ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ЛИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА	A	А
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР 
Сталинские премии—высокое признание
творческой зрелости и народности
советского искусства и литератур ьц
Вперед, к новым высотам!
М 5 (2268).
Воскресенье, 27 января 1946 г.
Цена 45 коп.
СТАЛИНСКИЕ ПРЕМИИ-
ПРАЗДНИК
СОВЕТСКОГО
Сегодня для тгас, рзботняжон советской
литературы, большой день. Глубоко вол-
жует ж радует присуждение Сталинской
ИСКУССТВА
ляет патриотический подвиг, воспевает
людей сильных духом, сильных своей ве-
рой в победу и своим содружеством в бою
Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР
О ПРИСУЖДЕНИИ СТАЛИНСКИХ ПРЕМИЙ
за выдающиеся работы в области искусства и литературы
за 1913 и 1914: гг.
премии группе писателей и поэтов. Это —
высокая награда и новое проявление того
внимания, с которым правительств} и пар-
тия относятся к труду писателя. Это —
высокое признание и свидетельство обще-
нмфодной, государственной необходимости
творчества слова, «творчества сердца», как
называл искусство Максим Горький.
Премии присуждены за 1943 я 1944 го-
ды. Всиоягним, что это были годы Сталин-
града и Курской битвы, форсирования
Днепра и взлома Ленинградской блокады.
Именно в эту пору во всю ширь разверну-
лись бопатырскяе силы народа и наступил
перелом в ходе войны. Годы блистательно-
го проявления внутренней мощи нашей
державы я победоносного гения нашего на
н труде, в горе и радости. Новый чело-
век, воспитанный ленинско-сталинской
партией, герой наших битв и творец всех
богатств, герой нашего великого времени
стал героем литературы. Его духовная
сила, его ум, его доблесть стали источни-
ком силы и славы нашего искусства, они
обогатили нашу литературу тем новым, что
возвышает ее над всеми литературами
мира.
Гордостью за своего современника и
соотечественника, законной гордостью
участника великой борьбы проникнута на-
ша литература Л— подлинно народная,
демократическая. Одна из новаторских за-
слуг нашего искусства состоит как раз в
том, что оно создало целую галлерею обра-
Совет Народных Комиссаров Союза ССР
постановляет:
присудить Сталинские премии за выда-
ющиеся работы 1943 и 1944 годов в об-
ласти:
А. МУЗЫКИ
I. КРУПНЫЕ МУЗЫКАЛЬНО-
СЦЕНИЧЕСКИЕ И ВОКАЛЬНЫЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ (ОПЕРА, БАЛЕТ,
ОРАТОРИЯ, КАНТАТА)
Премию ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Шапорину Юрию Александровичу,
заслуженному деятелю искусств РСФСР,
профессору Московской Государственной
консерватории имени П. И. Чайковского —
за ораторию «Сказание о битве за русскую
землю».
2. Даниэлян Айкануш Багдасаровяе, на- ’ сту, Хренникову Тихону Николаевичу,-
родной артистке СССР — за исполнение: композитору — за кинокартину «В шесть
I ролей Антониды в опере «Иван Сусанин»,) часов вечера после войны».
; Маргариты Валуа в опере «Гугеноты» в
Б. ЖИВОПИСИ
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Герасимову Александру Михайловичу, Ереванском ордена Лепина театре оперы и
народному художнику СССР — за картину ( балета имени Спендиарова.
«Портрет старейших художников».	2. ~_______~______ _____Z_____
2. Авилову Михаилу Ивановичу, заслу- Не, народной артистке СССР — за выдаю-
женному деятелю искусств РСФСР — за щиеся достижения в области оперного ис-
1.
3. Литвиненко-Вольгемут Марии Иванов-
картину «Поединок на Куликовом поле».
кусства.
3. Ромму Михаилу Ильичу, заслуженно-
му деятелю искусств РСФСР, Кузьминой
Елене Александровне, заслуженной артист-
ке РСФСР, Зайчикову Василию Федоровичу,
артисту. Волчок Борису Израилевичу, опе-
ратору — за кинокартину «Человев!
217».
рода — они запомнятся человечеству на-
вей веков. Старая ложь говорила о том,
что, когда гремят пушки, музы умолкают.
Нет, голос советских поэтов был особенно
«тчетлитво слышен в пору грандиозных битв,
когда небо и земля потрясались громовым
рокотанием орудий и моторов, этот голос
звучал и гневом, и любовью, и лаской, и
призывом, он звал к мужеству, к возмез-
зов людей нашего героического народа —
таких, как Василий Теркин Твардовского,
как солдаты в стихах Суркова, как Тарас
Яценко и его сын большевик Степан у Гор-
батова, как сталинградские воины Симоно-
ва, как герои поэмы Аркадия Кулешова.
Это литература благородных идей, гу
манного передового мировоззрения, которое
не только не пошатнулось в пору кровавой
дню, к победе и славе, он был для воина j войны с фашистскими каннибалами, но еще
и труженика войны голосом брата и дру- больше укрепилось в сознании советских
га, голосом матери-отчизны. То, что наша народов. За то именно и любит читатель
литература перестала быть литературой нашу литературу, что она проникнута вы-
Премию ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1. Штогаренко Андрею Яковлевичу —
за кантату «Украина моя».
IL КРУПНЫЕ ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Мясковскому Николаю Яковлевичу,
заслуж-енитому деятелю искусств РСФСР,
профессору Моско некой Государственной
консерватории имени П. И. Чайковского —
за квартет № 9.
для немногих избранных, то, что она за
десятилетия своего (развития приобрела
способность говорить для миллионных ау-
диторий, говорить самое нужное миллио-
нам, то, что она стала поистине достоя-
ямем и оружием народа, —- проявилось осо-
бенно сильно ®о время войны, корда лир®'
веское слово писателя, мысль и образ, .рож-
денные в душе художника-патриота, ока-!
вались насущно необходимыми народу-
воину, как хлеб и как снаряды.
1 Произведения, удостоенные Сталинской
премии, представляют собой целый мяр
красок, образов, жанровых и стилистиче-
ских особенностей, свидетельствующих о
самобытности и индивидуальной неповто-
римости поэтов и писателей. Каждэе из
этих произведений нашло свой путь к чи-
тателю, получило признание, сделало и
продолжает делать полезное, необходимое
дело. Можно сказать, что по творческой
манере, по средствам выражения, по фор-
соким чувством уважения к человеку, к
его труду, к общечеловеческой культуре и
национальным традициям народов. Твор-
чество наших писателей освещено самым
передовым учением — теорией марксизма-
ленинизма, оно выражает передовую идео-
логию социалистического общества, и это
делает советскую литературу поистине «со-
вестью мира». Учителем жизни, воспита-
телем выступает советская литература в
удостоенных Сталинской премии произве-
дениях.
Государственное признание заслуг на-
ших лучших писателей является великой
честью и наградой для советской литерату-
ры. Партия, товарищ Сталин постоянно
2. Прокофьеву Сергею Сергеевичу, за-
служенному деятелю искусств РСФСР —
за симфонию № 5 и сонату Кг 8.
3. Хачатуряну Араму Ильичу, заслужен-
ному деятелю искусств РСФСР и Армян-
ской ОСР — за симфонию (Nj 2.
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1. Баланчивадзе Андрею Мелитоновичу,
; заслуженному деятелю искусств Грузин-
ской СОР, профессору Тбилисской Государ-
ственной консерватории — за симфонию
1.
2.	Попову Гавриилу Николаевичу —
за симфонию Л; 2.
3.	Ракову Николаю Петровичу, профес-
сору Московской Государственной консер-
учат нас не останавливаться на достигну i
том, не успокаиваться, непрерывно и неу-
томимо совершенствовать свое умение, иг-1
ти вперед. К этому обязывает нас и поста-1
новление правительства о Сталинских пре-,
миях. Это постановление определяет и
ватории имени П. И. Чайковского—за кон-
церт для скрипки с оркестром.
4. Фейнбергу Самуилу Евгеньевичу, за-
служенному деятелю искусств РСФСР, про-
фессору Московской Государственной кон-
серватории имени П. И. Чайковского — за
конперт для фортепиано с оркестром.
ме и даже по теме, если определять ее уз-
ко, здесь нет похожих произведений, все
они — разные, отличные. Это говорит о
разностороннем богатстве нашей литерату-
ры, развившейся ветаких творческих усло-
виях, которые возможны только в общест-
ве, где искусство не испытывает нивели-
рующего и растлевающего влияния черно-
го рынка буржуазной моды, в обществе, в
котором все талантливое и живое встречает
। удостоены произведения,
путь, по которому следует итти, отмечая ;
достойнейших, оно указывает всем работ-
никам литературы, на кого им надо рав-
няться. Мы видим, что Сталинской премии
которые проник-
нуты всеоб’емлющей идеей советского
патриотизма, произведения, нашедшие ши-
рочайший отклик в народе благодаря их
актуальности и свойственному им .реалпз- j
му. Награды удостоен патриотический труд
признательный отклик. «Чтоб больше по-
этов, хороших и разных!» — восклицал
Маяковский.
и талант писателей.
III. ПРОИЗВЕДЕНИЯ МАЛЫХ ФОРМ
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Глизру Рейнгольду Морицовичу, на-
родному артисту СССР, профессору Мос-
ковской Государственной консерватории
имени П. И. Чайковского — за концерт для
голоса, с оркестром.
2. Захарову Владимиру Григорьевичу,
пушному артисту СССР — за песни;
«Слава Советской державе», «Величальная
..	„	„	। И. В. Сталину», «Про пехоту», «Куда б ни
Будем же достойны пашец великои Ео-,ПГрТ, Нй ехал», «Величальная В. М. Моло-
дицы и героического народа, будем и даль- гову», «Стань липом на Запад», «Про
В этой широкой формуле проявилась та
широта восприятия, которая так характер-
на для читателя советской литературы, для
нашего народа, отдающего дань восхище-
ния всему подлиню творческому.	|
И есть общие черты в этих произволе-1
ниях, есть единство идейное, духовное.	j
Это — литература, которая держит в до-1
ле своего зрения всю тысячелетнюю исто- -
рию народа. Не только для драматической ;
понести А. Толстого, не только для 1(ома- 
на В. Шишкова и повествования А. Степа- ’
нова — произведений исторических в соб-
ственном смысле слова, но и для всего
творчества советских писателей характе-:
рен тот широкий исторический взгляд,'
смелое проникновение и новая оценка!
прошлого, которые являются признаком
зрелости искусства, умудренного опытом
своего великого времени.	;
Это — литература эпохи великого под’е- j
ма и единения народных сил. Она прослав- j
ше крепить и развивать славную сэвет- Катюшу».
скую литературу. Ее содержанием должна
быть волнующая и возвышенная правда
жизни. Велики? темы современности, под-
сказанные всей титанической деятельно-
стью советского народа, всей грандиозной
картиной сегодняшнего мира, только
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1. Шостаковичу Дмитрию Дмитриевичу,
заслуженному деятелю искусств РСФСР,
профессору Московской Государственной
что । консерватории имени П. И. Чайковского —
I за трио.
2. Чемберджи Николаю Карповичу — за
струнный квартет.
3. Новикову Анатолию Григорьевичу,—
(.за песни «Вася-василек», «Где орел раски-
ну.т крылья», «Ветер студеный», «Парти-
пережившего один из самых грозных дней
своего существования, должны найти ме-
сто .в творчестве наших писателей. Не ухо-
дить от трудностей, не искать ле’Гких тем j
и облегченных решений, а смело итти на-
встречу самым сложным задачам и решать занская думка», «Пять пуль» и другие.
их в своих произведениях с той отвагой и
трудолюбием, которые свойственны боль- !
шевикам, — такова обязанность советски-1
го писателя и традиция нашей литературы. ।
Будем же трудиться над тем, чтобы еще’
больше укрепить значение нашего искус-
ства в жизни великого советского народа,1
сплоченно
славным
и дружно шагающего вперед под
з на менем л е нинс к о -с тал инс кой
партии.
❖ 00
В. Я. ШИШКОВ
А. Н. ТОЛСТОЙ
IV. КОНЦЕРТНО-ИСПОЛНИТЕЛЬСКАЯ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1.	Голованову Николаю Семеновичу, на-
родному aipnicTy РСФСР, дирижёру.
2.	Гилельсу Эмилю Григорьевичу, пиа-
нисту.
3.	Квартету имени Бетховена в составе:
Борисовского Вадима Васильевича, за-
служенного деятеля искусств РСФСР, про-
фессора Московской Государственной кон-
серватории имени П. И. Чайковского;
। Цыганова Дмитрия Михайловича, заслу-1
женного деятеля искусств ГСФСР, профес-
сора Московской Гоеуда1рсгвеп!1юй консер-
ватории имени U. И. Чайковского; Ши рим-
ского Василия Петровича, заслуженного
! деятеля искусств РСФСР, доцента Моеков-1
(‘кой Государственной контерваторчи имени'
И. И. Чайковского: Ширинского Сергея)
’Петровича, заслуженного деятеля искусств 1
, РСФСР. Доцента Московской Г-осударетвеп-
: пай консерватории имени П. И. Чайков-
ского.
4. Мравинскому Евгению Александро-
вичу, заслуженному артисту РСФСР, ди-(
рижёру.	1
।	Премии ВТОРОЙ степени
!	в размере 50.000 рублей	I
1. Квартету имени Комп гага в составе:
' Асламазяна Сергея Захаровича, заслу-
женного лея юля иск\С|‘тв армянской ССР;
Балабаняна Никиты Карповича, заслужен-,
ноги деятеля иску< ств Армянской ССР; |
Тер-Габриэляна А вела Карповича, aaciy-i
женного деятеля искусств Армянской ССР; I
Тэриана Михаила Никитича, заслуженно-
го деятеля искусств Армянской ССР. !
i 2. Пантофель-Нечецкой Деборр Яковлев-
1 не. заслуженной артистке РСФСР. i
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1.	Ефанову Ваеилию Прокофьевичу —।
за картину «У больного Горького».
2.	Иванову Виктору Семеновичу, Коко-;
ренину Алексею Алексеевичу, Голованову
Леониду Федоровичу, Корецкому Виктору
Борисовичу •— за серию военных плака-
тов.
3.	Пахомову Алексею Федоровичу — за
серию литографий «Ленинград в Дои бло-
кады».
4.	Ромадину Николаю Михайловичу —
за серию пейзажей «Волга—русская река».
В. СКУЛЬПТУРЫ
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
Т. Азгуру Заиру Исааковичу, народному
художнику ЕССР — за портреты; дважды
Героя Советского Союза Молодчего, Героя
Советского Союза Родимцева, Героя Совет-
ского Союза Селыпщкого.
2. Орлову С-гргею Михайловичу — за
скульптуру «Мать», фарфоровые группы
«Александр Невский» и «Сказка».
Г. АРХИТЕКТУРЫ
Премию ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Гельфрейху Владимиру Георгиевичу,
члену-корреспонденту Академии архитекту-
ры СООР, Рожину Игорю Евгеньевичу —
за архитектурные проекты станции Мо-
сковского метрополитена «Электрозавод-
ская» и верхнего вестибюля станции Мо-
сковского метрополитена «Новокузнецкая».
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1. Душкину Алексею Николаевичу —
>д. архитектурный проект станции Москов-
ского метрополитена «Завод имени Стали-
на».
2. Романовскому Ивану Михайловичу,
инженер - подполковнику, Васильковскому
Сергею Владимировичу, Арефьеву Алексан-
дру Васильевичу, кандидату архитектур-
ных наук — за проект жилого городка при
заводе в г. Гурьеве, Казахской ССР.
Д. ТЕАТРАЛЬНО-
ДРАМАТИЧЕСКОГО
ИСКУССТВА
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Хмелеву Николаю Павловичу, народ-
ному артисту СССР, Москвину Ивану Ми-
хайловичу, народному артисту СССР, Та-
расовой Алле Константиновне, народной
артистке СССР, Шевченко Фаине Василь-
евне, народной артистке РСФСР, Дмитрие-
ву Владимиру Владимировичу, заслуженно-
му деятелю искусств РСФСР -— за спек-
такль «Последняя жертва» в Московском!
орденов Ленина и Трудового Красного Зна-1
меня Художественном Академическом теа-'
тре СССР имени М. Горького.	I
2. Кедрову Михаилу Николаевичу, на-
родному артисту РСФСР, Болдуману Ми-
хаилу Пантелсймоповпчу, заслуженному
артисту РСФСР. Прудкину Марку Псаако-'
вичу, народному артисту РСФСР, Топоркову
Василию Осиповичу, народному артисту;
РСФСР, Поповой Вере Николаевне, заслу-;
женкой артистке РСФСР, Эзову Лазарю Да-;
видовичу, артисту — за спектакль «Глу-'
бокая разведка» в Московском орденов Ле-'
пина и Трудового Красного Знамени Хую-!
жестврнном Академическом театре СССР
имени М. Горького.
3/Завадскому Юрию Александровичу,
народному артисту РСФСР и Казахской,
(’СР — за постановку спектаклей «Наше-
ствие», «Отелло» и «Встреча в темноте»
в Московском драматическом театре имени
.Моссовета,	;
4. Ильинскому Алекеащру Конотанти-j
новичу, народному артисту БССР, Соргей-
чику Тимофею Николаевичу, народному ар-,
тисту Г.(ЮР, Молчанову Павлу Степанови-
чу, народному артисту БССР. Лойтеру Но-
хуму Борисовичу, режиссеру, Любану
Исааку Исааковичу, композитору — за
спектакль «Пе«терка» во Втором Пелорус-1
ском Государственном драматическом тса-!
тре (гор. Витебск).
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей \
1.	Зеркаловой Дарье Васильевне, заслу-
женной артистке РСФСР. Зубову Констан-,
тину Александровичу, народному артисту
РСФСР —- за спектакль «Пигмалион» В'
Государственном ордена Ленина Академи-
ческом Малом театре.
2.	Образцову Сергею Вл а ти мировичу,
заслуженному артисту РСФСР — за вы-
дающуюся работу в области кукольного
театра.
3.	Волкову Леогопу Анлрервичу. народ-
ному артисту РСФС.Р. Колесаову Валенти-
ну Сергеевичу. Воронову Ивану Дмитрие-1
вичу, Нейману Матвею Семеновичу — за
спектакль «>'о'Ч)д мастеров» в Центральном
Дегском театре.
Е. ОПЕРНОГО Н( Ь’У( ( ТВА
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей :
1. Давыдовой Вере \ н-кгангрпвпе, за- !
служенной артистке Г’СФСР — ла выдаю- •
щиеся достижения в оба,юти niiopmiro и«-
4. Максаковой Марии Петровне, заслу-
женной артистке РСФСР — за выдающие-
ся достижения в области оперного искус-
ства и концертно-исполнительской дея-
тельности.
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1.	Хайкину Борису Эммануиловичу, за-
служенному деятелю искусств РСФСР —
за постановку оперы «Иоланта» в Ленин-
градском ордена Ленина Академическом
Малом оперном театре.
2.	Кутушеву Георгию Ивановичу, ре-
жиссёру, Викс Марии Густавовне, заслу-
женной артистке РСФСР, Дыбчо Сергею
Афанасьевичу, заслуженному артисту
РСФСР, Емельяновой Полине Александров-
не, артистке — за спектакль «Табачный
капитан» в Свердловском Государственном
театре музыкальной комедии.
3.	Иванову Алексею Петровичу, солисту
Государственного ордена Ленина Академи-
ческого Большого театра Союза OOP — за
исполнение ролей Демона в опере «Демон»,
Риголетто в опере «Риголетто», чорта в
опере «Черевички» и комиссара в опере
«В огне».
Ж. БАЛЕТНОГО ИСКУССТВА
Премию ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Сергееву Константину Михайловичу,
заслуженному артисту РСФСР, солисту ба-
лета Ленинградского Государственного ор-
дена Ленина Академического театра оперы
и балета имени Кирова — за вьпающиеся
достижения в области балетного искусства.
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1.	Бурмейстеру Владимиру Павловичу,
заслуженному артисту РСФСР, Сорокиной
Марии Сергеевне, заслуженной артистке
РСФСР — за спектакли «Лола» и «Шехе-
резада» в Государственном музыкальном
театре имени К. С. Станиславского и В. И.
Немировича-Данченко.
2.	Ермолаеву Алексею Николаевичу, на-
родному артисту БССР, солисту балета Го-
сударственного ордена Ленина Академиче-
ского Большого театра Союза ССР —• за
выдающиеся'достижения в области балет-
ного искусства.
3.	Тургунбаевой Мукаррам, народной
артистке Узбекской ССР — за выдающее-
ся исполнение узбекских народных танцев.
3. ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
КИНЕМАТОГРАФИИ
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Петрову Владимиру Михайловичу, за-
служенному артисту Р(ЗФСР, режиссёру,
Дикому Алексею Денисовичу, заслуженно-
му артисту РСФСР, Гиндину Михаилу Ефи-
мовичу, оператору — за кинокартину «Ку-
тузов».
2. Эйзенштейну Сергею Михайловичу,
заслуженному деятелю искусств РСФСР,
режиссёру, Черкасову Николаю Константи-
новичу, народному артисту РСФСР, Бир-
ман Серафиме Гепмановпе, заслуженной ар-
тистке ГСФСР. Москвину Андрею Николае-
вичу, заслуженному деятелю искусств
ГСФСР. оператору, Тиссе Эдуарду Казими-
ровичу, заслуженному деятелю искусств
РСФСР, оператору, Прокофьеву Сергею Сер-
геевичу, заслуженному деятелю искусств
РСФСР, композитору — за кинокартину
«Иван Грозный» (1-я серия).
3,	Арнштаму Лео Оскаровичу, режиссё-
ру, Еодяницкой Галине Владимировне, ар-
тистке, Шеленкову Александру Владими-
ровичу, оператору—за кинокартину «Зоя».
4.	Чиаурели Михаилу Эдишеровичу, на-
родному артисту Грузинской ССР, режиссё-
ру, Хорава Акакию Алексеевичу, народно-
му артисту С№Р, Анджапаридзе Верико
Ивлиевне, народной артистке Грузинской
ССР, Закариадзе Сергею Александровичу,
заслуженному деятелю искусств Грузин-
ской ССР, Дигмелову Александру Давидо-
вичу. оператору — за кинока-ртину «Геор-
гий Саакадзе» (2-я#серия).
5.	Донскому Марку Семеновтгчу, заслу-
женному деятелю искусств Туркменской
ССР, режиссёру, Ужвий Наталии Михай-
ловне. народной артистке СССР, Алисовой
Пине Ульяновне, артистке — за кинокар-
тину «Радуга».
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1. Роому Абраму Матвеевичу, режиссёру,
Жакову Олегу Петро-вичу, заслуженному
артисту РСФСР, Ванину Василию Василье-
вичу. заслуженному артисту РСФСР — за
кинокартину «Нашествие».
2. Пырьеву Ивану Александровичу, за-
служенному деятелю искусств РСФСР, ре-
жиссёру, Гусеву Виктору Михайловичу,
автору сценария. Ладыниной Марине Але-
ксеевне, заслуженной артистке РСФСР,
Лм:бе"нову Ивану Алексеевичу, артисту,
Самойлову Евгению Валериановичу, арти-
Председатель Совета
Управляющий делами Со;
4 Эрмлеру Фридриху Марковичу, заслу-1
женному деятелю искусств РСФСР, Марец-
кой Вере Петровне, народной артистке
РСФСР, Рапопорту Вульфу Абрамовичу,
оператору -— за кинокартину «Она защи-,
щает родину».
И. ХРОНИКАЛЫЮ-
Д ОКУМЕНТАЛЬНОЙ
КИНЕМАТОГРАФИИ
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Агапову Борису Николаевичу, сцена-
ристу, Посельскому Иосифу Михайловичу,
режиссёру, Доброницкому Виктору Васи-
льевичу, оператору, Цитрону Вульфу Са-
муиловичу, оператору, Хавчину Абраму
Львовичу, оператору — за кинокартину
«Возрождение Сталинграда».
2. Райзману Юлию Яковлевичу, ре-
жиссёру, Климову Аркадию Александрови-
чу, оператору. Медведеву Леониду Василье-
вичу, оператору. Погорелому Анатолию
Ивановичу, оператору — за кинокартину
«К вопросу о перемирии с Финляндией».
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1.	Афанасьеву Всеволоду Ивановичу,
оператору, Могилевскому Григорию Алек-
сандровичу, оператору, Сушинскому Вла-
димиру Александровичу, оператору,
Школьникову Семену Семеновичу, опера-
тору — за кинос’емки на фронтах Отечест-
венной войны.
2.	Беляеву Василию Николаевичу, ре-
жиссеру. Быкову Николаю Владимировичу,
оператору, Глидеру Михаилу Моисеевичу,
оператору, Суховой Марии Ивановне, опе-
ратору — за кинокартину «Народные
мстители».
3.	Згуриди Александру Михайловичу,
режиссеру, Троянскому Глебу Александро-
вичу, оператору, Асмусу Виктору Никола-
евичу. оператору — за кинокартину «В
песках Средней Азии».
4.	Долину Борису Генриховичу, режис-
серу, Кабалову Григорию Александровичу,
оператору — за кинокартину «Закон ве-
ликой любви».
К. ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
ПРОЗЫ
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Шишкову Вячеславу Яковлевичу —
за роман «Емельян Пугачев».
2. Степанову Александру Николаевичу
— за роман «Порт-Артур».
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1.	Горбатову Борису Леонтьевичу — за
повесть «Непокоренные».
2.	Каверину Вениамину Александрови-
чу — за роман «Два капитана».
3.	Василевской Ванде Львовне — за
повесть «Просто любовь».
4.	Симонову Константину Михайлови-
чу — за повесть «Дни и ночи».
Л. поэзии
Премии ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1.	Кулешову Аркадию Александровичу
— за поэму «Знамя бригады».
2.	Твардовскому Александру Трифонови-
чу — за поэму «Василий Теркин».
3.	Суркову Алексею Александровичу —
за общеизвестные песни и стихи «Песня
смелых», «За нашей спиной Москва»,
«Песня о солдатской матери», «Бьется в
тесной печурке огонь», «Песня защитни-
ков Москвы», «Победа», «В смертном оз-
нобе».
4.	Лозинскому Михаилу Леонидовичу —
за, образцовый перевод в стихах произведе-
ния Данте «Божественная комедия».
Премии ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1.	Антокольскому Павлу Григорьевичу—
за поэму «Сын».
2.	Гуляму Гафуру — за сборник сти-
хов «Иду с Востока».
3.	Первомайскому Леониду Соломонови-
чу — за сборники стихов «День рожде-
ния» и «Земля».
4.	Прокофьеву Александру Андреевичу
— за стихи «Россия», «Пе отдадим»,
«Клятва», «Застольная», «За тебя, Ленин-
град».
М. ДРАМАТУРГИИ
Премию ПЕРВОЙ степени
в размере 100.000 рублей
1. Толстому Алексею Николаевичу — за
пьесу «Иван Грозный».
Премию ВТОРОЙ степени
в размере 50.000 рублей
1. Маршаку Самуилу Яковлевичу — за
пьесу «12 месяцев».
Народных Комиссаров Союза ССР
И. СТАЛИН.
1ета Народных Комиссаров СССР.
кусства и копцсртно-иснолнптсльскоп дея-
тельности.
Москва, Кремль, 26 Января 1946 г.
Я. ЧАДАЕВ.
ВЫДАЮЩИЕСЯ
СОВЕТСКОЙ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ЛИТЕРАТУРЫ
Ежегодно, в связи с присуждением Ста-
линских премий выдающимся произведе-
ниям советского искусства и литературы,
происходит обзор всего, что создано за
прошедший год поэтами, писателями, ху-
О
Николай ТИХОНОВ
о
зий. Гафур Гулям пишет е преображении
родною края, сделанного большевиками,
о женщине, впервые вставшей с открытым
лицом навстречу солнцу новых дней, о си
роте, который найдет в Узбекистане приюг
дожинками, музыкантами, мастерами кино
и театра.	I
Из соревнующихся литературных произ-;
ведений отбирается то главное, в чем зак-'
лючено наиболее яркое выражение идей
и чувств, событий великой эпохи, харак-
теров наших людей. Кроме того, эти про-
изведения известны широкому кругу чн- 1
тателей, неоднократно обсуждены крити-
кой, имеют общее признание.	!
Очень трудно было творить в раг.кален-
этой постоянной, мучительной заботы, от
своего долга пронизывает ее существо.
Так легко отказаться от всего, связанного
с этим искалеченным, некогда любимым
человеком. Такой вопрос, поставленный
резко, придает повести особый уклон. Все
здесь направлено к анализу ощущений, к
психологическому описанию. Воронцов,
являющийся тем человеком, который дол-
жен дать Марии новую, другою жизнь,
оказывается побежденным и отвергнутым,
от ужасов войны, о еврее, обвиняющем
Гитлера и его палачей, о воинах Красной
Армии, которых ждут с победой домой.
Поэт, знакомый со всей мудростью во-
сточной поэзии, со всеми ее сложнейшими
формами, хочет преобразовать узбекский
сип. Он берет стих Маяковского, чтобы
по-новому зазвучал на родном языке гу-
ЛЯМОВСКИЙ C1IIX.
То, что переживала белорусская землян
о чем поведал замечательно в своей поэме
ном воздухе пережитых нами гран-
диозных событий. Очень трудно изобра-
жать происходящее непосредственно перед
глазами, не имея возможности охватить
весь масштаб событий, превосходящий си-
лы отдельного мастера, охватить всю глу-
бину народной души, потрясенной гневом
и преисполненной великой веры в свою
победу. Передать основное — благородная
задача художника, передать самыми силь-
ными средствами искусства, нарисовать
портреты современников, еще не вышед-
ших тогда из борьбы, покрытых пылью
походов, кровью сражений, еще полных
переживаний этой нескончаемой битвы.
Но кроме непосредственного изображе-
ния воинов Великой Отечественной войны
и народа, сопротивляющегося немецким
захватчикам на территориях, временно
захваченных врагом, не прекращалась ра-
бота и над другими темами, очень серьез-
ными и глубокими. Советская мораль, вос-
питание характера молодого человека на-
шего социалистического общества, тема
советского гуманизма, тема семьи — нашли
свое отражение в произведениях, удосто-
енных Сталинской премии.
Сталинские премии сейчас присуждаются
за два периода сразу: за 1943 — 1944 годы.
Помимо написанных именно в это время
книг, были и такие большие труды, кото-
рые были начаты раньше по времени, но
закончены и вышли полностью в этот пе-
риод. Это относится к произведениям, пос-
вященным темам далекого и близкого
прошлого, историческим картинам, раскры-
вающим нам пережитое народом и запе-
чатленное всем талантом исторического ро-
маниста.
Такими, несомненно, являются два исто-
рических произведения: роман Вячеслава
Шишкова — «Емельян Пугачев» и роман
Александра Степанова — «Порт-Артур».
Вячеслав Шишков, умерший в прошлом
году, уже во время войны заканчивал
свою огромную работу над романом. В
романе изображена эпоха, богатая проти-
воположностями. Вы видите и русскую ар-
мию, громящую прославленные полки
Фридриха, и Берлин, над которым вьются
наши знамена, и далекую Сибирь и Урал,
блеск петербургских дворцов и уральские
пустынные степи, по которым уже полы-
хают костры народного восстания. От им-
ператорского двора до крепостных мужи-
ков—такова галлерея героев романа. Шиш-
ков показывает всю широту народного ду-
ха, его стремление к борьбе за свободу,
предводителя народного восстания, вышед-
шего из народных недр, — Емельяна Пу-
гачева, потрясшего российскую монархию
м сумевшего надолго поселить ужас в
сердца угнетателей. Этот роман стал по-
пулярным у советского читателя и широко
известным.
Порт-Артур, возвращенный ныне стра-
не героическими действиями Красной Ар-
мии и Флота и снова поднявший наш бое-
вой флаг на своих фортах, был долго не-
залеченной раной для, русского человека.
Сейчас Порт-Артур — новый триумф по-
бедоносного советского оружия. Осада
Порт-Артура, беспримерная эпопея, пора-
зившая современников, нашла свое полное
отображение в книге Степанова. Несмотря
на ее недостатки, она хорошо рисует за-
щитников крепости, как русских людей,
понимающих ответственность перед роди-
ной, перед историей и не жалеющих своей
жизни для защиты порученной им морской
крепости, которую соорудили русские на
берегу Желтого моря.
Степанов первый так широко изобразил
и солдат и офицеров Порт-Артура и дал
изображение этой трагедии изо дня в день,
написал искренне и убедительно о таких
героях долга, как адмирал Макаров и ге-
нерал Кондратенко. Как нельзя кстати
вышла эта книга накануне событий исто-
рической важности, чему все мы были
свидетелями перед разгромом японского '
фашизма.	|
Ленинские слова — «не русский народ,!
а самодержавие пришло к позорному по-;
ражению» могут быть взяты эпиграфом к t
этой книге.	'
Эти два романа удостоены Сталинской
Премии первой степени. Получившие Ста-
линскую премию второй степени произве-
дения Горбатова, Каверина, Ванды Василев-
ской и Конст. Симонова изображают уже
героев современности и события нам близ-i
кие. В «Непокоренных» (Семья Тараса )Бо- |
рис Горбатов показал жестокие картины
жизни под игом немецких оккупантов и те ,
прекрасные народные характеры, которых ।
нельзя покорить, потому что это характе-!
ры советских людей. В них живет с огром-
ной силой чувство национального и госу-!
дарственного, советского самосознания, ве-
ликой народной веры в победу. Они по- ,
беждают немецкого зверя силой своего'
Духа.	|
Горбатов с большой страстностью изо- j
бразил неслыханные бедствия, какие пре-.
терпевали русские люди, и то сопротивле-
ние, которое оказывали они немецким зах-
датчикам. Может быть, другие авторы впо- '
следствии шире изобразят эпическую кар-
тину борьбы советского народа с гитлеров-1
Нами, но книга Горбатова останется одной !
нз первых книг, которая показала, как рас- i
крывался в своей силе советский простой
человек, ненавидящий, отвергающий фа-
шистский разбойничий порядок, — «новый \
порядок», который пытались фашисты ут-
вердить на нашей земле.	I
Роман Вениамина Каверина «Два ка- |
питана» приобрел большую популярность;
среди советской молодежи, как новая кни-
га в области, где мы еще имеем мало до- ;
стижений. Это область сюжетной прозы, но
не просто приключенческой, а ставящей
себе более высокую и ответственную зада-1
чу. Это тема роста и формирования харак- j
тера советского молодого человека, это те- |
ма коммунистического воспитания и герои-
ческой романтики.	I
Герой романа Саня Григорьев и есть та-[
Кой характер, который привлекает читате- s
ля активностью и честностью, сильной во- !
лей и закалкой.	i
Саня Григорьев — оптимист и активист. |
Автор намеренно ставит его в сложные и!
трудные п&ложения, чтобы показать, как!
молодой человек может преодолевать все >
препятствия, идя к своей, выбранной им
жизненной цели. Воспитательное значение
романа несомненно. В этой области у нас
написано мало, и роман Каверина встре-
чается читателем с большим вниманием и
одобрением.	!
Советский читатель хорошо знает, силь-'
ную повесть Ванды Василевской «Радуга».
Новая повесть «Просто любовь» посвяще-
на сложному и суровому вопросу челове-
ческих взаимоотношений: преодоление лич-!
кого эгоизма, борьба за настоящее, боль-
шое чувство. Героиня повести Мария му-1
чается тем, что война возвратила ей мужа,:
превращенного в калеку. Жизнь разбит,
любовь уничтожена. Соблазн ухода от ,
потому что Мария прозревает, что Гри-
горий жив, жив в своем нзегоящем, неиз-
менном, лучшем, человеческом. Она воз-
вращается к нему, полная неясного, но
глубокого порыва. Что это такое? — спра-
шивает она себя.
И все в ней отвечает: это просто лю-
бовь... Это то, что на миг было затемне-
но растерянностью и глубиной несчастья
и снова вспыхнуло, когда надо было вы-
бирать между этим большим и главным и
новым, неизвестным, шатким благополу-
чием. Мария выбрала главное — просто
любовь. Эта психологическая повесть не
имеет такой изобразительной силы, какая
была в «Радуге», но повесть эта написана
со всем реализмом зрелого мастерства.
Повесть Константина Симонова «Дни
и ночи» тоже широко известна. Это первая
большая повесть о Сталинградской эпопее,
рассказанная очевидцем, сохраняющая
жар живого восприятия легендарных боев
в руинах исторического города. Героизм
был то!да нормой поведения, и этот мас-
совый героизм хорошо удалось описать
автору. Если даже главный герой — капи-
тан Сабуров описан слишком общими чер-
тами, то это не может уменьшить силы и
значения повести в целом. Множество вер-
но подмеченных подробностей воссоздают
разностороннюю картину непрерывной бит-
вы.
Симонову удалось показать смертельную
ненависть н стальную решимость защит-
ников волжской твердыни, дать ряд мо-
ментов, иллюстрирующих трудности этой
борьбы, и ту целеустремленность, которая
была у всех сталинградцев в те незабывае-
мые дни.
«Знамя бригады», поэма молодого бело-
русского поэта Аркадия Кулешова, полу-
чила Сталинскую премию первой степени.
Это лирическая песня о борьбе людей на-
шей страны с немцами, песня, проникнутая
непримиримой ненавистью к врагу, песня,
полная нежной и сильной любви к родной
земле, к родному народу.
Поэт пишет о маленькой группе людей,
которые, сохраняя знамя своей бригады,
проносят его сквозь борьбу, сквозь стра-
дания и муки, сквозь огонь и воду — они I
тоже непокоренные, эти бойцы, они тоже
герои духа. Они победили все, они вышли
из немецкого кольца, они спасли знамя,
честь бригады, и верны чести народа до
конца.
Поэма написана сердечным стихом с пре-
дельной правдивостью. Она богата песен-
ностью, описаниями белорусской природы,
она полна гуманистического дуХа советско-
го века, она высоко подымает человека. |
Эта поэма останется в истории советской ‘
литературы, как поэтический памятник
жестоких и прекрасных дней.	•
Александр Твардовский — прекрасный I
поэт, любящий народную речь, владеющий \
всеми щедротами этой речи,—создал боль- !
шую книгу о Василии Теркине. Это кии- ;
га о доблести фронтового солдата, о доб- 1
лести народа. Боец Красной Армии Васи-
лий Теркин хранит все характерные черты
нашего народа: его уменье найтись в лю-
бом положении, его беззаветную храб-
рость, широту природного ума~ шпроту
смелого сердца. Он предан родине и готов
итти на любые испытания ради победы
над смертельным врагом советского на-
рода.
Книга Твардовского глава за главой изо-
бражает нам этого героя, ясным, чи-
стым языком повествуя о всех подроб-
ностях солдатского быта. Трудно перечис-
лить, сколько хороших, насыщенных стра-
ниц, сколько замечательных стихов нахо-
дится в этой кише. И есть в ней что-то от
очень глубокого, народного, от теплоты,
задушевного волнения и того остроумия,
которое мы находим в пословицах и пою-
ворках, в народной мудрости.
Правдивая и жизнеутверждающая, эта
поэма есть несомненно большое достиже-
ние советской поэзии.
Как и Твардовский, Сталинскую премию
первой степени получил и поэт Алексей
Сурков. Получил он ее за те песни, кото-
рые пел и поет советский народ, пела и
поет Красная Армия. Рожденные в дни
Великой Отечественной войны, эти песни
— «Песня защитников Москвы», «За нашей
спиною Москва», «Песня смелых», «Бьется
в тесной печурке огонь», «Победа» и дру-
гие — обошли всю страну.
Алексей Сурков—давний песенник, и с
особой силой его талант проявился во вре-
мя войны. Сам участник войны, он изме-
рил ее доро! и вместе с наступающей
Красной Армией и слышал слова своих
песен в блиндажах и землянках, на воен-
ных дорогах, на развалинах вражеских го-
родов.
В этих песнях есть гневная сила и гнев-
ное слово. Близкие к старой, народной
песне по распеву, они наполнены воинст-
вующим большевистским жаром, они ис-
кренни и просты. Дать такие песни стра-
не в ее самые тяжелые времена—сделать
большое дело. Сгроки Суркова пафосны и
доходчивы. Они родились из напевного
стиха, который всегда любил Сурков, по
этот стих в песнях достиг высокой степе-
ни изобразительности и страстности.
Есть еще одна распространенная область
поэтической работы, где можно одержи-
вать подчас большие победы. Это область
переводной стихотворной работы. В этой
области, однако, бывают победы, которые
мы можем смело называть поэтическим
подвигом. Такие подвиги встречаются ред-
ко. Такие переводы входят в историю со-
ветской русской поэзии, как выдающееся
событие. Таким событием несомненно надо
признать полный перевод «Божественной
комедии» — Данте, сделанный талантливым
переводчиком Михаилом Лозинским.
Для того, чтобы приступить к такому,
требующему годы непрерывного, усидчи-
вого творчества, труду, мало иметь жела-
ние. Надо быть не только знатоком языка,
но и знатоком данговской эпохи. Надо
умножить знание на терпение и точность
на смелость, чтобы передать всю пластику
дантовскнх терцин, всю их скрупулезную
систему, всю их шпроту и образность с то-
жиейпшх идей, заключенных в стро!\ю,
чеканную форму.
Михаил Лозинский—один из старейших и
лучших наших мастеров поэтического пе-
ревода. Годы, которые он посвятил работе
над переводом Дайте, не пропали. Теперь
перед нами лежат все три части этою ве-
ликою произведения. Мы можем сказать:
советский читатель получил наконец рус-
ского Данте.
Сталинская премия первой степени за
образцовый перевод есть великое поощре-
ние всего нашего отряда переводчиков и
признание лхчшей работы наравне с ори-
гинальными произведениями нашей совет-
ской поэзии.
Сталинские премии второй степени полу-
чили поэты: Гафхр Гулям, Леонид Перво-
майский, Павел Антокольский и Александр
I (рокофьев.
Гафур Гулям—известный узбекский поэт,
написавший в дни войны кишу «Я иду с
Кулешов, пережила и земля благословен-
ной Украины. Один из ее. певцов и евнде-
। телей ее борьбы, свидетелей ее героическо-
го пути к победе и возрождению, Леонид
Первомайский сам прошел в свое время
дороги отступления и вернулся на родную
Полтавщину—«неспокойную, веселую зем-
лю». Он вкусил радость встречи со всем,
что дорого сердцу поэта и патриота. Его
стихи -короткие, сильные рассказы о ви-
денном на этом длинном, тяжелом пути.
Он честен в изображаемом, он суров, как
художник, но эта суровость светится прав-
дивостью, и читатель вместе с ним разде-
ляет и грусть его и радость, потому что
чувствует всю высказанную боль его пе-
чали о бедствиях родной земли и всю его
веру в непоколебимую волю народа.
Есть поэмы, где говорится о таком глу-
боко личном, что, кажется, тут нет места
обсуждению или критике. Но это не так.
Поэма Павла Антокольского «Сын»—это
песня поэта-отца над погибшим в бою сы-
ном, это песня певца-воина, остающегося
наедине со своим юрем и воплощающего
его в образы. И вот эта поэма стала очень
известна именно потому, что ее тема шире,
। чем личное горе. Эта поэма помогает лю-
) дям жить, опа подымает лучшие их чув-
1 ства, она утешает их перед лицом страда-
ния. столь множественною в дни войны
и столь мужественного. Глубокая человеч-
ность, которой наполнена поэма, расширя-
। ет ее значение, а сила поэтической страст-
; пости делает ее значительным произведе-
 нием.
| Вы присутствуете при том явлении, ког-
। да стираются случайные черты и самое
< главное встает перед вами со страниц
I поэмы—преодоление великого горя во имя
! счастья Родины, то, что может до конца
высказать хорошо только настоящий и
! глубокий поэт.
Если во всех произведениях упомянутых
выше поэтов Отечественная война являет-
ся широко отраженной в' стихах, то для
Александра Прокофьева тем более тема
борьбы с фашистами имеет особый смысл,
так как он переживал ее в осажденном Ле-
нинграде. Участник обороны, он делил с
защитниками великого города все их беды
и радости. Он писал стихи и песни, кото-
рые читались перед атакой и на отдыхе
после боя. Песенник по природе своей, он
наполнил до краев песенностыо свои сти-
хи о России.
Из убранных хрусталями несравнимой
русской зимы лесов, из голубых просто-
ров, от песен соловьев, от таежных ко-
стров, от берегов великих рек и озер по-
дымаются в бой за Родину сыновья стари-
ка Шумова. Старик Шумов, славный рус-
ский патриот, благословляет на подвиг
своих сыновей - Василия, Ивана, Авксевтия,
Семена, Александра и Луку. Это—нс выду-
манные герои. На Ленинградском фронте
они составили особый минометный расчет,
прославившийся своим боевым уменьем.
Они истребили много немцев. Эта «орли-
ная» семья в стичах Прокофьева является
образом традиционных русских начал до-
блести и мужества, силы и любви к со-
ветской Родине. «Нолроты братьев Шу-
мов»— это новые богатыри советского ве-
ка, ко горы.-; не сломит никакое испытание.
«Это всюду встала в новой силе, как звез-
да среди кромешной тьмы, встала неска-
занная Poccurf на грозой спаленные хол-
I мы».
| Богатство словесное и большое лириче-
1 ское волненье присущи стихам Александ-
I ра Прокофьева. Многие стихи его поются,
как песни, многие были боевыми лозунга-
ми в тяжелые ленинградские времена.
| Если перейти к другому разделу, разде-
‘ лу драматургии, то здесь Сталинская пре-
। мня первой степени присуждена пьесе
^Алексея Толстою «Иван Грозный». Об
' эпохе Ивана Грозного, о самом царе, ха-
। рактере самобытном и сложном, сейчас на-
| писано много и в прозе, и в драматургии.
' Личность и эпоха Ивана Грозного пред-
ставляют богатый материал для изображе-
ния. Из многих пьес драматическая по-
। весть в двух частях Алексея Толстого вос-
создает образ Грозного с наибольшей ху-
1 дожественной силой и яркостью. Характе-
1 ры повести: Грозный, царица Мария, князь
> Курбский, Малюта, Шуйский, Годунов,
Грязной, Вяземский дают хороший мате-
риал для их творческою воплощения на
сцепе. Толстой взял только два момента
I из жизни великою юехдаря, но передал
। их с той живописностью, тем лаконичным
; и щедрых: языком, мастером которого он
\ справедливо признан.
I Большая, сила этой повести-пьесы в ее
1 философско-историческом пафосе, в худо-
• жественном изображении борьбы р>сского
। народа за его исконные земли, отторг ну-
тые у него немецкими поработителями.
В области, стоящей несколько особо и
отделенной своими условностями от зада-
ний исторической драматургии, выделяет-
( ся легкая и прекрасная сказка С. Я. Мар-
। шака «Двенядгпиь месяцев». Отюлкнув-
; шись от народных славянских сказок, раз-
'вив вечно новый сказочный мотив о злой
 мачехе и бедной падчерице, он сумел на-
I писать сказку для театра, полную ориги-
I нальиосш н фантазии. 12 месяцев — это
| двенадцать справедливых и мудрых хозяев
природы, понимающих всю сложность че-
ловеческих отношений. Он сделал идею
' жизнсутверждеиия основной идеей своей
, пьесы.
I Природа помогает тому, кто сам чист,
' прост, трудолюбив, кто честен перед вели-
; ким обыкновенным трудом, двигающим
। мир по пути правды и добра. Эффекты
J этой сказки оживут па сиене в такой велн-
| коленной убеди гельности, что спектакль
I надолго останется волнующим праздником
для юных зрителей. Традиция воскрешена
талантливо и удачно. Старая сказка обо-
гащена • согревающим теплом той поучи-
тельности, которая так нужна детям и ко-
торая гак пленяет и взрослых своей поэ-
тической убедительностью.
Таковы писатели лауреаты Сталинских
премий 1943 и 1944 годов. Их произведе-
- ния роднит то, что они входят в общее
- развитие советской литературы и расши-
[ ряют наше вредеiзвление о событиях и
(людях, нас окружающих. Правда, далеко
не все, что мы видим в жизни в таком
! величии и в таком раскрытии современных
| Харакгеров. нашло свое отражение в про-
I взведениях искусства.
| Нет, искусство не дало и сотой доли
। то! о богатства, какое мы находим вокруг
! себя, как писатели и поэты. Золотые рос-
! сыпи тем и множество оригинальных ха-
рактспов героев нашего времени еще не
разработаны.
| Но с каждым годом все шире будет
• круг- тем. все больше будет список сорев-
нующихся на соискание Сталинской пре-
I мни.
' Сегодня же мы от имени нашей литера-
туры приветствуем мастеров, создавших
новые, нужные пароду произведения, обо-
гатившие наше искусство, поднявшие на-
шу литератх ру еще на одну ступень на
В БОЯХ ЗА ВОЛЮ
Монументальное историческое произве-
дение В. Я- Шишкова по достоинству оце-
нено широкими читательскими кругами и
ныне, увенчанное Сталинской премией,
посвящено народному движению, возглав-
ленному Е. Пугачевым. Как известно, и по-
сле подавления восстания крестьянские
волнения, связанные в своих истоках с пу-
гачевщиной, продолжались, то затихая, то
вновь бурно вспыхивая, пока, наконец, мо-
нархо-крепостнический строй не оказался
поверженным. Что было не под силу сти-
хийному крестьянскому восстанию второй
половины XVIII века, свершилось в начале
двадцатого, под водительством новою, в
недрах народных созревшего класса.
Ценность историческою повествования
«Емельян Пугачев» прежде всею в том,
что писатель воспроизвел к нем эпоху,
оставаясь верным исторической правде, не
приукрашивая своих !ероев, судя о них в
j меру присущих их времени понятий; в.ме-
I сте с тем события и люди изображены так, I
что далекое прошлое становится близким
| и понятным до конца и не может не вол- (
новать каждого советского патриота. |
Заслуга В. Я. Шишкова, с предельной 
правдивостью изобразившего жизнь на-
! родного вождя и ею соратников, тем бо-
• лее велика, что на творческом пути пнеа-
| теля было немало помех и заграждений из1
I предрассудков, а порою и клеветы на пу- 1
| гачепщнну со стороны не только совре- I
. менников, а и более поздних мемуаристов !
и авторов таких печальной памяти рома- .
нои, как «Пугачевцы» Салиаса пли «Чер-
ный год» Данилевского.
Десять лет работал В. Я. Шишков над
своим трехтомным произведением — с 1: 35
года до последнего дня своей жизни. И он '
привлек обширный историографический
материал. Но ни обилие монографических
данных, ни отличный научный аппарат, ка-
ким располагал автор «Емельяна Пугаче-
ва», не смогли бы сами ио себе дать дол-
жный эффект работе художника, когда бы
в его лице мы не имели подлинно народ- j
ною писателя. Даже выдающийся талант ;
покойного не смог бы справиться в пол- !
Востока». На этой книге лежит дружссг- пути к совершенствованию в замечатель-
венный и благотворный след естественно- 1 ные победные дни великого Сталинского
го содружества русской и узбекской поз- 1 века.
ной мере с задачей, стоявшей перед авто-
ром труда о пугачевщине, без разносторон-
него и глубокого знания им народной жиз-
ни.
Автор ярких по колориту повестей о на-
роде «Угрюм-река», «Тайга», «Пейпус-озе-
ро», «Вата! а», «Странники», В. Шишков су-
мел создать щедрое быгописью и в то же
время страстно взволнованное произведе-
ние: повесть о великой трагедии, в кото- :
рой страдания и кровь нс только не уга-
шали героического народного духа, но ут-
верждали его в неравной и тяжкой борьбе.
То же исключительно глубокое знание
различных слоев старого общества помог-
ло писателю проникнуть в самую суть
надежд и чаяний пугачевщины, вскрыть
корни и причины се, осознать ее идеоло-
гию так, как это не удавалось порою и
историкам.
Смерть прервала работу писателя в те
дни, когда жизнь и деятельность Емельяна j
Пугачева близилась на страницах повести'
к развязке. Какой-нибудь месяц остава- ।
лось гулять на воле Емельяну Иванычу, но I
тут и выпало перо из рук писателя. Впере- ;
ди была многозначительная встреча Пуга-
чева с Суворовым, которую автор рисовал
себе з высоком, трогательном тоне. Како-
вы были у прославленного в войне с Тур-
цией полковолпа мысли о «домашнем вра-
ге» Екатерины, мы знаем по завершенной
главе о походе будущею генералиссимуса
против рассеянных в степях пугачевцев.
Вперсдн была и та самая громкая на всю
Россию, пощечина, которой граф Панин, |
сатрап царицы, «отблагодарил» Пугачева за
свое спасение на фронте в Ссмилетпюю
войну: пощечина, о которой читатель пре-
дупрежден был еще в первом томе пове-
ствования. Остался в произведении лишь
упоминанием и самый трагический конец
Емельяна Иваныча — день 10 января 1775
года. Не найдет читатель среди заверпгаю-
Оставшиеся яевыполненнымя страяячы
эпилога, к счастью, не могут обеднить ясе
огромное и полновесное, что дал нам
В. Я. Шишков в своем вдохновенном тру-
де о свободолюбивом русском народе на
одном из знаменательных этапов его исто-
рии. Перед читателем «Емельяна Пугачева»
открывается во всем своем многообразии,
со всеми своими сословиями и чинами, в
: живом движении страстей и нравов Россия
екатерининского времени: от дворца цари-
цы и ее сановных вельмож до глухих ста-
ниц и деревень Урала, Дона, Поволжья,
Московии.
Полнокровно яркими встанут перед чи-
тателем образы выдающихся государствен-
ных деятелей того времени — полковод-
цев, ученых, прославленных поэтов.
От первой до последней страницы про-
изведения внимание читателя приковано к
событиям, олицетворяющим богатырскую
поступь народа-воина, народа-борца: и
[ когда шел он на ратные подвиги, и когда
; «воевал» у себя дома, добывая свободу,
; расправляя могучие мускулы, готовя путь-
дорогу к более совершенному устроению
своей отчизны.
От победоносных военных действий рус-
ской армии в Пруссии с весны 1757 года,
завершившихся разгромом «непобедимого»
Фридриха 11 и взятием Берлина, до славно-
го похода в 1773 — 1774 гг. Емельяна Пу-
гачева по степям матушки-России, сбрасы-
вающей путы крепостничества, — таков
I размах исторической работы В. Я Шишко-
ва.
Трудно переоценить значение для рус-
ской советской литературы богатого вкла-
да, которым является эта работа писателя.
Премия имени вождя нашей Родины, под
водительством которого советский народ
отстоял свои гражданские завоевания и по-
щих эпопею глав также картину, которая
должна была заменить послесловие и со-
держание которой волновало писателя:
«Народ—сирота, народ, потерявший своего
вождя, парод в трауре, но с немеркнущею
волею к победе».
карал врага, есть высшая награда в на-
шей стране. Труд мысли и сердца Вячи
Шишкова популярен в народе, так как это
произведение полно выразило народный
героизм.
«П ОрТ-Артур»
Разгромив фашистскую Германию, Крас- ;
ная Армия своим решающим ударом заста-
вила капитулировать японских империали-
стов. Н в дни, когда «.„мы можем считать !
нашу отчизну избавленной от угрозы не- !
мецкого нашествия на западе и яг.онско: о
нашествия на востоке» (СТалин), в памяти
народной с особой рельефностью ожчва-,
ют картины героическою прошлою. Бое-
вая история нашего народа знает множе- ;
ство славных страшит, и одна из них наве-
ки написана кровью, доблестью и муже- ,
ством русских солдат в войне 1904—1905
года.
Историческое повествование А. Степано-|
ва «Порт-Артур» представляет собой наря- j
ду с эпопеей А. Новикова! 1рнбоя круп-,
нейшее произведение сорстской худож>сг-|
венной литературы, посвященное рхсско- ।
японской войне. В этой войне, явившейся
наиболее ярким доказательством полити-
ческою банкроit I за царизма, иенцшя оса-
ды и капитуляции Порт-Артура занимает:
особое место.	|
।
«Капитуляция Порт-Артура есть пролог !
капитуляции царизма», писал Ленин. Ос-
вободившиеся после падения этой крепо-
сти крупные японские силы решили исход {
сражения при Мукдене и, тем самым, нс- j
ход войны. Японцы смогли взять Норт-!
Артур вследствие бездарности или прямой ;
продажности верхушки крепостного
командования: Стесселя, Ф.ока и других,—
отразившей в своих действиях всю гниль ,
самодержавия. И все-таки героическая
стойкость русских солдат и матросов и
деятельность немногих честных и талант-
ливых командиров— -в первую очередь ад-
мира.та Макарова и «снерлла Кондратенко
— сделали ю. чго Норт-Аргур в течение
одиннадцати месяцев сопротивлялся не-
сравненно превосходившим японским си-
лам. Овладсн’-г этой крепостью, защищав
шейся пятплесятт ысячгиям гарнизоном,
стоило японцам 112 тысяч человек. Да и
самая капитуляция, с военной точки зре-
ния, оказалась преждевременной. Сдача
Порт-Ркртура генералом Стесселем была
явным предательством.
В статье о падении Порт-Артура Ленин
отмстил, чго «ие русский народ, а само-
державие пришло к позорному пораже-
нию»-. И эта именно мысль возникает у
пас не раз при знакомстве с темп людьми
и событиями, которые правдиво представ-
лены в книге Степанова.
Сочетав хорошее знание документов с
живым личным опытом очевидца порт-
ар турских событий, Степанов написал
взволпопаггную, искреннюю книгу, рисую-
щею героическую бопьбу русских людей,
почт год отстаивающих крепость, несмот-
ря па огромный перевес сил противника,
несмотря на разлагающее влияние стессе-
лсвской клики.
Автор прекрасно изображает события,
связанные с военными действиями, а так-
же быт и правы солдатской и офицерской
среды. Сн развертывает большое красоч-
ное полотно, показывает множество пер-
сонажей, подробно описывает сражения,
смотры, быт if пр. Делается это все с со-
блюдением чувства мер!.!, вставные эпи-
зоды искусно р.краплены в повествование
и не выпадают из общего плана.
| Книга написана простым языком, без
j стилистических ухищрений. Используя
- солдатский лексикон, автор проявил хоро-
пшй вкус, не поддавшись увлечению жан-
ровыми словечками и поговорками.
В книге Степанова есть стержень, чув-
ствуется, что автор имеет определенную
' концепцию, в свете которой он рассмат-
! ривает все события. Он не только беллет-
I рист, но и публицист и историк.
! Портреты центратьпых персонажей по-
' вествованпя получились очень вырази-
тельными. Хорош поручик Борейко—пря-
. молинейная натура, бреттер и пьяница, но
। честный патриот, порядочный человек и
1 талантливый артиллерист. Отлично пока-
| зав фейерверкер Блохин, в лице которого
। изображен солдат, начинающий  понимать
। классовую сущность самодержавия и свя-
। занную с этим действительную подоплеку
! событий. Интересно сделаны зарисовки
| С. О. Макарова, ярким метеором промель-
' кнувшего на тусклом фоне порт-артурско-
! го командования, и генерала Кондратенко
j —вдохновителя стойкой оборонит блокиро-
j ванной крепости. Очень хорошо передан
| скромный героизм солдат.
 Книга А. Степанова рассказывает об
| исконных качествах русского воина—о его
' отваге, самоотверженности и стойкости.
I В то время, как извечный враг России
; на Востоке испытал решающее поражение,
' мы с особым интересом вспоминаем все
, то, что этому предшествовало, мы с сы-
! новней гордостью отмечаем подвиги своих
храбрых, самоотверженных предков, не
жалевших сил и жизни для славы своей
родины. И в этом прежде всего большое
значение книги А. Степанова.
А. БРУШТЕЙН НЕСОКРУШИМАЯ СИЛА
Лучшие литературные произведения по-
енного времени, при всем их разнообразии,
об’едипепы одной чертой: они говорят о
радости и гордости, без которых нет жиз-
ни и не может быть победы.
Город, где живет Тарас. — герой пове-
сти Бориса Горбатова «Непокоренные», —
немцы превратили в «город глухонемых и
нищих». Немцы вырвали веселую, живую
душу города, они лишили жизнь радости
и человеческого достоинства. Остался рас-
пятый город-застенок, вдовий плач мате-
рей и горький крик угоняемых в Iермапию
полонянок.
Обо всем этом Горбатов рассказал на-
рочито скупо и сурово, с точно сдерживая
себя от гневного крика. И в повгоряю-
1 щихся лирических восклицаниях,, заканчп-
i кающих и начинающих каждую главу, ав-
тор словно угиныет собственную боль.
। Так, чересчур ровно, «белым голосом», го-
, ворят люди, когда боятся выдать свое вол-
нение. Так должен говорить и писатель,
если он хочет, чтобы его слово дошло до
сердца читателя.
I В «Непокоренных» Горбатов,а рассказ о
1 разоренггой земле вырастает в поэму о
, неразоримости народной души. Разоряют-
ся. творю Горбатов, — лишь нищие
души. Убсная зверюшка Лпза-Лунза при-
нимает в дар от немца кофючку с пятна-
: ми крови, предатель Никита целует гсста-
। ловцу саногн. Но рядом с этими единппа-
, ми — миллионы! Тихая машинистка Пряхи-
на боялась председательскою вз|.тяда —
и не пугается виселицы. Человек, превра-
щенный немцами в ком мяса и крови, кри-
чит; «Врешь! Не покорюсь!» Неизвестный
мальчик бесстрашными каракулями, рас-
клеенными по городу, разоблачает гитле-
ровскую ложь.
i Таких гортых — миллионы. Они воспи-
таны советской властью, они вобрали в
свои легкие вольный и радостный совет-
ский воздух, — их нельзя было утопить в
гнилом болоте «нового порядка».
I Стойкость советского человека, удивив-
] шая и потрясшая в те годы весь мир, опи-
: ралась не только па мощь Красной Армии:
!в пей сказались не только национальные
черты русского и братских народов — му-
жество, умение воевать в любых условиях,
верность долгу. Непобедимость, непоко-
! ревность советского человека зиждилась
на том новом моральном уровне, на кото-
! рый его подняло великое учение Ленина—
, Сталина, партия большевиков.
Тапас и его близкие выдержали натиск
немцев потому, что были воспитаны на
революционных традициях, потому, что
партия внушила каждому из них чувство
ответственности за общее дело, указала
единственно правильный путь — путь
I борьбы.
| Тарас — мастер, золотые руки. Но эти-
, ми руками он перед приходом немцев
; в.зоувал свой завод. Тоскуют по работе
. золотые Тарасовы руки,—но не станет он
' работать на врага. Не властны над ним ни
! посулы, ни угрозы, mi окрики палача. Вну-
' шая веру в будущее, он носит в себе бунт
;и становится самой идеей непокоренности
'— ею беспокойный, революционный дух
подымает в людях скрытые силы.
1 Путь к борьбе дверь в подполье откры-
I ьаег перед Тарасом его собственный сын
Ст, пан.
Живой, человеческий, знающий муку
! сомнения и поиски трудных решений, сын
j парши и народа, Степан Яценко «ставил
। юрода, прорубал новые шахты, планиро-
' вал. где и что рожать полям, и стоял иад
। ними, нежный как муж и заботливый как
строитель...».
Он чувствовал себя хозяином советской
земли и в те мрачные дни, когда ©на была
осквернена немецким насилием... «Да, он
з десь был хозяином, а не бургомистры и
гахлейтеры. Ему вручили свою душу лю-
ди, его приказов слушались, даже и не зная
его. И oil ощущал себя сейчас, как и рань-
ше. хозяином, военачальником, вожаком, а
I ”;нпе всею приказчиком народной души.
Душеприказчиком. Ему мертвые завеща-
ли ненависть. Ему живые вверили свою
надежду».
Жива и живет партия большевиков, и
сила большевистской правды поднимает
непокоренных к борьбе, Те эпизоды пове-
сти Горбатова, где действует Степан Яцен-
ко, об’единивпшй вокруг себя тысячи со-
ветских людей, смело восставших против
немецкого гнета, отозвались в сердцах
миллионов читателей. Образ Степана Яцен-
ко, олицетворяющего полю и разум пар-
тии, прочно утвердился в памяти совре-
менников.
Нет такой силы, которая заставила бы
советских людей перестать быть совет-
скими. Дочка Тараса, Настя, школьница
10-го класса Б, ушла в подполье, чтобы
отомстить немцам за омраченную моло-
дость, за угнанных в Германию подружек,
за расстрелянный смех, за вырубленные
деревья школьного сада, видевшие первый
и единственный поцелуй Насти и Павлика—
«Она встретила смерть гордо, — пишет ав-
тор, — она палачам смеялась в лицо».
Гордость советского человека вспоила эту
школьницу, и гордость не изменила ей и
в смертный час.
Не посрамили Тараса дети. Не посрамили
его и внуки — Ленька и Марийка. При
немцах Марийка «научилась не плакать».
Но кто научил ее человеческому и нацио-
нальному достоинству? Кто подсказал ей,
что на гнусную выходку немца, посмеяв-
шегося над голодным русским ребенком,
надо ответить презрением? Гордость она
унаследовала от многих поколений, нера-
зоримо-богатых душевной красотой и си-
лой.
Тарас, Степан, Настя, Марийка... Ста-
рость, мужество, юность и детство — че-
тыре поколения одновременно живущих
на земле непокоренных и гордых русских
людей!
«Непокоренные» Бориса Горбатова ста-
ли одной из любимых книг советского на-
рода. Высокая награда справедливо венча-
ет всенародный успех этой повести.
Литературная газета
2	~	№ 5
В. 1 ВАСИЛЕВСКАЯ	g. М. СИКОНОВ	А. А. КУЖШОВ	А. Т. ТВАРДОВСКИЙ	А. А. СУРКОВ	М. Л. ЛОЗИНСКИЙ
..........................:----------------*	ф	♦ ♦	Ф	ф----------—-------------------------------------------
еитоин НАРОД НА ВОЙНЕ
Ааежавдр ТЪяряавсяий » советовав иоэ-
8им — воинствующий, носитель горьков-
ских мыслей о массовой и трудовой осно-
ве всей человеческой .культуры, о свобод-
ном труде, как великом воспитателе ново-
го, социаяистичесюого человека.
При чтеини его довоенных стихов, его
поэмы «Страна Муравив» невольно вспе-
нивались те слова, которые, солидаризи-
руясь с ними, приводит Горький в своих
воспоминаниях о КоДювинсиом. «Нужно
бы вести из года в год «Летопись проявле-
ния человечного», — ежегодно.- выпускать
обзор всего, что сотворено за год челове-
ком в области его заботы о счастье всех
людей. Это было бы прекрасное пособие
людям для знакомства их с самим собою,
друг с другом».
Книги Александра Твардовского ж были
такой «летописью проявления человечно-
го», историей малых трудовых подвигов,
малых перемен в личных и общественных
отношениях, которые, слагаясь, вырастают
в великое дело преобразования общества,
человека, природы. Твардовский очень
просто рассказывал о простых человече-
ских судьбах. Но рассказ свой он умел
строить так, что читатель вместе с авто-
ром гордился делами этих людей, ощущал
великую человеческую ценность каждого
из них.
Василий Теркин, герой поэмы Твардов-
ского, сродни «мирным» героям поэта.
Теркин — тоже рядовой участник боль-
ших событий, советский «маленький чело-
век», сын великого народа, осуществляю-
щий свою часть общенародного дела.
Он хлебнул горя в дни отступлений, сра-
жался под Москвой, там, где ковались
первые звенья победы:
В глубине родной России,
Против ветра — грудь вперед. —
По снегам идет Василий
Теркин. Немца бить и дот.
Все дальше и дальше его путь к Днеп-
ру, к вражеской границе, к дороге на
Берлин, где —
...под грохот канонады,
как из адовых ворот,
На восток ив мнты и смрада
Вдоль шоссе течет народ.
На Восток, сквозь дым и копоть
Из одной тюрьмы глухой
По домам идет Европа,
Пух перин над пей пургой.
И на русского солдата
Брат-француз, британец-брат,
Брат-поляк и все подряд
С дружбой будто виноватой
И признательной глядят.
Он стоит, освободитель,
Набок шапка со звездой.
Я, мол, что ж, помочь любитель,
Я насчет того простой,
Мол, такая служба наша.
Прочим флагам не в упрек.
За четыре года в жизни Теркина было
Много встреч, малых и больших событий.
Но пересказ немудрого, «бессюжетного»
сюжета поэмы не даст о ней представле
ния. Дело не в эпизодах — дело в той ог-
ромной, согретой лирическим жаром, кар-
тине, рисующей советского человека, со-
ветский народ на войне, которая дана в
поэме.
На переднем крае, в прифронтовых се-
лах, на дорогах войны кипит своя жизнь,
создается суровый, своеобразный быт.
Миллионы людей обживают войну, как ни
мало она приспособлена для жизни, при-
внося в свои фронтовые навыки и отноше-
ния все те черты, которые были свойствен-
ны советским людям в дни мира.
Миллионы молодых стриженых ребят,
милых и живых, идут по дорогам войны,
по родному, а затем по чужому краю, уп-
рямо, уверенно осваивая тяжелый труд
войны, ложась в родную и чужую землю.
Они идут с песней и шуткой, пляшут на
привале под гармонь, со страстью парятся
в бане, едят за двоих, по-хозяйски учатся
тем новым профессиям, которые им дала
войнам по-товарищески, без лишних слов,
помогают Друг другу. Неся смерть врагу и
не щадя своей жизни, они остаются мо-
рально здоровыми, полными жизнелюбия и
веры в жизнь людьми. Это сама Россия,
сам советский народ, вставши во весь рост,
идет по дорогам войны, защищая жизнь
против смерти, свободу против рабства,
человека против фашистского зверя.
Война в поэме такова же, какой она
была и в жизни, не «специальность сол-
дат», не «чисто-мужское занятие», а всена-
родное дело. Старик, ребенок, женщина в
дому, даже дерево в лесу и колос в поле
.— все поднялись на войну — «ради^жиз-
ни на земле».
На фоне этой общей картины становится
понятным и сам Теркин —• с его постоян-
ной удачей, душевной бодростью, жизне-
любием. Он — сын народа, защитивший
свое советское самосознание и драгоцен-
ные свои черты несмотря на все невзгоды
И испытания.
Поэму «Василий Теркин» Твардовский
начал писать в конце 1941 года — в самые
трудные для страны Советов дни. Для со-
ветской литературы этого периода — не
только для поэзии, но и для прозы — ха-
рактерна, я бы сказала, мобилизация ли-
ризма, звенящей и напряженной страсти,
характерно непосредственное присутствие
авторскою «я» в своем произведении.
В поэме «Василий Теркин» рядом с ее
Героем «русслим тружеником-солдатом» —
все время стоит поэт Александр Твардов-
ский. И не только потому, что главы по-
вествовательные перемежаются в ней с
главами лирическими, где автор говорит
уже прямо от себя. Нет, автор додумыва-
ет, договаривает за Теркина и в повество-
вательных главах.
Кто Теркин или Твардовский—сквозь
Всю войну проносит в себе желание вновь,
с поклоном и благодарностью, войти в тот
дом, куда его в дни отступления завела
военная дорога и где его и товарищей с
лаской, приветом, почетом встретила доб-
рая, простая женщина?
Кто в поэме—Теркин или Твардовский—
напутствуют старую русскую мать, иду-
щую домой из немецкой неволи.'' Трудно
сказать, да и не надо.
Художника и бойца нельзя в поэме от-
делить друг от друга. И Твардовский име-
ет право договорить мысли советски! о
бойца, потому что у них общие чувства,
вера, гнев, и радость. Они имеете прошли
военный путь, они неразрывно связаны
друг с другом круговой порукой советских
.дподей. И обе они выроем» за военные го-
ды. Как вся страна, как весь советский на-
род.
Нигде рост, возмужание советского че-
ловека в дни войны не ощущается так от-
четливо, как при сопоставлении двух глав
из первой и третьей части поэмы, гово-
рящих о борьбе бойца со смертью («Тер-
кин ранен» и «Воин и смерть»). И там и
здесь раненый Теркин остается один, без
товарищей, без помощи и поддержки —
первый раз в захваченном им вражеском
дзоте, во второй раз — на поле боя. И там
и здесь он не сдастся боли, не поддается
смерти. Но первая из глав — это рассказ
о мужестве советского бойца. Вторая —
почти символическое изображение бес-
смертия народа, который бьется за правое
дело. Теркин победил смерть не только
своей волей, своим жизнелюбием, а и тем,
что советский человек в борьбе никогда не
остается один. Защищая от смерти свою
жизнь, он защищал вместе с тем и свое i
завоеванное кровью право разделить по-
слевоенные радость и труд советского на-I
рода.
Я не худший я не лучший,
Что погибну на войне.
Ио в конце ее, послушай,
Дашь ты на день отпуск мне,
Дашь ты мне в тот день последний,
В праздник славы мировой,
Услыхать салют победный,
Что раздастся над Москвой?
Дашь ты мне в тот день немножко
Погулять среди живых?
Дашь ты мне в одно окошко
Постучать в краях родных?
И как выйдут на крылечко,
Смерть, а, смерть, еще мне там
Дашь сказать одно словечко?
Полсловечка?
— Нет. не дам.
Дрогнул Теркин, замерзая
На постели снеговой.
— Так пошла ты прочь, косая,
Я солдат еще живой.
В поэме Твардовского сочетается не
только лирическое и повествовательное :
начало, в ней ладно и естественно ужиг.а- ;
ются шутка и серьез, трыизм и юмор. !
Песня, сказка, прибаутка — на устах героя ;
поэмы в самые трудные дни войны. Если !
в мирные дни шутка, I рогескно-бравур-|
ное обыгрывание трудностей помогало че- I
ловеку жить и работать, то на войне, где I
работа и жизнь тяжелее, значение такой j
I шутки еще более возросло.
Не всякая книга о войне останется на-
долго жить в сознании и памяти людей в ;
дни мира. Но я думаю, что «Теркину» наз- |
начен долгий век, потому что вся поэма <
говорит о том, как война, подобно земле- j
трясению, вынесла на поверхность те «ге- ।
олошческие пласты» воли, мужества, чело- 1
' вечности, которые складывались в народ- j
! ных недрах в годы мирного существова-
ния пашей страны.
И еще. Фашизм всеми средствами
, стремился уничтожить ценность человече-?
! ской жизни, ценность созданной руками |
I трудовою народа хультуры. Он мечтал
I прегрлнгь в удобрение для «расы гос-
: под» мл.пионы жизней, миллионы тех'
! великих «малых людей», вместе с каждым
из которых уходила богатая, полная тру-
да, счастья, доблести драгоценная чело-
веческая жизнь.
Фашизм считал смерть на миллионы. За
это он несет и будет нести жестокую ис-
торическую кару. Мы же считаем на мил-
лионы жизнь. Советская государствен- ।
ность, культура, искусство неустанно ут- i
вержда.ти и утверждают ценность трудо-
вого четовека, ценность человеческой лич-
ности и жизни. И этим советским, социа-
! диетическим гуманизмом проникнута поэ-
ма Твардовского.
" „ДНИ'И НОЧИ“
Читая повесть Константина Симонова
«Дни и ночи», чувствуешь в ней пульс под-
линной жизни. Перед нами встает величе-
ственный Ст алиш рад, овеянный порохо-
вым дымом и славой. Вновь переживаешь
незабываемые дни, обозначившие перелом
войны: не напрасно начало великого тыся-
чекилометрового наступления до Берлина
современное человечество ведет от Ста-
линграда. По свежим следам событий не-
утомимый писатель создал свое произве-
дение, где рассказал о силе духа и силе
оружия советских людей, выстоявших на-
с.мерть против сильного врага.
Симонов не ставил своей целью дать
всеоб'емлющую картину героической бит-
вы: он повествует только о «днях и ночах»
одного батальона — батальона капитана
Сабурова. Однако автор сумел в малом
раскрыть существенные черты большого,
в частном — общего. Правдивое повество-
вание Симонова уже заслужило симпатию
и доверие читателя. Повесть «Дни и ночи»
воспринимается как живое свидетельство
участника и очевидца грандиозных собы-
тий. Пройдут годы, о Сталинграде будет
написано еще много произведений, но жи-
вая и искренняя книга Симонова не забу-
дется.
Сталинград для всего человечества стал
символом торжества справедливости над
варварством, света—над мраком. Симонов
шел навстречу глубокой потребности на-
рода ближе и лучше узнать людей, спас-
ших мир. Он не стал ждать, чтобы его впе-
чатления очевидца грандиозной битвы
отстоялись в течение длительного време-
ни и писать стало бы легче. Большое напря-
жение чувств, свойственное натуре Симо-
нова, отзывчивость ко всему значительно-
му в жизни народа заставили его смело
отозваться на властно входящую в искус-
ство тему.
Симонов — писатель огромной творче-
ской энергии и трудоспособности. Талант
его выделяется смелостью и живым чув-
ством нового. Он неотступно идет по сле-
ду событий, стремясь немедленно ото-
зваться на нолях юш.ие запросы дня. Эти
выдающиеся свойства творчества Симоно-
ва отчетливо видны и в повести «Дни и
ночи». Образы героев — Сабурова, комис-
сара Ванина, начальника штаба Масленни-
кова, командира полка Бабченко, команди-
ра диви-ши Проценко и других—произво-
дят такое впечатление, будто бы автор
лично (пял знаком с ними. В них воплоще-
ны черты подлинных защитников Сталин-
града, с которыми не раз приходилось
встречаться Симонову в боевой обстанов-
ке. Они показаны в дни самой напряжен-
ной борьбы, когда требовалось максималь-
ное напряжение всех сил. Борьба шла бук-
вально за каждый метр земли, каждый
дом, каждую канаву: «Отдельные дома фи-
гурировали в сводках не только батальон-
ных, но в штабных и армейских». Все су-
щество героев повести Симонова подчине-
н.) одному: выстоять и не дать врагу
пройти.
Симонов выразительно передал критиче-
скую напряженность обстановки.
Сабуров и большинство других героев
повести «Дни и ночи» — простые, рядовые
советские люди. Они честно и самоотвер-
женно выполняли свой долг. И величие их
духовных идеалов следует искать не в ри-
торических рассуждениях о родине, а в
их подвшах, которые были под силу толь-
ко патриотам советской отчизны.
Читатель смотрит на происходящее как
бы глазами очевидца. Автор здесь прежде
всего стремится к правде. Он чужд пред-
ставления о войне как совокупности ро-
маитичесхих эпизодов, основанных на по-
рыве индивидуального подвига. Действи-
тельность войны воспроизводится им реа-
листически— в больших и мелких, буд
НИЧНых и торжественных проявлениях.
Каждый день обороны закалял дух героев
повести Симонова.
На первый взгляд кажется, что Симонов
— по преимуществу тонкий и наблюдатель-
ный бытописатель будней войны. Действи-
тельно, герои повести Симонова соверша-
ют свои героические дела скромно, сами
воспринимают их как нечто повседневное.
Но эта внешняя будничность каждоднев-
ного подвига одухотворяется высокими
идеалами, чувством личной о I г.е гствепно-
сти за судьбу родины. В Сабурове посте-
пенно возрастает ощущение масштабности
происходящей битвы. Его патриотическая
решимость еще больше укрепляется от
понимания, «какой тревогой в человече-
ских сердцах звучало издали сточо «Ста-
лин! рад». И читатель вместе с Сабуровым,
внешне совершенно свыкшимся с исклю-
чительной, даже для бывалых военных
обстановкой, ясно чувствует, «как стройно
было все, что творилось вокруг него и в
чем он участвовал».
Автор повести стремился раскрыть исто-
ки мужества своих героев. Прежде всего
они — советские свободолюбивые люди.
Они твердо верят в справедливость своего
дела, ненавидят фашизм, несущий рабство.
В самое тяжелое время капитан Сабуров
и его товарищи в Сталинграде, окру-
женные немцами, думают о том, как они
будут гнать врагов с родной земли обрат-
но. И никто из них не мог за всю войну
допустить возможность, при которой не
будет этого «обратно». Так думают все.
«Ох, и далеко же их гнать,—сказал моло-
дой связной, пуская дым колечками и
глядя в потолок. — Далеко, добавил он с
уверенностью, что именно так и бмдет.
Видимо, его огорчало только расстояние
до границы».
В повести «Дни и ночи» живут и сража-
ются близкие, хорошо нам знакомые люди.
Они преданы социалистическому государ-
ству. Таких солдат еще не имела ни одна
армия в мире. Сабуров и его товарищи
доказали на деле, чю патриотический долг
обороны Советского Союза—для них род-
ное, кровное, личное дело. Они не мыслят
своего существования вне советской стра-
ны. Это подлинно социалистическое чувство
воспитано в массах нашего народа совет-
ской властью, партией большевиков,
Лениным и Сталиным. В повести отражены
существенные черты духовного облика п
поведения советского человека.
Маргарита АЛИГЕР
ПРИМЕТА ПОБЕДЫ
«В то время как Россия была до поло- ' раз, волнуясь и переживая всю прелесть
вины завоевана и жители Москвы бежали
в дальние губернии, и ополчение за опол-
чением поднималось на защиту отечества,
невольно представляется нам, не жившим
в то время, что все русские люди, от мала
; до велика, были заняты только тем, чтобы
жертвовать собою, спасать отечество или
плакать над его погибелью. Рассказы, опи-
сания того времени все без исключения
।
! говорят только о самопожертвовании, .ио-
 бви к отечеству, отчаянья, горе и геройст-
, ве русских. R действительности же это
; так не было. Нам кажется, это только так
I
| потому, что мы видим из прошедшего
’ один общий исторический интерес того
, времени, и не видим всех тех личных, че-
ловеческих интересов, которые были у лю-
- лей». Так начинает Толстой одну из глав
IV тома «Войны и мира».
| Пройдут десятилетия, и наше время, наша
! война и отдельные судьбы людей, по-свое-
। му существующих в этой войне, также
। предстанут перед потомками, слившись
J воедино, четко очерченные яркой краской,
' безусловно самой главной и дорогой для
Нас и для нашего времени, но нисколько
не единственной. И я порой с грустью ду-
маю о том, что, отдавая вес свои силы на
। то, чтобы запечатлеть наше время и на-
шего человека во всем его величии и зна-
: чении, мы растеряем и позабудем какие-то
чудесные частности, радости, удивления,
I т. е. неожиданные оттенки и цвета, кото-
рыми была неизменно окрашена наша
жизнь, даже самые суровые, трудные
полосы се. И порой для самой себя, в
собственной памяти перебирая какие-то,
дорогие сердцу эпизоды, встречи, которые
(на первый взгляд, казалось бы, и вовсе
' не имели прямого и непосредственного
। отношения к тому громадному, что твори-
! лось в мире, к тому великому, что проис-
| ходило на наших фронтах, к тому боль-
। шому, чем жил и горел каждый из нас, я
i неизбежно вспоминаю, как зимами 41-го,
! 42-го, 43-го годов военной, затемненной
холодной Москвой я пробиралась к Са-
муилу Яковлевичу Маршаку.
стихотворения; порой его голос звенит от
) напряжения и волнения, порой он почти
смеется вместе со слушателем, одновре-
, менно—и неограниченно — управляя и
безраздельно подчиняясь ритму и музыке
стиха.
। Вот в одну из таких наших встреч,—ка-
жется, это было в конце 1942 года,—Мар-
шак прочел мне один из первых чернови-
ков драматической сказки «Двенадцать ме-
।
, сяцев».
I Он очень волновался и часто прерывал
чтение, беспокоясь о том, как бы мне не
; опоздать на метро, как бы мне добраться
до дома, но мне об этом уже и думать йе
’ хотелось. Я не могла не дослушать, не
। могла не останавливаться в каких-то осо-
| бенно очаровывающих меня местах, ие
могла не волноваться судьбами героев, не
могла не смеяться там, где этого хотел
поэт. И именно этот вечер, когда Маршак
читал «Двенадцать месяцев», вспоминается
мне, как один из особенно дорогих моему
сердцу.
Не помню, поспела ли я на метро или до-
биралась пешком, но ясно помню то ощу-
щение радости и легкости, которые вдох-
нула в мою душу сказка Маршака, то не-
изменное желание снова и снова восста-
навливать в памяти и рассказывать другим
отдельные, особенно запомнившиеся сце-
ны, особенно пленившие выдумки, реяли*
ки, шутки и долго не оставлявшее меня
I возбужденное удивление и восхищение
Неиссякаемой, непобедимой силой, которая
согревала человека отнюдь не юных лет и
не богатырского здоровья в его пустой и
нетопленой квартире и помогала ему
ежедневно с неистребимым вдохновением
и мастерством работать в газете, воюя с
врагом, увлеченно и самозабвенно откры-
вать нам тайны чудесной поэзии другого
I народа и, вдруг, легко и свободно, весело
j и тонко придумать и рассказать умную и
J благородную сказку.
В дни войны, особенно в самую труд-
Большое значение и бесспорная заслуга
Симонова-писателя, что он внимательно
следит за новыми явлениями жизни и ста-
рается их отразить в своем творчестве, не
страшась на этом пути трудностей. Он
любознателен и жаден к новым впечатле-
ниям. А поэтому художественный мир Си-
монова широк и ярок. Этот мир близок на-
шему читателю, так как талант автора
«Дней и ночей» питается глубокими корня-
ми современной жизни. Есть много писате-
лей, творчество которых строится на ва-
риациях одних и тех же, давно отживших
тем. В отличие от них Симонов ч\ гко под-
хватывает возникающие и развивающиеся
явления действительности и вводит их в
литературу. «Дни и ночи» рисуют героев
Сталинграда, тех, кы прочла 'ыва.т пути
нашему отечеству в будущее. И естествен-
но, что писатель, .умело и та ппплпво oipa-
зивший значительнейшее событие в исто-
рии нашей родины, получил народное при-
знание.
Эти встречи на Фоне тогдашнего нашего
существования были для меня чем-то вро-
I	,	»
де своеобразных оазисов. Своеобразных
потому, что трудно сравнить с тем, что
обычно принято называть оазисами, почти
не отопленную квартиру, в которой жил
и бесконечно много, непостижимо много
работал Маршак. И все-таки это были оази-
сы, потому что вся наша трудная, холод-
1 ная, несытая жизнь, неразрывно связанная
! с сообщениями с фронтов, с ожиданием
«Последнего часа»,—вдруг точно отступа-
ла куда-то в сторонку, оттесненная силь-
ным потоком чудесных стихов, впервые
। полнозвучно зазвучавших по-русски со-
| петами Шекспира, стихами Китса, Бернса,
пленительными английскими народными I
! маршаковскими, неподражаемыми в сво-
j ем обаянии, детскими стихами. И чита-
: ет Маршак удивительно—не бесстрастно,
| нс равнодушно, как иногда стараются чи-
। тать поэты, а увлеченно, горячо, в каждом
I своем чтении, словно опять, в который
ную ее пору я, как коллекционер,
искала и собирала «приметы победы». Это
были частные случаи, факты, эпизоды, по-
ложения, почти невероятные и почти не-
мыслимые, если учесть частные обстоя-
тельства и международную обстановку, в
которой они свершались. И тем не менее
они свершались, и мы бывали свидетеля-
ми и почти соучастниками этих чудесных
свершений.
«Двенадцать месяцев» были безогово-
рочно причислены мною к этой коллекции.
Это была чудесная, редкая «примета
победы»: в 1942 году в Москве, жившей
еще на осадном положении, когда немцы,
после зимнего затишья, снова начав на-
ступление, пошли к Сталинграду и дошли
до него, художник, кровно связанный с
современностью, поэт, с первого дня войны
великолепно работающий в трудном жанре
политической сатиры, находит в своей
душе неиссякаемый и неустанно бьющий
е^с™ КНИГА р МОЛОДОСТИ
Роман В. Каверина «Два капитана» — ।
это увлекательная история жизни одного |
мальчика, история развития заброшенного!
и'обездоленного сироты в зрелого совет-|
ского гражданина. Это история развития
человека, ярко характеризующая наше
время.
В короткое время роман успел завоевать
огромную читательскую аудиторию, его [
жадно читают сотни тысяч молодежи. Не j
меньший интерес вызывает он и у взрос- I
лого читателя.	!
Были попытки об’яснить огромный чи- i
тательский интерес к кише Каверина тем/
что это, мол, «приключенческий» роман.
Но кто так писал, тот показал лишь свою j
чрезвычайную бедность понимания.	!
В книге «Два капитана» есть, разумеется, !
элемент приключений, естественный в j
жизни каждого мальчика и юноши, если
это не окончательно обезличенный «поспи-!
тапнем» маменькин сынок. Особенно
естественен этот элемент в то время,
koiза рос и действовал герой киши, Саня
Григорьев, — с 1916 по 1944 год. Можно, I
конечно, представить себе жизнь челове-1
ка. который прожил это время без всяких!
приключений, без событий. Но роман о
таком че ют-КС — это уже другой роман, с.
совершенно другой темой. В. Каверин пи- !
шет о м.) юном человеке, активно участ- i
вующем в общественной борьбе, о строи-
теле новой, eno .вед,твой жизни и побор-!
нике свободы пл земле.	|
Таким мы видим Саню Григорьева, со-
ветского летчика, во втором томе киш и. 
Первый ее том изображает, как он вырос’
из маленького ребенка, обиженного судь-,
бой, затисканного всем бесчеловечным
строем жизни на ее задворки и обреченно-
го, казалось бы, всеми условиями на жал-
кое будущее.
Саня Григорьев — не чуто-ребенок, нс
герой-одиночка. Он изображен в Hepai-
рывной связи с породившей его суетой. И
уже с первых страниц книги нам бросается
в глаза, сколько чудесных людей, шкчаг-
TOTe.i Ы1Ы X II ПО УМНОМУ ДОЬРЫХ. ЧСТгПХ ко
всему прекрасному и cny.w i.i'i! ому.
сколько душевно богатых .1 н> i• й в этой
среде, забитой беспросветной нуждой,
темнотой и бесправием.
В этом отношении первые главы «Двух
капитанов», посвященные раннему детству
геооя, перекликаются с творчеством Мак-
сима Горького. Ведь именно он внес в ли-
тературу, наряду с беспощадным реализ-.
мом, такое уважительное, бережное отно-1
шение к душевному богатству, к тонкости,
переживаний, к чувству человеческого до-1
стоинства людей из так называемых «ни-
зов» общества. До Горького — у Диккен-1
са, например, — это была благородная, но;
подчиненная деталь общественной и лите- *
рагурной концепции. Горький сделал эту
среду, ее бедствия и ее человеческое до-;
стоинство центром своей картины дорево-
люционного общества. И, читая про Павла
из «Материи мы понимаем психологические
предпосылки советской социалистической
мопали.
В детской жизни Санн Григорьева есть1
такие «горьковские люди». Некоторые из
них. как его oien и мать, туг же погибают
трагически, оставляя на всю жизнь след,
своей шбелп в его душе: доугие, как ста-!
рик Сковородников и тетя Даша, проходят
через всю кишу и оршнически входят в
новую, советскую жизнь.
Страшная несправедливость обрушилась
в р,-;инсм детстве Санн на его семью, раз-
била и разметала ее. Ребенок знал правду,
но не мог защитить'ее перед лицом слепой
и глухой си ня. придавившей жизнь об-,
ществеппых низов.	I
Эго детское воспоминание навсегда оста-
вило след в психике Сайп Григорьева, сде-
лав основной чертой его характера нена-
висть к неправде, стяжательству и гнету,
сгре”тенне защищать попранную справед-
ливость.	i
Именно с этой чертой героя связан ос-
новной сюжет романа--попски пропавшей
много лет назад экспедиции Татаринова.
Судьба этого капитана и судьба осиротев-
шей дочери напоминают судьбу самого
Санн Григорьева, его семьи, хотя Саня и
не тхмасг об этом сходстве.	!
Боры'-з за го'стаиовтенне доброго име-
ни k.'ih’ijpi Та стшиша и за разоблачение '
шмубизщчу п|П негодяев, втершихся в со-
ветское опщееп’о. на долгое годы опреде-
ляет р-'ю ж'ыпь героя. Эта бор! ба закан-
чпв'’етг« гн бе н.й лишь тыла, когда герой
с > ад, -ин-г л	го ) ще зрелым человеком.
гст',| нм pi !•,<’ т.,” .iciHiiKov. героем
I } г.' т ш’-сй	в И<’1Ч11Ш1! и О|счест-
ВСШК.’Л В1!*<!ЧТ С-”УТ'.'Ь.О1 О И.'.рода.
Па ,1-и ’.’ле.. |ом пу in iepoq постигают де-
сятки горьких неудач. Он видит и счастье
и горе. Он делает десятки ошибок, кого-
рт,ie о '''’л-т'г’вгготся па него своей тя-
жестью. Но Саня ищет в жизни не легко-
сти, а чистоты и ясности отношений, А
такие отношения не создаются сами собой
ни в социальной действительности, ни в
личной жизни. Они создаются трудом и
именно людьми типа Сани Григорьева. !
Весь первый том романа Каверина за-
хватывающе интересен не столько своей
приключенческой стороной, сколько внут-,
ренией, душевной и умственной жизнью
Сани, теми вопросами человеческих нзаи!
моотношеннй, которые ему приходится рс- ‘
шать, и тем. как решает их он, как их ре-
шают его товарищи, ровесники и друзья. '
Собственно говоря, в книг е нет пи одно! о |
«приключения», то-ссть ня одного крупно-[
го или мелкого события, весь смысл кото-।
рого не заключался бы вею влиянии на!
развитие человеческих характеров.	j
Друзья Сани Григорьева, молодые люди,
его возраста, очень разнятся между собой
по характеру, поступкам, по кручу своих
интересов. Но при всех этих пнднвптуаль- j
ных различиях у большинства юношей в
романе есть нечто обшее, ро.дняшес и
соединяющее их всех, знакомых п нс. знгт- (
комых между собой, в единый, раскинув- [
шийся по всей стране коллектив.	|
«Бороться и искать, найти, не сдавать-
ся» — этот детьми и детскими словами
сказанный лозунг определяет лишь одну?
сторону характера Сани Грнгорье,'.а и ПеД
ти Сковородникова, которую они с дегсг-i
ва решили сошаге.тьно в себе развивать. !
Глубокая внутренняя деликатность, живой
интерес к жизни и работе, к поведению !
друг друга, честы товарищества н !лубо-|
кая заинтересованность в жпши страны,
науке, в искусстве, во всем, чго де.тастся
в мире. — все это ни мальчики, ни Катя в
себе не замечают; они ci ойс гьенны им,!
как дыхание, а дышать они могут только,
ЧИСТЫМ ВО 4'1 ухом.	।
Само собой разумеется, средн этих юно- j
шей есть красивые и некрасивые, б.юндн-'
Hiii и брюнеты. высок|'<\ широкоплечие
парни и маленькие подвижные фшурки. И I
ш’е же, когда семнадпг-ти.тетиий Петя
Сковородников. увлека'-ошиШ ч жсвоинсью.
пошьпшп Сапе пор'рст сныш i л..154:1га
по комнате — мал чпкл, ш-’о-рый вообще,
не выступает в качеетое .ie":c i в--ншы! о .
лица в романе. — п.’м почему-г>> кажется,
что это портрет именно кого го из пепсо-,
пажей, так оп характерен для Сани Гри-
горьева и подросшего с тп'ч покочеипя. )
«Это был чудесный портрет, — говорит о.
нем Саня, — задумчивые детские глаза и
решительный лоб с прямыми, сросшимися ;
бровями». Это общий портрет мальчиков, I
которых взрастила революция, которые на !
нашей памяти, двадцать лег назад, неся!
барабаны и знамена, с напряженными от ?
сознания ответственноеги и важности мо-i
мента лицами и сияющими глазами прохо-i
дпли по улицам наших городов, шумели
на площадях и в своих домах, сражаясь с j
предрассудками и родительской тиранией, ।
всем интересовались, во вес вмешивались j
и потом, взрослыми, стали лучшим опло- ।
том справедливого строя, гордостью стра-
ны и отстояли ее в трудах и боях от вра-
жеского нашествия. Эго родные дети на-
рода, эти мальчики «с Задумчивыми гла-
зами и решительным лбом», родные дети и
наследники дореволюционных борцов ста-
рого поколения — ив свою очередь родо-
начальники нового «гордого племени».
Недаром маленького немого Саню на-
учил говорить бежавший из ссылки боль-
шевик, доктор Иван Иваныч, которого они
с сестрой с детской жалостливостью и до-
бротой приняли и отогрели в своей полу-
развалившейся избушке. Недаром, когда
впоследствии, во время Отечественной
войны, в тылу у немцев, изнемогший от
ран, истекавший кровью пестик, капитан
Григорьев, доползает до избушки стрелоч-
ника, его встречают два маленьких реши-
тельных мальчика, вооруженных старым
ружьем и ножиком, готовых достойно
встретить врага. И недаром бредящему в
избушке стрелочника Сане в лихорадоч-
ных грезах предсгавляются «тысячи ма-
леньких ДОМОВ. ТЫСЯЧИ М.ПЬ'ШКОВ стоят
на коленях перед табу остами, на которых
лежат ружья. Тысячи другох прячутся за
ситцевыми занавесками с ножами в руках.
На великой русской рашише. от горизон-
та до горизонта, в каждом .томе, в глубине '
темноватых комнат мальчики ждут врага.
Ждут, чтобы убить его, кенда он войдет».
Таков герой книги, таковы его друзья,
нежные и храбрые, решительные и чистые
мальчики, борцы и мечта:ели. готовые в
любой момент отдать свою кровь за осу-
ществление своей мечты.
Именно тем. что э;а картина рисует ста-
новление советского человека, что она
ставит и решает страстно интересующие
советского четовека могильные вопросы,
об'явтется живой и страстный интерес,
пробужденный ею в читательских массах.
источник творческих сил, фантазии и вы-
думки. Этот источник не заглушали ни
ежедневная утомляющая газетная работа,
ни тяготы жизни и быта, ни тревоги дней
отступления. Поэт влюбляется в чудесный
сказочный сюжет и увлеченно и горячо,
бесконечно радуясь неожиданным наход-
кам и выдумкам, создает пленительную
сказку-пьесу, которая вселяет в душу
легкость и веселье, заставляет снова и
снова, как в детстве, поверить в то, что
добро всегда побеждает, что чудеса обяза-
тельно случаются в жизни, что только за-
хоти, только будь хорошим, чистым, чест-
ным, и зацветут для тебя подснежники в
январе и будешь ты счастлив. Разве самый
этот факт не есть самое убедительное до-
казательство, самая явная примета того,
что победа близка?
Вот почему сейчас, когда оказалось, что
сказка о двенадцати месяцах не была за-
слонена никакими грандиозными собы-
тиями, люди обрадовались ей и полю-
били ее, и отыскали для нее местечко в
своем сердце, несмотря на то, что пере-
полнено это сердце и горем, и радостями
безмерного величия и силы. Я не стану
оценивать ее поэтические, литературные,
сценические достоинства и недостатки,
мне только хочется сказать, что я давно и
нежно люблю эту светлую и добрую, ум-
ную и веселую поэтическую сказку, что
она тем более дорога мне, что создана в
военное время. Я хочу поздравить Самуила
Яковлевича Маршака с высоким признани-
ем, которое знаменует собой то, ради чего
стоит жить и работать, вопреки всем жи-
тейским трудностям и невзгодам: то, что
было нужно и дорого поэту, помогало ему
жить, увлекало и радовало его, стало нуж-
ным и дорогим его родине, его родному
народу.
Литературная газета
№ 5	---- 3
С. Я. МАРШАК
А. А. ПРОКОФЬЕВ



А С. ПЕРВОМАЙСКИЙ
Гафур ГУЛЯМ
М. ИСАКОВСКИЙ
оторваться,
Поэма зах-
войны, знал -
„ЗНАМЯ БРИГАДЫ44
Зимою 1942-43 года в занесенный снега-
ми городок Чистополь, где я тогда нахо-
дился, на мое имя пришел большой пакет
от А Твардовского. Это была рукопись
только что законченной поэмы белорус-
ского поэта Аркадия Александровича Ку-
лешова—«Знамя бригады».
А Твардовский, посылая эту поэму,
Предлагал мне перевести ее на русский
язык, если она мне понравится.
Я стал читать и уже не мог
пока не прочел всю до конца,
ватила меня целиком.
Я знал Кулешова задолго до
его талантливые стихи, в каждом из кото-
рых было нечто свежее, самобытное, по-
настоящему поэтическое. И все же поэма >
его меня поразила. В ней было столько»
жизненной правды, столько глубины I
Чувств, столько подлинного поэтического
очарования, что она сразу и навсегда за-
помнилась. Дарование Кулешова подня- i
лось в этой поэме очень высоко. И, ко- ;
нечио, я с полной готовностью взялся за
перевод, и эта работа доставила мне мно-
го хороших минут.
Сейчас я узнал, что Аркадию Кулешову
за поэму «Знамя бригады» присуждена
Сталинская премия первой степени.
Меня искренне обрадовало это известие. •
Оно обрадовало меня потому, что прекрас-
ная работа Кулешова получила достойную
оценку, и потому еще, что высокой награ-
ды удостоена такая именно поэзия, к ко- j
торой я питаю особую симпанию.
Я от всей души поздравляю нового лау-
реата Сталинской премии Аркадия Алек-
сандровича Кулешова и желаю ему новых •
больших успехов.
ПЕСНИ ГНЕВНОГО СЕРДЦА
-плс лтт- , лдсил;
внутренней второе
движется т-
Лирическая поэзия всегда
чиостью поэта, силой его
жизни, через которую изливается — если
это настоящий поэт — сама действитель-
ность, история, жизнь его народа. Подлин-
но человеческая лирика — также и исто-
рическая лирика. В ней мы чувствуем че-
рез личность поэта, через его «лирическо-
го героя» жизнь его современников, его
родины, его народа. И тем поэт бывает
значительней, чем сгущенней, отчетливей
в его внутреннем мире кипит и горит вот
I эта история сегодняшнего дня, боренья,
' драмы, поиски, думы, чувства тех, с кем
поэт пришел в этот мир, его поколенья,
соотечественников. Слова Полонского, что
поэт, «если он волна, а океан Россия, не
может быть не возмущен, когда возмуще-
эти старинные сло-
жизии поэта, сила
нее нет и самой
этой ее совме-
его
я приведу целиком и которое, мне
удивительно хорошо передает ту
кажется,
неяркую, суровую красоту, которая полю-
билась поэту:
На нашу долю выпал трудный
Железом выжжены рождений
век.
наших
даты
С пеленок привыкает человек
К своей грядущей участи солдата.
Горячий ветер войн шумит над ним.
И он сквозь время, хищное такое,
Идет, от одичания храним
Мечтой о мире, братстве и покое.
воспеваю-
веснянки,
сказки,—
вдохнове-
т ч и й
край
Здесь поэзия обнаруживается не теяым>
в характере образа, но и в самом языке?
живописная выразительность стиха до-
полняется выразительностью артикуляци-
онной, силой и стремительностью интона-
ции, особой настроенностью, в которой
нам слышатся голоса незримых трехрядок,
тальянок, столько раз упомянутых в этих
1 стихах.
| На людей, ставших полноправными хо-
зяевами своей судьбы и своей страны, ве-
роломно напали немецкие захватчика
Герои книги Прокофьева дают клятву:
... товарищ Сталин,
Мы любой рубеж перешагнем,
Мы победу полную достанем,
Без победы к дому не придем!..
Русские люди идут на войну, но не О
смерти думают они, а о том, чтобы утвер-
дить на земле свое бессмертное, правое
дело. Они полны победоносной жизнеут-
верждающей силой:
I Поэт использует в своих стихах богат-
। ство русского народного творчества—пре-
дания, сказки, поговорки, песни.
Снежки пали, снежки пали,
Наверху гу< ей щипали.
В< с бело. ой. все бело,
Белым цветом расцвело.
I Это использование образов и ритмов
' народных песен способствует своеобразию
! и орш инальности киш и. Опираясь на тра-
( дицпи изустного народного творчества,
। как на основу своей художественной систе-
мы, А. Прокофьев в то же время исполь-
зует опыт таких поэтов, как Кольцов и Не-
красов; мы ощущаем здесь и воздействие
стихов о России Блока, и творчества Мая-
ковского. Но все эти влияния поэт сумел
подчинить своему пониманию творческих
задач, сумел выразить свое ощущение ро-
дины, цельное и художественно единое.
Своеобразие этих стихов выражается и
в широком творческом диапазоне и в гиб-
кой и емкой интонации. Рядом с высоким
пафосом, напряженной лирикой уживает-
। ся реалистически-зоркая точность описа-
ний, юмор, усмешка, делающая такими
зримыми героев этих стихов, начиная
от старого Никиты Фаддеича до Настень-
ки, которая
... ростом хоть мала.
Зато характером мила.
Поэт умело вводит в свои стихи обычную
I разговорную речь — «запросто, душевно и
легко».
Сколько лившй прошло, сколько гроз,
Соловьиное горло — Россия,
Бвлояогяе путая береа...
— так начинается новая книга А. Про-
кофьева «Россия», восторженно
щая родину.
Русские просторы и русские
рощи, ручьи, русские песни и
об этом поэт говорит с таким
нием, что даже самые мелкие подробности
становятся праздничными.
В краю А. Прокофьева все пенится, цве-
тет, звенит, играет красками.
Сейчас в санях по Январю
Богатыри поехали...
Мороз в огонь липо разжег
X’ головного, старого.
Хрустит под полозом снежок,
Накатанный до ярого.
Лишь глубже по снегу впотьмах
Осинки никнут хмурые...
А кони мчат на полный взмах.
Каурые, каурые.
Эти каурые в прямом родстве с необго-
нпмой гоголевской тройкой, под которой
дымом дымится дорога. А богатыри, кото-
! рые чудились Гоголю, — они уже появи-
I лисы Они уже стали хозяевами своей пре-
। красной судьбы, они любят великой лю-
! бовью Родину и готовы претерпеть любые
। испытания ради своей отчизны, только бы
j Шла, жила, пвела б твоя отрада
1 В неизменной вечности своей.
Герои А. Прокофьева — отважные весе-
! лые люди, любящие жизнь, верящие в свои
i силы, исполненные сознанием величия
своего дела. В их душе сияет немеркну-
щий свет отчего края, в котором все пре-
красно:
| Таков удел. С железом подружились.
! Созреет утро в черных клубах дыма.
Ведь мы и умирая славим жизнь.
А жизнь бессмертна и непобедима.
Эти строки, родившиеся в сентябре I
I 1942 года, под Ржевом, и сегодня говорят !
! мне в человеческом смысле больше, чем ।
\ десятки других венков из рифм, сплетен-,
I ных самым изысканным образом.	!
I Да, Сурков, как поэт, не свернул с до-1
,. роги, трудной дорог:! советского человека, I
1, идущего к ।
; своей цели, не свернул куда-нибудь в сто-'
• рону сладких тем и легких слов, <а при-;
шлось мне, как видишь, всю жизнь воспе-
' вать невеселые будни солдата». В этой
> своей прямолинейности Сурков иной раз
, отказывается от «гармонии таинственной
власти». Все сурово в его поэзии. Но все
правдиво в ней и действует на вас подлин-
’ ностью самой жизни. Теперь, когда пере-
листываешь его книгу, названную так ха- •
. рактерно для Суркова — «Песни гневного ,
। сердца», переживаешь снова с поэтом всю |
‘ войну день за днем, и дни отступлений н!
! побед. И за этой летописью ввликих дней ।
( встают картины пережитого, а За ними и
। вся Россия, весь народ.
В стихах Суркова неугасимо горит свя-
тая наша ненависть к врагу. Ее железной
с^кисью налиты строки. Но все же, мне
думается, сила поэзии Алексея Суркова в |
другом — прекрасной любви к простому
человеку. Поэзией этой полны лучшие
строки его стихов, и они ближе всего тро-
гают мое сердце, как читателя. Множество!
простых героев проходит перед вами: свя-
зист, капитан Орлов, пехотинец, минер,
разведчик Пашков, и многие, многие дру-1
гпе. С ними прошагал Сурков дорогами
войны. С ними был душой и сердцем. И I
для них написал. Народность его поэзии— j
не внешняя (в использовании фольклор- ।
ных мотивов или сравнений). Она — воз-
дух его стихов, его естественный мир, не-
замечаемый, как повседневная жизнь,
и Вспомните его стихотворение о Сталине — ?
«Полководец».
Шуршит по крышам снеговая крупка,
На Спасской башне полночь бьют часы.
Знакомая негаснущая трубка,
Чуть тронутые проседью усы,
— все в этом стихотворении, как и в его
простой заключительной фразе, далеко от
всякого внешнего эффекта и исполнено
внутреннего человеческого тепла:
Пусть осенит вас Ленинское знамя,
Сыны мои, в решительном бою!
Будущее нашей советской лирики зави-
сит от того, насколько полно поэт будет
] раскрывать, «выговаривать» себя, как исто- !
рическую личность. Человеческая подлин- ;
кость поэзии Суркова не может не влечь
читателя к .себе этой своей стороной.
Сквозь строки его стихов на нас глядит
простой народный человек, тот, кто принес
победу в Отечественной войне, тот, с кем
был Сурков на войне, кого описал он, кого
навсегда' полюбил.
I на стихия», они верны,
{, ва. И сила внутренней
• его личности, — а без
I
।поэзии—и определяется
идейностью с нс горней, а не только ярко-
। стью его чисто личных чувств (любви, ра- .........
зочарования, тоски и т. и.), что у нас часто ( дороги патриота и большевика
(и ошибочно вкладывают в понятие лично-'	чорвопип ю-пл-w
: сти.
В Алексее Суркове есть это свойство на-
стоящего поэта. Вы можете как угодно от-
носиться к отдельным его стихам. Они
могут вам нравиться или не нравиться, но
если вы сумеете установить живую связь
,его образов с тем, чем дышит поэт, вы '
[почувствуете человеческую силу его сло-
ра. Человеческую же подлинность душев-
!ных истоков поэзии Суркова не почувст- ,
•'вует лишь человек, равнодушный к тому, ,
что пережило наше поколенье.	j
• я позволю себе неботыное личное вое-,
( поминание. Осенью 1942 года Алексей Сур-
ков на несколько дней приехал в Москву
с фронта. Мы встретились с ним в ony-i
стевшей квартире покойного Багрицкого,'
.в нашем опустевшем доме, в ночной, тем-
ной, притаившейся Москве. Сурков про-
чел мне извлеченные из-за целлулоида |
(походной сумки свои новые стихи. Их бы-1
ло много. Я удивлялся, как успевал оп их
писать там, в лихорадке фронта, где-ни-
будь на приступке грузовика, в избе,
в блиндаже, при коптилке. Все эти стихи
были о войне и только о войне. Нет, не
совсем так. Это были стихи о нас всех, I
о том, что томило сердце, о чем думалось,
что ширилось в душе и уходило куда-то
.в даль, в будущее народа, в будущее бес-
крайней родины нашей.
В те дни немцы штурмовали Сталин-
град. Грозой дышало небо. И, слушая то-'
гда опаленные видениями фронта стихи*
Алексея Суркова, я понимал и его жажду
писать и писать стихи, эту непреодолимую
потребность выговориться сердцем. Ибо
только так становилось легче. Чем больше
стали и свинца кружилось над головой,
тем ярче, упорней, злей разгоралась твор-
ческая, широкая натура русского челове-
ка. И вот это я и почувствовал в стихах
Суркова. С ними выше хотелось поднять
голову. В них или с ними уплотнялась
твоя ненависть к немецким людоедам,
крепла вера в себя. И как-то легче стано-
вилось стесненным чувствам.
Поэзия Суркова есть поэзия солдатского
долга и солдатской судьбы. Может быть с
большей силой, чем кто бы то ни было в
нашей поэзии, он навсегда почувствовал и
’накрепко, по-сыновьи полюбил того под-
линного народного человека, который «без
щаума и треска», нередко в неведомой без-
вестности упорно творил свое дело сталин-
ского преображения России, того народно-
го человека в серой шинели, кто отстоял
СССР и весь человеческий
Сосны корабельные,
Да
Ла
Да
Да
ветра метельные...
черемухи в цвету,
луга с покосами:
девчонки-сговоренки
С золотыми косами;
иа ветке соловей,
без счету вереточки;
отважных сыновей
погонах звездочки!..
Да
Да
Да
На
А. ЛЕИТЕС
РОМАНТИКА
ПОДВИГА
мир. Есть у
М. МАТУСОВСКИЙ ПОЭМА О СЫНЕ
У каждого настоящего солдата на этой
войне был свой подвиг, та решающая ми-
нута, потребовавшая высшего напряжения
сил и воли, мужества и бесстрашия, само-
обладания и умения посмотреть не мигая
в глаза смерти. Таким воинским подвигом
была для Павла Антокольского поэма
«Сын», посвященная светлой памяти млад-
шего лейтенанта Владимира Антокольско-
го, павшего смертью храбрых в знойной
русской степи, раскаленной добела июль-
ским солнцем. Нужно было обладать на-
[ стоящим мужеством и бесстрашием, чтобы
написать эту поэму. Николай Тихонов на-
звал ее песней старого скальда над моги-
лой павшею воина-сына. Вглядываясь
сквозь слезы в короткую жизнь мальчика,
хриплым и суровым голосом поет певец
свою надгробную песнь.
Мы знали восемнадпатилетнего героя
этой поэмы. Живой, любопытный, по-юно-
шески нескладный, он только начинал вхо-
дить в жизнь, только что поднялся из-за
парты, забросив старые школьные учебни-
ки и тетрадки. Он еще — на пороге, перед
настежь распахн} Иями дверьми, не зная
твердо, кш<\ю ему избрать судьбу, какую
участь. А жизнь ему кажется праздником
;—полетом облаков над зеленым аэродро-
мом, отдернутой летней шторой на светлом
окне, или неумолкающим морским прибоем
в Коктебеле. Еще он не знает толком, кем
он будет — живописцем или инженером,
но сколько дорог и морей лежит впереди!
Весь мир этого безусого солдата Родины,
уже не мальчика, но в сущности еще не
мужчины, возникает перед нами. Вот он,
забытый заветный ящик письменного сто-
ла, где до сих пор еще сохранились об-
ломки детского рая: какая-то коробка с
•гвоздями, молоток, насос для велосипед-
ных шип. перегоревшая электрическая
।пробка, альбом для марок. По всему этому
милому детскому хламу мы узнаем юность,
веселую, непостоянную, любопытную, изо-
бретательную. Юноша сидит за математи-
ческой задачей, а приемник включен, и в
просторную комнату врываются позывные
далеких станций,
са — гулкий и
уже он курсант
школы и учится
бы, дисциплины,
коротким, наспех набросанным
по уцелевшим дневникам и тетрадкам вос-
станавливает Антокольский мир мужаю-
щей сыновней души. Недаром молодые лю-
ди нашей страны, в тяжелые военные го-
ды беседуя о своих героях, наряду
гимн обращались и к образу героя
«Сын». В нем молодость узнавала
себя.
лагеря схлестнулись в смертельном едино-
борстве. Нал тысячами верст, над дорога-^
и обагренными
затемненными
поднимается
«Я нашел в бою и славу, и любовь,
честь свою»,—писал Леонид Первомай-
ский. Эти строки не были отвлеченной дек-
ларацией. Они очень точно характеризуют
то главное, чем жил советский поэт-пат-
риот все эти годы. С первых дней Вели-
кой Отечественной войны украинский ли-
рик вступил в ряды Красной Армии. И
лучшие его стихи родились на ее фронто-
вых дорогах. На горьких дорогах отсту-
пления, которые потом стали славными до-
рогами наступления и великого торжества
всех народов Советского Союза.
Навсегда запоминающимися, скупыми
штрихами запечатлены в его лирике бое-
вые будни советского солдата, дождливые
бессонные походные ночи, вязнущие в
грязи грузовики и танки, бесчисленные
трудовые и боевые подвиги подчас без-
вестных героев. Но тем романтичнее зву-
чат его стихи. Это земная романтика, обая-
тельная в своей конкретности, романтика
морального подвига рядовых советских
людей, уверенных в своей правоте и не
щадивших своих сил для достижения
победы.
Такой на свете нету силы,
Чтоб МЫ Г ч.орог < воих сошли,
Чтоб мы забыли про могилы,
Где наши братья полегли.
Это романтика непреклонности и настой-
чивости советского солдата, неизменно ви-
девшего—на трудных дорогах войны—
путь к счастью своей родины.
Кто взял винтовку, не свернул назад,
К го на плечо надел про i пвогаз.
Пусть знаег тот. пусть твердо верит тот,
Дорогой горя к счастью он идет.
В стихах Первомайского нет ничего при-
крашенного, условного. Мужественно и
правдиво рассказал он о дорогах горя и о
той горечи, которую испытывали советские
! люди, временно покидая родные места, и о
той уверенности и настойчивости, с кото-
< рыми они боролись за грядущее освобож-
И
музыка и людские голо-
живой воздух мира. Вот
военной артиллерийской
искусству меткой стрель-
стойкости л дружбы. По
письмам,
с ДРУ-
поэмы
самую
болот-
нашли
Я благословляю вас. орлята,
Не орлята, а орлы мои!
Нет. не бутет русский мир безмолвным,
В славе буду! русские края...
Настенька, налей-ка нновь по полной,
Выпьем за Россию, сыновья!..
— говорит Фаддепч.
Очень выразителен и меток рисунок
поэта; резкий штрих внезапно очерчивает
весь предмет целиком, охватывая его ра-
зом, одним движеньем.
V зямы в лесу и (ба
Во вс е стороны ре ;ьба!
... холм, как бритвой, срезая,
Пулеметы чешут, пушки бьют,
Но трава растет из-под железа,
Соловьи под пулями поют.
Побеждает сила жизни, сила народа, ис-
полненного сознанием святости своего де-
ла и своего долга.
Трудно установить жанр этой книги;
рассказ о героях прерывается лирическими
отступлениями, песнями, частушками, и хо-
тя эти переходы от одной манеры к дру-
гой оправданы и книга производит цель-
ное впечатление, сам автор не назвал ее
поэмой, а просто «стихами».
Книга А. Прокофьева сильна своим
жизнеутверждающим началом; ее героям
свойственно ощущение полноты своей
власти, своего неодолимого могущества.
Последняя страница книги не столько за-
вершает тему, избранную поэтом, сколько
открывает возможности для новой работы
в этой области, ибо:
Не все дороги пройдены.
Исхожены пути...
Петр СКОСЫРЕВ ГАФУР ГУЛЯМ
Голос Гафура Гуляма, уверенно вмеши-
вающийся в жизнь, враждебный всему,
что тянет человека назад, во мрак прош-
лого, и радостно воспевающий все, что
утверждает право людей на многотруд-
ную, но бесконечно счастливую жизнь, уже
в течение двадцати лет громко звучит в
узбекской поэзии.
Узбекская критика давно признала Га-
фура Гуляма, автора двадцати оригиналь-
ных книг и переводчика многих классиче-
ских произведений русской и западноев-
ропейской поэзии, лучшим современным
I поэтом Узбекистана.
Русскому читателю поэзия Гафура Гуля-
ма стала известна незадолго до войны,
I когда в московских журналах и альмана-
1 хах появились первые немногие переводы
I его стихов. Читатель отметил * памяти
j имя одаренного и своеобразного узбек-
! ского поэта. Однако подлинная ценность и
неповторимость поэзии Гафура Гуляма от-
крылась русскому читателю лишь в годы
войны, когда была издана небольшая кни-
j жечка его стихов, озаглавленная «Иду с
Востока».
Если ранние стихи Гафура Гуляма имели
значение лишь для узбекской литературы,
утверждая в ней черты, несвойственные
прежде поэзии Востока—тягу к реальной
жизни, понимание роли поэта, как борца
за счастье народа,—то его стихи и поэмы,
созданные в дни войны, прозвучали уже
как произведения поэта, который говорит
не только от имени узбекского народа, ио
и от лица всей советской родины. Книжка
«Иду с Востока» написана поэтом, ясно
понимающим, какую великую миссию в
истории человечества призван выполнить
многомиллионный, многонациональный со-
ветский народ.
Однажды на вьюжном, лесном и
‘ ном Северо-Западном фронте бойцы
‘в снегу замерзший труп русской девушки-
паргизанки, убитой немцами. В кармане ее
гимнастерки лежали потертые и оборван-
ные печатные листки. Это были отрывки
из поэмы Алигер «Зоя» и «Сын» Антоколь-
ского, вырезанные и сохраненные на па-
! мять. Так оцепило поэму Антокольского
поколение сыновей.
Есть в «Сыне» Антокольского глава, яв- <
। ляющаяся центральным местом всей по-
эмы. Поэт рисует детство двух молодых j
людей — советского воина и солдата фа-
шистской армии, встретившихся в бою иа i
Восючном фронте. Два солдата различных ।
• армий, два мира встали с разных сторон .
’у пылающею переднего края войны, два < Зою Космодемьянскую и Олега Кошевого.
ми, заметенными снегом
заревами пожарищ, над
пространствами и городами
поэт, обращаясь к отцу молодого фашист- ? рыми они боролись за грядущее освобож-
ского солдата. Страшно, должно быть, в (дение своей страны. Лучшие стихи Леонш
эти минуту старому берлинцу слышать от-
цовское проклятье, от которого никуда не
уйти и не укрыться. Вечно будет маячить
у него в глазах эта покачивающаяся тень,
вечно он будет слышать грозный, задыхаю-
щийся голос:
Мы на поле с тобой остались чистом—
Как ни вывертывайся, как ни плачь,
Мой сын был комсомольцем, твой —
фашистом,
Мой мальчик —• человек, а твой—палач.
Во всех боях, в столбах огня сплошного,
В рыданьях человечества всего,
Сго раз погибнув и родившись снова,
Мой сын зовет к ответу твоего.
Потрясающей силы достигает поэт в гла-
вах, где он рассказывает о последнем про-
щании с сыном и о смерти его в бою. Он
припоминает вечер прощания и все самое
незначительное, что было сказано в те ча-
сы. Нежно и пристально смотрит отец в
лицо уходящего сына, еще даже не зная,
что это в последний раз, что между ними
уже вечность. Нам навсегда запомнится
nyib на вокзал »двух людей — старою и
молодого, и шумная толпа юных офицеров,
встречающая их на перроне, и свист па-
ровозного пара, и печальный свет синих
ламп, бессильных справиться с темнотою
московской военной ночи. Таким оно было,
коротким и недоговоренным, прощание
наших людей, разлучаемых войной.
Поэт говорит о последних мтовениях
жизни своего сына. И такова безжалостная
и мучительная сила искусства, что поэт
становится с сыном как бы рядом в сраже-
нии, ощущая всё — и сухой, горьковатый
запах степной полыни и теплоту согретой
на солнце окопной земли. И уже не один
младший лейтенант Антокольский, но и его
отец стоят на поле боя, и жестокий опти-
ческий глазок немецкого снайпера ищет не
одно, а два сердца в эту минуту. Вот поче-
му все дальнейшее — разговор о судьбе
родины, о ее любимых сыновьях и то му-
жество, с которым говорит советский чело-
век о своем личном горе, воспринимаем
мы как волнующую и искреннюю испо-
ведь. Во всех без исключения главах по-
эмы иногда почти незримо присутствует
образ родной земли, Москвы, родины. То
она синеет в окне комнаты юноши, скло-
нившегося над последним зачетом, то ли-
кующая и летняя, в ливнях и грозах, про-
ходит она перед ним в последний день пе-
ред войной, то ее черные и затемненные
громады проплывают в окне вагона, ухо-
дящего на фронт. Нет, отец не ищет успо-
коения и утешения в своем горе. Но он
свято верит в то, что дело, за которое уми-
рали сыновья, торжествует на свободной
земле. Он верит в то, что по
гибшего
рищи.
Своей
премии,
стоящий памятник советскому воину. Пе-
ред этим памятником будут останавливать-
ся молодые читатели, узнавая в нем черты
героического и славного поколения, ро-
дившего в дни войны Лизу Чайкину,
да Первомайского посвящены Советской
Украине. Голос народа прозвучал в его
военной лирике с исключительной свеже-
стью, страстностью и силой. Сотни тысяч
сынов украинской земли, истерзанной фа
шисгскими оккупантами, но не покорив-
шейся им, читали печальные и гневные,
мужественные и задушевные стихи Перво-
майского, как читают собственный лири-
ческий дневник. Вместе с поэтом они пере-
живали огромную душевную боль разлу-
ки с родными местами, вместе с ним они
дышали ненавистью к врагу, упорным и
настойчивым стремлением освободить род-
ную Украину:
Пройдет в походах трудная година,
Настанет" день, и я верну тебе
Комок земли нетленной Украины.
В военных стихах Первомайского нет и
намека на расслабленную сентименталь-
ность. Большими искренними чувствами
советского патриота проникнута почти
каждая строка его военных стихов, и для
выражения этих чувств он нашел свои
индивидуальные, свежие слова и образы.
Вот почему личная и общенародная тема
предстает в поэзии Первомайского в есте-
ственном и органическом единстве. Поэт, с
такой силой зарисовавший картины бедст-
вий и разрушений в дни войны, оплаки-
вавший горькие утраты, нашел в единстве
с народом ту силу жизнеутзерждения и
бодрости, которая так искренне покоряет в
его стихах, написанных в трудные месяцы
войны. Верой в победу, конкретным, поч-
ти физическим ощущением ее были при-
низаны военные стихи Первомайского:
Какая светлая судьба
Жчет попечителей счастливых;
Какие вырастут хлеба
На тех и< пепеленных нивах;
Какое выткут полотно
Для белых девичьих сорочек,
Какое нацелят вино
У виноградарей из бочек...
следу по-
бойца проходят его живые това-
поэмой, удостоенной Сталинской
Навел Антокольский воздвиг на-
Большие человеческие чувства вложил i
Первомайский в свои патриотические сти- |
хи, и это сообщило им исключительную
полпокровность, весомость, зримость.
Много простора в лирике Леонида Перво-
майского. Замечательны в его стихах
украинские пейзажи. В них нет ничего от
трафарета, от шаблона, в них много здо-
рового творческого беспокойства подлип-.
ного советского художника-новатора	।
О. ветер, плыви надо мною,	।
Не лай мне ни сна. ни покоя,
Не дай мне забыться в безвольи.
Не дай ра (любить это поле,
Увядшие стебли душицы
И мокрую ЧТУ доиоту
И грозные нти зарницы.,.
Стихи Леонида Первомайского в боль- !
шинстве своем автобпт рафпчны. Но пере- I
живания и размышления украинского вой- |
на-патрнота типичны для многих и многих I
сотен тысяч советских людей. Правда боль- j
того человеческого чувства органически|
сочетается в них с чувством большой 1
исторической правды. И эта правда выра-;
жена у поэта с таким топким художесг- ;
венным мастерством, с таким умением 
подмечать детали, с такой способностью •
разглядывать сквозь детали главное п ос- j
повное, что трудно найти читателя, кою- *
рый не поддался бы обаянию его велико-
лепной боевой романтики.	I
В стихотворении «Ты не сирота» это но-
вое качество поэзии Гафура Гуляма наш-
ло свое наиболее яркое поэтическое выра-
жение.
Обращаясь к русскому ребенку, поте-
рявшему на войне родителей и усынов-
ленному узбекской семьей, поэт говорит:
Разве ты сирота?...
Успокойся, родной!
Словно доброе солнце,
Склонясь над тобой.
Материнской,
глубокой
любовью полна,
Бережет твое детство
большая страна.
Здесь ты дома,
здесь я стерегу твой покой,
Спи, кусочек души моей,
Маленький мой!
День великой войны —
Испытания день.
Если жив твой отец,—
беспокойная тень
Пусть не тронет его
средн гроз и огня,
Пусть он знает:
растет его сын
у меня!...
Так может говорить лишь поэт, для ко-
торого пределы его родины не ограничи-
ваются пределами одной узбекской рес-
публики, а простираются всюду, где тор-
жествует идея сталинской дружбы наро-
дов.
Гафура Гуляма узбекские критики назы-
вают поэтом-новатором. При этом обычно
указывают на тс новые формы и поэтиче-
ские приемы, ^<акие прививает узбекской
поэзии Гафур Гулям, следуя великим об-
разцам Пушкина и Маяковского. Это, ко-
нечно, верно, и освоение в узбекской
поэзии многих приемов, выработанных
русской поэзией, есть, несомненно, новое
слово, сказанное Гулямом. Но новатор-
ство Гуляма не исчерпывается только эти-
ми формальными сторонами ево творчест-
ва. Подлинное новаторство Гуляма со-
стоит в том, что он первый из узбек-
ских поэтов заговорил в своих
стихах не только с узбекским читателем,
но и со всей нашей советской родиной.
Чем более горяча его любовь к родному
народу, к его культуре, к его поэзии, к
его многострадальной истории, тем яснее
видит Г, Гулям крепость уз, связывающих
узбеков с братскими народами советской
страны. Тем отчетливее он понимает, что
задача национальной поэзии не ограничи-
вается национальными рамками.
Гулям любит родную природу,’ родной
пейзаж, ему сладок дым вечерних очагов
над усеянными маками крышами кишлач-
ных строений. Его пьянит розовый туман
весны, плывущий от ветки к ветке в цве-
тущих садах ташкентского оазиса. Он
влюблен в родной ему с детства мир
хлопковых бескрайних просторов Азии, в
I сумрак лиловатых roj> иа горизонте, в го-
] рячую синеву неба. Но когда началась
война и узбекские воины ушли защищать
отчизну в снега России, сердце поэта пот-
j ло вслед за ними, и воздух зимних рус-
ских простооов стал ему так же дорог, как
।
воздух Ферганы:
Стужа. Сорок два градуса ниже нуля...
Только! Из хрусталя на потоках мосты.
Ветры быстры, как свет. Снег летит с
высоты
И, кружась, бесконечные кроет поля.
И под вьюгой гудят великаны-леса.
Этой русской зимы несказанной краса...
Материалом своей поэзии Г. Гулям сде-
лал самые реальные предметы и явления
современной политической и обществен-
' ной жизни—колхозный труд, раскрепоще-
ние женщины, строительство новых дорог.
; Но злободневность его тематики не заста-
{ вила поэта отказаться от накопленного ве-
ками образного и лирического богатства
родной поэзии, а, наоборот, придала тра-
диционным ее формам, обогащенным луч-
шими достижениями русской поэзии, осо-
бую красочность и новизну. Гафур Гулям
жадно ищет повсюду—и в прошлом и в
настоящем, и в странах Востока и на За-
паде—все ценное, что создано человече-
ским гением, и обращает это ценное на.
службу дорогой ему советской действи-
тельности.
Как истинный поэт, Гулям умеет гово-
рить одинаково просто и проникновенно и
о самом большом и о самом малом, ибо и
в малом он умеет видеть большое. В дви-
жении человеческой жизни и человеческо-
j го чувства ему открывается дыхание вре-
। мени. Его никогда не оставляет ощущение
величия жизни и величия дела, которое
призван совершать на земле человек Ста-
линской эпохи.
Эти отличительные особенности музы
Гафура Гуляма с наибольшей полнотой на-
шли свое выражение в чудесной поэме
«Жду тебя, сын мой», посвященной сыну
поэта, ушедшему на фронт. Гулям нашел
свои трепетные слова о чувстве любви к
родине и любви к семье, которое в годы
войны переполняло сердца всех советских
людей, где бы они ни жили и на каком
бы языке ни говорили:
Прошлым летом, когда собирали инжир,
И медовые дыни поспели кругом,
И сиянье плодов наполняло весь мир —
Сына в бой проводил мой отеческий дом.
В нем созрело достоинство предков моих,
Он, как я, горделив, младших братьев
собрал,
Обнял каждого, встал на пороге, затих—
И к родимой земле поцелуем припал.
Вечерами, когда мы за пловом сидим,
Многолюдная вся соберется семья—
Только место твое остается пустым,
Остается нетронутой доля твоя.
И, бывает, усталая мать невзначай,
По-привычке, протянет тебе пиалу, —
Отвернусь я к стене. И остынет мой чай.
Мать уйдет и тихонько заплачет в углу...
Как просто и как возвышенно ждал
поэт счастливого дня победы, который
должен вернуть советской стране мир, а
родителям—их сыновей, добывавших побе-
ду с оружием в руках.
И победа придет. И когда поутру
Я услышу, что едут джигиты домой,—
Ароматные персики я соберу,
Положу их в корзину горой золотой.
К этим сочным пйодам ты губами прильни,
Как ребенок во сне к материнской груди,—
Только косточки эти, смотри, сохрани,
Их в родимую землю опять посади...
Строфа, достойно венчающая эту поэму,
говорит о чувстве патриотизма, как о са-
мом высоком и в то же время самом ин-
тимном человеческом чувстве.
И когда вы с подругой в саду молодом
Под деревьями будете рядом сидеть,—
Мы со Сталиным, оба седые, придем ;
На счастливые лица детей посмотреть. ’
Стихи Гафура Гуляма свидетельствуют
о том, что этот одаренный поэт принад-
лежит к числу лучших деятелей советской
литературы, создающих многообразную по
форме и высокоидейную по содержанию,
великую многонациональную советскую
поэзию.
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ^
Е. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ,
С. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ.
Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).
Адрес редакция и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: критики — К 4-76-02, литератур братских республик — К 4-60-02, искусств — К 3-37-34 информации и
писем — К 4-26-04, издательство — К 3-19-30.	’
ПЮ05.
Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.
Заказ № 193.