ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
л
ИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА	A	ГЕН А
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕН СССР 	.  /Ж
№ 27 (2290).
Привет выдающимся мастерам
советской культуры—лауреатам
Сталинской премии!
Суббота, 29 июня 1946 г.
Цена 45 коп.
Высокая награда—
В Совете Министров Союза CCR
высокие обязательства
Присуждение Сталинских премий за вы-
дающиеся работы в области науки, за изо-
бретения и коренные усовершеддствования
методов производства, за выдающиеся ра-
боты в области искусства и литературы —
это живое свидетельство неустанного дви-
жения вперед, размаха созидательного тру-
да во всех областях жизни нашего еоцпалп-
стпческого государства. Это — всенарод-
ный праздник советской культуры, ставший
в нашей стране славней традицией. Пере-
чень работ, удостоенных Сталинской пре-
мии, говорит о том, что и в сфере паучно-
теооетдгческих знаний и в области прюклат-
ной науки и различных отраслях искус-
ства и литературы советская интеллиген-
ция достигла в 1945 году больших успе-
хов. Сталинской премией отмечены выдаю-
щиеся научные труды в области физико-
математических, технических, химических,
геолого-географических, биологических,
сельскохозяйственных, медицинских, эко-
номических. историко-филологических и
философских наук. Значительный список
выдающихся изобретений и коренных усо-
вершенствований методов производственной
работы говорит о неустанном новаторстве,
о вдохновенной и плодотворной деятельно-
сти советских специалистов. Лучшие про-
изведения театрально-драматического, му-
зыкально-изябразительного искусств сви-
детельствуют о росте мастерства советских
художников, о воспитании новых талант-
ливых творческих кадров.
Произведения литературы, отмеченные
высокой наградой, были созданы в 1945
году. Это был великий год — последний год
мировой врйяы, принесший окончательный
разгром вооруженных сил фашизма, под-
твердивший Мудрость сталинский страте-
гии. И в этом же году приступил советский
народ к выполнению пятилетнего плана
восстановления и развития народного хо-
зяйства СССР. С новым под’ем ом созида-
тельный гений нашего народа обратился к
решению великих задач, которые постави-
ла перед нами победа.
Успехи советской культуры имеют проч-
ную и незыблемую основу в мудрой, про-
зорливой политике партии Ленина —
Сталина. Начиная с первых лет существо-
вания советской власти, тфртия и прави-
тельство окружили заботой и вниманием на-
учную и художественную интеллигенцию.
В трудные годы гражданской войны рес-
публика обеспечивала ученых, художни-
ков, литераторов всем, что было необходимо
ям для успешного труда. Ныне, почти трид-
цать лет спустя, перспектинддый'п.таипя-
ТЙИеИЙИХ работ пред усматривает колос-
сальное расширение творческой деятельно-
сти, разЙггие огромного культурного строи-
тельства в нашей стране.
Чувство тесного единства с миллионны-
ми массами, сознание огромности и почет-
ности творческих задач, поставленных эпо-
хой, позволяет деятелям советской культу-
ры работать с подлинной художнической
страстью и создавать произведения высоко-
го мастерства.	,
Читатель горячо приветствовал роман
Александра Фадеева «Молодая гвардия».
В этой книге, одновременно нежной и суро-
вой. исполненной любви и ненависти, скор-
би и гнева, изображена героическая совет-
ская юность, с честью выдержавшая страш-
ное испытание войны. В героях романа Фа-
деева раскрывается все благородство со-
ветского строя, сила его принципов, незы-
блемость его устоев.
О войне и о молодости рассказывает и
другая книга, удостоенная Сталинской пре-
мии. — повесть Валентина Катаева «Сын
полка». По-особому, на свой лад, с той убе-
дительностью, которая является плодом
слияния правды жизни и правды искусства,
изображает автор человечность защитников
советской Родины. Превосходные личные
качества бойцов и офицеров Красной Армии
тесно связаны с ее всемирно-освободитель-
ной ролью. Эта важная и верная идея есте-
ственно и живо воплощена в повести Ка-
таева.
Советская литература необычайно мно-
гообразна. И в этом ее качестве также от-
III.
разилась одна из важнейших, решающих
особенностей социалистического строя, да-
ющего широчайший простор для свободного
развития индивидуальногтой, полноценного
раскрытия лучших сторон человеческой
натуры. Среди Сталинских лауреатов 1945
года — художников слова — писатели раз-
ных национальностей, различных жанров.
Рядом с произведениями, рассказываю-
щими о современности, высокую оценку по-
лучит и книги, во^ензтающие прошлое.
П< вый роман Айзека посвящен жизни
великого узбекского по па Алишера Навои, I
жчептего пять столетий назад. АПбек яв-
ляется создателем жапоа исторического ро-
мана в узбекской литературе.
Народный писатель Латвии Апдпей Уинте
написал роман «Зеленая земля» —) латыш-
ском крестьянстве на грани XIX и XX ве-
ков. Книга замечательна яркостью нацио-
нального колорита и глубиною сопиальио-
иенхологических характеристик. Эго нс
только личный успех писателя, тесно свя-
залпшго в течение многих лет с революци-
онной демократией, но и наглядное свию-
тельегво общего ро*та литературы совет-
ской Прибалтики.
Достижения каждого художника каждш
национальной республики, каждого отпила
литераторов радуют всю советскую обще-
ственность. В этой атмосфере сердечного
внимания создаются новые произведения
писателями. Они осваивают новые темы и
жанры, они соединяют в своей работе раз-
нообразнейшие интересы и устремления.
Миколе Бажану принадлежат историческая
поэма о Данииле Галицком и стихи о Ста-
линградской битве. Вера Инбер. рассказав
в своей поэме «Пулковский меридиан» о
героизме блокированного Ленинграда, рас-
крыла другие стороны этой величественной
темы в своем «Ленинградском дневнике».
Талантливая пьеса Бориса Лавренева «За
тех. кто в море» посвящена советским во-
енным морякам. Ее тема — торжество под-
линного патриотизма над мелким тщесла-
вием себялюбивых карьеристов.
Историческая трагедия в стихах об Иване
Грозном — «Великий государь», написан-
ная Владимиром Соловьевым, лирическая
пьеса Леонида Малюгина о советской моло-
дежи — «Старые друзья» — подчеркива-
ют множественность путей, лежащих перед
советскими художниками. Патетические,
философски насыщенные стихи Аветика
Исаакяна и задушевная, простая и строгая
гражданская лирика Якуба Коласа — ка-
кие чудесное соревнование возможностей и
устремлений поэтического искусства!
И все эти поиски и завоевания, весь
обильный и многоцветный поток советской
литературы имеет одно направление, одну
ясно обозначенную цель. Эта цель — укреп-
ление могущества советской Родины, раз-
витие социалистической культуры, вогпи-
тание передовых, сознательных строителей
и защитников общества, живущего по
справедливым и мудрым законам Ленина и
Сталина. В нашей действительности, в
жизни народа советская литература нахо-
дит неиссякаемый источник вдохновения,
обилие волнующих и значительных сюже-
тов, множество замечательных характеров
и судеб. И в свою очередь советское обще-
ство ждет от писателей правдивых и про-
никновенных книг, которые обладают спо-
еобпостью волновать сердца миллионов.
Такие книги существуют, но их должно
быть больше, гораздо больше.
Сталинские премии — это одновременно
и высокая награда и высокое обязательство.
В радостный день получения наград все со-
ветские литераторы должны посетить о том,
какие необозримые возможности им предо-
ставлены народом, государством, партией,
какая гигантская ответственность лежит на
них, современниках и соотечественниках
людей, открывших новую страницу в исто-
рии человеческого общества.
— Героическое дело тпебует героическо-
го слова,— говорил А. М. Горький. И этот
призыв величайшего из художников .нашей
эпохи освещает настоящее и будущее со-
ветской литературы.
----------------------------------------!111111Ш11111111111111111111111111Н!11111П1!----—---------------—
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О награждении писателя Замойского П. И. орденом Трудового
Красного Знамени
За заслуги в области литературы, в связи с 50-летием со дня рождения, наградить
писателя Замойского Петра Ивановича орденом Трудового Красного Знамени.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. ШВЕРНИК.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН.
Москва, Кремль. 25 июня 1946 года.
СОВЕТСКИЕ ПИСАТЕЛИ-СОЮЗУ МОНГОЛЬСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
В связи с 25-летием Монгольской Народ-
ной Республики Союз советских писателей
СССР обратился к монгольским писателям
С приветствием:
«В день Вашего национального праздни-
ка 25-летия со дня освобождения Монго-
лии Союз советских, писателей СССР шлет
монгольским писателям, верным и достой-
ным сынам своего славного народа, брат-
ский привет дружбы и радости. Эта чет-
верть века и в мирном трУДе и на поле
брани в боях против общих врагов навеч-
но скрепила дружбу монгольского народа
с народами Советского Союза и наглухо
закрыла границы для империалистических
хищников.
Сегодня особенно отрадно отметить, что
в деле все возрастающих культурных свя-
зей литература сыграла чрезвычайно от-
ветственную роль. Наш великий Горький
был первым писателем, к кому писатели
Монголии, приступая к созданию современ-
ной монгольской литературы, обратились
за дружеским советом.
1 Слова Горького, который сознавал4 всю
Трудность работы, предстоявшей монголь-
ской интеллигенции, его пожелание Вам
бодрости духа и непоколебимой веры в то,
что *Р.ы начали великое и необходимое
дело», были хорошим и прочным началом
взаимной дружбы наших литератур.
Он звал Вас, обращаясь к опыту нашей
и других литератур, выбирать те произве-
дения, которые учат активному отношению
к жизни; те книги, в которых «наиболее
ярко выражен принцип активности , на-
пряжения мысли, стремящейся к действи-
тельной свободе, а не к свободе бездейст-
вия». Совет доброго друга и мудрого на-
ставника реализован Вами. Монгольский
читатель услышал «Песню о буревестнике»
и призыв горьковской «Матери»; увидел
величайший пример активности в автобио-
графических книгах Горького и пример
Павла Корчагина в книге Островского. Ак-
тивности и любви к родине учили и пере-
веденные Вами «Чапаев» и «Зоя», «Раз-
гром» и «Радуга». «Стихи о советском пас-
порте» и «Русские люди» и многие другие
книги.
Наша дружба выдержала величайшие ис-
пытания войны и, спаянная кровью, стала
еще крепче.
Завет Горького Вы положили и в осно-
ву всей Вашей творческой работы в стра-
не, где освобождены творческая мысль и
народные таланты. И Вы не ошиблись.
Свободный монгольский народ, создавший
под руководством народно-революционной
партии и своих блестящих вождей мощную
и свободную Монгольскую Народную Рес-
публику, имел все основания сказать сти-
хами Вашего лучшего поэта в письме
монгольского народа И. В. Сталину:
Страна прекрасная Монголия
Зимой и летом цветет,
Дием и ночью растет...
Скалы и преграды ломая,
К вершинам счастья идет.
Следуя монгольскому народному обы-
чаю. нам хочется закончить свое друже-
ское послание благопожеланием:
Пусть
всем Вам — старым я юным счастье светит
сполна!»
О присуждении Сталинских премий за выдающиеся
работы в области искусства и литературы за 1945 год
Совет Министров Союза ССР постановил:
Присудить Сталинские премии за выдающиеся работы 1945 года в области:
А. МУЗЫКИ
I. Крупные музыкально-сценнчэсние и вокальные произведения
(опаоа, балет, оратория, кантата)
Премию ПЕРВОЙ степени в размере 100.000 рублей
1 Прокофьеву Сергею Сергеевичу, заслуженному деятелю искусств РСФСР —
за балет «Золушка».
Премии ВТОРОЙ степени в размере 50.000 рублей
1. Каппу Эугену Артуровичу, занижен- 2. Караеву Кара. Гаджиеву Ахмету —
чему деятелю искусств Эстонской ССР — за оперу «Вэтэн» («Родина»),
за оперу «Огни мшеипя».
II. Крупные ингтпуизнтальчые произведения
Премии ПЕРВОЙ степени
1 Кабалевскому Дмитрию Борпснчдиу.
профессору Московской Г<,с хта^-твеннг й
консерватории имени П. И. Чайковского—
за квавтет X; 2.
2. Мясковскому Николаю Яковлевичу,
в размере 100.000 рублей
заслуженному ж деятелю искусств РСФСР,
профессору Московской Государственной
консерватории имени П. И. Чайковского —
за концерт для виолончели с оркестром.
родному артисту РСФСР и Украинской
ССР. Преображенскому Александру Василь-
евичу. народному артисту Казахской ССР,
Азрикану Арнольду Григорьевичу, заслу-
женному артисту Украинской ССР. Кисе-
левской Наталье Ивановне, артистке. Брил-
лю Ефиму Александровичу, заслуженному
деятелю искусств РСФСР — за спектакль
«Отелло» в Свердловском Государственном
театре оперы и балета имени А. В. Луна-
чарского.
Ж. БАЛЕТНОГО ИСКУССТВА
Премии ПЕРВОЙ степени
1. Захарову Ростиславу Владимировичу,
балетмейстеру. Файеру Юрпю Федоровичу,
народному артисту РСФСР. Вильямсу Пет-
ру Владимировичу, заслуженному деятелю
искусств РСФСР. Улановой Галине Серге-
евне, народной артистке РСФСР и Казах-
ской ССР. Лепешинской Ольге Васильев,не,
заслуженной артистке РСФСР. Преобра-
женскому Владимиру Алексеевичу, заслу-
женному артисту Украинской ССР. Габови-
в размере 100.000 рублей
чу Михаилу Марковичу, заслуженному ар-
тисту РСФСР. Кригер Викторине Владими-
ровне. заслуженной артистке РСФСР —
за спектакль «Золушка» в Государствен-
ном ордена Ленина Академическом Вольтом
театре Союза ССР.
2. Вагановой Агриппине Яковлевне, на-
родной артистке РСФСР — за выдающиеся
достижения в области хореографического
искусства.
Премию ВТОРОЙ степени в размере 50.000 рублей
1. Лавровскому Леониду Михайловичу,! юшиеея достижения в области хореюгра-
заслуженному артисту РСФСР — за выла-1 фического искусства.
Премии ВТОРОЙ степени
1. Лятошинскому Борису Николаевичу,
заслуженному деятелю искусств Украин-
ской ССР, профессору Киевской Г худар-
в размере 50.000 рублей
ственной консерватории — за Украин-
ский квинтет.
2. Мурадели Вано Ильичу — за симфо-
нию XI 2.
III. Ппонззедения малых форм
Премию ПЕРВОЙ степени в размере 100.000 рублей
1. Свиридову Георгию Васильевичу —за трио.
Премии ВТОРОЙ степени
1. Гнесину Михаилу Фабиановичу, за-
служенному деятелю искусств РСФСР, про-
фессору — за сонату-фа.чтазию для фор-
тепиано и струнных инструментов.
2. Блантеру Матвею Исааковичу — за
в размере 50.000 рублей
песни: «Под звездами балканскими» «В
путь-дорожку дальнюю». «Моя любимая»,
«В лесу прифронтовом».
3. Кчипперу Льву Константиновичу —
за серенаду для струнного оркестра.
IV. Нснцелтно-испслшельская деятельность
Премии ПЕРВОЙ степени
1. Александрову Александру Васильеви-
чу. народному артисту СССР, дирижеру.
2, Игумнову Константину Николаевичу,
в размере 100.000 рублей
народному артисту РСФСР, профессору
Московской Государственной консерв!го-
рни имени П. И. Чайковского, пианисту.
3. ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КИНЕМАТОГРАФИИ
Премию ПЕРВОЙ степени
1. Эрмлеру (Фридриху Марковичу, заслу-
женному деятелю искусств РСФСР, режис-
серу. Чирскову Борису Федоровичу, автору
сценария. Кольцатому Абраму Кшелввпчу.
оператору. Суворову Николаю Георгпеви-
Премии ВТОРОЙ степени
1. Петрову Владимиру Михайловичу, за-
служенному артисту РСФСР, режиссеру,
Яковлеву Владимиру Тимофеевичу, опера-
тору, Егорову Владимиру Евгеньевичу, на-
родному художнику РСФСР. Тарасовой
Алле Константиновне, народной артистке
СССР — за кинокартину «Без вины ви-
новатые».
2. Гап^ибскову Узеиру. народному ар-
тисту СССР, автору либретто и музыки,
&
в размере 100.000 рублей
чу, художнику. Державину Михаилу Сте-
пановичу. заслуженному артисту РСФСР.
Зражевсксму Александру Ивановичу, за-
служенному артисту РСФСР — за кино-
картину «Великий перелом».
в размере 50.000 рублей
Тахмасибу Рза. режиссеру. Лещенко Нико-
лаю Михайловичу, режиссеру. Бейбутову
Рашиду, аптисту. Джаванширозой Лейле,
артистке. Гусейн-Заде Аликперу. артисту.
Абдуллаеву Лютафали, заслуженному апти-
сту Азербайджанской ССР. Калантарлы
Миновер. заслуженной артистке Азербай-
джанской ССР — за кинокартину «Ар-
шин мал-алан».
И. ХЮНИКАЛЬНО-ДОКУМЕНТАЛЬНОЙ
КИНЕМАТОГРАФИИ
Премии ВТОРОЙ степени
1. Свешникову Александру Васильеви-
чу, народному артисту РСФСР, дирижеру.
2. Чернецкому Семену Александровичу,
в размере 50.000 рублей ‘
заслуженному деятелю искусств РСФСР
профессору, дирижеру.
3. Пакуль Эльфриде Яновне, заслужен-
ной артистке Латвийский ССР, певипе.
Б. ЖИВОПИСИ
Премии ПЕРВОЙ степени
1. Налбандяну ,Дмитрию Аркадьевичу —
за портрет И. В. Сталина.
2. Пластову Аркадию Александровичу,
Премии ВТОРОЙ степени
1. Богородскому Федору Семеновичу, за-
служенному деятелю искусств РСФСР —
за картину «Слава погибшим героям».
в размере 100.000 рублей
заслуженному деятелю искусств РСФСР
— за картины «Сенокос», «Жатва».
в размере 50.000 рублей
2. Верейскому Георгию Семеновичу —
за серию портретов деятелей советской
культуры.
В. СКУЛЬПТУРЫ
Премии ПЕРВОЙ степени
1. Мухиной Bone Игнатьевне, народному
художнику СССР — за скульптурный
портрет академика А. П Крылова.
2. Николадзе Якову Ивановичу, народ-
Премию ВТОРОЙ степени
1. Вучетичу Евгочию Викторовичу —
И. Д. Черняховского.
в размере 100.000 рублей
ному художнику Грузинской ССР — за
скульптурный портрет грузинского поэта-
мыслителя Чахрухалве.
в размере 50.000 рублей
а скульптурный портрет генерала армии
Г. АРХИТЕКТУРЫ
Премию ВТОРОЙ степени
1. Щусеву Алексею Викторовичу, акаде-
мику. Горбачеву Николаю Васильевичу,
кандидату технических паук. Майзслю
Сергею Осиповичу, заслуженному деятелю
науки РСФСР, профессору, Яковлеву Бори-
в размере 50.000 рублей
су Ивановичу, скульптору. Федотову Ни-
колаю Даниловичу, конструктору — за
внутреннее архитектурное оформление
мавзолея В. И. Ленина.
Д. ТЕАТРАЛЬНО-ДРАМАТИЧЕСКОГО
ИСКУССТВА
Премии ПЕРВОЙ степени в размере 100.000 рублей
1. Горчакову Николаю Михайловичу,
заслуженному деятелю искусств РСФСР,
режиссеру, Болдуману Михаилу Пантелей-
моновичу. заслуженному артисту РСФСР,
Боголюбову Николаю Ивановичу, -народ-
ному артисту РСФСР. Грибову Алексею
Николаевичу. народному артисту РСФСР,
Готовцеву Владимиру Васильевичу, заслу-
женному артисту РСФСР — за спектакль
«Офицер флота» в Московском орденов
Ленина и Трудового Красного Знамепи Ху-
дожественном Академическом театре СССР
имени М. Горького.
2. Хорава Акакию Алексеевичу, народ-
ному артисту СССР. Васалзе Акакию Алек-
сеевичу. народному артисту СССР. Давита-
швили Георгию Михайловичу, народному
артисту Грузинской ССР — ’за спектакль
«Великий государь» в Тбилисском Госу-
дарственном ордена Ленина драматическом
театре имени Ш. Руставели.
Премии ВТОРОЙ степени в размере 50.000 рублей
1. Лобанову Андрею Михайловичу. за-
служенному деятелю искусств РСФСР,
режиссеру. Малюгину Леониду Антоневи-
чу, драматургу. Ордгнской Ларисе Рома-
новне. артистке. Якуту Всеволоду Семе-
новичу. артисту — за спектакль «Ста-
рые друзья» в Московском драматическом
театре имени М. П. Ермоловой.
2. Михоэлсу Соломону Михаиловичу, на-
родному артисту СССР. Зускину Вениами-
ну Львовичу, народному артисту РСФСР
Тышлеру Александру
женя ом у деятелю
ССР. художнику —
лехс» в Московском
рейском театре.
Григорьевичу, заслу-
искусств Узбекской
за спектакль «Фрей-
Государственном ев-
Е. ОПЕРНОГО
Премию ПЕРВОЙ степени
1. Хайкину Борису Эммануиловичу, за-I
служенному деятелю искусств РСФСР. I
Преображенской Софье Петровне, народ-;
ной артистке РСФСР. Степанову Владими-
ру Павловичу, заслуженному артисту
РСФСР. Шлепянсву Илье Юльевичу, за-
Премии ВТОРОЙ степени
1. Гуланяну \рмену Карапетовичу, на-
родному артисту Армянской ССР. Таеризи-
ану Михаилу Арсеньевичу, народному ар-
тисту Армянской ССР. Тальяну Шара
Мкртичевичу, народному артисту Армян-
ИСКУССТВА
в размере 100.000 рублей
служенному артисту РСФСР. Дмитриеву
Владимиру Владимировичу, заслуженному
деятелю искусств РСФСР—за спектакль
«Орлеанская дева» в Ленинградском Госу-
дарственном ордена Ленина Академическом
театре оперы и балета имени С. М. Кирова.
в размере 50.000 рублей
«к >п ССР —за спектакль «Апдпак Второй»
в Ереванским Государственном ордена
Лепина театре онеры и балета имени
А. Спенднарова.
2. Маргуляну Арнольду Эвадьевичу, на-
Премии ПЕРВОЙ степени
1. Райзману Юлию Яковлевичу, режис-
серу, Свилсвой Елизавете Игнатьевне, ре-
жиссеру, Дзментьсву Борису Михайловичу,
оператору, Мазрухо Леониду Борисовичу,
оператору. Панову Ивану Васильевичу,
оператору. “Гомбергу Владимиру Эрнесто-
вичу. оператору, Стояноасному Семену Аб-
рамовичу, оператору — за кинокартину
«Берлин».
Премии ВТОРОЙ степени
1. Копалину Илье Петровичу, режиссе-
ру, Лебедеву Алексою Алексеевичу, опера-
тору, Пумпянскому Борису Яковлевичу,
оператору. Каспию Даниилу Александро-
вичу. оператору —- за кппокартппу «0<во-
б ожде н пая Чехословакия».
в размере 100.000 рублей
2. Зархи ^Александру Григорьевичу, ре-
жиссеру. Хейфицу Иосифу Ефимовичу, ре-
жиссеру. Сотииной-Нестеровэй Ирине Фро-
ловне. режиссеру. Фролову. Александру
Ивановичу, оператору. Долгову Николаю
Сергеевичу, оператору. Климову. Аркадию
Александровичу, оператору. Сологубозу
Андрею Ивановичу, оператору. Фомину
Сергею Николаевичу, оператору — за ки-
нокартину «Разгром Японии».
в размере 50.000 рублей
2, Семенову Сергею Андреевичу, опера-
тору. Мака:о5ву Борису Константиновичу,
оператору, Щвиутьову Александру Гаври-
ловичу. оператору. Монгловскому Юрию
Викторовичу, оператору — за цветную
кинокартину «Физкультурный парад 1945
года».
К. художественной прозы
Премии ПЕРВОЙ степени
1. Фадееву Александру Александрией-I
чу — за ромзд «Молодая гвардия». I
Премии ВТОРОЙ степени
1, Катаеву Валентину Петровичу — за I
повесть «Сын полка».	I
в размере 100.000 рублей
2. Айбеку — за роман «Навои».
в размере 50.000 рублей
2. Упитсу Андрею Мартыновичу — за
роман «Зеленая земля».
Л. ПОЭЗИИ
Премии ПЕРВОЙ степени
1. Исаакяну Аветику Сааковичу — за
стихотворения: «Моей родине». «Великому
Сталину», «Брачный клич», «Сердце мое
на вершинах гор», «Паша борьба», «Веч-
ной памяти С. Г. Загпяна».
Премии ВТОРОЙ степени
1. Бажану Миколе — за поэму «Даниил
Галицкий», стихотворение «Клятва» и
никл стихов «Сталинградская тетрадь».
в размере 100.000 рублей
2. Коласу Якубу — за стихотворение
«Майские дни», «Дорогой славы», «Салар»
«Родной путь». «Моему другу», «На за^
пад», «Голос земли».
в размере 50.000 рублей
2 Инбер Вере Михайлова© — эа поэму
«Пулковский меридиан» и «Ленинград-
ский дневник» (проза).
М. ДРАМАТУРГИИ
Премию ПЕРВОЙ степени в размере 100.000 рублей
1. Лавреневу Борису Андреевичу — за пьесу «За тех, кто в мореЬ.
Премию ВТОРОЙ степени в размере 50.000 рублей
1. Соловьеву Владимиру Александровичу — за пьесу «Великий государь».
ЛАУРЕАТЫ СТАЛИНСКОЙ ПРЕМИИ
А. А. Фадеев	Айбек ,
J Я ТРЕХ TH С Т 'А I И и С К О Й ПРЕМИИ
Павел АНТОКОЛЬСКИЙ
ТОРЖЕСТВО ЖИЗНИ
'Ж
Около года назад в сибирском городе
мне пришлось встретиться с одним из ге-
роев романа Фадеева, членом подполь-
ной организации краснодонцев. Этот юно-
ша, по счастию, остался в живых, не был
схвачен не|й|ши. После того он сражался
в рядах Красной Армии и год тому назад
еще не был демобилизован. Первые части
неоконченного тогда романа произвели на
него потрясающее впечатление. Он вчиты-
вался в эти страницы точно так же, как
можно вглядываться в собственное недав-
нее прошлое.
Прежде всего его поразило одно обстоя-
тельство: откуда знает писатель всю прав-
ду о нем лично и об его друзьях, уже по-
гибших? Откуда днает он правду в таких
точных и достоверных подробностях, та-
кую сокровенную и полную?
Конечно, этот юноша — читатель не
простой, исключительный. Но к его свиде-
тельству прислушиваешься не только за-
। иие заключалось в том, чтобы узнать в
краснодонцах родные, кровно близкие чер-
ты, узнать в них спутников собственной
юности, безымянных, может быть, юно- '
шей девялнадиатого-двадцатого года, рас-
стрелянных или повешенных белогвардей-
цами, а может быть, и живущих сегодня и
работающих на благо народа из советской
земле. Их юность воскресла в Олеге Ко-
шевом, в Сергее Тюленине. Вот чему уди-
вился, что понял писатель.
Это поучительный случай. Не представ-
ляю себе, с чем можно было бы cpanfttftb
его в истории мирового искусства и поэ-
зии. Может быть, если бы кто-нибудь из
стариков-декабристов захотел написать о
сверстниках Герцена или о петрашевцах,
его отношение к замыслу было бы сродни
творческому пылу нашего современника. А
может быть, никакая аналогия и не нужна
здесь, поскольку и без нее каждый Из цае
готов откликнуться на волнение писателя
своим собственным, по-своему пережитым.
Выдающиеся произведения советской литературы
Мы живем уже в дни мира, по новому
пятилетнему плану, принятому на истори-
ческой сессии Верховного Совета. Замолк-
ли глухие залпы, потрясавшие землю.
Кровь впиталась в почву. Развалины по-
крылись травами. Окопы сравнялись с зем-
лей. Идет первое мирное лето. Начинает-
ся огромная созидательная работа. Эту ра-
боту делает советский человек, обладаю-
щий чудесным опытом неповторимых де-
сятилетий борьбы за новое социалистиче-
ское общество.
Литература тоже жила на поле сраже-
ния. Она изображала героев сначала бег-
ло, как самое первое свидетельство оче-
видца, она дышала высоким пафосом не-
посредственного обращения к герою в пы-
лу битвы. Советский человек, покрытый
славой, прошел через испытание страшной
войны и вернулся на путь мирного труда.
Защитник мировой культуры, он снова в
облике труженика, искателя, покорителя
природы, усмирителя стихий, творца ново-
го.
Писатели, возвращаясь к дням войны,
ищут уже не беглого изображения героя,
а тщательно, продуманно, со всей силой
изображающего правду искусства, вскры-
вают внутреннюю жизнь героя и не ску-
пятся на подробности. И темы их уже вы-
ходят за пределы простого сочетания крат-
ко наблюденного и узко описанного под-
вига. В произведениях, которым присуж-
дены Сталинские премии за 1945 год, мы
найдем тему советской молодости, велико-
лепной комсомольской молодости, тему
советского гуманизма, тему судьбы детей,
брошенных на военные дороги суровой
действительности тех дней.
В стихах, которым присуждена премия,
перед нами пройдет великолепное вдох-
новение народных поэтов, создававших
прекрасные строки о величии родины, о
силе патриотизма, о мужестве и непобе-
димости советского человека.
Александр Фадеев создал большую эпо-
пею о краснодонских комсомольцах-под-
польщиках. Он назвал свой роман «Моло-
дая гвардия». Эти юноши и девушки, дей-
ствительно жившие, имевшие имена всем
известные, повторенные всем советским
народом с волнением и благодарностью за
их подвиг — и Олег Кошевой, и Иван
Земнухов, Ульяна Громова, Сергей Тюле-
нин, Любовь Шевцова и другие ожили
со всей силой жизни на страницах рома-
на.
И хорошо, что роман написан не холод-
ным, эпическим стилем, где неизбежен хо-
лодок бессмертия, а с жаром, с горестью,
. с ожесточением. Мы видим, какими были
замечательными эти молодые люди, кото-
рых жизнь поставила перед лицом борь-
бы и смерти, мы слышим их звонкие го-
лоса, видим их поступки, идущие из самой
глубины их советской души, непримири-
мой и непобедимой. День за днем мы
следим за отчаянной работой подпольщи-
ков, которых не может смутить ни сила
врага, ни его зверское, исступленное, бес-
пощадное сопротивление.
Они прославили свой маленький Красно-
дон, и он стал большим, близким, победо-
носным для всего советского народа. Эта
книга захватывает читателя потому, что
он вадит правду каждого часа жизни, пол-
ной широкого дыхания, человеческого
тепла, сильной веры в нашу победу, веры
в будущее нашего народа.
Он видит в действии, что такое комму-
нистическое воспитание, какие превосход-
ные человеческие характеры рождает на-
ше социалистическое общество. Фадеев по-
казал только группу молодых борцов
Краснодона, но эти герои характерны для
тысяч и тысяч советской молодежи, также
боровшихся на просторах нашей земли с
фашистами-захватчиками и палачами. Ря-
дом со старыми большевиками, такими,
как Шульга и Валько, они, молодые кад-
ры, показывают, какого высокого роста до-
стигает мужество обыкновенного нашего
человека, как светло сознателен он, как
горячо и прекрасно его сердце.
Советский народ непобедим — эта фор-
мула написана самым действенным обра-
зом героями Краснодона, всей их
и смертью.
При обширном захвате темы
неизбежно пришлось столкнуться
ностями изображения множества
и множества людей. Тут он обнаружил
выдающуюся способность показывать в
действии самые разнообразные характеры.
Людей в романе «Молодая гвардия» так
много, что они пестрят, как в жизни. Ме-
сто действия все время переносится, и дра-
матичность является в самом неожиданном
виде. Кроме того, столкновение двух ми-
ров обязывает показывать и врага под-
робно, реалистически, без условных зари-
совок, столь примелькавшихся в военной
литературе. И немцы в романе, именно по-
тому, что они цредставимы, осязаемы,
будничны, обыкновенны, живут во всей
своей враждебной обособленности, и каж-
дое их движение таит угрозу, они отвра-
тительны и чужды во всем советским лю-
дям.
Преображение городка при оккупации,
печаль, опустившаяся облаком на его до-
ма, улицы, сады, очень хорошо передана
в романе, как и то смутное ощущение со-
противления во что бы то ни стало, что
проносится в юных сердцах сначала с
почти бессознательной силой, а потом пре-
вращается по мере развития действия в
гимн торжествующей над врагом бессмерт-
ной непобедимой молодости.
Этой героической молодежи веришь, по-
тому что перед нами не святые мученики,
погибающие с нимбами над головой, а про-
стые люди, жизнь которых мы следим,
как жизнь наших хорошо знакомых дру-
зей, со всеми подробностями быта. Мы ви-
дим, как они живут, страдают, странству-
ют, борются, любят, погибают. Лирические
отступления автора, вторгающиеся в эту
эпопею несколько неожиданно, еще боль-
ше подчеркивают осязаемую теплоту жиз-
ненных положений, сближающих этих мо-
лодых людей с героическими комсомоль-
цами дней гражданской войны, с парти-
занской молодостью самого автора.
Когда эти молодые герои погибают так
мучительно и гордо, их жалко воем серд-
цем, потому что погибают самые лучшие,
самые хорошие, здоровые, красивые со-
ветские юноши и девушки, которые так
жизнью
Фадееву
с труд-
событий
Литературная газета
замечательно могли бы
жить после того, как
кончилась война и они
вернулись бы в мирную
обстановку.
Сталинская премия присуждена и рома-
ну «Навои» узбекского писателя Айбека.
Айбек — поэт, прозаик, академик. Он на-
писал роман об Алишере Навои. Алишер
Навои — гениальная фигура XV века, че-
ловек, чье имя неразделимо связано с ис-
торией развития культуры народов Сред-
ней Азии. Он был поэтом, философом,
композитором, государственным деятелем.
Он был родоначальником узбекской лите-
ратуры. Многосторонний, удивительный
по характеру человек. Его время мало
изучено. В художественной литературе
роман Айбека — первое глубокое, всесто-
роннее проникновение в эту чрезвычайно
интересную эпоху.
Айбеку удалось показать много картин
этого далекого времени, много характеров
и, главное, историческое значение Навои,
как передового человека своего времени.
В условиях нестерпимой деспотии Хусей-
на Байкара Навои остается всегда верным
своим идеалам о лучшем устройстве ми-
ра и о совершенствовании человеческой
личности.
Айбек дал читателю почувствовать весь
аромат эпохи и всю трагедию великого че-
ловека. Широкие круги читателей из это-
го романа узнают больше о жизни Сред-
ней Азии того времени, чем из десятка ис-
следований.
Айбек вводит читателя в самую гущу
событий, отделенных от нас веками. Он
показывает нам дороги, караван-сараи,
дворцы, села, площади, кишащие народом,
и кельи, где происходят философские спо-
ры, поля битв, деревенскую действитель-
ность и городскую жизнь.
Навои, первый начавший писать на уз-
бекском языке, отец узбекской литерату-
ры, прекрасно говорит о значении и силе
родного языка, когда ему доказывают, что
иранский язык — первый язык в мире по
богатству и красоте. Навои отвечает уче-
ным муллам: «...превосходство нашего
языка для меня — великая истина. Я с
детства храню его в сердце и сохраню
эту любовь до кончины. Имея в виду вкус
и нрав нашего народа, я пишу на его
языке, чтобы наполнилось его сердце
цветами мысли: я пою на тюркские напе-
вы, чтобы пришла в волнение душа наро-
да. Да будет и наш народ счастливым хо-
зяином в саду своего наречия — оно, не-
сомненно, стоит гораздо выше
чуждого нашему народу...».
Айбек сегодня показал нам
первого исторического романа
ском языке — «в саду своего наречия», в
советское время, в расцветающем, прекра-
сном Узбекистане, перед лицом великих
достижений Сталинского века; он открыл
большой путь узбекским писателям к ’ре-
алистическому изображению древней и
новой жизни своего народа.
В повести Валентина Катаева «Сын
полка» маленький мальчик Ваня Солнцев
находит замечательный коллектив, спасаю-
щий его от гибели. Этот боевой коллек-
тив — артиллерийский полк, собрание со-
ветских людей, об’единенных великой
присягой. И в этом коллективе Ваня, зате-
рянный на дорогах войны, маленький
мальчик.— не приемыш, которого пригре-
ли, а самый маленький воин.
Он советский мальчик, и нет никакой
сентиментальности в его характере, а все
его детские черты показывают, какой
большой души человек может вырасти из
этого крохотного артиллериста-разведчи-
ка. Катаев имеет талант веселого и зани-
мательного рассказчика. Но под этой ве-
селостью и занимательностью скрыты
очень глубокие веши. Может быть, по-
весть о мальчике и полке грешит некото-
рой поучительностью, мальчик мог и не
итти в Суворовское училище, но сам
мальчик именно один из тех, кто, вырос-
ши, несомненно, станет хорошим защит-
ником родины. Он именно из тех, кто
знает с детства трудные испытания и сво-
им путем пробивается в жизнь.
Мы знаем таких мальчиков, бывших в
Красной Армии, бывших в партизанских
отрядах, испытавших все превратности
войны и теперь сидящих на школьной
парте. Но виденное никома не изгладит-
ся из ИХ души. Катаев нарисовал нам
первый портрет такого мальчика и нарисо-
вал правдиво.
Кроме мальчика, в повести мы находим
очень запоминающихся капитана Енакие-
ва и лихого, несмотря на годы и седину,
наводчика Ковалева, Героя Советского Со-
юза. Все мы знаем, помним и любим не-
забываемый образ капитана Тушина из
«Войны и мира». Скромный, героический
капитан вошел в нашу память, потому
что мы увидели его в решительный день
его жизни и полюбили, как старого дру-
га.
Так и капитан Енакиев является нам в
действии ограниченном боевой обстанов-
кой. Но и этого краткого срока достаточ-
но, чтобы мы поняли, что он нам близок и
очень приятен. В нем отражается и харак-
тер советского, русского человека и харак-
тер той великой воспитательной школы, ко-
торую мы зовем Красной Армией.
Наводчик Ковалев дан тоже в действии,
вместе со своей «техникой» — пушкой, ко-
торую он знает, как никто. Он мастер точ-
ной стрельбы. Артиллерия изменилась так
же, как и люди. Но изменились не только
пушки. Изменилось и другое. В первой
империалистической войне Ковалев тоже
стрелял из пушек, но только сейчас понял,
что такое родина — во всем значении этого
слова.
И мальчик Ваня — сын почка самого со-
временного, нашего полка. Были мальчики
и в другие времена, становившиеся тоже
сыновьями полка. Их еще называли иногда
кантонистами, когда отдавали з музыкант-
скую команду. Катаеву удалось сделать со-
временную, не условную, а живую повесть
о людях нашего времени.
Сталинскую премию получил народный
писатель Латвии Андрей Упитс. Его роман
«Зеленая земля» назван самим автором ро-
маном культурно-историческим. Действие
его происходит в канун революции 1905
года. Латышская деревня конца прошлого
века. Кулаки, цепко державшиеся за каж-
дый аршин земли, выжимающие последние
соки из тех несчастных, что назывались
издольщиками. Мечта такого издольщика
ззжпть самостоятельной жизнью прослеже-
тем, чтобы сверить произведение искусст-
ва с жизнью, не только для того, чтобы
убедиться, что реалистическое зеркало ни
в чем не покривило и ничего не исказило.
Свидетельство это симптоматично для мно-
44 есть все основания предполагать, что в
отмене человеческих поколений это псвто-
рится еще не раз, потому что, как уже ска-
зано, мы предчувствуем жизнь романа в
будущем.
Внутренний мир героев Фадеева, их
гих тысяч советских юношей и девушек—
читателей «Молодой гвардии», которые ни-
когда и в глаза не видели не только героев
романа, но даже не были в сходных с ни-
ми условиях подпольной борьбы, опасно-
сти, тревоги. Все эти молодые читатели
прикоснулись к роману, как к источнику
живой,- играющей всеми цветами и оттен-
ками, правды о них самих.
О романе писали много, подробно, горя-
чо. Писавшие оценили по достоинству мо-
ральный пафос, которым проникнуто по-
вествование. Они любовались размахом и
живописностью картин, изображенных ху-
дожником. Они находили во всемирно про-
славленных героях Краснодона, живущих
в романе новой, уже бессмертной жизнью,
черты, характерные для всего героическо-
го поколения нашей молодежи.
Обо всем этом будут писать еще не раз,
потому что поистине произведению совет-
ского писателя предстоит долгая и светлая
жизнь.
Для нас же, современников и свидетелей
напряженного авторского труда, по-особо-
му дорог самый .факт удачи, победы писа-
теля. Если она, эта удача, оказалась пол-
ной, если законченное к сроку, переписан-
ное набело и не однажды уже размножен-
ное печатным станком произведение нашло
прямую дорогу к молодым человеческим
сердцам, если все это произошло в недав-
ние дни на наших глазах, — мы доподлин-
но можем свидетельствовать, какое счаст-
ливое сочетание труда и вдохновения пред-
шествовало этой удаче.
Давно уже было сказано, что всякому
творчеству сопутствует удивление. Для
того чтобы заново, свежими глазами, по-
смотреть на жизнь и для того чтобы зано-
во, свежими и единственно нужными сло-
вами рассказать о жизни, нужно прежде
всего заново ей удивиться.
Думается, это самое и произошло с ав-
тором «Молодой гвардии», — может быть,
произошло в тот самый день сентября
1943 г., когда он прочел опубликованный
в газетах Указ Верховного Совета СССР о
посмертном награждении званием Героев
Советского Союза руководителей подполь-
ной организации Краснодона. И уже во
всяком случае это удивление — первичная,
зародышевая форма творческой радости —
сквозит в каждой строке фадеевской статьи
о молодогвардейцах,
тие» и напечатанной
Чему же удивился
существует на земле
вование, любовь к родине, стойкость ха-
рактера? Но ведь Гастелло совершил свой
подвиг в первые дни Отечественной Ной-
ны, и сколькие после него совершили не
меньшее! Тому, что человеческое существо,
как ни молодо оно, как крепко ни привяза-
но к трижды благословенной жизни на зем-
ле, все же окрылено доблестью и нравст-
венным долгом, все же идет на смерть и
смертные муки?
Да, конечно, писатель, который почувст-
вовал все это, прочитавши об этом между
строк скупых информационных материалов,
должен был потрястись прочтенным. На то
он и живой человек. Но не только в этом
было его удивление — наполовину уже
творческое волнение. Оно было конкрет-
нее и, если уюдно, биографичнее. Ска-
занное отнюдь не является нескромной
догадкой или выбалтыванием чужого се-
крета. Я говорю, как читатель Фадеева.
Он неизбежно должен был узнать в ге-
роях Краснодона родных сыновей своих
старых героев, всех тех, которые населя-
ют страницы «Разгрома» и «Последнего из
удеге». Вот почему, думается, он с такой
яростной энергией ринулся к труду. Он по-
нял: это его тема. Таким образом, удивле-
смутные и горячие мечты о личном, меч-
ты, которым уже не суждено было сбыть-
ся, их юношеская любовь, вспыхивающая
при каждом робком прикосновении, чистая
любовь, которой уже никогда не суждено
было завершиться животворящим об’яти-
ем, весь этот светлый, изнутри освещен-
ный мир изображен с необычайной интен-
сивностью и благородством. Но именно
потому он так убеждает нас в своей под-
линности на страницах книги, что ему про-
тивоставлено черное крыло ранней гибели.
Фадеев ни полусловом не обмолвился об
этом вплоть до трагического финала. На-
оборот! Все начало, да и вся середина ро-
мана удивительно оптимистичны. Полуден-
ное, жаркое солнце Украины шлет отвес-:
ные лучи, в которых купается расплавлен-
ный светом мир. Пылят степные шляхи,
ржут лошади, загорелые девушки купают-
ся в реке. Бойкая, разбитная полурусская-
полуукраинская речь людей всех возрастов
сливается в мощную многоголосую симфо-
нию жизни. Раньше еще, чем можно вник-
нуть в смысл этой речи, знаешь, что надо
всем господствует, всегда торжествует, все
кроит и сшивает по-своему—она, бессмерт-
ная жизнь. В конечном счете — что для
нее бомбежки, тяжесть эвакуаций! Все вы-
несет на своих сильных молодых плечах,
все выдюжит, всему противопоставит свою
веселую энергию. И если немцы липнут на
ней, как трупные и навозные мухи, жизнь
отчетливо знает, как Недолог срок этих
насекомых.
Только о жизни начало романа- И между
тем, для всякого читателя неизбежно с са-
мого начала предчувствие катастрофы.
Чем интенсивнее изображенная жизнь, тем
глубже это предчувствие. И в этом тоже
искусство писателя, глубина
этого искусства.
Вот почему, кажется мне,
идет в таком убыстренном темпе. Он пре-
дуказан предыдущим развитием. Послед-
ние страницы не столько сменяют друг
друга, сколько рушатся! Тут уже не до
подробностей. Так кончаются пятые акты
у великих трагиков, у Шекспира, у испан-
цев. Искалеченные, окровавленные тела ге-
роев летят в искалеченный шурф шахты.
Очень немного рассказал об этом писатель,
но это немногое, скупое и жесткое, рав-
носильно протоколу о крушении мира. И
в этом тоже совершенство авторского ис-
кусства.	'
Уже не художественная интуиция, а по-
просту инстинкт деятельного человека дик-
товал автору это немногословие: на смерти
нельзя, грешно останавливаться, Об этом
знали еще греки.
В этом принципиальная разница между
советским искусством и тем, по-своему
сильным и острым, которое господствова-
ло и заражало собой людей в послевоен-
ной Европе начала двадцатых годов. О,
мы его хорошо помним!
Думается, что Фадееву и незачем было
сознательно противопоставлять свою работу
и свою творческую установку каким бы то
ни было предшественникам. Наверно он и
не вспомнил об экспрессионистах, о гри-
масах предсмертного ужаса, которые на-
воднили выставки и книжные витрины на-
чала двадцатых годов. Его пронесла ми|р
горячая волна любви и уважения к собст-
венному читателю.
И если говорить о последней, решающей
черте, определившей успех этого замеча-
тельного произведения, то, думается, она
именно здесь: в любви автора к читателю.
Любовь эта такого свойства и такой чи-
стоты и бескорыстия, что на нее можно
только — ответить.
на писателем с беспо-
щадной последователь-
ностью. Все чаяния его
разбиты,
чена. В
’ сильном и живописном
Упитс изображает события
ской деревни того времени,
। ловека до его печальной смерти.
Вот они проходят перед нами, люди не-
легкой жизни, несчастной жизни. Кулак
Иоргис Ванате, хищнически ведущий свое
дело накопления, живет под страхом того,
что его непутевый сын разбазарит все на-
копленное отцом, дочь — тоже не помощ-
ница. И напрасны все его труды — никогда
1 не достигнет он того значения и богатства,
какого достиг барон Зиверс. Напрасно, об-
манывая всех, хитря со своими батраками,
копя кггждую копейку, он надеется на сча-
стье. Он умрет, и все пойдет прахом.
И его издольщик Осис со своей большой
семьей напрасно надеется, что он своим
рабским, долгим трудом добудет себе, на-
конец, свой, хоть и ничтожный, кусок зем-
ли. Не будет это-го счастья. И кусок земли,
приобретенный так мученически, отнимут
у него. И настанет день, когда он убедится,
что жизнь прожита, а они с женой так же
бедны, как и были в начале своей жизни,
страшной и убогой. «Начинать все сначала
надо бы теперь», — говорит ему жена, но и
у него и у нее нет больше сил.
Женщины несчастны, каждая по-своему.
И жена Осиса, пряха и ткачиха, работаю-
щая день и ночь, и Лена Берзинь, потеряв-
шая жениха, женившегося по расчету на
другой, и вышедшая замуж за немца-коло-
ниста, похожего на животное, — обе не
устроены в темной и безвыходной жизни.
Упитс; не отступая перед мраком, рисует
нам этих людей, разглядывая во мраке
жизни их жалкую тропу, которая никуда не
ведет. Унижение, нищета, горе — вот дей-
ствительность латышской деревни. Сильные
характеры борются, напрягая все силы, но
все равно победить этот мрак одиночкам
невозможно. Добрая, нежная Лена после
такой борьбы превращается в жестокого,
озлобленного человека, Анна Осис стано-
вится старухой раньше времени.
Дети Осиса уходят в город. Там им на-
чинает слабо мерцать свет зари. Там есть
люди, ведущие борьбу с этим миром мрака
и нищеты, революционеры, восставшие
против рабской жизни.
Но до победы еще далеко. Таков кусок
той жизни, что представил Упитс в своем
обширном повествовании, представил грубо
и резко, со всей правдивостью своего пре-
красного таланта.
Упитс наносит удар тем буржуазным пи-
сателям старой Латвии, которые хотели до-
казать наличие патриархального содруже-
ства между батраками и хозяевами, хотели
нарисовать картину сытой жизни, испол-
ненных желаний — постепенного роста ма-
териального благополучия латвийского
крестьянина.
Упитс показывает и развитие революци-
онных идей в массах трудового крестьян-
ства Латвии.
Роман Упитса с большим вниманием про-
чтет широкий советский читатель,
знакомый с великолепным талантом
прекрасного автора многочисленных
ших романов, народного писателя и
ющегося деятеля латышской культуры.
Сталинскую премию по поэзии получили
два выдающихся певца, два старых народ-
ных поэта Аветик Исаакян и Якуб Кодае.
За их плечами—богатая поэтическими вдох-
новеньями жизнь. Опа бойита и внешними
событиями. Их голос звучал всегда, когда
родина переживала исторические события
глубочайшей важности.
То, что один родился в знойной, каме-
нистой Армении, а другой в лесной и боло-
тистой Белоруссии, не помешало им сое-
динить свои голоса в поэтическом гимне
советской земле и ее великому вождю,
приведшему все народы нашей родины к
всемирно-исторической победе.
Такие стихи Аветика Исаакяна, как «Моей
родине», «Великому Сталину». «Сердце мое
на вершинах гор» и другие; широко извест-
ны и в Советском Союзе и за его предела-
ми. Молодые поэты Армении учатся у этого
большого поэта-лирика силе и выразитель-
ности стиха, глубине мысли и величию об-
разов.
Аветик Исаакян богат всевозможными
стиховыми мотивами. Он пел и о годах на-
родно: о горя, и о красотах родной страны,
и о силе человеческого чувства. Во время
Великой Отечественной войны он страстно
включился в борьбу, и его слово поэта, его
слово публициста звучало с молодой све-
жестью.
Как в красочной симфонии полотен Сарь-
яна, в этой неустанной, цветистой, поющей
гимн родине живописной энергии, мы на-
слаждаемся раскрытием подлинной Аоме-
нии. так в живописном многообразии сти-
хов Аветика Исаакяна живет душа настоя-
щей большой поэзии, и мы слышим
ее то в горных скалах Зангсзура,
просторами Севана, то в глубине
селений в тени рощ Делижана, у
жия Арагаца.
Музыка этих стихов удивительна,
восьмидесяти произведений Исаакяна ком-
позиторы превратили в песни и романсы.
Богатство его стиха вмещает самые раз-
ные формы — от песен ашуга до
поэм.
Над всеми темами возвышается
дины — изумительной Армении,
эту’ тему оп хотел бы слышать в
самых далеких поэтов будущего. «И бу-
дешь ты звучать, звучать, звучать в чудес-
ных песнях — древен и велик — сердеч-
ный, вечно юный мой язык!».
Якуб Колас — второй по силе, после не-
забвенного Янко Купалы, голос белорус-
ской поэзии, песенник и поэт простых, ис-
кренних. глубоких красот. Стихи его похо-
жи на весенний, задумчивый шум его род-
ных лесов, на плеск тихих рек, на тихие
дороги среди вечерних полей, на песни его
•’е.мляков, песни о воле, о труде, о жизни.
В годы войны он своим взволнованным ;
словом вдохновлял белорусских партизан. !
Его стихотворения: «Майские дни», «Доро-
гой славы», «Салар», «Родной путь», «На
Запад», «Голос Земли» и другие, написан-
ные во время войны, говорят о зрелости{
его творчества о самом задушевном, что1
выражено так безыскусно и
крайней выразительностью, со
энергией страсти.
Стихи Якуба Коласа знает советский на-
род, знает и любит. Гневный голос Якуба
Коласа громил фашистских захватчиков,
Николай ТИХОНОВ
жизнь некале-
этом широком,
повествовании
жизни латвий-
с рождения че-
призывал к мести за разорение родных
краев, шел с победоносными войсками, ос-
вободившими Минск, дальше на запад, до
самого поверженного Берлина.
В стихах Якуба Коласа живет вековая
народная мудрость. Он слушал так много
народных песен, так глубоко ощущал все
песенное богатство своего народа, так при-
клонял ухо к родной земле, что в стихах
своих породнился с этой песенной стихией,
присягнул ей на верную службу.
Певец родных мест, удаленный силой
грозных обстоятельств от родины, живя в
далеком городе на востоке нашей страны,
он в проникновенном стихотворении «Са-
лар», сквозь задумчивую лирическую кра-
соту новых мест, окружающих его, вспо-
минает далекое и родное с такой великой
грустью, с такой человеческой нежностью,'
что его поэтические размышления незамет-
но входят в душу.
Свою жизнь он вкладывает в
слово для него — факт его жизни,
фия его стиха — есть накопление
иранского,
рождение
на узбек-
мало
этого
боль-
выда-
голоса
то над
старых
подно-
Свыше
больших
тема ро-
Имеппо
звучании
с
какои-то
скрытой
стих, и
Биогра-
фактов
его биографии. Он и его песни нераздели-
мы. Якуб Колас народен в лучшем смысле
этого слова.
Превосходный украинский поэт Микола
Бажан, непосредственный участник Ста-
линградской битвы и битвы за освобожде-
ние Украины, в стихах точных, крепко сде-
ланных, энергичных и кипящих вдохнове-
нием, воспел дни боевой страды в «Сталин-
градской тетради» и других стихах, посвя-
щенных Великой Отечественной войне.
Поэт опытный, ищущий, серьезный, Микола
Бажан принадлежит к той поэтической ли-
нии, что скрывает за тяжестью стиха глу-
бокую мысль и широкое поэтическое раз-
думье.
В исторической поэме «Даниил Галиц-
кий» он изобразил с большой впечатляю-
щей силой разгром на Волыни, под городом
Дрогичином, войска немецких рыцарей-ме-
ченосцев.
Когда я сказал выше, что Микола Бажан
— поэт мысли, я хотел сказать, что. рабо-
тая над стихом, он тщательно работает над
словом, насыщает стих содержанием и ук-
рашает его плотной тканью образов, весо-
мых и красочных, но прозрачных. Тогда мы
видим событие, являющееся нам в дейст-
вии. Собрание сталинградских стихотворе-
ний— тому прямое доказательство.
Стоит взять хотя бы одно из них: «На
берегу», чтобы проникнуться всей реально-
стью и грозной суровостью представленной
нам действительности. В этом стремлении
к раскрытию и насыщению образа поэти-
ческой мыслью есть нечто сближающее его
стихи со стихами Боратынского. Но Бажан
нисколько не архаичен и менее всего скло-
нен к стилизации. Он современен и ориги-
нален.
Вера Инбер в дни осады Ленинграда
написала свою известную поэму «Пулков-
ский меридиан». В дни, когда немцы с осо-
бой жестокостью хотели уничтожить куль-
турные ценности нашей родины, разрушить
великий Ленинград, она выступила с поэ-
мой, где голос советского гуманизма, на-
правленный против новых варваров, звучал
убеждающей искренностью.
От русских сел до чешского вокзала,
От крымских юр до Ливии пустынь,
Чтобы паучья лапа не всползала
На мрамор человеческих святынь.
Избавить мир, планету от чумы —
Вот гуманизм’. И гуманисты — МЫ.
В поэме она описывает свою жизнь
осажденном городе, исключительные испы-
тания, выпавшие на долю ленинградцев,
страшную голодную зиму выдающееся
мужество защитников Ленинграда. Стойко
перенося долгие месяцы осады, под бом-
бежками и обстрелами, Вера Инбер не-
устанно работала над своей поэмой, и ей
удалось закрепить в стихах многие карти-
ны неповторимой героической эпопеи. Она
писала о нашей конечной победе в труд-
нейшие времена родного города, и эта уве-
ренность живет и в ее
цах ее ленинградского
ти три года», — где она записывает подроб-
но со всеми мелочами
свои переживания и ощущения от пребы-
вания в блокаде п дает беглые зарисовки
осажденного юрода, его жителей, его
быта.
В области драматургии Сталинская пре-
мия присуждена пьесе Бориса Лавренева
«За тех, кто в море» и исторической пьесе
Владимира Соловьева «Великий государь».
Борис Лавренев—старый, опытный дра-
матург, известный еще своей пьесой «Раз-
лом», имевшей очень большой успех в свое
время. Он много писал о флоте в граждан-
скую войну, и теперь его пьеса посвящена
морской теме, — морякам, сражавшимся с
немцами в Великую Отечественную войну.
Это пьеса о боевых делах, хорошо рисую-
щая подлинное геройство, о сложном эпи-
зоде морской войны, о современных мор-
ских командирах- Из пьес посвященных
морской теме, пьеса Лавренева выгодно от-
личается живыми характерами, знанием
подлинной боевой обстановки и настоящей
драматичностью положений.
Пьеса Владимира Соловьева — одна из
многочисленных пьес, посвященных эпохе
Ивана Грозного. Эта тема, как известно,
стала господствующей за последние годы
среди исторических тем. Написано на эту
тему достаточно и пьес, и романов, и сце-
нариев. После Алексея Толстого пьеса
Владимира Соловьева имеет наибольший
успех. Она идет во многих театрах, и ее ус-
пех об’яспяется красочной театральностью
и драматическими эффектами, щедро в ней
присутствующими.
Не раз еще будут возвращаться писате-
ли, поэты и драматурги к советским лю-
дям, с оружием в руках отстаивавшим честь
и независимость пашей родины. Не раз еше
будут возвращаться к людям нашего тыла,
о которых еще нет настоящего большого
произведения, не сказано впечатляющего
большого слова. Но уже iepoft перешел с
полей сражений к мирному восстановитель-
ному труду, и можно ждать, что наряду с
Героем Советскою Союза встанет и новый
Герой Социалистического Труда, и в лето-
писи советской литературы они будут
стоять рядом, как два ранных ио силе и
правде образа, исполненные с настоящей
страстью подлинного мастерства.
Ежегодно в день присуждения
ских премий мы испытываем гопдое
ство,
дим
с
в
и верность
конец романа
поэме и- в
дневника -
страчи-
- «Поч-
быта день за днем
Сталин-
4VB-
чувсгво праздника, потому что ни-
как пепрест.-шно совершенствуется и
г сове:екая лигепагура во славу на-
шего народа, такого фантастически талант-
ливого. идущего вперед — к новым и но-
вым достижениям!
названной «Бессмер-
в те дни в «Правде»,
писатель? Тому, что
героизм, самопожерт-
Сергей ГЕРАСИМОВ
Героическая молодость
книгу,, уз-
те чувст-
советская
подвиги ря-
молодых и
Еше и года не прошло с тех пор, как
роман Фадеева «Молодая гвардия» появил-
ся в печати. Но уже миллионы советских
читателей знают, читают и перечитывают
эту прекрасную книгу. Всенародное при-
знание нового романа Фадеева заслужено
и понятно. Он раскрывает перед читате-
лем характер молодого советского челове-
ка; юноши и девушки, читающие
нают в героях романа те думы,
ва, которыми волновалась вся
страна в дни минувшей войны.
«Молодая гвардия» — роман о молодежи.
Однако в руках талантливого, зрелого и
умного писателя эта тема далеко переросла
свои традиционные грани. Фадеев создал
обширное полотно, по-новому обгоняю-
щее побуждения, поступки и
довых советских людей -— и
взрослых.
Как и у всякого большого писателя, у
Фадеева есть своя постоянная тема. Тема
эта — новый человек, создатель коммуни-
стического общества. Все его книги глу-
боко партийны. В каждом своем герое Фа-
деев стремится разыскать основное ядро,
определяющее его характер, каждому сво-
ему герою он задает вопрос: С кем ты? С
нами или против нас? И задавая этот во-
прос с убежденной искренностью комму-
ниста, он заставляет своих героев раскры-
ваться с той же искренностью и до конца.
Быть может, именно поэтому подвиг моло-
дых краснодонцев с такой силой прозву-
чал со страниц его романа.
Обратившись к жизни своих героев, Фа-
деев ни разу не оскорбляет их подвита па-
тетическим суесловием или испытанной ге-
роической схемой. Он всматривается в
каждого из краснодонцев с чувством глу-
бокого уважения, с неиссякаемым внима-
нием честного художника, знающего, что
жизнь богаче всякого воображения.
Страница за страницей в книге выраста-
ют наши герои-современники. Это — ин-
теллигентные и умные люди, растущие для
того, чтобы прожить содержательную и
полезную жизнь. Быть может, потому-то с
такой острой болью воспринимается траги-
ческая гибель молодогвардейцев, что все
они живут не для смерти — пусть даже ге-
роической, — но для героической жизни.
Подвиг их — не результат детской экзаль-
тации или отчаяния. Они выполняют свой
долг с не покидающим их чувством созна-
тельной ответственности за судьбу своей
родины, за будущее.
А ведь писателю так легко было увлечь-
ся внешним драматизмом, самой ситуаци-
ей, где юноши и девушки, совсем еще де-
ти, совершают героические поступки, на
которые способен далеко не каждый взрос-
лый человек. Но книга тем и сильна, что
юноши и девушки у Фадеева прежде все-
го —- мыслящие люди. Он ни разу не под-
черкивает возраста своих героев слаща-
вым сюсюканьем. Он смотрит на них, как
на равных, а иной раз восхищенно удив-
ляется им, словно открывая для себя и
для своих читателей те как бы не замечен-
ные ранее, но живые, существующие чер-
ты, которые отличают нашу советскую мо»
лодежь от дореволюционной или буржуа
азной молодежи. И читатель узнает по
этим чертам своих сыновей, братьев и
сверстников. Да, они такие и есть: совеем
незаметные, совсем простые, когда идут
из своих школ по улицам наших городов и
сел. А достаточно присмотреться, погово-
рить с ними, и увидишь, что за внец/но-
стью, часто еще грубоватой, скрывается
пытливый ум мыслящего образованного
человека и отважное сердце патриота.
Многие и многие страницы книги напи-
саны с той отчетливостью стиля, который
приближает слово к музыке. Таковы пере-
права через Дон, первый приход Сережки
Тюленина домой, сцена в доме у Олега
Кошевого, в которой раскрывается трога-
тельный и поэтический образ матери Олега,
Так же трогательна и прекрасна сцена ок-
тябрьского праздника в Краснодоне, а
тюрьма и финал придают книге поистине
хроникальную суровость и величие.
Отсутствие ложного орнамента с самого
Же начала становится как бы принципом
всего произведения, и ни разу Фадееву нс
изменяет чувство благородного вкуса
в описаниях, ни в лирических отступлени-
ях, ни в действии, ни в диалоге. Таким об-
разом, книга воспринимается с двойной
силой — как документ героической эпохи
и как совершенное художественное про-
изведение. Книгу эту будут любить, буду?
читать и перечитывать многие поколения.
Л. ЖУКОВА
Сергей ГОРОДЕЦКИЙ
ЛАУ PcAl ы сттгжой пр&т
,3а Ttex, кто в море!"
верный своей теме, своим героям, Борис
Лавренев написал талантливую пьесу о
людях советского флота — «За тех, кто
ж море!».
В ней привлекает прежде всего ясность,
отчетливость замысла. Достоинство пьесы—
и в живости языка, и в точности авторских
наблюдений и зарисовок. Жизнь совет-
ского корабля с его вошедшей в будни
романтикой предстает перед нами в обра-
зах людей моря, чистых и душевных, гор-
дых званием советских моряков.
Самолюбивая жажда славы и подлинный
патриотизм сталкиваются в обпааах двух
героев Лавренева — офицеров Боровского
и Максимова.
«Давайте выпьем за славу», — предла-
гает тост блестящий, удачливый Боров-
ский. — «Слава капризна! За ней надо
гнаться дерзко, упорно...».
<Чепуха! Вредная чушь!» — обрывает
его Максимов.
Этот, казалось бы, старый, как мир, кон-
фликт сохраняет для нас остроту совре-
. менной проблемы. Вот почему в пьесе не
вызывают протеста традиционные мотивы:
они не исчерпаны в жизни до конца.
Среди героев пьесы особое место зани-
мает капитан-лейтенант Максимов. В нем
подкупает прежде всего честность. Это
большой, «грубоватый», как говорит о нем
ремарка, человек, в нем есть и застенчи-
вость, и упрямство. Это, если можно так
сказать, упрямство мысли, идеи. Уверенно
ведет Максимов отряд десантников в
шторм, В море. «Мальчики могут ножки
промочить!» — иронически бросает он,
когда осторожный начштаба пытается от-
менить выход отряда. Максимов, упрямый
и простодушный, заставляет нас верить в
силу своего бесстрашия, благородства,
верности.
Своеобразная фигура—Харитонов, коман-
дир дивизиона, кадровый моряк. Его инте-
ресы ограничены кораблем и морем. В от-
ношениях с людьми он официален, даже
юмор у него особый — «начальнический».
К этому, быть может, обязывает его поло-
жение «отца» дивизиона, ответственного за
порученное ему дело. Отсюда некоторая
барственность тона, снисходительные инто-
нации, особая, чуть старомодная «моряц-
кая» лексика.
Одни нз привлекательнейших персона-
жей пьесы — дивизионный механик Андрю-
ша Клобуков. Одержимый формулами, по-
’ груженный в математические расчеты, этот
ученый инженер на корабле сперва кажет-
ся нам старым знакомым, дежурным «чуда-
ком», небожителем в пьесе. Но если не
спешить с аналогиями, ясно видишь, что
отличает Клобукова от его многочислен-
ных театральных предшественников: он
Прежде всего — моряк, практик, воин, и
расчеты, цифры, все эти «произведения
корня кубического», ни на минуту не от-
влекают его от повседневных корабель-
ных работ, от цистерн, «чихающих» мото-
ров, фанеры «на фенеловом клею». В этой
живой связи Клобукова с жизнью, с буд-
ничными интересами корабля — основ-
ные черты его образа.
Старший-лейтенант, отважный Рекало,—
дань лирике в пьесе Лавренева. В прош-
лом бездомный цыганенок, он хлебнул до-
статочно < «цыганской свободы», затем,
пройдя детдом, фабзавуч, становится мо-
ряком. «Кровь .потянула. Моряк ведь тот
же кочевник», — рассказывает о-н о себе.
Рекало — одаренная натура, он пишет сти-
хи, любит старые цыганские ^есни. Юный,
веселый, он «немножко» влюблен в капи-
тана Шабунину, дивизионного врача —
жену Боровского. С сожалением рас-
стаешься с этим светлым, жизнелюбивым,
широким парнем, которому суждено по-
гибнуть в финале пьесы.
В еемью моряков Б. Лавренев ввел фи-
гуру штатского человека, «в миру» редак-
тировавшего газету. В образе старшего1
лейтенанта Лишена драматург показывает,
как чудесно перевоплощались на войне
самые «мирные» люди, как становились
они настоящими воинами, командирами.
— Лишева на десять кадровых не сме-
няю,— говорит о нем командир дивизиона
Харитонов.—Хладнокровный, настойчивый...
С большой выразительностью написана
драматургом сцена на командном пункте
дивизиона, где раненый Лишев доклады-
вает о неудачном бое. В провале опера-
ции меньше всего повинен он сам. Но от
этого Лишеву ме легче; его катер потоп-
лен, причины провала операции неясны,—
это злит, раздражает его.
— Немцы, поди, хихикают. Стыдно, —
говорит возмущенный командир дивизио-
на Харитонов.
— Некому хихикать! Лодва-то накры-
лась! — зло обрывает его Лишев.
Здесь — сюжетный узел пьесы. Подвод-
ную лодку противника потопил Макси-
мов. Потопить — потопил, но поздно, не
сумев во-время соединиться с соседним
отрядом катеров.
— Как вы об’ясняете себе, что Макси-
мов не мог вас обнаружить? — спраши-
вает Лишева начштаба Шубин.
Ответ на этот вопрос мы получаем поз-
же.
Себялюбец капитан-лейтенант Боров-
ский не пожелал делить успех операции с
товарищами. Он дал неверные координаты
Максимову^ последний не поспел на по-
мощь сражавшимся товарищам, и в ре-
зультате. в сложных условиях боя, погиб
катер Лишева. Боровский, оказывается —
человек пустой и мелкий, пошляк, попро-
сту говоря. «Сам
собой в себе же
нем Рекало. Это
ние.
-— Война меня
вперед и вверх. Не случайно, а по праву
способностей. За мной не плохой боевой
путь. И я хочу итти дальше, хочу добиться
большего. И добьюсь... Я на виду. Теперь
меня знают на всем флоте, обо мне гово-
рят, пишут... — говорит Боровский.
Эта декларация честолюбия раскрывает
нам образ Боровского во всей полноте.
Он противостоит миру людей лаврене®-
ской пьесы, их кодексу чести, их манере
жить. Боровский одинок со своей програм-
мой воинствующего себялюбия в мире,
скрепленном нерушимым братством совет-
ских людей, он трагически одинок и обре-
чен.
Обвиняя своего героя, произнося свой
авторский приговор, Б. Лавренев прибе-
гает к остроумному и очень верному при-
ему: он лишает Боровского чувства юмо-
ра, в атмосфере которого живут все герои
пьесы. Боровский говорит не в тон своим
товарищам, и это одно уже ставит его в
особое положение: ему чужды нотки лу-
кавства, иронии, шутки. Вот почему Бо-
ровский выглядит персонажем «из другой
оперы». Смелыми, почти гротескными при-
емами рисует драматург этот образ. И по-
явление в последнем акте разжалованного
в рядовые незадачливого «Наполеончика»
в краснофлотской бескозырке не может
вызвать у зрителя никакого сочувствия
к его трагедии.
В этом — успех пьесы. Зритель никог-
да не остается равнодушным к этическому
зерну произведения.
Женщинам меньше повезло в пьесе
Лавренева. Быть может, тут сказывается
некоторая искусственность самого их пре-
бывания в дивизионе в боевые для него
дни. Шабунина, молодой врач дивизиона,
— фигура не слишком яркая и выразитель-
ная. О ней проще всего сказать, что она
«никакая». Не удался и образ актрисы
Гореловой. Это, пожалуй, единственный
упрек, который можно сделать автору
пьесы. У Гореловой роман с Боровским,
роман «с надрывом». И откуда ни возь-
мись в языке пьесы появляются
слова: «Нам надо
нужно для твоего
тебя потому, что
роем» и т. д, и
Только образ
на Харитонова
драматургом в
пьесы, с юмором, с большой человеческой
теплотой.
Постановку новой пьесы Б, Лавренева
Первым .осуществил Ленинградский Ака-
демический театр имени А. С. Пушкина
(режиссер — А. Музиль).
В спектакле «За тех, кто в море!» мы
вновь ощутили тревожную атмосферу вой-
ны, хоть нет в нем батальных сцен, стрель-
бы. Правда, театр поставил спектакль на-
рядно; здесь есть и шум прибоя, и летя-
щие над волнами чайки... Зритель аплоди-
рует волнам и чайкам, и всей прочей бу-
тафории и тут же забывает о ней. Образы
же людей, «тех, кто в море», запомина-
ются надолго.
Старый «моряцкий» тост, первый тост,
возглашаемый моряками, «за тех, кто в мо-
ре», оживший в образах героев пьесы Лав-
ренева, напомнил нам о славных советских
моряках, живущих жизнью своей родины
к тогда, когда море разлучает их с нею.
Это чувство неразрывной связи, единства
советских людей звучит лейтмотивом пье-
сы, ее центральной темой. Эта значитель-
ная тема выражена с большой непосред-
ственностью и потому воспринимается с
1 волнением.
себе зеркалом служит и
любуется», — говорит о
очень точное определе-
вырастила. Выдвинула
т.
чужие
расстаться...», «Если так
счастья»..., «Я полюбила
ты показался мне re-
п.
матери командира дивизио-
Софьи Петровны написан
живых интонациях всей
Лев ПЕНЬКОВСКИЙ
’Л АУРЕ АТЫ
СТАЛИНСКОЙ
ПРЕМИЙ
Микола Бажан

Л
7 ¥


В. М. Инбер
Б. А. Лавренев
В. А. Соловьев
Якуб Колас
Осенью этого года исполняется сорок
лет литературной деятельности народного
поэта БССР Якуба Коласа.
Присуждение ему Сталинской премии
является лучшей наградой за неустанное
служение народу на литературном пути,
который в дореволюционное время был
далеко не легким.
и боли
Песнь тоски
В горе да в тревоге
Я когда-то
Пе было мне воли,
Не было дороги—
Был таков удел
пел.
— говорит Якуб Колас в стихотворении
«Майские дни» (перевод М. Исаковского) и
продолжает:
Радостным напевом
По земле открытой
Ветер носит весть:
«Большевистским гневом
Цепи рабства сбиты,
Ты гомжи здесь!»
Многогранное творчество Якуба Коласа
развернулось в полную силу в совет-
ское время. Лирика философического раз-
думья, эпическая поэма, сатирические сти-
хи на тему дня, стихи и сказки для детей
— вот излюбленные им жанры.
Русский читатель знает пока Якуба Ко-
ласа по книгам «избранных стихотворе-
ний». Он полюбил его за искренний, сер-
дечный голос, за глубокое чувство приро-
ды, за правдивое изображение народной
жизни, за пламенный советский патрио-
тизм. Якуба Коласа любят и знают и мно-
гие другие народы СССР.
Но особенно близкой стала нам поэзия
Якуба Коласа в годы Отечественной вой-
ны, когда он звал свой народ к борьбе
с захватчиками.
В стихотворении «Голос земли» он гово-
рит:
Я ельппу все, земля родная!
Хоть песней я к тебе прильну.
Тебе я, сын твой, обещаю:
Недолго выть тебе
в плену!
Трой лес трепещет
Я вижу луч твоей
Он солнцем заблестит полдневным!
Есть у тебя богатыри!
шумом гневным,
зари.
В стихотворении «Моему другу» Колас
пишет своему славному товарищу, с кото-
рым вместе создавал современный бело-
русский язык:
От родных рубежей мы далеко.
Ох, душа по отчизне болит!
Но прогоним мы вешним потоком
З'лых захватчиков е нашей земли.
Вновь на Свнслочь, на Неман мы глянем
И вернемся в уют наших гнезд.
Что сегодня в кровавом тумане
Жаждут явного солнца ж звезд!
пе-
В стихотворении «Салар» (русский
ревод С. Сомовой) Якуб Колас с глубоким
чувством рисует живописную природу Уз-
бекистана.
В юбилейном году Якуба Коласа рус-
ский читатель ближе познакомится с его
творчеством. Гослитиздат выпускает пер-
вый том собрания его сочинений. Готовится
перевод глубоко трогательной, и захваты-
вающей по сюжету поэмы Коласа «Симон
Музыка». В Минске выйдет поэма «Новая
земля» в переводе М. Исаковского, П. Ра-
димова, Б. Турганова, Е. Мозолькова и др.
Детгиз выпускает книгу детских поэм и
стихов.
Эпические поэмы Якуба Коласа (их, кро-
ме названных, еще три: «На путях свобо-
ды», «Суд в лесу», «Возмездие») захваты-
вают читателя классически спокойным
ном повествования и увлекают его
гатством зорко подмеченных деталей
родного быта и пейзажа.
Талант к эпосу и глубокое знание народ-
ной жизни Якуб Колас неоднократно про-
явил и в прозе, начиная с первой книжки
маленьких рассказов («Сказки жизни»),
похожих на стихотворения в прозе, затем
в двух больших повестях о Полесье и,
наконец, в классической повести «Дрыг-
ва»
тый
ны.
В
то-
бо-
ча-
(«Трясина»), где изображен знамени-
Дед
Талаш, герой гражданской вой-
этой
народу, в
тизме,— неувядающее значение творчества
Коласа не только для белоруссов, но и для
других народов Союза.
Пожелаем ему новых сил на долгие годы
чи новых творческих побед на благо всех
народов нашей родины.
близости поэзии Якуба Коласа к
ее пламенном советском патрио-
Классик армянской литературы
Имя и творчество Аветика Исаакяна,
ного из родоначальников современной
минской поэзии, вызывает чувство неиз-
менной национальной гордости не только
У армян Советского Союза, но и у значи-
тельной части армянского народа, которая
в силу исторических условий оказалась
рассеянной почти по всему земному шару.
Аветик Исаакян приобрел известность
еще В дооктябрьской России, когда
литературы наших братских народов
для подавляющего1 большинства русских
читателей и даже литераторов оставались
«белым пятном». В. Брюсов, говоря о зна-
чении для армянской литературы трех ее
корифеев — Туманяна, Иоаннисиана и
Исаакяна — писал: «Эти три поэта состав-
ляют' наиболее яркое трехэвездие на небе
армянской литературы, и ее исторические
пути лежат через деятельность этих трех
писателей».
Тонкая, скорбная, мятущаяся и вместе
с тем мудрая муза Исаакяна не случайно
очаровала тогда и А. Блока. В одном из
писем 1916 года он — со свойственной ему
поэтической прозорливостью — востор-
женно оценивал поэзию Исаакяна: «Исаа-
кян — поэт первоклассный, может быть,
такого светлого и непосредственного та-
ланта во всей Европе нет»... «Светлый и
Непосредственный» — вот свойство талан-
та А. Исаакяна. Да, светлый, несмотря
на его печальное звучание, на трагиче-
, ский тон его лирической, глубокой души.
Исаакян вышел на литературную дорогу
В начале 90-х годов. В те годы «даль-
ние, глухие», когда «Победоносцев над
Россией простер совиные крыла» (Блок),
нелегко было черпать оптимизм и бод-
рость даже русскому поэту, тем более сы-
ну трижды многострадальной Армении.
Исаакян. с особенной болью восприни-
мавший и общечеловеческое социальное
неустройство, Не мог не воспринимать тра-
гически судьбу своего родного народа,
чья древняя культура и литература вместе
с очень рано и глубоко воспринятой по-
этом культурой России и Запада были той
почвой, на которой вырос его пленитель-
ный поэтический талант.
Конечно, Исаакян «пел песни в уныньи
мрачном», конечно, он чувствовал себя
«больным», «истерзанным душой», «неис-
целимо раненым».
од-
ар-
Жаворонок поет любовь,
А в сердце моем — зима,
Солнце красней, чем алая кровь,
А в сердце — ночная тьма!., у
(Перевел В. Любин).
Личное так тесно переплетается у поэта
с общим, что не всегда определишь у не-
го, когда он говорит о своей собственной
матери, а когда о «матери-родине».
Лишь голос нежно пел. звеня,
Из сердца глубины:
То пела мать, ввела меня
Ив милой стороны...
(Перевел С. Шервинский).
Неудовлетворенность жизнью, скорбь за
родной народ рождают у мятущегося по-
эта «глухне, неясные, призрачные порывы
куда-то», куда он рвется «всем своим су-
ществом». Отсюда — излюбленная тема
странничества, изгнания, скитания еще „до
того, как это стало действительно биогра-
фией поэта, высланного царским прави-
тельством в 1911 году за границу.
П^ть бескрайный.
И зима без краю.
Я бреду вперед,
Ни надежд, ни спутника не знаю!
Темень. Ветер. Лед...
Но в скорби Исаакяна жила все же
дежда на лучшее будущее:
Воссияй, надежда! — я взываю.
Жду — надежда обоймет!
(Перевел В. Любин).
Если Исаакян чувствовал себя «боль-
ным», то он сознавал, что «болен, как не-
бо болеет грозой». Его смятенный дух не
только стенал и плакал, а слово его было
не только «унылым». В нем жил также и
бунтарь-пророк.
В 1899 году поэт пишет стихотворение
«Вселенский колокол», кончающееся так:
...Я спускаюсь к толпе и несу
Иные заветы и иную скрижаль.
Я в душу толпы устремляюсь мечтой,
Чтоб жечь ее песней н словом карать...
(Перевел Б. Садовский).
В другом месте он пишет:
...Мой пух был грозою, нависшей вдали,
И речь моя — молот была и пожар...
(Перевел В. Державин).
Стоило вспыхнуть первым зарницам ос-
вободительной грозы начала 900-х годов,
как нежный тихий элегик Исаакян откли-
кается на них рядом стихотворений со-
всем другой тональности:
И злобы святой И мщения ад
Мне в дзипу проник и сердце мне жжет.
Прочь, мирное слово! Множишь стократ
Ты плечи рабочих давящий гнет!..
(Перевел М. Линекеров).
иа-
Исаакян — мастер лирической и фило-
софской миниатюры:
Видит лань — в воде
Отражен олень.
Рыщет лань везде,
Ищет, где олень.
Лани зов сквозь сон
Услыхал олень.
Рыщет, ищет он.
Ищет ночь и день.
(Перевел А. Блок).
Вместе с тем он создает и эпические
произведения — басни, баллады и поэмы,
из которых особенный интерес представ-
ляет поэма об арабском поэте Абул-Алла
Маари, в свое время переведенная Брю-
совым...
Много лет провел Ав. Исаакян в разлу-
ке с родиной, не переставая страстно
тосковать по ней и к ней стремиться. Воз-
вращение в Армению в 1936 г. было осу-
ществлением его заветной мечты и вели-
ким праздником для его народа. В своей
поэме «Мгер из Сасуна», начатой в 1919 г.
в Женеве и законченной в 1937 г. в Ере-
ване, поэт на материале эпоса «Давид Са-
сунский» воспевает идею социальной спра-
ведливости, победившей на его обновлен-
ной родине.
Еще в 1935 г. в Париже поэт пишет сти-
хотворение «Моей родине», в котором он
предвосхищает радость возвращения на
родную землю. В 1940 году он пишет од-
ноименное стихотворение. Глядя на род-
ные поля, он размышляет о тяжком про-
шлом своей страны, и уже не верится ему,
что это она, «гордая», была на протяжении
многих веков постоянной жертвой разных
завоевательских О’рд. И вот родной край
опять ликует и цветет , и мирный дым
вьется над домом, где мать поэта баюкала
его некогда, «одаряя его сознанием», «мо-
гучим языком родным».
.. И будешь ты звучать, звучать, звучать
В чудесных песнях — древен и нелик —
Сердечный, вечно юный мой язык!
(Перевел В. Державин)
Прошел год, и новая орла самых ж:сто-
ких и самых подлых захватаиков в чело-
веческой истории ринулась на великое
отечество поэта, п почта ссмидесяталет-
пий Исаакян откликается со всей своей
страстью и гневом па грозное событие.
Он пишет в 1941 году стихотворение
«Бранный клич», призывая богатырей со-
ветской страны на битву;
...Гей. богатыри, внемлите!
Все ль на страже? Все ль не спите?
За оружие беритесь!
Преисполнись волей, витязь,
Преисполнись злобой, мщеньем,
Ненавистью н презреньем!
...Вражье племя истребите!
Вечно жить отчизне нашей,
Неприступной и могучей,
Вольной, как Масиса кручи!
(Перевела С. Мар).
В стихотворении «Сердце мое на верши-
нах гор» поэт благословляет «светлый
путь» советских бойцов-героев, несущих
«с оружием в руках неугасимый светоч
свобод».
...Буря, промчись, грозой разразясь.
Смой с человечества гниль и грязь!..
(Перевел М. Зенкевич).
в стихотворении «Наша
указывает своим соотече-
полу/разрушенные «буря-
В 1942 году
борьба» Исаакян
ственникам на
мн лет», но сохранившиеся поныне древ-
ние колонны и башни — святыни своего
народа, и снова призывает их:
К бою последнему. к грозной борьбе
За светозарную вечность свою.
(Перевел Б. Садовский).
Павшему смертью храбрых в борьб
фашистскими ордами армянскому
С. Загияну посвящает Исаакян
реиие в 1943 году.
...Спи мирно... Слава осенит твой
Герои новые стремится вс лет.
Армения
И будет
вее расцветает вновь,
холм тной розами одет,
(Перевел
Н.
Очень
с
герою
стихотво-
кров!
Асанов).
Б. Ф. Чирсков	И. И. Мещанинов
л-ПАВЛ0В Роман о Навои
Роман Айбека «Навои» посвящен велико-
му узбекскому поэту и государственному
деятелю XV века Алишеру Навои. Созда-
нию романа предшествовали годы изуче-
ния эпохи, кропотливого исследования до-
кументов, отражающих духовную и мате-
риальную культуру Герата.
Герат — око и светоч всех городов,
Если мир — .что тело, то Герат — душа.
Жизнь романа начинается на широком
гладком дворе медресе: здесь бедные
и
студенты, покинув тесные свои худокры —
кельи, состязаются в схоластических спо-
рах. Знакомясь с характерами студентов и
тем самым как бы поднимаясь на первые
ступени древнего среднеазиатского горо-
да, мы попутно знакомимся со многими
людьми. Мы крепко запоминаем и характе-
ристику, которую народ дает Алишеру На-
вои, — он сам появится несколько позже.
Так же умело подготовлена встреча чита-
теля с правителем Герата, Хусейном Бай-
карой, правнуком Тимура, школьным дру-
гом Навои; Хусейн, сам поэт, вспоследст-
вии приближает к себе великого поэта, —
это служит источником многих испытаний
Алишера.
Мы видим Навои, появившегося в Гера-
те, в бедной лавчонке кондитера, после тя-
желых, полных лишений лет жизни в Меш-
хеде. Нагои посещает Хусейна и силой
своего таланта легко прокладывает себе
путь во дворец, но благородная душа его
томится придворной суетой, из дворца На-
вои неустанно наблюдает жизнь народа.
Чувствуется, как беллетристу Айбеку по-
могал ученый Айбек. Огромный материал
о духовном быте того времени дал ему воз-
можность вывести в романе вымышленное,
но столь живое лицо молодого ученого
Султанмурада. Чистая душа Султанмурада
навеки сдружилась с правдой и наукой.
С трепетом следит Айбек за судьбой
Своего героя, а судьба Алишера созревает
великая, омраченная многими событиями.
Он стремится к спокойной творческой жиз-
ни и понимает, что не может быть спо-
койного творчества; он обдумывает свое
восхождение на пять гор (создание «Пя-
герицы»). В Астрабаде, куда он был сослан
за выступления против властителя Герата,
Навои остается все тем же мудрым деяте-
лем; он облегчает жизнь народу и для бла-
га родного народа устремляется к новым
вершинам творчества.
VI
Читая роман, мы возвращаемся к дву-
стишью, которое Айбек цитирует, вероят-
но, с особым чувством:
Хоть фонарем огонь свечи укрыт,
Мы видим — за стеклом свеча горит.
, пя-
него
Автор наслаждается тем, что огонь
тивекового прошлого не скрыт от i
далью времен, «стеклом фонаря». Это
умение жить воображением в прошлом
присуще ученому, поэту, беллетристу Ай-
беку в высокой степени. Но в XV веке
Айбек ищет не одну древность и не соби-
рается сделать долгий привал в ветхом ка-
раван-сарае; в XV веке Айбек находит мно-
гих людей, полных высокого стремления К
перемеиам жизни, к прогрессу. Именно
этим и оправдана для Айбека старина. Она
тем дорога ему, что в ней живут люди, по-
Л. БЛЮМФЕЛЬД
большое количество стихотворе-
ний Исаакяна переложено на музыку, —
очень много его стихов из цикла «Песни
ашуга» вошли в армянский фольклор и
распеваются ашугами, как безымянные
песни. Не это ли высшее признание поэта
его народом? Народное творчество вскор-
мило юную музу Исаакяна, поэтическое
богатство, накопленное поэтом за его дол-
гую творческую жизнь, в свою очередь
стало достоянием народных масс и будет
питать новые поколения армянских поэтов.
Высшая государственная награда—Ста-
линская премия, присужденная ныне ста-
рейшему поэту Армении, ее любимому
классику Аветику Исаакяну — большая pa- j романе показана
дость для всей армянской литературы и i рака Осиса. Сам
для всех искренних друзей поэзии. _ I
добные Алишеру, что там не иссякают
благородные помыслы.
Огромно само по себе литературное зна-
чение работ Навои, прославившего свой
талант на тюркском и персидском языках.
Но Навои не только новатор в области язы-
ка, — он силой народной речи восславляет
народ, согревает душу его надеждой на
славное будущее.
г Политический деятель и мыслитель эпо-
хи, которая подготовила образование тюр-
кско-узбекской Средней Азии и сефевид-
ского Ирана, Алишер Навои хорошо пони-
мал свое время. Он брал лучшее из куль-
туры Герата. Он знал, что живой, расту-
щий. мыслящий народ не может обойтись
административным персидским языко-м и
религиозным арабским. Живые истоки твор-
чества, следовательно, истоки всего буду-
щего узбеков были заключены в разго-
ворном языке кочевого и оседлого населе-
ния его.
Создание редкого литературного языка—
только одна из сторон деятельности и уси-
лий Алишера. Он всем служил своему на-
роду; «от одной искры народа, — говорил
он, — сгорит и трава и самое небо». Вер-
нувшись из Мешхеда, он мечтал построить
книгохранилище, которым прославился бы
Герат. «Я, недостойный, искренно желал
бы, чтобы все ученые, образованные люди,
поэты Герата и других стран Ислама поль-
зовались бы книгами этой библиотеки.
Пусть философы, подобные Сократу, Пла-
тону и Аристотелю, математики., равные
Пифагору, новые Улугбеки в астрономии,
Фирдоуси и Низами в поэзии спокойно за-
нимаются у нас». Таково было стремление
Алишера. Преследуя во всем правду, спра-
ведливость, он в искусстве искал правду
жизни.
Очень ярко рисует Айбек поэтов-грамо-
теев, которые церемонно, заботливо отче-
канивая размер стихов, читают пред Навои
свои мертворожденные газеллы. Они ос-
лепляли только внешним блеском «холод-
ным, как змеиная кожа». Они казались
Навои «дешевыми, словно стеклянные бу-
сы». Тогда Алишер опускает перо в чер-
нильницу, и, написав стихи, протягивает
их незадачливому стихотворцу. Старик по-
эт, посетивший состязание, восклицает:
«Алишер Навои одним росчерком своего
волшебного калама создает из точки живые
глаза». Так все, к чему ни прикасается пе-
ро Алишера, становится жизненным.
Рисуя так естественно и зримо узенькие
каморки при медресе, базары, лавки, двор-
цы, поля войны, гаремы, Айбек поэтически
утверждает то, что жизнь только
ценна, что не уступает пути застою,
сменяет свои формы.
Пейзаж романа скуп, но тонок. Мы
бы вдыхаем сырой воздух «ленивых» сред-
неазиатских зим, мы входим в зимний
«Сад Ворон», окутанный облаками, с
гладью прудов, скованных темносияими
льдами; над нами медленно идут облака,
подобные каравану верблюдов...
Живы диалоги, и если иногда они отме-
чены многословием и некоторой манерно-
стью, то это, безусловно, относится к ав-
тохарактеристикам персонажей. Перед на-
ми большой роман, богатый человеческими
типами, написанный остро и вдумчиво. Ро-
ман Айбека «Навои», несомненно, станет
любимым произведением многоплеменных
читателей нашей страны.
тем
что
как
Зеленая земля
назад вышла в
Более полувека тому
свет первая повесть 22-летнего латышско-
го народного учителя Андрея Упитса, С
тех пор его творчество неизменно прико-
вывает к себе внимание широких чита-
тельских масс Латвии, и каждое новое
произведение Упитса — событие в куль-
турной жизни латышского народа.
Продолжатель лучших традиций латыш-
ской реалистической прозы (Блауманиса,
братьев Каудитес и др.), Упитс вместе с
тем внес в нее существенно новые черты:
актуальность и глубину проблематики,
умение нарисовать не только реалистиче-
ски правдивую картину современного об-
щества, но и выявить основные тенденции
будущего.
Лучшие черты творчества Андрея Упит-
са ярко сказались в его последнем круп-
ном произведении — романе «Зеленая зем-
ля».
Художник развертывает перед нами ши-
рокую картину жизни латышского кресть-
янства конца XIX—начала XX века, пока-
зывая крушение патриархальных нравов,
рост новых капиталистических отношений,
интенсивный процесс классового расслое-
ния деревни. Но роман этот никак нельзя
назвать только документом прошлого.
Чувство живейшей связи с современно-
стью не оставляет нас ни на минуту при
чтении этого монументального произведе-
ния. Правильное освещение основных яв-
лений жизни латышского народа того вре-
мени дает читателю ключ к пониманию
ряда существеннейших сторон сегодняш-
него дня.
В центре внимания автора — судьба
богатого крестьянина Иоргиса Ванагса, вла-
дельца большой усадьбы, двух десятков
дойных коров, семи рабочих лошадей,
стада овец, свиней и т. д. Он чувствует се-
бя почти помещиком.
Семья Ванагса невелика — жена, дочь
и сын, но под его кровом живет еше чет-
веро взрослых батраков, три батрачки, па-
стушонок, а в маленькой пристроечке
ютится со своей семьей издольщик Осис,
всю жизнь работающий на Ванагса. Дом
сохранился старый, дедовский, и царят в
кем патриархальные нравы. Сам хозяин
тоже умеет хорошо работать и отлично
ладит с батраками. В нем еще не совсем
умер вчерашний батрак, но вместе с тем
он полон больших хозяйственных замыс-
лов и честолюбивой мечты стать первым
среди усадьбовладельцев всей округи. Ва-
нагс заводит новые сельскохозяйственные
машины, вводит новые культуры и готов
тягаться лаже с помещиком. Замыслы Ва-
нагса как будто бы осуществляются, но на-
стоящего удовлетворения он не получает.
Перед смертью ему приходится горько
убедиться в том, что все то, что он соз-
дал путем тяжелой эксплоатации батраков,
с легкостью пускает по ветру его бездель-
' ник сын. В результате хищнического хо-
зяйничанья сына усадьба чем дальше, тем
*------ --------- к упадку.
жизнью семьи Ванагса в
и жизнь его старого бат-
.	... Осис, его жена и мало-
1 летние дети с зари до зари работают на
больше клони гея
| Параллельно с
земле Ванагса. Взрослый сын и дочь бат-
рачат. Каторжный труд и все лишения они
переносят во имя извечной мечты латыш*
ского батрака о «собственном клочке зем-
ли». Но эта мечта так и остается неосу-
ществленной, и на закате дней своих ста-
рики так же бедны, как н в день свадьбы.
Картина продажи с торгов скудного иму-
щества незадачливого арендатора — одно
из самых сильных мест романа. Судьба
семьи Осиса — это судьба огромного
большинства латышских безземельных
крестьян. Именно из их среды черпал свои
резервы пролетариат. В город уходят
взрослый сын Осиса Андрис и дочь Анна.
Работа на фабрике способствует превра-
щению бывших батраков в сознательных
пролетариев, будущих участников собы-
тий 1905 года.
В последней части романа показана
жизнь рижского пролетариата. В воздухе
пахнет порохом, надвигаются события ре-
волюции 1905 года, активное участие в
которых примут и вчерашние батраки «се-
рых баронов».
Один из самых интересных и сложных
образов романа — Иоргис Ванагс. Человек
большой творческой инициативы, свое-
образный латышский Илья Артамонов, Ва-
нагс сочетает в своей натуре черты капи-
талистического хищника с некоторыми
чертами трудового крестьянина. Человек
«нового времени», поборник новых капИ'
талнетических отношений, он вместе с
тем и недалеко ушел от вчерашнего бат-
рака и отлично понимает все тяготы жиз-
ни безземельного крестьянина. Прекрас-
но сознавая, что «у нового времени —-
новые требования», он вместе с тем тяже-
ло переживает крушение старых патриар-
хальных нравов и отношений. Ему хоте-
лось бы совместить капиталистический
способ производства с чисто крестьянской
демократичностью в отношениях между
людьми.
Большой творческой удачей художника
следует считать также создание женских
портретов — батрачек Анны и Лены, а так-
же и жены Осиса — Лизбет. В образах
Лены и Лизбет художник ярко показы-
вает, как калечится человеческая душа в *
капиталистическом обществе.
Горячую симпатию внушают иам поло-
жительные образы романа — крестьяне-
бедняки Осис, Кальвиц, Вайнель и моло-
дежь — Андрис Большой и Андрис Ма-
ленький, в будущем активные борцы в ря-
дах пролетариата.
«Зеленая земля» по праву может быть
названа не только лучшим произведением
современной латышской прозы, но и выда-
ющимся явлением всей нашей советской
литературы. К сожалению, до сих пор
русский читатель не имеет возможности
познакомиться с этим замечательным ро-
маном. Необходимо, чтобы наши издатель-
ства приняли все меры к скорейшему его
изданию в русском переводе.
^Литературная газета
Е. УСИЕВИЧ
ГЛУБОКАЯ
ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ
«Товарищ Инбер, только что прочел ваш
дневник в «Знамени». Да, здорово мы с ва-
ми пережили в Ленинграде. И как хорошо
н просто вы все это описали. Спасибо вам
за это. За «Меридиан» — приеду, отблаго-
дарю лично. Эту книгу мы, ленинградские
офицеры, читали и читаем. Когда засосет
тоска по родине — читаем еще раз».
Так пишет автору «Ленинградского днев-
ника» и «Пулковского меридиана» один из
защитников Ленингоада.
Другой читатель-боец, прочитав «Ленин-
градский дневник», шлет автору две фото-
графии города Бреслау — после работы на-
шей авиации н артиллерии, и огорчается,
что не может прислать фотографию не-
мецкого танка «сгоревшего на «сюрпризе»,
поставленном моим взводом, когда воевал
под Ленинградом».
Таких писем хлынул к автору ленинград-
ского дневника и ленинградской поэмы це-
лый поток. Пишут и бойцы, сообщающие,
что отомстили фашистам за погибшего
внучонка автора, пишут и люди, потеряв-
шие во время ленинградской блокады сво-
их близких, и герои Отечественной войны,
и едва вступающие в жизнь юноши и де-
вушки.
Массовый интерес к обоим этим произве-
дениям Веры Инбер — не случайная при-
хоть читательского вкуса. Именно в этих
вещах читатель нашел конкретное отра-
жение той огромной моральной стойко-
сти, того непревзойденного героизма, ко-
- торый проявило подвергшееся всем ужа-
” сам войны мирное советское население и
который был одной из неот’емлемых со-
ставных частей нашей победы. Именно это
свойство делает книги Веры Инбер такими
захватывающими и для людей, пережив-
ших ленинградскую блокаду, и для тех,
кто издали с тревогой и восхищением сле-
дил за героической борьбой ленинград-
цев.
Приведем лишь один характерный при-
мер из «Ленинградского дневника», где Ве-
ра Инбер записывает, как, возвращаясь со
своим спутником домой ночью, она попала
под почти непрерывную бомбежку.
«По площади Льва Толстого мы уже не
шли, а бежали под сплошным заградитель-
ным огнем. И вдруг возле булочной на
углу, на льду тротуара, — дрожащая моль-
ба: «Голубчики, родные, помогите!».
Старуха. Упала во тьме, в небе над ней
ревут самолеты, бушует огонь, а на земле
— ни души, только мы. Подняли ее и ус-
тремились было дальше. А она: «Родные,
бесценные, я карточки свои хлебные по-
теряла. Как же я без них? Дорогие, помо-
гите». И шарит в темноте свои иждивенче-
ские стограммовые карточки.
Но на меня от страха н утомления нашло
полное отупение. Говорю: «Ищите сами.
Мы не можем».
И. Д. ничего не сказал, выпустил мою
руку, нагнулся, поискал, нашел старухины
карточки. Потом мы ее вывели на Петро-
павловскую улицу. И побежали дальше».
На первый взгляд, как будто речь идет
о чем-то совершенно обыденном (недаром
некоторой части критики и вся книга по-
казалась чересчур обыденной). Обычный
жест культурного человека.
Но в том-то и состоял трудный героизм
ленинградцев, чтобы сохранить моральный
строй жизни советского общества, чтобы
сохранить все простые, человечные движе-
ния, все навыки подлинно человечной
культуры в то время, когда враг создал для
них такие условия когда оставаться чело-
веком казалось невозможно, когда сплошь
и рядом легче было героически умереть,
чем продолжать вести достойную человека
Жизнь, не одичать, не огрубеть душевно, яе
толкать в борьбе за существование слабей-
ших, Именно это и требовало ежедневных,
ежеминутных усилий. Но если бы эти уси-
лия прекратились, не в состоянии был бы
защищаться город. Перестать быть людь-
ми в полном смысле этого слова — означа-
ло сдаться, а оставаться людьми — озна-
чало быть героями.
Именно этот героизм и отражается в «Ле-
нинградском дневнике» Веры Инбер и в ее
опубликованной во время ленинградской
блокады поэме «Пулковский меридиан». И
именно эта глубокая человечность ее про-
изведений привлекла к ней сердца чита-
телей. Любой эпизод, записанный в днев-
нике, любая почти строфа поэмы посвя-
щейы этой теме, теме советского патрио-
тизма, начиная со скупого рассказа о ма-
леньком мальчике, со слезами гасящем за-
жигательную бомбу: «он боялся ее: ему
было всего девять лет, но, плача, он все
же гасил ее», и до строф в «Пулковском ме-
ридиане», посвященных строителям ледя-
ной трассы на Ладоге, которая в самые
критические дни спасала Ленинград от го-
лодной смерти:
На Ленинград, обхватом с трех сторон,
Шел Гитлер силой сорока дивизий.
Бомбил. Он артиллерию приблизил.
Но не поколебал ни на микрон,
Не приостановил ни на мгновенье
Он еердпа ленинградского биенье.
И. видя это, разоренный враг,
Предполагавший город взять с разбега,
Казалось бы, испытанных стратегов
Призвал на помощь он: Мороз и Мрак.
И те пришли, готовые к победам.
А третий, Голод, шел за ними следом.
Он шептуном шнырял нз дома в дом,
Ныл нытиком у продуктовой кассы,
А в это время рос ледовой трассы
За метром метр. Велась борьба со льдом.
С опасностью, со смертью пополам
Был доставляем хлеба каждый грамм.
Уже одни эти строки делают понятным
тот горячий прием, который встретил «Пул-
ковский меридиан» среди очень разных,
казалось бы, далеких друг другу и непо-
хожих друг на друга людей.
И «Ленинградский дневник» и «Пулков-
ский меридиан» написаны рукой не зрите-
ля, а умного, наблюдательного и страстно-
го участника событий, много размышляв-
шего о них и умеющего передать свои
мысли и чувства читателю. И это делает
их ценным вкладом в литературу об Оте-
чественной войне.
Иллюстрация И. Бекетова к туркмен-
скому народному роману «Шассенем
и Гариб» (Гослитиздат).
Хлександра БРУШТЕЙН ЛЮБИМЫМ ГЕРОИ
Трудно вообразить читателя, который
добровольно, без повелительной к тому
необходимости, прервал бы чтение этой
книги, спокойно заложив недочитанную
страницу с тем, чтобы вернуться к ней
позднее. «Сын полка» читаешь залпом, как
в жаркий день пьешь родниковую воду.
Читаешь со смутной догадкой, что, вероят-
но, вот так же, единым духом, писал свою
повесть и автор, подхваченный приливом
радостного вдохновения любви к своему-
герою и желанием поведать о нем миру.
Оттого повесть и получилась цельной,
взволнованной, как песня — песня о со-
ветском ребенке в дни войны.
Три советских разведчика находят Ваню
Солнцева ночью спящим в окопчике. За
плечами этого 12-летнего мальчика —
страдания, какие обрушил фашизм на мил-
лионы советских детей. Ваня пережил ок-
купацию своей деревни немцами, гибель
всех родных, он побывал в немецком изо-
ляторе, где перенес унижения и болезни.
Уже два года скитается он. Мальчик зарос
и одичал. Даже во сне его не покидают
страшные видения пережитого, — и он
сжимает свое оружие: остро отточенный
гвоздь, которым ему хотелось бы убить
хоть одного фрица... Вглядевшись в лица
разбудивших его бойцов, Ваня с бледной
улыбкой выговаривает одно только слово:
«Наши»... и теряет сознание. И в этом ко-
ротком слове — счастье свершившейся
мечты о возвращении Красной Армии, меч-
ты, с которой ребенок жил все эти страш-
ные годы...
Ваня Солнцев переживает в книге мно-
гое: он ходит в разведку вместе со сво-
ими новыми друзьями, попадает в плен,
мужественно переносит пытки немецкого
допроса, подносит в бою снаряды орудий-
цам и, наконец, усыновленный сперва ка-
питаном Енакиевым, а потом всем полком,
попадает на учебу в Суворовское училище.
Этот фабульный материал не является чем-
то совершенно новым и неиспользованным.
О сходных фактах участия детей в войне
писали у нас много и многие авторы. Од-
нако если большинство этих произведе-
ний не дойдет до потомков, как недолетев-
ший до воды камень, а многие дойдут
лишь как достоверные свидетельские по-
казания нашего времени, то повесть В. Ка-
таева, несомненно, останется жить для
многих поколений грядущих читателей,
как глубоко-художественный документ
эпохи.
Причины этой большой удачи Катаева—
многообразны. И первая из них лежит
в необычности авторского отношения к
своему герою. Мы давно знаем Катаева,
Р. ЮРЕНЕВ ДРАМАТУРГ КИНО
Писатель, связавший свою творческую
судьбу с самым массовым и молодым, са-
мым требовательным и неисследованным
из искусств, избрал тернистый путь.
Ему, драматургу кино, сценаристу, худож-
нику, называемому чаще всего просто ав-
тором сценария, принадлежит первое и
главное слово в сложном процессе созда-
ния фильма. Но последнее слово принад-
лежит не ему: его произносят режиссер,
оператор, актеры. Произведение писателя—
литературный сценарий, каким бы ориги-
нальным, интересным он ни был — даже
при напечатании в журнале или в отдель-
ной книге еще не живет самостоятельной
жизнью законченного произведения искус-
ства и ждет своего второго рождения в
фильме. Сценарий написан, чтобы его
снимали.
Значение работы писателя в кино еще
не оценено как следует ни писателями, ни
кинематографистами. Писатели не слиш-
ком охотно берутся за новый и сложный
литературный жанр, предпочитая предло-
жить для экранизации роман или повесть,
написанную не для того, чтобы она стала
фильмом. И они часто не узнают своих
слов, мыслей, героев на экране. С другой
стороны, цеховая, ремесленная замкну-
тость профессиональных сценаристов не-
редко мешает им выйти на широкую доро-
гу подлинной литературы. А литературно-
неполноценные сценарии рождают плохие
фильмы. Между тем ни одна книга не
имеет таких «тиражей», как фильм, кото-
рый смотрят десятки и сотни тысяч, ни
одно искусство не было так народно, так
международно, так доходчиво и близко
отображаемой действительности, как кино.
Я позволил себе высказать этн общие
мысли об искусстве кинодраматургии имен-
но сейчас, когда звание лауреата Сталин-
ской премии первой степени заслужено
Борисом Чирсковым, автором сценария
«Великий перелом», писателем, который
может быть в полной мере назван драма-
тургом кино.
Много трудностей, разочарований и
неудач встретил Чирсков в искусстве кине-
матографии. У него был такой сценарий,
как «Станица Дальняя», который был на-
писан с несомненным литературным блес-
ком и казался лучше, чем поставленный
фильм. И все же смело взяв совре-
менную колхозную тему, Чирсков решил
ее неглубоко, поддался соблазну выиг-
рышных, но не новых ситуаций, неизбежно
обнажившихся при постановке фильма, ко-
торый .был не выше среднего уровня
фильмов тех лет. Но были у Чирскова н
jo,.,»™ Пьеса о царе Иване IV
Иван Грозный и его напряженная, бур-
ная. полная глубокого смысла эпоха —
одна из неумирающих тем русской лите-
ратуры — от безымянных сказителей до
Пушкина, Островского, А. Н. Толстого.
Опираясь на достижения советской исто-
рической науки, В. Соловьев в своей пьесе
«Великий государь» показывает Грозного
как великого русского патриота, передово-
го государственного деятеля, осуществляю-
щего исторически необходимую задачу
создания мощного, централизованного рус-
ского государства. Грозный в «Великом го-
сударе» — это человек, творящий волю
истории и глубоко сознающий эту волю, и
поэтому оправданный перед современника-
ми и перед потомками.
Проблема исторической необходимости
и патриотического долга — эта проблема
особенно широко и остро поставлена В. Со-
ловьевым в центральной сцене между Ива-
ном и Чернецам. Чернец обличает на пло-
щадях неправду Грозного и готов пожер-
твовать жизнью, чтобы все это высказать
царю в лицо. Он обвиняет царя в том,
что безумство и жестокость побудили его
казнить самых видных и прославленных
слуг народа; «как стаю псов цепных», спу-
стил он на Русь опричников, предал разоре-
нию богатейшие города и уделы; нанес
огромный ущерб безопасности страны, об-
ратив все войска против Ливонии и отка-
завшись оборонять южные подступы Руси
от ее исконных врагов — татар.
Эти обвинения произносит человек под-
линно чистый и сильный. Но чем сильнее
этот человек, тем более правым оказывает-
ся Грозный. Чернец — голос темной сти-
хии, против которой борется Иван.
Предоставив Чернецу высказаться, ав-
тор сводит Ивана с трона, чтобы «усту-
пить» монаху престол. И тогда обнаружи-
вается. что боярство, чьим рупором об’ек-
тивно является Чернец, не в состоянии про-
тивопоставить политической программе
Ивана ни одного требования, сколько-ни-
будь отвечающего потребностям Руси. Чер-
I как одного из выдающихся мастеров дет-
J ского образа. Однако Ваня Солнцев иапи-
I сан автором с какой-то особенной востор-
j женной нежностью, с таким тонким про-
; никновением в душу ребенка, с таким лю-
I бовным детализированием, при которых
всякая мелочь становится необходимым
[ штрихом в общей картине. В «Сыне полка»
i Катаев счастливо обошел два опаснейших
подводных рифа литературы о детях. В
;его повести нет сентиментальной сластпн-
ки, присущей буржуазному детописатель-
; ству, и вместе с тем нет и той возникшей
в противовес сластинке нарочитой сурово-
j сти, заставляющей иных авторов выпле-
I скивать заодно с сахарином и жизненно
необходимые витамины — подлинные че-
ловеческие чувства. Катаев не прячет сво-
его отношения к Ване, — он явно восхи-
щается его сметливостью, ловкостью, его
милой детской хитринкой и недетской
стойкостью. С удивительным теплом опи-
сывает Катаев даже наружность мальчика,
его «прелестные синие глаза», «пушистые
волосики», его лопатки, выступающие «на
чистенькой спине, как топорики»... Катаев
не боится так писать, — он чувствует, что
читатель будет только благодарен автору
за каждую лишнюю милую черту в полю-
бившемся и ему, читателю, герое повести.
У Вани Солнцева — богатый внутренний
мир, и этот мир Катаев изображает не
предположительно и приблизительно, а с
замечательным знанием и пониманием дет-
ской души. Приведем хотя бы одну сценку.
Наша бомбежка обращает в бегство нем-
цев, захвативших Ваню. Выбравшись из
разрушенного бомбой блиндажа, где он
был заперт, Ваня встречается с наступаю-
щими красноармейцами, и среди них видит
своего друга, ефрейтора Горбунова. Гор-
бунов «крепко обнял мальчика, прижал
его к себе, потом взял горячими руками за
щеки и два раза поцеловал в губы жест-
кими солдатскими губами... Невероятное'
счастье испытал Ваня, почувствовав тепло
его большого потного тела, распаренного
боем. Ему хотелось еще крепче прижаться
к Горбунову, спрятаться под его плащ-па-
латху и так сидеть, сколько угодно, хоть
пять часов подряд»... . Как замечательно
уловлено здесь у ребенка, только что сто-
явшего один-на-один с мучившими его вра-
гами и морально победившего этих врагов,
желание снова почувствовать себя малень-
ким, охраняемым, притулиться и пригреть-
ся около взрослого человека — доброго,
сильного, своего!
Образ Ваии Солнцева показан Катаевым
в движении, в становлении. Перед читате-
лем проходит внутренний рост Вани, его
такие работы, как «Валерий Чкалов» (на-
писанный совместно с Г. Байдуковым и
Д. Тарасовым). В этом отличном сценарии
проявились качества «большой драматур-
гии», высокой принципиальности, серьез-
ности и глубины, так удачно развитые Чир-
сковым в «Великом переломе».
В сценарии «Валерий Чкалов» раскрыва-
лась прекрасная судьба великого летчика
нашего времени, своеобразный и яркий ха-
рактер сильного и духовно богатого чело-
века. В нем был обрисован трудный путь
борьбы, подчинение страсти целеустрем-
ленной воле: жизнь свою посвятить слу-
жению родине и народу. В сценарии, Как
н в действительной жизни Чкалова, куль-
минационным моментом была беседа с
товарищем Сталиным о цене человеческой
жизни, посвященной великой цели и про-
житой с пользой для народа. И в значи-
тельных событиях этой жизни раскрывал-
ся характер нового человека социалистиче-
ского общества, человека сталинской эпо-
хи, характер победителя и творца.
Те же черты свойственны и генералу
армии Муравьеву, герою сценария «Вели-
кий перелом».
Сценарий и фильм, созданный режиссе-
ром Ф. Эрмлером, оператором А. Кольца-
тым, художником Н. Суворовым, актерами
М. Державиным, А. Зражевским и другими,
заслужил восторженный прием, имел боль-
шую прессу, вызвал споры. Слово «нова-
торство» неизменно сопутствовало выска-
зываниям о фильме. Но многие видели
новаторство в том, что история величай-
шей победы советского оружия была дана
не в эффектных батальных сценах, а в
скромной обстановке армейского штаба,
или в том, что герои были лишены черт
бытовой характерности, их облик раскры-
вался не во внешних поступках или в ин-
дивидуальных «человеческих» черточках,
привычках, свойствах н жестах, а через
изображение хода войны, ее тактики и
стратегии. Новаторство видели в «аскети-
ческой» чистоте драматургической конст-
рукции вещи, где нет проходных эпизодов,
вспомогательных линий и внешне эффект-
ных ситуаций. Новаторством считали и
скупой, лапидарный, чирсковский диалог и
плавный, спокойный, эрмлеровский «вну-
трикадровый» монтаж.
Мне кажется, что все эти правильно
замеченные качества «Великого перелома»
при желании можно найти и во многих
других произведениях кино, театра и лите-
ратуры.
Художественная сила «Великого перело-
ма» в том, что фильм раскрывает новатор-
ство сталинской стратегии в процессе твор-
чества полководца сталинской школы,
Борис Чирсков показал, как генерал ар-
мии Муравьев, достойный ученик Сталина,
под его руководством творит победу в
процессе огромного сражения, решающего
исход войны. Талантливый полководец
становится как бы мозгом армии. Чутким
ухом он прислушивается к голосам солдат
и офицеров, к голосу вооруженного наро-
да, отстаивающего свою родину, свободу
и независимость. Он взвешивает соотно-
шение сил, учитывает каждого солдата и
каждый снаряд, в решающий час рассчи-
тывает минуты н секунды. Он анализирует
стратегию противника — авантюристиче-
скую и потому порочную стратегию фаши-
ста фон-Клауса — и противопоставляет ей
сталинскую стратегию победы.
Генерал Виноградов — не такой уж
сухой теоретик. Он — способный боевой
генерал, но ошибка его в том, что он
склонен принять решения, подчиняясь
предвзятым соображениям. Генерал Кри-
венко — не такой уж бесшабашный руба-
ка., Он действует обдуманно и грамотно,
но его ошибка в том, что он склонен итти
на поводу у событий, а значит,, может уте-
рять инициативу, передав ее противнику.
В отличие от них генерал Муравьев пла-
нирует тщательно и далеко, используя и
теорию н опыт, но и решает внезапно и
быстро, как бы внутренним чутьем угады-
вая нужный момент. Ни одно его решение
не предвзято и не рефлективно. Он творит
бой.
Этот процесс творчества сумел показать
Чирсков. И через этот процесс творчества
показан живой, правдивый, принципиально
новый характер Муравьева, характер чело-
века сталинской эпохи.
В этом — новаторство Чирскова.
Отсюда идут все отмеченные новые* све-
жие приемы показа событий, очерчивания
характера, построения фильма, эпизода,
кадра, диалогов. А если что и было из
этих приемов найдено раньше — Чирско-
вым ли или другими художниками,—приемы
эти здесь подчинены выражению новой,
плодотворной, жизненной идеи, передают
ее органически, ярко, и поэтому они новы,
поэтому ими прониклись и режиссер, и ак-
теры.
Работая над созданием образов героев
нашей современности, Борис Чирсков пра-
вильно ощутил основные их качества:
творческий порыв, устремленность к высо-
ким идеям, тесную связь с народом. Он
стал на путь, по которому идет большое
советское искусство. Поэтому так высоко
и опенен его труд, его талант и мастерство.
нец. получив в свои руки бразды власти,
убеждается в несостоятельности обвинений,
выдвинутых им против Ивана, и просит
снять с него мучительно тяжкий венец.
Сцена достигает высокого напряжения,
когда Иван срывает с Чернеца царские ре-
галии и снова садится на царский трон.
Грозный допускает, что перед лицом исто-
рии Чернец все же окажется прав. И если
это случится, Иван готов бросить перчатку
даже истории, признать ее неправоту:
...Тогда, холоп,
Мне кланяйся ла то, что я. суча мирского
Не убоявшись, принял на себя
И грех, и благость каждого деянья.
Мной совершенного. Так — в прах передо
мной!
Иван Грозный в пьесе В. Соловьева —
человек, знающий «одной лишь думы
власть», преданный своему долгу перед
государством.
Вот Иван в рясе и черном клобуке, от-
решившись от всего мирского, искупает
постом и покаянием свои грехи. Но
стоит только Годунову сообщить о похо-
де Батория на Псков, об угрозе, навис-
шей над государством, как Грозный в один
миг предстает снова гордым воином, борю-
щимся за интересы государства.
В. Соловьев придал своему герою реши-
тельность, благородную пылкость, темпе-
рамент борца.
Царь Иван в пьесе могуч, умен,
он не только горяч, но и прозорлив, не
только пылок, но и осторожен. О подлин-
ной враждебности бояр ему лично и его
государственному делу Грозный знает го-
раздо больше, чем он это показывает.
Между боярской группой и царем Ива-
ном в пьесе — постоянное и сложное вза-
имодействие.
«Казался мне порой жестоким нрав царя
— говорит Воротынский. — Но прав был
государь: когда окрест пего кггшат такие
змеи, так и ужа, принявши за змею,
убить не грех».
Наиболее яркий образ среди бояр —
Шуйский. Если Бутурлин, Куракин, Сицкий
еще поверяют свои поступки нравственным
мерилом, то Шуйский — законченный ко-
рыстолюбец, отвергающий всякие устои
морали. Он сильнее всех остальных своих
единомышленников, он одарен умом изво-
ротливым, лукавым. С драматургической
точки зрения сцена выдачи Шуйским своих
сообщников построена превосходно. При
всей неожиданности поступка Шуйского
зрителю ясно, что Шуйским заранее про-
думаны все подробности — вплоть до со-
хранения Сицкого и смены челяди в доме.
Интересен образ Акакия который вносит
комический «фальстафовский фон» в траге-
дию, где отсутствует шут. Бражник и мздо-
имец, готовый всегда служить тому, кто
больше даст, знаток людских душ, знаток
страны, исхоженной им вдоль и поперек, и
в силу этого вольный или невольный «сви-
детель дел больших и малых», способный
достичь многого, но не нуждающийся ни в
чем, кроме лишней чарки вигна Акакий —
наиболее «характерная» роль пьесы.
Однако в сцене пира, самой патетиче-
ской и эмоциональной сцене пьесы, в раз-
витии этого образа происходит резкая пе-
ремена. Акакий решается загладить свою
вину перед Грозным, пытается разоблачить
бояр, но гибнет от руки Шуйских. В этот
момент прежняя комедийная сущность об-
раза Акакия отступает гга задний план. Tpvn
Акакия уносят, а навстречу бегут гусляры, и
тем самым как бы подтверждается, что бла-
городное и высокое так и не победило в
Акакии ничтожного и смешного...
Среди драматических произведений
последних лет «Великий государь», пожа-
луй, в наибольшей степени ппинадлежит к
жанру «высокой трагедии». Стремление к
постановке больших проблем, широкой об-
рисовке образов, напряженности идейного
и сюжетного конфликта — таковы наиболее
существенные свойства пьесы В. Соловьева,
которая получила признание советски! о
зрителя. поставленная пл сиенах в разных
городах I! республиках Советского Союза.
превращение из одичалого звереныша в
маленького «красноармейца Солнцева»,
умеющего подчинять стихийную ненависть
к врагу интересам принятого на себя
военного задания. Вот идет Ваня по до
роге, гоня впереди себя старую клячу, —
он указывает дорогу ползущим в кустах
разведчикам. И вдруг немецкий патруль
окликает Ваню, бьет его! «Ваня почувст-
вовал не то, что страх, — его охватил про-
сто ужас. Слишком свежо было еще в его
памяти все то что он пережил «под нем-
цем»... Но вдруг страх исчез: «Всю его
душу по-цэясла ярость: Как! Его, солдата
Красной Армии, разведчика знаменитой
бригады капитана Енакиева, посмела уда-
рить сапогом какая-то фашистская рвани-
на! Ванины глаза налились кровью. Еще
миг, и он кинулся бы на немца, бил бы его
кулаками по морде, грыз бы ему горло. Он
знал, что он не один. Рядом — его верные
боевые товарищи. По первому крику они
бросятся на немцев и уложат их всех до
одного. Но мальчик так же твердо помнил,
что они находятся в глубокой разведке,
что малейший шум может обнаружить
группу и сорвать выполнение боевого зада-
ния... Тогда он могучим усилием подавил
в себе ярость и гордость. Он заставил се-
бя снова превратиться в маленького при-
дурковатого пастушка, заблудившегося
ночью со своей лошадью...»
Ваня Солнцев — типический образ совет-
ского ребенка, русского мальчика эпохи
Великой Отечественной войны. И если
дети, герои Диккенса, страдают в мрачном
затемнении, отбрасываемом на них без-
душным миром торговых домов «Домби и
сын», а детские воспоминания Алеши Пеш-
кова звучат гневной отходной звериному
миру царской России, калечившей детей,
то Ваня Солнцев — радостное свидетельст-
во правоты и силы советского мира, его
великодушия и моральной чистоты, его не-
пременной победы над всяким врагом. Ес-
ли и у Диккенса и у Горького взрослые в
большинстве враждебны детям и жестоки
с ними, то у Катаева ярко, сильно и худо-
жественно правдиво показаны та почва и
то окружение, в котором растет советский
ребенок. И разведчики — донецкий шах-
тер Биденко и сибиряк-лесоруб Горбунов,
таким теплом окружающие своего «па-
стушка». «солнышко», и капитан Енакп-
ев, н другие второстепенные персонажи
книги воспитывают, облагораживают ре-
бенка, растят его человеком, а в трудный
час — и героем. В раскрытии этого—боль-
шая заслуга Катаева. Его повесть по праву
удостоена высокой награды — Сталинской
премии.
В лондонском из-
дательстве Хетчин-
сон вышел сборник
«За линией фронта»
о с.оретских парти-
занах в немецком
тылу. В книгу вош-
ли статьи и очерки
генерал - лейтенанта
Пономаренко. К. Си-
монова. Е. Габрило-
вича. Г. Фиша. В.
Лациса и участни-
ков партизанского
движения.
I
I
Обложка работы
А. Ермакова
(Гослитиздат)
В ЛЕНИЗДАТЕ
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). Лениздат
—первое из ленинградских издательств,
созвавшее широкое совещание писателей
для обсуждения плана 1947 года. В совеща-
нии приняли участие Л. Рахманов, О. Берг-
гольц, В. Кетлинская, И. Кратт, Г. Гор, Л.
Успенский, Л. Борисов, Л. Раховский, И.
Карнаухова, И. Колтунов и др.
Сообщения о плане издательства сдела-
ли директор издательства Б. Анисимов и
главный редактор А. Пази. Начальник Уп-
равления полиграфическими предприятиями
Л. Грушко информировал писателей о пер-
спективах роста и усиления полиграфиче-
ской базы в Ленинграде.
На совещании был намечен план изданий
к 30-летию Октябрьской революции, в том
числе юбилейный альманах ленинградских
писателей. Обсуждались также вопросы,
связанные с созданием литературных про-
изведений о новой сталинской пятилетке.
У писателей Урала
СВЕРДЛОВСК. (От наш. корр.). Здесь
состоялось собрание писателей, посвящен-
ное подготовке к 30-летию Октябрьской
революции.
П. Бажов обещал написать для юбилей-
ного номера «Уральского современника»
очерки об уральской деревне конца 20-х
годов в сопоставлении с деревней 40-х го-
дов, К. Мурдизи, Б. Рябинин приступают
к работе над романами об Урале.
В. Семенов, автор пьесы об Урале в пе-
риод войны («Там, где не было затемне-
ния»), пишет пьесу, посвященную 30-ле-
тию советской власти на Урале.
А. Ладейщиков работает над «Очерками
литературного развития на Урале за 30
лет». К. Боголюбов — над монографией о
творчестве уральского писателя А. Бонди-
на.
Решено подготовить несколько коллек-
тивных книг об индустрии Урала, о его
природных богатствах, об успехах ураль-
ской деревни и т. д. Свердловское изда-
тельство издает сборники документов об
Октябрьской революции и гражданской
войне на Урале. Всего по сообщению ди-
ректора издательства т. Копытова будет
издано к юбилею около 100 книг.
Бригада писателей
выехала в Мингечаур
БАКУ. (От наш. корр.). Группа азер-
байджанских писателей: Сулейман Рустам,
Аб. Садыков, Ахмед Джамиль, Мамед Ра-
гим, Осман Саривелли, выехала на строи-
тельство крупнейшего в Союзе гидро-
электросооружения «Мингечаурстрой».
Писатели встретятся с коллективом стро-
ителей и соберут материал для рассказов,
стихов, поэм, очерков.
Книги басен поэта-колхозника
И. Рослова
ГОРЬКИЙ. (От наш. корр.). В 1944 году
общественность Горьковской области от-
мечала 35-летие литературной деятельно-
сти крестьянского поэта Ивана Александ-
ровича Рослова. Колхозу селения «Мура-
вейник» Роботкинского района, где живет
и трудится 65-летиий поэт, по просьбе од-
носельчан было присвоено имя И. Рослова.
Тогда же Горьковское издательство при-
ступило к подготовке сборника басен
И. Рослова, который до того был известен
читателям газет как автор стихов, воспе-
вающих раскрепощенный труд колхозного
крестьянства.
На-днях сборник басен И. Рослова вы-
шел из печати.
Литературная общественность г. Горько-
го с большим интересом встретила выход
этого сборника.
Литературные субботы в Коврове
КОВРОВО. (От наш. корр.). Литератур-
ная группа при газете «Рабочий клич» су-
ществует уже около года. Она об’единяет
30 человек—рабочих, инженеров и служа-
щих ковровских предприятий. По субботам
в редакции собираются начинающие поэты,
очеркисты, баснописцы.
Произведения, получившие положитель-
ную оценку, печатаются в газете «Рабочий
клич», которая ежемесячно выпускает ли-
тературную страницу. В настоящее время
редакция газеты готовит сборник «Моло-
дая поросль».
Кружок ковровских молодых литерато-
ров нуждается в квалифицированной по-
мощи, но, к сожалению, за время сущест-
вования группы сюда еще не наведался
ни один писатель.
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ, Е. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ,
С. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).
ОБ'ЁДИНЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИЗДАТЕЛЬСТВ (ОГИВ)
при Сонете Министров РСФСР
ОБ‘ЯВЛЯЕТ КОНКУРС
на лучшее оформление и полиграфическое исполнение книг,
выпускаемых в 1946 году.
УСЛОВИЯ КОНКУР.СА
1.	Конкурс на лучшее оформление книг, выпускаемых в 1946 г., орга-
низуется с целью:
а) выявления лучших книг по художественному оформлению и по-
лиграфическому исполнению; б) стимулирования работы художников,
издателей и полиграфистов по улучшению оформления книги.
2.	На конкурс могут быть представлены любые книжные издания,
выпущенные в 1946 г., кроме детских изданий, по которым постановле-
нием СНК РСФСР от 23/П 1945 г. обявлен особый конкурс.
3.	Издания на конкурс могут представляться издательствами, типо-
графиями и другими учреждениями н организациями, осуществившими'"
выпуск этих изданий.
4.	Последний срок приема изданий на конкурс — 15/1 1947 года
5.	Присылаемые на конкурс издания должны отвечать следующим
требованиям:
а)	соответствие оформления книги ее содержанию и назначению;
б)	соблюдение основных требований удобочитаемости и прочности -
книги;
в) высокое художественное мастерство при соблюдении стилевого
единства:
г) высокое качество полиграфического исполнения (включая кор-
ректуру);
6.	Всего по конкурсу устанавливается 15 премий на общую сумму
275 тысяч рублей, а именно’
2 первых премии по 50 ысяч рублей.
3 вторых премии по 25 -ыгяч рублей.
10 третьих премий по 10 тысяч рубйей.
7.	Присужденная изданию премия распределяется по решению жюри
конкурса между художниками, полиграфическими и издательскими работ-
никами обеспечившими высокое качество премируемого издания.
8.	Результаты конкурса об являются не позднее 15 апреля 1947 года и
публикуются в печати
9.	Вместе с премиями вручаются почетные грамоты.
Представляемые на конкурс издания с приложением закрытого
пакета, в котором должен содержаться список исполнителей книга
с характеристикой их участия в создании книги,— направлять в
Научно-исследовательский институт ОГИЗ’а — Москва, ул. Че-
хова, 18а.
Вечер памяти
Христо Ботева •
24 июня Всесоюзное общество культур-
ной связи с заграницей и Союз советских
писателей устроили прием по случаю 70-ле-
тия со дня смерти известного болгарского
поэта Христо Ботева.
Вступительное слово сделал заместитель
председателя Комитета по делам искусств
при Совете Министров Союза ССР И. Ани-
симов. Доклад о жизни и творчестве X. Бо-
тева прочел член-корреспондент Академии
наук СССР В. Пичета. Произведения поэта
читали болгарский артист Мойс Бениеш и
поэт Сергей Городецкий.
На приеме присутствовали: председатель
правления ВОКС В. Кеменов, чины Болгар-
ской миссии во главе с чрезвычайным по-
сланником и полномочным министром Бол-
гарии г-ном Н. Николовым, болгарские
офицеры, писатели, ответственные сотруд-
ники МИД и ВОКС, представители совет-
ской общественности, советской и ино-
странной печати.
Новый отдел Литературного вум*
Государственный литературный музей
ведет подготовку к открытию в начале
1947 года нового постоянного отдела, по-
священного истории русской литературы
первой половины XIX века.
Экспозиция нового отдела будет состо-
ять из пяти разделов: «Литература допуш-
кинского периода», «Пушкин», «Лермонтов
и поэзия пушкинского периода», «Гоголь
и проза 30-х г.г.», «Белинский, Герцен и на-
туральная школа».
На стендах будет размещен изобрази-
тельный материал (портреты, иллюстрации
и пр.). В витринах — книги, раскрытые на
особенно значительных цитатах. Будут вы-
ставлены прижизненные издания произве-
дений, автографы писателей и т. д. Боль-
шое место отводится текстам. — цита-
там из произведений, дневников, писем—
и записным книжкам писателей.
Собрание сочинений
В. К. Арсеньева
Приморское государственное' издатель-
ство предполагает издать в 1946—47 г.г.
полное собрание сочинений В. Арсенье-
ва. Кроме общеизвестных произведений
«По Уссурийскому краю», «Дереу Узала»,
«В дебрях Приморья», «В горах Сихотэ-
Алиня», в собрание сочинений войдут не-
изданные материалы В. Арсеньева, , а
также его переписка с М. Горьким, В. Ко-
маровым, М. Пришвиным и другими.
„Жизнь и приключения
Максима Горького"
На-днях И. Груздев получил из Софии
свою книгу «Жизнь и приключения Макси-
ма Горького», переведенную на болгарский
язык. Болгарский — восьмой язык, на ко-
торый переведена эта повесть о молодых
годах А. М. Горького.
Свод русских сказок
Детгиз приступил к работе над большим
изданием — трехтомным сводом народных
русских сказок. Цель этого издания —
отобрать для детей из сокровищницы
русского фольклора наиболее художе-
ственные и интересные сказки, близкие
детскому восприятию.	,	.
Общую редакцию свода сказок возглав-
ляет М. Шолохов. В первом томе будут
собраны, главным образом, сказки, обра-
ботанные Алексеем Толстым. Над вторым
работает М. Пришвин.
Новые книги
ПО ОБЛАСТНЫМ ИЗДАТЕЛЬСТВАМ
Виктор Баныкин. «Рассказы о Чапаеве». Вто-
рое, исправленное и дополненное издание. "Об-
ложка, заставки и концовки художника А. Ки-
селева. Стр. 112, тираж 8.000, цена в пёрепл.
3 руб. Куйбышевское областное издательство.
А. Храбровицкий. «Русские писатели в Пен-
зенской области». Под редакцией и с пред и*
словием проф. Д. Благого. Стр. 130. Тираж 10 000,
цена 6 руб. Пенза, изд-во газеты «Сталинское
знамя».
«Литературный Саратов». Альманах Са-
ратовского областного отделения Союза сб-
ветеких писателей. Книга седьмая. В e6oj£
нвке напечатаны стихи М. Котовского. В. Ла-
пииского. И. Тобольского, В. Богатырева.
А. Силантьева, В. Тимохина, рассказы С. Роза-
нова, Г. Боровикова, Б. Озерного, «Три этюда»
А. Матвеенко, главы из повести «Разведчики»
Б. Неводова и статья Л. Жак «Александр
Блок о Лермонтове». Стр. 112, тираж 10 000,,
цена 3 р 75 к.
Воронежское областное издательство-
Константин Гусев. Стихи. Стр. 128. Тираж 6150.
Цена 16 руб.
«Сказки бабушки Куприянихи» в обработке
для детей М. Сергеенко. Стр. 126. Тираж 15.150.
Цена 5 руб. 50 К.
В. Маяковский. «Владимир Ильич Лейп»,
поэиа. Стр. 94. Тираж 15 150. Цена 2 руб.
А. Пушкин .«Полтана», «Медный исадвик».
Стр. 70, Тираж 15.150 Цена 1 р. 50 к.
Ростовское областное издательство.
И. Василенко. «Детство актера». В книгу во-
шли две повести «Артемка в цирке» и «Артем-
ка у гимназистов». Стр. 112. Тираж 15.000
Цена 7 руб.
«Донские партизаны». Сборник очерков, вос-
поминаний н материалов. Стр. 144. Тираж 10.000»
Цена 7 руб	“ '
Чувашское государственное издательство , ;
Сдана в печать книга недавно екончавшегосд.
чувашского сказителя Кашкар Микули (И.
Волкова) «Стихи и сказки». В • книгу вош чи
стихи и песни о Ленине н Сталине, о труже-
никах тыла, сатирические сказки о немцах.
В том* же издательстве вы ходит эстрадный
сборник для колхозных драмкружков. В сбор-
ник вошли новая комедия Максимова-Кошкин-
ского «Счастливая весна», юмористический рас-
сказ Л. Агакова «Тетя Катерина», стихи чу-
вашских поэтов.
Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: критики — К 4-76-02, литератур
писем — К 4-26-04, издательство — К 3-19-30.
братских республик — К 4-60-02, искусств — К 3-37-34, информации 
Б—03273.
Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.
Зак. № 1540.