреты ко-
торой украшали столбцы модных газет, и работ-
ницы лондонского автобусного парка.
Некоторых девушек обучали настраивать и чи-
нить радиоприемники. Им выдавали крошечные
69
аппараты, которые можно было легко спрятать
в ящичке туалетного столика. В случае надобно-
сти им предстояло держать связь с подпольем,
передавая инструкции и информацию от войск,
ведущих борьбу с противником в неоккупиро-
ванной части Англии, ударным группам дивер-
сантов. К счастью, до этого не дошло, но орга-
низация «английских маки» оказывала неоцени-
мые услуги контрразведке вплоть до конца
псины.
ГЛАВА IV
КАНАРИС
Анонимные авторы наставления по шпионской
службе, выпушенного гестапо (считают, что это
были адмирал Канарис и доктор Эрнст Каль-
тснбруннер), жаловались на нежелание щепе-
тильных немцев заниматься шпионажем. «Немцы
считают, что шпионажем занимаются преступни-
ки и авантюристы, в то время как каждый путе-
шествующий англичанин — это агент, патриот
своей страны»,— замечают оии.
В этих утверждениях есть доля правды. Сам
Канарис отлично знал, что если типичный немец-
кий агент рассматривался как представитель по-
литического авантюризма, то этому в немалой
степени способствовала его собственная карьера.
Но какими бы ни были характер и этика чле-
нов немецкой шпионской организации, я считаю,
что нельзя не признать ее грозной силы, отличной
подготовки и больших достижений. В прошлом
у немцев были знатоки шпионажа. Ухудшение в
последние два десятилетия качества немецких
агентов объясняется, вероятно, тем жестоким,
ограниченным нацистским принципом фюрера,
который требует слепого повиновения приказам
71
недалеких людей. Естественно, у людей одарен-
ных и инициативных это отбивало охоту рабо-
тать в немецкой секретной службе. Однако
нельзя сказать, что немецкая разведывательная
служба совсем не имела опытных и квалифици-
рованных сотрудников. Были и там хорошие ра-
ботники, но они не могли соперничать с англий-
ской Секретной службой.
Создателем немецкой шпионской службы был
полицейский советник доктор Вильгельм Штибер
(1818—1892), и, возможно, именно поэтому не-
мецкая разведка — и военная и политическая —
всегда оставалась полицейской организацией. Ро-
дители Штибера прочили ему духовную карьеру,
и в молодости он изучал теологию, но вскоре
оставил учебу ради своего настоящего призва-
ния. Когда Штиберу было двадцать два года, его
повнакомили с начальником берлинской поли-
ции, который в то время подыскивал тайных
агентов для слежки за лидерами нарождавше-
гося социалистического движения. Однажды —
это было в 1848 году — он под видом молодого
студента, восторженного ученика Маркса и Эн-
гельса, повел толпу социалистов по улицам Бер-
лина. Демонстрация закончилась кровопроли-
тием и дала прусской полиции повод раздавить
партию и заключить в тюрьму большинство ее ру-
ководителей. Часть из них бежала за границу, в
том числе в Англию. После этого первого успеха
Штибер перестал маскироваться: открыто по-
ступил в прусскую полицию и скоро выдвинулся.
В 1850 году король Фридрих Вильгельм IV по-
ручил ему организовать тайную полицию, а че-
рез десять лет он стал одним из самых верных
советников Бисмарка. Перед прусско-австрий-
окой войной 1864 года Бисмарк послал его в Бо-
72
гсмию, чтобы изнутри подготовить захват этой
австрийской провинции. Так начала работать не-
мецкая «пятая колонна».
Два года Штибер разъезжал по Австрии, оде-
тый странствующим коробейником, собирал све-
дения об укреплениях, расположении войск, за-
пасах фуража н набирал штат будущих преда-
телей. Бисмарк имел все основания быть доволь-
ным его работой. Когда в 1864 году пруссаки за-
хватили Богемию, все сведения, представленные
Штибером, подтвердились. Штибер получил на-
значение на пост прусского министра полиции.
Под его контролем находился секретный фонд
огромной для того времени суммы денег — сорок
тысяч марок в год. Один из его помощников —
фон Кальтенбах — сыграл выдающуюся роль в
разведывательной работе против Франции перед
войной 1870 года, которая привела к нападению
Наполеона 111 и созданию Германской империи.
К тому времени, когда Бисмарк подготовился
к войне с Францией, Штибер создал армию
шпионов в двенадцать тысяч человек, опутав ее
сетью все стратегически важные «пункты и сто-
лицы всех государств Европы. Знаменитый «зе-
леный дом» в Берлине — штаб шпионской сети
Штибера — стал центром быстро расширявшей-
ся организации. После смерти Штибера, к 1898
году, была создана огромная картотека, содер-
жащая точные сведения о каждом государствен-
ном и политическом деятеле, дипломате и выс-
шем чиновнике всех стран мира, в которых была
заинтересована Германия Кроме того, была со-
брана огромная библиотека статистического ма-
териала, относящегося к промышленному потен-
циалу любой страны, которая когда-либо могла
вступить в войну с Германией. В конце XIX века
73
по крайней мере четыре тысячи немецких аген-
тов работало во Франции и еще несколько ты-
сяч в царской России, где высшие офицеры и чи-
новники вплоть до министров получали деньги от
Германии. Специальные отделы занимались Бал-
канами, Австро-Венгрией и Италией (страны,
входившие в то время в воецпо^политический союз
с Германией).
К 1914 году немецкая разведывательная служ-
ба стала, вероятно, самой организованной в ми-
ре. Пожалуй, она не превосходила только ан-
глийскую разведывательную службу, хотя и го-
раздо меньшую по размерам. Причин много, и
наиболее существенная из них, пожалуй, та, что
немцы упорно придерживались стандартных ме-
тодов. Они никогда не умели действовать при-
менительно к обстоятельствам. Немецкие тайные
агенты работали «согласно плану», пи на йоту
не отступая от приказа.
После смерти Штибера его сменил фон Каль*
тенбах, среди учеников которого были перво-
классные шпионы первой мировой войны: капи-
тан Штеннгауэр, Франц фон Папен, капитан
фон Рингелен. Из них Штеннгауэр был, не-
вероятно, самым интересным и умным человеком.
В 1911 году он посетил Лондон скромным членом
свиты кайзера Вильгельма И, прибывшего на от-
крытие памятника королеве Виктории. На самом
же деле младший флигель-адъютант был главой
военной разведки рейха, и его деятельность в
Лондоне явно выходила из рамок дворцового
этикета. Он гордился тем, что у него есть тайный
агент на каждой английской судоверфи. Средн
его очаровательных шпионок (он не считал, что
женщины непригодны для разведывательной ра-
боты) была Ева де Бурнонвиль, самая прекрас-
74
пая и самая отчаянная из всех немецких шпио-
нок. Лорд Дарлинг приговорил ее к смертной
казни, замененной потом тюремным заключением.
Другой женщиной была знаменитая Мата Хари,
чье имя навеки сохранится в детективных рома-
нах, хотя романтический ореол ее карьеры уже
давно разбился о факты неумолимой действи-
тельности. Мага Хари, настоящее имя которой
Маргарита Гертруда Зелль, могла назвать среди
своих бесчисленных любовников молодого немец-
кого морского офицера лейтенанта Вальтера
Вильгельма Канариса.
Канарис добился славы в немецкой разведы-
вательной службе в 1914 году, когда был назна-
чен помощником Франца фон Палена, вместе с
капитаном Францем фон Ринтеленом, руководив-
шим в то время аитибританской деятельностью
в Соединенных Штатах. На Нюрнбергском про-
цессе фон Папен выразил сожаление о том. что
ему не удалось организовать тогда диверсионных
актов, которые должны были разрушить амери-
канские верфи, подорвать мощь американской
военной промышленности и таким образом поме-
шать Соединенным Штатам оказать помощь Ан-
глин и Франции в 1916 году. Но истинная роль
фон Палена была раскрыта в свидетельских по-
казаниях его собственных агентов того времени.
В начале первой мировой войны Канарис слу-
жил на крейсере <Дрезден> в чине капитан-лей-
тенанта. В Южной Атлантике крейсер был пере-
хвачен кораблями британского флота, и его
командир избрал благоразумный, хотя и бес-
славный путь спасения в одном из портов ней-
трального Чили. Команда корабля была интер-
нирована. В один прекрасный день капитан-лей-
тенант Канарис исчез из Вальпараисо.
75
Ряд диверсионных актов, совершенных в Аме-
рике в 1915—1916 годах, навели федеральную
полицию на след агентов фон Папена. Судя по
донесениям агентов полиции, в крупнейших ди-
версионных актах важную роль играл малень-
кий, ничем не примечательный человечек с ярко
выраженными семитскими чертами. Человек, о
котором идет речь, пользовался многочислен-
ными именами. Два из них — Отто Зелигер и
Мойша Мейербер — были хорошо известны аме-
риканской, английской и канадской контрразвед-
кам. Он так и не был поймай, хотя его фотогра-
фии и подробные описания внешности до сих пор
хранятся в пожелтевших, запыленных делах Фе-
дерального бюро расследований в Вашингтоне.
Агенты союзной разведки сомневались, что этот
человек, выдававший себя за польского еврея
эмигранта, действительно еврей. После войны,
когда вышли в свет мемуары руководителей ан-
глийской и немецкой разведок (включая мемуа-
ры фон Риптелена, эмигрировавшего в Англию),
наконец удалось установить, что этим человеком
был Вальтер Вильгельм Канарис.
В 1916 году молодому мастеру немецкого
шпионажа стало слишком «жарко» в Нью-Йорке.
Он переехал в Мадрид, который благодаря ней-
тралитету Испании превратился в рассадник
шпионажа, процветавший и в годы второй миро-
вой войны. Немецкий посол в Мадриде барон
фон Шторер (как это пи странно, но в 1940 году
он опять стал послом в Испании) занимался ор-
ганизацией шпионажа по ту сторону Пиренеев и
передавал Штейягауэру сведения о численности
английских экспедиционных сил во Франции.
Официально аккредитованный в качестве мор-
ского атташе, Канарис стал его правой рукой в
76
проведении этой работы. Низкорослый коммер-
сант из Бронкса и Бруклина 1 превратился в
элегантного, увешанного медалями немецкого
морского офицера, хотя внушительность его
внешности придавала главым образом форма.
В его родословной очень мало немецкого. Его
дед был грек, торговец фруктами; эмигрировав
з Германию, он женился на немке и передал в
наследство своему сыну прекрасно поставленное
торговое предприятие, а также желтоватый пнет
лица и блестящие курчавые черные волосы. Внук,
грека был так же смугл и мал ростом, как дед.
Вместе с внешними чертами он унаследовал от
деда хитрость и склонность к интригам.
В Мадриде скрестились пути двух самых зна-
менитых шпионов нашего времени. В то время
как Канарис играл роль богатого, важного не-
мецкого офицера, прекрасная, гибкая, черново-
лосая женщина выделывала пируэты в Трока-
дсро — главном мюзик-холле испанской столицы.
Мата Хари, чье имя возникло в результате осе-
нившей импрессарио блестящей идеи (по-араб-
ски оно означает «свет'зари»), возглавляла труп-
пу яванских танцоров, которые привлекали в
театр толпы поклонников экзотических танцев.
Мата Хари была евразийкой. Ее отец голлан-
дец Зелль женился на яванской девушке, кото-
рая работала на его плантации. Маргарита Гер-
труда унаследовала экзотическое очарование ма-
тери и умственные способности отца. Члены
семьи Зелль были возмущены неравным браком
и после внезапной кончины Зелля сняли это по-
зорное пятно с семейного герба, объявив брак
аннулированным. Мать поместила Маргариту в
1 Бронкс и Бруклин — районы Нью-Порка — Ред.
77
буддийский храм, и девочка долго проходила су-
ровое обучение искусству танцев священного
драма — обучение эротизму, что пригодилось ей
позже. Когда Маргарите исполнилось пятнадцать
лет, она стала поражать всех тем удивительным
очарованием, которое сохранилось и в последую-
щие годы. Голландский офицер шотландского
происхождения Алек Маклеод забрал ее из хра-
ма, вышел в отставку и поселился в Индии. Там
она прожила довольно долго, родив двух детей.
Несмотря на огромные средства, которые щедро
предоставлял ей муж, она жаждала более инте-
ресной жизни, не удовлетворяясь своим положе-
нием женщины смешанной расы и жены бывшего
офицера. Она убежала от мужа и стала зараба-
тывать себе на жизнь единственным способом,
который знала,— танцами.
У нас нет никаких доказательств, что во время
поездок по Европе опа думала о возможности
работать в разведке, а эта возможность неодно-
кратно предоставлялась ей во всех европейских
столицах благодаря благосклонности государст-
венных деятелей и почтенных дипломатов, кото-
рые, теряя голову, умоляли пленительную тан-
цовщицу о свиданиях.
Познакомившись с Матой Хари в Мадриде,
Канарис, вероятно, раскрыл перед нею много-
обещающие перспективы. Пожалуй, только при-
чудливым женским капризом можно объяснить,
что эта прекрасная женщина, всегда окруженная
свитой поклонников, которых она могла выби-
рать по своему вкусу, влюбилась в совсем не-
привлекательного маленького человечка из не-
мецкого посольства. Кажется, Канарис тоже лю-
бил ее, если только он был способен на такое
чувство. Впрочем, на первом месте у него была
78
карьера, и в угоду своим берлинским хозяевам
он быстро подавил свои чувства.
Канарис обещал Мате Хари жениться на ней
после войны, и она согласилась принести свою
честь и добродетель на алтарь прусского орла —
стала агентом немецкой секретной службы. Гол-
ландская подданная по происхождению н браку,
она могла сравнительно легко действовать в
воюющих странах. Контракт с театром варьете
в том городе, куда она получала назначение,—
вот все, что требовалось от нее на первый раз,,
импрессарио же находились на службе у Кана-
риса. Парижский импрессарио обеспечил начи-
нающей шпионке контракт, благодаря которому
она смогла совершить первую поездку в своей
новой роли. Через несколько недель Париж был
у ее йог. Театр, в котором она давала представ-
ление, каждый вечер переполняли представители
высшего общества французской столицы. Хотя
до города доносился рев немецких пушек, веселая
парижская жизнь шла полным ходом. Тысячи
офицеров, находящихся в отпуску, проводили не-
сколько веселых часов в театрах варьете и ноч-
ных клубах, и Мата Хари вскоре приобрела об-
ширный круг поклонников. На своей квартире
или в уборной театра она принимала министров,
депутатов французского парламента, генералов,
молодых офицеров и владельцев военных заво-
дов. Самым привилегированным посетителем был
французский военный министр генерал Мессимн.
Время от времени Мата Хари ездила в Голлан-
дию, где встречалась с агентами немецкой раз-
ведывательной службы, а затем надежные люди
переправляли в Берлин секреты французского
генерального штаба.
Если Франция снисходительно наблюдала за
79
тем, как этот «близкий друг» многих руководи-
телей страны совершает экскурсии в страну
своих предков, то Англия поступала иначе. Со-
юзнический разведывательный центр в Кале, ко-
торым руководили офицеры английской Секрет-
ной службы, заинтересовался странствованиями
яванской танцовщицы. Было приказано следить
за Матой Хари. Английские агенты наблюдали
за ней в Роттердаме, Гааге и Париже. Она узна-
ла об этом и летом 1917 года поспешно выехала
в Мадрид. Известно, что она упрашивала Кана-
риса позволить ей прекратить шпионскую работу
и жить на одном месте, если не в качестве его
жены, то по крайней мерс в качестве любов-
ницы. Канарис заявил ей. что шпионаж означает
заключение контракта на всю жизнь и что он
раздражен ее возвращением и этим свиданием.
Он понимал, что агенты, следившие за Матой
Хари и за ним, встретятся, и тогда раскроется
сию одна тайна германской разведки.
Желая угодить ему, она согласилась испра-
вить положение, хотя решительно отказалась
возвращаться в Париж. Тогда почему бы не Лон-
дон? Лондон был центром, из которого можно
почерпнуть сведения, достойные ее способностей.
Добиваясь поездки в Лондон, ес импрессарио за
сыпал владельцев лондонских мюзик-холлов
просьбами о приглашении Маты Хари в британ-
скую столицу. Однако этому помешала англий-
ская Секретная служба. Директор Лондонского
павильона оказался особенно тупоумным — он
почему-то усомнился в надобности приглашать
знаменитую Danseusa1, и с ним согласилисыюч-
ти все его коллеги.
1 Danseuse (франц.) — танцовщица.
80
Канарис понял, что игра его самого пенного
шпиона проиграна. Видимо, английская Секрет-
ная служба хорошо знала о деятельности Маты
Хари. Он пришел к выводу, что необходимо под-
толкнуть разведку противника к более реши-
тельным действиям. Разумеется. Канарис пони-
мал, что любовнице его в таком случае грозит
расстрел. Для достижения своей цели он ис-
пользовал другую шпионку Елизавету Шраг-
мюллер, известную под различными вымышлен-
ными именами: Анна Лессер, «доктор Елизавета»,
«блондинка из Антверпена». Именно Елиза-
вета передала французскому Второму бюро
донесение, содержавшее достаточно данных,
чтобы отдать Мату Хари под суд военного три-
бунала.
В августе 1934 года Елизавета Шраг.мюллер
умерла от туберкулеза в одном из санаториев
Цюриха. На смертном одре она призналась, что
выдать Мату Хари приказал ей именно Канарис.
Когда появилось это разоблачающее сообщение,
Канарис был начальником немецкой военной
разведки. В Германии о показании Елизаветы,
конечно, умолчали. Больше того, агенты Кана-
риса сумели убедить даже некоторые швейцар-
ские газеты нс помещать признания Шрагмюл-
лер. Во всяком случае, появившаяся в газетах
коротенькая заметка почти пс обратила на себя
внимания. Мата Хари была легендой, а о Кана-
рисе слышали очень немногие. К тому же более
животрепещущие вопросы не сходили со столб-
цов всех газет мира. Гитлер открыто провоз-
гласил перевооружение; Германии возвращали
Саар; в июне произошла чистка нацистской пар-
тии, кульминационным пунктом которой явилась
«ночь длинных ножей»; австрийский канцлер
6—241	.	81
доктор Дольфус был убит во время неудавше-
гося фашистского путча в Вене.
Естественно, что признание Шрагмюллер почти
не встревожило Канариса. Может быть, несколь-
ко минут он и посвятил воспоминаниям, а за-
тем-опять работа. В тот год было много ра-
боты. Полыхающий пламенем 1934 год совер-
шенно вытеснил из памяти Канариса трогатель-
ную маленькую Герши, как он называл в самые
нежные минуты их жизни Мату Хари, павшую
иод пулями французов в октябре 1917 года
в Венсение.
Я рассказал историю Маты Хари, чтобы чи-
татель представил себе характер человека, кото-
рый во время второй мировой войны стал гла-
вой немецкого разведывательного аппарата.
Вальтер Вильгельм Канарис безжалостно истре-
бил сотни людей, но едва ли на его совести най-
дется поступок более жестокий и бессердечный,
чем коварное уничтожение любившей его жен-
щины, которая стала ему помехой.
« •
*
Когда в вихре революции и гражданского пе-
реворота рейх развалился, а союзники, одер-
жавшие победу, готовили версальское соглаше-
ние, капитан-лейтенант Канарис благоразумно
исчез в ожидании лучших времен. В 1920 году
прусские юнкеры и милитаристы попытались
сломить Веймарскую республику, организовав
пресловутый капповский путч, и Канарис счел,
что для пего настал благоприятный момент. Он
снова появился па сцене в качестве второсте-
пенного руководителя одного из многочисленных
«свободных корпусов», выраставших тогда, как
82	.
грибы после дождя. Вместе со своим приятелем
по флоту капитаном 2 ранга Эрхардтом он на-
бирал наемников в Баварии, а с другим
командиром «свободного корпуса» — капитаном
Пфлюгком фон Гартуигом, которого знал по
службе в немецкой разведке,— поддерживал
дружеские отношения. Гартунг прославился как
один из убийц вождя немецких коммунистов
Розы Люксембург.
В 1923 году Канарис отправился в Мюнхен и
установил контакт с Адольфом Гитлером, Грего-
ром Штрассером и Рудольфом Гессом. После
мюнхенского путча Канарис порвал отношения
с только что зародившимся нацистским движе-
нием. Он был слишком умен, чтобы рисковать
своей головой ради неудачливого австрийского
пройдохи, который, по его мнению, не имел ни-
каких шансов на поддержку народом его запу-
танных идей.
Канарис опять решил изменить тактику. Он
поехал в Берлин допытать счастья с некоторыми
высшими офицерами германских вооруженных
сил, которые, казалось, были в хороших отноше-
ниях с новым государственным канцлером Гу-
ставом Штреземаном. Его познакомили с на-
чальником немецкого генерального штаба гене-
ралом фон Сектом. Канарис сумел получить
работу в военном министерстве. Версальский до-
говор позволил Германии иметь армию в сто ты-
сяч человек, генеральный штаб и различные
«учебные заведения», тайно, но эффективно осу-
ществлявшие программу быстрого перевооруже-
ния. В Кельне находились английские войска, но
Кельн далеко, а н Берлине можно было интриго-
вать, почти не обращая внимания на союзную кон-
трольную комиссию. Канарис получил звание
Ь*
83
капитана 1 ранга несуществующего немецкого
флота и начальника организации под туманным
названием «Отдел военно-морского транспорта».
К удивлению Канариса, нацистское движение
в 1929 году сделало большие успехи. Многие
национал-социалисты стали членами рейхстага,
и даже генерал фон Людендорф поддерживал
Адольфа Гитлера. Канарис решил установить
контакт с нацистскими руководителями. Однажды
он встретил фон Папона, который частенько при-
езжал в Берлин из своего имения на Рейне, чтобы
встретиться с юнкерами и папистскими друзьями
из Херренклуба, где происходили тайные собра-
ния. Папен обрадовался возобновлению знаком-
ства со своим энергичным помощником по ди-
версионной работе в Нью-Йорке. Он познакомил
Канариса с еще одним «товарищем по оружию»,
который играл выдающуюся роль в нацистской
партии. Это был Герман Вильгельм Геринг, ко-
торый был начальником так называемого «шутц-
штаффеля» — террористических банд, действо-
вавших как личная охрана главарей нацистской
партии и разгонявших политические митинги
противников нацизма. Смуглый капитан 1 ранга
произвел большое впечатление на Геринга, а
когда фон Папен рассказал ему о большой ра-
боте Канариса во время и после войны, позна-
комил ого с Гитлером.
Геринг пользовался благосклонным вниманием
дряхлого Гинденбурга — президента республи-
ки, который был орудием в руках юнкеров. В то
время шла отчаянная закулисная борьба между
юнкерами и нацистами. Хитрец фон Папен осто-
рожно вел двойную игру. Канарис стал одним из
главных орудий нацистов в этом заговоре.
Генерал Курт фон Шлейхер, представитель не-
84
мецхой военной касты, пытался установить уме-
ренно правый режим без нацистов и хотел прий-
ти к соглашению с консервативной и социал-де-
мократической партиями. Гитлер и Геринг пони-
мали: если такое соглашение будет достигнуто,
их игра окажется проигранной и национал-
социалистская партия, и так уже трещавшая по
всём швам, будет обречена па гибель.
Каяарис еще не был убежден, что в нацист-
ской партии он найдет лучшее применение всем
своим способностям. Гинденбург по-прежнему
оставался непреклонен, как скала, в презрении
к бывшему ефрейтору, пытавшемуся узурпиро-
вать священные права класса юнкеров.
Канарис был осмотрительным человеком. Он
решил, что выгоднее всего заручиться и дове-
рием Гинденбурга, и расположенном нацистов.
Он сфабриковал документ, разоблачавший
Шлейхера как заговорщика, якобы участвовав-
шего в заговоре в высшем правительственном
органе рейха. Из дома Шлейхера в Целендорфе
было украдено несколько писем и ничего не зна-
чащих документов, из которых ловко состряпали
компрометирующий материал. После «страшно-
го предательства» своего верного канцлера Гин-
денбург без колебаний согласился на все пред-
ложения фон Папена. Папен стал рейхсканцле-
ром, а несколько месяцев спустя в центре внима-
ния оказался Гитлер. В 1932 году Канарис и Па-
пен задавали тон нацистскому режиму.
Вальтер Вильгельм Канарис одним из первых
смиренно принес свои поздравления будущему
фюреру. А когда его спросили, какую награду
он хочет получить за это, он не колебался ни ми-
нуты: стать начальником немецкой военной раз-
ведки— вот его самое сокровенное желание. Гит-
85
лер улыбнулся — приятно видеть такую непри-
тязательность: «Начальником разведки? Конеч-
но, господин капитан 1 ранга». Вероятно, Гитлер
боялся, что Канарис потребует высокий пост в
партии, министерский портфель или руководя-
щую должность в полиции, а все это уже было
тайно распределено между верными друзьями
Гитлера — Рудольфом Гессом, Германом Герин-
гом, Генрихом Гиммлером и Иозефом Геббель-
сом. Военная же разведка пока мало интересо-
вала нацистских лидеров.
Вскоре капитан 1 ранга Вальтер Вильгельм
Канарис получил звание контр-адмирала и удоб-
но устроился в своих аппартаментах на Бендлер-
штрассе, 14. Адмирал не заказал формы. Он не
носил ее с тех пор, как в 1916 году перестал быть
капитан-лейтенантом. Он был адмиралом в
штатском. И вот в своей канцелярии на Бендлер-
штрассе Канарис начал создавать немецкую се-
кретную службу на развалинах аппарата, почти
сто лет назад созданного Штибером для прус-
ских королей.
Прошло немного времени, и он понял, что был
простым орудием в руках своих нацистских
хозяев. Склонный к интригам и заговорам, Ка-
нарис стал непримиримым врагом Гиммлера и
неоднократно пытался установить контакт с со-
юзниками, чтобы передать плоды своей соб-
ственной работы в руки врагов Германии.
Чичестерский епископ в июле 1947 года, в тре-
тью годовщину заговора против Гитлера, рас-
сказал, что в мае 1942 года в Швеция аптина-
цистскнс заговорщики передали ему послание
к английскому правительству. Хотя Канарис не
входил в эту группу антигитлеровских «идеали-
стов», он, несомненно, помогал им через свою
86
разведывательную службу. Очевидно, уже в
1942 году он готовил себе алиби на случаи побе-
ды союзников. После неудавшегося «заговора
генералов» против Гитлера 20 июля 1944 года
Канарис бесследно исчез. Считали, что он был
в числе четырех тысяч человек, казненных геста-
по в отместку за покушение на фюрера.
Но в июле 1947 года французская разведыва-
тельная служба через министерство иностранных
дел сообщила странам, входящим в ООН, что
тайные агенты обнаружили в Аргентине быв-
шего начальника немецкой разведки, живу-
щего вод вымышленным именем. Оказывается,
его «смерть» в 1944 году была одним из много-
численных дерзких обманов этого авантюриста.
Канарис остается таинственной фигурой в исто-
рии международного шпионажа.
ГЛАВА V
АППАРАТ НАИИГТСКОГО ШПИОНАЖА
Кайарис был воспитан в суровых традициях
прусского милитаризма. Во время его скромной
деятельности с 1914 года до поражения в 1918 го-
ду Канариса окружали такие твердые, непре-
клонные люди, как фон Пален, капитан 1 ранга
фон Ринтслен, полковник Карл Лоди, Штсйн-
гауэр и фон Лахаузен.
Еще н детстве научившись приспосабливаться
к обстоятельствам, Канарис быстро понял, что
могло дать ему осуществление нацистской про-
граммы. Если в глубине души он и был слегка
шокирован, то рассудок подсказывал, что вы-
скочки из подонков немецкого общества имели
шансы реализовать свою программу. Во всяком
случае, ей ничего не могли противопоставить ни
старомодные прусские генералы, ни консерватив-
ные политические деятели, окружавшие Гинден-
бурга.
Нацисты же нуждались в человеке с практиче-
ским опытом в области шпионажа. У них было
множество различных планов и теорий. Они на-
чали создавать организацию, какой еще не видел
мир. Впоследствии на немецкую разведыватель-
88
лую организацию перенесли название, которое
и хвастливой речи во время осады Мадрида дал
своим шпионам генерал Франко,— «пятая ко-
лонна».
Едва ли Канарис обладал достаточно широ-
ким кругозором, чтобы осознать, какие послед-
ствия мог иметь этот величайший в истории че-
ловечества преступный заговор. Он был слишком
пропитан милитаристским духом, слишком свя-
зан традициями пруссачества, укоренившимися
в не.м с времен первой мировой войны.
Решив работать с нацистами, Канарис стре-
мился нс только к власти. Им двигал также ин-
стинкт самосохранения: нацисты достаточно хо-
рошо знали о прошлом Канариса и его способно-
стях. Если бы он не стал сотрудничать с ними,
это могло бы привести его к гибели. Человеку,
усомнившемуся в нацистском божестве, не уда-
лось бы без опасности для жизни выйти из игры.
С помощью Гиммлера, который прокладывал
себе путь к самому сердцу немецкой разведки,
Канарис стал главой нового немецкого разведы-
вательного аппарата. Он еще был одинок, так
как нацистские лидеры не доверяли этому льсти-
вому представителю класса старорежимных юн-
керов. За каждым его шагом следил полковник
войск СС Карл Бухс — начальник отдела охра-
ны гестапо.
Поскольку за Канарисом наблюдал Гиммлер,
ему разрешалось щедро расходовать средства из
сейфов нацистского казначейства. Огромные сум-
мы денег проходили через эти руки, когда он,
выполняя приказы Гиммлера, создавал самую гу-
стую в мире шпионскую сеть. Главные усилия
направлялись на подкуп дипломатов. Во всех ча-
стях света под видом военных, военно морских,
8‘Э
военно воздушных атташе, торговых представи-
телей и пресс-атташе к посольствам и консуль-
ствам были прикомандированы агенты разведки.
Эти люди, связанные между собой и с профес-
сиональными агентами, контролировали деятель-
ность двух старейших нацистских заговорщиче-
ских организаций: «Заграничную немецкую ли-
гу», которая состояла из людей, родившихся в
Германии, и организацию Лоренца.
Первая получила известность, когда всю ее
грязь разворошило ФБР. Вторая являлась еще
опаснее.
«Лига» была создана уроженцем Брадфорда
Вильгельмом Боле, который принадлежал к чис-
лу фашистских главарей. Своей основной целью
эта организация провозгласила создание куль-
турной и национальной связи между Германией
и немцами, разбросанными по всему свету.
Нужно помнить, что в склонности пересе-
ляться в другие страны и в умении устраиваться
на новых местах немцы уступают только англи-
чанам. Многие немцы шли следом за английски-
ми солдатами и чиновниками, чтобы осваивать
.земли, завоеванные Англией. Десятки тысяч дру-
гих эмигрировали, пытаясь улучшить условия
своей жизни. Когда Гитлер пришел к .власти, в
Соединенных Штатах насчитывалось одиннадцать
миллионов немцев, в Чехословакии—более трех
миллионов, в Польше — один миллион. Немцы
жили также в Венгрии, Румынии, Югославии, не-
сколько миллионов — в Южной Америке. Боль-
шинство из них, особенно те, кто поселился в
Америке, опровергли все расовые теории счаст-
ливой жизнью на своей повой родине. Они и не
вспоминали о стране, которую с такой радостью
покинули.
30
Каждому человеку свойственна какая-нибудь
слабость. Немцы за границей держались вместе,
строили пивные, распевали старые немецкие на-
родные песни и следовали национальным обы-
чаям и традициям. Это было очень мило и без-
обидно. пока их энергия направлялась на Обра-
зование музыкальных и драматических кружков
к спортивных команд. Сначала основатели «ли-
ги» оказывали этим объединениям финансовую
помощь, а потом постарались запугать их. Обыч-
но находили в Германии какого-нибудь престаре-
лого родственника и намекали эмигрант)', что
благополучие этого родственника будет зависеть
от* поведения эмигранта.
По даже под таким давлением немцы, на кото-
рых уже оказали влияние демократические ио-
рядки стран, где они жили, без энтузиазма встре-
тили установление гитлеровского режима, и Ка-
нарис стал искать новые объекты. Вскоре он на-
шел их.
Фашизм процветал уже в ряде стран; финан-
совая поддержка способствовала росту этого
вначале слабого растения. Плодородной почвой
оказался и антисемитизм. Полковник Флейшауэр
и консул де Поттэр (немец, несмотря на фран-
цузскую фамилию) раздували пламя антисеми-
тизма. Из эрфуртского «международного центра
антисемитов» лились потоки брошюр на четыр-
надцати языках. Рузвельт, Болдуин, Черчилль,
Блюм, Иден, Эттли, Бенет и некоторые другие
государственные деятели демократы были объяв-
лены евреями или орудием в руках евреев.
Таково было повое эффективное оружие в ар-
сенале организации Лоренца, руководствовав-
шейся принципом «разделяй и властвуй».
Гиммлер поставил перед Вернером Лоренцем
91
важную задачу — расширять применение этого
оружия и добиваться все больших и больших ре-
зультатов. Лоренц как нельзя лучше подходил
для такой цели. В первую мировую войну он не-
которое время занимался шпионажем, а затем
обратился к подозрительным коммерческим опе-
рациям и был дважды приговорен к тюремному
заключению. Он отомстил за свои обиды дышав-
шей на ладан германской демократии, когда в
1933 году оказался начальником гестапо в ган-
зейских городах Гамбурге, Бремене и Любеке.
С важным видом Лоренц расхаживал по улицам
этих городов в форме бригадепфюрера СС, а за
ним следовал его верный ученик и помощник
Рейнгард Гейдрих, тот самый, что впоследствии
превзошел своего учителя на посту палача
Праги.
Лоренц быстро расправился с «зараженными
коммунизмом» трудящимися массами северо-за-
падной части Германии. Исчезли профсоюзы и
политические организации рабочих, а их вожди
были брошены в тюрьмы. Гиммлер выразил свое
удовлетворение, пригласив Лоренца в Мюнхен
для встречи с Альфредом Розенбергом. Философ
нацизма, основатель теории «чистой крови», ко-
торая заразила .в Германии всех, начиная с Гин-
денбурга и кончая деревенским быком, раскрыл
свой план проникновения нацистов в страны Се-
вера, где говорят на языках, близких к немец-
кому.
В то время существовала организация, осно-
ванная много лет назад лицами, заинтересован-
ными в распространении немецкой торговли в
Скандинавии. Это было «Северное общество» с
центром в Любеке. Лоренц так активизировал
его деятельность, что за несколько месяцев в
92
Швеции, Дании, Финляндии и других государст-
вах было создано сорок пять контор. Вслед'за
тем Розенберг милостиво согласился объездить
все эти конторы, рассказывая о славе герман-
ского культа Водсна, Тора и Нибелунгов и об их
политическом значении для современности. За
Розенбергом появился капЪтан 1 ранга Пфлюгк
фон Гартунг, закадычный друг Гиммлера и бу-
дущий поставщик датских и норвежских Квис-
лингов.
Канарис и Гиммлер с удовлетворением убеди-
лись, что в клубах Лоренца много посетителей.
Немецкие ученые, лекторы, профессора, оркест-
ранты и артисты выполняли двойную задачу:
несли «культуру» и вели пропаганду. Вскоре бы-
ла установлена связь с норвежцем Квислингом
и датчанином Клаузеном.
Тогда Лоренц устремил свое внимание на юго-
восток. Если Скандинавия была завоевана хитро-
стью, то на Балканах новый порядок пришлось
устанавливать с помощью силы. В Бухаресте
возникло «Немецко-румынское общество». Его ор-
ганизатором был знаменитый Манфред фон Кил-
лингер, начальник «черного рейхсвера» в период
1919—1920 годов, а вице-президентом — Антоне-
ску. В Болгарии во главе «немецко-болгарской
культурной лиги» был поставлен группенфюрер
войск СС фон Массов, а в Братиславе процвета-
ло «Немецко-славянское общество» под руковод-
ством Восса, экономического эксперта из штаба
Канариса. Через руководителя голландских на-
цистов Адриана Мюсссрта Лоренц установил
снизь с Голландией, а в Бельгии были завербо-
ваны Леон Дегрелль и его рексисты.
Организация действовала. В огромном здании
немецкого института иностранной разведки в
93
Штутгарте были зарегистрированы десятки ты-
сяч иностранный служащих организации Лорен-
ца. Находившийся в Берлине иберийско-амери-
канский институт поддерживал тесную связь с
мадридской нацистской организацией, руководи-
мой генералом Фаупелем, и контролировал дея-
тельность разведки в Южной Америке. В штабе
самого Канариса имелись археологи, торговцы и
туристы, в задачу которых входило проникать в
каждый стратегически важный уголок земного
шара от Афганистана до мыса Доброй Надежды
от Панамы до Суэца.
Таковы были далеко идущие планы немецкого
проникновения. Их исполнители действовали
медленно, осторожно, ожидая настоящей работы,
которая должна была начаться по сигналу мар-
ширующих колонн немецкой армии. Нацистские
лидеры не забыли принять меры к тому, чтобы
заокеанская деятельность нс ограничивалась об-
ластью пропаганды и подготовки. Они организо-
вывали и прямые диверсионные акты. Крае
угольным камнем нацизма была грубая сила, и
Гиммлер в поддержку мирного проникновения
намеревался использовать ударные отряды ди-
версантов, которые должны были, нс гнушаясь
никакими средствами, подрывать обороноспособ-
ность демократических стран.
В беспокойные предвоенные годы в мировой
печати время от времени появлялись сообщения
о деятельности этих отрядов. Было бы неумест-
но перечислять их здесь, но стоит вспомнить но
крайней мере несколько таинственных случаев,
происшедших в Англии, о которых сохранились
отчеты в архивах английской Секретной службы.
Тринадцатого апреля 1936 года в печати по-
явилось короткое сообщение Адмиралтейства:
94
«Во время пуска одного из двигателей подводной
лодки «L-54», находившейся 8 апреля на верфи
в Девонпорте, произошел несчастный случай.
Причины его расследуются». Офицеры Особого
отдела, которые вели расследование, обнаружи-
ли подложенный в картер двигателя гаечный
ключ. Если бы подводная лодка погрузилась
после того, как двигатель был заведен, катастро-
фа оказалась бы неминуемой.
Несколько месяцев сотрудники военно-морской
разведки вели в Чатаме расследование до делу
о диверсии на крейсере «Кумберленд» водоизме-
щением девять тысяч семьсот тонн. На злопо-
лучном линкоре «Ройял Оук» была обнаружена
парусная булавка, вставленная в главный ка-
бель. Если бы она осталась там, из строя вы-
шла бы вся электрическая система корабля.
Подобный случай произошел и на подводной
лодке «Оберон». Здесь оказалась поврежденной
•электрическая система перед самым выходом
лодки в учебный боевой поход. Если бы повре-
ждение не было обнаружено, произошла бы та-
кая же катастрофа, как на подводной лодке
«Тетис» в Ливерпульской бухте.
Организация Лоренца не ограничивалась ди-
версиями. Делались дерзкие попытки похитить
детали различного секретного военного оборудо-
вания. Например, кто-то попробовал снять ми-
посбрасыватсль с эскадренного миноносца «Вс-
локс» водоизмещением тысяча девяносто тонн,
когда он находился на верфи в Чатаме.
Это была беспощадная, но молчаливая битва.
Счастье Англии, что благодаря бдительности Се-
кретной службы и Особого отдела у нас не про-
изошел такой переворот, какие были подготов-
лены сотрудниками Канариса во Франции и дру-
95
гих европейских странах. Первые же неудачи по-
ложили конец дальнейшим попыткам немцев. Ви-
димо, они поняли, что, несмотря на недостаток
наступательного оружия, Англия лучше всех в
мире владеет оборонительным оружием и спо-
собна отразить нападение любого врага.
Особенно упорно немцы пытались раскрыть
секрет радара, который, как известно, был из-
обретен английскими учеными. Ходили слухи,
что существует тесная связь между радаром и
высокими мачтами, замеченными летчиками
«Люфтганзы» 1 на побережье Англии, когда они
летели в Кройдон. Если нацисты не сумели рас-
крыть секрета радара, то это свидетельство вер-
ности тысяч рабочих, инженеров, ученых и со-
трудников Секретной службы, которые знали
все, что относилось к радару, в то время как мир
мог только гадать о назначении таинственных
мачт.
* *
♦
Гиммлер внес в тайную войну новый специфи-
чески немецкий элемент. Он заявил на секретном
совещании в Берлине, что отныне шпионаж сле-
дует официально провозгласить «священным дол-
гом» каждого немца. Он потребовал обучать
приемам шпионажа всех юношей, обладающих
соответствующим характером. Шпионскую прак-
тику они могли начать дома, сообщая учителям-
нацистам о разговорах своих родителей. Лучшие
из этих малолетних доносчиков избирались для
более важной работы. Испытание проходили де-
сятки тысяч немецких мальчиков и девочек. В
1 «Люфтганза» — название немецкого акционерного об-
щества воздушных сообщений.— Ред.
%
«Гитлерюгенде», СЛ, СС, «Национальной сту-
денческой лиге» и десятках других организации
немецкой молодежи внушали мысль, что шпио-
наж, диверсии и убийства — дело чести, если оии
совершаются во ими государства. Есть все осно-
вания думать, что многие из этих детей, которые
теперь стали взрослыми мужчинами и женщина-
ми, не отказались от своих убеждений. Они хо-
рошо помнят правило; «Когда необходимо, сми-
рись и жди».
Так геббельсовский пропагандистский аппарат
и различные юношеские организации готовили
материал, из которого четыре доверенных лица
Гиммлера выбирали людей для обновления не-
мецкой разведки. Квартет состоял из Рейнгарда
Гейдриха (впоследствии его заменил доктор
Эрист Кальтенбрувнер), генерала Фельгибсля
(сотрудник Канариса) и эсэсовских генералов
Вульфа и Закса. Все они находились под на-
блюдением полковника Бухса.
Закс был основным действующим лицом. Он
занимал должность начальника отдела связи в
штабе рейхсфюрера СС и считался специалистом
по диверсии. Работа у него была трудная и не-
заметная. Он стал известным, и то ненадолго,
лишь много лет спустя, когда сменил на посту
начальника немецкой военной разведки Кана-
риса, замешанного в заговоре против Гитлера в
июле 1944 года.
Главарь «Гитлерюгенда» Бальдур фон Ширах
и нацистский министр просвещения Руст поста-
вляли Заксу людей для учебы в разведыватель-
ных школах, созданных во многих городах Гер-
мании, в том числе в Гамбурге, Мюнхене и Ре-
генсбурге. Людей, отобранных в эти школы, де-
лили на две части. Более образованных и умст-
7—241	97
эенно развитых обучали методам разведки, а
тех, у кого мускулы были развиты в ущерб моз-
гу,— диверсионной работе. Термины «тайный
агент» и «диверсант» нс равнозначны, однако на-
цисты сумели смешать многие понятия.
Школы, с такой тщательностью организован-
ные Заксом и его друзьями, были интересными
заведениями. После войны мне довелось на ок-
раине Гамбурга посетить одну из этих школ.
Она помещалась в скромном четырехэтажном
здании, принадлежавшем якобы школе секрета-
риата нацистской партии. Раньше это была гим-
назия для дочерей прусских офицеров. Здание
занимало большую территорию и было скрыто от
глаз прохожих высокой каменной стеной, увитой
плющом и хмелем. Судя по хаосу, в котором
оставили это место его перепуганные обитатели,
в панике бежавшие перед наступлением союзни-
ков, нетрудно было представить, что там твори-
лось, когда нацистский орел распростер свои
крылья над четырьмя пятыми Европы.
* *
♦
— Продолжим! Так что тебе сказал герр Co-
pay?
Спрашивавший был типичным эсэсовским го-
ловорезом, мускулистым, грубым, начинавшим
толстеть. Он направил револьвер в живот чело-
веку, который никак не мог прийти в себя после
внезапного пробуждения в середине ночи.
— Лх, так... Молчишь? Но мы умеем обра-
щаться и с такими,— сердито проворчал эсэсо-
вец, не получив от своей жертвы ответа. После-
довал удар рукояткой револьвера по подбород-
ку. Содрогнувшись, человек молча опустился на
пол. Удары сыпались один за другим, но он мол-
98
чал. Его продолжали бить, пока он по потерял
сознания.
Тогда эсэсовец обратился к третьему человеку,
который вес это время спокойно стоял на по-
роге.
— Ладно, с него хватит! — коротко сказал
он.— Пусть его подлечат, а когда он придет в
себя, скажите ему, что он прошел испытание.
Надеюсь, это воодушевит его.
Подобные сцены происходили в гестаповских
тюрьмах всей Европы. Но эта существенно отли-
чалась от них: и жертва, и истязатель были пра-
воверными нацистами. Так происходило послед-
нее испытание, предусмотренное курсом развед-
ки,— будущий шпион должен выдержать пытки,,
по не выдать того, что под величайшим секретом
шепнул ему преподаватель несколько часов на-
зад.
Такому испытанию подвергался каждый шпион.
Вот с какими людьми приходилось иметь дело
английской контрразведке.
Закс тщательно подбирал преподавательский
состав. Начальником школы, которую я посетил,
был доктор Генрих Курц. Этого опытного аген-
та хорошо знала английская Секретная служба.
В 1938 году он был выслан из Соединенных Шта-
тов, но .до этого успел обучить Лили Каролу
Штейн — Мату Хари Нью-Йорка. В начале вой-
ны сотрудники военной контрразведки выследи-
ли и арестовали эту способнейшую шпионку.
Шпионская школа Курна располагала спе-
циальными кабинетами, аудиториями, прекрас-
ной лабораторией, гимнастическим залом и от-
лично оборудованным общежитием. На ее терри-
тории находился тир, а также дома и мосты дл»
проведения практических занятий по диверсии.
7*	9Э
Когда учащийся впервые переступал порог шко-
лы, его подвергали физическим наказаниям и не-
прерывным допросам «третьей степени», а опыт-
ные провокаторы пытались убедить его в том,
что в системе нацизма нс вес благополучно.
Понятно, что учиться в этой школе было не-
легко. Учащийся постоянно находился начеку, а
весь день его был до отказа заполнен теорети-
ческими занятиями и физическими упражнения-
ми. Распорядок дня не оставлял ни одной сво-
бодной минуты. Перед завтраком физическая за-
рядка, уроки по практической химии, лекции о
взрывчатых веществах, о материалах невидимого
письма, о сборке миниатюрных радиоприемников
и чтение карт; после завтрака лекции о зажига-
тельных веществах, о подготовке зарядов к взры-
ву, радиотелеграфии и шифрах. В четыре часа
дня был перерыв для спортивных игр, заключав-
шихся в том, что на учащихся нападали люди,
вооруженные палками и дубинками, и они отра-
жали это нападение с помощью приемов джиу-
джитсу. Учащегося превозносили, если ему уда-
валось до полусмерти избить своего противника.
Вечером читались лекции по диверсии. Демон-
стрировались модели таких уязвимых мест, как
мост Хелл Гейт в Нью-Йорке, основные лондон-
ские мосты через Темзу, мост Гоулден Гейт в
Сан-Франциско и правительственны;! центры
Лондона и Вашингтона. Инженеры указывали
места, в которые удобнее всего закладывать ми-
ны и динамит.
Закончив школу, слушатели поступали на по-
вышенные курсы в Штутгарте. Здесь находилась
центральная библиотека с колоссальными ма-
териалами по шпионажу. В отделе иллюстрации
насчитывалось около двух миллионов фотосним-
100
ков военных заводов, военных учреждений и
стратегических пунктов Англин, США и Европы.
Теоретически рассуждая, немецкий агент мог бы
с завязанными глазами войти в английское воен-
ное министерство, найти нужную комнату и про-
браться в кабинет, где находится интересующий
его документ.
И вот наступало время, когда агенту давали
испытательное задание. Получив задание, он дол-
жен был усвоить характерные особенности лич-
ности, за которую ему предстояло выдавать себя.
С этой целью новообращенного «вводили» в
семью, погибшую в результате неблагоприятно
сложившихся обстоятельств политической или
религиозной борьбы. Из архивов концлагерей
поступали личные документы, веши и семейные
фотографии. Таким образом шпиона снабжали
1 юдл и нны м и документам и.
Когда требовались поддельные документы для
фиктивных эмигрантов, немцы действовали чрез-
вычайно осторожно. Бумага, чернила и воск при-
менялись настоящие — доставали их во время
налетов на подпольные организации. Все это де-
лалось для того, чтобы «эмигрант», прибывший
на лодке в Англию, был уверен, что материалы,
использованные для изготовления его докумен-
тов, могли выдержать любое испытание в лабо-
ратории контрразведки.
Многие эксперты, которые работали в немец-
ких шпионских школах, находятся теперь в ру-
ках союзников. Это знаменитый доктор Рудольф
Гасснер, рыжеволосый мужчина с красным ли-
цом; начальник штутгартской лаборатории фон
Типпсльскирх; доктор Ренкен и полковник
Моэлъ.
Однако в ходе войны сложились такие усло-
101
вия, что само совершенство немецкой системы
обучения явилось одной из причин ее провала.
Немецких агентов разоблачали очень быстро. Их
действия были слишком уж невинны. С ними
случалось то, что обычно происходит с молодым,
неопытным сыщиком, одетым в простую одежду,
которого замечают именно потому, что он явно
не в своей одежде.
Под перекрестным допросом каждый агент из
шпионских школ следовал раз навсегда установ-
ленным правилам. Там, где настоящий эмигрант
волновался и давал подозрительно неточные от-
веты, агент, игравший роль эмигранта, выпали-
вал свои показания без запинки. Он вел себя так
же, как десятки его предшественников. Как толь-'
ко попадался один — другой, допрос шел по про-
торенной дорожке: ответы допрашиваемых .можно
было предсказать заранее.
Нацистская тактика террора оказала агентам
плохую услугу. Их учили, как переносить пытки,
но искусно применяемые следователями союзни
ков психологические методы допроса обычно
смущали их и сбивали с толку. Только к этому
не готовили своих агентов нацистские главари.
ГЛАВА VI
ТАИН А СКАНА-ФЛОУ
В грозные тридцатые годы Канарис и Гим-
млер усиленно пытались создать в Англии
шпионские организации. Эту задачу им как будто
облегчали снисходительность английских законов
и терпимость английского народа к чужестран-
цам. И все же немцам приходилось засылать
своих агентов на Британские острова — стишком
уж мало надежды было на подготовку их в са-
мой Англии. Английское нравигельство, может
быть, н смотрело бы сквозь пальцы на дымя-
щийся немецкий вулкан, но английских чиновни-
ков подкуп едва ли соблазнил бы на работу в
пользу рейха.
В любой европейской стране звон денег был
чудодейственным средством. Нс секрет, что на-
цисты имели обширные связи в высших кругах
французского общества, да и в правительствен-
ных кругах почти всех стран Европы, за исклю-
чением Советского Союза.
Среди массы патриотически настроенных ан-
гличан тоже были исключения. Но и этих людей
удавалось вовлекать в систему немецкого шпио-
103
нажа иными методами, чем подкуп. Даже у Бей-
ли-Стюарта, продавшего честь своего мундира за
благосклонность женщины, было некоторое оп-
равдание— на предательство его толкнула лю-
бовь к женщине.
«Культурные» общества, вроде «Англо-немец-
кой ассоциации», состояли из подавленных, недо-
вольных людей, выреденных из душевного рав-
новесия жизненными неудачами. Многие из них
были убеждены, что страдают они только из-за
евресв-
"даже истеричные, пресыщенные жизнью жен-
щины воздерживались от предательства и слу-
жбы «обожаемому» хозяину Олимпийских игр
в Берлине, которого они считали «таким божест-
венно привлекательным и интригующим». Вреда
эти дамы не причиняли, вывывая лишь презре-
ние всех порядочных людей./
Окружение фон Риббентропа, являвшегося
одно время немецким послом в Англии, тоже не
представляло ощутимой угрозы безопасности
страны. Одни в этом кругу считали модным об-
суждать нацистские расовые теории, разработан-
ные Розенбергом, другие не скрывали, что на ве-
ликолепные вечера в Карлтон Хаус Террас их
влечет прекрасное шампанское и щедрое угоще-
ние. Небольшая лесть, полагали они,— достаточ-
ная расплата за такой богатый стол.
Таким образом, немецкое правительство не ис-
пытывало восторга, выслушивая сообщения Гим-
млера и Канариса о ходе кампании по разложе-
нию английского общества. Неудачи немецкой
разведки в Англии мрачным пятном выделялись
на фоне ее триумфальных успехов в других стра-
нах, где щедро расточаемые деньги творили чу-
деса. Аресты нацистских агентов почти не отра-
104
жались на обшей обстановке. Между 1934 и
193Я годами во Франции было арестовано двести
немецких агентов, по это произвело нс больший
эффект, чем булавочный укол. Чтобы читатель
получил некоторое представление о густоте этой
сети предателей, приведем краткий обзор запи-
сей, сделанных парижскими органами безопас-
ности.
Кроме высокопоставленных французских чи-
новников. вроде начальника шифровального от-
дела министерства ВМФ профессора Луи Марэ-
па, сотрудника генерального штаба полковника
Октаза Дюмулена и советника по отравляющим
веществам из военного министерства доктора
Река, входивших в группу супругов Свитц, де-
сятки других известных политических деятелей
были разоблачены как папистские агенты.
Поистине Франция была больной нацией. Цвет
правящих кругов и представители некоторых зна-
менитых семейств республики оказались на
скамье подсудимых, обвиненные в измене. Среди
них были граф Жан де Форсевиль и капитан
1 ранга Жорж де Ф рож, которые выдали секре-
ты «линии Мажино» и Бельфортских укрепле-
ний. Ужасная судьба постигла майора Чарльза
Кридлига, служившего в одном из фортов Мона.
Кридлиг понес самое суровое наказание за из-
мену Франции. Его разоблачила жена, с. ужасом
обнаружившая, что любимый сю человек про-
дался нацистам. Двадцатишестилетний Марк
Обер, отпрыск знаменитой семьи, был прису-
жден к смертной казни за продажу планов ту-
лонской военно-морской базы, которыми он тор-
говал, словно подержанными автомобилями.
Этому списку нет конца.
Напомним, что Франция приобрела печальную
105
известность страны, на которую, как на самый
спелый плод, с особенной жадностью смотрела
Германия. Но ей делает честь хотя бы то. что
она, не скрывая своего позора, в тревожные три-
дцатые годы заявляла о предательстве своих
подданных. Другие страны предпочитали мол-
чать, с ужасом наблюдая, как в их государст-
венном аппарате заводится гниль. Списки преда-
телей в других странах были не менее длинными,
чем во Франции. Торговцы смертью, находив-
шиеся на службе у Канариса, предлагали бога-
тое вознаграждение за предательство, и во всех
странах, граничащих с Германией, находилось
немало нуд. Далеко не все политические интри-
ги предвоенных дней известны. Однако можно с
уверенностью сказать, что люди, находившиеся
на службе у Гитлера и после вторжения оказав-
шиеся в роли карманных диктаторов—Квис-
линг, Леон Дегрелль, Адриан Мюссерт, Хорса
Сима, генерал Ион Антонеску,— составляли толь-
ко часть нацистской наемной политической ар-
мии. Некоторые, подобно Лавалю, впоследствии
предстали в истинном свете перед обществен-
ным мнением всего мира и понесли заслуженную
кару. Остальные все еще прячутся в укромных
уголках мира, ожидая возмездия.
Легко попять, с каким удовлетворением при-
нимали Канарис и Гиммлер вести об успехах
своих агентов в европейских .странах. Несмотря
на первые неудачи, они с истинно немецким уп-
рямством продолжали пытаться вести подрыв-
ную работу и в Англин. Если бы они и их помощ-
ники были несколько лучшими психологами, они
поняли бы, что характер англичан исключает
возможность подкупа. Разложение не может за-
тронуть английские правительственные круги по
106
той простой причине, что никому и в голову не
придет попытаться купить английское должност-
ное лицо.
Какова бы ни была причина, факт остается
фактом. Даже туповатый Риббентроп, не чувст-
вовавший, что неприлично приветствовать короля
Англии фашистским жестом, в конце концов по-
нял, что нет англичанина, которому можно было
бы сделать «финансовое предложение». Немыс-
лимо было сделать шпионами англичан. Поэтому
тайных агентов приходилось забрасывать в Ан-
глию.
R страну постоянно приезжали туристы. Число
их особенно возросло к моменту мюнхенского
кризиса 193-8 года. Секретная служба спокойно
наблюдала за этим просачиванием, находя его
даже несколько забавным. Как только положе-
ние становилось опасным, опа принимала меры.
Возьмем, например, случай с немецкими журна-
листами, буквально заполнившими Лондон.
Скромные берлинские газеты содержали в Лон-
доне штат сотрудников, перед которым бледнело
представительство крупных американских газет-
ных синдикатов. Немногие из этих «журнали-
стов» сумели бы отличить гранки от верстки. Од-
ним из самых крикливых был Вернер Кроме, вы-
дававший себя за специального корреспондента
«Локаль Анцейгер». Фриц Вреде смешил сыщи-
ков своими школьными шалостями: он носил
фальшивую бороду, дымчатые очки и т. п. Ко-
гда Особый отдел находил, что трагикомедия за-
ходила слишком далеко, «журналисту» спокойно
предлагали переменить место пребывания. Так
было с фон Лангеном, известным также под име-
нем графа фон Рейшаха, которому приказали не-
медленно покинуть Лондон.
107
Если Берлин видел в этой снисходительности
признак слабости, то это только лишнее доказа-
тельство тупости правительства Германии. Ан-
глия не вела войны. Судебный процесс над не-
мецкими агентами пришлось бы вести открыто,
и в заявлениях обвинения и зашиты могли бы
проскользнул, нежелательные сообщения. Англия
не собиралась отказываться от судебной проце-
дуры, установленной две тысячи лет назад, и из-
давать специальные законы, разрешающие про-
ведение закрытых судебных процессов.
Не следует, однако, думать, что история не-
мецкого шпионажа в Англии представляет собой
цепь сплошных неудач. Канарис был находчив.
Он сознавал, что получить информацию с «не-
проницаемого маленького острова» можно лишь
с помощью сотен агентов. Естественно, что не-
которым из них удавалось ускользать из сети,
расставленной контрразведкой.
До сих пор сотрудники разведки изучают не-
мецкие мемуары, надеясь найти в них разгадку
того, как немецкое верховное командование по-
лучало некоторые сведения. В списке величай-
ших побед немецкой разведки есть такие, о ко-
торых известно недостаточно широко. Сюда от-
носятся два случая: потопление линейного ко-
рабля «Ронял Оук» в Скана-Флоу и получение
сведений о военных заводах в районах Бирмин-
гема и Ковентри.
Случаи с «Ройял Оук» станет, вероятно, клас-
сическим в истории шпионажа и одним из немно-
гих. которые немецкая разведка может отнести
к своим выдающимся победам.
Начиная рассказ об этом деле, настолько дра-
матичном, что оно напоминает рассказы Оппен-
гейма или Лё Кё, вернемся к 1927 году. Как ви-
108
дим, Германия немало лет потратила на подго-
товку этой операции. В 1927 году в Англию в ка-
честве представителя швейцарской фирмы часов-
щиков и ювелиров прибыл голландский поддан-
ный Иоахим ван Шулермаи. Иногда он призна-
вался своим клиентам, что хотел бы навсегда ос-
таться па Британских островах и работать часов-
щиком. «Особенно нравится мне ваша прекрас-
ная Шотландия с ее озерами и горами,— взды-
хал он.— После скучного, голого пейзажа Гол-
ландии я, как сказку, вспоминаю горы Швейца-
рии. Я так полюбил их, но, увы! там не нашлось
места иностранцу-часовщику».
В конце концов он осуществил свою мечту —
открыл мастерскую в Северной Шотландии, а че-
рез год переехал в Керкуолл на Оркнейских ост-
ровах. В этом маленьком городке было мало ино-
странцев. Местные жители смотрели на них как
па непрошеных гостей, с большим подозрением.
Па первый взгляд суровые, недоверчивые, эти
люди становились па редкость гостеприимными,
убеждаясь, что пришелец может быть их другом.
Скоро этот тихий, .застенчивый человек средних
лет приобрел довольно большой круг друзей.
Еще бы: он так быстро умел починить любые
часы, что не приходилось посылать их морем к
Инвернессу! В знак дружбы ему предлагали мо-
локо и яйца. Обширные познания по рыбной лов-
ле завоевали ему авторитет среди рыбаков. Да-
же те, кто ловил треску у самого полярного кру-
га, с большим интересам слушали его рассказы
о голландских методах рыбной ловли.
В 1932 году, прожив в Англии пять лет, Шу-
лерман ’обратился к шотландским властям с
просьбой о натурализации. В Керкуолле его все
хорошо знали, и ему ие составило труда найти
109
поручителей из числа наиболее уважаемых гра-
ждан. С документами все прошло гладко.
В это время в-Англии народ с презрением слу-
шал напыщенные речи Гитлера, которого пока-
вывалн в киножурналах, а жители Оркнейских
островов с тревогой замечали на своих тихих
островах какую-то оживленную деятельность. В
крошечную гавань Керкуолла сотнями прибыва-
ли шотландские рабочие, английские архитекто-
ры и инженеры, морские офицеры в расшитой зо-
лотом форме.
Их отвозили на грузовиках к югу, к большой
закрытой морской базе Скана-Флоу, защищен-
ной бетоном и природным гранитом. Гром вой-
ны сливался уже с завыванием ветра и ревом
волн, разбивавшихся об этот бастион морской
моши империи. Но маленький мастер Шулерман
избегал всяких разговоров и сплетен. Он нс ин-
тересуется политикой, пояснял он. Его дело —
починка часов, а остальное его не касается. К се-
редине августа все население Оркнейских остро-
вов понимало, что войны не избежать. Было из-
вестно, что серые чудовища британского флота
тщательно замаскированы, полностью укомплек-
тованы* людьми и вооружены. «Молчаливая слу-
жба» тихо занимала свои боевые, посты, но, ви-
димо, все же недостаточно тихо: об этом знали
жители острова. Они замечали все, что происхо-
дит на базе.
Беда не приходит одна. И нот, когда в одно
солнечное воскресное утро вой сирен возвестил
о начале войны, у Шулермака оказались свои
неприятности. Он получил из Роттердама пись-
мо с вестью, что его восьмидесятилетняя мать
серьезно больна. Находясь на смертном одре,
она хотела попрощаться со своим единственным
110
сыном. Даже в суматохе первых дней войны жи-
тели острова нашли время посочувствовать сво-
ему другу-иностранцу. .Многие женщины обрадо-
вались, узнав, что 17 сентября 1939 года он по-
лучил паспорт и пропуск в Голландию. Малень-
кий часовщик уложил чемоданы, запер мастер-
скую и отправился в Абердин. Там он сел на
пароход, отправлявшийся в Роттердам.
Через три дня после того, как Шулерман сел
на пароход в Абердине, в роттердамский отель
«Коммерс» прибыл человек. Повелительным же-
стом он приказал мальчику-носилыцику взять че-
модан и спросил, какую комнату занимает гос-
подин Фриц Бурлер. Клерк отвечал почтительно,
как и надлежит говорить с культурным челове-
ком такой внушительной осанки.
Бурлер, значившийся в германской разведке в
Берлине на Александсршграссе, 76 как агент
Н-432, был резидентом Канариса в Голландии. •
Он почтительно приветствовал своего посетителя
и проводил его на машине в Гаагу. Там оба они
вошли в дом капитана 1 ранга фон Бюлова,
немецкого военно-морского атташе. Сей до-
стойный субъект весь превратился во внимание,
увидев своего посетителя. «Капитан I ранга фон
Мюллер, позвольте поздравить вас! сказал
он.— Путешествие	из Скала-Флоу— трудное
дело».
Застенчивый маленький часовщик превратил-
ся в офицера германского флота. Его лицо и очки
в позолоченной оправе остались прежними, нс
теперь он казался выше по крайней мере вершка
на три, сутуловатость куда-то исчезла, а в бли-
зоруких глазах появилось выражение холодной
решимости.
Курт фон Мюллер позволил себе слегка улыб-
111
нуться. On имел все основания быть довольным
собой: месть, которую он лелеял целых двадцать
лет, была наконец осуществлена. Кавалер «Же-
лезного креста» и ордена «За военные заслуги»,
полученных от самого кайзера за храбрость в
ютландском и Каттегатском боях, он пережил по-
зорную капитуляцию немецкого флота, отведен-
ного в Скапа-Флоу в 1918 году. Казалось, те-
перь он отомстил ненавистным англичанам за ста-
рые обиды.
Чтобы лучше оценить заслуги Мюллера перед
немецкой разведкой, вернемся к еще более дав-
ним временам. В 1917 году Мюллер случайно
оказался в Испании одновременно с Канарисом,
который отдыхал тогда от тяжких трудов,
связанных с его деятельностью в Америке по
поручению фон Папена. Они познакомились и
стали друзьями. Взаимная симпатия укрепля-
лась во время случайных встреч. В двадцатых
годах, подобно многим другим офицерам, недо-
вольным порядками в Германии, Мюллер заду-
мал вступить в нацистскую партию. Он играл
какую-то довольно незначительную роль в «сво-
бодном корпусе» Рема, Эрхардта и Геринга. Ка-
нарис служил в то время в военном министер-
стве, и эти старые приятели при встречах отво-
дили душу. По их'планы еще не. определились.
Мюнхенский путч провалился, Гитлер попал в
тюрьму, а Геринг нашел убежище в Швеции.
Мюллер решил, что ему полезно провести один
из праздников в Швейцарии, но остался там на
несколько лет. Чтобы заработать сколько-нибудь
денег, он поехал в Ла-Шо-де-Фон, где обучился
ремеслу часовщика. Там оп прожил три года,
пока не услышал, что его друзья в Берлине уст-
роились очень неплохо. Канарис, например, по-
J 12
лучил какую-то секретную работу в таинствен-
ном «отделе военно-морского транспорта».
Мюллер решил навестить друга и поздравить
с новым назначением. Результатом продолжи-
тельной беседы .между старыми друзьями было
решение Мюллера вернуться к ремеслу часовщи-
ка. В этой области, подсказал Канарис, имеются
большие возможности в Англии, особенно в Се-
верной Шотландии. .Мюллер согласился. Вскоре
он сошел с парохода в Дувре. В руках у него
была красивая коробочка с часами.Его голланд-
ский паспорт был абсолютно новым
И вот наконец двенадцать лет терпеливой ра-
боты и скучных бесед с надоедливыми глупцами
из Керкуолла должны были принести плоды. Че-
рез несколько дней Шулерман вернулся в Шот-
ландию из поездки в Роттердам. Он был одет
в глубокий траур. Он рассказал, что приехал
к матери слишком поздно — опа умерла за не-
сколько часов до его приезда. Многие выразили
ему искреннее сочувствие. Люди видели, как
сильно удручен был этот маленький человечек
в последующие две недели. Казалось, он потерял
всякий интерес, к жизни. Даже ставни его малень-
кой мастерской часто оставались закрытыми —
видимо, часовщик проводил время в печальных
размышлениях и молитвах.
15 октября Адмира лтейство объявило, что в
Скапа-Флоу потоплен линкор «Ронял Оук». По-
гибло 834 человека из 1280, составлявших
команду корабля. Немецкое радио отмстило пер-
вую большую победу Германии военными мар-
шами и объявило, что капитан-лейтенант Герберт
Прин, командир подводной лодки «В-06», награ-
жден «Железным Крестом».
В Киле подводную лодку встретили торже-
8-241 ч	НЗ
ственно. На пирсе находился сам адмирал Денин,
который приветствовал командира и команду.
Очень немногие обратили внимание на невысоко-
го полноватого человека в гражданской одежде,
который незаметно вышел из боевой рубки и по-
спешил к ожидавшему его самолету, тут же
вылетевшему в Берлин. У Шулермана — фон
Мюллера было более важное дело, чем участие
в торжествах по случаю победы. Его хозяин в
Берлине нетерпеливо ожидал доклада.
Навсегда останется тайной, как удалось фон
Мюллеру соединить в единое целое отрывочные
сведения о сложных заграждениях и сетях обо-
ронительных подводных укреплений Скапа-
Флоу. Вероятно, это была терпеливая, методиче-
ская компиляция случайных сведений, собранных
из сотен отдельных замечаний н тысяч проница-
тельных наблюдений. Он был абсолютно убежден
в совершенстве своего плана и во время визита
в Роттердам к «умирающей матери» потребовал
послать для потопления «Ронял Оук» самую от-
чаянную в подводном флоте команду, обещая
лично провести подводную лодку в Скана-
Флоу.
14 октября он достал небольшую шлюпку и
мимо береговой охраны пробрался к подводной
лодке, находившейся в шести милях к востоку от
Скапа-Флоу. Несомненно, Мюллер проявил неза-
урядную храбрость и искусство мореплавания.
До известной степени ему помогла близорукость
некоторых чиновников Адмиралтейства. В ре-
зультате специального следствия, проведенного
Адмиралтейством, некоторые из них получили
строгий выговор. После этого было установлено
круглосуточное особое наблюдение за каждым
предметом в водах, омывающих Скапа-Флоу.
114
Для этого использовались самолеты и даже
эскадренные миноносцы.
Разумеется, Геббельс извлек все возможное из
потопления «Ройял Оук», по нигде не упомина-
лось о роли Мюллера. Командира подводной
лодки Прина и его команду осыпали почестями.
Гитлер наградил командующего подводным фло-
том контрадмирала Деница. Но Мюллер не был
включен в длинный список награжденных. Види-
мо, Канарис собирался нспол1»зоаать способно-
сти своего оруженосца позже и в каком-то дру-
гом направлении. Мюллер больше не играл ак-
тивной роли в шпионаже против Англии. Неко-
торое время он значился начальником отделов
разведки в Голландии и Франции, а затем исчез
с горизонта. До сих пор ему удалось избежать
сетей, расставленных контрразведкой союзников.
К сожалению, приходится признать, что челове-
ку. двенадцать лет безупречно игравшему роль
часовщика, нетрудно будет выдать себя за анти-
фашиста или за перемещенное лицо в ка-
ком-либо тихом уголке оккупированной Гер-
мании.
Потопление линкора «Ронял Оук» было дерз-
кой диверсией. Подстать ей была также тщатель-
ная разработка планов уничтожения с воздуха
военных заводов Англии. Осуществление этих
планов началось воздушным налетом на город
Ковентри в поябре 1940 года. Человек, которого
считают руководителем этой воздушной опера-
ции, находится теперь в одной' из психиатриче-
ских больниц Англии. Он либо в самом деле
сумасшедший, либо ради спасения своей шкуры
искусно прикидывается больным. Его личность
не установлена окончательно. Предполагают, что
он живет в Англии с 1937 года. Выдает он себя
8*	115
за канадца — механика по велосипедам и люби-
тели спорта.
Расследования, проводившиеся Особым отде-
лом в течение нескольких месяцев, пе привели
к установлению личности этого человека. Соглас-
но правилам психиатрических больниц имена
больных не предаются огласке. Известно лишь,
что этот больной участвовал в шестидневных ве-
логонках в Уэмбли под именем Карла Дикенго-
фа. Но Дикенгофа знали многие английские
спортсмены, и они не опознали в больном чело-
века, претендующего на звание чемпиона.
После тщательных расследовании Скотланд
Ярду открылась жизнь этого человека в совер-
шенно ином свете. Несомненно, что он жил в Бир-
мингеме и Ковентри н его настоящее имя — Гапе
Цезарь. До войны он считался одним из лучших
шпионов Канариса. За восемь лет до войны Це-
зарь посетил Англию в качестве агента немецкой
фирмы, торговавшей галантерейными товарами.
После этого он еще несколько раз побывал в
стране и наконец в 1936 году поселился на рос-
кошной вилле в Эджбастоне, где его знали как
страстного фотографа-любителя. У пего были
альбомы, заполненные буквально тысячами сним-
ков с видами Бирмингема и Ковентри. Спортив-
ные комментаторы и некоторые другие лица,
которым были показаны фотоснимки с изобра-
жением Цезаря, готовы были поклясться, что
это фотоснимки человека, известного им под име-
нем Дикенгофа.
Может быть, шпиону удалось создать види-
мость двух личностей в целях алиби? Кто же па
самом деле находится в психиатрической боль-
нице— Диксигоф или Цезарь? Может быть, по
этим снимкам, отправленным в Германию, был
116
подготовлен самый разрушительный из воздуш-
ных налетов, совершенных во время войны?
Если человек, все еще находящийся в психиатри-
ческой больнице, не прилет в себя и не загово-
рит, дело это навсегда останется тайной шпио-
нажа военного времени.
я
ГЛАВА VII
ШПИОНЫ НА ПОРОГЕ АНГЛИН
«Сии Мак-Коги, возраст 33 года, заключенный
государственной тюрьмы в Мэриборо. Умер от
разрыва сердца, вызванного разоблачением, по-
следовавшим за длительной голодовкой».
Когда тюремный врач подписал это извеше-
ине» посланное, следователю, закончилась одна
из глав истории «Ирландской республиканской
армии». Мак-Коги умер 11 мая 1946 года. Два-
дцать два дня он отказывался принимать какую
бы то ни было пищу и семнадцать дней не пил
воды. Его смерть была частью сложной истории
тайной борьбы между агентами союзников и
агентами нацистов в столице единственной ней-
тральной страны Британского содружества на-
ций— Эйре.
Здесь не место обсуждать положительные и от-
рицательные стороны политики нейтралитета,
проводившейся правительством Эйре. Во всяком
случае, английской демократии делает честь то,
что Эйре как свободному члену британской семьи
народов была дана возможность проводить эту
политику. Благодаря своему выгодному геогра-
118
фическому положению Эйре приковывала жад-
ные взоры нацистского генерального штаба, ко-
торый в 1910 году окончательно отшлифовывал
свой план вторжения на Британские острова.
У нас есть доказательства, что оккупация Эйре
рассматривалась нацистами как трамплин для
завоевания, западного побережья Англии. Будет
ли оккупация осуществлена по договоренности
с правительством Эйре или путем применения си-
лы— над этим германское верховное командова-
ние не задумывалось. Считалось, что в любом
случае Эйрс можно будет захватить за одну не-
делю. Англия смотрела па это дело иначе и
после Дюнкерка послала в Северную Ирландию
отборные войска, но это обстоятельство не было
оценено в Берлине главным образом благодаря
прекрасной работу английской контрразведки.
Как Анкара, Лиссабон и Мадрид, Дублин был
рассадником интриг, причем, вероятно, наибо-
лее важным. Действия немцев были бы намного
успешней, если бы они поняли умонастроение
ирландцев. А поведение ирландских англофобов
было по меньшей мере неразумным.
Стиви Хейсе, принявший от Сина Рассела
командование «Ирландской республиканской ар-
мией», не меньше своего предшественника нена-
видел англичан, но не одобрял сделки Рассела
с нацистами. Он считал, что свобода «пяги
графств» — внутреннее дело англичан и ирланд-
цев, и чрезвычайно недоверчиво относился к «по-
мощи», предлагаемой Берлином. В представле-
нии нацистов существовали лишь два цвета — бе-
лый и черный. Хейес ве хочет сотрудничать
с ними, значит, делали они вывод, он подкуплен
англичанами. Слово «независимость» трудно пе-
реводилось на немецкий язык. Отказ Хейеса от
119
сотрудничества с немецкими «друзьями» опреде-
лил его судьбу. Макс Пиль — чиновник гестапо,
ставший начальником германской разведки в Ир-
ландии незадолго до начала воины,-весной
1941 года приказал взять Хейеса «под надежную
охрану». Экстремистам «Ирландской республи-
канской армии» было поручено пронести это де-
ликатно.
Экстремисты стояли за сотрудничество с на-
цистами и порвали с Хейесом. Среди них нахо-
дился Мак-Коги, самозванный генеральный
адъютант «Ирландской республиканской армии».
Ему поручили похитить Хейеса и. прежде чем он
•умрет, выведать у него тайны, интересовавшие
доктора Эдуарда Хемпеля из немецкого посоль-
ства. Нацисты подозревали, что Хейес тайно со-
общил правительству Эйре о некоторых предло-
жениях, сделанных ему нацистами. Мятежников
из «Ирландской республиканской армии» не со-
/ ставило труда убедить, что он был английским
шпионом, чего в действительности быть, конечно,
пе могло, так как Хейес ненавидел англичан.
Двадцатисемилетнему генеральному адъютан-
ту недоставало такта. В июне 1941 года на од-
ной из улиц Дублина остановилась машина. Из
нес вышли двое мужчин, которые бросили в лицо
какому-то прохожему перец и втащили его в ма-
шину. Прохожим был Хейес. Его «охраняли» со-
гласно приказу. В связи с этим сенсационным де-
лом среди представителей «Ирландской респуб-
ликанской армии» произошел раскол, но они,
конечно, нс стали помогать полиции. Члены орга-
низации предпочитали улаживать такие дела
сами.
Почти через четыре месяца случайный прохо-
жий привел в полицейский участок одного из
120
районов Дублина высокого молодого человека,
забрызганного кровью. Порванная цепь болта-
лась на руках этого человека, закованного в кан-
далы. Одет он был в лохмотья, тело ею покры-
вали грязь и ужасные раны, нанесенные по еще
не зажившим рубцам от других ранений. У него
был вид невменяемого, и сержант полицейского
участка сначала подумал, чго он бежал из ка-
кого-нибудь сумасшедшего дома.
«Я Стиви Хейес,— простонал человек.— Позо-
вите доктора и лайте мне поесть». Он потерял со-
знание. Полицейский доктор без труда устано-
вил, что Хейес был подвергнут ужасным пыткам
и избиению. На его теле было более семидесяти
ожогов, нанесенных, очевидно, папиросами, кото-
рыми мучители прижигали его тело.
Дублинская полиция знала, что в таких вещах
немыслимо заподозрить «Ирландскую республи-
канскую армию». Хейеса тут же отправили в
больницу, где он медленно выздоравливал. До-
вольно неохотно Хейес заявил полиции, что его
похитили, посадили в маленькую комнатушку
в подвальном этаже какого-то частного дома и
почти ежедневно мучили, не веря, что он не имел
никаких сделок с англичанами, а действовал по
своему убеждению.
Через некоторое время в дублинских газетах
появилось короткое сообщение полиции. Дело
Хейеса было представлено как результат какого-
то внутреннего конфликта в «Ирландской рес-
публиканской армии» и ни слова не говорилось
о связи этого прецедента с деятельностью нем-
цев в Эйре. Хейес отказался назвать имена лю-
дей, напавших на него и передавших его в руки
мучителей из гестапо. Иначе его ждала бы вер-
ная смерть за нарушение закона чести, который
121
запрещал членам «Ирландской республиканской
армии» получать постороннюю помощь во время
«междоусобиц в армии». Но ренегаты из «Ир-
ландской республиканской армии», связанные с
гестапо, были схвачены благодаря проницатель-
ности одного сотрудника ирландского уголовного
розыска.
Правительство Эйре приказало провести по
всей стране розыск руководителей «Ирландской
республиканской армии», гак как найденные до-
кументы показали, что они готовили государст-
венный переворот, которому должны были пред-
шествовать убийства или похищение членов ка-
бинета де Валера. Одним из арестованных был
Мак-Коги.
В его кармане нашли маленький старинный
ключик, и сыщик, присутствовавший при допро-
се, вспомнил вдруг о кандалах, которыми был
скован Хейес; их принесли, ключ подошел. Ули-
ченному таким образом, Мак-Коги пришлось при-
знать свою связь с делом Хейеса. Военный три-
бунал признал его виновным и приговорил к
смерти за похищение и попытку убить Хейеса.
Имена людей, от которых Мак-Коги получал при-
казания, на суде не упоминались. Смертная
казнь была заменена пожизненным заключением.
Кстати, Хейес тоже был приговорен к длитель-
ному тюремному заключению, являвшемуся фак-
тически мерой охраны его жизни.
в S
♦
Английская Секретная служба имела все осно-
вания с большим интересом наблюдать за меж-
доусобицей среди членов «Ирландской республи-
канской армии». В Северной Ирландии их дея-
122
тельность была не менее заметной и даже более
опасной. Лишенная важных южноирландских
портов, Англия до конца использовала Белфаст.
Этот город с его судостроительными верфями,
военными заводами и тайными складами воору-
жения был чрезвычайно уязвимым местом, в ко-
тором могли успешно действовать диверсанты
противника. Сэр Чарлз Уикхэм, главный инспек-
тор ольстерской королевской полиции, немало
бессонных ночей провел в своем кабинете на
Уэринг-стрит, подолгу совещаясь с сотрудника мн
Особого отдела Скотланд Ярда и штаба военной
разведки.
Перед английской Секретной службой стояла
громадная задача — расправиться с прекрасно
законспирированной немецкой шпионской орга-
низацией в Эйре, шупальпы которой выходили
за пределы Ольстера. Мы довольно ясно пред-
ставляли себе эту организацию. Немцы начали
создавать ее задолго до войны. Официальным
центром было немецкое посольство, находившее-
ся в Дублине на улице Нортумберленд-роуд, 58.
Были, конечно, и другие центры, менее заметные,
но не менее важные.
Посол доктор Эдуард Хемпель, лысый челове-
чек маленького роста, играл очень незначитель-
ную роль в немецкой разведывательной иерар-
хии. Главным представителем немецкой развед-
ки в посольстве был майор войск СС Хеннинг
Томсен — один из самых блестящих молодых со-
трудников адмирала Канариса, отличившийся на
шпионской работе в Америке. Правой рукой его
был Карл Петерсен, на двери кабинета которого
висела дощечка с надписью: «Пресс-атташе». Он
устанавливал связи с дублинской интеллиген-
цией, настроенной против англичан, и вербовал
123
из нее потенциальных помощников для немец-
кого шпионского аппарата.
Господин Петерсен не подозревал, что на его
веселых вечерах с шампанским, которые он обыч-
но устраивал в роскошной квартире на Мэрион-
сквер, среди гостей всегда находился по крайней
мере один представитель английской Секретной
службы. Мне рассказывали об этих вечерах. Не-
редко они заканчивались прямо-таки нероновски-
ми пьяными оргиями. Прежде чем стать выдаю-
щейся фигурой нацистской партии, господин Пе-
терсен был саксофонистом в одном из гамбург-
ских ресторанчиков. В разгар вечеров Петерсен
обычно брал аккордеон и наигрывал совершенно
пьяным гостям печальные ирландские мелодии.
Хорошенькая жена Петерсена Кей Линч, на кото-
рой он женился в Дублине по специальному раз-
решению и благословению фюрера, была восхи-
тительной хозяйкой па сборищах этой богемной
публики. Среди гостей пресыщенных жизнью и
кичащихся своей славой членов дублинского ар-
тистического кружка — находились обычно из-
вестный ирландский романист Фрэнсис Стюарт
и его жена поэтесса Изольда Гоппе, или, как их
называли немецкие друзья, Тристан и Изольда.
За весельем, царящим в салопе на Мэрион-
сквер, и яркими огнями Дублина скрывались
, молчаливые тени союзных конвоев, доставлявших
через Атлантический океан важнейшие грузы.
Трудно сказать, сколько судов было обнаружено
рыскающими по морям подводными лодками бла-
годаря снедениям, переданным за стаканом вина
в каком-нибудь комфортабельном уголке роскош-
но обставленной квартиры Петерсена. Общее
число потопленных судов было огромно. Антиан-
глийские экстремисты н искатели наживы, по-
124
сещавшие этот дом, провозглашали тосты за
успехи в этой области и желали дальнейших
удач.
Отдавая справедливость правительству Эйре,
которое, несомненно, приложило немало усилий,
чтобы остаться нейтральным не только на сло-
нах, но и на деле, нужно сказать, что власти, ка-
жется, не знали о происходящем.
Однажды сотрудники аппарата английского
верховного комиссара в Дублине посетили гос-
подина ле Валера и рассказали ему о странных
происшествиях в Гэлуэе, где с самолетов спусти-
лось на парашютах несколько немцев, которых
привели в Дублин ирландские «помощники», Эти
люди ожидали их в заранее назначенное время
па заранее условленном месте. Они рассказали
господину де Валера и о нс менее странных со-
бытиях в знаменитом дублинском кафе Бартоло-
мео Берни на О’Коннел-стрит. Господин де Ва-
лера был потрясен этими открытиями и обещал
немедленно принять меры.
Первый след вел к красивой, в современном
стиле, вилле Изольды Тонне. Крестный Изоль-
ды— потомок одного из самых знаменитых и бо-
гатых семейств Эйре майор Мак-Брайд— был по-
вещен англичанами. Изольда Тонне имела огром-
ное влияние на дублинские литературные и об-
щественные круги. Она посмеялась над четырьмя
обескураженными сыщиками из дублинского уго-
ловного розыска, прибывшими на виллу с орде-
ром на обыск.
«Господа, что вы собираетесь искать здесь?—
спросила их оживленная, как всегда, Изольда.—
Здесь очень много книг... если вы интересуетесь
чтением,» —прибавила она, когда полицейские
потребовали показать им библиотеку.
125
Да, книг было очень много, и оказалось очень
нелегко найти тоненький в черном переплете то-
мик, в котором находился шифр, используемый
Изольдой для посылки со своей виллы радио-
грамм о выходе судов из английских портов в
Америку.
Но намеки, данные английской Секретной
службой, оказались вполне точными. Петому сы-
щики довольно быстро вытащили из одного вели-
колепного гардероба, сделанного для мисс Гоппе
знаменитым мастером, два тщательно сложенных
немецких парашюта, спрятанных под норковой
шубой, мехами и ворохом изысканных платьев.
Изольда перестала смеяться, когда ее попро-
сили в сопровождении сыщика отправиться в
штаб. Некоторое время ее держали под арестом,
а затем освободили по поручительству одного
высоко поста пленного липа. Через несколько не-
дель ей предъявили обвинение в совершении
«проступков, направленных против безопасности
Эйре». Гонве признала, что приютила двух «мо-
лодых людей», которых ей рекомендовали
друзья. Она призналась также, что эти приятные
молодые люди спустились в Эйре на парашюте и
что их багаж состоял из небольшой, но мошной
радиостанции и пачки банкнот в несколько ты-
сяч английских фунтов стерлингов и американ-
ских долларов. Она сообщила, что молодые люди,
имена которых отказалась назвать, несколько не-
дель прожили у нее в доме и долго возились со
своей радиостанцией. Она отрицала, что сама
пользовалась радиопередатчиком для связи с
Берлином. На суде почти не говорили о немецкой
книге шифров, найденной в ее библиотеке.
С Изольдой обращались очень вежливо, мужу
позволили дать свидетельское показание в ее
126
пользу и произнести длинную речь, в которой он
превозносил патриотизм своем! .жены, ее семьи,
своей семьи и свой собственный. Он превратил
суд в трибуну антианглийской пропаганды. Пре-
красная Изольда получила условный приговор.
Через несколько месяцев голос Фрэнсиса Стюар-
та, который совсем недавно звучал на суде в за-
щиту жены, можно было услышать по бремен-
скому радио во время регулярных передач для
Ирландии.
♦ ♦
*
Кто же были тс приятные молодые люди, кото-
рых так гостеприимно приютила Изольда Тонне?
Удалось установить личность только одного из
них. Это был уже немолодой доктор Герман
Герц, хотя, спустившись с немецкого самолета в
уединенной части графства Гэлуэн, оп имел при
себе документы на другую фамилию. У него
были все основания не пользоваться именем, хо-
рошо известным английским властям и даже мно-
гим читателям английских газет.
5 марта 1936 года перед судьей Гривсом в
тюрьме Оулд Бейли предстал сорокадвухлетний
темноволосый худощавый человек в очках—док-
тор Герман Герц, адвокат и романист, прожи-
вавший в Бродстэрсе под видом туриста. Он об-
винялся:
1) в составлении предназначенного для ис-
пользования иностранной державой схематиче-
ского плана аэродрома Монетой Кейт близ Брод-
стэрса;
2) в тайном сговоре с Марианной Эмиг— нем-
кой, вместе с которой оп совершал проступки, ка-
рающиеся согласно «Закону о сохранении воен-
ной тайны».
127
Герц очень любил природу Англии, а особенно
красивые места в. окрестностях аэродромов. Рань-
ше он жил в Милденхолле (графство Суффольк),
а затем снял дачу в Бродстэрсе с прекрасным
видом на Монетой--военный аэродром Англии.
Он приобрел мотоцикл и посещал излюбленные
«туристами» места, где строились первые совре-
менные аэродромы.
28 октября 1935 года Герц ненадолго съездил
в Гамбург. В его отсутствие дачу обыскали и за-
хватили с собой несколько «сувениров», остав-
шихся от его воскресных прогулок. Когда в но-
ябре он вернулся в Гарвич, его арестовали. На
суде главное свидетельское показание дал под-
полковник Уильям Кук, находившийся на службе
в генеральном штабе. Через год Кук стал глав-
ным следователем английской Секретной службы.
Герц неуклюже оправдывался. Он хвастливо
заявил, что во время первой мировой войны был
летчиком и служил в разведке ВВС. Как бывший
летчик, он интересовался авиацией, не зная
о предписании, запрещающем посещение воен-
ных аэродромов. Что касается найденных у него
планов, то они служили ему материалом для де-
тективного романа. Присяжные заседатели сочли,
что для литературной работы следовало бы осно-
вываться больше на воображении, чем на фак
тах, а судья высказал мнение, что четырехлетнее
тюремное заключение ласт ему возможность по-
думать над всей этой историей.
Английская Секретная служба хотела только
разоблачить шпиона и обезвредить его. Продол-
жительность тюремного заключения была делом
второстепенным. За «хорошее поведение» его
освободили и выслали через два с половиной
года.
128
Впрочем, потом оказалось, что лучше бы Герц
подольше посидел в тюрьме и 3 сентября
1939 года находился еще в руках англичан. Бла-
годаря связям с фашистскими группами в Ан-
глии Герц смог оказать существенную помощь
Германии. Эти связи привели его к кружкам ир-
ландских экстремистов, в числе которых были
кружки госпожи Гейне Стюарт и Памелы ОТрей-
ди — шпионки, арестованной на острове Уайт в
начале войны.
После того как Герц в июле 1910 гола опу-
стился на парашюте рядом с глухой деревушкой
Балливор в графстве Нит, его откомандировали
в Дублин. Он был одним из нескольких пара-
шютистов, опустившихся в Эйре во время войны.
Число этих парашютистов сильно возросло с при-
бытием в Северную Ирландию американских
войск. Парашютисты, а также немецкие агенты,
прибывшие в Бантри на подводной лодке, при-
везли с собой много американских и английских
денег. После каждого такого прибытия в дуб-
линских прогерманских кругах деньги текли ре-
кой. В роскошной таверне мистера Берни устраи-
вались вечера с шампанским. Находились деньги
и для друзей по обшему делу, которые выполня-
ли различные темные поручения.
Гери играл ведущую роль во всей этой дея-
тельности. Наконец по настоятельному требова-
нию английского правительства в конце 1944 года
он и несколько его друзей были интернированы.
В сентябре 1946 года власти Эйре решили, что
больше нет необходимости задерживать их. и они
были освобождены с условием, что сведения о них
будут ежедневно посылаться в полицию. Герц
стал секретарем «Фонда по спасению немецких
детей» в Дублине. Английское правительство
9—241
129
неоднократно требовало его выдачи, н наконец
12 апреля 1947 года доктора Герца и пятерых
бывших нацистских агентов должны были вы-
слать в английскую зону оккупации Германии.
Они подали апелляцию в верховный суд. Апелля
ния была отклонена, н, когда Герц 23 мая
1947 года регистрировался в полиции, ему ска-
зали, что завтра его па самолете отправят в Гер-
манию Он засмеялся, вынул изо рта трубку и
выташнл из кармана жилета маленькую ампулу.
К нему бросились трое сыщиков, но нс успели
помешать раздавить ампулу. Его немедленно от-
везли в больницу, и он умер на операционном
столе. Ампула с ядом была точно такая же, как
у Генриха Гиммлера, покончившего жизнь само-
убийством в момент своего ареста.
* ♦
Одни агенты, спущенные с парашютами в Эйрс,
были арестованы, а другие вернулись в Герма-
нию.
Карьера одного из этих парашютистов на-
столько же забавна, насколько сенсационна.
После окончания войны голодные приезжие из
Англии наслаждались обильной едой в отеле
«Эспланад» на Паркгейт-стрит в Дублине. Вла-
дельцем отеля был Джон Фрэнсис О’Рейли. В ок-
тябре 1945 года, когда его освободили из конц-
лагеря, он купил этот прекрасный отель за семь
тысяч фунтов. Теперешняя жизнь должна была
казаться ему раем по сравнению с тем временем,
когда в июле 1944 года он, измученный, лежал
в сарае в деревне Мовнн, графство Клэр.
Тогда он только что бежал из дублинской
тюрьмы Арбур Хилл и восемь часов ехал под же-
лезнодорожным вагоном в Лаймрик. Сотрудники
130
местной обороны арестовали его и отправили об-
ратно в Дублин. За его поимку было назначено
вознаграждение в пятьсот фунтов; очевидно, кто-
то жаждал заработать деньги таким легким спо-
собом. Быть может, О’Рейли сожалел, что при-
ехал в Эйре,— ему жилось хорошо и удобно,
когда он был «духовным отцом» бременского
радио.
В июне 1940 года О’Рейли был подобран нем-
цами на островах в проливе Ла-Манш, где он,
очевидно, ожидал их прибытия. После трех с по-
ловиной лет работы на радио, распространявшем
пропаганду доктора Геббельса, и неудавшейся
попытки организовать среди пленных англичан
«Легион святого Джорджа» для борьбы с без-
божной Россией О’Рейли попросил своих нацист-
ских хозяев отправить его домой, где он обещал
работать на немцев. В январе 1944 года его сбро-
сили с парашютом вблизи родительского дома.
И тут О'Рейли просчитался. Его отец, Бернард
О’Рейли, бывший сержант ирландской королев-
ской полиции, прямо сказал сыну, что отдаст его
в руки полиции. Старший О’Рейли, видимо,
вспомнил другой случай из своей жизни, благо-
даря которому имя его на несколько недель при-
обрело громкую славу. Именно он, сержант
О’Рейли, в 1916 году арестовал сэра Роберта
Кейсмснта в Керри, когда немецкая подводная
лодка высадила там ирландцев с пулеметами для
фениев. Теперь О'Рейли собирался отдать в руки
полиции своего собственного сына. Правда, отец
утешал себя тем, что в худшем случае его сыну
придется испытать лишь неприятное пребывание
под арестом.
О’Рейли оказался счастливее некоторых
руководителей «Ирландской республиканской
и*
131
армии», которые при попытке осуществить опе-
рацию «Пиджен» были схвачены и посажены в
тюрьму. Генерал майор Эрвин Лахаузен, один из
заместителей адмирала Канариса, дополнил дан-
ные, обнаруженные в делах немецкого генераль-
ного штаба сотрудниками союзных разведок.
Согласно показаниям Лахаузена Син Рассел, ко-
торый уже в 1939 году представил подробный
план вторжения, присутствовал в Роттердаме на
совещании полковника Бухса, генерала Закса и
Макса Пиля. На этом совещании Рассел выразил
уверенность, что Эйре удастся использовать не
только как немецкую базу шпионажа и диверсий,
но и как трамплин для вторжения в Англию.Ему
возражали, что многое будет зависеть от воору-
женного восстания «Ирландской республикан-
ской армии» в Ольстере.
Но мнению генерала Лахаузена, восстание, па
которое возлагались такие большие надежды, не
осуществилось потому, что руководителей «Ир-
ландской республиканской армии» занимало не
столько восстание против англичан в Северной
Ирландии, сколько внутрипартийные разногла-
сия и сведение личных счетов, как показал слу-
чай с Хейесом и Мак-Коги. К тому же немецкие
агенты предупреждали, что восстание будет на-
верняка подавлено английскими властями с по-
мощью большинства населения Северной Ирлан-
дии.
Наконец хозяева немецкой разведки пришли
к следующему заключению: нейтральное госу-
дарство Эйре и находящийся под английским
контролем Ольстер при определенных обстоя-
тельствах могут оказаться более полезными, чем
авантюристическое вторжение, для осуществле-
ния которого требовалось преодолеть водное про-
132
страпство в тысячу миль, в то время как британ-
ский флот метрополии постоянно находился на-
готове.
Эйре осталось нетронутым, несмотря на на-
дежды кучки экстремистов внутри страны.
Что же касается борьбы разведок, то она при-
нимала самые различные формы — от комиче-
ских до весьма драматических.
Например, один из немецких шифров заклю-
чался в определенном расположении цветочных
горшков в окнах немецкой миссии на улице
11ортумберлепд-роуд в Дублине. Детская шутка!
Но ничего смешного не было в жестоком прика-
зе— стрелять в сэра Чарлза Уикхэма и Креми-
на — инспектора белфастского Особого отдела.
Этот приказ был отдан Хью Мака тиром — на-
чальником штаба «Ирландской республиканской
армии» на севере. Приемы некоторых экстреми-
стов мало напоминали храбрость участников
движения Сопротивления в Европе. Например,
члены «Ирландской республиканской армии»
часто без всякой необходимости использовали
портативные воздушные сирены, которые своим
ревом пугали ирландских женщин и детей.
Немецкая разведка, видимо, не жалела денег
для агентов, действовавших в Эйре. Но едва ли
эти расходы окупались. Благодаря бдительности
английской Секретной службы и лояльности на-
селения Ольстера зловещие планы нацистов и их
прихлебателей были сорваны. Им ничего не уда-
лось сделать с военной промышленностью Бел-
фаста и большими лагерями американских сол-
дат в Северной Ирландии.
ГЛАВА VIII
ШПИОНЫ НА ПОБЕРЕЖЬЕ АНГЛИИ
В развалинах имперской канцелярии в Берли-
не, в опустошенном здании немецкого генераль-
ного штаба на Бендлерштрассе, в тайных скла-
дах в Баварских Альпах сотрудники союзной
разведки обнаружили тысячи папок с докумен-
тами и секретными протоколами военных сове-
тов Гитлера со своими политическими и военны-
ми приверженцами.
Предана огласке была лишь небольшая часть
этих документов. Сейчас, когда политическое бу-
дущее Европы остается еще неопределенным,
каждая страна, которой удалось захватить часть
этих документов, старается держать при себе эти
ценные сведения. Ни одно правительство не го-
рит желанием опубликовать все документы, най-
денные в Германии. Каждой стране гораздо вы-
годнее держать их в тайне от других.
Документы, относящиеся к военным кампа-
ниям, принадлежат теперь истории. Они уже не
могут влиять на будущую политику тон или дру-
гой нации и только предупреждают ее против
политики попустительства Германии, Эти доку-
менты были опубликованы.
134
Посетив разрушенную столицу рейха через не-
сколько недель после капитуляции Германии, я
познакомился с некоторыми документами, отно-
сящимися к гитлеровским планам вторжения
в 1940 году.
Одним из наиболее интересных показался мне
«План Смнкера», появившийся в январе 1940 года
под шифром 176. Этот план расширял первона-
чальный план захвата Англии, составленный, ка-
жется, в 1937 году, когда во главе германских
вооруженных сил стоял фельдмаршал Вернер
фон Бломберг. В то время в речах Гитлера по-
стоянно высказывались пожелания о заключении
договора о дружбе с Англией, со страной, «ко-
торой он может только восхищаться».
Германский генеральный штаб совершенство-
вал этот план, в него вносились поправки. Над
ним работали генерал-полковник Фрич, фельд-
маршал фон Браухич, фельдмаршал Кейтель, ге-
нерал Иодль, генерал Гальдер и фельдмаршал
фон Рундштедт.
План состоял из трех основных частей, сфор-
мулированных следующим образом:
1.	Проведение массированных ударов по ан-
глийским городам, а также по всем аэродромам
и портам.
2.	Оказание систематического морального воз-
действия на английский народ в целях дезорга-
низации управления, транспорта и всей общест-
венной жизни.
3.	Высадка войск в Англии.
В каждой части имелось много разделов и под-
разделов. Первая часть была претворена в
жизнь, хотя из-за неожиданного сопротивления
и превосходства английских «Спнтфайров» и
«Харрикейнов» все сроки были сорваны. Вторая
. 135
часть предназначалась для Геббельса (ведение
пропаганды), Гиммлера и Канариса (посылка
шпионов и диверсантов).
Гитлер гордился планом вторжения в Англию
с его методически рассчитанными этапами н
тщательным учетом всех потребностей, какие
только мог предусмотреть точный немецкий ум.
Дипломату одной нейтральной страны, кото-
рый посетил Гитлера в Берхтесгадене весной
1940 года, фюрер сказал: «Шестнадцатого авгу-
ста я устрою в Букингэмском дворце банкет
в честь победы».
На оккупацию Лондона он отводил максимум
72 часа. Вторжение должно было начаться в ночь
с 12 на 13 августа, а в 4 часа 45 минут утра дол-
жны были высадиться парашютные части в коли-
честве 25 000 человек. В этом пункте дается
ссылка на папку № 178, в документах которой
содержались подробные распоряжения относи-
тельно высадки войск с моря и с воздуха во вре-
мя воздушных налетов па Льюис, Колчестер и
Беверли.
Вероятно, самым странным из документов,
найденных в комнате № 322 здания имперской
канцелярии, является проект коммюнике, пред-
ставленный на утверждение Гитлера Геббельсом.
Он свидетельствует о поразительной уверенности,
с какой немцы относились к величайшему из
своих планов. Этот документ описывает резуль-
таты вторжения в «целях увековечения истори-
ческих событий». Вот отрывок из творения «док-
тора»:
«Разрушив Лондон, отрезав все железнодорож-
ные коммуникации в Южной Англии и блокиро-
вав порты Ла-Манша потопленными судами,
германский военно-воздушный флот беспощадно
136 .
бомбил разгромленные английские войска, в бес-
порядке отступавшие по направлению к Бирмин-
гему. Успешно проведя высадку основных войск
и закрепившись на нескольких плацдармах, не-
мецкие войска вторжения быстро продвигались
от побережья Суссекса и Кента к пылающим
развалинам столицы, покинутой королем и пра-
вительством. От захваченных плацдармов в рай-
онах Портсмута и Седей немцы нанесли удар
в направлении на Олдершот и Рединг; была про-
рвана вторая оборонительная линия противника.
Вторая основная высадка войск была произве-
дена в районах Портленда и Уэймута, а третья
на Дорсетском побережье.
Немецкие танковые дивизии прокатились по
равнине Солсбери, достигли Котсуолда и свер-
нули на юго-восток, чтобы охватить с фланга
остатки английских и канадских дивизий. Вслед
за разрушительной бомбардировкой индустри-
альных районов и Шотландии были опустошены
центральные графства Англии, и зимой в горах
Северного Уэльса произошла последняя битва
в Англии. Здесь сопротивление было наконец
сломлено, полуголодные и отрезанные от своих
частей защитники сдались, так как у них кончи-
лись боеприпасы. Германская оккупация Бри-
танских островов, последнего оплота плутократи-
ческого сопротивления победоносным державам
оси, была завершена...»
Если Гитлер заранее объявил о банкете в честь
победы, а Геббельс уже готовился к пропаган-
дистским речам после захвата Англин, то это
было вызвано не одной лишь манией величия.
Их оптимизм питался заверениями Гиммлера и
Канариса о слабости английской обороны, об
истощении ресурсов и падении морального духа
137
английского народа. Как глубоко они ошибались
и как повредило им это заблуждение, выясни-
лось в конце сентября 1940 года, когда Англия,
города которой пылали от непрерывных бомбар-
дировок, оказала немцам сопротивление, пора-
зившее мир.
Немецкие, шпионы действовали хитро, но гру-
бо. Если союзники ловко применяли стремитель-
ную рапиру, которой сумели пронзить самое
сердце Германии, то оружием Канариса была
тяжелая, неповоротливая дубина.
Но в одном отношении немцы оказались в бо-
лее выгодном положении, чем союзники. Они на-
чали организацию шпионских групп за много лет
до начала войны и заслали своих шпионов в Ан-
глию, тогда как наша страна совсем не была го-
това к войне.
В 1935—1939 годах многочисленные следствия
по делам, связанным со шпионажем, раскрыли
намерения немцев Несмотря на методическую
подготовку, их грубо состряпанные заговоры не
осуществлялись, особенно в тех случаях, когда
действовали женщины. Типичными примерами
были дела Марии Луизы Ингрэм и Дороти Па-
мелы ОТрейди.
29 июня 1940 года, когда раздавленная Фран-
ция лежала под немецким сапогом, а немецкие
дивизии сосредоточивались на ее западном побе-
режье, готовясь стремительно захватить Англию,
перед судом в Оулд Бейли предстали немка
и два англичанина, один из которых был район-
ным секретарем британского союза фашистов.
Их обвиняли в шпионаже.
Женщину звали Марией Луизой Ингрэм. Это
была высокая полная женщина сорока двух лет;
она жила на улице Мармион-роуд в Саутси.
138
В 1922 году она из Германии приехала в Ан-
глию и вышла замуж за сержанта военно-воздуш-
ных сил. Казалось, брак этот был заключен толь-
ко потому, что это выгодно обоим — супруги ни-
когда нс жили вместе. В момент ареста тучная
Мария Луиза была служанкой в доме одного
морского офицера. Право же, несколько непод-
ходящее занятие для женщины, которая призна-
лась при аресте, что отец ее — директор желез-
ных дорог Германии, зять — офицер германского
генерального штаба, а сама она получила самое
лучшее образование, какое только возможно по-
лучить в Германии.
Впрочем, ее необычное занятие не удивило со-
трудников контрразведки. Они знали, что по
крайней мере четыреста из тысячи немецких де-
вушек, служивших домашними работницами в
Англии перед войной, были агентами немецкой
разведки.
Многие из них вскоре после своего приезда
платили обычно от десяти до двадцати фунтов
англичанину, соглашавшемуся сыграть роль же-
ниха на свадебной церемонии. Германское пра-
вительство широко использовало эту возмож-
ность. Оно приказывало своим агентам-женщи-
нам заводить знакомства с безработными, кото-
рые за определенное вознаграждение охотно от-
давали напрокат свои имена и свою националь-
ность, а затем исчезали.
Английское правительство хорошо знало об
этом широко распространенном явлении, но боро-
лось с ним недостаточно упорно. Тогдашний ми-
нистр внутренних дел сэр Самуэль Хор, отвечая
на вопрос, заданный по этому поводу в палате
общин, заверил страну, что оп пытался найти
средство борьбы с этим явлением. Но лишь после
139
окончания войны, в 1946 году, правительство
Англии заявило о намерении так изменить за-
кон, чтобы женщина-иностранка, выходящая за-
муж за английского подданного, не могла авто-
матически стать английской подданной. Это дол-
жно было положить конец возобновлению прак-
тики, при которой немецкие фрейлейн, желаю-
щие оказаться на территории Англии, находили
себе женихов среди солдат и офицеров оккупа-
ционных войск.
Госпожа Ингрэм сумела опутать двух англий-
ских простофиль. Одним из них был Уильям
Свифт, работавший в Портсмуте на морских су-
доверфях. По стариковской неразборчивости он,
кажется, влюбился в нескладную, явно непривле-
кательную даму. Другой был ярым поклонником
сэра Освальда Мосли. Судебное следствие по
делу госпожи Ингрэм и Свифта вскрыло, что они
работали в подпольной организации, созданной
противником с целью разложения солдат и
шпионажа.
Тщательно законспирированная деятельность
шпионов была разоблачена благодаря проница-
тельности простого гражданина.
Однажды весной 1940 года в квартире хозяев
Марии Луизы Ингрэм работали маляры. Госпо-
жа Ингрэм завела разговор с одним из них. Опа
сказала, что воина началась из-за евреев, что
Черчилль—«несчастье для английского парода»
и что в Англии жилось бы куда лучше при ре-
жиме нацистского образца.
Пораженный тем оборотом, который принял
разговор, рабочий, однако, сделал вид, что заин-
тересовался и даже согласился с доводами слу-
жанки. Тогда госпожа Ингрэм заговорила о за-
слугах британского союза фашистов. Рабочий
140
ушел, получив адрес секретаря местной органи-
зации британского союза фашистов.
Прежде чем отправиться на беседу с секрета-
рем для обсуждения возможности своего вступ-
ления в союз, он зашел в местный полицейский ,
участок. С этого момента он действовал по пря-
мым указаниям Особого отдела. В мае состоя-
лось несколько собраний местной организации
партии, на которых новый энергичный член сою-
за познакомился с некоторыми планами заговор-
щиков. Госпожа Ингрэм с гордостью сообщила,
что сумела достать и уже отослать очень важ-
ные сведения и что она готова хорошо заплатить
за новые. Опа приказала своему новому другу
искать недовольных, которые согласились бы
вступить в организацию «добровольцев местной
обороны», как тогда назывались отряды местной
обороны.
Дело в том, что шпионы получили задание под-
готовить как можно больше вооруженных заго-
ворщиков, способных после вторжения оказать
помощь немецким войскам. Вскоре за разоблаче-
ние этой организации взялась и военная развед-
ка. Появление в организации капрала немецкие
агенты встретили с энтузиазмом. Свифт сказал,
что основная задача его самого и его товари-
щей— оказать помощь немецким парашютистам,
прибытие которых ожидается в июле или в ав-
густе (точная дата будет указана по радио).
«Фашизированный» капрал вернулся в Уайтхолл
и составил подробный доклад.
На суде госпожа Ингрэм ничего не отрицала.
Она пыталась использовать свое выступление
для нацистской пропаганды и уверенно заявила,
что, каков бы ни был приговор, опа будет сво-
бодна через месяц, «когда самолеты со свасти-
141
кой появятся над Лондоном». Свифт пытался
вывернуться. Он утверждал, что не собирался
помогать немцам, а хотел только способство-
вать расширению фашистской партии, которая
тогда была легальной политической организа-
цией.
Защитник Свифта мистер Тиллинг задал во-
прос главному свидетелю обвинения — капралу,
«недовольному существующими в Англии поряд-
ками»: «Действительно Свифт говорил, что един-
ственный человек, с которым Гитлер согласился
бы вести переговоры,— это сэр Освальд Мос-
ли?»— «Да, кроме того, он сказал нам, что,
когда власть в Англии перейдет к немцам, сэр
Освальд станет главой государства».
Наиболее отягчающим для немки обстоятель-
ством было то, что она пробралась в дом мор-
ского офицера — начальника секретного отдела
в Адмиралтействе, занимавшегося конструирова-
нием мин. Дом этого офицера был расположен
на воавышенности, с которой хорошо просматри-
вались Солент и подступы к Портсмуту. Ингрэм
занималась также вербовкой фашистов и недо-
вольных для отряда «добровольцев местной обо-
роны». Выяснилось, что в местный отряд входи-
ло 64 человека (все. члены британского союза
фашистов). Все они были лишены английского
гражданства, а многие интернированы на про-
должительное время.
Поскольку «Акт о государственной измене» тог-
да еще не получил силу закона, обвиняемых су-
дили по более мягкому «Закону об обороне
страны», и им была сохранена жизнь. Госпожу
Ингрэм приговорили к десяти годам каторжных
работ, Уильяма Свифта - к четырнадцати,
а злосчастного фашистского секретаря освобо-
142
дили за недостатком улик. Его отправили в ла-
герь для интернированных.
Последняя неприятная сцена, связанная с этим
делом, произошла в тот момент, когда госпожу
Ингрэм вывели из здания суда. «Десять лет!..
Я буду свободна через несколько недель, когда
придет Гитлер! — крикнула она и прибавила: —
Хайль Гитлер!»
Деятельность госпожи Ингрэм была раскрыта
с исчерпывающей полнотой. Прошлое другой
шпионки все еще окружено тайной.
Кроме того, что Дороти Памела ОТрейди за
несколько лет до начала войны приехала на
остров Уайт и вышла замуж за отставного по-
жарника, о ней известно очень немногое. В доку-
ментах секретной службы она значится под име-
нем «милой Розы ОТрейди», хотя Памела ни-
когда нс была милой и нисколько не походила
на цветок.
Супруги мирно жили в небольшом уютном до-
мике на Бродвее в Сандауне. Соседи считали их
приятными тихими людьми. Супруга, казалось,
была вполне под пару человеку, не имевшему че-
столюбивых намерений и довольствовавшемуся
скромной пенсией, которую он получал в от-
ставке.
В Сандауне никто не удивлялся, когда госпо-
жа ОТрейди брала в дом одного—двух жиль-
цов, чтобы прибавить кое-что к скромной пенсии
мужа и позволить себе небольшое удовольствие
или отложить деньги на черный день. Никого не
удивляло и то, что жильцы обычно оказывались
немецкими туристами; в то время на английских
морских курортах бывало много немецких «ку-
рортников». Немцы хорошо платили, но доволь-
ствовались скромным жильем и простой пищей.
143
Возможно, некоторые улыбались, узнавая, что
сорокадвухлетняя женщина увлекается рисова-
нием. По ведь у каждого свои причуды, и если
уж на то пошло, то чем рисование хуже, напри-
мер, вышивания или стряпни?
Так думали соседи, так думал ее муж. Впо-
следствии подтвердилось, что он нс имел ни ма-
лейшего представления о профессии своей жены.
Очевидно, отставной пожарник был целиком по-
глощен своими интересами, так как ни разу пе
попросил показать ему рисунки, которые делала
его жена на холмах, обращенных к Соленту и
Вентнору, где строились какие-то большие радио-
мачты. Он не спрашивал, и ему нс рассказывали.
В начале войны О'Грейди как пожарник запа-
са поступил добровольцем на службу и уехал
в Портсмут. Госпожй О’Грепди осталась в Сан-
даупс, выезжая иногда в Портсмут, Саутгемп-
тон и Лондон.
Остров Уайт был узловым пунктом в обороне
больших морских судоверфей в Портсмуте. Осо-
бый отдел по-отечески наблюдал за всеми, кто
прибывал в город и выезжал из него. За госпо-
жой ОТрейди во время ее таинственных путе-
шествий была установлена слежка. Обнаружи-
лось, что она поддерживает связь с какими-то
лицами. Тогда на сцене появились сыщики.
О'Грейди была небольшим винтиком в организа-
ции, прокладывавшей путь одиннадцати диви-
зиям, которые по плану должны были занять
остров и два больших порта, находящихся за ним,
н использовать их в качестве отправных пунктов
для наступления на Лондон и центральные про-
мышленные районы страны. Но она хорошо спра-
влялась со своей работой. У нее в доме под
обивкой мебели были ловко спрятаны докумен-
144
ты и рисунки, относящиеся к обороне и располо-
жению частей 1-й канадской дивизии под коман-
дованием генерала Макнотона, которая дислоци-
ровалась в этом районе.
Дело ОТрсйди рассматривалось на закрытом
судебном заседании выездной сессии суда Гемп-
ширского округа, которое происходило в Боль-
шом зале Винчестерского дворца 17 декабря
1940 года. Это был один из немногих процессов
по делу о шпионах, который происходил не в
Оулд Бейли.
Прекрасное старое здание Винчестерского
дворца, охраняемое солдатами с винтовками, ви-
дело на своем веку немало судебных процессов.
Когда-то там же судили женщину за государст-
венную измену. Это было 260 лет назад. Тогда
перед знаменитым верховным судьей Джефризом
предстала госпожа Алиса Лисл, обвиненная
в том, что после Манмаутского восстания она
прятала мятежников.
Милая Роза, надо отдать ей справедливость, и
на суде оставалась непреклонной. Когда обвини-
тель попытался выяснить, как она жила в моло-
дости, она отказалась дать какие бы то ни было
показания. Даже муж почти ничего не знал о ее
жизни до замужества. Не приходилось сомне-
ваться, что эта внешне типичная пожилая до-
машняя хозяйка имела хитрый и проницатель-
ный ум. Она была не только шпионкой, по и ди-
версантом— кроме всего прочего, ей было предъ-
явлено обвинение в перерезывании дважды теле-
фонных линий, связывающих остров Уайт с ма-
териком.
Она ничего не отрицала, но долго и красноре-
чиво доказывала, что нн один из ее поступков
не был направлен на помощь врагу и что опа
10-241
145
действовала «из любви к искусству». На суде не
баю публики. Присутствовали только адвокаты
и сотрудники отдела военной разведки и Секрет-
ной службы, люди искушенные, знавшие все по-
вадки шпионов, однако и среди них некоторые
невольно восхищались этой энергичной умной
женщиной, так отчаянно боровшейся за свою
жизнь. Ее удивительное красноречие не помогло.
Присяжные признали ее виновной по всем пунк-
там предъявленных ей обвинений, и судья надел
черную шапочку в знак того, что она приговари-
вается к смерти. Стоя между конвоирами ОТрей-
ди не проявила никаких признаков волнения.
Она подала апелляцию. Апелляционный уголов-
ный суд заменил смертный приговор тюремным
заключением сроком на четырнадцать лет. Мы,
англичане, не любим посылать женщин на эша-
фот... Когда она выйдет из тюрьмы, война уже
станет историей. Это будет не та история, кото-
рой ожидала эта женщина и о которой так крас-
норечиво говорил доктор Геббельс!
Милая Роза О’Грейди была хотя и маленьким,
но опасным колесиком в нацистской машине.
В свете зловещих германских планов засылки в
Англию через Ла-Манш более опытных шпионов
ее роль нельзя было недооценивать.
ГЛАВА DC
ПЕРВЫЕ ШПИОНЫ
ПО ТУ СТОРОНУ ЛА-МАНША
Это произошло в 1940 году,, в одно мрачное,
темное декабрьское утро. Диктор Би-би-си ко-
ротко* и сдержанно объявил: «Ночью на Лондон
совершили налет самолеты противника. Причи-
нен некоторый ущерб». Пустынные улицы за
Кингс Кроссом и Каледонским рынком — ког-
да-то любимым местом искателей сокровищ,
бродивших среди палаток с разным старьем, а
теперь военным складом, окруженным колючей
проволокой,— были почти безлюдны.
То там, то здесь из окна с выбитыми стеклами
и разорванными маскировочными шторами про-
бивался луч света; груды развалин и дощечки
с предупреждением об опасности молча расска-
зывали о том, что произошло ночью.
На каледонской дороге перед мрачной сте-
ной, за которой прячется Пентонвильская тюрь-
ма, па посту стояли два солдата. Вот из двери
вышел человек. Он торопливо прикрепил листок
бумаги на треснувшей полуоторванной доске объ-
Ц)*	147
явлений и поспешил обратно. Редкие лондонцы,
проходившие мимо тюрьмы, ле задерживались
у тюремной доски объявлений — ведь дело про-
исходило в разгар «блицкрига». А между тем
промокший от дождя листок бумаги был любо-
пытным историческим документом.
«Мы, нижеподписавшиеся, заявляем, что
10 декабря 1940 года в Пентонвильской тюрьме
в нашем присутствии были казнены заключен-
ные Иосиф Вальдберг, родившийся 15 июня
1915 года в Майнце, и Карл Мейер, родившийся
19 октября 1916 года в Кобленце.
10 декабря 1940 года.
Подписи:
П. Линастон Меткалф — заместитель шерифа
Лондонского графства.
Капитан Ф. X. Л. Стивенсон — комендант Пен-
тонвильской тюрьмы.
Джеймс Лиделл — тюремный врач».
Это была первая казнь за шпионаж во время
второй мировой войны. На следующее утро ми-
нистерство внутренних дел передало для опу-
бликования в печати короткое сообщение. В нем
не было никаких подробностей: не сообщалось,
как эти люди попали в Англию, что они делали,
как их поймали и что вскрылось на суде, проис-
ходившем при закрытых дверях.
Эта секретность свидетельствовала о беспо-
щадности тотальной войны и необходимости бо-
лее эффективных мер безопасности, чем те, ко-
торые применялись в 1914 — 1918 годах. На этот
раз немецкие агенты действовали вдоль всего по-
бережья Британских островов. Самолеты и ра-
дио позволяли легко и быстро передавать разве-
дывательную информацию через все оборони-
148
тельные укрепления. Руководители контрразвед-
ки настаивали на том, чтобы о поимке шпионов
как можно дольше не знал никто.
Но от старинных традиций правосудия нелег-
ко отказаться, даже если этого требуют условия
войны. Общество должно знать о казни преступ-
ника. Потому-то на дверях тюрьмы, в которой
Мейер и Вальдберг понесли тягчайшее наказа-
ние за свою преступную деятельность, было вы-
вешено упомянутое объявление.
На судебном процессе по их делу был и тре-
тий обвиняемый — Чарлз Альберт ван ден Ки-
бум. Он подал апелляцию, безуспешно пытаясь
предотвратить неизбежный конец. Но апелляци-
онный суд отклонил его жалобу, и он вслед за
своими товарищами отправился на эшафот.
Трудно себе представить более драматичную
обстановку, чем та, в которой происходил су-
дебный процесс по делу этих шпионов, начав-
шийся 2 ноября 1940 года. Это было время
страшных налетов авиации Геринга на город,
когда, потеряв надежду на разрушение столицы
с помощью массированных атак бомбардировщи-
ков, он стал применять скоростные истребители-
бомбардировщики, почти беспрерывно совершав-
шие короткие налеты на Лондон в надежде
ослабить оборону Англии. Суд шел под акком-
панемент сирен и разрывов бомб и артиллерий-
ских снарядов. В затемненном зале суда было
невероятно тихо и спокойно, и эта обстановка,
убеждая в несокрушимости английского право-
судия, внушала подсудимым ужас. Никакая
война, никакие бомбы, никакое вторжение—ни-
что не могло помешать традиционной процедуре
английского суда.
Когда эти шпионы были пойманы, железная
149
выучка немецких школ подверглась первым ис-
пытаниям перекрестного допроса.
Высокомерное молчание шпионов сначала по-
казалось следователям свидетельством совершен-
ства немецкой системы обучения. Но когда шпи-
оны поняли, что улики очевидны и нет никаких
надежд оправдаться, они забеспокоились. Пер-
вым признался Вальдберг. Он рассказал об
истинных причинах своего приезда в Англию.
Все трое прибыли в Англию в самый разгар
сблицкрига». У каждого было с собой несколько
•сот фунтов стерлингов. Чтобы избежать формаль-
ностей, связанных с регистрацией всех прожи-
вающих в отелях, ночью они укрывались в по-
врежденных бомбами и покинутых людьми зда-
ниях.
Их задание заключалось в том, чтобы опреде-
лять степень повреждений, причиняемых воздуш-
ными налетами, и собирать сведения о мораль-
ном состоянии населения, о расположении воен-
ных частей и о работе военных заводов.
Днем они расходились, а вечером снова встре-
чались в условленном месте и суммировали све-
дения, почерпнутые за день,— обрывки неосто-
рожных разговоров в общественных учрежде-
ниях, автобусах и очередях.
Устанавливая небольшую антенну, они пере-
давали в Германию последние данные. Я видел
радиопередатчик, который для того времени
можно считать шедевром изобретательности. Ап-
парат помещался в двух небольших сумках из
черной кожи, одна из которых была размером
в восемь квадратных дюймов, а другая в четыр-
надцап. на шесть дюймов. С первого взгляда
сумки можно было принять за противогазы, ко-
торые в то время носили очень многие. Правда,
150
их выдавал вес: в сумке большего размера нахо-
дились три 90-вольтовых и одна 45-вольтовая ба-
тареи и аппарат Морзе, а в сумке поменьше —
коротковолновый передатчик и две складываю-
щиеся серийные мачты с изоляторами на каж-
дом конце и проволокой между ними. Дием
шпионы не отваживались носить с собой эту
установку и прятали ее в укромном месте.
Установка была тяжелее, чем требовалось для
связи, например, юго-восточной части Англин
с Францией. Она обладала большой мощностью
и могла обеспечить связь с Германией из любой
части Британских островов. Чтобы радиосигна-
лы не могла обнаружить контрразведка, шпио-
нам приходилось постоянно передвигаться. Ра-
диостанции ВВС вели круглосуточное наблюде-
ние за эфиром на всех волнах. Любой передат-
чик, действующий в свободных диапазонах, был
бы немедленно обнаружен. Откуда бы ни велась
передача, по крайней мере три пеленгирующих
станции автоматически произвели бы засечку.
Работа на волнах, используемых немцами, днем
и ночью заглушалась, а сравнительно слабый
сигнал никогда бы не был услышан.
Использование английских частот тоже было
невозможным: передачи заглушались более мощ-
ными передатчиками или тысячи радистов, слу-
шающих на этих волнах, немедленно засекали
бы передатчик.
Оставался единственный метод — вести пере-
дачи на очень коротких волнах из мест, находя-
щихся на большом расстоянии друг от друга. От-
части по этой причине три агента никак нс мог-
ли передать своим хозяевам действительно цен-
ные сведения.
Тревога, охватившая страну в связи с опасно-
•	151
стыо вторжения, мешала шпионам действовать
активно. Вскоре они убедились, что основные
магистрали и даже дороги второстепенного зна-
чения находятся под тщательным наблюдением.
Поэтому связь их с двумя агентами, засланны-
ми раньше, была слишком рискованной — их
легко могли обнаружить. И действительно их
поймали.
У арестованных была с собой значительная
сумма денег. Все они свободно говорили по-ан-
глийски. Вальдбсрг, сын немецкого коммерсанта,
жил в Англии до воины, когда учился в Окс-
фордском университете согласно соглашению об
обмене студентами. Подобно Мейеру, он был
ревностным эсэсовцем и прошел обучение в ор-
ганизации гитлеровской молодежи под назва-
нием «Орденсбург», а также в школе шпионов.
Наиболее интересным из троих был Кибум. Он
выдавал себя за голландца, родившегося в Япо-
нии. Секретной службе пришлось проделать ко-
лоссальную работу, чтобы установить личности
этих шпионов. Выяснилось, что отец Кнбума жил
в Осака, где женился на японке. Их сын, завер-
бованный германским агентом, приехал в Евро-
пу перед самой войной. Сначала он находился
на секретной работе в Голландии, а затем был
отозван в Германию для прохождения подготов-
ки к предстоящей деятельности в Англии. Кста-
ти, в начале 1941 года, когда известие о казни
Кнбума дошло до членов английской колонии в
Кобе, именно англичанин сообщил об этом отцу
Кнбума — почтенному гражданину, сочувство-
вавшему англичанам.
Трос шпионов надеялись, что им достаточно
будет несколько педель поводить за нос англий-
скую контрразведку. Как признался Вальдберг
152	' •
на суде, в Берлине были уверены, что их работа
в Англии будет непродолжительной. Их должно
было «выручить» германское вторжение самое
позднее в октябре 1940 года. В награду им обе-
щали хорошо оплачиваемые должности в канце-
лярии нацистского гаулейтера в Лондоне.
Они признались, что чувствовали себя, как в
аду, во время страшных налетов немецкой авиа-
ции, так как не решались выбрать себе более под-
ходящее убежище. В хорошо защищенных каме-
рах полицейского участка у них было время по-
думать о запоздании обещанного вторжения. Но
их дух не был сломлен. Адвокатам почти нече-
го было сказать в их пользу, и, когда за неиз-
бежным «виновен» последовал смертный при-
говор, Мейер и Вальдберг только надменно
улыбнулись. Ван ден Кибум проявил некоторые
признаки волнения; он, как я уже говорил, ве-
рил в чудо, которое совершится в последнюю ми-
нуту, после его апелляции в вышестоящий суд.
Но ни один из них не нашел в себе мужества
сделать нацистский салют и выкрикнуть «Хайль
Гитлер!», когда пришло время умирать.
♦ *
Чтобы защитить страну от проникновения
шпионов, мало было наблюдать за каждым дюй-
мом береговой линии, где могла появиться ма-
ленькая моторная лодка или подводная лодка,
мало было следить за каждым низко летящим
самолетом. Существовал еще один способ про-
никновения, который немецкая разведка предпо-
читала другим, несмотря на его серьезный недо-
статок.
Англия была желанной страной для многих
153
тысяч отчаявшихся европейцев, которые стреми-
лись не столько спастись от преследования на-
цистов, сколько найти поддержку для продолже-
ния борьбы. Ради достижения этой цели они го-
товы были подвергнуться опасности, угрожавшей
со стороны германской береговой охраны, мин-
ных полей обеих воюющих сторон и английского
часового, который, несомненно, был бы оправдай
за смертельный выстрел. Вот почему английской
контрразведке пришлось установить тщательное
наблюдение за наплывом эмигрантов.
Эмигранты знали, что Англию бомбят лень и
ночь. Судя по сообщениям немецких властей,
остров стал настоящим полигоном. Но они пред-
почитали вести тяжелую, полную опасностей
жизнь в Англин, чем быть жертвами <нового по-
рядка» в Европе. Их настоящие правительства
находились в Лондоне и продолжали борьбу.
Многие мужчины и женщины, отважившиеся
бежать в Англию, не доехали туда. Утлые суде-
нышки, на которых они отправились в это отча-
янное путешествие, были потоплены немецкими
самолетами, подорвались на минах или стали
жертвами стихии. Напрасно надеялись их друзья
услышать от Би-би-си об их благополучном при-
бытии. И все-таки массовое бегство в Англию
продолжалось.
Политические эмигранты, мужчины и женщины
разных профессий — университетские профессора
и шахтеры, члены парламента и рабочие, профсо-
юзные деятели и студенты; люди, которые бе-
жали из застенков гестапо или чуть было не по-
пали в газовые камеры Аушвица. Бельэена и Бу-
хенвальда; обыкновенные домашние хозяйки и
молодые девушки, которые участвовали в под-
польном движении или скрывали пленных англн-
154
чан и союзников, а теперь почувствовали, что они
вызывают подозрение,— все они возлагали на-
дежды на Англию.
Помпы всячески пытались остановить этот по-
ток беженцев. Немецкие катера постоянно патру-
лировали вдоль побережья, военные самолеты
день и ночь вели наблюдение за Ла-Маншем, не-
мецкие войска и военная полиция установили
строгий контроль за всем побережьем Европы.
Но отважные люди не испугались.
Адмирал Канарис вскоре понял, что это опас-
ное движение между берегами Западной Европы
и Англии даст блестящую возможность засылать
в Англию немецких шпионов. Немцы предпри-
няли немало попыток; некоторые из них оказа-
лись успешными. Особый отдел вел неусыпное
наблюдение за эмигрантами, в том числе и за
теми, кто прибывал в Англию с лучшими реко-
мендациями от штаба движения Сопротивления
и за кого ручались их правительства, находив-
шиеся в Лондоне. Эмигрантов подвергали тща-
тельному, порой очень утомительному, осмотру.
Насквлько правы были руководители английской
контрразведки, они доказали не раз.
Канарис и его эксперты по разведке начали
устраивать «побеги» через Ла-Манш, а когда этот
путь стал опасным и все их агенты, действовав-
шие под видом эмигрантов и патриотов, были
пойманы, они стали посылать других через Испа-
нию, Португалию или Швецию под видом руко-
водителей движения Сопротивления, которым
удалось бежать и добраться до нейтральной
страны.
Не прошло и нескольких месяцев после казни
Вальдберга, Мейера и Кибума, которые выда-
вали себя за голландцев, как английский катер
155
береговой охраны подобрал четырех бельгийцев.
Этот катер был вызван бомбардировщиком, за-
метившим на море маленькую моторную лодку.
Четверо молодых и сильных мужчин были до-
ставлены в порт, а затем в Лондон, где их тот-
час же допросили бельгийские офицеры отдела
безопасности и сотрудники английского Особого
отдела. Они рассказали обычную историю муже-
ственных патриотов, решивших любой ценой до-
браться до Англин.
От имени всей группы говорил Альфонс Эжен
Тиммерманс, уроженец Остенде, единственный
из четверых свободно говоривший по-английски.
Он рассказал, какую работу они проводили
в движении Сопротивления под руководством
принца Шарля (после войны ставшего регентом
Бельгии) до тех пор, пока их нс предупредили,
что гестапо выследило их и собирается отправить
в немецкое рабство.
Однажды ночью в маленькой прибрежной де-
ревушке они достали рыбачью лодку, взяли с со-
бой еды и под видом рыбаков отправились в от-
крытое море. Вскоре их остановили сигналы с не-
мецкого катера. Беглецы объяснили его коман-
диру, что вышли на рыбную ловлю, и показали
ему разрешение, выданное германской военной
полицией. Это разрешение было искусно подде-
лано. Немецкий лейтенант поверил им, но до
рассвета приказал оставаться около небольшого
островка, расположенного недалеко от голланд-
ского берега.
На следующий день они трижды пытались бе-
жать и в конце концов поняли, что их маленькая
лодка, обладающая ничтожной скоростью, не су-
меет незамеченной пройти мимо немецких пат-
рульных судов. Тогда они вернулись в порт.
156
Наконец с помощью какого-то бельгийского
патриота они достали небольшой траулер со ста-
рым бензиновым двигателем. Это судно показа-
лось им более подходящим, и они еше раз попы-
тались бежать. Темной туманной ночью им уда-
лось уйти из береговой зоны. Медленно проби-
раясь сквозь минные поля, они достигли глубо-
ких вол Ла-Манша, но тут появился немецкий
истребитель и начал описывать круги над судном.
Скоро небольшой запас бензина, захваченный
ими, почти иссяк. Казалось, все пропало. Но
вдруг немецкий летчик решил почему-то прекра-
тить наблюдение и повернул к берегу. Чтобы со-
хранить остатки бензина, беглецы подняли парус,
но ветер дул с северо-запада, и они, совершенно
нс зная техники парусного дела и тайн поворотов
на другой курс, не смогли управлять судном. По-
ложение осложнилось, когда поднялась буря.
Маленькое суденышко, как пробку, швыряло на
волнах. У беглецов была только карта Северо-
Западной Европы, вырванная из школьного ат-
ласа, и не было ни секстанта, ни компаса. Вскоре
спи потеряли ориентировку.
Но вот, почти потеряв всякую надежду на спа-
сение, они услышали гул самолета, приближав-
шегося с запада. Снизившись, он дал сигнальный
выстрел. Беглецы траулера с радостью заметили
на крыльях самолета буквы R. A. F. (Royal Air
Force — королевский военно-воздушный флот).
Разорвав рубашки, они начали бешено размахи-
вать ими не совсем так, как полагалось по меж-
дународным правилам, но летчик, кажется, по-
нял. Через два часа появился английский катер,
и вскоре бельгийцев благополучно доставили на
борт, дали им теплую одежду, напоили и накор-
мили.
157
Бельгийские официальные лица в Лондоне, про-
смотрев рекомендации беглецов, ловко вделан-
ные в подметки ботинок, приветствовали их как
героев. Альфонсу Тиммермансу, который, оче-
видно, получил хорошее образование и свободно
говорил no-ан! .нииски, была предоставлена ра-
бота в аппарате бельгийского эмигрантского пра-
вительства, а три его товарища получили разре-
шение вступить в бельгийскую армию в Англии.
Английская Секретная служба согласилась
предоставить этой четверке свободу, хотя их дело
еще требовало дальнейшей проверки.
Тем временем Тиммерманс энергично работал
на своей новой должности. По субботам и по ве-
черам в обычные дни он бывал в Бельгийском
клубе, где снова и снова рассказывал историю
своей группы Сопротивления и ее отважного бег-
ства. Естественно, что ему нравилось восхище-
ние, которое вьгзывал!И его рассказы, и вполне
возможно, что именно поэтому он так часто хо-
дил в клуб. Как бы то ни было, это послужило
основной причиной его разоблачения.
Агенты английской контрразведки регулярно
посещали национальные клубы. Один контрраз-
ведчик, всего несколько недель назад работав-
ший в Бельгии, случайно зашел в Бельгийский
клуб. Как всегда, Тиммерманс был окружен вос-
хищенными слушателями. С одного взгляда агент
понял, что перед ним гестаповский шпион из
Брюсселя. В результате его «работы» десятки
бельгийцев были посланы на смерть пли на ка-
торгу. Агент знал, что некоторое время Тиммер-
манс был официальным переводчиком в пресло-
вутом штабе гестапо на Рю-о-Лан.
За Тиммермансом начали следить, по на сле-
дующее утро, когда он благополучно воцарился
158
в своем кабинете, его не тронули. Затем обыскали
его квартиру. В обивке кресла сотрудники Осо-
бого отдела обнаружили небольшой запас хими-
калисв для изготовления невидимых чернил. За-
тем нашли грубо сделанный передатчик (он был
собран из частей, купленных у лондонских старь-
евщиков) и копии документов, которые Тиммер-
манс сиял в отделе, ведавшем Бельгийским Конго.
Информация была отправлена на «почтовые
ящики» в Испании, Португалии и вишистскон
Франции. Наконец, между крышкой и внутрен-
ней частью стола была найдена пачка банкнот на
сумму 280 фунтов стерлингов.
Бельгийским властям тотчас сообщили о слу-
чившемся, и начальство Тиммерманса пришло
в ужас, когда ему были представлены неопровер-
жимые доказательства. После безуспешной по-
пытки отпереться от всех улик Тиммермансу
пришлось сдаться. Он признался, что примкнул
к движению Сопротивления с единственной
целью — выдавать своих товарищей немцам.
«Побег» организовало гестапо. Вот почему не-
мецкий самолет повернул обратно, когда они
вчетвером плыли на траулере к английскому бе-
регу.
Его спутники были настоящими патриотами и
ничего не знали о предательстве Тиммерманса.
После допроса, на котором они доказали свою
непричастность к предательству Тиммерманса,
им разрешали остаться в своих воинских частях.
Оказалось, что с этим предателем они познако-
мились в одном бельгийском городе через участ-
ников движения Сопротивления, которые ничего
не знали о двойной жизни вновь прибывшего.
Именно Тиммерманс по указанию руководите-
лей германской разведки в Бельгии предложил
159
«побег» и использовал трех невинных людей в ка-
честве ширмы. Суд происходил в Оулд Бейли;
согласно закону о государственной измене Тим-
мерманс был приговорен к смерти и в начале
1942 года казнен в Вондсвортской тюрьме.
Но посылка немецких шпионов под видом
эмигрантов продолжалась, и английская Секрет-
ная служба столкнулась с несколькими подоб-
ными случаями. В качестве примера можно на-
звать эпизод с Иоганном Маринусом Дронкср-
сом — голландским предателем, который сумел
заручиться доверием голландских властей в Лон-
доне н чуть было не обманул нашу контрраз-
ведку. По его игра тоже была раскрыта, и, по-
добно другим шпионам, он попал на эшафот.
ГЛАВА X
 I
ШПИОН В БИ-БИ-СИ
В начале войны несколько человек рассказы-
вали мне о том, что по подозрению в шпионаже
был задержан один известный всему миру пиа-
нист, часто выступавший по радио. «Его разобла-
чили в тот момент, когда он играл на одном из
концертов Би-би-си, используя при этом музы-
кальный шифр»,— сказал мне один из знакомых
и добавил, что этот человек находится в тюрьме,,
а может быть, уже расстрелян или повешен. Сот-
ни людей передавали друг другу эту сенсацион-
ную новость, причем рассказывавшие обычно до-
бавляли, что слышали ее от друга, приятель или
кузен которого служит в военном министерстве
или в Би-би-си. Вот так и распространяются слу-
хи, ибо это был только слух, не имевший ника-
кого основания. Пианист, выступавший по радио,
серьезно заболел и вынужден был временно-
оставить работу.
Но слух о шпионе в Би-би-си был не так уж
далек от истины. Во время радиопередач, кото-
рые ведут шестьдесят передатчиков Би-би-си,
П—241	161
отвечающий за передачу инженер может в любую
секунду нажать кнопку выключателя, чтобы не-
медленно прервать связь диктора с эфиром.
В мирное время это необходимо для того, чтобы
диктор строго придерживался написанного или
чтобы помешать миллионам слушателей услы-
шать недозволенное. В военное время надзор за
радиопередачами стал вдвойне необходим. Ведь,
если бы к микрофону пробрался агент врага,
он за несколько секунд мог бы передать инфор-
мацию, которая стоила бы жизни тысячам людей.
В самом деле, заброшенным и Англию шпионам
трудно было не столько собирать информацию,
сколько передавать ее. Поэтому идеальным мето-
дом представлялась передача сведений через
официальные -передатчики Би-би-си.
Настоящую опасность представляла даже не
отчаянная выходка шпиона, готового отдать
жизнь за несколько секунд у микрофона, а ко-
варные действия скрытого врага, пробравшегося
к микрофону и использующего в качестве шифра
совершенно невинные на первый взгляд слова,
музыку, кашель или даже модуляции в голосе
для передачи информации своим хозяевам в Гер-
мании. При самом тщательном просмотре напи-
санных текстов невозможно обнаружить шифра,
если только человек, использующий его, не попал
под подозрение.
Если ни один шпион не сумел передать инфор-
мацию таким образом, то это свидетельствует об
эффективной работе английской контрразведки.
Враг пе сумел добиться своей цели не потому, что
он не пытался, а потому, что он не смог подо-
слать к микрофону агента даже для самой безо-
бидной беседы на тему об общественных навы-
ках муравьев или диалектах Китая.
162
Работу нашей контрразведки приходится счи-
тать тем более замечательной, что в начале войны
в Англии было около сорока тысяч немцев и
очень много других иностранцев. Позже к ним
присоединились эмигранты из различных стран
Европы. Вполне естественно, что английская про-
паганда не могла обойтись без помощи тех из
них, жто были настоящими антифашистами. Но
никого не разрешалось использовать до тех пор,
пока их не проверила контрразведка.
В большинстве случаев эта проверка проводи-
лась так осторожно, что многие и не подозревали
о ней. но это не мешало ей быть основательной.
В конце концов немецкой разведке пришлось от-
казаться от этого способа передачи разведыва-
тельных сведений.
Заслать агента в Би-би-си задумал генерал
Иосиф фон Тнппельскирх, коллега адмирала Ка-
нариса. В начале 1942 года Типпсльскирх прика-
зал двум своим наиболее способным подчинен-
ным— груттенфюреру СС Шрекенбаху и Рит-
теру, известному в штабе гестапо в Берлине под
именем «доктора Ранкена»,— найти человека, ко-
торого можно было бы подослать в одно из пра-
вительственных учреждений союзников, находя-
щихся в эмиграции в Лондоне, откуда он мог бы
вести радиопередачи.
Предыдущие попытки подослать агентов потер-
пели неудачу, но Канарис и Тнппельскирх счи-
тали, что они извлекли уроки из своих ошибок и,
если попадется подходящий человек, новая по-
пытка окажется успешной.
Это дело они представляли себе так: подослан-
ный человек, ежедневно выступая по радио, вся-
чески бранит немцев, а в действительности пере-
дает тщательно зашифрованную информацию.
11»	163
И все это происходит под самым носом органов
английской контрразведки.
Несколько месяцев Риттер—Ранкен разыски-
вал подходящего человека. Этот человек, по его
замыслу, должен был сойти за голландского эми-
гранта. «Эмигранту» предстояло научиться убе-
дительно рассказывать об участии в движении
Сопротивления, отвечать на любые вопросы, не
вызывая никаких подозрений, и таким образом
добиться в конце концов получения работы в од-
ном из правительственных учреждений в Лон-
доне. Безусловно, такой человек должен был об-
ладать значительными способностями, чтобы со
временем добиться высокого положения.
Риттер связался с начальником гестапо в Гол-
ландии эсэсовским генералом Вальтером Рауте-
ром, находившимся в Гааге, и попросил его ре-
комендовать подходящего человека. Раутер
в свою очередь обратился к голландским нацист-
ским лидерам, в том числе к Мюсссрту, по, оче-
видно, не сказал им, зачем ему нужен такой че-
ловек. Было предложено несколько человек. Наи-
более подходящим из них показался Иоганн Ма-
ринус Дронкерс, которого проверили Раутер. Рит-
тер и сам Типпельскирх. Дронкерсу рассказали,
что от него требуется, обещали фантастическое
вознаграждение и затем отправили в одну из на-
цистских шпионских школ.
Судя по гестаповскому досье, Дронкерс ро-
дился 3 апреля 1896 года в Нигтевсхте, близ
Утрехта. Он объездил весь свет. В течение много-
летней службы в голландском торговом флоте он
научился прекрасно говорить по-английски, был
квалнфиц'ированным телеграфистом и довольно
хорошо знал английское радиовещание. Как раз
перед войной он ушел из морского флота и начал
164
работать па главном почтамте Голландии. Дрон-
керс сочувствовал голландской нацистской пар-
тии, был знаком с Адрианом Мюссертом и враж-
дебно относился к голландскому движению Со-
противления.
Таков был подлинный Дронкерс. По в немец-
ких шпионских школах делали из человека но-
вую личность. Обучающийся узнавал там о своих
«родителях» и воспитании, перевоплощаясь, он
становился совсем другим человеком. В процессе
обучения его часто будили в середине ночи и, не
лав очнуться от сна, быстро задавали вопросы:
«Где вы родились? Как зовут вашу тетушку?» и
т. д. Он не считался выдержавшим испытание до
тех пор, пока не давал правильные ответы на по-
добные вопросы даже в полусонном состоянии.
По мнению Риттера, немецких агентов разоб-
лачали главным образом потому, что на перекре-
стных допросах они ошибались и путались в не-
значительных деталях. Поэтому при подготовке
Дронкерса нацисты решили как можно точнее
придерживаться фактов. Дронкерс сохранял свое
настоящее место рождения, своих настоящих ро-
дителей и даже свою работу в торговом флоте.
Скрыть предстояло только истинную цель его
«побега» в Англию. Дронкерс оказался способным
и прилежным учеником. К маю 1942 года он про-
шел курс обучения. Все было готово для его отъ-
езда в Англию, где он должен был получать го-
раздо большее жалованье, чем то, какое когда-
либо получали английские дикторы.
* *
♦
Рано утром 18 мая 1942 года наблюдатель на
английском тральщике, патрулировавшем в Ла-
165
Манше на расстоянии тридцати миль от берега,
заметил небольшую яхту под голландским фла-
гом. Яхта не вызвала особого подозрения, так
как в те времена корабли королевского флота
почти ежедневно подбирали людей, бежавших
с континента. Несмотря на немецкие подводные
лодки и самолеты, множество людей стремилось
попасть в Англию, чтобы обрести свободу. Изме-
нив курс, корабль подошел к яхте, которая с тру-
дом сопротивлялась разбушевавшемуся морю. 11а
палубе находился только один человек. Он воз-
бужденно размахивал маленьким флажком. С ко-
рабля спустили шлюпку, и человек вскоре ока-
зался на борту. Командир корабля увидел перед
собой высокого, широкоплечего, видимо, очень
сильного мужчину в одежде голландского рыба-
ка. Едва вступив на палубу, этот человек принял-
ся отплясывать какой-то дикий танец и одну за
другой распевать английские песни от «Типпе-
рери» до «Торговца Джонни». Командир траулера
был поражен, но, как многие англичане, считая
всех иностранцев эксцентричными людьми, на-
блюдал за ним с добродушной улыбкой. Успокоив-
шись, незнакомец наконец сказал командиру, что
его зовут Иоганном Марннусом Дронкерсом, что
он бывший помощник капитана голландского тор-
гового флота, а потом служащий почтамта в Ут-
рехте, пока его нс арестовало гестапо. По его сло-
вам, он вышел из небольшого порта Хеллефейт-
Слейс 16 мая, достав лодку у одного голландского
патриота. Сорок восемь часов швыряло его яхту
разбушевавшееся море, прежде чем он встретился
с английским тральщиком. Он сказал, что участво-
вал в движении Сопротивления и теперь надеется
получить работу у голландского правительства в
Лондоне. Оторвав подкладку от своей зюйдвестки,
166
он вытащил какие-то бумаги и показал письмо
от утрехтского штаба движения Сопротивления,
подтверждавшее, что он участвовал в подполь-
ной борьбе против нацистов, был арестован ге-
стаповцами и сумел бежать. Письмо рекомендо-
вало его английским и голландским властям. Под-
польщики утверждали, что жизнь Дронкерса бу-
дет в опасности, если его снова схватят немцы.
Дронкерса высадили на берег в Гарвиче, где
с пим побеседовали сотрудники разведки. Они не
нашли никаких оснований для подозрения. Но
все равно каждый раз, когда в Англию попадал
эмигрант, контрразведка расследовала его дело
до мельчайших подробностей. Из тысячи эмиг-
рантов 999 были настоящими эмигрантами, по
приходилось вести сложное и безжалостное ис-
пытание, чтобы обнаружить одного подозритель-
ного из этой тысячи. Дронкерса под стражей от-
правили в Лондон; здесь чиновники голландской
контрразведки тщательно допросили его. Они
были удовлетворены ответами Дронкерса, а его
документы сочли подлинными. Подпись руково-
дителя голландского движения Сопротивления
в Утрехте была проверена и признана настоя-
щей— так мастерски она была подделана.
Нельзя было забывать, что Дронкерс один из
десятков и даже сотен, совершивших такое путе-
шествие через Ла-Манш. С первого взгляда не
было оснований подозревать его больше дру-
гих— напротив, ведь он имел прекрасные реко-
мендации! Ему сказали, что «у него все в по-
рядке» и что голландские власти предоставляют
ему убежище.
Через несколько дней Дронкерс стоял перед
микрофоном «Радио Оранье», передатчик кото-
рого, принадлежавший голландскому правитель-
167
ству, был установлен в Би-би-си. Видимо, он по-
здравлял себя с неслыханной удачей, если только
не считал все это результатом своей необыкно-
венной ловкости. В руках он держал текст, в ко-
торый были вставлены внешне вполне невинные
шифрованные слова, составлявшие приветствие
фашистским друзьям Дронкерса в Голландии.
Немецкие наблюдатели, круглые сутки записы-
вавшие каждое слово каждой радиопередачи,
должны были расшифровать текст. Дронкерс по-
лагал, что через несколько часов его приветствие
будет в руках Риттера, который помчится к сво-
им хозяевам сообщить об этой приятной новости.
Тнппельскирх скажет адмиралу Канарису: «От-
лично! Наконец-то мы добились своего — теперь
у нас прямая радиосвязь с Англией». Прокашли-
ваясь, Дронкерс следил, нс появился ли красный
свет—это должно было означать, что эфир
включен. Он почти ощущал, как к его груди при-
калывают «Железный крест» первой степени!
Дронкерс был хорошо подготовлен и вел пере-
дачу, не проявляя ин малейших признаков вол-
нения. Закончив чтение словами «доброе утро»,
он отошел от микрофона, и... тут лицо у него вы-
тянулось.
Вместо улыбающихся служащих, готовых позд-
равить его с успешным дебютом в «Радио
Оранье», он увидел трех суровых мужчин. Они
сухо и официально заявили ему, что он должен
пойти с ними. Спина у Дронкерса покрылась хо-
лодным потом. Впрочем, он быстро пришел
в себя — ведь все это могло оказаться простой
формальностью.
Но Дронкерс недолго утешал себя этой мыслью.
Его обвинили в шпионаже. Теперь он уже не был
уверен, что передал своим хозяевам хоть одно до-
168
несение, и боялся, что обвинение в шпионаже
будет доказано. Он был унижен, узнав, что мик-
рофон. перед которым он говорил, был соединен
не с передатчиком, а с комнатой, в которой нахо-
дились сотрудники разведки. Риттер не получил
приветствия — ни одно слово Дронкерса не по-
пало в эфир. Что же выдало Дронкерса и зачем
ему позволили «вести передачу»? Надеялись, что
он разоблачит себя? Было бы преувеличением на-
звать этот случай блестящим примером разобла-
чения, умения ухватиться за какую-то незначи-
тельную деталь. Действительная жизнь нс по-
хожа на роман. Единственная ошибка Дронкерса
заключалась в том, что он слишком поторопился.
Его желание получить официальное назначение
было чуточку преувеличено, он па какую-то ноту
перехвалил свое умение вести радиопередачи.
Это вызвало подозрение. Терпеливые сотрудники
контрразведки снова и снова пересматривали его
дело, тшателыю изучали ответы Дронкерса на
все поставленные ему вопросы. Им не понрави-
лось, что он то и дело упоминал о желании со-
трудничать с голландским правительством. Они
расставили западню, и он попался.
Умело допрошенный сотрудниками голланд-
ской и английской секретной служб, Дронкерс
признался во всем. Он даже раскрыл тот слож-
ный шифр, которым должен был пользоваться
для радиопередач. На судебном процессе по его
делу, происходившем 13 ноября 1942 года в Оулд
Бейли при закрытых дверях, он сказал, что ему
было дано указание особое внимание обратить
на получение информации о морских перебросках
войск союзников в связи с подготовкой англичан
и американцев к вторжению в Европу, которое
тогда только подготовлялось. Разоблачение Дрон-
169
керса обнаружило полную неспособность герман-
ского разведывательного аппарата передавать
сведения из Англии в Германию при помощи
радио.
Суд над Дронкерсом, подобно процессам дру-
гих восемнадцати германских шпионов, казнен-
ных во время войны, происходил в полном соот-
ветствии с принципами английского правосудия.
Присяжные признали его виновным. Он был при-
говорен к смерти.
Апелляция Дронкерса, в которой он настаивал
на том, что его «вынудили» служить немцам,
была отклонена уголовным апелляционным су-
дом 14 декабря 1942 года. Через две недели жал-
кий человек, плача и умоляя о пощаде, поднялся
на ступени, отделявшие камеру смертников от
виселицы в Вондсвортской тюрьме. Так закончил
свою жизнь человек, вообразивший, что он стал
первоклассным шпионом, и так рухнула мечта
адмирала Канариса о получении информации
через английские радиовещательные станции.
Все другие попытки подослать шпиона к мик-
рофону оказались такими же безуспешными.
Агентов обнаруживали раньше, чем они прохо-
дили все предварительные стадии. Но английская
Секретная служба сумела использовать в своих
целях стремление немцев вести передачи из Ан-
глии и других союзных стран.
Разведка союзников несколько раз и довольно
долго дурачила шпионский аппарат Канариса.
Как во время кампании в Ливии, так и позже
штаб германского Африканского корпуса в Се-
верной Африке был озадачен радиосообшеннями,
исходившими якобы от немецких тайных агентов
в Египте, Тунисе, управляемом правительством
Виши, и Испанском Марокко. Эти радиопередачи
170
были делом рук английских тайных агентов, ко-
торые сумели овладеть немецкими шифрами.
В некоторых случаях сделать это оказалось не-
трудно, так как немцы, не слишком полагаясь на
своих нс особенно надежных агентов, разбросан-
ных но всему свету, использовали примитивные
шифры, когда дело касалось вещей, не имевших
большого значения. Чаще всего они просто пере-
ставляли буквы, или пропускали определенные
гласные, или заменяли их другой буквой.
Американской контрразведке тоже великолеп-
но удавалось дурачить немецкую разведыватель-
ную службу. Более шестнадцати месяцев в штаб
Канариса поступали сведения, исходившие от
контрразведки союзников. Передавались они че-
рез немца, которого фашисты заставили стать
шпионом и который раскрыл этот секрет Феде-
ральному бюро расследований. В данном случае
немцы снова продемонстрировали неспособность
отказаться от метода, который, несмотря на свою
полную непригодность, продолжал применяться
фашистским шпионским аппаратом только по-
тому, что когда-то он считался блестящим. Раб-
ское следование старым схемам не прошло да-
ром: немцы получили основательную «взбучку»
со стороны контрразведки союзников. Примером
состязания между союзной и германской развед-
ками может послужить случай с тайной немецкой
радиостанцией в Сентерпорте (США). Хотя основ-
ная заслуга принадлежит Федеральному бюро
расследований, английская Секретная служба
тоже не осталась в стороне —она передала в Бер-
лин ложные сведения, которые были по глупости
использованы германским генеральным штабом,
попавшим, таким образом, в западню, расстав-
ленную разведкой союзников.
171
История с сентерпортской станцией относится
к 1939 году. В июне этого года Билл Себолд,
американец немецкого происхождения, в юности
эмигрировавший в Америку, решил посетить
страну, в которой он родился, н доказать своим
родным и знакомым, что на своей новой родине
он преуспевает, работая инженером в компании
«Консолидейтед эркрафт>.
Уже пожилой человек, Себолд имел безупреч-
ную репутацию. Он получил американское граж-
данство и не питал ни малейших симпатий к на-
цистам. Но, как десяткам тысяч других эмигран-
тов, ему нестерпимо хотелось посетить родные
места и повидаться со старушкой матерью, кото-
рая жила в Мюльгейме. На океанском паро-
ходе «Дейчланд» он отправился в Гамбург.
Хотя паспорт и виза были в порядке, сотрудни-
ки немецкой таможни задержали его и, несмотря
на протесты, передали в штаб гестапо, находив-
шийся в гамбургском отеле «Атлантик». Здесь
обращались с ним очень вежливо. Какой-то чи-
новник, осведомленный, казалось, о всех подроб-
ностях его жизни, задал несколько вопросов. За-
тем Себолда привели к начальнику гамбург-
ского гестапо оберфюреру СС Паулю Краузе,
одному из приятелей самого Гиммлера. Краузе
сказал ему, что получил от германского гене-
рального консула в Ныо-Йорке сообщение о по-
ездке Себолда. Он сказал также, что хочет сде-
лать Себолду предложение, безусловно заслужи-
вающее внимания. Далее Краузе объяснил, что,
если по приезде домой Себолд сообщит в Герма-
нию данные о производстве компании «Консоли-
дейтед эркрафт» и о «других интересующих нас
вопросахэ, германское правительство щедро воз-
наградит его. Себолд отказался и потребовал,
172
чтобы ему позволили уйти, так как его мать и
семья будут беспокоиться: ведь он еще с паро-
хода сообщил по телеграфу о дне и часе своего
прибытия. Краузе спокойно ответил, что амери-
канец не сможет поехать в Мюльгенм, если не
примет предложения. Себолд вышел из себя и
потребовал связать его с американским консу-*
лом в Гамбурге. Господин Краузе только улыб-
нулся, услышав это требование.
— Разумеется, мы не станем задерживать
американского подданного, — сказал он, — но по-
думали ли вы о том, что ваша мать, брат, се-
стры, ваши племянники и племянницы и все дру-
гие члены вашей большой семьи, находящейся в
Германии, являются подданными рейха?
Себолд еще нс успел ответить, как эсэсовец,
добавил:
— Я прошу вас, мистер Себолд, учесть, что ге-
стапо может принять по отношению к ним опре-
деленные меры. Оно нс преминет сделать это,,
если вы будете упорствовать.
Себолд знал, что это была пе пустая угроза.
Он наслышался о концентрационных лагерях, об
исчезновении в Германии людей, которых вызы-
вали в полицию, чтобы проверить разрешение на
собаку или спросить о каком-нибудь несчастном
случае на транспорте, и которые больше не воз-
вращались обратно... Он представил себе свою
мать, своего женатого брата, владельца неболь-
шого магазина в Мюлыейме, всех своих родст-
венников «заложниками» в руках гестапо. Он по-
нял, что всем его родственникам грозит смерть.
Американский консул сможет защитить его, но
будет не в силах спасти его семью, по отноше-
нию к которой гестаповцы примут определенные
меры.
1?а
И Себолд покорно заявил Краузе, что не от-
кажется от помощи разведке, если только от
него не потребуют слишком многого. «Вот это
другой разговор»,— ответил господин Краузе, не-
медленно превратившийся в олицетворение доб-
роты и любезности. Он разрешил Себолду отпра-
виться в Мюльгейм, хорошо провести праздник,
а затем вернуться в отель «Атлаитик». Встреча
Ссболда с родственниками была омрачена, но он
держал язык за зубами, не желая огорчать
семью. Через две недели, почти совсем упав ду-
•хом, он снова появился в кабинете Краузе. На
этот раз гестаповцы были уже не слишком веж-
ливы. Ведь теперь Себолд стал подчиненным,
маленьким колесиком в германской шпионской
машине.
Его послали в шпионскую школу, начальником
которой в то время был один из лучших ин-
структоров Канариса Генрих Курц. Основатель-
ная подготовка Себолда продолжалась всю зиму.
Тем временем Англия н Франция объявили
Германии войну, но Соединенные Штаты еще
оставались нейтральными. Американские гра-
ждане пользовались свободой передвижения, и
30 января 1940 года Билл Себолд сел на амери-
канский пароход «Джордж Вашингтон», направ-
лявшийся в Нью-Йорк. Господин Краузе при-
слал прощальное приветствие с предупрежде-
нием. что любая попытка предательства повлечет
за собой «самое суровое возмездие» по отношению
к его матери в Мюльгейме. Через десять дней
Себолд с тяжелым сердцем сошел на берег в
Нью-Йоркской гавани. В конце концов он решил,
•что прежде всего обязан своей новой родине и
американскому народу, стране, в которой он на-
шел работу, друзей, жену...
174
И вот Себолд отправился в Федеральное бю-
ро расследований к Эдгару Гуверу — известному
начальнику американской контрразведки. Он по-
казал небольшую книжечку, в которой между
двумя страницами, склеенными вместе, находи-
лось полдюжины микрофильмов с данными ему
инструкциями. Среди этих инструкций были такие
вопросы: «Сумела ли национальная физическая
лаборатория при Хобартском колледже изобрести
средство, делающее солдатское сукно непрони-
цаемым для всех ядовитых газов? Какие средства
борьбы с туманом разрабатываются для амери-
канского флота и воздушных сил? Какие типы
самолетов производятся в Канаде с. помощью-
американцев?» и т. д. Всего было около шести-
десяти вопросов, в том числе указания о сборе
сведений о производстве и моделях авиационных
компаний «Кертис-Райт», «Гленн Мартин», «Дуг-
лас», «Боинг», «Локхид-Райт», «Юнайтед Эр-
крафт», а главным образом авиационной компа-
нии, в которой служил Себолд, — «Копсолидей-
тед эркрафт». Через Себолда немцы хотели по-
лучить исчерпывающие сведения относительно'
производства в Америке отравляющих веществ и
противохимических средств, в том числе проти-
вогазов и дегазирующей аппаратуры, а также
о заказах на эти средства от английского прави-
тельства.
Очевидно, Гитлер намеревался в больших мас-
штабах использовать отравляющие вещества при
вторжении в Англию, которое он надеялся осу-
ществить не позднее, чем в конце 1940 года.
Себолд подучил в Германии адреса людей,
с которыми ему предстояло связаться и которые
должны были передавать ему необходимые сум-
мы. Он должен был установить мощный лю-
175-
бительский радиопередатчик, приобретение кото-
рых в США тогда разрешалось.
На совещании между Эдгаром Гувером и на-
чальником военной разведки Соединенных Шта-
тов было решено сыграть злую шутку с немец-
кой разведкой. Себолда устроили в Сентерпорте
на острове Лонг-Айленд и снабдили его самым
лучшим радиопередатчиком, какой только могло
достать Федеральное бюро расследований. К нему
присоединилось шесть сотрудников, и через две не-
дели Себолд начал вести радиопередачи на волне
9876 килогерц, как он договорился с Курцем.
Тем временем ФБР и разведывательное упра-
вление американского генерального штаба свя-
зались с Лондоном. Договорились создать центр,
из которого передавались бы немцам по радио
ложные сведения. Большую часть из них долж-
на была поставлять английская Секретная служ-
ба. Итак, «шпионская» радиостанция Себолда
начала действовать.
Игра продолжалась до мая 1941 года, когда
Канарис наконец догадался, что его обманывают.
Всего через Атлантический океан было отправ-
лено 456 сообщений, которых с нетерпением ожи-
дала немецкая разведка. Германский военно-воз-
душный флот получил совершенно неправиль-
ные сведения о численности английской авиации
во время «битвы за Англию». Сообщения Се-
болда ввели в заблуждение Геринга и фельд-
маршала Шперрле. Себолд сообщил, что из Аме-
рики в Англию прибыло много истребителей. Как
теперь известно, страшные удары, полученные
осенью 1940 года немецкой авиацией, были на-
несены небольшой группой английских самоле-
тов, пилотируемых «немногими, которым мы мно-
гим обязаны»,
176
Себолд отправил в Берлин массу сведений,
дезориентировавших немцев. Кроме того, он по-
мог контрразведчикам разоблачить тридцать гер-
манских агентов в США, а также -напасть на
след немецких шпионов на Кубе, в Бразилии, Ар-
гентине и Чили. С его помощью было обезвре-
жено восемь опасных диверсантов, высаженных
на американский берег с подводной лодки. Нем-
цы приказали Себолду помочь им, посылая ра-
диосигналы со своей станции. Сигналы были по-
сланы сотрудниками ФБР, которые «тепло»
встретили непрошеных гостей с противоположной
стороны Атлантики.
12-241
ГЛАВА XI
ИСПАНСКИЙ «ОПОРНЫЙ ПУНКТ-
Каждому, кто отваживался высказать пред-
положение, что Америка может стать активным
союзником Англии, фюрер пояснял, что его ин-
туиция отвергает возможность приобретения вы-
мирающей демократией Англии каких-либо дру-
зей. Но это было настоящее очковтирательство.
Экономические и военные эксперты Гитлера не-
однократно предупреждали его, что в недалеком
времени Соединенные Штаты неизбежно начнут
оказывать Англин эффективную помощь.
Интуицию Гитлера необходимо было подкре-
пить реальными делами. И вот гросс-адмирал
Редер и его помощники адмирал Карл Денин и
начальник штаба военно-морского флота и ад-
мирал фон Фридебург приступили к усилению
мощи немецкого флота, как бы бросая вызов
английскому военно-морскому флоту — этому
плавучему щиту Британской империи.
Сокращение импорта продовольствия и во-
оружения могло ускорить покорение Англии. Не-
обходимость защиты торговых судов и охраны
Британских островов от вторжения противника
178
придавала английскому военно-морскому флоту
особо важное значение. Ни один офицер герман-
ского генерального штаба не мог забыть заявле-
ния Ллойд Джорджа р том, что в 1917 году Анг-
лия в-течение трех недель находилась на грани
голода и поражения.
В кампании усиления германского военно-
морского флота большую роль могли сыграть
адмирал Канарис и Франц фон Папен. Немцы,
у которых не было времени на постройку флота,
нашли выход в устройстве диверсий и создании
сети шпионских организации в каждом порту
мира.
На строительство военных кораблей требова-
лись годы, а шпионаж можно было организовать
за несколько месяцев; к тому же день, когда фю-
рер даст сигнал к наступлению, был не так уж
близок.
Задолго до войны различные организации
«пятой колонны», о которых я говорил в преды-
дущих главах, представляли собой прекрасный
материал для специализации в области морской
разведки и диверсии. Фон Папен и Канарис на-
верняка должны были хорошо справиться с за-
дачей, поставленной передними фашистским вер-
ховным командованием, ибо они имели двадцатн-
пятилстний опыт работы в этой сфере. Стоило
отдать приказ, как 5000 агентов немедленно при-
ступили к сбору подробнейшей информации, ка-
сающейся военно-морских вопросов.
Английская Секретная служба была в курсе
всех шпионских приготовлений на верфях и во
флоте в 1938—1939 годах. Обменявшись друг с
другом сведениями, полученными своими контр-
разведками, Англия, Франция и Америка убеди-
лись, что деятельность нацистских тайных аген-
12'
179
тов была в равной мере направлена против всех
этих трех государств. Гитлер готовился к борьбе
против всего мира.
а Волна диверсий и шпионских вылазок вызва-
ла ряд сенсационных процессов, на которые не
замедлила откликнуться печать. В сентябре
1939 года Особый отдел, возглавляемый Альбер-
том Кэннингом, арестовал сотни подозрительных
лиц. В 1940 году положение стало настолько
серьезным, что пришлось временно задержать
40 000 немцев, проживавших в Англии. Эта мера
фактически привела к ликвидации шпионской
сети в Англии.
Канарис приказал провести тактическое от-
ступление. Его аванпосты закрепились в столи-
цах нейтральных стран — Дублине, Мадриде,
Лиссабоне, Анкаре и в крупных портах Южной
Америки, являвшихся поставщиками продоволь-
ствия. В США широко разветвленная шпионская
организация действовала в прибрежных райо-
нах. Немцы брали под наблюдение каждый порт,
в который мог зайти пароход, чтобы забрать то-
вары для Англии.
Повышенное внимание немцев к Среднему
Востоку в первой половине войны привело к
тому, что шпионская сеть Канариса охватила
весь район Средиземного моря. Международная
зона Танжер, фактически находившаяся под
влиянием Испании, и Ливия, располагавшиеся
по одну сторону узкого Гибралтарского пролива,
Испания и итальянские острова — по другую его
сторону представляли собой прекрасные наблю-
дательные пункты, с которых было очень удобно
следить за непрерывным движением судов союз-
ников, переправлявших пароходы с техникой и
людьми, пока Роммеля не выгнали из Африки, а
180
Италию не вывели из войны. Но и после этого
немецкая разведка, действовавшая в Испании,
долгое время продолжала плодотворно работать
на своих берлинских хозяев.
В одном из кабинетов германского посоль-
ства в Мадриде сидел доктор Ганс Хёберлейн.
Это посольство находилось по соседству с анг-
лийским. Английским послом в Мадриде был
тогда сэр Самуэль Хор (теперь лорд Темплвуд).
На письменном столе Ганса Хёберлейна стоял
хорошо отполированный небольшой ящичек чер-
ного дерева с восемью кнопками. Это приспо-
собление позволяло начальнику германской раз-
ведки в Испании мгновенно устанавливать пря-
мую радиотелефонную связь с приемными пунк-
тами в Ла-Линеа, Альхесирасе, Сеуте, Мелилье,
Пальме и другими. Далеко не всегда начальни-
кам разведки приходится работать в такой ком-
фортабельной обстановке. У Хёберлейна был от-
личный штат помощников, испанские власти ока-
зывали ему всяческую поддержку.
С помощью генерала Фаупеля, президента
Института иберийско-германской культуры, Хё-
берлейн создал систему передачи, позволявшую
все заслуживающие внимания сведения о союз-
никах передавать из района Средиземного моря
в район Атлантики и во все пункты между
ними.
В Ла-Линеа находился майор Рудольф Ве-
бер; в Танжере — Герберт Нерингт: в Тстуане —
доктор Ганс Брош; в Лараче — Рехаузен (ди-
ректор филиала мапнесманского стального кон-
церна); в Пальме на Канарских островах — Курт
Бернер, который в награду за свои заслуги по-
лучил почетное звание гаулейтера. Все они ру-
ководили работой шпионов, находившихся в ис-
181
панских колониях в Рио-де-Оро, Ифни, Рио-Муни
и Фернандо-По в Африке.
Но и это еще не все. В Касабланке распола-
гался штаб «исламского эксперта» германской
разведки Тео М. Ауэра, который перед войной
организовывал мусульманские восстания во
Французской Северной Африке. У пего на службе
находились лидеры арабского националистиче-
ского «Марокканского союза», шейх Мекки Аль
Насири и члены «Мавританского национального
союза», возглавлявшегося Абдулом Халеком
Торресом. Ауэр поощрял антианглийское движе-
ние арабов и деятельность Амина эль Хусейна,
самозванного великого муфтия иерусалимского.
Из Мадрида след немецкой разведки вел в
Либерию, к фрейлейн Этте Доннер, очарователь-
ной женщине,- которая находилась на службе у
Канариса и, между прочим, была одной из его
многочисленных любовниц. С 1936 года, дейст-
вуя под видом корреспондента. Этта создала в
Африке ряд немецких - шпионских организаций.
Далее, через всю Африку след вел в доминион
Южной Африки, где некоторые неистовые анти-
английские националисты стали поддерживать
нацистскую Германию, когда Гитлер провозгла-
сил идею высшей германской расы.
Но эта слаженная система имела одно сла-
бое место — Гибралтар, отделявший Африку от
Европы. Британский имперский генеральный
штаб приказал принять чрезвычайные меры для
защиты его от нападения войск и от шпионов.
Гитлер намеревался захватить этот город, а ге-
нерал Франко обещал ему всемерную поддержку.
Когда «русская прогулка» Гитлера провалилась,
он отказался от этой мысли. Ему даже пришлось
выслушать предупреждения своего штаба, за-
182
явившего, что растягивание сил от Нарвика до
Ла-Лннеа, от Сталинграда до Шербура могло
привести к роковым последствиям. План захвата
Гибралтара был отвергнут.
Но это означало, что возникла острая необхо-
димость заслать шпионов в Гибралтар. На
первый взгляд эта задача казалась несложной.
Узкая полоска земли отделяла территорию про-
тивника от «мирной» страны, питаюшей симпа-
тии к немцам. Испанские рабочие каждый день
сотнями отправлялись туда па работу и возвра-
щались домой. У них и в мыслях нс было, что
среди английских мастеров, руководящих их ра-
ботой, находились высшие офицеры английской
контрразведки. Даже некоторые официанты в
кафе были англичанами из высшего общества.
Дважды немцы и их сообщники фалангисты
чуть было не добились успеха. В начале войны
агент Хёберлейна завербовал через испанского
фалангиста, которого он использовал как посред-
ника, инженера, работавшего в техническом от-
деле гибралтарской верфи. Это был Хозе Эстелло
Кей, английский подданный испанского проис-
хождения. Прельщенный заманчивыми обеща-
ниями нацистского агента, который заверил его,
что после выполнения задания ему помогут пере-
браться через границу и предоставят хорошо
оплачиваемую должность в одном из испанских
правительственных учреждений, Кей согласился
собрать сведения об оборонительных работах,
проводившихся на адмиралтейских верфях под
наблюдением вице-адмирала сэра Гарольда
Барроу. Кроме того, было дано указание вы-
красть статистические данные о количестве гру-
зов, выгружаемых в Гибралтаре,— данные, ко-
торые позволили бы определить, как пополняются
183
британские запасы, предназначенные для Средне-
Восточного театра военных действии. Кси собрал
много сведений, но всех указаний выполнить нс
сумел. С самого начала за ним следили сотруд-
ники Секретной службы, работавшие младшими
служащими. Ксю позволили передать некоторые
сведения, не имевшие большого значения. Этот
первый успех сделал его самоуверенным. Агенты
Секретной службы знали, что в учреждении,
имеющем жизненно важное значение, есть шпйон.
Они даже наблюдали за его встречей с фалан-
гистом в маленьком кафе. Кея арестовали и на
самолете отправили в Лондон.
Несомненно, что герр Хёберлсйн в течение
нескольких не дель с удовольствием слушал сведе-
ния, неудержимым потоком поступавшие по ра-
диотелефону из Гибралтара от опытных агентов,
работавших на рейх.
Чтобы немцы ничего не заподозрили, суд по
делу Кея был отложен на много месяцев. Лишь
18 мая 1942 года оп предстал перед судом в
Оулд Бейли и сознался в своем преступлении.
Через несколько недель он был казнен в Вонд-
свортской тюрьме.
•
Другой великой тайной войны, которую те-
перь можно раскрыть, было предотвращение
дерзкого намерения немцев взорвать минную га-
лерею на гибралтарских верфях. В августе
1943 года перед главным судьей гибралтарского
верховного суда Мак-Дугаллом предстал двадца-
тидвухлетний испанец Луис Лопес Кордон Куэн-
ка, продавец одного из гибралтарских фруктовых
магазинов, обвиненный в государственной изме-
не и диверсии. Куэнка признался, что тайно
184
ездил в Ла-Линеа, где фалангист по имени Блас
Кастро познакомил его в двумя немецкими аген-
тами. Ему предложили 500 фунтов стерлингов за
доставку в Гибралтар взрывчатки. Он получил
подробные указания, как положить бомбы в тун-
нель под морской судоверфью. Немецкие агенты
предложили доставить маленькие бомбы замед-
ленного действия (большой взрывной силы) в
кожуре из-под лимонов и апельсинов, которыми
регулярно снабжал магазин, где служил Куэнка,
одни оптовый торговец из Ла-Линеа. «Но это
оказалось невозможным,— сказал обвиняемый
суду,— и тогда немцы решили положить бомбы
между капустными листьями. Я считал, что легче
всего их спрятать внутри большой связки бана-
нов». Наконец наступил день, когда Куэнка по-
лучил страшные бананы и спрятал их в магази-
не своего хозяина. «День моего ареста,— про-
должал он,— оказался последним днем этой ра-
боты».
Секретная служба внимательно наблюдала за
молодым торговцем фруктами. Он был застигнут
на месте преступления как раз в тот момент,
когда вынимал бомбы из потайного места.
31 августа 1943 года Куэнка был приговорен
к смертной казни. Во время судебного процесса,
продолжавшегося несколько дней, зашита вы-
двинула много довольно веских аргументов про-
тив обвинительного акта.
Утверждалось, что действие «Британских по-
становлений об обороне», на основании которых
было предъявлено обвинение, не распростра-
няется на английскую колонию, не имеющую са-
моуправления. Главный судья, однако, заявил,
что постановления дейст вительны. Просьбу о по-
миловании отклонили. Куэнка казнили в Гибрал-
185
таре. Здесь это была первая казнь за двенадцать
лет, прошедших со времени казни одного убийцы
в 1931 году. В Гибралтаре не было палача, по-
этому из Англии прибыл самолетом английский
палач Томас Пьерропойнт со своими помощни-
ками. Они совершили казнь по всем правилам.
Человек, который добровольно становится
разведчиком и действует на благо своей страны,
как правило, храбр. Его действия продиктованы
благородными патриотическими мотивами, до-
стойными самой высокой похвалы. Шпион же —
предатель. Он выведывает государственные тай-
ны, чтобы продать их за определенную мзду.
Было бы приятно написать, что среди герман-
ских агентов, действовавших в Англии, не было
англичан, но это было бы неверно. Среди нас по-
падались предатели, и единственным утешением
является только то, что их работа, как правило,
оказывалась неэффективной.
Дело Дункана Скотт-Форда — пример самого
подлого шпионажа, ничуть не похожего на ро-
мантические вымыслы приключенческих рома-
нов. Правда, этот молодой английский матрос,
выдавший своих товарищей за несколько жалких
фунтов стерлингов, пошел на предательство ско-
рее по глупости, чем из злого умысла. Он до-
рого заплатил за свою глупость.
В 1941 году в лиссабонском баре «Лас Ку-
андьеррас» посетители находили изысканные
блюда, тонкие вина, яркое освещение, музыку и
красивых женщин — словом, все, чего не было в
английских портах. Однажды сюда зашел моло-
дой английский моряк, пароход которого стоял
в порту в ожидании разгрузки вольфрама, жиз-
ненно необходимого для английских военных за-
водов.
186
Дункану Александру Кроаллу Скотт-Форду
едва исполнилось двадцать лет. Он вышел из
семьи потомственных моряков, проживавшей в
западной части страны. Родился он в Плимуте.
С морем был связан с детского возраста. Несмо-
тря на свою молодость, он знал жизнь и поэтому
не удивился, когда к его столу подошла хорошень-
кая блондинка. Они выпили. Через некоторое
время какой-то пожилой человек попросил разре-
шения присоединиться к ним и угостить их обоих
вином. Молодой Скотт-Форд был уже несколько
навеселе и согласился. Незнакомец заказал
вино, и разговор зашел о его стоимости.
Пожилой господин сочувствовал морякам.
«Да,— сказал он,— стыдно, что моряки, рискую-
щие жизнью, получают так мало». И он предло-
жил молодому англичанину взять у него деньги
в долг. Может показаться невероятным, что
Скотт-Форд принял их. Незнакомец отсчитал
1800 эскудо (около восемнадцати фунтов стерлин-
гов), ради формальности попросил долговую
расписку и спрятал ее й карман. Когда он ухо-
дил, Скотт-Форд даже не подумал спросить его
имя. Скотт-Форд наверняка засмеялся бы, если
бы ему сказали, что эта расписка станет его
смертным приговором.
Деньги незнакомца позволили моряку прийти
в бар и на следующий вечер. Незнакомец снова
подсел к нему, но на этот раз был уже нс так
вежлив. Он сразу спросил у Скотт-Форда назва-
ние его парохода, поинтересовался, какой он ве-
зет груз и куда направляется. Скотт-Форд отве-
тил, .что не имеет права рассказывать о таких
вещах. Тут-то незнакомец и показал когти. Он
заявил, что он германский шпион, хорошо из-
вестный английским властям в Лиссабоне. Стоит
187
ему отправить долговую расписку Скотт-Форда
английскому послу сэру Рональду Кэмпбеллу,
как через какой-нибудь час Скотт-Форд окажется
за решеткой. В самом деле можно было дать
только одно объяснение тому факту, что англий-
ский моряк взял «в долг» деньги от немецкого
агента... В английском посольстве знали, что это
означает.
Мы можем простить Скотт-Форду, что он по-
верил фальшивому доводу, объясняя это моло-
достью. Но кд к юноша, знающий жизнь, не
мог понять, что немедленный приход в посоль-
ство с объяснением своего поступка не принес
бы ему ничего, кроме благодарности Секретной
службы за ценную информацию?
Моряк продолжал сидеть за столом, ожидая,
что будет дальше. Последовал ряд вопросов.
Правда ли, что канадцы репетировали вторже-
ние с моря на острове Уайт? Мог ли он подтвер-
дить, что такой-то корабль английского флота
бросил якорь в Плимуте? Нет ли изменений в
южноатлантическом маршруте грузовых транс-
портов? Незнакомец оказался слишком любо-
знательным. На все его вопросы можно было от-
ветить лаконичным «да». Очевидно, немец знал
обо всех этих фактах, и подтверждение их не
могло принести большого вреда. Моряк чувство-
вал, что его ответы удачны, но он, разумеется,
нс мог равняться с опытным агентом Канариса.
Еще три раза Скотт-Форд встретился с
агентом, но не передал врагу ценной информа-
ции. Несмотря на шантаж, Скотт-Форд не вы-
платил своему немецкому кредитору дивиденда,
на который тот рассчитывал. По какой-то при-
чине, возможно из-за чисто немецкого садизма,
его выдал тот самый нацистский агент, который
188
расставил для него ловушку. Когда Скотт-Форд
вернулся с четвертого свидания в Лиссабоне,
сотрудники Особого отдела ждали его на берегу
в одном из английских портов, чтобы арестовать,
как только он сойдет с парохода. Его арестова-
ли, признали виновным и казнили.
К сожалению, информация, переданная Скотт-
Фордом, принесла немцам некоторую пользу.
Она прибавила новые данные о планах союзни-
ков в отношении рейдов через Ла-Манш. К этому
времени рейды командос на побережье Фран-
ции — на Дьепп и Сен-Назер — усилили войну
первое против Германии; эти рейды были пред-
вестниками грядущего второго фронта.
ГЛАВА ХП
УКРАДЕННЫЙ КОД
5 апреля 1944 года английское правительство
сообщило, что телефонная связь с Эйре прерва-
на и граница между этой страной и Северной
Ирландией закрыта. Это вызвало беспрецедент-
ную сенсацию. Через несколько дней последовало
другое, еще более поразительное сообщение. Ми-
нистерство иностранных дел извещало всех ино-
странных послов и посланников, аккредитован-
ных в Великобритании, что посылать из Англии
опечатанную дипломатическую почту запре-
щается и что всякая связь между дипломатиче-
скими миссиями в Лондоне и их правительства-
ми должна осуществляться открытым путем, так
как вся переписка будет просматриваться анг-
лийской цензурой. Отъезд дипломатических
курьеров, иностранных официальных лиц и даже
членов их семей и обслуживающего персонала
был приостановлен до конца июня.
Готовилось открытие второго фронта, и пере-
численные меры были предварительным преду-
преждением Германии, напрягавшей все силы,
чтобы узнать, где и когда должны выступить со-
190
«озннки. Решение английского правительства
было продиктовано горьким опытом, связанным
с делом двух шпионов, о котором предпочитали
не рассказывать во время войны. Дипломатнчс-
чсские привилегии — основа связи между наро-
дами, и даже во время войны 99 из 100 диплома-
тов пользовались ими. Но возможность исполь-
зования дипломатической почты в целях шпио-
нажа была слишком соблазнительной для неко-
торых из них. В первые месяцы войны итальян-
ское посольство (Италия считалась тогда «ней-
тральной») злоупотребляло этой привилегией,
тайно передавая информацию в Берлин. Нака-
нуне вторжения в Европу Англия, не желая
больше рисковать,^лишила привилегий всех дип-
ломатов, даже членов союзных правительств, на-
ходившихся в эмиграции в Лондоне. Это реше-
ние было принято не без основания.
Только после войны была раскрыта одна
тайпа, связанная с этим решением. Завеса на не-
которое время приподнялась, когда министр
внутренних дел Чатер Ид упомянул в парламен-
те имя Рожериу де Менезеша, служащего пор-
тугальского посольства, который в 1943 году был
обвинен в шпионаже и приговорен к смерти. Но
Менезеш действовал очень недолго и не успел
причинить большого вреда. К счастью, он рабо-
тал не так успешно, как Тайлер Кент, шифро-
вальщик американского посольства в Лондоне.
Выдача Кентом важных секретов затруднила,
осуществление Америкой дипломатических свя- ,
зей со всеми странами мира в тот критический/'
период, когда произошло падение Франции и со-
бытия в Дюнкерке. Америка в то время не была
воюющей страной, но уже тогда она оказывала
Англии всевозможную помощь, «не связанную
191
с войной». Из секретных шифровальных сообще-
ний, которыми обменивались Лондон и Вашинг-
тон, Кент узнал, что это была за помощь. Эти
сведения он передал в Берлин. И в то время как
английская Секретная служба с успехом рас-
правлялась с германскими шпионскими гнездами
внутри Англии, а английская контрразведка с
«пятой колонной», шпионами — эмигрантами и
агентами, доставлявшимися в Англию самолета-
ми или пароходами, в Германию продолжали по-
ступать важные сведения. Потребовалось доволь-
но много времени, прежде чем Секретная служба
напала на след опасного шпиона, работавшего в
роскошном особняке в полной безопасности, под
зашитой дипломатических привилегий.
Тайлер Кент мог бы сделать блестящую
карьеру. Этот высокий красивый молодой чело-
век, сын известного американского дипломата,
который был генеральным консулом в Мукдене
и занимал дипломатические должности в Мадри-
де и Париже, пошел по стопам отца, поступив на
дипломатическую службу. Окончив Принстон-
ский университет и пройдя курс в Сорбонне, он
закончил свое образование курсом экономики в
университете имени Джорджа Вашингтона. Тай-
лер родился в Китае. С самого детства он вра-
щался в обществе высших политических деяте-
лей. Прекрасный спортсмен, своими спортивными
достижениями прославивший колледж, умный,
находчивый, он быстро находил друзей. Он поте-
рял отца, когда был еще ребенком, но влиятель-
ные друзья проложили дорогу Тайлеру Кенту.
В начале 1939 года он получил должность в аме-
риканском посольстве в Москве. Кент оказался
таким хорошим и трудолюбивым работником,
что, несмотря на молодость (ему было немногим
192
более двадцати лет) и сравнительную неопыт-
ность, в октябре 1939 года его перевели в Лон-
дон на очень ответственную работу. Знание ино-
странных языков — он владел французским, не-
мецким, итальянским и русским—очень приго-
дилось ему на новой для него должности шифро-
вальщика. Начальство считало его вполне, на-
дежным работником, и вашингтонские власти,
получая хорошие отзывы о его работе, были до-
вольны им.
К сожалению, они ничего не звали о его под-
линных интересах-и личных убеждениях. Он был
идеалистом, причем идеалы его были крайне
расплывчатыми. Возможно, в этом отношении он
напоминал тех английских студентов начала
тридцатых годов, которые решительно отказа-
лись сражаться за короля и за родину и многие
из которых впоследствии стали героями на поле
боя. Кент ненавидел войну и даже после ее объ-
явления отказывался верить, что она была неиз-
бежна. В то время казалось, что никому не хо-
чется воевать —ни немцам, укрывшимся за «ли-
нией Зигфрида», ни французам, уютно устроив-
шимся в цитаделях «линии Мажино», ни англи-
чанам, которым война казалась глупой и беспо-
лезной, ни, конечно, соотечественникам Кента за
океаном.
Итак, в начале зимы 1939 года, сидя за кок-
тейлем у затемненного окна одного из домов
Лондона, который, как это ни странно, казался
вполне мирным городом, молодой американский
дипломат частенько рассуждал о войне и мире,
о взаимопонимании между народами. Со време-
нем он нашел друзей, которые разделяли его
убеждения и к тому же придерживались опреде-
ленной теории. Гитлер мог быть угрозой, но мог
13-2-11
193
и не быть ею, рассуждали они. Но он стал лиде-
ром великого движения, он был человеком, пе-
ред которым открывался новый, лучший мир.
.Одно казалось несомненным: лихорадку войны
вызвали «международное еврейство», «междуна-
родный коммунизм» и «международная плуто-
кратия». Евреи предназначали Англии роль стра-
ны, которая должна была бросить вызов новой,
преуспевающей арийской Германии.
Вечеринки, на которых молодой человек жад-
но глотал подобные высказывания, посещали
члены «Общества англо-германских связей»,
«Британского союза фашистов» и некоторые твер-
долобые, которых через несколько месяцев нам
предстояло обезвредить. Кент с жаром твердил,
что любыми средствами готов способствовать
окончанию войны, даже если бы это привело к
поражению Англии, «этой страны евреев финан-
систов и мягкотелых политиканов».
Машина Канариса заработала гладко и бес-
шумно. Однажды Кента познакомили с очарова-
тельной женщиной. Она казалась гораздо стар-
ше молодого американца. Баронесса Анна Вол-
кова с детских лет была английской подданной,
но продолжала носить титул, пожалованный
царем ее отцу, который до 1917 года был адми-
ралом' императорского флота, а во время боль-
шевистской революции бежал с семьей в Лон-
дон. Эта женщина вскружила голову неопытно-
му американскому юнцу. Она держала перво-
классный магазин готового платья, где умело
командовала своими миловидными помощница-
ми. В свободное время она рисовала хорошень-
кие акварельки, которые иногда посылала в са-
лоны своих друзей. Вскоре двадцатичетырехлёт-
ний американец безумно влюбился в трндцати-
194
семилстнюю баронессу. Даже самые близкие
друзья Анны Волковой, для которых политика
была скорее развлечением, чем серьезным делом,
не подозревали, что она была одним из наиболее
квалифицированных агентов Канариса.
Анне Волковой не потребовалось много вре-
мени, чтобы убедить молодого любовника наделе
доказать стремление к миру и дружбе между на-
родами. «Если бы ты мог раскрыть какой-нибудь
еврейский заговор, скрывающийся за англо-аме-
риканскими отношениями,— это способствовало
бы окончанию войны и установлению мира и
дружбы между двумя родственными народами —
англичанами и немцами».
Кенту этот аргумент показался убедительным,
и он охотно согласился помочь. Задача, которую
поставила перед ним Анна Волкова, показалась
ему очень простой. Разве не в его руках находи-
лись все наиболее тщательно охраняемые секре-
ты переговоров между государственными деяте-
лями Даунинг-стрит и Белого дома? ’ Разве каж-
дое послание Невила Чемберлена и Уинстона
Черчилля президенту Рузвельту и каждый ответ
президента английским руководителям не прохо-
дили через шифровальный отдел американского
посольства? Разве курьеры не отвозили в Амери-
ку пакеты с самыми конфиденциальными сообще-
ниями о планах обороны Англин и военных при-
готовлениях, сообщениями, которые взывали к
президенту о помощи, а также дипломатические
ноты, готовившие планы американского ленд-
лиза? Кенту оставалось только снимать копии с
наиболее важных документов, а уж Анна нашла
1 Дом 10 по уличе Даунинг-сгркт—резиденция англий-
ского премьер-министра. Белый дом — резиденция прези-
дента США.— Ред.
13»
195
<5ы способ доставить их учреждениям, которые
использовали бы их в целях скорейшею осуще-
ствления мирных планов.
Самым авторитетным лицом, которое может
рассказать о деятельности этой пары, является
непосредственный начальник Кента посол Соеди-
ненных Штатов в Лондоне Джозеф Патрик Кен-
неди. Вот что сообщил он государственному сек-
ретарю Соединенных Штатов Корделу Хэллу
после ареста Кента;
«Я позвонил президенту в Вашингтон и сооб-
щил, что наш самый секретный код раскрыт.
Немцы, итальянцы и, возможно, японцы знают о
наших планах и обо всем остальном, поступав-
шем в Белый дом и государственный департа-
мент и исходившем из них за последние восемь
месяцев, в такой критический период войны>.
Этими немногими словами мистер Кеннеди
дал яркое представление о том положении, в ко-
торое поставил юноша крупнейшую державу
мира. Больше тою, с первых дней войны и до
самого ареста Кента 18 мая 1940 года герман-
ская разведка получала сведения о каждом со-
общении, посылаемом английским правитель-
ством в Вашингтон, в том числе совершенно сек-
ретные статистические данные об английских су-
хопутных, военно-морских и военно-воздушных
силах, их расположении и резервах, запасах про-
довольствия и горючего, имеющихся в Англии и
доминионах, и о стратегических планах на бу-
дущее.
Короче говоря, верховное командование в Бер-
лине располагало почти такими же сведениями,
какие имели фельдмаршал Айронсайд и лорд
Горт после своих встреч с членами кабинета ми-
нистров на Уайтхолле.
196
Нс будет преувеличением сказать, что без еже-
дневных сообщений Кента немцы не рискнули
бы зимой 1939/1940 годов сделать передышку, ко-
торая позволила им Спокойно разработать план
«блицкрига» на предстоящую весну. Это подтвер-
дили главные военные преступники на Нюрн-
бергском процессе — Кейтель, Иодль и Редер.
Кроме сообщений посла Кеннеди американско-
му государственному секретарю Корделу Хэллу,
Кент скопировал более полутора тысяч шифро-
ванных сообщений, которыми обменивались Бе-
лый дом и Уайтхолл. Кент действовал просто,'
быстро и эффективно. Оп и его любовница фото-
графировали на микропленку документы, кото-
рые он выкрадывал из кабинетов, уходя со слу-
жбы, и которые возвращал на следующее утро.
Все шло так гладко, что любовники стали менее
осторожными. Опп решплп доверить печатание
снимков профессиональному фотографу. Кент
разыскал небольшую фотостудию па улице Флит-
стрит. Хозяин этой студии с помощью фотостата
делал снимки для газет.
Такой ход событий в истории с Кентом дока-
зывает, если это следует доказывать, что правда
подчас невероятнее вымысла. Пи один автор де-
тективных романов не посмел бы заставить своих
героев прибегнуть к помощи профессионального
фотографа, считая подобный способ ненадеж-
ным; нн один самый смелый писатель не дерз-
нул бы предположить, что какой-нибудь фото-
граф мог находиться в счастливом неведении от-
носительно преступного характера своей работы.
Но документы доказывают, что именно так об-
стояло дело в данном случае.
За баронессой Анной Волковой давно уже сле-
дили агенты Секретной службы. Женщины-нно-
197
стряпки, вращающиеся среди молодых диплома-
тов на вечерах фашистского тона и тратяшие го-
раздо больше денег, чем может дать, например,
магазин готового платья, обычно привлекают
внимание контрразведки.
В регулярных сообщениях агентов Секретной
службы о поведении баронессы нс было ничего
компрометирующего. Казалось, она была не-
сколько опрометчива в выборе друзей, придер-
живалась пе совсем благоразумных взглядов —
только и всего. Обычная проверка результатов пе
давала. Но вот сотрудник Особого отдела обра-
тил внимание начальника полиции Кэннинга.
что роман Кента, по-видимому, носит необычный
характер. После свидания в квартире Волковой
Кент и его подруга ездили пе в ночной клуб или
театр, а в фотостудию на улице Флит-стрит. Об
этих визитах собрали подробные сведения, а за
Кентом и Волковой стали наблюдать.
Однажды в студню зашел сыщик, который, по-
говорив с ее владельцем о цензуре и мерах пред-
осторожности, завел разговор об иностранке и ее
поклоннике.
— Л... та дама из американского посоль-
ства?— спросил фотограф.— Я не знал, что ее
фамилия Волкова или как там вы ее называете.
Но вы не беспокойтесь. Это официальная ра-
бота.
— Да...— протянул сыщик.— Официальная ра-
бота? А все-таки что же это за работа?
Фотограф замялся. Потом он, заметно ожи-
вившись, сказал:
— Я думаю, ничего страшного не произойдет,
если я покажу вам пленки. Сейчас у меня не-
сколько их пленок, они в фотолаборатории.
Через несколько минут сышик с изумлением
128
рассматривал пленку, на которой были снимки
документов, помеченных Совершенно секретно.
Фотограф и пленки были доставлены в Скот-
ланд Ярд. Как выяснилось, фотограф был убе-
жден. что своей работой он оказывает американ-
цам небольшую услугу.
Его искренность была несомненна, и ему нель-
зя было не поверить. Его освободили, но преду-
предили, чтобы в будущем он был не так до-
верчив.
В ту ночь на Даунинг-стрит, 10 спешно со-
звали'совещание, на котором присутствовали чле-
ны правительства, министр иностранных дел, на-
чальники Секретной службы и военной развед-
ки. Было ясно, что шпион из американского по-
сольства уже много месяцев выдает врагу наи-
более важные военные секреты Англии. Чер-
чилль, всего несколько дней назад вступивший
на пост премьер-министра, был расстроен. Аме-
риканскому послу мистеру Кеннеди предложили
немедленно встретиться с министром иностран-
ных дел лордом Галифаксом. Тот был глубоко
потрясен и заявил, что не поверит ничему, пока
не представят убедительных доказательств.
Тем временем в уютной квартире Кента, укра-
шенной милыми акварелями баронессы, была
найдена двойная пара ключей от шифровальной
комнаты посольства, а также несколько фотопла-
стинок и микропленок секретных документов,
которые были взяты шпионом накануне. В тот
момент, когда сыщики обыскивали квартиру, по
телефону позвонил чиновник из итальянского по-
сольства — новое доказательство виновности
Кента. Мистер Кеннеди тотчас связался с Ва-
шингтоном. Он уволил Кента с американской
дипломатической службы, тем самым лишив его
199
тех привилегий, которые сделали бы невозмож-
ным его арест. Через несколько часов Кента в
присутствии посла тщательно допросили сотруд-
ники Секретной службы.
Через много лет после тою, как Кеннеди оста-
вил дипломатическую службу, он раскрыл еще
некоторые подробности этого сенсационного
дела.
«В руках Кента находился совершенно секрет-
ный код государственного департамента США.
Из-за предательства Кента после его ареста все
дипломатические, связи американской диплома-
тической службы были нарушены, и это в такой
ответственный момент — во время событий в
Дюнкерке и падения Франции! Перерыв, затро-
нувший американские посольства и миссии во
всем мире, продолжался от двух до шести пе-
дель, пока в посольства не прибыли из Вашинг-
тона особые курьеры с новыми кодами».
Кент и баронесса отдавали микропленки и ко-
пии секретных документов (всего почти полторы
тысячи штук) чиновнику итальянского посоль-
ства в Лондоне, который работал на германскую
разведку. По мнению Кеннеди, Гитлер приказал
Италии воздержаться от участия в войне в тече-
ние десяти месяцев отчасти из-за того, что Гер-
мании было чрезвычайно удобно получать ин-
формацию Кента через итальянское посольство
в Лондоне.
Мистер Кеннеди, смертельно бледный, присут-
ствовал на допросе Кента. Казалось, он был
серьезно болен. Кент же. напротив, держался
спокойно, почти весело. Его волновала только
судьба баронессы.
— Как вы могли предать нашу страну?—
200
спросил Кеннеди предателя.— Что будет с вашей
матерью?
В ответ Кент разразился тирадой антисемит-
ских лозунгов. Он и не собирался раскаиваться.
«Если бы Америка тогда воевала, я бы посо-
ветовал отправить Кента в Америку и расстре-
лять как предателя. Но при сложившихся обстоя-
тельствах нам пришлось передать это дело в
руки английского правосудия»,— рассказывал
мистер Кеннеди об этом допросе.
Английское правосудие оказалось снисходи-
тельным. На суде в Оулд Бейли Кент вел себя
вызывающе, выкрикивая оскорбления по адресу
Черчилля и «других еврейских лакеев в Анг-
лии». Его дело слушалось несколько дней при
закрытых дверях. 7 ноября 1940 года Кент был
приговорен к семи годам каторжных работ. Его
обвиняли только в том, что он взял четыре сек-
ретных документа и передал их лицам, которые
могли использовать их в интересах противника.
Баронесса Волкова была приговорена к десяти
годам каторжных работ.
Можно было бы подумать, что дело Кента бу-
дет быстро забыто. Однако изоляционисты и ан-
тисемиты в Соединенных Штатах пытались пред-
ставить Кента мучеником. Некоторые газеты сде-
лали пз него жертву еврейских интриг, человека,
который пострадал за свои идеалы, явившись
послушным орудием в руках англичан, замыш-
лявших втянуть Америку в войну/
По подписке «для спасения молодого амери-
канца— жертвы английской Секретной службы»
(несомненно, Канарис позаботился, чтобы рейх
был среди подписавшихся) были собраны огром-
ные суммы денег, а Джеральд Смит, руководи-
201
тель «Антисемитской лиги Америки», организо-
вал массовые митинги по всем штатам.
В Англию был послан специальный следова-
тель. Там ему помогли найти неопровержимые
доказательства. Следователем был Иан Росс
Мак-Фарлан, корреспондент балтиморской ра-
диовещательной станции. В Лондоне Мак-Фар-
лан встретил Джона Бранана Оуэна, сына быв-
шего дипломатического представителя Соеди-
ненных Штатов в Дании и товарища Кента по
университету. Оуэну предложили вернуться в
Америку и сообщить о последних расследова-
ниях матери Кента, которая искренне верила в
невиновность своего единственного сына.
Накануне встречи Оуэна с госпожой Кент его
нашли мертвым в одном из домов на улице
Гринвнч Виллидж. Он принял слишком большую
дозу веронала. Следствии установило, что смерть
произошла в результате несчастного случая. Но
внезапная кончина Оуэна раздула пламя анти-
английских настроений. Начали ходить самые
нелепые слухи, в смерти Оуэна обвиняли англий-
скую Секретную службу.
Эта кампания продолжалась до тех пор, пока
на Пёрл-Харбор не посыпались бомбы. Затем
опа возобновилась, когда Кента перевели из Ан-
глии, после того как он на две трети отбыл срок
наказания. В декабре 1945 года он прибыл в
Нью-Йорк. Его стали осаждать журналисты
изоляционистских и антианглийских газет. Инте-
ресно, что молодой человек был достаточно бла-
горазумен и хранил молчание. Вскоре о нем за-
были. Было только известно, что его адвокат на-
чал дело против государственного департамента
Соединенных Штатов, который должен был по-
крыть задолженность по зарплате за период тю-
202
ремного заключения Кента, так как утвержда-
лось, что его увольнение противоречило амери-
канским законам.
Нечего сказать, печальный конец для молодо-
го человека, перед которым открывалась блестя-
щая карьера. Пе повезло и Анне Волковой: она
была освобождена только в июне 1916 года, от-
быв пять с половиной лет наказания.
Ее дальнейшая судьба неизвестна. В сорок
пять лет баронесса поседела; руки ее огрубели
от стирки в Эйлесберской тюрьме. Она была ли-
шена английского гражданства, которое приоб-
рела в результате натурализации. Советский
Союз не признавал ее русской подданной. Это
женщина без надежд, без родины.
ГЛАВА XIII
ШПИОН ИЗ ЛИССАБОН!
Если в защиту Тайлера Кента можно сказать,
что в своих действиях он руководствовался идей-
ными мотивами, то в защиту второй крупной
«дипломатической» рыбы, выловленной Особым
отделом во время второй мировой войны, даже
самый блестящий адвокат не смог бы привести
таких возвышенных мотивов.
Рожериу де Магальянш Пейшоту де Мепезсш
(все эти имена он получил при крещении) в
шпионской работе руководствовался только од-
ним мотивом—деньгами.
Работая служащим посольства нейтральной
страны, он получал хорошее жалованье, которо-
го, однако, было недостаточно, чтобы ходить по
ночным ресторанам. А это составляло, казалось,
главный интерес в жизни двадцатишестилетнего
отпрыска титулованной португальской семьи,
предки которой жили еще в период расцвета этой
страны, имеющей большую и интересную историю.
Из семьи Меисзеш кто-нибудь всегда служил
в армии или состоял в правительстве. Юношу
определили на дипломатическую службу в наде-
жде, что он поддержит семейную традицию. Как
204
и Тайлер Кент, он быстро поднимался но слу-
жебной лестнице благодаря влиятельным род-
ным и знакомым. Свою карьеру он начал п пор-
тугальском министерстве иностранных дел, и бу-
дущее представлялось ему в розовом свете. Его
перевод в португальское посольство в Англии,
которая считала Португалию своим старейшим
союзником, улучшил перспективы.
Едва ли можно сомневаться, что иберийские
агенты Канариса соблазнили Меиезеша задолго
до того, как оп приехал в Англию. Португа-
лия— ее граница с «нейтральной» Испанией
имеет огромную протяженность — была не в со-
стоянии не допустить в страну переодетых со-
трудников германской разведки. В Лиссабоне,
где скрещивались воздушные пути воюющих и
нейтральных стран, шпионаж был неизбежен.
В июле 1942 года Менезеш отправился в Ан-
глию. Обстановка для отъезда сложилась как
нельзя более подходящая, и хозяева Меиезеша
были очень довольны: не было необходимости в
поддельных удостоверениях личности, паспортах
и прочих принадлежностях заурядного шпиона.
Этот агент мог спокойно находиться в стенах ком-
фортабельного посольства нейтрального государ-
ства и без всякого риска выполнятьпочти любые
приказания. При желании он мог пользоваться
шифрами, но и без этого его донесения были скры-
ты от глаз любопытных цензоров за неприкос-
новенными печатями дипломатической почты.
Разведывательная работа дипломатов имеет ка-
кой-то особенно пряный привкус. Как показывает
многолетняя практика, в мирное время дипло-
маты передают различные сведения о военном и
промышленном потенциале страны, в которой
они находятся. В равной мере посольства воюю-
205-
tiiHX стран в нейтральных государствах имеют
возможность передавать своим правительствам
сведения о противнике. Легенда о сотрудниках
английского министерства иностранных дел, пре-
бывающих в счастливом неведении относительно
происходящего вокруг них,— праздный вымысел.
Но собирание сведении о союзнике с целью пе-
редачи их врагу этого союзника у нас все-таки
не практикуется.
Особый отдел находился в курсе германских
интриг. Когда началась война, было установлено
тайное наблюдение за младшими служащими
нейтральных посольств н консульств. Менсзеш
быстро привлек внимание, хотя прошло не мень-
ше шести месяцев, прежде чем дело приняло на-
столько серьезный оборот, что пришлось прини-
мать какие-то меры.
Молодому португальцу недоставало одного
очень важного качества, необходимого растуще-
му дипломату,— благоразумия. Ему поручили
важную работу и обещали хорошее вознагражде-
ние. Если Менезешу не хватало умения работать,
то желания развлекаться у него было слишком
много. Даже Лондон военного времени казался
Менезешу чудесным городом. За затемненными
окнами его клубов и игорных ломов ои умел на-
ходить тысячи удовольствий.
Задача, которую перед Менезешем поставил
Вилли Лей (брат Роберта Лея, повесившеюся
перед Нюрнбергским процессом, эксперт по во-
просам германской разведки в Лиссабоне), за-
ключалась в том, чтобы выяснить три обстоятель-
ства.
Во-первых, выявить систему противовоздушной
обороны Лондона. Это было важнб для Геринга,
который убедился, что новые артиллерийские си-
206
сте.мы успешно справлялись даже с его внезап-
ными воздушными налетами. Прежде чем возоб-
новить массированные воздушные атаки, которые
Гитлер приказал провести летом 1942 года, надо
было точно определить и подавить огневые точки,
расположенные вокруг Лондона.
Во-вторых, представлять подробные сведения
о продовольственном положении Англин и о всех
изменениях в этой области на случай, если в вой-
ну включатся подводные лодки, которые будут
топить суда с продовольственными грузами. Со-
общения Мснсзеша должны были чередоваться
с сообщениями немецких агентов из Южной Аме-
рики и Соединенных Штатов.
В-третьих, добывать для Канариса сведения
о военно-промышленном потенциале Англин, по-
дробности о новых военных заводах, о новых ти-
пах самолетов и, что подчеркивалось особо,
о размерах английских поставок в Турцию.
Германская разведка поступила правильно, ис-
пользовав для этих целей служащего посольства
нейтрального государства. Но она была ослеп-
лена выгодным положением своего шпиона и
даже не потрудилась всесторонне оценить его
способности. Личные качества человека, пусть
даже способного к преступной деятельности, не
учитывались нацией, стремившейся к созданию
людей-автоматов. Человек занимает выгодное
положение; его снабжают орудиями труда — не-
видимыми чернилами и другими принадлежно-
стями; его систему связи обеспечивают конспира-
тивными адресами в Испании и Португалии.
Шпион-автомат создан, экипирован и пущен в
ход. Результаты должны появиться так же авто-
матически. Вероятно, так думали начальники не-
мецкой разведки.
207
Но у Меиезеша было слишком много человече-
ских слабостей. Его наблюдениям мешали заман-
чивые кабачки, доступные женщины и вообще
вся мишура лондонского Вест-Энда военного
времени. Посылаемые Менезешем сведения были
наскоро состряпаны на основе трактирных спле-
тен или взяты из газет. Руководители немецкой
разведки, читая в Берлине эти «доклады», по-
спешили приказать своим лиссабонским предста-
вителям уменьшить сумму обещанной Менезешу
платы (50 фунтов в неделю), пока качество пре-
доставляемых им сведений не улучшится. Эта пе-
ремена, которая могла бы подхлестнуть другого
агента, казалось, ничуть не обеспокоила нашего
португальца. Ко времени своего ареста он полу-
чал 25 фунтов стерлингов в месяц, имел огром-
ные карточные долги, а его осведомленность от-
носительно тайной деятельности Англии равня-
лась нулю.
Мепезеш и в самом деле был плохим работни-
ком. Его непрерывные ночные кутежи в то время,
когда все порядочные люди Лондона, в том числе
и служащие посольств, спали, естественно, при-
влекли внимание Особого отдела. Ко всему про-
чему, Менезеш перестал отправлять свои донесе-
ния дипломатической почтой, считая это неудоб-
ным. Придуманный им метод связи был крайне
прост; он посылал свои сообщения вместе с кор-
респонденцией, отправляемой германскими аген-
тами в Лиссабоне воздушной почтой.
Это оживило скучающих почтовых цензоров.
Корреспонденция, отправляемая по адресам, ука-
занным на посланиях Меиезеша, которые хорошо
знала английская контрразведка, просматрива-
лась тщательнее обычной почты. Эксперты по
криптографии находили немало удовольствия в
208
расшифровке тайн этого дилетанта. Число улик
росло с каждой неделей.
В конце 1943 года министерство иностранных
дел решило, что настало время поставить в из-
вестность португальского посла. Доктор Арминду
Родригез де Штау Монтейру, верный друг Ан-
глии и дипломат, строго придерживавшийся вы-
соких традиций своей профессии, с ужасом узнал
о деятельности своего служащего.
Он решил немедленно уволить Менезеша и та-
ким образом лишить его дипломатической непри-
косновенности. Португальское правительство, ко-
нечно, согласилось; оставалось только выбрать
подходящее время и способ действий. Менезеш,
естественно, понял бы в чем дело, как только ему
сказали бы об увольнении. По оставаясь в зда-
нии посольства, Менезеш сохранял свою непри-
косновенность: пи один сотрудник английской
полиции не посмел бы войти туда и арестовать
его.
Поэтому посол сообщил Менезешу, что Особый
отдел заинтересовался им и выразил желание до-
просить его, на что он, посол, дал свое согласие.
Арест был обставлен чрезвычайно драматично.
Всю ночь 22 февраля 1943 года около посольства
на Слоун-сквер стояли сыщики. Как только Ме-
незеш своей развязной походкой вышел из по-
сольства и ступил на тротуар—на английскую
территорию, он был арестован.
В Скотланд Ярде Менсзеша допрашивали в
присутствии высшего португальского чиновника.
Перед лицом неопровержимых улик в виде пи-
сем и химикалнев, найденных в его комнате, Ме-
незеш потерял самоуверенность и сдался, рас-
крыв, кто таился за конспиративными адресами,
па которые он посылал свои письма, и подтвер-
14-241
209
дил то, о чем уже знал Особый отдел. Одним из
получателей информации Меиезеша был матерый
немецкий агент, действовавший в лиссабонском
«опорном пункте».
Последовавший вслед за этим судебный про-
цесс был единственным в своем роде: он происхо-
дил при закрытых дверях и даже о смертном
приговоре, вынесенном через шесть недель в
Оулд Бейли, не было объявлено в печати. Члены
португальского правительства были в курсе дела,
а матери Меиезеша рассказали, какбе бесчестье
навлек на себя ее сын.
Она послала трогательную просьбу королю и
Уинстону Черчиллю, умоляя сохранить жизнь
сыну. Принимая во внимание молодость Менезе-
ша и некоторые другие обстоятельства, министр
внутренних дел Герберт Моррисон рекомендовал
отменить смертный приговор. Казнь заменили по-
жизненной каторгой.
Результат неудачной шпионской деятельности
этого несчастного юноши таков: как ни мало
португальский посол был повинен в деятельно-
сти своего служащего, он почувствовал, что непи-
саные законы дипломатической традиции обя-
зывают его принять часть вины на себя. Через
несколько недель после суда он оставил службу
и вернулся в Лиссабон.
Менезеш был ничтожным винтиком в машине
Канариса, но его арест помог Секретуой службе
раскрыть новую организацию, протягивающую
свои щупальца через Атлантику в Северную и
Южную Америку. Ошибки одного человека значи-
тельно ускорили поимку более крупной добычи.
Организация, в которую входил Менезеш, была
второстепенной; главная находилась в Нью-
Йорке. Первая занималась выполнением спе-
210
циальных заданий и должна была использовать-
ся в случае, если бы вторая не справилась с тем
или иным заданием или была раскрыта ФБР.
Нью-йоркскими шпионами, которым Менезеш по-
сылал свои сообщения, были Эрнст Фридрих Ле-
мин, пятидссятисемнлетний американец немец-
кого происхождения, и Гарри де Шпреттер; они
являлись уполномоченными по ПВО на острове
Статен где имели бы возможность успешно соче-
тать наблюдение за немецкими самолетами с до-
вольно интересным занятием — подсчитыванием
караванов судов, отправлявшихся из нью-йорк-
ской гавани.
Эти два господина, конечно, не знали, что их
коллега в Лондоне раскрыл конспиративные ад-
реса, и продолжали отправлять свои сообщения
уже после того, как Эдгар Гувер и его контрраз-
ведчики, руководствуясь полученными из Лон-
дона сведениями, заинтересовались их коррес-
понденцией. Вот типичный образец материала,
который должен был доставлять Менезеш.
Это письмо, напечатанное на машинке, на пер-
вый взгляд содержало совершенно безобидные
сведения относительно положения в строитель-
ном деле. Текст, написанный невидимыми черни-
лами и появившийся после соответствующей об-
работки, был более интересным:
«13 или 14 апреля в Ирландию через Бостон
отправляется караван судов, сопровождаемых не-
давно вступившим в строй американским крейсе-
ром, двумя английскими крейсерами и четырьмя
эскадренными миноносцами. Конвой идет по на-
правлению к Бостону. Место назначения — Ир-
1 Остров Статен находится в устье реки Гудзон и яв-
ляется одним из районов Ныо-Иорка — Ред.
14*
211
ландия, места возможных стоянок узнать не уда-
лось. В караване восемнадцать танкеров и грузо-
вых судов. Па борту американских судов «Пре-
зидент Гардинг» и «Экскамбион» находится
1009—4500 солдат: в£е они являются полностью
экипированными десантниками, зц исключением
200 человек, принадлежащих к американской ме-
дицинской службе. Всего перебрасывается около
93000 солдат всех родов войск. Удалось узнать
следующие названия судов: «Элларго», «Дау-
нинг-стрит», «Орупа», «Разорбил», «Меллини» и
«Зорисборг». Грузовое судно «Пепел» неиз-
вестной национальной принадлежности, вероят-
нее всего, норвежское, водоизмещением около
6000 тонн, нагружается гироскопическими ин-
струментами «Сперри» и ящиками с патронами,
стрелковым оружием и прожекторами, предна-
значенными для Англии. Грузовое судно «Гилл»
нагружается танками. Все суди должны отпра-
виться в Северную Ирландию в течение ближай-
ших двух недель. Войска, переброшенные отсюда
в Австралию, после падения Явы, по-видимому,
будут направлены во Французскую Экваториаль-
ную Африку. После письма от 8 октября не
имеем никаких известий. Обещанные деньги еще
не получили. Почему не замаскировать выплату
высылкой гонорара из Южной Америки? Фред
Льюис».
Льюис — вымышленное имя Лемица. Нет необ-
ходимости комментировать этот документ, свиде-
тельствующий о деятельности немецкой разведки
в нью-йоркском порту, который представлял зна-
чительный интерес для Лемица и его коллег, ра-
ботавших на острове Статен.
Приписка в конце письма говорит о том, что
непродуманно поступали не только молодые, не-
212
опытные агенты. Если лиссабонские руководите-
ли разведки не сумели своевременно выплатить
зарплату ценному агенту, то это свидетельствует
об их ошибках. Указывая на возможность разре-
шения этой проблемы путем выплаты гонорара,
Лемин тем самым напоминает своим хозяевам,
что оправдания им не помогут. Государственные
отчисления с предприятий Германии, накапливав-
шиеся в странах Южной Америки, использова-
лись для финансирования немецкого шпионского
аппарата за пределами Европы. Но этому вопро-
се уже давно существовала договоренность между
нацистским правительством и германскими хими-
ческими и электрическими концернами, которые
облизывались прр мысли о возможности поднять
промышленную активность н странах, контроли-
руемых Германией. Некоторые из этих господ на-
верняка смутились бы, если бы им напомнили об
этом теперь, когда они заявляют, что никогда не
разделяли нацистских взглядов.
Лемин и де Шн репер были арестованы вместе
с девятнадцатью сообщниками. Федеральный
суд, рассматривавший дето этих двух главарен,
приговорил каждого из них к тридцати годам тю-
ремного заключения.
Случай с этими двумя нью-йоркскими шпиона- (
ми — яркий пример эффективности взаимодей-
ствия контрразведок двух стран. Задачи, стоящие
перед ФБР, были огромны, и поэтому оно не от-
казывалось ни от какой помощи. Из огромного
количества американских граждан, родившихся
в странах противника, оно выявило 16602 ино-
странца, подлежащих задержанию или заключе-
нию в тюрьму, причем в их числе было 7013 нем>
ца и 5428 японцев. Величайшую угрозу представ-
ляла диверсия в стране, ставшей арсеналом де-»
213
мократии. Найденные диверсионные средства
включали запасы взрывчатки, предназначенной
, для разрушения Панамского канала, а также ре-
зиновые ленты, которые, если их поместить в топ-
ливные баки, постепенно распадаются и засоряют
топливные трубопроводы.
Один чиновник ФБР показал мне список мате-
' риалов, захваченных контрразведчиками в домах,
служебных помещениях и тайниках фашистских
агентов. 11есколько цифр, взятых из песо, показы-
вают, с какой тщательностью готовила Германия
свое наступление на Соединенные Штаты.
Было обнаружено 4626 штук огнестрельного
оружия, в том числе современные автоматы и пи-
столеты-пулеметы, 307 506 патронов, 2340 пало-
чек динамита, 2800 динамитных капсюлей,
1250 метров бикфордова шпура и 1700 других
предметов для подрывных работ, в том числе
бомбы замедленного действия, акустические ми-
ны и мины-сюрпризы. Было найдено свыше
3000 радиоприемников и коротковолновых пере-
датчиков, а также 4000 фотоаппаратов, навига-
ционные инструменты, морские и аэронавига-
ционные карты, десятки тысяч снимков побе-
режья, портов, промышленных предприятий и
аэрофотоснимков, тысячи метров микропленки,
содержащей записи важнейших сведений, со-
бранных агентами стран оси.
В своей книге «Нацистский шпионский заговор
в Америке» один из выдающихся деятелей ФБР
Леон Турру описывает предвоенные приготовле-
ния нацистов в Соединенных Штатах и в Латин-
ской Америке. Автор отдает должное английской
Секретной службе и отделу военной разведки,
которые помогли разгромить пресловутую
шпионскую организацию Румрнха.
214

Эта организация была раскрыта как раз в то
время, когда английские сыщики заинтересова-
лись госпожой Джесси Джордан, заинтриговав-
шей почтальона из Данди обширностью своей
корреспонденции. 11а письмах, которые поч-
тальон просовывал в почтовый ящик госпожи
Джордан, были марки Соединенных Штатов,
Швеции, Голландии, Германии и полдюжины ла-
тиноамериканских стран.
Почтальон — безвестный герой предвоенного со-
стязания разведок — напал на след одного из аген-
тов той огромной организации, которую вскоре
раскрыли английские следователи. Руководителям
американской разведки было неприятно, что ка-
кой-то почтальон оказался бдительнее их контр-
разведчиков. Америка начала действовать, и в ре-
зультате были арестованы Густав Румрих, Отто
Герман Фосс, привлекательная госпожа Катери-
на, носившая некрасивую фамилию Мут, и туч-
ный, средних лет, доктор Игнац Грибель, который,
как это ни странно, был любовником этой дамы.
Арест этих агентов разрушил планы Канариса, на-
правленные на подготовку к войне, которая рано
или поздно должна была разразиться в Европе.
Шпионская сеть в Америке оказалась прорван-
ной во многих местах, и для восстановления ее
немцам необходимо было проделать большую и •
спешную работу. В Южной Америке контрраз-
ведка не была такой энергичной, поэтому ответ-
вления «пятых колонн» Канариса стали расти к
югу от Панамы, а английская Секретная служба
снова стала поддерживать тесную связь с ФБР
и правительствами латиноамериканских стран,
которые еще не научились распознавать нацист-
ские методы.
ГЛАВА XIV
БОРЬБА УМОВ
ПО ТУ СТОРОНУ АТЛАНТИКИ
Вплоть до того времени, когда более трех чет-
вертей земного шара оказалось в руках прави-
тельств, воевавших с Германией, а флоты союз-
ников стали господствующей силой на морс, на-
цистская шпионская машина сохраняла свои по-
сты во многих уголках мира.
Канарис тщательно и обдуманно подбирал ме-
ста расположения этих постов и обслуживавших
нх агентов. Этой работой занялись за много лет
до начала военных действий, ио уже тогда Кана-
рис допускал возможность физической изоляции
рейха от неевропейских стран в результате за-
хвата крупными силами противника морских пу-
тей, связывающих Германию и si и страны. Кана-
рис позаботился о том, чтобы даже в этом случае
сведения поступали в главный центр германской
разведывательной машины в Берлине.
Капитан I ранга фон Гадов, один из ближай-
ших помощников Канариса и его друг, еще в
1936 году, предвидя будущее, писал в журнале
«Милитервиссеишафтлихе рундшау». «Паша по-
216
литика должна быть дальновидной. Успех гряду-
щей войны будет зависеть от успехов великих
морских держав. Германия не является великой
морской державой и не может стать ею. Но mi»
в состоянии защитить свои интересы, создав эф-
фективно действующие аванпосты, которые будут
решать чрезвычайно важные задачи в области
морской стратегии и нередко играть решающую
роль в нашей внешней политике и экономической
войне...»
Статья фон Гадова была напечатана в военном
техническом журнале и предназначалась в основ-
ном для офицеров германского генерального
штаба. Отсюда и такая откровенность. Назначе-
ние морского офицера, бывшего командира под-
водной лодки, начальником германской разведки
указывало на характер будущей политики, но
этого не поняли публицисты и писатели пред-
военных лет.
• Ничто не могло помешать росту шпионской се-
ти в странах, режим которых быт построен по
образцу фашистского. Наиболее эффективен гер-
манский шпионаж был в Испании. Организа-
ция. созданная в Аргентине, тоже почти не
требовала улучшений. Аргентина была лучшим
немецким шпионским азанпостом в Латинской
Америке. Ее столица Буэнос-Айрес являлась цен-
тром шпионажа, причинившим немало вреда
силам демократии. Из-за сведений, полученных
из Буэнос-Айреса, погибли тысячи английских
моряков и их товарищей-союзников.
И во многих других городах и портах Южной
Америки немецкие агенты действовали в продол-
жение всей войны. Они записывали все: болтовню
моряков в портовых тавернах, отрывочные сведе-
ния о прибытии и отбытии судов союзников, по-
217
лученные от неосторожных'или продажных пор-
товых служащих, сводки погоды и морские но-
вости, опубликованные местными властями, сведе-
ния о деятельности англичан — покупателей пше-
ницы и мяса. Затем агенты спешили в германское
посольство, где господин Руперт Вейльхермер —
начальник «политического отдела» и капитан
1 ранга Дитрих фон Нибуэр— немецкий военно-
морской атташе с помощью своих экспертов изу-
чали и сортировали эти сведения; наиболее важ-
ные сведения передавались по одному из двена-
дцати тайных радиопередатчиков, действовавших
под немецким контролем с разрешения арген-
тинских властей.
Начальником этого крупнейшего нацистского
шпионского гнезда за пределами Европы был
германский посол барон Эдмунд фон Терман,
дипломатическая карьера которого состояла из
непрерывного ряда шпионских операций. Терман
сумел создать себе и своим сообщникам довольш/
прочное положение: и он и они были в безопас-
ности. даже когда Аргентина, истерзанная рево-
люциями и восстаниями, следовавшими друг за
другом, получила что-то вроде демократического
управления. В это время ранее процветавшая
в Аргентине национал-социалистская партия
(в стране существовала сильная колония немец-
ких эмигрантов, члены которой были организо-
ваны согласно пресловутому нацистскому ме-
тоду) была временно распушена правительством,
но на самом деле, нацистская организация про-
должала действовать в течение всей войны под
умелым руководством господина Вальтера Гизе —
гаулейтера «Заграничной немецкой лиги».
Газета «Ла ора», выходившая в Буэнос-Айре-
се вплоть до запрещения ее правительством Ра-
218
миреса, опубликовала поразительные данные
о деятельности огромной шпионской организации,
контролируемой германским посольством. Более
78 тысяч аргентинских граждан, говорящих на
немецком языке, причем многие из них родились
в Германии, были насильно завербованы и раз-
личные германские «культурные лиги», нацист-
ские клубы и организации гитлеровской моло-
дежи. Тех, кто не вступал в эти организации до-
бровольно, принуждали силой, шантажируя и
угрожая репрессиями родственникам вербуемых,
находящимся в Германии.
В Миссионесе — провинции, граничащей с Бо-
ливией,— большую часть населения составляли
немецкие переселенцы. Она фактически стала не-
мецкой колонией и почти полностью вышла из-
под контроля центральных властей Аргентинской
республики. В течение нескольких лет. предшест-
вовавших войне, германское посольство ежегод-
но тратило около 50000 фунтов стерлингов на
субсидирование «культурных лиг». В 1942 году,
когда аргентинское правительство приказало рас-
следовать деятельность немецких «клубов», было
обнаружено, что эта сумма возросла до 540 000
фунтов стерлингов. Нетрудно догадаться, на ка-
кие «культурные нужды» пошла разница в 490 000
фунтов стерлингов. И эта огромная сумма (она
превышает средства, затраченные Англией в на-
чале войны на ее Секретную службу в целом)
представляла собой лишь небольшую часть
средств, затраченных немцами на создание так
называемого «опорного пункта», то есть па шпио-
наж и подкуп чиновников и политических деяте-
лей.
В результате фашистского переворота, проис-
шедшего в Аргентине в ирне 1913 года, хозяева
213
немецкой разведки достигли вершины власти.
Но и задолго до этого у них было много друзей
средн руководителей «группы объединенного
офицерства» — антидемократической клики, ви-
це-президентом которой в то время был полков-
ник Хуан Перон. Нацисты контролировали мно-
гие отрасли экономики страны, что давало нм
возможность оказывать почти неограниченное
влияние на ее политическое положение. Герман-
скому посольству фактически принадлежало не-
сколько ведущих газет. «Лэропосга Аргентина» —
важнейшая гражданская авиационная компания,
филиал немецкой «Люфтганзы»,— возглавлялась
немецкими директорами и обслуживалась немец-
кими инженерами и пилотами. Она обслуживала
около 40 000 километров воздушных линий. Бла-
годаря заботам господина Гизе — фактического
главы этой компании — почти вся почта, отправ-
ляемая из Аргентины, в том числе корреспонден-
ция, идущая в США и получаемая оттуда, пере-
возилась самолетами, которые пилотировали лет-
чики, с гордостью носившие свастику.
В одном из самых величественных зданий Буэ-
нос-Айреса помещалось «Германское трансокеан-
ское агентство» — единственная организация, ко-
торой аргентинское правительство предоставило
право пользоваться частными радиопередатчи-
ками. После июньского переворота 1943 года на-
цистские шпионы перестали беспокоиться о связи
с Берлином. Теперь они открыто поддерживали
связь со своими подводными лодками. Когда
немцы оккупировали Францию и установили свои
ретрансляционные станции на атлантическом по-
бережье Франции и в Северной Африке, необхо-
димость осуществлять воздушную связь через
Испанию отпала. Аргентина стала потенциальной
220
базой в Новом Свете. Одновременно она обеспе-
чивала удобную связь с Токио, когда Япония
после нападения па Пёрл-Харбор открыто присо-
единилась к своему партнеру по оси. В 1942 году
Берлин и Токио ждали, что Аргентина открыто
выступит на стороне держав оси. Однако Голубая
книга, выпушенная американским государствен-
ным департаментом, многим раскрыла глаза:
президент Касильо, который убеждал Соединен-
ные Штаты и Англию в «полном нейтралитете»
своей страны, в мае 1942 года тайно сообщил
Берлину о намерении объявить воину Англии,
если Германия окажет военную помощь.
Немецкий поверенный в делах Эрих Отто Мей-
иен заключил с аргентинским правительством
тайное соглашение, которое предусматривало по-
ставки значительного количества вооружения,
особенно самолетов. Но Гитлер, вовлеченный
в дорогостоящую войну на два фронта — против
Англии и России.— не смог предоставить Арген-
тине оружие и самолеты, и аргентинские .заговор-
щики наконец поняли, что объединенные амери-
кано-английские военно-морские силы разрушат
их зловещие планы.
Германские шпионы в странах Латинской Аме-
рики имели целый ряд привилегий и пользова-
лись полной свободой действий. Канарис напра-
вил в Буэнос-Айрес самых опытных агентов.
Ганса Видемана, доктора Христиана Зинсера и
Аниту Редср-Ристель можно назвать в числе тех
агентов, которых английская Секретная служба
считала действительно опасными.
Анита Редер, местопребывание которой до сих
пор остается неизвестным,— дочь гросс-адми-
221
рала Эриха Редера, бывшего главнокомандую-
щего германским флотом. Она вступила в фик-
тивный брак с известным всему миру авантюри-
стом, одно из вымышленных имен которого было
Луиджи Ристель. Так она стала подданной Гон-
дураса. В начале 1912 года сеньора Редер-Ристель
неожиданно появилась в Сант-Яго (столица Чи-
ли) и в скором времени приняла участие в таин-
ственном шпионском деле (об этом правитель-
ство Чили информировала английская миссия).
После поездки по столицам государств Централь-
ной Америки Редер, изгнанная из страны как не-
желательная иностранка,вернулась в германский
штаб в Буэнос-Айресе, куда к этому времени
прибыли ее коллеги из Гондураса — доктор Зин-
сср и начальник объединенного «опорного
пункта» в Коста-Рике, Венесуэле и Колумбии
Ганс Везем а и.
Веземан— один из- самых отвратительных
убийц, порожденных нацистским режимом. После
первой мировой войны он занимал должность ре-
дактора еженедельной газеты «Берлин ам мон-
таг», на страницах которой яростно нападал на
Гитлера. В 1933 году, когда нацисты пришли
к власти, Всземана арестовали. Его друзья ожи-
дали, что с ним случится что-то недоброе, ибо
нацистская печать угрожала «уничтожить его,
как бешеную собаку», как только Германия ста-
нет «Третьим рейхом». Поэтому понятно удивле-
ние германских политических эмигрантов, встре-
тивших Всземана в Швейцарии меньше чем через
год после ареста живым и невредимым, хотя хо-
дили слухи, что его пытали в концентрационных
лагерях, и даже о его смерти. Веземан рассказал
фантастическую историю о том, что он якобы
бежал из Дахау. Хотя некоторые из его бывших
222
друзей усомнились в том, что он действительно
политический эмигрант, но все же приняли его за
антифашиста. Веземан начал выпускать в Цюрихе
«Ньюс леттер», продолжая нападать па новый
германский режим. В то время в Лондоне жил
политический эмигрант, выдающийся берлинский
издатель Бертольд Якоб, имя которого стояло од-
ним из первых в нацистском списке осужденных.
В 1930 году он покинул Германию, так как его
жизнь была [год угрозой даже при так называе-
мом демократическом режиме республики Гин-
денбурга. Якоб совершил «неслыханное преступ-
ление»: он рассказал читателям своей газеты, что
германские милитаристы с молчаливого согласия
и с помощью «демократического» рейхсканцлера
доктора Брюнинга строят военные самолеты, на-
рушая тем самым Версальский договор.
Однажды — это было в 1937 году — Якоб, на-
ходясь в Лондоне, получил письмо от Веземана,
который предлагал ему приехать в Базель, где
можно было организовать издательство и начать
выпуск еженедельной газеты. Этот орган дол-
жен был вести антифашистскую пропаганду.
Как писал Веземан, имелась возможность тайно
переправлять значительную часть экземпляров
этой газеты через Рейн в нацистскую Германию.
В Базеле небольшая, но стойкая группа антифа-
шистов нуждалась в политическом руководстве
и ждала одобрения со стороны тех немцев-эми-
грантов, которые пользовались свободой слова
в демократических странах. Якоб ухватился за
это предложение и решил поехать в Швейцарию,
отказавшись от скромного жалованья перевод-
чика, которое он получал в одном лондонском
издательстве. В Базеле Якоба и его жену встре-
тил Веземан. Очевидно, дела у него шли неплохо:
223
он снял для супругов Якоб комфортабельный но-
мер в отеле и водил их по шикарным ресторанам.
Когда Якоб спросил Веземана, как он, эмигрант,
может позволять себе такую роскошь, тот за-
явил, что получил средства от влиятельных лю-
дей Парижа и Америки, заинтересованных
в борьбе с нацизмом.
Несколько дней спустя Веземан пригласил
Якоба па конфиденциальную встречу с двумя его
друзьями, которые были готовы финансировать
это рискованное предприятие. Веземан казался
таким прямолинейным и честным, что Якоб, ко-
торый вот уже семь лет был настороже, помня,
что длинная рука гестапо может дотянуться до
пего даже в изгнании, не думал об опасности.
Ведь в конце концов Веземан был таким же по-
литическим эмигрантом и заклятым врагом
нацизма, как и он сам. Встреча состоялась в не-
большом ресторанчике. Якоба угостили крепкими
рейнскими винами, в которые были добавлены
наркотики. Он очнулся в большом автомобиле со
связанными руками, кандалами на ногах и кля-
пом во рту. Его похитили!
На следующий день Якоба подвергли обыч-
ному «допросу» в гестаповском штабе на улице
Принца Альберта в Берлине. Когда я встретил
его в Париже после сенсационного освобождения,
он показал мне глубокие шрамы — следы перене-
сенных им ужасных пыток. Гестаповские голово-
резы буквально покатились со смеху, когда Якоб
спросил у них, что случилось с Веземаном. По-
трясенный всем происшедшим, он понял, что Ве-
земан предал его, заманив в Базель только для
того, чтобы поймать в ловушку.
Вероятно, это дело закончилось бы так же, как
многие другие: еше одно «неопознанное» тело
224
было бы брошено в общую могилу или <чцс один
человек прибавился бы к легиону обитателей гер-
манских концентрационных лагерей. Но госпожа
Якоб не пала духом, а влиятельные люди Швей-
царии и всего мира возмутились этим неслыхан-
ным преступлением гестапо. Швейцарское прави-
тельство выразило протест против наглого нару-
шения суверенитета Швейцарии и потребовало
немедленного освобождения Якоба. Когда Риб-
бентроп заверил министерство иностранных дел
Швейцарии в том, что германские власти ничего
не знают об этом случае, правительство Швейца-
рии уведомило его, что дело будет передано
в Международный суд в Гааге. Тем временем
мировая демократическая печать рассказала все-
му миру историю похищения, и германское пра-
вительство призадумалось. Шесть месяцев спустя
немецкая полиция передала швейцарским погра-
ничникам истощенного, старого, больного чело-
века. Это и был Бертольд Якоб.
Правительство Швейцарки отдало приказ об
аресте Веземана — виновника похищения. Пред-
ставьте себе, этот гестаповский агент имел наг-
лость остаться в Швейцарии! Вот уж поистине
необъяснимая тайна германской разведки. Его
арестовали и судили. Он получил мягкий приго-
вор— четыре года тюремного заключения — и
был освобожден незадолго до войны, отбыв
только половину срока.
Об этом деле на некоторое время забыли, но
Через год неизвестный представительный муж-
чина прибыл в Кориито, порт Никарагуа — не-
большой республики Центральной Америки. В его
германском паспорте значилось: доктор Генрих
Мюллер, преподаватель Геттингенского универ-
ситета. Это был не кто иной, как доктор Ганс Ве-
15-241	225
земан. В награду за швейцарскую «операцию»
Канарис сделал его главным германским шпио-
ном в зоне Панамского канала. Веземану, Зинге-
ру и фрау Редер было поручено добыть для ад-
мирала Девица сведения, необходимые для раз-
работки его честолюбивых планов. Денин наме-
ревался парализовать Панамский канал и навод-
нить Карибское море своими подводными лод-
ками— план, который частично был претворен
в жизнь на последней стадии войны.
Разведка Соединенных Штатов отнюдь не
была в неведении относительно деятельности гер-
манских шпионов в Центральной Америке. След
вел в Белиз, столицу Британского Гондураса —
малонаселенной колонии на восточном побережье
Юкатанского полуострова. Здесь, среди остатков
исчезнувшей древней цивилизации народа майя,
в городе, где британское министерство колоний
было представлено горсткой англичан, шпионы
чувствовали себя в большей безопасности, чем
в столицах государств Южной Америки, где
контрразведчики США сотрудничали с местными
властями.
По Канарис недооценил способностей англий-
ской Секретной службы. Правда, в Белизе не
было выдающихся деятелей английской контр-
разведки, но один—два колониальных чинов-
ника достаточно полно отдавали себе отчет
в том, какую опасность представляет германская
шпионская машина. Однажды их посетил агент
американской разведки Фрэнк Аллен, который
сообщил, что в Белизе появились шпионы. Здесь
германские^агенты были участниками фирмы, ко-
торая, казалось, на вполне законных основаниях
занималась экспортом гумми, собираемого со
сподилла и используемого в качестве основного
225
материала для производства жевательной резин-
ки. Экономика Британского Гондураса основана
главным образом на экспорте гумми в Соединен-
ные Штаты. Большая часть населения Белиза,
составляющего 10 000 человек,— потомки негров-
рабов, привезенных сюда еще при испанском вла-
дычестве,— зарабатывает себе на пропитание
сбором гумми.
Агенты Везсмана в Британском Гондурасе
имели особое задание — сообщать о прохождении
всех судов через Панамский канал. Они сделали
своим девиз этой английской колонии: «Я про-
цветаю, находясь в тени». Но тень, в которой они
хотели скрыть свою деятельность, скоро была
рассеяна агентами английской Секретной служ-
бы, присланными в Белиз.
В течение многих месяцев за шпионами Везе-
мана, среди которых были мулаты различных на-
циональностей с сомнительным прошлым, тща-
тельно следили,
У английских тайных агентов быстро накапли-
вались сведения о деятельности германских шпи-
онов, по. выполняя указания Лондона, они ожи-
дали момента, чтобы навсегда уничтожить хитро
сплетенную сеть шпионского аванпоста.
Английская Секретная служба работала в тес-
ном взаимодействии с американской разведкой.
Фрэнк Аллен из карибского отдела американ-
ского Федерального бюро расследований привез
с собой важные сведения, которые передал од-
ному английскому чиновнику. В ту же ночь этого
англичанина нашли мертвым — он был отравлен.
Следы сильного яда были обнаружены в стакане
вина, который он выпил перед сном. Германские
шпионы применили отчаянное средство, чтобы
15
227
скрыть свои темные дела. Власти реши ли дейст-
вовать и арестовали девятнадцать мужчин и жен-
шин. Одновременно в порту Колон было аресто-
вано несколько связников.
Эта организация занималась не только шпио-
нажем. Она снабжала горючим подводные лодки,
гай-ком пробиравшиеся в Карибское морс. Па од-
ной уединенной ферме находилась радиостанция,
с помощью которой немецкие агенты устанавли-
вали связь с подводными лодками и устраивали
их встречи со шхунами, доставлявшими нм дра-
гоценное горючее. Когда организацию разгроми-
ли, доктору Веземану сразу стало нечего делать,
и он вернулся в Буэнос-Айрес. Может быть, он до
сих пор наслаждается гостеприимством щедрых
людей, сочувствующих нацистам. Такой прием они
оказали команде германского линейного корабля
«Граф ТПпес», когда он, поврежденный в знаме-
нитом сражении в устье Ла-Платы, укрылся
в нейтральной гавани.
В результате помощи, которая оказывалась на-
цистским организациям в Аргентине, полностью
ликвидировать угрозу немецкого шпионажа в
Южной Америке не удалось. В конце 1943 года
английская Секретная служба и ФБР столкнулись
с еще одним поразительным делом, которое могло
бы послужить материалам для нескольких детек-
тивных романов. Секретной службе оно известно
под названием «дело с говорящими куклами». Во
время войны его не предавали гласности. Рассле-
дование деятельности шпионской организации —
одной из тех, где немецкие и японские тайные
агенты работали в тесном взаимодействии,— при-
вело сотрудников контрразведки к шикарному ма-
газину на ДАэдисон-авеню. В Нью-Йорке этот ма-
газин торговал предметами искусства, в основном
228
художественно сделанными куклами. Изготовля-
лись они в мастерской, специализировавшейся на
производстве предметов роскоши. В окнах этого
красивого магазина были выставлены куклы в яр-
ких национальных костюмах венгерских крестьян,
итальянских горных жителей из Лбруцци, индей-
ских вождей, русских мужиков и швейцарских
пастушек. Хозяйка магазина молодая вдова гос-
пожа Вельвали Дикинсон была художницей, об-
ладавшей изысканным вкусом и высокой культу-
рой. Она окончила Стэндфордский университет со
званием художника и занялась изготовлением и
продажей кукол. Предприятие процветало, и
среди его постоянных покупателей было много
представителей нью-йоркского высшего общества.
Только случай навел контрразведку союзников
на след этой хитро замаскированной шпионской
организации. Письмо на имя сеньоры Иное ле
Молнпали, О’Хиггинсстрит, 2536, Буэнос-Айрес,
Аргентина вернулось обратно с пометкой: «Адре-
сат выбыл в неизвестном направлении». Добросо-
вестные почтовые служащие США, попытавшись
найти отправителя, вскрыли письмо в отделе по-
терянных писем. Его содержание оказалось на-
столько поразительным, что письмо тотчас же пе-
редали в ФБР.
Адресату в Буэнос-Айресе сообщалось о кол-
лекции кукол, которую предстояло отправить из
Соединенных Штатов в Англию. В письме гово-
рилось о «трех прекрасных ирландских куклах,
которые вскоре надо будет отправить домой»,
о «кукле — старом рыбаке с сетью на спине»,
о «кукле — маленьком матросе» и о «перевозке
белых рабов», а не о шпионаже. В разгар войны
коллекции роскошных, дорогих кукол, разумеется,
не могли переправляться из Америки в осажден-
229
ную Англию, подвергавшуюся яростным бом-
бардировкам, Поэтому пришлось сделать пред-
положение, что куклы говорят на шифрованном
языке.
Вскоре контрразведчики Нью-Йорка устано-
вили, что письмо имеет прямое отношение к арти-
стической особе госпожи Дикинсон. Заинтересо-
вавшись ее прошлым, они установили, что она
немка и что ее поэтическое имя Вельвали перво-
начально было более прозаическим и по-немецки
звучало Мальвина. До того, как она предстала
перед алтарем с господином Дикинсоном, она
была фрейлейн фон Блюхер. Больше того, уста-
новили, что опа считалась ревностным членом гер-
манского «Культурбунда» и американо-японского
общества.
Тем временем эксперты по шифрам занима-
лись расшифровкой «кукол». Вскоре английская
Секретная служба раскрыла своим американ-
ским коллегам тайну «прекрасных ирландских
кукол». Одни «куклы» означали американские
десантные суда, перевозившие американские
войска в Северную Ирландию для вторжения
в Европу, другие — транспортные суда, достав-
лявшие из Америки продовольствие и военные
материалы.
Это была хитрая затея. Вельвали собирала
сведения от своих многочисленных агентов в аме-
риканских портах, а германские шпионы в Буэ-
нос-Айресе, пользовавшиеся почтовым ящиком
синьоры де Мол ин ал и, передавали эти сведения
по радйо в Берлин. На суде, который состоялся
в Нью-Йорке в 1943 году, «художница» получила
десять лет каторжных работ. Она раскрыла все
свои секреты, надеясь получить более мягкий при-
говор. Ее предприятие по производству кукол
230
принесло ей более 100 000 долларов. Эти деньги
она получила из нацистских шпионских фондов.
Накануне дня высадки союзников в Европе, одно-
временно с ликвидацией мастерской на Мэдисон-
авеню, благодаря бдительности контрразведки со-
юзников был разгромлен другой опасный шпион-
ский центр стран осн.
ГЛАВА XV
ШПИОНСКАЯ СЕТЬ ФОН ПАПЕНА
НА СРЕДНЕМ ВОСТОКЕ
Южная Америка и Испания были центром, во-
круг которого вращались планы немецкой раз-
ведки, касающиеся битвы за Атлантику и продо-
вольственной блокады Англии. В нескольких ты-
сячах милях к востоку, в Анкаре, действовал дру-
гой германский шпионский центр.
На Нюрнбергском процессе Франц фон Пален
с негодованием отрицал свое участие в мировом
нацистском заговоре, заявляя, что он играл роль
честного дипломата. Даже его сообщники, сидев-
шие рядом с пим на скамье подсудимых, не смог-
ли сдержать улыбки, когда он с пафосом заявил,
что ничего не знал о зловещих планах Гитлера
и Гиммлера. Удивительно, что эта хитрая старая
лиса сумела обелить себя, несмотря на сотни-не-
опровержимых улик, хранящихся в объемистых
папках английской Секретной службы, американ-
ского государственного департамента и разведы-
вательных органов каждого государства, входя-
щего в Организацию Объединенных Наций.
232
И все-таки он еще раз, по крайней море в пятый
раз в своей жизни, обманул смерть.
Католическое прошлое Папена вызывало подо-
зрение у нацистских лидеров, отлично осведо-
мленных о тысяче и одной интриге, в которых был
замешан старый дичьтомат за последние два де-
сятилетия. С помощью этих интриг он надеялся
добиться самого высокого положения в рейхе.
В 1932 году ему наконец удалось удовлетворить
свое честолюбие: благосклонность престарелого
президента фон Гинденбурга позволила Папену
стать канцлером. Но и этого ему удалось достичь
лишь ценой продажи нацистам своих старых дру-
зей и сообщников. Его кратковременное пребы-
вание на этом посту означало переход от герман-
ской псевдодемократии к откровенно тоталитар-
ному режиму Гитлера. Через несколько месяцев,
понимая, что невозможно устоять перед возра-
стающим нажимом нацистов, которые одни под-
держивали канцлера, в то время как даже кон-
серваторы отвернулись от него, фон Папен посо-
ветовал Гинденбургу сделать Адольфа Гитлера
своим преемником. Папен облегчил приход Гит-
лера к власти, совершив бескровный государст-
венный переворот, который застал врасплох
быстро убывавшие демократические силы Гер-
мании.
Награда Папону за его услуги оказалась впол-
не в духе нацистов. Пробыв непродолжительное
время на посту вице-канцлера и успев посодей-
ствовать уничтожению германского парламента
и Веймарской конституции — «творения дьявола
и евреев», Папен вынужден был удалиться из
Германии. Он получил назначение послом в Ав-
стрию. Так как обезвредить его обычным путем
не удалось (во время «кровавой чистки»’1934 го-
233
да Гиммлер приказал ликвидировать Папепа, но
Гитлер, все еще считавший его полезным, в самый
последний момент отменил этот приказ), нацист-
ские лидеры решили по крайней мере выслать
опасного заговорщика из Германии.
В Вепе Папену дали возможность еще раз до-
казать преданность Гитлеру. Ему приказали осу-
ществить аншлюс Австрии. Роль Панена во вре-
мя нацистского путча в Вене в июле 1934 года и
его прямое участие в заговоре против австрий-
ского канцлера доктора Дольфу с а относятся
к области истории и не требуют комментариев.
После провала путча (он провалился главным
образом потому, что Муссолини в то время не
был в восторге от своего будущего хозяина
в Берхтесгадене н быстро отправил к Бреннер-
скому перевалу 100000 солдат, предупредив
Гитлера, что итальянские войска займут Ав-
стрию) фон Папен исчез из Вены. Он скромно
удалился в свое саарское имение, находившееся
достаточно близко от французской границы, что-
бы бежать под покровом ночи, если бы Гиммлер
еще раз решил расправиться с ним.
Адмирал Канарис протянул руку помощи че-
ловеку, который двадцать лет назад во время
первой мировой войны был его учителем и хо-
зяином в Америке, когда оба они работали в
шпионско-диверсионной организации кайзеров-
ской Германии. Канарис обратил внимание
Гитлера на то, что Папен, возглавив крупный
шпионский опорный пункт, сможет оказать Гер-
мании большую услугу. В то же время он был
бы удален от германской политической арены и
не мог бы устраивать заговоры против нацист-
ского режима.
И вот однажды — это произошло в 1939 году —
234
Папсна вызвали к фюреру и сказали, что он
назначается немецким послом в Анкаре. Папену
оставалось только с пафосом ответить: «Благо-
дарю вас, мой фюрер, за великую честь». Впро-
чем. он н в самом деле был счастлив, получив
возможность дышать воздухом более здоровым,
чем в атмосфере нацистской Германии.’,
В апреле 1939 года Папен прибыл в Анкару.
Вместе с новым послом — главой шпионов — в
Анкару прибыла группа псевдодипломатов, тай-
ных агентов.и гестаповских головорезов. Вскоре
в германском посольстве, занимавшем величест-
венное здание на Arae Паша Кадесси, развер-
нулась кипучая деятельность. Папен привез с
собой сундуки с золотом. Да, да, именно с золо-
том: он знал, что туркам и арабам не нравятся
бумажные рейхсмарки. Для успешной деятель-
ности Папсна германские банки тщательно ото-
брали более 1000 000 фунтов стерлингов золо-
тыми монетами, среди которых были английские
соверены, американские дссятидолларовыс моне-
ты, французские луидоры и голландские гульдены.
Золото разошлось с такой же быстротой, с ка-
кой, подобно саранче, германские агенты разле-
телись по Среднему Востоку. Почва для посевов
господина фон Папсна была подготовлена. Не-
мецкие агенты задолго до войны прочно осели
в странах арабского мира и, конечно, в первую
очередь в Турции. Главным агентом Канариса
в Персии был доктор Макс фон Оппенгейм, ко-
торому еврейское происхождение не мешало
быть ярым нацистом. Большие заслуги Оппен-
гейма заставили нацистских лидеров смотреть
сквозь пальцы на темное пятно в его родослов-
ной. Доктор Оппенгейм был известным ар-
хеологом и автором крупных научных трудов.
235
Однако, как это было со многими немецкими
шпионами, его научная деятельность представ-
ляла собой ширму, за которой скрывались более
прозаичные дела.
В столице Афганистана Кабуле доктор Фриц
Гробба, занимая должность германского дипло-
матического представителя, организовывал анти-
английское движение, которое распространя-
лось от северо-западной границы Индии до Пер-
сидского залива. Сирия, Ирак, Саудовская
Аравия, Египет, Тунис, Алжир и Марокко — весь
Средний Восток был усеян германскими шпион-
скими аванпостами. Границы районов действия
двух основных средиземноморских «опорных
пунктов:» — в Анкаре и Мадриде — перекрывали
друг друга. Мы ограничимся лишь очень кратким
обзором этой огромной организации, созданной с
целью подорвать английское влияние в арабских
странах и подготовиться к тому дню, когда
Адольф Гитлер провозгласит себя «защитником
ислама»,— мечта, лелеемая не только наци-
стами.
Германия стремилась сыграть эту рбль еще
задолго до первой мировой войны, и однажды
кайзер, облаченный в блестящую, похожую на
театральную, одежду короля Иерусалима, въехал
на чистокровном арабском коне в священный
город, что чуть было не привело к войне.
Лозунг «от Берлина до Багдада» был провоз-
глашен задолго до того, как немцы в 1915 году
убедили турков выступить в войне на их сто-
роне. Когда Алленби разгромил германо-турец-
кую армию, которой командовал германский
фельдмаршал фон дер Гольц-паша, Англия по-
ложила конец мечтаниям немцев.
История повторилась, когда Монтгомери под
23G
Эль-Аламсйном развеял мечты немцев о завое-
вании Египта и Среднего Востока. Роммель был
изгнан из Африки, и немецкое поражение на юге
спало началом конца «Третьей империи».
Нацисты подхватили захватнические планы
кайзера, но сделали их еще более честолюби-
выми. Профессор Карл Хаусгофер — псевдоуче-
ный, выдвинувший на основании нацистской ра-
совой теории теорию «геополитики»,— внушил
германским правителям роковую идею о том, что
арабы отвернутся or Англии и примут немцев
как своих друзей и освободителей. В Ираке док-
тор Гробба, изгнанный из Афганистана, не су-
мел поднять парод против англичан, хотя не-
сколько продажных шейхов под руководством
узурпатора Рашида Али в 1941 году организо-
вали восстание. Малочисленные английские вой-
ска, брошенные на этот уязвимый фланг англий-
ских линий коммуникаций на Среднем Востоке,
с трудом подавили .восстание.
Однако нацистские .центы не прекращали по-
пыток вырвать Средний Восток из-под контроля
Англии. В 1943 году германские агенты органи-
зовали восстание в Персии. Шейхи кашкайских
племен, не вникавшие в политику и больше ин-
тересовавшиеся золотом, которым щедро сыпали
немецкие агенты, восстали против персидского
правительства. И только после нескольких ме-
сяцев гражданской войны генерал Шах-Бахти
разгромил и.х с помощью английских войск.
Па протяжении всей войны Персия остава-
лась рассадником интриг. Английской Секретной
службе пришлось столкнуться там с одной из
наиболее трудных ц щекотливых проблем Сред-
него Востока.
После подавления восстания кашкайцев в без-
237
людных пустынях, укрытых за высокими горами,
были обнаружены два тайных аэродрома, по-
строенных немцами для своих самолетов. Были
пойманы сотни германских офицеров и инструк-
торов, которые обучали 20 ОСЮ мятежников; мно-
гие офицеры бежали и пробрались в другие
страны Среднего Востока. Некоторые из них на-
шли убежище в Персии. Перед немецким
шпионско-диверсионным центром стояла задача
нарушать коммуникации из Персидского залива
в Россию, по которым Англия и Америка по-
ставляли вооружение. Немецким шпионам и ди-
версантам не раз удавалось взрывать мосты,
туннели и рельсовый путь трансперсидской же-
лезной дороги.
По Берлин стремился к большему. Когда в
конце 1943 года на Тегеранской конференции
встретились Рузвельт, Сталин и Уинстон Чер-
чилль, нацисты считали, что произошло то. чего
они долго ждали и что едва ли повторится. Вот
уже много месяцев, предшествовавших конфе-
ренции, агенты фон Папена ждали встречи
«Большой тройки», рассчитывая, что она про-
изойдет где-нибудь на Среднем Востоке. Вскоре
стало известно, что местом встречи избран Те-
геран. Летом 1943 года особый курьер гитлеров-
ского штаба сообщил фон Папену. что в Персию
посланы самые опытные убийцы гестапо с полью
взять «большой улов». Замышлялось убийство
трех руководителей союзников.
Убийцами должны были стать эсэсовский
майор Юлиус Бертольд Шульце и гестаповский
штурмфюрер Мерц. 15 июля 1943 года с шестью
другими гестаповцами они .спустились па пара-
шютах с германских бомбардировщиков близ
Шираза. Этих опытных убийц встретили нацист-
238
ские агенты, уже извещенные об их прибытии.
Затем гестаповцев укрыли в безопасном убе-
^кище. Там же находился вождь племени, молча-
ние которого было оплачено немецким золотом.
Вернувшись с Тегеранской конференции в Ва-
шингтон, Рузвельт на пресс-конференции в Белом
доме рассказал, что немцы замышляли убить
Сталина, Черчилля и его самого. Президент до-
бавил, что они спаслись только благодаря тому,
что Сталин вовремя узнал о подготовке покушения.
Рассказывая эту историю, Рузвельт с увлече-
нием описывал, как он, прибыв в Тегеран, от-
правился в американское посольство — величе-
ственное, но плохо защищенное здание, находив-
шееся на расстоянии полутора миль от города,—
и там получил срочное письмо от Сталина.
Письмо принес взволнованный офицер НКВД.
В нем было написано, что в городе много пере-
одетых нацистских агентов и что гитлеровцы за-
мышляют покушение на «Большую тройку».
Сталин приглашал Рузвельта приехать в Совет-
ское посольство и оставаться там, пока не ми-
нует опасность.
И вот на следующее утро Рузвельт, приказав
упаковать свои чемоданы, отправился в русское
посольство, которое быстро превратилось в не-
большую крепость, ощетинившуюся пулеметами
и охранявшуюся отборными солдатами.
Та часть американской прессы, которая была
настроена менее дружелюбно по отношению к
русским, охарактеризовала этот шаг Рузвельта
как «похищение президента советским ГПУ».
Персия была лишь одним из .центров деятель-
ности анкарского «опорного пункта». Время от
239
времени турецкое правительство упрекали, что
оно предоставляет слишком большую свободу
фон Папену и его шпионской организации. О*
нако турки делали все, что могли, для подавле-
ния деятельности нацистов. Не будет преувели-
чением сказать, что на протяжении многих лет
войны сотрудники английской Секретной служ-
бы и турецкие власти работали в тесном кон-
такте. Правда, нельзя отрицать, что влиятель-
ная клика турецких политиканов и журналистов
находилась иа службе «лисы» из германского
посольства. Фон Папен контролировал по мень-
шей мере две крупные турецкие газеты, исполь-
зуя их для распространения автиапглийской и
антнсоюзнической пропаганды. Как обычно
на Востоке, «бакшиш» — подкуп — прокладывал
путь к сердцам сочувствующих, н много раз анг-
лийским агентам приходилось конкурировать с
немцами, иногда превосходя их в цепе, а иногда
и уступая.
В Анкаре Папен столкнулся с советской раз-
ведкой. Немецкие войска вклинились в Южную
Россию, заняли Крым и стояли на склонах Кав-
каза, отделенные от турецкой границы лишь
снежными вершинами Эльбруса и Казбека. Па-
пен укрепил свою группу мусульманских колла-
борационистов людьми, бежавшими из Грузии и
Азербайджана в начале двадцатых го'дов. Эти
люди ненавидели Советскую власть. После
вторжения немцев на Кавказ германское посоль-
ство в Анкаре, как и в то время, когда Роммель
стоял па египетской границе, выполняло задачи
не только политического шпионажа, но и воен-
ной разведки. Нс удивительно, что русские с воз-
растающей тревогой следили за' деятельностью
Палена.
240
В годы, которые фон Папен провел в Анкаре,
он организовал ряд «пятых колонн», начиная с
«Лиги серого волка» и «Урало-алтайской па-
триотической ассоциации» в Турции и кончая
«Лигой арабской независимости» в Бейруте и
«Организацией арабской обороны» во Француз-
ской Северной Африке, руководимой Ибрагимом
эль Вазани.
Паутина, в центре которой — в Анкаре — на-
ходился Папен, тянулась от Черного моря до
Индийского океана, от пустынь Аравии до бере-
гов Алжира и Марокко. 11а одной из линий ее
пересечения лежала небольшая Палестина.
Здесь проходили трубопроводы, поставлявшие
драгоценное горючее для механизированных
войск, и здесь же англичане организовали один
из своих арсеналов для Ливийского театра воен-
ных действий. Палестина испокон веков была по-
роховым погребом Среднего Востока и неисся-
каемым источником тревог для англичан.
‘ В 1936 году арабы восстали, и в начале войны
напряженность, характеризовавшая отношения
между ними и евреями, едва ли уменьшилась.
Задолго до того как фон Папен принял руковод-
ство средне-восточным «опорным пунктом», гер-
манские агенты всеми силами старались при-
влечь па свою сторону руководителей недоволь-
ных арабов. Им удалось завербовать одного вы-
дающегося арабского руководителя, честолюбие
и жажда власти которого не знали пределов.
История сотрудничества с. немцами Хаджи
Амина эль Хусейна, самозванного великого муф-
тия иерусалимского, слишком хорошо известна,
чтобы повторять ее здесь.
Во время первой мировой войны Хаджи Амин
эль Хусейн служил офицером в турецкой армии.
16—241	241
сражавшейся против англичан под командова-
нием германского генерала. С 1920 года он вос-
станавливал арабов против английской власти,
учрежденной по мандату Лиги наций, и был за-
очно приговорен (он бежал в Трансиорданию) к
пятнадцати годам тюремного заключения. После
отмены приговора ему разрешили вернуться в
Иерусалим. Но он продолжал плести антианглий-
ские интриги, пока открыто нс вступил в лагерь
врагов демократии. Его деятельность во время
войны, включая радиопередачи из Берлина, в
которых он представлял Англию и Черчилля как
извечных врагов арабов и восхвалял Гитлера
и даже Муссолини как великих освободителей
мусульман, трудно забыть, хотя теперь даже
умеренно настроенные арабы предпочитают вы-
бросить из памяти ту низкую роль, которую в свое
время играл их руководитель. Сейчас Палестина
снова становится ареной мировой политиче-
ской борьбы. Еврейские террористы лишились
сочувствия тех, кто понимал, если не одобря!
по политическим соображениям, стремление ев-
рейской расы иметь свое государство. Нельзя
простить евреям их преступления, но нельзя,
впадая в другую крайность и поддерживая дело
арабов, забывать и о деятельности муфтия и его
роли платного германского агента.
Посредником между арабскими национали-
стами и штабом Канариса был главный агент
Канариса в Палестине некий Карл Эйхман,
прошлое которого, как и многих нацистов, по-
крыто тайной. Он родился в одном из селений
близ Тель-Авива. Его родители приехали из Гер-
мании, но этот маленький черноволосый человек
с ярко выраженным семитским профилем имел
мало черт, присущих северной расе. С 1936 года
242
Эйхман работал на Канариса в Иерусалиме.
Именно он привез муфтия сначала в Италию, а за-
тем в Берлин. Там Эйхман стал связным офицером
Риббентропа и штаба Гитлера. В один прекрас-
ный день он исчез. Ходили слухи, что юн попал
в один из гитлеровских концентрационных лаге-
рей. Так закончилась карьера нацистского тру-
бадура Хаджи Амина эль Хусейна, сопровождав-
шего муфтия во время его опасных странствий
по Востоку — из Ливана в Сирию, из Сирии в
Ирак, во время восстания Али Рашида в Персию
и в Саудовскую Аравию, затем опять в Сирию, в
которой тогда господствовали вишистские Квис-
линги.
Одним из менее известных эпизодов в жизни
предприимчивого муфтия была его попытка
убить короля Аравии Ибн Сауда — свидетель-
ство того, что Хаджи Амии всегда ставил лич-
ные интересы выше интересов арабских на-
родов.
Покушение было совершено в Мекке, священ-
ном городе мусульман. Неслыханное святотат-
ство! При этом покушавшимся оказался чело-
век, которого арабы считали «снятым», ибо он
был одним из представителей высшего духовен-
ства ислам?. Нс удивительно, что король Сауд
после своего удачного спасения заявил: «Если
когда-нибудь великий муфтий иерусалимский
ступит на землю моего королевства, я прикажу
казнить его на рыночной площади Рияда».
Вполне вероятно, что именно из-за этого неудав-
шегося покушения на жизнь короля пустыни, во
время войны проявившего себя искренним дру-
гом Англии, Эйхман перестал быть адъютантом
муфтия. Или, может статься, он был наказан за
то, что после поражения Роммеля пе сумел убс-
16*	243
дить муфтия тайно вернуться в Палестину и под-
нять восстание арабов — последняя и отчаянная
попытка создать беспорядки в тылу победонос-
ных армии Монтгомери. Муфтий заявил гитле-
ровским «эмиссарам, что, если бы его спустили
на парашюте с немецкого самолета, это проти-
воречило бы законам корана и было бы несов-
местимо с достоинством представителя высшего
духовенства. Однако, муфтий заботился скорее о
своей шкуре, чем о своем достоинстве, уверен-
ный. что английская Секретная служба осведом-
лена об этих планах, и рассчитывавший на теп-
лый прием в «священной» стране или где-нибудь
на Среднем Востоке.
Английская Секретная служба и военная раз-
ведка на Среднем Востоке могли бы дать инте-
реснейший материал для подробного рассказа о
своей деятельности на протяжении шести меся-
цев войны. В этой книге я имел возможность
привести лишь очень немногие примеры тех раз-
нообразных задач, которые стояли перед англий-
скими агентами. Ввиду крайне сложной ситуа-
ции в арабских странах и ее влияния на миро-
вую политику многое из того, что произошло на
Среднем Востоке во время войны, нельзя пре-
дать гласности даже в наше время. Лишь когда
пороховой погреб Палестины перестанет пред-
ставлять собой прямую угрозу и отношения
между Англией и странами Среднего Востока
станут менее напряженными, можно будет рас-
сказать о том полном драматизма состязании,
которое происходило в военные годы между анг-
лийской Секретной службой и германским
шпионским аппаратом с его агентами из среды
арабских Квислингов.
Черные дела фон Папена на Балканах — под-
244
Еывная работа против Югославии, Румынии,
олгарии и Греции, подготовка к установлению
в этих странах квислннговских режимов, кото-
рые,сломили бы в них национальное сопротивле-
ние,— тоже входили в число заданий, получен-
ных «старой лисой» от своих хозяев. По в этой
области Папен играл второстепенную роль, так
как берлинский штаб считал Балканы своей
собственной сферой деятельности.
Однако многие нити вели из Берлина и Вены
через Юго-Восточную Европу к германскому по-
сольству в Анкаре. Из статин Балканских стран
через турецкую границу постоянно переправля-
лись германские агенты как до, так и после
установления власти фашистов в столицах пяти
балканских сгран. Выдающаяся роль в этой
игре принадлежала некоторым из армии «очаро-
вательных девушек» — шпионок, подобных баро-
нессе фон Сталь, которая в 1936 году была чле-
ном парижской группы супругов Свитц и вышла
на свободу из французской тюрьмы в 1940 году,
когда немцы вступили в Париж.
Другой «очаровательной» шпионкой Папена
была Аглая Ноибахер— дочь австрийского квис-
лннга, который стал гитлеровским экономиче-
ским гаулейтером Балкан и основательно погра-
бил Югославию, Румынию и Грецию. Аглае
было всего 20 лет, когда она присоединилась к
группе шпионок, работавших у Канариса. Она
вышла замуж за чиновника германского мини-
стерства иностранных дел, носившего странную
фамилию Рейнгольд фон Шапо-Руж. Свадьбу
отпраздновали в оккупированном Бухаресте.
Молодые супруги получили ценные подарки от
Гитлера, Геринга и других нацистских руководи-
телей. В свадебном путешествии сочетались
245
удовольствие и дело. Жених и невеста прибыли
в Анкару, где господин фон Шапо-Руж получил
незначительную канцелярскую должность, а хо-
рошенькая Аглая с головой погрузилась. в
шпионскую работу.
В модном отеле «Сен-Жорж» в Алеппо жила
другая таинственная авантюристка, очаровывав-
шая французских офицеров, которые ощущали
то прилив патриотических чувств и любви к де
Голлю, то склонялись к предательскому режиму
Лаваля. Эта привлекательная женщина исчезла,
как только английские войска положили конец
попыткам генерала Девица подготовить Сирию к
приходу войск Роммеля.
Паула Кок, которую никак нельзя было на-
звать очаровательной, была небольшого роста и
имела нездоровый цвет лица. Она принадлежала
к аданскому шпионскому центру, занимавше-
муся исключительно сбором сведений о движе-
нии английских судов в восточной части Среди-
земного моря и вокруг Кипра.
Великолепие восточной природы, красочные
костюмы туземцев создавали особую, неповтори-
мую атмосферу, в которой протекала деятель-
ность тайных агентов по крайней мере четырех
держав. Здесь даже такие вещи, какие обычно
встречаются лишь в детективных романах — фан-
тастические переодевания, фальшивые бороды,
шпионы верхом на верблюдах,— не казались эк-
зотическими. Многие английские агенты, пере-
одетые бедуинами, переходили на территорию
врага в Северной Африке или под видом стран-
ников, идущих на богомолье, проникали в глубь
территории, контролируемой правительством
Виши или немцами. И как в любом другом
уголке мира, куда забрасывала их работа, со-
246
трудники английской Секретной службы одура-
чивали агентов стран оси и расстраивали их за-
мыслы.
Несмотря на свое численное превосходство на
Среднем Востоке, немцы были сбиты с толку
вторжением союзников в Северную Африку, хотя
уже много месяцев существовала возможность
такого вторжения. Объединенные усилия мадрид-
ского и анкарского «опорных пунктов» оказа-
лись почти бесполезными, когда 4 октября
1942 года у берегов Алжира появилась армада
союзников. Канарис потерпел неудачу. Он пре-
красно сознавал, какие осложнения создала его
неспособность предупредить германское верхов-
ное командование о первом большом вторжении
союзников с моря. Помня об этом, Канарис с
двойной энергией стал собирать сведения о под-
готовке вторжения союзников в Европу, так как
в.этой области ни Ьп, ни его хозяева не могли
позволить себе потерпеть неудачу.
ГЛАВА XVI
ШПИОНАЖ В ПЕРИОД ПОДГОТОВКИ
ВТОРОГО ФРОНТА
После конференции в Касабланке в январе
1943 года планы союзников в отношении долго-
жданного второго фронта в Европе начали при-
нимать более конкретные формы. В приятной ат-
мосфере северо-африканского города были все-
сторонне обсуждены проблемы второго фронта
и создан смелый набросок его стратегии. Не-
сколько месяцев спустя на августовской конфе-
ренции в Квебеке Рузвельт и Черчилль обсудили
последние детали.
В период между этнАш двумя конференциями
была одержана победа п Тунисе, на Сицилии и
в Италии, которая безоговорочно капитулиро-
. вала. Подготовка к вторжению в Западную
Европу приняла огромные масштабы. Американ-
ские войска и вооружение лавиной текли на
Британские острова. А немцы еще не опомнились
от страшного поражения под Сталинградом. Они
понимали, что приготовления на их Западном
Фронте близятся к концу, и напрягали все силы,
стремясь разведать какие-нибудь подробности о
248	'
планах союзников. Германский генеральный
штаб напомнил адмиралу (Канарису, что его
шпионская организация и Северной Африке с
треском провалилась. От главы немецких шпио-
нов потребовали предотвратить подобный провал
при высадке войск союзников н Европе.
О провале планов германской военной разведки
рассказал впоследствии человек, знавший ее
тщательно охраняемые тайны. Это произошло на
следующий день после того, как на Нюрнберг-
ском процессе фельдмаршалу Вильгельму Кей-
телю был вынесен смертный приговор. Через
своего адвоката доктора Пелте Кейтель отвечал
на вопросы английских журналистов.
Кто-то задал вопрос, почему германское вер-
ховное командование не было своевременно ос-
ведомлено о начале вторжения союзников в Аф-
рику и в Нормандию. Кейтель заявил: «Паша
разведка потерпела полное поражение, хотя не-
которые сомнительные сообщения указывали на
завершение приготовлений союзников. Вторже-
ние в Северную Африку фактически застало нас
врасплох. Вторжение в Северную Францию ожи-
далось с весны 1944 года всякий раз, когда уста-
навливалась благоприятная погода. О высадке
в Нормандии сообщили вовремя, но дали лишь
обычный сигнал тревоги, как и во многих слу-
чаях до этого. Эти сигналы вошли в привычку у
немецких войск из-за частых рейдов диверсион-
ных отрядов союзников».
Но германская разведка, очевидно, не знала,
что на этот раз предпринималось нечто гораздо
более серьезное, чем незначительная операция.
Кейтель добавил:
«Германская военная разведка нс имела до-
стоверных сведений о состоянии приготовлений
249
союзников. Когда транспортные суда союзников
приближались к побережью Нормандии, приказа
об объявлении чрезвычайной тревоги нс после-
довало; войска, находившиеся во Франции, полу-
чили только приказ оставаться на своих местах».
Английская контрразведка расстроила планы
немцев. Из Эйре просочились кое-какие сведения
о количестве американских войск и вооружения,
прибывающих в Северную Ирландию. Однако
это известие было неопределенным, так как
агенты английской Секретной службы так тща-
тельно контролировали границу между Ольсте-
ром и Эйре, что деятельность шпионов стала
чрезвычайно опасной.
Канарису пришлось отказаться от плана ис-
пользования Эйре как трамплина для агентов,
работавших в Англии. На совещании, состояв-
шемся в штабе Гитлера, были предложены дру-
гие пути засылки шпионов из Европы на Британ-
ские острова. Особый интерес представляет исто-
рия трех немецких агентов, прибывших-в Англию
до вторжения; она иллюстрирует те хитрые планы,
которые вынашивались Канарисом и его штабом.
16 июля 1943 года на английском аэродроме
из транспортного самолета, принадлежавшего
английскому военно-воздушному флоту, вышел
стройный молодой человек. Это был двадцати-
восьмилетний Пьер Ричард Чарлз Пойкерманс,
бывший офицер бельгийской армии, который, со-
вершив побег, прибыл в английское посольство
в Мадриде. После перекрестного допроса и про-
верки его отправили сначала в Лиссабон, а за-
тем b Англию, где он должен был присоеди-
ниться к бельгийским патриотам, работавшим
под руководством эмигрантского правительства
М. Пьерлота.
250
Пойкерманс был одним из многих тысяч анг-
лийских военнопленных и европейских патрио-
тов, вырвавшихся из цепких лап германских
военных властей или гестапо и пробравшихся в
Испанию по испытанному пути из Северной Гол-
ландии и Бельгии через Францию к Пиренеям.
С помощью английского посольства в Мадриде
спасшиеся в конце концов обретали свободу.
Лорд Темплвуд, который под именем сэра Саму-
эля Хора в годы войны занимал в Испании
должность английского посла, сказал однажды,
что оказание помощи этим людям отнимало у
сотрудников посольства больше времени и уси-
лий, чем любое другое дело. Во время войны
посольство оказало помощь 30 000 эмигрантам и
бежавшим военнопленным.
Количество эмигрантов,’ которые начали появ-
ляться в Испании после Дюнкерка, увеличива-
лось с каждым днем. Процедура их приема была
долгой и утомительной, хотя согласно Гаагской
Конвенции 1907 года бежавшие военнопленные
становились свободными, как только вступали
па нейтральную территорию. Всякий раз, когда
появлялся эмигрант, необходимо было устано-
вить его личность и убедиться, что он действи-
тельно был военнопленным, а эго довольно труд-
ное дело, когда перед вами стоит человек, не
имеющий ничего, кроме одежды.
Может показаться невероятным, что каждый
прибывший становился свободным благодаря
деятельности английского посольства, но факт
остается фактом. За всю войну «дорога спасе-
ния» на этом важном участке Пиренеев была за-
крыта не больше двух дней. Зато многие агенты
и контрабандисты, переправлявшие людей, по-
платились за это жизнью. В течение одной осо-
•	251
бенно неудачной педели гестаповцы схватили во
Франции четырех главных английских агентов.
Вообще редкая неделя обходилась без предатель-
ства или просто неудачи, приводивших к аресту
одного или нескольких борцов французского дви-
жения Сопротивления, которые самоотверженно
работали в глухом районе к северу от испанской
границы.
Особую активность проявляли женщины. Одна
«з них под именем Лироиделль (Ласточка) по
горным тропинкам, ио которым в течение столе-
тий пробирались только контрабандисты, прове-
ла десятки английских пленных. Во время своего
последнего путешествия она попала в засаду.
Очевидно, кто-то предал ее. Четыре английских
летчика, которых опа сопровождала, благопо-
лучно добрались до Испании. Сама же Лирон-
делль погибла во время схватки с гестаповским
шпионом: ударив его по голове бутылкой, она
упала, сраженная пулями, которые успел выпу-
стить в нее раненым шпион.
Попадая на испанскую сторону Пиренеев, эми-
гранты немедленно получали всевозможную по-
мощь. Местные жители — контрабандисты по
профессии и их соседи французы считали плен-
ных выгодным «товаром». Они брали за пере-
правку около тридцати фунтов стерлингов.
Учитывая существовавшее тогда положение,
нетрудно понять, что прибытие Нойкерманса не
было сенсацией. Па его могучем толе сохрани-
лись следы продолжительной голодовки в не-
мецком концлагере. Он объяснил чиновникам по-
сольства, что после капитуляции бельгийской
армии в мае 1940 года его более двух лет дер-
жали в концлагере, а затем заставили возводить
укрепления, хотя он как офицер имел право на
252
освобождение от физического труда. В дальней-
шем его перевели на строительные работы по
укреплению обороны антверпенской гавани.
Здесь, а также в другом городе, где фортифика-
ционные работы шли полным ходом, он устано-
вил прочные, связи с подпольными организа-
циями.
Сотрудники английской Секретной службы
тщательно допросили его. Он назвал имена уча-
стников подпольного движения и пароли, что
свидетельствовало о его отличной осведомленно-
сти относительно бельгийского движения Сопро-
тивления. Подозрения с Нойкерманса были сня-
ты, и вскоре он оказался в Англии.
В Лондоне он должен был пройти еще один
перекрестный допрос и проверку Особого отдела
н бельгийских органов безопасности. Если не
считать ограничений, установленных для друже-
ственно настроенных иностранцев, Нойкерманс
мог делать все, что хотел. Он изъявил желание
продолжать борьбу, и ему предоставили работу
военного характера в одном из ведомств бель-
гийского правительства. Агентам Секретной слу-
жбы, не спускавшим глаз даже с тех, кто с че-
стью прошел все испытания, предстояло разобла-
чить еще одного немецкого шпиона.
Агент контрразведки, наблюдавший за Нойкер-
мансом, заметил, что этот офицер особенно ин-
тересуется военными приготовлениями союзников
и всегда старается в клубах и барах втянуть ан-
глийских и американских офицеров в разговоры
на профессиональные темы. Об этом сообщили
бельгийскому правительству. Снова проверили
его прошлое. Власти поддерживали прямую
связь с руководителями бельгийского подполья —
пункт связи был расположен в подвалах одной
253
брюссельской пивоварни, от которой отказалось
гестапо, так как она вышла из строя и перестала
снабжать немецкую армию хорошим пивом.
Выяснилось, что Нойкермапс в тюрьме нс си-
дел. Правда, он был в Германии, однако ездил
туда не в тюремном, а в комфортабельном ва-
гоне в обществе известных бельгийских коллабо-
рационистов. Стало также известно, что Нойкер-
манс пользовался особым покровительством
бельгийского квиелинга Леона Дсгрелля. Пойкер-
мане действительно был участником подпольного
движения, но надежность его вызывала сомне-
ние; уж слишком часто исчезали его товарищи.
Нойкермапса привезли в Скотланд Ярд. Ко-
гда ему представили доказательства, он во всем
признался. Он рассказал, что просидел в тюрьме
несколько недель, затем дал согласие поступить
на службу в германскую разведку, и его освобо-
дили. После этого он прошел обучение в нацист-
ской шпионской школе. Закончив ее, примазался
к движению Сопротивления и стал провокато-
ром. Успешная работа в этой области принесла
ему славу среди нацистских шпионов. О нем
узнал Канарис, который в то время мучительно
переживал провал в Северной Африке и стара-
тельно разыскивал людей, подходящих для за-
сылки в Англию. Пой керм а псу сообщили, что
его ждет серьезное дело, и обещали хорошее воз-
награждение.
Несомненно, он проклинал свою жадность, сидя
на скамье подсудимых в тюрьме Оулд Бейли пе-
ред судьей Макнаутеном. Он защищался с пафо-
сом и остроумно. Произнеся хвалебную речь по
адресу Англии и союзников, Нойкермапс заявил,
что, хотя он приехал в Англию с целью шпиона-
жа, он теперь обдумал все и решил стать на
254
честный путь. К сожалению, как установило
следствие, эта достойная похвалы перемена не
помешала Пойкермансу переписываться с извест-
ными германскими агентами, находившимися в
Испании и Португалии. Нойкермапса признали
виновным. Нс теряя надежды, он подал апелля-
цию. Однако через два дня, после того как мир
с радостью узнал об открытии второго фронта,
I Ьйкерманса повесили.
Для засылки в Англию другого «шпиона втор-
жения» немцы испробовали новый путь. Пройдя
в Берзине краткосрочную подготовку, Иозеф Ян
Ванхоуфе прибыл в Англию через Швецию. Его
полная интриг история могла бы послужить ос-
новой если не повести, то во всяком случае за-
нимательного рассказа.
Невысокий официант с желтоватым лицом, ти-
пичным для люден его профессии, ВанЛзуфе бе-
гал вокруг столиков отеля, в котором он работал,
нисколько не интересуясь политическими собы-
тиями 1939 года. Даже после того как была объ-
явлена война, мирная жизнь внезапно сменилась
бурным 1940 годом и по улицам Брюсселя на-
чали слоняться немецкие офицеры, Ванхоуфе
продолжал подавать посетителям вино и благо-
дарить за чаевые. Отель «Космополитен» при-
шелся по душе немецким офицерам, и у малень-
кого Ванхоуфе работы было больше, чем когда-
либо раньше. Новые посетители отеля оказались
очень требовательными, как и подобало предста-
вителям «высшей расы» в стране побежденного
народа; они часто напивались и буянили.
Один из офицеров ни с того ни с сего заинтере-
совался услужливым официантом. Когда офицер
выразил недовольство принесенным ему блюдом,
Ванхоуфе, набравшись храбрости, заявил, что
255
лично он был бы очень рад, если бы ему хоть раз
в неделю удавалось есть такие кушанья, как бы
они ни были приготовлены. Как-то странно взгля-
нув на официанта, немецкий офицер капитан фон
Эйленберг торопливо нацарапал Ванхоуфе за-
писку. «С этой запиской сходи в штаб моего пол-
ка и спроси квартирмейстера. Он продаст тебе
немного мяса и папирос. Будь осторожен. Па-
роль—Генрих»,— сказал он.
Вечно голодный Ванхоуфе решил рискнуть,
хотя это грозило ему большими неприятностями.
Он добрался до казарм, расположенных в Ка-
зерн Бодуэн, на окраине Брюсселя. Увидев запи-
ску, квартирмейстер начал торговаться. Назван-
ная им цепа оказалась непомерно высокой. По,
вспомнив о безумных ценах черного рынка, Ван-
хоуфе расплатился и ушел, предварительно до-
говорившись, что каждую неделю будет покупать
мясо, консервы, папиросы и мыло. Квартирмей-
стер объяснил, что выручку ему придется делить
с капитаном, который устраивал такие дела
только на этом условии.
Ванхоуфе был лишь одним из многочисленных
агентов черного рынка, находившихся у него на
службе. Задуманное фон Эйленбергом дело нс
было исключением, несмотря на железную дис-
циплину в немецкой армии. Оккупационная ар-
мия содержалась на средства оккупированной
страны, и на подобные сделки смотрели сквозь
пальцы, так как это не задевало кармана немец-
кого налогоплательщика.
Жизнь Ванхоуфе заметно улучшилась, а фон
Эйленберг процветал. И все-таки он переста-
рался. Гестаповские офицеры, ирикрепленные к
его полку, донесли на него. Выяснилось, что в по-
исках предметов роскоши, которые он отсылал
256
в Германию жене и родственникам, фон Эйлен-
берг дошел до Парижа. Когда он отправил до-
мой норковую шубу, купленную в известном на
весь мир магазине на Елисейских полях, геста-
повцы пришли к выводу, что он спекулировал, ви-
димо, пс только продуктами питания. Тем самым
они высоко оценили предприимчивость молодого
офицера, ибо не было никаких улик, свидетель-
ствующих о том, что накопленные им сотни ты-
сяч франков появились из другого источника, а
не от продажи пакетов с гастрономическими то-
варами, оплавляемыми его агентами на улицах
Брюсселя. Немецкая полиция, очевидно, не пони-
мала, как дорого могут заплатить за еду голод-
ные люди.
Но так или иначе этой историей не стали зани-
маться. Подобные дела решались просто: Эйлен-
берга отправили на Восточный фронт, и он исчез
в снежных вихрях русских степей.
Иначе обстояло дело с Ванхоуфе. Гестаповцы
упрятали его в подземную тюрьму под Пале-дю-
Пёпль, который немцы вместе с синагогой, нахо-
дившейся по соседству, превратили в свои штаб.
В камере Ванхоуфе было над чем призадумать-
ся. Торговля на черном рынке считалась уголов-
ным преступлением. Можно было не сомневать-
ся, что гестапо сумеет доказать, что ни немецкий
офицер, ни солдат нс были замешаны в этом де-
ле и что бельгиец крал продукты с немецких
военных 'складов.
Все это объяснили ему при ярком свете лампы
в комнате для допросов. На следователя боль-
шое впечатление произвела лисья хитрость ма-
ленького официанта, который, зашитая себя,
смешивал ложь с мольбой о пощаде. Быстро при-
няв решение, следователь предложил Ванхоуфе
‘Д17-241	257
выбирать — либо он выдаст товарищей, либо от-
правится на виселицу. Даже более смелые люди,
чем Ванхоуфе, последовали бы его примеру.
Несколько дней спустя контролируемая нем-
цами пресса и радио сообщили, что через не-
сколько часов после ареста бежал один из наибо-
лее опасных лидеров движения Сопротивления —
террорист и торговец с черного рынка Иозеф Ян
Ванхоуфе. Газеты представляли Ванхоуфе манья-
ком, который орудовал на черном рынке не с
целью личного обогащения, а для того, чтобы
обеспечить деньгами подполье и помешать энер-
гичным усилиям германских властей обеспечить
население продовольствием.
Сотни людей, которые когда-то торговались с
Ванхоуфе на темных улицах старого города,
улыбнулись от удовольствия, увидев его портрет.
Они поняли, что этот умный человек саботиро-
вал работу врага и крал его запасы. Многочис-
ленные объявления предлагали большое возна-
граждение за поимку Ванхоуфе и предупреж-
дали о наказании лиц, скрывающих его. Бельгия
говорила о Ванхоуфе с восхищением.
Все это время в ожидании инструкций из Бер-
лина Ванхоуфе держали в гестаповском застен-
ке. Но вот пришли инструкции — и Ванхоуфе от-
правили в Париж, где он предстал перед эсэсов
ским генералом Обергом, начальником париж-
ского гестапо. После непродолжительной беседы
Оберг одобрил выбор брюссельским гестапо это-
го жадного официанта. Вот к каким крайним ме-
рам вынужден был прибегать Канарис, чтобы
как-нибудь получать разведывательные сведения
из Англии.
О Ванхоуфе сообщили в Берлин, и он был по-
слан в шпионскую школу, где прошел шестиме-
258
сячный курс обучения. После этого его отпра-
вили во Францию и приказали войти в доверие
к французским маки. У Ванхоуфе было несколь-
ко газетных вырезок о побеге, и группа движе-
ния Сопротивления, с которой он установил
связь, скоро приняла его чуть ли не как героя.
Он вошел в доверие к членам группы, а затем
пробрался в Париж, где и выдал эту группу Обер-
гу. Двое--мужчина и женщина — после пыток
показали, что были радистами и поддерживали
связь с Лондоном. Ванхоуфе похвалили за отлич-
ный первый улов.
Оберг послал своему начальству донесение, в
котором восхищался новым агентом. Он усилен-
но рекомендовал немедленно претворить в жизнь
уже давно намеченный план — отправить Ван-
хоуфе по испанской «дороге спасения».
Машина Канариса заработала, но неожиданно
возникло препятствие. К великому удивлению
Берлина, Хёберлейн, глава нацистских шпионов
в Мадриде, высказал пессимистическую мысль о
том, что сотрудники Секретной службы, прико-
мандированные к английскому посольству, стали
крайне осторожными и потому трюк с «эмигран-
том из подполья» вряд ли пройдет безнаказанно.
У него в голове родился другой план. Он предла-
гал посадить Ванхоуфе на испанский пароход,
отправлявшийся с апельсинами в Англию.
Канарис, осведомленный лучше своих испан-
ских приверженцев, указал, что, поскольку с оче-
редной партией фруктов генерал Франко отпра-
вил в Англию в подарок несколько гранат, кото-
рые наверняка оторвут руки нескольким зелен-
щикам в тот момент, когда они будут распако-
вывать корзины, команды пароходов и их грузы
будут подвергаться тщательной проверке.
17—241
259
Тогда возник более остроумный план. Испан-
ское правительство подписало торговое соглаше-
ние со Швецией о поставке апельсинов. Паро-
ходы с апельсинами для Швеции должны были
беспрепятственно проходить английский морской
контроль. Ванхоуфе отправили па одном из та-
ких пароходов под видом матроса, и в феврале
1944 года он благополучно прибыл в Стокгольм.
Каким-то образом ему удалось ускользнуть от
шведской полиции и добраться до английского
консульства в Лабораторигатане.
Шведская «дорога спасения» оказалась не та-
кой загруженной, как испанская, но превосход-
но организованной. К тому же шведское прави-
тельство строго соблюдало международные кон-
венции о нейтралитете. Английские и американ-
ские летчики, приземлявшиеся в Норвегии, бы-
стро находили убежище у английских властей,
как только им удавалось ускользнуть от погра-
ничной охраны.
Поэтому прибытие Ванхоуфе не вызвало осо-
бого интереса, и то только потому, что он при-
был необычным путем. Ванхоуфе показал вырез-
ки из газет, в которых сообщалось о его побеге
из гестаповского застенка в Брюсселе, а свой
рассказ о странствиях по Франции и Испании
приукрасил интригующими подробностями о
приключениях и опасностях, которых ему чудом
удалось избежать. Лондон и Стокгольм обменя-
лись шифрованными посланиями, после чего «от-
важного путешественника» посадили в бомбар-
дировщик «Москито», отправлявшийся в Шот-
ландию.
В Лондоне он снова рассказывал свою историю
и показывал газетные вырезки. Сотрудники «мол-
чаливой службы» спокойно выслушивали его, но
260
у них были вес основания усомниться в искрен-
ности человека, за голову которого было объяв-
лено вознаграждение и который вот уже не-
сколько месяцев беспрепятственно странствовал
по Европе, хотя имелись улики, доказывавшие
его виновность,— улики, которые мог использо-
вать против него каждый любопытный полицей-
ский. Но даже если и возникали сомнения, о них
умалчивалось, и просьба Ванхоуфе — он хотел
поступить в бельгийский торговый флот — была
удовлетворена. #
Но странное совпадение: потребность в людях
в торговом флоте союзников внезапно исчезла.
Невысокий бельгийский матрос был никому не
нужен, и ему ничего не оставалось, как бродить
по лондонским верфям.
Однажды он зашел в один из баров Понни-
филдса и спросил, не заходил ли сюда некий ми-
стер Пирс. Это решило его судьбу. Человек и
морской форме, который стоял, облокотившись
па прилавок, мог бы сказать Ванхоуфе, что ми-
стер Пирс сидит в тюрьме. По он пе сделал
этого. Он лишь предложил бельгийцу сесть в
такси и отправиться в Скотланд Ярд...
При обыске сыщики нашли доказательства его
шпионской деятельности. Выли обнаружены не-
большие списки с обозначением передвижения
судов и целым рядом подробностей о последст-
виях бомбардировок.
На судебном процессе под председательством
судьи Халлета Ванхоуфе сделал обычное для не-
мецкого агента заявление: прибыв в Англию и
увидев действительное положение вещей, он ре-
шил отказаться от шпионажа и бороться за дело
союзников. В течение двух дней он убеждал при-
сяжных в своей искренности, но 24 мая 1941 года
17*	.261
был приговорен к смерти и через два месяца по*
вешен в Пентонвнле.
По всей вероятности, Ванхоуфе погубила изо-
бретательность Канариса, его стремление во что
бы то ни стало найти письменные доказательства
прошлой деятельности своего агента Хитро сфаб-
рикованные газетные вырезки в конце концов и
привели Ванхоуфе к виселице. Но германская
разведка имела другие козыри, которые она не
замедлила использовать. Идея заключалась в
том, чтобы прибегнуть в Англии к услугам од-
ного предателя, используя Красный Крест как
ширму. Однако план провалился. И это лишний
раз показало, что немцы грубо пренебрегают
всеми международными соглашениями.
ГЛАВА ХУП
СЛУЧАЙ С ПИСЬМАМИ КРАСНОГО КРЕСТА
Однажды в октябре 1943 года по лестнице ан-
глийского посольства в Мадриде поднимался
пожилой измученный человек. Он был не брит и,
очевидно, очень болен.
Чиновники посольства уже привыкли прини-
мать эмигрантов, прибывающих по длинной <до-
роге спасения», которая вела из Нидерландов че-
рез Францию и Пиренеи в нейтральную Испа-
нию. Поэтому они не очень удивились и подверг-
ли его обычному допросу. Человек предъявил
английский паспорт, выданный посольством в
Париже за несколько лет до войны на имя
Освальда Джона Джоба, родившегося 16 июня
1885 года в Бромли (Кент). Другие формально-
сти временно отложили, так как Джоб был силь-
но изможден и голоден, как волк. Поев и немно-
го отдохнув, он рассказал обычную историю о
том, как с помощью подпольщиков и сочувствую-
щих им французских фермеров ему удалось бе-
жать через оккупированную Францию. Обстоя-
тельства, предшествовавшие его прибытию, были
не совсем обычными.
263
Основную массу посетителей посольства со-
ставляли английские летчики и бежавшие воен-
нопленные. А Джоб бежал из немецкого лагеря
заключенных, находившегося на окраине Пари-
жа, в Сен-Депи. Лишь благодаря редкой удаче
трудное путешествие окончилось успешно. Ведь
Джоб был стар и слаб, а путь через Пиренеи
никак не назовешь легким.
У него был такой жалкий вид, что испанские
полицейские, останавливавшие его четыре раза,
отпускали, жалея и слегка презирая этого бег-
лого англичанина.
Но за обветренным лицом и поношенной одеж-
дой Джоба скрывались хорошее воспитание и
культура. История, которую рассказал Джоб,
подтвердила это впечатление. Его отец был до-
статочно богат, чтобы послать своего сына в ан-
глийскую закрытую среднюю школу. В Англии
он некоторое время прожигал жизнь, а затем
переехал во Францию. Там он жил на средства,
оставленные ему родителями, которые к тому
времени умерли. Стремясь завязать хорошие
знакомства н найти достойное занятие, Джоб
открыл школу, в которой обучал английскому
языку представителей парижского высшего об-
щества. Он перечислил офицеров французского
генерального штаба, известных артистов и писа-
телей, побывавших его учениками.
Допрос превратился в дружескую беседу,
И этому немало способствовало то обстоятель-
ство, что один из чиновников посольства учился
в одной школе с Джобом. Полились приятные
воспоминания. Джоб сообщил цепные сведения
об интернированных, находившихся в лагере
Сен-Дени, где нацисты держали известных ан-
глийских граждан. Одно время в этом лагере на-
264
холился сэр Хью Олифант — бывший английский
посланник в Бельгии.
Джоб стал желанным гостем посольства. Ан-
глийский доктор подлечил его. Ему дали новую
одежду. В Лондон послали спешное донесение,
и набравшийся сил бывший интернированный
сел в Лиссабоне на самолет. 1 ноября 1943 года
он прибыл в Англию.
Джоб, конечно, знал, что настоящий допрос
начнется тотчас же, как только он попадет в руки
властей. И вот здесь он уже не с такими под-
робностями рассказывал о своих школьных го-
дах и о днях пребывания в Париже. Джобу было
нечего скрывать, по как заполнить множество пу-
стых мест в биографии?.. Его отец, натурализо-
ванный англичанин, родился в Германии. Он воз-
лагал на своего сына большие надежды и опре-
делил его учеником к адвокату. Однако молодо-
го человека тянуло к ярким огням Вест-Энда,
к модному в то время мюзик-холлу «Эмпайр» п
другим увеселительным местам. Молодой Освальд
попал в компанию, которую полиция называла
«нежелательной», и стал совершать, правда, не
очень серьезные проступки, что в конечном сче-
те привело к нс слишком приятному знакомству
с полицией. Когда его убитые горем родители
умерли, он все свое наследство вложил в риско-
ванные деловые предприятия, потерял свою долю
в них и оказался банкротом. Он стал работать про-
давцом в комиссионном магазине, влача жалкое
существование, пока наконец не счел более бла-
горазумным переправиться на другой берег Ла-
Манша. Как и многие люди, предпочитавшие
избегать столкновений с английской полицией, он
растворился в космополитическом обществе
французской столицы, даже не ответив на при-
265
зыв своей страны в 1914 — 1918 годах. Правда,
Джоб всегда вспоминал о своем английском про-
исхождении, когда на сцене появлялась англий-
ская полиция.
Понятно, почему в Мадриде Джоб скромно
умолчал о всех этих подробностях. Его второй
вариант рассказа также трогал людей и ни в
чем не противоречил первому. Его показания вы-
глядели законченными и правдоподобными.
Существовал, однако, и третий вариант расска-
за. составленный сотрудниками Особого отдела.
Он отражал последние страницы жизни Джо-
ба— июнь 1940 года, Сен-Депи...
Отто Абецу —гитлеровскому послу в вишист-
ской Франции, который по существу являлся на-
цистским гаулейтером Франции,— Риббентроп
приказал «прочесать» лагеря для интернирован-
ных с целью выловить англичан, поддерживаю-
щих нацистский порядок. В их число попало не-
сколько мужчин и женщин, известных в писа-
тельском мире или носящих громкие имена. Мно-
гие из них не сознавали, что «небольшие услу-
ги», которые они оказывали немцам, выступив
по радио или написав статью, на первый взгляд
не имевшую никакого отношения к политике,
с успехом использовала нацистская пропаганда.
Вудхауса, например, уговорили провести беседу
по радио, контролируемому немцами, и опубли-
ковать ряд статей в коллаборационистских газе-
тах. Жену одного английского офицера привлек-
ли к участию в серин передач об Англии. На
первый взгляд это были безвредные передачи,
во в них проскальзывали нотки презрения к ан-
глийскому образу жизни: об этом позаботились
искусные эксперты Геббельса.
Джон Эмери был не таким наивным. Гестапов-
266
цы разыскали его на юге Франции и без труда
убедили присоединиться к банде Геббельса и
тем самым опозорить честь своей семьи.
История Эмери имеет много общего с исто-
рией Джоба. Сын известного политического дея-
теля, члена кабинета министров, Эмери имел все
преимущества человека высокого происхождения
и больших связей, ио тем не менее никогда не
«преуспевал». После участия в какой-то темной
сделке Эмери, недовольный, обозленный, жажду-
щий отомстить своему народу, покинул родину.
Его жизнь, как и жизнь Джоба, закончилась на
английском эшафоте.
Итак, небольшая горстка людей — вот все, что
дало прочесывание, проведенное Абецем. Здесь
были Николас Курлапдер— ефрейтор, согласив-
шийся продать свою душу и свою родину за обе-
щание сделать его полковником в «Легионе Св.
Георга»; Бенсон Фримен, готовый за 200 марок
в неделю писать статьи, которые использовала
нацистская пропаганда; и, наконец, Джоб.
Немцы считали стареющего прожигателя жиз-
ни и знатока языков не очень подходящим мате-
риалом, но все-таки решили попытаться подго-
товить его, а затем дать несколько пробных за-
даний. Оп выполнил их успешно. Благодаря его
возрасту и прошлому ему поручили выполнить
особое задание — установить надежную регуляр-
ную связь с островом-крепостью. Сотрудника
германской разведки, которому пришла в голову
эта мысль, лично поздравил Гиммлер. •
Находясь в Англин, Джоб должен был пере-
давать свои сообщения способом, который до
этого почти нс использовался,— в почтовых меш-
ках, отправляемых организацией английского
Красного Креста в Женеву и оттуда через меж-
267
дународный Красный Крест в Германию и окку-
пированные страны. Подобные махинации были
открытым нарушением Женевской конвенции, но
это нисколько не беспокоило руководителей гер-
манской разведки.
Джобу подробно объяснили его задачу. Он
должен был писать обо всем, что ему удастся
узнать, невидимыми чернилами на безобидных
письмах своим бывшим товарищам по лагерю в
Сен-Дени. Джобу дали список фамилий этих лиц.
Гестапо должно было позаботиться о том, чтобы
все эти письма своевременно перехватывались
после получения их германским Красным Крес-
том. Адресаты никогда не дождались бы их. Та-
ков был план. В основе его лежала возможность
послать Джоба в Англию под видом настоящего
английского репатрианта. В определенный мо-
мент оп должен был начать сбор сведений о при-
готовлениях союзников к открытию второго
фронта.
Германская разведка рассчитывала, что Джо-
бу, пожилому человеку, поможет английское по-
сольство в Мадриде. Он благоразумно воздер-
жался от рассказа немцам о своем сомнитель-
ном прошлом, во хвастался своим образованием,
общественными связями и знанием английских
учреждений. Человек, подобный Джобу, считали
гестаповцы, легко войдет в круг высокопостав-
ленных английских политических деятелей и
военных руководителей, военных корреспонден-
тов и светских людей, принадлежавших к числу
«осведомленных». Так рассуждал эсэсовский
группенфюрср Шрскенбах из штаба генерала
Оберга. По мнению этого нациста, Джоб мог
идеально выполнить особое задание.
Начали готовиться к посылке Джоба в Анг-
268
лию. Прежде всего его упрятали в лагерь для
интернированных. Там он рассказывал душераз-
дирающие истории о пытках (в действительности
он жил в роскошном парижском отеле, а новые
друзья нередко угощали его шампанским) и
много говорил о своих планах побега. И в Сеп-
Дени никто не удивился, когда однажды ночью
оп исчез, перед этим рассказав по секрету неко-
торым обитателям лагеря, что решил бежать, а
не умирать голодной смертью. Интернированные
Сен-Депи считали его героем.
Джоб с комфортом доехал до Перпиньяна, там
его загримировали под бежавшего военноплен-
ного. Около границы Джоба передали двум ис-
панским фалангистам, работавшим на герман-
ский «опорный пункт» в Мадриде, н переправили
через границу. Затем Джоба оставили одного,
чтобы он явился в английское посольство измож-
денным, небритым, без единого пенни в карма-
не,— словом, как мужественный человек, риско-
вавший жизнью, чтобы бежать от гестапо.
После допроса в Лондоне Джоба оставили в
покос. Оп снял комнату в Бейсуотерс и стал
вести скромную* жизнь па деньги, которые по-
лучал от организации общественной помощи. За
ним наблюдали и время от времени сообщали,
что он живет скромно, редко выходит из дому и
производит впечатление человека, который с тру-
дом приходит в себя после лишений, перенесен-
ных в нацистском лагере для интернирован-
ных.
У Джоба была одна страсть — ежедневно пи-
сать массу писем Внимание Особого огдела при-
влек тот энтузиазм, с которым он переписывался
с друзьями, все еше находившимися в Сен-Дени.
Особый отдел не был склонен рассматривать это
269
как великодушный жест доброго старика. Пись-
ма перехватывали и тщательно изучали.
В своих полных сочувствия письмах, переправ-
ляемых через Красный Крест, Джоб писал невиди-
мыми чернилами о подслушанных им «неосторож-
ных разговорах». Письма были перехвачены и рас-
шифрованы. Джоб с негодованием отрицал все,
заявив, что кто-то. видимо, подделал его почерк.
Комнату Джоба тщательно обыскали, но не
нашли никаких следов химикалиев или посуды, в
которой можно было бы приготовлять невидимые
чернила. Однако в его виновности не сомнева-
лись. Нужно было только найти неопровержимые
улики, чтобы передать его дело в суд. Одного
сышнка поразила необычная вещь. Он взял со
стола, на котором лежали и другие вещи, выну-
тые из карманов подозреваемого, связку ключей.
— У вас нет нн чемодана, ни сейфа, ни буфе-
та, ничего, кроме этой скудно обставленной ком-
наты, мистер Джоб... Для чего же вам столько
ключей? Что, например, открывается вот этим
ключом? — спросил сыщик.
Взглянув в лицо Джоба, сыщик понял, что на-
пал на правильный путь. Джоба отправили в
Скотланд Ярд. а связку ключей передали в ла-
бораторию. Опытные слесари быстро разгадали
их секрет. Дужки ключей легко отвинчивались.
В них имелись отверстия, куда были вставлены
тоненькие сосуды с химикалиями. Перегородки
тоже легко снимались, и ключ превращался в
самописку с пластмассовым пером, спрятанным
внутрь. Улики заставили Джоба признаться во
всем.
Химические чернила, которыми пользовался
Джоб, были великолепного качества и не шли ни
в какое сравнение со смесями соков лука и ли-
270
мона, применявшимися германскими шпионами
во время первой мировой войны. Одни чернила
делались в немецких лабораториях из нитрата
кобальта, соляной и азотной кислот. Другие
представляли собой сложные соединения, стано-
вившиеся видимыми лишь после сложного про-
цесса проявления, сходного с проявлением фото-
пленки. Джоб пользовался именно такими чер-
нилами. Кроме того, для большей безопасности
он писал шифром.
На суде Джоб отчаянно боролся за жизнь. Он
признался, но сделал ловкий ход. Признав все
факты, он заявил, что все это время у него была
одна цель — бежать из цепких лап гестапо, а
вырвавшись на свободу, надуть гестапо. Обви-
нители задали ему только один вопрос, чтобы от-
мести это оправдание. Зачем ему понадобилось
писать письма? В Англии он находился в полной
безопасности, родственников на немецкой земле
у него нет, и, казалось бы, он вполне мог забыть
приказы гестапо.
Сражение в суде продолжалось три дня. Но
присяжные так и не пожелали понять, что Джоб
был жертвой преступления, а не преступником, и
признали его виновным. Джоб пошатнулся, уви-
дев, что священник поднял маленькую черную
шапочку над париком судьи — знак вынесения
смертного приговора. Джоб был повешен в Псн-
тонвильской тюрьме 16 марта. Позорный конец
для человека, чья жизнь, начиная с момента,
когда он тридцать лет назад покинул вторую ро-
дину своего отца, была длинной серией неудач и
преступлений.
ГЛАВА XVIII
МАССОНЫЕ УБИЙСТВА.
История нацистской партии — это история
убийств и жестокостей. Даже маститые историки
затруднились бы ответить, если бы их попроси-
ли привести примеры массовых убийств, органи-
зованных властями в таких масштабах, в каких
они проводились нацистской партией. Зверства
Клавдия римского и Борджиа бледнеют перед
методическим истреблением политических про-
тивников, проводившимся Гитлером и Гиммле-
ром. Кондотьеры пятнадцатого века кажутся не-
искушенными любителями по сравнению с Гейд-
рихом, Кальтенбрунпером и Франком. Как не-
уклюжи рядом с гестаповскими методы уничто-
жения людей, применявшиеся Карманьолой,
Коллеони или Сфорда!
За последнее столетие было убито более ста
монархов, президентов, дипломатов, губернато-
ров н политических деятелей. В это число не
входят убийства, совершенные нацистской пар-
тией, которая только за период 1932—1939 годов
могла бы похвастать в двадцать раз большей
цифрой. Русские нигилисты и анархисты убили
272
двух царей и «десятки высокопоставленных чи-
новников императорской России. Опп считали,
что только такими беспощадными методами
можно ликвидировать общественное зло. Один
анархист убил австрийскую императрицу пе по-
тому, что надеялся достичь этим каких-то личных
целей, а потому, что хотел выразить энергичный
протест против страданий своих итальянских со-
отечественников. В больном мозгу людей, совер-
шавших политические убийства во Франции,
Испании, Ирландии и на Балканах, была хоть
искорка идеализма. По горы трупов, устилавших
путь надменных нацистских лидеров, когда они
огнем и мечом расчищали себе дорогу к власти,
свидетельствовали о том, что методы нх не имели
ничего общего сложным романтизмом политиче-
ских интриги безумным героизмом террориста —
нигилиста, готового пожертвовать жнзиыо ради
того, чтобы умертвить ненавистного монарха.
Нацисты решали сложнейшие политические
проблемы методами простыми и безжалостными,
старыми, как цивилизация. Но они изобрели со-
временное чудовище — массовые убийства. Га-
зовые камеры Аушвица, Бельзена и Бухенвальда,
лагеря массового уничтожения Дахау, Ораниен-
бурга, Заксенхаузена, Натнвенлера и десятки
других, массовые казни в Лидице, Орадурс,Май-
данеке, массовые расстрелы были логическим
следствием нацистской идеологии, провозгласив-
шей германскую расу единственной, которая дол-
жна господствовать в мире «неполноценных».
Убийство как политическое средство присуще
немецкой практике. Задолго до того, как Гитлер
перестал заниматься агитацией на улицах, на-
цистские публикации изобиловали описаниями
убийств мужчин и женщин, не согласных с нх
273
убеждениями. Клубы убийц стали обычным яв
лением. Они имели председателей, секретарей,
казначеев и вообще нее, что присуще объедине-
нию. Люди, подобные Шлагеттеру, Киллингеру.
Пфлюгку фон Гартунгу, Эрхардту, Рему, Дит-
риху, Герингу, Хольвеберу, совершали убийства
до прихода нацистов к власти. За период между
перемирием 1918 года и 24 июня 1922 года —
в этот день убийцами «Феме» был умерщвлен
германский министр иностранных дел Вальтер
фон Ратенау — германская полиция зарегистри
ровала 354 политических убийства.
Эти убийства были тщательно подготовлены,
что является заслугой организации, зародив-
шейся еще в 1200 году. История «Феме» связана
с немецким фольклором. К счастью для челове-
чества. «Феме» — единственная в своем роде
организация, если иметь в виду ее кровожад-
ность и садистские приемы. По жестокости она
превзошла инквизицию. Тайные суды, унаследо-
ванные немцами от Священной Римской импе-
рии, вобрали в себя все самые дикие языческие
обычаи; их церемонии основывались на элемен-
тах германских мифов и героических легенд, ко-
торые Рихард Вагнер использовал в своих опе-
рах. Германские кайзеры XIII—XIV веков пре-
доставили этим судам большие полномочия. Они.
например, имели право выносить приговор от
имени германских правителей за политические
преступления, такие, как измена, неверность гер-
манским принципам, уголовные преступления
против Германской нации и т. д. «Феме» знала
только два приговора: смерть и помилование.
Смертный приговор обычно зачитывали судьи,
одетые в капюшоны. Суды «Фоме» собирались
тайно и происходили на лесной поляне под свя-
274
(ценным дубом. Верховный судья назывался гау-
гряф (обратите внимание на сходство с совре-
менным гаулейтер). Люди, не являвшиеся чле-
нами «Фоме», в суд не допускались. Свидетелей
не было, и, чтобы все происходящее осталось
тайной, случайных прохожих немедленно вешали.
Если человека хотели вызвать в суд, в дверь
его дома втыкали нож. На рукоятке ножа были
вырезаны буквы SSGG, которые расшифровыва-
лись так: Strick (веревка), Stein (камень), Gras
(трава) и Grim (зеленый). Народ истолковал это
как «петля, могильный камень и могила, зарос-
шая зеленой травой». Неужели по чистой слу-
чайности Гитлер использовал сокращение СС
(SS) для своих «Schutz Staffel»— охранных от-
рядов?
Пятьсот лет назад «Фоме» была самой силь-
ной террористической организацией в Вестфалии.
Людей похищали, заставляли платить выкуп, уго-
няли из родных деревень и городов, убивали и
отбирали у них имущество. Каждый член «Феме»
носил кинжал, на котором были вырезаны четыре
загадочные буквы. Но идее Гитлера эсэсовцы
носили точпо такие же кинжалы, сделанные по
историческим образцам, хранящимся в музеях
Германии.
К 1500 году «Феме» стала синонимом ужаса и
гонений. Ее тайные списки в запечатанных паке-
тах можно было найти в германских архивах
меньше чем пятидесятилетней давности; на пе-
чати было написано: «Ты нс имеешь права чи-
тать это, если .ты не присяжный заседатель
«Феме». И ни один немец не посмел сломать пе-
чать, даже когда Эдисон изобрел электрическую
лампочку, а братья Люмьер показывали в Пари-
же свои первые кинофильмы. Несомненна связь
275
между «свободными корпусами» 1919 года, СС,
гестапо и древними германскими террористиче-
скими судами. Германские националисты, вире
завшие в 1920 году «парламент» рейнских
сепаратистов в Пирмазенсе, гордо называли себя
присяжными заседателями «Фемс». Возрожден
мая при Веймарской республике, «Феме» зани
малась ликвидацией остатков германской псевдо-
демократии, установленной в 1918 году после
поражения германского милитаризма. Герман-
ские националисты объединились в общества.
Одни из них были тайными, например «Органи-
зация «С», другие — тщательно замаскирован-
ными, вроде «Германского союза борьбы». В юн-
керских поместьях Восточной Пруссии, в живо
писных долинах Баварских Альп, в Силезии —
везде, где от взоров снисходительной Союзниче-
ской комиссии по разоружению было спрятано
оружие, бывшие германские офицеры обучали
так называемые «свободные корпуса». Из их
среды вышли убийцы коммунистических вождей
Карла Либкнехта и Розы Люксембург, руково-
дителя католических тред-юнионов Магиаса
Эрцбергера, который, будучи вице-канцлером,
подписал Версальский договор, баварского
премьера доктора Курта Эйзнера и Вальтера
фон Ратенау. Из возрожденной, но продолжав-
шей действовать тайно «Феме» вышли Геринг,
Гиммлер, Кальтенбруннср, Гейдрих, Зейс-
Инкварт, Розепберг, Рем и другие, поднявшиеся
на вершину иерархии нацистской партии.
Этот длинный исторический зкскурс необходим,
читатель должен понять значение нацистской
«Феме». В 19-12 году, опубликовав в своей газе-
те «Дас шварце корпс» объявление, Гиммлер по-
зволил себе на один миг приподнять черную за-
276
весу тайны, которая окутывала .деятельность
убийц из «Феме». В нем говорилось; «В Герма-
нии и союзных странах каждый государственный
деятель, каждым чиновник и генерал должен
знать, что, если он будет работать на иностран-
ные государства, его постигнет страшная кара...
Каждый участник вражеского заговора будет
повешен ближайшей же ночью».
Это было предупреждение всем немцам. Объ-
явление Гиммлера, не буль оно историческим
фактом, показалось бы невероятной выдумкой
даже в приключенческом романе для школьни-
ков. Однако колеблющиеся члены партии и чи-
новники «Третьего рейха» восприняли его не как
мелодраматический жест. Они-то знали, что
Гиммлер не просто грозил.
Невозможно перечислить все убийства запо-
дозренных лиц, совершенные нацистами из
«Феме». Гиммлер и его приспешники безжало-
стно душили малейшее проявление умеренности
или простой человечности со стороны офицеров
и сторонников партии. Первые приверженцы Гит-
лера, которых можно было встретить в тавернах
Мюнхена, называли себя «железным кулаком».
И даже когда заговорщики и головорезы стали
министрами, послами и высокопоставленными
государственными чиновниками, они продолжали
следовать старой традиции. Изменилась только
одежда: блестящие мундиры пришли па смену
солдатской форме людей, окружавших Гитлера,
когда он был еще уличным «барабанщиком».
В дни зарождения нацизма в газетах появились
портреты некоего Шауба, только что выпущенно-
го нз Штадельгеймскоп тюрьмы, где он сидел
за убийство и кражу; Заукеля, служившего одно
время официантом в ресторанчике, куда часто
241	277
приходили повеселиться известные личности из
преступного мира; Христиана Вебера — бавар-
ского шантажиста из компании Гитлера. Их чер-
ты мало изменились на портретах более поздних
времен, где они были изображены в форме гау-
лейтеров и эсэсовских генералов.
Таковы люди, призванные решать судьбу гер-
манской нации и миллионов людей, которым
предстояло испытать все прелести «нового по-
рядка» в Европе.
Перелистывая страницы нацистской истории,
мы невольно вспоминаем «ночь длинных ножей».
В эту ночь, в ночь на 30 июня 1934 года, Гитлер
лично наблюдал за кровавой расправой над Ре-
мом и его коричневорубашечниками (их было
около двухсот) в Внсзес.
Официальным предлогом для резни дослужило
якобы выявление Гитлером гомосексуализма
среди коричневорубашечников Рема. Газетные со-
общения умалчивали о том, что гомосексуа-
лизм процветал в кругах, стоявших гораздо бли-
же к фюреру. По меньшей мерс двоих из числа
преступников, осужденных союзниками в Нюрн-
берге, Гитлеру следовало бы ликвидировать в
1934 году, если бы основанием для резни дей-
ствительно служило возмездие за половые из-
вращения.
Разумеется, не безнравственность являлась
причиной убийств, которые были совершены
июньской ночью, когда гиммлеровская «Феме»,
свирепствовавшая по стране, проходила свое
первое серьезное испытание. Среди невинных лю-
дей, убитых в эту ночь, были генерал фон
Шлейхер и его жена, глава «католической лиги»
доктор фон Клаузпер, два секретаря фон Папена
(сам он спасся буквально чудом) и десяток дру-
278
гих крупных политических деятелей по списку,
составленному Гитлсром.
Июньская чистка 1934 гола возвысила чело-
века. который по жестокости уступал разве что
Гиммлеру. Пользовавшийся еще большим дове-
рием и благосклонностью фюрера, чем Гиммлер,
манор Вальтер Бух верховный судья партии,
председатель ее верховного трибунала — стал
личным палачом Гитлера.
Именно Бух в присутствии Гитлера своей ру-
кой застрелил Рема и Гейнеса в спальне отеля
«Гансельбауэр» в Висзее. С той ночи члены на-
цистской партии стали называть Буха «убийцей
из-за угла». Ему было поручено выносить при-
говоры «Феме» и приводить их в исполнение. Его
палачи, разъезжавшие по стране, еще задолго до
войны покончили с людьми, которых гестапо не
могло уничтожить обычным путем. Убийства
австрийского канцлера доктора Дольфуса, про-
фессора Теодора Лессинга, находившегося в
ссылке в Чехословакии, германского дипломата
в Париже фон Рата (оно явилось предлогом для
массовых антисемитских погромов в Германии
и Австрии: в этом убийстве обвиняли еврея) бы-
ли делом рук Пуха и Гиммлера.
Генерал Вольфганг Фрич — главнокомапдую
щий германской армией, который выступал про-
тив гитлеровских интуитивных стратегических
планов,— скончался от «случайного» выстрела в
. спину в самом начале польской кампании. Гене-
рала фон Рейхенау нашли мертвым в его вилле
неподалеку от Лейпцига па следующий день
после визита в штаб Гитлера. Поздно ночью к
нему заходили дна эсэсовца. Произошел целый
18*	279
ряд таинственных воздушных катастроф, в ре-
зультате которых погибли генерал Улет, полков-
ник Мсльдерс и полковник Вильберг, отказав-
шиеся выполнять приказы Гитлера. Когда глава
СА рейхслсйтер Виктор Лютце возвращался с
совещания, которое Бух устраивал в Мюнхене,
его машина попала в таинственную катастрофу,
во время которой он был убит. Гитлер приказал
устроить торжественные похороны этого «старого
бойца», но ни для кого не составляло секрета,
что Лютне был обречен с тех пор, как Гиммлеру
и Буху стало известно, что он вместе с другими
главарями СА участвовал в заговоре против
гнммлеровскнх войск СС.
Еще более таинственно скончался герр Ганс
фон Чаммер-Остсн — руководитель спортивных
организаций рейха и устроитель пышных Олим-
пийских игр в Берлине в 1936 году. Он умер «от
разрыва сердца», посетив верховного судью пар-
тии. От этой же болезни скончался генерал фон
Клейст, когда выступил против стратегии Гит-
лера после высадки союзников в Нормандии.
Длинная рука «Феме»протянулась и за преде-
лы «Третьего рейха». Во время возвращения в
Софию после аудиенции с Гитлером был убит бол-
гарский царь Борис, пожелавший сепаратного
мира. В числе жертв «Феме» оказался и сын вен-
герского регента Штефан фон Хорти. Через час
после взлета с*личного аэродрома Гитлера его
самолет потерпел катастрофу. Через несколько
недель при не менее таинственных обстоятель-
ствах — во время воздушной катастрофы — погиб
зять адмирала Хорти и его ближайший полити-
ческий советник граф Карольи. Было известно,
что он враждебно относился к нацистам.
260
Однако «Феме» нс всегда действовала настоль-
ко успешно, как хотелось се руководителям.
Когда в апреле 1943 года готовилось убийство
германского посла фон Мольтке, прекрасно под-
готовленный план чуть не провалился. Мольтке
ошибочно подозревали в попытке установить кон-
такт с союзниками но время его пребывания на
посту дипломатического представителя Германии
в Мадриде. Однажды Мольтке посетили два
господина из штаба Буха, и после их ухода он
внезапно заболел. Подозревая, что его отравили,
жена Мольтке настояла на помещении его в одну
из мадридских больниц. Мольтке умер там через
36 часов. План не предусматривал, что любопыт-
ные испанские доктора заинтересуются причиной
смерти посла. Еще теплое тело Мольтке герман-
ские чиновники стащили со смертного одра и
отвезли в Берлин, несмотря на протесты докто-
ров и сестер. В многословном, как обычно, не-
крологе Гитлер, объявив Мольтке одним из «наи-
более лояльных сотрудников и настоящим на-
ционал-социалистом», сообщил, что посол умер
после операции аппендицита. В Мадриде никто
не знал об этой операции, а жена Мольтке от-
казалась вернуться в Берлин.
Роммель — герой африканской кампании
(«мой самый лучший генерал», как однажды
назвал его Гитлер), который, находясь в зените
своей военной славы, пользовался огромной по-
пулярностью средн немецкого народа, — был
умерщвлен по приказу Гитлера. Это произошло
в момент, когда прорыв англичан у Авранша за-
ставил наиболее благоразумных немцев поду-
мать о капитуляции и когда возникло опасение,
что Роммель может стать во главе антигитлеров-
ского движения за мир. Кровопролитие, последо-
281
вавшсс за покушением на Гитлера в 1944 году,
слишком хорошо известно, и нет смысла расска-
зывать о нем здесь.
Кровавая политическая история Германии на-
вела Гиммлера на мысль сделать убийство ору-
дием войны. Трижды гестапо собиралось убить
Уинстона Черчилля •- пожалуй, самого ненавист-
ного нацистам человека. В списке людей, наме-
ченных ими к уничтожению, значились генерал
де Голль и Эдуард Бенеш. Это были самые гром-
кие имена в списке людей, подлежавших немед-
ленному уничтожению. Кроме этого списка, су-
ществовал другой, более полный, для гестапо.
Предполагалось, что, как только Англия будет
покорена, начнут действовать гестаповцы. Спи-
сок содержал несколько тысяч имен мужчин и
женщин Англии, против которых стояло слово
«уничтожить». Его нашли офицеры союзной раз-
ведки в секретном штабе берлинского гестапо,
находившегося на Кёнигзалле, И, в Грюнвальде.
Кроме имен видных политических и военных дея-
телей, список включал также имена писателей,
журналистов, актеров, ученых и предпринимате-
лей. Среди актеров находились люди, которые
осмеливались издеваться над фюрером в своих
выступлениях в мюзик-холлах и перед микрофо-
ном Би-би-си. И это считалось основанием для
убийства!
По всей вероятности, Гиммлер потерял веру в
возможность массового уничтожения после того,
как немецкая авиация проиграла битву за Анг-
лию. Благодаря своему холодному расчетливому
уму он понял, что сообщение Черчилля о высо-
ком моральном состоянии народа Англин не
282
было демагогической пропагандой. Премьер-мн-
иистр сказал: «Если империя просуществует еше
тысячу .чет, люди будут говорить, что это было
самое замечательное время в истории их стра-
ны», а его друг генерал Сматс заявил перед
всем миром: «Я вернулся в страну, через кото-
рую пронесся ураган войны... Многие древней-
шие памятники старины серьезно повреждены
или до основания разрушены... Но осталось
одно душа. Слава не покинула нашу страну...»
Гиммлер понял, что это означает провал немец-
ких планов, что возврата пет. «Но вдруг,—думал
он,— появится хоть один шанс, если Англия ли-
шится своего военного руководителя...» Необхо-
димо избавиться от этого человека, который, ка-
залось, один мог вдохновить упрямую нацию на
сверхчеловеческие усилия и бесконечное муже-
ство.
3 апреля 1941 года в одном из бомбоубежищ
Кембриджа служащий, следящий за порядком,
обнаружил труп человека. Бросался в глаза про-
стреленный висок. Правая рука крепко сжимала
револьвер. Человек был хорошо одет, но его
карманы оказались пустыми. Все метки с белья
были срезаны. Установить его личность не пред-
ставлялось возможным. Кембриджская полиция
знала, что Особый отдел разыскивает шпиона,
который находился в этом городе, но вдруг бес-
следно исчез. В морг вызвали агентов контрраз-
ведки. Они опознали доктора Жана Виллема Тер
Браака — голландского ученого и писателя.
История Тер Браака относится к октябрю
1940 года. Однажды утром букингемшнрекнй
крестьянин увидел в поле немецкий парашют. Он
сообщил об этом в полицию. По всей округе бы-
ло установлено наблюдение, однако следов не-
283
мецкого летчика или парашютиста обнаружить
не удалось. Особый отдел стал методически про-
чесывать всю Англию. Начали поступать донесе-
ния полицейских о передвижениях иностранцев.
Один из сыщиков, изучая эти донесения, заме-
тил, что через несколько дней после происшест-
вия с парашютом в Кембридже появился ученый
по имени доктор Тер Браак. После разговора по
телефону с местной полицией стало известно, что
этот человек, появившись в Кембридже, сиял не-
большую квартиру и зажил мирной жизнью уче-
ного, занимающегося научной работой. Тер
Браак рассказал своему соседу, что он голланд-
ский эмигрант, бежавший как раз перед вторже-
нием. Война привела его в Кембридж, где усло-
вия благоприятствовали работе над книгой, по-
священной лекарственным растениям голланд-
ских колоний — хинину. Тер Браак зарегистри-
ровался в полиции, представив голландский пас-
порт, который нс казался фальшивым. Единст-
венным событием в жизни Тер Браака были ред-
кие поездки в Лондон по делам, связанным с его
книгой, или но общественным. Об этом доктор,
человек довольно молчаливый, не рассказывал.
Сотрудники Особого отдела проследили, как
однажды он садился в поезд, следовавший до
Ливсрпуль-стрит. Вскоре они обнаружили, что
Тер Браак проявляет необычный интерес к Уайт-
холлу, Даунинг-стрит и к «крепости», воздвигну-
той за Адмиралтейством, на Хоре Гарде Перейд,
где кабинет министров собирался в сравнитель-
ной безопасности. Странное совпадение: доктор
интересовался районами, подвергавшимися бом-
бардировкам, особенно когда их осматривал ми-
стер Черчилль, который имел обыкновение посе-
щать эти места. Однако улик для ареста еще нс
284
было. Необходимо было сделать обыск в его
квартире. И когда в следующий раз доктор спо-
койно сел в лондонским поезд, агенты Секретной
службы проникли в его квартиру. Сразу же уда-
лось найти доказательства того, что жилец являл-
ся шпионом, причем весьма неосторожным. Ком-
прометирующие документы даже не были спря-
таны. В одной из папок обнаружили записи о пе-
редвижениях Черчилля и других министров. Под
половицами скрывался мощный радиопередат-
чик. Другие документы содержали ценный мате-
риал о системе германского шпионажа и свиде-
тельствовали о некоторых ее грубых просчетах.
У Тер Браака было три паспорта, причем все
голландские. Печать английского иммиграцион-
ного чиновника была неуклюже подделана, а
инициалы по подходили к фамилиям ни одного
из действительных сотрудников этого пункта. Ра-
диостанция, способная вести передачу на расстоя-
ние до 600 миль, два немецких револьвера, за-
писи, секретный код—все это не оставляло ни-
каких сомнений, что основной задачей Тер Браа-
ка в Англии было убийство премьер-министра и
других военных руководителей...
Но Тер Браак не вернулся в свою квартиру'.
Он понял, что за ним следят, и сумел ускольз-
нуть от своих преследователей. Через двадцать
четыре часа после этой последней поездки в Лон-
дон ои застрелился, предпочитая лучше полу-
чить пулю в лоб из собственного револьвера,
чем болтаться на веревке... Ирония судьбы... Не
исключено, что именно эта пуля была пригото-
влена Тер Брааком для Уинстона Черчилля.
ДЛИННАЯ РУКА ГЕСТАПО
Самос важное и самое срочное задание, полу-
ченное «Феме», было вызвано побегом Рудольфа
Гесса в Англию.
12 мая 1941 года с Даунинг-стрит, 10 в 11 ча-
сов 20 минут утра передали официальное сооб-
щение об этом бегстве. Оно вызвало сенсацию,
какой не было за всю войну. История бегства за-
местителя Гитлера в Шотландию с целью дого-/
вориться- с Англией о мире накануне нападения
Германии на Советский Союз слишком хорошо
известна из официальных сообщений и докумен-
тов Нюрнбергского процесса, чтобы повторять ее
здесь.
Однако какую бы сенсацию ни вызвала эта
новость в посольствах и миссиях союзных и ней-
тральных стран, переполох в Берлине затмил ее.
Известие о невероятном благополучном призем-
лении Гесса крайне встревожило фюрера и его
сообщников. Шумиху, поднявшуюся в окруже-
нии Гитлера, легко себе представить, читая сек-
ретные досье, обнаруженные офицерами союзной
разведки в канцелярии рейха и в тайниках Ба-
варии.
286
После затянувшихся совещаний и дискуссий
Гесс по приказанию Гитлера был объявлен су-
масшедшим. Позже в Берлине сделали заявление
о том, что Рудольф Гесс, «сумасшедший, маньяк,
обращался за помощью к гипнотизерам и знаха-
рям». Далее говорилось, что «делается попытка
установить, в какой мерс эти люди ответственны
за умственное расстройство, побудившее Гесса
отважиться на такой авантюристический посту-
пок».
«Этих людей» не нашли, но Гиммлер не замед-
лил расправиться с офицерами немецких ВВС и
чиновниками из департамента Гесса. Подозре-
вали, что они знали о намерении Гесса и даже
помогли ему достать самолет.
Но мало было объявить Гесса сумасшедшим
Это могло удовлетворить . восемьдесят миллио-
нов обманутых немцев, по не людей знающих и,
конечно, не Черчилля и английскую Секретную
службу. Гесс мог рассказать о многом. Много
лет он был лучшим другом Гитлера, знал секре-
ты фюрера и располагал подробными сведения-
ми о приготовлениях к русской кампании. И в
самом деле Гесс рассказал о многом. Благодаря
сведениям, которые он дал лорду Симону и Иво-
ну Кирпатрику, допрашивавшим его по просьбе
Черчилля, через несколько дней Иден смог по-
слать официальное предупреждение маршалу
Сталину о том, что Советскому Союзу угрожает
нападение со стороны Германии и что оно наме-
чено на середину июня.
Гитлер решил, что Гесса следует заставить за-
молчать. Гиммлера и адмирала Канариса сроч-
но вызвали на совещание, на котором Гитлер
после некоторого колебания согласился с предло-
жением Гиммлера убить Гесса в Англии. Фюрер
287
недолго колебался, хотя Гесс был его единствен-
ным настоящим другом; он сидел с ним в одной
камере Ландсбергской тюрьмы после мюнхен-
ского путча и помог ему написать «Майн кампф».
Это был единственный человек, который пользо-
вался привилегией называть Гитлера на «ты».
Но Гиммлер объяснил фюреру, что сейчас нет
места чувствам.
Когда начальник гестапо и глава германской
разведки покинули кабинет Гитлера, судьба
Гесса решилась. Он должен был умереть, с ка-
ким бы риском и трудностями это ни было свя-
зано.
Гиммлер вызвал Закса — эсэсовского генера-
ла, который осуществлял связь с разведкой Ка-
нариса и позже сменил его, став начальником
этой разведки. Закс получил ясный приказ: «Су-
масшедшего Рудольфа осторожно обезвредить».
«Неужели вы думаете о его спасении, герр
рейхсфюрер?» — спросил Закс с недоумевающей
улыбкой. «Он должен исчезнуть,—ответил Гимм-
лер.— Он должен быть уничтожен, вы поняли?»
Да, Закс все понял. По задача была нелегкой.
Где-то в Шотландии Гесса тщательно охраня-
ли... Исключалась всякая возможность устано-
вить связь с теми немногочисленными герман-
скими агентами, которые все еше могли быть в
Англии на свободе. В то время даже генерал
Закс не знал, свободны ли они или попали в ру-
ки проклятой английской контрразведки. Имелся
лишь один способ выполнить приказ: послать
убийцу, может быть двух убийц. Даже Закс, для
которого такие задания нс были необычными,
содрогнулся при мысли, какой неслыханный вы-
зов они должны будут бросить английской
Секретной службе.
2S8
За время продолжительного пребывания Гес-
са в английской тюрьме правительство не раз
критиковали за то, что оно продолжает сохра-
нять атмосферу «смехотворной таинственности»
вокруг несчастного заместителя фюрера. В газе-
тах появлялись небылицы о том, как Гесс живет,
что он ест, как слушает радио, ссорится со
стражей...
Первые несколько месяцев Гесс не оставался
на одном месте больше трех — четырех дней.
Английские агенты, находившиеся в Германии,
не замедлили предупредить английскую Секрет-
ную службу о том, что генерал Закс намере-
вается предпринять в отношении Гесса реши-
тельные действия. Поэтому было рошено всеми
средствами спасти жизнь заключенного хотя бы
для того, чтобы в дальнейшем он понес за свои
преступления заслуженное наказание.
Из Дангивена Гесса перебросили в Мэрихилл
Бэррекс в Глазго, где ему залечивали раны, ко-
торые он получил, вывалившись из «мессершмит-
та». Затем он очутился в Дранмене близ Лок-
Ломонда. Вскоре решили сократить пребывание
Гесса в Шотландии. Он под конвоем пересек всю
Англию и остановился в Лондоне. Там он не-
сколько дней провел в лондонском Тауэре. Не-
сколько месяцев Гесса под большим секретом
перевозили с места на место, пока Секретная
служба не пришла к выводу, что опасность для
его жизни со стороны германских агентов умень-
шилась. Тогда Гесса интернировали в Мейн-
диффском тюремном госпитале в Уэльсе, где он
оставался до перевода в Нюрнберг.
Однако немцы не жалели сил, чтобы изба-
виться от Гесса. К тому времени английская Се-
кретная служба хорошо знала качества’немец-
289
ких агентов, многие из которых были достаточ-
но ловкими и опасными. Секретная служба
уже пе раз встречала люден, набивших руку па
убийствах и готовых стрелять на виду у всех.
В конце весны 1911 года, одновременно с при-
бытием Гесса в Англию, па побережье Шотлдц-
дии высадились два немецких шпиона. Вскоре
оба были арестованы, причем один из них, схва-
ченный у Веверле.я в Эдинбурге,»попытался бе-
жать, оказав вооруженное сопротивление.
История этих двух шпионов началась в полу-
темном зале ожидания небольшой железнодо-
рожной станции. В углу дремал молодой чело-
век, ожидавший первого утреннего поезда па
Абердин. Это был Вернер Генрих Васлти, вос-
питанник штутгартской шпионской школы и член
организации гитлеровской ^молодежи. По-види-
мому. он считал, что дела у него идут как нель-
зя лучше.
Всего несколько часов назад он положил за-
ряд взрывчатки на дно резиновой лодки, в ко-
торой он и его спутник, Карл Тердор Друекке,
доплыли до берега.от гидроплана «Дорнье», вы-
садившего их около Киннард Хэл, недалеко от
побережья Бэнфмира. Оба немца прекрасно го-
ворили по-английски и имели радиооборудова-
ние, необходимое для связи с материком. Они
захватили с собой продукты, чтобы не ходить
по магазинам, пока не остановятся в большом
городе, где их нелегко заметить.
Продукты напомнили Васлти, что у него аппе-
тит здорового двадцатипятилетнего парня. По-
чему бы нс позавтракать в ожидании поезда?
Он только что расстался с Друекке, который по-
ехал в Росайт и оттуда в Эдинбург. Они услови-
лись через неделю встретиться в Глазго, обме<
290	’	Д
пяться материалами и отправиться на выполне-
ние специального задания.
Теперь Ваелти делал вынужденную пересадку
на маленькой станнин, чтобы помешать попытке
выследить его. В зале ожидания, кроме него, ни-
кого не было. Он достал несколько бисквитов,
аппетитную ливерную колбасу и стал отрезать
от нес толстые кружочки.
В зал вошел носильщик и начал подметать
пол. Он пожелал пассажиру доброго утра и ска-
зал что-то о неустойчивой погоде и неприятной
обязанности каждое утро поднимать маскиро-
вочные шторы. Ваелти ответил на безупречном
английском языке. Закончив свою работу, но-
силыпик ушел из зала; и только тогда этот пас-
сажир показался ему каким-то странным.
Вдруг он сообразил. Колбаса! Он никогда не
видел такой колбасы. Шкурка очень похожа на
ту, в которой бывает требуха... Но это была не
требуха. Такой колбасы здесь не продавали... Это
даже не английская колбаса! И вообще, что де-
лает этот незнакомец на станции в такой ран-
ний час? В деревне он не ночевал, иначе это
было бы целым событием, н носильщик навер-
няка знал бы об этом. Он не мог приехать с пре-
дыдущим поездом или сделать пересадку' на ма-
ленькой станции. Носильщик, он же начальник
станции, контролер и кассир, решил рассказать
обо всем начальству. Он позвонил начальнику
следующей, более крупной станции и поделился
с ним своими подозрениями. Тот согласился,
что случай с незнакомцем действительно необы-
чен, и позвонил в полицию. Л Васлти тем време-
нем сел на поезд, сле^Ъвавший в Абердин. На
первой же станции к нему присоединился пас-
сажир.
291
С этого момента его судьба была решена.
У него потребовали удостоверение личности.
Оно было в порядке. Штутгартская лаборато-
рия снабдила Ваелти шедевром подделки. По-
интересовались его багажом. «Существуют огра-
ничения в отношении фотоаппаратов... Он, ко-
нечно, понимает...» Прежде чем Ваелти решил,
как действовать дальше, у него обнаружили «фо-
тоаппарат»— миниатюрный радиопередатчик.
Ваелти попытался вывернуться. Он решил вы-
дать себя за бежавшего германского военно-
пленного, ибо попытка выдать себя за моряка
датского торгового флота, бежавшего со своего
корабля, нс произвела никакого впечатления на
люден, задержавших его. Английский лагерь
был все же лучше виселицы. О своем спутнике
он не проронил ни слова.
Но море выбросило на берег резиновую лодку,
которая, хотя и была порвана взрывом, доста-
точно сохранилась, чтобы можно было дога-
даться, что в ней помешались два человека. Со-
трудники Особого отдела проследили за путеше-
ствием Ваелти в обратном порядке — от места
его прибытия. Началась охота за его спутником.
В те дни весь английский парод следил за дей-
ствиями иностранцев. Тут одна женщина заяви-
ла, что какой-то иностранец просил ночлега, там
матрос вспомнил, что с ним разговаривал чело-
век с иностранным акцентом. Анализировались
тысячи фактов... Все пути вели в Эдинбург.
Сотрудники Секретной службы и сыщики
эдинбургской полиции прочесали город, улицу за
улицей, дом за домом. Друеккс был остановлен
на улице двумя сыщиками эдинбургского уго-
ловного розыска. Его рука потянулась к заря-
женному «люгеру»... По Друеккс опоздал. Один
292
из невооруженных сыщиков ловким ударом под
подбородок сбил его с ног. Документы и паспор-
та — один оказался фальшивым датским пас-
портом — были великолепно подделаны и дава-
ли возможность Друеккс выдавать себя за мо-
ряка союзного флота.
Тридцатишестилстний Друекке оказался од-
ним из известных гестаповских палачей. Он был
родом из Гребейштсйна, где в конце двадцатых
годов вступил в нацистскую партию. В 1930 году
Друекке стал эсэсовским офицером. Перед при-
ходом к власти нацистов он участвовал во мно-
гих стычках с коммунистами. С конца 1933 года
выступал в роли головореза гестаповских кара-
тельных экспедиций против евреев и политиче-
ских противников нацистского режима. Затем он
изъявил желание выполнять более важную ра-
боту. Пройдя обычный курс обучения в одной из
шпионских школ, он наконец получил задание от
эсэсовского генерала Закса отправиться в Ан-
глию.
На суде Друекке продолжал настаивать, что
приехал в Англию не с целью шпионажа, хотя
признал, что проник в эту страну нелегально. Но
Ваелти, который был значительно моложе Дру-
екке и оказался менее стойким, рассказал всю
правду. 6 августа Друекке и Ваелти были пове-
шены в Вондсвортской тюрьме.
Через год после Того как Друекке и Ваелти по-
явились в Англин, через Ла-МанШ совершил
опасное путешествие еще один немецкий убийца.
На этот раз «целью» нацистских убийц был
президент Чехословацкой республики доктор
Эдуард Бенеш.
27 сентября 1911 года в Берлине и Праге бы-
ло объявлено, что «фюрер уступил просьбе ре-
19-241	293
гепта Богемии и Моравии барона Константина
фон Нейрата освободить его от должности вви-
ду плохого состояния здоровья и поручил вы-
полнять обязанности регента обергруппенфю-
реру СС Рейпгарду Гейдриху».
В тот же день Гейдрих приступил к работе, за
которую заслуженно получил прозвище «праж-
ского мясника». Он установил чрезвычайное по-
ложение и ввел в Богемии и Моравии дисципли-
нарные суды. Началось повальное истребление
борцов чешского движения Сопротивления и со-
теп ни в чем по повинных мирных граждан. За
два месяца (с 28 сентября по 28 ноября) 398 че-
хов были казнены без суда; из них 171 были по-
вешены, а остальные расстреляны. За этот же
период германские народные трибуналы осуди-
ли 1134 человека. Большинство было потом каз-
нено. Среди людей, казненных за первые восемь
недель гейдрихского террористического режима,
было шесть генералов, семнадцать офицеров, во-
семь профессоров, судья верховного суда, два
депутата парламента и десять журналистов.
Гиммлер выдал Гейдриху карт-бланш па уничто-
жение борцов чешского движения Сопротив-
ления.
Террор продолжался много месяцев. Но немцы
не удовлетворились уничтожением мужчин и
женщин, бросивших вызов палачу. Они решили
уничтожить и членов чешского правительства
в Лондоне, которые с помощью радио и тайных
курьеров поддерживали связь с соотечественни-
ками в Чехословакия.
Ранним утром во вторник 13 мая 1942 года
с немецкого самолета, пролетавшего над Хере-
фордширом, на парашюте опустился Карл Ри-
хард Рихтер — адъютант Генлейна, знаменитого
294
гаулейтера Судетской области. Он приземлился
в поле около деревни Лондон Колни, между Бар-
нетом и Сент-Олбансом. К полю примыкал ле-
сок. В нем-то и укрылся Рихтер. Вторник и сле-
дующую ночь он провел в лесу, зарывая свои
пещи. Позже на месте, где он прятался, нашли
замаскированный парашют, комбинезон, заря-
женный автоматический пистолет, портативный
радиопередатчик, лопату, пакет с продуктами,
крупную сумму денег и большие географические
карты Лондона и окружавших его графств.
В среду Рихтер несколько часов изучал мест-
ность, а вечером отважился отправиться в Сент-
Олбанс и Лондон.
•Чистая случайность вызвала вскоре арест и
казнь Рихтера в Вопдвортской тюрьме. Шофер
грузовой машины сбился с дороги. Увидев Рихте-
ра, он окликнул его и спросил, как проехать. Но
тот не знал дороги. Его легкий иностранный ак-
цент заставил шофера насторожиться, хотя Рих-
тер свободно говорил по-английски. Через не-
сколько минут шофер увидел полицейского, ехав-
шего на велосипеде, и рассказал ему о подозри-
тельном иностранце. Полицейский оказался на-
ходчивым- человеком, он бросился в погоню и
остановил Рихтера.
Через два дня после того, как Рихтер призем-
лился в Англии, его допрашивали эксперты раз-
ведки. Убедившись, что игра проиграна. Рихтер
начал хвастаться своими успехами... Он расска-
зал, что был гестаповским чиновником в Судетах,
а в Англию послан шпионить за чехами и убить
президента Эдуарда Бенеша — главу чехосло-
вацкого правительства в Лондоне. Рихтер не со-
мневался, что ему удалось бы сделать это, если
бы не его «невезение». К тому же приземлился
19*	•	295
on 13 мая! При обыске у Рихтера было найдено
несколько сот фунтов стерлингов английскими и
американскими банкнотами и пистолет.
Судебный процесс по делу Рихтера продол-
жался четыре дня; это был один из самых про-
должительных судебных процессов по делу о
шпионаже, проводившихся при закрытых две-
рях. План убийства выяснялся во всех подроб-
ностях. Рихтер до конца держался высокомерно.
Он взошел на эшафот в кандалах. Его повесили
в Вондсвортской тюрьме 10 декабря 1942 года,
после того как его апелляция была отклонена.
ГЛАВА XX
ДЛЯ ШПИОНОВ НЕТ ПЕРЕМИРИЯ
В предыдущих главах я попытался расска-
зать о некоторых наиболее выдающихся дости-
жениях английской Секретной службы во время
войны. Установление мира пе положило конца
деятельности тайных агентов и не облегчило ра-
боту английской контрразведки. Для шпионов
нет перемирия. С прекращением военных дей-
ствий шпионаж только принял другое Направ-
ление.
Численность и передвижение войск и судов
уже нс представляют интереса. Теперь внима-
ние привлекают новые виды оружия, хотя они
могут оставаться без применения много лет,
борьба за стратегические базы и политические
сферы влияния. Военный и экономический шпио-
наж переплетаются еще теснее, чем в военное
время. Битва за будущие рынки, за контроль
над жизненно важными ресурсами, такими, как
нефть или уран, неизбежно связана со шпиона-
жем. Политические интриги в самых различных
частях земного шара, где возникают конфликты,
297
являются emo одним объектом для разведыва-
тельных организаций великих держав. Аре\ш дея-
тельности современного шпионажа — это Бал-
каны, Триест, Палестина, нефтяные районы Сред-
него Востока, Германия и Австрия, Китай и
Япония.
Дипломатические конференции привлекают
к себе шпиоЛов всех стран, вот почему внимание
органов безопасности и контрразведки сосредо-
точено на том, чтобы предотвратить «утечку»
сведений, которая может привести к новым серь-
езным международным осложнениям. Информа-
ция, добытая тайными агентами, может опреде-
лить направление внешней политики государ-
ства От нее могут зависеть отношения между
государствами. «Непреклонность» государствен-
ного деятеля или его готовность идти на компро-
миссы па международных конференциях или в
Совете Безопасности Организации Объединен-
ных Наций*, заключение экономического соглаше-
ния или разрыв дипломатических отношений мо-
гут зависеть от донесений тайных агентов.
Эти откровения, быть может, шокируют идеа-
листа, веряшего в новый прекрасный мир, в ко-
тором все люди будут братьями, все народы дру-
зьями, в мир, который не будет знать ни войн,
ни политики силы, пн экономической конкурен-
ции между нациями. Но в пашем неустроенном
мире мы еще далеки от идеала всеобщей друж-
бы и взаимопонимания, и возвышенные слова
«мир и доброжелательность ко всем народам»
звучат почти как насмешка.
Когда в 1918 году колокола возвестили об
установления мира и красноречивые государст-
венные деятели заверили свои народы, что война
никогда больше не станет завершением полити-
298
чсских я экономических разногласий, никто не
думал, что при жизни многих из нас произойдет
еще более ужасный конфликт. Еще не были под-
писаны мирные договоры в Версале, Сен-Жер-
мене. и Трианоне, а торговцы смертью уже снова
начали пополнять запасы оружия, немцы—гото-
виться к реваншу.
В период между двумя войнами Женева стала
рассадником шпионов. Пока государственные де-
ятели в Лиге наций разглагольствовали о вечном
мире, шпионы и авантюристы всех стран собира-
лись в кафе на Кэ-дю-Монблан в ожидании но-
вых заданий. Мне вспоминается, что пережил я,
находясь в Женеве в те дни, которые так похо-
жи на переживаемые нами теперь. Тогда речь >
шла о Данциге,-теперь о Триесте, тогда стоял во-
прос о разоружении Германии, теперь о контро-
ле над ней со -стороны четырех великих держав,
каждая из которых ревностно охраняет своп осо-
бые интересы в стратегической и экономической
областях.
Я был в то время корреспондентом одной
большой лондонской газеты. Однажды, раздра-
женный, я вышел из Пале-де-Насьой, не в силах
забыть мрачную картину, которую нарисовал
мне один английский дипломат в неофициальной
беседе о международном положении. Я пошел к
старому городу, где на небольшой улице, веду-
щей от Рю-лю-Марше, в тени собора находилось
излюбленное кафе английских и американских
журналистов. На мосту де л’Иль бесцельно бро-
дил хорошо одетый человек. Я прошел мимо не-
го и, войдя в кафе, уселся за одним из столиков.
Вдруг он подошел ко мне.
— Простите, можно сесть за ваш стол? —
299
спросил он по-англнйскн с легким акцентом. Я
не успел ответить, как он уже сидел.
Он вежливо заговорил со мной, и мои короткие
ответы отнюдь не повлияли па его вежливость.
Наконец он подошел к главному:
— Вы только что имели чрезвычайно интерес-
ную беседу с сэром X? Да, вот человек, который
действительно много знает. — Помолчав с мину-
ту, он продолжал: —Мои хозяева хорошо запла-
тили бы за некоторые сведения, которыми он
располагает...
— Вы бы лучше обратились прямо к нему,—
ответил я, зная сэра X как неподкупного, честно-
го человека. Но моя ирония осталась незаме-
ченной.
— У него есть папка под номером АК/2741/39.
Она секретная, но, я полагаю, нс настолько, что-
бы он не мог показать ее другу. Ее надо взять
на несколько часов, за это мои хозяева запла-
тят, я думаю, 2000 швейцарских франков... на-
личными деньгами,— поспешно прибавил он,
увидев выражение моего лица.
Я пб знал, рассмеяться ли мне или обругать
его.
— Неужели вы думаете, что я стал бы шпио-
нить за своими и обманывать друга? — спро-
сил я.
— В этом доле вы были бы не одиноки, — ци-
нично ответил он.
— Не выйдет... И, простите, я должен подой-
ти к своим приятелям, вон туда, — я показал на
один из столиков.
Пожалуй, нет корреспондента, которому не
делали бы подобных предложений, хотя, может
быть, не всегда так прямо. Принимаются такие
предложения пе часто. Как только секретные
зоо
сведения попадают в руки врага, давший их по-
падает во власть агента. Шантаж действует вер-
нее подкупа. В мирное время это самое сильное
оружие агента. Некоторые официальные лица
попали’в ловушку иностранных агентов именно
таким образом.
Начинается невинная переписка или в част-
ном доме устраивается обед. В комнате заранее
прячут звукозаписывающий аппарат, и еще до
окончания обеда агент получает достаточно улик,
чтобы шантажировать свою жертву. «Расска-
жите еще что-нибудь, иначе...» Жертва рассказы-
вает что-то еще, и таким образом она поймана.
Вряд ли найдется хоть один человек из ста,
имеющий мужество пойти к своему начальнику
и сказать: «Меня одурачили, но пока я не рас-
сказал ничего существенного».
Старая женевская игра повторяется в Пари-
же, Нью-Йорке или в Лондоне всякий раз, когда
на больших конференциях собираются государ-
ственные деятели.
Во время первых заседаний Организации Объ-
единенных Наций в Лондоне несколько делегатов
встретились в отдельном кабинете знаменитого
вест-эндского ресторана. После обеда завязалась
оживленная беседа. Ее прервал незнакомый
мужчина, который, войдя в комнату, улыбнулся,
извинился и, оглядевшись, скрылся за портьерой.
Через минуту он вышел из кабинета вместе... с
официантом. Удивленные делегаты возобновили
беседу. На улице официант пытался объяснить
сотруднику Особого отдела, зачем ему понадоби-
лась стенографическая запись беседы делегатов.
Официант, прослуживший в ресторане всего
одну — две недели, упрямо доказывал, что пря-
тался за портьерой только из любопытства.
301
Сотрудник Особого отдела не Сомневался, что
официант был агентом другой державы, но этот
человек не нарушил английского закона, и его
пришлось отпустить. Если бы не бдительность
сотрудников английской Секретной службы,
охранявших делегатов, через несколько часов в
министерство иностранных дел одной державы
поступил бы дословный отчет об их беседе. •
Этот случаи был лишь одним из многих, свя-
занных с заседаниями Организации Объединен-
ных Наций. Перед конференциями на сцену
обычно выпускают сотрудников Особого отдела,
которые имеют фотографии и описания всех по-
дозрительных лиц, известных английской Секрет-
ной службе. Каждая делегация имеет своих «те-
лохранителей» и специальных агентов, большин-
ство которых работает в тесном контакте с Осо-
бым отделом. Однажды было арестовано два-
дцать человек, причем в числе арестованных ока-
зались женщины и мужчины, выдававшие себя
за журналистов южноамериканских газет.
Шпионаж мирного времени на девять деся-
тых — невероятно скучное занятие. Государст-
венный деятель может выступать с широковеща-
тельными заявлениями, но только донесения
шпионов позволяют проверить правдивость его
слов. Собранные тайным агентом сведения о
военных мероприятиях того или иного государ-
ства, о действительном направлении его поли-
тики и экономики могут свидетельствовать о том,
что на самом деле данное государство намерено
проводить совсем не ту политику, о которой за-
являют его руководители. Разведчики интересу-
ются фактами и только фактами. Произносить
громкие слова они предоставляют государствен-
ным деятелям. Английская Секретная служба не
делает политики, но ее задача состоит в том, что-
бы держать в курсе событий министерство ино-
странных дел и правительство и доставлять све-
дения, которые невозможно получить обычным
дипломатическим путем.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что
государства, считающиеся союзниками, засылают
друг к другу тайных агентов. Это вовсе не ре-
зультат излишней подозрительности по отноше-
нию к той или иной стране. Предположим, что
государство А заключило военный союз с госу-
дарством Б и не сомневается, что Б будет выпол-
нять условия договора. Но Л хочет окончательно
убедиться, что Б действительно способно выпол-
нить все обязательства, поэтому правительтво А
посылает на территорию Б тайных агентов, чтобы
получить важные сведения.
Даже в далеком будущем, когда будут откры-
то публиковаться все военные и экономические
данные о каждой стране и тайная дипломатия
будет навсегда уничтожена, когда международ-
ные договоры будут выполняться на деле, а не
формально, шпионаж останется одним из самых
существенных мероприятий, связанных с сохра-
нением безопасности каждой страны, какой бы
миролюбивой опа ни была. В атомный век пи
одно государство нс может не иметь сведений о
других странах. Каждая из них должна прини-
мать меры, чтобы ее собственные важные секре-
ты не попали в руки правительств других стран.
Для добывания разведывательных сведений
каждая страна располагает соответствующими
органами.
Во время войны Управление стратегических
служб было едянствешюй американской органи-
зацией, занимавшейся разведывательной дся-
303
I
телыюстью за границей. Его основной задачей
по существу была военная и стратегическая раз-
ведка. Американская секретная служба была и
остается одним из отделов Федерального бюро
расследований. Управление стратегических служб
состояло из двух отделов: отдела SI (Secret Intel-
ligence — тайная разведка) и отдела X. 2, ведав-
шего контрразведкой за границей и известного
под названием «Отдел плаща и кинжала» —
дань свойственной американцам склонности к ро-
мантическим вывескам.
; Во время войны Управление стратегических
[ служб возглавлял адмирал Сидней Суэрс, хотя
известно, что фактически американской развед-
кой в то время руководил один из ближайших
друзей и советников Рузвельта генерал Уильям
I Донован. После войны американские власти ре-
шили упразднить Управление стратегических
] служб и передать его функции Федеральному
[ бюро расследований. Но руководители американ-
ской армии и военно-морского флота запротесто-
вали против этого решения, и генерал Эйзен-
хауэр сумел убедить президента Трумэна при-
! пять план, рекомендованный генералом Донова-
1 ном и комитетом начальников штабов: создать
самостоятельный отдел военной разведки, подчи-
| няющийся руководителям военного министерства
и морского министерства. В этом отделе руково-
। дитель ФБР Эдгар Гувер должен был выполнять
лишь совещательные функции в ходе сотрудни-
; чества между этими двумя организациями. Од-
| иако ФБР по-прежнему должно было оставаться
организацией, несущей ответственность за без-
опасность и контрразведку в Соединенных Шта-
тах— словом, выполнять задачи, возложенные в
Англин на Особый отдел. С назначением па пост
I 304
государственного секретаря бывшего начальника
генерального штаба генерала Маршалла, сме-
нившего Бирнса, главенствующая роль военных
в разведке стала очевидной.
Раньше французское Второе бюро считалось
одной из наиболее эффективных разведыватель-
ных организаций. Теперь его можно считать срав-
нительно слабым. Это объясняется тем, что его
деятельность во время войны была прервана. Но
даже до войны Второе бюро страдало от корруп-
ции, которая в тридцатых годах отравляла всю
политику Франции. Нацисты заслали своих аген-
тов в некоторые важные учреждения, в. резуль-
тате произошло несколько инцидентов, напоми-
навших случаи с пресловутым полковником Рел-
лем, который перед первой мировой войной зани-
мал должность начальника разведывательного
отдела австрийского генерального штаба и одно-
временно работал на царскую Россию. Корруп-
ция сделала неэффективной и итальянскую сек-
ретную службу в период правления Муссолини.
Вспоминается один поразительный и в то же
время забавный случай, имевший место незадол-
го до войны, когда я был корреспондентом одной
берлинской газеты. Начальником разведыватель-
ного отдела итальянского посольства в Берлине
в то время был синьор Уго Гарбеччо. Однажды
его секретарша нс устояла перед искушением и
предложила агенту французской секретной слу-
жбы книгу шифров. Считая, что в воскресенье
книга инкому не понадобится, она «захватила»
ее с собой в субботу и передала агенту, с кото-
рым договорилась заранее. Когда книга была
сфотографирована, французский агент добро-
душно сказал: «Знаете, мадемуазель, эта книга
очень нужна югославам. Они вам хорошо запла-
305
тят...» И вот в воскресенье секретарша отнесла
книгу шифров в югославскую миссию и тоже по-
лучила деньги!..
Когда в понедельник утром секретарша при-
несла книгу обратно в посольство, она увидела,
что се начальник, бледный как смерть, пытается
расшифровать пачку важных инструкций, при-
бывших в воскресенье в результате каких-то ди-
пломатических осложнений, возникших за ночь.
Синьор Гарбсччо уже доложил послу о пропаже
книги, по итальянские чиновники в Берлине так
боялись своего дуче, что решили замять это дело.
Лишь через пять месяцев Муссолини и граф
Чиано узнали правду, когда стали расследовать,
почему французы и югославы знают все итальян-
ские секреты. Персонал посольства, начиная с
посла п кончая швейцаром, был уволен, а Гар-
беччо отправлен в Липарийский концлагерь.
Методы работы разведывательных организа-
ций различных стран различны, как и степень
успешности их действий. На страницах этой кни-
ги я попытался описать, как организована и как
действует английская Секретная служба.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Предисловие к русскому изданию	5
Предисловие....................................	16
Глава	1.	Секретная служба.................... 19
Глава	П.	Охотники за шпионами................ 32
Глава	111.	Тайные агенты в действии ....	45
Глава	IV.	Канарис............................. 71
Глава	V.	Аппарат папистского шпионажа . .	КН
Глава	VI.	Тайна Скапа-Флоу.....................ЮЗ
Глава	VII.	Шпионы на пороге Англии . , .	113
Глава	VIII.	Шпионы на побережье Англии	134
Глава	IX.	Первые Шиповы ио ту сторону Ла-
Манша ............................................ 147
Глава	X.	Шпион в Би-би-си....................161
Глава	XI.	Испанский «опорный пункт» ...	178
Глава	XII.	Украденный код......................190
Глава	XIII.	Шпион из Лиссабона..................204
Глава	XIV.	Борьба умов по ту сторону Атлантики	216
Глава	XV.	Шпионская сеть фоп Паисиа на
Среднем Востоке....................................232
Глава XVI. Шпионаж в период подготовки вто-
рого фронта......................................218
Глава	XVII.	Случай с письмами Красного Креста	263
Глава	XVIII.	Массовые убийства . ... j . .	272
Глава XIX.	Длинная	рука	гестапо.................286
Глава XX.	Для	шпионов	пет	перемирия . . .	297
3 •*
Е. X. Кукридж
ТАЙНЫ АНГЛИЙСКОЙ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ
Редактор Жеребцов Л. П.
Литературный редактор Куркина М. Ф.
Переплет художника Грибкова Л. Д.
Технический редактор Срибкис Н. П. Корректор Ефимова Т. П.
Слаки а набор 14.04.89	Подписано к Нечаев 28.7.
Формат бумаги 70X92*;,,—9’/, пен. л.= 11.25усл. печ. л. II.KS уч.-изд,
Г-50Ш
Военное издательство Министерства обороны Союза ССР
Москва, К-9, Тверской бульвар, 18
Пах. X 12; 1010	Цена 6 р. 40 к.	Зак. х 241
2-я типографии Военного иажагельства Министерства обороны
Союза ССР
Ленинград, Л-С5. Дворцовая ал., 10

Цена 6 р. 40 к