/
Author: Ходжаш С.И. Трухтанова Н.С. Оганесян К.Л.
Tags: изобразительное искусство археология
Year: 1979
Text
С. И. Ходжаш
Н.С. Трухтанова
НЛ. Оганесян
Эребуни
Памятник
Урартского
зодчества
VIII-VI в.
ДО Н.Э.
Москва
«Искусство»
1979
ББК 85.103(2)1
Х69
Фотографии выполнены
Ю. Д. Панковым, В. И. Пачаевым,
А. М. Макмаевским
80102-094
Х 025[01Н9154-78 4902020000
© Издательство «Искусство», 1979
Другу и товарищу
по исследованию Эребуни
Ирине Михайловне Лосевой
посвящают авторы
История открытия Эребуни
ИЛЛ.
1
ИЛЛ.
2
На юго-восточной окраине Еревана, среди безымянных холмов, выде-
ляется один, за которым издавна закрепилось название Арин-берд, что
в переводе с армянского означает Кровавая крепость. Почему и когда
появилось это мрачное имя у полыхающего весной алыми маками хол-
ма? Ответить никто не мог.
В 1879 году житель старого Еревана Папак Тер-Аветисов случайно
нашел у подножия холма базальтовый камень с клинообразной над-
писью. В руки ученых специалистов этот камень попал лишь спустя пят-
надцать лет. Когда в 1894 году русский археолог А. А. Ивановский 1 при-
обрел камень, он заинтересовался его историей, обследовал холм и
обратил внимание на выступающие кое-где ряды хорошо обработанных
камней и краснеющие среди травы черепки глиняной посуды. Это было
свидетельством о давней жизни холма, о его былых обитателях. Выхо-
дящие на поверхность следы каменной кладки стен им были нанесены
на план. Вскоре после этого замечательным русским востоковедом
М. В. Никольским была опубликована надпись, текст которой гласил:
«Аргишти, сын Менуа это зернохранилище устроил. 10100 капи[есть]там
[в нем]»2.
Имя Аргишти — царя мало изученного тогда Урартского государ-
ства— было давно известно по ассирийским источникам3. Однако урар-
товедение как наука делало еще первые робкие шаги. Сведения, почерп-
нутые из урартских надписей, были слишком скудны 4.
Судьбою холма Арин-берд заинтересовались снова лишь спустя
сорок лет5. Во время разведывательно-реставрационных работ, прово-
димых К. Л. Оганесяном на Арин-берде 25 октября 1950 года, были най-
дены два базальтовых камня, покрытых клинописью. На одном из них,
так же как и на камне, найденном Тер-Аветисовым, сообщалось о строи-
тельстве «ари» —- зернохранилища; разница заключалась в том, что над-
ИСТОРИЯ ОТКРЫТИЯ ЭРЕБУНИ
5
пись принадлежала не Аргишти, а его сыну Сардури. Надпись же на вто-
ром камне представляла большой научный интерес. Текст ее гласил:
«Величием бога Халди Аргишти, сын Менуа, эту величественную кре-
пость построил, установил [для нее] имя — Эребуни [построил ее] для
могущества страны Биайнили [и] для усмирения вражеской страны. Ар-
гишти говорит: Земля была пустынной, могучие дела я там совершил.
Величием бога Халди Аргишти, сын Менуа, царь могущественный, царь
страны Биайнили, правитель Тушпа-города»6.
Название Эребуни не впервые встретилось в урартских текстах. В над-
писи, высеченной на западной стороне Ванской скалы, называемой Хор-
хорской летописью, урартским царем Аргишти в числе событий пятого
года правления царя сообщается: «По велению бога Халди Аргишти, сын
Менуа, говорит: город Эребуни я построил для могущества страны Биай-
нили [и] для усмирения вражеской страны. Земля была пустынной и ни-
чего не было там [раньше] построено. Могучие дела я там совершил.
6 тысяч 600 воинов страны Хате и Цупани я там поселил»7.
Название Эребуни встречалось также на предметах, обнаруженных
академиком Б. Б. Пиотровским во время раскопок урартского города и
крепости VII века до н. э. Тейшебаини. Среди бронзового парадного ору-
жия были найдены щиты, опоясанные клинообразной надписью идентич-
ного содержания: «Этот щит [принадлежит] оружейной Аргишти, сына
Менуа. Аргишти, сын Менуа, царь могущественный, царь великий, царь
страны Биайнили, правитель Тушпа-города. Богу Халди, владыке, в город
Эребуни этот щит Аргишти, сын Менуа, посвятил. Аргишти, царь могу-
щественный, царь великий, царь страны Биайнили, правитель Тушпа —
города» 8.
Как попали щиты сюда? Где находился таинственный город, для кото-
рого они были изготовлены? Город этот должен был быть большим и
значительным, ибо в Хорхорской летописи, где события года перечис-
лены по степени значимости, основанию Эребуни отведено одно из пер-
вых мест.
Надписи на щите и на камне называли один и тот же город. Но нахо-
дился ли этот город на Арин-берде или камень был случайно занесен
сюда, ответить могли лишь археологические раскопки, и они начались
в 1950 году 9.
Раскопки полностью подтвердили существовавшее предположение,
что на холме Арин-берд находился город Эребуни. В один теплый ничем
не примечательный сентябрьский день 1958 года в только что заложен-
илл. 6
ЭРЕБУНИ
6
ном раскопе у главного входа крепости был найден камень с двенадцати-
строчной надписью. Текст надписи, сообщающий об основании Эребуни,
был тождествен надписи, открытой в 1950 году, но чрезвычайно важным
было то, что камень с надписью нашли никем не тронутым, на том самом
месте, куда он был заложен строителями крепости 10.
Как явствует из надписи, Эребуни был построен царем Аргишти I,
правившим между 786 и 764 годами до н. э., в период наивысшего могу-
щества Урартского царства.
Урартское царство возникло в середине XIII века до н. э. на севере
Ассирийской державы и скоро превратилось в главного соперника Асси-
рии в борьбе за Закавказье. Ассирийские цари совершали систематиче-
ские походы против урартов. Особенно значительными были походы в
IX веке до н. э. ассирийского царя Салманасара III, неоднократно втор-
гавшегося в пределы Урарту, громившего города и селения, сжигавшего
дома и угонявшего скот. Борьбу с урартами продолжил и преемник Сал-
манасара III Шамшиадад. Он пытался завоевать столицу Уоартского цар-
ства город Тушпу, расположенную в центре Армянского нагорья на во-
сточном побережье озера Ван, но взять крепость ему не удалось.
В конце IX века до н. э. при царе Менуа Урарту достигло значитель-
ного могущества. Менуа завершил строительство крепостной стены Ван-
ской цитадели, преградил могучей стеной подступы к Тушпе, воздвиг ряд
крепостей в пограничных районах. С именем Менуа связано около ста
строительных надписей.
Строительство крепостей было продолжено его сыном Аргишти I.
Слава Аргишти была столь велика, что даже упоминание его имени за-
ставляло трепетать врагов. В надписи ассирийского наместника в север-
ной Сирии (Тель-Барсибе) Шамшиилу, рассказывающей о битве с вой-
сками Аргишти, говорится: «Аргишти, урарт, чье название страшно, как
тяжелая буря, чьи силы обширны, кто ни к кому из прежних царей не
простирал свою руку, [...] стал готовить войну»11.
Аргишти вел непрерывные войны с Ассирией за северную Сирию, вос-
точные территории Малой Азии, приурмийские районы. Большое вни-
мание он уделял завоеванию Закавказья и покорению Араратской до-
лины 12. Он поверг страны, лежащие в районе озера Урмия, снаряжал
походы к побережью озера Севан. На пятом году своего правления Ар-
гишти устремился на север. В первом походе пятого года правления царь
завоевал «страну города Киехуни», расположенную южнее северо-
западного угла побережья озера Севан, и воздвиг на берегу Севана у села
-СТОРИЯ ОТКРЫТИЯ ЭРЕБУНИ
7
Лчашен камень с победной надписью, далее он направился к северо-
востоку и у селенья Элар поставил камень с надписью, повествующей
о покорении страны Улуани с центром Дарани. Спустившись вниз, в Ара-
оатскую долину, он покорил область, лежащую к северу от Аракса, на-
зываемую урартами страной Аза. Отец Аргишти, царь Менуа, пытав-
шийся завоевать страну Аза, смог дойти лишь до правого берега реки
Араке, где он соорудил военно-стратегический опорный пункт в районе
современного Ташбуруна, названный в честь царя Менуахинили 13.
Уже в начале первого похода Аргишти I вторгся в пределы обширной
области Аза, подчинил себе ее значительную территорию и в 782 году
до н. э. основал город-крепость Эребуни, а спустя шесть лет, в 776 году
до н. э., для упрочения своего положения построил крепость Аргишти-
хинили на левом берегу реки Араке 14.
Строительство Эребуни значительно способствовало утверждению
урартов в Араратской долине и покорению ими страны Гиарниани, рас-
положенной в Гехамских горах 15.
Архитектура
ИЛЛ.
7 9
ИЛЛ.
10-12
ИЛЛ.
13, 18
Сооружая крепость, царь Аргишти окружил холм площадью в шесть
гектаров мощной стеной. На монолитную базальтовую скалу древние
строители втащили огромные каменные глыбы и положили их в основа-
ние фундамента. Над ними воздвигли двухметровый цоколь из хорошо
отесанных каменных блоков и поставили семиметровую стену из кир-
пича-сырца. Через каждые 8 м стену укрепляли пятиметровые контр-
форсы, выдающиеся на метр, а на выступах скалы стена была усилена
каменными башнями. Вдоль стен тесаными базальтовыми плитами вы-
ложили дорожку, по которой днем в лучах ослепительного солнца, а
ночью в мерцающем свете факелов проходили урартские часовые.
Даже сейчас, когда крепостная стена сохранилась лишь на половину
высоты, она производит величественное впечатление, а можно предста-
вить, как выглядели в древности ее строгие, могучие контрфорсы, мас-
сивные башни на фоне желтых холмов и ярко-синего неба.
Главный вход в крепость находился на южном, наиболее пологом
склоне холма. От подножия вверх шла широкая извилистая мощеная до-
рога, переходящая в пандус, а затем в пятнадцатиступенчатую лестницу.
Перед ней останавливались колесницы; всадники и пешие в торжествен-
ном марше поднимались ко входу, охраняемому мощными надвратными
башнями. Справа от входа над каменным основанием стены возвышалась
плита с надписью о названии города. Через ворота входили на вымощен-
ную мелкой серой галькой площадь, на которую были обращены фа-
сады трех наиболее значительных зданий крепости: храма, дворца и хо-
зяйственного помещения.
Храм расположен с западной стороны площади. На фоне снежных
вершин Арарата возвышались его стены, обрамленные снизу темно-
синими, почти черными базальтовыми плитами и расписанные в верхней
части по белой обмазке яркими красными и синими узорами.
АРХИТЕКТУРА
11
Глубокий с прямоугольными выступами вход служил как бы световым
барьером между залитой солнцем центральной площадью и погружен-
ным во мрак залом храма.
Перекрытие зала поддерживали стройные деревянные колонны, стоя-
щие на квадратных каменных плитах. Стены были украшены многокра-
сочными росписями, прославлявшими подвиги царя, совершенные во
славу бога, а потолок украшали золотые звезды на синем небосводе.
Вдоль стен шла глинобитная скамья с полукруглым выступом. С южной
стороны скамьи был трехступенчатый выступ длиной в 3 м, служивший
алтарем. Сохранившиеся остатки угля на алтаре, густая копоть на стене
свидетельствуют о жертвах, приносимых богам.
Урартский пантеон был обширен и разнообразен. В него входили как
боги, перешедшие сюда из переднеазиатских культов, так и местные.
В религии были сильны тотемистические представления, поклонение
солнцу, ветру, воде и грому, культ животных. Верховным богом урартов
являлся Халди, ему первому возводились храмы и приносились жертвы,
обращением к нему начинались победные летописи и посвятительные
надписи царей. Так, например, надпись, высеченная на стене коридора,
ведущего в храм с южной стороны, сообщает: «Богу Халди, владыке
[своему] этот дом Аргишти, сын Менуа, соорудил. Аргишти говорит.. .»16.
Бог Халди почитался как покровитель воинов, бог войны. Это для его
храма в Эребуни были изготовлены найденные в Тейшебаини бронзовые
щиты. Некогда они украшали синие стены храма как символы безгранич-
ной силы и могущества бога. В урартских текстах воины, ведомые урарт-
скими царями, называются воинами бога Халди и победные надписи
урартских царей начинаются трафаретными формулами: «Бог Халди вы-
ступил в поход со своим оружием против страны, победил он эту страну,
поверг ее перед царем [имя урартского царя], оружие Халди могучее»17.
Супругой Халди почиталась богиня Арубани, изображаемая в виде жен-
ской фигуры в длинном одеянии, с покрывалом на голове 18.
В полу храма был устроен водопровод, имеющий выход к западной
стене. Сток для дождевых вод во дворе обложен базальтовыми плитами
и перекрыт хорошо отесанными бревнами. Бревна прекрасно сохрани-
лись. Сейчас их можно видеть в Музее основания города Еревана.
С западной стороны храма находилось длинное парадное помеще-
ние, пол которого был выстлан, судя по сохранившимся фрагментам де-
рева, маленькими деревянными дощечками наподобие паркета, а стены
были украшены росписью.
ИЛЛ.
15
ИЛЛ.
14
ИЛЛ.
16
ИЛЛ.
17
ЭРЕБУНИ
12
С южной стороны к залу храма примыкает прямоугольная башня с
основанием 5 X 6 м, окруженная узким проходом. На верх башни вела
лестница, сложенная из сырцовых кирпичей и покрытая обмазкой. Цо-
кольный ряд кладки башни выложен из серого туфа. Выше идет кладка
из розового туфа, над которой поднимается сооружение из кирпича-
сырца. Сохранившиеся кое-где на башне остатки светло-желтой и темно-
красной краски свидетельствуют о былой полихромии. К сожалению,
остатки строения не позволяют сделать полную реконструкцию башни,
но по аналогии с культовыми башнями переднеазиатских храмов, так на-
зываемыми зиккуратами, можно представить ее форму и назначение.
Переднеазиатские зиккураты были одновременно и святилищами и
обсерваторией. Согласно древневосточным легендам, на вершине зикку-
рата жрица храма соединялась с богом, здесь жрецы вели наблюдения
за светилами и по ним определяли наиболее благоприятные моменты
для начала тех или иных действий.
В отличие от переднеазиатского урартский зодчий, работающий в
стране, богатой прекрасным камнем, кроме окраски верхних ступеней
сделал полихромным и основание, обложив его тесаными туфовыми
плитами.
ИЛЛ.
19, 23, 24 С северной стороны на ту же площадь выходил дворцовый комплекс.
Определить помещения как дворцовые помогла клинообразная надпись,
расположенная с левой стороны лестницы, ведущей к большому зданию.
Высеченная на базальтовом блоке, вставленном в туфовую кладку,
надпись гласит: «Величием бога Халди Аргишти, сын Менуа, этот
величественный эгал построил. Величием бога Халди Аргишти, сын Ме-
нуа, царь могущественный, царь великий, царь страны Биайнили, прави-
тель Тушпа-города» 19.
Долгое время термин «эгал» переводили словом «крепость». Благо-
даря тщательным изысканиям археологов, историков и лингвистов в по-
следние годы значительно расширился перечень урартских крепостей —
как уцелевших до нашего времени, так и известных только по письмен-
ным источникам. Но, очевидно, не все города и поселения имели эгал,
поскольку в древних сообщениях о захвате и разрушении поселений эгал
встречается значительно реже крепостей и городов. Поэтому есте-
ственно у исследователей возникло предположение о том, что под тер-
мином «эгал» разумеетя крепость, в которой находился дворец царя или
правителя области, включавший жилые помещения, культовые сооруже-
ния и хозяйственный комплекс. Благодаря открытой непосредственно на
АРХИТЕКТУРА
13
стене в Эребуни надписи о строительстве здания стало возможным не
только объяснить понятие дворца-крепости, но на конкретном примере
описать весь комплекс построек, входивших в это сооружение.
Вершина холма в Эребуни, предназначавшаяся для цитадели, была
выровнена до начала строительства. Остальная часть холма, в том числе
и участок, занятый северной половиной дворца, расположены ниже по
склону. Центром дворца был перистильный двор размером 17 X 14 м,
имевший по пять колонн с продольной стороны и по четыре с попереч-
ной. Поставленные на базальтовые плиты стройные деревянные колонны
придавали сооружению легкость и живописность, особенно ощутимую
в контрасте с массивными наружными стенами крепости. Под полом пе-
ристильного двора был проложен водосток, отводивший дождевые воды.
С левой стороны от входа во дворец был проход, ведущий в помеще-
ние, где жила стража. Далее находился большой зал размером 17 X
X 7,5 м с плоским деревянным перекрытием. Интерьер этого парадного
зала, решенный в виде единого внутреннего пространства, акцентировал-
ся лишь тремя нишами на северной стороне и двумя симметрично рас-
положенными входами на южной стороне. Все стены зала покрывали
многокрасочные яркие росписи, еще и сейчас в некоторых местах сохра-
нившиеся; для ковров в стены были вбиты специальные гвозди «зиг-
гатти», от которых остались углубления.
Обнаруженный в одной из ниш толстый слой золы и обугленные
кости скота свидетельствуют о совершавшихся здесь жертвоприноше-
ниях в ахеменидский период исторической жизни Эребуни. Вино для
этих приемов хранилось в соседнем специальном помещении, где
стояло одиннадцать глиняных сосудов емкостью в шестьсот литров
каждый.
Особое место в планировке дворца Аргишти занимал колонный зал,
предназначенный для приема царем знатных гостей. Чтобы попасть в
него из перистильного двора, нужно было пройти длинное и узкое пред-
зальное помещение, и только тогда перед посетителем открывались ве-
ликолепные чертоги. Стены зала и глиняные скамьи были тщательно выбе-
лены, пол покрыт красивой серо-голубой обмазкой, на которой выде-
лялись розовые туфовые базы; стоящие на них стройные деревянные
колонны придавали сооружению легкость и изящество, подчеркнутое
лазоревым, словно небесный свод, потолком.
С южной стороны к залу примыкали пять расположенных в ряд ком-
нат, каждая из которых имела вход с перистильного двора, а все ком-
илл.
22
ИЛЛ .
20
ЭРЕБУНИ
14
ИЛЛ.
26, 26
ИЛЛ.
27, 28
наты в свою очередь сообщались между собой. Комнаты были связаны
с залом приемов и предназначались для обслуживания гостей, пребы-
вающих в царской резиденции.
Непосредственно с западной стороны ко дворцу примыкал храм, на-
зываемый Суси. Храм представлял собой прямоугольное в плане поме-
щение при внутренних размерах 5 X 8 м и наружных 10 X 13,5 м. Таким
образом, храм был небольшим, площадью около сорока квадратных
метров. Предназначался он для ограниченного числа людей. Стены глав-
ного фасада сохранились до высоты 2,5 м. Перед фундаментом задней
стены храма по всей ширине интерьера уцелели остатки другого фунда-
мента, который, ло-видимому, принадлежал некогда стоявшему здесь
жертвеннику. Перекрытие Суси было плоским. От него сохранились об-
угленные остатки жердей и циновок, то есть все то, что обычно состав-
ляло перекрытие урартских построек. Храм, по-видимому, освещался
верхним светом через отверстие, устроенное в потолке. Это же отвер-
стие служило для вытяжки дыма от жертвенника. Наружные архитектур-
ные формы Суси соответственно его прямоугольному плану представ-
ляли лаконичные объемы.
Фундамент Суси сложен из розового туфа, но для оформления за-
падного входа в храм были использованы прекрасно отесанные базаль-
товые блоки, размером каждый в 0,7 кубического метра. Дверной проем
обрамлен плитами с клинообразными надписями: «Богу Иуарша этот
дом Суси Аргишти, сын Менуа, построил, Аргишти говорит: земля [в этом
месте] была пустынной, ничего там не было построено. Аргишти, царь
могущественный, царь великий, царь страны Биайнили, правитель Тушпа-
города».
Как явствует из надписей, Суси посвящен богу Иварша. Что это за
божество? Его нет ни в урартском, ни в переднеазиатском пантеоне. По-
чему урартский царь решил посвятить ему храм, занимающий столь по-
четное место в цитадели? Эти вопросы встали перед исследователями.
Надписи сохранились идеально, но содержание их во многом остава-
лось непонятным. Г. А. Меликишвили путем ряда логических построений
объяснил столь странное явление20. В одной из хеттских клинообразных
надписей из Богазкёя при перечислении жертвоприношений с культовыми
формулами на лувийском языке упоминается божество Иммаршиа (раз-
ницу в написании имени бога Меликишвили объясняет тем, что лувий-
ский язык допускал подобную трансформацию, тем более что слово в
надписи употреблено в дательном падеже).
.гХИТЕКТУРА
15
Лувийцы во времена строительства Эребуни были одной из основных
этнических групп Малой Азии, входивших в состав крупного хетто-мало-
ззийского племенного объединения. Лувийцы жили и в северной Сирии,
в тех областях, откуда Аргишти вывел упомянутых в Хорхорской летописи
_1_есть тысяч шестьсот пленных жителей стран Хати и Цупани. В лувий-
ском тексте слово, адекватное имени бога Иммаршиа, стоит рядом с
идеограммой бога Тешубы, эпитетом которого является слово «небес-
ный». У урартов эпитет «небесный» применялся к главному богу Халди.
Возводя храм в цитадели лувийскому божеству неба, царь урартов отож-
дествил его со своим верховным божеством Халди. Посвящение храма
богу покоренного народа должно было способствовать ассимиляции
этого народа.
Открытые в Эребуни дворцовые помещения с примыкающим к ним
Суси значительно расширили представление о светском дворцовом зод-
честве, о строительной технике, планировке и художественном своеобра-
зии воздвигаемых в Урарту зданий.
Наряду с культовыми и светскими постройками большое место в ком-
плексе Эребуни занимают хозяйственные помещения. Будучи важным
военно-стратегическим пунктом и резиденцией царского наместника,
Эребуни был первым, а в течение шести лет до основания города
Аргиштихинили — единственным административным центром урартов в
стране Аза и определял хозяйственную жизнь Араратской долины.
Для хранения продуктов внутри крепости были построены огромные
зернохранилища и кладовые для вина. Поскольку царское государствен-
ное хозяйство занимало важное место в Урарту, надписи сообщали о
строительстве зернохранилищ — так называемых «ари». В Эребуни было
открыто восемь надписей, указывающих на строительство «ари» тремя
урартскими царями. Надпись, открытая в 1896 году, и надпись, открытая
в 1967-м, сообщают о строительстве царем Аргишти зернохранилища— илл.
«ари» на 10 100 капи. Надпись сына Аргишти Сардури, открытая в 1950 го-
ду, сообщает о строительстве «ари» на 5100 капи, три надписи, открытые
в 1967 году, говорят о строительстве Сардури сразу двух зернохранилищ илл.
емкостью в 12 600 и 11 500 капи и еще двух меньших по 10 100 капи. Сар-
дури собирался соорудить еще одно зернохранилище и даже пригото-
вил надпись с трафаретной формулой: «Сардури, сын Аргишти, это ари
насыпал» — далее оставлена строка для проставления в ней нужного ко- ишт.
личества капи, но она не заполнена, так как, по-видимому, зернохрани-
лище не было построено.
ЭРЕБУНИ
16
илл. Шестая надпись, сообщающая о строительстве зернохранилища в
36 Г* ,1~Ч
Эребуни, принадлежит Русе, сыну Эримена: «Руса, сын Эримена, это зер-
нохранилище насыпал 6848 капи, здесь» 21.
Обнаруженная в Эребуни надпись Русы, сына Эримена, одного из по-
следних царей Урартского царства, правившего между 605 и 590 годами
до н. э., имеет большое научное значение, так как она свидетельствует
о продолжительности существования крепости.
К сожалению, все найденные в Эребуни надписи, сообщающие о
строительстве «ари», были обнаружены не на стенах зданий, а в грунте,
так что можно лишь предположить их местонахождение. О том, как
были устроены зернохранилища, мы имеем представление по одному
открытому на северном склоне холма помещению, пол которого, распо-
ложенный на высоте 30 см от скалистого основания, сложен из неболь-
ших камней, на которые настлан слой гравия толщиной в 5 см, а по-
верх— слой рубленой соломы. Такое устройство пола придавало ему
гигроскопичность и предохраняло от сырости.
Кроме хранилищ для зерна строились большие кладовые для вина.
В Эребуни открыто шесть таких кладовых, изученных и подробно описан-
ных А. А. Демской22. Две из них находились рядом с зиккуратом на юж-
илл. ном склоне холма, две — в восточной части цитадели. Стены кладовых,
сложенных из кирпича-сырца на каменном фундаменте, были высотой
в 7 м.
В одной из кладовых, находившейся на южном склоне холма, стояло
четыре караса — сосуда для хранения зерна и вина, в другой — семь,
илл. в третьей — двенадцать. К этой кладовой, расположенной в подвальном
этаже цитадели, вела каменная лестница. Толстые балки, являвшиеся по-
лом верхнего этажа, служили перекрытием узкому помещению нижнего
этажа, стены которого были сложены из кирпичей и покрыты серо-голу-
бой обмазкой. Чтобы избежать сырости, пол кладовой был вымощен
галькой, утрамбован и обмазан известью. Кладовая лишена дневного
света, его заменял свет глиняных светильников, найденных в углу поме-
щения. Стоящий на возвышении очаг, напоминающий печь — «тондыр»
современных армянских селений, и остатки муки в карасах позволяют
считать, что здесь выпекали хлеб.
илл. Наиболее крупным хозяйственным помещением была карасная кла-
довая, примыкающая к центральной площади Эребуни с восточной сто-
роны. Ее продольная сторона равна 38 м, а поперечная 13 м. Стены ка-
расной кладовой имели каменное основание высотой в 3 м, поверх ко-
АРХИТЕКТУРА
17
торого лежала кирпичная кладка. Перекрытие поддерживали деревян-
ные колонны, стоявшие на базальтовых базах круглой формы с надпи-
сями: «Аргишти, сын Менуа, этот дом построил». В глинобитный пол зала
было врыто около ста карасов.
Цитадель с ее светскими и культовыми постройками, многочислен-
ными хозяйственными помещениями была сердцем Эребуни, его адми-
нистративным и религиозным центром, крепостью, обеспечивающей
безопасность жителей города, раскинувшегося у подножия холма.
Начавшееся интенсивное строительство на окраине Еревана поселков
Нор-Ареша и Вардашена значительно повредило древнее поселение. Во
время рытья котлованов для фундаментов домов жители неоднократно
наталкивались на древние кладки и остатки посуды. К моменту объявле-
ния в 1952 году территории, прилегающей к Арин-берду, заповедником
уцелела только часть древнего города, расположенная к востоку от ци-
тадели. Здесь начиная с 1968 года ведутся систематические раскопки,
выявившие густую сеть домов, почти вплотную прилегающих друг к
другу. Хотя эти дома не были однородны по своему типу, но почти все
они согласно древневосточной традиции выходили на улицу глухими сте-
нами, а фасады были обращены во внутренние замкнутые дворы, обрам-
ленные со всех сторон различными помещениями. Дома имели камен-
ные основания, сложенные из одного-двух рядов камней, поверх кото-
рых стояли сырцовые стены, покрытые глиняной обмазкой и побелен-
ные, полы были утрамбованы и тщательно обмазаны. Внутренние двори-
ки вымощены мелкой галькой. Плоские сделанные из жердей и тростни-
ка перекрытия опирались непосредственно на стены, иногда ставились
дополнительно опорные деревянные столбы.
Встречаются также дома другого типа: в северной части города на-
ходился дом, к стене которого, выходящей во внутренний двор, примы-
кали расположенные на равном расстоянии друг от друга три круглые
туфовые базы. Каждая база была около 50 см в диаметре. На базах
стояли деревянные столбы, поддерживавшие навес.
Очень интересное сооружение неизвестного назначения было откры-
то в центре городского поселения: оно квадратной формы со стороной
основания 8 м, пол вымощен хорошо отесанными туфовыми плитами;
между ними на расстоянии 2,25 м от северной стены врыты четыре ба-
зальтовые круглые базы диаметром 60 см. Каждый дом имел жилые и
хозяйственные помещения. В хозяйственных помещениях стояли очаги
для выпечки хлеба и приготовления пищи. В нескольких «мусорных
ИЛЛ.
30
ИЛЛ.
39
ИЛЛ.
37
ИЛЛ.
38
2 Эребуни
ЭРЕБУНИ
18
ямах» были найдены обломки посуды со следами пищи, обглоданные
кости и другие следы жизни далекого прошлого.
Письменные документы подтверждают наличие различных социаль-
ных прослоек в городе. В это время не только на юге, но и на севере
Междуречья классовое общество принимает новые формы. Почти в каж-
дом городе находились резиденции царя или наместника и храмы, по-
священные верховным божествам. В крепостях и расположенных рядом
городах помещались солдатские гарнизоны. Царская власть поддержи-
валась системой наместничества и военно-бюрократическим аппаратом.
Урожаи, которые собирали земледельцы, и продукты скотоводов могли
прокормить не только их самих, но и многочисленных ремесленников,
торговцев и в первую очередь воинов гарнизона. Воины и ремесленники,
жившие при городах, своего хозяйства не имели, а находились на госу-
дарственном довольствии. Богатое вооружение воинов, найденное в по-
гребениях, выдавалось, очевидно, за верную службу и храбрость в боях.
По своему этническому составу население Эребуни было неоднород-
ным. Как явствует из Хорхорской летописи в Эребуни при царе Аргиш-
ти I было переселено шесть тысяч шестьсот пленных из стран Хати и Цу-
пани. Руками переселенцев возводились мощные стены крепости, соору-
жались дворцы и храмы, проводились водопроводы, мостились дороги.
Урартские цари уводили жителей покоренных стран целыми семьями.
На новом месте переселенцы должны были строить себе жилища и об-
заводиться примитивной утварью. Вероятно, по внешнему виду и плану
дома переселенцев напоминали строения, в которых они жили на ро-
дине.
Как можно судить по обнаруженным во время раскопок сосудам и
прочим ремесленным изделиям, в городском поселении жили и абори-
гены — коренные жители Араратской долины. Археологические иссле-
дования на территории Армении дали богатый материал для рекон-
струкций домов местных жителей. Коренные жители Араратской долины
обычно сооружали свои строения не на насыпном грунте, а на материко-
вой скале, но предварительно выровненной. Здания возводились из не-
обработанного камня и глины с примесью щебня и дерева. Полы покры-
вались глиной и обмазывались известью. Дома имели глиняные пороги.
Сколоченные из деревянных досок, двери открывались при помощи по-
воротного камня, имеющего специальное углубление для вращения
дверной оси. Плоские перекрытия домов состояли из жердей и циновок.
Внутренние стены обычно обмазывали глиной и известью. Строения со-
АРХИТЕКТУРА 19
стояли из двух частей: собственно жилых комнат и хозяйственных поме-
щений. В жилых комнатах находился очаг, хозяйственные помещения не
отапливались.
К сожалению, плохое состояние строений городского поселения Эре-
буни пока не позволяет точно выделить дома урартов, пленных пересе-
ленцев и аборигенов. Возможно, дальнейшие раскопки территории, рас-
положенной на более высоком участке, откроют лучше сохранившиеся
кварталы и позволят выявить своеобразие различных строений города.
ЭРЕБУНИ
20
1. Эребуни. Вид с юга
2. Цитадель Эребуни.
Вид с юга
АРХИТЕКТУРА
21
3. Цитадель Эребуни План
ЭРЕБУНИ
22
4. Статуэтка воина. Дерево
АРХИТЕКТУРА
23
5. Подставка для статуи
с надписью. Бронза
6. Надпись об основании
Эребуни. Базальт
ЭРЕБУНИ
24
7. Крепостная стена Эребуни.
Южная сторона
АРХИТЕКТУРА
ЭРЕБУНИ
26
8. Крепостная стена Эребуни.
Юго-восточная сторона
“ХИТЕКТУРА
27
ЭРЕБУНИ
28
9. Главный вход в цитадель.
Лестница
АРХИТЕКТУРА
29
10. Главная площадь цитадели
ЭРЕБУНИ
30
11. Крепостная стена
Эребуни. Проход
между стен
12. Южная стена цитадели.
Кладка из сырцового
кирпича
АРХИТЕКТУРА
31
13. Храм Халди
ЭРЕБУНИ
32
14. Скамья в храме Халди
15. Вход в храм Халди
АРХИТЕКТУРА
33
16. Стена с надписью о
строительстве храма
Халди
17. Водосток в храме Халди
3
Эребуни
ЭРЕБУНИ 34
18. Колонный зал в храме
Халди
АРХИТЕКТУРА
35
ЭРЕБУНИ
19. Площадь перед дворцом
•ХИТЕКТУРА
37
38
ЭРЕБУНИ
20. Комната с колоннами
во дворце
АРХИТЕКТУРА
39
21. Плита с клинописным
текстом. Базальт
22. Комната с колоннами
во дворце
ЭРЕБУНИ
40
23. Вход во дворец
~ FA
41
во дворец
: западной стороны
ЭРЕБУНИ
42
25. Вход в храм Суси
ЕКТУРА
43
ЭЬ Стены храма Суси
27, 28. Надписи на стенах
храма Суси
ЭРЕБУНИ
44
29. Большой зал с карасами
. ТЕКТУРА
ЭРЕБУНИ
46
30. Колонна с надписью
в карасной кладовой
•ИТЕКТУРА
47
Лестница карасной
кладовой в южной части
цитадели
32. Карасная кладовая
в восточной части
цитадели
ЭРЕБУНИ
48
33. Надпись царя Сардури II
о строительстве двух
зернохранилищ. Базальт
- W.
s ап ~ » мак
АРХИТЕКТУРА
49
34. Надпись царя Сардури II
о строительстве зерно-
хранилища без указания
емкости. Базальт
35. Надпись царя Аргишти
о строительстве зерно-
хранилища. Базальт
36. Надпись царя Русы III
о строительстве зерно-
хранилища.
Туф
‘Ж
4 Эребуни
ЭРЕБУНИ
50
37. Общий вид урартского
города
38. Урартский дом
РХИТЕКТУРА
SI
39. Макет цитадели Эребуни
Монументальные
росписи
Среди памятников Эребуни особое место занимают монументальные
росписи архитектуры, открывшие совершенно новую страницу урарт-
ского искусства23.
В центральных районах Венского царства, в столичном городе Тушпа
и других не менее знаменитых городах дворцы и храмы утратили без-
возвратно богатый живописный наряд. В Эребуни этого не случилось.
Грозы и землетрясения, южные ливни, ветры и палящее солнце многое
разрушили в этой некогда несокрушимой твердыне — упали мощные ка-
менные плиты с крепостных башен, в груды песка и пыли превратились
стены из кирпича-сырца, но в завалах кирпича и камня чудом уцелели
хрупкие яркие настенные росписи.
В искусстве Передней Азии монументальные росписи известны с
древнейших времен. Наиболее ранние из них датируются IV тысячеле-
тием до н. э. Они были открыты в Гауре, Эриду, Уруке. Фрагменты рос-
писей уцелели на шумерском храме III тысячелетия до н. э. в Телль-
Укайре, северо-западнее от Джемдет Наср. Особенно интересны по
своей реалистической трактовке и колориту изображения лежащего лео-
парда и быка. В северной Сирии во дворце Мари имеются замечатель-
ные полихромные росписи. Большое панно из марийского дворца с изо-
бражением сцены инвеституры, жертвоприношений и мифологических
существ хранится в Лувре. В росписях Мари сочетались торжественные
сцены вручения знаков царской власти богиней Иштар, видимо, царю
Мари Зимрилиму, изображения богинь плодородия возле источника,
мифологических крылатых львов и простые, обыденные, жанровые сце-
ны и образы вроде рыбака, несущего улов, мальчишек, собирающих
финики, раненого и перевязанного воина. Вавилонские живописные тра-
диции сохранились в Акар-Куфе, Дур-Куригалзу. Росписи, изображаю-
щие процессию мужчин в белых одеяниях на сером фоне, относятся
- МЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ 55
< XII веку до н. э. Древнейшие ассирийские росписи открыты во дворце
_аря Тукульты-Никурты I (в основном орнаментальные узоры XIII в.
е н. э.), а затем в Нимруде, в тронном зале Саргона II в Дур-Шарру-
не (VIII в. до н. э.).
Как упоминалось, росписи на Эребуни впервые были найдены
з '950 году при раскопках сильно разрушенной части храма бога Халди.
Затем росписи были открыты еще в девяти помещениях на полу, опав-
ими со стен и потолков. Только в помещении так называемого «боль-
шого фрескового зала» дворца росписи сохранились в заложенной поз-
-е нише. Уцелела, видимо, нижняя часть полутораметрового фриза.
В связи с плохим состоянием всех обнаруженных фрагментов стал
в прос о методике их консервации. Временно было оставлено раскры-
е залов, в которых могли оказаться росписи, но росписи обнаружива-
юсь в самых неожиданных местах: в хозяйственных помещениях, под
-слом карасной кладовой, в коридорах и проходах.
Росписи поражают удивительно свежей гаммой красок. Положенные
светлую основу (иногда со специальной гипсовой грунтовкой) охры
амых различных оттенков — от светло-золотистого до красного, кино-
варь, пурпур, лазуритовые краски нежно-голубого и густо-синего тона,
зелень и сажа — моментально могли превратиться в серую пыль, так как
было утрачено связующее. Процесс расчистки и закрепления росписей
1Л длительный и трудный.
Урартские росписи принадлежат к древнейшим произведениям про-
ессионального монументального искусства. Кроме Эребуни росписи
были обнаружены еще в двух урартских городах. В 1949 году при рас-
опках цитадели Тейшебаини VII века до н. э. в карасной комнате было
“айдено изображение диска, заполненного орнаментальным узором в
виде розетки и плодов граната. Там же сохранились фрагменты с фигу-
рами фантастических крылатых существ по сторонам священного дерева.
Поскольку пожар, возникший во время гибели крепости, сильно изменил
первоначальную цветовую гамму, о колорите этих росписей судить Труд-
O' В 1963 году во время раскопок в Турции урартской крепости второй
'оловины VIII века до н. э. на холме Алтын-тепе были открыты росписи,
“о композиции и стилю близкие росписям Эребуни 24.
Особое место занимают росписи Тил-Барсиба, города, который вхо-
дил в союз наири-урартских племен, но потом был захвачен Ассирией 25.
3 нем представлен наиболее полный комплекс композиций, типичных для
искусства Передней Азии и Закавказья.
ЭРЕБУНИ
56
Отдельные сюжеты росписей Эребуни при сравнении их с памятни-
ками переднеазиатского искусства также складываются в характерные
для всего Древнего Востока циклы дворцовых празднеств и пиров, воен-
ных походов и триумфов победы, религиозных обрядов и охотничьих
сцен.
Строгий канон господствовал во всех областях жизни древних госу-
дарств: при коронации царей, во время торжественных церемоний
вручения даров, жертвоприношений. Композиции росписей построены
тоже на определенных канонах, которым подчинено расположение фи-
гур на плоскости, изображение богов, царей, воинов, вельмож и жрецов
по соответствующим рангам. Канону подчиняются колорит росписей, по-
следовательность сюжетов, набор повторяющихся деталей и аксессуаров.
Сцены мирной жизни с цветущими плодоносящими садами и вино-
градниками, пастбищами и тучными стадами, пастухами или пахарями,
идущими за волами, сменяются военными — проходят вооруженные
воины, боевые кони в богатом убранстве. Особый характер имеют охот-
ничьи сцены с великолепным изображением царского выезда в сопро-
вождении воинов и охотников.
Обширные плоскости стен и потолков во дворцах и храмах Эребуни
украшены также многофигурными фризами, имеющими, по-видимому,
символический смысл, так как в них наряду со сложными композициями
геометрического и растительного орнамента изображены крупным пла-
ном торжественно шагающие львы и коленопреклоненные быки возле
декоративных квадратов. Интереснее всего рассмотреть все эти компо-
зиции по сюжетным циклам.
Главный круг сюжетов, видимо, охватывал основные моменты урарт-
ской истории так, как она представлена в царских хрониках, победных
и строительных документах.
Крупнейшим из подобных событий было восшествие на престол но-
вого царя. Сценой инвеституры — вручения знаков власти царю — сле-
дует начать рассмотрение страниц художественной летописи Эребуни.
Эта сцена помещалась в центральной части парадного зала и, судя по
аналогичным сюжетам ассирийских росписей, находилась чуть выше всех
остальных изображений. В урартской клинописи сообщалось: «Когда
Халди Аргишти, сыну Менуа, дал царство, воссел он на отцовское
место»26. К сожалению, далее в летописи следует большой пробел,
около ста строк. Уже в другом ассирийском тексте мы встречаем рас-
сказ о схожих событиях урартской истории: «Кто приемлет его престол,
.J- МЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ 57
стом, серебром и всем драгоценным, с сокровищем дворца его
. сасир пред Халдию его вводят и он дарит свои дары — толстых,
ых баранов, перед ним без счета приносят в жертву, для всего
□рода устраивают пир перед Халдией его богом, его венчают тиа-
z о* владычества, дают ему носить скипетр царства Урарту, а люди его
»::"-ашают его имя»27.
| росписи Эребуни на золотисто-охристом фоне лицом друг к другу илл.
две величественные фигуры: верховный бог Урарту бог неба
л- и, как мы думаем, правитель государства — царь Аргишти, сын
е- а. Спокойные, сдержанные, полные благородства позы и жесты
характерны для эстетического идеала Древнего Востока. Потеря
□ обладания царем или полководцем считалась позором, осмеива-
- осуждалась, о чем мы читаем в текстах официальных докумен-
овествующих о государственных событиях и военных действиях.
При взгляде на сцену коронования урартского царя в памяти возни-
:=:~ широко известное по прорисям изображение инвеституры ассирий-
ого царя Саргона, некогда украшавшее великолепные залы дворца
_ ^аррукина 28. Бог Ашшур вручал царю Ассирии кольцо и жезл —
волы власти. Крылатые коленопреклоненные гении обрамляли эту
озицию.
В отличие от Ашшура бог Халди был поставлен урартским художни- илл
41
м не на простои четырехгранный постамент, а на мощную фигуру льва.
-гбражение зверя занимало чуть менее трети всей композиции. Лапы
за были покрыты декоративным узором, напоминающим чеканное во-
ение воина, и завершались мощными когтистыми ступнями. Пасть
тря была раскрыта. Огненно-красная шерсть на голове и груди стояла
см. Зверь призван был устрашать своим свирепым видом.
зображение бога, стоящего на животном, связано с древнейшими
темистическими представлениями. Этот сюжет восходит к очень ран-
= . времени. В нем раскрывается богатое мифологическое содержание
рартского искусства; в котором магические и религиозные образы
/--е’ались в изображения реальной природы. Фигура стоящего на
ре человека — царя или бога — известна по древнейшим передне-
а’ским печатям и оттискам на керамике III тысячелетия до н. э.
в । тысячелетии появляется усложненная композиция: царь поклоняет-
ожеству, стоящему на животном29. Изображение человеческой фи-
сы, стоящей на животном, зафиксировано А. А. Мартиросяном в ми-
хсгогии древней Армении.
•ЭРЕБУНИ
58
Наиболее классическим примером такой композиции в росписях яв-
ляется панно Марийского дворца с богиней Иштар, стоящей на львице
и вручающей царю знаки власти30. В ряде аналогичных урартских компо-
зиций бог стоит или восседает на троне, а в декоре трона изображены
фигуры людей, стоящих на животных31.
На скальных рельефах Язылыкая северо-восточнее хеттской столицы
Хаттуса (в современной Турции), относящихся к XIII—XII векам до н. э.,
изображена процессия богов. Двумя длинными рядами навстречу друг
другу направляются мужские и женские божества. Среди них одни стоят
на животных, другие — на головах низших богов. Так, бог войны и не-
погоды Тешуб стоит на головах двух человеческих фигур, являющихся
божествами гор, богиня Шепат в длиннополом одеянии стоит на львице.
На победной стеле ассирийского царя Асархаддона, найденной в
Зенджирли (бывший Самаль в северной Сирии), воздвигнутой в ознаме-
нование победы над Египтом и Финикией, изображены вверху, у головы
царя, четыре божества на животных. Одно из божеств восседает на
троне, установленном на спине львицы.
К рубежу VIII и VII веков до н. э. относится плита с изображением
бога Ашшура, стоящего на фантастическом крылатом льве, голову ко-
торого украшают бычьи рога, а задние лапы имеют орлиные когти 32.
Близость ассирийской и урартской культур, единство технических и
художественных приемов в изобразительном искусстве не исключали
самобытности урартских мастеров и своего особого отношения к изо-
бражаемому. Позже мы встречаем аналогичные фантастические образы
в армянской мифологии.
В сцене инвеституры из Эребуни изображение царя мало отличается
от изображения бога. По форме носа, глаз, рта, вьющихся волос, кур-
чавой бороды, крутого высокого лба черты лица Аргишти повторяли
облик бога Халди. Однако в урартском искусстве, в отличие от ассирий-
ского, в изображении богов не было иконографического однообразия.
Особенно отчетливо просматриваются индивидуальные различия на изо-
бражениях богов в рельефе бронзового пояса из Кармир-блура33.
В Адильджевазе найден большой трехметровый каменный рельеф,
изображающий второго по значению бога урартского пантеона — воина
Тейшебу. Его одеяние отличается от одежды бога Халди. Тиара Тейшебы
несколько ниже, чем у Халди, и украшена сверху звездой. Бычьи рога
являются и на ней непременным атрибутом, а сам бог Тейшеба стоит на
быке. Он сделал широкий шаг, и его одежда распахнулась, открыв под
- МЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
59
верхним длиннополым одеянием короткую юбку до колен и крепкие
“ьные ноги. Одежда бога украшена разнообразными стилизованными
_зетами. Сложные геометрические построения из треугольничков и ром-
в сочетаются с заштрихованными квадратами, покрытыми мелкой
ткой.
В росписях Эребуни в колорите парадных одежд преобладали звуч-
- е — красные, синие, белые — цвета. Отороченные бахромой и укра-
ные лентами и кистями одежды свидетельствовали об изысканности
- ,са и моды урартов. Нарядная обувь из яркой кожи дополняла костюм
еителей и вельмож. /
”ои разграблении урартского храма в Мусасире ассирийцы захватили
_ в :огие одежды и так описывали их: «.. .одежда божественности его,
-а которую нашиты золотые диски, изображение Аргишти, увенчанного
-ездной тиарой божественности»34.
Представление о придворных церемониалах дополняет сцена торже-
:~венного шествия, от которой сохранился фрагмент с двумя фигурами
а~о одетых людей. Это процессия богов, идущих к трону главного
адыки, воображаемому великолепию которой должны были подра-
вкагь дворцовые ритуалы. Головной убор первого бога украшен рогами,
а-, у богов и верховных жрецов, и заштрихован по рисунку дорогих
--а ей. Вьющиеся волосы опускаются на плечи. По спине ниспадает ши-
ая лента от тиары. Благообразные лица с большими глазами и ма-
рким подбородком несколько женственны. Мы встречаем такие лица
• =< у мужских фигур, так и у сфинксов, в росписях и в мелкой пластике.
—тобы представить себе характер сцены, участниками которой могли
рать эти люди, вспомним роспись из дворца в Тил-Барсибе, являющейся,
•димо, изображением адорации — поклонения и подношения даров,
арактерной деталью этих композиций является подношение пальмовых
етвей или стилизованных в виде трезубца пальметок35. Мы видим их
руках наших вельмож, в руке бога Тайшебы из Адильджеваза, в роспи-
х Тил-Барсиба, на рельефах ассирийских дворцов. Возможно, они свя-
:а ы с представлением о мире и являются символом мира. Дерево с
-эдобной стилизованной пальмовой кроной найдено в композициях рос-
сей Эребуни, непосредственно примыкающих к упомянутой сцене. На
лотистом фоне причудливо изгибаются красные и синие узоры ветвей,
веденные широким контуром.
В том же большом карасном зале найдены фрагменты росписи с ар-
*-тектурными сооружениями: зубчатые стены и башни крепости, укра-
илл
54
ЭРЕБУНИ
60
шенные сеткой треугольников и ромбовидным орнаментом. Это очень
редкие для искусства Древнего Востока изображения храмов, дворцов
и крепостей, которые позволяют представить себе более ярко урарт-
скую архитектуру, дошедшую до нас лишь в руинах. В данном случае
мы видим не сохранившееся в натуре зубчатое завершение крепостных
стен и башен. В росписях Эребуни органично сливаются изображения
архитектуры и пейзажа. Высокая стройная пальма поднимает свои ветви
над царским дворцом. Среди ее ветвей парят голубые птицы. Чуть
поодаль стоят шесты, оплетенные виноградными лозами с сизо-дымча-
тыми листьями и матово-синими гроздями ягод. Излюбленный урартский
мотив — виноградная лоза — сохранился как декоративный элемент и в
искусстве древней и современной Армении.
Осваивая плодородную Араратскую долину с богатыми орошаемыми
почвами, урарты разводили сады и виноградники, проводили каналы. Как
известно из урартских текстов, многие из каналов имели имена царей и
цариц. Известны виноградник дочери царя Тарири, расположенный на
живописных террасах в гористой местности, долина по имени Менуа, ка-
нал Аргишти. Не только чисто экономическая необходимость заставляла
урартов «делать пустынные земли цветущими», как пышно говорилось
в царских надписях. Подобные деяния прославляли царский род, укреп-
ляли престиж государственной власти. Один из правителей Ассирии пи-
сал об урартском царе: «Царь Урса (Руса), правитель их, по желанию
сердца своего <\. .^> указал выход вод, он вырыл канал, несущий про-
точную воду <\. .^> [воду] изобилия как Евфрат он заставил течь. Он
вывел бессчетные арыки от его русла и <\. .^> воистину оросил нивы
<...>как дождь полил плоды и виноград. Платану дереву высокому,
украшению дворца его как лесу над его окрестностями, он дал просте-
реть тень и как бог дал его населению возглашать радостные «алалу» 36.
Торжественные и радостные празднования совершались при закладке
виноградников, так же как при закладке городов. Сохранились записи и
о празднованиях сбора урожая. Виноградная лоза и гранатовое дерево
были главными элементами как орнаментальных узоров, так и сюжетных
композиций.
С большой любовью изображалась природа художниками Эребуни.
Красота природы Араратской долины и окружающих ее гор вплеталась
в изображения строгих сдержанных сцен военных походов, царских охот,
мирного быта виноградарей и пастухов. К сожалению, недостаточность
изобразительного материала не позволяет полностью реконструировать
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
61
все сцены. Да и то, что осталось от великолепия росписей, приходилось
реставрировать, дополняя маленькими хрупкими обломками, найденны-
ми порой далеко от места падения основной части. Только многочислен-
ные повторы когда-то излюбленных композиций в разных дворцовых
помещениях помогали восстановлению росписи и подтверждали пра-
вильность реставрационных решений. Сравнение аналогичных компози-
ций дает яркое представление о своеобразии манеры различных ма-
стеров.
На одной из наиболее сохранившихся росписей пожилой, низкорос- илл.
лый пастух несет на руках маленького беспомощного ягненка с тонкими,
бессильно вытянутыми ножками. Две сторожевые собаки с черной густой
шерстью помогают пастуху следить за стадом овец. Композиция по-
строена в двух ярусах. Стадо, разделенное на две сбившиеся внизу и
вверху группы, объединено фигурой пастуха. На нем длинное голубое
одеяние, отороченное каймой, голубая повязка на черных волосах. Лицо
безбородое с крупным носом и маленьким подбородком. Большие чер-
ные глаза глядят прямо на зрителя.
Во второй аналогичной композиции мы видим с ягненком в руках вы-
сокого стройного юношу в царском головном уборе. Урартские цари
называли себя «пастырями, достойными удивления». На привязи он дер-
жит тонкомордых охотничьих собак. Подобные изображения человека,
несущего на руках ягненка, широко распространены в искусстве древ-
него Междуречья 37.
Было найдено еще множество фрагментов с изображением стада,
пастухов, идущих среди животных или погоняющих их. Встречаются изо- илл.
43, 44
бражения ягнят, отдыхающих на лугу, коров, щиплющих траву, и др.
На хранящейся в Лувре клинописной табличке, содержащей красоч-
ное описание похода Саргона против Урарту в 714 году, говорится о при-
несении быков и баранов в жертву богам, об этом пишется и в урарт-
ских текстах38. Из ряда фрагментов со сценами жертвоприношений,
представленных в росписях Эребуни, наиболее соответствует текстам илл^
торжественная группа величаво шествующих бычков в сопровождении
нарядно одетого воина (аналогии этой сцены можно найти на рельефах
так называемых Балаватских ворот из дворца Салманасара III и в значи-
тельно более ранних росписях дворца в Мари) 39.
В росписях Эребуни встречаются несколько различных изображений
коней. Одни идут широкой рысью, другие скачут галопом, третьи выша-
гивают торжественно, как на параде. Сохранилось изображение белого
ЭРЕБУНИ
62
ИЛЛ.
50
илл.
45
илл.
47, 59
коня, украшенного разноцветной плетеной сбруей, и голова голубой
лошади в уборе.
Видимо, в дар царю ведут тонконогих рысаков и скакунов в дорогой
упряжи, накрытых попонами. Урарты славились выучкой своих лошадей.
В тексте говорится: «С этого места конь по имени Арцибинй, на котором
сидел Менуа, прыгнул на 22 локтя» (арцибини в переводе — орел)40. Рас-
стояние в двадцать два локтя равно одиннадцати метрам двадцати сан-
тиметрам.
В Луврской табличке сообщается: «Люди, живущие в этой области,
во всем Урарту не имеют равных в умении обучать лошадей для кон-
ницы»41.
Кони, изображенные в росписях Эребуни, запряжены в повозки или
колесницы, некоторые кони под всадниками, другие — с сопровождаю-
щими их сбоку и спереди возничими, конюхами и воинами. Конские
уборы значительно отличаются от ассирийских и хеттских по форме рем-
ней и переплетений.
Урартские боевые колесницы известны по чеканке на бронзе. В рос-
писях обнаружены отдельные части колесниц, например колеса с во-
семью спицами. По наблюдениям Б. Б. Пиотровского, такие колеса полу-
чили распространение в Ассирии только при Саргоне II, а в середине VIII
века до н. э. еще продолжали использовать колеса с шестью спицами.
В росписи Тил-Барсиба воин ведет лошадь, запряженную в колесницу
царя, ножны кинжала воина почти касаются груди лошади, как и на на-
шем фрагменте, а дышла колесницы кончаются у шеи лошади. Узор
конской сбруи на груди характерен для урартского орнамента и не раз
встречался на предметах из Эребуни. Это цветные треугольники или ло-
маные линии, делящие полосу как бы на ряд треугольников.
Как отмечает Н. Д. Флиттнер, росписи Тил-Барсиба во второй поло-
вине VIII века до н. э. были переписаны. В сценах дворцовых празднеств
вельможи были преображены в воинов, с этой целью у них изменены
прически, дорисованы бороды, переделаны одежды, добавлено воору-
жение. Судя по характеру этих изменений, сцена мирного празднества
была увязана с торжеством, знаменующим военную победу.
На Эребуни полного цикла сюжетов, аналогичных изображениям на
Балаватских воротах или в рельефах ассирийских дворцов, не найдено.
Но на основании сохранившихся фрагментов можно считать, что ряд изо-
бражений быков, баранов, коней, вооруженных воинов в движении, беге
и марше — части такой не сохранившейся композиции.
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
63
В росписях Эребуни имеется фрагмент с тремя идущими воинами в
коротких легких одеждах, перепоясанных ремнями с кинжалами. Юноши
вооружены луками и стрелами, на головах у них военные головные
уборы. Одежды окрашены в разные цвета. Воины Эребуни идут в один
ряд.
В аналогичных сюжетах ассирийских росписей воины двигаются
в два ряда. Их шаг более тяжел и размерен. Вся композиция отличается
большей жесткостью и сухостью, более четкой передачей мускулатуры
и тщательной проработкой деталей вооружения. Размеры ассирийской
композиции были в несколько раз больше, чем в Эребуни.
Но урартский художник и в миниатюрной по сравнению с размерами
стены архитектурной росписи (фигуры достигали всего лишь 21 см) су-
мел показать множество мелких деталей: плетение ремней на военных
сапогах, мелкие бляшки, украшающие одежду, тщательно прорисован-
ные пальцы рук, сжимающие оружие.
Судя по легким стройным фигурам, это были молодые юноши из от-
ряда лучников — одной из важнейших частей урартской армии.
До наших дней дошло художественное литературное описание воен-
ных действий между ассирийцами, возглавляемыми царем Саргоном и
урартами в упомянутой уже Луврской табличке Табшар Ашшура. Изо-
бразительными иллюстрациями к ней долгое время служили каменные
рельефы из Ашшура и Дур-Шаррукина.
Найденные в Эребуни фрагменты с изображениями военных сцен
развивают традиции, сложившиеся в искусстве Передней Азии еще во
времена Древнего Вавилона, и очень близки по своему характеру к асси-
рийским росписям Тил-Барсиба и каменным рельефам известных асси-
рийских дворцов.
На одном из донесений ассирийскому царю говорится: «Я послал
специального гонца, чтобы узнать новости страны Урарту»42. Сведения
не только военного значения передавались из страны в страну. Тексты
летописей с максимальной для того времени точностью фиксировали и
место военных действий. На знаменитых батальных сценах бронзовых
ворот, найденных на Балаватском холме возле Ниневии, изображались
вполне конкретные боевые действия ассирийцев и урартов, зафиксиро-
ванные также идущими параллельно надписями.
Первая попытка отождествить военные действия, изображенные в
росписях Эребуни и Тил-Барсиба, с реальным историческим событием
сделана нами по отношению к группе воинов-лучников 43.
ИЛЛ.
56
ЭРЕБУНИ
64
ИЛЛ.
51, 52
илл.
42
Культурная жизнь Тил-Барсиба и Эребуни развивалась в одном на-
правлении и сохранила множество общих элементов. В одном из двор-
цовых залов Тил-Барсибского дворца были найдены росписи с военными
сюжетами, аналогичные росписям Эребуни. Некоторые особенности жи-
вописных композиций Тил-Барсиба позволяют датировать их с точностью
до полувека и связывать военные сцены с событиями урарто-ассирийской
истории.
Наряду с батальными композициями в росписях Эребуни видное
место занимают сцены охоты.
Разрозненные фрагменты с изображениями пятнистого гепарда, чер-
ного, вставшего на дыбы коня, охотника, стоящего на колеснице, и пря-
чущихся в зарослях кустарника диких коз и телят по аналогии с ассирий-
скими, хеттскими и египетскими44 изображениями охоты складываются
в сложную многофигурную композицию царского выезда на охоту.
Сцена построена в нескольких планах; слева основное поле фриза зани-
мает колесница со стоящей во весь рост фигурой царя, натягивающего
тетиву лука. По аналогии с росписью Тил-Барсиба45 сзади могли нахо-
диться запасной черный с золотисто-красной гривой верховой конь и,
возможно, колесницы других охотников или всадники, так как фрагмен-
тов с фигурами коней и колес было несколько. По-разному, видимо,
можно расположить животных, изображенных урартским художником.
Один из вариантов реконструкции46 кажется нам наиболее убедитель-
ным, поскольку он соответствует расположению сцен охоты по ярусам,
как это было на бронзовых поясах из могильников Арин-берда или в рос-
писях, изображающих пасущиеся стада.
Слева направо мчатся охотники и звери. Царь стоит на легкой двух-
колесной колеснице. Богатая упряжь царского коня состоит из попоны
и нагрудника. Одежда царя и охотников украшена длинной бахромой.
Она должна была бы развеваться при быстрой езде, но, как того требо-
вал канон Востока, царская фигура полна величественного покоя, в то
время как у коня грива и хвост разметались на бегу.
Звери не оказывают сопротивления царю, как это изображалось в
ассирийских и хеттских рельефах. Быстроногий гепард сопровождает
царскую колесницу.
Изображение сцены охоты в росписи Тил-Барсиба позволяет в какой-
то степени реконструировать композицию Эребуни.
Трупы львов брошены под ноги коней, как это бывало с повержен-
ным врагом, другие в виде трофеев подняты на колесницы. Богатая
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
65
упряжь, попоны из шкуры гепарда на конях, дорогие с разнообраз-
ными узорами одежды всадников — все это зафиксировано со знанием
тончайших нюансов охотничьего церемониала. Действие развивается по
строгой схеме справа налево в одной плоскости, в одном плане.
Но в сцене охоты из Эребуни может быть и более свободное распо-
ложение животных по всему полю росписи. Одни из них прячутся в за-
рослях камыша или кустарника, другие убегают от охотников, третьи
еще спокойно пасутся на лугу, не чувствуя опасности.
В росписях Эребуни мы также встречаем изображения животных,
стилистически очень различные. Характер трактовки зависит и от того,
в реальной ли обстановке изображено животное или оно является эле-
ментом символической композиции.
Кроме сюжетов, имеющих аналогии в ассирийском и урартском ис-
кусстве, в росписях цитадели встречаются изображения, зафиксирован-
ные только в Эребуни.
Среди росписей, некогда украшавших помещение с карасами в Эре-
буни, были найдены фрагменты с изображением виноградных лоз и кис-
тей винограда. На одном из фрагментов показан жрец в высоком голов-
ном уборе и длинном, расшитом узорами и украшенном бахромой одея-
нии, стоящий рядом с большим сосудом для вина. Сосуд с широким
туловом, отогнутым наружу плоским краем похож на карасы, стоящие
в самой кладовой. Изображение жреца перед сосудом для вина выгра-
вировано и на печати, происходящей из Топрах-Кале.
Из урартских текстов известно о культе вина, о жертвах, приносимых
по случаю закладки виноградников, о торжественных возлияниях, совер-
шаемых урартскими царями.
О церемониях, происходивших в помещениях Эребуни, мы можем
только догадываться. Урартские тексты статистически сухо перечис-
ляют жертвы, приносимые богам, но не говорят о самом ритуале.
Можно лишь предположить, что через дверь комнаты, примыкавшей
к северо-западному углу царской кладовой, в помещение входили слу-
жители, отрывали глиняные бирки с оттисками печатей, снимали крышки
с сосудов, большими черпаками разливали вино по сосудам и разносили
его присутствующим на торжественной церемонии гостям.
Празднества народов Древнего Востока отличались пышностью и тор-
жественностью. Строгость ритуала сочеталась с яркостью парадных по-
мещений, красотой дорогой посуды и роскошью одежды хозяев и
гостей.
5
илл.
73
Эребуни
ЭРЕБУНИ
66
ИЛЛ.
65, 66
ИЛЛ.
67, 69
ИЛЛ.
61-63
По всей вероятности, сюжетные композиции снизу и сверху опоясы-
вались широким, до 1,5 м фризом; наиболее сохранившаяся его часть
находится в нише большого зала дворца, расположенного недалеко от
храма Суси. В верхней части горизонтально расчлененного фриза поме-
щалась голубая полоса, в которой чередовались белые или красные
круги с вписанными в них восьмиконечными звездами. Далее шел ряд
разноцветных сине-красно-белых пальметок, ниже — трехступенчатые го-
лубые и красные башенки с декоративно оформленным контуром, еще
ниже — самый распространенный мотив урартского и переднеазиатского
искусства: ритмически повторяющиеся пары жрецов по сторонам свя-
щенного «древа жизни». Этот ряд сверху и снизу ограждает самую ши-
рокую центральную часть фриза с символическими изображениями бы-
ков и львов, стоящих попарно по сторонам декоративного квадрата
с вогнутыми сторонами. Вся эта многофигурная композиция завершается
гирляндой стилизованных плодов граната в виде трехцветных дисков.
Средняя часть фриза достигала высоты 50 см, фигурки жрецов впи-
сывались в прямоугольники 5X8 см. Основное членение фриза прохо-
дило по горизонтали, оно подчеркнуто чистыми, без узоров, узкими по-
лосками голубого, красного, черного цвета разной ширины, но в основ-
ном от 3 до 5 см. Иногда полосы с изображениями подчеркивала голубая
полоса с красными розетками.
Перечисленные выше элементы узора: звезды, пальметки, башенки —
расположены в простом повторе или чередовании по цвету.
Если внимательно рассмотреть детали этой на первый взгляд деко-
ративной композиции, то оказывается, что они так или иначе связаны
с мифологией и символикой древнего мира. В композициях росписей мы
видим голубую полоску «неба» с расположенными в ряд многолучевыми
звездами, «землю» с идущими по ней животными или людьми, стоящими
возле деревьев. Между этими «реальными» сферами заключается про-
странство, в котором находятся непропорционально большие (по отно-
шению к окружающему) изображения быков и львов, расположенные
попарно в зеркальной композиции по сторонам квадратов с вогнутыми
сторонами. Декоративные квадраты, заполненные растительным или гео-
метрическим орнаментами, имеют символическое значение, так же как
и связанные с ними быки и львы. Отсюда и вся композиция приобретает
символическое звучание.
Эти урартские росписи, видимо, представляли собой своеобразную
реконструкцию мира, созданную религией и мифологией того времени.
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
67
Именно так представляли себе строение вселенной народы Месопота-
мии. В III тысячелетии до н. э. у шумеров сложились понятия, которые со
временем в большей или меньшей степени распространились по всему
Ближнему Востоку. Главными элементами мироздания были земля и
небо.
Последовательность космических событий была такова: первоздан-
ный океан разделился на небо, воздух и землю, на которой появились
сначала растения, потом животные и, наконец, человек. Тесные связи
изобразительных и орнаментальных элементов росписи с религиозной и
магической символикой помогают установить происхождение и историю
различных элементов, воссоздать из разрозненных фрагментов утрачен-
ное единство образов. С космической идеей и мирозданием связано и
изображение «древа жизни» как символа вселенной.
Культу «древа жизни» посвящены специальные исследования. В цар-
стве Урарту он приобретает специфические черты. В исторически скла-
дывающейся композиции у «древа жизни» в разные времена и у разных
народов стояли разные существа, оберегающие или оплодотворяющие
его 47. В пределах Месопотамии этими существами могли быть звери, жи-
вотные, птицы, фантастические чудовища и, наконец, люди. Урарты
обычно у «древа жизни» изображали жрецов или крылатых гениев.
На бронзовом шлеме царя Аргишти, сына Менуа, из Тейшебаини изо-
бражены возле «древа жизни» крылатые мужчины и бескрылые юноши.
Изображения располагаются тремя рядами, причем в верхнем ряду вы-
делена группа двух юношей-жрецов, стоящих у «древа жизни». В роспи-
сях Тейшебаини и на печатях из той же крепости «древо» охраняли кры-
латые существа. На каменной шкатулке из Тейшебаини встречаются ор-
линоголовые крылатые фигуры.
«Очеловечение» действующих лиц этой композиции в росписях Эре-
буни показывает сложную символику культа «священного древа жизни».
Каким же представал в этой композиции образ человека? В пределах
установленных каноном позы и жеста, при обязательном профильном
положении фигуры и лица и отсутствии цветовой моделировки мы не
можем не отметить некоторых индивидуальных черт. Например, воз-
растных. Перед нами проходит галерея лиц молодых и старых, нежных и
суровых, жестоких, как бы прочерченных прямыми и ломаными линиями,
и мягких, поэтичных, созданных плавной текучей линией.
У нас пока нет никаких оснований считать, что перед художником
ставились задачи индивидуализации человеческой личности. Выделение
ЭРЕБУНИ
68
частного из общего в этом случае имело под собой более психологиче-
скую основу, чем накопленный социальный опыт.
Перечисленные реконструкции не исчерпывают всего сюжетного мно-
гообразия. В Эребуни были также найдены изображения фантастиче-
ского существа с человеческим торсом, посаженным на звериное тело,
с могучими крыльями орла. Фрагменты представляли переднюю часть
четвероногого существа с молодым безбородым человеческим лицом
и жестом рук, аналогичным положению рук жрецов у «священного дре-
ва», с культовым сосудом в руке. Передние ноги напоминали ноги льва.
На втором фрагменте сохранились верхняя часть крупа животного и
большое приподнятое в размахе крыло. Аналогичные фигуры, стоящие
по сторонам священного квадрата, известны в росписях Алтын-тепе.
Кроме зафиксированных в храме бога Халди и дворце композиций
центрального пояса, адекватных в своем решении, в 1967 году в том же
большом карасном зале была найдена композиция с иным построением
центрального пояса. У декоративного квадрата спиной к нему стояла
человеческая фигура, напоминающая фигуры жрецов, однако выполнен-
ная без характерного для них ювелирного изящества, увеличенная в пять
раз. Центральное поле квадрата, занятое изображением стилизованного
щита и двуострых перекрещенных секир, было аналогично декору квад-
рата в Алтын-тепе и Тил-Барсибе. Однако ободок квадрата заполнен ро-
зетками, типичными для росписей Эребуни.
Слева от большой человеческой фигуры, отделенные от нее пятью
вертикальными полосками, расположены горизонтально в пять ярусов
изображения жрецов у священного «древа жизни». Два яруса — второй
и четвертый — сохраняют традиционную «зеркальную» композицию,
то есть жрецы стоят по сторонам «древа», лицом к нему, остальные
композиции даны как бы в шахматном порядке, то есть посредине нахо-
дится человеческая фигура, а по бокам ее — деревья.
Хотя новые изображения похожи на найденные ранее, полного сов-
падения деталей нет.
При общем сходстве изображений жрецов на росписях храма и
дворца следует подчеркнуть различие в рисунке кинжала и ленты, спа-
дающей от головного убора к поясу.
В левой руке у стоящей фигуры маленький сосудик; рука согнута в
локте, бахрома на одежде идет от пояса к спине, а не к груди. По-иному
решен декор шарфа: отделка внизу имеет не вертикальные, а горизон-
тальные линии.
-МЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
69
Создание множества композиций, покрывающих стены и потолки по-
ведений Эребуни, было сложной и кропотливой работой. В неясном
-«лумраке высоких комнат, видимо, на помостах и специальных лесах,
- рой на высоте 5—6 м или под самым потолком приходилось выводить
-айшие узоры одежд и орнаментов. Необыкновенная точность руки
- ебовалась для проведения сложного контура таких ответственных изо-
ажений, как лица, царские фигуры, священные животные. Каждый ри-
с-ок наносился от руки и при внешнем однообразии повторяющихся
бразов и сюжетов поражает своим особым индивидуальным обликом.
В некоторых случаях делались предварительные наметки горизон-
-альных членений. Это должен был быть изнуряющий труд — нарисовать
: щни, тысячи жрецов, баранов, быков, львов, гранатовых деревьев, бес-
печные ленты пальметок, розеток, башенок, звезд. Все должно было
быть строго подчинено канону: жрецы справа и слева от дерева, кро-
яильницы или сосуды соответственно в правой или левой руке; у грана-
вого дерева девять веточек, ствол дерева разделен на три части, гра-
*-а~овые плоды двух цветов и т. д. и т. п.
Росписи Эребуни выполнялись большой группой мастеров и, вероят-
- 2 так же как и строительство крепости, были сделаны в разные цар-
--вования. В некоторых помещениях имелось два-три слоя штукатурки
е росписью, нанесенные последовательно в различные строительные
~_риоды.
Благодаря кропотливой, тщательной и порою изнурительной работе,
- оведенной по спасению фрагментов росписи начальником отряда
им. А. С. Пушкина И. М. Лосевой, археологом Управления по
ране памятников АССР С. А. Нариманяном и реставратором Истори-
-еского музея Армении В. М. Газизяном, удалось вынуть из земли мно-
'-е из упавших кусочков росписей.
Основные реконструкции росписей были сделаны К. Л. Оганесяном 48.
рецкие археологи в реконструкции росписей Алтын-тепе использова-
опыт восстановления композиций Эребуни 49. Урартские росписи, от-
«рытые в Эребуни, хотя они и более ранние, по иконографии схожи
г урартскими росписями, обнаруженными турецким археологом Озгю-
ем в Алтын-тепе. Парадный зал в Алтын-тепе был украшен фризом,
тоже сохранившимся во фрагментах, состоящим из нескольких реги-
•ров. Наиболее широкий центральный пояс занимали фигуры быков,
львов и крылатых сфинксов, стоящих по сторонам священного квадрата,
ад фризом шла неширокая полоса, заполненная маленькими фигу-
ЭРЕБУНИ
70
ИЛЛ.
77
илл.
75
<илл.
76
рами жрецов, стоящих по сторонам священных деревьев, выше находил-
ся ряд розеток, затем башенок, снова ряд розеток и пальметок, а над
ними — широкая полоса с фигурами каких-то животных. Внизу компози-
ции находился ряд стилизованных гранатов.
Росписи Эребуни и Алтын-тепе близки между собой. Правда, роспи-
си Эребуни, в которых преобладают синие, красные и белые тона, более
яркие, чем росписи Алтын-тепе, выдержанные в красно-коричневом
колорите.
Анализ сходных по сюжету изображений особенно ярко выявляет
живописное своеобразие росписей Эребуни. Им присуща большая тща-
тельность и четкость рисунка, изысканность в орнаментике и колорите.
Росписи Эребуни, датируемые периодом правления царей Аргишти I
и Сардури II, относятся ко времени расцвета Урартского государства.
Большое значение для раскрытия природы урартского искусства и
личности художника имело открытие на Эребуни фрагментов карасов с
процарапанными на них рисунками, самыми различными по компози-
циям и сюжетам, но выполненными, в отличие от рисунков росписей, с
различной степенью профессионального мастерства. Возможно, они
являлись подготовительными набросками для настенных композиций.
Эти рисунки на карасах раскрывают перед нами процесс формирования
художника.
На одном из них изображен горный козел с сильным телом, большой
головой и длинными рогами. Животное показано в очень динамичном
движении в момент прыжка с поджатыми ногами. На другом фрагменте
выгравирован козел в спокойной статичной позе. Согласно древне-
восточному канону, на обеих фигурах при профильном положении тела
и головы глаза показаны в фас.
Очень интересен фрагмент с изображением шагающего двугорбого
верблюда, пока еще не известного в росписях Эребуни. Найдены были
также фрагменты с изображением коз, птиц и других животных. Так, на
одном фрагменте мы видим прямоугольное сооружение, украшенное
фризом из башенок, ворота, куст и идущего козла. Размещая предметы
друг за другом, мастер создает иллюзию глубины пространства.
Изображенное на карасе здание с цоколем из прямоугольных плит и
карнизом в виде башенок напоминает открытые на Эребуни и в других
урартских городах монументальные архитектурные сооружения, извест-
ные также по рельефам на бронзе и слоновой кости, с характерным для
них зубчатым завершением и каменной облицовкой.
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
71
Росписи Эребуни во многом обогатили и расширили представление
об урартском изобразительном искусстве и о творческом методе урарт-
ских мастеров. Они помогли глубже и полнее понять своеобразие урарт-
ского зодчества, его монументальность, декоративность, красочность,
нарядность. Декоративные росписи подчеркивают монументальность
конструкции урартских строений, выделяют ясность их объемов, чет-
кость контуров, насыщенность цветовой гаммы. Вместе с тем идентич-
ность композиций росписей, декоративных бронзовых щитов, украшав-
ших стены храма, оружия и обстановки говорит о глубоком синтезе
урартского искусства, единстве его тематического и стилистического ре-
шения. Большое разнообразие сюжетов и прекрасное качество исполне-
ния свидетельствуют об одаренности и высоком профессиональном мас-
терстве работавших в Эребуни художников.
ЭРЕБУНИ
72
40. Голова бога Халди.
Фрагмент росписи
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
73
41. Бог Халди на льве.
Фрагмент росписи
ЭРЕБУНИ
74
42. Реконструкция сцены
охоты
43. Корова, щиплющая 44. Часть фигуры быка,
траву Фрагмент росписи Фрагмент росписи
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
7S
45. Деталь колесницы.
Фрагмент росписи
ЭРЕБУНИ
76
46. Охотник с ягненком
и собаки.
Фрагмент росписи
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
47. Бычки и погонщик.
Фрагмент росписи
ЭРЕБУНИ
48. Быки. Фрагмент росписи 49. Собака. Фрагмент
росписи
50. Часть композиции
сцены охоты.
Фрагмент росписи
НУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
Голова козла.
Фрагмент росписи
52. Гепард и козел.
Фрагмент росписи
ЭРЕБУНИ
80
53. Шествие с быками.
Фрагмент росписи
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
81
54. Сцена торжественного
шествия. Фрагмент
росписи
6 Эребуни
ЭРЕБУНИ
82
55. Пастух со стадом овец.
Фрагмент росписи
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
83
56. Воины. Фрагмент
росписи
57. Дерево. Фрагмент
росписи
ЭРЕБУНИ
86
61 Реконструкция централь- 62. Бык и символический
ного фриза росписи орнамент. Фрагмент
фриза росписи
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
87
63. Львы по сторонам
«священного» квадрата.
Фрагмент росписи
ЭРЕБУНИ
88
64. Бутоны лотоса.
Фрагмент росписи
65. Пальметта. Фрагмент
росписи
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
89
66. Геометрический орна-
мент, изображающий
стены и башни крепости
Фрагмент росписи
67. Стилизованные гранаты.
Фрагмент росписи
ЭРЕБУНИ
90
68. Трава. Фрагмент
росписи
69. Стилизованные гранаты.
Фрагмент росписи
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
91
70. Голова жреца.
Фрагмент росписи
71. Жрецы у «священного
древа». Фрагмент
росписи
ЭРЕБУНИ
92
72. Погонщик с быками.
Верблюды. Фрагмент
росписи
•ОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
93
'3. Жрец с чашей перед
карасом с вином.
Фрагмент росписи
74. Теленок. Фрагмент
росписи
ЭРЕБУНИ
94
75. Фрагмент караса
с изображением
идущего козла. Глина
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ
9S
76. Фрагмент караса
с изображением
верблюда. Глина
77. Фрагмент караса
с изображением
прыгающего козла. Глина
I
Художественное
ремесло
илл.
78
илл.
79
илл.
80
Урарты были большими мастерами в изготовлении изделий из камня,
металла, глины, дерева, кости. Камнетесы и чеканщики, гончары и рез-
чики делали посуду и оружие, мебель и ювелирные украшения, пора-
жающие техническим мастерством и художественным совершенством.
Разнообразные предметы художественного ремесла, найденные в цита-
дели, поселении и урартском погребении, расположенном на соседнем
с городом известном по современному названию Нор-Ареш холме
дают представление о высоком уровне мастерства урартов.
Изделия из камня. Оборонительные стены крепости, сложенные
из идеально пригнанных друг к другу насухо камней, базальтовые плиты
облицовывающие парадные залы храмов и дворцов Эребуни, и сейчас
при прошествии многих веков поражают мастерством, с которым он
сделаны народом, жившим среди каменных громад Армянского нагорья
понимающим природу камня, его силу и красоту.
В Эребуни трудились не только строители, умельцы самых различ-
ных специальностей изготовляли из камня зернотерки и ступки, высекал
совершенные по форме и идеально отполированные огромные базаль-
товые чаши, сверлили крошечные сердоликовые и агатовые бусы, выре-
зали мраморные амулеты и печати. Они знали различные породы камн
как местные, так и привозимые из ближних и из дальних районов и уме-
ли извлекать из них максимальную художественную выразительность.
Керамика занимает ведущее место среди ремесленных издели
Эребуни, она очень разнообразна как по форме, так и по технике изго-
товления 51.
Продукты хранились в огромных карасах — глиняных сосудах кони-
ческой формы с вертикальным венчиком, имеющим отогнутый нару
край 52. Днище караса обычно изготовляли на гончарном круге, а зате
на него постепенно слой за слоем наращивали тулово, прилепляли край
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
99
покрывали внутри обмазкой из тонко отмученной глины. Украшали ка-
расы рельефным узором в виде плетенки, расположенным в несколько
рядов вдоль горла и тулова. На широкую часть тулова наносили вдав-
ленный узор в форме больших лопаток. На многих карасах сохранились
клинообразные надписи, указывающие емкость данного сосуда. Урарт-
ская мера емкости «акархи», равная приблизительно 240—250 литрам, им.
делилась на более мелкие меры «теруси», равные 22—24 литрам. Най-
денные в Эребуни карасы имеют обозначения от трех до семи акархи,
то есть они вмещали 750—1750 литров каждый.
Кроме клинописных надписей, указывающих емкость сосуда, на ка- Q7Mgg
расах имеются обозначения мер емкости, выполненные иероглифами.
Расположенные рядами на тулове сосуда кружки указывали емкость
данного сосуда. Причина наличия на одном и том же карасе указания
емкости, сделанного клинописью и иероглифами, не совсем ясна. Выска-
зывают предположение, что клинописная надпись означает емкость дан-
ного сосуда, а иероглифическая — количество помещенного в него про-
дукта.
Урартские храмовые и царские хозяйства отличались исключительной
точностью учета. Чтобы предотвратить хищения продуктов, сосуды, за-
крытые сверху глиняными крышками, опечатывались. С этой целью в
горловинах карасов делали дырки, в которые продевали шнур, оба конца
шнура обмазывали глиной, на глину ставили печать. Поломка печати сви-
детельствовала о хищении из кладовой.
Судя по сохранившимся на дне карасов зернам, остаткам кунжутного
масла и вина, они использовались для хранения как сыпучих тел, так и
жидких. Ассирийские летописи рассказывают об огромных винных кла-
довых, захваченных при разгроме урартских крепостей.
Виноградарство, занимавшее важное место по всей территории
Урартского государства, особенно большое значение приобрело в пло-
дородной, удобной для орошения Араратской долине. Завоевав страну
Азу, Аргишти I покрыл ее сетью каналов, позволявших на орошаемых
землях развести сады и виноградники.
Согласно надписи, найденной в Сардарабаде53, царь отвел от реки
четыре оросительных канала и разбил фруктовые сады и виноградники.
Приемник Аргишти I Сардури II также придавал большое значение вино-
градарству.
О разведении виноградников в районе Эребуни у нас нет письменных
данных, но сооружение на территории крепости шести карасных кладо-
у*
ЭРЕБУНИ
100
вых, в том числе кладовой, рассчитанной на двести карасов, свидетель-
ствует о колоссальных запасах вина, хранившихся здесь. На дне не-
скольких карасов были найдены косточки винограда. Крупнейший совет-
ский винодел, профессор Л. М. Джанполадян на основании изучения
косточек винограда, происходящих из Тейшебаини, установил, что они
принадлежат сортам воскеат (харджи), мехали, арарти (хаиабаш), киш-
миша (назели), еревани и некоторым сортам черного винограда54.
За исключением изготовленных лепным способом карасов, осталь-
ная урартская посуда изготовлялась на гончарном круге. В цитадели был
найден большой гончарный круг с отверстием для оси вращения посре-
дине. На гончарном круге изготовлялись сосуды самых разнообразных
видов. Особенно распространена была двухцветная керамика: светло-
розовые миски, опоясанные широкими красными полосами, кувшины,
илл. покрытые светло-желтыми треугольниками, толстостенные сосуды с гео-
82 _।
метрическим орнаментом. Прекрасны вазы с округлым туловом, широ-
ким горлом и ручками в виде стилизованных голов животных. Поверх-
ность вазы покрыта линиями, разгоаничивающими вазу по поясам. Про-
странство между поясами заполнено чередующимися рядами светло-
розовых и темно-красных треугольников. Такой орнамент, обведенный
илл. вдавленной линией, характерен для двухцветной керамики Эребуни.
Наиболее часто встречается посуда с обмазкой ангобом. В зависи-
мости от состава глины и степени обжига цвет ангоба меняется от
светло-розового до темно-красного. Посуда из красной глины с ангобом
очень разнообразна по форме и по назначению — миски, чаши, блюда.
Их диаметр колеблется от нескольких сантиметров до 0,5 м. Наиболее
крупными были миски, используемые для замешивания теста. Миски,
служащие для еды, были той же формы, что и для теста, но меньшего
размера. Красивы чаши со слегка утолщенным отогнутым наружу краем,
с выдавленной полосой. Чаши с краями, имеющими выступ, характерны
для Эребуни. На некоторых чашах имеются два более глубоких выступа,
придающих сосудам особую нарядность.
илл. в винных кладовых Эребуни было найдено много одноручных кувши-
нов для вина, сделанных из светлой глины и покрытых ангобом. Совер-
шенно одинаковые по форме, они различаются по величине. Емкость их
колеблется от половины до пяти литров. На ручках многих сосудов для
вина имеются иероглифы, обозначающие емкость.
илл. Наиболее совершенны ярко-вишневые лощеные сосуды с блестящей,
словно покрытой лаком поверхностью. У урартских мастеров была своя
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
101
тайна получения простой блестящей посуды, разгадать которую смогли
лишь в современных химических лабораториях. Для получения ангоба
урартские гончары не искали ни особых составов, ни особых красок,
а брали ту же глину, что и для изготовления сосудов, только ее предва-
рительно обжигали, растирали в мельчайший порошок, разводили в воде
и затем тонким слоем наносили на поверхность сосуда. При вторичном
обжиге глина приобретала теплый, глубокий тон и блеск, усиливаемый
при натирании поверхности сосуда воском55. Поскольку краснолощеная
керамика в большом количестве была найдена в центре Урартского цар-
ства возле озера Ван, она получила название «ванской». В Эребуни были
обнаружены краснолощеные чаши, высокие кубки, изящные вазы на
цилиндрических ножках, курильницы56, сосуды с вытянутым горлом и
приплюснутым овальным туловом, украшенным углубленными лопатча-
той формы узорами. Очень красивы большие, около полуметра высоты,
бомбовидные сосуды. Они не имеют никаких украшений, словно мастер
боялся нарушить идеально правильную форму шара и его блестящую
поверхность, и только горло и донышко опоясаны тонким рельефным
выступом, а в самом донышке имеется круглая вмятина, как будто со-
суд был сделан не на гончарном круге, а на подставке чеканщика. Ве-
роятно, гончар, изготовлявший эти сосуды, старался сделать их похо-
жими на бронзовые бомбовидные вазы. Во время раскопок урартской
крепости Алтын-тепе57 были найдены бронзовые сосуды такой интерес-
ной формы. Повторяя форму этих дорогих металлических изделий
в глине, мастер старался сохранить внешнее своеобразие технологиче-
ских приемов литейщика и чеканщика, претворяя их в чисто декоратив-
ные элементы. Так на глиняных сосудах появились необычные валики и
круглые выемки на плечах у горловины и на днищах, обусловленные
в металлопластике спецификой соединения швов и креплением сосуда
на специальной подставке во время работы мастера.
Глиняные фиалы с четырнадцатью гранеными выступами тоже под-
ражали бронзовым образцам, известным по роскопкам в Топрах-кале 58,
в Тейшебаини 59 и других урартских центрах. Форма фиалы хорошо из-
вестна в хеттской, сирийской и кипрской металлопластике, известна
она была и народам Закавказья, но глиняные фиалы встречаются очень
редко. На некоторых из фрагментов краснолощенной керамики из Эре-
буни имеются оттиски клейм, не имеющих аналогий среди клейм, най-
денных в Ване. Это обстоятельство позволяет предположить, что красно-
лощеная посуда изготовлялась в самом Эребуни.
ЭРЕБУНИ
102
Наряду со светлой глиной для изготовления сосудов использовали
черную глину и соответственно покрывали ее черным ангобом. Из чер-
ной глины изготовляли небольшие, до метра в высоту, карасы с заострен-
ным днищем, предназначенным для вкапывания в пол кладовой. Из чер-
ной глины делались также миски с высокими суживающимися книзу
краями, большие жаровни, миски с невысоким круглым туловом.
Кроме урартской керамики в Эребуни было найдено много посуды,
изготовленной местными мастерами — коренными жителями Араратской
долины.
Это — сероглиняные горшки и миски, покрытые рельефным орна-
ментом. Хотя по форме и по технике исполнения сосуды уступают
урартским, но декор их, удивительно самобытный, ясный и цельный, пле-
няет разнообразием орнаментов, композиционным решением и глубо-
ким согласованием узора с формой сосуда. Среди узоров различаются:
в форме зерна — «семечковый», нанесенный ногтем — «ногтевой», про-
веденный штампом с зазубринами, «гребенчатый» — в виде елочки. Осо-
бенно разнообразны узоры, составленные из волнистых линий: то поло-
женных в один ряд, то идущих несколькими волнами, порой эти волны
находят друг на друга, образуя сложные плетенки. Тулова сосудов опоя-
сывает выступающий орнамент в виде широкого жгута, иногда его по-
вторяют несколько раз, и создается впечатление широкого пояса, плот-
ным кольцом охватившего выпуклое тулово.
Встречаются сосуды с характерными для Закавказья формами ручек,
украшенных рельефным узором в виде находящих друг на друга вдав-
ленных треугольников, заполненных белой краской. Некоторые из ручек
имеют в верхней части выступ, придающий им сходство с головой рога-
того животного. Это связано с представлением о животном — охрани-
теле сосуда.
Вопрос о своеобразии материальной культуры местных племен и о ее
взаимоотношениях с урартской культурой — одна из интереснейших
проблем кавказоведения. В настоящее время на основании письменных
источников и археологического материала сделано многое для опреде-
ления племен, покоренных урартами. Советские урартологи Б. Б. Пиот-
ровский, Г. А. Меликишвили, С. Т. Еремян, А. А. Мартиросян, Н. В. Ару-
тюнян 60 составили карту расселения урартских племен и их соседей.
Археологические работы последних десятилетий, проводимые на терри-
тории Армении, значительно расширили наше представление о мате-
риальной культуре аборигенов 61.
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
103
Металлургия. Ко времени появления урартов в Араратской до-
лине коренные жители Закавказья достигли высокого совершенства в
различных видах мастерства и ремесел. Среди них особо важное место
занимала металлургия.
Раскопки, проводимые на осушенной территории озера Севан, близ
села Лчашен, в Артике и других местах62, дали огромное количество
предметов из бронзы: различное вооружение, изделия мелкой пластики,
ювелирного искусства. Осенью 1963 года был обнаружен в Мецаморе
крупный металлургический центр III—I тысячелетий до н. э., созданный
аборигенами Араратской долины. Воинственным урартам также хорошо
были известны тайны изготовления и выделки сверхпрочного по тем вре-
менам металла63.
Свидетельством существования в Эребуни мастерских для литья ме-
талла служат обнаруженные во время раскопок цитадели Эребуни ка-
менные и керамические тигли64.
В цитадели, городском поселении и колумбарии были найдены пред-
меты боевого вооружения: бронзовые пояса, длинные бронзовые копья,
серповидные мечи, кинжалы, наконечники стрел 65.
Особый интерес представляют упомянутые выше щиты, украшавшие
храм бога Халди в Эребуни, обнаруженные во время раскопок Тейше-
баини. Круглые по форме, диаметром в метр, щиты сплошь покрыты
выгравированными композициями и надписями. Изображение на щите
размещалось концентрическими кругами. В центре щита находится ро-
зетка, затем идут изображения животных, заполняющие три последую-
щих круга; в первом, наименьшем круге — львы, далее — быки, затем —
снова львы и, наконец, вокруг всего бортика щита идет клинообразная
надпись в два ряда: «Богу Халди, владыке, в город Эребуни, этот щит
Аргишти, сын Менуа, посвятил. Аргишти, царь могущественный, царь ве-
ликий, царь страны Биайнили, правитель Тушпа-города». Круги с изобра-
жением отделены друг от друга гладкими полосами, обрамленными по
сторонам орнаментом из бутонов лотоса. На щите Аргишти из Эребуни
было помещено пятьдесят шесть фигур львов и быков. Животные рас-
положены по окружностям так, что, когда щит висел на стене, ни одна
из фигур не смотрелась в перевернутом виде. Орнамент, по-видимому,
наносился штампом, а затем подвергался чеканке. Сухожилия лап и му-
скулатура торса животных переданы очень тщательно. Шерсть на теле
быков и грива львов показаны завитками. Как фигурки, так и орнамент
отличаются исключительным совершенством гравировки.
илл.
95
илл.
102105
илл.
99
илл.
100, 101
ЭРЕБУНИ
104
Вооружение воина дополняли пояса, сделанные из кованого металла.
Пояса нашивались на кожаную или войлочную основу и заменяли щит
воину-лучнику. Богатый декор поясов связан с древними магическими
представлениями о защите от злых сил при помощи опоясывания.
илл. В колумбарии Нор-Ареша было найдено несколько бронзовых поя-
Ю8’ сов, сильно поврежденных66. На сохранившемся фрагменте одного из
них выгравировано «священное древо» в окружении грифонов. Лапы
грифонов львиные, грива подстрижена, как у коня, клюв птичий, хвост
рыбий. Украшение другого пояса, изображающее пеших и конных вои-
нов, дает представление об облике урартских воинов. Непременной де-
талью вооружения воина был шлем, чаще всего в форме шишака. Щит
висел во время марша на плече закрепленный специальными ремнями,
оставляя свободными обе руки воина для метания копья. В отличие от
копьеносца лучник не имел щита, к его поясу подвешивался колчан со
стрелами.
На третьем поясе изображена охота. Раненый лев прыгает, пресле-
дуя вооруженного всадника. За ним мчатся на колеснице два охотника —
возчий и лучник, стреляющий в другого зверя с поднятой лапой, насти-
гающего колесницу. Лев, раненный в шею и спину, обернулся назад ко
второму всаднику, преследуемому раненым быком. Композиция про-
думана и сюжетно и декоративно: повороты фигур связывают все дей-
ствия воедино. Намечается и последовательное развитие событий.
В одном эпизоде охотник натягивает тетиву лука, в другом — мы видим
раненого зверя. Лента пояса разделена на несколько горизонтальных
полос. Действие разворачивается справа налево или слева направо.
На бронзовых поясах имеются многообразные сюжетные и компози-
ционные решения. На одном из открытых турецким археологом Т. Озгю-
чем в Алтын-тепе бронзовом поясе выгравированы вооруженные луками
всадники, целящиеся в преследующих их диких быков. На другом изо-
бражены всадники в шлемах с копьями. На третьем — кентавры с луками
в руках. Возле озера Урмия у села Гущи были найдены пояса, украшен-
ные фигурами быков, козлов и львов, помещенных друг над другом.
Зверей преследует грифон с торсом человека. На поясе из Кармир-
блура стоящие на льве бог Халди и на быке бог Тейшеба вместе с богом
солнца Шивини преследуют крылатого барана67. На найденном у озера
Урмия бронзовом поясе животные расположены в три ряда 68. Хотя изо-
браженные на поясах композиции отличаются друг от друга по иконогра-
фии, но по стилю они близки между собой.
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
105
Кроме поясов из могильника Нор-Ареша, в цитадели и городе Эре-
буни были обнаружены самые различные металлические украшения:
треугольные и с закругленными краями ажурные фибулы, цилиндриче-
ские бусы, кольца в виде змеек, браслеты с ребристой поверхностью и
украшением в виде головы змеи 69.
Наибольший интерес представляет прямоугольная серебряная фибу-
ла с несколько необычным для урартов сюжетом70. В раме, состоящей
из трех прямоугольников, с карнизом из трехступенчатых башенок стоит
воин в длинной расширяющейся книзу одежде, подпоясанной широким
поясом. На ногах воина остроконечные башмаки, головной убор закан-
чивается двумя лентами с кольцами на концах. В правой руке воин дер-
жит щит, в левой — копье. Рядом с воином стоит круторогий козел.
Изображенные на фибуле два прямоугольника согласно древнево-
сточному канону передачи разноудаленных предметов должны означать
две части сооружения, расположенные друг за другом: наиболее отда-
ленный прямоугольник изображает стену здания с декоративным фри-
зом из башен, второй — ворота с профилированным входом, характер-
ным для Эребуни. Среди найденных А. А. Демской фрагментов карасов
с процарапанными рисунками, служившими подготовительными наброс-
ками для монументальных росписей, есть один, на котором выгравиро-
вана стена со входом, украшенным фризом с трехступенчатыми башен-
ками, напоминающий изображение на фибуле71.
Поскольку Халди считался покровителем воинов, композиция, выгра-
вированная на фибуле, возможно, изображает жертвоприношение воина
богу с целью получения его заступничества.
Изделия из кости. Среди разнообразных предметов, открытых
в Эребуни, особое место занимают изделия из кости. Были найдены ко-
стяные печати и бусы, наконечники стрел и псалия для конской упряжи,
исполненные удивительно тонко и тщательно. Особенно интересны две
костяные коробочки. Одна из коробочек, меньшего размера, имеет
форму цилиндра, вся поверхность которого разделена на восемь поя-
сов— широких и узких. Широкие пояса украшены орнаментом, узкие —
гладкие. Первый и пятый заполнены орнаментом в виде процарапанных
линий, образующих ромбы, второй и седьмой пояса заполнены орнамен-
том, составленным из расположенных в ряд кругов, внутри каждого из
которых помещен еще один маленький круг. Другая, большая коробочка
имеет прямоугольную форму. Ее крышка тоже разделена на пояса, но
их семь, и все они одинакового размера. Первый, третий и седьмой
илл.
106
илл.
109
илл.
112, 113
илл.
110. 111
ЭРЕБУНИ
106
пояса заполнены кружочками, причем в первом и седьмом поясе их по-
мещено по четыре, и в третьем три. Второй, четвертый и шестой пояса
заполнены зигзагообразным орнаментом, пятый пояс оставлен гладким.
В середине четвертого пояса сделаны два отверстия для закрепления
крышки коробочки. В манере украшения костяных изделий и, в част-
ности, в орнаменте коробочек очень ясно проявился присущий урарт-
скому орнаменту геометризм элементов, образующих узоры, четкость
композиции построения и ритмичность, наблюдаемые как в декоре архи-
тектурных сооружений и монументальных росписей Эребуни, так и в из-
делиях из дерева и металла.
Печати. Найденные в Эребуни бронзовые и каменные печати для
опечатывания помещений и оттиски печатей на глиняных сосудах очень
разнообразны по форме и интересны по композициям. Среди них есть
и типично урартские и привезенные из других стран. Искусство изготов-
ления печатей, понимание своеобразия и художественных возможностей
используемых материалов — металла и полудрагоценных камней, уме-
ние в создаваемой на печати обратной композиции угадать позитивный
оттиск было хорошо освоено урартами. Искусство глиптики имело глу-
бокие и давние традиции. В самых ранних слоях энеолитических культур
Закавказья и Передней Азии были найдены амулеты-печати, исполнен-
ные с большим мастерством. Среди открытых в Древнем Иране, Шуме-
ре, Аккаде, Вавилоне, Ассирии печатей цилиндрической формы встре-
чаются настоящие шедевры камнерезного искусства. Они в значительной
степени восполняют картину развития искусства этих народов, так как
повторяют некоторые излюбленные образы и сюжеты их мифологиче-
ских сказаний и культовых обрядов.
Урарты использовали как печати цилиндрической формы, дающие
прямоугольный оттиск, так и конусообразные печати с круглым или оваль-
ным оттиском. Верхняя часть печати имеет иногда форму какого-нибудь
животного. Одна из обнаруженных в колумбарии Нор-Ареша бронзовых
печатей имела вид конской головы, по моделировке близкой к брон-
зовой голове коня, найденной в Тейшебаини 72. Печать имеет петлю для
подвешивания. На основании печати выгравированы три идущих друг за
другом птицеголовых грифона. Образ крылатого грифона, хорошо зна-
комый народам Передней Азии, часто встречается в урартском искус-
стве: в монументальных росписях, рельефах, скульптуре, украшениях
мебели и одежде. Грифоны, изображенные на печати, напоминают гри-
фонов на бронзовом поясе, найденном в том же колумбарии.
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
107
Вторая найденная в колумбарии бронзовая печать имеет форму стол-
бика с зубчатым краем73. На печати изображена сидящая на троне бо-
гиня и поклоняющаяся ей женщина. Богиня в длинном одеянии, на го-
лове ее ниспадающее покрывало. В правой руке она держит чашу, в
левой —ветку. Перед богиней стоит женщина также с покрывалом на
голове, в длинном, доходящем до земли платье. Под изображением —
зигзагообразный орнамент. Подобные композиции хорошо известны
в урартском ювелирном искусстве, например на золотом медальоне из
Топрах-кале, на серебряной пекторали из Тейшебаини 74.
Большинство обнаруженных в Эребуни печатей вырезано из камня 75.
На изготовленной из мягкого талька очень красивой прямоугольной пе-^
чати изображены рогатое животное и грифон. На ониксовой круглой
печати выгравирован олень с ветвистыми рогами.
Сочетание драгоценного камня с тончайшей работой ювелира-рез-
чика необычайно красиво. Подобные печати иногда пересылались из
страны в страну. Так, печать из светло-желтого талька по форме ци-
линдра и рисунку на нем носит черты ассирийской работы.
Вокруг всей поверхности помещена композиция, на которой изобра-
жен человек, стреляющий из лука в дикую козу. Над козой выгравиро-
вана летящая птица. У человека длинные волосы и борода клинышком.
Он одет в короткую, украшенную снизу бахромой одежду. Печати с изо-
бражением царя, бога или охотника, стреляющего из лука в животное,
часто встречаются в раннеассирийской глиптике. Этот сюжет появляется в
переднеазиатской глиптике в конце II тысячелетия до н. э. на вавилон-
ских и позднекаситских печатях, выполненных под ассирийским влиянием.
На печатях среднеассирийского периода встречаются изображения коле-
нопреклоненного стрелка, целящегося в убегающее рогатое животное.
Особенно часто печати с этим сюжетом встречаются в новоассирийский
период, в конце IX — начале VIII века до н. э.
В 1948 году в урартской крепости в Тейшебаини Б. Б. Пиотровским
была найдена фаянсовая ассирийская печать (высота 2,7 см, длина 1 см)
с изображением человека с луком в руке, стреляющего в стоящее пе-
ред ним рогатое животное. Между фигурами помещено дерево с очень
стилизованными ветвями, а над фигурами клинописью выписаны идео-
грамма бога Нинурты и полумесяц76. В Лувре хранится большая группа
ассирийских печатей с аналогичным сюжетом77.
Наряду с изображением охоты на реальных животных часто встре-
чаются на печатях сцены охоты на грифонов, кентавров и других фан-
илл.
120
ЭРЕБУНИ
108
тастических существ. Несмотря на разное качество исполнения, изобра-
жения на всех этих печатях имеют общие черты: фигуры людей
вытянуты, контуры проведены очень четко, детали переданы парал-
лельными прямыми линиями. Аналогичным образом выполнено и изо-
бражение на печати из Эребуни. Наиболее близка по иконографии к
печати Эребуни берлинская печать, происходящая из Ашура. На этой
печати изображен коленопреклоненный бородатый воин в коротком
одеянии, стреляющий в убегающую антилопу с большими раскидистыми
рогами; голова у антилопы повернута в сторону. Между антилопой и
воином сохранилось изображение крыла, по-видимому, здесь была по-
мещена птица. Фигуры стрелков на обеих печатях имеют вытянутые про-
порции, линии, очерчивающие контуры, выполнены очень четко. Одежда
человека и фигура антилопы переданы штрихами. Поскольку берлинская
печать датируется VIII веком до н. э., этим же временем может быть да-
тирована и печать из Эребуни.
илл. Сцена охоты украшает и костяную цилиндрическую печать, происхо-
дящую из цитадели. На ней изображены человек в маске и дикая коза,
на которую нападают две собаки. Позади охотника стоит высокое дере-
во— пирамидальный тополь, чрезвычайно распространенный в Армении.
Эта исполненная с большим мастерством печать, не имеющая аналогий
ни в хеттской, ни в ассирийской глиптике, по манере резьбы и стилю бли-
же всего стоит к урартским печатям 78.
илл. Наряду с найденными в Эребуни печатями о глиптике этого времени
дают представления оттиски на глиняных сосудах из цитадели. Всего в
Эребуни было обнаружено девятнадцать оттисков печатей. Одни из от-
тисков встречаются только на керамике Эребуни, другие имеют анало-
гии среди печатей и оттисков на керамике Тейшебаини, Аргиштихинили
и Топрах-кале. Оттиск печати со схематическим изображением башни
аналогичен оттиску на глиняном сосуде из Тейшебаини79, а оттиск печати
со змеей и собачьей головой напоминает каменную печать из той же
крепости 80.
На трех сосудах имеется оттиск круглой печати с изображением двух
рыб. Все три оттиска сделаны одной печатью. Она не имеет аналогий
среди печатей других урартских центров. Любопытен оттиск с изобра-
жением бегущей птицы — дрофы, которая и сейчас водится в горной
Армении. Характерен для фауны Армении и заяц, изображенный на од-
ном из оттисков. Очень красив оттиск с фигурой лежащей лани, обрам-
ленной зигзагообразным орнаментом. На многих изображениях помещен
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
109
козел — культовое животное урартов. Голова козла с витым изогнутым
рогом оттиснута на глиняной булле для опечатывания помещений.
Имеется оттиск с фигурой крылатого бегущего козла, а также оттиск с
бегущим конем и солнцем. Конь, судя по мотивам, перешедшим в ар-
мянскую мифологию, ассоциировался у урартов с быстрым движением
солнца.
На многих из оттисков печатей имеются изображения богов урарт-
ского пантеона: верховный урартский бог Халди, стоящий на льве, его
супруга Арубани, бог Тайшеба и его священное животное бык. По ком-
позиции оттиск печати с изображением богини Арубани и стоящей перед
ней адоранткой — жрицей, приносящей дары, аналогичен бронзовой пе-
чати, найденной в упомянутом колумбарии.
Обнаруженные на керамике Эребуни оттиски печатей, интересные по
своим сюжетам и художественному исполнению, приобретают сейчас
чрезвычайную значительность в свете новых открытий пиктографической
письменности на территории Европы и поисков ее связей с пиктограм-
мами и иероглифами Месопотамии. В настоящее время представляется
крайне важным обобщить весь урартский материал и сравнить его с древ-
немесопотамской и древнеевропейской письменностью. Английский урар-
толог Ричард Барнет составил первый свод урартских иероглифических
знаков81. Он может быть значительно дополнен новыми и весьма цен-
ными находками из Эребуни.
110
ЭРЕБУНИ
78. Бусы. Паста, агат,
сердолик
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
111
79. Украшение для конского
убор.< Сердолик
ЭРЕБУНИ
112
80. Карас. Глина
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
113
81. Сосуд с двумя ручками.
Глина
8
Эребуни
ЭРЕБУНИ
114
82. Сосуд, украшенный
орнаментом в виде
треугольников. Глина
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
115
83. Одноручный кувшин.
Глина
ЭРЕБУНИ
116
84. Сосуд с овальным
туловом. Глина
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
117
85. Сосуд. Глина
ЭРЕБУНИ
f 18
86. Сосуд для вина. Глина
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
119
87. Сосуд с зооморфными
ручками. Глина
ЭРЕБУНИ
120
88. Сосуд для вина. Глина
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
121
89. Подставка. Глина
90. Ритон с птичьей
головой. Глина
ЭРЕБУНИ
122
91. Ваза на ножке. Глина
92. Сосуд с носиком. Глина
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
123
93. Светильник. Глина
94. Сосуд. Глина
ЭРЕБУНИ
124
95. Тигли для плавки
металла. Глина
96. Фрагмент караса
с иероглифическим
обозначением емкости.
Глина
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
125
97. Сосуд с иероглифиче-
ским обозначением мер
емкости. Глина
98 Фрагменты караса с
клинописным обозначе-
нием меры емкости.
Глина
ЭРЕБУНИ
126
99. Щит с изображением
львов и быков. Бронза
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
127
100, 101. Детали щита
с изображением львов
и быков
ЭРЕБУНИ
128
102. Кинжал. Железо
103. Меч. Железо
104. Удила. Железо
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
«9
105. Наконечники стрел.
Бронза
S
Эребуни
ЭРЕБУНИ
130
106. Браслеты. Бронза
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
131
- >-*Jb
ЭРЕБУНИ
132
107. Фрагмент пояса
с изображением колесниц.
Бронза
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
133
108. Фрагмент пояса
с изображением львов.
Бронза
109. Фибула с изображе-
нием входа во дворец
и воина. Бронза
ЭРЕБУНИ
134
110. Крышка коробочки
с геометрическим
орнаментом. Кость
111. Коробочка с геометри-
ческим орнаментом.
Кость
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
135
112. Наконечники стрел.
Кость
113. Псалия. Кость
ЭРЕБУНИ
136
114, 115, 116. Печати из Эребуни.
Бронза (увеличены)
г
137
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
117, 118. Печати. Бронза
(увеличены)
119. Печать гиревидная.
Бронза (увеличена)
120. Ассирийская печать
со сценой охоты. Тальк
(увеличена)
ЭРЕБУНИ
138
121, 122. Печать и оттиск
печати из Эребуни.
Кость (увеличены)
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО
139
123. Таблица с оттисками
печатей из Эребуни
(увеличены)
Последний
период
жизни
Эребуни
Заключительным этапом исторической жизни Урарту стал VI век до
н. э.82
Известно, что в 590—585 годах до н. э. столица Ванского царства го-
род Тушпа пал под ударами мидийских войск. Однако район озера Ван
недолго был под властью Мидии. В 550 году столица Мидии Экбатана
была захвачена персидскими войсками. Вслед за этими поворотными со-
бытиями в исторических судьбах государства Урарту на его территории
сложилась культура армянского народа, вобравшая в себя большое
культурное наследие83.
Как установлено К. Л. Оганесяном, экспансия Ахеменидской Персии
превратила Эребуни в один из главных городов сатрапии84. Цитадель
города в ахеменидскую эпоху была значительно перестроена. Измени-
лась общая плановая композиция. Были перестроены площадь в центре
крепости, а также дворцовый перистильный двор перед храмом Суси.
Снесенные портики раскрыли большое внутреннее пространство, а за-
кладка дверных проемов изолировала его. Таким образом было создано
новое культовое сооружение — «большой храм огня», имеющее анало-
гии в Сузах.
Возникновение ахеменидских храмов огня совпало с религиозными
реформами в Иране, в результате которых в середине V века до н. э.
господствующей религией стал зороастризм 85.
Другой, «малый храм огня» находился у южного фасада дворца, на
расстоянии двадцати метров от главного входа. Он представлял собой
сооружение из трех помещений с глухими стенами. Внутри стены были
устроены ниши с приступками в них. Ниши и двери завершались полу-
циркульными арками, выложенными из кирпича-сырца. Плоское пере-
крытие здания было на деревянных балках.
Эребуни является единственным известным ныне местом в Армении,
где сохранились остатки архитектурных сооружений Ахеменидов. В этом
ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД ЖИЗНИ ЭРЕБУНИ
143
комплексе особенно наглядно выступает связь местных строительных
традиций с новыми архитектурными формами. Исполнителями работ
бесспорно были опытные мастера-строители. Датировка этих сооружений
ахеменидским временем подтверждается двумя серебряными монетами
милетской чеканки V века до н. э., найденными в 1956 году около храма
Суси 86.
Новый интереснейший материал для исследования последнего пе-
риода жизни города и крепости Эребуни дает находка серебряных с по-
золотой ритонов на территории городских кварталов. Дорогие сосуды
находились в большом глиняном кувшине, зарытом на глубине чуть бо-
лее полутора метров.
Один из ритонов, небольшой по размерам (его высота всего 17 см), ишт.
в верхней, раструбчатой части с чуть отогнутыми краями имеет рельеф-
ное изображение сцены пира с музыкантами, а нижняя его часть пред-
ставляет голову быка. У быка четко показаны глаза, губы, уши и основа-
ния рогов. Тонкой гравировкой изображена шерсть на лбу, и волнистым
гофрированным орнаментом украшена шея. Пустые глазницы и углуб-
ления на месте рогов свидетельствуют о применении инкрустации.
Рельефная прочеканенная композиция с четырьмя фигурами разме-
щена на цилиндрической широкой горловине ритона. Центром компо-
зиции, ориентированным на зрителя, является фигура немолодого полу-
обнаженного мужчины, сидящего в кресле в свободной позе, полуобер-
нувшись к стоящей сзади флейтистке. Одежда мужчины, наброшенная
на спину, оставляет открытой атлетическую грудь и драпирует фигуру от
пояса до щиколоток. Ноги его обнажены, к коленям прислонен посох
или жезл. Лицо обрамлено недлинной курчавой бородой. Кресло, на
котором сидит мужчина, имеет изогнутую спинку и ножки. Руки сидящего
согнуты в локтях и опираются на колени. Юная девушка в длинном обле-
гающем платье с узкими рукавами подносит мужчине чашу с напитком.
Фигуры девушек, стоящих слева и справа от пирующего, изображены
почти в зеркальном ракурсе: оба лица показаны в профиль, тела даны
в полупрофильном положении, у одной — левая, а у другой правая нога
выдвинуты вперед. Создано впечатление, что флейтистка пританцовы-
вает на месте, а девушка с чашей подходит к сидящему в центре муж-
чине. Четвертым участником сцены является юный музыкант с кифарой
в руках, сидящий на стуле слева.
Хотя сцена, представленная на ритоне из Эребуни, напоминает изо-
бражения на памятниках искусства эллинистического времени, ее нельзя
ЭРЕБУНИ
144
рассматривать в отрыве от традиций урартского и переднеазиатского
искусства.
Сцена пира с музыкантами входила одним из основных элементов в
сюжетику древневосточного искусства. На широко известном штандарте
из Ура, относящемся к III тысячелетию до н. э., пирующие вельможи
окружены музыкантами со струнными, духовыми и ударными инструмен-
тами в руках87. Видим мы музыкантов и на знаменитом рельефе вре-
мени царя Ашшурбанапала в сцене царского пира 88. В ряде крупнейших
музеев хранятся музыкальные инструменты, найденные при раскопках
на территории Междуречья и Передней Азии.
Первое обстоятельное исследование эребунийских ритонов было
предпринято Б. Н. Аракеляном89. Он отметил взаимопроникание вос-
точных и греко-ионических начал в декоре ритона, в его форме, а также
урартские стилевые особенности в изображении женских фигур.
Очертания носа, глаз, рта, подбородка у женских фигур на ритоне
напоминают характерные особенности головок, украшающих урартские
бронзовые котлы, найденные у поста Алишар и в других местах. Допол-
няет сходство точный рисунок ожерелья и браслетов, одинаковый у всех
фигур90. Аналогично расположение орнамента на рукаве платья у де-
вушки, стоящей слева (на ритоне), и на бронзовом торсе из Алишара.
Рисунок орнамента, представляющий квадраты-звездочки, встречался не
раз на одеждах урартских женщин, в частности на золотом медальоне
из Топрах-кале91. Там же мы видим орнаментальное завершение жен-
ского покрывала в виде полуовалов. Кресло, на котором сидит пирующий,
имеет ряд отличий от трона богини на золотой подвеске, но оно сходно
с небольшой табуреткой на изогнутых ножках, стоящей у трона богини.
Женские фигуры с высокими прическами, поддерживаемые диадемами,
встречаются нередко в искусстве Междуречья и Малой Азии. Однако
широко распространенной модой они стали в культуре греческого мира.
Греческие черты запечатлены и в свободной драпировке мужских одея-
ний на ритоне из Эребуни.
Очень похожая на композицию на ритоне схема расстановки фигур
в сцене пира, изображенной на чаше из слоновой кости, найденной в Ка-
лахе (Нимруд), относящейся к IX веку до н. э.92. Сидящему на троне пер-
сонажу также преподносят сосуд с вином, а сзади него находится флей-
тистка с точно такой же, как на ритоне из Эребуни, двухрожковой флей-
той. Иными выглядят на чаше одежды пирующих и музыкантов, а вся
композиция более суха и статична.
ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД ЖИЗНИ ЭРЕБУНИ
145
Другой ритон, длиной 46 см, оканчивается фигурой всадника на ле-
жащем с поджатыми ногами коне. Всадник приземист, с окладистой за-
витой бородой, в головном уборе сатрапа-мидийца или знатного мидий-
ского воина. На шапке выгравирована птица с широко распростертыми
крыльями — изображение орла (очевидно, герба владельца).
Одежда всадника имеет шитье на концах коротких рукавов и верти-
кальную полоску орнамента, идущую от локтя к плечу. На запястьях рук
надеты браслеты. Через плечо протянута неширокая перевязь, соединяю-
щаяся с поясом. На поясе висит короткий вложенный в ножны меч —
акинак. Облик всадника напоминает образы вельмож ахеменидского
времени. Однако в нем много элементов типично урартских. В частности,
верхняя часть одежды с короткими рукавами, украшенными орнаментом
в виде башенок, с перевязью через плечо идентична костюму урарт-
ского вельможи на статуэтке, вырезанной из кости, происходящей из
Топрах-кале 93.
Необычными для урартской одежды, известной по ряду изображе-
ний, являются шаровары, сильно суживающиеся книзу. В искусстве
Урарту такая принадлежность костюма встречается лишь раз на рельефе
бронзового пояса у бога Шивини94. Обувь бога, закрепленная двумя
ремнями, также аналогична изображению на ритоне. На рельефах ахе-
менидского времени подобная одежда и обувь встречаются чаще, ви-
димо, они становятся обычными для народов Ирана и Кавказа95.
Чепрак коня украшен трехступенчатыми башенками, издавна встре-
чающимися на территории Передней Азии и очень характерными для
урартских росписей и торевтики.
Что касается формы ритона, то она была известна и урартам и дру-
гим народам Месопотамии. На территории Ирана, в Маку, был найден
глиняный ритон VIII века до н. э.96 с фигурой коня, имеющей подобный
чепрак с изображениями зверей и птиц. Влияние урартского искусства
на форму ритона из Эребуни отмечает в своей статье Б. Н. Аракелян 97.
Зооморфные сосуды с головами коней, быков, львов встречаются на
территории Передней Азии и Урарту с конца III тысячелетия до н. э.
В последнее время ряд исследователей, проводя тщательный стилисти-
ческий анализ известных памятников, по-новому оценивают некоторые
детали. Так, подвергнуто сомнению «староперсидское» происхождение
серебряных ритонов, хранящихся в Британском музее и в Лувре, отно-
симых ранее к ахеменидскому времени, но найденных на территории
Урарту вблизи Евфрата 98.
Эребу НИ
ЭРЕБУНИ
146
ИЛЛ.
124
Третий серебряный ритон (высотой 20 см) украшен головой коня и
каннелированными желобками, чуть не доходящими до края раструба.
В верхней части проложены три вертикальные полосы: широкая в центре
и две узкие по краям. Край ритона чуть отогнут в стороны. Морда коня
опущена вниз, передние ноги подняты. Длинная, слегка вьющаяся грива
коня подстрижена только на лбу, где падает вниз очень тонкими пря-
дями. У этого коня грива подстрижена коротко на передней части
головы, а сзади спускается по сторонам двумя длинными прядями".
В росписях Эребуни изображались разные по стати лошади и кони: были
у них и по-разному стриженные гривы. На одном из фрагментов грива
коня изображена точно так же, как грива коня на ритоне 10°.
Положение ног коня, моделировка мускулатуры и копыт имеют пол-
ную аналогию у бронзовых фигур животных, представляющих части
урартского трона из Топрах-кале 101.
Традиции урартского искусства были живы в ахеменидскую эпоху.
Взаимовлияние восточных и эллинских начал, характерное для культуры
этого времени, ярко проявляется в торевтике и мелкой пластике.
Четвертый серебряный сосуд — кубок (высотой 18 см), обнаруженный
в эребунийском кладе, имеет полные аналогии в урартской керамике.
Как и у ритонов, у него отверстие в нижней части для слива жидкости,
по форме он похож на урартские металлические сосуды, в частности на
бронзовый сосуд, найденный на Кармир-блуре, со сферическим туловом
и довольно высокой горловиной, ограниченной выпуклым пояском102.
На дне сосуда вокруг отверстия изображена урартская розетка. Тулово
украшено вертикальными каннелюрами, поясок орнаментирован стили-
зованными листьями.
Считая ритоны парадными культовыми сосудами, Б. Н. Аракелян
делает интересные предположения о характере культов, которые по-
влияли на композицию ритонов Эребуни. Не касаясь этой сложной и
малоисследованной стороны послеурартской культуры, связанной с ми-
фологией и религией многих сопредельных стран, можно лишь сказать,
что она стала достойной преемницей древних традиций. Эти ритдны
живо напоминают нам о пышных пирах царей, о таинственных обрядах
освящения вина и жертвенных возлияниях в честь богов и по случаю за-
кладки виноградников.
Мир высокой и разносторонней культуры раскрывается перед нами
на рельефах ритонов: музыканты и музыкантши принимали участие
в дворцовых празднествах, приемах и во время религиозных церемоний.
ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД ЖИЗНИ ЭРЕБУНИ
147
Кони в дорогой сбруе напоминают о царских охотах, битвах и состяза-
ниях, о торговых караванах, перевозивших драгоценные товары из стра-
ны в страну.
Завоевание Ахеменидской державы Александром Македонским и по-
следовавшее за этим создание эллинистических государств оказали
большое влияние на дальнейшую судьбу Армении. Греческий центр, ви-
димо, находился в 20 км от Эребуни, вблизи современного Эчмиадзина,
где найдено много архитектурных фрагментов этого периода.
О том, что жизнь на Эребуни не затихала и в античный период, сви-
детельствует находка на холме монеты I века с именем императора Ав-
густа. Название города Эребуни, читаемое и как Эревуни, сохранилось
в названии города Еревана.
Как гласит летопись, город был основан в 782 году до н. э. В октябре 128и^-
1968 года город Ереван отмечал свое 2750-летие. Во время юбилейных
торжеств на холме Арин-берд был создан Государственный музей осно-
вания города Еревана, построенный по тематическому плану К. Л. Ога-
несяна, по проекту архитекторов Ш. Азатяна и Б. Арзуманяна.
Раскопки Эребуни, открывшие новую интересную страницу урартской
истории, продолжаются.
ЭРЕБУНИ
148
124. Ритон с головой коня.
Серебро
ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД ЖИЗНИ ЭРЕБУНИ
149
125. Ритон с изображением
сцены пира. Серебро
ЭРЕБУНИ
150
126. Ритон с изображением
сцены пира. Деталь
ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД ЖИЗНИ ЭРЕБУНИ
151
127. Ритон с изображением
сцены пира. Деталь
ЭРЕБУНИ
152
128. Музей основания
Еревана. Архитекторы:
Ш. Азатян, Б. Арзума-
нян, К. Оганесян
ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД ЖИЗНИ ЭРЕБУНИ
153
129. Музей основания
Еревана
130. Рельеф на стене
Музея основания
Еревана
131. Рельеф на стене
Музея основания
Еревана
11
Эребуни
Примечания
Списон
иллюстраций
Примечания
1 См.: Ивановский А. А. Материалы
по археологии Кавказа. Вып. 6. М., 1911,
с. 55.
2 См.: Никольский М. В. Клинообраз-
ная надпись из Ганли-тапа около Эрива-
ни. — «Труды Вост, комиссии», т. 2, вып. 1,
Спб., 1896, с. 24—27. В связи с новыми
исследованиями урартской клинописи и
изменениями транскрипции собственных
имен нами сохраняется транскрипция ци-
тируемых источников. В частности, само
название города Эребуни первоначаль-
но читали Ирпуни; Г. А. Меликишвили
считает «капи» мерой сыпучих тел (М е-
л и киш в и л и Г. А. Некоторые вопро-
сы социально-экономической истории
Наири-Урарту. — «Вести, древней исто-
рии», 1951, № 4, с. 25—26; Мелики-
швили Г. А. Урартские клинообразные
надписи. М., 1960, с. 264, № 139).
3 См.: Дьяконов И. М. Ассиро-вави-
лонские источники по истории Урарту. —
«Вести, древней истории», 1951, № 2—4.
Прил.
4 См.: Патканов К. П. О клинообраз-
ных надписях ванской системы, открытых
в пределах России. — «Журн. М-ва нар.
просвещения», 1883.
5 См.: Оганесян К. Л. Арин-берд (Ган-
ли-тапа) — Урартская крепость города
Ирпуни.— «Изв. АН АрмССР. Обществен-
ные науки», Ереван, 1951, № 8, с. 75—89;
Исраелян М. А. Две новые урарт-
ские надписи. — Там же, 1951, № 8,
с. 89—100; Лосева И. М. Раскопки ци-
тадели урартского города Ирпуни. —
«Краткие сообщ. Ин-та истории мате-
риальной культуры», № 58, 1955, с. 45—
52; Лосева И. М. Раскопки урартской
крепости города Ирпуни (Еребуни) на
холме Арин-берд. — «Сов. археология»,
1958, № 2, с. 179—191. Ознаменование
столь значительного события основания
нового города было запечатлено еще
одной посвятительной надписью, правда,
не столь монументальной, как две пре-
дыдущие. В 1965 году при раскопках в
южной части цитадели Тейшебаини бы-
ла найдена небольшая фигурка с брон-
зовой подставкой, видимо, служившей ей
основанием. Вокруг подставки выграви-
рована надпись: «Богу Халди, господину
своему этот предмет из дерева шае А'р-
гишти, сын Менуа, изготовил, когда го-
род Эребуни был построен»; Пиотров-
ский Б. Б. Урартские надписи из раско-
пок Кармир-блура, связанные с основа-
нием Эребуни. — «Эпиграфика Востока»,
25, 1966, с. 3—5.
6 Меликишвили Г. А. Урартские кли-
нообразные надписи, с. 263, № 138.
7 Там же, с. 250, № 128; Арутюнян Н. В.
Хорхорская летопись Аргишти I, царя
Урарту. — Автореф. дис., представлен-
ной на соиск. учен, степени канд. ист.
наук, ЛГУ, 1951; Арутюнян Н. В. Хор-
ЭРЕБУНИ
158
хорская летопись Аргишти I. — «Эпигра-
фика Востока», 7, 1953, с. 81—119; М е-
л и киш в и л и Г. А. Наири Урарту. Тби-
лиси, 1954, с. 205—210.
8 Пиотровский Б. Б. Кармир-блур.
Ереван, 1952, с. 51; Меликишви-
л и Г. А. Урартские клинообразные над-
писи, с. 268, № 145.
.9 Раскопки Эребуни проводились в 1950 г.
отрядом Кармирблурской экспедиции,'с
1951 г.— объединенной экспедицией Ака-
демии наук Армянской ССР, Управле-
ния по охране памятников Госстроя Ар-
мянской ССР, Государственным музеем
изобразительных искусств им. А. С. Пуш-
кина (Москва). В раскопках принимали
участие: К. Л. Оганесян (начальник экс-
педиции, 1950—1977), И. М. Лосева (ру-
ководитель отряда ГМИИ им. А. С. Пуш-
кина, 1952—1958), С. И. Ходжаш (1952—
1977, с 1959 г. — руководитель отряда
ГМИИ им. А. С. Пушкина), Ш. Атазян
(1956—1959), С. С. Арутюнян (1959),
Е. А. Болотникова (1952), А. Л. Борисевич
(1955), А. Н. Булгаков (1950—1954),
Э. А. Василян (1956—1973), А. А. Вруер
(1956—1970), В. М. Газизян (1950—1977),
А. А. Демская (1959—1973), С. М. Ерла-
шова (1956), А. В. Иванова (1967),
М. А. Исраелян (1952—1954, 1956—1959),
И. Д. Касьяненко (1954), К. К. Кафадарян
(1959), А. К. Кочоян (1951—1953, 1956),
А. В. Левко (1970), М. Н. Прокофьева
(1956, 1958, 1961, 1962), Ю. А. Савельев
(1959, 1966), О. В. Северцева (1956),
С. С. Тер-Авакян (1959), Н. С. Трухтанова
(1959—1977), И. А. Хазанова (1959),
В. Н. Яковлева (1968). Работа экспедиции
проводится при постоянной научной кон-
сультации академика Б. Б. Пиотровского.
10 См.: Меликишвили Г. А. Урартские
клинообразные надписи, с. 452, № 11.
11 Thurea.n-Dangin F., Durand М.,
Til-Barsib, Paris, 1936, р. 141.
12 См.: Ш л е е в В. В. Урартские крепости
Закавказья и проблема их изучения
Автореф. дис., представленной на соиск.
учен, степени канд. ист. наук. М., 1954.
13 См.: Арутюнян Н. В. Некоторые во-
просы топонимики Урарту. — «Историко-
филологический журн. АН АрмССР».
Ереван, 1965, № 1, с. 189—192; Арутю-
нян Н. В. Новые урартские надписи,
Ереван, 1966.
14 См.: Никольский М. В. Клинообраз-
ные надписи Закавказья. — Материалы
Археологии Кавказа, т. 5, 1896, с. 1—7.
15 См.: Аракелян Б. Н. Находка урарт-
ской надписи в Гарни. — «Историко-фи-
лологический журн. АН АрмССР», Ере-
ван, 1966, № 2, с. 290—293; А р у т го-
няй Н. В. Чтения и интерпретация урарт-
ской надписи из Гарни. — «Историко-фи-
лологический журн. АН АрмССР», Ереван,
1966, № 2, с. 293—297.
16 Арутюнян Н. В., Оганесян К. Л.
Новые урартские надписи из Эребуни. —
«Вестн. древней истории», 1970, № 3,
с. 109.
17 Меликишвили Г. А. Наири-Урарту,
с. 366.
18 См.: Лосева И. М. Некоторые урарт-
ские ювелирные изделия с изображе-
нием ритуальных сцен. — В кн.: Древний
мир. Сборник статей в честь В. В. Струве.
М., 1962, с. 309—311.
19 Меликишвили Г. А. Урартские кли-
нообразные надписи, с. 452.
20 См.: Меликишвили Г. А. К вопросу о
хетто-цупаннийских переселенцах в Урар-
ту.— «Вестн. древней истории», 1958,
№ 2, с. 40—47. По мнению Н. В. Арутю-
няна, храм был посвящен богу страны
Аза.
21 Меликишвили Г. А. Урартские кли-
нообразные надписи, с. 311, № 164; Ару-
тюн я н Н. В., О г а н е с я н К. Л. Новые
ПРИМЕЧАНИЯ
159
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
урартские надписи из Эребуни, с. 110—
111, № 6, 9, 10.
См.: Демская А. А. Карасные кладо-
вые Эребуни. — «Сообщ. Гос. музея изо-
бразительных искусств им. А. С. Пушки-
на», вып. 4, М., 1968, с. 76.
См.: Оганесян К. Л. Раскопки урарт-
ского города Эребуни. — «Сов. археоло-
гия», 1960, № 3, с. 293, рис. 7; Т р у х т а-
н о в а Н. С., X о д ж а ш С. И., Огане-
сян К. Л. Росписи Эребуни. — «Сообщ.
Гос. музея изобразительных искусств
им. А. С. Пушкина», вып. 4, М., 1968;
Оганесян К. Л., Арин-берд (Ганли-
тапа) — Урартская крепость города Ир-
пуни, с. 58—75; Пиотровский Б. Б.
Искусство Урарту. Л., 1962; Огане-
сян К. Л. Росписи Эребуни. Ереван,
1973. С 1951 по 1972 г. росписи рестав-
рировал В. М. Газизян.
См.: Ozgiic Т. Altin-tepe. Ankara,
1966.
См.: Thurean-Dangin F., Dun-
a n d M. Til-Barsib; Флиттнер H. Д.
Культура и искусство Двуречья, т. 1. Л.,
1959.
Меликишвили Г. А. Урартские кли-
нообразные надписи, № 128, А 3.
Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские
источники по истории Урарту, № 49.
См.: Parrot A. Assur, Munchen, 1962;
Флиттнер Н. Д. Культура и искус-
ство Двуречья; bond G-, Altman Ch.
Khorsabad. Chicago, 1938.
См.: Parrot A., Chipiez Ch. His-
toire de 1’Art, t. 2. Paris, 1884.
См.: P а г г о t A. Summer. Munchen, 1960.
См.: П и о t p о в с к и й Б. Б. Искусство
Урарту, с. 50—51.
См.: Durch vier Jahrtausende altvorder-
asiatischer Kultur. 11 Auflage. Berlin,
1962, S. 26—28, Abb. 1, Abb. 154, Abb. 87.
33 См.: Пиотровский Б. Б. Искусство
Урарту, с. 75, рис. 43. На ассирийских
рельефах обычно выдерживался один и
тот же обобщенный идеализированный
профиль мужественного мужского лица
среднего возраста с орлиным носом,
курчавой бородой и завитой прической.
34 Meissner В. Die Eroberung der Stadt
Ulhu auf Sargons 8 Feldzug. — «Zeit-
schrift fur Assyriologie», Bd 34, 1922, S.
105.
35 См.: T h u r e a n - D a n g i n F., Dun-
a n d M. Til-Barsib. Tabl. 24. a, b. c.
36 Meissner B. Die Eroberung der Stadt
Ulhu, S. 105.'
37 Cm.: Parrot A., Summer, tabl. 10, Abb.
294, 341, 404; Durch vier Jahrtausende alt-
vorderasiatischen Kultur, Abb. 24, 42,71.
38 Cm.: Corpus linscriptionum Chaldicarum,
Berlin, 1, 1928, 2 1935, 18.
39 Cm.: Parrot A. Summer, Abb. 346;
King, Bronze Reliefs from the 9 cen. of
Salmeneser. London, 1915.
40 См.: Дьяконов И. M. Заметки по
урартской эпиграфике, с. 115
41 Луврская табличка, с. 169—170. Речь идет
о местности Суби на восточном побе-
режье озера Урмия.
42 Waterman L. Royal correspondence of
the Assyrian Empire 1—4.— «University of
Michigan studies», 17—20. 1930—1936,
N 424.
43 См.: Тру хтанова H. С., Ход-
жа ш С. И., О г а н e с я н К. Л. Росписи
Эребуни, рис. 8.
44 См.: Durch vier Jahrtausende altvorder-
asiatischer Kultur, Abb. 66, 68; P a г г о t
A. Assur, Abb. 62—64, 72; Meyer G. R.
Altorientalische Denkmaler im Vorder-
asiatischen Museum zu Berlin, Abb. 90;
Матье M. Э. Искусство Нового цар-
ства. — В кн.: История искусства Древ-
него Востока, т. 1, вып. 3, Л., 1947,
рис. 28—31, 33—34.
ЭРЕБУНИ
160
45 См.: Parrot A. Assur, Abb. 343.
46 См.: Но vhannisjan К. L. Frammenti
di Affreschi parietali da Erebuni (Arin-
berd).—«Studi Micenei ed Egeo-Anatolici»
Fascicolo XIV. Ed. dell’Ateneo, Roma,
1971, p. 65—70, tav. 1—9.
47 Cm.: Ward W- H. The seal cylinders of
Western Asia. Washington, 1910; P e r -
rot N. Les representations de 1’arbre
sacre sur les monument de Mesopotamie
et d’Elam. Paris, 1958.
48 См.: Лосева И. M. Раскопки урарт-
ской крепости города Ирпуни (Еребуни)
на Холме Арин-берд. — «Сов. востоко-
ведение», 1955, № 3, с. 144—150; Ога-
не с я н К. Л. Арин-берд, 1, 1961, рис. 38.
Реконструкция росписей Л. А. Дурново
и В. М. Газизяна хранятся в Гос. музее
основания города Еревана в Ереване и
в Гос. музее изобразительных искусств
им. А. С. Пушкина в Москве.
49 См.: О z giis Т. Altin-tepe, I.
50 Летом 1957 года на расстоянии двух-трех
километров от цитадели за чертой город-
ских кварталов были обнаружены погре-
бения урартов. Они отличались от могил
местного населения иным погребальным
обрядом и сопровождающим его инвен-
тарем. Сами могилы, вырытые в земле,
заключали красноангобированную урну с
пеплом покойного и чернолощенный со-
суд с дарами. См.: Мартиросян А. А.,
Мнацаканян А. О. Урартский колум-
барий Нор-Ареша. — «Изв. АН АрмССР.
Общественные науки», № 10, Ереван,
1958, с. 63—84.
51 См.: X о д ж а ш С. И. Керамика Эребу-
ни.— «Сообщ. Гос. музея изобразитель-
ных искусств им. А. С. Пушкина», вып. 4,
М., 1968, с. 134—163; Ходжаш С. И.
Оттиски урартских печатей на керамике
Эребуни. — «XI годичная научная сессия
ЛОИВАН». М., 1976, с. 63—68.
52 См.: Демская А. А. Карасные кладо-
вые Эребуни. — Там же, с. 176—182.
53 См.: Арутюнян Н. В. Земледелие и
скотоводство Урарту. Ереван, 1964,
с 117—141.
54 См.: Пиотровский Б. Б., Джанпо-
л а д я н Л. М. Виноделие в Урарту. —
«Виноделие и виноградарство в СССР»,
1956, № 1.
55 См.: Lehman-Haupt С. F. Armenien
einsl und jetzt. Bd II, Heft 2. Berlin —
Leipzig, 1931, S. 578.
56 См.: Касабян 3. M. О назначении ку-
рильниц из раскопок Тейшебаини. —
«Изв. АН АрмССР. Общественные науки»,
№ 7—8, Ереван, 1960, с. 139—142.
57 См.: Barnett R. D. and Gfikce. The
Find of urartian bronzes of Altintepe-
near Erzingang.— «Anatolien Studies», 16,
London, 1953, p. 121—129.
58 Cm.: Lehman-Haupt C. F. Armenien
einst und jetzt. Bd II, Heft. 2, S. 506.
59 См.: Пиотровский Б. Б. Ванское
царство. M., 1959, с. 180.
60 См.: Пиотровский Б. Б. Урарту.
Ереван, 1944; Пиотровский Б. Б.
Ванское царство; Дьяконов И. М.
Ассиро-вавилонские источники по исто-
рии Урарту; Ушаков П. Н. Проблема
древнейшего населения Малой Азии,
Кавказа, Эгеики. — «Вести, древней исто-
рии», 1937, № 1, с. 66—77; Мещани-
нов И. И. Восточное Закавказье времен
халдского завоевания. — «Вести, древней
истории», 1939, № 4 (9), с. 50—59; М е-
ликишвили Г. А. Население север-
ных областей Наири-Урарту и их роль
в древневосточной истории. — В кн.:
XXV Международный конгресс востоко-
ведов. Доклады делегации СССР. М.,
1960; Меликишвили Г. А. Диаухи.—
«Вести, древней истории», 1950, № 4,
с. 26—42; Меликишвили Г. А. Не-
которые вопросы истории Манийского
ПРИМЕЧАНИЯ
161
царства. — «Вестн. древней истории»,
1949, № 1, с. 57—72; Еремян С. Т.
Карта Урарту. — В кн.: XXV Международ-
ный конгресс востоковедов. Доклады де-
легации СССР. М., 1960; Арутю-
нян Н. В. Биайнили (Урарту). Ереван,
1970.
61 См.: Мартиросян А. А. Армения в
эпоху бронзы и раннего железа. Ереван,
1964.
62 См.: Мнацаканян А. О. Раскопки
курганов на побережье озера Севан. —
«Сов. археология», 1957, № 2; Хачат-
рян Т. С. Материальная культура древ-
него Артика. Ереван, 1963; X а н з а-
д я н Э. В. Раннебронзовое поселение
близ села Аревик. — «Сов. археология»,
1969, № 4, с. 157—170.
63 См.: Бациева С. М. Борьба между
Ассирией и Урарту за Сирию. — «Вестн.
древней истории», 1958, № 2, с. 17—36.
64 См.: X о д ж а ш С. И. Керамика Эребуни,
табл. VII, рис. 4; Л о с е в а И. М., X о д-
жаш С. И. Десять лет работы ГМИИ
им. А. С. Пушкина по раскопкам урарт-
ского города Эребуни (Ирпуни). —
«Сообщ. Гос. музея изобразительных ис-
кусств им. А. С. Пушкина», вып, 2. Л.,
1964, с. 16—33, рис. 9.
65 См.: Пиотровский Б. Б. Кармир-
блур. II, Ереван, 1952, с. 51; Мелики-
швили Г. А. Урартские клинообразные
надписи, с. 269, № 147.
66 См.: Мартиросян А. А., Мнаца-
канян А. О. Урартский колумбарий
Нор-Ареша, с. 71, 73, 76, 77.
67 См.: Пиотровский Б. Б. Искусство
Урарту, рис. 43.
68 См.: К у ф т и н Б. А. Урартский колум-
барий у подошвы Арарата и Куро-арак-
ский энеолит. — «Вестн. Гос. музея Гру-
зии», вып. 13 В. Тбилиси, 1943, табл. 10.
69 См.: Лосева И. М. Новые археологи-
ческие исследования отряда ГМИИ
им. А. С. Пушкина на холме Арин-
берд. — «Сов. археология», 1958, № 2,
с. 183, рис. 6; Мартиросян А. А.,
Мнацаканян А. О. Урартский колум-
барий Нор-Ареша, табл. 24.
70 См.: X о д ж а ш С. И. Новый сюжет в
урартском изобразительном искусстве. —
«Искусство», 1973, № 2, с. 64—67.
71 См.: Chodzas Svetlana I. Schizzi
preparatori per gliaffreschi di Erebuni.—
«Studi Micenei ed Egeo-Anatolici» Fasci-
colo XIV Ed. dell’Ateneo, p. 62, tav. 2 b.
72 См.: Мартиросян А. А., Мнацака-
нян А. О. Урартский колумбарий Нор-
Ареша.
73 Там же.
74 См.: Lehman-Haupt C.F. Materialien
zur alteren Geschichte Armeniens und
Mesopotamiens.—Abhandlungen der Koni-
glichen Geselschaft Wessenschaften zur
Gottingen, Bd IX, 1907; Meuer G. R.
Ein neuentdekter urartaischer Brust-
schmiick.— «Das Altertum», Bd 1, Abt.
4, Berlin, 1955, S. 205—213; Л о c e-
в а И. M. Некоторые урартские ювелир-
ные изделия с изображением ритуаль-
ных сцен. — В кн.: Древний мир. Сборник
статей в честь В. В. Струве, с. 304—307.
75 См.: Исраелян М. А. История горо-
да-крепости Эребуни (на арм. яз.). Ере-
ван, 1971, табл. 14, с. 98.
76 См.: Пиотровский Б. Б. Кармир-
блур, I. Ереван, 1950, рис. 50, № 4.
77 Delaport L. Catalogue des cylindres
orientaux Musee du Louvre, I, Faulles et
misiars, II. Acquisitions, Paris, 1920—
1923.
78 По словам известного английского урар-
толога Р.-Д. Барнета, в Британском музее
есть печать, найденная в Топрах-кале,
напоминающая печать из Эребуни.
79 См.: Пиотровский Б. Б. История и
культура Урарту. Ереван, 1944, с. 181,
рис. 44.
ЭРЕБУНИ
162
80 См.: Пиотровский Б. Б. Кармир-
блур, II, с. 46, рис. 22(9).
81 Barnet R. D. The hieroglyphic writing
of Urartu.—«Anatolien Studies», Istanbul,
1974, p. 43—54, fig. 4, N 12, 31, 35, 24.
82 См.: Ш л e e в В В. К истории Ванского
царства (Урарту) второй половины VIII —
первой половины VII в. до н. э. — «Вестн.
древней истории», 1958, № 1, с. 16—34;
Арутюнян Н. В., Оганесян К. Л.
Новые урартские надписи из Эребуни,
с. 111, № 10. О последнем урартском
царе Русе IV см.: Арутюнян Н. В.
К интерпретации надписи на глиняной
булле Кармир-блура. — «Историко-фило-
логический журн.», Ереван, 1960, № 1,
с. 223—229; ЕремянС. Т. К вопросу
об этногенезе армян. — «Вопросы исто-
рии», 1952, № 7, с. 140.
83 Очень интересная находку была сделана
в большом доме, расположенном на се-
верной окраине города. Там среди фраг-
ментов урартской посуды был найден
египетский амулет, изображающий голо-
ву бога Беса, почитаемого в образе кар-
лика с львиной шкурой на голове, по-
верх которой надета тиара из перьев.
У Беса приплюснутое лицо с широким
носом и узкими раскосыми глазами, об-
рамленными сходящимися на переносице
бровями. Голову Беса венчает тиара из
перьев. Культ покровителя домашнего
очага, защитника от злых сил, змеебор-
ца, стража был очень распространен в
Египте.
Головка Беса — не первый египетский
предмет, найденный на территории го-
сударства Урарту. В Тейшебаини были
обнаружены египетские печати в виде
жука скарабея и амулет богини войны
львицы Сохмет; в Турции среди урарт-
ских предметов, найденных в городе
Гордионе, открыли прекрасную статуэтку
бога Беса. По своей форме, материалу
и иконографии амулет Беса, найденный
в Эребуни, полностью совпадает с аму-
летами в виде головы Беса, распростра-
ненными в Египте в VIII в. до н. э. В это
время Бес в Египте почитался как бог-
воин, борец.
См.: X о д ж а ш С. И. Амулет бога Беса
из Эребуни. — «Древний Восток», сб. 1.
М., 1975, с. 145—156.
По мнению академика Б. Б. Пиотровско-
го, египетские предметы на территорию
Урарту попадали из северных областей
Египта, через Переднюю Азию и Армян-
ский Тавр.
Трудно сказать, специально ли воинствен-
ные урарты заимствовали изображение
бога-воина другого народа, или амулет
Беса попал сюда случайно. Но сам факт
столь далеких культурных связей урар-
тов чрезвычайно интересен. См.: Ход-
жа ш С. И. Амулет бога Беса из Эребу-
ни. — «Древний Восток», Сборник I.
АН СССР, Инет, востоковедения. М., 1975,
с. 154—156.
О том, что в Эребуни находились пред-
ставители местных племен, завоеванных
урартами, свидетельствует найденная ка-
менная голова идола.
Стилистически она резко отличалась от
немногих образцов каменной урартской
скульптуры, известных нам ранее. Это
грубо обработанный блок с едва наме-
ченным объемом головы и лица. Общая
высота его 12 см. Шея очень вытянута.
Небольшой выступ в затылочной части
подчеркивает место соединения шеи с
черепом. Непропорционально широкий,
массивный, свисающий вниз подбородок
позволяет предположить желание масте-
ра имитировать бороду, однако никаких
намеков на бороду орнаментального ха-
рактера нет. Лоб и щеки плоские, череп
как бы срезан сверху, отсутствуют во-
лосы или какие-нибудь детали головного
убора. Сильно выступает грубо обрабо-
танный тремя гранями нос, слегка рас-
ширяющийся книзу. Впадины глаз и носа
ПРИМЕЧАНИЯ
163
выдолблены в виде круглых углублений,
рот прочерчен прямой линией.
К сожалению, пока невозможно устано-
вить, какому из местных племен принад-
лежит найденная голова идола. (Т г u ch-
tan о v a N. Un Idolo di pietra da Ere-
buni.—«Studi Micenei ed Egeo-Anatolici»,
Fascicolo XIV. Ed. dell’ Ateneo, p. 57—
60; Оганесян К. Л. Эребуни. Ереван,
1968, рис. 11).
84 См.: Оганесян К. Л. Арин-берд,
с. 75—102; Оганесян К. Л. Архитек-
тура Урарту. — «Всемирная история ар-
хитектуры», т. 1. М., 1970; Огане-
сян К. Л. Эребуни.
85 См.: Струве В. В. Родина зороастриз-
ма. — «Сов. востоковедение», вып. V,
М,—Л, 1948, с. 12.
86 См.: Schmidt Е. Persepolis И. Chicago,
1957, р. Ill, pl. 84; Халачьян Л. В.
Милетские монеты из Эребуни. — «Исто-
рико-филологический журн.», Ереван,
1968.
87 См.: Parrot A. Assur, Abb. 366.
88 Там же. Abb. 60, 76.
89 См.: Аракелян Б. Н. Клад серебря-
ных изделий из Эребуни. — «Сов. архео-
логия», 1971, № 1, с. 143—157.
90 См.: Пиотровский Б. Б. Искусство
Урарту, с. 4, рис. 1.
91 Там же, с. 84, рис. 48.
92 См.: Parrot A. Assur, Abb. 394.
93 См.: Пиотровский Б. Б. Искусство
Урарту, рис. 43.
94 См.: Пиотровский Б. Б. Ванское
царство, табл. LI.
95 См.: S с h m i d t E. Persepolis II, p. Ill,
pl. 84.
96 Cm.: Girschman R. Iran. Munchen,
1964, S. 254, Abb. 345.
97 См.: Аракелян Б. H. Клад серебря-
ных изделий из Эребуни, с. 147.
98 Там же, с. 145.
99 См.: Svoboda В. Zur Geschichte des
Rhytons.— В. Svoboda, D. Concer.
Neue Denkmaler anticker Torewtik. Pra-
cha, 1956, c. 46, 107.
100 Наиболее близкую аналогию нашему ри-
тону представляет серебряный сосуд
из-под Орска с протомой лошади. См.:
Савельева Т. Н., Смирнов К. Ф.
Ближневосточные древности на южном
Урале. — «Вестн. древней истории», 1972,
№ 3, с. 106.
101 См.: Hovhannisjan К. L. Frammenti
di Affreschiparietali da Erebuni (Arin-
berd) tav. IX.
102 См.: Пиотровский Б. Б. Ванское
царство, рис. 30, 31, 33; Т и р а ц я н Г. А.
Урартская цивилизация и Ахеменид-
ский Иран. — «Историко-филологический
журн.». Ереван, 1964, № 2, с. 160.
Список
иллюстраций
1. Эребуни. Вид с юга.
2. Цитадель Эребуни. Вид с юга.
3. Цитадель Эребуни. План.
4. Статуэтка воина. Дерево. Исторический
музей Армении.
5. Подставка для статуи с надписью. Брон-
за. Исторический музей Армении.
6. Надпись об основании Эребуни. Базальт.
Исторический музей Армении.
7. Крепостная стена Эребуни. Южная сто-
рона.
8. Крепостная стена Эребуни. Юго-восточ-
ная сторона.
9. Главный вход в цитадель. Лестница.
10. Главная площадь цитадели.
11. Крепостная стена Эребуни. Проход
между стен.
12. Южная стена цитадели. Кладка из сыр-
цового кирпича.
13. Храм Халди.
14. Скамья в храме Халди.
15. Вход в храм Халди.
16. Стена с надписью о строительстве хра-
ма Халди.
17. Водосток в храме Халди.
18. Колонный зал в храме Халди.
19. Площадь перед дворцом.
20. Комната с колоннами во дворце.
21. Плита с клинописным текстом. Базальт.
22. Комната с колоннами во дворце.
23. Вход во дворец.
24. Вход во дворец с западной стороны.
25. Вход в храм Суси.
26. Стены храма Суси.
27, 28. Надписи на стенах храма Суси.
29, Большой зал с карасами.
30. Колонна с надписью в карасной кла-
довой.
31. Лестница карасной кладовой в южной
части цитадели.
32. Карасная кладовая в восточной части
цитадели.
33. Надпись царя Сардури II о строитель-
стве двух зернохранилищ. Базальт. Му-
зей основания Еревана.
34. Надпись царя Сардури II о строитель-
стве зернохранилища без указания ем-
кости. Базальт. Музей основания Ере-
вана.
35. Надпись царя Аргишти о строительстве
зернохранилища. Базальт. Музей осно-
вания Еревана.
36. Надпись царя Русы III о строительстве
зернохранилища. Туф. Музей основания
Еревана.
37. Общий вид урартского города.
38. Урартский дом.
39. Макет цитадели Эребуни. Музей осно-
вания Еревана.
40. Голова бога Халди. Фрагмент росписи
Музей основания Еревана.
41. Бог Халди на льве. Фрагмент росписи.
Исторический музей Армении.
42. Реконструкция сцены охоты.
43. Корова, щиплющая траву. Фрагмент
росписи. Музей основания Еревана.
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
165
44. Часть фигуры быка. Фрагмент росписи.
Музей основания Еревана.
45. Деталь колесницы. Фрагмент росписи.
Музей основания Еревана.
46. Охотник с ягненком и собаки. Фрагмент
росписи. Музей основания Еревана.
47. Бычки и погонщик. Фрагмент росписи.
Музей основания Еревана.
48. Быки. Фрагмент росписи. Музей осно-
вания Еревана.
49. Собака. Фрагмент росписи. Музей осно-
вания Еревана.
50. Часть композиции сцены охоты. Фраг-
мент росписи. Музей основания Ере-
вана.
51. Голова козла. Фрагмент росписи. Музей
основания Еревана.
52. Гепард и козел. Фрагмент росписи. Му-
зей основания Еревана.
53. Шествие с быком. Фрагмент росписи.
Музей основания Еревана.
54. Сцена торжественного шествия. Фраг-
мент росписи. Музей основания Ере-
вана.
55. Пастух со стадом овец. Фрагмент рос-
писи. Музей основания Еревана.
56. Воины. Фрагмент росписи. Музей осно-
вания Еревана.
57. Дерево. Фрагмент росписи. Музей ос-
нования Еревана.
58. Черный конь. Фрагмент росписи. Исто-
рический музей Армении.
59. Сцена угона скота. Фрагмент росписей.
ГМИИ *.
60. Черный конь. Фрагмент росписи. Музей
основания Еревана.
61. Реконструкция центрального фриза рос-
писи.
62. Бык и символический орнамент. Фраг-
мент фриза росписи. ГМИИ.
63. Львы по сторонам «священного» квад-
рата. Фрагмент росписи. Исторический
музей Армении.
* Государственный музей изобразительных ис-
кусств имени А. С. Пушкина.
64. Бутоны лотоса. Фрагмент росписи. ГМИИ.
65. Пальметта. Фрагмент росписи. ГМИИ.
66. Геометрический орнамент, изображаю-
щий стены и башни крепости. Фрагмент
росписи. Музей основания Еревана.
67. Стилизованные гранаты. Фрагмент рос-
писи. ГМИИ.
68. Трава. Фрагмент росписи. ГМИИ.
69. Стилизованные гранаты. Фрагмент рос-
писи. ГМИИ.
70. Голова жреца. Фрагмент росписи.
ГМИИ.
71. Жрецы у «священного дерева». Фраг-
мент росписи. ГМИИ.
72. Погонщик с быками. Верблюды. Фраг-
мент росписи. Музей основания Ере-
вана.
73. Жрец с чашей перед карасом с вином.
Фрагмент росписи. Музей основания
Еревана.
74. Теленок. Фрагмент росписи. Музей ос-
нования Еревана.
75. Фрагмент караса с изображением иду-
щего козла. Глина. Музей основания
Еревана.
76. Фрагмент караса с изображением вер-
блюда. Глина. ГМИИ.
77. Фрагмент караса с изображением пры-
гающего козла. Глина. ГМИИ.
78. Бусы. Паста, агат, сердолик. Музей ос-
нования Еревана.
79. Украшение для конского убора. Сердо-
лик. ГМИИ.
80. Карас. Глина. ГМИИ.
81. Сосуд с двумя ручками. Глина. Музей
основания Еревана.
82. Сосуд, украшенный орнаментом в виде
треугольников- Глина Исторический му-
зей Армении.
83. Одноручный кувшин. Глина. ГМИИ.
84. Сосуд с овальным туловом. Глина.
ГМИИ.
85. Сосуд. Глина. ГМИИ.
86. Сосуд для вина. Глина. ГМИИ.
87. Сосуд с зооморфными ручками. Глина.
Исторический музей Армении.
ЭРЕБУНИ
166
88. Сосуд для вина. Глина. Музей основа-
ния Еревана.
89. Подставка. Глина. Музей основания
Еревана.
90. Ритон с птичьей головой. Глина. Исто-
рический музей Армении.
91. Ваза на ножке. Глина. ГМИИ.
92. Сосуд с носиком. Глина. ГМИИ.
93. Светильник. Глина, ГМИИ.
94. Сосуд. Глина. ГМИИ.
95. Тигли для плавки металла. Глина.
ГМИИ.
96. Фрагмент караса с иероглифическим
обозначением емкости. Глина. ГМИИ.
97. Сосуд с иероглифическим обозначе-
нием мер емкости. Глина. ГМИИ.
98. Фрагменты караса с клинописным
обозначением меры емкости. Глина
ГМИИ.
99. Щит с изображением львов и быков.
Бронза. Исторический музей Армении.
100, 101. Детали щита с изображением
львов и быков.
102. Кинжал. Железо. ГМИИ.
103. Меч. Железо. ГМИИ.
104. Удила. Железо. ГМИИ.
105. Наконечники стрел. Бронза. Музей ос-
нования Еревана.
106. Браслеты. Бронза. ГМИИ. Музей осно-
вания Еревана.
107. Фрагмент пояса с изображением ко-
лесниц. Бронза. Музей основания Ере-
вана.
108. Фрагмент пояса с изображением
львов. Бронза. Музей основания Ере-
109. Фибула с изображением входа во дво-
рец и воина. Бронза. Музей основания
Еревана.
110. Крышка коробочки с геометрическим
орнаментом. Кость. Музей основания
Еревана.
111. Коробочка с геометрическим орнамен-
том. Кость. ГМИИ.
112. Наконечники стрел. Кость. ГМИИ.
113. Псалия. Кость. ГМИИ.
114, 115, 116. Печати из Эребуни. Бронза.
Музей основания Еревана (увеличены).
117, 118. Печати. Бронза. Музей основания
Еревана (увеличены).
119. Печать гиревидная. Бронза. Музей ос-
нования Еревана (увеличена).
120. Ассирийская печать со сценой охоты.
Тальк. Музей основания Еревана (уве-
личена).
121, 122. Печать и оттиск печати из Эребу-
ни. Кость. ГМИИ (увеличены).
123. Таблица с оттисками печати из Эре-
буни (увеличена).
124. Ритон с головой коня. Серебро. Музей
основания Еревана.
125. Ритон с изображением сцены пира.
Серебро. Музей основания Еревана.
126. Ритон с изображением сцены пира.
Деталь.
127. Ритон с изображением сцены пира.
Деталь.
128. Музей основания Еревана. Архитек-
торы: Ш. Азатян, Б. Арзуманян, К. Ога-
несян.
129. Музей основания Еревана.
130. Рельеф на стене Музея основания Ере-
вана.
131. Рельеф на стене Музея основания Ере-
вана.
вана.
Содержание
ИСТОРИЯ ОТКРЫТИЯ ЭРЕБУНИ 4
АРХИТЕКТУРА 9
МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ РОСПИСИ 53
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ РЕМЕСЛО 97
ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД ЖИЗНИ ЭРЕБУНИ 141
ПРИМЕЧАНИЯ 155
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ 164
Ходжаш С. И.
Х69
Эребуни: Памятники урартского зодчества VIII —
VI веков до н. э. / С. И. Ходжаш, Н. С. Трухтанова,
К. Л. Оганесян. — М.: Искусство, 1979. — 167 с., ил.
В книге собран и обобщен материал двадцатипятилетней археологиче-
ской работы на холме Арин-берд вблизи Еревана, где находилась урартская
крепость Эребуни, построенная в VIII в. до н. э., и городское поселение.
Авторы - руководители и участники этих раскопок. Книга переносит читателя
в глубину веков, рассказывая о строительстве крепости, о работе древних
архитекторов, художников, мастеров-ремесленников, чьи произведения сохра-
нила для нас земля Араратской долины.
80102-094
Х 025(01 )-79154-78
ББК 85.103(2)1
7CI
СВЕТЛАНА ИЗМАЙЛОВНА ХОДЖАШ
НАДЕЖДА СТЕПАНОВНА ТРУХТАНОВА
КОНСТАНТИН ЛЕОНОВИЧ ОГАНЕСЯН
ЭРЕБУНИ
Редактор Г. П. Перепелкина.
Художник П. Н. Федоров.
Художественный редактор Л. А. Иванова.
Технический редактор Н. Г. Карпушкина.
Корректура цветных иллюстраций
С. И. Кирьяновой,
Корректор Н. Я. Корнеева.
И. Б. № 660.
Сдано в набор 02.12.77. Подписано к печати 23.01.79.
А04928. Формат издания 70Х901/1б- Бумага мело-
ванная. Гарнитура журнальная рубленая. Печать вы-
сокая. Усл. печ. л. 12,285. Уч.-изд. л. 9,268. Изд. № 1095.
Тираж 25 000. Заказ 2523. Цена 2 р. 40 к. Издательство
«Искусство» 103009. Москва, Собиновский пер., 3.
Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская
типография № 3 имени Ивана Федорова Союзполи-
графпрома при Государственном комитете СССР по
делам издательств, полиграфии и книжной торговли.
196126, Ленинград, Звенигородская, 11.