/
Author: Бабулин И.Б.
Tags: общие вопросы военных операций тактика оперативное искусство стратегия театр военных действий история войн военное дело военная наука период феодализма (iv в - 1861 г) история украины история российского государства военные походы крымские татары
ISBN: 978-5-907245-74-7
Year: 2022
Text
И.Б. Бабулин
московский поход КОРОЛЯ ЯНА II КАЗИМИРА 1663-1664 гг.
Книги серии «Ратное дело» посвящены войнам, сражениям, походам и осадам в первую очередь в истории России. Особое внимание уделяется слабоизученным или вовсе неизвестным военным событиям. Серия обращена прежде всего к широкому кругу читателей — любителей военной истории и истории Отечества, но будет интересна и профессионалам. Подобнаяуниверсальность.достигнута благодаря привлечению к работе над серией ведущих специалистов-историков. С одной стороны, это позволило гарантировать оригинальность и качество содержания книг. С другой — авторы серии взяли на себя труд рассказать о событиях доступным повествовательным языком
Бабулин Игорь Борисович. Родился в г. Грозном (1968). В 1993 г. окончил исторический факультет Калужского государственного педагогического института им. К.Э. Циолковского, в 2000 г. — Юридический институт МВД России. Более 20 лет работал в органах внутренних дел, подполковник юстиции.
В 2013 г. защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук в Институте российской истории РАН по теме: «Борьба за Украину в гетманство И. Выговского: военные события 1658-1659 гг.».
Со времени учебы на историческом факультете увлекается военной историей XVI-XVII вв. Автор более 30 публикаций по истории вооруженных сил и войн эпохи правления царя Алексея Михайловича (1645-1676 гг.).
Область научных интересов: военная история России XVII в.
В серии «Ратное дело» вышли книги И.Б. Бабулина «Борьба за Украину и битва под Коногоном 1658-1659 гг.» (2015), «Каневская битва 16 июля 1662 года. Забытая победа» (2015), «Смоленский поход и битва при Шепелевичах 1654 года» (2018), «Война за возвращение Украины 1668-1669 гг.» (2021).
В серии «Ратное дело» готовится к выходу следующая книга: А.В. Воронов. Регулярная кавалерия вооруженных сил на Юге России и русской армии в 1918-1920 гг. Краткий исторический обзор
ИП Куыксв А в, 06 /ниш Воечмо-1гтсри пп^ол коропя Яна II Казимира Н Ценэ 900 руб.
2 n000G02’’ 146^21
Король Ян II Казимир Ваза
Портрет работы неизвестного художника 2-й пол. XVII в. Дворец-музей в Вилянове (Польша)
0Т1П i
И.Б. Бабулин
МОСКОВСКИЙ поход КОРОЛЯ ЯНА II КАЗИМИРА 1663-1664 гг.
i i^KiK i:iit:i;:ii
Москва . 2022
УДК 355.48(438:47)"1663/1664"
ББК 68.35(2)45+63.3(2)45-68
Б12
Бабулин, Игорь Борисович.
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг. / И.Б. Бабулин - М.: Фонд «Русские Витязи», 2022. - 136 + 8 с. (Ратное дело). - ISBN 978-5-907245-74-7
Зимой 1664 г. в Россию вторглась 60-тысячная армия короля Яна II Казимира с преданными ему украинскими казаками Правобережья и союзными крымскими татарами. За весь XVII век Русское государство не испытывало такого грандиозного нашествия польско-литовских войск. Угроза была настолько серьезной, что даже царь Алексей Михайлович готовился лично выступить в поход и возглавить Государев полк, чего он не делал со времен Рижского похода 1656 г.
Стратегической целью наступательной операции польско-литовских и крымско-татарских войск стала Москва. Король хотел достигнуть столицы и принудить царя к заключению выгодного для Речи Посполитой соглашения, аналогичного тому, которое было подписано в Деулино в 1618 г.
Новая книга И.Б. Бабулина представляет собой самое подробное и обстоятельное исследование военной кампании 1663-1664 гг., которая стала заключительным актом в ходе борьбы России и Речи Посполитой за Украину в 1654-1667 гг. В данной работе использован обширный круг архивных источников, большая часть из которых впервые вводится в научный оборот.
На обложке: Сотенный голова поместной конницы. Середина XVII в.
Худ. С. Олейник, П. Ширшиков
Серия: «Ратное дело»
Макет и обложка: В.А. Передерий Художник: С. Олейник, П. Ширшиков Карты и схемы: С.Н. Темушев Верстка: М.Е. Кузнецова Корректор: Ю.В. Хамзина
Фонд «Русские Витязи»
125009, Москва, Нижний Кисловский переулок, д. 6, стр. 1. Тел.: +7 (495) 690-27-98, 690-32-81 fsark@yandex.ru; fsal 2@yandex.ru aerospaceproject.ru; русские-витязи.рф
Исполнительный директор: Ю.М. Желтоногин Главный редактор: О.Г. Леонов
Руководитель издательских и медиа-проектов: С.А. Попов
Тираж 600 экз. Формат 84 х 108/16 9 печ. листов
© И.Б. Бабулин, 2022
© С.Н. Темушев, карты и схемы, 2022
© Фонд «Русские Витязи», издание, 2022
СОДЕРЖАНИЕ
Цель похода — Москва 5
Историография и источники 11
Глава I. Армия короля Яна II Казимира и начало похода (октябрь — ноябрь 1663 г.) 14
Состав и численность польско-литовского войска, правобережных украинских казаков и крымских татар 14
Сосредоточение королевской армии и начало кампании.................................. 23
Глава II. Русские армии накануне наступления противника осенью 1663 г. 30
Сбор армии кн. Г. Г. Ромодановского в Белгороде (октябрь — декабрь 1663 г.) 30
Сбор полка П.В. Шереметева в Севске (ноябрь — декабрь 1663 г.) 35
Сбор армии кн. Я.К. Черкасского в Можайске и Смоленске (ноябрь — декабрь 1663 г.) 36
Глава III. Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов (декабрь 1663 — февраль 1664 г.) 38
Оборона Рославля 23 декабря 1663 — 2 января 1664 г. (2-12 января 1664 г.) 38
Оборона Батурина 4-5 января 1664 г 41
Оборона Брянска 9-14 января 1664 г.................................................................. 43
Набеги польско-литовских отрядов на Карачев, Рыльск и Курск (январь — февраль 1664 г.) 45
Оборона Глухова 13 (23) января — 30 января (9 февраля) 1664 г 46
Оборона Севска 7 (17) февраля 1664 г................................................................ 55
Глава IV. Действия армии кн. Я.К. Черкасского в январе — феврале 1664 г. 58
Поход армии кн. Я.К. Черкасского к Карачеву (январь — февраль 1664 г.) 58
Рейд А.Г. Полубинского и бой с кн. И.С. Прозоровским при Косуличах 13 (23) февраля 1664 г 61
Глава V. Действия П.В. Шереметева и кн. Г.Г. Ромодановского в феврале — марте 1664 г. . 71
Действия воеводы П.В. Шереметева (февраль 1664 г.) 71
Поход армии кн. Г.Г. Ромодановского к Воронежу и Десне (февраль 1664 г.) 72
Бой у Пироговки на Десне 21 февраля (2 марта) 1664 г 74
«Стояние на реке Десне» 22-27 февраля и соединение войск П.В. Шереметева и кн. Г.Г. Ромодановского 81
Глава VI. Преследование отступающей польско-литовской армии в марте 1664 г. и окончание кампании 85
Бой при Дрокове 11 (21) марта 1664 г 85
Окончание и итоги Московского похода 92
Приложения 103
Список источников и литературы 132
Список сокращений 136
4
ЦЕЛЬ ПОХОДА - МОСКВА
Тринадцатилетняя русско-польская война 1654-1667 гг. сыграла очень важную роль в возрождении и укреплении России после трагедии Смуты и, можно сказать, стала решающим шагом для перехода от старомосковского царства к империи Нового времени. В ходе этой войны Русское государство не только вернуло потерянные смоленские и черниговские земли, но и впервые установило контроль над значительной частью Украины с Киевом. По итогам многолетнего противоборства главный и давний соперник — ослабевшая Речь Посполитая, больше не представляла серьезной угрозы для Москвы. В последующих войнах против Турции и Швеции она нередко выступала в роли союзника. Подписанный в 1686 г. «Вечный мир» исключил все возможные территориальные конфликты с Речью Посполитой вплоть до ее разделов в конце XVIII века. Таким образом, один из трех основных противников Русского государства той эпохи (Польша, Швеция и Турция) «вышел из большой игры», перестал претендовать на гегемонию в Восточной Европе и фактически утратил статус великой державы.
Однако вплоть до настоящего времени тяжелая и кровавая борьба за обладание Украиной, всю вторую половину XVII в. определявшая южный вектор внешней политики России, остается самой «неизвестной войной» российской истории. Такой вывод можно сделать на основании очевидного факта, что даже ряд крупнейших сражений и кампаний этой войны не только детально не исследованы, но даже не получили должного освещения в отечественной историографии.
В трудах российских и советских ученых прошлых веков содержатся многочисленные ошибки и неточности, искажающие военные события тех лет, порождающие ложные представления о ходе и результатах того или иного боевого столкновения на полях многочисленных сражений. К числу таких малоизученных кампаний относятся боевые действия зимы 1663- 1664 гг.
Главным событием на завершающей стадии войны 1654-1667 гг. стало вторжение большой польско-литовской армии во главе с королем Яном II Казимиром на Левобережную Украину в осенне-зимний период 1663-1664 гг. Союзниками Речи Посполитой выступали правобережные украинские казаки и крымские татары. Эта кампания оказалась последней попыткой Речи Посполитой вернуть под власть земли, отторгнутые от Польши гетманом Богданом Хмельницким. За провалом королевского похода вскоре последовало заключение Ан- друсовского перемирия 1667 г., фактически прекратившего «столетнюю» войну между Москвой и Варшавой.
Если бы эта кампания увенчалась успехом, то, по мнению ряда польских историков, Речь Посполитая получила бы тактическое преимущество перед своим противником, восстановила свои позиции европейской сверхдержавы, снова стала бы представлять угрозу Московскому государству.
По утверждению большинства польских исследователей, целью подготавливаемого большого похода являлось принуждение России к заключению выгодного для Речи Посполитой мирного договора и умиротворение «мятежного» Левобережья1. Решено было совершить глубокое вторжение на территорию неприятеля и вынудить его дать генеральное сражение в открытом поле. Войска Великого княжества Литовского должны были выступить на помощь коронной армии и соединиться с нею на Украине. Действия польско-литовских сил поддерживали правобережные казацкие полки гетмана П. Тетери и союзная крымско-татарская ор-
5
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Царь Алексей Михайлович. Худ. Б. Салтанов. 1682 г. ГИМ
да. За всю долгую войну 1654-1667 гг. Речь Посполитая не собирала такой большой армии. Король Ян II Казимир лично возглавил поистине грандиозную экспедицию. Своим присутствием он хотел поднять боевой дух польско- литовских войск, мобилизовать настрой неуверенных в успехе части магнатов и верных короне правобережных украинских казаков.
Ныне этот закончившийся полным провалом «поход союзных польско-литовско- казацко-татарских войск» против России польские историки скромно называют «Заднепров- ской кампанией»2. На наш взгляд, учитывая невиданную прежде мобилизацию всех наличных вооруженных сил Речи Посполитой и непосредственно Москву как главную цель похода, наиболее удачным является определение «Московский поход». Данное название ранее было использовано в публикации фрагмента записок одного из участников рассматриваемых событий, француза Антуана Шарля де Грамона3.
6
Из предложенного нами наименования возникает резонный вопрос: была ли Москва непосредственной целью предстоящего похода?
Зная общие провальные результаты всей осенне-зимней кампании, некоторые польские историки уходят от прямого ответа на него.
Какие основания есть у нас, чтобы утверждать: Ян II Казимир планировал двигаться до столицы Русского государства?
Т. Кожон писал, что король «шел без какой-либо четкой цели за Днепр или до Москвы»4. 3. Вуйчик утверждал, что главной целью похода было подчинение Украины за Днепром и глубокий рейд по тылам неприятеля5. С ними категорически не согласны польские историки А. Керстен и Я. Виммер, считавшие, что главной целью похода был прямой захват Москвы6. Украинский историк О. Субтельный отмечал, что гетман Тетеря вместе с поляками вторгся на Левобережье, «убеждая короля Яна Казимира продолжать поход до самой Москвы»7. Один из самых серьезных исследователей этой кампании В. Газин также пишет, что после разгрома московских войск и казаков Брюховецкого «предполагалось продолжить наступление в направлении Москвы»8. Расчет Яна II Казимира, как нам представляется, был очевидным: достигнуть столицы и принудить Алексея Михайловича к заключению мира на условиях победителя.
Если бы королю удалось заставить царя подписать мир под стенами Москвы, то Левобережье могло вернуться в состав Речи Посполитой по результатам нового мирного договора без долгих осад и кровопролитных сражений с непредсказуемым исходом. Для контроля над Левобережьем, как писал А. Керстен, достаточно было королю оставить там части Собеского и Маховского, а основные силы двинуть против царской столицы, что и являлось, по мнению историка, генеральным планом польского командования. Захват Заднепровья и поход на Москву — это «ни в коем случае не равнозначные цели»9.
Именно реализация указанной исследователем цели кампании — «прямого наступления на Москву» — потребовала сосредоточения всех коронных войск во Львове. Было решено не тратить людей и боеприпасы на захват укрепленных пунктов, идти глубоко в землю противни¬
Цель похода — Москва
ка, навязать генеральное сражение с главными русскими силами, после которого сопротивление противника было бы сломлено и дорога на Москву была бы открыта10. «Такой план кампании был навязан в первую очередь политическими концепциями двора. Это была смелая, но реальная и хорошо продуманная попытка вернуть утраченные позиции на востоке и навязать России мирные условия, благоприятные для Речи Посполитой»11.
Можно согласиться с польскими учеными, за исключением одного момента. На наш взгляд, утверждение о непременнном стремлении польско-литовского командования навязать русским генеральную битву противоречит хорошо известной истине, о которой не могли не знать королевские гетманы: в зимнее время большая часть армии Московского государства распускалась по домам и, фактически, кроме снега и мороза, воевать в «открытом поле» было не с кем. При быстром и неуклонном продвижении неприятеля, учитывая медленный сбор русских войск, даже экстренная мобилизация посреди зимы вполне могла привести к тому, что «генеральная битва», если бы она состоялась, произошла где-нибудь на околицах Москвы.
С учетом вышеуказанных обстоятельств у русских была только одна причина дать королю генеральное сражение: в случае необходимости защиты своей столицы от возможного нападения всей мощи королевской армии устроить полякам своеобразное «Бородино XVII века» с неясным исходом ввиду значительного численного превосходства противника. Иных причин у воевод не было — разумнее было уклоняться от боя, нанося отдельные «колющие» удары, оттягивая время для сбора основных сил для защиты столицы.
На основании изложенного видно, что королевский «блицкриг» был рассчитан не столько на непременное генеральное сражение, сколько на стремительный марш к намеченной цели — Москве, которая представлялась польскому командованию легкой добычей ввиду отсутствия значительных воинских сил на всем пути продвижения союзников.
В этом ключе весьма неопределенной выглядит концепция 3. Вуйцика о «глубоком вторжении» в московские земли. Как далеко рассчиты-
Король Ян II Казимир, Портрет XVII в. Худ. Д. Шульц
вали зайти король и его полководцы? Что им мешало попытаться дойти до Москвы, учитывая, что сильные крепости поляки целенаправленно не брали, обходя их стороной, предпочитая не терять на них время, силы и средства?
Опыт дальних походов времен короля Сигизмунда III и его сына Владислава в Речи Посполитой имелся, в Польше и Литве еще были живы ветераны войн Смутного времени. Отдельные русские крепости и гарнизоны на пути врага не смогли бы помешать продвижению его многочисленной армии прямой дорогой на Москву. Если бы главной целью похода являлось лишь овладение Левобережьем, разумнее было бросить все силы на захват Киева, Чернигова, Переяслава и лишить русских их основных крепостей на Украине. Потеря указанных городов, вероятнее всего, вынудила бы Россию уйти с Украины и признать свое поражение.
Конечно, скептики могут возразить, что если бы Москва была главной целью похода королевской армии, то такой поход удобнее было бы начинать не с Украины, а из района Смоленска — ближе и быстрее, и вероятность генерального сражения при этом существенно возросла бы. Однако в этом случае коронная армия
7
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
'''
Ioannks CasimirusDei \Rex Polon l k Mag IXn : LrFHU^NLŁjtuSSLł^PRUSSLt^LaS0\TE.SaMOGITLeI JVONLE, SMOLENSCIJE,Se\ ERLE ,CzŁRNIHO\TEOJl.T..NECNON SuECOREM.
GOTHORndVXNTALOROlQL'E HiKELHTARIEsREX .
Король Ян II Казимир. Портрет XVII в. Худ. Д. Шульц
должна была оставить в тылу враждебную Левобережную Украину, рискуя быть отрезанной от возвращения в Польшу. Кроме того, удар со стороны Смоленска вынудил бы отказаться от совместных действий с украинскими казаками Тетери и крымскими татарами из логистических соображений, что значительно уменьшало численность полевой армии.
Нанесение удара на Москву через Украину представлялось польским стратегам наиболее подходящим направлением проведения всей намеченной широкомасштабной военной операции. Сначала «пройтись катком» по Левобережью, усмиряя непокорных казаков, а затем, обеспечив их лояльность, уже объединенными силами — поляков, литвинов, казаков и татар — двигаться прямо на российскую столицу.
Стоить уточнить, что поход к Москве не обязательно предусматривал овладение русской столицей. Для серьезной осады мощных город- 8
ских стен и земляных валов сильной крепости у королевской армии не было осадной артиллерии. Тем не менее в планах польского командования просматривается легкомысленная попытка повторить поход королевича Владислава 1618 г., который под стенами Москвы продиктовал царю Михаилу Федоровичу тяжелые условия Деулинского перемирия.
Из всего изложенного можно сделать вывод, что описанный в исторической литературе план «глубокого вторжения на территорию неприятеля и вынуждение его дать генеральное сражение в открытом поле» в тех условиях несостоятелен. Если бы польские полководцы хотели встретить главные русские силы «в открытом поле» для генерального сражения где-то в приграничье, они должны были бы избрать для этого другое время года.
В данной ситуации, что представляется нам более вероятным, они руководствовались иными соображениями: пользуясь сезонным отсутствием крупных воинских формирований царя на Левобережье, быстро подчинить непокорную часть Украины. Затем, не тратя время на борьбу с русскими гарнизонами, уже вместе со всеми украинскими казаками и крымскими татарами предпринять форсированный марш с юга на Москву. В случае успеха стремительного наступления у короля был шанс рассеять немногочисленные русские отряды, которые успели бы к этому времени преградить ему дорогу на столицу и вынудить царя к переговорам с позиции силы прямо под стенами Земляного города.
В реализации такой стратегии нет ничего невероятного: аналогичным планом действий позднее руководствовался шведский король Карл XII, остановленый Петром I под Полтавой. Полвека спустя шведы также предпочли не идти в лобовую атаку на Смоленск, а совершить обходной маневр при аналогичной гетманской поддержке со стороны украинских казаков.
Объяснение польского анонимного автора, что якобы король решил перейти Днепр лишь затем, чтобы «донести войну до их страны, как для того, чтобы строжайшим образом принудить их отдать присвоенные ими крепости, так и с тем, чтобы с еще большим блеском отомстить за убытки, нанесенные ими Польше», сопровождается справедливой оговоркой, что «исполнить его было столь сложно, что не-
Цель похода — Москва
которые считали, что оно не возымеет никакого действия»12. Ведь для того чтобы совершить опустошительный «акт мести», достаточно было послать разорять пограничье союзных полякам крымских татар, а не собирать все наличные вооруженные силы Речи Посполитой. Слишком мелкой и деструктивной представляется такая цель для 60-тысячной армии, закаленной в предшествующих боях. Как не раз демонстрировала нам военная история, перенос войны на территорию противника с целью ее разорения никогда не приводил к сдаче хорошо укрепленных крепостей, имеющих сильные гарнизоны. Для овладения ими нужны были иные средства и методы.
Таким образом, историков можно поставить перед фактом: наиболее реальной конечной целью похода короля, на которой обычно не принято заострять внимание из-за последующего провала всего намеченного грандиозного наступления, должна была стать Москва. В рассматриваемых условиях, с учетом всех указанных обстоятельств, только достигнув столицы гипотетически можно было принудить Русское государство и к генеральной битве, и к заключению выгодного для Речи Посполитой мирного договора, аналогично тому, как это произошло в 1618 г.
Конечно, в Варшаве должны были учитывать, что Россия давно преодолела Смуту, имела достаточно боеспособную и большую армию. Стрельцы и солдаты неоднократно демонстрировали свою стойкость в полевых сражениях и обороне городов. Видимо, этим обстоятельством объясняется тот факт, что в ходе всей зимней кампании поляки ни разу не рискнули осаждать города на Украине, имеющие русские гарнизоны. Желание повторить «поход Владислава» в 1664 г. нам представляется отчаянно смелой авантюрой. Наиболее дальновидные политики и военные в Польше понимали это. Отсюда понятно стремление польского командования мобилизовать максимально возможное число своих войск и привлечь всех возможных союзников. «Великая армия» Яна II Казимира намного превосходила по численности армию Владислава 1618 г. За всю войну 1654-1667 гг. король ни разу не собирал такие крупные силы, около 60 тыс. чел., какие были задействованы для крупнейшей в истории войны кампании 1663-1664 гг.
Гетман Иван Брюховецкий. Рисунок XIX в.
За весь XVII век в Россию не вторгалась более значительная армия, чем армия короля Яна Казимира с преданными ему украинскими казаками Правобережья и союзными крымскими татарами. Следует признать, что угроза Русскому государству была очень серьезной. Алексей Михайлович лично готовился выступить в поход и возглавить Государев полк, чего он не делал со времен Рижского похода 1656 г.
Несмотря на столь важное значение рассма триваемой военной кампании 1663-1664 гг., она является одним из наименее изученных событий в истории России. При всех заслугах российских, польских и украинских ученых следует отметить факт крайне незначительного использования в их работах отечественных архивных документов. Большая часть исторических исследований, касающихся похода Яна II Казимира, написана в основном по нарративным источникам (мемуарам польско-литовских шляхтичей). Отсутствие во многих трудах документов с российской стороны зачастую приводило к непониманию целей и мотивов командования, логики передвижения армий и неверной
9
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Гусарский доспех второй половины XVII в. Музей Войска Польского, Варшава.
Гусарский доспех второй половины XVII в. Вавель, Краков
оценке хода боевых действий. Так, например, военный историк XIX в. Н.С. Голицын ошибочно утверждал: «сначала поляки могли разбить по частям, отрезать, окружить, уничтожить русские войска, а эти, после бегства поляков от Глухова к Новгороду-Северскому и позже, в свою очередь, могли сделать то же самое. Но ни те, ни другие ничего такого не сделали, а бродили, как слепые, из стороны в сторону и ничего путного не сделали»13.
Роль русских войск в боях против армии короля Яна II Казимира настолько слабо изучена, что, например, И. В. Галактионов писал об исследовании польского историка 3. Вуй- цика следующее: автор «совершенно игнорирует боевые действия русской армии, считая, вопреки фактам, что она не принимала участия в разгроме польско-литовских интервентов»14. В данном случае мы видим другую крайность: говорить о «разгроме» королевской армии, конечно же, не стоит. В ходе всей кампа¬
нии не было ни одного генерального сражения с разгромным результатом и потери сторон не имели катастрофических последствий. |
Настоящая работа посвящена исследова¬
нию роли вооруженных сил Московского государства в отражении наиболее крупного наступления войск Речи Посполитой в ходе Русско-польской войны 1654-1667 гг. Данное исследование невозможно без точной реконструкции военных событий осени-зимы 1663- 1664 гг. Выход в решении данной проблемы видится во введении в научный оборот большого массива архивных материалов, который сохранился от делопроизводства главного военного ведомства Русского государства — Разрядного приказа.
В работе над книгой большую помощь автору в его научных изысканиях оказали М.В. Не- ь* читай лов, А. В. Чалмаев и А.Э. Юшкевич, которым автор выражает глубокую и искреннюю благодарность. I*
10
ИСТОРИОГРАФИЯ И источники
Прежде чем начать исследование событий зимней кампании 1663-1664 г., кратко остановимся на работах, наиболее важных для историографии рассматриваемой темы. Первые описания похода короля Яна II Казимира в отечественных сочинениях появились в конце XVII — начале XVIII в. в малороссийских летописях Самовидца, С. Величко и Г. Грабянки15. В Речи Посполитой кампании 1663-1664 гг. уделил значительное внимание польский придворный поэт и историк В. Коховский16. В XIX столетии в рамках своих сочинений о королевском походе писали Д.Н. Бантыш-Каменский, Н.А. Маркевич, С.М. Соловьев, Н.И. Костомаров, Н.С. Голицын, Н.И. Павлищев, А.П. Барсуков, В.В. Волк-Карачевский, польские историки Т. Кожон, В. Чермак17 и другие.
Более углубленный интерес к военным событиям зимы 1663-1664 гг. возник лишь во второй половине XX столетия, когда вышли работы А.Н. Мальцева и И.В. Галактионова18. Значительный вклад в изучение похода Яна II Казимира внесли польские историки: 3. Вуйцик — в работе об Андрусовском трактате 1667 г., А. Керстен — в книге о Стефане Чарнецком, Я. Виммер —- в работе о польском войске второй половины XVII в., В. Маевский — в статьях о Чарнецком, 3. Спиральский — также в книге о Чарнецком19.
Однако наиболее значительный прорыв в исследовании рассматриваемой темы произошел в конце 90-х годов прошлого — начале нынешнего XXI в. Наряду с общими работами о войне Москвы и Варшавы о наиболее видных военачальниках, появились специ-
Польские гусары.
Современная реконструкция. Фото автора
11
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Гусарский доспех первой половины XVII в. Рис. Б. Гембажевского
Вооружение воина казацкой (панцирной) хоругви. Музей Войска Польского, Варшава
альные исторические исследования о походе Яна II Казимира и даже об отдельных эпизодах этой кампании. Так, польский историк Е. Маронь рассмотрел указанную проблематику в статьях о военной деятельности М.К. Паца и «Заднепровской кампании» Яна II Казимира20. Советский исследователь В.В. Каргалов затронул эту тему в своей книге в главе о кн. Г.Г. Ромодановском21. Белорусский историк Г. Саганович уделил много внимания участию литовского войска в походе в книге «Невядомая вайна 1654-1667»22. Украинские исследователи В. Смолий и В. Степанков изучали наступление Яна II Казимира в сочинении об «украинской национальной революции», а П. Пирог опубликовал статью о «Левобережном походе» Яна Казимира23. Е. Луняк посвятил свою монографию обороне местечка Салтыкова Девица от польских войск24. В. Газин подробно исследовал участие гетмана П. Тетери в походе короля и оценил эту кампанию как последнюю попытку «восстановить единство Украинского гетманата»25. Польский историк А. Рахуба касался данного похода при рассмотрении вопроса мобилизационных возможностей войска ВКЛ26. М. Нагельский, К. Бабятыньский, Т. Цесельский и А. Маевский изучали в своих работах военную деятельность литовских военачальников М. Паца и А. Г. Полубинско- го27. В недавно вышедшей статье К. Косса- жецкого детально исследовано тяжелое отступление литовской армии вместе с королем в ходе драматичного исхода28.
В современной России о данном походе как о последней «попытке объединить Украину» под властью польского короля писала ТЕ Таирова-Яковлева29. Военные события этой 12
Историография и источники
кампании кратко освещены в работах А.В. Малова30, В.С. Великанова и Я.А. Лазарева31. Значительным вкладом в изучение войны 1654- 1667 гг. в целом и в частности кампании 1663- 1664 гг. стал недавно вышедший труд О. А. Курбатова, комплексно использовавшего архивные материалы РГАДА32.
К 350-й годовщине похода Яна Казимира на Украине была проведена специальная научная конференция, на которой историк В. Белашов выступил с докладом об осаде Глухова польскими войсками, а Е. Луняк — о бое под Пироговкой и его значении33.
Автор настоящего исследования ранее опубликовал три статьи об отдельных эпизодах кампании Яна Казимира в периодических изданиях34. К сожалению, большая рукопись, подготовленная к печати в 2014 г.35, осталась неизданной. Именно она легла в основу настоящей книги с необходимыми поправками и дополнениями, которые не могли не появиться за прошедший период.
Основными польскими источниками по походу Яна Казимира являются документы, изданные В.С. Броель-Платером36; «дияриуши» и «памятники» участников и современников событий Я.А. Храповицкого37, Я.В. Почобута- Одляницкого38, М.Л. Обуховича39, М. Емилов- ского40, А.Д. Скоробогатого41, Я.Ф. Дробыша- Тушиньского42; «Книга памятная» королевского секретаря С.Ф. Медекши43 и «Хроничка» И. Ерлича44. К указанным источникам можно добавить сочинения западноевропейцев: А.Ш. де Грамона45, М.Р. де Ла Валетта46 и П. Гордона47. Ряд документов опубликовали польские историки: Т. Цесельский48 и А. Маевский49, а также украинские Ю. Мыцик50 и Е. Луняк51. Подробный рассказ о походе Яна II Казимира содержится в письмах и сообщениях из Польши, опубликованных в парижской «Gazette» в 1665 г.52 Отдельные сведения о военных действиях встречаются в докладах нунциев папы римского о польских делах53.
Восполнить серьезный пробел в истории войны 1654-1667 гг. и дать справедливую оценку роли и значению операций русских войск в данном напряженном противостоянии мож но только с привлечением документов российского военного ведомства — Разрядного приказа, достаточно хорошо сохранившегося в РГАДА, что и было сделано нами в настоящем исследовании. С целью детального исследования темы в работе использованы следующие документы Разрядного приказа (Ф. 210): Столбцы Московского стола №№ 281, 338, 353, 361, 362, 363, 365; Столбцы Севско- го стола № 200; Столбцы Белгородского стола №№ 153, 497, 517, 518, 520, 524, 527, 535, 539, 559, 564, 989; Столбцы Новгородского стола № 178, Книги Приказного стола № 3.
Все даты в отечественных источниках даны по старому стилю. В случае необходимости соотнесения их с датами в польских документах в скобках рядом указана дата по новому стилю.
13
ГЛАВА I.
АРМИЯ КОРОЛЯ ЯНА II КАЗИМИРА И НАЧАЛО ПОХОДА (ОКТЯБРЬ - НОЯБРЬ 1663 Г.)
Состав и численность польско- литовского войска, правобережных украинских казаков и крымских татар
Осенью 1663 г. король Ян II Казимир и магнаты Речи Посполитой решили провести решающую кампанию войны 1654-1667 гг., которая привела бы к поражению Русского государства и его полному отказу от всей Украины. Советский историк И.В. Галактионов писал, что согласно «стратегическому плану польского командования главный удар наносила королевская армия на Украине. Захватив Украину, она должна была вместе с казаками и татарами наступать на Москву. Вспомогательный удар наносила литовская армия М. Паца, которой было приказано захватить Смоленск, Рославль и соединиться с королем в районе Брянска»54. В решающем наступлении на столицу основные силы польской короны должны были объединиться с войском Великого княжества Литовского. В целом, как мы увидим в дальнейшем, исследователь верно описал план стратегической наступательной операции польского командования за исключением того, что взятие Смоленска не входило в расчеты короля.
Какие же силы Речи Посполитой были задействованы для нанесения главного удара, который должен был переломить ход долгой войны?
При наличии единого государственного устройства Королевство Польское и Великое княжество Литовское имели каждое свой собственный административный и судебный аппарат, казну, законодательство и войско. Соб- 14
ственно Королевство Польское местные жители называли Короной, а Великое княжество Литовское — Литвой и иногда Великим княжеством.
Основу вооруженных сил Речи Посполитой в XVII в. составляла «компутовая», или наемная, армия. «Компут» (от лат. «список») определялся в единицах учета, называемых в пехоте «порциями», в кавалерии «конями». Размеры компутового войска и количество подразделений утверждались сеймами Короны и ВКЛ. Они не были постоянными и менялись из года в год. Постоянный недостаток денежных средств вследствие неэффективной финансовой системы государства приводил к тому, что списочный состав воинских частей (компут) сильно отличался от фактического числа бойцов.
Компутовые войска состояли из подразделений «национального» (narodowego autoramentu) и «иноземного» (cudzoziemskiego autoramentu) наборов. В частности, в кавалерии — из гусарских, рейтарских, казацких, татарских и драгунских хоругвей, в пехоте — из рот так называемой польской или «венгерской» пехоты, а также из рот и полков «немецкой» пехоты. «Польская» и «немецкая» пехота отличались между собой не национальным составом, а тактикой ведения боя и, как следствие, вооружением и внешним видом.
Основной тактической и организационной единицей компутовых войск являлась рота или хоругвь. Роты немецкой пехоты часто объединяли в полки. Объединение в полки 6о-
Глава L Армия короля Яна II Казимира и начало похода (октябрь — ноябрь 1663 г.)
Вооружение воина казацкой (панцирной) хоругви. Музей Войска Польского, Варшава
Литовский гусар середины XVII в. Худ. С. Шаменков
лее мелких формирований также практиковалось с рейтарами и драгунами, т.е. именно с теми подразделениями, способ ведения боя которых был наиболее эффективен при слаженных действиях более крупных тактических единиц.
Хоругвь возглявлял ротмистр. Ему помогали поручик и хорунжий, которые, как и ротмистр, имели более высокие ставки жалованья. В результате чего реальное количество людей в хоругви или роте отличалось от количества коней и порций примерно на 10-12%. Т. е. за счет так называемых «слепых» (вакантных) коней и порций обеспечивалось жалованье командному составу подразделений. Хоругвь (или рота) не имела постоянного численного состава и могла насчитывать от 60 до 200 бойцов.
Благодаря работе Я. Виммера мы знаем компут польского войска на осень 1663 г. На начало похода оно состояло из следующих частей и соединений: 7 гусарских хоругвей, 70 казацких, 21 татарская, 1 валашская, 1 рейтарский полк, 17 полков «немецкой» пехоты, 6 хоругвей «польско-венгерской» пехоты, 8 драгунских полков, а именно: 10822 чел. конницы, 13 824 чел. пехоты и драгун. Всего 24646 чел.55
Учитывая, что данные компута всегда были выше реальных чисел, Виммер определяет силы Короны в 22200 чел.56 Согласно польским историкам, в поход отправилась почти вся корон-
15
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Ротмистр кавалерии польской. Рисунок 1672 г.
ная армия. Несколько пеших рот было оставлено в крепости Каменец-Подольский и в крепостях королевской Пруссии. Кроме того, в той же польской части Пруссии дислоцировался пехотный полк из 600 солдат под командованием полковника Кшиштофа Корицкого57.
В статье М. Нагельского приводится список польских конных хоругвей, прибывших в лагерь королевского войска у села Скварява (Skwarzawą) под Львовом на 4 августа 1663 г.58 На наш взгляд, именно этот список отражает точный состав кавалерии короны, мобилизованной для предстоящего похода. В таборе под Львовом мы видим 7 гусарских, 55 казацких, 10 татарских и 1 валашскую хоругвь. Их общая численность составила 10350 коней. Отсутствующие 15 казацких и 11 татарских хоругвей, вероятно, входили в корпус С. Маховско- го, оставленный на Правобережье.
Сведения о пехотных полках иноземного строя, драгунах и хоругвях венгерской пехоты, по всей вероятности, не расходятся с данными Я. Виммера, за исключением полка Корицкого59. Численность пехоты и драгун по компуту насчитывала около 13 тыс. чел. Общую фактическую численность коронного войска следует определить примерно в 22 тыс. кавалерии и пехоты (Приложение I).
Компут литовского войска на кампанию 1663-1664 гг. нам неизвестен. Списочный состав и численность армии ВКЛ в сочинении С.Ф. Медекши относятся к 1661 г.60 Согласно компуту на 1662 г., опубликованному А. Рахубой (ошибочно отнесенному им к ноябрю 1663 г.), литовская армия состояла из 7 гусарских хоругвей, 2 панцирных (в то время — элитные казацкие), 39 казацких, 17 татарских, 10 рейтарских, 117 хоругвей «немецкой» пехоты и драгун, 4 хоругвей «польско- венгерской» пехоты, а именно: 8756 чел. конницы, 10 618 чел. пехоты и драгун. Всего 19 374 чел.61
Е. Маронь считает, что в кампании 1663 г. литовское войско не превышало 15 тыс. чел.62 Однако в походе также участвовали волонтеры, командиры которых называли себя полковниками. Самым известными среди них были Элиаш Сурын (Сурин) и Денис Мурашка. Эти силы могли насчитывать несколько тысяч человек63. Организационно войско ВКЛ делилось на две дивизии — правого крыла (под командованием гетмана великого) и левого крыла (гетмана польного).
В отечественных архивных источниках сохранились подробные сведения о составе литовской дивизии левого крыла и частично правого накануне похода. Используя эти данные, постараемся реконструировать компут войска ВКЛ на начало похода 1663-1664 гг.
Согласно показаниям полкового писаря войска ВКЛ Андрея Мощинского и шляхтича Мартына Прыса, взятых русскими в плен 28 октября и 3 ноября 1663 г., польный гетман Михаил Пац, командир данной дивизии, в то время стоял «обозом в Прутках от Смоленска в восми милях», а войска у него было кавалерии:
— «пансырников две хорунги: гетманская да Рудоминова, а людей у них под харунгаю по полторусту человек»;
16
Глава I. Армия короля Яна II Казимира и начало похода (октябрь — ноябрь 1663 г.)
Панцирный польской кавалерии.
Худ. Й. Брандт
— «гусарских пять харунг: гетманская ха- рунга, другая Сеситцкого, третья Саковича, четвертая канцелерова, пятая хорунга ксенжи бискупа Виленского Бел озера и под хору н гою Белозеровою двесте пятдесят коней, а под иными по двести»;
— «харунга гетманская козацкая сто коней, хорунга казацкая Адаховского, третья хорунга козацкая концелерова восьмдесят коней, четвертая хорунга Бони [Бонифация] Патца рот- мистрова, пятая хорунга полковника Подбе- рицкого [Подберезского] старосты Ипатцкого девяноста коней»;
— «рейтарских полков полковника Шкути- на [Шкултин] шесть харунг, а под харунгою коней по осьмидесяти и по семидесяти, да рейтарского полковника Тетера [Платера] пять хо- рунг, а людей под хорунгою по осмидесяти и по семидесяти человек»;
— «татарских восмь хорунг, а под ними коней по сту, а иных де казацких харунг их много толко он сказать имен полковника и ротмистра не знает, а всей де езды восмь тысяч»;
— «пехотных полков: полк гетманской полковник немчин Ремор [Ремер], полку ево сал- дат двенатцать знамен, а людей тысеча двести человек; да полковник Елерт, полку ево салдат шесть знамен, а людей шестьсот человек; полковник Барсат [Барсотти], полку ево пять знамен салдат пятьсот человек»;
— «драгунов полковник Матвей Гансевской семь знамен, людей семьсот человек; полковник Канапацкой шесть знамен людей шестьсот человек; да канцелерова девять знамен людей девятьсот человек; полковника Тихоновецкого четыре знамя, людей четыреста человек; порут- чика Рудамина одно знамя людей полтора ста человек; да надворная драгунская знамя людей полтораста человек; полковник Ивановский, два знамя людей под ним двесте человек — те полки жмоцкого войска; полк Илхин [Илчин] восмь знамен людей семь сот человек. Сопе- гина полку драгунов в Патцове ж полку: полк Полубенского шесть знамен людей пятьсот человек; полковник Бакум [Бокум] восмь знамен людей семьсот человек; полк Масалского шесть знамен людей шестьсот человек; полк Агинского шесть знамен людей пятьсот человек; а Са- пегина де полку при Патце есть иные полки, толко де он тем полковником имен не помнит, а пушек де в полку Патцове тринатцать, а возят де их по четыре и по шти лошадей»64. О со-
17
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Караценовый доспех Станислава Яблоновско- го. Около 1680 г. Вавелъ, Краков
ставе дивизии правого крыла Мощинский сообщил: «у Сапеги де езды пять тысеч; пехоты: тысеча венгер, пять знамен [немецкой пехоты и драгун] людей пять сот человек»65. При этом стоит отметить» что часть полков дивизии правого крыла вошли в состав дивизии левого крыла для ее усиления. Это связано с тем» что общее командование было поручено гетману польиому Михаилу Казимиру Пацу из-за неучастия гетмана великого Павла Яна Сапеги в данном походе.
Еще один пленник, Б. Донищевский, служивший в дивизии Сапеги, сообщил, что в дивизии правого крыла «езды пять тысеч, а драгунов десять знамен, а пехоты венгерской четыре знамя, а пушек де при них ничего нет»66.
Позднее взятый в плен драгун Филипп Санмаз из дивизии Паца сообщил: «с Пацом 18
полских людей пеших десять полков, а людей в полкех будет тысяч з десять, а сколко конных людей, про то он не ведает <...> в полку у Полуби некого рейтары да гусары, да драгуны, всего восмь тысяч»67.
Из анализа всего комплекса документов следует, что в компуте дивизии правого крыла было примерно 5210 чел. конницы, 4300 драгун и 900 чел. пехоты, итого 10410 чел. В дивизии левого крыла — 4280 чел. конницы, 3600 драгун и 2500 чел. пехоты, итого 10 380 чел. Всего 20 790 чел. Вероятнее всего, Мощинский и Прыс давали свои сведения по компуту. Поскольку, как обычно, реальное количество бойцов не соответствовало данным, указанным в компуте» фактическую численность всего войска ВКЛ можно оценить примерно в 18 тыс. чел. (Приложение II).
Таким образом, фактическая численность объединенной под знаменем короля польско-литовской армии составляла не менее 40000 конных и пеших.
Лучшей частью польской и литовской армий были знаменитые «крылатые» гусары — элитная тяжелая кавалерия, которая являлась основной ударной силой. В рядах войск Речи Посполитой находился 22-летний француз Антуан Шарль де Грамон, граф де Лувиньи (1641— 1720), вместе со своим старшим братом Арманом де Грамоном, графом де Гишем, прибывший ко двору польского короля. Антуан де Грамон, оставивший записки об этой кампании, так описывает впервые увиденные им национальные формирования коронных войск: «Гусары выступают во главе всех войск или вооруженных сил в Польше и являются старейшим установлением. Они должны удовлетворять таким требованиям: чтобы быть конником в гусарском отряде, — что называется в просторечье “товарищ”, — необходимо быть дворянином, хорошо сложенным, сильным и могущим носить кирасу в полном ее составе, нарукавни- : ки, набедренники, отделанные железом рука- j вицы, на голове каску, на обеих ногах шпоры ] по-немецки (т.е. могущие быть легко снятыми, ] тогда как шпоры по польскому образцу при- j биваются к сапогам) и большую тигровую или < леопардовую шкуру, подбитую бархатом или i шелком темно-красного цвета, которою гусар i прикрывает левое плечо. Конь его должен быть ;
Глава I. Армия короля Яна II Казимира и начало похода (октябрь — ноябрь 1663 г.)
Гетман Павел Тетеря. Рисунок XIX в.
Гусарские доспехи. Музей Войска Польского, Варшава
рослым, красивым, сильным и хорошего хода; бархатное седло с нагрудным и подхвостным ремнями (как иностранного образца имеются и у нас), для того чтобы всадник имел твердую опору при ударе копьем в неприятеля на полном скаку. Гусар должен иметь пистолет у левой седельной луки, длинную и остроконечную шпагу под правым бедром и, как обычно, саблю сбоку. Во время сражения он вытаскивает свою шпагу из-за бедра и навешивает ее себе на правую кисть, чтобы иметь руку свободной для действия копьем, которое является главным оружием, употребляемым гусарами во время боя, для прорыва эскадронов неприятеля. Этот военный наряд немного напоминает часовые фигуры; однако же, он действительно таков, и опыт показал, что он полезен. Жалованье гусар составляют пятьдесят ливров в квартал, т.е. за три месяца»6*.
Казацкие хоругви, согласно Грамону, это «легкая кавалерия, которая на языке этой страны называется “казаки”. Эти последние также дворяне и служат так же, как и гусары, в отрядах. Их снаряжение состоит из кольчатой куртки или кольчуги, которая закрывает их руки до половины. Кроме того у них имеются еще железные рукавицы, а голова покрыта шапкою из колец (таких же как и тело), и она называется по-польски “мисюркою”. Кони их должны быть выносливы, быстры и ловки. Их
Панцирный. Рисунок 1672 г.
19
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Бой русских рейтар с польскими гусарами. Современная реконструкция. Фото автора
оружие — лук, стрелы и пистолеты. Назначение казаков — поддерживать гусар, когда они идут в дело, доканчивать уничтожение разбитых гусарами эскадронов. Их жалованье составляют сорок ливров в квартал, на лошадь и человека»69. Стоит отметить, что в указанное время элитные польские и литовские казацкие
хоругви именовались панцирными. С 1676 г. все казацкие хоругви стали называть панцирными для отличия их от украинских казаков.
О татарских и валашских хоругвях, служащих в коронном войске, Грамон пишет следующее: татары «также составляют легкую кавалерию, хорошо снаряженную и вооруженную, : как казаки и отличаются от последних только тем, что не имеют кольчуги. Их плата — трид- i цать ливров в квартал. Валахи и молдаване ] принимаются в польскую кавалерию так же. i Их одежда и снаряжение такие же, как и у та- i тар, их плата — также. На их обязанности жечь, грабить, снабжать и всячески обслуживать ар- ( мию, что, конечно, не оставляет им много вре- i мени для их развлечений»70. <
Из пеших частей Грамон дает описание i венгерской пехоты, которую «называют в этой < стране гайдуками. Это войско очень хорошо i одето и вооружено большими нарезными ар- z i
Ł Гусарский доспех. Рис. Б. Гембажевского л
С
20
Глава I. Армия короля Яна II Казимира и начало похода (октябрь — ноябрь 1663 г.)
Русские рейтары середины XVII в. Современная реконструкция. Фото автора
кебузами, саблями и довольно длинными топорами, в форме алебарды, которые называются бердышами. Польские короли с давних времен употребляли этих людей для своей охраны, как во дворце, так и в походах, вследствие их испытанной верности. Жалованье их то же, как и у пехоты»71.
О хорошо знакомых французу «немецкой» пехоте, рейтарах и драгунах, аналогичных европейским воинским формированиям, Грамон ограничивается лишь указанием на их наличие в коронном войске.
Вопрос о составе и количестве артиллерийских орудий в кампании 1663-1664 гг. до конца не исследован. Согласно плану осады крепости Ставищи, в королевском войске и у казаков была 41 пушка. Калибр орудий, вероятно, от 2 до 12 фунтов. В основном это были полковые орудия. Осадных пушек в обозе не было, что позволяло осуществить форсированный марш без обычных сложностей перемещения тяжелых орудий. Королевской артиллерией командовал опытный боевой генерал Фромхольд фон Вольф Людинсхаузен. Он же являлся командиром пехотного полка численностью 1200 солдат72. Что касается литовского войска, то, согласно вышеприведенным сведениям пленных, в дивизии Паца было 13 пушек. С учетом числа возивших их лошадей — от 4 до 8 фунтов. В дивизии Сапеги (бывшей под началом Полубинского) орудий не было.
Действия польско-литовских войск поддерживали украинские казацкие полки правобережья Днепра во главе с гетманом Павлом Тетерей. Численность казаков в нарративных документах (около 40 тыс. чел.) сильно завышена73. Т. Кожон ошибочно полагал, что у Тетери было 14 полков74. Теоретически в экспедиции под командованием Тетери могло принять участие максимум 20 тыс. казаков в составе 12 полков. Однако вряд ли правобережный гетман смог собрать даже такие силы. Фактически в то время Тетеря мог привести с собой следующие казацкие полки: Чигиринский, Черкасский, Каневский, Корсунский, Белоцерковский, Паво- лоцкий, Уманский, Брацлавский, Кальницкий, Подольский, Киевский и Овруцкий. Причем часть полков ему следовало бы оставить на границах автономии. Непосредственно к королю гетман направил полковника Богуна, у которого якобы было 12000 казаков75. Эти цифры нам представляются вдвое завышенными. Историк
21
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
В. Газин пишет, что в начале ноября 1663 г. гетман Тетеря явился к королю с 6 казацкими полками численностью 15 тыс. чел.76 Исследователь выяснил» что Киевский, Чигиринский, Каневский и Брацлавский полки остались на Правобережье вместе с польским отрядом С. Махов- ского и Днепр не переходили. Таким образом, он делает вывод, что в походе на Левобережье участвовало шесть казацких полков, три из которых были под непосредственным руководством гетмана77. Согласно свидетельству непосредственного участника событий, полковника войска ВКЛ Х.Л. Калькштейна, всего под началом Тетери было 10 полков и примерно 10 тыс. чел.78 Следовательно, силы, бывшие с Богуном, входят в указанное Калькштейном число. Вероятнее всего, три полка вел Тетеря, а другие три — Богун. При этом оценка общей численности казацкой армии Тетери в 10 000 казаков
Офицер пехотных полков нового строя.
Современная реконструкция. Фото автора
(в 6 полках) представляется нам более близкой к истине. Давно прошли те времена, когда казацкие полки насчитывали от 2500 до 4000 чел. На наш взгляд, в данной кампании они в лучшем случае едва дотягивали до 1500 казаков в полку.
Во главе крымского войска стояли два предводителя: царевичи Мамет-Гирей и Саадет- Гирей. По разным данным, они вели за собой от 10 до 20 тыс. всадников. Ян Флориан Дробыш-Тушиньский, бывший в данном походе, писал: «орды великие были при нас, которые сильно помогали»79. Численность крымских татар, по мнению Е. Мароня, не превышала 15 тыс. чел.80 Позднее плененные татары сообщали: «при польском короле с салтаном татар пятнатцать тысяч»81. Вероятнее всего, их было не более 10 тыс. чел.
По подсчетам Е. Мароня, всего под началом Яна Казимира было 59 тыс. воинов82. По нашим подсчетам, в объединенном войске было примерно 60 тыс. конных и пеших. В него входило 22000 чел. коронной армии, 18000 чел. литовской армии, 10000 казаков и 10000 татар. Стоит дополнить, что в парижской «Gazette» от 27 января 1664 г. было опубликовано сообщение из Варшавы, в котором общая численность армии короля указана в 100000 человек и 80 орудий83. Однако указанное число бойцов и орудий явно является очень сильно завышенным.
Таким образом, общая численность объединенной армии под началом короля Яна II Казимира из поляков, литвинов, правобережных украинских казаков и крымских татар, которую король мог задействовать в предстоящем стратегическом наступлении на Москву, составляла не менее 60 тыс. чел.
Для той эпохи это очень большая армия. Все имеющиеся у короля силы были сконцентрированы на важнейших направлениях предстоящих ударов. За все годы войны с Русским государством Речь Посполитая не собирала таких многочисленных и достаточно боеспособных войск, имеющих богатый военный опыт, способных, как самонадеянно считали польские полководцы, без особого труда дойти до самой Москвы.
Короля сопровождала большая группа авторитетных польских и литовских команди22
Глава L Армия короля Яна II Казимира и начало похода (октябрь — ноябрь 1663 г.)
ров. Это был первый и последний раз, когда столько избранных вождей собралось под одним королевским знаменем. Достаточно упомянуть, что в войске было 3 гетмана — великий коронный, литовский и запорожский, а среди офицеров было 4 будущих коронных гетмана, из которых 3 были назначены великими гетманами в будущем. Среди наиболее важных военачальников, принимавших участие в экспедиции, находились: гетман великий коронный Станислав Ревера Потоцкий, прославленный полководец Стефан Чар- нецкий, хорунжий коронный Ян Собеский, князь Дмитрий Ежи Вишневецкий, Станислав Ян Яблоновский. Литовской армией в составе двух дивизий командовали литовский поль- ный гетман Михаил Казимир Пац (левое крыло) и литовский польный писарь Александр Гилярий Полубинский (правое крыло). В походе не приняли участие лишь два важных командира — гетман польный коронный Ежи Себастьян Любомирский (из-за конфликта с королем) и гетман великий литовский Павел Ян Сапега (по причине болезни). Полки закаленных в боях пехоты и драгун возглавляли ветераны многолетних войн: Павел Це- ляри, Эрнест Магнус Гротгауз, Ян Тедтвин, Ян Хенрик фон Альтен-Бокум, Петр де Брион, Вильгельм фон Клодт, Матеус фон Реймер и другие.
Сосредоточение армии короля и начало кампании
Весной 1663 г. в Варшаве было принято решение о подготовке военного похода на Москву*4. Первоначально предполагалось, что литовское войско будет наступать на Смоленск, а коронное — на Киев. Взятие этих крупнейших городов-крепостей могло в корне изменить стратегическую ситуацию. Однако позднее было решено не тратить время на осады хорошо укрепленных городов, а обойти основные опорные пункты противника и вынудить его дать решительное сражение в открытом поле. Вероятно, на принятии такого решения сказалось то, что осады Смоленска и Киева требовали многочисленной артиллерии, пороховых припасов и хорошо обученной пехоты, а таковой у Речи Посполитой, как обычно, не хватало.
Князь Яков Куденетович Черкасский.
Рисунок XIX в.
Наступление планировалось с двух направлений: литовская армия должна была двигаться на соединение с польско-казацко-татарской армией. 25-26 июля (н. ст.) жмудская дивизия (левого крыла), прибывшая в Гродно, переправилась через Неман85, получив приказ двинуться на Чернигов дорогой через Минск, Борисов и Речицу. В свою очередь, около Лоева дивизия должна была присоединиться к королевской армии, как и правое литовское крыло. Затем дивизия правого крыла должна была перейти Днепр между Оршей и Шкловом.
9 августа (н. ст.) коронные войска выступили из окрестностей Львова в направлении Винницы. Вся коронная армия была разделена на
3 дивизии. На центральном направлении шла дивизия под командованием Стефана Чарнец- кого. Правой фланговой частью командовал писарь польный Ян Сапега, а левой — обозный коронный Шимон Кавецкий. Отдельно от основных сил, впереди, двигался отряд хорунжего коронного Яна Собеского (около 3000 чел.), который должен был идти вместе с казаками Тетери86.
23
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Князь Петр Семенович Прозоровский.
Неизвестный художник XVII в.
Генерал на русской службе Томас Далиэль. Худ. Д. Патон. Около 1665 г.
Главные силы короля направлялись на Острог. Дивизия Чарнецкого — в сторону Бродов, Бара и Шаргорода. Встреча с войсками Яна II Казимира должна была состояться в Шаргороде87. Дивизия Яна Сапеги двигалась в Тернополь, дивизия Кавецкого обеспечивала страховку остальных. Крымская Орда находилась в то время на юго-востоке, недалеко от Бара, и была готова к походу на левобережную Украину88.
Ян II Казимир выступил в поход из Львова 16 августа (н. ст.) 1663 г.89 Боевой дух коронных войск был низким. Некоторые хоругви не пришли вовремя. В лагере под Микулинцами, между Бродами и Баром, вспыхнул бунт наемников. Мятежники оказались солдатами одного из пехотных полков, которым не выплатили положенное жалование. Солдаты прогнали офицеров, захватили пушки, обстреляли самого Чарнецкого; три полка отошли, как и предполагалось, к находившемуся в оппозиции королю Любомирскому; восстал даже один гвар- 24
дейский кавалерийский полк. Первые были приведены в подчинение, наказаны пытками и повешением 80 бунтовщиков, вторые остановлены пламенной речью Яна Собеского возле Зборова90. Мятеж удалось погасить, когда войско пришло к Шаргороду91.
23 сентября (н. ст.) в Шаргороде состоялся военный совет с участием короля. Обсуждались дальнейшие направления марша и цели кампании. Военный историк Н.С. Голицын писал, что на этом совете татарский посол Дедал-ага предложил идти прямо на Москву92. Великий гетман коронный Станислав Ревера Потоцкий и Стефан Чарнецкий настаивали на походе к Белой Церкви, потому что оттуда было удобно продвигаться как на Левобережную Украину, так и вглубь Московского государства. Мнение Потоцкого и Чарнецкого возобладало, и в конце сентября армия покинула Шаргород и двинулась на Белую Церковь. 5 октября коронное войско уже было в Брацлаве. 18 октября (н. ст.) 1663 г. король прибыл в Белую Церковь93.
Глава I. Армия короля Яна II Казимира и начало похода (октябрь — ноябрь 1663 г.)
В Белой Церкви произошло соединение ко- ролевской армии с группой Собеского, там же ждали Тетеря с казаками и татары. Наконец сосредоточение армии Короны было окончательно завершено. В наличии было не менее 20 тыс. чел. коронных войск, включая группу Собеского.
23 октября (н. ст.) 1663 г. в Белой Церкви состоялся большой военный совет, в котором приняли участие все командиры и старшие офицеры, как поляки, так и казаки с татарами. В ходе него были приняты решения, которые должны были определить судьбу всей кампании94. По совету Тетери и его полковников следовало форсировать Днепр южнее Киева, в районе Ржищева. Переправу должен был обеспечить украинский гетман, содействуя из Канева и Черкасс. Переправа южнее Киева означала, что идея похода навстречу литовской армии в направлении Смоленска была оставлена. Было также решено, что после перехода через Днепр коронные войска продолжат марш на северо-восток, к московским границам, по пути захватывая города95.
Система укрепленных опорных пунктов России на Левобережной Украине в то время включала в себя: Киев, Чернигов, Нежин, Пе- реяслав и Остёр. Только в этих городах находились русские гарнизоны, остальные населенные пункты Гетманщины могли рассчитывать лишь на свои силы и силы Брюховецкого. Огромное численное превосходство неприятеля не позволяло гетману оказать помощь отдельным городам и местечкам, подвергшимся атаке. Подобные попытки могли привести к рискованным полевым сражениям, результат которых был заранее известен. Брюховецкий сделал ставку на оборону своих укрепленных мест, но далеко не все городки Левобережья оказали сопротивление королю. Большая часть из них сдалась без боя.
Согласно польским источникам, выступление из Белой Церкви состоялось 25 октября (н. ст.) 1663 г. По российским источникам, 17 октября король Ян II Казимир во главе своей армии вышел из Белой Церкви и направился к Днепру, а «Днепр де перевозитца будет октября в 20 числе подо Ржищевым, ниже Киева пятдесят верст, и перешед Днепр хочет итить за границу черкаских городов великого госуда-
Генерал-поручик на русской службе Вильям Драммонд. Худ. Л. Шунеман. Около 1670 г.
ря к украинным городом»96, — сообщал из Киева воевода Иван Чаадаев.
24 октября (3 ноября н. ст.) основные силы польской армии во главе с королем Яном Казимиром начали переправу через Днепр под Ржищевом, а затем двинулись в направлении на Чернигов (Борисполь — Гоголев — Козелец — Остёр). Дивизия под началом «воеводы руского» Стефана Чарнецкого и казацкие полки наказного гетмана Ивана Богуна (предположительно: Паволоцкий, Черкасский, Кальницкий) выступили на Нежин (Барышевка — Монастырщина — Носовка). Дивизия под командованием коронного хорунжего Яна Собеского и казацкие полки гетмана Павла Тетери (Уманский, Белоцерковский и Корсунь- ский97), прикрывающие правый фланг главных сил, направились на Кременчуг — Лубны — Лохвицу — Ромны. Действия Собеского поддерживало крымско-татарское войско с султанами («царевичами») Мамет-Гиреем и Саадет- Гиреем.
Форсировав Днепр, король Ян Казимир отправил левобережной старшине и казакам пропагандистский «лист», в котором, называя
25
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Гетман польный литовский Михаил Казимир Пац. Гравюра XVII в.
ском направлении. С ним из столицы выступили 4 приказа московских стрельцов: Григория Остафьева, Ивана Ендогурова, Андрея Остафьева и Зимы Волкова. 9 октября туда же приехал полковник рейтарского строя Федор Зыков, двое начальных людей его полка и даточных рейтар 100 человек. После сбора своего полка он должен был выступить в Смоленск". Русскому командованию стало известно о сборе литовского войска на ближних смоленских рубежах. Дивизия правого крыла великого гетмана литовского Павла Сапеги (под командованием Полубинского) встала обозом в селе Миг- новичи, а дивизия левого крыла под началом гетмана польного Михаила Паца — в Прудках, «в восьми милях от Смоленска». С целью получения разведданных, 28 октября, ночью, Барятинский отправил из Смоленска «рейтарского строю полковника Федора Зыкова с полком, а с ним посылал роту смоленской шляхты Дениса Швайковского, да роту выборных салдат конных сто человек». Когда Зыков пришел в местечко Белоручье, в тридцати верстах от
их «заблудшими» и «прельстившимися вероломными советами неприятеля» своими подданными» агитировал их вернуться «к послушанью». Король писал, что пришел «освобождать» их, «хитростью обманутых», от «неволи и утесненья»08.
Все эти приготовления к большому наступлению Речи Посполитой через Украину остались неизвестными для русского командования. В Москве видели возросшую активность литовского войска, но считали, что следует ждать удара на Смоленск. Все внимание воевод было направлено на передвижение хоругвей BKJI на западном направлении. Все то, что происходило на юге, в Гетманщине, стало для Разряда полной неожиданностью. Причем, казалось бы, приближение литовских дивизий к Смоленску подтверждало информацию о возможной атаке этого города.
2 октября, еще до начала королевского похода, из Москвы в Вязьму был направлен кн. Юрий Никитич Барятинский в связи с усилившейся активностью литвинов на смолен¬
Кольчуга короля Яна II Казимира. Вавель, Краков
26
Глава L Армия короля Яна II Казимира и начало похода (октябрь — ноябрь 1663 г.)
Смоленска, то обнаружил, что там стоят «поляки Патцова войска и Сопегина». В ходе возникшего боя русские взяли «в языцех Пацова и Сопегина войска писаря регменторова Андрюшку Мощинского, а с ним шляхты и драгунов шестнатцать человек, а иных многих побили»100. Мощинский оказался очень ценным информатором и дал подробные сведения о составе и хоругвях литовского войска, которые приведены выше. Согласно Мощин- скому, Пац хотел «в обозе стоять до зимы, как реки утвердятца», а затем идти «к Вязьме и далее». Причем он должен был «ити с Сапегою вместе»101.
27 октября воевода Дорогобужа Микифор Толочанов сообщил в Смоленск, что «польские и литовские люди пришли под Дорогобуж». Барятинский послал на помощь «полковника Христофора Мингауса с полком, да смоленскую шляхту ротмистра Станкееви- ча с ротою, да выборных салдат Агеева полку Шепелева конных сто человек, и велел им над польскими и литовскими людьми промышлять». Узнав о подходе русского отряда, неприятель без боя отступил из-под Дорогобужа «к себе в обозы»102. Толочанов отписал в Москву: «гетман Сапега и Полубен- ской и Патц хотят вскоре идти под Дорогобуж <...> а с нами в Дорогобуже руских людей мало, толко московских стрелцов 275 человек, да 40 человек салдат»103.
Упомянутый выше Мощинский рассказал, что под Дорогобуж приходили «Сапегина полку Кмитич да Сурина <...> а приступать де к Смоленску не будут»104. Другой пленник из «Сапегина войска шляхтич Базынка Донищев- ский» сообщил, что был он в отряде полковника Кмитича под Дорогобужем «три дни», стояли они от Дорогобужа в десяти верстах и «ездили по деревням», Кмитич вернулся в литовский обоз 28 октября, а Сурин остался под Дорогобужем. Сапега и его люди, по словам пленного, хотят стоять табором в Мигновичах до зимы, а как «путь станет и реки замерзнут, и они де хотят ити к Вязьме»103.
В Москве оперативно отреагировали на эту информацию. 1 ноября последовал царский указ боярину и воеводам кн. Якову Куде- нетовичу Черкасскому, кн. Ивану Семеновичу Прозоровскому и кн. Юрию Никитичу Ба-
Гетман великий коронный Станислав Потоцкий. Рисунок 1781 г.
Гетман польный коронный Юрий Любомирский. Гравюра XVII в.
Giorgio Se uasTiano Lvbomirzki, Contr- di Wnnicz.e laroPal
Principe drl Sacro Romano Inipcrio Gran Marc/ciallo
Rcgno di Polonia Generale diCampo Generale dcli a minor Pobnia, Goucrua.ru rc dirracoouiaChmirlnicz
Niząn OlRqn.Prrcus lania г C Jimiria .
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Стефан Чарнецкий. Худ. Б. Маттисен, 1659 г.
рятинскому собирать полки «против полского короля Яна Казимера» в связи с угрозой Смоленску. В грамоте сообщалось: «король послал к Смоленску гетманов Сапегу и Патцу и иных со многими полскими и литовскими людми, и Смоленской и Дорогобужской и Серпейской уезды разоряют и хотят идти войною к Вязьме и под иные государевы городы»106. Черкасскому и Прозоровскому велено было собираться с ратными людьми в Можайске, а затем идти в Вязьму. Барятинский должен был выехать в Смоленск, а «ево полку ратные люди посланы 28
в Смоленск наперед сего»107. Кроме того, кня- ; зья Иван Андреевич Хованский и Иван Петро- j вич Барятинский направлялись в Ржев, а кн. < Александр Лобанов-Ростовский — в Калугу, i После сбора войск в Ржеве и Калуге этим вое- i водам следовало «быти в сходе» с главнокоман- i дующим кн. Я.К. Черкасским108. ;
В Можайск и Смоленск должны были ( прибыть ратные служилые люди Нижнего i Новгорода, Арзамаса, Ярославля, Суздаля, < Костромы, Галича, Смоленска, Белой, Вязь- i мы, Юрьева-Польского, Луха, Гороховца, / Дорогобужа, Можайска, Дмитрова, Каши- я на, Углича, Бежецкого Верха, Переяславля- j Залесского, Ростова, Романова, Вологды, По- € шехонья, Клина, Волоколамска, Рузы, Зве- f нигорода, Белоозера, а также: ярославские > мурзы, новокрещены и татары; романов- с ские новокрещены и татары, вяземские каза- ł ки. С Черкасским же выступали рейтарские, > драгунские, солдатские полки и московские € стрелецкие приказы. Из указа следовало: «бу- i дет польские и литовские люди придут к До- £ рогобужу розведать подлинно и промышлять над ними»109. Как видим, мобилизация доста- 7. точно значительных сил и их сбор в Можай- л ске предполагали отражение возможного на- i ступления польско-литовской армии с запад- £ ного направления. j
3 ноября, в ночь, Барятинский послал «под г обоз Патцов» в деревню Прудки «маеора Федо- с рова полку Зыкова Игнатья Коровина да Пав- £ ла Сабурова, а с ним рейтарских полков ото- с брав 300 человек, да шляхты смоленской роту > Гуркову». По дороге они взяли языка, который I сказал, что «стоят де полские люди Патцова и Сопегина полков в деревне от обозов в пяти верстах человек со ста». Коровин и Сабуров «на ту деревню ударили в полночь и взяли в той деревне Михайлова полку Патцева и Павлова полку Сапегина немец и драгунов дват- цать человек, а иных многих государь побили, а иные утекли к ним в обоз». Причем русских ратных людей «не убили и не ранили ни одного человека»110.
Ошибка Москвы в определении направления главного удара со стороны польско- литовских войск, вероятно, связана с предположением Разряда, что лишь какая-то часть польского войска может направиться к Смоленску
Глава L Армия короля Яна II Казимира и начало похода (октябрь — ноябрь 1663 г.)
рдя подддержки литвинов. Как мы помним, у русского командования были все основания ожидать атаки на Смоленск и Дорогобуж зимой 1663-1664 гг. В царском указе, в частности, говорилось: «а будет полские и литовские люди придут к Дорогобужу», но не было инструкций для воевод на случай соединения войск литовских гетманов с королевским войском на Украине. Белорусский историк Г. Саганович пишет, что царское командование в период «зимней кампании 1663/64 г. за Днепр имело под началом своих воевод фантастически большую армию—около 215000 человек»111. Однако, ссылаясь на Смету 1661-1663 гг.112, он не принимает в расчет то, что, во-первых, это численность всех вооруженных сил Русского государства, как полевой армии, так и гарнизонов, разбросанных по городам, острогам и удаленным границам, а во-вторых, зимой русские полевые армии в ту эпоху распускались по домам, и чтобы мобилизовать их и отправить на «фронт», требовалось от нескольких недель до нескольких месяцев.
Информации о том, как русская сторона летом-осенью 1663 г. готовилась к вероятному масштабному вторжению врага, в наших источниках недостаточно. Что было известно в Москве: разведка, сбор информации, слухи, донесения с Украины? Какие разрабатывались предварительные планы контрдействий русской армии, если такие вообще были? Почему в итоге поздней осенью 1663 г., по сути, царское командование оказалось не готово к отражению вражеского вторжения на Левобережье? Из отечественных документов видно, что реа-
PoiACCIIŁ r\LATJN0 DI СПЮ/IA CXPITXNO Dl PlETRICOVIA Goverkyi orl di Cov\t. di Rai ina ‘
Стефан Чарнецкий. Гравюра XVII в.
гировали на него поспешно, суетливо и с приличным опозданием по мобилизации войск и встречным тактическим планам.
29
ГЛАВА П.
РУССКИЕ АРМИИ НАКАНУНЕ НАСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВНИКА ОСЕНЬЮ 1663 Е
Сбор армии кн. Г.Г. Ромодановского в Белгороде (октябрь — декабрь 1663 г.)
Сохранившиеся документы Разрядного приказа, относящиеся к концу 1663 — началу 1664 г. позволяют нам предположить, что русское командование было не готово к столь стремительному развитию военных событий осенью-зимой 1663-1664 гг., а именно к вторжению большой польско-литовской армии во главе с королем Яном II Казимиром через Левобережную Украину. Похоже, в Москве даже не предполагали, что король может решиться на такую отчаянную авантюру, как дальний зимний поход. Поэтому удар противника с южного направления оказался крайне неожиданным.
В начале октября 1663 г., полагая кампанию на юге оконченной, Разряд отправил в Белгород царский указ о роспуске войск Белгородского разряда на зиму, что являлось обычной практикой в то время, когда военные походы заканчивались с выпадением снега и наступлением холодов. В пограничных городах «на боевом дежурстве» оставались крайне незначительные силы русской армии, а большая часть служилых людей получала возможность отдохнуть до весны в своих домах, пополнить запасы и откормить коней для будущих походов.
Узнав об этом, гетман Иван Брюховецкий недовольно писал в Москву: «дивно, что князь Ромодановский, бутто свестись с неприятели, войско свое роспустил»113. Однако роспуск армии не был инициативой воеводы. 6 октября 30 стряпчий Михайло Головин привез в Белгород царскую грамоту, в которой было велено отправить «в Черкаские городы» к гетману Ивану Брюховецкому на помощь воеводу и стольника Петра Скуратова с ратными людьми — 1000 рейтар, 1300 драгунов и казаков, а остальных служилых людей на зиму «роспустить по домам». 9 октября командующий армией Белгородского разряда кн. Григорий Григорьевич Ромодановский выполнил царский указ, а 13 октября Скуратов со своим отрядом выступил к Брюховецкому114. По документам известно, что после отправки Скуратова в войске Ромодановского были начальные люди «окромя Якова Тура с начальными людми и ябло- новского полку, которые на службе великого государя в Черкаских городах с стольником и воеводою с Петром Скуратовым»115. Отсюда следует, что в составе отряда Скуратова были посланы на Украину рейтарский полк Якова Тура и солдаты Яблоновского полка (Ягана Ин- валта, под началом подполковника Юрия Паль- та), поскольку драгун в то время в войске Ромодановского не было. Поддержку украинским казакам от отряда Скуратова в Москве сочли достаточной, вероятно, полагая, что они смогут отбиться от поляков собственными силами.
Отправляясь в поход, Скуратов писал царю, что велено с ним быть «рейтаром Яковлева полку Тура», а у «пятьсот рейтар лат нет, а без лат рейтаром в наступленье неприятелское стоять ненадежно, да карабинов и пистолей у многих нет, как в прошлом во 171 году были за Днепром под Бужиным, и в то время на бою
Глава IL Русские армии накануне наступления противника осенью 1663 г.
карабины и пистоли истеряли»116. С аналогичной просьбой обращался к царю Ромодановский, сообщая: «в рейтарских полках лат нет, а с поляки, государь, и с татары рейтаром без лат никоими обычаи битца не мочно, и о присылке, государь, лат в рейтарские полки вели свой <...> указ учинить»117. В ответной царской грамоте от 10 ноября 1663 г. приказано было в «рейтарские полки послать латы и шишаки по зимнему пути вскоре»118.
Кроме отряда Скуратова в составе казацкой армии находился приданный гетману Брюховецкому полк воеводы Кирилла Хлопо- ва119. Хлопов был направлен на Украину еще в июле 1663 г. с ратными людьми Севского разряда (4 роты рейтар и 2 роты драгун из рейтарского полка И. Шепелева под началом подполковника Василия Непейцына, полк солдатского строя под началом полковника Ягана Страс- борха, всего около 1600 чел.)120. Патрик Гордон также подтверждает, что в распоряжении Хло- пова значился полк солдатского строя Иоганна Штрасбурга (Ягана Страсборха)121.
Когда в Москве наконец поняли, что польский король решил не распускать коронное войско на зиму, а неожиданно для противника бросить его в решающее наступление за Днепр, из столицы полетели указы о срочном сборе войск в Белгороде для отражения неприятеля. 15 октября Разряд направил новую «указную грамоту» Ромодановскому с тем, чтобы он «в городы, которые ведомы к Белугоро- ду» посылал высылыциков и велел «Белогородского полку служилым всяким людем выслать к себе в Белгород <.. .> ратных людей и в города к воеводам послать», когда же «по высылке из городов» служилые люди съедутся в Белгород, князю велено «збиратца наспех», причем «великого государя указ» о походе «будет вскоре». Ромодановский резонно отвечал, что ратные люди по царскому указу «распущены по домам», и тех, которые «из далних городов и до домов своих еще не доехали и собрать ратных людей вскоре в нынешнее в безпутное время ни с которыми мерами не уметь»122. Другой царский указ сковывал действия Ромодановского тем, что требовал от воеводы также «до- жидатца» помощи от калмыцкой конницы124.
29 октября к воеводе Кириллу Хлопову, стоявшему со своим отрядом в Гадяче, прибежали
Станислав Яблоновский. Портрет XVII в.
станичники из Киева, которые сообщили, что, по сведениям языков, многие города Левобережной Украины хотят королю «здатца». Поляки были уверены, что король «великого государя войск и до Москвы себе навстречу не чает и надеетца вовсем на татар», и как польскому королю «здешние стороны реки Днепра города здадутца и король де хочет их выгубить да остатку отдать татаром». Во избежание такого развития событий, Брюховецкий послал казакам «листы», чтобы они ни на какие «прелести» поляков не шли и польскому войску не сдавались121.
4 ноября воеводе Кириллу Хлопову ведомо «учинилось подлинно», что королевские «конные и пехотные полки переправились на сю сторону Днепра» и хотят «итить к Переяславлю и Нежину»125. Куда направит свой главный удар королевская армия — на Киев, Переяслав или Нежин, русское командование, естественно, не могло знать.
В то же самое время поступали новые сведения о подготовке к походу литовского войска. 9 ноября брянский воевода Михаил Волынский сообщал в Москву вести от рославль-
31
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Ян Собеский. Худ. Д. Шульц. XVII в.
ского воеводы Ивана Тухачевского о том, что «в Смоленском уезде в деревне Путятине» и еще в двух деревнях обнаружены «литовские заставы, а гетман де Патца и Сапега с войском стоят в Смоленском уезде в Мигновичах». Кроме того, в Дорогобужский уезд пошли «войною полковники Мурашка да Оскирка»126.
11 ноября путивльский воевода Федор Бутурлин написал в Москву: «октября в розных числех» писали к нему воеводы разных городов о том, что войско короля, крымские татары и заднепрские черкасы переправляются через Днепр в четырех местах — под Ржищевым, под Стайками, под Техтемировым и под Трипольем — и «многие полки полские на сю сторону реки Днепра переправились»127. Находившийся в то время в Запорожской Сечи воевода Григорий Косагов выражал свои опасения по поводу возможной измены царю запорожцев в случае успешного наступления польского войска128.
13 ноября Ромодановский получил царский указ: «собрався с великого государя ратными людми Белогородцкого полку идти в Черкаские городы на споможенье к гетману к Ивану Брюховецкому тотчас безо всяко- 32
го мотчанья»129. В своей отписке царю князь сообщал о малочисленности бывшего с ним войска: на 24 ноября с ним было ратных людей: копейщиков Нового Оскола 16 чел., рейтар всех полков 400 чел., солдат 320 чел., белгородских стрельцов 600 чел. Кроме того, из Слободской Украины пришел в Белгород «из Острогожского черкаской полковник Иван Дзинковской, а с ним черкас 700 человек», а больше того ратных людей «ни ис которых городов нихто не бывал». В связи с трудностями сбора распущенного войска князь посылал «во все городы к воеводам и приказным людем» требования о высылке к нему «ратных людей многажды». Воеводы отвечали, что ратные люди «непослушны, на службу не идут, а которые идут и те поворотятца з дороги назад»150. 16 ноября Скуратов и Хлопов со своими отрядами пришли в Батурин, где находилась ставка гетмана Ивана Брюховецкого131. В дальнейшем эти отряды пополнили казацкий гарнизон данного города.
Под началом гетмана было семь полковников с полками: Дубенский (Игнат Вербицкий), Полтавский (Демьян Гуджел), Нежинский (Матвей Гвинтовка), Прилуцкий (Данило Песоцкий), Стародубский (Иван Плотник), Зень- ковский (Василий Шиман) и Сосницкий (Яков Скидан)132. Т. Кожон оценивал силы Брюховецкого в 19000 казаков133, но, вероятно, это число сильно завышено. Какие из названных полков находились в Батурине, а какие в других городах, точно неизвестно.
4 декабря Ромодановский докладывал в Москву: «збираемся с ратными людьми в Карпове <...> ратные люди пришли небольшие», в основном из ближних городов, и многие из них «копейного и рейтарского строю пешие», а из дальних городов до указанного числа никто еще не приехал134. Тем не менее сбор войск Белгородского разряда продолжался. 11 декабря Ромодановский перенес свою ставку в Хотмыжск. 16 декабря он писал царю, что пришло к нему в полки в Карпов и в Хот- мышский: копейщиков 283 чел., рейтар «копейные ж рейтарские шквадроны» 60 чел., рейтар всех полков 1107 чел., солдат 2512 чел., черкас Острогожского полка с Дзинковским 1200 чел., московских стрельцов с головою Клементьем Иевлевым 600 чел. В то же время по спискам
Глава IL Русские армии накануне наступления противника осенью 1663 г.
должно быть ратных людей в полках, как будут в сборе: копейщиков 1026 чел., рейтар всех полков «окромя Яковлева полку Тура», которые на службе с Петром Скуратовым, 7109 человек135.
Экстренный сбор распущенных войск неожиданно осложнила оттепель. 18 декабря Ромодановский писал в Разряд, что ныне ратных людей к нему «гораздо мало прибывает» потому, что когда был снег, из ближних городов многие ратные люди на службу шли, а теперь снег стаял и «стала злая безпута, ни сан [я] ми, ни телегою итти не мошно». Многие ратные люди стоят «по дорогам в степях», и поспешить им к войску «никоими обычаи не- мочно, многие покинули возы и волокутся пе- ши». Из-за этого «за малолютством и за злою безпутицею» от Хотмыжска в Сумы «идти не- мочно». Князь сообщал, что как «будет путь» и ратные люди «в зборе будут», пойдет в Сумы тотчас и вместе с гетманом Иваном Брюховецким станет «над неприятелем всякой промысел чинить»136.
26 декабря Ромодановский все же выступил в Сумы, куда прибыл 29 декабря. Князь писал в Москву, что ратных людей после 16 декабря пришло к нему число «неболшое», посланные в города для сбора ратных людей «высылыци- ки» никого к нему не выслали. От взятых языков в черкасских городах стало известно, что к гетману правобережных казаков Павлу Тетере прибыли на помощь крымские татары: «пришол другой салтан (Мамет-Гирей. — И.Б.), ас ним орды пришло больше прежнего, которой орде с прежним салтаном, а с Павлом Тетерей войска больше ляцкого». В день приезда в Сумы Ромодановский получил письмо гетмана Ивана Брюховецкого с вестью о том, что король «со всеми силами пошол из Остра к Нежину декабря в 26 день», а Павел Тетеря с татарами стоит под Варвою.
Как выше было отмечено, сильные русские гарнизоны на Украине стояли в больших городах: Киеве, Нежине, Чернигове и Переяславе. Польское командование решило не осаждать их, рассчитывая на то, что оставшись далеко в тылу, они сдадутся сами. Это являлось большим заблуждением королевских военачальников, поскольку в рассматриваемое время воеводами в них были боевые, опытные и стой-
Князь Михаил Вишневецкий. Худ. Д. Шульц, 1670 г.
кие командиры, способные выдержать любую осаду: Иван Чаадаев (Киев), Игнат Волконский (Чернигов), Михаил Дмитриев (Нежин) и Василий Волконский (Переяслав). Вариант капитуляции перед поляками ими даже не рассматривался.
25 ноября (5 декабря по старому стилю) коронное войско прибыло к Остру137. В то же время Чарнецкий захватил Носовку, Кобыль и Монастырище. Соединение с литовским войском предполагалось 20 (30) декабря под Новгородом-Северским. Против Брюховецкого, бывшего в Батурине, должны были действовать части Собеского и казаки Тетери.
По донесениям папских нунциев, в Нежине и Чернигове находилось по тысяче «московитов», а в небольшом Остре — 200 солдат138. Из малых городов Украины московский гарнизон находился только в Остре, но, не имея возможности оборонять город, ночью он ушел в Киев. При этом, согласно польским сведениям, русские захватили с собой местного казацкого сотника («Colonnello Cernicoroschi») и четырех его «офицеров», склонявшихся к сдаче го-
33
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Сбор польского войска.
Современная реконструкция. Фото автора
рода139. Польские военачальники не решились приступать к Нежину и Чернигову, один за другим подчиняя королевской власти небольшие местечки левобережной Украины с малочисленными казацкими гарнизонами.
Далее силы поляков и казаков разделились: король двинулся к местечку Салтыкова Девица, а Чарнецкий и Богун отправились в Борзне. Согласно летописи Самовидца, «козаком Богу- нове Борзна здалася с полком Дубенским» без боя, а Дубенский полковник Вербицкий, бывший там с казаками, перешел на сторону короля110.
Стойкое сопротивление оказала Салтыкова Девица на р. Десне. После жестокого приступа и боя поляки взяли этот городок, поголовно вырезав все его население. Накануне мещане Салтыковой Девицы склонялись к капитуляции, но казаки решительно хотели защищать крепость. Когда 25 декабря (3 января н. ст.) монарх остановился под валами Салтыковой Девицы, польские солдаты были обстреляны, а посланник мещан, православный священник, был избит. Оборону возглавил недавно назначенный сюда Брюховецким сотник Трикач141. Через два дня поляки начали штурм, который закончился успешно. Однако королевское войско понесло большие потери (около 300 раненых, в том числе полковники Лащинский, Ян Хенрик Тедтвин, подполковники Владислав Денхофф, Ян Магнус фон Охапп, Отто Э. Рапп и майор Вацлав Вильгельм Добшиц). Город был взят днем, а замок ночью. Из-за длительного и упорного сопротивления жителей не щадили, командирам не удалось удержать солдат и челядь от грабежей и изнасилований142. Анонимный польский автор сообщал, что горожане «отказались открывать ворота, так что пришлось брать их штурмом и, дабы нака-< зать их упорство, предать всех жителей мечу и обратить в пепел и город, и замок, так: что там остался один только вал»143. Ужасная1 гибель Салтыковой Девицы попала на страницы сочинения француза Руссо де Ла Ва- летта, который писал: «местные жители отказались открыть свои ворота. Это разозлило Казимира, он приказал начать атаку этого города и, взяв его штурмом, приказал перебить в нем всех людей, сам город поджечь и превратить в пожарище, чтобы дать урок будущим поколениям за это бессмысленное упрямство»144. Оборона героической крепости Салтыкова Девица достаточно подробно рассмотрена в монографии Е. Луняка145, поэтому заинтересованным читателям стоит обратиться к его работе.
После взятия Салтыковой Девицы войска короля направились к Мене 31 декабря 1663 г. (10 января 1664 г.), которая была захвачена после короткого боя, Соснице (2 (12) января), Новым Млынам (4 (14) января). Дивизия Собеского и казаки присоединились к основным силам у Коропа. Жители Коропа «оборонялись два дня, после чего сдались на тех же условиях, что и другие крепости»140. Кролевец был взят без боя 11 (21) января, а на следующий день Чарнецкий, Собеский, коронный обозный Кавецкий и татары стояли под Глу- ховом147.
34
Глава IL Русские армии накануне наступления противника осенью 1663 г.
Поначалу столь стремительное наступление королевской армии на Левобережной Украине развивалось весьма успешно. Поляки и казаки Тетери взяли «Лохвицу, Лубны, Глинск и Варву приступом», а затем пошли к Прилу- кам. Ромны сдались королю, а местные казаки «пошли в войско к Павлу Тетере». В своих отписках в Москву Ромодановский оправдывался тем, что его войско еще не собралось и калмыки на помощь не пришли, в связи с этим идти из Сум к Брюховецкому в Батурин «немочно», поскольку «от Сум до Ботурина болши двухсот верст и место степное», а как все ратные люди «зберутца и колмыки в Суми придут», тогда он немедленно выступит с войском к гетману на помощь148.
12 января стряпчий Федор Протасьев привез в Сумы царский указ о походе против польского войска «заодно» с гетманом Брюховецким. Находившийся в Путивле воевода Петр Васильевич Шереметев, пользуясь своим более высоким служебным статусом, требовал, чтобы Ромодановский соединился с ним. В ответ на письмо Шереметева, Ромодановский заявил: «такова великого государя указу, чтоб мне идти всход к нему <...> не бывало»149.
Рассуждая о городах, которые, не имея русских гарнизонов, все же оказали сопротивление королевской армии, историк Ф.П. Шевченко писал: «долго и энергично сопротивлялся Полтавский полк и особенно городок этого полка Кишенка, хотя в Полтавском полку не было ни одного русского отряда. Безо всякого результата штурмовал Тетеря Гадяч, а услышав о наступлении Ромодановского, начал быстро отступать на соединение с королем, находившимся уже несколько дней под Глуховым»150. Ни штурмы, ни «прелестные листы» не вынудили казаков Гадяча сдать свой город королевскому войску.
Выдвижение Ромодановского в Сумы позволило предотвратить падение Гадяча и стало первым успехом для сил, противостоящих королевской армии.
Сбор полка П.В. Шереметева в Севске (ноябрь — декабрь 1663 г.)
В распоряжении воеводы Петра Васильевича Шереметева в Севске были весьма незначительные силы. Активных боевых дей • ствий против многочисленной армии неприятеля он вести не мог. В царской грамоте от 29 ноября Шереметеву, доставленной в Севск 8 декабря стряпчим Е. Лодыжен- ским, велено было «в Матвеев приказ Шишкина прибрать стрелцов двесте человек из севчан и учинить в приказе ево стрелцов восьмсот человек, да в Федоров полк Яршо- ва дати в прибавку двесте человек и учинить у нево в полку салдат четыреста человек, да камаричан выбрать три тысечи и устроить в полку по тысяче человек, а будет 3 тысяч выбрать будет несково, выбрать полтретьи тысечи, а по самой нуже хотя б две тысечи человек» в полки драгунские полковников: Ивана Мевса 800 чел., Юрья Франца 700 чел., Адама Геля 600 чел.151
Кроме того, Шереметеву было приказано «взять в Севеск из розных городов пушок и устроить в полки». Воеводе сообщалось, что идут к нему из Брянска «полковники Юрьи Инглес с салдаты, а у нево в полку салдат 800 человек, да полковник Ирик Андерсон Лукс, а у нево в полку драгунов 700 человек». В ответ Шереметев сообщал, что он набрал стрельцов «из севских пушкарских детей и брат и племянников и захребетников, которые поспели», отдав их в приказ Матвея Шишкина, 100 человек. Велел их «учить пехотному строю и стрелбе, чтоб были навыч- ны». Еще сто человек он выбрал из 400 севских стрельцов, сообщая в Москву, что ранее прибранных 200 человек он отдал в полк Ершова (Яршова, Эршова), поскольку из его полка «многие розбежались». Ио отписке Шереметева, «севских драгунов по прибору прошлого 171 году» у него было 1500 человек, из которых 1000 были отданы полковнику Ирику Андерсону Луксу, 500 — полуполковнику Андрею Буколту152. Для набора новых драгун воеводе пришлось выслать трех выборщиков. Он также сообщал, что у Матвея Шишкина в приказе только два сотника, а «выбрать новых в Севску несково». Воевода докладывал в Разряд, что когда наберет новых драгун, сразу отпишет об этом царю153.
6 декабря в Севск из Брянска пришли полк солдатского строя Ю. Инглеса и полк драгунского строя И. А. Лукса. По отписке
35
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Земляные валы Севского городка. Фото автора
полковников, с ними было 670 солдат (130 человек «в розных числах померли и збежали») и 150 драгун (из 700 чел.). Лукс пояснил, что принял у полковника Ивана Юнкмана драгунов налицо 380 человек и из тех «в розных числах и месяцах розбежались 230 человек». Шереметев сообщал, что стрельцы М. Шишкина, солдаты Ю. Инглеса и Ф. Эршова государева жалованья и корму не получали. После прибытия подкреплений П.В. Шереметев располагал в Севске следующими силами: драгуны полка И. А. Лукса (150 чел.) и подполковника А. Буколта (500 чел.), солдаты полков Ю. Инглиса (670 чел.) и Ф. Эршова (400 чел.), стрельцы М. Шишкина (600 чел.). Всего 2320 ратных людей154. Понятно, что с такими малыми силами Шереметев не мог активно противостоять королевской армии и вести боевые действия.
24 декабря Шереметев пришел из Севска в Рыльск, а 26 декабря выступил в Путивль. В своей отписке в Разряд воевода объяснял, что дорога заняла три дня, поскольку с ним «наряд великой», а «места степные» и снегу выпало очень много. В пути он получил вести от путивльского воеводы Федора Васильевича Бутурлина, что 24 декабря в четырех верстах от Путивля крымские татары «людей посекли». С Шереметевым в то время было 13 чел. московских чинов, а также 300 человек «Новаго- родка Северского рылян, черниговцов дворян и детей боярских и казаков»155.
36
Сбор армии кн. Я. К. Черкасского в Можайске и Смоленске (ноябрь — декабрь 1663 г.)
Как отмечено выше, первоначально в Москве полагали, что литовское войско атакует Смоленск. Однако позднее выяснилось, что обе дивизии пойдут на Украину, на помощь королю. В конце декабря кн. Барятинский докладывал в Разряд: «гетман Сопега пошол из Мигно- вичей декабря в 27 день, а Михаила Пац пошол ис Прудков декабря в 19 день, а сходитца де им под Стародубом, а сшетчися итить ис Старо- дуба на Украину и будь де подлинно пошли на Украину»156. Дивизию правого крыла (гетмана Сапеги) в походе возглавил польный писарь ВКЛ Александр Гилярий Полубинский.
27 декабря Барятинский выступил из Смоленска и встал лагерем в Духовской волости, с ним в то время было «три полки райтарские, да три роты шляхецкие, да пехотный полковник Альбрехт Шневец со своим полком солдат, да четыре приказы московских стрельцов». Кроме того, полк выборных солдат с подполковником Василием Бюстом, которого прислал из Смоленска кн. Федор Куракин в полк к Барятинскому 23 декабря, а вместо него вернул в Смоленск «полковника Мику- лая Фанзалина с полком» (250 чел.)157. Согласно росписи на 30 декабря 1663 г., под началом Барятинского было 5571 чел.158 (Приложение III. Таблица 1).
Глава IL Русские армии накануне наступления противника осенью 1663 г.
Смоленскому воеводе кн. Федору Федоровичу Куракину была прислана царская грамота от 10 января, в которой велено ему полки генералов В. Дроманта и Т. Далиела из Смоленска отпустить в полк к Черкасскому «тотчас». Кроме того, ему же приказано отправить на Украину полки М. Баумана и М. Фанзале- на159. Генералам велено идти вместе с Барятинским, а в Смоленске оставить приказ 3. Волкова, полк В. Брюса и рейтар Ягана Фанговена160. Приказ 3. Волкова решили оставить в Смоленске вместо полка В. Дроманта. В результате, пока принимались эти решения, Барятинский вышел из Смоленска только 10 января. Согласно росписи на 10 января, в Смоленске с Куракиным осталось 2500 чел.161 (Приложение III. Таблица 2).
Главнокомандующим всей русской армии был назначен самый знатный из московских аристократов — боярин и воевода князь Яков Куденетович Черкасский, военные таланты и полководческие способности которого всегда справедливо вызвали большие сомнения у историков. Однако это назначение позволяло избежать возможных местнических споров среди воевод.
18 ноября Черкасский сообщил в Москву, что приехал на службу в Можайск. Часть ратных людей выступила с князем из столицы, другие присоединились в дороге. С воеводой пришли московские стрелецкие приказы Федора Александрова, Василия Философова, Никифора Колобова, Ивана Зубова и Никифора Волкова. На 20 ноября с ним было 6 стольников, 2 стряпчих, 1 дворянин и 3 жильца. В Можайск также прибыл полковник Агей Шепелев с Московским выборным полком162.
5 декабря Черкасскому было велено собираться с войском в Можайске. В Вязьму приказано отпустить его товарища — боярина и воеводу князя Ивана Семеновича Прозоровского, а ратных людей с ним «послать по рассмотренью». Прозоровский выехал в Вязьму того же числа. Кроме стрельцов под началом Черкасского в то время значится неполный полк А. Шепелева, а конных людей, кроме московских чинов (131 чел.), никого не было163.
31 декабря царь отправил Черкасскому грамоту с приказанием выступить из Можайска в Севск. О том, кому с ним в товарищах быть,
[OANKES CA.SIM.IRUS DG.REX POLONIA MAGNUS DUX LITHUANIA RUSSIA PRUSSIA MASOVLA SAMOCITIA. uvGva SMOLENSCENSI severjensi czernihovien^nec NG^VECORUM COTIUt^.^VANDAUDR. REX HAREDITAR.
Король Ян II Казимир. Гравюра XVII в.
посланы указные статьи с полковником и головой Аврамом Лопухиным. 2 января «наперед себя» Черкасский отпустил полк А. Шепелева, московские стрелецкие приказы Н. Колобова, И. Зубова, Г. Соловцова, а сам с основными силами выступил в поход 3 января. Будучи в дороге, Черкасский написал Барятинскому в Смоленск, чтобы он шел к нему в сход в Карачев «безо всякого мотчанья»164. Поскольку угроза Смоленску миновала, смоленский корпус спешно перебрасывался на юг, где отныне разворачивался основной театр боевых действий.
Сведения о численности полка боярина и воевод князя Якова Куденетовича Черкасского с товарищи «государевых ратных конных и пеших всяких чинов людей» известны из росписи на 3 января 1664 г.165 Кроме того, царь велел из Вязьмы «идти к Севску рейтарскому полковнику Степану Зубову з даточными людми» и голове стрелецкому Никифору Волкову с приказом166 (Приложение III. Таблица 3).
37
ГЛАВА ИГ.
НАСТУПЛЕНИЕ ПОЛЬСКО- ЛИТОВСКОЙ АРМИИ
И ОРГАНИЗАЦИЯ ОБОРОНЫ ГОРОДОВ (ДЕКАБРЬ 11663 - ФЕВРАЛЬ 11664 Г.)
Оборона Рославля 23 декабря 1663 - 2 января 1664 г. (2-12 января 1664 г.)
Выступив в поход на Украину из-под Смоленска, литвины не могли миновать на пути небольшой городок Рославль. Воеводой в нем был Иван Большой Григорьевич Тухачевский. Не считая эту крепость серьезным препятствием, польный гетман Михаил Казимир Пац решил взять ее фактически с ходу. Как позднее писал в своем дневнике участник похода шляхтич Ян Почобут-Одляницкий, «1 января, оставив возы, пошли мы с конницей под Рославль, в сильный голод и холод»167. Т. е. по старому стилю гетман Пац начал свой поход 22 декабря. На следующее утро, 2 января (23 декабря)168, литовское войско подошло к городу. Когда защитники Рославля увидели противника, то открыли «сильный огонь из пушек и из гаков- ниц» (затинных пищалей), впрочем, по словам Почобута-Одляницкого, не причинивший урона литовскому войску. Поскольку к началу осады в дивизии Паца не было пехоты, ему пришлось ожидать ее прибытия.
4 января (25 декабря) к Рославлю подошли «иноземная» пехота ВКЛ с артиллерией и остальная конница дивизии Паца, после чего был открыт огонь из пушек по городу «с нескольких сторон»169. В составе «немецких» частей были пехотные полки Матиуса Реймера 38
(Rejmera) и Якуба Ясперса (Jaspersa), драгунские: лейб-компания гетмана, гетманский полк, полки Мацея Гонсевского, Александра Ильчи- на и другие.
Весь следующий день Рославль подвергался обстрелу литовской полковой артиллерии, затем Пац приказал готовиться к приступу. Ночью одна часть сил гетмана выдвинулась вперед, к мельнице, другая — к церкви (на посаде), поскольку оба строения были близко от города. Осаждающие спустили воду пруда, из которого по трубам шла вода в тайник, в результате защитники Рославля лишились воды. Об этом упроминает в своем дневнике Храповицкий170. Возможно, в летнее время отсутствие воды сильно повлияло бы на настроение гарнизона, но в условиях снежной зимы вряд ли это стало большой проблемой для осажденных.
Два известных литовских мемуариста, участники похода Ян Антоний Храповицкий и Михаил Леон Обухович, в указанное время находились в рядах дивизии правого крыла, которая выступила в поход позднее и в осаде Рославля участия не принимала. Тем не менее Храповицкий отметил в своем дневнике, что до них дошла весть об отнятии воды у осажденных, в то время как «снегу выпало много»171.
Пехота стала готовить фашины, с помощью которых литвины хотели поджечь городские
Глава III. Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
Земляной вал в Рославле. Фото автора
ворота непосредственно во время штурма. Согласно запискам Почобута-Одляницкого, 7 января (28 декабря) в ходе перестрелки с осажденными был ранен майор Готард Ян Платер (Plater) и убит пан Романовский из драгунской хоругви В.К. Млечка (Mleczka)172.
9 января (30 декабря), когда все приготовления к штурму были закончены и осаждающим осталось фашины к воротам поднести и зажечь их, все завершилось печально для литвинов. По словам Почобута-Одляницкого, у офицеров расторопности не хватило. При несении фашин к воротам они в нерешительности остановились на мосту, из-за того что драгун с ними мало пошло. «Москва, видя такую конфузию, вышла из города, в середине моста взятые фашины зажгла так, что они вместе с мостом сгорели без должного эффекта для нас. Эта большая конфузия и (последующая в ходе боя) вылазка гарнизона обернулись немалыми потерями в людях». Из-за возникшего беспорядка из состава гетманского войска вместе «с тремя капитанами и иными младшими офицерами, больше ста человек в этом деле погибло»173. Подъездную башню с воротами поджечь не удалось, штурм крепости был успешно отбит.
10 января (31 декабря) стародубский полковник Иван Плотник, находившийся в Поче- пе, сообщил брянскому воеводе Якову Волынскому, что он ходил со своим полком «против полских и литовских людей и взял де полских людей языков четырех человек, которые были во Брянском уезде». Пленные сказали, что «полской гетман Пац стоит под Рословлем со многими людми, да у него ж тринатцать пушек, и Рославль де от них осажден накрепко»174. Напомним, что у гетмана не было осадной артиллерии, полевые пушки могли быть от 4 до 8 фунтов.
Осада Рославля продолжалась. 11(1) января, в самую полночь, неожиданно для всех волонтеры из «охочего полка» (ochoczego pułku) Сурына зажгли одну из крепостных башен, «которая дотла сгорела», но поскольку осаждающие оказались не готовы к немедленному приступу, никакой пользы от этого не было175. Последовала ли за этим атака — неизвестно. Польский историк К. Бобятынский пишет об этом событии как о втором неудачном штурме Рославля176, хотя, судя по первоисточнику, второго штурма так и не последовало.
12 (2) января, «не добыв той фортеции», можно сказать, «курятника», как выразился о Рославле Почобут-Одляницкий, войско Па-
39
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Граф Арман де Гиш. Портрет XVII в.
ца сняло осаду и отступило. В тот же день литовские конные разъезды «встретились с родным братом воеводы рославского, который с Москвы ехал, взяли его и отвезли к гетману. Однако воевода рославский этим не озаботился, хотя мы ему о том сообщили», — записал Почобут-Одляницкий. Из слов мемуариста следует, что Пац предложил сделку: сдача города в обмен на жизнь брата воеводы Ивана Меньшого Тухачевского. Защитник Рославля ответил литвинам, что даже ради спасения брата вверенного ему города не сдаст. В тексте записок ответ воспроизведен прямой речью: «Я своей рукой города не сдам даже ради братушки, ибо моя голова в тот же час упадет» («ja z reki goroda nie zdam dla bratuszka, bo moja holowa toj czas by tam pląsie»)177. Дословный ответ воеводы следует понимать, учитывая представления русских людей той эпохи о долге и чести. Он отказался сдаваться не потому, что боялся за свою жизнь (голову), а воспринимал этот шаг как безвозвратную утрату чести рода.
40
Заметим, что во времена царя Алексея Михай- £ ловича, в отличие от эпохи Ивана Грозного, ни!? одного военачальника за добровольную сдачу); города не казнили. В случае капитуляции Туха-[ чевский самое большее отделался бы царской, опалой. Напротив, в случае вооруженного со4 противления он рисковал потерять все, в том> числе свою жизнь, учитывая значительное не-;’ равенство сил и слабость городских укреплен ний.
Вернемся к событиям. Согласно Обухови- чу, 12 января дивизия правого крыла под на-, чалом Полубинского прибыла к Рославлю, где- соединилась с дивизией Паца. Обухович пишет, что гетман польный до их прихода «пробовал удачу, имея намерение освободить этот город от присутствия московитов». Простояв более чем неделю, перекрыв замку доступ к воде и, по неверному представлению Обуховича, «почти вынудив врага до капитуляции», Пац ничего не добился. Он был очень «гневен» на5 Полубинского, который, спеша на соединение । с королевским войском, отказался разделять; с ним тяжкую «ношу» осады Рославля178.
После первой неудачи тратить время на продолжение осады незначительной крепости литвинам не хотелось. Согласно Храповицкому, Пац отступил от города, оставив для прикрытия две (по Обуховичу — три) конные хоругви. После их ухода московиты «скоро сильную вылазку учинили и когда мы ехали в миле от Рославля, услышали сильную стрельбу». Командир Храповицкого велел узнать, что случилось. Когда посланные вернулись, сообщили, что узнав об отступлении гетманского войска, гарнизон совершил нападение на уходящих. В результате возникшего скоротечного боя было «постреляно несколько» литвинов и московитов179.
Из отечественных документов следует, что руководитель обороны города Иван Большой Григорьевич Тухачевский (известно его письмо в Брянск, датированное 28 октября 1663 г., а также письмо стародубского полковника к нему от 31 августа 1664 г.)180 оставался в должности воеводы Рославля на протяжении еще около двух лет181. В частности, в начале 1666 г. именно он отбил новое нападение литовских отрядов Элиаша Сурына и Ивана Бугая на Рославль182.
Глава IIL Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
Сведения об обороне города от литовского войска в 1664 г. имеются и в отписке Тухачевского, касающейся службы подьячего рославль- ской съезжей избы Семена Казмина (Кузмина). По словам воеводы, Семен Казмин «в приход гетмана Паца в Рослове в осаде сидел, и на приступе, под городом, и на вылазке и в походех литовских людей многих побивал»183.
Попавший в плен Иван Меньшой Григорьевич Тухачевский остался жив и позднее смог освободиться, но это не избавило его от последующего судного дела по обвинению в «измене». Как видно из данного дела, к чести литовского гетмана, он не осуществил свою угрозу и оставил пленника в живых184.
не сильный московский гарнизон, польское командование не решилось на штурм этого города. Самовидец писал, что король «осмотревши фортецию, же моцна и люду немало военного при гетмане Бруховецком так козацкого, яко теж и московского»186 не решился приступать к Батурину и двинулся на Короп и Кролевец, которые сдались полякам.
Полковник Александр Поляновский в письме гетману польному коронному Юрию (Ежи) Любомирскому сообщал, что в Батурине с Брюховецким был гарнизон из «трех ре- гиментов московских»187. Польский историк Веспасиан Коховский оценивал силы гетмана Брюховецкого в 16000 казаков, которых предОборона Батурина 4-5 января 1664 г.
4 января воевода Петр Скуратов, прибывший в Батурин, писал в Москву, что к городу «корунного войска воевода Степан Чарнец- кой приходил с своим полком». Поляки хотели над Батурином «учинить промысел». Скуратов, «поговоря с полковником и воеводою с Кири- лом Хлоповым», вывел своих ратных людей на вылазку из Батурина. За версту от города русские «учинили с ними бой», прогнав поляков до села Обмочево. Противник «отошел отходом», а на следующий день под Батурин прибыл сам король с войском.
В полках Скуратова и Хлопова в батуринской крепости было около 3000 рейтар и солдат, способных противостоять атакам неприятеля. Это число подтверждается в докладах папских нунциев. Согласно им, в Батурине при гетмане находилось «3000 московитов»185.
Ян II Казимир стал на «батуринском поле в строе», и на утренней заре сторожевые роты рейтарского строя ротмистра Карпа Бабкина столкнулись с передовыми польскими ротами. Затем по Борзенской дороге к Батурину пришли «многие люди и изменники казаки и крымские татарове». Скуратов и Хлопов «с полками ходили вместе» и «бились с первого часа дни до вечера <...> от Батурина неприятелских людей прочь отбили». В ходе боя был ранен рейтарский поручик. В тот же день «король польской свойском своим и с ляхи и с крымские татарове и с изменники черкасы» от Батурина отошли и пошли под город Короп. Узнав, что в Батури-
Граф Антуан де Лувиньи, позднее - де Гиш. Гравюра XVII в.
41
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
водитель казачества «имел для обороны» города Батурина18**. Вполне возможно, что здесь названа общая численность всех левобережных полков. Однако маловероятно, чтобы все они располагались в одном городе. По польским сообщениям, опубликованным в парижской «Gazette» от 2 февраля 1664 г., в Батурине находился сильный гарнизон из «5000 московитов или мятежных казаков»189.
Согласно А. Поляновскому, под Батурин к королю прибыли коронный хорунжий Я. Собеский и наказной гетман И. Богун со своими полками’90. На пути к королю Собеский, Тетеря и крымские татары без особых усилий взяли Кременчуг, Лубны, Лохвицу, Ромны, Глинск, Варву и Прилуки.
8 января вышедшие из королевского войска казаки сказали, что король стоит под Коропом, а оттуда пойдет на Глухов. Под Глуховом Ян Казимир будет стоять, пока от царя не приедет королевский посланник — Самуэль Вен- славский. Если он не привезет мирных предложений из Москвы, король будет готов дать сражение. По словам поляков, «крымских татар с салтаном при короле всево восмь тысяч»191.
Согласно дневнику Патрика Гордона, примерно в это время «польский отряд, конвоировавший деньги и прочие припасы для армии», был «разбит полковником Штрасбургом, а казна захвачена»192. У Н.И. Костомарова это событие описано следующим образом: «Канцлер Пражмовский, ехавший с важными бумагами и со множеством дорогих вещей, расположился ночевать в самом местечке (Новые Млыны. — И.Б.). Про это проведал конотопский сотник Нужный, и со своими козаками ворвался в местечко, пользуясь продолжительностью зимней ночи. Канцлер едва успел выскочить и уйти от полона, но козаки захватили много ценных вещей, серебряную посуду королевского буфета, все бумаги канцлера и даже канцлерскую серебряную чернильницу»193.
При проверке этого сообщения по архивным источникам выяснилось, что большую часть напавших составляли не казаки, а русские ратные люди, причем командовал ими майор рейтарского строя Иван Цеев. У Костомарова об этом ни слова. Самого канцлера Пражмовского в Новых Млынах не было. Согласно отписке воеводы Петра Скуратова, 18 января ему стало известно, что к Яну Казимиру «ис Полши под Глухов идут поляки и немцы с обозом». На следующий день пришли вести, что этот обоз остановился у города Новые Млыны. Посовещавшись с Брюховецким и воеводой Кириллом Хлоповым, он послал против поляков и немцев «рейтарского строю Яковлева полку Тура маеора Ивана Цее- ва, да пехотного строю полуполковника Юрьева полку Палта капитана Ганц Фоса, да донских казаков отамана Ондрея Кутепова з донскими казаками всех шестьсот пятдесят человек, а гетман Иван Брюховецкой посылал с есаулом своим с Парфеном Нужным Козаков сто дват- цать человек». Русские и казаки «недопустя до города Новых Млынов королевских людей немец и поляков побили, и обоз и знамена взяли, а в языцех, государь, взяли <...> секретаря полкового королевского Гайць Рафала да капитана Якуба Улфа и иных началных людей и рядовых немец и поляков пятдесят четыре человека, да два знамени». После этого боя, того же числа, ратные люди в Новые Млыны «въехали и в городе королевских людей побили (и) на зологе взяли». Что касается участи горожан, то этих «изменников сечь твоим <...> ратным людям не дал гетмана Ивана Брюховецкого есаул Пар- фен Нужной». В ходе данной «посылки» потерь не было, а лишь были ранены «Яковлева полку Тура рейтар да полуполковника Юрьева полку Палта салдат». Пленный немец рассказал, что «зовут ево Яков Улф, драгунского строю капитан, как де Ян Кази мер король полской по- шол ис Полши с войском, а он де был при короле, и король ево послал з дароги недоходя за шесть миль Каменца Подолского назад в Пол- шу за беглыми драгуны, и велел де ему драгунов прибрать роту и за собою быть, а как де ево поворотил король в Полшу и тому де шести будет недель и, собрав де в Полши драгунов пошол за королем, и из места Шидлова от Кракова в двенатцать миль и тому недель з десять, а канцлера великого корунного подскар- бий пристал к нему на дороги, чтоб проехать х королю, а при короле де войска было тысяч з дватцать, а про казацкое войска и про татар того не ведает, а сказывал де король идет на границу к Путивлю и к Новугородку просить миру с великим государем, а будет миру не будет, и ему дать бой, а от турской де границы 42
Глава III. Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
оставлены в Полше Любомирский моршалок свойском <...> а около Киева в ближних ме- стех стоят два полка: полк королевского войска» при том полковник Маховский» да полк казаков, чтоб ис Киева в государевы украинные городы и веси (никого. — И.Б.) не пропустили, а сколка де в полках войска про то не ведает»194.
Как видим, одного наличия русского отряда в Батурине было достаточно для того, чтобы поляки отказались от штурма города. При этом русские не ограничились пассивной обороной, а совершали дерзкие вылазки и даже перехватывали обозы противника.
Оборона Брянска 9-14 января 1664 г.
В начале января 1664 г. брянский воевода Яков Волынский сообщал о набегах отрядов противника на Брянский уезд. Он писал в Москву: «в генваре месяце в розных числах» польские и литовские воинские люди приходят в Подгородный стан, «прибегают изгоном человек по дватцать и по пятнадцать и по десять, людей секут и села и деревни жгут и разоряют». Возросшая активность неприятеля напрямую была связана с движением литовского войска мимо Брянска на Украину на соединение с коронным войском. Волынский послал в разведку сотенного голову «брянчанина Ивана Микитина сына Поресова, а с ним грацких людей конных да салдацкого строю Иванова полку Франзбекова капитана Леонтья Лума с ротою солдат, чтоб про тех полских людей проведать подлинно». Однако эта экспедиция закончилась неудачно. В дороге «напали безвестно полские и литовские люди и их разогнали». Вышедшие позднее из леса в Брянск солдаты сказали, что «Леонтий от роты побежал в лес, а убит он или пленен того [им] не ведомо»195. Из отписки следует, что «за языками» отправились примерно сотня дворян и рота солдат, которые и были разбиты неприятелем.
В дневнике Храповицкого об этом бое сообщается следующее: ночью из Брянска на вылазку выходили якобы 400 конных и 120 пеших, которые были разбиты. При этом литвины «взяли 5 знамен, капитана рижанина, несколько бояр»196. Литовское войско стояло в то время в Свенском монастыре.
Севская крепость во второй половине XVII в. Реконструкция
Ян Почобут-Одляницкий датирует бой в окрестностях Брянска 17 января, что по старому стилю соответствует 7 января. Примерно в то же время происходил бой, о котором выше писал Яков Волынский. В описании шляхтича литовское войско было атаковано «двумя тысячами рейтар» (!), которых литвины «полторы мили гнали», положив «больше двухсот трупов»197. В истории Коховского этот бой обрастает дополнительными красочными подробностями, превращается в «великую битву» и разгром Барятинского. Барятинский, по словам Коховского, «собравши тогда пятнадцать тысяч войска конницы и пехоты, под Брянском, в княжестве Северском, на Паца гетмана ударил». Однако в ходе тяжелого и упорного боя, в начале которого гетману даже пришлось отступить, Пац все же про ¬ гнал конницу неприятеля и вырубил всю его пехоту198. Интересно, что бой с Барятинским
43
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
у Коховского датирован 25 января по новому стилю (15-го по старому), тогда как в дневнике непосредственного участника этого похода Яна Почобута-Одляницкого под этой датой никаких боевых действий не обнаруживается199. Нет никаких сведений об этой «великой битве» и в записках других участников похода Яна Антония Храповицкого и Михала Леона Обуховича, на что обратил внимание польский историк К. Бабятынский, признав вышеописанное сражение вымышленным200. О мифическом бое под Брянском с армией Барятинского также писал Т. Кожон, вероятно, на основе сочинения Коховского201.
Вывод напрашивается однозначный. Как это нередко бывало, под пером придворного историка поражение двух сотен противника превращается в разгром пятнадцати тысяч. В подкрепление данного положения заметим, что в сохранившейся «Записной книге раненых и убитых» полка кн. Ю.Н. Барятинского за 172 год также нет никакой информации о бое под Брянском. Судя по маршруту движения Барятинского из Смоленска в Волхов, его полк прошел гораздо севернее Брянска, не пересекаясь в дороге с войском Паца.
44
Свенский монастырь в Брянске. Современное фото
В ночь на 9 января основные силы литовского войска атаковали Брянск. Согласно отписке воеводы Якова Волынского, «в ночи за два часа до света пришли под Брянеск полские и литовские люди болшим собраньем, а начальной человек у тех полских людей гетман Пац». По словам воеводы, нападавшие «с пехотою метались к Пятницким воротам на приступ». Неприятель занял «государев поташной двор против Пятницких ворот». Литвины около города «церкви Божии и монастыри и посады пожгли», однако «город Брянеск устоял и полских и литовских людей з городу из наряда и из ружья» русские ратные люди отбили. Бой был в поташном дворе и около города, литвинов «побили многих и с поташнова двора выбили». Того же числа, «за час до вечера, полские люди от города отступили и стали под городом обозом в Свинском монастыре». Воевода писал в Москву: ему «в осаде сидеть от малолюдства опасение болшое», да к тому же «наряду в Брянске мало», о чем ранее он «многажды» сообщал в столицу202.
Ршва HL Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
С целью уточнения сложившегося положения 14 января Волынский посылал из Брянска «под обоз полских людей в Свинской монастырь для языков Свинского монастыря служку Ермошку Гранова с товарищи». В тот же день его люди привели в Брянск «языков немчина Филипа Санмаза да с ним 5 челядни- ков». Санмаз сказал, что «был де в Пацове полку в драгунах». По его словам, гетман Пац от Свенского монастыря «пошол под Стародуб на сход х королю». Накануне к Рославлю «полские люди чинили приступ и на приступе полских людей побили, а сколко побито про то не ведает». Гетман Сапега поехал в Польшу, а «свое место над полком» передал Полубинскому. Литовское войско идет «на сход х королю», а сходиться им с королем под Стародубом203.
В царской грамоте кн. Якову Черкасскому с товарищами сообщалось: «писал к нам великому государю изо Брянска столник и воевода Яков Волынской», что пришли под город Пац и Полубинский с полками и «стали под Брянском обозом и в Свенском монастыре», в связи с чем воеводам следует идти «с великим береженьем», разведывая «про приход полских и литовских людей»201.
Согласно Храповицкому, 10 (20) января Михал Леон Обухович с десятью конными хоругвями выступил в направлении Трубчевска, чтобы обустроить там лагерь для отдыха войска. Остановившись в трех милях от города, он действовал против Трубчевска без успеха — ни одного языка не взял и, попав под огонь защитников крепости, повернул обратно205.
Набеги польско-литовских отрядов на Карачев, Рыльск и Курск (январь — февраль 1664 г.)
10 января конные разъезды противника атаковали отдельные русские уезды. Григорий Сафонов сообщал: «пришли под Корачев пол- ские и литовские воинские люди», с которыми у него был бой. Воевода сел в осаду. На следующий день «в первом часу дни» под Караче- вом снова проявились конные сотни «многие». Сафонов отправил ратных людей на вылазку и в ходе успешного боя они «взяли в языцех полских людей <...> трубача Яшку Григорова сына Борисова с товарищи 22 человека и по¬
лон у них отбили». Пленные сказали, что они из полка гетмана Паца. Было их пять хоругвей и ходили в рейд из-под Брянска из Свенского монастыря для добычи206.
По словам другого пленного, Петра Яце- евича, присылал их из-под Брянска Пац «для добыванья живностей под Карачев и было их в чате 5 значков, а под значком по 100 человек, а под Карачев их прибегало только 100 человек, а из них взяли под Карачевым в полон 22 человека, а осталные 4 значка пошли до войска ко Брянску»207.
13 января воевода Рыльска Василий Лагов- чин писал в Москву: «пришли в Рыльской уезд воинские люди поляки и татаровя и изменники черкасы <...> воюют, села и деревни жгут и останцов уездных людей посекли и в полон поймали». 17 января он посылал двух голов с сотнями, которые провели успешный бой с неприятелем, «воинских людей многих побили, и взяли в языцех 4 человек, а языки сказали, служат они полскому королю Яну Казимиру у надворной ево хорунхве и ныне с ним королем в войне»208. Лаговчин также сообщал в Москву о двух нападениях на город 20 и 31 января. По его словам, «приходили к Рыльску воинские люди поляки и татаровя и изменники черкасы». Он посылал на них голову А. Стремоухо- ва, «да стрелецкого приказа голову Андрея Толмачова да Якова Ондрюшина с сотнями». С ними же были ратные люди полка боярина Петра Шереметева «разных городов дворяне, которые стояли в Рыльске в приход воинских людей». В ходе происшедшего боя неприятеля побили и от города отогнали209.
Согласно Храповицкому, 18 (28) января к ним прибыл «Бугай, казак из войска левого крыла, возвратившийся от Калуги с подъезда». Он привел с собой пленника, который сказал, что «князь Яков Куденекович с 40 тысячами идет от Вязьмы и вчера или сегодня должен встать в Карачеве»210. Стоит отметить, что о рейде неприятеля в район Калуги в отечественных источниках никаких сведений нет. Если и был такой набег, то весьма незначительный.
26 января (5 февраля) из Чемлыжа, где тогда стоял польный гетман Пац, были посланы три конные хоругви с паном Гуйским в подъезд к Карачеву для добывания сведений о движе-
45
г
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг. ;
Киевские ворота Глуховской крепости XVIII в. Современное фото
ним армии Черкасского. Вернувшись» Гуйский привел пленника — царского драгуна из села Добрика, который сообщил» что «князь Черкасский с Юрием Алексеевичем и с Бенедиктом Змеевым с 55 тысячами» стали в Карачеве. Как выяснилось позднее» эта информация оказалась ложной211.
По уточненным сведениям, которые получили литвины 31 января (10 февраля), кн. Черкасский с 20 тыс. войском находился в Бе- леве, а кн. Лобанов-Ростовский — в Волхове с 2000 чел.212 Через четыре дня пришли новые, опять недостоверные вести о том, что якобы против литовского войска идет сам кн. Ю.А. Долгоруков с 10 тыс. армией213.
Воевода Курска Никита Дуров сообщал о нападении противника на Курский уезд. Он писал: «февраля в 3 день пришли под Куреск воинские люди ляхи и татарове и черкасы и Курской уезд воюют села и деревни жгут и людей секут и в полон емлют». В ходе успешных боевых столкновений неприятеля отогнали. Пленный татарин сказал, что «при польском короле с салтаном татар пятнатцать тысяч, ляхов и во46
инских людей многие полки, а полской де король отпустил их в загон для корму и под Куреск были они своим юртом тритцать человек, да ляхов с ними 30 человек»214.
Оборона Глухова 13 (23) января — 30 января (9 февраля) 1664 г.
11 января королевскому войску сдался город Кролевец, после чего Ян II Казимир выступил на Короп и Глухов. По словам взятого в плен рейтара шляхтича Яна Клабуцкого» если король «Коропов и Глухов возьмет или не возьмет», то пойдет к Путивлю на Шереметева215. Участник похода Феликс Казимир Потоцкий, подстолий коронный» позднее писал Ю. Лю- бомирскому о том, что королю под Глуховом «задержаться пришлось, поскольку он стоял на дороге, обойти его было нельзя, и пришлось там с войском две недели стоять»216. Украинский историк В. Газин предположил, что цель захвата «приграничного с московскими землями» Глухова была в том, чтобы отрезать русские гарнизоны (Киева, Нежина и др.) и перезимовать в хорошо укрепленном месте для последующего похода на Москву217. Иначе говоря, в планах польских военачальников Глухов должен был стать крупным тыловым центром для
Глава III. Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
подготовки следующей, весенне-летней кампании 1664 г.
По словам анонимного автора, «Чарнец- кий, командовавший авангардом, приближаясь к Глухову, чтобы осадить его, надеясь, что встретит жителей, готовых к сдаче, убедил Его Величество разбить там лагерь для всей армии. Но один из главных казаков-мятежников, бросившись в крепость, заручился верностью гарнизона и, своим авторитетом, побудил солдат и жителей к упорной обороне»218. В данном случае речь идет о киевском полковнике Василии Дворецком, который оказался в Глухове случайно, проездом из Москвы в Киев.
13 (23) января польско-литовские войска обложили Глухов. Согласно «Дневнику» Патрика Гордона, коронная армия «явилась под Глухов и осадила оный, подводя апроши и мины и готовя фашины, лестницы и все необходимое для штурма <...> В Глухове начальство- вал полковник Дворецкий; там находилось великое число всякого рода людей, и все были полны решимости защищаться до последнего. Несколько дней ушло на метание бомб и пушечный обстрел стен и зданий. Приготовив мины, [поляки] взорвали оные и пошли на штурм, но мины не возымели желаемого действия, и те были отбиты с многочисленным уроном»219.
В письме бывшего в осадном лагере ротмистра А. Незабитовского сообщается, что обороной Глухова руководил Дворецкий, «который недавно от царя приехал»220. 19 (29) января был предпринят первый общий штурм Глухова, в котором «много людей благородных из офицеров пехоты погибло, много было раненых»221. Незабитовский также пишет о заговоре части горожан в Глухове против Дворецкого, которого связали и хотели выдать полякам. Заговорщики выслали двух сотников к королю, чтобы обговорить условия сдачи, однако сторонники Дворецкого освободили его и не позволили изменникам сдать город. Произошло это в тот момент, когда некоторые поляки уже «на валах были и в городе», однако шанс взять Глухов был упущен, атакующих отбросили за городские укрепления222.
По словам поляка Я. Гротуса (Гротгауза) осада пошла не так, как они рассчитывали, «поскольку город был укреплен не только валом и глубоким рвом, но и упорством и решимостью Дворецкого»22’.
Героическая оборона Глухова хорошо известна многим любителям военной истории XVII в. прежде всего по запискам француза Антуана Шарля де Грамона, который во время похода короля Яна Казимира находился в рядах польских войск. Согласно Грамону, первый штурм был «произведен на рассвете. Мина взорвалась, и, не расследовав вполне ее действия, которое не оказалось слишком хорошо, назначенные [пехотные] полки, так же как и большое количество спешенной польской кавалерии, бросились в атаку вдоль дороги на не защищенные с боков городские ворота, разбитые пушечными выстрелами <...> мы встретились с прекрасною баррикадою позади ворот, с заряженною картечью пушкой, которая била вдоль насыпи, а мушкетный огонь был так ужасен и так верно направлен, что менее, чем через полчаса, тут были убиты на месте 500 человек, а остальные настолько потеряли боеспособность, что нужно было помышлять об отступлении». Далее Грамон сообщает об атаке, «которая велась по замерзшему болоту», когда под «многими из наших людей, поддерживавших тех, кто ворвался в брешь, проваливался лед, что причиняло большой беспорядок и вселяло ужас». Поляки ворвались в брешь, обороняемую «двумя тысячами царских драгунов, совершавших чудеса храбрости. Большая часть всех наших офицеров была убита на вершине парапета вокруг водруженных там знамен; остатки пехоты совершенно отбиты, с крайними потерями». В итоге король и гетманы «вынуждены были уступить и отдать приказание отступить всем войскам, перенеся гиканье господ московитов, которое было велико. Я не думаю, чтобы когда-либо войска показали столько образцов доблести, как поляки в этот день в их способах атаки и московиты в своей прекрасной обороне. Мы потеряли около 4000 человек и более 200 офицеров»224. Здесь следует отметить, что данные о потерях королевской армии сильно преувеличены Грамо- ном. Польские участники штурма называли от тысячи до двух тысяч убитых и раненых.
В письме другого участника осады Глухова, Александра Поляновского, содержится интересная информация о гарнизоне города, на ко-
47
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
План крепости в Глухове 1724 г.
торую почти не обращали внимания исследователи. Он сообщал, что король осадил Глухов, поскольку «было предположение, что хотя это пограничный город, но никакой московской залоги (гарнизона. — И.Б.) не имеющий, поэтому овладение им не составит трудности»225. По его словам, город держался благодаря «только одному Дворецкохму, который недавно из столицы приехав, взял на себя командование»226. Миф о наличии московского гарнизона в Глухове, вероятно, возник из записок Грамона, который, как мы не раз увидим в дальнейшем, не различал «царских драгун» и собственно украинских казаков Брюховецкого. Француз всех называет «московитами».
Более того, историк Н.М. Костомаров ошибочно писал о присутствии в городе во время осады стрелецкого полковника и головы Аврама Лопухина227. Эту ошибку повторили И.Л. Андреев228 и другие историки. На са- 48
мом деле ни Лопухина, ни его стрельцов в то время в Глухове не было. Согласно разрядным документам, с 31 декабря 1663 -го по 10 января 1664 г. Аврам Лопухин находился в Можайске, а затем выехал в Москву229. Даже если представить, что его в самый последний момент направили в Глухов, то, учитывая расстояние от Можайска до Глухова (более 600 км), он никак не мог попасть в город до начала осады (13 января), а тем более вместе со всеми своими стрельцами. Ошибочное представление о присутствии в городе стрелецкого полковника возникло из письма глуховского протопопа Ивана Шматковского от 14 мая 1664 г., в котором он рассказывал о спасении Лопухина и еще нескольких московских людей во время измены глуховцев230. В данном случае Костомаров решил, что речь идет об осаде 1664 г. Однако пленение Лопухина в Глухове и его спасение от смерти имело место пятью годами ранее, в декабре 1658 г.
В письме Ф.К. Потоцкого также упоминается о заговоре части горожан Глухова. По его словам, они едва не выдали королю «своего коменданта Дворецкого, который был прислан от Брюховецкого». Уцелевших после расправы заговорщиков осажденные «выгнали за вал» в лагерь поляков231. Фактически, как было отмечено выше, Дворецкий оказался в Глухове случайно. Чарнецкий надеялся, что найдет в городе жителей, которые сдадут город. Но сторонники поляков, насильно выведенные из крепости осажденными, не смогли сделать это232.
19 января кн. Черкасский с товарищами узнал от Шереметева об осаде поляками Глухова, о чем сообщил Ромодановскому. По словам пленных, «польской де король стоит ныне под Глуховым со всеми своими войски и с татары и тому ныне девятой день, а хочет де король полской над Глуховым всякими промыслы чинить жестокие приступы; и сего ж года и числа стрелба от Глухова пушечная в Пути вле слышна была большая, чаят с того, что к Глухову приступ был, и вам бы, господа, соп- ча с нами, прося у Бога милости, учинить городу Глухову помочь, чтоб без помочи нашей городу Глухову взяту не быть, а нам бы от великого государя в опале не быть». Оправдываясь тем, что он сам не может прибыть на вы¬
Глава IIL Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
ручку Глухову — «своих полков ратными люд- ми городу Глухову помочи учинить немочно», он обращался к Шереметеву и Ромодановскому, чтобы они «городу Глухову помочь чини- ли и за помощью Божией против полского короля стояли»233.
21 января путивльский воевода Петр Васильевич Шереметев посылал «дворян разных городов в посылку для языков». За 12 верст до Глухова они «сошлись с полскими и литовскими людми и с черкасы». В ходе боя в полон был взят «надворного полку рейтар померской (Померанской. — И.Б.) земли немчин Фредрик Броншвик». В расспросе пленный пояснил, что служил в королевском надворном полку полковника Белинского. По его словам, польский король с войском в то время стоял от Глухова в пяти верстах. С ним были гетман С. Потоцкий, С. Чарнецкий, М. Вишневецкий и коронный хорунжий Я. Собеский. Казаками правобережья Днепра командовал наказной гетман Иван Богун, полковники Иван Вербицкой (Лубенским полком) и Григорий Гуляницкий. Броншвик дал подробные показания о составе королевского войска231.
Пленник также сообщил, что идет на помощь королю литовское войско. В трех верстах от Глухова стоит шесть тысяч крымских татар. По словам Броншвика, «иные рейтары королевского полку целая рота под городом Коропом, покиня знамя, побежали в свою землю от нужи», поскольку король им «корму не дает многие дни»235.
Броншвик рассказал также интересные подробности первого штурма Глухова поляками. 18 января, по его словам, когда «был приступ к Глухову, и на том приступе убит померской земли драгунской полковник Брондвин (вероятно, Броден, подполковник полка Чарнецкого, был тяжело ранен. — И.Б.) да прапорщик, да ранен драгунской полковник же французской земли (вероятно, Брион. — И.Б.) и иных началных и всяких чинов людей побито много, а стоят де под Глуховым под самою стеной, ослонясь турами и бревнами, а на приступе и челядники были, а татар на приступе не было». И как на приступе «королевских людей под Глуховым побили и королю де про то учинилась ведомость, и он король де о том стал печален»236.
21 января пришедшие в Батурин из королевского войска гадячские казаки Гришка Степанов с товарищами — восемь человек, сказали, что «король полской стоит под Глуховым и к Глухову приступал генваря в 19 и под Глуховым де государь королевского войска побито тысячи з две». С отпиской и сеунчем об этом успехе Скуратов послал в Москву рейтарского строя майора Ивана Цеева237.
22 января Шереметев снова посылал дворян разных городов за языками. За 15 верст от Глухова в стычке с польскими и литовскими людьми они взяли трех черкас: Гришку Лапату, Сенку Петрова и Кирюшку Кудрю. Пленные сообщили, что польский король стоит «со всеми полскими и литовскими людми и с ызменники с черкасы
Крепость в Батурине. Современная реконструкция
49
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Николаевская церковь в Глухове, 1695 г. Современная фотография
и с татары под Глуховым». 18 января к Глухову был приступ, и «на приступе людей побито и ранено с тысячю человек, да драгунов потонуло на реке Усмани, обламились на лду с тысечю человек [из тех], которые катили к городу Глухову туру, и щиты рубленые несли»23*. По словам пленных, 24 января ожидалось прибытие в королевский лагерь «литовского и жмоцкого войска». После этого Ян Казимир хотел «в другой ряд приступать» к Глухову. Сами пленные были в полку у полковника Многогрешного в городе Козельце, а как «Казелец мещаня здали королю полскому», полковника отдали королю. Однако Многогрешный ушел к Ивану Брюховецкому, а их король взял к себе в полк. Король хотел «промышлять над Глуховым вскоре», а затем идти под Путивль и дать бой царскому войску239.
Анонимный польский автор пишет, что когда польская кавалерия спешилась для штурма, чтобы «поддержать пехоту, лед на реке треснул, лишив этих отважных штурмующих средств выручить их, также погубив некоторых, нашедших себе могилу в этих гибельных 50
Ё
проемах <...> Брешь, проделанная миной, бьн ла тут же заткнута обломками двух больших! плотницких станков, а лед Эстанга [Эсмани|,[ по которому шла эта вторая атака, снова трес-| нул и повлек за собой значительный урон — • всего, считая с первой неудачей, свыше 900 че-^ ловек, не считая многих офицеров»240.
По показаниям литовских челядников! М. Перова и С. Симонова, взятых в плен русскими ратными людьми 25 января, «как к Глухову приступ был один и на том приступе побито людей тысячи з две, да они же слышали в полку, что приступ будет к Глухову генваря в 26 число и к приступу всякие приступные вымыслы изготовлены». В то же время, по их словам, «король же опасается» того, что боярин и воевода Шереметев, соединясь с Ромодановским и с гетманом Брюховецким, нападет на польское войско241.
28 января (7 февраля) на помощь королевскому войску под Глухов прибыли литовские полки Якуба Ясперса и Христиана Людвига Калькштейна, принявшие участие во втором штурме242.
В письме подполковника Иоганна (Яна) Магнуса фон Охапа (fon Orhap), командира пехотного полка Н.К. Гизы (Гиза умер в сентябре 1663 г.), адресованном Ю. Любомирскому, сообщаются подробности двух штурмов Глухова. Охап писал, что во время первого штурма глуховцы «очень упорно» защищали город, когда его солдат на «несчастный штурм» отправили. Тогда «людей много погибло», а самого подполковника ранили. По его словам, «казаки, несколько тысяч, которые с Богуном до обоза королевского пришли, штурмовать не хотели, в чем причина, понять не могу. В иных полках убитых и раненых оказалось не мало, когда списки подавали, обер-офицеров — больше ста сорока человек, унтер-офицеров — двести и несколько десятков, солдат около двух тысяч»243. Второй штурм был предпринят 29 января (8 февраля). По словам Охапа, «мины не помогли, и с великим взрывом немало наших жолнеров землей накрыло; ничего не могли исправить, погубивши людей, вынуждены были отступить»244.
Ф.К. Потоцкий причину неудачи штурма также видел в пассивности казаков: «из-за нежелания войска казацкого, которое на штурм
Глава IIL Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
не шло, вся сила из города на нас повернула, три часа продолжался штурм, который закончился отступлением и немалый урон войску сделал, потому что из всех полков людей убито и ранено, офицеров много потеряли»245.
О фактической измене королю украинских казаков под началом Богуна прямо писал Иоахим Ерлич в своей «Хроничке». По его словам, наместник гетмана Павла Тетери Иван Богун «со своим товариществом: полковниками, сотниками и всяким своим козацтвом, которые там были, давали знать до города Глухова, чтобы в осторожности были того дня или ночи, да еще и на помощь по несколько сот казаков посылали, чтобы оборонялись. Где порох подкладывали, у того места под валы, про то два раза получали (осажденные) ведомость от Богуна и казаков, который посылал оповестить, где много войска собирается <.. .> и из-за этого много офицеров и пехоты немецкой и подольской полегло. Если вспоминали про все время войны, то нигде столько жолнеров не погибло, как под Глуховом»246.
В письме участника осады, некоего Гроту- са (вероятно, полковника Гротгауза) Ю. Лю- бомирскому сообщается, что второй «штурм длился несколько часов, солдат и офицеров много потеряли ... пришлось с сожалением и стыдом отступить». В ходе штурма три мины, подведенные осаждающими под валы, взорвались не в городе, а среди штурмующих, причинив им большие потери, после чего король «приказал полкам отойти»247.
Чаплицкий (Czaplicki) сообщает о потерях в двух штурмах 2000 солдат и 150 офицеров, включая раненых полковников де Бюи (de Buy) и де Бриона (Brion), убитых французских офицеров: Амерваля (Amerval), де Брея (le Brueil), Канасилье (Canasilles) и Мазини (Mazini)24*.
Грамон отмечает, что король «плохо мирился с неприятностью поражения» в первом штурме, что заставило его решиться на второй приступ через восемь дней. Поляки снова подвели мину под крепостную стену, к краю рва «были выдвинуты две батареи, одна из двенадцати пушек, другая из шести. На восьмой день, в шесть часов утра, по данному сигналу, были взорваны две мины, и все назначенные полки, поддерживаемые всей кавалерией, ворвались с величайшей отвагой в обе бреши. Уже некоторое число поляков и немецких офицеров вошло в город, отрубив головы всем защитникам брешей, и наши знамена подняты на вершине, — и мы одно время с полным основанием были уверены, что дело кончено. Но вскоре мы испытали обратное. Губернатор, бывший человеком, пользовавшимся выдающеюся репутацией среди московитов, явившись со всем своим гарнизоном, в один момент отбросил вошедших в город людей и опрокинул их с высоты пролома вниз, а затем, с трудно передаваемою стойкостью овладев брешью, открыл по нашим людям такой убийственный огонь и перебил их такое количество, что пришлось податься и уступить превосходству неприятельского огня, не прекращавшегося нисколько, несмотря на наши восемнадцать пушек, стрелявших беспрерывно по брешам. Наши потери в людях по меньшей мере были такими же, как и в первом деле»249.
Следует обратить внимание, что француз особенно подчеркивает роль «губернатора» — киевского полковника Василия Дворецкого. Как мы видим из всех приведенных документов, он сыграл выдающуюся, можно сказать, исключительную роль в обороне Глухова. Это признавали даже его противники.
Польский анонимный автор также сообщает о решительных действиях Дворецкого, не допустившего сдачи города. По его словам, «наиболее миролюбивые жители, арестовав этого бунтовщика (ибо он там поддерживал мятеж), выслали двух представителей на переговоры с королем, который отчасти согласился с их требованиями, чтобы поберечь солдат. Но пока шли переговоры, он сбежал и велел отрубить голову 40 главным персонам из тех, кто послал людей к Его Величеству, и повесить на стене обоих парламентеров, как только те возвратились»250. Трудно сказать, насколько справедливы слова о казнях. Вероятно, более точным является сообщение, что сторонников сдачи города выгнали из Глухова в лагерь поляков, так как их лидер сотник Уманец остался жив.
Согласно сообщению из Польши, опубликованному в парижской «Gazette» от 1 марта 1664 г., гарнизон Глухова якобы насчитывал «12 000 московитов, не считая жителей», а в ходе двух неудачных штурмов поляки по-
51
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Украинский казак. Худ. С. Олейник
Драгунский офицер литовского войска. Худ. С. Шаменков
теряли 700 чел. убитыми251. По сообщению того же издания от 15 марта 1664 г., в Глухове находилось «3000 казаков, 8000 московитов и около 25000 горожан и селян»252. Как мы увидим из более достоверных источников, в гарнизоне города вообще не было царских солдат, да и горожан столько не могло быть. В пользу этого утверждения у нас имеются показания непосредственного участника обороны города.
2 февраля, уже после снятия осады, воевода Рыльска Василий Лаговчин получил важные известия об осаде Глухова от драгуна Аноф- рия Юшина. Юшин сказал, что 10 января он приехал «в Глухов к родственнику для своего дела и при нем де пришол войною к Глухову полской король с войском и в Глухове их осадил». По словам драгуна, к городу «от короля было два приступы болшие и подкопы многие». Два штурма были отбиты и «на приступах воинских людей многих побили». В ходе осады «по присылке» писем от короля «глуховские сотники и атаманы вся старшина Васка Умонец с товарищи хотели полско- му королю город здать и полковника Василья 52
Дворецкого ему королю выдать», однако сами глуховцы и «великого государя пограничных городов уездные люди, которые сидели в осаде в Глухове, тех сотников и атаманов Васку Умонца с товарищи болши дватцати человек переимали и полковника Василья Дворецкого у них отняли и тех изменников побили». Про это «полскому королю учинилось ведомо, что изменников в Глухове изымали и за измену побили, и от Глухова он король с войском отступил генваря в 30 день». Юшин сказал, что Ян Казимир «отпустил обоз к Новугородку- Северскому», а сам пошел с войском к Сев- ску25\ Из этого очень любопытного и важного сообщения ясно видно, что во главе прополь- ского мятежа стоял сотник Василий Уманец и «вся старшина», которая едва не сдала город королю. Кроме того, Юшин подтверждает высказанное ранее предположение о том, что в городе не было никакого русского гарнизона, а были лишь отдельные «великого государя пограничных городов уездные люди», случайно оказавшиеся там накануне осады. Причем, возможно, Юшин был единственным «царским
Глава HL Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
Европейский мушкетер, 1680 г. Рисунок XIX в.
Европейский мушкетер, 1670 г. Рисунок XIX в.
драгуном», о подвигах которых так ярко рассказывал Грамон. Этот факт подкрепляет выдвинутый нами ранее тезис о том, что француз не различал украинских казаков и русских ратных людей.
Ну и напоследок приведем еще свидетельство севского воеводы И. Полева о том, что в Глухове не было русского гарнизона. Полев писал царю: «черкаские де, государь, городы королю сдались многие, только де, государь, черкасских городов и оставались, в которых городах сидят твои великого государя ратные люди, а в которых де, государь городах твоих великого государя ратных людей нет, и тех городов только не сдались два города: Березна да Глухов»254.
Успешно выдержавший осаду полковник Василий Дворецкий 1 февраля сообщил в Пу- тивль Шереметеву, что король от Глухова пошел к Севску «покинув пушку, а та пушка взята в малороссийском городе Коропове, да раненых людей <...> пушку и раненых людей глу- ховские казаки взяли и привезли в Глухов»255. К сожалению, «Летописец» Дворецких, автором которого, возможно, является сам полковник, крайне скупо повествует об обороне Глухова, ничего не сообщая о его защитниках: «М[1ся]ця генвара корол полский з войском коронным, литовским, зо всею Украшою з коза- ками и зо двома солтаны, з многыми ордами под Глухов притягнул и у Глухов! Василия Феодоровича Дворецкого, полковника киевского, чотири недши зо вам своим войском добывали розными приступами, приметами, штурмами, огнистыми, кулями и подкопами. Але стратив- ши войска, половину шхоты своей, назад з великим безчестием до Полщи пошли»256.
Гротус приводит сведения о том, что «из главных офицеров» в ходе двух штурмов были ранены «полковники Бакун (Bakun, ве-
53
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Крымский татарин на коне. Рисунок XVII в.
роятно, Альтен-Бокум), Брион (Brion), Тетвин (Tetwin), подполковник Охап (Ochop). Убит подполковник полка князя Михала и много иных, как с нашей пехоты, так и с кавалерии, поскольку воевода руский (Чарнецкий. — И.Б.) приказал своим конным сойти с коней и приступать к валам»257.
Как записал в своем «Дневнике» Патрик Гордон, «утратив надежды на успех, [король] выступил к Севску, где соединился с литовской армией»258. Самовидец отмечал, что поляки, осадив Глухов, «розные промыслы чиня- чи, штурмуючи, подкопами, и ничого не могли вскурати, тилко волости московские попу- стошили аж поза Корачевом, и города жадного (ни одного. — И.Б.) не взяли». По словам летописца, в этом «стоянии под Глуховым» королевское войско стало испытывать большие трудности с добыванием продовольствия, люди и кони «зморены голодом, войско барзо ослабело. А тим часом войска его царского величества наближилися»259. О неудачной осаде Глухова писал и Феодосий Софонович в своей «Хронике»: «пришол король под Глухов и четыре недели моцно Глухова гранатами, подкопами и штурмами розне добывал. Але не добывши и много войска потративши, вернулся з великою шкодою на край Литовски!, боячи- ся войск царских, которьп, потужныи, близко наступовали. Места тежь заднепрьскш, залог кролевских повыбивавши, все знову под царь- скую подгорнулися руку»260.
Стоит отметить, что Григорий Грабянка в своей летописи, написанной уже в XVIII столетии, ошибочно называет главным действующим лицом обороны Глухова «генерального судью» Павла Животовского, не упоминая полковника Дворецкого261. В то же время все непосредственные участники тех драматических событий единогласно считают Василия Дворецкого руководителем, организатором и идейным вдохновителем обороны города, а о Животовском даже не упоминают, хотя последний, конечно, также принимал участие в защите Глухова.
Среди других источников, правда, не слишком заслуживающих доверия, стоит упомянуть летопись Самойло Величко, в которой описана полностью вымышленная битва под Глухо- вом 30 января войска гетмана Брюховецкого с армией короля Яна Казимира, в ходе которой поляки были разбиты262, а также «Историю русов», неизвестный автор которой утверждает, что в Глухове якобы находились аж три казацких полка — Черниговский, Стародубский и Нежинский263. О полевой «битве под Глуховым» не упоминает ни один участник тех событий, а наличие трех казацких полков в городе весьма сомнительно, учитывая, что там не было их полковников. Ни в одном достоверном источнике не упоминается присутствие в Глухове каких-либо казацких полков в полном составе. Тем не менее, хотя вопрос о составе и численности гарнизона Глухова остается открытым, можно сделать окончательный вывод о том, что в городе не было московского гарнизона. Город защищали немногие «великого государя пограничных городов уездные люди», в основном местные, и возможно, присланные с Животовским украинские казаки, а также мещане, верные присяге царю.
Согласно анонимному польскому автору, неудачная атака Глухова «заставила короля снять осаду, тем более что он получил вести о приближении московитов — двух корпусов силой свыше 60000 человек, и счел разумным 54
Глава IIL Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
идти вперед, чтобы не попасть в окружение и приготовиться к сражению, которое казалось неизбежным»264.
По словам Т.Г. Таировой-Яковлевой, «осада Глухова, которая затянулась на две недели и остановила продвижение всего коронного войска, сыграла решающую роль во всем развитии похода. Сама эта задержка дала возможность восстанию на Левобережье разгореться, что создало крайне тяжелую ситуацию в тылу у поляков»265. Восстания в черкасских городах против поляков в тылу королевского войска стали одной из причин провала королевского похода.
Наказной гетман Иван Богун, заподозренный в измене королю, был отстранен от командования и арестован, а впоследствии расстрелян. После казни Богуна казацкие полки, бывшие под его началом, передали Григорию Гуля- ницкому.
Оборона Севска 7 (17) февраля 1664 г.
23 января (2 февраля) литовские дивизии остановились северо-западнее Севска в селах Чемлыж и Княгинино. Вслед за этим королевская армия стала обозом примерно в 10 км северо-восточнее Севска в селе Юшино. Таким образом, произошло соединение коронной и литовской армий. Вся почти 60-тысячная армия собралась в одном месте у русской пограничной крепости. Потерпев неудачу под Глуховом, король поначалу решил попробовать захватить Севск, располагавший многочисленной артиллерией.
1 февраля Шереметев посылал из Путив- ля в Глухов «для проведыванья подлинных вестей про короля станичников своих». На следующий день он получил известия от Дворецкого о том, что король «отступя и с под Глухова подлинно пошол против боярина и воевод князя Якова Куденетовича Черкасского с товарищи». Дворецкий сообщил, что 1 февраля королевское войско остановилось под Севском266.
7 (17) февраля под Севском состоялся общий смотр польского и литовского войска267. Комарицкий драгун, приехавший из Севска к Шереметеву, рассказал, что 7 февраля «король полской со всеми своими войски приходил к городу Севску и хотел чинить приступы и из города воевода Иван Полев по полком королевским велел з города стрелять изо многих пушек, и король де полской, видя в Севску многой наряд, к городу Севску не приступал и <...> городу порухи не учинил и от города отступил со всеми своими войски пошол за реку Сев» на боярина и воеводу князя Черкасского268. В другой отписке Шереметева сообщается, что драгун Федка Чаусов сказал, что король польский «отступил прочь и стал за рекою за Севью по московской дороге от города в трех верстах»269. Шансов овладеть Севском у королевских войск было еще меньше, чем захватить Глухов, поэтому король, несмотря на свою многочисленную армию, не стал испытывать судьбу еще одной непредсказуемой осадой.
Оценивая силы неприятеля, польские участники событий значительно завышали численность армии под командованием Черкасского. Так, Ф.К. Потоцкий в то время писал о русских войсках следующее: «Долгоруков с Черкасским с 45 000 соединились в Калуге и к Ромодановскому идут, который в Сумах с 6000 стоит», а Шереметев в Путивле с 5000270. Незабитовский сообщал, что в Ба-
Крымский татарин. Миниатюра XVII в.
55
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Русские рейтары. Современная реконструкция. Фото автора
Турине с Брюховецким было «4000 москвы, с Шереметевым 5000 войска, при Ромодановском «войска 10 000 доброго», а Черкасский, по его словам, вел с собой 40 000271. Как
мы увидим ниже, последнее число завышено более чем в два раза. Согласно польским сообщениям, опубликованным в парижской «Gazette», «московиты» приближались «с более чем 60000 человек в двух армиях, одной из которых командует князь Черкасский, а другой — Ромадановский»272.
Король и его полководцы не могли не понимать, что дальнейшее продвижение в глубь московских земель может привести к окружению польско-литовских сил и неминуемой катастрофе. Стратегическое положение войск Яна II Казимира ухудшалось. С фронта против него выдвигался Черкасский, а с фланга и тыла — армии Ромодановского и Брюховецкого. Если бы король повел наступление против Черкасского, то активные действия Ромодановского на линях коммуникаций противника в любом случае вынудили бы его к отступлению либо повороту против более слабого неприятеля. По мере удаления от своих баз имеющиеся запасы королевской армии истощались, а полагаться только на фуражировки в условиях зимы было невозможно. Большая растянутость линии снабжения, сопротивление местного населения, прятавшего продовольствие и фураж, перехват обозов (Новые Млыны и др.) вели к голоду, недовольству командирами и деморализации войск.
Как пишет польский историк Е. Маронь, «командование польско-литовской армии оказалось в тупике: в течение трех месяцев кампании она так и не встретилась с московским войском в поле. Жолнеры были сильно истощены. 10-12 (20-22) февраля в лагере короля состоялся военный совет, на котором было решено завершить кампанию и обсудить дальнейшие действия. Обсуждение свелось к трем вариантам действий. Согласно первому, предлагалось развернуть войска на месте и начать действия против Черкасского весной; второй вариант предусматривал переброску армии к русско-польской границе (Новгород- Северский и Остер), третий — отход обратно на линию Днепра. Был выбран второй вариант. Решено было выступить всеми силами на Стародуб273. Вероятно, данное решение было связано с нежеланием подставлять свои тылы под удар армий Ромодановского-Брюховецкого 56
Глава IIL Наступление польско-литовской армии и организация обороны городов...
и риском быть отрезанным от своих коммуникационных линий. Сам факт приближения русских войск, готовых дать бой уже ослабленной королевской армии, вынудил польское командование отказаться от «плана генерального сражения».
Неожиданное отступление королевской армии на фоне победных реляций не могло найти объяснения у некоторых польских историков. Так, например, Т. Кожон писал: «Это загадка, которую мы не можем решить: почему Ян Казимир внезапно отказался от марша на Москву и приказал своим войскам отступить? Достоверно известно только то, что это был не страх перед врагом, так как король не слышал ни о какой великой армии: Шереметев с 5 тысячами в Путивле, Ромодановский с 10 или даже 20 тысячами в Воронеже и Яков Куденетович Черкасский с 40 или 45 тысячами в Калуге не представляли угрозы для объединенных войск Речи Посполитой и таких воинов, как Ян Сапега, Собеский, Чарнецкий»274.
Столь пафосную риторику историка XIX в. нельзя принимать серьезно. Как видно из польских источников, король и его гетманы гораздо объективнее оценивали серьезную угрозу окружения крупными и достаточно боеспособными силами противника, что явилось одной из причин отступления. Другое дело, что никакой 60-тысячной армии против них не было. Для отражения наступления Яна II Казимира посреди зимы Москве удалось собрать далеко не столь значительное войско.
57
ГЛАВА IV.
ДЕЙСТВИЯ АРМИИ КН. Я.К. ЧЕРКАССКОГО В ЯНВАРЕ - ФЕВРАЛЕ 1664 Г.
Поход армии кн. Я. К. Черкасского к Карачеву (январь — февраль 1664 г.)
3 января Черкасский выступил в поход из Можайска. Не заходя в Калугу, он двинулся на юг (через Медынь — Лихвин — Белев) к Сев- ску. В очень тяжелых зимних условиях русская армия медленно шла по лесным дорогам. В пути следования нередко возникала «мешкота». Князь оправдывался тем, что «поспешить никоторыми мерами было неможно, дорога лесная и гористая, и пехота от стужи поизнужи- ла». 12 января войско достигло села Кипеть, расположенного «от Белева в дватцать верст». На следующий день Черкасский направился в Белев, собирая по дороге служилых людей, прибывающих к войску. Князь писал: «генерал и поручик Миколай Бовман с полком своим идет за нами» и до Белева «ему дойтить к нам не мошно, потому что застали морозы болшие, а салдаты ево полку безодежны и многие больны». По дороге «идучи из Можайска в приезде объявились в разных числах генваря по 12 число» московских чинов и дворян разных городов 235 чел., а «рейтары, идучи из Можайска к нам не объявились»275.
В царской грамоте Шереметеву от 4 января сообщалось, что Ромодановскому велено идти из Сум на соединение с гетманом Иваном Брюховецким. В том случае, если это будет невозможно, то князю следовало идти в Путивль «всход» к Шереметеву. О войске Черкасского с товарищами было сказано, что они «к Сев- ску идут наспех», чтобы над неприятелем «про-
Макет Севского городка в Краеведческом музее. Фото автора
58
Глава IV. Действия армии кн. Я. К. Черкасского в январе — феврале 1664 г.
Выезд царя Алексея Михайловича на смотр войск в 1664 г. Худ. Н. Сверчков, 1866 г.
мысел чинить». С учетом складывающейся на юго-западных рубежах достаточно тревожной военной обстановки царь Алексей Михайлович дал команду собирать свой Государев полк в столице, извещая воевод: «мы, великий государь, с царевичи и з бояры нашими и воеводы, и со многими ратными людми из царствующего града Москвы пойдем вскоре, и прося у Бога милости и у Пречистые Богородицы, и у всех святых помощи, противу неприятеля полско- го Яна Казимера короля учнем стоять, сколько милосердный Бог помощи подаст»276.
Подготовка к походу самого царя означала, что в Москве прекрасно понимали угрозу приближения к столице многочисленных войск неприятеля. За весь XVII век в Россию не вторгалась более значительная армия, чем армия короля Яна II Казимира с преданными ему украинскими казаками Правобережья и союзными крымскими татарами. Царь Алексей Михайлович лично готовился выступить в поход и возглавить Государев полк, чего он не делал со времен Рижского похода 1656 г.
Знаменательный смотр царского войска, который состоялся 27 января у стен Новодевичьего монастыря277, был изображен на картине художника Н.Е. Сверчкова «Выезд царя Алексея Михайловича на смотр войск в 1664 г.» (1866), выставленной в Музеях Московского Кремля. Собравшийся в Москве Государев полк 7 февраля также принял участие во встрече английского посла Чарльза Говарда278, а затем, после отбоя тревоги, был распущен.
В царской грамоте от 25 января Черкасскому велено было идти в Севск, а если «будет туда идти не мочно, велено сбираться в Карачеве». Воевода был на пути в Волхов, когда узнал о появлении противника под Севском. 27 января князь с войском пришел в Волхов, куда уже ранее прибыл Барятинский со своими полками. Черкасский сообщил, что взял в селе Товаркове на реке Угре 348 подвод с Калуги и Калужского уезда для перевозки наряда, пушечных запасов и казны. Из Волхова «те подводы (т.е. люди. — И.В.) от голоду разбежались, а которые остались и те были заморены и конеч-
59
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
но худы». В связи с этим воевода из Волхова остальные подводы велел отпустить, а на перемену «тем колужским подводам, что сверх того надобны в рейтарские и салдацкие полки и в стрелецкие приказы, которые пришли с товарищем нашим околничим и воеводой со князем Юрием Никитичем Борятинским» он приказал «собрать с городов с Белева, Волхова и Мценска, Орла 765 подвод». Однако на 1 февраля ему удалось собрать только 330 подвод, а остальные, писал царю князь, «сбирают с великим поспешением, а как будут собраны, мы в Севск пойдем без всякого мотчанья»279. Как видим, труднопреодолимые препятствия передвижения по зимним лесным дорогам значительно замедляли не только сбор, но и непосредственное продвижение армии Черкасского.
1 февраля он сообщил царю: в Карачев не пошел, поскольку стало ему ведомо, что король стоит под Севском «в ближних местех в селе Юшине», гетман Сапега (т.е. Полубинский. — И.Б.) — в Чемлыже, а Пац — в Княгинине280. На указанное число под командованием князя Я.К. Черкасского находилось ПОП чел.281 (Приложение III. Таблица 4).
Черкасский остался в Волхове и продолжал собирать ратных людей. 3 февраля он отпустил к Севску «наперед себя» авангард армии — полк кн. И. С. Прозоровского, а другому товарищу, кн. Ю.Н. Барятинскому, велел «идти с собою», объясняя свою задержку в Волхове нехваткой подвод и денежного жалованья ратным людям282.
Отдельные отряды князь рассылал в разные стороны для разведки. Известно, например, что 8 февраля сотни и рейтарские роты были «посыланы в посылку с околничим и воеводою со князем Юрьем Никитичем Борятинским». В Севском уезде в деревне Гнездилове они столкнулись с неприятелем. В ходе происшедшего боя были ранены: рейтарского строю полковника стольника Венедихтова полку Змеева ротмистр Иван Майров, рейтарского Иванова полку Полуехтова — 3 рейтара, а также двое детей боярских283.
11 февраля стольник и воевода кн. Александр Лобанов-Ростовский, ранее прибывший в Карачев, сообщал о том, что 21 января приехал к нему «из посылки Степанова полку Зубова ротмистр Микита Ендагуров с рейтары». 60
По словам ротмистра, сошлись они «с польскими и литовскими людми в Севском уезде в деревне Дерягино от Пацова полку за 15 верст и в той деревне с ними был бой». В ходе боя противника «побили и в языцех взяли 7 человек»284.
10 февраля вышедшие из королевского обоза «утеклецы черкасы Глуховского уезду» рассказали полковнику Дворецкому, что польский король послал из-под Севска «поляков и черкас и татар многих людей под государевы московские городы до Москвы в войну на четыре недели». Им же стало известно, что король по городам «славу пустил» (дезинформацию), будто бы царские воеводы «с полками и гетманом Брюховецким с войском все побиты»285. Согласно уточненным сведениям, король отправил в рейд «от себя Полубенского и татар многих людей» под «великого государя подмосковные городы»28*.
13 февраля Черкасский с основными силами своей армии наконец вышел из Волхова к Карачеву. С учетом ратных людей ранее выступившего вперед полка кн. И.С. Прозоровского в его войске на 13 февраля «налицо» было 12377 чел.287 (Приложение III. Таблица 5). Кроме того, как показано выше, с армией Черкасского соединился смоленский полк Барятинского. Согласно росписи, «ис Смоленска с окольничим и воеводою со князем Юрием Никитичем Борятинским пришли» 6615 чел.288 (Приложение III. Таблица 6).
Таким образом, на 13 февраля 1664 г. в войске князей Черкасского, Прозоровского и Барятинского было: конных 9099 чел., пеших 9893 чел., всего конных и пеших 18 992 чел. Отсюда ясно видно, что реальная численность русского войска под началом Черкасского была весьма далека от тех 40-45 тысяч, о которых писали поляки. Впрочем, отечественные историки тоже использовали эти цифры. Так, например, И.В. Галактионов писал о 40-тысячной русской армии289.
Можно лишь дополнить, что в самом Карачеве, в отряде воеводы кн. Александра Лобанова-Ростовского, согласно его отписке от 31 января было дворян и детей боярских 322 чел., а также московский стрелецкий приказ Кузьмы Хомутова (число стрельцов в документе не указано)290.
Глава IV. Действия армии кн. Я.К. Черкасского в январе — феврале 1664 г.
Московские стрельцы. Современная реконструкция
Московский стрелец.
Современная реконструкция
Не зная об отступлении основных сил польско-литовских войск, царь Алексей Михайлович продолжал собирать силы для отпора врагу. Перед выступлением Государева полка он велел «перед собою» идти с Москвы «в Колугу боярину и воеводе князю Юрию Алексеевичу Долгоруково с товарищи февраля в 27 день». Боярина и воеводу сопровождали 5 сотен жильцов, 2 сотни владимирских дворян, 4 сотни дворовых людей, 2 конюшенные сотни и даточные люди. Указ о государевом походе был объявлен дьяком Семеном За- боровским «на Постельном крыльце февраля в 11 числа нынешнего 172 году»291.
Царь оповестил воевод, что выступит в поход из Москвы «вскоре» против «неприятеля нашего Яна Казимира короля полского», устроя войско «крепким обозным ополчением <...> и за милостью Божиею дати бой от обозу в ближних местех по конечной мере в версте или в двух всеми конными и пешими людми, устроясь крепким обыкновенным ополчением, смотря по людям и по месту, а поторным делом (т.е. без большого риска, проторенным путем. — И.Б.) з болшими людми побитца, чтоб (своих) людей не потерять»292. Пока в Москве проходил сбор Государева полка, стало известно об отступлении королевской армии, необходимость царского похода на неприятеля отпала.
Рейд А.Г. Полубинского и бой с И. С. Прозоровским при Косуличах 13 (23) февраля 1664 г.
Польский историк М. Нагельский пишет, что узнав о подходе войск Черкасского, Ромодановского и Брюховецкого, поляки решили отступить в границы Речи Посполитой, «отправив вглубь Московской державы конный корпус с целью опустошить тылы противника и разведать расположение его основных сил. Во главе соединения, которое состояло из 40 хоругвей, по 20 из каждой армии, стали Александр Гилярий Полубинский, польный писарь ВКЛ, поручик гусарской роты Его Королевского Величества из армии ВКЛ и Стефан Бидзинский, сандомирский стольник и поручик панцирной хоругви Его Королевского Величества. Этот корпус, поддержанный отряда-
61
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
ми запорожских казаков, волонтерами из ВКЛ, вместе с татарами выступил в глубину Московской державы. Он имел боевую задачу разбить передовой отряд московских сил под командованием И. Прозоровского»293. О сорока хоругвях также сообщает в своем дневнике Храповицкий. В то же время пан Петр Рудомина с 16 конными хоругвями двинулся к Староду- бу, а писарь польный коронный Ян Фредерик Сапега — на Украину294. По сведениям Ла Ва- летта, с Сапегой было 4000 чел., и направили его на помощь осажденной неприятелем Со- снице295.
Польский историк А. Маевский приводит сведения о бое под Карачевом из «Театрум Ев-
Воевода и всадник со знаменем. Худ. О. Федоров
ропеум», согласно которым «Полубинский вторгнулся на 20 миль вглубь неприятельской территории <...> побил 12-тысячную армию Прозоровского, затем спалил и высек 1500 сел, а татары взяли огромный ясырь»296.
Рассмотрим описание этого боя по польским источникам, а потом обратимся к отечественным документам.
Храповицкий в своем «Дияруше» записал, что 7 марта до королевской ставки дошли вести про боевые деяния разъезда Полубин- ского, который «повернув до Почепа, удачно погостил на Москве, ибо там некую часть москвы на две мили трупами положив, огнем и мечом опустошив, снес Прозоровского и Зубова»297.
Полковник Войска Литовского и ротмистр казацкой хоругви Михаил Леон Обу- хович в «Памятниках» отметил, что Полубинский «вернулся из рейда карачевского, имея там неплохую оказию с Прозоровским, который с 14 тысячами встретился с нашими, однако был сбит с поля и постыдно под Карачев до Черкасского повернул. Там же орда прошла, полон набравши, и вместе с нашими несколько тысяч сел спалила»29*.
Веспасиан Коховский подробно описывает сражение, сообщая о 15-тысячном войске Прозоровского299. Придворный историк пишет, что в глубь московских земель отправилось «десять тысяч лучших войск», в том числе у Бидзин- ского было 30 коронных хоругвей, перечисляя девять из них: Выговского, воеводы киевского (поручик Ласко); Пражмовского, воеводы плоцкого (поручик Боруховский); Пшеребско- го, кастеляна серадзского (поручик Казанов- ский); Станиславского, хорунжего галицкого (поручик Гомельский); Чарнковского, старосты осецкого (поручик Скшетуский); Служевского, старосты городельского (поручик Баубик). Легкие хоругви Липланьского, Кавецкого, Лазни- енского и других ротмистров300. Численность «дикой орды» Коховский оценивает в «три тысячи», особо выделяет отряд волонтеров в тысячу человек под командованием полковника Бугая, «с юности выросшего в Москве», отправившихся в рейд «ради наживы и разграбления земель московских». В польско-литовском отряде «не было телег и повозок, они шли только в конном строю. На третий день после выхода 62
Глава IV. Действия армии кн. Я. К. Черкасского в январе — феврале 1664 г.
из лагеря они встретили московское войско»301.
Согласно Коховскому, «под Карачев князь Прозоровский пришел, имея царский наказ, чтобы напасть на короля под Севском, но, узнав о тайных намерениях поляков, повернул назад. Прозоровский же, видя огромные костры, разжигаемые в наших лагерях, решил, что король идет со всем войском. Бидзинский приказал потушить огни, чтобы противник в темноте не мог определить его силы. А сам узнал о войске противника из-за больших костров в московском лагере. Из-за того что ночь была необычно темной, встречу с противником отложили до утра. Однако Орда, переправившись через реку, во тьме ударила по неприятелю и, набрав пленных, привела их к нашим (полякам. — И.Б.). Они сообщили Бидзинско- му, что московское войско насчитывало пятнадцать тысяч. После этой атаки со стороны Орды Москва взяла под свой контроль переправу через реку и из пушек и пищалей до полуночи наших обстреливала»302. С прибытием литовского войска, по словам Коховского, «наши люди бросились наводить мост. Татары, переправившись через реку, зашли в тыл Москвы, показав свое лицо. Москва, не дожидаясь дня, ушла с поля, закрывшись в таборе под Карачевым»303.
Коховский сообщает, что Бугай, ударив на отходящее войско, «триста возов московских взял, в которых были железные «испанские рейтары» («szpanszrajtery» — рогатки)304. О нем историк пишет, что Бугай, «полковник литовских волонтеров», «с молоду воспитывался в Москве, много лет солдатом служил там, и не только московский язык знал, но и обычаи». Вместе с крымскими татарами он неожиданно атаковал «таборы» противника, захватывая пленных и добычу305.
Польский анонимный автор сообщает: «Бидзинский, вторгнувшись в Московию с 20000 коней, разбил 12000 врагов, пожелавших преградить ему путь, разорил огромную территорию, сжег более 1500 деревень и перебил несметное множество значимых особ» и далее: «Полубинский и Бидзинский, продвинувшись до самой Кароцены [Карачев], за 30 лье в Московии, нанесли поражение гетману Прозоровскому. Тот, с 12000 человек и несколькими пушками, ожидал их в поле, где, как он считал, имел за собой все преимущества. Также захватили их таборы (то есть укрепления из повозок), один из которых обороняли 7000 солдат, и завладели такой добычей, что у одних татар оказалось свыше 30 000 рабов — по большей части юношей, перерезав стариков, которых не смогут продать»306.
В другом аналогичном сообщении из Варшавы сказано: «Полубинский и Бидзинский, углубившись на 30 лье в Московию, нанесли поражение гетману Прозоровскому, который, вместе с 14000 человек, ждал их в поле, взяли штурмом несколько таборов (каковые суть укрепления из повозок), один из которых защищали 7000 солдат, и разграбили свыше 3000 деревень. Так что наши вернулись с несметной добычей, а татары — с более чем 20 000 рабов»307.
Все эти победные польские реляции можно отнести к обычной европейской пропаганде той эпохи, весьма далекой от действительности. Причем указанные цифры пленных опровергаются даже в «листе» союзных полякам крымских татар.
Число захваченных татарами мирных жителей выглядит фантастическим и является сильно преувеличенным. Ни о каких 20 и 30 тысячах пленных говорить не приходится. Маевский ввел в научный оборот лист крымского царевича Саадет-Гирея, участвовавшего в рейде Полубинского, адресованный канцлеру великому коронному М. Пражмов- скому. Согласно Саадет-Гирею, они встретили под Карачевом «много тысяч москвы, семь тысяч пехоты, конницы десять тысяч и 14 пушек». Вместе с Полубенским и Бидзинским «тем неприятелям дали отпор, бились с ним часов десять и до самого Карачева на их шеях ехали. Так много [их] сгинуло, тысяч пять», захватили у них возы и коней. Оттуда выступив, «между Карачевым и Болховым, высекли табор, в котором взяли шесть тысяч пленных и великую добычу захватили в земле московской <...> и за Волховом на десять миль опустошили. А потом повернули к Стародубу в добром здравии»308.
Как видим, сами крымцы сообщают только о 6 гыс. пленных, взятых в неком «таборе». Об иных пленных нет ни слова. Исследование А.А. Новосельского позволяет нам узнать
63
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
реальные потери от опустошения русских земель поляками и татарами. Согласно подсчетам, сделанным после окончания рассматриваемой кампании, в семи разоренных уездах (Севском, Рыльском, Путивльском, Карачев- ском, Орловском, Кромском и Курском) было «взято в полон около 6360 человек, убитых было немного, сожжено более 5100 дворов, около 4300 гумн, 58 церквей, захвачено и уничтожено около 150000 четвертей молоченого хлеба, более 15000 хлеба немолоченого и хлеба в ямах, отогнано более 9600 лошадей, коров и всякой другой (мелкой) животины более 108000, «“выдрано” около 4000 ульев»309. А.А. Новосельский считал, что эти цифры неполны, но, по нашему мнению, если они и отличаются в большую сторону, то незначительно. О последствиях данного разорения имеется информация в недавно обнаруженных Переписных книгах указанных уездов 1664 г.310 Учитывая маршрут рейда Полубинского и Бидзинского, кроме названных уездов, они прошлись еще по землям Брянского уезда. Только по этому уезду нет данных о причиненном противником ущербе.
Как видим, сведения Саадет-Гирея о числе пленных близки к истине и соответствуют русским документам. Речь идет по большей части о жителях сел и деревень, захваченных ордынцами. Между Карачевом и Волховом нет ни одного более-менее значимого населенного пункта. На пути к Карачеву не было никаких крупных воинских частей, которые могли бы встать табором и подвергнуться атаке противника. Прозоровский со своим полком ушел в Карачев, Черкасский стоял в Волхове. Вероятно, поляки и крымцы атаковали какой-нибудь импровизированный «табор», наскоро составленный из телег уездными служилыми людьми и крестьянами. Однако в польской реляции захват одного такого «табора», который якобы защищали «7000 солдат», преподносится как «великая победа». Так, согласно сообщению из Варшавы, «наши, будучи атакованы 3000 московитов, укрепившихся посреди своих повозок, под защищаемой драгунами крепостью, почти всех их изрубили, после того, как взяли их табор (так у них называется укрепление такого типа). Но им [полякам] не сопутствовал такой же успех при атаке на тот форт, где они были отбиты»311. О каком безымянном «форте» 64
идет речь, тоже непонятно. Ну и, естественно, попавшие в полон к татарам были захвачены не в одном каком-то определенном месте или «таборе». Шесть тысяч пленных — это общее число, как жителей перечисленных уездов, так и служилых людей.
Вина в опустошении указанных уездов целиком лежит на командующем русской армией кн. Я.К. Черкасском. Его медлительность и нерасторопность не позволили защитить население, села и деревни. Чтобы справиться с конным отрядом Полубинского-Бидзинского, сил у воеводы было достаточно, но, как обычно, снова проявились его неспособность вести активные боевые действия и нерешительность в преследовании отступающего противника. В распоряжении князя была почти 20-тысячная армия, но сражения не произошло: поляки уклонились от битвы на встречных курсах, а Черкасский двигался слишком медленно, чтобы их догнать.
Ян Почобут-Одляницкий, находившийся в то время в королевском лагере, написал о рейде Полубинского следующее: «пан писарь польный литовский с войском коронным и литовским, с молодым султаном татарским, при нем бывшем, столкнулся с немалым войском московским, от князя Якова Кудиняковича Черкасского высланным, с тремя товарищами, то есть полковниками: Прозоровым, Лобановым и Зубовым, на которых храбро ударил так, что от полудня до ночи битва длилась. Однако, при Божьей милости, согнал с поля, так что с наступлением ночи ушли со всем и с пушками, потеряв с тысячу человек. Потом несколько сильных таборов высекли, где орда большой ясырь взяла и много сел и дворов спалили. В десяти милях от столицы орда более десяти тысяч сел сожгла, как сами предводители поведали в Москве»312. Дробыш-Тушиньский сообщал, что войско польское с частью татар под командовандованием Бидзинского ходило «до Москвы <.. .> но из-за великих снегов и суровой зимы едва сами [они] вернулись почти пешими»313.
Учитывая, что расстояние от Москвы до Карачева составляет примерно 400 км, сообщение о сожжении сел «в десяти милях» от столицы является чистой фантазией автора. Историк Т. Кожон также повторяет легенду о том,
Наступление армии короля Яна II Казимира (октябрь 1663 - февраль 1664 г.)
ТАРУСА'
ДОРОГОБУЖ
(СК
МОСЛЛЬСК
СЕРПЕЙСК
.МЕЩОВСК
лихвин
КОЗЕЛЬСК
Шилов)
,□ МОГ
ю.н.
ł ювосйль
HałlWul
мглин
>РЕЛ
КРОМЫ
ТРУБЧ1
СТЛрОДУБ
1орнл\
ГОМЕЙ
РЕЧНЦАС
OB,
ОБбяНЬ
БЕЛГОРОД
хогмыжГк
ЛЕБЕДИН
5ЫП1ГОР
Captu
ХАРЬК(
В>лЮ1
пЕреДслав
ЗМЕЕВ
60 км
полтлв
Канев'
новп
-севр;
27Jh (7.U2
(23.02.)
СЕВСК II.BIlIqj
7‘ЫЛЬСК
A'flx -1
Константнт РОМНЬЦ-
1.01 БАТУ Pl
Kfl Пнрятнн Япггии
п I Рж»шЫС
>0 - Ян“КлЗММИр
БЕЛЛЯ UI- РКОН1» _ -i.
ЛУЫ1ЬГ jTmhpi О '1^> Хорол.
Д^рот.,
liUyUHJJ^KUH
метис
1н<2?р_ г/X •
7 Красный
V *КОЗЕЛЕЦ ■* (Л Е В О !
К й, ГТАРЫ1 5 БЫКОВ
- Лсумы
Р^х^вль
J,-ЛуряТ^усКИИ А ’. ’
\£иии>рууЫ’ /<^К'Ь,1Я</
ЧЕГНГ 1 i - BmVKiIIK'
' — (^КАРАЧЕВ
КАЛУГА АЛЕКСИН _С*Ц
В&нлдеов ■ \
° ’■
Гр»<почьс\"»
ЧАУСЫ я жс
ГЛУХОВ/ 23.02.-9.02.^ к- '
Кролсйги юМ:/‘57
^2.0/..) (Обелен
I ' Дя.К Мер
-j БО1’ЗН.
М. /^VHTf•НГВ, , V'
рХОВ
*4 мце; дек
OPIJAJ {KEr'*'x /х
- Варна
Лсхвпц:
30 ' н4 постом от Гр|?н1ат J С- Рудня^
.В Е^Л и к
* СМОЛЕНСК
©ОРША
ЧЕРНИГОВ
О ГОМЕЙ
О IvjlH'ICII
О Янлругплп
Центры воеводств Речи Посполитой, разрядов России Центры поветов Речи Посполитой и уездов России Полковые центры Украинского казачьего государства Другие города
х jrt/nw дакы Месючки no nonom/ emu но
Села, другие населенные пункты
—, Границы государств до начала войны
Границы воеводств Речи Посполитой Границы зависимых государственных образований
Граница Речи Посполитой с 1667 г. Перемещение войск
Польши и ВКЛ
России
ОО.
Места концентрации войск (Польши и ВКЛ. России, Войска ЗапорожскогоЛевобережнои Украины)
18/281.12.^^ Места сражении с датами (по старому и новому стилю) Территории, находящиеся под контролем русских войск
■ 1 и казаков гетмана И. Брюховецкого
Осады городов
(2) результативные неудачные
Даты битв, осад перемещений войск, занятии населенных пунктов и начала концентрации войск*
Место соединения войск Польской Короны и ВКЛ
'1 в Смоленск
Осада Рославля 23 декабря 1663 - 2 января 1664 г. (2-12 января 1664 г.)
в Мглин
еБрянск
25.12.
^4.01)'
ПРУД
- . И. Г. Гухачевский
12. ^.Olb/ggp
Лагерь
ЛИТОВСКОГО войска (предположительно)
Михаил Казимир Пац
23.12. (2.01). Чу
в Ш у мячи
25.12. (4.01)
ков
Даты передвижения войск Речи Посполитой (по ста- ’ рому и новому стилю)
„„.„.....«•в"
L плотина L Г и мельница
Передвижение и военные =э—► действия войск Речи Посполитой (литвинов)
Размещение
—t—s войск Речи Посполитой
—t—ч российских войск
Предполагаемое размеще- l|i i|i ние артиллерии противни-
ZZ .,^7^ 20t<1201>-
'1" '“' 11' 'A•"1'!'^"-'Ц!!!!!1''^ЦЦо।,,,,,,»'-sX.
Осада Глухова 13 (23) января - 30 января (9 февраля) 1664 г.
Расположение войск Речи Посполитой и союзных казаков
I во вРемя первого 19 (29) января и второго 29 января (8 фев- ф ф Ф раля) штурма
|( во время второго штурма 29 января (8 февраля) Направления атак и отступления войск Речи Посполитой и союзных казаков
~— ■ »• во время первого штурма 19 (29) января
z.- » во время второго штурма 29 января (8 февраля)
■— » Контратака осажденных 29 января (8 февраля) Заложенные поляками мины
*▼4 во время первого штурма 19 (29) января
во время второго штурма 29 января (8 февраля)
Рейд А.Г. Полубинского (февраль 1664 г.)
КОЗЕЛЬСК
МОГ
ОДОЕВ
РЫЙ,
О Вороню
Новый4
Рогачёв4
■С.урож
МГЛИ1
ОРЕЛ
Чечерск
КРОМЫ 0
’СТАРЙ^уВ.
'РУБЧЕВСК
Ъ16(26
Лоев
КУРСК
Сновск
черн:
•ыльск
аэрон
Ijlepiu
Брюхов
Нщкии
ОБОЯНЬ
■тев
лополье
.СУМЫ
ВЫИ
Ехинск
ПРИЛУНИ
о ЛЕБЕД ИН
КИЕВ
ГАДЯ’
Лохвица
Борисполь
Зинъков
^СЕВСК, II Казимр
НОВГОРОД- СЕЙЕПСКИЙ 21 февр.^, (2 марта) Ж
Троицкий уР,1- . -г
Я.К.
ЛЧер^асский t мЬенск
Я.Ф.С* Сосннца^^
(1# (2&) фе&р. ьронеж
Г.Г.
Ромода нонск и Jr ромньи-
НЕЖИНГ
Радомля
Кричев
Лубны { Миргород
ГорвадЛ ГОМЕЙ речицаЕ j
О С Щ а
KAPA4EBV х^И.С.
Ирозоровскийф /13 (23) феврФъ
f Ąpęy.lUHU
мьков ПЕРЕЯСЛА1
О 37 74 км .
© БЕЛГОРОД
Центры воеводств Речи Посполитой, разрядов России
® РЕЧИЦА о ГОМЕЙ О Прнлуки О Пироговка
Центры уездов России и поветов Речи Посполитой
Другие города
Местечки
Села и другие населенные пункты
Границы Российского царства до начала войны 1654-1667 гг
Граница Российского царства по условиям Андрусовского перемирия 1667 г.
Движение российских войск
Действия основных и вспомогательных сил войска Яна II Казимира
Рейд А.Г. Полубинского
Размещение российских войск
Размещение войск короля Яна II Казимира
15^25) февр Важнейшие сражения с указанием дат
Засечные черты
Территории, находящиеся под контролем
□ русских войск и казаков И. Брюховецкого
Бой при Косуличах 13 (23) февраля 1664 г.
Отступление армии короля Яна II Казимира (февраль - март 1664 г.)
*
60 мл
СМОЛЕНСК Центре! воеводств Речи Посполитой, разрядов России
ВЕРЕЯ
ВёЛИЖ
1ОЛОЦ1
ВЯЗЬМА
ВИТЕБСК
[МИТРОВЕЦ
uVIA
°Бача<’РУчь<
МОСАЛЬСК
МЕЦЮВСК
Черея'
СЕРПЕЙСК
КОЗЕЛЬСК
БЕЛЕВУ»
ЧАУС
БОЛКОВ
.БРЯНСК
i Быхдк
НоВ1
БОБРУ
Чечерс!
П0Ч,
БЧЕВСК
ГОМЕЙ
CEBCJ
РЕЧИЦА
.(9.03.)
28 L02.
bfMint
ЧЕРНИГОВ.
Сосн1гца1
Слпыкова
//сёл
БЕЛОПОЛЬЕ
Чернобыль
Хайнов
СУМ
OCTET
ПРАВОЕEI
’ЛЕБЕДИИ
Уда
Луко'
ЛолочииЯ Друцк(
МОГИЛЕВ O(Ą)).O3?
fDrrn Чц»ы
БОРОВСК1
МЕДЫНЬ а
ЛЕВОЕ Е РЕЖЬ
ЬгОРОД 1/
о оГо,а»« о
БАТУРИЦ^£^
оленск<..Д°1>ог9бу^
- ' ДИ, >- -Ивангород *■
Г— '-'гтер®
-> ОН»»"" ę' - Кене™
КОЗЕЛЕЦ ^онесп.ыршис РОМНЫд/
Девица Брюхов* цкш’ГдГ о/
^ОРЗНА 7(17 j.OZ
ГЛУХОД-^
I ^ 2/pJ2.(6J03.)
»Кролевец ( РЫЛ1
№2.02.(:w&}^ ił/УП5ТИВЛЬЛ
X у MuiHOSU* Е ,4 Ь , ‘ <, метис?
фгю&ГОРО4-| < <
-<CEŚEPCKHH-rW
^21.02.(2.03.)
Д^/7««р<яойка
'КАРАЧЕВ
\ ОРЕЛ.
-rpł^np /ŻC - .
i 1 Красный
Дуброш^>
Л/идмовичм
^^ЮЗЫРЬ
РадомышльТ
МОЖАЙСК®
Я.К. 4<*pbd< СКИНУ"
КРОМЫ V г \
ПРЙЛУКИО /
’В?ва
[ 32°1 Лохвица
’Зубаревичи >
О ОРША Центры поветов Речи Посполитой и уездов России ЧЕРНИГОВ Полковые центры Украинского казачоего государства
О ГОМЕЙ Другие города О Кричен Местечки
о Сёла, другие населенные пункты
_ к Населенные пункты, перешедшие на сторону
И Брюховецкого в начале февраля 1664 г.
I h 21Места сражений с датами
рт—- - Территории, находящиеся под контролем русских
L-: у'..т 1 войск и казаков гетмана И. Брюховецкого
Границы государств до начала воины
Границы воеводств Речи Посполитой _. Границы зависимых государственных
образований
Граница Речи Посполитой с 1667 г.
Перемещение войск
Польши и ВКЛ -* —► России и союзных казаков ©Места концентрации войск (Польши и ВКЛ, России и союзных казаков)
/ 17)0'' Деты битв, осад, перемещений войск, занятий населенных пунктов и начала концентрации войск
Бой у Пироговки 21 февраля (2 марта) 1664 г.
(женским мои-рь
Ян II К<13ИММр
рогивка
И М. Бг
России
НОВГОР(
CEBEPĆI
Расположение лагерей противников
Ставка короля Речи Посполитой
28.02
(903)
28.02 к
(9.03) \
|Якуб \ Потоцкий
Ст. Порол кий Ст. Чирмеикмй П. Сапега X*
Воронеж I . Ромод«оюнскии_,
Qj ,. 25.02 (6>В)
Ян II Казимир
[И ос гл у
L
Леса (современное состояние)
Болота (современное состояние)
Наиболее значимые дороги
Передвижение войск
з=- » Речи Посполитой (Полыни и БКЛ)
-~з=1 » Российского царства и союзных казаков Размещение войск в боевом порядке
Бой при Дрокове 11 (21) марта 1664 г.
Наиболее значимые дороги
f 1ередвижение войск
* Речи Посполитой
1 * Российского царства ► Бегство войск Речи Посполитой
Расположение войск Речи Посполитой ВЙ1 России
/сх Уничтожение остатков полка
Х.Л. Калькштейна
Глава IV. Действия армии кн. Я.К. Черкасского в январе — феврале 1664 г.
что татары якобы были в 15 милях от Москвы и сожгли 10 000 деревень314.
До какого населенного пункта в ходе рейда дошел отряд Полубинского и Бидзинского, мы напишем ниже, а пока стоит разобрать вопрос численности воеводского полка кн. Прозоровского. Как видим, польская сторона определяет его силы от 12 до 17 тыс. конных и пеших. В действительности Прозоровский располагал гораздо меньшими силами.
Начнем с того, что списочный состав и численность полка кн. Ивана Семеновича Прозоровского, отправленного Черкасским в авангарде к Карачеву, неизвестны. Однако благодаря сохранившейся росписи раненых «на Ко- сулицком бою» можно примерно установить эти данные. В передовой полк воеводе кн. И.С. Прозоровскому были выделены следующие части: рейтарские полки Г. Тарбеева (330 чел.), В. Челюсткина (222), С. Зубова (415), стрелецкие приказы Н. Колобова (711), И. Зубова (705) и Г. Соловцова (628), а также дворянские сотни, численность которых неизвестна. Учитывая общее количество бойцов в дворянских сотнях основной армии (около 3500 чел.), главнокомандующий Черкасский вряд ли мог дать Прозоровскому более 1000-1500 чел. «без урону своей чести». Иначе говоря, второй воевода не мог иметь большее число конных бойцов, чем первый воевода.
Таким образом, общая численность передового полка составила примерно 4000-4500 конных и пеших. Об участии в этом походе упомянутого выше кн. А. И. Лобанова-Ростовского, находившегося в Карачеве, в наших документах данных нет. О составе и численности его полка сообщается в отписке Черкасского. Князь пишет, что 31 декабря «в указных статьях», которые были присланы из Приказа тайных дел с полковником и головою стрелецким с Аврамом Лопухиным, Черкасскому предлагалось самому решить, быть ли Лобанову-Ростовскому с полком его далее или «тому Севскому полку быть по прежнему у боярина и воеводы Петра Васильевича Шереметева и голове московских стрельцов Кузме Хомутову с приказом с кем быть пристойнее». Позднее, придя в Карачев, Черкасский велел принять ратных людей у князя Лобанова-Ростовского «по спискам». Согласно этим спискам, полк в то время насчи-
Московский воевода.
Современная реконструкция
тывал: дворян московских — 1 чел., жильцов — 2 чел., дворян и детей боярских разных городов и новокрещенов — 452 чел., карачевских и козельских казаков — 65 чел. В том же полку был голова московских стрельцов Кузьма Хомутов с приказом, а в приказе у него стрелцов 642 человека. Всем указанным ратным людям Черкасский приказал «быть у себя в полку», а Лобанов-Ростовский был отпущен из Карачева в Москву 27 февраля315.
Вероятнее всего, его отряд (1160 чел.) не вошел в полк Прозоровского и оставался в гарнизоне Карачева. Если все же какие-то люди из отряда Лобанова-Ростовского сражались
65
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Польский гусар. Рисунок XVII в.
Европейский мушкетер. Рисунок XVII в.
при Косуличах, то, как выше отмечено, их могло быть не более 500 дворян, казаков и стрельцов, что в сумме с силами Прозоровского дает максимум 5000 чел. Причем об участии в бою стрельцов Хомутова сведений нет. Из чего мы делаем вывод, что в бою он не участвовал, оставаясь в гарнизоне Карачева. Часть сил Лобанова должна была быть оставлена для защиты города.
13 февраля шедший на юг Прозоровский находился уже в 30 км от Карачева на реке Навле, у деревни Косуличи (сейчас в Шаблы- кинском районе Орловской области). Там он столкнулся с отрядом Полубинского и Бид- зинекого, в результате чего завязалось сражение. Впоследствии Прозоровский докладывал Черкасскому об этом бое следущее: «февраля в 13 день в Сомовской волости в деревне Косуличах у него боярина и воеводы и у ратных людей с польскими и литовскими людми был бой, и на том бою полских и литовских людей и татар побили многих, а в языцех взяли 13 че- 66
ловек, да бунчук, и ис тех 10 человек раненых тяжелыми раны». Русские ратные люди пленных «раненых взятых людей» доставили к воеводе316. Из данного сообщения неясно, чем закончился этот бой, но поскольку сеунчей от Прозоровского не поступало, это означает, что князь не считал данное сражение своей победой. Скорее всего, учитывая взятие пленных у противника, первоначальный успех сменился вынужденным отходом Прозоровского. В то же время можно сделать вывод, что свидетельства о полном разгроме русских, содержащиеся в польских источниках, не соответствуют действительности. Якобы «разгромленные» русские полки в дальнейшем активно участвуют во всех последующих боях, в том числе в бою при Дрокове. В документах РГАДА не удалось найти сведений о числе убитых и пленных, но сохранились данные о числе раненых, по которым можно судить о масштабах боя. «Записная книга» сообщает, сколько служилых людей «полку боярина и воеводы князя Ивана
Глава IV. Действия армии кн. Я.К. Черкасского в январе — феврале 1664 г.
Семеновича Прозоровского великого государя ратных людей розных чинов ... в прошлом во 172 году февраля в 13 день в Карачевском уезде в Сомовской волости в деревни Косуличах ранены на бою»» всего таковых — 149 чел.317 (Приложение III. Таблица 7).
В «черновой выписке о боях с поляками и татарами» сообщается» что у ратных людей Прозоровского «с Полубенским и с польскими и литовскими людьми и с татары был бой самой жестокой и на том бою побили многих»318. Можно дополнить» что в документах Разрядного приказа сохранился отдельный список раненых наиболее пострадавшего в этом бою рейтарского полка Степана Зубова: «172 г. Список раненых на Косулицком бою и в местечке Дрокове конных даточных людей полка Степана Зубова»319. Среди них оказался и сам полковник Степан Офонасьев сын Зубов: «позади левого уха сверху сечен саблею, рана тяжела». Большая часть ранений были получены служилыми людьми от сабель и стрел, что говорит о характере конной схватки с преобладанием холодного оружия. В Боярской книге 1658 г. имеется запись о ранении «от татар <...> в деревне Косуличах» стряпчего Василия Никитина сына Тарбеева320.
Как выше отмечалось, несмотря на отступление отряда Прозоровского, русские смогли захватить языков, «полских людей шляхту Юрья Тура, Станислава Миколаева да нагай- ского чорного татарина Бехека Тлисоева», которые дали воеводам интересную информацию о противнике. Пленные сообщили все, что знали о бое, который был «у боярина и воеводы у князя Ивана Семеновича Прозоровского в Карачевском уезде в Сомовской волости в деревне Косуличи в нынешнем во 172 году февраля в 13 день». Юрий Тур оказался шляхтичем Браславского повета. Когда произошло сражение с Прозоровским, против князя «в то время был Полубенской, а с ним было полских людей Сапегина полку конницы 13 хоронг, а под хоронгою человек по сту и по сту по дватцати и по тритцати, а под иными хорунгами и полтораста человек, да Патцова полку 11 хоронг, да с королевского корунного войска 2000 человек, а всего де было полских и литовских людей 6000, да татар 2000 человек, а посланы они были под Карачев ис под Севска»321. О такой же численности крымских татар сообщает Обухо- вич, по его словам, орды «было только две тысячи с младшим султаном»322.
Таким образом, можно сделать вывод, что в бою при Косуличах Полубинский и Бидзин - ский имели почти вдвое превосходящие противника силы — 8000 поляков, литвинов и татар против 4500 или максимум 5000 бойцов Прозоровского. Согласно показаниям пленного, король в то время со всем войском стоял под Севском. Каковы потери Полубинского, Туру не было неизвестно, но «слышал он от руских людей, как ево взяли руские люди, что на том бою побито полских людей с триста человек». Когда король посылал Полубинского под Карачев, в то же самое время были «королевские и иных гетманов обозы отпущены под Стародуб», сам король «хотел ис под Севска ити под Стародуб». Другой пленный поляк сообщил, что его зовут «Станислав Миколаев сын Денкесвич, шляхтич рейтарского строю Пацова полку», а сказал он «те же речи». Пленный ногаец сообщил» что «с полским королем в войне крымские два царевича, два брата болшой Мамет Кирей салтан да меншой Садет Кирей салтан, а с ними крымских и на- гайских татар с пятнатцать тысяч, и наперед де того бою, как был бой под Корачевым, приходил под государевы украинные городы под Се- веск, под Кромы, под Орел и под иные болшой царевич Мамет Кирей с татары, которые ево полку татарове добыли полоном и он де многих татар с полоном отпустил в Крым, а под Карачев де приходил меншой царевич Садет Кирей салтан, а с ним было татар полторы тысячи, а сколко де на том бою татар и полских людей побито он не ведает»323.
Особенно интересные сведения о рассматриваемом бое при Косуличах дал позднее плененный русскими полковник Христиан Людвиг Калькштейн, который рассказал, что когда польский король с войском стоял под Севском, «он де, Крестьянус, с полком своим был под Севском в полку Полубенского, и ис под Севска де король пошол к Нову Городку Северскому для того [чтобы] из Новаго Городка под Севск писали х королю, чтоб он под Новой городок пришол», обещая сдать город. В то же время Ян II Казимир послал в рейд Полубинского, с которым выбрал хоругви «изо всех
67
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
6-фунтовая немецкая полевая пушка. Гравюра 1660 г.
полках и ис корунного и из литовского войск, да с ним де велел идти салтану с татары, а было с Полубенским и с салтаном пятнатцать тысяч». Стоит заметить, что это число явно завышено. Король велел им «идти до Карачева и до Колути, и те места воевать». Они же «будучи в Карачевском уезде» встретились с великого государя ратными людьми. Произошел бой, в котором «взяли языков и языки в роспросе сказали, приходил де на них боярин и воевода князь Иван Семенович Прозоровской ис Карачева, а боярин де и воевода князь Яков Кудене- тович Черкасской идет за ними же и они де то- во опаслись и пошли Брянским уездом наспех и пришли х королю под Новгородок»324.
Как видно из обстоятельного расспроса пленного полковника, на самом деле По- лубинский не мог особо похвастать большими успехами. Слава о его якобы «блестящем рейде» по тылам противника в значительной мере вымышлена польскими мемуаристами и историками. Сразу после получения вестей о приближении главных русских сил Полубинский постарался избежать встречи с крупными силами неприятеля и не пошел дальше в глубь московских земель. Он не дошел до Калуги, как утверждалось в некоторых нарративных источниках. Прозоровский же, столкнувшись с превосходящим по численности врагом, сумел в порядке отойти под защиту стен Карачева.
В царской грамоте от 11 мая 1664 г. даже сообщалось о победе кн. Прозоровского: «полских и литовских людей и татар в Карачевском 68
уезде в Сомовской волости побили и в полон поймали многих; и после того бою Полской король и гетманы со всем войском из под Севска пошли в Новгородок Северской»325. Как видно из детального анализа событий под Караче- вом, говорить о победе Прозоровского, конечно же, не стоит, но и серьезного поражения он не потерпел, сохранив свои силы. В то же время, это стоит подчеркнуть, бой при Косуличах остановил продвижение неприятеля и вынудил его начать вывод своей конницы из опустошительного рейда по разоряемой территории. Вероятно, Полубинский не хотел оказаться зажатым между армией Черкасского и корпусом Прозоровского и постарался избежать окружения. Расстояние между Карачевом и Волховом примерно 80 км. Если бы Черкасский действовал активнее, то, возможно, он мог бы дать встречный бой Полубинскому и даже нанести ему поражение.
Напомним, что согласно «черновой выписке» при Косуличах «был бой самой жестокой»326. У царя не было повода негативно оценивать результаты этого сражения и действия Прозоровского. В награду за эту кампанию князь позднее получил от царя немалую сумму — «сто рублев»327. Желая избежать большой битвы ввиду численного превосходства противника, Прозоровский отвел свое войско к Карачеву. Тем не менее Косуличи стали самым значительным полевым сражением в зимней кампании 1663-1664 гг. Больше всех, как обычно, отличилась русская стрелецкая пехота, стойко отражавшая атаки противника. Царь наградил московских стрельцов. Так, именно за этот бой при Косуличах позднее пожалованы «сукном аглинским» сотники московских стрелецких приказов:
— Никифорова приказа Колобова: Сергей Горенкин, Борис Еропкин, Семен Фефилов, Ла- рион Ярцов, Трофим Ярцов, Григорей Ковердя- ев, Лаврентий Пасынков, Василей Ярцов, Илья Гребенков;
— Иванова приказу Зубова: Мокей Мордвинов, Петр Рагозин, Андрей Родичев, Алексей Волошенинов, Иван Клишов, Петр Коля- гин, Федор Куроедов;
— Гарасимова приказ Соловцова: Иван Озеров, Богдан Крадинков, Алексей Соколов, Елизарей Терпигорев, Игнатей Меркулов328.
Глава IV. Действия армии кн. Я.К. Черкасского в январе — феврале 1664 г.
16 (26) февраля король с войском выступил из-под Севска к Новгороду-Северскому. Авангард возглавил Чарнецкий. Перед ним была поставлена задача выяснить возможность перехода по льду через реку Десну. Лед был уже слабым, и Чарнецкий вернулся к основным силам. Тем не менее наступившее 19 (29) февраля резкое похолодание позволило королю в компании стражника коронного кн. Дмитрия Вишневецкого переправиться через реку.
22 февраля кн. Я.К. Черкасский с основными силами пришел в Карачев, о чем уведомил Шереметева329. Оттуда он, по его словам, «без- мотчанья» двинулся в направлении Новгорода- Северского. Шереметев приказал Ромодановскому ожидать его в Воронеже, чтобы вместе выступить против уходящего врага. В то же время полковник Василий Дворецкий из Глухова сообщил об ослаблении королевской армии: «пришел де в Глухов выходец ис королевского обозу из под Севска глуховской Черкашенин», который рассказал, что король послал «поляков и татар тысяч с шесть в малороссийские городы», которые «великому государю изменили» для «обереженья» их от царских воевод330. Восстание в тылу у польско-литовской армии усиливалось, что и без того осложняло трудное положение короля.
О наиболее дальнем пункте продвижения польско-литовского отряда Полубинского — Бидзинского и крымских татар нам известно из отписки Черкасского. Он, в частности, сообщает о беспокойстве Алексея Михайловича по этому поводу: 1 марта в царской грамоте написано, что в Москву пришли вести о том, что «полской король с корунными и с литовскими войски и с крымскими татары и с ызменники черкасы от Севска пошли к Новугородку Северскому, а полских и литовских людей хотят [пос]лать в войну в Козелской и в Серпейской уезды». С целью «обереганья Козелского и Сер- пейского уездов» Черкасскому было велено отправить товарища стольника и воеводу кн. Александра Лобанова-Ростовского «с его полком». В ответ Черкасский писал, что когда он был с войском в Волхове, «в то время про приход воинских людей в козелские и серпейские места ведомости не было». Когда же он из Волхова пришел в Карачев, русские полоняники, взятые в плен «в розных местах» и вышедшие «из гетманских обозов», сообщили ему, что «которые де воинские люди пошли было войною к Ценской (Кцыньской. — И.Б.) засеке, и те де, государь, воинские люди, уведав про твоих великого государя ратных людей приход, от Ценской засеки пошли назад к полскому королю Брянским уездом». Лобанова-Ростовского он послать за ними не мог, поскольку отпустил его в Москву до получения соответствующего указа, а именно 27 февраля331. Кцыньская засека находилась примерно в 50 км на северо- восток от Карачева. Дойдя до нее, противник повернул обратно, как выше было отмечено, не рискнув идти далее, избегая окружения войсками Черкасского и Прозоровского.
Сведения из отписок воевод совпадают с весьма любопытной информацией Коховского, который писал: «Полубинский и Бидзинский из-под Севска двинулись до монастыря Троицкого, опустошая страну огнем и мечом»332. Вероятно, упоминание о Троицком монастыре породило ассоциации с Троице- Сергиевой лаврой, отсюда возникла легенда о пребывании поляков непосредственно в околицах столицы. Между тем лавра не имеет никакого отношения к упомянутому Троицкому монастырю. Речь однозначно идет о Жиздринском Троицком монастыре в Брянских (Брынских) лесах, основанном преподобным Герасимом Болдинским в 1547 г. на правом берегу реки Жиздры при впадении в нее речки Бродны на возвышенном полуострове, образованном этими реками, являвшимися естественной защитой обители. Жиздринский Троицкий монастырь являлся укреплением на засечной черте, созданной по указу царя Ивана IV Грозного. Монастырь располагался на месте современного города Жиздры Калужской области (ранее — село), в 150 км на юго-запад от Калуги, примерно в 300 км к юго-западу от Москвы. Именно этот пункт следует считать крайней и самой дальней точкой продвижения отряда Полубинского и Бидзинского.
Коховский рассказывает также о том, что союзники обнаружили в глухих лесах некий московский табор, в котором якобы было 10000 человек. Сначала атаковали сошедшие с коней шляхтичи, но их атака была отбита. Когда же орда напала с тыла, надеясь получить добычу, это сбило их с толку криком и гром-
69
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
ЗАСЪЧНАЯ ЧЕРТА МОСКОВСКАГО ГОСУДАРСТВА ВЪ XVI! В.
Засечная черта.
Современная реконструкция
ким шумом. Ряды московских телег были разбиты. В ходе третьего штурма, через ров и засеки могучих деревьев, атакующие захватили укрепления и всех перебили333. Эта история явно навеяна процитированными выше польскими реляциями о неизвестном «таборе». Впрочем, нельзя исключать того, что поляки и татары захватили какой-то небольшой острожек на засечной черте. Число защитников подобного укрепления вряд ли могло превышать сотню человек, но никак не 7000 или 10000. В лесной малонаселенной и болотистой местности, прилегающей к старой Засечной черте, не могло быть никаких значительных русских отрядов. На своем пути шляхтичи могли встретить лишь редкие малонаселенные деревни и лесные сторожи глухого Брянского леса.
Под Карачевом поляки взяли несколько русских пленных (драгуна «Добрика» и других), которые сказали, что посланы были с разъездом к деревне Темной. В отряде было «ратных отборных людей до ста, это были люди князя Куденековича, Юрия Алексеевича Долгорукого и Венедикта Змиева». Они же сообщили, что «при Куденековиче 20 000 войска, при Долгоруком также 20 000 войска, при Змиеве — 15 000, а к этому войску приходят иные войска из разных мест, идут и от Смоленска <...> войско около прошлого понедельника стало в Карачеве, а этот московский разъезд был послан проведать о нашем войске, о том, куда оно пошло». По их словам, «Ромодановский остается в Путивле и имеет 4000 войска, преимущественно донских казаков» (?). Кроме того, разъезд численностью «в двести конных был послан от Карачева к Мокольскому острожку; этот разъезд вернулся с тем известием, что их (польские. — И.Б.) войска идут»334.
Наиболее категоричным из историков в оценке результативности данного рейда был Д.И. Иловайский, который писал про «бесплодный поход Полубенского в Карачевский уезд»335.
70
ДЕЙСТВИЯ П.В. ШЕРЕМЕТЕВА И Г, Г, РОМОДАНОВСКОГО В ФЕВРАЛЕ - МАРТЕ 11664 Г.
Действия воеводы
П.В. Шереметева (февраль 1664 г.)
После отхода польских войск от Глухова, 1 февраля Шереметев послал в Москву вести о том, что король «со всем войском ис под Глухова пошол под Севск»336. Следует отметить, что в Севске в то время было дворян и детей боярских разных городов 3462 чел., в Пути fine — 562 чел., в Рыльске — 552 чел.337 Воевода сообщал, что сам пойдет к Севску и Глухову 7 февраля. Согласно сохранившейся отписке, в то время с Шереметевым было всего 3674 чел.338 (Приложение III. Таблица 8).
14 февраля Шереметев послал из Путивля «наперед себя» в Глухов «для подлинного ведома» драгунского строю полковника Ирика Андерсона Лукса с полком. Сам Шереметев задержался с выступлением в поход, поскольку прибывший в Глухов Лукс сообщил ему с посыльным, что после осады в городе «теснота болшая и от приступов короля полского раненых людей много, а на посаде дворов нет, все пожжены и конских кормов никоторыми мерами добыть негде»339.
Как видим, Шереметев и Лукс также подтверждают сделанный нами ранее вывод о том, что в период осады в городе не было никаких «царских драгун», иначе бы они оба непременно поинтересовались их судьбой. Лукс не встретил в Глухове никакого «московского гарнизона». Из-за отсутствия запасов и «утесненья» в полуразрушенном городе Шереметев принял решение не идти со своим полком в Глухов. В то же время направиться к Севску, против польского короля, он не рискнул, об ь- ясняя свою нерешительность «малолюдством» ратных людей. Как видно из представленной таблицы, воевода не лукавил, с его «войском» выступать против королевской армии не было никакого смысла. Накануне Шереметев писал Ромодановскому, чтобы тот со своими полками шел против польско-литовского войска. В другом письме он сообщал, что в результате королевского похода и набегов татар «уезды Севской и Карачевской и Кромской и Рыльской разорены в конец»340. В случае отступления королевского войска от Севска и движения против него, докладывал царю Шереметев, ему в Пути вл е будет «стоять не с кем», потому что «конным и пешим людям нужа и голод бол- шой», хлебных запасов «никоторыми мерами не добыть», а денежное жалование давно роздано341.
17 февраля гетман Иван Брюховецкий написал Шереметеву «из местечка Воронежа», что польско-литовское войско отступило от Севска к Новгороду-Северскому, а сам гетман вместе с казаками и войском кн. Г. Г. Ромодановского стоит в Воронеже. Гетман предлагал Шереметеву соединиться с ними и «за неприятелем королем полским идти к Новугородку»342. Ромодановский сообщал боярину, что они посылали «подъезды под королевские таборы к Новугородку Северскому» и позднее отпишут, где им лучше сойтись с войском из Путивля343. Шереметев готов был выступить из Путивля к Новгороду-Северскому 19 февраля.
71
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Знамя литовской конной хоругви. Современная реконструкция
По данным И.В. Галактионова, в Новгороде- Северском в то время находился «воевода» И. Перхуров344. Возможно, из-за его твердости и готовности к сопротивлению город не открыл ворота королю. При этом отметим, что никаких сведений о наличии русского гарнизона в этом городе нет.
Поход армии кн. Г.Г. Ромодановского к Воронежу и Десне (февраль 1664 г.)
Царский указ (даты в документе нет) предписывал Ромодановскому ожидать подхода на помощь калмыков. Поскольку по вестям: «калмыцкие тайши и калмыки» к нему идут, он бы «дождався их <...> и с ними калмыки шол всход к гетману к Ивану Брюховецкому тотчас <...> над полскими и литовскими людми и над изменники черкасы промысл чинили сопча»345. Если же калмыки не придут, то в этом случае Ромодановскому также велено было сойтись с Брюховецким и вместе действовать против польско-литовских войск. На тот случай, если из-за «неприятелским многим наступленьем» невозможно будет соединиться с казаками, а польский король с войском и с татарами придет «под наши великого государя украинные городы», князю следовало идти «всход» в Путивль к воеводе П.В. Шереметеву, а затем уже сообща сходиться с Брюховецким «в котором месте пристойно». В царском указе сообщалось, что боярин и воевода кн. Я.К. Черкасский с «конными и пешими со многими людми» от Можайска идет к Севску «наспех». К сожалению, калмыцкая конница так и не подошла и не приняла участие в последующих боевых столкновениях.
В документах сохранились сведения о численности армии Ромодановского накануне боев с неприятелем (начало февраля 1664 г.). Согласно документу, на царской службе «в Чер- каских городах и у реки Десны с окольничим и воеводою со князем Григорием Григорьевичем Ромодановским было государевых ратных людей» 10792 чел.346 (Приложение III. Таблица 9). Кроме вышеуказанных частей, у князя также были «черкасы в Ертаульном полку» под началом Ф. Хметевского (802 чел.), Острогожский полк (1245 чел.) и Сумской полк (2181 чел.), итого 4228 слободских казаков. Таким образом, всего в походе с Ромодановским приняло участие 15020 чел.
7 февраля Ромодановский, располагая 15-тысячной армией, соединился с гетманом Брюховецким. Как сообщал в Москву князь, те «черкаские города», которые ранее от царя отложились, «видя наш приход и соединенье» снова «били челом» государю. Самовидец сообщает, что на сторону Брюховецкого перешли Борзна, Новые Млыны, Короп, Кролевец347. Польские гарнизоны, оставленные в них, были перебиты казаками. В царской грамоте от 11 мая 1664 г. говорилось, что воеводы Петр Скуратов и Кирилл Хлопов со своими отрядами всё это время находились в распоряжении гетмана Брюховецкого348.
Ромодановский и Брюховецкий пошли от Коропа к местечку Воронежу (сейчас поселок в Шосткинском районе Сумской области). Князь и гетман «пришли к Воронежу февраля в 15 день и посылали под королевские войска подъезды». У русских ратных людей «с королевскими людми был бой за местечком Воронежем», на котором «ляхов и крымских татар побили и языков поймали». Взятые пленные 72
Глава V. Действия П.В, Шереметева и Г.Г. Ромодановского в феврале — марте 1664 г.
сказали, что король, узнав о приближении противника, «от Севска пошол прочь и стоял от Новагородка в полуторе мили февраля в 17 день, а войска ево королевские и крымские татарове пошли с ним за реку Десну». В то же время Ян II Казимир послал против русских Стефана Чарнецкого, «отобрав изо всех королевских войск многих лутчих людей», приказав ему «промысел чинить»349. Анонимный польский автор сообщает о составе корпуса Чарнецкого следующее: под его началом было «6000 коней, 2000 драгун и 6 малокалиберных пушек»350. Вероятно, целью данного рейда была разведка боем и проба сил противника.
18 (28) февраля Ромодановский и Брюховецкий послали конные разъезды к Новгороду- Северскому, велев им выяснить «подлинно» намерения неприятеля. В тот же день «у подъезда с поляки учинился бой блиско местечка Воронежа», в котором «ляхов побили, а взяли в язы- цех волошанина Филипа Ми гченка да ляха Яна Салевского». Пленные сказали, что Чарнецкий, увидя войско князя и гетмана «в ближних ме- стех, хотел идти за реку Десну х королю»351. Анонимный польский автор объясняет неудачу Чарнецкого следующими обстоятельствами: гетман «вернулся, ни в чем не преуспев, из-за ошибки его проводника, который завел его в лес, где невозможно было сражаться»352.
Здесь стоит обратить внимание на ошибку советского историка И. В. Галактионова, который утверждал: «Г. Ромодановский и И. Брюховецкий 18 февраля под Воронежем разбили армию С. Чарнецкого и оттеснили поляков за Десну»353. На самом деле, как видим из документов, бой под Воронежем представлял собой всего лишь незначительную стычку конных разъездов, после которых Чарнецкий, увидев крепкую оборонительную позицию князя и гетмана, отступил назад к реке. О том, что, вероятно, у Чарнецкого сдали нервы и он не рискнул атаковать готовый к бою табор противника, писал еще польский историк 3. Спи- ральский354. Факт всего лишь стычки конных разъездов под Воронежем подтверждается не только польскими источниками.
Вслед за отступающими к реке поляками ринулись конные сотни. В «черновой выписке» сообщается, что после боя у Воронежа «бояре и воеводы» пошли на польского коро-
Полевая пушка XVII в.
Современная реконструкция.
ля и «передовых де полков сошлись от Воронежа с версту, и с королевскими заставными полками, которые от короля посланы против них <...> учинили бой, и на том бою королевских многих людей побили и в языцех взяли и рубили на пятнатцати верстах до реки Десны, и тех людей за Десну загнали и за Десной был бой большой»355.
В челобитной служилых людей полка Ромодановского, позднее поданной на царское имя, дворяне и рейтары писали, что сойдясь с гетманом Брюховецким, они «пошли в поход за королем польским до черкаского города Воронежа, а из под Воронежа посылки нам к реке Десне были многие, а от королевских людей были подъезды к нашим обозам и у нас с королевскими подъездными людми бои были большие» и «видя от королевских войск под своим обозом подъезды и с нами бои беспрестанные <.. .> пошли с Воронежа за королевскими людми к реке Десне. И как отошли от Воронежа, и у нас в передовых полках с заставными королевскими полки учинился бой, и мы те королевские заставные полки сбили и многих побили и секли до реки Десны и за реку Десну загнали, и за рекою Десной ввечеру с ними у нас был бой болшой, и милостью Божьей <.. .> промыслом и радением окольничего и воевод, королевских людей многих побили и языков поймали»356.
Отметим, что отечественные источники ничего не сообщают о победе «за рекою Десною». Так, в частности, 19 февраля рейтары,
73
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
которые «стояли за обозом на карауле», поймали казака из Нежинского полка, который сообщил, что Чарнецкий «перешол за реку Десну как учинилась в ево войске <...> от великого государя ратных людей тревога, а он де в то число ушол ис табору». Узнав об отступлении неприятеля, Ромодановский и Брюховецкий «пошли от местечка Воронежа на Яна Ка- зимера короля полского». Как писал позднее князь, «ратные люди наших передовых полков сошлись от Воронежа с версту с королевскими з заставными полками, которые посланы от короля против нас и учинили бой». В результате этого боя русские ратные люди «королевских людей побили и языков многих поймали и рубили до реки Десны на пятнатцати верстах и тех королевских людей за реку Десну загнали», после чего «за Десною был бой болшой»357.
Снова обратим внимание: о результатах этого боя в отечественных источниках не сообщается. У нас есть все основания считать, что наши авторы предпочли не писать о поражении казаков Брюховецкого за рекой.
Что же произошло за Десной у села Пироговка?
Бой у Пироговки на Десне 21 февраля (2 марта) 1664 г.
Со времен «Очерков по истории СССР» в отечественной исторической литературе укоренилась вымышленная история о разгроме королевской армии у Пироговки при переправе через Десну. Так, авторы указанного труда писали: «под Новгородом-Северским польско-литовское войско было разбито и, теснимое войсками Ромодановского и Брюховецкого, стало отступать по направлению на Могилев»358. О поражении войск Яна II Казимира писали В. В. Каргалов359, А.Н. Шефов360, Г.А. Санин361. В недавно вышедшей работе В.С. Великанова и Я. А. Лазарева также ошибочно утверждается, что под Пироговкой «царские войска нанесли поражение королевской армии, захватив почти весь обоз и часть артиллерии»362. Дело в том, что все достоверные источники с обеих сторон опровергают как сам факт большого сражения, так и поражение королевской армии. Боевые действия на переправе ограничились атакой казаков Брю- 74
ховецкого, перешедших по льду на другой берег, и контратакой Чарнецкого, который отбросил казацкий авангард обратно. После этого активные боестолкновения прекратились.
Согласно польскому историку Т. Кожо- ну, Брюховецкий, вышедший из Батурина, стал преследовать отходившую армию короля. Мост через Десну оставили защищать Кат- ского и Бидзинского с рейтарами и драгунами. Брюховецкий ударил на них со всей «яростью и силой», они отошли, согласну приказу, на другой берег, на открытую равнину, где стояло польско-литовское войско363.
По словам Почобута-Одляницкого, после переправы через Десну, когда королевское войско пришло под Новгород-Северский 15 (25) февраля, казаки «захватив переправу через Десну, сильно ее защищали», однако скоро «несколько хоругвей его милости пана гетмана на них напали, отбросив их от переправы, нескольких на льду реки убили, других живьем взяли»364. После переправы польско- литовское войско и казаки Тетери встали в монастыре и около него, а король в полумиле оттуда365.
Почобут-Одляницкий указал, что в тот же день король послал на помощь осажденной казаками Брюховецкого Соснице польного писаря Яна Сапегу с 30 коронными и 7 литовскими казацкими хоругвями366. Обухович, вероятно, ошибочно отметил в своем дневнике, что писарь был отправлен наблюдать за войском Ромодановского367. Тем не менее на следующий день пришла весть о приближении врага. Король велел приготовиться к сражению. Войско выступило к реке и выстроилось в боевом порядке. Обухович пишет, что поляки и литвины были ослаблены посылками в рейды отрядов Полубинского (к Карачеву) и Яна Сапеги (к Соснице), с которыми ушло «больше шести тысяч войска обоих народов»368. Общая численность польско-литовского войска, годного тогда для боя, по словам Обуховича, едва «могло быть двадцать тысяч», тем не менее «горевшего желанием биться с неприятелем»369. По словам Почобута-Одляницкого, «войска московского было двадцать тысяч, а казаков — сорок тысяч»370.
Король хотел встретить атаку Брюховецкого во главе войска за переправой, но Потоцкий и Чарнецкий уговорили его не доводить до
Глава V. Действия П.В. Шереметева и Г. Г. Ромодановского в феврале — марте 1664 г.
этого. Как писал Почобут-Одляницкий, если бы Ян II Казимир это сделал, то «совсем войско погубил в том густом лесу, в котором хотел построить гусар для боя, на них вся надежда была, ведь четырнадцать хоругвей было гусарских, а в том лесу никакого эффекта от них не было бы, поскольку погибли бы они там от “лесных птичек”»371. По всей вероятности, лесистая местность была малопригодна для массированной конной атаки, на которую делали ставку королевские военачальники.
Против Ромодановского и Брюховецкого король оставил лишь слабое сторожевое охранение перед переправой. Первым встретил неприятеля в трех милях от реки Якуб Потоцкий, стражник коронный, во главе трех конных хоругвей. По словам Обуховича, «частыми стычками он стал заманивать противника к переправе, на которой мост через Десну по приказу короля был оставлен»372. После нескольких схваток Потоцкий попросил у короля помощи и дал знать о приближении к реке всех сил неприятельской армии, впереди которой шли казаки Брюховецкого373. В полдень Потоцкий отступил к переправе. Там же находились драгунский полк короля под началом подполковника Катского (Kacki), который «смело вел огонь» по наступающему противнику, защищая подступы к мосту, а также храбро сражающиеся королевские рейтары под командой полковника Белинского (Bieliński), подкомория Закрочим- ского. Иными словами, это были те самые «заставные полки», которые упомянуты в отписках русского командующего. Когда противник стал напирать всеми силами, польские драгуны и рейтары получили приказ отойти, «оставив на отводе шесть конных хоругвей»371. Это отступление местами переходило в бегство, о чем и писали в своих отписках московские воеводы, сообщая о том, что они «заставные полки» противника с поля сбили и преследовали их до самой реки.
По словам Грамона, он лично был в отходившем к реке арьергарде, «когда неприятель заметил наше бегство, он отрядил за нами человек 700-800 в рассыпную, перед которыми мы удирали, и очень быстро. Мы проскакали около трех четвертей лье, с тою же скоростью, под мушкетными выстрелами сзади и саблями над головами — мне кажется, что это одно из
Европейский офицер, 1660-е гг. Рисунок XIX в.
скверных видений, какие можно видеть <...> Мы присоединились к головным частям первых эскадронов, что на некоторое время сдержало пыл так энергично нас теснивших в рассыпную. Но немного спустя, когда московит- ский авангард наваливался на нас, нужно было думать об отступлении перед ним и о проходе теснины, которую мы имели позади себя, прежде чем достигнем Десны, — что было сделано в полном порядке и со всею возможною доблестью. Мы потеряли тут много людей, так как у неприятеля было большое количество драгун, весьма сильный огонь которых мы переносили, и эскадроны московитов делали многократные попытки расстроить наши ряды»375. О том же с гонором писал анонимный польский автор. По его словам, Ромодановский, «который под ¬ нял тревогу, со своей кавалерией передвигался столь проворно, что нашим пришлось отступать, хотя и в отменном порядке»376.
Если верить польским мемуаристам, то вся эта акция с «притворным бегством» и выманиванием противника на переправу была заранее хорошо спланированной операцией королев-
75
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
ских полководцев с целью нанесения мощного кавалерийского удара по атакующему противнику» опьяненному первым успехом. Возможно, так и было на самом деле, но нельзя исключать, что она могла быть и результатом случайного стечения обстоятельств. Почобут- Одляницкий уточняет, что ожидая противника за Десной, польское войско встало на правом крыле, литовское на левом, а посередине, на укрепленной позиции, разместили артиллерию числом более двадцати орудий377. Поляки и литвины «встали на горах, от которых к Новгородку простиралась большая равнина на добрую милю и далее». Брюховецкий, прибыв к реке с частью конного авангарда и пешего войска, переправился через реку на равнину, которая была между переправой и горами. Поместиться на ней могло, по словам Обуховича, пять-шесть тысяч человек378.
Преследующие противника казаки увидели, что переправу «никто не обороняет, подумали, что король отступил, ибо его войско не было видно из-за леса. С великим криком на разные голоса они стали на нее наступать»379. Брюховецкий, по словам Почобута-Одляницкого, «с великой яростью к названной переправе за нашими наступал, наши же, не защищаясь, ушли до главных сил». Гетман ринулся вперед, и, когда, перейдя реку, «на четверть мили от переправы на луг вышел», вслед за залпами пушек на казаков хлынула польская конница. Эскадроны Чарнецкого обрушились на казаков Брюховецкого и обратили их в бегство. Их гнали до переправы» «немало трупов положили на равнине и языков добрых взяли»380. Храповицкий также сообщает о поражении Брюховецкого на переправе» отмечая» что при этом сам гетман едва не попал в плен381.
Согласно Обуховичу» арьергард поляков отступил к горам» а артиллерия, размещенная на горах, открыла сильный огонь по полкам Брюховецкого. Казаки «пошли врассыпную, одни стали тонуть в реке; другие побежали в леса, но в лесах на конях не могли быстро уйти»382.
Почобут писал, что, спасаясь, «Брюховецкий так испугался, что не пошел до переправы, а рванул через реку и едва пешим утек, потеряв коня. Конь нашим достался»383. Обухо- вич дополняет, что польские хоругви силы неприятеля «выкосили и самого Брюховецкого на 76
реке догнавши, ранили по шее, конь его рухнул на лед, однако близко у реки гетман был спасен своими, пешим едва ушел, коня наши спасли и взяли»384.
Анонимный польский автор сообщал: «вражеский авангард, наступая, наткнулся на эту кавалерию, но она дала ему столь сильный отпор, что перебила свыше 30 и множество ранила, после чего ретировалась по мосту и присоединилась к главным силам, стоявшим на холме в боевых порядках. Авангард (включавший 3000 коней) переправился тоже, вместе с шестью малыми пушками, и остановился на равнине. Командующий им гетман Брюховецкий в этом бою оказался столь неосторожен, что угодил в руки поляков, откуда, тем не менее, спасся благодаря удаче»385.
В другом сообщении из Варшавы говорится: «более 500 их солдат (казаков. — И.Б.) были убиты» взяты знахмена и несколько пушек. Гетману Брюховецкому пришлось броситься в воду» чтобы спастись» бросив коня и аркебузу»386.
Наиболее ярко и детально сообщает о бое у Пироговки француз Грамон. По его словам, противник «не замедлил появиться, и в таком большом составе, что пришлось отозвать нашу пехоту и отступить перед сильным огнем его драгун и двух десятков фальконетов, при поддержке которого они и перешли реку за нами, численностью более 6000 коней, как драгун, так и легкой кавалерии. Вступив затем с нами в бой, они все теснили нас перед собою по равнине, которая, как я уже отметил, простиралась от Десны до горы. Когда г. Чарнецкий увидел, что значительное количество их войск уже переправилось, а остальные все следовали, как это бывает обыкновенно на войне, если имеется видимость успеха, он приказал открыть сильную стрельбу из пушек с вершины и в то же время спустил тридцать эскадронов, во главе которых пошел сам в атаку на неприятеля. Это была одна из самых красивых атак, которые когда-либо будут. Все эскадроны смешались, и, после весьма упорного боя, неприятель должен был уступить перед польской саблей. Все перешедшие Десну были убиты, казацкий генерал взят в плен, и его судьба не была счастливее судьбы остальных — он был немедленно посажен на кол. Множество людей потонуло, желая переправиться через
Глава V. Действия П.В. Шереметева и Г.Г. Ромодановского в феврале — марте 1664 г.
реку. Московиты потеряли в этом деле более 7000 человек»387.
Возвращаемся к тому, о чем мы уже писали раньше: «московитами» Грамон называет украинских казаков Брюховецкого, не различая их и русских ратных людей, поскольку ни в одном источнике нет информации о том, что полки Ромодановского вместе с казаками Брюховецкого переходили на другой берег Десны. Потери казаков, указанные Грамоном (7000 чел.), явно завышены раз в десять. Согласно вышеприведенному и, вероятно, более достоверному польскому сообщению, опубликованному в парижской «Gazette» 6 апреля 1664 г., в бою на переправе части Брюховецкого потеряли более 500 чел., несколько знамен и пушек388.
Украинский историк Е. Луняк, ссылаясь на сочинение француза Руссо де Ла Валетта о короле Яне Казимире, предположил, что плененным «казацким генералом» был Яков Скидан, полковник Сосницкого полка389. Согласно Ко- ховскому, «отход Ян Сапега, писарь коронный польный, прикрывал, с драгунами идя строем <...> не без напирания казаков, особенно на болотистых переправах и при форсировании реки. Наибольшим было столкновение под Сосницей, сперва, когда подошло московское войско, и на возвращающихся хотело напасть, но испытало большое поражение, потому что когда на отвод (арьергард) наступило было, сильный отпор получило, больше двух тысяч убитых пало; захваченный живьем Скидан с другими значными из старшины, около города Сосницы на кол посажен»390. Здесь стоит отметить явную ошибку Коховского: по всем источникам, переправа королевской армии через Десну и описанный бой происходили около Новгорода-Северского, под Пироговкой, а Со- сница находится примерно в 70 км к юго-западу от этого места. Историк смешал два разных события. Скидан был взят в плен Сапегой у Сосницы, где произошло локальное столкновение, поэтому под Пироговкой, у места переправы всего войска, его быть не могло. Это подтверждает сообщение анонимного польского автора: «100 коней, которых молодой Сапега отослал подле Сосницы, разбили 600 врагов и взяли в плен их начальника по имени Скидан. Последнего привели к королю, и тот ему обещал сдать все крепости Украины, где есть московитский гарнизон»391. Можно предположить, что в данном случае Е. Луняк не прав и у Новгорода-Северского был казнен какой то другой пленный представитель старшины.
Обратимся к отечественным документам. 20 февраля Ромодановский и Брюховецкий направились к Десне. Согласно последующей отписке князя, «великого государя у ратных людей от местечка Воронежа с королевскими людми да с заставными полки, которые у короля поставлены были против нас, учинился бой; великого государя ратные люди королевские заставные полки збили до реки Десны на пятнатцати верстах и за реку Десну загнали» и за рекою Десною были бои болшие, а король полской стоял за рекою Десною от Новагород- ка Северского против нас февраля с 21 числа февраля по 25 число и отступил прочь февраля в 27 день»392.
В боях у Десны были взяты «языки заставных полков», которые сообщили Ромодановскому, что король «прошед Новгородок Северской, верст с пять, стоит в селе, а при короле де гетман Станислав Патоцкой да руской воевода Степан Чернецкой да писарь полной Сапега». Воевода Стефан Чарнецкий остановился от короля в двух милях, а людей с ним «одна хорунга гусар с копьями да две хорунги полашников (т.е. с палашами. — И.Б.), да рейтар и драгунов и пехоты тысячь с семь. Хорунжий Собеский с полком стоит под самым Новым Городком Северским», под его началом «конницы и пехоты четыре тысячи, да с ним же де Собеским под Новым городком стоят полковники козацкие Богунова войска, а сам Богун за приставом четвертой день и приговорил де ево король казнить смертью». Пленные также сообщили о численности передовых («заставных») полков королевского войска, которые вели бой с русскими бой на берегу Десны 20 февраля. По их словам, «стояли на сей стороне реки, где ныне стоит с полками» князь Ромодановский «заставных королевских людей девять хорунг рейтар да три полка салдат да казаки двенатцать хорунг да с ними ж было одинатцать пушек»393.
По словам пленных, когда король узнал, что идут против него «государевы ратные люди от Воронежа к Десне реке, хотел из-за реки Десны перейтить против государевых людей на
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Карабины с колесцовым замком. Германия, середина XVII в.
сю сторону реки Десны февраля того ж числа или ночью февраля в 21 день по утру», чтобы дать бой «на сей стороне реки Десны», но когда услышал, что они уже «поблиску», сам не пошел, а послал «битца прибылые роты и к тем прежним заставным полкам»394. Они же сказали, что король незадолго до этих боев «хотел войско свое роспустить, а сам хотел идти в Варшаву», но когда узнал, что Ромодановский и Брюховецкий «идут к Десне наспех», передумал распускать своих бойцов и хотел дать им встречное сражение395.
Согласно показаниям позднее плененного русскими полковника Христиана Людвига Калькштейна, после того, как он с отрядом Полубинского пришел к королю под Новгород-Северский, Ян II Казимир встал табором за Десной. Ромодановский и гетман Брюховецкий остановились на другом берегу Десны «за пять верст». Когда король шел к Новгороду-Северскому, у него с Ромодановским и Брюховецким «боев не было, а съеха- лися де подъезды с подъездом и перешед Десну ожидал де король князя Григорья и гетмана за реку, и стоял в справе, и хотел дать бой за рекою». По словам полковника, «князь Григо- рей де с великого государя с ратными людми за реку Десну не пошли, а приходил де за реку Десну Иван Брюховецкой, и король послал на него Чернецкого, и Чернецкой ево побил, и бунчук и пушки поймал», после чего «вскоре князь Григорей и гетман отступили назад». После победы над Брюховецким «Чернецкой 78
королю говорил, чтоб идти за реку Десну на обоз князя Григорья и на Брюховецкого» и дать бой, но король «за Десну реку на обоз на князя Григорья не пошол». Ян II Казимир в нерешительности стоял под Новгородом- Северским, но «промыслу над ним никакова нечинил», поскольку узнал, что идут против него «боярин и воеводы князь Яков Кудене- тович Черкаской с товарыщи с полками». Затем король отступил к Стародубу, а «корунно- го гетмана Станислава Потоцкого да руского воеводу Чернецкого и полного писаря Сапегу отпустил в Полшу за Днепр на Полесье, а султаны и татарове пошли от Стародуба с полоном в Крым»396.
Однако, как мы помним, казацкой армии Брюховецкого были приданы два небольших русских отряда — Хлопова и Скуратова. По некоторым данным, Скуратов со своим полком остался в гарнизоне Батурина. Хлопов же продолжал сопровождать Брюховецкого в походе к Воронежу и Пироговке. О своих действиях Кирилл Хлопов написал позднее в отписке царю. Согласно данному документу, 21 февраля он послал в Москву вести из-под Новгорода- Северского «с сеунчиком с путивльцом с Ми- хайлом Антыковым», сообщая о том, что король Ян Казимир «из-за реки Десны присылал встречю к нам <...> к городу Воронежу свои королевские войски». Как пишет Хлопов, он со своим полком шел «наперед», соединившись с ратными людми полка воеводы кн. Г. Г. Ромодановского, а также «с присланными
Глава V. Действия П.В. Шереметева и Г.Г. Ромодановского в феврале — марте 1664 г.
Пистолеты с колесцовым замком. Германия, середина XVII в.
к нам в прибавку людми и гетманского войска с казаками». В ходе боя под Воронежем «полских и литовских людей и немец побили и секли на пятинатцати верстах до самые реки Десны, и за реку, государь, за Десну перегнав полских людей, две версты секли и розъехались, государь, з бою час ночи». После этого Ромодановский, Брюховецкий и Хлопов «стали на сей стороне реки Десны, а Ян Казимер король польской на той стороне с обозом ... и огни обозные с обе стороны видны». На следующий день, 21 февраля, у ратных людей Ромодановского, Хлопова и казаков Брюховецкого «с поляки и с немцы бои были за рекою Десною без- престанные под королевскими таборы и милостью божией <...> от жестоких и от напорных боев Ян Казимер, король полосой, со всем своим коронным и литовским войском и с немецкими людми и с крымскими татары февраля в 24 отступил». Согласно Хлопову, противник отошел «от обозу нашего <...> дватцать пять верст и пошел к Днепру». 25 февраля с отпискою и с сеунчем Хлопов отправил в Москву черниговца Василья Вишневского. Хлопов также сообщал, что король «от напорных и от жестоких боев через реку Десну бежав переправ- ливался и потопил у себя обозов своих с скар- бами двести возов слишком, да пушку из стану, государь, реки Десны из под Новагородка». В заключение Хлопов писал, что вместе с князем и гетманом и всем войском они пойдут назад к Воронежу, а затем к Нежину, чтобы очистить от неприятеля «черкаские городы Остр,
Козелец и Сосновку» и привести их «под государеву руку»397.
Согласно царской грамоте от 11 мая 1664 г., в войске Брюховецкого при гетмане в то время находился лишь русский отряд воеводы Хлопова: «гетман Иван Брюховецкой с черкасы и с ним столник наш и воевода Кирило Хлопов с нашими ратными людми, дошед их (поляков. — И.Б.) у Новгородка Северского, у реки Десны, полку гетмана Степана Чернацка- го полских людей побили и в полон поймали многих»398. Однако нам неизвестно, переходил ли Хлопов Десну вместе с казацким авангардом, попавшим под удар польской конницы, или же оставался на левом берегу. Сам Хлопов о результатах боя за Десной ничего не пишет. О потерях его отряда в этом бою сведений найти не удалось. Но если русские войска и понесли какой-то урон в людях в ходе стремительной атаки кавалерии Чарнецкого, то это мог быть только отряд Хлопова, так как основные силы Ромодановского через реку не переходили (Приложение III. Таблица 10).
Интересно, что и Самовидец ничего не сообщает о результатах боя у Пироговки: «Ромодановский и Брюховецкий [и] мели потребу в Переговци, а новгородци не пустили короля в город, але стоял король у монастыре, а войско з войском на Десне спотыкалося»399.
После описанного боя на переправе у Пироговки поляки простояли всю ночь в глубоком снегу, «в великом голоде и холоде», боясь нападения со всех сторон400. На следующий
79
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Пороховница мушкетерская. Германия, первая половина XVII в.
день польско-литовское войско находилось в том же месте, высматривая врага, но противник больше не предпринимал попыток перейти реку401. Поляки и литвины стояли на месте еще три дня в снегу на морозе, но «неприятель не выходил из лесов»402.
24 февраля (5 марта), войско короля снова «целую ночь в боевом строю стояло, когда неприятель потребовал, чтобы ему дали поле, обещая дать битву <...> но как медведя из берлоги сдвинуть трудно, так и его не смогли, только им немца одного на герце убили и московита знатного живьем взяли, именем Чортов (Czortow) <...> чему король был очень рад, ибо не могли мы ранее ни одного языка у них взять»403. По всей вероятности, в плен попал один из представителей рода Чортовых, городовых дворян Мценского уезда. Хотя Храповицкий называет плененного «Чортована — хлопом дородным, в панцире и с древком», причем, по его словам, он был пьяным404. Под пером неизвестного автора «Рифмованной хроники» 1682 г. этот рядовой дворянин превратился в неистового и непобедимого «Чортка», лихо нападавшего на врагов «из-за угла»405.
От взятого пленника поляки узнали, что Ромодановский не собирается форсировать реку на виду у неприятеля, поскольку видит 80
преимущество крепкой позиции королевского войска на холмах правого берега Десны406.
25 февраля (6 марта) Ян II Казимир, удостоверившись, что враг не собирается атаковать его, решил отступить от Пироговки к Новгороду- Северскому. Надежда на сдачу этого города не оправдалась. Король планировал захватить крепость «без особого труда, поскольку завязал переписку с некоторыми представителями местной старшины <...> [но] тот, кто обещал сдать крепость королю, будучи застигнут с посланиями Его Величества горожанам, [был] повешен московитами. Это нарушило планы наших и вынудило их отказаться от атаки на этот пункт, поскольку он был хорошо обеспечен припасами и оборонялся сильным гарнизоном»407.
28 февраля (9 марта) войска короля разошлись — поляки двинулись до своих границ, а литвины пошли в направлении Могилева408. Коронное войско отправилось к Соснице и Остру, а король решил идти в обратный путь вместе с литовским войском409.
Согласно сообщению кн. Ромодановского, после боя гетмана за Десной он и Брюховецкий «стали у реки Десны, а король полской со всеми силами» остановился «по другую сторону реки Десны от Новагородка Северского». Между двумя армиями через реку несколько дней были «бои безпрестанно», о чем он писал в своей отписке от 22 февраля, послав с сеун- чем к царю Марка Лутовинова410.
Нежелание Ромодановского форсировать реку и давать королю сражение вполне объ- : яснимо. Попытка переправы на виду у не-
Глава V. Действия II.В. Шереметева и Г. Г. Ромодановского в феврале — марте 1664 г.
приятеля едва не закончилась плачевно для Брюховецкого. Искать обходные пути в условиях бездорожья и глубогого снега не было смысла. К тому же князь получил вести, что на помощь ему идут 6000 калмыков, которые уже переправились «через Дон у Пяти изб»411. Ныне это хутор Пятиизбянский в 15 км от г. Калач-на-Дону. Калмыки, конечно, могли значительно увеличить его силы, но они были еще очень далеко от места боестол- кновений на р. Десне.
«Стояние на реке Десне» 22-27 февраля и соединение войск П.В. Шереметева и кн. Г.Г. Ромодановского
Самовидец пишет: что «если бы те силы з Путивля до князя Ромодановского наступили <...> заледво (едва ли, король) увойшол от Десны»412. Ему вторит Грабянка, повествуя о том, что «когда бы войска московские, стоявшие в Брянску и Путивлю наступили ближае, убо и самого короля со всем войском и запасами живо взяли бы»413. На самом деле оба летописца сильно преувеличивают боевые возможности Шереметева, который в указанное время все еще находился со своим полком в Путивле. Согласно отписке на 19 февраля под его началом были следующие довольно малочисленные подразделения, всего — 3174 чел.414 (Приложение III. Таблица 11). Позднее Шереметев сообщал: «с того числа многие, государь, дворяне и дети боярские от скудости бегут в домы свои, а драгунов сбежало 500 человек, и за беглецами люди посланы»415.
Выступление Шереметева из Путивля до боев на реке Десне так и не состоялось. Здесь необходимо отметить еще одну ошибку И.В. Галактионова, который писал, что когда против Шереметева был выслан И. Богун, воевода «не принял боя и вновь отошел к Путивлю»416. На самом деле Шереметев из Путивля в это время даже не выходил. От полковника Василия Дворецкого из Глухова он узнал, что король послал к Путивлю «черкасского полковника Богуна с полками» и с крымскими татарами, чтобы не допустить соединения с Ромодановским и Брюховецким. Получив эти вести, Шереметев из-за «малолюдства» своего войска предпочел остаться в Путивле, хотя слухи о по-
Шишаки гусарский и рейтарские. Первая половина XVII в.
Гусарский шишак. Польша.
Вторая половина XVII в.
ходе Богуна оказались ложными и, вероятно, были специально запущены поляками для дезинформации русских. Галактионов ошибочно считал, что Шереметев выступил в поход, а затем вернулся из-за приближения Богуна. Впоследствии, «разведав подлинно, что те вести писаны ложные», Шереметев выступил в направлении Глухова лишь 22 февраля417.
81
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
В тот день, когда Шереметев пошел на соединение с князем и гетманом, у него в полку было только 1400 дворян и детей боярских, 1600 стрельцов и солдат, и те «беззапасны». Бывшие в его войске из «Новгородка Северского и рыльские поместные и полковые казаки, и комарицкие розных городов драгуны» все разбежались. 25 февраля Шереметев уже находился в Глухове, когда туда приехал от царя стряпчий Михаил Головин с приказом о соединении с ним Ромодановского418. По царскому указу Шереметеву было приказано «идти на неприятеля короля полского», да с боярином «велено быть» Ромодановскому и Брюховецкому, т.е. главнокомандующим объединенных сил становился Шереметев419.
Коховский также сообщает об участи Бугая и татар, бывших с ним. По его словам, «Бугай, славный и отважный жолнер, подвергся нападению казаков при переправе через Десну под Почепом (!), утратил добычу и был сильно изранен. Татары, бывшие с ним, потеряли ясырь и 500 человек убитыми»420. Насколько это сообщение соответствует действительности, сказать сложно.
22 февраля Ромодановский писал царю, что король со всеми силами стоит против него и Брюховецкого «за рекою Десною, а ко- рунные и литовские войска все с ним». Причем у русских с поляками «были бои беспрестанные», т.е., вероятнее всего, речь идет о перестрелках через реку, на которых «королевских многих людей побили», а русские ратные люди «все в целости». Затем, по словам князя, король, увидев русских ратных людей «на боях крепкое стоянье и приходы за реку Десну на свои полки частые <...> пошол прочь к Днепру». С этой отпиской и с сеун- чем Ромодановский послал в Москву Левонтия Копнина. Объясняя свое «стояние» у переправы, воевода писал царю, что им «за королем полским идти за реку Десну никакими мерами неуметь», потому что «река, государь, Десна худа гораздо, а переправа злая, а место, государь, лесное и снеги великие»421. Слова князя подтверждает и упомянутая выше челобитная служилых людей его полка: «за реку Десну итить было нам с болшим нарядом, за ним королем, никакими меры не мочно. На реке Десне лед худ и во многих ме-
Бердыши. Россия. Середина XVII в.
стах вода изломала, а место лесное, а снеги глубокие и болшие»422.
На основании этих документов можно сделать вывод, что Ромодановский принял разумное решение не преследовать уходящего противника за Десну, не желая подвергать ненужной опасности своих подчиненных. Одним своим присутствием он связал действия Яна II Казимира, нависая над его силами у Десны, вынудив короля отказаться от новых попыток форсировать реку. Русские заставили неприятеля уйти без генерального сражения, вытеснив его со своей территории без большого кровопролития и урона.
26 февраля Ромодановский получил царскую грамоту с повелением сойтись с П.В. Шереметевым, после чего направился к Сосни- 82
Глава V. Действия II. В. Шереметева и Г. Г. Ромодановского в феврале — марте 1664 г.
це. 27 февраля полк Шереметева соединился с войском Ромодановского и Брюховецкого в местечке Воронеже. Объединенное войско выступило к Соснице на Десне, чтобы «пере- шед реку под городом Сосницею над неприятелем учинить промыслы»123.
В тот же день король получил известие о том, что писарь польный Ян Фредерик Сапега под Новыми Млынами разбил наголову 5 хоругвей казаков и живым взял командовавшего ими полковника424. Вероятно, речь идет о ранее описанной стычке и пленении вышеупомянутого Скидана.
После отказа от штурма Новгорода- Северского, как отмечено ранее, Ян II Казимир решил отступать вместе с литовским войском. Согласно данным К. Коссажецкого, «в дороге его должны были сопровождать отряды гвардии: пехотный полк (не уточняется имя командира), два драгунских эскадрона из полков Яна Хенрика Бокума и Петра де Бриона, лейб-компания из полка аркебузиров полковника Францишека Белинского, в источнике упоминаемого как рейтарского, и двести человек королевской венгерской пехоты под командованием капитана Самуэля с Хрос- лиц Повирского. К этим отрядам присоединилось несколько выбранных литовских хоругвей. По словам Храповицкого, Ян Казимир ожидал, что польный гетман направит в его свиту больше сил из литовской армии. Однако Пац добавил только две татарские и четыре казацкие хоругви. Информация о четырех казацких хоругвях позже была перезаписана автором дневника. Возможно, достоверные данные о количестве отправленных к королю хоругвей дал автор «Listu do Wielkiej Polski», отметив, что это были хоругви: казацкие: Павла Сапеги, Александра Гилярия Полубинско- го, стольника литовского Марциана Александра Огинского, четыре татарские и отдельные отряды рейтар и драгун. Во главе их король отправился 14 марта в глубь Великого княжества Литовского»425.
Первоначально планировался отход литовской армии в направлении Гомеля, а оттуда на Могилев. В то же время король получил известие о восстании в своем тылу правобережных казаков под руководством Сулимы и Высочана, а также осаде ими Белой Церкви426. Виновным в организации этого восстания поляки, впрочем, не имея на то веских оснований, объявили бывшего гетмана Ивана Выговского427, которого расстреляли без суда и следствия. По сильно завышенным данным, предводители восставших смогли собрать силы в 12 тыс. пеших и 7 тыс. конных428.
2 марта Ромодановский и Брюховецкий пришли в Короп429. Там ими были получены вести о том, что король со всем войском от Новгорода-Северского пошел к Соснице, но узнав о подходе неприятеля, не приближаясь к Стародубу, направился к Могилеву430. Узнав о финальном отступлении армии противника, Шереметев, Ромодановский и Брюховецкий, «видя великую нужу» и «голод болшой» в своих войсках, также повернули в обратный путь431. Как записал в «Дневнике» Патрик Гордон, «узнав об уходе поляков» воеводы и гетман «решили разделиться. Гетман направился 83
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
в Переяслав, кн. Григорий — в Лохвицу, а Петр Васильевич (Шереметев) — в Кролевец. Последний имел приказ примкнуть к боярину Черкасскому в Почепе, но был отозван и пошел в Севск»432.
3 марта наказной полковник Иван Плотник прислал вести из Стародуба, что король с литовским войском объявился под Стародубом и «хочет к Стародубу приступать»433. На самом деле Ян II Казимир уже не думал о новых штурмах, ему было не до этого. Как отметил Гордон, поляки узнали, что «войска императора надвигаются на них со всех сторон, к тому же солдаты были утомлены, и среди них начались болезни. Отправив прежде артиллерию и отпустив татар в обратный путь по Мурав- скому шляху, король со своими войсками выступил по дороге между Новгородом (Северским. — И.Б.) и Трубчевском; [он] выставил сильный арьергард и разослал повсюду разъезды на добрых лошадях, дабы избежать внезапного удара»434.
Шереметев сообщал в Москву, что 9 марта писал к нему из Брянска кн. Я.К. Черкасский с указанием, чтобы он и Ромодановский шли к нему «в сход в Почеп безмотчанья». В это время Шереметев находился в Кролевце435.
В отписке Ромодановского подробно рассказано о возникших трудностях продолжающегося похода. После того как государевы ратные люди «бились у реки Десны и за рекою пом- ногие дни с полскими и королевскими войски» и король со всеми своими силами отступил, князь и гетман вернулись «к местечку Воронежу и в том местечке сошлись с Шереметевым».
Там же, «видя у себя в полках <...> конным и пешим нужду и голод болшой», они сделали вывод о невозможности продолжения похода. Русские ратные люди, по их словам, «своими запасы и конскими кормы многие в конец оскудели и лошади бес корму помирают, а хлебных запасов и конских кормов купить и добыть негде», поскольку «черкаские городы от воинских людей разорены» и «всякие запасы вытравлены и конские кормы потравлены». Воеводы и гетман отступили назад и до царского указа стали с войском в Кролевце, после чего Брюховецкий ушел с казаками в Переяслав.
11 марта Шереметев и Ромодановский направились в Лохвицу. Причем как шли они от Коропа к Лохвице «ратные люди з голоду многие с дороги разбежались, а которые остались, у тех лошади попадали». Как прямо писал царю Ромодановский, «великого государя болшой наряд и всякой обозной строй везли твои великого государя ратные люди на себе»436.
12 марта Черкасский отправил Шереметеву и Ромодановскому приказ «идти к нему всход под Почеп со всеми людми», на что воеводы отвечали, что от Почепа они стоят «в дальних местах и реки болшие и малые располились», идти к нему они не могут437. По отписке Черкасского, войско Шереметева пришло в Новгород- Северский 13 марта. Из-за отсутствия хлебных запасов и фуража в разоренных войной уездах Шереметев не стал ждать Черкасского, тем более что тот двигался очень медленно. 21 марта пришла новая царская грамота Шереметеву об отходе в Севск, где он должен был стоять до государева указа438.
84
ГЛАВА VL ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ОТСТУПАЮЩЕЙ польско-литовской АРМИИ В МАРТЕ 1664 Г.
И ОКОНЧАНИЕ КАМПАНИИ
Бой при Дрокове II (21) марта 1664 г.
Заключительным боевым эпизодом Московского похода короля Яна II Казимира стал бой при Дрокове. Согласно «Дневнику» Патрика Гордона, когда король «со своими войсками выступил в Почеп, боярин князь Яков Куденетович Черкасский двинулся из Карачева к Брянску с приказом преследовать их»439. Следует уточнить, что Ян II Казимир и Черкасский шли по сходящимся направлениям: король — к Стародубу, а князь — к Почепу. Медленно продвигавшийся на запад Черкасский 4 марта писал царю, что он послал гонцов к Шереметеву и Ромодановскому, чтобы Ромодановский прибыл к нему в Путивль или «где пристойнее», а Ромодановский, по его словам, к нему не пошел440.
Согласно польскому историку Е. Мароню, «усталые литовские жолнеры запаниковали после получения вестей о марше армии Черкасского. Король, стремившийся сохранить пограничную территорию под своим контролем, решил в первую очередь отправить пехоту, артиллерию и обоз к Кричеву». Этому помешал общий беспорядок, «челядь и волонтеры полка Дениса Мурашки начали грабить обозы»141.
Незадолго до этого в направлении Мгли- на Черкасский выслал вперед конные полки во главе с князьями И.С. Прозоровским и Ю.Н. Барятинским, которые догнали арьергард отступающей королевской армии. По данным «черновой выписки», Черкасский «с пушки и с обозы» из Волхова пришел к Брянску, а из Брянска в Почеп. Из Почепа он послал Прозоровского и Барятинского «на литовского гетмана на Михаила Паца». Конные части русских настигли литовский обоз и пехоту «за городом Мглинами у реки Ипути, и был у них бой <...> польских и литовских и немецких людей и татар побили многих <...> и бунчуков и знамена и обозы поймали. Да в языцех взяли немецкого полковника Христиануса Людви- куса Калчтына (Калькштейна. — И.Б.) и иных начальных людей и шляхты и немец и татар и черкас 220 человек, да руского полону отбили мужеска полу и женска болши 2000 человек»442.
Согласно Почобуту-Одляницкому, 7 (17) марта «тридцатитысячное» русское войско было уже в Почепе. Однако это были лишь передовые части армии Черкасского, поскольку 9 марта его основные силы еще оставались в Брянске, откуда он писал в Кролевец П.В. Шереметеву, чтобы тот шел к нему «в сход в Почеп безмотчанья»443. Почобут-Одляницкий сообщает, что тогда же они (поляки) узнали, что Черкасский хочет преградить дорогу литовскому войску у реки Ипуть, окружив его там между Стародубом, Мглином и Дроковом. Однако литвины успели дойти до Дрокова на реке Ипути до подхода русских. Хотя из-за возникшей паники большая часть обоза была брошена и разграблена литовскими драгунами. 10 (20) марта полковник Калькштейн со своим пол-
85
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Городовой стрелец. Современная реконструкция
ком (около 400 чел.) по приказу гетмана Паца остался, по словам Почобута-Одляницкого, для поиска и сбора возов с запасами. Тогда же на него «пришла москва, думая, что все войско застали, а там только этот один полк встретили, который стойко защищался, пока порох был. Потом офицеры ушли было, но их догнали и, не имея пороху, они сдались. Среди них самого Калькштейна взяли, а майора его пана Унгера, с иными капитанами и офицерами высекли. Их не мало там сгинуло. Узнав от самого Калькштейна, что пушки еще недалеко в леса ушли, москва в погоню пошла»44'1. Отметим, что майор Унгер не погиб, а попал в плен. По словам Почобута-Одляницкого их преследовала только московская конница, оставив пехоту у реки. Однако, догнав литвинов и вступив с ними в бой, если верить мемуаристу, без своей пехоты она не смогла добиться усне- 86
ха и вернулась в Дроков, куда пешие царские полки еще не пришли. Пушки, опять-таки если верить Почобуту-Одляницкому, литвинам удалось спасти, но оставшиеся возы войскового обоза были потеряны445. Во время разгрома полка Калькштейна, 11 (21) марта, Почобут- Одляницкий с основными силами литовского войска был уже под Кричевом, а 20 (30) марта король прибыл под Могилев446.
О численности конного авангарда русских войск нет данных, не в документах сохранился список раненых в бою при Дрокове, по которому можно судить о составе конного корпуса, отправленного с двумя князьями. Кроме дворянских сотен, из полка Барятинского под Дроковом были рейтары Ф. Зыкова, из полка Прозоровского — рейтары Г. Тарбеева и С. Зубова, из полка Черкасского — рейтары В. Че- люсткина.
Согласно данному списку, «марта в 11 день за Мглином, в местечке Дрокове, ранены на бою» рейтары из полка Г. Тарбеева447. Кроме того, в тот же день «в походе за Мглином, у реки И пути в местечке Дрокове, на бою» ранены жильцы — 4 человека, рейтары полков В. Че- люсткина, Ф. Зыкова448. Сохранился также отдельный список раненых «на Косулицком бою и в местечке Дрокове конных даточных людей полка Степана Зубова» — 22 чел.449 (Приложение III. Таблица 12).
Что имеем в итоге? 11 марта в ходе преследования королевского войска и боя, начавшегося «за городом хМглином, прошед 2 мили <...> от села Лобазны» (Лопазна — 15 км юго-западнее Мглина) и продолжавшегося «до реки Ипути к местечку Дрокову и в местечке Дрокове» был полностью разгромлен драгунский полк Христиана Людвика Калькштейна из дивизии Полубинского, который шел «за гетманом Пацом на отводе». Перебравшиеся через реку Ипуть оставшиеся в живых литвины были окружены и частью перебиты в старинном городке XIV века Дрокове (ныне — деревня Старый Дроков Суражского района Брянской области450). Всего русские взяли в плен, вместе с полковником, «сто одного человека». Позднее «драгунского строю полковник Крестьянус Людвикус Калчтын и ево полку розных чинов начальные люди и драгуны» дали воеводам показания об обстоятельствах их пленения. Каль-
Глава VI. Преследование отступающей польско-литовской армии в марте 1664 г....
кштейн рассказал, что из-под Стародуба король «обозы свои наперед себя отпустил в Могилев и сам пошол, да с ним канцлеры да Полу- бенской марта в 6 день. А войска с собою взял езды (конницы. — И.Б.) и пехоты тысячи с три. А гетману де Патцу с литовским и з жмойцким войском и Сопегиным полком велел идти после себя.
И марта в 3 день гетман Михайло Пац обозы свои отпустил и сам пошол х Кричеву наспех того ж числа. А ему де полковнику с полком велел Пац идти за собою за остальным обозом для обереганья. И как они шли дорогою х Кричеву, и будучи у реки Ипути, и на них де пришли бояре и воеводы великого государя с ратными людми, и ево полку многих побили, и знамена и барабаны и обозы поймали.
А гетман де Патц с полком своим посылку (помощь. — И.Б.) им не дал <...> маеор Каш- пер Деунгер и все начальные люди в роспро- се сказали те же речи, что сказывал полковник Хрестьянус Людвикус Калчтын»451.
На новом допросе 31 марта, уже в Москве, Калькштейн дополнил свой рассказ: «был он в поиском войске в Пацове полку у драгунского строю в полковниках три годы и был все в Полше, а з государевыми людми на боях окромя нынешнего бою нигде не был. И в нынешнем де 172 году, как король со всеми гетманы и со всем войском ис под Новова Городка Северского пошел к Стародубу, и ис под Стародуба пошол в Могилев» а после де себя под Стародубом оставил гетмана Паца, и Патц де ис под Стародуба пошол после короля, а ево де полковника с ево драгунским полком оставил для береженья за обозом своим назади, и тому де ныне недели с три как он шол с полком своим за Патцом в доход. И как де в дороге на походе приходили боярин и воеводы князь Иван Семенович Прозоровской да околничей и воевода Юрья Никитич Бо- рятинской з государевыми людми и с ними у них был бой, а приходили де на них в дороге от Стародуба в пятидесяти верстах толко на ево один полк, а король де в то время был в Могилеве, а гетман де Патц в то время на бою не был же, был впереди от них верстах в десяти»452.
Сам Пац сообщает о разгроме полка Каль- кштейна, прикрывавшего тыл отступающей ар-
Московский стрелец. Современная реконструкция
мии, в письме к гетману П. Сапеге от 3 апреля (нового стиля)453. Факт истребления полка Калькштейна отметил в своем «Дневнике» и Патрик Гордон, который записал: «реги- мент полковника Калькштайна был разгромлен и погиб» а сам он со многими другими схвачен»454.
Как позднее извещалось в царской грамоте от 11 мая 1664 г., Прозоровский и Барятинский «с государевыми ратными людми, полских же и литовских людей, дошед за черкасским городом Мглином, побили многих, а в полон взяли полковников и иных начальных людей и рядовых болши трех сот человек и обоз гетмана Михайла Паца взяли»455. Однако, согласно сохранившимся спискам пленных, всего в боях февраля-марта 1664 г. было захвачено: 228 поляков, литвинов и немцев и заднепровских казаков, из которых в бою под Дроковом — 98 начальных людей и драгун456.
87
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Засечная черта. Рисунок XVII в.
Проводником литовского войска через труднопроходимые лесные чащи и топкие болота в направлении Кричева вызвался быть казак Иван Бугай, «потому, что он дороги, которыми месты королю итить, знал»457. За свое спасение король Ян II Казимир позднее «учинил» Бугая «полковником и скарбником Кричевским, и дал ему во владенье город Овручев со всеми принадлежности»458. Несмотря на такую щедрую награду за спасение, Бугай вскоре изменил королю, перейдя на царскую службу. Согласно его собственным признаниям, «родом де он малороссийских городов, казачей сын, и жил в городе Борзне». С 1656 г. переселился в Кролевец, а позднее в Кричев. В 1660 г., после перехода Кричева на сторону Речи Посполитой, Бугай стал служить польскому королю. Во время похода Яна II Казимира на Левобережную Украину зимой 1663-1664 гг. Бугай с «охотниками» присоединился к литовскому войску и вывел отступающих к Могилеву. В отечественных документах имеется инфор- 88
мация о том, что восемь больших королевских пушек (вероятно, 6- или 8-фунтовые) были брошены и зарыты в земле, так как не было никакой возможности их увезти с собой. При отходе королевской армии через густые леса и растаявшие болота Ян II Казимир «идучи назад из малороссийских городов, на пуще покинул многой наряд». Пять лет спустя, а именно в январе 1669 г., приехавшие в Москву старо- дубские казаки сказали, что «в которых местех тот наряд покинут, и про то ведает Ивашко Бугай, а ныне он сидит на Москве в тюрьме». Казаки просили отпустить Бугая, чтобы он показал место «захоронения» пушек459. На допросе Бугай сказал, что как «король шол из войны к Могилеву, а он был в то время вожем (т.е. проводником. — И.Б.) <...> под пушками лошеди з безкормицы многие попадали, и пушек и пушечных запасов стало везть не на чем». Было решено в лесу «восмь пушек больших закопать в землю», зелье (т.е. порох. — И.Б.) «спалили», а бочки от них рассекли. А закопаны те пушки «близко того места, где палили зелье. А знают то место мглинцы, дроковцы и почепцы»460. Мглин, Дроков и Почеп в то время относились
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Засечная черта. Рисунок XVII в.
мация о том, что восемь больших королев-
Глава VI. Преследование отступающей польско-литовской армии в марте 1664 г....
к Стародубскому полку. Во время нового допроса Бугай пояснил, что пушки «де вкопаны в землю на самой дороге от того места, где зелье палили, только с версту <...> а от Мгли- на де до тех мест, где зелье палили, 9 миль»461. Пресловутого Бугая, опасаясь его новых измен, из тюрьмы не выпустили. Свою никчемную жизнь, по всей вероятности, он закончил в сибирской ссылке. За все его прошлые грехи, а Бугай дважды изменял царю, было принято решение сослать его навечно в Сибирь. Арта- мон Матвеев сказал государю, что его «в чер- каские городы отпустить не мочно чая от него, Ивашка, воровства и измены»462. Дальнейшая судьба этого одиозного человека неизвестна.
Украинский историк Ю. Мыцык ошибочно пишет, что Бугай «был блестящим знатоком дорог в Московии, что позволило ему вывести из лесных дебрей польское войско после набега на Карачев»463. Дело в том, что Бугай выводил поляков не от Карачева и не по московским дорогам. Он был проводником короля на маршруте от Стародуба до Кричева, поскольку хорошо знал этот путь во время своих прежних поездок из Борзны в Кричев и обратно.
Стародубский полковник П. Рославец позднее пытался найти закопанные пушки, но так и не смог, о чем он сообщал в Москву464. Восемь больших королевских пушек, вероятно до сих пор лежат в земле где-то возле дороги Стародуб — Лопазна (Унечский и Мглинский районы) Брянской области. После войны 1654- 1667 гг. эти земли остались за Россией, и литвины при всем желании не могли выкопать и вывезти их в Речь Посполитую.
Король Ян II Казимир в своем письме от 14 (24) марта, написанном из Кричева, сообщал, что в ходе его отступления пришлось «ночи и дни бороться с холодом и голодом <...> тысячи лошадей умерли от недостатка корма, люди были в сильнейшем истощении <...> ели мертвых лошадей, поскольку все мои припасы остались в лесах, все это длилось 15 дней»465.
Грамон в еще более ярких красках описывает тяжелый отход литовской армии по плохим дорогам, через почти непроходимые леса и раскисшие болота. По его словам, «страдания отступающих были невообразимы <...> мы принуждены были проделать наш путь, на протяжении более шестидесяти лье, в снегах, через лесную чащу, где не проходил никто, кроме диких кошек. Мы думали, что погибнем все, и король спасся с большим трудом. Снега растаяли, реки вышли из берегов; иногда приходилось делать по четыре лье по разливам, не имея другой возможности не утонуть, кроме нарядов людей, идущих впереди эскадронов и батальонов с длинными шестами для нащупывания мест, куда можно бы было ступить; чрезвычайно счастливые тем, что спаслись, побросав все повозки. Так как в целой армии из них не сохранилось ни одной, начиная с повозок королевских, наступил такой сильный голод, что в течение двух дней я видел, как не было хлеба на столе у короля и как все были накануне голодной смерти. Этот ужасный марш мы выносили две недели. После него мы оказались в виду Могилева — мы, т.е. несколько человек из армии, так как об остальных не было ни слуху. Полки в 800-900 человек пришли самое большое в составе 60 или 80, и в истории истекших веков нет ничего, что можно бы было сравнить с состоянием такого разгрома. Было потеряно более 40000 коней, вместе с легкою кавалерией и обозом, и без преувеличения — три четверти армии»466.
Француз, как ему свойственно, преувеличил. Потери литовской армии, несомненно, были очень серьезными, но не катастрофическими. Обе дивизии, рассеявшиеся по лесам и болотам, небольшими отрядами и мелкими группами постепенно выходили к Кричеву и Могилеву. Весь обоз литовского войска и большая часть пушек были потеряны, погибло очень много лошадей. Фактически войско превратилось в толпу измученных, раненых, обмороженных и голодных литвинов, почти утративших боеспособность. Лишившись оружия, пороха и свинца, многие солдаты и драгуны спасались самостоятельно.
Польский анонимный автор весьма скромно пишет об изнуряющем людей и коней отступлении литовской армии. По его словам, король прибыл в Могилев «по столь неприятным дорогам, что его свите пришлось преодолевать невероятные трудности и оставить там несколько повозок вместе с большей частью вещей. Это послужило поводом для слухов о том, что армия понесла поражение от московитов, хотя она вообще не виделась с врагами в бою»467. В другом сообщении из Варшавы
89
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Московская башня Белгородской крепости XVII в. Современная реконструкция
отмечено, что король лишился «большей части» обоза468. Как видим, у нас есть основания утверждать, что и большая часть артиллерии (8 из 13 пушек) также была потеряна. Вряд ли в описанных природно-климатических условиях, с учетом потери почти всех лошадей, можно было спасти пушки.
Что касается коронного войска, ведомого Чарнецким, то и там пало много коней. Упомянутый выше Дробыш-Тушиньский писал, что когда на обратном пути переправлялись через Днепр, то «большая часть войска шла пешком, как товарищества, так и челяди»469. Основные людские потери понесла пехота вследствие неудачных штурмов Глухова и дезертирства. Согласно подсчетам Я. Виммера, общие потери польского войска в пехоте составили около 3000 чел., в драгунских полках — около 500 чел., в коннице — около 900 чел. Фактически они были еще больше, так как следует учитывать пополнение конницы непосредственно перед походом (около 600 чел.)470.
Судя по характеру боевых действий в ходе рассматриваемой кампании, в польской армии, вероятно, боевые потери преобладали над небоевыми (осада Глухова и др.), в то время как в литовской — наоборот. Литовское войско не участвовало в кровопролитных штурмах городов, не считая незначительной осады Рославля. В заслугу гетману Пацу можно поставить то, что он избежал разгрома в условиях тяжелейшего зимнего отступления перед превосходящими силами преследующих его русских.
На фоне таких достаточно серьезных потерь польско-литовской армии урон русских войск удивительно мал. Однако это не означает, что русские войска совсем «не принимали участие» в изгнании поляков и литвинов из Левобережной Украины и пограничных уездов Московского государства. Без больших жертв и генерального сражения воеводы достигли своей цели, вынудив неприятеля уйти ни с чем. Никогда уже больше Ян II Казимир не пытался повторять подобного грандиозного предприятия. Поспешный отход короля породил слухи о его тяжелом поражении в некоей большой битве. Эти недостоверные сведения позднее попали в работы историков. Так, в частности, В.Н. Берх писал о мифической «несчастной встрече» Яна Казимира с князем Черкасским, который «при Мглине и Кричеве, переходе весьма тесном, нанес польской армии великий ущерб»471.
На наш взгляд, достаточно эффективные, но отнюдь не опрометчивые действия воевод князей Г. Г. Ромодановского, Ю.Н. Барятинского и И. С. Прозоровского достойны высокой положительной оценки, чего не скажешь о гетмане И. Брюховецком, попавшем в засаду за переправой через Десну и фактически потерпевшем поражение от уже отступавших поляков.
Действия главнокомандующего русской армией кн. Я.К. Черкасского справедливо оценил еще С.М. Соловьев: «только оплошность царского воеводы князя Якова Куденетовича Черкасского спасла поляков от совершенного истребления»472. Н.С. Голицын писал, что отступление короля было «по правде — насто90
Глава VI. Преследование отступающей польско-литовской армии в марте 1664 г....
ящее бегство», причем русские шли за ним «на плечах». По словам историка, «не спаслись бы войско польское и сам король, если бы Черкасский действовал как следовало, в теснинах между Мглином и Кричевом, не сделав чего получил от царя строгий выговор»173. Брянский историк и краевед В. В. Крашеннинни- ков сделал похожий вывод: «прояви в это время решительность князь Я.К. Черкасский, мог бы произойти полный разгром ослабевшей и деморализованной польско-литовской армии. Однако лишь пропустив основные силы польско-литовской армии, Я.К. Черкасский послал им вдогонку отряды князей И.С. Прозоровского и Ю.Н. Барятинского, которые разбили за Мглином арьергардные части противника, захватив свыше 300 пленных и уцелевшую часть обоза»474. С этим утверждением солидарны и другие российские историки475.
Пожалуй, можно согласиться с тем, что если бы в районе Дрокова русским удалось преградить путь литовскому войску или хотя бы нанести ему удар всеми имеющимися у Черкасского силами, то весьма велика была вероятность того, что и король Ян II Казимир оказался бы в плену.
Общий урон русского войска был небольшим. Особенно незначительными выглядят потери армии кн. Г. Г. Ромодановского: 1 пленный рейтар и 1 убитый рядовой из полков солдатского строя476 (Приложение III. Таблица 13). Это косвенно подтверждается записками Яна Почобута-Одляницкого. Напомним, он писал о взятом в плен дворянине по фамилии Чортов, который вполне мог служить в рейтарах, и об одном убитом «немце» в боях у Десны.
Слободские казацкие полки (черкасы в Ертауле, Острогожский и Сумской), вероятно, также не понесли значительных потерь. Однако сразу стоит отметить, что нам неизвестны боевые потери в отряде Петра Скуратова. Что касается полка Кирилла Хлопова, то урон его отряда за всю кампанию 1663-1664 гг. составил 79 чел. убитыми, пленными, ранеными и умершими.
С учетом всех имеющихся данных можно сделать вывод, что, при всех допусках, общие безвозвратные боевые потери русских войск в зимнюю кампанию 1663-1664 гг. не превы-
i Alexio Mihailovich Gran Dvca di Moscovia j Re di Casan, di Astrachan, di Sibirien
Царь Алексей Михайлович. Гравюра XVII в.
шали две-три сотни человек. Такова была цена победы над 60-тысячной королевской армией, определившей исход борьбы за Украину.
Гораздо больше, чем от боевых потерь, русские войска страдали от голода и дезертирства, которое в условиях холодной и снежной зимы приобретало массовый характер. Побеги служилых людей были обычным явлением того времени. Не только Ромодановский, но и Шереметев всеми силами боролись с этим явлением. 24 марта Шереметев сообщал в Москву, что из 1700 человек драгун в полках Ирика Андерсона Лукса и полуполковника Андрея Букол- та со службы в разных числах и месяцах «збе- жали все до одного человека», после чего ему пришлось посылать в Севск начальных людей для поиска и возврата беглецов. Вернуть их было невозможно, поскольку поляками и татарами «домы их драгунские разорены в конец»477. Полк Шереметева решили усилить собранными рейтарами разных полков. С ним велено было быть на службе рейтарского строю полковнику Семену Скорнякову-Писареву, а у него в полку «рейтаром Венедихтова полку Змее-
91
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Полковая пищаль мастера Я. Дубины. Россия, 1671 г.
ВИМАИВиВС
ва, Григорьева полку Тарбеева, Васильева полку Челюсткина, Иванова полку Полуехтова, Рычертова полку Полмера да украинных городов полоняником рейтаром 456 человек». Кроме того, в полк к Скорнякову-Писареву указал государь «прибрать в рейтарской строй из тех же украинных городов вновь из недорослей из детей боярских 544 человека, чтоб учинить у него Семена в полку 1000 человек»478.
29 марта Черкасский все еще находился в Почепе. В связи с отступлением королевской армии было принято решение об окончании похода, князь распустил дворян и детей боярских по домам. Впрочем, отдых их длился недолго. Уже в царской грамоте от 5 апреля снова был объявлен сбор всем московским чинам, которым «велено быть на службе в полку по прежнему» для участия в новой весеннелетней кампании 1664 г. в Белоруссии479.
Окончание и итоги Московского похода
В своем универсале «Всему православному христианскому российскому народу» от 23 марта 1664 г. гетман Иван Брюховецкий с пафосом сообщал, что король польский «с великим посрамлением и с хулою всех соседних монархов, вышел из Украины <...> для войска его поделались гробами реки Днепр и Десна и другие переправы во многих местах. Кроме того, разные дороги покрыты были трупами ляхов и облиты их неприятельскою кровью»480. После отступления короля все 52 «города» Левобережной Украины, о взятии которых сооб92
щалось в победных польских реляциях, снова перешли под контроль Брюховецкого. Вся указанная территория к востоку от Днепра была полностью освобождена от польско-литовских войск.
Неудача королевского похода, по сообщению С. Маховского, вызвала большое восстание на Правобережье «от Днепра до Подолья» уже в начале марта 1664 г.481 Как ярко охарактеризовал результаты похода Я. Пасек, «разорив лишь несколько курятников, которые до похода были жилыми, понеся возле них большие потери, вернулись домой ни с чем»482. И. Ерлич записал, что «пешее, босое и голодное» возвратилось польское войско во главе с Чарнецким на Украину483. По словам капитана А. Сенков- ского, служившего в войске ВКЛ, когда «король был под Глуховым, и у него де войска на приступах побито и на вылозках с 5000 всякого люду, да померло в дороге и побито от мужиков, как пошол в Литву, болных и безодежных и раненых и с голоду с 8000»484. Хотя эти данные сильно преувеличены, общие потери, понесенные польско-литовской армией, способствовали скорому окончанию войны.
Историк Н.С. Голицын сделал вывод, что поход «замышленный в обширных размерах, с важными целями и с большими силами, и продолжавшийся около 4 месяцев <...> имел жалкий конец и никакого результата, доказал только полную несостоятельность Польши в войне с Россией за Малороссию и ознаменовался, по обыкновению, разорением тех самых края и его жителей, которых Ян Казимир
Глава VI. Преследование отступающей польско-литовской армии в марте 1664 г....
хотел привесть в свое подданство»485. Д.И. Иловайский констатировал: «широко задуманное, но плохо и не вовремя исполненное нашествие Яна Казимира на восточную Украину окончилось полной неудачей»486. Г.А. Санин отмечал, что войска Речи Посполитой предприняли «последнюю тщетную попытку подчинить Левобережье ... Днепр стал реальной границей, своего рода линией равнодействия сил России и Речи Посполитой»487. С ним согласна и украинский историк Н. Яковенко, которая пишет: «Этот поход стал последней попыткой Речи Посполитой переломить в свою пользу ход более чем столетнего противостояния с Московией, начавшегося еще во времена Ливонской войны. Теряя свои более раннние территориальные приобретения на Смоленщине и Север- щине, Речь Посполитая одновременно теряла и казацкую Левобережную Украину»488.
Конечно, при справедливой оценке данной кампании необходимо учитывать и ущерб, причиненный разорением южных русских уездов поляками и татарами. Особенно досталось Комарицкой волости. Как справедливо заметил А.А. Новосельский, «поход короля в военном смысле был неудачен», но урон от действий противника «был весьма значителен»489. Фактически эта стратегическая наступательная операция закончилась банальным грабительским рейдом и опустошением территории противника. Утешением было лишь то, что из примерно 6 тыс. взятых в полон жителей разных уездов воеводам удалось освободить около 2 тыс. мужчин и женщин.
Поражению королевской армии сильно поспособствовали: неверно выбранное время года, неэффективное командование, непоследовательность в реализации и частые изменения принятого плана действий. Несмотря на отсутствие громкого успеха, царские полководцы могли торжествовать победу. «Великий поход» большой польско-литовской армии во главе с самим королем Яном II Казимиром завершился полным провалом с весьма серьезными потерями для войск Речи Посполитой. Зимняя кампания стоила огромных усилий и жертв и оказалась последней, неудачной попыткой поляков вернуть Левобережную Украину.
В сохранении Левобережной Украины в составе России особую роль сыграли казаки во главе с полковником Василием Дворецким. Выбор глуховцев в пользу Москвы был выражением воли не только части украинского казачества Левобережья, но и отражением общего настроения народных масс. Никто не принуждал горожан к сопротивлению польским войскам. Казаки и мещане сознательно и добровольно мужественно защищали свой город, несмотря на отсутствие в нем русского гарнизона. Они делали это без всякой поддержки или давления со стороны московских воевод. Проведен ное исследование позволяет нам сделать вывод о том, что отдельные случаи измены казацкой старшины, нередко переходившей на сторону поляков, не повлияли на желание защитников Глухова сохранить верность Москве. Это же лание, а также тайная и явная помощь казаков из королевского лагеря, фактически бойкотировавших штурм города, ярко демонстрируют нам, на чьей стороне были симпатии значительной части украинского общества в решающий момент битвы за Украину.
Рассуждая о причинах столь неожиданного ухода королевской армии, можно выделить следующие:
— утомленность войск долгим и безрезультатным походом в тяжелых зимних условиях (недостаток финансирования, трудности снабжения, бездорожье и глубокий снег);
— большие потери в предшествующих боях (в т.ч. осаде и штурмах Глухова), значительные небоевые потери умершими от ран, болезней, обморожения и т.п.;
— слишком растянутые коммуникации в ходе стремительного наступления королевской армии, ставшие уязвимыми под угрозой ударов противника в тыл и фланг;
— приближение русских армий и казаков Брюховецкого, реальный риск окружения со стороны объединенных неприятельских сил;
— восстания на Украине в тылу польской армии;
— возникшее недоверие к правобережным казакам, находившимся в польском войске, после их нежелания активно участвовать в осаде Глухова и помощи осажденным.
Надо полагать, что взвесив все «за» и «против» продолжения похода, Ян II Казимир и его военачальники решили повернуть назад, так как риск от дальнейшего продвижения впе93
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
ред все больше возрастал, а перспектива удачного исхода предприятия становилась все туманнее. Существующая система снабжения той эпохи не могла прокормить столь большую армию в полевых условиях. Король и его полководцы не могли не понимать, что дальнейшее продвижение в глубь московских земель может привести к окружению польско-литовских сил, катастрофе и гибели отборной армии Речи Посполитой.
Русские воеводы ограничились преследованием отступающего противника и вытеснением его за р. Десну. Почти исключительно маневрами и небольшими боевыми столкновениями они добились ухода врага малой кровью, практически без потерь для своего личного состава.
Можно констатировать, что в тех обстоятельствах время работало на русских. Такая «тактика Кутузова» себя вполне оправдала, и лишь кн. Я.К. Черкасский, вероятно, упустил возможность устроить неприятелю свою «Березину» на переправе королевской армии через р. Ипуть. Хотя Ипуть, конечно, по своим размерам далеко не Березина и предолеть ее было не так сложно. Несмотря на то, что русским не удалось взять в плен Яна II Казимира, вся кампания завершилась для них полным успехом.
В настоящем исследовании Московского похода 1663-1664 гг. были использованы все доступные нам исторические источники. Нарративные источники, польские и украинские, раньше введены в научный оборот, неизмеримо чаще привлекались исследователями данной кампании, особенно польскими историками. Между тем нарративные источники значительно уступают документальным не только в количественном отношении, но и в информативном плане, не могут сравниться с ними полнотой и значимостью своих известий, при всей уникальности ряда из них. Опираясь только на польские и украинские источники, невозможно детально реконструировать ход военных действий в русско-польских войнах той эпохи.
Сохранившиеся материалы Разрядного приказа Русского государства являются наиболее ценными документами, так как подробно освещают все боевые операции русских войск и их противников и вместе с тем лишены тенденциозности и пропагандистского характера, свойственных большинству документов из польского лагеря. Многочисленные неопубликованные материалы РГАДА позволили существенно восполнить имевшиеся пробелы, достаточно подробно реконструировать военные события Московского похода Яна II Казимира в 1663-1664 гг.
На основании всего изложенного можно сделать вывод, что роль вооруженных сил Московского государства в отражении крупнейшего наступления войск Речи Посполитой в ходе Русско-польской войны 1654-1667 гг. была одним из важнейших факторов его провала. Можно, конечно, объяснять неудачу королевской кампании природно-климатическими условиями, «суровой русской зимой». Однако не стоит забывать, что русские войска также сполна испытали на себе холод, голод и все трудности преодоления глубокого снега и сезонного бездорожья. Отсутствие фуража для лошадей оборачивалось их массовой гибелью, а весьма распространенное дезертирство среди служилых людей в силу отсутствия необходимых запасов ослабляло и без того не слишком многочисленные полки, которые в спешном порядке пришлось собирать посреди заснеженных лесов и полей со всех концов большой России.
Тем не менее, несмотря на все указанные обстоятельства, Русское государство смогло отразить самое грандиозное в XVII веке нашествие большой польско-литовской армии, крымских татар и казаков, причем с минимальным уроном для своих вооруженных сил. Действия русских войск, умелая организация обороны городов и восстания украинского казачества в тылу королевской армии позволили удержать Левобережье под властью царя и исключить возвращение украинских земель Речи Посполитой. Кампания 1663-1664 гг. завершилась полным освобождением территории Левобережной Украины от польско-литовских войск.
94
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Wojcik Z. Traktat Andruszowski 1667 roku i jego geneza. Warszawa, 1959. S. 141; Korzon T. Dola i niedola Jana Sobieskiego, 1629-1674. T. I. Kraków, 1898. S. 193; Maron E. Kampania zadniepzanska Jana Kazimierza 1663-1664 // Ot armii komputowej do narodowej (XVI-XX w.) Toruń, 1998. S. 73.
2 Maron E. Kampania zadniepzanska... S. 223-254.
3 Грамон А. Из истории московского похода Яна Казимира. Юрьев, 1929.
4 Korzon Т. Dola i niedola... S. 367.
5 Wojcik Z. Traktat Andruszowski... S. 140.
6 Kersten A. Stefan Czarniecki. Warszawa, 1963 S. 572; Wimmer J. Woisko polskie w drugiei połowie XVII w, Warzawa, 1965. S. 143.
7 Субтельный О. Украина: история. Киев, 1994. С. 188.
1 Газт В.В. Гетьман Павло Тетеря: Сощально-полггичний портрет. Кам’янець-Подшьський, 2007. С. 111.
’ Kersten A. Stefan Czarniecki... S. 572.
10 Ibidem. S. 572.
11 Ibidem. S. 572.
12 Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 45. P. 354.
13 Голицын H.C. Всеобщая военная история новых времен. СПб., 1878. Ч. 3, отд. 1-2. Указ. соч. С. 644.
14 Галактионов И.В. Из истории русско-польского сближения в 50-60-е годы XVII века. Саратов, 1960. С. 75.
15 Летопись самовидца о войнах Богдана Хмельницкою и междоусобиях, бывших в Малой России по его смерти. Москва, 1846; Величко С. Лггопис. Ки1в, 1991. Т. 2; Грабянка Г. Лпопис Гадяцького полковника Григор1я Грабянки. Ки1в, 1992.
16 Kochowski W. Historia panowania Jana Kazimierza z Kli- makterów przez współczesnego tłumacza w skróceniu na polski język przełożona. Poznan, 1859. T. II.
17 Бантыш-Каменский Д.Н. История Малой России. К., 1903. Ч. 2; Маркевич Н.А. История Малороссии. М., 1842; Соловьев С.М. История России с древнейших времен // Сочинения. М., 1991. Кн. VI. Т. 11; Костомаров Н.И. Руина. Историческая монография. 1663-1687 гг. // Исторические монографии и исследования. Т. 15. СПб., М., 1882; Голицын Н.С. Указ, соч.; Павлищев Н.И. Польская анархия при Яне Казимире и война за Украину. Спб., 1878. Т. 2; Барсуков А.П. Род Шереметевых. СПб., 1888-1892. Т. 6; Волк-Карачевский В.В. Борьба Польши с казачеством во второй половине XVII и начале XVIII веков. Киев, 1899; Korzon Т. Ор. cii.; Czennak W. Sprawa Lubomirskiego w roku 1664. Warszawa, 1886.
18 Мальцев A.H. Продолжение и завершение русско-польской войны (1654-1667). Андрусовское перемирие И Очерки по истории СССР. Период феодализма XVII в. М., 1955; Галактионов И.В. Указ. соч.
19 Wojcik Z. Traktat Andruszowski 1667 roku i jego geneza. Warszawa, 1959; Kersten A. Stefan Czarniecki. Warszawa, 1963; Wimmer /. Materiały do zagadnienia organizacji i liczebności armii koronnej w 1. 1660-1667, [w:] Studia i materiały do łiistorii wojskowości, T. VI cz. I. Warszawa, 1960; Wimmer J. Woisko polskie w drugiei połowie XVII w. Warzawa, 1965; Majewski W. Ostatnia kampania Czarnieckiego w 1664 r. Okres wiosenny. Część I, [w:] Studia i materiały do historii wojskowości, T. XV cz. II. Warszawa, 1969; Majewski W. Ostatnia kampania Czarnieckiego w 1664 r. Okres wiosenny. Część II. Działania, [w:] Studia i materiały do historii wojskowości, T. XVI cz. I. Warszawa, 1970; Spieralski Z. Stefan Czarniecki 1604-1665. Warszawa, 1974.
20 Maroń E. Dziatalnosc wojskowa Michała Kazimierza Paca v lalach 1649-1664 // Z dziejów, tradycji srebrnego wieku. Wroclaw, 1990. S. 52-54; Maroń E. Kampania zadniepzanska Jana Kazimierza 1663-1664 U Ol armii komputowej do narodowej (XVI-XX w.) Toruń, 1998. S. 73-88.
21 Каргалов В.В. Полководцы XVII в. М., 1990.
22 Саганович Г. Невядомая вайна 1654-1667 гг. Мшск, 1995.
23 Смолш В.А., Степанков В.С. Украшьська нацюнальна револющя XVII ст. (1648-1676 рр.). Ки1в, 1999; Пирк II. Л1вобережний похщ Яна Казим1ра 1663-64 рр. И С1верянський лггопис. 1999. № 5.
24 Луняк 6. Криваве Р1здво Салтиково! Д1виц11664-го року. Н1жин, 2013.
95
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
25 Газы В.В. Гетьман Павло Тетеря... С. 133.
26 Рахуба А. Мабипзацыйны выалак ВКЛ пад час вайны 1654-1667 г. // Беларуси! Пстарычны Агляд. Навуковы часошс. 2008. Т. 15, сш. 1-2. С. 149-174.
27 Cieselski Т. Listy Michała Kazimierza Раса do Pawła Jana Sapiehy z okresu kampanii zadnieprzańskiej 1663/1664 r. // Studia Historyczno-Wojskowe Sv. 1 (2006). S. 223-254; Бабятыньаа К. Кар ера i вайсковая дзейнасць гетмана ВКЛ МЬсала KaaiMipa Паца И Беларуси! Пстарычны Агляд. Наву новы часошс, 2008, Т. 15. сш.
1-2, С. 257-304; Нагельаа М. Вайсковая дзейнасць Алянсандра Плярыя Палубшскага у 1648-1676 г. И Беларуси! Пстарычны Агляд: Навуновы часошс. 2008. Т. 15, сш. 1-2. С. 210-256; Majewski A. Zagon Alexsan- dra Hilarego Połubinskiego w głąb państwa Moskiewskiego w 1664 roku // Studia z dziejów stosunków Rzeczypospolitej z Państwem Moskiewskim w XVI-XVII wieku. Zabrze, 2013. S. 345-364.
28 Kossarzecki K. «Przez straszne rzeki i przeprawy, lasy gęste...». Odwrót armii litewskiej w marcu 1664 roku spod Nowogrodu Siewierskiego do Krzyczewa // Hortus bellicus. Studia z dziejów wojskowości nowożytnej. Prace ofiarowane Profesorowi Mirosławowi Nagielskiemu. Red. Konrad Bobiatyński. Warszawa, 2017. S. 355-372.
29 Яковлева Т.Г. Pyina Гетьманщины. Вщ Переяславсьно! ради-2 до Андруствсьио! угоди (1659-1667 рр.). Ки!в, 2003.
30 Малов А.В. Русско-польская война 1654-1667 гг. М., 2006; Малов А.В. Московские выборные полни солдат- сного строя в начальный период своей истории 1656- 1671 гг. М., 2006.
31 Великанов В.С., Лазарев Я.А. Царсние воеводы и гарнизоны на Унраине в 1654-1669 гг. М., 2020.
32 Курбатов О.А. Русско-польская война 1654-1667 гг. М., 2019.
" Белашов В. Облога Глухова польсьним норолем Яном II Казимиром у ci4Hi — лютому 1664 р. // Украша та Пол- тца xpi3b призму стол!ть. НЬкин, 2014. С. 87-93; Луняк Е. Бш шд Пиропвкою 11 (21) лютого 1664 р. та йо- го значения для nepeóiry зимового походу Яна II Казимира 1663-1664 рр. // Унраша та Полща кр!зь призму столпъ. Н1жин, 2014. С. 93-108.
4 Бабулин И.Б. Оборона Рославля 14.Г. Тухачевским в 1664 г. и судное дело об «измене» его брата. [Электронный ресурс] // История военного дела: исследования и источники. 2017. С. 191-221. <http://www.milhist. info/2017/09/10/babylin_5/ > (10.09.2017); Babulin 1. Kosułicze i Drokow. Dwie bitwy podczas kampanii zimowej Jana Kazimierza w 1663-1664 roku // DE RE MILITARI. Czasopismo miłośników wojskowości. 1/2017 (4). S. 52-70;
96
Бабулин И.Б. Оборона Глухова против польской армии короля Яна Казимира в 1664 г. И Славянский альманах. 2019. № 1-2. С. 213-236.
35 Бабулин И.Б. Русские войска в боях против армии короля Яна Казимира: зимняя кампания 1663-1664 гг. // Единорогъ. Вып. 4. /Рукопись/
56 Broel-Plater W.S., Zbiór pamiętników do dziejów polskich, T. 11I-1V. Warszawa, 1858.
37 Chrapowicki J.A. Diariusz. Część pierwsza. Lata 1656-1664, oprać. T. Wasilewski. Warszawa, 1978.
38 Poczobut Odlanicki J.W. Pamiętnik (1640-1684), oprać. A. Rachuba. Warszawa, 1987.
39 Obuchowich K.F. Diariusz U Pamiętniki historyczne do wyjaśnienia spraw publicznych w Polsce XVII wieku. Wilno, 1859.
40 Jemiołowski M. Pamiętnik dzieje Polski zawierający (1648- 1679), oprać. J. DzięgielewskŁ Warszawa, 2000.
41 Skorobohaty A.D. Diariusz, oprać. T. Wasilewski. Warszawa, 2000.
42 Cedrowski /., Drobysz Tuszyński j.F. Dwa pamiętniki z XVII wieku, oprać. A. Przyboś. Wrocław, 1954.
43 Medeksza S. F. Stefana Franciszka z Prószcza Me- dekszy, sekretarza Jana Kazimierza, sędziego ziemskiego kowieńskiego, Księga pamiętnicza wydarzeń zaszłych na Litwie 1654-1668. Kraków, 1875.
44 Jerlicz ]. Latopisiec albo kronicka Joachima Jerlicza. T. II. Warszawa, 1853.
45 Грамон А. Из истории московского похода Яна Казимира. Юрьев, 1929.
46 Rousseau de la Valette Michel. Casimir roy de Pologne. Lyon: Chez Thomas Amaulry, 1679. T. II.
47 Гордон П. Дневник 1659-1667. M., 2002.
48 Cieselski T. Listy Michała Kazimierza Paca do Pawła Jana Sapiehy z okresu kampanii zadnieprzańskiej 1663/1664 r. // Studia Historyczno-Wojskowe Sv. 1 (2006). S. 223-254.
49 Majewski A. Zagon Alexsandra Hilarego Połubinskiego w głąb państwa Moskiewskiego w 1664 roku // Studia z dziejów stosunków Rzeczypospolitej z Państwem Moskiewskim w XVI-XVII wieku. Zabrze, 2013. S. 345-364.
50 Мицик К). В!ршована хрошка (1682 p.) про пох!д на (лверщину короля Яна Казимира у 1663-1664 рр. // Слверянський л!топис. 2007. № 6.
51 3 прац! М|шеля Руссо де ла Валетта «Казимир король Полыщ» (1679) // Луняк 6. Козацька Украша XVI- XVIII ст. очима французьких сучасниюв: хрестомапя. Н1жин, 2013.
52 Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. T. 1. 45. P. 353-364; № 66. P. 533-
544 и др.
Примечания
53 Litterae nuntiorum apostolicorum historiam Ucrainae illustrantes (1550-1850). Vol. XI. 1664-1669. Romae, 1969.
54 1алактионов И.В. Указ. сон. С. 68-69.
55 Wimmer J. Wojsko polskie w drugiej połowie... S. 141.
56 Ibidem. S. 141.
57 Ibidem. S. 142.
M Nagielski M. Komput wojsk JKMci pod Skwarzawą spisany w obozie die 4 Augusti 1663, [w:] Staropolska sztuka wojenna XVI-XVII wieku. Prace ofiarowane Profesorowi Jaremie Maciszewskiemu pod redakcją Mirosława Nagiel- skiego. Warszawa, 2002.
* Wimmer J. Materiały do zagadnienia... S. 222-249.
60 Stefana Franciszka z Prószna Medekszy, sekretarza Jana Kazimierza, sędziego ziemskiego kowieńskiego. Księga pamiętnicza wydarzeń zaszłych na Litwie 1654-1668, wyd. Wł. Seredyński, [w:] SRP, t. III, nr 52. S. 250-252 (prawe skrzydło), nr 53. S. 253- 255 (lewe skrzydło). Inny komput wojska litewskiego z 1663 r. w niewielkimstopniu różni się od komputu Medekszy, niestety jest on jedynie wykazem jednostek litewskich, Poczobut Odlanicki J.W. Pamiętnik [1640- 1684], oprać. A. Rachuba. Warszawa, 1987. Aneks 3. S. 338-342.
61 Рахуба А. Указ. соч. С. 161-162; Poczobut Odlanicki J.W. Pamiętnik [1640-1684], oprać. A. Rachuba. Warszawa, 1987. Aneks 3. S. 338-342. Прим. Ошибочно указан год — 1663, список относится к 1662 г.
“ Maron Е. Kampania zadniepzanska... S. 76.
° Ibidem. S. 76.
и РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 3-8, 45-47.
65 Там же. Л. 3-8.
“ Там же. Л. 3-8.
47 Там же. Л. 71.
“ Грамон А. Указ. соч. С. 11-12.
и Там же. С. 13.
70 Там же. С. 13.
71 Там же. С. 14.
72 Medeksza S. Е Op. cit. S. 256.
73 Maron Е. Kampania zadniepzanska... S. 77.
74 Korzon T. Op. cit. S. 366.
75 Maron E. Kampania zadniepzanska... S. 77, 81.
76 Газт B.B. Указ. соч. С. 113.
77 Там же. С. 114-115.
78 Показания полковника Х.Л. Калькштейна. См. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 517. Л. 13-17.
” Cedrowski /., Drobysz Tuszyński J.F. Op. cit. S. 34.
“ Maron E. Kampania zadniepzanska... S. 77.
11 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 200-201.
82 Ibidem. S. 77.
83 Recueil des Nouvelles... № 26. P. 193.
84 Maron E. Kampania zadniepzanska... S. 77.
85 Chrapowicki J.A. Diariusz. S. 412-414.
86 Maron E. Kampania zadniepzanska... S. 74-75, 79-80.
87 Kersten A. Stefan Czarniecki. S. 573.
88 Maron E. Kampania zadniepzanska... S. 80.
89 Ibidem. S. 80.
90 Korzon T. Op. cit. S. 366-367.
91 Maron E. Kampania zadniepzanska... S. 80.
92 Голицын H.C. Указ. соч. С. 640.
93 Maron E. Kampania zadniepzanska... S. 80; Spieralski Z. Op. cit. S. 306.
94 Ibidem. S. 81.
95 Spieralski Z. Op. cit. S. 307.
96 Книги разрядные, по официальным оных спискам. Т. 2. СПб., 1855. Стб. 957.
97 Газш В. В. Указ. соч. С. 115.
98 Акты Московского государства, изданные Императорской Академией Наук (далее — АМГ). Т. 3. Разрядный приказ. 1660-1664. СП6.» 1901. С. 546.
99 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 520. Л. 335.
100 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 1-3.
101 Там же. Л. 3-8.
102 Там же. Л. 1-3.
103 Там же. Л. 21.
104 Там же. Л. 8.
105 Там же. Л. 3-8.
106 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 281. Л. 1-2.
107 Там же. Л. 3.
108 Там же. Л. 3-6.
109 Там же. Л. 6-7.
1,0 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 43-44.
1,1 Саганович Г. Указ. соч. С. 118.
1,2 Веселовский С.Б. Сметы военных сил Московского государства 1661-1663. М., 1911 И ЧОИДР. М., 1911. Кн. 3; Сташевский Е.Д. Смета военных сил Московского государства в 1663 г. Киев, 1910.
1,3 Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России (далее — АЮЗР). Т. 5. Спб.» 1867. С. 192.
1,4 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 524. Л. 117.
"’Там же. №535. Л. 57
"6 Там же. № 527. Л. 415.
1,7 Там же. Л. 167.
1,8 Там же. Л. 208.
1,9 АЮЗР. Т. 5. С. 192.
97
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
120 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 361. Л. 16-136.
121 Гордон П. Указ. соч. С. 137.
122 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 13-15.
123 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 527. Л. 152.
124 Там же. Л. 211.
125 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 62-64.
126 Там же. Л. 19-20.
127 Там же. Л. 29-30.
128 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 527. Л. 249.
129 Там же. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 243.
130 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 527. Л. 252.
131 Книги разрядные. Т. 2. Стб. 977.
132 Там же. Стб. 981.
133 Korzon Т. Op. cit. S. 367.
134 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 527. Л. 269.
135 Там же. Л. 269.
136 Там же. Л. 7-8.
137 Maroń Е. Kampania zadniepzanska... S. 82.
138 Litterae nuntiorum apostolicorum...S. 12» 15.
139 Recueil des Nouvelles... N® 14. P. 109-110.
140 Летопись самовидца. С. 43.
141 Луняк Е. Криваве РАздво Салтиково! Д1вищ 1664-го року. НГжин, 2013. С. 27.
142 Maroń Е. Kampania zadniepzanska... S. 83.
143 Recueil des Nouvelles... № 45. P. 360.
144 Rousseau de la Valette Michel. Casimir roy de Pologne. Lyon, 1679. T. 2. P. 176; Луняк €. Криваве Р1здво...С. 26.
143 Луняк €. Криваве Р1здво Салтиково! Д1виц11664-го року. Н1жин, 2013.
146 Recueil des Nouvelles... № 45. P. 361.
147 Maroń E. Kampania zadniepzanska... S. 83.
148 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 527. Л. 11-12.
149 Там же. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 243- 244.
130 Шевченко Ф.П. Указ. соч. С. 221-222.
151 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Севского стола. № 200. Л. 143-J44.
152 Там же. Л. 146.
153 Там же. Л. 145-147.
154 Там же. Л. 148-149.
155 Там же. Л. 155-156.
156 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 159
157 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 518. Л. 18-19.
158 Там же. Л. 29-30.
159 Там же. Л. 56.
160 Там же. Л. 61.
98
161 Там же. Л. 63-64.
162 Там же. Столбцы Московского стола. № 363. Л. 1-2, 7.
163 Там же. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 15-19.
164 Гам же. Столбцы Белгородского стола. № 518. Л. 12-13.
165 Там же. Л. 14-16
166 Гам же. Л. 16.
167 Poczobut-Odlanicki J. W. Pamiętnik. S. 186.
168 В польских источниках даты даны по новому стилю. В скобках — по старому.
169 Poczobut-Odlanicki /. W. Pamiętnik. S. 187.
170 Chrapowicki J.A. Diariusz. S. 443.
171 Ibidem. S. 444.
172 Poczobut-Odlanicki J. W. Pamiętnik. S. 187.
173 Ibidem. S. 187-188.
174 РГАДА. Ф. 210. Разряд. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 179-180.
175 Poczobut-Odlanicki J. W. Pamiętnik. S. 188.
176 Бабятыньаа К. Кар’ера i вайсковая дзейнасць гетмана ВКЛ Mixana KaaiMipa Паца. С. 275.
177 Poczobut-Odlanicki J. W. Pamiętnik. S. 188.
178 Obuchowich M.L. Diariusz wyprawy przeciw Moskwie roku 1664... S. 108.
179 Chrapowicki J.A. Diariusz. S. 445.
180 РГАДА. Ф. 210. Разряд. Столбцы Белгородского Стола. № 559. Л. 91; РГАДА. Ф. 124. Малороссийские дела. Оп. 1. 1664. № 12.
181 Барсуков А.П. Списки городовых воевод... С. 227; Ра- кочевский С. С. Опыт собрания исторических записок о городе Рославле. Смоленск, 2010. С. 80.
182 Ракочевский С.С. Опыт собрания... С. 82-83.
183 Там же. С. 81-82.
184 Об этом деле подробнее см. Бабулин И.Б. Оборона Рославля И.Г. Тухачевским в 1664 г. и судное дело об «измене» его брата [Электронный ресурс] // История военного дела: исследования и источники. 2017. С. 191-221. <http://www.milhist.info/2017/09/10/ babylin_5/> (10.09.2017).
185 Litterae nuntiorum apostolicorum... S. 21.
186 Летопись самовидца. С. 43.
187 Zbiór pamiętników do dziejów polskich / Wyd. W.S. de Broel-Plater. Warszawa, 1859. T. IV. S. 146.
188 Kochowski W. Historia panowania Jana Kazimierza... S. 250.
189 Recueil des Nouvelles... № 28. P. 217.
190 Zbiór pamiętników do dziejów polskich... S. 147.
191 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 197-199.
192 Гордон П. Указ. соч. С. 139.
193 Костомаров Н.И. Указ. соч. С. 27.
194 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола № 989. Л.281-282.
Примечания
195 Там же. № 559. Л. 60-61.
196 Chrapowicki J.A. Diariusz. S. 447.
197 Pamiętnik J.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 73-74.
198 Kochowski W. Historia panowania Jana Kazimierza... S. 251-252.
199 Pamiętnik J.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 75.
200 Бабятынъаа К. Указ. соч. С. 275.
201 Korzon Т. Op. cit. S. 368.
M2 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 69-70.
203 Там же. Л. 71.
204 Там же. Л. 56.
205 Chrapowicki J.A. Diariusz. S. 447-448.
206 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 217-224.
207 Там же. Л. 223.
298 Там же. Л. 202-205
209 Там же. Л. 202-205.
210 Chrapowicki J.A. Diariusz. S. 450.
211 Ibidem. S. 452-453.
212 Ibidem. S. 454.
213 Ibidem. S. 455.
2 ,4 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 200-201.
2 ,5 Там же. Столбцы Севского стола. № 200. Л. 188.
216 Zbiór pamiętników do dziejów polskich... S. 144.
217 Газш B.B. Указ. соч. С. 126.
218 Recueil des Nouvelles... № 45. P. 362.
2 ,9 Гордон II. Указ. соч. С. 138.
220 Zbiór pamiętników do dziejów polskich... S. 138.
221 Ibidem. S. 138.
222 Ibidem. S. 138.
223 Ibidem. S. 141.
224 Грамон А. Указ. соч. С. 16-17.
225 Zbiór pamiętników do dziejów polskich... S. 147.
226 Ibidem. S. 147.
227 Костомаров Н.И. Указ. соч. С. 29.
228 Андреев И.Л. Указ. соч. С. 525.
229 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 518. Л. 12, 55.
230 АЮЗР. Т.5. С. 195.
231 Zbiór pamiętników do dziejów polskich... S. 145.
232 Recueil des Nouvelles... T. 1. № 45. «Les progrez du Roy de Pologne dans PUkraine, depuis qu’il a passe le Boristhene: le tout en la Lettre d un Polonois». P. 362.
233 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 214-215.
234 Там же. Столбцы Севского стола. № 200. Л. 173-174.
235 Там же. Л. 172-174.
236 Там же. Л. 175.
237 Столбцы Белгородского стола № 989. Л. 280.
238 Там же. Столбцы Севского стола. № 200. Л. 179.
239 Там же. Л. 179.
240 Recueil des Nouvelles... № 45. P. 363-364.
241 РГАДА Ф. 210. Столбцы Севского стола. № 200. Л. 196.
242 Maron Е. Kampania zadniepzanska... S. 84.
243 Zbiór pamiętników do dziejów polskich ... S. 149.
244 Ibidem. S. 149.
245 Ibidem. S. 145.
246 Jerlicz J. Latopisiec albo kronicka Joachima Jerlicza. T. II. Warszawa, 1853. S. 89-90.
247 Zbiór pamiętników do dziejów polskich... S. 141.
243 Korzon T. Op. cit. S. 199.
249 Грамон А. Указ. соч. С. 17-18.
250 Recueil des Nouvelles... № 46. F. 366.
251 Ibidem. № 40. P. 318.
252 Ibidem. № 46. P. 365.
253 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 202-205.
254 Там же. Л. 44; Шевченко Ф.11. Указ. соч. С. 222.
255 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Севского стола. Np 200. Л. 198.
256 Мыцык Ю.А. «Летописец» Дворецких. С. 231.
257 Zbiór pamiętników do dziejów polskich... S. 142.
258 Гордон 11. Указ. соч. С. 138.
259 Летопись Самовидца. С. 43.
260 Сафонович Ф. Хроника летописцев стародавних. Киев, 1992. С. 101.
261 Летопись Григория Грабянки... С. 185.
262 Величко С. Указ. соч. С. 37-38.
263 1стор1я Pycie или Малой Poccin. Киш, 1991. С. 210.
264 Recueil des Nouvelles... № 45. P. 364.
265 Яковлева Т.Г. Руша Гетьманщины... С. 380.
266 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 223-224.
267 Pamiętnik J.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 75-77.
268 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Севского стола. № 200. Л. 226-227, 230.
269 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л.222-224.
270 Zbiór pamiętników do dziejów polskich... S. 145.
271 Ibidem. S. 139.
272 Recueil des Nouvelles... T. 1. № 46. Du 15 Mars 1664. P. 366.
273 Maron E. Kampania zadniepzanska Jana Kazimierza.. S. 85.
274 Korzon T. Op. cit. S. 369.
275 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 518. Л. 54-55.
276 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 165-168.
277 Дворцовые разряды. СПб., 1852. Т. 3. Стб. 553.
99
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
278 Яковлев Л. Древности Российского государства. Дополнение к III отделению. Русские старинные знамена. М., 1865. С. 113.
279 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 518. Л. 108-109.
280 Там же. Л. 113-114.
281 Там же. Столбцы Московского стола. № 363. Л. 190- 195.
282 Там же. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 183,189 283 Там же. Книги Приказного стола. № 3. Л. 256об.-257об. 284 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 77.
285 Там же. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 216.
286 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л.222-224.
287 Там же. Л. 212-217.
288 Там же. Л. 217-220
289 Галактионов И.В. Указ. соч. С. 71.
290 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 220.
291 Там же. Л. 210-211.
292 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 497. Л. 271-273.
293 Нагельаа М. Указ. соч. С. 237-238.
294 Chrapowicki JA. Diariusz. S. 459.
295 Луняк €. Козацька Украша... С. 183.
296 Majewski A. Zagon Alexsandra Hilarego Połubinskiego... S. 351.
297 Chrapowicki J.A. Diariusz. S. 466-467.
298 Obuchowich K.F. Diariusz. S. 126.
299 Kochowski W. Historia panowania Jana Kazimierza... S. 261.
300 Ibidem. S. 261.
301 Ibidem. S. 261.
302 Ibidem. S. 261.
303 Ibidem. S. 262.
304 Ibidem. S. 262.
305 Ibidem. S. 273-274.
306 Recueil des Nouvelles... № 66. P. 539-540.
307 Ibidem. S. 469-470.
308 Ibidem. S. 352.
309 Новосельский A.A. Очерки... C. 76-77. Определить источник сведений A.A. Новосельского не удалось.
3,0 Гуляева А.О., Дедук А.В. Переписные книги 1664 г. Ка- рачевского, Орловского, Кромского и Курского уездов: неописанный сборник 9768 из первой описи фонда Поместного приказа РГАДА // Белгородская черта. Сборник статей и материалов по истории Белгородской оборонительной черты. Вып. 6. Белгород, 2021. С. 50-63.
3 ,1 Recueil des Nouvelles... № 52. P. 421.
100
312 Pamiętnik J. УУ. Poczobuta-Odlanickiego... S. 205.
313 Cedrowski J., Drobysz Tuszyński J.F. Op, cit. S. 34.
314 Korzon T. Op. cit. S. 369.
315 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола № 353. Л. 3-4.
3,6 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 79.
317 Там же. Книги Приказного стола. № 3. Л. 237-248об.
318 Там же. Столбцы Московского стола. № 338. Л. 26.
319 Там же. Книги Приказного стола. № 3. Л. 260-279.
320 Боярская книга 1658 года. С. 133-134.
321 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 253-255.
322 Obuchowich K.F. Diariusz ... S.122.
323 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 253-255.
324 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 517. Л. 13-17.
325 Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедициею Императорской академией наук. Т. 4. СПб., 1836. С. 198.
326 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 338. Л. 26.
327 Боярская книга 1658 г. С. 15.
328 РГАДА. Ф. 396. № 9948. Л. 1-3.
329 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 242
330 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л.222-224.
331 Там же. Столбцы Московского стола № 353. Л. 28-30.
332 Kochowski РУ. Op. cit. S. 269.
333 Ibidem S. 273-274.
334 Мыцык Ю.А. Документы по военной истории России XVII в. из польских архивохранилищ // Исторический архив, № 4. 2002. С. 208-209.
335 Иловайский Д.И. Отец Петра Великого. М., 2008. С. 224.
336 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Севского стола. № 200. Л. 199.
337 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л.229-232
338 Там же. Столбцы Севского стола. № 200. Л. 201-202, 218-219.
339 Там же. Столбцы Московского стола. № 365 Л. 217.
340 Там же. Л. 229.
341 Там же. Л. 220.
342 Там же. Л. 228.
343 Там же. Л. 229.
344 Галактионов И.В. Указ. соч. С. 71.
345 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. №. 497. Л. 270.
346 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 535. Л. 57-62.
Примечания
317 Летопись Самовидца. С. 43.
348 Акты Археографической экспедиции. Т. 4. С. 197.
349 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 186-188; Столбцы Белгородского стола № 527. Л. 55-57. Прим. В последнем документе на л. 57 обрыв и пропуск текста.
150 Recueil des Nouvelles... P. 52. P. 421.
351 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 188.
352 Recueil des Nouvelles... № 66. P. 535.
353 Галактионов И.В. Указ. соч. С. 74.
354 Spieralski Z. Ор. cit. S. 315.
355 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 338. Л. 98.
356 АМЕТ. 3. С. 565-566.
357 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 188-189.
358 Очерки по истории СССР. С. 516.
359 Каргалов В.В. Указ. соч. С. 347.
360 Шефов Н.А. Самые знаменитые войны и битвы России. М.» 1999.
361 Санин Г.А. Россия и Украина в Вестфальской системе международных отношений 1648-1667 гг. М., СПб., 2018. С. 312.
362 Великанов В.С., Лазарев Я.А. Указ. соч. С. 137.
343 Korzon Т. Op. cit. S. 205.
** Pamiętnik J.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 80.
365 Ibidem. S. 80.
366 Ibidem. S. 80.
367 Obuchowich K.F. Diariusz. S. 122.
** Ibidem. S. 122.
369 Ibidem. S. 122.
370 Pamiętnik J. W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 80.
371 Ibifem. S. 81.
372 Obuchowich K.F. Diariusz. S. 123.
373 Ibidem. S. 123.
374 Ibidem. S. 123.
375 Грамон А. Указ. соч. С. 22.
374 Recueil des Nouvelles... № 52. P. 422.
377 ParniętnikJ.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 82.
371 Obuchowich K.F. Diariusz. S. 123.
379 ParniętnikJ.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 82.
380 Ibidem. S. 82.
381 Chrapowicki J.A. Diariusz. S. 464.
382 Obuchowich K.F. Diariusz. S. 123.
383 Pamiętnik J.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 82.
384 Obuchowich K.F. Diariusz. S. 124.
385 Recueil des Nouvelles... № 66. P. 537.
384 Ibidem. № 55. P. 445.
387 Грамон А. Указ. соч. С. 23-24.
388 Recueil des Nouvelles... T. 1. № 55. Du 6 Avril 1664. P. 445.
389 Луняк E. Бой под Пироговкою... С. 106.
390 Kochowski W. Historia panowania Jana Kazimierza... S. 272.
391 Recueil des Nouvelles... S. 539.
392 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 245.
393 Там же. Столбцы Белгородского стола № 527. Л. 60; Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 191.
394 Там же. Столбцы Белгородского стола № 527. Л. 60; Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 192.
395 Там же. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 192.
396 РГАДА. Ф. 210 Столбцы Белгородского стола. № 517. Л. 13-17
397 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 539. Л. 2.
398 Акты Археографической экспедиции. Т. 4. С. 198.
399 Летопись Самовидца. С. 43-44.
400 Pamiętnik J.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 82.
401 Ibidem. S. 83.
402 Obuchowich K.F. Diariusz. S. 124.
403 Pamiętnik J. W. Poczobuta-Odlanickiego... S. C. 83.
404 Chrapowicki J. A. Diariusz. S. 464.
405 МицикЮ. Bipiuoeanaхронпса (1682 p.)... C. 103.
406 Obuchowich K.E Diariusz. S. 124.
407 Recueil des Nouvelles... S. 535.
408 Pamiętnik J.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 83-84.
409 Maroń E. Kampania zadniepzanska... S. 86.
410 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 178. Л. 189; Столбцы Белгородского стола. №> 527. Л. 59.
411 Новосельский А.А. Очерки... С. 76.
412 Летопись Самовидца. С. 44.
413 Летопись Григория Грабянки. С. 185-186.
414 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365.
Л. 218, 230.
415 Там же. Л. 230.
416 Галактионов И.В. Указ. соч. С. 74.
417 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 232, 237.
418 Там же. Л. 235, 239.
4,9 Там же. Л. 242.
420 Kochowski W. Ор. cit. S. 275.
421 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 527. Л. 80-83
422 АМЕ Т.З. С. 566.
423 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 243
424 Chrapowicki JA. Diariusz. S. 466.
425 Kossarzecki К. «Przez straszne rzeki i przeprawy, lasy gęste...». S. 358.
101
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
426 Litterae nuntiorum apostolicorum... S. 28.
427 Ibidem. S. 29-30.
428 Ibidem. S. 37.
429 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 245.
430 Там же. Л. 245.
431 Там же. Л. 245.
432 Гордон ГГ Указ. соч. С. 140.
433 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 259.
434 Гордон П. Указ. соч. С. 139.
435 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 255.
436 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 266.
437 Там же. Л. 264-266.
438 Там же. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 252.
439 Гордон П. Указ. соч. С. 140.
440 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 365. Л. 211.
441 Maron Е. Kampania zadniepzanska... S. 87.
442 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 338. Л.27-28.
443 Там же. № 365. П. 255.
444 PamiętnikJ.W. Poczobuta-Odlanickiego... S. 86-87.
445 Ibibem. S. 87.
446 Ibidem. S. 88.
447 РГАДА. Ф. 210. Книги Приказного стола. № 3. Л. 248- 248об.
448 Там же. Л. 250об., 252-253.
449 Там же. Л. 260-279.
450 Осенью 1708 г. в Старом Дрокове находилась ставка шведского короля Карла XII.
451 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 517. Л. 13-17.
452 Там же. Столбцы Белгородского стола. № 559. Л. 258- 262.
453 Cieselski Т. Listy Michała Kazimierza Раса... S. 248.
454 Гордон II. Указ. соч. С. 140.
455 Акты Археографической экспедиции. Т. 4. С. 198.
456 РГАДА. Ф. 79. Сношения России с Польшей. 1661. Он. 1.№6. Л. 64-65.
457 АЮЗР. Т. 8. С. 112.
458 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 153.
Л. 284.
459 АЮЗР. Т. 8. С. 50.
460 Там же. С. 110.
461 Там же. С. 112.
462 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского разряда. № 1210. Л. 197.
463 Мицик К). BipinoBaHa хрошка (1682 p.). С. 88.
464 АЮЗР. Т. 8. С. ПО.
465 Korzon Т. Op. cit. S. 208.
466 Грамон А. Указ. соч. С. 28-29.
467 Recueil des Nouvelles... № 66. P. 542-543.
468 Ibidem. № 61. P. 497.
469 Cedrowski J., Drobysz Tuszyński J.F. Op. cit. S. 35.
470 Wimmer J. Woisko polskie... S. 144.
471 Верх B.H. Царствование царя Алексея Михайловича М.» 2013. С. 132.
472 Соловьев С.М. Указ. соч. С. 128.
473 Голицын Н.С. Указ. соч. С. 644.
474 Крашенинников В.В. Взгляд через столетия. Очерки истории Брянского края. Тула, 1990. С. 190.
475 Шефов Н.А. Указ. соч. С. 155; Андрее И.Л. Указ. соч. С. 525.
476 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 535. Л. 57-62.
477 Там же. Столбцы Московского стола. № 365. Л.199-200.
478 Там же. Л. 201.
479 Там же. Л. 196.
480 Памятники, изданные временною комиссиею для разбора древних актов. T. IV. Отд. III. Киев, 1859. С. 420.
481 Korzon Т. Op. cit. S. 207.
482 Pasek J. Ch. Pamiętniki Jana Chryzostoma z Gosławic Paska // Opr. J. Czubek. Lwów, 1929. S. 244.
483 Jerlicz J. Latopisiec albo kronicka... S. 91.
484 АЮЗР. T. 5. C. 205.
485 Голицын Н.С. Указ. соч. С. 644.
486 Иловайский Д.И. Указ. соч. С. 224.
487 Санин ГА. Внешняя политика России во второй половине XVII века И История внешней политики России. Конец XV — XVII век. М., 1999. С. 321.
488 Яковенко Н. Очерк истории Украины в Средние века и раннее Новое время. М., 2012. С. 500.
489 Новосельский А.А. Очерки... С. 76.
102
ПРИЛОЖЕНИЯ
ПРИЛОЖЕНИЕ I
Коронное войско в кампании 1663-1664 гг.
Компут войск короля в обозе под Скварявой (Skwarzawą) у Львова на 4 августа 1663 г.
Полк короля
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактическая
Гусарские хоругви
1
Королевская под нач. Стефана Чарнецкого (Stefana Czarnieckiego)
200
125
2
Королевская под нач. Александра Людвика Незабитовского (Aleksandra Ludwika Niezabitowskiego)
120
73
3
Стефана Чарнецкого (Stefana Czarnieckiego)
120
104
4
Александра Любомирского (Aleksandra Lubomirskiego)
150
214
Казацкие хоругви
5
Королевская под нач. Стефана Бидзинского (Stefana Biazińskiego)
150
214
6
Королевская под нач. Михала Козубского (Michała Kozubskiego)
150
133
7
Стефана Чарнецкого (Stefana Czarnieckiego)
150
178
8
Вацлава Лещиньского (Wacława Leszczyńskiego)
150
132
9
Самуэля Пражмовского (Samuela Prażmowskiego)
120
80
10
Войцеха Пражмовского (Wojciecha Prażmowskiego)
120
120
11
Станислава Конецпольского (Stanisława Koniecpolskiego)
150
158
12
Яна Кароля Даниловича (Jana Karola Daniłowicza)
100
101
13
Тадеуша Даниэля Бубономбека Перса (Tadeusza Daniela Boubonombeka Persa)
100
97
ВСЕГО:
1750
1609
Полк гетмана коронного Станислава Потоцкого
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Гусарские хоругви
1
Гетманская Станислава Потоцкого (Stanisława Potockiego)
200
163
103
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Казацкие хоругви
2
Гетманская
200
161
3
Михала Чарторыйского (Michała Czartoryskiego)
120
178
4
Яна Потоцкого (Jana Potockiego)
100
100
5
Зигмунта Пжерембского (Zygmunta Przerembskiego)
100
76
6
Михала Станиславского (Michała Stanisławskiego)
100
95
7
Миколая Потоцкого (Mikołaja Potockiego)
100
100
8
Щенсного Потоцкого (Szczęsnego Potockiego)
150
121
9
Констанция Вишневецкого (Konstantego Wiśniowieckiego)
100
93
10
Миколая Сенявского (Mikołaja Sieniąwskiego)
150
135
11
Францишека Левошыньского (Franciszka Lewoszyńskiego)
100
69
12
Анджея Моджейовского (Andrzeja Modrzejewskiego)
100
119
13
Станислава Лужецкого (Stanisława Łużeckiego)
100
75
Татарские хоругви
14
Александра Крычиньского (Aleksandra Kryczyńskiego)
100
99
ВСЕГО:
1720
1584
Полк гетмана польного Ежи (Юрия) Любомирского
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Гусарские хоругви
1
Гетманская Ежи Любомирского (Jerzego Lubomirskiego)
200
138
2
Станислава Любомирского (Stanisława Lubomirskiego)
120
—
Казацкие хоругви
3
Станислава Варшыцкого (Stanisława Warszyckiego)
120
54
4
Ежи Любомирского (Jerzego Lubomirskiego)
200
180
5
Яна (Ивана) Выговского (Jana Wyhowskiego)
100
96
6
Самуэля Лещиньского (Samuela Leszczyńskiego)
100
93
7
Станислава Олесницкого (Stanisława Oleśnickiego)
100
—
8
Кароля Потоцкого (Karola Potockiego)
100
89
9
Самуэля Чаплицкого (Samuela Czaplickiego)
100
78
10
Кшиштофа Стапковского (Krzystofa Stapkowskiego)
100
92
Валашские хоругви
11
Анджея Ставецкого (Andrzeja Staweckiego)
100
106
Татарские хоругви
12
Адама Тарашевского (Adama Taraszewskiego)
100
96
ВСЕГО:
1440
1022
104
Приложения
Полк воеводы сандомирского Яна Замойского
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Гусарские хоругви
1
Яна Замойского (Jana Zamojskiego)
120
92
Казацкие хоругви
2
Яна Замойского (Jana Zamojskiego)
120
—
3
Михала Вишневецкого (Michała Wiśniowieckiego)
100
74
4
Станислава Служевского (Stanisawaj Słuźewskięgo)
100
76
5
Яна Семашка Одинца (Jana Siemaszka Odyńca)
100
—
6
Яна Пясочиньского (Jana Piaseczyńskiego)
100
77
ВСЕГО:
640
319
Полк князя воеводы бельского Дмитрия Вишневецкого
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Казацкие хоругви
1
Дмитрия Вишневецкого (Dymitra Wiśniowieckiego)
150
100
2
Марцина Замойского (Marcina Zamoyskiego)
100
68
3
Ежи Виельгорского (Jerego Wielhorskicgo)
100
75
4
Александра Воронина (Aleksandra Woronicza)
100
100
5
Констанция Сошыньского (Konstantynaj Soszyńskiego)
100
75
6
Станислава Ивановского (Stanisława Iwanowskiego)
100
98
ВСЕГО:
650
526
Полк каштеляна галицкого Александра Цетнера
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Казацкие хоругви
1
Александра Цетнера (Aleksandra Cetnera)
150
145
2
Еустахия Тышкевича (Eustachego Tyszkiewicza)
100
61
3
Казимежа Цецишевского (Kazimierza Cieciszewskiego)
100
—
4
Казимежа Запольского (Kazimierza Zapolskiego)
100
—
5
Анджея Святополка-Четвертинского (Andrzeja Światopełka Czetwertyńskiego)
100
100
6
Казимежа Грудзиньского (Kazimierza Grudzińskiego)
100
97
7
Ремигиана Стжалковского (Remigiana Strzałkowskiego)
100
66
ГвСЕГО:
750
469
105
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Полк хорунжего коронного Яна Собеского
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Казацкие хоругви
1
Яна Собеского (Jana Sobieskiego)
150
132
2
Самуэля Фирлея Броневского (Samuela Firleja Broniewskiego)
100
—
3
Яна Александра Мышковского (Jana Aleksandra Myszkowskiego)
100
—
4
Петра Опалиньского (Piotra Opalińskiego)
100
86
5
Станислава Суходольского (Stanisława Suchodolskiego)
100
100
Татарские хоругви
6
Габриэля Темрюка Черкаса (Gabriela Temruka Czerkasa)
60
96
ВСЕГО:
610
414
Полк писаря польного Яна Фредерика Сапеги
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Казацкие хоругви
1
Яна Фредерика Сапеги (Jana Fryderyka Sapiehy)
100
80
2
Миколая Даниловича (Mikołaja Daniłowicza)
100
103
3
Михала Зброжка (Michała Zbrożka)
100
100
4
Яна Войцеховского (Jana Wojciechowskiego)
100
75
Татарские хоругви
5
Улана Засулского (Ułana Zasulskiego)
60
105
6
Мустафы Сыдзюда (Mustafy Sydziuda)
60
102
ВСЕГО:
520
565
Полк обозного коронного Анджея Потоцкого
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Казацкие хоругви
1
Анджея Потоцкого (Andrzeja Potockiego)
150
104
2
Миколая Дзедушыцкого (Mikołaja Dzieduszyckiego)
100
—
3
Адама Чарнковского (Adama Czarnkowskiego)
100
87
4
Анджея Остророга (Andrzeja Ostroroga)
100
—
5
Миколая Анджея Фирлея (Mikołaja Andrzeja Firleja)
100
49
6
Кирекийша (Kierekiesza)
100
—
ВСЕГО:
610
240
106
Приложения
Полк стражника коронного Якуба Потоцкого
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Казацкие хоругви
1
Якуба Потоцкого (Jakuba Potockiego)
120
75
2
Доминика Потоцкого (Dominika Potockiego)
100
94
3
Вацлава Тележиньского (Wacława Teleżyńskiego)
100
92
Татарские хоругви
4
Якуба Поланьского (Jakuba Polańskiego)
60
96
5
Адама Мустафы Талковского (Adama Mustafy Talkowskiego)
60
—
6
Александра Щуцкого (Aleksandra Szczuckiego)
60
106
ВСЕГО:
500
463
Полк старосты галицкого Анджея Потоцкого
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Казацкие хоругви
1
Анджея Потоцкого (Andrzeja Potockiego)
150
150
2
Томаша Гумицкого (Tomasza Humieckiego)
100
—
3
Вацлава Ланцкороньского (Wacława Lanckorońskiego)
100
89
4
Войцеха Гумлецкого (Wojciecha Humieckiego)
100
—
5
Михала Лаща (Michała Łaszcza)
100
100
6
Божеховского (Borzechowskiego)
100
120
ВСЕГО:
650
459
Полк стражника войскового Мариуша Яскольского
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Численность фактически
Казацкие хоругви
1
Мариуша Яскольского (Mariusza Jaskólskiego)
150
70
2
Шимона Кавецкого (Szymona Kaweckiego)
100
65
Валашские хоругви
3
Ежи Зарудного (Jerzego Zarudnego)
100
94
Татарские хоругви
4
Станислава Лазиньского (Stanisława Łazińskiego)
100
100
5
Мустафы Косиньского (Mustafy Kosińskiego)
60
93
ВСЕГО:
510
422
ВСЕГО В ПОЛКАХ: 10 350 коней.
107
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Части иноземного строя и «венгерская» (польская) пехота
№
Соединения
Численность по компуту
Рейтарский полк
1
Францишека Белинского (Franciszka Bielińskiego)
989
Пехотные полки
1
Фромхольда фон Людинхаузена Вольфа (Fromholda von Ludinshausen Wolffa)
1019
2
Яна Стахурского (Jana Stachurskiego)
584
3
Францишека Андрауля де Бюи (Franciszka Andrault de Buy)
578
4
Павла Целярия (Pawia Celarego)
600
5
Эрнеста Магнуса Гротгауза (Ernesta Magnusa Grotthauza)
6
Ежи Любомирского под нач. Миколая Констанция Гизы (Mikołaja Konstantego Ghissy), затем подполковника Яна Магнуса фон Охапа
800
7
Германа фон Клостра (Hermana von Klostra)
326
8
Эрнеста Эвальда Бломберга (Ernesta Ewalda Blomberga)
875
9
Яна Сапеги (Jana Sapiehy)
434
10
Вацлава Лещиньского (Wacława Leszczyńskiego)
385
11
Юзефа Лачиньского (Józefa Łuczyńskiego)
445
12
Станислава Яблоновского (Stanisława Jabłonowskiego)
408
13
Яна Доброгоста Красиньского (Jana Dobrogosta Krasińskiego)
600
14
Яна Тедтвина (Jana Tedtwina)
600
15
Михала Корибута Вишневецкого (Michała Korybuta Wiśniowieckiego)
317
16
Войцеха Дюннермарка (Wojciecha Dónnemarka)
519
Всего пехоты иноземной:
8982
Хоругви венгерской пехоты
1
Станислава Потоцкого под нач. Францишека Желиговского (Franciszka Szeligoswskiego)
190
2
Ежи Любомирского под нач. Калиновского (Kalinowskiego)
100
3
Стефана Злочовского (Stefana Złoczowskiego)
68
4
Стефана Чарнецкого под нач. Петра Лабедзкого (Piotra Łabędzkiego)
85
Всего пехоты венгерской:
443
Драгуны
1
Полк Стефана Чарнецкого
919
2
Полк Станислава Потоцкого
935
3
Полк королевский, полковника Яна Хенрика фон Альтен-Бокума (Jana Henryka von Alten-Bockuma), затем под нач. подполковника Марцина Казимежа Катского
597
4
Полк Яна Собеского под нач. Габриэля Вольски Заклики (Gabriel Wolski Zaklika)
424
108
Приложения
№
Соединения
Численность по компуту
5
Полк Ежи Любомирского
107
6
Компания сейменов Францишека Кобылецкого (Franciszka Kobyłeckiego)
95
7
Полк королевский под нач. Петра де Бриона (Вгуопа)
443
8
Шквадрон Миколая Потоцкого _
130
Всего драгун:
3650
ВСЕГО:
14 064
NagielskiM. Komput wojsk JKMci pod Skwarzawą spisany w obozie die 4 Augusti 1663, [w:] Staropolska sztuka wojenna XVI-XVII wieku. Prace ofiarowane Profesorowi Jaremie Maciszewskiemu pod redakcją Mirosława Nagielskiego. Warszawa,
Wimmer J. Materiały do zagadnienia organizacji i liczebności armii koronnej w 1. 1660-1667, [w:] Studia i materiały do historii wojskowości, T. VI cz. I. Warszawa, 1960.
109
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
ПРИЛОЖЕНИЕ III
I
Войско Великого княжества Литовского в кампании 1663-1664 гг. i (реконструкция компута) !
1 I Командующий: гетман польный Михал Казимеж Пац I
Дивизия правого крыла под нач. А.Г. Полубинского ;
№
Конные хоругви
Численность по компуту 1661 г. или по данным 1663 г.
Гусарские хоругви
1
Королевская под нач. Александра Гилярия Полубинского (А.Н. Połubińskiego)
200
2
Гетманская Павла Яна Сапеги под нач. Вацлава Халецкого (W. Chaleckiego)
200
Казацкие хоругви
3
Гетманская панцирная под нач. Косыли (Kosiły)
150
4
Михала Казимежа Радзивилла под нач. Миколая Пажковского (Mikołaj Paszkowski)
150
5
Ежи К. Глебовича (J.K. Hlebowicza) под нач. Яна Казимежа Дроздовича (Jan Kazimierz Drozdowicz)
150
6
Ежи К. Глебовича под нач. Ежи Владислава Грабиньского (Jerzy Władysław Grabiński)
150
7
Кшиштофа Володковича (К. Wołodkowicza) под нач. Михала Станислава Володковича (Michał Stanisław Wołodkowicz)
120
8
Миколая В. Юдицкого (M.W. Judyckiego) под нач. Александра Володковича (Aleksander Wołodkowicz)
150
9
Яна Сосновского (Jana Sosnowskiego) под нач. Жи Казимежа Дабровы (Jerzy Kazimierz Dąbrowa)
120
10
Зигмунта Адама Слушки (Zygmunta Adama Słuszki) под нач. Рафала Кисажевского (Rafał Kisarzewski)
120
11
Зигмунта Адама Слушки под нач. Ежи Владислава Михалкевича (Jerzy Władysław Michałkiewicz)
100
12
Кшиштофа Сапеги (Krzysztofa Sapiehy) под нач. Миколая Завиши (Mikołaj Zawisza)
120
13
Марциана Огиньского (Marcjana Ogińskiego) под нач. Яна Ежи Огиньского (Jan Jerzy Ogiński)
150
14
Александра Полубинского (А.Н. Połubińskiego) под нач. Александра Рейнольда Полубинского (Aleksander Połubiński)
120
15
Вацлава Халецкого (W.J. Chaleckiego)
100
16
Кшиштофа Стеткевича (Krzysztofa Stetkiewicza) под нач. Кшиштофа Козажицкого (Krzysztof Kozarzycki)
100
НО
Приложения
№
Конные хоругви
Численность по компуту 1661 г. или по данным 1663 г.
17
Яна Кароля Дольского (Jana Karola Dolskiego) под нач. Томаша Рогульского (Tomasz Rogalski)
120
18
Михала Леона Обуховича (Michała Leona Obuchowicza) под нач. Яна Альбрехта Бака (Jan Albrycht Baka)
120
19
Влодзимежа Даджбога Каминьского (Włodzimierza Dadziboga Kamińskiego) под нач. Элиаша Каминьского (Eliasz Kamiński)
100
20
Станислава Казимежа Бобровницкого (Stanisława Kazimierza Bobrownickiego) под нач. Анджея Горского (Andrzej Górski)
100
21
Самуэля Оскирки (Samuela Oskierki) под нач. Марцина Поморского (Marcin Pomorski)
100
22
Самуэля Кмицица (Samuela Kmicica) под нач. Юзефа Зеневича (Józef Zieniewicz)
120
23
Станислава Яна Липницкого (Stanisława Jana Lipnickiego)
100
24
Миколая Шемета (Mikołaja Szemeta) под нач. Михала Стефана Руцкого (Michał Stefan Rutski)
100
25
Миколая Хлевиньского (Mikołaja] Chlewińskiego)
100
26
Дзятловича (Dziatłowieża) под нач. Ярмошкевича (Jarmoszkiewicz)
100
27
Александра Юдицкого (Aleksandra Judyckiego) под нач. Гадомского (Gadomski)
100
28
Дионисия Мурашки (Dionizego Muraszki) под нач. Шимкевича (Szymkiewicz)
100
29
Станишевского (Staniszewskiego)
100
Валашские и татарские хоругви
30
Констанция Ярмоловича (Konstantego Jarmołowicza)
100
31
Княгницкого (Kniahnickiego)
100
32
Чимбая Улана (Czymbaja Ułana)
100
33
Джучи Мурзы (Juchy Murzy)
100
34
Самуэля Юшиньского (Samuela Juszyńskiego)
100
35
Романа Сенкевича (Romana Sienkiewicza)
100
37
Ассана Ленуковича (Assana Lenucowicza)
100
38
Мустафы Барановского (Mustafiego Baranowskiego)
100
39
Ахмета Ассановича (Achmiecia Assanowicza)
100
40
Александра Полубинского (Aleksandra Hilarego Połubińskiego)
100
41
Михала Казимежа Радзивилла (Michała Kazimierza Radziwiłła)
100
42
Улана Корыцкого (Ułana Koryckiego)
100
ВСЕГО:
5210
111
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Части иноземного строя и «венгерская» пехота Дивизии правого крыла
№
Соединения
Численность по компуту
Пехотные хоругви
1
Хьюго О’Келли (Hugona Okielego)
200
2
Егидиуша Бремера (Egidiusza Вгетега)
300
3
Шумана (Szumana)
100
Всего пехоты иноземной:
600
Хоругви венгерской пехоты
1
Богуслава Радзивилла (Bogusława Radziwiłła) под нач. Станислава Скарбка (Stanisława Skarbka)
100
2
Болеслава Дзятковского (Bolesława Dziatkowskiego)
100
3
Анджея Янковского (Andrzeja Jankowskiego)
100
Всего венгерской пехоты:
300
Драгуны
1
Лейб-компания гетмана П.Я. Сапеги
100
2
Полк Миколая Юдицкого (M.W. Judyckiego) под нач. Яна Крюгера
600
3
Кшиштофа Сапеги (Krzysztofem Sapiehą)
300
4
Станислава Яна Липницкого (Stanisława Jana Lipnickiego)
200
5
Христиана Людвика Калькштейна (Christiana Ludwika Kalksteina)
400
6
Вильгельма Клата (Wilhelma Klata, von Klodt)
400
7
Полк А. Полубинского под нач. Мацея Стенцеля
500
8
Фредерика Эбергарда Бокума (Fryderyka Eberharda Bokuma)
700
9
Станислава Мосальского (Stanisława Massalskiego)
600
10
Марцина Огинского (М. A. Ogińskiego)
500
Всего драгун:
4300
ВСЕГО:
5200
Дивизия левого крыла под нач. М.К. Паца
№
Конные хоругви
Численность по компуту
Гусарские хоругви
1
Гетманская М.К. Паца
200
2
Канцлера ВКЛ Кшиштофа Паца (Krzysztofa Раса) под нач. Констанция Владислава Паца (Konstanty Władysław Рас)
200
3
Казимежа Довмонта Сесицкого (Kazimierza Dowmont Siesickiego)
200
112
Приложения
№
Конные хоругви
Численность по компуту
4
Виленского епископа Ежи Белозера (Jerzego Białozora) под нач. Кшиштофа Белозера (Krzysztof Białozor)
250
5
Адама Мацея Саковича (Adama Macieja Sakowicza)
200
Казацкие хоругви
6
Гетманская панцирная М.К. Паца под нач. Яна Александра Игнатовича- Любянского (Jan Aleksander Ihnatowicz Łubiański)
150
7
Гетманская панцирная под нач. Петра Рудомины-Дусяцкого (Piotr Radomina Dusiacki)
150
8
Гетманская под нач. Тобиаша Пекальского (Tobiasz Pękalski)
100
9
Канцлера ВКЛ К. Паца под нач. Станислава Михала Кожубского (Stanisław Michał Kozubski)
80
10
Гетманская под нач. Ежи Иеронима Укольского (Jerzy Hieronim Ukolski)
100
11
Констанция Владислава Паца (Konstantego Władysława Раса)
100
12
Кшиштофа Одаховского (Krzysztofa Odachowskiego)
80
13
Гжегоша Казимежа Подберезского (Hrehorego Kazimierza Podbereskiego) под нач. Романа Иеронима Бучацкого-Творовского (Roman Hieronim Buczacki-Tworowski)
90
14
Гжегоша Казимежа Подберезского (Hrehorego Kazimierza Podbereskiego Zeszłego) под нач. Жероньского (Zerońskiego)
90
15
Викторина Констанция Млечка (Wiktoryna Konstantego Mleczka)
80
16
Самуэля Абрамовича (Samuela Abramowicza) под нач. Станислава Абрамовича (Stanisław Abramowicz)
90
17
Альбрехта Констанция Цехановицкого (Albrychta Konstantego Ciechanowieckiego), обозного
80
18
Иеронима Криспина Кирценштейна (Hieronima Kryszpina Kirszenszteina)
100
19
Кароля Ежи Крошыньского (Karola Jerzego Kroszyńskiego)
100
20
Бонифация Теофила Паца (Bonifacego Teofila Раса)
80
21
Викторина Констанция Млечки (Wiktoryna Konstantego Mleczki) под нач. Якуба Саломоновича (Jakub Salomonowicz)
80
22
Марциана Рымкевича (Margana Rymkiewicza) под нач. Каспера Мицкевича (Kacper Rymwid Mickiewicz)
80
Татарские хоругви
23
Давида Рейжецкого (Dawida Rejżewskiego)
100
24
Кшиштофа Ворбек-Леттова (Krzysztofa Vorbek Lettowa)
100
25
Казимежа Хвалибога Жероньского (Kazimierza Chwaliboga Zerońskiego)
100
26
Давида Барановского (Dawida Baranowskiego)
100
27
Кублицкого (Kulbickiego)
100
ВСЕГО:
5180
113
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Части иноземного строя и «венгерская» пехота
Дивизии правого крыла
№
Соединения
Численность по компуту
Рейтары
1
Полк гетманский под нач. Николая Шкултина (Mikołaja Szkultyna), Шкульте фон Ислиц
600
2
Полк Яна Анджея фон Платера (Jana Andrzeja Plater)
500
Всего рейтар:
1100
Пехотные хоругви
1
Матеуса фон Реймера (Mateusza Rej mera)
1200
2
Якуба (Элерта?) Ясперса (Jakuba Jaspersa)
600
3
Гжегожа Ежи Барсотти (Grzegorza Jerzego Barsotego)
500
Всего пехоты иноземной:
2300
Хоругви венгерской пехоты
1
Иеронима Ивановского (Hieronima Iwanowskiego)
200
Всего пехоты венгерской:
200
Драгуны
1
Лейб-компания гетмана польного
150
2
Мацея Гонсевского (Macieja Gąsiewskiego)
700
3
Ежи Конопацкого (Konopackiego)
600
4
Кшиштофа Паца, канцлера, под нач. Кароля Марсона
900
5
Альбрехта Констанция Цехановицкого (Albrychta Konstantego Ciechanowieckiego)
400
6
Петра Рудомины-Дусяцкого (Piotr Rudomina Dusiacki)
150
7
Александра фон Ильчина (Hilchena)
700
Всего драгун:
3600
ВСЕГО:
7200
Всего в дивизии левого крыла: 10 380 чел.
Всего: 20 790 чел.
Poczobut Odlanicki J.W. Pamiętnik (1640-1684), oprać. A. Rachuba. Warszawa, 1987. Aneks 2. S. 331-337; Aneks 3.
S. 338-342; Aneks 4. S. 344-348.
Medeksza S.F. Stefana Franciszka z Prószcza Medekszy, sekretarza Jana Kazimierza, sędziego ziemskiego kowieńskiego, Księga pamiętnicza wydarzeń zaszłych na Litwie 1654-1668. Kraków, 1875.
Материалы РГАДА (Ф. 210. Разрядный приказ).
Приложения
ПРИЛОЖЕНИЕ III
Русская армия в кампании 1663-1664 гг.
Полк кн. Ю.Н. Барятинского на смотре 30 декабря 1663 г.
Таблица 1
Соединения
Кол-во чел.
Рейтарский полк Ф. Зыкова
802
Рейтарский полк X. Мингауса
776
Рейтарский полк Р. Пальмера
653
Солдатский полк А. Шпевица
365
Солдатский полк А. Шепелева (шк-на п/п В. Бюста)
939
Стрелецкий приказ Г. Остафьева
514
Стрелецкий приказ И. Ендогурова
522
Стрелецкий приказ А. Остафьева
600
Стрелецкий приказ 3. Волкова
400
Всего:
5571
Полк кн. Ф.Ф. Куракина в Смоленске 10 января 1664 г.
Таблица 2
Соединения
Кол-во чел.
Рейтарский полк Я. Фанговена (смоленский)
202
Солдатский полк В. Брюса
233
Стрелецкий приказ М. Ознобишина
482
Стрелецкий приказ И. Монастырева
436
Стрелецкий приказ 3. Волкова
400
Стрелецкий приказ Б. Бобаева (смоленский)
339
Стрелецкий приказ Д. Чернецова (смоленский)
348
Донские казаки конные
60
Всего:
2500
115
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Таблица 3
Полк кн. Я.К. Черкасского на смотре в Можайске
3 января 1664 г.
Соединения
Кол-во чел.
нач. люди
рядовые
всего
Московские чины
685
811
Городовые дворяне и дети боярские
126
Рейтарский полк В. Змеева
34
94
128
Рейтарский полк Г. Тарбеева
12
93
105
Рейтарский полк В. Челюсткина
5
70
75
Рейтарский полк И. Полуехтова
4
16
20
Солдатский полк А. Шепелева
34
948
982
Стрелецкий приказ Ф. Александрова
6
697
703
Стрелецкий приказ В. Философова
8
699
707
Стрелецкий приказ Н. Колобова
9
424
433
Стрелецкий приказ И. Зубова
8
702
710
Стрелецкий приказ Г. Соловцова
6
653
659
Всего:
126
4396
5333
Таблица 4
Полк кн. Я.К. Черкасского на смотре 1 февраля 1664 г.
Соединения
Кол-во чел.
Московские чины
1573
Городовые дворяне и дети боярские, татары
1683
Рейтарский полк В. Змеева
1031
Рейтарский полк Г. Тарбеева
330
Рейтарский полк В. Челюсткина
222
Рейтарский полк И. Полуехтова
247
Солдатский полк Н. Баумана
1202
Солдатский полк А. Шепелева
981
Стрелецкий приказ Ф. Александрова
3742
Стрелецкий приказ В. Философова
Стрелецкий приказ Н. Колобова
Стрелецкий приказ И. Зубова
Стрелецкий приказ Г. Соловцова
Стрелецкий приказ М. Волкова
Всего:
11011
116
Приложения
Таблица 5
Полк кн. Я.К. Черкасского на 13 февраля 1664 г.
Соединения
Кол-во чел.
нач. люди
рядовые
всего
Московские чины
1778
3511
Городовые дворяне и дети боярские, татары
1733
Рейтарский полк В. Змеева
68
1053/511
1633
Рейтарский полк Г. Тарбеева
—
131/199
330
Рейтарский полк В. Челюсткина
—
222
222
Рейтарский полк И. Полуехтова
33
372
405
Рейтарский полк С. Зубова
—
415
415
Солдатский полк Н. Баумана
117/10
264/200/611
1202
Солдатский полк А. Шепелева
23
853
876
Стрелецкий приказ Ф. Александрова
6
686
3783
Стрелецкий приказ В. Философова
9
693
Стрелецкий приказ Н. Колобова
9
702
Стрелецкий приказ И. Зубова
8
697
Стрелецкий приказ Г. Соловцова
6
622
Стрелецкий приказ М. Волкова
4
342
Всего: конных 6980, пеших 5397. Итого: 12 377
Таблица 6
Полк кн. Ю.Н. Барятинского на 13 февраля 1664 г.
Соединения
Кол-во чел.
нач. люди
рядовые
всего
Рейтарский полк Ф. Зыкова
37
661/5
702
Рейтарский полк X. Мингауса
28
754
782
Рейтарский полк Р. Пальмера
32
603/40
635
Солдатский полк Т. Далиэла
34
640
674
Солдатский полк В. Дроманта
34
440
474
Солдатский полк Н. Фанзалена
18
234
252
Солдатский полк А. Шневица
23
299
322
Солдатский полк А. Шепелева (п/п В. Бюста)
37
1049
1123
Стрелецкий приказ Г. Остафьева
4
514
1651
Стрелецкий приказ И. Ендогурова
7
520
Стрелецкий приказ А. Остафьева
7
605
Всего: конных 2119, пеших 4496. Итого: 6615
117
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Таблица 7
Раненые служилые люди полка кн. И.С. Прозоровского в бою при Косуличах 13 февраля 1664 г.
Соединения
Кол-во чел.
нач. люди
рядовые
Городовые дворяне и дети боярские
—
27
Рейтарский полк Г. Тарбеева
—
13
Рейтарский полк В. Челюсткина
—
8
Рейтарский полк С. Зубова
2
50
Стрелецкий приказ Н. Колобова
—
11
Стрелецкий приказ И. Зубова
—
24
Стрелецкий приказ Г. Соловцова
—
14
Всего:
2
147
Таблица 8
Полк П.В. Шереметева в Путивле 7-14 февраля 1664 г.
Служилые люди
Кол-во чел.
Московские чины
61
Дворяне и дети боярские
447
Рыльские казаки
178
Драгуны
1300
Солдаты
905
Стрельцы
783
Всего:
3674
Таблица 9
Полк кн. Г.Г. Ромодановского на начало февраля 1664 г.
Соединения
Кол-во чел.
«Нетчиков»
Московские чины и городовые дворяне
96
—
Начальные люди
361
—
Копейщики
880
103
Рейтары копейного полка
651
119
Рейтарский полк Ф. Вормзера
974
280
Рейтарский полк Д. Фанвизина
538
340
Рейтарский полк М. Гопта
774
222
Рейтарский полк Р. Корсака
428
29
с
118 I
Приложения
Соединения
Кол-во чел.
«Нетчиков»
Рейтарский полк II. Скоржинского
1002
104
Рейтарский полк Ф. Ульфа
679
159
Рейтарский полк Я. Гулица
733
310
Всего конных:
7116
1666
Солдатский («Белгородский») полк Я. Лесли
774
737
Солдатский («Усердский») полк Я. Фанзагера
796
341
Солдатский («Карповский») полк С. Вестова
872
143
Солдатский («Усмонской») полк Д. Графа
708
305
Стрелецкий приказ К. Иевлева
526
—
Всего пеших:
3676
1526
Всего конных и пеших:
10 792
3192
Таблица 10
Полк К. Хлопова при гетмане И. Брюховецком в июле 1663-го — марте 1664 г.
Соединения
8 июля 1663 г.
Убитые, умершие, раненые, пленные
Сбежавшие
Отпущены из полка
27 марта 1664 г.
Дворяне и дети боярские
240
0
164
183
14
Путивльские казаки
142
0
99
24
Начальные люди
73
3
0
10
45
Рейтары п/п-ка В. Непейцына
457
29
90
35
293 (+11)
Драгуны его полка
416
5
397
3
22(11)
Солдаты п-ка Я. Страсбурха
830
42
128
23
637
Всего:
2247
79
779
342
1035
Таблица 11
Полк П.В. Шереметева в Путивле 19 февраля 1664 г.
Соединения
Кол-во чел.
Дворяне и дети боярские
686
Драгунский полк И. Лукса
800 (т. к. из 1300 - 500 чел. «сбежало от скудости»)
Драгуны подполковника А. Буколта
Солдатский полк Ю. Инглиса (из Брянска)
905
Солдатский полк Ф. Эршова
Стрелецкий приказ М. Шишкина
783
Всего:
3174
119
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Таблица 12
Раненые служилые люди в бою при Дрокове 11 марта 1664 г.
Соединения
Кол-во чел.
нач. люди
рядовые
Московские чины
—
4
Городовые дворяне и дети боярские
—
2
Рейтарский полк Ф. Зыкова
3
6
Рейтарский полк Г. Тарбеева
—
3
Рейтарский полк В. Челюсткина
—
2
Рейтарский полк С. Зубова
—
2
Всего:
3
19
Таблица 13
Полк кн. Г.Г. Ромодановского на конец похода по смотру от 17 мая 1664 г.
Соединения
Убито, пленено
Сбежало
Умерло
Конец похода
Моск, чины и городовые дворяне
—
—
—
96
Начальные люди
—
—
—
361
Копейщики
—
47
—
833
Рейтары копейного полка
—
52
—
599
Рейтарский полк Ф. Вормзера
1
127
—
846
Рейтарский полк Д. Фанвизина
—
13
—
525
Рейтарский полк М. Гопта
—
112
—
662
Рейтарский полк Р. Корсака
—
131
6
291
Рейтарский полк П. Скоржинского
—
482
—
520
Рейтарский полк Ф. Ульфа
—
34
6
639
Рейтарский полк Я. Гулица
—
—
—
733
Всего конных:
1
998
12
6105
Солдатский полк Я. Лесли
—
90
—
684
Солдатский полк Я. Фанзагера
1
180
—
615
Солдатский полк С. Вестова
—
197
—
675
Солдатский полк Д. Графа
—
43
2
663
Стрелецкий приказ К. Иевлева
—
—
—
526
Всего пеших:
1
510
2
3163
Всего конных и пеших:
2
1508
14
9268
Материалы РГАДА (Ф. 210).
120
Приложения
ПРИЛОЖЕНИЕ IV
Освещение похода короля Яна Казимира во французской печати по сообщениям из Варшавы: Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 2. Nouvelles Ordinaires du 5mc lanvier 1664. P. 13-14
«Из Варшавы, 1 декабря 1663 г.
Король Польский 10-го числа прошлого месяца еще находился в Ришове [Ржищев], поскольку ветер помешал ему перейти Днепр, который великий гетман [Потоцкий] уже пересек со всей пехотой, артиллерией и частью кавалерии. Но завтра он планирует переправиться через реку, и квартиры ему уже приготовлены под шатрами посреди поля, невзирая на суровость погоды, что свирепствует по ту сторону. Его польское Величество желает донести до тех, кто разносит слухи о том, что Он поведет армию только до берегов этой реки, а потом передаст командование гетманам, сам вернувшись в Польшу, что они плохо информированы о его отважных намерениях. Московиты (которые, как полагали, должны были воспрепятствовать этой переправе) заперлись в своих крепостях, где они удвоили караулы и сами укрепились, опасаясь местных жителей. Но казаков они не опасаются, те кажутся настолько преданными их делу (забросив по большей части свои интересы), что включили в войска представителей этого народа, поддерживающих сторону короля, и даже гарнизон Киева отправил в Московию своих жен и детей вместе с большей частью имущества. Нам пишут, что 5-го числа московиты из Переяслава устроили вылазку на 700 коней против сотни поляков, строивших возвышение в окрестностях означенного города. Поскольку соотношение сил было неравным, эти последние ретировались [14] в хорошем порядке. Те же письма сообщают, что 6-го числа другая партия поляков привела трех мятежных казаков и одного московита, и те были немало удивлены, узнав, что Его Величество пребывает при армии».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 5. Nouvelles Ordinaires du 12mc lanvier 1664. P. 37-38
«Из Варшавы, 9 декабря 1664 [recte 1663] г.
8-го числа прошлого месяца Сникали-мурза, посланник великого хана татар, с 4000 отборными солдатами, дабы следовать повсюду за королем, перешел Днепр у основания Ричова [Ржищев], — кони плыли сами, а люди переправлялись на маленьких лодках. Триста из них, чтобы продемонстрировать свою сноровку, связали друг с другом вязанки соломы и, разместившись поверх, со своей упряжью, заключавшейся в бараньем полушубке, мешке муки, котле и куске конского мяса, погнали перед собой своих коней, держась одной рукой за хвост, а в другой руке держа плеть, и так-то заставили их тащить за собой свои плавучие машины. Его польское Величество 11-го числа перешел ту же реку и тотчас велел огласить по всему лагерю, чтоб всякий был готов выступать после 17-го числа. Это заставило поторопиться тех, кто еще находился на другом берегу, так что остаток кавалерии завершил переправу 15-го числа. Днем ранее пан Сильницкий, вместе с 5 хоругвями конницы, 150 драгунами и несколькими татарами, получил приказ разведать путь, по которому армия должна [38] проследовать, но никого не встретил. Даже мятежные казаки Вроковы [Воронков] по большей части, оставив эту крепость, укрылись в пещерах, где они обычно мололи зерно, и оттуда стреляли по людям (Сильницкого), ранив нескольких — из тех, кто подошел поближе. Этот офицер, убедившись, что едва ли сможет выбить их с позиции без больших потерь среди своих солдат, велел идти вперед пану Мозджеевскому и, поскольку он понимал местный язык, сказать им, что, если те пожелают прислать кого-либо на перегово-
121
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
ры с ним, то получат основания восхвалить милосердие короля, который явится лишь для того, чтобы облегчить их тяготы. Те согласились и, получив заложников, их главные персоны явились, уверяя, что все прочие мятежники откроют ворота Его Величеству при условии, что Он пожелает их уберечь от дерзости солдат. Это заставило послать для их защиты полк Стахорского с несколькими конными хоругвями. В означенный день, 15-го, легкая конница великого коронного гетмана и пана Конецпольского прибыли к армии. Ожидаются и другие подкрепления, так что в ней будет свыше 18 000 человек. В тот же день в Ричов [Ржищев] прибыл посланник великого князя [царя], и говорят, что пана Нащокина, предшествующего его посла, направили во Львов, полагая, что конфедерация еще существует; но обстоятельства уже изменились. Через несколько дней он должен получить аудиенцию у означенного Его Величества».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 8. Nouvelles Or- dinaires du 19mc Janvier 1664. P. 61-62
«Из Варшавы, 16 [6] декабря 1663 г.
Король Польский, перейдя Днепр, расположился под шатром, закрывающим погреб, вырытый под его обитель, — на этой стороне не осталось никаких домов, и там он останется до тех пор, пока вся армия не перейдет ту же реку. 17-го числа прошлого месяца он дал аудиенцию посланнику Московии <...> 19-го он убыл, чтобы вернуться в Москву, откуда обещал быть за десять дней. Но он уверял, что великий князь не будет ждать его возвращения, чтобы прислать уполномоченных. Это не помешало ему выразить шляхтичу, приданному ему Его польским Величеством, свое удивление увиденной в хорошем состоянии литовской армией, через которую он проезжал, и находящимися при означенном Его Величестве войсками, столь отменными и многочисленными, вопреки докладу, исходящему от пана Нащокина <...> [62] Жители по ту сторону Днепра укрылись в крепостях, как вы уже знаете, и атаковали те отряды армии, что убыли на поиски провианта и фуража, особенно в Борисполе. Рядом с этой крепостью пан Команацкий, из легкоконной хоругви короля, распоряжавшийся на этом участке, был убит пулей из мушкета — стреляли из города, отбив вражеский натиск. Но как только туда прибыл пан Сильницкий с 1000 коней, мятежные казаки выразили намерение подчиниться. Тем не менее, поскольку через несколько дней они получили подкрепление в 500 человек (во главе со старым капитаном, который отлично знал дороги, чтобы провести их до цели), они выдворили гарнизон, посланный Его Величеством. Это вынудило его подойти к городу со всей армией и атаковать крепость в четырех местах, где он установил равное количество батарей, разбитых по краю рва. Те еще не начали огонь, как осажденные дали знак, что хотят сдаться, и прислали старейшин договариваться об условиях. Но означенное Его Величество был намерен принять лишь безоговорочную капитуляцию, им пришлось подчиниться и положиться на милосердие государя. Они вышли толпой, впереди их священники, несшие хлеб и соль, и бросились к ногам короля, у которого просили прощения. Тот им его даровал, после чего они в чистом поле возобновили присягу на верность, а потом городские солдаты были распределены среди войск».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 11. Nouvelles Ordinaires du 26me lanvier 1664. P. 85-86
«Из Варшавы, 23 [13] декабря 1663 г.
Пока король Польский занимался осадой Вронковы [Воронков], сдавшейся 22-го числа прошлого месяца, он послал в Борисполь каштеляна галичского [?] с сильным отрядом кавалерии и с посланиями для жителей, в которых призывал их вновь воздать ему должное, не дожидаясь, пока их к этому принудят силой. Те сначала выразили определенное уважение к приказам Его польского Величества, однако, поскольку они не могли поверить, что Он пребывает во главе своей армии, и опасались оказаться ограбленными и уведенными в рабство татарами, они приготовились [86] к обороне. Но тот отправился туда со всеми войсками. Пехота еще не подошла к валу, как те, видя также крайнее неудобство, причиненное им пушками и гранатами, выпустили наружу трех 122
Приложения
священников, чтобы просить милосердия у Его Величества, каковое им было даровано, равно как Он поступил с их соседями. Так что они принесли присягу на верность, а 1000 солдат, составлявших гарнизон, были распределены среди войск пана Богуна, генерал-лейтенанта казаков. Жители Борисовки и Голавы [Гоголев] последовали их примеру <...> и ожидается, что другие крепости поступят так же, даже Остёр, хотя его замок и защищают 200 московитов, чтобы избежать обращения, которого удостоились жители Йесны [Дисна?] — те, будучи захвачены полковником Кмици- цем, которого воевода виленский [Пац] отправил разорять страну, были почти все преданы мечу. Великий коронный хорунжий [Собеский], перешедший Днепр в Камове [Каневе] вместе с татарским султаном и паном Тетерей, казацким гетманом, тоже подчинил несколько городов, после чего эти двое последних убыли на поиски (главной) армии, а оставшемуся, находившемуся в 40 лье, был послан приказ не отдаляться далеко от короля, самое большее — на 12 или 15 лье. Ибо, хотя нет еще никаких иных известий о московитах (кроме того, что их гетман Ромодановский — в Белгороде, а гетман Брюховецкий — в Гадяче), поскольку они не слишком далеко от границы с ними, вполне может представиться случай, когда Его Величеству потребуются все его силы».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 14. Nouvelles Or- dinaires du 2me Fevrier 1664. P. 109-110
«Из Варшавы, 30 [20] декабря 1663 г.
После подчинения Борисполя город Остёр был призван признать власть короля Польши, который подошел к нему 30-го числа прошлого месяца, оказавшись здесь в этот день, преодолев четыре больших лье со своей армией. Поскольку местный командующий был запуган московитами, сидевшими в замке (они ему объяснили, что ему никогда не добиться помилования), он отказался сдавать место и даже устроил вылазку вместе с кавалерией, чтобы атаковать наших, располагающихся в предместье. Но внезапно появился Его польское Величество, и тот был оттеснен за барьеры города, потеряв нескольких своих мятежных казаков. В этом деле трое наших офицеров тоже были ранены пулями из карабинов подле этого государя. Вечером того же дня, когда московиты попросили этого коменданта вместе с четырьмя своими главными офицерами прибыть на совет, который был должен состояться в замке, чтобы решить, как им сдавать город, они набросились [ПО] на них и, связав, за ночь доставили в Киев по реке Десна, а сами, учинив это, убыли за ними, только перехватив большую барку, которую они пустили в путь, груженую боеприпасами города и замка. На следующий день судья, сопровождаемый всеми священниками, вышел для принесения присяги на верность королю, каковой затем вступил туда и расположился в замке. 3-го числа сего месяца с рассветом он выступил, направляясь в Козелец — большой и густонаселенный город, который никогда не желал обзавестись гарнизоном, чтобы сохранять нейтралитет. Паны Конский и Брион, возглавлявшие драгун, сначала захватили переправу через Эстанг [ошибочно, фактически: Остёр], выбив оттуда казаков, которые оказали самое возможное сопротивление, убив 12 наших солдат и столько же ранив. Его Величество, прибыв туда с оставшейся армией, которую Он разместил на берегу реки, призвал (к сдаче) жителей, попросивших отсрочки до завтра, чтобы подумать о том, что им сделать. А поскольку их торопили с решением, они прислали уполномоченных для сдачи крепости. Там оставили великого гетмана с 4000 человек. Затем, вернувшись в Остёр, Его Величество распределил войска по деревням, соседствующим с этими двумя последними городами, чтобы те передохнули 15 дней или три недели, пока мороз не создаст повсюду мосты и река Десна не станет, чтобы осадить Чернигов, где находится сильный гарнизон московитов».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 17. Nouvelles Ordinaires du 9me Fevrier 1664. P. 133-134
«Из Варшавы, 6 января 1664 г.
Мы уже узнали, что после взятия Козебека [Козельца], расположенного в 2 лье от Остра, польские войска оказались крайне утомлены, особенно кавалерия. Король Польский их отпра-
123
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
вил на зимние квартиры и приказал гетману литовской армии прибыть 23-го числа прошлого месяца в означенный город Остёр, чтобы провести совет, планируя устроить в Московию вторжение одновременно с разных направлений. Однако воевода русский [Чарнецкий] с частью армии захватил Носовку, Кобещ, Бобровницу и Монастырище, где у мятежников были многочисленные гарнизоны, защищавшиеся с невообразимым упорством, и затем атаковал город [134] Нежин — один из трех, что у них остались. Великий коронный хорунжий и пан Тетеря, гетман казацкий, тоже подчинили Миргород, Гадяч и некоторые другие небольшие крепости, где они встретили не меньшее сопротивление. В письмах, где содержатся эти подробности, добавляется, что Его польское Величество, видя достаточно войск, чтобы восторжествовать над своими врагами, отменил приказ хану татар, который должен был присоединиться к нему, дабы вместе вторгнуться в Московию <...> В них также сообщается, что Серко, один из вождей мятежных казаков, устроил отменные беспорядки в Татарии, разорил Ногай и дошел до самого города Крым. Отчего тот же государь [хан] пожаловался королю через некого мурзу в надежде, что Его Величество даст татарам позволение, которого они давно уже у него просили, вторгнуться в земли великого князя, отомстить за это унижение и, посредством добычи, которую они надеялись там захватить, возместить убытки от услуг, оказанных ими короне».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 45. [18 Avril 1664.] P. 353-364
Успехи короля Польши в Украине с тех пор, как он перешел Днепр: все изложено в письме некоего поляка.
Марш наших войск по стране московитов наделал слишком много шуму, чтобы не вызвать повсюду любопытство и желание узнать его детали <...> Польский король, наконец-то усмирив волнения, вспыхнувшие в его армии <...> счел, что лучше всего будет воспользоваться властью [354] для усмирения московитов, которые издавана разжигали смуты и извлекали всевозможные выгоды из них.
Итак, он решил перейти Днепр и донести войну до их страны как для того, чтобы строжайшим образом принудить их отдать присвоенные ими крепости, так и с тем, чтобы с еще большим блеском отомстить за убытки, нанесенные ими Польше <...> Это решение было достойно смелости Его польского Величества, но исполнить его было столь сложно, что некоторые считали, что оно не возымеет никакого действия. Ибо сверх того, что его армия (в результате большой реформы, Им устроенной) сократилась менее чем до 20 000 человек, непонятно было, как Он сможет управиться с переправой через столь обширную реку — на что никогда прежде не решался никто из его предшественников.
Тем не менее <...> [355] Он счел нужным положиться на удачу и, отправив королеву за три лье от Львова, вышел из означенного города 22 августа прошлого года, чтобы двинуться в сторону Украины.
По прибытии в Брацлав часть его войск там опять возмутилась, но мятеж не имел никаких последствий, кроме наказания наиболее виновных, что заставило других немедля вернуться к исполнению долга; и 8 октября Он заночевал в двух лье от Плоцка, где был назначен пункт сбора войск.
18-го Он прибыл в Белую Церковь, где был назначен всеобщий сбор <...> Пан Тетеря, новый казацкий гетман, прибыл туда спустя четыре дня, и на устроенном военном совете с участием всех офицеров вновь было принято решение перейти Днепр, хотя великий князь прислал [356] уверения означенному Его Величеству, что направляет уполномоченных, что появятся со дня на день, для заключения мира <...> 25-го армия снялась с лагеря в окрестностях Белой Церкви и, прибыв 31-го в Ришов (деревушка на берегу этой большой реки), начала переправляться на лодках, которые казацкий гетман там приготовил.
8 ноября переправились также 4000 татар, по большей части довольно своеобразным способом: прикрепив маленькие связки камыша между удил двух коней, которые тоже переправля- 124
Приложения
лись, вплавь, на другой берег реки — это казалось тем более удивительным, что течение в этом месте было очень быстрым.
Король, который, однако, оставался всегда в лагере, под шатром, чтобы принять участие в трудах войска и своим присутствием воодушевлять к переправе столь сложной и столь опасной, тоже отважился на это 11-го числа, вопреки [357] мнению некоторых <...> Его польское Величество благополучно исполнил свой замысел, провел смотр своих войск, которые, на удивление, выросли численно <...> Он снялся с лагеря 17-го числа... сначала повел их под Бронкову [Воронков] и принудил жителей (все они были казаками) к безоговорочной капитуляции <...> уступив месть милосердию <...> Жители Борисполя последовали их примеру, [358] предварительно вытерпев несколько пушечных залпов, а 1000 солдат, составлявших его гарнизон, как и солдаты из другой крепости, заняли соответствующее место в польской армии.
После этих первых успехов посланник великого князя Московского получил аудиенцию у короля <...> Поняв, что великий князь не только не желает возвращать отнятые им крепости и даже продолжает плести уловки, чтобы задержать продвижение наших войск, чтобы получить время и успеть завершить приготовления, но и еще то, что татарский хан противится соглашению, поскольку боится, что эти народы, будучи данниками султана, примут его сторону, если заключат мир с московитами <...> [359]
30-го числа означенного месяца ноября Его польское Величество, проследовав по мосту, подоспел к своей армии у города Остёр, жители коего сдались на следующий день. Московиты же, находившиеся в замке, ночью отступили в Киев, забрав наиболее значимое из наличного имущества. Каковая сдача, столь поспешная, немало удивила осаждающих, не верящих, что они столь легко завладели крепостью, правильно укрепленной, расположенной между трех рек и значимость которой была тем более велика от того, что она имела сообщение с Киевом и Переясла- вом, стоявшими поблизости.
3 декабря город Козерек [Козелец], большой и густонаселенный, тоже подчинился после определенного сопротивления: жители желали предотвратить угрозу, которой они подвергались, если бы дождались того, что король, которого они наблюдали во главе своих войск, вступит в город силой, к чему он и готовился. [360]
Он захватил — с той же легкостью — ряд других значимых крепостей. Но поскольку его войска совершенно выбились из сил, особенно кавалерия (на протяжении месяца не получавшая ни меры овса), они были распределены по соседним деревням, где отдыхали до 29-го числа, когда Его Величество вышел из Остра, направляясь в Оливку, куда отправилась и вся армия.
Спустя несколько дней гетман Чарнецкий с подвижным корпусом потребовал капитуляции к города Дзевиче [Салтыкова Девица]. Но, хотя и король тоже был на подходе, жители отказались открывать ворота, так что пришлось брать их штурмом и, дабы наказать их упорство, предать всех жителей мечу и обратить в пепел и город, и замок, так что там остался один только вал.
Вслед за этим успехом, случившимся 3 января, победители отправились в Миану [Мену] и в Сосницу — большие и хорошо заселенные города. Но их жители, чтобы избежать неудовольствия своих соседей, прислали свои заверения в верности и пожертвовали множество провианта для армии.
Оттуда Его Величество пошел на Новемльми [Новые Млыны], и жители [361] последовали примеру двух последних. Польские войска там оставались до 15-го, когда Его Величество устроил рейд до ворот Батурина, чтобы попытаться выманить оттуда наместника. Но, не преуспев в этом, Он повернул на Короп, куда Он уже отправил пехоту вместе с частью кавалерии.
Жители оборонялись два дня, после чего сдались на тех же условиях, что и другие крепости. Тем не менее великий коронный хорунжий [Собеский] и казацкий гетман, которые шли по другому маршруту на присоединение к армии, гоже захватили свыше 50 городов. Так что из всех городов Украины осталось только три или четыре. Итак, что казалось чудом, король завладел столькими крепостями (и по большей части отменно укрепленными) за столь малое время, что ушло на покорение нескольких.
125
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Затем пошли слухи о кровопролитном сражении между литовскими войсками и московитами, где утверждалось, что последние были разбиты, и эти рассказы излагались с подробностями, придающими им полное правдоподобие.
Великий референдарий Литвы [362] написал об этом сражении вильненскому воеводе, и даже о том, что тогда же состоялся бой между армией короля и московитами — те решились на атаку, полагая, что Его Величество выделил часть войск на помощь литвинам.
Королева при этом известии велела устроить общественные молебны во сбережение Его Величества и за успехи его оружия и одновременно разослала гонцов, дабы узнать причины промедления посланцев от короля, что приписывали действиям московитских крестьян, что укрылись в лесах и избавлялись от всех, кто попадал к ним в руки. Но наконец были получены письма из армии от 8 февраля, содержащие следующие подробности.
Гетман Чарнецкий, командовавший авангардом, приближаясь к Глухову, чтобы осадить его, надеясь, что встретит жителей, готовых к сдаче, убедил Его Величество разбить там лагерь для всей армии. Но один из главных казаков-мятежников, бросившись в крепость, заручился верностью гарнизона и, своим авторитетом, побудил солдат и жителей к упорной обороне. [363]
Не ведая об этом обстоятельстве, устроили штурм, в который пехота пошла совершенно уверенно, средь бела дня, и обнаружила, что здесь бессильны и самые храбрые бойцы. Все же атаки продолжались больше двух часов и они захотели отступить лишь по приказу от короля.
Пехота также получила замечательную поддержку от кавалерии, которая, подъехав, стрелами и выстрелами из карабинов заставила противника покинуть вал, так что им оставалось только стрелять из бойниц, не осмеливаясь показываться наружу. Это спасло жизнь многим из наших и обещало благоприятный исход для атаки, затеянной с такой отвагой.
Но когда та же кавалерия намерилась спешиться, чтобы поддержать пехоту, лед на реке треснул, лишив этих отважных штурмующих средств выручить их, также погубив некоторых, нашедших себе могилу в этих гибельных проемах, и похитив честь победы <...> [364]
Далее, не сумев решиться отказаться от замысла, они с тем же пылом устремились на второй штурм. Но Фортуна не была расположена и в этот раз увенчать их. Брешь, проделанная миной, была тут же заткнута обломками двух больших плотницких станков, а лед Эстанга [Эсмань], по которому шла эта вторая атака, снова треснул и повлек за собой значительный урон — всего, считая с первой неудачей, свыше 900 человек, не считая многих офицеров.
Эта неудача заставила короля снять осаду, тем более что он получил вести о приближении московитов — двух корпусов силой свыше 60 000 человек, и счел разумным идти вперед, чтобы не попасть в окружение и приготовиться к сражению, которое казалось неизбежным.
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 66. [6 luin 1664.] P. 533-543
Продолжение того, что произошло на Украине между польскими и московитскими войсками, содержащееся в письме некоего поляка.
<...> Успеху, ожидаемому при осаде Глухова, помешали происки некоего казака, вынудившего городскую старшину передумать подчиняться нам. Король Польский собрал [534] военный совет, где было решено оставить это место, хотя еще теплилась надежда справиться с крепостью после объединения всех войск — часть их тогда действовала в другом месте.
Главной же причиной отступления было опасение оказаться в окружении московитов, которые, говорят, шли на помощь осажденным с мощной армией. Так что все наши войска тотчас двинулись навстречу врагам, которые тем не менее оказались столь близко от нас, что даже слухи об этом еще не дошли, и в количестве свыше 25 000 человек, во главе с гетманами Ромодановским и Брюховецким. Они вошли на Украину, чтобы устроить отвлекающий маневр.
Также Его польское Величество, объединившись с литовской армией (во главе которой Он поставил воеводу смоленского), выделил 20 000 человек из означенной армии, из коронных 126
Приложения
войск и от татар, под началом поручика его казацкой хоругви, чтобы устроить опустошение в Московии, а сам выступил к Новогрудку [Новгороду-Северскому], который планировал захватить без особого труда, поскольку завязал переписку с некоторыми представителями местной старшины. [535]
21 февраля армия покинула окрестности Севска, где отдыхала несколько дней. Но непроходимость дорог стала причиной того, что войска преодолели всего два лье, на следующий день (когда армия оказалась под означенным городом Новогрудком) — не более того, 23-го — столько же, и 24-го — всего два.
25-го пришли известия о том, что тот, кто обещал сдать крепость королю, будучи застигнут с посланиями Его Величества горожанам, повешен московитами. Это нарушило планы наших и вынудило их отказаться от атаки на этот пункт, поскольку он был хорошо обеспечен припасами и оборонялся сильным гарнизоном.
26-го армия преодолела три лье. Узнали, что жители Кролевца истребили хоругвь татар, наущаемые московитами. Также стало известно, из слов пленного, приведенного к королю, что Ромодановский в этот самый день со своей армией должен находиться в Воронце [Воронеже]. Тогда же Его Величество приказал гетману Чарнецкому, воеводе русскому, выступить в ту сторону с кавалерией. Но он вернулся, ни в чем не преуспев, из-за ошибки его проводника, который завел его [536] в лес, где невозможно было сражаться.
27-го числа армия с большим трудом (из-за тяжеловесности артиллерии и огромного количества повозок) перешла реку Десна, а вечером означенный воевода русский [Чарнецкий] со всей кавалерией вышел на поиски вражеского языка. Но на следующий день он вернулся, поскольку оттепель помешала ему пересечь реку, где утонули некоторые из его людей, захотевшие рискнуть и переправиться.
28-го армия устроила стоянку. Был арестован пан Богун, один из казацких вождей, обвиняемый, помимо прочего, в том, что обещал гетману Брюховецкому напасть на поляков в одном месте, пока этот гетман атакует их с другой стороны.
29-го числа Его Величество, отослав молодого Сапегу с 4000 человек на помощь Соснице (что недавно подчинилась и московиты ее осадили) — армия вышла в полночь, — затем собрал военный совет, чтобы выступить в сторону Воронца [Воронежа], где, как стало известно, находился гетман Ромодановский с 25 000 человек, укрепившихся в лесах. И Он [537] благополучно перешел реку Десна, благодаря тому, что лед прочно замерз прошлой ночью.
Но, получив сведения, что враги идут по лесам навстречу нашим, король, чтобы встретить их в чистом поле, на следующий день, 1 марта, велел своим войскам снова перейти эту реку по мосту, который был срочно сооружен. Исключение составили только несколько конных хоругвей, оставшихся под началом пана Потоцкого с приказом устраивать стычки с московитами, а потом отступать через тот же мост.
Вражеский авангард, наступая, наткнулся на эту кавалерию, но та дала ему столь сильный отпор, что перебила свыше 30 и множество ранила, после чего ретировалась по мосту и присоединилась к главным силам, стоявшим на холме в боевых порядках. Этот авангард (включавший 3000 коней) переправился тоже, вместе с шестью малыми пушками, и остановился на равнине. Командующий им гетман Брюховецкий в этом бою оказался столь неосторожен, что угодил в руки поляков, откуда тем не менее спасся благодаря удаче <...> [538]
Весь этот день и следующую ночь наша армия провела в боевых порядках, невзирая на необычайно сильный мороз, отчего пехота особенно пострадала. А 2-го числа неприятель, снова перейдя реку, ретировался в свои укрепления посреди леса, причем так поспешно, что их гетман позабыл свою пушку.
Однако польская армия по-прежнему оставалась в боевых порядках, разве что отправила обоз на два лье в сторону. Но когда стало ясно, что московиты укрылись в лесу и никто из их сторонников так и не появился, король приказал войскам занять позиции под Новогрудком [Новгородом-Северским].
127
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Противник, выйдя затем из своих укреплений, начал 4-го числа приближаться к месту, занимаемому поляками; но, едва только заметив передовые отряды кавалерии, снова отступил в лес.
Итак, когда Его Величество достаточно разведал, убедившись, что противник не желает вступать в бой, Он велел армии отступать в соседнюю деревню, где пребывал обоз, чтобы она могла там отдохнуть от тягот, которые переживала на протяжении этих трех [539] дней, проведенных в боевых порядках. Пришли вести о том, что московиты сняли осаду с Сосницы, узнав о приближении молодого Сапеги.
5-го числа привели пленных — 30 солдат из гарнизона Новогрудка [Новгорода-Северского] <...> Король устроил военный совет, где было решено поставить войска на хорошие квартиры, а именно: польскую армию — по ту сторону Днепра, у Остра, под началом воеводы русского, литовскую — в окрестностях Стародубова [Стародуба], а казаков — в местах, которые их гетманы сочтут наиболее подходящими.
6-го числа, согласно этому решению, армия стала лагерем в 4 лье оттуда, в деревне под названием Посворнице. Но неприятель так ее опасался, что не мог решиться и сунуться за пределы своих укреплений.
В тот же день стало известно, что 100 коней, которых молодой Сапега отослал подле Сосницы, разбили 600 врагов и взяли в плен их начальника по имени Скидан. Последнего привели к королю, и тот ему обещал сдать все крепости Украины, где есть московитский гарнизон.
Также узнали, что пан Бидзинский, вторгнувшись в Московию с 20 000 коней, разбил 12 000 врагов, пожелавших [540] преградить ему путь, разорил огромную территорию, сжег более 1500 деревень и перебил несметное множество значимых особ, которые, не ожидая такого визита, проводили последние дни масленицы в увеселениях этого времени года. Так что он вернулся с огромной добычей, не считая трофеев татар, угнавших множество пленников.
Эта добрая весть вскоре подтвердилась с новыми подробностями. А именно, что паны Полубинский и Бидзинский, продвинувшись до самой Кароцены [Карачев], за 30 лье в Московии, нанесли поражение гетману Прозоровскому. Тот, с 12 000 человек и несколькими пушками, ожидал их в поле, где, как он считал, имел за собой все преимущества. Также захватили их таборы (то есть укрепления из повозок), один из которых обороняли 7000 солдат, и завладели такой добычей, что у одних татар оказалось свыше 30 000 рабов — по большей части юношей, перерезав стариков, которых не смогут продать, даже если их оценят каждого за порцию табака.
7-го числа все казацкие вожди явились к великому канцлеру, моля его воспользоваться 1541] благоволением Его Величества к нему, чтобы освободить пана Богуна. Но им ответили, что этот офицер тяжело болен и, если он оправится, он будет выдан им, чтобы они покарали его согласно собственным законам, как тех, кого сочли виновными в измене. От этого они освободились благодаря кончине этого мятежника, случившейся в темнице, от дизентерии <...>
Также пришли новости о том, что польские отряды, возвращаясь из Московии, одолели 500 врагов, сделавших вылазку из Стародубова [Стародуба], и большую часть их убили. В крепости же теперь остался только очень ослабленный гарнизон, а большая часть жителей настолько готова покориться (полякам), что взять его будет легко, если армия не будет занята иными делами.
Также разогнали мятежных казаков, осаждавших город Белая Церковь. Множество их было убито или взято в плен. Остатки их, укрывшиеся в Лисинском [Лисянка], не чувствуя себя в безопасности, вместе с несколькими пушками вышли и заперлись в Остовке, в 4 лье от означенного города и в 14 лье от Белой Церкви, полагая, что гам [542] они лучше укрыты от оскорблений, поскольку здесь находится резиденция неких Сольчины [Сулимы] и Висольчана [Высо- чана], самых известных вождей казаков-мятежников <...>
Однако король счел разумным отправиться в Могилев, куда прибыл 31 марта, но по столь неприятным дорогам, что его свите пришлось преодолевать невероятные трудности и оставить там несколько повозок вместе с большей частью вещей. Это послужило поводом для слухов о том, что армия понесла поражение от московитов, хотя она вообще не виделась с другими врагами в бою <...> [543]
128
Приложения
Армия затем снова перешла Днепр, по просьбе казацкого гетмана [Тетери], который не имел в своем распоряжении достаточно войск для подчинения мятежников, число которых росло по мере того, как уменьшались достижения короля. Литовские же войска, которые располагались под Стародубовым, ушли к Смоленску».
[Далее излагаются отправка и прибытие российских дипломатов для переговоров.]
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 46. Nouvelles Ordinaires du 19mc Avril 1664. P. 365-366
«Из Варшавы, 15 марта 1664 г.
Наконец-то мы получили письма с Украины от 8-го числа прошлого месяца, где сообщается, что осада Глухова была предпринята вопреки мнению короля Польского, который хотел идти прямо в Московию и оставить и эту крепость, и другие (Киев, Переяслав, Батурин и Нежин), на которые у него ушло бы много времени. Гетман Чарнецкий подошел (к Глухову) с авангардом, который возглавлял, так же как и Его польское Величество с остальной армией. Но некий Дворецкий, войдя в крепость, уверил гарнизон (состоявший из 3000 казаков, 8000 московитов и 25 000 горожан и крестьян), подделав грамоты великого князя, согласно которым им обещалась помощь, и [366] избавившись от тех, кто проявил хоть какое-то желание сдаться. Также поляки, устроив штурм, а затем мину, которую взорвали и которая не имела ожидаемого успеха, были отбиты, потеряв нескольких солдат и множество офицеров, по большей части убитых на валу, где они уже водрузили несколько флагов. И кавалерия, и пехота проявили по этому случаю большую отвагу. Несколько дней спустя устроили второй штурм, тоже неудачно, хотя перед тем в городе наблюдались большие разногласия. Наиболее миролюбивые жители, арестовав этого бунтовщика (ибо он там поддерживал мятеж), выслали двух представителей на переговоры с королем, который отчасти согласился с их требованиями, чтобы поберечь солдат. Но пока шли переговоры, он сбежал и велел отрубить голову 40 главным персонам из тех, кто послал людей к Его Величеству, и повесить на стене обоих парламентеров, как только те возвратились. После этого второго штурма, узнав, что московиты наступают с более чем 60 000 человек в двух армиях (одной командовал князь Черкасский, а второй — Ромодановский и молодой Шеремет), король устроил совет. Там было решено идти на соединение с литовской армией, которая находилась лишь в 8 лье оттуда, чтобы дать бой врагам, а после их поражения — захватывать крепости, которые тем самым останутся беззащитными. Эти письма также передают, что графы де Гиш и де Лувиньи участвовали в этих штурмах, где они не только исполняли обязанности капитанов, но даже и простых солдат и проявили необычайную отвагу, что вызвало к ним привязанность всех офицеров армии и особенно короля, который всегда призывал означенного графа де Гиша на военный совет».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 49. Nouvelles Ordinaires du 26me Avril 1664. P. 393-394
«Из Варшавы, 22 марта 1664 г.
Письма, полученные королевой Польской <...> подтверждают снятие осады с Глухова <...> Также они сообщают, что не было никакого другого столкновения (с противником), кроме того, где воевода смоленский [Пац] разбил и отбросил далеко назад 5000 человек. Это дало повод слухам об этом большом поражении московитов, которыми заполнены все письма из Вильно <...> [394]
[Из других писем мы узнаем о приеме у короля двух братьев хана.]
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 52. Nouvelles Ordinaires du 3me May 1664. P. 421-422
«Из Варшавы, 29 [19] марта 1664 г.
На этой неделе мы получили письма из лагеря под Новогрудком [Новгородом-Северским] от 1-го числа сего месяца, из которых узнали, что король Польский ожидает там возвращения па- 129
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
на Ведавского [Венславского], посланного им в Московию, вместе с посланником великого князя, чтобы уведомить его о том, что комиссары Его польского Величества соберутся в Севске, куда он может прислать своих, ради соглашения, которое с таким пылом желает засвидетельствовать. Также они утверждают, что наши, будучи атакованы 3000 московитов, укрепившихся посреди своих повозок, под защищаемой драгунами крепостью, почти всех их изрубили после того, как взяли их табор (так у них называется укрепление такого типа). Но им [полякам] не сопутствовал такой же успех при атаке на тот форт, где они были отбиты. Графу де Гишу там оцарапали нос наконечником стрелы, а сьеру де Рошу, сыну капитана гвардии принца де Конде, перебили руку выстрелом из мушкета. Так что король, не считая возможным здесь упорствовать до достижения победы, продолжил марш к [422] армии московитов, возглавляемой гетманом Ромодановским, который вошел на Украину с 25 000 человек. Против них выступил воевода русский [Чарнецкий] с 6000 коней, 2000 драгун и 6 малокалиберными пушками, чтобы проведать хоть что-то об их замыслах. Триста его кавалеристов на самых лучших конях, отправленных им, сначала заставили их поберечься. Но тот гетман [Ромодановский], который поднял тревогу, со своей кавалерией передвигался столь проворно, что нашим пришлось отступать, хотя и в отменном порядке. На следующий день Его Величество решил дать им бой и с этой целью перейти реку Десна, разделявшую обе армии. Но лед треснул под первыми же войсками, так что враги избежали поражения, и означенному Ему Величеству придется подождать другого случая. Он оказал честь означенному графу де Гишу и его брату графу де Лувиньи, приказав им пребывать подле его персоны в день сражения».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 55. Nouvelles Ordinaires du 10me May 1664. P. 445-446
«Из Варшавы, 6 апреля 1664 г.
Письма из армии уведомили нас, что король Польский перешел реку Десна 1-го числа прошлого месяца, взяв путь на Вороний лес [Воронеж?], чтобы атаковать гетманов Ромодановского и Брюховецкого, каковые расположились в лесах со своими войсками, что насчитывают до 25 000 человек. Но какие бы усилия ни прилагались для того, чтобы выманить их в поле, они не выходили за пределы своих укреплений до 4-го числа, когда они устроили мину, чтобы подойти к посту, занимаемому нашими. Однако едва они заметили передовые части нашей кавалерии, как тут же ретировались в леса с необычайной поспешностью. Более 500 их солдат были убиты, взяты знамена и несколько пушек. Гетману Брюховецкому пришлось броситься в воду, чтобы спастись, бросив коня и аркебузу. Его польское Величество <...> приказал своим войскам собраться в месте, где стоял обоз, чтобы те смогли отдохнуть, в чем они крайне нуждались после [446] трех дней боев. А 5-го числа на военном совете было решено отправиться на хорошие квартиры, а именно: коронной армии — между реками Десна и Днепр, а литовской — в окрестностях Стародубова. Тем не менее, чтобы не дать врагам время на сборы, различные отряды кавалерии были отправлены на их границы. А молодой Сапега получил приказ возвращаться на Украину с 1500 конями, чтобы позаботиться о сохранении этой провинции и помочь добрым намерениям населения, которое убеждало посланца в том, что все крепости, где у московитов нет сильных гарнизонов, сдадутся тотчас, как только татары вернутся в свою страну. Главная причина, толкавшая жителей к столь упорному сопротивлению, заключалась в опасении, что они попадут в их руки. Также эти письма подтверждают, что Его Величество, ожидая, что уполномоченные великого князя Московского задержатся в Смоленске (тогда как его собственные останутся в Шклове), чтобы облегчить ведение переговоров, отправился в Могилев, куда Он должен прибыть 30-го числа прошлого месяца»
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 58. Nouvelles Ordinaires du 17™ May 1664. P. 469-470
«Из Варшавы, 13 [3] апреля 1664 г.
Согласно решению военного совета, воевода русский [Чарнецкий] вместе с частью коронной армии отправился занять квартиры в Остре, чтобы наблюдать за передвижениями гетманов Ро- 130
Приложения
модановского и Брюховецкого и, если представится случай, добить их войска в одном бою. Король же Польский отправился в Могилев, куда он прибыл 24-го числа прошлого месяца, в сопровождении великого канцлера литовского, придворного маршалка и нескольких других панов. Но затем мы узнали (от офицера означенного маршалка, который перешел 6-го числа текущего месяца в Вельск), что эта армия перешла Днепр и что Его польское Величество, вынужденный пересечь лес протяженностью свыше 20 лье, лишился там части обоза. Из других писем мы узнали, что паны Полубинский и Бидзинский, углубившись на 30 лье в Московию, нанесли поражение гетману Прозоровскому, который, вместе с 14 000 человек, ждал их в поле, [470] взяли штурмом несколько таборов (каковые суть укрепления из повозок), один из которых защищали 7000 солдат, и разграбили свыше 3000 деревень. Так что наши вернулись с несметной добычей, а татары — с более чем 20 000 рабов, по большей части юношей, от всех стариков они избавились. [Также мы узнали] что московитский посланник, который, убыв на встречу к своему господину вместе с паном Венславским и оказавшись на месте резни соотечественников, не смог удержаться от слез. Они добавляют, что наши разъезды, встретив 500 московитов, вышедших из Стародубова на фуражировку, перебили большую часть их; и что пан Маковский [Маковский], примкнув к гетману Тетере и к воеводе киевскому, тоже пустился в погоню за мятежными казаками, которые держали в осаде город Белая Церковь. Из них некоторые были убиты на месте, а 1500 взято в плен — их должны повесить, в назидание другим. Сюда доставили молодого Хмельницкого с сопровождением из 60 коней; его закрыли в одной из комнат замка, а его спутника, по имени брат Василий, в другой».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 61. Nouvelles Ordinaires du 24me May 1664. P. 497
«Из Варшавы, 20 апреля 1664 г.
<...> [Королева] на этой неделе получила письма из Могилева от 3-го числа нынешнего месяца, где сообщается, что король прибыл туда лишь 31-го числа прошлого месяца <...> лишившись большей части повозок. Там же добавлено, что 16-го числа того же месяца коронная армия перешла Днепр, чтобы контролировать крепости, находящиеся по эту сторону, и что литовские войска <...> тоже вышли, чтобы покинуть ту сторону, но по столь сложным дорогам, что им тоже пришлось очень нелегко, особенно кавалерии».
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665. № 64. Nouvelles Ordinaires du 31rae May 1664. P. 521-522
«Из Варшавы, 27 апреля 1664 г.
Коронная армия, во главе с гетманом Чарнецким, воеводой русским, перешла Днепр по неотступным просьбам пана Тетери, гетмана казаков, чтобы прийти ему на помощь, ибо он сомневается в верности нескольких своих полков, в особенности Уманского» Кальницкого и Брацлавского, поддерживающих переписку с мятежниками. Литовская армия тоже ушла из Стародубова к Смоленску, опасаясь попасть под натиск московитов <...> [522]
[Вести из Львова: обвинения Тетери в измене; воеводу киевского арестовали 17-го числа прошлого месяца и 26-го расстреляли.]
Перевод с французского: М.В. Нечитайлов
131
список источников И ЛИТЕРАТУРЫ
источники
Неопубликованные:
РГАДА.
1. Ф. 79. «Сношения России с Польшей». 1661. On. 1. № 6.
2. Ф. 124. «Малороссийские дела». On. 1. 1664. № 12.
3. Ф. 210. «Разрядный приказ».
Оп. бе. Книги Приказного стола № 3.
Оп. 9. Столбцы Московского стола №№ 281, 338, 353, 361, 362, 363, 365.
Оп. 11. Столбцы Новгородского стола № 178.
Оп. 12. Столбцы Белгородского стола №№ 153, 497, 517, 518, 520, 524, 527, 535, 539, 559, 564, 989, 1210.
Оп. 14. Столбцы Севского стола № 200.
4. Ф. 396. «Архив Московской оружейной палаты». On. 1. Ч. 8. № 9948.
Опубликованные:
Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспе- дициею Императорской академией наук. Т. 4. СПб., 1836.
Акты Московского государства, изданные Императорской Академией Наук. Т. 3. Разрядный приказ. 1660-1664. СПб., 1901.
Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России. Т. 5. СПб., 1867; Т. 8. СПб., 1873.
Бантыш-Каменский Д.Н. Источники малороссийской истории. Ч. 1. 1649-1687. М., 1858.
Гордон П. Дневник 1659-1667. М., 2002.
Грамон А. Из истории московского похода Яна Казимира. Юрьев. Типогр. Маттисена, 1929.
Дворцовые разряды. СПб., 1852. Т. 3 (1645- 1676).
Дыярыушы XVII стагоддзя (1594-1707 гады). Мшск, 2016.
Книги разрядные, по официальным оных спискам. Т. 2. СПб., 1855.
Летопись самовидца о войнах Богдана Хмельницкого и междоусобиях, бывших в Малой России по его смерти. Москва, 1846.
Луняк С. Козацька Украша XVI-XVIII ст. очима французьких сучасниюв: хрестомапя / Н1жин: НДУ iM. М. Гоголя, 2013.
Мыцык Ю.А. «Летописец» Дворецких — памятник украинского летописания века И Летописи и хроники. М., 1984. С. 219-234.
Мыцык Ю.А. Документы по военной истории России XVII в. из польских архивохранилищ И Исторический архив, № 4. 2002. С. 208-209.
Мицик Ю. Шршована хрошка (1682 р.) про похщ на Оверщину короля Яна Казимира у 1663-1664 рр. // Сверянський лпопис. 2007. №6.
Описи архива Разрядного приказа XVII в. СПб., 2001.
Памятники, изданные Временною Комиссией) для разбора древних актов. T. IV. Отд. III. Киев, 1859.
Сафонович Ф. Хроника летописцев стародавних. Киев, 1992.
Сметные росписи государевым людям всех полков и перечневая выписка о сборе полупол-
132
Список источников и литературы
тинных денег 171 года// Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских при Московском университете. М., 1911. Кн. 3.
Ушверсали украшських гетьмашв вщ 1вана Виговського до 1вана Самойловича (1657-1687). Ки!в-Льв1в, 2004.
Южнорусские летописи, открытые и изданные Н. Белозерским. Киев, 1856. T. 1.
Cedrowski ]., Drobysz Tuszyński J.F. Dwa pamiętniki z XVII wieku, oprać. A. Przyboś, Wrocław, 1954.
Chrapowicki J.A. Diariusz. Część pierwsza. Lata 1656-1664, oprać. T. Wasilewski. Warszawa, 1978.
Cieselski T. Listy Michała Kazimierza Paca do Pawła Jana Sapiehy z okresu kampanii zadnieprzańskiej 1663/1664 г. U Studia Historyc- zno-Wojskowe Sv. 1 (2006). S. 223-254.
Jemiołowski M. Pamiętnik dzieje Polski zawierający (1648-1679), oprać. J. Dzięgielewski. Warszawa, 2000.
Jerlicz J. Latopisiec albo kronicka Joachima Jerlicza. T. II. Warszawa, 1853.
Kochowski W. Historia panowania Jana Kazimierza z Klimakterów przez współczesnego tłumac¬
za w skróceniu na polski język przełożona. Poznan, 1859. T. II.
Litterae nuntiorum apostolicorum historiam Ucrainae illustrantes (1550-1850). Vol. XL 1664- 1669. Romae, 1969.
Medeksza S.F. Stefana Franciszka z Prószcza Medekszy, sekretarza Jana Kazimierza, sędziego ziemskiego kowieńskiego, Księga pamiętnicza wydarzeń zaszłych na Litwie 1654 -1668. Kraków, 1875.
Obuchowich M.L. Diariusz U Pamiętniki historyczne do wyjaśnienia spraw publicznych w Polsce XVII wieku. Wilno, 1859.
Pasek /. Ch. Pamiętniki Jana Chryzostoma z Gosławic Paska U Opr. J. Czubek. Lwów, 1929.
Poczobut Odlanicki J.W. Pamiętnik (1640- 1684), oprać. A. Rachuba. Warszawa, 1987.
Recueil des Nouvelles Ordinaires et Extraordinaires [Gazette]. Paris, 1665.
Rousseau de la Valette Michel. Casimir roy de Pologne. Lyon: Chez Thomas Amaulry, 1679. T. IL
Skorobohaty A.D. Diariusz, oprać. T. Wasilewski. Warszawa, 2000.
Zbiór pamiętników do dziejów polskich / wyd. W.S. Broel-Plater. T. III-IV Warszawa, 1858.
ЛИТЕРАТУРА
Андреев И.Л. Алексей Михайлович. М., 2003.
Бабулин И.Б. Оборона Рославля И.Г. Тухачевским в 1664 г. и судное дело об «измене» его брата [Электронный ресурс] И История военного дела: исследования и источники. 2017. С. 191-221.
<http://www.milhist.info/2017/09/10/ babylin_5/> (10.09.2017)
Бабулин И.Б. Оборона Глухова против польской армии короля Яна Казимира в 1664 г. // Славянский альманах. 2019. № 1-2. С. 213-236.
Бабятынъаа К. Кар’ера i вайсковая дзейнасць гетмана ВКЛ М1хала Ka3iMipa Паца И Беларуси Пстарычны Агляд. Навуковы часошс, 2008, Т. 15. сш. 1-2, С. 257-304.
Бантыш-Каменский Д.Н. История Малой России. К., 1903. Ч. 2.
Барсуков А.П. Род Шереметевых. СПб., 1888-1892. Т. 6.
Барсуков А.П. Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства. М., 2010.
Белашов В. Облога Глухова польським королем Яном II Казимиром у cinni — лютому 1664 р. // Украша та Полща кр!зь призму столпъ. Н1жин, 2014. С. 87-93.
Берх В.Н. Царствование Алексея Михайловича. СПб., 2013.
Великанов В.С., Лазарев Я.А. Царские воеводы и гарнизоны на Украине 1654-1669 гг. М., 2020.
Величко С. Лггопис. Ки1в, 1991. Т. 2.
Волк-Карачевский В.В. Борьба Польши с казачеством во второй половине XVII и начале XVIII веков. Киев, 1899.
Газш В.В. Гетьман Павло Тетеря: Сощально- полггичний портрет. Кам янець-Подгльський, 2007.
133
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Галактионов И.В. Из истории русско-польского сближения в 50-60-е годы XVII века. Саратов, 1960.
Голицын Н.С. Всеобщая военная история новых времен. СПб., 1878. Ч. 3 отд. 1-2.
Горобецъ В. «Волимо царя схщного...». Украшський Гетьманат та росшска динаспя до i посля Переяслава. Ки!в, 2007.
Грабянка Г. Лпопис Гадяцького полковника Григор1я Грабянки. Ки!*в, 1992.
Грушевский М. Иллюстрированная история Украины. Донецк, 2003.
Гуляева А.О., Дедук А.В. Переписные книги 1664 г. Карачевского, Орловского, Кромско- го и Курского уездов: неописанный сборник 9768 из первой описи фонда Поместного приказа РГАДА И Белгородская черта. Сборник статей и материалов по истории Белгородской оборонительной черты. Вып. 6. Белгород, 2021. С. 50-63.
Енгелъ Й.Х. 1стор1я Украши та украшських козаюв. XapKie, 2014.
Заруба В.М. Адмшктративно-територ1альний устрш та адмшктращя Вшська Запорозького у 1648-1782 рр. Дншропетровськ, 2007.
Иловайский Д.И. Отец Петра Великого. М., 2008.
IcTopifl Pycie или Малой Россш. Ки!в, 1991.
Каргалов В.В. Полководцы XVII в. М.,1990.
Козляков В.Н. Царь Алексей Тишайший: Летопись власти. М., 2018.
Костомаров Н.И. Руина. Историческая монография 1663-1687 гг. // Исторические монографии и исследования. Т. 15. СПб.-М.» 1882.
Крашенинников В.В. Взгляд через столетия. Очерки истории Брянского края. Тула, 1990.
Крипякевич 1.П. IcTopin укра’Гнського вшська. Льв1в, 1936. Ч. 1.
Курбатов О.А. Русско-польская война 1654-1667 гг. М., 2019.
Лазаревский А.М. Описание старой Малороссии. Т. 2. Нежинский полк. Киев, 1893.
Луняк €. Криваве Р1здво Салтиково! Д1вищ 1664-го року. Ыжин, 2013.
Луняк С. Персонаж Александра Дюма шд спнами Глухова на початку 1664 р. И Оверщина в icTopii Украши: 36. наук. пр. К.: Глух1в, 2013. Вип. 6. С. 177-179.
Луняк G . Бш пщ Пиропвкою 11 (21) лютого 1664 р. та його значения для nepeóiry зимо- 134
вого походу Яна II Казимира 1663-1664 рр. И Украша та Полща кр!зь призму столпъ. Н1жин, 2014. С. 93-108.
Малов А.В. Русско-польская война 1654- 1667 гг. М., 2006.
Малов А.В. Московские выборные полки солдатского строя в начальный период своей истории 1656-1671 гг. М., 2006.
Маркевич Н.А. История Малороссии. М., 1842.
Мицик Ю.А. 1ван CipKo. Ки’!в, 2010.
Нагелъск! М. Вайсковая дзейнасць Аляк- сандра Плярыя Палубшскага у 1648-1676 г// Беларуси! Пстарычны Агляд: Навуковы часопк. 2008. Т. 15, сш. 1-2. С. 210-256.
Новосельский А.А. Дворцовые крестьяне Комарицкой волости во второй половине XVII в. // Вопросы истории сельского хозяйства, крестьянства и революционного движения в России. М., 1961. С. 65-80.
Новосельский А.А. Исследования по истории эпохи феодализма. М., 1994.
Осадчий В.М., Коротя О.В. Замки та форте - ции Сумщини XVII-XVIII ст. Ки!в, 2015.
Очерки по истории СССР. Период феодализма. / Под ред. А.А. Новосельского, Н.В. Устюгова. М., 1955.
Павлищев Н.И. Польская анархия при Яне Казимире и война за Украину. СПб., 1878. Т. 2.
Петровский М. Нариси icTOpi! Украши XVII — початку XVIII столпъ. Харыов, 1930.
nupie П. /Ивобережний похщ Яна-Казимира (1663-1664 рр.) // Оверянський л!топис. 1999. № 5.
Пирог П.В. К вопросу о русских воеводах на Украине во второй половине XVII в. И Отечественная история. 2003. № 2.
Ракочевский С.С. Опыт собрания исторических записок о городе Рославле. Смоленск, 2010.
Рахуба А. Маб1л1зацыйны выситак ВКЛ пад час вайны 1654-1667 г. И Беларуск! Пстарычны Агляд. Навуковы часопк. 2008. Т. 15, сш. 1-2. С.149-174.
Романов М.Ю. Стрельцы московские. М., 2004.
Савицький О.Д. Глух1вська фортеця — визначальний елемент геополггичного буття Оверщини // Оверщина в кторп Украши: 36. наук. пр. К.: DiyxiB, 2013. Вип. 6. С. 254-257.
Список источников и литературы
Саганович Г. Невядомая вайна 1654-1667 гг. MiHCK, 1995.
Санин Г.А. Внешняя политика России во второй половине XVII века // История внешней политики России. Конец XV — XVII век. М., 1999.
Санин Г.А. Россия и Украина в Вестфальской системе международных отношений 1648-1667 гг. М.-СПб., 2018.
Селезнев Ю.В., Курбатов О.А. Военные конфликты, кампании и боевые действия русских войск 860-1700 гг. Справочник. Т. 1. М., 2019.
Сикора Р. Польские крылатые гусары. М., 2020.
Смолш В.А. Степанков В.С. Украшьська нацюнальна револющя XVII ст. (1648- 1676 рр.). Ки!в, 1999; Flupie П. /Ивобережний похщ Яна Казим1ра 1663-64 рр. И Оверянський л!топис.1999. № 5.
Сокирко О. На eapTi булави. Надв1рн1 вшська украгнських гетьман!в середини XVII — друго! половини XVIII ст. Ки!в, 2018.
Соловьев С.М. История России с древнейших времен И Сочинения. М., 1991. Кн. VI. Т. 11.
Сташевский Е.Д. Смета военных сил Московского государства в 1663 году. Киев, 1910.
Стецюк К.1. Народи! рухи на ЛНвобережшй i Слобщськш Украши в 50-70-х роках XVII ст. Кшв, 1960.
Субтельный О. Украина: история. Киев, 1994.
Теличко В.А. Севск. Исторический очерк. Москва, 1964.
Токарев С.А. Глух1вський сотник Пилип Уманець И Оверщина в icTopii УкраТни: 36. наук. пр. К.: DiyxiB, 2009. Вип. 2. С. 75-77.
Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV--XVII вв. М., 1954.
Чухл1б Т. Гетьмани Правобережно! Украши в icTopii 1Дентрально-Сх1дно!‘ Свропи (1663— 1713 рр.). К., 2004.
Шефов Н.А. Самые знаменитые войны и битвы России. М., 1999.
Шевченко Ф.П. Русские воеводы на Украине в XVII в. Очерки взаимоотношений Украины и Московского государства во второй половине XVII столетия. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. 1940 И Шевченко Ф. 1сторичн! студп: 36!рка вибраних праць i матер!ал!в (До 100-р!ччя вщ дня народження) / за ред. В. Смол!я та Г. Боря- ка. Ки!в, 2014.
Яворницъкий Д.И. 1стор1я запорозьких козаюв. Ки!в, 1990. Т. 2.
Яковенко Н. Очерк истории Украины в Средние века и раннее Новое время. М., 2012.
Яковлев Л. Древности Российского государства. Дополнение к III отделению. Русские старинные знамена. М., 1865.
Яковлева Т.Г. Ру!на Гетьманщины. В1д Переяславсько! ради-2 до Андруавсько! угоди (1659-1667 рр.) Ки!в, 2003.
Babulin I. Kosulicze i Drokow. Dwie bitwy podczas kampanii zimowej Jana Kazimierza w 1663-1664 roku // DE RE MILITARI. Czasopismo miłośników wojskowości. 1/2017 (4). S. 52-70.
Czermak W. Sprawa Lubomirskiego w roku 1664. Warszawa, 1886.
Cieselski T. Listy Michała Kazimierza Paca do Pawła Jana Sapiehy z okresu kampanii zadnieprzańskiej 1663/1664 r. //Studia Historycz- no-Wojskowe Sv. 1 (2006). S. 223-254.
Kersten A. Stefan Czarniecki. Warszawa, 1963.
Korzon T. Dola i niedola Jana Sobieskiego, 1629-1674. T. I. Kraków, 1898.
Kossarzecki K. «Przez straszne rzeki i przeprawy, lasy gęste...». Odwrót armii litewskiej w marcu 1664 roku spod Nowogrodu Siewierskiego do Krzyczewa U Hortus bellicus. Studia z dziejów wojskowości nowożytnej. Prace ofiarowane Profesorowi Mirosławowi Nagielskiemu. Red. Konrad Bobiatyński. Warszawa, 2017. S. 355- 372.
Majewski W. Ostatnia kampania Czarnieckiego w 1664 r. Okres wiosenny. Część I, [w:] Studia i materiały do historii wojskowości, T. XV cz. II. Warszawa, 1969.
Majewski W. Ostatnia kampania Czarnieckiego w 1664 r. Okres wiosenny. Część II. Działania, [w:] Studia i materiały do historii wojskowości, T. XVI cz. I. Warszawa, 1970.
Majewski A. Zagon Alexsandra Hilarego Połubinskiego w głąb państwa Moskiewskiego w 1664 roku U Studia z dziejów stosunków Rzeczypospolitej z Państwem Moskiewskim w XVI-XVII wieku. Zabrze, 2013. S. 345-364.
Maron E. Dziatalnosc wojskowa Michała Kazimierza Paca v latach 1649-1664// Z dziejów, tradycji srebrnego wieku. Wroclaw, 1990. S. 52-54.
135
Московский поход короля Яна II Казимира 1663-1664 гг.
Maron Е. Kampania zadniepzanska Jana Kazimierza 1663-1664 U Ot armii kompotowej do narodowej (XVI-XX w.). Toruń, 1998. S. 73-88.
Nagielski M. Komput wojsk JKMci pod Skwarzawą spisany w obozie die 4 Augusti 1663, [w:] Staropolska sztuka wojenna XVI-XVII wieku. Prace ofiarowane Profesorowi Jaremie Macisze- wskiemu pod redakcją Mirosława Nagielskiego. Warszawa, 2002.
Spieralski Z. Stefan Czarniecki 1604-1665. Warszawa, 1974.
Wimmer J. Materiały do zagadnienia organizacji i liczebności armii koronnej w 1. 1660-1667, [w:] Studia i materiały do historii wojskowości, T. VI cz. I. Warszawa, 1960.
Wimmer J. Woisko polskie w drugiei połowie XVII w. Warzawa, 1965.
Wojcik Z. Traktat Andruszowski 1667 roku i jego geneza. Warszawa, 1959.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АМГ
АЮЗР
— Акты Московского государства
— Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России.
в.
Вып.
— век
— выпуск
г.
Гл.
Док.
Кн.
- год
— глава
— документ
— книга
кн.
Л.
М. об. Он.
— князь
— лист
— Москва
— оборот
— опись
отд.
— отделение
прим. ПКК
— примечания
— Памятники, изданные Киевской комиссией для разбора древних актов
РГАДА РИБ
С.
Соч.
СПб.
Стб.
Т.
Ч.
— Российский государственный архив древних актов
— Русская историческая библиотека
— страница
— сочинение
— Санкт-Петербург
— столбец
— том
— часть
136
ЦВЕТА КАФТАНОВ МОСКОВСКИХ СТРЕЛЕЦКИХ ПРИКАЗОВ 1663-1664 гг. (по данным 1669 г.)
5-й Федора Александрова «мясной»
6-й Василия Философова «луковый»
7-й Никифора Колобова
«серогорячий»
10-й Михаила Ознобишина «синий»
11-й Ивана Зубова «багровый»
13-й Герасима Соловцова
«лазоревый»
14-й Григория Остафьева «вишневый»
15-й Ивана Монастырева «яринный»
16-й Ивана Ендогурова
«брусничный»
Художник В. Типикин