п
I
ХРИСТИАНСТВА.
(Восточные культы в РимсеJ империи).
МОСКВА
мсмххп
Издан- ие i-eл J<K Г*'.
Н. Л. КУН.
L '3<25£/7-
ПРЕДШЕСТВЕННИКИ
ХРИСТИАНИН!
(Ввствчные культы в Рнево! шдав).
Издание Т-ва „МИР*.
Москва, Знаменка, 9.
1922.
Ц. Москва) 1136,	Нап. 2.000
Тип. Коопер. „Наука и Просвещение’1
^,^[ареид, тип. М. С. Н. X. быв. А. И. Снегиревой).
ВВЕДЕНИЕ;
Величественную картину представлял собою
Рим в конце III в. по Р. X. Невозможно было
охватить взором всю массу общественных зданий,
дворцов, храмов, терм, театров, цирков и громад-
ных многоэтажных домов. Всюду, куда только
хватал взор, сверкал белый мрамор колонн и ста-
туй, всюду пестрели гранит, порфир и разноцвет-
ные мраморы облицовки стен, огнем горели в лу-
чах южного солнца вызолоченные статуи и крыши
храмов, везде темнела бронза. Трудно представить
себе все великолепие, всю ту пышную роскошь,
которая на каждом шагу останавливала в Риме
изумленного зрителя. На Марсовом поле поражало
великолепие грандиозных портиков, которые под-
держивало более 2000 колони. В восхищения
останавливался зритель перед круглым зданием
Пантеона с его стройными колоннами и аеличе-
ственным куполом. Высоко на Капитолви смял
храм Юпитера, а у подножия Капитолия раски-
нулся римский форум с храмами, триумфальными
арками, базиликами и массой статуй. Тут ее рядом
находились форум мира и императорские форумы,
а среди них грандиозный, ожавочно-великолоявый
4
форум императора Траяна с гигантской базиликой,
колоннадами, храмом и стройной колонной в 100
футов вышиной, на которой изображен был поход
Траяна против даков. Весь этот форум был уста-
влен статуями из позолоченной бронзы. Сказочную
картину представлял и Палатин с императорскими
дворцами. Все эти дворцы соперничали друг с
другом грандиозностью и роскошью. С Палатина
открывался вид на Авентин с его храмами и двор-
цами, на громаду Колизея, который возвышался
среди других знаний подобно первозданной горе,
на раскинувшийся между Палатином и Авентином
большой цирк с его необозримыми местами для
зрителей, с колоннами, метами и вызолоченными
статуями. Дальше видны были колоссальные термы
Каракалы, — они не имели равных по роскоши и
грандиозности. Трудно описать все здания Рима,
все, что было в нем достопримечательного. Пона-
добились бы томы, чтобы описать все его храмы,
термы, базилики, театры, дворцы и другие здания.
Ведь одиих дворцов в Риме в начале IV в. по Р.Х.
насчитывалось 1790. Бесчисленное количество про-
изведений искусства было собрано в Риме. Все
площади, улицы, здания, портики и дворцы были
украшены статуями, барельефами и мозаикой.
Одиих статуй в Риме было выставлено не менее
десяти тысяч.
Все эти роскошные здания и статуи еще резче
выделялись на зеленя садов. Весь Эсквилин был
как бы одним сплошным парком; весь Пинчо был
занят тенистыми садами. При всех дворцах импе-
раторов и римской звати были благоухавшие цве-
тами сады со столетними деревьями. Во всем древ-
нем мире славились аллеи лавров и платанов на
Марсовом поле. Рим III в. по Р.Х. не знал недо-
статка в зелени и цветах. Не знал Рим недостатка
и в свежей, чистой воде, проведенной с гор по
подземным трубам и акведукам. В Риме насчиты-
валось в IV* в. по Р.Х. одних бассейнов с фонта-
нами 1352. О грандиозности их можно составить
себе представление хотя бы по тому, что Септи-
зоний Севера, имевший три этажа и сплошь укра-
шенный колоннами, разноцветным мрамором я ста-
туями, бил фонтаном, своими размерами в три
раза превосходившим знаменитый Fontana Тгел! в
Риме, величайший из современных фонтанов.
Но несмотря на все это великолепие Рима, мы
составили бы о нем совершенно ложное предста-
вление, как огороде, если бы судили о нем только
по роскоши его общественных зданий и по двор-
цам императоров, знати и богачей. Нет,— в Риме
мы нашли бы и другие кварталы, которые пора-
зили бы нас совсем иным,—это кварталы, где юти-
лась римская беднота в громадных многоэтажных
домах, принадлежавших римским богачам. Эти
дома в 5—6 и даже в 7 этажей, построенные очень
плохо, громоздились вдоль узких и кривых улиц,
таких улиц, что по сравнению с ними самам узкая
улица Москвы показалась бы нам широким про-
спектом. Часто бедняку, чтобы попасть к себе
6
домой, приходилось взбираться по двумстам и бо-
лее шатким ступеням в верхний этаж, под самую
крышу, которая была плохой защитой от дождя и
холода, так как в пей было куда больше щелей,
чем целых мест. Подобные дома вряд ли могли
служить особым украшением Риму и никак уже
не могли содействовать гигиеническим условиям
жизни. Эти дома с наемными квартирами строились
всякого рода предпринимателями-капиталистами в
целях наживы и, конечно, строились подешевле,
чтобы получить как можно больше прибыли на за-
траченный капитал. Поэтому постройка много-
этажных домов была очень легкая и не прочная.
Комнаты в них были малы и низки, отделены они
были друг от друга тоненькими перегородками.
О каких - нибудь удобствах и комфорте не могло
быть и речи. Эти многоэтажные дома представляли
не малую опасность для жителей, так как в них
случались нередко обвалы, во время которых
гибли и жильцы. Разница между условиями жизни
богача в его пышном дворце и бедняка, который
нанимал убогую коморку в многоэтажном доме,
грозившем того-и-гляди обрушиться, была очень
резка.
А бедноты в Риме при всем его великолепии
было очень много. Может быть, никогда и нигде
не бросалась так резко в глаза разница между
бедностью и богатством, как именно в Риме того
времени. С одной стороны — бедные наемные
квартиры и жалкие лачуги бедняков, а с другой
7
стороны — роскошные дворцы сильных мира сего,
в которых все блистало мрамором, порфиром, зо-
лотом, серебром, слоновой костью и драгоценными
породами дерева, украшенного инкрустацией.
Баснословные средства тратились на постройку
этих дворцов и на их украшение. Со всех концов
Римской империи везлись материалы для их по-
стройки, они привозились даже из Индии, из эква-
ториальной Африки и с дальнего севера. В Риме
бок-о-бок уживалась и беднота, едва прикрывавшая
тело жалким рубищем, п богачи, носившие одежды,
оценивавшиеся миллионами сестерциев. Рядом
жил и беднак, питавшийся впроголодь черствым,
заплесневшим хлебом, горстью бобов, испорченной
соленой рыбой да головкой лука, и богач, кото-
рому его пиры стоили несколько миллионов каждый,
так как для них он выписывал самую редкую дичь
и рыбу из далеких стран, платил за одни цветы
для пира по четыре миллиона сестерциев, а своих
мурен, чтобы они были вкуснее, кормил челове-
ческим мясом, для чего велел убивать рабов, ведь
с рабами в Риме не церемонились, они были вещью.
В Риме не мало было таких богачей, которые
получали несколько миллионов рублей золотом до-
хода в год со своих колоссальных капиталов и
владений. Эти богачи владели часто несколькими
дворцами в Риме, да кроме того, у каждого из
них было по десятку роскошных вилл в разных
концах Италии и громадные имения в провинциях.
Владения эти бывали иногда так велики, что сам
8
хозяин вряд ли знал, сколько у него всей земли.
Дворцы богачей в самом Риме сплошь и рядом
занимали всеми своими постройками, термами,
библиотеками, галлереями статуй и картин, пери-
стилями, садами с искусственными бассейнами и
фонтанами, виноградниками и лавровыми рощами
такие большие площади земли, что владелец и его
гости могли кататься по ним верхом или в колес-
ницах. Тысячи рабов, вольноотпущенников и
клиентов толпились в этих дворцах, воздавая чуть
не божеские почести хозяину, ловя его взгляд, его
малейший знак, исполняя все его прихоти и ка-
призы. Все это делалось в надежде получить от
него какой-нибудь подарок, какую-нибудь ничтож-
ную подачку. Римский богач был царем у себя
дома; да и владения его были как бы целым госу-
дарством, в котором добывалось и приготовлялось
почти все, что нужно было владельцу. Прихоти
этих богачей были безграничны, их гордость и
надменность не эмали предела. А как часто им не-
чем было гордиться, разве только своим богатством,
так как среди этих богачей сплошь и рядом встре-
чаются люди без рода и племени, которые никак
не могли гордиться знатными предками или какими-
либо своими подвигами и заслугами перед госу-
дарством. Среди них были и бывшие рябы, п люди,
вышедшие из самых низких слоев населения, до-
стигшие богатства нечистыми, часто преступными
средствами. Но эти-то богачи и относились с осо-
бым презрением к беднякам, они-то и готовы были
9
эксплоатировать бедность самыми беззастенчивыми
способами.
Положение бедняка в Риме было по-истине тяж-
кое. С утра и до ночи должен работать чернора-'
рочий, не разгибая спины, чтобы заработать себе
самое скудное пропитание и оплатить свою ком-
нату-клетушку. Но как часто и этой комнаты у
него не было, и ему приходилось ночевать где-
нибудь на ступеньках храма или в развалившейся
брошенной лачуге. Не покладая рук должен рабо-
тать и ремесленник, чтобы хоть как-нибудь про-
существовать. Не часто случалось, что ремеслен-
ник добивался благосостояния, и крайне редко он
становился богачей. Сплошь и рядом ремесленни-
кам, чтобы прокормиться, приходилось придумы-
вать всякого рода побочные заработки вплоть до
дрессировки птиц, которых они показывали за
деньги или продавали.
Плохо жилось в Риме не одним ремесленникам,
но и люднм свободных профессий. Большинство
учителей влачило самое жалкое существование,
так как труд учителя оплачивался скудно, и нужно
было иметь очень много учеников, чтобы заработать
достаточную сумму денег на прожитие. Мало было
таких учителей, которые достигали своим трудом
богатства, гораздо больше было таких, которые
голодали. Несколько лучше оплачивался труд адво-
катов и юристов, но и их труд оплачивался не
высоко. В большинстве случаев им казалось очень
заманчивым добиться должности ассееора при ка-
- 10 -
ком-нибудь важном чиновнике. Не зарабатывали
больших денег в Риме и врачи. Нужно было быть
знаменитым на весь мир врачем, чтобы получать
большие гонорары, но таких врачей не могло же
быть много.
В Риме был еще один способ заработать себе
на пропитание — это служба клиента. Были даже
такие, которые только и занимались этой службой,
для них она была профессией. Служба клиента
вряд ли давала кому-либо большую прибыль, а
всякого рода унижений и оскорблений клиенту
приходилось переносить не мало. Еще до рассвета
должен был встать клиент, чтобы во время придти
к дверям дворца богатого патрона и'занять там
место. Случалось, что клиент заснет у дверей бо-
гача от усталости, и тогда его утром палкой бу-
дил ликтор и прогонял, если бедняк не успевал
подкупить раба-привратпика, а тот не впускал
его в дом патрона. Наконец, клиента после долгого
ожидания допускали к патрону. Полусонный пат-
рон едва отвечал на приветствие, а чаще не от-
вечал вовсе. С презрительной зевотой обращался
он к тому бедняку, который, не выспавшись, встал
до света, чтобы получить какую-нибудь жалкую
подачку, чтобы добиться великой чести быть при-
глашенным патроном на обед: ведь тогда он будет
целый день сыт, а это с ним случается пе очень
часто. Но на этом обеде клиента ждет не мало
унижений. Редко подавались клиентам те же ку-
шанья, которые подавались патрону и его влия-
л
тельным гостям. Клиенту подавали черствый хлеб,
плохую рыбу, прогорклое масло и кислое вино, а
хозяин в это время ел самые изысканные кушанья,
стоившие сотни тысяч сестерциев. Часто во время
пира бедные клиенты служили предметом насме-
шек и издевательств для хозяина и его гостей.
Клиентов насильно напаивали пьяными и в пья-
ном виде заставляли драться, их стаскивали за
ноги с ложа, дергали за волосы: словом клиент во
время пира должен был все время быть готовым
к тому, что хозяин устроит себе из него даровое
увеселение. Все это приходилось терпеть бедняку,
так как этим он добывал себе пропитание. А таете*
среди клиентов находились не одни малообразо-
ванные люди. Талантливые поэты и ученые сплошь
и рядом принуждены были идти в клиенты к рим-
ским богачам, чтобы хоть как-нибудь прокор-
миться. Правда, большинство клиентов принадле-
жало к низшим классам общества. Особенно много
было среди них вольноотпущенников. Они почтя
всегда вступали в Число клиентов своего бывшего
господина. Конечно, если принять во внимание
все сказанное, то становится понятным, что тес-
ной связи между богачем-патроном и его клиентом
быть пе могло. Не могла связывать патрона я
клиента искренняя дружба, а уж о любви друг и
другу и речи быть не могло. Редко мог даже, ува-
жать клиент своего патрона. Скорее могла возни-
кать в сердце клиента ненависть к патрону.
- 12 —
Положение бедняка в Риме часто бывало го-
раздо более тяжелым, чем даже положение раба,
особенно раба какого-нибудь знатного римского
богача. Правда, раб был совершенно бесправен, оп
был вещью в руках своего господина, но все же
жилось ему в доме богатого господина куда лучше,
чем жилось бедняку. Раб был, по крайней мере,
всегда сыт и хорошо одет. Наконец, мы знаем мно-
жество примеров, когда рабы скапливали порядоч-
ные средства и потом, получив свободу и став
вольноотпущенниками, так увеличивали свое со-
стояние, что сами становились богачами, владели
^дворцами, поражавшими необычайной роскошью,
а дети их часто добивались зачисления в сословие
всадников и нередко становились даже сенато-
рами.
Можно утверждать, что богатство в Риме—это
все. Деньгами всего можно было добиться. Перед
богачем, вышедшим из рабов, гнули спину даже
такие люди, которые насчитывали в числе своих
предков целый ряд диктаторов, консулов, цензо-
ров и преторов еще из тех времен, когда Рим
был республикой. Чем больше та роль, которую
играл богач в жизни римского общества, чем
больше его права, тем сильнее, конечно, зависть
бедняка, и больше растет ненависть его к богачу,
который имеет все и всего может добиться и, не
смотря на это, все-таки самым беззастенчивым об-
разом эксплоатирует его.
— 13 —
По не одна зависть к богатству будила в серд-
цах бедняков, принадлежащих к низшим классам,
ненависть и к аристократам, и к богачам. Часто
вызывали они к себе ненависть и тем образом
жизни, который они вели. Ювенал пишет: „Непри-
стойные андалузские пляски и песни, не допусти-
мые в скромном доме, находят себе место в роскош-
ных дворцах богачей. Игры в кости и прелюбо-
деяние, считающиеся позорными для низших, для
человека знатного* являются только резвостью и
шалостью. Высшая аристократия прощает себе то,
что опозорило бы башмачника*. Может-быть,
среди богатых людей было, по крайней мере, много
таких, которые могли похвастаться своей образо-
ванностью, ученостью, своими заслугами пред го-
сударством? Вот что пишет по поводу этого тот
же Ювенал: он пишет, что дела знатных и бога-
тых ведут люди из низших классов, что люди,
вышедшие из народа, толкуют правильно законы
и знают их. Молодеж без рода и племени служит
в войсках, стоящих на границах империи, и за-
щищает ее от нападения варваров. „Высокое по-
ложение в жизни редко совмещается со здравым
умом", прибавляет Ювенал.
Еще сильнее будило ненависть к знати и бо-
гатым то, что человек из низших классов, хотя
он был таким же гражданином, каким был любой
богач, в конце концов оказывался почтя бесправ-
ным. Только лица, принадлежавшие к классу се-
наторов и к сословию всадников, могли ваижман»
14
высшие должности в государстве, а если и допу-
скались к должностям и вольноотпущенники или
люди низших классов, то это было исключением.
Эти два высших класса пользовались целым рй-
дом привилегий, которыми пользовались деку-
рионы, ведавшие делами провинциальных городов,
ветераны войск и солдаты. Никто принадлежавший
к лыс ш им классам, каково бы ни было его пре-
ступление, не мог быть подвергнут телесному на-
казанию, его не могли пытать при производстве
следствия. В случае осуждения сенатора или всад-
ника, они не могли быть присуждены к принуди-
тельным работам в каменоломнях или к распятию
на кресте. Сенатора пли всадника нельзя было
отдать на растерзание зверям или послать биться
в амфитеатре, как гладиатора. Всему этому мог
быть яодвергнут человек, происходящий из низ-
ших классов, и часто даже за маловажное преступ-
ление, особенно 'если оно коснулось интересов се-
натора. Обида, нанесенная человеком из низших
классов сенатору,, каралась очень строго, но сена-
тор мег обидеть низшего почти безнаказанно.
Если ко всему этому прибавить, что и судить-то
человека из народа будут представители высших
классов, tq, попятным становится, как плохо при-
ходилось пролетарию, когда его интересы сталки-
вались с интересами сенаторов или всадников.
Пощады ждать было нечего. Мы видим, что целая
пропасть отделяла два высших класса от низших.
Люда низших классов, хотя они и римские гра-
15
ждано, почти бесправны. Это звание римских гра-
ждан заставляло их еще сильнее чувствовать свою
бесправность, еще болезненнее переносить все
притеснения и весь произвол правительственных
чиновников, сенаторов и всадников, еще сильнее
ненавидеть их. Человек из низших классов не
мог быть удовлетворен той жизнью, которую при-
ходилось вести ему, а вырваться из этих тяжких
условий было очень трудно, почти невозможно.
Удавалось это крайне редко. Поэтому так понятна
та горечь, которая звучит в словах одного сена-
тора, которому пришлось бежать из Рима в Си-
цилию и там сделаться преподавателем риторики,
т.-е. опуститься до положения человека низшего
сословия. „Как играешь ,ты с нами, фортуна!"—
восклицает этот бывший сенатор:—„ты превра-
щаешь сенаторов в риторов, а риторов в донато-
ров!" Но беда была в том, что рлтор-то стать се-
натором не мог почти никогда.
Тяжело было положение римского гражданина
из низших классов, если он был жителем Италии
или самого Рима. Еще тяжелее жилось ему, если
он был провинциалом. Римляне всегда относились
с каким-то презрением к уроженцам провинций.
Они свысока смотрели на испанцев, галлов, гре-
ков, сирийцев и с особым презрением относилась
к евреям и египтянам. Римляне относились к ев-
реям и египтянам так, словно они были не совсем
людьми. Такое отношение римлян к нернмля-
нам сказывалось всегда д во всем. . Провинциала
— 16
можно было притеснять, это в порядке вещей.
Права провинциалов очень ограничены по сравне-
нию с правами римлянина. Интересно одно заме-
чание Тацита, когда он хочет ярче отметить же-
стокость, с которой притеснял жителей Италии
префект равенского флота Клодий Квиринал. Та-
цит говорит, что Клодий притеснял италийцев,
.словно какой-то самый низший народ". Провин-
циалам много приходилось страдать от произвола
императорских чиновников, от тяжелых налогов,
от постоянных войн и т. д. В конце концов соз-
дается такое впечатление, что провинциалы это
те, которых грабит Рим. Раньше грабили прокон-
сулы и пропреторы, подобные знаменитому Ве-
ресу в Сицилии, который своими грабежами и при-
теснениями дал возможность Цицерону произнести
его блестящие обвинительные речи. Когда же про-
консулов и пропреторов сменили императорские
чиновники, то грабили провинциалов они. Все это
должно было болезненно чувствоваться провинциа-
лами и особенно на востоке, где они не могли не
сознавать своего духовного превосходства над
римлянами. Конечно, благодаря этому, провин-
циалы не могли чувствовать особого расположе-
вия и ркилянам и особенно к римским чиновни-
кам. Но характерным является то, что сами про-
винциалы, попав в Рим и оставшись жить там,
часто скрывают свое происхождение из провинций,
они словно стыдятся его. Александр Север, сам
родом ив Сирия, старается, чтобы это забыли, я
- 17 —
постоянно говорит, что он коренной римлянин.
Даже когда Каракалла даровал всем общинам рим-
ской империи право римского граждаяства, и тогда
не исчезла в Риме привычка смотреть с презре-
нием „на все, что родилось вне городских стен".
Если сравнивать жизнь горожанина с жизнью
сельского жителя Римской империи, то придется
признать, что горожанину живется несколько
легче. Сельское население всюду обременено чрез-
мерными налогами в гораздо большей степени,
чем городское население. Да кроме того, ому не
под силу было конкурировать со все растущим
крупным землевладением. Уже Плиний Старший
говорит о том, что Италию погубило крупное земле-
владение, но оно все сильнее губит и провинции.
Крупное землевладение все больше и больше вы-
тесняет свободное крестьянство. На смену свобод-
ному землевладельцу является прикрепленный к
земле колон, мало чем отличающийся от раба, ра-
ботающего в цепях на полях своего господина,
крупного землевладельца-капиталиста. Положение
сельского населения было настолько тяжелым,
что оно было вполне в праве завидовать даже
низшим классам населения городов. Там, в горо-
дах, правительство как-будто заботится о бедноте,
там раздают хлеб, там устраивают пышные зре-
лища. Крохи императорских милостей попадали,
хотя и редко, в руки городского пролетариата.
Правда, они попадали лишь для того, чтобы этот
пролетариат молчал. Но сельскому населению
18
хлеба не давалось и зрелищ для него не устраива-
лось, крохи императорских милостей в его руки
не попадали, и поэтому понятно, почему старается
крестьянин уйти в город. А такой уход населения
вызывал такие явления в Римской империи, как,
напр., обезлюдение Италии.
В конце-концов можно спросить, кому же жи-
лось хорошо в Римской империи? На этот вопрос
можно ответить: тому, кто близко стоял к импера-
тору и его двору, чиновникам, которые правили
именем императора, и богачам, которые самы)»
бессовестным образом эксплоатировали ^беднот^
как городскую, так и сельскую, как свободных
так и полусвободных и рабов.	W

ГЛАВА I.
Fn i Вистов.
Где же мог найти угнетенный римский гражда-
нин хоть какое-нибудь удовлетворение, хоть какое*
нибудь утешение в той тяжелой жизни, полной
лишений и всяких невзгод, которые были его уделом?
Не в одних же зрелищах, которые устраивались в
цирках и амфитеатрах, не в термах же с их умо-
помрачительной роскошью. Все это развлекало
его на время, давало ему некоторый отдых. Не
праздность и пышность терм словно намеренно
еще резче подчеркивала ту пропасть, которая су-
ществовала в то время между властью и беспра-
вием, между богатством и бедностью. После пыш-
ного зрелища бедняк снова возвращался в свою
убогую лачугу; после брошенной ему подачки
императором в цирке, перед ним опять был за-
плесневший хлеб и испорченная соленая рыба. А
как выбиться из этого положения? Бедняк знал,
что это почти невозможно, что это удается необы-
чайно редко. Искать удовлетворения в труде?
Трудом стараться прокормить себя? Но труд так
плохо оплачивается. Конкуренция слишком велика.
Ца и как мог конкурировать бедный римский
гражданин с крупным капиталистом, у которого
— 20 —
работают сотни рабов? Нет,— н труд не мог дать
-удовлетворения. И находил римский гражданин
удовлетворение в том, что сильно действовало на
совесть, чувство и разум. А на совесть, чувство
I и разум сильно, часто неотразимо действовали
: восточные культы, занесенные в Рим. Это были
культы богов, перед которыми все равны: знат-
ный сенатор и пролетарий, крупный капиталист-
предприпиматель и ремесленник, богач и нищий,
придворный императора и раб. Эти культы давно
уже были занесены с востока. Они известны и
доступны всем и каждому. На каждом шагу в
Риме, да и не только в Риме, а и на самых даль-
них окраинах Римской империи можно встретить
людей, чтущих богов востока и жрецов их. Осо-
бенно же много их, конечно, в самом Риме, сто-
лице всего мира.
Мы с трудом можем представить себе всю пе-
строту населения Рима. По его площадям и ули-
цам, подобно потокам, двигалась масса людей, со-
шедшихся в вечный город со всех концов империи.
Здесь можно было встретить полудикого брита,
черного нубийца, белокурого германца и сармата
из южно-русских степей. Здесь были и египтяне с
наголо обритыми головами, и сосредоточенные
арабы, и сирийцы в роскошных пестрых одеждах,
и подвижные евреи, я даже индусы. И это были
не приехавшие на время иностранцы, а постоян-
ные жители Рима, искавшие в большинстве слу-
чаев в этом мировом городе легкой наживы. Рим
— 21
действительно был столицей мира, в которой зву-
чали чуть не все тогдашние языки, где жили
представители всех народов, населявших Римскую
империю. Все эти люди несли, конечно, с собой в
Рим свои обычаи и нравы, а, прежде всего, своих
богов. Особенно же много было в Риме выходцев
с востока: евреев, сирийцев, египтян. Этих дея-
тельных, предприимчивых людей Рим особенно
сильно привлекал к себе. Из Рима же они расхо-
дились по всем торговым и военным дорогам
Римской империи. Все эти представители вос-
тока, придя в Рим и поселившись в нем, не
забывали своей восточной культуры, не забы-
вали своих богов,— они несли их с собой. Они
поклонялись им и в Риме, и в дальней Бри-
тании, и в Испании на берегах Атлантического
океана, и на севере на берегах Дуная и Черного
моря. Все эти жители Востока были подданными
Рима. Рим подчинил их своей железной власти,
он заставил их служить себе, заставил их покло-
няться своим императорам, но он не подчинил их
своей культуре. Рим никогда не был в силах ро-
манизировать Восток .так, как романизировал он
Запад. Даже больше. Он сам подпал под влияние
покоренного им Востока. Рим победил Восток,
но эта победа повела к 'тому, что римляне были
только политическими властителями Востока, а
старые культуры Востока продолжали жить и не
только жить, но и развиваться. Влияние Востока
все сильнее и сильнее начинало чувствоваться по
— 22 —
всей Римской империи. Оно проникает все дальше
и дальше на Запад и сказывается на всех сторо-
нах жизни империи.
Восток, покоренный Римом, долгое время оста-
вался в значительной степени автономным. Под
властью Рима он пользовался длительным миром и
мог спокойно развиваться. Индустрия Востока про-
цветает, торговля его растет, он накапливает все
больше и больше богатств. Торговля Востока обслу-
живает весь тогдашний мир. Восточные товары
можно найти на крайнем западе и на самом дальнем
севере. В любой местности Римской империи можно
было встретить восточных купцов. Промышленность
и торговля Римской империи в конце III в. по Р. X.
становится по преимуществу восточной. Пестрые
восточные ткани, затканные золотом и серебром,
золотые и серебряные украшения, драгоценные
камни, восточная утварь из золота и серебра, ме-
бель из черного дерева и слоновой кости с инкру-
стацией из бронзы, серебра, золота и перламутра,
сделанная совсем в восточном вкусе,— все это на-
ходит себе великолепный сбыт в Риме и по всему
западу Рпмской империи. Всюду царят восточные
оды. Римские щеголи к щеголихи платят басно-
словные суммы за легкие узорчатые ткани, выво-
зимые из Тира, Сидона и Александрии, за восточ-
ную обувь иэ тонкой, пестрой кожи, шитой золо-
том, за браслеты, запястья, диадемы и ожерелья,
изготовленные в Азии или Египте. Благовония Во-
стока в Риме, пожалуй, больше в ходу, чем где-
23 —
пибудь о Сирии или о Египте. Уже давно отошла
в область преданий, под влиянием Востока, былая
простота одежд Греции и Рима, их давно сменила
восточная пышность и пестрота.
Вместе с торговлей и промышленностью Во-
стока проникает на Запад и восточное искусство.
Мы видим, как все пышнее становится архитек-
тура под влиянием востока. Архитекторы конца
III в. и начала IV в. по Р. X. все больше поль-
зуются цветным мрамором, порфиром, позолотой и
разноцветной мозаикой. Всюду царит изысканность
и пестрота, столь излюбленные на востоке. Архи-
текторы нагромождают одно украшение на другое.
Нет уже былой строгости линий. Былое изящество
беломраморных зданий Греции забыто. В этом
отношении очень типичны такие здания, как, на-
пример, термы Каракаллы с их пышными укра-
шениями, колоннами с часто причудливыми капите-
лями, с их мозаичными полами; или, например,
триумфальная арка Септимия Севера^ на которой
одно украшение нагромождено на другое в ущерб
цельности впечатления. В Риме начинают вее
больше и больше пользоваться куполом, а за ним
пользуются куполом и по всему западу. Всюду
встречаем мы шести и восьмиугольные здания,
увенчанные куполами. Уже во время Траяна зако-
нодателем в области архитектуры был сирнец ив
Дамаска — Аполлодор, который строил здания со-
всем во вкусе Востока. При Северах же, можно
сказать, восточная архитектура становятся рмм-
— 24 —
ской. Сильно сказывается восточнее влияние и в
скульптуре. В изображения богов вносится какой-то
сложный, утонченный символизм, которого не
встречалось раньше ни в Греции/ни в Риме.
Если влияние Востока сильно в искусстве, то
не менее сильно оно и в науке. Оно сказывается
даже в праве, в том самом праве, созданием ко-
торого могут гордиться римские юристы. Теперь
мы видим, что вопросы права разрабатываются
юристами, которые сами родом с востока. Таковы
знаменитейшие юристы того времени: Ульпиан из
Тира и Папиниан из Эмесы. Они вносят в старин-
ное ins civile новые идеи, принесенные ими с их
родины. В Ш в. по Р. X. центром изучения права
становится школа в Берите, из нее выходит це-
лый ряд знаменитых; юристов. Но не только вы-
дающиеся юристы родом с востока. Оттуда родом
математики, астрономы, врачи, философы. Доста-
точно вспомнить, что Птоломей—египтянин, Гален
родом из Азии, Порфирий и Ямблих—сирийцы,
Плотин—египтянин. Эллинизированный Восток вос-
пользовался тем наследием, которое он получил
от Греции. Это наследие не осталось лежать не
использованным. Оно было использовано и раз-
впо, во развито в духе востока. Философия древ-
не* Греции все сильнее проникается таинственной
мудростью Халдеи и Египта. Мистика востока про.
айкает в науку. Астрология и магия начинают
все сильнее овладевать умами.
И в литературе Восток начинает играть руко-
25
водящую роль. Как мало чувствуется чисто гре-
ческого в произведениях Лукиана из Симосаты.В
каждой строке его произведений сказывается его'
восточное происхождение. То же можно сказать и
о Дионе Хризостоме, который был родом из Ви-
фании, и о никейце Дионе Кассии. В 1П в. по
Р. X. мы не назовем ни одного талантливого пи-
сателя, который был бы коренным италийцем или
греком. И в литературе царит Восток.
Но не только в искусстве, науке, литературе
и праве сказывается влияние Востока. Весь гоеу-'
дарственный строй Римской империи подвергся
этому влиянию. Если сравнить управление Рим-
ской империи в I в по Р. X. с тем, что мы видим
в конце Ш в. и в начале IV* в. по Р. X., то нас
поражает разительная перемена, которая про-
изошла. Народ данным давно не принимает уча-
стия в управлении. Высшие классы, сенаторы и
всадники уже не играют прежней роли в госу-
дарстве. Сенат не прежнее правящее учреждение
империи, он всецело зависит от императоров, под-
чинен им. Императоры почти не советуются с се-
натом в делах управления государством, а Дио-
клетиан совершенно устраняет его от государствен-
ных дел, и сенат продолжает еще играть неко-
торую роль, но и то весьма незначительную, в
самом Риме. Всюду и везде, как в монархиях Во-
стока, дело управления государством в руках им-
ператорских чиновников. В их руках все дела не
только в провинциях, но и в Италии, которая
26 —
утратила свое привилегированное положенно и
окончательно уравнена во всем с остальными про-
винциями, даже и в отношении к налогам. Все
эти императорские чиновники строго подразделены
на ранги. Чиновники имеют титула и звания.
Высшее чиновничество сосредоточено при дворе
императора и занимает ряд придворных должно-
стей. При дворе римских цезарей мы видим те-
перь и „друзей Августа" (amici Augusti), своего
рода советников императора. Это особо прибли-
женные к императору вельможи. Эти „друзья Ав-
густа" точная копия с таких же приближенных со-
ветников, которые были при дворах восточных
монархов и при дворе персидских царей. G востока
проникает на запад и обычай воспитывать при
императорском дворе сыновей знатных вельмож,—
это будущие чиновники империи. Словом, и
двор императора, и все управление империи
приобретают совершенно иной „восточный харак-
тер". Суд, финансы, командование войсками и
флотом—все в руках назначенных чиновников.
Создается сильная бюрократия, всецело зависящая
от императора. Все дела в конце концов решаются
при дворе, туда сходятся все нити управления
имнерией. Император теперь абсолютный монарх.
Конечно, при такой организации власти, не мо-
жет быть и речи о былом самоуправлении про-
винций и крупных городов. Нет больше сенатских
провинций, все провинции императорские. Все за-
висит от императора, все принадлежит ему. Он
— 27 —
владеет громадными доменами, на которых рабо- .
тают прикрепленные к земле крестьяне-колоны,
всецело зависящие от произвола чиновника-проку-
ратора. Божеские почести воздаются абсолютному
монарху-императору. Он—божество, которому при-
носят жертвы, ставят золотые статуи. Перед импе- -
ратором падают ниц, как падали ниц перед фа-
раонами и царями Персии. Словно перед царем
древней Персии, носят перед властителем Рима свя-
щенный огонь, символ того, что власть его вечна. <
По всей империи чтут Фортуну Августа (Fortuna
Augusti), охраняющую особу императора и даю-
щую ему счастье и победу. Эта Фортуна в конце
концов нечто иное., как Хварено древней Персии,
освящающее власть царя, дающее ему великую
славу и победу. Император обожествлен, он спа-
ситель; его приказы называются Евангелием, а о
его приезде куда-нибудь в провинцию говорятся,
как о каком-то явлении божества, словно импера-
тор сошел с неба к людям. Словом, мы видим, что
все управление римской империи и самая власть
римских императоров приобретают чисто восточ-
ный характер, тако$ характер, какой имело упра-
вление в монархии Лагидов в Египте или в монар-
хиях Сирии, Малой Азии я Персии. Восток и в
организации государства оказал сильное влияние
на римскую империю. Она становится абсолютной,
теократической монархией.
Но ни в чем, конечно, не сказывается так сильно
влияние Востока иа римскую империю, как в религии.
ГЛАВА II.
Кризяс религия Риа и Греции.
Религия Запада римской империи давно уже
была чисто римской. Императоры всюду в Галлии,
в Испании, Британии, Африке, вводили поклоне-
ние римским богам. Везде поклоняются Юпитеру
Капитолийскому. Везде избираются понтифики и
авгуры. Местные культы, когда-то процветавшие,
более не существуют. Уже нельзя встретить в
Галлии друидов, их учение, изложенное стихами и
передававшееся из уст в уста, забыто, никто не
помнит его. В Испании нельзя найти прежних
местных богов. Боги Карфагена приняли на-
столько римский характер, что забыты даже их
исконные имена. Нет больше бога Эшмуна, а есть
Эскулап, нет Ваала, а есть Сатурн и т. д. На За-
паде нигде не совершается богослужение на мест-
ных языках, по местным обычаям, всюду звучит
латинский язык, всюду введен римский ритуал.
Все это, конечно, вполне естественно. На Западе
не было столь развитых религий, какими были ре-
лигии востока. Ни одна из религий запада не
могла вступить в успешную борьбу с религией
Рима. Да и по культурному развитию Рим стоял
2У —
много выше тех народов, которые покорил он на
Западе римской империи.
На Востоке же дело обстояло совершенно иначе.
Там не Риму приходилось учить, а самому учиться,
как учился он уже раньше у греков. Уже непо-
средственные сношения с греками отразились не-
изгладимыми чертами на всей культуре Рима и
прежде всего на его религии. Боги Греции побе-
доносно проникают в Рим вместе с греческой фи-
лософией, литературой, искусством. Древне-римские
боги получают чисто греческий облик. Юпитер,
Юнона, Марс, Сатурн, Диана и Венера, в конце
концов, больше уже ничем не отличаются от Зевса,
Геры, Ареса, Крона, Артемиды и Афродиты. Мифы
о богах Греции становятся мифами о богах Рима.
Да и эта государственная религия Рима, подверг-
шаяся сильнейшему влиянию Греции, пришла в
упадок к концу Римской республики. Август де-
лает попытку реформировать ее и влить в нее но-
вые жизненные силы. Но разве Август возстано-
вил древнюю религию Рима? Его реформа носат
на себе греческий характер. Правда, он восстанав-
ливал и древне-римские культы. Но не на них со-
средоточено было все его внимание. Для него
важнее были такие, по своему характеру чисто
греческие, культы, как культ Марса-мстителя, пред
храмом которого на время отступает на вто-
рой план даже храм Юпитера на Капитолии,
культ Венеры-родительницы, от которой ведет свой
род Юлиев и сам Август, и культ бога Аполлона,
— 30 —
которому он строит роскошный храм на Палатине.
Правда, Август ревностно чтил ларов, этих древне-
римских богов, покровителей дома и покровителей
в пути. Но и культ ларов во времена Августа был
уже по своему характеру греческим, реформа Ав-
густа ясно показала, что древне-римское язычество
отжило свой век. Ничего не говорили более ве-
рующему все бесчисленные боги, которым он
когда-то поклонялся. Лишь улыбку образованного
римлянина могли вызвать такие боги и богини,
как Эдука и Потина, учившие ребенка есть и пить,
как бог Статан, учивший стоять, или боги Фабу-
лин, Фарин и Локуций, учившие говорить, или
богини Абеона и Адеона, учившие ходить. Кто мог
теперь молиться таким богиням, как богиня Итер-
дука, которая ведет ребенка в школу, и богиня
Домидука, ведущая ребенка из школы домой. А
такие боги, как боги Форкул, охраняющий двери,
Лимент—пороги и Кардеа—дверные петли, или, на-
конец, бог Нодот, охраняющий коленца соломы на
поле, в ком могли вызвать религиозное чувство
эти боги? Кого могла во времена Августа удовле-
творить молитва, обращенная к богу или богине,
так как часто даже жрец не мог указать, какому
из бесчисленных богов следует молиться в данном
случае. Да и самый характер молитвы в религии
Рима вряд ли кого удовлетворял. Молитва—это
формула, —в ней не должно быть изменено ни одно
слово; самая интонация, с которой произносится
молитва, строго определена, установлены даже раз
— 31
навсегда все малейшие движения молящегося:
ведь незначительная ошибка в чем-нибудь, и бог
не услышит молящегося. Если принять во внимание
хотя бы только эти черты древне-римской религии,
то становится вполне понятным, почему умерли
древне-римские боги, почему лишь где-нибудь в
глуши можно было еще встретить поклонение им,
можно было увидать украшенные венками и лен-
тами деревья п камни на межах, встретить покло-
нение священным родникам и ручьям.Но если умерли
для римлянина его древние боги, то и боги Греции
все меньше и меньше удовлетворяли его, и они жало
говорили его религиозному чувству. Боги Греции»
как ни были они прекрасны, мало давали тому,
кто искал нравственного удовлетворения в рели-
гии. Уже рано стали обращать внимание на то,
как часто противоречат самым элементарным
представлениям о нравственности мифы о Зевсе
и его бесчисленных любовных похождениях. Как
много безнравственного и в мифах об Афродите,
Дионисе, Гермесе и о других богах и богинях.
Правда, философия старалась таи иди иначе при-
мирить эти мифы с совестью человека, но эти по-
пытки натянуты и мало кого могли удовлетворить.
Поэтому не удивительно, что и религия Греция
приходит в упадок. В упадок приходят даже такие
святилища, которые раньше чтились чуть-ля не
во всем древнем мвре. В первом веке no Р.X.
почти совсем умолкает Дельфийский оракул. Элев-
синекие мистерии, хотя и существуют, хотя рим-
— 32 -
ляне и даже римские императоры часто становятся
участниками этих мистерий, но их значение ужи
не прежнее. Элевсинские мистерии понимаются
слишком внешне; в них нет той глубины, которая
дала бы нравственное удовлетворение верующему.
Они дают много посвященным в них в загробной
жизни, но не направляют посвященного па жиз-
ненном пути, они не учат добродетельной жизни,
они пе примиряют верующего с совестью. А за-
гробная жизнь,— как смутны представления о ней
в религии Греции и Рима, как неглубоки они и
примитивны. Прав был Ювенал, писавший в эпоху
ТРимской империи: „что существуют души умер-
ших и подземное царство, перевощик с шестом,
и черные лягушки в стигийских болотах, что
многие тысячи людей можно перевезти через реку
в одном челноке,—этому не верят теперь даже
дети*. Многому в религиях Греции и Рима во
времена Ювенала не верили даже дети. Не в ре-
лигиях Греции и Рима приходилось искать удо-
влетворения верующему. Ему нужно было обра-
щаться куда-то еще...
ГЛАВА MI.
Общая таращима- мш дат
Верующий римлянин находил духовное удовле-
творение на Востоке в восточных культах, которые
много говорили чувству, разуму и совести.
Если Рим сумел покорить Запад и романизиро-
вать его, то, покорив Восток, он никогда не был
в силах романизировать и его. Даже эллинизация
Востока не шла так глубоко, как это обыкновенно
себе представляют. Влияние Греции было сидьно
в городах, да и то главным образом в тех, кото-
рые лежали ближе к берегам Средиземного моря;
внутренние же части Малой Азии, Сирии, Египта
й других стран оставались в значительной степени
вне этого влияния. Старые восточные культуры
продолжали жить и сохранились в полной непри-
косновенности. Никогда не было. такого^ момента,
когда можно было бы сказать, что Греция
подчинила своему влиянию культы востока, 
что боги восточные приняли вполне яреческий
облик и характер, подобно богам Рима. Если
даже и изменился облик восточных богов, то
разве только чисто внешне. По своему характеру,
— 34
по всему внутреннему содержанию они не измени-
лись. Вся сущность культов восточных богов со-
хранилась. По-прежнему жрецы Ваала, Астарты,
Атаргатис, Кибелы и других восточных богов и
богинь продолжали совершать служение этим богам
на местных языках, соблюдая все прежние обряды.
Да это и не могло быть иначе. Жрецы на востоке
не выборные ив числа граждан должностные лица,
как'это было на римском западе. Жрецы Востока —
служители божества, всецело посвятившие себя
этому служению. На Востоке жрецы образуют
как бы строго обособленную от мирян касту. У
них свои обычаи, свои законы. Они отличаются
от мирян даже своей одеждой. Среди жрецов суще-
ствует иерархия, у них свой слоясный церемо-
ниал, свои собрания и советы. Жрец, раз уже он
посвятил себя служению богам, не возвращался
назад к мирским делам, он навсегда покидал мир.
Жрецы живут при храмах; они блюдут тайны
культа богов; только одни они могут выполнять
все обряды, призывать божество, приносить ему
жертвы, умилостивлять его, если оно разгневано.
Жрецы — посредники между богами и верующими.
Конечно, такие жрецы должны были хранить за-
веты древних религий Востока, и они их сохра*
няли в полной чистоте.
Но жрецы Востока не только служители бога.
Они также и хранители мудрости. Жрец в боль-
шинстве случаев также и ученый. Он "не только
изучает вопросы о сущности божества и отноше-
— 35 —
нии между божеством и людьми, ио изучает также
медицину, астрономию, математику, историю. Мы \
можем указать ряд ученых жрецов Востока, имена
которых были знамениты далеко за пределами тех
храмов, где они служили богам. Стремясь постиг-
нуть тайну божества, жрец на Востоке изучает и
тайну природы, в которой выражено божество, и
тайну жизни человека, которая всецело от боже-
ства зависит. Жрец старается познать истину, так
как от этого зависят и спасение души, и благо в
жизни. Только путем познания божества, миро-
здания и жизни достигает человек блаженства.
Следовательно, благочестие в восточных культах
как бы сливается со знанием, с мудростью; благо-
честивый служитель божества — жрец — должен
быть мудр. Но ведь люди в массе требовали
от жрецов не мудрости, не знаний, а, прежде
всего, ответа на вопрос: от чего зависит судьба
человека, и какова будет “судьба каждого чело-
века и, наконец, судьба всего мира. Жрецы
отвечали, конечно, на эти вопросы, так как знали,
что, если бы они на них не отвечали, то поте-
ряли бы всякое влияние в народе. Жрецы учили
о таинственной связи между небо^щземдей, между
богами и людьми, между таинственными силами
природы и жизнью человека. Возникают астроло-
гия и магия',' две лженауки, созданные якобы са-
мими богами. Это науки, которые могут знать
только жрецы, так как науки эти священны. Ко-
нечно, этой своей таинственной мудростью восточ
— 36 —
ные жрецы привлекали верующих к культам бо-
гов, которым служили они сами.
Но жрец на Востоке не только хранитель му-
дрости. Он не только знает сокровенные тайны,
не только знает судьбу человека, жрец прежде
всего целитель души. Если верующий на Востоке
запятнал себя грехом, если не чиста его совесть,
то он шел в храм к жрецу, и тот очищал его
душу, он возвращал ему душевный покой. Целым
рядом мистических обрядов, омовений, очищений,
окроплениями кровью жертвенных животных или
же всенародной исповедью греха достигалось очи-
щение души. Верующий, выполнив все предпи-
санные обряды, как бы обновлялся, он возро-
ждался ДЛЯ новой, лучшей ягкяптг Атпгп—обновле-
ния можно было достигнуть также и отказом от
пиЩи, своего рода постом, или посредством путе-
шествия к священным местам, или же самобиче-
ванием, нанесением себе ран и, наконец, даже
самооскоцлением. Всего этого совершенно не знали
религий Греции и Рима. Вряд-ли стоит гово-
рить, что эта черта восточных культов сильно
привлекала к ним массы, особенно в такие вре-
мена, к</цда жйЬнь становилась все, тяжелее, как
это и было в Ш в. по Р. X., когда все росла бед-
ность в Римской империи, когда малейшее про-
явление любви к свободе неумолимо подавлялось
императорской бюрократией. Привлекало это очи-
щение души от скверны греха прежде всего и тем,
сто жрец^Востока учил я	дишт, этим пу-
— 37 —
тем может верующий достигнуть блаженства f
в будущей, загробной жизни. Лишь тот достигает
вечниго 'блаженства в небесном царстве, в сонме
богов, кто безгрешен, кто очистился от греха. •
Лишь верующему дана будет в награду вечная
блаженная жизнь. Кроме того, и самые предста-
вления о загробной жизни в религиях Востока не
были такими неопределенными и расплывчатыми, 1
какими они были в религиях Греции и Рима.
Но не только над разумом и совестью верую*
щего властвовали религии Востока. Они неотра-
зимо действовали также и на чувство. Боги Во-
стока сильно отличаются от богов Греции и Рима. *
Почти все эти боги, боги страдающие, очищающие
и искупляющие мир своими страданиями. Они че-
ловечны в своих страданиях. Страдающие боги
Востока умирают, но умирают для того, чтобы
опять воскреснуть для новой, светлой, радостной
жизни. Умершего бога, как, напр., Аттиса, Адо-
ниса, Тамуза или Осириса оплакивают их жены
или возлюбленные, таковы богини Кибела, Астарта,
Изида. Их скорбь глубока, она безмерна. Но ожил
умерший, страдавший бог, и скорбь сменяется не-
удержимой радостью. Эта скорбь и радость пере-
даются и в культах восточных богов. Скорбят
участники мистических культов о смерти бога.
Скорбят жрецы. Они наносят себе кровавые раны,
бичуют, увечат себя. Громко раздаются в храме
их плач и степания. В храме царит скорбь, гра-
ничащая с полным отчаянием. Но вот сразу сего-
— 38
вания и плач сменяются громким ликованием, без-
удержным, неистовым весельем,— воскрес умер-
ший бог1 Эти переходы от скорби к радости должны
были действовать на чувство. Они доводили до
экстаза верующих; и в этом экстазе они должны
были познавать божество, мистически сливаться с
ним. Вее обряды восточных культов рассчитаны
были на то, чтобы произвести сильное впечатле-
ние на верующих. Пляски жрецов и жриц, птум-
• ная, резкая музыка, пышные богослужения и про-
цессии, страстное пение, употребление хмельных
напитков, особенно сильно действовавших после
долгого и часто сурового поста, сложные цере-
монии в сказочно-богато разукрашенных храмах,—
все это действовало и на чувство, и на вообра-
жение. Ничего подобного не встречаем мы в куль-
тах богов Греции и Рима.
Но особенно важно, что восточные культы от-
личаются тем от религий Рима и Греции, что все
они^дб'едияятпт «имшт участников в общины ве-
рующих. Бог Востока принимает всех верующих
в лоно свое, кто бы они ни были, как своих детей.
~Ввв-фавны перед лицом бога. Мы видим, как участ-
никами восточных мистических культов стано-
вится одновременно и бедняк, не имеющий ни-
чего за душой, и римский капиталист, располага-
ющий^ десятками и даже сотнями миллионов, воль-
ноотпущенввк, бывший всего несколько дней тому
назад рабом, и знатный римский вельможа, раб,
вывезенный откуда-нибудь из Азии, и важный рим-
— 39 -
ский чиновник, пользующийся чуть не полно-
той власти. И все эти участники восточных ми-
стерий равны перед богом. Сплошь и рядом даже
может случиться, что в общине верующих раб
стоит выше, чем римский сенатор или вельможа
императорского двора. Все социальные различия
как бы стирались, лишь только дело касалось
участия в культе восточного божества.
Конечно, не могла религия Рима бороться с
культами Востока, которые властвовали над разу-
мом, совестью и чувством верующих, культами,
которые говорили о награде в загробной жизни,
которые уравнивали всех перед лицом бога. Ясно,
что и речи не могло быть о том, чтобы на Востоке
религия Рима вытеснила местные древние культы.
Наоборот, мы видим, как победоносно начинают
подчинять себе Римскую империю восточные куль-
ты, как быстро начинают они распространяться
всюду. Их распространяют не жрецы, не их про-
паганда сыграла главную роль. Эти культы раз-
носят по всей империи рабы, вывезенные с Во-
стока: из Сирии, Александрии, Малой Азии и дру-
гих стран. Богов Востока везут на Запад вместе
с товарами восточные купцы. Их разносят по всей
Римской империи солдаты, набранные в восточ-
ных провинциях. Торгуя где-нибудь на Запад-
ных границах римской империи, не забывает
сирийский купец своего Ваала, Астарту, Адониса
и других богов, он поклоняется им так, как покло-
нялся им у себя на родине. Также и египтянни
— 40 —
не забывает* своих богов ни в Греции, ни в Италии,
ни в далекой Британии; куда бы ни занесла его
судьба, он останется верен богам своой родины.
Солдаты* римских легионов, набранные в Азии,
попав на берега Рейна или Дуная, или куда-
нибудь на границу пустыни Сахары, несли всюду
своих богов. Они ревностно соблюдали все обычаи,
которые соблюдали и у себя на родине. Солдаты
строят всюду храмы богам своей родины. Конечно,
прежде всего боги ’ Востока должны были твердо
обосноваться в Риме, в этом центре всей империи,
где сходились всё нити управления. Так и было
в действительности, п Рим принимал эти культы.
Если даже некоторые из императоров и пресле-
довали восточные культы, как это делал, например,
Тдберий, или относились к ним с великим пре-
зрением, как, например, Адриан, то, не смотря на
это, они всетаки твердо""обосновываются в Риме,
один за другим возникают там их храмы. Правда,
мы не можем указать вплоть до III в. по Р. X.
ни одного восточного культа, который был бы
включен в число государственных культов империи.
Веда» и знаменитый храм Изиды на Марсовом поле
же быЛ храмом, в котором богослужения соверша-
лись государством. Не было и общественных празд-
алков в честь Изиды, и ее культа не ведали го-
сударственные должностные лица квиндецемвиры.
Только один культ Кибелы со II в. до Р. X. стал
государственным. Лишь с III в. по Р. X. восточ-
ные культы становятся государственными, а имен-
— 41 —
но с того времени, как уничтожается разница
между римским гражданином и провинциалом,
благодаря закону Каракаллы. Рим становится, по
словам Аммиана Марцелина, храмом всего мира, а
римляне поклоняются всем богам, которым только
поклоняются в разных концах империи. Прав я
Мипуций Феликса, когда он говорит: „Жители Елев-
сина поклоняются Церере {Деметре), фригейщы
Матери (Кибеле), жители Епидавра Эскуладу (^сл-
лепию), халдеи Ваалу, сирийцы Астарте, жителя
Тавриды Диане (Артемиде), галлы Меркурию4лржм-
ляне же всем бргам“. И Ювенал говорит об этом
победоносном нашествии культов Востока на За-
пад; он говорит, что теперь <Рроит, Нил и Галис
вливаются в Тибр, к великому негодованию старых
римлян. Конечно, римляне, верные заветам старе-
ны, не могли быть довольны, видя, как в Ш в
по Р. X. император Елагабая делает культ бога,
солнца из Емесы (Deus Sol Elagabal) государствен-
ным культом Римской империи. Правда, культ бога
из Емесы умер вместе с его верховным жрецом—
императором Елагабалом. Но Аврелиан введит дру-
гой культ бога солнца из Пальмиры' (Sol iavictas).
Он учреждает даже новую коллегою понтифяаюв
бога солца, и эта коллегия должна была оттеснить
на второй план понтификов старинных римских
богов. Бог солнца Аврелиана пережил императора.
Он сыграл крупную роль в религии Рима. Только
один персидский бог Митра, которого сами шнге-
р а торы называли покровителем своей ммверии
42 —
больше привлекал к себе верующих, чем бог Солн-
це Аврелиана.
Вообще необходимо отметить, что в III в. по
Р. X. в римской империи во всех слоях общества
усиливается интерес к вопросам религии. Это век,
когда римское общество, до того довольно безраз-
лично относившееся к религии, вновь становится
религиозным и даже в значительной степени благо-
честивым. Теперь вряд-ли поразили кого-нибудь
такие факты, о которых, как о чем-то необычай-
ном говорит Ювенал, описывая, как римлянка, вер-
ная поклонница богини Изиды, трижды погружа-
ется зимой в ледяные воды Тибра и, дрожа от
холода, ползет на окровавленных коленях вокруг
храма богини, исполняя данный ей обет. Такие
аскетические подвиги, свойственные всем культам
Востока, становятся обычными. Всюду, во всех
слоях общества, можно встретить ревностных
участников культа египетской Изиды, поклонников
бога Митры, сирийских Ваалов и всех остальных
восточных богов. Вполне понятно, почему именно
в Ш в. по Р. X. в Римской империи 'мы видим
как бы своего рода религиозное возрождение.
Жизнь в рто время, как мы уже отмечали, была
крайне тяжёла. Бесконечные смуты и войны дела-
ли яашвь очень не обеспеченной. Как могла она
быть обеспечена, как могли граждане римской
империи спокойно ждать будущего дня, когда вся
влиеть в конце концов находилась в руках полу-
внрввров солдат, когда легионы Сирии, Галлии и
— 43 —
Иллирии избирали одновременно трех императоров,
часто таких же полуварваров, какими они были
сами. Трудно было надеятся на улучшение усло-
вий жизни в такую тяжелую эпоху. Невыносимо
гнетет всех императорская бюрократия, в самом
зародыше убивая малейшее проявление свободной
мысли, всякое стремление к свободе. Нет возмож-
ности искать утешения и в знании, так как и
паука на время словно окаменела. Ояа не стре-
мится к открытиям, к постижению истины. Нет»
наука удовлетворения пытливому уму дать в это
время не могла. Падает во всем государстве и
предприимчивость, которой могла гордиться рим-
ская империя предшествовавших веков, она почти
замирает. Все растет и растет бедность. Всюду
видим мы какой-то застой, во всем все сильнее
сказывается упадок.
В такое время должна была возникнуть и дей-
ствительно возникает вера в то, что человечество
идет к гибели, что близится конец мира. Понятно,
что учение о том, что смерть это освобождаете
души человека от уз земной жизни, освобождение
души из темницы человеческого тела, имело всю-
ду большой успех. Понятно, что стремление и за-
гробной лучшей жизни царит всюду. Но ведь
эта блаженная жизнь за гробом—удел лишь того,
кто сохранил душу чистой, кто очистил ее от сквер-
ны греха. А это очищение дают восточные куль-
ты; они сулят верующим блаженство в будущей
жизци. Понятно поэтому, 'что восточные мульты
— 44 —
так успешно распространяются именно в III в. по
Р. X., именно с этого века начинают они играть
доминирующую роль в язычестве Римской импе-
рии. Доступные всем и каждому, уравнивающие
всех перед лицом бога, неотразимо действующие
на чувство, разум и совесть, эти культы сильно
привлекают к себе верующих. Их таинственная
мистика влечет сердце верующего. Их учение о
том, что земная жизнь лишь подготовка к лучшей
загробной жизни, дает силы переносить все не-
взгоды тяжелой безрадостной жизни. Эти культы
указывают всем цель жизни. Эта цель будущая
жизнь, жизнь обновленной, очищенной души. По-
нятно поэтому, что непосильно было бороться
язычеству Рима и Греции с религиями Востока.
Безликие боги Рима и светлые боги Олимпа усту-
пили место универсальным богам Сирии, Египта,
Фригии и Персии.
Завоевывая тогдашний мир, восточные культы,
как мы дальше увидим, подготавливали путь для
торжества другой создавшейся тоже на востоке
религии. Они готовили путь для христианства.
Не им было суждено покорить Римскую империю.
Покорило ее христианство. Но, чтобы стать госу-
дарственной религией Римской империи, христи-
анству пришлось выдержать упорную борьбу не
с богами Рима и Греции, нет—эти боги были в
то время уже не живыми богами. Упорную борь-
бу пришлось выдержать христианству с богами
Востока. Эти боги были и предшественниками
- 45 -
христианства и его противниками, а среди них
самыми упорными противниками были бог Солнца
(So] invictus) и персидский бог Митра. Но, ведя
упорную борьбу с богами Востока, христианство
многое позаимствовало у них. Можно, пожалуй,
утверждать, что, не будь этих заимствований, вряд-
ли борьба между христианством и культами Восто-
ка кончилась бы победой христианства. Поэтому
победа его над язычеством Римской империи ста-
нет понятной только тогда, когда мы детально
познакомимся с восточными культами, когда мы
выясним себе, что было общего между ними и
христианством, что заимствовано им у восточных
культов. Такие религия, как религии Египта, Си-
рии, Фригии, Персии и, наконец, иудейство, не
могли не оказать влияния на христианство. Ведь1.!
в корне это такая же восточная религия, нах и ’
все те религии, которые распространились с таким '
успехом по Римской империи. Ведь христианствоj
не принесло с собой новых идей, которые были
бы совершенно не знакомы религиям Востока.
Учение о сыне божьем, пришедшем в мир, чтобы
спасти его, очистить от греха своими страданиями,
не создано впервые христианством, мы ваходим
подобное учение и в других религиях. В целом
ряде религий встречаем мы учение о боге страда-
ющем. Мы увидим, что такие таинства, как кре-
щение, причащение, исповедь существовали чуть
ли не во всех религиях Востока. То богослужение,
которое лишь постепенно создавалось в христиан-
— 46 -
ской церкви, создавалось под влиянием целого
ряда восточных культов, например, культа бога
Митры, богини Изиды и других богов. И в своем
ритуале христианство никогда не было вполне
оригинальным, и здесь мы видим ряд заимствова-
ний. Создаваясь на Востоке, христианство, конеч-
но, черпало в религиях Востока и ряд своих дог-
матов, обряды, таинства гСдаже нравственное уче-
ние. Поэтому мы с полным правом можем утвер-
ждать, что, знакомясь с восточными культами, мы
знакомимся с теми источниками, которые послу-
жили материалом для создания христианства. Мы
можем только пожалеть, что часто наши сведения
о восточных культах слишком скудны. Если бы
юя обладали более полными сведениями о них,
если бы не были утрачены многие ценные доку-
менты, священные книги, как, например, большин-
ство священных книг Ирана, а так же и описа-
ния культов современниками, то многое в про-
исхождении христианства было бы нам ясно, не
было бы таким загадочным и спорным, каким это
представляется в настоящее время.
ГЛАВА IV.
Культы Малой Аж Веши Мать to,
Ма-Вшона. Масла.
Мы уже отметили выше, что первым восточ-
ным культом, перенесенным в Рим, был культ
Кибелы—Великой Идейской Матери богов, как ее
обыкновенно называли (Magna Mater Deorum Idea).
Во время упорной и тяжелой борьбы с Ганниба-
лом, когда Рим не раз стоял, как казалось, на
краю гибели, повелели Сивиллины книги, к ко-
торым обратились за прорицанием, в виду грозных
предзнаменований ввести в Риме культ фригий-
ской богини. Было отправлено торжественное по-
сольство в Пергам к царю Атталу, который только
недавно перевез в свою резиденцию на Пессинунта
черный камень; под видом этого камня поклоня-
лись богине. Аттал передал черный камень рим-
ским послам, и они привезли его на богато разу-
крашенном корабле в Остию, гавань Рима. Там
принял его Сципион Назика, избранный для этого
народом, как лучший из граждан Рима, достойный
совершить такое священное дело. С великим тор-
жеством, в пышной процессии перенесли черный
— 48 —
камень в Рим. Его при громких кликах всего
народа несли знатнейшие римские матроны на Па-
латин в храм Победы, где временно и был поме-
щен черный камень. Все это произошло 4 апреля
204 г. до Р. X. Через десять лет были торже-
ственно отпразднованы игры в честь богини (hidi
Megalenses), а три года спустя посвящен ей на
Палатине храм. Окончательная победа над Ганни-
балом, совпавшая с перенесением черного камня
и учреждением в Риме культа Великой Матери
богов, конечно, была приписана ее помощи; это
окончательно упрочило в Риме культ богини. Ее
культ навсегда удержался там, и римляне с тех
пор ревностно чтили фригийскую богипю, тем бо-
лее, что камням поклоняться приходилось им не
впервые, достаточно вспомнить хотя бы Юпитера
камень (Jepiter lapis).
В начале культ Кибелы своей страстностью и
оргиастическим характером смутил римлян. Было
запрещено римским гражданам и гражданкам по-
свящать себя служению фригийской богини. Ее
жрецы и жрицы должны были быть обязательно
уроженцами Фригии. Казалось совершенно не-
совместимым с достоинством римского гражданина
быть жрецом Великой Матери богов, т.-е. галлом
или архигаллом, как назывались эти жрецы и
верховный жрец. Только презрение могли вызы-
вать в римлянине эти оскопленные жрецы в их
пестрых женских одеждах. Поэтому римляне
только присутствовали на богослужениях в хра-
— 49 —
мах Кибелы, но не участвовали в них, а обще-
ственные празднества в честь богини, в которых
участвовали и римляне, носили чисто римский
характер. Но так было в республиканском Риме,
во времена империи все переменилось. Культ Ки-
белы, который выполняли в ее храме на Палатине
фригийские жрецы, как тайный культ, доступ
к которому чуть не запрещен римским гражданам,
со времени императора Клавдия становится обще-
ственным и начинает выполняться совершенно **
открыто со всей той пышностью и страстностью,
с которой он выполнялся во Фригии. Римские
граждане и гражданки, правда, большей частью t
вс иноотпущенники, становятся жрецами богини^
и даже часто гордятся этим в. надписях на своих'
надгробных памятниках. Никого уже не смущают
оргии этого культа, ни в ком не вызывают содро-
гания его неистовый, кровавый характер. Клавдий
вводит празднества в честь Велидой Матери, про-
должавшиеся с 15 по 27 марта, и эти празднества
совершаются в Риме так, как они совершались
во Фригии. 15 марта устраивалась процессия
каннофоров (cannophori), т.-е. носителей тростника,
которые торжественно вступали в город. Эта про-
цессия должна была напоминать о том, как пре-
красный Аттис, возлюбленный Великой Матери
богов, был найден богиней малым ребенком, вы-
брошенным на поросший тростником берег реки
Сангария (река во Фригии). В этот День прино-
сили в жертву богине семилетнего быка. Одним ш
— 50 —
важнейших дней праздника был день весеннего
равноденствия, когда дендрофоры (dendrophori) — но-
сители дерева, приносили в храм Кибелы на Па-
латине срубленную пинию, увитую шерстяными
повязками так, как увивали тело покойника, и
увенчанную венками фиалок. В этот день вспоми-
нали, как возлюбленный Кибелы, Аттис, в при-
падке неистового безумия оскопил себя острым
тростником в лесу под пинией. Аттис обагрил
своей кровью землю, и получила земля, благодаря
этому, особую силу. Она была оплодотворена го-
рячей кровью Аттиса, и ароматные фиалки по-
крыли ее густым ковром. Но сам Аттис погиб.
Отчаяние овладело богиней Кибелой, когда нашла
она бездыханный труп своего возлюбленного. Ее
скорбь была безгранична. Эту скорбь богини вспо-
минали верующие. Весь следующий день оплаки-
вали они умершего бога и постились. 24 марта
назывался днем крови (Sanguem). В этот день пре-
давались неистовой печали. Галлы, охваченные
беспредельным отчаянием, с горестным криком
бегали по храму во главе со своим архигаллом.
В дивом неистовстве наносили они себе раны, и
кровь окрашивала их одежды. Те же, которые хо-
тели посвятить себя служению Великой Матери и
Аттису, доведенные до неистовства и став нечув-
ствительными к боли, в неудержимом экстазе схва-
тывали острый каменный нож и им оскопляли себя,
жертвуя богине свои мужские органы. Все это
сопровождалось оглушительной музыкой, которая
— 51 —
еще сильнее возбуждала всех участников этого
культа. За этими обрядами следовал строгий пост.
Вновь посвященный таинственно соединялся с бо-
гиней. Он становился как бы новым Аттисом. Но
вот наступал 25 марта — день Гиларий (Hilaria).
Вопли отчаяния и безмерной скорби сменялись
безграничной радостью, так как воскрес прекрас-
ный Аттис, и вновь ожило все в природе, опла-
кивавшей вместе с богиней смерть ее возлюблен-
ного. Теперь все ликовали. Устраивались богатые
пиры, маскарады, предавались самому разнуздан-
ному веселью. Весь следующий день (26 марта)
был посвящен отдыху; да он был более чем не-
обходим после двух таких дней, как 24 и 25 марта.
27 марта празднества снова возобновлялись. Устраи-
валась торжественная процессия. Черный камень
богини Кибелы (по другим сведениям серебряное
изображение богини), одетый в женские одежды
и богато разукрашенный, везли на колеснице, за-
пряженной коровами, на берег Альмонского ручья,
чтобы там омыть его (Lavatio). Торжественно
двигалась колесница по улицам Рима в сопрово-
ждении жрецов, одетых в богатые одежды, увешан-
ные амулетами. За колесницей шли мимы—актеры
в масках, они разыгрывали различные сцены, ча-
сто самого непристойного содержания. За мимами
шли толпы верующих. Целый дождь цветов сы-
пался на колесницу. Цветы усыпали все улицы,
по которым двигалась процессия. Раздавалась
оглушительная музыка, гремели хоры. Толпы на-
- 52
рода громко приветствовали Великую Мать богов.
Этой процессией заканчивались празднества. Ко-
нечно, подобные празднества немыслимы были в
республиканском Риме, но Рим императорский и
особенно Рим конца Ш в. по Р. X. не только не
видел в них чего-либо предосудительного или не-
совместимого с достоинством римского гражданина,
но даже считал их особо важными и священными
среди остальных празднеств Рима. Многие импе-
раторы особенно чтили день Гиларий, так чтил
их, между прочим, и Александр Север, позволяв-
ший себе в этот день, хотя обыкновенно был очень
воздержан, некоторые излишества. В эпоху Рим-
ской империи всюду по всем городам совершались
празднества в честь Великой Матери богов, везде
были ее храмы, жрецы и жрицы, пользовавшиеся
часто большим почетом. Культ Кибелы был даже
подчинен ведению должностных лиц государства,
квивдецемвиров, ведавших исконные римские
культы.
Не надо только смешивать культ Кибелы и ее
жрецов, организованных по их должностям в то-
варищества дендрофоров, каннофоров и др., с теми
бродившими по всей империи полунищими жрецами
Великой Матери богов и Сирийской богини, подвиги
которых так метко изображает Апулей. Эти ме-
тра гирты(т.-е. копящие себе в живот—обжоры) неза-
служива ют названия жрецов Кибелы. Пользуясь суе-
верием народных масс, они из служения богине
Кибеле и Аттису сделали себе средство наживы,—
— 53 —
это было их ремеслом. Нарумяненные, с подве-
денными глазами, одетые в пестрые женские
одежды, с изображением Аттиса на груди, бродили
они по окрестностям городов, давая своего рода
представления под оглушительные звуки флейт,
грохот кимвалов и других ударных инструментов.
И они бичевали себя, наносили себе раны во
славу богини Кибелы и Аттиса и доводили себя до
экстаза, придя в который они становились как бы
нечувствительными к боли, но все это делалось
для того, чтобы возбудить щедрость легковерных
зрителей. Во всем, что делали метрагирты, нет и
помина религиозного экстаза, не может быть и
речи о каком бы то ни было мистическом слиянии
с богиней и Аттисом. Все сводилось лишь к одной
цели; побольше получить даяний от собравшихся
посмотреть это представление. Все эти метрагирты
славились, как необычайно развратные люди, как
ловкие обманщики или просто как воры и плуты.
Конечно, ничего подобного нельзя было сказать о
действительных жрецах Великой Матеря бегов,
которых нельзя было обвинить ни в разврате, ин
в мошенничестве.
Рассматривая культ Великой Матери богов, мы
первым долгом должны обратить внимание на тот
оргиастический характер, которым он отличается.
Нас, конечно, отталкивает все то, что вроделы-
вали эти галлы и архигаллы, жрецы Великой Ма-
тери . Отвратительным кажется нам то, что жрецы
наносили себе раны, из которых лилась кровь м
— 54 —
их одежды, и они окровавленные в неистовстве
носились по храму, как безумные, что вновь посвя-
щенные увечили себя во славу Аттиса и Великой Ма-
тери богов. Все это носит печать какой-то дикости,
грубого изуверства. Но в глазах верующего того вре-
мени все это имело глубокий смысл. Во всем этом
выражено было одно стремление: посредством всех
этих добровольных страданий, посредством нанесе-
ния себе увечий стремились достигнуть слияния с
божеством, стремились освободить свою душу от
власти тела, очистить ее от скверны греха. Созда-
ется даже какое-то особое благочестивое стремле-
ние слиться с богиней для лучшей более совершен-
ной жизни. Религиозный экстаз, до которого дово-
дили верующего все обряды этого культа, возвы-
шал человека, давал ему удовлетворение. Каждый
участник культа Кибелы, каждый посвященный в
ее таинства, постигнувший сокровенную мудрость
ее мистерий, верил, что, подобно умирающему и
вновь воскресающему Аттису, он после смерти воз-
родится вновь к новой лучшей жизни. Ведь в
одном из гимнов говориться: ,о не унывайте ми-
сты, так как спасен бог! и из ваших страданий
для вас создается спасенье". Участники мистерий
Великой Матери богов верили в лучшую загроб-
ную жизнь, которая будет уделом тех, кто очистил
себя страданиями также, как очистил всех Аттис
своими страданиями. Мы не знаем, как представ-
ляли себе эту блаженную загробную жизнь, как
вечный пир на небе или еще как-нибудь, но мы зна-
ем, что вера в загробную блаженную жизнь существо-
вала. Верующий только должен очистить душу от
скверны греха и мистически соединиться с боже-
ством. Это можно достигнуть посредством, например,
тавроболий или посредством священной трапезы.
Тавроболии заключались в следующем: вырыва-
лась глубокая яма; над ней строился деревянный
помост так, чтобы между досками его оставались
широкие щели. В досках, повидимому, делались еще
желобки, и просверливались отверстия. Тот, кто
хотел очиститься обрядом тавроболий, одетый в
богатую одежду, спускался в яму. Туда спускался
он как бы в могилу, на него смотрели, как на
умершего. Служители храма Великой Матери богов
взводили на помост жертвенного быка, украшен-
ного венками и гирляндами, и жрец приносил его
в жертву богине, пронзив ему шею широким ме-
чем. Кровь быка текла ручьем на помост, а по
желобкам, через отверстия и щели помоста она
струилась в яму. Верующий подставлял голову
под струи крови, он смачивал кровью одежду,
старался, чтобы кровь смочила ему все толо. Он
подставлял лицо под льющуюся с помоста кровь*
чтобы кровь обагрила ему щеки, уши, нос. Он
смачивал кровью глаза и губы; он ловил ртом
падающие капли крови и глотал их. Но вот вся
кровь из жертвенного быка вытекла; быка унесли.
Тогда из ямы выходил верующий, весь красный
от обагрившей его крови. Теперь он очистился,
душа его чиста от всех грехов, он сам возродил-
— 56 —
ся для новой лучшей жизни. Когда он спускал-
ся в яму, его оплакивали, как умершего, теперь
же его приветствовали, как воскресшего, как став-
шего равным самому богу Аттису, ему даже по-
клонялись, как богу. В тавроболцях еще виден их
древний характер, свойственный первобытным ре-
лигиозным обрядам. Повидимому, раньше обогрялись
кровью быка и пили его кровь для того, чтобы
вобрать в себя силу быка. Мы часто встречаем
подобного рода религиозные обряды у малокультур-
ных народов. Вспомним хотя бы, как часто встре-
чается обычай пить кровь убитого врага у целого
ряда народов Африки. Жадно пил кровь сражен-
ного в битве врага и скиф, веря, что этим он
вбирает в себя его силу. И Сигурд в древне-гер-
манских сагах погружается в кровь убитого нм
змея Фафнира, чтобы получить его силу, и ста-
новится от этого неуязвимым. Но этот первобыт-
ный характер был, конечно, давно забыт. Уже во
Фригии на принесение в жертву быка смотрят,
как на обряд, дающий верующему возможность
обновить свои жизненные силы и слиться с боже-
ством. В Риме же тавроболии стали чем-то вроде
крещения кровью жертвенного быка. Но в то же
время тавроболии и причащение, ведь верующий
ловит ртом капли крови и глотает их, так как
эта кровь дает ему новую жизнь, она приобщает
его божеству, делает его равным богу. По мнению
римлян, тавроболии имеют великую силу. Они счи-
тались гораздо более действительными, чем христи-
— 57 —
анское крещение. Даже император Елагабал, кото-
рый признавал лишь своего бога Солнца, сам при-
нял это крещение кровью, приказав устроить тав-
роболии и подвергнуть себя им. На первый взгляд
обряд тавроболий не имеет ничего общего с хри-
стианским крещением, но в конце концов, если
постигнуть его основной смысл, то мы увидим, что
по существу своему оба обряда—и христианский
и культа Великой Матери богов—почти тождествен-
ны. Как тавроболии очищают душу верующего и
возрождают его для новой лучшей жизни и приоб-
щают его божеству, так очищает от греха и воз-
рождает верующего и христианское крещение.
Только нужно отметить одну особенность тавро-
болий, именно то, что они, как мы уже упомина-
ли, не только крещение верующего кровью, но и
причащение.
Культ Великой Матери богов знал еще обряд,
имевший характер христианского причащения—
это упомянутые выше священные. трапезы. Они
совершались с определенной целью укрепить веру-
ющего, дать ему силы для новой безгрешной жиз-
ни в полном единении с божеством. Он участвует
в священной трапезе не для того, чтобы отметить
этим, что он вошел в общину верующих. Нет —
этой трапезой он отмечает свое слияние с богом,
который является охранителем его души и всех
его помыслов. В гимне говорится: „Я ел с тамбу-
рина, я пил из кимвала, я -стал мистом Аттиса".
Этими словами ясно выражается то мистическое
— 58
значение, которое имела священная трапеза. Свя-
щенная трапеза по своему характеру прежде все-
го причащение. Уже в древности сравнивали хри-
стианское причащение хлебом и вином со священ-
ными трапезами культа Великой Матери богов,
а тавроболии, как мы знаем, с крещением. Уже
тогда говорили, что кровь, пролитая Аттисом, а
также и кровь, проливаемая его жрецами галлами,
очищает и дает избавление человеку совершенно
так же, как очистил от греха и дал спасение ми-
ру Христос, пролив кровь свою на кресте. Зна-
менательно то, что во многих местах Римской
империи христианская церковь приурочивала дни
страстной недели, как дни памяти страданий Хри-
ста, и день Пасхи, как праздник воскресения
Христа, именно к двадцатым числам марта, к тем
дням, когда мисты Атисса скорбели о его смерти
и ликовали, что бог их воскрес. Христианская
церковь, приурочивая к этим дням дни страстной
недели и Пасхи, стремилась таким способом выте-
снить празднества в честь Великой Матери богов
и ее возлюбленного, Аттиса. Наконец, разве нс
знаменательны слова, сказанные блаженному Авгу-
стину одним жрецом Великой Матери: „Et ipso
pileatus Christianas est* (т. e. „и сам (бог) во фригий-
ской шапке (Аттис изображался во фригийской шап-
ке) тоже христианин). Разве эти слова не показы-
вают, что уже в то время поражали многих черты
сходства между культом Великой Матери богов и
христианством.
— 59 —
Великая Мать богов и Аттис, эти фригийские
божества природы, совершенно изменили свой ха-
рактер, попав в Рим. Во Фригии Кибелу чтили,
как богиню плодородия, покровительницу живот-
ных, царящую на вершинах Иды и Верецинта.
Фригийцы верили, что в конце зимы едет Кибела
в колеснице, запряженной львами, по лесам, покры-
вавшим склоны Иды, ищет труп погибшего Атти-
са и горько сетует об утрате своего возлюбленно-
го. С богиней скорбит о его смерти и вся приро-
да. По вот воскресает Аттис, и оживает все в при-
роде, все ликует вместе с богиней. Ясно, что Ки-
бела и Аттис боги жизненных сил природы. Ведь
Аттис оплодотворяет землю своей кровью. Воз-
можно, что этот характер Аттис приобрел благо-
даря тому, что он был слит во Фригии с прине-
сеннным туда из Фракии богом Дионисом Саба-
сием. Но этот вопрос мы, конечно, не можем сей-
час рассматривать, для нас важно одно, что и
Аттис и Кибела—боги производящих сил природы;
такими они попали и в Рим. Но в Риме они яод-
верглись разительной перемене. Бог Аттис пере-
стал быть только богом оживающей весной приро-
ды. Когда в Риме один за другим появляются боги
Солнца из Сирии, Аттис сам становится богом
Солнца со всеми аттрибутами, характерными для
солнечного бога. Он становится пастырем свер-
кающих звезд, он носит лучезарный венец. Даже
больше,— он становится пантеистическим божест-
вом, так как он и бог Солнца, и бог Луны, и бог
60 —
живой природы, он же хранит душу умершего в
загробной жизни, по этому-то можно часто видеть
на могильных камнях изображение бога Аттиса.
Этот характер бога загробного царства Аттис мог
приобресть еще на своей родине во Фригии, где
он был отождествлен с богом Меном, богом луны
и богом царства душ умерших, и в то же время
богом хранителем стад и богом, благославляющим
всякое произростание на земле. Этого бога призы-
вали во Фригии, как бога Мена владыку (Men
tyrannos). Аттису в Риме придали эпитет те-
notyrannos, об’ясняя этот эпитет так: „Аттис
—владыка месяцев". Но, конечно, здесь речь шла
не о месяцах года, а об отождествлении с богом
Меном. Благодаря этому отождествлению, мы видим
у Аттиса и аттрибуты бога Мена—полумесяц, и
поэтому же стал Аттис и владыкой царства душ
умерших. Но, конечно, важно было не то, что
Аттис слился с богом Меном, а то, что он стано-
вится пантестическим божеством, что и на культе
Аттиса и Великой Матери богов сказывается влия-
ние монотеизма. Возможно, что под этим влия-
нием Великая Мать и Аттис в Римской империи
III в. п. Р. X. становятся всемогущими богами
(Dei omnipotentes). Арнобий, говоря о Великой Мате-
ри богов и об Аттисе, говорит прямо: „nuniina
omnipotenta" (божества всемогущие) и употре-
бляет это выражение без всякого пояснения, так
как внает, что всякий поймет, о каких богах он
говорит. Это стремление к единобожию, выражен-
— 61
ное и в культе Великой Матери богов, весьма зна-
менательно. Безусловно, в этом случае мы имеем
дело с влиянием на культ Великой Матери и Атти-
са иудейства. Что это влияние было довольно
глубоким, доказывает и то, что к имени Аттиса
часто прибавлялся эпитет „высший", а это эпитет
бога Израиля Ягве. В одной надписи Аттис назы-
вается богом, заключающим в себе все, всеоб’ем-
лющии, то есть опять совершенно так, как назы-
вали бога Израиля. Следовательно, культ Великой
Матери богов и Аттиса пе остался вне влияния
строгого монотеизма религии евреев, и фри-
гийские божества стремились к единобожию, стре-
мились стать богами едиными и всеоб’емлющими.
В этом отношении фригийский культ Кибелы и
Аттиса подготавливал путь христианству.
Нужно отметить еще одну черту этого культа: Ве-
ликая Мать богов скорбит об умершем Атиссе, кото-
рый своим страданием и кровью очищает души
верующих от скверны греха, но Аттис воскресает,
—он умирает, чтббы вновь воскреснуть. Римляне
сравнивали Великую Мать богов с Богородицей и
при этом ставили фригийскую богиню выше Мате-
ри Божией, сын которой тоже пострадал за мир,
умер и воскрес. И эта черта позволяет говорить
о культе Великой Матери богов и Аттисе, как о
предшественниках христианства.
Не одну Великую Мать богов и Аттиса заимст-
вовали римляне в Малой Азии. Там же заимство-
вали они еще и культ кровавой богини Ма, кото-
рую они отождествляли со своей богиней Беллоной
(богиня войны). Культ этой кровавой богини при-
вез в Рим из Коммагены Сулла. Предание гово-
рит, что эта богиня кровопролитных битв явилась
Сулле во сне, и он, человек очень суеверный, не смот-
ря на все свое чисто-греческое образование, решил
ввести культ коммагенской богини в Риме. Конеч-
но, первое время и ее культ был в Риме в зна-
чительной степени тайным культом, так как он
должен был еще в большей мере, чем культ Вели-
кой Матери богов и Аттиса, вызывать содрогание
в римлянах. По также, как и культ Кибелы, в
императорском Риме он стал справляться совер-
шенно открыто. Правда, культ Ma-Беллоны никог-
да не приобрел особого значения в Риме, и эта
богиня, как можно думать, вошла в конце кон-
цов в число божеств, подчиненных Великой Мате-
ри богов, и стала спутницей Великой- Матери.
Богиня Ма в Коммагене была богиней плодородия.
Многочисленное духовенство, состоявшее из жре-
цов и жриц—гиеродул, такое многочисленное, что
чуть ли не все жители были жрецами этой богини,
справляло культ Ма в ущельях Тавра и бёрегах
реки Ириса во главе со жрецом—царем. Культ
этой богини был еще более неистовым и жестоким,
чем культ Кибелы. Таким был он и в Риме ? III
в. по Р. X. Фанатики (fanatici), так назывались
жрецы Ma-Беллоны, одетые в черные одежды с
черными, легкими покрывалами на головах носи-
лись в неистовстве по храму под оглушительные
— 63 —
звуки барабанов, труб и кимвалов. Доведя себя
до полного бесчувствия, они острыми мечами и
секирами наносили себе раны. Вид крови при-
водил их в еще больший экстаз. Они собирали
свою кровь в маленькие щиты и окропляли ею
статую богини и пришедших поклониться ей веру-
ющих, и жадно пили сами эту кровь. Наконец,
придя в состояние полного исступления, они в
бессвязных речах, прерываемых дикими воплями,
предсказывали верующим будущее. Невидимому,
культ Ma-Беллоны был настолько кровавым, что
наиболее жестокие римские императоры находили
особое удовольствие любоваться им, как крайне
интересным и захватывающим зрелищем. Импера-
тор Коммод даже требовал от жрецов Ма-Беллоны,
чтобы они не щадили себя и наносили себе раны
глубже, 'требовал, чтобы фанатики проливали
больше крови во славу своей богини. Этот крова-
вый культ интересен одной чертой сходства с
культом Великой Матери богов. И в нем верую-
щие очищались кровью, которую проливали жре-
цы этой богини, а сами жрецы как бы причаща-
лись кровью, ими же самими пролитой, и достигали
этим особого мистического слияния’со своей боги-
ней. Но особой мистической глубины этот культ
Ма-Беллоны, повидимому, никогда не имел, а это
было причиной того, что он не достиг в Римской
империи особого распространения и глубины.
Необходимо отметить еще один культ из Малой
Азии, именно культ бога Сабасия. Этот фригийский
G4 —
бог отождествлялся греками обыкновенно с Диони-
сом, а римляне отождествляли его с Юпитером.
Особенно же важно то, что Сабасия, невидимому,
очень рано отождествили с богом евреев Ягве—
Саваофом,—богом воинств. Таким образом получи-
лось, ЧТО бог харю;	и харю; La^^to; счита-
лись одним и тем же божеством. Возможно, что
здесь сыграло роль звуковое сходство имен. Как
бы ни получилось это слияние двух богов, ясно
одно, именно, что влияние религии евреев силь-
но сказалось на культе Сабасия. Ему поклоня-
ются, как всевышнему владыке, богу воинских
сил. Существовали особые мистерии этого бога,
во время которых верующие очищались от сквер-
ны греха, совершенного кем-нибудь из их предков,
так как считалось, что этот грех осквернял и всех
потомков и навлекал на них гнев бога. Возможно,
что и в этом случае мы имеем дело с влиянием
иудейства, и что культ Сабасия заимствовал у
него представление о первородном грехе, грехе
Адама, который запятнал все человечество, от
скверны этого греха и нужно было очиститься.
Влияние иудейства сказывается и в следующем:
посвященные в культ Сабасия верили, что их
после смерти, раз они будут чисты как от своих
грехов, так и от грехов предков, добрый ангел
(bonus angelus) поведет на священную трапезу
блаженных на небо, которая будет происходить
под тенистыми деревьями среди цветов, и там
будут они пребывать в вечном блаженстве. Воз-
— 65 -
можно, что эта священная трапеза на небе из-
ображена, между прочим, и на гробнице одного
жреца Сабасия, который был погребен в христи-
анских катакомбах Претекстаты. Представление о
том, что грех прародителей оскверняет потомков,
что от этого греха нужно очиститься, заимствовано
было у иудейства и христианством также, как и
представление о блаженстве на небе тех, которые
чисты от первородного греха и от своих грехов. Зна-
менательно то, что именно в христианских катаком-
бах мы находим гробницу жреца Сабасия, на кото-
рой изображена небесная трапеза. Вряд ли мож-
но отрицать, что и культ Сабасия можно рассмат-
ривать, как один из культов, подготавливавших
христианству путь к победе над язычеством. Мож-
но отметить еще одну интересную подробность:
Сабасию верующие часто посвящали слепки киД,
стей рук с особым способом сложенными паль-
цами, а именно большой, указательный и средний
пальцы вытянуты, а мизинец и безымянный плот-
но прижаты к ладони. Повидимому, сложив так
пальцы, благословляли участников мистерий Саба-
сия. Это сложение пальцев, заимствованное куль-
том Сабасия у иудейства, перешло в христианскую
церковь и существует до сих пор у. католиков^
ГЛАВА V.
Сирнйсие культы.
Как предшественники христианства, еще боле^
интересны, чем те культы, с которыми мы сейчас
вкратце познакомились, культы сирийские. Сирий-
ские боги позже проникли на запад Римской импе-
рии, вовШв.п. Р. X. они уже играли доминирую-
щую роль в язычестве Рима, особенно же во вре-
мена Северов. Эти императоры, сами родом из
Сирии, крайне энергично содействовали распро-
странению сирийских культов и, как мы увидим,
готовы были ставить своих богов на первое место
среди всех богов, даже впереди Юпитера Капито-
лийского.
Первым сирийским культом, который мы знаем
на западе Римской империи, был культ Сирийской
богини (Dea Syria). Это древняя сирийская боги-
ня Атаргатис, поклонение которой было широко
распространено по всей Сирии. Впервые познако-
мились с этой богиней на западе в Сицилии во
время большого восстания рабов в 134 г. до Р. X.,
во главе которого стоял раб сириец из Апамен
— 67 —
по имени Евн. Он часто выступал в роли пропо-
ведника этой богини и. придя в религиозный экстаз,
пророчествовал, как пророчествовали обыкновенно
жрецы Атаргатис. Повидимому, в Путеолах и Брун-
дизиуме, этих центрах сношения с Востоком, где
постоянно проживали сирийские купцы, уже рано
стала известна сирийская богиня. Во время
азиатского похода Красса в 54 г. до Р. X. римля-
не, взяв город Бамбике, в котором находилось
главное святилище богини, разграбили его, но не-
обычайное богатство этого храма и пышность
культа, с которыми должны были познакомиться
римляне, не могли не произвести на них впечат-
ления. Чем больше вывозилось рабов из Сирии,
чем больше набиралось сирийских солдат в римские
войска, и чем большую роль в торговле запада
начинали играть сирийские купцы, тем все боль-
ше и больше знакомились римляне с культом си-
рийской богини, тем все шире и шире распростра-
нялся он по римской империи. Во время Нерона
в Риме уже существовал ее храм, и сам Нерон
поклонялся ей. Но с особым успехом распростра-
нялся по всему западу Римской империи культ
Сирийской богини в конце II и в Ш в. п. Р. X.,
когда ее святилища и надписи в честь ее мы на-
ходим даже на самых дальних окраинах империи.
Всюду чтили ее и чтили, как всемогущую богиню,
сотворившую все.
Самый знаменитый в древнем мире храм
Сирийской богини Атаргатис находился в го-
— (>8 —
роде Бамбике, иначе называвшемся Гиераполи-
сом. Он не мог не производить глубокого впечат-
ления на тех, кто приходил в этот храм покло-
ниться Атаргатис. Грандиозный храм возвышался
на холме среди города. Его окружали две высокие
стены. Через величественные ворота проходили во
внутренний двор, на котором возвышались два
громадной вышины столба,поставленные там,по пре-
данию. самим богом Дионисом. На эти столбы два раза
в год всходили особые жрецы и проводили на них
семь дней без сна и пищи. -Эти жрецы молили бо-
гов ниспослать свое благословение на всю Сирию.
За внутренним двором находился самый храм бо-
гини. Роскошь этого храма была необычайна. Храм
весь был залит золотом, всюду сверкали драго-
ценные камни. Посреди храма, на возвышении,
в особом святилище находились изображения Атар-
гатис и ее мужа, бога Хадада. Богиня была из-
ображена сидящей на львах со скипетром в одной
руке и веретеном в другой, с короной, окружен-
ной лучами на голове. Богиню с головы и до ног
покрывали драгоценные каменья. Она вся сверкала
и искрилась. Особенно привлекал взоры изумлен-
ных зрителей один драгоценный камень, невиди-
мому, громадный бриллиант, который даже ночью
переливался всеми цветами радуги. Рядом с боги-
ней стояло изображение бога Хадада, он был изо-
бражен сидящим на быках. Между богиней и бо-
гом находился золотой столб с золотым голубем
наверху. В этих двух божествах и в символе их —
— 69 —
голубе—мы сразу узнаем богиню и бога любви,
плодовитости и плодородия, и, конечно, богов опло-
дотворяющих сил природы. В храме богини Атар-
гатис стояло не только изображение ее и ее мужа,
там стояло много изображений и других богов. Там
были изображения Аполлона, Гермеса, Атласа, бога
солнца и целый ряд других. Кроме того в самом
храме и около него находились тысячи статуй ца-
рей и жрецов. Все эти боги, цари и жрецы соста-
вляли как бы двор богини-царицы. Громадный штат
жрецов, их было несколько сот, совершали еже-
дневные жертвоприношения богине и богам. Все
жрецы носили белые длинные одежды и белые го-
ловные уборы, а верховный жрец носил красную,
как кровь, пурпуровую одежду, а на голове у него
сверкала золотая тиара, усыпанная драгоценными
камнями. Кроме жрецов, служили богине сотни флей-
тистов, свирельщиков, евнухов, жриц и прислуж-
ниц. Словом, при храме постоянно находился гро-
мадный штат духовенства и служителей, всецело
посвятивших себя служению богине. Храм богини
был окружен густым парком, более похожим на
лес. Это был своего рода зверинец, в котором со-
держали посвященных богине животных, как домаш-
них, так и прирученных диких зверей, например,
львов, медведей, пантер и др. Целые стаи голубей,
посвященных богине, носились вокруг храма. Они
гнездились повеем карнизам и под крышей храма.
Этот храм Атаргатис привлекал толпы моля-
щихся. Со всей Сирии и из окрестных стран сте-
70 —
кались они в Гиераполис, чтобы принять участие
в торжественных процессиях и в празднествах.
Обрив голову и брови, идут богомольцы в храм,
совершают там возлияния и подводят к жертвен-
нику богини украшенную гирляндами цветов овцу.
Эту жертву они или уводили с собой и устраивали
жертвенный пир, или же сбрасывали ее живой
с высокого перистиля храма. Лукиан уверяет, что
сирийцы приносили в жертву богине даже своих
детей. Он говорит, что сирийцы зашивали в мешок
и сбрасывали их с перистиля храма на землю.
Приносившие так в жертву Атаргатис своих детей
наносили себе рапы, разрезая острым мечом руки
и шею. В честь богини Атаргатис совершались
и пышные процессии к морю. Под звуки музы-
ки и пение священных гимнов из храма высту-
пала бесконечная процессия и двигалась к морю.
Длинные вереницы жрецов и служителей храма
несли изображения богини Атаргатис и ее мужа
Хадада, а также изображения всех богов, нахо-
дившихся в храме. Несли к морю и священные
сосуды. Эти сосуды на берегу моря наполнялись
после ряда церемоний морской водой, затем их
запечатывали, и процессия возвращалась обратно
в храм. Принесенная с берега моря вода разлива-
лась в храме, где она стекала в особые отверстия,
в которые, как говорили, стекла и вода, покрыв-
шая всю землю во время потопа. Но особенно
пышны были празднества, совершавшиеся весной.
Во время этих празднеств сжигались в честь бо-
— 71 —
тине целые деревья, увешанные одеждами, золо-
тыми и серебряными украшениями, драгоценной
утварью и жертвенными животными, главным об-
разом овцами и козами. В храме совершалось пыш-
ное богослужение, во время которого молодые люди,
желавшие навсегда посвятить себя служению бо-
гине, доводили себя до полного исступления и оско-
пляли себя острыми мечами. Эти будущие служи-
тели Атаргатис, словно охваченные безумием, бе-
гали нагие по городу, держа в руках отрезанные
органы, их они бросали в какой-нибудь дом,
что считалось отличным предзнаменованием, а из
дома им выносили одежду. В храме же богини
жрецы под звуки оглушительной музыки носились
в неистовой пляске, они наносили себе раны и би-
чевали себя во славу богини. Весь культ богинр
Атаргатис не мог не производить на всех, кто при-
ходил в Гиераполис, сильного впечатления. Культ
этой-то богини и был перенесен на запад Римской
империи.
Кроме Сирийской богини, можно указать много
других сирийских богов, культы которых распро-
странены были по всему западу империи, а прежде
всего на культы целого ряда Ваалов. Так уже во время
Антонинов широко распространено было поклонение
Ваалу города Долихе в Коммагене, который известен
на западе под именем Юпитера Долихенского (Jupiter
Optimus Maximus Dolichenus). Этому богу было по-
священо в конце II в. по Р. X. небольшое святилище
на Эсквилине, а в III в. по Р. X. ему воздвигли
в Риме на Авентине храм, при котором жил целый
штат жрецов. Этот Ваал изображался в виде боро-
датого мужчины в панцыре стоящим на быке,
в левой руке он держал молнии, а в правой обо-
юдоострую секиру. Иногда рядом с ним изобра-
жалась и богиня, стоящая на горном козле. По-
клонялись на западе Римской империи и в самом
Риме также и Ваалу города Баалбека или Гелио-
полиса, храм которого в Баалбеке был восстановлен
с необычайной роскошью императором Антонином
Пием и считался одним из чудес тогдашнего мира.
Этого бога на западе империи тоже называли Юпи-
тером (Jupiter Optimus Maximus Heliopolitanus). Из-
ображался он в виде юноши, держащего в правой
руке бич, а в левой молнии и колосья. Кроме этих
Ваалов мы можем назвать еще целый ряд других
Ваалов, Ваала города Дамаска (Jupiter Optimus
Maximus Damascenus), Ваала, почитавшегося под име-
нем Юпитера Ваалмаркода, в древнем мире знаме-
нито было его святилище недалеко от современного
Бейрута; наконец, Вааллефара, которому построен
был в Риме храм на правом берегу Тибра. У подошвы
Яникула в Риме находился храм сирийских богов,
там найдены надписи в честь еще одного сирий-
ского бога Хадада Малекиабруда. В Италии чти-
ли еще ряд сирийских богов и богинь; так в честь
Антиохийской богини Майуме моряки справляли
в Остие самые непристойные празднества. Не чужд
был западу и культ прекрасного Адониса, стра-
дающего юного бога, в честь которого справлялись
- 73 —
в Библосе, Александрии и других городах такие
пышные празднества; женщины оплакивали смерть
его и ликовали, когда опять возрождался юный
бог. Но культ этого бога был занесен в Рим
сильно эллинизированным и справлялся в Риме,
по всем вероятиям, так, как справляли этот культ
в Греции.
Выше уже было отмечено, что в культе Атарга-
тис и ее мужа Хадада резко выражены черты богов
природы. Эти черты мы видим и в культах дру-
гих сирийских богов. Кроме того, в сирийских куль-
тах часто сохранены такие черты, которые свой-
ственны первобытным религиозным верованиям.
Мы можем отметить, например, обычай изображать
богов сидящими или стоящими на священных жи-
вотных, обычай содержать при храмах в особых
парках или прямо в храмах диких и домашних
животных, посвященных богам. Среди этих живот-
ных особым почитанием пользовались голуби и
рыбы. Всюду, где чтили Астарту или Атаргатис,
при их храмах содержались целые стаи голубей,
а при храмах Атаргатис в особых прудах раз-
водили священных рыб. Горе было тому, кто осме-
ливался хотя бы коснуться этих рыб. Верили, что
богиня жестоко карает за такое святотатство, она
насылает на провинившегося болезнь, и все тело
его покрывается язвами и нарывами. Только во
время священных трапез жрецы и посвященные
ели рыбу, веря, что при этом они вкушают как бы
тело самой богини, приобщаются ей. Особенно
71
ярко выражены первобытные черты в том, что
боги Сирии иногда изображались и виде полужи-
вотных, полулюдей, так изображался, например, бог
Датой, полу-рыба, полу-человек. Наконец, и такие
факты, как поклонение вершинам гор, рекам, озе-
рам, ручьям, источникам, деревьям и камням, ко-
торые почитаются, как жилища или символы богов,
г*ц*шы быть отнесены к пережиткам первобытных
религиозных верований, Но все эти первобытные
черты получили совершенно иную окраску и зна-
чение еще задолго до того времени, как сирийские
культы занесены были на запад Римской империи,
за ними сохранено было только символическое зна-
чение.
Так, например, в культе бога солнца, который
император Елагабал-Авит хотел сделать государ-
ственной религией всей Римской империи, мы
встречаемся с поклонением камню, символу этого
। божества. Елагабал перевез этого своего бога из
. Емесы в Рим и с необычайной пышностью справлял
богослужения. Этому богу приносились в жертву
сотни животных. Целые реки вина текли в храме,
как возлияния в честь бога, смешиваясь с кровью
жертвенных животных. Елагабал приказал при-
нести в храм своего бога все самые священные
дреметы ив храмов исконных римских богов,
римские боги становились как бы членами свиты
Емеосного бога. Колоссальные богатства собрал
Елагабал в храме бога Солнца. Камень священный
утопал в груде волота и драгоценных камней.
— /;) —
Ежедневно император, бывший сам верховным жре-
цом этого бога, совершал в пышном одеянии жреца
пред жертвен ником под звуки музыки и пение
жриц священную пляску. Он оскопил себя во славу
своего бога. Его нисколько не интересовал титул
императора, ему важно было только то, что он
верховный жрец бога Елагабала, имя которого
носил и он сам, хотя настоящее его имя было
Лвит. Раз в году совершалось торжественное празд-
нество перевезения бога Елагабала из Палатин-
ского храма в храм, находившийся вне Рима, На
роскошной колеснице, запряженной шестеркой
белых, как снег, коней, везли камень по улицам
Рима, усыпанным золотым песком. Камень не виден
был под покрывавшими его дрогаценностями, свер-
кавшими в лучах солнца. Впереди колесницы
несли изображение всех богов, которым покло-
нялись в Риме,—это была свита бога Елагабала.
Тут же несли щиты салиев, паладиум, черный
камень Великой Матери богов, а так же и все
другие священные предметы, какие только были
в храмах Рима. Сам император в пышном облачении
верховного жреца вел под уздцы коней, запряжен-
ных в колесницу бога. Он всю дорогу пятился
вадом, чтобы ни на единый миг не спускать глаз
со своего бога. Все высшие должностные лица импе-
рии, сенат в полном составе, вся римская звать, нако-
нец, даже все жители Рима должны были участвовать
в этой процессии. Громадные толпы народа шли
за колесницей бога, усыпая путь цветами. У всех
— 76 —
в руках были факелы. Пелись священные гимны,
гремела музыка. Когда бога привозили в загород-
ный храм, там совершались богатые жертвспри-
ношения. Затем Елагабал всходил на высокую
башню и бросал оттуда народу одежду, утварь,
домашних и диких животных, драгоценности и
деньги, это тоже были .жертвы богу. Ведь так
сбрасывались жертвы, как мы знаем, и богине
Атаргатис с высокого перистиля ее храма. Елага-
бал устраивал также для народа пиры в честь
своего бога, игры, бега в цирке и театральные
представления. Он делал все, чтобы заставить
римский народ поклоняться тому богу, которому
он поклонялся сам. Елагабал даже вздумал женить
своего бога и, действительно, женил его на Кар-
фагенской богине неба (Dia Coelestis). Этот брак
богов был отпразднован в Риме с необычайной,
сказочной пышностью. Празднества следовали одно
за другим и были одно роскошнее другого. Но,
как ни ревностно чтил Елагабал своего бога солнца,
все же этот культ не утвердился навсегда в Риме.
Римлянам было все чуждо в нем, все отталкивало
их от него. Странным казалось римлянам, что
Елагабал держал в храме своего бога диких зверей
и даже змей. Дикими казались им все обряды, со-
вершавшиеся в честь бога. Отвратительным был
тот невероятный разврат, который царил при
дворе императора, гордившегося, пожалуй, этим
развратом и уж ни в коем случае не скрывавшего
его. Елагабал собирал в своем дворце всех прости-
— 77 —
туток Рима и пировал с ними. Он одевался в
одежды проститутки и предавался самому дикому
разврату в трущобах Рима. Елагабал устраивал
процессии, в которых его везли на колеснице нагие
женщины. Римлянам казалось каким-то прояв-
лением безумия то, что Елагабал в рубище нищен-
ствовал на улицах Рима, или вдруг решал про-
возгласить своего возлюбленного карийца Гиерокла
императором, а себя императрицей. Может быть,
в Сирии все эти выходки верховного жреца бога
Елагабала не казались бы такими безумными; ведь
то, что делали жрецы сирийских богов и богинь,
мало чем отличалось от всего, что проделывал
Елагабал—Авит в Риме. Он только довел все, чем
отличались культы Сирии, до предела бесстыдства
и разнузданного разврата. Прав Жан Ревилль,
когда он говорит об Елагабале, что „опьянение
жречеством затмило его рассудок*. Авит всеми
своими выходками погубил и себя и культ своего
емесского бога. Рим осудил и его и его бога,
осудил даже память их. Но знаменательно уже
одно то, что в Риме мог ряд лет продержаться
культ, подобный культу Елагабала. Значит, почва
в Риме была подготовлена длн подобного рода
культов, лишь бы они не носили на себе печать
такой дикости, бесстыдства и чудовищного раз-
врата, как культ Елагабала. Одно все-таки не мо-
гло пройти бесследно. Это то. что его бог мыслился
им в значительной степени единым богом, и если
A&MtO he ВПблн'ё' единым, то во всяком случае та-
78 —
ким, который неизмеримо выше всех богов. Осталь-
ные боги достойны Тыли только состоять в свите
этого бога, быть лишь его спутниками. Бог солнца
должен был, как этого пламенно желал Елагабал-
Авит, стать единым богом римской империи. Этот
план сирийского жреца-императора не удался,
но он содействовал распространению среди на-
родных масс идеи об едином боге.
Позднее в 274 г. по Р. X. император Аврелиан
вводит тоже поклонение богу Солнца. Он строит
ему в Риме величественный, роскошно разукра-
шенный храм. Бог Солнца (Sol invictus) ста-
новится на первое место среди богов Римской им-
перии, и император славит его, как владыку всей
своей империи. Аврелиан стремится даже, как и
Елагабал, сделать своего бога чуть ли не единым
для всей империи, стремится к тому, чтобы ему
поклонялись всюду. Создается новая коллегия пон-
тификов солнца, которые не только равны искон-
ным римским понтификам, но даже часто становятся
впереди их. В честь этого нового бога учрежда-
ются общественные игры, которые с величайшей
пышностью справляются каждые четыре года. И
этот бог Солнца императора Аврелиана безусловно
сирийского происхождения, но Аврелиан не ста-
рался сохранить в культе своего бога все черты
культов Сирии. Напротив, он старался придать
ему чисто римский характер. Даже изображался
этот бог совершенно так, как изображались боги
Рима и Гррции, в видо юноши в плаще с испу-
79 —
скающим лучи венцом на голове, в правой руке
он держал бич, а в левой земной шар. Культ этого
бога Солнца прочно укрепился в Риме. Он с успе-
хом распространялся по всем провинциям. Мы мо-
жем назвать целый ряд императоров, которые осо-
бенно покровительствовали этому культу и были
самыми ревностными служителями бога Солнца
императора Аврелиана. Поклонялся этому богу и
император Константин Великий до принятия им
христианства, и поклонялся ему, возможно, как
единому богу.
Мы видели, что в культе бога солнца в зна-
чительной степени выразилось стремление к моно-
теизму, характерное для многих культов Сирии.:
Именно они принесли идею единого высшего бо-|
жества на запад Римской империи. Чтобы это стре-,
мление к монотеизму стало нам ясным, обратим^
внимание на те эпитеты, которые присоединяются
к именам сирийских богов. Все Ваалы, как боги
небесные, боги солнца, повелители светил, упра-
вляющие их движением, повелевают также и всем,
что есть на земле, руководят всем, что на земле
совершается. По учению, широко распространен-
ному не только в Сирии, но и по всему Востоку,
главным образом среди семитов, все происходящее
на земле зависит от небесных светил. Во всем на
земле сказывается это влияние светил. Все явле-
ния природы, вся жизнь и все поступки людей и
самая судьба их, все зависит от тех божественных
сил, которые находятся на небе. А раз Ваал—вла-
so
дыка неба, управляющий движениями светил, то,
конечно, он должен быть всемогущим. Ваал вла-
ствует на небе и на земле, он господин неба и
земли, поэтому к имени его присоединяется эпи-
тет всемогущий, все сотворивший (omnipotens et
omniparens). Но этого мало. Наблюдая небесные
светила, их вечный, непрекращающийся кругово-
рот, их не останавливающееся ни на одно мгнове-
ние движение, жрецы сирийских богов приходили
к убеждению, что и боги повелители этого вечного
движения вечны, как вечно мироздание; отсюда
эпитет Ваала—вечный. Уже историк Диодор знал
об этом учении сирийских богов о вечности мира,
он говорит: „халдеи говорят, что мир по своей
природе вечен“. Это представление о вечном мире
и вечном боге принесено было сирийскими жре-
цами на запад; в одной надписи Ваал называется
вечным хранителем всего неба. Все сильнее распро-
странялось представление о богах, как о суще-
ствах, не имеющих ни начала, ни конца, существах
вечных, таких существах, которые не рождены,
подобно богам Рима и Греции, которые не могут
умереть, как могут умереть боги греческие и рим-
ские, как ни прекрасны и ни могущественны они.
Всемогущие и вечные боги Сирии ведают все на
земле, поэтому они всеобъемлющие боги. Ваал
или Атаргатис, Хадад или Емесский бог солнца
не являются исключительно богами земли, неба,
солнца, грозы, плодородия и плодовитости; нет,—
они ведают все, их функции не ограничены каким-
— KI
нибудь одним строго определенным делом. Боги
Сирии управляют всеми божескими и человеческими
делами, они ведают все, они—владыки вечности,
владыки всего мироздания. Понятно, что функции
таких богов-владык не могут быть ограничены.
При таком представлении о богах должна была
создаваться и вера в единого бога. И действительно,
идея единого божества не чужда Сирии. Опа, правда,
не получила вполне определенной формы, она не
ясно выражена, но это представление о едином
боге уже есть в сирийских культах. Здесь, конечно,
сказывается сильное влияние евреев и их строгого
единобожия. В этом влиянии нет ничего необы-
чайного уже потому, что евреи жили по всей Си-
рии. Общины евреев многочисленны во всех сирий-
ских городах. Если религия евреев не вытеснила
сирийских культов, если бог Ягве не победил си-
рийских Ваалов, то это можно объяснить Прежде
всего той нетерпимостью, которая отличает рели-
гию евреев. Бог Ягве не принимал в лоно свое
всех людей, все народы, как принимали их сирий-
ские Ваалы. Ягве был и остался богом избранного
народа божьего, народа бога Ягве —евреев. Эта
черта религии евреев не давала ей возможности
широко распространиться среди населения Римской
империи. Еврейские общины существовали чуть ли
не во всех более или менее важных городах импе-
рии, (щрея можно было встретить решительно везде
в пределах Римской империи, но замкнутость
еврейских общин и замкнутость их религии не
— 82
давала возможности этой религии занять выдаю-
щееся место среди остальных религий империи.
Но влияния еврейского единобожия на религии
как римского востока, так и римского запада,
конечно, отрицать нельзя. В языческие культы
все сильнее и сильнее проникает идея, восприня-
тая культами Сирии у евреев, о едином боге, и
эта идея распространяется по всей Римской импе-
рии. Один из крупнейших исследователей религий
Римской империи Ф. Кюмон пишет: „Единое,
всемогущее, вечное, всеобъемлющее божество, ко-
торое нельзя назвать, которое выражено во всей
природе, самым светлым и могущественным выра-
жением которого является всетаки солнце — это
последняя форма, в которую вылилась религия
язычников семитов, а следом за нею и религия
римлян". Мы можем с полным правом сказать,
что именно, благодаря этому стремлению сирий-
ских культов к единобожию, мы должны рас-
сматривать их, как предшественников христианства,
этим они главным образом и подготавливали путь
торжеству религии Христа.
Необходимо отметить еще две характерные
черты сирийских культов, которые оказали сильное
влияние на религию Римской империи и сближают
эти культы с христианством. Это во, первых, учений
2^ цистр те-дущи. Может быть, в древнейшем периоде
развития религий Сирии это учение о чистоте
души было ни чем иным, как свойственной целому
ряду первобытных религий идеей — табу. Табу
— 83 —
обыкновенно распространяется на целый ряд пред-
метов. Одни из них считаются нечистыми, другие
особо священными. Вся жизнь человека, все, что
окружает его, все полно всякого рода предметами,
на которые наложено запрещение. Например, в
религии Сирии запрещалось употреблять в вигцу
свинину, и всякий, кто осквернял себя, съев сви-
нины, должен был совершить омовение медом, как
это можно заключить по одной надписи, найденной
в Риме. Также нельзя было касаться, как это
было уже упомянуто выше, рыб, посвященных
богине Атаргатис. Всякий, касавшийся нечистого
или особо священного предмета, считался осквер-
ненным, запятнавшим себя. Он должен был очи-
ститься посредством омовений или еще каких-либо
обрядов, иначе он не мог учавствовать в жертво-
приношениях, богослужеиии, религиозных процес-
сиях и т. п. Все должны били избегать всяких
сношений с ним, чтобы не оскверниться самим.
Это, в начале грубое представление об осквернении
тела, может быть, вызвавшее и такой отталкиваю-
щий обычай, свойственный большинству сирий-
ских культов, как священная проституция, утратило
свой первобытный характер. Из него развивается
постепенно учение о чистоте души. Вся жизнь
человека полна всякими предписаниями, которые
должен соблюдать каждый верующий, чтобы сохра-
нить эту духовную чистоту. Горе тому, кто утра-
тил ее. Он должен всеми силами стремиться вернуть
себе чистоту души путем ли покаяния, произне-
— 84 —
сенного всенародно, путем ли самобичевания или
нанесения себе ран, или самооскоплением, или же
целым рядом других обрядов. Цель всей жизни в
конце конпев сводится к тому, чтобы сохранить
чистоту духовную или вновь получить ее, если
она почему-либо утрачена, так как нельзя расчи-
тывать на покровительство богов, на их помощь,
раз утрачена чистота души, нельзя надеяться на
блаженство в загробной жизни. Боги святы, их и
называют обыкновенно святыми. Так называли в
надписях Юпитера Долихенского, Юпитера Гелио-
политанского, Аттиса, Гере, жену Юпитера Доли-
хенского и других богов. Бога солнца Малакбела и
богиню Диану называли даже святейшими. Если
боги святы, то и тот, кто приходит к ним должен
быть сам чист, даже свят. От этого учения о гре-
ховности, о духовной чистоте и даже святости один
шаг к аскетизму. Но этого шага не сделало язы-
чество, его сделало христианство. Шаг этот однако
уже намечался. Часто прославляли воздержанную
жизнь и целомудрие. Философ Порфирий стремился к
жизни аскета; а Плотин славил одного из своих
друзей за то, что тот постился через день, сам же
Плотин вел строго целомудренную жизнь. Может
быть, ничем так не содействовали культы Сирии
успеху христианства, как именно тем, что они по-
знакомили запад Римской империи с идеей грехов-
ности и идеей духовной чистоты. А что эти идеи
проникли в жизнь Рима, ясно уже из того, что
сами императоры называли себя с особой охотой
святыми и благочестивыми, а Александра Севера
называют даже святейшим (Sanctissimus).
Вторая черта, очень важная в культах Сирии,
это их учение о загробной жизни, которое было
свойственно им всем. Это учение сильно разнится
от учения о загробной жизни Рима и Греции.
Конечно, культы Сирии не сохранили того древ-
нейшего представления о загробной жизни, кото-
рое раньше было характерным для них, как и для
всех культов, созданных семитами,—это предста-
вления о безотрадной и даже полной печалей и
лишений жизни умерших в подземном царстве. Оно
было забыто. Уже не учат жрецы Сирии и о том,
что умершие нуждаются, чтобы о них заботились,
чтобы их кормили, принося им жертвы на могилах.
Во времена империи иначе говорят сирийские жрецы
о загробной жизни. Они говорят, что души умер-
ших возносятся на небо и живут там среди небес-
ных светил. После смерти душа освобождается от
власти тела, возйосясь на небо. Она становится
как бы равной небесным богам и живет вечной,
блаженной жизнью там, где сверкают неподвижные
звезды, за пределами семи небесных сфер, по ко-
торым обегают вокруг земли солнце, луна и пять
планет, следовательно на восьмом небе. Но только
души тех возносятся на небо, которые вели пра-
ведную жизнь, которые заботились при жизни о
чистоте своей души и были верными служителями
богов. Только чистые души могут совершить путь
на небо, только их отведет туда бог — проводник
души умерших, только они пройдут чрез врата
семи сфер, каждые из которых охраняет особый
владыка врат. Только души верующих и посвящен-
ных в таинства богов знают те изречения, которые
они должны будут произнести пред каждыми вра-
тами, чтобы пропустил их владыка врат. Возносясь
на восьмое небо и проходя через семь сфер, души
умерших освобождаются постепенно от всего зем-
ного, от человеческих страданий, помыслов, же-
ланий, всех человеческих свойств, которые при-
обрели они еще тогда, когда спускались с восьмого
неба на землю, чтобы жить в теле человека. Теперь
очищаются они возносясь обратно туда, где "жили
они раньше, снова становятся они равными богам
и, как боги, живут вечной блаженной жизнью.
Души праведников живут на восьмом небе в цар-
ствие небесном, удел же душ тех, кто запятнал
себя грехами, вечные страдания в подземном цар-
стве. Это ад, такой ад, каков он у евреев и хри-
стиан. Это представление о царстве небесном и о
блаженной жизни, являющейся наградой за правед-
ную жизнь, широко распространяется всюду вместе
с поклонением сирийским богам. Надежда получить
награду в будущей жизни привлекает всех к куль-
там Сирии и привлекает тем сильнее, чем тяжелее
становится жить на земле. И учение о загроб-
ной жизни, распространившееся по всей Римской
империи и проникнувшее в сознание народных
масс, подготовляло путь торжеству христианства.
Это учение о блаженстве праведных душ в небес-
— N7 -
„ом царстве и о страдании грешных в аду тоже
ставит сирийские культы в ряд предшественников
христианства. Ведь и христианство, как религия,
созданная на востоке и притом тоже семитами,
уделяет важное место учению о награде за пра-
ведную жизнь па земле в загробном царствие не-
бесном, к которому должен стремиться всю жизнь
каждый христианин. Достижение зтого царства
должно быть, по учению христианина, целью жизни
верующего.
ГЛАВА VI.
Изида I Серапио.
Если в Римской империи широко было распро-
странено поклонение богам Сирии, то, может быть,
еще шире был распространен культ Изиды и Се-
раписа. Культ Изиды и Сераписа, хотя он и проис-
ходил из Египта, в конце концов имел сравнительно
мало общего е древнейшими египетскими культами.
Птоломеи, делая культ Сераписа и Изиды госу-
дарственным культом Египта, сумели придать ему
новые черты и притом чисто греческие. Таким
образом получилась как бы новая религия, в ко-
торой характер египетский, хотя и сохранился,
но был отодвинут на задний план чертами, свой-
ственными мистериям Греции. Уже одно то, что
богослужения Серапису и Изиде совершались даже
в Египте на греческом языке, доказывает, как
сильно было греческое влияние в этой новой ре-
лигии Птоломеев. Да и изображались Серапис и
Изида не так, как изображались боги Египта, а
как боги Греции. Только в изображении сына
Изиды, бога Гарпократа, несколько резче выступали
— —
египетские черты, да бог Анубис изображался так,
как изображали его египтяне, т. е. с головой ша-
кала. Серапис же с его густыми волнистыми воло-
сами, с курчавой, густой бородой, обрамляющей
его лице, сильно напоминает греческого Зевса,
только выражение его лица несколько более мяг-
кое и как бы задумчивое, что вполне отвечало богу,
который в одно и то же время — бог-покровитель
всякого произрастения на земле, бог солнца и бог
повелитель царства мертвых, как и египетский
Осирис, с которым он был отождествлен в Египте
тотчас же, как введено было там поклонение ему.
Изида же в ее длинных льняных одеждах, с покры-
валом- на голове и с систром в руках, по типу
своему совершенно греческая богиня, соединившая
в своем облике черты Геры, Деметры и Афродиты.
Греческими чертами культа Изиды и Сераписа и
можно объяснить то, что эти боги так быстро рас-
пространяются всюду в Греции, Малой Азии, Си-
цилии, на Юге Италии, словом, по всему побережью
Средиземного моря. Вряд ли могло бы распростра-
ниться поклонение исконным богам Египта в тех
странах, где так ревностно чтили Изиду и Сераписа.
Слишком чужды были боги Египта другим народам
древнего мира, а особенно грекам и римлянам.
Достаточно вспомнить, как зло издеваются гречес-
кие и римские комики над поклонением кошкам,
быкам, коровам, крокодилам и разным растениям.
Издеваясь над богами Египта, Ювенал смеется над
^египтянами, „святым народом, боги которого ро-
— но —
дятся в их садах". Мы, действительно, не зпаем ни
одного древнеегипетского бога, ни одной египетской
богини, которым поклонялись бы где-нибудь вне
Египта. Только Серапис и Изида победоносно рас-
пространили свои храмы по всей Римской империи
от крайнего запада Испании и до берегов Черного
моря, от границ Шотландии и до пустыни Сахары.
Уже в конце IV в. до Р. X. основан был храм
Серапису у подножия афинского Акрополя. Не-
сколько позднее был построен храм Изиде в Ан-
тиохии. В Сицилии культ Сераписа вводится в
самом начале III в. до Р. X. В первой половине
III в. до Р. X. культ Сераписа и Изиды сущест-
вует на островах Фере, Родосе и Делосе. Рано
проник культ Изиды и на юг Италии, а оттуда
прежде всего в Путеолы, где уже в 105 г. до Р. X.
существовал Серапеум (храм Сераписа). Вскоре
основан был храм Изиды в Помпеях. Отсюда культ
Изиды — Сераписа легко мог быть занесен в Рим.
В I в. до Р. X. культ Изиды уже существовал в
Риме, но подвергался сильным преследованиям.
Несколько раз сенат приказывал разрушить свя-
тилища Изиды. Уже эти гонения указывают на
то, что в Риме было не мало поклонников еги-
петских богов. Понятно, что строгим римлянам,
приверженцам старины и римской древней религии,
многое претило в культе Изиды. То, что поклоне-
ние Изиде окружалось какой-то таинственностью,
замкнутость общины верующих, все обряды, кото-
рые совершались в честь богини, все это север-
- Ml -
ineiiiio не отвечали характеру религии древнего
Рима. Да, наконец, этот культ, происходивший из
Александрии, с которой Рим находился во вражде,
казался опасным. Всем этим и объясняются пре-
следования Сераписа и Изиды в Риме. Но уже
в 43 г. до Р. X., всего только пять лет спустя,
после того как разрушены были святилища Изиды
в Риме, триумвиры решили основать храм Изиды.
Правда, это не было приведено в исполнение. Ко-
нечно, и Август не мог покровительствовать культу
этих египетских богов, которым поклонялась Кле-
опатра, а с ней наверно и Антоний, с которым
Августу пришлось вести такую ожесточенную
борьбу за власть. В 28 г. до Р. X. Август запре-
тил строить святилища Изиды в Риме, а Агриппа
в 21 г. до Р. X. запрещает строить ей храмы бли-
же, чем в миле от Римских стен. Тиберий в 12 г.
п. Р. X. сурово преследует поклонников Изиды.
Храм ее был разрушен, а ее изображение брошено
в Тибр. Но все эти меры, конечно, не помогали.
Если в Риме не было храмов Изиды, то они воз-
никали один за другим в Африке, Галлии, Испании,
на берегах Рейна и Дуная. Трудно было бороться
Риму с богами той самой Александрии, у которой
ему приходилось многому учиться. Из Александрии
вызывали в Рим ученых, писателей и художников.
Ведь александрийские астрономы исправили во
время Юлия Цезаря римский календарь. Александ-
рийцам подражают римские поэты, александрийское
искусство царит в Риме. Поэтому не удивительно,
что уже в 3S г. по Р.Х. Калигула строит на Мар-
совом поле роскошный храм Изиде, который с не-
обычайной пышностью несколько позднее украсил
Домициан. С этого времени культ Изиды и Сераписа
начинает пользоваться особым покровительством
императоров. Домициан велпт привести для украше-
ния храма Изиды с берегов Нила высеченных из гра-
нита сфинксов, изображения аписов и обелиски.
Адриан на своей коллосальной вилле около Тибура
приказал выстроить копию александрийского Канопа
и устраивал там роскошные празднества пред статуей
Сераписа. Коммод обрил себе голову, так как это
было необходимо, чтобы участвовать в процессии
в честь Изиды. В 215 г. Каракалла построил на
Квиринале храм Изиде, который своей роскошью
затмил храм, построенный Калигулой. Так посте-
пенно египетские боги, как говорит Минуций Фе-
ликс, становятся богами римского народа. В начале
III в. по Р. X. Изида и Серапис могут быть на-
званы самыми почитаемыми богами Римской им-
перии, и только постепенно уступают они первен-
ство сначала богам Сирии, а потом персидскому
богу Митре. Еще в 344 г. по Р. X. совершались,
празднества, игры и торжественные процессии в
Риме в честь Изиды. Но уже несколько ранее
культу Сераписа и Изиды нанес смертельный удар
в Александрии патриарх Феофил, предавший огню
величественный александрийский Серапеум,
Культ Изиды и Сераписа внес в религию Рима
много таких черт, которые не были свойственны
— 93 -
римскому язычеству. Так например, религия
Рима совершенно не знала ежедневных бого-
служений. К богу обращались в том случае,
когда нужна была его помощь или нужно было
умилостивить его, так как он был чем-либо раз-
гневан, или, наконец, нужно было благодарить его
за оказанную помощь. Обращались, кроме, того к
богу в определенные дни года, назначенные для
празднеств в честь того или иного бога. Никогда
в Риме не совершались ежедневные богослужения
ни в храме Юпитера, ни в храме Юноны, Дианы,
Аполлона или какого-либо иного бога. В xpariax
же Изиды богослужения были ежедневные и совер-
шались они дважды в день, утром на восходе
солнца и после полудня, когда солнце начинало
склоняться к западу. Утром совершалось откры-
вание храма и бужение бога, а после полудня
храм закрывался, и бог отходил ко сну.
Чтобы понять весь ритуал египетских культов,
нужно помнить, что представляли собой боги Египта.
Прежде всего они не были в полной мере бес-
смертны и вечны. Египтяне искони верили, что
боги нуждаются в самом заботливом уходе. Богов
нужно одевать, кормить и поить, их нужно будить
утром и укладывать спать на ночь, иначе они
могут погибнуть. Поэтому в Египте создался слож-
ный очень строгий ритуал, своего рода литургия,
которая совершалась ежедневно многочисленным
штатом жрецов во всех храмах Египта. Тысяче-
летиями выработан был этот ритуал, в котором
94 —
было строго определено каждое слово, каждое дей-
ствие, каждый жест и даже интонация, с которой
должны были произноситься слова и петься свя-
щенные песнопения. Тысячелетия существовал
этот ритуал в Египте и сохранялся в полной не-
прикосновенности. Он и в Рим был перенесен таким,
каким существовал в Египте, может быть, еще во
времена Рамсесов. В Риме со времени Антонинов
и Северов в храмах Изиды с буквальной точностью
произносились те же тексты, которые произноси-
лись в храмах Египта еще при фараонах, строи-
телях пирамид. Самый характер египетских куль-
тов требовал необычайной точности в произноше-
нии священных текстов и выполнении всего ри-
туала, так как только при соблюдении этой точно-
сти имели силу все молитвы и жертвоприношения.
Малейшая ошибка или неточность — и не будут
угодны богу жертвы, не услышит он молитву,
обращенной к нему. Если же все выполнено с
полной точностью, то бог должен услышать моля-
щегося. Жрец, выполнив правильно все, что пред-
писывалось ритуалом, мог даже грозить богу, так
как он приобретал над богом власть. Если знать,
как должно быть произнесено имя бога и правильно
произнести его, то этим можно было заставить
бога повиноваться и дать верующему то, о чем
он просит. Следовательно, весь ритуал имеет какую-
то магическую силу. Молитвы богам Египта почти
ничем не отличаются от заклинаний. Этот харак-
тер египетских культов безусловно должен был
— 95 —
привлекать к ним народные массы, так как такое
упрощенное понимание молитвы богам было гораздо
доступнее людям мало образованным, чем отвле-
ченное представление о мистическом слиянии с бо-
жеством посредством молитвы или посредством
выполнения различных церемоний и обрядов. Ко-
нечно, привлекала народные массы и та торжест-
венность и роскошь, с которой совершались бого-
служения в храмах египетских богов.
Рано утром перед самым восходом солнца со-
вершается церемония открывания храма, запертого
в продолжение всей ночи. Верховный жрец, отпе-
рев храм, входит в него и идет к замкнутому и
даже запечатанному святилищу. Он открывает его
и раздвигает белую занавесь, за которой стоит
статуя Изиды. После этого жрец зажигает священ-
ный огонь и совершает омовение священной водой,
которая взята якобы из Нила. На самом же деле
эта вода бралась жрецами из ближайшей реки или
какого-нибудь источника, при чем совершались
различные обряды. Совершая омовение водой, жрец
поет священные гимны под акомпанимент флейт.
Священные гимны поют и все женщины, пришед-
шие в храм, чтобы помолиться богине Изиде. Все
они в белых одеждах и с распущенными волосами.
Затем жрец встает на порог святилища и будит
богиню, называя ее громко по имени, непременно
па языке древних египтян. Услыхав свое имя,
просыпается богиня Изида. Ее как бы вновь ожив-
ляют те обряды и жертвоприношения, которые со-
— 96
вершаются в ее храме. Теперь богиня проснулась,
и верующие обращаются к ней со своими утрен-
ними молитвами. По всем вероятиям, утром совер-
шался и ряд другим церемоний. Например, богиню
одевали и причесывали, для чего при храме нахо
дилИСь особые служителя и служанки, стоддсды. ~
Утренние церемонии заканчивались с восходом
солнца, появление которого над горизонтом встре-
чалось шумными приветствиями. В течение всего
утра и некоторое время после полудня храмы
Изиды оставались открытыми для всех верующих,
а ближе к вечеру происходило в них второе бого-
служение по столь же сложному ритуалу, как и
утреннее, именно запирание храма.
Сложность ритула и то, что все богослужение
носило на себе особый мистический характер, где
каждое слово, каждый жест имели особое символи-
ческое значение и особую чуть не магическую
силу, делали необходимым существование целого
штата жрецов. Ведь только жрец мог знать все
тонкости ритуала, как призывать Изиду, как про-
износить ее имя, как и с какой интонацией произ-
носить молитвы и петь священные гимны. Кро-
ме того, Изиду и других богов Египта нужно
одевать, причесывать, кормить и поить, нужно со-
вершать омовения, нужно хранить священные пред-'
меты и носить их во время церемоний и процессий,
хранить книги, в которых записаны священные
тексты и т. д. Поэтому штат жрецов при храмах
Изиды и Сераписа был обыкновенно очень много-
— 97 —
числен. Существовала целая иерархия жрецов. Во
главе стоял верховный жрец. Он руководил всеми
богослужениями, процессиями и празднествами. За-
тем идут жрецы пророки (возможно, что они тож-
дественны с верховными жрецами); они знают все
тексты, все молитвы и обряды, им ведомы все
таинства, к которым допускаются лишь особо по-
священные, они, хранители сокровенной мудрости
культа Сераписа и Изиды. Кроме этих пророков
существовали при храмах столисты—жрецы, оде-
вавшие богов и хранившие их одежды. Статуя
Изиды обыкновенно была одета в льняные одежды
и вся увешена всевозможными драгоценными укра-
шениями, которые нередко оценивались в колос-
сальные суммы. При храмах находились еще осо-
бые жрецы — грамматевсы, ведавшие священные
книги. На этих жрецах лежала также обязанность
читать молитвы. Во время процессий особые жре-
цы — пастофоры, •— носили небольшие храмики со
статуетками богов, священными предметами и рав-
ными символическими изображениями. Жрецы, а
чаще жрицы—канефоры—носили в процессиях свя-
щенные корзины. Особые служители, веокоры и
сакоры, заботились о содержании храмов и приго-
тавливали все, что было необходимо для всякого
рода церемоний, процессий и празднеств. Конечно,
самый характер культа Изиды и Сераписа требовал,
чтобы жрец всецело посвятил себя служению богам.
Посвятившие всю свою жизнь этому служению жрецы
брили голову, носили только белую льняную одежду,
— 9S
так как шерстяная оскверняла их. Жрец должен
был ежедневно совершать всевозможные омовения,
должен был поститься, воздерживаться от употреб-
ления в пищу различных продуктов и т. д. Пред
богослужением жрецы совершали не только омо-
вения, но даже окуривали себя и умащали все
тело очищающими мазями, чтобы предстать вполне
чистыми перед лицом своих богов. Особо сложные
очистительные обряды совершались жрецами перед
празднествами в честь Изиды.
Этих празднеств было два: одно справлялось
весной, другое осенью. Весеннее празднество со-
провождалось торжественной процессией на берег
моря и обставлялось величайшей пышностью. У
Апулея мы имеем точное описание этой процессии,
б марта, в тот день, когда после зимнего перерыва,
продолжавшегося с ноября по март, вновь откры-
валось мореходство, выступала из храмов Изиды,
покровительницы между прочим и мореходства,
процессия к морю. Впереди шла довольно стран-
ная для религиозной процессии по теперешним
понятиям группа маскированных. Они в каррика-
турном виде изображали некоторых героев гре-
ческой мифологии. Здесь шли: любимец Зевса,
прекрасный Ганимед, представленный в виде
обезьяны, дряхлый старик, ведший обвешанного
перьями осла — Это Беллерофонт с Пегасом и
т. д. Дальше шли изображенные тоже в каррика-
турном виде солдат, философ, гладиатор, охотник
и другие маски. За масками шли женщины, все
— 99 —
они были одеты в белые, длинные одежды. Одни
из них разливали благовония по всему пути, по
которому двигалась процессия богини Изиды, дру-
гие усыпали этот путь цветами, третьи несли свя-
щенные предметы и различные украшения богини
Изиды. Дальше шли вереницы женщин; из которых
каждая несла на спине зеркало. Зеркала были повер-
нуты так, чтобы богвня видела в них отражение
всей процессии, двигавшейся за нею. За этими
женщинами шли еще женщины, у них в руках
были гребни из слоновой кости, они делали вид
будто причесывают богиню. За этими женщинами
двигалась целая толпа служителей Изиды, которые
несли фонари и факелы, это так называемый дадо-
форы. 8а дадофорами шли жрецы с различными
священными изображениями и музыкальными ин-
струментами, употреблявшимися при богослуже-
ниях. Дальше шли музыканты, игравшие на флей-
тах и свирелях, а за ними хор юношей—гимнодов,
их выбирали из самых знатных фамилий. Эти юноши
пели под акомпанимент звона систров и целого
оркестра музыкантов Сераписа, игравших на осо-
бой формы флейтах священные гимны Изиде. За
хором шли женщины и мужчины, удостоившиеся
посвящения в тайный культ Изиды. У всех мужчин
были наголо обриты головы, а у женщин распу-
щенные и надушенные волосы были покрыты бе-
лыми покрывалами. И женщины и мужчины были
одеты в такие же белые льняные одеяния, как и
жрецы. За посвященными шествовали жрецы. Тот
100 —
жрец, который шел впереди, пес золотой светиль-
ник, сделанный в виде ладьи. За ним шел жрец с
двумя небольшими жертвенниками в руках, сим-
волом того, что Изида всегда заботится и помогает
всем тем, кто поклоняется ей. Затем жрец нес
ветвь победы и жезл мира, напоминавший кадуцей
Гермеса. За этим жрецом шел жрец, у которого
в одной руке была золотая чаша, имевшая форму
женской груди, из этой чаши он совершал во время
пути к морю возлияния; в другой же руке этот
жрец держал изображение левой руки, пальцы этой
руки были разжаты, словно рука что-то давала,—
это был символ того, что Изида всегда справедлива
к верующим. Дальше шли два жреца, один нес
корзину и золотые ветви, а другой священный
сосуд в виде амфоры, в котором была святая вода
из Нила. За жрецами двигалась самая важная часть
всей процессии—шествовали сами боги. Их изобра-
жали жрецы. Первым шел бог Анубис с головой
шакала; в руках у него был кадуцей и зеленая
пальмовая ветвь. Дальше шел жрец, изображавший
священную корову Изиды, ее исконный символ
плодовитости. Особый жрец держал передние ноги
этой коровы на своих плечах, так что корова Изиды
шла на задних ногах. За коровой Изиды шли, по
всем вероятиям, жрецы, изображавшие и других
богов. Мы знаем, например, что был жрец, который
изображал бога Бубастиса. Тут же среди богов жре-
цы несли корзину с таинствами Изиды. Наконец,
в самом конце всей процессии шел жрец, который
— 101
нес на груди изображение, вернее символ, самой
Изиды, золотую урну, на ручке которой, похожей
на извивающуюся змею, вырезаны были священные
письмена. Медленно двигалась эта процессия к
морю. В заранее назначенных местах у особых
алтарей процессия останавливалась, и во время
этих остановок верующим показывали различные
священные предметы, которым они поклонялись.
Этими остановками ведали особые служители Изиды,
которых называли павзарии, Наконец, процессия
достигала берега моря. Там все священные пред-
меты располагались в строгом порядке, определен-
ном раз на всегда ритуалом. Затем верховный
жрец подходил к богато разукрашенному живо-
писью в древнеегипетском стиле кораблю. Корма
этого корабля была вызолочена и имела форму
золотого гуся. Мачтой кораблю служила круглая,
гладко отполированная сосна. На корабле был рас-
пущен большой белый парус, на котором имелась
надпись. В ней говорилось, что этот корабль по-
свящается Изиде, покровительнице мореплаванья,
чтобы она и в этом году покровительствовала мо-
рякам и посылала бы им счастливое плавание и
удачу. Великий жрец совершал очищение корабля,
для чего он пользовался факелом и яйцом, и оку-
ривал корабль серой. Произнося молитвы, жрец
посвящал Изиде корабль и те дары, которыми ов
был наполнен. После этого корабль сталкивали
с берега в море. Ветер надувал парус, и корабль
начинал медленно удаляться от берега. Все собрав-
— 102 —
шиеся следили за тем, как корабль все дальше и
дальше уплывал в открытое море, и совершали
возлияния богине. Эти возлияния состояли из смеси
каких-то жидкостей с молоком. Верующие лили
эту смесь в море, громко призывая богиню Изиду.
Наконец, священный корабль скрывался из глаз
верующих в голубом просторе моря. Обряды на
морском берегу окончены. Вся процессия, строго
соблюдая тот же порядок, в котором она двигалась
к морю, возвращалась обратно в храм Изиды.
Когда процессия приходила в храм, жрец-грамма-
тевс собирал всех пастофоров и, окруженный ими,
читал с возвышения торжественную молитву, в ко-
торой он молил Изиду ниспослать ее милости им-
ператору, его двору, римскому сенату, всем долж-
ностным лицам римской империи, сословию всад-
ников, всему римскому войску и всем римским
гражданам. Эта молитва жреца-грамматевса сильно
напоминает эктению, читаемую в христианских
храмах. Все церемонии заканчивались тем, что
жрец, читавший молитву за императора, сенат и
т. д., произносил особую формулу, которой он от-
пускал всех собравшихся. Это своего рода „с ми-
ром изыдем", произносящееся и до сих пор в хри-
стианских церквах. После этой формулы отпущения
жрец торжественно объявлял всем верующим, что
Изида благосклонно приняла принесенный ей дар.
Выслушав все это, присутствовавшие в храме один
за другим подходили к изображению богини Изиды
и, поцеловав ноги статуи, клали перед ней цветы
103 —
и свежие ветви только что распустившейся мас-
лины.
Подобное празднество не могло не производить
сильного впечатления на малообразованные народ-
ные массы. Вся роскошь процессии, таинственные
символы богини, которые несли жрецы, все совер-
шавшиеся обряды, торжественное пение гимнов,
музыка, наконец самый вид жрецов и посвящен-
ных в таинства Изиды в их длинных белых одеж-'
дах с бритыми головами, все это казалось очень
привлекательным римскому населению, столь пад-
кому на всевозможные зрелища.
Если привлекала эта процессия, то еще больше
должно было привлекать народ то празднество, ко-
торое совершалось в честь Изиды осенью в самом
конце октября и в первых числах ноября. Это
было празднество, справлявшееся в память того,
как богиня искала тело Осириса, растерзанного
богом Сетом. Празднество это с незапамятных вре-
мен справлялосв в Египте. В Абидосе уже за две
тысячи лет до Р. X. устраивались своего рода
театральные представления, в которых жрецы изоб-
ражали весь миф о борьбе Осириса с Сетом, гибель
Осириса, как Изида собирает по частям его
тело и оживляет бога с помощью двух богов Тота
и Анубиса, как сын Осириса, бог Гор, побеждает
Сета, а Осирис возвращается в свой храм. Такие
же представления устраивались жрецами и в хра-
мах Изиды в Риме, только, повидимому, с некото-
рыми незначительными изменениями. Представляли,
— 104 —
как Изида, охваченная неутешным горем, ищет
тело Осириса, изрубленное на куски свирепым
Тифоном (Сетом) и разбросанное по всему Египту.
Громко сетуют вместе со скорбной Изидой жрецы
и все собравшиеся в храм, все они плачут по по-
гибшем Осирисе. Но вот найдено тело бога, оно
собрано по частям Изидой с помощью бога Ану-
биса и богини Нефтис. Анубис и Тот соединили
тело Осириса и оживили его. Бог опять жив. Печаль
верующих и жрецов сменяется ликованием и без-
удержным весельем. Этому веселью и посвящены
три первые дня ноября. Первое ноября называлось
днем, посвященным „из себя рожденному" (ex se
nato) т.-е. Осирису. Второе ноября называлось
„трижды по девяти" (ter novena); так, невидимому,
назывался этот день потому, что особый хор, со-
стоявший из 27 участников, пел в этот день свя-
щенные гимны. Третье ноября называлось Hilaria,
так же, как назывался и третий день праздника
в честь Великой Матери богов и Аттиса. Это празд-
нество живо напоминает нам празднества в честь
Великой Матери богов и Аттиса, а также и празд-
нества в честь Адониса. На верующих празднество
обретения Изидой тела Осириса должно было дей-
ствовать, благодаря внезапной смене печали радо-
стью, совершенно так же, как действовала такая же
смена печали радостью в культах Адониса и Ат-
тиса. Но одно выгодно отличало празднество обре-
тения Изидой тела Осириса от празднеств Аттиса,
это то, что в нем не было такого неистового и
— 105 —
кровавого характера, которым отличался весь
культ фригийского бога. Сходство этих празднеств
отлично сознавалось римлянами, поэтому и названы
третьи дни этих празднеств одним и тем-же именем
Hilaria, т.е. день веселья.
Все эти празднества привлекали, конечно, к
культу богов Египта народные массы. Но, пожалуй,
еще сильнее влекли к нему те тайные обряды, к
которым имели доступ только избранные. Чтобы
быть посвященным в эти таинства, нужно было
пройти особый искус, нужно пройти три ступени
посвящения, чтобы, достигнув высшей третьей сту-
пени, Получить доступ ко всем сокровенным таин-
ствам культа Изиды. Тот, кто достигал этой тре-
тьей ступени посвящения, мог немедленно вступить
в число жрецов Изиды. Мы не знаем почти ничего
о том, в чем состояли таинства Изиды. Можно
предполагать, что совершался целый ряд символи-
ческих обрядов, например, окропление нильской
водой, своего рода крещение посвящаемого. Мы
знаем, что все участники таинств одевались в одеж-
ды, затканные изображениями фантастических
животных; знаем, что во время таинств употребля-
лись книги написанные гиероглифами. Но все эти
сведения крайне отрывочны и неясны. Так в одном
месте у Апулея говорится о таинствах Изиды: „а
достиг границ смерти и, переступив через порог
Прозерпины, возвратился, после того как Меня
провели чрез все первоначала (или элементы); среди
ночи видел я солнце, сверкавшее белым светом; я
— 106 —
приближался к богам подземным и богам небесным
и вблизи поклонялся им“. Па основании этих слов
Апулея можно предположить, что во время таинств
Изиды давалось нечто вроде представлений, изо-
бражавших подземное царство умерших, через ко-
торое проводились посвященные с различными
символическими обрядами, и что им показывали
изображения богов, а может быть и подводили к
богам, которых изображали жрецы так же, как они
изображали их во время процессии к морю. Но это
все же лишь наше предположение, хотя, может
быть, и довольно вероятное. С уверенностью же мы
можем сказать, что те испытания, которым подвер-
гались желавшие быть посвященными в таинства
Изиды,'были сложны и очень строги. Посвящаемый
должен был поститься, воздерживаясь от употреб-
ления в пищу мяса, не пить вина, часто не есть
даже хлеба; он должен был соблюдать чистоту ду-
ховную и Ьести нравственную жизнь. Если ему и
не предписывалось строгое целомудрие, то во вся-
ком случае требовалось от него воздержание от
половых сношений, по крайней мере, в определен-
ные дни.*
Все эти таинства Изиды, исполненные бесчис-
ленными предписаниями соблюдения чистоты, по-
стами, участием в ежедневных богослужениях с их
строгим ритуалом, все это имело одну цель—достиг-
нуть блаженства в загробной жизни. Изида помо-
гает тем, кто ревностно служит ей, не только в их
земной жизни, но и в загробной. Верующий, про-
107 —
ведший па земле жизнь праведную под охраной
богини Изиды, совершив свой жизненный путь,
спустится в подземное царство умерших, где ца-
рят Изида и Серапио. Там в подземном царстве
умерших будет жить праведник вечной блаженной
жизнью, служа Изиде и поклоняясь ей. Вся земная
жизнь таким образом, по учению жрецов Изиды,
является, как бы подготовкой к жизни после смерти.
Велика была забота уже в древнем Египте о том,
чтобы обеспечить умершему блаженную жизнь в
царстве умерших, где творит над душами суд и
правит Осирис. Умерший, при погребении которого
соблюдены все похоронные обряды, уподобляется
сам Осирису. Как умер и опять воскрес Осирис,
так и он, умерев, воскреснет и будет жить вечно,
и притом не такой бледной тенью, как живут по
представлению греков души умерших в подземном
царстве без желаний и радостей, а будет жить
полной жизнью, жизнью блаженной. Это древнее
учение Египта сохранилось в неприкосновенности
и в культе Изиды и Сераписа. Может быть, ему
придали только несколько более глубокий смысл,
резче подчеркнув, что блаженство за гробом зави-
сить не только от соблюдения всех обрядов при
погребении, а прежде всего от праведной жизни
на земле, и что это блаженство заключается в со-
зерцании неизреченной красоты богов и в полном
слиянии с ними. В этом учении о загробном бла-
женстве все привлекательно для простого, мало-
образованного человека. В нем пет ничего непо-
IOS —
нятного, отвлеченного. Все просто. Жить будет
умерший в полном обладании и душой, и телом,
будет служить богам, поклоняться им и созерцать
их, жизнь эта будет полна радостей. Эта ясность
привлекала к культу Изиды и Сераписа. Привле-
кало и то, что ясно было сказано о том, какова
должна быть земная жизнь верного служителя
Изиды, какие предписания должен был он испол-
нить, чтобы земная жизнь его была праведна.
Правда, мораль культа египетских богов, когда они
появились впервые в Риме, была далеко не высока.
Достаточно вспомнить, что Изиду отождествляли
с Венерой, богиней любви. Храмы Изиды часто
служили местом свиданий влюбленных, и жрецы
смотрели сквозь пальцы на любовные похождения
римских матрон, ревностных поклонниц Изиды.
Тиберий приказал разрушить храм Изиды и бро-
сить ее изображение в Тибр потому, что рас-
крылась целая любовная интрига, главными винов-
никами которой были жрецы Изиды. Дело за-
ключалось в следующем: богатый всадник Деций
Мунд безуспешно преследовал своей любовью знат-
ную римскую матрону Паулину, ревностную по-
клонницу Изиды. Деций Мунд подкупил жрецов
Изиды, а они внушили Паулине, что сам бог Анубис
назначает ей свидание ночью в храме. Паулина
поверила и явилась ночью в храм. Стоит ли гово-
рить, что и бог Анубис появился в храме, только
этим Анубисом был Деций Мунд, в одеянии бога
и в маске шакала. Когда вся эта проделка Деция
— 109 —
Мунда и жрецов дошла до Тиберия, то он изгнал
Деция Мунда, а жрецов Изиды велел распять.
Позднее Ювенал^смеется над святилищами сводни-
Изиды. Храмы ее очень охотно посещались знат-
ными молодыми римлянами, которые искали в них
случая завязать интересную любовную интрижку.
Все это ясно показывает, что мораль египетских
культов в начале была низка. Она сводилась к со-
блюдению всякого рода предписаний чисто внешней
чистоты, глубины в ней искать было нечего. Ведь
и Осирис в древнем Египте допускал в царство
умерших того, кто умел правильно произнести все
установленные для этого случая священные тексты,
а вел ли умерший на земле действительно правед-
ную жизнь, это в конце концов Осириса мало
интересовало. Но постепенно, под влиянием ли фи-
лософии или других культов, учение о нравствен-
ности в культе Изиды и Сераписа делается все
глубже. У же требуется не только соблюдение чисто
внешней чистоты и всякого рода обрядов, а тре-
буется все больше и больше чистота духовная,
требуется безгрешность. Не будь такой перемены,
не возможен был бы и тот громадный успех, кото-
рым пользовался культ египетских богов во всех
слоях римского населения. Вряд ли Александр
Север, которого уже никак нельзя упрекнуть в без-
нравственности, стал бы покровительствовать этим
культам.
Но не только глубже стало нравственное учение
в культе Сераписа и Изиды, и сами эти боги по*
— по —
лучили более духовный, возвышенный облик. Изида
постепенно становится не только богиней плодо-
родия, повелительницей царства умерших и покро-
вительницей мореплавания. Ее функции становятся
все шире и шире. Она становится богиней земли
и луны, покровительницей женщин во время родов,
охранительницей новорожденного. Изида оплодо-
творяет всю природу своей любовью. Богиню Изиду
отождествляют с богинями Деметрой, Афродитой,
Герой и с богиней судьбы. Плутарх называет бо-
гиню Изиду прошедшим, настоящим и будущим;
а Апулей говорит о ней, как о матери всего в при-
роде, как о владычице всех стихий, которая рож-
дена в начале всех веков. Изида это богиня с бес-
численными именами, образы Изиды тоже бесчис-
ленны; ей деятельность никогда не прекращается.
Она единая, и она — все. Также и Серапис стано-
вится универсальным божеством. Он не только
соединяет функции, которые принадлежали Зевсу,
Гадесу и Гелиосу, не только бог, который посы-
лает людям здоровье, почему его особенно часто
изображали на амулетах, не только покровитель-
ствует наукам, Серапис становится универсальным
богом, о котором говорили: „един Зевс — Серапис"
(sic Zs’j; Lacztru),
Из всего сказанного выше мы можем заключить,
что культ египетских богов не мог не привле-
кать к себе людей верующих. Боги эти давали удовле-
творение каждому, кто бы он ни был, чем бы он
ни занимался, был ли он земледельцем, моряком,
— Ill —
купцом или ремесленником. Особенно же сильно
привлекал к себе культ Изиды женщин, которые
толпами шли в ее храм. Изида в значительной
степени была богиней женщин. Привлекало, как
мы видали, в культе Изиды и Сераписа и учение
о загробной жизни. Своими же ежедневными бого-
служениями с их сложным ритуалом, с омовениями
водой посвящаемых, столь похожим на христиан-
ское крещение, с молитвами ектениями, сокровен-
ными таинствами, религиозными процессиями и
учением о том, что Изида и Серапис единые боже-
ства, египетские культы, как и культы Сирии,
подготавливали путь для христианства. Но не смотря
на очень широкое распространение культа египет-
ских богов по всей римской империи, Изиде и Се-
рапису пришлось уступить первенствующую роль
в языческом Риме, как мы уже говорили, прежде
богам Сирии, а потом персидскому богу Митре.
ГЛАВА VII.
Персядский бог Митра.
В культе Митры мы имеем дело с тем культом,
который приобрел необычайное значени в Римской
империи. Мы можем с полным правом сказать, что
Митра был главным и самым грозным противником
Христа, с которым христианству приходилось бо-
роться по всей Римской империи. Митре по-
клонялись и в провинции Британии, где по всему
валу Адриана находились святилища Митры—митре-
умы. Митре поклонялись в Галлии, Испании и
Африке. Во всех городах и укреплениях, располо-
женных по берегам Рейна и Дуная, были митре-
умы, а во многих даже по нескольку. Существовали
они почти во всех городах Италии. В Риме и его
окрестностях был их целый ряд. Митреумы суще-
ствовали в Египте и, конечно, во всех азиатских
провинциях. Только в Греции не встречалось свя-
тилищ Митры. Греки никогда, повидимому, не
были поклонниками этого персидскаго бога.
Римляне впервые познакомились с культом бога
Митры во время войны Помпея с морскими кили-
— 113 —
кийскими разбойниками. Но тогда Митра еще не
появился в Риме. В Риме, как и вообще на западе
Римской империи, Митра появляется поздно, а
именно в конце первого века по Р. X. после боль-
ших походов в Армению. Особенно же успешно
начинает распространяться культ Митры на западе
с тех пор, как Веспасиан стал набирать солдат
для вспомогательных войск на границах Армении
в Каппадокии, Коммагене, Понте и других провин-
циях, где сильно было распространено поклонение
богу Митре. Во время Траяна и Адриана в Риме
уже существовало несколько митреумов. Главными
распространителями культа Митры, как мы видим,
были солдаты, набранные на востоке; не малую роль
в распространении этого культа сыграли и купцы,
которые вместе с восточными товарами привозили
и своего бога, и, наконец, рабы с Востока. Митра
быстро привлек к себе вначале низшие слои на-
селения, но очень скоро в числе верных служите-
лей Митры начинают встречаться и представители
высших классов. Коммод^был первым императором,
принявшим посвящение в мистерии Митры. Вовремя
Северов один из их вольноотпущенников в дошед-
шей до нас надписи называет себя „отец и жрец
непобедимого Митры всего двора Августа"; на осно-
вании этой надписи можно заключить, что двор
императоров во времена Северов был объединен
в общину служителей Митры. Императоры же
Диоклитиан и Максимиан и их соправители, цезари
Гален и Лициний, провозглашают в карнунтском
— ш -
лагере на берегах Дуная непобедимого бога солнца
Митру покровителем всей их империи. В это время
культ Митры достиг такого распространения в Рим-
ской империи и играл такую роль в язычестве,
что могло казаться, что бог Митра вытеснит всех
богов и станет единым богом Римской империи.
Мы видим, что культ Митры играет необычайно
важную роль в язычестве империи в конце III и
начале IV в. по Р. X. Эта роль, конечно, объ-
ясняется только характером его культа, тем уче-
нием, которое существовало у поклонников этого
персидского бога.
Бог Митра исконный персидский бог, и не
только персидский, но и арийский. И на Иране, и
в Индии поклонялись еще в незапамятной древ-
ности этому богу, как богу света, богу-хранителю
правды и противнику лжи. На Иране ему покло-
няются, как богу небесного света. Он появляется
на вершинах гор перед восходом солнца. Митра
„первый, небесный, святой восходит над Эльбрусом1',
он предвещает появление бессмертного солнца. Он
мчится по небу на своих белых конях, он вечно
бодрствует, так как и ночью отблеск его света
чуть освещает землю. Он все видит и все слышит,
так как у него тысяча ушей и десять тысяч глаз.
Митра знает все, обмануть его никто не может.
Он блюдет на земле правду и правосудие, он хра-
нитель данного слова и клятвы. Горе тому, кто
изменяет данному слову, кто нарушает клятву,
его неумолимо карает бог Митра. Поэтому и при-
- 115 —
зывали на Иране при клятвах бога Митру. Но
в то же время бог Митра также и бог, дающий
дождь, покровительствующий произрастанию, умно-
жающий стада, дающий здоровье и богатство тем,
кто ревностно служит ему. Митра хранит все, что
создал Агура-Мазда. Он ведет не прерывающуюся
ни на один миг борьбу с демонами зла и с теми,
которые служат этим демонам. Благодаря этому,
Митра также и бог воинов, посылающий им победу.
Но в учении Заратустры Митра был как бы ото-
двинут на второй план. Он даже не был включен
в число тех семи Амеша-Спента, которые состав-
ляли свиту Агуры-Мазды и являлись его главными
помощниками. Митра был включен в число Язат,
низших богов, олицетворявших различные силы
природы. Но, не смотря на это, бог Митра все-таки
выделяется среди Язат. Он могущественнейший из
них. Хотя и его сотворил Агура-Мазда, как и всех
остальных Язат, но сотворил его первым и столь
же могущественным, как и он сам. Агура-Мазда
сотворил Митру для того, чтобы он неусыпно охра-
нял весь мир. И в учении Заратустры Митра
является главным борцом со всяким злом и с де-
монами зла, которыми повелевает Апгро-Майнью.
По прежнему Митра, как бог, ведущий непрерыв-
ную борьбу, остается богом-покровителем воинов,
и ему сопутствует бог победы Веретрагна. По преж-
нему Митра остается также и хранителем всякой
правды и справедливости, богом, посылающим сча-
стье и богатство, поэтому сопутствуют ему Аши-
- 116 —
Ванухи—богатство, Паренди—избыток, Рашну-Раз-
ишту—правосудие, и даже один из Амеша-Спента
Сраоша, бог, олицетворяющий послушание боже-
ским велениям. Бог Митра остается богом всяче-
ской чистоты. Ему устанавливается особый культ.
Митре приносят в жертву крупный и мелкий скот
и птиц. Эти жертвоприношения должны сопрово-
ждаться обильными возлияниями священного на-
питка-гаомы и чтением молитв, при чем читающий
их жрец должен взять в руки связку священных
прутьев - баресман и поднять их к небу. Каждый,
молящийся Митре или приносящий ему жертву,
должен предварительно очиститься, он должен со-
вершить ряд омовений и подвергнуть себя биче-
ванию, чтобы искупить даже самый незначитель-
ный проступок. Вообще соблюдение всяческой чи-
стоты характерно для маздеизма, особенно же для
культа Митры.
Но маздеизм не требует соблюдения одной внеш-
ней чистоты, он требует прежде всего чистоты духов-
ной. Мораль маздеизма очень высока, что можно
заключить хотя бы из следующей молитвы: „пусть
в доме этом послушание всегда побеждает непо-
слушание, правда—ложь, мир —распри, щедрость-
скупость, справедливость—несправедливость". Ре-
лигия Ирана требует от каждого человека трудо-
любивое жизни и прилежания, миролюбия и со-
страдания ко всем. Маздеизм провозглашает, что
„нет выше блага, чем справедливость, и блажен
муж, который во всем и всегда справедлив". Роли-
117 —
гия Прана единственная религия в язычестве древ-
ности, в которой мы видим вполне развитое пред-
ставление о грехе, как о поступке, против-
ном воле божества. За грехи, по учению мазде-
истов, полагается наказание и на земле, и в за-
гробной жизни. Каждый грех должен быть искуп-
лен тем, кто совершил его. Особенно противна
воле богов всякая неправда, несправедливость, ложь
и обман. Поэтому так высоко ценились мадзеистами
правда и справедливость. Каждый человек должен
был прежде всего соблюдать именно эти доброде-
тели, которые даже олицетворялись богами; так
справедливость олицетворялась одним из Амеша-
Спента, именно, Аша-Вагиста, и верность самим
Митрой. И от жреца-атарвана требуется не только
соблюдение всех предписаний ритуала, но и духов-
ной чистоты. В^этой духовной чистрЛ£_ваключается
и высшая мудрость, В священной книге Вендидад
сам Агура-Мазда говорит, что только тот может
быть назван истинным атарваном, кто стремится
постигнуть истинную мудрость, она только дает
человеку возможность без страха с сердцем, испол-
ненным радостью, идти через мост смерти Сипват,
только благодаря этой мудрости, может достигнуть
человек святого великолепного рая на небе. II самое
представление о загробном блаженстве, последнем
суде и последних днях мира в маздеизме носят на
себе печать высокой морали. Они имеют большое
значение для развития учения о загробной жизни
в религиях древнего мира и оказали сильное вли-
118 —
яние на религию евреев и на христианство. По
учению Маздеизма мир перед его концом претер-
пит много всяких бедствий, которые нашлет на
него Ангро-Майнью. Одно за другим пройдут три
тысячелетия, три героя, сыновья Заратустры, будут
бороться с демонами и их служителями. В первом
тысячелетии вести борьбу будет Гушедар, во вто-
ром Гушедармах. В третьем же тысячелетии, после
того как герой Керезаспа спасет человечество от
ужасного дракона Аси-Дахака, родится третий сын
Заратустры, в котором воплотится сам пророк.
Этот сын Заратустры носит имя Саошианта, что
значит спаситель. Это своего рода Мессия, который
появится па земле, чтобы спасти мир. Он родится
от девы, которая купаясь в озере Касаве, зачнет,
так как некогда в озеро упало семя Заратустры.
Саошианта и будет тем, кто совершит восстанов-
ление обновленного мира; при нем произойдет и
воскресение мертвых. Это воскресение мертвых
будет вполне телесным, так как в последний день
души умерших, пребывавшие в небесном раю или
подземном аду, смотря по тому, были ли они оправ-
даны или осуждены на суде Митры, явятся на
землю и соберут опять свои тела, части которых
перешли: кости в землю, волоса в растения, кровь
в воду, жизненные силы в огонь. Таким образом
умершие восстанут в том виде, в каком они жили
раньше на земле. Все они соберутся вместе, и тогда
праведные пойдут на небо, а злые в ад. Но этим
не кончится последний суд. Произойдет еще очи-
119 —
щение огнем, так как расплавятся горы, и нее
должны будут пройти через потоки расплавленного
металла, который зальет землю. Праведные пройдут
через расплавленный металл без всякого вреда для
себя, как через теплое молоко, все же злые погиб-
нут в этом огне. После этого последнего испытания
соединятся все праведные, прославят Агуру-Мазду
и будут жить в полной любви друг к другу. Тогда
же погибнут все демоны, слуги Ангро-Майнью,
которых уничтожат Амеша-Спента. Агура-Мазда и
Сраоша свяжут также самого Ангро-Майныо и
змия Аси и бросят их в поток расплавленного
металла, где они и погибнут. Так будет очищен
весь мир от зла, и всё праведники будут жить
вечно, совершенные, как боги.
Кроме этого учения о конце мира очень важно
учение о суде над душами людей после их смерти.
Душа каждого человека после его смерти возно-
сится Сраоша, одним из Амеша-Спента, туда, где
в высшем слое воздуха находится мост Синват,
ведущий на небо. Но души тех людей, которые
совершили слишком много грехов, невидимому,
тотчас после смерти человека попадают во власть
демонов, что можно заключить из того, что даже
души праведных должны быть охраняемы Сраоша,
и им грозят во время их пути и мосту Синват
злые демоны. У самого моста происходит суд над
душами. Три судьи судят души: Сраоша, Рашну-
Разишта и бог Митра, который руководит этим
судом. Рашну-Разишта взвешивает добрые и злые
— 120 -
дела людей на весах, которые взвешивают столь же
справедливо дела царей и властителей, как и дела
бедняка и человека, происходящего из самых низ-
ших классов. Если добрые дела перевешивают
злые, то и тогда злые дела должны быть искуплены.
Душа несет за них наказание тут же у моста.
Наконец, душа вступает па мост Синват, и тут-то
окончательно выясняется, попадет ли душа на
небо в рай или в ад, который находится в бездон-
ной пропасти под самым мостом. Душа праведника
идет по мосту, как по широкой улице, а душа
грешника падает с него в ад, так как для нее
мост тонок, как тончайший волос. У самого входа
в рай душа встречает прекрасную деву, сияющую,
как солнце. Это „благая вера" человека, его „испо-
ведание". Эта дева вводит душу праведника в
вечный свет рая, через три преддверия рая; в
первом человек приобретает благие помыслы, во
втором — добрые речи, в третьем — добрые дела.
Учение о суде над душами умерших, о рае и аде,
о конце мира оказало громадное влияние на рели-
гии востока. Достаточно сравнить учение о суде
над душами умерших в религии евреев, христиан-
стве и магометанстве, а также учение о последнем
дне мира в этих же религиях, чтобы сказать,
откуда они почерпнуты. Тоже можно сказать и об
учении о Мессии — спасителе мира. Это учение
появляется в иудействе лишь после того, как евреи
пришли в. непосредственное соприкосновение с
маздеизмом во время победоносного распространения
121 --
персов по передней Азии и создания державы
Ахеменидов.
Кроме этих учений религии Ирана, необходимо
отметить еще одну черту, характерную для этой
религии — это ея дуализм. Маздеизм резко разгра-
ничивает добро и зло. Весь мир распадается на
эти два начала — злое и доброе. Существует как
бы два царства: доброе царство Агуры-Мазды и
злое Ангро-Майнью. Всюду в мире ведется упорная
борьба между добром и злом. Агура-Мазда ведет
не прекращающуюся ни на единое мгновение борьбу
с Ангро-Майнью и всеми подвластными ему демо-
нами с помощью подчиненных ему добрых божеств
и, прежде всего, с помощью бога Митры, могущест-
веннейшего из Язат. Эти два бога, один добра, а
другой—зла, существовали, по учению маздеизма,
всегда, они не рождены. Оба они принимают уча-
стие в создании мира, Агура-Мазда творит царство
добра, жизнь, добрые дела, правду, верность, спра-
ведливость и небо, а Ангро-Майнью—смерть, зло,
ложь и ад. Бесчисленное количество злых демонов
окружает Ангро-Майнью, это—друджи. Как окружен
Агура-Мазда семью Амеша-Спента, язатами и бес-
численными духами хранителями Фравашами, так
и Ангро-Майнью окружен девами или друджами.
Всюду друджи стараются повредить человеку, нау-
чить его злу, ввести его в грех. Ангро-Майнью и
его демоны насылают болезни, голод, смерть и
всякое зло. Все пороки, всякое злое дело, которое
творит человек, это цело друджей и их повелителя
122 —
Ангро-Майнью. Когда Агура-Мазда творил мир и
все доброе и полезное в нем, Ангро-Майнью тво-
рил зло и бедствия. Он создал бесплодную землю
и болота, он создал ядовитых змей, скорпионов
и ядовитых насекомых. Он же создал зиму с ее
холодом. Ангро-Майнью и его девы ликуют, когда
им удается послать смерть праведному, и скорбят,
когда умирает человек, творящий зло. Всякий чело-
век, творящий зло, опустошающий плодородные
нивы, занимающийся разбоем, ведущий порочвую
жизнь, служит Ангро-Майнью. Такой человек после
смерти становится чем-то вроде друджа, страшным,
злым привидением, умножая таким образом число
демонов. Долг демонов, служителей Агуры-Маздьъ
вести борьбу со злом, творя добрые дела. Маздеист
должен заботиться о том, чтобы не только не тво-
рить зла самому, но и о том, чтобы удерживать
от злых дел, дурных поступков и пороков других.
Мы видим, что весь мир распадается на две поло-
вины—добрую и злую. Зло даже как бы обожест-
вляется, создается бог зла с его девами. Это
учение, не свойственное древним религиям, оказало
на них тоже сильное влияние. Под его влиянием
возникло и представление о добрых духах — анге-
лах, хранителях человека и его души. Бог Ангро-
Майнью дал свой образ сатане, князю тьмы и зла.
Представление о злых демонах существовало, правда,
и в других религиях. Их хорошо знала религия
Вавилона, но под влиянием дуализма Ирана резче
разграничено было доброе и злое начало, разгра-
123 -
ничены были боги добра и зла. Особенно сильно
сказалось влияние иранского дуализма на иудей-
ство и христианстве, с их учением о мире ангелов
и царстве Сатаны с его демонами. Вообще надо
сказать, что, чем больше изучают религию Ирана,
тем все яснее становится ее влияние на христиан-
ство. Но мы не можем подробней касаться этого
вопроса. Нам важно было дать хотя бы .самую
краткую характеристику дуализма религии Ирана
и в самых общих чертах познакомить с учением
о конце мира и о суде над душами умерших в
маздеизме, так как иначе многое в культе Митры
было бы для нас непонятно.
Культ Митры был занесен на запад Римской
империи не прямо с Ирана, а из Малой Азии,
куда он проник очень рано. Культ этого персид-
ского бога подвергся там довольно сильному вли-
янию сирийских культов. Уже во времена Ахеме-
нидов весь восток был сильно колонизирован
персами, которые приносили с собой туда, где они
селились, и свою религию. В Малой Азии образу-
ется сильный класс крупных землевладельцев,
принадлежащих к персидской аристократии. Эта
персидская аристократия сильна в Армении, Понте,
Галатии, Фригии, особенно же в Каппадокии. Это
не только землевладельческая, но и правящая
аристократия, сохраняющая долгое время после
падения персидской державы свое персидское
название сатрапов. Эта аристократия была очень
воинственна и оказала не малую помощь Митридату
121
Евпатору в его борьбе с Римом. Не мало обязана
была ей и Армения во время ее войн с римскими
императорами. Конечно, эти воинственные аристо-
краты ревностно чтили бога Митру, которому
покланялись задолго до них, как своему покрови-
телю, цари Персии, они поклонялись ему как богу
покровителю войска, богу непобедимому, богу,
которому сопутствует бог победы. Мы знаем, что
после падения державы Ахеменидов, и после того
как распалась держава Александра Македон-
ского, возникает целый ряд мелких династий
в Малой Азии. Большинство представителей этих
династий производит себя от персидских Ахеме-
нидов и, конечно, стремясь во всем подражать
им, поклоняются и тем богам, которым поклоня-
лись Ахемениды, а следовательно, и богу Ми-
тре. Но не одна только персидская аристокра-
тия селилась уже при Ахеменидах в Малой Азии.
По городам образуются целые колонии персов,
так как персы рассеялись по всем странам, вошед-
шим в состав персидской монархии, совершенно
так же, как впоследствии рассеялись по всем про-
винциям Римской империи евреи. Конечно, всюду,
где селились персы, появлялись и персидские
жрецы — маги, которые приносили с собой своих
богов и свои обряды. Создаются знаменитые в
древности храмы персидских богов, как, например,
храмы в понтийском городе Целе и в Гиерокесарее
в Лидии. Персидские жрецы, которых в Малой
Азии называли магусеями, сохраняли самым ста-
- 125 -
рательным образом все старые персидские обычаи
и тот ритуал, который так характерен для маз-
деизма. По прежнему поются священные гимны
при богослужении, попрежнему молятся богам,
взяв в руки связку священных прутьев-баресман,
совершаются возлияния смесью молока, масла и
меда, возжигается священный огонь, при чем жрецы
надевают себе на рот особую повязку, чтобы не
осквернить священного огня своим дыханием, так
как дыхание человека считается нечистым. Соблю-
даются и все очищения и омовения, приписыва-
вшиеся как жрецам, так и верующим маздеистам.
Но, не смотря на заботливое соблюдение всех обря-
дов маздеизма, все-таки представление о богах под-
верглось сильному влиянию религий, с которыми
пришлось придти магусеям в самое тесное сопри-
косновение. Уже в Вавилоне боги Персии подверг-
лись сильному влиянию вавиловской религии. И,
если магусеи в Малой Азии поклоняются попреж-
нему Агуре-Мазде, семи Амеша-Спента, Яэатам и
богине Апагите, то все же Агура-Мазда принял
черты, свойственные вавилонскому богу Белу,
богиня Анагита была отождествлена с Иштар, а
бог Митра с богом солнца Шамашем. В Малой
Азии это проникновение новых элементов в рели-
гию персов продолжается. Да это и не могло быть
иначе, раз столкнулись маги Персии с учеными
жрецами различных малоазиатских и сирийских
культов и познакомились с учением этих жрецов
о солнечных и небесных богах, познакомились с
126 -
астрономией и прежде всего с астрологией. Конечно,
тот оргиастический характер, который свойствен
культам Кибелы и Атаргатис, маздеизм никогда
не воспринял—это было слишком чуждо ему. Но уже
то,что при богослужении магусеи перестают употреб-
лять древне-персидский язык, а употребляют рас-
пространенный по всей передней Азии язык ара-
мейский, указывает, как легко могли проникать в
маздеизм иноземные влияния. И действительно, мы
видим, что Митра все больше и больше становится
солнечным богом, и его название, под которым
ему поклонялись и в Риме, „бог солнце непобедимый
Митра" (deus sol invictus Mithras) создалось, конеч-
но, в Малой Азии, под влиянием существовавших
там культов. Даже свой внешний облик Митра
получал в Малой Азии, так как в Понте Митру
начинают изображать в виде юноши верхом на
коне, как изображали там бога луны Мена. Когда
нала держава Ахеменидов под ударами Александра
Македонского и в переднюю Азию широкой волной
хлынула культура Греции, влияние которой мы
встречаем в городах на каждом шагу, то и религии
Азии, а с ними и маздеизм подверглись этому вли-
янию. Возможно, оно не было так сильно в религиях,
как во веем остальном, но все же это влияние
сказывается. Мы знаем, что Агура-Мазда часто
отождествляется с Зевсом, Митра с богом солнца
Гелиосом, Анагйта с Артемидой. Однако, не смотря
и на это влияние, маздеизм продолжает сохранять
почти в полной неприкосновенности свой ритуал.
- 127 -
Греческая философия и особенно стоики, восполь-
зовавшись в интересах своего учения о нравствен-
ности моралью маздеизма, стараются дать новое
объяснение обрядам маздеизма, объяснять их алле-
горически; но разве от этого обряды эти должны
были подвергнутся каким-либо изменениям? Конеч-
но, нет; они продолжают стойко держаться. Еще
во времена Страбона в Малой Азии магусеи совер-
шали богослужение по старинному персидскому
ритуалу, и гораздо позднее Лукиан смеялся над
их обрядами очищения, бесконечными гимнами, их
длинными персидскими одеяниями и над их незна-
нием греческого языка, который они немилосердно
коверкают, употребляя его при богослужениях.
Но в одном особенно сильно сказалось влияние
Греции: бог Митра, который сохранил свое пер-
сидское имя, свой персидский характер и не слился
с богом солнца Гелиосом, получил чисто греческий
облик. Еще во втором веке до Р. X. изваял ху-
дожник грек, принадлежавший, повидимому, к пер-
гамской школе, бога Митру. Он изобразил его в
виде прекрасного юноши в персидской одежде,
убивающим быка, и этот облик прекрасного юного
бога Митра сохранил навсегда. Таким знаем и мы
его в Риме и всюду на западе и востоке Римской
империи. Этим в конце концов и ограничивается
греческое влияние. Приняв греческую внешность,
Митра остался восточным богом, в его культе со-
хранились все черты, свойственные маздеивму, его
мистерии по своему характеру не греческие мисте-
рии, в них все чуждо Греции. Все обряды, все
испытания, которым подвергались вновь посвяща-
емые, их строгая организация в общины верующих,
их деление по степеням посвящения, все говорит
о том, что бог Митра—персидский бог, только испы-
тавший сильное влияние религий семитов. На за-
пад Римской империи культ Митры был занесен
именно в том виде, в каком он существовал в Ма-
лой Азии.
Митра не был единственным персидским богом,
который был принесен из Малой Азии на запад.
Вместе с ним принесены были и другие боги, ко-
торым поклонялись вместе с Митрой. Он даже не
был собственно высшим богом среди тех богов, ко-
торых чтили вместе с ним. Но все эти боги оста-
лись как бы в тени; они были оттеснены на задний
план Митрой. Во главе всех богов, окружавших
Митру, стоит бог, олицетворявший бесконечное
время. Его на западе, а раньше в Малой Азии
называли „век“ (aio>v, seculum) или даже Крон,
Сатурн. Он владыка четырех элементов, из которых
создан весь мир. Он произвел сам из себя богов
и соединяет в себе могущество всех богов. Вог
этот все создает и все разрушает. Изображали
этого бога в виде гиганта со львиной головой и
крыльями. Тело его было обвито змеей, в руках
он держал скипетр и ключи от небесных врат. На
теле его обыкновенно изображались знаки зодиака.
Изображениес знаков зодиака на теле этого бога,
повидимому, результат влияния религий семитов
129 —
и их астральных богов и астрологии. В этих зна-
ках зодиака выражена мысль, что судьба всего
подчинена влиянию звезд и планет. Вполне понятно,
что знаки зодиака ставят в самую тесную связь с
богом „бесконечное время", который держит в ру-
ках ключи от небесных врат. Этот бог, как учили
жрецы Митры, произвел на свет небо и землю:
бога Оромазду (Агура Мазда) и богиню Спента-
Армаити (по учению маздеизма, одна из Амеша-
Спента, богиня „святое смирение" и в то же время
богиня земли, дочь и жена Агуры-Мазды). Оромазда
и Спента-Армаити производят на свет бога Апам-
Напат, безграничный океан; это бог, который равен
по могуществу своим родителям. Бог „век" или
„бесконечное время" передал свою власть Оро-
мазде, и он царит с тех пор над богами и людьми.
Целый ряд богов произошло от Оромазды и его
жены. Мы назовем лишь некоторых: бог Атар —
бог огня; бог металлов и бог, помогающий воинам
в битве — Шаревару бог Дрвашта — покровитель
земледелия и коневодства; бог Гаома, олицетво-
ряющий священный напиток и то растение, из
которого оно приготавливалось (его отождествляли
с Бахусом); богиня Анаита (Анагита маздеизма)—
богиня плодородия и воды; а в тоже время и бо-
гиня войны; Ванаинти — богиня победы; Аша —
богиня совершенной доблести и т. д. Все эти боги
и богини живут на сияющем небесном Олимпе и
составляют двор царящих там Оромазды и Спента-
Армаити. Глубоко же под землей находится царство
— 130 —
тьмы и зла, царство Аримана, отождествленного
с Плутоном. Он тоже рожден богом „бесконечное
время“. Ариман правит в царстве тьмы и зла с
женой своей Гекатой, окруженный порожденными
ими злыми чудовищами и демонами. Ариман и де-
моны зла и тьмы восстали против бога добра и
света, но были побеждены Оромаздой и прогнаны
в царство тьмы. Но все же они носятся по земле
и творят неисчислимый вред людям и учат их злу.
Боги света ведут вечную борьбу с демонами зла
и их повелителем Ариманом. Боги добра и света
деятельные, энергичные боги. Их деятельность
проявляется во всем мире, все в природе полно
этой деятельностью. Прежде всего ярко выражена
в мире творческая сила бога огня — Атар. Он све-
тит в звездах, блещет в молниях, он дает жизнь,
благодаря его деятельности растет все на земле,
он скрыт и в недрах земли. Поклонниками бога
Митры воздавалось так же, как и маздеистами, по-
клонение огню, и они следили самым строгим
образом, следуя исконному учению маздеизма,
чтобы огонь не осквернялся чем-либо нечистым.
Так же чтили и воду морей и воду рек и источ-
ников. Поэтому около митреумов почти всегда был
источник, которому приносились жертвы. Покло-
нялись также земле и солнцу. Лучи солнца про-
гоняют злых демонов, очищают все живое и дают
всему жизнь. Поклонялись и луне, покровитель-
ствующей произростанию. Еще в .Малой Азии под
влиянием Вавилона, а позднее сирийских культов,
-- 131 —
в религию Митры введено было поклонение плане-
там, которым приписывались особые силы. Эти
силы влияют как на людей, так и на все в природе.
От этих планет, по учению сирийских культов,
а также и культа Митры, получают все свои отли-
чительные свойства и души людей, когда сходят
они с высшего неба на землю. Планеты эти часто
изображались на религиозных памятниках мисте-
рий бога Митры, но изображались различно, боль-
шей же частью в виде богов, которым посвящена
каждая планета. Боги эти греческие: Гермес, Афро-
дита. Маре, Зевс, Крон, Селена, Гелиос. Кроме
планет поклонялись созвездиям неподвижных звезд
и знакам зодиака. Каждому из знаков зодиака
воздавалось особое поклонение в тот месяц, к
которому относится тот или другой знак. Невиди-
мому, и изображение ворона, скорпиона, льва и
собаки, которые постоянно изображались на группе
Митры, убивающего быка, стоят в самой тесной
связи с созведиями. Можно думать, что часто
встречающееся изображение Диоскуров, Кастора
и Полукса, имеет тоже отношение к небу и звез-
дам. Возможно, что это олицетворение двух полу-
сфер неба, освещенной и не освещенной, двигаю-
щихся вокруг земли. Основание такому олицетво-
рению было дано тем, что Диоскуры, согласно
мифу о них, живут попеременно на светлом Олим-
пе и в подземном царстве Гадеса. Знают мистерии
Митры и Атласа, держащего на своих плечах не-
бесный свод. Его считали также богом астрономии,
132 —
а следовательно и астрологии. Нужно заметить,
что культ Митры был под сильным влиянием
астрологии, и жрецы Митры не мало содействова-
ли распространению этой псевдонауки на Западе.
Не только астрология нашла себе доступ в культ
Митры, но также и магия; всякого рода гадания
по спам и трупам умерших, вера во всевозмож-
ные амулеты и талисманы, в сглаз, заклинания,
колдовство и т. п. Это вполне понятно в религии,
которая уделяет такое важное место в жизни че-
ловека демонам зла с их повелителем Ариманом.
Если и повинен был культ Митры и его жрецы в
том, что они содействовали распространению суе-
верий, то в тоже время эта религия учила, что
первыми защитниками людей от всякого зла явля-
ются светлые боги, к ним должен обращаться
человек, так как они ведут неустанную борьбу со
злом. Первым же и самым могущественным бор-
цом со злом и всем царством Аримана был бог
Митра, бог света, бог занимающий середину меж-
ду небом и землей, „серединный бог“, которому
был поэтому посвящен и средний день каждого
месяца, именно 16-ое число. Он, как „серединный
бог“, также и посредник между высшим божеством
Оромаздой и человеком.
Этот бог—поборник всякой правды, бог совер-
шенной чистоты, рожден из скалы. О рождении
Митры рассказывали, что камень или скала, из
которой родился Митра, стоял на берегу реки в
тени священного дерева. Из этого камня вышел
- 133 —
юный бог Митра в фригийской шапке, с ножом
в одной руке и с пылающим факелом, озарявшем
тьму, в другой. Это рождение видели лишь пастухи,
пасшие стада в горах. Юный бог, так как он ро-
дился нагим, обрезал своим ножем с фигового де-
рева листья и сделал себе из них одежду, чтобы
защитить себя от сильного ветра. Он срезал с фи-
гового дерева и фиг, это была его первая пища.
В этом мифе о рождении Митры есть одно про-
тиворечие, часто встречающееся в подобных ми-
фах о рождении богов и заключающее в себе ха-
рактерные черты для первобытного мифотворчества.
Дело в том, что Митра, по учению его жрецов,
родился в начале всех веков, в те времена, когда
еще не было на земле человека. Первый человек
появился на земле после Митры. Не смотря на это
рассказывается, что рождение Митры из скал ви-
дели какие-то пастухи. Это противоречие необхо-
димо отметить, так как оно доказывает, что миф
о .рождении Митры создался в глубокой древности
и дошел до нас в своей древнейшей версии. Тот-
час же после своего рождения Митра вступает в
борьбу с богом солнца. Он побеждает бога солнца,
но, победив его, заключает с ним нерасторжимый
союз дружбы, протянув ему правую руку. После
этого бог Митра надел на бога солнца тот луче-
зарный венец, в котором совершает бог солнца
в своей колеснице ежедневный путь по небу. Глав-
ным подвигом Митры была его борьба с первым
живым существом, появившемся иа земле, а именно
134
с быком, созданным самим Оромаздой. Этого быка
Митра настиг на лугу в горах. Он схватил его за
рога и вскочил ему на спину. Разъяренный бык
вскач понесся по горам, стараясь сбросить Митру,
но юный бог твердо сидел на его спине. Иногда
быку удавалось сбросить Митру, по он сильной
рукой держался за рога, и бык волочил его за
собой по земле. Наконец, обезсилев, бык остано-
вился. Митра схватил его за задние ноги и, взва-
лив на спину, понес в пещеру, служившую ему
жилищем. Труден был путь Митры, много препят-
ствий пришлось преодолеть ему, прежде чем до-
стиг он со своей ношей пещеры. Но быку удалось
вырваться из пещеры и опять убежать в луга.
Тогда на помощь Митре пришел бог солнца. Он
послал к Митре ворона, который передал богу
повеление Оромазды убить быка. Митра был очень
опечален этим повелением, но ослушаться не мог.
Со своим верным помощником псом, который вы-
следил быка, Матра долго преследовал его и, на-
конец, загнал его в пещеру. В ней Митра настиг
быка, схватил его левой рукой за голову, погру-
зив палец в его ноздри, а правой рукой вонзил
ему глубоко в шею нож. Повелитель злых демо-
нов Ариман послал созданных им нечистых живот-
ных и насекомых, змею и скорпиона, чтобы они
осквернили эту жертву Митры. Ведь заклание Мит-
рой быка может быть истолковано только как
жертва высшему богу. Ариман стремился осквер-
нить кровь и семя быка. Но богиня Луна собрала
- 135 -
семя быка и очистила его. Из этого семени про/
изошли все полезные животные. Душа быка, охра-
няемая псом Митры, вознеслась на небо и стала]
там богом Дрвашна, хранителем стад. Тут совер-
шилось и величайшее чудо. Из спинпоГо мозга
быка выросли хлебные злаки, из его крови вино-
градные лозы, давшие спелые грозди, из которых
приготовлялся священный напиток, употребляв-
шийся во время мистерий, а из тела быка выросли
целебные травы. Этой победой над чудесным быком
и принесением его в жертву не кончились подвиги
Митры на земле. Вовремя борьбы Митры с быком
на земле появились первые люди. Конечно, Ариман
тотчас же стал прилагать все усилия, чтобы погу-
бить их. Ариман посылает на землю такую силь-
ную засуху, что все гибнет. Люди испытывают
ужасные мучения от жажды. В отчаянии призывают
они на помощь бога Митру. Он является к ним
с луком и стрелами. Натянув свой тугой лук,
Митра пускает стрелу в скалу, и тотчас из скалы
забил из того самого места, куда ударилась стрела
Митры, источник живой воды. Этим Митра спас
людей, погибавших от жажды. После засухи Ари-
ман послал на землю потоп. Только один человек
спасается от потопа в ковчеге. (Этот миф о потопе
создался, конечно, под влиянием подобного же ва-
вилонского мифа). Наконец, Ариман насылает на
землю всепожирающий огонь. Земля была вся охва-
чена этим огнем, уничтожившим все. Но люди
спаслись. Их спасли ив этого мирового иожара
- 136 -
боги, при чем Митра играл главную роль в спасании
людей. После мирового пожара люди могли жить
спокойно. Ариман не смел больше насылать ва
них мировых бедствий. Кончились тогда и земные
подвиги*бога Митры. Он устроил пир, на котором
присутствовали все, помогавшие ему в его подви-
гах, во главе с богом солнца. После этого пира
Митра на колеснице бога солнца вознесся на небо.
На этом пути ему грозила еще одна опасность.
Когда он проносился в колеснице бога солнца
через Океан, Океан хотел потопить бога Митру,
поглотив его своими волнами. Бог Митра спасся
и от этой грозной опасности. Вознесшись на небо,
Митра остался постоянным защитником людей от
злых демонов и владыки их Аримана, но защи-
щает он только тех людей, которые живут благо-
честивой жизнью и ревностно поклоняются ему.
Из мифов о подвигах Митры ясно, что он бог,
водворяющий порядок на земле, бог, творящий
добро и борющийся со злом. Митра посланник выс-
шего божества, равный ему по могуществу. Только
Митре, могучему и непобедимому, спасшему людей
от бедствий посланных Ариманом, спасшемуся из
волн Океана, только ему мог Оромазда поручить
защиту людей и заботу об охране порядка на земле;
только он может успешно вести не прерывающуюся
ни на единый миг борьбу с Ариманом.
Эта не прерывающаяся борьба богов света и
добра во главе с Митрой со злом и тьмой ярко
отразилась и в учении о нравственности в культе
— 137
Митры. Жизнь каждого благочестивого поклонника
Митры, это прежде всего жизнь деятельная, жизнь
полная самой энергичной борьбы со злом. Стрем-
ление к добру есть в тоже время и стремление
к борьбе и к энергичному, производительному труду,
так как труд — благо. Поэтому всякое проявление
энергии, решительности, храбрости и смелости
ставилось выше смирения. Понятно, почему религия
Митры, прославлявшая храбрость и смелость, была
по преимуществу религией солдат.
Религия Митры требовала от посвященных в
его мистерии кроме энергичного труда и борьбы
со злом, также и соблюдения чистоты, это тоже
цель жизни посвященных. Самый ритуал культа
Митры сохранил все обряды очищения, которые
существовали искони в религии Ирана. Но эти
обряды имели целью сохранение не только внеш-
ней чистоты, но прежде всего сохранения чистоты
духовной. Культ Митры доводит это стремление
к духовной чистоте почти до аскетизма, требуя от
верующих соблюдения постов и целого ряда воз-
держаний. Это стремление к духовной чистоте
вполне естественно в религии бога Митры. Ведь
он сам бог духовно-чистый, поборник правды, спра-
ведливости и правосудия. Бог Митра хранитель
данного слова, он карает нарушение раз данного
слова. Митра, ведущий не знающую пощады борьбу
с духом лжи и обмана Ариманом, враг лжи, по-
этому и ложь — величайший грех для верующего
митраиста Каждый посвящеиный в мистерии Митры
должен прежде всего избегать лжи, быть справед-
ливым, быть поборником правды. Бог Митра не
только чист духовно, он свят. Около каждого бога,
как в других религиях, так и в религии Митры,
мы всегда встречаем и богиню — жену, у бога
Оромазды тоже есть жена, Спента - Армаити, но
рядом с Митрой нет богини, он одинок, он чист и
в этом, Митоа свят. Вся жизнь благочестивого
митраиста должна быть следовательно не только
жизнью борьбы, но также жизнью, полной стрем-
ления к совершенной духовной чистоте, даже стрем-
ления к святости. Жизнь каждого человека есть
нечто иное как испытание. Того, кто выйдет побе-
дителем из этого испытания, ждет великая награда
в загробной жизни. Но чтобы выдти победителем,
нужно соблюдать все данные людям богами законы,
которым учат людей жрецы. Нужно искупить те
грехи, которые совершены; нужно очиститься от
скверны грехов. Награда в загробной жизни удел
только благочестивых, только чистых духовно.
Тех же, кто запятнан грехами, ждет наказание.
Учение о загробной жизни в религии Митры
подверглось сильнейшему влиянию семитских ре-
лигий. Жрецы Митры, подобно жрецам Сирии,
учили о том, что души людей живут на восьмом
небе—там, где сияют неподвижные звезды. С вось-
мого неба души спускаются на землю, чтобы жить
в теле человека. После же смерти души опять воз-
носятся на восьмое небо, если они остались чи-
стыми и праведными. Возносясь на восьмое небо,
— 139 -
они проходят через семь сфер, каждая сфера на-
ходится под властью одной из семи планет. Из
одной сферы в другую ведут врата, охраняемые
ангелом Оромазды. Душа должна знать священные
изречения, которые она произносит пред каждыми
вратами, и только тогда пропускает ее страж врат.
Знать же эти изречения могут, конечно, только по-
священные в мистерии Митры. В каждой сфере душа
оставляет какое - нибудь из человеческих свойств,
полученное еще тогда, когда она спускалась на
землю. В сфере луны она оставляет свои жизнен-
ные силы и потребность в пище, в сфере Мерку-
рия—жажду к наживе, в сфере Венеры—любовные
помыслы, в сфере солнца —способности познавать,
в сфере Марса—воинственность и храбрость, в
сфере Юпитера—стремление к почестям и власти,
и, наконец, в сфере Сатурна — склонность к лено-
сти. Очистившись от всего земного, душа вступает
на восьмое небо, где и живет в вечном свете среди
богов и пользуется вечным блаженством. Но на
ряду с этим, чисто семитским, учением, в религии
Митры сохранились и некоторые черты древней-
шего учения маздеизма. Говорили, что в тот мо-
мент, когда душа покидает тело человека, телом
овладевают демоны зла, а душа, за которую про-
исходит ожесточенная борьба между светлыми
ангелами-хранителями и демонами зла, возносится
к небу. Каждая душа должна, прежде чем начать
восхождение на восьмое небо, явиться на суд, на
котором председательствует бог справедливости и
140 —
правосудия Митра. Невидимому, добрые и злые дела
на этом суде взвешивались так же, как взвешива-
лись они по учению маздеистов. Если добрые дела
перевешивали, то душа, оказавшаяся праведной,
возносилась на небо; если же перевешивали злые
дела, то душа попадала во власть злых демонов
и их повелителя, князя тьмы Аримапа. Ее уносили
демоны в подземное царство; там терпела непра-
ведная душа тысячи мук. Таким образом, мы ви-
дим, что в культе Митры было крайне ясно выра-
жено учение о награде и наказании после смерти.
Бог Митра, конечно, играл главную роль в судь-
бах души после смерти. Он не только председатель-
ствовал на суде, но он и сопутствовал душе во
время ее трудного и опасного пути чрез планетные
сферы на восьмое небо, защищая ее и помогая ей.
Наконец, он же принимал праведную душу в цар-
ство вечного блаженства, как принимает отец
своих детей.
В религии Митры, как и в мадзеизме, суще-
ствовало учение не только о бессмертии души, но
и о воскресении тела человека и последнем судном
дне, который наступит в конце мира. Тяжкие бед-
ствия нашлет Ариман на мир пред его концом.
Эти бедствия будут предвещать людям, что бли-
зится конец мира. В последний день сойдет опять
на землю Митра. Он воскресит всех людей. Вос-
став из могил, соберутся они все вместе, и тогда
отделит бог Митра праведных от неправедных,
добрых от злых. Бог Митра принесет в жертву
— 141 —
чудесного быка, который появится на земле по
воле Оромазды так же, как появлялся и в начале
мира тот бык, с которым бог вед борьбу. Заклав
быка, Митра смешает жир его со священным вином
в священной чаше и даст пить из чаши этот чу-
десный напиток праведникам. Напиток этот даст
праведникам бессмертие. Став бессмертными, пра-
ведники прославят Оромазду и будут молить его,
чтобы он уничтожил зло. Оромазда услышит мольбы
праведников. Он пошлет с неба огонь, который
охватит всю землю, и в этом мировом пожаре по-
гибнут все злые, а с ними погибнет и владыка
царства зла Ариман со всеми своими демонами.
Вся земля будет очищена этим небесным огнем, и
наступит на ней вечная, блаженная жизнь, которой
будут наслаждаться праведники.
Мы познакомились в общих чертах с учением
культа Митры, но чтобы понять, почему эта рели-
гия имела такой необычайный успех в Римской
империи, необходимо познакомиться с ритуалом
этого культа и с организацией жрецов и верующих.
Богослужения в культе Митры, которые были
ежедневными, совершались в пещерах, а где их
не было, в особых подземных помещениях. При
богослужении пользовались, по всем вероятиям,
даже в эпоху Римской империи, священными кни-
гами, написанными еще в древней Персии. Эти книги,
прежде всего собрания гимнов в честь богов, так
называемые Гаты, были переведены на греческий
язык, который употребляли при богослужениях
- U2 —
всюду, даже на крайнем западе Римской империи.
Сохранился в своих основных чертах и ритуал маз-
деизма, со всеми его возлияниями, омовениями, очи-
щениями, пением бесконечных гимнов и связками
священных прутьев баресмап.
К сожалению, мы почти ничего не знаем о том,
как совершалось богослужение богу Митре. Мы мо-
жем только почерпнуть из надписей и других па-
мятников кое-какие весьма краткие и отрывочные
сведения. Мы знаем, что в культе Митры существо-
вало 7 ступеней посвящения, которые одну за дру-
гой проходил каждый посвященный. Каждая сту-
пень имела свое название, все с символическим
значением. Были следующие ступени: воронов,
скрытых, солдат, львов, персов, бегунов солнца,
отцов. Во время некоторых обрядов посвященные
надевали соответствующие той или иной ступени
одежды и даже маски, например, маски воронов и
львов.
На одном барельефе изображена священная тра-
пеза: за столом возлежат двое посвященных, а им
прислуживают четыре других посвященных, кото-
рые одеты в соответствующие их ступеням одежды.
Налево от стола стоят перс и ворон, ворон в ма-
ске, а направо солдат и лев, который тоже в маске.
В одном сочинении, относящемся к IV в. по Р. X.
и ошибочно приписываемом бл. Августину, гово-
рится несколько слов об обрядах культа Митры,
именно следующее: „Некоторые (т. е. участники
богослужения), подобно птицам, хлопают крыльйми
143 —
и подражают карканыо воронов, другие рычат,
словно львы; и видим мы, как те, которые считают
себя мудрыми, позорнейшим образом превратились
в глупцов". Теперь очень трудно об‘яснить, почему
в культе Митры устраивались подобные маскарады.
Кюмоп об‘ясняет их пережитками первобытных то-
темистических верований. Следы таких древнейших
верований есть в культе Митры, как и во всех дру-
гих культах религий древнего мира. Например,
вспомним, что высшее божество „бесконечное вре-
мяи или „век“ изображалось с головой льва, вспом-
ним священного быка, которого убил Митра, что
душа этого быка вознеслась на небо, стала богом
Дрвашпа и т. д. Возможно, что и такие названия
ступеней посвящения, как вороны и львы, при-
надлежат к пережиткам тотемизма. То, что ступе-
ней посвящения семь, об'ясняется, конечно, тем,
что каждый верующий должен пройти последова-
тельно семь ступеней, прежде чем он достигнет
высшей ступени посвящения, совершенно так же,
как и душа умершего должна пройти семь планет-
ных сфер, прежде чем она достигнет высшего вось-
мого неба и полного блаженства. Следовательно,
семь ступеней посвящения соответствуют семи пла-
нетным сферам. Первые три ступени: воронов,
скрытых и солдат были подготовительными ступе-
нями. Посвященные в них не могли участвовать
в таинствах В таинствах участвовали только по-
священные, начиная с ступени львов. Во главе по-
священных стояли отцы. Они определяли, между
— 14 4 —
прочим, достаточно ли подготовлены вновь посвя-
щаемые, чтобы быть посвященными в мистерии. А
во главе отцов стоял отец отцов, который и руко-
водил всеми богослужениями и всей жизнью общины
посвященных. Отец отцов пользовался величайшим
почетом у членов общины. Он сохранял свой сан
до самой смерти. Все верующие, принадлежавшие
к общине, называли друг друга братьями и должны
были жить в полном согласии и братской любви.
Всякий мог быть принят в число братьев, состав-
лявших общину посвященных; допускались даже
дети, но они, невидимому, могли принадлежать
лишь к первым трем ступеням. Обряд принятия в
общину, называвшийся sacramentum, заключался
между прочим в том, что вновь вступавший давал
торжественную клятву хранить в тайне все обряды
и церемонии мистерий, а также и учение культа
Митры; повидимому, он давал еще и ряд обеща-
ний, касавших его жизни. Кроме того, посвящае-
мый должен был совершить целый ряд омовений.
Это было своего рода крещение, которым смыва-
лась скверна грехов. Знаем мы также, что тому,
кого возводили на ступень солдата, подавали венок
на мече, по он должен был отказаться от этого
венка^ сказав, что с этого дня венком его будет
бог Митра. Поэтому и в римских легионах сол-
даты, принадлежавшие к культу Митры, когда им
давали в награду венок за храбрость, отказывались
от -него со словами, что венок принадлежит не им,
а их богу Митре. Посвящаемому в солдаты кроме того
— 145 —
выжигался раскаленным железом особый знак на
лбу, чтобы этот знак вечно напоминал посвященному
те обязанности, которые лежали на нем, как на
верном служителе бога Митры. При посвящении во
льва лили на руки посвященному мед и мазали
ему медом язык. Верили, что мед очищает от вся-
кого греха, так как мед, по учению митраизма,
обладал особой чудесной силой, которую он полу-
чил от богини Луны, создавшей мед. Более под-
робно мы ничего не можем сказать об обрядах, со-
вершавшихся при посвящении в мистерии Митры
и переходе из одной ступени в другую.
В мистериях Митры совершались в воспоминание
о том пире, который устроил Митра, когда он по-
сле своих земных подвигов удалился на небо, свя-
щенные трапезы. Эти трапезы, как верили посвя-
щенные, давали им силу вести борьбу с демонами
зла. Только тот, кто участвовал в них, мог на-
деяться на бессмертие, так как он во время тра-
пезы мистически соединялся с богом Митрой. Во
время трапезы вкушали освященный хлеб и воду,
смешанную с вином; это своего рода причащение,
к которому получали доступ только те посвящен-
ные, которые достигли уже ступени львов.
Мы, к сожалению, также очень мало знаем и о
тех испытаниях, которым подвергался как каждый
вновь посвящаемый в мистерии Митры, так и пе-
реходившие с* нисшей ступени на высшую. Нам
известно, что они должны были поститься, биче-
вать себя, совершать омовения. Можно думать, что
- 146 —
испытания при вступлении в мистерии Митры могли
быть очень тяжелыми. Так, например, император
Комод требовал, чтобы они были как можно стро-
же. Он доводил эти испытания до того, что подвер-
гавшиеся им не выдерживали их и умирали.
О богослужениях, совершавшихся три раза в
день: утром, в полдень и после захода солнца, мы
знаем еще меньше. Повидимому, они производили
сильное впечатление на всякого, кто впервые по-
лучал к ним доступ. В богато разукрашенной пе-
щере, в особом углублении стояло изображение
Митры, убивающего быка, освещенное множеством
светильников. Кругом стояли изображения различ-
ных божеств, самый внешний вид которых должен
был производить сильное впечатление. Перед изо-
бражением Митры горел неугасимый огонь на
жертвеннике. Вдоль стен пещеры на каменных
скамьях в полутьме стояли на коленях молящиеся.
Жрецы в восточных одеяниях совершали богослу-
жение и приносили под пение гимнов жертвы бо-
гам, кровь этих жертв лилась в особые углубления.
Все богослужение должно было производить впе-
чатление чего-то таинственного, непонятного. Это
впечатление усиливалось пением гимнов и музы-
кой. Самым торжественным моментом в богослу-
жении был тот момент, когда верующим показы-
вали изображение бога Митры, скрытое до этого
за занавесью. Служба в праздничные дни бывала
наверно особо торжественна. Но и о праздниках
мы почти ничего не знаем. Известно только, что
— 147 —
25 декабря праздновалось рождение Митры (Nata-
lis invicti). Праздничными днями считались весен-
нее и осеннее равноденствие, а возможно тавже и
IG-oe число каждого месяца, так как этот день был
посвящен богу Митре.
Что касается общин, посвященных в мистерии
Митры, то они не могли быть велики. На это ука-
зывают те небольшие размеры, которые имели ми-
треумы. Они вряд ли могли вмещать вместе с их
преддверием больше 100—120 человек Поэтому,
когда община разрасталась, а это пр исходило по-
стоянно, то она разделялась на две самостоятель-
ные общины. Создавалась новая община и стро-
ился новый митреум. В Риме, повидимому, таких
митреумов было много. Каждая община мятраи-
стов, кроме деления верующих по ступеням посвя-
щения, имела и особую организацию с должност-
ными лицами, которые избирались всеми ея чле-
нами. Во главе общины стоял совет из десяти лиц
с председателем; кроме того, в каждой общине был
куратор, ведавший имущество и деньги общины,
дефензор, являвшийся представителем общины, если
ей приходилось иметь дело с судом или государ-
ственными должностными лицами. В каждой общине
был и свой патрон из числа уважаемых и влия-
тельных граждан, поддерживавший общину, а в слу-
чае нужды, оказывавший ей помощь и покрови-
тельство. Наконец, в каждой общине велся список
всех ея членов, в который они были занесены по
ступеням их посвящения.
— 148 -
Все обряды культа Митры и та организация,
которая существовала в каждой общине верующих,
должны были производить сильное впечатление на
народные массы. Каждый вновь вступавший в об-
щину Митры должен был чувствовать себя как бы
возрожденным и приобретшим новые силы для борь-
бы с тем злом, которое он встречает на каждом
шагу в жизни. Омовение водой, которое соверша-
лось над ним при его вступлении в общину, очи-
щавшее его от грехов, наполняло все его существо
надеждой на лучшую будущую жизнь за гробом.
Все в культе Митры давало ему нравственное удо-
влетворение, все делало его более уверенным в себе
и в своих силах. В общине Митры последний раб
чувствовал себя не только равным какому-нибудь
важному придворному императора, он мог пред
лицом Митры оказаться даже выше его по степени
посвященности. Каждого посвященного воодушев-
ляло то, что он, как и все его братья по культу
Митры, призван к энергичной борьбе со злом,
призван к деятельной жизни, к жизни, которая есть
борьба, он знал, что за эту борьбу со злом ждет
его великая награда в небесном царстве. Эта на-
дежда на блаженство особенно привлекала верую-
щих той ясностью, которым это учение отличалось.
Ведь праведники будут блаженствовать во плоти
и крови, а не только их души достигнут блажен4
ства на небе.
Но не только простолюдина привлекала рели-
гия Митры, она привлекала и образованного чело-
- 149 -
пека. Учение о планетах и неподвижных звездах
и их влиянии на жизнь человека и на все миро-
здание, учение о четырех элементах, из которых
произошло все, наконец, поклонеиие „бесконечному
времени", как высшему божеству, все создающему
и все разрушающему солнцу, дающему всему жизнь,
все это много говорило образованному человеку,
знакомому с существовавшими тогда учениями фи-
лософов. Много говорило образованному по этой
же причине и учение о не прекращающейся борьбе
добра и зла и грядущей победе добра над злом, и
это учение было знакомо ему из учений философов.
Культ Митры удовлетворял религиозное чувство
верующего в большой мере, чем любой другой
культ, существовавший в Римской империи. Ф. Кю*
мон, лучший знаток культа бога Митры, так гово-\
рит о нем: „Возможно, ни одна религия не давала
людям, принадлежавшим к ней, столько поводов
для молитвы и предлогов для религиозного размы -
шления, как религия Митры. Когда посвященный
шел вечером в священную пещеру, скрытую в уеди
ненном месте в лесу, то на каждом шагу новые
впечатления вызывали в нем мистическое настрое-
ние. Звезды, которые светились на небе, ветер,
который шелестел листьями, источник или ручей,
журча, спешивший в долину, наконец, земля, по
которой он ступал ногами, все было божественно
в его глазах; вся природа, которая его окружала,
вызывала в нем священный трепет перед беско-
нечными силами, действующими в мироздании". Ни
— 150 —
одна из языческих религий древнего мира нс го-
ворила столько разуму и чувству человека, не дей-
ствовала так на его совесть, как религия Митры
Поэтому не удивительно, что во времена Северов,
посвященных в мистерии Митры, было больше, чем
христиан.
Не удивительно и то, что ни с одной религией
древности не вело такой упорной и тяжелой борьбы
христианство, как с религией Митры. Митра был
самым грозным противником Христа, и в тоже
время предшественником его, подготовившим боль-
ше, чем другие религии, торжество христианства,
так как ни в одной из восточных религий нет
столько общих черт с христианством, как именно
в религии этого персидского бога. Митра, как и
Христос, посредник между богом и людьми. Хри-
стос, сын божий, творящий волю своего отца, по-
славшего его, также и Митра, сын Оромазды, тво-
рящий волю его. И Митра, и Христос ведут борьбу
со злом, оба они противники всякой неправды на
земле. Как Митра борется с Ариманом и его де-
монами, так же и Христос борется с Сатаной и его
слугами, которые, подобно Ариману и его демонам,
будут побеждены окончательно лишь в последний
день мира. Как, совершив свои подвиги на земле,
возносится Митра на небо к отцу своему Оромазде,
так и Христос, совершив на земле волю отца сво-
его и пострадав, возносится к богу-отцу на небо,
чтобы придти на землю в последний день. Так при-
дет в последний день и бог Митра. Как Митра—бог,
— 151 -
дающий свет, отождествленный в Азии с богом
солнцем, стал „непобедимым солнцем богом Ми-
трой", богом, дающим жизнь, так и Христос—свето-
давец, „свет всего мира". В связи с этим интересно
отметить, что в V в. по Р. X. христиане, особенно
принадлежавшие к нисшим классам, падали на ко-
лени, простирали руки к восходившему солнцу и
молились ему, взывая: „Господи, помилуй".
Много общего и в ритуале христианства и куль-
та Митры. Укажем хотя бы два обряда. В культе
Митры существовал особый обряд^омрведия, кото-
рым очищали от скверны греха вновь посвящае-
мого, этот обряд сильно напоминает крещение,
которое тоже очищало от греха. Священная тра-
пеза культа Митры имеет еще больше сходства
с христианским таинством причащения. Участник
священной трапезы вкушал хлеб и вино, смешан-
ное с водой и этим ‘мистически соединялся с богом
Митрой, так же вкушает хлеб и вино христианин
и этим приобщается Христу. Трапеза священная
совершалась в воспоминание пира Митры и его
помощников, так же и таинство причащения тво-
рится в воспоминание о тайной вечере Христа и
его учеников.
Можно отметить еще целый ряд сходных черт
между культом Митры и христианством. Как и
христианство, культ Митры требует праведной
жизни от посвященных в его мистерия. Им пред-
писывается, как важнейшая добродетель, самое
строгое соблюдение данного слова, они должки
— 152 —
прежде всего избегать лжи, вести воздержанную
жизнь, что вело даже к аскетизму. Мы знаем, что
среди митраистов были строгие девственники и
аскеты. Все это, конечно, сближало культ Митры
с христианством. Все посвященные в мистерии
Митры считали себя братьями, и между ними даже
было в ходу обращение друг к другу „возлюблен-
ный 6paf“, а так обращались друг к другу и хри-
стиане—братья во Христе. Наконец, отметим еще
то, что, как христианство, так и культ Митры,
считали праздничным днем воскресенье, и как хри-
стиане праздновали, начиная с IV в. по Р. X.
25 декабря Рождество Христово, так и поклонники
Митры праздновали 25 декабря рождение своего
непобедимого бога (Natalis invicti).
Если бы мы лучше знали учение культа Митры,
если бы нам были подробно известны все обряды,
совершавшиеся во время богослужения и посвяще-
ния в мистерии, то мы были бы в состоянии отме-
тить еще больше черт сходства между двумя этими
религиями. Что сходство шло действительно далеко,
на это указывает и то, что аполлогеты христиан-
ства сами отмечали это сходство и об'ясняли его
тем, что сам сатана внушил митраистам подражать
обрядам христианства.
Можно думать, что та страстная, упорная борь-
ба, которая велась между христианством и рели-
гией Митры, обгоняется именно чертами сходства
этих двух религий, которые так привлекали к себе
верующих. Что борьба между этими религиями ве-
— 153 -
лась страстно, на это указывает целый ряд фак-
тов. Например, в Александрии в 361 году погиб
мучительной смертью патриарх Георгий, решивший
построить христианскую церковь на развалинах свя-
тилища Митры. В 377 году префект Гракх, чтобы
доказать, что он стал действительно самым ревност-
ным христианином, разрушил до основания святи-
лище Митры, разбил и уничтожил все стоявшие
там изображения богов. Вез сомнения, Гракх отлично
знал, что ничем он не мог так хорошо доказать
свою приверженность к христианству, как именно
разрушением святилища ненавистного христианам
Митры. Христиане, после того как христиан-
ство стало государственной религией Римской им-
перии, не перестали самым ревностным, а часто
даже жестоким образом преследовать культ Митры.
Чтобы раз навсегда осквернить митреум, чтобы он
уже не мог быть никогда восстановлен, применяли
иногда такую меру: жреца Митры за его привер-
женность к богу казнили, а труп его зарывали в свя-
тилище Митры, этим оно осквернялось раз на-
всегда. Но не смотря на все преследования, культ
Митры довольно стойко держался в Риме. Римская
аристократия долго оставалась верной персидскому
богу. Она щедро поддерживает митреумы, после
того как император Грациан отнял у общин все их
капиталы. Один вельможа гордился тем, что он
построил па Фламиниевой дороге богатый митреум
и предоставил ему большие денежные средства.
Префект Никомах Флавий в самом конце IV в. по
— 154 —
Р. X. восстанавливает с великой пышностью ми-
треум. Но это был уже конец существования куль-
та Митры в Римской империи. Митре не помогло
и то, что император Юлиан Апостат особенно по-
кровительствовал ему. Культ Митры потерял вся-
кое значение, хотя еще долго держался он где-ни-
будь в глуши Альпийских гор, да на востоке встре-
чались еще ревностные почитатели Митры.
ГЛАВА VIII.
Заключение.
Мы познакомились с теми восточными куль-
тами, которые проникли на запад Римской импе-
рии. Мы видели, чем привлекали они к себе сердца
римских граждан, особенно в конце второго века
и в третьем веке по Р. X. Восточные культы не
вытеснили совершенно на западе древнейших бо-
гов Рима. В глуши, вдали от многолюдных горо-
дов, еще продолжали крестьяне поклоняться тем
богам, которым поклонялись их деды и прадеды.
Еще кое-где можно было встретиться с поклонением
даже кельтским и иберийским божествам. В Италии
справлялись еще празднества при начале жатвы и
сборе винограда, причем призывали старинных
римских богов, которым молились еще во времена
Римской республики. Но это были уже не живые
боги, они умерли и ничего не говорили религиоз-
ному человеку третьяго века по Р. X. Не эти боги
владеют сердцами и помыслами верующего рим-
ского гражданина. Всеми чувствами, разумом и
помыслами владеют пришлые восточные боги. Все
— 156 —
они нашли себе место в римском Пантеоне. Они
завоевали всю Римскую империю, и их власть ока-
залась прочнее, чем власть римлян над пх родиной
Востоком. Религия Рима в конце III в. по Р. X.
была уже совершенно не похож,! на ту религию,
которую когда-то стремился реформировать Август.
Новые идеи были принесены на запад восточными
культами, и эти идеи глубоко проникли в сознание
народных масс.' Культ. Кибелы и Аттиса принес
с собой представление о страдающем, боге, иску-
пающем своими страданиями мир, и учение о ду-
ховной чистоте и искуплении грехов, дающее веч-
ное блаженство за гробом; принес с. собой культ
Великой Матери богов и очищающее от грехов и
делающее равным богам крещение верующего
кровью жертвенного быка и причащение этой
кровью (тавроболии). Культ Изиды принес с собой
свои ежедневные богослужения с их сложным ри-
туалом, свои торжественные процессии и веру в
загробную жизнь, как награду за праведную жизнь
земную. Ваалы Сирии принесли с собой учение о
боге, царящем высоко на небе, самым совершен-
ным и лучшим проявлением которого является
сияющее солнце, дающее жизнь всему. Они при-
несли с собой учепие о едином, вечном, всемогу-
щем и всеоб‘емлющем божестве. Культ Митры при-
нес с собой учение о не прекращающейся ни на
единый миг борьбе добра и зла, которая окончится
в последний день мира полной победой добра; при-
нес этот культ с собой на запад и свою строгую
- 157 —
мораль, которой еще раньше воспользовались сто-
ики. Словом, целый ряд новых идей, совершенно
чуждых древнему язычеству запада, принесен был
культами востока. Создается даже под влиянием
этих культов своего рода богословие, которое учит
о богах, как о космических силах, влияние кото-
рых проникает все мироздание, которое рассма-
тривается как целый организм, душа которого все-
могущее и вечное божество. Это божество в одном
культе отождествляется с божеством судьбы, в дру-
гом с бесконечным временем, в третьем с небес-
ным богом владыкой. Возникает учение о своего
рода монархии божества, царящего как на небе,
так и на земле. Стремятся свести многобожие
к учению об едином боге. Максим из Медавры пи-
шет: „Существует только единый и высший бог,
не имеющий ни начала, ни конца. Мы призываем
его разлитые во всем мире силы под различными
именами, так как мы не знаем его истинного име-
ни. Воссылая наши смиренные мольбы к его раз-
личным проявлениям, мы стремимся чтить только
его. Чтя подчиненных ему богов, чтят люди на
тысячи способов этого отца богов и людей, таким
образом боги, при их множестве, остаются едины-
ми*-. И ревностный защитник язычества Цельэ го-
ворит, что существует один бог, которому и нужно
поклоняться, и если поклоняются многим^ богам,
то все же поклоняются единому богу, так как эти
боги лишь представители и слуги единого бога,
лишь посредники между ним и людьми. Богосло-
- 158 -
вие это делает язычество в значительной степени
учением о нравственности. Язычество III и IV в.
по Р. X., прежде всего требует от верующих нрав-
ственной жизни, требует, чтобы человек был чист
от греха. Жрец становится по преимуществу учи-
телем нравственной жизни, наставником благоче-
стия, становится тем, кто очищает душу верую-
щего от скверн греха, примиряет его с совестью.
Юлиан хотел даже сделать все храмы школами
нравственности, и не его вина, что ему не удалось
привести это в исполнение. Бл. Августин пишет
о том, как все то, что в древности рассказывалось
о жизни богов, стало пониматься и обгоняться
людьми мудрыми совершенно иначе, и в храмах
давались собравшимся эти об‘яснения. Безусловно,
эти об'яснения имели целью придать’им нравствен-
ный смысл и научить нравственности людей. Фир-
мик Матерн требует от астролога, имеющего дело
со светилами, которые божественны, чтобы он был
чист от греха, так как „жрец богов должен стоять
в стороне и быть чуждым безнравственных прима-
нок наслаждений". Нравственность становится смы-
слом всей жизни каждого верующего. Между этим
создающимся языческим богословием и богословием
христианским существовала такая близость, что
переход от язычества к христианству становился
для человека верующего, ведущего жизнь нрав-
ственную, проникшегося учением об едином бо-
жестве, почти незаметным.
- 159-
Жизнь всего общества в III и IV в. по Р. X.
проникнута теми новыми идеями, которые при-
несли с собой восточные культы. Ими проникнута
и философия. Она уже и раньше стремилась дать
об£яснение более глубокое и нравственное мифам
о богах, об‘яснить так или иначе существование
множества богов. Уже стоики были не чужды идеи
единого божества и учили о божестве, как о твор-
ческой и зарождающей все силе, как о божествен-
ном мировом существе, причине и смысле всего
мироздания. Плутарх тоже не чужд идеи единого
бога. В своем трактате „об Изиде и Осирисе® он
пишет: „не существует различных богов разных
народов, не существует богов варваров и богов
греков, богов северных и богов южных. Но как
солнце и луна дают свет всем людям, как одни для
всех людей небо, земля и море, несмотря на мно-
жество разнообразных имен, которыми их назы-
вают, также есть только единый Разум, который
царствует над всем миром, есть единое Провиде-
ние, управляющее миром. Повсюду действуют одни
и те же силы, а изменяются лишь имена и обряды
культов; и те символы, которые возносят душу к
божественному, бывают иногда ясны, иногда тем-
ны®. Неоплатоники учили о том, что существует
единый бог, а все боги, которым поклоняются лю-
ди, это только демоны-посредники между людьми
и единым Богом. Неоплатоники и на все священ-
ные книги, существовавшие в древнем мире, смо-
трели, как на откровения единого божества, нис-
— 160 —
посланные мм людям. Можно указать на учение
о едином боге и не только у стоиков, Плутарха и
неоплатоников. Но мы не можем здесь разбирать
вопрос, насколько важна роль древней философии
в распространении идеи об едином божестве, ца-
рящем в мироздании, все обсемлющем, все созида-
юещм, всемогущем и вечном, не имеющем ни на-
чала, ни конца. Не можем мы рассматривать и
вопроса, насколько философия первых веков хри-
стианской эры является предшественницей хри-
стианства. Нашей задачей было лишь познако-
миться с восточными культами, как с предшествен-
никами христианства.
СОДЕРЖАНИЕ.
Стр.
Введение....................................4
Глава	I. Рим и Восток...................19
„	II. Кризис религии Рима и Греции . 28
„ III. Общая характеристика восточных
культов . . '.........................33
„ IV. Культы Малой Азии: Великая Мать
богов, Ма-Беллон Сабасий ... 47
„	V.	Сирийские культы............66
„	VI.	Изида и Серапис.............88
„	VII.	Персидский бог Митра ....	128
„	VIII.	Заключение. ...	.	155
Р. Ц. М 511.