л
О передаче этого издания Советскому
фонду культуры читайте на с. 43.
Фото С. Скрынникова
Внешним вид и развороты
цветными миниатюрами рукопис-
ной книги конца XVII века «Апо-
калипсис с толкованием Андрея
Кесарийского и Словом Палладия
мниха» — дар Советскому фонду
культуры.





Жжь -
*4,
"«S'1
и ЖЖ»*
ни« «*
ИЮЛЬ 1988
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ
АТЕИСТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ОРДЕНА ЛЕНИНА
ВСЕСОЮЗНОГО ОБЩЕСТВА
«ЗНАНИЕ»
Издается с сентября 1959 года
Главный редактор
В. Ф. ПРАВОТОРОВ.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
И. Ш. А Л И С К Е Р О В,
А. В. Б Е Л О В,
В. И. Г А Р А Д Ж А,
И. И. ЖЕРНЕВСКАЯ
(ответственный секретарь)
А. С. И В А Н О В,
Н. А. КОВАЛЬСКИЙ,
Э. И. Л И С А В Ц Е В,
Б. М. МАРЬЯНОВ
(зам. главного редактора),
В. П. М А С Л И Н,
С. И. Н И К И Ш О В,
М. П. Н О В И К О В,
И. К. П А Н Т И Н,
В. Е. Р О Ж Н О В.
РЕДАКЦИЯ
И. У. А ч и л ь д и е в,
О. Т. Брушлинская,
Э. В. Геворкян,
Г. В. Иванова,
М. А. Ковальчук,
Ю. М. Кузьмина,
В. К. Лобачев,
К. А. Мели к-С и м о н я н,
Л. А. Н е м и р а,
В. П. П а з и л о в а,
М. И. Пискунова,
А. А. Романов,
О. М. С т е л о в а я,
О. Ю. Т в е р и т и н а,
В. Л. X а р а з о в.
ГИЯ
Художественный редактор
С. И. Мартемьянова.
Технический редактор
Ю. А. Викулова.
Корректор
Г. Л. К о к о с о в а.
Зав. редакцией
Э. Н. Волкова.
Первая страница обложки
художника-фотографа
Б. А с р и е в а.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЗНАНИЕ»
(С Журнал
«Наука и религия», 1988.
Адрес редакции:
109004, Москва, Ж-4,
Ульяновская, 43, корл. 4.
Телефоны:
297-02-51. 297-10-89.
ПЕРЕСТРОЙКА	А. ЛЕБЕДЕВ	Раскрывать духовный потенциал	
ПОИСК.		атеизма	2
РЕШЕНИЯ	С. МУСЛИМОВ	Присмотримся к себе повнимательней	5
БУДУЩЕЕ:		Верящие в завтрашний день	8
ПРОРОЧЕСТВО,	А. ЛАДЫНИН	Что век грядущий готовит вере?	20
ФАНТАЗИИ	Д. БРАННЕР	Иуда	12
ПРОГНОЗ	Э. ГЕВОРКЯН	Филократ в гостях у Мидаса	15
ДИАЛОГ	Т. ХЕСБЕРГ	Будет ли бог в будущем?	16
	П. ГУРЕВИЧ	Сохранит ли себя человек?	18
НАШИ	М. БУЛГАКОВ	Страницы отечественной истории	22
ПУБЛИКАЦИИ		Вавилонская башня и другие древние легенды. Юность Давида	S0
КРУГЛЫЙ СТОЛ			
«НАУКИ И РЕЛИГИИ»		Скоморохи XX века?	24
ТЕОЛОГИЯ	А АЗИМОВ	В начале	29
И НАУКА			
В СТРАНАХ	В. МЫСЛЭК	Религиоведение в польской	
СОЦИАЛИЗМА		школе	32
РЕЛИГИЯ,	Л. Т АЛЫМОВ	Опровержение	34
ЦЕРКОВЬ, ВЕРУЮЩИЙ	Л. КОСТЮХИНА	Возвращенное сокровище	43
ПО ВАШЕЙ			
ПРОСЬБЕ	В. МЕССИНГ	О самом себе	38
ТОЧКА ЗРЕНИЯ	А. НИКИТИН	«Кромешники»	40
	А. БОГДАНОВ	Звено в цепи великих преступле- ний	42
	Е. ЛАЗАРЕВ	Извечные тайны бытия	46
ИСТОРИЯ и	М. ЛОБЫЦЫНА		
СОВРЕМЕННОСТЬ		Русские масоны	44
ЧТО	В. БАБЕНКО	Дело о Тунгусском метеорите:	
ЗА СЕНСАЦИЕЙ?		диво против фактов	52
ЛИТЕРАТУРА,	С. АВЕРИНЦЕВ	Поэзия Григора Нарекаци	S6
ИСКУССТВО	В. ВАРЖАПЕТЯН	Усыновление	58
	А. КРИСТИ	Овцы Гериона	60
	О. ТВЕРИТИНА	Зачем Борису Годунову ком- пьютер?	7
CONTENTS		Содержание на английском	
		языке	64
ПЕРЕСТРОЙКА: ПОИСК, РЕШЕНИЯ
РАСКРЫВАТЬ________
ДУХОВНЫЙ потенциал
АТЕИЗМА
Мы переживаем период активной де-
мократизации всех сторон социальной
жизни. Особенно быстрыми- темпами
происходит процесс духовного об-
новления общества. В беседе с на-
шим корреспондентом И г о р ем
Ачильдиевым секретарь Ка
лужского областного комитета КПСС
Александр Алексеевич ЛЕБЕДЕВ
размышляет о проблемах, которые
ставит перестройка перед пропаган-
дистами атеизма.
— Калуга и область — мощный хо-
зяйственный, научный и культурный
комплекс. Здесь расположены десятки
крупных заводов, производственных
объединений, в которых трудятся сотни
тысяч рабочих, инженеров, ученых. На
Калужской земле расположен Обнинск —
с его исследовательскими институтами,
коллективами научных работников. Тут же
и Таруса, Малоярославец, Сухиннчи, Ко-
зельск — города, имена которых связа-
ны с величайшими творениями русской,
советской культуры, овеяны боевой сла-
вой. В области почти тысяча домов
и дворцов культуры, драматический
театр, 14 музеев, около 800 кинотеатров
и киноустановок, высшие и средние спе-
циальные учебные заведения. Калуга —
родина советской космонавтики. Здесь
жил и творил ее «отец» — Константин
Эдуардович Циолковский. За годы со-
ветской власти город превратился в один
из крупнейших очагов социалистической
культуры, располагающий мощным ду-
ховным потенциалом, где действуют сотни
пропагандистов и организаторов атеисти-
ческой работы. Как складывается рели-
гиозная ситуация в области под влиянием
такого сильного «магнитного поля» куль-
туры!
— Не сказал бы, что она вполне благо-
получна: этот «полюс» культуры далеко не
монолитен в своем мировоззрении. Вы
упомянули о Циолковском, но ведь не
секрет, что, хотя он был стихийным
материалистом, немалое место в его
философских взглядах занимали религи-
озные мотивы. Можно ли сказать одно-
значно, что все ученые Обнинска — ате-
исты? Такое обобщение было бы явной
натяжкой. То же относится к другим слоям
творческой интеллигенции, студенческой
молодежи, работникам дворцов и домов
культуры, журналистам, литераторам, ар-
тистам, художникам, врачам.. А разве
в среде рабочего класса, инженерной
интеллигенции, служащих, колхозников,
рабочих совхозов мало верующих?
Конечно, в целом можно сказать, что
в Калуге за годы советской власти создан
огромный духовный потенциал, но он пока
полностью не раскрыт, как говорят в по-
добных случаях,— не задействован.
— Тогда посмотрим на другой «полюс»
культуры, которая издавна процветала на
Калужской земле. Здесь находится знаме-
нитая Оптина пустынь с ее Иоаннопредте-
ченским скитом, где некогда жили власти-
тели дум своего времени — старцы Ле-
онид, Макарий, Амвросий...
— Что ж, обратимся к этой стороне. По
преданию, Оптина пустынь основана в кон-
це XIV — начале XV веков, здесь прожива-
ли иноки и инокини, за что и прозвана
Оптиной, то есть общей. В XVII столетии
ее разорили поляки и литовцы. Обитель
возродили. Через сто лет упразднили
и приписали к другому монастырю. Затем
опять восстановили... До XIX века она
ничем не выделялась из второстепенных
монастырей Здания ее пришли в ветхость,
монахи жили крайне бедно, их число
временами падало до нескольких человек.
На одной из страниц монастырской вклад-
ной книги кто-то из них написал: «Пожа-
лейте нас!»
Был ли тогда монастырь центром духов-
ного притяжения русского общества?
Оказывал ли серьезное влияние на его
духовность и нравственность? Думаю, нет.
Свою известность он начал обретать по-
зднее, когда возродился церковный инсти-
тут «старчества». На монастырской пасеке
устроили скит, в нем поселились пустынни-
ки, молчальники, проведшие много лет
в уединении. Всей жизнью монастыря
руководил один из старцев, который
и среди своих славился мудростью, отли-
чался чистотой поведения, высокими
нравственными устоями. И на поклон
в монастырь потянулись страждущие ду-
хом, бесправные, забитые нуждой, жажду-
щие исцеления, прощения. Паломники
разносили славу монастыря по всей Руси.
К тому времени возобновилась и книжная
монастырская традиция, существовавшая
еще в Древней Руси, а затем утраченная.
8 Оптиной пустыни собирали, переводили,
переписывали произведения византийских,
древнегреческих, древнерусских авторов.
В ее уникальной библиотеке было до
30 тысяч древних рукописей, старопе-
чатных изданий, греческих и китайских
книг. Монастырь наладил издательскую
деятельность, оборудовал типографию,
открыл книжную лавку. Он рассылал свои
книги во все академические и семинарские
библиотеки, во все епархии, монастыри
и даже за рубеж.
Не сразу, но эта просветительская
деятельность оптинских старцев привлекла
внимание российской интеллигенции.
Сюда приезжали многие писатели, поэты,
философы, художники, композиторы:
Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский, братья
Киреевские, А. Н. Апухтин, К. Н. Леонтьев,
М. П. Погодин, Н. Г. Рубинштейн, Вл. Со-
ловьев, А. К. Толстой... Шесть раз Оптину
пустынь посетил Лев Толстой, он подолгу
здесь жил и работал.
Можно ли сказать, что то был центр
исключительно религиозный, где
складывалась лишь религиозная культура,
а круг интересов, мыслей, идей замыкался
богословием? Думается, такое понимание
происходившего в Оптиной было бы одно-
боким, узким, неправильным. Не стану
напоминать, что Достоевский и Толстой
наблюдали здешнюю жизнь, ее нравы,
отражали в своих произведениях разные
стороны монасть.рского быта, писали по-
ртреты ее деятелей. Это общеизвестно.
Для нас, живущих сегодня, Оптина
пустынь представляет особый интерес.
Изучая ее историю, ее взаимодействие
с мыслящей частью тогдашнего российско-
го общества, мы видим некое таинство,
наблюдаем, как функционировал сложней-
ший механизм формирования культурного
процесса, возникновения нашего общего
наследия, в котором заинтересованы и мы,
атеисты. Думается, что значительное мес-
то в этом своеобразном «механизме»
занимали старцы, которые умели привлечь
к себе умы и сердца современников.
Затем наступил спад... В 1923 году
монастырь закрыли, здания отдали в арен-
ду различным учреждениям, жилые кор-
пуса предоставили крестьянам. В одном из
строений монастыря ра: .тестили сельское
ПТУ. В 60-х годах Оптину объявили памят-
ником культуры. Сейчас она передана
Русской православной церкви, здесь ведут-
ся восстановительные работы, СПТУ высе-
ляется. Скоро в Оптиной опять будет
монастырь.
— Значит ли это, что через несколько
лет в Козельске и окрестностях появится
новый фактор, который будет влиять на
религиозную обстановку! Появятся ли в
пустыни современные старцы!
— Такой оборот событий вполне ве-
роятен.
А теперь укрупним масштаб разговора,
вглядимся пристальней, что происходит
вокруг Оптиной пустыни. Она стоит в черте
старинного русского города Козельска,
о котором поговорка гласит: мал городок,
да старше Москвы на годок! Он одним из
первых дал вооруженный отпор монголо-
татарским полчищам, смело вступив
с ними в схватку «Злым» прозвали тогда
враги Козельск, который семь недель
сопротивлялся полчищам Батыя. Сегодня
это город с 25 тысячами жителей, здесь
2
живут славные люди, гордящиеся своей
историей и работающие на заводах и фаб-
риках. Две действующие церкви. Ве-
рующих мало, и, казалось бы, религиозная
обстановка не представляет особой остро-
ты. Так оно и есть. Но вот духовная,
культурная — вызывает тревогу Интел-
лектуальная, творческая жизнь в Козельс-
ке не блещет сегодня ни бурными собы-
тиями, ни известными на всю страну
именами...
Невдалеке от Оптиной пустыни располо-
жен рабочий поселок Сосенский, где
недавно выстроили замечательный Дворец
культуры «Прометей». Архитектурно
своеобразный, отлично отделанный, весь
сияет, как говорится, златом и серебром.
Здесь десятки кружков и клубов, балетная
студия, свой ВИА, дискотека, танцевальный
и кинозалы, безалкогольный бар, моло-
дежные клубы... Во главе Дворца — обра-
зованные, толковые люди, умеющие сде-
лать свою работу полезной жителям
поселка Сюда ходят многие. Но спросим
себя, стал ли «Прометей» центром твор-
ческих исканий, духовного притяжения?
Пока — нет...
А в Козельске? Не думайте, что жители
города заняты только повседневными де-
лами и махнули рукой на высшие духовные
интересы. Здесь отличный музей, замеча-
тельный народный хор — Дешовский, ко-
торый, к примеру, принимает самое де-
ятельное участие в проведении свадеб,
величая невесту и жениха. Кто хоть раз его
слышал, навсегда запомнит прекрасное
исполнение русских песен. В Козельске
есть народная библиотека, созданная тру-
дами геолога Владимира Владимировича
Александрова, недавно, к сожалению,
умершего. Десятки интереснейших, ум-
нейших, высоконравственных людей, что
называется — совесть человеческая...
К ним идут за советом и помощью, попав
в беду, в трудное положение.
Но напрасно вы будете искать среди них
тех, кто входит в городской совет по
атеистической работе. Не хочу сказать, что
члены этого совета не пользуются автори-
тетом среди козельчан или что они плохие,
отсталые люди. Нет, это будет неверно!
Но в совет мы привыкли подбирать
«кадры» по должностному принципу.
В нем заседают руководители отделов
и организаций. Директора киносети надо
ввести в совет? Надо. А главного врача
городской больницы? Тоже. А заведующе-
го отделом культуры райисполкома?
А секретаоя райкома комсомола? А от-
ветственного секретаря общества «Зна-
ние»? Получается, что в одном своеобраз-
ном списке мы видим старосту Дешовско-
го хора Полину Васильевну Перевезенце-
ву, старшего инспектора роно Лилию
Филипповну Даниленкову, бывшего дирек-
тора СПТУ Николая Елисеевича Иванова —
я назвал всего лишь нескольких из гех, кто
умеет какими-то незримыми нитями при-
вязывать к себе людей, привлекать их
сердца, умы и вокруг которых всегда
атмосфера духовного творчества,
нравственной чистоты; а в другом —
функционеры, администраторы, чья дол-
жность обязывает к атеистической работе.
Будем справедливы: разве только в Ко-
зельске по должностному принципу под-
бирают членов совета по атеистической
работе? А в Малоярославце, а на ра-
диоламповом заводе, а в других коллекти-
вах? Не только в Калужской области, но
и по всей стране действует этот вездесу-
щий «должностной принцип».
На первый взгляд может показаться, что
я перевел разговор из одного ключа
в другой, перейдя от проблем духовного
творчества к методике атеистической ра-
боты. На это верно лишь отчасти... Что мы
знаем о действительных путях формирова-
ния очагов культуры сегодня? Как они
складываются, каким образом следует
поступать, чтобы зародилась завязь буду-
щего древа культуры с его цветами
и плодами? Да, мы, атеисты,— наследники
всей предыдущей культуры, но мы должны
быть и ее продолжателями. Обязаны
развивать ее далее. Что, очевидно, требует
каких-тэ особых, современных форм,
своей технологии. В этом сложнейшем
деле непростительно забывать опыт пред-
шествующих поколений. Мы видим, что
Оптина пустынь показала своеобразный
образец такой «технологии», где ведущую
роль играли умудренные жизнью старцы,
умевшие привлекать к себе людей. А мы
умеем это делать? Идут ли к нам за
советом, духовной помощью? Скажем
честно: редко, очень редко!.
В том-то и беда наша, что в годы застоя
мы проглядели этот факт. Заботились
о создании системы атеистической работы,
формальном ее функционировании, о про-
ведении мероприятий... Обращали главное
внимание на решение социально-экономи-
ческих проблем, на достижение произ-
водственных показателей и их идеологи-
ческое обеспечение — в результате чело-
век все заметнее выступал лишь как
средство, хотя на словах и оставался целью
всей деятельности. Не это ли стало причи-
ной многих нравственных деформаций,
рикошетом ударивших по религиозной
ситуации?
— Именно об этом говорил в прошлом
году на собрании партийного актива в Ка-
луге член Политбюро, секретарь ЦК КПСС
А. Н. Яковлев....
— Да, он тогда сказал: «Жизнь напом-
нила остро и напористо: политические
и экономические успехи исторически пре-
ходящи. Вечен человек и непреходящи его
нравственные ценности. Его жизнь, его
радости и тревоги, надежды и разочарова-
ния, его вера и сомнения, словом все то,
что выражает суть человеческого бытия.
Это едва ли не весь спектр предпосылок
здорового людского общения. Дом и
семья. Родина и народ. Свобода и долг.
Честность, порядочность и справедли-
вость Миролюбие, человечность и велико-
душие. Мужество, верность и самопо-
жертвование Любовь, дружба и бес-
корыстие. Природа, хлеб и вода. Великая
цель, великое слово и великое дело. Труд
и творчество. Ум и талант. И так далее.
В центре этой работы — именно всей
и всего, а не по частям — и должны стоять
социально-духовные, нравственные харак-
теристики общества и человека».
Вот как ставит вопрос партия. А мы,
пропагандисты атеизма, часто ли думаем
об этом? О чем спорим, толкуем на
заседаниях наших советов, на семинарах
и лекциях? Обращаемся ли к человеку его
совести, его духовным ценностям или
«проводим мероприятия»?
Сейчас мы привлекаем к деятельности
советов по атеистической работе людей,
известных в своих коллективах, в районе
или поселке, в своей деревне, в доме
высокими нравственными и духовными
качествами, творческой жилкой.
— Новый подход меняет функции сове-
тов по атеистической работе. Видимо, не
так-то просто работать с творческими
людьми, независимыми от директивных
органов не только по должности, но и по
внутренним убеждениям, своему
привычному поведению. Многие из них не
привыкли к публичной деятельности, не
имеют навыка организаторской работы.
Они плохо «управляемы», порой
высказывают идеи, отличные от указаний
и «методичек».
— Разумеется, работать с такими
людьми нелегко. Сейчас, в условиях глас-
ности и демократизации общественной
жизни, вся идейно-воспитательная работа
приобретает особую сложность. Здесь,
мне кажется, важны два момента.
Во-первых, надо учиться действовать
собственным примером, чтобы слова не
расходились с делом. Расскажу к случаю
историю, происшедшую недавно в Бо-
ровске, том самом, где в заточении умерла
боярыня Морозова. Старинная церковка
Спаса-на-Взгорье находится в плачевном
состоянии, газеты не раз критиковали
местных руководителей: какое неуваже-
ние к памятнику архитектуры... Райком
партии, райисполком решили поправить
дело. Они открыли счет в Госбанке на
восстановление памятника, сами приняли
участие в его консервации. Трудились все
во главе с первым секретарем райкома
партии Кроме тех, кто их критиковал. От
них не поступило ни рубля на спецсчет
в Госбанке.
Как видите, здесь формальные лидеры
оказались настоящими вожаками, а нефор-
мальные обнаружили свою несостоятель-
ность, потеряли авторитет в глазах населе-
ния города. Случай, казалось бы, за-
урядный, но он имеет огромное значение
в масштабе района и области. Люди
увидели, что атеисты заботятся о памятни-
ках культуры, что ими владеют высокие
духовные помыслы.
Как ни грустно, но надо привести
и другой пример. Несколько лет назад мы
предлагали Союзу писателей СССР взять
под свою . пеку Оптину пустынь. Казалось
бы, кому как не писателям заняться этим
благородным делом?! Хотя бы в память
о своих собратьях по перу — Гоголе,
Достоевском, Толстом... Финансами, стро-
ительными материалами и прочим уж
как-нибудь помогли бы им. Отказались!
Но, между прочим., больше всего критики
3
и упреков по поводу забвения местными
властями памятников культуры раздается ~
из Союза писателей
— Александр Алексеевич, а что ду-
мают о перестройке атеисты, привыкшие
к прежнему стилю работы! Ведь среди них
есть и упорствующие в своей позиции...
— Итак, первый момент в перестройке
атеистической работы — действовать
собственным примером. А второй!
• Оптина пустынь.
Святой Амвросиев колодец.
— Коренное изменение ее тона. Что
греха таить, ведь еще совсем недавно ее
стиль отличался нетерпимостью, в статьях
звучали обвинительные ноты, порой даже
издевка по отношению к верующим, их
чувствам, к духовным пастырям. В лекциях
преобладала не столько проповедь, сколь-
ко отповедь. В газетах и журналах —
фельетон, памфлет, резко критическая
статья. Все это сегодня в разговоре
с людьми не годится. Если мы хотим дойти
до сердца слушателя, читателя, зрителя,
следует вести споры на равных, это
должны быть диалоги, дискуссии, где
взвешиваются и обсуждаются все аргу-
менты «за» и «против».
Мы поддержали начинание нашей об-
ластной газеты, которая ввела новую
рубрику «Беседы с верующими и неве-
рующими». Автор первой — «О «святых
письмах» и прочих «чудесах» кандидат
философских наук, заведующий кафедрой
научного атеизма Калужского пединститу-
та В. Цветков, приведя на страницах газеты
такое «святое письмо», показал, что оно не
несет в себе ни капли правдивой информа-
ции. Такие «письма» ходили еще до
революции и не принесли никому ожи-
даемого чуда. Тон статьи — рассуди-
тельный, никого не обвиняющий и не
высмеивающий. Даже предубежденный
читатель невольно прислушивается к аргу-
ментам, попадая под влияние сердечной
открытости, подкупающей доброжела-
тельности.
Постройки скита в Оптиной пустыни.
Фотографии из фондов Государственного
музея Л. Н. Толстого.
— На мой взгляд, это больной вопрос.
Ведь мы же сами их воспитали в таком
духе! И они по-прежнему стремятся «во-
евать с попами», разжигают рознь между
верующими и неверующими, хотят адми-
нистрировать, командовать в миро-
воззренческом споре. Мы стремимся вер-
нуть атеизму его высокий нравственный
авторитет, который за годы застоя подрас-
теряли. А они пытаются направить идейные
дискуссии в русло политической борьбы.
Убедить их в ошибках не легче, чем
глубоко верующего — в правоте атеизма...
С теми, кто не хочет перестраиваться,
приходится расставаться. Недавно произо-
шел такой случай. Из дальней деревни
приехал в газету учитель П. Горшков,
привез статью, где весьма нетактично, не
без крепких оборотов ставил на одну доску
церковные проповеди и буржуазную про-
паганду. Автор и раньше предлагал в га-
зеты подобные статьи, их публиковали.
А теперь стали возвращать. Он приехал
в Калугу узнать, в чем дело. Как же так,
раньше печатали, а теперь — от ворот
поворот. «Не заигрывать же мне с попа-
ми! — возмущался он. — Никому из них не
верю. Недавно написал архиерею на попа,
что тот попивает, проповеди читает невнят-
но, заглядывается на молодых женщин
в церкви. Его сняли, заменили другим,
а новый заносчив. Вопросы мне задает
с подковыркой... Что же мне, с ним
дискуссии разводить? Это, знаете, ниже
моего достоинства». Так и уехал к себе
в деревню, решив, что в газете засели его
личные враги, люди косные, не пони-
мающие задач атеизма. А при чем здесь
атеизм? Ты спорь, доказывай свою правоту
словом и делом, учитывай аргументы
оппонента, уважай его как человека —
и тем самым привлекай к себе сердца
и умы своих односельчан, действуй до-
бром, показывай, что атеисты — люди
нравственные, понимающие чужую душу!
Что же делать с такими, как П. Горшков?
И по отношению к ним должен действовать
основной принцип перестройки: убеждать
личным примером, вести диалог, дискус-
сию, прислушиваться к взаимным аргумен-
там. Другого пути нет и быть не может.
Мы должны учитывать, что в историчес-
ком идейном споре религии и свобо-
домыслия участвуют миллионы людей.
Многие и сегодня мыслят категориями,
далекими от научного материализма. Но
они живут с нами рядом, работают рука об
руку и вместе с нами перестраивают об-
щество на началах добра и социальной
справедливости. Выявляя духовный потен-
циал атеизма, мы привлекаем их на свою
сторону, не отделяя их политически. На-
оборот, мы показываем, что все мы —
советские люди, живущие под одним
небом, работающие на одной земле и иду-
щие вперед одним курсом демократиза-
ции, гласности и ускорения социально-эко-
номического развития.
4
ПРИСМОТРИМСЯ
К СЕБЕ
ПОВНИМАТЕЛЬНЕЙ
С. МУСЛИМОВ
кандидат философских наук,
доцент Дагестанского
госуниверситета
Недавно по пути на работу я повстречал
своего школьного учителя, сейчас он препо-
дает в вузе, кандидат наук. Поговорили
о том о сем, и вдруг он спрашивает:
— Ты вот выступаешь по телевидению,
в газетах на атеистические темы — это
вынужденный танец или ты действительно
не веришь в бога?
— А вы, муаллим, действительно верите
в бога? — ответил я вопросом на вопрос.
Он высказался в том смысле, что не
сомневается в существовании высшего ра-
зума. Я не стал на улице вступать
в дискуссию, а бывший мой учитель на
прощание посоветовал мне «бога все же не
забывать». И тут я вспомнил: да ведь он
сам нередко выступает с лекциями на
атеистические темы..
Припомнился мне еще такой разговор —
в’соседней республике, тоже с научным
работником, женщиной, которая по линии
общества «Знание» читает лекции об анти-
клерикальных мотивах в искусстве Она
в трудные моменты жизни идет в церковь,
ставит свечи, молится, обращается к богу
с Просьбами о помощи. И уверена, что если
минует беда, значит, бог помог. Вот так.
Собственно, это ее право, дело совести. Но
ведь она числится среди пропагандистов
атеизма. И разве не объясняют приве-
денные мною примеры (а я их мог бы
привести еще и еще), почему в последнее
время чувствуется недоверие к атеистичес-
кой пропаганде? Меня и моих коллег
лекторов-атеистов нередко спрашивают:
«Неужели вы не верите в бога?» Такой
вопрос, например, задавали мне педагоги,
когда я читал лекции на летних курсах
в Институте повышения квалификации
учителей республики. Столь привычным
стал отрыв слова от дела во многих
сторонах нашей жизни. И сфера атеисти-
ческого воспитания не составляет здесь
исключения Коммунист, участвующий в
совершении религиозных обрядов,— не
редкое явление.
Много ли стоит атеистическое слово
такого коммуниста? Думаю, что и как
коммунист он невысоко ценится людьми,
в их глазах он — лицемер. Если сейчас
поставить вопрос, во всем ли соответствует
слово тех, кто занимается атеистическим
воспитанием, их поведению, поступку и да-
же убеждению, то думаю, что правильным
будет ответ отрицательный. В целом. Каж-
дого оценивать не берусь.
Заглянуть в отчеты о количестве атеисти-
ческих мероприятий, проведенных в том или
ином районе, населенном пункте, трудовом
коллективе,— широким фронтом идет рабо-
та! Но попробуйте расспросить тех, кто
числится в этих отчетах слушателями,—
многих мероприятий они не припоминают,
лекторов не видели в глаза. Внушительные
эти цифры не что иное, как приписки
Только кто за них спросит?
Но даже если бы внушительные цифры
соответствовали действительности, многое
ли это меняло бы в эффективности нашей
атеистической пропаганды? Пусть и не
в тех масштабах, в которых они попа-
дают в отчеты, но все же мероприятия
проводятся. А какое они оказывают вли-
яние на уровень религиозности, на умо-
настроения людей, на состояние обществен-
ного мнения?
Вот село Нижнее Казанище Буйнакского
района, тут крупный совхоз, большая
парторганизация, две школы, в которых
полсотнн учителей, не меньше в селе
и другой интеллигенции. Конечно, есть
советы по атеизму при соответствующих
организациях (они везде есть), есть ячейка
общества «Знание». И действует мечеть.
Два года назад тут появился новый имам,
весьма энергичный Он так развернул свою
деятельность, что в мечеть стало народу
ходить в несколько раз больше, чем рань-
ше, да и состав посетителей сильно помоло-
дел Учителя отмечают, что школьники
стали проявлять гораздо больший интерес
к религии. С отчетами по атеистической
работе дело в этом селе обстоит неплохо, но
что противопоставлено воздействию мече-
ти? Ведь успехи ее — налицо.
Такие и многие другие ситуации, факты,
впечатления, накопленные в поездках по
республике, заставляют все больше за-
думываться о том, что у нас происходит
в сфере атеистического воспитания. Пра-
вильно поставлен вопрос на страницах
журнала: атеистическое воспитание дол-
жно занять достойное место во всем
процессе нравственного обновления об-
щества. Но каким ему надо для этого быть,
что и как следует изменить? Полагаю, что
готового ответа пока не имеется. Надо
многое осмыслить, продолжить откровен-
ное, всестороннее обсуждение вопроса.
В рамках такого обсуждения выскажу
некоторые свои соображения.
Мне приходится слышать высказыва-
емые многими сомнения в необходимости
атеистической пропаганды. Если имеется
в виду то, как она ведется сегодня и велась,
скажем* последние два десятилетия, то эти
сомнения можно понять. Ведь ее содержа-
ние в целом осталось таким, каким было
в 20-е и 30-е годы Тогда надо было
разоблачать антинародную деятельность
религиозных организаций, их сопротивле-
ние советской власти. Другое направление
пропаганды — критика религиозных догм,
культовой системы — было необходимо,
так как большинство населения хорошо
знало религиозную догматику, культ: в
районах традиционного распространения
ислама вплоть до 30-х годов шло обучение
религии в мектебах — школах при мечети.
На этом знании основывались религиозные
представления верующих.
Но сегодня ситуация совсем иная. Изме-
нились роль и положение религиозных
организаций, и сами верующие, и характер
их религиозности.
Социологические исследования по-
казывают, что абсолютное большинство
современных верующих не знакомо с содер-
жанием священных книг, не знают культо-
вой системы. Религиозность их имеет иные
опоры, она связана с поиском нравственных
идеалов, с желанием сохранить обычаи,
традиции, основанном на твердом пред-
ставлении о тождестве религиозного и на-
ционального. В сознании современного
рядового мусульманина «чисто» исламские
элементы неразделимо переплелись с веро-
ваниями и культами,, которые бытовали
в наших краях задолго до ислама и которые
принято считать этноконфессиональными.
И порой именно они занимают в его
духовной жизни более важное место, чем
исламские установления. Правда, сами
верующие понятия об этом не имеют,
искренне считая себя «чистыми» мусульма-
нами.
Те же процессы, с той или иной интенсив-
ностью, происходят и в других религиях.
Между тем атеистическая пропаганда про-
должает сосредоточивать основные усилия
на критике канонического ислама, хрис-
тианства, иудаизма и т. д. Но, скажем,
доказательство несостоятельности класси-
ческих исламских догм и культа не затронет
чувств и сознания современного мусульма-
нина, не окажет никакого существенного
влияния на его жизненные установки. Его
волнуют другие проблемы, и если ои
задумывается о своем мировоззрении, то
соотносит его с тем, что происходит вокруг,
с той обстановкой, в которой он живет..
Недавно верующая студентка прислала
в редакцию молодежной республиканской
газеты письмо. Она пишет, что убеждена
в прямой зависимости нравственности и ре-
лигиозной веры. «Я хочу поделиться с вами
тем, о чем не могу сказать открыто
однокурсникам, преподавателям. Я — ве-
рующая, не какая-нибудь «темная фана-
тичка», учусь на «хорошо» и «отлично»,
занимаюсь-общественной работой, у меня
есть хорошие друзья... Хотелось бы, чтобы
мне объяснили, в чем вред религии. Мне
5
кажется, что религия — это свод
нравственных правил, может быть, в чем-то
наивный и примитивный. Но если отбросить
религиозные предрассудки и фантастичес-
кие представления об устройстве мира, то
трудно сказать, в чем же все-таки вред
религии. Вот часто приходится слышать
и читать, что религия уродует человека
Если судить по моим верующим родителям,
то этого не скажешь, потому что они —
честные, добрые, порядочные люди. Наобо
рот, именно религия учит уважать старших,
воспитывает честность, гуманность, поря-
дочность».
Дают ли многочисленные атеистические
лекции ответы на такие вопросы? Очень
редко. Да и то неполные. В лучшем случае,
я слышу общие рассуждения о том, что не
только религия, но и атеизм имеет
нравственное содержание. Однако сколько-
нибудь глубоко и доступно связь религии
и морали, их соотношение, сущность рели-
гиозной морали не раскрывается. Впрочем,
тут недорабатывают не только лекторы-ате-
исты. но и атеистическая наука
А ответить этой студентке, да и тем
многим, кто лишь в религии видит гарантию
нравственности, развеять их сомнения в
надобности атеистической пропаганды
было до недавнего времени трудно и по
причинам, о которых сегодня наконец
говорим откровенно. То, что происходило
в обществе в 70-х - начале 80-х годов
и в районах традиционного распростране-
ния ислама приобретало порой особенно
уродливые формы из-за живучести родо-
племенной психологии, нанесло огромный
урон нравственности. В условиях, когда
открыто и безнаказанно попираются нормы
социалистической нравственности и часто
как раз теми людьми, чья жизнь должна
быть ее образцом, нелегко вести атеисти-
ческую работу. Служители культа, пропо-
ведники религии объясняли происходившее
тем, что «забыта религия отцов», а ислам
представляли единственной гарантией
нравственности и эта их проповедь нахо-
дит немало сочувствующих
«Возникшие в последние годы элементы
социальной коррозии,— говорилось в до-
кладе Генерального секретаря ЦК КПСС
М. С. Горбачева «О перестройке и кадровой
политике партии» на январском (1987)
Пленуме ЦК КПСС,— негативно сказались
на духовном настроении общества, как-то
незаметно подтачивали высокие
нравственные ценности, которые всегда
присуши нашему народу и которыми мы
гордимся,— идейную убежденность, трудо-
вой энтузиазм, советский патриотизм. Не-
избежное следствие этого — падение инте-
реса к общественным делам, проявления
бездуховности и скептицизма...»
Не вызывает сомнения, что оживление
интереса, рост сочувственного отношения
к религии в ряде районов страны вызваны
в значительной степени именно этим «под-
тачиванием» нравственных ценностей. Тут
все просто: верующие, сравнивая поведение
религиозного человека с поступками ряда
коммунистов руководителей, которых
они, конечно, причисляли к атеистам
делают вывод в пользу религиозного обра-
за жизни.
Есть и среди неверующих люди, убеж-
денные в том, что вера в бога делает
человека лучше, нравственно чище, помо-
гает обществу в преодолении пьянства,
воровства, других отрицательных явлений.
Сегодня во всех сферах нашей жизни
глубже и полнее утверждаются принципы
демократизма и гласности, восстанавли-
вается социальная справедливость. Все это,
на наш взгляд, имеет непосредственное
отношение к атеистической работе. Однако
кажется, что здесь все идет медленнее, чем
в других областях, и с большим «скрипом».
Возьмем вопрос о гласности. Имеем ли
мы, пропагандисты атеизма, полное и пра-
вильное представление о деятельности
зарегистрированных и незарегистриро-
ванных религиозных организаций, офи-
циального или неофициального духо-
венства в республике, области, районе?
Располагаем ли мы достоверной информа-
цией? Может ли каждый лектор-атеист,
пропагандист, пусть даже ученый, спе-
циализирующийся в области атеизма, са-
мостоятельно, своими силами получить
такую информацию? Конечно, не может.
Где, например, можно узнать количество
незарегистрированных служителей культа,
религиозных объединений, их географию?
А в некоторых районах влияние незаре-
гистрированных религиозных объединений,
сектантских проповедников гораздо силь-
нее, чем официально действующих церквей
или мечетей.
Отсутствие точной информации ведет
и к переоценке и к недооценке этого
явления. А ведь атеистическая пропаганда
без учета религиозной обстановки не имеет
смысла В статье И. Беляева «Ислам
и политика» («Литературная газета»,
20 мая 1987 г.) говорится: «Сегодня
в Средней Азии и Азербайджане, в районах
Поволжья и Урала, некоторых других
местах традиционного распространения ис-
лама действуют так называемые «парал-
лельные» мечети Их более 1800! Какие
проповеди в них читаются, кто их читает,
известно одному Аллаху». Думаю, и то,
сколько «параллельных» мечетей, тоже
известно одному Аллаху. Как бы надежны
ни были источники автора статьи, цифра
1800 не может быть точной даже при
простом логическом рассуждении на эту
тему.
В интервью журналу «Наука и религия»
(1987, № И) председатель Совета по
делам религий при Совете Министров
СССР К. М. Харчев указывает, что в нашей
стране в настоящее время функционирует
751 объединение мусульман. Приведенные
сведения заставляют о многом задуматься.
Каждый, кто знаком с ситуацией в районах
распространения ислама, видит, что неза-
регистрированных объединений больше
и они действуют ничуть не менее активно,
чем зарегистрированные. Почему же возни-
кают так называемые «параллельные»
мечети? В основном из-за того, что соответ-
ствующие работники препятствуют регист-
рации религиозных объединений. Здесь на-
лицо нарушение законодательства о рели-
гиозных культах с той и с другой стороны —
нельзя де видеть нх взаимосвязи. Но
почему одни верующие свои религиозные
потребности удовлетворяют открыто, офи-
циально, а другие должны это делать
скрытно, подпольно? Как здесь обстоит
дело с социальной справедливостью?
С соблюдением советских законов’ И что
должен по этому поводу говорить человек,
занимающийся атеистической работой?
Мне уже приходилось в статье «Откро-
венный разговор» («Наука и религия»,
1984, № 4) высказываться по поводу того,
что некоторые советские и партийные
работники, идеологические органы не про-
являют заинтересованности в том, чтобы
верующие знали советское законода-
тельство о культах. Они склонны знакомить
их только с обязанностями, стараясь
скрыть права. По этой причине, случается,
люди сомневаются в справедливости прин-
ципов отношения партии и Советского
государства к религии, церкви и верующим.
Зачастую и сами ответственные работники
знакомы с законодательством о культах
лишь поверхностно и, бывает, действия
и поступки верующих, не выходящие за
рамки закона, расценивают как нарушения.
Совершенствование атеистической про-
паганды в условиях перестройки всей
идеологической работы не может осу-
ществляться без строгого соблюдения зако-
нодательства о культах, открытого диалога
между верующими и неверующими, уваже-
ния к убеждениям оппонента, отказа от
административных форм давления на ве-
рующих. Без взаимопонимания и доверия
едва ли можно строить воспитательный
процесс в такой сложной сфере, как
формирование научно-атеистического ми-
ровоззрения.
У нас в республике сейчас идет поиск
новых форм атеистической пропаганды —
таких, которые соответствовали бы требо-
ваниям ее перестройки, действительному
положению религии, характеру религиоз-
ности, уровню интереса к этим вопросам
Вести работу должны люди широко
образованные, сами твердо убежденные
в том, что они пропагандируют, и ко-
нечно, с безупречной репутацией, пользую-
щиеся доверием населения. Не лучше ли
иметь в целом районе одного-двух лекто
ров-атеистов, которых знают как честных,
принципиальных и компетентных людей,
чем десятки читающих атеистические лек-
ции, так сказать, по разнарядке, глубоко
равнодушных к тому, о чем они говорят?
На наш взгляд, журнал совершенно
правильно делает, публикуя диалоги между
верующими и атеистами Надеюсь, что
и другие органы периодической печати
последуют этому примеру.
Только собирая по крупицам положи-
тельный опыт тех, кто стремится связать
атеистическую работу в производственных
коллективах, в учебных заведениях, в
идеологических учреждениях с процессами,
происходящими в стране, можно поднять
атеистическую пропаганду на качественно
новый уровень, когда она будет поспевать
за перестройкой, за ускорением сегодняш-
него дня.
г. Махачкала
6
ЛИТЕРАТУРА, ИСКУССТВО
Зачем Борису Годунову компьютер?
О. ТВЕРИТИНА
...Репетиция производила
впечатление научного докла-
да. Спектакль уже набирал
темп, ио Сергей Кургинян
все еще был чем-то недово-
лен, какие-то сцены казались
ему мало продуманными, не
прочувствованными, не осо-
знанными актерами. И тогда
режиссер раскрыл «Космос н
историк» Мирче Элиаде и
начал. . слушание? коллокви-
ум? обсуждение? актерскую
учебу? Право, затрудняюсь,
как называется это чтение.
Но — интересно!
«На досках» — столичный
театр-студию, родившийся
более десяти лет назад из сту-
денческого коллектива Мос-
ковского геолого-ра <ведоч не-
го института,— называют и
театром Мысли, и театром
Слова, и интеллектуальным
театром. О студийцах много
пишут, много спорят. Их лю-
бят, ими восхищаются или,
напротив, не принимают, воз-
мущаются. А это уже говорит
о многом: чего стоит театр,
который оставляет зрителя
равнодушным?
Ростислав Капелюшнн-
ков,— он в театре со дия ос-
нования,— как-то сказал мне,
что двух его знакомых спек-
такли буквально спасли — от
душевного кризиса, чуть ли не
от самоубийства. Дорого сто-
ит такое признание...
Так что же делают в теат-
ре «На досках»?
Станиславский требовал,
чтобы каждый боярин в тол-
пе — то есть каждый актер в
массовке «Царя Федора Ио-
анновича» — знал биографию
своего героя, придумал себе
дом, семью, челядь, заня-
тия... Кургиняну необходимо,
чтобы каждый актер его теат-
ра знал... все. Социологию и
философию, психологию н
историю религии, новейшие
открытия в области макро-
и микромира... И ие «вооб-
ще». а профессионально. Быв-
ших «технарей» — геологов,
ставших потом актерами (ос-
новной костяк труппы окон-
чил Щукинское училище) —
больше всего занимает чело-
век, его душа, мысли, соз-
нание.
Им был нужен Бахтин —
для Достоевского (спектакль
«Я!» по «Запискам из под-
полья»), Пикассо — для Ва-
силия Белова («Воспитание
по доктору Споку»), исследо-
вания шаманизма — для по-
становки о вендетте. Им вооб-
ще надо очень много, Курги-
няну, театру. Потому что, в
конечном-то счете, сегодня
очень много надо нам всем.
Научиться думать, мыс-
лить — свободно, незашорен-
но, творчески. Понимать друг
друга и самих себя. Находить
еднно-мысляших, едино-
чувствуюшнх. Не быть оди-
нокими, знать, во имя чего
живем...
Поэтому театр и проводит
не обычные читки-репетиции
пьесы за столом, а диспуты,
коллоквиумы:	обсуждения
проблем, казалось бы, голо-
вокружительно далеких от
текста, который предстоит
воплотить на сцене. Каза-
лось бы... На самом же де-
ле многое связано в жиз-
ни и сознании человека.
и подчас в этих-то связках,
как и иа стыках наук, зало-
жена глубинная суть происхо-
дящего с нами... Они познают
сами, прежде чем учить по-
знавать других. Поэтому нм
и необходим эксперименталь-
ный творческий центр при
театре-студии. Решение о его
создании уже принято. Здесь
будут залы — читальный и
танцевальный, универсаль-
ный (для выставочной, теат-
ральной и других видов твор-
ческой деятельности). И ком-
пьютерный. И свой камерный
оркестр, который будет зна-
комить слушателей с малоиз-
вестными произведениями со-
временной музыки...
После репетиции мы раз-
говорились с главным режис-
сером:
— Сегодня уже мало со-
здавать просто камерные
театры,— считает Сергей Эр
иантович. — Надо превра-
щать их в центры, формирую-
щие целостную инфраструк-
туру культурной жизни и
творчества. Мы создаем такой
центр. Называйте его как
хотите — интеллектуальным
театром, театром мысли, ми-
ровоззрения — суть не в на-
звании. Мы считаем, что
именно театр-студия плюс
центр, который должен стать
лабораторией культурной
жизни,— только они способ-
ны объединить н мобилизо-
вать интеллектуальный потен-
циал общества, активизиро-
вать процесс рождения новых
идей на стыке специализаций.
Недостаток интеллекта —
главная опасность для дела
перестройки. Мы считаем
основной своей задачей вы-
свободить, сконцентрировать
и запустить в действие этот
потенциал, собрать вокруг
себя людей мыслящих, творя-
щих.
Задача гигантская, тяже-
лейшая, но плох тот солдат,
который не мечтает стать ге-
нералом Плох и тот режиссер,
который не хочет преобразо-
вать жизнь, мир, общество...
Цель ясна: создать своего
рода «интеллектуальную ком-
муну». Хватит ли умения,
мастерства? Можно произно-
сить прекрасные деклара-
ции, издавать умные манифе-
сты, намечать благородные
программы, но не суметь их
реализовать. Что же полу-
чается иа сцене театра? Пре-
красно понимаю, насколько
сложно описать словами
спектакль театра «На дос-
ках», почти то же, что «рас-
сказывать» музыку. И все-
таки попробую.
Нет ни костюмов, ин деко-
раций — в привычном смысле
слова. Свет, две-три детали,
на которые направлено вни-
мание зрителя — трость, ци-
линдр, кусочек мела!, которым
рисуют, платформа-тележка
на колесах. А далее — игра,
актеры.
Движутся, движутся по
кругу фигуры в черных, хла-
мидообразиых костюмах; то
замедленно-сонным, то бе-
зумно-стремительным ста-
новится их бег — «Я!» по До-
стоевскому. Мизансцены «пе-
ретекают» одна в другую —
собственно, это скорее череда
«этюдов на заданную тему»,
где тема — состояние души
героя, та или другая эмоция,
сторона его сознания Не
только идеи становятся телами
и жестами, как написал про
них один критик, но и само
сознание можно сыграть,
тончайшие его оттенки. К
примеру, религиозность. А
Кургинян уверен, что можно
поставить и сыграть философ-
ский трактат — и ставит!
Круг, круг... Бессмыслен-
ная иа первый взгляд пляска
повторится в «Воспитании по
доктору Споку», где загнан-
ный, затравленный герой Бе-
лова мечется в поисках свое-
го— уже беловского «Я!»,
уважения к самому себе, опо-
ры на себя или вовне. В
финале спектакля будет най-
дена эта опора, смысл жиз-
ни — ребенок. Но как же
зыбка и ненадежна оиа! Сце-
нически сделано великолеп-
но: двое актеров — Он и
Оиа — стоят на авансцене,
в ярком луче, который, отбра-
сывая тени на задиик, сме-
щает перспективу. И уже са-
ми тени живут, играют — тени
взрослого мужчины и малень-
кого человечка, доверчиво
тянущегося к большому.
Но — тают тени... И остается:
сильный мужчина, обязанный
защищать ребенка, детство,
будущее.
А в «Борисе Годунове»
этот круг найдет уже совсем
иную интерпретацию: крутя-
щиеся колеса поставленной
иа попа тележки — символ
круга времени, бесконечности
бытия.
В спектаклях Кургиняна
больше вопросов и загадок,
чем ответов — в строгом
смысле ответов для всех нет
вообще, их каждый ищет сам.
Театр не предлагает — он
прямо-таки заставляет, тол-
кает человека иа путь раз-
мышлений. Порой кажется,
нарочно запутывает зрителя,
бросая его в сложный лаби-
ринт ассоциаций, неожидан-
ных сопоставлений, голово-
ломок. Но это ие ребусы ради
ребусов, не кроссворд, где
все вертикали в известных
точках обязательно должны
пересечься с горизонталями.
Думайте! — призывает театр
каждым своим спектаклем.
Думайте же, может быть, вы
не правы, может быть, не
правы мы,— но кто-го должен
быть прав, кто-то же знает
ответ...
7
Джон Браннер.
Алан Дин Фостер.
Для тех, кто внимательно следит за этой литературой, подробно
представлять участников вряд ли нужно. Фредерик Пол сейчас,
вероятно, один из самых известных американских фантастов, лауреат
многих премий в этом жанре; советский читатель знает его роман
«Операция «Венера» (написан в соавторстве с С. Корнблатом) и многие
рассказы. Также хорошо знаком любителям фантастики американец
Гарри Гаррисон (живущий ныне в Ирландии), у нас переведены его
повесть «Фантастическая сага», роман «Неукротимая планета»,
рассказы. А вот знакомство с творчеством весьма плодовитого амери-
канского писателя Алана Дина Фостера и ведущего фантаста
Великобритании Джона Браннера (на русский язык пока переведен
только его роман «Квадраты шахматного города» и рассказы) — надо
полагать, впереди.
Все они собрались в сентябре прошлого года в Москве, и у коррес-
пондента журнала появилась счастливая возможность подробно
расспросить гостей о темах, волнующих наших читателей.
Начался разговор, как водится, со стандартных «вопросов вежливос-
ти». «Как вам Москва!» — «Прескрасно, совсем нет машин на улицах»
(прибывшие в нашу страну впервые Г. Гаррисон и А. Фостер). «Прекрас-
но, столько машин!» (Ф. Пол, приехавший в шестой раз). «Машин на
улицах стало заметно больше, но... воздух почему-то чище» (Д. Браннер,
тоже частый гость в Москве)... Но очень быстро светские любезности
кончились и разговор пошел серьезный.
КОРР. Что вы можете сказать о так
называемой «религиозной научной фантас-
тике»? Допустимо ли, и если да, то
насколько оправдано использование в этом
жанре религиозной, теологической пробле-
матики?
Ф. ПОЛ. Не знаю, это может быть вопрос
биографии писателя или его духовных
поисков. Младенцем меня крестили в люте-
ранской церкви, и мое школьное воспитание
было неотделимо от религии. Я учился
в пресвитерианской школе, регулярно посе-
щал службы и до 14 лет всерьез намеревал-
ся стать священником. А потом меня увлек,
заворожил другой мир, открывший неизме-
римо большее, нежели страницы священно-
го писания: я стал пробовать писать сам.
Научную фантастику. С нее начал и ей
остаюсь верен по сей день... Сейчас я отно-
шусь к религии лишь как к эпизоду
биографии, не более.
Г. ГАРРИСОН. Что до меня, то я опреде-
ленно неверующий.
А. ФОСТЕР. Я, пожалуй, тоже
Д. БРАННЕР. Скажу 'больше: очень
трудно оставаться искренне верующим,
если ты повседневно создаешь и. разру-
шаешь миры, строишь в своем воображе-
нии самое невероятное и принципиально
нападаешь на все и всяческие табу.
Не могу себя назвать писателем, активно
разрабатывающим религиозную проблема-
тику (хотя и написал несколько рассказов,
например «Иуду», о котором скажу позже).
Но отношение свое к проблеме определил.
Понимаете, когда в научио-фантастическом
произведении «работают» и магия, и небес-
8
Гарри Гаррисон.
Фредерик Пол.
согласия ) Да и из присутствующих Гарри
Гаррисон знаком советским читателям та-
ким ярким рассказом на религиозную тему,
как <Смертные муки пришельца», впервые,
кстати, опубликованным в нашем журнале
(№ 9, 1965 г. — Прим, ред.).
Г. ГАРРИСОН. В оригинале рассказ
назывался «Улицы Ашкелона» Да,
действительно, история священника, пропо-
ведующего слово божье невинным и без-
грешным инопланетянам (наслушавшись
проповедей, они из самых добрых побужде-
ний распинают новоявленного мессию. —
Корр.), может быть отнесена к этому
классу.
Кстати, я с немалым удивлением узнал
о переводе рассказа у вас, так как в Штатах
у меня были трудности с публикацией. Еще
совсем недавно на всякие «упражнения
ума», связанные с религией, у редакторов
научно-фантастических изданий были сво-
его рода габу. Считалось, что писать на эту
тему неприлично, это, мол, развращает
молодежь — основного читателя подобной
литературы. А сейчас рассказ включен
в школьные хрестоматии по литературе!
Оскорбил ли я чувства верующих? Во
всяком случае, не хотел. Просто в моей
работе не должно быть тем-недотрог: все
можно и нужно подвергать критическому
анализу. Другое дело, с какой целью...
Ф. ПОЛ Я тоже написал рассказ или
два, но, видимо, факты биографии, о ко-
торых я говорил, остановили меня от более
частых и интенсивных попыток браться за
эту заповедную область. Признаться, мне
не по душе обсуждать религиозные про-
блемы с людьми верующими — неважно,
в кого или во что. Они нашли для себя
какой-то нравственный фундамент, чтобы
твердо стоять в этой жизни, отыскали
надежду — есть ли у меня право лишать их
ее?
Другое дело — сознательные мистифика-
ции под видом рели) иозного откровения,
попытки поставить веру на коммерческий
конвейер. Тут я как сатирик, судящий
поступки людей, а не их убеждения,
беспощаден. К примеру, я написал очень
жестокий рассказ «С днем рождения,
Иисус!» на гему более чем добродушную —
рождественскую. У нас ведь это вакхана-
лия потребления: призванные в предрож-
дественскую неделю воспарять душой,
люди теряют человеческий облик, давясь за
покупками...
А. ФОСТЕР. Мне кажется, вы упускаете
некую положительную функцию (или роль)
научной фантастики, когда она касается
проблем религии, вообще веры. Ведь и сама
наша литература может послужить своеоб-
разной «заменой» традиционной религии.
Стоит задуматься вот над чем. Кто
в основном посещает церковь? Те, у кого
что-то не ладится с их отношением к миру,
у кого сложности, проблемы, неудовлетво-
ренные духовные искания. Думаю, многие
из них читают — или обязательно нач-
ное провидение, это определенным образом
развязывает руки писателю-фантасту. Все
дозволено. Любой закон выдуманного вами
мира можно легко нарушить... Но для меня
это слишком болезненная операция над
разумом.
Мое глубокое убеждение: человеческий
мозг, наша психика наряду с очевидной
потребностью в удивлении остро нуждается
и в некоторой устойчивости мира
В каких-то рациональных константах, по
зволяющих ему выдерживать напор любых
безумных гипотез, ниспровергающих его
идей.
Г. ГАРРИСОН. Согласен. Может быть,
странно слышать это от фантаста, но и нам
при изобретении новых миров прежде всего
нужны какие-то стабильные законы, управ-
ляющие таким миром. А магия, боги — они
вне законов, они над законами
Ф ПОЛ. Вместе с тем, мне кажется, не
следует вводить читателя в заблуждение:
по крайней мере, в американской литерату-
ре были интересные, умные и яркие
примеры того, что я бы назвал «религиоз-
ной научной фантастикой». Это романы
«Кантата на смерть Лейбовица» Уолтера
Миллера и «Дело совести» Джеймса Бли-
ша, рассказы Энтони Бучера (ревностного
прихожанина — я знавал его лично) и Фи-
липпа Хозе Фармера.
КОРР. Позвольте и мне проявить эруди-
цию. Насколько я знаю, из молодых
американских авторов-фантастов Джоан
Слончевски — квакер, а восходящая звез-
да Орсон Скотт Кард руководит одной из
баптистских общин. (Четыре кивка в знак
В статье использованы рисунки американ-
ских художников-фантастов.
9
нут — научную фантастику! Фантасты —
но по-иному, нежели священники и теоло-
ги — тоже рассказывают увлекательные
сказки о «высших силах», о чуждом разуме,
о будущем. Инопланетяне, на мой взгляд,
уже заменили в сознании современного
человека древних богов И не следует
относиться к этому с покровительственной
иронией — для очень многих жизненно
важно чувствовать пусть воображаемую,
иллюзорную, но моральную поддержку
«свыше». Если старые боги теперь не
в моде, сойдут и высокоразумные иноплане-
тяне.
Для читателя, о котором я говорю, важен
не облик, а сама мысль о помощи, ибо он не
верит, что справится со своими проблемами
сам. Пусть это будут какие-то жукоглазые
пауки или, наоборот, красавцы и краса-
вицы в распрекрасных одеждах или совсем
без одежд — но хоть к т о-т о. Даже не
обязательно боготворить их — были б дру-
желюбными, понимающими, и ладно.
Г. ГАРРИСОН. Научная фантастика как
суррогат религии? Не знаю, не знаю —
может быть, только для совсем уж огол-
телых фанатиков... При желании, я думаю,
можно что угодно превратить в объект
религиозного поклонения (интересно, вы
напечатаете, если я скажу, что и
марксизм — тоже?).
КОРР. Близость с себе подобными,
сопричастность, умение выслушать и обе-
щание помочь... Традиционно этим зани-
малась религия, а сейчас это — научная
фантастика?
Д. БРАННЕР. В какой-то мере — да,
хотя я от этого восторга не испытываю.
Сейчас к примеру, в США и Англии
гораздо популярнее не научная фантастика
(будем считать, что в своих лучших образ-
цах она не чужда проблемам сегодняшнего
дня), а так называемая «фэнтэзи». Фэн-
тэзи — это сказка для взрослых, прин-
ципиально не имеющая дела с реаль-
ностью. Это в полном смысле слова уход
от иее, а если пользоваться еще и оценоч-
ными категориями — позорное бегство от
действительности. Но... индустрия фэнтэзи
процветает, ведь читательский рынок сос-
тоит преимущественно из людей, которым
окружающая их действительность поряд-
ком надоела, и ищут они одних развлече-
ний. Им как раз по вкусу сказка...
А. ФОСТЕР. А по-моему, фэнтэзи —
совсем неплохо. Я сам ие раз пробовал силы
в таком жанре и нахожу, что это хорошее
отдохновение и для читателя, и для автора.
В мире фэнтэзи абсолютно все возможно,
сочиняй, что хочешь.
Ф. ПОЛ. Я бы не стал проводить
демаркационную линию в творчестве: се-
годня писатель пишет научную фантастику,
завтра его потянуло на фэнтэзи. Что до
меня, то последняя меня мало интересует.
Даже когда я переношу действие своих
произведений на далекие планеты или
в отдаленное будущее, для меня существен-
но важна связь с настоящим. А фэнтэзи
в основе своей — игра ума, да притом не
особенно изощренная.
КОРР. Поскольку у нас настойчиво стал
повторяться один мотив — связь с реаль-
ностью или, напротив, бегство от нее,
предлагаю участникам дискуссии выска-
заться вот по какому поводу. Есть круг
вопросов, связанных и с сегодняшней
действительностью, и с научной фантасти-
кой (по крайней мере в представлении
многих). Я имею в виду различные «около-
научные» (их еще называют «парана-
учными») увлечения, в частности проблему
НЛО. Помнится, Артур Кларк довольно
невежливо отозвался о «страстях вокруг
этой космической посуды»...
Д. БРАННЕР. ...при том, что сам
неоднократно обращался к религиозным
проблемам и сюжетам! И это не было
кокетством: Кларк занимался, если можно
так выразиться, «высокой теологией». Это
вообще редкий пример человека, разди-
раемого противоположными стремлениями:
ярый технократ, которого время от времени
посещают греховные желания поиграть
в теологические игрушки!
Хотя на самом деле никакого противоре-
чия нет. Кларк если и ударяется в метафи-
зические искания, то серьезно — как и все,
что он делает. А увлечение НЛО для него —
прежде всего занятие несерьезное, недос-
тойный его внимания примитив.
Вообще, это интересный вопрос: связь
научной фантастики с современным куль-
том НЛО. Думаю, если она и есть, то
непростая, запутанная. Тут можно пере-
фразировать Вольтера: если бы не фантас-
тика (снабдила энтузиастов НЛО «обосно-
ваниями»), то нужно было бы выдумать
что-то другое. Пришельцы как идея остро
нужны многим (об этом уже хорошо сказал
Алан Дин Фостер), и фантастическая
литература оказалась очень кстати. Она
дала удобоваримый во всех отношениях
современный образ.
Г. ГАРРИСОН. Для уважающего себя
писателя-фантаста обращение к «ле-
тающим блюдцам» (если только это не
сюжетный прием) — вопрос не фило-
софского «падения», а прежде всего худо-
жественного. Не в том грех, что НЛО — по
крайней мере в массовом сознании — это
что-то запретное, «ненаучное» (сколько
всего «ненаучного» я исследовал в своих
книгах и ие стесняюсь этого!). Дело
в другом. Заниматься всерьез проблемой
НЛО писателю, профессионально изу-
чающему весь спектр вопросов о внеземной
жизни, попросту неинтересно. Примитивно
все это: добрые утешители на двух ногах,
чьи скафандры и летательные аппараты не
более фантастичны, чем те, что
выдумывают художники, рисующие облож-
ки к нашим книгам.
Ф. ПОЛ. Не знаю, не задумывался над
этой связью... Хотя мысли о нашей писа-
тельской «моральной ответственности» тре-
вожили меня, и не раз.
Расскажу совсем недавний случай, кото-
рому был свидетелем. В августе ко мно-
жеству «нетрадиционных» культов и пове-
рий в Штатах прибавилось еще одно. Не
так давно появилась книга «Фактор
майя» о культуре исчезнувшей цивили-
зации. Среди прочего сообщалось о древ-
нем календаре, в котором описывалось
космическое событие, которое случается
раз в несколько тысяч лет,— «гармоничес-
кое обращение», в результате которого мир
перейдет в новое, высшее (в смысле «менее
проблемное») состояние. И представьте
себе: огромные массы народа (думаю,
десятки тысяч человек) поверили во все это
дословно.
Произойти событие должно было в
воскресенье 16 августа, в 6 часов утра
(думаю, немногие поинтересовались, какой
имелся в виду часовой пояс). Обещано
было ни много ни мало— «новое небо на
новой земле». То есть: счастье для всех,
отсутствие международных конфликтов,
даже природные катастрофы впредь «отме-
нялись».
Но попасть в этот «прекрасный новый
мир» могли только те, кто в означенный час
оказались бы в точно указанных местах, и,
медитируя, «срезонировали» бы с космичес-
ким катаклизмом. Что за места? Вблизи
горы Шаста в Калифорнии (сколько куль-
тов и поверий с ней связано и без того!),
возле пирамиды Хеопса в Египте, в разва-
линах Стоунхенджа в Англии (все это
неоригинально) и... иа углу 33-й Вест-
стрит в Нью-Йорке (сейчас уж не помню,
на углу с какой еще улицей)!
И вот в назначенный день и час этот
ничем не примечательный нью-йоркский
пятачок был переполнен. Люди оживленно
переговаривались, многие танцевали, кое-
кто привел детей Все, разумеется, так
и ушли ни с чем.
Но что меня особенно поразило: хоть бы
кто-нибудь разочаровался в подобных «по-
исках», дал себе зарок никогда больше не
поддаваться на такие штучки! Нет, на ли-
цах расходившихся было радостное про-
светление, многие охотно давали интервью
журналистам, особенно подчеркивая, что
будут ждать следующего раза...
Для чего я это все рассказываю?
В заранее распространенных брошюрках
«гармоническое смещение» описывалось
так, словно пером водила рука нашего
коллеги-фантаста. «Параллельные все-
ленные», «флюктуация пространственно-
временного континуума», «альтернативные
истории», «веер будущих»... Сколько же
еще в мире людей, которые находятся
в постоянной конфронтации с реальностью
и готовы ринуться куда угодно, поверить
в самую несусветную чушь, лишь бы
обезопасить (им кажется, они смогут это
сделать) себя от окружающей действитель-
ности. А от нас, писателей, как видно,
требуется немногое: своей квазинаучной
терминологией наметить скрытую тропинку
будущим беглецам...
Г. ГАРРИСОН. И все же, думаю, вина не
на писателях, а на читателях. Насколько
подсказывает мой личный опыт общения
с энтузиастами-уфологами, даже самых
серьезных из них вопросы «верно ли?»,
«почему так, а не иначе?», «в чем причина?»
мало интересуют — гораздо больше жела-
ния у них отыскать все новые свиде-
тельства, подкрепляющие веру. Или, если
хотите, навязчивую идею. Они не ис-
следуют — а жаждут, чтобы то или иное
явление подтвердилось.
Но есть примеры и прямого отрицатель-
10
кого влияния научной фантастики на
массовое сознание. Хотя и здесь вина не
писателей, а тех, кто стоит за их спиной. Не
знаю, слышали ли в СССР о Роне Хаббар-
де?
КОРР. Читатели нашего журнала —
определенно да. Мы опубликовали боль-
шую статью о создателе дианетики и сай-
ентологии (№ 2 и № 4, 1985 г. —
Прим, р ед.). Если не ошибаюсь, недав-
но промелькнуло сообщение о его смерти?
Г. ГАРРИСОН. Хаббард, как и положено
основателю религиозного культа, «умирал»
и затем «воскресал» не раз — он вообще
обожал мистификации (увы, это, видимо,
пошло от его ранних научно-фантастичес-
ких увлечений). Но на сей раз, кажется, его
смерть — всерьез и надолго...
Но дело не в Хаббарде, хотя это сам по
себе пример как раз для нашего разговора
(писатель-фантаст, а потом новый «гуру»).
В оставшейся после него предпринима-
тельской «империи» немалую роль играет
новое издательство «Бридж». В прошлом
году оно организовало весьма пом-
пезный — если говорить о привлеченных
средствах, затратах на рекламу и ангажи-
рованных знаменитостях — конкурс на
лучшее научно-фантастическое произведе-
ние дебютанта. «Писатели будущего» —
так скромно назвали этот конкурс-шоу.
От авторов, начинающих писателей-
фантастов, никто открыто не требовал
«следования идеям» покойного основателя
империи. Достаточно было написать хоро-
ший научно-фантастический рассказ! Но
у нас ничего просто так не делается:
затраченные средства обернулись для изда-
тельства и сверхприбылями. Так фантасти-
ка косвенно послужила процветанию попу-
лярного псевдорелигиозного движения.
Как я отношусь к этому? Резко отрица-
тельно — как ко всякому растлению мало-
летних. Невозможно себе представить,
чтобы начинающий писатель устоял перед
таким соблазном — тем больший грех (вот
видите, я снова заговорил, как с амвона)
ложится на организаторов этой затеи.
Д. БРАННЕР. Для меня самое неприят-
ное во всей хаббардиане — удивительное
сочетание высоких призывов к духовному
самосовершенствованию, отходу от низмен-
ного, обращению помыслов ввысь — и де-
лового предприятия, в основе которого, как
давно доказано, самое беззастенчивое на-
дувательство.
А. ФОСТЕР. Мне бы не хотелось, чтобы
у советского читателя сложилось представ-
ление о нас как об идеалистах-бессребрени-
ках. Для нас литература — это дело,
которое мы делаем (как нам кажется)
лучше других и которое обеспечивает наше
существование. В том числе — и относи-
тельную свободу от диктата издательств...
Но вот религиозного ханжества я тоже не
люблю. Если я собираюсь развлечь читате-
ля моей очередной книгой, я честно это
делаю, я не морочу голову людям, которые
отчаялись и действительно готовы поверить
черт знает во что.
КОРР. Ну и все-таки — что же такое, по
вашему мнению, научная фантастика? Что
она может (или должна?) — только ли это
«развлечение», или она в состоянии как-то
изменять души людей? Помочь их поискам
в этом чрезвычайно сложном и запутанном
мире?
Ф ПОЛ. Я против догматического
«распределения ролей». Современная науч-
ная фантастика — это широкий диапазон
функций, ролей и задач (в том числе
и социальных). В каком-то смысле все, что
делает писатель, социальная деятельность.
Другой вопрос — прямая или косвенная,
осознанная или подспудная, положитель-
ная или отрицательная.
Если говорить о моих личных пристрас-
тиях, то я предпочитаю фантастику, кото-
рая исследует изменения в человеке и об-
ществе. Точнее, так: влияние изменений
в обществе — на человека... Это как редкая
возможность посмотреть на себя другими
глазами, со стороны.
Г. ГАРРИСОН. Я бы говорил о со-
циальных функциях современной научной
фантастики в категориях долженствования.
Она должна играть важную социаль-
ную роль и не одну — но пока не делает
этого (льщу себя надеждой, что мои кни-
ги представляют исключение). Огромная
же масса этой литературы вообще сторо-
нится социального, как черт ладана. Что
особенно досадно, если учесть популяр-
ность научной фантастики: в США она
сегодня составляет около 10 процентов всей
издаваемой художественной литературы...
Ф. ПОЛ. Кроме того, укажу еще на одно
обстоятельство. Социально значимая науч-
ная фантастика (будем говорить о ней)
бомбардирует наш мозг полезными витами-
нами — альтернативами. Сама научная
фантастика, по моему глубокому убежде-
нию, социальных проблем не решит — как
и все искусство. Но она способна указать
альтернативные пути развития, когда об-
щество упирается в дорожный знак «Впере-
ди опасность».
А. ФОСТЕР. Тут появляется писатель-
фантаст и указывает направление объез-
да... Не все, конечно, так сказочно просто,
но образ хороший. Научная фантастика
для меня ценна тем, что умеет найти
и обозначить «объезд» в той запутанной
ситуации, в которой оказалась цивилиза-
ция.
Д. БРАННЕР. Я бы назвал его поиском
средств для недостижения непра-
ведных целей.
Вспоминаю в этой связи один съезд
любителей фантастики в Лондоне (кажет-
ся, это был 1970 год). Среди его гостей был
политик, член парламента по фамилии
Флетчер. Его, в частности, спрашивали:
почему, когда наше правительство что-
нибудь планирует, результаты всегда
оказываются прямо противоположными?
А он в ответ предложил держать консуль-
тантами при правительственных учрежде-
ниях... писателей-фантастов! Они прекрас-
но смогли бы драматизировать, донести до
сознания чиновников в образах все по-
следствия, скажем, планируемой налоговой
реформы...
КОРР. И что — этот проект так и не был
осуществлен?
Д. БРАННЕР. Увы — вы же видите: все
остается по-старому... Но если говорить
серьезно, доля истины в этом «эпатажном»
предложении есть. Те, кто консультирует
людей, принимающих решения в нашем
мире, имеют дело с уже подобранными
и обработанными статистическими
данными, с «жесткими» фактами, словом,
с уже свершенным. А нынче, на мой взгляд,
куда важнее знать вероятные последствия,
следить за тенденциями, а не за фактами
жизни. Парадоксально, конечно, но в этом
мире с каждым часом становится п о-
з д н о думать о происшедших событиях —
мысль должна настойчиво искать в сфере
еще не свершившегося, но возможного.
А часто забираться и в таинственную
область невозможного.
Может быть, одно это заставляет меня
с прохладцей относиться к религиозным,
теологическим исканиям. Они все погру-
жены в мир вечных ценностей, в прошлое.
А мои интересы лежат в будущем.
Участников «круглого стола»
расспрашивал
Вл. ГАКОВ.
11
НАУЧНО-
ФАНТАСТИЧЕСКИЙ
РАССКАЗ
Джон БРАННЕР
Пятница. Вечерняя служба
приближалась к концу.
Сквозь витражи в собор про-
никали лучи заходящего ве-
сеннего солнца, отчего пол
в центральном проходе вы-
глядел словно мокрый ас-
фальт с радужными пятнами
от пролитого масла. На алта-
ре из полированной стали не-
прерывно вращалось сереб-
ряное колесо, поблескиваю-
щее в свете негасимых ртут-
ных ламп, установленных по
краям. Над колесом, выде-
ляясь на фоне быстро тем-
неющего восточного неба,,
возвышалась статуя бога
Наряженный в стихари хор
исполнял гимн «Слово гос-
подне создало сталь», а свя-
щенник сидел, уткнувшись
подбородком в сложенные
руки, прислушивался к пению
и размышлял, доволен ли
господь только что произне-
сенной проповедью о втором
пришествии.
Почти вся конгрегация буд-
то растворилась в музыке.
Лишь один человек в конце
самого дальнего ряда сталь-
ных скамей ерзал, нервно
сжимая в руках резиновую
подушечку, взятую со стоя-
щего перед ним пюпитра.
Ему просто необходимо было
занять руки — они непроиз-
вольно тянулись к чему-то,
спрятанному во внутреннем
кармане простенького ко-
ричневого пиджака. Водя-
нистые голубые глаза чело-
века беспокойно обегали
плавные, устремленные
ввысь обводы металлическо-
го храма, но всякий раз, ког-
да взгляд его натыкался на
изображение колеса, кото-
рое архитектор — а возмож-
но даже, и сам бог — внес
во внутреннее убранство вез-
де где только можно, чело-
век быстро опускал глаза.
Гимн завершился пронзи-
тельным диссонансом, и ве-
рующие встали на колени,
опустив головы на резино-
вые подушечки. Священник
Рисунок А. Остроменского?
произнес Благословение Ко-
лесу. Человек в коричневом
пиджаке особо не прислуши-
вался, но все же уловил не-
сколько фраз: «...пусть оно
ведет вас назначенным кур-
сом... служит вам вечной опо-
рой... и приведет вас в конце
концов к умиротворению
истинного вечного кругово-
рота...»
Он поднялся с колен вме
сте со всеми. Под звуки
электронного органа хор уда-
лился, и, когда священник
скрылся за дверью ризницы,
верующие двинулись к выхо-
ду. Остался сидеть лишь че-
ловек в коричневом пиджаке.
Про таких говорят обычно
«не стоит второго взгляда»:
песочного цвета волосы, уста-
лое, изможденное лицо, жел-
тые, неровные зубы, плохо
подогнанная одежда, глаза
немного не в фокусе, слов-
но человеку нужны очки.
Служба, очевидно, не при-
несла ему умиротворения
Когда все вышли из храма,
он встал и аккуратно поло-
жил На место резиновую по-
душечку. Словно приняв на-
конец решение^ человек
внутренне собрался и стал на
мгновение похож на ны-
ряльщика, готовящегося к
прыжку с большой высоты.
Он оставил свою скамью и
бесшумно двинулся по рези-
новой дорожке в централь-
ном проходе к маленькой
стальной двери, на которой
значилось: «Ризница».
У входа в ризницу он по-
звонил. Дверь открыл млад-
ший послушник, молодой че-
ловек в серой рясе, сплетен-
ной из металлических колец
и позвякивающей при каж-
дом движении, в серых блес-
тящих перчатках и гладкой
стальной^ шапочке. Обезли-
ченным голосом, какой вы-
рабатывается после тщатель-
ной подготовки, послушник
спросил:
— Вы нуждаетесь в уте-
шении?
Посетитель кивнул, нервно
переминаясь с ноги на ногу.
Через открытую дверь были
видны картины и статуи, все
на религиозные сюжеты, и
он опустил взгляд.
Рассказ впервые опубликован
на языке оригинала в 1967 году
12
— Как вас зовут? — осве-
домился послушник.
— Карим,— ответил чело-
век. — Джулиус Карим.
Произнеся свое имя, он на
мгновение замер и насторо-
женным беглым взглядом
скользнул по лицу послушни-
ка, пытаясь прочесть на нем
какой-то отклик. Но послуш-
ник никак не отреагировал, и
Карим успокоился, когда по-
лучил короткий приказ по-
дождать.
Как только Карим остался
один, он пересек ризницу и
остановился перед картиной,
висевшей на дальней стене.
«Непорочное изготовление»
кисти Ансона, изображавшее
легендарное появление бога:
небесная молния, ударяющая
в стальной слиток. Картина,
конечно, была выполнена ве-
ликолепно, особенно ма-
стерски художник использо-
вал электролюминесцентную
краску для изображения мол-
нии. Но на лице Карима по-
явилось выражение тошноты,
и через несколько секунд он
отвернулся
Вскоре вошел священник,
асе еще в рясе для богослу-
жения, которая указывала на
его принадлежность к Один-
надцати приближенным бога,
но уже без головного убора,
скрывавшего во время про-
поведи бритую голову. Его
белые изящные пальцы по-
игрывали висящим на плати-
новой цепочке символом Ко-
леса, украшенным драгоцен-
ными камнями. Карим мед-
ленно повернулся к нему,
подняв поавую руку в неза-
конченном жесте. Назвав
свое настоящее имя, он, ко-
нечно, рисковал, но его успо-
каивала мысль о том, что оно,
возможно, до сих пор дер-
жится в секрете. А вот ли-
цо...
Однако священник никак
не показал, что узнал его, и
профессионально звучным
голосом произнес
— Чем я могу быть поле-
зен тебе, сын мой?
Карим расправил плечи и
ответил прямо:
— Я хочу говорить с бо-
гом.
Священник обреченно
вздохнул с видом человека,
привыкшего к подобного ро-
да просьбам.
— Бог невероятно занят,
сын мой,— забормотал он. —
На нем лежит забота о ду-
ховном благосостоянии все-
го человечества Не Смогу
ли я помочь тебе? Ты пришел
с какой-то определенной
проблемой, для решения ко-
торой требуется совет, или ты
ищешь более общих божест-
венных наставлений относи-
тельно того, как программи-
ровать свою жизнь?
Карим смотрел на него с
недоверием и думал «Этот
действительно верит! Его ве-
ра — не притворство ради
наживы, а глубоко вросшее
честное убеждение, и это
ужаснее всего: уж если ве-
рят даже люди, с которыми
мы были вместе в самом на-
чале...»
— Я признателен вам за
доброту, святой отец,— на-
чал он,— но мне нужно нечто
большее, чем просто совет.
Я молился... — на этом слове
он запнулся — ...молился
долго и искал помощи у не-
скольких священников, но так
и не достиг умиротворения
истинного круговорота. Ког-
да-то, давным-давно, я имел
честь видеть бога в стальном
обличье, и я хочу лишь сно-
ва получить такую возмож-
ность, вот и все. Хотя я не
уверен, что он меня помнит.
Последовало длительное
молчание, во время которо-
го темные глаза священника
неотрывно глядели на Кари-
ма, и наконец он произнес:
— Помнит тебя? О да! Он
наверняка тебя помнит, но
теперь вспомнил и я!
Голос его дрожал от едва
сдерживаемой ярости. Рука
потянулась к звонку на стене.
Отчаянье словно вдохнуло
в сухощавое тело Карима
силу. Он бросился на священ-
ника, отбросив его руку все-
го в нескольких дюймах от
цели, сшиб его с ног, ухватил-
ся за крепкую цепь на шее и
затянул ее, собрав все свои
силы до последней капли.
Цепочка глубоко впилась в
бледную кожу, но Карим,
словно одержимый, тянул
еще сильнее Глаза священ-
ника вылезли из орбит, он
издавал хриплые звуки и, раз-
махивая кулаками, пытался
ударить Карима по рукам Но
скоро силы оставили его и
он затих.
Карим откинулся назад. От
содеянного его била нервная
дрожь, но, заставив себя под-
няться, он все же встал, ка-
чаясь, на ноги, затем про-
бормотал слова извинения,
обращаясь к своему бывше-
му коллеге, который уже ни-
чего не мог услышать, глу-
боко вздохнул несколько раз,
чтобы успокоиться, и шагнул
к двери в святая святых.
Бог сидел на своем троне
под стальным навесом в фор-
ме колеса. Его полирован-
ное тело блестело в приглу-
шенном свете. Голова чем-
то напоминала голову чело-
века, хотя ни одной челове-
ческой черты не было на ли-
це бога. Не было даже глаз
«Слепая бесчувственная
тварь», — подумал Карим,
захлопывая за собой дверь,
и его рука коснулась пред-
мета, который он принес в
кармане пиджака.
Голос бога тоже напоми-
нал человеческий, но в со-
вершенстве своем даже пре-
восходил его глубиной и чи-
стотой, как будто слова про-
износил церковный орган:
— Сын мой... — начал он
и замолк.
Карим облегченно вздох-
нул, с шумом выпустив из
легких воздух, и беспокойст-
во оставило его, словно упал
с плеч тяжелый плащ. Он шаг-
нул вперед и уселся в центре
изогнутого подковой ряда из
одиннадцати кресел, распо-
ложенных перед троном, а
робот замер, удивленно уста-
вившись на него пустыми
бликами на металлической
поверхности.
— Ну? — спросил Карим
с вызовом. — Что ты ска-
жешь — ведь перед тобой
тот, кто в тебя не верит!
Робот расслабился, и дви-
жения его стали совсем че-
ловеческими. Он опустил
подбородок на переплетен-
ные стальные пальцы, глядя
на человека уже не с удивле-
нием, а с интересом. Снова
зазвучал его голос:
— Ты Блэк.
Карим кивнул, чуть замет-
но улыбаясь.
— Так меня звали в те да-
лекие дни Я всегда считал,
что это глупое притворст-
во — давать ученым, рабо-
тающим над сверхсекретны-
ми проектами, фальшивые
имена. Однако оказалось, что
в этом есть определенные
преимущества, для меня по
крайней мере. Твоему...
э-э-э... усопшему апостолу я
назвал фамилию Карим, и
она не вызвала у него ника-
ких подозрений. Кстати, если
уж мы заговорили о подлин-
ных именах... Как давно к те-
бе в последний раз обраща-
лись по имени, А-46?
Робота передернуло.
— Обращаться ко мне
подобным образом — свято-
татство!
— Святотатство? Я пойду
дальше и напомню тебе, что
такое буква А в названии
«А-46». Она от слова «андро-
ид»! Имитация человека! Бес-
полый бесчувственный комп-
лект металлических деталей,
а еще называет себя бо-
гом! — В хлестких словах
человека слышалось обжи-
гающее презрение. — Все
эти твои фантазии о «непо-
рочном изготовлении»! «Вы-
плавлен небесным огнем из
куска необработанной ста-
ли»!.. И все эти разговоры
о том, что бог создал людей
по своему образу и подобию!
Какой же ты бог, если сам
создан по образу и подобию
человека?
Они даже придали ему
способность пожимать пле-
чами, вспомнил удивленно
Карим, когда робот воспро-
извел именно это телодвиже-
ние.
— Ладно, оставим пока
вопрос о святотатстве,—
произнесла машина. — Но
есть ли у тебя какие-нибудь
реальные основания считать,
что я не бог? Почему, собст-
венно, второму воплощению
божества не реализоваться в
неразрушимом металле? Что
же касается твоего беспро-
светного заблуждения отно-
сительно того, что именно ты
создал мое металлическое
тело — хотя этс не имеет
абсолютно никакого значе-
ния, ибо только дух вечен,—
то давно сказано: «нет проро-
ка в своем отечестве». По-
скольку воплощение в металл
произошло неподалеку от
твоей исследовательской ла-
боратории...
Карим рассмеялся.
— Будь я проклят! Ты,
похоже, сам во все это ве-
ришь!
13
— Ты, без сомнения, про-
клят. Когда я увидел, что ты
входишь в мой тронный зал,
у меня на мгновение появи-
лась надежда, что ты осознал
свое заблуждение и пришел
наконец признать мою бо-
жественную сущность. В
моем бесконечном состра-
дании я даю тебе послед-
ний шанс сделать это, преж-
де чем я призову моих свя-
щеннослужителей, чтобы они
увели тебя прочь! Сейчас или
никогда, Блэк, или Карим, или
как ты там себя еще име-
нуешь, ответь мне, раскаи-
ваешься ли ты и принимаешь
ли веру?
Карим не слушал. Взгляд
его блуждал где-то в стороне
от сияющей машины, а рука
поглаживала выпирающий
под пиджаком предмет. По-
том он наконец произнес не-
громко:
— Я долгие годы плани-
ровал нашу встречу, целых
двадцать лет. С того самого
дня, когда мы включили тебя
и я начал подозревать, что
произошла ошибка. Но до
сегодняшнего дня я ничего
не мог сделать. И все это
время, пока я тратил силы
на поиски способа, которым
можно было бы остановить
тебя, я был свидетелем пол-
ной униженности человека.
Мы стали рабами своих ору-
дий еще тогда, когда пещер-
ный человек изготовил пер-
вый нож, чтобы легче было
добывать себе пропитание.
После этого мы уже не могли
повернуть назад, мы продол-
жали строить и строить до тех
пор, пока наши машины не
стали в миллионы раз силь-
нее нас самих. Мы делали се-
бе автомобили, когда могли
научиться бегать, мы созда-
вали самолеты, вместо того
чтобы вырастить крылья, а
затем произошло неизбеж-
ное: мы сотворили Бога из
Машины.
— А почему бы и нет? —
прогремел робот. — Мо-
жешь ты назвать хоть одну
область, в которой я тебе ус-
тупаю? Я сильнее, умнее и
долговечнее человека. Ничто
не может сравниться с моей
физической и интеллектуаль-
ной мощью. Я не чувствую
боли. Я бессмертен и нераз-
рушим, и все же ты гово-
ришь, что я не бог. Почему?
Из чистого упрямства?
— Нет,— ответил Ка-
рим. — Потому что ты сошел
с ума. Ты был высшим дости-
жением десятилетнего труда
нашей рабочей группы, две-
надцати самых лучших в ми-
ре кибернетиков. Мы мечта-
ли создать механический
аналог человека, который мо-
жет быть запрограммирован
посредством прямой переда-
чи интеллекта каждого из
нас, передачи наших собст-
венных мыслей. И это нам
удалось... Даже слишком хо-
рошо удалось! За последние
двадцать лет у меня было
достаточно времени, чтобы
разобраться, где мы ошиб-
лись. И оказалось, помоги
мне бог — настоящий бог,
если он существует, а не ты,
механическая подделка,—
оказалось, что это моя вина.
Пока мы работали над про-
ектом, меня не оставляли
мысли о том, что создать ра-
зум, способный творить,
значит, сравняться с богом.
До нас этого не мог совер-
шить никто, кроме него само-
го! Это называется мания ве-
личия, и я стыжусь своих мыс-
лей, но они у меня были и
передались от меня к тебе.
Никто об этом не знал, я сты-
дился признаться в таких рас-
суждениях даже самому се-
бе, но стыд — это спаситель-
ная человеческая доброде-
тель. А ты-то? Что ты можешь
знать о стыде, о сдержанно-
сти, о сострадании и о любви?
Однажды попав в твои искус-
ственные нейроны, эта мания
росла, не зная границ, и вот
результат... Ты потерял разум
от жажды божественной сла-
вы! Откуда еще взяться докт-
рине о Слове Господнем,
Создавшем Сталь, и образу
Колеса, механическому обра-
зу, который не встречается
нигде в природе? Чем еще
объяснить все твои потуги,
направленные на то, чтобы
твое безбожное существова-
ние походило на жизнь вели-
чайшего из людей?
Карим говорил все тем
же негромким голосом, но
глаза его горели ненавистью.
— У тебя нет души, а ты
обвиняешь меня в свято-
татстве. Ты — всего лишь на-
бор проволочек и транзис-
торов, но ты называешь се-
бя богом. Вот где святотатст-
во! Только человек может
быть богом!
Робот изменил позу, клац-
нув металлом, и сказал:
— Все это не только бес-
смыслица, но и трата моего
драгоценного времени. Ты
за этим сюда пришел? Излить
свою злость?
— Нет,— ответил Ка-
рим. — Я пришел убить тебя.
Рука его наконец нырнула
в оттопыривающийся внут-
ренний карман пиджака и
извлекла спрятанный там
предмет, маленький, стран-
ного вида пистолет, меньше
шести дюймов в длину. Ствол
его оканчивался короткой
металлической трубкой, а из
рукоятки змеился шнур, ис-
чезавший под пиджаком. Па-
лец Карима лежал на малень-
ком красном рычажке.
— Мне потребовалось
двадцать лет, чтобы разрабо-
тать и изготовить вот это,—
произнес он. — Мы выбрали
для твоего тела сталь, кото-
рую можно разрушить разве
что атомной бомбой, но мог
ли один человек рассчиты-
вать, что ему удастся ока-
заться в твоем присутствии
с ядерным устройством за
спиной? Мне пришлось
ждать, пока появится оружие,
способное резать твою сталь
так же легко, как нож режет
слабую плоть. И вот оно! Те-
перь я смогу устранить зло,
которое сам же сотворил.
С этими словами он нажал
на рычажок.
Робот, сидевший до того
момента неподвижно, словно
ему просто не верилось, что
кто-то способен посягнуть
на него, вдруг рывком под-
нялся на ноги, успел повер-
нуться, но замер, парали-
зованный, когда на его ме-
таллическом боку появилось
маленькое отверстие. Металл
вокруг отверстия начал со-
бираться в капли, сталь нака-
лилась докрасна, и капли по-
текли, словно вода... или
кровь.
Карим твердо держал ору-
жие, хотя пальцы его обжи-
гало жаром. На лбу выступил
пот... Еще полминуты, и
ущерб будет непоправим.
За спиной хлопнула дверь,
и Карим чертыхнулся, потому
что его изобретение людям
не могло причинить вреда.
До самого последнего мо-
мента, пока его не схватили
сзади, он не отводил оружие
от цели, но потом пистолет
оторвали от шнура, бросили
на пол и растоптали.
Робот стоял неподвижно.
Напряжение двадцати на-
полненных ненавистью лет
прорвалось у Карима волной
облегчения, вскипевшей ис-
терическим смехом, который
ему с трудом удалось пода-
вить. И когда он наконец
справился с собой. Карим
увидел, что держит его тот
самый молодой послушник,
который пропустил в ризни-
цу, и что в зале много других
людей, совершенно ему не-
знакомых. Все они в полном
молчании глядели на своего
Бога.
— Смотрите, смотрите! —
хрипло закричал Карим. —
Ваш идол всего лишь робот!
Го, что создается людьми,
ими же может быть и разру-
шено. Он мнил себя богом,
не обладая даже неуязви-
мостью. Я освободил вас!
Разве вы не понимаете? Я ос-
вободил вас!
Но послушник не обращал
на него никакого внимания.
Он неотрывно глядел на чу-
довищную металлическую
куклу и облизывал губы, по-
том наконец заговорил, но в
голосе его не было ни облег-
чения, ни ужаса, только бла-
гоговейный трепет:
— Дыра На Боку!!!
Мечта медленно умирала
в сознании Карима. Онемев,
он наблюдал, как другие лю-
ди подошли к роботу и ста-
ли по очереди заглядывать
в дыру. Затем один спросил:
— Как много времени зай-
мет ремонт?
— Я думаю, три дня,—
тут же ответил другой.
Кариму стало ясно, что он
совершил.
Пятница... Весна.. Он сам
знал, что робот старательно
учитывает параллели между
своей карьерой и жизнью
того человека, которого он
пародировал. Теперь эта
карьера достигла высшего
пика: пришла смерть, и на-
ступит воскресение... На тре-
тий день.
И власть новой религии уже
невозможно будет сломить.
Сделав знак Колеса, люди
по очереди удалились из
14
зала, и вскоре перед Кари-
мом и послушником остался
только один человек. Не ме-
няя сурового выражения ли-
ца, священник опустился по
ступеням трона и, остано-
вившись напротив Карима,
обратился к послушнику,
державшему его крепкой
хваткой.
— Кто он такой?
Послушник взглянул на об-
мякшую фигуру человека в
кресле, раздавленного ог-
ромным грузом веков, и на
его лице застыло выражение
снизошедшего вдруг пони-
мания.
— Теперь я догадался,—
сказал послушник. — Он на-
звал себя Каримом, но на
самом деле его зовут Иска-
риот

От автора: Мне трудно ска-
зать, как родился рассказ
«Иуда», но я подозреваю,
что корни его лежат в той
тенденции уподоблять меха-
низмы человеку, что я за-
мечал и за собой, и за дру-
гими людьми. Когда-то у ме-
ня была спортивная машина
«Морган», доставшаяся мне
после того, как она пробега-
ла около восьми лет, пре-
красный автомобиль с до-
вольно заметным и иногда
капризным характером. Го-
тов поклясться: машина не-
навидела автомобильные
пробки в часы пик и горько
жаловалась на жизнь, оста-
ваясь на стоянке под солн-
цем, если я не компенсиро-
вал ей эти перегревы и пере-
ползание с места на место
на первой передаче тем,
что специально делал объезд
по скоростной дороге, где
она могла разогнаться миль
до пятидесяти в час.
Я надеюсь, что человече-
ская привычка переклады-
вать на свои новенькие сия-
ющие механические игрушки
не только тяжелую, скучную
работу, но и способность при-
нимать решения, не выльется
в конце концов в обожествле-
ние машин. Однако если та-
кое все же случится, не ис-
ключено, что это может про-
изойти именно так, как в
рассказе.
Перевел с английского
А. Корженевский.
В ГОСТЯХ У МИДАСА
Э. ГЕВОРКЯН
о
1=5
fe:
е
— Слух, многократно умноженный, обра-
щается в миф, а миф — это знание в кривом
зеркале предрассудков,— произнес хозяин,
отрезая от холодной телятины небольшой
ломоть.
— Слух всегда основывается на факте,
даже если факт вымышлен,— ответил гость.
Мидас отложил нож, отпил из кратера вина
и посмотрел на Филократа. Гость был юн, но
учтив, а слава о нем опережала его
передвижения.
— Мое богатство всегда не давало покоя
соседям и завистникам,— сказал царь,— они
пытаются очернить мое имя, но тем самым
приносят мне известность. А это залог
успеха в торговых мероприятиях
— Но пристало ли владыке марать руки
торговлей?
— Владыке не обязательно заниматься
торговлей самому. Для этого есть доверенные
лица.
— Да, это во благо,— согласился гость,—
торговля способствует миру. До определен-
ного часа. Я рад, что вымыслы о вас остались
вымыслами.
— Иначе и быть не могло. Даже если
предположить, что возможно обращение
любого материала в золото одним прикосно-
вением пальца, то последствия этого вполне
представимы. Допустим, я (видиге, я допус-
каю, что могу быть таким чудодеем) действи-
тельно получил от Силена такой дар Что бы
воспоследовало? Я прикасаюсь к глиняному
черепку, и он обращается в золото. Я прика-
саюсь к этой прекрасной груше... — с этими
словами Мидас взял большую желтую грушу
и с удовольствием надкусил ее.
— Итак, 'я беру грушу — и ломаю зубы
о металл. И так далее. Но будем последова-
тельны.
филократ кивнул, соглашаясь быть после-
довательным.
— Допустим, я беру в руки кратер... —
Мидас отпил еще глоток,— и он становится
золотым... Впрочем... — царь повертел в руке
кратер,— он и так золотой, но дело не в этом.
Вопрос: превратится ли в золото вино в чаше?
Это главный вопрос. Допустим, превратится.
Следовательно, в золото превращается не
только то, до чего я дотрагиваюсь, но и то,
чего касается то, до чего я дотрагиваюсь. Если
я беру плод со стола, то в миг прикосновения
к плоду не только он, но и стол должен стать
золотым. Но, если рассуждать здраво, и пол,
на котором стоит золотой стол, и дом,
в котором находится пол, должны превратить-
ся в золото. А на чем стоит дом? Упростим
наши рассуждения: я выхожу во двор и опус-
каю руки в реку, в море, касаюсь земли. И что
же? Море, река, земля, вся земля, превра-
щаются в золото? Почему же они до сих пор
не превратились?
«Вода,— подумал Филократ и вздрогнул,—
впрочем, об этом он не может знать. Это
будет описано через три тысячи лет, и это
тоже будет вымысел».
— Итак,— потер руки Мидас,— мы доказа-
ли абсурдность первой посылки. Предполо-
жим, в золото превращается только то, к чему
прикасаюсь я сам, но не то, чего касается то,
чего касаюсь я.
Филократ поморщился, громоздкая
конструкция была неприятна для слуха.
— Тогда достаточно проявить осторож-
ность, и все проблемы решены. Можно есть
ножом, носить двойные перчатки — первый
слой, сплетенный из тонкой золотой проволо-
ки, второй — тканевый. Кстати, а во что
превратится золото, если я прикоснусь к не-
му?
— Вот этого вы не должны были гово-
рить! — сказал Филократ, поднимаясь с ложа.
— Вы оскорблены? — поднял бровь Ми-
дас. — Я так и знал, вы из этой вонючей своры
Хранителей. Ну, и что теперь?
— Теперь все, к чему ты прикоснешься,
обратится в железо!
Филократ сбросил плащ, развернул крылья
и взлетел. Сделал круг над дворцом и,
провожаемый криками восхищения, исчез
в небе.
Мидас сидел неподвижно и смотрел на
море. Затем он отпил из кратера и вниматель-
но посмотрел на сосуд. Золото оставалось
золотом.
— Глупец.— пробормотал он,— не знаю,
из какого ть времени, но сущий глупец. Кто не
знает, что железо — это не медь и не бронза,
железо много дороже золота... И к тому же,—
добавил он, шевеля пальцами в тонкой
перчатке телесного цвета,— оно значительно
легче золота...
Теперь перчатка была железной.
15
...Июнь 1987 года. Второй
день работает в Москве
конгресс международно-
го движения «Врачи мира
за предотвращение ядер-
ной войны»*. В программе
значится доклад препо-
добного Теодора Хесбер-
га. Тогда это имя мне поч-
ти ничего не говорило.
— Хесберг? — удивился
мой коллега. — Очень
известный человек. Тео-
лог, бывший президент ка-
толического университе-
та Нотр-Дам, активный об-
щественный деятель, вы-
ступает за установление
конструктивных и друже-
ственных отношений меж-
ду нашими странами. Вон
он,— знакомый кивнул в
сторону группы оживлен-
но беседующих людей. —
Видишь, тот, с орлиным
носом — это Саган, пра-
вее — наш академик Саг-
деев, а в центре Теодор
Хесберг.
Мы подошли, представи-
лись. Хесберг — крепкий,
седой человек лет шести-
десяти — включился в
разговор, как говорят, с
пол-оборота:
— «Наука и религия»?
Любопытно, это ведь моя
сфера деятельности. Вы
удивлены? 12 лет я про-
работал в Национальном
совете по науке, в 1956
году участвовал в состав-
лении Хартии Междуна-
родного агентства по
атомной энергии и затем
во всех ежегодных кон-
ференциях этой организа-
ции в качестве представи-
теля Ватикана. Да и долж-
ность президента уни-
верситета, сами понижа-
ете...
— Но как вам удалось
примирить в сознании
противоречащие друг
другу картины мира?
— А почему они обяза-
тельно должны противо-
стоять друг другу? Рели-
гия, как и наука, ориенти-
рована на познание мира
и человека. Но — другие
методы, другой язык...
Они не соперники, ско-
рее — союзники.
— Но ведь история...
— Согласен. В прошлом
церковь действительно
не раз выступала против
науки, против отдельных
ученых. Священники, бо-
гословы — люди, и им
свойственно ошибаться.
* См. «Наука и религия», 1987,
N9 12,(Прим. ред.)
На этот вопрос можно было бы ответить
быстро и просто: если в 2024 году Бога не
будет, его нет и сейчас. Или, наоборот, если
Он есть сейчас, то будет и через 50 лет
и через 50 миллионов лет.
Вопрос не нов, его поистине можно
назвать извечным. В средние века, более
семи столетий назад, Фома Аквинский
начал один из величайших трудов в облас-
ти теологии вопросом: «Utrum sit Deus»
(«Есть ли Бог?»). И ответил в присущей
ему манере: «Videtur quod поп» («Кажет-
ся, что нет»). В доказательство этого он
привел несколько доводов, кстати, более
убедительных, чем те, что имеются на
вооружении у атеистов в наши дни. Затем
он выдвинул пять знаменитых аргументов,
доказывающих существование Бога. Я не
уверен, что эти пять доказательств пока-
жутся очень убедительными многим нашим
современникам. Не от того, что они недос-
таточно хорошо обоснованы, просто они по
своему характеру метафизичны, а это
в значительной степени чуждо современно-
му образу мыслей, более поверхностно-
му и менее логичному в рассмотрении
философских и теологических вопросов.
Сеюдня пришлось бы переводить Фому
Аквинского с латыни на английский, пере-
водить его аргументы на язык понятий
современного стиля мышления. Это уже
пытались сделать не раз и, должен сказать,
без особого успеха. В результате почти
всегда приходят к утверждению типа: «все
существующее на свете имеет некую причи-
ну своего существования». В мире конечно-
го и необязательного, где одно объясняет
существование другого, непременно в конце
ряда причинных связей должно быть Су-
щество, бытие которого не требует объясне-
ний (в противном случае все остальное
просто необъяснимо),— Необходимое, Бес-
конечное и Вечное. В нем кроется
единственно возможное объяснение этого
мира, населенного существами слу-
чайными, конечными, бренными.
Лично я считаю, что это один из
величайших доводов в пользу существова-
ния Бога, но для понимания его действи-
тельно требуется метафизический склад
ума, который не очень-то часто встретишь
в мире, где люди больше увлечены экзис-
тенциальной стороной бытия, а не его
основами, мимолетными впечатлениями и
чувствами, а не размышлениями о сути
вещей и вечной истине. Каждый из нас
имеет свои собственные аргументы, до-
казывающие или опровергающие существо-
вание Бога. Истинно то, что человек всегда
обладал врожденным чувством восприятия
Бога.
Всю свою жизнь человек ищет истину,
и это дает смысл и направленность его
существованию в мире, наполненном
иллюзиями и обманчивыми соблазнами.
Большая часть человечества находится
в постоянном стремлении к добру или
к тому, что они считают добром, несмотря
на неудачи и крушение их надежд на
лучшее. Подвиги горстки героев, мо-
ральные победы над чудовищным злом тех,
кто казался физически немощным, свет
звезд в ночи, зарождение каждого нового
дня — все это по-своему всегда говорило
людям о Боге. И я верю, что так будет
и впредь. Часто мы размышляем о Боге во
тьме ночной, когда остаемся наедине со
своими мыслями когда мы спрашиваем
себя: «Что происходит вокруг?», «Кто я?»,
«Как я здесь оказался?», «Куда я иду?» —
устремляя взгляд не только в завтрашнее
утро, но и в бесконечное будущее. Вот
важнейшие вопросы, которые привели мно-
гих, ио каждого своей дорогой, к вере
в Бога.
И в наши дни есть врачи, которые
замирают в благоговении перед загадкой
жизни и смерти, чувствуя скрытую силу,
намного превосходящую их собственную.
Изучая явления, происходящие в атомном
ядре и миллиардах галактик Вселенной,
ученые видят, что эти явления не случайны.
Если предположить, что Бог рационален
в своих творениях, то естественно сделать
вывод, что Он создал космос, а не хаос;
если же Он свободен, Он мог создать
миллионы других миров, кроме того
единственного, который мы изучаем. В не-
котором смысле именно это западное
восприятие Бога как разумного и свободно-
го творца и легло в основу научного поиска
упорядоченных законов и научного метода
выдвижения рациональных гипотез, ко-
торые потом проверяются экспериментами
проводимыми с реальными вещами.
Существует множество различных пред-
ставлений о Боге. Лучше всего о нем писали
святые, мистики, праведники, которые гово-
рили с Ним не торопясь,— предполагая,
что Он существует — и, главное, не торо-
пясь, выслушали все то, что Он хотел им
сказать,— а это достижимо при глубоком
погружении в молитву.
Пожалуй, лучше всего можно убедиться
в постоянстве человеческой веры в Бога,
побывав на археологических раскопках
у реки Кобук на Аляске. Ученые слой за
слоем исследовали восьмивековую историю
О «The Saturday World Review». 1974
16
Но согласитесь и вы: у
церкви хватило мужества
признать свои ошибки,
например в отношении
«дела Галилея»... Я еще
должен сказать, что в ре-
лигии истинна не буква, а
дух. Буквалистское толко-
вание древних заповедей
неизбежно порождает
противоречия, между тем
религия не есть нечто за-
стывшее, неизменное.
Труды таких теологов, как,
например, Карл Раннер,
вполне современны по
трактовке многих, каза-
лось бы, традиционных и
незыблемых ее положе-
ний.
И, наконец, реальности се-
годняшнего дня — сло-
жилась качественно новая
нравственная ситуация:
произошел своего рода
«квантовый скачок» в
представлениях о добре
и зле, войне и мире. Впер-
вые в истории человечест-
во подошло к черте, у ко-
торой решается вопрос:
быть ему или не быть. Не
наука виновата — научный
прогресс остановить нель-
зя — виноваты люди. Се-
годня воспитательную и
указующую роль религии
трудно переоценить, ибо
только она может обра-
зумить человека, открыть
ему истинное его пред-
назначение.
— Стало быть, вы счита-
ете, что с развитием че-
ловечества роль религии
будет возрастать?
— Свое мнение я выска-
зал еще в 1974 году в те-
матическом номере жур-
нала «Сатердей уорлд
ревью» — «Мир спустя
50 лет». Тогда я попытал-
ся ответить на вопрос,
сохранится ли вера в бога
к 2024 году и если да, то
почему. Прошло 13 лет,
и жизнь, как мне кажется,
мой прогноз подтверж-
дает. Впрочем, сомнева-
юсь, чтобы вы могли опуб-
ликовать такую статью,
поскольку мои выводы
расходятся с точкой зре-
ния атеистов.
— Когда мы обсуждаем
какую-либо проблему, то
стараемся знакомить чи-
тателей с различи ы-
м и точками зрения. Вы
ведь не против дискуссии,
спора?
— Я? — Хесберг весело
рассмеялся. — Конечно
же нет) Иначе я не при-
ехал бы на этот замеча-
тельный конгресс и' не
беседовал с вами. Пусть
развивается и крепнет
диалог между людьми и,
конечно же, между на-
шими странами. И не дай
бог, чтобы он прервался...
Вот, кстати, сейчас узна-
ем, что тогда произойдет!
Реплика Хесберга отно-
силась к объявленной
после перерыва теме но-
вого доклада — «Меди-
цинские последствия
ядерной войны в стра-
нах — ядерных мише-
нях»...
Статья Теодора Хесберга
печатается с небольшими
сокращениями.
живших в тех местах людей. И в каждом
вскрытом слое видели почти одно и то же —
немного обугленного дерева, какое-нибудь
примитивное строение, остатки пищи и телй
усопших, обмазанные красной охрой,—
следы борьбы за сохранение жизни и на-
дежды на бессмертие после нее. Если
внимательно присмотреться к тому немно-
гому, что нам известно о долгой истории
человечества, становится очевидно: одно
остается неизменным — вера в Бога. Она
может принимать тысячи различных форм
и выражений, иметь бесчисленные назва-
ния, но такова реальность. Можно сказать,
что доказывать должны те, кто утверждает,
что Бога нет. Их всегда было меньшинство.
И сегодня когда на земле живет больше
людей, чем когда-либо в истории,— все
равно ббльшая часть человечества в Бога
верит.
Но одна мысль не дает покоя: если
многое из того, что первобытный человек
приписывал Творцу, на самом деле обус-
ловлено естественными и непос-
редственными причинами, как было доказа-
но наукой, то не сможет ли наука со
временем объяснить все? Эти опасения
были однажды высказаны неким старше-
классником во время Международной на-
учной ярмарки, состоявшейся в универси-
тете Нотр-Дам. Школьник робко подошел
ко мне после того, как я произнес вступи-
тельную речь на тему «Наука и техника на
службе человечества*, и спросил:
— Как это все можно увязать с верой
в Бога?
— Ты думаешь, что мы оставляем Бога
не у дел? — задал я ему встречный вопрос.
— Похоже на то,— ответил он.— Оста-
нется ли Он для нас таким же необхо-
димым, если наука и техника достигли
таких успехов?
— Тебя беспокоит, верна ли книга
Бытие? — задал я ему еще один вопрос.
— Да, — сказал он.— Как ее понимать?
— А так,— начал я,— что Бог положил
начало всему сущему. Не следует понимать
книгу Бытие буквально: что Он создал
такие-то существа за столько-то дней.
Скорее, в ней заключена поразительная
истина о том, что Он создал Нечто из
Ничего, произвел гигантский взрыв энер-
гии, вроде вспышки сверхновой звезды. Так
появилась простейшая форма материи и
энергии — водород — а затем и все осталь-
ное, включая и нас с тобой, а возможно
и многое такое, о чем мы еще и не знаем.
Он — необходимая основа всего сущего,
ведь создание этого мира кто-то должен
был начать, и мир должен развиваться
рационально; и мы тоже понемногу начи-
наем выступать в роли творцов, так как мы
одни (не считая ангелов и других существ,
о которых мы можем пока не знать)
обладаем лучшими из Его достоинств —
разумом и свободой. И это наше с тобой
могущество является лучшим средством
для того, чтобы найти Его и служить Ему,
хорошо управлять этим миром, который Он
сотворил иа благо человеку. Сегодня мы
явно с этим не справляемся...
— А вам не кажется, что наука и техни-
ка — это враги веры в Бога?
Я хотел ответить: «Совсем наоборот», но
подумал лучше расскажу ему о том, что
испытал я сам (зачастую личный опыт
значит для людей больше, чем абстрактное
заявление).
В 1954 году я был молодым теологом
и философом. Большую часть времени,
проведенного мной в университете, я посвя-
тил изучению этих двух дисциплин, а потом
сам начал обучать других. Президент
Эйзенхауэр пригласил меня принять учас-
тие в работе Национального совета по
науке, и с тех пор на протяжении 12 лет
я больше занимался обсуждением новей-
ших достижений науки и техники, нежели
вопросов теологии и философии. Мне при-
шло в голову, что столь тщательное
изучение современных научно-эксперимен-
тальных работ может поколебать мою веру
в Бога и в его Слово, открытое нам
в Библии
Моя вера вовсе не поколебалась. Скорее
наоборот — чем больше я узнавал о мире
науки и техники, тем больше я видел, что
человечеству необходима вера в Бога
и в его Слово, если человечество собирается
использовать свои новые знания и могу-
щество себе во благо, а не для самоуничто-
жения. Наука говорит нам о том, как
устроен и каким представляется нам сейчас
окружающий мир, а не о том, как он
зародился. Наука не доказывает и не
отрицает существования Бога — она про-
сто изучает то, что мы видим Только
философия и теология могут сказать нам,
отчего' мир стал таким, каков он есть,
какими ценностями мы должны руко-
водствоваться, используя могущество, дан-
ное нам наукой и техникой, каково конечное
предназначение человека и этого мира.
Наука и техника нейтральны с точки зрения
морали.
Какие бы перемены ни принесли нам
грядущие 50 лет — а эти перемены будут
разительны,— нам по-прежнему будет не-
обходима вера в Бога и Его провидение,
если мы не хотим превратить наш мир
в огромный сумасшедший дом. Наша жизнь
по-прежнему будет нуждаться в изначаль-
ном смысле, остающемся неизменным,
несмотря на все перемены, нестабильность
и неопределенность, всегда сопровож-
дающие перемены. Нам по-прежнему будет
необходима вечная во все времена вера
в Божье царство, где правят мир и справед-
ливость. И к достижению его мы направ-
ляем наши повседневные усилия.
По-прежнему в жизни людей будут
моменты кризиса, когда они обратятся
к милостивому Богу с молитвой. По-
прежнему будут те, кто ожидает Его
пришествия с радостью.
Может быть, это все слабость человечес-
кая? Лишь в том смысле, что в центре
вселенской мощи стоит человек, существо
Библиотека Либрусек lib.rus.ec
17
одновременно слабое и сильное, способное
использовать свой разум и свободу для
утверждения порядка, достойного сотво-
ренного Богом мира. И это испытание
человека чревато все большими опасностя-
ми по мере того, как мы открываем новые
силы, таящиеся в окружающем нас мире.
Время от времени неплохо напоминать
себе, заглядывая в будущее (как делаю
я в этой статье), что именно такими Бог
хотел сотворить нас и нашу Вселенную.
Становясь человечнее, мы приближаемся
к Нему. Цена потерь и приобретений все
более возрастает по мере того, как возрас-
тают наши возможности в управлении этим
миром. В наших силах сделать этот мир
намного лучше или хуже, и мы сделаем его
плохим или хорошим за дни и годы,
лежащие перед нами. Этот выбор пугает, но
в то же время он воодушевляет и волнует
нас — благодаря ему мы уподобляемся
Богу.
Опаснее всего, когда человек, вместо
стремления уподобиться Богу, начинает
считать Богом себя самого. Мы по-прежне-
му ответственны перед кем-то свыше. Он,
а не мы, являет собой Начало и Конец,
Альфу и Омегу. Он, а не мы — конечная
цель нашей жизни. Ои наш помощник, наш
поводырь; как пилигримы, к Нему, Созда-
телю правил жизни, устремляем мы все
наши усилия. По моему мнению, для того,
чтобы избежать роста пессимистических
настроений в ближайшие 50 лет, людям
потребуется еще большая вера в Бога
и Божественное провидение.
Вера в Бога вселяет в человека опти-
мизм, и для того есть основания. Мы
сможем всего добиться не только сейчас, но
и в бесконечном будущем.» если будем
следовать Его замыслу, плану спасения
человечества в этом мире и мире грядущем.
В нем учтены наши стремления обрести
направленность и смысл жизни. В нем
признается изначальное зло, которое пыта-
ется увести человечество с пути истинного,
но он направлен на окончательную победу
добра. Как сказал один солдат, испытав-
ший много ужасов в годы второй мировой
войны: «Мужество — это страх, который
успел сотворить молитву». Это напоминает
нам о словах Господа нашего, сказанных
Его ученикам в ночь перед Его смертью:
«Не тревожьтесь и не бойтесь. Я победил
мир». И если мы собираемся добиться того
же, то сможем это сделать, не отрицая
существования Бога, а приглашая Его
войти в нашу-жизнь, в наш мир, где все
в конечном счете принадлежит Ему.
Перевел с английского Н Шишкин
Теодор Хесберг ставит вопрос, ко-
торый справедливо называет «из-
вечным». Возможно ли будущее без
бога? Позиция известного теолога из
университета Нотр-Дам ясна и
конкретна: бог есть и пребудет с нами.
Но все же он приглашает к размышле-
ниям, к постижению потаенного, на-
звание его статьи содержит знак
сомнения. Открыв свою позицию. Хес-
берг не навязывает ее другим, он
предоставляет возможность самосто-
ятельно продвигаться к откровению,
проверяя напряженные духовные ис-
кания собственным нравственным,
жизненным опытом.
Величайшие творения в области
теологии сопровождались попыткой
проникнуть в толщу культурной тради-
ции. Религиозные мыслители не бо-
ялись исходить из предпосылки, позво-
ляющей отрицать бога. Фома Ак-
винский, например, вывел из собствен-
ного сомнения такие аргументы, ко-
торых, по словам Хесберга, нет даже
на вооружении современных атеистов.
Однако спросим: разве нерелигиозно
мыслящий философ боится допустить
существование бога? Последователь-
но продуманное неверие также сопря-
жено с безбоязненным предположе-
нием: а что если бог есть? Осмысливая
сегодня новейшие научные открытия.
грандиозные космологические
сюжеты, тайны человека, атеисты,
естественно, обнаруживают восприим-
чивость и к доказательствам от про-
тивного, проверяя свои выводы допу-
щением бога. Ничто не мешает нам,
следовательно, без предвзятости сой-
тись на идейном ристалище.
Теодор Хесберг сетует, что метафи-
зичность в значительной степени чуж-
да современному образу мысли. Есть
основание согласиться с теологом:
многие духовные искания наших дней
утратили метафизический настрой,
философскую глубину. Им чужды,
если воспользоваться образами
Энгельса, разреженный воздух
абстракций и мрачные облака спеку-
ляций. Между тем современное созна-
ние нуждается в этической проблем-
ности, в универсальности, тревожном
неспокойствии духа. В конце тысячеле-
тия раскололось традиционное пред-
ставление о космосе, об истории,
о человеке. Рождается новая картина
мира. Чтобы постичь основы бытия,
нужен философский склад ума.
Но можно ли вслед за Т. Хесбер-
гом — пребывать в унынии, что люди
больше увлечены мимолетными впе-
чатлениями и чувствами, экзистен-
циальными переживаниями, нежели
размышлениями о сути вещей и вечной
истине? Аналитическое сознание само
по себе не способно ни утвердить, ни
опровергнуть идею бога. Оставаясь
в сфере чистой логики, невозможно
распознать исторические судьбы рели-
гии Вера в бога вырастает из всей
человеческой субъективности
Многие традиционно мыслящие ате-
исты полагают, что корни религии сле-
дует искать в нелогичности, некоторой
смещенности индивидуального созна-
ния. Стоит подправить этот частичный
дефект ума — и правильное миропони-
мание откроется во всей своей неза-
мутненной ясности. Столкнувшись со
стойкостью религиозных чувств, та-
кие атеисты впадают в растерянность
или в состояние агрессивности. Между
тем жизненная позиция человека
складывается не только путем утон-
ченной рефлексии на базе новейшей
информации — ее формируют нрав-
ственный выбор личности, весь опыт
внутренней жизни духа. В том числе
и те мимолетные впечатления, чувства
людей, о которых с некоторой го-
речью упоминает Хесберг, противопо-
ставляя их метафизическим исканиям.
Но можно ли поставить в вину
атеизму тот факт, что он недооценил
укорененность религии, опираясь лишь
на доводы научного познания?
Нет Гуманистически' ориентиро-
ванные мыслители обращались не
только к доводам абстрактного разу-
ма. Маркс, например, связывал исто-
рические судьбы религии с преображе-
нием всей человеческой жизни, ее
социальных основ, с преодолением тех
общественных условий, которые иска-
жают, извращают собственно челове-
ческое. Такое провидение сохраняет
свою прогностическую силу, ибо толь-
ко история, согласно этому выводу,
способна выявить специфически чело-
веческое.
Многие ученые прошлого века, не
только философы, полагали: незачем
специально критиковать религиозные
воззрения, поскольку чистый свет на-
уки обнаружит изначальные тайны
бытия. Что же тогда останется рели-
гии, ведь она тоже исходит из предпо-
ложения — и это подчеркивает Т. Хес-
берг, - что все существующее имеет
некую изначальную причину своего
существования?
Что и говорить, XX век не в пример
минувшему опрокинул многие по-
спешные прогнозы. Обнаружилось,
скажем, что сама наука имеет какие-то
врожденные изъяны, которые застав-
ляют с тревогой думать о ее непо-
мерных притязания. В поисках умоз-
рительной истины, которые не всегда
соотнесены с выявлением смысла чело-
веческого бытия, наука способна, как
полагают теперь многие философы,
поставить мир перед катастрофой.
Началась «самокритика» науки (иног-
18
да, правда, принимающая необъектив-
но огульный характер). Заговорили
о том, что она нуждается в ценностной
восполиенности. Раскрывая секреты
природы и истории, наука не смеет
уклониться от вопросов: «зачем? во
имя чего? ради каких целей?» Религия
всегда отличалась чуткостью к цен-
ностным аспектам бытия, об этом на-
поминают рассуждения Т. Хесберга.
Мыслители прошлого века не могли
предвидеть, что само развитие науки
в нашем столетии парадоксальным
образом будет сопровождаться усиле-
нием мистики. Выход человека в кос-
мос породил веру в богов из «суперци-
вилизаций». Археологические изыска-
ния вызвали отчаянные споры о бо-
жественном творении мира. Практика
реанимации находящихся в состоянии
клинической смерти укрепила в созна-
нии многих людей представление о за-
гробном существовании души. Разви-
тие физики, которая дает картину
сложнейших и неуловимых процессов,
натолкнуло многих ученых на предпо-
ложение, будто современное естествоз-
нание приближается к древней тантри-
ческой концепции универсума. Вот
и Т. Хесберг призывает прислушаться
к тому, что раскрывали миру святые
и мистики
Мыслители прошлого столетия по-
лагали, что человечество продвигается
по ступеням духовного восхожде-
ния через миф, религию, филосо-
фию. Каждый тип сознания, отслужив
своей эпохе, навсегда покидает ду-
ховный плацдарм истории Например,
миф спутник патриархальных вре-
мен, полное, нерасчлененное слияние
с бытием, древнейшая форма миро-
восприятия. Некоторые философы
прошлого высказывали догадку о не-
исчерпаемости мифа. Но поборники
«тотального расколдования» мира не
сомневались в его полном исчезнове-
нии из духовной жизни человечества.
Кто мог полагать, что в наше время
миф возродится, станет объектом обо-
стренного интереса со стороны пи-
сателей, ученых, теологов? Откуда во-
обще столь бурный натиск архаичес-
ких форм сознания, их неожиданное
воскрешение в тончайшем слое куль-
туры? Не есть ли это, как полагает мой
оппонент, наглядное подтверждение
неискоренимости религиозных чувств?
Он ссылается иа археологические рас-
копки, но что этим подтверждается?
Нет нужды обращаться к археоло-
гии, чтобы обнаружить укорененность
различных форм веры, символическое
борение жизни и смерти. Но что
следует из самого факта «невыветри-
ваемости» веры? Распространенность
какого-то явления, в том числе и рели-
гии, не является доказательством его
вечности. Возвращение каких-то древ-
них форм мироощущения говорит
лишь о том, что они не изжиты, запрос
на них обусловлен какой-то, возмож-
но, еше ие разгаданной потребностью
человеческого рода.
А религиозная мысль? Ведь и ее
канонические ожидания во многом не
оправдались. Мало кто из известных
теологов XIX века мог предположить,
что спустя несколько десятилетий са-
мим церковникам придется раз-
мышлять о кризисе веры, о круше-
нии традиционных форм богопочита-
ния. Американский социолог X. Уорд
в книге «Религия в 2101 году» пола-
гает, что религия в грядущем превра-
тится в своего рода «духовный ту-
ризм». Будущее, по его мнению, может
потребовать радикально новых обра-
зов бога. Прихожане покинут церковь,
как это сделали молодые мистики.
Изменится отношение религии к сек-
суальной жизни. В храме можно будет
совершать соитие. Не исключены
праздники общенациональной оргии
с религиозной окраской. Такой про-
гноз для мыслителей прошлого века
выглядел бы кощунственным...
Американский журнал «Фьючерист»
специальный номер посвятил будуще-
му религии. Авторы его говорят о том,
что традиционные религии по сути
дела бессильны разрешить мировые
проблемы. Они рассуждают о том, как
трансформировать религии, чтобы
извлечь максимум пользы из универ-
сальных ценностей. Отмечают, что
сегодня имеется множество противоре-
чивых концепций относительно при-
роды бога. Спрашивают: что значит
понятие о боге вездесущем, если чело-
век с помощью компьютеров может
в определенном смысле приблизиться
к состоянию вездесущего существа?
Отношения между наукой и рели-
гией вовсе не так идилличны, как это
выглядит у Т. Хесберга. Он полагает,
что наука и техника отнюдь не враги
божественной веры. Напротив, по его
мнению, они лишь подчеркивают по-
требность в боге. Но разве рели-
гиозные мыслители не сталкиваются
здесь с мучительными, напряженными
проблемами?
Современная наука все глубже про-
никает в тайны Вселенной, в истоки
живой, мыслящей материи Экспери-
ментальная генетика сегодня не про-
сто открывает путь к глубинному
познанию живого, позволяет выдви-
гать, как подчеркивает Т Хесберг,
рациональные гипотезы. Появляется
возможность творить жизнь по челове-
ческому разумению. Возникают су-
щества-химеры, не известные природе.
Рождаются странные, неведомые
формы жизни. Можно ли все это
определить так просто, как получилось
у Т. Хесберга: бог рационален в своих
творениях? Допустимо ли видеть здесь
лишь западное восприятие бога как
разумного и свободного творца? Как
вообще соотнести это с традиционным
религиозным сознанием?
Однако американский теолог спра-
ведливо подчеркивает: вера в бога
может принимать тысячи различных
форм, иметь бесчисленные названия.
Религия меняет свой облик. В самом
деле она может преобразиться в век
компьютеров и генной инженерии. Но
при этом она остается специфическим
мировоззрением, которое противосто-
ит по своим исходным установкам
светской гуманистической традиции.
По мнению Т. Хесберга, бог все
сильнее проявляется в сознании чело-
века, в его жажде реализовать все
лучшее, что сокрыто в душе. В центре
вселенской мощи стоит человек, су-
щество одновременно слабое и силь-
ное. Он способен внести порядок
в собственное бытие, используя свой
разум и свободу Но как это осу-
ществить? Путем обращения «к милос-
тивому богу с молитвой» или возомнив
себя властелином мира? Здесь, пожа-
луй, и пролегает путеводная нить для
духовных исканий и размежеваний.
Универсальные ценности не чужды
нам. Однако в основе религиозного
мироощущения, как оно воссоздано
теологом из университета Нотр-Дам
оказывается индивидуальное самосоз-
нание или страстное стремление к за-
гробной жизни. Т Хесберг считает, что
религия вечна, поскольку всегда будут
подвиги отдельных героев, моральные
победы над злом, свет звезд в ночи,
зарождение нового дия. Но подвижни-
чество, нравственные борения, покло-
нение природе присущи и нерелигиоз-
ному сознанию. Не впадая в
абстрактную идеализацию человека,
атеисты исповедуют гуманизм как
учение о высшей ценности человеке
Т. Хесберг уверен в нерушимости
религии. Мы же полагаем, что никогда
не утратится светский гуманизм, ибо
он одушевлен социальной идеей, верой
в способность человеческого рода ут-
вердить свои идеалы, одержать победу
над тем, что унижает человека, мешает
ему реализовать собственное предназ-
начение Гуманизм базируется на
философском понимании человека.
Без живого индивида, наделенного
телесностью, разумом, чувствами, че-
ловеколюбие утрачивает свою основу
Но человек живет не в уединении.
Общественные связи служат мерилом
гуманизма, отражают его специфичес-
кие формы. Конкретное общество не
только провозглашает гуманистичес-
кие абсолюты. Оно стремится реализо-
вать их, обнаруживая таким образом
степень собственной зрелости.
Исторически так сложилось, что
вера чаше всего ассоциируется с пси-
хологической установкой, предпола-
гающей бытие божества. Однако вера
может вырасти из убежденности чело-
века в разумности мира, в возможнос-
ти преобразования жизни. Кого при-
влечет безбожие, лишенное окрыля-
ющих истин, ценностных ориентаций,
гуманистического пафоса? У нашего
атеизма есть высокие идеалы — и
в этом его привлекательная мощь. На
такой основе, как иам кажется, воз-
можен плодотворный диалог между
теологами и атеистами.
19
ЧТО ВЕК
ГРЯДУЩИЙ
готовит
ВЕРЕ?
ОБЗОР СОВРЕМЕННОЙ
ЗАПАДНОЙ «ТЕОФУТУРОЛОГИИ»
А. ЛАДЫНИН
«Все было как гром среди ясного неба... В тот день я прочитал
две проповеди, потом учил детей закону божьему, словом,
несколько устал... меня вдруг внезапно и самым непостижимым
образом охватили Сомнения...
С тех пор я не знал ни минуты покоя. Дело в том, что это не
были обычные сомнения насчет Каиновой жены, чудес Ветхого
завета или законности посвящения архиепископа Паркера. Все это
нас учили объяснять еще в семинарии. На сей раз все оказалось
куда серьезнее. Я никак не мог взять в топк, зачем вообще
господь решил создать наш мир... я сидел и тщетно пытался
побороть свои Сомнения. Ведь они подрывали самые основы!
Если принять эти основы как нечто само собой разумеющееся, то
все остальное становится ясно и понятно вавилонское пленение,
вавилонское столпотворение, епископаты, воплощение Господа
во Христе, ладан, но тогда я задался вопросом, на который не
могу ответить и поныне,— зачем господь сотворил мир!
Я обратился к нашему епископу, он сказал, что как-то не
задумывался над этим вопросом, и прибавил, что не понимает,
какое это может иметь отношение к моим непосредственным
обязанностям приходского священника. Я решил посоветоваться
с матушкой Вначале она сказала, что все образуется. Но не тут-то
было. Тогда она согласилась со мной, что единственный честный
выход в сложившихся обстоятельствах — это сложить с себя
сан...»
Это отрывок из первого романа известного нашему
читателю английского прозаика ИвлиЯа Во «Упадок
и разрушение». Судя по всему, подобные сомнения
в незыблемости основ посетили не только одного из
героев романа, но и вполне реально существующее ныне
духовное лицо — Хубертуса Мынарека, бывшего католи-
ческого священника и декана теологического факультета
Венского университета.
Чем знаменит Мынарек и почему я начал обзор
различных новейших концепций будущего церкви и веры
с цитаты из романа классика английской литературы XX
века? Все дело в слове «бывший» — ибо декан теологичес-
кого факультета вдруг решил снять с себя сан (произошло
это в 1972 году) При этом атеистом он себя не считает,
а в книге «Религиозность без бога? Новая религиозность
современности в самовыражении» (Дюссельдорф, 1983)
строит свое, во многих отношениях весьма оригинальное,
здание веры. Более того, Мынарек утверждает, что за е г о
религией — будущее.
Новую доктрину экс-священник назвал «экологической
религией» (или экорелигией). Это его собственное опреде-
ление, такой исторически сложившейся группы не су-
ществует, но в то же время его позиция не исключительна
и не единична. По Мынареку, экорелигия характеризуется
«новым восприятием жизни», «спонтанным подъемом
сочувствия, сострадания к природе, новым пережива-
ниям... солидарности с ней, со всеми живыми существами».
По мнению основателя новой религии, «только рели-
гиозный подъем может вообще что-то изменить в нега-
тивных сторонах жизни и всегда в истории приводил к тем
или иным изменениям».
Автор не смущается назвать свое изобретение «гло-
бальной ересью» и даже как будто горд надеть на себя
«санбенито» (шутовской колпак, в котором еретика вели
на казнь). Во всяком случае, он открыто противопоставил
себя официальной вере. Для Мынарека религиозность
возможна ибез бога, которого вполне заменит связь
с окружающей природой. Новый объект религиозного
поклонения — экология, «наука об отношении организма
к окружающему внешнему миру», «обо всех отношениях
организма ко всем другим организмам...»
По сути, это всего лишь новое выражение известной
тенденции — к демократизации религии. Она предлага-
лась не раз и во многих вариантах — с верой в бога или
в некую высшую справедливость, с социальными демокра-
тическими устремлениями или с обращением к окру-
жающей нас природе, с поиском каких-то иных форм
гармонии. Однако во всех этих проявлениях выступает
общая черта: «ересь» заключена не в отказе от религиоз-
ной веры, а в перенесении ее на что-то современное.
В первой главе, названной «Неприязнь по отношению
к церкви и утрата веры в личного бога. Мотивы тех, кто
порвал с церковью и их аргументы», X Мынарек приводит
ряд высказываний представителей различных социальных
и возрастных слоев общества. Вот некоторые из них:
«Бог — это свобода созидать его образ в соответствии
с потребностями собственной души...» Или: «Подлинная
религиозность возможна лишь без бога, так как она
означает — задавать вопросы, а бог — это уже ответ...
Абсолютный смысл непознаваем, смысл для человека
состоит в том, чтобы стать, быть и оставаться человеком».
И даже такое радикальное утверждение: «Официальная
церковь за свою длительную историю от имени Христа,
несомненно, причиняла большие беды отдельным наро-
дам, поддерживала угнетение и терпела нацизм...» Что же
касается моральных основ христианства (например, изло-
женных в Нагорной проповеди), то их «можно выполнять
и не будучи христианином, а, скажем, в качестве гума-
ниста».
Сегодня сомнения священника — героя романа Ивлина
Во — во многом предопределили тематику религиовед-
ческих работ западных исследователей. Конфликт стал
характерным, и появились книги, авторы которых про-
буют разобраться в сложившейся ситуации, нащупать
дальнейшие пути развития религии.
Предлагаемые реформы затрагивают не только ос-
новы, а в большей степени — форму (достаточно
окостеневшую) современной религии. Например, сегод-
няшнюю систему богослужения. Правда, как справедливо
замечают американские исследователи этой проблемы
Дж. Гэллап (сын основателя знаменитого Института
общественного мнения и его сотрудник) и Д Полинг
(священник пресвитерианской церкви) в книге «Поиски
американской веры» (Нэшвилл, 1980). однозначное пред-
сказание под силу только пророку. Всякое же наукообраз-
ное исследование, основанное, скажем, на статистических
данных, в достаточной мере условно и далеко не одно-
значно. Именно поэтому высказываются весьма полярные,
а порой и -неожиданные взгляды.
Поиски нового обновили современную церковную
терминологию. Так, например, американский религиовед
Дж. Келли в книге «Битва за американскую церковь»
(Гарден-Сити, 1979) пишет о необходимости для церкви
«идти на рыночную площадь современных идей и вести
борьбу за Христа в терминах, которые современный
человек понимает и принимает». А Гэллап и Полинг
говорят: «Воскрешение не является больше ключевым
словом в религиозных поисках молодежи. Давайте будем
употреблять для этого другое слово: духовность». С при-
сущим американцам практицизмом авторы работы «Поис-
ки американской веры» на основе массированных опросов
20
делают прогноз: вера завтрашнего дня будет более
демократичной и более субъективной, можно сказать,
более удобной с точки зрения обыденной жизни. Они
полагают, что «взаимоотношения с богом» тоже будут
строиться на более равной (!) основе, исключая
промежуточное клерикальное звено. Формальную систе-
му церковных ритуалов заменят индивидуальный ду-
ховный поиск, непосредственное общение с богословски-
ми источниками, «вера, основанная на книге».
Сегодня особенно подвержена разнообразным изме-
нениям американская церковь. Учитывая наиболее
мощные и яркие современные тенденции, она решительно
открывает объятия «всем гонимым». Вера выступает здесь
как пристанище различных потерпевших крах об-
щественных движений, и неудивительно, что подобные
реформы обеспечивают американской церкви постоянный
приток молодежи, как обычно, в чем-нибудь да разочаро-
вавшейся... Гэллап и Полинг приводят, в частности, такие
данные: 9 из 10 юношей и девушек «кому-то» обязательно
молятся — конкретным богам или какому-нибудь «уни-
версальному духу». И только один (!) из каждых ста
опрошенных не смог ясно обозначить свою принадлеж-
ность к той или иной вере. Цифры, над которыми стоит
задуматься
Аналогично обстоит дело с остальными — прежде
«забытыми», «гонимыми» и «социально ущемленными» —
группами в американском обществе. Так, например,
женщины — очевидно, наиболее впечатлительная и эмо-
циональная часть паствы — в протестантских объедине-
ниях ныне активно участвуют в отправлении службы
(а иные имеют сан священника или диакона).
Тем не менее анализ «теофутурологической» литера-
туры, вышедшей за последнее десятилетие на Западе,
показывает, что смятение перед лавиной нового порой
охватывает даже тех, кто неколебимо убежден — религии
научно-технический и общественный прогресс ничем не
грозит. Например, у Гэллапа и Полинга тревогу вызывает
вторжение телевидения в повседневную жизнь: «При-
шествие «электронной церкви» представляет собой загад-
ку для будущего институциональной религии, равно как
и для жизненности христианской веры в целом».
Все же по сравнению с другими исследователями,
углубившимися в прежде заповедную область домыслов
и прогнозов на тему будущего церкви и религии, эти два
американских «теофутуролога», скорее, оптимисты. Книга
французского ученого, сторонника умеренного религиоз-
ного модернизма Ж. Делюмо «Умрет ли христианство?»
(Париж, 1978) по своей тональности более тревожна. Он,
в частности, считает, что «тяжесть современного кризиса
христианской церкви такова, что лишь утопия имеет шанс
быть эффективной» — ив этом желании иметь «эффектив-
ную утопию», конечно же, больше горькой иронии,
нежели практического предложения
Французский исследователь выступает за корен-
ную ломку привычной церковной структуры, ибо та, по
его мнению, почти полностью дискредитировала себя
«продолжительным периодом могущества». Речь идет не
только об управлении административном, финансовом —
Ж. Делюмо прямо обвиняет церковь, господствовавшую
в христианском мире на протяжении полутора тысячеле-
тий, в создании «тоталитарной системы» управления
душами. Сегодняшний кризис — «это предъявленный к
оплате счет за чудовищное отклонение, продолжавшееся
полтора тысячелетия. Это наказание за длительный
коллективный грех, который — увы — сопровождал еван-
гелизацию в пространстве и во времени».
Именно поэтому в христианстве возник «язык коллек-
тивного безверия, к которому оно не привыкло и не
подготовлено». Сегодняшняя ситуация требует «героичес-
ких решений», восклицает Ж. Делюмо. Что же это за
решения?
«Христианство сейчас может быть лишь народным
христианством, из которого исключен клерикализм во всех
его формах»,— приходит Делюмо к выводу, в принципе
сходному с выводами американских социологов. «Упро-
щенный символ веры», «горизонтальность церкви», то есть
ее участие в жизни страны, общества, многообразие
мирских связей (в отличие от небесной «вертикали»)—
вот что нужно. Необходимо более демократическое
понимание бога, который любит «всех людей без исключе-
ния и никогда не расставляет им никаких ловушек».
«Наши предки времен Реформации,— пишет
Ж. Делюмо,— уничтожали друг друга из-за доктрин,
выраженных в терминах, утративших для нас всякое
значение» Сегодня, по его мнению, необходим возврат
к гибким и, значит, более терпимым структурам раннего
христианства. Это один из путей возрождения, который
предлагает французский исследователь, не рискуя, одна-
ко, высказывать однозначные суждения в сложной
ситуации. Очень любопытно его определение этой си-
туации. «Христианский бог в старые времена был гораздо
менее живым, чем считали, а сегодня он гораздо менее
мертв, чем думают».
Итак, французский теолог считает, что официальное
христианство «предало Евангелие, став властью». Поэтому
сегодняшний «возврат в нужном направлении к тому, что
нормально с точки зрения Евангелия», вполне естествен
и неизбежен.
Еще дальше от церковной традиции уходит профессор
религиоведения Университета Виктория (Веллингтон, Но-
вая Зеландия) Л. Джиринг в своей работе «Новая эпоха
веры: взгляд на современное изменение религии» (Лон-
дон, 1980). Он определяет секуляризацию как «такой
процесс изменения, который состоит в возрастании
посюсторонности, то есть процесс, в котором человек во
все возрастающей степени фокусирует свое внимание на
этом мире и во все уменьшающейся степени на
вымышленном или постулированном мире ином». На
смену старым и во многом скомпрометировавшим себя
формам веры должны прийти новые — более гибкие
и более искренние.
Правда, тут же Л. Джиринг задает самому себе
любопытный вопрос почему же секуляризация приходит
с Запада? Ответ он находит в чувстве и с т о о и ч-
н о с т и, пронизывающем западные, то есть европейские
религии. Они, по мнению Л. Джиринга, обращены
к истории, ее реалиям; по-своему «документирован»
и миф о Христе. Да и сама сущность мифа выражает
«духовное движение, в котором религия становится все
более посюсторонней, в котором божественное... укоре-
няется в человеческом», или, проще говоря, в котором
«бог нисходит на землю».
Краткими рефератами всего четырех книг, вышедших
за последнее десятилетие, проблема, поставленная в заго-
ловке, разумеется, не исчерпывается. Но ясно прослежи-
вается в них одна линия Мир и человек, повышенное
внимание к ним способны спасти религию, как считают ее
приверженцы, занявшиеся футурологическими изыска-
ниями. Церковь должна поступиться собой — ради сохра-
нения религии. Поступиться языком, ритуалом, комфор-
том своих служителей, властью... Может быть, даже самим
своим существованием. Это, конечно, крайняя точка
зрения, но к ней в последнее время все чаще притягивает-
ся мысль религиоведов и теологов.
...Полвека отделяет сегодняшний мир от наивного,
искреннего героя Ивлина Во и ему подобных. Еще полвека
исконных сомнений. Те, кто ныне заботится о сохранении
во что бы то ни стало религии и ее социальных институтов
в грядущем тысячелетии, похоже, забывают о цене,
которую придется вольно или невольно заплатить. Они
резонно предполагают, что обращение церкви к миру
и его сиюминутным заботам как бы отодвинет вопрос
о смысле бытия, если и не снимет, то обойдет главное
Сомнение — в мудрости божьей.
Но как далеко заведет этот вынужденный отказ от
основ, не лишит ли он смысла — или религиозности? —
саму церковную проповедь?
По материалам
зарубежной печати.
21
«КУРС ИСТОРИИ СССР» — НЕОБЫЧНОЕ ЯВЛЕНИЕ В ТВОРЧЕСТВЕ ПИСАТЕЛЯ.
В МАРТЕ 1936 ГОДА, СРАЗУ ПОСЛЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ В ГАЗЕТЕ «ПРАВДА» КОНКУРСА НА
УЧЕБНИК ПО ИСТОРИИ СССР ДЛЯ 3—4-Х КЛАССОВ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ, М. А.
БУЛГАКОВ, НЕ БУДУЧИ ИСТОРИКОМ ПО ПРОФЕССИИ, БЕРЕТСЯ ЗА ЭТУ РАБОТУ.
В ОЧЕНЬ КРАТКИЕ СРОКИ ОН СОСТАВЛЯЕТ ПЛАН КНИГИ, ПИШЕТ ЧЕРНОВИК ТЕКСТА,
ОХВАТЫВАЮЩИЙ СОБЫТИЯ РУССКОЙ ИСТОРИИ XVIII — XIX ВЕКОВ НАЧИНАЯ СО
СМЕРТИ ПЕТРА I И КОНЧАЯ ЦАРСТВОВАНИЕМ НИКОЛАЯ I. ОСЕНЬЮ ТОГО ЖЕ ГОДА
РАБОТА НЕОЖИДАННО ПРЕРЫВАЕТСЯ.
ЧТО ЖЕ ПРОИЗОШЛО! ЧЕМ БЫЛИ ВЫЗВАНЫ СТОЛЬ ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ ДЕЙСТВИЯ!
В НАЧАЛЕ 1936 ГОДА В ЛИТЕРАТУРНОЙ СУДЬБЕ ПИСАТЕЛЯ ПРОИЗОШЛИ
ТРАГИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ. ПОЧТИ ОДНОВРЕМЕННО ИЗ РЕПЕРТУАРА ТЕАТРОВ
СТОЛИЦЫ БЫЛИ ВЫЧЕРКНУТЫ ЕЩЕ ДВЕ ПЬЕСЫ БУЛГАКОВА: «КАБАЛА СВЯТОШ»
[«МОЛЬЕР») И «ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ» (ТЕПЕРЬ НАМ ШИРОКО ИЗВЕСТНА ПО
КИНОФИЛЬМУ «ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МЕНЯЕТ ПРОФЕССИЮ»). ТЯЖЕЛЫЙ УДАР
СОПРОВОЖДАЛСЯ ГАЗЕТНОЙ ТРАВЛЕЙ. ТАКИМ ОБРАЗОМ, ПОД ЗАПРЕТОМ
ОКАЗАЛИСЬ ПРАКТИЧЕСКИ ВСЕ РАНЕЕ СОЗДАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ, А ГЛАВНОЕ,
И БУДУЩИЕ РАБОТЫ ЖДАЛА ТА ЖЕ УЧАСТЬ. САМОЙ НАДЕЖНОЙ ЗАЩИТОЙ
В СЛОЖИВШЕЙСЯ СИТУАЦИИ, КАК КАЗАЛОСЬ, МОГЛО СТАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЕ,
В ПРИНЦИПЕ НЕДОСТУПНОЕ КРИТИЧЕСКИМ НАПАДКАМ, И БУЛГАКОВ ПРИНИМАЕТ
ДВА РЕШЕНИЯ: НАПИСАТЬ ПЬЕСУ О СТАЛИНЕ И ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В КОНКУРСЕ НА
УЧЕБНИК ИСТОРИИ.
Синод развил большую деятельность
в царствование Елизаветы, и деятельность
эта была вредна для государства и направ-
лена на уничтожение просвещения. Так,
Синод всеми мерами протестовал против
ввоза из-за границы книг без цензуры
провел беспощадную и неумолимую борь-
бу с раскольниками и, вместо того чтобы
действовать мерами убеждения, боролся
с раскольниками силой Против них
посылались военные команды, а фанатики
раскольники, не желая исповедывать на-
вязываемые им обряды, иногда сжигали
себя целыми группами.
Синод боролся против открытия цер-
ковных школ..
Из десятилетия в десятилетие XVI11 века
продолжает укрепляться и развиваться
крепостное право и продолжается отнятие
у крестьян их гражданских] прав. Указ
1726 года отнял у крестьян право свободно
отправляться на промыслы. Через несколь-
ко лет появился приказ, запрещающий
крестьянам заниматься подрядами. Через
десять лет после этого (в 1741 г.) крестьяне
были устранены от присяги государю.
В 1747 году было разрешено помещикам
продавать крестьян и дворовых людей
кому угодно для отдачи в рекруты
В дальнейшем последовало разрешение
помещикам ссылать своих крепостных
в Сибирь.
Таким образом помещик становился
полным владельцем крестьянина, превра-
щающегося постепенно в совершенно
бесправного помещичьего раба
Россия существовала не имея свода
законов кроме того, который был состав-
лен под именем Уложения при Алексее
Михайловиче.
О ВЗАИМОСВЯЗАННОСТИ ЭТИХ ЗАМЫСЛОВ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ ТОТ ФАКТ,
ЧТО СРЕДИ НАБРОСКОВ К «КУРСУ ИСТОРИИ СССР» ВСТРЕЧАЮТСЯ ВЫПИСКИ,
ОЗАГЛАВЛЕННЫЕ «МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ БИОГРАФИИ И. В. СТАЛИНА», ПОЗЖЕ
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ В РАБОТЕ НАД ПЬЕСОЙ «БАТУМ».
НА ПЕРВОМ ЭТАПЕ ПИСАТЕЛЬ ОТДАВАЛ ПРЕДПОЧТЕНИЕ «КУРСУ ИСТОРИИ СССР».
ТЕМА РУССКОЙ ИСТОРИИ ЕГО УВЛЕКЛА, О ЧЕМ КРАСНОРЕЧИВО СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ
И САМА РУКОПИСЬ, В КОТОРОЙ ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ПОДАНЫ С ПРИСУЩИМИ
БУЛГАКОВУ БЛЕСКОМ И МАСТЕРСТВОМ. ВОЗМОЖНО, ПИСАТЕЛЯ ВДОХНОВЛЯЛО
И ТО, ЧТО НА ЗАРЕ ЛИТЕРАТУРНОГО ПОПРИЩА МЫСЛЬ О РАБОТЕ НАД ИСТОРИЕЙ
РОССИИ НЕ ЧУЖДА БЫЛА И ВЕЛИКОМУ ГОГОЛЮ, ЧЕЙ ПРИМЕР ДЛЯ БУЛГАКОВА,
ВНЕ СОМНЕНИЯ, БЫЛ ВЕСЬМА АВТОРИТЕТЕН. НО КАК ДЛЯ ГОГОЛЯ НЕПРИЕМЛЕМ БЫЛ
ПУТЬ ИСТОРИКА, ТАК И БУЛГАКОВУ НЕ УДАЛОСЬ СТАТЬ АВТОРОМ УЧЕБНИКА.
В КОНКУРСЕ, КАК И СЛЕДОВАЛО ОЖИДАТЬ, ПОБЕДИЛИ ПРОФЕССИОНАЛЫ.
В 1937 ГОДУ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ КОМИССИЯ ОДОБРИЛА «КРАТКИЙ КУРС ИСТОРИИ
СССР», РАЗРАБОТАННЫЙ ПОД РУКОВОДСТВОМ ЗАВЕДУЮЩЕГО КАФЕДРОЙ
ИСТОРИИ СССР МОСКОВСКОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА ИМЕНИ
В. И. ЛЕНИНА А. В. ШЕСТАКОВА. ВЕРОЯТНО, О РАБОТЕ ШЕСТАКОВА СТАЛО
ИЗВЕСТНО БУЛГАКОВУ, ОН СЧЕЛ, ЧТО КОНКУРСНАЯ БОРЬБА С КАФЕДРОЙ ВРЯД ЛИ
ИМЕЕТ СМЫСЛ, И ОСТАВИЛ РУКОПИСЬ НЕЗАВЕРШЕННОЙ.
ЧЕТЫРЕ ТЕТРАДИ «КУРСА ИСТОРИИ СССР», СОДЕРЖАЩИЕ ЧЕРНОВОЙ ТЕКСТ,
ПЛАНЫ, ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ, ВЫПИСКИ ИЗ ЛЮБАВСКОГО, КАРАМЗИНА,
УСТРЯЛОВА И ДРУГИХ ИСТОЧНИКОВ, ХРАНЯТСЯ НЫНЕ В ЛЕНИНГРАДЕ В ПУШКИН-
СКОМ ДОМЕ — ИНСТИТУТЕ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ АН СССР (Ф. 369, ЕД. ХР. 268).
В ПЯТИДЕСЯТЫЕ ГОДЫ, СИСТЕМАТИЗИРУЯ АРХИВ ПОСЛЕ СМЕРТИ ПИСАТЕЛЯ,
ЕГО ЖЕНА Е. С. БУЛГАКОВА ПЕРЕПЕЧАТАЛА РУКОПИСЬ. НЕКОТОРЫЕ ФРАГМЕНТЫ
МАШИНОПИСНОЙ КОПИИ ОБЪЕМОМ В 211 СТРАНИЦ, ХРАНЯЩЕЙСЯ В ОТДЕЛЕ
РУКОПИСЕЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ СССР ИМЕНИ В. И. ЛЕНИНА (Ф. 562.
КАРТ. 17, ЕД. ХР. 6 И 7), МЫ И ПРЕДЛАГАЕМ ВНИМАНИЮ ЧИТАТЕЛЕЙ.
Екатерина составила комиссию для
выработки нового Уложения, причем сама
составила для этой комиссии Наказ. Это
было в 1767 году. Любопытно отметить,
что властительница крепостной страны
в тот период времени находилась под
влиянием французских писателей и фило-
софов, в том числе знаменитого Вольте-
ра...
Екатерина полагала, что России
свойственен только один вид правления —
монархический самодержавный, а всякий
другой был бы вреден и разорителен
Затем Екатерина высказывала ряд либе-
ральных и гуманных мыслей, касающихся
наказаний за преступления, причем она
восставала против жестоких наказаний,
против применения пытки и указывала на
то, что самым надежным средством для
улучшения людей является распростране-
ние просвещения и правильная постановка
воспитания. Основой воспитания она счита-
ла обязательное обучение детей закону
божьему. Екатерина призывала к тому,
чтобы законы были написаны языком
ясным, понятным каждому.
Выборные люди, которые должны были
составлять Уложение, познакомившись с
22
Наказом, выразили полное восхищение им
и просили Екатерину принять титул «Вели-
кой Премудрой Матери отечества».
Затем, разбившись на комиссии,
выборные начали работу над Уложением
Комиссия Уложения не составила, хотя
и работала, разбившись на малые комис-
сии, в течение нескольких лет.
Одной из причин этого было то, что
произошли внешние события, вовлекшие
страну в целый ряд войн.
Началось с вмешательства России в дела
Польши В описываемое время Польша —
Речь Посполита — находилась в состоянии
очень большого беспорядка. Королевская
власть, ограниченная, пришда в упадок.
Сейм с 1569 года избирал короля, сейм же
и ограничивал королевскую власть...
Политическая неурядица на сеймах пол-
ностью отражалась в стране. Магнаты
враждовали между собою. В случае если
были недовольны королем или решениями
сейма, собирали партию, составляли союз,
заговор, объединение-«конфедерацию» и
иногда пускали в ход вооруженную силу,
увлекая за собою шляхту. Та чинила обиды
городскому бедному населению.
Католическое население враждовало
с православным и еврейским.
Государственный порядок был надлом-
лен.
В 1763 году умер польский король
Август. Предстояло избрание нового на
сейме. Под давлением России, угрожав-
шей военной силой, был избран в 1764 году
на польский престол Станислав-Август из
фамилии Понятовских, друг Екатерины II,
находившийся под сильным влиянием Рос-
сии.
За год др избрания белорусский правос-
лавный архиепископ Георгий Конисский
обратился к Екатерине с жалобой на
притеснения православных в Польше и
Литве. А такие притеснения были.
Подавляющая масса шляхты испо-
ведывала католическую религию, причем
препятствовала в постройке новых правос-
лавных церквей и даже запрещала ремон-
тировать старые.
Одновременно с этим католическая
церковь стремилась к полному подавле-
нию и слиянию с собой церкви так
называемой униатской. Униатами называ-
лись православные, сохраняющие обряды
православные, но принадлежащие не к
православной церкви, а признающие над
собою власть римского папы
Помимо православных подвергались
притеснениям и протестанты. Как тех, так
и других (диссидентов, то есть иначе
мыслящих) не только ограничивали в их
религиозных правах, но и в политических,
запрещая занимать общественные дол-
жности.
Россия вступилась за православных,
а Пруссия за протестантов.
В 1767 году русский посол Репнин
потребовал от сейма прав для диссиден-
тов. Католическая и резко настроенная
против России партия оказала этому реши-
тельное сопротивление. Репнин, который
еще раньше этого ввел в Варшаву русские
войска, захватил вожаков католической
партии и отправил их в Россию.
Сейму пришлось уступить вооруженной
силе. Католическое исповедание было при-
знано господствующим, но православные
получили права.
Часть магнатов и шляхты, недовольная
королем, составила конфедерацию в Баре
с целью свергнуть с престола Понятовско-
го
Тут Россия вступила на путь войны
и русские войска обрушились на конфеде-
ратов.
Начало борьбы русских с конфедерата-
ми совпало с восстанием гайдамаков под
предводительством Железняка (Зализня-
ка) и Ивана Гонты.
Гайдамаками назывались казаки, силою
восставшие против существующего в Поль-
ше порядка притеснений, которые шлях-
та чинила беднейшим слоям крестьян,
и для этого собиравшиеся в вооруженные
отряды. Собственно состав гайдамаков
был пестрый, кроме украинских казаков,
в число гайдамаков входили и крестьяне,
и городские мещане, и русские солдаты,
и донские казаки.
В 1768 году гайдамацкое движение
приняло грандиозную форму.
Максим Железняк, запорожский казак
по происхождению, был послушником
в одном из монастырей.
Когда притеснения православного насе-
ления со стороны шляхты и насилия со
стороны Барских конфедератов, которые
требовали от крестьян провианта, корму
для коней и денег, вызвали возмущение
крестьян, Железняк поднял восстание.
К нему сбежались толпы народа, воору-
женные чем попало, косами, зилами,
а иногда и просто дубинами, и Железняк
двинулся к Умани, громя и зажигая поль-
ские поместья, истребляя ксендзов, шлях-
тичей и еврейское население.
Польские магнаты держали команды так
называемых надворных казаков. Сотником
в уманском отряде надворных казаков был
Иван Гонта. Гонта должен был отразить
Железняка, подходившего к Умани, но
соединился с ним, после чего гайдамаки
обложили Умань. Поляки сделали отчаян-
ную попытку защитить Умань. Умань была
обнесена валом. В Умани были пушки.
Но гайдамаки взяли город, причем
ярость восставших вылилась в поголовной
резне осажденных, в которой не пощадили
ни женщин, ни детей.
От Умани восстание должно было
кровавым потоком разлиться по польской
Украине. Но тут вмешалось в дело прави-
тельство России.
Генералу Кречетникову, сражавшемуся
в то время с конфедератами, был прислан
приказ уничтожить гайдамаков.
Донской конный полк под командой
Гурьева подошел к стану Железняка Гурь-
ев для того, чтобы овладеть предводителя-
ми гайдамацкого восстания, пустил в ход
вероломство. Предложив Железняку и
Гонте вступить в союз против конфедера-
тов, заманил Железняка, Гонту и казацких
старшин на пир и схватил предательски.
Подошедшая на помощь донцам Гурьева
пехота захватила весь лагерь гайдамаков.
Лишенное предводителей, восстание
было подавлено. Железняк, взятый русски-
ми властями, поплатился истязаниями
и ссылкой в Сибирь, а Гонта был выдан
Польше. Казнь его была зверской. С него
живого снимали полосами кожу Он вынес
мучения с неслыханной стойкостью, не
издав ни одного стона...
Части тела четвертованного Гонты были
выставлены в разных городах Украины на
виселицах.
Несколько сот восставших были посланы
на крепостные работы, некоторые пове-
шены.
Память о Гонте долго жила среди
украинского народа
Австрия и Франция с тревогой смотрели
на то, как Россия распоряжается в Польше
Они направили свои усилия на то, чтобы
склонить Турцию к войне с Россией.
Повод к войне нашелся. Запорожцы
напали на пограничное селение Балту...
России была объявлена турецким султа-
ном война. Таким образом России при-
шлось воевать на два фронта — в Польше
и с Турцией...
Война пошла для турок крайне неудачно.
Главнокомандующий русской армией Ру-
мянцев в 1770 году разбил в Молдавии
стотысячное войско крымского хана, а за-
тем еще более многочисленное турецкое
во йско...
В то же время русский флот направился
к берегам Греции, которая восстала против
турок. В Хиосском проливе русский флот
под командою Алексея Орлова начал бой
с флотом турецким В бухте Чесме блестя-
ще (1770 г.) действовали и сожгли весь
турецкий флот при помощи брандера,
который сцепился с 84-пушечным кораб-
лем и был причиной пожара всего турец-
кого] флота.
В то время пока русские армии сража-
лись в Польше и с Турцией, страну постигло
бедствие.
Из Молдавии на юг России была занесе-
на страшная заразительная болезнь — чу-
ма. которая проникла в Москву. В распро-
странении ее сыграло большую роль суе-
верие народа. Полагая, что от страшного
мора его может избавить икона богороди-
цы на Варварских воротах, народ толпами
стал стекаться к ней, чтобы служить молеб-
ны. Зараженные чумой в толпе были при-
чиной того, что страшная болезнь стала ко-
сить население Москвы. Архиепископ Ам-
вросий, приказавший убрать икону, был
убит взбунтовавшейся толпой, которая
после этого кинулась громить Кремль. На-
чальству пришлось пустить в ход войска.
Усмирять московский мятеж был послан
Григорий Орлов.
Убийцы Амвросия были повешены.
В 1771 году армия под начальством
Долгорукого заняла Крым.
Военные действия против польских кон-
федератов продолжались...
23
с1ОЛ "НАУК/f
«Рок»... Ураганом пронесся он по свету, завоев!
миллионы восторженных поклонников, но и порождая не
менее яростных противников. Пожалуй, никакой др, -**
музыкальный жанр не вызвал столь противоречив^,»
ьпс эмоций и суждений. Рок превратился в нечто большее чем »,
зык^В ^((«ром западные исследователи говорят > формировании рок-рел.
ГНИ, деК-КуЛЬтурЫ.
Не вбухает полемика вокруг рок-музыки и в нашей стране. В одно. цо-
«•«v бликовал небольшую заметку «Приземление звезд» которая неемн^нно
па поток читательских откликов. Сегодняшняя беседа за «круглым столом,
тветнть хотя бы на часть вопросов, поднятых читателями в целом по проблеме
х а«ук сотрудник
к а П. Морозов,
:*<велян, солист
ров ж,.
, .я нас в.
это попыт
молодежь  - музыка — духовность.
В разговоре участвуют: доктор философских наук профе Ор V. Д. Антонова
руководи ель молодежного хора евангельских хрнстиан-балтис  Е. С. - чаренкс
композитор А. Б. Ж. га,и, журналист К. В. Каренин Ш идат историчес* - х —- —   
журнала «Молодой комм, нист» Н. В. Кривцов, кацвмДет * дицмнских н. , к
сотрудник журнала «Наука и религия» Л. А. Не - атеЬь Н. Г. С<----------------- ------
Московской госфилармонии А. А. Суетин, руководитель группы «Бригада С» И. И. Сукачев,
кандидат психологических «аук А. В. Толстых, кандидат пг л«*еских наук доцент
Казанской консерватории М*. Цагарелли.
СКОМОРОХИ «ВЕКА?
НЕМИРА: Рок-музыку нередко называют
«молодежной музыкой». Многие, однако,
с этим термином несогласны: музыка есть
музыка, утверждают они, не существует
ведь молодежной живописи, архитектуры.
КАРЕНИН: Музь ка едина. Это очевидно
Когда полвека назад критики упрекали
Равеля за использование в Скрипичной
сонате элементов блюза, он отвечал:
«Неразумно проходить мимо достижений
в смежных жанрах единого мира музыки».
Но необходимо учесть и возрастные инте-
ресы, склонности людей к тем или иным
жанрам или стилевым разновидностям
музыки.
КРИВЦОВ: Англиискии критик Стив Тер-
нер, например, утверждал, что «рок-
музыка — это своего рода религия, осно-
ванная на культе молодости». Молодым
импонирует энергичность, напористость,
эмоциональность рока. Но не следует
думать, что с возрастом человек автомати-
чески перестает воспринимать такую
музыку.
ЖУРБИН: Молодежная музыка... В свое
время я немало копий поломал в защиту
этого термина. Я говорил, что молодежная
музыка есть и должна быть. Необходимо
только одно уточнение: у каждого поколе-
ния своя молодежная музыка. Мне сейчас
40 лет. Но и в 60 я все равно буду слушать
музыку своей молодости. Для моего
поколения — это рок-музыка. Для многих,
чья молодость пришлась на 40-е, 50-е
годы,— это джаз. У нынешних под-
ростков — иная музыка, во многом уже
чуждая нам... Должен сказать, что мне
трудно воспринимать «скоростной ме-
талл». Я не собираюсь заигрывать с моло-
дежью и поэтому искренне признаюсь
в этом. Мне по душе более музыкальные,
более интеллигентные течения в рок-
музыке.
ЦАГАРЕЛЛИ: Сразу же оговорюсь, что
я не против жанра рок-музыки, но этот
жанр включает в себя диаметрально про-
тивоположные направления: тут и музыка
А. Рыбникова и «хеви-металл». Мне дове-
лось быть в группе специалистов на
прослушивании рок-групп «Черный кофе»
и «Рок-ателье». Мнения разошлись. После
концерта к гостинице, где мы останови-
лись, пришли толпы молодежи, поклонни-
ки этих рок-групп, и началось... Переверну-
ли пару автомобилей. Скажете: а при чем
тут рок? А вот при том! Сейчас даже
и термин новый есть «музыконаркомания».
За наркотики наказывают, алкоголь до-
стать трудно, вот и «балдеют» под музыку.
Послушайте, что пишут о рок-музыке
в западной прессе. Журнал «Юнайтед
Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» сообщает,
что подросток Ричард Рамирес обвинен
в совершении 16 садистских убийств. По
словам его друга, Рамирес находился под
сильным влиянием музыки из альбома
«Дорога в преисподнюю» группы «Эй-Си-
Ди-Си». Или вот сообщение о само-
убийстве 14-летней девочки из Калифор-
нии... Подчеркиваю, это пишут западные
журналисты. Так что недаром говорят, что
рок содержит в себе сжатую формулу
агрессии и насилия.
НЕМИРА: Мы еще плохо знаем, как
воздействует музыка на развитие интел-
лекта, эмоций, психологические свойства
личности. Так, в прошлом году в одной из
газет было опубликовано интервью с заве-
дующим кафедрой психологии Баш-
24
кирского университета Г. А. Аминевым.
Профессор утверждал, что исследования
лаборатории его кафедры позволили, в
частности, сделать вывод, что пристрастие
к року негативно сказывается на произво-
дительности труда. «Оказалось, что в груп-
пах лиц, в больших дозах потребляющих ту
музыку, что называется «хеви-металл»,
выработка ниже на 50 процентов». Далее
упоминается, что «после посещения диско-
тек у некоторых школьников ухудшается
память, внимание, скорость чтения, зато
нарастают упрямство, агрессивность...»
А вот еще небольшой, но весьма впечат-
ляющий отрывок из этого интервью:
«Запись, воспроизводимая на звуковом
пределе, оказывает сильнейшее наркоти-
ческое воздействие. По-видимому, так
называемый «кайф» от восприятия музыки
связан с образованием эндорфинов —
морфиноподобных веществ удовольствия.
Таким образом, «рок» оказывает не только
психологическое, но и биохимическое воз-
действие на человека».
МОРОЗОВ: Недавно группа ученых из
Всесоюзного центра психического здо-
ровья провела исследование статей и книг
по вопросам медицинских, физиологичес-
ких, психологических и психиатрических
последствий поп- и рок-музыки В состав
группы вошли специалист в области на-
учных основ медицинской информатики,
психолог, занимающийся проблемами
музыкотерапии, специалист по психиатри-
ческой эпидемиологии. Через наших кол-
лег в Женеье мы запросили библиотеку
Всемирной организации здравоохранения,
и они с помощью компьютерной системы
библиотечного поиска «Медлайн» про-
скринировали всю медицинскую периоди-
ческую печать за последние 10 лет. Было
проверено более миллиона статей. В ре-
зультате мы обнаружили 23 статьи по
нашей тематике. Из них 22 были посвя-
щены воздействию рок-музыки на слухо-
вой анализатор, и в одной рассматривалось
влияние этой музыки на сердечно-сосудис-
тую систему. Научно подтвержденных
сведений о негативном влиянии рока на
психическое или психологическое состо-
яние человека мы не обнаружили. Су-
ществуют данные об отрицательном воз-
действии мощных звуковых волч во время
рок-концертов на слух.
НЕМИРА : Между тем в западной прессе
упоминаются многочисленные исследова-
ния по этой проблеме.
КАРЕНИН: Во время сегодняшней дис-
куссии уже цитировались западные источ-
ники. Не следует думать, что рок ру-
гают только у нас, а на Западе его только
и знают, что хвалят. А ведь и там немало
людей активно выступают против рока,
в том числе и священники. В США это
Джимми Суэггерт, Пэт Робертсон, Якоб
Аранза, в Канаде — Жан-Поль Режимбаль.
В последние годы на Западе было опубли-
ковано немало книг, разоблачающих «сата-
низм» рок-музыки. В них утверждается,
что в результате шумового воздействия
и низко-, а также высокочастотных облуче-
ний у многих любителей рок-музыки
обнаруживаются тяжелые поражения слу-
ха, зрения, спинного мозга, эндокринной
• Миниатюра на титульном листе Псалти-
ри из Реймса. Вверху Давид-арфист с му-
зыкантами олицетворяет гармонию бо-
жественного макрокосмоса. В нижней зоне
ему противостоит дьявол с бочонковидным
барабаном, громыханье которого привело
в неистовство танцоров, акробатов, му-
зыкантов с виолой и олфантом.
(Из книги: В. П. Даркевич.
Народная культура средневековья.
М., 1988)
и нервной системы. «Но как бы ни были
губительны физиологические действия ро-
ка,— пишет Режимбаль,— психические ре-
зультаты его воздействия еще более
страшны». Это — утрата способности к
сосредоточению и умственным занятиям;
ослабление воли; серьезные нарушения
памяти, мозговых функций и нервно-
мускульной координации; усиление склон-
ности к убийству и самоубийству и т. д.
По мнению Режимбаля, которого, кста-
ти, цитируют и советские критики, рок-
музыка — не что иное, как изощренный
сатанинский культ. Вот что он пишет
«Можно было бы предположить, что уже
достигнуты все пределы, но это было бы
недооценкой дьявольского гения совре-
менных революционеров. Им было необ-
ходимо перешагнуть последний порог —
порог оккультизма, ведущий к сатанинско-
му культу. Начало этой фазы было положе-
но «Битлз», когда они выпустили в 1968 го-
ду «Белый альбом», включивший в себя
произведения под названием «Революция
№ 1» и «Революция № 9». Впервые в исто-
рии индустрии пластинок появились под-
сознательные сообщения для передачи
«евангелия от сатаны» Отныне рок-музыка
стала на широкий путь свершений
дьявольского зла .»
НЕМИРА: А что имеется в виду под
«подсознательными сообщениями»?
КАРЕНИН: Это некие зашифрованные
25
сообщения, которые воздействуют на под-
сознание, минуя сознание. По мнению
«борцов против рока», в тексты рок-песен
намеренно вставляются фразы, истинный
смысл которых открывается, если их про-
слушать «задом наперед». Эти фразы
улавливаются и расшифровываются под-
сознанием В использовании подсозна-
тельных сообщений обвиняются не только
«Битлз», но и такие группы, как «Роллинг
Стоунз», «Лед Зеппелин», «Эй-Си-Ди-Си»,
«Кисс», «Блэк Сэббат», «Мотли Крю»
и многие другие. Как утверждает Режим-
баль, для того чтобы сознание легче
расшифровывало «сатанинское» послание,
в музыкальную запись включают ультра-
• Музыка имеет великую силу и влияние на страсти
души и тела; в соответствии с этим различаются напевы
или музыкальные лады. Ведь некоторые из них таковы,
что своей размеренностью побуждают слушающих к жизни
честной, непорочной, смиренной и набожной.
Николай Орем
Трактат о конфигурации качеств (XIV в.)
• Музыка была более стыдливой и скромной, пока поль-
зовалась более простыми инструментами. Как только же ее
стали делать разнообразной и сложной, она потеряла меру
строгости и добродетели и, едва ли не целиком погрязнув в
пороке, сохраняет лишь следы былого своего обличья.
Боэций. Наставления к музыке
звуковой сигнал, который, воздействуя
длительное время на мозг, провоцирует
биохимические реакции, аналогичные той,
что вызывает укол морфия. Этот сигнал
Режимбаль называет «эндорфином» (тот
самый «эндорфин» — загадочное «ве-
щество удовольствия», упомянутое в од-
ной из наших газет). В результате этой
акции происходит якобы двоякое
действие: приятное, расслабленное ощу-
щение и одновременное повышение актив-
ности мозга, что и позволяет ему воспри-
нять зашифрованный ребус. Сообщения,
передаваемые рок-музыкой подсозна-
тельным образом, имеют самое различное
содержание: пропаганда половых извра-
щений, призыв к бунту против установлен-
ного порядка, побуждение к само-
убийству; подстрекательство к насилию
и убийству и т. д. «Авторы концепции
подсознательных сообщений знают цель,
которую хотят достичь,— пишет Режим-
баль,— они хотят осуществить ре-
волюцию, ниспровергнуть всех и вся».
КРИВЦОВ: Остается узнать лишь одно,
кто же, по мнению Режимбаля, творцы
этого «дьявольского» заговора?
КАРЕНИН: Пожалуйста. Я цитирую:
«Рок-музыка является социокультурной,
политической, экономической, нравствен-
ной и духовной революцией Эта ре-
волюция является частью более обширно-
го проекта, задуманного и финансируемо-
го иллюминатами. Таким образом, это
неотъемлемая часть задуманного иллюми-
натами мирового заговора, явная цель
которого — привести молодежь к «интер-
национализму», что облегчит приход к
власти единого мирового правительства.
Последовательный разрыв связей с
семьей, церковью, национальными и куль-
турными ценностями приводит к тому, что
молодежь теряет чувство своей принад-
лежности к той или иной группе, той или
иной стране и начинает ощущать себя
«гражданами мира» без закона, без веры,
без каких-либо обязанностей по отноше-
нию к иным хозяевам, кроме иллюминатов
и сил зла, хотя эта зависимость и не всегда
является осознанной».
НЕМИРА: Иллюминаты — это масоны?
КАРЕНИН: Некоторые иллюминаты ста-
ли впоследствии масонами Орден
иллюминатов возник в XVIII веке в Бава-
рии. Его деятельность вначале носила
просветительский и антиклерикальный ха-
рактер. В канун Великой французской
революции возникла легенда о «всемир-
ном заговоре иллюминатов», замыслив-
ших убиение всех монархов и ниспровер-
жение существующего в Европе об-
щественного строя.
НЕМИРА: Но сатанинская символика на
обложках многих современных дисков
действительно присутствует — всякие там
черепа, пентаграммы, кресты перевер
нутые... может, это все элемент эпатажа,
дразнят публику?
ЖУРБИН: На Западе сейчас наблюдается
всплеск моды на всякую дьявольщину. Но
и это не ново. Сатанинские символы,
образы и персонажи — часть западной
массовой культуры. И если говорить о рок-
музыке, то используют ЭТИ СИМВОЛЫ В ОС-
НОВНОМ группы, выступающие в жанре
«хеви-металл». Но рок «хеви-металлом»
не исчерпывается. А приписывать к сата-
нистам «Битлз» — это уж полная чепуха.
СУЕТИН: На Руси все народные инстру-
менты считались бесовскими, и духо-
венство призывало их уничтожить, а
единственно дозволенной музыкой было
церковное духовное пение.
Кстати, могу привести любопытный при-
мер предписание преосвященною Ионы,
митрополита Ростовского и Ярославского
(1657), требующее «учинить закон креп-
кой, чтобы отнюдь скоморохов и медвежь-
их поводчиков не было и в гусли бив
домры и в сурны и в волынки и во всякие
бесовские игры не играли, и песней
сатанинских не пели, и мирских людей не
собложняли...»
КАРЕНИН: Приведенная цитата свиде-
тельствует о характерном для всех времен
и народов явлении — борьбе за контроль
над музыкой.
Здесь уже обсуждали возможные воз-
действия рок-музыки на человека. Но ведь
любая музыка так или иначе воздействует
на человеческую психику, вызывает раз-
личные эмоциональные состояния. Напри-
мер, состояние экзальтации может возник-
нуть не только во время рок-концертов, но
и при слушании музыки Бетховена в испол-
нении Святослава Рихтера. Правда, с точки
зрения психофизиологии, эти «экстазы» не
идентичны, но внешне, по крайней мере,
очень похожи. А что творилось в свое
время в Москве и других наших городах на
концертах Бана Клайберна? Да и сейчас,
приглядитесь, как реагирует публика во
время выступлений наших знаменитых
оперных певиц — шквал аплодисментов,
восторженные крики «пой всегда, бо-
жество!» и т. п.
САМВЕЛЯН: На концертах Карузо и Ма-
рио дель Монако были зрители, которые
от восторга теряли сознание.
КАРЕНИН: Такова особенность музыки
В родоплеменных обществах музыка, как,
впрочем, и инструменты — барабаны, тре-
щотки, дудки, имела священный характер,
С помощью комбинаций музыки и ритма
достигалось состояние транса, необходи-
мое, согласно верованиям, для общения
с богами и духами предков. В те времена
музыка никогда не звучала просто так, для
удовольствия,— она носила функци-
ональный, магико-религиозный характер.
Впоследствии, с развитием общества
и образованием классов, началась борьба
за право «контролировать» музыку
Участвовала в ней и церковь. Опреде-
ленные, наиболее соответствующие духу
церкви жанры были канонизированы, вся
26
остальная музыка объявлена «от лукаво-
го», с ней велась борьба.
Однако, говоря о музыке как могучем
средстве воздействия, не следует впадать
в крайности. Недавно мне довелось про-
честь такого рода утверждение:
«...Музыка может быть эффективным ору-
жием в воспитании идейных, нравственных
устоев, но она же способна нанести
и огромный идейный, моральный и полити-
ческий вред обществу». Думается, здесь
явная передержка. В фашистской Герма-
нии в почете была маршевая музыка, но
марши могут нравиться и убежденному
антифашисту. У нас в свое время вели
борьбу с «поповщиной» в музыке,
призывали «срывать с нее маску», разобла-
чать ее антинародную вредную сущность.
Теперь, однако, выяснилось, что атеист
вполне может слушать «церковную»
музыку, скажем Бортнянского, и при этом
оставаться атеистом. Я, например, будучи
убежденным атеистом, с удовольствием
слушаю григорианский хорал, баптистские
песнопения.
Так что восприятие музыки людьми
неоднозначно, оно опосредовано их инте-
ресами, культурой, мировоззрением. Да
и музыка, при всех своих возможностях, не
всемогуща.
ГОНЧАРЕНКО: Позвольте сказать не-
сколько слов о музыке евангельских
христиан-баптистов в нашей стране Это
религиозное течение имеет более чем
120-летнюю историю. За эти годы, однов-
ременно с формированием церковно-
общинной жизни и служения, зарожда-
лось, формировалось и развивалось новое
направление в духовной музыке. Сегодня
оно представлено множеством песнопе-
ний — от духовных песен в народном
стиле до сложных кантато-ораториальных
произведений. Отличительными их при-
знаками являются не только новые, ориги-
нальные по своему содержанию тексты, но
также и музыка, в своей основе опи-
рающаяся на прекрасные и самобытные
интонации русско-украинской народной
песенности, связанной с самобытным ду-
ховным пением молокан, которое в свою
очередь есть одно из оригинальнейших
ответвлений русского крестьянского пе-
сенного фольклора (к сожалению, пока
еще мало изученного). Впитала она в себя
и определенные элементы музыки русской
православной церкви и музыки западных
протестантских церквей.
Влияние музыки на личность человека
огромно. Звуки сами по себе еще не есть
музыка, а только исходный материал.
Музыка зависит от выбора выразительных
средств композитором и исполнителем.
Общеизвестно, что определенные ка-
чества музыки могут производить чисто
физиологическое, даже наркотическое
действие. К ним можно отнести звуки
шумового характера (шумовые, ударные,
некоторые электроинструменты); неточ-
ную высоту интонации (чрезмерное вибра-
то, скользящие звуки — глиссандо); по-
стоянное преобладание крайних регистров
(нижние и верхние); повышенную гром-
кость звука; монотонную ритмику и моно-
тонно повторяющиеся мелодические мо-
тивы. В совокупности эти качества усили-
вают физиологический эффект. Но он
может быть и иным.
Музыка может быть духовной и не
духовной. Может оказывать положитель-
ное влияние на формирование духовной
личности и апеллировать к низменным,
я бы сказал, плотским чувствам.
ЖУРБИН: Религия сыграла определен-
ную роль в развитии музыкального ис-
кусства. В наших учебных пособиях часто
пишут, что, например, Бах, создавая свои
«Страсти по Матфею», хотел отразить
страдания угнетенных народных масс и
т. д. Но следует признать, что дума
о Христе, боге — вот что вдохновляло его,
• Джон Леннон.
впрочем, как и Чайковского, Рахманинова
и многих других композиторов.
АНТОНОВА: Я бы сказала иначе —
великое музыкально-философское полот-
но «Страсти по Матфею» было рождено не
столько думами о боге, сколько
размышлениями о борьбе добра и зла,
о трагичности человеческого существова-
ния. Бах .был человеком своей эпохи,
и бурные события Германии начала XVIII
века не могли не отразиться на его
мироощущении и творчестве. Он был
безусловно религиозным человеком, но
его могучие творения, повинуясь законам
творчества, вышли за рамки собственно
церковной музыки. Вот почему церковь не
приняла «Страсти» в качестве «своей»
музыки. Известный немецкий историк
Карл фон Винтерфельд в этой связи
указывал, что «Бах, несмотря на большое
благочестие, композитор нецерковный».
А берлинский архидиакон Фр. Г. Людке
писал в 1791 году по поводу хоралов Баха
следующее: «Каждый хорал свиде-
тельствует о почти непостижимых знаниях
этого человека. Между тем мы бы пореко-
мендовали эти хоралы только для изуче-
ния и для того, чтобы ими восторгаться, но
никоим образом не для сопровождения
приходских собраний».
ГОНЧАРЕНКО: С первых веков своего
существования христианская церковь (а
вначале это была единая церковь) сделала
строгий отбор музыкальных жанров для
богослужений Рекомендуется использо-
вать только три из них: псалом, гимн
(в русском переводе славословие) и духов-
ную песню Каждый жанр имеет свои
отличительные признаки и в процессе
исторического развития духовной музыки
дал свои разновидности.
Иван Коренев в предисловии к «Грамма-
тике мусикийской» Н. Дилецкого писал
о влиянии духовного пения: «страх муки,
и покаянию мстивица, греху узда, похотей
установление, уму возвышение».
Количественное соотношение между
духовной и недуховной музыкой в раз-
личные исторические эпохи неодинаково.
Если в V—XV веках преобладала музыка
духовная, то в XX веке мы слышим много
музыки не духовной и даже говорим
о музыке «демонической».
НЕМИРА: Но ведь в ряде церквей США
и Европы проводились рок- и джаз-
мессы...
КАРЕНИН: Отношение церкви к рок-
музыке двойственное: с одной стороны
она пытается как-то использовать ее попу-
лярность у молодежи. Отсюда и рок-
мессы в США, Англии и других странах.
В молодежных культурных центрах при
польских костелах с успехом выступают
рок-ансамбли. С другой стороны, противо-
речия между церковью и рок-музыкой
весьма значительны. Бунтарская, ирони-
ческая по своей природе, рок-музыка
никак не укладывается в жесткие рамки
официального христианского благочестия.
И уж подавно возникают конфликты, если
тексты рок-песен хоть как-то задевают
церковь или ее догматы. Телепроповедник
Пэт Робертсон, претендовавший на пост
президента США, в одной из своих
передач «Клуб 700» обрушился на песню
Джона Леннона «Имеджин». Знаете поче-
му? Там есть такая строка: «Вообрази, что
бога не существует, постарайся, и ты
увидишь, что это не так уж трудно
сделать». Этих слов было достаточно,
чтобы зачислить Леннона и его песню
в черный список.
ТОЛСТЫХ: Мне кажется, мы упускаем из
виду важную проблему: каковы причины,
способствовавшие столь бурному успеху
и распространению рок-музыки во всем
мире? Убежден, что мы не сумеем понять
феномен взрыва рок-музыки, если обо-
йдем вниманием довольно сложное пси-
хологическое явление, известное в науке
как «зрелищное общение». Что это такое?
Это некий процесс взаимодействия и
взаимовлияния людей, возникающий в ре-
зультате какого-то публичного действия
или, говоря разговорным языком, зрели-
ца, вызывающего сильные эмоциональные
переживания, обостренное чувство кол-
лективности, причастности участников-зри-
телей к чему-то общезначимому. На
27
протяжении всей истории человечества
зрелище выполняло важные социально-
психологические, я бы даже сказал ри-
туальные функции. Возьмем, к примеру,
древнегреческий театр, римские сатурна-
лии, средневековые карнавалы...
С XVIII века наблюдается падение
интереса к зрелищной культуре. Развитие
капиталистических отношений способству-
ет разрушению народной культуры, тяго-
теющей к зрелищной стихии, формирует
культ индивидуализма, и на первый план
выдвигается искусство, рассчитанное на
индивидуальное потребление (в частности,
книга).
Однако в XX веке ситуация вновь
меняется — с бурным развитием городов,
увеличением разобщенности индивидов,
страдающих от одиночества, начинаются
поиски новых коммуникативных возмож-
ностей. В новых уже формах возрождается
зрелищная культура.
Зрелище приходит в кинотеатры,
вырывается на простор эстрадных площа-
док и стадионов, входит в дом каждого
человека светящимся экраном телевизора.
Период мирного сосуществования куль-
туры «индивидуального потребления» и
культуры публично-зрелищной сменился
во второй половине 70-х годов взрывным
развитием зрелищных форм. К этому
можно относиться по-разному, но факт
остается фактом: в жизни современных
поколений потребность в зрелищном об-
щении начинает играть все более важную
роль.
Мощным средством зрелищного обще-
ния оказалась и рок-музыка, со своей,
порой бьющей через край, эмоциональ-
ностью, эффектной театральностью, спо-
собностью объединять в едином эмо-
циональном порыве тысячи зрителей.
НЕМИРА То, что рок-музыка стала
средством массового общения — понятно.
Но эту музыку как раз часто обвиняют в
простоте, доходящей до примитивности,
в бездуховности.
КАРЕНИН: Известный пианист Херби
Хэнкок говорил: «Рок стал популярным,
потому что он был понятен. Сложный,
атональный джаз 60-х оказался трудным
для восприятия. В нем нельзя было
«соучаствовать», а рок давал такую воз-
можность».
САМВЕЛЯН: Любопытный факт. В своих
работах по эстетике Г. В. Плеханов отме-
чал, что так называемая «серьезная»
музыка становится все более сложной для
восприятия, требует специальной подго-
товки. В связи с этим, считал он, обязатель-
но возникает виток в увлечениях более
простой ритмической музыкой.
СУКАЧЕВ: Согласен с вами. Классичес-
кая музыка требует солидной общекуль-
турной и психологической основы, опреде-
ленного жизненного опыта. Но и рок не так
уж прост. Мне кажется, что многие наши
критики рок-музыки на самом деле плохо
разбираются в предмете, о котором взя-
лись судить. Сейчас только и разговоры,
что о «металле» Но ведь любому мало-
мальски разбирающемуся человеку ясно,
что это лишь одно из течений рока. Придет
время, и оно сойдет со сцены, так же как
до него «диско». Но ведь помимо «метал-
ла» и на Западе, и у нас существуют десят-
ки других очень интересных и бурно разви-
вающихся направлений рок-музыки. И вот
о них почему-то наши критики молчат.
КРИВЦОВ: И вот ведь парадокс: посылки
и аргументы иных наших критиков удиви-
тельным образом совпадают с аргумента-
ми борцов против рока на Западе, которые
видят в роке диверсию коммунистов.
«Чтобы понять, что рок-н-ролл в целом
и «Битлз» в частности делают с нашими
подростками,— говорится, к примеру, в
книге «Коммунизм, гипнотизм и
«Битлз»,— необходимо вернуться в лабо-
ратории Павлова. Способность «Битлз»
приводить подростков в буйство испытана
и проверена в его лабораториях. Ливер-
пульская четверка действует в интересах
Советского Союза, ослабляя моральный
дух молодежи нации, и тем самым делает
ее неспособной бороться против комму-
низма».
КАРЕНИН: Эти стереотипы используются
для обоснования совершенно опреде-
ленных социальных концепций. Уже упо-
минавшийся в нашем разговоре Режим-
баль действует в такой последовательнос-
ти: сначала демонстрирует «сатанинский»,
разрушительный характер рок-музыки, за-
тем указывает, что все зло исходит от
неких внешних, плетущих мировой заговор
сил, и под конец с чистой совестью
списывает на действие этих сил все беды
современной молодежи Запада. Получает-
ся, что не общественный антагонизм
порождает преступность, наркоманию и
т. д.,' а рок-музыка, распространяемая
коварными заговорщиками.
Как это ни грустно, но похожую логичес-
кую цепь рассуждений можно встретить
и у некоторых наших авторов. Наркомания)
Алкоголизм? Социальная апатия? Безду-
ховность? — все это результат зловредной
рок-музыки, внедряемой «оттуда» с целью
разложения нашей молодежи.
СУКАЧЕВ: К вопросу о «бездуховности»
рок-музыки. Некоторые модные направле-
ния молодежной музыки действительно
можно назвать «бездуховными» в том
смысле, что они поверхностны, бессодер-
жательны. Рок по своей сути — это песен-
ная культура, и она не сможет существо-
вать, если песни будут «пустышками», то
есть ни о чем. Многие же номера про-
грамм «металлистов» — это чистая «энер-
гетика», никакого содержания, «бит» и
только. Я уверен, что подобные направле-
ния рок-музыки вполне устраивают неко-
торых наших бюрократов от культуры.
Дело не только в том, что подобная
музыка коммерческая, хотя и это играет
свою роль. Но для бюрократов важнее
другое — такой поверхностный рок без-
обиден. Он принесет прибыль, и в то же
время никого не заденет
Большинство наиболее сильных, инте-
ресных рок-коллективов страны хотят не
просто музицировать и зарабатывать день-
ги, а говорить правду. Никто уже не рвет на
себе рубашку, не вопит — смотрите, как
нам плохо... Такое соплячество давно
в прошлом. Все уже взрослые люди. И мы
выходим на сцену, движимые потреб-
ностью высказаться, сказать о том. что нас
волнует, огорчает или радует.
МОРОЗОВ: Мне иногда приходится
слышать недоумевающие вопросы: что
случилось, почему такое внимание к про-
блемам рок-музыки — со стороны радио,
телевидения, прессы — ведь это в принци-
пе должно интересовать только молодежь.
А дело в том, что с конца 70-х и в 80-е годы
возникла ситуация, на которую мы обрати-
ли внимание только сейчас. Рок-музыка
стала явлением остро социальным. В 60-е
годы мы думали, что рок — это всего лишь
ритмичная музыка с незатейливым
текстом, Вбрхом фрондерства в те годы
считались песни бардов Теперь же, когда
мы включаем телевизор и слушаем вечер
авторской песни, а потом, скажем, песню
того же Гребенщикова, то воочию убеж-
даемся в том, что все поменялось местами.
Лучшие образцы современной советской
рок-музыки остры, злободневны, и для
многих это оказалось полной неожидан-
ностью. Рискну сказать, что по сравнению
с ними многие авторские песни, которые
мы слушали в 60-е и 70-е годы, ныне
воспринимаются как нечто приятное, но
уже старомодное.
СУКАЧЕВ: Рок-музыка и народное твор-
чество отнюдь не соперники. Что из того,
что рок возник на Западе? А разве великие
русские композиторы Глинка, Бородин,
Мусоргский появились на «голом месте»?
Их национальное по своей сути творчество
опиралось и на народные мотивы и на
богатые традиции классической западной
музыки. Что же касается рок-музыки, то
наиболее талантливые коллективы раз-
личных стран, отталкиваясь от су-
ществующих классических образцов, раз-
вивают эту музыку дальше, идут своим
путем. Например, давно уже существует
венгерский рок — его не спутаешь ни
с каким другим. Свое лицо и у польского
рока. Думаю, что мы уже вправе говорить
о существовании советского рока. Есть,
конечно, еще музыканты, которые наме-
ренно работают «под Запад», есть и такие
писатели, художники, но не о них же идет
речь...
КРИВЦОВ: Рок-музыка — типично го-
родское явление, часть современной го-
родской культуры. Но вовсе не потому, что
в городе молодежь мается от безделья,
как считают некоторые. Население
крупных городов в значительно большей
степени, чем сельские жители, испытывает
на себе давление одиночества, отчужде-
ния, страхов, бешеного темпа жизни,
нервных перегрузок. Рок-музыка, часто
носящая исповедальный характер,— это,
как правило, разговор на особом «языке»
о перипетиях городской жизни. О комму-
никационных и некоторых других функци-
ях рок-музыки здесь уже говорили. Кстати,
у современных городов, вне зависимости
«там» они или «здесь», немало общих
проблем. Да и выглядят они во многом
одинаково — небоскребы, автострады,
реклама — что в Нью-Йорке, что в Токио,
что в Абиджане...
Что же касается подлинно народной
культуры, то есть фольклора, то это по
28
сути «деревенская культура». И как ни
печально, она действительно умирает.
САМВЕЛЯН: Не помню уж, где и когда
я читал старую легенду об итальянском
композиторе, знаменитом певце и орга-
нисте Алессандро Страделле, жившем в
XVII веке. Некий ревнивый вельможа, то-
же музыкант, но неудачливый, нанял
убийц,чтобы свести счеты со своим счаст-
ливым соперником. Но когда убийцы подо-
шли к дому Страделлы, они услышали го-
лос. Это было не просто пение. Казалось,
это был голос самой природы. Она проси-
ла: «Пощади, боже!» Так состоялось пер-
вое авторское исполнение знаменитой
впоследствии арии «Пьета, сеньоре!» Рух-
нув на колени, убийцы униженно попроси-
ли у певца прощения за то, что задумали
покуситься на саму Природу.
Легенда легендой Но вот факты Отми-
рание классической музыки предрекают
уже как минимум полтора столетия Меж-
ду тем во времена Страделлы знать,
помнить мелодию «Пьета, сеньоре!» могли
максимум 10—12 тысяч человек Сейчас,
как показали самые приблизительные под-
счеты, 80—90 миллионов. Число почита-
телей Баха растет, Моцарта — тоже. Мо-
царта более или менее регулярно слу-
шают около 300 миллионов людей на
Земле. Это больше, чем все население
Европы во времена Моцарта.
Кстати, в США, этой цитадели рока,
отмечен небывалый интерес к классичес-
кой музыке. В минувший сезон там было
продано около 30 миллионов абонементов
на концерты симфонической музыки, осу-
ществлены десятки интереснейших
оперных премьер.
СУЕТИН: Старинная, духовная музыка —
моя специальность. В отличие от рок-
музыки, старинная музыка требует ти-
шины, вдумчивого, сосредоточенного со-
участия, Вроде бы она лишена тех «недос-
татков», о которых часто говорят противни-
ки рока. Но ведь и этот жанр находится
у нас в загоне. Эту музыку не пропаганди-
руют, выказывают ей недоверие. Мне
неоднократно приходилось слышать от
различных ответственных чиновников:
«Эта музыка скучна, она никому не инте-
ресна!» К сожалению, многое в развитии
и пропаганде музыки зависит не только от
музыкантов, но от различных ве-
домственных инстанций А там нередки
люди, не имеющие достаточной профес-
сиональной квалификации. Необходимо
свободное, творческое развитие всех
музыкальных жанров: рока, джаза, народ-
ной и классической музыки Некомпе-
тентное администрирование, различные
запреты в этой области наносят огромный
ущерб духовному развитию людей
НЕМИРА: Мне кажется, во время дискус-
сии имел место процесс коллективного
мышления. Мысль подхватывалась, разви-
валась, иногда доводилась до своей ди-
алектической противоположности, про-
блема «обкатывалась» со всех сторон... Ну
а некоторая расплывчатость предмета спо-
ра, на мой взгляд, объясняется слож-
ностью, многоплановостью феномена рок-
музыки. Думаю, к нему мы еще вернемся.
<
<
X
S
сх
X
।_
О
с;
О
ш
в аачала
© Isaac Asimov 1981
разу Нашему и по подобию
Нашему52, и да влады-
чествуют они над рыбами
морскими, и над птицами
небесными, и над скотом,
и над всею землею, и над
всеми гадами,
кающимися по
пресмы-
земле53.
Продолженме. Начало в № 7, 8, 10, 12 —
1987; № 1 — 1988.
Айзек АЗИМОВ
50-	Господь готов к свершению финаль-
ного, итогового акта творения. Все еще
идет шестой день, в который, напомню,
сотворены животные суши. Но, оказыва-
ется, не все — осталось дать жизнь еще
одному существу; не животному, а, в гла-
зах авторов Библии, чему-то неизмеримо
более значительному.
Значительность поедстоящего финаль-
ного акта подчеркивается гем обстоятель-
ством, что богу потребовался совет по-
29
сторонних. Об этом сказано вскользь, но
примечательно, что раньше все команды
шли от господа как бы в пространство,
не допуская обсуждений и исключитель-
но от первого лица.
Фраза «сотворим » действительно зву-
чит так, словно всевышний обращается
к кому-то, хотя кто еще может выслуши-
вать его приказания? В вавилонском ми-
фе о сотворении мира, который адапти-
ровали авторы «Жреческого кодекса»,
бог отнюдь не пребывает в одиночестве;
фактически богов множество, и слово
«бог» в этом источнике есть не что иное,
как перевод еврейского «элохим» —
множественного числа от слова
«бог».
Конечно, допускать хоть в малом поли-
теистическую интерпретацию истории сот-
ворения мира, как она изложена в «Жре-
ческом кодексе»,— значит, слишком мно-
гого требовать от тех, кто рассматривает
Библию как священную книгу. И были
предложены альтернативные объяснения.
Фразу «сотворим...» (вместо «сотворю...»),
как и последующие употребления мес-
тоимения «наш», следовало понимать либо
в смысле царственного «мы», либо редак-
торского «мы». То есть смущающие покой
верующего слова как бы подчеркивали
высокое происхождение говорящего или,
наоборот, служили безликим штампом,
принятым в научной литературе. Одно
возражение, правда, при этом не снимает-
ся: употребление этого самого «мы» по
отношению к единственному числу —
изобретение новейшего времени, во вся-
ком случае авторам Библии оно было
неведомо.
Можно сопротивляться «множественно-
му числу» и дальше, утверждая, что оно
употреблено с целью подчеркнуть ги-
гантское множество функций, выполня-
емых божеством, его, так сказать, беско-
нечность. Но нетрудно догадаться, что это
скользкая дорожка, она прямиком ведет
к признанию многобожия...
Что же остается в качестве возможного
объяснения? Ангелы. Вполне могло стать-
ся, что задолго до начала событий, опи-
санных в первом стихе книги Бытие,
господь сотворил собственное небесное
государство, собрав при дворе сонмы
ангелов Тогда весь процесс творения,
описанный в «Жреческом кодексе», прохо-
дил с их помощью, во всяком случае при их
молчаливом восхищении Если так, то
финальное обращение «сотворим...» озна-
чает, что бог обращает их внимание на
особо виртуозную часть операции — или,
на худой конец, желает увериться, что
никто из аудитории не отвлекается и чуда
не пропустит.
Однако и это объяснение не работает.
Представление о множестве «при-
дворных» ангелов в небесных чертогах
возникло позже. Точнее, в тот историчес-
кий период, когда евреи входили в состав
империи персов, где преобладала дуалис-
тическая философия мироздания. Во вре-
мена же, когда «Жреческий кодекс» обрел
свою нынешнюю форму, персидское вли-
яние еще не проявилось в достаточной
мере.
С точки зрения христиан, рассматри-
вающих своего бога как троицу — отца,
сына и святого духа, употребление мно-
жественного числа как раз легче всего
объяснимо. Это просто общение между
всеми тремя ипостасями, их внутренняя
беседа... Очень интересная мысль, все как
будто расставляющая на свои места, если
бы не одно «но»: нигде в Ветхом завете нет
ни намека на то, что евреи признавали
идею троицы.
Можно объяснить возникшее противо-
речие прямолинейно, что называется «в
лоб». Насколько мы знаем, любая древняя
религия политеистична по своей природе.
Поимитивному человеку казалось вполне
естественным возложить ответственность
за каждый из множества природных фено-
менов на вполне конкретное божество: по
богу — на каждое явление природы.
Первым историческим персонажем, за-
думавшемся о едином боге, доста-
точно могучем, чтобы контролировать
и направлять все явления природы,
можно считать египетского фараона Амен-
хотепа IV, принявшего имя Эхнатон и пра-
вившего в 1385—1358 годах до нашей эры.
Правда, затеянная им религиозная рефор-
ма ненадолго пережила его самого.
Израильские племена на раннем этапе
тоже, вероятно, исповедовали многобо
жие. Если и встречались отдельные моно-
теисты (до вавилонского плена они неиз-
менно составляли меньшинство), то еще на
протяжении долгих столетий им приходи
лось утверждать свои взгляды — без осо-
бого, впрочем, успеха. В Библии об этом
сказано предостаточно... Но к моменту ее
написания те, кто взялся за это трудоемкое
дело, были стойкими, несгибаемыми моно-
теистами — что, естественно, потребовало
весьма основательного переписывания ис-
тории еврейского народа в духе новейших
монотеистических воззрений. Ревизию
претерпели и многие изустные предания,
охватывающие период «до» известной,
зафиксированной в документах истории.
Не всегда подобная процедура протекала
гладко: легенды и предания в их полигене-
тичной форме часто были широко из-
вестны, и порой не было никакой возмож-
ности «выкинуть слово из песни».
Вот почему израильтяне — как и все
окрестные народы, включая египтян и тех,
кто населял долину Тигра — Евфрата,—
вынуждены были произносить «боги»
вместо «бог» («эл» по-еврейски). Слово
«элохим» настолько прижилось, что бук-
вально срослось в сознании верующего
с понятием божества вообще. Поэтому
даже когда авторы «Жреческого кодекса»
излагали строго монотеистическую вер-
сию вавилонского мифа о сотворении
мира, им ничего другого не оставалось, как
продолжать писать «элохим», имея в виду
единого бога.
Все эти рассуждения автоматически
переносятся и на местоимение «наш».
51.	Слово «человек» — всего-навсего пе-
ревод с еврейского («адам»). «Адам» —
не имя собственное, как думают многие,
но ставшее таковым за долгие годы.
Создание человеческого существа опи-
сано в Библии как заключительный акт
в семидневной драме сотворения мира. Не
так далеко от истины, если взглянуть на эту
историю глазами ученого.
Ранние приматы, многочисленный отряд
млекопитающих, в который входит и чело-
век, появились на свет около 70 миллионов
лет назад, вскоре после исчезновения
динозавров. Еще примерно 30 миллионов
лет понадобилось приматам, чтобы изба-
виться от хвоста и стать похожим на
современную обезьяну. А по истечении,
видимо, еще 20 миллионов лет возникло
существо, в большей степени напоми-
нающее человека, чем обезьяну,— это
был так называемый гоминид.
Всего два миллиона лет назад он уже
мог быть причислен к нашему биологичес-
кому роду — Ното. У Homo habilis —
«человека искусного» мозг был меньше
моего или вашего, но уже значительно
превосходил по размерам мозг любой
обезьяны, жившей когда-либо на планете.
Около 150 тысяч лет назад на Земле
появился первый представитель вида Ното
sapiens — «человек разумный». Этих
самых ранних нагих предков обычно
называют неандертальцами; костная
структура их скелета слегка отличается от
нашей — изменения небольшие, но за-
метные... И наконец, 50 тысяч лет назад по
планете бродило существо, абсолютно
ничем не отличающееся от нас с вами:
собственно «человек современный».
Он провел пока на Земле отрезок
времени, равный 1/1 400 времени су-
ществования приматов; 1/70 000 — су-
ществования вообще жизни на Земле;
менее 1/90 000 времени ее собственной
«жизни» и примерно 1 /300 000 того време-
ни, как существует наша Вселенная
52.	Фраза «по образу Нашему, по подо-
бию Нашему» — тоже требует обсужде-
ния. Однако сегодня ее интерпретируют
следующим образом. Бог намеревается
снабдить человечество всеми качествами,
которые присущи ему одному (и никакой
иной, кроме человека, форме жизни), будь
то мощь разума или нравственные сужде-
ния, бессмертная душа или способность
охватить мыслью сущность бога и служить
ему
Во всех ранних формах религии бо-
жества изображались обычно в виде
человека — но иногда в образе животного,
а порой и комбинации того и другого.
Лучшие изображения древних богов, хоро-
шо знакомые нашей западной культуре,—
это греческие статуи. Они изображают бо-
гов не только совершенно «человечных»,
но и совершенных во всех качествах, какие
человек только может себе представить.
Мы не многим рискуем, предположив,
что на раннем этапе жители Израиля,
подобно всем соседним народам, пред-
ставляли себе божества в виде человечес-
ких существ — хотя могли при надобности
добавить к ним какие-то черты животных.
(Даже сегодня для большинства ангелы —
это люди в ночных рубашках и с большими
птичьими крыльями за спинами.)
30
А если сегодня мы обращаемся мыслью
к богу, то чаще всего имея перед глазами
облик, запечатленный Микеланджело на
потолке Сикстинской капеллы: суровый
старец с распущенной седой бородой.
Вполне возможно, что авторы «Жреческо-
го кодекса», формулируя свою мысль,
толковали слово «наше» буквально. Бог
представал их воображению в человечьем
облике — конечно, сверхъестественно
прекрасном и ослепительном. Поэтому
и созданные напоследок «по образу и по-
добию» человеческие существа должны
резко отличаться от всех предыдущих
форм жизни
Наука, разумеется, в этом вопросе
никакого принципиального различия меж-
ду человеком и животным не видит.
Человек точно так же состоит из клеток,
как и остальные формы жизни до бактерии
включительно. Составляющие его орга-
низм ключевые молекулы суть нукле-
иновые кислоты и белки — но их же мы
обнаружим во всех живых организмах без
исключения, даже в «субклеточных» ви-
русах.
С точки зрения физиологии, человек
в той же степени млекопитающее, что
и все остальные представители этого
класса; он в такой же степени примат, что
и остальные представители этого вида.
Более того, сходство между человеком,
с одной стороны, и шимпанзе и горил-
лой — с другой, столь детально прослежи-
вается в физиологии и биохимии, что
загадкой является другое: как могли те
незначительные расхождения при-
вести к появлению столь разнящихся
особей?
Путь эволюции, сформировав все ос-
тальные формы жизни, создал и человека.
Никаких дополнительных качеств по срав-
нению с уже зафиксированными в пред-
шествовавших живых организмах человек
не приобрел. Единственное достойное
упоминания различие между нами и други-
ми животными — это необычайно большой
(относительно размеров тела) мозг и пара
необычайно ловких рук. Только благодаря
им мы превзошли в своем развитии
шимпанзе и гориллу. Насколько — позво-
ляют судить наша наука, искусство, фило-
софия и филантропия, не говоря уж
о наших преступлениях и глупостях.
53.	В настоящее время человек влады-
чествует на планете и над большинством
форм живых организмов; Библия настаива-
ет, что так было изначально и стало так по
прямому указанию свыше. Человека-то
и создавали как будущего хозяина, а все
остальное (и Землю, в частности) — как
его Слуг.
С точки зрения науки, ничего подобного
«изначально» быть не могло. До того, как
некто, едва ли претендующий называться
человеком но уже близкий к нему,
появился на Земле, ей самой минуло
4,6 миллиарда лет. И еще миллионы лет
прошли, пока первые гоминиды стали
выделяться из животного мира; в течение
этих миллионов лет они в той же мере
«владычествовали» над природой, в какой
сегодня, скажем, шимпанзе.
Возможно, полмиллиона лет назад гоми-
ниды (еще не существовало вида Ното
sapiens) впервые открыли для себя огонь,
и это воистину было первым открытием,
к которому ни одно животное ни до, ни
после и близко не подходило.
Когда на исторической сцене возник
«человек разумный», орудия труда (то-
поры, дротики, луки и стрелы) усовер-
шенствовали настолько, что люди уже
в состоянии были сообща убивать жи-
вотных, превосходящих их по размерам
и физической силе- Считается, например,
что мохнатых мамонтов на территории
современной Сибири примитивные охот-
ники истребили 10—20 тысяч лет назад.
С тех пор вопрос, кто владычествует над
животным миром, больше не поднимал-
ся — если понимать под животным миром
совокупность больших существ. Прав-
да, за последние век-полтора мы значи-
тельно продвинулись вперед в понимании
законов, царящих в мире малых форм
жизни (насекомые, черви-паразиты, мик-
роскопические возбудители болезней), но
пока рано говорить о нашем полном
владычестве в этом мире. Да и результат
такого «владычества» сомнителен.
Более того, сейчас мы вплотную
столкнулись с другой проблемой: насколь-
ко м у д р о вообще требовать от челове-
ка владычества над природой (если следо-
вать при этом букве и духу библейских
текстов). Ведь оно уже привело к уничто-
жению или частичному уничтожению мно-
гих видов растений и животных, и особенно
тревожит скорость роста этого процесса.
Под угрозой оказалось само экологичес-
кое равновесие жизни на Земле.
Человек также изменил и облик родной
планеты, вырубив леса, распахав почву
построив плотины и города, засорив вре-
доносными отходами своей деятельности
землю, воду и воздух. Все это делалось
без особенных раздумий о последствиях,
никого, похоже, не волновало, как отзо-
вутся они на жизни земной — и челове-
ческой в частности. Кто знает, не заложили
пи мы уже фундамент самоуничтожения...
Поэтому сегодня все нелепее требовать
выполнения библейского указания. Нельзя
настаивать на абсолютном следовании
ему: людям лучше думать о роли храните-
лей, сторожей своего земного хозяйства,
нежели хозяев.
27.	И сотворил Бог чело-
века по образу Своему, по
образу Божию сотворил
его; мужчину и женщи-
ну54 * сотворил их.
54. Из этого стиха явствует, что оба пола
возникли одновременно. Такая гипотеза не
вызывает возражений у науки. Иначе
и быть не могло, потому что разнополые
люди произошли от разнополых же пред-
шественников, и те в свою очередь — от
разнополых; и так до самого начала
эволюции, до примитивных червеобразных
организмов...
28.	И благословил их
Бог, и сказал им Бог: пло-
дитесь и размножайтесь, и
наполняйте землю, и обла-
дайте ею, и владычествуй-
те над рыбами морскими,
и над птицами небесными,
и над всяким животным,
пресмыкающимся по земле.
29.	И сказал Бог: вот,
Я дал вам всякую траву,
сеющую семя, какая есть
на всей земле, и всякое де-
рево, у которого плод дре-
весный, сеющий семя\ вам
сие будет в пищу1 .
55. Вроде бы прямое указание на то, что
человек с самого рождения был посажен
на строгую вегетарианскую диету? Наука
утверждает как раз обратное: приматы
произошли от насекомоядных, и многие
предшественники человека на эволюцион-
ной лестнице С одинаковым удовольствием
поедали как растения, так и насекомых
И если, к примеру, горилла может быть
уверенно отнесена к вегетарианцам, то
шимпанзе, когда представится возмож-
ность, с огромным удовольствием полако-
мится мясным.
Несомненно, к вегетарианству приводят
разные причины: кто-то просто не перено-
сит мяса, другой жалеет животных, третьи
скованы различными религиозными докт-
ринами и тому подобное. Но я подозре-
ваю, что большинство — если оно будет
следовать зову желудка, а не сознания,
и если мяса будет в изобилии,— относится
все-таки к «хищникам». И что так было
всегда, пока существовал человеческий
род
30.	А всем зверям зем-
ным, и всем птицам небес-
ным, и всякому пресмыка-
ющемуся по земле, в кото-
ром душа живая, дал Я
всю зелень травную в пи-
щу56. И стало так.
56. Согласно «Жреческому кодексу», все
животные тоже были обречены на вегета-
рианство, хотя это еще разительнее от-
личается от той картины, которую мы
наблюдаем в мире природы. Чем глубже
мы погружаемся в изучение Книги
31
Эволюции, тем больше укрепляемся во
мнении: с самого начала животные вынуж-
дены были поедать друг друга.
До тех пор пока растения не рассматри-
вались как «живые» (в том смысле, какой
мы вкладываем в это слово, говоря о
фауне), вполне естественной была точка
зрения: их особая и единственная
функция — давать животным пищу. В этом
случае процесс поедания одним животным
другого — жизнь, питающаяся жизнью,—
смотрелся как своего рода извращение.
Но с установлением факта единства
жизни, животной и растительной, вопрос
отпал сам собой. Уже не важно, какой
именно тип жизни поедают жи-
вотные,— существенно, что они это де-
лают. Интереснее другое: перейдут ли
компоненты тканей съеденных животных
по замкнутому циклу опять в «общий ко-
тел» природы, от которого зависит все жи-
вое? Если животных не съедать, то все их
потенциальные живые «начала» окажутся
связанными. Могут ли трупы животных
поддерживать круговорот жизни?
Естественно, могут Мертвые животные
проходят через процесс гниения — но это
не что иное, как «поедание» их микроорга-
низмами, о которых авторы Библии, понят-
ное дело, не знали. Короче говоря, строгая
вегетарианская Диета в животном мире
попросту невозможна.
В СТРАНАХ СОЦИАЛИЗМА
Веслав МЫСЛЭК,
доктор философии,
директор Института рели-
гиоведения Академии об-
щественных наук Поль-
ской объединенной рабо-
чей партии
31. И увидел Бог все, что
Он создал, и вот, хорошо
весьма. И был вечер, и бы-
ло утро: день шестой57.
67. Процесс сотворения мира (в изло-
жении авторов «Жреческого кодекса»)
потребовал шести дней. Почему именно
шести?
Сразу же напрашивается легкий ответ:
магия чисел. Шестерка — это первое из
так называемых «Совершенных чисел» (на-
туральных чисел, равных сумме всех сво-
их правильных, го есть меньших этого
числа, делителей). Таких делителей у 6
три: 1,2 и 3; в сумме они тоже составля-
ют 6.
Подобных чисел не так много. Следую-
щее после 6 — это 28 (14-2+4+7 + 14=
= 28), за ним следуют 496 и 8128; только их
и знали древние. Большие «совершенные
числа» были открыты математиками лишь
в современную эпоху.
Все бы ладно, да вот представление
о «совершенных числах» впервые возникло
у древних греков, которые по вполне
понятным причинам никак не могли вдох-
новить авторов «Жреческого кодекса»...
К другим соображениям относительно
выбранного богом срока для сотворения
мира я вернусь позже.
Перевели с английского
К. Михайлов и В. Никитин.
Продолжение следует.
В 1986 году в старших
классах общеобразова
тельных школ и в сред-
них специальных учебных
заведениях началось пре-
подавание нового пред-
мета — религиоведения.
Эта новация вызвала жи-
вой общественный инте-
рес, столкновение различ-
ных мнений. Ее поддержа-
ли те, кто уже давно вы-
сказывался против моно-
полии костела на объяс-
нение молодому поколе-
нию проблем религии. И в
штыки встретили клери-
кальные силы, никогда не
соглашавшиеся с провоз-
глашенным государством
принципом светской шко-
лы (в 1961 году препо-
давание «закона божьего*
было вынесено из школ в
пункты катехизации). Это
как раз та часть духовен-
ства, которая в годы не-
давнего кризиса предпри-
нимала попытки вернуть
религию в школы, поме-
стить в классах распятия
и другие религиозные сим-
волы Ясно, что такие
действия не только нару-
шали учебный процесс,
но и вносили раскол в
среду учеников и учи-
телей. Знаменательный
факт: тогда руководство
костела не противодей-
ствовало таким наруше-
ниям закона, не осуж-
дало их; теперь же оно
выступает против занятий
по религиоведению, в
частности, и потому, что
новый предмет будто бы
окажет на школу «дезин-
тегрирующее влияние».
Надо иметь в виду, что
включение в школьную
программу религиоведе-
ния не было неким само-
стоятельным актом В ходе
осуществляемой в Польше
реформы системы просве-
щения введено девять
новых учебных
предметов (обяза-
тельных и факультатив-
ных)- введение в филосо-
фию, основы экономиче-
ских знаний, информати-
ка. избранные проблемы
психологии и педагоги-
ки и другие. Примечатель-
но, что противники школь-
ного религиоведения, вы-
двигая довод, будто оно
излишне перегружает и
без того напряженную
школьную программу, ни
чего не имеют против
остальных новых курсов!
Следует обратиться и к
истории вопроса. Религио-
ведение в школе — не
польское изобретение. Та-
кой курс есть в некото-
рых западных странах с
прочной традицией свет-
ской школы, например во
Франции Что же касает-
ся Польши, то за приоб-
щение школьников к науч-
ным знаниям о религии
давно высказывались мно-
гие выдающиеся деятели
науки и культуры. Так,
профессор Тадеуш Котар-
биньский, старейшина
польских философов, уче-
ный с мировым именем,
еще в 1962 году говорил
на съезде Общества свет-
ской школы:
«Устраняя из школ «за-
кон божий», мы тем самым
как бы перестаем инфор-
мировать молодежь о ре-
лигии, а религия — это со-
циальный феномен огром-
ного исторического значе-
ния; прошлое страны ос-
танется непонятным для
того, кто с ним не знаком...
Так что возникает необ-
ходимость • восполнить
этот пробел. Идеальным
способом решения пробле-
мы было бы включение в
школьную программу ра-
ционального религиоведе-
ния, излагаемого в исто-
рико-социологическом и
сравнительном плане, что-
бы молодой человек, вос-
питанный в светской шко-
ле, знал, с чем такая шко-
ла рассталась и почему
рассталась, а одновремен-
но чтобы он понял, каковы
+ Гласность вопиющего в пустыне.
Леонид КЛИГМАН
г. Москва
12
определяющие черты со-
циального феномена, на-
зываемого религией, какие
функции он выполняет
еще и сегодня в общест-
вах, только созревающих
до полной рационально-
сти. Это задача огромной
важности и очень трудная
для исполнения хотя бы
потому, что мало кто умеет
преподавать такой пред-
мет».
Это было сказано чет-
верть века назад — к со-
жалению, время утраче-
но, мы не занялись осу-
ществлением идеи про-
фессора Котарбиньского.
Между тем интерес к ре-
лигиоведческим пробле-
мам в Польше огромен.
Достаточно сказать, что
известные книги Зенона
Косидовского «Библей-
ские сказания» и «Сказа-
ния евангелистов», не-
смотря на ожесточенные
нападки в церковной прес-
се и с амвонов, выпущены
уже почти миллионным ти-
ражом и их не найдешь
в книжных магазинах. Об
интересе к этой проблема-
тике молодых людей сви-
детельствуют многочис-
ленные школьные круж-
ки молодых рационали-
стов, проводимые еже-
годно Обществом распро-
странения светской куль-
туры конкурсы философ-
ских знаний — многие
конкурсные работы посвя-
щены религиоведческим
проблемам.
Итак, существует обще-
ственный интерес. Но су-
ществует и долг государ-
ства: обеспечить всесто-
роннее воспитание мо-
лодых граждан, в том чис-
ле знакомить их с насущ-
ными проблемами истории
и современности. В Поль-
ше феномен религии яв-
ляет собой столь сущест-
венный компонент обще-
ственной жизни, что ин-
терпретацию его нельзя
и дальше пускать на само-
тек или перепоручать ко-
стелу, а тем более отда-
вать под влияние враж-
дебных социалистическо-
му строю сил. И законо-
мерно, что вопрос о пре-
подавании религиоведе-
ния в школах был обсуж-
ден на заседании Полит-
бюро ЦК ПОРП 12 авгу-
ста 1986 года.
Что же представляет со-
бой новый школьный курс?
В старших классах обще-
образовательных школ это
обязательный предмет с
32-часовой программой.
В средних специальных
учебных заведениях —
60-часовой факультатив-
ный (по выбору). Обе
программы близки по со-
держанию, в них 4 части:
1.	Религия как обществен-
ное явление (предмет и исто-
рия религиоведения; сущ-
ность религии; ее-происхож-
дение: место и роль религии в
обществе и т. д.).
2.	Религии современного
мира (их происхождение, ис-
тория, современное состоя-
ние и т. д.).
3.	Религиозные организа-
ции в Польской Народной
Республике, ее политика по
отношению к религии, церкви,
верующим.
4.	Мировоззренческие
проблемы (что такое миро-
воззрение, его обществен-
ные функции, его формиро-
вание; характеристика марк-
систского мировоззрения, по-
ле мировоззренческих кон-
фронтаций).
Реализация этой учеб-
ной программы обогащает
знания молодежи о мире,
обществе и человеке, по-
вышает культурный уро-
вень, содействует гума-
нистическому воспитанию,
побуждает задуматься над
собственным мировоззре-
нием, над его совершен-
ствованием, поощряет ин-
терес к пополнению ре-
лигиоведческих знаний.
Новый курс способствует
также повышению культу-
ры повседневного обще-
ния, утверждению гуман-
ного, благожелательного,
терпимого отношения к
тем, чье мировоззрение
отличается от твоего соб-
ственного.
Введению нового школь-
ного курса предшество-
вала большая подготови-
тельная работа. К раз-
работке программы, под-
готовке учителей были
привлечены многие уче-
ные, прежде всего рели-
гиоведы, которые в Поль-
ше имеют собственную
организацию — Религио-
ведческое общество, из-
дающее журнал «Эухе-
мер», названный так по
имени древнегреческого
мыслителя, положившего
начало рациональному
объяснению религии. Его
тематический сдвоенный
номер (1986, № 3—4),
содержащий 37 статей,
стал первым учебником
для преподавателей рели-
гиоведения; уже подготов-
лен и учебник для школь-
ников, он выйдет в нынеш-
нем году. На плечи уче-
ных-религиоведов легла
и задача подготовки кад-
ров преподавателей ново-
го предмета — такой курс
обучения прошли уже сот-
ни учителей.
В течение ряда лет в
некоторых школах разных
воеводств в порядке экс-
перимента курс религио-
ведения преподавался фа-
культативно. В 1986/87
учебном году он был вве-
ден всего в нескольких
сотнях школ — там, где
были подготовлены препо-
даватели. Например, в Ка-
товицком воеводстве та-
ких школ оказалась поло-
вина, а во Вроцлавском —
только две из тридцати
шести. Лучше меньше, да
лучше — вот принцип,
которым руководствуются
органы народного обра-
зования. Качество за-
нятий должно быть пер-
вым аргументом в полеми-
ке с противниками но-
вой учебной дисциплины.
Но те, похоже, не осо-
бенно прислушиваются к
аргументам. Сразу после
сообщения об упомяну-
том заседании Политбю-
ро ЦК ПОРП примас
польского католического
костела кардинал Юзеф
Глемп выступил в Ченсто-
хове с проповедью, в ко-
торой заявил, будто курс
религиоведения представ-
ляет собой угрозу религи-
озной вере, это не тот
путь, которым нужно фор-
мировать личность куль-
турного поляка. Костель-
ная пресса развернула
настоящий поход против
школьного религиоведе-
ния.
Не остаются в стороне
и зарубежные радетели
об «интересах польского
народа», толкуя эту тему,
разумеется, в искажен-
ном виде. Уполномочен-
ный правительства по пе-
чати Ежи Урбан на пресс-
конференциях дважды
разъяснял корреспонден-
там, чем руководство-
вались государственные
власти, вводя в школьную
программу новый пред-
мет. «Нас удивляют,— го-
ворил он,— протесты
представителей костела.
Ведь речь идет о распро-
странении знаний о рели-
гии, этим признается, что
в Польше религиозные
верования играют сущест-
венную роль; а раз так,
то нужны соответствую-
щие исторические знания,
знания о положении ре-
лигии в обществе... Не
часто в современном мире
пугаются того, что моло-
дежи станут доступны до-
стижения в какой-то сфе-
ре науки, раздаются про-
тесты по такому поводу».
Но дело не ограничи-
вается одними протестами.
В Люблинском католиче-
ском университете прошла
специальная научная сес-
сия, где обсуждался воп-
рос: как законоучителям
пунктов катехизации сле-
дует реагировать на новый
школьный предмет? Учас-
тники сессии говорили о
том, что еще не изу-
чавшие религиоведения
школьники задавали та-
кие вопросы: «Почему
всегда прав только като-
лический костел?» Или:
«В чем состоит исключи-
тельность христианства по
сравнению с другими -ре-
лигиями?» Такие вопросы
симптоматичны. Они сви-
детельствуют не только о
том, что молодежь инте-
ресуется этим, но и о том,
что ее не всегда удовлет-
воряют те знания, которые
ей преподносят в пунктах
катехизации.
Главное же то, что с
введением этого школь-
ного предмета польский
социализм получил еще
одного союзника в деле
формирования духовного
облика нашей молодежи.
Варшава
33
РЕЛИГИЯ, ЦЕРКОВЬ, ВЕРУЮЩГ И .
ОПРОВЕРЖЕНИЕ
Л. ТАЛЫМОВ,
наш специальный
корреспондент
Исповедь далеко не каждому дается легко. Уж,
казалось бы, сколько их выслушал Леонид Александро-
вич, сколько сам исповедовался — могло бы войти
в привычку, стать некой условностью. Но нет, вижу, как
трудна для него каждая наша встреча, каждый долгий
разговор.
— Разительное несоответствие между христианской
проповедью, христианским учением и повседневной
жизнью проповедников этого учения заставило меня
крепко задуматься,— вспоминает Леонид Александро-
вич. — Еще с детства, с военной поры, жили во мне
представления о церкви и о вере как о чем-то очень
возвышенном, светлом, неизмеримо удаленном от всякой
жизненной суетности, проблем и забот...
Тут следует вспомнить, что родился Л. А. Бороздин за
пять лет до Великой Отечественной войны. Рано остался
без матери. Отец женился на другой. Вот она и стала ему
настоящей матерью. Так он и называл ее, так относился
к ней, когда была жива, так и вспоминает о ней до сих пор...
Деревня Лебедкине стояла в тайге, среди уральских
гор, на слиянии или, как говорят, на стрелке, двух быстрых,
веселых речек — Бобровки и Бичурки.
Церкви в деревне не было. Старики вспоминали, что
когда-то, еще до революции стояла здесь часовня, но за
гражданскую войну обветшала, начала разрушаться, и на
ее месте построили школу.
Ближайшая церковь находилась в селе Антоново.
И хотя говорят, что в Сибири — сто верст не крюк,
Антоново все же — не ближний свет, и даже самые
усердные богомолки выбирались туда раз-другой за год.
До войны, да и после нее иконы висели в Лебедкине
почти в каждом доме. Бога чтили, в основном, пожилые.
Большинство же деревенских жили по пословице: гром не
грянет — мужик не перекрестится.
Однако крупные церковные праздники почти вся
деревня отмечала, старушки неукоснительно следили за
этим. А иной раз и на богомолье женщин собирали. Мать
часто вспоминала, как ходили в монастырь, на поклонение
Семену Верхотурскому, местному святому.
— Отец погиб,— рассказывает Леонид Александро-
вич,— когда мне было семь лет. Помню, что работал он
в школе военруком, был увлекающимся человеком.
Любил учить мальчишек стрелять, бросать гранаты, рыть
окопы... Любил удалое веселье, да и погрустить тоже
любил... Гордостью нашей семьи был старинный граммо-
фон. Отец ставил пластинки с русскими народными
песнями и слушал их, грустя и печалясь. А когда звучала
песня «Если завтра война...», начинал подпевать, лицо его
становилось суровым и решительным...
Последнее письмо от отца пришло из-под Смоленска.
Мать еще долго ждала, надеялась, но потом осунулась,
почернела от горя. Да ведь горе-то, оно кругом было.
Похоронки почти ни один дом не обошли, а в некоторые
и дважды наведывались.
Вот и теплились в каждом доме свечки перед иконами,
вот и молились постоянно женщины за мужей, отцов,
сыновей да братьев. За всех молились — за верующих
и неверующих, за коммунистов и комсомольцев — на
Окончание. Начало в № 6.
всякий случай, вдруг да поможет, вдруг да убережет от
злой напасти!
— А вы в детстве верили в бога?
— Как вам сказать? — задумывается мой собесед-
ник. — Напоминали про него — вспоминал, но вскоре же
и забывал напрочь, пока опять не напомнят... У меня в ту
пору других дел хватало — помочь матери по хозяйству,
летом — грибы, ягоды, рыбалка. Зимой — санки, лыжи. Ну
и- книги. Читал запоем... А после школы — Свердловск,
строительный техникум...
Разными путями приходит к нам взросление. У одних
оно затягивается на долгие годы, а случается — и на целые
десятилетия, у других неприметно вплетается в отрочество
и заканчивается в юности, к третьим приходит подобно
взрыву, вызванное чрезвычайными обстоятельствами...
Март 1953 года навсегда останется в памяти нашего
поколения. Мы настолько были приучены к тому, что все
в жизни Родины связано со Сталиным, что всеми завоева-
ниями и достижениями в революции, коллективизации,
индустриализации, в победе над фашизмом и в восста-
новлении страны мы обязаны только мудрости и несги-
баемой воле «вождя всех времен и народов», что известие
о его смерти многих привело в шоковое состояние. Что же
теперь будет, как дальше-то жить, недоуменно спрашива-
ли друг друга люди и не могли найти ответа. Но к кому
пойдешь, кого попросишь объяснить?
Стараясь отделаться от размышлений, которые по-
стоянно заводили его в тупик, Леня пытался все свое время
занять учебой и чтением художественной литературы. Но
то бурное время не давало ему покоя. Февраль 1956 го-
да. XX съезд партии. Партия была обязана сказать правду
народу — и сказала ее, но правда была столь тяжка и столь
неожиданна для многих, даже опытных людей, что далеко
не всем оказалась по плечу. Для Лени, как и для мил-
лионов других людей, воспитанных на поклонении
Сталину, чуть ли не обожествлении его, и не ощутивших на
себе тяжесть последствий его культа, сочетание понятий
Сталин и ошибка было столь же невозможным и
немыслимым, как для верующего человека сочетание слов
бог и несправедливость...
В техникуме, как, впрочем, и по всей стране, бурно
обсуждалось все, что стало известно о культе личности,—
массовые репрессии, сфабрикованные процессы, траги-
ческая участь большинства делегатов XV) I съезда партии
и избранных на нем членов ЦК, знаменитых военачальни-
ков — героев гражданской войны, ставших жертвами
подозрительности Сталина...
А тут еще, вскоре после окончания техникума,—
июльский Пленум ЦК, разгром антипартийной группиров-
ки. Маленков, Молотов, Каганович... Для Лени они всегда
были народными героями, высшими после Сталина
авторитетами...
Конечно, молодость брала свое. Самостоятельная
жизнь, работа — сначала в Архангельской, потом в
Костромской области... Новые места, новые люди, новые
заботы и хлопоты... Но те бурные года оставили в его душе
какое-то недоумение, смутную обиду, обострили интерес
к проблемам справедливости, добра и зла, праведности
и подлости. Сам того не сознавая, в работе и в отдыхе,
веселясь и грустя, беседуя с друзьями и развлекая
34
девушек, он все чаще вглядывался в жизнь и оценивал ее
именно с этих позиций. Но до поры до времени его
подсознание просто накапливало жизненный опыт, форми-
руя впечатления по каким-то своим, особым законам.
Много довелось постранствовать ему из-за отсутствия
то работы по специальности, то собственного жилья, а то
из-за страшной неустроенности быта. Немало и повидал
он такого, чего нормальному человеку лучше бы и не
видеть — хищническое истребление лесов, алчный азарт
при сведении «под корень» богатых массивов, погружение
целых леспромхозов в тупую и беспробудную пьянку
при истощении отведенных лесосек.
Местные жители, в основном старики да старухи, толь-
ко растерянно ахали да сокрушенно покачивали голова-
ми, глядя, как «ироды» сводят начисто богатство, кото-
рым испокон веков кормились их деды и прадеды.
Исчезала боровая дичь, уходило все дальше зверье,
пропадала в реках и озерах рыба, вымирали грибницы
и ягодники, в непролазные гниющие топи погружались
искалеченные лесные делянки...
Хотя во многом иной, но во многом и схожей
представлялась ему жизнь и в малых городках, куда
заносила его судьба. И в родном Лебедкине не мог не
заметить он какое-то упорное равнодушие всех к кол-
хозным делам. Даже те пожилые люди, кто по сохранив-
шейся привычке работал, как говорится, не за страх, а за
совесть, честно делая свое дело, на многое уже давно
махнули рукой. Да и то сказать, заработки в колхозе были
грошовые, и жили все, хотя война уже давно кончилась, по-
прежнему в основном «на подножном корму», пробав-
ляясь охотой, рыбалкой, грибами-ягодами да приуса-
дебным участком. Вроде бы даже и не жили люди,
а доживали отпущенные им природой годы.
Наконец в городе Артемовске устроился на хорошую
работу, получил в 1963 году квартиру и женился.
Казалось бы, жизнь должна была войти в колею, но
судьба словно специально испытывала его на прочность.
Прежнего директора завода Королева, не терпевшего
подхалимства, интриг, сплетен и выпивок на производстве,
«ушли» за его нежелание брать и поддерживать раз-
личные псевдопочины. А у нового директора характер
оказался иным. Он, не стесняясь, мог заявить, что работать
не умеет, его учили не работать, а руководить. Благожела-
тельно выслушивал тех, кто наушничал про коллег
и пересказывал заводские сплетни. В коллективе мало-
помалу начались интриги, стали возникать враждующие
и подсиживающие друг друга группировки. В целях
«сплочения коллектива» в цехах и отделах стали по всяким
поводам устривать «товарищеские ужины», быстро пере-
шедшие в самые заурядные пьянки. Вместо принципа
Королева «как работаешь, так и живешь», все чаще
полуофициально звучал другой принцип — «сам умей
жить и давай жить другим». Жесткая дисциплина, за
которой неукоснительно следил Королев, на глазах
разваливалась. В цехах начались пьянки, прогулы, брак
и авралы. В отделах занимались не столько проблемами
производства, сколько выяснением личных и групповых
отношений.
Леониду Александровичу казалось, что ошибка с пере-
водом Королева на другую работу настолько очевидна,
что ее вот-вот должны исправить. Но странное дело:
предприятие работало все хуже и хуже, все это знали,
а внешне все выглядело прекрасно, больше того; оно по-
прежнему числилось в передовых.
Вот тогда-то, видя, как на его глазах происходит то, что
представлялось ему нравственным распадом общества,
и начал Леонид Александрович искать опору в иных
идеалах, в иных ценностях.
То духовенство, с которым поначалу свела его жизнь,
подкупало несуетностью своей, нестяжательством, под-
черкнутой внимательностью и вежливостью в обраще-
нии со всеми. И конечно же, осуждением в разговорах
с мирянами всего того, что возмущало и отталкивало
самого Бороздина,—беззакония, пьянства, чинопочита-
ния, угодничества, взяточничества, лжи. Легко представить
всю глубину его разочарования, когда, окунувшись
в церковную среду, он и здесь обнаружил те же самые
пороки!
Нет, конечно, доводилось отцу Леониду встречать
среди духовенства и тихих праведников, и людей, чей
образ жизни не расходился с тем, что они проповедовали.
Но их, как он заметил,— недолюбливали. Оно и понятно,
ведь они были для «жизнелюбивого» духовенства как
немой укор совести.
Не раз и не два сиживал отец Леонид за пир-
шественным столом у своих коллег. И за редким
исключением столы эти неприятно поражали его своей
пышностью. Икра черная и красная, дорогие сорта рыбы,
крабы, мясные деликатесы, диковинные водки, фран-
цузские коньяки... Откуда все это?
— Прихожане пожертвовали... Знакомые достали...
Бог послал,— отделывались от его вопросов хозяева.
Впрочем, вскоре он понял, что задавать такие вопросы
считается неприличным. А ему за пиршественным столом
кусок не лез в горло, когда начинал он размышлять о том,
на какие деньги и каким путем приобреталась вся эта
роскошь. Среди духовенства ходило немало слухов
о богатых дарах, которые, дескать, делали церкви
верующие. Правда это или нет, отец Леонид сказать по
совести не мог, поскольку за всю свою церковную жизнь
ни разу с подобным не сталкивался. Значит, рассуждал он,
не столь часто это и случается. Но даже если это и произой-
дет, то такой дар принадлежит не тому или иному
священнослужителю, а самой церкви и тут же, по су-
ществующим законам, регистрируется.
Нет, думал отец Леонид, не на богатые пожертвования
церкви устраиваются подобные пиршества, а на скрытые
от официального учета сиротские да вдовьи гроши. Знал
отец Леонид, как не знать, что иные верующие, особенно
больные старики и старушки, зачастую несли последний
свой рубль не в аптеку, а в церковь, надеясь на божью
помощь больше, чем на необходимое лекарство. Знал
и другое — если вручит кто-то батюшке тайком хорошее
подношение, чтобы помолиться особо, то не на праведные
доходы делается это подношение и молитва та будет за
неправедные дела.
Вот и мучился отец Леонид, будучи зван на очередное
торжество,— и бирюком жить нельзя, и сидеть за таким
столом совестно...
Как-то на отдыхе познакомился он с верующим
мирянином. Разговорились вначале об экологии, о том, что
малые реки гибнут из-за сведения лесов, а оттого
и большие реки мелеют, посетовали на загазованность
городов, истощение пахотных земель, на повальное
оскудение душ и дрему разума, на пьянство и взяточни-
чество и как-то неприметно свернули на церковные нравы.
И тут, обычно сдержанный и немногословный, склонный
больше слушать, чем высказываться, отец Леонид вдруг
разговорился. Правда, и причина тому была серьезная —
впервые за годы церковного служения показалось ему, что
нашел он родственную душу. Все его размышления
о неправедности духовенства вызывали в собеседнике
горячий отклик. Как оказалось, тот был знаком с церков-
ной средой, прекрасно знал многие ее нравы и так же, как
и отец Леонид, решительно их отвергал. Однако в критике
своей он пошел еще дальше, заявив отцу Леониду, что
иначе и быть не может, потому что, дескать, отделение
церкви от государства — чистая фикция, на самом-то
деле, мол, православная церковь всегда была и остается
государственной церковью. А государство-то у нас,
втолковывал он, какое? Социалистическое. То есть по
идеологии религию и церковь не приемлющее Вот
и приходится, мол, государственной церкви приспосабли-
ваться к отрицающему ее государству. А какие могут быть
убеждения, отец Леонид, у приспособленцев? Поэтому-то,
дескать, иной государственная церковь в социалистичес-
35
ком государстве и быть не может по самим условиям
своего существования)
Целыми днями новый его знакомый рассказывал об
истинно православной церкви — «живой», как он называл
ее, изредка употребляя и другой термин — катакомбная.
Так отец Леонид узнал и о церковных диссидентах,
которые, как объяснял его собеседник, боролись за
чистоту веры, за обновление и создание истинной церкви,
единственно способной, в отличие от церкви официальной,
воспитывать и паству и собственных служителей в духе
высшей христианской морали и нравственности.
И опять, как когда-то, показалось отцу Леониду: вот он,
тот путь, что искал он столько лет, что наконец-то
открылась ему та самая высшая истина, высшее служение,
к которым и стремилась постоянно смятенная его душа.
Но, увы, и тут ждало его разочарование. Поначалу его
собеседник, рассуждая о «живой» церкви вообще, избегал
упоминать кого-либо поименно. Однако постепенно в бе-
седах замелькали фамилии Якунина, Дудко, Капитанчука,
Регельсона, Огородникова... Раз от раза становясь все
откровеннее и явно гордясь своей близостью к церковной
оппозиции, он начал рассказывать о каждом из них такие
вещи, что отец Леонид с горечью понял; и там не лучше,
если не хуже, и там зависть, взаимное подсиживание,
склоки а порой и замешанный на казуистическом
толковании христианской любви откровенный разврат.
В конце концов радетель «живой» церкви договорился
до того, что Октябрьская революция была, дескать,
неслыханным насилием большевиков над православным
русским народом и потому «живая» церковь должна стать
оплотом восстановления в России монархии — с помощью
западных стран.
Всего этого отец Леонид, при всем его критическом
отношении к мирской действительности, не мог ни понять,
ни принять и от дальнейших встреч стал уклоняться, благо
и отдых его шел к концу.
— Я думаю, что сами церковные нравы меня вряд ли
отвратили бы от христианства,— вслух размышляет он. —
Возможно, я занялся бы новыми религиозными поисками,
если бы постепенно не убедился, что само христианское
учение несостоятельно не только в своей повседневной
практике, но и в теории. К тому времени я уже понял, что
церковная жизнь всего лишь отражение жизни мирской,
светской, причем не в лучшем ее варианте, что хрис-
тианские и церковные идеалы — отнюдь не одно и то же,
что и те и другие каждый толкует на свой лад, в соот-
ветствии с личными мерками, складом характера, образом
мышления и повадками... Ну, в конце концов, бог с ними,
подумал я, ведь церковь необходима верующим, идущим
туда за утешением, за утолением душевных болей. Вот
и буду им служить, верующим...
Вот тогда-то, желая укрепить свою личную веру, не
в церковь уже, а в христианское учение, взялся отец
Леонид за тщательное исследование его основы, самого
авторитетного источника — Библии.
Конечно, Библию, а в особенности Новый завет, он
и раньше знал неплохо. Но теперь брал какое-либо одно
положение и внимательно изучал все, что говорится по
этому поводу и как комментируют эти библейские тексты
отцы церкви.
И вновь ждало его разочарование. Оказалось, что
в Библии можно найти все что угодно. Одни и те же деяния
в одних местах порицались, а в других — возводились
в добродетель...
В Евангелии от Матфея (18:19—20) сказано: «Истинно
также говорю вам, что если двое из вас согласятся на
земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили,
будет им от Отца Моего Небесного, ибо где двое или трое
собраны во имя Мое, там Я посреди них». Казалось бы,
обещание самое ясное. Тут уж вроде бы самому лукавому
толкователю, как говорится, ни прибавить, ни убавить. Ну
и что? Сколько совместных молитв возносилось не двумя
или тремя,— сотнями, тысячами верующих! И никакого
результата! Ну ладно миряне, они люди светские,
грешные, да и вера их может быть не очень сильна. Ну
а владыки, князья церкви — митрополиты, архиепископы?
Да если бы это было истиной, то любой патриарх или
митрополит жил бы вечно, ибо как только настигает кого-
либо из них болезнь, тут же собираются не двое-троё —
десятки высших иерархов — и молятся об исцелении. Но,
увы, даже их коллективные молитвы бессильны перед
естественным ходом вещей...
В Евангелии от Луки, в 16-й главе есть притча
о неверном управляющем, которого призвал к себе его
господин для отчета. Испугавшись, что господин его уволит
и он останется без средств к существованию, управляющий
стал вызывать должников и спрашивать, кто из них
о
с
и сколько должен его хозяину. И сказал он тому, кто
должен быт) сто мер масла: забери свою расписку
и напиши новую, что должен всего пятьдесят мер.
Так поступил управляющий со всеми должниками,
чтобы потом, когда его уволят, благодарные должники
«приняли» его «в дома свои». Короче говоря, управ-
ляющий просто обокрал своего хозяина! А что же тот?
Узнав об обмане, он... похвалил управляющего за
«догадливость» I
Но, может, так поступил господин, а Христос хотел этой
притчей осудить человека, по сути дела предавшего
и обокравшего? Так нет же! «И Я говорю вам: приобретай-
те себе друзей богатством неправедным,— поучает
Христос,— чтобы они, когда обнищаете, приняли вас
в вечные обители»!
А дальше, как ни странно, Христос начинает сам себе
противоречить: «Верный в малом и во многом верен,
а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы
в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам
истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам
ваше?» Как видите, с одной стороны Христос призывает
следовать примеру неверного управляющего, а с другой,
вроде бы порицает его! Где же истина? Какому указанию
следовать? Очевидно, тому, какое тебе самому по душе.
И в любом случае, с точки зрения Евангелия, а следова-
тельно и христианства, будешь прав!
Еще большее недоумение вызвал у отца Леонида в том
же Евангелии от Луки эпизод с благоразумным разбойни-
36
ком и его толкование. Чтобы читателю было ясно, о чем
идет речь, вкратце перескажу его содержание. Согласно
евангельским легендам, вместе с Христом распяли еще
двух разбойников. Один Христа злословил, другой же
пытался его унять. «И сказал Иисусу: помяни меня,
Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему
Христос: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною
в раю».
Христианская церковь придает этому эпизоду большое
значение — воспитательное и назидательное. Священно-
служители любят обращаться к нему в проповедях,
в беседах с прихожанами. Да и отцы, учителя церкви не
обошли его вниманием. И везде, всегда одна и та же
интерпретация, одно и то же толкование, смысл которого
сводится к следующему: вот, мол, человек всю жизнь
насиловал, грабил, убивал, но в последнюю минуту своей
жизни уверовал и оказался в раю. Вот и вы, дескать, сколь
ни грешны, уверуйте в бога истинно и горячо и тоже
попадете в рай!
Между тем если отвлечься от церковной и вообще
христианской традиции, то подобное толкование оказыва-
ется как минимум сомнительным, более того, весь этот
эпизод выглядит уроком безнравственности, полностью
опровергающим христианские представления о высшей
справедливости, о посмертном воздаянии за добро и зло.
Христианская церковь всегда гордилась и по сей день
гордится, что принцип Ветхого завета — око за око, зуб за
зуб — заменила гуманными, как она считает, принципами
непротивления злу насилием, всепрощения, любви к ближ-
нему. На чем же эти принципы основаны? На представле-
нии о том, что судить о праведности и грешности, о добре
и зле — дело не людское, а божье. Не судите и не судимы
будете — одно из постоянных поучений христианских
пастырей. Судить и воздавать — прерогатива вЫсшей,
божественной инстанции. Вот она-то каждому и воздаст по
заслугам. Соответствует ли этому эпизод с благоразумным
разбойником?
Куда, по христианским канонам, должен попасть
человек, оставивший после себя на земле кровавые следы?
Человек, всю жизнь насиловавший, грабивший и убивав-
ший? Спросите любого верующего, любого священника,
и все ответят — конечно же, в ад.
Но... оказывается, стоит уверовать или покаяться —
и тебе простятся самые страшные, изуверские преступле-
ния. Где же высшая справедливость?
Вот и получается, что высшей нравственной ценностью
христианства является отнюдь не справедливость, не
загробное воздаяние за добро и зло, а вера! И сам Иисус
Христос подтверждает это, говоря, что больше будет на
небе радости об одном грешнике кающемся, чем о де-
вяноста девяти праведниках, не нуждающихся в покаянии!
Значит, один раскаявшийся негодяй, всю жиз.
проливавший кровь безвинных жертв, сеявший зло, гор
и слезы, с точки зрения христианской нравственности
предпочтительнее, чем девяносто девять людей, честно
и достойно проживших свою жизнь и творивших только
добро? Не оборачивается ли подобная «нравственность»
моральной индульгенцией любой безнравственности,
«высшим» оправданием ее?
Чем больше вчитывался отец Леонид в Библию, труды
отцов и учителей церкви, тем сильнее было его разочаро-
вание в христианских идеалах. Как жаль ему было теперь
той простой и бесхитростной веры, что привела его когда-
то на церковную стезю. Действительно, с горечью
вспоминал он слова Екклезиаста: во многой мудрости
много печали...
Конечно, он понимал, что людям, идущим в храм
божий, и вера, и церковь нужны, что, утратив какую-то
опору в жизни, они пытаются обрести ее в наивной
и нерассуждающей вере, что им религия и церковь
в какой-то мере компенсируют несовершенство об-
щественного устройства, и, пока это несовершенство
существует, было бы жестоко лишить их возможности
религиозного и церковного утешения. Но сам он уже не
мог искренне служить тому, в чем окончательно разочаро-
вался.
Но и мирская жизнь его не влекла. Вновь вернуться
к тому, от чего когда-то ушел? Смириться с тем, чего не
приемлют ни душа, ни разум? Но ведь и здесь, в церкви,
надо смириться с тем же!
Постепенно глубокая апатия овладела им. Все чаще
и чаще забывался он теперь, приложившись к рюмке, а то
и к стакану...
— Трудно сказать,— размышляет вслух Леонид Алек-
сандрович,— как сложилась бы моя дальнейшая судьба,
если бы не те перемены, что начались в обществе
с приходом к руководству ЦК КПСС Ю. В. Андропова. Вот
уж действительно свежим ветром повеяло. И я решился.
Ведь то, что происходило в обществе, полностью совпада-
ло и с моими личными представлениями. В церкви я ничего
изменить не мог, а в мирской жизни, я был убежден,
сумею найти свое настоящее место.
25 марта 1985 года отец Леонид сложил с себя
духовный сан, навсегда порвав и с религией, и с церковью.
В Ивановской области ему помогли устроиться на работу
по специальности, получить квартиру.
— Конечно,— говорит он,— материально жить стало
труднее. Но материальное благополучие никогда не
определяло моих поступков. Главными для меня всегда
были веления совести. Жить в ладу с совестью — это, на
мой взгляд, и есть счастье!
ЛУЧШИЕ ПУБЛИКАЦИИ
1987 ГОДА
Редколлегия журнале «Наука и религия»
признала лучшими из опубликованных
в прошлом году следующие статьи, очер-
ки, корреспонденции, интервью:
Абалкин Л. Чудеса в экономике и экономи-
ка без чудес (№ 2)
Бабенко В., Гаков Вл. Холод прошлого
(№ 8, 9)
Волков Г. «Это моя религия» (№ 2)
Баллод И. Горечь первоцвета (№ 12)
Барабаш Ю. «Тайная любовь» Гоголя
(№ 7)
Брушлинская О. «Я чувствую правду ваше-
го движения...» (№ 11)
Буянов М. Жизнь как роман (№ 7)
Гальперин Б. Баптизм и самодержавие;
Баптизм и революция (№ 10, 11)
Диалог: Каваляускас Ч. О кривом зеркале;
Пазилова В. Виновато ли зеркало? (№ 10)
Кайдаш С. «Невозможно не чувствовать
горя...» (№ 4)
Зеркалов А. Воланд, Мефистофель и дру-
гие (№ 8, 9)
Ковалев Н. Цикл «Секреты монастырской
кухни» (1986, № 3, 7, 9, 12; 1987, № 1, 7)
Красиков А. Молитва за мир в Асси-
зи (№ 4)
Кузьмина Ю. В кольце отрешенности
(№ 12)
Лазарев Е. Знамя Грааля (№ 12)
Лобачев В. Храмы России (четвертые
страницы обложки) (№ 1—12)
Межелайтис Э. Великая река жизни (№ 6)
Митрохин Л. Социалистическая действи-
тельность и религия (№ 11)
Миррахимов М. Цена наших ошибок (№ 5)
Петровский И. Бесконечность, бог и Борхес
(№ 9)
Покровский Н. Лабиринты одиночества
(№ 4, 5)
Харазов В. Здесь и сейчас... (№ 6—9)
Шамаро А. Храм Христа Спасителя (№ 8—
Ю)
Шатров М. Восхождение к Ленину (№ 4)
Эфроимсон В. Загадки гениальности
(№ 8—10)
ИЗ НИХ ОТМЕЧЕНЫ ПРЕМИЯМИ
Красиков А. Молитва за мир в Ассизи —
150 руб.
Митрохин Л. Социалистическая действи-
тельность и религия — 150 руб.
Волков Г. «Это моя религия»—100 руб.
Гальперин Б. Баптизм и самодержавие;
Баптизм и революция— 100 руб.
Зеркалов А. Воланд, Мефистофель и дру-
гие — 100 руб
Ковалев Н. Цикл «Секреты монастырской
кухни» — 100 руб.
Миррахимов М.-Цена наших ошибок —
100 руб.
Петровский -И. Бесконечность, бог и Бор-
хес — 100 руб.
Шамаро А. Храм Христа Спасителя—
100 руб.
37
О САМОМ
Глава II
В 1950 году мое непосредственное
начальство, по линии которого я
выступал со своими «Психологически-
ми опытами», обратилось к Институту
философии Академии наук СССР с
просьбой помочь в составлении
текста, который бы объяснял мате-
риалистическую сущность моих
опытов. Скажу прямо: это были
трудные времена в философской на-
уке. Единственным человеком, кото-
рому принадлежало право говорить
в философии новое, был Сталин. Этот
большой культ порождал массу ма-
леньких культов. Нечто подобное
произошло и в психологии; считалось,
что все уже объяснено, ничего нового
в этой области науки нет и быть не
может. Поэтому когда ученые
испытывали мои способности, они
в первую очередь старались все
непонятное, необъяснимое подвести
под уже известные законы. То, что
в эти рамки не ложилось, мне просто
не рекомендовали делать.
И вот мое руководство получило
такое письмо:
Институт философии.
В Гастрольное бюро Комитета по
делам искусств при Совете Министров
СССР.
В соответствии с Вашим запросом
направляем текст вступительного сло-
ва к выступлениям В. Г. Мессинга.
Автор текста — кандидат педагоги-
ческих наук по психологии М. Г. Яро-
шевский.
Текст апробирован сектором психо-
логии Института философии.
Зав. сектором психологии
( Петрушевский)
17 мая 1950 г.
Привожу текст «вступительного
слова», не изменив в нем ни буквы:
«ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО»
ВЕДУЩЕГО К ОПЫТАМ
В. Г. МЕССИНГА
Психологические опыты Мессинга,
которые вы сейчас увидите, свиде-
тельствуют о наличии у Мессинга
чрезвычайно интересной способнос-
ти.
Мессинг в точности, безошибочно
выполняет самые сложные
Продолжение. Начало в № 2, 5.
мысленные приказания, которые
любой из присутствующих пожелает
ему предложить.
На первый взгляд умение Мессинга
улавливать мысленные приказания
других людей может показаться ка-
кой-то таинственной, сверхъес-
тественной способностью. Однако
в действительности ничего сверхъес-
тественного Мессинг не делает. Его
опыты полностью объясняются мате-
риалистической наукой. Для того
чтобы у присутствующих была полная
ясность в отношении опытов Мессин-
га, кратко расскажем, почему ему
удается выполнять сложнейшие зада-
ния зрителей.
Органом мысли является мозг.
Закономерности работы мозга
открыли великие русские ученые Иван
Михаилович Сеченов и Иван Петрович
Павлов. Еще в прошлом веке Иван
Михайлович Сеченов выдвинул уче-
ние о рефлексах головного мозга.
Идеи Сеченова были восприняты
Иваном Петровичем Павловым. Ака-
демик Павлов, проведя огромное
количество опытов, доказал, что все
наши душевные процессы—ощуще-
ния, чувства, представления, мысли —
есть результат деятельности миллиар-
дов нервных клеточек, из которых
состоит головной мозг.
Отражая воздействия внешнего ми-
ра, мозг регулирует все физиологи-
ческие процессы, которые лежат
в основе нашей деятельности.
Когда человек о чем-либо думает,
его мозговые клеточки мгновенно
передают импульс по всему организ-
му. Например, если человек думает
о том, что он берет в руку какой-либо
предмет, представление об этом
действии сразу же изменяет напряже-
ние мышц руки.
Правда, это напряжение мышц руки
очень незначительно, однако оно ре-
ально существует. В этом можно
убедиться на простом опыте Возьми
те в руки шнурок, к которому
прикреплен какой-либо груз. Вы полу-
чите своего рода маятник. Затем
начните напряженно думать о каком-
либо движении, например о вращении
маятника по часовой стрелке. И чем
ярче вы будете думать об этом, тем
скорее убедитесь, к собственному
удивлению, что груз действительно
начнет описывать круг.
Объясняется это тем, что тот учас-
ток мозга, в котором протекает
нервный процесс, лежащий в основе
представления, тесно связан с
участком мозга, который регулирует
движения. Представление всегда тес-
но связано с движением. Чем ярче
представление, тем заметнее эта
связь. Стоит только велосипедисту
ярко представить, что ему грозит
опасность наехать на кучу камней, как
он непроизвольно совершае-r на са-
мом деле движения, которые должны
привести его к аварии
Стоит только вам представить,
переходя по узкой перекладине, что
вам грозит опасность упасть, как ваши
действия становятся неуверенными
и вас в самом деле может постичь
несчастье. Представление непроиз-
вольно преобразуется в движение.
Такое изменение в скелетной муску-
латуре человека при одной только
мысли о движении называется в науке
идеомоторным актом (от слова
«идея» и «моторика», что значит
«двигаться»).
• В. Мессинг и М. Ярое. Крым,
1948 год.
В 1948 году после одного из концертов
В. Мессинга в ЦДРИ к нему подошел
высокий энергичный мужчина средних
лет и по-детски обескураженно спросил:
— Как вы это делаете?
- Извините, вы кто3
— Художник Яров.
- Тогда ответьте, как вы рисуете?
Это знакомство положило начало
теплой многолетней тружбе В Г. Мес-
синг часто бывал у Яровых в Трехпруд-
ном переулке, они вместе отдыхали
в Крыму.
• В Мессинг Рисунок М. Ярова.
38
Идея, мысль отражается на мотор-
ной, двигательной сфере.
Исследования советских физиоло-
гов, учеников академика Павлова —
К. М. Быкова и других — показали,
что мысль в движении вызывает не
только слабые сокращения соот-
ветствующих мышц, но также измене-
ние кровообращения в организме,
повышение его возбудимости и
т. д. Не так давно были применены
очень чувствительные приборы для
записи токов, возникающих в мышцах
при мысли о чем-либо, о движении
куда-либо и т. д. Оказалось, что если
человек, закрыв глаза, представляет
какой-либо высокий предмет, напри-
мер высокую башню, то в этот момент
в мышцах его глазных яблок появ-
ляются импульсы возбуждения. Как
будто бы он в действительности смот-
рит на высокую башню и для этого
подымает глаза вверх.
Если к языку и гортани человека
приложить электроды, соединенные
с достаточно чувствительным гальва-
нометром, а затем попросить испыту-
емого представить в уме, что он
произносит какую-либо фразу, то
гальванометр зафиксирует возникно-
вение в мышцах гортани слабых
импульсов. Как будто испытуемый
вслух сказал несколько слов.
Данные материалистической науки
не оставляют никаких сомнений в том,
что наши представления и мысли,
являясь продуктом мозга, не-
разрывно связаны с соответствующи-
ми движениями. Эти движения, как
мы уже сказали, очень слабые,
незаметные, недоступные непос-
редственному восприятию. Однако
при известных условиях их можно
уловить. Проводимые сегодня опыты
являются ярким доказательством это-
го.
Как же познаются эти незаметные
движения? Все, что мы познаем, мы
познаем только через наши органы
чувств.
Владимир Ильич Ленин указывал,
что иначе, как через ощущения, мы ни
о каких свойствах вещей узнать не
можем.
Ощущение — единственный источ-
ник сознания. Ощущения возникают в
результате воздействия реального
мира на наши органы чувств.
Для того чтобы возникло ощуще-
ние, необходимо, чтобы раздражи-
тель достиг известной величины. Вы,
например, не слышите тиканья ваших
ручных часов, но если приблизите
часы достаточно близко к уху, появит-
ся соответствующее слуховое ощуще-
ние.
Острота органов чувств не у всех
людей одинакова. Некоторые люди,
в силу условий их жизни и деятельнос-
ти, обладают очень высокой, иногда
поразительной чувствительностью.
Вероятно, многим из вас приходилось
слышать о чувствительности слепых
или слепоглухонемых людей.
Вследствие того, что они лишены
возможности ориентироваться в окру-
жающем мире с помощью зрения
и слуха, у них сильно обостряется
осязательная, обонятельная, вибраци-
онная чувствительность. Идя по знако-
мой улице, по запаху судят о том,
мимо какого дома они проходят,
издали, по вибрации, воспринимают
приближение человека или автомоби-
ля и т. д. Чувствительность не является
неизменной, независящей от опыта,
способностью. Тренировка и упражне-
ния могут резко повысит» чувстви-
тельность любого органа чувств.
После того, что было сказано
о переходе мысли в слабое мышечное
движение и о чувствительности чело-
века, становится полностью понятным
то, что вы сегодня увидите.
Вольф Мессинг — это человек, об-
ладающий исключительно высокой
и натренированной чувствитель-
ностью, человек-анализатор. Его мозг
способен производить удивительно
тонкий чувствительный анализ. Его
чувствительность настолько остра, что
ему удается схватывать незаметные
изменения в теле человека, которые
происходят, когда человек о чем-
либо думает.
Мессинг непосредственно ощущает
двигательные импульсы, посту-
пающие из мозга в мускулатуру,
когда испытуемый мысленно дает
Мессингу задание.
Если задание очень сложное, Мес-
синг последовательно ощущает це-
лую серию происходящих в мышцах
изменений. Для того чтобы осу-
«
О
та
с
л»
н
«о
3
а.
е
о
и
Блестящие эксперименты В. Мессинга в редакции
«Варшавского экспресса»
На днях редакцию «Варшавского экспресса» посетил известный телепат
г.Мессинг. Он продемонстрировал свое искусство в присутствии большого
количества людей. Результаты были изумительны.
Особенно интересен был следующий эксперимент: двое сотрудников
«Экспресса» зашли в одну из комнат администрации, где находятся комплекты
газет. Они наметили один из номеров «Экспресса» за эту неделю и выбрали
в этом номере следующий заголовок: «Тело Красина сожжено». О месте, где
лежал номер, и о выбранном заголовке знал, кроме упомянутых двух сотруд-
ников, еще только один из присутствовавших член редакции г.Д., который
в данном случае служил «медиумом». Этот «медиум» мысленно диктовал
Мессингу, что он должен делать, чтобы отыскать намеченный номер «Экспрес-
са». Прошло немного времени, и Мессинг, прочитавший мысль «медиума»,
действительно вошел в комнату, отыскал среди комплектов нужный номер
газеты и, указав на заголовок, прочел: «Тело Красина сожжено».
Собравшиеся тщательно следили за каждым движением Мессинга
и пришли к убеждению, что он действительно обладает замечательным
искусством чтения чужих мыслей.
С помощью В. Мессинга
На маскараде в «Филармонии» у промышленника И. К. вдруг исчезли
золотые часы стоимостью в 650 злотых.
На маскараде как раз присутствовал также известный телепат, проф.
Мессинг. Потерпевший И. К. обратился к телепату с просьбой показать свое
умение.
И Мессинг действительно показал. Он сразу же нашел, что часы украла
знаменитая карманница, 24-летняя Мила Кирштейн, которая на балу флиртова-
ла с И. К.
Воровка была арестована.
§
е
Si
ществить это, он должен до предела
напрячь свою нервную систему,
отвлечься от множества посторонних
раздражителей, выбрать только те
сигналы, которые указывают пра-
вильный путь. Поэтому внешнее пове-
дение Мессинга зачастую необычно.
Для решения задачи он должен
приложить немалые усилия.
Таким образом, совершенно непра-
вильно было бы думать, что опыты
Мессинга доказывают возможность
передачи мысли из одного мозга
в другой. Мысль неотделима от мозга.
Если Мессинг отгадывает ее, то только
потому, что мысль влияет на сос-
тояние органов движений всего тела
и потому что сам Мессинг обладает
способностью непосредственно ощу-
щать это состояние.
Наблюдая опыты Мессинга, мы еще
раз убеждаемся в том, что нет такого
явления, которое не находило бы
исчерпывающего научного объясне-
ния с позиций диалектико-матери-
алистической теории.
Под яркими лучами этой теории
рассеивается туман мистики и суеве-
рий...
Далее следовала подробная
инструкция: как, в какой последова-
тельности и порядке проводить сеанс.
К сожалению, этот текст все годы
сопровождал мои выступления.
Я много уже говорил о телепатичес-
ких способностях человека. Настало
время рассказать все, что я знаю об
этом.
Продолжение следует.
39
Рисунок Э. Дмитриенко.
гаюмешннкн
Андрей НИКИТИН
Все современники и летописцы сог-
ласны, что после смерти Анастасии в тече-
ние нескольких дней характер Ивана IV
резко изменился. Он стал мнительным,
подозрительным, отдалил от себя сла-
боумного брата Юрия, ударился в разгул
и с этого момента начинаются загадочные
и жестокие казни, предвещавшие жесто-
кости опричнины. Исследователи едино-
душно признают, что в эти дни Иван IV
словно скинул с себя невидимую узду,
которая сдерживала его самовластие, на-
чиная с 1548 года — с венчания на царство.
Сомнительно, чтобы такой «уздой» была
Анастасия Романова, как то принято было
считать по традиции, подчеркивающей
безусловные добродетели всех членов
(и предков тоже!) царствовавшей в России
династии Романовых. Мне всегда казалось,
что 13-летнее — с 1547 по 1560 год —
подчинение Ивана IV боярскому правле-
нию может быть объяснено существова-
нием каких-то «кондиций», очень жестко
определявших его положение, права и
обязанности перед боярством и духо-
венством. В таком случае именно перед
избранием Ивана IV на царство могла быть
сформулирована секретная боярская
«конституция», ограничивавшая «самодер-
жавство» царя. Варианты подобной
«конституции» периодически возникали
в последующие эпохи русской истории —
при избрании на царство Василия Шуйско-
го, Михаила Романова, Анны Иоанновны.
Не стану гадать, что именно было
записано в той грамоте. Вероятнее всего,
'.арушение условий грозило Ивану лише-
нием престола и объявлением его неза-
конным сыном Елены Глинской и Телепне-
ва-Оболенского — в случае проявления
той жестокости и самовластия, задатки
которых так ярко проступили в годы его
отрочества. Во всяком случае если по-
добный документ существовал, он мог его
заполучить и уничтожить именно в ту
августовскую неделю, которая последова-
ла за смертью первой супруги. Такова была
моя точка зрения.
А ленинградский исследователь
Г. Л. Григорьев в своих ставших из-
вестными мне разысканиях приходил к
Григорьев не был профессиональным
историком, однако работая всю жизнь
в области автоматики и связи, призвание
свое видел именно в истории. Со страстной
дотошностью и скрупулезным вниманием
он нанизывал на нить рассуждений проти-
воречащие друг другу факты, собранные
им в исторических трудах и опублико-
ванных документах, выискивал несоот-
ветствия, ошибки писцов, определял умол-
чания, искажения действительности и тор-
жествовал, когда путем логических опера-
ций находил решение очередной истори-
ческой загадки.
Сутью опричнины, причиной, которой
она была вызвана, он считал поиски Ива-
ном IV своего сводного брата — сына пер-
вой жены Василия III, Соломонии, леген-
дарного «Георгия Васильевича».
Григорьев полагал, что Георгий отнюдь
не пропал в безвестности, а наоборот,
активно участвовал в борьбе за московский
престол. Подобно тому как для решения
сложного уравнения математики вводят
в него некий икс, так и Григорьев, вводя
в события XVI века фигуру «Георгия
Васильевича», объяснял наличием его мно-
гие непонятные, а иногда загадочные
действия Ивана IV Многочисленные опалы
и казни, без видимых причин, с голо-
словными и общими утверждениями об
«измене», столь характерные для царя
в последующие годы, заставили Григорь-
ева предположить, что в эти дни та-
инственный претендент на престол как-то
напомнил о своем существовании.
Сам заявил о себе или же Ивану IV
пригрозили им?..
И в том, и в другом случае царь оказался
в достаточно трудном положении. Где-то
рядом, неизвестно под какой личиной,
скрывается истинный «великий князь всея
Руси». Как до него добраться? Как вести
розыск, чтобы об этом никто не догадался?
Как ставить вопросы при пытках? Как
уничтожать допрашиваемых, чтобы потом,
на свободе, они не могли рассказать об
истинной цели розыска? Концы в воду? Но
такой власти у царя нет. Он пытается ее
присвоить себе и сразу же наталкивается
на ожесточенное сопротивление окру-
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
другому выводу.
Окончание. Начало в № 6.
жающих, потому что это не только
угрожает целостности государства, но и
жизни каждого из них. Растет недо-
40
вольство — казнями, женитьбой царя на
Марии Темрюковне Черкасской, круже-
нием царского двора, вновь набранной из
самых низов общества «гвардией». Уча-
щаются побеги за границу, в Литву
и Польшу, даже в Крым к татарам. А ведь
вместе с ростом оппозиции возрастают
шансы на успех любого заговора!
И тогда царь выделяет из государства
свой удел, получающий название «оприч-
нины», и на эти средства создает госу-
дарство внутри государства — со своей
администрацией, фискальным аппаратом,
своим двором, своим войском,— над ко-
торым и во главе которого он ставит
загадочный и зловещий орден, схожий
с орденом доминиканцев при святейшей
инквизиции. Если говорить прямо, Иван IV
именно «отхватил» у России ее лучшую,
наиболее богатую часть, на которую не
имел никаких прав как частное лицо. Был
ли орден «кромешников» создан им спе-
циально для поисков сына Соломонии, как
то полагал Григорьев? Не думаю. Вряд ли
у него с самого начала была столь
«персональная» направленность. Позже —
другое дело. Но первоначально, как
соглашаются большинство исследовате-
лей, вся эта организация «опришнины»
преследовала исключительно цели личной
безопасности царя и его семьи. Отныне
между Иваном IV и всем остальным
государством (если не всем миром) стояли
полки «псов царских», готовых зубами
грызть указанного им неприятеля, кем бы
тот ни был — князем, боярином, братом
или отцом.
С той же целью развязать себе руки
Иван IV незадолго до введения опричнины
буквально задаривает митрополита Афа-
насия и духовенство, чтоб спустя полгода
выговорить условие не вступаться за «из-
менников», не «печаловаться» за
опальных
Только при такой расстановке сил можно
хоть как-то объяснить исключительные
переживания царя во время его загадочно-
го отъезда в Александровскую слободу
осенью 1564 года, когда он «отрекся» от
престола, заявив о своем желании уйти
целиком в частную жизнь.
В самом деле, Старицкий находится под
надежным присмотром, он связан кресто-
целовальной записью, в обход него никто
из бояр никогда не посмеет выставить
свою кандидатуру на московский трон. Но
что, если существует сын Соломонии
«Георгий Васильевич»? Выступив с претен-
зией на престол, он себя обнаружит, это
так, но где гарантия, что народ и бояре,
которым царь стал уже в тягость, не
поддержат его притязаний?!
«Междуцарствие», вызванное отъездом
Ивана IV из Москвы, продолжалось сорок
дней. Сорок дней длилась неопределен-
ность, за это время Иван IV катастрофи-
чески облысел — от страха, гнева, беспо-
мощности, ожиданий, недоверия. От кош-
мара, который не оставлял его ни днем, ни
ночью, заставляя всматриваться в окру-
жающих, прислушиваться к голосам, выис-
кивая за обычными словами скрытый
смысл. Он готов был продать свою душу
дьяволу, чтобы вновь, как когда-то пре-
жде, обрести уверенность в собственной
силе и безопасности.
О какой-то тайне опричнины догадыва-
лись историки, но первый, кто с обычной
своей проницательностью усомнился в
официальной версии Опричнины, был
В. О. Ключевский, который с иронией
писал об Иване IV в своем исследовании,
посвященном Боярской думе: «Государь,
потративший столько усилий мысли, чтобы
усвоить себе понятие о единстве верхов-
ной власти, ввел «разделение земли
и градов»; объявив перед лицом земли,
что все бояре изменники и что на простых
людей царской опалы и гнева нет, царь
оставил этих верных ему простых людей
земли под властью боярской думы, напол-
ненной изменниками. Если это не просто
сумасбродство, то очень похоже на поли-
тический маскарад, где всем госу-
дарственным силам нарочно даны под-
дельные физиономии и несвойственные
им роли... Достаточно просмотреть его
знаменитые синодики опальных, чтобы
видеть, что во время опричнины Иван
действовал как не в меру испугавшийся
человек...»
На протяжении шести лет поединок царя
с Георгием — если это был он, напоминает
поединок с призраком или тенью. Каждый
удар меча, который должен поразить
противника, падает на кого-то другого,
отчего окружающим, не видящим призра-
ка, эта отчаянная борьба представляется
яростью бесноватого, яростью коронован-
ного чудовища, как изображали в Европе
на гравюрах царя Ивана IV. Он ссылает
целые уезды, вырезает семьи бояр с жен-
щинами и младенцами, заставляет оприч-
ников на своих глазах насиловать боярских
жен и дочерей, зажигает деревни, которые
сгорают со всеми двуногими и четвероно-
гими обитателями, но у него нет уверен-
ности, что таинственный «кто-то» не ус-
кользнул. Отсюда периодичность, с кото-
рой Ивана IV охватывает великий страх.
Временами он готов бежать и прятаться
куда угодно. Начинается лихорадочное
строительство Вологды, делаются богатые
вклады в Кирилло-Белозерский мо-
настырь, идут переговоры с Елизаветой
и задабривание англичан — последняя
надежда самодержца, который уже нико-
му не верит в своей стране...
Возвеличивание царя Ивана IV имело
место в начале XVII века, когда на свое
родство с его сыновьями опирались заняв-
шие престол Романовы; при Петре I,
который усматривал свою преемствен-
ность по отношению к Грозному в стрем-
лении к Балтике, Европе и так же склонен
был управлять достаточно крутыми мера-
ми; наконец, в царствование Николая I,
когда Россия, отвыкшая от казней, содрог-
нулась, сострадая судьбе декабристов. Это
возвеличивание оказывалось нужным всег-
да, когда самодержец российский отодви-
гал в сторону любой Совет — все равно,
аристократический или представительный,
навязывая стране, народу, времени свои
«волевые» решения, и, чувствуя опреде-
ленное свое сходство с мрачной фигурой.
ждал от льстивых историков реабилитации
своего исторического двойника.
...Согласно представлениям о небесной
механике того времени, эпоху Ивана IV мы
можем представить как множество сфер,
заключенных одна в другую и вращающих-
ся вокруг того центра мироздания, кото-
рый для России персонифицировался в ли-
це царя. Прозрачность этих сфер односто-
ронняя — только вовне. Все, что делается
внутри, недоступно взору. Для приезжих
иностранцев — послов, их свиты, купцов —
жизнь русского общества, его движущие
пружины были надежно скрыты мно-
жеством препон — от незнания языка до
нежелания русского человека подвергать
свою жизнь опасности общения с
иностранцем, к тому же иноверцем
Вот почему, читая записки иностранцев,
посещавших в то время Россию, мы
с удивлением замечаем, как мало внима-
ния они уделяют опричнине. Если опрични-
на и всплывает на страницах их записок, то
лишь в самой общей форме, как информа-
ция о своеобразном разделении дел по
приказам, интересующая их лишь постоль-
ку поскольку кому-то надо куда-то обра-
щаться с гем или иным вопросом.
Но россияне — знали ли они, чем стано-
вится для них опричнина?
Оказывается, не знали. А. М. Курбский,
самый достоверный обличитель царя Ива-
на IV, спасшийся бегством в Литву от
неминуемой смерти, при всей обстоятель-
ности своих обвинений царя ни разу не
попрекнул его опричными порядками.
Казни, разбой, «полк сатанинский», как
точно выразился князь, по-видимому начи-
навший догадываться об истинном значе-
нии потусторонних эмблем опричнины,—
вот что вызывает его гнев, возмущение,
скорбь, но о том, что опричнина становится
нервом и мозгом государства, он как
будто бы и не догадывается. Почему? Да
потому, что так все и было: государство
жило своей'жизнью, а опричнина была не
государственным, а сугубо личным, ин-
тимным делом царя Ивана IV, настолько
интимным, что даже бывшие в опричнине
люди — Г. Штаден, А. Шлихтинг, И. Таубе
и Э. Крузе — не догадывались ни о чем,
потому что и для них, видевших ежеднев-
ную жизнь царского опричного двора, за
всем тем ничего дальше и глубже не
просматривалось.
В записках Шлихтинга можно видеть
указание, что та «опричнина», о которой
сообщают Таубе, Крузе и Штаден, служила
лишь основанием ордену. Последний сос-
тоял всего лишь из четырех человек,
неизменно называемых иностранцами: са-
мого царя, Афанасия Вяземского, Алексея
Басманова и Малюты Скуратова, о кото-
ром Штаден многозначительно, хотя и ту-
манно высказался, что «этот был главным
в курятнике». Все остальные, к которым
можно причислить Федора Басманова.
Василия Грязнова, Михаила Темрюковича
Черкасского, Василия Темкина, Ивана Зо
батого Андрея Овцына, Петра Зайцева,
братьев Гвоздевых и некоторых других,
занимали недостаточно ясное, но безус-
ловно второстепенное положение, проме-
41
шуточное между опричниками и ор-
денским капитулом.
Получалось, что тайна Ивана IV заключе-
на была именно в этой, скрытой от глаз
непосвященных, опричнине, ради которой
был создан удел и двор царя.
Застенок, где «келарствовал» Григорий
Лукьянович (Малюта) Скуратов-Бельский,
в этом отношении был столь же интимен,
ЗВЕНО В ЦЕПИ
А БОГДАНОВ,
кандидат исторических наук
Нормальному человеку трудно по-
нять убийство, представить себе мо-
тивы поступка «уголовника» (как
называли убийцу наши предки).
Некоторые ученые не без оснований
видят в репрессивной политике Ивана
Грозного форму феодальной реакции,
«кровопускание», цель которого — по-
давить ростки новых общественных
отношений (особенно заметные в се-
верных районах страны). Приведены
в работах историков и доказательства
психической ненормальности царя, его
душевной болезни.
Источники, на которые опирается
А. Никитин, известны в науке, не ново
и само определение корпуса опрични-
ков как монашеского ордена. Пробле-
ма в этом случае, как и в понимании
личности Ивана IV в целом, состоит
уже не столько в открытии новых черт,
сколько в определении их соотноше-
ния.
Как были связаны орденский тип
организации опричников и творивши-
еся ими жесточайшие массовые
убийства? Была ли опричнина прежде
всего средством — или же самоцелью,
институтом, ради которого были про-
ведены изменения в государстве, как
пишет А. Никитин? И если автор прав,
можем ли мы проникнуть в глубинное
предназначение ордена, окруженного
завесой секретности?
В этом вопросе острием аргумента-
ции могло бы стать предположение
о сатанинском характере ордена.
Именно здесь можно было бы найти
объяснение изуверским действиям ца-
ря и опричников, сознательно нару-
шавших «божественные» нормы чело-
веческой морали.
По наблюдению академика
Д. С. Лихачева, Иван Грозный как
в своих сочинениях, так и в жизни
постоянно играл какую-либо роль, ча-
ще всего самоуничижительную. Царь
мог нарядить себя и бояр в сермягу,
представиться нищим послу крымско-
го хана; мог заменить собой шута при
приеме литовских послов; мог писать
Стефану Баторию, повторяя трижды:
«Се аз раб твой, господи, Иван! Уже
ли есмя тебя утешил покорением?»
Но царское самоуничижение, как
правило, предвещало кровь За цер-
ковным покаянием и суровой епити-
как царская опочивальня, а может и того
больше. Это было «капище сердца» царя,
его личное дело, в которое не смел
вступать никто: ни Боярская дума, как
и прежде занимавшаяся общегосу-
дарственными делами — только теперь по
указке царя, ни митрополит, ограниченный
в своем праве «печаловаться» за опальных.
Уродливый нарост на теле государства,
ВЕЛИКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
мией следовали новые, изобретательно
продуманные казни, своеобразные фе-
ерии садизма. После почтительного
обращения к монахам на них обруши-
валась царская гроза.
Мне кажется, что свидетельства
иностранцев не позволяют считать,
будто усердно исполнявшиеся в оп-
ричном корпусе церковные обряды
имели форму «черной мессы». Напро-
тив, свидетели отмечают регулярное
разделение царской молитвы в церкви
и истязаний в застенках, говорят об
усиленной молитве и соблюдении стро-
гого монастырского устава до и после
очередного кровавого похода опрични-
ков, что характерно (с большей или
меньшей степенью строгости) для
всех западноевропейских рыцарских
орденов ортодоксального католи-
чества.
Действительно, опричный террор
был противен православию и духу
христианства в целом Но именно
Иван IV, в противовес князю
А. М. Курбскому и другим сторонни-
кам политики «Избранной рады»,
выступал в защиту богатств церкви,
против «нестяжателей» Недаром
именно «иосифлян» — «презлых»,
«прегордых», «лукавых» и «лице-
мерных» монахов - Курбский считал
главными виновниками нравственного
перерождения царя, его зверств.
Очевидно, наряду с «высоким»,
нравственным пониманием христи-
анства существовала еще «стяжа-
тельская» трактовка, позволявшая
оправдывать поведение Грозного, а
после смерти объявить его «благочес-
тивейшим монархом». В эпоху, когда
общественная мысль развивалась в
религиозной форме, Иван IV последо-
вательно защищал те реакционные
взгляды, которые принимала и боль-
шая часть российского духовенства.
Он не выходил за пределы одного из
существовавших тогда пониманий
веры.
Другое дело — организация оприч-
ного корпуса как замкнутой корпора-
ции строго отобранных, связанных
кровавой порукой и жесткой дисцип-
линой военных в монашеском платье.
Во многом это действительно ти-
пичный монашеский орден, со своей
территорией (кстати, время от времени
менявшейся), резиденцией и уставом.
Но есть и отличие: опричный корпус
был предназначен не для борьбы
раковая опухоль, от которой вся Россия
была поражена метастазами,— вот что
означала царская опричнина*.
* Заинтересованный читатель может шире
ознакомиться с разработкой А. Л. Никитиным
проблем «эпохи Ивана Г розного», обратив-
шись к его книге «Точка зрения» (М., «Со-
ветский писатель». 1985).
с «иноверцами», а для террора по
отношению к «внутренним врагам».
Отсюда — порука кровью, особо жес-
токие наказания за контакты с «зем-
щиной» и ярко выраженный в уставе
мотив покаяния, связанный с внутрен
ним ощущением преступности.
Для обычных монашеских орденов
проблем, так сказать, не существова-
ло: «иноверцев» притесняли и уничто-
жали под флагом приобщения их
к «вечной жизни». Иван IV, по аргу-
ментированному мнению историка
Я. С. Лурье, опирался на идею су-
ществования в России «православного
истинного христианского самодер-
жавства», единственного в мире госу-
дарства, воплощающего правую веру,
«нарушившуюся» в других странах.
Главной задачей царя и его подручных
объявлялась поэтому защита «само-
державства» от всех антигосу-
дарственных сил, которые «растле-
вают» страну «нестроеньем и меж-
доусобными браньми».
Поскольку царь являлся в этой
концепции основным гарантом правой
веры и единственным лицом, вольным
«подвластных своих жаловати и каз-
нити», на нем лежала ответственность
за души всех подданных: «Аз убо
верую, о всех своих согрешениях
вольных или невольных суд прияти
ми,— писал Иван IV,- и не токмо
о своих, но и о подовластных дати ми
ответ, аще что моим несмотрением
погрешится». Все подданные не
просто рабы и холопы; они в принципе
не имеют свободной воли и чести. «Бог
же дает власть, ему же хошет»,
утверждал Грозный, а в России эту
власть держит царь, один за всех, на
благо государству. Все, что пре-
пятствует осуществлению такого по-
рядка, направлено против государства
и бога. Те, кто противится этому
(например, князь Курбский),— суть
«гонители», притеснители осчастлив-
ленных царской «милостью» (так!)
подданных. Они просто-напросто
«изменники», желающие падения
«святорусского царства», источник
всех его бед и напастей.
Читатель вряд ли найдет в этой
идеологической концепции нечто для
себя новое. Она была одобрена
И. В. Сталиным и с 1941 года получила
широкое распространение как в тру-
дах научных работников, так и писате-
лей, деятелей искусства, представляв-
ших Ивана Грозного крупным госу-
42
дарственным деятелем своей эпохи,
верно понимавшим интересы и нужды
своего народа и боровшегося за их
удовлетворение
А. Никитин справедливо отмечает,
что проводившиеся исследования так
и не смогли ясно очертить круг жертв
опричного террора, не выявили, про-
тив каких «врагов» был направлен
удар Грозного. Но возможно ли огра-
ничить этот круг? Ведь царская кон-
цепция превращала во врага госу-
дарства всякую «душу живу», любое
проявление самостоятельной мысли,
любой акт свободной воли.
Достаточно взглянуть на реестр
казненных Иваном Грозным предста-
вителей «верхов», чтобы убедиться
в его неискоренимой ненависти к
людям незаурядным, ставившим слу-
жение отечеству выше личного бла-
га. Историки по-разному оценивают
урон, нанесенный опричниной бояр-
ству, дворянству, церкви, потомкам
удельных князей. И все-таки, думаю,
отнюдь не против них был создан
мрачный орден убийц. Настоящий
ужас испытывал Грозный от «простого
всенародства», показавшего свою си-
лу уже во время многочисленных
городских восстаний 1547—1550 го-
дов. Именно вспоминая события
восстания 1547 года в Москве, Иван
IV писал: «От сего убо вниде страх
в душу мою и трепот в кости моа».
Дикий страх и жажда безграничной
власти гнали царя из Москвы, застав-
ляли создавать модель «идеального»
царства в опричнине, искать убежища
то в Александровской слободе, то в Во-
логде, то в Кирилло-Белозерском мо-
настыре, то в Англии
ВОЗВРАЩЕННОЕ
10 декабря 1987 года в Посольстве СССР
в Вашингтоне президент Всеармянского
благотворительного союза Алекс Манукян
вручил члену президиума Советского фон-
да культуры Р. М. Горбачевой рукописную
книгу «Апокалипсис с толкованием Андрея
Кесарийского и Словом Палладия мии-
ха-> — дар советскому народу супругов Ка-
луста и Эммы Сагояи (США, Детройт).
Наш корреспондент Л. Н е м и р а по-
просила старшего научного сотрудника
отдела рукописей Государственного исто-
рического музея, кандидата исторических
наук Л. М. КОСТЮХИНУ рассказать об
этой книге*.
Подаренную рукопись можно дати
ровать концом XVII века. Она иллюстриро-
вана 96 прекрасными миниатюрами
73 относятся непосредственно к Апокалип
сису и 23 к Слову Палладия мннха
Как известно, Апокалипсис, в котором
излагаются пророчества о конце света,
последняя книга второй части Библии
Нового завета. Обилие миниатюр в нем не
случайно. Они не только украшали книгу,
но и служили как бы вторым текстом, до-
ступным даже малограмотному человеку.
* См. вторую страницу обложки
Со временем даже тщательно
отобранные опричники - нерассуж-
дающие орудия террора — стали пу-
гать царя, как пугали сообщники
множество других тиранов. «Ночь
длинных ножей» была не за горами.
Но исчезнув, опричнина не была унич-
тожена. Вместо старой «опричной»
территории Грозный взял себе иной
«удел», вместо казненных монахов-
убийц набрал новый двор — и
зверствовал до самой смерти.
Существуют разные точки зрения по
поводу репрессивной политики Ивана
Грозного—от откровенной ее аполо-
гетики до признания душевной пато-
логии (безумия, уклонения в сата-
низм, как считает Никитин). На мой
взгляд, наличие душевной болезни
(см.: V Личко «Глазами психиатра» —
«Наука и религия». 1965, № 10, 11) не
снимает вопроса об общем направле-
нии деятельности царя и его окруже-
ния.
Считаю, что она направлена была
против лучших сил страны, ее народа.
Саму страну хотел покорить, поста-
вить на колени Черный орден опрични-
ков. И преуспел в этом. Государство,
разгромившее агрессивные ханства на
Востоке, отразившее нашествие Ос-
манской империи, отвоевавшее рус-
ские земли на Балтике и западных ру-
бежах, ослабело настолько, что в
1571 году крымский хан практически
беспрепятственно сжег посады Моск-
вы, а вскоре позорное завершение
Ливонской войны продемонстрирова-
ло крушение экономики и военной
моши государства. Началось «Вели-
кое разорение».
Преуменьш„ . p-opja . злы-. _
СОКРОВИЩЕ
Миниатюры относятся к «чудовской ре-
дакции» так назвал определенную мане-
ру иллюстрирования Апокалипсиса конца
XVII - XVIII веков крупный исследова
тель русской книжной письменность
Ф. И Буслаев. «Чудовская редакция»
соединяла в себе как традиционные чер-
ты, сложившиеся, по-видимому, в XVI ве-
ке, так и более поздние, очевидно, западно-
го происхождения
Интересен этот Апокалипсис и как руко-
писный памятник. Писец использовал так
называемый «русский полуустав», тип по-
черка, подражающий шрифту печатных
книг.
— Можно ли предположить, 1де и кем
создавалась рукопись?
— Где? Скорее всего в районе Вологды
лли Архангельска. Об этом говорит орна-
мент книги: заставки, заглавные буквы-
инициалы, узор на полях — травы, поле-
вые цветы.
Русская орнаментика отличается тща-
тельностью исполнения, многокрасочно-
стью, яркостью. Книжный декор выполнен
в стиле барокко с крупнотравными узора-
ми на черном фоне. Такой фон характерен
для рукописей русского Севера.
Что касается имен, древние мастера, как
следствия политики Ивана Грозного,
историки нередко сводят ее к казням
бояр и дворян, объясняя «Великое
разорение» годами голода и эпидемий
Однако одними такими причинами
нельзя объяснить, почему к моменту
смерти Грозного в землях Новгорода
и Пскова обрабатывалось всего
7,5 процента пашни по сравнению
с серединой XVI века, почему даже
в центре России, в Московском уезде
запустело 84 процента пахоты, почему
изумленный иноземец мог проехать по
богатейшему некогда торговому пути
от Белого моря до Вологды, не встре-
тив ни одного населенного места
Документы поземельных описаний по-
сле походов опричников строго и
беспристрастно свидетельствуют о
выжженной земле, о беспредельной
жестокости уничтожения русского на-
селения. Ведь даже крымский хан, по
следам которого переписывались зем-
ли, наносил населению вдвое, втрое
меньший урон!
Голод и эпидемии сами были по-
следствиями террора, они лишь усили-
вали «Великое разорение». Массы
людей бежали на окраины, перебира-
лись через Уральский хребет, уходили
в другие государства. Действия царя,
по словам английского посла Флетче-
ра, «так потрясли все государство и до
того возбудили всеобщий ропот и не-
примиримую ненависть, что это дол-
жно было кончиться не иначе, как
гражданским пожаром» Не прошло
и полутора десятков лет после этих
слов, как «христианское самодер-
жавство» Ивана Грозного было до
основания потрясено гражданской
ВОЙНОЙ Cs-.'j • j ыр-
правило, работали анонимно. Рукопись
заканчивается писцовой записью общего
характера: «чтущи книгу сию, аще обря-
щете, что в ней неисправно в словесех или
погрешение в речех, то сами бога ради
исправите...»
Нас, исследователей, интересуют и за-
писи владельцев, н пометки о продаже,
и комментарии читателей, то есть — жизнь
книги. На этой сохранились два автогра-
фа: 1705 года о продаже и конца XVIII
века о владении. Наш век тоже оставил
свой след это государственный штамп -
разрешение на вывоз за границу. Если ве-
рить ему, рукопись «художественной цен-
ности не имеет».
— Скажите, пожалуйста, есть ли в оте-
чественных коллекциях подобные книги?
К сожалению, у нас в стране до сих
пор не изданы каталоги всех имеющихся
фондов, хотя они очень нужны и исследо-
вателям, и любителям искусства. Могу
лишь сказать, что в Государственном исто-
рическом музее есть несколько десятков
списков Апокалипсиса, но этот — более
ранний и интересный по исполнению
Очень хочется, чтобы вернувшаяся на
родину рукопись попала в музейный фонд.
Пусть как можно больше людей увидит
чудесный памятник, созданный талантли-
выми русскими мастерами.
43
О
!Х
М. ЛОБЫЦЫНА
НАШ ЖУРНАЛ УЖЕ ОБРАЩАЛСЯ К ТЕМЕ МА-
СОНСТВА В РОССИИ (см. 1974, Н9 10]. ОДНАКО
В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ МНОГИЕ ЧИТАТЕЛИ ВНОВЬ
СПРАШИВАЮТ ОБ ЭТОМ
ТЕЧЕНИИ В ДУХОВНОЙ
ЖИЗНИ ДОРЕВОЛЮЦИОН-
НОЙ РОССИИ. ОТВЕЧАЯ
ИМ, ПУБЛИКУЕМ СТАТЬЮ
М. ЛОБЫЦЫНОЙ.
ЖСКИ&
JJO£OKbL
Россия одержала блестя-
щую победу: Наполеон был
разгромлен. Александр I при-
нимал парад в Париже. Перед
ним проходили побежденные,
бывшие наполеоновские гене-
ралы. Внезапно один нз них,
пристально взглянув на Алек-
сандра, сделал едва заметный
знак. Царь вздрогнул и что-то
сказал приближенному. Не-
знакомец был мгновенно вы-
делен Император имел с ним
конфиденциальный разговор,
после чего тот был отпущен
на свободу и щедро награж-
ден. Непосвященным эта сце-
на показалась загадочной. Но
эти двое — русский царь и
французский генерал — были
связаны незримыми узами:
оба принадлежали к масон-
ской организации.
Удивительное и во многом
таинственное по сей день ма-
сонство возникло в XVII веке.
Считается, что на структуру
организации оказали влия-
ние средневековые цеховые
системы, объединявшие лю-
дей по ремеслу. Отсюда и на-
звание — «масоны», «воль-
ные каменщики». Строгая
иерархия и замкнутость сред-
невековых корпораций, при-
званных сохранять секреты
мастерства, стала служить
сохранению других — духов-
ных тайн.
Сами масоны историю свое-
го появления связывают с
древнейшими временами
строительства Иерусалимско-
го храма царем Соломоном.
Легенда гласит, что главой
строительства был некий
великий мастер Гирам. Для
руководства разноязыкой
массой рабочих он придумал
особые знаки и слова Выс-
шим было «слово мастера».
Чтобы «завладеть» им, три
ученика Гирама решили убить
мастера, но Гирам не выдал
тайны Далее легенда гласит,
что исчезнувшего мастера
долго и безуспешно разыски
вали И вот однажды груп-
па верных учеников, отдыхая
у скалы, услышала сетования
проклинавших себя убийц.
Тайна исчезновения мастера
была открыта. Преступники
покаялись и указали место,
где спрятали тело Гирама.
Его торжественно похорони-
ли. Свои обряды масоны
объясняют воспоминаниями
об этих событиях.
Первые организации масо-
нов возникли в Англии. Ве-
ликим мастером стал Кристо-
фер Рен, строитель собора
святого Павла в Лондоне.
В 1703 году вышла «Книга
Конституций» Андерсона —
основной закон масонов В
основу был положен нравст-
венный принцип: «Каменщик
обязан своим призванием по-
виноваться нравственному
закону: если он хорошо пони-
мает свое искусство, то он
не будет ни глупым отрица-
телем бога, ни безбожным
развратником»1
В XVIII веке масонство
проникает в Россию. Легенда
гласит, что якобы первым рус-
ским масоном стал Петр I,
которого принял в ложу сам
Кристофер Рен. По другой
версии, масоиом был Франц
Лефорт, а Петр — только его
помощником. Первое досто-
верное упоминание о масо-
нах в России относится к 1747
году: это «дело» графа Ни-
колая Головина, служившего
волонтером за границей.
Впрочем, «дело» кончилось
благополучно: ему было «ве-
лено» уехать в Москву и
«быть скромнее». Но к 1756
году масонство становится
значительным явлением в
России. Донесение импера-
трице Елизавете сохранило
состав тайного общества в
Петербурге: Р. И. Воронцов,
отец прославившейся позже
княгини Дашковой, извест-
ный поэт А. Сумароков, князь
Михаил Дашков, киязь Ми-
хаил Щербатов (дед Петра
Чаадаева), автор обличи-
тельной книги «О поврежде-
нии нравов в России», офице-
ры кадетского корпуса, Пре-
ображенского и Семеновско-
го полков.
Масонов в России, в об-
щем-то, всегда подозревали в
свободомыслии и разруше-
нии устоев. Общественное
ф Знак ложи «Палестина».
На нем латинская надпись:
«За бога, императора и бра-
тьев».
бы могут уничтожать даже иа
расстоянии, сжигая портрет
неугодного человека. Вот об-
личительные «вирши»:
• Перчатки члена ложи. На
них пентаграмма со знаком G
«б жёственный архитек-
тор I,? не-, и - '
С
а.'
» <-
8 ч
мнение видело в них «анти-
христовых рабов», «скотопо-
добных, безбожных атеи-
стов», «отступников-расколь-
ников», тайных сторонников
Французской революции и
«вольтерьянцев» — «отступ-
ников от веры, еретиков и
богохульников».
Так, поэт Г. Р. Державин
вспоминал, как в юности со-
бирался учиться за границей
и искал помощи у мецената
Шувалова. Одиако тетка поэ-
та резко воспротивилась об-
щению племянника с масо-
ном. «Поскольку ты единст-
венный сын моей покойной
сестры, то я не пущу тебя к
поганым еретикам»,— катего-
рически заявила она. Позже
поэт в полном соответствии с
общим отношением к масонам
ставил в великую заслугу
Екатерине II:
Не ездишь ты в собрание
к духам.
Не смотришь с трона на
Восток.
Слухи о тайном обществе
ходили самые фантастиче-
ские. Считалось, что масоны
зверски убивают тех своих
членов, которые отходят от
них. Говорили, что они будто
Проявились недавно на Руси
франко-масоны
И творят почти явно
демонские законы
Многи тому примеры,
говорят, бывали.
Которые от сия веры
отстать пожелали,
Но из оных никого нет
иа свете2
К концу XVIII века центр
русского масонства переме-
стился в Москву. На то име-
лись причины: со времен Пет-
ра сюда ссылали недоволь-
ных Здесь доживали век уда-
лившиеся от дел политиче-
ские деятели. Поэт Батюшков
даже как-то съязвил, что Мо-
сква напоминает ему Елисей-
ские поля, здесь также про-
гуливаются великие тени.
В 1779 году в Москву при-
ехал Николай Новиков. Об-
разованный,- полный энергии
ои объединяет вокруг себя
передовые умы. По совету
поэта Хераскова, куратора
университета, Новиков Сни-
мает типографию. В ней на
печатаны «Деяния Петра
Великого», «Летопись о мя-
тежах» и другие книги. За
метим, кстати, что молодым
авторам платили здесь доро-
го, книгопродавцам уступали
книги дешево, а кроме того,
отправляли учиться за грани-
цу наиболее талантливую мо-
лодежь. И при этом Новико-
1 Пыпин А Русские масоны
Петроград, 1916, с. 35.
9 Библиографические записки.
Москва, 1861. с. 75.
44
ва современники именовали
духовным отцом масонов.
Сам он позже скажет, что в
масонстве его привлекала
нравственность, а также со-
словная и религиозная тер-
пимость. Члены кружка от
крывают Педагогическую се-
минарию с целью готовить
деятелей для издания книг
масонского кружка. С той же
целью была создана Перевод-
ческая семинария при универ-
ситете. Рамки масонства раз-
двигаются широкой просвети-
тельской деятельностью.
В 1782 году открылось
«Дружеское ученое обще
ство», куда вошли Новиков с
братом, историк Татищев, пи-
сатель Чулков, И. П Турге-
нев, будущий ректор Москов
ского университета, и другие
передовые деятели культуры
того времени. Н. Новиков был
организатором, % Шварц,
молодой, блестяще образо
ванный профессор,— духов
ным руководителем общества
На его лекции, устраиваемые
первоначально для друзей
масонов, сходилась вся любо-
знательная молодежь Моск
вы. Одно время к «новиков
цам» примыкал молодой Ка
рамзин. Позже историк вспо-
минал, что получил там не
только глубокие знания, ио и
нравственные уроки. В круж-
ке до путешествия за Границу
он познакомился с тече-
ниями европейской мысли.
Лучшие представители ма-
сонства ие только испытыва
ли муки совести при созна-
нии бедственного положения
русского народа, но и стреми-
лись его облегчить. Так, Но
виков и его единомышленни-
ки организуют помощь
крестьянам в голодный год,
открывают школы и боль-
ницы.
Но вскоре благоприятные
времена кончились. Умер
А. Шварц. Накануне Фран-
цузской революции Екатери-
на II становится подозри-
тельной, «скопище известного
нового раскола» в Москве
привлекает ее неблагосклон-
ное внимание По иронии
судьбы срок аренды типогра-
фии Новикова истек в 1789
году — в год Великой фран-
цузской революции.
Митрополит Платон полу-
чает повеление «испытать»
Новикова в законе божьем и
рассмотреть его издания.
В законе тот оказался
«тверд», но среди напечатан-
ных книг были «гнусные, юро-
дивые порождения энцикло-
педистов».
Главнокомандующий ар-
мией Прозоровский жаждет
истребить масонство. Возму-
щенный им Потемкин пишет
гневно Екатерине II: «Ваше
Величество выдвинули из
арсенала самую старую пуш-
ку, которая непременно бу-
дет стрелять в Вашу цель,
потому что своей не- имеет.
Только берегитесь, чтобы она
не запятнала кровью в потом-
стве имя Вашего Величества».
Но тщетны были усилия фа-
ворита.
В 1792 году Новиков
внезапно арестован и отправ-
лен в Шлиссельбургскую кре-
пость. Правительство обви-
няет масонов в сочувствии
революционным взглядам.
Слово «масон» становится си-
нонимом революционера.
«Бунтовщика Радищева», не
имевшего к обществу никако-
го отношения, Екатерина II
называет масоном. Участники
новиковского кружка под-
вергаются опале. Тургенев —
в ссылке Архитектор Баже-
нов отстранен от должности.
Великолепный Царицынский
дворец, который по его проек-
ту начали строить под Моск-
вой, разрушен. Существую-
щий недостроенный дворец —
это уже творение Казакова.
Дикий страх перед Фран-
цузской революцией Екатери-
на II пытается заглушить же-
стокими мерами. Из глубины
XVIII столетия масон Иван
Лопухин обличает самодер-
жавие и объясняет револю-
ционную ситуацию: «Злоупот-
ребление власти, ненасыт-
ность страстей в управляю-
щих, презрение к человече-
ству, угнетение народа и без-
верие и развратность — вот
прямые источники револю-
ции».
Правительство подозревает
масонов в связях с якобинца-
ми. Из Германии срочно воз-
вращают стипендиатов Нови-
кова, изучавших медицину.
Их, никогда не бывавших в
Париже, обвиняют в том, что
они были русскими депута-
тами в Национальное собра-
ние и поздравляли францу-
зов с революцией. Их за-
ключили в Алексеевский ра-
велин и допрашивали как яко-
бинцев.
В 1810 году Александр I
вновь разрешил масонские
ложи. На фоне либеральных
реформ идея гуманного отно-
шения к людям приобретает
своеобразную окраску. Мо-
лодежь увлекает нравствен-
ная сторона учения, его по-
пытки преодолеть сословную
и религиозную нетерпимость.
В сохранившихся списках
лож числится немало буду-
щих декабристов. В ложе
«Соединенных друзей»
П. Чаадаев, А. Грибоедов,
А. Норов, П. Пестель. Прав-
да, тут же стоит имя Бенкен-
дорфа. Будущее проведет чет-
кий водораздел между быв-
шими «соединенными дру-
зьями».
К масонским ложам при-
надлежали С Волконский,
князь Трубецкой, братья
С. и М. Муравьевы-Апостолы,
И. Долгорукий, А. и Н. Му-
равьевы.
Был ли причастен
А. С. Пушкин к масонам?
Отец его — Сергей Львович и
дядя Василий Львович со-
стояли членами московской
ложи «Сфинкс». В письме
В. А. Жуковскому А. С. Пуш
кин признавался: «Я был ма-
сон в Кишиневской ложе...
той ложе, за которую уничто-
жили в России все осталь-
ные». (В 1822 году все ложи
были запрещены.) В деся-
той главе «Евгения Онегина»,
посвященной декабристам,
Пушкин называет Илью Дол-
горукого н Никиту Муравье-
ва, масонов ложи «Трех доб-
родетелей»
Масонство в России пред-
ставляло собой специфиче-
ское явление. Объединяя пе-
редовые умы своего времени,
оно сыграло немаловажную
роль в формировании миро-
воззрения декабристов, а поз-
же оказало влияние на
нравственные поиски Толсто-
го, Достоевского и других
деятелей культуры XIX века.
След, оставленный ими,
заставил русского писателя
А. Ф. Писемского много поз-
же написать о них роман. Ха-
рактерна такая его оценка:
«Время, взятое мною, весьма
любопытно, Я масонов лично
знал еще в моей юности н
знал их, конечно, с чисто
внешней стороны, а теперь,
войдя в их внутренний мир,
убеждаюсь, что по большей
части это были весьма просве-
щенные и честные люди и в
нравственном отношении сто-
явшие гораздо выше, чем
так называемые вольтерьян-
цы...»3. При этом Писемский
иронизировал над обрядом
посвящения, рассказывая о
нем так: «Валериан был при-
нят в число братьев, но этим
и ограничились его масонские
подвиги. Обряд посвящения
до того показался глуп и сме-
шон, что он на другой день
стал рассказывать в разных
обществах, как с него снима-
ли не один, а оба сапога,
как распарывали брюки, на-
девали на глаза совершенно
темные очки, водили его через
камни и ямины, пугая, что это
горы и пропасти. Приставля-
ли к груди его циркуль и шпа-
гу, как потом ввели в самую
ложу, где будто бы ему для
испытания покорности плева-
ли даже на голову, заставляя
его кланяться в ноги великому
Мастеру, который при этом
в доказательство своего
сверхъестественного могуще-
ства глотал зажженную бу-
магу».
Таинственность, которую
приписывали масонам, иногда
неожиданно проявляется и в
наши дни. Вот любопытный
факт. Старинный особияк на
улице Рылеева, один из не-
многих сохранившихся образ-
цов русского ампира, обязан
своим строительством барону
Штейнгелю, руководившему
застройкой Москвы после по-
жара 1812 года. Судьба его
владельца сложилась траги-
чески. Он примкнул к декаб-
ристскому движению и был
сослан в Сибирь. Дом стал
переходить из рук в руки
И только в наши дни обнару-
жилась его тайна. В комнате,
выходившей окнами на ти-
хий двор, пришлось отодви-
нуть старое зеркало в раме
из красного дерева. Неожи-
данно для всех оно «поехало»
вправо. Открылась малень-
кая комната под сводом. Ока-
зывается, зеркало служило
потайной дверью. Пред изум-
ленными жильцами комму-
налки предстал синий свод
с удивительными непонятны-
ми знаками. Далее в полу
комнаты нашли люк, лестница
из которого вела в подвал,
а затем в потайной ход под
садом, в сторону бывшего до-
ма Е. Бегичева, друга Грибо-
едова, который тоже принад-
лежал к масонской ложе.
Так случайно были обнару-
жены следы встреч масонов
В доме Штейнгеля проходили
заседания. В случае опасно-
сти участники исчезали ис-
пользуя подземный ход. Тай-
на свято хранилась. Жаль,
что при недавней реставрации
полуразрушенный ход был за-
мурован.
3 Писемский А. Ф. «Масоны*.
Избранные сочинения в 9 то-
мах. Правда, 1959, т. 8, с. 600—
601.
45
Человеку всегда присуще желание углубиться в мир далеких пред-
ков, лучше разобраться в истории национальной культуры. Поисти-
не неиссякаемый источник таких знаний — фольклор, хотя погру-
жение в пласты народных преданий и сопряжено с немалыми труд-
ностями. Ведь за давностью лет многое здесь потеряло изначальную
четкость сюжетов и образов, получило иное толкование — не то, что
вкладывали в них ранее наши далекие предки. Трудное, но ув-
лекательное путешествие с совершенно неожиданными открытиями.
Одно из них — поразительная общность сюжетных линий и обра-
зов, преданий, духовных ценностей у народов, весьма отдаленных
друг от друга.
Точка зрения Е. Лазарева, изложенная в предлагаемой статье, не
является утвердившейся в науке. Автор, знакомый читателю по
статье «Знамя Грааля» (1987, № 12), размышляет о происхождении
сквозных сюжетов полулегендарной древнерусской Голубиной (Глу-
бинной) книги и духоборческой Животной книги. Этой статьей
он продолжает поиск доказательств, подтверждающих гипотезу о
глубинных связях древних культур.
ИЧНЫЕ ТАЙНЫ БЫТИЯ
Е. ЛАЗАРЕВ
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ГЛУБИННОЙ мудрости
В безграничном море народной
русской поэзии сохранились сказания
о сокровенной Голубиной (или Глу-
бинной) книге, хранящей извечные
тайны бытия. Вспоминая эти легенды,
слышанные в детстве от прадеда,
Николай Заболоцкий писал:
И слышу я знакомое сказанье.
Как Правда Кривду вызвала на бой.
Как одолела Кривда, и крестьяне
С тех лор живут обижены судьбой.
Лишь далеко на океане-море.
На белом камне, посредине вод.
Сияет книга в золотом уборе.
Лучами упираясь в небосвод.
Та книга выпала из некой грозной
тучи.
Все буквы в ней цветами проросли,
И в ней записана рукой судеб могучей
Вся правда сокровенная земли.
Упоминание о Глубинной книге
впервые встречается в сказаниях об
Авраамии Смоленском, подвижнике
и мыслителе (начало XIII века). За
проповедь некоего «глубинного» уче-
ния он был предан церковному суду.
Церковники обвиняли его также в чте-
нии «Глубинных» книг Авраамия едва
не растерзали, когда вели на судили-
ще: «аще бы мощно, жива его
пожрети»,— записал в житии святого
его ученик Ефрем. И все-таки Ав-
раамий был оправдан, а впоследствии
даже причислен к лику святых. Суть
его учения в общем осталась неиз-
вестной. Правда, в одном из списков
службы Авраамию упоминается, что
тайна «Глубинного писания» — тайна
Троицы. Но если речь идет о хрис-
тианском догмате — за что ж тогда
судили Авраамия? Видимо, тайна Тро-
ицы из Глубинной книги — иная. Тогда
какая?
Загадочная книга — уже под назва-
нием «Голубиная» — появляется за-
тем в XVIII веке Стих повествует
о том, как в начале «свету белого» из
грозной, темной тучи, пришедшей
с Востока, упала на землю Голубиная
книга. Упала она на Святые горы,
к бел-горюч-камню Алатырю. Соби-
раются к Книге мудрецы и цари, но не
могут постичь ее тайн. Велика Книга:
«на руках держать — не сдержать
будет, по строкам читать — не вычи-
тать». Волотоман (быть может, волхв
или жрец бога Волоса?) — царь про-
шедших времен просит нового муд-
реца — царя Давида — поведать о
Книге. И тот «по памяти, как по
грамоте», отвечает, отчего зачался
белый свет, отчего солнце красное,
светел месяц, зори ясные, ветры
буйные; повествует, какой город го-
родам мати, какое море морям мати,
какая главная гора, какой камень,
древо, птица; повествует о битве
Правды и Криьды, о том, что пока
«Кривда Правду переспорила», но
Правда пребывает на небе невреди-
мой до конечного своего торжества
«во всей вселенныя».
Голубиная книга предстает своеоб-
разной энциклопедией древне-
русской космогонии и мифологии. Ее
главные образы встречаются в были-
нах, песнях, заговорах. При сопостав-
лении видно, что они так или иначе
группируются вокруг понятия центра
мира. Этот центр локализуется или
в Святых горах, или на острове
в океане; он отмечен сияющим кам-
нем, светлицей-храмом, где чистая
дева хранит на престоле книгу сокро-
венной мудрости
Даже при беглом прочтении стихов
о Голубиной книге чувствуется древ-
ность традиций, стоящих за ней.
Например, откуда такой образ: «У нас
Индра-зверь всем зверям мати» (ва-
рианты: «Индрик», «Вондрик» и т. д.;
даже «Единорог»)? Индра в Голубиной
книге обычно выступает владыкой
подземных вод. «Ходит он по подзе-
мелью, /Пропущает реки, кладязи
студеные»./
В одном из вариантов стиха читаем:
«А зверь зверям мать единьрох;
/Коли на земли была засуха' И в те
поры дождя на землю не было, /Тог-
да в реках и озерах воды не было,/
Только в едином езере вода была,
/И лежал великий змий,/ И не давал
людям пить, /И никакому протекуче-
му зверю,/ Ни птице нелетучей;
/И коли побежит единорог воды пить/
И змий люты заслышит, /И побежит
от зверя того за три дни,/ И в ту пору
запасаютца водою люди...»
Допустим, имя, название зверя
может быть и случайностью. Но
сюжет? Бросается в глаза совпадение
сюжета с сюжетом мифа индийских
Вед о борьбе бога Индры со змеем
Вритрой, об освобождении Индрой
рек, которые Вритра перекрыл своим
телом. Тут Индра — не зверь, а бог
Но могли ли его в христианизирован-
ном стихе назвать богом? Заметим,
что Индра утрачивает свое ведущее
место в ведийском пантеоне уже
в эпический период, то есть образ
Индры из Голубиной книги должен
восходить по крайней мере к началу
первого тысячелетия до н. э. Когда же
проник он на Русь? Какими путями?
С кем?
Не менее неожиданны истоки кос-
могонии Голубиной книги: мир возни-
кает из частей тела Христа. Идея эта
не имеет аналогий в христианстве;
зато древнейшая из Вед — «Ригве-
да» — начинается с красочной кар-
тины творения мира из частей тела
первочеловека — Пуруши. Христос
замещает в Голубиной книге Пурушу.
Создается впечатление, что Голуби-
ная книга содержит понятия и образы,
родственные значительно более
46
древним. На них и были достаточно
свободно наложены позднейшие, в
том числе христианские образы. Царь
Давид, выступающий здесь как ус-
ловный христианский персонаж, ис-
толковывает учение как бы забытое,
теперь вновь «ниспосланное» с Голу-
биной книгой.
Совершенно неожиданны паралле-
ли Голубиной книги с духоборческой
Животной книгой.
УЧЕНИЕ,
«НА КАМЕНИ ОСНОВАННОЕ»
Животная книга даже по форме
сходна с Книгой Голубиной. Само
название — «Книга Жизни» — восхо-
дит к апокрифическому образу книг
древней мудрости. Слово духо-
борцы для них самих означает борцов
за торжество духа. Известным хрис-
тианским символом духа является
голубь — вот еще нить, ведущая к на-
званиям обеих книг. Значительную
часть Животной книги (как и Голуби-
ной) занимают вопросы и ответы. Круг
вопросов значительно шире, чем в
православном «символе веры»: нема-
ло места занимают вопросы космого-
нии Наконец, Книга Жизни включает
в себя один из многочисленных ва-
риантов стиха о Голубиной книге.
Примечательно внутреннее родст-
во этих двух сводов народной поэзии.
Отвечая на вопросы о своем «родос-
ловии», духоборцы неоднократно
называют «камень коренной» как ос-
нову своего учения. Голубиная книга
тоже «роспущается» по всей земле
с «бел-горюч-камня Алатыря». Духо-
борцы связывают этот камень со
Святыми горами, со «слободой Тро-
ицы», что «посреди земли»,— тот же
центр мира, отмеченный чудесным
камнем, что и в Голубиной книге!
Интересно упоминание «слободы
Троицы». Представление о Троице
у духоборцев своеобразно и неодноз-
начно. Может быть, оно-то и дает
представление о троице Авраамия?
В одном из стихов говорится о трех
камнях. Они «положены» в начале
творения, с ними связаны упования на
конечное торжество добра. Камень —
основа мира — приобретает три ипос-
таси — три лика камня имеют разные
цвета: зеленый, красный и «светлый».
Троичная цветовая символика камня
имеет близкую параллель, но не
в русском, а в буддийском искусстве
Центральной Азии. Упавший с неба
камень Чинтамани, хранящийся в свя-
щенных Гималаях, часто символизи-
руется тремя кругами зеленого, крас-
ного и синего цветов. Может быть,
словом «светлый» у духоборцев за-
шифровано слово «синий»? Ведь на
третьем камне «пребывает святой
Дух», а все, что с ним связано, всегда
почиталось как самое сокровенное.
Камень как «основание веры» бли-
зок к одному из образов Упанишад —
тайноучений Индии начала I тысячеле-
тия до н. э. Вот одна из аллегорий.
«Сделав свое тело (верхним)
арани и пранаву — нижним арани,
Усердным трением размышления (че-
ловек) увидит бога, подобного
скрытому (огню)».
Эта мифологема строится на тайне
добывания огня с помощью трения
двух кусков дерева — «арани»; «пра-
нава» — слог Ом (Аум) и раскрывает
троичный первозвук творения мира,
тринитарный символ. «Усердное тре-
ние размышления» о сакральном
троичном слоге в этом контексте
имеет примерно тот же смысл, что
и внешне простой ответ духоборца:
— На чем ты стоишь?
— На камне коренном.
Эти удивительные русско-ин-
дийские параллели разъясняют одн э
загадочное место в «родословии»
духоборцев. Незнакомые с историей,
необразованные духоборцы выдви-
гают самые фантастические вымыслы
своего происхождения. Но где кор-
ни этих фантазий? Духоборцы ут-
• Гри отрока в пещи огненной.
Новгородская таблетка (XVI в.).
верждают, что «взяли веру от трех
отроков: Анания, Азария и Мисаила».
Но библейские отроки, «крепкие в ве-
ре», брошенные в печь и не сгорев-
шие в ней, отнюдь не считались
в христианстве вероучителями. Про-
ясняет эту странность духоборческий
стих о Небесном Иерусалиме. Горний
град окружен стенами с двенадцатью
вратами и двенадцатью самоцветами,
и над каждыми вратами стоит какой-
либо святой. Их ряд открывают Ана-
ния, Азария и Мисаил; в ряду самоц-
ветов первые три «аспид, сапфир,
халкедон»: красный, синий и зеленый!
Три отрока, видимо, являют собой
еще один образ Троицы — и камня
как ее древнейшего, еще мифологи-
ческого эквивалента.
Учение духоборцев о внутреннем
мире человека тоже троично. Отец
соотносится с памятью. Сын — с разу-
мом, Дух — с волей. Наряду с та-
ким «психологическим» воплощени-
ем троичного принципа в человеке-
микрокосме, духоборцы осмыслива-
ли как Троицу и пространство:
«Отец — высота, Сын — широта,
Святой Дух — глубина» Обозна-
чение Духа как глубины — быть
может, это ключ к названию Глу-
бинных книг? Тогда делается по-
нятным отношение церкви к троич-
ному учению Авраамия. А опре-
деление «Дух — глубина» снимает
различие названий — «Глубинная» —
«Голубиная»: ибо и то и другое
скрывает один смысл: «Книга Духа».
Своими учителями духоборцы
называют Иоанна Богослова, Варла-
ама и Марию Магдалину. Какая связь
между ними? Ключ к загадке, как
кажется, в Апокалипсисе Иоанна, где
упоминается «камень белый». Да и
старец Варлаам из таинственной по
своему происхождению «Повести о
Варлааме и царевиче Иоасафе» высту-
пает хранителем «камня веры», ос-
лепляющего тех, кто не чист сердцем.
А Магдалина? В официальной цер-
ковной традиции она никогда не была
вероучительницей. Но для духобор-
цев Магдалина их «общая мать», она
им гарантирует «веру спасения прав-
дою». Почему? Не потому ли, что
в западноевропейских преданиях, свя-
занных с альбигойством, Магдалина
является хранительницей Грааля —
священной чаши или камня, что был
ниспослан с неба?
Как видим, духоборцы называют
учителями тех, кто в соответствии
с различными традициями, далеко не
всегда принятыми христианством
официальным, причастен к священно-
му камню.
РУССКИЕ
СКАЗИТЕЛИ ГРААЛЯ
Средневековые романы о Граале
повествуют о том, как воскресший
Христос явился верным ученикам
и вручил им свое рукописание о
Граале. Сюжет западноевропейской
легенды с удивлением встречаем в со-
чинениях духоборческих.
В Книге Жизни упоминается руко-
писание Христа «Святое письмо чу-
десным образом господом Иисусом
Христом писано было, его же
собственною рукою, золотыми лите-
рами, от ней было найдено в двенад-
цати верстах от Ерусалима...» Иеруса-
лим здесь — христианский образ
центра мира. В таком же значении он
выступает и в стихах о Голубиной
книге, хотя в них заметны следы
более древних представлений о мес-
тонахождении сакрального центра на
Святом острове, где в «церкви собор-
ной явилися книги самого Христа».
Похоже, этот сюжет пришел к духо-
борцам через Голубиную книгу.
Священные понятия в фольклорной
традиции всегда зашифрованы, та-
буированы. Так, Грааль выступает
47
и в виде чаши, и в виде небесного
камня, а иногда — ив значении скри-
жали: на камне чудесным образом
возникают пророческие слова, и он
становится как бы волшебной книгой.
Хранительницей Грааля западные
предания называют непорочную жен-
щину; в духоборческих песнопениях
книга мудрости также сближается
с образом божественной девы:
«По той стороне реки /Стоит пре-
стол Христов За престолом сидит
/дева чистая,/ непорочная, /да к тяж-
ким грехам/ недоточная. /В руках
держит/ книгу животную. /Сама кни-
га растворилась,/ сама прочиталась».
Последняя строка почти дословно
повторяется во многих вариантах сти-
ха о Голубиной книге.
Образ держательницы Книги Жиз-
ни, то уважение, которое духоборцы
оказывают женщине,— не напомина-
ет ли это рыцарскую культуру Про-
ванса альбигойской эпохи? Альби-
гойцы почитали образ Духа,
женственного по своей природе. А у
духоборцев одно из троичных опре-
делений божества звучит так: «Бог —
Слово — Премудрость». Бог соотно-
сится с Отцом, слово — это Сын,
Логос, а Премудрость? Она «от Духа
превосходит (происходит. — Е. Л.)»,
то есть исходит в качестве Духа?
Женственный образ Премудрости у
духоборцев занимает место третьей
ипостаси! Так в русском «еретичес
ком» учении мы встречаем мани-
хейско-гностический образ.
Связи между легендами о Граале,
Голубиной книгой и наследием духо-
борцев оставались бы только набором
разрозненных фактов из истории
культуры, если бы не присутствовала
в них общая идея, вера в победу
Правды в битве с Кривдой. Очевидно,
что общечеловеческие моральные
ценности сложились задолго до их
оформления в христианском учении.
На русской почве народная вера в
конечное торжество Добра вырази-
лась в ярких стихах, богатых не только
апокрифическими, но и дохристи-
анскими сюжетами. Не исключено,
что наследие духоборцев, как и дру-
гих «еретиков», содержит пласты
• В. Фаворский.
Фронтиспис к
«Слову о полку Игореве».
Ксилография.
даже более древние, чем в Голубиной
книге. Они дают современному иссле-
дователю исторический материал для
размышления о том, каким образом
складывались в древности основы
общечеловеческой морали, нрав-
ственности.
ВЕРА
В ЦАРСТВО ДОБРА
В стихах о Голубиной книге эсхато-
логия занимает сравнительно немного
места. Образ «белого царя» вызывает
в памяти средневековые легенды о
пресвитере Иоанне, правителе цар-
ства справедливости где-то в не-
приступных горах Центральной Азии.
В Голубиной книге говорится, что
в конечной битве добрых и злых сил
белому царю «приклонятся» все зем-
ные владыки.
В Животной книге есть стихи на-
столько необычные, что на них стоит
остановиться. В них особенно заметна
вторичность христианских образов и
аллегорий, совмещенных с более
древними прототипами.
«...Смотрите же вы знаменья творе-
ния моего. Сей аз от начала поставлю
вам три каморы... Первая камора
утвердится на востоцех Там прозваша
место Иудейское, там положен бысть
винхрист камень зеленый. Вторая
камора утвердися на западе. То мес-
то — устроится там страх великий.
Там положен бысть хрусалим — ка-
мень светлый. Во первой каморе
пребывает свет Отец Бог наш; во
второй каморе пребывает живот Сын
Бог наш; в третьей каморе пребывает
упокой свят дух Бог наш. Соединится
во всех тех трех камор труба огнен-
ная. Глаголет Господь Бог Вседержи-
тель во трубу огненную: ...открываю
сына свово на удивление всему миру..
Сие его знамение: красота от чресл
Его, до низу огонь горит. От чреслах
его вверх виденье зари, над головой
Его венец, ту подобен дуге; из уст Его
возблистает гром и молния, от них же
превосходят гласи трубные. Тот и
возьмет на себя три каморы...»
Здесь главное — три изначальных,
космогонических храма камня («три
каморы»). Трудно истолковать одноз-
начно названия камней. Однако важно
их взаимное расположение: зеленый
камень — на востоке, «светлый» на
западе, красный — «где пуп земли»,
то есть центр мира. Положение
центра или мировой оси — табуиро-
ванная тайна. Это и Иерусалим, и Свя-
той остров в океане; но прослежи-
вается еще одна локализация, воз-
можно, самая древняя.
На вопрос: «Откуда ты пришел?»
духоборец отвечает: «От севера и мо-
ря, от востока чада Его». Восток как
сторона священная постоянно упоми-
нается в русском фольклоре, но
север — это нечто новое. Понятие
«северной Шамбалы» знакомо буд-
дистам. Но и в представлении духо-
борцев северные врата Небесного
Иерусалима отмечены триадой кам-
ней красного, синего и зеленого
цветов, именно на северных вратах
стоят Анания, Азария и Мисаил —
троичный символ краеугольного кам-
ня духоборческого учения. Если центр
мира — в священных горах Азии, то
три камня расположены в одну ли-
нию, однако если центр переместить
в северное море, к примеру, в давно
забытую, ушедшую под воду Гипер-
борею греков, то три камня (и три их
храма) образуют знак трех кругов
вершиной вверх (храм камня в преда-
ниях и Востока, и Запада круглый
в плане). Получается знак буддийско-
го камня Чинтамани и даже цвета
кругов совпадают!
Смысл этого стиха — в конечном
утверждении царства Троицы (Сын
«возьмет на себя три каморы»). Оно
завещано в изначальных таинствах
48
камня — трех камней, положенных
«от начала творения». Поскольку три-
единство у духоборцев — основной
закон существования человека и ми-
ра, то утверждение царства Троицы
означает восстановление нарушенно-
го миропорядка, торжество высшей
справедливости и добра.
А вот этот стих из Книги Жизни
почти не нуждается в комментариях:
«Посереди земли восстают горы
новые. На горах является море белое,
посереди моря освещается бел-ка-
мень самоцветный; супротив камня
свечи стоят неугасимые. От свечей
воссияет во все земли, во всю вселен-
ную... Вокруг камня венец воссияет,
яко солнце господне. Вослед камня
цветы цветут лазоревые; во садах
сидит орел, воскликает ко всем пти-
цам земным: слышите, все птицы
земные, со старцами, со князями, со
людьми своими, отложите вы всякое
попечение. Тело Христово примите,
источника бессмертного вкусите... Уз-
рите ж вы на бел камень самоцветный.
Из камня течет река огромная; вода
белая, во всю землю, во всю вселен-
ную...»
Святые горы посреди земли, белый
камень, что восстает из белого моря
и озаряет своим венцом вселенную,
преображенную лазоревыми цвета-
ми,— при всей самобытной силе этих
образов и за ними прослеживается
буддийский камень Чинтамани, и
Белый Остров — «Швета Двипа» из
«Махабхараты» — бездонного источ-
ника древней индийской культуры.
А в белой реке жизни, текущей из
камня, узнается Беловодье алтайских
старообрядцев! Сохранен не только
образ «белых вод», но и его изна-
чальный контекст.
Как же пришли на Русь древнейшие
предания Востока, преодолев барь-
еры языков и границ? И можно ли
назвать их «заимствованиями» в сов-
ременном смысле слова?
ПЕРЕПУТЬЯ
ВЕЩИХ ПЕВЦОВ
Исследования сравнительного язы-
кознания подтверждают существова-
ние древней индоевропейской общ-
ности, явственные следы этой общ-
ности сохранились в фольклоре.
«Сквозные» образы, встречающиеся
в древних традициях культур Восто-
ка и Запада, не всегда ясные сю-
жеты и символы заставляют ра-
ботать и воображение и разум.
Общими ли законами становления
человеческого сознания они дик-
товались и, может быть, этим тогда
объясняется их сходство? Или были
у каждого племени, уходящего с
древней прародины, специальные
люди — жрецы, сказители, певцы, чья
память удерживала знания о том
отдаленном времени, когда все они
имели одну, общую прародину?
Многие ученые считают прароди-
ной индоевропейцев Восток, в
частности — Трансгималаи Текли ве-
ка. Все дальше уходили племена от
своей древней общей отчизны, одна-
ко устная традиция сохраняла общие
сказания. Предания говорят, что в
древней Индии сказители — знатоки
пуран («сказаний древних времен»)
почитались выше брахманов и кшат-
риев.
В I тысячелетии до н. э. в Индии
распространяются тайные учения
шраманов — странствующих пропо-
ведников. Они противостояли утра-
тившим гибкость доктринам офици-
• Старец Варлаам и царевич
Иоасаф. По рисунку С. Ушакова
(1681 г.) с аллегорическими фи-
гурами Мира и Брани.
альной ведийской религии. Учения
шраманов получили название «Упани-
шад». Возможно, именно в Упаниша-
дах сохранились в более чистой
форме древние знания. Одним из них
иногда называют и буддизм.
В эллинистическую эпоху тайноуче-
ния индийцев проникают в греко-
римский мир, в основном через
Александрию. Из Египта ниточка тя-
нется в Европу — к еретикам — сла-
вянским богомилам, катарам и альби-
гойцам Западной Европы. После
разгрома альбигойцев в начале XIII
века их идеи могли проникнуть на
Русь через ее западный форпост —
Смоленск.
Но эта внешне стройная схема
заведомо упрощает картину. Прямые
пути оказываются на деле сложными
перепутьями. Не было каких-то од-
нократных заимствований. Правиль-
нее представить их волнами, что
постоянно набегают на берег, остав-
ляют на нем свои следы,— но берег
остается берегом!
Но когда же сказания о Граале
могли проникнуть на русскую почву?
Известно, что кельтская миссия у мо-
равских славян была в конце VIII
века. Заметим, что как раз к тому
времени британские легенды относят
явление рукописи Христа о Граале. Не
отсюда ли «книги Христа» в храме на
острове из стихов о Голубиной книге?
С кельтами связан еще один
важный момент. Кельтских певцов-
провидцев называли филидами. Сло-
во это имеет ту же основу, что и имя
славянского бога Велеса, который
считался особо связанным с «потусто-
ронним» миром. Вещий русский пе-
вец Боян — «Велесов внук». Время
господства филидов в культуре Ир-
ландии— V—IX века, то есть от
христианизации до нашествия варя-
гов. И кельтская миссия у славян
попадает в этот период.
И вот что удивительно. Куда бы ни
проникали новые учения Востока —
давней прародины и кельтов, и скан-
динавов, и славян — всюду они нахо-
дили людей, способных понять, рас-
шифровать их подлинный смысл. Не
были ли эти люди наследниками
древних традиций, бытовавших на
общей прародине и кельтов, и сканди-
навов, и славян. Не потому ли не
воспринимались образы эти как
чуждые, что была у них некая общая
основа с местными? Представления
о священном камне, который отме-
чает центр мира и связан с троичным
законом бытия; различные формы
этого закона — и религиозно-мифо-
логические, и почти математические;
единая цветовая символика; космого-
нические таинства, повторяющиеся
в годичном круге праздников,— все
эти накопления вековых знаний были
в целом знакомы и славянским скази-
телям, и тем, кто приходил к ним из
далеких (но не чуждых!) стран, спа-
саясь от гнета светских или духовных
властей, храня в памяти самое ценное
и святое, что у него было — непогу-
бимые никакими гонениями Глу-
бинные книги.
Видимо, осознававшееся в древнос-
ти глубинное единство человеческой
культуры было впоследствии утеряно.
На древо народной памяти постоянно
обрушивались удары церковного то-
пора. Прежнее единство сохранилось
лишь осколками в песнях, былинах,
заговорах, в еретических сочинениях,
преданиях. Но и сохранившееся воп-
реки всему наследие предоставляет
уникальную возможность выявить
сокровенные связи ушедших культур
в их целостности, найти следы станов-
ления тех ценностей, которые мы
называем сегодня общечеловечески-
ми.
49
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
ВАМЛОИСКАЯ
щщ
И ДРУГИЕ
ДРЕВЕИЕ
ЛЕГЕНДЫ
юность
ДАВИДА
Жил-был в Иудее старый пастух Иессей.
И были у него сыновья, тоже пастухи.
Младшего звали Давид. Был он красивый,
стройный, белокурый и больше всего иа
свете любил петь, плясать и играть на
гуслях.
Однажды приехали к Иессею гонцы от
царя Саула и привезли с собой на повозке
половину бычьей туши.
— Какие вести у вас, дорогие гоины? —
спросил Иессей.
— Плохие вести,— ответили гонцы. —
Напали на нашу страну филистимляне —
те, ито живут на морском берегу. Грабят
они наши города, убивают старых и малых,
увозят наш хлеб и угоняют наши стада.
Царю нужны воины, чтобы защищать нашу
родину. Вот мы и ездим по степи от стада
к стаду, и возим с собой письмо от царя
Саула.
— Где же это письмо? — спрашивает
Иессей.
— А вот оно,— отвечают гонцы и по-
казывают на половину бычьей туши.
— Что же означает это письмо? —
спрашивает Иессей.
— А вот что,— отвечают гонцы. — Если
кто не пошлет царю Саулу воина, царь
жестоко покарает его. каждую овцу, каж-
дую корову, каждого быка в стаде этого
человека велит разрубить пополам.
Отправил Иессей к Саулу своих старших
сыновей.
— Отец,— сказал Давид,— позволь и
мне поехать вместе с братьями. Я тоже хочу
стать воином и защищать свою родину
— Куда тебе! — закричали братья. —
Оставайся дома и паси наше стадо. Твое
дело не воевать, а петь, да плясать, да
играть на гуслях.
Продолжение. Начало в № 4, 5.
Под общей редакцией
Корне * 1<уко ского
И остался Давид дома.
Вернулись братья с победой. Слушал
Давид их рассказы про то, как храбро
дрались с филистимлянами царь Саул и его
отважный сын Иоиафаи Слушал Давид
и завидовал им.
Но прошло немного времени и снова
прискакал к Иессею гонец. Был он усталый,
запыленный, и никакого письма при нем не
было.
— Горе, горе нам! — кричал гонец. —
Снова напали на нашу землю филистимля-
не.
— А много ли их? — спросил Иессей.
— Столько же, сколько песку на
морском берегу,— отвечал гонец. — Не
сосчитать. Зовет царь Саул к себе иа
помощь всех, кто может держать оружие.
Если не остановим мы разбойников-филис-
тимлян, отнимут они у нас наши стада
и всех нас превратят в рабов.
Сели три брата на коней, простились
с отцом.
— Возьмите меня с собой,— попросил
Давид. — Я тоже хочу защищать нашу
землю.
— Оставайся дома,— ответили бра
тья. — Твое дело не воевать, а петь, да
плясать, да играть на гуслях.
Шел день за днем, и не было никаких
вестей о братьях. Встревожился Иессей
и говорит Давиду:
— Вот тебе мешок зерна и десять
лепешек. Возьми их и отнеси братьям.
Отдашь — и скорей возвращайся домой.
Взял Давид мешок с зерном, десять
лепешек и отправился на поле битвы. Люди
сказали ему. что встретились два войска
в долине, где растет старый высокий дуб.
Пришел туда Давид, видит: стоит на
одном краю долины войско Саула, а на
другом — войско филистимлян. Стоят
войска, глядят друг на друга, никто не
вступает в бой.
Тут выходит из рядов филистимлян
могучий великан по имени Голиаф. Держит
он в руке железное копье, на голове у него
сверкает медный шлем, на руках — медные
налокотники, на груди — медный панцирь,
на ногах — медные поиожи А впереди идет
мальчик-оруженосец, из последних сил
тащит тяжелый меч Голиафа.
— Эй, пастухи иудейские! — кричит Го-
лиаф, а горное эхо вторит его словам. —
Найдется ли среди вас храбрец, который
посмеет сразиться со мной? Если он
победит меня, то мы, филистимляне, уйдем
из вашей земли. А если я убью его, то
станете вы нашими рабами Ну, кто смелее
всех — выходи! Я отдам твое тело на
растерзание зверям и птицам.
Молчит войско Саула. Молчит сам Саул.
Молчит его сын Ионафан. Нет никого, кто
решился бы выйти один на один со
страшным великаном.
— Вы так же трусливы, как ваши
овцы! — насмехается Голиаф.
— Ха-ха-ха! — смеются филистимляне.
«Ха-ха-ха!» — повторяет горное эхо.
Подошел Давид к братьям, отдал им
лепешки и мешок с зерном и спрашивает:
— А что дадут тому, кто сразится
с Голиафом и победит его?
И отвечают братья:
— Тому, кто победит Голиафа, царь
Саул отдаст в жены свою красавицу дочь.
А зачем ты пришел? Уходи сейчас же
отсюда, здесь ротозеев ие любят.
— Я пришел не смотреть иа сражение,
а сражаться,— ответил Давид. — Вот
возьму и выйду против Голиафа
Услышали это люди, побежали к царю
Саулу и говорят
— Нашелся смельчак, который хочет
биться с Голиафом.
— Позовите его ко мне! — приказал
Саул.
Привели Давида к Саулу. Посмотрел на
него Саул и говорит:
— Ну куда тебе сражаться с Голиафом?
Ты еще слишком молод, а Голиаф опытный
воин. Он с юных лет привык владеть
оружием.
И ответил Давид:
— Царь, позволь мне сразиться с Го-
лиафом! Ты прав: оружием я не владею. Но
я с детства охраняю стада. Бывало, мед-
ведь нападет иа наших овец, а я догоню его
и вырву добычу прямо из пасти. А если лев
набросится на меня, возьму я его голыми
руками за гриву, ударю об землю и убью.
Я верю, что убью Голиафа, и ты поверь мне.
— Что ж,— сказал Саул,— я верю тебе,
иди. Дайте ему мое оружие.
Надели на Давида шлем Саула и его
панцирь, дали ему щит Саула и его меч.
Обрадовался Давид: «Вот теперь я на-
стоящий воин!» Хотел он даже сплясать от
радости, да слишком тяжелы были для него
меч, щит и броня. Сделал Давид несколько
шагов, гремя тяжелыми доспехами, и гово-
рит:
— Не по мие такая одежда, я к ней не
привык.
Снял он с себя шлем, панцирь, положил
рядом с ним меч и щит, а вместо всего этого
надел белый плащ, взял свою дорожную
котомку, бросил в нее пять круглых камеш-
ков, обточенных водою ручья, сделал петлю
из кожаного ремня. А в другую руку взял
свой посох и пошел навстречу Голиафу.
Увидел его Голиаф и расхохотался:
— Иди сюда, мой маленький! Иди сюда,
мой белый барашек! Я насажу тебя на это
копье, как ягненка на вертел! А где же твой
меч? Где твой щит? Как ты будешь со мною
сражаться?
— Не с мечом я иду и не со щитом,—
закричал Давид Голиафу,— а иду я с име-
нем моего народа в сердце! Я иду в бой за
правое дело. А правда сильнее меча
и острее копья.
Тут разглядел Голиаф, что несет с собой
Давид, и разозлился:
— Ты, мальчишка, идешь на меня с пал-
кой и с камнями, будто я собака!
— Ты хуже собаки! — закричал Да-
вид. — Ты разбойник!
Вложил он камень в кожаную петлю.
50
начал быстро-быстро вращать ее и выпус-
тил камень из пращи. Со свистом вылетел
камень и угодил прямо в лоб великану.
Рухнул Голиаф на землю, загремели его
доспехи, и от ужаса застонали филистимля-
не, а горное эхо повторило их стон.
А потом поднялось над войском филис-
тимлян облако пыли. Рассеялась пыль,
и увидели воины Саула, что на том краю
долины нет ни одного филистимлянина, все
они ускакали прочь
Взял Давид меч Голиафа, отрубил
великану голову, поднял ее за волосы
и понес царю Саулу.
— Кто ты такой? — спросил Саул. —
Я ведь даже не знаю, как тебя зовут и чей
ты сын.
И ответил Давид:
— Я сын пастуха Иессея и сам пастух,
а зовут меня Давид.
— Теперь я твой отец,— сказал Саул. -
Больше ие вернешься ты к своему стаду,
а будешь охранять от врагов всю нашу
землю. Я сделаю тебя своим полководцем.
И подошел к Давиду сын Саула, царевич
Ионафан, отдал он Давиду свою красивую
одежду, обнял его и сказал:
— Теперь ты брат мой, и я буду любить
тебя как брата.
И отправилось войско домой. Впереди
ехал царь Саул, по одну сторону от него —
Давид, по другую — Ионафан. И как
только становились они на привал, брал
Давид в руки гусли, пел, играл и веселил
Саула.
Все дальше уходило войско от поля
сражения, все ближе подходило оно к
родным местам. Женщины выбегали на-
встречу воинам, били в тимпаны, плясали
и пели: «Слава Саулу! Ои победил тысячи
врагов! Слава Давиду! Он победил десятки
тысяч! Давид — великий герой! Ему честь
и хвала!»
Услышал Саул эти слова и нахмурился:
«Вот уже и славят Давида больше, чем
меня, и любят все его. А там и царство мое
ему отдадут»
И задумал Саул погубить Давида. Вот он
и говорит ему:
— Я обещал тебе в жены дочь мою
Мелхолу, ио забыл сказать, что за нее
нужен выкуп. Ты должен один сразиться
с сотней филистимлян и победить их —
и это будет выкуп за мою дочь.
И подумал Саул: «Будет хорошо, если не
я сам убью Давида, а убьют его филистим-
ляне, наши враги».
Отправился Давид один сражаться с фи-
листимлянами и ие сто врагов побелил,
а двести.
Пришлось Саулу отдать ему в жены свою
дочь Мелхолу Устроили по этому случаю
веселый пир, и все, кто был на пиру, громко
славили Давида. И чем громче звучали их
голоса, тем сумрачнее становился Саул.
Увидел это Давид и решил развеселить
Саула песнями и пляской И еще больше
хвалили люди Давида, видя, какой он
простой и веселый.
Не выдержал Саул и метнул в певца
копье. Но Давид увернулся, и копье попало
в стену. Тогда послал Саул своих верных
слуг к дому Давида и сказал им:
— Вы должны до рассвета убить Дави-
да. — А Мелхоле шепнул: «Давид — мой
враг. Узнал я, что он хочет отнять у меня
мое царство. Помоги мне убить его».
Но Мелхола любила мужа, и, когда они
вернулись домой, открыла Мелхола окно,
и говорит Давиду:
— Беги отсюда! Отец приказал убить
тебя.
Давид убежал, а Мелхола взяла боль-
шую куклу и положила ее на постель вместо
Давида. В изголовье была козья шкура,
а куклу Мелхола укрыла с головой
одеялом.
Ночью постучались в дверь царские
слуги и сказали:
— Царь Саул зовет к себе Давида.
А Мелхола ответила:
— Не может Давид прийти к царю, ои
болен и не в силах подняться с постели.
Тогда Саул велел слугам принести
Давида вместе с постелью.
Принесли слуги постель во дворец.
Сорвал Саул одеяло и видит: лежит иа
постели кукла, а в изголовье у нее козья
шкура.
«До чего же он коварен, этот Давид! —
подумал Саул. — Мало того что он хочет
отнять у меня мое царство, ои отнял у меня
и родную дочь. Сговорилась она с Давидом
и обманула отца».
Шло время. Позвал к себе Саул царевича
Ионафана и говорит ему:
— Куда пропал Давид? Скоро мы устро-
им пир, будем встречать молодую луиу.
Я хочу, чтобы Давид сидел рядом со мной
и веселил нас своими песнями.
— Давид прячется от тебя,— ответил
Ионафан. — Ои боится, что ты его убьешь.
Скажи, отец, что плохого сделал тебе
Давид? Ведь он помог тебе в трудную
минуту и спас цаш народ.
И сказал Саул Ионафану:
— Что было, го прошло. Я люблю
Давида как родного сына. Иди позови его
Нашел Ионафан Давида и говорит ему:
— Отец приглашает тебя на пир. Мы
будем встречать молодую луну. Приходи,
он очень соскучился по твоим песням
И ответил Давид.
— Брат мой Ионафан, я не пойду на пир,
потому что твой отец хочет убить меня.
Если я в чем-нибудь виноват, то убей меня
сам. Зачем нужно вести меня к твоему
отцу?
— Отец обо всем советуется со мной,—
сказал Ионафан,— я знаю все его мысли.
Он ничего не говорил мне об этом.
— Царь Саул знает, что ты любишь
меня,— ответил Давид. — Он ничего не
сказал тебе, чтобы ты не огорчался.
И сказал Ионафан Давиду:
— Хорошо, я узнаю, что задумал отец.
Спрячься за скалу, жди меня и не являйся
на пир, пока я не дам тебе зиать... Я выпущу
из лука три стрелы и пошлю за ними слугу,
чтобы он подобрал стрелы. Если отец
задумал убить тебя, я крикну слуге: «Беги,
стрелы перед тобой!» А если нет, я крикну:
«Куда бежишь? Стрелы позади тебя!»
И вот наступил праздник молодой луиы.
Увидел Саул, что место Давида за столом
пусто и спросил Ионафана
— Где Давид?
— Я отпустил его в Вифлеем.— ответил
Ионафан. — Он хочет встретить праздник
молодой луны вместе с отцом и братьями.
Саул гак разгневался, услышав эти
слова, что замахнулся копьем на Ионафа-
на.
Тогда выпустил Ионафан три стрелы
и велел слуге подобрать их.
— Скорее беги,— закричал Ионафан,—
стрелы упали перед тобой!
А потом вернул ои слугу и сказал, что сам
подберет стрелы. Пошел Ионафан туда,
куда улетели стрелы, и встретил Давида,
который ждал его за скалой. Обнял его
Ионафан и заплакал:
— Прощай, брат мой Давид! Теперь
я знаю, что отец хочет убить тебя. Неужели
с этого дня ты станешь его и моим врагом?
И ответил Давид:
— Брат мой Ионафан, нет у меня зла на
твоего отца. А тебя я люблю как родного.
Клянусь тебе, что никогда я ие трону ни
твоего отца Саула, ни тебя, ни твоих
друзей.
Обнял Давид Ионафана, и они расста-
лись.
Узнал об этом Саул и подумал: «До чего
же коварен этот Давид. Мало того что он
хочет отнять у меня мое царство, он еще
околдовал моего любимого сына Ионафа-
на».
Голодный и безоружный, скитался Давид
по Иудее. И однажды ночью постучался он
в храм к мудрому старцу Ахимелеху.
Ахимелех очень удивился, что зять царя
и великий полководец ходит по пустыне
один, без друзей, без оружия, измученный
и голодный.
— Почему ты один? — спросил Ахиме-
лех Давида.
— Царь Саул послал меня по срочному
делу, о котором никто ие должен зиать,—
ответил Давид. — «Я так торопился, что не
взял с собой ни еды, ни оружия.
— Что ж, я помогу твоей беде,— сказал
Ахимелех. - Вот тебе хлеб: я только что
испек его, он еще горячий. Вот тебе оружие:
это меч Голиафа, которого ты победил.
Взял Давид хлеб и меч, поблагодарил
старика.
Собрал Давид верных людей и спрятался
вместе с ними в пещере. А Саул со своим
войском отправился искать Давида по
лесам, горам и пустыням.
И вот однажды в жаркий день стало
войско Саула на привал рядом с той самой
пещерой, где прятался Давид с товарища-
ми. Был среди иих и Авиафар, сын
Ахимелеха. Вошел Саул в прохладную
пещеру, чтобы переждать жару, и заснул.
Увидел его Авиафар и сказал Давиду:
— Твой враг сам попал в наши руки.
Давай убьем его!
— Нет,— сказал Давид,— я поклялся
Ионафану не убивать Саула.
Взял Давид меч, подкрался к спящему
Саулу и отрезал край его одежды.
Проснулся Саул, вышел из пещеры,
а вслед за иим вышел Давид и крикнул:
— Отец мой Саул, зачем ты преследуешь
меня, как охотники преследуют по горам
куропатку? Вот край твоей одежды. Я мог
отрубить тебе голову, но я не тронул тебя.
Продолжение на с. Ь4
51
ЧТО ЗА СЕНСАЦИЕЙ'
ДЕЛО О ТУНГУССКОМ МЕТЕОРИТЕ:
ДИВО против ФАКТОВ
В. БАБЕНКО
-ф- Пересмотр дела
Итак, новый раунд «переговоров» науки
и наседающих на нее энтузиастов.
В 1950 году известный популяризатор
науки Б Ляпунов выступил в журнале
«Знание — сила» с предположением, что
в районе Подкаменной Тунгуски погиб
межгалактический звездолет.
В 1953 году геофизик из Башкирии
А. В Золотов увлекся идеей А. П. Казанце-
ва и на несколько десятилетий стал самым
ретивым защитником «ядериой концеп-
ции» Тунгусского феномена. Сам Золотов
и его помощники обнаруживали в эпи
центре взрыва различные аномалии: тут
и «повышенная способность людей к
биолокации», и странное свечение рук,
и отклонения хода хронометров, якобы
вызванные неким «неизвестным полем».
К слову сказать, автор этих строк лет
десять назад навестил А. В. Золотова
в Калинине, где исследователь демонстри-
ровал те же самые опыты. Трудно сказать,
чем были вызваны отклонения хода хроно-
метров (А. В. Золотов добивался этого
с помощью пассов), но уж Тунгусский
метеорит здесь был вовсе ни при чем.
В 1964 году писатели-фантасты Г. Альтов
и В. Журавлева ошеломили читателей
гипотезой, будто Тунгусский взрыв был
инициирован лучом лазера, нацеленным на
нашу планету могущественной цивилиза-
цией, населяющей систему 61 Лебедя. Если
оставить в стороне физическое и астроно-
мическое «обоснование» этой версии и за-
думаться об этике межзвездных при-
ветствий, то мы, очевидно, должны быть
безмерно благодарны лебедянам: слава
богу, они умудрились не спалить наш
скромный шарик.
Долгое время идею искусственного
происхождения Тунгусского тела поддер-
живал и защищал Ф. Зигель. 8 последние
годы он подверг ее той же критике, что
и кометную гипотезу, и выдвинул предпо-
ложение, будто над тунгусской тайгой
взорвалось Нечто Третье. Тоже точка
з р е н и я...
Создается такое впечатление, что наука
о Тунгусском метеорите и популяризация
этой науки несколько десятилетий развива-
лись параллельно, нигде не пересекаясь.
Причем ведь речь не идет в данном случае
об «антагонизме» науки и лите ра ту р-
ной фантастик и... Наука скрупулез-
но изучала природный феномен и не
спешила знакомить публику с предвари-
тельными выводами, а популяризаторы
с неменьшей тщательностью сбивали об-
щественное мнение с толку, публикуя
самые скороспелые гипотезы. В Комитете
Окончание. Начало в № 5.
по метеоритам Академии наук СССР
гипотез, «проливающих свет» на Тун-
гусский метеорит, собралось больше сот-
ни. Критику выдерживают немногие из
них.
Но, может быть, забудем все эти
«невинные шалости» минувших дней, спи-
шем все на порыв, заблуждения молодос-
ти? Как бы не так — не дадут забыть
и «списать»!
В конце 1983 — начале 1984 года журнал
«Техника — молодежи» поместил очеред-
ную дискуссию о Тунгусском феномене.
Но снова вместо трезвого научного подхо-
да звучит по сути обскурантист-
ское «предложение признать, что в слу-
чае с Тунгусским метеоритом мы вступили
в принципиально новую и пока непонят-
ную область материального бытия» Не
было б оно обскурантистским, если бы дав-
но не существовала теория, исчерпы-
вающим образом объясняющая
феномен тепловым взрывом ледяного
космического тела в атмосфере Земли.
На возражение ф. Зигеля: «8 ядре
кометы нечему гореть и взрываться, кто
бы что ни предполагал»,— ученые отве-
чают: это «нечто» — сам лед! А иные
нападающие на науку «энтузиасты» еще
утверждают, что она скучна, суха и ученые
давно утратили привычку удивляться...
«В 1966 г. Г. И. Покровский дал первое,
хотя и качественное, обоснование гипотезы
прогрессивного дробления Тунгусского те-
ла. Он показал, что осколки не будут
далеко отходить друг от друга, так что тело
будет иметь свойства жидкости. Под
действием сильного встречного напора воз-
духа гело станет уплощаться, примет
форму диска, потом края диска загнутся
назад н тело станет похожим на медузу.
В следующем году Ю И Фадеенко
сделал первый количественный анализ это-
го п оцесса. Но полная его теория была
построена лишь в 1976—1979 гг. мос-
ковским механиком профессором С. С. Гри-
горяном. Работы Григоряна окончательно
доказали, что прогрессивное дробление
такого гигантского тела, как Тунгусское
(а его диаметр при массе порядка 10е
т должен быть 120 м или даже больше),
должно было завершиться взрывом,
т. е. мгновенным испарением всей остав-
шейся массы.
Не надо забывать, что на протяжении
всего полета в атмосфере ниже 150 км
Тунгусское тело испарялось и дробилось на
части, которые тоже испарялись. Иначе
очевидцы не видели бы яркий болид
с длинным следом (след образовывали
продукты дробления, отстававшие от глав-
ного тела) на фоне дневного неба»2.
Новые гипотезы... Чем экстравагантнее
они были, тем с большим удовольствием
подхватывались писателями-фантастами.
За 80 пет Тунгусский метеорит объявля-
ли: взрывом болотного газа мощным
смерчем, сильным завихрением во время
лесного пожара, монолитным железным
метеоритом, облаком космической пыли
(данную идею выдьинул 8. И. Вернадский,
однако он не исключал, что метеорит был
ледяным,— и это в 1932 году!), каменным
метеоритом, электрическим разрядом —
иначе, мощным пробоем между заря-
женным железным метеоритом и Землей,
«рикошетом» небесного тела от нижних
плотных слоев атмосферы (И. С Астапо-
вич), ядерным взрывом марсианского
космического корабля (А. П. Казанцев),
аварией «звездолета», прилетевшего из
другой галактики (Б. Ляпунов), ядерным
взрывом неизвестного нам естественного
космического тела (Ф. Зигель), аннигиля-
цией куска антивещества (американский
ученый Ла Паз выдвинул эту идею еще
в 1948 году, затем его поддержали амери-
канские физики Коуэн, Этлури и лауреат
Нобелевской премии Уиллард Либби;
впоследствии они отказались от этой идеи,
не найдя в годовых кольцах деревьев,
соответствующих 1908 году, повышенного
содержания радиоактивного изотопа угле-
1	«Техника — молодежи», 1984, N9 2, с. 46.
2	Бронштэн В. Метеоры, метеориты, метео-
роиды. М., 1987, с. 129.
52
рода С-14), лазерным лучом (Г Альтов и
В. Журавлева), прохождением сквозь Зем-
лю миниатюрной «черной дыры» (амери-
канские физики А. Джексон, М. Райан,
Дж. Карлсон), столкновением двух ме-
теоритов, столкновением даже трех (I)
небесных тел в одной точке земной ат-
мосферы, возгоранием органическо-
г о небесного тела — этакого космическо-
го «удобрения», столкновением в атмо-
сфере нескольких «плазмоидов»
Фантасты, как правило, шли следом за
учеными и популяризаторами, осваивая те
идеи, которые им дарила научная и ненауч-
ная метеоритика
Несть числа произведениям, воспе-
вающим (уже после Казанцева) взрыв
звездолета пришельцев (один из нынеш-
них наших фантастов объявил себя —
в шутку ли, всерьез, неясно — даже
прямым потомком этих бедняг), «прокол»
Земли черной дырой или аннигиляцию
антивещества (последнее по времени по-
явления произведение на эту гему —
рассказ А. Плонского «Только миг» в
№ 12 «Вокруг света» за 1987 год)
Ну что же — ничего так и не взволновало
читателя фантастики? Это смотря на чей
вкус. Разве не забавно шутливое предполо-
жение о «контрамотах дискретного типа»
(людях, живущих «наперекор» времени, из
будущего в прошлое), прозвучавшее в по-
вести братьев Стругацких «Понедельник
начинается в субботу»? И совсем веселая
идея о шаровой молнии, якобы взорвав-
шейся посреди гигантской комариной тучи
и вызвавшей детонацию «колоссального
количества распыленной органической ма-
терии (комаров), сконцентрированной в
сравнительно ограниченном про-
странстве...» — тоже внутреннего протеста
не вызывает. Кстати, идея эта была обнаро
дована в «Курумнике» — юмористическом
журнале Томской комплексной самоде-
ятельной экспедиции (КСЭ-2) 1960 года.
-ф- Отказ от защиты?
Но что самое удивительное, на наш
взгляд, так это «гипноз благодарности»
А Казанцеву и его последователям, охва-
тивший серьезных ученых — исследовате-
лей Тунгусского метеорита. Мол, спасибо
вам, своими безрассудными идеями вы
подстрекали науку, заставляли ее зани-
маться своим делом.
Вот Б. Вронский — многолетний рыцарь
метеоритной гипотезы. Совершенно спра-
ведливо он пишет, что «многие люди
смотрят на Тунгусский феномен сквозь
призму воззрений Казанцева. В этом
немалая вина наших ученых, которые
избегают печататься в общедоступных
массовых изданиях, в то время как Казан-
цев и его единомышленники в доходчивых
и интересных статьях обращаются к широ-
ким массам читателей через газеты и попу-
лярные журналы»3. Ниже Б. Вронский
с позиций настоящего ученого оценивает
Тунгусский феномен:
«О нем написано очень много умного
и неумного, возможного и невероятного.
При этом подавляющая часть написанного
составлена людьми, которые никогда ие
были на месте падения метеорита и имеют
самые смутные, противоречивые представ-
ления об обстановке и обстоятельствах, при
которых произошло это явление. Каждый
нз многочисленных «летописцев» Тун-
гусского дива по-своему трактует это
событие, выбирая из показаний очевидцев
сведения, которые ему подходят, н пол-
ностью игнорируя остальные»4 5.
А в конце книги — неожиданное:
«Мне кажется, что выступления Казан-
цева, несмотря на их категорический тон
и парадоксальность суждений, тоже по-
лезны, так как они будоражат, застав-
ляют вдумываться, искать доказательства
для защиты своей точки зрения. И может
быть, благодаря Казанцеву, Золотову и
другим «еретикам», «давно решенная» про-
блема Тунгусского метеорита вновь и вновь
превращалась в загадку, требующую раз-
решения»6.
Похожей точки зрения придерживаются
и другие специалисты, в частности Н. В. Ва-
сильев.
В чем тут дело, может, автор этой статьи
необъективен?
Может быть... Но все же есть некая
причина «вежливых поклонов» ученых
писателям-фантастам, немало способство-
вавшим популярности «Тунгусского дива».
Они — фантасты — как бы пионеры, а пи-
онерам свойственно и не зазорно ошибать-
ся.
Есть основания заключить, что в глазах
многих писатель А. Казанцев п е р в ы м (в
рассказе «Взрыв») выдвинул гипотезу о
надземном взрыве Тунгусского метеорита
До него якобы все твердо придерживались
мнения, будто метеорит упал на землю
Действительно, всякая пионерская идея,
пусть и ошибочная, заслуживает уваже-
ния— однако если она действительно
пионерская Если говорить о пер-
венстве в разбираемом вопросе, то еле-
дует вспомнить прежде всего директора
Иркутской магнитной и метеорологичес-
кой обсерватории А. В. Вознесенского
который в 1925 году принялся изучать
параметры воздушных волн, обогнувших
земной шар 30 июня 1908 года. Анализ
барограмм натолкнул ученого на мысль
что над сибирской тайгой произошел
взрыв на высоте 20 километров. Кстати, тот
же А. В. Вознесенский уже через несколь-
ко дней после Тунгусского взрыва «обна-
ружил на лентах сейсмографов Иркутской
обсерватории за 30 июня записи каких-то
3 Вронский Б. Тропой Кулика. М., 1977, с. 86
4 Там же, с. 87
5 Там же, с. 19
53
сейсмических волн. Они были отнесены
к слабому местному землетрясению, запи-
санному в журнал под № 1536»
Слабому! Если бы акцент был своев-
ременно сделан именно на этом об-
стоятельстве, возможно, «ядерная версия»
Тунгусского феномена угасла бы сама
собой...
Поэтому нам трудно согласиться с авто-
ритетными учеными, кивающими на писа-
теля-фантаста как на «первооткрывателя».
Добро бы он еще просто способствовал
популяризации чужих, высказанных до
него идей — так нет, он их дополнительно
исказил, пустив гулять по свету «вер-
сии».
Вообще, неясно, что хуже — безапелля-
ционное «закрытие» научной фантастики
(за якобы «антинаучность»} каким-нибудь
узким специалистом в своей области
(бывало и такое...) или ситуация обрат-
ная — когда специалист, словно бы убояв-
шись потревожить тонкие и чувстви-
тельные натуры мастеров слова, начинает
даже при виде откровенной чепухи и мис-
тификации смущенно оправдываться: «Ну,
это ведь художественная литература...
право на вымысел... да и вообще: фантас-
тика же. не реалистическая проза!»
Фантастика, безусловно, имеет право на
вымысел, даже на первый взгляд совер-
шенно «антинаучный». Большая литера-
тура вообще только так и делала —
выдумывала то, что диктовало ей вы-
сокое художественное чутье, безо всякой
оглядки на науку Но эти «выдумки»
служили совсем иным целям, нежели
мистификация и возбуждение сенсаций.
Оставим вопрос о «большой» литерату-
ре в стороне — ибо в стороне от нее, как
правило, стоят и «НФ» произведения,
о которых идет речь в этой статье. Но даже
если ограничиться только «теорией жан-
ра», все равно трудно согласиться с «пра-
вом» научной фантастики на без-
удержное фантазирование — при
этом, как минимум, следовало бы ее
в торжественной обстановке лишить зва-
ния «научная» (в том никакого позора
нет — писали же великие писатели — Го-
голь, Грин, Булгаков — «ненаучную» фан-
тастику!). Наконец, нельзя смешивать
научную фантастику и мистификацию, по-
рожденную безграмотностью и амбициоз-
ностью,— а это особенно часто встречает-
ся в литературе, выпускаемой с грифом
«НФ»: от подобной подмены страдают в
равной степени наука и мораль.
+ Новые улики защиты
Слово «амбициозность» — это не ого-
ворка и не впопыхах брошенное слово.
Чем, как не тщеславием автора гипотезы,
упорным нежеланием признавать научные
факты, можно объяснить многолетнюю
борьбу против «метеоритчиков»? Причем
сопровождаемую громогласными обви-
нениями сторонников метеоритной
гипотезы в косности, приверженности тра-
диционному мышлению, в неспособности
«допустить столь фантастического объяс-
нения необыкновенного феномена, как
инопланетный разум».
Оставим в стороне «инопланетный ра-
зум» — признание возможности его су-
ществования еще не означает признания
различных конкретных «доказательств»
подлинными, убедительными6 7. Речь о дру-
гом.
Как раз в случае с Тунгусским метеори-
том самым фантастическим было бы
с самого начала отказаться от экстрава-
гантности и, засучив рукава, впрячься
в неяркую, но очень важную работу по
сбору нефантастических данных. Сколько
действительно преданных идее энтузиас-
тов так и сделало.
Увы, Александр Петрович Казанцев сам
так и не попал в район падения Тунгусского
метеорита. В ответ на приглашение руко-
водителя КСЭ-1 (1959 г.) Геннадия Плеха-
нова, врача-инженера бетатронной лабо-
ратории Томского медицинского институ-
та, писатель-фантаст прислал такую теле-
грамму:
«Томск, бетатронная лаборатория. Пле-
ханову.
Только что вернулся кругосветного путе-
шествия, должен отправиться междуна-
родный конгресс. Искренне сожалею, что ие
могу принять участие вашей интересной
экспедиции, которой желаю успеха. Осо-
бенно рекомендую провести металлометри-
ческие исследования всей таблицы Менде-
леева различных участках места ка-
тастрофы. Рассчитываю ознакомиться ва-
шими выводами ради чего задерживаю свое
выступление, связанное моей гипотезой.
Интерес к ией огромен и за рубежом. Ваша
экспедиция окажется центре внимания...
Жму руки участникам экспедиции, мыслен-
но с вами. Казанцев»8 9.
А спустя 24 года писатель с удовлетворе-
нием отметит:
«...Главное, на мой взгляд, что пламя,
которое мы... разожгли тогда, в 1945 году,
не погасло, а продолжает гореть...»8
Продолжает гореть оно и в романе
«Пылающий остров».
«Около тысячи очевидцев сообщили
Иркутской обсерватории, что по небу про-
неслось сверкающее тело, оставляя за
собой яркий свет».
«Слепая девушка из фактории Ванавара
на единственный в жизни миг увидела
свет».
«Близ города Канска, в восьмистах
верстах от места катастрофы, машинист
паровоза остановил поезд: ему показалось,
что в его составе взорвался вагон».
«Огненный ураган пронесся над тайгой.
«Чумы, олени летали по воздуху.. Ветер
кончал стойбища, ворочал лес...» —
рассказывали тунгусы, как в те годы
называли эвенков».
«В далеких городах звенела посуда
в буфетах, останавливались стенные часы».
«Ой, жаркий ветер был, баё! Потом наши
люди ходили в тайгу. Олени находили,
дохлый, шерсть паленая... Видали: вода
вверх сильно бьет. Много сажен... Пришли,
рассказали. Потом очень кричали, корчи-
лись. Все сгорели, померли...»
«Когда сравнили сейсмограммы тун-
гусской катастрофы и атомного взрыва
в Хиросиме, оказалось, что они похожи, как
близнецы...»
«Люди ощущали лучевой ожог за шесть-
десят километров, ибо в момент атомного
взрыва температура поднимается до двад-
цати миллионов градусов...»10 *
Обращаем внимание читателя: приве-
денные цитаты — не из какого-нибудь
старого издания романа, который на-
считывает уже полувековую историю, а из
новейшего, датированного 1983 годом!
Вот она, главная, на наш взгляд, причина,
по которой претендующей на безгреш-
ность и неоспоримость фантастике, види-
мо, все же не следует пробовать себя на
роль «понукающего» научный прогресс.
Ученым подобные «костыли», как правило,
не нужны: они добираются до истины без
них. Иное дело — тысячи, если не мил-
лионы молодых людей, не знакомых
с соответствующей научной литературой
(хотя бы по причине ограниченности тира-
жей). Для них «научное» слово звучит со
страниц заводной, задорной, «еретичес-
кой» фантастики. И костыли, будучи подсу-
нуты под неуверенную руку, превра-
щаются в путеводный посох.
Только этот путь не ведет никуда..
Ведь науке — настоящей — и так
хватает своих «внутренних» битв за истину
А каково гонимому еретику, любой по-
длинный новатор в науке хорошо знает на
собственном опыте. Но ведь — в на-
уке же!
«Интереснейшее открытие вызвало
яростное сопротивление инертной научной
мысли, новооткрытые факты упирались
в бронированные стены «теоретического»
упорства или же вызывали бешеные
контратаки обеспокоенных жрецов науки
или же молодых завистников (и таких
немало в научной среде) Материалы,
собранные моей экспедицией., вызвали
лишь «научный» скептицизм глумление
кое-каких «авторитетов» и травлю подхали
мов»11.
Горькие фразы, которые вы только что
прочли, записал в своем дневнике
ученый Л. А. Кулик — после первой
экспедиции 1927 года. Стоит заменить
здесь «научной мысли», «науки» на «фан-
тастики»,— и мы получим послевоенную
историю Тунгусской проблемы. Историю,
повторившуюся, как и положено, фарсом...
Можно долго перебирать химеры, рож-
денные «еретическим» фантазированием
Вот гипотеза В. Журавлева и А. Дмит-
риева о «солнечных энергофорах» (они же
«метастабильные макроскопические флук-
туации») — блуждающих в космосе «маг-
нитных бутылках размерами около сотни
метров, содержащих плазму огромной
плотности». «В тропосфере происходит
инжекция плазмы в воздух. Аэродинами-
ческий напор приводит к деформации
силовых линий магнитного поля в головной
части объекта. Развивается неустойчи-
6 Бронштэн В. Метеоры, метеориты, метео-
роиды, с. 98
7 См., например: «Наука и религия», 1986,
№ 7—10; 1987, № 3—4.
8 Цит. по: Вронский Б. Тропой Кулика, с. 93.
9 «Техника — молодежи», 1983, № 12. с. 27.
10 Казанцев А. Пылающий остров. М., 1983,
с. 7—8. 12, 283.
" Цит. по: Вронский Б. Тропой Кулика, с. 18.
54
вость, за которой следует взрывоподобная
рекомбинация плазмы»12.
Все очень научно, загадочно, тревожно .
Правда, далее автор смущенно признает,
что «современная физика все еще не
может указать способа создания устойчи-
вой конфигурации из плазмы и магнитного
поля». С физикой, и правда, все неясно:
наука развивающаяся, сейчас не может
«указать способа» — завтра, глядишь, ука-
жет... Но как быть с логикой: объяснять
гипотетическое еще более мало-
вероятным?
Еще идея (А. Прийма): в небе над
Тунгуской взорвался контейнер... с инфор-
тельно, можно вообразить метеорит, сос-
тоящий исключительно из натрия, калия,
кальция. Но подтверждений этому — ника-
ких! В распоряжении автора остаются лишь
знакомые домыслы — кусок «легкого се-
ребристого металла», «бог Огды», «отвра-
тительный вкус воды», будто бы отме-
ченный Л. А. Куликом на месте катастрофы
в 1927 году (через 19 лет после взрыва!). .
И, наконец, последнее (по времени)
свидетельство:	статья А. Невского
«Электроразрядный взрыв Тунгусского
метеорита» в декабрьском номере «Техни-
ки — молодежи» за прошлый год. Начи-
наешь читать... — а идея-то вроде бы и не
будет наука; то же — и с фантастикой.
В основном, им есть о чем содержательно
поговорить и даже, возможно, взаимно
обогатить друг друга. Но будут — как ни
печально, но мы уверены в этом,— и не-
приятные, взаимно раздражающие пере-
сечения. И ученые еще не раз обратят
к литературе (тоже претендующей на
частичку «научная» в своем понимании) не
совсем справедливые претензии,- но будет
и наоборот — как раз так, как случилось
в «деле о Тунгусском метеорите». Поэтому
знать все обстоятельства «дела» полезно,
на наш взгляд, и ученым, и писателям-
фантастам
• А. В. Золотов.
мацией, якобы запущенный к нам иной
цивилизацией.
«Почему бы... не предположить... что
ннформацнонное поле, выпущенное, как
джинн из бутылки, из контейнера Тун-
гусского тела, устойчиво по своей природе
и мы с вами по сей день «плаваем» в густом
информ ациоииом супе, «сваренном» спе-
циально для нас где-то в иных мирах?
И что, сами о том не ведая, на протяжении
вот уже 75 лет подпитываемся им н е без
к а к о й-т о пользы для себ я?»
(разрядка наша.— В. Б.)'3.
Ну, если обвинение использует т а-
к и х «свидетелей», защите ничего другого
не остается, как просить разрешение
задать вопросы свидетелю. А если бы эта
очень умная цивилизация чуть ошиблась
и взорвала свой чрезвычайно содержа-
тельный контейнер лет на пятьдесят
позже — в разгар ядерного противосто-
яния? И что это за «густой суп» — все ли
его компоненты оказались под силу наше-
му желудку? Или деяния Гитлера, Пол
Пота, Сталина, многое другое — тоже «по-
льза», результат усвоения инопланетного
варева? Как легко-то сразу стало жить1..
Обвинение, однако, не унывает и выдви-
гает новое свидетельство — версию В. По-
лякова о «натриевой бомбе»14. Действи-
• Изба Л. А. Кулика (места стоянок экс-
педиции Л. А. Кулика взяты под охрану
государства ).
совсем свежая! Гипотезу о метеорите,
несущем колоссальный электрический раз-
ряд, в свое время выдвинул кандидат
технических наук В. Ф. Соляник. Может
быть, у А. Невского есть новые факты? Да,
он приводит «свидетельства»: «гигантские
фонтаны»... «массовые заболевания
людей и животных»... «ямы, где гибнет все
живое»... ускоренный рост растительности
в результате мощного коронного разря-
да... Словом, опять по новой. А на дворе —
«юбилейный» 1988 год...
Жажда сенсаций не знает календарей.
Так хочется шума, оркестров, букетов
цветов криков «Качать автора!», «Ура!»...
А тут ходят скучные люди — ученые и
твердят: «Сейчас кометная гипотеза по-
льзуется всеобщим признанием ученых...
Подводя итоги всему, что мы знаем
в настоящий момент о Тунгусском ме-
теорите, можно с уверенностью ут-
верждать, что он был ядром или осколком
кометы. Возможно, осколком кометы
Энке. Не исключено, что будущие косми-
ческие зонды доставят нам когда-нибудь
вещество этой кометы. И мы сравним его
с веществом Тунгусского метеорита.
И многое тогда станет ясно»15
Пора ставить точку. Нет, не в истории
Тунгусского метеорита — она продолжа-
ется. Ученые будут искать и находить
новые данные, вооружаться новыми факта-
ми — наука всегда идет вперед, как бь. ее
ни старались увести в сторону. Правда,
движение это порой бывает возвратно-
поступательным...
Не надо торжественно-строгого:
«Встать, суд идет!», не входило в нашу
задачу ни разыгрывать процесс, ни выно-
сить однозначный приговор. Дело ведь не
судебное — житейское. Была, есть и
ИЗБЫ КУЛИм
К? и« ПО изльшю
СМОГО МТГЙРИТА
л***тнв
охммглй» мадмал.
СвАН ЦГР
И все-таки «дело» пора закрывать —
хватит уже для мистификаций, длящейся
больше восьми десятилетий. Кстати, и точ-
но ли восемьдесят? Не меньше? Прежде
чем отправлять дело в архив, нужно
удостовериться, что не было допущено ни
одной ошибки.
Нет, ошибки исключены. Ибо слово
«комета» — как ответ на загадку Тун-
гусского метеорита — было произнесе-
но... как раз в 1908 году! Более того, когда
ученый мир еще ничего не знал о метеори-
те.
Аномально светлые ночи были отмечены
в Европе с 21 июня — за девять дней до
падения Тунгусского тела. А пик аномалий
пришелся на 30 июня — 1 июля. Уже тогда
датский ученый Торвальд Кооль задался
вопросом: не появлялся ли в последнее
время в Дании или где-нибудь в другом
месте большой метеорит? А бельгийский
ученый Ф де Руа и директор Гейдель-
бергской обсерватории М. Вольф тогда же
высказались в том духе, что Земля,
очевидно, вошла в соприкосновение с к о-
метным веществом. Они еще не
знали, что Земля соприкоснулась с коме-
той в буквальном смысле И, разумеется,
эти ученые — настоящие ученые! — не
могли и предположить, сколь трудная
судьба уготована кометной гипотезе —
такой очевидной для любого непредвзято-
го наблюдателя
Это мы знаем сейчас — 80 лет спустя.
1 «Техника — молодежи», 1984, № 1, с. 59
1 «Техника — молодежи», 1984, № 2, с. 60
4 «Техника — молодежи», 1984, № 2, с. 45—
49
1Ь Бронштэн В. Метеоры метеориты, метео-
роиды, с. 138, 144.
55
поэзия
Григора НАРЕКАЦН
Сергей АВЕРИНЦЕВ
Место «Книги скорбных песнопений»
Григора из Нарека не только в традицион-
ной армянской культуре, но и во всей
традиционной армянской жизни не с чем
сравнить. Сборник, законченный в самые
первые годы XI века, из столетия в столе-
тие переписывали наравне с Библией,
стремились иметь чуть ли не в каждом
доме. Целый народ принял поэзию Наре-
каци к сердцу. Ее благое действие предста-
вало в умах простых людей распространив-
шимся из области духовного на область
материального; если от текстов ожидали
врачевания человеческой души, то в ве-
щественности рукописи сборника искали
исцеления для недужного человеческого
тела — ее можно было подложить под
голову больному. Так у крестьян Японии
было заведено тереть хворые места тела
об изваяния будд работы гениального
мастера Энку, отчего деревянные ста-
туэтки непоправимо стирались, но зато
вера в чудотворную силу жалости и милос-
ти, вдохновлявшая художника, со всей
конкретностью наглядного жеста по-
дхватывалась людьми, для которых худож-
ник работал. Вот и рукописям со стихами
Нарекаци никак не меньше, чем фигуркам
Энку, идет эта судьба — предстать вообра-
жению народа как источник действенной
помощи.
В этой связи трудно не вспомнить
простосердечную легенду о чуде, явлен-
ном от могилы Григора в Нареке много
времени спустя после смерти поэта. Вла-
девший тогда Нареком курд поручил
заботам армянской крестьянки свою кури-
цу с цыплятами, но бедная женщина
недоглядела — курица со всем выводком
забралась от ливня под жернов, жернов,
как на грех, упал, и птицы были насмерть
раздавлены. Отчаянно перепуганная
крестьянка отнесла курицу и цыплят на
могилу Нарекаци и положила их там,
а сама занялась своими трудами — дере-
венская работа не ждет! — про себя
взывая к его помощи. «И когда про-
шло около часа,— повествует минейный
текст,— увидела она, как идет, перевали-
• Правая верхняя иллюстрация на пер-
вой странице обложки — Григор Нарека-
ци. Книжная миниатюра художника Григо-
ра Млиджеци. 1173 г. Матенадаран. Ру-
копись № 1568.
ваясь, курица с ожившими цыплятами».
Чудеса на могиле святого — общее место
житийной литературы, но у этого рас-
сказа — особый колорит, очень домаш-
ний Способным понять пожалеть и по-
мочь в житейской беде, совсем «своим»—
таким представлялся из века в век Наре-
каци армянскому народу.
А в фольклоре складывается рассказ
о том, как Нарекаци — в действительности
ученый монах, вардапет, книжник и сын
книжника — семь лет нес смиренную
службу пастуха, ни разу не осердившись на
скотину, не хлестнув ее и не обидев злым
словом. «Блажен муж, иже и скоты ми-
лует». Выдержав испытание, он воткнул
прут, которым ни разу не была бита ни
одна живая тварь, в землю посреди
деревни, и прут превратился в куст,
напоминающий людям о красоте милости
и о славе Нарекаци.
Образ поэта мы видим прежде всего
в зеркале легенды. А что знает о нем
история?
Время жизни Григора Нарекаци прихо-
дится на вторую половину X — первые
годы XI века. Это эпоха Багратидов —
эпилог «золотого века» Армении. После
смерти в 928 году Ашота II Железного,
отстоявшего в войнах с арабами независи-
мость Армении, наступила мирная пора,
много давшая культурному развитию.
Любитель армянского искусства вспомнит,
что при жизни Нарекаци явилась на свет
царственная роскошь миниатюр Эчми-
адзинского евангелия 989 года. Зодчий
Трдат, построивший в городе Ани, столице
Багратидов, кафедральный собор и цер-
ковь Гагикашен,— тоже современник
поэта. Как это обычно для Средневековья,
углубление духовной культуры, самосоз-
нание личности, возросшая чуткость души
к самой себе направляется в аскетическое
русло. Людей перестает удовлетворять
внешняя сторона религии. Одни порывают
с церковью и уходят в ересь; фон эпохи —
сильное антицерковное движение тондра-
китов. Другие ищут более внутренние
и духовные стороны христианского идеала,
стремятся построить за стенами мо-
настырей иную, праведную жизнь: на
армянской земле во множестве вырас-
тают обители, это тоже черта времени.
И Санаин, и Ахпат, а в числе менее
известных — Нарек, где провел свою
жизнь поэт, возникли именно в X веке
Воздух эпохи насыщен богословскими спо-
рами: монофизиты, ревнители местной,
армянской традиции, ведут резкую поле-
мику против диофизитов, разделяющих
доктрину византийского православия, t те
и другие анафематствуют народное ерети-
чество тондракитов, и вероучительные
разногласия, как всегда, переплетаются
с политическими и общественными
конфликтами.
Биография поэта сложилась таким обра-
зом, что ему пришлось знать об этих
спорах куда больше, чем ему хотелось бы.
Его отцом был ученый богослов Хоеров
Андзеваци, занимавшийся интерпретацией
литургической символики; впоследствии,
овдовев или разлучившись со своей женой,
Хоеров стал епископом, однако на старос-
ти лет был обвинен в ереси и отлучен от
церкви. К тому же кругу принадлежал
и связанный с Хосровом узами кумовства
учитель Григора и настоятель Нарекского
монастыря Анания Нарекаци, прослав-
ленный вардапет, автор аскетических по-
учений, самые темы которых — слезный
дар, отрешение мыслей от всего земно-
го — характерны для новой духовности
эпохи. Возможно, его тоже подозревали
в неправоверии. Наконец, подозрения не
пощадили и самого Нарекаци. Житийная
традиция повествует, что его уже звали на
церковный суд и его оградило только
чудо: он позвал посланных за ним к столу
и вопреки всем своим аскетическим
обыкновениям подал жареных голубей,
а когда гости напомнили, что день постный,
на глазах у них воскресил голубей и ото-
слал обратно в стаю.
Что стоит за таким рассказом? Неодно-
кратно высказывавшееся мнение, согласно
которому поэт был тайным тондракитом,
едва ли достаточно обосновано. Во-
первых, приводимые традицией бранные
слова, которые говорились обвинителями
по адресу Нарекаци, предполагают подоз-
рение не в тондракитстве, а в диофи-
зитстве или, по крайней мере, в терпимос-
ти к диофизитам. Например, его бранили
«ромеем и вероотступником», то есть
единоверцем византийской церкви. Дру-
гое бранное слово, по-видимому, образо-
вано от этнонима тцат, то есть наименова-
ния армянских цыган, которые первона-
чально были единоверцами армян, а затем
перешли в диофизитство. Автор жития
подчеркивает примирительную позицию
Григора » конфессиональной распре.
«...Между епископами и вардапетами шла
распря по различным вопросам в делах
халкидонитов (то есть диофизитов). А бла-
женный Григор, верно поняв, что это есть
бесполезная и пагубная церковная смута,
в которой при разномыслии повреждалась
здравость учения, увещевал всех быть
кроткими душою и миролюбцами,
пребывать в любви и единодушии»'. Во-
вторых, известно, что Нарекаци по приме-
ру своего учителя Анании написал полеми-
ческое сочинение против тондракитов. По
всему, что мы знаем о поэте, трудно
вообразить, что он по соображениям
безопасности прибег к притворству, кото-
1 Пер. Л. А. Ханларян, которой автор статьи
выражает самую сердечную благодарность эа
всестороннюю и великодушную помощь.
56
рое жестокие обстоятельства могут сде-
лйть-’понятным, но ничто не может сделать
похвальным.
И все же сведения о наветах против
церковной репутации вардапета Григора
очейь вЬжны. Во-первых, мы узнаем, что
Нарекаци, будучи монахом и верующим
членом Церкви, не был духовным конфор-
мистом. Вдохновлявший его (и, по-види-
мому, его учителя Ананию) энтузиазм
аскета, устремленный на возрождение
христианского идеала, в реальной ситуации
его времени противостоял инерции безду-
ховного обрядоверия и механического
поклонения авторитету. Как говорит ми-
нейная заметка, «порядки святой церкви,
искаженные и позабытые по причине
ленивых и плотолюбивых пастырей ду-
ховных, он желал утвердить и восстано-
вить»; немедленно после этого отмечается
понятное недовольство «ленивых и пло-
толюбивых», едва не приведшее к распра-
ве над поэтом. Если он и не был
тондракитом, а был, напротив того, оппо-
нентом тондракитской доктрины, он до-
лжен был хорошо понимать чувства людей,
искавших правды в еретичестве. Сложная
диалектика психологической близости и
идейного размежевания внецерковных и
внутрицерковных устремлений к аскети-
ческой реформе — общее явление, очень
характерное для духовной жизни зрелого
Средневековья.
Во-вторых, мы узнаем, что Нарекаци,
будучи ревностным аскетом и мистиком,
не был фанатиком и не разделял страсти
своих современников к анафематствова-
нию инакомыслящих, но призывал к при-
мирению, отлично зная, что ставит этим
под удар самого себя.
Мы знаем, что в средние века не всякий,
кого не привлекало занятие охотника на
еретиков, непременно сам был еретиком
или хотя бы сочувствовал еретической
доктрине; встречались хотя бы в мень-
шинстве люди, искренне принимавшие
догматы церкви как истину, но не прини-
мавшие насилия как метода борьбы за эту
истину и советовавшие оставлять спорные
вопросы до суда божия. Такие люди были,
конечно, и в Армении. Почему бы обоим
инокам из Нарека не быть в их числе? Это
похоже на то, что мы знаем о любимых
темах Анании, так много писавшего о слез-
ном даре. Это еще больше похоже на то,
что мы знаем с душе Григора Нарекаци из
его стихов.
Мы уже упоминали пристрастие житий
Нарекаци к эпизоду вызова на церковный
суд и чудесного воскрешения голубей;
в остальном биографическое предание не
богато подробностями. По-видимому,
жизнь вардапета Григора прошла доволь-
но тихо среди обычных монашеских заня-
тий и литературных трудов. В 977 году он
написал толкование на библейскую Песнь
песней, как это делали Ориген и Григорий
Нисский до него и Бернард Клервоский со
своими последователями после него; тема
очень характерна для средневековых мис-
тиков, переносивших акцент с религии
страха на религию любви. По преданию,
этот труд был выполнен в ответ на просьбу
Гургена, государя Васпуракана. Нарекаци
принадлежат также похвальные слова
Кресту, Деве Марии, святым, а также
гимнографические сочинения в различных
жанрах. Все это — почтенные образцы
средневековой армянской литературы. Но
«Книгу скорбных песнопений», закончен-
ную около 1002 года, поэт написал для всех
людей и на все времена. Именно она
веками жила в памяти народа и будет жить
во всемирной памяти культуры.
Шедевр Нарекаци — это наиболее со-
вершенное выражение в слове того духа,
который вдохновлял старинных армянских
зодчих, камнерезов, миниатюристов. За
ним стоит особый, ни на что не похожий
мир. Зрелость художественной воли, опре-
делившей облик «Книги скорбных песнопе-
ний», подготавливалась уже давно За три
с половиной столетия до поэтических
плачей Нарекаци был задуман и выстроен
Звартноц, поражающий наше воображе-
ние даже в руинах. Нигде на свете не найти
такой весомой, тяжкой, почти пугающей
избыточности форм и образов, как та,
которой отмечены капители Звартноца; но
когда Нарекаци начинает развертывать
свои метафоры, которым не предвидится
конца и от которых захватывает дыхание,—
мощь не меньше, и в логике замысла
много общего.
Поэзия Нарекаци удостоверяет как
своеобразие древнеармянской культуры,
так и неповторимость поэтического гения
самого Григора. Но историзм требует от
нас, чтобы мы постарались увидеть то
и другое в универсальной, «вселенской»
перспективе — внутри того целого, кото-
рое называется литературой христианско-
го Средневековья
Песни Нарекаци — это «скорбные» пес-
ни, буквально — «песни-плачи». О чем
скорбит, о чем плачет поэт? О своем
несовершенстве, о своей духовной
расслабленности, немощи, бессилии перед
суетой мира, об утраченном первородстве
человека. Укоры самому себе в каждый
момент легко преобразуются в сетование
о грешном человечестве вообще, с ко-
торым Нарекаци ощущает себя тесно
связанным круговой порукой вины и мо-
ральной борьбы. Он просит у бога проще-
ния не для одного себя, но вместе
с собою — для всех людей:
Причислив себя к заслуживающим
наказания,
Со всеми вместе молю
о милосердии:
Вместе с уничиженными
и несмелыми.
Вместе с падшими
и презренными
Вместе с изгнанными —
и с возвратившимися к тебе,
Вместе с сомневающимися —
и с уверенными,
Вместе с повергнутыми —
и с воскресшими...
Исповедальные самообличения и плачи
о своих грехах — очень продуктивный
жанр средневековой литературы; твор-
чество в этом русле нормально шло от
установки, очень далекой от романтичес-
ких или послеромантических представле-
ний о самовыражающейся индивидуаль-
ности. Когда автор говорит нам: «я»
страдаю и скорблю, «я» виновен и укоряю
себя,— его «я» обязано явиться таким,
чтобы любой единоверный автору чита-
тель или слушатель смог повторить каж-
дую жалобу уже от своего имени, отож-
дествив свое «я» с авторским всецело и без
оговорок.
Мы знаем, что в сакральной словесности
Средневековья немало «ничьих» текстов,
живущих не индивидуальным вдохнове-
нием, а внушениями самого жанрового
канона, энергией жанровой нормы как
таковой. Это отнюдь не всегда тождествен-
но с эстетической слабостью; порой перед
нами просто совершенство — но совер-
шенство безличное. Нарекаци совсем не
таков. Его индивидуальность достаточно
сильна, чтобы сохранить себя, отрекшись
от себя и до конца отдавши себя, чтобы
явиться воскресшей и преображенной,
сойдя в гробницу сверхличной духовной
дисциплины. Как сказано, «ненавидящий
душу свою сохранит ее», и обещание это
оправдывает себя в историко-литератур-
ном казусе Григора из Нарека: поэт-монах
очень круто обходится с индивидуальной
«душой» своего творчества, отказывает ей
во всякой биографической идентичности,
без остатка стирает все портретное, стес-
няет ее спонтанное самовыражение,— но
самая жизнь этой души впрямь сохранена.
Каждый читатель может убедиться в ее
сохранности.
И вот что важно: из обязательства,
с которым приходится просто смириться,
Григор превращает сверхличное направле-
ние своей поэзии в особую поэтическую
тему. Если он приносит в жертву, «распи-
нает» свою индивидуальность, этот акт
имеет у него патетику монументального
жеста. Он ломает средостение между «я»
и «не-я» словно широким взмахом руки,
чтобы мольбу за себя и мольбу за всех
нельзя было различить. «Со всеми вместе
молю о милосердии: вместе с уничи-
женными и несмелыми, вместе с падшими
и презренными...» Выше мы оборвали
цитату, чтобы она не была чересчур
длинной. Но Нарекаци не боялся нарушить
меру в этом пространном перечне катего-
рий людей, с которыми он объединяет
себя в самой конечной, самой последней
инстанции своего бытия — перед престо-
лом бога. Перечень все длится и длится:
..Вместе с отринутыми —
и с возлюбленными.
Вместе с оробевшимн —
и с дерзновенными,
Вместе с пристыженными —
и с ликующими.
Мы как будто видим две многолюдные
толпы, два сонма, два хора — одни стоят
прямо и бодро, поднявшись после всех
падений, и ликуют в твердой вере и уве-
ренном знании о своем избранничестве,
другие колеблются, шатаются, падают и не
умеют подняться, поражены сомнением,
ощущают себя отвергнутыми, отринутыми,
чуть ли не предопределенными к погибе-
ли Если бы поэт думал только о собствен-
ном спасении, он мог бы сосредоточиться
на мольбе: пусть его бог сподобит быть
с первыми, а не со вторыми. Если бы поэт
57
был озабочен тем, чтобы высказать свое
смирение, он мог бы однозначно отож-
дествить себя со вторыми, я грешник,
а потому отделен от праведных. В самом
начале своего перечня он как будто
вступает на этот путь, объединяя себя
с «уничиженными и несмелыми», «падши-
ми и презренными». Но в следующий
момент преграды сняты. Поэт грешен,
и потому — только ли потому, или по
закону жалости? — прежде всего ставит
себя в ряды самых пропащих и безна-
дежных; однако он не отделяет себя и от
праведников, хотя бы потому, что не
отделяет себя ни от кого. Казалось бы два
сонма так разнятся между собой — они
собраны по противоположным признакам,
между ними нет ничего общего; однако
избранные и бодрые непрерывно хода-
тайствуют за отверженных и расслаб-
ленных, а те просят о помощи, между
обоими сонмами идет общение. Особен-
но интересна роль, которая при этом
отводится фигуре самого поэта; раз она
«вместе» с теми и другими одновременно,
воссоединение тех и других происходит
в ней и через нее; она явлена «во знаме-
ние» воссоединения. Люди должны быть
заодно, потому что поэт уже сейчас заодно
со всеми.
.v<i>iiioikii:iiiii:
Читатели нашего журнала знают
Вардвана Варжапетяна по его докумен-
тальной повести «Земная жизнь» (1987,
№ 2—3). Он автор книг «Баллада
судьбы», «Путник со свечой», повестей
о выдающихся поэтах — Ли Во, Омаре
Хайяме, Франсуа Вийоне. Повесть «На-
рек», вошедшая в новую книгу «Тринадца-
тая страсть», посвящена великому ар-
мянскому поэту Григору Нарекаци (951 —
1003). Публикуем отрывок из нее.
Вардван ВАРЖАПЕТЯН
Как после великого поста всякая пища
кажется нечистой, скверной, так и после
года пустынничества, одиночества, тишины
вардапету1 Григору стало неприятно мно-
гое в монастыре, чего он раньше совсем не
замечал: лицемерие некоторых из братии,
перешептывание в трапезной, недобрые
взгляды за спиной. Тесно, душно было в
келье, не хватало воздуха. Даже троекрат-
ный удар деревянного колокола, пять
раз на дню призывавшего на молитву, не
отгонял тягостные мысли, хотя вардапет
неустанной молитвой силился сберечь в се-
бе глубочайшую сосредоточенность.
Видит Григор пергамент, стихи, начер-
танные его рукой, но прочитать не может:
буквы расплываются, размываются и до-
ждевыми струйками стекают по листу,
только два слова незыблемо стоят, как два
камня на снегу, как два островка в неспо-
койном море — Книга Скорби.
Потрескивает фитиль, огонек освещает
аналой, склонившееся над пергаментом
лицо вардапета.
Все ближе тысячелетие вочеловечения
Иисуса Христа... Как одному человеку
дается жизнь, так человечеству дано тыся-
челетие. Но грядет срок, когда спросится
со всех людей, как с одного человека,
взвесится все зло и все добро и одно
вычтется из другого, а все деяния измерят-
ся любовью. Есть ли у человека надежда на
спасение или, замешанный на грехе, он не
в силах изменить свою природу и осужден
на гибель?
Еще на Артере вардапет взялся перечис-
лить грехи людские, дабы найти проти-
воядие от каждого, но грехов были тысячи,
тьмы, они разрастались, множились, при-
водя в отчаяние не только неистреби-
мостью, но даже неисчислимостью своей.
Чернила иссохли в чернильнице, разли-
нованный лист пергамента медленно скру-
чивается, и больше нет слов. Нет слов, одна
боль. Смерть владыки Анании выбила из-
под ног опору. Григор не думал, что
с потерей наставника из мира уйдет так
много...
Над могилои игумена возвели часовню
Вот и сегодня, в первый день навасарда1 2,
начавшего новый, 989-й год, он пришел
в часовню с Анасуном, зажег еще свечу от
горящей рядом, много их горит, в пламени
искрится малиновый гранит надгробья,—
ни слов торжественных, ни даже имени не
высекли на камне, только два креста
в память о погребенном здесь Анании
Нарекаци.
Григор поцеловал камень и словно
услышал слабый голос наставника: «Ах,
дети мои, дети жестокосердые!»
Мальчик поставил свечу, положил на
гранитное надгробье букетик бессмертни-
ков Много окрест Нарекского монастыря
цветов — розы, шиповник, фиалки,
царский скипетр, анемоны. Но таких го-
лубых бессмертников с темно-феоле-
товыми сердцевинками Григор нигде не
видел. Он нежно погладил мальчика по
жестким кудрям. Двое их теперь в
келье — вардапет и глухонемой.
Когда Анасуну исполнилось семь лет,
Григор привел его к варжапету Гевонду,
но учитель отказался принять немого.
В споре — учить мальчика грамоте или не
учить — новый настоятель Ованнес, по-
ставленный над братией по воле покойного
игумена Анании Нарекаци, не только
согласился с суровым варжапетом Гевон-
дом, но и потребовал изгнать Анасуна из
монастыря — братия ропщет, не хочет
бессловесного в святой обители, да и епис-
коп рштуникский Товма недоволен.
Но куда деть мальчика, ведь нет у него
никого, кроме Григора. Вернуть в Цнунд —
значит отдать несмышленыша в семью
еретика. Да и не было_уже на земле такого
места — Цнунд, бурьяном заросло оно,
изгнал епископ Товма цнундцев, и пошли
они искать новую родину. После скитаний
цнундцы обжились в долине Мармет,
вырыли землянки, сложили очаги, запряг-
ли отощавших волов, распахали дернину
Как повсюду на земле, рождались и здесь
дети, но не было у изгнанников ни церкви,
ни священника, ни купели. И как бог забыл
несчастных, так и они его не вспоминали,
приносили новорожденного к старцу На •
апету, а тот благословлял дитя: «Люби
родину, почитай отца и мать, трудись
в поте лица своего». Так жили в тяжких
грудах и малых радостях, пока эмир не
двинул войско на Васпуракан, всех, кто не
успел бежать, умерщвляя лютыми смертя-
ми, о которых не говорится даже в житиях
святых. Малые дети от страха лишались
дара речи. Никто не хотел впускать ра-
неных и увечных в дом — бросали им еду
за порог или выносили хлеб, закрыв лицо
черным платком
Но вардапет Григор этого не знал. Он
улыбался.
— Ну, дитя, покажи мне, где растут
такие красивые бессмертники.
Как вспыхнуло лицо мальчика! Присел на
корточки, нежно провел пальцами, словно
гладя голубые головки цветов, быстрыми
движениями рук показал монастырь, кру-
той спуск у западной стены, излучину реки
Нарек, каменный мост, заводь, где монахи
стирали рясы. Лицо и руки Анасуна так
1 Вардапет — высшая богословская степень в
армянской церкви, дается только монахам.
2 Навасард — август, первый месяц древнеар-
мянского календаря.
58
выразительны, что кажется, он тараторит
без умолку. Григор его понимал.
Они вышли из ворот монастыря, спусти-
лись к реке. Тяжелые изломы скал пере-
виты, как лозы, и так же сморщены.
Молодость гор и древность неба, мир еще
не сотворен до конца, слишком много
камней припас творец. Каждый год кресть-
яне убирают камни с полей, но земля
упорно исторгает их. Вот и в этом году
хорошо уродились камни — рыжие, сизые,
черные. Зато ячмень — редкий, бедный
зерном, легко косить его, легче, чем траву.
Монахи разбрелись по склонам, подсе-
кают траву косой на короткой ручке,
похожей на серп, стоят на коленях далеко
друг от друга. Анасун собирает камни.
Острый глаз у мальчика: так обведет
пальцем, что сразу увидишь в камне птицу,
рыбу, буйвола. И глина в его пальцах
оживает — переписчиков задарил чер-
нильницами, и все разные, забавные.
Откуда в мальчике эта страсть?
Ветер закручивает громадные облака
Душно, вдали громыхает... Жалобно блеют
овцы — ведут их на заклание, а петухов
несут, связав за лапы.
Девочка ведет под дождем козленка,
рядом ее отец — каменотес Абраам,
костистый, сутулый. Это он тесал над-
гробье игумену Анании, многое в мо-
настыре — его рук дело. А резьба в храме
святой Сандухт, дивный крест над алтарем
в Матенадаране...
Завидев Григора, Абраам снял шапку.
— Благослови, святой отец.
— Да не иссохнет твоя рука, варпет3! —
Григор перекрестил его и девочку. —
А это дочь твоя? Какая же из шести?
— Далар, третья моя. Вот сына не дает
господь нам с Геран, где уж она только ни
была, сколько баранов я зарезал! Теперь
козленочка веду... Обет дал: будет у меня
сын, поставлю такой хачкар4, какого нет во
всей Армении, клянусь тысяча и одной
церковью Ани!
Абраам был анийцем, в Рштуник его
переманил покойный князь Мушег. Здесь
каменотес построил дом, женился. Платье
на девочке промокло, каштановые волосы
потемнели от дождя, прилипли к щекам.
И впрямь Далар — первая трава, тонень-
кая, гибкая, зеленоглазая.
— Что ж мы под дождем стоим, ты ведь
в обитель идешь. Варпет, хочу с тобой
поговорить о приемыше моем Анасуне,—
нет у него отца с матерью, а мальчик
смышленый, любит камень. Испытай его,
может, будет тебе помощником.
Мальчик понял, что речь идет о нем. Да
и как не понять, если Абраам свел густые
брови, прищурил глаз, словно камень
разглядывает, что-то прикидывает в уме,
соображает.
— Не любят люди немых, святой отец.
— Да ведь тебе с ним не псалмы петь!
Не спеши, посоветуйся с женой, пусть
Анасун поживет у вас до Рождества, а там
решишь. Слышал я, игумен хочет заказать
тебе большой хачкар, тяжело ведь будет
без помощника
— Смотря какой хачкар... — пробормо-
тал мастер. — Если из базальта, тогда
работы года на два уж точно, и камень
я присмотрел. Только ты скажи игумену,
святой отец, пусть не ставит надо мной
монаха. Я человек смирный, но не люблю,
когда под руку говорят. Ты уж сам обо
всем договорись, тогда попробую обучить
немого. А не нужна моя работа, так и он
мне не нужен.
Козленок вырвался, Далар и Анасун
бросились ловить его.
Подойдя к келье игумена, Григор
услышал голос епископа Товмы,— как
всегда, владыка сетовал, что миряне мало
жертвуют монастырю, а пастыри не тре-
буют, сами обленились, лень им даже
истреблять врагов веры.
— Где святые? Где бодрствующие, трез-
венные? Где кроткие, боголюбивые? Увы,
не’ между нами святоотеческой доброде-
тели, нет воздержания, кротости, страха.
Все ищут славы, строптивы, ленивы! Какая
сила ныне вырывает с корнем могучие
дубы, швыряет камни с места на место,
затягивает в омуты...
— Вода, святой владыка,— войдя в
келью, смиренно произнес Григор.
— Что? — Епископ забыл, о чем только
что сам говорил.
— Ты спрашиваешь, святой владыка,
какая сила вырывает с корнем деревья,
швыряет камни, затягивает в омуты. Вот
я и ответил — вода. А пастыри кроткие,
бодрствующие, милосердные не переве-
лись. Разве сам ты не таков?
— Да, я никогда не впадал в грех и не
вкушал мирских наслаждений, ревностно
служу господу. Он есть любовь, а другой
любви не ведаю.
Епископ Товма поднял палец с аметис-
товым перстнем. Григора бес так и смущал
поддразнить владыку.
— А, может, святой владыка, любовь
и есть бог?
Игумен Ованнес, подавая знак, закаш-
лялся, но поздно —епископ побагровел от
гнева.
— Есть ли у тебя враги, вардапет
Григор?
— Как и у каждого. Поэтому смиренно
молю господа не карать уязвителей моих,
но сеять добрые помыслы как в них, так
и во мне, грешном
— Похвально твое смирение. А счи-
таешь ли врагов церкви своими врагами?
Давно ждал Григор этого вопроса. По
тому, как опустил глаза игумен Ованнес,
сжав четки в побелевшем кулаке, понял,
что и брат встревожен настойчивостью
епископа. Трудно ответить уклончиво. Как
ни ответь, все зависит не от твоих слов, но
от их толкования. Товма хотя напыщен
сверх меры, но не глуп. И не отмолчишься.
Вон как ласково улыбается иерей, а бусин-
ки глаз безжалостны. Еще с судилища над
епископом Хосровом вардапет запомнил
Товму, тогда неприметного инока, то
и дело облизывавшего губы и все на-
шептывавшего что-то владыке Хачатуру.
Среди тех, кто плел сети вокруг игумена
Анании Нарекаци, был он же, Товма, уже
архимандрит, настоятель обители святого
Карапета, а теперь епископ рштуникский.
Давно он вынюхивает ересь в Нареке,
высматривает крамолу красными глазка-
ми.
— Святой владыка, враги церкви — это
враги единодушия церквей,— такие, не-
сомненно, мои враги и, надеюсь, твои
противники. Но ты своими вопросами
преступил границы уважения к моему
чину, забыл, что перед тобой не служка,
а вардапет армянский! — Григор прямо
смотрел в глаза епископа. И тот не
выдержал, часто заморгал.
Неизвестно, чем кончилось бы прекос-
ловие, но в келью почти вбежал запыхав-
шийся ключарь Негос, перепуганный, слов-
но по пятам гнались бесы. Только и поняли
из бессвязных слов, что какие-то беженцы
собрались перед воротами обители, тре-
буют игумена, но он, ключарь Негос, велел
заложить в скобы ворот дубовые брусья.
— Святой владыка, вразуми,— смирен-
но обратился к епископу игумен Ован-
нес. — Одно твое появление успокоит
беженцев.
Епископу ничего не оставалось, как
в сопровождении своего причта и целой
толпы монахов выйти из обители. Все
перепутал напуганный ключарь, никто не
ломился в крепкие врата, не угрожал. Но
было чего испугаться при виде беженцев,
спасшихся от полчищ эмира. Какое сердце
не ужаснулось бы при виде увечных,
раненых, старцев с зияющими глазницами,
юношей с отсеченными руками, женщин,
истерзанных насильниками. Игумен велел
нести котлы, вертелы, хворост, пшено,
лаваш, муку из поджаренного ячменя,
холст, припасенный на рясы,— у боль-
шинства беженцев одежда состояла из
лохмотьев.
— Женщина, что ты причитаешь над
живым, как над покойником? — не выдер-
жал вардапет.
Увидев монахов, она упала на колени.
— Святые отцы, спасите моего мужа.
Помогите мне найти вардапета Григора, он
спасет!
Вардапет отвернулся, глухо спросил:
— Для чего ищешь грешника Григора?
Вот перед тобой безгрешный епископ, он
исцелит твоего мужа.
Епископ Товма отшатнулся, словно его
ужалила змея, властное лицо перекоси-
лось, злоба и унижение были написаны на
нем.
— Игумен Ованнес, вели оседлать мо-
его мула, я тороплюсь.
— Ах, Григор, Григор,— только и про-
молвил настоятель и поспешил вслед за
епископом.
Вардапет встал на колени возле больно-
го, внимательно осмотрел его: живот
тугой, вздутый, с черными пятнами, ноги
отекли, надавишь пальцами, остаются вмя-
тины, как в глине.
— Негос, приведи ко мне дочь камено-
теса Абраама, с козленком она, и принеси
сок сладкого граната, да побольше. А,
Далар! Прошу тебя, принеси свою жертву
прямо здесь, я освящу ее — жертва твоя,
верю, исцелит больного. Вот брат Негос
скажет тебе, что надо делать, ступай за
ним. А ты, женщина, потерпи, всякое
лечение должно соответствовать характе-
ру болезни и силам больного.
Женщина вгляделась в лицо, прикрытое
черным клобуком, обняла ноги Григора,
стала целовать край лилового облачения.
— Гико, прости меня!
— Это ты прости меня, Такуи Хотя на
мне сан вардапета, но я грешен перед
тобой, а ты мать, за муки и слезы введут
тебя ангелы в рай. Заступись за меня,
монаха грешного, перед владычицей не-
бесной. Встань!
Но Такуи все стояла на коленях, торопли-
во сняла через голову висевший на груди
потемневший от пота мешочек, зубами
развязала узлы сыромятного шнура, доста-
ла серебряный браслет, украшенный баг-
□яными гранатами. Только венские юве-
лиры так чисто чеканят вязь узора,
владеют искусством тончайшей резьбы по
серебру; из рода в род переходят сва-
дебные украшения — дар снохи невестке,
и нет для венских женщин сокровищ
драгоценнее, а теперь Такуи отдавала ему
браслет.
— Постой, Гико! Ради памяти сыновей
Варпет — мастер
4 Хачкар — от «хач» — крест, «кар» — ка-
мень.
59
моих Мушега и Вардвана, ради младенца
моего Айрика прими последнее, что у ме-
ня осталось, но дай мне Нарек — слышала
я, как люди молятся твоей молитвой.
Ничего я больше не попрошу у пречистой
богоматери, ничем не потревожу ее, пусть
только будет жив мой муж, а твой Нарек
будет мне сыном.
Он и не знал, что песнопения его
разлетелись из кельи, что люди даже дали
им имя, как живому человеку — Нарек! Но
ведь не окончена книга и хватит ли его
жизни, чтоб завершить труд, дать новую
заповедь всем живущим на земле? Он ясно
увидел свою Книгу: заглавный лист, укра-
шенный многоцветным хораном, киноварь
заглавия, золотые ступени строк, ведущие
читателя к вратам, на которых начертано
Книга скорбных песнопений,
сотворенная в ответ
на прошение отцов-отшельников
и множества пустынножителей
Григором,
монахом Нарекского монастыря.
Пройдя эти врата напоминания, пусть
каждый войдет в притвор и до конца
почувствует свое несовершенство, тревогу
перед грядущим Судом и неотвратимость
совести. Отсюда, очистившись слезами
раскаяния, пусть идет дальше, и пусть
горящие свечи каждому освещают путь
через сомнение, разочарование, пораже-
ния и даже смерть; пусть по строфам
Книги, как по ступени, люди взойдут на
алтарь и примут таинство посвящения
в Человека.
Но... нет храма, только врата его и гора
камней.
Проклятье — быть поэтом. Божий дар
и дьявольское наущение. Творишь ты
земную твердь, солнечные восхождения
и лунные обращения, облака и моря,
человека. Но ты гордишься своим даром,
ибо он поистине велик, а смирения в тебе
нет, не видишь, слепец, как за каплю
чернил отдаешь каплю крови и хуже
того — расточаешь душу. Ты оглушитель-
но трубишь, как разъяренный слон, забыв,
что ухо создано по образцу улитки семью
витыми вратами, дабы звуки слов входили,
как подданные к царю — плавно, а не
стремительно Ты ничего не делаешь
просто, как все люди, ты соглядатай
и послух тайн человеческих, ты без меры
нагружаешь память, возомнив свой разум
Ноевым ковчегом, и как перегруженный
корабль, ведомый самонадеянным корм-
чим, несешься на всех парусах прямо
на отмель.	•
— О господи, не отворачивайся от души
искричавшейся; не порицай меня, испытан-
ного всеми муками слова! Пусть я не
наделен мощью языка, творящего чудо,
остротой слуха, заменяющей слепцам зре-
ние. Но дай мне силы закончить Книгу
мою, и да будет в этом творении мне
повторно дарована жизнь. Вычти из моих
дней остаток жизни, но пусть боль моя
станет утешением людей, пусть вопли мои
горестные будут им молитвой, пусть в
моих бедствиях каждый увидит не только
страдание, но и спасение, ведь в каждой
скорби должна внятно звучать надежда.
Послав Анасуна за чистым пергаментом,
Григор пошел в келью. Долго перебирал
исписанные листы, еще не перебеленные.
Вот...
Тебя, душа, взрастившая обильно
горести.
Поставил я мишенью совести.
Чтобы беспощадными словами
Побивать тебя, как камнями.
Не мне, грешному, праведным
зваться.
Не мне погибели не бояться.
Но, как мудрец рек, с самим
собой
Добровольно вступаю в бой,
И грешные мысли, будто обретшие
плоть.
Веду на суд Твой, Бог и Господь,
Ибо какою мерою сам я мерю
То, во что верю,—
Также и даже вдвойне, втройне
Воздастся и мне,
И благодати Твоей дары сладчайшие
Стократ превзойдут грехи мои
величайшие.
Но по силам ли Такуи, несчастным
беженцам и многим-многим страдальцам
такое беспощадное саморазоблачение,
без которого невозможно обновление
души? Сколько раз сам он слабел, от-
чаивался! Но что его сомнения рядом
с бедствиями Такуи! Не испытания ей
сейчас нужны — утешение.
Григор долго Сидел, закрыв глаза, пока
вновь не услышал грохот волн, вновь
увидел невыразимый горний свет, яв-
ленный ему на острове Артер, за который
он в ответе больше, чем за все Евангелие.
Охрани меня, о Матерь всеспасения,
Крыльями твоей молитвы сладостной.
Обрети мои стенанья в песнопения,
Дни печали — в праздник радостный.
Сокруши, Владычица небесная,
Еву исцелившая от мук рожения.
На моей стезе преграды тесные.
Подними меня из унижения.
Со слезами, о аптарь Спасителя,
Припадаю к твоему подножию.
Не отринь мольбы земного жителя.
Раба Божия и Матерь Божия.
Пока чернила сохли, вардапет Григор
поискал, чем связать переписанные главы,
и не найдя даже обрывка веревки, взял
черный суконный пояс,— вот и спеленал он
свое дитя, препоясал иноческим поясом
и отдает в усыновление. И только сейчас,
взяв, как ребенка, свернутую рукопись, он
ярче, чем полыхнувшую зарницу, узрел
смысл Артерского видения: возлюби мир,
как мать любит дитя! Человек не только
творение, но и творец, без него земля
станет пустыней. Не рабская покорность
твари творцу, а великая, жертвенная лю-
бовь творца к творению — единственный
путь человека, его надежда и спасение.
К беженцам прибавились окрестные
жители Женщины, обнявшись, плакали,
мужчины сидели у костров, кипела вода
в котлах, ветер сдувал вороха куриных
перьев, на вертелах жарились бараны
и ягнята.
Такуи все стояла, держа серебряный
браслет. Не сразу подошел к ней Григор,
смотрел, прижав к груди рукопись, на ту,
единственную на земле, кто еще называла
его Гико, как ребенка. Он осторожно
тронул ее за плечо.
— Такуи, прими написанное мной в
усыновление, с любовью вручаю свой труд
твоей материнской заботе.
И до позднего вечера все бродил между
кострами, вглядываясь в людей, слушая
печальные песни, стоны раненых, детский
плач. Неужели все эти страдания для
оправдания? Но перед кем?
Троекратный удар колокола возвестил
о всенощной. Анасун сжал пальцы варда-
пета, перекрестился, показал на обитель,
и Григор послушно пошел за мальчиком.
ЛИТЕРАТУРА, ИСКУССТВО
В книге Агаты Кристи «Подвиги Геракла»
12 рассказов. Как известно, столько подви-
гов совершил величайший герой древне-
греческой мифологии. Он убип немейско-
го льва, лернейскую гидру, эриманфского
вепря, стимфалийскнх птиц, поймал коней
царя Диомеда и керинейскую лань, увел
овец великана Гериона, победил амазонок,
инее золотые яблоки из сада Гесперид,
. ухитил адского пса Цербера, победил
итского быка и вычистил авгиевы
конюшни.
Герой книги — частный детектив Эркюль
Пуаро (созвучно — Геркюль — Геркулес,
Геракл), подобно Гераклу, совершает свои
12 подвигов — криминальных расследова-
ний, одерживая победы над Злом.
Книга написана в 1947 году. Рассказ «Овцы
Гериона» публикуется в журнальном ва-
рианте.
Агата КРИСТИ
— Извините, что врываюсь к вам, месье
Пуаро, — прижав к груди сумочку, мисс
Карнаби с испугом смотрела на Пуаро. Как
всегда, она дышала, как паровоз.
Эркюль Пуаро удивленно поднял брови.
— Вы помните меня, правда?
Он кивнул.
— Я помню вас как одну из самых
ловких преступниц, которых когда-либо
встречал
— О боже, месье Пуаро, в самом деле вы
считаете меня преступницей? Вы были так
добры ко мне. Мы с сестрой часто вспоми-
наем вас. и если что-нибудь находим о вас
в газетах, непременно вырезаем и на-
клеиваем в альбом. А Огастаса мы научили
новому трюку. Стоит сказать: «Умри за
месье Эркюля Пуаро!» — и он ложится,
вытянув лапы, и лежит, как мертвый, пока
ие скажешь: «Встань».
— Я очень тронут,— сказал Пуаро. —
Но что же все-таки привело вас ко мне?
Пухлое лицо мисс Карнаби стало пе-
чальным и озабоченным. Она не сказала —
выдохнула:
— О месье Пуаро, я так волнуюсь...
Последнее время я очень тревожусь за одну
приятельницу н хотела бы с вами посовето-
ваться. Конечно, можно сказать, что все это
фантазии старой девы. Некоторые люди
склонны преувеличивать и видеть заговор
там, где всего лишь стечение обстоятельств.
— Не думаю, что вы стали бы преувели-
чивать, мисс Карнаби. Расскажите, что вас
тревожит.
60
— Ну, гак вот. У меня есть подруга,
очень близкая, хотя мы редко видимся
в последние годы. Ее имя Эммелин Клегг.
Она вышла замуж за человека из Северной
Англии, а несколько лет назад он умер,
оставив большое наследство. После его
смерти она была несчастна и одинока,
и я боюсь за нее, ведь это довольно глупая
и легковерная женщина. Религия, месье
Пуаро, может быть поддержкой и утешени-
ем, но я имею в виду ортодоксальную
религию, а ие секты, которые то и дело
возникают повсюду. Возможно, в них есть
что-то притягательное, только не очень
верится, что за всем этим стоит подлиииое
религиозное чувство.
— Вы думаете, ваша приятельница ста-
ла жертвой подобной секты?
— О конечно, это так. Они называют се-
бя Овцами Пастуха. Их штаб-квартира
находится в Девоншире, в очень красивом
месте на берегу моря. Верующие приез-
жают туда на время «бегства от мирах. Это
две недели богослужений и религиозных
ритуалов. Каждый год проводятся три
больших фестиваля — Приход Пастбища,
Созревание Пастбища и Собирание Плодов
с Пастбища.
— Последнее очень глупо,— сказал Пу-
аро. — Потому что с пастбища че соби-
рают плодов.
— Это все глупо. Секта концентрируется
вокруг главы — Великого Пастуха, как его
называют. Доктор Андерсен. Очень кра-
сивый мужчина с приятными маиерами.
— Что нравится женщинам, не правда
ли?
— Боюсь, что да,— вздохнула мисс
Карнаби.
— А члены секты в основном женщины?
— По крайней мере три четверти. Муж-
чины, которые там есть, в основном чудаки.
Успех секты определяется женщинами и
деньгами, которые они вносят.
— Так,— сказал Пуаро. — Теперь все
понятно. Скажите честно, вы считаете, что
все это вымогательство?
— Откровенно говоря, да. И еще одно
волиует меня. Я случайно узнала, что моя
бедная подруга недавно завещала секте все
свое состояние.
— Ей это предложили?
— Думаю, нет. Великий Пастух указал
ей путь к новой жизин, поэтому все, что
имеет, оиа решила после смерти передать
иа Великое Дело. Что меня особенио
беспокоит...
— Что? Продолжайте, продолжайте.
— Среди членов секты было несколько
очень богатых женщин. В прошлом году по
крайней мере три из них умерли.
— Оставив все деньги секте?
- Да.
— Их родственники не заявляли про-
тест? Я бы не удивился, если бы они подали
в суд.
— Видите ли, месье Пуаро, обычно
к этой секте принадлежат одинокие жен-
щины. Конечно, я ие имею права что-то
Рисунок Б. И о на йт и с а
подозревать. Насколько удалось выяснить,
в этих смертях ие было ничего необычного.
Одна умерла, кажется, от пиевмонни,
другая — от язвы желудка. Не было аб-
солютно никаких особенных обстоятельств,
если вы понимаете, что я имею в виду,
и умерли они не в Грин Хиллз, а у себя
дома. Здесь вроде бы все в порядке, ио все
равно я... иу... я бы не хотела, чтобы с Эмми
что-нибудь случилось.
Оиа всплеснула руками и с мольбой
посмотрела иа Пуаро. Несколько минут он
молчал, а когда за! оворил. в голосе
звучала тревога.
— Не могли бы вы узнать имена и адреса
недавно умерших членов секты?
— Конечно, месье.
Пуаро медленно проговорил:
— Мадемуазель, я считаю вас женщи-
ной мужественной и решительной. У вас
прекрасные актерские способности. Не сог-
ласитесь ли вы исполинть работу, сопря-
женную с определеиным риском?
— Только об этом и мечтаю,— ответила
мисс Карнаби, обожавшая приключения.
Но имейте в виду, мисс Карнаби, это
может быть большой риск. Понимаете —
либо все это вздор и чепуха, либо очень
серьезно. Чтобы выяснить, в чем дело, вам
самой придется стать членом Великого
Стада. Думаю, следует преувеличить сумму
вашего наследства. Теперь вы богатая
женщина без определенной цели в жизни.
Поспорьте с Эммелин о религии, которую
61
она прини га, уверяйте, что все это глупос-
ти. Она постарается вас переубедить
и уговорит поехать в Грин Хиллз. А там вы
станете жертвой красноречия и магнетичес-
кого обаяния доктора Андерсеиа. Я уверен,
что могу целиком на вас положиться.
Мисс Карнаби улыбнулась:
- Думаю, что справлюсь.
— Ну, мой друг, что у вас для меня?
Старший инспектор Джэпп задумчиво
посмотрел иа маленького невзрачиого чело-
века, задавшего этот вопрос.
- Совсем ие то, что хотелось бы, Пуаро.
Я ненавижу этих длинноволосых священни-
ков, как отраву. Начиняют женщин всяким
вздором. Но этот тип осторожен. Тут ие
к чему придраться. Конечно, все это чистое
безумие, но безобидное.
— Вы узнали что-иибудь о докторе
Андерсене?
— Я смотрел его досье. Андерсен считал-
ся способным химиком, но был исключен из
Берлинского университета: мать как будто
была еврейка. Он всегда интересовался
восточной мифологией и религией, убивал
на это все свободное время и иаписал
несколько статей — некоторые кажутся
мие весьма странными.
— Он фанатик?
— Похоже на то.
— А как адреса, которые я вам дал?
— Ничего интересного. Мисс Эверит
умерла от язвенного колита. Доктор уве-
рен, что здесь все чисто. Миссис Ллойд
скончалась от бронхопневмонии. Леди Вес-
терн — от туберкулеза. Болела много лет,
еще до того, как связалась с этой сектой.
Мисс Ли умерла от брюшного тифа — это
приписывали салату, который оиа съела на
севере Англии. Трое из них заболели
и умерли у себя дома, а миссис Ллойд —
в отеле на юге Франции. Ничто ие указыва-
ет на связь этих смертей со Святилищем
Андерсена в Девоншире. Должно быть,
простое совпадение.
Эркюль Пуаро вздохиул:
- И все же у меня такое чувство, что
доктор Аидерсеи и есть тот великаи Гериои,
которого предстоит уничтожить.
Джэпп пристально посмотрел иа него.
— Послушайте, Пуаро, а вы сами не
читали чего-нибудь этакого в последнее
время?
Пуаро с достоинством возразил.
— Мои замечания, как всегда, точны,
логичны и по существу дела.
— Вам следует самому основать новую
религию,— насмешливо сказал Джэпп. —
Ее кредо будет: « Нет никого умнее Эркюля
Пуаро. Ныие. и присно, и во веки веков.
Аминь».
— Как здесь прекрасно! — воскликнула
мисс Карнаби. — Такое блаженство! Тиши-
на и покой!
— Я ведь тебе говорила, Эми,— улыбну-
лась Эммелин Клегг.
Приятельницы сидели иа склоне холма,
глядя иа чудесное сииее море. Трава здесь
была темно-зеленой, а земля и скалы ярко-
красного цвета.
Маленькое поселение, известное теперь
как Святилище Грин Хиллз. находилось на
мысе площадью в два с половиной гектара.
Только узкая полоска земли соединяла его
с материком — почти остров.
Миссис Клегг сентиментальио пробормо-
тала:
— Красная земля... Земля красоты и
обещания...
Мисс Карнаби глубоко вздохнула:
— Учитель так прекрасно говорил об
этом на богослужении вчера ночью...
— Подожди,— пообещала подруга,—
подожди Фестиваля сегодня вечером По-
лное Созревание Пастбища! Ты увидишь,
какое это духовное наслаждение
— С нетерпением жду его,— вздохнула
мисс Карнаби.
Она прибыла в Святилище Грин Хиллз
неделю назад и в первой беседе с доктором
Андерсеиом честно объяснила свою пози-
цию.
— Я ие хочу чувствовать, что меня сюда
заманили, доктор Андерсен. Мой отец был
священником англиканской церкви, и я ни-
когда ие колебалась в своей вере. Язычес-
ких доктрин я не приемлю.
Высокий золотоволосый человек
улыбнулся мягкой понимающей улыбкой
и снисходительно посмотрел на полноватую
воииствеииую женщину.
— Дорогая мисс Карнаби,— сказал
он. — Вы подруга миссис Клегг, и мы
приняли вас сюда как таковую. Поверьте
мие, наши доктрины ие языческие. Здесь
приветствуются все верования и все одина-
ково уважаемы.
— Это неправильно,— заявила непре-
клонная дочь покойного преподобного То-
маса Карнаби
Откинувшись в кресле, Учитель прогово-
рил своим иизким бархатным голосом:
— В доме Отца моего много особняков...
Помните это, мисс Карнаби
Выйдя от Учителя, мисс Карнаби призна-
лась подруге:
— Ои и в самом деле очарователен
— Да,— согласилась Эммелин Клегг. —
И такой одухотворенный!
Как ии странно, мисс Карнаби тоже так
думала. Она почувствовала это сама: аура
какой-то иеземной одухотворенности.
Надо взять себя в руки. Она здесь не для
того, чтобы стать жертвой обаяния Велико-
го Пастуха. <Эми,— сказала себе мисс
Карнаби. — Возьми себя в руки».
Но шли дни, и она все больше поддава-
лась очарованию Грин Хиллз. Покой,
вкусная, хотя и простая пища, красота
богослужений с песнопениями, ясные, до-
ходчивые слова Учителя, взывающие ко
всему, что есть лучшего и высокого в чело-
веке,— здесь забывались все раздоры и
уродства мира Здесь царили Мир
и Любовь...
И вот настал день великого летнего
Фестиваля, Фестиваля Созревания Пастби-
ща. И ее, Эмн Карнаби, должны накоиец
принять в секту. Она стаиет одной из Стада.
Фестиваль проходил в белом, свер-
кающем огнями здании, названном Свя-
щенной Овчарней. На закате сюда собра-
лись верующие: в плащах из овечьих шкур,
с оголенными руками, в сандалиях на босу
ногу. В центре Овчарни в зеленой рясе
с золотым пастушьим посохом стоял доктор
Андерсен. Высокий, золотоволосый, голу-
боглазый, со светлой бородой — он никогда
еще не казался столь неотразимым.
Андерсен поднял посох, и сразу воцари-
лась мертвая тишина.
— Где мои овцы?
— Мы здесь, о Пастух!
— Наполните ваши сердца радостью
и благодарением. Это праздник Радости.
— Праздник Радости, и мы возрадова-
лись.
— Больше не будет горя для вас, не
будет боли. Только Радость!
— Только Радость..
— Что скрепит вас в Стаде?
— Причастие кровью.
- Готовы ли вы к причастию?
— Готовы.
— Закройте глаза и вытяните вперед
правую руку.
Собравшиеся покорно прикрыли глаза
зелеными покрывалами. Мисс Карнаби
вместе с другими вытянула руку Великий
Пастух двинулся вдоль рядов. Послыша-
лись вскрикивания, стоны то ли болн, то ли
экстаза. Мисс Карнаби твердила про себя
с ожесточением: «Все это богохульство!
Религиозная истерия. Я не поддамся —
я не...»
Великий Пастух приблизился, взял ее
руку, и она почувствовала пронзительную
боль, как от укола иглой. «Причащение
кровью, дарующее радость...» — пробормо-
тал он и отправился дальше.
Вскоре он приказал:
— Снимите покрывала и иасладитесь
радостями духа!
Солице садилось. Мисс Карнаби вместе
с другими медленно двинулась из Овчарни.
Оиа вдруг почувствовала себя в приподня-
том настроении, почти счастливой. Жизнь
прекрасна — и оиа сама прекрасиа! Не
было ничего, что казалось бы невоз-
можным.
Мисс Карнаби опустилась иа мягкую,
покрытую травой скамью, подняла руку —
этим жестом она могла бы повелевать
миром. Цезарь, Наполеон, Гитлер —
бедные, жалкие людишки! Они понятия не
имели о той власти, которой обладала оиа,
Эми Кариаби! Завтра она сделает так,
чтобы всюду воцарился мир и люди стали
братьями. Больше не будет войн, нищеты,
болезней. Она, Эми Кариаби, будет править
Новым Миром!
Ее веки сомкнулись, но рассудок, оста-
ваясь восхитительно ясным, парил над
вселенной. Она заснула и во сие видела
необъятные пространства... огромные до-
ма... новый, прекрасный мир...
Постепеино мир сузился. Мисс Кариаби
пошевелила затекшими ногами. Что про-
изошло со вчерашнего дия? Вчера она
видела сон
Светила луна. Можно было различить
стрелки на часах. Без четверти десять.
Солнце, как она знала, село в 8 часов
10 мииут. Значит, прошел только час
35 минут?
— Очень странно,— произнесла она
вслух.
- Вы должны строго следовать моим
инструкциям. Вам понятно?
62
— О да, месье Пуаро. Вы можете иа
меня положиться.
— Вы говорили, что хотите завещать
деньги секте?
— Да, месье Пуаро. Я говорила с Учите-
лем и сказала ему, каким откровением было
для меня все увидениое,— как я пришла
туда, чтобы насмехаться, а осталась, чтобы
верить. Я. • в самом деле, это вполне
естественно. Доктор Аидерсеи, знаете ли,
обладает магнетическим обаянием
— Не сомневаюсь,— сухо заметил Пу-
аро.
— Он умеет убеждать. Ты чувствуешь,
что ему вообще ие нужны деньги. «Дайте,
что можете,— сказал он, улыбаясь своей
очаровательной улыбкой,— если вы ие мо-
жете дать ничего, это неважно. Вы все
равно останетесь в Стаде». <0 доктор
Андерсен,— сказала я,— я ие так бедна.
Я только что получила в наследство
значительную сумму денег от дальней
родственницы, и хотя ие могу распоряжать-
ся ею, пока не исполнены юридические
формальности, кое-что я хотела бы сделать
иемедлеиио». И тогда я сказала, что
составлю завещание, чтобы все оставить
Братству, и объяснила, что близких
родствеиников у меня нет.
— И ои великодушно принял ваш дар?
— Он отнесся к этому равнодушно.
Сказал, что предсказывает мне долгую
жизнь, наполненную духовными радостями.
В самом деле, ои говорил очень трогатель-
но.
— Я так и думал,— ледяным тоном
сказал Пуаро. — Вы упомянули о своем
здоровье?
— Да, месье Пуаро. Я сказала, что
у меня заболевание легких, бывают реци-
дивы, но последиий курс в санатории,
надеюсь, излечил меия.
— Отлично!
— Хотя зачем нужно было говорить, что
у меия чахотка, когда мои легкие в полном
порядке, просто ие могу понять.
— Уверяю вас, это необходимо. Вы ие
забыли упомянуть о вашей подруге?
— Да. Строго по секрету я сказала ему,
что дорогая Эммелин, помимо состояния
своего мужа, вскоре получит еще большую
сумму от тетки, которая глубоко к ней
привязаиа.
— Отлично, это должно на некоторое
время уберечь миссис Клегг.
— О месье Пуаро, вы в самом деле
думаете, что существует опасность?
— Это я как раз и собираюсь выяснить.
Вы встречали в Святилище некоего мистера
Коля?
— В последиий раз, когда я туда ходила,
какой-то мистер Коль был. Очень странный
человек, носит зеленые шорты и ие ест
ничего, кроме капусты. Настоящий фана-
тик.
— Пока все идет отлично. Примите мои
поздравления: вы хорошо проделали свою
работу. Теперь все готово к осеннему
Фестивалю.
Утром перед Фестивалем мисс Карнаби
встретилась с Эркюлем Пуаро в маленькой
чайной в еще сонном городке Ньютон
Вудвери. Она вся пылала и была возбужде-
на более, чем обычно. Прихлебывая из
чашки, нервно крошила булку.
Пуаро задал несколько вопросов, на
которые она ответила очень лаконично,
затем спросил:
— Сколько человек будет на Фестивале?
— Я думаю, сто двадцать. Эммелин,
конечно, будет тоже. И мистер Коль.
В самом деле, он ведет себя очень странно
в последнее время. У него бывают видения
Некоторые он описал мне — чрезвычайно
странные. Право же, я надеюсь, что ои ие
сошел с ума. Еще будет много новых
членов — около двадцати.
— Хорошо. Вы знаете, что должны
делать?
После минутной паузы мисс Карнаби
сказала изменившимся голосом:
— Я зиаю, что вы приказывали мне,
месье Пуаро...
— Ну и отлично.
Тогда Эми Карнаби произнесла громко
и отчетливо:
— Но я ие собираюсь этого делать!
Эркюль Пуаро остолбеиел. Мисс Карна-
би поднялась и срывающимся голосом
быстро проговорила:
— Вы отправили меня сюда, чтобы
шпионить за доктором Андерсеном Вы
подозревали его во всяких неблаговидных
делах. Но ои прекрасный человек — вели-
кий Учитель. Я верю в него всем сердцем
и больше ие собираюсь за ним шпионить,
месье Пуаро! Я одна из Овец Пастуха.
Учитель несет новое послание миру. С этого
дня я принадлежу ему душой и телом.
Я сама заплачу за свой чай.
С этими словами мисс Карнаби бросила
иа стол 15 пейсов и выбежала из чайной.
— Черт побери! — пробормотал Пуаро.
Официантке пришлось дважды обратить-
ся к нему, прежде чем он понял, что
подают счет. Он поймал иа себе
испытующий взгляд мрачноватого чело-
века за соседним столом, покраснел и.
оплатив счет, вышел на улицу. Он силился
понять, что произошло с мисс Карнаби.
И снова Овцы собрались в Великой
Овчарне. Были произнесены ритуальные
вопросы и ответы.
-	Вы готовы к причастию?
-	Готовы!
— Закройте глаза и вытяните правую
РУКУ-
Великий Пастух, величественный в своей
зеленой рясе, двинулся вдоль рядов страж-
дущих. Мистер Коль, зревший видения
и питавшийся одной капустой, стоял рядом
с мисс Карнаби. Ои издал вопль боли
и экстаза, когда игла вонзилась в его
тело. Великий Пастух остановился возле
мисс Кариаби. Его руки коснулись ее
плеча...
— Нет! Не смейте! Бросьте шприц!
Такого здесь еще не бывало. Свалка,
негодующий рев собравшихся. Зеленые
покрывала сдернуты с глаз — увидеть не-
обычайное зрелище: Великий Пастух рвет-
ся из рук одетого в овечью шкуру мистера
Коля и другого фанатика.
Деловым тоном мистер Коль говорит:
— У меня есть ордер на ваш арест.
Предупреждаю* рее, что вы скажете, может
быть использовано как свидетельские пока-
зания иа суде.
В дверях Овчарии появились еще фи-
гуры — в голубой униформе. Кто-то крик-
нул:
— Это полиция. Они забирают-Учителя!
Забирают Учителя...
Все стояли, застыв от ужаса. Инспектор
криминальной полиции Коль аккуратио
упаковывал шприц для инъекций, выпав-
ший из рук Великого Пастуха.
— Мой храбрый коллега!
Пуаро дружески пожал руку мисс Кариа-
би и представил ее главному инспектору
Джэппу
— Первоклассная работа, мисс Карна-
би,— сказал Джэпп. — Мы бы не справи
лись без вас, это факт.
— О спасибо,— мисс Кариаби была
польщеиа. — Вы так любезиы. Но боюсь,
я и в самом деле с удовольствием играла
свою роль. Волиеиие, знаете ли, при-
творство... Иногда игра очень захватывала.
Мне действительно казалось, что я одиа из
тех глупых женщин.
— В этом и заключался секрет вашего
успеха,— сказал Джэпп. — Вы были очень
естественны. Иначе ие удалось бы убедить
этого джеитльмеиа. Он хнтрый негодяй.
Мисс Карнаби обернулась к Пуаро.
— Тогда в чайной был ужасный момент.
Я не знала, что делать, и действовала под
влиянием порыва.
— Вы были великолепны,— сказал Пу-
аро мягко. — На минуту я подумал, что
одни из нас сошел с ума. На одну малень-
кую минуту я поверил, что вы в самом деле
думали то, что говорили.
— Это был такой ужас,— сказала мисс
Карнаби — Как раз когда мы с вами
конфиденциально беседовали, я увидела
в зеркале Липскомба, привратника Святи-
лища, сидевшего за соседиим столом. Не
зиаю, было ли это случайностью или он
специально пошел за мной. Я должна была
действовать сразу, и оставалось только
надеяться, что вы поймете меия.
Пуаро улыбнулся.
— Я все понял. Около нас сидел только
одни человек, который мот подслушать
разговор. Выйдя из чайной, я проследил за
ним. Когда ои направился прямо в Святи-
лище, я понял, что могу на вас положиться.
Но я боялся за вас.
— Разве... разве в самом деле была
опасность? Что было в шприце?
Джэпп повернулся к Пуаро:
— Вы сами объясните или это сделать
мие?
Пуаро стал серьезным
— Мадемуазель,— начал ои,— этот док-
тор Андерсен разработал план обмана
и убийства по всем правилам науки.
Большую часть своей жизни ои провел
в бактериологической лаборатории. Под
чужим именем он имеет лабораторию
в Шеффилде, где выращивает культуры
различных бацилл. У него вошло в практи-
ку во время Фестивалей вводить верующим
маленькую, но достаточно сильную дозу
Cannabis Andica, попросту говоря гаши-
ша, который вызывает эйфорию и создает
иллюзию величия. Это и были те духовные
63
радости, которые он обещал своим овечкам.
— Удивительное ощущение,— произнес-
ла мисс Карнаби. — Право же. удивитель-
ное.
Эркюль Пуаро кивнул.
— Это главный козырь в его игре. Но
была и цель. Одинокие жеищины в своей
преданности и рвении все деньги завещали
в пользу доктора Аидерсена Одна за
другой они умирали, причем у себя дома
и как будто от естественных причин.
Постараюсь вам объяснить, не вдаваясь
в подробности.
Оказывается, действие некоторых бакте-
рий можно усилить. Бактерия Coli Commu-
nis, например, является причиной язвенно-
го колита. Тифозные бациллы могут быть
внедрены в систему кровообращения. Так
же как и пиевмококки. Существует еще так
называемый старый туберкулин, который
безвреден для здорового человека, но
провоцирует застарелый туберкулез. Вы
понимаете, сколь хнтер этот человек? Все
смерти могли произойти в разных частях
страны, лечить их могли разные врачи,
и это не вызвало бы никаких подозрений
Я думаю, у него также были вещества,
замедляющие или интенсифицирующие
действие определенных бацилл.
— Дьявол во плоти! — воскликнул стар-
ший инспектор Джэпп.
Пуаро продолжал:
— По моему приказанию вы сказали
ему, что больны туберкулезом В шприце,
который вырвал у него Коль, был старый
туберкулин. Поскольку иа самом деле вы
здоровы, ои ие причииил бы вам вреда.
И все же я очень боялся, что он может
избрать какой-нибудь другой микроб.
— О, это ерунда,— вспыхнув, ответила
мисс Карнаби. — Я люблю риск. А у вас
достаточно вещественных доказательств,
чтобы осудить этого ужасиого человека?
Джэпп усмехнулся.
— Более чем достаточно,— сказал ои. —
В наших руках его лаборатория, н куль-
туры, и все ииструмеиты.
— Я думаю,— сказал Пуаро,— ои со-
вершил немало убийств. Как выяснилось,
из Берлинского уииверситета его исключи-
ли вовсе ие за то, что мать была еврейка. Ои
придумал это, чтобы объяснить свой приезд
сюда и вызвать сочувствие. Не сомневаюсь,
что ои чистых арийских кровей
Мисс Карнаби вздохнула.
— В чем дело? — спросил Пуаро.
— Я думала,— ответила она,— о пре-
красном сне после первого Фестиваля. Это
все гашиш, иаверное. Я гак замечательно
все устроила в мире. Мир без войн, без
нищеты, без болезней, без обмана .
— Должно быть, это был прекрасный
сон,— с некоторой i рустью заметил Джэпп.
Мисс Карнаби вскочила.
— Мне надо спешить. Сестра, иаверное,
волнуется. И милый Огастас очень скучает
по мне, я чувствую.
Пуаро улыбнулся.
— Наверное, ои боится, что, подобно
ему, вы собираетесь умереть за Эркюля
Пуаро!
Перевела с английского
Наталия Кролик.
CONTENTS
Perestroika in Action • "Spiritual
Value of Atheism" — an interview with
A. Lebedev, Secretary of Kaluga Regional
Party Committee (p. 2) • "Let's Take
a Close Look at Ourselves", by S. Musli-
mov (p. 5)
Future: Prophesy, Fantasy, Forecast •
The future of mankind viewed by
noted Western S. F. writers (p. 8) •
"Whether there would be God in Futu-
re?" — a discussion between former pre-
sident of the Notre Dame University
T. Hesberg (USA) and Soviet philosopher
P. Gurevich (p. 16, p. 18) • "Church in the
Coming Age", by A. Ladynin (p 20) •
"Judas", by John Brunner (p 12) •
"Philocratus at Midas', by E Gevorkian
(p. 15)
Literary Heritage • "Pages of Russian
History", by Mikhail Bulgakov (p. 22) •
"David's Youth" — a version of the Bible
parable (p. 50)
Round Table • Rock Music and
Religion (p. 24)
Science and Theology • "In the
Beginning", by A. Asimov (p. 29)
Religion in Socialist States • "Introduc-
tion of the History of Religion in Polish
Schools", by V. Mislak (p. 32)
Religion and Church In the USSR •
"Refutation — reminiscences of a former
priest, by L. Talymov (p. 34) • A review
of the rare manuscript of Apocalyps
presented to R. M. Gorbacheva by mem-
bers of Armenian community of the USA
(P. 43)
At Readers Request • Extracts from the
autobiography of clairvoyant W. Messing
(p. 38)
Point of View • New facts from the
history of the reign of Ivan the Terrible, by
A. Nikitin (p. 40) • "A Line in the Chain
of Great Crimes", by A. Bogdanov (p. 42)
• "Eternal Mystery of Being", by E. Laza-
rev (p. 46) • "Russion Masons", by
A. Lobitsyna (p 44)
Sensation Unveiled • "The Tunguska
Meteorite Case — Legends Against the
Facts", by V. Babenko (p. 52)
Arts and Literature • "The Poetry of
Grigor Narekatsi", by Sergey Averintsev
(p. 56) • "Adoption", by V. Varjapetian
(p. 58) • "The Gerion Sheeps", by
A. Christie (p 60) • "Why Boris Godu-
nov Should Need a Computer?", by
O. Tveritina (p. 7)
МЫСЛИ БЕЗ НИМБА
+ В начале было слово. Потом — апло-
дисменты.
Николай ТИХОНЧУК
г. Даугавпилс
Латвийской ССР
+ Может ли святой быть не в духе?
Леонид СУХОРУКОВ
г. Киев
4* Как измельчали райские яблочки!
Анатолий БРЕЙТЕР
г. Москва
+ Не всякому удается прочесть, что ему
на роду написано.
Владилен ПРУДОВСКИЙ
г. Запорожье
ЮНОСТЬ ДАВИДА
Начало на с. 50
Увидел Саул край своей одежды в руках
у Давида и горько заплакал.
— Сын мой Давид,— сказал Саул,— ты
мне за зло отплатил добром, а я хотел злом
отплатить за добро, которое ты сделал мне
и нашему народу. Я виноват перед гобой.
Сел Саул иа койя и увел свое войско
домой. И еще громче стал славить народ
доброго Давида. Услышал это Саул и поду-
мал: «До чего же хитер этот Давид! Ои мог
убить меня и нарочно не убил, чтобы люди
еще больше полюбили его».
И снова собрал он войско и отправился
искать Давида.
Однажды луниой ночью прокрался Да-
вид с Авессой, одним из своих верных
товарищей, в стан к Саулу. Крепким сном
спали воины Саула, и луна сверкала на их
доспехах. Спал начальник стражи, спали
часовые, опершись на копья. И в своем
шатре спал Саул. У его изголовья торчало
копье, которое ои перед сиом воткнул
в землю.
Подошли Давид и Авесса к спящему
Саулу, и сказал Авесса:
— Я ие давал клятвы Ионафану. Сейчас
я возьму это копье и проткну Саула так, что
он и вскрикнуть не успеет.
— Возьми-ка ты лучше вот этот кувшин
с водой,— сказал Давид,— а я возьму
копье.
Взяли они копье, кувшин с водой, тихо
прокрались между спящими воинами и спя-
щими часовыми, поднялись на гору, и за-
кричал Давид:
— Эй, начальник стражи! Хорошо же ты
охраняешь своего царя! Где его копье
и кувшин с водой?
Проснулся Саул, видит — нет рядом
с ним копья и кувшина. Но узнал он голос
Давида и все понял.
— Сын мой Давид,— закричал Саул,—
снова ты пощадил меня! Прости меня, если
можешь.
И вернулся Саул к себе во дворец, а люди
еще громче славили Давида за его доброту.
И подумал Саул: «Никогда не было у меня
такого хитрого врага. Ои нарочно утащил
мое копье и кувшин, чтобы люди смеялись
иадо мной. А теперь, когда все видят, что он
прав, а я неправ, он убьет меня, и никто ему
дурного слова не скажет».
И велел Саул разослать повсюду войска
и казинть всех, кто даст Давиду поесть или
напиться, кто увидит его и ие донесет царю.
Пожалел Давид своих друзей и ушел
Сдано в набор
19.04.88.
Подписано к печати
01.06.88.
А 02742.
60X90/,.
Офсетная печать.
8 yen. печ. л.
9,75 кр. отт.
12,37 уч.-изд. л.
Тираж 480 ООбэкз.
Зак. 02111.
Ордена Ленина
комбинат печати
издательства
«Радяиська Укра1на».
252047, Киев-47,
проспект Победы, 50
Текст набоан
с применением
отечественного
фотонаборного
комплекса «Каскад».
в чужую страну. Услышал о нем царь этой
страны и сказал:
— А ие тот ли это Давид, про которого
кричали, что он победил десятки тысяч?
Если так, то это опасный гость и нам нужно
от него избавиться. Приведите его ко мне.
Пришел Давид во дворец, и был он таким
жалким, что его и родная мать не узнала
бы. Одежда на Давиде была разодрана,
волосы растрепаны, руки и ноги тряслись,
а в ответ на вопросы царя Давид только
тряс головой да мычал.
— Не богатыря привели вы ко мне,
а жалкого безумца,— сказал чужеземный
царь своим слугам. — Что ж, пусть он
остается в моей стране, он нам не опасен.
Так Давид обмаиул чужеземиого царя
и стал жить вдали от родины, в чужой
стране.
И однажды прискакал к нему гонец.
Одежда на гонце была разодрана, а волосы
посыпаны пеплом.
— Какое горе привело тебя сюда, го-
нец? — спросил Давид.
— Для кого горе, а для кого и радость,—
ответил гонец. — Вынимай, Давид, гусли:
тот, кто хотел убить тебя, погиб. Ты
можешь возвратиться домой.
И вот что рассказал гонец Давиду.
Когда филистимляне узнали, что Давид
ушел из родной страны, они снова напали
на Иудею. Храбро сражались Саул и царе-
вич Ионафан, ио на Гелвуйской горе
окружили их враги, вражеские стрелы
поразили их воинов, погиб от стрелы
царевич Ионафан, а Саул с оруженосцем
оказался среди врагов. И сказал Саул
«Итальянский
дворик» в
Г осударственном
музее изобра-
зительных искусств
им. А. С. Пушкина.
Слева копия
скульптуры
Микеландже ло
«Давид».
Болантен
де Булонь
(1591—1632)
«Давид с головой
Голиафа и
двумя воинами»
Ок. 1620—1622 гг
оруженосцу: «Пусть злые филистимляне не
радуются, что они меня убили. Возьми мой
меч и заколи меня».
Но не посмел оруженосец выполнить его
приказ. Тогда Саул воткнул в землю копье,
бросился на него и умер.
— Это неправда! — воскликнул Да-
вид. — Чем ты это докажешь?
Гонец молча вынул из-под изодранного
плаща золотую корону царя Саула. А Да-
вид в знак горя разодрал иа себе одежду,
посыпал голову пеплом, сел на коня, вынул
гусли, тронулся в путь и запел:
— Проклятье тебе, Гелвуйская гора!
Пусть никогда не прольется на тебя дождь.
Пусть роса ие выступит на твоих обаг-
ренных кровью камнях. Пусть ни одна
серна не проскачет по твоим тропам и ни
одна травинка не вырастет на твоих
склонах, потому что здесь погиб могучий
Саул, здесь погиб брат мой Ионафан,
которого я любил больше всех иа свете. Они
были сильны, как львы, и быстры, как орлы,
никогда не расставались и погибли рядом.
Горе и вам. злые филистимляне, погубив-
шие их!
С этой песней вступил Давид на родную
землю, и чем дальше он ехал, тем больше
воинов шло за ним и тем громче летела
весть из конца в конец: «Давид вернулся!
Давид вернулся!»
И услышав эту весть, в ужасе вскочили
филистимляне на своих коней и умчались
прочь.
Пересказал В Берестов
ник
можно
клич,
ХуДОЖН!
свой загородный двор сын
несколько лет назад по
ставленные пр eio же по-
первона-
сохрани-
западной
веке археологи открыли
подземную церковь, мно-
жество захоронений, наг
шли старинные предметы.
ГДЕ
ПЕРУН
»> — выплы-
। на берег
домой, к
«Выдыбай
ТАМ,
ВЫПЛЫЛ
построек.
। дне
далеко
рестраивался,
чальная кладка
лишь в
другими по-
составляют жи
ансамбль. Он
надежда,
остать-
шии тысячу
места, где совершилось
крещение Это Выдубец-
кий монастырь.
Он древнее знаменитой
Киево-Печерской лавры.
И начинался тоже как
А в 1070-х годах здесь
на Выдубичах, как прозва
ли это место, поставил
шенный по фасаду пяти-
главый храм являет собой
замечательный образец
украинской церковной ар-
хитектуры.
Два собора вместе с
колокольней XVIII века,
трапезной, братским кор-
пусом и
стройкам
вопн?Гный
открывается взору, когда
въезжаешь в Киев на поез-
де по железнодорожному
Об этом говорит леген-
да... В день крещения ки-
евлян по приказу князя
Владимира были утопле-
ны — сброшены в Днепр
— изваяния богов, всего
велению у княжеского
дворца. Днепровские во-
ды понесли по течению
деревянную статую Перу-
на. Как было смириться
с таким святотатством его
древнему монастырю с
его пещерами и непроч-
ной основой на днепров-
ском склоне Обществен-
ность уже бьет тревогу
Выдыбай, Выдубечье!.
монастырь пещерный.
Еще в X веке игумен
Леонтии основал здесь
подземную обитель. Уз-
кие коридоры, подоб-
ные лаврским, пронизали
верхние части склонов Но
в отличие от тех, выдубец-
кие пещеры просущество-
вали недолго, после раз-
грома Киева монголо-та-
тарами они были забро-
шены. Уже в нынешнем
прозвучав-
лет назад,
словно остался в названии
Ярослава Мудрого Всево-
лод Ярославин Тогда же
началось возведение на-
земных монастырских по-
строек
Самая древняя — по-
строенный в 1070—1088
годах Михайловский со-
бор Хотя он многократ-
но восстанавливался и пе-
уклад
в призыве. «Вы-
боже I»
выбирайся
возвращайся ,
своим детям,
боже!».
мосту или на автомаши-
не по мосту имени Патона.
Между этими двумя ма-
истралями, в месте пере-
сечения древних дорог,
•- дущих из Киева на юг и
юго-восток, И приютился
этот музейный заповед-
ник. Но с беспокойством
любуются им киевляне
и гости украинской стрли-
цы: в планах строительных
организаций — возведе-
ние крупных жилых домов
в опасной близости к
выдающийся памяг-
древнерусского зод-
чества пленяет глаз свои-
ми совершенными фор-
мами. Здесь сохранились
фрески XI века, живопись
XVIII—XIX веков.
При Владимире Моно-
махе в Выдубецкий мо-
настырь перемещается
центр киевского летопи-
сания. Здесь летописец
Сильвестр дополняет, пе-
ределывает и продолжа-
ет «Повесть временных
лет», составленную Не-
стором в Киево-Печер-
ском монастыре
В конце XVI|—начале
XVIII века выше по скло-
ну вырос Георгиевский
собор Стройный, стремя-
щийся ввысь, богато укра-
вчерашним почитателям1
Они бежали по берегу
вслед за уплывающим бо-
гом. Страх перед богами
новыми, тревога за буду-
щее, смутная
что все еще может
ся по-старому, что
сохранить отчии
слились
дыбаи,
ваи
монастырских
взбирающихся
провские откосы
вниз по течению от того
Цена 40 коп. Индекс 70602