Я. А. КРОНРОД
ЗАКОН СТОИМОСТИ
И СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ
ЭКОНОМИКА
ИЗДАТЕЛЬСТВО-НАУКА


Я. А. КРОНРОД
Закон стоимости и социалистическая экономика
Некоторые актуальные проблемы
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
Москва 1970


Данная книга охватывает одну из наиболее интересных, сложных и чрезвычайно важных как в научном, так и в практическом отношении проблем политической экономии социализма. Многие важнейшие процессы, протекающие в экономике нашей страны, равно как и в других странах социализма, не могут быть поняты без учета действия закона стоимости и его связи с практикой социалистического хозяйствования. В настоящей работе освещается самое главное, самое существенное в проблеме закона стоимости, форм и путей его активного использования в хозяйственной деятельности партии и социалистического государства. Особенный интерес представляет раскрытие этих вопросов в связи с осуществляющейся ныне экономической реформой. Ценообразование, хозяйственный расчет, экономические стимулы, удовлетворение общественных потребностей и другие вопросы — все это в большой мере непосредственно связано с центральной темой книги и получило в ней интересное и обстоятельное освещение.
Автор книги — известный советский экономист, специалист в области политической экономии социализма, излагая все эти вопросы в строго научном плане, делает их доступными и интересными для широкого круга читателей, даже и не имеющих специальной экономической подготовки.
1-7-4
14-70 НПЛ


Оглавление
От автора . 5
Закон стоимости и экономика капитализма и социализма 8
Закон стоимости в свете борьбы марксистской и буржу.
азной концепций общественного производства 10
Обобществление капиталистического производства и диалектика действия закона стоимости 17
Социалистическое обобществление производства и диалектика действия закона стоимости 23
Закон стоимости и основы экономической реформы 40
Экономические интересы и методы хозяйственного руководства 41
Товарно-денежные отношения, централизованное планирование и полный хозяйственный расчет 47
Закон стоимости и проблема цен 73
Трудовая теория стоимости и научные основы ценообразования 74
О некоторых теоретических и практических аспектах «цены оптимального плана» (цены без стоимости) 87
Система общественных потребностей (закономерности их формирования и развития в условиях социализма) 96
Потребности как экономическая категория 100


Исторически определенная система общественных потребностей. Закономерности ее формирования и развития из
Экономический оптимум (стоимостные и натуральновещественные его параметры) 136
Два подхода к раскрытию содержания категории «экономический оптимум» 137
Критерий оптимума развития народного хозяйства (экономического оптимума) 143
О некоторых основных методологических вопросах оптимизации плановых решений 154


От автора
В нынешних условиях вопрос о законе стоимости, формах и путях его использования при социализме стал особенно актуальным, мы бы даже сказали, злободневным. Это связано с двумя главными обстоятельствами.
Во-первых, с новой системой планирования и экономического стимулирования, сочетающей укрепление централизованного планового руководства с всемерным развитием хозяйственной инициативы и экономической самостоятельности предприятий. Такое сочетание предполагает повышение роли в экономике и широкое использование товарно-денежных отношений, стоимостных форм (прибыль, цена, себестоимость, кредит и др.), или, как их у нас принято называть, экономических рычагов.
, Во-вторых, современный высокий уровень развития производительных сил, быстрые темпы научно-технического прогресса, громадное усложнение технических, технологических и экономических связей и отношений в народном хозяйстве с особой настоятельностью диктуют необходимость оптимизации планирования и экономичес- ского руководства народным хозяйством, необходимость исследования путей разработки оптимального народнохозяйственного плана и претворения его в жизнь. В этой проблеме большое значение принадлежит использованию стоимости и стоимостных форм. В частности, громадное значение имеет вопрос о цене, об основных путях совершенствования ценообразования.
Данная работа не претендует, разумеется, на освеще¬
ние всей совокупности указанных больших и сложных
5


вопросов. Она освещает лишь некоторые из всей их совокупности — важнейшие, на взгляд автора. В первом разделе рассматривается в общетеоретическом плане вопрос о необходимости, содержании и функциях закона стоимости в социалистической экономике. Сравнительно- исторический аспект анализа (в сопоставлении с капитализмом) позволяет лучше выявить специфические формы, механизм действия и использования закона стоимости в плановом социалистическом хозяйстве.
Во втором разделе исследуются некоторые наиболее существенные стороны использования закона стоимости и стоимостных форм в связи с новой системой планирования и экономического стимулирования.
По проблемам товарного производства и закона стоимости, его функционирования и использования в условиях социалистической экономики многие годы идут научные споры. Автор данной работы, естественно, не остался в стороне от идущей и ныне оживленной научной дискуссии. Поэтому ряд проблем, являющихся дискуссионными, освещен автором с научных позиций, им развиваемых и защищаемых в ходе этой дискуссии.
Третий раздел посвящен проблемам цены и ценообразования в социалистическом обществе как формам использования закона стоимости, как главному элементу механизма его воздействия на экономику. Эти проблемы приобретают особо актуальное значение в связи с осуществлением хозяйственной реформы. Следует заметить, что некоторые экономисты отвергают саму пригодность трудовой теории стоимости для условий социалистической экономики, адекватность этой теории сущности последней, стало быть, возможность ее применения в руководстве хозяйственными процессами вообще и процессом ценообразования в частности. Вот почему настоятельно необходимо рассмотреть проблему цены в свете некоторых основных, фундаментальных положений теории социалистической экономики. .
В четвертом разделе работы рассматриваются категория общественных потребностей в условиях социализма, закономерности их формирования и развития. Главная задача этого раздела — показать, как на производственнотрудовых, стоимостных основах складываются и развиваются общественные потребности, почему несостоятельно рассматривать их вне трудовой теории стоимости, bhq 6


действия закойа стоимости. В данном разделе более глубоко обосновывается действие всего механизма закона стоимости, анализируется ряд важных сторон марксистской теории стоимости, ее значение для социалистической экономики.
Заключительный, пятый раздел является как бы обобщением всего того, что до этого говорилось о законе стоимости, стоимостных формах и экономических процессах, их месте в экономике социализма, их использовании, но применительно к одному определенному свойству народного хозяйства, его оптимальному развитию. Здесь рассматривается, как в экономическом оптимуме социализма сочетаются его стоимостная и натурально-вещественная стороны. В свете этого сочетания рассматривается и само содержание оптимума, и пути его планомерного достижения. Раздел этот труднее других, но вместе с тем его изучение даст читателю сведения о роли стоимостных процессов в народном хозяйстве, взятом в целом, в процессе воспроизводства.
Все разделы работы, таким образом, тесно взаимосвязаны: они представляют внутренне объединенные между собой очерки пяти крупных проблем. Вместе с тем эти разделы обладают определенной самостоятельностью и каждый из них может быть полезен читателю, изучающему соответствующий вопрос сам по себе, в отдельности.


Закон стоимости
и экономика капитализма и социализма
К величайшим достижениям марксистской науки, к фундаментальным ценностям ее экономической теории относится и Марксова теория стоимости, закона стоимости. Как известно, В. И. Ленин называл закон прибавочной стоимости краеугольным камнем экономической теории Маркса. Продолжая эту аналогию, можно сказать, что закон стоимости представляет собой общий фундамент, на котором стоит все научное здание марксистской политической экономии. Оценивая роль закона стоимости, Ф. Энгельс писал: «...закон стоимости — основной закон как раз товарного производства, следовательно, также и высшей его формы — капиталистического производства» \
Теперь, по истечении века с выхода в свет величайшего творения Маркса — «Капитала», труда, в котором в общей системе экономической теории марксизма была развита во всех ее решающих основаниях и теория стоимости, можно по достоинству оценить ее непреходящее эвристическое и революционное значение. Оно, как показал и доказал опыт истории, далеко вышло за предполагаемые Марксом рамки, за рамки эры капитализма. Эта теория дает ключ к пониманию многих существенных процессов и явлений социализма.
Маркс не открывал ни стоимости, ни закона стоимости. Как эмпирический факт то обстоятельство, что продукты труда обладают стоимостью, подметил еще отец классической буржуазной политэкономии Вильям Петти.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 324. 8


Дальнейшее развитие этого положения содержится в трудах Адама Смита и Давида Рикардо. Но Марке нроиз- вел великий переворот, коренную революцию в политической экономии, начав с ее фундамента — проблем товарного производства, стоимости, закона стоимости.
Там, где буржуазная политическая экономия видела эмпирический и якобы самоочевидный факт — обмен продуктов труда как товаров по стоимостям, определение стоимости * рабочим временем, Маркс увидел проблему: почему, в силу каких причин продукты труда становятся товарами; почему труд, заключенный в них, принимает форму стоимости; почему продукты труда необходимо обмениваются как стоимости?
Маркс не только поставил, но и решил проблему товара, стоимости, закона стоимости как специфически исторических форм производственных отношений — товарных и товарно-капиталистических. Тем самым была создана единственно научная теория стоимости.
Значение этого открытия Маркса для общественных наук невозможно переоценить. Оно играет такую же роль в экономической теории, как, скажем, открытия Коперника в космогонии или Эйнштейна в современной физике. Научная теория стоимости и закона стоимости подвела незыблемую базу под главную из общественных наук — экономическую. Она, эта теория, раскрыла определяющую роль труда в процессе производства, выявила специфическую, общественную его форму в условиях товарного производства — как стоимости. Тем самым были созданы основы анализа всей системы экономических отношений — с позиций трудовой теории стоимости, найден ключ к пониманию экономики на каждом данном этапе исторического развития как особой общественно-производственной системы функционирования труда и, следовательно, утверждена производственно-трудовая концепция экономических отношений. А поскольку экономические отношения составляют базу всех общественных отношений, научная теория последних получила твердое основание. Поэтому можно сказать, что теория стоимости и закона стоимости — подлинно фундаментальная в марксистском учении об общественных процессах.
Теория стоимости послужила научной базой материалистического анализа капиталистического строя производства и исходным пунктом Марксовой теории прибавочной 9


бтоймббтй. Но, Как показал исторический опыт, товарное* производство не исчезает и при социализме, хотя оно' приобретает здесь особый, специфический характер, о чем: подробно будет сказано ниже. И методологической основой развития теории стоимости и закона стоимости в условиях социализма является именно Марксова теория: стоимости.
Вокруг этой теории вот уже век кипят страсти и разыгрываются подлинно всемирно-исторические сражения. На каждом новом повороте истории находятся хулители и отрицатели Марксовой теории. Но каждый раз; она выходит из сражений лишь еще более обогащенной, вновь проверенной практикой исторического процесса,, еще более отточенной как средство’ революционного познания и преобразования мира.
Практика — критерий истины. Столетний опыт истог рии — величайшее практическое доказательство научной достоверности Марксовой теории стоимости, закона стоимости.
Закон стоимости в свете борьбы марксистской и буржуазной концепций общественного производства
Центральная идея научной теории стоимости заключается в том, что товарное производство представляет собой особую, исторически определенную форму производственных отношений, а именно такую форму, когда Производители на базе общественного разделения труда объединены, связаны между собой производством продуктов труда и их обменом на эквивалентных началах, т. е. как товаров. «В качестве стоимости они (товары.— Я. К.),— пишет Маркс,— представляют лишь отношения людей в их производственной деятельности. Стоимость, действительно, «предполагает обмен»... Обмен продуктами как товарами есть определенная форма обмена трудом и зависимости труда каждого человека от труда других, определенный способ общественного труда, или общественного производства» 2.
2 К. Маркс и Ф, Энгельс, Соч., т, 26, ч. III, стр. 131.
10


Теория стоимости Маркса недаром именуется теорией трудовой стоимости. В этом определении заключена целая философия, охватывающая реальные отношения людей в процессе общественного производства. В процессе производства участвуют факторы двоякого рода: вещественные (орудия и предметы труда, т. е. средства производства) и личные — рабочая, сила. Вне их соединения нет производства. Но из этого, однако, не вытекает однозначной роли указанных факторов в производстве. Дело в том, что именно живой труд, или процесс жизнедеятельности, творческого проявления рабочей силы, и есть то активное, движущее, созидающее начало, которое Лежит в основе общественного производства. Средства же производства, созданные из природного материала также живым трудом, есть лишь накопленный прошлый труд.
В условиях товарного производства общественное рабочее время, затраченное на производство товаров, выступает как стоимость. Вся суть общественно-трудового понимания производства (как на товарной ступени его развития, так и на любой другой его стадии) заключается именно в положении о том, что в основе производства лежит труд. И содержание закона стоимости, самая его сердцевина состоит в определении стоимости товаров массой общественного труда, который затрачивается на их производство. Это значит прежде всего, что закон стоимости выражает необходимость затрачивать на производство товаров лишь общественный труд (т. е. труд в рамках общественных потребностей на каждую данную массу продуктов труда) и по общественно необходимым нормам (т. е. при средних общественных условиях, средней общественной интенсивности и квалификации труда). Это значит далее, что он выражает необходимость обменивать продукты труда на эквивалентных началах, т. е. по равным массам общественного труда, затрачиваемого на производство товаров. Это значит, наконец, что закон стоимости выражает необходимость того, чтобы общественный труд, затрачиваемый на производство товаров, выражался, измерялся и соответственно совершал свое движение как стоимость, в ее формах.
Марксистская теория стоимости есть теория творческой, созидательной силы живого труда, вооруженного средствами производства — продуктами прошлого труда 11


и природы (земля и т. д.). Средства производства — вещественные его факторы — именно потому выступают в качестве производительных сил, что они являются производительными силами общественного труда. Вне соединения с живым трудом, вне труда они не существуют как таковые. По какой бы причине ни возрастали производительные силы — в результате ли развития науки, применения машин или улучшения путей сообщения, совершенствования технологических комбинаций и т. д.,— всякое увеличение общественных производительных сил есть, как подчеркивал Маркс, возрастание производительных сил самого труда3.
Творческая, созидательная сущность труда и только труда, по отношению к которому все вещественные факторы производства выступают лишь в качестве средств его функционирования с той или иной степенью эффективности, и отражается в законе стоимости как законе созидания стоимости трудом. «Закон стоимости с самого начала направлен,— указывал Энгельс,— против возникшего из капиталистического способа представления взгляда, будто накопленный прошлый труд, из которого состоит капитал, не только есть определенная сумма готовой стоимости, но как фактор производства и образования прибыли обладает свойством создавать стоимость, следовательно представляет собой источник большей стоимости, чем та, которую он сам имеет; закон стоимости прочно устанавливает, что такое свойство принадлежит только живому труду» 4.
Марксистской научной теории трудовой стоимости и закону стоимости противостояли и противостоят вульгарные буржуазные экономические теории, основывающиеся на развенчании труда, на его трактовке в качестве лишь одного из всех факторов производства наряду с другими факторами, якобы от труда не зависящими, равнозначными с ним или даже его определяющими. К числу таких теорий прежде всего относится так называемая теория трех факторов производства, согласно которой поскольку для производства наряду с трудом нужны капитал (средства производства) и земля, постольку стоимость есть
8 См. К. Маркс. Из рукописи «Критика политической экономии».— «Вопросы философии», 1966, № 6, стр. 145.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I, стр. 15. 12


продукт не только труда, а всех трех редких (ограниченных) факторов производства. Теория факторов производства, сформулированная еще в работах вульгарных буржуазных экономистов XIX столетия, имеет хождение и ныне. Меняются лишь способы объяснения сопряжения, соучастия факторов производства в создании стоимости.
Марксистская политическая экономия давным-давно доказала, что потребляемые производительно средства производства не создают новой стоимости, что на новый продукт только переносится заключенная в них стоимость (созданная трудом, затраченным на их производство). Она раскрыла созидательную роль рабочей силы в процессе общественного производства, показала значение средств производства (безразлично, созданы ли они трудом или даны природой) как орудий и предметов труда, по отношению к которым труд представляет собой творческое начало. Она доказала, что вне его рамок, без соединения с ним средства производства есть лишь груда мертвых вещей, а не производительная сила. Наконец, марксистская политическая экономия доказала, что труд создает стоимость именно потому, что она, стоимость, не вещь, а форма отношений людей по производству. Тем самым была выявлена полная несостоятельность теории трех факторов производства, был выявлен тот факт, что она представляет собой вульгарный, поверхностный взгляд буржуа и их апологетов — буржуазных экономистов — на содержание общественного производства вообще и на процесс образования стоимости в частности.
Против общественно-трудового понимания экономического процесса и теории трудовой стоимости направлена и буржуазная теория предельной полезности. Согласно этой теории существо экономического процесса заключается не в общественном производстве, основанном на труде, а в удовлетворении потребностей при помощи имеющегося запаса ограниченных (редких) благ. Ценность (стоимость, цена) каждого такого блага выступает в качестве результата соотношения объема потребности и объема запаса, степени насыщения запасом потребностей. Блага (продукты труда) соизмеримы между собой не по труду, а сами по себе, как потребительные ценности. Они соизмеримы по степени удовлетворения ими потребности, причем предельной, т. е. последней по настоятельности 13


в данном ряду потребностей. «Ценность вещи,— пйсал один из основных теоретиков предельной полезности Бем- Баверк,— измеряется предельной пользой этой вещи. Это положение является центральным пунктом нашей теории ценности. Все дальнейшее связывается с ним и выводится из него»
Теория эта не выдерживает никакой научной критики. Совершенно очевидно, что формирующиеся в процессе жизни общества экономические потребности, образующие на каждой данной ступени развития человечества исторически определенную систему, непосредственно, как таковые, не сравнимы и не соотносимы, а стало быть, и не эквивалентны между собой. «До сих пор,— писал Маркс,— еще ни один естествоиспытатель не открыл, благодаря каким природным свойствам нюхательный табак и картины становятся в определенной пропорции «эквивалентными» друг для друга» 5 6.
Теория трудовой стоимости, с одной стороны, и теории трех факторов производства и предельной полезности — с другой, отражают два взаимоисключающих, принципиально противоположных подхода к экономическому процессу, два взгляда на самые глубинные его основы. Один из них — подлинно научный, материалистический, трудовой, другой — мнимонаучный, идеалистически-субъ- ективный, антитрудовой.
Мы совершили небольшой экскурс в историю экономических учений именно потому, что синтез теорий факторов производства и предельной полезности послужил основой для многих современных буржуазных экономических теорий, пытающихся опровергнуть применимость теории трудовой стоимости к экономике современного капитализма и социализма. Так, один из крупных авторитетов нынешней буржуазной политической экономии, приверженец теории предельной полезности и маржцна- листских (предельных) методов в экономике, Шумпетер, объявляет, что благодаря маржинализму теория трудовой стоимости «мертва и похоронена» 7.
Современные буржуазные экономисты в своих попыт5Е. Бем-Бавер?к. Основы теории ценности хозяйственных благ. Л., 1929, стр. 40.
6 К. Мар кси Ф. Энгельс. Соч., т. 26, ч. III, стр. 131.
7J. Schumpeter. Kapitalismus, Sozialismus und Demokratie. S. 49.
14


ках опровергнуть теорию трудовой стоимости опираются на те же вульгарные буржуазные теории, ища их подтверждения в явлениях современной научно-технической революции. Они утверждают, что бурное развитие производительных сил, гигантский рост значения объективного, вещного фактора производства (средств производства), его решающая роль в повышении эффективности общественного производства заставляют будто бы «по-новому» взглянуть на процесс общественного производства, отказаться от «узких» и «недостаточных» рамок теории трудовой стоимости и оценить каждый фактор производства самостоятельно, как особый, независимый от труда компонент общественного производства, участвующий якобы в создании стоимости товаров.
В связи с этим возникает вопрос: вносит ли развитие производительных сил, современная научно-техническая революция изменения в формы действия закона стоимости? Совершенно несомненно, и это мы покажем ниже.
Но спрашивается далее: совместимы ли современные производительные силы с общественно-трудовой концепцией производства? Не ликвидируют ли они почву для трудовой теории стоимости? Ответ на эти вопросы может быть только один: развитие производительных сил не только не ведет к таким последствиям, но как раз, напротив, каждый новый этап этого развития несет с собой новое подтверждение правоты марксистской общественнотрудовой теории производства, теории трудовой стоимости, закона стоимости.
В самом деле, гигантское развитие производительных сил, все возрастающее вооружение живого труда трудом прошлым, овеществленным в средствах производства, иначе говоря, неизмеримо более высокое, чем в прошлые эпохи, техническое оснащение производства привело к колоссальному повышению производительности труда и соответственно увеличению физических объемов выпуска продукции. Но какие же следствия это вызвало? Может быть, соответствующее возрастание стоимости общественного продукта, как должно было бы быть согласно теории факторов производства? Отнюдь нет. Стоимость и совокупного общественного продукта, и национального дохода, и единицы товара изменялась и изменяется лишь в соответствии с реальными массами общественного труда, затрачиваемого на их производство. Разумеется, все 15


сказанное относится к действительной стоимости, а не к ее выражению в обесценивающихся деньгах.
Развитие производительных сил постоянно вносит глубочайшие изменения и в структуру общественных потребностей. Но можно ли сказать, что насыщение этих потребностей вызывает прогрессивное падение стоимости единицы продукта, как этого следовало бы ожидать, исходя из теории предельной полезности? Конечно, нет. Возьмем, например, потребность в автомобилях, телевизорах, холодильниках и в других современных бытовых машинах массового спроса. В индустриально развитых странах производство этих товаров достигло многих миллионов единиц, насытило спрос и уже долгие годы остается на одном и том же уровне. Так, в США в последние десять лет ежегодно выпускается 7—9 млн. автомобилей. Однако их стоимость вовсе не падает по «шкале» предельной полезности. И это вполне естественно, ибо она всегда определялась и определяется не мнимой «предельной полезностью» последнего потребного автомобиля, а реальными трудовыми издержками его производства.
В настоящее время в любой отрасли производства любой страны для установления эффективности затрат на производство того или иного товара прибегают к определению трудоемкости его изготовления. В конечном счете именно организация экономически современного хозяйства все более и более диктует необходимость выявления трудоемкости изделий как по живому труду, так и по полным затратам труда. Это ли не лучшее практическое доказательство правоты теории трудовой стоимости, действия закона стоимости? Или возьмем такой вопрос, как острейшая экономическая борьба рабочего класса с монополистическим капиталом. По поводу чего она идет? Прежде всего по поводу уровня оплаты рабочей силы. С позиций монополий это означает борьбу за уровень издержек производства в части живого труда. Это лишний раз подтверждает трудовые основы производства и действие закона стоимости.
Наконец, главное положение теорий факторов производства и предельной полезности, а также различного рода их сочетаний заключается в том, что стоимостеобразующим фактором якобы является не живой труд, а некая ограниченность в каждый данный момент запаса факторов производства (средства и предметы труда, рабочая 16


сила, естественные ресурсы). Однако именно величайший прогресс науки и техники, научно-техническая революция полностью обнаружила бессмысленность этого тезиса о статичном запасе благ. Именно они продемонстрировали громадные и стремительно возрастающие возможности воспроизведения материальных благ и вскрыли всю несостоятельность статичного понимания процесса общественного производства. Могущество труда, вооруженного современными средствами производства, в отношении постоянно расширяющегося воспроизведения всего многообразия средств производства и предметов потребления практически неисчерпаемо. И в этом свете маржиналистская картина «ограниченного запаса» по сравнению с потребностями все более отчетливо предстает как пустая, бессодержательная абстракция, весьма далекая от действительности.
Таким образом, развитие капитализма, явления и процессы монополистического капитализма убедительно подтверждают правоту марксистской теории трудовой стоимости и в то же время опровергают маржиналистские буржуазные теории, претендующие на «замену» общественно-трудовой концепции производства. Рассмотрение функций закона стоимости в условиях как современного капитализма, так и социалистической экономики показывает это особенно рельефно.
Обобществление капиталистического производства и диалектика действия закона стоимости
Роль закона стоимости (и соответствующих его функций) в системе экономических отношений капитализма состоит в регулировании процессов капиталистического производства и воспроизводства. На протяжении всего существования капитализма, включая и современную его стадию, закон стоимости объективно необходимо выполняет роль регулятора производства, которая на разных этапах развития реализуется в особых, специфических формах.
Но что означает положение «закон стоимости — регулятор производства»? Что здесь имеется в виду? Ведь очевидно, что любой экономический закон, поскольку он 17


закон и, стало быть, выражает ту или иную сторону либо черту определенной системы экономических отношений, регулирует их движение. Следовательно, любой экономический закон в известном смысле является регулятором производства. Однако, когда речь идет о регуляторе производства в целом, о специфическом регуляторе данного способа производства, имеется в виду не то или иное регулирующее воздействие какого-либо закона на течение производства, на отдельную его связь, отдельную сторону, отдельный процесс, а совершенно иное: механизм, при помощи которого обеспечивается известное пропорциональное распределение труда (живого и прошлого) в процессе общественного производства в целом. Иными словами, регулятор производства — это механизм, при помощи которого реализуются главные, определяющие связи производства.
Из «особенностей продукта как товара или товара как капиталистически произведенного товара,— пишет Маркс,— вытекает все определение стоимостной регулирования стоимостью всего производства... Лишь как внутренний закон, противостоящий отдельным агентам, как слепой закон природы выступает здесь закон стоимости и прокладывает путь общественному равновесию производства среди его случайных колебаний» 8.
Закон стоимости сам по себе не определяет пропорции общественного воспроизводства. Они определяются действием всей системы экономических законов капиталистического способа производства и прежде всего основного его закона — закона производства и присвоения прибавочной стоимости. Закон же стоимости обслуживает реализацию пропорциональности свойственными ему специфическими средствами. Известно, что в соответствии с действием закона стоимости цены товаров определяются их стоимостями. В зависимости от спроса и предложения товаров цены их отклоняются вниз и вверх от стоимости, а стало быть, колеблется и уровень прибыли. Под влиянием стихийного механизма рынка, цен, прибыли и происходит реальное распределение и перераспределение труда и капитала между отраслями производства. Следовательно, пропорции капиталистического воспроизводства поддерживаются через постоянное их нарушение, они осу8 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, стр. 452—453.
18


ществляются, по выражению, употребленному В. И. Лениным, путем их «неосуществления». Каждый раз расхождение капиталистического производства и платежеспособного спроса, отражающего в конечном счете состояние общественных потребностей, определяет изменение уровня цен — их рост или их падение. От рынка и цен, таким образом, зависит реальная прибыльность производства. И капитал направляется туда, где уровень прибыли высок, и утекает оттуда, где он низок. «Прибыль,— писал поэтому Маркс,— является единственным регулятором для капиталистического производства»9. Конкуренция, цены, прибыль, т. е. вся система форм проявления стихийно действующего закона стоимости,— это и есть механизм регулирования капиталистического производства, регулирующий механизм закона стоимости в самом общем его виде.
С развитием капитализма и превращением основы цен — стоимости — в цены производства в качестве непосредственного регулятора капиталистического воспроизводства выступает уже не сама стоимость и закон стоимости, а их модификация — цена производства и закон цен производства. Эта модификация происходит под влиянием распределения прибыли по величине капитала и образования средней нормы прибыли, т. е. в силу действия закона средней нормы прибыли на авансированный капитал. Но регулирующая роль закона стоимости в этой специфической модифицированной форме сохраняется ввиду того, что, во-первых, в целом сумма цен производства остается необходимо равной сумме производимых и реализуемых стоимостей и, во-вторых, цена каждого отдельного товара в конечном счете изменяется с изменением реальных общественных затрат труда (прошлого и живого) на его производство. *
В условйях монополистического капитализма в качестве основы цен непосредственно выступает уже не цена производства, а монопольная цена. В связи с этим возникает вопрос: каковы судьбы закона стоимости в этих условиях? Сохраняет ли он в них свою роль регулятора производства? Нередко ответ на этот вопрос пытаются дать, исходя из состояния процесса ценообразования 9 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 26, ч. II, стр. 369.
19


самого по себе. В результате на том основании, что монопольные цены очень сильно отклоняются от стоимости (цен производства), приходят к выводу, будто роль закона стоимости как регулятора производства на стадии империализма «подрывается» или даже совсем исчезает. Верно ли это?
Для того чтобы ответить на данный вопрос, нельзя подходить к указанной проблеме со стороны ценообразования, взятого изолированно. В основу ее решения должен быть положен анализ состояния капиталистического производства и воспроизводства. Этот анализ показывает, что концентрация и централизация капитала, лежащая в основе превращения капитализма свободной конкуренции в монополистический и затем в государственно-монополистический капитализм, не меняет того кардинального факта, что он остается стихийно-товарным производством.
Иногда, ссылаясь на высказывания Ленина, что работа на казну — это уже не то, что работа на неизвестный рынок, что нельзя трактовать монополистический капитализм как отсутствие планомерности 10, пытаются из них делать вывод, будто монополистический и тем более государственно-монополистический капитализм преодолевает стихийный характер товарного производства и обмена.
Это, конечно, глубокое заблуждение. Пока в основе производства лежит частная собственность на средства производства (а только так и может быть при капитализме на любой стадии его развития), до тех пор единственной и всеохватывающей формой экономической связи является стихийная товарная связь. Планомерность, привносимая трестами и государственно-монополистическим регулированием экономики, не меняет характера этой связи, не создает принципиально иной, прямой планомерной связи (как это имеет место при социализме). Она представляет собой лишь известную форму разрешения частных противоречий капитализма при незыблемости главных его противоречий. Стало быть, монополистический капитализм — это определенная историческая ступень развития частнотоварного и, следовательно, стихий10 «Нельзя по-прежнему толковать капитализм, как отсутствие планомерности. Это уже устарело: если есть трест, то отсутствия планомерности уже нет» (В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 355).
20


ного производства. Это такая ступень, когда противоречия генеральной товарной стихийной связи, соответствующей этому производству, лишь частично, в частностях, а не в основном, главном разрешаются монополистическим и государственно-монополистическим регулирующим воздействием на процесс воспроизводства. А раз так, раз сохраняется стихийное товарное производство, неизбежно, необходимо сохраняется и внутренне присущий ему закон стоимости, регулирующий производство.
Но, как известно, закон стоимости в качестве регулятора производства действует через механизм стихийных цен. При домонополистическом капитализме они колеблются вокруг стоимости или цен производства. Монопольные же цены непосредственно не складываются ни по стоимости, ни по ценам производства. Как же в таком случае реализуется регулирующая роль закона стоимости?
Для решения данного вопроса нужны обстоятельные конкретные исследования. Их еще предстоит осуществить. Но и по накопившемуся уже материалу можно надежно установить по крайней мере следующие обстоятельства. Во-первых, монопольные цены, рассматриваемые в единстве со всей системой цен, подчиняются обусловливаемой законом стоимости необходимости равенства суммы цен сумме стоимостей. Следовательно, во-вторых, общий уровень монопольных цен не может отклоняться от стоимости в большей степени, нежели противоположное отклонение от нее уровня цен немонополизированных производств. В-третьих, динамика монопольных цен следует в конечном счете за реальной динамикой стоимости. И наконец, в-четвертых, индивидуальные отклонения монопольных цен от общего их уровня неизбежно взаи- мопогашаются. Таким образом, закон стоимости и в условиях монополистического капитализма проявляет свою внутреннюю потенцию как регулятора производства. Это выражается в том, что и при монопольных ценах «не обмен регулирует величину стоимости товара, а, наоборот, величина стоимости товара регулирует его меновые отношения», т. е. сохраняет свою силу регулирование цен «в конечном счете стоимостью товаров» н.
Разумеется, монополистические и государственно-монополистические мероприятия, установление монополь- 11 К. Маркой Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 73 и 177.
21


йых цен не могут нз сказаться на формах проявления действия регулирующего механизма закона стоимости. Но они, как уже говорилось, разрешая некоторые частные противоречия стихийного движения современного капитализма, находящегося в острейшем общем противоречии с достигнутой ступенью обобществления капиталистического производства, несут с собой иные и, пожалуй, более глубокие противоречия. Это проявляется в хроническом избытке производственных мощностей, обострении проблемы занятости, лихорадочности темпов экономического развития, в отставании реального технического прогресса (хотя самого по себе и значительного) от потенциальных громадных возможностей, заключенных в современной научно-технической революции, в нарушении пропорциональности и тяжелом инфляционном расстройстве кредитно-финансовой системы и системы денежного обращения, в усилении тарифных и валютных барьеров на пути внешней торговли и хроническом нарушении равновесия торговых и платежных балансов и т. д. и т. п. Все это — «издержки» монополистических форм регулирования законом стоимости экономики современного капитализма.
Приведем в качестве примера хотя бы глубокий валютно-финансовый кризис, который переживает ныне экономика крупнейших капиталистических стран. В результате хронических громадных дефицитов платежного баланса и инфляционного процесса устойчивость доллара и фунта стерлингов резко ослаблена, доверие к ним как внутри США и Англии, так и во внешнем мире было сильно подорвано. Вследствие этого Англия была вынуждена провести новую девальвацию фунта (1967 г.) и с тех пор сталкивается с вновь и вновь повторяющимися угрозами невозможности поддержания официального курса ее валюты. США вынуждены были отказаться от поддержки официальной цены золота на свободных рынках (35 долл, за унцию) и от размена доллара на золото частным держателям. Происходят громадные стихийные перераспределения золотых запасов. США за последнее десятилетие потеряли почти 15 млрд. долл, своего золотого запаса, который теперь (1969 г.) составляет немногим более 10 млрд. долл. Опасения падения курса валют, и прежде всего доллара и фунта стерлингов, привели к громадной утечке золота в тайники частной тезаврации (накопление 22


золота как сокровища). В 1965—1967 гг. частная тезаврация поглотила сверх всей новой добычи золота в капиталистическом мира, равной 4,3 млрд, долл., еще 2 млрд, долл, из банковских его запасов 12.
Все это доходит до общественного сознания и самих агентов буржуазного производства. Характерно, что датйе профсоюзы США (АФТ — КПП), столь далекие от научного понимания реального процесса капиталистического воспроизводства, вынуждены искать «лекарств» от «прелестей» стихийно-стоимостного регулирования современного капитализма. В резолюции съезда АФТ — КПП говорится: «Опыт показал, что мы не можем полагаться па слепые силы рынка для достижения полной занятости и полного производства и для эффективного использования наших ресурсов с тем, чтобы удовлетворить самые неотложные потребности страны» 13. Красноречивое признание одновременно и действия стихийно-стоимостного механизма в современном монополистическом эдеме и разрушительных противоречий его действия! Но такова уж природа закона стоимости в условиях стихийно-товарного капиталистического хозяйства. Сила Марксовой теории закона стоимости как раз в том и состоит, что она* раскрыла имманентность этого закона экономике капитализма вообще и показала неизбежное катастрофическое нарастание противоречий его действия как регулятора капиталистического производства.
Социалистическое обобществление производства и диалектика действия закона стоимости
Утверждение социализма означает принципиально иную ступень обобществления производства по сравнению с достигаемой в рамках монополистического капитализма. Социалистическое обобществление производства и труда означает их превращение в непосредственно общественное производство и труд 14, достижение того со12 «Правда», 21 июня 1968 г.
13 «Проблемы мира и социализма», 1965, № 10, стр. 85.
14 Под непосредственно общественным производством и трудом понимается такая их организация, когда участники производства в результате перехода решающих средств производства в общенародную социалистическую собственность объединены в единый планомерно функционирующий производственный организм в рамках народного хозяйства в целом.
23


стояния экономического развития, которое предвидел Маркс. «Национальная централизация средств производства,— писал он,— станет национальной основой общества, состоящего из объединения свободных и равных производителей, занимающихся общественным трудом по общему и рациональному плану» 15.
Утверждение непосредственно общественного характера производства и труда Маркс и Энгельс связывали с исчерпанием исторической миссии товарного хозяйства и, стало быть, с прекращением действия закона стоимости. Но это, разумеется, ни в коей мере не означало ослабления трудовой концепции развития экономики; она сохранялась в полной силе. Дело в том, что, по Марксу, время труда всегда (каков бы ни был общественный строй производства) мерило издержек производства 16. Более того, экономия рабочего времени, равно как и планомерное его распределение по различным отраслям производства, именно при социализме получает силу, по определению Маркса, первого экономического закона 17. И при общественном (социалистическом) производстве, писал Маркс, «определение стоимости остается господствующим в том смысле, что регулирование рабочего времени и распределение общественного труда между различными группами производства, наконец, охватывающая все это бухгалтерия становится важнее, чем когда бы то ни было» 18.
Данное высказывание подчас интерпретируют в том плане, будто Маркс допускал в каком-то виде сохранение стоимостных отношений и при социализме. Для этого, однако, нет никаких оснований. Смысл приведенного положения в ином, а именно в том, что и по уничтожении товарного производства и имманентной ему формы стоимости сохранится общая основа последней, необходимость регулирования распределения труда независимо от его стоимостной формы19. Основоположники марксизма 15 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, стр. 57.
16 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 26, ч. III, стр. 265.
17 См. Архив Маркса и Энгельса, т. IV. Партиздат, 1935, стр. 119.
18 К. Маркс иФ. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, стр. 421.
19 «Только там, где производство находится под действительным предопределяющим это производство контролем общества, общество создает связь между количеством общественного рабочего времени, затрачиваемым на производство определенного
24.
'X.


категорически утверждали, что при социалистическом обобществлении производства товарному производству и стоимости места не остается. Если производству и труду свойствен непосредственно общественный характер, то потребительная стоимость не может стать меновой стоимостью, продукт не может стать товаром20.
Выдвигая тезис о несовместимости товарного производства с социализмом, Маркс исходил из генеральной тенденции превращения непосредственно частного характера производства и труда, скрывающего их общественный характер, в непосредственно общественный. При этом он рассматривал непосредственно общественный характер производства и труда в вполне развитом виде. Однако современная ему действительность не давала материалов для анализа того, как будет обстоять дело на начальных, первых стадиях утверждения непосредственно общественного труда. Реальный же исторический процесс показал объективную возможность и необходимость сочетания при социализме непосредственно общественного характера производства и труда, с одной стороны, и товарных связей и закона стоимости — с другой.
В. И. Ленин разделял общий марксистский тезис о несовместимости товарного производства с социализмом. Однако в отличие от Маркса и Энгельса он имел перед глазами опыт развития экономики первых лет переходного периода от капитализма к социализму в нашей стране. В результате анализа этого опыта он во многом по- новому поставил проблему товарного производства и товарно-денежных отношений в эпоху создания социалистической экономики. Вместе с тем именно данный анализ заключал в себе целый ряд важнейших методологических положений, опираясь на которые и обобщив опыт уже созданной социалистической экономики, политическая экономия социализма ^пришла к новым выводам по поводу товарных отношений при социализме: она обосновала их необходимость, а также необходимость закона стоимости для функционирования и развития социалистического хозяйства. К этим методологическим положениям отно-
предмета, и размерами общественной потребности, подлежащей удовлетворению при помощи этого предмета» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I, стр. 205).
10 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 13, стр. 69; т. 20, стр. 294; т. 23, стр. 51.
25


СЯТСй йрежде всего положения б плайомерном овладении товарными отношениями в условиях господства общественной собственности на средства производства, о товарно-денежных отношениях как экономической форме связи социалистического и мелкотоварного секторов хозяйства, о диалектическом процессе изменения экономической сущности товара в условиях переходного периода, о материальной заинтересованности, хозяйственном расчете, о невозможности отмены денег до наступления известной ступени зрелости новых экономических отношений и многие другие. Все эти положения и позволили политической экономии социализма сомкнуть Марксову теорию стоимости вообще и теорию стоимости в условиях социализма, использовать первую как прочную методологическую основу второй.
Опыт строительства социализма обнаружил, что, хотя его утверждение представляет собой утверждение господства общественной собственности на средства производства и вместе с нею непосредственно общественного характера производства и труда, тем не менее необходимость в товарных отношениях, в стоимости и законе стоимости не отпадает. История создала такую противоречивую ситуацию, которую не предвидела теория: сочетание непосредственно общественного производства с товарно-денежными отношениями, стоимостью, законом стоимости.
В чем же причина этой сложной диалектики процесса социалистического обобществления производства и сохранения до поры до времени (на протяжении всей фазы социализма) товарных связей? Она коренится в самих основах социалистического строя производства, в отношениях общественной собственности и в определяемом ею характере непосредственно общественного труда при социализме.
Социалистической собственности на средства производства внутренне присущи неантагонистические, но существенные противоречия. Противоречия эти заключаются в следующем. С одной стороны, все члены социалистического общества являются собственниками обобществленных средств производства и тем самым находятся в отношениях экономического равенства по присвоению — распоряжению ими. Это — главное, ведущее отношение социалистической собственности. С другой стороны, общенародная собственность па разных участках об- 26


ществепного производства, в разных его звеньях может быть использована и используется производителями в разной мере, при разных условиях. Иными словами, участники социалистического производства находятся между собой в отношениях фактического экономического неравенства по присвоению — использованию общественных средств производства в процессе труда. Это — подчиненное, но существенное отношение собственности, означающее неравное положение производителей в процессе производства, социальные различия в их труде: между трудом умственным и физическим, квалифицированным и неквалифицированным, сложным и простым, индустриальным и сельскохозяйственным и т. д. Данные противоречия между экономическим равенством по присвоению — распоряжению средствами производства и экономическим неравенством по их присвоению — использованию означают, что труд, уже ставший непосредственно общественным, вместе с тем еще остается социально неоднородным. Указанное обстоятельство предполагает необходимость привлечения работников к труду при помощи материальных стимулов. В свою очередь это означает необходимость эквивалентного обмена продуктами труда. В самом деле, ведь материальные стимулы к труду выражаются зависимостью того, что получает производитель за свой труд, от того, каков его результат — продукт. А поскольку общественное производство протекает в форме общественного разделения труда, постольку, чтобы была обеспечена связь между результатами труда и его оплатой, и необходимо эти результаты (продукты) обменивать по эквивалентным массам труда, затрачиваемым на их производство. Именно таким образом только и могут действовать материальные стимулы.
Разумеется, речь идет не об обмене продуктами труда каждого отдельного производителя (ибо отдельный производитель продукта не создает, а лишь участвует в коллективном процессе его производства), а продуктами, создаваемыми в каждом звене общественного разделения труда — на каждом предприятии.
Необходимость эквивалентного обмена продуктами труда между социалистическими предприятиями предопределяет необходимость их экономической самостоятельности, т. е. относительной экономической обособленности. Будучи государственными, общенародными, со27


циалистическое предприятия за счет результатов своего производства воспроизводят выделенные им средства производства (т. е. возмещают материальные издержки производства) и создают общественно необходимые накопления. Работники социалистических предприятий включаются в процесс воспроизводства на общегосударственных условиях оплаты по труду, но также из результатов производства предприятий. Таковы формы, в которых реализуется обособленность предприятий.
Необходимость эквивалентного обмена продуктами производства между относительно обособленными предприятиями обусловливает внутреннее противоречие в труде: с одной стороны, продукты труда могут и должны войти в обмен лишь как продукты равного, однородного общественного труда; с другой стороны, каждый продукт есть продукт особого, неравного труда, образуемого различными комбинациями социально неоднородного труда на каждом данном предприятии. Это противоречие и разрешается в производстве и обмене продуктов труда как товарных стоимостей, как товаров. Иными словами, для разрешения данного противоречия используется косвенная экономическая связь, осуществляемая в форме товарного производства и обмена продуктами труда. Косвенной она является потому, что участники производства не просто обмениваются результатами своей деятельности (это необходимо всегда при наличии общественного разделения труда). Этот обмен опосредуется, во-первых, сравнением труда не прямо и непосредственно в рабочем времени, а косвенно, вещно — путем приравнения товаров к товарам и всех товаров к третьему, всеобщему товару — деньгам; во-вторых, возмещением каждого отдаваемого продукта труда эквивалентными по стоимости массами другого продукта труда (также посредством денег).
Итак, товарно-стоимостная связь —- связь косвенная, вещно-эквивалентная. Между тем господствующее значение в социалистическом производстве принадлежит новой, специфически социалистической экономической форме связи — прямой, безэквивалентной. Действительно, факторы социалистического производства — рабочая сила, земля, действующие основные фонды государственных предприятий — товарами не являются. Они не покупаются, не продаются, а прямо и непосредственно распределяются и перераспределяются в общественном воспроизводственном 38


процессе. Основная масса прибавочного продукта, предназначенная дйя расширения производства и удовлетворения непроизводственных нужд общества, также перераспределяет непосредственно, на безэквивалентных началах. Наконец, общее регулирование распределением общественного труда по отраслям общественного производства также прямо задается обществом (в соответствии с требованиями его экономических законов).
Какое же место в этих условиях принадлежит товарному производству, косвенной вещно-эквивалентной связи, а стало быть, и закону стоимости? Каковы их функции в социалистической экономике? Подчас при рассмотрении экономики социализма план и товарно-денежные отношения, план и рынок противопоставляются в качестве двух чуть ли не противоположных его начал. При этом дело представляется таким образом, будто есть особая форма экономической связи, существующая сама по себе — план (планомерная связь) и противостоящая ей другая форма экономической связи — товарно-денежная, рыночная, соответственно стихийная. Это глубоко ложный взгляд. В условиях социализма нет и не может быть двух равносильных начал: одного — планового, другого — рыночно-стихийного. Поскольку социализм — строй непосредственно общественного производства и труда, господствующей формой егоэ кономическогод вижения является планомерность21. Но из этого вытекает, что всем эконо- мическимо тношениям и формам социализма,в том числе товарно-денежным отношениям, свойственно в основном уже не стихийное, а планомерное движение. В самом деле, возьмем два основных потока товарных отношений при социализме: поток средств производства, поступающий через систему материально-технического снабжения от производителей к потребителям, и поток предметов 21 Следует отметить, что планомерность при социализме достигается в основном. Нет и не может быть абсолютной планомерности, вовсе исключающей элементы стихийности. Это невозможно потому, что на общественный процесс производства оказывают воздействие многие естественные нерегулируемые человеком факторы (стихийные бедствия, климатические условия, некоторые демографические явления и т. п.), равно как и непод- дающиеся предвидению случайные явления социально-экономического развития. Кроме того, в области принципиально поддающихся регулированию процессов экономики познание далеко не полностью и далеко не сразу выявляет их закономерности.
29


потребления, идущий из производства в личное и другое непроизводственное потребление. Как бы ни изменялись формы материально-технического снабжения средствами производства — происходит ли это на началах централизованного фондирования или на началах оптовой торговли,— и в том и в другом случае этот громадный товарооборот средств производства (достигающий ныне 500 млрд, руб.) осуществляется в соответствии с планом,, его главные параметры планируются в централизованном порядке.
Что касается товарооборота предметов потребления, то на первый взгляд представляется, что он протекает вне плана, ибо каждый покупатель сам определяет объем и состав своих приобретений. Но отсюда вовсе не вытекает стихийность данного потока товарооборота. Уровень доходов потребителей, их дифференциация, общий объем, отраслевое, профессиональное и региональное формирование есть результат плановых процессов, планового развития как производства продуктов, так и распределения доходов. Следовательно, решающие факторы платежеспособного спроса, его объема, структуры формируются планомерно. Столь же планомерно определяется и производство предметов потребления.
Таким образом, в условиях социализма основная масса товарных потоков, охватывающая свыше 9/ю объема общественного продукта, совершается планомерно. То же относится и к денежному обращению, обслуживающему товарооборот, реализацию услуг и весь процесс распределения и перераспределения доходов. Все его элементы планируются и балансируются в масштабе народного хозяйства при помощи системы взаимоувязанных финансовых и кредитно-денежных планов (государственного бюджета, кредитного и кассового планов, баланса денежных доходов и расходов населения).
Поскольку товарно-денежные отношения при социализме развиваются планомерно, закону этих отношений — закону стоимости — также свойственны уже не стихийные, а планомерные (в основном) формы действия. Именно в них и реализуется особая, специфическая для социализма функция товарных отношений и закона стоимости. Товарно-эквивалентными связями, во-первых, обслуживается процесс распределения прошлого и живого труда, заключенного в общественном продукте, во-вторых, 30


при их помощи проверяется правильность прямых связей, в-третьих, осуществляется дополнительное материальное стимулирование производства и труда.
Весь труд, затрачиваемый на создание общественного продукта, должен распределяться и использоваться в общественно необходимых пропорциях в соответствии с общественными потребностями. Вот почему, если установленное и реализуемое через прямые экономические связи распределение общественных ресурсов не будет отвечать общественным потребностям, это вызовет также и возникновение стоимостных товарных диспропорций (например, накопление излишних товарных запасов, образование товарного дефицита, излишка денег в обращении). Тем самым через товарно-эквивалентные, косвенные связи проверяется и народнохозяйственная рациональность прямых связей. Что же касается роли товарно-эквивалентных связей в материальном стимулировании производства и труда, то надо сказать следующее. Основными стимулами производства и труда при социализме служат прямые связи в их составе — прямая оплата труда на основе закона распределения по труду, прямые плановые нормативы производства. Но они подкрепляются дополнительными стимулами — прибылью, стимулированием работников в зависимости от ее размеров и т. д.
Таким образом, прямые и косвенные (товарно-денежные) связи неразрывны (хотя между ними, разумеется, существуют неантагонистические противоречия).
В стоимостных формах протекают не только сами товарно-денежные (эквивалентные) связи. Эти формы обслуживают также весь тот экономический оборот, который представляет собой по существу реализацию прямых связей. И движение фондов, и движение рабочей силы, и установление пропорциональности и т. д. обслуживаются стоимостными формами. Так, объем фондов измеряется их стоимостью, износ — стоимостью амортизации, прибавочный продукт распределяется и перераспределяется при помощи стоимости, рабочая сила оплачивается по» труду в форме заработной платы, пропорции общественного воспроизводства планируются в стоимостной форме и т. п. Стало быть, товарно-денежные связи при социализме выполняют двуединую функцию: дополнительных существенно важных экономических связей (наряду с господствующими прямыми связями) и товарно-денежных
31


стоимостных форм, обслуживающих реализацию не только косвенных, но и прямых связей. Именно поэтому весь экономический оборот при социализме протекает не как натуральный, а как стоимостный оборот или, точнее, как экономический оборот, обслуживаемый и в значительной части опосредуемый товарно-денежными отношениями.
Вопрос о месте и роли товарно-денежных отношений при социализме до сих пор остается предметом острых дискуссий как среди советских экономистов, так и среди экономистов других социалистических стран. При этом в ходе дискуссии высказываются и явно неверные точки зрения.
Одна^ из них заключается в преувеличении роли товарных отношений при социализме, в изображении их в качестве единственной господствующей экономической связи в социалистическом народном хозяйстве. Приверженцы этой концепции противопоставляют товарные отношения планомерности, объявляют их стихийно действующими и автоматически регулирующими экономику социализма. В данной концепции за планомерностью в лучшем случае оставляется лишь косвенное регулирование стихийно-рыночных отношений. Это точку зрения можно назвать концепцией «стихийно-рыночного социализма». Главные ее защитники — некоторые зарубежные экономисты, в том числе и ряд экономистов социалистических стран. В их работах развитие социалистической экономики сводится к автоматическому стихийно-рыночному процессу, а сам план истолковывается как предвосхищение тех результатов, которые будут получены в итоге стихийно-рыночного развития.
Польский ч экономист Э. Липинский пишет: «Если закон стоимости... определяет, какую часть находящегося в его распоряжении рабочего времени общество в состоянии затратить на производство каждого данного вида товара... то ясно, что такое определение закона стоимости не может противоречить... постулату «централизованного руководства процессом хозяйственного строительства». Это руководство* по мнению Липинского, должно ориентировать на предвосхищение игры закона стоимости22. Чешский экономист О. Фишер утверждает: «Основой это-
22 Э. Липинский. Еще раз о законе стоимости.— «Ekonomist», 1966, N 2.
32


го механизма (функционирования развитого капиталистического хозяйства.— Я. К.) является механизм рынка, действующий автоматически, т. е. без вмешательства центра, и план является его дополняющим, корректирующим и направляющим элементом... Действующая связь рыночного механизма и планирования не может при социализме существенно отличаться, так как это обусловлено рядом общих свойств рынка. Разница заключается в подтверждении и большем применении направляющего элемента» 23.
Ч. Кожушник, 3. Кодет — чешские экономисты — заявляют: «Рынок по отношению к плану играет первичную, определяющую роль», содержание плана должно отвечать «логике и законам развития рынка», «исходить из объективных закономерностей рынка», служить «оптимальной моделью будущего рынка»24. Югославский экономист О. Мишич следующим образом описывает реализацию теории примата рынка в хозяйственной практике: «План... перестал быть направляющим фактором как в силу своей необязательности, так и по своим показателям, способу и контролю за исполнением. Единый координатор, хотя и стихийный и крайне несовершенный,— это рынок» 25.
Строго говоря, всякие попытки объявить регулятором социалистической экономики закон стоимости, изобразить товарно-денежные отношения при социализме по образу и подобию их стихийного варианта представляют собой очевидное извращение реального процесса экономического развития при социализме. Это, мы бы сказали, фатали- стически-механистский взгляд на социалистическую экономику. Рассуждают в данном случае по формуле: все законы объективны и потому якобы стихийны. А раз так, стало быть, обществу нужно лишь «планомерно» учитывать их действие, слепо им следовать, создать условия, благоприятные для стихийно-автоматического их действия. Подобная концепция «стихийно-рыночного социализма» означает подмену действительной планомерности пла-
23 О. Фишер. К вопросу о связи плана и рынка.— «Planovanehos- podarstvi», 1967, N 4.
24 Ч. Кожушник, 3. Кодет. Монопольное производство и конкурентность.— «Nova mysl», 1966, N 23.
25 О. Мишич. Система интегрального самоуправления в югославском хозяйстве.— «Ekonomist», 1965, N 3.
2 Я. А. Кронрод
33


номерностыо мнимой, ориентирующейся на результаты стихийного развития.
Подлинная планомерность исключает стихийное действие системы экономических законов. Социалистическое общество развивается планомерно. Сознательно используя законы экономики, оно создает такие объективные условия, которые позволяют реализовывать прогрессивные действия законов и в то же время ограничивать те их действия, которые невыгодны обществу. И глубоко ошибочно полагать, будто стихийный итог функционирования законов тождествен планомерному результату их действия. Ведь стихийное проявление законов есть, как уже говорилось, их осуществление путем неосуществления, когда «пропорциональность отдельных отраслей производства воспроизводится,— по выражению К. Маркса,— из диспропорциональности как постоянный процесс» 26. Стало быть, стихийные действия законов неизбежно ведут к громадным народнохозяйственным потерям. И следовательно, стихийность и оптимальность несовместимы. Подлинная же планомерность объективно обусловливает оптимальность народнохозяйственного процесса как закономерную тенденцию развития. Иначе говоря, процесс планомерного действия и взаимодействия экономических законов при социализме создает возможность для активного их использования в целях достижения оптимальных результатов хозяйственного процесса.
Рассмотренные выше неверные представления о характере товарных отношений и действия закона стоимости в условиях социализма искажают единственно верную, диалектическую трактовку вопроса о роли субъективного фактора в социалистической экономике и его соотношении с фактором объективным. В самом деле, исходными для понимания соотношения указанных факторов являются тезис о примате объективных материальных отношений производства и экономических законов в процессе планомерного социалистического развития и тезис о том, что непосредственно общественный характер социалистического производства предполагает сознательное, планомерное управление этим развитием.
Но что это значит? Значит ли это лишь необходимость познания объективных экономических законов, объ26 К. Маркой Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I, стр. 282.
34


ективной экономической необходимости и сознательное следование ей? Хотя такие познание и следование непременные, обязательные звенья планомерного осуществления экономических процессов, тем не менее дело тоцько ими не ограничивается. Познание для реализации экономических законов еще далеко не все. «Одного только познания, — писал Ф. Энгельс, — даже если оно идет дальше и глубже познания буржуазной политической экономии, недостаточно для того, чтобы подчинить общественные силы господству общества. Для этого необходимо прежде всего общественное действие» 27.
Это положение Энгельса имеет принципиальное значение для понимания соотношения субъективного и объективного, для понимания планомерности социально-экономического развития в условиях социализма. Целенаправленные, планомерные, организованные действия общества, действия организованных масс производителей в ходе экономического процесса — господствующая форма экономического движения при социализме.
Стало быть, познание экономических отношений и законов, выявление возможное! ей их реализации в конкретно-исторических условиях каждого данного этапа общественного развития, с одной стороны, и организация действия трудящихся масс, направленного на планомерную реализацию законов, с другой — оба эти условия совершенно обязательны для обеспечения правильного управления обществом его экономическими процессами.
Следовательно, когда мы говорим о том новом, что связано с местом или соотношением субъективного и объективного факторов при социализме, то речь идет не просто и не только о познании экономических законов. Речь идет о планомерной организации действий строителей социализма, субъектов экономического процесса — реальных масс, участвующих в этом процессе своим трудом и осуществляющих социально-экономические преобразования. Разумеется, организация планомерных действий масс лишь тогда и постольку объективно обоснованна и может рассчитывать на успех, когда и поскольку она опирается на объективные условия, которые заложены в социалистически едином производстве и обусловлены непосредственно общественным его характером. Именно опи 27 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочч т. 20, стр. 329—330.
2*
35


и обеспечивают возможность познания экономических законов и планомерной организации действий масс, направленных на их реализацию. В. И. Ленин неоднократно подчеркивал решающую роль организованных действий трудящихся в строительстве социалистического общества. Он указывал, что социализм создается не по указке сверху, а в результате творческой активности трудящихся масс.
Мы не случайно затронули вопрос о взаимосвязях объективного и субъективного факторов в экономическом процессе. Дело в том, что именно игнорирование этой диалектической взаимозависимости, абсолютизация объективного фактора и забвение активной роли субъективного фактора — методологическая подоплека теории «рыночного социализма». Эта теория исходит из предпосылки о пассивном приспособлении производителей к стихийно действующим рыночным закономерностям. Она практически отрицает планомерность и сознательное использование законов экономики социалистическим обществом и, таким образом, вступает в непримиримый конфликт _ с реальными основами социализма как экономического строя, внутренне необходимо планомерного.
Некоторые советские экономисты (хотя они и не защищают рассмотренной выше концепции) также склонны преувеличивать роль рынка в социалистической экономике, допускают подчас противопоставление рынка плану и т. п.
Другая крайность в трактовке товарно-денежных отношений при социализме — отказ признать за ними существенное место в экономике, видеть в них необходимую экономическую связь, хотя и вспомогательную, но необходимую форму распределения и стимулирования общественного труда, т. е. вспомогательный механизм регулирования экономического процесса. Согласно этой концепции товарно-денежные отношения представляют собой лишь форму учета, техническое средство калькуляции. Ее сторонники трактуют их не в качестве реальных товарно-денежных отношений, а в качестве отношений, имеющих лишь видимость товарно-денежных.
Подобная позиция противоречит фактам реальной действительности. Роль товарного производства и товарно- денежных отношений в условиях социализма заключается в том, что они планомерно функционируют как дополнительная и необходимая форма связи социалистиче36


ского народного хозяйства наряду с прямой (главной) экономической формой связи. Эта их роль проявляется посредством действия в социалистической экономике закона стоимости, через его функции.
При социализме пропорции в распределении труда в соответствии с экономическими потребностями, определяемыми совокупными результатами действия экономических законов, заранее устанавливаются обществом на основе их планомерного учета. Но в этом пропорциональном распределении стоимостные формы планомерно используются обществом, как уже отмечалось, и как один из инструментов выявления пропорциональности, и как общая форма, в которой осуществляется пропорциональное распределение ресурсов.
Иными словами, поскольку в услових социализма главную роль играет прямая связь, закон стоимости уже не является ни единственной, ни главной силой, регулирующей распределение труда в соответствии с экономическими потребностями общества. Он выступает в качестве одной из сил, носящих дополнительный характер. Поэтому закон стоимости при социализме не господствующий регулятор производства, а один из элементов, дополняющих основной механизм прямого регулирования производства путем непосредственно общественного распределения и перераспределения экономических ресурсов.
Переоценка роли закона стоимости в процессе регулирования социалистической экономики чревата опасностью недоиспользования решающих преимуществ планового ведения социалистического хозяйства. В то же время недооценка его роли, отказ признать за ним существенное значение в экономике социализма цриводят к игнорированию хотя и дополнительного, но жизненно необходимого элемента механизма экономического регулирования, без которого весь этот процесс вообще не может протекать эффективно.
Итак, в условиях социализма закон стоимости, действуя планомерно, выполняет следующие специфические функции. Во-первых, оп обслуживает (будучи одним из элементов регулирования производства) распределение живого и овеществленного труда в народном хозяйстве в соответствии с экономическими потребностями общества, определяемыми всей системой законов экономики в данных конкретно-исторических условиях. При этом в стои37


мостных формах, как уже отмечалось, протекают не только товарно-денежные, эквивалентные, но и прямые, без- эквивалентные связи.
Во-вторых, действие закона стоимости через процесс материального стимулирования побуждает производителей к экономии общественного труда и росту производства.
В-третьих, действие закона стоимости обусловливает необходимость общественного учета труда как стоимости и специфически стоимостного контроля за мерой труда и потребления.
В свете всего сказанного становится понятно, почему важнейшим условием эффективности социалистического механизма хозяйственного функционирования мы считаем правильное, отвечающее объективным экономическим потребностям сочетание прямых и косвенных (товарно-денежных, эквивалентных) хозяйственных связей.
На совершенствование механизма хозяйственного функционирования, на приведение его в соответствие с требованиями современного этапа развития социалистической экономики направлена новая система планирования и экономического стимулирования, осуществляемая в нашей стране. Решающую роль в этом отношении призвано сыграть обеспечение объективно необходимого, рационального сочетания прямых и косвенных, товарно-денежных связей. Это в свою очередь требует определенных мер как по совершенствованию централизованного планирования, так и по последовательному применению форм хозяйственного расчета предприятий и их объединений, по внедрению полного хозяйственного расчета во все звенья народного хозяйства (см. об этом подробнее раздел II настоящей работы).
Существование в социалистическом хозяйстве товарно-денежных отношений и действие в нем закона стоимости служит наглядным опровержением истолкования буржуазными экономистами как природы социалистической экономики, так и сущности нынешней экономической реформы. Буржуазные экономисты дружным хором объявляют реформу, использование стимулирующей роли прибыли и т. п. отступлением от социалистических форм хозяйствования, переходом к капиталистическим его методам и т. д.
«Либо социализм, либо рынок»,— вещает закоренелый 38


антикоммунист Людвиг Мизес2S. Либо игра рыночных сил, либо централизованное планирование, третьего не дано, утверждает П. Уайлс — буржуазный «специалист» по политической экономии коммунизма 28 29 30. J3 то же время наряду с взаимоисключающей альтернативой план — рынок буржуазная политэкономия, как всегда, поносит теорию стоимости, пытается доказать ее несовместимость с социализмом, непригодность или малую полезность для руководства социалистической экономикой, для выработки на ее основе рациональных хозяйственных решений и т. д. зо
В основе всего этого лежит полное игнорирование реального опыта социализма и выводов из него научной экономической теории. А между тем советская экономическая наука на базе трудовой теории стоимости Маркса и исходя из ее коренных методологических положений проанализировала новый, не виданный ранее тип товарного производства, в основе которого лежит общественная социалистическая собственность на средства производства. Она раскрыла особенности формы стоимости в этих условиях, ее существенные экономические функции, место и значение закона стоимости в развитии социалистической экономики. Таким образом, Марксова теория стоимости, развитая применительно к социалистическому хозяйству, служит одним из орудий построения коммунизма — великой цели человечества. И только тогда, когда эта цель будет достигнута, трудовая теория стоимости исчерпает свою миссию.
28 L. Mises. Socialism. London, 1951, р. 142.
29 См. Р. Wiles. The Political Economy of Communism. Oxford. 1962, p. 19.
30 См. B. Beckwith. The Economic Theory of a Socialist Economy. London — New York, 1949; H. Smith. The Economics of Socialism. Reconsidered. London. 1962.


Закон стоимости
и основы экономической реформы
Осуществляемая в нашей стране хозяйственная реформа предъявляет большие требования к экономической теории вообще, к теории товарного производства, закона стоимости и путей их использования в частности. В процессе разработки и экспериментальной проверки тех или иных мер реформы надо найти и практически реализовать лучшие, наиболее экономически эффективные формы хозяйствования. Это в свою очередь диктует необходимость глубокого и всестороннего исследования целого комплекса крупных теоретических политэкономических проблем. Важнейшими из них нам представляются следующие: система экономических интересов и соотношение административных и экономических методов хозяйствования, хозяйственного руководства; место и роль товарно-денежных отношений и закона стоимости в системе экономических отношений социализма и механизм регулирования социалистического производства; эффективное сочетание централизованного, планового руководства с полным хозяйственным расчетом и экономические функции некоторых важнейших экономических форм (прибыль, прямые и товарно-денежные связи и др.). Проблемы эти большие, сложные. В процессе их исследования накопилось немало спорного, высказывались и взгляды, очевидно неверные, опровергнутые теоретическими аргументами и самим течением жизни. Поэтому весьма важно рассмотреть названные проблемы в связи с современными требованиями хозяйственной практики, управления, нуждами экономической реформы.
40


Экономические интересы и методы хозяйственного руководства
Вопрос об успехе хозяйственной реформы — это вопрос о том, в какой мере новые формы, методы хозяйственного руководства реально опираются на систему экономических интересов, которыми направляется практическая деятельность каждого работника, каждого коллектива и общества □ целом.
Экономический интерес — не психологическая категория, не субъективная форма. Это — строго объективное отношение. Это не что иное, как необходимость удовлетворить объективно складывающиеся и развивающиеся материальные потребности всего общества, отдельных его коллективов и их участников. Поэтому экономические интересы соответственно и выступают как взаимосвязанная, взаимодействующая система интересов общества (всеобщие, общественные интересы) и интересов предприятий (особые, обособленные общественные интересы), коллективов (коллективные интересы) и интересов отдельных членов общества (личные, индивидуальные интересы). Наличие экономических интересов и необходимость их претворения в жизнь выступают как мощные объективные стимулы экономического развития. Именно реализуя определенные интересы, люди трудятся, развивают производство. Таким образом, интересы — решающий элемент механизма хозяйственного функционирования, или, иными словами, механизма действия экономических законов. Но что собой представляет этот механизм, что следует понимать под ним? Заключает ли в себе метафорическое определение («механизм») строгое экономическое содержание?
Объективные экономические отношения и законы реализуются в практической, хозяйственной деятельности людей с железной необходимостью — происходит ли это стихийно, как в досоциалистических способах производства, или планомерно, как в условиях социалистического способа производства. А раз так, следовательно, существуют объективные факторы, которые независимо от сознания, желания, воли людей вынуждают их сообразовывать свою хозяйственную деятельность (т. е. совокупность сознательных субъективных актов) с велениями экономи41


ческой необходимости. Иными словами, в каждом данном исторически определенном строе производственных отношений существует система экономических форм, интересов и материальных стимулов, которые независимо от сознания, желания и воли людей подчиняют хозяйственную деятельность общества в целом, каждого его предприятия, коллектива и отдельного члена объективной экономической необходимости, обусловливаемой этим строем.
В условиях капитализма, скажем, такая система состоит из форм капиталистической конкуренции, материальных интересов частнокапиталистической наживы и экономических стимулов капиталистической прибыли. Конкуренция, в которой реализуются интересы капиталистов, движимых стимулом прибыли, и есть, по выражению Маркса, «исполнитель законов». Стало быть, она и есть объективный механизм действия экономических законов капитализма, или, что то же самое, механизм хозяйственного функционирования буржуазного общества.
В условиях социализма столь же необходимо существует объективный механизм хозяйственного функционирования. Но его природа, содержание, самый характер принципиально иные, нежели при капитализме. В условиях непосредственно общественного социалистического производства, во-первых, отпадает антагонистическая рыночная конкуренция как форма экономических отношений между участниками производства, во-вторых, исчезают интересы капиталистической наживы, прибыли как двигатели общественного производства и, в-третьих, стихийная форма хозяйственной деятельности заменяется планомерной L
Место стихийно-рыночных конкурентных связей при социализме заменяют планомерные экономические связи (прямые и косвенные), место интересов частной наживы — интересы необходимости наиболее полного удовлетворения потребностей всего общества, каждого его коллектива и отдельного члена, место стимула погони за капиталистической прибылью — стимулы общественной, коллективной и личной материальной заинтересованно-
1 Говоря о планомерности, мы здесь и в других местах имеем в виду планомерность в основном, ибо элементы стихии в большей или меньшей мере, как это уже отмечалось ранее, неизбежны во всяком процессе социально-экономического развития. 42


стй в развитии общественного производства, его непрерывном росте и техническом совершенствовании.
Планомерная хозяйственная деятельность при социализме, хотя и осуществляется сознательно (т. е. представляет собой заранее, сознательно, намеренно направленную по воле общества совместную хозяйственную работу), тем не менее в конечном счете тоже с железной необходимостью подчиняется объективным экономическим законам и отношениям. Именно в силу того, что, только реализуя экономические интересы, общество обеспечивает действенные материальные стимулы своего развития, а, нарушая данные интересы, ослабляет эти стимулы и затрудняет тем самым процесс своего развития, оно объективно вынуждено сообразовывать свою планомерную хозяйственную деятельность с действием экономических законов.
Если общество произвольно нарушит требование экономических законов, экономическую необходимость, оно рискует вызвать глубокие хозяйственные диспропорции, т. е. несоответствие структуры производства структуре общественных потребностей. В результате затруднится или окажется невозможным реализация общественных интересов и, следовательно, будут подорваны стимулы экономической деятельности. Вот почему общество объективно вынуждено познавать и планомерно использовать в процессе хозяйственной деятельности экономические законы, законы экономической необходимости. Таковы основные, общие принципы конструкции механизма экономического функционирования социалистической экономики. Но эти общие принципы в зависимости от тех или иных конкретных экономических условий реализуются в особых, специфических формах.
Одними из решающих и исходных таких форм — поскольку речь идет о социалистическом обществе с его непосредственно общественным характером производства и планомерностью развития — являются формы руководства хозяйственным процессом. Известно, что всякий общественно организованный процесс труда нуждается в руководстве. Но только социализм, обобществляя производство в общественном масштабе, требует и соответствующих плановых форм руководства.
Руководить экономическим процессом — это и значит направлять общественный процесс производства и труда 43


в соответствии с требованиями экономических зайойоВ, с объективными условиями развития хозяйства. В связи с этим возникает чрезвычайно важная проблема сочетания форм руководства — административных и экономических.
Проводя хозяйственную реформу, партия и государство подчеркивают необходимость всемерного использования экономических форм хозяйственного руководства и по возможности замены ими административных форм руководства. Но в чем различие этих двух типов руководства, какова их взаимосвязь с механизмом действия экономических законов, с системой экономических интересов?
Иногда полагают, что административное руководство — это руководство, которое не соответствует требованиям экономических законов, не учитывает их. Экономическое же руководство, напротив, учитывает экономические законы, отвечает экономической необходимости, реализует ее. Подобные взгляды совершенно неверны. И административные и экономические формы руководства обусловлены самими производственными отношениями социализма. Стало быть, и те и другие подчинены экономической необходимости, требованиям экономических законов. Различие между ними лежит в иной плоскости.
Административное руководство в области экономики — это руководство, которое, реализуя экономические нужды общества, требования его экономических законов, непосредственно опирается главным образом или полностью на авторитет власти и осуществляется путем ее санкций, т. е. путем внеэкономического принуждения. Она не опирается непосредственно на материальные интересы и экономические стимулы. Его результаты соответствуют им лишь в конечном счете.
В определенных пределах административное руководство, как руководство, осуществляемое на основе непосредственного авторитета власти и ее санкций, совершенно обязательно. «Государство,—писал В. И. Ленин,— это — область принуждения. Сумасшествием было бы отрекаться от принуждения, особенно в эпоху диктатуры пролетариата. «Администрирование» и административный подход к делу здесь обязательны» 2.
2 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 42, стр. 294.
44


Общественная собственность, непосредственно общественные отношения и централизованное руководство экономикой (установление определяющих народнохозяйственных пропорций, перераспределение и использование необходимых для этого средств и т. д.) — все это в известных пределах требует административных форм руководства, результаты которого, отвечая экономическим потребностям общества, в конечном счете, повторяем, совпадут с интересами участников производства.
Административное руководство, разумеется, вовсе не обязательно должно вступать в конфликт с материальными интересами работников и их коллективов. Оно попросту известное время может на них непосредственно не опираться, используя силу власти. Однако эта сила будет жизненна лишь постольку, поскольку она отвечает экономическим законам, экономической необходимости. Но именно потому, что административное руководство опирается на авторитет власти, непосредственно не базируется на экономических интересах и стимулах деятельности трудящихся и их коллективов, именно потому, что оно представляет собой руководство, посредством которого осуществляется внеэкономическое принуждение, оно заключает в себе широкие возможности волюнтаристского отхода от реальных экономических условий, нарушений требований экономических законов и т. п.
От административной формы руководства принципиально, по самой сути отличается экономическое руководство. Оно хотя и подкрепляется авторитетом власти и охраняется государственно-правовыми санкциями, но опирается прямо и непосредственно на систему экономических интересов и материальных стимулов, т. е. на экономическое принуждение. В этом его суть. Следовательно, экономическое руководство по самому своему содержанию не может непосредственно не считаться с требованиями объективных экономических законов, с объективными интересами социалистического общества.
В связи с тем что реформа обусловливает приоритет экономических методов руководства, естественно, в полном объеме встает вопрос о тех его формах, которые наиболее эффективно основывались бы на системе экономических интересов, причем так, чтобы сочетание этих интересов способствовало разрешению неантагонистиче- 45


СКйХ противоречий между йймй. Это чрезвычайно сложная проблема. Приведем лишь несколько иллюстраций.
Общественный экономический интерес состоит в эффективном развитии общественного производства с целью наиболее полного, по возможностям каждого данного периода времени, удовлетворения потребностей как всего общества, так и каждого его коллектива и отдельных его членов (в меру их трудового вклада в производство). Могучий общественный экономический стимул социализма как раз и заключается в том, что от развития общественного производства зависит рост благосостояния общества в целом, каждого коллектива и каждого работника. Следовательно, необходимо найти и осуществить такие формы экономического руководства (планирование и централизованное управление хозяйством, предоставление широкой хозяйственной инициативы и самостоятельности предприятиям, развитие товарно-денежных отношений в рамках плана и т. д.), которые в максимальной степени способствовали бы реализации именно этого общественного интереса.
Возьмем интерес предприятия. В последние годы широкое распространение получила формула «то, что выгодно обществу, выгодно и предприятию». Но эта формула выражает лишь задачу, которую необходимо решить, чтобы интересы общества органически сочетались с интересами предприятий. Однако именно потому, что предприятие представляет собой самостоятельное экономическое звено в системе общественного производства, оно имеет свои, особые интересы, которые не только соответствуют, но подчас даже и противоречат (неантагонистически) интересам общества. Например, бывает так, что общество по состоянию народнохозяйственного баланса воспроизводства не нуждается в увеличении продукции данного предприятия, интересы же последнего заключаются в ее росте. Или, скажем, обществу нужна относительно менее рентабельная продукция из ассортимента, вырабатываемого на данном предприятии, а последнее, естественно, заинтересовано в изготовлении наиболее рентабельного ассортимента и т. д.
Таким образом, автоматического совпадения интересов общества и отдельного предприятия нет и быть не может. То же относится и к взаимосвязи интересов предприятия и его работников. Непосредственный личный ин46


терес трудящегося заключается в максимально возможной экономической реализации его трудового вклада, в получении наибольшей оплаты по труду. Предприятие же заинтересовано в том, чтобы деятельность каждого работника была направлена на достижение наилучших хозрасчетных результатов работы предприятия — возможно большее снижение себестоимости, рост прибыли, повышение рентабельности. Те и другие интересы увязываются вовсе не прямо и не непосредственно; между ними имеются противоречия.
Административное руководство часто не считается с наличием противоречий между общественными и коллективными, коллективными и личными интересами, обязывает предприятие вопреки его интересам заниматься деятельностью, нужной обществу, а работника — деятельностью, необходимой предприятию, безотносительно к тому, насколько это соответствует его личным интересам. Во многих случаях эти задания или совсем не выполняются, или их реализация дает очень мало эффекта, ибо вместо экономического побуждения действуют только административные рычаги. Иное дело — экономические методы руководства. Они призваны полностью использовать интересы и стимулы, учитывать и разрешать коллизию интересов при помощи системы таких экономических рычагов, как цена, прибыль, материальное поощрение и т. п.
Экономическая реформа и предполагает решительный переход от административных по преимуществу методов руководства к экономическим. Но это в свою очередь ставит вопрос о сочетании совершенствования централизованного народнохозяйственного планирования с полным хозяйственным расчетом, с широким использованием товарно-денежных отношений, т. е. вопрос о путях экономического регулирования социалистического производства.
Товарно-денежные отношения, централизованное планирование и полный хозяйственный расчет
Товарно-денежные отношения, как было показано выше, представляют собой определенную специфическую форму экономической связи, а именно косвенной, 47


товарной связи, основанной на взаимном эквивалентном возмещении затрат на производство товаров.
При капитализме, где производство базируется на частной собственности на средства производства, товарно- денежная, косвенная связь — одна-единственная. Другой связи между производителями там нет и быть не может. Принципиально иное дело в условиях социализма, где производству свойствен непосредственно общественный характер. Поскольку производство и труд при социализме носят непосредственно общественный характер, решающую роль в этих условиях играют уже не косвенные, а прямые, безэквивалентные связи, охватывающие все основные факторы социалистического расширенного воспроизводства. А раз это так, то и главные пропорции воспроизводства — производства, распределения, обращения и потребления совокупного общественного продукта — также осуществляются в рамках прямых, непосредственных, безэквивалентных связей. Они прямо, определяются обществом, а не складываются стихийно, в итоге игры сил рыночной конкуренции.
Все это, как уже отмечалось, объясняется тем, что на социалистической ступени коммунистической формации в силу непосредственно общественного характера производства и труда уже действуют как господствующие прямые экономические связи. Однако ввиду относительной неразвитости этого характера производства и труда при социализме еще необходимы, хотя и в качестве дополнительных, но тем не менее жизненно существенных, товарно-денежные косвенные связи.
В первом разделе данной работы были рассмотрены крайние неверные взгляды на товарное производство и действие закона стоимости при социализме, и мы не будем к ним больше возвращаться. Остановимся только еще на одной концепции, которая занимает, так сказать, «промежуточное» положение между ними.
Иногда полагают, что поскольку коммунизм, первой фазой которого является социализм, в развитом виде исключает товарные отношения, то последние якобы внутренне не свойственны и социализму (не имманентны ему). Отсюда делается вывод, что товарное производство при социализме будто бы нельзя считать одним из видов товарного производства; товарный характер имеет лишь производство на социалистических предприятиях. Под 48


этот искусственный отрыв социалистического производства вообще от производства предприятий (будто есть какое-либо другое производство, кроме производства предприятий) пытаются подвести и теоретическое обоснование, механически расщепляя всю систему производственных отношений социализма на две качественно особые ступени. Одну из них представляют народнохозяйственные «планово-директивные» (непосредственно общественные) отношения, другую — на уровне предприятий—как «планово-директивные», так и товарно-стоимостные отношения.
Таким образом, получается, что социалистические производственные отношения лишь в одной своей части (так сказать, «в верхнем этаже») носят чисто непосредственно общественный характер. Здесь они «планово-директивные», но «не товарные». Следовательно, непосредственно общественные и товарные отношения вроде бы и несовместимы. Однако данная концепция, не будучи слишком последовательной, допускает такое совмещение на уровне предприятий, где отношения и «планово-директивные» и «товарные». Согласно этой концепции, оказывается, что, во-первых, существуют какие-то самостоятельные и даже определяющие производственные отношения вне действительно решающих отношений, складывающихся в процессе непосредственного производства на уровне предприятий (в их рамках и между ними); во-вторых, товарные отношения отнюдь не непосредственно общественные (поскольку они противопоставляются последним) и тем самым чужды глубинной природе, самой сущности социализма. А раз это так, то отношения на уровне предприятий тоже не являются непосредственно общественными, ибо включают в себя и товарные отношения. I
Из этих искусственных построений делаются далеко идущие выводы: закон стоимости изгоняется по существу из сферы «планово-директивных» отношений, утверждается возможность его игнорирования. «На ступени народнохозяйственной организации общественного производства,— пишет сторонник данной концепции проф. Н. А. Цаголов,— вполне допустимо отвлечься от влияния действия закона стоимости. ...Но на ступени непосредственного материального производства в социалистическом предприятии... игнорирование закона стоимости... может 49


вести только к экономическим потерям» 3. Итак, оказывается, что в народном хозяйстве в целом в его «верхнем этаже» можно не считаться с товарным производством (его тут нет) и, следовательно, можно не считаться с законом этого производства — законом стоимости, «отвлечься» от него. Он нужен только на предприятии.
Игнорировать действие закона стоимости в народном хозяйстве в целом — значит закрывать глаза на реальные специфические черты, исторические особенности социалистического производства. Игнорировать необходимость учета действия этого закона — значит также лишать экономическую реформу ее объективных условий.
Реальное место и роль товарного производства, товарно-денежных отношений в условиях социализма заключаются в том, что они планомерно наряду с прямой и главной формой экономической связи функционируют как дополнительная, но необходимая связь. Соответственно закон стоимости выступает в качестве одного из законов, система которых лежит в основе регулирования социалистического производства. Вот почему вопрос об объективно необходимом сочетании прямых и товарно-эквивалентных экономических связей и полном учете в системе экономического регулирования социалистического воспроизводства действия закона стоимости представляет собой один из весьма существенных, актуальных вопросов выработки научно обоснованных форм хозяйственного механизма.
Необходимое условие эффективности механизма хозяйственного функционирования — сочетание прямых и косвенных (товарно-денежных) хозяйственных связей — длительное время нарушалось, причем это нарушение все более углублялось. Прямые связи охватывали движение почти всего прибавочного продукта. Весь фонд расширенного воспроизводства распределялся между отраслями и внутри них фактически на безэквивалентных началах. Предприятия не располагали сколь-либо существенными собственными средствами, получаемыми из товарной выручки, для нужд расширенного воспроизводства. Отчисления от прибылей в бюджет составляли почти 9/ю всего 3 Н. А. Ц а г о л о в. Полный хозрасчет, закон стоимости и планомерность социалистического производства.— «Вестник Московского ун-та», серия VII (Экономика), 1966, К° 1, стр. 29.
50


йх объема. Использование оставляемой в распоряжение предприятий прибыли (на накопление оборотных средств, потребности капитального строительства и др.) также жестко регламентировалось на основе прямых связей. Так же было и с той частью прибавочного продукта, которая предназначается для целей непроизводительного потребления.
Определение условий текущего воспроизводства (пропорции производства общественного продукта, межотраслевые соотношения, пропорции производства и потребления и т. д.) на основе прямых связей, что само по себе, разумеется, необходимо, однако требует эффективной проверки и корректировки при помощи товарно-денежных связей. Между тем они были сведены к минимуму и во многом лишились реального значения. Ассортимент выпуска и обмен продукции жестко регулировались централизованными планами производства и материально-технического снабжения. Таким образом, товарно-денежные отношения выступали здесь скорее как форма, обслуживающая прямое распределение, нежели как реальный фактор воспроизводственного оборота продукции. Кредитные отношения также практически превратились лишь в особую форму прямого распределения временно потребных дополнительных оборотных средств и т. д. Все это, вместе взятое, означало крайнее ослабление реального воздействия на процесс воспроизводства товарно- денежных отношений, что явно противоречило факту существования товарного производства при социализме.
С относительной гипертрофией прямых и умалением товарно-стоимостных связей была неразрывно связана и чрезмерная централизация хозяйственного руководства при резком ограничении хозрасчетной самостоятельности предприятий. Постепенно сложившееся преувеличение централизованных административных методов руководства экономикой, стеснение хозяйственного процесса сложной и весьма громоздкой системой административного регулирования обусловили существенное ослабление экономических методов хозяйственного руководства. В свою очередь ослабление экономических методов хозяйственного руководства сковывало инициативу предприятий, ослабляло действие материальных стимулов и тем самым отрицательно сказывалось на эффективности общественного воспроизводства.
51


Планирование и нормирование всех сколько-нибудь существенных элементов воспроизводства и хозяйственных процессов в централизованном порядке практически лишали основные звенья материального производства — хозрасчетные предприятия и их объединения — возможности принимать самостоятельно хозяйственные решения. Директора предприятий, которым доверены громадные материальные ценности и управление многотысячными коллективами, были лишены многих хозяйственных прав. Они не могли самостоятельно принимать решения о более или менее значимых капитальных вложениях, устанавливать рациональные прямые связи с поставщиками и потребителями, вносить изменения в ассортимент выпускаемой продукции и в ее реализацию, в штатный состав работников, в условия оплаты их труда и т. д.
Жесткие централизованное планирование, регулирование и оперативное руководство, практически охватившие все условия и факторы процесса расширенного воспроизводства, лишение предприятий права самостоятельно распоряжаться выделенными им средствами, продукцией, существенной частью прибыли и т. д. превращали экономическую самостоятельность предприятий в весьма условную категорию и придавали хозрасчету во многом формальный характер. Последнее обстоятельство в немалой степени обусловливалось и тем, что хозяйственный расчет был оторван от системы материальных стимулов. Объективно необходимая взаимосвязь основной формы материального поощрения (через заработную плату) и дополнительной (через хозрасчетные премии) во многом нарушалась, что довольно болезненно отражалось на экономических стимулах технического прогресса и рационального ведения хозяйства. Эффективность экономических рычагов — цены, прибыли, товарооборота, кредита и т. д.— оказалась резко ослабленной. Все это практически было следствием того, что административные методы хозяйствования превалировали над экономическими.
Таковы некоторые существенные черты хозяйственного механизма, который сложился еще в условиях строительства социализма, но перестал отвечать требованиям уже развившегося и крайне усложнившегося современного социалистического народного хозяйства.
Хозяйственная реформа направлена на преодоление всех указанных недостатков, на коренное совершенство- 52


ваййе механизма хозяйственного функцйонйрованйя, йй приведение его в соответствие с экономическими условиями современности. Решающая роль здесь принадлежит обеспечению объективно необходимого рационального сочетания прямых и косвенных связей. Это в свою очередь требует эффективных мер как по совершенствованию централизованного планирования, так и для последовательного применения хозяйственного расчета предприятий и их объединений, обеспечения полного хозяйственного расчета во всех звеньях народного хозяйства.
Изменение методов централизованного планирования, осуществляемое в процессе реформы, имеет громадное значение для совершенствования форм хозяйствования. Само собой разумеется, что мы ни в коей мере не отказываемся от огромных принципиальных преимуществ планового развития экономики. Планомерность развития — закон социалистического хозяйства. Вот почему всякого рода предложения о замене народнохозяйственного плана механизмом стихийного рыночного саморегулирования или о превращении планов в некие необязательные контрольные цифры (так называемое индикативное и информационное планирование), что по существу представляет собой фактическое выхолащивание планового руководства, не соответствуют принципам централизованного социалистического хозяйства. Реформа предусматривает иные пути — гибкое сочетание централизованного руководства с хозяйственной инициативой и самостоятельностью предприятий и их объединений, с широким использованием наряду с прямыми связями товарно-денежного оборота между предприятиями, с развитием системы материального стимулирования роста производства, технического его прогресса, повышения производительности труда и экономии затрат.
Жесткое и всеохватывающее регламентирование элементов процесса воспроизводства сверху донизу, как показал опыт, экономически неэффективно и постоянно опровергается жизнью. Оно нередко ведет к явлениям своего рода планово-административной стихии. Правильное, гибкое сочетание централизованного планирования и хозяйственной самостоятельности и инициативы предприятий должно обеспечить реализацию следующих основных задач планомерного развития экономики: а) общую сбалансированность процесса воспроизводства; б) научно-тех- 53


ййческий прогресс й развитие прогрессивной структура хозяйства в соответствии с развивающимися потребностями общества; в) поддержание оптимальных темпов роста общественного производства и народного потребления.
Все это может быть достигнуто посредством установления предприятиям или их объединениям сверху обязательных заданий лишь по минимуму укрупненных эластичных показателей, в рамках которых они сами будут планировать свою деятельность и вступать в прямые товарно-денежные отношения со своими поставщиками и потребителями их продукции 4.
Решающую роль в обеспечении экономической самостоятельности предприятий и их объединений призвано сыграть всемерное развитие хозяйственного расчета, обеспечение полного хозяйственного расчета.
Система мер экономической реформы: ограничение директивных плановых показателей минимумом, охватывающим основные направления деятельности предприятий; освобождение предприятий от мелочной опеки; оценка успешности их работы по показателям реализации, прибыли и рентабельности; предоставление в распоряжение предприятий значительной части прибыли и амортизации для расширения производства и части прибыли для целей материального поощрения; расширение прямых товарно-денежных договорных связей предприятий с поставщиками и потребителями их продукции; введение платы за фонды, расширение кредитных отношений, усиление материальных санкций — в едином комплексе и представляет собой создание условий для полного хозяйственного расчета.
Полный хозрасчет иногда трактуется как планомерная организация деятельности социалистического предприятия, при которой вся система его связей становится на почву товарных отношений и контролируется законом стоимости. Такое представление не отвечает самой сущности дела. Оно означает признание лишь одной формы отношений (из неразрывно связанных между собой прямой и косвенной форм) — товарной — и возведение ее в ранг единственной и господствующей. Претворение этой концепции в практику привело бы лишь к ослаблению пря4 В данном случае под прямыми отношениями понимаются связи, возникающие между предприятиями при нефондируемой торговле их продукцией.
54


мых плановых связей хозрасчетного предприятия, к попыткам придать закону стоимости силу полновластного регулятора, что несовместимо с механизмом функционирования социалистической экономики.
На самом деле полный хозрасчет — это такая система планомерных экономических отношений предприятия с народным хозяйством (прямых и товарно-денежных), которая обеспечивает его экономическую самостоятельность (относительную обособленность в рамках общенародной собственности) и его функционирование на основе системы экономических стимулов (личных, коллективных и общественных) в рамках плана и в интересах планомерного развития народного хозяйства.
Рассмотрим в этом аспекте некоторые мероприятия экономической реформы, их содержание и перспективы развития.
Сама сущность экономики социализма требует планомерного поддержания народнохозяйственных пропорций. Но все это вовсе не означает, что задания по всем элементам воспроизводства (ассортимент продукции, условия сбыта, материально-техническое снабжение и т. д.) должны устанавливаться в директивном порядке. Централизованные плановые задания при сбалансированности элементов воспроизводства и наличии достаточных резервов, охватывая лишь минимум подвижных, максимально гибких основных параметров расширенного воспроизводства, надежно обеспечат поддержание необходимой народнохозяйственной пропорциональности, темпов расширенного воспроизводства, накопления и потребления. Реализацию же в пределах этих параметров хозяйственных связей надо представить на самостоятельное усмотрение предприятий и их объединений, материально, экономически заинтересованных в наиболее эффективном выполнении заданий народнохозяйственного плана. И это понятно. При прямом планировании сверху совершенно невозможно определить всю сложную систему экономических связей. Их установление и реализация (в рамках централизованных плановых заданий) —сфера деятельности самих предприятий и их объединений на началах прямых товарных отношений типа поставщик — потребитель.
Разумеется, конкретное соотношение централизованно планируемых и самостоятельно устанавливаемых предприятиями показателей весьма изменчиво, подвижно и
55


зависит от конкретных условий хозяйственного развития. Минимум централизованных заданий, хохя и сокращен реформой, все еще значителен. Он охватывает укрупненный ассортимент производства, фонд заработной платы, материально-техническое снабжение, фондирование реализации продукции и др. Однако по мере все большей сбалансированности процесса воспроизводства, накопления достаточных запасов, развертывания прямых товарно-денежных связей, проверки эффективности действия материальных хозрасчетных стимулов и т. д. этот минимум, естественно, будет существенно уменьшаться. Как указывалось еще на сентябрьском (1965 г.) Пленуме ЦК КПСС, со временем отпадет централизованное установление фонда заработной платы, затем фондирование реализации продукция и, следовательно, материально-технического снабжения. Это прямо предусмотрено Директивами XXIII съезда КПСС по пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1966—1970 гг., определившими пути подготовки условий для перехода к распределению средств производства через торговлю. Переход к торговле средствами производства обусловит постепенное свертывание централизованного планирования ассортимента производства в натуре.
Все это повысит стимулирующую роль товарно-денежных отношений и закона стоимости в системе полного хозяйственного расчета и, стало быть, эффективность их использования.
Однако пока мероприятия в области совершенствования планирования — главного направления хозяйственной реформы — свелись к установлению предприятиям в централизованном порядке следующих показателей: объема реализуемой продукции; производства продукции в натуральном выражении (по укрупненному ассортименту); фонда заработной платы; объема прибыли и размера отчислений от нее в бюджет; плана по новой технике; объема централизованных капитальных вложений (в том числе в прирост оборотных средств); нарядов по реализации продукции; всего объема и ассортимента материально-технического снабжения (за исключением небольших внефондовых приобретений).
Замена показателя валовой продукции показателем реализуемой продукции может сыграть существенную роль только в том случае, еслц объединения предприятий бу- 5Q


Дут продавать свою продукцию и покупать продукцию поставщиков на началах договорных отношений, т. е. если будет осуществлена реальная оптовая торговля средствами производства. Однако до сих пор реализация средств производства практически производится путем фондируемого снабжения, которое представляет собой форму жесткого централизованного распределения средств производства. В этих условиях реализация в большой мере выступает по существу как формальный акт денежного возмещения обязательной поставки по централизованному распределению средств производства. При этом значительно урезается главная, экономически стимулирующая роль реализации (купля-продажа).
Централизованное планирование ассортимента выпускаемой продукции в натуральном исчислении (что неизбежно при централизованном фондируемом распределении), хотя бы и по укрупненным группам, связывает хозяйственную инициативу предприятий, сковывает их возможности в деле выбора рациональных вариантов производственных решений, технического обновления продукции, совершенствования технологии.
Главное противоречие данной практики централизованного планирования — в ее несоответствии задачам стимулирования технического прогресса. В самом деле, предприятиям, поскольку они получают задания по ассортименту продукции и наряды па его реализацию, сбыт автоматически гарантирован. Поэтому они объективно заинтересованы не в совершенствовании изготовляемой ими продукции, а в сохранении ее в неизмененном виде.
Централизованное установление фонда заработной платы (при действующих системах окладов, тарифных ставках и сетках) предопределяет фактически и численность работников (хотя она и не фиксируется в плане)., Комбинация же централизованно задаваемых показателей объема производства (реализации), размера прибыли, фонда зарплаты предопределяет и динамику себестоимости продукции. Таким образом, устанавливаемые в централизованном порядке параметры плана охватывают пока еще все стороны и элементы процесса воспроизводства, и поле для хозяйственной инициативы предприятий в этом отношении все еще недостаточно широко.
В перспективе в качестве основных централизованных показателей народнохозяйственных планов (как текущих, 57


так й перспективных) целесообразно, йа наш взгляд, было бы использовать следующие плановые задания.
Во-первых, адресно устанавливаемые показатели централизованных капитальных вложений.
Во-вторых, адресно устанавливаемый (до объединений включительно) и в отраслевом разрезе объем реализуемой продукции; при широком профиле продукции, производимой отраслью (подотраслью),— такое же задание по более специализированным ее видам (укрупненные ассортиментные группы) 5. Это задание призвано обеспечить планомерную сбалансированность и темпы расширенного воспроизводства. Оно сможет действительно поддерживать единство стоимостной и натурально-вещественной сбалансированности воспроизводства. В то же время данный показатель оставит достаточный простор объединениям для маневрирования конкретным ассортиментом изготовляемой продукции и соответственно для заполнения их портфеля заказов на началах прямых товарно-денежных договорных отношений типа поставщик — потребитель6.
Установление данного показателя, предполагающего реализацию продукции в порядке торговли (а не путем фондированного распределения), позволит в рамках поддержания сбалансированности плановых пропорций экономически стимулировать технически прогрессивное развитие производства. Дело в том, что при таком порядке планирования в заполнении портфеля заказов будут преуспевать те предприятия и объединения, которые обеспечат потребителям поставку наиболее технически и экономически прогрессивной продукции.
5 Задание по объему реализации в отраслевом разрезе означает задание по реализации массы продукции данного отраслевого (подотраслевого, группового) вида, скажем, грузовых автомобилей, продукции станкостроения, коксующихся углей и т. д. (примеры условны). В рамках задания по реализации объединения сами смогут формировать конкретно специализированный ассортимент портфеля заказов производства.
6 Предложения некоторых экономистов отказаться от централизованного задания по объему реализации и заменить его заданием по объему прибыли не решают проблемы планомерного поддержания сбалансированности стоимостных и натуральновещественных пропорций производства на предприятии, ибо за одним и тем же объемом прибыли могут скрываться самые различные объемы и структуры производимой продукции; он несравненно более опосредованно связан с их динамикой, чем объем реализации отраслевого профиля.
58


В-третьих, адресно устанавливаемые (обязательные для групп однородных предприятий) прогрессивные (регрессивные) нормативы налога на прибыль. При определении этих нормативов надо исходить из того, что рентабельность на ряде предприятий превышает среднюю (групповую, отраслевую) по причинам, не зависящим от работы их коллективов (лучшая техника в исходный момент установления новой системы, более хорошие транспортные условия и т. д.). При этом надо учитывать, что после уплаты налога у предприятий и объединений должен сохраниться такой объем прибыли, который будет достаточен для формирования хозрасчетных фондов (поощрения и социально-культурного) и осуществления обязательных платежей. Кроме того, известную часть достигаемого усилиями коллективов приращения прибыли (сверх среднеотраслевого или среднегруппового ее уровня) необходимо оставлять в распоряжении предприятий в качестве ресурсов их самостоятельных капитальных вложений. Эта часть прибыли подлежит включению в фонд развития производства. Нам представляется, что таким образом будет возможно ликвидировать так называемый свободный остаток прибыли, вносимый ныне в бюджет и составляющий немногим менее половины всей массы прибыли. Образование подобного «остатка» существенно нарушает всю систему хозрасчетного стимулирования из прибыли.
Распределение прибыли при действующих методах ее изъятия характеризуется следующими данными63:
Млрд. руб. %
Получено прибыли всего 36,1 100
из нее перечислено в бюджет 24,1 67
в том числе:
плата за фонды 5,9 17
взносы остатка прибыли 13,0 36
Оставлено предприятиям 12,0 33
в том числе направлено на фонды эко¬
номического стимулирования и др. . . 5,0 14
6а 1968 г.; по промышленным предприятиям, перешедшим на новую систему планирования и экономического стимулирования (ЦСУ СССР. Народное хозяйство СССР в 1968 г., «Статистика». 1969, стр. 772).
50


Указанные плановые задания (при централизованно устанавливаемых условиях и уровнях оплаты труда, товарных ценах и тарифах, нормативах, определяющих важнейшие процессы хозяйствования) по нашему мнению, смогут надежно обеспечить поддержание запланированных народнохозяйственных пропорций и темпов расширенного воспроизводства, оставив в то же время необходимое место для реального функционирования внутреннего рынка в рамках государственного плана.
Очевидно, что и в рамках этих заданий могут и будут проявляться известные противоречия между стоимостной и натурально-вещественной сторонами воспроизводства. Разрешению данных противоречий должна служить гибкая система централизованно используемых косвенных стоимостных рычагов, которая послужила бы реальным подкреплением для стимулирования достижения задаваемых плановых параметров.
К ней прежде всего относится система гибких плановых цен. Меняя их уровень на те или иные группы товаров, сужая или раздвигая вилку цен, государство эффективно воздействует на всю совокупность экономических показателей предприятий. В связи с этим следует отметить, что необходимо дальнейшее совершенствование цен на стоимостной основе (задача, полностью не решенная пересмотром цен 19^7 г.). Цены до сих пор еще в очень разной мере отклоняются от стоимости. Относительные уровни и степени отклонения цен от стоимости не отражают ни задач стимулирования технического прогресса, ни задач повышения качества продукции. Они все еще слабо учитывают природно-географические факторы производства. Поэтому надо перейти к политике установления гибких цен, т. е. к планомерному изменению цен отдельных товаров в зависимости от изменений условий их воспроизводства. Это значит, что следует отказаться от практики пяти-, десятилетних «консерваций» цен. Кроме того, было бы целесообразно устанавливать верхнюю и нижнюю границы цен с разрывом в 10—15%, что содействовало бы налаживанию эффективных связей между поставщиками и потребителями, усилило бы хозяйственную инициативу предприятий и стимулировало бы внутриотраслевое экономическое соревнование. С упорядочением ценообразования, подведением под весь товарно-денежный механизм эффективной системы цен, выражаю60


щих общественно необходимые затраты труда, неразрывно связано повышение эффективности использования товарно-денежных, стоимостных рычагов в результате осуществления хозяйственной реформы. Только такое упорядочение цен даст эффективно действующий инструмент широкого использования товарно-денежных отношений и материального стимулирования (подробнее об этом см. III раздел настоящей работы).
Система централизованно используемых косвенных стоимостных рычагов включает также кредит. В настоящее время кредит по существу лишь механически дополняет централизованное формирование оборотных средств на столь же централизованных началах. Это не столько кредит, сколько своеобразная форма временного (возвратного) дополнительного финансирования. В условиях же полного хозрасчета должен в полную силу действовать действительный кредит на коммерческих началах (речь идет не о коммерческом вексельном кредите, а о банковском кредите). Говоря о коммерческих началах кредита, мы имеем в виду кредитные отношения банков и объединений (предприятий), определяемые потребностями самого экономического оборота и содействующие расширенному воспроизводству экономически эффективных предприятий. Эти отношения должны строиться на взаимовыгодных хозрасчетных началах и не быть стесненными какими-либо нормативными условиями движения оборотных средств. Кредит должен быть гибким, обеспеченным, экономически рентабельным и для кредитора и для дебитора. Маневрирование кредитом (условиями его предоставления, процентными ставками) — мощный экономический рычаг направления деятельности хозрасчетных предприятий по руслу плановых интересов.
Кроме указанных есть целый ряд других могущих быть централизованно использованными экономических рычагов, вся совокупность которых, гибко сочетаясь с заданиями государственного плана, способствовала бы эффективному функционированию полного хозрасчета предприятий, товарно-денежных отношений, системы хозрасчетных стимулов в целях достижения максимума результатов при минимуме затрат.
Одним из важнейших условий эффективного сочетания централизованного планирования с полным хозяйственным расчетом и широким использованием товарно-денеж61


ных отношений является дальнейшая концентрация и централизация социалистического производства и отвечающая требованиям этих процессов система хозяйственного (экономического) управления, основанная на единстве отраслевого и территориального принципов руководства. На наш взгляд, назрела пора перейти к внутриотраслевому экономическому управлению через крупные производственно-территориальные комплексы — объединения. Эти объединения должны стать главным звеном экономического оборота.
Социализм предполагает и открывает возможности планомерной координации воспроизводства отрасли в масштабах народного хозяйства. Эту координацию осуществляют министерства. Именно они включают отрасль в народное хозяйство (увязка организации отрасли и народного хозяйства, обеспечение стратегических направлений технического прогресса, руководство отраслью и т. д.).
Но было бы ошибкой полагать, что социалистические формы концентрации и централизации производства означают необходимость объединения всех предприятий каждой отпочковавшейся в процессе общественного разделения труда отрасли (в масштабе всего народного хозяйства) в единственный хозрасчетный орган.
Законы социалистической концентрации производства требуют такой оперативно-хозяйственной его централизации, которая бы обеспечивала оптимальные условия хозяйствования. Необходима эффективная специализация и комбинация производства, наиболее полное использование производственных мощностей данного комплекса предприятий, связанных, в частности, с рациональными территориальными границами. К оптимальным условиям относится также продуктивная организация научных исследований и проектных работ.
Наконец (фактор чрезвычайной важности), участие в материально стимулированном экономическом соревновании за технически наиболее совершенное и экономичное — с наименьшими издержками — удовлетворение потребностей народного хозяйства в данной продукции.
Таким образом, эффективное использование законов социалистической концентрации и централизации производства предполагает управление производством через производственно-территориальные внутриотраслевые хозрасчетные объединения предприятий.
62


Эти объединения, разумеется, не могут быть однотипными во всех отраслях. Они зависят от специфики отрасли. Но в той или иной форме именно объединения призваны стать участниками прямых товарно-денежных отношений (по сбыту и материально-техническому снабжению) в рамках гибких параметров централизованных заданий народнохозяйственного плана. Они должны изучать рынок, потребности, формировать портфель заказов входящих в них предприятий, рационально организуя их специализацию и кооперацию.
Только на основе объединений и возможен, строго говоря, реальный товарно-денежный оборот, торговля средствами производства вне фондирования и жесткого централизованного планирования ассортимента продукции. Прямые товарно-денежные связи практически не реальны между десятками и сотнями тысяч поставщиков и потребителей. Иное дело — такие связи между крупными хозрасчетными объединениями в рамках задаваемых им сверху плановых параметров, которыми деятельность отрасли координируется с функционированием всего народного хозяйства.
Вместе с тем объединения, будучи полностью хозрасчетной организацией, широко раздвигают рамки хозрасчетной самостоятельности и маневренности входящих в него предприятий. Эти предприятия остаются первичным хозяйственным звеном, ведущим свою работу на началах полного хозрасчета и вступающим в хозрасчетные отношения как со своим объединением, так и со всеми другими предприятиями. При этом степень самостоятельности выхода предприятий на внутренний рынок (по сбыту продукции и материально-техническому снабжению) должна, на наш взгляд, в каждом конкретном случае определяться спецификой отрасли, ее связями, а также характером каждого данного предприятия (масштабы его производства, его экономические связи и т. п.). Следует отметить и такое преимущество объединений, как обеспечение их хозрасчетными фондами и резервами «глубокого эшелонирования» хозяйственных нужд предприятий. В самом деле, объединение может наиболее рационально загружать их заказами, приходить им на помощь своими резервами, обеспечивать рациональную их кооперацию и т. д.
В рамках общестратегических направлений техниче-
63


ского прогресса в отрасли объединения будут призваны вступать в экономическое соревнование за достижение лучших результатов текущего технического прогресса. Дело в том, что прямые товарно-денежные договорные отношения будут экономически побуждать как потребителей, так и поставщиков средств производства принимать наиболее прогресссивные решения. Ведь реализация этих решений, равно как и движение цен (в пределах вилки) при лучших технико-экономических параметрах продукции, повышении ее качества, будет способствовать увеличению портфеля заказов предприятия и, следовательно, материально его стимулировать.
Большое значение для развития товарно-денежных отношений, использования закона стоимости и, следовательно, для полного осуществления реформы принадлежит изменению функции социалистического рынка средств производства. До настоящего времени централизованно фондируемое распределениё охватывает около 90% объема валовой продукции народного хозяйства.
Отсутствие каких-либо существенных сдвигов в организации экономического оборота (реализация средств производства), его поддержание на началах строго централизованного фондированного распределения породило даже попытки подвергнуть сомнению целесообразность перехода к планомерному распределению средств производства через оптовую торговлю, заменить его иным — достижением «оптимального сочетания между централизованным распределением средств производства и оптовой торговлей ими», правильным сочетанием «административных методов распределения средств производства для обеспечения ключевых пропорций народнохозяйственного плана и экономических методов воздействия на сферы производства и обращения через механизм товарно- денежных отношений» 7.
Вопрос этот ставится и в форме предложений об «определении оптимума между номенклатурой, утверждаемой сверху, и номенклатурой, устанавливаемой самими предприятиями», что и должно якобы лечь в основу организации материально-технического снабжения 8.
Вопрос о степени использования прямых товарно-де-
7 «Плановое хозяйство», 1967, № 12, стр. 31.
8 «Плановое хозяйство», 1968, № 2, стр. 4.
64


нежных связей в области реализации средств производства — вопрос принципиальный. Очевидно, что и полный хозрасчет, и эффективное материальное хозрасчетное стимулирование возможны лишь в условиях, при которых реально обеспечиваются экономически рациональные варианты ведения общественного производства на каждом данном предприятии. А этого нельзя добиться при слабом развитии прямых товарно-денежных связей. Необходимо оптимальное сочетание интересов общественного воспроизводства и интересов предприятий. Но это может быть достигнуто только путем широкого использования прямых товарно-денежных связей между поставщиками и покупателями в рамках минимума общих гибких параметров централизованно задаваемого плана. На наш взгляд, вполне назрела необходимость перехода от централизованного фондированного распределения средств производства к оптовой торговле ими на началах планомерных прямых договорных связей между поставщиками и потребителями, т. е. путем создания и регулирования внутреннего рынка средств производства.
Сложившийся аппарат Госснаба СССР должен, по нашему мнению, еще шире развернуть уже начатые работы по организации территориальных универсальных и специализированных баз и контор снабжения, превратив их в органы оптовой торговли. Вместе с тем существенная функция Госснаба — создание страховых запасов на случай нарушения договорных поставок. Таким образом, Госснаб постепенно станет органом, выполняющим две главные функции: организацию оптовой торговли и страхование обращения.
Крупнейшую роль в системе полного хозрасчета играет прибыль. Но можно ли сказать, что прибыль, значительная часть которой вследствие реформы должна стать условием и источником материального поощрения и расширенного воспроизводства предприятия, является единственной целью, единственным стимулом его развития? 9 Очевидно, что нет. Цель социалистического предприятия, определяемая народнохозяйственным планом, — производство для удовлетворения общественных потребностей. Именно на основе этой цели и в меру ее достижения
9 Как ни странно, подобных взглядов придерживаются некоторые советские экономисты. 3
3 Я. А. Кронрод
65


предприятие получает главный источник материального стимулирования — фонд заработной платы и дополнительный его источник — прибыль. Подчеркиваем: дополнительный, но не основной. Стало быть, прибыль при социализме не превращается ни в основную цель производства, ни в основной стимул его развития, а играет роль дополнительной цели, дополнительного стимула, но весьма действенного и чрезвычайно важного. Именно через прибыль как раз и осуществляется связь хозрасчетных достижений предприятия (техническая прогрессивность его развития, снижение издержек производства, повышение рентабельности) с механизмом материального стимулирования, механизмом действия закона стоимости. Чем больше прибыль и выше рентабельность предприятия, т. е. чем ниже индивидуальная стоимость его производства по сравнению с общественной, тем, при выполнении определенного минимума плановых заданий, больше его фонды материального стимулирования и развития производства, ощутимее дополнительное поощрение работников за достижение лучших хозрасчетных результатов работы и большие возможности расширенного воспроизводства.
В конкретных формах реализации этой взаимозависимости, разумеется, возможны многочисленные варианты. Избранный ныне вариант (поощрение в зависимости от размеров планового и сверхпланового роста реализации или объема прибыли и величины плановой и сверхплановой рентабельности) носит пока экспериментальный характер. Наряду с определенными достоинствами он имеет и существенные недостатки. Во-первых, увеличение прибыли в преобладающей своей части — результат экстенсивного роста производства, в меньшей — интенсивного (улучшения качественных показателей). Поэтому при одном и том же качестве работы, одинаковом уровне технической прогрессивности производства масса реализуемой прибыли и уровень рентабельности могут быть увеличены за счет роста объема производства. Следовательно, данная система поощрения пока еще в большей мере направлена на материальное стимулирование количественных достижений, чем качественных, в то время как главное именно в последних. В современных условиях главный интерес представляет именно улучшение качественных показателей, стимулирование технически прогрессивного развития производства. Ныне вопрос решает 66


именно эта сторона дела. Во-вторых, технический прогресс, означая рост технического и органического строения производства 10, неизбежно связан с тенденцией нормы прибыли к понижению. А поскольку поощрение будет производиться по длительно действующим (3—5 лет) нормативам рентабельности, это предполагает и относительно стабильные цены, что вызовет их отрыв от реальных изменений в стоимости воспроизводства. В противном случае поощрение по длительно действующему нормативу рентабельности придет в противоречие с задачами стимулирования технического прогресса. Но стабильность цен, разрешая это противоречие, чревата другим противоречием — между отрывом цены от стоимости и необходимостью стимулировать технический прогресс через цены, строго отвечающие реальной стоимости воспроизводства товаров. В-третьих, ориентация стимулирования на длительно действующие нормативы рентабельности может привести к существенному отрыву всех плановых нормативов (а не только цен) от реальных условий воспроизводства и тем самым резко уменьшить эффективность воздействия закона стоимости на производство.
На наш взгляд, система стимулирования, основанная на реальном соотношении динамики индивидуальной и общественной стоимости в рамках каждой данной отрасли производства (или группы однородных предприятий), раскрыла бы несравненно большие возможности для эффективного использования закона стоимости в целях экономического стимулирования в соответствии с реальными условиями воспроизводственного процесса. Это объясняется очень просто: в каждый данный момент поощрение данного предприятия зависело бы от реального соотношения фактической динамики его собственных производственных результатов с фактической динамикой результатов работы других предприятий той же отрасли.
10 Техническое строение производства — отношение между массой средств производства и массой живого труда; органическое строение — стоимостное выражение технического строения. Маркс установил закон, согласно которому с ростом органического строения капитала изменение нормы прибыли характеризуется тенденцией к понижению. При соответствующих изменениях (отпадении капитала, эксплуатации и т. д.) закон тенденции нормы прибыли к понижению при росте органического строения производства сохраняет свое значение и в условиях социалистической экономики.
3*
67


Предприятие постоянно находилось бы под угрозой отставания от отрасли в целом и было бы заинтересовано в достижении показателей, превышающих показатели других предприятий отрасли. Этот побуждало бы его изо дня в день добиваться максимальных объемов производства, в полной мере мобилизовать имеющиеся резервы, бороться за технический прогресс (без каких-либо специальных побудительных мер). Это, кстати говоря, избавило бы и от необходимости связывать нормативы поощрения с плановыми показателями и специально — со степенью их перевыполнения, ибо внутриотраслевое материально поощряемое соревнование между предприятиями по реальным текущим показателям воспроизводства, соотношению фактических индивидуальных и отраслевых показателей объективно стимулировало бы борьбу за достижение наилучших хозяйственных результатов, в том числе за разработку и выполнение оптимальных планов.
Одним из главных элементов механизма материального стимулирования, использующего действие закона стоимости при указанной системе функционирования социалистической экономики, должна стать прибыль. Масса прибыли, будучи чистым хозрасчетным результатом производства и обращения продукции, представляет собой реальные ресурсы общества, часть которых может быть направлена на цели материального поощрения. Поэтому массу так называемой нетто-прибыли (т. е. прибыли за вычетом платы за фонды и налоговых платежей) надо принять в качестве источника и решающего условия образования фондов экономического стимулирования.
Однако масса прибыли, как уже отмечалось, выражает и экстенсивные и интенсивные результаты деятельности предприятий (т. е. рост объема производства на прежней технической основе и технически прогрессивные изменения в производстве, обусловливающие повышение производительности общественного труда). При этом экстенсивный фактор образования прибыли в настоящее время существенно преобладает. Стало быть, ориентация па обезличенную, общую, нерасчлененную массу прибыли как на источник и условие материального поощрения подчинила бы хозрасчетное стимулирование достижению в основном экстенсивных результатов. Между тем главная его задача состоит в обеспечении именно интенсивных 68


результатов, т. е. действенного стимулирования технического прогресса.
Следовательно, из всей массы прибыли необходимо выделить ту ее часть, которая формируется в итоге экстенсивного воспроизводства, и часть, получаемую за счет интенсивного воспроизводства, т. е. за счет технического прогресса и роста общественной производительности труда. Основную роль в стимулировании производства должна играть именно та часть прибыли, которая образуется в результате действия интенсивных факторов расширения производства н.
Главное в системе хозрасчетного стимулирования состоит в том, чтобы поставить формирование фондов стимулирования в непосредственную и существенную зависимость от соотношения динамики индивидуальных хозрасчетных результатов деятельности каждого данного предприятия (объединения предприятий) и среднеотраслевых (групповых) результатов.
В этом случае образование фондов стимулирования определялось бы следующими условиями:
а) за достижение в текущем году фактического объема прибыли предшествующего года — определенный процент отчислений от «нетто-прибыли», единый по отраслям или группам предприятий для всех объединений либо предприятий; б) за достижение в текущем году фактического годового прироста массы прибыли к объему прибыли предшествующего года за счет интенсивных факторов:
на уровне соответствующего среднеотраслевого (среднегруппового) процента прироста — определенный процент отчислений от массы этого прироста в фонд поощрения;
на уровне более высоком или, напротив, более низком, чем соответствующий среднеотраслевой (среднегрупповой) процент прироста — соответственно нарастающий (или прогрессивно нарастающий) или убывающий (или прогрессивно убывающий) по сравнению со среднеотраслевым
11 Заметим, что распространенное возражение против стимулирования снижения себестоимости, как якобы ведущего к ухудшению качества продукции, имеет смысл лишь в условиях фондового централизованного распределения средств производства. В условиях же реальной их реализации путем купли-продажп это негативное следствие стимулирования снижения себестоимости отпадает, ибо ухудшенная продукция не найдет сбыта. 69


(среднегрупповым) процентом прироста процент отчислений от массы этого прироста прибыли в фонд поощрения.
Шкала образования хозрасчетного поощрительного фонда из части прироста прибыли, вызванного действием интенсивных факторов; могла бы строиться по следующей схеме (цифры и соотношения чисто иллюстративные).
Процент прироста (к прошлому году) массы годовой прибыли за счет интенсивных факторов
Среднеотраслевой (групповой) при-
рост
Индивидуальный прирост (объ¬
1 2
3
4
5
6
единения, предприятия) ....
2 3
4
5
6
7
Процент
отчислений
от
годо-
вого прироста массы прибыли, полученного за счет интенсив-
ных факторов, в фонд материального поощрения
Среднеотраслевой
(групповой) нор-
матив
20
25 32
44
56
58
Индивидуальный
норматив (объеди-
нения, предприятия)
25
35 47
59
60
62
За достижение в текущем году фактического годового прироста массы прибыли (по сравнению с объемом прибыли предшествующего года) в результате действия экстенсивных факторов фонд поощрения следовало бы образовывать в таком же порядке, но с иной дифференциацией прогрессии и регрессии.
При вводе в действие новых производственных мощностей за счет централизованных капитальных вложений, полученный в данном году эффект в виде приращения массы прибыли (но не более ее размера в соответствии с нормативными сроками освоения) должен быть прибавлен к фактическому объему прибыли, полученной предприятием в предыдущем году (т. е. к базовой величине отсчета в шкале образования фонда поощрения). Благодаря этому была бы элиминирована возможность неоправданного стимулирования повышенных приращений прибыли на том или ином предприятии по сравнению со среднеобщественными (групповыми), достигаемых в итоге осуществления централизованных капитальных вдоже- 70


ний. Вместе с тем подобный порядок стимулировал бы быстрейшее освоение новых мощностей.
Соотношение в фондах материального стимулирования масс прибыли, отчисляемых в зависимости от достижения каждого из трех указанных параметров (величина прибыли предшествующего года, ее прирост за счет действия интенсивных факторов и прирост, обеспечиваемый экстенсивными факторами), разумеется, не может быть одинаковым для всех отраслей. Оно определяется спецификой отрасли, необходимостью стимулировать в ней рост объемных показателей и технический прогресс, выявившимися объективными возможностями последнего. Но при всех обстоятельствах отчисления за сохранение фактической массы прибыли на уровне прошлого года не должны составлять более 7з — 2/s всего фонда стимулирования; 3/б—2/з средств этого фонда должны формироваться из отчислений за прирост массы прибыли. При этом относительно большая доля отчислений за счет этого последнего (скажем, 60—70%) должна образовываться в результате действия интенсивных факторов.
Предлагаемые фондообразующие показатели позволили бы учесть вклад данного производственного коллектива. И это очень важно, ибо тем самым степень реализации его материальных интересов ставится в непосредственную зависимость от указанных показателей. А это значит, что образование поощрительных фондов будет предопределяться как достигнутым предприятием уровнем его хозяйственной деятельности (прежде всего изменением соотношения индивидуальных и общественно необходимых затрат на производство продукции), так и темпами развития производства.
Конечно, без установления единых нормативов отчислений в фонды материального стимулирования внутриотраслевое экономическое соревнование предприятий невозможно. Дело в том, что только при таких нормативах предприятия оказываются материально заинтересованными в достижении и превышении среднеотраслевого уровня эффективности производства, от которого зависят размеры фондов материального стимулирования. Но сроки действия отраслевых (групповых) нормативов должны соответствовать реально складывающимся условиям воспроизводства, а их величина подлежать пересмотру по мере существенного изменения этих условий (соотноше71


ние заработной платы и прибыли, динамика развития производства, в ряде случаев изменение цен и т. д.).
Важное значение для эффективности хозрасчетного материального стимулирования имеют его размеры. Величины фондов материального поощрения должны быть весомы (относительно основного источника стимулирования — фонда заработной платы) и достигать, как нам представляется, примерно 1,5-месячного заработка рабочих и 2—2,5-месячного заработка инженерно-технических работников. Заметим, что соотношение с фондом зарплаты следует использовать лишь как основу для определения размеров поощрения; сами же нормативы представляют собой относительные величины отчислений от массы прибыли. Первоначальные относительные размеры отчислений в поощрительные фонды должны устанавливаться, исходя, во-первых, из объемов имеющихся ныне фондов поощрения и, во-вторых, из размеров авансирования реформы, на которые можно было бы пойти.
Имеющиеся ныне фонды экономического стимулирования явно недостаточны. Следовательно, представление о возможностях начального самофинансирования реформы экономически необоснованно. Выявилась безусловная необходимость изыскания средств для ее предварительного авансирования в целях создания источников достаточных хозрасчетных материальных стимулов. Это авансирование быстро окупится, обеспечив в течение ближайших же лет большие приросты прибыли.
Конкретное применение системы хозрасчетного стимул лирования, намеченной реформой, выдвигает еще немало серьезных теоретических и практических проблем. Существуют, как видим, и иные решения, чем ныне экспери- ментируемые и внедренные в практику; они разумеется, также нуждаются в проверке.


Закон стоимости и проблема цен
Проблема цен в социалистическом хозяйстве неразрывно связана с проблемой фундаментальных основ теории социалистической экономики. Как понимать экономику социализма: с общественно-трудовых позиций или с позиций теории редких факторов производства и предельной полезности благ? От ответа на этот вопрос в конечном счете зависит понимание процесса ценообразования, выработка конкретных рекомендаций по совершенствованию системы цен.
Легко убедиться, что отход от теории трудовой стоимости при трактовке планового ценообразования ведет к мнимому, далекому от научной обоснованности и практической ценности решению проблемы цен. И наоборот, подлинно научное решение проблемы цен возможно только на базе общественно-трудового подхода к сущности социалистической экономики, только на базе марксистской теории трудовой стоимости.
В данном разделе мы рассмотрим два вопроса: в чем заключаются основные выводы из теории трудовой стоимости и закона стоимости для планового ценообразования и в чем состоит теоретическая и практическая несостоятельность концепции цены без стоимости («цены оптимального плана»).
73


Трудовая 1вория стоимости и научные основы ценообразования
Научное решение проблемы ценообразования в условиях социалистической экономики, полное использование роли цены как эффективного экономического средства народнохозяйственного планирования, осуществляемого на все более оптимальных началах, претворение планов в жизнь с наибольшими результатами при наименьших затратах — словом, рациональное использование категории цены во всех сферах, звеньях и процессах расширенного социалистического воспроизводства определяется, во-первых, научно правильной теорией цены, ее сущности и функций в условиях социалистической экономики и, во-вторых, умением практически, в жизни, в экономических отношениях реализовать выводы этой теории.
Не редкость заявления о том, что экономическая наука еще не разработала теории цены и ценообразования в условиях социализма. Нам представляется это чем-то вроде нигилистического отношения к реальным научным ценностям политической экономии социализма, которая ориентирует нашу практику и экономическую политику.
Вокруг теории цены, разумеется, немало споров, столкновений, различных взглядов. Но споры эти (если не иметь в виду теорий, отходящих от марксистской теории стоимости) сравнительно частного характера. Все они ведутся вокруг тех или иных аспектов именно трудовой теории стоимости, теории цены как денежного выражения стоимости и инструмента социалистического товарного производства. Но из этого следует, что марксистская теория трудовой стоимости дает основы научного ценообразования.
Каковы те коренные научные принципы ценообразования, которые представляют собой необходимые и однозначные выводы из марксистской теории стоимости в ее применении к плановому, социалистическому хозяйству? Мы выделили бы следующие главные принципы.
1. Поскольку социалистическое производство представляет собой исторически особый тип именно товарного производства, постольку затраченный на производство товаров в социалистическом хозяйстве труд получает форму стоимости и совершает свое движение в этой форме. По74


скольку, далее, в социалистической экономике действует закон стоимости, постольку и в условиях социализма в основе цен товаров лежит их стоимость, а сама цена является денежным выражением стоимости. Поэтому первый, исходный и решающий принцип научного ценообразования при социализме — базирование цен на стоимости, или, иными словами, выражение и общественный учет общественного труда в ценах, по массам создаваемых им стоимостей.
2. Ввиду того что труд совершает свое движение в форме стоимости и при помощи цен, они выполняют следующие экономические функции.
Во-первых, функцию общественного учета труда, сведения индивидуального и коллективного особенного труда, заключенного в каждом отдельном товаре, к общественно равному абстрактному общественному труду, заключенному в совокупном общественном продукте. Цена как бы определяет общественный удельный вес каждой индивидуальной и коллективной затраты труда.
Во-вторых, цена выполняет функцию стимулирования эффективных, рациональных затрат труда на производство и обращение продуктов труда — товаров. Дело в том, что возмещение затраченного на производство товаров общественно необходимого труда (т. е. стоимости) осуществляется через цены. Поэтому труд, затраченный сверх общественно необходимых норм, не возмещается (чем растрата труда экономически наказывается), а труд, сэкономленный по сравнению с этими нормами, возмещается с излишком (чем экономия материально поощряется). Стало быть, именно цены есть тот экономический механизм, через который осуществляется материально стимулирующее воздействие закона стоимости.
В-третьих, цене принадлежит чрезвычайно важная функция распределения и перераспределения общественного труда соответственно общественным потребностям. Дело в том, что в цене как денежном выражении стоимости заложена возможность отклонения вверх и вниз от стоимости. И именно посредством реализации этой возможности достигается активное использование цены в процессе воспроизводства — ограничение с ее помощью потребления, скажем, дефицитных продуктов (путем относительного повышения цен), стимулирование потребления технически прогрессивных продуктов, а также про75


дуктов, имеющихся в достатке (путем относительного понижения цен), сбалансирование спроса и предложения (путем как понижения, так и повышения цен), перераспределение прибавочного продукта (путем соответственного маневрирования уровнем цен, т. е. их отклонения либо ениз, либо вверх от стоимости).
Как видно даже с первого взгляда, названные функции находятся не только во внутреннем единстве (все они основываются именно на том, что база цены есть стоимость), но и в определенных противоречиях друг с другом. Например, отклонение цены от стоимости в целях экономического стимулирования или перераспределения стоимости противоречит ее назначению точного общественного учета стоимости и т. д. Приводимые ниже принципы ценообразования направлены на разрешение данных противоречий.
3. Поскольку согласно закону стоимости — и в этом одна из основных сторон его содержания — «не обмен регулирует величину стоимости товара, а наоборот, величина стоимости товара регулирует его меновые отношения» 12, постольку главной функцией цены, определяющей все другие ее функции, выступает функция производственная, т. е. определение цены стоимостью, учет затрат труда через стоимость и соответственно цены.
Однако отсюда отнюдь не следует вывод, что цена должна совпадать со стоимостью. Если бы это было так, то не нужна была бы и сама цена. Политическая экономия делает совсем другой вывод, а именно, что необходимые отклонения цен от стоимостей имеют известные объективные границы, в пределах которых только и может происходить отклонение цен от стоимостей. Эти границы определяются тем, что сумма цен произведенных в обществе товаров равна сумме их стоимостей. Далее, отклонение цен от стоимости каждого отдельного товара (товарной группы) не должно выходить из пределов, за которыми ценовые соотношения начинают складываться принципиально иначе, чем стоимостные соотношения. Скажем, стоимость автомобиля выше, чем стоимость тонны зерна. С точки зрения закона стоимости невозможно никакое обратное ценовое соотношение, оно просто будет разрушительно для экономики. Но этого мало. Отклонение цен 12 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 73.
76


от стоимости каждого отдельного товара не может выходить из пределов, за которыми нарушаются условия процесса воспроизводства, диктуемые данным способом производства. Скажем, в условиях капитализма отклонения цен от стоимости не могут выходить за пределы, которые обусловливает закон цен производства (монопольных цен) и за которыми нижние (верхние) пределы цены не обеспечивают возмещения издержек и прибыль. В условиях социализма — за пределы цен, которые бы не возмещали издержки и не приносили прибыли, необходимой для осуществления нормального процесса воспроизводства, в хозрасчетных условиях, диктуемых экономическими законами социализма.
Таким образом, функция цены, предполагающая ее приближение к стоимости (общественно-учетная функция), и функции, предполагающие при определенных условиях отклонение цен от стоимости (стимулирующая и распределительно-перераспределительная функция), находятся в диалектической взаимосвязи, решающую роль в которой играет первая из них.
4. Закон стоимости функционирует в системе экономических законов социализма, взаимодействуя с ними, что налагает свою печать на результат действия закона стоимости. Это сказывается в том, что в хозяйстве неизбежно существует ряд объективных причин, которые требуют отклонения (в тех или иных пределах) цен от стоимости. Их у нас принято называть ценообразующими факторами, т. е. факторами, которые наряду со стоимостью объективно обусловливают формирование цен.
Однако в таком понимании ценообразующих факторов заключена серьезная теоретическая погрешность. Дело в том, что стоимость есть не один из прочих равноправных факторов ценообразования, а база, основа, регулятор цен. Факторы же ценообразования представляют собой итоги взаимодействия закона стоимости и других экономических законов, диктующих необходимость отклонения (в известных, ограниченных, как мы видели, рамках) цен от стоимости. В качестве таких факторов, предопределяющих отклонение цен от стоимостей, выступают многие конкретные условия воспроизводства товаров: соотношение спроса и предложения (необходимость его сбалансирования при помощи цен), необходимость стимулирования через цены экономии материальных за77


трат на производство продукции, технически прогрессивного ее производства, повышения качества продукции и др.
Существенная принципиальная особенность всех данного рода ценообразующих факторов состоит в том, что известная необходимость отклонения цен от стоимости носит не постоянный, а временный, преходящий характер. Иными словами, она существует до тех пор, пока существует данное конкретное условие воспроизводства. И соответствующий научный принцип ценообразования заключается в том, чтобы учесть действие всех указанных факторов.
Если суммировать все отмеченные главные принципы ценообразования, то можно определить конкретную формулу цены товара на базе его стоимости (с учетом необходимых отклонений цен от стоимости):
Ц = ЦМЗ + ЗП + П,
где ЦМЗ — сумма цен товаров, образующих материальные затраты производства (с амортизацией);
ЗП — заработная плата;
П — прибыль как масса стоимости реализуемого в цене прибавочного продукта.
Величина входящей в цену прибыли может быть больше или меньше реально созданной стоимости прибавочного продукта — в зависимости от факторов, обусловливающих отклонение цены от стоимости. Этот вопрос, т. е. вопрос о факторах и пределах отклонений прибыли в цене товара от стоимости прибавочного продукта, является дискуссионным.
Некоторые экономисты утверждают, будто стоимость как база цен — закон только так называемого простого товарного хозяйства. При капитализме же свободной конкуренции стоимость как база цены модифицируется в цену производства, а при империализме — в монопольную цену. Отсюда же, полагают они, базой цен при социализме следует признать не просто стоимость, а некую социалистическую ее модификацию. Базировать же цену на стоимости означает якобы попытку применять к развитому и особому типу товарного производства, каким является товарное производство при социализме, закон простого товарного хозяйства, т. е. примерно то же самое, если, скажем, в век реактивных самолетов разъезжать на телеге. Тезис на первый взгляд здравый. Но лишь на первый взгляд.
78


Все дело в том, что определение цены стоимостью или использование стоимости в качестве базы цен отнюдь не какое-то специфически историческое явление низшей ступени развития товарного производства, простого товарного хозяйства. Это — всеобщая, объективно необходимая закономерность любого товарного производства; там, где есть товарное производство, действует закон стоимости, и там стоимость (непосредственно или ее модификация) представляет собой базу цены, а цена — денежное выражение стоимости (или ее модификации).
Следует заметить, что простого товарного хозяйства как исторически определенной ступени развития способов производства вовсе не существовало. Товарное хозяйство обслуживало первобытнообщинный строй в период его разложения (с его формами неразвитого обмена и постоянными отклонениями меновых пропорций от стоимостных), античное и феодальное хозяйства, с их крупнейшими специфическими рогатками товарным отношениям и действию его законов. Достаточно указать на цеховые регламентации цен, резко и длительно отклонявшие их от стоимости, и т. п. При капитализме, как уже отмечалось, стоимость модифицируется в цену производства и далее в монопольную цену. Но это специфически историческое явление именно капитализма, объективно обусловленное необходимостью распределения прибавочной стоимости по массе капиталов и далее по условиям применения монополистически концентрированных и централизованных капиталов.
С ликвидацией капитализма, в условиях товарного производства при социализме данные причины модификации стоимости как базы цены отпадают. Но может быть, при социализме возникают другие законы модификации? Некоторые экономисты так именно и утверждают: закономерной модификацией стоимости при социализме является цена социалистического производства. Они объясняют это тем, будто бы именно цены, базирующиеся на ценах производства, обеспечивают равную для разных отраслей эффективность используемых в производстве средств производства — основных фондов. Не трудно обнаружить произвольность данного утверждения.
Под ценой производства понимается сумма затрат на средства производства и оплату труда, издержанных на производство данного товара, плюс прибыль, опреде-
79


ляемая в размерах средней нормы по народному хозяйству (в расчете на массу используемых фондов). Если, скажем, в народном хозяйстве при действующих производственных фондах в 200 млрд. руб. создан прибавочный продукт в 30 млрд. руб. и средняя норма прибыли, сле- 30-100 ._0/
довательно, составляет =15%, то в цену про¬
дукта отрасли я, где фонды, допустим, равняются 10 млрд, руб., будет включена прибыль в размере 1,5 млрд, руб., т. е. в размере 15%.
Техническое и органическое строение фондов в различных отраслях производства различно. Стало быть, в расчете на массу стоимости применяемых фондов в отраслях с более высоким их строением создается меньше стоимости прибавочного продукта, и наоборот. Поэтому модификация стоимости в цены производства выражала бы вовсе не равную эффективность, а равную рентабельность за счет перераспределения производимой стоимости 13. В результате оказалось бы не только невозможным выявить и стимулировать повышение эффективности, но, напротив, действительная эффективность искусственно затушевывалась бы и потому ослабло бы ее стимулирование через цену.
Другие экономисты, отрицая модификацию стоимости 13 Эффективность — это показатель, выражающий реальный экономический эффект работы народного хозяйства в целом и каждой отдельной отрасли производства. Он представляет собой отношение массы реально произведенного национального дохода к использованным для его производства производственным фондам. Если фонды в отрасли, скажем, равны 100 млн. руб., созданный национальный доход 12 млн. руб., то коэффициент 12-100 эффективности равен —{об”" = 12%.
Рентабельность — это отношение реализуемого в цене продукции данной отрасли национального дохода (а не произведенного ею) к ее фондам. Если, скажем, отрасль произвела при фондах в 100 млрд. руб. 12 млрд. руб. национального дохода, но реализовала из-за отклонений цен от стоимости лишь 8 млрд., то при ее эффективности в 12% рентабельность составит только 8%. Следует иметь в виду, что здесь термин «рентабельность» берется в широком, народнохозяйственном смысле как показатель отношения всего национального дохода, реализуемого отраслью, к ее фондам. Под рентабельностью в узком смысле слова понимается лишь отношение реализуемой прибыли (т. е. части национального дохода) к фондам.
80


в цену производства, все же утверждают, что есть некая устойчивая модификация, вызываемая необходимостью отражения в цене «полных затрат» труда. Они полагают, будто это может быть достигнуто посредством учета в цене относительной фондоемкости производства. Сторонники данной концепции рассуждают примерно следующим образом. В каждой отрасли производства уровень производительности труда и, стало быть, масса труда, требуемая для производства продукта, зависят от оснащения рабочей силы средствами производства. А оно в разных отраслях различно. В тех отраслях, где оно больше, нужно меньше живого труда, так как его производительность благодаря лучшему оснащению повышается, а стоимость единицы продукта, следовательно, ниже. В отраслях же, хуже оснащенных средствами труда, наблюдается обратное положение. Выходит, что снижение затрат труда на производство продукта и его стоимости в лучше оснащенных отраслях достигается ценой дополнительных затрат труда и повышенной стоимости в хуже оснащенных отраслях. Поэтому стоимость не выражает всех реальных затрат труда, ибо она не отражает дополнительных его затрат, обусловленных лучшим оснащением производства. Однако же это ложное представление. Оно основывается на допущении, что в народном хозяйстве можно произвольно задавать уровень технического оснащения отраслей. В действительности же при каждом данном состоянии производительных сил складывается средний общественно необходимый уровень технического оснащения каждой отрасли, благодаря которому обеспечивается известный уровень общественной производительности труда; он в свою очередь оказывает формирующее влияние на издержки каждой данной отрасли. Тот факт, например, что оснащение металлургии сравнительно выше, чем, скажем, пищевой промышленности, обеспечивает относительно более низкие затраты живого труда в металлургии. Для пищевой промышленности же это означает, что все ее металлические средства производства (машины и пр.) она получает по пониженной стоимости. Вот почему в конечном счете именно стоимость, отвечающая массе общественно необходимого труда (т. е. среднего труда при среднем общественно необходимом оснащении), и выражает действительные затраты труда.
81


Иначе, однако, рассуждают сторонники рассматриваемой концепции: справедливо полагая, что обществу вовсе не безразлично, при каких относительных массах основных фондов производится данный товар, они утверждают, будто бы стоимость это обстоятельство не улавливает (ибо она выражает текущие затраты труда). Поэтому цены на базе стоимости не могут содействовать экономии основных фондов (капитальных затрат). Стало быть, для реализации требований закона экономии труда (прошлого и живого) при социализме необходима модификация стоимости как базы цен с учетом относительной фондоемкости.
Однако большая или меньшая относительная фондоемкость различных отраслей, связанная с более или менее высоким уровнем технического и органического строения производства, влияя на величину текущих затрат на производство продукции, выражает тем самым достигнутую ступень развития общественной производительности труда. А это в свою очередь требует (при пропорциональности производства) именно данного абсолютного и относительного межотраслевого распределения основных фондов (капиталовложений) и соответственно — удельных фондоемкостей 14. Именно в силу этого различные удельные фондоемкости в разных отраслях производства и не могут вызывать отклонения стоимости от «полных» масс общественно необходимого труда, затрачиваемого на изготовление продукции. Поэтому перераспределение в ценах стоимости прибавочного продукта между отраслями в соответствии с относительной (удельной) фондоемкостью не приведет к учету «полных затрат» труда, «полной эффективности». Оно обусловит лишь опять- таки равную рентабельность на равные фонды. Но реально получаемая в различных отраслях рентабельность не одинаковая, а разная. Следовательно, обеспечение равной рентабельности на равные фонды означает не верный и полый учет общественных затрат, а перераспределение стоимости прибавочного продукта, т. е. отклонение раз14 Удельная фондоемкость — показатель относительной величины фондов, требуемых для изготовления единицы продукции. Если, скажем, производство продукции на 1 млн. руб. требует использования осповных фондов в 2 млн. руб., то показатель /2 млн.х
удельной фондоемкости равен 2(|- млн L
82


меров возмещения затрат от их реальных объемов. Таким образом, данная концепция очень близка по идее к концепции цены производства и не более обоснованна.
В этой концепции есть еще одна особенность. Ее сторонники считают, что экономическая эффективность разных вещных частей основных фондов различна: машины (активная часть фондов) обладают большей эффективностью, здания, сооружения (пассивная их часть) — меньшей. Это, по крайней мере, странно. Ведь отдельные части фондов сами по себе не имеют какой-либо специфической эффективности. Они лишь являются средством обеспечения экономической эффективности живого труда. Именно в этом смысле мы и говорим об экономической эффективности фондов. Машины же, здания, сооружения, как таковые, не обладают никакой специфической экономической эффективностью. Разумеется, можно говорить о большей или меньшей эффективности данной техники, но это (при прочих равных условиях) предполагает, что техника сочетается со всеми другими элементами производительных сил. Вне такого сочетания она просто не может функционировать. Вот почему предложение учитывать в ценах межотраслевую фондоемкость, исходя из состава фондов (доли активных и пассивных их частей), представляется нам необоснованным.
Иное дело — учет относительной фондоемкости по отраслям, создающим взаимозаменяемую продукцию. Ценообразование на базе стоимости нисколько не противоречит такому отклонению цен от стоимостей. Более того, из его принципа стимулирования экономически эффективных вариантов производства прямо вытекает необходимость такого учета.
Наконец, существует еще одна концепция модификации стоимости, сторонники которой полагают, что она обусловливается законами расширенного воспроизводства. Речь идет о том, что прибыль, реализуемая в цене, должна быть достаточной, во-первых, для отчислений на образование общественных фондов и, во-вторых, для расширения производства в данной отрасли. Но возможно ли такое ценообразование, отвечает ли оно природе социалистического хозяйства? Очевидно, нет. Ни одна отрасль хозяйства (даже в условиях капитализма, не говоря уже о социализме) не осуществляет расширенного воспроизводства, используя на это целиком создаваемый ею при83


бавочный продукт. Потребности ее воспроизводства, как правило, либо превышают размер создаваемого в ней прибавочного продукта, либо оказываются меньше него. При этом данные соотношения постоянно меняются. Стало быть, подчинить ценообразование указанному принципу значило бы внести крайнюю неустойчивость в цены отрасли, обусловить неимоверную дороговизну продукции именно технически прогрессивных отраслей, быстрое развитие которых требует крупных капитальных вложений. На самом же деле средства для капитальных вложений черпаются из централизованного фонда государства, а не получаются посредством вздутия цен на продукцию тех или иных отраслей. Подобное вздутие цен способно лишь воздвигнуть барьер на пути технического прогресса.
Итак, рассмотрение концепций «социалистической модификации стоимости» в качестве базы цен показывает их необоснованность.
Подчас необходимость модификации стоимости при социализме пытаются обосновать нынешней практикой ценообразования, в частности реформой цен 1967 г. Но, как известно, введение с 1 июля 1967 г. новых оптовых цен на продукцию промышленности преследовало цель приблизить их к общественно необходимым затратам труда, т. е. к стоимости (другое дело, что эта задача еще далеко не решена). В действующие ныне цены включаются среднеотраслевые издержки производства (материальные и на оплату труда) и прибыль, достаточная для: а) платы за производственные фонды; б) образования хозрасчетных фондов (развития производства и материального поощрения); в) прочих платежей, обусловливаемых хозрасчетной деятельностью предприятий. Однако подобный порядок ценообразования лишь промежуточный этап его совершенствования. Он не означает еще коренного улучшения в деле приближения цен к общественно необходимым затратам труда и является пока что вынужденным, связанным с общими пестрыми отклонениями цен от стоимости. Именно поэтому плата за фонды (часть прибыли, выплачиваемая предприятиями государству пропорционально размерам их фондов), хотя по существу и не представляет собой ценообразующего фактора, практически пока что в ряде случаев влияет на уровень цен. То же самое, впрочем, относится и к другим хозрасчетным инструментам стимулирования (фондам по84


ощрения и развития), которые в нынешних условиях ценообразования во многих случаях оказывают воздействие на уровень цен.
Суммирование в ценах элементов прибыли, создавая некоторые необходимые предпосылки для осуществления хозрасчета (безубыточность работы предприятий, возможность хозрасчетного стимулирования их деятельности), все же далеко не обеспечивает главного условия хозрасчетного ведения хозяйства — выявления действительных итогов производства, т. е. масс реально производимой стоимости. Эти последние могут быть выявлены лишь при посредстве цен, приближающихся к общественно необходимым затратам труда, т. е. цен, близких к стоимостям. Цены же, пока что практически определенные путем суммирования в них потребных для хозяйствования элементов прибыли, заведомо и существенно отклоняются от стоимости. Тем самым они, разумеется, не выявляют полных реальных результатов процесса производства. Но без этого хозрасчет не может дать полного стимулирующего эффекта. Поэтому-то и требуется радикальное совершенствование цен на базе стоимости.
Итак, в социалистическом хозяйстве нет закона, который требовал бы модификации стоимости как базы цен. В то же время нетрудно указать на систему законов, которые обусловливают необходимость стоимостной базы ценообразования.
Во-первых, это закон стоимости, стимулирующее действие которого тем полнее, чем больше цены приближены к стоимостям.
Во-вторых, это закон распределения по труду, реализация которого требует полного учета затрат труда в рамках отрасли и максимального приближения цен к стоимости, благодаря чему реальные доходы приближаются к номинальным и не искажаются структурными факторами комбинаций различных отклонений цен потребительских товаров от их стоимостей.
Дело в сущности очень простое. Допустим, доход каждого из двух потребителей равен 100, но реализуется у одного в товарах АВС, у другого в товарах BCD. Допустим, далее, что при цене А= 40 его стоимость 20, при цене В = 30 его стоимость 25, при цене С = 30 его стоимость 45 и при цене D = 40 его стоимость 35. Тогда первый потребитель, купив товары (АВС) по номиналу 85


на 100, получит реальной стоимости 20 + 25+45 = 90; а второй, также купив их на 100 (BCD), получит реальной стоимости 25+45+35 = 105. Как видим, чем ближе будут цены к стоимости, тем меньше будет отклонение реальной стоимости реализуемых доходов от их номинальной стодмости, тем полнее будет реализоваться закон распределения по труду.
В-третьих, это законы воспроизводства, требующие пропорционального сочетания факторов производства на базе их оптимального использования, что может быть обеспечено лишь реальным выявлением стоимости путем общественного учета труда, т. е. через цены. Чем сильнее цены отклоняются от стоимости, тем больше оказывается ценовое смещение пропорций по сравнению со стоимостями и тем больше помех возникает на пути обеспечения оптимального хода воспроизводства.
В самом деле, законы воспроизводства управляют образованием и развитием пропорций народного хозяйства, распределением его ресурсов на цели народного потребления и на расширенное воспроизводство (цели накопления). Это в свою очередь предполагает образование и изменение множества народнохозяйственных пропорций: между первым и вторым подразделениями общественного производства (между производством средств производства и производством средств потребления), между производством и капиталовложениями, между отраслями народного хозяйства и т. д. и т. п. Все эти пропорции, так как их учет осуществляется в ценах, тем полнее выявляются, чем меньше цены отклоняются от стоимости, и наоборот. Скажем, необходимое соотношение между фондами потребления и накопления в национальном доходе 75 : 25. Но если цены на элементы фонда потребления выше стоимости и цены на элементы фонда накопления соответственно ниже стоимости, то эта пропорция в ценах будет выглядеть иначе, скажем, как 80 и 20 или 85 и 15 и т. п. Реальное выявление и общих пропорций и составляющих ее цепей более узких пропорциональных зависимостей чрезвычайно осложнено.
В-четвертых, это законы хозрасчетного ведения хозяйства (возмещение затрат из выручки за свой продукт, связь между рентабельностью и дополнительной оплатой труда и т. д.). Они действуют тем эффективнее, чем полнее хозрасчетные стимулы связаны с реальными ре86


зультатами производства и, следовательно, чем полнее эти результаты выявляются. А это возможно только в результате все большего приближения реализуемой стоимости продукции к стоимости, реально произведенной.
Таким образом, установление цен на базе стоимости и соответствующие этому научные принципы ценообразования объективно обусловлены закономерностями развития социалистического хозяйства. И отступление от них грозит лишь потерями, расточительностью, замедлением темпов воспроизводства и осложнениями в реализации принципов экономической реформы.
О некоторых теоретических и практических аспектах «цены оптимального плана» (цены без стоимости)
Как бы ни развивалось общественное производство, как бы ни усложнялись орудия труда, используемые человеком, как бы высока ни была степень механизации и автоматизации производства и роста производительности труда, общественный процесс производства остается процессом труда, т. е. процессом воздействия человека (рабочей силы) на природу. Труд есть материальная основа всей жизни человеческого общества. Именно это и образует краеугольный камень историко-материалистической марксистской трудовой теории общественного производства, именно поэтому, как мы уже отмечали выше, марксистская политическая экономия и рассматривает экономический процесс как процесс общественно-трудовой.
Все, что происходит в экономике, все движение экономических, производственных отношений представляет собой ту или иную форму (прямую, непосредственную либо косвенную, опосредованную) движения общественного человеческого труда — как живого, так и прошлого (т. е. ранее накопленного в продуктах производства, функционирующих в качестве средств труда или предметов потребления). На этих положениях и основывается трудовая теория стоимости, закон стоимости. Согласно теории стоимости продукты труда в условиях общественного его разделения и производства для эквивалентного обмена между его звеньями (товарного производства) представляют собой товары, обладающие стоимостью, т. е. являются сгустками абстрактного, общественного труда, 87


затраченного на их производство. Обмен товаров как раз и совершается по эквивалентным массам овеществленного в них труда. Закон стоимости, как было показано выше, есть закон, по которому стоимость продукта труда — товара определяется массой затраченного на него общественного труда. Ничего иного, ни единого атома потребительной стоимости в стоимости продукта труда не заключено.
Однако в настоящее время некоторые экономисты выдвигают положения, означающие отказ от общественнотрудового понимания экономики социализма, от теории стоимости. Они полагают, что пришла пора отказаться от положения о прямой, непосредственной несоизмеримости потребительных стоимостей. Именно на этой теоретической предпосылке и основана концепция так называемой цены оптимального плана.
Каковы же коренные, исходные позиции, которые лежат в основе данной концепции? 15. Основным, исходным ее положением является признание возможности определить и соизмерить общественные значимости (полезности) отдельных продуктов и ресурсов и оценить «эффект» каждого из них в достижении народнохозяйственного результата — максимально возможного удовлетворения потребностей общества (цель производства). Этот «эффект» и выражается в цене продукта (ресурса), которая представляет собой денежное выражение «вклада», вносимого «приращением единицы продукта» в достижение поставленной цели («приращение эффекта»).
Таким образом, проблема цены решается в данной концепции не с позиций теории трудовой стоимости, а с позиции своеобразно трактуемой концепции оптимального плана. В ней сам план создается без стоимости, непосредственно оптимизируется система потребностей и по15 Следует отметить, что концепция «цены оптимального плана» является составным элементом общего представления об оптимуме и оптимальном планировании как об экономических категориях, основывающихся не на теории воспроизводства и трудовой стоимости, а на теории трех факторов производства и предельной полезности. Однако это представление лишено научных оснований.
Единственно научная теория оптимума, оптимального планирования и отвечающих последнему цен, базирующихся на стоимости, имеет своим незыблемым основанием марксистскую теорию воспроизводства. Специально этот вопрос рассматривается в разделе V данной работы.
88


требительных стоимостей. Целевой функцией согласно этой концепции выступает «приращение полезности» в удовлетворении потребностей, которую несет с собой каждый фактор производства и каждый продукт. Сторонники рассматриваемой концепции утверждают, что, составив такой план (без базирования на стоимости, где труд лишь один из факторов производства), можно будет получить некую систему оптимальных общественных оценок каждого фактора производства и каждого продукта труда — «цен». Такая «цена» (строго говоря, не цена, а условная оптимальная оценка) и должна быть измерителем эффективности различных ресурсов и продуктов. Причем подчеркиваем, что эта эффективность измеряется отнюдь не массой труда, прошлого и живого, которого стоило обществу изготовление продукта (ресурса). Сторонники данного взгляда полагают: данный продукт оценивается высоко не потому, что на него пошли большие затраты, а в силу его полезности (точнее, предельной полезности).
Приращение каждой потребительной стоимости, удовлетворяющей какую-либо потребность, выражается* в эффекте — некотором нарастании удовлетворения потребностей, что и представляет собой вклад приращения единицы данной потребительной стоимости в общий эффект общественного производства — совокупное удовлетворение потребностей. А значит, это и есть... цена.
Поясним это более подробно. Выработана, скажем, некая количественная народнохозяйственная шкала потребностей и соответствующая шкала потребительных ценностей, удовлетворяющих эти потребности. В этой шкале принята некая условная единица оценки полезности. И тогда получается следующее. При данных условиях (данной системе потребностей, данных ресурсах и т. д.) приращение производства, например пары сапог, оценивается в одну единицу («рубль»), т. е. оно на одну единицу увеличивает эффект удовлетворения потребностей. Приращение же производства тонны стали определяется в две единицы, т. е. оно увеличивает эффект удовлетворения потребностей во вдвое большем масштабе, чем приращение единицы производства сапог. Отсюда цена сапог (приращение эффекта от них, их способность удовлетворить общественную потребность) — вдвое меньше, чем цена тонны стали или впятеро меньше, чем цена тонны масла, и т. п.
89


Однако совершенно непонятно, как можно непосредственно, по «полезности» соцоставить между собой квадратный метр жилой площади, тонну стали, центнер огурцов, двадцать пар сапог и т. п. Сторонники рассматриваемой концепции это не объясняют, это остается их секретом. Они лишь заявляют, что исходят из признания такой возможности. Но в науке одних лишь заявлений недостаточно.
Между тем, отказавшись от положения о возможности соизмерения различных потребительных стоимостей — продуктов труда (и ресурсов, далее мы увидим, почему они выделяются особо) — только при помощи труда как трудовых стоимостей, авторы рассматриваемой концепции заменяют это научное положение декларацией вовсе не оригинального происхождения, требуя принять ее на веру. Определение ценности вещи ее предельной пользой, как было показано в первом разделе настоящей работы, присуще субъективной школе предельной полезности. И на такой базе, как видим, теоретики «цены оптимального плана» строят свою шкалу оценок. Беда этой, как очевидно совсем не новой, теории цены без стоимости заключается в принципиальной невозможности помимо тру7 да, вне труда соизмерить описанного рода «эффекты».
Рассматриваемый вариант теории оптимального планирования опирается не на общественно-трудовую концепцию экономики, а на своеобразный вариант теории факторов производства. Цена, согласно этой концепции, определяется затратами разного рода материальных, природных и трудовых ресурсов, выраженных в ценах оптимального плана. Следовательно, каждый фактор — и труд, и средства производства, и земля (природные ресурсы) — вносит свой вклад в цену. Но поскольку труд и земля стоимости не имеют, постольку каждое слагаемое измеряется ценой же оптимального плана. Получается, что цены определяются... ценами факторов производства. Таким образом, в рассматриваемой концепции, как видим, сплелись два известных, старых постулата, с которыми уже более сотни лет имеет дело (критически) марксистская политическая экономия: постулат непосредственного соизмерения потребительных стоимостей — полезностей, и постулат трех факторов производства.
Как известно, марксистская политическая экономия учит, что труд, будучи создателем стоимости, сам стой- 90


мости не имеет, а потому не может иметь и «оценки». В противовес этому в данной концепции важным фактором теории оптимального планирования считается установление «оценки труда» работника. Это — последовательный вывод из теории приращения потребительского эффекта, обеспечиваемого якобы единицей труда наряду с единицей средств производства, земли и т. д. Отсюда делается и дальнейший шаг: от оценки труда — к оценке работника. Ввиду того, что под утлом зрения факторов производства все они в качестве «создателей» цены равны, то должна быть введена оценка работника.
Стало быть, согласно рассматриваемой концепции никакой трудовой субстанции цены нет и быть не может. Цена есть лишь условный знак, условное соизмерение некоторого вклада каждого фактора производства в приращении совокупного народнохозяйственного эффекта (удовлетворение потребностей). Будто бы возможен такой вклад вне труда, наряду с трудом!
Вот такие-то цены и призваны якобы стать экономической формой доведения плана до предприятия, именно они и будут-де стимулировать выполнение плана. Дело в том, что, согласно рассматриваемому взгляду, предприятия получат в этой цене некий локальный «критерий оптимальности» и прекрасно смогут сами настраиваться на оптимальный план. Достаточно только дать предприятиям подобные цены, и дальше все пойдет автоматически. Свои хозяйственные решения предприятия будут принимать, исходя из анализа уровня цен на различные продукты и ресурсы. Таким образом, цена оптимального плана, с точки зрения ее авторов, — единственное и наилучшее средство органического сочетания централизованного плана и самостоятельности предприятий.
Но так ли обстоит дело в действительности? Странную шутку, можно сказать, сыграл с авторами данной концепции их отказ от товарного хозяйства, стоимости и т. д. Отказавшись от стоимостных категорий в плане и ценообразовании, эта концепция пришла по существу к концепции стихийно-рыночных связей, ориентируемых ценами и только ценами. В самом деле, в рассматриваемом варианте оптимальный план не задается (хотя бы по минимуму показателей). Выработанный вышестоящими над предприятием органами, он остается их достоянием. И достаточно дать цены этого плана, как он сам собой, авто91


матически будет выполнен. Его просто выгодно будет выполнить. Однако автоматическое, рыночное саморегулирование находится в противоречии с обобществлением производства даже в условиях современного капитализма. Отсюда — государственно-монополистическое регулирование экономики. При социализме же необходимо рациональное сочетание централизованного планового руководства народным хозяйством сверху донизу с экономической самостоятельностью предприятий, ибо именно этого требует социалистическое обобществление хозяйства.
Вот почему, как уже было показано во втором разделе работы, органическое сочетание централизованного адресного планирования по минимуму показателей и усиления хозяйственной инициативы и самостоятельности предприятий — главный устой проводимой ныне экономической реформы. Обеспечить же подобное сочетание только при помощи одного инструмента — цен невозможно. Цена (не мнимая — оценка «приращения эффекта», а реальная — денежное выражение стоимости) охватывает лишь один из моментов сложного процесса воспроизводства, представляющего собой единство стоимостных и натурально-вещественных процессов. Это единство достигается в процессе народнохозяйственного планирования, опирающегося на экономические рычаги, в том числе и на научно обоснованные цены.
Сторонники рассматриваемой теории довольно обстоятельно излагая элементы концепции цены оптимального плана, в то же время признают, что их теория еще не имеет законченной, завершенной формы. Более того, что предлагаемые ею подходы к составлению оптимального плана только позволяют надеяться на решение этой задачи. Но в связи с этим возникает вопрос: как же на базе не созданной еще теории, надежд на ее рождение можно выдавать за решенное производные, вытекающие из нее теоретические положения о цене? Как можно давать практические рекомендации по построению цен, якобы являющихся выводами из не созданной еще теории? Ведь в таком случае окажутся неизбежными волюнтаристские искажения в экономической политике, в практике социалистического хозяйствования.
Что из этого может получиться, показывает рассмотрение некоторых практических рекомендаций, предлагаемых сторонниками концепции. Так, они рекомендуют 92


строить цены на уровне цен «замыкающих объектов», т. е. не по средним издержкам производства в отрасли, а по худшим. Но, во-первых, спрашивается, какое отношение издержки производства вообще имеют к «ценам оптимального плана»? Ведь за основу в нем принципиально берется не критерий издержек, а критерий «приращения потребительного эффекта». Следовательно, предложение об ориентации цен на издержки хотя бы и худших предприятий противоречит самой логике концепции «цены оптимального плана». Во-вторых, разве не ясно, что ориентация цен на худшие условия, т. е. установление рентных цен при полной воспроизводимости факторов производства, неизбежно пришла бы в прямое столкновение с законом стоимости, подорвала бы его стимулирующее действие. В самом деле, если в цене будут возмещаться наибольшие издержки, издержки на худших, «замыкающих» предприятиях отрасли, то тогда исчезнет стимул к внутриотраслевому соревнованию, отпадет побудительный экономический мотив к техническому прогрессу. В пользу равнения цены на худшие условия производства авторы рассматриваемой концепции выдвигают и тот аргумент, будто только в этом случае экономия, достигаемая на каждом предприятии, отразит действительную экономию, экономию для общества. Но почему, спрашивается? Ведь при счете по худшим затратам общество как раз и не сможет никогда узнать реальных своих затрат на всю массу данного продукта и тем самым, стало быть, будет открыта дорога к расточительству.
Авторы концепции «цены оптимального плана» предлагают также ориентировать цены на степень дефицитности продукции с таким расчетом, чтобы она потреблялась теми отраслями, где ее использование дает наибольшую экономию. В частности ими приводится абстрактный пример, в котором объем производства газа недостаточен для удовлетворения нужд трех его потребителей — химии, быта и энергетики. При этом экономия, достигаемая при потреблении газа химией и в быту, больше, чем в энергетике. Следовательно, надо установить такую цену, чтобы энергетика (где, повторяем, экономия наименьшая) сама отказалась от потребления газа. Отличный пример, показывающий всю несостоятельность варианта «дефицитно-запретительных» цен! Ведь все дело в том, что баланс производства и потребления зависит не только от 93


массы получаемой прибыли, но и от технической необходимости, технической прогрессивности производства и многих других факторов. Предположим, что наименьшая экономия газа наблюдается не в энергетике, а в химической промышленности. В таком случае и «запретительная» цена лишит эту отрасль возможности потреблять газ. Но если быт и энергетика могут технически обойтись без газа, то химия не может. Как же тогда быть с предложенной схемой ценообразования? Годится ли она? Очевидно, что нет. Представление, будто только прибыль сама по себе регулирует производство, означает ориентацию не на обеспечение оптимальности пропорций, а на диспропорциональность. Прибыль — лишь один из системы ориентирующих факторов воспроизводства. Таким образом, практические предложения сторонников концепции «цены оптимального плана» не опираются на научную теорию и не выдерживают сопоставления с реальными условиями экономической жизни.
Итак, концепция цены без стоимости, или «цены оптимального плана», покоится на своеобразной трактовке теории оптимального планирования, которая в свою очередь основывается не на общественно-трудовой теории производства, а на положениях о трех факторах производства и о возможности прямой, непосредственной соизмеримости потребительных стоимостей вне труда и без него. Но эти основные ее принципы, во-первых, лишь постулированы, а не доказаны и, во-вторых, внутренне противоречивы.
Слов нет, оптимизация процесса народнохозяйственного планирования во всех его звеньях от предприятия до народного хозяйства — задача крупнейшая, настоятельнейшая, возникшая вместе с реальными средствами ее осуществления — современной вычислительной техникой. Оптимизация процесса планирования и должна постепенно, шаг за шагом подвести к созданию теории оптимального планирования и к претворению ее в жизнь. Научные поиски в этом направлении нужно всячески приветствовать и поддерживать. Но столь же очевидно, что эта проблема может быть решена только на твердой научной основе политической экономии, общественно-трудового понимания экономического процесса социализма, трудовой теории стоимости. Чем прочнее разработка теории оптимального плана будет опираться на теоретические выводы 94


политическом экономии — законы расширенного воспроизводства, закон стоимости и т. д., — тем скорее она даст необходимые результаты — оптимизацию народнохозяйственного планирования.
* * *
Основа научного ценообразования — теория стоимости в ее применении к социалистической экономике. Таков, полагаем мы, непреложный вывод из всего хода дискуссии по ценообразованию. Другой общий вывод заключается в том, что нет и не может быть какой-либо иной рациональной экономической теории социализма, кроме творчески развивающейся на базе богатейших завоеваний марксистско-ленинской политической экономии, постоянно обогащающейся выводами из практики жизни, из живого экономического процесса.


Система общественных потребностей, закономерности их формирования и развития в условиях социализма
Проблема потребностей — их сущности, соотношения с производством (обусловленности производством и обратного влияния на него), или, иными словами, законов их формирования и развития как единой общественной системы, — представляет собой не только одну из наиболее актуальных, но и одну из самых главных, определяющих теоретических и народнохозяйственных проблем социализма. Планомерное руководство экономическим процессом, обеспечение оптимальности его развития, т. е. достижения максимальных результатов при наименьших затратах,— все это необходимо и неразрывно связано с проблемой общественных потребностей. Как известно, социалистическое хозяйство функционирует в интересах максимально возможного удовлетворения потребностей как всего общества в целом, так и каждого его члена. Производство при социализме подчинено именно этой задаче. Стало быть, весь сложный процесс планомерного управления производством направлен на ее решение. Планирование должно каждый раз исходить из учета известной системы текущих и перспективных потребностей, определяя возможную меру их удовлетворения текущим и перспективным производством.
Совокупные потребности всегда обгоняют (это эмпирический факт, за которым скрывается действие определенных законов) возможности их удовлетворения. Стало быть, ресурсы общества всегда меньше совокупности потребностей, хотя они и позволяют либо полностью удовлетворить те или иные отдельные потребности (или их
96


группы), либо в большей мере удовлетворить одни потребности за счет меньшей степени удовлетворения других. В каждый данный момент общество, его государственные плановые и хозяйственные органы в своей практической деятельности стоят перед проблемой: как распределить наличные и воспроизводимые материальные производственные ресурсы (средства производства, рабочую силу), научные усилия, направленные на перспективное развитие производственного потенциала, и т. д. в интересах обеспечения удовлетворения той или иной системы сложившихся и развивающихся потребностей.
Чем же, какими объективными критериями руководствуется общество, используя свои ресурсы па удовлетворение тех или иных потребностей с той или иной степенью полноты? Для того чтобы ответить на этот вопрос, надо проанализировать проблему потребностей.
Разумеется, оба класса потребностей — производственные и непроизводственные — связаны между собой. Первые в конце концов удовлетворяются ради того, чтобы было возможно удовлетворение вторых. Но это далеко не простая, не непосредственная, не автоматическая связь. Связь эта очень сложная, весьма и весьма опосредованная. И каждый раз, в каждый данный момент перед планирующим обществом стоит проблема: как, в какой мере использовать свои материальные производственные ресурсы на удовлетворение сложившихся и развивающихся потребностей производства. Скажем, потребностей простого, расширенного воспроизводства на экстенсивной или на интенсивной основе, потребностей научо-техни- ческого прогресса и т. д.
Проблема потребностей для марксистской социологии и политической экономии отнюдь не нова. С самого начала возникновения материалистического понимания исторического процесса и распространения выводов исторического материализма на экономическое развитие общества, т. е. с момента создания политической экономии как науки об общественно-производственных отношениях людей, марксизм разрабатывает проблему общественных потребностей. Сама обусловленность системы общественных отношений базисными, экономическими отношениями вытекает из того, что именно через них, т. е. путем общественного производства, общество удовлетворяет свои объективно обусловленные материальные потребности, что,
4 Я. А. Кронрод
97


только удовлетворив их, оно может осуществить и осуществляет свой жизненный процесс в целом (процесс материальной и духовной жизни). Вот почему перед историческим материализмом всегда стояла и стоит проблема потребностей: их природы, структуры, законов движения, их места в системе форм материальной жизни общества, в материальном историческом процессе общественного развития. Вот почему проблема потребностей стояла и стоит и перед политической экономией как проблема экономических потребностей — их природы, взаимосвязи со всей системой общественных потребностей, экономических законов формирования их структуры и развития, места во всей системе экономических форм общественно-производственного процесса, форм общественного производства и воспроизводства материальной жизни. Проблема эта, разумеется, не могла не явиться ареной самых ожесточенных боев между марксистской и буржуазной политической экономией. И именно в наше время в связи с бурным развитием социалистической экономики она стала одним из самых острых участков научной и практически политической борьбы.
Буржуазная политическая экономия, верная своему идеалистическому, внеисторическому, по преимуществу психологическому подходу к общественной экономике, трактует проблему потребностей, как таковую, саму по себе, вне ее зависимости от исторически определенного типа общественного производства. Потребности для буржуазной политической экономии — факт, лежащий вне общественного производства, вне общественно-производственных отношений, коренящийся в природе человека вообще, изначально данный самой, так сказать, автономной его сущностью, психологией, субъективностью. Поэтому буржуазная политическая экономия рассматривает потребности, их взаимосвязи с производством как определяющее, ведущее начало, лежащее в основе производства и диктующее ему свои закономерности. А раз так, то буржуазная политическая экономия считает потребности подлежащими самостоятельному изучению вне производства и до него !. Именно на этом и базируются все
1 «Первейшие факторы человеческого хозяйства — суть потребности, полезности» (К. М е и г е р. Исследования о методах социальных наук и политической экономии в особенности. СПб., 1894, стр. 41). «Хозяйственный процесс, изучаемый экономиче- 98


субъективно-маржиналистские построения австрийской школы, англо-американской математической школы, современных субъективистских эконометрических школ.
Марксистская теория потребностей развивалась в борьбе со всеми субъективистскими буржуазными построениями.
Однако при всех крупных достижениях марксистской политической экономии в исследовании потребностей нельзя не отметить и известной исторически обусловленной ограниченности его рамок, что в нынешних условиях превратилось в определенный существенный пробел в развитии данной сферы марксистской теории и поставило на очередь решение ряда актуальных сложных задач. Дело в следующем. Марксистская политическая экономия разрабатывала проблему потребностей главным образом применительно к стихийно функционирующему капиталистическому способу производства. Поэтому она ограничивалась выяснением общих материальных законов, обусловливающих формирование системы потребностей, их взаимосвязей с общественным производством и установлением того, что движение производства в свою очередь связано с существующей и вызываемой самим производством к жизни известной общественной системой потребностей. В теории воспроизводства, в частности при анализе закономерностей взаимосвязей I и II подразделений (т. е. отраслей, производящих средства производства, и отраслей, выпускающих предметы потребления), научная политическая экономия раскрыла методологию подхода к исследованию развития структуры потребностей. Однако она не пошла дальше, не разработала законов формирования и развития этой структуры. Политическая экономия социализма лишь в самое последнее время начала распространять сферу своих исследований и на эту проблему. Между тем практическое значение проблемы потребностей, как уже говорилось, огромно. И теоретическая разработка законов формирования и развития структуры потребностей должна служить одной из решающих научных основ народнохозяйственного планирования. То
ской наукой, сводится, таким образом, к психическим переживаниям человека — вот та точка зрения, с которой политическая экономия изучает хозяйственный процесс» (М. И. Туган- Барановский. Основы политической экономии. Изд. 4. Пг., 1917, стр. 10).
4*
99


обстоятельство, что такая разработка еще не выполнена, начинает отрицательно сказываться как на практической, так и на теоретической работе. Вот почему сейчас особенно важно решить двуединую задачу: дать позитивную разработку данной проблемы и подвергнуть серьезной научной критике буржуазно-субъективистские ее трактовки.
Потребности как экономическая категория
Исследование проблемы общественных экономических потребностей требует выяснения самого содержания данного понятия как экономической категории2. Обычно понятием потребность (потребности) пользуются без дальнейших определений. Между тем это понятие в самом общем его значении и взятое в определенных границах — как понятие, выражающее экономические потребности, — далеко не одно и то же. Действительно, любой внешний материальный объект, процесс, состояние, любые объективируемые результаты духовного общения людей — словом, все элементы общественного бытия и сознания человека вызывают соответствующие потребности, т. е. так или иначе используются или могут быть использованы человеком, человеческим коллективом, обществом. Стало быть, в таких всеобщих рамках потребность есть понятие, выражающее отношение человека (индивида, коллектива, общества) к внешнему материальному миру и миру явлений общественного сознания, направленное на их фактическое или возможное присвоение (потребление, использование). Очевидно, что собственно экономические потребности далеко не совпадают с безгранично широкими потребностями вообще.
Как известно, первая глава первого тома «Капитала» К. Маркса начинается с рассмотрения связи товара с потребностью: «Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, которая благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности (курсив мой. — Я. К.). Природа этих потребностей,— порождаются ли 2 «Потребительная стоимость... является предметом общественных потребностей и потому включена в общественную связь» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 13, стр. 14).
100


они, например, желудком или фантазией, — ничего не изменяет в деле. Дело также не в том, как именно удовлетворяет данная вещь человеческую потребность: непосредственно ли, как жизненное средство, т. е. как предмет потребления, или окольным путем, как средство производства» 3. Здесь, в этом высказывании в связи с определением- свойств товара (его потребительной стоимости) , экономическая потребность непосредственно не выделена из круга потребностей вообще. Более того, последние берутся в общем их значении — и как потребности материальные и как потребности идеальные — без каких-либо ограничений4. Однако данное определение чрезвычайно существенно для решения вопроса о содержании интересующего нас понятия «экономические потребности».
Очевидно, что для выделения из потребностей вообще потребностей экономических безразличен характер их происхождения, безразлично то, вызываются ли они материальными или духовными факторами (диктуются ли они «желудком или фантазией»). В этом смысле экономические потребности не есть какой-либо определенный род потребностей.
В приведенном определении Маркса содержится также решающее указание на содержание именно экономических потребностей. В нем объект, который удовлетворяет человеческую потребность, не любая вещь, не любой предмет и т. д., а вещь определенного рода — товар, продукт труда, общественного производства. В этом — главное. Экономическими потребностями являются именно те из общего круга человеческих потребностей, которые могут быть удовлетворены и удовлетворяются (а стало быть, как будет показано ниже, и порождаются) не вообще объектами внешнего материального мира, а лишь продуктами труда, продуктами общественного производства. Суммируя все сказанное, можно сделать вывод, что экономические потребности представляют собой определенную сторону отношений между людьми (ин3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 43.
4 Характерно, что Маркс в связи с данным пониманием круга потребностей цитирует слова Н. Барбона: «Желание предполагает потребность, это аппетит духа, и он присущ ему столь же естественно, как голод телу... большая часть вещей имеет стоимость потому, что удовлетворяет потребности духа» (Там же).
101


дивидами, коллективами, в обществе в целом), направленную на использование тех материальных вещей (предметов, процессов) внешнего мира, которые выступают в качестве продуктов общественного труда, общественного процесса производства5. Иными словами, к экономическим потребностям относятся только те потребности, которые могут быть удовлетворены и удовлетворяются посредством общественного труда, общественного производства. При этом род удовлетворяемой потребности совершенно безразличен. Человек, скажем, испытывает жажду. Если он идет к реке и удовлетворяет жажду ее водой — налицо потребность вообще, но еще не экономическая потребность. Если же жажда удовлетворяется водой, получаемой из водопроводного крана, т. е. если удовлетворение потребности опосредованно затратами общественного труда, имеет место экономическая потребность.
Однако удовлетворение потребностей с помощью продуктов, воспроизводимых общественным трудом, представляет собой хотя и существенную, но лишь одну черту, конституирующую содержание экономических потребностей. В неразрывном единстве с ней находится и другая черта, а именно связь потребностей с экономической необходимостью. Экономические отношения — отношения материальные, не зависящие от воли и сознания людей, объективно образующие каждый данный строй общественного производства. Поэтому для выделения из круга потребностей вообще экономических потребностей должно выявить материальную их обусловленность, объективную необходимость. Под этим углом зрения экономические потребности выступают уже не просто как общественные потребности, удовлетворяемые продуктами труда^ Рассматриваемые с позиций экономической необходимости, это такие потребности, которые представляют собой возможность и необходимость использования известных масс потребительных стоимостей — продуктов труда для существования общества (т. е. для осуществления жизненного процесса каждым его членом, коллективом членов, обществом в целом) как при данных эконо5 «Люди фактически начали с того, что присваивали себе предметы внешнего мира как средство для удовлетворения своих собственных потребностей» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 378).
102


мических условиях, так и в связи с их изменениями, развитием.
Таким образом, два момента — удовлетворение потребностей материальными продуктами, воспроизводимыми общественным трудом, и возможность и необходимость использования этих продуктов для существования общества,— взятые в единстве, и конституируют потребности как экономическую категорию.
Оба эти критерия, безусловно, необходимы для анализа экономических потребностей. Пренебрежение каким- либо одним из них или подмена некоторыми другими способны лишь вызвать существенные отрицательные последствия: смешение потребностей вообще и экономических потребностей, замену объективного трудового критерия потребностей критериями субъективными и даже уклон в сторону субъективного истолкования содержания категории потребности.
Приведем некоторые определения потребностей из тех, которые представлены в современной советской экономической литературе. «Потребность — это необходимость достижения определенных материальных, духовных и социальных условий жизни, обеспечивающих развитие общественного производства и человека как основной силы общества» 6. Как видим, потребность здесь (хотя, судя по контексту, имеются в виду именно экономические потребности) отождествляется со всей совокупностью условий жизни (материальных, социальных, духовных). Но условия жизни складываются далеко не только из условий, воспроизводимых трудом. К тому же они отнюдь не сводятся только к обеспечению возможностей развития общественного производства и созданию предпосылок для воспроизведения рабочей силы. Условия жизни в широком смысле — это понятие однопорядковое с общественными потребностями вообще — и экономическими и неэкономическими. Такие условия жизни и отвечающие им потребности образуют и материальные продукты труда, и сама природа, и духовные благ^, и общение людей.
Возьмем другое определение потребностей: «Марксистская наука... рассматривает потребность как осознанную нужду в чем-либо, возникающую под влиянием 6 И. И. Корженевский. Основные закономерности развития спроса в СССР. М., «Экономика», 1965, стр. 43.
103


общественных условий» 7. Судя но контексту работы, в данном случае также имеются в виду экономические потребности. Но даже если бы автор говорил не об экономических потребностях, а о потребностях вообще, то все равно его утверждение страдает коренным дефектом: вместо объективности, необходимости потребностей в нем как конституирующий их признак берется субъективная сторона — факт их осознания. Разумеется, потребности, в том числе и экономические, осознаются. Но перестают ли они быть потребностями безотносительно к факту осознания людьми? Перестает ли быть, скажем, необходимость в пище, в тепле, в крове и т. д. объективной человеческой потребностью безотносительно к тому, осознает это человек или нет? На этот вопрос, естественно, может быть дан только отрицательный ответ.
Игнорирование признака объективности, необходимости экономических потребностей ведет к довольно-таки широкому, расплывчатому их истолкованию, к конструированию всякого рода «рациональных», «целесообразных», «культурных», «сознательно планомерно определяемых» и тому подобных потребностей. Например, в одной из работ утверждается, что «благодаря воздействию государства эти потребности (потребности населения в условиях социализма.— Я. К.) формируются не только как индивидуальные, но и как общественно-необходимые» 8. Как видим, экономические потребности, их формирование в общественно необходимые рассматриваются здесь как продукт деятельности государства, т. е. как категория, являющаяся не объективной9. В некоторых экономических 7 П. П. Маслов. Математическое моделирование в социологических исследованиях.— «Вопросы философии», 1964, № 5, стр. 70.
8 П. Н. Крылов. Планирование повышения народного благосостояния и использование рациональных бюджетов населения.— Сб. «Методологические вопросы изучения уровня жизни трудящихся», вып. II. Соцэкгиз, 1962, стр. 212.
9 Недооценка объективности в трактовке потребностей довольно широко распространена в планово-методической литературе. Например, в работе А. П. Руднева «О методах определения общественной потребности в предметах личного потребления» читаем: «Под понятием «потребности общества» в условиях социализма подразумеваются рациональные, здоровые, культурные потребности членов социалистического общества, необходимые для воспроизводства рабочей силы» («Вопросы планирования народного потребления».— Труды Московского ин-та народного хозяйства им. Плеханова. М., 1965, стр. И).
104


произведениях потребности по преимуществу истолковываются с субъективистских позиций. «Неправильно было бы делать вывод,— пишет один из авторов,— что потребность есть явление чисто субъективное (курсив мой.— Я. К.). На деле потребности объективно обусловлены развитием производства, всей системы общественных отношений людей» 10 11. Верно, разумеется, что экономические потребности обусловлены реальными, объективными условиями, вырастают из них. Однако вовсе не верно, что они субъективны, идеальны. «Потребность,— по утверждению того же автора,— есть идеальное выражение условий жизни» п. Выходит, что потребность означает не объективную экономическую возможность и необходимость для существования общества присвоения благ, производимых трудом, а лишь их идеальный образ. Подобная мысль встречается и у других авторов, утверждающих, что потребности «можно определить как идеальный образ или мысленное формулирование запросов человека, обусловленных уровнем развития производства и культуры» 12.
При такой трактовке факт отражения человеческим сознанием (индивидуальным, общественным) объективных потребностей принимается за их сущность. В результате объективная, материальная природа потребностей исчезает, что обусловливает далеко идущие методологические и практические последствия.
Марксизм строго различает действительно, объективно, материально существующие экономические потребности и их мысленное, идеальное отражение, осознание. Ф. Энгельс указывал: «Люди привыкли объяснять свои действия из своего мышления, вместо того чтобы объяснять их из своих потребностей (которые при этом, конечно, отражаются в голове, осознаются)» 13. Как видим, 10 К. К. В а л ь т у х. Общественная полезность продукции и затраты труда на ее производство. «Мысль», 1965, стр. 49.
11 Там же, стр. 51.
12 П. Г. О л д а к. Экономические проблемы повышения уровня жизни. Экономиздат, 1963, стр. 7.
13 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 493. (Курсив мой.— Я. К.) Напротив, буржуазная политическая экономия (исходным пунктом которой являются не экономические отношения людей в общественном процессе производства, а индивид, как таковой, произвольно осуществляющий в производстве свойственные его человеческой природе свободные желания и намерения),
105


Энгельс считал потребность саму по себе объективной, материальной, а вовсе не мысленным отражением, не идеальным явлением. При этом он отмечал, что, будучи объективным фактом материальной жизни, она отражается в голове, осознается 14.
Итак, экономические потребности — это определенная объективная сторона производственных отношений людей, состоящая в возможности и необходимости использования воспроизводимых материальных продуктов труда для общественного процесса жизни при каждом данном строе производства и в его развитии. В этом определении уже представлена определенная взаимосвязь общественного производства и экономических потребностей, т. е. даны факторы, детерминирующие их формирование, и развитие. В отличие от общественных потребностей в целом экономические потребности непосредственно вызываются к жизни только необходимостью актуальной (т. е. сложившейся, действующей) или, по крайней мере, латентной (т. е. скрытой) возможностью материального потребления воспроизводимых продуктов труда — как непроизводительного (личного и общественного), так и производительного.
Иное дело, что само материальное потребление может диктоваться и диктуется факторами экономическими и неэкономическими. Для того чтобы могли осуществляться духовное производство, предоставляться услуги непроизводственного характера, словом, чтобы наряду с экономикой функционировали все области непроизводственной деятельности общества, необходим материальный продукт, необходимо материальное потребление. Наука, искусство, литература, просвещение, здравоохранение,
рассматривает потребности, как уже отмечалось, чисто субъективистски. «Экономическое понятие потребности,— утверждает буржуазный экономист Барр,— является в высшей степени субъективным: индивид и лишь он один решает, имеется ли потребность и в какой мере» (R. В а г г е.— Economie politique, v. I, р. 5).
14 Идеалистические взгляды были также широко распространены в работах русских буржуазных экономистов. Так, А. А. Соколов в работе уже советского периода писал: «Потребности... рождаясь не только в области желудка, но и в причудливой области человеческой фантазии, представляют собой нечто глубоко субъективное» (А. А. Соколов. Социалистическое хозяйство, цена и деньги.— Сб. «Денежное обращение и кредит», т. I. Пг., 1922, стр. 335). 106


общественная государственная деятельность и т. д. и т. п. — все это требует материальных средств, т. е. определенных продуктов труда, а также средств содержания трудящихся, осуществляющих деятельность в этих областях общественного разделения труда. Стало быть, размер и структура материального общественного потребления определяется факторами как производственного, экономического, так и непроизводственного, неэкономического характера. И именно через эти факторы вся совокупность явлений жизни общества, его жизнедеятельности и развития так или иначе, прямо либо косвенно в конечном счете влияет на многосложный процесс формирования и развития экономических потребностей. «С развитием человека, — писал Маркс, — расширяется это царство естественной необходимости, потому что расширяются его потребности; но в то же время расширяются и производительные силы, которые служат для их удовлетворения» 15. В конечном счете формирование и развитие как общественных потребностей в целом, так и собственно экономических потребностей — продукт многосложного процесса исторического развития жизни общества, человеческой цивилизации, ее материальных и духовных элементов и факторов.
Чем выше ступень развития материальной и духовной цивилизации, тем сложнее, разумеется, связь системы экономических потребностей и производства, тем больше опосредующих ее факторов и многообразнее их взаимодействие. Тем в большей мере, в частности, не непосредственные нужды личного и производственного потребления материальных продуктов, а нужды в них культуры, духовного производства, непроизводственных услуг вызывают к жизни новые экономические потребности, воздействуют на развитие сложившихся потребностей и на формирование самих нужд личного и производственного потребления. Однако из обусловленности процесса развития потребностей всей совокупностью бесконечно разнообразных факторов развития цивилизации вовсе не следует однопорядковости, равноправности последних.
Историко-материалистическая концепция общественного развития, выделив общественное производство как определяющее всю общественную жизнь, а экономиче15 К. Маркой Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, стр. 387.
107


ские отношения — как определяющие все иные отношения (политические, правовые, идеологические и т. д.), вместе с марксистской политической экономией, утверждающей примат производства и общественно-трудовой подход к экономическому процессу, тем самым раскрыли причинно-следственные отношения между производством и потребностями. Производство в конечном счете всегда связано с потребностями. Вне потребностей (посредством тех или иных форм, воздействующих на производство) не может быть и самого производства. Но эта неразрывная связь производства и экономических потребностей, обслуживание первым вторых не означает независимости потребностей от производства. Именно производство образует тот материальный фундамент, ту детерминирующую основу, на которой и вырастают потребности.
Разумеется, человек как биологическая особь для поддержания и воспроизводства своей жизнедеятельности вынужден осуществлять обмен веществ с природой, ассимилировать природный материал. Но эти потребности природной ассимиляции еще не выделяют человека из мира природы, из животного мира. Человек становится общественным человеком только вместе с производством и на его основе. Лишь начав воспроизводить продукты удовлетворения своих потребностей, он и становится человеком. Но вместе с возникновением продуктов труда его продуктом, продуктом производства становятся и потребности человека. Из натурально-природных они превращаются в природно-трудовые, производственные по своему генезису потребности. На фундаменте экономических, трудовых потребностей вырастает и все гигантское здание всех иных человеческих потребностей, которые в свою очередь через материальное потребление оказывают большое обратное влияние на экономические потребности, расширяя, изменяя и развивая их.
Эта закономерность развития потребностей под определяющим воздействием общественного производства всесторонне изучена марксизмом. Еще в «Нищете философии» Маркс выдвигал обобщающий тезис, что «потребности рождаются прямо из производства или из положения вещей, основанного на производстве» 16. В «Капитале» он глубоко исследовал зависимость потребностей от состояли. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 80.
108


ния развития производительных сил и способа общественного производства в целом. Потребности, писал Маркс, развиваются «вместе со средствами их удовлетворения и в непосредственной зависимости от развития этих последних» 17. Во «Введении» труда «К критике политической экономии» он проанализировал диалектику производства и потребления, раскрыл всестороннюю причинную обусловленность экономических потребностей состоянием производства, установил, что производство создает потребление, производя для него материал, определяя способ потребления, возбуждая потребность создаваемым продуктом труда 18. Тем самым Маркс показал тройственную зависимость потребностей от производства, ибо возможность и необходимость материального потребления продуктов труда и есть не что иное, как экономические потребности. С полным основанием можно сказать, что производство: а) создавая продукт труда, тем самым создает материал и определяет способ удовлетворения потребностей; б) создавая новые продукты труда, расширяет круг потребностей; в) представляя собой потребление средств производства и рабочей силы, определяет постоянное воспроизведение потребностей.
Все фазы общественного воспроизводства так или иначе связаны с движением потребностей: «Производство создает предметы, соответствующие потребностям; распределение распределяет их согласно общественным законам; обмен снова распределяет уже распределенное согласно отдельным потребностям; наконец, потребление и продукт выпадает из этого общественного движения, становится непосредственно предметом и слугой отдельной потребности и удовлетворяет ее в процессе потребления» 19. Таким образом, в общественном процессе воспроизводства, во всех его фазах, где реализуется взаимосвязь производства и потребностей, объективно выступает обусловленность и ограниченность экономических потребностей материальными условиями производства. Производство предопределяет само возникновение потребностей; изменения в производстве ведут к изменению потребностей; динамика производства в конечном счете лежит в основе динамики 17 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 520.
18 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 718.
19 Там же, стр. 715.
109


потребностей; границы возможностей производства В последнем счете обозначают и границы развития (количественные и структурные) потребностей.
Разумеется, общественному человеку, обществу присуще постоянное и неограниченное развитие потребностей. Но это есть не что иное, как их способность к неограниченному развитию вообще. Имено в этом смысле Маркс и отмечал, что человек отличается «безграничностью своих потребностей и способностью к их расширению» 20. Однако данный тезис не имеет ничего общего с абстрактным положением, подчас развиваемым в экономической литературе, о якобы безграничности уже сложившихся, существующих совокупных потребностей человека (общества) в каждый данный момент, при каждом данном состоянии производительных сил и производственных отношений. Если бы подобная «безграничность» действительно имела место, это означало бы не что иное, как полный отрыв потребностей от производства, отсутствие каузальной связи между развитием производства и развитием потребностей, существование потребностей как некоего изначально данного внеисторического явления «человеческой природы», «человека, как такового», и т. д. и т. п.
За безграничность потребностей принимается по существу нечто совершенно иное, а именно закономерное отношение между ними и производством, выражающееся в развитии (на основе каждого нового, более высокого уровня производительных сил) производственного потенциала общества и в достижении на этой основе нового уровня совокупности экономических потребностей, причем необходимо более обширных, чем общество может удовлетворить с помощью этих производительных сил, этого потенциала. Иными словами — закономерное развитие вместе с производством потребностей при опережении последними возможностей производства.
Такое опережающее развитие потребностей, констатируемое всем историческим опытом человечества, представляет собой диалектическое противоречие между производством и потребностями. Его разрешение означает постоянный процесс воспроизведения этого противоречия на новой основе, в результате которого достигается но20 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. II. Партиздат, 1933, стр. 235.
110


вый уровень развития производства и новый уровень экономических потребностей, при опережении опять-таки производства потребностями. Это и есть в сущности закон, как его назвал В. И. Ленин, возвышения потребностей 21.
В силу каких причин экономические потребности, порождаемые, развиваемые и в то же время ограничиваемые производством, вместе с тем необходимо обгоняют его? Иначе говоря: в чем коренится закон возвышения потребностей? Рассматриваемая в общесоциологическом плане, т. е. в плане всеобщеисторической связи производства и потребностей (безотносительно к специфически историческим чертам этой связи на каждой конкретной ступени развития общественного производства), причина данного явления заключается в самой диалектике развития производительных сил и отвечающих ей противоречий производительных сил и производственных отношений.
Производительные силы по самой своей природе не развиваются, да и не могут развиваться равномерно. Их развитие относительно каждого данного уровня (т. е. и со стороны уровня развития технического базиса, и со стороны уровня развития рабочей силы и экономических отношений) неизбежно процесс неравномерный. Научно- технический прогресс в разное время и с неодинаковой интенсивностью воздействует на различные элементы производительных сил (их функциональные, отраслевые, территориальные компоненты). Тем самым постоянно воспроизводятся многообразные внутренние противоречия производительных сил, отражающиеся и в противоречиях между ними и производственными отношениями.
Очевидно, что неравномерно развивающиеся производительные силы, обусловленные этим противоречия между их состоянием и состоянием отношений производства, порождая новые потребности, а стало быть, поднимая потребности на более высокий уровень, далеко не сразу и не по всему фронту способны обеспечить их удовлетворение. Для возникновения каждой данной потребности достаточно появления нового продукта производства. Но далее потребность обладает уже относительно самостоятельной закономерностью развития. Пробив себе дорогу, 21 См. В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 101.
111


она становится всеобщей. И для того, чтобы удовлетворить эту ставшую всеобщей потребность, необходимо изменить структуру производства. Скажем, появление и распространение в качестве массовой потребности автомобиля произошло еще при старой структуре промышленного производства США. Массовое же удовлетворение потребности в автомобиле стало возможно лишь при общих глубоких изменениях во всей их промышленной структуре. В современных условиях развития производительных сил СССР потребность в автомобилях уже сложилась как массовая потребность. Однако ее удовлетворение требует дальнейшей перестройки структуры промышленного производства в нашей стране.
Итак, закон возвышения потребностей порождается в конечном счете диалектическими противоречиями в развитии производительных сил, а также между ними и производственными отношениями.
Следует отметить, что закон возвышения потребностей при опережающем росте их уровня по сравнению с ростом уровня производственного потенциала неразрывно связан с эластичностью потребностей. Потребности, будучи явлением экономическим, т. е. определяемым условиями экономической жизни общества, системой его экономических отношений, при каждом данном состоянии производства и в зависимости от состояния экономических отношений характеризуются большой подвижностью, изменчивостью, эластичностью. На это свойство общественных потребностей (которое приобретает совершенно исключительное значение в плановом регулировании потребностей и их удовлетворения) Маркс неоднократно указывал применительно к капиталистическому хозяйству. Он писал: «...«общественная потребность» ...обусловливается в основном отношением различных классов друг к другу и их относительным экономическим положением» 22. «Количественная определенность... потребности,— подчеркивал он,— чрезвычайно эластична и изменчива. Она только кажется фиксированной» 23.
Итак, экономические потребности представляют собой определенную сторону производственных отношений, заключающуюся в возможности и необходимости использо22 К. Маркой Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I, стр. 198.
23 Там же, стр. 206.
112


вания людьми продуктов труда для материального потребления как производственного, так и непроизводственного. Их развитие определяется движением производительных сил и производственного потенциала общества, им порождается, развивается и ограничивается. При этом оно определяется и развитием самих экономических отношений, их единством с производительными силами. Но, будучи особым экономическим явлением, движение потребностей обладает относительной самостоятельностью. Важнейшим экономическим законом этого движения и выступает закон возвышения потребностей, который предполагает их динамичность и эластичность. Таковы некоторые общие черты потребностей как экономической категории вообще.
Теперь перейдем к рассмотрению закономерностей развития потребностей в их исторически определенном виде.
Исторически определенная система общественных потребностей. Закономерности ее формирования и развития
«Различные потребности внутренне связаны между собой в одну естественную систему», — писал Маркс 24. Каждой такой системе свойствен специфически исторический характер; она складывается на основе и в рамках каждого данного способа производства. Система экономических потребностей — чрезвычайно сложное и многоплановое явление. Она сложна как по общей взаимосвязи со способом производства, так и по законам ее формирования и развития.
В рамках общей общественной системы экономических потребностей, отвечающей данному способу общественного производства, данной исторически определенной ступени его развития, следует различать систему абсолютных экономических потребностей 25, систему действительных общественных экономических потребностей26 и систему фактически удовлетворяемых потребностей, которые вус-
24 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 368.
25 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 26, ч. II, стр. 563.
26 См. К. Маркс и Ф. Э н г е л ьс. Соч., т. 25, ч. I, стр. 206—207; ч. II, стр. 449—450.
ИЗ


ловиях товарного хозяйства проявляются через систему платежеспособных потребностей (но не совпадают с последней) 27. Все названные системы потребностей взаимодействуют друг с другом. Их формирование и развитие во многом характеризуются общими законами. Вместе с тем каждой из них присущи особые, специфические законы формирования и развития, что необходимо полностью учитывать при их анализе.
В чем состоит единство и различие указанных трех систем экономических потребностей? Единство их заключается в том, что все они возникают и развиваются на основе данного исторически определенного способа производства, причем каждая более специфическая их система складывается в рамках более общей. Различие же их состоит в следующем. Абсолютные потребности выражают развивающуюся на базе достигнутого уровня производительных сил абстрактную абсолютную возможность потребления обществом известной совокупности масс потребительных стоимостей, производство которых освоено (абсолютная потребительная сила общества) 28. В рамках системы абсолютных потребностей под воздействием существующих экономических отношений складывается система действительных экономических потребностей, которая представляет собой реальную экономическую возможность специфически исторического характера потребления обществом известной совокупности масс продуктов труда (реальная специфически историческая потребительная сила общества). Система же фактически удовлетворяемых потребностей, именно ввиду того, что не только абсолютные, но и действительные экономические потребности обгоняют (и притом весьма существенно) возможности их удовлетворения, выступает в качестве реально реализуемой действительной потребительной силы общества. При этом между системой действительных экономических потребностей общества и системой фактически удовлетворяемых экономических потребностей в условиях товарного производства лежит связывающая их система платежеспособных потребностей.
27 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч=у т. 26, ч. II, стр. 563; т. 25, ч. I, стр. 207.
28 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I, стр. 268.
114


Чрезвычайно существенно, что характер взаимосвязи трех основных систем потребностей (абсолютных, действительных и фактически удовлетворяемых), равно как и природа каждой из них, исторически специфичны. Они определяются общеэкономическими условиями и законами формирования и развития потребностей.
Действительно, абсолютная система потребностей при капитализме, вырастая на базе производственного потенциала буржуазного общества, неизбежно несет на себе отпечаток особенностей этого потенциала, обусловливаемых социально-экономическими факторами и исторической спецификой его структуры. Так, скажем, специфически капиталистическое развитие производственного потенциала, направленное на максимально возможную эксплуатацию наемного труда, и (за рамками интересов эксплуатации) не предполагающее создания средств облегчения труда, его гармоничного развития, сочетания элементов умственного и физического труда и т. д., накладывает печать исторической определенности на систему абсолютных экономических потребностей в условиях капитализма. Напротив, специфически социалистическое развитие производственного потенциала, подчиненное интересам максимально возможного удовлетворения потребностей общества и, стало быть, интересам оптимального сочетания потребления и накопления, обусловливает развитие абсолютных потребностей, отвечающих постепенной гармонизации элементов производства, выравниванию условий труда, его облегчению, прогрессу его творческих потенций и т. п.
Еще в большей мере специфичны формирование системы действительных потребностей и взаимосвязь процесса их формирования с системой абсолютных потребностей. Антагонистические капиталистические отношения производства, как известно, выражаются и в особом характере экономических потребностей, складывающихся и реализуемых в форме потребностей буржуазии, пролетариата и других слоев населения. Эти потребности в соответствии с антагонистической классовой структурой капиталистической экономики и законом ее движения — законом производства и присвоения прибавочной стоимости — складываются, во-первых, как потребности капиталистического производства с имманентным ему гигантским расточительством производительных сил, обусловливаемым анархией производства, циклическим и кризисным 115


характером процесса производства, монополистическим загниванием экономики, эксплуатацией городом деревни, метрополией — колоний и т. д. Во-вторых, они складываются как потребности буржуазии, деформированные и гипертрофированные их потреблением прибавочного продукта. В-третьих, они формируются как потребности рабочего класса и других слоев трудящихся, деформируемые и резко ограничиваемые рамками стоимости рабочей силы или даже ее цены, которая часто отклоняется резко вниз от стоимости.
Социализм полностью исключает антагонистические капиталистические деформации и ограничения экономических потребностей. Их система при социализме определяется развитием отношений непосредственно общественного производства. Поэтому экономические потребности в социалистическом обществе представляют собой прежде всего потребности производства, определяемые его специфически социалистической структурой. Последняя же планомерно развивается обществом, сознательно стремящимся к достижению наиболее прогрессивной, эффективной, эластичной структуры находящихся в его распоряжении производительных сил и соответственно структуры производимого общественного продукта, которые отвечали бы необходимости обеспечения оптимального сочетания повышения благосостояния всего народа и дальнейшего непрерывного роста самого-производства. Стало быть, потребности социалистического производства выступают как неотъемлемый элемент совокупности, или системы, экономических потребностей социалистического общества в целом. Между размерами последних и количеством общественного труда, направляемого в различные отрасли производства, создающие продукты для удовлетворения потребностей, существует планомерная связь, что предопределяет стремление социалистического общества к реализации возможностей оптимального использования материальных и трудовых ресурсов 29.
29 «Только там, где производство находится под действительным предопределяющим это производство контролем общества,— указывал Маркс,— общество создает связь между количеством общественного рабочего времени, затрачиваемым на производство определенного предмета, и размерами общественной потребности, подлежащей удовлетворению при помощи этого предмета» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I,
116


Непроизводственные экономические потребности социалистического общества включают совокупность личных потребностей его членов и общих всем им непроизводственных потребностей. Они представляют собой потребности общественно развитых людей, условия жизни которых не ограничиваются никакими иными рамками, кроме реальных возможностей производства доставить обществу известные массы потребительских благ при одновременном обеспечении дальнейшего развития самого производства (также в интересах удовлетворения в будущем развивающихся потребностей).
В силу того что социалистическое общество состоит из ряда общественных групп, неоднородных в социально- экономическом отношении (по условиям труда, исторически сложившимся условиям материальной жизни, культурному уровню), потребности отдельных групп в рамках общих непроизводственных потребностей еще существенно различаются. Вместе с тем по мере дальнейшего развития социализма и постепенного преодоления социально- экономических различий (классовых, профессиональных, исторически-традиционных, национальных, религиозных и т. д.) социально неодинаковые экономические непроизводственные потребности отдельных групп все более превращаются в единые по существу потребности всесторонне развитых людей. Различия между ними все больше обусловливаются лишь индивидуальными вкусами людей, их склонностями, особенностями избираемого ими рода деятельности, естественно-географическими условиями их жизни и т. п.
Итак, характер, степень развития и структура производительных сил и производственных отношений социалистического общества определяют характер, объем, состав и направление развития экономических его потребностей, как производственных, так и непроизводственных, как абсолютных, так и специфически исторических, действительных.
Между соотношением абсолютных и действительных экономических потребностей при социализме и их соотно-
стр. 205). Производство на базе социалистической собственности, писал Энгельс, управляется «сообразно плану, вытекающему из наличных ресурсов и потребностей общества в целом» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 334). 117


шением при капитализме имеется принципиальное, качественное различие.
Абсолютные экономические потребности, развиваясь на базе данного состояния общественного производства и отвечающих ему социально-экономических условий, опережают возможности их удовлетворения. При социализме на их основе складываются специфически исторические потребности каждого данного периода, которые представляют собой те же абсолютные потребности, но видоизмененные и ограниченные рамками экономических возможностей их удовлетворения в данных условиях. Они так же, как и абсолютные потребности, обгоняют возможности производства, но лишь в тех масштабах, в которых производство, развиваясь, в конечном счете создает материальный продукт для их удовлетворения (что, разумеется, ведет к дальнейшему расширению этих потребностей) .
В социалистическом обществе абсолютные потребности обозначают то реальное общее направление, по которому происходит развитие специфически исторических социалистических потребностей. Абсолютные потребности определяют развитие специфически исторических потребностей, те реальные рамки, в которых складываются действительные потребности, те пределы, к достижению которых они стремятся, никогда их не достигая, ибо с каждым шагом развития производства развиваются не только специфически исторические, но и абсолютные экономические потребности, далеко выходящие за границы возможности их удовлетворения в каждом данном периоде.
В принципиально ином соотношении находятся абсолютные и действительные экономические потребности в условиях капитализма. Ввиду антагонистического характера буржуазного общества многие абсолютные потребности не могут найти своего отражения ни в объеме, ни в структуре, ни в динамике специфически капиталистических экономических потребностей каждого данного периода. В этой ограниченности капиталистического производства и удовлетворяемых им потребностей Маркс видел один из главных пределов капиталистического способа производства. «Расширение или сокращение производства, — писал он, — определяется не отношением производства к общественным потребностям, к потребностям общественно развитых людей, а присвоением неоплаченного 118


труда... Поэтому пределы капиталистического производства выступают уже при такой степени расширения, которая при других предпосылках оказалась бы, наоборот, далеко недостаточной. Оно приостанавливается не тогда, когда этого требует удовлетворение потребностей, а тогда, когда этой остановки требует производство и реализация прибыли»30. Разрыв абсолютных и действительных потребностей при капитализме, таким образом, обусловливается действиями экономического закона его движения, тем, что непосредственной целью капиталистического производства является прибыль, а не удовлетворение потребностей. Последние удовлетворяются лишь на основе и в рамках реализации данной цели.
Напротив, единство абсолютных и специфически исторических экономических потребностей социалистического общества вытекает из действия экономического закона движения социализма, из цели социалистического производства — удовлетворения потребностей общества 31.
Единство абсолютных и специфически исторических экономических потребностей социалистического общества ни в какой мере не умаляет значения различий между ними.
В силу существования при социализме товарного производства, товарно-денежных стоимостных форм экономического оборота общественного продукта совокупность фактически удовлетворяемых в каждый данный период экономических потребностей (производственных и непроизводственных) принимает форму платежеспособных потребностей (мы отвлекаемся от той части потребностей, которая удовлетворяется посредством распределения в натуре) .
Общество планомерно в соответствии с общим объемом произведенного общественного продукта распределяет его стоимость в форме денежных средств, используемых для оплаты элементов возмещения материальных затрат в производстве, различного рода денежных доходов и ас30 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 25, ч. I, стр. 283—284.
31 Эту сторону взаимосвязи развития потребностей и производства при социализме сформулировал В. И. Ленин. «Социалистическое общество,— писал он,— есть одно большое потребительное общество с планомерно организованным производством для потребления» (В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 11, стр. 369).
119


сигнований, расходуемых на нужды оплаты элементов накопления основных и оборотных фондов действующих предприятий, для капитальных вложений в создание новых предприятий, для различного рода ассигнований на общественные непроизводственные нужды и, наконец, для формирования личных доходов членов общества (выплата заработной платы, оплата труда колхозников, выплата пенсий, пособий и т. д.). Совокупность этих средств, ассигнований, доходов и т. д., представляя собой распределяемую и перераспределяемую стоимость воспроизводимого общественного продукта и в его составе национального дохода, и определяет объем в целом и отдельные элементы платежеспособных потребностей социалистического общества в каждый данный период его развития.
Однако из того факта, что совокупность фактически удовлетворяемых потребностей необходимо принимает форму платежеспособных потребностей, отнюдь не следует, что последние (по объему и структуре) совпадают с фактически удовлетворяемыми потребностями.
Так как экономические потребности (не только абсолютные, но и специфически исторические для каждого данного периода) обгоняют возможности их удовлетворения, существует возможность известного несовпадения объема и структуры платежеспособных потребностей с объемом и структурой фактически удовлетворяемых потребностей.
Платежеспособные потребности только в том случае совпадут с фактически удовлетворяемыми потребностями, если структура стоимости воспроизводимого продукта будет полностью соответствовать структуре образовавшихся платежеспособных потребностей. Но последние в результате технического прогресса, изменений в естественных условиях воспроизводства, в запросах сферы непроизводственного потребления и т. д. постоянно меняются. Вот почему в границах данного распределяемого объема стоимости воспроизводимого общественного продукта каждый раз складывается особая структура платежеспособных потребностей. Если общество планомерно предвосхитит их изменения и будет располагать возможностями соответственно изменять структуру воспроизводимого продукта, платежеспособные потребности, образующиеся и реализуемые, совпадут. Если же структура продукта в той или иной мере не будет отвечать образуемым пла120


тежеспособным потребностям, они разойдутся с фактически удовлетворяемыми потребностями. Разумеется, структура потребностей эластична и удовлетворение одних из них в известных пределах может быть заменено удовлетворением других. Но только в известных пределах, за которыми (без соблюдения указанных условий) неизбежно расхождение.
Таковы некоторые основные общие закономерные взаимосвязи систем экономических потребностей в условиях социализма, в рамках которых протекают определенные процессы формирования структуры потребностей, управляемые определенными экономическими законами. Для выявления этих процессов и законов рассмотрим структуру действительных общественных потребностей (в ее основных звеньях).
Исходя из процесса воспроизводства, можно предложить следующую общую классификацию действительных экономических потребностей социалистического общества.
Даже данная глобальная классификация действительных потребностей вскрывает сложность, бесконечное, практически неисчерпаемое многообразие компонентов структуры ее системы.
Каким же законам подчиняется формирование структуры действительных потребностей? Как, по каким законам она изменяется, развивается? Таковы те весьма трудные и спорные вопросы, которые во весь рост встали перед экономической наукой именно в условиях планового хозяйства. В самом деле, ведь планомерное развитие производства, планомерный учет движения общественных потребностей означает необходимость и соответственно планомерного направления ресурсов на их удовлетворение. Но это предполагает знание экономических законов формирования потребностей (действительных экономических потребностей) и законов удовлетворения потребностей, т. е. законов образования системы фактически удовлетворяемых потребностей. Строго говоря, в познании и использовании этих законов и заключается задача оптимального народнохозяйственного планирования.
Применительно к общественному производству эту задачу сформулировали еще основоположники марксизма.
121


А. Непосредственные потребности данного года32
Z. Потребности общественного производства
1. Потребности, диктуемые сложившимися уровнями и структурой производства, т. е. простым воспроизводством (экстенсивным — без технического обновления; интенсивным — на базе технического прогресса), в том числе:
I подразделение — производства В сочетании с от-
средств производства раслями производст-
II подразделение — производства ва: промышленность,
средств потребления сельское хозяйство,
строительство, транспорт и т. д.
2. Потребности, диктуемые ростом производства, т. е. расширенным воспроизводством; собственно расширением за счет накопления (экстенсивного, интенсивного)
в том числе:
I подразделение В сочетании с отраслями про-
II подразделение изводства
II, Потребности непроизводственного потребления
1. Необходимые (или насущные, в рамках простого
воспроизводства)
а) физические
б) социальные
в) интеллектуаль-
С выделением натурально-вещественных элементов: продуктов питания, предметов одежды, пред-
ные
метов длительного пользования,
жилья, социально-культурных и коммунальных фондов и т. д.
2. Дополнительные (прирост в рамках расширенного воспроизводства, но тем же подразделениям, что и п. 1).
Б. Потребности перспективные (за пределами данного года)
(с теми же подразделениями, что и п. А)
В условиях общественного производства, писал Маркс, само общество «по плану распределяет свои средства производства и производительные силы в той степени и той
32 Понятие «непосредственные потребности» см. К. М а р к с и Ф. Энгельс. Соч., т. 24, стр. 532—533.
122


мере (курсив мой.—Я. К.), как это необходимо для удовлетворения его различных потребностей»33. Маркс указывал на возможность достижения «более рациональной (чем стихийно-капиталистическая.—Я. К.) комбинации, осуществляемой на основе наличных средств производства непосредственно и планомерно»34.
Но как же подойти к выявлению законов, управляющих распределением средств именно в той степени и в той мере, как это необходимо для удовлетворения потребностей, да еще при возможно более рациональной, оптимальной комбинации и распределения средств производства и удовлетворения потребностей?
В экономической науке сложилось два взаимоисключающих принципиально, по самой сущности подхода. Первый подход заключается в следующем. Весь многообразный, постоянно развивающийся и усложняющийся мир потребностей и удовлетворяющих их воспроизводимых трудом потребительных стоимостей представляет собой материально обусловленное единство, взаимодействующую систему. Тем не менее непосредственное соизмерение различных потребностей и соответствующих потребительных стоимостей, как таковых, а стало быть, и непосредственное определение их относительной экономической необходимости невозможно. Из того факта, ска33 К. М а р к с и Ф. Э н г с л ь с. Соч., т. 26, ч. II, стр. 587.
34 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 623.
Маркс и Эпгельс неоднократно указывали на необходимость планомерного, рационального распределения материальных ресурсов социалистического общества соответственно его совокупным потребностям. В подготовительных рукописях к «Капиталу» Маркс отмечает возможность для общества «целесообразно распределить свое время, чтобы достичь производства, соответствующего совокупным потребностям» (Архив Маркса и Энгельса, т. IV, стр. 119). В «Теориях прибавочной стоимости» он указывал, что в условиях общественного производства общество по плану распределяет свои средства производства и производительные силы «так чтобы на каждую сферу производства приходилась такая доля общественного капитала, какая требуется для удовлетворения соответствующей потребности» (К. М арке и Ф. Энгельс. Соч., т. 26, ч. II, стр. 587—588). Энгельс писал: «...Общественная анархия в производстве заменится общественно-планомерным регулированием производства сообразно потребностям как общества в целом, так и каждого его члена в отдельности» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 224).
123


жем, что в обществе сложилась потребность в 125 млн. кв. м жилой площади, 100 млн. т стали, 150 млн. т зерна, 10 млн. т мяса, 10 млн. кв. м ткани и т. п., отнюдь не следует ни возможность приравнивания их друг к другу, ни возможность сравнения степени интенсивности разных потребностей.
Сложившаяся система потребностей позволяет лишь при данном уровне общественной производительности труда судить о том, сколько требуется обществу прошлого и живого труда, т. е. средств производства и рабочих сил для воспроизводства потребительных стоимостей, способных удовлетворить эти потребности. Она показывает далее, каких затрат труда стоит обществу воспроизводство продукта для удовлетворения каждой потребности и тем самым позволяет определить их эквивалентность по расходам на воспроизводство. Следовательно, единственным методом эквивалентного соизмерения потребностей, взятых в единой общественной системе, может быть только общественно-трудовой метод, а при товарном производстве — стоимостной.
Другой подход зиждется на прямо противоположной точке зрения на мир общественных потребностей и удовлетворяющих их потребительных стоимостей. Она заключается в том, что потребительные стоимости непосредственно сравнимы и, стало быть, определение эквивалентности их как экономически необходимых элементов системы (т. е. их относительной экономической необходимости) не связано с трудом, а зависит от их потребительских свойств. Отсюда делается вывод, что имеется некая единая система потребительных оценок каждой потребности и соответствующей ей потребительной стоимости, на базе которых и формируются закономерности определения системы потребностей и оптимального распределения материальных ресурсов для их удовлетворения. Такая позиция противоречит, как было показано выше, самому принципу общественно-трудового материалистического подхода к экономическим процессам и явлениям.
Следует отметить, что ряд экономистов, отстаивающих данную точку зрения, пытаются истолковать в свою пользу некоторые высказывания Маркса и Энгельса о плане распределения ресурсов и удовлетворении потребностей на основе общественного производства. «В будущем обществе... количество,— указывал Маркс,— времени, кото124


рое будут посвящать производству этого или другого предмета, будет определяться степенью общественной полезности этого предмета»35. Общество, писал Энгельс, «должно будет сообразовать свой производственный план со средствами производства, к которым в особенности принадлежат также и рабочие силы. Этот план будет определяться в конечном счете взвешиванием и сопоставлением полезных эффектов различных предметов потребления друг с другом и с необходимыми для их производства количествами труда» 36.
Но указание основоположников марксизма на необходимость учета «степени общественной полезности» предмета или «взвешивания полезных эффектов» предметов потребления друг с другом и рабочим временем, необходимым для их производства, отнюдь не предполагает некоего абсолютного сравнения общественных полезностей, потребительных стоимостей, удовлетворяющих принципиально разные и одинаково необходимые обществу потребности. Речь идет совершенно о другом: о сравнении многообразных потребительных стоимостей, непосредственно или в конечном счете удовлетворяющих одну и ту же потребность. Например, топливо может быть твердым, жидким и газообразным, жилье может быть деревянным, кирпичным или из современных конструкционных материалов и т. д. Одежда может быть из сырья органического или неорганического происхождения и т. п. И только группы многообразных потребительных стоимостей, удовлетворяющих один и тот же класс потребностей при разных затратах, подлежат сравнению и взвешиванию. При этом относительная степень общественной полезности каждой потребительной стоимости того или иного класса характеризуется отношением полезности различающихся в известных пределах потребительных стоимостей, способных удовлетворить одну и ту же общественную потребность, выраженную в единообразной мере (скажем, в теплотворной способности топлива, квадратном метре ткани данных свойств, единице полезной жилой площади и т. п.), к единице труда, расходуемого на получение данной единицы общественной потребитель-
85 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 97.
36 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 321. 125


ной стоимости. Таким образом, сравнению подлежат не вообще полезные свойства продуктов (ведь невозможно, в самом деле, сравнивать полезные свойства апельсина и мыла!), а лишь в пределах одной и той же потребности.
Итак, если непосредственные потребности между собой, как таковые, в их единой системе экономически несопоставимы и несравнимы и если соответственно несравнимы и несопоставимы удовлетворяющие их потребительные стоимости, как таковые, в их системе, отвечающей потребностям, то, спрашивается, во-первых, по каким законам формируется сама система потребностей; во-вторых, по каким законам распределяются экономические ресурсы (производительные силы, производственный потенциал общества) в интересах воспроизводства потребительных стоимостей, оптимально удовлетворяющих потребности?
Рассмотрим интересующие нас закономерности в свете производственного, общественно-трудового подхода к проблеме.
Действительно, в каждый данный момент общество имеет дело с известной сложившейся системой экономических потребностей и отвечающей ей в большей или меньшей мере системой общественного производства, в весьма различной степени способного удовлетворить эти потребности. Иначе говоря, действительные экономические потребности и фактически удовлетворяемые потребности не только не совпадают в целом, в совокупности, но каждая конкретная действительная народнохозяйственная потребность удовлетворяется в своей особой мере — относительно большей или меньшей (от полного удовлетворения сложившейся потребности до самых начальных степеней). По каким же экономическим законам складывается это фактическое неравномерное удовлетворение системы потребностей?
Далее, по каким объективным законам складывается распределение ресурсов, в разной мере, в разной степени поднимающих уровень удовлетворения потребностей?
Вот та первостепенного и народнохозяйственного значения проблема, решение которой образует необходимую предпосылку понимания закономерностей динамики социалистического производства и научных основ народнохозяйственного планирования. Проиллюстрируем ее упрощенной числовой моделью. Допустим, что в какой-либо 126


исходный период (год, цикл производства) общественное производство состоит из трех различных секторов А, В и С, обслуживающих три вида общественных потребностей. Данные о производственных фондах, продукции, ее фактическом распределении на потребляемую и накапливаемую, объеме действительных потребностей и степени их фактического удовлетворения сведены в табл. 1.
Таблица 1
Ресурсы, производство, потребление и потребности (в стоимостных единицах)
Сектор производства, удовлетворяющий потребности
Фонд
Объем продукции
В том числе
Потребности потребления
Процент удовлетворения потребностей
ДЛЯ потребления
для накопления
А
500
480
400
80
500
80 (400/500)
В
300
240
200
40
300
66 (200/300)
G
400
720
600
120
1200
50 (600/1200)
1200
1440
1200
240
2000
60 (1200/2000)
Как видно из табл. 1, совокупный объем потребностей потребления (производственного и личного) принят в 2000 единиц. Продукции же, предназначенной для их удовлетворения, произведено 1200 единиц. Следовательно, действительные экономические потребности удовлетворены на 60%. Вместе с тем образованы ресурсы накопления в размере 240 единиц. Предположим, для простоты анализа, что все ресурсы накопления по их натуральновещественному составу могут быть направлены в любой из секторов производства. При допущении неизменной эффективности производства то или иное распределение ресурсов позволяет самым разным образом решить, проблему удовлетворения и совокупных и отдельных потребностей. Скажем, ресурсы накопления будут направлены в сектор С, где фондоотдача наибольшая, а степень удовлетворения потребностей наименьшая. Тогда, при прочих равных условиях, поскольку фонды этого сектора вырастут с 400 до 640, его продукция увеличится до 1152, а та ее часть, которая предназначена для потребления,— до 960. В этом случае удовлетворение потребно-
127


стей сектора С возрастает до 80%, а общий фонд потребляемой продукции — до 1560 единиц и степень удовлетворения совокупных потребностей — до 78%. Очевидно, всякое иное распределение ресурсов, повысив в той или иной мере степень удовлетворения потребностей секторов А и В, ввиду меньшей фондоотдачи в них приведет к меньшему удовлетворению совокупных потребностей. Так чем же, какими объективными законами руководствуется общество, направляя свои ресурсы на расширение именно тех, а не иных областей производства? Чтобы ответить на этот вопрос, надо предварительно решить другой вопрос: в силу каких причин вообще формируется производство, удовлетворяющее потребности в различной, а не в равной мере!
Дело в том, что неравномерное удовлетворение общественных экономических потребностей — объективный закон воспроизводства. Общая масса экономических потребностей, развиваясь по закону возвышения потребностей, как мы видели, количественно обгоняет рост ресурсов, доступных для ее удовлетворения. Кроме того, в силу различного характера самих потребностей их удовлетворение, хотя оно и коренится в производстве, подчиняется самостоятельным законам, обусловленным специфической комбинацией факторов, управляющих движением потребностей: насущностью различных их видов, сферой, к которой они относятся (физические, социальные, интеллектуальные потребности), взаимодействием с другими потребностями, степенью замещения старой потребности новой, совокупностью влияния экономических факторов (относительная дешевизна или дороговизна потребительных стоимостей) и факторов внеэкономических (степень культуры, традиции) и т. д. и т. п. И таких специфических комбинаций факторов существует столько же, сколько возникает потребностей. Уже в силу этого каждая возникшая потребность в присущей именно ей мере опережает возможности ее удовлетворения наличными и перспективными ресурсами. Вот почему можно утверждать, что неравномерное удовлетворение экономических потребностей является объективной необходимостью. В каком соотношении эти неравномерно удовлетворяемые потребности соединяются в общественную их систему, зависит от исторически сложившейся структуры производительных сил и всей комбинации отмеченных выше факторов.
128


Таблица 2
Структура расходов семьи среднего потребителя в ряде капиталистических стран (в %)•
Расход
США
Англия
ФРГ
Япония
1952 г.
1960/61 г.
1953/54 г.
1962 г.
1950 г.
1963 г.
1956г.
1963 г.
Питание . .
32,4
26,1
39.6
34,5
52,2
42,6
45,0
38,7
Одежда . .
9,7
10,4
11,1
9,9
13,6
13,2
12,2
12,4
Жилье . .
20,4
18,4
12,7
16,2
15,9
14,7
11,9
14,8
Мебель, бы¬
товое обору-
тование . .
11,6
11,0
6,8
6,6
4,6
9,1
Транспорт
2,1
6,4
Медицин¬
ское обслуживание
25,9
34,1
29,8
32,8
4,3
5,0
30,9
34,1
Образова¬
ние, отдых
Прочее . .
00
00
7,3
9,0.
* «Мировая экономика и международные отношения», 1966, № 7, стр. 73.
. Таким образом, данное соотношение определяется действием ряда законов движения потребностей и их удовлетворения, и в частности закона степени необходимости (насущности) потребностей. На каждом этапе развития общественного производства и социально-культурных условий те или иные группы потребностей становятся первоочередными, самыми насущными, требующими относительно наиболее полного их удовлетворения. «Размер так называемых необходимых потребностей, — писал Маркс,— равно как и способы их удовлетворения, сами представляют собой продукт истории и зависят в большой мере от культурного уровня страны, между прочим в значительной степени и от того, при каких условиях, а следовательно, с какими привычками и жизненными притязаниями сформировался класс свободных рабочих» 37.
37 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 182. Маркс выделял понятие «насущные», «самые насущные» потребности (см. «Теории прибавочной стоимости».—Соч., т. 26, ч. II, стр. 563, 586).
5 Я. А. Кронрод
129


Действие закона степени насущности потребностей и соответственного их удовлетворения отчетливо проявляется в изменениях структуры потребительских бюджетов с повышением уровня развития производительных сил и соответственно ростом доходов. Об этом свидетельствует факт роста доли удовлетворения относительно менее насущных потребностей с повышением уровня доходов (табл. 2).
В изменении структуры потребительских расходов в СССР прослеживается та же закономерность (табл. 3).
В формировании структуры потребностей большую роль играет закон необходимого сопряжения потребностей. Если имеется, скажем, потребность в жилье, то неизбежен и целый исторически развивающийся комплекс сопутствующих ей потребностей: в мебели, освещении, отоплении, водопроводе, канализации, бытовых машинах и т. д. и т. п. Сопряженные потребности образуют длиннейшие цепи, переходящие одна в другую.
Таблица 3
Структура потребления (в зависимости от уровня доходов семьи; в % к общей величине расходов*
Элементы потребления
Группа по уровню душевого дохода
I
II
ш
IV
V
Питание
51,6
53,4
52,2
50,3
43,8
Одежда и обувь
8,6
13,3
14,2
17,4
22,7
Мебель и предметы хозяйственного обихода
1,1
1,2
2,0
2,2
4,5
Прочие товары .
4,5
5,6
6,3
7,3
7,4
Платные услуги
0,3
4,8
8,2
11,1
17,0
Всего за счет личных до¬
ходов
66,1
78,3
82,9
88,3
95,4
Бесплатные услуги за счет общественных фондов
33,9
21,7
17,1
11,7
4,6
Итого
| 100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
• «Советская торговля», 1961, № И, стр. 22.
130


С законами насущности и сопряжения потребностей взаимодействует и закон их эластичности, т. е. большей или меньшей степени развития каждой данной потребности и необходимости ее удовлетворения при данных экономических и социально-культурных условиях. Известные явления эластичности спроса в зависимости от цены, доходов, качества товара и т. д. — частные случаи проявления общего закона эластичности потребности.
Наряду с указанными законами постоянно действует закон взаимного вытеснения потребностей, замены одних потребностей другими. Например, изменение структуры рациона питания — повышение в нем доли мясных, молочных продуктов, овощей, фруктов — свидетельствует о том, что развивающиеся потребности одного рода вытесняют потребности другого рода.
Существенное изменение состава расходов на продовольственные и непродовольственные товары и услуги отчетливо выявилось бюджетными обследованиями, проводимыми в СССР. По ряду бюджетов Москвы и Ленинграда этот процесс характеризуется данными табл. 4.
На формирование и изменение потребностей постоянно воздействует также закон усложнения потребностей. По мере развития производительных сил, совершенствования структуры народного хозяйства, ее усложнения усложняются и сами потребности. При этом данный процесс носит специфический характер: социальные и интеллектуальные потребности растут быстрее, нежели потребности физические.
В неразрывной связи с законом усложнения потребностей действует и закон дифференциации и относительного выравнивания действительных потребностей и фактического их удовлетворения. С ростом общественного производства, производительности труда и повышением доходов на душу населения расширяются возможности потребления и происходит известное выравнивание самих потребностей. Этот процесс отражает, в частности, значительное падение коэффициента эластичности потребностей по уровню доходов в продовольственных товарах и существенное его повышение в отношении непродовольственных товаров. Иными словами, с ростом доходов сравнительно быстро возрастает доля непродовольственных потребностей, причем по мере увеличения доходов темп изменений затухает.
5*
131


Таблица 4
Интенсивность изменения расходов с увеличением дохода (% к I группе)*
Группа дохода (за вычетом налогов и прочих отчислений)
Доход
Расход на
питание
в том числе:
хлеб ржа¬
ной
хлеб пшеничный
картофель
мясо
фрукты свежие
масло
сливочное
I
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
II
133,2
124,4
110,1
115,7
107,7
121,6
161,8
130,0
III
169,0
148,0
92,3
108,7
107,6
133,3
198,8
152,8
IV
214,0
156,2
92,6
107,9
86,5
140,8
286,5
179,5
• В. В. Швырков. Экономико-математический анализ потребитель
В связи со всем сказанным может возникнуть вопрос: не означает ли действие закона насущности (первоочередной необходимости) потребностей или законов их взаимного вытеснения, усложнения и выравнивания, что имеет место некоторая абсолютная эквивалентность полезностей как таковых, и на этой базе — возможность прямого соизмерения потребностей и потребительных стоимостей? Ответ на него может быть только отрицательным. Закон насущности потребностей выражает не большую или меньшую степень полезности данной потребности и удовлетворяющих ее благ по сравнению с другими, а лишь степень относительной необходимости данной потребности в общей их системе. Скажем, человек нуждается в жилье, одежде, пище — ив этом смысле насущность данных потребностей абсолютна. Но он также испытывает потребности в предметах домашнего комфорта, в досуге и т. д., насущность которых относительна. Но и на тех и других потребностях лежит печать историчности. И потому их насущность в большей или меньшей мере относительна; она продукт истории. Закон замены одних потребностей другими также не говорит о степени сравнительной их полезности. Если, скажем, потребность в верховой прогулке заменяется потребностью в автомобильной прогулке, то это происходит не в силу более высокой
132


Расход на
одежду и обувь
гигиену и культпросве- тительные мероприятия
транспорт
жилище
мебель
образование
лечение
сахар
конфеты и сладос¬
ти
100,0
100,0
100,0
103,0
1
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
105,1
181,3
183,5
184,6
113,0
103,0
584,6
43,4
111,4
123,8
187,5
274,3
264,7
120,9
123,2
590,8
60,2
145,7
134,5
468,8
404,8
469,2
141,8
126,3
1710,8
86,5
171,7
окого спроса. М., «Экономика», 1966, стр. 86.
степени полезности второй по сравнению с первой. Нет. Дело объясняется характером производства доступных средств передвижения и соответственным изменением характера потребности.
Итак, формирование потребностей и их соотношение, структура подчинены взаимодействию многих законов, действующих в разных направлениях. Спрашивается, чем же определяется их равнодействующая? Какова та объективная основа, те объективно необходимые рамки, на которой и в которых складывается взаимодействие законов, управляющих потребностями? Таким общим господствующим законом является закон определяющей роли развития производительных сил и их структуры, т. е. развития производственного потенциала общества (при каждых данных экономических отношениях), в формировании и удовлетворении потребностей. Именно в рамках этой определяющей роли производства и отвечающих ему экономических отношений складываются потребности и открываются возможности их удовлетворения. Мера, в какой они реально сложатся в систему и в какой — в рамках этой системы — они будут удовлетворены, определяется данным законом и взаимодействием в его рамках рассмотренных выше законов формирования потребностей. В стихийно развивающемся обществе вообще, в капи¬
талистическом в частности и главным образом в каче-
133


стве механизма, обслуживающего процесс формирования потребностей и их удовлетворения, выступает механизм рыночной конкуренции и действия закона стоимости. Стихийные импульсы формирования потребностей и их удовлетворения исходят как из сложившейся и развивающейся в зависимости от динамики нормы прибыли структуры общественного производства, так и из рыночного спроса непроизводственных потребителей. Посредством сложного стихийно-стоимостного конкурентного механизма в конце концов складывается известная структура потребностей и достигается известная степень их удовлетворения. Все это происходит через крупные диспропорции, однобокую искусственную гипертрофию отдельных областей потребностей, угнетение других их областей, словом, через пересечение разнообразных диспропорциональностей. Именно поэтому процесс формирования и удовлетворения потребностей при капитализме сопряжен с огромной растратой производительных сил (хроническим недоиспользованием производственных мощностей, безработицей, умиранием районов и отраслей, кризисами, гипертрофией новых и сверхновых рекламных отраслей и т. д.) и не может достигнуть оптимума.
Плановая социалистическая экономика обусловливает принципиально иную форму действия закона определяющей роли развития производительных сил и их структуры в формировании и удовлетворении потребностей и его взаимодействия с другими законами, управляющими движением потребностей. В условиях социализма этот закон действует как закон оптимального формирования и развития потребностей и их удовлетворения на основе данного производственного потенциала (при данном состоянии экономических отношений).
Но что собой представляют оптимальная структура действительных потребностей и оптимальность их удовлетворения, как их установить, раз непосредственное экономическое соизмерение потребностей невозможно? Ведь тот факт, что данная потребность и ее удовлетворение предполагают большие или меньшие затраты труда, ничего еще не говорит о самой потребности, как таковой, и потребительной стоимости, ее удовлетворяющей. Ничего не говорит об этом и совокупная стоимость потребительных стоимостей, удовлетворяющих потребности. При различной степени производительности труда одна и та же 134


масса стоимости воплощается в самых различных массах потребительных стоимостей и потому может отвечать самому различному состоянию потребностей и их удовлетворения.
Разумеется, если бы потребительные стоимости и потребности могли соизмеряться непосредственно в каких- либо единицах полезности или удовлетворения потребностей, дело решалось бы сравнительно просто. Но, как уже говорилось, сама природа потребностей и полезностей исключает такую возможность. Поэтому создание оптимальной структуры производства, направленной на достижение максимально возможного удовлетворения потребностей, может идти лишь по пути использования общественно-трудовых, воспроизводственных закономерностей. Эту проблему мы рассмотрим в пятом разделе настоящей работы.


Экономический оптимум
(стоимостные и натурально-вещественные его параметры)
Научное и практическое значение проблемы оптимальности экономического развития — определение содержания оптимума, методов оптимизации народнохозяйственного плана, сочетание локальных оптимумов всех видов и ступеней (предприятий, отраслей, производств, районов, зон и т. п.) и народнохозяйственного оптимума и т. д.— трудно переоценить. Задача достижения оптимальности плановых решений была поставлена партией еще в 20-х годах (оптимальное сочетание накопления и потребления). С тех пор она решалась с большим или меньшим успехом в процессе балансового планирования общественного воспроизводства. Совершенствование планирования народного хозяйства в соответствии с потребностями современного уровня развития производственного потенциала страны и экономических отношений, раскрытие и использование громадных возможностей научно-технического прогресса, всемерное повышение эффективности общественного производства, успешное использование математических методов в планово-экономических расчетах — все это в конце концов хотя и разные, но неразрывно взаимосвязанные аспекты определения содержания экономического оптимума и путей его достижения.
Из весьма обширного круга вопросов данной проблемы главными, коренными, на наш взгляд, являются три: метод подхода к раскрытию содержания категории «экономический оптимум»; критерий оптимума; реализация критерия оптимума в процессе оптимизации народнохозяйственных планов.
136


Рассмотрению этих вопросов, которые позволяют раскрыть соотношение стоимостных и натурально-вещественных параметров оптимума как экономической категории, и посвящен настоящий раздел работы.
Два подхода к раскрытию содержания категории «экономический оптимум»
Экономический оптимум — категория, выражающая возможное состояние народного хозяйства как в статике, так и в динамике. С одной стороны (статической), он выражает в каждый данный период достигнутое состояние общественного воспроизводства и соответствующих ему производственных отношений, интегральные разультаты которого совпадают с объективно обусловленным критерием оптимальности. С другой стороны (динамической), он выражает такое развитие экономического процесса, которое в конечном счете за определенный объективно обусловленный период приводит к достижению указанных интегральных результатов. Стало быть, оптимум и в статическом и в динамическом аспектах представляет собой известное возможное состояние экономики, результативно определенное ее функционирование. Отсюда следует прежде всего, что экономический оптимум обусловливается всей системой экономических отношений и законов, необходимо является результатом их действия и взаимодействия и не может быть неким произвольным нормативно задаваемым состоянием и направлением развития экономического процесса. Иными словами, экономический оптимум представляет собой известную, объективно необходимую форму движения экономических отношений. Поэтому абсолютно неправомерны попытки связать его с действием какого-либо одного экономического закона социализма. Все экономические законы социализма, разумеется, либо непосредственно, либо опосредованно связаны с содержанием экономического оптимума и с его достижением. Но ни один из них в отдельности либо в той или иной частной комбинации не определяет ни того ни другого. Экономический оптимум есть результативное выражение субординированного действия и взаимодействия 137


всей системы законов развития экономики L Этим и диктуется исходное методологическое требование к исследованию содержания экономического оптимума, а именно чтобы оно базировалось на изучении взаимодействия всей системы экономических законов 1 2.
Другое важное методологическое требование к исследованию оптимума связано с тем, что оптимальность представляет собой не одну из возможных форм состояния и протекания экономического процесса, не случайно или произвольно (по воле самого общества) устанавливающуюся форму экономического развития, а такую форму, необходимость которой объективно заложена в природе экономических отношений социализма 3. Это, разумеется, вовсе не означает, что оптимум постоянно устанавливается автоматически, стихийно и т. д. Если бы это было так, то не было бы и самой проблемы: всякое экономическое состояние оказывалось бы оптимальным. Однако перед нами справедливо стоит задача всемерного повышения эффективности общественного производства, т. е. приближения его результативности к оптимуму. Очевидны и громадные, еще не использованные, резервы и возможности в этой области и т. п. Дело в том, что материально обусловленная возможность и необходимость достижения оптимума заключена в социалистической системе хозяйства, в законах самого способа производства. Но реализация этой необходимости определяется тем, насколько успешно общество в своей планомерной деятельности при- 1 Мы специально подчеркиваем, что это действие и взаимодействие не есть некое «голое» взаимодействие. Политическая экономия социализма выявляет не только координацию, но и субординацию законов в процессе их универсального взаимодействия, в частности, необходимость их действия и взаимодействий в рамках основного экономического закона социализма как закона движения социалистического способа производства.
2 Нарушение этого требования обрекает на тяжелые ошибки, о которых можно сказать словами Маркса: «Грубый эмпиризм превращается в ложную метафизику, в схоластику, которая делает мучительные усилия, чтобы вывести неопровержимые эмпирические явления непосредственно, путем простой формальной абстракции, из общего закона или же чтобы хитроумно подогнать их под этот закон» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 26, ч. I, стр. 64).
3 Более подробно об этом смотри в нашей работе «Законы политической экономии социализма (очерки методологии и теории)» («Мысль», 1966, гл. 5 и 8).
138


кбДйт экономический процесс в соответствие с заключенными в нем оптимальными потенциями. В связи с этим раскрытие содержания оптимума и путей его достижения требует анализа всей совокупности производительных сил и экономических отношений. Особенно большую роль играет при этом анализ методов хозяйствования и хода экономического развития, определяющих сближение фактических параметров экономического процесса с оптимальными его параметрами.
С указанными обстоятельствами неразрывно связано и еще одно, на наш взгляд, кардинальное методологическое требование к исследованию экономического оптимума: диалектический подход как к самому оптимуму, так и к путям его достижения. В экономической литературе подчас высказывается мысль, что возможность оптимального развития существует не на всех этапах строительства социалистической экономики, что она открывается лишь на некоторой высокой ступени ее зрелости. Нам думается, что такая трактовка оптимума игнорирует историчность этой категории, ее изменяющийся и развивающийся характер. В самом деле, содержание экономического оптимума, например, в условиях только что созданной социалистической системы хозяйства и в условиях ее всестороннего развития и совершенствования различно. Каждому исторически определенному этапу свойственны свой оптимум и большие или меньшие возможности его реализации, т. е. большая или меньшая степень приближения фактического состояния экономики и процессов ее развития к исторически (т. е. дляусловий данного периода) оптимальным. Этот диалектический критерий историзма экономического оптимума чрезвычайно важен, ибо он предотвращает некий абстрактный, нормативно-телеологический подход к его пониманию, ставит анализ оптимальности развития экономики на прочные рельсы конкретно-исторических условий, выявляет материально-причинную обусловленность оптимума реальным состоянием экономики.
В отличие от изложенных нами методологических позиций в анализе экономического оптимума существует и принципиально иной, по нашему мнению, абстрактный, вещно-нормативный подход к решению рассматриваемой задачи. Он опирается на своеобразную концепцию экономической системы социализма и заключается не в раскрытии производственных отношений, законов их разви139


тия и определяемых ими необходимых экономических процессов, а в создании нормативно-целевой оптимальной модели экономического развития, из которой и в зависимости от которой «конструируются», создаются некие «производственные отношения» (мы берем в кавычки эту последнюю категорию, ибо в данном случае это нечто иное, чем то, что понимается под производственными отношениями в марксистской политической экономии). Один из представителей указанной концепции А. Лурье пишет: «Социалистическое хозяйство — плановое хозяйство, цель которого — максимальное удовлетворение потребностей общества. Из этой особенности социалистической экономики вытекает основной метод ее теоретического изучения — построение и анализ математических моделей планового хозяйственного развития, сознательно направляемого к достижению максимального (или минимального) значения той или иной целевой функции (критерия оптимальности) »4. Таким образом, вместо анализа системы производственных отношений социализма, их законов и определения на этой каузальной основе оптимума нам предлагается построить на базе целевой функции (оптимума удовлетворения потребностей) некоторую оптимальную модель системы хозяйства и изучать при ее помощи саму систему5.
Характерно, что оптимизируемая экономическая система рассматривается сторонниками данного подхода как система натурально вещественных элементов воспроизводства, запаса редких ресурсов (вещественных и личных) вне экономических отношений. В одной из работ, посвященных этому вопросу, мы читаем: «Будем считать, что ЭС (экономическая система.— Я. К.) определена, если известны: а) множество материальных, энергетических и 4 А. Л. Лурье. Абстрактная модель оптимального хозяйственного процесса и объективно обусловленные оценки («Экономика и математические методы», 1966, № 1, стр. 12).
5 Характерно, что сторонники рассматриваемой концепции подчеркивают противопоставление их оптимального подхода в качестве телеологического каузальному: «Всякий процесс, течение которого упорядочено, т. е. подчиняется некоторым закономерностям, можно, по-видимому, рассматривать либо с точки зрения каузальной, либо с позиций оптимальности» (А. И. К а- ценелинбойген, Ю. В. Овсиенко, Е. Ю. Фаерман. Методологические вопросы оптимального планирования социалистической экономики. М., 1966, стр. 14).
140


других «продуктов», создаваемых элементами системы; б) количество этих элементов и возможности создания одних продуктов при затрачивании других; в) общее количество ресурсов труда, число цотребительских единиц и соответствующие характеристики структуры предпочтения; г) способ поддержания гомеостатического равновесия системы» 6. Подобное истолкование экономической системы наряду с приматом телеологического подхода возводится при анализе экономического оптимума в основы «новой политической экономии» социализма. Так, А. Каценелин- бойген и С. Шаталин полагают, что теория «оптимального функционирования социалистической экономики» позволяет перейти от «априорного описания» отдельных отношений и законов, что было якобы уделом политической экономии социализма до разработки названной теории, к созданию или, лучше сказать, к конструированию «системной, целостной экономической науки» 7.
Но как же, собственно говоря, решается грандиозная задача создания «новой», «конструктивной» политической экономии? Оказывается для этого достаточно очень немного, а именно всего только логической обработки двух предпосылок (точнее и лучше сказать — двух аксиом): первой — наличия критерия оптимальности, второй —ограниченности в каждый момент материальных, трудовых и природных ресурсов и научно-технических знаний. «Эти предпосылки создают необходимые и достаточные (курсив мой. — Я. К.) условия для системного, внутренне согласованного выведения всей совокупности экономических категорий, характеризующих тот или иной тип производственных отношений» 8.
6Ю. Н. Гаврилец. О критерии оптимальности экономической системы.— «Экономика и математические выводы», 1967, № 2, стр. 186—187.
7 А. Каценелинбойген, С. Шаталин. Вопросы применения математики в экономической теории.— «Вопросы экономики», 1967, № 4, стр. 105.
8 А. Каценелинбойген, С. Шаталин. Вопросы применения математики в экономической теории.— «Вопросы экономики», 1967 г., № 4, стр. 99. В той же статье утверждается, что «качественная природа и количественная мера экономических отношений социализма могут быть последовательно и внутренне непротиворечиво объяснены только на основе механизма реализации критерия оптимальности в условиях ограниченности... ресурсов и той особой роли, которую играет человек в системе общественного производства» (стр. 102). Эта роль чело-
141


Итак, ненужен й невозможен предварительный ай£- лиз экономических отношений, начиная с исходного — отношений собственности, ненужен и невозможен предварительный анализ экономических законов. Вне заранее данных критерия оптимальности системы и самой системы как запаса ограниченных благ, да еще без понимания неких изначальных человеческих ценностей (оценка благ, поведение), —все это невозможно. Из принятых же аксиом (критерий оптимума, запас редких благ) можно вывести и экономические отношения и законы!
Помимо того что совершенно непонятно, как авторы указанной концепции предполагают обойтись без анализа объективной исторически обусловленной системы отношений производства — единственно научного метода исследования законов экономического процесса, позволительно спросить: откуда, собственно, возникает критерий оптимальности? Как его можно получить априори, вне данных экономических отношений? Что такое «ограниченность» благ вне данных экономических условий? Ведь ограниченность — это общественное, а не природное условие. То, что при одних условиях ограничено, при других избыточно и т. д.
Нам предлагается как бы перевернуть реальное понимание оптимума с ног на голову: вместо того чтобы понимать оптимум как продукт, определяемый системой экономических отношений, рассматривать последние в виде продукта, определяемого оптимумом, а самый же оптимум принимать в качестве некой абстрактно заданной цели, привносимой, в экономические отношения извне. Как и откуда она привносится — этого или не говорят, или утверждают, что оптимум и его критерий вытекают из основного экономического закона социализма. Но в таком случае (мы не оцениваем сейчас достаточность подобного утверждения), ввиду того что указанный закон детерминирован системой экономических отношений, для подхода к оптимуму необходим их предварительный анализ.
века также трактуется весьма своеобразно, она и в том, что цель развития общества вытекает из параметров, характеризующих жизнедеятельность людей, и в том, что каждый человек имеет собственную, объективно существующую систему ценностей различных благ и актов поведения (стр. 102).
142


К сказанному следовало бы добавить, что в чисто методологическом плане рассматриваемая концепция представляет собой смешение методологии формальных и содержательных наук. Если первые (например, математика, логика и др.) действительно могут оперировать некоторым количеством аксиом, из которых дедуктивным путем извлекаются системы категорий и законов, то вторые (будь то естественные науки, начиная с физики, или науки общественные, начиная с политической экономии) не могут базироваться на неких абстрактно-аксиоматических допущениях. Они исходят из анализа и обобщения бесконечно многообразных реальных форм соответствующего вида движения, реального процесса их исторической эволюции.
Коренное различие двух подходов к исследованию категории экономического оптимума вызывает и принципиально различное понимание самого содержания этой категории.
Критерий оптимума развития народного хозяйства (экономического оптимума)
Содержание экономического оптимума заключается в таком состоянии и протекании процесса расширенного воспроизводства, которое характеризуется максимально возможной его эффективностью под углом зрения фактической реализации заложенных в совокупности его материальных и социально-экономических условий внутренних потенций. Иными словами, экономический оптимум означает наибольшую социально-экономическую результативность использования имеющегося в распоряжении общества производственного потенциала — накопленных производительных сил и естественных ресурсов, потенций научно-технического прогресса. Но возникает вопрос: что представляет собой этот оптимальный социально-экономический эффект воспроизводственного процесса объективно как выражение функционирования экономических отношений и законов? Каковы те качественные и количественные однозначные параметры, в которых он выражается?
Наиболее сложными моментами содержания процесса 143


общественного воспроизводства являются: единство в нем трудовой стороны (в условиях товарного производства выступающей как стоимостная) и натурально-вещественной стороны; переплетение результатов производственнотрудовых процессов восстановления и увеличения производственного потенциала общества, а также процессов поддержания и роста народного благосостояния; взаимодействие в ходе общественного воспроизводства развития производственных и потребительных структур на самых разных уровнях (народнохозяйственном, отраслевом, объединения предприятий, отдельного предприятия, многообразных региональных и национальных комплексов) и самого различного функционального назначения и др. Отсюда следует, во-первых, что выявление параметров оптимальной эффективности общественного воспроизводства — дело крайне сложное и, во-вторых, что эти параметры, выражая единство взаимодействующих качественно различных процессов, должны представлять собой совокупность многих взаимоувязанных частных параметров. При этом отмеченные выше изменчивые исторические условия формирования и протекания процесса воспроизводства вносят в оптимум исторически специфический элемент, накладывающий отпечаток на самые параметры оптимальности и их сочетание.
Всякий оптимум по самой своей природе есть экстремум (крайнее значение) некоторой определенной функции. Возникает вопрос: нет ли противоречия между экстремальным значением данной функции как выражением оптимума и пониманием его в качестве совокупности параметров оптимально-эффективного протекания различных взаимосвязанных процессов воспроизводства? Очевидно, такое противоречие было бы неизбежно при рассмотрении воспроизводства в виде механического, «голого» взаимодействия различных экономических процессов и структур. В действительности же, однако, имеет место субординированное взаимодействие экономических отношений и законов в ограничивающих и определяющих рамках основного экономического отношения. В рамках этого отношения все остальные отношения и процессы складываются по отношению друг к другу как определяющие и определяемые. Это, разумеется, ни в какой мере не исключает обратного воздействия всякого определяемого процесса на определяющий, но именно лишь как обратного воздействия при 144


сохранении генерального отношения субординации. И если к процессу общественного воспроизводства и определению параметров его оптимальной эффективности подходить с этих позиций, то внешнее противоречие между множественностью и сложностью параметров оптимальности и оптимумом как экстремальным значением определенного функционала оказывается вполне разрешимым.
Таким образом, реальный оптимум народного хозяйства не исчерпывается и не выражается лишь экстремальной величиной одной функции, а представляет собой сложнейшее субординированное взаимодействие экстремальных величин, взаимно сочетающихся общих и частных функций, во всеобщем единстве которых и развертываются характеристики оптимального протекания процесса общественного воспроизводства.
Основное производственное отношение социализма заключается в общественной социалистической собственности на средства производства. Этому отношению отвечает основной экономический закон социализма как закон необходимости на базе отношений всенародной собственности на средства производства непосредственно общественного производства и присвоения общественного продукта (при участии в этих процессах различных общественных групп трудящихся). Отсюда объективной целью социалистического производства является удовлетворение потребностей всего общества и каждого его члена (в меру трудового вклада последнего). Ее реализация и определяет содержание и меру эффективности общественного производства с точки зрения специфически исторического критерия, обусловленного сущностью экономических отношений социализма и законом их движения. Степень реализации этой цели означает степень достижения оптимума, а максимально возможная ее реализация — сам экономический оптимум. Но, реализуясь в многосложном единстве протекания и результатов субординированных воспроизводственных процессов, этот оптимум выражается не в одном качественно-количественном параметре, а в единстве субординированных качественно-количественных экстремальных (по максимуму) параметров воспроизводства.
Каковы же эти параметры? Говоря об удовлетворении потребностей общества, мы имеем в виду всю их совокупность — нужды как производственного, так и непроизвод145


ственного характера. Последние можно было бы назвать потребностями народного благосостояния. Первые совпадают с самим производством. Поэтому в качестве объективной цели производства при социализме выступает обеспечение потребностей народного благосостояния. Они удовлетворяются за счет фонда потребления национального дохода, создаваемого в сфере материального производства. Таким образом, в качестве первой (но не единственной) целевой функции, максимум которой характеризует экономический оптимум, выступает совокупный фонд потребления. Однако это лишь исходная, но совершенно недостаточная характеристика данного параметра экономического оптимума.
Во-первых, удовлетворение потребностей благосостояния не моментный, а постоянно развивающийся процесс как со стороны потребностей, так и со стороны ресурсов для их удовлетворения. Следовательно, в качестве параметра оптимума фонд потребления выступает не в виде текущего фонда, скажем, данного года или какого-либо конечного момента известного периода, а как совокупный, интегральный фонд потребления определенного объективно обусловленного периода. Далее, поскольку фонд потребления является источником удовлетворения систематически возрастающих потребностей, он должен постоянно систематически (в границах указанного периода) увеличиваться — в меру развития самих потребностей благосостояния и реальных возможностей их удовлетворения.
Во-вторых, совокупный фонд потребления будет оптимален лишь при соответствии максимальной его величины такому размеру фонда накопления, который обеспечит, с одной стороны, необходимое увеличение за данный период фонда удовлетворения потребностей благосостояния, а с другой стороны, развитие производительных сил за пределами этого периода, способное создать материальные условия для удовлетворения продолжающих развиваться потребностей благосостояния. Таким образом, максимизируемый совокупный фонд потребления выступает как параметр экономического оптимума только в неразрывной связи с другим его параметром — фондом накопления, необходимым и достаточным для создания и развития отмеченных условий расширенного воспроизводства.
146


Ё-третьйх, поскольку совокупный фонд потреблений && тот или иной период представляет собой интегрирование необходимо возрастающих годовых фондов потребления, он не складывается в виде некоторой механической суммы равномерно из года в год возрастающих фондов потребления. Масштабы их увеличения в различные отрезки периода времени могут быть большими или меньшими, что обусловливается многими обстоятельствами — неравномерностью научно-технического прогресса, возможностями расширения производства и его воздействия на потребности, неравномерностью влияния на общественный процесс воспроизводства природных (стихийных) факторов (урожай, естественно-климатические условия, стихийные бедствия), неравномерностью протекания процессов социально-экономической эволюции, различной степенью воздействия на потребности народного благосостояния духовной сферы деятельности. И интегральная оптимальная сумма фондов потребления образуется в результате влияния всех этих факторов на ее слагаемые.
В-четвертых, большую роль играет фактор, объективно обусловливающий период интеграции оптимизируемого фонда потребления (и соответственно фонда накопления). Как известно, от сроков оптимизации (1 год, 5—10 лет и т. д.) зависят и количественные ее результаты. Поэтому произвольное установление этих сроков противоречит самой идее экономического объективно обусловленного оптимума. Попытка найти факторы, определяющие период оптимизации в длительности жизни поколения, ничего не дает ввиду постоянного сосуществования в трудовом процессе множества поколений (по советским условиям труда—от 16 до 60 лет). Обращение к временным факторам решения задач коммунистического строительства также не выявляет собственно экономических основ формирования искомых объективно обусловленных сроков оптимизации. Очевидно, такие основы лежат в самом движении материальных факторов воспроизводства. Поскольку исходный параметр оптимизации состоит в использовании ресурсов воспроизводства с наибольшей социально-экономической эффективностью (что выражается в создании максимально возможного — при отмеченных выше ограничениях— объема совокупного фонда потребления), то из этого следует, что все накопленные и накопляемые материальные ресурсы воспроизводства должны быть исполь147


зованы с наибольшей отдачей (по данному критерию). Но это в свою очередь означает, что срок оптимизации объективно обусловливается сроком оборота накопленных и накопляемых ресурсов 9.
Исходная масса ресурсов (к началу срока оптимизации) определяется на базе статистической информации. Статистическим и экспертным методам поддается также оценка экономически обусловленных сроков их службы (оборота). Однако оценка срока оборота исходных ресурсов лишь отправная позиция. За искомый период оптимизации накапливаются и начинают функционировать новые ресурсы производства. Отсюда возникает вопрос: как же найти совокупный срок их оборота, если искомым является сам период оптимизации, выступающий в виде функции совокупного срока службы ресурсов? Ответ на этот вопрос дает решение динамической задачи на определение совокупного срока оборота производственных ресурсов, исходя из совокупного действия ресурсов, имеющихся к началу оптимизации, и вновь накапливаемых ресурсов, пока последние не приобретают определяющей роли в вооружении труда. Разумеется, в данной задаче велики параметры неопределенности: во-первых, сама масса накопления ресурсов зависит от срока оптимизации, ибо в функциональной связи с ним находятся размеры фонда накопления; во-вторых, определяющая роль в вооружении труда тоже представляет собой не строго определенную величину. Но это вовсе не означает неразрешимости указанной задачи, а говорит лишь о том, что ее параметры должны определяться с известными колебаниями в пределах максимума и минимума.
Итак, совокупный фонд потребления как источник возможно большего удовлетворения потребностей благосостояния, максимизируемый в рамках названной системы ограничений, представляет собой исходный параметр экономического оптимума. Именно исходный параметр, но еще недостаточную его характеристику.
В самом деле, процесс воспроизводства с результативной его стороны, выражается ли он в совокупном общественном продукте или национальном доходе, в стоимостном виде выступает как совокупная масса произведенных 9 Определение срока оптимизации по периоду оборота накопленных ресурсов было предложено автором в 1960 г. (см. «Вопросы экономики», 1960, № 8, стр. 105).
148


стоимостей или как вновь созданная стоимость, а в натурально-вещественном виде — как масса средств производства и предметов потребления. При этом при одной и той же стоимости совокупного продукта и национального дохода в зависимости от конкретной структуры общественного воспроизводства и уровня общественной производительности труда объем и состав данной массы благ могут быть самыми различными. Стало быть, одной и той же стоимости совокупного фонда потребления могут соответствовать, как уже отмечалось выше, весьма неодинаковые массы благ разнообразного состава. Между тем совокупный фонд потребления в качестве именно исходного максимизируемого параметра экономического оптимума должен служить источником удовлетворения потребностей благосостояния, отвечая их объему и структуре. Он должен включать в себя определенное количество конкретных потребительских благ, или, иначе говоря, обладать определенной натурально-вещественной структурой. Таким образом, физический объем и вещественная структура фонда потребления также представляют собой важные самостоятельные параметры экономического оптимума.
Но между стоимостным объемом фонда потребления (т. е. объемом ресурсов труда, которые могут быть использованы в оптимально протекающем процессе воспроизводства на цели потребления) и натурально-вещественной его структурой лежит целая цепь сложных посредствующих зависимостей, прямых и обратных влияний. В самом обобщенном виде определяющее посредствующее звено заключается в оптимальных объемах и структуре всего общественного производства с точки зрения перспектив его роста, т. е. повышения общественной производительности труда (при полном использовании трудовых ресурсов). Этот параметр раскрывает возможности использования производственного потенциала, результатов научно-технического прогресса, получения максимальных объемов и наилучших структур общественного производства. Таким образом, в процессе формирования и движения экономического оптимума возникает еще один параметр — воспроизводство на базе максимально достижимой общественной производительности труда.
Вместе с тем сфера потребностей благосостояния относительно самостоятельна, характеризуется специфиче- 149


Сйймй закономерностями й тем самым предъявляет к воспроизводству особые требования. Это — второе посредствующее звено. В процессе обратного воздействия требований данной сферы на сферу производства, отражения этого воздействия на возможностях производства (при достижении максимальной общественной производительности труда) и определяются натурально-вещественные параметры оптимума воспроизводства.
Итак, экономический оптимум в глобальном его выражении характеризуется целой системой максимизируемых параметров. При этом функции, экстремальные значения которых (по максимуму) дают в совокупности выражение оптимума, находятся между собой в определенном соотношении. В их системе и развертывается конкретное воспроизводственное содержание процесса формирования и реализации экономического оптимума.
Содержание экономического оптимума и выражающего его исходного максимизируемого параметра — фонда удовлетворения потребностей благостостояния — уже давно разрабатывается в нашей экономической литературе 10. При этом данный критерий экономического оптимума имеет как своих сторонников, так и противников. Главное критическое возражение против него заключается в следующем: ввиду того что уровень благосостояния прямо зависит от уровня общественной производительности труда, рассмотрение объема фонда потребления в качестве критерия оптимума означает якобы отрыв производства от потребления, потребительский подход11. Приведенное возражение было бы верно в том случае, если бы объем фонда потребления в качестве критерия оптимума принимался сам по себе, безотносительно к ограничивающему условию — фонду накопления, призванному поддерживать устойчивые темпы расширенного воспроизводства как в пределах 10 См. Я. А. К р о н р о д. Общественный продукт и его структура прй социализме. Госполитиздат, 1958; С. Струмилин. К проблеме оптимальных пропорций.— «Плановое хозяйство», 1962, № 6; П. Мстиславский. К методологии обоснования оптимальных пропорций общественного воспроизводства.— «Вопросы экономики», 1964, № 5; Б. Смехов. О критерии оптимальности народнохозяйственного плана.— «Вопросы экономики»,
1965, № 1; В. Дадаян. Экономические расчеты по модели расширенного воспроизводства. «Экономика», 1966.
11 См. «Вопросы экономики», 1966, № 5, стр. 44; 1966, № 8, стр. 20;
1966, № 10, стр. 75.
150


периода оптимизации, так и за его пределами. Но, ввиду того что реальный критерий оптимизации по фонду потребления неразрывно связан с указанным ограничивающим условием, данное возражение нельзя признать правомерным. Выдвигаемый в противовес рассматриваемому критерию другой критерий оптимизации — по достигнутому физическому объему национального дохода, или, что то же самое, по уровню общественной производительности труда 12, практически оказывается лишь иным выражением того же самого критерия — по оптимуму удовлетворения потребностей народного благосостояния. В самом деле, темпы роста производительности общественного труда при прочих равных условиях зависят от технического его оснащения, т. е. от размеров накопления, которые тем больше, чем выше норма накопления. Можно абстрактно представить, что длительно стабильное душевое потребление сочетается с растущей нормой накопления и максимально возрастающей общественной производительностью труда. Но это нереальная абстракция, ибо она допускает производство ради производства. Стало быть, взятый изолированно критерий максимума роста общественной производительности труда (равно как минимума затрат или максимума роста физического объема национального дохода и т. д.) ни в какой мере не решает проблемы оптимальности воспроизводства. Степень роста производительности труда объективно подчинена задаче максимальной «отдачи», эффективности воспроизводства, интересам удовлетворения потребностей народного благосостояния. Именно поэтому фонд потребления (с указанными выше ограничениями) и выступает в качестве исходной целевой функции экономического оптимума.
Другое возражение, выдвигаемое против данного критерия, носит, скорее, технико-расчетный характер и сводится к тому, что максимальных размеров интегрируемый за длительный период оптимизации фонд потребления достигает только при таких условиях воспроизводства, когда за целый ряд начальных лет он стабилизируется и все ресурсы обращаются на накопление, а за последние годы, напротив, стабилизируются накопления и бурно нарастает фонд потребления. Подобный процесс воспроиз12 См. «Вопросы экономики», 1966, К» 5, 8, 10; 1967, № 4.
151


водства, конечно, не реален ни с технико-экономической, ни тем более с социально-экономической точки зрения 13.
Определение совокупного максимума фонда потребления за период оптимизации нельзя рассматривать, как было показано выше, в виде простой операции математического интегрирования, механической максимизации этого фонда за период в целом. Необходимо осуществить, мы бы сказали, социально-экономическое интегрирование, т. е. получить такой объем фонда потребления за определенный период, который (наряду со всеми указанными выше ограничениями) отвечал бы задаче систематического, год от года максимально возможного его наращивания в пределах данного периода. Это привело бы к переменному шагу воспроизводства, т. е. к известным колебаниям его темпа (в зависимости от сочетания достигаемого каждый раз уровня мощности производственного потенциала и относительных размеров его приращений, с одной стороны, и объема вложений, степени капиталоемкости технического прогресса и динамики фондоотдачи, изменений отраслевой и региональной структур и т. д., с другой стороны). Но сама эта неравномерность и буДет в таком случае означать реализацию оптимальности хода расширенного воспроизводства.
В последние годы предлагается и принципиально иной подход к критерию оптимальности — с позиций одной из концепций теории оптимального планирования, развиваемой рядом экономистов и зиждящейся на тезисе о якобы принципиальной возможности прямого й непосредственного общественного соизмерения потребительных благ в их целостной народнохозяйственной системе по массе представляемой каждым благом (точнее, его предельным приращением) некой абстрактной общественной полезности. Сторонники данной концепции полагают, во- первых, что принципиально возможно определить и соизмерить общественную значимость (полезность) отдельных продуктов и ресурсов и, во-вторых, что это достигается при помощи измерения вклада, который вносит прира13 В литературе делались попытки устранить указанное затруднение путем выделения произвольной «взвешивающей функции», по которой будущие блага оценивались бы ниже, чем настоящие. Основательная критика этого положения дана Р. Хабиби в его статье «О критериях оптимальности в схемах народнохозяйственного планирования» («Вопросы экономики», 1966, К» 5).
152


щение единицы продукта в достижение поставленной цели.
Особенно отчетливо, на наш взгляд, критерий оптимума в рамках указанной концепции сформулирован в следующих словах: «Развитие плановой социалистической экономики должно быть подчинено цели максимизации общественной полезности всей совокупности потребительских благ» 14. Иначе говоря, в качестве оптимума развития народного хозяйства предполагается не максимально возможное удовлетворение на основе оптимального развития процесса расширенного воспроизводства потребностей народного благосостояния, а достижение максимума абстрактной полезности совокупного фонда потребления. Эта концепция экономического оптимума, базирующаяся на теории предельной полезности, несостоятельна именно в силу закладываемых в нее предпосылок 15. И система потребностей общества, и удовлетворяющие их экономически воспроизводимые материальные блага суть продукты развития общественно-исторического процесса материального производства и отвечающих ему экономических отношений. Потребительные стоимости потому и являются качественно особыми объектами, что удовлетворяют соответствующие качественно различные потребности. И то общее, что есть между ними, — это их системная взаимозависимость, т. е. необходимость, во-первых, известного соотношения их натуральных масс (наличие известных масс потребительных стоимостей, удовлетворяющих физиологические, социальные и духовные потребности) и, во- вторых, их соотношения по массе заключенного в них труда. «Как потребительные стоимости товары различаются прежде всего качественно, как меновые стоимости они могут иметь лишь количественные различия, следовательно не заключают в себе ни одного атома потребительной стоимости» 16.
Итак, количественные различия и соответственно соизмеримость потребительных стоимостей не содержат в себе «ни атома потребительной стоимости». Эта их связь лежит в области затрат труда, стоимости. И вытекает она 14 Н. Е. Кобринский, А. М. М а т л и н. Экономико-математиче-* ские модели планирования общественного производства.— «Экономика и математические методы», 1967, № 2, стр. 231.
15 См. «Вопросы экономики», 1967, № 5, стр. 153.
16 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 46.
153


из общественно-трудовой природы экономических отношений общества, и в частности из обусловливаемых этой природой происхождения и развития его конкретно-исторической системы потребностей. Впрочем, об этом уже подробнее говорилось в предыдущем разделе настоящей работы.
Отказ от общественно-трудовой теории экономики и соответственно экономического оптимума ведет лишь к абстрактно-математическим моделям «экономики» натуральных количеств, сочетаемых по произвольному критерию абстрактной «полезности» — вне реальных экономических отношений, вне действительных законов экономики.
О некоторых основных методологических вопросах оптимизации плановых решений 17
Реализация взаимодействующих функций экономического оптимума в процессе народнохозяйственного планирования может быть достигнута путем использования закономерностей общественного воспроизводства, увязывающего в единую динамическую систему общественнотрудовую (стоимостную) и натурально-вещественную (потребительную) стороны общественного производства и потребления по указанным выше параметрам критерия экономического оптимума.
В каждый конкретный момент при данных социально-экономических отношениях общество располагает известной массой средств производства и потенциальными запасами живого труда (рабочей силы), т. е. определенным производственным потенциалом специфической структуры при сложившейся системе действительных потребностей и различных фактических уровнях их удовлетворения. Оптимальная утилизация этих ресурсов происходит в процессе комплексного использования законов общественного воспроизводства, охватывающих законы наиболее эффективного развития народного хозяйства как с точки 17 Излагаемые ниже соображения о путях оптимизации народнохозяйственного планирования — это лишь предварительная оценка возможной методики подхода к решению данной проблемы; предстоят еще сложные исследования путей строгого математического ее решения.
154


зрения роста общественной производительности труда, так и с точки зрения его использования для возможно более полного удовлетворения потребностей народа.
Выше уже говорилось, что в качестве непосредственной объективно обусловленной необходимости выступает максимизация стоимости фонда непроизводственного (личного и общественного) потребления в цепи взаимосвязанных циклов (лет) производства (при оптимально сочетающейся с ней максимизацией общественной производительности труда). Иными словами, это означает необходимость получения за общий период оптимизации максимально возможного суммарного фонда потребления.
В рамках этой исходной целевой функции оптимизации общественного воспроизводства (и рассмотренных ограничений) и могут использоваться его законы, определяющие глобальный трудовой (стоимостный) оптимум ресурсов общественного воспроизводства: законы социалистического накопления, структуры общественного продукта (I и II подразделений) 18, роста ресурсов общественного труда и его производительности и т. д.
На базе этих законов, путем планомерного их использования, в границах обусловленного периода оптимизации по указанной целевой функции, при данных исходных материальных и трудовых ресурсах и глобальных оценках сдвигов, вносимых в эффективность производства научно-техническим прогрессом и движением ресурсов рабочей силы, определяется оптимальная народнохозяйственная норма накопления. Соответственно определяются и темпы общественного воспроизводства в целом и отвечающие ему темпы роста обоих подразделений общественного производства (при обеспечении условий производства, соответствующих неснижающимся темпам воспроизводства, и на дальнейшую перспективу).
Но это лишь исходный момент использования законов воспроизводства по достижению планомерного оптимума. Затем начинается непосредственный процесс использования экономических законов образования прогрессивной структуры общественного производства по критерию его максимальной эффективности под углом зрения возможностей самого производства, т. е. по критерию роста об-
18 К I подразделению общественного производства относятся отрасли, выпускающие средства производства, ко II подразделению-отрасли, производящие предметы потребления. 155


щественной производительности труда. В рамках общих пропорций между объемами I и II подразделений определяются прогрессивные отраслевые структуры того и другого, исходя из возможностей научно-технического прогресса и поддержания сбалансированности полной занятости трудовых ресурсов и средств их вооружения ору- днями труда, сырьем, энергией и т. д. Большую роль в этом должен играть баланс оптимизируемых межотраслевых связей. Так определяются оптимальные структуры и объемы производства средств производства и предметов потребления, а стало быть, и темпы воспроизводства. Но, подчеркиваем, это пока еще только со стороны самих возможностей производства. Однако к производству свои специфические требования предъявляют также сложившиеся и развивающиеся потребности, и эти требования не совпадают механически с результатами оптимизации использования ресурсов. Отсюда возникает чрезвычайно сложная проблема нахождения (в рамках определившихся ресурсов) оптимальной структуры фонда потребления, который должен фактически удовлетворить потребности.
Разумеется, здесь еще много сложных, нерешенных вопросов. Предстоят новые изыскания, эксперименты, развитие новых теоретических подходов и т. д. Но это не означает, что ныне нет реальных подходов к практическому решению и этой крупнейшей проблемы. Она может быть решена на базе использования законов движения потребностей для оптимизации фонда потребления.
Могут спросить: по какому однозначному количественному критерию будут сопрягаться многочисленные непроизводственные потребности? Или, иначе говоря: каким образом решить, что предпочтительнее и в какой точной мере: дома или автомобили, колбаса или шляпы? Но в том- то и дело, что здесь нет однозначного критерия, а имеется, во-первых, сложившаяся структура ресурсов производства и возможностей их расширения и, во-вторых, многочисленные сложные факторы экономического и культурного развития народа со своими особыми автономными требованиями. И вся система планово-статистических, социологических, культурно-исторических данных о развитии общества в рамках объективных возможностей (ресурсов) дает материал для планомерного решения вопроса о том или ином распределении ресурсов, об обществен156


ной необходимости такого распределения. Но это, конечно, как небо от земли, далеко от упрощенного представления, будто в каждый данный момент всякой потребности в их единой народнохозяйственной системе можно приписать некую степень абстрактной полезности и, пользуясь последней, решить проблему. Такой взгляд — утопия. Речь идет о сложном соединении в плановой науке усилий экономистов, социологов, естественников, техников для совместного решения проблем рационального сочетания удовлетворения потребностей на каждом данном этапе развития производственных возможностей социалистического общества.
Итак, общие выявленные в процессе оптимизации производства ресурсы возможного фонда потребления далее оптимизируются с учетом закономерностей развития потребностей — их насущности, сопряженности, эластичности, взаимного вытеснения и других, в том числе и внеэкономических, факторов. Здесь, исходя, с одной стороны, из глобальных ресурсов потребления и их структуры, оптимизированной по производству, и, с другой стороны, из оценки необходимой структуры непроизводственного потребления статистическими, нормативными оценочно-социологическими и другими методами, определяются текущие и перспективные требования потребления к производству.
Сопоставление этих требований и ранее оптимизированной структуры производства II подразделения позволяет выявить новую, оптимизированную его структуру. Далее развертывается определение обратных требований оптимизированной структуры II подразделения к структуре I подразделения.
В сложном процессе использования законов производства и потребления для оптимизации производства на каждом отмеченном выше этапе разработки планов (а каждый такой этап составляет сложный процесс взаимной увязки планов, идущих сверху вниз и снизу вверх — от предприятий, их объединений, отраслей, — вскрывающих внутренние резервы и ставящих их на службу народному хозяйству) обнаруживаются дополнительные материальные возможности, с одной стороны, и дополнительные потребности в ресурсах — с другой. Их баланс, проведенный по цепи взаимосвязей в обратном порядке, может внести коррективы в исходный вариант глобальной опти157


мизации (соотношения потребления и накопления, темпов воспроизводства в целом и по подразделениям).
Вариантные итеративные расчеты по рассмотренной цепи последовательной воспроизводственной балансовой оптимизации структуры народного хозяйства и дадут искомый вариант оптимальной структуры производства относительно потребностей, раскрыв вместе с тем и сами материальные предпосылки возникновения новых потребностей и их развития.
На этих путях, как нам представляется, и может быть решена поставленная задача оптимизации. Мы бы назвали это решение использованием системы законов производства и потребления в процессе балансово-воспроизводственной, последовательно нисходящей (т. е. охватывающей уровень за уровнем, от народного хозяйства в целом до отдельного предприятия, района, продукта) оптимизации общественного производства для обеспечения максимального удовлетворения потребностей.
Изложенная здесь схема оптимизации опирается на опыт балансового народнохозяйственного планирования. Однако этот опыт подвел лишь к начальной ступени такой оптимизации. До сих пор планы текущие и перспективные определяются сопоставлением и балансовой увязкой обособленных отраслевых планов развития, в лучшем случае в рамках лимитов фонда накопления, устанавливаемого в перспективном балансе народного хозяйства.
Это бесспорно дает существенные результаты, позволяя сопоставлять отраслевые проектировки и многочисленные варианты планов подотраслей и отдельных регионов с точки зрения их соответствия потребностям народного хозяйства в целом; выверять степень взаимного соответствия данных проектировок с учетом темпов и пропорций, а также структурных тенденций развития экономики как целого. Но все это лишь начало оптимизации планирования народного хозяйства.
Сейчас уже реально осуществление новых шагов в этом направлении. Прежде всего широкие возможности открываются при использовании баланса межотраслевых пропорций, особенно его динамической модели. Но и этим дело оптимизации далеко не исчерпывается.
Реальная оптимизация народнохозяйственных планов предполагает, как нам представляется, прохождение всей 158


цепи последовательной оптимизации структуры воспроизводства, изложенной выше.
В этом и состоит перспектива использования баланса народного хозяйства как инструмента оптимального народнохозяйственного планирования в современных условиях — на основе познания объективных законов экономического развития, механизма их действия и взаимодействия и полного использования всех современных экономических, статистических и математических средств для достижения оптимальных результатов в планомерном руководстве хозяйственным развитием.


Яков Абрамович Кронрод
Закон стоимости
и социалистическая экономика
Некоторые актуальные проблемы
Утверждено к печати редколлегией
серии научно-популярных изданий Академии наук СССР
Редактор Л. Я. Казакевич
Художник И. Ю. Золотницкий
Технические редакторы В. В. Волкова и Л. Б. Логунова
Сдано в набор 13/XI 1969 г. Подписано к печати 11/IV 1970 г.
Формат 84ХЮ81/зг- Бумага № 2.
Усл. печ. л. 8,4. Уч.-изд. л. 8,1.
Тираж 33 000 экз. Тип. зак. 3054
Т-04776. Цена 24 коп.
Издательство «Наука»
Москва К-62, Подсосенский пер., 21 2-я типография издательства «Наука»
Москва Г-99, Шубинский пер,, 10


БЕРХИН И. Б.
В. И. Ленин об экономической политике Советского государства.
12 л. 45 к.
Автор рассказывает о разработке В. И. Лениным коренных вопросов социалистической экономики, о первых преобразованиях в этой области, осуществлявшихся страной Советов. В книге освещается экономическая политика Советского государства в 1917— 1922 гг„ дается ленинская оценка ее основных этапов, показан переход к нэпу и связанная с этим перестройка экономики. Автор показывает итоги борьбы советского народа под руководством Коммунистической партии за осуществление ленинского плана социалистического строительства в СССР.
Книга рассчитана на широкие круги читателей.
ПИЩАЛЬНИКОВ С. А.
Перфокарты — ученому [перфокарты — новое средство организации и рационализации научного труда).
9 л. 60 к.
В книге рассказывается о различных типах перфокарт ручной сортировки и их применении для обработки, поиска и хранения информации. Излагаются основные принципы устройства перфокартотек ручной сортировки на основе использования перфокарт с краевой и внутренней перфорацией, а также просветных и комбинированных. Дается краткий обзор применения перфокарт для поиска информации и обработки материалов научных экспериментов и исследований. Приведенные в книге сведения достаточны для создания в лаборатории, в учреждении, на производстве или дома перфокартотеки по тематике научно-исследовательских или производственных работ.
Рассчитана на широкий круг чита¬
телей.
ИЗДАТЕЛЬСТВОНАУНА