/
Text
Г. ДИМИТРОВ Лейпцигский ПРОЦЕСС Речи, письма и документы Государственное издательство ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Мocквa · 1961
Г. ДИМИТРОВ Β ФАШИСТСКОЙ ТЮРЬМЕ В МОАБИТЕ Берлин 1933 г. С акварели художника А. Герасимова
зки Д46 ПОД РЕДАКЦИЕЙ И С ПРЕДИСЛОВИЕМ ПРОФЕССОРА Б. Н. ПОНОМАРЕВА От издательства Публикуемые в книге материалы Лейпцигского про¬ цесса — речи, тюремные дневники и письма замечательного сына болгарского народа, выдающегося деятеля международ¬ ного коммунистического и рабочего движения Георгия Димит¬ рова — рассказывают о его героической борьбе против фашиз¬ ма. Находясь в гитлеровских застенках, Г. Димитров сумел сохранить важнейшие документы, имеющие отношение к Лейпцигскому процессу. Высылая Г. Димитрова из Германии, нацистские чиновники, растерявшись, не осмотрели его багаж, и Г. Димитрову удалось захватить с собой основную часть этих документов. В книге также публикуются документы из секретных ар¬ хивов гестапо, разоблачающие фашистских палачей, готовив¬ ших кровавую расправу над мужественным революционером. В последнем разделе книги помещены материалы, рассказыва¬ ющие о борьбе народных масс за освобождение Георгия Ди¬ митрова и против фашизма, широкой и могучей волной про¬ катившейся по многим странам. Многим документам предпосланы пояснительные тексты, содержащие их краткую характеристику и объясняющие об¬ становку, в которой они появились.
ПРЕДИСЛОВИЕ Содержащиеся в настоящей книге материалы представляют не только громадный исторический интерес, но имеют и по¬ ныне актуальное политическое значение. Героическая битва выдающегося деятеля международного коммунистического и рабочего движения Георгия Димитрова была важнейшим этапом борьбы коммунистов всех стран, всех демократических и прогрессивных отрядов человечества про¬ тив пришедшего к власти в Германии фашизма, против его зловещей политики реакции и войны. На весь мир тогда, в 1933 г., прозвучал из зала лейпцигского судилища, затеянного гитлеровской кликой, голос антифашистского трибуна. Лейпцигский процесс принадлежит к числу крупнейших со¬ бытий нашей эпохи — эпохи крушения капитализма и торже¬ ства социализма, наполненной грандиозными битвами между трудом и капиталом, между силами демократии и мира и силами империалистической реакции и войны. Долго и тщательно подготовлявшийся германскими фаши¬ стами удар против коммунистической партии и рабочего дви¬ жения Германии обрушился на самих же инициаторов про¬ цесса. Германский фашизм ознаменовал свой приход к власти чу¬ довищным провокационным актом. Под непосредственным руководством фашистских главарей — Гитлера, Геринга, Геб¬ бельса, руками штурмовиков, национал-социалистских функ¬ ционеров и уголовного сброда был организован 27 фев¬ раля 1933 г. поджог рейхстага (германского парламента). По¬ жар рейхстага послужил сигналом к террористическому походу германского фашизма против коммунистической партии, ра¬ бочего класса и демократии. Фабрикуя Лейпцигский процесс, германский фашизм ставил перед собою задачу: III
«Во-первых, реабилитировать фашистских поджигателей и палачей внутри страны и вне ее, скрыть действительных под¬ жигателей, свалив вину на коммунистов. Во-вторых, оправдать варварский террор и чудовищные преследования революционного пролетариата. Оправдать в гла¬ зах общественного мнения всего мира варварское уничтоже¬ ние огромных культурных ценностей, разгром науки, беспо¬ щадное уничтожение даже левобуржуазного «свободомыслия», массовые погромы, убийства и т. д. В-третьих, процесс должен был дать пищу для новой антикоммунистической кампании. Он должен был стать основой для нового «процесса-монстр» против Коммунистической пар¬ тии Германии. В-четвертых, процесс должен был доказать, что фашист¬ ское правительство «победоносно» борется против мирового коммунизма и своевременно спасло капиталистическую Ев¬ ропу от коммунистической опасности. Головы четырех обвиня¬ емых коммунистов расценивались фашистами как разменная монета при дальнейших предстоящих торгах с империалисти¬ ческими странами, которые в обмен на «исторические заслуги» Гитлера должны были пойти ему навстречу в области «равно¬ правия» в вооружениях и т. д.» (Г. Димитров). Фашистские правители Германии придавали огромное зна¬ чение внешнеполитическому эффекту процесса. Еще до про¬ цесса они подняли шумную кампанию, подготавливая в нуж¬ ном им духе общественное мнение, и провозгласили поход «за истребление марксизма». Фашистская пресса неистовствовала в своих обвинениях по адресу коммунистической партии. Однако планы фашистских правителей Германии провали¬ вались. Георгий Димитров повернул все обвинения и судеб¬ ный процесс в целом против фашизма. Рухнула фашистская версия о поджоге рейхстага коммунистами. Оказался разобла¬ ченным его истинный инициатор — германский фашизм. Вскрыта была гнусная механика подготовки процесса и пока¬ зана жуткая картина террора в полицейских застенках и кон¬ центрационных лагерях. На суде Г. Димитров не только разоблачил лживую фаши¬ стскую версию о том, что рейхстаг подожжен коммунистами, но и бесстрашно доказал, что этот поджог совершен гитлеровской кликой. Антифашистский трибун показал, что методы поджо¬ гов, диверсий, индивидуального террора, в которых старается их обвинить империалистическая реакция, чужды компартиям всех стран. Шаг за шагом Г. Димитров восстанавливал на про¬ цессе подлинную картину поджога, организованного гитлеров¬ цами во главе с рейхсминистром Герингом, дом которого был расположен рядом с рейхстагом. И эта обличающая правда, убийственная для гитлеровской клики, прозвучала на весь мир. Действительно никто не верил тому, что рейхстаг был подож¬ IV
жен коммунистами. Больше того, все были убеждены в том, что это дело рук гитлеровской клики. С полным правом Г. Ди¬ митров в день своего освобождения из фашистского заточения, прибыв в Москву, говорил: «Прошел уже год, и хотя вся фаши¬ стская Германия представляет собой тюрьму, изолированную от всего мира, все же нет по сей день ни одного серьезного человека в Германии, который верил бы в то, что рейхстаг по¬ дожгли коммунисты... Нет сомнения, что организаторов поджога надо искать среди правящих кругов германского фашизма». И эти пророческие слова Георгия Димитрова сбылись. Фа¬ шистские круги, правившие Германией, были изобличены в том, что именно они являются поджигателями рейхстага. Про¬ шло немного лет и всему миру были представлены факты, по¬ казавшие, что прав был коммунист Димитров и насквозь лжи¬ вы фашистские слуги германского империализма. На Нюрнберг¬ ском процессе военных преступников Геринг был уличен в том, что германский рейхстаг был подожжен германскими фаши¬ стами. Режиссеры Лейпцигского процесса хотели изобразить ком¬ мунистов в роли поджигателей рейхстага, однако были Геор¬ гием Димитровым пригвождены к позорному столбу перед лицом всей мировой общественности. После процесса у честных людей во всем мире не остава¬ лось сомнений в том, что поджог рейхстага совершен фаши¬ стами по плану, выработанному Гитлером, Герингом, Геббель¬ сом. Фашистские правители Германии в результате процесса предстали перед мировым общественным мнением как лжецы, провокаторы и поджигатели, вербующие лжесвидетелей про¬ тив коммунизма из отбросов общества — морфинистов, воров и прочих уголовных преступников. Потерпела крах не только фашистская версия о поджоге рейхстага, но и лживая легенда о «коммунистическом загово¬ ре». На процессе были сорваны оболочки, которыми фашизм прикрывал свой зверский террор, уничтожение демократии и установление режима средневекового мракобесия и варварства, обнажилась подлинная классовая сущность фашизма. Террори¬ стическая диктатура наиболее шовинистических, наиболее ре¬ акционных империалистических кругов финансового капитала, неспособных больше управлять при помощи старых методов буржуазной демократии и парламентаризма, выступила во всем своем зверином обличье перед взорами миллионов людей. Поражение, которое потерпел фашизм в Лейпциге, — ре¬ зультат героической большевистской борьбы Георгия Димит¬ рова и поднявшейся вокруг процесса огромной волны антифа¬ шистского движения. Следуя указаниям Маркса и Ленина о поведении пролетар¬ ского революционера перед судом буржуазии, Г. Димитров дал бой фашизму и выиграл эту историческую битву. V
Своей мужественной борьбой Г. Димитров обогатил опыт революционного движения и дал замечательный образец пове¬ дения пролетарского революционера на суде. Георгий Димитров поставил все коренные вопросы борьбы демократии против фашизма, борьбы коммунизма против ка¬ питализма. Опровергая исходную позицию фашистского обви¬ нения о поджоге рейхстага, он вместе с тем изо дня в день ра¬ зоблачал фашистскую систему в целом и показал превосход¬ ство коммунизма, против которого германские фашисты вели неистовую кампанию. В зале фашистского судилища он отстаи¬ вал дело рабочего класса, изложил основные вопросы про¬ граммы Коммунистического Интернационала, показал цели и задачи коммунизма и блестящие успехи социалистического строительства в Советском Союзе. Миллионам трудящихся ка¬ питалистических стран Г. Димитров указал путь борьбы про¬ тив фашизма. Через головы фашистских судей он обращался к рабочему классу, трудящимся и антифашистам всех стран с призывом установить общий единый фронт борьбы против фашизма и войны. На протяжении всего суда Димитров не защищается, а обвиняет. С первого же дня процесса он переходит в наступле¬ ние против фашизма. Он не довольствуется тем, что доказы¬ вает полную непричастность коммунистической партии к под¬ жогу рейхстага. Г. Димитров со всей убедительностью пока¬ зывает, что поджог произведен фашистами и использован ими в своих целях, враждебных пролетариату и всему прогрессив¬ ному человечеству. Димитров не ограничивается тем, что от¬ метает всякие обвинения против коммунистической партии в путчах и индивидуальном терроре, он показывает, что комму¬ нистическая партия — единственный до конца последователь¬ ный борец за интересы рабочего класса, за интересы всех тру¬ дящихся, за единство действий в борьбе с фашизмом, что ком¬ мунисты — это партия пролетарской революции и диктатуры пролетариата. Антифашистский трибун, находясь на скамье подсудимых, заставил фашизм предстать в роли обвиняемого. И начавшие было торжествовать победу фашистские заправилы вынуждены были подыскивать всевозможные «аргументы» для своего оп¬ равдания. Всесильные «имперские министры» Геринг и Геб¬ бельс были вытребованы в суд. Дрожащие от бешенства и бес¬ сильной злобы, они вместе со всей фашистской системой на глазах у всего человечества были разоблачены железной логи¬ кой вопросов «обвиняемого». Перед лицом всего мира, напря¬ женно следившего за поединком между фашизмом и комму¬ низмом, представитель Коммунистического Интернационала бросил в лицо фашистскому узурпатору Герингу, изрыгавше¬ му угрозы по адресу обвиняемого: «А ведь вы боитесь моих вопросов, господин министр-президент». VI
На процессе Георгий Димитров воплотил в себе силу и уве¬ ренность класса, которому принадлежит будущее. Два мира, две системы стояли друг против друга на Лейпцигском про¬ цессе: катящийся вниз, насквозь прогнивший мир капитализма и его варварское порождение — фашизм, с одной стороны, и мир коммунизма — с другой. Лейпцигский процесс сыграл огромную роль в борьбе про¬ тив фашизма. Он происходил в обстановке начавшегося тер¬ рористического похода фашистов против рабочего движения и демократии в Германии; фашизм хотел физически уничтожить кадры коммунистической партии, запугать всех своей варварской расправой с оппозицией, деморализовать силы пролетариата. Сотни и тысячи людей были брошены в тюрьмы, коммунистическая и социал-демократическая партии были запрещены, руководитель Коммунистической партии Германии Эрнст Тельман арестован, профсоюзы разгромлены; вслед за коммунистическими и социал-демократическими были закрыты и оппозиционные буржуазные газеты. Готовилась но¬ вая варфоломеевская ночь для десятков тысяч пленников фа¬ шизма. Разгул фашистского террора достигал чудовищных размеров. И в этой мрачной и гнетущей атмосфере фашист¬ ского мракобесия и варварства со скамьи подсудимых в Лейп¬ циге на весь мир прозвучал мощный голос представителя коммунизма. Своей борьбой на процессе Георгий Димитров по¬ казал тысячам узников фашизма пример большевистской стой¬ кости и мужества. Он вдохнул в ряды антифашистских борцов веру в свои силы и доказал, что даже один коммунист может нанести удар фашизму, если он по-большевистски борется за дело рабочего класса. Борьба антифашистского трибуна на процессе показала миллионам людей ту силу, которая противостоит фашизму и способна нанести ему сокрушительный удар. Эта борьба яви¬ лась ярким доказательством того, что, как бы ни бесновалась реакция, ей не удалось и не удастся разгромить международ¬ ный рабочий класс. Лейпцигский процесс показал миллионам людей, что там, где перед фашизмом не отступают, он терпит поражение. Только один путь, путь беззаветной и непримиримой борьбы, мог привести к победе над фашистским варварством, обе¬ спечить завоевание демократических свобод и победу рабочего класса. Политика компромиссов и соглашательства, политика, основанная на принципе «не дразните фашистского зверя», проповедовавшаяся реакционными лидерами социал-демокра¬ тии, была способна лишь укрепить фашизм. Поэтому линия борьбы, проводившаяся Г. Димитровым на Лейпцигском процессе, стала образцом того, как надо бороться с фашизмом. VII
За поединком, разгоревшимся между героическим предста¬ вителем Коммунистического Интернационала и фашизмом, миллионы людей следили с затаенным дыханием. Поведение Г. Димитрова на процессе вызвало восхищение и горячую симпатию во всем мире. Публикуемые в книге материалы рассказывают о борьбе народных масс за освобож¬ дение Георгия Димитрова и против фашизма, широкой и гроз¬ ной волной прокатившейся во многих странах. Процесс пока¬ зал великую силу международной пролетарской и антифаши¬ стской боевой солидарности. Возмущение широких народных масс фашистским варварством и провокационным процессом вылилось в бурную кампанию протеста. В странах Европы и Америки поднялись на защиту антифашистского борца рабо¬ чие и служащие, ремесленники и представители мелкой бур¬ жуазии, честные демократы и противники фашизма из различ¬ ных социальных слоев. Процесс всколыхнул и людей, стояв¬ ших до сих пор в стороне от политики. Многие из них до того, как начался процесс, мало знали о положении в Германии, о существе фашизма. На митинги, созываемые в связи с процес¬ сом, собирались тысячи и десятки тысяч людей. Возмущение масс против фашизма нашло свое выражение в возникновении многочисленных организаций. Были созданы комитеты защиты Георгия Димитрова, в которые вошли пред¬ ставители различных политических партий и общественных организаций. В главе «Лейпцигский процесс и международная антифашистская солидарность» помещены материалы и доку¬ менты коммунистических партий, прогрессивных организаций, комитетов защиты, призывавших развернуть движение соли¬ дарности с Георгием Димитровым и немецкими антифаши¬ стами. Еще до начала суда была создана Международная следст¬ венная комиссия из виднейших юристов и общественных дея¬ телей многих стран. В противовес процессу в Лейпциге был организован контрпроцесс в Лондоне, где шаг за шагом разоб¬ лачалась фашистская провокация. Международные организа¬ ции опубликовали Коричневую книгу под редакцией Ромена Роллана и многочисленные документы, в которых убедительно доказывалось, что рейхстаг был подожжен фашистами, исполь¬ зовавшими поджог для кровавого похода против рабочего класса и демократии. 19 декабря 1933 г. во многих странах был проведен Международный день в защиту Георгия Димитрова. Честных сторонников демократии объединяло стремление защитить Георгия Димитрова. Создался, по сути дела, без за¬ ключения письменных соглашений широкий антифашистский фронт. Сплочение народных масс и их борьба против фашизма, развернувшаяся в связи с Лейпцигским процессом, стали в не¬ которых странах отправным пунктом для создания единства рядов рабочего движения и антифашистского народного VIII
фронта. Публикуемые документы убедительно свидетельст¬ вуют о том, что коммунистические партии шли во главе на¬ родных масс, выступающих в защиту Г. Димитрова, и не щадя сил боролись за сплочение всего прогрессивного человече¬ ства против опасности фашизма и войны. Мощная антифашистская волна и рост общедемократиче¬ ского движения, удесятерившего свои силы благодаря сплоче¬ нию рядов рабочих, служащих, интеллигенции, средних слоев, привели к тому, что фашизму был нанесен удар. Фашистский зверь был вынужден выпустить свою жертву. Борьба Г. Димитрова на Лейпцигском процессе оказала ог¬ ромное влияние на поведение коммунистов и других борцов против фашизма, томившихся в гитлеровских застенках. Многие члены Коммунистической партии Германии и дру¬ гие антифашисты смело и решительно вели в гитлеровских трибуналах героическую борьбу, превращали суд в поле боя против фашизма. В застенках гестапо, в концентрационных лагерях Герма¬ нии, во время многочисленных судебных процессов фашист¬ ские тюремщики злобно бросали по адресу стойких, героиче¬ ски державшихся антифашистских бойцов: «Все вы теперь хотите быть Димитровыми». * * *Собранные в книге документы показывают борьбу Г. Ди¬ митрова до процесса, на самом процессе и непосредственно по¬ сле него. Они характеризуют формы и методы борьбы, всю полити¬ ческую линию, последовательно проводимую Г. Димитровым от первого дня ареста и до освобождения. Документы говорят о том, что все было подчинено одной цели — беспощадной борьбе против фашизма и разоблачению затеянной им провока¬ ции с поджогом рейхстага. Для этого используется и время заточения в тюрьме и самый судебный процесс. Для этого изу¬ чается история Германии, ее законы и кодексы, положение Германии в период Веймарской республики и после прихода к власти фашистов, читаются писания фашистских заправил. Во имя достижения все той же цели упорно изучается немец¬ кий язык. Документы, помещенные в книге, показывают обстановку средневековой инквизиции, созданную фашистскими тюрем¬ щиками, пытавшимися сломить волю и энергию узника. И в то же время эти документы показывают неустанную борьбу против тюремного режима, борьбу за «права заключенного», за те легальные возможности, которые еще предоставлялись остатками государственной законности, попранной нацистами. Документы, далее, показывают отношение к адвокатам, IX
к следственным властям и самую борьбу на судебном процессе. Формы и приемы этой борьбы, использование судебной три¬ буны для изложения и пропаганды политики Коммунистиче¬ ского Интернационала, показа успехов страны социализма, не¬ устанное и последовательное разоблачение провокационного поджога рейхстага и фашизма в целом делают эти материалы подлинной энциклопедией поведения большевистского борца перед классовым судом буржуазии. Материалы Лейпцигского процесса, сыгравшего такую большую роль в борьбе с фашиз¬ мом, не утратили своего актуального значения и сегодня для борьбы антифашистов и пролетарских революционеров в капи¬ талистических странах. Процесс тянулся девяносто три дня (сентябрь — декабрь 1933 г.). Непрерывная борьба требовала огромного напряже¬ ния всех сил. Для того чтобы провести линию большевистской защиты и разоблачения фашизма, надо было быть во всеору¬ жии в каждый момент боя. Надо было ставить вопросы и контрвопросы свидетелям, надо было добиваться от суда не¬ обходимых для разоблачения фашизма документов и вызова свидетелей, надо было каждому свидетельскому показанию, за¬ ранее сфабрикованному фашистским обвинением, противопо¬ ставить опровергающие его достоверные факты. Надо было па¬ рировать каждый удар прокурора и вместе с тем ограждать себя от «защитников» вроде Тейхерта и бить по адвокатам вроде выбранного Торглером фашиста Зака. Надо было быть начеку каждую минуту. И все это после долгих месяцев угне¬ тающего тюремного заключения, пребывания днем и ночью в кандалах, долгих месяцев насилий и злобных угроз тюремщиков. Борьба Георгия Димитрова на процессе осложнялась пове¬ дением других обвиняемых. Ван дер Люббе был послушным орудием в руках фашистов. Торглер, бывший председатель коммунистической фракции рейхстага, начал на суде свой по¬ зорный предательский путь, который привел его к служению фашизму. Товарищи Танев и Попов ограничивались в основ¬ ном своей личной защитой. В этих условиях от Г. Димитрова потребовались дополни¬ тельные усилия, чтобы вести процесс по правильному пути и не дать возможности запятнать дело рабочего класса, дело борьбы против фашизма. Лейпцигский процесс показал всему коммунистическому движению, трудящимся и поборникам демократии и мира во всех странах, что в лице Г. Димитрова они имеют выдающе¬ гося антифашистского трибуна, пламенного борца против опас¬ ности новой мировой войны. Борьба на процессе закалила Ге¬ оргия Димитрова и поставила во главе начавшегося в дни Лейпцигского процесса грандиозного антифашистского движе¬ ния. Имя коммуниста Димитрова облетело весь мир. Его речи на суде, а затем выступления против германского фашизма и X
его пособников получали широчайшее распространение во всех странах мира и встречали большой отклик среди народ¬ ных масс. Вырвавшись из фашистских застенков, Г. Димитров развер¬ нул кипучую деятельность по сплочению коммунистических и всех антифашистских сил. Борьба против фашизма и войны заполнила всю его жизнь, стала ее содержанием вплоть до раз¬ грома германского фашизма. Он боролся за дело рабочего класса, за избавление родной Болгарии от фашистского ига, за победу социализма. Г. Димитров неустанно показывал международному проле¬ тариату роль Советского Союза в борьбе за избавление чело¬ вечества от войн, в борьбе за торжество социализма. Он при¬ зывал сплотить все силы вокруг Коммунистической партии Советского Союза для отпора фашистским варварам, для борьбы против подготавливаемой ими новой мировой войны. «Для каждого искреннего рабочего, — говорил Г. Димит¬ ров, — во Франции или в Англии, в Америке или Австралии, в Германии или Испании, в Китае или Японии, в Балканских странах или па Канарских островах — для каждого искреннего рабочего Москва — это своя Москва, Советский Союз — это свое государство». Интересы Советской страны неотделимы от интересов меж¬ дународного пролетариата и народных масс всех стран — не¬ устанно подчеркивал выдающийся антифашистский трибун и руководящий деятель международного коммунистического дви¬ жения. Г. Димитров был преисполнен глубокого, основанного на научном, марксистско-ленинском анализе убеждения в победе социалистической революции в других странах. В речи перед иностранными рабочими делегациями, при¬ бывшими в 1935 г. в Советский Союз на празднование 1 Мая, Г. Димитров пророчески предсказывал: «Товарищи, вы при¬ ехали из стран капитала в страну диктатуры пролетариата — в Советский Союз — это первое, но не последнее государство мирового пролетариата». Не прошло и десяти лет, как это предсказание сбылось. Семья социалистических государств намного увеличилась. В результате разгрома Советской Армией фашистских полчищ и подъема революционного освободительного движения было свергнуто фашистское иго и затем ликвидирован строй капита¬ листической эксплуатации и угнетения в ряде стран Европы и Азии. Социализм победил на родине Георгия Димитрова — в Болгарии, рабочее и коммунистическое движение которой дали миру того, кто выиграл первую битву с германским фа¬ шизмом. Материалы Лейпцигского процесса рассказывают о торже¬ стве сил мира и коммунизма над силами войны и империали¬ XI
зма. Из мрака тюремных застенков фашистской Германии и из зала суда Г. Димитров, над которым был занесен топор палача, основываясь на марксистско-ленинской теории, заявил о неиз¬ бежной гибели фашизма, обреченности гитлеровской клики в Германии, торжестве дела рабочего класса. Историческое развитие событий, как известно, показало, что «фашизм — это власть свирепая, но не прочная». Герман¬ ский фашизм был сокрушен героической Советской Армией. Те. кто правил кровавую тризну сначала над германскими ком¬ мунистами и другими антифашистами, кто занес топор палача над головой Георгия Димитрова на лейпцигском суде, кто при¬ нес небывалые страдания и муки миллионам людей в оккупи¬ рованных странах, были разоблачены и разгромлены. Народы заклеймили их как самых гнусных преступников и извергов. Гитлеровская клика получила заслуженное возмездие. Гер¬ манский фашизм и его главари вошли в историю как палачи, изуверы и мракобесы, причинившие человечеству огромные бедствия. Их пребывание у власти в империалистической Гер¬ мании — самая мрачная страница в истории этой страны. А имя Георгия Димитрова навеки останется в памяти челове¬ чества как символ беззаветного мужества в борьбе с фашист¬ ским мракобесием, как имя выдающегося борца против войны, за мир и социализм. Гитлеровская клика стремилась убедить капиталистические государства в том, что германский фашизм призван спасти Ев¬ ропу «от коммунистической угрозы». Под завесой борьбы против «коммунистической опасности» внутри капиталистических стран и против военной угрозы, якобы исходившей со стороны Советского Союза, германский фашизм готовил вторую мировую войну. В качестве платы за эту роль «спасителя» капитализма германский фашизм требовал от капиталистических государств все новых и новых уступок: отмены установленных Версаль¬ ским договором ограничений вооружений, поощрения его аг¬ рессивных устремлений против Чехословакии, Австрии и дру¬ гих соседей тогдашней Германии. И правящая буржуазная верхушка западноевропейских государств, шаг за шагом от¬ ступая перед Гитлером, поощряла агрессивные действия гер¬ манского империализма, направляя их против Страны Сове¬ тов. Однако фашисты, встав с помощью западных империали¬ стов на ноги, повернули на Запад, обрушив первые удары новой мировой войны на капиталистические государства — Австрию, Чехословакию, Польшу, Францию, Бельгию, Англию и их союзников. Советский Союз, коммунисты всех стран предупреждали народы, что под прикрытием «антикоммунизма» и «антисове¬ тизма» гитлеровцы готовят мировую войну, и призывали к XII
борьбе против военной опасности, исходившей прежде всего от германского империализма. Георгий Димитров был одним из активнейших организа¬ торов и вдохновителей широкой кампании по разоблачению фашизма и мобилизации масс на борьбу с военной опасно¬ стью. В наше время агрессивные империалистические круги, сле¬ дуя курсом, которым уже шла битая гитлеровская клика, про¬ должают твердить о «советской угрозе» и под флагом анти¬ коммунизма проводят подготовку новой войны, развертывают гонку вооружений, осуществляют поход против демократии и т. д. Империалистические круги Соединенных Штатов Аме¬ рики, Англии, Франции, Италии помогают восстановлению германского милитаризма, вооружают возглавляемую гитлеров¬ скими генералами западногерманскую армию ракетно-ядер¬ ным оружием. И все это делается в расчете на то, что герман¬ ский империализм направит свой удар против Советского Со¬ юза и других социалистических государств. Вновь, как и в 1933—1939 гг., империалисты играют с огнем. Но на этот раз они окончательно потерпят крах. Международное коммунистическое движение из года в год растет и крепнет, все новые и новые тысячи людей становятся приверженцами марксизма-ленинизма. Империалистические круги капиталистических стран, ослепленные классовой нена¬ вистью, стремятся положить конец деятельности коммунисти¬ ческих партий и других демократических прогрессивных сил, отправить в застенки и уничтожить коммунистов — несгибае¬ мых борцов за социализм, демократические права и мир. В этой борьбе реакция в буржуазных государствах и по сей день использует методы, как две капли воды похожие на при¬ менявшиеся в Лейпциге. Она пытается и в наше время при¬ писывать коммунистам различного рода провокации, диверсии и террористические акты, стараясь очернить их в глазах ши¬ роких народных масс. Она и поныне организует «процессы- монстр», прибегает к показаниям платных лжесвидетелей и ренегатов, изготовляет фальшивки, творит беззакония и попи¬ рает элементарные нормы судопроизводства. Убедительным примером этого служит процесс руководящих деятелей Ком¬ партии США, организованный американскими реакционными кругами в 1952—1953 гг., недавняя судебная расправа над на¬ циональным героем греческого народа Манолисом Глезосом, деятелями Компартии Греции Э. Вуцасом, Г. Трикалиносом и другими греческими патриотами. Особенно усердствуют в этом направлении реваншистские и милитаристские группы Запад¬ ной Германии. Канцлер Федеративной Республики Германии Аденауэр, повторяя зады гитлеровской пропаганды, без конца твердит, что Западная Германия призвана спасти «христианскую куль¬ XIII
туру» Европы от угрозы с Востока, от угрозы коммунизма. За это боннские круги получают поддержку в своей реванши¬ стской политике и в создании вооруженных сил, целью кото¬ рых является нападение на миролюбивые страны. Боннские власти изо дня в день строят козни против первого в истории Германии миролюбивого демократического государства, госу¬ дарства рабочих и крестьян — Германской Демократической Республики. Они, идя по стопам гитлеровской клики, запре¬ тили коммунистическую партию и преследуют массовые демо¬ кратические организации, выступающие против политики реваншизма и войны. Они хотели бы разгромить освободитель¬ ное движение пролетарских масс, покончить с идеями комму¬ низма. Но то, что не могли сделать Гитлер, Геринг и Геббельс, не сделает и канцлер Аденауэр. «КПГ нельзя устранить, — говорилось в заявлении прав¬ ления Компартии Германии по поводу запрещения деятельно¬ сти коммунистов, — а тем более уничтожить. Она — плоть от плоти германского рабочего класса. КПГ связана глубокими корнями с рабочим классом и народом, ибо она защищает ин¬ тересы рабочего класса и народа. КПГ призывает установить единство действий рабочего класса, сотрудничество всех честных сил народа против гер¬ манского милитаризма и монополистического капитала. КПГ живет и будет стоять в первом ряду рабочего класса и народа, когда «эра Аденауэра» уже давно отойдет в прошлое. КПГ всегда росла в борьбе. И в этой борьбе она окрепнет. Тот, кто осудил сегодня коммунистов, того завтра осудит на¬ род». Немецкий рабочий класс, все трудящиеся помнят уроки истории. Они испытали на себе гнет и террор фашистского ре¬ жима, перенесли ужасы второй мировой войны и поэтому все решительнее выступают против политики гитлеровских после¬ дышей. В этой борьбе немецкий рабочий класс, широкие на¬ родные массы вдохновляются великим примером антифашист¬ ского трибуна, который вступил в бой с германским фашизмом и вышел из него победителем. Более ста лет назад, в 1852 г., в Кёльне был организован один из первых провокационных процессов против коммунис¬ тов. Прусское правительство, арестовав руководителей Союза коммунистов, полагало, что с помощью судебной расправы оно сможет разгромить самостоятельное движение пролетариата л пресечь распространение социалистических идей. Представи¬ телей рабочего класса судили не за деяния, а за образ мыслей, за приверженность идеям коммунизма, и приговор был предре¬ шен заранее. Маркс писал о суде в Кёльне: «В лице обвиняе¬ мых перед господствующими классами, представленными судом присяжных, стоял безоружный революционный про¬ летариат; обвиняемые были, следовательно, заранее осуж¬ XIV
дены уже потому, что они предстали перед этим судом при¬ сяжных» * Во времена Кёльнского процесса один из тогдашних «из¬ ничтожителей» идей коммунизма заявил, что «коммунизм... подлежит ведению не истории, а полиции». С тех пор история вынесла и судьям в Кёльне, и тем, кто организовал поджог рейхстага и лейпцигское судилище, свой беспристрастный и не¬ умолимый приговор. Вынесет она свой приговор и всяким иным вдохновителям и организаторам судебных расправ над борцами за мир, демократию и социализм. Материалы Лейпцигского процесса с интересом прочтет каждый участник коммунистического движения, каждый сто¬ ронник мира, демократии и социализма, каждый, кто хочег использовать великий опыт прошлого для решения задач, стоя¬ щих ныне перед человечеством в деле защиты мира, против уг¬ розы войны. Эти материалы являются историческим вкладом в дело мобилизации сил рабочего и демократического движения, их единства и сплочения на борьбу за великие цели, за которые с беспримерным героизмом и замечательным мастерством сра¬ жался антифашистский трибун Георгий Димитров на Лейп¬ цигском процессе. * * * Документы, представленные в настоящей книге, удалось со¬ хранить благодаря следующим обстоятельствам. Важнейшие документы, получаемые от германских властей, Г. Димитров собирал и хранил у себя. С отправляемых им писем он снимал копии. Высылая Г. Димитрова, фашистские власти, растеряв¬ шись, не осмотрели его багаж. Поэтому Г. Димитрову удалось захватить с собой основную часть материалов, накопленных в тюрьме. Документы, как правило, написаны на выдававшихся в тюрьме бланках. На них в левом верхнем углу написаны фа¬ милия и номер заключенного и дана установленная форма обращения и подписи к адресату (с почтением и пр.); без соб¬ людения этих правил бумаги к официальным лицам и учреж¬ дениям не отправлялись. Документы, относящиеся к борьбе до процесса, к периоду процесса и последующему времени, вплоть до освобождения Г. Димитрова, были написаны, за исключением первого заявления от 20 марта 1933 г., на немецком языке. В настоящем издании они даются в переводе. * К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., изд. 2, т. 8, стр. 490.
-I- БОРЬБА ДО ПРОЦЕССА
ПОЛИЦЕЙСКИМ СЛЕДСТВЕННЫМ ВЛАСТЯМ 27 февраля 1933 г. в здании германского рейхстага (пар¬ ламента) вспыхнул пожар. В тот же день поздно вечером германское правительственное радио сообщило, что в здании рейхстага задержан поджигатель — «голландский комму¬ нист» Ван дер Люббе, у которого будто бы был найден член¬ ский билет Коммунистической партии. На следующий день было опубликовано инспирирован¬ ное министром внутренних дел Герингом сообщение о том, что поджог рейхстага — это дело Коммунистической партии Германии, которая якобы этим давала сигнал к вооружен¬ ному восстанию. Вслед за этим был издан чрезвычайный декрет о подавлении «коммунистических насильственных действий», отменен ряд статей Веймарской конституции, за¬ прещены коммунистические и социал-демократические га¬ зеты. Полиция на основании приказа Геринга произвела многочисленные аресты деятелей Компартии Германии. Германский фашизм использовал поджог рейхстага для того, чтобы начать террористический поход против Компар¬ тии, рабочего движения и демократии в Германии. 9 марта 1933 г. в Берлине был арестован Георгий Ди¬ митров и двое других болгар — Благой Попов и Василь Та¬ нев 1. Председатель коммунистической фракции рейхстага Торглер 2 без разрешения ЦК партии сам явился в полицию «с целью реабилитации» и там был арестован. Формальным предлогом для ареста Георгия Димитрова послужил донос официанта ресторана, члена фашистской партии Гельмера, заявившего, что он якобы видел Георгия Димитрова вместе с Ван дер Люббе. С 9 по 28 марта комиссаром берлинского полицей-прези¬ диума велось дознание, и Георгий Димитров находился в тюрьме при полицей-президиуме. Во время полицейских допросов Георгий Димитров отка¬ зался подписать протоколы дознания, заявив, что он проте¬ стует против обвинения в сообщничестве с Ван дер Люббе, что не питает ни малейшего доверия к германской полиции и к полиции вообще и что все, о чем он сочтет нужным сказать, будет им изложено в собственноручпо написанном документе. 20 марта 1933 г. такой документ был написан и пере¬ дан полицейским властям. Этот помещенный ниже документ является единственным документом, написанным на болгар¬ ском языке. Все остальные документы Георгий Димитров писал на немецком языке. 2 3
В связи с моим арестом заявляю следующее: 1. Я, Георгий Димитров, бывший болгарский депутат, быв¬ ший секретарь Всеобщего рабочего профессионального союза Болгарии и член Центрального Комитета Болгарской комму¬ нистической партии с 1910 г., являюсь политическим эмигран¬ том с октября 1923 г., осужденным в Болгарии заочно в связи с событиями в июне — сентябре 1923 г. Мои политические про¬ тивники угрожали мне убийством и за границей. Поэтому я не мог жить в Европе под своим настоящим именем и был выну¬ жден проживать под другими фамилиями. К ним относится и фамилия д-ра Рудольфа Гедигера, которую я носил в момент ареста. 2. Когда весной 1932 г. в Болгарии снова был поставлен на повестку дня вопрос об амнистии для остальных осужденных в связи с событиями 1923 г. и вокруг этого вопроса в Болгарии разгорелась большая политическая борьба, я решил покинуть Советский Союз, где я тогда находился, и вернуться в Европу, чтобы непосредственно из-за границы принять участие в кам¬ пании за полную политическую амнистию. В конце июня 1932 г. я прибыл в Берлин и предпринял отсюда поездки в Вену, Прагу, Амстердам, Париж и Брюссель, где старался заинтересовать этим вопросом выдающихся лиц, таких, как Цвейг и др. в Австрии, проф. Неедлы и др. в Чехословакии, Барбюс, Ромен Роллан 3 во Франции и др., редакции различных газет и журналов, разные организации — культурные, научные и др., — и обеспечить их моральную и политическую под¬ держку в пользу требования амнистии. С этой целью я состав¬ лял информационный материал по вопросу об амнистии, опуб¬ ликовывал письма к видным личностям, в редакции и органи¬ зации и написал ряд статей об экономическом и политическом положении Болгарии, о ее внутренней и внешней политике и пр. как для иностранной печати, так и для журнала «Interna¬ tionale Presse-Korrespondenz» 4, выходящего в Париже на фран¬ цузском, в Лондоне на английском и в Берлине на немецком языках. С этой целью я следил за болгарской прессой и лите¬ ратурой, за заметками о Болгарии в иностранной прессе, соби¬ рал статистический и другой материал в прусской библиотеке я других учреждениях, что видно из найденных в моей квар¬ тире болгарских и других газет, журналов и книг, газетных вырезок и других публикаций. 3. Средства на жизнь, равно как и расходы на свои по¬ ездки, я черпал из гонораров за свои статьи и переводы с рус¬ ского и немецкого. Найденные у меня при аресте деньги — 350 марок и 10 долларов — составляют все мое состояние, на¬ житое за десять лет эмиграции. 4. Во время своего пребывания в Германии я не вмеши¬ вался во внутренние германские дела. Я не принимал ни не¬ 4
посредственного, ни косвенного участия в политической борьбе в этой стране. Я целиком посвятил себя задаче, которая для меня, как болгарского политического деятеля, является Lebensfrage *, — помочь, насколько мне позволяют силы, ско¬ рейшему завоеванию полной политической амнистии в Болга¬ рии, чтобы я мог свободно вернуться после десятилетней эми¬ грации в свою страну и там служить моему народу согласно моим убеждениям и моему идеалу. Найденные у меня доку¬ менты — воззвание Коммунистического Интернационала о еди¬ ном фронте и воззвание о созыве международного антифаши¬ стского конгресса — имели для меня лишь информационное значение. Они опубликованы во всей мировой коммунистиче¬ ской прессе и не являются нелегальными документами. Во¬ обще я не составлял и не распространял в Германии никакого документа, касающегося положения и вопросов Германии. 5. О поджоге рейхстага я узнал из газет, будучи в поезде, шедшем из Мюнхена в Берлин, утром 28 февраля, как и все остальные пассажиры этого поезда. Имя и фотографию «под¬ жигателя» я впервые увидел в германских газетах после их опубликования. Его лично я никогда в своей жизни не ви¬ дел и с ним не встречался. Как коммунист, как член Болгар¬ ской коммунистической партии и Коммунистического Интер¬ национала, я принципиально против индивидуального террора, против всяких бессмысленных поджогов, потому что эти акты несовместимы с коммунистическими принципами и методами массовой работы, с экономической и политической массовой борьбой и потому что они по самой своей сути только вредят освободительному движению пролетариата, делу коммунизма. Программы и уставы всех коммунистических партий и Ком¬ мунистического Интернационала запрещают индивидуальный террор под угрозой исключения из Коммунистической партии любого ее члена, который прибег бы к методам индивидуаль¬ ного террора. Все совершенные в Болгарии террористические акты, включая и взрыв кафедрального собора в Софии в ап¬ реле 1925 г., были публично и самым решительным образом осуждены как мной лично, так и партией, к которой я принад¬ лежу, и Коммунистическим Интернационалом. Мы — комму¬ нисты, а не анархисты. По моему глубокому убеждению, под¬ жог рейхстага может быть делом рук лишь обезумевших лю¬ дей или злейших врагов коммунизма, которые хотели этим актом создать благоприятную атмосферу для разгрома рабо¬ чего движения и Коммунистической партии Германии. Я, од¬ нако, не сумасшедший и не враг коммунизма. 6. К тому же в то время, когда произошел пожар рейхс¬ тага, я даже не находился в Берлине, а был в Мюнхене, куда * Вопросом жизни (нем.). 5
прибыл 26 февраля утром и откуда уехал обратно в Берлин 27 февраля вечером D. Zug, Schlafwagen, III Klasse *. 7. С глубочайшим возмущением я отвергаю всякое подо¬ зрение в каком бы то ни было моем прямом или косвенном участии в этом антикоммунистическом действии, в этом со всех точек зрения предосудительном злодеянии и решительно протестую против неслыханной несправедливости, которую совершили по отношению ко мне, арестовав меня в связи с этим преступлением. Единственный мой проступок против германских законов заключается в том, что я, как политический эмигрант, кото¬ рому угрожают убийством, нелегально проживал в Германии. 8. Я протестую также против того, что со мною обраща¬ ются, как с военнопленным, которому не оставлено из его собственных средств ни пфеннига для самых необходимых нужд и который лишен даже самой элементарной Rechtshilfe **. Берлин, 20 марта 1933 г. Г. Димитров P. S. Что касается книг, найденных в моей квартире, то я безусловно своими могу признать только те из них, которые были бы зафиксированы в моем личном присутствии. Обыск в моей квартире был произведен в мое отсутствие. * Скорым поездом, в спальном вагоне 3-го класса (нем.). ** Юридической помощи (нем.).
ПРИКАЗ ОБ АРЕСТЕ Г. ДИМИТРОВА Вверху слева пометка Димитрова о дне получения документа. Такие же пометки ou делал на каждом получаемом им документе, письме и пр.
ПРИКАЗ ОБ АРЕСТЕ Наборщик и публицист Георгий Димитров (он же Рудольф Гедигер или Шаафсма), последнее время проживавший в Берлине — Штеглиц, Клингзор- штрассе, 96, на квартире у Мансфельда, родившийся 18 июня 1882 г. в Радомире в Болгарии, женатый, болгарский подданный, с 9 марта 1933 г. находящий¬ ся под арестом в полицейской тюрьме при берлин¬ ском полицей-президиуме, подлежит препровожде¬ нию в тюрьму предварительного заключения, потому что он находится под серьезным подозрением, что в Берлине в течение времени, не погашенного до настоящего момента давностным сроком, а именно 27 февраля 1933 г., совместно с каменщиком Ван дер Люббе: а) предпринял попытку насильственным путем из¬ менить государственное устройство Германской им¬ перии; б) преднамеренно поджег здание рейхстага, кото¬ рое служит жилищем для людей, причем совер¬ шил поджог, имея намерение с помощью такового поднять восстание, — преступление против §§ 81 № 2, 82, 306 № 2, 307 № 2, 47, 73 свода уголовных законов — и потому что есть основание опасаться бег¬ ства и затруднения ведения следствия. Настоящий приказ об аресте может быть обжа¬ лован в правовом порядке. Берлин, 31 марта 1933 г. Следователь имперского суда Фогт Советник Имперского суда
ПИСЬМО АНРИ БАРБЮСУ 28 марта 1933 г. Георгий Димитров был переведен из тюрьмы при полицей-президиуме в берлинскую тюрьму предварительного заключения — Моабит. 3 апреля во время допроса следователь Фогт предъявил ему официальное обви¬ нение в поджоге рейхстага. Тов. Димитров написал ряд писем, в которых сообщал о предъявленном ему провокационном обвинении, и согласно существовавшим правилам отправил эти письма через следо¬ вателя. Однако, как выяснилось впоследствии, следователь Фогт эти письма не отправил. Исключение было сделано лишь в отношении письма А. Барбюсу. Берлин, 5 апреля 1933 г. Г-НУ АНРИ БАРБЮСУ Париж. Через редакцию «Юманите» Дорогой друг Барбюс! Я вынужден сообщить Вам печальную весть. Начиная с 9 марта я нахожусь под арестом. Хотя, как Вам хорошо известно, я забочусь только о своих болгарских делах (вопрос политической амнистии), меня, к несчастью, обви¬ нили в совершении политического преступления в Германии. Как мне вчера официально было сообщено соответствую¬ щей судебной инстанцией, я арестован в связи с обвинением в том, что я «...в Берлине в течение времени, не погашенного до на¬ стоящего момента давностным сроком, а именно 27 февраля 1933 г., совместно с каменщиком Ван дер Люббе: а) предпринял попытку насильственным путем изменить государственное устройство Германской империи; б) преднамеренно поджег здание рейхстага, которое слу¬ жит жилищем для людей, причем совершил поджог, имея на¬ мерение с помощью такового поднять восстание». Я надеюсь, что эта ужасная ошибка разъяснится, но, как это обычно в таких сложных случаях бывает, дело, вероятно, затянется на продолжительное время. Хуже всего, что мое здоровье уже и без того сильно по¬ дорвано и к тому же у меня нет в настоящее время средств 9
на необходимое дополнительное питание и на удовлетворение других личных нужд в тюрьме. Прошу вас сообщить о моем настоящем положении также Ромену Роллану, так как я не знаю его теперешнего адреса. С самым сердечным товарищеским приветом Г. Димитров (бывший болгарский коммунистический депутат). P. S. Об обращении со мною можно судить по следующим фактам: а) мои личные деньги конфискованы, и я сижу почти без единого пфеннига, часто даже не имея возможности оплатить свои почтовые расходы; б) я не получаю газет; в) прошел уже целый месяц, но я еще не получил защит¬ ника; г) ко мне никого не допускают; д) у меня отобрали даже мои очки.
ПИСЬМО МАРСЕЛЮ КАШЕНУ Письмо М. Кашену, как и письмо А. Барбюсу, было напи¬ сано с целью уведомить общественность о затеянном фаши¬ стами провокационном процессе, разоблачить появившееся в печати фальсифицированное сообщение следственных вла¬ стей, о котором Димитров узнал из случайно попавшейся ему страницы газеты. В этой газете были помещены фото¬ графии обвиняемых в поджоге рейхстага с сообщением следователя Фогта о том, что указанные лица уличены в связи с Ван дер Люббе. В целях опровержения Г. Димитровым было тогда же написано несколько писем, в том числе и письмо М. Кашену. Однако оно не было отправлено. 22 апреля 1933 г. Г-НУ ДЕПУТАТУ МАРСЕЛЮ КАШЕНУ Париж Дорогой Марсель Кашен! Хотя это и совершенно невероятно, но, к сожалению, это факт: с 9 марта 1933 г. я нахожусь под арестом, и притом по обвинению в том, что имел какое-то отношение к поджогу рейхстага. Официальное обоснование приказа об аресте гла¬ сит: «Потому что он (Димитров) находится под сильным по¬ дозрением, что в Берлине в течение времени, не погашенного до настоящего момента давностным сроком, а именно 27 фев¬ раля 1933 г., совместно с каменщиком Ван дер Люббе: а) предпринял попытку насильственным путем изменить государственное устройство Германской империи; б) преднамеренно поджег здание рейхстага, которое слу¬ жит жилищем для людей, причем совершил поджог, имея на¬ мерение с помощью такового поднять восстание». Ввиду того, что германская и иностранная пресса распро¬ странила неправильное утверждение, будто я имел связь с поджигателем рейхстага, утверждение, которое глубоко затра¬ гивает мою политическую и личную честь как коммунисти¬ ческого писателя, члена ЦК Болгарской коммунистической партии и Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала, я прошу вас сообщить общественности, в
частности специально опубликовать в «Internationale Presse- Korrespondenz», что: Я никогда в моей жизни не видел, не встречался и не разговаривал с поджигателем рейхстага Ван дер Люббе и, конечно, не имел никакого — ни прямого, ни косвенного — от¬ ношения к поджогу рейхстага, к этому безумному, преступ¬ ному поступку, враждебному народу и явно антикоммунисти¬ ческому. Для меня особенно важно, чтобы это мое категорическое заявление стало известно в самой Болгарии и чтобы болгар¬ ские соотечественники и друзья за границей узнали о нем. С сердечным приветом Г. Димитров Р. S. Так как мои личные деньги конфискованы, я испыты¬ ваю большие материальные затруднения и жду возможно бо¬ лее скорой поддержки от своих друзей. Если мои болгарские друзья имеют возможность прислать мне немного денег, то пусть они адресуют их адвокату Вернеру Вилле (для меня) или непосредственно в тюрьму предварительного заключения Моабит.
ПИСЬМА СЛЕДОВАТЕЛЮ ФОГТУ Фашистские тюремщики поставили себе задачей сломить боевой революционный дух брошенного в тюрьму Г. Димит¬ рова. С этой целью на всем протяжении тюремного заклю¬ чения систематически применялись изощренные издева¬ тельства: не пропускалась большая часть переписки, не разрешались свидания с защитником и другими лицами, постоянно запрещалась выдача присланных матерыо про¬ дуктов, были отобраны даже очки. У Г. Димитрова были отобраны все деньги, и он не имел возможности выписать газеты или купить продукты. Лишь после упорной борьбы Г. Димитрову разрешили покупать газеты, но только фашистские. Однако до внесения в кассу тюрьмы денег родными из-за границы он факти¬ чески был лишен возможности использовать это разрешение и получать газеты. Начиная с 4 апреля Г. Димитров днем и ночью был за¬ кован в кандалы, и готовиться к процессу — вести пере¬ писку, читать книги и делать выписки из них — ему прихо¬ дилось с закованными руками, что причиняло сильную боль. Фашистские власти, очевидно не доверяя низшему тюрем¬ ному персоналу, учредили специальную проверку того, на¬ сколько крепко были завинчены кандалы. Большинство действий следователя, в том числе и применение кандалов, противоречило существовавшим правилам содержания под¬ следственных заключенных. Но ничто не смогло сломить мужества Г. Димитрова. Используя существовавшие в Германии законы, он вел борьбу с тюремщиками, обращался с протестами к следова¬ телю и затем к председателю суда, отстаивал свои права и давал бой по каждому вопросу, будь то свидание с защит¬ ником, снятие кандалов, получение очков, письменных при¬ надлежностей и т. п. Помещаемые ниже письма следователю Фогту показы¬ вают моменты этой борьбы против установленного тюрем¬ щиками зверского режима. 26 апреля 1933 г. Г-НУ СУДЕБНОМУ СЛЕДОВАТЕЛЮ Многоуважаемый г-н советник Имперского суда! Разрешите мне напомнить Вам, что я все еще ожидаю от¬ вета на следующие вопросы: 1) о свидании с моим защитником; 2) о передаче 5 марок из конфискованных у меня денег в кассу тюрьмы предварительного заключения; 3) о неотосланном письме к К.; 13
4) об учебнике немецкого языка. Далее, я уже указывал, что адресованную мне корреспон¬ денцию я получаю часто с большим опозданием. Тем не ме¬ нее письмо от 19 апреля, например, я получил вчера, т. е. на шестой день после получения его в тюрьме. Я отлично понимаю, что для контроля необходим извест¬ ный срок, но этой причиной все же не может быть объяснено и тем более оправдано почти недельное опоздание. Прошу Вашего распоряжения, чтобы корреспонденция до¬ ставлялась мне по возможности регулярно. Наконец, напоминаю Вам, что мои руки все еще день и ночь закованы. Закованный, я должен читать и писать, сидеть и спать. Неужели Вам мало того, что я уже скоро месяц переношу эту моральную и физическую пытку? Разве не пора отменить эту варварскую меру? С почтением Г. Димитров 4 мая 1933 г. Г-НУ СУДЕБНОМУ СЛЕДОВАТЕЛЮ Многоуважаемый г-н советник Имперского суда! За Ваше сообщение о том, что Вы отказываете мне в вы¬ даче конфискованных у меня денег, благодарить, конечно, не приходится. И все же Вы этим избавили меня от одной иллюзии. Я на одно мгновение предположил, что по крайней мере в этом отношении со мною будут обращаться, как с политическим деятелем, который непричастен к поджогу рейхстага и стра¬ дает только из-за выполнения своего коммунистического долга, и во всяком случае не хуже, чем с разбойником или убийцей, и что я могу рассчитывать на несколько марок из своих собственных денег на газеты, почтовые расходы и учеб¬ ник немецкого языка. Теперь я вижу, что это была только иллюзия. Я лишен права пользоваться моими деньгами. Я не имею права на посещения и должен к тому же днем и ночью находиться в кандалах. Насколько мне известно, даже обвиняемые в убийстве не находятся в таком положении. И этим я обязан Вам! Да, это правильно и последовательно. Я нахожусь в ру¬ ках классового врага, который и юстицию пытается исполь¬ зовать в качестве орудия для искоренения коммунизма, т. е. практически для уничтожения его убежденных, последова¬ тельных и непреклонных носителей. С почтением Г. Димитров 14
ЧЕРЕЗ Г-НА СУДЕБНОГО СЛЕДОВАТЕЛЯ ДЛЯ БОЛГАРСКОГО ПЕРЕВОДЧИКА Д-РА TAPA1IAHOBA 15 апреля 1933 г. Многоуважаемый д-р Тарапанов! Прошу Вас, если возможно и если разрешит г-н следователь, будьте так добры, пришлите мне учебник немецкого языка. Вы сами лучше всего знаете, какой учебник для меня под¬ ходит. Мне хочется как можно лучше использовать свое пребы¬ вание в заключении, в особенности для правильного изучения немецкого языка, который я так высоко ценю и на котором я пишу, — победоносного и прекрасного языка Гете и Гейне, Гегеля и Маркса. С глубоким уважением и с наилучшей благодарностью Г. Димитров 27 апреля 1933 г. Г-НУ СУДЕБНОМУ СЛЕДОВАТЕЛЮ Многоуважаемый г-н советник Имперского суда! Г-н Тарапанов был так любезен и порекомендовал мне не¬ мецкую грамматику, которая, однако, стоит 6 или 7 марок. Так как у меня в данный момент нет своих денег для приобретения этой грамматики, я прошу Вас, г-н советник Имперского суда, будьте так добры, распорядитесь * о выдаче мне соответствующей суммы из конфискованных у меня денег. Одновременно прошу Вас учесть, что мне нужно несколько марок на газеты, писчую бумагу, тетради и почтовые марки. Мне хочется как можно лучше использовать мое пребывание в заключении для дальнейшего изучения немецкого языка, и я надеюсь, что Вы дадите мне такую возможность. С почтением Г. Димитров
ПИСЬМА РОДНЫМ Письма родным были почти единственной формой связи Г. Димитрова с внешним миром, которая, хотя и с боль¬ шими ограничениями, была разрешена властями. Эту пере¬ писку Г. Димитров использовал для того, чтобы информиро¬ вать общественность о своем положении и о необходимых мероприятиях для борьбы с провокационным обвинением. Мать Г. Димитрова, Параскева Димитрова, престарелая женщина, потерявшая уже трех сыповей-революционеров, получив письмо из фашистского плена от четвертого сына, немедленно поднялась на его защиту. Она посылала ему пол¬ ные бодрости письма, отправляла посылки, деньги. Она вы¬ ехала из Болгарии за границу, выступала на широких на¬ родных собраниях, рассказывала биографию Г. Димитрова и доказывала, что он абсолютно невиновен и не мог совер¬ шить приписываемого ему фашизмом преступления. Она до¬ билась свидания с сыном, присутствовала на процессе, помо¬ гая всем, что было в ее силах, его героической борьбе. Своей активной борьбой в защиту сына, борца-антифашиста, за¬ точенного в тюрьме, она привлекла горячие симпатии трудя¬ щихся. Тов. Димитров вспоминал позже, что при первом сви¬ дании мать сказала ему: «Я ничего не понимаю, что гово¬ рится на суде, ни одного слова. Но когда я вижу, как ты говоришь с председателем суда, прокурором, адвокатами, то для меня понятно, что эти люди тебя не освободят. Ты выбрал этот путь. Ясно, ты должен его продолжать. Если ты так делаешь, значит это правильно». Активную роль в кампании защиты Г. Димитрова играла и его младшая сестра Е. Димитрова. Она объехала ряд европейских городов, выступая на широких собраниях с разоблачением фашистской провокации и требованием осво¬ бождения Г. Димитрова из фашистского плена. Упбминаемая в письме Любовь Ивошевич — жена и вер¬ ная соратница Г. Димитрова — на протяжении 25 лет явля¬ лась активной участницей революционного движения Юго¬ славии и Болгарии. Она была талантливой пролетарской поэтессой. После длительной болезни Любовь Ивошевич умерла 27 мая 1933 г. в Москве. Магдалина Барамова — сестра Г. Димитрова, которая сопровождала мать в ее поездке за границу.
Берлин — Моабит, 10 мая 1933 г. Г-ЖЕ ПАРАСКЕВЕ ДИМИТРОВОЙ И МАГДАЛИНЕ БАРАМОВОЙ С а м о к о в, Болгария Мои дорогие мать и сестра! Ваши письма я получил лишь 5 мая. Денег, к сожалению, еще не получил. Особенно порадовало меня письмо нашей любимой мамы. То, что она, несмотря ни на что, так храбра, мужественна и полна надежды, является для меня большим моральным об¬ легчением и огромным утешением. Я всегда гордился нашей матерью, ее благородным харак¬ тером, стойкостью и самоотверженной любовью, и сейчас еще больше горжусь ею. Желаю ей на долгие годы отличного здо¬ ровья и жизнерадостности, мужества и веры в будущее. Я уве¬ рен, что мы еще увидимся и будем счастливы. О моем положении вы могли бы время от времени узнавать у моего защитника г^на Вернера Вилле. Он лучше меня самого знает, что происходит вокруг меня. Необходимо было бы не¬ медленно перевести ему деньги, пока хотя бы 50 марок, как аванс в счет гонорара. К сожалению, я до сих пор не смог дать ему денег. Само собой разумеется, что я, «подобно апостолу Павлу», как пишет мама, буду нести свой крест с необходимым муже¬ ством, терпением и стойкостью. Только не подвело бы здоро¬ вье — все остальное будет хорошо! Я стараюсь по мере возможности хорошо использовать свое заключение. В настоящее время я занят основательным изуче¬ нием столь поучительной немецкой истории. К счастью, в тю¬ ремной библиотеке имеется несколько книг по этому вопросу. Это изучение много дает мне для правильного понимания и оценки международного значения нынешних событий в Гер¬ мании. Меня сильно угнетает, что я ничего не могу узнать о по¬ ложении на моей родине. Болгарских газет я, разумеется, совершенно не вижу. Германские газеты я читаю время от времени, но в них обычно не бывает информации о Болгарии. Так как, по всей вероятности, я вынужден буду оставаться здесь еще некоторое время — такие политические процессы, к сожалению, обычно тянутся очень долго, — я был бы вам очень благодарен, если бы вы прислали мне кое-какие вышед¬ шие за последние годы новые книги по истории Болгарии, об участии Болгарии в балканской и мировой войнах и об эко¬ номическом и политическом положении Болгарии. Вышли книги д-ра Михалчева, д-ра Сакарова, проф. Златарского, 17
проф. Цанкова и др. Попытайтесь прислать мне журнал Эко¬ номического общества, а также «Звезду». Может быть, еще что-нибудь, что может представить для меня интерес. Адвокат д-р Дюкмеджиев, наверно, знает, что в данном случае будет для меня подходящим. Надеюсь, что мне разрешат получать эти исторические, научные и экономические книги на болгар¬ ском языке и что мне их передадут. От Лены я еще не получил ответа на мое письмо. Я не знаю также, что случилось с Любой. По сообщению, получен¬ ному незадолго до моего ареста, бедняжка при смерти. Вы хо¬ рошо знаете, что означала бы для меня эта потеря. Это было бы величайшей потерей и самым большим ударом за всю мою жизнь. Пишите мне, пожалуйста, чаще! Сердечный привет Стефану, Любе, Борису и детям. С приветом и поцелуями Ваш сын и брат Георгий Берлин — Моабит С. 3. 40j 28 мая 1933 г. ПАРАСКЕВЕ ДИМИТРОВОЙ Моя дорогая, незабываемая мама! Твое письмо от 10 мая, как и предыдущее от 25 апреля, получил с большой радостью и глубокой благодарностью. Меня особенно обрадовали твои ободряющие слова, ибо для меня они являются доказательством того, что ты и теперь, как всегда, — вопреки ударам судьбы, — такая же храбрая мать, обладающая твердой волей, бодрым духом и непоколе¬ бимой верой. От всего сердца желаю тебе еще много лет быть здоровой на радость всем нам — детям и внукам! Ты прана: моя судьба в некотором отношении напоминает судьбу апостола Павла. Но он из Савла превратился в Павла. А я с самого начала был и остаюсь лишь «пролетарским Пав¬ лом». Наверное, еще в одном будет разница: конец моей жиз¬ ни не будет таким трагичным, как у Павла. Мне очень тяжело, что до сих пор нет вестей от Лены из Москвы, и я, к сожалению, не могу знать определенно, что стало с Любой. Как ты уже знаешь, она тяжело заболела еще в 1930 г. и не смогла добиться никакого улучшения. Послед¬ ним известием, полученным накануне моего ареста, было то, что я должен был подготовиться к ее скорой кончине. Ве¬ роятнее всего это уже произошло. Во всяком случае я потерял мою незаменимую подругу жизни фактически в такой момент, 18
9teme Ъс$ ©riefïrt)trci(>sr*: y УУ b . f, Berlin NW. 40, ben Z* • /UtU 19J3 y *IU-«oaWt 12a 6>cf. Ъ. Gkîefen; <‘3d ЛН«« &abtm<n Ùltjuqcben) &~L - U>SZ1L '»V'Ç Ù^u^'UL ^ J/^uZÙsrl./ СуЪ^^С УУал*. iks£ AvZ IsVflJlé' cc£ >isoctl ^ù/âf 'y'a*y£bt/^. é^ с£сип LJb #{(ЪГ j/'l/sl r>t-£* Aa-JLc . fr- 4az* •*-?—?v №m-<rz>vr*~>+—М^ f / . / Г7 T *+tr»cA 2&Г7+А fibf. T^Las. jC': J~*3)X. УЭгл. 4лалЛ~ &^4*гАл;сх£а~. ^. -■ü-^-ci Xl ИЛ/£~ууь£ udL £Z^y\. j ЪЛУ^С'А Jjtfb 04 {AЬfi yt JsxSfijLt~ с 'h£iУ ЛгсА.dc<^ •/U ty> у'/лЛ ii'X*- Â_(yjtt II 'У i-A Vcsb^l W C' ^V éM \Х<^Ь\^ллл a çCesx. <у-{ у-л/у/, егл ■d\Z yf OlA~ tfSlA - Г) t / A / d y. fc 'y&>y tL%A pu^y yO ^ <4'+^*? *C£s<y *ОУ Ô*c& //<• /у<лл. гу^л^уис^ZS g^x №Us>±d*Afi~Ê >ъС<Ж jd/ръ. ч pt£ Â.0<JU~ кфС"Н* AL гч^ >'~j? Ж-Asyoи S<â_ у^л C2~ jŸ&Ù&Ï0+ - ПЕРВЛЯ СТРАНИЦА ПИСЬМА Г. ДИМИТРОВА МАТЕРИ ПАРАСКЕВЕ ДИМИТРОВОЙ от 22 июня 1933 г.
когда она мне особенно нужна! Вспоминаю, как часто после смерти нашего отца ты упрекала себя за то, что не сделала для него больше, пока он был жив. В моей тюремной камере я теперь непрерывно упрекаю себя в том же, думая о Любе, и определенно имею на это в тысячу раз больше оснований, чем ты по отношению к отцу... Большое спасибо за болгарский сыр и лукум. Он мне не только очень понравился, но и напомнил о моей родине. Дол¬ гие годы я не видел болгарского сыра! Ни я, ни мой адвокат до сих пор не получили денег от вас. Если деньги не придут в скором времени, я рискую остаться без адвоката, так как он недавно сказал мне, что не может долго ожидать гонорара. Кроме того, я и сам нуждаюсь в небольшой сумме денег для дополнительного питания, по¬ чтовых расходов, покупки газет и др. К счастью, в Берлине у меня есть знакомая семья — вдова с двумя дочерьми. Эта семья стала моим ангелом-хранителем в эти тяжелые времена. Каждые 10 дней они посылают мне что-нибудь из еды и папиросы. Но, к сожалению, они сами очень бедны и при самом большом желании не могут посы¬ лать мне особенно много, да притом в течение продолжитель¬ ного времени. Поэтому было бы хорошо послать им при пер¬ вой возможности небольшую сумму, чтобы они могли посы¬ лать мне разные вещи. Их адрес: г-жа Ани Крюгер, Берлин, С. Грибеновштрассе, 7/11. Если сможете послать по этому адресу сыру и еще чего- нибудь, то мне его перешлют в тюрьму. Было бы хорошо, если бы д-р Дюкмеджиев непосредствен¬ но связался с моим адвокатом (г-ном Вернером Вилле, Берлин, С, 20, Хайдебринкерштрассе, 6) и послал ему копии при¬ говоров, вынесенных мне в Болгарии. В моем положении еще не произошло никаких перемен. Следствие уже заканчивается. Поскольку я по этому делу со¬ вершенно невиновен и меня могут привлечь к судебной ответ¬ ственности только за то, что у меня фальшивый паспорт и я проживаю в Германии без прописки, можно ожидать, что я буду осужден за это, и тогда на повестку дня будет поставлен вопрос о моей высылке из Германии. Но так как все зависит от многих и различных юридических и политических сообра¬ жений, то никто не может определенно сказать, как и когда будет разрешен окончательно этот вопрос. Я, разумеется, готов ко всему и перенесу все с присущим мне стоицизмом. Передайте приветы всем домашним, особенно Лине и Сте¬ фану! Приветствует тебя и крепко целует Твой сын Георгий 20
Берлин — Моабит, 22 июня 1933 г. ПАРАСКЕВЕ ДИМИТРОВОЙ С амок о в Дорогая, любимая мама! С большой радостью я получил твое, с таким нетерпением ожидаемое, письмо от 12 июня. Я начал уже сильно беспо¬ коиться. От защитника нет никаких сведений о том, получил ли он деньги. Но так как г-жа Кр. послапные вами деньги получила, то я полагаю, что получил их и защитник и что он вскоре известит или посетит меня. Сообщение болгарских газет о том, что Лена и Лиза уехали в Германию по моему делу, меня очень удивило. Я не имел понятия об этом. В подобных случаях газеты часто публикуют сенсационные и ложные сведения. Обе последние посылки (сыр) я не мог получить, ибо, как я уже вам писал, в тюрьме не. разрешается выдавать про¬ дуктов, полученных из-за границы. Предварительное следствие по моему делу официально за¬ кончено 1 июня. Теперь я жду обвинения. Посмотрим, каково будет это обвинение. Мое теперешнее положение, понятно, нелегкое, но все это терпимо. Очень важно, чтобы я имел достаточно денег для защит¬ ника, на дополнительное питание и на другие нужды в тюрьме. Пока мне нужна сумма по меньшей мере в 300 марок. Я твердо рассчитываю на вашу помощь в этом отношении. Пиши мне, пожалуйста, чаще! Горячие приветы всем до¬ машним, в особенности Лине, Стефану, Любе и Любчо. Тебе, моя милая мама, тысячу поцелуев. Твой сын Георгий Берлин — Моабит С. 3. 40, 26 июня 1933 г. ПАРАСКЕВЕ ДИМИТРОВОЙ Дорогая мама! Получил твое письмо от 15 июня. Большое тебе спасибо! Хотя я уже давно был подготовлен к получению печальной вести, все же она глубоко взволновала меня. Люба, как жена и друг, как пролетарская поэтесса и революционерка, человек большой души и твердого характера, обладающий многогранным 21
талантом и способностями, была человеком, какие редко встре¬ чаются. Она неизмеримо много помогала мне в моей жизни и в моей борьбе. Теперь она, бедная, умерла как истинная мученица, не дождавшись исполнения своего горячего же¬ лания — самой собрать и подготовить свои стихотворения к печати... Надеюсь, в болгарской печати уже дано сообщение. К сожалению, я и поныне все еще не получил деньги. И от своего адвоката не имею сообщения об этом. По-види¬ мому, и он не получил деньги. Иначе он уведомил бы меня об этом или внес бы в тюремную кассу какую-либо сумму для меня. Впрочем, с 22 мая я не получаю от него ни ответов на мои письма, ни каких бы то ни было сообщений. Нужно немедленно проверить: когда, по какому адресу и каким путем посланы деньги и подтвердил ли получатель их получение? Положение у меня очень тяжелое. Скоро исполнится уже четыре месяца, как я сижу в тюрьме, и все без денег! Я дол¬ жен в конце концов , получить немного денег. Прилагаю доверенность, которую ты просила! Как я уже вам писал, здесь запрещено получать продукты из-за границы. Не посылайте больше подобных вещей. И госпоже Крюгер тоже не посылайте! Бедная должна была платить...1 Болгарские газеты тоже запрещено получать. В ожидании твоего скорого ответа крепко целует тебя твой сын Георгий. Привет всем домашним! Берлин — Моабит С. 3. 40, 11 июля 1933 г. МАГДАЛИНЕ БАРАМОВОЙ Милая моя сестра! С благодарностью получил твои письма от 17 и 25 июня; к сожалению, я не мог сразу ответить потому, что у меня нет денег на почтовые расходы. Раньше я часто получал почтовые марки от г-жи Крюгер (Ани). Но у бедной женщины, видимо, случилось какое-нибудь несчастье. С 22 июня (после одного тревожного письма от нее) она не пишет мне и не подает ни¬ каких признаков жизни. Опасаюсь, что я потерял единствен¬ ного человека, который мог бы сделать для меня что-нибудь и который для меня, находящегося в тюрьме в чужой стране, был моральной опорой! И действительно: в самое тяжелое время, вопреки господствующему неблагоприятному настрое¬ нию, г-ща Крюгер стала на мою сторону с необыкновенным 22
мужеством и редкой самоотверженностью и — при своей бед¬ ности — много помогала мне. (Только на посылки с продук¬ тами, папиросами и т. п. она, наверно, израсходовала свыше 50 марок!) Я чувствую себя чрезвычайно обязанным г-же Крю¬ гер и прошу тебя, если кто-либо из нашей семьи или из на¬ ших родственников и друзей когда-нибудь приедет в Берлин, поручи ему найти госпожу (если она, бедная, еще жива!) и ее детей — Адельхайд — 11 лет и Аннелизе — 10 лет (Берлин, С. Грибеновштрассе, 7/11) и оказать им помощь по возмож¬ ности. Мой адвокат сообщил мне, что он получил от тебя 100 ма¬ рок. Но мне из этих денег он ничего не прислал. Очевидно, он считает эту сумму своим гонораром. Впрочем, я не знаю, что с ним происходит. После нашего последнего разговора 22 мая он уже более месяца не отвечает мне, хотя я послал ему не¬ сколько писем. 30 июня он писал мне, что навестит меня на следующей неделе, но и до сего времени не приходил. Причем в письме от 30 июня он сообщил мне, что, по-видимому, он не будет вести мою защиту на суде и попытается найти дру¬ гого защитника... Взамен 200 левов я получил из тюремной кассы 4.20 ма¬ рок. Этого мало, но все же это помощь. Большое спасибо! Так как с моим здоровьем я не смогу выдержать без допол¬ нительного питания (результат последнего медицинского об¬ следования легких вызывает у меня опасения), прошу тебя послать мне обратной почтой более крупную сумму. Если у меня еженедельно будет хотя бы пять марок, то я смогу поку¬ пать в тюремной лавке по крайней мере самое необходимое. Наверное, ты можешь поручить кому-нибудь в Берлине внести за твой счет в тюремную кассу для меня сумму до 50 марок. В моем положении даже самая небольшая сумма имеет зна¬ чение! Как я уже писал тебе, продукты из-за границы получать запрещено. Болгарские газеты мне тоже не передали. Поэтому нет смысла их больше посылать. 26 июня я ответил на письмо мамы (от 15 июня) и послал ей в Софию доверенность на мое страховое свидетельство. Что касается Любчо, то самое важное состоит в том, чтобы он поправил свое здоровье и хорошо использовал время в тюрьме по возможности для учения! Это преходящее несча¬ стье... Моя самая большая просьба к тебе и к Лене: позаботьтесь о том, чтобы найти и собрать все стихотворения Любы, опу¬ бликованные в разное время, а также неизданные, и издать сборник ее стихов. Это будет лучшим памятником нашей неза¬ бываемой Любе и некоторым утешением мне за то горе, которое я пережил еще при ее роковом заболевании несколько лет тому назад. Напиши об этом и Лене. 23
Как революционер, милая моя сестра, я переношу все смело и до последнего дыхания не утрачу своего мужества; но как человек я глубоко и постоянно страдаю в связи с этим чрезвычайно тяжелым ударом в моей жизни... В моем положении здесь не наступило еще никаких пере¬ мен. Я все еще нахожусь в ожидании обвинительного акта. Так как в политических процессах обыкновенно решающим является политическая целесообразность момента, то нельзя предполагать, когда закончится процесс и что вообще будет. Сердечный привет всем домашним! Тебя целует твой брат Георгий Берлин — Моабит С. 3. 40, 26 июля 1933 г. МАГДАЛИНЕ И СТЕФАНУ БАРАМОВЫМ Дорогие мои Лина и Стефан! 1?аше письмо от 6 июля получил 12 июля с большой ра¬ достью и благодарностью. Надеюсь, что дело Любчо, слушание которого началось как раз сегодня, закончится благоприятно, чего я от всего сердца желаю, и с нетерпением жду сообщения о конечном результате. Болгарский адвокат господин Дечев по вашему поручению прислал мне письмо. 20 июля я послал ему необходимую до¬ веренность, как моему представителю и защитнику, и попро¬ сил у господина судебного следователя разрешение на раз¬ говор с господином Дечевым. В ответ на это мне было сообщено, что разговор с господином Дечевым мне будет разре¬ шен только тогда, когда он как защитник будет допущен Им¬ перским судом. Тем временем, господин Вилле сообщил мне, что он боль¬ ше не в состоянии вести мою защиту и что он все передал господину Дечеву. От господина Дечева я получил, тоже по вашему поруче¬ нию, 10 марок, за что благодарю. Но так как без дополни¬ тельного питания мое здоровье безусловно расшатывается (за это время я похудел на 7 килограммов!), то прошу вас, пере¬ дайте через господина Дечева для меня более крупную сумму денег. Причем мне нужно около 50 марок для зубного врача, потому что с моими плохими зубами я не могу нормально есть и часто испытываю сильные боли. В моем положении нет никаких перемен. Все по-старому. Все еще. ожидаю обвинительный акт. Если обвинять будут 24
в поджоге рейхстага (что я все еще считаю невероятным, ибо не имею ничего общего с этим делом!), то процесс про¬ длится, но-видимому, очень долго. Я вам уже писал, что посланные вами болгарские газеты мне запрещено передавать. Поэтому нет смысла продолжать посылку газет. Желаю вам всего хорошего! Сердечный привет всем домашним! Г еоргий P. S. Надеюсь, вы получили своевременно мое письмо от 11 июля. От Лены все еще нет ответа! Дорогая мама! С большой радостью получил твое письмо от 6 июля. Я очень рад, что у Бориса все гораздо лучше и что он стал более разумным. Он всегда приносил тебе заботы. Прошу тебя, обо мне не беспокойся. Я смело переношу все. Только бы с вашей материальной помощью сохранить свое здоровье. Теперь это самое важное. Желаю тебе всего хорошего и прежде всего здоровья. Сердечный привет! Твой сын Георгий Берлин — Моабит, 1 августа 1933 г. Г-ЖЕ ЕЛЕНЕ ДИМИТРОВОЙ Париж Моя дорогая сестра! С неописуемой радостью я получил твое письмо от 26 июля. Надо надеяться, что иностранные адвокаты будут допу¬ щены к моей защите. Во всяком случае я очень благодарен г-дам Моро Джиаффери, Кампинки и Торезу, а также Дечеву за их готовность взять на себя мою защиту. Так как с поджогом рейхстага я абсолютно ничего общего ни прямо, ни косвенно не имел, то я все еще не верю, что меня станут судить в связи с этим безумным и провокацион¬ ным преступлением. Обвинительное заключение я еще не получил. Я его жду со дня на день! Желаю тебе всего наилучшего и прежде всего, чтобы мы скоро увиделись. Сердечный привет Твой брат Георгий 25
Берлин — Моабит С. 3. 40, 9 августа 1933 г. МАГДАЛИНЕ БАРАМОВОЙ Моя милая, дорогая сестра! О благодарностью получил твое письмо от 1 августа. 26 июля получил также 50 марок и посылку из Марбурга. Это без¬ условно большая помощь и как раз вовремя! Мое здоровье теперь улучшилось. Большое спасибо за все тебе, Стефану, маме и Любомиру! Апелляция, наверное, облегчит положение Любчо. Можно предполагать, что большую, если не решающую, роль при вы¬ несении этого тяжелого приговора сыграло то обстоятельство, что он является моим племянником. Но тут, к сожалению, ничего нельзя сделать. Не следует забывать, что в истории человечества лучшие люди часто проходили через тюрьмы. Это тем более относится к нашему времени, ибо мы пережи¬ ваем особенно бурную и непостоянную переходную эпоху. Борьба за великие идеи никогда не проходила без жертв. Так когда-то обстояло дело с христианством; так было с Галилеем, Джордано Бруно, Гусом, Коперником, Томасом Мюнцером и с множеством людей науки и политики; так было во время буржуазных революций и различных освободительных движе¬ ний и особенно во время Русской Октябрьской революции; так обстоит дело и теперь с коммунистами! Главное теперь заключается в том, чтобы сохранить здо¬ ровье Любчо и чтобы он сам сумел прилежно и разумно ис¬ пользовать время для учебы (чтения, изучения, размышле¬ ний!). Он должен взять пример с меня: несмотря на то что мне 51 год и для меня создан в тюрьме чрезвычайно тяжелый режим, я использую малейшую возможность для того, чтобы учиться и учиться. Ты должна передать ему это от моего имени. Передай ему также мой сердечный привет. И смелость, смелость и еще раз смелость! Гете говорил: «Богатство поте¬ рять — немного потерять, честь потерять — много потерять, смелость потерять — все потерять!» Я получил письмо от Лены из Парижа. А также 50 марок. Она договорилась с французскими адвокатами Моро Джиаф- фери, Кампинки и Торезом о моей защите. Однако сомни¬ тельно, чтобы иностранные адвокаты были допущены Импер¬ ским судом. Ты писала мне, что господин Вилле тебе сообщил, что большую часть из полученных 100 марок он должен был из¬ расходовать на погашение моего долга за квартирную плату. Но здесь определенно имеет место какое-то недоразумение, ибо мои хозяева (г-жа и г-н Мансфельд, Берлин — Штеглиц, Клингзорщтрассе, 96) не получили от господина Билле ни 26
пфеннига. Поэтому необходимо запросить господина Вилле, как обстоит дело; и так как у моих хозяев тяжелое положение, то следовало бы предпринять что-либо, чтобы они в кратчайший срок получили по крайней мере 50 марок. Мой долг состав¬ ляет 90—100 марок. Может быть ты сможешь написать об этом господину Дечеву. Мне, наконец, вручен обвинительный акт. Должен честно сказать, что, вопреки всем противоречивым предположениям, я до последнего момента надеялся, что буду обвинен в том, что использовал фальшивый паспорт и проживал без прописки (согласно закону это является в сущности моей единственной виной). Но теперь я вижу, что меня обвиняют в государствен¬ ной измене в связи с поджогом рейхстага. Мне не остается ничего иного, как показать на суде истину и доказать свою невиновность. Как мне сообщил мой официальный защитник (д-р Тейхерт, Лейпциг, Оттошилштрассе, 2), суд начнется, вероятно, в первой половине сентября. Будем надеяться, что он действительно начнется в это время! Было бы хорошо, если бы ты установила связь с д-ром Тейхертом, чтобы он держал тебя в курсе того, что происходит на процессе (господин Вилле отказался от моей дальнейшей защиты). В обвинительном акте содержится, между прочим, грубая ложь, которую следует рассматривать как оскорбление моей личной чести; а именно — там имеется следующее утвержде¬ ние: «Несмотря на то что Димитров женат, он под именем д-ра Шаафсма-Шмндт (?!) был помолвлен с разведенной г-жой Крюгер и напечатал извещение о помолвке. Одно из таких сообщений находится среди документов». Так как я никогда не был помолвлен с г-жой Крюгер (в сущности это очень хороший друг, и я ее высоко ценю) и тем более никогда не печатал извещения о помолвке под каким бы то ни было именем, то тут безусловно имеет место злона¬ меренная фальсификация. Я уже попросил моего официаль¬ ного защитника, чтобы он лично посмотрел это пресловутое из¬ вещение и попытался установить, каково происхождение этого странного и абсурдного «доказательства», приводимого в об¬ винительном акте. Если эта легенда будет опубликована, то и он также должен будет опубликовать решительное опровер- жение от моего имени. Сердечный привет всем домашним! Прежде всего — моей героической маме и тебе. Твой брат Георгий Я, как лев в клетке, как птица, которая имеет крылья, но не может летать!.. 27
Берлин —'Моабит С. 3. 40, 25 августа 1933 г. ПАРАСКЕВЕ ДИМИТРОВОЙ И МАГДАЛИНЕ БАРАМОВОЙ Милые мои мама и сестра! удебный процесс уже назначен на 21 сентября. Он про¬ длится, вероятно, 3—4 недели. Спокойно, терпеливо и с уве¬ ренностью ожидаю я судебное разбирательство, которое непре¬ менно приведет к моему освобождению, если только некото¬ рые специальные политические факторы не определят другое. Мой предыдущий защитник, назначенный по моему вы¬ бору, сложил с себя мандат еще 19 июля. Суд не допустил, чтобы моим защитником был Дечев. Суд также отверг мою просьбу о том, чтобы в качестве моих защитников были допу¬ щены французские адвокаты Джиаффери, Кампинки и Торез. Суд назначил официального защитника (д-ра Тейхерта — Лейпциг). Он был у меня позавчера и уверял, что уже принял все необходимые меры для моей защиты. Здоровье мое значительно улучшилось. Наверное, вы уже давно получили мое письмо от 9 августа. В нем я подтвердил получение 50 марок, а также маслин, сы¬ ра, халвы и колбасы. Было бы очень хорошо, если бы я мог получить еще такую посылку. Это большая помощь для меня, если учитывать со¬ стояние моего здоровья. Большой сердечный привет вам и всем домашним, особен¬ но Любчо и Стефану. Ваш сын и брат Георгий P. S. От Лены я до сих пор получил только одно письмо. Как мне сказал Дечев, она должна была приехать из Парижа в Берлин и посетить меня. Но, к сожалению, она до сего вре¬ мени не дала о себе знать. Берлин — Моабит, 12 сентября 1933 г. ПАРАСКЕВЕ ДИМИТРОВОЙ С а ч о к о в Моя дорогая мама! Твое дорогое мне письмо от 30 августа (вместе с 200 левов) я с радостью и благодарностью получил. Я снова уже начал беспокоиться, думая, что ты заболела или дома случилось 2Ь
какое-нибудь несчастье и поэтому никто не пишет. Слава богу, сейчас я вижу, что все в порядке и что ты, — а это для меня особенно важно, — несмотря на все испытания и все тягости, здорова. Вчера у меня был адвокат г-н Дечев и, между прочим, сообщил мне, что Лена скоро должна приехать в Берлин. Я буду очень рад снова увидеть ее и поговорить с ней. Бедняжка, она приложила много усилий, чтобы обеспечить меня защитниками. Но Имперский суд значительно усерднее ее в отклонении предложенных до сих пор кандидатур адво¬ катов. Хотя Имперскому суду поданы еще три ходатайства о допущении в качестве защитников болгарского адвоката Петра Григорова, американского адвоката Лео Галлахера и немец¬ кого адвоката из Саарбрюкена Лемана, но я опасаюсь, что эти ходатайства постигнет не лучшая участь, чем прежние. В каждом письме Лена жалуется, что я ей не отвечаю. И при этом она постоянно забывает сообщить мне свой адрес! Как же я могу писать ей в Париж без точного адреса? Париж ведь велик, и, хотя наша Лена — молодец, она все же не стала персоной, пользующейся столь мировой известностью, чтобы парижский почтамт только по фамилии на конверте мог разыскать ее. Я уже несколько раз писал вам, что хотя болгарские га¬ зеты регулярно поступают на мое имя, но, к сожалению, не попадают в мои руки. Мне не дали разрешения на получение и чтение болгарских газет. Мое «начальство», ио-видимому, очень заботится о моем покое и не хочет, чтобы я расстраи¬ вался еще и по поводу болгарских событий. Быть может, они думают, что с меня вполне хватит неприятностей, связанных с германскими событиями... Поэтому бесполезно посылать мне в дальнейшем газеты. Желаю тебе, моя дорогая мама, и всем домашним всего наилучшего и в первую очередь хорошего здоровья. Что ка¬ сается моего здоровья, то оно удовлетворительно. Я сейчас чувствую себя несравненно лучше, после того как по решению Имперского суда с 31 августа с меня, наконец, сняли ручные кандалы, в которых я должен был непрерывно мучиться пять месяцев днем и ночью. Г-н Дечев сказал мне, что в связи с осуждением Любчо к тюремному заключению Лина уехала в Варну. Горячие, сердечные приветы ей и мужественному Любчо. Мне не приходится краснеть за него. Наоборот! И Лина — мать его — может только гордиться им. Мои самые сердечные пожелания. Целует тебя твой сын Георгий 29
P. S. 13 сентября. Я только что получил письмо от Лины и от тебя от 5 сентября. Большое спасибо! Лина права, когда пишет: «Мать — действительно настоящая героиня». Была и вторая героиня в нашей семье — наша незабвенная Люба. С тебя и Любы мы все можем брать хороший пример. Еще раз крепко, крепко целую. Твой Георгий
«**£> XII И. 12133 XII Tçb* 416!33. wS/ ' Basch 1 . и 3. ber Antrag des Ange* ) agi cri Z? i j* i t г о f f vçm 22* Sep¬ tember 1933 auf Aushändigung ouigcrtscner Zeitungen wird ab gelehnt, well die Zcnrur regelmäßige Durchs%cht durch ebnen DeJnet scher vorausseiet, die wahrend der Fauptver¬ band lung r.icht durch/uhrbar ist * M nonn, als Urhunasbeamter der Geschäftsstelle* An den Schriftsteller Herrn Georgi Dimitroff, z. Zt. in der Gefangenenanstalt I in Leipzig Leipzig »den 26. September 1933* Reioh&gerieht, 4. Strafsenat. gez* Bänger* Coend^r s. Riisch. Aasyefertigt . in Untersuchungshaft. ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА ОБ ОТКАЗЕ В ВЫДАЧЕ Г. ДИМИТРОВУ БОЛГАРСКИХ ГАЗЕТ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Ходатайство обвиняемого Димитрова от 22 сен¬ тября 1933 г. о выдаче ему болгарских газет откло¬ няется, так как цензурой предусмотрен регулярный просмотр газет переводчиком, что невыполнимо во время слушания дела. Лейпциг, 25 сентября 1933 г. IV уголовный сенат Имперского суда. Бюнгер Цендерс Р у иг Справку выдал: Ведекин (неразборчиво) Делопроизводитель канцелярии Публицисту г-ну Георгию Димитрову, подследственному в арестном доме I в Лейпциге
КАМЕРА В ТЮРЬМЕ МАОБИТ, В КОТОРОЙ Г. ДИМИТРОВ НАХОДИЛСЯ С 28 МАРТА ПО 17 СЕНТЯБРЯ 1933 г.
ЗАЯВЛЕНИЕ СУДЕБНЫМ СЛЕДСТВЕННЫМ ВЛАСТЯМ Как на допросе в полиции, так и во время предварительного следствия, которое вел судебный следователь Фогт, Георгий Димитров отказывался подписывать протоколы допросов. 30 мая он написал заявление судебным следственным властям. Следователь Фогт еще в начале следствия опубликовал фотографию Г. Димитрова в газетах и предложил всем, узнавшим его, заявить об этом следствию. В связи с этим поступил ряд заявлений от лиц, которые знали Г. Димит¬ рова под другой фамилией: «доктора Шаафсма» или «док¬ тора Гедигера». В своем письме Г. Димитров в числе про¬ чих моментов дает объяснение и этим фактам. 30 мая 1933 а. СУДЕБНЫМ СЛЕДСТВЕННЫМ ВЛАСТЯМ В СВЯЗИ С СУДЕБНЫМИ ДОПРОСАМИ от 12, 13, 19 И 20 МАЯ 1933 г. О моем пребывании в Германии. В 1921 г. я впервые был в Германии (Берлин) вместе с женой под своим настоящим име¬ нем как депутат болгарского Народного собрания (член пар¬ ламента). В 1927 и 1928 гг. проездом из Вены я находился не¬ продолжительное время в Берлине. С конца 1929 г. я прожи¬ вал в Берлине, не прописываясь, как политический эмигрант, с частыми перерывами, то короткими, то длительными. Так, например, меня не было в Германии с декабря 1929 г. до мая 1930 г., а также с ноября 1931 г. до середины июня 1932 г. О моем имени. Как я уже показал в моем заявлении от 20 марта 1933 г., я был вынужден жить под чужим именем и без прописки, как политический деятель, приговоренный в Болгарии к смертной казни, которого даже за границей бол¬ гарские противники преследовали угрозами убийства. До конца 1930 г. я жил под именем д-ра Шаафсма, а пос¬ ле — под именем д-ра Гедигера. Однако для людей, которые меня раньше знали как Шаафсма, я и в дальнейшем оставался известным под тем же именем. О моей деятельности в Германии. Я повторяю свои показа¬ ния от 20 марта, что я занимался в Германии болгарскими во¬ просами и связанной с ними журналистской работой (главным 3 Г. Димитров 33
образом вопросами, касающимися политической эмиграции, кампанией за политическую амнистию в Болгарии и т. д.). Найденные у меня воззвания Коммунистического Интер¬ национала и воззвание о созыве Международного антифашист¬ ского рабочего конгресса, опубликованные в «Internationale Presse-Korrespondenz» и в мировой коммунистической прессе, были мною получены от редакции «Инпрекора» для инфор¬ мации. Показанный мне г-ном судебным следователем бюллетень для печати Коммунистической партии Германии по поводу поджога рейхстага я увидел впервые здесь. Подобного доку¬ мента я никогда раньше в своих руках не держал и никогда не читал. О моих политических связях в Германии. Я был связан с редакцией «Инпрекора», где печатались мои статьи о полити¬ ческой амнистии и по другим вопросам. Время от времени я устанавливал связь с «Международной рабочей помощью» 1 по разным вопросам болгарской секции Межрабпома. По вопросу о болгарской политической эмиграции я в отдельных случаях непосредственно устанавливал контакт с Международным сек¬ ретариатом МОПР 2. Другие связи в Германии мне в моей ра¬ боте вообще были не нужны. Я знаю лично тех руководящих германских коммунистов, которые принимали участие и выступали на различных засе¬ даниях Коммунистического Интернационала в Москве во время моего пребывания там, как, например, Тельмана, Пика, Геккерта3. Нейбауэра4 я никогда не видел и с ним не разговаривал. Я читал лишь иногда его статьи о Германии в «Инпрекоре». Торглера лично точно так же я не знаю. Я только знаю, что он часто выступал в рейхстаге от имени коммунистиче¬ ской фракции. Я должен решительно подчеркнуть, что по окончании по¬ лицейского дознания комиссар уголовной полиции показал мне все найденные у меня документы и заметки и в моем при¬ сутствии особо отметил и пронумеровал их. Письма к Гель¬ муту, конверта с именем Ферди, квитанции телеграмм кИн- неру, бюллетеня для печати Коммунистической партии Герма¬ нии не было среди моих вещой. Хотя я считаю большой честью быть работником или функ¬ ционером Советского Союза, — все же я таковым не являлся. Я никогда в своем путеводителе не ставил знаков на зда¬ нии рейхстага или дворца. В этом я вовсе не нуждался. В 1921 г. как болгарский депутат я был в здании рейхстага и хорошо знал, где он находится. Я повторяю свое категорическое заявление, сделанное 20 марта, которое при каждой возможности и со всей настой¬ чивостью подчеркивал: что я, как дисциплинированный 34
партиец, ответственный и руководящий болгарский коммунист, не мог иметь и фактически не имел ни прямого, ни косвенного отношения к поджогу рейхстага. Самого поджигателя я ни¬ когда в своей жизни не видел, с ним не встречался и не разго¬ варивал. Такой поступок, как поджог рейхстага, может быть совер¬ шен только сумасшедшими людьми, злейшими политическими врагами или провокаторами во вред коммунизму. Само собой разумеется, что я также не имел никакого от¬ ношения к каким-либо планам организации восстания в фев¬ рале с целью «насильственного изменения конституции Гер¬ мании». О таких мнимых коммунистических планах я услы¬ шал только на допросе. Но всем ведь известно, что на основе решений Коммунистического Интернационала и самой Ком¬ мунистической партии Германии вся политика и деятельность коммунистов в тот период были направлены на политическую мобилизацию масс против фашизма, установление единого фронта германского пролетариата, развертывание экономиче¬ ской и политической массовой борьбы в защиту жизненных интересов и прав всех трудящихся, для завоевания этим пу¬ тем большинства рабочего класса на сторону коммунизма. Эта политическая линия и эта конкретная ориентация коммуни¬ стической политики в Германии, сформулированные в реше¬ ниях, обязательных для всех членов Коммунистической пар¬ тии, целиком исключают какие бы то ни было террористиче¬ ские акты и всякие авантюристические, путчистские планы со стороны коммунистов. Подобные действия категорически и решительно осуждаются Коминтерном и КПГ как недопусти¬ мые, бессмысленные и вредные для дела коммунизма и про¬ летариата. Утверждение, будто бы меня кто-то видел вместе с поджи¬ гателем рейхстага, может быть основано лишь на заблужде¬ нии, как это имело место с одной свидетельницей во время полицейского дознания. Как известно, на допросе в полиции она совершенно категорически утверждала, что видела меня с Ван дер Люббе 26 февраля в 3 часа дня в одном кафе на Дюс- сельдорферштрассе. Но после того как было установлено, что в это время я даже не находился в Берлине, свидетельница вместе с ее непоколебимыми утверждениями исчезла со сцены. Можно себе представить, какую решающую роль сыграло бы ее показание, если бы в этот период я был не в Мюнхене, а в Берлине. Понятно, что я не могу дать никаких подробных сведений о своих связях как с болгарскими политическими эмигрантами за границей, так и с моими друзьями в Болгарии, ибо их пре¬ следуют за их политическую деятельность в Болгарии. По той же причине я не могу назвать имя своего болгарского прия¬ теля, с которым у меня была встреча 26 и 27 февраля 1933 г. 35
в Мюнхене, о которой мы условились еще в декабре 1932 г. в Париже. При настоящем положении дел в Болгарии он вместе со своей семьей может из-за связи со мной погибнуть бук¬ вально в 24 часа. Моя вина перед германскими законами во время всего пе¬ риода моего пребывания в Германии состоит исключительно в том, что я, как болгарский политический эмигрант, проживал под чужим именем, с фальшивым паспортом и без прописки. Но я не мог и не должен был жить иначе. В связи со всем полицейским и судебным дознанием я ка¬ тегорически заявляю, что несу полную ответственность за пра¬ вильность только тех данных мною показаний и сведений, ко¬ торые содержатся в моих письменных объяснениях от 20 марта и 30 мая 1933 г. Но я отклоняю всякую ответственность за протоколы дознания. Г. Димитров
ПИСЬМА АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ Адвокат Вилле явился к Г. Димитрову от имени извест¬ ного ему по защите болгарских политических эмигрантов адвоката Розенфельда, к которому Димитров обратился на другой день после ареста. Услугами адвоката Вилле Г. Димитров решил воспользо¬ ваться для связи с внешним миром и получения необходи¬ мой юридической консультации. Вилле был всего два раза у Г. Димитрова. Фашистские власти приняли все меры для того, чтобы терроризировать тех, кто осмеливался прийти на помощь арестованному, и вскоре адвокат Вилле прислал письмо с отказом от защиты. 7 июня 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ Многоуважаемый г-н доктор! В ожидании Вашего скорого посещения мне хочется напи¬ сать Вам только по одному вопросу. С 4 апреля 1933 г., т. е. уже более двух месяцев, я день и ночь нахожусь в кандалах. К сожалению, я не знаю немецких законов, но мне кажется невероятным, чтобы такая мера применительно ко мне имела достаточно законное основание и оправдание, не говоря уже о том, что практически, как мера предосторожности, она со¬ вершенно нелепа. Впрочем, в письменном тюремном регламенте (§ 18) гово¬ рится: «В качестве превентивных мероприятий.., которые допу¬ стимы только...» Ясно, что это распоряжение ни в коем случае не может быть отнесено ко мне. Теперь, после окончания предварительного следствия, я счи¬ таю еще более уместным пересмотр этого указания с целью его окончательной отмены. Прошу Вас дать мне соответствующее разъяснение и выяс¬ нить, какие шаги надо предпринять, чтобы добиться снятия наручников. Во всяком случае я, по моему мнению, имею право знать, но какой причине на. меня надели наручники и кто лично несет ответственность за это инквизиторское мероприятие. '61
Другое дело, если это тоже относится к системе так назы¬ ваемого искоренения коммунизма, т. е. физического уничтоже¬ ния коммунистов-руководителей. Но в таком случае надо ясно и открыто об этом заявить. С почтением Г. Димитров Берлин, 20 июня 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ Многоуважаемый г-н доктор! Со времени нашего последнего свидания (22 мая) я писал Вам 30 и 31 мая, а также 6 и 7 июня и одновременно просил о новом свидании. Так как я до сегодняшнего дня не получил ни ответа на свои письма, ни сообщения о следующей беседе, я еще раз прошу Вас как можно скорее прийти ко мне для переговоров. Если Вы считаете новую беседу в настоящий момент ненужной или нецелесообразной, то прошу Вас дать мне необходимые по¬ яснения в письменной форме. Еще раз прошу Вас прислать мне немецкую грамматику. С почтением Г. Димитров Берлин, 18 июля 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ Многоуважаемый г-н доктор! В своем письме от 30 июня Вы писали мне: «В связи с вашим делом я буду у вас на будущей неделе, чтобы еще раз лично поговорить с вами о предъявленных вам обви¬ нениях». 6 июля я ответил на Ваше письмо и вернул подписан¬ ную мною доверенность. До нынешнего дня (18 июля), т. е. целых три недели после отправки Вашего письма, я тщетно жду Вашего посещения или какого-нибудь известия от Вас. Не исключено, что Вы не могли выполнить своего обещания. Но в таком случае Вам следовало по крайней мере письмом известить меня. 38
Поистине странные отношения между обвиняемым и его защитником: наша последняя беседа имела место 22 мая; не¬ сколько моих писем к Вам осталось без ответа, и, кроме того, в течение трех недель остается невыполненным Ваше собствен¬ ное обещание посетить меня! Я считаю недопустимым, что Вы держите меня в таком не¬ ведении, и прошу Вас, если Вы не хотите или не можете зани¬ маться моим делом, известить меня об этом обратной почтой. Я вооружился максимальным терпением, но Вы, конечно, поймете, что к моему терпению — заключенного, совершенно не причастного к делу, — и без того уже предъявляются на про¬ тяжении ряда месяцев величайшие требования. С почтением Г Димитров 20 июля 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ Многоуважаемый г-н доктор! Ваше письмо от 14 июля было вручено мне вчера. К нему был приложен только формуляр доверенности. Возвращаю Вам подписанную мною доверенность (в двух экземплярах). Сообщение тюремной кассы о внесенных Вами 10 марках с благодарностью получил. Надеюсь, что мои родные внесут через Вас еще деньги, так как они мне очень нужны. Я надеюсь установить с Вами регулярную связь. В ожида¬ нии скорого свидания с Вами остаюсь с почтением Г. Димитров Берлин, 24 июля 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ Многоуважаемый г-н дсктор! Цодтверждаю получение Вашего письма от 19 с. м. и очень сожалею, что Вы более не в состоянии выполнять функции моего юридического представителя. К сожалению, поскольку германский адвокат не в состоя¬ нии быть моим представителем, приходится очень усомниться
в том, будет ли это практически возможно для болгарского адвоката. Во всяком случае, 20 июля я послал доверенность г-ну Де- чеву и просил г-на следователя Имперского суда разрешить мне свидание с г-ном Дечевым как с уполномоченным моих родных. Внесенные г-ном Дечевым 10 марок я с благодарностью по¬ лучил. Но я ожидаю, что будет внесена еще некоторая сумма, так как мое здоровье без дополнительного питания разру¬ шается. Благодарю Вас за Ваши труды по моему делу. С почтением Г. Димитров 13 августа 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ Многоуважаемый г-н доктор! В письме, полученном мною 12 июля, сестра моя сообщает мне, что Вы написали ей, будто «большую часть полученной суммы пришлось израсходовать на погашение твоей (моей) за¬ долженности за квартирную плату». Так как хозяйка квартиры писала мне, что она не получила ни пфеннига, то наверняка произошло недоразумение. Прошу Вас сообщить мне, как в действительности обстоит дело. Я уже получил обвинительный акт. Как сообщил мне мой официальный защитник д-р Пауль Тейхерт (Лейпциг), процесс, вероятно, начнется в первой половине сентября. Мне хотелось бы надеяться, что это действительно будет так, и я с нетер¬ пением жду ликвидации этого чудовищного недоразумения. Как и следовало ожидать, в обвинительном акте отсут¬ ствуют конкретные и неопровержимые улики. Их и не может быть, поскольку я не имею абсолютно ничего общего с этим преступлением. Жаль, что обвинительный акт еще не может быть опубликован. Его опубликование было бы для меня наи- лучщей защитой. Во всяком случае, я убежден, что мое поло¬ жение, как обвиняемого по этому делу, несравненно легче, чем положение прокурора, который должен представлять обвинение на суде и перед общественным мнением и отвечает за него. Я ему отнюдь не завидую! В ожидании Вашего скорого ответа остаюсь с почтением Г. Димитров
ПИСЬМА АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ 25 июля 1933 г. IV Уголовный сенат Имперского суда назначил официальных адвокатов для обвиняемых в под¬ жоге рейхстага. Для Г. Димитрова и других подсудимых болгар был на¬ значен адвокат Тейхерт, для Ван дер Люббе — адвокат Зей- ферт. Георгий Димитров согласился принять услуги адвоката, чтобы использовать все представлявшиеся легальные воз¬ можности для борьбы во время процесса. Однако он поставил ему ряд условий для того, чтобы назначенный судом адво¬ кат не мог воспользоваться своим положением во вред не только своему подзащитному, но и делу антифашистской борьбы. Дальнейшие события показали, насколько пра¬ вильна была эта позиция. Такое отношение к адвокату давало возможность исполь¬ зовать его, насколько позволяли условия, и вместе с тем не связывало рук в борьбе с фашистскими властями. Вместе с тем Г. Димитров настаивал перед судом на допущении к участию в процессе иностранных адвокатов — Дечева, Григорова из Болгарии, Галлахера из Америки, Джиаффери, Кампинки, Тореза, Виллара из Франции и др. Все эти требо¬ вания судом были отклонены. Резко отличную линию в отношении адвокатов занял другой участник процесса — Торглер. По просьбе Торглера его защитником был назначен фашистский адвокат Зак. Этот адвокат был уже к тому времени известен как защит¬ ник фашистов и монархистов на самых скандальных процес¬ сах (дело убийц Ратенау, дело фашистских главарей - Гель- дорфа, Эрнста и др., организовывавших убийства по заданию Гитлера). На суде Зак, используя cfeoe положение адвоката, ста¬ рался всеми силами выгородить фашистских поджигателей рейхстага и выступал как самый отъявленный враг Комму¬ нистической партии. Приглашение Зака явилось первым шагом предатель¬ ского поведения Торглера, скатившегося в дальнейшем к прямому служению фашизму. Однако о капитулянтстве и предательстве Торглера стало известно лишь позднее, после процесса. Через пять месяцев после ареста Г. Димитров получил обвинительное заключение, сфабрикованное фашистским следствием и прокуратурой на основе клеветнических утвер¬ ждений и всевозможных фальсификаций. Обвинительное за¬ ключение предъявляло обвинение в соучастии в поджоге 41
рейхстага с целью свержения существующего строя. За по¬ добное преступление угрожала смертная казнь. Получив обвинительный акт, Г. Димитров внимательно его изучил и тут же начал разоблачать это полицейско-фа¬ шистское творчество. В письмах адвокату Г. Димитров дает ему указания, вы¬ двигает предложение о вызове свидетелей и рекомендует ряд других мер, направленных к опровержению фашистских обвинений. В связи с занятой Г. Димитровым линией политической борьбы на предстоящем процессе происходит ряд столкнове¬ ний между ним и адвокатом, который тщательно старался ограничиться личной защитой обвиняемого и не затрагивать политических вопросов. Отвергая эту линию адвоката, Г Димитров настаивает на том, чтобы он действовал так, как этого требует подзащитный, и ставит ультимативное требование, указывая, что «в противном случае подсудимый спокойно может отказаться от «блага» такой защиты и предпочесть самозащиту, хотя бы и очень недостаточную» (письмо от 6 сентября 1933 г.). В письме адвокату от 4 августа Г. Димитров разоблачает сфабрикованную фашистскими властями фальшивку о так называемой «помолвке», рассчитанную на дискредитацию личности обвиняемого и ярко показывающую, что обвинение использовало самые грязные методы для подготовки про¬ цесса. 1 августа 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Лейпциг Многоуважаемый г-н доктор! Сегодня получил Ваше письмо от 27 июля и принял к сведе¬ нию сообщение о том, что Имперским судом Вы назначены моим защитником. Сообщаю Вам, что 20 июля я поручил свою защиту болгар¬ скому адвокату Стефану Дечеву (в настоящее время проживает в Париже, в отеле «Палас»), что, кроме того, через мою сестру, по моему поручению, приглашены в качестве моих защитников французские адвокаты г-да Джиаффери, Кампинки и Торез. По всей вероятности, они установят связь с Вами. Что касается моего дела, то я крайне поражен тем, что об¬ виняюсь Имперским судом в связи с поджогом рейхстага. Судя по всем данным, предварительное следствие должно было непременно привести к выводу, что я не имел абсолютно ника¬ кого отношения к этому безумному и провокационному пре¬ 42
ступлению. Но, как видно, решили нами, тремя арестованными болгарскими эмигрантами, заполнить места не найденных дей¬ ствительных виновников. Ведь в политических процессах ярче всего обнаруживается, как юстиция используется в качестве инструмента политики. В своих письменных заявлениях от 20 марта и от 30 мая, которые я изложил г-ну следователю Имперского суда совет¬ нику Фогту, я уже высказал все существенное по моему делу. Прошу Вас ближе познакомиться с этими документами. Мне очень любопытно узнать, как государственная проку¬ ратура попытается обосновать обвинение в государственной измене в связи с поджогом здания рейхстага против политиче¬ ского деятеля, который фактически к этому не имеет ни малей¬ шего отношения. Формулировать какие-либо предложения по поводу доказа¬ тельств можно будет только тогда, когда я буду иметь на ру¬ ках текст обвинительного акта, который должен будет ока¬ заться настоящим «художественным произведением» герман¬ ской юстиции, если в нем на самом деле будет возбуждено об¬ винение в поджоге рейхстага. С почтением Г. Димитров 4 августа 193-3 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Лейпциг Многоуважаемый г-н докторI Вчера я получил обвинительный акт. Для надлежащего оформления моих предложений о доказатель¬ ствах было бы самое лучшее, если бы вы смогли лично со мной поговорить. Поэтому я Вас прошу о возможно скорой встрече, если это осуществимо. Что касается обвинений против меня, то можно уверенно сказать, что с помощью таких подозрений, комбинаций и тол¬ кований, какие, например, выдвигают против меня, каждый коммунист мог бы быть обвинен в государственной измене и поджоге рейхстага. Но обвинительный акт в отношении меня доходит до выс¬ шей степени грубой лжи, приводя на стр. 23-й акта следующее неслыханное утверждение: «Несмотря на то, что Димитров женат, он под именем Ша- афсма-Шмидт помолвлен с разведенной г-жой Анной Крюгер и напечатал извещение о помолвке. Такое извещение находится в деле В. И, лист 132 d актов». 43
Я заявляю совершенно категорически, что упомянутое «из¬ вещение о помолвке» есть подлая фальсификация, так как я ни под каким именем не совершал никаких помолвок, тем более не печатал каких-либо извещений о помолвке. Напрасно спрашивать себя, когда и с какой целью такая фальсификация сфабрикована, если не допустить, что здесь налицо намерение таким неслыханным образом морально уни¬ зить данного подсудимого. Я бы просил Вас лично проверить упомянутое извещение и установить, откуда и от кого происходит эта «улика». Этот случай не лишен значения также для характеристики методов подбора доказательств для обвинительного акта вообще. Само собою разумеется, что если это утверждение, которое надо рассматривать как оскорбление моей личности, найдет место на страницах газет, то Вы, будучи моим официальным защитником, также опубликуете мое категорическое опровер¬ жение и мою оценку этого «извещения» как фальсификации. Остаюсь в ожидании Вашего скорого визита или письмен¬ ного совета. С почтением Г. Димитров 8 августа 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Лейпциг Многоуважаемый г-н доктор! Я получил вчера Ваше письмо от 3 августа сего года. Как я Вам уже писал (4 августа), мне также вручен обвинительный акт. Относительно предложений о доказательствах сообщаю Вам следующее: С 1921 г. я ни разу не был в рейхстаге. Торглера я никогда (и по сегодняшний день) не видел в лицо. Даже за все время следствия мне не устроили с ним очной ставки. Но как могу я назвать по именам свидетелей, которые могли бы подтвердить, что я действительно не бывал в здании рейхстага? Доказать с помощью свидетелей то, чего вообще никогда не было, вещь почти невозможная. Я только могу доказать, что последние 10 дней до моего отъезда в Мюнхен (25 февраля) я был нездо¬ ров, каждый день оставался до 12 или 1 часу дома (у Манс- фельда, Клингзорштрассе, 96), а вечером возвращался около 8—9^10 часов. По воскресеньям в течение этого времени я 44
почти целый день проводил дома. После полудня я обыкно¬ венно бывал в моем рабочем помещении (у Коха, Церингер- корсо, 7), откуда вечером приезжал домой. В это время у меня были ужасные зубные боли, и я, по рекомендации г-на Манс- фельда, три раза ходил к одному его знакомому зубному врачу, д-ру Зонненфельду (или Зонненбаху?), Ретинштрассе, 20 (или 21), который удалил мне два зуба. Относительно моих свиданий в «Байернгофе» австрийский писатель г-н Якобус Росснер (проживает в Берлине — Витте- нау, точного адреса не знаю) может подтвердить, что он до рождества часто бывал со мною в «Байернгофе» и что среди наших знакомых никогда не было Ван дер Люббе, которого я никогда (и по сегодняшний день) лично не видел. Судя по фотографии Ван дер Люббе, которую я увидел впервые в газетах, я предполагаю, что имеется известное внеш¬ нее сходство между Росснером и Люббе и что поэтому, быть может, свидетель Гельмер (обвинительный акт, стр. 175) их спутал. Далее я предлагаю вызвать следующих свидетелей: Александра Малинова, председателя болгарского парла¬ мента и бывшего болгарского премьер-министра; Мурависва, болгарского министра; Всргиля Димова, болгарского министра; Димитра Гичева, болгарского министра; Недялко Атанасова, бывшего болгарского министра; Христо Стоянова, бывшего болгарского министра; д-ра Николу Сакарова, директора болгарского Сельскохозяй¬ ственного банка; Антона Страшимирова, болгарского писателя; все прожи¬ вают в Софии. Они могут подтвердить: а) что 9 июня 1923 г. в результате военного путча (при поддержке македонской вооруженной организации) против воли подавляющего большинства болгарского народа было свергнуто конституционное креЬтъянское правительство Стам- болийского и был установлен террористический, фашистский режим; б) что при этом были предательски убиты и казнены тысячи и тысячи рабочих, крестьян и интеллигентов (в том числе премьер-министр Стамболийский и другие министры); в) что самые большие партии в стране — Земледельческий союз и Коммунистическая партия, а также их приверженцы подверглись зверским преследованиям; г) что были отменены все политические права народа и установлена военно-фашистская диктатура; д) что созданное, таким образом, невыносимое положение в стране неизбежно привело к народному восстанию 23 сен¬ тября 1923 г. 1; 45
е) что в связи с этим восстанием меня заочно несколько месяцев спустя приговорили к смертной казни, вследствие чего я не мог вернуться в Болгарию и продолжать там свою поли¬ тическую деятельность; ж) что мои политические противники (в особенности маке¬ донские фашисты) угрожали мне убийством и за границей, вследствие чего я не мог проживать в Германии в качестве по¬ литического эмигранта под собственным именем; з) что осенью 1932 г. в болгарский парламент был внесен проект нового закона об амнистии и снова встал вопрос о моем амнистировании; и) что я за границей занимался вопросами, касающимися болгарской политической эмиграции, и кампанией за амнистию, в частности боролся и за свою амнистию; к) что я был депутатом парламента, депутатом софийского муниципалитета, генеральным секретарем Центрального коми¬ тета Всеобщего рабочего профессионального союза и политиче¬ ским писателем. Предлагаю также вызвать в качестве свидетелей: Анри Барбюса (французского писателя), редакция «Юма- ните», Париж, который подтвердит: а) что я был занят за границей вопросами политической эмиграции; б) что я совещался с ним в Амстердаме (август 1932 г.) и в Париже (декабрь 1932 г.) о развертывании за границей кам¬ пании за политическую амнистию в Болгарии; в) что мои политические противники и за границей угро¬ жали мне смертью, из-за чего я был вынужден жить нелегаль¬ но, под чужим именем и строго инкогнито. Марселя Кашена, главного редактора «Юманите», Париж, который подтвердит, что я был постоянным сотрудником «Юманите» вплоть до моего ареста (в начале марта 1933 г.). Берлиоза, редактора «Инпрекора», Париж (редакция «Юма¬ ните»), который подтвердит, что я вплоть до моего ареста яв¬ лялся постоянным сотрудником «Инпрекора». В связи с политической частью обвинительного акта я пред¬ лагаю вызвать следующих свидетелей: Мануильского, секретаря Коммунистического Интернацио¬ нала; Куусинена, секретаря Коммунистического Интернационала; (Москва — Коминтерн) 2. Они могут подтвердить: а) что Коммунистический Интернационал является еди¬ ной мировой партией, решения которой обязательны для всех секций и для каждого отдельного члена партии любой страны; 46
б) что в конце 1932 и в начале 1933 г. в Германии вовсе и не ставилась задача непосредственной борьбы за власть путем вооруженного восстания; в) что в этот период главной задачей Коммунистической партии Германии было: установление единого пролетар¬ ского фронта, борьба за завоевание большинства рабочего класса Германии путем повседневной массовой работы и кон¬ кретной борьбы в защиту интересов рабочих и всех трудя¬ щихся; г) что всякого рода индивидуальный террор и частичные вооруженные выступления рассматриваются как недопустимые и вредные делу коммунизма и рабочего класса и поэтому строго осуждаются; д) что членам партии, участвующим в подобных дейст¬ виях, нет места в Коммунистическом Интернационале и его секциях. В доказательство прошу затребовать следующие доку¬ менты: а) постановления XII пленума Исполкома Коммунистиче¬ ского Интернационала (сентябрь 1932 г.); б) воззвание германской, польской и итальянской Красной профсоюзной оппозиции о созыве международного рабочего антифашистского конгресса (Берлин, 25 февраля 1933 г.); в) воззвание Исполкома Коммунистического Интернацио¬ нала о единой борьбе пролетариата (Москва, 5 марта 1933 г.); г) программу и устав Коммунистического Интернацио¬ нала. Все эти документы можно получить через Исполком Комму¬ нистического Интернационала в Москве. Эти документы показывают и подтверждают, что ко вре¬ мени поджога рейхстага Коммунистическая партия Германии ни в коей мере не ориентировалась на вооруженное восстание, а концентрировала все свои силы на систематической массовой работе и массовой борьбе экономического и политического ха¬ рактера, равно как на защите своего легального существования и на сохранении при всех обстоятельствах своих связей с мас¬ сами (активное участие в выборах 5 марта), что поджог рейхс¬ тага мог быть задуман только как антикоммунистическое ме¬ роприятие и что его виновников и исполнителей следует искать вне рядов членов Коммунистического Интернационала и Ком¬ мунистической партии Германии. Если предложенные мною свидетели не будут вызваны в официальном порядке, то на основании § 220 уголовно-про¬ цессуального кодекса я хочу пригласить этих свидетелей непо¬ средственно от себя. С почтением Г. Димитров 47
10 августа 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ JI е й п ц и г Многоуважаемый г-н доктор! В дополнение к своему вчерашнему письму сообщаю Вам еще следующее: В показаниях разных свидетелей замечается большая пута¬ ница в отношении меня. Это видно из следующего: а) Утверждают, что еще летом 1932 г. меня видели в обще¬ стве Попова и Танева, хотя Попов прибыл в Берлин только в начале ноября 1932 г., а Танев только в конце февраля проез¬ дом во Францию остановился в Берлине. До этого оба прожи¬ вали в Москве, что может быть точно подтверждено соответ¬ ствующими московскими властями. б) Обвинительный акт даже сам признает, что подобную ошибку допустил свидетель Тель (стр. 179 акта), который якобы видел меня в день пожара перед зданием рейхстага. Не будь я случайно в этот день в Мюнхене, показания этого сви¬ детеля безусловно сыграли бы решающую роль в обвинитель¬ ном акте и совсем не рассматривались бы как ошибка. в) Особенно в этом отношении характерен следующий слу¬ чай. В начале следствия была вызвана одна свидетельница, кото¬ рая утверждала, что видела меня 26 февраля в 3 часа пополу¬ дни в обществе Ван дер Люббе в ресторане на Дюссельдорфер- штрассе. По этому поводу чиновник, ведущий следствие, мне торжествующе заявил: «Теперь мы имеем все; этого нам только не хватало!» Эта свидетельница якобы первая сделала заявле¬ ние, что видела человека с моей внешностью в обществе Ван дер Люббе. На основании этого заявления будто бы последовал мой арест и возникло подозрение, на базе которого было по¬ строено обвинение против меня как виновного в поджоге рейхстага. Но после того как было установлено, что 26 февраля меня не было в Берлине, эта свидетельница исчезла, и о ее показа¬ ниях нет больше ни одного слова в обвинительном акте! Те¬ перь вы легко можете себе представить, какое большое значе¬ ние было бы придано показаниям этой свидетельницы, если бы я в указанное время находился в Берлине. При допросе в связи с показаниями этой свидетельницы «разыскали» даже отметку в моем плане города Берлина на месте Дюссельдорферштрассе как бесспорное доказательство того, что я действительно был в упомянутом ресторане. 48
Прошу Вас также соответствующим образом использовать все эти сведения. С почтением Г. Димитров P. S. Ввиду того что я не могу иметь в Берлине избранного мною защитника, прошу Вас установить связь с моими родными и быть настолько любезным информировать мою мать и сестру о моем положении и, по возможности, о ходе моего дела. Адрес матери и сестры следующий: Магдалина Димитрова-Барамова, Самоков (Болгария). 12 августа 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Лейпциг Многоуважаемый г-н доктор! iff писал Вам 8 и 10 августа сего года, изложил ряд предложе¬ ний о вызове свидетелей защиты и привел ряд сведений о моем деле. Надеюсь, что Вы получили мои письма и сумеете своевре¬ менно предпринять необходимые меры. Я думаю, это само собою разумеющееся дело (но чтобы предупредить какие-либо нежелательные недоразумения, я хо¬ тел бы это специально подчеркнуть), что я могу нести ответ¬ ственность только за те Ваши шаги и предложения в связи с моим делом, которые Вы как мой защитник будете осуще¬ ствлять на основе моих точных указаний или с моего предвари¬ тельного согласия и в том духе, как я понимаю и предлагаю. В отношении всех других Ваших действий, относящихся к моему делу, которые Вы, возможно, совершите без моего согласия, сохраняю за собою право подтвердить или откло¬ нить их. Прошу Вас принять к сведению это мое заявление. Я вчера получил решение Имперского суда (IV уголов¬ ный сенат) от 10 августа относительно адвоката Стефана Де¬ чева, которого Вы, вероятно, уже знаете. Я уже установил связь с г-ном Дечевым в целях возможно скорого разговора с ним. С почтением Г. Димитров 49
77 августа 1983 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Многоуважаемый г-н доктор! ff еще не имею подтверждения того, получили ли Вы своевре¬ менно мои письма от 8, 10, 12 и 15 августа и использовали ли Вы их для соответствующих предложений о предоставлении доказательств в обусловленный законом срок (до 17 августа). Я жду также Вашего сообщения о том, что Вами до сих пор вообще предпринято в связи с моим делом, и в особенности о личной беседе с Вами в скором времени, которую Вы сами обещали мне в своем письме от 3 августа. С почтением Г. Димитров Берлин, 18 августа 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Лейпциг Многоуважаемый г-н доктор! Прошу Вас передать мою искреннюю благодарность француз¬ скому писателю Ромену Роллану за его решительное выступле¬ ние в защиту моей невиновности, как это видно из письма гос¬ подина верховного прокурора. Одновременно прошу сообщить ему, что отношение ко мне в тюрьме в общем человечное, если не считать наручников, причиняющих мне страдания уже почти пять месяцев. Было бы также уместно сообщить г-ну Ромену Роллану кон¬ кретную мотивировку обвинений, предъявленных мне в обвини¬ тельном акте. Впрочем, жаль, что еще не может быть опублико¬ ван полный текст обвинительного акта. Его опубликование явилось бы безусловно самым лучшим и самым интересным доказательством моей невиновности. С почтением Г. Димитров 50
ПИСЬМА АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ И ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Начиная с 4 апреля Г. Димитров днем и ночью был зако¬ ван в ручные кандалы, наложенные по предписанию следо¬ вателя Фогта, выполнявшего волю фашистского правитель¬ ства. Это было особое орудие пытки, изобретенное фашист¬ ской инквизицией. Кандалы представляли собой замкнутый сверху железный наручник, сковывавший положенные одна на другую руки. Ночью во время сна всякое движение вы¬ зывало боль и заставляло просыпаться. Всю работу днем Г. Димитров должен был делать в кандалах; они снимались лишь на несколько минут утром и днем во время еды. Образовавшиеся на руках раны не заживали еще очень долго после освобождения Г. Димитрова из тюрьмы. С протестом против наложения кандалов Г. Димитров обращался с самого начала к следователю Фогту, который, однако, не отменил своего распоряжения. После назначения официального защитника Г. Димитров ставит перед ним вопрос о незаконности действий след¬ ственных и тюремных властей и требует снятия кандалов. С этим же требованием он обращается к председателю суда. 18 августа 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Многоуважаемый г-н доктор! С 4 апреля с. г. и до сегодняшнего числа меня день и ночь держат в наручнцках. Мои неоднократные протесты против этой меры, а также мои просьбы о ее отмене остались безре¬ зультатными. 26 июля я снова просил г-на следователя Имперского суда, если невозможно окончательно отменить распоряжение о на¬ ручниках, то оставлять их на мне хотя бы только на ночь, как поступают с заключенными, приговоренными к смертной казни. На это мне ответили, что в настоящее время изменение в во¬ просе о наручниках невозможно. В связи с необходимостью писать материалы для моей за¬ щиты я просил г-на следователя распорядиться, чтобы с меня 51
снимали наручники в течение нескольких дней (на несколько часов в день). Я получил на это следующий ответ: «Оставить его без наручников и без надзора нельзя...» Так как обычно дают возможность писать лишь в течение получаса — часа, то я был вынужден даже большую часть пи¬ сем к Вам писать в наручниках, что сопряжено с неизбежной в таких случаях болью. Ясно, что это значительно мешает подготовке моей защиты и сильно ограничивает мои законные права, если не сказать, фактически отнимает их у меня. Впрочем, эту меру по отношению ко мне вообще нельзя ни¬ чем оправдать, так как я не совершал попытки к побегу и не обнаружил, да и не могу иметь намерения покончить с собою. Именно в результате этой суровой и во многих отношениях весьма мучительной меры заключенному со слабыми нервами может прийти мысль о самоубийстве! Я прошу Вас по возможности принять меры в этом вопросе и не отказать известить меня о них. С почтением Г. Димитро в Берлин, 24 августа 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Лейпциг Г) § 116 (отдел 3-й) уголовно-процессуального кодекса я чи¬ таю следующее: «Заключенный может быть закован в кандалы в тюрьме лишь в том случае, если вследствие особой опасности его лич¬ ности это окажется необходимым для безопасности других или если он предпринимал или подготовлял попытку к самоубий¬ ству или к побегу. Во время процесса кандалы должны быть с него сняты». Ввиду того что в данном случае такая мера не является не¬ обходимой «для безопасности других» и так как я не «предпри¬ нимал или подготовлял попытки к самоубийству или побегу», приходится заключить, что применение кандалов до сих пор было противозаконным. Кроме того, мое поведение в заключении, как может под¬ твердить весь тюремный персонал (от начальника тюрьмы до последнего надзирателя), делает совершенно излишними та¬ кие меры. предосторожности. 52
Надеюсь, что вышеупомянутый параграф не потерял своей силы и теперь, и прошу Вас еще раз безотлагательно предпри¬ нять необходимые шаги к тому, чтобы с меня кандалы как можно скорее были сняты. С почтением Г. Димитров 28 августа 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Начиная с 4 апреля у меня днем и ночью скованы руки. Мои неоднократные просьбы отменить эту меру остались без резуль¬ тата. 26 июля я снова просил следователя Имперского суда, если уж невозможно полностью отменить кандалы, то по крайней мере держать меня закованным только ночью, как это обычно делается по отношению к заключенным, приговоренным к смертной казни. На это я получил ответ: «В вопросе о кан¬ далах никакие изменения в настоящий момент невозможны». 18 августа я обратился к назначенному мне защитнику д-ру Тейхерту с просьбой предпринять необходимые шаги к снятию кандалов. Так как до сих пор я не получил ответа и вредное для здо¬ ровья и ужасно мучительное заковывание в кандалы все про¬ должается, я решил обратиться к Вам с целью добиться закон¬ ного разрешения этого вопроса. В уголовно-процессуальном кодексе (§ 116) я читаю сле¬ дующее: «Заключенный может быть закован в кандалы в тюрьме лишь в том случае, если вследствие особой опасности его лич¬ ности это покажется необходимым для безопасности других или если он предпринимал или подготовлял попытку к самоубий¬ ству или к побегу. Во время процесса кандалы должны быть с него сняты». Отсюда следует, что применение кандалов по отношению ко мне не имеет никакого законного основания и оправдания. С почтением Г. Димитро в 53
ПИСЬМО В СССР Георгий Димитров использовал возможность написать лич¬ ное письмо директору санатория «Десятилетие Октября» в Кисловодске, в котором он лечился, находясь в СССР, для того, чтобы установить связь с Советским Союзом и инфор¬ мировать общественность СССР о подготовлявшемся процессе. Берлин — Моабит, 14 августа 1933 г. ДИРЕКТОРУ САНАТОРИЯ «ДЕСЯТИЛЕТИЕ ОКТЯБРЯ» Д-РУ БОЛОТНЕРУ Кисловодск (СССР) Дорогой д-р Болотнер! За месяцы моего заключения я очень часто с радостью и бла¬ годарностью вспоминаю о Вашей здравнице, где я в прошлом году успешно восстановил мое сильно расшатанное здоровье. Если бы курс лечения не был проведен так успешно, я сейчас наверно не был бы в состоянии выдержать тяжелого заключе¬ ния, и мое здоровье и работоспособность наверняка были бы подорваны. Запас здоровья, накопленный в Кисловодске, явился для меня, несомненно, настоящим спасением. Искреннее и сер¬ дечное спасибо за это вам, д-ру Попову, д-ру Эрлихсману п всему персоналу санатория. После пяти месяцев ожидания я, наконец, получил обвини¬ тельный аЦт. Мне инкриминируется государственная измена в связи с поджогом рейхстага — преступление, по закону на¬ казуемое смертной казнью. Но так как я с этим преступлением не имел ничего общего и во время поджога даже не был в Бер¬ лине, то обвинительный акт не содержит никаких положитель¬ ных, бесспорных улик против меня. Как сообщил мне мой официальный защитник (д-р Пауль Тейхерт, Лейпциг), процесс, по-видимому, начнется в первой половине сентября. Хочу надеяться, что это действительно бу¬ дет так, и с нетерпением жду возможности опровергнуть несправедливое обвинение. Вам, конечно, нетрудно представить себе, как я стремлюсь к свободе, творческой работе и борьбе, а также и к тому, чтобы 54
Der Untersuchungen ch ter Berlin NW-40, den 28* Juli 1933* des Reichsgerichts. Türmet*.91,Zimmer 221. 15.J.86.33 Herrn , \iv^ Georg! Dimitroff, bf ff Gef.B.tfr.8085, Berlin - IfpaMt. Alt - Moabit 12 a. i }9A, Zu Ihrem Schreiben vom 26.Juli 1933 teile ich Ihnen mit, daß zu meinem Bedauern in der Frage der Fesselung zur Zeit eine Änderung nicht eintreten kann. gez. Dr.Wernecke, Landgerichtsrat. Beglaubigt: Justizsekretar. ПИСЬМО СУДЕБНОГО СЛЕДОВАТЕЛЯ Г. ДИМИТРОВУ, В КОТОРОМ ОН ОТКАЗАЛ В СНЯТИИ КАНДАЛОВ
Берлин C. 3. 40, 28 июля 1933 г. Турмштрассе, № 91, комната 221. Г-НУ ГЕОРГИЮ ДИМИТРОВУ (заключенному № 8085) Берлин — Моабит Старый Моабит 12а В ответ на Ваше письмо от 26 июля 1933 г. со¬ общаю вам, что, к моему сожалению, в вопросе о кан¬ далах никакие изменения в настоящий момент не¬ возможны. Д-р В ернеке Судебный советник. С подлинным верно: Г е ленк Секретарь суда.
еще раз иметь возможность побывать в Вашей здравнице, на¬ копить новые силы, энергию и необходимый запас здоровья. Был бы очень рад услышать что-нибудь о Вас, о Вашем са¬ натории (где сейчас, вероятно, самый разгар сезона) и о моих друзьях и знакомых. Прошу Вас передать мой горячий привет д-ру Попову, д-ру Эрлихсману, д-ру Белигсону, сестрам и всем остальным. Вам и Вашей жене желаю всего хорошего, а Вашей здрав¬ нице — самых лучших успехов. С приветом Г. Димитров
Берлин — Моабит, 16 августа 1933 г. Г-ЖЕ РОЗЕ ФЛАЙШМАН Дорогая г-жа Флайшман! Через пять месяцев после моего ареста (9 марта) я, наконец, получил обвинительный акт, и, как сообщает мой официальный защитник (д-р Пауль Тейхерт, Лейпциг), процесс начнется приблизительно в первой половине сентября. С большим нетер¬ пением ожидаю, что это окончательно положит конец чудовищ¬ ному недоразумению и что я снова буду на свободе. Меня обвиняют в государственной измене в связи с поджо¬ гом рейхстага, вопреки моему ожиданию, что я буду обвинен лишь за нарушение закона о паспортах и за то, что, как поли¬ тический эмигрант, я проживал без прописки (по немецким законам это является моей единственной виной). Но так как я не имею ничего общего с этим преступлением, то в обвини¬ тельном акте, разумеется, не смогли привести никаких неоспо¬ римых доказательств против меня. Причем, во время пожара в рейхстаге меня даже не было в Берлине, я был в Мюнхене. Я стараюсь, насколько это возможно, использовать время пребывания в тюрьме и уже несколько месяцев занят главным образом тем, что более подробно изучаю историю Германии. Эти занятия очень интересные и поучительные и при этом ясно показывают связь между прошлым немецкого народа и современными событиями в Германии, касающимися всего мира. Они помогают правильно понять эти события и их прехо¬ дящий характер, позволяя рассматривать их во многих отно¬ шениях как рецидив прошлого. Мне лично, естественно, не легко. Часто я чувствую себя, как связанная птица, у которой есть крылья, но она не может ими воспользоваться. Я часто вспоминаю остроумные стихи Байрона: «Ich bin so hilflos, als der Teufel wünschen kann: Mich zu verdammen, ist nicht mehr Gewinn, Als einen Fisch ans Land zu ziehen, der an der Angel hängt, Ein Lamm zur Schlachtbank hinzuführen, das dem Fleischer nicht entrann. Doch pass’ich schlecht zu so erhabener Kost Und sehne mich noch wenig auf den Rost!» * * «Я так беспомощен, как только может пожелать сам черт: Им уже ничего не стоит вытащить меня на сушу, как попавшуюся на удочку рыбу, Или, как ягненка, который не сумел спастись от мясника, потащить на бойню. Но я не очень-то подхожу для такой изысканной трапезы. И еще меньше желаю попасть на сковороду», 58
А иногда, когда мне особенно тяжело, я тихо напеваю зна¬ менитое стихотворение Гете: «Feiger Gedanken, Bängliches Schwanken, Weibisches Zagen, Ängstliches Klagen, Wendet kein Elend, Macht Dich nicht frei! Allen Gewalten zum Trotz sich erhalten, Nimmer sich beugen, kräftig sich zeigen, Rufet die Arme der Götter herbei!» * И особенно утешает меня превосходный афоризм Гете: «Gut verloren — etwas verloren, Ehre verloren — viel verloren, Mut verloren — alles verloren!» ** Да, так вот, смелость, смелость, всегда смелость! На всех парах вперед — несмотря ни на что! Мысленно я часто бываю в Вене и в ее окрестностях — от Аугартена через Каленберг, Кирлинг, Херманскогель, Грин- цинг (попугай «Дора»), Пратер, Веслау, Вахау, Креме (огром¬ ная монастырская библиотека), широкий Дунай, Диану, Унион, Баден и т. д. до Клостернойбурга (который для меня — как вторая родина!). Между тем, 8 мая после многолетней неизлечимой болезни умерла моя жена. В последние годы она, бедная, жила и умер¬ ла, как истинная мученица! Теперь моя сестра соберет ее стихи и издаст их, что будет самым хорошим памятником ей. Желаю Вам всего доброго, с наилучшими пожеланиями! Г. Димитров * «Трусливые мысли, боязливое колебание, женская робость, боязливая жалоба не избавят тебя от нищеты и не сделают свобод¬ ным! Устоять вопреки насилию, никогда не сгибаться, быть сильным, — вот о чем бедные взывают к легиону богов!» ** «Богатство потерять —- немного потерять, Честь потерять — много потерять, Мужество потерять — все потерять!»
ПИСЬМО РОМЕНУ РОЛЛАНУ В «Дейче альгемейне цейтунг» — газете, которую от вре¬ мени до времени удавалось получать Г. Димитрову, — был напечатан ответ верховного прокурора Вернера Ромену Рол- лану и Брантингу (известному шведскому адвокату антифа¬ шисту) в связи с их выступлением в защиту невинно обви¬ няемых в поджоге рейхстага. Из этого ответа Г. Димитров узнал о том, что Р. Роллан и другие антифашистские дея¬ тели выступили против чудовищного обвинения фашистских властей. 24 августа Г. Димитров пишет письмо Р. Роллану. Но оно, как и вся его корреспонденция, попало в руки предсе¬ дателя IV уголовного сената Имперского суда Бюнгера, ко¬ торый заявил, что письмо может быть отправлено лишь при условии, если будет вычеркнута резкая характеристика обвинительного заключения и будет добавлено, что кандалы решением суда отменены. Все эти исправления, а также и фразу о «человечном в общем обращении» Г. Димитрову пришлось внести, так как иначе письмо не было бы отправлено. Письмо Р. Роллану, отправленное 31 августа, очевидно, ускорило решение суда о снятии кандалов. Берлин — Моабит, 24 августа 1933 г. Г-НУ РОМЕНУ РОЛЛАНУ Люцерн Дорогой г-н Роллан! (Я чувствую себя обязанным выразить Вам свою искреннюю благодарность за Ваше решительное выступление в защиту моей невиновности. Я уже просил моего официального защитника д-ра Пауля Тейхерта (Лейпциг, Оттошилштрассе, 2) передать Вам мою благодарность и одновременно сообщить Вам конкретную моти¬ вировку обвинения, которое в обвинительном акте выдвинуто против меня. Мой защитник по выбору, к которому я обратился 12 апре¬ ля, г-н Вернер Вилле (Берлин Н, Гейдсбринкенштрассе, 6) со¬ бо
общил мне 19 июля, что он «более не имеет возможности» ве¬ сти мою защиту и отказывается от своих полномочий. Предложенные мною кандидатуры защитников по выбору: болгарского адвоката Дечева и французских адвокатов Джи- афферл, Кампинки и Тореза, Имперским судом отклонены. [Так как я и оба моих болгарских товарища не имели абсо¬ лютно ничего общего с поджогом рейхстага, то, разумеется, и в обвинительном акте нельзя было привести никаких положи¬ тельных, неопровержимых доказательств. Все построено на догадках, толкованиях и комбинациях в связи с сомнитель¬ ными свидетельскими показаниями.]1 Как сообщил мне вчера мой официальный защитник, про¬ цесс, по-видимому, начнется в конце сентября. Мотивы в от¬ ношении Дечева: «так как адвокат не владеет немецким язы¬ ком», а в отношении французских адвокатов: «не говоря даже о том, что не установлено, владеют ли адвокаты немецким языком и получено ли согласие германского защитника на со¬ вместную защиту, нет никаких оснований для допуска их на¬ ряду с назначенным защитником». Рассмотрение дела, наконец, назначено на 21 сентября. Поскольку я не имею никакого отношения к поджогу рейхс¬ тага, то я с величайшим спокойствием и уверенностью ожи¬ даю процесса, результатом которого, судя по всем обстоятель¬ ствам, должно быть мое освобождение. Обращение со мной *в тюрьме в общем человечное, если не считать того, что я нахожусь в строгой изоляции и закован в ручные кандалы, которые заставляли меня страдать днем и ночью в течение пяти месяцев (с 4 апреля с. г.) и которые сегодня по решению Имперского суда сняты. Я буду очень рад получить от Вас несколько строк и узнать о Вашем драгоценном здоровье и работе. Привет нашему другу Барбюсу! С! сердечным приветом Г. Димитров
ПИСЬМО АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ «Официальный защитник», назначенный Имперским су¬ дом, адвокат д-р Тейхерт систематически не выполнял требо¬ ваний и предложений Г. Димитрова. Во время личного сви¬ дания он отказался выполнить предложения о вызове сви¬ детелей, истребовании документов и т. д. Он отказался ознакомить болгарского адвоката Дечева, которого пригла¬ сил Г. Димитров, с обвинительным заключением и добился отстранения его вообще от участия в защите. Наконец, Тейхерт, как и адвокат Зак, под видом защиты обвиняемых обратился к председателю международной ко¬ миссии юристов, выступившей в защиту Г. Димитрова, Брантингу за материалами, которые были подготовлены для разоблачения фашистских заправил, организовавших поджог рейхстага. «Защитники» стремились получить материалы для того, чтобы ознакомить с ними фашистские власти и использовать таким образом эти материалы против обви¬ няемых. Ввиду такого поведения со стороны «официального за¬ щитника» Г. Димитров отправил ему помещаемое ниже письмо. 6 сентября 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Лейпциг Многоуважаемый г-н доктор! Ваше письмо от 2 сентября я получил с благодарностью и очень рад, что Вы также обладаете боевой натурой. Но дело заключается не в том, кто из нас умеет лучше судить, как вести защиту, и еще меньше — в чрезмерно раз¬ драженных нервах, а в том, что я придаю большое значение тому, чтобы мой соотечественник, который меня лично и мою политическую деятельность прекрасно знает и поэтому на 100 процентов убежден в моей невиновности, мог принять пря¬ мое или косвенное участие в моей защите. Это само собой по¬ нятно. Так как Вы мне всегда заявляли, что намерены совер¬ шенно серьезно вести защиту и не чувствуете себя в этом от¬ ношении чем-нибудь связанным, Вы тоже ничего не должны 62
иметь против этого. Такое совместное участие в защите Вы со своей стороны должны, наоборот, только приветствовать. Г-ну Дечеву Имперский суд позволил известное косвенное участие в моей защите (при Вашем посредничестве). Но ясное дело, что, не имея возможности ознакомиться с конкретным обоснованием обвинений, возбужденных против меня в обвини¬ тельном акте, он не сможет ничем положительным содейство¬ вать моей защите. И как раз информации о конкретных моти¬ вах обвинения (а не имен свидетелей или других «тайн» из обвинительного акта) он получить от Вас, как он мне пишет, не смог. Этот факт я нахожу, с Вашего позволения, достойным со¬ жаления и даже противоречащим смыслу решения Имперского суда. Так как я не могу отказаться от участия в моей защите болгарского адвоката, я повторно обратился к суду с просьбой допустить к совместной с Вами защите болгарского адвоката г-на Петра Григорова, в настоящий момент находящегося в Швейцарии, который владеет немецким языком. Прошу Вас как германского защитника дать суду Ваше со¬ гласие, необходимое по закону. С почтением Г. Димитров P. S. Хотя я и не юрист, но думаю все же, что могу по¬ нять, что назначенный защитник не обязан руководствоваться предписаниями подсудимого. И, конечно, у меня никогда не было такого намерения. Но, с другой стороны, официальный защитник также не является начальником над подсудимым и не может в данном случае действовать согласно так называе¬ мому «Führerprinzip» *. Здесь безусловно необходимо взаимное понимание между защитником и защищаемым. В противном случае подсудимый спокойно может отказаться от «блага» та¬ кой защиты и предпочесть самозащиту, хотя бы и весьма недо¬ статочную. ПИСЬМО АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ 18 сентября в связи с назначением слушания дела в Лейп¬ циге Г. Димитров был переведен в лейпцигскую тюрьму. Здесь фашистские власти прежде всего поспешили лишить Г. Димитрова всего того, чего он добился после упорной * По принципу фюрера. 63
борьбы в Берлине, т. е. права получать газеты, пользо¬ ваться письменными принадлежностями и т. п. Борьбу про¬ тив тюремного режима пришлось начинать снова. В связи с этим было направлено письмо адвокату Тейхерту. Адво¬ кат никаких мер не принял и даже не ответил на письмо. В течение двух недель Г. Димитрову не давали газет, табаку, письменных принадлежностей и т. д. 78 сентября 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Лейпциг Многоуважаемый г-н доктор! Находясь в Моабитской следственной тюрьме, я имел право с разрешения следователя Имперского суда пользоваться руч¬ кой, чернилами, бумагой, моими записками и заметками, грам¬ матикой немецкого языка, газетой, своим бельем и т. п. Все это у меня здесь отобрали, и, как видно, необходимо новое спе¬ циальное разрешение на пользование этими вещами. Так как в связи с процессом я срочно нуждаюсь в записках, я прошу Вашего немедленного вмешательства, дабы я как можно скорее получил названные вещи. Кроме того, несмотря на данные мне в Моабите заверения в том, что мои деньги будут отправлены вместе со мною и пе¬ реданы мне в лейпцигской тюрьме, я теперь узнал, что деньги будут отправлены почтой. Мне из собственного опыта известно, что подобные процедуры, к сожалению, быстро не осуще¬ ствляются. Поэтому я прошу Вас, если можно, внести за меня несколько марок в кассу для заключенных, чтобы я мог купить немного табаку, письменные принадлежности и на одну неделю подписаться на газету. В ожидании Вашего скорого ответа. С почтением Г. Димитров
-11- БОРЬБА НА ПРОЦЕССЕ
КОНСПЕКТ ПЕРВОЙ РЕЧИ ПЕРЕД СУДОМ После нескольких месяцев подготовки 21 сентября в Лейп¬ циге открылось заседание IV уголовного сената Имперского суда. На суде присутствовало 82 корреспондента иностран¬ ных и 42 корреспондента германских газет. Не были допу¬ щены на процесс корреспонденты коммунистических, социа¬ листических и даже левобуржуазных газет. Вначале на процесс не были допущены представители советской печати, но после ответных мер, принятых Советским правительством в отношении германских корреспондентов в СССР, советские корреспонденты получили возможность присутствовать на второй части процесса. Фашистские власти, рассчитывая, что им удастся использовать процесс для удара по коммунизму и рабочему движению и изобразить себя в роли спасителей буржуазного строя от «большевистских поджигателей», организовали передачу заседаний по радио. Первые два заседания суда транслировались. Однако после выступления Г. Ди¬ митрова 23 сентября эти передачи были сразу прекращены. При открытии первого заседания председатель суда Бюнгер, вопреки общепринятой практике, произнес вступи¬ тельную речь, в которой всячески старался опровергнуть утверждения созданной демократическими общественными кругами Международной следственной комиссии и ино¬ странной печати о том, что фашистские власти сфабрико¬ вали лживое обвинение и провокационный процесс. Вслед за председателем суда фашистский адвокат Торглера — Зак выступил с пространным заявлением, направленным про¬ тив Коричневой книги. Такое поведение фашистских чинов¬ ников было вызвано тем, что за границей в это время раз¬ вернулась широкая антифашистская кампания против за¬ теянной провокации. Была организована Международная следственная комиссия и выпущена так называемая Корич¬ невая книга, где были собраны многочисленные документы, изобличавшие германский фашизм и свидетельствовавшие о полной непричастности Г. Димитрова, как и Компартии Германии, к поджогу рейхстага1. Много места этому вопросу было уделено и в периодической прессе различных стран. Суд начал процесс с того, что вызвал четырех свидете¬ лей, специально приглашенных для опровержения некото¬ рых положений Коричневой книги. Фашистские власти уже торжествовали победу и громо¬ гласно заявляли о крахе кампании, развернувшейся за гра¬ ницей. Однако с 23 сентября в ходе процесса наступило резкое изменение. 23 сентября начался допрос Г. Димитрова, кото- 4* 67
рый с первого же момента выступил с обвинением против суда, фашистских властей и всего фашистского режима в целом. «Правда» писала тогда о начавшемся процессе: «Так проходит два дня, а на третий — процесс с оглу¬ шительным треском сходит с рельс. Дальше нет накатанной насыпи. Дальше нет «списка действующих лиц», заблаговре¬ менно написанных и назубок вытверженных ролей. Пред¬ седатель суда Бюнгер и болгарский коммунист Димитров выступают перед всем миром, каждый представляет свой класс, свой мир, свою партию, свою мораль... Моральное мужество т. Димитрова производит огромное впечатление не только на миллионные массы пролетариев во всех странах, куда доносится его голос, но и в самой Германии, где не в силах заглушить этот голос печать палачей. В основе этого морального мужества — политическая сила и цельность про¬ летарского революционера. Шесть месяцев пытки не сломили революционера-ком- муниста, не оставили сколько-нибудь заметной трещины на его настроении... ...Колоссальная аудитория перед т. Димитровым, и, за¬ таив дыхание, каждое его слово слушает международный пролетариат. И как всякий боец-коммунист, схваченный вра¬ гами, Димитров не думает о себе, о своей жизни, о своей безопасности. Он продолжает делать дело своей партии, зная, что не только речью своей, но и всем своим поведением он дает урок революционной борьбы миллионам пролета¬ риев. Димитров не оправдывает себя от обвинения в под¬ жоге рейхстага. Он обвиняет фашистский суд и фашистские власти...» Даже германская печать должна была признать огром¬ ное впечатление, произведенное выступлением Г. Димитрова на мировое общественное мнение. «Нейе Лейпцигер Цейтунг» писала о Г. Димитрове: «Человек, который горд тем, что руководил револю¬ ционным восстанием, который кричит в лицо каждому бур¬ жуа, что он борется против него, который отметает от себя всякую сентиментальность, вызывает аплодисменты бур¬ жуазных корреспондентов из-за границы». Ниже помещен конспект первой речи Г. Димитрова, про¬ изнесенной на суде. Родился 18 июня 1882 г. в Радомире, около Софии. Школу оставил после окончания второго класса. До 1904 работал наборщиком. Сын рабочего класса Болгарии.
Вырос и получил воспитание в рядах революционного ра¬ бочего движения (работаю в этом движении с 15-летнего воз¬ раста). В течение 30 лет — член Болгарской коммунистической пар¬ тии (раньше партия так называемых «тесняков» — левые со¬ циалисты). В течение 23 лет — член ЦК Коммунистической партии Болгарии. С 1904 по 1923 г. был секретарем Всеобщего рабочего про¬ фессионального союза. С 1913 по 1923 г. был членом болгарского парламента от Софийского округа, а также представителем партии в Софий¬ ском муниципалитете и в Софийском окружном совете. В то же время по поручению партии работал в качестве аги¬ татора и публициста. 9 июня 1923 г. — военный путч — свержение правительства Стамболийского2 — офицеры и македонские террористы — по¬ кровительство самого царя; социал-демократия; помощь извне. Тысячи и тысячи крестьян, рабочих, интеллигентов убиты; Стамболийский убит. Самые крупные партии — Земледельческий союз и Комму¬ нистическая партия — распущены. Все права и свободы народных масс уничтожены. Установлен военно-фашистский режим. Безграничное возмущение — восстание народных масс неиз¬ бежно. 23 сентября — восстание рабочих и крестьян под руковод¬ ством Коммунистической партии против мучителей народа и узурпаторов власти, за рабоче-крестьянское правительство. В этом восстании я, как уполномоченный моей партии, при¬ нимал активное и руководящее участие. После семидневной вооруженной борьбы восстание было по¬ давлено. Вместе с примерно тысячью соратников, борясь за каждый шаг, я отступил на югославскую территорию. Там с нами обращались вначале как с политическими за¬ ключенными, а потом — как с политическими эмигрантами. С тех пор, уже ровно 10 лет, я живу за границей как поли¬ тический эмигрант и политический писатель, без прописки, под чужим именем, так как и за границей противники угрожают мне убийством. Через несколько месяцев после Сентябрьского восстания я был, как об этом тогда сообщалось в печати, заочно приговорен к смертной казни. Этот приговор мне никогда не пришлось уви¬ деть собственными глазами. Я горжусь этим героическим восстанием. Я сожалею только, что я и моя партия еще не были тогда настоящими большевиками. Поэтому мы не смогли успешно 69
организовать и провести это историческое народное восстание с пролетариатом во главе. Наша недостаточно большевистская организация, политика и тактика, отсутствие революционного опыта и в особенности наша оппортунистическая так называемая нейтральная пози¬ ция 9 июня, во время военно-фашистского переворота, значи¬ тельно помогли болгарским народоубийцам и палачам, узурпа¬ торам государственной власти при подавлении восстания масс. Но партия получила кровавый урок и учитывает его. И осво¬ бодительная борьба болгарских рабочих и крестьян под руко¬ водством Коммунистической партии, освещаемая великим опы¬ том Сентябрьского восстания, неуклонно идет вперед, к окон¬ чательной победе. Для искоренения коммунизма фашистские правительствен¬ ные банды непосредственно после восстания и в течение после¬ дующих двух лет убили свыше 20 тысяч рабочих, крестьян и интеллигентов. Мой брат также был убит в полицейской тюрьме 3. И несмотря на это, коммунизм в Болгарии в настоя¬ щий момент имеет несравнимо более глубокие и крепкие корни, чем в 1923 г. Это является хорошим предупреждением всем ревностным искоренителям коммунизма в других странах, вся¬ кого рода современным Дон-Кихотам. В октябре 1923 г. я уехал в Вену. Помощь моим страдающим соратникам в Югославии. Кампания в защиту преследуемых и зверски убиваемых то¬ варищей по классу в Болгарии. Здесь в течение трех месяцев редактировал и издавал пар¬ тийный орган «Работнически вестник» 4. Опубликовал две брошюры против кровавого белого террора в Болгарии на болгарском, немецком и английском языках. Весной 1924 г. — в Москве как политический эмигрант и по¬ литический писатель до конца 1926 г. В 1927 г. в связи с предстоящей амнистией опять в Вене до осени 1929 г. Я не был амнистирован. Издание партийного журнала «Комунистическо знаме»5, связь с отдельными партийными газетами. С осени 1929 г. переселился в Берлин — значительно меньше болгарских эмигрантов, поэтому более надежное инкогнито. Два длительных перерыва: с ноября 1929 г. по май 1930 г. и с декабря 1931 г. по июнь 1932 г. — в Советском Союзе. В связи с последним законопроектом об амнистии летом 1932 года специально вернулся в Берлин, чтобы лично органи¬ зовать кампанию за амнистию. Поездки в Вену, Амстердам, Париж. В германскую политику не вмешивался, никаких связей с Коммунистической партией Германии. Для моей работы это не было необходимо. 70
Но я говорю открыто, что, если бы такая связь с Коммуни¬ стической партией Германии понадобилась мне для моей ра¬ боты, я обязательно установил бы ее. Связь только с «Internationale Presse-Korrespondenz» по по¬ воду моих статей. Верно, что я большевик, пролетарский революционер. Я должен подчеркнуть: пролетарский революционер, так как ведь сейчас все происходит наоборот, даже германский крон¬ принц объявляет себя революционером, а попадаются даже и такие сумасшедшие «революционеры», как, например, Ван дер Люббе! Также верно, что я, как член ЦК Болгарской коммунисти¬ ческой партии и член Исполкома Коммунистического Интер¬ национала, являюсь ответственным и руководящим коммуни¬ стом. И я вполне готов нести полную ответственность за все решения, документы и действия моей болгарской партии и Коммунистического Интернационала. Но именно поэтому я не авантюрист-террорист, не заговорщик и не поджигатель. Далее, также совершенно правильно, что я — за пролетар¬ скую революцию и за диктатуру пролетариата. Я глубоко убеж¬ ден, что в этом — спасение и единственный выход из экономи¬ ческого кризиса и военной катастрофы капитализма. И борьба за диктатуру пролетариата и за победу комму¬ низма, бесспорно, составляет содержание моей жизни. Я желал бы еще по крайней мере 20 лет прожить для коммунизма и за¬ тем спокойно умереть. Но именно поэтому я решительный про¬ тивник методов индивидуального террора и путчизма. И это отнюдь не из-за сентиментальных побуждений или гуманизма. В полном соответствии с нашим ленинским учением, решениями и дисциплиной Коммунистического Интернацио¬ нала, являющимися для меня, как и для каждого настоящего коммуниста, высшим законом, я — против индивидуального тер¬ рора и заговорщических авантюр с точки зрения революцион¬ ной целесообразности, в интересах пролетарской революции и коммунизма. Я действительно являюсь восторженным приверженцем и поклонником Всесоюзной партии (большевиков), потому что эта партия управляет величайшей страной в мире — шестой частью земного шара — и так героически и победоносно строит социализм. Но я никогда не был представителем Всесоюзной коммуни¬ стической партии (большевиков) в Германии, как это мне хо¬ чет навязать обвинительный акт. Мой единственный противозаконный поступок в Германии состоит в том, что я проживал без прописки и под чужим именем. Но, к сожалению, я иначе жить не мог! 71
К поджогу рейхстага я не имею абсолютно никакого — ни прямого, ни косвенного — отношения. Поджигателя рейхстага Ван дер Люббе я вижу здесь, в этом зале, впервые. Когда ут¬ ром 28 февраля в поезде, шедшем из Мюнхена в Берлин, я прочел в газетах о поджоге рейхстага, я сразу решил, что ор¬ ганизаторами этого дела являются либо подлые провокаторы, либо умственно и политически ненормальные люди — во вся¬ ком случае, враги немецкого пролетариата и коммунизма. Теперь я более склонен предположить, что поджог рейхста¬ га — это антикоммунистическое деяние — возник на основе союза политической провокации и политического сумасше¬ ствия. Едва ли возможно более тяжелое посягательство на мою революционную, политическую и личную честь, чем подозре¬ ние и обвинение меня в участии в этом враждебном народу и коммунизму преступлении. Моим утешением было и остается лишь то, что мои болгар¬ ские соратники, товарищи по классу за границей, революцион¬ ные пролетарии в Германии и все те, кто меня хоть сколько- нибудь знает, ни на одну минуту не могли усомниться в моей невиновности. Я могу спокойно сказать, что к поджогу рейхс¬ тага я имел такое же отношение, как, например, и любой ино¬ странный корреспондент, сидящий в этом зале, или сами гос¬ пода судьи. Я хочу со всей силой подчеркнуть, что я не имел абсо¬ лютно никакого — даже случайного или совершенно отдален¬ ного — отношения к этому преступлению. Во время предварительного следствия я подал два письмен¬ ных заявления — 20 марта и 30 мая, — где уже изложено почти все существенное в отношении моей защиты. Протоколы же допросов не были мною подписаны, потому что они были неполны и тенденциозны. Все предварительное следствие против меня велось с пред¬ взятостью и с явным намерением любой ценой вопреки всем противоречащим этому фактам сфабриковать из меня для Им¬ перского суда поджигателя рейхстага, после того как длив¬ шееся месяцами предварительное следствие оказалось не в со¬ стоянии, как это теперь для меня ясно, найти настоящих ви¬ новников. 25 сентября 1933 г.
. Jo Х'Г» (Ал/i >*14С$*~%Л <_ fb+ÿf'asï \>€х^Г “* .f /*/ _ Çsi4*tC*~*sfjrt.y **^л~1 r~f / *■* z-- X*£ 30 Уа-Ьъе+Х, Л ~ JW" 7c -кфа£' êé±r*> a *<^p< t£&\ *h i. ЧУ ßl'^ \AC* S9oV l- f <924- JWe*“'-* Л-/М ХХ^УхП^-JMÂ z. Il QJl&*,c/A4/M êif v<h < ^ t /' ^ y - fU92J±2: tfi r/a^^ - Щ&&~± w&pr *** w riWi^rAjr ^ ,ü=v- tLvwtj, -г лЛ-. /sw /gft^-<n >HL zytdJ-^., — Ja*** ■ ^ K - **-<< Я /-^"'7■-•--/ / -/- - W~*/y *bz ***'<%£ 3- J£Jb- f *7*^*^- „ J*Lh~J d*+ A*- W/W** У/л~*У1 A,-****- ~ Fc^.'tz, c^&Zd'T —^£Wis^ T=3&fA&£SÇfc —r—1-7.Л- ZZ \aS ил* / yf^ *r^<H~lcc t/fH^ Tenfb<J~4>vtb^ ^zrzzz- Æ&fpZ.. \:lLén. _ ^ /<7 — _êU&<. <•***■, e^-c <aL4^.<5ÿjÇ ^ %ATi^*n^' AU^l^rh ПЕРВАЯ СТРАНИЦА НОН СПЕЕТ A РЕЧИ, СОСТАВЛЕННОГО Г. ДИМИТРОВЫМ ДЛЯ ВЫСТУПЛЕНИЯ НА ПРОЦЕССЕ
ПИСЬМА АДВОКАТУ И ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Как только начался процесс, стал известен ряд новых фак¬ тов о работе лондонского комитета, организовавшего конгр- нроцесс, о выпуске за границей так называемой Коричневой книги, о широкой деятельности парижского комитета, созданного для борьбы против фашистской провокации, и т. д. Г. Димитров просил адвоката достать ему все эти материалы. Они были необходимы ему для разоблачения фашистской версии поджога рейхстага и провокационных методов подготовки процесса. С этой целью были направлены помещаемые ниже письма адвокату и председателю суда. Однако адвокат не доставил материалов, которые требовал в письме Димитров, а суд отказал в выдаче Коричневой книги. 25 сентября 1933 с. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ Лейпциг Многоуважаемый г-н доктор! Мне нужно получить от Вас следующие материалы или ко¬ пии с них: 1. Заявления Геринга после поджога рейхстага для гер¬ манской и иностранной прессы. 2. Официальные сообщения о поджоге рейхстага и о пред¬ варительном следствии. 3. Важнейшие статьи прессы по делу о поджоге рейхстага. 4. Сообщения печати о процессе Дружеловского 1 (русский белогвардеец) в связи с подделкой политических документов, а также приговор по этому процессу. 5. Последнее письмо Брантинга2 к верховному прокуро¬ ру, полный текст которого не был опубликован германской прессой. 6. Коммюнике Лондонской следственной комиссии о по¬ жаре в рейхстаге. 7. Так называемую Коричневую книгу. 8. Бюллетень парижского Комитета защиты по процессу о поджоге рейхстага. С почтением Г. Д и м и трое 74
Берлин, 8 октября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! С первых дней процесса как со стороны представителей об¬ винения, так и со стороны защиты часто цитировалась и опро¬ вергалась так называемая Коричневая книга. Мне непонятно, как это возможно, что о содержании пуб¬ личного печатного издания, которое стало уже известным пред¬ метом обсуждения верховной прокуратуры и защиты, сами подсудимые не имеют ни малейшего представления. Как подсудимый и участник процесса о поджоге рейхстага прошу Вас, г-н председатель, дать разрешение о предоставле¬ нии мне через официального защитника подсудимых болгар г-на д-ра Тейхерта упомянутой книги за мой счет. С уважением Г. Димитров
ПИСЬМО ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА Во время допроса одного из наиболее лживых и подлых фашистских чиновников, выполнявшего по поручению фа¬ шистских властей роль инквизитора, — следователя Фогта, который 27 сентября выступал в качестве свидетеля, у Г. Димитрова произошло с ним резкое столкновение. Суд лишил Г. Димитрова слова. В связи с этим Г. Димитров поставил вопрос о вызове предлагаемого им адвоката Виллара. Судом это требование было так же отклонено, как и в отношении ранее предла¬ гавшихся адвокатов. Лейпциг, 28 сентября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Л сожалею, что мои выступления на суде уже несколько раз приводили к нежелательным трениям и столкновениям. Но я категорически должен отклонить такое толкование, будто бы я в целях пропаганды намеренно злоупотреблял своим правом задавать вопросы и делать заявления. Поскольку прокуратура требует моей головы, я, как совершенно несправедливо обви¬ няемый, считаю своим естественным и законным правом за¬ щищаться всеми средствами, имеющимися в моем распоря¬ жении. Я признаю, что некоторые вопросы ставились мной не все¬ гда правильно с точки зрения юридической формы. Это, од¬ нако, объясняется лишь тем, что я не знаком с германским правом. Кроме того, я в первый раз в своей жизни участвую в подобном судебном процессе. Если бы я имел защитника по своему выбору, я безусловно мог бы избежать таких неблаго¬ приятных для моей собственной защиты инцидентов. Но я напомню, что все предложенные мною кандидатуры [адвокатов Дечева, Джиаффери, Кампинки, Тореза, Григорова, Лео Галлахера (Америка) и д-ра Лемана (из Саарбрюкена)] были отклонены Имперским судом под тем или иным предло¬ гом одна за другой, а г-ну Дечеву, как видно, даже отказано в выдаче входного билета. Я не питаю какого-либо персонального недоверия к г-ну д-ру Паулю Тейхерту как к личности и адвокату. Но при 76
15 J вб/55 - ^>з5. Beschluß Jn drr strefscche gegen Georg! Dimitroff wögen lioobverratn u.ö. hat das Hg. 4. Str.S. l*d.^itß. v. 16. Oktober fcaaohlassen: Pie Aiuhandigmg des Braunbucbes an den Angeklagten / Ißiml t г о f f wird ans Gründen der Wahrung der Gefang-j j I rdsoxdnung nioht genehmigt, da ee kommunistisches Propogan-j i I daa^terial enthalt. Coeuders Froelioh Vr.Lersoh Herrn Gccrgi Di oi troff Berlin №. Alt-Sîoabit, "n t e r su с hur. gs ç a ïângn i s. Beglaubigt: * fig.On.Inspektor als yrkundsbeamter der Geschäftsstelle dee 4» Strafsenats d.Hg. «Выдача обвиняемому Димитрову Коричневой книги в интересах сохранения тюремного порядка не разрешается, так как книга является коммунистической пропагандой“ ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА ОБ ОТКАЗЕ В ВЫДАЧЕ Г. ДИМИТРОВУ КОРИЧНЕВОЙ КНИГИ
современном положении вещей в Германии я не могу питать необходимого доверия к Тейхерту как официальному защит¬ нику. Поэтому я пытаюсь защищать себя сам, причем я без¬ условно совершаю нередко неправильные с юридической точки зрения шаги. В интересах моей защиты перед судом и, полагаю, также и в интересах нормального хода процесса я еще раз — и в по¬ следний раз — обращаюсь к Верховному суду с просьбой дать адвокату г-ну Марселю Виллару, ныне получившему полномо¬ чия от моей сестры, разрешение участвовать в моей защите. Если это мое последнее предложение, к сожалению, также будет отклонено, то мне не останется ничего иного, как защи¬ щаться самому, как я это умею и понимаю. С почтением Г. Димитров
ПИСЬМО ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА После первых выступлений Г. Димитрова на процессе гер¬ манская фашистская пресса резко усилила бешеную травлю и клевету обвиняемых. Георгий Димитров, который в это время получил воз¬ можность читать национал-социалистские газеты и ознако¬ мился с их «освещением» процесса, направил председателю суда и защитнику протест с требованием опубликовать в га¬ зетах его опровержения лживых и гнусных измышлений фашистской прессы. Суд отклонил это требование. Лейпциг, 30 сентября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! В связи с газетными отчетами о процессе по делу о поджоге рейхстага, в которых, к сожалению, сказано много неправиль¬ ного обо мне и о моем допросе 23 сентября, я прошу Вашего разрешения опубликовать в газете «Лейпцигер нейесте нахрих- тен» прилагаемое заявление и известить о нем корреспонден¬ тов, присутствующих на процессе. Это заявление я уже послал официальному защитнику д-ру Тейхерту с просьбой позаботиться об опубликовании его. С почтением Г. Димитров II риложение В РЕДАКЦИЮ «ЛЕЙПЦИГЕР НЕЙЕСТЕ НАХРИХТЕН» Лейпциг, Петерштейнвег, 19 В информации о процессе по делу о поджоге рейхстага в «Лейпцигер нейесте нахрихтен», на чтение которой я имею разрешение, сказано, к сожалению, много неправильного обо мне лично и о моем допросе 23 сентября с. г. Ввиду того что, как заключенный, я не имею возможности все и своевременно исправлять, я прошу редакцию опублико¬ вать следующее мое краткое заявление. 79
1. В обвинительном акте, между прочим, содержится утвер¬ ждение о моей мнимой помолвке, основанное на пригласитель¬ ном билете, находящемся в деле; этот билет, как г-н судебный следователь, советник Имперского суда Фогт сам показал на заседании суда 28 сентября, не являлся предметом предвари¬ тельного расследования и вообще мне даже не показан. В связи с этим советник Имперского суда Фогт сделал намеки о моем якобы «широком круге знакомств с женщинами», что может быть истолковано для меня дискредитирующим образом. Хотя я никому, кроме моей партии и Коммунистического Интернационала, не обязан давать отчета о своей личной жизни, в том числе и Имперскому суду, но, чтобы личные мо¬ менты не заслоняли моей политической защиты, я предлагаю для расследования этого вопроса создать комиссию из герман¬ ских и иностранных юристов н журналистов. Эта комиссия должна будет на основании обвинительного акта и всех имею¬ щихся документов провести основательную проверку моей лич¬ ной жизни в Германии (включая и сказки о помолвке) и ре¬ зультаты сообщить общественности в специальном коммюнике. 2. Я повторяю мое заявление перед Имперским судом, что все мои противозаконные поступки в Болгарии носят чисто политический характер, что приговоры болгарского суда были вынесены во время исключительного положения в Болгарин и в мое отсутствие и что все эти приговоры находятся в прямой или косвенной связи с массовым восстанием в сентябре 1923 г. Относительно этого вопроса я заявляю перед Имперским судом и болгарским правительством о своей готовности после окончания процесса о поджоге рейхстага вернуться в Болга¬ рию (или быть туда доставленным), для того чтобы отдать полный отчет перед болгарским судом и болгарским народом о всей моей политической деятельности в Болгарии до сен¬ тября 1923 г. и также о своей деятельности за границей с 1923 г. до 9 марта 1933 г. (дня моего ареста). Для этого я вы¬ ставляю только одно-единственное, совершенно естественное условие: свободный и публичный суд! 3. Относительно утверждения судебного следователя о том, что я не требовал внесения никаких поправок в протокол до¬ проса, я утверждаю, что я всегда перед ним подчеркивал, что свои объяснения я дам в письменном виде и только за пра¬ вильность этих объяснений я несу полную ответственность, но что я отклоняю всякую ответственность за его протоколы до¬ просов. Из своих объяснений от 20 марта и 30 мая я и сейчас обратно не беру не только ни одного слова, но и ни одной за¬ нятой или точки. Г. Димитров Л с й пц и г, 30 сентября 1933 г. 80
Г. ДИМИТРОВ НА ЗАСЕДАНИИ СУДА
ПИСЬМО ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА Суд в ответ на выступления Г. Димитрова на процессе стал применять против него всевозможные репрессии. 6 октября 1933 г. Георгий Димитров был удален из зала за¬ седания суда в связи с тем, что заявил на процессе о недо¬ пустимых методах ведения предварительного следствия чиновниками полиции и следственных органов и уличил их на суде в сообщении ложных сведений. 11 октября Г. Ди¬ митров был удален вторично. В связи с этим Г. Димитров отправил помещаемое ниже письмо, протестуя против незаконных действий суда, от¬ стаивая свои права политического подсудимого и в то же время вскрывая действительных виновников поджога рейхстага. Б е р л и н, 12 октября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый господин председатель! После того как Имперский суд отклонил всех восьмерых предложенных мной по моему выбору защитников, мне не остается ничего иного, как самому себя защищать, как я это могу и понимаю. Таким образом, я вынужден выступить перед Имперским судом в двойной роли: во-первых, как подсудимый Димитров, во-вторых, как защитник подсудимого Димитрова. Я допускаю, что и как подсудимый и как защитник самого себя я неудобен и неприятен моим обвинителям и их заказчи¬ кам. Но я тут ни при чем. После того как судебные власти имели неосторожность по¬ садить меня, совершенно невиновного, на скамью подсудимых перед Имперским судом как «Ersatz» * поджигателя рейхстага, они должны расплачиваться за свою неосторожность. Они за¬ варили эту кашу — теперь они должны ее расхлебывать. По вкусу им она или нет, это не мое дело; это меня совсем не ин¬ тересует. Я считаю, что перед Имперским судом я должен держать себя как политический подсудимый, а не как солдат в казарме или военнопленный в концентрационном лагере. * Эрзац — заменитель (нем.). В данном случае — «вместо», «в каче¬ стве замены». 81
Я твердо убежден, что в этом процессе Ban дер Люббе яв¬ ляется лишь, так сказать, Фаустом в деле поджога рейхстага, за спиной которого, несомненно, стоял Мефистофель поджога рейхстага. Жалкий Фауст сейчас стоит перед Имперским су¬ дом, а Мефистофель исчез. Как случайный и невиновный подсудимый и еще более как коммунист и член Коммунистического Интернационала, я глу¬ боко заинтересован в том, чтобы дело о поджоге рейхстага было всесторонне и полностью выяснено и чтобы одновременно был обнаружен исчезнувший Мефистофель поджога. Все мои вопросы на суде я задаю только с этой, а не с ка¬ кой-либо другой целью. У меня нет никакой необходимости заниматься на суде пропагандой, тем более что наилучшая пропаганда за коммунизм уже проведена — и не мной, а самим фактом, что невинные коммунисты преданы суду как поджига¬ тели рейхстага, а также и «классическим» обвинительным ак¬ том г-на д-ра Паризиуса. Защищаться и активно участвовать в судебном процессе в качестве и подсудимого и защитника самого себя — это мое естественное право. Ясно, что никакие удаления с заседаний суда и судебных сессий не могут меня запугать. Эти удаления как раз с самых важных заседаний и сессий являются по сути дела открытым посягательством в отношении моих прав на защиту и только докажут всему миру, что мои обвинители сами чувствуют себя не особенно уверенно в этом деле. Они откроют глаза многим доверчивым людям и тем самым могут доставить новую пищу коммунистической пропаганде. Если все же такое нетерпимое для меня обращение будет продолжаться, тогда — я должен об этом прямо заявить — я буду вынужден подумать, независимо от возможных последст¬ вий, имеет ли смысл вообще появляться дальше перед судом. С уважением Г. Димитров
ЗАЯВЛЕНИЯ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ И ПРЕДСТАВЛЕНИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ Так называемый «Геннингсдорфский комплекс» имел очень большое значение для установления инициаторов и винов¬ ников поджога рейхстага. Ван дер Люббе провел в геппинг- сдорфской ночлежке в обществе фашистов последнюю ночь перед поджогом. Геннингсдорф — предместье Берлина — был известен как место сборищ фашистских головорезов. Всякое более или менее объективное предварительное и судебное следствие должно было бы выяснить вопрос о пре¬ бывании Ван дер Люббе в Геннингсдорфе, о его окружении, о его разговорах, намерениях и т. д. Фашистские власти, на¬ оборот, тщательно старались замолчать и скрыть пребыва¬ ние Ван дер Люббе в этой фашистской трущобе. Они на¬ правили следствие вместо Геннингсдорфа в Нейкельн (про¬ летарский район Берлина), указывая, что будто бы там Ван дер Люббе встречался с безработными коммуни¬ стами. Г. Димитров в своей борьбе на процессе особое вни¬ мание уделил «Геннингсдорфокому комплексу». Его вопросы на суде, а также ряд письменных заявлений преследовали цель установить конкретные связи, ведшие от Геннингсдорфа к фашистским инициаторам поджога рейхстага, инспириро¬ вавшим Ван дер Люббе. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Внесено на заседании суда 30 октября 1933 г. Многоуважаемый г-н председатель! Ввиду того что появление Ван дер Люббе в геннингсдорф- ской полиции и его ночевка 26 февраля в тамошнем полицей¬ ском ночлежном доме не были расследованы, я предлагаю вы¬ звать в качестве свидетелей соответствующих чиновников по¬ лиции и служащих ночлежного дома, при которых Ван дер Люббе туда явился. 83
Хотя поздно, все же я предлагаю попытаться установить: 1. С какими лицами Ван дер Люббе там установил связь. 2. Чем он вообще занимался в Геннингсдорфе в этот вечер, ночью и на следующее утро. Г, Димитров Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕДСТАВЛЕНИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ 25 ноября 1933 г. Многоуважаемый г-н председатель! Для дальнейшего выяснения «Гепнингсдорфского комплекса» я предлагаю допросить также следующих свидетелей: 1. Названную свидетелем Граве женщину по имени Корпф о нижеследующем: а) был ли у нее в действительности Ван дер Люббе; б) если да, то чего ему надо было, что он делал, что он рассказывал и т. д.; в) были ли при этом другие лица и кто именно; г) как выглядел тогда Ван дер Люббе (костюм и т. п.) и как он говорил по-немецки. 2. Названную свидетелем Граве жену полицейского вах¬ мистра о нижеследующем: а) сообщил ли ей парикмахер Граве и когда именно, что Ван дер Люббе беседовал в его доме с одной коммунисткой; б) сообщила ли она об этом своему мужу и когда именно. 3. Полицейского вахмистра (мужа этой женщины) о ни¬ жеследующем: а) сообщила ли ему жена об этом разговоре и когда именно; б) сообщил ли он об этом своему начальству и когда именно, и что вообще он предпринял в связи с этим сообще¬ нием. 4. Полицейского вахмистра, поместившего Ван дер Люббе в полицейский ночлежный дом, о нижеследующем: а) чем объяснил Ван дер Люббе свое появление в Геннпнг- сдорфе и свою ночевку в ночлежном доме; б) как вел себя там Ван дер Люббе; в) как выглядел Ван дер Люббе (костюм и пр.); г) когда пришел другой «бродяга», который тоже провел ту почь в ночлежном доме; д) как выглядел этот «бродяга» и как он себя вел; 64
е) беседовали ли они — Ван дер Люббе и «бродяга» —по чем именно; ж) в котором часу оба они на другое утро ушли из ноч¬ лежного дома. Поодиночке илп вместе; з) были ли после пожара приняты меры к выяснению лич¬ ности этого «бродяги» и какие именно. 5. Тогдашнего ответственного руководителя геннингсдорф- ской полиции о нижеследующем: а) были ли после пожара наведены справки и какие именно для выяснения вопроса о том, с кем связался Ван дер Люббе в Геннингсдорфе, куда он ходил и что делал; б) было ли ему известно, что Ван дер Люббе беседовал в доме парикмахера Граве с одной коммунисткой, и если да, то какие справки он об этом навел. С почтением Г. Димитров
ЗАЯВЛЕНИЯ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ Ф ашистская пресса, начавшая еще до процесса погромную травлю против Г. Димитрова, усердно сочиняла всяческие лживые измышления. Одним из таких измышлений являлась статья редак¬ тора «Фелькишер беобахтер» Дрешера, выступившего на страницах газеты под фамилией Иова Циммермана с утвер¬ ждением, что Георгий Димитров участвовал во взрыве ка¬ федрального собора в Софии (Болгария) и был за это осуж¬ ден болгарским судом. На процессе на этого Дрешера-Циммермана фашист¬ скими главарями была возложена задача доказать связь Г. Димитрова с Торглером. Во время допроса Дрешера в качестве свидетеля 30 ок¬ тября Г. Димитров задал ему вопрос, имеет ли он что-либо общее с редактором «Фелькишер беобахтер» И. Циммерма¬ ном, ибо все показания Дрешера на процессе и измышления И. Циммермана, писавшего на страницах фашистского офи¬ циоза, исходили явно из одного источника. На суде Дрешер отрицал какую-либо связь и общность с Циммерманом. Тогда Г. Димитров предложил суду, в целях разоблачения Дре¬ шера, вызвать И. Циммермана. Суд отклонил это предложе¬ ние. Корреспондент фашистской газеты «И. Циммерман», однако, перестал с тех пор выступать на ее страницах. Георгий Димитров снова обращается к суду, уже почти через месяц, с требованием установить идентичность свиде¬ теля Дрешера — руководителя национал-социалистской печа¬ ти — и корреспондента «И. Циммермана». Уличенный во лжи и клятвопреступлении перед судом, Дрешер постарался замять весь этот эпизод. Фашистская пресса, как по команде, перестала писать о нем, суд по¬ старался, несмотря на требования Г. Димитрова, также не возвращаться к этому вопросу. Но тем не менее выступления и заявления Г. Димитрова сделали свое дело: официальный фашистский чиновник по делам печати был уличен во лжи перед глазами десятков корреспондентов газет, присутствовавших на процессе.
1 ноября 1933 г, Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Через г-на адвоката д-ра Тейхерта Многоуважаемый г-н председатель! В связи с показаниями свидетеля д-ра Дрешера и заключи¬ тельной фразой сообщения «Фелькишер беобахтер» от 31 ок¬ тября, где дословно сказано: «Он (д-р Дрешер) узнает в лице Димитрова известного коммунистического руководителя, который был заочно прису¬ жден в Софии к смертной казни в связи со взрывом Софий¬ ского кафедрального собора и покушением на царя Бориса и болгарского военного министра. Тогда человека этого звали Стефан Димитров, а сейчас он называется Георгием Димит¬ ровым»,— я предлагаю допросить в качестве свидетеля бол¬ гарского эмигранта Стефана Димитрова (находящегося в на¬ стоящее время в Москве) по следующим вопросам: Необходимо доказать: 1. Что Стефан Димитров был заочно осужден в связи со взрывом в кафедральном соборе. 2. Что Стефан Димитров и Георгий Димитров — два раз¬ личных лица. 3. Что Георгий Димитров не был ни обвинен, ни осужден в связи со взрывом в кафедральном соборе. С почтением Г. Д им ит ро в 2 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Член редакции «Фелькишер беобахтер» и корреспондент этой газеты г-н И. Циммерман опубликовал в «Фелькишер бе¬ обахтер» от 1—2 октября статью о процессе по делу о поджоге рейхстага. В этой статье он делает среди других также следующие важные замечания: «Вскоре после казни церковного служителя и двух других захваченных полицией соучастников я был принят в парла- Ы
менте многими видными политиками страны и тогдашним премьер-министром Ляпчевым. Также при содействии германского посланника Румелина я был принят царем Болгарии Борисом. И монарх и премьер-министр много раз высказывали воз¬ мущение и глубокое негодование по поводу того, что подлин¬ ные организаторы взрыва, подлинные закулисные руководи¬ тели восстания своевременно избежали возмездия государства и скромно предоставили расплачиваться по счету своим обма¬ нутым сторонникам. Среди таких подстрекателей мне в первую очередь назвали тогдашнего депутата-коммуниста и сегодняшнего обвиняемого Димитрова. Он был заочно приговорен софийским военным су¬ дом к смертной казни через повешение. Объявление о его по¬ беге и фотография были вывешены во всех общественных и правительственных зданиях. Вот что представляет собой этот господин, который тогда не был повешен и который теперь в Лейпциге изображает оскорбленную невинность и миролюби¬ вого противника путчей». Я ожидаю, что прокуратура вызовет г-на Циммермана в качестве свидетеля, чтобы он мог сам высказать перед судом такие важные обличения. Возможно, что он уже вызван, но так как я об этом не имею до сих пор никаких сведений, то я предлагаю со своей стороны пригласить члена редакции «Фелькишер беобахтер» г-на И. Циммермана в качестве свидетеля. С почтением Г. Димитров 27 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ [V УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Цо моему мнению, для оценки показаний заведующего на¬ ционал-социалистским бюро печати д-ра Дрешера о моем мни¬ мом разговоре с Торглером в рейхстаге важно установить, дей¬ ствительно ли д-р Дрешер и И. Циммерман, который в первые дни процесса подписывался как член редакции «Фелькишер беобахтер», являются одним и тем же лицом. Как известно, при допросе д-р Дрешер ответил на вопрос д-ра Тейхерта, что он не И. Циммерман, что он такого не знает и что он не предоставлял ему никаких материалов. 88
Но так как все обстоятельства говорят за то, что д-р Дре¬ шер и Иов Циммерман в действительности одно и то же лицо, я прошу установить, являются ли Дрешер и Циммерман од¬ ним и тем же лицом. С почтением Г Димитров 20 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Поскольку моя мать Параскева Димитрова и моя старшая сестра Магдалина Димитрова-Барамова находятся в Германии, я вношу предложение о допросе их обеих в качестве свиде¬ тельниц, если суд считает, что вопросы, по которым они должны быть допрошены, имеют значение для принятия ре¬ шения, а не являются второстепенными. Обеих следует допросить о нижеследующем: 1. Действительно ли меня не было в Болгарии с конца сен¬ тября 1923 г. и до моего ареста, в особенности во время взрыва в кафедральном соборе в апреле 1925 г.? 2. Верно ли заявление свидетеля д-ра Дрешера, будто в связи со взрывом в кафедральном соборе были отпечатаны и расклеены афиши с моим портретом, в которых я был на¬ зван «разыскиваемым участником взрыва»? 3. Верно ли, что в ожидании последней амнистии я в на¬ чале 1933 г. сообщил им о своем возвращении в Болгарию и был занят подготовкой к отъезду? С почтением Г. Димитров
ПИСЬМА ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА Как только начался процесс и на нем прозвучал голос, разоблачавший фашистских поджигателей рейхстага, рабо¬ чие, антифашисты всех стран стали посылать Г. Димитрову сотни писем с выражением горячей симпатии. В их числе были письма выдающихся представителей науки и культуры. Эти письма фашистские тюремщики не передавали по адресу, а лишь иногда сообщали о их поступлении. Когда же было получено сочипенное фашистами письмо с угрозами по адресу обвиняемых, оно немедленно было передано Георгию Димитрову. Тов. Димитров, узнав о том, что ему но будет выдана телеграмма Р. Роллана и А. Барбюса, обратился с заявле¬ нием к председателю суда, чтобы его, хотя бы в устной форме, ознакомили с содержанием этой телеграммы. Суд ответил отказом. 15 октября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! 14 октября я получил из канцелярии IV уголовного сената следующее письмо: «По распоряжению сообщается Вам, что телеграмма за подписями Ромена Роллана и Анри Барбюса не может быть Вам выдана, так как в случае ее выдачи приходится опасаться угрозы для порядка в тюрьме». К сожалению, я не настолько осведомлен, чтобы понять, как вследствие выдачи телеграммы Ромена Роллана и Анри Барбюса — писателей, пользующихся мировой известностью, — может возникнуть угроза для порядка в тюрьме, но поскольку компетентные органы в этом убеждены, я прошу распоря¬ диться, чтобы содержание телеграммы было мне сообщено ка¬ ким-нибудь судебным чиновником в зале Имперского суда хотя бы устно. С почтением Г. Димитров
15 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Вчера, 14 ноября вечером, я получил в тюрьме это аноним¬ ное письмо. Как видно из надписи на конверте, письмо адре¬ совано: «г-ну Димитрову и его соучастникам, рейхстаг, Бер¬ лин». Хотя это не мой адрес, письмо разрешили выдать, и оно было мне доставлено. Насколько я сумел разобрать неудобочитаемый почерк, это — оскорбительное и угрожающее письмо, которое, пожа¬ луй, может интересовать представителя обвинения, но отнюдь не меня. Возвращаю письмо и хочу только выразить сожаление по поводу того, что выдача многих писем, поступивших по моему правильному адресу, обычно не разрешается, либо потому, что не было указано фамилии отправителя, либо же на том осно¬ вании, что содержание письма может-де, по мнению суда, на¬ рушить порядок в тюрьхме. Между тем это оскорбительное письмо, являющееся к тому же анонимным и неверно адресо¬ ванное, все-таки согласно установленному порядку попадает ко мне. С почтением Г. Димитров P. S. (18 ноября письмо вернулось ко мне, но о сопрово¬ дительном письме к председателю суда — ни слова!) Г. И.
ЗАЯВЛЕНИЕ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ Одним из важнейших утверждений фашистских властей, на котором строилось обвинение Коммунистической партии Германии в поджоге рейхстага, было утверждение о том, что Ван дер Люббе — член Компартии и у него якобы при аресте был обнаружен партийный билет. Сообщение об этом, инспи¬ рированное Герингом, было сделано официальными поли¬ цейскими властями тотчас же после пожара в рейхстаге. На суде оно было опровергнуто в течение первых же дней. Было установлено, что Ван дер Люббе ничего общего не имеет с Компартией ни в Германии, ни в Голландии. Он пытался войти в ряды Коммунистической партии Голландии, но после весьма кратковременного пребывания в ней был исключен, и не только не был связан с Компартией, но относился к ней очень враждебно. Фашистские власти, стремясь подтвердить основные положения своего обвинения против Коммунисти¬ ческой партии, послали в Голландию за «материалом» поли¬ цейского чиновника, который иреподнес суду новую ложь, что Ван дер Люббе якобы и после исключения был связан с Компартией Голландии и выполнял ее поручения. Антифа¬ шистская печать тогда же разоблачила эти «свидетельские показания» фашистского чиновника, приведя заявления соответствующих лиц, на которых он лживо ссылался на суде. Георгий Димитров, не имея сведений о том, что заявле¬ ния голландских приятелей Ван дер Люббе, приведенные антифашистской печатью, уже полностью опровергли утвер¬ ждения фашистских властей, и добиваясь полного разобла¬ чения фашистской версии о связях Ван дер Люббе с Компар¬ тией, направил помещаемое ниже письмо председателю суда. Суд формально удовлетворил заявление о вызове де Вис- сера, но на самом деле не сделал этого. Вызов остальных свидетелей был отклонен. 3 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! В связи с утверждением, что Ван дер Люббе якобы и после исключения его из Коммунистической партии Голландии под¬ держивал. с ней связь и даже выполнял разные иоручения 92
партии, я предлагаю, чтобы суд заслушал в качестве свиде¬ теля председателя Коммунистической партии Голландии депу¬ тата Люиса де Виссера. Необходимо доказать: 1. Верно ли, что Ван дер Люббе уже несколько лет назад исключен из партии за свое анархистское поведение? 2. Верно ли, что Ван дер Люббе вел себя враждебно по отношению к партии? 3. Верно ли, что Ван дер Люббе уже несколько лет не имел никакой связи с партией и не получал от нее никаких поручений? Далее я предлагаю допросить в качестве свидетелей упо¬ мянутых уголовной комиссией голландских приятелей Ван дер Люббе: Албада, Гегефельда и Финка. Необходимо доказать: 1. Каковы были политические взгляды Ван дер Люббе в Голландии? 2. Какое отношение он имел к группе так называемых «ин¬ тернациональных коммунистов» в Голландии? 3. В чем заключалась и заключается разница между этой группой и Коммунистической партией Голландии? С почтением Г. Димитров
ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕДСТАВЛЕНИИ ДОКУМЕНТОВ Все обвинепие фашистских властей против Г. Димитрова и Коммунистической партии Германии строилось на прово¬ кационном утверждении, что поджог рейхстага должен был служить сигналом для вооруженного восстания по всей стране, подготовленного Компартией с целью свержения су¬ ществовавшего строя. На процессе как фашистские запра¬ вилы, вроде Геринга, Геббельса, Гельдорфа, так и чиновники более мелкого ранга—Леше, Гелер и рядовые полицейские служители — усердно старались подкрепить это утверждение. Против этого утверждения и направил свой удар Г. Ди¬ митров. Своими заявлениями о представлении суду докумен¬ тов, которые могли бы свидетельствовать о принятых вла¬ стями мерах против якобы готовившегося восстания, своим требованием допросить автора сфабрикованной фашистами брошюры «Вооруженное восстание», своими вопросами сви¬ детелю Леше, десяти чиновникам уголовной полиции, Ге¬ рингу и Геббельсу Г. Димитров доказывает, что никто в правящих кругах Германии не ожидал восстания и не пред¬ принимал никаких мер для борьбы с ним. Тем самым разо¬ блачался провокаторский тезис фашистского обвинения, показывалась его полная несостоятельность и лживость. 6 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Прошу сенат принять решение по следующему моему тре¬ бованию. Требовдние о представлении доказательств. В связи с известным тезисом обвинительного акта, что по¬ жар рейхстага должен рассматриваться как сигнал к комму¬ нистическому вооруженному восстанию, а также в связи с за¬ явлением прусского премьер-министра и министра внутренних дел г-на Геринга, что он уже с 1 февраля ожидал каких-то во¬ оруженных выступлений со стороны Коммунистической пар¬ тии Германии, я предлагаю истребовать как доказательства из канцелярии прусского кабинета, из прусского министерства внутренних дел, из военного министерства и из берлинского полицей-президиума подлинные документы, относящиеся к при¬ нятым тогда предупредительным мерам. 94
По этим документам (решения кабинета, приказы мини¬ стров военного и внутренних дел, распоряжения полицей-пре- зидента и т. д.) нужно попытаться установить: 1. Действительно ли соответствующие государственные власти п вооруженные силы государства в промежуток вре¬ мени 1 февраля и 5 марта (день выборов в рейхстаг), в осо¬ бенности накануне и в ночь после пожара рейхстага и на следующий день, были наготове в ожидании вооруженного восстания, и если да, то со стороны кого тогда ожидалась та¬ кая опасность, и, кроме того, было ли установлено, что в этот период предпринимались какие-нибудь фактические попытки к такому восстанию или к каким-нибудь другим вооруженным действиям? 2. Не обстояло ли дело таким образом, что все тогдашние мероприятия были направлены на подавление выборной кам¬ пании Коммунистической партии, социал-демократии и даже других оппозиционных партий (массовые аресты, запрещения печати, конфискация выборных материалов, закрытие партий¬ ных домов и избирательных помещений, запугивание оппози¬ ционной массы избирателей и т. д.) ив первую очередь на истребление так называемой «большевистской и марксистской чумы», и как раз для этой цели также был использован пожар рейхстага как очень благоприятный повод? С почтением /. Димитров
ЗАЯВЛЕНИЕ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЯ Организовывая провокационный процесс, фашистские вла¬ сти развернули чудовищную кампанию против Компартии Германии. Предложение Г. Димитрова о вызове на процесс Тельмана, который был арестован фашистскими властями и находился в тюрьме, давало ему возможность использо¬ вать трибуну суда для изложения действительной линии Компартии Германии и опровержения от имени Компартии клеветнических измышлений фашистов. Предложение Г. Димитрова о вызове Тельмана, как и других коммунистических деятелей, было судом отклонено. 16 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! В связи с политическим комплексом процесса о поджоге рейхстага я предлагаю допросить в качестве свидетеля пред¬ седателя Коммунистической партии Германии Эрнста Тель¬ мана. Он должен прежде всего быть допрошен о следующем: 1. Верно ли, что Коммунистическая партия Германии еще в 1932 г. подвергалась усиленным преследованиям, нападе¬ ниям и систематически ограничивались ее возможности про¬ должать свою деятельность и борьбу? 2. Верно ли, что эти преследования Коммунистической партии Германии сопровождались рядом нападений вооружен¬ ных отрядов национал-социалистской партии на коммунисти¬ ческие собрания и демонстрации, на помещения Компартии и отдельных коммунистических рабочих и функционеров, что в результате этих нападений коммунисты понесли многочис¬ ленные жертвы, и вследствие этого Коммунистическая партия была вынуждена перейти к защите посредством массовой борьбы? 3. Верно ли, что эти преследования и нападения, прово¬ димые государственными органами сообща с национал-социа¬ листскими отрядами, после 30 января 1933 г. превратились в истребительный поход против Коммунистической партии Гер¬ мании и рабочих организаций, в котором всемерно использовы- вались государственные силы? ÜÖ
Г. ДИМИТРОВ НА ЗАСЕДАНИИ СУДА ЗАДАЕТ ВОПРОСЫ СВИДЕТЕЛЯМ
4. Верно ли, что в начале 1933 г. и ко времени поджога рейхстага вся деятельность партии, в соответствии с реше¬ ниями Коммунистического Интернационала, ориентировалась на политическую мобилизацию масс, на установление единого фронта борьбы пролетариата и на защиту рабочего движения и его авангарда — Коммунистической партии Германии, но ни в коем случае не на непосредственную вооруженную борьбу за власть? 5. Верно ли, что в связи с этими главными задачами и этой политической ориентацией партия решительно и со всей силой боролась против террористических уклонов, против всякого террористического вырождения, за упорную и систе¬ матическую массовую работу и борьбу экономического и поли¬ тического характера? 6. Верно ли, что уже в 1932 г. партия решительно высту¬ пила против всякого террористического толкования лозунга «бей фашистов» и впоследствии для предупреждения каких- либо недоразумений вообще сняла этот лозунг? 7. Верно ли, что партия в течение своего многолетнего раз¬ вития проводила ряд чисток и исключала из партии все чуж¬ дые, авантюристические и недисциплинированные элементы (группа Ивана Каца, Рут Фишер — Маслова, троцкистов и т. д.) и что многие из этих элементов нашли себе место в на¬ ционал-социалистской партии и в ее GA и СС отрядах *? С почтением Г, Димитров б Г. Димитров
ЗАЯВЛЕНИЯ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ Показав на процессе полную непричастность Коммунисти¬ ческой партии к поджогу рейхстага, Г. Димитров в то же время доказывал, что поджог был выгоден только фаши¬ стам. Предложение о вызове Шлейхера, Папена, Брюнинга и других преследовало ту же цель: показать большие внутрен¬ ние противоречия в «национальном лагере», в силу которых германский фашизм был непосредственно заинтересован в поджоге рейхстага. 27 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Для выяснения фактического политического положения в Германии в начале 1933 г. и во время поджога рейхстага я предлагаю допросить в качестве свидетелей: 1. Бывшего рейхсканцлера, генерала в отставке, Шлейхера. 2. Вице-канцлера фон Папена. 3. Бывшего имперского министра д-ра Гугенберга. 4. Бывшего канцлера д-ра Брюнинга К Эти господа должны быть прежде всего допрошены о сле¬ дующем: 1. Верно ли, что в конце 1932 г. и в январе 1933 г. нацио¬ нал-социалистское руководство угрожало вооруженным похо¬ дом на Берлин, если президент фон Гинденбург не передаст власть Гитлеру? 2. Верно ли, что в связи с этим национал-социалистским руководством был предпринят ряд террористических акций в целях оказать давление? 3. Верно ли, что правительство Шлейхера прибегло к стро¬ гим мерам против национал-социалистских террористов вплоть до введения смертной казни? 4. Верно ли, что вождь национал-социалистов Гитлер, в противоположность правительству Шлейхера, открыто взял под защиту приговоренных к смерти национал-социалистских террористов? 5. Верно ли, что в январе 1933 г. и накануне образования так называемого национального правительства вследствие 98
внутренних споров в «национальном лагере», вследствие рас¬ хождений и споров между национал-социалистским руковод¬ ством и его ударными отрядами, с одной стороны, и сторонни¬ ками генерала Шлейхера, фон Папена, Гугенберга, с другой стороны, была опасность непосредственного вооруженного столкновения, и не являлась ли как раз эта опасность непо¬ средственной причиной внезапной передачи Гитлеру поста рейхсканцлера и образования «национальной коалиции»? 6. Верно ли также, что и после 30 января эти расхожде¬ ния и споры продолжали существовать и что отношения между национал-социалистскими боевыми отрядами, с одной стороны, и «Стальным шлемом» 2, Союзом офицеров запаса и другими «отечественными» организациями и группами, с другой сто¬ роны, были очень напряженными и приводили к многочислен¬ ным столкновениям? 7. Верно ли, что некоторые организации «Стального шле¬ ма» в феврале установили связь с «Союзом республиканского флага»3 с целью совместного выступления против ожидавше¬ гося «единовластия» национал-социалистов? 8. Верно ли, что пожар в рейхстаге был всесторонне ис¬ пользован национал-социалистским руководством для преодо¬ ления возникших у него правительственных трудностей, для достижения «единовластия» и создания так называемого «то¬ талитарного государства» («Третья империя») путем насиль¬ ственного роспуска всех партий, организаций, вспомогатель¬ ных формирований, кроме национал-социалистских, путем «унификации» экономических, государственных, культурных, спортивных, военных, юношеских, церковных и других орга¬ низаций и учреждений, печати, пропаганды и т. д.? 9. Верно ли, что в это время (в январе и феврале 1933 г.) не ожидалось всерьез никакого непосредственного вооружен¬ ного восстания по инициативе Коммунистической .партии и что эту легенду начали распространять только после поджога рейхстага с тем, чтобы ею оправдать насильственные меры правительства и насильственные действия отрядов СА и СС. 10. Верно ли, что самоубийство председателя фракции пар¬ тии германских националистов в рейхстаге Оберфорена, так же как и многие другие самоубийства и всякого рода «несча¬ стные случаи», находится в непосредственной связи с этим насильственным походом национал-социализма и с внутренней борьбой, раздорами, имеющими место в лагере так называе¬ мой «национальной революции»? С почтением Г. Димитров
29 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ÏV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Д предлагаю допросить бывшего второго председателя «Стального шлема» Дюстерберга по следующим вопросам: 1. Верно ли, что в январе и феврале 1933 г. отношения между национал-социалистским руководством и «Стальным шлемом» были настолько напряженными, что существовала угроза вооруженного столкновения между ними? 2. Верно ли, что в феврале 1933 г., перед пожаром, имел место ряд столкновений между национал-социалистскими ударными отрядами и членами «Стального шлема»? 3. Верно ли, что ряд организаций «Стального шлема» ус¬ тановил связь с «Союзом республиканского флага» для совме¬ стных действий против нажима национал-социалистов и на¬ ционал-социалистских устремлений к «единовластию»? 4. Возникали ли в связи с этим и какие именно разногла¬ сия в «Стальном шлеме»? 5. Верно ли, что пожар рейхстага был использован как маневр в целях отвлечения внимания от внутренней борьбы в так называемом «национальном лагере»? С почтением Г. Димитров 2 декабря 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Я предлагаю допросить в качестве свидетеля д-ра Адольфа Эрта, представителя «Всеобщего союза немецких антикомму¬ нистических объединений» и автора антикоммунистической брошюры «Вооруженное восстание». 1. Известны ли ему и какие именно конкретные попытки со стороны коммунистов поднять вооруженное восстание в связи с пожаром рейхстага? 100
2. Известно ли ему, что пожар рейхстага, напротив, дол¬ жен был стать средством для преодоления внутренних труд¬ ностей в так называемом «национальном лагере», для срыва организующегося единого фронта борьбы коммунистических, социал-демократических и христианских рабочих и для начала и оправдания истребительного похода против рабочего дви¬ жения и его авангарда — Коммунистической партии Герма¬ нии? С почтением Г. Димитров
ВОПРОСЫ СЛЕДОВАТЕЛЮ ЛЕШЕ И ЗАЯВЛЕНИЕ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ Два фашистских чиновника — Гелер и Леше, утверждав¬ шие на процессе, что поджог рейхстага являлся сигналом для вооруженного восстания, ссылались на резолюции XII пленума Исполкома Коминтерна. В целях разоблачения этих фашистов, а также для про¬ паганды идей единого фронта трудящихся, о котором гово¬ рит Г. Димитров в своем заявлении, было сделано помещае¬ мое ниже предложение о вызове в качество свидетелей докладчиков, выступавших на XII пленуме Исполкома Коминтерна. 29 ноября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Я прошу поставить перед Леше и Гелером следующие во¬ просы: Является ли каждая внепарламентская акция актом воору¬ женного восстания? Каким образом, исходя из коммунистического тезиса о том, что фашизм не может быть побежден с помощью избира¬ тельного бюллетеня, вы могли прийти к выводу, что комму¬ нисты в феврале стояли за непосредственное вооруженное вос¬ стание? Имели ли национал-социалистские отряды оружие и не были ли они организованы как воинская сила? Имеете ли вы хотя бы единственное заслуживающее дове¬ рия показание, что коммунисты действительно рассматривали пожар рейхстага как сигнал к вооруженному восстанию и де¬ лали конкретные попытки осуществить это восстание? Означает ли то обстоятельство, что коммунисты стоят за пролетарскую революцию и за диктатуру пролетариата, что они 27 февраля в связи с пожаром имели в виду и планиро¬ вали вооруженное восстание? Г. Димитров 102
4 декабря 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Ввиду того, что оба главные докладчика обвинения — г-н со¬ ветник уголовной полиции Гелер и г-н судебный следователь д-р Леше — указывали на резолюции XII пленума Исполкома Коминтерна как на основу якобы разработанных Коммуни¬ стической партией Германии мнимых планов переворота в 1933 г., я предлагаю вызвать в качестве свидетелей основного докладчика на XII пленуме, члена Президиума Коминтерна О. Куусинена (Финляндия, в настоящий момент находится в Москве), а также членов Президиума Марселя Кашена (Франция в настоящий момент находится в Париже) и Сен Катаяма 1 (Япония, в настоящий момент находится в Москве) для допроса их о следующем: 1. Верно ли, что согласно решениям Коммунистического Интернационала непосредственной задачей Коммунистической партии Германии в начале 1933 г. и во время пожара в рейхс¬ таге ни в коем случае не являлось вооруженное восстание для захвата власти, а установление единого фронта трудя¬ щихся масс для защиты их жизненных интересов, защиты их организаций, их печати, их собственности и прав, а также по¬ литическая мобилизация масс на борьбу против фашизма, против версальского рабства и опасности империалистической войны? 2. Верно ли, что в соответствии с этой непосредственной задачей решительно отклонялись всякого рода террористиче¬ ские действия как препятствующие мобилизации масс й мас¬ совой борьбе? 3. Верно ли, что в разработке этих решений Коммунисти¬ ческого Интернационала Коммунистическая партия Германии принимала активное участие и рассматривала их как основ¬ ную линию своей собственной политики и деятельности? 4. Верно ли, что Коммунистический Интернационал яв¬ ляется многомиллионной всемирной партией, а не организа¬ цией заговорщиков, что Коминтерн не ведет двойной бухгал¬ терии и что его политика есть открытая, принципиальная и последовательная политика? С почтением Г. Димитров
ДЕСЯТЬ ВОПРОСОВ ЧИНОВНИКАМ УГОЛОВНОЙ полиции 1 декабря суд вынес решение о запрещении Г. Димитрову задавать устные вопросы свидетелям. Все вопросы, которые он хотел бы задать, нужно было сначала представить в письменном виде суду, который по своему усмотрению раз¬ решал или запрещал задавать эти вопросы на процессе. Георгий Димитров в тот же день составил десять вопро¬ сов чиновникам уголовной полиции, которые выступали в качестве свидетелей. 1 декабря 1933 г. Ряд свидетелей, особенно национал-социалистские депутаты, дали показания, что перед пожаром, 25, 26 и 27 февраля, по¬ литическое положение было в высшей степени напряженным. 1. Было ли в ваших округах политическое положение тоже в высшей степени напряженным? 2. В каких конкретных формах выражалась эта напряжен¬ ность? 3. Замечались ли и какие именно конкретные признаки по¬ пыток переворота 26 и 27 февраля и также непосредственно после поджога рейхстага? 4. Были ли даны со стороны центральных властей и какие именно распоряжения перед пожаром, непосредственно отно¬ сившиеся к ожидаемому коммунистическому восстанию? 5. Как и в какое время после пожара были начаты аресты коммунистических, социал-демократических и других оппозиционных функционеров и рабочих? 6. Кем осуществлялись эти аресты — национал-социалист¬ скими отрядами или официальными органами? 7. На мой вопрос, какое основание имел граф Гельдорф для ареста тысяч и тысяч коммунистических и социал-демо¬ кратических функционеров и рабочих сразу после пожара, он ответил: «По нашему мнению, марксисты вообще преступники». Производились ли в ваших округах массовые аресты на том же основании (на основании этого «мнения») или указыва¬ лись другие, конкретные причины? 8. Существовали ли и какие именно разногласия и трения в январе и феврале 1933 г. между национал-социалистским ру¬ ководством, с одной стороны, и «Стальным шлемом» и другими 104
так называемыми «отечественными» организациями, с другой стороны? 9. Продолжали ли существовать также после 30 января, после образования «национального правительства», эти разно¬ гласия и трения и приводили ли они к многочисленным столк¬ новениям? 10. Верно ли, что как раз в этой напряженной ситуации пожар рейхстага послужил сигналом к началу истребительного похода против рабочего движения и средством к преодолению трудностей внутри «национальной коалиции», к осуществле¬ нию национал-социалистского «единовластия» и к организа¬ ции так называемого «тоталитарного государства», т. е. к на¬ сильственному роспуску всех других партий и организаций, к «унификации» хозяйственных, государственных, культурных, военных, спортивных, юношеских, церковных и других учреж¬ дений, печати, пропаганды и т. д.? Г. Димитров
ВОПРОСЫ СВИДЕТЕЛЯМ-РАБОЧИМ Фашистское обвинение большое значение для доказатель¬ ства вины Коммунистической партии Германии в поджоге рейхстага придавало свидетелям-рабочим, которые были на¬ браны главным образом из числа заключенных в концен¬ трационных лагерях. Во время предварительного следствия при помощи угроз и пыток от некоторых из них были полу¬ чены требовавшиеся прокуратуре «свидетельские» пока¬ зания. Георгий Димитров составил список вопросов, которые считал необходимым задать свидетелям-рабочим. Суд прини¬ мал всяческие меры к тому, чтобы не допустить постановки вопросов на открытом заседании в том виде, как они были намечены Г. Димитровым. Однако в результате упорной борьбы Г. Димитрова эти вопросы в той или иной форме были заданы свидетелям. И на процессе они своими пока¬ заниями, во-первых, вскрыли еще раз всю лживость фа¬ шистского обвинения и, во-вторых, отказавшись от своих по¬ казаний на предварительном следствии, они, рискуя жиз¬ нями, поведали мировой общественности о зверском режиме и пытках, которым их подвергали для того, чтобы добиться нужных обвинению показаний. 3—5 декабря 1933 г. Ставился ли среди коммунистов в январе 1933 г. вопрос следующим образом: Если Гитлер будет назначен рейхсканцлером, тоща в ответ на это Коммунистическая партия Германии призовет массы к непосредственному вооруженному восстанию? В январе 1933 года ожидался запрет партии. Какие меро¬ приятия в то время предусматривались Коммунистической партией для защиты — массовая борьба, забастовки протеста или вооруженное восстание? Заметил ли свидетель какие-либо признаки того, что ком¬ мунисты к периоду поджога рейхстага ожидали призыва пар¬ тии к вооруженному удару? Преследовались и подавлялись ли партия и массовые орга¬ низации рабочего класса государственной властью и нацио¬ нал-социалистскими ударными отрядами и не это ли прину¬ дило их перейти к защите и побудило к оборонительной борьбе? 106
Как понималась эта оборонительная борьба? Был ли пожар в рейхстаге воспринят как призыв, как сиг¬ нал к вооруженному восстанию? Какую позицию занимали члены партии после сообщения о пожаре в рейхстаге? Для какой цели должны были члены партии быть наготове в воскресенье, в день выборов, — для обороны от ожидавшихся нападений со стороны национал-социалистов или для собствен¬ ных агрессивных действий? Были ли так называемые «пятерки» нелегальными пар¬ тийными организациями или террористическими группами для совершения террористических актов? Доставлялось ли оружие для восстания в связи с пожаром рейхстага? Была ли массовая самооборона предназначена для защиты собраний, организаций, ораторов, расклейщиков плакатов, для охраны собственности рабочих, квартир рабочих и т. д. или же для непосредственного восстания в феврале и марте 1933 г.? Наблюдал ли свидетель 27 февраля в связи с пожаром в рейхстаге какие-либо попытки со стороны коммунистов: а) нападать на полицейские казармы, б) освобождать политзаключенных, в) распределять оружие, г) возводить баррикады, д) захватывать почту, телеграф, железные дороги, элек¬ тростанции и общественные здания, е) призывать массы к вооруженному восстанию. Когда прорабатывались и обсуждались резолюции XII пле¬ нума Исполкома Коминтерна и решения всегерманской конфе¬ ренции Коммунистической партии Германии? Имели ли эти резолюции в феврале 1933 г., перед пожаром в рейхстаге, силу в деятельности Коммунистической партии Германии или они были изменены? Что являлось непосредственной задачей партии в феврале 1933 г. — осуществление единого фронта с социал-демократи¬ ческими и другими рабочими против грабежа зарплаты, про¬ тив фашистского террора и опасности империалистической войны или проведение непосредственного вооруженного вос¬ стания для захвата государственной власти? Имели ли национал-социалистские войска оружие и не были ли они организованы по типу военных частей?
ХАРАКТЕРИСТИКА СВИДЕТЕЛЕЙ ОБВИНЕНИЯ Во время судебного заседания 31 октября Г. Димитров своими вопросами разоблачил свидетеля Лебермана (мор¬ финиста и вора), которого подыскала фашистская проку¬ ратура. Георгий Димитров тут же на суде бросил реплику, что круг свидетелей обвинения замкнулся: начавшись с нацио¬ нал-социалистских депутатов, он закончился ворами. Тогда же Г. Димитров набросал характеристику свидете¬ лей обвинения, а также нарисовал схему с указанием роли свидетелей, которая возлагалась на них прокуратурой. Эта схема была названа им «Чертов круг» свидетелей обвинения. Рисунок попал в руки адвоката, а затем многих иностран¬ ных журналистов и дошел даже до членов суда. 1. Главные свидетели: Национал-социалистские депутаты: Карване, Фрей. Австрийский национал-социалист Кройер. Национал-социалистские журналисты. Майор Веберштедт. Д-р Дрешер (он же И. Циммерман). Национал-социалист: официант (агент тайной полиции) Гельмер. Национал-социалист: майор в отставке Шредер. Национал-социалистский депутат д-р Рупин. Член Национальной партии Германии журналист Виллп Циммерман. Члены Национальной партии Германии: Ланге, Панкнин. Леберман (вор и морфинист). Кунцак (вор). Краузе (вор). Вилле (фальшивомонетчик). Кемпфер (вор). Вейнбергер (был осужден за взяточничество). Хинце (вор). Гроте (психопат). 2. Заключенные рабочие (22). 3. Чиновники уголовной полиции (8). 4. Чиновники уголовной полиции по политической части (и Гелер) (12). 5. Два судебных следователя: д-р Фогт, д-р Леше. 6. Ренегат каменщик Пауль Пуке и др. Итого: (11 + 8 + 22 + 8 + 12 + 2 + 2 = 65). 108
«WM о«н «Sä »«н СО
ЗАЯВЛЕНИЕ О ДОПРОСЕ ПЕРЕВОДЧИКА На основании настоящего заявления Г. Димитрова судом был допрошен болгарский переводчик Тарапанов, который присутствовал при допросах во время следствия. Он под¬ твердил в основном заявление Г. Димитрова о недопусти¬ мых приемах следствия. 5 декабря 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Я предлагаю допросить болгарского переводчика г-на Тара- панова по следующим вопросам: 1. Верно ли, что во время полицейского дознания мне не были показаны записка с подписью «Гельмут», конверт с име¬ нем «Ферди» и брошюра под названием «Национал-социалист¬ ские провокаторы разоблачены» и о них меня вообще никто не спрашивал? 2. Верно ли, что по окончании полицейского дознания ко¬ миссар уголовной полиции Баух показал мне все найденные у меня печатные издания и заметки, которые он специально заре¬ гистрировал и пронумеровал, и что тогда отсутствовали выше¬ упомянутые вещи? 3. Верно ли, что во время полицейского дознания отметки в плане города Берлина над рейхстагом и дворцом были видны совершенна отчетливо и что не требовалось никакой лупы, чтобы их найти и увидеть, как это требуется теперь? 4. Верно ли, что я никогда не набрасывался с кулаками на судебного следователя и при допросе 13 мая лишь энергично протестовал против чудовищной клеветы судебного следователя, когда он заявил: «Вы подготовили все для пожара через Попова и Танева и после этого уехали в Мюнхен»? 5. Верно ли, что судебный следователь во время того же допроса сказал полицейскому чиновнику: «Следите за Димит¬ ровым получше. Ему в Болгарии вынесен смертный при¬ говор, и он скоро будет туда отправлен». 6. Верно ли, что, когда я 10 мая заявил, что ручаюсь своей головой, что Попов и Танев, так же как и я, не имеют ника¬ кого отношения к поджогу рейхстага, судебный следователь с 110
угрозой сказал: «Вы и без этого должны будете расстаться со своей головой»? 7. Верно ли, что судебный следователь еще 3 апреля дал распоряжение заковать меня в кандалы, т. е. намного раньше попытки Танева покончить жизнь самоубийством, в то время как позднее, на суде, эту попытку к самоубийству он привел как основание для того, чтобы заковать меня в кандалы? С почтением Г. Димитров
ПИСЬМО АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ Н а судебном заседании 27 сентября следователь Фогт, при¬ пертый к стенке вопросами Г. Димитрова и уличенный в незаконности распоряжений о наложении кандалов, со¬ слался на согласие, имевшееся якобы со стороны адвоката Вилле. Для проверки этого факта и для выяснения причин, по которым адвокат отказался от защиты, Г. Димитров написал ему помещаемое ниже письмо. 8 декабря 1933 г. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ Многоуважаемый г-н доктор! На заседании 27 сентября допрошенный в качестве свидетеля господин судебный следователь, советник Имперского суда Фогт дал следующее показание (протокол 6, стр. 181): «Я подробно говорил по этому поводу (речь идет о ручных кандалах. — /7. Д.) с адвокатом Вилле и сказал ему: господин адвокат, я не могу поступить иначе, мой долг обязывает меня отдать распоряжение надеть кандалы; но я отнюдь не возра¬ жаю, если вы добьетесь решения Имперского суда об их отмене и, таким образом, до известной степени снимете с меня эту тя¬ желую ответственность... Председатель: Не знаете ли вы, почему после этого совета не последовало обжалования? Насколько мне известно, никакой жалобы подано не было. Советник Имперского суда Фогт: Она не была получена? Я этого не знаю. Господин адвокат Вилле заявил мне, что он вполне понимает необходимость этой меры и он лично совершенно не помышляет о том, чтобы добиться реше¬ ния Имперского суда о снятии кандалов. Председатель: При этом я хочу лишь установить: при¬ каз о ручных кандалах был отдан потом, в связи с приближе¬ нием процесса, нами в служебном порядке... Советник Имперского суда Фогт: Если пред¬ ставляется необходимым, — может быть, это совсем и не нужно — я могу еще сказать, что Ван дер Люббе не один, а два раза оскорблял действием должностных лиц, что Танев со ¬ вершил попытку к самоубийству, что Димитров на меня лично 112
набросился со сжатыми кулаками и что только энергичное про¬ тиводействие с моей стороны удержало его от насилия...» Из всего этого показания меня интересует лишь одно — действительно ли Вы, мой тогдашний юридический представи¬ тель, сказали следователю, что ручные кандалы необходимы и что вы лично и не помышляли о том, чтобы добиться решения Имперского суда о снятии кандалов. Вы помните, конечно, что во время первой нашей беседы 12 апреля я просил Вас принять меры к отмене этих инквизи¬ торских оков, причем эта просьба была повторена мною и во йфемя нашей второй беседы. У Вас имеются также мои письма от 27 апреля, 12 мая, 23 мая и 7 июня, в которых я снова и снова ставил перед Вами этот вопрос, как самый важный в тот момент. Вам известно также, что я обратил Ваше внимание на текст § 116 уголовно¬ процессуального кодекса и подчеркнул при этом, что в моем случае эта мера является противозаконной мерой. Вы так и не ответили на мои письма по этому вопросу, но Вы также ни разу не написали и не сказали мне, следует ли считать эту меру необходимой или противозаконной. Второй вопрос, который меня интересует, заключается в следующем: 22 июля Вы сообщили мне, что не в состоянии дальше вести мою защиту. Это было за неделю до вручения обвинительного акта. Мне хотелось бы, если это возможно, узнать, по каким мо¬ тивам Вы отказались от защиты, добровольно принятой Вами на себя в свое время, и отказались как раз накануне вручения обвинительного акта? Мне нужна Ваша справка по этим двум вопросам, чтобы я не сделал ложных выводов в моей защитительной речи или не дал неправильного толкования Вашему поведению. В ожидании Вашего ответа. С почтением Г. Димитров
ИЗ СТЕНОГРАММ ПРОЦЕССА В есь судебный процесс стенографировался и записывался на пленку звукозаписи от начала до конца. Стенограммами судебных заседаний пользовались члены суда, прокуратура и адвокаты, обвиняемые этих протоколов не получали. После настойчивой борьбы Г. Димитров добился получения стенографических протоколов некоторых заседа¬ ний. Часть этих стенограмм оп переписал в свою тетрадь. Некоторые заседания были застенографированы коррес¬ пондентами, присутствовавшими на суде, и опубликованы тогда же в коммунистической печати. Несмотря на то что выдержки из стенограмм невелики по размеру и носят отрывочный характер, они все же дают наглядную картину заседаний суда, показывают факты борьбы на процессе. Выдержки из стенограмм помещаются в хронологиче¬ ском порядке. 27 октября 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Прошу Вашего распоряжения о выдаче мне экземпляра стено¬ графического протокола судебных заседаний. Я хочу наравне с представителями обвинения и защитни¬ ками иметь возможность при дальнейшем разбирательстве учи¬ тывать и соответственно использовать стенографические прото¬ колы прежних заседаний. Так как протоколы эти доступны по крайней мере для всех участников процесса о поджоге рейхстага, то я не вижу ника¬ ких препятствий к удовлетворению моей просьбы. С другой стороны, я уверен, что, имея в своем распоряжении эти протоколы, смогу избежать повторной постановки вопросов, на которые уже дан ответ, и смогу правильнее формулировать и своевременно ставить новые, необходимые, по моему мнению, вопросы. С почтением Г. Димитров
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 26 сентября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА ВАН ДЕР ЛЮББЕ Димитров: Я хочу заявить протест против извращения моих слов фашистской прессой. Председатель: Довольно! Вам слова не дано. Я опреде¬ ляю, когда можно делать заявления. Димитров: Я хотел бы заявить, что в субботу... Председатель: Я не разрешаю сейчас выступать с за¬ явлениями. Димитров: Я констатирую, что меня лишают возмож¬ ности... Председатель: Тихо! Вы тут ничего не можете конста¬ тировать. Обратитесь к вашему защитнику! Димитров: Я сам защищаю себя! Председатель (обращаясь к Ван дер Люббе после напоминания ему о протоколах след¬ ствия, в которыхговорится о мнимом ходе трех мелких поджогов, на что Ван дер Люббе не от¬ ветил вовсе или дал очень краткие ответы): Почему вы совершили эти три поджога? Ван дер Люббе (после долгого молчания, че¬ рез переводчика): По собственным побуждениям. Председатель: Что вы хотели этим доказать? Ван дер Люббе: Этого я и сам тогда не знал1. Председатель: Не должно ли это было явиться публич¬ ным протестом против капитализма? (Ван дер Люббе молчит.) Димитров: Непонятно, почему Ван дер Люббе раньше давал такие подробные показания следователю, а здесь, на открытом заседании суда, молчит и не дает никаких ответов. Если он действительно нормальный, как утверждают эксперты- профессора, остается лишь предположить... Верховный прокурор и председатель (пере¬ бивая): Вам нечего строить здесь какие-то предположения, вы можете задавать вопросы исключительно в связи с поджо¬ гами, которые рассматриваются в данный момент. Димитров: Сейчас я это сделаю. Во всяком случае, я должен хоть раз высказать свою точку зрения. Ван дер Люббе был простой, довольно хороший парень. Он был каменщиком, странствовал, ездил и после этого он совершил это преступле¬ ние. Тут могут быть только два предположения: либо Ван дер Люббе — безумец, либо он нормальный человек. И если он нор¬ мальный и молчит, то молчит, подавленный чудовищным бре¬ менем преступления против рабочего класса. Я задам Ван дер 115
Люббе следующий вопрос: слышал ли он хоть раз когда-либо в жизни мое имя? Председатель: Я не разрешаю вопроса. Он здесь неуме¬ стен. Димитров (громко, обращаясь к Ван дер Люббе). Он должен сказать правду! Председатель: Вы не имеете права спрашивать, спра¬ шиваю я. (Ван дер Люббе молчит.) Димитров: Я ставлю и следующий вопрос Ван дер Люббе. Председатель: Какой? Димитров: Почему он так ведет себя здесь? Почему он говорит сначала «да», потом «нет», в третий раз «да» и «нет», а в четвертый совсем ничего не говорит? Понимает ли он это или нет? Поистине великолепно! Смешно! Председатель: Послушайте, вы не имеете права здесь вмешиваться в ход дела. Вы выступаете так, словно вы непо¬ средственно участвуете в ведении заседания. Я отклоняю ваш вопрос. Димитров: Третий вопрос: говорил ли Ван дер Люббе с кем-нибудь об этих поджогах? Председатель: К чему этот вопрос? Димитров: Сговаривался ли он с кем-нибудь об этом? Председатель: Этот вопрос отклоняется. Димитров: Последний вопрос: зачем он совершил это чу¬ довищное преступление против рабочего класса Германии и с кем он его совершил? Председатель: Итак, я отклоняю ваши вопросы. Все это мы уже слышали. Он совершил это один, а причины он частью указал, частью нет. Хватит, довольно вопросов. (Суд по¬ спешно удаляется на совещание.) Председатель: Подсудимому Димитрову больше не раз¬ решается задавать вопросов, так как он злоупотребил своим правом задавать вопросы и спрашивает лишь для того, чтобы вести коммунистическую пропаганду. (Несмотря на это, Димитров пытается говорить. Полицейские силой заставляют его сестьна стул.) Председатель: Довольно, Димитров! Димитров: Я протестую против этого! Через несколько дней, 4 октября, при допросе Торглера Димитров снова задал несколько вопросов Ван дер Люббе. Димитров: Почему вам не удалось поджечь маленькое благотворительное учреждение, а большое каменное здание рейхстага вы подожгли, и притом за четверть часа? Д-р За к: Ага, сейчас Димитров хочет допросить подсуди¬ мого Ван дер Люббе как эксперт? 116
Председатель: Совершенно ясно, что такой вопрос сле¬ дует задать! Что же вы можете сказать на это, Ван дер Люббе? (Ван дер Люббе молчит.) Димитров: Коммунистический Интернационал хочет иметь полную ясность по вопросу о поджоге рейхстага. Мил¬ лионы ожидают ответа! Председатель: Кто здесь председатель? Замолчите не¬ медленно! Димитров: Миллионы ожидают ясного ответа! Председатель: Я не могу больше терпеть этого! Вы должны молчать, когда я вам приказываю, иначе я предложу удалить вас из зала заседания.
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 11 октября 1933 г. Председатель: На завтра, в 8 часов вечера, намечен ос¬ мотр рейхстага, который, однако, не должен занять много времени. Димитров: В связи со временем осмотра я хочу задать Вам один вопрос. Председатель: Нет, Димитров, это вам никак не помо¬ жет. Я уже неоднократно говорил вам: задавать вопросы и по¬ давать заявления не предусмотрено процессуальным кодексом, и вы едва ли можете требовать от меня разрешить именно вам, который, мягко выражаясь, уже неоднократно пытался злоупотреблять вопросами, заявлениями и высказываниями и т. д., то, чего по процессуальному кодексу не полагается. Так что откажитесь от этого. Димитров: Господин председатель... Председатель: Нет, я не желаю ничего слушать! Не го¬ ворите ничего. Ничто вам не поможет, садитесь. Димитров: Я прошу позволения заметить... Председатель: Я лишаю вас слова. Димитров: Я не только обвиняемый Димитров (Пред¬ седатель: Молчите!), но и защитник Димитрова. (Пред¬ седатель встает, суд удаляется на совещание.) Председатель: Объявляю следующее решение: за неод¬ нократное невыполнение распоряжений председателя, в особен¬ ности распоряжений о лишении слова, обвиняемый Димитров удаляется из зала заседаний до дальнейшего распоряжения. Он должен быть отведен в тюрьму. Димитров: Это является произвольным лишением меня права защиты, господин председатель. (Димитров передает своему официальному защитнику записку, говоря ему: «Я хотел задать эти вопросы, задайте их Вы!». Димитрова выводят из зала суда.)
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 23 октября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА ЭКСПЕРТА ИОССЕ Профессор Иоссе (теплотехник из Берлинской Высшей технической школы): Помещение зала пленарных заседаний размером свыше 10 тысяч кубометров никак нельзя было поджечь только с помощью факела. Для этого непременно должны были использовать жидкое горючее К Совершенно исключена возмож¬ ность того, что Ван дер Люббе один устроил пожар. Подготовка к поджогу должна была потребовать значительной затраты вре¬ мени и участия нескольких лиц. Основной целью мелких оча¬ гов пожара^ в помещении ресторана и в кулуарах зала пленар¬ ных заседаний (которые следует приписать Ван дер Люббе) было привлечь внимание входивших людей, которые захо¬ тели бы потушить пожар, и задержать их, чтобы они не вошли в зал пленарных заседаний. Ван дер Люббе, может быть, и один совершил поджог в зале пленарных заседаний, но безусловно не один подготовил это. По крайней мере еще один поджигатель участвовал в этих приготовлениях. Ведь необходимо минимум 20 килограммов жидкого горючего (вероятно, керосин или бен¬ зол), а может быть и 40 килограммов. По всей вероятности, были использованы тряпки, кинопленка или запальные шнуры для соединения отдельных очагов пожара. Председатель: Ван дер Люббе рассказывал, как он бегал по залу с куском горящего занавеса. Не имело ли это значения? Профессор Иоссе: Абсолютно никакого значения. Верховный прокурор Вернер: Вряд ли целесо¬ образна попытка возбудить внимание поджогом ресторана. Профессор Иоссе: Для меня также загадочны намере¬ ния преступника. Ведь если бы я хотел Действительно устроить пожар, то не стоял бы с факелом в руке на баллюстраде, не бегал бы с факелом мимо окон и вообще не стал бы вести себя так подозрительно. Тейхерт: Сколько времени понадобилось для подготовки пожара в зале пленарных заседаний? Профессор Иоссе: Это зависело от количества преступ¬ ников. Хватило бы и 10—15 минут, если бы зажигательные ве¬ щества были наготове. Верховный прокурор Вернер: Торглер ушел в 8 часов 45 минут. (Торглер протестует: «Я покинул рейхстаг в 8 часов 20 минут!») В 8 часов 20 минут заведующий осветительной сетью Шульц заглянул в зал. Можно ли было в этот промежуток времени осуществить эти приготовления? Профессор Иоссе: Да. Димитров: Я рад тому, что и эксперты не верят, будто Ван дер Люббе поджигал один. Это единственный пункт обви¬ 120
нительного акта, с которым я всецело согласен. Но я пойду еще дальше. На мой взгляд, Ван дер Люббе в этом процессе является, так сказать, Фаустом в деле о поджоге рейхстага. Этот жалкий Фауст предстал перед судом, но Мефистофеля под¬ жога здесь нет... Председатель: Сейчас не время рассуждать. Димитров: Возможно ли вообще, чтобы Ван дер Люббе за четверть часа сумел пробежать весь путь от места пожара и поджечь зал пленарных заседаний? Профессор Иоссе: Когда Ван дер Люббе арестовали, он был весь в поту и задыхался. Если учесть его подвижность, о которой говорят знавшие его раньше люди, то он за такой срок мог бы один разжечь подготовленный ранее пожар. Димитров: Если я верно понял, эксперт предполагает, что поджигателей было по крайней мере два? Профессор Иоссе: Да. (Вызывают Ван дер Люббе, и переводчик вкратце переводит ему заключение профессора Иоссе.) Председатель: Поднимите голову, Ван дер Люббе. Вы поняли, что здесь было сказано? Эксперт, профессор, говорит, что вы не могли один поджечь рейхстаг. Кто подготовил пожар? Отвечайте! (Ван дер Люббе п о-п режнему упорно молчит.) Димитров (обращаясь к Ван дер Люббе, когда его ведут мимо на его место): Пусть этот жалкий Фауст назовет имя своего Мефистофеля! Господин председатель... Председатель: Димитров, вы не можете все время го¬ ворить. Я могу разрешить только один вопрос. Димитров: Я прошу разрешения еще раз, и в последний, спросить Ван дер Люббе. Тут уже было сказано, что он был не один. Его поведение, его молчание сделало возможным, чтобы наряду с ним обвиняли невиновных людей. Я бы не спрашивал Ван дер Люббе о его сообщниках, если бы он совершил револю¬ ционное дело. Но это — контрреволюционное... П редседатель: Хватит, задайте только один вопрос. Димитров: Верно ли, что во время поджога Ван дер Люббе проделал тот маршрут, который показан, или нет? Председатель: Он уже сто раз это говорил. Димитров: Он сам поджег зал пленарных заседаний или нет? Председатель: Он уже это говорил. Разрешаю послед¬ ний вопрос. Димитров: Он говорил здесь, будто бы бегал по залу с горящим куском занавеса. Так ли это? (Председатель суда дает указание перевод¬ чику перевести этот вопрос Ван дер Люббе.) Ван дер Люббе: Этого я не могу точно сказать.
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 25 октября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ КАРВАНЕ1 Димитров: Свидетель является национал-социалистским де¬ путатом рейхстага, и надо думать, что он довольно важная поли¬ тическая фигура в своей партии. Был ли он убежден, услышав первое известие о пожаре в рейхстаге, что поджог мог быть организован именно Коммунистической партией? Имел ли он для этого какие-нибудь основания? Карване: Я был твердо убежден в этом с того момента, как только узнал из газет, что рейхстаг горит. Димитров: Свидетель пошел из рейхстага в ресторан «Байернгоф», потом в кафе «Фатерланд», потом в Министер¬ ство внутренних дел и оттуда в дирекцию полиции. Заметил ли он где-нибудь в этих местах и на улице хоть какие-нибудь признаки того, что подготовляется вооруженное восстание? Карване: Нет. Когда коммунисты подготовляют воору¬ женное восстание, то заметить этого на улицах нельзя. Я во¬ обще не поверил бы, что рейхстаг горит, если бы не увидал, что полицейские оцепили здание рейхстага. Димитров: Слышал ли он или, быть может, заметил, разговаривая с различными чиновниками, что принимаются какие-нибудь контрмеры против восстания в связи с пожаром в рейхстаге? Карване: Я не заметил абсолютно никаких подобных мер. Димитров: Не была ли группа Ивана Каца в 1925 г. по¬ становлением Коммунистического Интернационала изгнана из Коммунистической партии как враждебная, подозрительная и анархистская, в которой были преступные элементы? Не были ли члены этой группы выброшены как провокаторы и агенты политической полиции, действовавшие против Коммунистиче¬ ской партии Германии? Председатель: Димитров, предупреждаю вас! Здесь не¬ допустимы никакие политические диспуты между вами и сви¬ детелем, а можно задавать только обычные вопросы.
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 27 октября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ КРОЙЕРА1 Димитров: Господин свидетель живет в Австрии. Все мы знаем, что национал-социалистская партия в Австрии запре¬ щена, что члены ее живут на нелегальном положении и рабо¬ тают в нелегальных условиях. Председатель: Эти замечания излишни. Димитров: Я спрашиваю: знает ли свидетель, что теперь национал-социалисты в Австрии живут под вымышленными именами и без прописки? Председатель: Не разрешаю такого вопроса. Димитров: Известно ли свидетелю, что национал-социа¬ листские эмигранты из Австрии ездят в Германию с подлож¬ ными паспортами? Председатель: Этот вопрос отклоняется. Димитров: Известно ли свидетелю, что в Германии со¬ ставляются листовки и агитационные брошюры для Австрии? К рой ер: Это не имеет никакого отношения к этому про¬ цессу. Председатель: Обвиняемый Димитров, зачем вам пона¬ добились подобные вопросы? Димитров: Затем, что г-н Паризиус2 в обвинительном акте ставит мне в вину то, что я, как болгарский коммунист, нелегально жил в Германии по подложным паспортам и вел нелегальную работу в пользу Болгарской коммунистической партии. Паризиус: Прошу указать обвиняемому, что он не имеет права упоминать мое имя, обращаясь ко мне. Крой ер: Между национал-социалистами и коммунистами имеется большая разница. Димитров: Что между национал-социалистами и комму¬ нистами существует разница, мне это очень хорошо известно. (Смех в зале.) Я хотел лишь показать, что нелегальность и подложные паспорта не являются особой специальностью коммунистов. Председатель: Молчать!
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 31 октября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ЛЕБЕРМАНА 1 Димитров: У меня есть вопрос. Председатель: Теперь вы имеете право задать вопрос. Димитров: Мне хотелось бы знать, поскольку это имеет значение для процесса: кто пригласил сюда этого свидетеля? Является ли он свидетелем прокуратуры? Председатель: Я уже сказал: этот свидетель однажды, 13 октября, послал записку в дирекцию тюрьмы, после чего он был допрошен прокуратурой. Но это я уже сказал. Димитров: Это я уже слышал. Председатель: После этого было предложено вызвать его в качестве свидетеля. Димитров: Кем? Председатель: Имперской прокуратурой. Но я хочу вам сразу сказать: не занимайтесь критическими придирками, которые совершенно бесполезны. Ведь вы же не можете ни про¬ куратуре, ни суду помешать вызвать свидетеля, если он что- нибудь сообщает. Димитров: Я и не хочу этого. Председатель: Стало быть, совершенно бесполезно де¬ лать какие-нибудь высказывания в этом направлении. Димитров: Я и не хочу этого. Но мне хотелось бы только, господин председатель и господа судьи, заметить, что круг сви¬ детелей (главных свидетелей) прокуратуры против нас, обви¬ няемых коммунистов, сегодня этим свидетелем замкнулся. Этот круг открылся депутатами рейхстага от национал-социалист¬ ской партии, национал-социалистскими журналистами и за¬ мкнулся вором. Верховный прокурор д-р Вернер: Это вопрос? Председатель: Все это отмечено. Димитров: Круг... Председатель (прерывает): Димитров! Я вам уже не раз говорил, что вы должны ставить вопросы после допроса свидетелей, а не преподносить нам по частям защитительную речь. Для этого предусмотрено другое время. Теперь я не по¬ зволю вам ничего, кроме вопросов. Какие вопросы вы хотите задать? Но вопросы свидетелям, а не Имперской прокуратуре. Димитров: Вопрос к свидетелю д-ра Паризиуса. Председатель: Нет! Какой вопрос хотите вы задать свидетелю? Димитров: Я спрашиваю следующее, г-н председатель!.. Председатель: У вас, стало быть, нет вопросов? Димитров: У меня есть вопрос. 124
Председатель: Так задайте его, наконец! Димитров: Свидетель подал заявление 13 октября — это после того, как он прочел в газетах о процессе в связи с пожа¬ ром в рейхстаге. Он это и сказал. Он находится под арестом; он не свободный человек. Он зачислен в третий разряд заклю¬ ченных. У него есть надежда быть выпущенным теперь на осно¬ вании его лжи здесь. Я спрашиваю, кто повлиял на него, кто склонил его сделать эти мерзкие, позорные... Председатель (прерывает): Спокойно! Не оскорб¬ ляйте свидетелей. (Обращаясь к Леберману.) Повлиял ли на вас кто-нибудь? Леберман: На меня никто не влиял. Председатель: Он ответил на вопрос. Димитров: Поздравляю вас, г-н прокурор, с таким сви¬ детелем!
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 4 ноября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГЕРИНГА Димитров: Граф Гельдорф 1 показал здесь, что 27 февраля около 11 часов ночи он по собственной инициативе отдал при¬ каз об аресте коммунистических и социал-демократических руководителей и функционеров. Сейчас я спрашиваю г-на премьер-министра: говорил ли тогда граф Гельдорф об этом мероприятии с г-ном Герингом или нет? Геринг: На этот вопрос уже, собственно говоря, был дан ответ. Когда граф Гельдорф услышал о пожаре, ему, как и каждому из нас, было ясно, что это должно было быть делом рук Коммунистической партии. Он уже отдал распоряжение своим ближайшим сотрудникам. Но я еще раз подчеркиваю: разумеется, я вызвал его к себе в кабинет и сказал ему, что теперь я должен его просить, чтобы он представил также и своих СА, на что он мне ответил, что такое распоряжение уже частично отдано. Таким образом, я взял на себя ответствен¬ ность за отданное им распоряжение, которое, однако, еще не вступило в силу, и еще раз подкрепил его государственным авторитетом. Димитров: Мне хотелось бы только знать, состоялась ли между И и 12 часами личная беседа между графом Гельдорфом и премьер-министром Герингом? Геринг: Вы только что слышали это: он был у меня2. Димитров: Депутаты национал-социалистской партии в рейхстаге — г-н Карване и г-н Фрайъ показали здесь, что часов в 11 они были в прусском министерстве внутренних дел и сообщили там, что они и австрийский национал-социалист Кройер видели в день пожара Торглера вместе с Ван дер Люббе. Говорили ли тогда эти депутаты рейхстага с г-ном премьер-министром Герингом? Геринг: Нет. Димитров: Знал ли г-н премьер-министр, что г-н Кар¬ ване и г-н Фрай сообщили об этом? Геринг: На другой день после пожара я узнал, что они сообщили об этом. Димитров: Утром или еще ночью? Геринг: До, а может быть, и после обеда. Димитров: Значит, до обеда или после обеда? Геринг: Министерский советник Дильс4 может устано¬ вить, когда мне были сообщены эти свидетельские показания. Димитров: Я хотел бы точно знать, почему Карване на мой вопрос заявил определенно, что он сообщил после полуночи, вскоре после пожара. 126
Г е р и н г: Три человека дали показания в министерстве чиновникам, а не мне. Этого я могу и не знать. Это могло быть ночью или до полудня. Когда мне об этом сообщили, я не помню. Димитров: 28 февраля премьер-министр Геринг дал интервью о поджоге рейхстага, где говорилось: у «голландского коммуниста» Ван дер Люббе был при аресте отобран помимо паспорта и членский билет Коммунистической партии. Откуда знал тогда г-н премьер-министр Геринг, что у Ван дер Люббе был с собой партбилет? Геринг: Нужно сказать, что я до сих пор очень мало интересовался этим процессом, т. е. читал не все отчеты. Я только иногда слышал, что вы (обращаясь к Димит¬ рову) — большой хитрец. Поэтому я предполагаю, что вопрос, который вы задали, давно ясен для вас, а именно, что я вообще не занимался расследованием этого дела. Я не хожу туда и сюда и не проверяю карманы людей. Если вам (обращаясь к Димитрову) это еще не известно, я говорю вам: полиция обыскивает всех опасных преступников и сообщает мне, что ею найдено. Димитров: Трое чиновников уголовной полиции, аресто¬ вавшие и первые допросившие Ван дер Люббе, единодушно за¬ явили, что у Люббе не было найдено партбилета. Откуда же взялось это сообщение о партбилете, хотел бы я знать? Геринг: Это я могу вам сказать совершенно точно. Сооб¬ щение это было мне сделано официально. Если в ту первую ночь сообщались вещи, которые, быть может, не поддавались такой быстрой проверке, и если какой-нибудь чиновник, быть может, на основе показаний заявил о том, что у Люббе был при себе партбилет, а проверить такое показание не было возможно¬ сти, то, следовательно, это было расценено, вероятно, как факт, и мне, само собой разумеется, так и сообщили. Я на следующий же день, до обеда, передал это сообщение в печать. Тогда еще не был проведен окончательный допрос. Само по себе это не имеет значения, ибо здесь, на процессе, как будто бы установ¬ лено, что у Ван дер Люббе не было партбилета. Димитров: Свидетель является премьер-министром, ми¬ нистром внутренних дел и председателем рейхстага. Несет ли министр ответственность за свою полицию? Геринг: Да! Димитров: Я спрашиваю: что сделал г-н министр внут¬ ренних дел 28 и 29 февраля или в последующие дни для того, чтобы в порядке полицейского расследования выяснить путь Ван дер Люббе из Берлина в Геннингсдорф, его пребывание в ночлежном доме в Геннингсдорфе, его знакомство там с двумя другими людьми и, таким образом, разыскать его истинных со¬ общников? Что сделала ваша полиция? 127
Геринг: Само собой разумеется, что мне, как министру, не за чем было бегать по следам, как сыщику. Для этого у меня есть полиция. Димитров: После того как вы, как премьер-министр и министр внутренних дел, заявили, что поджигателями яв¬ ляются коммунисты, что это совершила Коммунистическая пар¬ тия Германии с помощью Ван дер Люббе, коммуниста-ино- странца, не направило ли это ваше заявление полицейское, а затем и судебное следствие в определенном направлении и не исключило ли оно возможности идти по другим следам в по¬ исках истинных поджигателей рейхстага? Геринг: Прежде всего, закон предписывает уголовной по¬ лиции, чтобы при всех преступлениях расследование велось по всем направлениям, независимо от того, куда бы они ни вели, повсюду, где видны следы. Но я не чиновник уголовной поли¬ ции, а ответственный министр, и поэтому для меня было не столь важно установить личность отдельного мелкого преступника, а ту партию, то мировоззрение, которые за это отвечают. Уголов¬ ная полиция выяснит все следы — будьте спокойны. Мне надо было только установить: действительно ли это преступление не относится к политической сфере или оно является политиче¬ ским преступлением. С моей точки зрения, это было полити¬ ческое преступление, и я точно так же был убежден, что преступников надо искать в вашей (обращаясь к Димит¬ рову) партии. (Потрясая кулаками в сторону Ди¬ митрова, кричит.) Ваша партия — это партия преступни¬ ков, которую надо уничтожить! И если на следственные органы и было оказано влияние в этом направлении, то они были на¬ правлены по верным следам. Димитров: Известно ли г-ну премьер-министру, что эта партия, которую «надо уничтожить», является правящей на шестой части земного шара, а именно в Советском Союзе, и что Советский Союз поддерживает с Германией дипломатические, политические и экономические отношения, что его заказы при¬ носят пользу сотням тысяч германских рабочих? Председатель (к Димитрову): Я запрещаю вам вести здесь коммунистическую пропаганду. Димитров: Г-н Геринг ведет здесь национал-социалист¬ скую пропаганду! (Затем обращаясь к Герингу.) Это коммунистическое мировоззрение господствует в Советском Союзе, в величайшей и лучшей стране мира, п имеет здесь, в Германии, миллионы приверженцев в лице лучших сынов гер¬ манского народа. Известно ли это... Геринг (громко крича): Я вам скажу, что известно германскому народу. Германскому народу известно, что здесь вы бессовестно себя ведете, что вы явились сюда, чтобы под¬ жечь рейхстаг. Но я здесь не для того, чтобы позволить вам 128
«ВЫ БОИТЕСЬ МОИХ ВОПРОСОВ. ГОСПОДИН МИНИСТР-ПРЕЗИДЕНТ! > (Фотомонтаж хидожника Д. Хартфилъда, печатавшийся во время процесса)
себя допрашивать, как судье, и бросать мне упреки! Вы в моих глазах мошенник, которого надо просто повесить. Председатель: Димитров, я вам уже сказал, что вы не должны вести здесь коммунистическую пропаганду. Поэтому пусть вас не удивляет, что господин свидетель так негодует! Я строжайшим образом запрещаю вам вести такую пропа¬ ганду. Вы должны задавать лишь вопросы, относящиеся к делу. Димитров: Я очень доволен ответом г-на премьер-ми¬ нистра. Председатель: Мне совершенно безразлично, довольны вы или нет. Я лишаю вас слова. Димитров: У меня есть еще вопрос, относящийся к делу. Председатель (еще резче): Я лишаю вас слова! Геринг (кричит): Вон, подлец! Председатель (обращаясь к полицейским): Выведите его! Димитров (которого полицейские выводят из зала): Вы, наверно, боитесь моих вопросов, господин премьер-министр? Геринг (кричит вслед Димитрову): Смотрите, берегитесь, я с вами расправлюсь, как только вы выйдете из зала суда! Подлец! * * Беспримерное по своей наглости, кровожадной разнузданности и открытому попранию всяких правовых норм поведение Геринга на заседании суда вызвало бурю негодования за границей. Отражая воз¬ мущение масс, многочисленные органы печати, даже многие буржуаз¬ ные газеты выступили с резкой оценкой германского фашизма. Кампания за освобождение Г. Димитрова развернулась с новой силой. Ниже помещены некоторые отрывки из ряда иностранных газет, посвященные этому допросу Геринга: «Надо сказать, что г-н Геринг, генерал «третьей империи» и прус¬ ский премьер, являл в этот момент довольно-таки жалкое зрелище... Геринг — тип человека, ни перед чем не останавливающегося для до¬ стижения своих политических целей. Генерал Геринг не смог ничего сказать в опровержение Коричневой книги. Он не сумел ни выдвинуть хоть один аргумент против обвиняемых, ни очистить национал-социа¬ листов от подозрения» («Обсервер», Лондон). «Впервые в истории культурных наций премьер-министр угрожает обвиняемому казнью, как только тот выйдет из зала суда» (социал- демократическая «Право лиду», Чехословакия). «Замечания Геринга по адресу Димитрова, не встретившие возра¬ жений со стороны председателя, доказывают, что сам генерал Геринг считает теперь суд не беспристрастным орудием юстиции, а орудием, обязанным карать тех, кого он, Геринг, назвал виновными». «Сенат совершил харакири, так так у него не хватило мужества немедленно выставить из зала г-на Геринга за оскорбление обвиняе¬ мого Димитрова. Процесс дал непоправимую трещину. Теперь мы по крайней мере знаем, в чем дело» («Дейли телеграф», Лондон). «Угрозы, которые Геринг в своем безрассудном бешенстве изрыгал 6 Г. Димитров 129
по адресу Димитрова, сразу обесценили все судебное разбирательство» («Нейе цюрихер Цейтунг», Швейцария). Социал-демократическая «Арбейтерцейтунг» (Вена) так описывала сцену поединка с Герингом: «Человек, который там, в Лейпциге, гордо, отважно, неустрашимо стоит перед подлым судилищем, будет жить, как один из героев этого мрачного времени: Димитров, болгарский коммунист. Каждый его во¬ прос пробивает брешь в стене глупости, подлости и низости, которую германские властители воздвигли вокруг разваливающегося капита¬ лизма. Сквозь эти бреши веет дуновение будущего, полного свободы, величия и человеческого достоинства. Каждый его вопрос — это атака, и не один из его вопросов не служит его личной защите: этот обречен¬ ный на смерть борется не за свою жизнь, он борется за высокое дело, которому подчиняет свою жизнь, за социализм, который наполняет его самосознанием, уверенностью в победе. Редко случалось видеть что-нибудь такое же потрясающее, что-ни¬ будь такое же встряхивающее и окрыляющее, как борьба этого чело¬ века против германских властителей. У них, у этих обагренных кровью завоевателей, есть министерство пропаганды, у них есть гигантские фейерверки и гигантские демонстрации, у них громкоговорители и пулеметы, залы собраний и суды, — а этот обвиняемый болгарин, этот одинокий Димитров не имеет ничего, кроме своих уст, своего муже¬ ства, своего фанатизма. И все же германские диктаторы, скрежеща зу¬ бами, чувствуют, что этот обреченный на смерть сильнее, чем весь их аппарат власти, что каждый его воирос оказывает более сильное дей¬ ствие, чем вся их дьявольски функционирующая пропаганда. Все это разрядилось вчера, вылившись в сцену, в которой сущность пролетарской революции столкнулась с гнусностью фашистской дикга- туры. Геринг, убийца, поджигатель и морфинист, всемогущий министр по делам террора и смерти, выступил вчера свидетелем на суде. Бла¬ гоговейно замолкли судьи перед обрюзгшим колоссом власти. Г-н ми¬ нистр не постеснялся обругать беззащитного обвиняемого, назвав его «коммунистическим преступником». Тогда Димитров поднялся, и его голос нарушил гробовое молчание диктатуры: «Известно ли г-ну пре¬ мьер-министру, что эта партия господствует на шестой части земного шара, — а именно в Советском Союзе?!» Председатель, покосившись на министра, закричал на обвиняемого: «Я запрещаю вам вести здесь коммунистическую пропаганду!» Димитров иронически отвечал: «Г-н Геринг ведет здесь национал-социалистскую пропаганду!» Нервы морфиниста не выдержали этого возражения: побелев от бешенства, с пеной у рта, министр ответил самыми непристойными оскорблениями. Самый могущественный человек в Пруссии, человек, которого в Германии страшатся больше всех, потерял самообладание, Стал реветь и визжать, как сумасшедший».
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 8 ноября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГЕББЕЛЬСА Димитров: Господин председатель! Председатель: Итак, Димитров, вы должны все вопросы задавать мне! Поняли? Димитров: На вопрос главного прокурора свидетель от¬ ветил, что, по убеждению всего кабинета, поджог рейхстага дол¬ жен был явиться сигналом к вооруженному восстанию со сто¬ роны Коммунистической партии Германии. Мне хотелось бы знать: принял ли кабинет 26 февраля, 27 февраля или в один из последующих дней после пожара в рейхстаге решение об использовании всех вооруженных сил Пруссии и Германии против якобы ожидаемого восстания германского пролетариата и Коммунистической партии Германии? Имеется ли такое ре¬ шение, имеется ли какой-либо подобный документ или нет? Председатель: Димитров! Спрашивайте спокойно и только по существу дела, если хотите, чтобы вам вообще раз¬ решили задавать вопросы. И больше ничего! Димитров: Разве это не по существу? Председатель: Господин министр, можете ли вы дать сведения по этому вопросу? Геббельс: Я должен пояснить, что в обязанность каби¬ нета вовсе не входит задача заниматься коммунистической опасностью. Это дело министра полиции. Но это не модно, чтобы отдельный министр национал-социалистского кабинета скрывался за большинством кабинета. Задача министра поли¬ ции предупреждать всякую серьезную опасность и нарушение общественного спокойствия. Если появится нужда действовать, тогда министр полиции приведет в действие свои полицейские силы. Кабинет не интересуют подробности, но министр полиции должен сообщать кабинету о принятых им мерах. Председатель: Вы слышали ответ. Димитров: Известно ли свидетелю, господину министру Геббельсу, было ли тогда в министерстве полиции в Берлине, в дирекции полиции и в военном министерстве отдано распоря¬ жение о том, чтобы вооруженные силы были готовы к борьбе против ожидаемого восстания? Геббельс: По-видимому, г-н Димитров смешивает меня с военным министром и министром полиции. Но я министр про¬ паганды и не имею ничего общего с военным делом. Я полагаю, что министр полиции принял соответствующие меры, для того чтобы устранить в данный момент опасность, а не военный министр, потому что, во-первых, нет никакого военного мини¬ 6 131
стра, а есть лишь министр обороны, а во-вторых, в обязанность министра обороны не входит устранение коммунистической опасности. Г-н Димитров, как видно, считает коммунистическую опасность у нас слишком большой и серьезной, если он думает, что для борьбы с нею пришлось бы применить военную силу. Чтобы в одно мгновение уничтожить коммунистическую опас¬ ность, вполне достаточно использовать отряды CA, СС и по¬ лицию. Председатель: Вы слышали и этот ответ. С г-ном сви¬ детелем можно согласиться, что он вообще не обязан давать сведения по вопросам, касающимся других ведомств. Димитров: В связи с этим, г-н председатель, я в даль¬ нейшем внесу предложение о предъявлении доказательств на этот счет. Однако в качестве заведующего отделом пропаганды герман¬ ской национал-социалистской партии и министра пропа¬ ганды свидетель, наверное, знает, что поджог рейхстага был тотчас же использован правительством и в особенности мини¬ стерством пропаганды как сигнал для подавления предвыбор¬ ной агитации Коммунистической партии, социал-демократиче¬ ской партии и других оппозиционных партий? Геббельс: Я недостаточно хорошо понял этот вопрос, г-н председатель. Димитров: Был ли поджог рейхстага немедленно исполь¬ зован против Коммунистической партии, против социал-демо¬ кратии и других оппозиционных партий? Геббельс: Я должен пояснить следующее: необходимые меры были приняты полицией. Нам не было нужды употреблять пропагандистские средства, поскольку пожар рейхстага явился поистине лишь подтверждением нашей борьбы против Комму¬ нистической партии до сих пор, и поджог рейхстага мы могли только прибавить к собранным достаточным доказательствам против Коммунистической партии как новое доказательство; поэтому нам не было нужды предпринимать специальный про¬ пагандистский поход. Димитров: Разве свидетель не выступал по радио с речью и не изображал Коммунистическую партию и Социал-демокра¬ тическую партию организаторами пожара рейхстага? Не только против Коммунистической партии, но и против социал-демокра¬ тической партии? Председатель: Господин министр, вы выступали с речью в этом смысле? Геббельс: Тогда я вообще не выступал ни с какими ре¬ чами по радио, а готовил лишь доклады фюреру для собраний. Но очень возможно, что я сказал это, ибо я был твердо убеж¬ ден и сейчас твердо убежден в том, что инициатором пожара рейхстага является Коммунистическая партия. 132
Димитров: Не было ли сказано в этих речах и в цирку¬ лярных письмах министерства пропаганды рейха, а также в за¬ явлении Геринга и других министров о том, что к пожару рейхс¬ тага причастна не только Коммунистическая партия, но и Со¬ циал-демократическая партия? Председатель: Но скажите мне, наконец, в какой связи это находится с вопросом о том, кто поджег рейхстаг? Димитров: Это, господин председатель, находится в связи, в тесной связи! Г е б б е л ь с: Господин председатель, я с величайшим удо¬ вольствием готов ответить на этот вопрос. Разрешите сделать одно предварительное замечание. Мое впечатление таково, что обвиняемый Димитров хочет вести на этом суде пропаганду и защищать не только Коммунистическую, но и социал-демокра¬ тическую партии. На это я могу ответить ему: я знаю, что такое пропаганда, и ему незачем делать попытку вывести меня из терпения такими вопросами. Это ему не удастся. Если мы обвиняем Коммунистическую партию в том, что она была инициатором поджога рейхстага, то налицо была и непрерывная связь Коммунистической партии с социал-демо¬ кратической партией. Мы не разделяем буржуазную точку зре¬ ния о том, что существует серьезная разница между социал- демократической и Коммунистической партиями. Факт связи между ними доказан 14-летней германской политикой. С на¬ шей точки зрения разница между этими двумя организациями только в тактике и темпе, но не в принципах, не в основных положениях. Если мы, стало быть, обвинили марксизм вообще и его энергичнейшую форму — коммунизм — в побуждении, а может быть, и в практическом участии в поджоге рейхстага, то отсюда, само собой разумеется, для нас вытекала националь¬ ная задача стереть с лица земли Коммунистическую партию и социал-демократическую партию. Димитров: Осенью 1932 г. при правительстве Папена и позднее — Шлейхера в Германии был совершен ряд покушений с бомбами. В связи с этим имели место процессы, и нескольким национал-социалистам были вынесены смертные приговоры. Я спрашиваю: не были ли эти террористические акты в 1932 г. делом национал-социалистов? Гл. прокурор д-р Вернер: Но это не имеет ничего общего с данным делом. Геббельс: Я готов ответить на этот вопрос. Председатель: Вы готовы? Геббельс: Конечно! На этот вопрос я отвечу так: воз¬ можно, что чуждые германской национал-социалистской пар¬ тии круги направили в нее провокаторов для того, чтобы со¬ вершать такие покушения. Председатель: Есть ли у вас еще вопросы? 133
Димитров: Г-н председатель, у меня еще не кон¬ чились вопросы. В моем последнем вопросе речь шла не о провокаторских элементах, а о тех национал-социалистах, ко¬ торые убили одного своего противника и за это были пригово¬ рены к смертной казни. В политических целях их торже¬ ственно и демонстративно поздравил нынешний рейхсканцлер Адольф Гитлер. Председатель: Приводите лишь факты! Что вы хотите спросить? Димитров: Я спрашиваю — это правда? Председатель: Обвиняемый Димитров спрашивает, поздравил ли фюрер торжественно, в политических целях осу¬ жденных ранее национал-социалистов? Геббельс: Фюрер полагал, что этих людей, которые субъективно были уверены, что они правильно действуют, нельзя покинуть пред лицом эшафота, и поэтому он послал им приветственную телеграмму. Димитров: Верно ли, что национал-социалистское пра¬ вительство объявило амнистию за все террористические акты, совершенные в интересах национал-социалистского движе¬ ния? Геббельс: Национал-социалистское правительство не могло оставлять в тюрьмах людей, которые с риском для соб¬ ственной жизни и здоровья боролись против коммунистической опасности. Председатель: Вы слышали, Димитров? Димитров: Слышал, очень хорошо слышал! Насколько мне известно, г-н председатель, в Германии было совершено четыре или пять важных политических убийств. Были убиты коммунистические вожди Карл Либкнехт и Роза Люксембург... Председатель: Довольно! (Димитров: затем...) Дело заходит очень далеко. Нам нужно выяснить, кто поджег рейхс¬ таг. Здесь мы не можем возвращаться к далекому прошлому. Геббельс: Может быть, было бы целесообразнее, если бы начали от Адама и Евы. Когда были совершены эти убийства, национал-социалистского движения еще не существовало. Димитров: Знает ли свидетель, что такие германские го¬ сударственные деятели, как Эрцбергер и Ратенау1, были убиты правыми кругами, а не коммунистами? Председатель (прерывая): Я хочу этот вопрос не¬ медленно отвести, если господин министр не пожелает ответить. Геббельс: Я не стану обходить этого вопроса. Убийство Эрцбергера и Ратенау было совершено не национал-социалист¬ скими кругами. Тогда наше движение было еще совсем малень¬ кой группой... Председатель: Димитров, это второй вопрос, который я должен был отвести; вы, вероятно, помните, к чему это вело раньше. Я обращаю ваше внимание на это2. 134
Димитров: Не являются ли круги, совершившие подоб¬ ные политические убийства в Германии, теперь союзниками национал-социалистов? Геббельс: Я не понял смысла вопроса. Председатель: Он спрашивает, являются ли сейчас союзниками национал-социалистской партии те, из среды ко¬ торых совершались эти убийства? Геббельс: Я не знаю детально, кто совершил эти акты. Некоторые из них бежали за границу, частью были застрелены прусской полицией, а некоторые застрелились сами. Большин¬ ства из них уже нет в живых, и я ими не интересуюсь. Гл. прокурор д-р Вернер: Очень хорошо, что г-н министр ответил на все эти вопросы. (Председатель: Да, именно.) Но я думаю, что все же было бы правильнее вообще не давать ответа на такие вопросы, ибо они ставятся для того, чтобы вести здесь пропаганду с определенной целью. Я думаю, что, если вы ответите на все вопросы, обвиняемый Димитров всегда найдет повод к тому, чтобы задавать новые вопросы, которые будут служить целям его пропаганды. Геббельс: Я отвечаю на вопросы Димитрова только для того, чтобы не дать ему, поддерживающим его людям и ми¬ ровой прессе повода утверждать, будто я увернулся, увильнул от ответа на какой-нибудь вопрос. Я справлялся с большим ко¬ личеством других людей и не боюсь вопросов этого мелкого коммунистического агитатора. Димитров: Можно заметить, г-н председатель, что мои вопросы связаны с обвинительным актом. Все эти вопросы связаны с предъявленным мне политическим обвинением. Именно поэтому я и задаю эти вопросы. Между прочим, меня обвиняют в том, что я хотел путем поджога рейхстага насиль¬ ственно изменить германскую конституцию. Я спрашиваю: какая конституция действовала в Германии 30 января и 27 февраля? Геббельс: Действовала Веймарская конституция. Была она хороша или плоха — это не имеет значения. Но она была законной, и мы ее признали. Изменение ее мы не хотели предоставлять Коммунистической партии, а право такого из¬ менения оставляли за собой. Проведенные уже изменения кон¬ ституции я считаю недостаточными. Димитров: Это доказывает, что вы не уважаете герман¬ скую конституцию. Председатель: Обвиняемый Димитров! Оставьте в сто¬ роне эти юридические заключения. Димитров: Г-н председатель, я спрашиваю далее сви¬ детеля как руководителя государственной пропаганды: изве¬ стно ли ему, что журнал «Internationale Presse-Korrespondenz» выходит в Германии — на немецком, во Франции — на фран¬ X'àb
цузском, в Испании — на испанском, в Англии — на англий¬ ском и в Чехословакии — на чешском языках? Геббельс: На этот длинный вопрос я могу ответить одним словом: нет! Димитров: Известно ли свидетелю, что этот журнал был легальным до конца февраля? Председатель: Свидетель только что сказал: «нет!» Он ничего не знает об этом журнале. Этим ответом вопрос устра^ нен. Есть у вас еще какой-нибудь вопрос? Димитров: Да, г-н председатель! Председатель: Тогда задавайте быстрее. Димитров: Известно ли свидетелю, что в Австрии и Че¬ хословакии его единомышленникам, национал-социалистам, ныне тоже приходится работать нелегально, вести нелегальную пропаганду, иногда пользоваться фальшивыми паспортами, оперировать в своей политической борьбе фальшивыми адре¬ сами и шифрованной корреспонденцией? Геббельс: Вы, как видно, хотите оскорбить национал- социалистское движение.. Я отвечу вам словами Шопенгауэра: «Каждый человек заслуживает того, чтобы на него смотреть, но не того, чтобы с ним разговаривать». Председатель: Это третий вопрос, который я считаю недопустимым. Димитров: Недопустимым? Я требую доказательств в связи с этим. Я требую этого в связи с утверждением обвини¬ тельного акта, что пожар в рейхстаге нужно считать сигналом к коммунистическому вооруженному восстанию, а также в связи с высказываниями прусского министра внутренних дел и премьер-министра Геринга и министра пропаганды Геббельса. Председатель: Довольно. Внесите свое предложение о доказательствах в письменной форме! Димитров: Г-н председатель... Председатель: Замолчите! Представьте свое предло¬ жение в письменной форме. Димитров: Г-н председатель, согласно процессуальному кодексу я должен это делать в устной форме! Председатель: Нет. Димитров: Да! Да! Так необходимо делать согласно уго¬ ловно-процессуальному кодексу. Это предложение о доказа¬ тельствах связано с утверждением, что процесс в рейхстаге должен был быть сигналом к вооруженному коммунистиче¬ скому восстанию. Пр едседатель: Вы уже это сказали. Димитров: Я бы хотел... Председатель: Довольно! Я запрещаю вам говорить о содержании требования о предоставлении доказательств. Суд примет решение по вашему письменному предложению.
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 13 ноября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГРАВЕ1 Димитров: Ездил ли Ван дер Люббе один в Берлин или еще с кем-нибудь? Ван дер Люббе: Один! Димитров: Слава богу, теперь он говорит немного вразу¬ мительнее! Может быть, удастся задать ему и другие вопросы? Председатель: О чем же? Димитров: Я хочу задать сперва вопрос свидетелю, а потом Ван дер Люббе. Если я правильно понял, то в этом пре¬ словутом Геннингсдорфе стало известно после поджога рейхс¬ тага, что Ван дер Люббе был там 26 февраля. Верно ли это? Правильно ли я понял? Председатель: Вы должны спросить меня; я это уже вам сказал раньше. Да, свидетель об этом говорил. Димитров: Верно ли я понял, что в связи с этим в Ген¬ нингсдорфе, как и во всей Германии, было известно, что ком¬ мунисты повинны в поджоге рейхстага? Председатель: Да, это было известно... Граве: Так все говорили: кому же еще больше! Димитров: Было известно, что Ван дер Люббе был у вас в доме. Это было известно? Это вы рассказали? (Ван дер Люббе. Да.) Когда этот свидетель впервые сообщил в Ген¬ нингсдорфе о том, что Ван дер Люббе был у его магазина или у его дома? Председатель: Я уже спрашивал. Вы сообщили об этом? Граве: Полиции я сообщил не сразу. Председатель: Нет, позднее. Д имитров: Когда позднее? Граве: Полиции это было известно. Председатель: Именно поэтому вы ничего не сооб¬ щили? Димитров: Из ответа Ван дер Люббе можно сделать вывод, что Ван дер Люббе действительно был у Граве дома. Если это так, то надо задать вопрос, спросила ли геннингсдорф- ская полиция у этого свидетеля, был или нет здесь Ван дер Люббе. Если он там был, что он там делал? С кем он говорил? Вообще, чем он там занимался? Была ли геннингсдорфская полиция у этого свидетеля 28 февраля или на следующий день и допрашивала ли она его? Председатель: Знала ли тамошняя полиция вообще, что Ван дер Люббе был у вас в доме? 137
Граве: Я предполагаю, знала, потому что я рассказал жене полицейского вахмистра, а она передала своему мужу. Димитров: Полиция знала, но не пришла... Известно ли свидетелю, был ли за 8—9 месяцев, прошедших со времени под¬ жога рейхстага, кто-нибудь из пожарной комиссии, из поли¬ тической полиции или какого-нибудь другого органа власти в Геннингсдорфе и проводил ли расследование по этому вопросу? Был ли произведен в каком-нибудь доме обыск в связи с пре¬ быванием и ночевкой Ван дер Люббе в Геннингсдорфе?.. Был ли тогда свидетель Граве национал-социалистом? Граве: Я всегда был правым. Димитров: Я задам вопрос Ван дер Люббе и прошу вас, г-н председатель, распорядиться о переводе этого вопроса на голландский язык. По моему убеждению, мост между Ван дер Люббе и поджогом пленарного зала рейхстага... Председатель: Этого вам не следовало говорить, ибо так вы могли бы повлиять на показание, объективное показа¬ ние обвиняемого. Ставьте сразу вопрос, который вы хотите за¬ дать! Димитров: Мост был через Геннингсдорф... Председатель: Задавайте вопрос! Димитров: Я спрашиваю Ван дер Люббе, верно ли, что он не случайно ночевал 26 февраля в Геннингсдорфе? Председатель: Не задавайте наводящих вопросов. Это наводящий вопрос. Обвиняемый Ван дер Люббе, почему вы ночевали в Геннингсдорфе? Почему вы поехали туда и ноче¬ вали там? Ван дер Люббе: Потому что там я мог хорошо вы¬ спаться. (Смех.) Димитров: Он был там, потому что там можно было хорошо выспаться — так он ответил. Но верно ли, что оттуда он поехал в Берлин и вечером 27 февраля присутствовал при пожаре в рейхстаге и что он сам лично участвовал в этом поджоге? Председатель: Да ведь поджог-то он сам совершил. Димитров: Он участвовал! Я спрашиваю, верно ли, что он поехал из Геннингсдорфа в Берлин, пробыл весь день в Берлине, вечером 27 февраля был в рейхстаге и участвовал в поджоге рейхстага? Верно это или нет? Председатель: Я спрошу еще раз. Вы совершили поджог? Ван дер Люббе: Да. Димитров: Верно ли, что он совершил его не один? (Ван дер Люббе молчит.) Димитров: Верно ли, г-н председатель, что из-за пове¬ дения Ван дер Люббе на суде, а именно из-за его молча¬ ния, его невнятных ответов, его нежелания обрисовать истин¬ ное положение, — верно ли, что из-за такого поведения №
Ван дер Люббе 2 создалась возможность обвинить ни в чем не повинных людей, которые сидят здесь в качестве мнимых под¬ жигателей рейхстага, и из-за этого поведения не облегчилась ли или не усилилась ли возможность развернуть колоссальную травлю коммунистов... Председатель: Замолчите! ВОПРОСЫ К ВАН ДЕР ЛЮББЕ 1 Димитров: Г-н председатель, понял ли Люббе, что это об¬ винение по делу о поджоге рейхстага задумано, собственно говоря, как обвинение против германских коммунистов и про¬ тив мирового коммунизма, как об этом пишет германская пресса? Понял он это или нет? Председатель: Да, но что же из этого следует? Пред¬ положим, что он это понял. Какое это имеет отношение к уста¬ новлению виновности? Димитров: Если он это понял, то я хотел бы все-таки спросить Ван дер Люббе, почему он, как рабочий, как человек, который, по его словам, руководствовался честными намере¬ ниями, целых два месяца во время слушания этого дела своим упорным молчанием, своим особым поведением допускал эту невероятную травлю коммунизма... Председатель: Призываю вас к спокойствию! Димитров: Обвинительный акт использован для такой травли против коммунизма в Германии. Мне хочется задать еще несколько вопросов. Первый вопрос: был ли Ван дер Люббе уже однажды в Германии под другой фамилией? Под фамилией Ван Берген? Ван дер Люббе: Нет. Димитров: При аресте и на своем первом допросе в полиции Ван дер Люббе будто сказал, что он член Коммуни¬ стической партии Голландии. Сказал ли он что-нибудь по¬ добное? Ван дер Люббе: Я никогда не говорил этого. Адвокат Зейферт: Это никогда и не утверждалось. Димитров: Однако он подписал этот протокол допроса. Председатель: Надо сперва установить, имеется ли подобное заявление в протоколе... Димитров: Показал ли Ван дер Люббе, что он ком¬ мунист? Председатель: Это мы должны сперва посмотреть в протоколе, иначе мы будем переливать из пустого в порожнее. Димитров: Я уже однажды категорически заявил: я лично, как коммунист и революционер, никогда бы не стал спрашивать Ван дер Люббе, кто были его сообщники, если бы он совершил революционный акт. Но так как его поступок 139
является актом контрреволюционным, то я с самого начала требовал и настаивал, чтобы он дал ясные показания о своих сообщниках и вдохновителях. Этого он до сих пор не сделал. Он отрицает, что с ним кто-то был. Но вот здесь сидят четыре других обвиняемых, которым инкриминируют участие в под¬ жоге рейхстага. Ван дер Люббе слышал также, что сказал по моему адресу премьер-министр Геринг. Он слышал, что г-н Геринг называл меня поджигателем рейхстага,, которого надо отправить на виселицу. Я спрашиваю, почему Ван дер Люббе, вот уже два месяца сидящий с нами на скамье подсуди¬ мых и присутствующий на всех заседаниях суда, еще не сказал совершенно ясно и внятно все, что необходимо для выяснения дела, дабы можно было с этим процессом покончить? Г-н пред¬ седатель, он же сам жаловался, что процесс длится уже 8 ме¬ сяцев. Председатель: Да, да, все это мы уже знаем. Димитров: Так почему же? Ван дер Люббе: Потому что я ожидал обычного про¬ цесса, имел в виду такой процесс и хотел, чтобы он был. Председатель: Это не слишком ясно. Но это факты внутреннего порядка. Димитров: Это не ответ! Председатель: Нет, нет! Димитров: Это еще не ответ!.. У меня последний вопрос: не обстояло ли дело о поджоге таким образом, что Ван дер Люббе говорил с кем-нибудь об акте протеста против системы, против общественного строя и т. п.? Таким актом протеста должен был бы явиться поджог рейхстага. Затем Ван дер Люббе пробрался в рейхстаг и совершил поджог. Но тем вре¬ менем тот «другой» иным путем проник в зал пленарных засе¬ даний и другими средствами подготовил и, может быть, сам совершил поджог рейхстага. Если дело обстоит таким образом, то Ван дер Люббе может и не знать лично других лиц. Председатель: Все это мы уже знаем. Димитров: Он, может быть, лично не знает того, с кем он условился. Я хочу спросить его через вас, г-н председатель, не было ли такого случая, не был ли Люббе орудием, которым злоупотребили? ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГЕРТНЕРА 1 Димитров: Позвольте, г-н председатель! Я вношу предло¬ жение — допросить здесь в качестве свидетеля главного редак¬ тора газеты «Фелькишер беобахтер» и информатора по про¬ цессу о поджоге рейхстага. Тема допроса: как и в каком духе, в какой форме информировал «Фелькишер беобахтер» герман¬ скую общественность? 140
Председатель: Постойте! Когда и в каком духе «Фель¬ кишер беобахтер» информировал общественность о поджоге рейхстага — так гласит ваше предложение? Димитров: Во-вторых, когда, в котором часу редакция «Фелькишер беобахтер» получила от г-на премьер-министра Геринга сообщение или интервью или заявление? Прошу, если возможно, ответить на этот вопрос максимально точно. Председатель: Я уже сказал вам, что будет целесо¬ образнее внести это предложение в письменной форме, ибо иначе оно нас слишком долго задержит. Димитров: Я его внесу и в письменной форме. Г1 редседатель: Bce-такц посмотрим, нельзя ли устно. Ну, теперь третье предложение. Димитров: Когда и в котором часу «Фелькишер беобах¬ тер» получил интервью министра Геринга? Именно то ин¬ тервью, то заявление премьер-министра, где совершенно не¬ верно, ошибочно, тенденциозно говорилось о том, что у Ван дер Люббе был найден билет члена Коммунистической партии и заявления, в которых совершенно ошибочно... Председатель: Мы уже поняли. Димитров: Заявления, где совершенно ошибочно гово¬ рится о причастности Торглера к поджогу рейхстага. Когда и в котором часу? Председатель: Вам вовсе нет надобности спрашивать свидетеля: еще не решено, будет ли ваше требование удовлет¬ ворено. Димитров: В-третьих... Председатель: Нет, в-третьих уже было. Димитров: Следующий вопрос — не является ли коррес¬ пондент «Фелькишер беобахтер» Иов Циммерман, опублико¬ вавший статью в этой газете, тем Циммерманом, который лично, как он пишет в этой газете, говорил с болгарским царем Борисом и болгарским премьер-министром после взрыва в соборе и которому царь Борис и премьер-министр якобы ска¬ зали, что инициатор, организатор взрыва в Софийском соборе Георгий Димитров приговорен к смертной казни за это поку¬ шение, — не является ли этот Иов Циммерман, которого я предложил вызвать в качестве свидетеля и в чем суд мне от¬ казал, не является ли он д-ром Дрешером? Другой вопрос я задам, когда он придет. Председатель: Суд обсудит ваше предложение. Димитров: Я прошу принять мое предложение. В связи с этим я хотел бы задать г-ну верховному прокурору следую¬ щий вопрос: является ли для моих господ-обвинителей, для государственной прокуратуры после прочтения официального сообщения болгарского правительства о моей прежней суди¬ мости установленным фактом, что я, Георгий Димитров, не был 141
ни обвинен, ни осужден в связи со взрывом в Софийском соборе? Верховный прокурор д-р Вернер: Мне нечего устанавливать. Но я могу только сказать, что сегодня ко мне поступило официальное сообщение болгарского правительства, согласно которому Георгий Димитров и Стефан Димитров, осужденный в связи со взрывом в соборе, не одно и то же лицо. Димитров: Нужны вам еще доказательства того, что я никогда не обвинялся и не был осужден по этому делу? Верховный прокурор д-р Вернер: Я никогда и не утверждал, что вы обвинялись по тому делу и были по нему осуждены. Димитров: Скажите это «Фелькишер беобахтер» и всей германской прессе, г-н верховный прокурор! Председатель: Замолчите! ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ АЛЬБРЕХТА1 Димитров: Свидетель д-р Альбрехт раньше не допраши¬ вался? Председатель: Да, 24 марта, следователем, а (обра¬ щаясь к Альбрехту) до этого и в полиции? Альбрехт: Нет. Димитров: Итак, мы можем установить, что полицей¬ ского допроса не было. Точно так же факт, что свидетель был в рейхстаге непосредственно во время пожара и не дал по собственной инициативе никаких сведений комиссии по обсле¬ дованию поджога, в то время как сотни и сотни лиц... Альбрехт: Ведь это было известно. Я ничего не видел. Моя фамилия была установлена. Лейтенант полиции уже со¬ ставил акт об обстоятельствах дела. Димитров (громко): Но полиция и комиссия по обсле¬ дованию поджога не сочли нужным его допросить. На каком расстоянии от рейхстага он живет? Альбрехт: 50—60 метров. Димитров: В котором часу это было? Председатель: Это он уже говорил. Альбрехт: Это можно установить только косвенным образом. Дело было за 5 минут до того, как пламя вырвалось из купола. Димитров: Встретили ли вы кого-нибудь в рейхстаге? Альбрехт: Г-жу Галле2. Она шла навстречу мне в боль¬ шом кулуаре на стороне пятого портала; она была в меховом пальто и шляпке. Я с ней не разговаривал. Димитров: Сколько времени провел свидетель в рейхс¬ таге? 142
Альбрехт: Четыре минуты. Димитров: Кто дежурил у входа? Пр ед се да те ль: Вендт. Это уже известно из документов. Димитров: Был ли свидетель в других местах рейхс¬ тага? Где он, собственно говоря, был? Председатель: Это он уже сказал. (К Альбрехт у.) В пленарный зал вы заходили? Альбрехт: Да. Димитров: Внутри рейхстага вы во всяком случае ви¬ дели пожар? На другой день об этом писали все газеты, вся Германия была объята тревогой, а он не счел нужным сооб¬ щить свои непосредственные наблюдения о пожаре, хотя и знал, что назначена комиссия и предпринято грандиозное следствие... Председатель (Димитрову): Это опять-таки не воп¬ рос, Димитров, а ваше мнение. Весь этот материал уже был в руках официальных органов за исключением показаний Вендта. Альбрехт: Да мне, собственно, нечего было показать. Димитров (повторяет): В таком важном случае не было проведено полицейское расследование. Прокурор Паризиус: Домашняя работница была допрошена 27 или 28 февраля. Говорю это для успокоения Димитрова. Полиция, стало быть, сняла допрос. Димитров: На мой вопрос свидетель ответил, что поли¬ цейского допроса не было. Теперь г-н Паризиус придержи¬ вается того мнения, что допрос все-таки был? Прокурор Паризиус: Свидетель не допрашивался, так как он назвал себя на месте. Но еще ночью было пред¬ принято дальнейшее расследование в пансионе Заукен.
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 15 ноября 1933 г. Димитров: У меня просьба к г-ну председателю. Я неод¬ нократно говорил: я сам себя защищаю и просил бы избавить меня от какой бы то ни было опеки здесь на суде. Мне нужны стенографические протоколы судебных заседаний точно так же, как и другим защитникам и как моим обвинителям. 27 ок¬ тября я послал по этому вопросу письменное заявление пред¬ седателю. До сих пор я прямого ответа не получил. Тем вре¬ менем д-р Тейхерт показал мне адресованное ему письмо, где говорится, что по его усмотрению я могу знакомиться с сте¬ нографическими протоколами. Я считаю это ущемлением моего права самозащиты со стороны Имперского суда. Я прошу покончить с... Председатель. (Напоминает Димитрову, что¬ бы он соблюдал порядок.) Димитров: Я хотел бы, г-н председатель, чтобы мне было предоставлено только мое естественное и законное право защищаться, как я это понимаю, как хочу, как предполагаю, в зависимости от своих желаний, как считаю нужным, в своих интересах. Я хотел бы иметь возможность защищаться, а как «защищает» меня официально д-р Тейхерт, это меня меньше всего интересует. Я не упрекаю его. Мне хотелось бы отве¬ тить болгарской поговоркой... Председатель: Оставьте поговорки в стороне и скажите теперь, чего вы хотите. Тогда мы еще раз решим этот вопрос. Димитров: Мне нужны, г-н председатель, стенографи¬ ческие протоколы, которые ведь не являются секретом. Председатель: Итак, во-первых, вы хотите стеногра¬ фические протоколы. Целиком? Димитров: Целиком. Председатель: И, во-вторых, что еще? Димитров: Я понимаю, почему мне не выдают Корич¬ невую книгу. Но я не могу понять, почему стенографические протоколы... Председатель: Итак, во-вторых... Димитров: Мне нужен ряд выдержек из самого дела. Будут ли они предоставлены мне через д-ра Тейхерта или не¬ посредственно через судебного чиновника, это для меня без¬ различно. Председатель: Итак, выдержки из чего? Выдержки из дела? Димитров: Выдержки из дела. Председатель: Дальше. Итак, больше ничего? 144
Димитров: Это самое важное. Это мне нужно для за¬ щиты. Председатель: Это решит суд. Теперь пойдем дальше; оба свидетеля могут сесть. Димитров: Мне хотелось бы отметить: весьма важный стенографический протокол заседания от 7 ноября — показа¬ ния свидетеля Гельмера и протокол очной ставки 1 — я получил только 13 или 14 ноября от г-на д-ра Тейхерта. Вспоминая, что мне сказали, что со мною, как обвиняемым, будут обра¬ щаться корректно, я удивляюсь, почему г-н д-р Тейхерт не передал мне этот протокол на другой день или через день. Вот почему я хотел бы избавиться от этой опеки. Прокурор: Я прошу задать обвиняемому Димитрову во¬ прос: когда был сшит костюм, который он носит теперь, — тогда, когда он был гораздо полнее? Костюм сидит на нем как вылитый, так что, если Димитров раньше носил этот костюм, едва ли он был значительно полнее, чем сейчас2. Председатель: Носили вы раньше этот костюм? Димитров: Этот костюм я носил 5 или 6 лет тому назад короткое время, когда я действительно был худым. А теперь он мне даже слишком широк, слишком свободен. Вы можете, г-н прокурор, выяснить у вашего тюремного врача, сколько килограммов я потерял. За это время я потерял в весе больше 10 килограммов. Потеря в весе превышает у меня 10 килограм¬ мов! По-моему, это что-нибудь да значит. Председатель: Это хорошо! Димитров: Если вы хотите похудеть, приезжайте в Моа¬ бит! (Смех в зале.)
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 23 ноября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА ВАН ДЕР ЛЮББЕ Димитров: Г-н председатель... Председатель: Я вам с самого начала хочу сказать: говорите коротко, о чем мне его спрашивать, без каких бы то ни было вступлений! Это одно. Второе: не произносите, как вы это сделали уже сегодня утром, в некотором роде адво¬ катских речей, даже ничего похожего на них. Третье: не по¬ ступайте так, будто вы хотите сами допрашивать обвиняемых. Вы отлично знаете, что я имею в виду, Димитров. Вы должны избегать этих трех вещей, иначе я не смогу больше дать вам слова. Димитров: К сожалению, сегодня я немногого добился, но мне все же хочется задать несколько вопросов. Председатель: Спрашивайте через меня. Димитров: Во-первых, мне хотелось бы знать, изучил ли, читал ли и понял ли Ван дер Люббе обвинительный акт до судебного разбирательства? Получил ли он обвинительный акт в переводе на голландский язык или только немецкий текст, как все другие обвиняемые? Председатель: Этот вопрос не имеет никакого отно¬ шения к делу, вопросы, предусмотренные процессуальным кодексом, касаются прежде всего вины и ничего другого, но тем не менее я спрошу: поняли ли вы доставленный вам об¬ винительный акт? Смогли ли вы понять его самостоятельно или вам его перевели или же сообщили его основное содер¬ жание? Ван дер Люббе (его ответ переводит переводчик): Обвинительный акт — говорит он... Затем: когда меня аресто¬ вали, у меня было ясное представление о том... Затем следуют отдельные фразы, которые он не договаривает до конца, и по¬ том он говорит: в тюрьме было что-то такое с настроениями или голосами людей. Потом я не мог больше читать его само¬ стоятельно, потому что здесь были надзиратели. Но я прочел его до конца. Председатель: Понял ли он то, что его касается? Ван дер Люббе: Нет, не совсем. То, что я прочел в акте, я не вполне понял... Председатель: Но ведь его очень часто допрашивали на предварительном следствии. Ведь там ему все было предъ¬ явлено. Димитров: Разве г-ну голландскому переводчику не было поручено перевести Ван дер Люббе обвинительный акт на голландский язык? 146
Председатель: Быть может, г-н защитник Зейферт даст нам справку о том, как это было сделано. Ведь вы до¬ вольно часто говорили с обвиняемым? Адвокат Зейферт: Я как-то однажды попытался, но он наотрез отказался слушать. Он со мной вообще не разгова¬ ривал и каждый раз отвергал мои услуги. Председатель: Ах, да, ведь он же сказал, что не же¬ лает иметь никакого защитника. Димитров: Значит, он не понял обвинительного акта. Председатель: Он этого не сказал. Г-н переводчик, повторите, что он сказал. Понял ли он касающиеся его места? Переводчик: Он сказал: «Не вполне». — Теперь он го¬ ворит: «Я их не совсем понял». Председатель: Ведь он как-то сказал, что он прочел половину обвинительного акта сам. Впрочем, не в этом дело, ибо ведь от него не скрыли ничего из того, что ему инкри¬ минируется. Он совершенно точно понял касающуюся его сущ¬ ность дела. Димитров: Понял ли Ван дер Люббе из обвинительного акта, что утверждение, будто пожар в рейхстаге является про¬ логом или сигналом к вооруженному восстанию, построено или основано на его мнимых показаниях во время предваритель¬ ного следствия? Понял ли он это? Председатель: Поняли ли вы из обвинительного акта, что там есть нечто такое — я сегодня уже спрашивал вас об этом — что этот пожар должен был явиться сигналом или зна¬ ком для восстания? Ван дер Люббе: Нет, я не понял этого. Димитров: Не понял ли он во время судебного разбира¬ тельства и во время его собственного допроса, что на основа¬ нии его показаний здесь выдвинуто такое утверждение, выдвинуто такое обвинение против пяти обвиняемых, а если он это понял, почему он не опроверг этого, почему он сначала не сказал того, что он здесь говорит сейчас? Переводчик: Ван дер Люббе отвечает на это. «Это пре¬ восходит человеческие силы. Раньше я мог вам... теперь я могу вам (к председателю) ответить». Я не знаю, хотел ли он еще что-нибудь сказать. Председатель: Скажите ему, что он должен отвечать только мне, я буду задавать ему вопросы. Ван дер Люббе, я хочу спросить вас еще раз: поняли ли вы из обвинительного акта, что там говорится, что этот поджог должен быть сигна¬ лом к начинающемуся восстанию? Ван дер Люббе: Нет. Председатель: Вопрос Димитрова, очевидно, сводится к тому, не дает ли себе отчет обвиняемый, что этими пока¬ заниями или посредством своих показаний, как они изложены в обвинительном акте, он усугубляет положение других обви¬ 147
няемых? Ведь это вы имели в виду своим вопросом? (Димит¬ ров: «Да, именно это!») Ван дер Люббе, поняли вы это? Не сказали ли вы себе, когда увидели обвинительный акт или когда вам сообщили его содержание, что тем самым отяго¬ щается положение четырех других обвиняемых. По моему мнению, отягощается не только их, но и ваше положение? Ван дер Люббе: Этого я не говорил. Я никогда о них не говорил. Димитров: Говорил ли Ван дер Люббе на своем допросе в полиции так же «понятно» по-немецки, как сейчас, или несколько иначе? Председатель: Об этом мы уже слышали от многих полицейских чиновников, и если бы он и дал какие-нибудь по¬ казания в связи с этим, то это абсолютно ничего бы не дока¬ зывало. Если бы он ответил «да» или «нет», этим ничего не было бы доказано. Ван дер Люббе: Я показал то, что я только что гово¬ рил. Я сказал все то, что можно было снова слышать здесь. Председатель: Я считаю вопрос исчерпанным. Димитров: Во всяком случае остается фактом, что никто из нас — судьи, обвиняемые и защитники — не поняли этот немецкий язык Ван дер Люббе. Председатель: Вы не смеете нас ставить на одну доску с обвиняемыми! Это недопустимо! Димитров: Позвольте, г-н председатель, конечно, нет!
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 24 ноября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ВЕЙНБЕРГЕРА 1 Димитров: Г-н председатель, мне бы не хотелось снова прийти в столкновение с вами... Председатель (перебивая): Это замечание совер¬ шенно излишне. Если вы будете вести себя неподобающим об¬ разом, тогда дело дойдет до столкновения, если же иначе — столкновения не будет. Димитров: Позвольте мне, г-н председатель, в связи с этим кое-что сообщить. Референт, фамилию которого я впер¬ вые сегодня услышал (Вольф), был у меня в камере. Он гово¬ рил со мною о различных вещах, чтобы использовать это, как он говорил, в научных целях. Он говорил со мною также о пси¬ хологии заключенного, о том, как я себя чувствую в качестве заключенного теперь и как чувствовал себя раньше, о чем я думаю, что я пишу или хотел бы написать. Он не прочь был бы, пожалуй, узнать от меня и что-нибудь другое. Но я не дал ему материала о себе. И я считаю неподобающей самую попытку через два месяца после начала процесса добывать через таких «ученых» материал против обвиняемого. Председатель: То, что вы говорите, неверно, и господин верховный прокурор это уже опроверг. Димитров: Г-н председатель, свидетель Вейнбергер, на¬ сколько я понял, допрашивался 17 ноября, т. е. несколько дней назад. Председатель: Правда ли это, свидетель Вейнбергер? Вейнбергер: Да. Димитров: И вот теперь свидетель явился. Процесс продолжается уже два месяца. Представители обвинения не могут предъявить достаточно материала против нас. Но если они таким путем добывают материал, спустя два месяца после начала процесса, то разве это правильно? Разрешите мне, г-н председатель, только выразить свое удивление, свое сожаление и протест против такого образа действий в отношении других обвиняемых! Председатель: Стойте! Довольно! Садитесь! Верховный прокурор д-р Вернер: Если подвер¬ гают нападкам ход судебного разбирательства, то я прошу дать мне возможность гоже сказать слово по этому поводу. Свиде¬ тель заявил здесь, что 4 ноября этого года он был переведен для отбытия наказания. Позднее референт Вольф явился в ка¬ меру к свидетелю Вейнбергеру и узнал от него то, что свиде¬ тель сегодня сообщил здесь. Поэтому референт Вольф вообще не мог раньше сделать мне какое-нибудь сообщение об этом 149
деле, так как и сам он ничего не знал. Вот почему я и не мог пригласить этого свидетеля Вейнбергера: ведь я раньше не мог ничего об этом знать. Следовательно, все нападки г-на Димит¬ рова на образ действий имперской прокуратуры лишены какого бы то ни было основания. Само собою разумеется, если я завтра узнаю еще что-нибудь, направленное против вас (к Ди¬ митрову), то я и завтра скажу это. Димитров: Пожалуйста! Верховный прокурор д-р Вернер: Ваши нападки меня от этого отнюдь не удержат. Димитров: Ничего против этого не имею. Председатель: Довольно!
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 25 ноября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ МЕЙЕРА1 Димитров (обращаясь к Мейеру): Имели ли место в это время или немного раньше нападения национал-социа¬ листов на собрания коммунистов и как часто? Председатель: Слышали ли вы о чем-нибудь подобном? Мейер: Да, это бывало часто. Димитров: Защищались ли рабочие-коммунисты от на¬ падений национал-социалистов, предпринимали ли они что- нибудь против этого? Председатель: Вы имеете в виду нападения? Видимо, это было так. Что делали коммунисты, когда на них нападали? Мейер: Тогда и мы не сидели сложа руки, не так ли? Председатель: Это само собою разумеется. Димитров: Я не понял. Председатель: Они не сидели сложа руки. Да и никто, пожалуй, не поступил бы иначе. Димитров: Конечно. Вот это-то я и хотел бы устано¬ вить, особенно в противовес господину верховному прокурору. Это очень важно. Мы еще вернемся к этому вопросу. Г-н пред¬ седатель, позвольте мне задать свидетелю еще вопрос. Известно ли свидетелю, что в то время, когда он был членом Коммуни¬ стической партии Германии, сверху, от Центрального Комитета партии, поступило распоряжение или директива нападать на национал-социалистов? Председатель: Известно ли вам, что ваша партия дала распоряжение совершить такие нападения? Мейер: Нет. Димитров: Партия не давала таких директив? Председатель: Он только что ответил.
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 27 ноября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ МАЛЛАХА 1 Димитров: Я хочу сказать свидетелю следующее: г-н премьер-министр Геринг сказал нам здесь при допросе, что после захвата власти 30 января все полицейские органы были взяты им в свое ведение: прусское Министерство внутренних дел немедленно дало по всем округам распоряжение начать уничтожающий поход против коммунистического движения, против Коммунистической партии, против коммунистической агитации. Я спрашиваю свидетеля: не наблюдали ли вы в своем округе, в своей практике чего-либо связанного с выполнением этого распоряжения г-на Геринга? М а л л а х: Насколько я могу припомнить, Коммунистиче¬ ская партия Германии, как только что выразился обвиняемый Димитров, до поджога рейхстага не преследовалась. Однако после поджога рейхстага преследования значительно усили¬ лись, начались аресты руководителей КПГ и т. д. Димитров: Если я вас правильно понимаю, то я должен предположить, что вы не выполнили приказов г-на Геринга. (Смех в зале.) Председатель: Ах, замолчите, это совершенно ненуж¬ ные разговоры! Я запрещаю вам продолжать в таком духе. Я не говорю уже о политических вопросах, — мы будем об¬ суждать их после допроса, — а такие факты, как распоряже¬ ния, мы не будем учитывать. Димитров: Мне хочется... Председатель: Нет, никаких «мне хочется и мне хо¬ чется». Этот вопрос я отвожу. Димитров: Позвольте... Председатель: Вопрос я отвожу! Садитесь. У вас, как видно, нет больше вопросов. Димитров: У меня еще целый ряд вопросов! Для меня весьма важно выяснить политическое положение в Германии во время поджога рейхстага. Для того-то и явились сюда эти свидетели. Ведь и г-н верховный прокурор спрашивал об этом... (Председатель суда не разрешает Димит¬ рову говорить.)
ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 28 ноября 1933 г. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГЕЛЕРА1 Димитров: Г-н верховный прокурор вызвал в связи с по¬ литической частью процесса 37 свидетелей, в числе которых 10 чиновников уголовной полиции — комиссары, секретари и другие — и приблизительно 25 политических заключенных, на¬ ходящихся под предварительным следствием. Один из этих 10 чиновников — вчерашний и сегодняшний свидетель г-н Ге- лер. На него возложена важная задача: сделать обширный, глубоко обоснованный доклад. Я полагаю, что мы имеем в его лице не только свидетеля, но и «политического эксперта». Я полагаю, далее, что в лице этого свидетеля мы имеем доклад¬ чика от национал-социалистского правительства о так назы¬ ваемой коммунистической опасности в Германии. Это, следова¬ тельно, весьма компетентная личность, весьма компетентный свидетель. Поэтому мне хочется просить г-на председателя раз¬ решить мне коротко выяснить различные важные моменты, т. е. я хочу выяснить их не сам, а посредством вопросов к сви¬ детелю. Я с большим вниманием выслушал его доклад. Я должен признаться, г-н председатель и г-да судьи, что, несмотря на то что доклад скучен, он был благодаря множеству документов весьма интересен и для меня лично очень полезен. Я впервые подробно узнал из этого доклада много важных вещей, и за это очень благодарен, в отличие от г-на д-ра Зака. Я того мне¬ ния, что, поскольку процесс организован как политический процесс, надо до конца выяснить его политическую подоплеку и политический характер. Делать, так уж делать до конца! На войне, как на войне,— говорят французы. Председатель: Итак, это было вступление, Димитров. Перейдем теперь к существу вопроса. Димитров: Я за то, чтобы, хотя это продлится несколько дольше, основательно выяснить вопрос о поджоге рейхстага. Мне хочется спросить г-на свидетеля, верно ли я его понял, что в высказываниях он имел в виду, во-первых, решения XII пленума Исполкома Коминтерна, во-вторых, имеются в виду решения Коммунистической партии Германии, обще¬ германской партийной конференции, окружных партийных конференций и других ее органов. Председатель: Что вы этим хотите сказать? Я вас не понял. Димитров: Имеет ли он в виду эти решения? 153
Председатель: Это мы уже знаем. Мы уже слышали это от него самого. Не нужно повторяться. Что еще вы хотите знать? Димитров: Я хотел бы только совершенно точно знать, правильно ли я понял? Имеются ли в виду только эти ре¬ шения? Председатель: Да, имеются в виду решения пленума ИККИ и различные решения Центрального Комитета и окруж¬ ных конференций. Ведь это же ясно. Димитров: Во-вторых, имеются ли в виду различные до¬ кументы, листовки, циркуляры, газетные статьи, брошюры, из¬ данные до пожара, и множество подобных документов, выпу¬ щенных уже после пожара. Так ли это? Председатель: Да. Димитров: В-третьих, имеются ли в виду различные сведения о деятельности Коммунистической партии после по¬ жара, после запрещения партии, т. е. доказательства того, что партия действует нелегально, что она живет, борется и т. д.? Затем, различные полицейские сообщения о конфискован¬ ных — также после пожара — взрывчатых веществах, о раз¬ личном оружии, схемах с планами взрывов и поджогов и т. п. И, наконец, «коммунистическая поэзия» 1925 г., глупые, не¬ разумные, очень плохо сформулированные статьи в стихо¬ творной форме... Итак, в этом все вещественные доказа¬ тельства. Председатель: Вы совершенно правильно поняли. Я не знаю, почему вы все это еще раз повторяете. Димитров: Если я верно понял, то 3Д этих документов, а то и 4/б подкрепляют мой тезис, а именно, что Коммунисти¬ ческая партия Германии в январе, феврале и марте не ставила перед собой в качестве непосредственной задачи вооруженное восстание и что поджог рейхстага не имеет ничего общего с этим. Итак, этот материал, этот любопытный доклад с по¬ мощью 3/4 приведенных в нем документов подтверждают мой тезис. Я хочу констатировать нечто относительно этого материала, относительно того, что здесь приводилось. Верно ли, г-н до¬ кладчик, что в числе множества документов, собранных со всех концов Германии, вы не представили ни одного доку¬ мента, который показал бы, что правительство, что органы власти ожидали между 20 февраля и концом февраля воору¬ женного восстания со стороны Компартии и в связи с этим привели в боевую готовность вооруженные силы государства. Такие документы вы здесь не представили. Председатель: Но вы же слышали, что сказал свиде¬ тель? Гелер: Извините, г-н председатель, я не совсем понял вопрос. 154
Председатель: Есть ли у вас такие документы, из ко¬ торых видно, что уже были приведены в боевую готовность вооруженные части или что-нибудь подобное, что правитель¬ ство уже подготовило вооруженные отряды?.. Димитров: ...В ожидании такой опасности. Есть у вас такой документ? Г е л е р: Такого документа я не оглашал. У меня его нет, да он и не нужен. Димитров: Есть у вас вообще такие документы? Г е л е р: На это я не могу здесь ответить, я не знаю... Димитров: Итак, я спрашиваю, г-н председатель, изве¬ стен ли свидетелю, как докладчику от имени компетентного по этому вопросу органа, какой-нибудь документ, какой-нибудь приказ, какой-нибудь циркуляр, какое-нибудь распоряжение прусского правительства, или имперского правительства, или полиции по этому вопросу? Председатель: Вы повторяете свой предыдущий во¬ прос. На него свидетель уже ответил.
КОНСПЕКТ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ НА СУДЕ После трех месяцев судебного разбирательства, 13 де¬ кабря 1933 г. начались прения сторон: речи прокурора, адвокатов, а затем последние слова подсудимых. Благодаря неустанной борьбе Г. Димитрова в течение трех месяцев фашистское провокационное обвинение было разоблачено перед лицом всего мира и с треском провали¬ лось. Его организаторы вынуждены были заявить об этом во всеуслышание. Представитель фашистских властей в лице прокурора, трудившегося много месяцев над фабрикацией лживого обвинения, в своей речи должен был предложить «оправдать болгарских подсудимых за недостатком улик». Фашисты пытались хоть как-либо спасти положение ре¬ чами своих адвокатов, в первую очередь выступлением Зака — защитника Торглера. В течение 5 часов он произно¬ сил свою речь, позорную для Торглера, давшего ему на это полномочия, и выступал как национал-социалистский поли¬ тик, а не адвокат, защищающий подсудимого. 16 декабря Г. Димитрову было предоставлено «последнее слово подсудимого». Заключительная речь была итогом и высшей точкой борьбы Г. Димитрова против фашизма на процессе. В ней сочеталось фактически и юридически обос¬ нованное разоблачение фашистского провокационного обви¬ нения с образцовой защитой и изложением политики Комму¬ нистического Интернационала, политики объединения сил трудящихся для борьбы против фашизма. Об этой речи «Правда» писала: «Речь Димитрова несомненно займет выдающееся место в истории борьбы международного пролетариата против гнусностей и преступлений господствующего класса. Она является не только обвинительной речью против «просла¬ вившихся» на весь мир провокаторов, но и страстным при¬ зывом к борьбе... Со своего места в зале суда Димитров вы¬ соко поднял знамя Коммунистического Интернационала над всей Германией, над всей Европой, над всем миром...» Готовясь к своему выступлению на суде, Г. Димитров подготовил подробный конспект. В соответствии с ним и была произнесена речь, не¬ смотря на то что председатель суда неоднократно прерывал речь и грозил лишением слова. Почти в конце речи фа¬ шистский суд лишил Г. Димитрова слова. Ниже помещается конспект речи в том виде, как он был написан, и стенографическая запись речи, произнесенной на суде. 156
I. Мое отношение к официальной защите. 28 сентября я обратился к г-ну председателю со следующим письмом: Многоуважаемый г-н председатель! Я сожалею, что мои речи на суде уже несколько раз при¬ водили к нежелательным столкновениям. Но я должен реши¬ тельно отвергнуть утверждение, будто бы я преднамеренно злоупотреблял своим правом задавать вопросы и делал заяв¬ ления в целях пропаганды. Поскольку прокуратура обвиняет меня, считаю своим естественным и законным правом защи¬ щаться всеми имеющимися в моем распоряжении средствами. Я признаю, что некоторые вопросы ставились мною не всегда правильно с точки зрения юридической формы. Это, однако, объясняется лишь тем, что я не знаком с германским правом. Кроме того, я в первый раз в своей жизни участвую в подобном судебном процессе. Если бы я имел защитника по своему выбору, я безусловно мог бы избежать таких неблаго¬ приятных для моей собственной защиты инцидентов. Я напоминаю, что все предложенные мной кандидатуры (адвокатов Дечева, Джиаффери, Кампинки, Тореза, Григорова, Лео Галлахера (Америка) и д-ра Лемана из Саарбрюккена) были отклонены Имперским судом под тем или иным пред¬ логом одна за другой, а г-ну Дечеву, как видно, даже отказано в выдаче входного билета. Я не питаю какого-либо персонального недоверия к г-ну д-ру Паулю Тейхерту, как к личности и адвокату. Но при со¬ временном положении вещей в Германии я не могу питать необходимого доверия к Тейхерту как официальному защит¬ нику. Поэтому я пытаюсь защищать себя сам, причем я без¬ условно совершаю иногда неправильные с юридической точки зрения шаги. В интересах моей защиты перед судом и, полагаю, также в интересах нормального хода процесса я еще раз — и в послед¬ ний раз — обращаюсь к Имперскому суду с просьбой дать ад¬ вокату Марселю Виллару, ныне получившему полномочия от моей сестры, разрешение участвовать в моей защите. Если это мое предложение, к сожалению, также будет от¬ клонено, то мне не останется ничего иного, как защищаться самому, как я это умею и понимаю. После того как кандидатура Марселя Виллара также была отклонена, я имел полное право сказать себе: «Я не хочу вку¬ сить ни меда, ни яда официальной защиты», и все время вел свою защиту сам. Совершенно ясно, что я и сейчас никоим образом не чув¬ ствую себя связанным защитительной речью д-ра Тейхерта. Для моей защиты решающим является только то, что до сих пор я сам говорил перед судом, и то, что я сейчас скажу. 157
Я не хочу оскорблять Торглера: он достаточно оскорблен своим защитником. Но я должен прямо сказать, что я пред¬ почитаю быть невинно осужденным на смерть, чем быть оправ¬ данным с помощью такого национал-социалистского защит¬ ника, каким является, например, г-н Зак — на две трети за¬ щитник своей партии и на одну треть — защитник Торглера. Это национал-социалистский политик, а не адвокат. II. Мой язык довольно резкий и суровый. Да, моя жизнь и моя борьба тоже были суровыми. Но мой язык — открытый и прямой язык. Я привык называть вещи своими настоящими именами. Не следует забывать, что я не адвокат, который ве¬ дет защиту по обязанности. Я защищаю себя самого как обвиняемый коммунист; я защищаю свою собственную коммунистическую револю¬ ционную честь; я защищаю свои идеи, свои коммунистические убеждения; я защищаю смысл и содержание своей жизни! Поэтому каждое произнесенное мною перед судом слово есть, так сказать, кровь от крови и плоть от плоти моей. Каждое слово — выражение моего глубочайшего возмуще¬ ния против несправедливого обвинения, против того факта, что подобное антикоммунистическое преступление приписывается коммунистам. III. Меня часто упрекали в том, что я несерьезно отношусь к верховному германскому суду. Это абсолютно несправедливо! Верно, что для меня как коммуниста высшим законом яв¬ ляется программа Коммунистического Интернационала и выс¬ шим судом — Контрольная комиссия Коммунистического Ин¬ тернационала. Но для меня как подсудимого Имперский суд есть ин¬ станция, к которой я отношусь очень серьезно не только потому, что члены Имперского суда — люди особо высокой ква¬ лификации, но и потому, что это весьма важный орган госу¬ дарственной власти, орган господствующего общественного строя, — инстанция, которая может в окончательной форме приговорить к высшей мере наказания. IV. Я также решительно отвергаю утверждение, что я пре¬ следовал пропагандистские цели. Весьма возможно, что моя защита перед судом имела известное пропагандистское дей¬ ствие. Допускаю, что мое поведение перед судом может также служить примером для подсудимого-коммуниста. Но это не было непосредственной целью моей защиты. По моему мнению, речи г-д Геринга и Геббельса безусловно также оказывали определенное косвенное пропагандистское действие в пользу коммунистов, но эти господа ни в коем слу¬ чае не ответственны за это. V. Меня не только всячески поносила печать — к этому я совершенно равнодушен: кто занимается политикой, на того 158
часто клевещут; но я не могу обойти молчанием того, что здесь нападали на мой народ, называли его «диким», «варвар¬ ским». Верно, что болгарский фашизм является диким и варвар¬ ским, что, собственно, можно сказать и о фашизме других стран. Но болгарский пролетариат и крестьянство, болгарская на¬ родная интеллигенция отнюдь не дикари и не варвары. Уровень материальной культуры на Балканах, конечно, не так высок, как в других европейских странах, но духовно и политически наши народные массы не стоят на более низ¬ ком уровне, чем массы в других странах Европы. Болгарский народ за 500 лет чужеземного ига не потерял своего языка и национального облика и упорно боролся за свое освобождение. У меня нет ни малейшего основания сты¬ диться того, что я болгарин. Я горжусь тем, что я сын болгар¬ ского рабочего класса, так храбро борющегося против фашизма, за коммунизм. VI. Характер этого процесса был предопределен тем утвер¬ ждением, что поджог рейхстага — дело рук Коммунистической партии Германии, даже мирового коммунизма. Верховный прокурор д-р Вернер: «...Поэтому обвинение стоит на той точке зрения, что это преступное покушение должно было стать сигналом для вра¬ гов государства, которые хотели повести генеральную атаку на германское государство, чтобы уничтожить его и на его месте воздвигнуть диктатуру пролетариата, советское государ¬ ство милостью III Интернационала...» Но не впервые такие преступления приписываются комму¬ нистам. Я бы хотел напомнить только несколько примеров: 1. Провокационные покушения: а) железнодорожная катастрофа возле Ютерборга, органи¬ зованная венгерским психопатом и провокатором; б) убийство Горгуловым французского президента Думера; в) провокация со взрывом кафедрального собора в Со¬ фии — убито 2 тысячи активных коммунистов; г) взрыв бомб, организованный начальником полиции в Со¬ фии Пруткиным против борющихся железнодорожных рабочих; д) поджоги в Германии (сообщение «Фелькишер беобах¬ тер» от 12 октября 1933 г.): Дело о поджогах в Померании полностью выяснено Сорок предпринимателей задержано уголовной полицией. Уголовная полиция в Штеттине раскрыла аферу с поджо¬ гами, которая не имеет примеров в германской уголовной исто¬ рии. В провинции Померания в течение последних лет поджо¬ гами были уничтожены миллионные ценности. Померания в этой плачевной статистике шла впереди всех германских про¬ винций. 159
Теперь выяснилось, что большая часть этих преступлений была совершена капиталистами-предпринимателями строитель¬ ной промышленности, которые при помощи банды преступни¬ ков поджигали дома, фермы и склады. Члены этой банды получали от 3 до 10 марок за каждый поджог. Насколько следственным органам пока удалось выяснить, эта банда подожгла 150 зданий общей стоимостью в 1,5 млн. марок. До сих пор в связи с этой аферой арестовано 43 предпри¬ нимателя, среди них один владелец кирпичного завода, 6 сель¬ ских хозяев и 9 членов шайки поджигателей... Главой шайки поджигателей был владелец кирпичного за¬ вода Эрнст Шперке в Борине. Он поддерживал связи со мно¬ гими владельцами строительных контор и помещиками. Шперке принимал поручения организовать поджоги и передавал их шайке, которая находилась на службе у этих людей. Владелец кирпичного завода Шперке установил очень низкую таксу за поджог. По возможности он платил за поджог не свыше 3 ма¬ рок, несмотря на то что имел большую выгоду, так как под¬ жоги значительно увеличивали спрос на черепицу, цемент и кирпич...» 2. Фальсификации в политических целях: а) так называемое «письмо Зиновьева» в Англии в 1924 г.1; б) бюро русских белогвардейцев в Берлине по изготовле¬ нию фальшивых документов. Дружеловский: «документы» Ком¬ интерна 2. 3. Телеграмма Бисмарка в 1870 г. Провокация войны между Францией и Германией 3. VIL Тезис Геринга: «Коммунисты были вынуждены что- нибудь предпринимать. — Теперь или никогда!» Верховный прокурор д-р Вернер: «...Коммунистическая партия находилась в таком положе¬ нии, что она должна была или уступить без боя или принять бой хотя бы и без подготовки, доведенной до конца. Это был единственный шанс, который оставался для Коммунистической партии при данных обстоятельствах. Либо без борьбы отка¬ заться от своей цели, либо пойти на определенный акт отчая¬ ния, сыграть ва-банк, — это еще могло бы при известных об¬ стоятельствах спасти положение. Эта игра могла бы также и сорваться, но и в этом случае положение было бы не хуже, чем если бы Коммунистическая партия отступила без боя». Кто хочет правильно бороться с противником, тот должен все же хорошо знать своего противника. Запрещение партии, роспуск массовых организаций, потеря легальности — все это безусловно тяжелые удары по революционному движению. Но это еще далеко не значит, что все потеряно. 1G0
Коммунистическая партия Германии знала, что коммуни¬ стические партии в ряде стран также работают и борются (Польша, Италия, Болгария и т. д.), будучи на нелегальном положении. Коммунистическая партия Германии хорошо знала, что русские большевики, будучи нелегальной партией, подвергав¬ шейся кровавым преследованиям, организовали и провели побе¬ доносную Октябрьскую революцию в 1917 г. и захватили власть. К счастью, коммунисты не так близоруки, как их против¬ ники, и не теряют самообладания в самой тяжелой обстановке! Коммунистическая партия Германии, даже будучи неле¬ гальной, может подготовить и осуществить пролетарскую ре¬ волюцию. Это стоит многочисленных жертв, но партия зака¬ ляется и укрепляется. Пример: Болгария. Процесс — это звено в цепи мероприятий по истреблению коммунизма. Что представляет собой, собственно говоря, Коммунистиче¬ ский Интернационал? Мировая партия, насчитывающая миллионы членов и сто¬ ронников. Его первая и самая большая секция является правящей партией, руководящей величайшей страной в мире. Такая мировая партия не играет словами и действиями. Такая партия не может официально говорить миллионам своих сторонников одно, а в то же время втайне делать про¬ тивоположное. Такая партия не знает двойной бухгалтерии. И эта миллионная партия в феврале 1933 г. призывала германских коммунистов: массовая работа, массовая борьба, массовое сопротивление; единый фронт — никаких авантюр! (Резолюции ИККИ, воззвание Коминтерна — таковы альфа и омега коммунистической тактики!) VIII. Что доказал процесс? а) Легенда о том, что пожар рейхстага — дело коммуни¬ стов, целиком рухнула. б) Никакого сигнала, никакого вступления к вооруженному восстанию! Никто не ожидал в конце февраля 1933 г. комму¬ нистического восстания. Никто не наблюдал в связи с пожаром рейхстага каких- либо действий, актов, попыток к восстанию. Никто об этом тогда ничего не слыхал. Все россказни в этом направлении относятся к гораздо более позднему периоду. в) Пролетариат в то время находился в состоянии обороны против наступающего фашизма. Коммунистическая партия Германии пыталась организовать сопротивление масс, их защиту. 7 Г. Димитров 161
Зато было доказано, что пожар рейхстага послужил пово¬ дом, вступлением, сигналом к широко задуманному истреби¬ тельному походу против пролетариата и его авангарда — Ком¬ мунистической партии Германии. IX. Кому, собственно говоря, нужен был пожар рейхстага в конце февраля? Ситуация: а) Борьба внутри национального лагеря. Стремление на¬ ционал-социалистов к единовластию или «национальная коали¬ ция» (укрепление господства Тиссена — Круппа). б) Движение единого фронта внутри рабочего класса с целью сопротивления насилиям фашистской диктатуры. Социал-демократические рабочие все больше отходят от по¬ литики Вельса, Лейпарта, Зеверинга, Брауна 4. Гигантский рост влияния Коммунистической партии Гер¬ мании. Национал-социалистскому руководству требовались: а) диверсионный маневр, отвлекающий внимание от вну¬ тренних трудностей, — средство к достижению своей гегемонии в национальном лагере; б) срыв развертывающегося единого фронта рабочего класса; в) внушительный повод к массовым преследованиям Комму¬ нистической партии Германии и рабочего движения в целом; г) доказательство того, что национал-социалисты являются спасителями Германии от большевистской, коммунистической опасности. Чрезвычайный декрет президента о защите народа и госу¬ дарства (28 февраля 1933 г.). Чрезвычайное положение. § 1. Статьи 114, 115, 117, 118, 123, 124 и 153-я конститу¬ ции Германской империи впредь до последующего распоряже¬ ния отменяются. Поэтому допускаются ограничения личной свободы, права свободного высказывания мнения, включая сво¬ боду печати, союзов и собраний, разрешается проникновение в тайны почтовой и телеграфной корреспонденции и телефон¬ ных разговоров, производство домашних обысков и конфиска¬ ция, равно как и ограничение собственности за пределами ра¬ нее установленных законом границ. § 2. Полномочия имперского правительства в отношении местных представительств. X. Ван дер Люббе был не один. Паризиус: «От ответа на этот вопрос зависит судьба других обвиняемых!» Нет, тысячу раз нет! Зал пленарных заседаний подожжен другими людьми и другим способом. Поджог Ван дер Люббе и поджог в зале пле¬ нарных заседаний совпадают лишь во времени, но в остальном они в корне различны. По всей вероятности, Ван дер Люббе — 162
бессознательное, использованное в преступных целях орудие этих людей. Но Ван дер Люббе не коммунист. Он бунтующий люмпен-пролетарий. Таким образом, из тайного союза между политическим сумасшествием и политической провокацией возник пожар рейхстага. Союзник из лагеря политического безумия сидит на скамье подсудимых. Союзники из лагеря политической провокации исчезли. И вот здесь присутствует жалкий «Фауст», а хитрого «Мефистофеля» нет. XI. Как случилось, что невиновные коммунисты обви¬ няются в качестве поджигателей? Пусть говорят факты: а) Заявление Геринга 28 февраля. Коммунистический партийный билет у Ван дер Люббе? Торглер и Ван дер Люббе. Дело коммунистов! б) Геннингсдорф оставлен в стороне. Никакого расследо¬ вания. в) Ночевавших вместе с Ван дер Люббе в геннингсдорф- ском ночлежном доме не искали и до сих пор не нашли. г) Штатский, который первый сообщил караулу у бран¬ денбургских ворот о пожаре рейхстага, не разыскивался и остается до сих пор неизвестным. д) Д-р Альбрехт (депутат, национал-социалист). Совершенно ложная стратегия следствия: ищут поджигате¬ лей рейхстага не там, где они находятся. Стремление во что бы то ни стало коммунистов сделать соучастниками Ван дер Люббе. Главную ответственность за это несет сам Геринг! XII. Обвинители очень облегчили себе задачу. Чиновники комиссии по расследованию пожара решили: раз отсутствуют действительные соучастники, следовательно, надо найти других, замену, так сказать, эрзац-поджигателей рейхстага. Коммунисты и должны были стать такой заменой подлинных поджигателей рейхстага. «Природа не терпит пустоты»! Решающий круг свидетелей: Карване — видел Ван дер Люббе с Торглером. Фрей — видел Торглера с Поповым. Майор Веберщтедт — видел Танева с Ван дер Люббе. Д-р Дрешер — видел Торглера с Димитровым. Гельмер — видел Ван дер Люббе с Димитровым и Поповым. (Д-р Дрешер тождественен с И. Циммерманом!) XIII. В доказательство того, что поджог рейхстага в 1933 г. является делом коммунистов, Гелер цитировал коммунисти¬ ческое стихотворение, появившееся в 1925 г. 7 №
Я позволю себе также процитировать величайшего поэта Германии — Гете: Впору ум готовь же свой. На весах великих счастья Чашам редко дан покой; Должен ты иль подыматься, Или долу опускаться; Властвуй — или покоряйся, С торжеством — иль с горем знайся, Тяжким молотом взвивайся — Или наковальней стой. Да, кто не хочет быть наковальней, тот должен быть мо¬ лотом! Эту истину германский рабочий класс в целом не понял ни в 1918 г., ни в 1923 г., ни 20 июня 1932 г., ни в январе 1933 г. Это вина социал-демократических вождей — Вельса, Зеверинга, Брауна, Лейпарта и Гроссмана. Теперь германские рабочие это смогут понять. XIV. О правосудии. Мне ни в коем случае не хотелось бы огорчить моих высо¬ ких судей. Но я должен прямо сказать, что столь же мало верю в беспристрастную Фемиду, сколько и в существование бога. В этом отношении я могу сослаться на весьма компетент¬ ного для суда свидетеля. Это министр юстиции г-н Керль. Этот откровенный и храбрый малый 6 в апреле с. г. публично заявил следующее (28 апреля, «Монтагспост») : «Предубеждение формально-либералистского права заклю¬ чается в том, будто кумиром юстиции должна быть объектив¬ ность. Теперь мы добрались и до источника отчуждения между народом и юстицией, и в этом отчуждении в конечном счете всегда повинна юстиция. Ибо что такое объективность в мо¬ мент борьбы народа за существование? Знает ли объектив¬ ность воюющий солдат, знает ли ее побеждающая армия? Солдат и армия знают только одно соображение, признают только один вопрос: как мне спасти свободу и честь, как спасти нацию? Таким образом, само собой разумеется, юстиция народа, борющегося не на жизнь, а на смерть, не может благоговеть перед мертвой объективностью. Мероприятия суда, прокура¬ туры и адвокатуры должны диктоваться исключительно одним соображением: что важно для жизни нации, что спасает на¬ цию? Не бесхребетная объективность, означающая застой и тем самым закостенение, отчужденность от народа, — нет, все дей¬ ствия, все мероприятия коллектива в целом и отдельной лич¬ ности должны быть подчинены насущным нуждам народа, нации!» 164
Это ценное признание! Законы и государственная измена — весьма относительные понятия, полностью зависящие от вре¬ мени и обстоятельств. То, что в Советском Союзе, например, законно, в Германии преследуется как противозаконное, и наоборот. То, что год назад в Германии было законно, сегодня про¬ тивозаконно. В Германии пока управляет национал-социализм, в Австрии и Чехословакии национал-социалисты пока что неле¬ гальны и преследуются; они вынуждены работать с фальши¬ выми паспортами, под чужими именами и пользоваться за¬ шифрованными адресами. Тенденциозные процессы и тенденциозные приговоры. XV. В XVII веке Галилео Галилей предстал перед стро¬ гим судом инквизиции, который должен был приговорить его как еретика к смерти. Он с глубоким убеждением и решитель¬ ностью воскликнул: «А все-таки земля вертится!» И это научное положение стало позднее достоянием всего человечества. Мы, коммунисты, можем сегодня не менее решительно, чем старик Галилей, сказать: И все-таки она вертится! Колесо истории вертится вперед — в сторону советской Европы, в сторону всемирного союза со¬ ветских республик. И это колесо, подталкиваемое пролетариа¬ том под руководством Коммунистического Интернационала, не удастся остановить ни истребительными мероприятиями, ни каторжными приговорами, ни смертными казнями. Оно вер¬ тится и будет вертеться до окончательной победы коммунизма! XVI. Г-н верховный прокурор предложил оправдать болгар¬ ских подсудимых «за недостатком улик». Но это меня отнюдь не может удовлетворить. Дело обстоит совсем не так просто. Мы, болгары, точно так же, как и Торглер, должны быть оправданы не по недостатку улик, а потому, что мы, как ком¬ мунисты, не имели и не могли иметь ничего общего с этим антикоммунистическим актом. Я предлагаю: 1. Имперскому суду признать нашу невиновность в этом деле, а обвинение — неправильным. 2. Рассматривать Ван дер Люббе как орудие, использован¬ ное врагами рабочего класса. 3. Привлечь к ответственности виновных за необоснован¬ ное обвинение против нас. 4. За счет этих виновных возместить убытки за потерян¬ ное нами время, поврежденное здоровье п за перенесенные страдания. Наступит время, когда такие предложения будут выпол¬ нены с процентами.
СТЕНОГРАММА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ ПЕРЕД СУДОМ, ПРОИЗНЕСЕННОЙ 16 ДЕКАБРЯ 1933 г. Димитров: На основании параграфа 258 процессуального кодекса я имею право говорить как защитник и как обви¬ няемый. Председатель: Вы имеете право на последнее слово; оно вам предоставляется. Димитров: На основании процессуального кодекса я имею право полемизировать с прокуратурой, а потом уже при¬ ступить к последнему слову. Господа судьи, господа обвинители, господа защитники! Еще в начале этого процесса, три месяца назад, я как обвиняемый обратился к председателю суда с письмом. В нем я выразил сожаление по поводу того, что мои выступления приводили к столкновениям. Но я решительно возражал против того, чтобы мое поведение было истолковано как преднамеренное зло¬ употребление в целях пропаганды правом задавать вопросы и делать заявления. Понятно, что, раз я был обвиняем, будучи невиновным, я стремился защищаться всеми имеющимися в моем распоряжении средствами. «Я признаю, — писал я, — что некоторые вопросы ставились мною не всегда правильно с точки зрения юридической формы. Это, однако, объясняется лишь тем, что я не знаком с герман¬ ским правом. Кроме того, я в первый раз в своей жизни участвую в подобном судебном процессе. Если бы я имел защитника по своему выбору, я безусловно мог бы избежать таких неблагоприятных для моей собственной защиты инци¬ дентов. Я напоминаю, что все предложенные мной кандидатуры (адвокатов Дечева, Джиаффери, Кампинки, Тореза, Григорова, Лео Галлахера (Америка) и д-ра Лемана из Саарбрюккена) были отклонены Имперским судом под тем или иным предло¬ гом одна за другой, а г-ну Дечеву, как видно, даже отказано в выдаче входного билета. Я не питаю какого-либо персонального недоверия к г-ну д-ру Паулю Тейхерту как к личности и адвокату. Но при современном положении вещей в Германии я не могу питать необходимого доверия к Тейхерту как официальному защит¬ нику. Поэтому я пытаюсь защищать себя сам, причем я без¬ условно совершаю иногда неправильные с юридической точки зрения шаги. В интересах моей защиты перед судом и, полагаю, также и в интересах нормального хода процесса я еще раз — и в последний раз — обращаюсь к Имперскому суду с просьбой m
дать адвокату Марселю Виллару, ныне получившему полномо¬ чия от моей сестры, разрешение участвовать в моей защите. Если это мое предложение, к сожалению, также будет отклонено, то мне не останется ничего иного, как защищаться самому, как я это умею и понимаю». После того как и это предложение было отклонено, я ре¬ шил себя сам защищать. Не нуждаясь ни в меде, ни в яде красноречия навязанного мне защитника, я все время защищал себя без помощи адвоката. Совершенно ясно, что я и сейчас ни с какой стороны не чувствую себя связанным защитительной речью д-ра Тейхерта. Значение в моей защите имеет лишь то, что до сих пор я сам говорил перед судом, и то, что я сейчас буду говорить. Я не хотел бы обижать Торглера — по-моему, его уже достаточно оскорблял его защитник, — но я должен прямо сказать: я пред¬ почитаю быть невинно осужденным на смерть Имперским су¬ дом, чем добиться оправдания благодаря такой защите, с ко¬ торой д-р Зак выступил в пользу Торглера. Председатель (прерывает Димитрова): Не ва¬ ше дело заниматься здесь критикой. Димитров: Я допускаю, что я говорю языком резким и су¬ ровым. Моя борьба и моя жизнь тоже были резкими и суро¬ выми. Но мой язык — язык откровенный и искренний. Я имею обыкновение называть вещи своими именами. Я не адвокат, который по обязанности защищает здесь своего подза¬ щитного. Я защищаю себя самого как обвиняемый коммунист. Я защищаю свою собственную коммунистическую револю¬ ционную честь. Я защищаю свои идеи, свои коммунистические убеждения. Я защищаю смысл и содержание своей жизни. Поэтому каждое произнесенное мною перед судом слово — это, так сказать, кровь от крови и плоть от плоти моей. Каж¬ дое слово — выражение моего глубочайшего возмущения про¬ тив несправедливого обвинения, против того факта, что такое антикоммунистическое преступление приписывается коммуни¬ стам. Меня часто упрекали в том, что я несерьезно отношусь к верховному германскому суду. Это абсолютно несправедливо. Верно, что для меня как коммуниста высшим законом яв¬ ляется программа Коммунистического Интернационала, выс¬ шим судом — Контрольная комиссия Коммунистического Ин¬ тернационала. Но для меня как обвиняемого Имперский суд есть инстан¬ ция, к которой следует относиться со всей серьезностью не только потому, что он состоит из судей особой квалификации, но и потому, что этот суд — весьма важный орган государ¬ ственной власти, важный орган господствующего обществен¬ 167
ного строя, инстанция, которая может в окончательной форме приговорить к высшей мере наказания. Я могу со спокойной совестью сказать, что перед судом, а следовательно, и перед общественностью по всем вопросам говорил лишь правду. Что касается моей партии, находящейся на нелегальном положе¬ нии, то о ней я отказался давать какие-либо показания. Я го¬ ворил всегда серьезно и с чувством глубочайшего убеждения. Председатель: Я не потерплю, чтобы вы здесь, в этом зале, занимались коммунистической пропагандой. Это вы де¬ лали все время. Если вы будете продолжать в том же духе, я лишу вас слова. Димитров: Я должен решительно возразить против утверждения, что я преследовал цели пропаганды. Возможно, что моя защита перед судом имела известное пропагандист¬ ское действие. Допускаю, что мое поведение перед судом может также служить примером для обвиняемого-коммуниста. Но не это было целью моей защиты. Моя цель состояла в том, чтобы опровергнуть обвинение, будто Димитров, Торглер, Попов и Танев, Коммунистическая партия Германии и Коммунистиче¬ ский Интернационал имеют какое-либо отношение к пожару. Я знаю, что никто в Болгарии не верит в нашу мнимую причастность к поджогу рейхстага. Я знаю, что за границей вообще вряд ли кто этому верит. Но в Германии иные усло¬ вия, здесь таким странным утверждениям могут поверить. Поэтому я хотел доказать, что Коммунистическая партия не имела и не имеет ничего общего с участием в таком преступ¬ лении. Если говорить о пропаганде, то многие выступления здесь носили такой характер. Выступления Геббельса и Геринга также оказывали косвенное пропагандистское действие в пользу коммунизма, но никто не может их сделать ответственными за то, что их выступления имели такое пропагандистское дей¬ ствие. (В зале движение и смех.) Меня не только всячески поносила печать — это для меня безразлично, — но в связи со мной и болгарский народ назы¬ вали «диким» и «варварским»; меня называли «темным бал¬ канским субъектом», «диким болгарином», и этого я не могу обойти молчанием. Верно, что болгарский фашизм является диким и варвар¬ ским. Но болгарский рабочий класс и крестьянство, болгарская народная интеллигенция отнюдь не дикари и не варвары. Уро¬ вень материальной культуры на Балканах безусловно не так высок, как в других европейских странах, но духовно и по¬ литически наши народные массы не стоят на более низком уровне, чем массы в других странах Европы. Наша политиче¬ ская борьба, наши политические стремления в Болгарии не ниже, чем в других странах. Народ, который 500 лет жил под иноземным игом, не утратив своего языка и национальности, 168
наш рабочий класс и крестьянство, которые боролись и бо¬ рются против болгарского фашизма, за коммунизм, — такой народ не является варварским и диким. Дикари и варвары в Болгарии — это только фашисты. Но я спрашиваю вас, гос¬ подин председатель: в какой стране фашисты не варвары и не дикари? Председатель (прерывает Димитрова): Вы ведь не намекаете на политические отношения в Германии? Димитров (с иронической улыбкой): Конечно, нет, господин председатель... Задолго до того времени, когда германский император Карл V говорил, что по-немецки он беседует только со своими лошадьми, а германские дворяне и образованные люди писали только по-латыни и стеснялись немецкой речи, в «варварской» Болгарии Кирилл и Мефодий создали и распространили древне¬ болгарскую письменность. Болгарский народ всеми силами и со всем упорством бо¬ ролся против иноземного ига. Поэтому я протестую против нападок на болгарский народ. У меня нет основания стыдиться того, что я болгарин. Я горжусь тем, что я сын болгарского рабочего класса. Прежде чем остановиться на основном вопросе, я должен указать на следующее. Д-р Тейхерт нас упрекнул в том, что мы сами себя поставили в положение обвиняемых в поджоге рейхстага. На это я должен ответить, что с 9 марта, когда нас арестовали, и до начала этого процесса прошло очень много времени. За это время можно было расследовать все мо¬ менты, вызывающие подозрение. Во время предварительного следствия я говорил с чиновниками так называемой пожарной комиссии по делу о поджоге рейхстага. Эти чиновники мне сказали, что болгары не виновны в поджоге рейхстага. Нам ставили в вину только, что мы жили по чужим паспортам, под чужими именами, жили без прописки и т. д. Председатель: То, о чем вы сейчас говорите, не об¬ суждалось на процессе; поэтому вы не имеете права об этом говорить здесь. Димитров: Господин председатель, за это время надо было проверить все данные, для того чтобы избавить нас свое¬ временно от этого обвинения. В обвинительном акте указы¬ вается, что Димитров, Попов и Танев утверждают, что они болгарские эмигранты, однако, несмотря на это, надо считать доказанным, что они проживали в Германии в целях нелегаль¬ ной работы! Они, говорится в обвинительном акте, являются «уполномоченными Коммунистической партии в Москве для подготовки вооруженного восстания». На странице 83 обвинительного акта говорится, что хотя Димитров заявил, что он не был в Берлине с 25 по 28 февраля, однако это не меняет дела и не освобождает его, Димитрова, 169
от обвинения в соучастии в поджоге рейхстага. Это видно, указывается далее в обвинительном акте, не только из показа¬ ний Гельмера; другие факты также говорят за то, что... Председатель (прерывает Димитрова): Вы не должны здесь зачитывать весь обвинительный акт: он нам достаточно известен. Димитров: Я должен сказать, что три четверти всего того, что здесь говорили на суде прокурор и защитники, всем давно известно, но здесь они снова повторили это. (В зале оживление и смех.) Гельмер показал, что Димитров и Ван дер Люббе были в ресторане «Байернгоф». Далее я читаю в обвинительном акте: «Если Димитров и не был пойман на месте преступления, то он все же принимал участие в подготовке к поджогу рейх¬ стага. Он поехал в Мюнхен, чтобы обеспечить себе алиби. Найденные у Димитрова брошюры указывают, что он прини¬ мал участие в коммунистическом движении в Германии». Так было обосновано это скороспелое обвинение, оказав¬ шееся недоноском. Председатель (прерывает Димитрова): Вы не должны употреблять таких выражений по отношению к обви¬ нению. Димитров: Я подыщу другое выражение. Председатель: Но не столь недопустимое. Димитров: Я возвращаюсь к методам обвинения и к об¬ винительному акту в другой связи. Характер этого процесса был предрешен тем тезисом, что поджог рейхстага — дело рук Коммунистической партии Гер¬ мании, даже мирового коммунизма. Этот антикоммунистиче¬ ский акт — поджог рейхстага — был приписан коммунистам, объявлен сигналом к коммунистическому восстанию, сигналом к изменению германской конституции. При помощи этого те¬ зиса всему процессу был придан антикоммунистический харак¬ тер. В обвинительном акте говорится: «...Обвинение стоит на той точке зрения, что это преступное покушение должно было стать призывом, сигналом для вра¬ гов государства, которые хотели повести затем генеральную атаку на германское государство, чтобы уничтожить его и на его месте воздвигнуть диктатуру пролетариата, советское го¬ сударство милостью III Интернационала...» Господа судьи! Не в первый раз подобное покушение при¬ писывается коммунистам. Я не могу привести здесь все при¬ меры этого рода. Я напоминаю о железнодорожной катастрофе здесь, в Германии, возле Ютерборга, совершенной психопатом, авантюристом, провокатором. Тогда не только в Германии, но и в других странах неделями распространялось утверждение, что это — дело рук коммунистической партии Германии, что это — террористический акт коммунистов. Потом выяснилось, т
что это сделал психопат и авантюрист Матушка. Он был аре¬ стован и осужден. Я напомню другой пример — убийство французского прези¬ дента Боргуловым. Тогда тоже во всех странах писали, что здесь видна рука коммунистов. Горгулов изображался комму¬ нистом, советским агентом. Что же оказалось? Это покушение оказалось организованным белогвардейцами, а Горгулов — про¬ вокатором, который хотел добиться разрыва отношений между Советским Союзом и Францией. Я напомню также покушение в Софийском соборе. Это по¬ кушение не было организовано Болгарской коммунистической партией, но из-за него Коммунистическая партия подверглась преследованиям. Две тысячи рабочих, крестьян и интеллиген¬ тов были зверски убиты фашистскими бандами под тем пред¬ логом, что собор взорвали коммунисты. Эта провокация со взрывом Софийского собора была организована болгарской по¬ лицией. Еще в 1920 г. начальник софийской полиции Пруткин сам организовал во время стачки железнодорожников взрыв бомбы в целях провоцирования болгарских рабочих. Председатель (прерывает Димитрова): Это не относится к процессу. Димитров: Полицейский чиновник Гелер говорил здесь о коммунистической пропаганде посредством поджогов и т. д. Я спросил его, не известны ли ему случаи, когда поджоги, которые производились предпринимателями, потом приписыва¬ лись коммунистам. В «Фелькишер беобахтер» от 5 октября написано, что штеттинская полиция... Председатель: Эта статья не была предъявлена на про¬ цессе. Димитров (пытается продолжать). Председатель: Вы не смеете об этом говорить здесь^ раз об этом не упоминалось на процессе. Димитров: Целый ряд пожаров... Председатель (снова прерывает Димитрова). Димитров: Это было предметом следствия, потому что целый ряд поджогов здесь был вменен в вину коммунистам. Потом было выяснено, что это сделали предприниматели «в целях предоставления работы»! Я напомню еще один мо¬ мент — подделка документов. Имеется большое количество фальшивок, которые были использованы против рабочего класса. Таких случаев множество. Я напомню хотя бы так на¬ зываемое «письмо Зиновьева». Оно было подделано. Эта фаль¬ шивка была использована английскими консерваторами про¬ тив рабочего класса. Я напомню ряд фальшивок, фигуриро¬ вавших здесь, в Германии... Председатель: Это выходит за пределы судебного раз¬ бирательства. 171
Димитров: Здесь утверждалось, что пожар рейхстага должен был послужить сигналом к вооруженному восстанию. Это пытались обосновать следующим образом. Геринг сказал здесь, на суде, что Коммунистическая пар¬ тия Германии в тот момент, когда к власти пришел Гитлер, была вынуждена разжечь настроение своих масс и что-либо предпринять. Он сказал: «Коммунисты вынуждены были что- нибудь предпринять — теперь или никогда!» Он сказал, что Коммунистическая партия уже целые годы призывала к борьбе против национал-социализма и что для Коммунистической пар¬ тии Германии в момент взятия власти национал-социалистами не оставалось другого выхода, как выступить — теперь или никогда. Верховный прокурор пытался этот же тезис форму¬ лировать точнее и еще «умнее». Председатель: Я не допущу, чтобы вы оскорбляли верховного прокурора. Димитров: То, что утверждал Геринг в качестве высшего обвинителя, здесь развивал верховный прокурор. Верховный прокурор д-р Вернер сказал: «...Коммунистическая партия находилась в таком положе¬ нии, что она должна была или отступить без боя, или принять бой, хотя бы и без доведенной до конца подготовки. Это был единственный шанс, который оставался для Коммунистиче¬ ской партии при данных обстоятельствах. Либо без борьбы отказаться от своей цели, либо пойти на определенный акт отчаяния, сыграть ва-банк, — это еще могло бы при известных обстоятельствах спасти положение. Эта игра могла бы также и сорваться, но и в этом случае положение было бы не хуже, чем если бы Коммунистическая партия отступила без боя». Выдвигаемый тезис, приписываемый Компартии, не яв¬ ляется коммунистическим тезисом. Такое предположение по¬ казывает, что враги Коммунистической партии Германии плохо ее знают. Кто хочет правильно бороться с противником, тот должен хорошо знать этого противника. Запрещение партии, роспуск массовых организаций, потеря легальности — все это, конечно, тяжелые удары по революционному движению. Но это далеко не означает, что с этим все потеряно. В феврале 1933 г. Коммунистическая партия была под угрозой запрещения. Коммунистическая пресса была запре¬ щена, ожидалось запрещение Коммунистической партии. Гер¬ манская компартия ожидала этого. Об этом говорилось в ли¬ стовках, газетах. Германская компартия хорошо знала, что во многих странах компартии запрещены, но, несмотря на это, они продолжают свою работу и борьбу. Компартии запрещены в Польше, Болгарии, Италии и в некоторых других странах. Я могу говорить об этом на основании опыта Болгар¬ ской компартии. После восстания 1923 г. Болгарская компар¬ тия была запрещена, но она работала, и, хотя это стоило 172
многочисленных жертв, она сделалась сильней, чем была до 1923 г. Это понимает каждый критически мыслящий человек. Коммунистическая партия Германии, даже будучи неле¬ гальнойу может при соответствующей ситуации совершить ре¬ волюцию. Это показывает опыт русской Компартии. Русская Компартия была нелегальной, она подвергалась кровавым преследованиям, но потом рабочий класс с Компартией во главе пришел к власти. Руководители Германской компартии не могли рассуждать таким образом, что теперь все потеряно и что вопрос стоит или — или: либо восстание, либо гибель. Такой глупой мысли не могло быть у руководства Германской компартии. Германская компартия точно знала, что нелегаль¬ ная работа будет стоить многочисленных жертв и потребует самоотверженности и смелости, но она знала также, что ее революционные силы укрепятся и что она окажется способной осуществить стоящие перед ней задачи. Поэтому совершенно исключается, будто Германская компартия хотела в тот период вести игру ва-банк. Коммунисты, к счастью, не так близоруки, как их противники, и они сохраняют самообладание и в самых трудных ситуациях. К этому надо добавить, что Германская коммунистическая партия и другие компартии являются секциями Коммунисти¬ ческого Интернационала. Что такое Коммунистический Интер¬ национал? Я позволю себе процитировать Устав Коммунисти¬ ческого Интернационала. Я оглашаю здесь первый параграф устава: «Коммунистический Интернационал — Международное То¬ варищество Рабочих — представляет собой объединение ком¬ мунистических партий отдельных стран, единую мировую Коммунистическую партию. Являясь вождем и организатором мирового революционного движения пролетариата, носителем принципов и целей коммунизма, Коммунистический Интерна¬ ционал борется за завоевание большинства рабочего класса и широких слоев неимущего крестьянства, за установление ми¬ ровой диктатуры пролетариата, за создание Всемирного Союза Социалистических Советских Республик, за полное уничтоже¬ ние классов и осуществление социализма — этой первой сту¬ пени коммунистического общества». В этой миллионной мировой партии Коммунистического Интернационала Коммунистическая партия Советского Союза является сильнейшей партией. Она является правящей пар¬ тией Советского Союза — величайшего в мире государства. Коммунистический Интернационал — мировая коммунистиче¬ ская партия — взвешивает политическую ситуацию совместно с руководством коммунистических партий всех стран. Коммунистический Интернационал, перед которым непосред¬ ственно ответственны все секции, является не организацией заговорщиков, а мировой партией. Такая мировая партия не 173
играет восстанием и революцией. Такая мировая партия не может официально говорить миллионам своих сторонников одно, а в то же время тайно делать противоположное. Такая партия, любезный мой д-р Зак, не знает двойной бухгалтерии! Д-р Зак: Ладно, продолжайте вашу коммунистическую пропаганду. Димитров: Такая партия, когда она обращается к мил¬ лионным массам пролетариата, когда она принимает свои реше¬ ния о тактике и ближайших задачах, делает это серьезно, с полным сознанием своей ответственности. Приведу здесь вы¬ держки из постановлений XII пленума ИККИ. Так как эти постановления здесь, на суде, цитировались, я имею право огласить их. Согласно этим решениям основная задача Германской ком¬ мунистической партии состояла в следующем: «Мобилизовать миллионные массы трудящихся на защиту их насущных интересов, против грабежа их монополистическим капиталом, против фашизма, против чрезвычайных декретов, против национализма и шовинизма и путем развертывания экономических и политических стачек, путем борьбы за проле¬ тарский интернационализм, путем демонстраций подводить массы к всеобщей политической стачке; завоевание основных социал-демократических масс, решительное преодоление сла¬ бостей профсоюзной работы. Главный лозунг, который Ком¬ партия Германии должна противопоставить лозунгу фашист¬ ской диктатуры («третья империя»), равно как и лозунгу социал-демократической партии («вторая республика»), есть лозунг рабоче-крестьянской республики, т. е. советской социа¬ листической Германии, обеспечивающей также возможность добровольного присоединения народа Австрии и других немец¬ ких областей». Массовая работа, массовая борьба, массовое сопротивле¬ ние, единый фронт, никаких авантюр! — Таковы альфа и омега коммунистической тактики. У меня было найдено воззвание Исполкома Коминтерна. Я считаю, что его также можно процитировать. В этом воз¬ звании особенно важны два пункта. Так, в нем говорится о демонстрациях в различных странах в связи с событиями в Германии. В нем говорится о задачах компартий в борьбе против национал-социалистского террора, а также о защите организаций и прессы рабочего класса. В этом воззвании, между прочим, говорится: «Главным препятствием на пути образования единого фронта борьбы коммунистических и социал-демократических рабочих была и есть политика сотрудничества с буржуазией, проводимая социал-демократическими партиями, поставив¬ шими ныне международный пролетариат под удары классового врага. Эта политика сотрудничества с буржуазией, известная 174
под именем так называемой политики «меньшего зла», при¬ вела на деле в Германии к торжеству фашистской реакции. Коммунистический Интернационал и коммунистические партии всех стран не раз заявляли о своей готовности к сов¬ местной борьбе с социал-демократическими рабочими против наступления капитала, политической реакции и угрозы войны. Коммунистические партии были организаторами совместной борьбы коммунистических, социал-демократических и беспар¬ тийных рабочих вопреки вождям социал-демократических партий, систематически срывавшим единый фронт рабочих масс. Еще 20 июля прошлого года Германская компартия, после разгрома прусского социал-демократического правительства фон Папеном, обратилась к социал-демократической партии Германии и Всегерманскому объединению профсоюзов с пред¬ ложением об организации совместной забастовки против фашизма. Но социал-демократическая партия Германии и Все- германское объединение профсоюзов с одобрения всего II Ин¬ тернационала квалифицировали предложение об организации совместной забастовки как провокацию. Свое предложение о совместных действиях Коммунистическая партия Германии возобновила в момент прихода Гитлера к власти, призывая центральный комитет социал-демократической партии и прав¬ ление Всегерманского объединения профсоюзов совместно организовать отпор фашизму, но и на этот раз она получила отказ. Более того, когда в ноябре прошлого года берлинские транспортники единодушно забастовали против снижения за¬ работной платы, социал-демократия сорвала единый фронт борьбы. Подобного рода примерами полна практика междуна¬ родного рабочего движения. Между тем в воззвании бюро Социалистического, рабочего Интернационала от 19 февраля нынешнего года опубликовано заявление о готовности входящих в этот Интернационал социал- демократических партий к установлению единого фронта вместе с коммунистами для борьбы против фашистской реак¬ ции в Германии. Это заявление стоит в резком противоречии со всеми действиями Социалистического Интернационала и социал-демократических партий до сих пор. Вся политика и деятельность Социалистического Интернационала до сих пор дают основание Коминтерну и коммунистическим партиям не верить в искренность заявления бюро Социалистического рабочего Интернационала, выступающего с этим предложением в тот момент, когда в целом ряде стран и прежде всего в Гер¬ мании сама рабочая масса уже берет организацию единого фронта борьбы в свои руки. Тем не менее перед лицом наступающего на рабочий класс Германии фашизма, развязывающего все силы мировой реак¬ ции, Исполком Коммунистического Интернационала призы¬ 175
вает все коммунистические партии сделать еще одну попытку установления единого фронта совместно с социал-демократи¬ ческими рабочими массами при посредстве социал-демократи¬ ческих партий. Исполком Коминтерна делает эту попытку в твердом убеждении, что единый фронт рабочего класса против буржуазии отбил бы наступление капитала и фашизма и чрез¬ вычайно ускорил бы неизбежный конец всякой капиталисти¬ ческой эксплуатации. В силу своеобразия условий отдельных стран и различия конкретных задач борьбы, встающих перед рабочим классом в каждой из них, соглашения между компартиями и социал- демократическими партиями для определенных действий про¬ тив буржуазии могут быть успешнее всего проведены в рамках отдельных стран. Поэтому Исполком Коминтерна реко¬ мендует компартиям выступить с предложениями соответст¬ вующим центральным комитетам социал-демократических партий, входящих в Социалистический Интернационал, о сов¬ местных действиях против фашизма и наступления капитала. В основу таких переговоров должны быть положены элемен¬ тарные условия совместной борьбы против наступления капи¬ тала и фашизма. Без конкретной программы действий против буржуазии всякое соглашение между партиями было бы на¬ правлено против интересов рабочего класса. Перед лицом всего международного рабочего класса Испол¬ ком Коммунистического Интернационала делает эти предложе¬ ния и призывает все коммунистические партии, и в первую очередь Коммунистическую партию Германии, не ожидая ре¬ зультатов переговоров и соглашений о совместной борьбе с социал-демократией, приступить немедленно к организации общих комитетов борьбы совместно как с социал-демократи¬ ческими рабочими, так и с рабочими всех других направле¬ ний. Коммунисты доказали своей многолетней борьбой, что они были и всегда будут в первых рядах борьбы за единый фронт не на словах, а на деле, в классовых действиях против буржуазии. Исполнительный комитет Коммунистического Интернацио¬ нала твердо убежден, что социал-демократические и беспар¬ тийные рабочие независимо от того, как вожди социал-демо¬ кратии отнесутся к созданию единого фронта, преодолеют все препятствия и вместе с коммунистами не на словах, а на деле осуществят единый фронт. Именно теперь, когда германский фашизм организовал в целях разгрома рабочего движения в Германии неслыханную провокацию — поджог рейхстага, подложный документ о вос¬ стании и пр., — каждый рабочий должен понять свой классо¬ вый долг в борьбе против наступления капитала и фашист¬ ской реакции». 176
Г. ДИМИТРОВ ПРОИЗНОСИТ НА СУДЕ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНУЮ РЕЧЬ (16 декабря 1933 г.)
В этом воззвании ничего не говорится о непосредственной борьбе за власть. Эта задача не была поставлена ни Компар¬ тией Германии, ни Коммунистическим Интернационалом. Но я могу сказать, что программа Коммунистического Интерна¬ ционала предусматривает вооруженное восстание. Суд сделал отсюда вывод, что, раз Коммунистическая пар¬ тия ставит своей целью вооруженное восстание, значит, это восстание непосредственно готовилось и должно было разра¬ зиться. Однако это нелогично, неправильно, чтобы не сказать большего. Да, конечно, бороться за диктатуру пролетариата — задача коммунистических партий во всем мире. Это наш принцип, это наша цель. Но это определенная программа, для осуществления которой нужны силы не только рабочего класса, но и других слоев трудящихся. Что Германская компартия была за пролетарскую револю¬ цию — это всем известно. Но не в этом заключается вопрос, который предстоит решить на этом процессе. Вопрос заклю¬ чается в том, действительно ли было назначено восстание для захвата власти на 27 февраля в связи с пожаром рейхстага? Что дало судебное следствие, господа судьи? Легенда, будто бы пожар рейхстага — дело рук коммунистов, совер¬ шенно рухнула. Я не буду здесь цитировать свидетельских показаний, как это делали другие защитники. Но этот вопрос может считаться совершенно выясненным для всякого чело¬ века с нормальным рассудком. Пожар рейхстага не находится ни в какой связи с деятельностью Компартии — не только с восстанием, но и с демонстрацией, со стачкой или с другим выступлением подобного рода. Это вполне доказано судебным следствием. Пожар рейхстага — я не говорю об утверждениях преступников и психопатов — никем не был воспринят как сигнал к восстанию. Никто не замечал в связи с пожаром рейхстага каких-либо действий, актов, попыток к восстанию. Никто ничего об этом тогда не слыхал. Все россказни в этом направлении относятся к гораздо более позднему периоду. Рабочие в это время находились в состоянии обороны против наступающего фашизма. Компартия Германии пыталась орга¬ низовать сопротивление масс, оборону. Но доказано, что по¬ жар рейхстага был предлогом, прелюдией к широко задуман¬ ному истребительному походу против рабочего класса и его авангарда — Коммунистической партии Германии. Неопровержимо доказано, что ответственные представители правительства 27—28 февраля и не думали о том, что пред¬ стоит коммунистическое восстание. Я задавал по этому по¬ воду много вопросов вызванным сюда свидетелям. Я спросил прежде всего Гелера, знаменитого Карване (в зале смех), Фрея, графа Гельдорфа, полицейских чиновников. Несмотря на различные варианты, все они ответили, что ничего не слы¬ хали о том, что предстоит коммунистическое восстание. Это 177
значит, что со стороны правящих кругов не было предпри¬ нято абсолютно никаких мер. Председатель: Однако суду было представлено сооб¬ щение от начальника западного отдела полиции по этому во¬ просу. Димитров: Начальник западного отдела полиции в сво¬ ем сообщении рассказывает, что Геринг вызвал его к себе и дал ему устные указания о борьбе против Компартии, т. е. о борьбе против коммунистических собраний, стачек, демон¬ страций, избирательной кампании и т. д. Но даже это сообще¬ ние не говорит, что были предприняты меры против непосред¬ ственно предстоящего коммунистического восстания. Вчера здесь об этом говорил и адвокат Зейферт. Он сделал вывод, что никто в правящих кругах не ожидал в тот момент восстания. Зейферт ссылался на Геббельса, указав, что послед¬ ний сперва не поверил известию о пожаре рейхстага. Так ли это было на самом деле — это другой вопрос. В этом отношении доказательством является также чрез¬ вычайный декрет германского правительства от 28 февраля 1933 г. Он был выпущен тотчас же после пожара. Прочтите этот декрет. Что там написано? Там указано, что отменяются такие-то и такие-то статьи конституции, а именно: статьи о свободе организаций, свободе печати, неприкосновенности личности, неприкосновенности жилища и т. д. В этом сущ¬ ность чрезвычайного декрета, его второго параграфа: поход против рабочего класса... Председатель: Не против рабочих, а против комму¬ нистов... Димитров: Я должен сказать, что на основе этого чрез¬ вычайного декрета арестовывались не только коммунисты, но и социал-демократические и христианские рабочие и распу¬ скались их организации. Я хотел бы подчеркнуть, что этот чрезвычайный декрет был направлен не только против Ком¬ мунистической партии Германии, — хотя, конечно, прежде всего против нее, — но и против других оппозиционных пар¬ тий и групп. Этот закон был необходим для введения чрезвы¬ чайного положения, и он непосредственно, органически свя¬ зан с пожаром рейхстага. Председатель: Если вы будете нападать на германское правительство, я лишу вас слова. Димитров: В этом процессе один вопрос остался совер¬ шенно невыясненным. Председатель: Вы должны говорить, обращаясь к судьям, а не к залу, иначе ваша речь может рассматриваться как пропаганда. Димитров: Один вопрос остался невыясненным ни про¬ куратурой, ни защитниками. Меня не удивляет, что они не считали этого необходимым. Они очень боятся этого вопроса. 178
Этот вопрос о том, какова была политическая ситуация в Гер¬ мании в феврале 1933 г. Я должен здесь остановиться на этом вопросе. В конце февраля политическая ситуация была такова, что внутри лагеря национального фронта шла борьба. Председатель: Вы вступаете в область, касаться ко¬ торой я вам уже не раз запрещал. Димитров: Я хочу напомнить мое предложение суду о вызове ряда свидетелей: Шлейхера, Брюнинга, Папена, Гуген- берга, второго председателя «Стального шлема» Дюстерберга и других... Председатель: Но судом вызов этих свидетелей был отклонен. Поэтому вы не должны останавливаться на этом. Димитров: Я знаю это и знаю почему! Председатель: Мне неприятно беспрестанно преры¬ вать вас во время вашего последнего слова, но вы должны придерживаться моих распоряжений. Димитров: Эта внутренняя борьба в национальном ла¬ гере происходила в связи с закулисной борьбой в хозяйствен¬ ных кругах Германии. Борьба шла между кругами Тиссена и Круппа (военная индустрия), которые много лет подряд финансировали национал-социалистское движение, и их кон¬ курентами, которые должны были быть отодвинуты на второй план. Тиссен и Крупп хотели установить в стране принцип еди¬ новластия и абсолютного господства под своим практическим руководством, решительно снизить жизненный уровень рабо¬ чего класса, а для этого надо было раздавить революционный пролетариат. Коммунистическая партия стремилась в этот период создать единый фронт, для того чтобы объединить силы для обороны против попыток уничтожения рабочего движения со стороны национал-социалистов. Часть социал- демократических рабочих чувствовала необходимость единого фронта рабочего класса. Они понимали это. Многие тысячи социал-демократических рабочих перешли в ряды Коммуни¬ стической партии Германии. Но в феврале и марте задача установления единого фронта вовсе не означала восстания и его подготовки, а означала лишь мобилизацию рабочего класса против грабительского похода капиталистов и против насилия национал-социалистов. Председатель (прерывает Димитрова): Вы всегда подчеркивали, что вы интересуетесь только полити¬ ческим положением в Болгарии, но ваши теперешние выска¬ зывания доказывают, что вы проявили очень большой интерес к политическим вопросам Германии. Димитров: Господин председатель, вы делаете мне упрек. Я могу вам на это возразить следующее: я, как болгар¬ ский революционер, интересуюсь революционным движением во всех странах; я интересуюсь, например, южноамерикан¬ 179
скими политическими вопросами и знаю их, пожалуй, не хуже германских, хотя я никогда не был в Америке. Впрочем, это не означает, что если в Южной Америке сгорит здание какого- нибудь парламента, то это будет моя вина. Во время судебного разбирательства здесь, на процессе, я многому научился и благодаря своему политическому чутью разобрался во многих подробностях. В политической ситуации того периода было два основных момента: первый — стремление национал-социалистов к еди¬ новластию, второй — в противовес этому — деятельность Ком¬ партии, направленная к созданию единого фронта рабочих. По моему мнению, это выявилось также во время судебного разбирательства на процессе. Национал-социалистам нужен был диверсионный маневр, чтобы отвлечь внимание от трудностей внутри национального лагеря и сорвать единый фронт рабочих. «Национальное пра¬ вительство» нуждалось во внушительном поводе для издания своего чрезвычайного декрета от 28 февраля, отменившего свободу печати, неприкосновенность личности и установив¬ шего систему полицейских репрессий, концентрационных ла¬ герей и других мер борьбы против коммунистов. Председатель (прерывает Димитрова): Вы дошли до крайнего предела, вы делаете намеки! Димитров: Я хочу лишь осветить политическую ситуа¬ цию в Германии накануне пожара рейхстага так, как я ее по¬ нимаю. Председатель: Здесь не место для намеков по адресу правительства и для утверждений, которые давно уже опро¬ вергнуты. Димитров: Рабочий класс должен был всеми силами защищаться, и для этого Коммунистическая партия пыталась организовать единый фронт вопреки сопротивлению Вельса и Брейтшейда, которые теперь за границей подняли истериче¬ ский вопль. Председатель: Вы должны перейти к своей защите, если вы этого хотите, иначе у вас не останется для этого до¬ статочно времени. Димитров: Я уже раньше заявил, что в одном пункте согласен с обвинительным актом. Теперь я должен подтвердить это свое согласие. Оно относится к вопросу о том, устроил ли Ван дер Люббе поджог один или у него были сообщники. Представитель обвинения Паризиус здесь заявил, что от ре¬ шения вопроса о том, были или не были у Ван дер Люббе со¬ общники, зависит судьба обвиняемых. Я на это отвечаю: нет и тысячу раз нет, этот вывод прокурора нелогичен. Я считаю, что Ван дер Люббе, действительно, не один поджег рейхстаг. На основании экспертизы и данных судебного разбирательства я прихожу к выводу, что поджог в пленарном зале рейхстага 180
был другого рода, чем поджог в ресторане, в нижнем этаже и т. д. Пленарный зал подожжен другими людьми и дру¬ гим способом. Поджоги Люббе и поджог в пленарном зале совпадают только по времени, в остальных отношениях они в корне различны. Вероятнее всего, что Люббе — бессозна¬ тельное орудие этих людей, орудие, которым злоупотребили. Ван дер Люббе здесь говорит не все. Он и теперь упорствует в своем молчании. Решение этого вопроса не решает судьбы обвиняемых. Ван дер Люббе был не один, но с ним были не Торглер, не Попов, не Танев, не Димитров. 26 февраля Ван дер Люббе наверняка встретил в Геннингс- дорфс одного человека и рассказал ему о своих попытках под¬ жога в ратуше и дворце. Этот человек сказал ему, что все эти поджоги — лишь «детские игрушки». Действительным делом был бы поджог рейхстага во время выборов. Таким образом, из тайного союза между политическим безумием и политиче¬ ской провокацией возник поджог рейхстага. Союзник со сто¬ роны политического безумия сидит на скамье подсудимых. Союзники со стороны политической провокации остались на свободе. Глупый Ван дер Люббе не мог знать, что, когда он делал свои неловкие попытки поджога в ресторане, в коридоре и в нижнем этаже, в это же самое время неизвестные, при¬ менив горючую жидкость, о которой говорил д-р Шатц, совер¬ шили поджог пленарного зала. (Ван дер Люббе начинает смеяться. Вся его фигура сотрясается от беззвучно го смеха. Вни¬ мание всего зала, судей и обвиняемых в это время обращено на Люббе.) Димитров (указывая на Люббе): Неизвестный провокатор позаботился обо всех приготовлениях к поджогу. Этот Мефистофель сумел бесследно исчезнуть. И вот здесь присутствует глупое орудие, жалкий Фауст, а Мефистофель исчез. Вероятнее всего, в Геннингсдорфе был переброшен мост между Люббе и представителями политической провока¬ ции — агентами врагов рабочего класса. Верховный прокурор Вернер сказал здесь, что Ван дер Люббе — коммунист, он сказал далее, что если он даже не коммунист, то он сделал свое дело в интересах Компартии и в связи с ней. Это неправильное утверждение. Кто такой Ван дер Люббе? Коммунист? Отнюдь нет! Анархист? Нет! Он деклассированный рабочий, он бунтую¬ щий люмпенпролетарий, тварь, которой злоупотребили, кото¬ рую использовали против рабочего класса. Нет, он не комму¬ нист! Он не анархист! Ни один коммунист в мире, ни один анархист не будет вести себя на суде так, как ведет себя Ван дер Люббе. Подлинные анархисты совершают бессмысленные дела, но на суде они держат ответ и объясняют свои цели. Если бы какой-нибудь коммунист сделал что-либо подобное, 181
он не молчал бы на суде, когда на скамье подсудимых сидят невиновные. Нет, Ван дер Люббе — не коммунист, не анар¬ хист; он — орудие, которым злоупотребил фашизм. С этим человеком, с этим орудием, которым злоупотребили, которое использовали во вред коммунизму, — с ним не может быть ничего общего ни у председателя коммунистической фракции рейхстага, ни у болгарских коммунистов. Я должен напомнить здесь, что 28 февраля утром Геринг опубликовал сообщение о пожаре. В этом сообщении указы¬ валось, что Торглер и Кёнен убежали из здания рейхстага в 10 часов вечера. Это было распространено по всей стране. В сообщении говорилось, что поджог совершили коммунисты. В то же время не пошли по следам Ван дер Люббе в Геннингс- дорф. Человек, ночевавший с Ван дер Люббе в полицейской ночлежке в Геннингсдорфе, не разыскан... Председатель (прерывает Димитрова): Ко¬ гда вы намерены кончить свою речь? Димитров: Я хочу говорить еще полчаса. Я должен высказать свое мнение по этому вопросу... пР ецседатель: Нельзя же говорить бесконечно. Димитров: В течение трех месяцев процесса вы, госпо¬ дин председатель, бесчисленное множество раз вынуждали меня к молчанию, обещая, что в конце процесса я смогу под¬ робно говорить в свою защиту. И вот пришел этот конец, но вопреки вашему обещанию вы снова ограничиваете меня в моем праве говорить. Вопрос о Геннингсдорфе чрезвычайно важен. Ночевавший с Ван дер Люббе Ващинский не был най¬ ден. Мое предложение разыскать его было признано бесцель¬ ным. Утверждение, будто Люббе был в Геннингсдорфе вместе с коммунистами, есть ложь, состряпанная национал-социали¬ стским свидетелем — парикмахером Граве. Если бы Ван дер Люббе был в Геннингсдорфе с коммунистами, это было бы, господин председатель, давно расследовано. Никто не интересо¬ вался тем, чтобы разыскать Ващинского. Лицо в штатском, явившееся в Бранденбургский участок с первым сообщением о пожаре в рейхстаге, не разыскивалось, осталось до сего дня невыясненным. Следствие проводилось в ложном направлении. Национал-социалистский депутат д-р Альбрехт, покинувший рейхстаг непосредственно после по¬ жара, не был допрошен. Поджигателей искали не там, где они были, а там, где их не было. Их искали в рядах Компар¬ тии, и это было неправильно. Это дало истинным поджи¬ гателям возможность исчезнуть. Решили: раз не схватили и не посмели схватить истинных виновников поджога, то надо схватить других, так сказать, эрзац-поджигателей рейх¬ стага... Председатель: Я запрещаю вам это, я даю вам еще 10 минут. 182
Димитров: Я имею право вносить и мотивировать предложения по поводу приговора. Верховный прокурор в сво¬ ей речи рассматривал все показания коммунистов, как не за¬ служивающие доверия. Я не занимаю подобной позиции. Я не могу утверждать, например, что все национал-социалистские свидетели — лжецы. Я думаю, что среди миллионов национал- социалистов есть и честные люди... Председатель: Я запрещаю вам подобные злобные выпады... Димитров: Но разве не знаменательно, что все главные свидетели обвинения — национал-социалистские депутаты, журналисты и сторонники национал-социализма? Национал-со¬ циалистский депутат Карване ведь говорил, что видел Торг- лера вместе с Ван дер Люббе в здании рейхстага. Национал- социалистский депутат Фрай заявил, что он видёл Попова вместе с Торглером в здании рейхстага. Национал-социалист¬ ский официант Гельмер показывал, что он видел Ван дер Люббе вместе с Димитровым. Национал-социалистский жур¬ налист Веберштедт видел Танева вместе с Люббе. Что это — случайность? Выступавший в качестве свидетеля д-р Дрешер, он же сотрудник «Фелькишер беобахтер» Циммерман... Председатель (прерывает Димитрова): Это не доказано. Димитров: ...утверждал, что Димитров является орга¬ низатором покушения в Софийском соборе, что было опровер¬ гнуто, и якобы видел меня с Торглером в рейхстаге. Я со сто¬ процентной достоверностью заявляю, что Дрешер и Циммер¬ ман — одно и то же лицо... Председатель: Я отвергаю это, это не доказано. ДимитрЬв: Полицейский чиновник Гелер цитировал здесь коммунистическое стихотворение из книги, изданной в 1925 г., чтобы доказать, что в 1933 г. коммунисты подожгли рейхстаг. Я позволю себе также процитировать стихотворение вели¬ чайшего поэта Германии Гете: Впору ум готовь же свой. На весах великих счастья Чашам редко дан покой: Должен ты иль подыматься, Или долу опускаться; Властвуй — или покоряйся, С торжеством — иль с горем знайся, Тяжким молотом взвивайся — Иль наковальней стой. Да, кто не хочет быть наковальней, тот должен быть мо¬ лотом! 183
Эту истину германский рабочий класс в целом не понял ни в 1918, ни в 1923 гг., ни 20 июня 1932 г., ни в январе 1933 г. Виноваты в этом социал-демократические вожди: вельсы, зе- веринги, брауны, лейпарты, гроссмапы. Теперь, конечно, гер¬ манские рабочие это смогут понять! Здесь много говорилось о германском праве и законности, и я хочу высказать свое мнение по этому поводу. На решении суда, несомненно, всегда отражаются политические комбина¬ ции текущего момента и господствующие политические тен¬ денции. Министр юстиции Керль — компетентный для суда свиде¬ тель. Цитирую его: «Предубеждение формально-либералистского права заклю¬ чается в том, будто кумиром юстиции должна быть объектив¬ ность. Теперь мы добрались и до источника отчуждения ме¬ жду народом и юстицией, и в этом отчуждении в конечном счете всегда повинна юстиция. Ибо что такое объективность в момент борьбы народа за существование? Знает ли объектив¬ ность' воюющий солдат, знает ли ее побеждающая армия? Солдат и армия знают только одно соображение, признают только один вопрос: как мне спасти свободу и честь, как спа¬ сти нацию? Таким образом, само собой разумеется, юстиция народа, борющегося не на жизнь, а на смерть, не может поклоняться мертвой объективности. Мероприятия суда, прокуратуры и адвокатуры должны диктоваться исключительно одним со¬ ображением: что важно для жизни нации, что спасет народ? Не бесхребетная объективность, означающая застой и тем самым закостенение, отчужденность к народу, — нет, все дей¬ ствия, все мероприятия коллектива в целом и отдельной лич¬ ности должны быть подчинены насущным нуждам народа, на¬ ции!» Итак, право — понятие относительное... Председатель: Это не относится к теме. Вы должны сделать ваши предложения. Димитров: Верховный прокурор предложил оправдать обвиняемых — болгар за отсутствием доказательств их винов¬ ности. Но меня это отнюдь не может удовлетворить. Вопрос далеко не так прост. Это не устраняло бы подозрений. Нет, во время процесса было доказано, что мы ничего не имеем общего с поджогом рейхстага; поэтому нет места для каких- либо подозрений. Мы, болгары, так же, как и Торглер, должны быть оправданы не за отсутствием улик, а потому, что мы, как коммунисты, не имеем и не могли иметь ничего общего с этим антикоммунистическим актом. Я предлагаю вынести следующее решение: 1. Верховному суду признать нашу невиновность в этом 184
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ СУДА В ЛЕЙПЦИГЕ (23 декабря 1933 г., 9 часов утра) ОГЛАШЕНИЕ ПРИГОВОРА. ДИМИТРОВ (справа) II ВАН ДЕР ЛЮББЕ СТОЯТ В ПЕРВОМ РЯДУ
деле, а обвинение — неправильным; это относится к нам: ко мне, Торглеру, Попову и Таневу. 2. Ван дер Люббе рассматривать как орудие, использован¬ ное во вред рабочему классу. 3. Виновных за необоснованное обвинение против нас привлечь к ответственности. 4. За счет этих виновных возместить убытки за потерян¬ ное нами время, поврежденное здоровье и перенесенные стра¬ дания. Председатель: Эти ваши так называемые предложения суд при обсуждении приговора будет иметь в виду. Димитров: Наступит время, когда такие предложения будут выполнены с процентами. Что касается полного выясне¬ ния вопроса о поджоге рейхстага и выявления истинных под¬ жигателей, то это, конечно, сделает всенародный суд гряду¬ щей пролетарской диктатуры. В XVII веке основатель научной физики Галилео Галилей предстал перед строгим судом инквизиции, который должен был приговорить его как еретика к смерти. Он с глубоким убеждением и решимостью воскликнул: «А все-таки земля вертится!». И это научное положение стало позднее достоянием всего человечества. (Председатель резко прерывает Димитрова, встает, собирает бумаги и готовится уйти.) Димитров (продолжает): Мы, коммунисты, можем сейчас не менее решительно, чем старик Галилей, сказать: «И все-таки она вертится!». Колесо истории вертится, движется вперед, в сторону со¬ ветской Европы, в сторону Всемирного союза советских рес¬ публик. И это колесо, подталкиваемое пролетариатом под руковод¬ ством Коммунистического Интернационала, не удастся оста¬ новить ни истребительными мероприятиями, ни каторжными приговорами, ни смертными казнями. Оно вертится и будет вертеться до окончательной победы коммунизма! (Полицейские хватают Димитрова и силой усаживают его на скамью подсудимых. Пред¬ седатель и суд удаляются для совещания по вопросу, может ли Димитров продолжать свою речь. После совещания суд возвращается и объявляет, что Димитров окончательно ли¬ шен слова.)
Лейпциг, 78 декабря 1933 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ Многоуважаемый г-н председатель! Ожидая, что я буду после окончания процесса освобожден, я прошу Вас распорядиться о том, чтобы мне были своевре¬ менно переданы мои конфискованные два чемодана и моя лич¬ ная библиотека. С почтением Г. Димитров
ЗАМЕТКИ К ПРИГОВОРУ Героическая большевистская борьба Г. Димитрова на процессе, мощная кампания международной антифашист¬ ской солидарности, развернувшаяся за границей, разобла¬ чили фашистских поджигателей рейхстага и сделали невоз¬ можным осуждение невиновных людей. 23 декабря суд вынес оправдательный приговор болга¬ рам и Торглеру, мотивировав это «недостатком улик». Ван дер Люббе был приговорен к смертной казни и каз¬ нен 10 января 1934 г. Фашистские власти, стремясь найти какой-либо выход из тупика, в который они попали в результате провала обвинения, составили приговор таким образом, будто Ком¬ партия Германии несет ответственность за поджог рейхс¬ тага и виновников надо искать в ее рядах. Георгий Димитров нанес удар и по этому маневру фаши¬ стов. После оглашения приговора и сопровождавшей его речи председателя суда Г. Димитров встал и попросил слова для заявления. Растерявшийся перед лицом этого нового выступления, грозившего дальнейшим разоблачением фа¬ шизма, председатель суда в панике собрал свои бумаги и, не говоря ни слова, поспешно покинул зал заседания. Для своего заявления Г. Димитров составил конспект, помещаемый ниже. 23 декабря 1933 г. Трудная задача суда: чтобы волк был сыт и овца цела. Приговор является неудачной попыткой решения этой нераз¬ решимой задачи. Установление п осуждение виновников и закулисных лиц — «Мефистофеля» — остается задачей будущей диктатуры пролетариата в Германии. Верховная прокуратура находилась в положении женщины, у которой получился выкидыш. Почему «выкидыш»? Потому, что формальное признание коммунизма виновни¬ ком, фактически, после всех разоблачений на суде, равносильно косвенному признанию, что виновниками были национал- социалисты. Если Ван дер Люббе имел соучастников и если ими не были ни Торглер, ни другие подсудимые, тогда?.. Тогда остается вопрос: почему в течение пятимесячного предварительного следствия и трехмесячного процесса не были найдены действительные соучастники? 187
Дальше. Этими соучастниками должны были быть «свои люди», т. е. люди, которые были знакомы с расположением помещений и внутренним устройством рейхстага; в противном случае Ван дер Люббе не мог бы совершить поджога; но кто, кроме национал-социалистов, в то время мог быть посвящен в эти дела? Кто мог в то время, когда коммунисты находились под строгим наблюдением и преследовались, спокойно и беспрепят¬ ственно входить и выходить из рейхстага? И потом: Геннингсдорф — ночлежный дом? Другие ночлежные дома? Молодой человек в Шпандау? Незнакомый штатский? Национал-социалистский депутат д-р Альбрехт? Легенда о разговорах в Нейкельне? Полицейский допрос Ван дер Люббе без переводчика с голландского языка? Карване, Фрей, Кройер, Веберштедт, Дрешер, Гельмер? Кемпфер, Кунцак, Леберман, Гроте? Призыв? Сигнал? Но к чему? К «национальной революции», к истребительному походу против рабочего движения и Коммунистической партии Гер¬ мании. К осуществлению «тоталитарного государства» национал- социалистского «единовластия»! «Государственная измена»? Нет! Народная измена, т. е. измена немецкому народу! Фашистская диктатура — диктатура капитала Тиссена —» Крупна!
БОРЬБА ПОСЛЕ ПРОЦЕССА
ПИСЬМА ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА, ПОЛИЦЕЙ-ПРЕЗИДЕНТУ ЛЕЙПЦИГА И ГЕСТАПО Несмотря на то что суд вынес оправдательный приговор, Г. Димитров не был освобожден. Сейчас же после огла¬ шения приговора на процессе Г. Димитрову было вручено распоряжение фашистских властей о том, что он «впредь до особого распоряжения подвергается предупредительному за¬ ключению». Тюремный режим после процесса резко ухуд¬ шился. Георгий Димитров носле кратковременного пребыва¬ ния в лейпцигской тюрьме, в которой он находился до выне¬ сения приговора, был переведен в берлинскую тюрьму гестапо. Тюрьма при гестапо представляла подземную темницу, совершенно изолированную от внешнего мира. В подвале, почти лишенном дневного света, были расположены сырые, узкие, тесные камеры. Заключенные в этом фашистском за¬ стенке не числились ни в каких тюремных книгах или списках, будучи отданы тем самым на полный произвол тю¬ ремщиков. Все говорило за то, что фашистские власти, осканда¬ лившиеся на процессе и озлобленные до крайней степени против Г. Димитрова за его разоблачение фашизма на суде, готовят расправу. Само заключение в тюрьму после вынесе¬ ния оправдательного приговора на судебном процессе, проходившем при напряженном внимании всего мира, было неслыханным делом. Для Георгия Димитрова после процесса начался новый период борьбы. 24 декабря 1933 г. ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Многоуважаемый г-н председатель! Позволю себе выразить свое удивление и сожаление по по¬ воду того, что я до сих пор не получил ответа на свое письмо от 8 декабря, в котором настаивал на разрешении вопроса, поставленного мною еще на заседании 6 декабря, о свободной 191
встрече с болгарами, обвиняемыми вместе со мной по этому процессу. Странно, что и теперь, после объявления приговора, я все еще строго изолирован от Танева и Попова. С уважением Г. Димитров 25 декабря 1933 г. Г НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА Многоуважаемый г-н председатель! Прошу Вас распорядиться о выдаче мне точной копии при¬ говора (включая и мотивировку его). Если нельзя иначе, прошу это сделать за мой счет. С почтением Г. Димитров 11 января 1934 г. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА М не хотелось бы напомнить Вам о своем письме от 25 де¬ кабря 1933 г., в котором я просил Вас распорядиться о выдаче мне точной копии текста приговора (включая его мотивировку). Думаю, что, будучи оправданным, я вправе получить при¬ говор. Думаю, что приговор Имперского суда после того, как он оглашен, не является секретом! 1 С почтением Г. Димитров Лейпциг, 28 декабря 1933 г. Г-НУ ПОЛИЦЕЙ-ПРЕЗИДЕНТУ ЛЕЙПЦИГА Многоуважаемый г-н полицей-првзидент! 23 декабря, сразу же после оглашения приговора Имперского суда, мне был вручен Ваш приказ, согласно которому «впредь до дальнейшего распоряжения» я был подвергнут предупреди¬ тельному заключению.
Ввиду того что до сих пор нет ни Вашего распоряжения о моем освобождении, ни указания о фактических основаниях для моего дальнейшего ареста, я позволяю себе обратиться к Вам с просьбой сказать мне: 1) На каком основании я подвергнут аресту? 2) Кто несет ответственность за эту меру? 3) Как долго будет продолжаться предупредительное за¬ ключение? 4) К кому мне нужно обратиться с требованием об отмене наложенного ареста? Как иностранец, оправданный Верховным германским су¬ дом, я считаю, что имею право требовать своей немедленной высылки в Чехословакию или Францию, где можно будет вы¬ яснить возможность моего возврата на родину, в Болгарию. Если в настоящий момент возврат на родину еще не возможен, тогда я хочу уехать в Москву, где я проживал раньше как болгарский политический эмигрант на правах советского граж¬ данина. В ожидании Вашей скорой справки на мое имя или на имя моей матери и сестры и в ожидании соответствующих распоря¬ жений с Вашей стороны С почтением Г. Димитров P. S. При аресте 9 марта у меня конфисковали разные вещи, среди них 350 марок и 10 долларов, мою личную биб¬ лиотеку и два дорожных чемодана. Я прошу возвратить эти вещи и предоставить их в мое распоряжение. 4 января 1934 г. Г-НУ ПОЛИЦЕЙ-ПРЕЗИДЕНТУ ЛЕЙПЦИГА Многоуважаемый г-н полицей-президент! Ввиду того что в течение 10 месяцев я не мог получать с моей родины ни одной газеты, прошу Вас теперь, по оконча¬ нии процесса, разрешить мне получать через мою сестру бол¬ гарские газеты: «Знаме», «Зора», «Слово» (все правительст¬ венные или близко стоящие к правительству газеты). С почтением Г. Димитров В Г. Димитров 193
6 января. 1934 г. Г-НУ ПОЛИЦЕЙ-ПРЕЗИДЕНТУ ЛЕЙПЦИГА У сажаемый г-н полицей-президент! В течение нескольких дней моя мать и сестра не могут по¬ лучить разрешения на свидание со мной. Причин этого и по чьему распоряжению это делается я, к сожалению, не знаю. Но ввиду того что отмена посещения для родных, особенно для моей старой матери, очень мучительна, я прошу Вашего, г-н президент, распоряжения, чтобы моя мать и сестра могли меня посещать так же, как и раньше. Допустим, что кому-то необходимо меня лично мучить, но совершенно неуместно причинять такими мероприятиями но¬ вые, совершенно лишние страдания старой женщине, которая и без того столько перенесла. С почтением Г. Димитров 13 января 1934 г. Г-НУ ПОЛИЦЕИ-ПРЕЗИДЕНТУ ЛЕЙПЦИГА Многоуважаемый г-н полицей-президент! ff должен, к сожалению, констатировать, что письмо, которое я послал 4 января моей сестре (г-жа Барамова, Лейпциг, отель «Грюнер Баум»), до 12 января не попало ей в руки. Если даже это письмо в силу тех пли иных причин под¬ лежало конфискации со стороны официальных инстанций, то я по крайней мере должен был быть об этом поставлен в из¬ вестность, чего, однако, к сожалению, сделано не было. Не будете ли Вы любезны распорядиться о том, чтобы с моей корреспонденцией как корреспонденцией лица, находя¬ щегося в предупредительном заключении, обращались согласно существующим правилам. С почтением Г. Димитров P. S. Я напоминаю Вам о моем письме к Вам от 4 января, в котором я настаивал на разрешении получать через мою се¬ стру болгарские газеты. По этому вопросу я до сих пор не имею никакого решения. 194
Берлин, 28 января 1934 г. В ГОСУДАРСТВЕННУЮ ТАЙНУЮ ПОЛИЦИЮ Сегодпя я получил из секретариата прокуратуры следующее сообщение: «Соответственно распоряжению доводится до вашего сведе¬ ния, что ваше письмо от 23 января 1934 г. о возвращении вам конфискованных денег направлено по принадлежности в госу¬ дарственную тайную полицию, Берлин, СВ, И». Так как я оправдан Имперским судом, нет никакого осно¬ вания для задержания государственной тайной полицией (Бер¬ лин) лично мне принадлежащих конфискованных у меня денег. Напоминаю также, что я до сих пор не имею ответа на письмо от 2 января 1934 г. о конфискованных у меня чемо¬ данах и книгах. Г. Димитров 8*
ПИСЬМО КОМИТЕТУ ЗАЩИТЫ В ПАРИЖЕ И ТЕЛЕГРАММА БОЛГАРСКОМУ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ МУШАНОВУ 30 декабря 1933 г. КОМИТЕТУ ЗАЩИТЫ ПО ДЕЛУ О ПОДЖОГЕ РЕЙХСТАГА Париж После того как я оправдан лейпцигским судом, я хочу, на¬ конец, поставить в порядок дня вопрос об отмене приговора, вынесенного мне в связи с Сентябрьским восстанием в Болга¬ рии в 1923 г. Сегодня я послал премьер-министру Мушанову следующую телеграмму: ТЕЛЕГРАММА 30 декабря 1933 г. ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ МУШАНОВУ София Ввиду того что я намерен вернуться на родину и заниматься политической деятельностью, я повторяю свое публичное заявление перед германским судом, а именно: после окончания процесса о поджоге рейхстага вернусь в Болгарию, чтобы бороться за отмену приговора, вынесенного мне в связи с Сентябрьским восстанием 1923 г. Требую для этого свобод¬ ного проезда, личной безопасности и публичности суда. Прошу решения правительства. Г. Димитров Одновременно я попросил д-ра Дюкмеджиева (София) взять на себя, если это для него возможно, представительство в этом деле. Я просил здешние официальные инстанции выслать меня в Чехословакию или Францию, где я мог бы выяснить возмож¬ ности моего возвращения в Болгарию. В случае невозможности в настоящее время возвратиться на родину я хочу выехать в Москву, где я проживал как бол¬ гарский политический эмигрант с правами советского гражда¬ нина. 196
Я ожидаю со дня на день выяснения моего положения как временного заключенного (после того как я оправдан Верхов¬ ным германским судом) и моей высылки из Германии. Я надеюсь, что комитет соответствующим образом поддер¬ жит мое предложение, адресованное болгарскому правитель¬ ству. Георгий Димитров ТЕЛЕГРАММА SO декабря 193S г. ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ МУШАНОВУ София Ввиду того что я намерен вернуться на родину и заниматься политической деятельностью, я повторяю свое публичное за¬ явление перед германским судом, а именно: после окончания процесса о поджоге рейхстага вернусь в Болгарию, чтобы бо¬ роться за отмену приговора, вынесенного мне в связи с Сентябрьским восстанием 1923 г. Требую для этого свободного проезда, личной безопасности и публичности суда. Прошу решения правительства. Г. Димитров Лейпциг, тюрьма
ПИСЬМО В. КОЛАРОВУ 1 Для того чтобы получить некоторые материалы, которые могли понадобиться на суде (документы о пребывании в Со¬ ветском Союзе, о лечении в санатории, выписки из газет, разоблачавших антикоммунистические фальшивки, и т. д.), Г. Димитров в свое время обратился с просьбой к члену Исполкома Коминтерна и руководящему работнику Бол¬ гарской коммунистической партии Василю Коларову, нахо¬ дившемуся в Москве. В помещаемом ниже письме Г. Димитров говорит о по¬ лучении указанных документов, задержанных ранее тюрем¬ щиками, а также информирует о своих планах борьбы за освобождение из фашистского плена. Москва Дорогой Василь! Удостоверения я получил только вчера, т. е, через несколько дней после окончания процесса! Я хочу, наконец, поставить в порядок дня вопрос о ликви¬ дации моего приговора в связи с Сентябрьским восстанием в Болгарии. Ввиду этого я послал премьер-министру Мушанову сле¬ дующую телеграмму: ТЕЛЕГРАММА 30 декабря 1933 г. ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ МУШАНОВУ София ß виду того что я намерен вернуться на родину и заниматься политической деятельностью, я повторяю свое публичное заяв¬ ление перед германским судом, а именно: после окончания процесса о поджоге рейхстага вернусь в Болгарию, чтобы бо¬ роться за отмену приговора, вынесенного мне в связи с Сен¬ тябрьским восстанием 1923 г. Требую для этого свободного про¬ езда, личной безопасности и публичности суда. Прошу решения правительства. 1\ Димитров 198
Одновременно я просил д-ра Дюкмеджиева в Софии, если он может, взять на себя представительство от моего имени в этом деле. Я просил здешние официальные инстанции немедленно выслать меня в Чехословакию или Францию, где можно будет выяснить вопрос о возможности моего возвращения в Болга¬ рию. Если в данный момент нельзя будет вернуться в Бол¬ гарию, то я выеду оттуда в Москву, где я раньше жил в каче¬ стве болгарского политэмигранта и пользовался правами совет¬ ского гражданина. Я со дня на день ожидаю выяснения моего положения, находясь временно в заключении (после того как меня оправ¬ дала высшая германская судебная инстанция), и жду высылки из Германии. Сердечный привет и наилучшие яовогодние^ пожелания тебе и всем моим друзьям. Твой Георгий
ПИСЬМО В СССР Настоящее письмо, как и письмо от 14 августа, было использовано как наиболее удобная форма для установле¬ ния связи с Советским Союзом. Письмо Г. Димитрова на этот раз должно было информировать о том, что после оправда¬ тельного приговора фашистские тюремщики продолжают держать его в заключении и что он, будучи больным, не получает никакой медицинской помощи. В этот период со¬ стояние здоровья Г. Димитрова сильно ухудшилось, а вы¬ зывавшиеся им врачи, действовавшие по указаниям фашист¬ ских властей, не только не оказывали никакой медицинской помощи, но нагло и откровенно заявляли, что лечить его «вовсе не имеет смысла». Лейпциг, 29 декабря 1933 г. Г-НУ Д-РУ БОЛОТНЕРУ Кисловодск (СССР) Дорогой д-р Болотнер! Я лишь вчера получил Ваше письмо от 5 декабря. Большое спасибо! Мое положение пока что довольно странное: я оправ¬ дан Верховным германским судом и все же не освобожден! Хуже всего то, что мое здоровье порядочно расшатано. Кончаются все мои запасы здоровья. Вот уже несколько не¬ дель, как я беспрестанно болею. Особенно мучает меня брон¬ хит. Надеюсь, что не возникнет никаких серьезных осложнений до того, как я получу возможность провести правильное ле¬ чение. Сердечный привет всем товарищам и знакомым и особый привет Вам и Вашей жене. Г. Димитров
ТЕЛЕГРАММА И ПИСЬМА МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ И ПОЛИЦЕЙ-ПРЕЗИДЕНТУ ЛЕЙПЦИГА П осле процесса и вынесения оправдательного приговора проходили неделя за педелей, однако фашистские власти продолжали держать Г. Димитрова в тюрьме. Фашистские власти официально не отвечали на настой¬ чивые требования Г. Димитрова об освобождении и высылке в другие страны. Устные заявления некоторых чиновников, к которым обращался Г Димитров за объяснением причин ареста, противоречили друг другу. 25 января и 7 февраля 1934 г. Георгий Димитров в связи со всеми этими обстоятельствами направил помещаемые ниже телеграмму и письма. ТЕЛЕГРАММА 13 января 1934 г, Г-НУ МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ Д-РУ ФРИКУ Берлин Прошу ответить на мое письмо от 2 января. Требую вы¬ сылки в Чехословакию, Австрию, Швейцарию, Францию или Голландию. Г. Димитров 24 января 1934 г. Г-НУ ПОЛИЦЕЙ-ПРЕЗИДЕНТУ ЛЕЙПЦИГА Уважаемььй г-н полицей-президент! Как видно, за границей и в самой Германии распростра¬ няются всевозможные неверные сведения о моем положении. Прошу дать мне возможность сделать сообщение непосредст¬ венно иностранным и германским журналистам о моем дейст¬ вительном положении. С почтением Г. Димитров 201
Лейпциг, 25 января 1934 г. Г-НУ МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ Д-РУ ФРИКУ 2 января я отправил Вам письмо, в котором просил объяс¬ нения, на каком основании меня взяли под арест после того, как я был оправдан Имперским судом — верховным судом Германии, и просил сообщить, когда я буду выслан как ино¬ странец в одну из соседних стран (Чехословакия, Австрия, Швейцария, Франция или Голландия). 13 января по этому же вопросу я послал телеграмму. 16 января моя мать была в Министерстве внутренних дел, и ей обещали, что на следующей неделе вопрос будет окон¬ чательно выяснен. До сих пор (25 января) я, к сожалению, не получил от¬ вета, и мне ничего не известно о каком-либо распоряжении от¬ носительно моего освобождения и высылки. Я прошу дать мне, наконец, ясный и категорический ответ, чтобы в зависимости от него я имел бы возможность действовать. С почтением Г. Димитров Берлин, 7 февраля 1934 г. Г-НУ МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ Д-РУ ФРИКУ Со времени оглашения оправдательного приговора на про¬ цессе о поджоге рейхстага уже прошло полтора месяца, но мы, трое оправданных болгар, все еще сидим в тюрьме — во вредных для здоровья камерах подземелья, лишенных днев¬ ного света, совершенно сырых, почти герметически изолиро¬ ванные от внешнего мира и как заживо погребенные. Мне, например, запрещено получать не только какие бы то ни было иностранные газеты, но также и болгарские пра¬ вительственные газеты, газеты моей собственной страны. Моей матери и сестре не разрешено информировать меня во время наших свиданий даже о положении и событиях в Болгарии. Мне по сегодняшний день неизвестно действительное офи¬ циальное объяснение причин моего ареста. Мои телеграммы и письма, адресованные Вам, остались без ответа. Из намеков же разных чиновников можно прийти к самым разнообразным объяснениям: 1) Мы должны оставаться под арестом, потому что пред¬ ставляем собой политическую опасность для правительства. 202
2) Нас держат под арестом для нашей личной безопас¬ ности. 3) Мы еще сидим в тюрьме потому, что не закончены не¬ обходимые переговоры с другими странами относительно на¬ шей высылки. Первое объяснение, конечно, не может быть принято всерьез. Правительство, которое чувствует себя таким силь¬ ным, вообще не может подвергнуться опасности в связи с освобождением и высылкой трех болгарских политических эмигрантов. Второе объяснение беспочвенно, так как нельзя допустить, что найдется какой-либо убежденный национал-социалист, ко¬ торый по личной своей инициативе произведет нападение на невиновных иностранных коммунистов. Третье объяснение уже опровергнуто тем голым фактом, что, как уже установлено, Польша готова нам выдать тран¬ зитную визу, а Советский Союз — принять нас как политиче¬ ских эмигрантов. И если вопреки всему этому нас продолжают держать под арестом, то, по нашему мнению, этим могут преследовать только следующие цели: или нас хотят медленно превратить в физических и моральных калек, или при «удобном» случае при помощи «безответственных» элементов покончить с нами. Я думаю, что политически правительство не заинтересо¬ вано в этом, и поэтому жду со дня на день ликвидации нашего дела путем немедленной отправки в Советский Союз или в одну из соседних стран. Если, к несчастью, этого скоро не произойдет, мне не останется ничего другого — и это я прямо заявляю не как угрозу, а как навязанную мне дилемму, — как обратиться к единственному средству личной защиты невиновных заключен¬ ных и объявить голодовку. Мое здоровье и запасы терпения уже почти исчерпаны. Лучше ужасный конец, чем ужасы без конца. Уже ровно 11 месяцев, как я нахожусь в этом ужасном заключении. С почтением Г. Димитров
ИНТЕРВЬЮ С ДИМИТРОВЫМ «ГЕРИНГ ЖЕЛАЕТ, ЧТОБЫ МЕНЯ КАЗНИЛИ!» Лондон, 7 февраля 1934 г. «Дейли экспресс» публикует интервью с Димитровым. Раз¬ говор состоялся в бюро криминального советника Гелера, находящемся в здании государственной тайной полиции в Берлине. ^Открывается дверь, — пишет корреспондент, — и входит Димитров в сопровождении охранника... По первым его сло¬ вам было видно, что он измучен». «Физически чувствую себя хорошо, — сказал он. — Прав¬ да, я много курю, но духом не падаю. Вы можете это понять. Пять месяцев в кандалах, три месяца перед судом и, нако¬ нец, это.. Нет, я не в хорошей форме. Тюрьма плохо отражается на таком человеке, как я... Почему меня не освобождают? Я понимаю, что Геринг желает, чтобы меня казнили, и я бы ду¬ мал так же, как и он, если бы был члейом германского прави¬ тельства, но держать человека в тюрьме после оправдательного приговора — этого я не могу понять. Я протестую против этого и верю, что и вы будете протестовать за меня». «В этот момент,— пишет корреспондент, — я увидел того Димитрова, который устоял перед судьями, адвокатами и сви¬ детелями... — человека, борющегося за свою жизнь». «Когда я буду освобожден, — объяснил Димитров, — я по¬ еду не в Россию, Россия — это отечество каждого революцио¬ нера, но я не утратил своего болгарского подданства и желаю поехать в свою собственную страну. Я послал письмо болгар¬ скому премьер-министру Мушанову, но не сомневаюсь в том, что он прикажет арестовать меня на границе...» На вопрос журналиста о том, поедет ли Димитров после освобождения в Америку, чтобы делать там фильмы, Димит¬ ров ответил, улыбаясь: «Конечно, нет. Я буду продолжать бороться за свои коммунистические идеалы. Я коммунист, на¬ стоящий коммунист и всегда буду коммунистом».
WItN,* ^ Js hrfr "MvI'U, «Ù ^«w Xûmjim-%:Ц*Жи*ЛЬл, А^нл. ©»К/ üjwAôiî/ 1лМ^)МЙм/ ‘ .UXwmUv jU*W LaV йЦ ©«^ «wAm^a* ЧЫл- ДДАд/вОДи/ плМЬ \Ôuft^/ jIümmI фим, Ya*w^ wmI Awilkt «»**. ^ ^ ôLL M^öv Мйт^.^и^оьы ACt Ji* ^ШшхЦлШ> х^ы!А»м*/ AwÆv О iA/- %vw^ te ||A-^ ^■Jr*"1 &JUJUäa*aa- l№ fcVA^ 4 J> Чтк/ ^pciLül^' j^fSw2M#$ ПИСЬМО Г. ДИМИТРОВУ ОТ ГРУППЫ АВСТРИЙСКИХ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ РАБОЧИХ
ПИСЬМО АВСТРИЙСКИМ РАБОЧИМ 15 января 1934 г. Георгий Димитров получил d тюрьме письмо от группы социал-демократических рабочих в Вене, прорвавшееся через фашистскую цензуру. Дом Карла Маркса, Вена, 7 декабря 1933 г. ДОРОГОЙ ТОВАРИЩ ДИМИТРОВ! От имени многих передаем тебе наш пламенный привет. Миллионы прислушиваются к твоим мужествен¬ ным словам. Миллионам ты придаешь этим новые силы. Твоя борьба не будет напрасной, она является также и нашей борьбой. Огромная армия сознательного про¬ летариата сплоченными рядами стоит за тобой. Мы просим тебя, товарищ Димитров, ответить несколькими строками. С пролетарским приветом свободы (Подписи) РАБОЧИМ ДОМА «КАРЛА МАРКСА» 15 января 1934 г. Вена Дорогие товарищи! Я получил сегодня ваше товарищеское письмо от 7 декабря прошлого года и прочел его с большой радостью и благодар¬ ностью. Что касается моего поведения на суде, то я старался только выполнить мой пролетарский долг и остаться до конца верным моему героическому классу. Братский боевой привет! Г. Димитров
ИЗ ТЮРЕМНОГО ДНЕВНИКА Во время предварительного тюремного заключения и са- мого процесса Г. Димитров записывал все основные события. Записи велись главным образом для того, чтобы иметь в нужный момент под рукой фактические данные о ходе след¬ ствия и процесса, точные даты составления и содержание документов, отправленных властям. Наряду с этим делались и некоторые личные заметки. Записи зачастую производи¬ лись в весьма отрывочной форме, с тем чтобы они были по¬ пятными лишь автору. Дневник воспроизводится в том виде, как он велся во время заключения. 9 марта. Арест, первый предварительный допрос. 12—18 Допросы у Бауха1, марта. 20 марта. Письменное заявление. 28 марта. Перевод из тюрьмы полицей-президиума в Моа¬ бит. 30 марта. Требование: направить судебному следователю за¬ явление от 20 марта. (Сообщение о том, что судебное следствие на¬ чато.) Раньше: разговор с директором полицейской тюрьмы. Предлагает поручить защиту д-ру Роткегелю. 31 марта. Письмо д-ра Роткегеля с бланком для доверен¬ ности. Подписана, отослана (позднее аннулирована). Письмо Гейзигу и Бауху о деньгах, очках, само¬ пишущей ручке и т. д. Письмо следователю о подписке на газету. Деньги. Письмо библиотекарю Оберлереру. Просьба прислать книгу по истории Германии (всемирной истории). (Разрешение читать.) (Немецкая грамматика.) 1 апреля. Случайно получена газета (первая газета) «Мор- генпост» 28, 29. III. 207
Содержание: Разоружение «Стального шлема». Амнистия нацистам — статья Керля — об объек¬ тивности судей (см. выдержку). Примечание: «Если в этой статье слово «на¬ род» заменить словами «финансовый капитал», по¬ лучается совершенно правильная картина. Статья: Кто такие марксистские элементы? Определение. Все члены коммунистической партии и социал- демократической партии, партийные и профсоюз¬ ные работники. Рядовые члены социал-демократи¬ ческой партии, которые могут быть завербованы, не подпадают под это определение. Статья: Задачи германской кинематографии. Статья: Бойкот еврейских фирм 1 апреля. Заявление социал-демократа Герца в копенга¬ генской газете «Политикен». «Ложные сообщения о национал-социалистском терроре, появляющиеся в иностранных газетах, могут только нанести вред германской демокра¬ тии. Я с готовностью заявляю, как это уже сде¬ лал лидер социал-демократической партии Вельс, что мы, германские социал-демократы, считаем ложные сообщения о преступлениях национал- социалистов вредными». Заявление национал-социалистской партии: «...Так как враги... за границей ведут бессо¬ вестную, предательскую кампанию, направленную против германского народа... Из столиц бывшей Антанты элементы из среды беженцев ведут травлю. Распоряжение: местные комитеты для проведения бойкота еврейских магазинов, адво¬ катов и т. д.» Заметка: тут я впервые ощутил, что за гра¬ ницей развертывается движение. Союз владельцев берлинских кафе — присое¬ диняется к «Союзу борьбы» — реорганизация роз¬ ничной торговли. 2 апреля. Первое воскресенье. Гнетущая тюремная тишина. Ни допросов, ни вызовов. (Обычно: разнообраз¬ ные впечатления, шум, посещения соседних ка¬ мер, родственники. В воскресенье ничего этого нет.) Мысли о том, что происходит там — на сво¬ боде... Заметка: часов нет, колокольного звона тоже не слышно. 208
Время узнаешь только по завтраку, обеду и т. д. «Цвельфурблат» 31. III (через тюремного надзирателя). Примечание: официального разрешения на га¬ зету еще нет. 3 апреля. Первый допрос у Фогта. Примечание: Фогт — маленький рост — иезуит. Годен для ведения мелких уголовных дел. Для исторического процесса перед мировой обществен¬ ностью слишком мелок. Мелочен, идиот. Будь он умнее, он должен был бы после наших первых столкновений руками и ногами бороться за то, чтобы я не предстал перед судом. Бесцельные ме¬ лочные придирки. Получил «Б. Ц.»2 от 1 апреля. Телеграмма от консерватора Локкер-Лемпсона Гитлеру (не в «Ф. Б.»3). «Вследствие чрезвычайных мер против евреев симпатии за границей в большой опасно¬ сти. Курс Гитлера затрудняет наши действия в пользу Германии». Примечание: я понял: если уж Локкер-Лемп- сон предпринял такой шаг, значит, в Англии сильное общественное мнение против нацистов. 4 апреля. Получил чернила. 5 а п р е л я. Я узнаю, что в воскресных газетах от 2 апреля («Моргенпост») даны фотографии и характери¬ стики болгар с заметкой судебного следователя: «Вели работу в леворадикальном духе, были свя¬ заны с поджигателями». — Это же было раскле¬ ено. «Моргенпост» 2 апреля. Эйнштейн. Выходит из Академии наук. Его имущество конфискуется. Получил разъяснение, что ручные кандалы на¬ деты по распоряжению судебного следователя, а не в наказание за резкие выступления. Заметка: может быть, как ответ на мое заяв¬ ление об облегчении моего личного положения в тюрьме, или, вернее, как метод ведения след¬ ствия. 6 апреля. Письмо к судебному следователю относительно наложения ручных кандалов. Протест. Если на¬ казание, — не заслужено. Если мера предосторож¬ ности, — не нужна, ибо я, как известный болгар¬ ский политический деятель, не помышляю укло- 209
няться от ответственности или бежать. Напротив, я сам в высшей степени заинтересован в том, чтобы защитить и спасти мою честь, политически затронутую этим политическим обвинением. 8 апреля. Сообщение насчет приказа об аресте. Получил новую копию приказа об аресте. Возвращены очки, вечная ручка, трубка (без табака). Заметка: целый месяц без очков! Болят глаза, головные боли. Письмо от следователя: 1. Конфискованные вещи на хранении. 2. Получать посылки не раз¬ решено. 3. Получать газеты разрешено, за исклю¬ чением коммунистических и социалистических. 4. Конфискованные деньги возвращены быть не могут. 5. Ручные кандалы пока сняты не будут. 6. С адвокатом связаться непосредственно. 9 апреля. Второе воскресенье в Моабите! Со дня ареста — целый месяц! 10 а п р е л я. Письмо следователю: деньги, адвокат, ручные кан¬ далы. И а прел я. Второй допрос у следователя Фогта. Требую адво¬ ката (нет денег!), снятия ручных кандалов. Фогт отказывает. Столкновение. Обратно в камеру. 16 апреля.Пасхальное воскресенье. Почти все заключенные получают посылки и подарки. Следователь «дру¬ жески» позаботился о том, чтобы я ничего не по¬ лучил. 17 ап ре л я. Первый праздничный день. Отдых. 18 а прел я. Заметка: первый том ^«Истории Германии» Ше¬ фера кончен. С закованными руками! 19 а и р е л я. Письмо следователю. Требование возвращения немецко-французского словаря. Возили в рейхстаг. Очная ставка с двумя да¬ мами и одним господином. Первая дама, продав¬ щица магазина Вертгейма на Морицплац, утвер¬ ждает, что я кажусь ей знакомым. Якобы я поку¬ пал бокалы для пива (никогда там не был). Все эти люди мне незнакомы. 20 а п р е л я. Письмо следователю. Заявляю но поводу вчераш¬ него протокола (дама) : лист, напечатанный на 210
пишущей машинке, без заголовка и номера стра¬ ницы. Это дает возможность присоединить другие листы, не относящиеся к протоколу. Моя подпись лишь подтверждает, что никогда не видел этих дам и не покупал бокалов. 21 а прел я. Три раза вызывали к следователю Дитриху (по поручению Фогта). Очная ставка с 9—10 ли¬ цами (незнакомые) протекала так: Следователь: «Да, это Димитров». Приведенные лица говорят «да» или не говорят ничего. Затем их уводят. Заметка: сплошь незнакомые люди. Что все это должно означать? Снова у Дитриха. Три новых лица. Та же про¬ цедура. 23 апреля. Воскресенье. Примечание: во время прогулки во дворе я увидел слепого заключенного. Политический. Его вели другие заключенные. «Опасный политиче¬ ский преступник»? 24 апреля. Письмо следователю. Напоминание о письме от 18-го. Письмо адвокату Вилле. Почему нет ответа? Вызов к Дитриху. Еще три лица. В тюремном коридоре меня показали пожилой даме, незнакомой. Протест: как медведя, показы¬ вают сотням незнакомых людей. Почему? Кто эти люди? Столкновение: я кричу по адресу гестапо: «Все вы будете в один прекрасный день привле¬ чены к ответственности за потерянное мною время и здоровье!» Много публики, чиновники. В коридоре родственники заключенных. 25 апреля. Письмо следователю. Протест против конфиска¬ ции или выдачи с опозданием моих писем. 26 а пр е ля.Письмо судебному следователю. Разрешите мне напомнить вам. Я жду решения: 1. Беседа с адво¬ катом. 2. Пусть мне выдадут 5 марок из конфи¬ скованных денег. 3. Немецкая грамматика. 4. За¬ держка или конфискация корреспонденции. Я напоминаю: уже три недели, как мои руки зако¬ ваны! Я должен в кандалах читать, писать, си¬ деть и спать. Не довольно ли с вас, что я уже почти месяц переношу эту пытку! Не пора ли от¬ менить эту варварскую меру? 211
30 а п р е л 1 мая. 3 мая. 6 мая. 7 мая. 8 м а я. 9 мая. 20 мая. 21 мая. Письмо в суд: пересылка 5 марок. Возили в рейхстаг. Одна дама, два господина. Только прошли мимо меня — от 12 до 4 ждал в зале Бисмарка, много лиц прошло мимо. . Пятое воскресенье. Запись: «День национального труда» (из газет). «Москва — Берлин, два исторических антипо¬ да». — А я сижу в Моабите — закованный! До¬ статочно скверно и грустно. Но... Дантон: «ника¬ кой слабости!..» Новая книга из библиотеки по немецкой истории д-ра Иоганна Гольфельда (1870—1926). Примечание: в тюрьме прочел около 6700 стра¬ ниц по немецкой истории. Получил первое письмо от матери и сестры. Датировано: София, 25. IV. Ответ на мое письмо от 20-го. Заметка: целый месяц в тяжелых ручных кан¬ далах. До каких вще пор? (суббота). Записал еще один день — и ничего. Ни писем, ни сообщений, ни тюремных событий — ничего. Даже без обычного бритья. Я тоже никому не писал, потому что нет марок. Ни гроша денег. Шестое воскресенье здесь. Всегда особенно тя¬ жело в воскресенье. Письмо из Самокова (от сестры). Посылка с сы¬ ром. Посылка не вручена. Распоряжение следова¬ теля. Два месяца в тюрьме. Пятый раз допрошен следователем в рейхстаге. Снова заявил протест против того, что еще не сформулированы конкретные обвинения, и против различных вопросов в связи с болгарской партией. После того как следователь ясно понял, что я не дам никаких показаний о политических эмигран¬ тах и о Болгарской партии, он закричал: «Теперь дело пойдет всерьез». Восьмое воскресенье—«и чудесная весна!». 212
27 мая. Впервые затребовал немецкую газету, самую де¬ шевую: «Моргенпост». Ответ кассы: «Нет разре¬ шения следователя». 28 мая. Девятое воскресенье. Это значит — два месяца в Моабите. Ответил матери. 29 мая. Писал заявление от 30 мая, но еще не кончил. Писал целый час в ручных кандалах и под над¬ зором. И июня. Одиннадцатое воскресенье. Дождливо. «Погода плачет». 23 июня. Письмо следователя. «Передача полученной на ваше имя из Болгарии пачки газет не разрешена». 28 июня. Три месяца здесь. 29 июня. Два письма от следователя: запрещено получать газеты и продукты из-за границы. 3 июля. Три месяца в ручных кандалах. 8 июля. Четыре месяца с момента ареста. 9 июля. Пятнадцатое воскресенье. На улице чудесная по- года. Об этом можно только догадываться. 10 июля. Через полтора месяца после окончания предвари¬ тельного следствия снова группа: две женщины, четверо мужчин. Безусловно нацисты. Очная ставка в рейхстаге. Ясно, подставные свидетели. 40 дней после окончания предварительного след¬ ствия! 26 июля. Письмо судебному следователю о ручных канда¬ лах. Применять их по крайней мере, как к приго¬ воренным к смерти, т. е. только ночью, а не днем. 27 июля. Ничего особенного. Никаких газет. Деньги уже все вышли. 2 августа. Предварительное следствие закончено. Пред¬ стоит вручение обвинительного акта, требую свои вещи. Заказал немецко-болгарскую грамматику, «Дейче альгемейне цейтунг». 3 август а. Получил обвинительный акт. «Неслыханная махи¬ нация». Письмо судебному следователю. «Раз об- 213
винительный акт в моих руках, нельзя ли полу¬ чить поступившие болгарские газеты?» 6 август в. Девятнадцатое воскресенье. Такое чудесное во¬ скресенье — в тюрьме. 7 а в густ а. Письмо судебному следователю о снятии ручных кандалов хоть на один день в неделю, чтобы я мог подготовиться к своей защите. Письмо от адвоката Тейхерта4 и моей сестры из Болгарии. Письмо адвокату Тейхерту. Требо¬ вание о предоставлении доказательств, которые он считает невозможным выполнить, я предъявлю на процессе сам. 9 августа Ровно пять месяцев со дня ареста. 13 августа. Двадцатое воскресенье здесь. 23 августа.Первая личная беседа с Тейхертом: «Предложе¬ ний политического характера делать нельзя. Он против свидетелей из Болгарии, Парижа и Моск¬ вы, ибо в вызове их бесспорно будет отказано. Ни¬ каких политических документов, они не являются доказательством». Сказал ему: официальные за¬ щитники — саботажники защиты. Он: «Вы можете защищаться, как хотите, но мое право и мой долг сказать вам, что если вы будете защищаться так, как вы требуете сейчас, то непременно будете осу¬ ждены». Спор о характере и методах защиты. 24 а в густ а.Письмо Тейхерта. § 116, абзац 3 уголовного судо¬ производства о наложении кандалов. «Для защит¬ ника — официального или нет, первое дело — тре¬ бовать снятия кандалов». 25 августа.Наконец получил немецкую грамматику. 27 август а .Двадцать второе воскресенье здесь. Чудесное осен¬ нее воскресенье — а я? 28 а в густа.Письмо Тейхерта о кандалах: «Нельзя ожидать, что они будут сняты, но смягчение, пожалуй, воз¬ можно». 9 сентября.Ровно шесть месяцев в Моабите. 214
И сентября. Обвинительный акт вручен. Но снова несколько очных ставок у следователя Дитриха. Оче¬ видно, ищут «свидетелей» и будут искать во время процесса и до конца его. 12 сентября. Попытался передать выдержку из обвинитель¬ ного акта, касающуюся болгар, через одного за¬ ключенного адвокату Вилле, защитнику этого заключенного... К несчастью, ее у него ото¬ брали. К полицейскому инспектору — зачем я ее дал. «Для его информации, и я не считаю это преступлением. Когда буду иметь возмож¬ ность, я распространю этот обвинительный акт, как он есть, во всем мире». Составили прото¬ кол, после этого ничего особенного не произо¬ шло. Письмо от матери и сестры из Болгарии. Послана доверенность для адвоката Лемана, Саарбрюкен. 14 сентября. Письмо председателю суда с просьбой особенно принять во внимание мои заявления от 20. III и 30. V и рассматривать их как опровержение обвинительного акта, так как все существенное для моей защиты там уже сказано. 17 сентября. Последнее воскресенье в Моабите перед процес¬ сом. Завтра — в Лейпциг. 18 сентября. Днем — в Лейпциге. 21 сентября. Первый день процесса. 23 сентября. Мой первый допрос. 26 сентября. Мои вопросы Люббе. 27 сентября. Допрос следователя Фогта. 4 октября. Снова мои вопросы Люббе. 6 октября. Мой допрос — первое удаление. 10 октября( вторник). Продолжение процесса в Берлине. «Я защищаю себя сам, господин председатель». Допрос свидетелей: Флетер, Талер, Буверт и др. Мои вопросы: прежний допрос, протоколы, очная ставка. 215
Ни одной очной ставки! Ван дер Люббе (полу¬ мертвый) отвечает на вопрос, действовал ли он один или с другими — один! Мой резкий вопрос Ван дер Люббе. Сказал Люббе: «Идиот!» Д-р Зак: «Димитров сидит за мной и все время критикует; при этом он назвал Люббе идиотом. Я просил бы верховного проку¬ рора принять меры» (верховный прокурор мол¬ чит!!). 11 октября(среда). В начале заседания — снова удален. «Я здесь не только обвиняемый Димитров, но и защитник обвиняемого Димитрова. Это значит, что у меня право защиты! Неслы¬ ханно!» 12 октября(четверг). В 8 часов выезд суда для осмотра места происшествия. — (Меня не допустили!) 13 октября(пятница). Все еще удален! — Получил книгу «Практическое знание». — Интервью с молодым человеком, который изучает «Условия жизни и самочувствие» заклю¬ ченных. «Только в тюрьме и в монастыре можно лучше всего сосредоточиться». 14 окт ября( суббота). 1 — снова не допущен. 2 — присутствующие в зале суда адвокаты: Григоров, Дечев, Галлахер и Виллар, тоже уда¬ лены и арестованы. 3 — написал матери, д-ру Тейхерту, председа¬ телю (о телеграмме Роллана, Барбюса, которая не была мне вручена якобы из опасения нару¬ шить порядок в тюрьме). 15 октября (воскресенье). Газеты сообщают, что сенат решил с понедельника снова допустить меня на процесс. 16 октября(понедельник). 1. Сообщение о заседаниях за время моего удаления. 2. Допрос различных свидетелей. 17 октября (вторник). 1. Допрос свидетелей (служащих рейхстага). 2. Геринг, Гельдорф и другие приглашены в качестве свидетелей. 216
3. Ходатайство Тейхерта о предъявлении дока¬ зательств (верховный прокурор против наиболее существенных предложений!). 4. Потребовал Коричневую книгу. Завтра ре¬ шение уголовного сената. 5. Беседа с д-ром Тейхертом. 6. Письмо от адвокатов Дечева, Григорова, Галлахера, Виллара мне не вручено, 18 октября (среда). 1. Допрос Абермана, Богуна. Осмотр подземного хода. 2. Незначительные предложения Тейхерта о предъявлении доказательств — почти все приняты. 3. В доставке Коричневой книги мне отказано. 19 октября(четверг). Заседания не было. 20 октября(пятница). 1. Письмо от суда — в оглашении те¬ леграммы Роллана, Барбюса отказано. 2. Допрос свидетелей. Гейне (не явился, в Италии в отпуске). Допрошены владелец гостиницы в Силезии и портье той же гостиницы (25, 26, 27-го Гейне был там!). Граф Гельдорф — 27 февраля в 11 часов собра¬ ние помощников руководителей СС. Дал распоря¬ жение об аресте видных коммунистических и со¬ циал-демократических руководителей, что было исполнено 28 февраля. Мой вопрос: какие у него были основания в связи с рейхстагом для ареста коммунистиче¬ ских и социал-демократических функционеров. От ответа уклонился. — Заметил ли он какой-нибудь признак вос¬ стания в связи с пожаром? — Нет! — Видел ли он на улице какие-нибудь беспо¬ рядки или вооруженных рабочих? — Нет! — Считал ли он поджог прологом к восста¬ нию? — Нет! Другие свидетели из СС тоже ничего не заме¬ тили? — Снова Латейт и Богун. Мой вопрос: «Неизвестный, сообщавший о по¬ жаре?» Куда он исчез? Загадка! Вопросительный знак! Вопрос Богуну: читал ли он протокол? — Нет! « Инженер или «романист»! 217
— Какое отношение имеет он к администра¬ ции рейхстага, к штурмовикам, к охранным отря¬ дам, к «Стальному шлему»? — Никакого! — Тайный советник Галле! Арендт: — Под арестом. — Давно? — 6 не¬ дель! Моя реплика: «Свидетели, к сожалению, не ге¬ рои!» Председатель суда: Ваше счастье, Димитров, что я этого не понял! — Я могу заявить еще раз. (Верховный про¬ курор: — Он хочет повторить. Председатель не разрешает.) Профессор Арним: Признаков восстания совер¬ шенно не заметил. 21 октябр я(суббота). 1. Осмотр места пожара. 2. Допрос странствующего подмастерья (на¬ цист). 3. Гинце (заключенный) — провокатор (Ней- кельн). 4. Снова доктор Цирпиус и Цейзиг. Мои 'вопросы: Геннингсдорфская полиция. Моя реплика: «Своеобразная стратегия и ме¬ тод допроса». 22 октябр я(воскресенье). Снова купался! Шекспир: «Имей больше, чем кажется; Говори меньше, чем знаешь; Сохраняй больше, чем отдаешь; Путешествуй больше верхом, чем пешком; Не все то золото, что блестит; Не излишествуй в любви и в выпивке, И будет тишь у тебя в доме. При таком счете всегда в двадцати Будет больше, чем два десятка». Заметки: Всякое заключение мира в этом мире — явле¬ ние временное, действует лишь до первого случая. Жизнь человека представляет собой вообще непрерывную борьбу. ♦ В положениях заключаются человеческие же¬ лания. 218
* Для расчетливого политического деятеля на первом плане — необходимое, а потом уже жела¬ тельное. * Не следует, однако, давать противнику уве¬ ренности в том, что в любом случае будешь выжи¬ дать атаки с его стороны. * Волк рвет того, кто ведет себя подобно ягненку. ♦ Боевые самолеты: США — 2800; Франция — 2500; Россия — 1700; Англия — 1561; Италия — 1015; Польша — 1000; Япония — 1000; Чехословакия — 850; Испания — 600; Югославия — 450; Бельгия — 300. Всемирная экономическая конференция отло¬ жена. (Обострившиеся противоречия между Америкой и Англией — Францией). Национал-социалистское заявление в Спорт- паласе (10 июля). «Социализм означает, что на¬ род принимает ту жизненную форму, которая со¬ ответствует (?!) его нравам и его правовым пред¬ ставлениям. Нельзя навсегда поставить знак раз¬ деления между трудом и собственностью... Соб¬ ственность сама никак не может эксплуатировать, а все дело только в предпринимателях». Эх, идиотизм! 23 октября(понедельник). Эксперты: профессор Иоссе, на¬ чальник пожарной охраны доктор Вагнер, судеб¬ ный химик доктор Шатц. Осмотр зала пленарных заседаний. Открытка из Парижа задержана, потому что не был известен отправитель. 24 октября (вторник). 1. Эксперимент доктора Шатца— «Самовоспламеняющаяся жидкость». 2. Допрос свидетелей Торглера: госпожи Претч, ее сына Меллера, арестанта Гинце (уголовный преступник), г-жи Реме, привратника Горнемана. Горнеман якобы видел меня в день пожара у пятого подъезда! 219
Однако он не может утверждать это с полной уверенностью! Ставлю ему в упор вопрос: «Кто велел ему так говорить?» 25 окт ябр я(среда). 1. Свидетели Карване, Фрей, Кройер и др. 2. Инсценировка встреч в рейхстаге — Торгле- ра с Люббе и др. 26 октября(четверг). Заседания нет. Телеграмма от Дечева из Парижа (23. X). «Завтра высылаю деньги!» 27 окт ябр я( пятница). 1. Допрос Кройера (австрийского на¬ ционал-социалиста), г-жи Баннфорт, г-жи Фельд¬ ман, служащих рейхстага Воельки и Деншеля. Мои вопросы Кройеру, Воельки и Деншелю. 2. Опять открытка (от Августа Т. Дианера, Бохергаде, 136, К.) не вручена. 28 октября (суббота). Допрос редактора Эме, Веберштедта, Гуче и Якубовица (служащих социал-демокра¬ тической фракции рейхстага). Опять очная ставка с Карване, Фрейем, Кройером. 29 октября^воскресенье). 30 октября(понедельник). 1. Допрашивались: служащий рейхстага Ален, коммунистка-машинистка Деркс, национал-социалистский депутат д-р Руппен, слу¬ жащая ландтага г-жа Гартман, уголовный ко¬ миссар Бунге, Зенкер — арестован за явно лож¬ ное показание! — Нацисты. Доктор Дрешер — Митербах Веберштедт. Мое предложение о Геннингсдорфе (Люббе в полиции и в ночлежке). — Принято! 2. Сообщение Имперского суда: «Ознакомить вас с содержанием поступившего на ваше имя письма от Генри Штаасфурта, в настоящее время проживающего в Андервохе, не разрешено, о чем доводится согласно правилам до вашего сведения». 3. (28. X.) Сообщение Имперского суда: «Я могу пользоваться стенографическим протоколом д-ра Тейхерта». 31 октября(вторник). Допрошен: Леберман (заключенный, вор) — 13 октября (!) сообщил, будто бы в 1932 г. 220
Торглер в Гамбурге подстрекал его к активным выступлениям и к поджогу рейхстага. 1 ноября (среда). 1. Председатель: «Вчера обвиняемый Ди¬ митров согласно стенограмме протокола сказал: «Этими свидетелями замыкается круг свидетелей обвинения: от нацистских депутатов и нацистских журналистов до воров». Я не понял этого как следует. Иначе принял бы самые энергичные меры в отношении Димитрова. Обвиняемый Димитров имеет привычку, когда я говорю, перебивать меня репликами, и потому получилось, что я его не понял. Я слышал только «круг замкнулся». Теперь я заявляю Димитрову, что это одна из его дерзких выходок. Я требую прежде всего, чтобы Димитров молчал, когда я го¬ ворю. Вообще этот случай доказывает, что Димит¬ рова надо поставить в еще более строгие рамки. Я буду это помнить в дальнейшем по отно¬ шению к обвиняемому Димитрову». Я: Могу ли я разъяснить смысл моих вчераш¬ них слов? Он: Не разрешаю! Садитесь! Я: «Фелькишер беобахтер» может быть доволен. Он (после краткого совещания с членами суда): Ввиду последнего выражения, допущенного обвиняемым Димитровым, он удаляется с сего¬ дняшнего заседания; пусть его отведут в тюрьму! Я: Чистокровный немецкий журналист с фран¬ цузской фамилией натравливает суд на меня, и Имперский суд поддается. Неслыханно! 2 ноября 1933 г. (четверг). Заседания нет. 1. Вчера были допрошены только свидетели: Шпиц, Гоман (они были у Торглера и Кюне 28 февраля), г-жа Торглер, Вилли Циммерман (из «Локальанцейгер»), горняк Кунцак и уголов¬ ный комиссар Станек. Другие свидетели — в пятницу. 2. Получил в кассе 50 марок из Парижа (Е. Д.). 3. Ответил на письмо Дечева из Парижа. 4. Письменное предложение председателю: до¬ просить в качестве свидетеля Циммермана («Фель¬ кишер беобахтер»). 3 ноября (пятница). 1. Зачитан протокол заседания, про¬ исходившего в среду. 221
2. Председатель сообщает, что вызваны Рос- снер, а также предложенные д-ром Заком свиде¬ тели из-за границы. 3. Мое заявление о вызове — Виссера, Албада, Гегефельда, Винка — о Люббе в Голландии. 4. Допрос г-жи Вейс из Москвы — попытка прокуратуры дискредитировать показания свиде¬ тельницы, так как она будто бы носит чужое имя и не хочет сказать настоящую фамилию своего мужа. Мои вопросы: Известно ли свидетельнице, что в Советском Союзе жена в браке может сохранить свою фами¬ лию? — Да! Верно ли, что каждый может совершенно ле¬ гально, официально, через соответствующие совет¬ ские инстанции переменить имя и фамилию? — Да! Я задаю эти вопросы, так как меня поражает неосведомленность прокурора о положении и за¬ конах в Советском Союзе — самой великой и луч¬ шей стране в мире! Председатель: Что он сказал? Верховный прокурор требует принять меры в отношении Димитрова. Димитров: Господину верховному проку¬ рору нужно еще многому поучиться. Суд удаляется. После короткого совещания: Председатель: Обвиняемый Димитров уда¬ ляется с сегодняшнего заседания, а также двух последующих заседаний. Димитров: Это насилие! 4 ноября (суббота). Допущен во время допроса Геринга. Гнусная, наглая речь Геринга. Мои вопросы: скандал. Снова удален. 5 ноября (воскресенье). бноября (понедельник). Удален! 7 ноября (вторник). 1. Удаление продолжается! 2. Получил затребованные от Коларова доку¬ менты о моем пребывании в Кисловодске в 1932 г. 3. Получил белье из прачечной. — (Безукоризненно сделано — снова «привет» в записке!) 8 н о я б р я (среда). 1. Поручил купить немецко-французскую грамматику. 222
2. Получил конверт с десятью папиросами и запиской, напечатанной на машинке: «Мы с то¬ бой!» 3. Допущен на заседание. а) Допрос Геббельса. Мои вопросы — мое предложение о предъявле¬ нии доказательств. б) Сообщение о том, был ли я осужден в Бол¬ гарии. Мое предложение: вернуться в Болгарию, чтобы быть преданным публичному суду. в) Официант из «Байернгофа» — Никто не видел Ван дер Люббе со мной. Мои вопросы. * 9 ноября (четверг). 1. Допрос майора в отставке Шредера. Контролер Курт Гейнрих (кино на Ноллендорф- платц) и другие свидетели. Неслыханная брехня и клевета! Мои вопросы — заявление: «Задавать дальней¬ шие вопросы этим свидетелям считаю ниже своего достоинства». В заключение: Мое предложение о комиссии из немецких и иностранных юристов и журнали¬ стов для расследования моей личной жизни в Гер¬ мании. 2. Из Женевы денежная посылка 2.42 марок. 10 ноябрп(пятница). Писал Имперскому суду о задержан¬ ных письмах (откуда и от кого). И ноября^суббота). Допрос служащих рейхстага Кауфмана, Мирчина, Краузе, Вилле (Моабитская тюрьма)... Внештатного служащего Эйнике, помощника уго¬ ловного комиссара Гаста (Люббе в Геннингсдор¬ фе), уголовного комиссара д-ра Брашвица, по¬ мощника уголовного комиссара Штейнбаха, Фас- бендера. Свидетель д-р инженер Гиргольд (Италия). Верховный прокурор сказал, что впоследствии заявит, нельзя ли отказаться от вызова этого сви¬ детеля. (Свидетель относительно квартиры Танева.) Мои объяснения и вопросы. 12 ноя б рп( воскресенье). (Выборы): Подтвердил получение 2.42 Бланш, Ленц, 16 бул. де Рошэ, Женева. 223
13 ноября (понедельник). Допрос директора телефонной компании Тереке Кейля, Шлипса, Мальмса и проф. Фрица Гертнера («Фелькшпер беобах¬ тер»)—в связи с телеграммой «Международной следственной комиссии из Парижа». Мое предложение: Допросить главного редак¬ тора «Фелькишер беобахтер» и корреспондента относительно источника, директив и других во¬ просов их информаций о поджоге рейхстага (за¬ явление Геринга и т. д.). Д-р Альбрехт — национал-социалист, который во время поджога был в рейхстаге и поспешно по¬ кинул его, как бы спасаясь бегством. Почему он не был допрошен раньше? (Геннингедорф — первый случай; д-р Альб¬ рехт — второй случай.) Мюллер — бродячий подмастерье с Органист¬ кой5 (беседа с Люббе). Мои вопросы Мюллеру и Люббе! Парикмахер Граве — Геннингсдорф. 14 ноября^вторник). 1. Допрос Кемпфера (слесаря) — отбы¬ вающего наказание за тяжелое уголовное преступ¬ ление; его жены; служащего кино — Пасеколя. — Свидетель д-ра Зака; беседа с Торглером 28 февраля. — Каспер. Мой вопрос: почему за два дня до сегодняш¬ него допроса Кемпфера допрашивали в полиции? Председатель: По поручению верховного про¬ курора. Мои вопросы Кинасту (не русский белогвар¬ деец ли он?) — Не разрешили отвечать. Мой вопрос Касперу [восстание или единый фронт рабочего класса (накануне поджога)]. 2. Получил анонимное письмо с ругатель¬ ствами и угрозами. Обратно в суд — с моим пре¬ проводительным письмом. 15 ноября(среда). 1. Допрошены г-жа Ришовская, кельнер Гельмер, Кауфман, Лезичев (поп в Советском Союзе), Бернштейн (коммунист, служащий дома Карла Либкнехта), жена Танева. 2. Предлагаю вызвать Тельмана. Вручение документов о моем пребывании в Кисловодске (полтора месяца с 5 августа 1932 г.). 224
выписки II3 РАБОЧИХ ТЕТРАДЕЙ Г. ДИМИТРОВА
Инцидент с д-ром Тейхертом. Затребовал стенограмму протоколов. ♦ «Никакой опеки! Возможность защищаться са¬ мому, как я понимаю и как хочу. Пусть со мной обращаются как с защитником самого себя». Последнее заседание в Берлине, в субботу, за¬ тем опять Лейпциг. 16 ноября (четверг). 1. Свидание с матерью и сестрой. — После десяти лет впервые увиделись и погово¬ рили! Болгарский переводчик Тарапанов: «Все в полном восторге от постановки вопросов и от вашей защиты. Но этот ужасный тон». Тон делает музыку! 2. Полицейский инспектор сообщает, что мне не разрешена выдача двух пакетов писем, кроме того: одного письма из Берлина, одного из провин¬ ции, одного письма из Цюриха и одной открытки (от ?), а также одной телеграммы из Москвы. 3. Получил 8.50 марок — от Б. Лари, 121 рю де Лозан, Женева, Швейцария. 17 ноябр я(пятница). Допрошены Гроте, Зингер. Мои вопросы! Предложения: Шмидт, Рейникендорферштрассе, 114. («Военная тревога» 26 и 27 февраля — Гроте был у себя на квартире?) Шлюттер (встретил ли действительно Гроте Шлюттера с Кемпфером на Леопольдплатц?) Предложения: подвергнуть экспертизе психи¬ ческое состояние Гроте. 18 ноября 1933 г. (суббота). 1. Допрошены: Кемпнер, г-жа Фиршон, Мойхне и Франц Кох (МОПР), два при¬ вратника рейхстага (относительно пребывания Торглера в рейхстаге 27 февраля). Предложения д-ра Зака (о Торглере — все приняты). Мое предложение — допросить Шмидта и Шлюттера (в связи с Гроте) — принято. Предложение о стенографических протоколах и другие предложения отклонены. Мое заявление относительно МОПР. Предлагаю допросить Гейзига относительно комплекса показаний Гроте. 9 Г. Димитров 225
2. Письмо от матери (от 14 ноября) получил только сегодня. 3. Ругательное письмо с угрозами (анонимку) сегодня получил обратно (от суда). 4. Судебное разбирательство в Берлине закон¬ чено. В следующий четверг продолжение в Лейп¬ циге. 19 ноябр я( воскресенье). Я уже не считаю, которое это вос¬ кресенье! 20 но ябр я(понедельник). Кончено с Моабитом — отъезд в Лейпциг. В кандалы не закован, но заперт в клетку. Прибыл в 1 час пополудни. — С формально¬ стями легче, выкупался, взвесился (вес 72 кило, на И кило меньше, чем в начале марта!). 21 ноябр я(вторник). Предложение: допросить мать и сестру в качестве свидетелей. 22 ноября (среда). «День покаяния» 6 — нет заседаний. В прошлом году — и нынче. 23 ноября(четверг). 1. Допрос лифтера Дюстершафта (о Торглере); Барца (в связи с показаниями Гро¬ те) — квартира для собраний; Люббе (внезапно выйдя из себя) требует ускорения процесса. Снова допрос Люббе — все по-старому! Мои вопросы д-ру Заку, Фогту. 2. Письмо от Жана Вирсена (?) и два новых анонимных письма — задержаны. 24 ноября1933 г. (пятница). Допрошены свидетели относи¬ тельно других обвиняемых: г-жа Бейер, фрейлейн Макске; Мейер («комплекс Гроте»); повар Краузе (Ашингер — Феглер); Шарлотта Кире (поездка д-ра Герца — 27 февраля — Гуче) ; кельнер Дом- герд, Бохердт, Гахман, Кинаст. Мое заявление по вопросу об алиби! 25 ноября1933 г. (суббота). Матери и сестры все еще не видно на заседаниях суда! И никаких известий со времени берлинской сессии. 26 ноябр я1933 г. (воскресенье). 27 ноябр я(понедельник). Начинается политическая часть. Чиновник гестапо Гелер (докладчик о комму¬ нистической опасности). Пять часов читал доку¬ менты и говорил: «Доклад» еще не закончен. 226
28 ноября (вторник). Продолжение доклада Гелера. Шлейхер, д-р Гугенберг, Д-р Брюнинг, Папен вызваны в качестве свидетелей. 29 ноября(среда). 1. Дальнейший допрос чиновников уго¬ ловной полиции. Мои вопросы всем чиновникам уголовной по¬ лиции. Мое предложение о предъявлении доказа¬ тельств. Доклад следователя д-ра Леше (Лейпциг). Мои вопросы. 30 ноября (четверг). Нет заседания. Получил письмо от Дечева. 1 декабря (пятница). 1. Мои предложения вызвать Тель¬ мана, Шлейхера, д-ра Гугенберга, Папена, д-ра Брюнинга, мать и сестру, Циммермана, Дрешера, предложение о книге «Вооруженное восстание» — отклонены. Предложение о Геннингсдорфе ча¬ стично принято. 2. Зачитывание материалов. 3. Допрошены Франц Кальденбах, Альфред Рейтер, Отто Шрейбер, Лезер (все обвиняются в государственной измене), Эрнст Эльстер (прово¬ катор). Мои вопросы большей частью отклоняются. «Чрезвычайное положение» в отношении меня. 2 декабря^суббота). 1. Допрошены Эрнст Циммерман, Пога¬ нее Лоренц, Курт Лезер (унтер — Лейпциг), Ру¬ дольф Мартин Аннаберг, Макс Бехер, из Фалькон- штейнской тюрьмы, Эрих Шмальфус, из подслед¬ ственной тюрьмы, Пауль Лишель, подследствен¬ ный, каменщик Пауль Пуке из Берлина (ренегат), агент Альберт Барницкий из Грюнберга (Силе¬ зия), шахтер Эрих Грунденвальд из Загена. Мои вопросы. Вопросы следователю Леше. Мое предложение вызвать в качестве свидетеля д-ра Эрта (объединенный союз германских ан¬ тикоммунистических обществ), автора брошюры «Вооруженное восстание» — отклонено. 2. Письмо от Дечева (из Парижа от 29 ноя¬ бря), два французских романа. У 227
3 декабря^воскресенье). 4 де к абр я (понедельник). 1. Передано письменное заявле¬ ние о болгарском переводчике Тарапанове. 2. Допрошены инвалид Вильгельм Никель, ра¬ бочий Фридрих Иессе, рабочий Отто Хиске, рабо¬ чий Носке, строительный рабочий Шеервальд, секретарь уголовной полиции Кацебаум (Дорт¬ мунд), водопроводчик Франц Бранд; разоблачены вынужденные показания, которые вымогались при допросе в полиции. 5 д е к а б р я (вторник). Мои вопросы: заявление о допросе 37 свидетелей обвинения (чиновников уголовной полиции и обвиняемых). Свидетель Шлюттер (из «комплекса Гроте»). Тяжкие улики «комплекса Гроте» и обвини¬ тельный акт рухнули! 6 д е к а б р я (среда). 1. Допрошены эксперты: тайный совет¬ ник профессор д-р Бонгефер, приват-доцент д-р Цупп, д-р Шютц о психическом состоянии Люб¬ бе — признан нормальным, вменяемым. Мои во¬ просы («внутренние голоса у Люббе»). 2. Судебный химик д-р Шатц (по предложению Зейферта) подтверждает свое прежнее заключе¬ ние. Мое заявление: «Если принимать это утвер¬ ждение всерьез, тогда и его заключение относи¬ тельно поджога зала пленарных заседаний не заслуживает никакого доверия». Закончено судебное следствие. Речи защитников — в следующую среду. 7 д е к а б ря (четверг). Коробка с цветами (гвоздики) из Ман¬ гейма, анонимный отправитель напечатал на ма¬ шинке: «Уважаемый господин Димитров! Неиз¬ вестная желает Вам от всего сердца скорейшего благополучного исхода процесса. Сердечный при¬ вет!» 8 декабря (пятница). 1. Беседа с д-ром Тейхертом. 2. Писал адвокату Вилле о кандалах и об его отказе от своих полномочий. 3. Писал председателю уголовного сената по вопросу о свободном общении с другими обвиняе¬ мыми болгарами по окончании судебного след¬ ствия. 228
Заказал у Вертгейма энциклопедию Кнауэра; « у Тица — Бьернсона, Ибсена, Ницше; « в Национальном книгоиздательстве в Мюнхене — Клаузевица, Шахта, Трейчке. 4. Получил открытку с видом Женевы: «С то¬ варищеским приветом Л. Б.» 9декабряГ суббота). 10 декабряГвоскресенье). Получил копию статьи Геккерта — цитировалась Гелером на суде — по моему за¬ просу тогда, на судебном заседании. И декабря(понедельник). Болен. 13 декабря (среда). 1. Экспертиза д-ра Шатца о квитанциях. 2. Допрос верховного комиссара о показаниях, вымогавшихся полицией. 3. Сообщение полицмейстера Веста (И сен¬ тября получил от Геринга устное распоряжение о мерах против коммунистического восстания). 4. Мои предложения: а) относительно показа¬ ний дюссельдорфских свидетелей (полицейского комиссара Брозига) — застрелить секретаря со¬ циал-демократической организации и свалить вину на национал-социалистов; точно так же о замене полицейских чиновников — привлечь рабо¬ чих, как об этом говорилось; б) сообщение о то¬ ждественности д-ра Дрешера с Иовом Циммерма¬ ном (член редакции «Фелькишер беобахтер»). 5. Верховный прокурор — политическая подо¬ плека поджога рейхстага (говорил 3—4 часа). Доктор Паризиус. — Ван дер Люббе (обвинение, ответственность, политические движущие моти¬ вы), говорил 5 часов, собственно читал. 14 декабр я (четверг). 1. Верховный прокурор заявляет: вина болгар не доказана! 2. Д-р Тейхерт: выступление против «Лондон¬ ской комиссии» и «Парижского комитета защи¬ ты».—Что касается подозрения против обвиняе¬ мых болгар, они сами несут долю вины в этом. (Завтра будет говорить об уликах.) 15 декабря^/гято^^. 1. Продолжение речи д-ра Тейхерта. 2. Зейферт: Люббе невоспитанный, недисцип¬ линированный анархист, стремился прославиться и показать себя. «Протест», никаких дальнейших 229
политических целей; стало быть, никакой государ¬ ственной измены. (Деловая адвокатская речь!) 3. Д-р Зак — просит разрешения выступить с речью в субботу. Моя просьба в связи с этим пре¬ доставить мне слово сегодня — отклоняется. 16 дек абря(суббота). 1. Д-р Зак — большая 5-часовая речь (на три четверти самозащита от нападок из-за границы и национал-социалистские тирады, одна четверть, хотя и сильная юридически, но полити¬ чески и морально гнусная защита Торглера). 2. Реплики верховного прокурора и Паризиуса. 3. Ответ Зейферта и Зака. 4. Отказ Люббе от последнего слова. 5. Моя речь: о положении в Германии ко вре¬ мени поджога рейхстага — нельзя говорить; о ве¬ дении процесса — тоже нельзя; что поджог нужен был, собственно говоря, национал-социалистскому руководству — тоже нельзя и т. д. Мои предложения: 1. Оправдать за отсут¬ ствием вины, а не за недостатком улик. 2. Люббе рассматривать как злосчастное орудие в руках врагов рабочего класса, врагов коммунизма. 3. Привлечь к ответственности тех, кто виновен в вовлечении нас в этот процесс. 4. Возмещение за потерянное время и ущерб нашему здоровью — за счет этих лиц. После совещания уголовного сената вынесено решение: дальнейших выступлений Димитрова не допускать; лишить слова. 6. Краткие заявления Попова и Танева лич¬ ного характера — только болгарская работа, ни¬ какой связи с немецкими коммунистами; не ви¬ новны. 7. Торглер (настойчиво добивался говорить после меня) — (суть его речи: «Я реальный поли¬ тик, трезвый, не вождь, чужд всякой революцион¬ ной романтики») выражает самую горячую бла¬ годарность своему защитнику. 17 декабря( воскресенье). 18 декабря(понедельник). Писал: 1. Д-ру Тейхерту (заявле¬ ние в болгарское посольство о паспорте) ; 2. Пред¬ седателю уголовного сената относительно моих конфискованных чемоданов и библиотеки. 19 декабря(вторник). Свидание с матерью и сестрой. 230
20 декабр я(среда). Получил следующее анонимное письмо из Людвигсгафена: «Уважаемый господин Димит¬ ров! Час освобождения уже недалек. Вы, веро¬ ятно, отряхнете прах Германпи со своих ног, но, пожалуйста, не забывайте, что Вы и здесь при¬ обрели друзей, которые интересуются Вашей дальнейшей судьбой. Я не коммунист и вообще беспартийный, я только честно мыслящий человек. Не оставите ли Вы свой адрес, по которому Вам можно было бы писать, где-нибудь, может быть, в русском консульстве? Или же через московское радио? Несомненно, очень многие бу¬ дут рады узнать о Вашей дальнейшей судьбе. Горячий привет!» 21 декабря(четверг). Беседа с матерью и сестрой. «Все в во¬ сторге». 23 декабря^суббота). Оглашение приговора. 1. Обоснование, что соучастников и пособни¬ ков следует искать в рядах Коммунистической партии Германии («осуждение» коммунизма). 2. Письмо полицей-президента: «В тюрьме до дальнейших распоряжений». Итак: «Оправданы, но не освобождены!» 24 декабр я (воскресенье). 1. Беседа с матерью и сестрой. Через неделю мы будем высланы, так будто бы было сказано в Берлине. 2. Получил телеграмму из Лондона (18 де¬ кабря). «Привет от молодежи Ист-энда7. Обе¬ щаем бороться за Ваше освобождение. Комитет молодежи».
ОСВОБОЖДЕНИЕ Потерпев поражение на суде, фашистские убийцы не оставили своих планов расправиться с Георгием Димитро¬ вым. Приводимые ниже документы из архивов гестапо по¬ казывают это с полной очевидностью. На заседании в мини¬ стерстве внутренних дел начальник гестапо Дильс, высту¬ пая от имени Геринга, предложил отправить Димитрова в концлагерь и принять все меры, чтобы он оттуда не вышел. Предложение Геринга поддержали и другие фашистские главари — Гитлер, Гесс, Рем. Представители министерства иностранных дел, которые больше других знали о кампании солидарности с Г. Димитровым и развернувшемся почти во всех странах мира широком движении протеста, считали, что Георгия Димитрова и двух его товарищей следует осво¬ бодить. Что касается Торглера, то публикуемый документ под¬ тверждает факт его политической измены делу рабочего класса и идеям коммунизма. Новое заключение в тюрьму Г. Димитрова после оправ¬ дательного приговора вызвало бурю негодования со стороны всей мировой антифашистской общественности. Кампания, начавшаяся еще до процесса, приобрела особенно большой размах в связи с мужественной борьбой Г. Димитрова на суде. С различных концов мира, от самых разнообразных организаций и отдельных лиц германскому правительству направлялись письма с требованием освободить борца про¬ тив фашизма, невиновность которого в поджоге рейхстага должен был признать даже верховный суд фашистской Германии. Георгий Димитров, со своей стороны, требовал немедлен¬ ного освобождения. В связи с тем, что Г. Димитров офи¬ циально числился болгарским подданным, он поставил во¬ прос о возможной высылке в Болгарию или в другие страны. Однако болгарское правительство, не желая ничем способ¬ ствовать освобождению пленника германского фашизма, поспешило заявить, что оно не считает Г. Димитрова бол¬ гарским подданным. 15 февраля 1934 г. правительство СССР вынесло реше¬ ние о принятии Г. Димитрова в советское гражданство и по¬ требовало, чтобы германские власти его освободили. Это сыграло решающую роль в освобождении Г. Димитрова из фашистского плена. 27 февраля утром тюремные власти предложили Г. Ди¬ митрову собрать вещи, а затем увезли его на аэродром. Здесь было сообщено, что его высылают в Советский Союз. 232
А и я w с j s . Der "atyafrer die®«» Ausweise© lat der »owjet® s s i s che Staat a an# oht>r igo .в.у.ГЙ* :> 1 m i t X- с f f . Îb.у.Шг F.adoair «berer. >. feurde ta 2"\. 2 , 1Я?Л aua «ter S© к ut г ha ft ent ifissen un à ibt ait Wlrk^ ig vow gi.Klcj\tn Tags a-us den's preußischer- 3‘^-s>r«Het auegewjesci « • : *n. ш _,e Ausweisung giÂ* f «r das geaaate h* ichs^^m et, ь fri n , laa . - ■ ru r Vf. (- - :. * t me * et ea t spo I ; ?,e î atst. >* - УДОСТОВЕРЕНИЕ Владелец этого удостоверения — советский гражда¬ нин. Георгий Димитров родился 18/VII. 1882 г. в Ра¬ домире. 27 февраля 1934 г. он освобожден от предваритель¬ ного ареста и в тот же день высылается из пределов прусского государства. Это удостоверение действи¬ тельно в пределах Имперского государства. Берлин, 27 февраля 1934 г. Тайная государственная полиция УДОСТОВЕРЕНИЕ, ВЫДАННОЕ Г. ДИМИТРОВУ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ТАЙНОЙ ПОЛИЦИЕЙ (ГЕСТАПО) В ДЕНЬ ЕГО ВЫСЫЛКИ
Вся процедура отправки происходила в чрезвычайно спеш¬ ном и секретном порядке. Фашистские власти опасались, что если массы узнают об освобождении и отъезде Георгия Димитрова, то отъезд превратится в антифашистскую демонстрацию. ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ В ИМПЕРСКОМ МИНИСТЕРСТВЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ОТНОСИТЕЛЬНО ЭКСТЕРНИРОВАНИЯ ГЕОРГИЯ ДИМИТРОВА Результат заседания 4 января 1934 г. в Имперском министер¬ стве внутренних дел в связи с Димитровым и его товарищами, а также Торглером На состоявшемся под председательством господина государ¬ ственного секретаря Пфунднера в Имперском министерстве внутренних дел заседании приняли участие по два представи¬ теля от Имперского министерства внутренних дел, Министер¬ ства иностранных дел и Имперского министерства юстиции, а также от государственной тайной полиции. После краткого вступительного слова господина государ¬ ственного секретаря Пфунднера о полномочиях, предоставлен¬ ных господину имперскому министру внутренних дел, предста¬ витель Имперского министерства юстиции заявил, что не пред¬ видится нового уголовного преследования Димитрова и в связи с этим нет никаких препятствий для его изгнания. Представитель Министерства иностранных дел заявил, что независимо от того, как будет решен вопрос, не ожидается трудностей внешнеполитического характера. Правда, господин имперский министр иностранных дел барон фон Нейрат счи¬ тает целесообразным и отвечающим интересам всех инстанций, чтобы Димитров и другие два болгарина были как можно ско¬ рее изгнаны из Германии. Есть подходящий для этого повод — официальное сообщение здешнего советского представителя о том, что Димитров является советским подданным и совет¬ ское правительство готово разрешить трем болгарам въезд в Россию. Господин государственный секретарь отметил также, что Имперское министерство внутренних дел этот вопрос будет считать решенным наилучшим образом, если болгары будут изгнаны и переброшены в Советскую Россию в кратчайший срок. Когда уже почти пришли к единодушному мнению, что наиболее целесообразно будет изгнать трех болгар из Германии кратчайшим путем и в кратчайший срок^ взял слово господин 234
имперский советник Дильс, который вначале подчеркнул, что делает свое заявление по поручению г-на премьер-министра и учитывает замечания представителя министерства йностранных дел о том, что не ожидается никаких осложнений внешнеполи¬ тического характера. Дильс отметил, что Димитров является величиной международного порядка. Он член Исполнительного Комитета Коминтерна и — независимо от того факта, что с конца мировой войны он принимает деятельное участие в судь¬ бах Болгарии — в результате хода процесса и развернувшейся в мире пропаганды находится в центре общественных интере¬ сов. Можно с уверенностью сказать, что в будущем он станет одним из наиболее ярых противников национал-социалистской Германии, особенно же если учитывать его интеллигентность. Как доказал Лейпцигский процесс, Димитров до мельчайших подробностей знаком с внутриполитическими условиями в Гер¬ мании и, кроме того, сумел приобрести ценные познания в области германского уголовного права и германского уголовного процесса, что делает его экспертом по германским вопросам в духе Коминтерна. Дальнейшее отношение к Димитрову могло бы быть квалифицировано как «вопрос стиля» для национал- социализма. Сведущие прусские круги считают * необходимым отправить Димитрова в концентрационный лагерь, где с ним будут обращаться так же, как обращаются с другими ответ¬ ственными коммунистами — Телъманом, Шнеллером 1 и про¬ чими. Пройдет некоторое время, и за границей успокоятся по поводу указанных предохранительных мер в отношении Димит¬ рова. Во всяком случае, немыслимо, чтобы такой человек, как Димитров, который в результате Лейпцигского процесса изве*- стен всему миру и который ни в малейшей степени не поставил под сомнение свои чисто большевистские убеждения, покинул без каких-либо препятствий Германию и отправился, так ска¬ зать, в победоносный поход по всему миру. В этой связи необ¬ ходимо напомнить, о Мюнценберге2, деятельности которого в значительной степени следует приписать огромную антигерман¬ скую кампанию в иностранной печати. Нельзя также оставить без внимания и чехословацкого подданного Эгона Эрвина-Ки- шаъ, который был освобожден из-под ареста, изгнан и развер¬ тывает сейчас в Праге враждебную деятельность против инте¬ ресов Германии. Если возникнут опасения в отношении действия советского правительства и возможных репрессий, то на это можно отве¬ тить, что советское русское правительство воздержалось бы го¬ ворить о многом, так как в этом случае общественное мнение может ясно увидеть его двуличие, т. е. его зависимость от * Над словами «сведущие прусские круги считают» поправка черни¬ лами: «Намерения прусского премьер-министра». 235
Коминтерна. При заключении Димитрова могла бы идти речь лишь о временной мере, причем его личная безопасность будет полностью обеспечена. К нему будут относиться не хуже, чем к Тельману и другим, которые, как известно, находятся в самом добром здравии. Необходимо только помешать Димитрову и другим болгарам, которые, собственно говоря, не столь уж важны, развернуть разнузданную пропаганду против Гер¬ мании. Однако господин прусский премьер-министр ни в коем слу¬ чае не будет * причислен к лицам, которым, после того как они поймут международную опасность, какую представляет собой Димитров для Германии, будет приписана ответственность за его освобождение. Нельзя ожидать, чтобы господин премьер- министр согласился выпустить на свободу — если этому можно помешать — политического преступника, который навсегда останется его заклятым врагом. Господин премьер-министр, как самый энергичный противник большевизма, имеет право бро¬ сить на чашу весов свою точку зрения, подтверждаемую силь¬ ными аргументами. Он и все Имперское правительство действо¬ вали бы непоследовательно, если бы в случае с Димитровым отказались от принципа, о котором многократно публично за¬ являли: действительном их желании поддерживать друже¬ ственные отношения с Россией. Однако они решительно высту¬ пают против коммунистического мировоззрения, не принимая во внимание то обстоятельство, что это мировоззрение исходит из России. Господин государственный секретарь Пфунднер заявил, что выступление господина имперского советника Дильса вызы¬ вает целый ряд новых соображений. При этом необходимо осо¬ бенно подчеркнуть его заявление о том, что Димитрову будет гарантироцана личная безопасность. При этих обстоятельствах он считает, что лучше всего сейчас не принимать окончатель¬ ного решения, а отложить этот вопрос до начала будущей недели, когда после возвращения имперского министра внут¬ ренних дел Фрика состоится заседание кабинета министров. Никто не высказался против предложения отложить этот пункт повестки дня. Выступая по второму пункту повестки дня, господин госу¬ дарственный секретарь Пфунднер коснулся дела Торглера и предоставил прежде всего слово господину имперскому совет¬ нику Дильсу. Последний заявил: господин прусский премьер- министр проявляет особый интерес к личности Торглера. На основании различных писем и заявлений Торглера можно пред¬ положить, что он отказался от своих прежних политических взглядов. По этой причине прусское правительство было бы го¬ тово взять на себя заботу о Торглере. Ответственные инстан¬ * Над словами «не будет» поправка чернилами; «не желает быть». 236
ции не собираются возбуждать нового уголовного преследова¬ ния Торглера. Государственный секретарь Пфунднер ответил, что Импер¬ ское правительство не имеет никаких возражений против по¬ добного отношения к Торглеру, который к тому же является прусским гражданином, тем более что дается необходимая гарантия его безопасности. В связи с этим он предлагает поме¬ стить Торглера в безопасную индивидуальную камеру и не отправлять его в концентрационный лагерь. Прусское же правительство обратится через Имперское министерство внут¬ ренних дел к Саксонии с соответствующей просьбой о передаче Торглера прусским властям. О порядке передачи необходимо договориться непосредственно. Гелер, Криминальный советник
ПИСЬМА НАЧАЛЬНИКА ГЕСТАПО ДИЛЬСА РЕМУ, ГИММЛЕРУ И ГЕССУ С ПРОСЬБОЙ ПОДДЕРЖАТЬ ЕГО ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОБ ОТПРАВКЕ ДИМИТРОВА В КОНЦЕНТРАЦИОННЫЙ ЛАГЕРЬ Берлин, 4 января 1934 г. 1 1. ВЕРХОВНОМУ РУКОВОДСТВУ С А ГОСПОДИНУ НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА, ИМПЕРСКОМУ МИНИСТРУ РЕМУ Мюнхен, Бриенерштрассе, 45 Мой начальник штаба! По поводу экстернирования Димитрова в Россию в Импер¬ ском министерстве внутренних дел вчера состоялось совеща¬ ние *. Я высказался ** против изгнания Димитрова и за от¬ правку его в прусский концентрационный лагерь. В своем за¬ явлении я использовал аргументы, которые изложены в прила¬ гаемой записке. Аргументы произвели на участников силь- ное *** впечатление. Решение этого вопроса отложено. Так как этот вопрос должен рассматриваться в Имперском кабинете министров, то я был бы Вам благодарен, если бы Вы высказались в том же смысле, исполнив таким образом и осо¬ бое желание господина премьер-министра. Хайль Гитлер! Диль с В верхнем левом углу неразборчивая пометка и дата: 5. I. 1934 г. 2. Рейхсфюреру СС Господину президенту полиции Гиммлеру Мюнхен, Габельсбергерштрассе, 37 Мой рейхсфюрер (Текст письма такой же, как и в письме 1). * Далее следуют добавленные чернилами слова: «соответствующих имперских чиновников». ** Следуют добавленные чернилами слова: «по указанию господина премьер-министра». *** Над словом «сильное» поправка чернилами «огромное»» 238
3. Заместителю фюрера Господину Имперскому министру Рудольфу Гессу Мюнхен, Бриенерштрассе, 45 Многоуважаемый господин имперский министр! (Текст письма такой же, как и в письме 1). 4. В дело. Господину референту Для сведения и подписи... (Против цифр 2 и 3 неразборчивые пометки и дата 5. I. 1934 г.)
ПИСЬМО НАЧАЛЬНИКА ГЕСТАПО ДИЛЬСА ГЕРИНГУ С ПРОСЬБОЙ ПОДДЕРЖАТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОБ ОТПРАВКЕ ДИМИТРОВА В КОНЦЕНТРАЦИОННЫЙ ЛАГЕРЬ Берлин, январь 1934 г. Господину премьер-министру (Просьба принять к сведению.) Речь идет о моей памятной записке в связи с пере¬ дачей болгарина Димитрова России. Учитывая предстоящее рассмотрение этого вопроса в Имперском кабинете мини¬ стров, прошу Вас принять к сведению изложенные в записке соображения «за» и «против» передачи Димитрова. В связи с этим рассмотрением я считал бы особенно ценным ясное за¬ явление господина премьер-министра, в котором подчеркива¬ лось бы, что Димитров является исключительно опасным ком¬ мунистом и поэтому должен быть отправлен в концентрацион¬ ный лагерь, как и любой другой немецкий коммунистический вождь. Если далее будет указано, что Димитрову, несмотря на все его мерзости и пожизненное основательное обезврежива¬ ние, не будут угрожать в концентрационном лагере, а, напро¬ тив, после окончательного подавления коммунизма в Герма¬ нии он может рассчитывать на освобождение, то это могло бы благоприятно сказаться на нашей работе. Дильс ПИСЬМО ГИММЛЕРА ДИЛЬСУ Мюнхен. 15 января Дорогой друг Дильс! Подтверждаю получение Вашего письма oj 5. I. Разумеется, по вопросу о «Димитрове» я займу точно такую же точку зрения, как Вы и премьер-министр Геринг. Хайль Гитлер! Г. Гиммлер 240
СООБЩЕНИЕ ТАСС Ьвиду отказа Болгарского правительства считать арестован¬ ных в Германии тт. Димитрова, Танева и Попова болгарскими гражданами, родственники последних обратились через Бер¬ линское полпредство к Советскому правительству с просьбой о принятии их в советское гражданство. Советское правительство удовлетворило ходатайство о принятии тт. Димитрова, Танева и Попова в советское гражданство. «Правда», 16 февраля 1934 г. ПОЛПРЕДСТВО СССР В БЕРЛИНЕ НАСТАИВАЕТ НА ОСВОБОЖДЕНИИ тт. ДИМИТРОВА, ПОПОВА и ТАНЕВА (По телефону от берлинского корреспондента «Правды») Берлин, 16 февраля. Вся печать опубликовала сегодня без комментариев сообщение о решении Советского правительства удовлетворить ходатайство родственников содержащихся под стражей Димитрова, Попова и Танева о принятии их в совет¬ ское гражданство. Сегодня полпредство в Берлине обратилось в министерство иностранных дел с вербальной нотой, лично переданной пред¬ ставителем полпредства. В этой ноте полпредство, основываясь на решении Совет¬ ского правительства, настаивает перед министерством иност¬ ранных дел на принятии срочных мер к немедленному осво¬ бождению из-под стражи советских граждан Димитрова, По¬ пова и Танева, оправданных лейпцигским судом, и предостав¬ лении им возможности выезда в СССР. По имеющимся сведениям, сестра Димитрова и жена Та- иева сегодня имели свидание с Димитровым, Поповым и Тане- вым и сообщили им об удовлетворении Советским правитель¬ ством ходатайства о принятии их в советское гражданство. При свидании присутствовал судебный следователь и не¬ сколько полицейских чиновников. Мать Димитрова в резуль¬ тате хождения по разным германским инстанциям заболела и поэтому не смогла сегодня навестить сына. (4 Правда », li февраля 1934 г. 241
РАСПОРЯЖЕНИЕ ГЕСТАПО ОБ ЭКСТЕРНИРОВАНИИ ДИМИТРОВА И ЕГО ТОВАРИЩЕЙ В СССР 26 февраля 1934 г. Отделение Шб. Берлин, 26 февраля 1934 г К господину начальнику сегодня, после обеда, явился совет¬ ник фон Типельскирх из Министерства иностранных дел и со¬ общил, по поручению имперского министра иностранных дел барона фон Нейрата, о решении рейхсканцлера о немед¬ ленном изгнании Димитрова, Попова и Танева из Германии и переброске их кратчайшим путем за ее пределы. На основании этого решения рейхсканцлера договорились о следующем: 1. Три болгарина 27. II покидают Германию самолетом «Дерулюфта», который вылетит с аэродрома в Темпльгофе в 7 часов.-Они будут привезены туда завтра рано утром автома¬ шиной из здания государственной тайной полиции прямо к самолету. До Кенигсберга в Пруссии их будут сопровождать три чиновника (KPR Гелер, KS Рабен и КА1 Маровский). Болгары получат обычные документы, в которых будут отме¬ чены их личные данные и указано, что они освобождены из-под охранного ареста и изгнаны из Германии. 2. Самолет по пути в Кенигсберг не будет садиться в Дан¬ циге, как это предусматривается обычным маршрутом. Из Ке¬ нигсберга должен немедленно вылететь рейсовый самолет Кенигсберг — Москва. Димитров и его товарищи должны оста¬ ваться в первом самолете до тех пор, пока второй самолет не будет готов к вылету. Пилоту самолета Кенигсберг -- Москва должны быть даны соответствующие указания о запрещении посадки в Ковно. Против посадки в Великих Луках на совет¬ ско-русской территории нет никаких возражений. 3. Необходима абсолютная тайна, и общественность может узнать об изгнании болгар лишь после того, как радиограммой будет сообщено о благополучном приземлении самолета в Москве. Следует уведомить лишь директора «Дерулюфта» Фете, который случайно находится в Кенигсберге, а также по- лицей-президента Кенигсберга штурмбанфюрера Шена. 4. Трем болгарам необходимо дать на дорогу достаточное количество продовольствия, бутерброды и холодный чай. 5. Болгары могут захватить с собой личный багаж в своих чемоданах, взятых ими из Лейпцига. Относительно их осталь¬ ных вещей и денег, которые были конфискованы во время след¬ ствия по поджогу рейхстага, будет принято решение в резуль¬ тате переговоров между Министерством иностранных дел и русским посольством. 242
6. Сопровождающая команда должна кратчайшим путем направить сообщение господину начальнику после посадки самолета в Кенигсберге. Точно так же и пилот самолета дол¬ жен направить радиограмму сразу же после приземления само¬ лета в Москве. 7. Относительно шести билетов на самолет KPR Гелер до¬ говорится о подробностях с господином Зоммером из «Деру- люфта», Линденштрассе, 35. Во исполнение указанных выше пунктов было сделано следующее: 1. Димитров, Попов и Танев, согласно указанию отделе¬ ния II президиума полиции в Берлине от 26. II, изгоняются с территории государства, поскольку они занимались антигосу¬ дарственной деятельностью. Решение об изгнании трех болгар должно быть им вручено 27. II рано утром. 2. Каждый из болгар получил документ с фотокарточкой, чтобы можно было в любом случае установить их личность. 3. KS Равен разбудит болгар 27. II в 5 часов 15 минут и даст необходимые указания по сбору багажа (Попов, который утром сказал, что он болен расстройством желудка, был осмот¬ рен полицейским врачом Дайхгребером, прописавшим ему успо¬ коительные капли. Капли приобретены, и Попов их сегодня принял. Д-р Дайхгребер считает его полностью способным вы¬ держать полет). Провизия приобретена. 4. 27. II к 6 часам 30 минутам во двор гестапо прибудет грузовая автомашина. 5. На аэродроме в Темпльгофе машина Д-1729 будет готова к вылету к 7 часам (командир самолета Лир, пилот Рутшоф, радист Клот). Аэродром в Данциге извещен телеграммой, что там посадки не будет и почту сбросят. Директор Фете в Кенигсберге точно так же предупрежден и в 10 часов 30 минут будет находиться на аэродроме в Кенигсберге. Сразу же дол¬ жен взлететь другой самолет под командой Гофмана. Этим самолетом также управляет немецкий экипаж. Директор Фете был далее предупрежден и даст соответствующие указания командиру самолета Гофману о том, чтобы ни при каких обстоятельствах не совершать посадки на территории других государств. Поэтому пилот во время полета над Литвой сооб¬ щит по радио, что у него повреждено шасси, и поэтому он не может совершить промежуточную посадку. Нет никаких воз¬ ражений против отправки пилотом радиограммы в Москву, когда самолет будет находиться над русской суверенной тер¬ риторией, о том, что Димитров и его товарищи находятся на борту самолета. Это явится дружественным актом, который «Дерулюфт» считает необходимым. Если существуют какие- либо важные соображения, то от радиограммы можно отка¬ заться. 243
6. Все полученные завтра от «Дерулюфта» сообщения о транспорте будут через K. K. V. D. 2 немедленно направлены господину начальнику. 7. На самолете Д-1729 во время полета в Кенигсберг будут находиться только три болгарина и сопровождающие их чинов¬ ники. Билеты на самолет имеют следующие номера: №№ 29343 1 29344 ) для трех болгар 29345 J №№ 29330 \ 29341 \ для сопровождающей команды 29342 ) № 29343 — Димитров, № 29344 — Попов, № 29345 — Танев, так как в билетах на самолет не заполнены фамилии; 29330— KPR Гелера, 29341— KS Рабена и 29342— КА Маровского. Гелер
ИЗВЕЩЕНИЕ ГЕСТАПО О ВЫСЫЛКЕ ГЕОРГИЯ ДИМИТРОВА Берлин, 27 февраля 1. Письмо: Вы и двое ваших соотечественников изгоняетесь с террито¬ рии Прусского государства, а следовательно, и из германского Рейха. Поэтому Вы, а также Попов и Танев по указанию гос¬ подина премьер-министра Пруссии освобождаетесь из-под охран¬ ного ареста. Для осуществления изгнания Вы и двое других вместе с сопровождающими лицами сегодня же будете отправ¬ лены самолетом до германской имперской границы. и. д. Дильс Господину Георгию Димитрову В левом верхнем углу неразборчивая пометка п дата 26.11.1934 г.
-IV- Н A4 АЛО НОВОГО ЭТАПА БОРЬБЫ ПРОТиВ ФАШиЗМА
Вечером 27 февраля 1934 г. Г. Димитров прибыл в Москву, где радостно был встречен представителями Коммунистиче¬ ского Интернационала и делегациями трудящихся, узнавших о его приезде. Освобождение Г. Димитрова из фашистского плена было победой международной пролетарской солидарности и на¬ глядной демонстрацией силы рабочего класса и трудящихся масс, выступивших единым фронтом против фашизма. Вырвавшись из фашистского плена, Г. Димитров с пер¬ вого же дня развернул борьбу против фашизма. «Я солдат пролетарской революции, солдат Коминтерна... Я буду здесь выполнять свой долг до последней минуты своей жизни», — заявил он во время беседы с представителями печати. Первая беседа с журналистами состоялась вечером в день прибытия в Москву. На другой день Г. Димитров вы¬ ступал в обществе старых большевиков. На протяжении этого периода состоялось несколько бесед и выступлений, относящихся к Лейпцигскому процессу. Ниже помещен ряд статей и высказываний Георгия Димитрова, имеющих непосредственное отношение к про¬ цессу. ИНТЕРВЬЮ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ СОВЕТСКОЙ И ИНОСТРАННОЙ ПЕЧАТИ Опубликовано 8 марта 1934 г. Вечером 27 февраля Димитров дал интервью представи¬ телям советской и иностранной прессы, на котором присут¬ ствовало около 100 корреспондентов иностранных и советских газет и телеграфных агентств. Товарищ Димитров рассказал, как произошло его освобожде¬ ние. «Мы, конечно, немного утомились, — объяснил он. — Се¬ годня, в 5 часов утра, нас совершенно неожиданно разбудили чиновники прусской государственной тайной полиции и прика¬ зали: «Вставай, упаковывай вещи». При этом без всякого объяснения, зачем, куда, почему. В последнюю минуту нам объяснили, что нас из Германии высылают и сегодня же мы будем отправлены самолетом до советской границы. Наша просьба позвать представителя советского посольства осталась 249
невыполненной. Мы предполагали, что наше советское посоль¬ ство не было информировано об этой, так сказать, радостпон высылке. Из сообщений, поступивших из Берлина, я понял, что советское посольство не знало, что сегодня нас должны были отправить самолетом из Берлина прямо в Москву. Наше первое слово — это наша бесконечная и безграничная благодарность международному пролетариату, широчайшим слоям трудящихся всех стран, честной интеллигенции, боров¬ шимся за наше освобождение. И в первую очередь мы выражаем, естественно, нашу благодарность рабочим и крестья¬ нам Советского Союза — нашего социалистического государ¬ ства. Могу заявить с полной уверенностью, что если бы пе кам¬ пания по мобилизации международного общественного мнения против германского фашизма, то мы не могли бы быть се¬ годня на свободе и находиться в Москве. Даже в последний момент фашисты хотели задержать нас, отомстить нам и под различными предлогами уничтожить нас морально и физи¬ чески. Крупный провал процесса но делу о поджоге рейх¬ стага должен был быть компенсирован местью по отношению к нам. Об этой кампании, развернувшейся за границей и во всем мире, я и мои товарищи, к сожалению, узнали очень поздно. Мы были изолированы, не получали информации от своих лю¬ дей и не могли ничего получить даже от своих родственников. Нас строго изолировали. Только сейчас, спустя несколько часов после нашего пребывания здесь, мы из разговора с товари¬ щами узнали многое из того, что происходило вокруг нас. Я глубоко убежден, что эта кампания явилась средством спа¬ сения жизни сотен и тысяч революционных рабочих. Были спасены не только мы четверо — трое болгар и Торглер, — но и сотни и.тысячи руководящих товарищей, намеченных для уничтожения, как об этом публично заявил сам Геринг во время своих свидетельских показаний. Эта кампания лишила фашистов возможности организовать новую провокацию, чтобы использовать ее для уничтожения руководящих кадров герман¬ ского революционного пролетариата. Я думаю, что товарищи и наши друзья за границей не могут себе точно представить значения этой международной кампании так, как могли оценить мы значение этой кампании извне за наше собственное освобождение. Далее, необходимо сказать то, что я, будучи обвиняемым, многократно заявлял перед судом и что сегодня, 27 февраля, в годовщину со дня поджога рейхстага, должно прозвучать на весь мир: поджог рейхстага был делом рук германского фа¬ шизма, использовавшего этого несчастного Люббе в качестве своего орудия. Действительные организаторы и вдохновители, вне всякого сомнения, запимают место в правительстве Герма¬ нии. Эти факты, эта истина стали понятны не только за грани¬ 250
цей. Я думаю, что в Германии, представляющей собой огром¬ ную тюрьму, большая масса и даже те, кто раньше верил, что рейхстаг подожгли коммунисты, ныне уже не верят в это. Наоборот, мне известно много признаков того, что немало на¬ ционал-социалистов знают и убеждены в том, что поджог рейх¬ стага был делом рук лидеров национал-социалистской партии и что они рассматривают это как позор для национал-социа¬ листской партии. Процесс должен был стать средством реабилитации дей¬ ствительных поджигателей рейхстага. Так как подлинные поджигатели рейхстага не могли быть посажены на скамью подсудимых, это нужно было сделать по отношению к дру¬ гим, случайно арестованным, так сказать, эрзац-поджигате¬ лям. Это был Торглер, это были мы, болгарские коммунисты. Я убежден в том, что, если бы правящие круги Германии за¬ ранее знали о таком исходе процесса, они определенно не впу¬ тали бы нас, болгар. Они заварили кашу, вкус которой впослед¬ ствии оказался отвратительным. Я однажды сказал это своему обвинителю г-ну д-ру Вернеру. Мы были оправданы не потому, что были невиновны, а потому, что иначе было невозможно — вследствие кампании за границей, вследствие мобилизации об¬ щественного мнения за границей, вследствие обличения на са¬ мом суде. Фашистский «суд» не мог вынести нам приговор. При таком развитии процесса это было исключено. Мы были оправданы, но не освобождены; оправданы, но оставлены в тюрьме. Нас переводили из тюрьмы в тюрьму, и чем дальше, тем в более худшую тюрьму. В первые дни фев¬ раля нас перевели в берлинскую тюрьму прусской государ¬ ственной тайной полиции. Что это за тюрьма? Я желал бы, чтобы палачи германского пролетариата сами посидели в ка¬ мерах этих катакомб... Это было небольшое отделение для осо¬ бых случаев, для таких подитзаключенных-коммунистов, для которых устанавливается чрезвычайный режим. По сравнению с этим отделением даже Моабит — это санаторий, рай. Камеры находятся под землей, лучи солнца туда не проникают. Ко¬ нечно, внутри влажно, потому что камеры построены под зем¬ лей. Если кто-нибудь пробудет в этих катакомбах несколько месяцев, он превратится, я убежден в этом, в живой труп и инвалида на всю жизнь. Для нас не секрет, почему это так делается. Когда кто-либо слабый попадет туда, он через несколько дней или недель ка¬ питулирует перед фашизмом или его ликвидируют без капи¬ туляции. Это такое место, как доказало наше нынешнее пере¬ мещение, откуда заключенные незаметно, никем не видимые могут быть выведены, отправлены куда-нибудь и, возможно, если фашисты сочтут это полезным, «ликвидированы». Иногда, но редко, нас посещали иностранные корреспон¬ денты. Я предполагал, что это происходило в связи с особенно 251
шумной кампанией за границей. Они задавали нам вопросы о здоровье и о том, как с нами обращаются, а в последнее время в особенности о том, является ли созданный для нас режим человеческим. «Вас не пытали и не били?» — спросил однажды корреспондент агентства Рейтер. В связи с этим нужно сказать, что под влиянием кампании за границей отно¬ шение к нам было человеческим. Но вообще там в порядке дня стоит рафинированная система моральных пыток. Я хочу еще раз подчеркнуть, что, в то время как низшие полицейские чины и чиновники из штурмовых отрядов относились к нам в тюрьме, в общем и целом, по-человечески, тюремные врачи гестапо обращались с нами грубо и некорректно. За последние две недели приходил врач за врачом: прежде всего один врач в форме штурмовика и потом два врача, одетых в штатское платье. Ни один из них не хотел осмотреть нас, особенно когда в последнее время у Попова появились серьезные желу¬ дочные боли. Один из этих врачей сказал, что осмотрит Попова, но он ушел, ничего не сделав и не прописав лекарства. Я обра¬ тил внимание одного из этих врачей, что подобное третирова- ние необъяснимо и непонятно, тем более что мы невиновны и оправданы Верховным германским судом. Врач ответил ехид¬ ной усмешкой и ушел. Так что мы не имели ни осмотра, ни заботы со стороны врачей. Здесь нужно напомнить о разнице режимов в тюрьме Моа¬ бит, где велось следствие, и в Лейпциге, где врачи — это нужно подчеркнуть — не были грубыми и небрежными и держались не как враги. Врачи первого рода работают в таких тюрьмах, как более старая военная тюрьма в Темпельгофе, в которой сидят сотни коммунистов и других политзаключенных. Я пред¬ ставляю себе: если эти врачи так обращались с нами, то как же тогда они обращаются с другими коммунистами — с боль¬ ными и умирающими германскими коммунистами. Мы счастливы, что прибыли в наше отечество. Мы оставили Германию этим утром; мы питаем ненависть только к фа¬ шизму, а к германскому пролетариату, к революционным гер¬ манским рабочим, к германским коммунистам мы питаем боль¬ шую и глубокую пролетарскую симпатию. Вследствие нашей изоляции мы не могли подробно знать, как эти германские рабочие переносят преследования и как они борются против фашизма, но сотни и тысячи раз, стоя перед судом, вне зала суда и в тюрьме, мы чувствовали, что великая, сплоченная Коммунистическая партия Германии, невзирая на самые тяже¬ лые удары, стоит на своем посту. Это было видно из настроений и показаний свидетелей перед судом, которые провели по 8 и 10 месяцев в концентрационных лагерях. Какая верность партии, какая преданность делу коммунизма, делу германского пролетариата, какое достойное поведение перед судом! Этого нельзя было сказать о национал-социалистских свидетелях, 252
например о депутате национал-социалисте Карване, о Гроте или других провокаторах и ворах. Коммунисты-свидетели были настоящими, сильными пролетарскими борцами, которые дер¬ жались, как революционеры. Нам, обвиняемым, не раз выра¬ жали симпатии и любовь как во время процесса, так и после процесса — в тюрьме, при конвоировании и где бы мы ни были. Даже среди рядовых членов национал-социалистской партии многие убеждены, что поджог совершен фашистскими лиде¬ рами. Наше возмущение и наша ненависть при отъезде из Гер¬ мании были направлены против фашизма, но они сочетались с глубокой симпатией и благодарностью германскому проле¬ тариату, боровшемуся за наше освобождение. Сотни и тысячи людей находятся в концентрационных лагерях и тюрьмах Гер¬ мании. Организуются сотни процессов, выносятся и приво¬ дятся в исполнение смертные приговоры, и в порядке дня стоит ряд новых процессов. Борьбу против германского фашизма и за освобождение за¬ ключенных антифашистов нужно продолжать, чтобы спасти от фашизма сотни тысяч революционных рабочих и борцов. Германский пролетариат, который был продан и предан прокля¬ той бюрократией социал-демократов и профсоюзов, на каждом шагу своей борьбы нуждается в международной помощи. Я думаю, что не допустил ошибки, когда ныне, покидая Кенигсберг, ответил представителю государственной тайной по¬ лиции, который высказал пожелание, чтобы я за границей был объективным... (Голос: Как фамилия этого чиновника? Ди¬ митров: Криминальный советник Гелер. Голос: Бывший со¬ циал-демократ? Димитров: Да.)... Я ответил: конечно,буду объективным. Затем я добавил, что надеюсь возвратиться в Германию, но уже в качестве гостя германского советского правительства». (Бурные аплодисменты.) Димитров, говоривший до сих пор по-немецки, по просьбе присутствующих перешел на русский язык. Представители буржуазной прессы задали ему ряд вопросов: «Что вы думаете о Геринге?» «Незачем дополнять, — ответил Димитров, — мнение, выска¬ занное мной при личной встрече на суде». «Что вы здесь будете делать?» — спросили Димитрова. От¬ вет его гласил: «Что я буду здесь делать — это совершенно ясно. Я солдат пролетарской революции, солдат Коминтерна. Им я был на суде. Здесь я буду выполнять свои обязанности солдата про¬ летарской революции — до последней минуты своей жизни». Представитель газеты «Нью-Йорк тайме» попросил Дими¬ трова вкратце сформулировать свое мнение о процессе. Ди¬ митров ему ответил: «Коротко говоря, процесс, так же как и поджог рейхстага, был провокацией. С помощью этого процесса хотели скрыть подлинных поджигателей и переложить вину 255
за поджог на другого. Но по законам диалектики, по законам классовой борьбы этот процесс перешел в свою противополож¬ ность. Антикоммунистический процесс превратился в мощную антифашистскую демонстрацию, в позорное фиаско фашизма. Фашисты хотели с помощью поджога рейхстага обмануть гер¬ манский народ, показать, что поджигателями были комму¬ нисты, но процесс доказал обратное». Представитель коммунистической прессы Германии задал Димитрову следующие вопросы: «Было ли вам известно в тюрьме, что вождь Коммунистической партии Германии това¬ рищ Тельман был переведен в тюрьму государственной тай¬ ной полиции?» Димитров: «Да, мне это известно, но под¬ робностей я не знаю». На вопрос о том, было ли ему известно в тюрьме, что ру¬ ководящие товарищи КПГ Шеер, Шионхар1 и ряд других были убиты, Димитров ответил: «К сожалению, об этом я уз¬ нал лишь сегодня. Об этом мы ничего не знали». Следующий вопрос представителя коммунистической прессы Германии гласил: «Буржуазная пресса опубликовала фото, на котором 'изображены вы с Таневым и Поповым в камере госу¬ дарственной тайной полиции. В ваших руках видна толстая сигара. Эта фотография распространялась с тем, чтобы дока¬ зать, как прекрасно живут в тюрьме оправданные на Лейпциг¬ ском процессе. Знаете ли вы, откуда взялась эта фотография и известна ли она вам?» Димитров: «Конечно, нам известна эта фотография. Мы протестуем против этой истории. К нам пришел один амери¬ канский корреспондент, будто бы представитель «Нью-Йорк тайме». Я говорю будто бы, потому что этот человек очень хо¬ рошо говорил по-немецки и был похож на немца. Он сказал, что желает сделать снимок. Вначале мы поколебались, а за¬ тем сделали ошибку, разрешив ему это. Мы дали свое согла¬ сие, так как считали, что будет опубликована не только фото¬ графия, но и наше заявление, наш решительный протест про¬ тив задержания нас в тюрьме после оправдания, против всей этой неслыханной истории. Это была, конечно, ошибка. В «Фелькишер беобахтер» был опубликован снимок и было написано, что газета послала американского корреспондента, чтобы сделать снимок в качестве доказательства того, что на¬ ше состояние хорошее. Это было, однако, не в тюрьме госу¬ дарственной тайной полиции, а в Лейпциге. В тот же день к нам пришел так называемый наш официальный защитник и «интересовался», как мы себя чувствуем. Он спросил: «Здо¬ ровы ли вы еще?» Мы ответили: «Да». Он спросил далее: «Пища у вас есть?» — «Да». — «В шахматы играете?» — «Да». В шахматы мы играли день или два назад. Потом наш офи¬ циальный защитник сказал нам^ что германское информацион¬ ное бюро заявило немецким и иностранным газетам, что у нас 254
отличное здоровье и что мы радуемся великолепному режиму. Мы протестовали против фотографии и против этого обмана». Различные буржуазные корреспонденты хотят знать: «Как же так: Геринг заявил, что расправится с вами, и, несмотря на это, ничего не сделал?». Димитров пожал плечами: «Не все зависит от желаний. Геринг выразил самые сокровенные желания фашистской верхушки, но, кроме нее, есть международный пролетариат, есть и Москва. Мы хорошо изучили своих судей. Эти судьи, из которых вовсе не все были в политическом отношении чистыми арийцами, должны были решить задачу так, чтобы были и волки сыты и овцы целы. Эту задачу не мог в свое время ре¬ шить даже мудрый Соломон. Вот почему наши судьи очень плохо сформулировали приговор. Но они были вынуждены оправдать нас, иначе сделать было нельзя. Если бы нас при¬ говорили, то это было бы приговором фашизму. Овцы остались целы; до каких пор— скажут завтра врачи. Но волки не сыты, потому что должны были оправдать нас. Таким образом, по¬ лучилось так, что недовольны процессом и мы, и Гитлер с Герингом». Останавливаясь снова на процессе, Димитров заявил, что обвиняемые были лишены настоящей юридической защиты. «Согласно германским законам мы имеем право выбирать себе защитников, а нам дали официальных защитников. Если бы я предоставил официальному защитнику право защищать меня, то сегодня я был бы политическим мертвецом. Он бы меня скомпрометировал и политически уничтожил». По просьбе иностранных корреспондентов Димитров под¬ робно описал условия во время следствия: «Во время процесса мы были изолированы друг от друга. К концу судебного дознания я в резкой форме настоял, чтобы председатель объяснил нам, почему нас изолировали. Я ска¬ зал ему, что не согласен с этим и сейчас, после окончания су¬ дебного дознания, настаиваю на встрече со своими товари¬ щами. И после процесса мы были изолированы. Лишь 16-го или 17-го нас свели в одну камеру. После перевода в Берлин мы вначале в течение нескольких дней были снова изолиро¬ ваны. Фашисты впутали нас в этот процесс вопреки тому, что мы были невиновны, и после нашего оправдания держали нас в тюрьме. В продолжение пяти месяцев до процесса днем и ночью наши руки были закованы. Тот, кто этого не пережил, не может представить себе, что это означает. Пять месяцев подряд днем и ночью так спать; лишь на четверть часа днем руки оставляли свободными для того, чтобы одеться и при¬ нять пищу. Пять месяцев все ночи напролет руки были в этих проклятых оковах! И после этого говорят, что относились к нам по-человечески и что мы пребывали в добром здоровье. За это время я не спал как следует ни одной единственной 255
ночи. Каждую ночь я просыпался от болей по 20, 30 и 50 раз. И все это зависело от полицейского чиновника. Если наруч¬ ники немного сжать, человек испытывает сильные страдания. Я и мои товарищи должны были писать суду и следователю в наручниках. В связи с этим режимом я желал бы сказать следующее. Наш товарищ Танев не знал ни слова по-немецки. Его положение было значительно более тяжелым, чем наше. У него нервы были так расстроены, что он сделал попытку к самоубийству. К счастью, он этого не сумел сделать. Но эти оковы, этот продолжавшийся месяцами моральный террор мог¬ ли иметь такое последствие. Он получает обвинительный акт и не понимает ни слова! Целую неделю! Он просит перевод¬ чика. Ему назначают переводчика незадолго до процесса. Этот переводчик переводит Попову и Таневу только части из обвинительного акта...». Оживленный разговор был прерван из-за позднего времени и усталости Димитрова. «Rundschau über Politik, Wirtschaft und Arbeiterbewegung» (Базель), год издания II, Ne 20, 8 марта 1934 г.
T? ДИМИТРОВ ВЫСТУПАЕТ НА ТОРЖЕСТВЕННОМ СОБРАНИИ, ПОСВЯЩЕННОМ 65-ЛЕТИЮ Н. К. КРУПСКОЙ (28 февраля 1934 г.)
МЫ ЕЩЕ БУДЕМ В СОВЕТСКОЙ ГЕРМАНИИ! Выступление Г. Димитрова на торжественном собрании, посвященном 65-летию Н. К. Крупской, в Обществе старых большевиков 28 февраля 1934 г. Т оварищи, два дня назад я не мог и предполагать, что как раз сегодня, в день 65-летия нашей любимой т. Крупской, я буду иметь великое счастье здесь, в этой семье старых борцов и пионеров \ лично приветствовать т. Крупскую. ( Аплодисменты.) Я чрезвычайно счастлив, что могу сегодня лично передать здесь это приветствие от своего имени и от имени моих това¬ рищей по фашистской тюрьме в Германии. Очень жаль, что я не в состоянии сейчас много вам сказать. Мне хочется сказать несколько слов. Я не знаю, как меня при¬ няли в члены Общества старых большевиков: заслужил ли я достаточно это? (Бурные аплодисменты.) Это ведь особая честь. Это особое звание. Ведь действительные большевики, притом старые большевики, в сущности были только в нашей русской большевистской партии. Эти большевики в тюрьмах, в ссылках, на протяжении долгих и долгих лет переносили са¬ мым стойким образом весь ужас царского режима. Эти старые большевики — эта старай большевистская гвардия нашей ве¬ ликой коммунистической партии — на протяжении десятиле¬ тий строят вместе с молодыми силами — с пионерами, комсо¬ мольцами — социализм в одной шестой части света. Нас, кажется, очень расхвалили и прославили в прессе, и здесь, и за границей. Я лично не имел понятия в тюрьме в Берлине, в этих катакомбах, что творится вокруг наших пер¬ сон. Я думаю, товарищи, что у нас было только одно стремле¬ ние: выполнить, верно выполнить наш революционный проле¬ тарский долг. (Аплодисменты.) Мы были на фронте борьбы между фашизмом и коммуниз¬ мом в фашистской Германии и были захвачены как военно¬ пленные, как пленные гражданской войны. Перед судом — на одном из участков этого огромного фронта борьбы между про¬ летариатом и буржуазией, фашистами и коммунистами, между капитализмом и Советским Союзом, — на этом участке фронта мы только выполняли наш долг: драться. И мы по нашим силам, поскольку силы нам позволяли, дрались. (Аплодис¬ менты.) Я думаю, что для всякого коммуниста, особенно для тех, которые борются за осуществление социалистического строительства в Советском Союзе, драться против фашистской реакции, драться против подготовителей и поджигателей новой всемирной войны — это не заслуга, это долг. 10 Г* Димитров 257
И я, как старый большевик, чувствую, что, несмотря на все, я сумел выполнить только свой долг революционного сол¬ дата. (Бурные аплодисменты, возгласы «ура».) Я не желаю ничего, кроме одного: чтобы наши старые большевики дожили по меньшей мере до окончательного уни¬ чтожения капитализма во всем мире. У меня была и есть уве¬ ренность, что я еще проживу лет двадцать и доживу до победы пролетарской революции во всей Европе. (Аплодисменты.) С уверенностью в этом я расстался вчера в Кенигсберге с пред¬ ставителями фашистского правительства, когда я им сказал: надеюсь, что буду еще раз в Германии, но тогда уже как гость Советской Германии. (Бурные аплодисменты.) Вряд ли нужно выражать нашу благодарность. Но благо¬ дарность кипит в груди, благодарность пролетариату всех стран, и в первую очередь рабочему классу Советского Союза. Солидарность, любовь, поддержка, которые к нам, как лучи, проникали через стены фашистской тюрьмы, помогли легче выдержать все страдания и все мучения. В момент, когда мне было очень тяжело, — а такие момен¬ ты бывали, — в кандалах день и ночь, я много раз вспоминал стойкость, выдержку наших русских старых большевиков. Я вспоминал стойкость, твердость, неумолимое движение впе¬ ред, несмотря на все трудности, нашей великой Всесоюзной коммунистической партии под руководством Ленина, под ру¬ ководством Сталина. (Бурные аплодисменты.) В самые тяжелые моменты в тюрьме и перед фашистским судом я вспоминал, что, несмотря на все, есть на свете Москва (аплодисменты) — столица великой страны, страны пролетар¬ ской революции, страны пролетарской диктатуры! И когда нам заявили в тюрьме, что советское правительство нас приняло и что мы советские граждане, мы сказали: крышка, конец! (Бур¬ ные аплодисменты.) Сегодня, завтра, через месяц — два, все равно крышка замыслам фашистского правительства и лично Геринга против нас. Можно саботировать наше освобождение, можно продлить заключение, но, раз Советский Союз, раз* Москва стоит за нашими плечами, невозможно уничтожить нас, советских коммунистов, невозможно! (Бурные апло¬ дисменты.) Международное положение и внутренние силы Советского Союза, энтузиазм, готовность защищать его, эта моральная, организационная, культурная и политическая мобилизация, которая осуществляется под руководством коммунистической большевистской партии во главе с т. Сталиным, действует, как холодный душ на разгоряченные фашистские головы. Эти фа¬ шистские «герои», эти преступные главари подготовляют вой¬ ну против Советского Союза. Но растет сила, революционная сила Советского Союза. Я вижу, я чувствую, какие сдвиги про¬ изошли за эти два года, которые я не был в Москве. Я вижу, 258
как растут революционные силы в других странах, растут они и в самой фашистской Германии. Правильно сказал тут кто-то из пионеров, что мы свернем голову и шею своим врагам, врагам коммунизма. Мы поста¬ раемся это сделать своими силами, постараемся, как сказал т. Кржижановский2, прожить еще долго, до окончательной победы социализма, до победы на фронте классовой борьбы в других странах за великое дело, до окончательной победы миро¬ вой пролетарской революции! (Бурные аплодисменты, перехо¬ дящие в овацию. Весь зал встает и поет «Интернационал».) «Правда», 1 марта 1934 г.
ПИСЬМО РОМЕНУ РОЛЛАНУ И АНРИ БАРБЮСУ Москва, 18 марта 1934 г. Дорогой друг Ромен Роллан! Дорогой друг Анри Барбюс! После того как я теперь получил возможность изучить доку¬ менты о широком массовом движении, вызванном во всем мире процессом о поджоге рейхстага, я чувствую потребность обра¬ титься к вам с несколькими словами. Эти строки я направляю как лично вам, за мужественной борьбой которых против им¬ периалистической войны и фашизма я всегда следил с вели¬ чайшим вниманием и симпатией, так и тысячам писателей, артистов и ученых, которые в ходе этого движения публично стали на вашу сторону. Я знаю, что выступления ваши и ваших друзей во время процесса принесли пользу не только мне и обвиняемым вместе со мной моим друзьям. На этом участке фронта, где мы ока¬ зались, мы боролись против варварского фашизма, за комму¬ низм, за Коммунистический Интернационал, мы участвовали в освободительной борьбе, которой мы посвятили свою жизнь. То обстоятельство, что в связи с крупными боями трудящихся масс, разыгравшимися за последние недели во Франции и Ав¬ стрии, большое количество интеллигентов пожелало присоеди¬ ниться к партии рабочих, борющейся против фашистской реак¬ ции, усиливает мое убеждение, что вы и ваши друзья высту¬ паете в защиту великого дела пролетариата. Фашизм хочет повернуть колесо мировой истории вспять. Он систематически уничтожает основы культурного прогресса. Он сохраняет и усиливает нищету трудящихся масс. Он бо¬ рется против прогресса и открыто проповедует возврат к вар¬ варству. Чего могут ожидать интеллигенты от этого режима, кроме нового упадка в области научных исследований, худо¬ жественного творчества, техники и тем самым ухудшения условий существования самой интеллигенции? Пролетарская революция освобождает массы от эксплуата¬ ции, открывает им путь к быстрому подъему, усиливает власть человека над природой с помощью техники, которой овладели люди, и создает предпосылки для невиданного развития твор¬ ческих сил. То, что я мог увидеть в Советском Союзе за корот¬ кое время после моего возвращения, подъем социалистического строительства, есть новое неоспоримое доказательство могучих перспектив, которые открывает перед человечеством победа пролетарской революции. Буржуазия сделает все, для того чтобы вызвать замеша¬ тельство в рядах интеллигентов, стремящихся к социализму. Она не остановится ни перед какой клеветой и фальсифика¬ 260
цией. Достаточно примеров этому дал процесс о поджоге рейх¬ стага. И при этом господствующий класс будет поддержан ре¬ акционными лидерами социал-демократии, которые также пре¬ тендуют на то, что стремятся к социализму, но в принципе стоят на стороне буржуазной идеологии и во все решительные моменты практически выступают против фронта революцион¬ ного рабочего класса. Трудности не должны испугать нас, и, естественно, не ис¬ пугают ни вас, ни ваших друзей. Великая цель стоит того, чтобы ради ее достижения пойти на самый большой риск. Наше освобождение из когтей германского фашизма доказы¬ вает, что при напряжении всех сил в общем фронте возможно победоносное преодоление действительно больших трудностей. Сейчас нужно мобилизовать все силы на освобождение ан¬ тифашистских борцов, находящихся в руках национал-социа¬ листов. При этом я особенно имею в виду Эрнста Тельмана — вождя германских коммунистов, самую лучшую, самую свет¬ лую голову германского пролетариата, судьба которого меня беспокоила во время моего заключения и всего процесса и о котором я и сегодня не могу забыть ни на одну минуту. Вами так много сделано для нас, — теперь необходимо еще больше, значительно больше сделать для него, так как его освобожде¬ ние будет представлять еще более трудную задачу. Вам, дорогой Ромен Роллан и дорогой Анри Барбюс, и всем тем, кто в течение этого года оказал нам помощь, я при¬ ношу благодарность от нашего имени и от имени нашего Ин¬ тернационала и с радостью думаю о тех днях, когда мы снова плечом к плечу будем стоять против нашего общего врага. Ваш Георгий Димитров «Monde* (Париж), 31 марта 1934 г.
ПЕРВЫЕ УРОКИ Из беседы с представителями зарубежной коммунистической прессы Г руппа иностранных журналистов имела возможность на днях посетить т. Димитрова. Наш корреспондент сообщает об этом посещении следующее. В конце апреля Георгий Димит¬ ров принял нас в санатории под Москвой, в котором он в на¬ стоящее время находится. Наш первый вопрос касался, есте¬ ственно, процесса. Вопрос: Теперь, когда Вы свободны и имеете возмож¬ ность еще раз обдумать весь материал, Вы можете, конечно, выражаться свободнее и точнее, чем это было возможно для Вас на процессе. Какое теперь Ваше окончательное мнение о Ван дер Люббе? Ответ: На мой взгляд, процесс подтвердил мнение, кото¬ рое я составил себе о Ван дер Люббе. Это для меня совершенно ясно с тех пор, как я здесь изучил ряд материалов из различ¬ ных источников. Принципиально мне не приходится менять своей точки зрения: Ван дер Люббе был бессознательным ору¬ дием в руках национал-социалистов, которым они злоупотре¬ били и использовали его для своей политической провокации. Вопрос: Как Вы оцениваете кампанию, проведенную в связи с процессом? Ответ: Уже во время предварительного заключения и во время процесса я заметил, что за границей наше дело полу¬ чило сильный отклик. Затем я увидел, что во многих странах под руководством наших партий было организовано целое мас¬ совое движение. Что кампания носила действительно широкий характер, видно из того, что в ней участвовали как рабочие, так и средние слои и интеллигенция. Вопрос: Такие широкие кампании по интернациональ¬ ному поводу раньше наблюдались очень редко. Чем, по-Ва- шему, это объясняется? Ответ: Я полагаю, что эта солидарность показывает, что интересовались не только личностью обвиняемых. Широкое участие рабочих и других слоев было выражением одобрения нашей борьбы против фашизма в Германии, выражением воли самих масс к активному участию в этой борьбе. Вопрос: Я думаю, что этому во многом способствовало Ваше мужественное поведение. Ответ: Верно, что моя борьба на суде была резкой, бес¬ пощадной и до конца последовательной. Вы говорите о муже¬ стве, о героическом поведении на суде. Отсутствие страха перед смертью — это не личный героизм, это по существу свойство настоящего коммуниста, революционного пролета¬ риата, большевиков. Класс буржуазии более не в состоянии 262
порождать в своих рядах мужество и героизм. Это класс, ко¬ торый гибнет и не имеет более перспектив. Вопрос: Вы, вероятно, знаете, что во всех странах также большое число и социал-демократических рабочих было вооду¬ шевлено Вашими выступлениями? Ответ: Да, они многим способствовали нашему освобож¬ дению. Но эти социал-демократические рабочие должны были бы сейчас задать себе вопрос: почему у социал-демократии нет героических вождей? Каковы причины? Есть лишь одно объ¬ яснение: социал-демократия влачится в хвосте буржуазии, из- за своей теории и практики она является орудием диктатуры буржуазии. Поэтому и она, так же как и буржуазия, не может иметь действительно героических и смелых вождей. Кампания вокруг процесса была также одним из важнейших шагов на пути к установлению единого фронта в международном мас¬ штабе. Социал-демократические и беспартийные рабочие, тру¬ дящиеся массы должны, однако, теперь задать себе вопрос: насколько более действенной и успешной была бы борьба про¬ тив фашизма, если бы она везде проводилась дружно и спло¬ ченно... Те вожди социал-демократии, которые упорствуют в реформизме и отвергают народный фронт, фактически облег¬ чают дело реакции и фашизма. Вопрос: Какой вывод, по Вашему мнению, можно сде¬ лать из этого? Ответ: Один из самых важных выводов заключается в том, что социал-демократические рабочие могут успешно вести борьбу против буржуазии только сообща с коммунистическими рабочими. До сих пор многие социал-демократические рабочие ограничивались лишь симпатией к нам. Этого недостаточно. Симпатия должна перерасти в активную борьбу против бур¬ жуазии и фашизма, в единую борьбу социал-демократических, христианских и беспартийных рабочих совместно с коммуни¬ стическими рабочими. Но передайте вашим рабочим: борьба против фашизма в первую очередь означает борьбу против фашизма в собствен¬ ной стране. Бесспорно, что в каждой стране имеются собствен¬ ные гитлеры, геринги, Геббельсы. Недостаточно только соби¬ рать силы и ждать определенного момента для выступления, когда это бывает уже слишком поздно. Борьба должна вестись уже сейчас. Надо повседневно, ежечасно бороться против про¬ явлений фашизма, преграждать путь фашистам на предприя¬ тиях, на улицах, среди безработных, на собраниях. Все рабо¬ чие должны сосредоточить внимание на том, чтобы не давать фашизму никакой возможности расти и проникать в среду ра¬ бочих и крестьян. Надо бороться с фашизмом шаг за шагом, наносить ему удар за ударом. Вопрос: Значит, Вы убеждены, что победу фашизма можно предотвратить? 263
Ответ: Да, безусловно! Если бы социал-демократические рабочие в Германии своевременно пошли вместе с коммуни¬ стическими рабочими против фашизма, продвигаясь вперед, если бы они ле следовали так слепо за своими социал-демокра¬ тическими вождями, то у них, несомненно, не было бы теперь фашистской диктатуры. Германский пример поучителен для рабочих всех стран. Но урок из этого примера надо извлечь уже сейчас. Вопрос: Это мы сделаем. Но что можно сейчас непосред¬ ственно сделать для германских антифашистов? Ответ: Сотни и тысячи лучших рабочих и борцов гер¬ манского пролетариата находятся теперь в Германии в тюрь¬ мах и концентрационных лагерях, причем жизнь их постоянно находится под угрозой. Это прежде всего относится к вождю германского революционного рабочего класса — Эрнсту Тель¬ ману. Я никогда не устану снова и снова повторять, что дело чести для пролетариата всех стран — напрячь все силы, исполь¬ зовать все возможности, чтобы вырвать вождя германского рабо¬ чего класса — Эрнста Тельмана из рук фашистских палачей. Вопрос: Известны ли Вам какие-нибудь подробности о положении т. Тельмана? Ответ: Во время своего заключения я видел т. Тельмана три раза, из них два раза он не мог меня видеть. Но в третий раз, в октябре, во время берлинской стадии процесса, увидел и он меня. Я из коридора видел его в камере. Я поздоровался с ним, и он мне ответил. Он держал себя смело, несмотря на тяжелые условия заключения. Последние известия об обраще¬ нии с ним внушают большие опасения. Вопрос: Как Вы полагаете, что с ним будет? Ответ: Во всяком случае будет сделана попытка уничто¬ жить его физически и духовно. Надо иметь в виду, что осво¬ бождение т. Тельмана и других германских товарищей будет гораздо труднее, чем наше. В глазах Димитрова светилась искра, он повысил голос: Необходимо ясно указать, что Тельман — это самая свет¬ лая и наилучшая голова германского пролетариата, один из лучших вождей международного пролетариата, чрезвычайно ценный для трудящегося человечества. Расскажите об этом повсюду. Это вопрос чести всех людей, ценящих искусство, науку и культуру, подлинную культуру. Тот, кто теперь спокойно сидит и пальцем не пошевельнет для спасения т. Тельмана, берет на себя часть ответственности за его судьбу. Гитлер и Геринг — фашистские палачи — вы¬ нуждены были отступить в нашем деле. Тельмана можно спасти только путем колоссальной политической и моральной кампании во всем мире, которая подкрепит борьбу германского пролетариата. 264
Вопрос: Вы говорите о духовном и физическом уничто¬ жении. Как национал-социалисты обращались в тюрьме с вами? Ответ: Директивы сверху, от следователя, были очень категоричными. Нас тоже хотели сломить физически и мо¬ рально. С этой целью приказано было применять кандалы. В те¬ чение пяти месяцев, с 3 апреля по 31 августа, днем и ночью я был закован. Оковы представляли собой стальные кольца, соединенные двумя звеньями цепи. В § 116 германского уголов¬ но-процессуального кодекса совершенно ясно сказано, что при¬ менение кандалов допустимо лишь в том случае, если заклю¬ ченный предпринял попытку к бегству или к самоубийству и если он становится опасным по отношению к другим лицам. Но ко мне неприменим был ни один из этих трех случаев. Эти кандалы — нечто, не поддающееся описанию. Надо пережить это, для того чтобы понять, что значит месяцами быть в руч¬ ных кандалах. На мой взгляд, легче вынести казнь, чем быть закованным в кандалы. Вопрос: А как же Вы могли выдержать кандалы и с та¬ кой силой выступить на процессе? Ответ: (Димитров улыбнулся.) Знаете ли, рево¬ люционер, большевик не должен добровольно умереть, он дол¬ жен во всякой обстановке жить и бороться. Кто полон этим сознанием, тот может вынести самые тяжкие муки. И нужно не только выдержать, но и сделать попытку как можно лучше использовать время пребывания в тюрьме, даже с кандалами на руках. Ведь человек не знает, освободят его в конце концов или нет. К этому моменту надо подготовиться, чтобы вступить в борьбу не инвалидом, а с новыми силами. Та¬ кого правила я придерживался с самого начала. Димитров указал на стопку синих переплетенных тетрадей. Смотрите, — сказал он, — это выдержки и заметки, сделанные мной во время чтения в тюрьме. Ежедневно я работал пример¬ но 10 часов. Особенно много времени я уделял истории Гер¬ мании и всемирной истории. Вопрос: Думали ли Вы о том, что будете освобождены? Ответ: Перспектива добиться освобождения была весьма сомнительной. Если это можно выразить в процентах, то я могу сказать, что возможность освобождения длительное время составляла около одного процента. Вопрос: Кого Вы, собственно, считали на суде главным противником? Ответ: Главным противником было национал-социалист¬ ское правительство. Его уполномоченным была прокуратура. Но гораздо меньше ярости возбуждали во мне такие люди, как прямые уполномоченные Гитлера, Геринга, Геббельса, по сравнению с так называемыми защитниками, в особенности д-ром Заком. Прокуроры просто выполняли свою задачу как «честные» чиновники. Но д-р Зак, который хотел быть и проку¬ 265
рором и защитником, был на суде прямым политическим аген¬ том фашистских палачей. Он подло воспользовался защитой своего клиента Торглера для своих грязных политических це¬ лей, для оправдания национал-социалистов, действительных поджигателей рейхстага, и для дискредитации коммунизма. Я могу сказать совершенно откровенно: во время моего заклю¬ чения я из-за пребывания в кандалах и утонченных издева¬ тельств терпел тяжелые моральные и физические страдания, но это далеко не может сравниться с моральными страдани¬ ями, вызываемыми тем фактом, что коммуниста защищал на суде человек вроде д-ра Зака. Это обстоятельство весьма за¬ труднило мою политическую защиту перед судом, которая, разумеется, имела значение и для других обвиняемых. Вопрос: Везде и всюду восхищались Вашим способом защиты. Многие буржуа считали, что Вы очень начитанный и образованный человек. Ответ: Конечно, я много учился. Каждый революционер должен так поступать. Но недостаточно обладать только теоре¬ тическим образованием. Для коммунистических деятелей безусловно необходимо хорошо изучить марксизм-ленинизм, произведения Ленина и Сталина. Но одного теоретического изучения недостаточно, особенно неообходимо закаляться в не¬ устанной борьбе среди масс, в легальной и нелегальной работе, в постоянном преодолении трудностей и опасностей повседнев¬ ной борьбы, чтобы таким образом выковать твердый, револю¬ ционный характер и волю. Интересы революционного класса и коммунизма должны стать нашей плотью и кровью. Вопрос: Некоторые корреспонденты, бывшие на про¬ цессе, удивлялись, что Вы совсем не думали о защите и спасе¬ нии своей личности. Ответ: Не может быть не только никакого противоречия, но и вообще никакого различия между делом и личностью ре¬ волюционера. Я, например, не мог бы сказать: пусть д-р Тей¬ херт защищает меня «как человека», а как коммуниста я буду сам себя защищать. Я не могу представить себя разорванным пополам: одна часть — человек, другая часть — коммунист. Нет, такие вещи невозможны. Газета «Лейпцигер нойестен нахрих¬ тен» однажды писала: «Димитров — это облеченная в плоть и кровь программа Коммунистического Интернационала». Не могу представить лучшего портрета самого себя. Это должно быть целью каждого коммуниста. «Rundschau...», JVe 29, 30 апреля 1934 г.
ПИСЬМО РОМЕНА РОЛЛАНА Г. ДИМИТРОВУ \/u« }j г \lllh*ltsLvS\. ^ l/ücL<{j Vi (j(r ^ H,^ÿ I <1 3 4 C<z. <C*t4 cjju V—^ / ^ Ic Vc >vy co i <L} ч it *>•» La \)i Ука. ttч , ^ ^ j^ivt^v-l^v-c {Cl, 2,^ - ^ <a.j {pcja*1'' dt Co\Lx£i U <4.) V О \/ &• » ил Л~1_ >- .{— pùxdyu - L-i joub L± ^y4'J-*~ ^ „r£_ -'J г“’ /-''* l x iL /f \ \J^ J«*"** ' *^C Yf ; VV5"4' />/ K <fe_ " v/£ ' cf\+i / f Оh Ъ С
ТЕЛЕГРАММА Г-НУ ДИЛЬСУ, ГЕСТАПО 23 марта 1934 г. Берлин, Принц Альбрехтштрассе, 8 Прошу вручить мне через советское посольство конфискован¬ ную переписку, письма, телеграммы и пр., поступившие для меня до, во время и после процесса в Моабитскую тюрьму, в Лейпциг и в гестапо. Георгий Димитров
ПЛАМЕННЫЙ ПРИВЕТ АНТИФАШИСТСКИМ БОЙЦАМ ФРАНЦИИ! Из беседы с сотрудником газеты «Юманите» Флоримоном Бонтом 1 ...фашистская реакция так сильно изолировала нас от всего мира, что я испытываю большое удовлетворение, прочтя опи¬ сания антифашистских демонстраций 2. Однако мы, читая между строк в статьях германских фа¬ шистских газет, догадывались, какое огромное значение имели рабочие демонстрации во Франции в защиту нашего дела, и мы чувствовали, что французский пролетариат принимает весьма активное участие во всемирной кампании против гитле¬ ровского фашизма и в энергичной борьбе за наше освобожде¬ ние. Во время процесса, когда я был в Моабитской тюрьме, суд сообщил мне, что мне прислали письма и телеграммы Ромен Роллан, Андре Жид и Анри Барбюс. Однако мне их не дали. Суд конфисковал их под тем предлогом, что они представляют угрозу тюремному порядку. Эти документы были подшиты к моему делу. На мое имя приходили целые пакеты писем, посланий, ад¬ ресов изо всех уголков Франции. Их у меня конфисковали по той же причине, о которой я только что упоминал. Лишь некоторые заказные письма предъявлялись мне в за¬ печатанных конвертах; я подписывал квитанции, чтобы письма не были возвращены отправителям. Но администрация заби¬ рала и хранила их. Я так и не узнал их содержания. Ни од¬ ного из этих заказных писем мне не дали хотя бы только для того, чтобы прочитать его. Во время процесса я засыпал суд требованиями. Я настоя¬ тельно требовал, чтобы мне хоть устно сообщали содержание писем. Я настаивал, чтобы мне их прочитали хотя бы неофи¬ циально. Но мои настоятельные и неоднократные просьбы так и остались неудовлетворенными. По мнению фашистского су¬ да, уже одно только знакомство с самыми простыми фактами должно было представлять серьезную опасность для порядка. Утонченное лицемерие! Эти мотивы фашистов были только пустыми отговорками. Прочтение одного письма — угроза для тюремного порядка! Тартюфы! По существу это свидетельст¬ вовало о явном желании фашистских вожаков лишить меня добавочного, особенно действенного оружия для моих выступ¬ лений. Суд действовал точно таким же образом, но еще с более утонченным лицемерием. Суд передавал эти документы в руки «защиты», адвокату Тейхерту с категорическим предписанием и строгим распоряжением не сообщать мне о них. 269
Для меня здесь не могло быть более яспого указания, кото¬ рое бы свидетельствовало о революционной деятельности масс. Я в известной степени ощущал мощь кампании, которой руководила Французская коммунистическая партия, непреодо¬ лимую силу антифашистского движения и активное участие в нем честных людей науки, литературы и искусства. Я действительно чувствовал, что перед фашистским суди¬ лищем я выступал не только как обвиняемый, от своего собст¬ венного имени, но также, даже в большей мере, как вырази¬ тель воли всех трудящихся масс. Я отдавал себе отчет в том, что выражаю глубочайшие чувства, непоколебимую волю к антифашистской борьбе как миллионов германских трудящихся, работающих на предприя¬ тиях, загнанных в концентрационные лагери, заключенных в тюрьмы, так и миллионов трудящихся всего мира, в особен¬ ности Франции, идущих сомкнутыми рядами в антифашист¬ ской борьбе. Я знал, что скамья подсудимых может превратиться — и действительно превратилась — в мировую трибуну, откуда мо¬ жет быть дан новый и сильный импульс той волне антифаши¬ стского негодования, которая должна была в конце концов по¬ хоронить под собой эту чудовищную фашистскую махинацию, эту ужасную фашистскую инсценировку поджога рейхстага, которой преследовалась цель приписать пролетариату и его революционному авангарду — Коммунистической партии Гер¬ мании — самые жуткие преступления главарей фашизма в Германии. Я счастлив констатировать, что в меру моих сил мне уда¬ лось это сделать и что таким образом мы смогли укрепить не¬ рушимое единство антифашистских борцов во всем мире. Я испытал большую радость, когда в последние недели, в последние дни моего заключения в тюрьме узнал из тенден¬ циозных и даже извращенных сообщений официальной герман¬ ской фашистской прессы, с каким подъемом французские ра¬ бочие массы выступили против фашизма у себя в стране и как в боях был создан снизу, в ходе борьбы единый фронт. Я не могу выразить, до чего я был тронут, узнав из иро¬ нических и злобных выпадов фашистской печати, что во время грандиозных манифестаций и всеобщей стачки 12 февраля судьба обвиняемых по Лейпцигскому процессу и мое собствен¬ ное имя были тесно связаны с массовыми кампаниями фран¬ цузского пролетариата. Я узнал это утешительное известие из одной лейпцигской фашистской газеты. Там я нашел карикатуру, неуклюжую по замыслу и грубую по исполнению. Изображена была рабочая демонстрация в Париже. Рабочие несли плакаты с именем Ди¬ митрова. Нелепая подпись поясняла причину этой демонстра¬ ции: рабочие манифестировали якобы потому, что накануне 270
вечером меня лишили сладкого. Таким образом истина прони¬ кала и за стены нашей тюрьмы, хотя бы путем фашистских поношений. Эти массовые движения и героическое вооруженное восста¬ ние австрийских рабочих заставляли нас забывать моральные пытки и мучительные оковы, в которых мы находились в фа¬ шистской тюрьме. Нас наполняла гордость, когда мы отмечали, что эти революционные бои идут в соответствии с линиеи, на¬ чертанной Коммунистической партией, и ведутся под ее руко¬ водством. Отважное поведение пролетариев Парижа и чудесный ге¬ роизм австрийских рабочих, поднявшихся с оружием в руках против буржуазии, дали мне яркое доказательство правиль¬ ности моей позиции перед фашистским судилищем и той ли¬ нии борьбы и наступления, которая сейчас проводится боль¬ шевиками всего мира. Второй радостью, ободрившей меня, было чтение несколь¬ ких писем, которые по разрешению цензуры суда дошли до меня после января (1934 г.). Среди них было и несколько писем рабочих — социал-демократов Вены. В одном из них, датированном январем, содержалось много подписей и указывался следующий адрес: «Карл Маркс Гоф в Вене» — дом, который несколько недель спустя стал одним из самых сильных и стойких центров смелых рабочих, подписи которых, может быть, стояли в этом письме. Рабочие Вены просили меня ответить им в нескольких сло¬ вах. Я сумел написать им эти несколько слов, но эзоповским языком, в завуалированных выражениях. Я высказал этим рабочим Вены свою мысль, я призвал их к мужеству и стойкости в общей борьбе рабочих — социал- демократов и рабочих-коммунистов, которая велась против со¬ циал-демократических лидеров, привыкших к предательству, призвал их продолжать эту борьбу так, как это начертали Коммунистическая партия и Коммунистический Интернацио¬ нал. Сейчас мне представляется возможность выполнить прият¬ ный долг. Я прошу передать от своего имени и от имени моих товарищей Попова и Танева трудящимся Франции и всем тем, кто принял столь активное участие в антифашистской борьбе, революционную благодарность и выразить от нашего имени чувство глубокой признательности нашей «Юманите», сыграв¬ шей столь значительную роль в мобилизации трудящихся масс. Мы благодарим великий Советский Союз, его рабочих и крестьян, строителей социалистического общества, которые оказали нам такую большую честь, приняв нас как своих род¬ ных сыновей и дав нам возможность занять место бойцов в рядах великой большевистской партии. 271
Мы свободны. Но вождь Коммунистической партии Герма¬ нии — наш Тельман и десятки тысяч революционных рабочих, проявивших небывалое мужество, остаются в концентрацион¬ ных лагерях и фашистских тюрьмах. Их надо освободить! Тельман в тюрьме. Его жизнь в опасности. Он в любой мо¬ мент может быть подло убит в результате какой-нибудь про¬ вокации, сознательно подстроенной варварскими главарями фашизма. Освобождение Тельмана — вопрос чести для международ¬ ного пролетариата. Вопрос чести — борьба за освобождение наших братьев по классу. «L’IIumanité» (Париж), 8 марта 1934 г.
(1 мая 1934 г.)
СПАСЕМ ЭРНСТА ТЕЛЬМАНА! Мы имели уже крупный политический бой против фашиз¬ ма в Германии. Мы одержали уже моральную победу над силами тьмы и реакции. Это был Лейпцигский процесс. Весь мир увидел, как можно свести на нет планы фашизма, если решительно и правильно атаковать противника. Оправдание обвиняемых коммунистов в Лейпциге не было результатом гитлеровской «справедливости»: оно было вы¬ рвано у фашистов совместной борьбой широких масс в Герма¬ нии и за границей. Политические руководители гибнущего капитализма делают не то, что они хотят делать, а то, что они вынуждены де¬ лать. Гитлер не потому не отдал нас в руки палача и не по¬ слал нас на тот путь, который был последним путем для Ван дер Люббе, что такова была его добрая воля, а он был вы¬ нужден так поступить. После того как подавляющее большинство германского на¬ рода, включая тысячи и тысячи национал-социалистов, убеди¬ лось в нашей невиновности и с гневом и негодованием отвер¬ гло провокационно сфабрикованное обвинение, после того как возбуждение мирового общественного мнения по поводу неук¬ люжей провокации по бесчисленным каналам просочилось в Германию, после того как Гитлер увидел, что в этом вопросе он оказался безнадежно изолированным во всем мире, для на¬ ционал-социалистского правительства было уже политически невыгодно нас уничтожить. Оно должно было признать, что наше уничтожение, напротив, серьезно угрожало бы его дема¬ гогическому влиянию на массы и даже его влиянию на собст¬ венные боевые дружины. И так как национал-социализм вы¬ нужден был считаться с этим настроением, Гитлеру пришлось уступить и отказаться от своих первоначальных планов. В борьбе за спасение Тельмана как в самой Германии, так и в других странах необходимо еще в большей степени, чем во время Лейпцигского процесса, создать такое положение, чтобы правительство Гитлера в своих же собственных политических интересах вынуждено было отказаться от плана уничтожения Тельмана. «Эрнста Тельмана надо выиграть, как битву», — с полным правом сказал наш великий друг Анри Барбюс. В Германии идет глубокое брожение, вызванное протестом против господства «коричневых рубашек» над трудящимися массами и значительной частью интеллигенции. Проявления сопротивления трудящихся масс, несмотря на все ужасы тер¬ рора, растут. Недовольство охватывает все более широкие слои народа и проникает даже в ряды национал-социалистов. Число 273
«ворчащих», «критикующих» и «недовольных» увеличивается до такой степени, что Геббельс вынужден прервать свои про¬ поведи о гармоничном единении всего народа и о верности его «вождю» и провозгласить широкий поход против «интриганов». Надо создать такое движение против попыток уничтожить Тельмана, которое стало бы непреодолимым препятствием для осуществления зловещих планов Гитлера. Борьба за освобож¬ дение Тельмана должна стать самым мощным выражением и воплощением недовольства и протеста большинства герман¬ ского народа против кровавого господства национал-социали¬ стов. В связи с Лейпцигским процессом в концлагери и тюрьмы были брошены сотни германских трудящихся и интеллигентов за то, что они, невзирая на все опасности, громко сказали правду о лейпцигской провокации. За время своего тюремного заключения я встретил много таких отважных борцов. Глу¬ бокое волнение охватывало меня каждый раз, когда я снова и снова видел, что арестованные не проявляли ни следа подав¬ ленности, что они были горды выполнением своего долга бор¬ цов и честных людей. Я убежден, что теперь, когда речь идет об освобождении вождя германского пролетариата и когда у нас имеется опыт Лейпцигского процесса и нашей победы, число мужественных борцов за Тельмана возрастет в Германии во много раз. Движение в самой стране, как это показал Лейпцигский процесс, является решающим фактором этой борьбы. Но антифашистские борцы в Германии с большим мужеством и большим успехом возьмутся за дело, если они будут поддер¬ жаны могучим массовым движением — митингами протеста, демонстрациями, забастовками и т. д. — за границей. Герман¬ ский народ должен не только догадываться об этом массовом движении, не только узнавать его в кривом зеркале геббель- совской контрпропаганды, — он должен его действительно по¬ чувствовать. Надо использовать все возможные пути, чтобы широкие слои германского населения узнали о том, что пролетариат и все честные люди во всем мире питают к Тельману и вместе с ним к угнетенному германскому народу чувство горячей любви и братской солидарности, что они исполнены решитель¬ ной готовности его спасти. Ни один из противников фашизма за границей, если он посетит Германию, или если в Германию едет его родственник или знакомый, или если он посылает по почте письма или по¬ сылки в Германию, не должен упускать ни одного случая, чтобы в какой бы то ни было форме бросить в «Третью импе¬ рию» клич: «Свободу Эрнсту Тельману!» 274
Ни одна экскурсия, ни одна поездка, ни один пароход, ни один путешественник с торговыми или научными целями, ни один артист или дирижер, ни один ученик или студент из Германии, побывавшие в других странах, не должны приехать домой, не увозя с собой сильного впечатления, что во всех странах вокруг Германии миллионы стоят за лозунг: «Свободу Тельману!» Официальные и полуофициальные представители гитлеров¬ ского правительства, фашистских организаций и институтов, национал-социалистских художественных, научных и литера¬ турных кругов, живущие за границей или приезжающие за границу, будь то с официальным поручением или по своим частным делам, должны везде, ежедневно, на каждом шагу чувствовать, что не будет им покоя до тех пор, пока Тельман остается в тюрьме, пока над ним висит угроза смерти. Необходимо до тех пор держать под моральным давлением представителей гитлеровской Германии на конгрессах, конфе¬ ренциях, заседаниях и всякого рода собраниях и зрелищах, пока Гитлер держит Тельмана в плену и грозит ему смертью. Нельзя допускать, чтобы в той или иной стране печать, враждебно относящаяся к движению за освобождение Тель¬ мана или хотя бы равнодушная к этому движению, спокойно покупалась и читалась честными людьми. Нельзя упускать ни одного случая, чтобы в парламентах, в муниципальных советах и на всякого рода открытых собра¬ ниях не поставить со всей настойчивостью вопрос об освобож¬ дении Тельмана и не заклеймить фашистского варварства Гит¬ лера. Так должно быть и иначе быть не может. Каждый честный мыслящий человек должен решить, будет ли он на стороне Гитлера или Тельмана, Нейтральной позиции в этом вопросе нет. Кто хочет остаться нейтральным, тот фактически помо¬ гает — хочет он этого или не хочет — Гитлеру. Кто хоть в какой-либо форме не выступит за спасение Эрнста Тельмана, тот разделяет — хочет он этого или нет — ответственность за преступление фашистских властителей. Кто выключает себя из движения за освобождение Тель¬ мана, тот — сознательно или бессознательно — является одним из виновников его страданий в тюрьме, его физического разру¬ шения, а быть может, и убийства. Все на борьбу за освобождение Тельмана! Спасение Тельмана — дело чести международного пролета¬ риата, долг каждого честно мыслящего человека во всем мире. Из брошюры Г. Димитрова «Спасем Эрнста Тельмана!», 1934 г., стр. 12—16.
ЧТО МНЕ СКАЗАЛ ДИМИТРОВ Интервью, данное корреспонденту французской газеты «Энтрансижан» 1 Недавно одна газета писала: «Удивительно, почему Димитров молчит. Это, несомненно, результат германо-советской договоренности. Жизнь Димит¬ рова была куплена ценой его молчания». Но Димитров заговорил. Димитров и тюрьма — эти два понятия кажутся полярно противоположными. Этот выходец из семьи революционеров воплощает в себе свободу, разбивающую все решетки. И все же, как воплощение всякой истинной силы, он спокоен. Непо¬ колебимо спокоен. О Геринге он говорит: «Геринг выходит из себя — значит он слаб». Он, Димитров, ни на мгновение не повышает тона. Ни то¬ гда, когда он говорит о дурном обращении с ним в тюрьме, ни тогда, когда он высказывает суждение о национал-социалист¬ ских вождях. Димитров загорается, когда он говорит о Тель¬ мане: — Надо во что бы то ни стало спасти Тельмана. Это один из лучших в нашей среде. Это чистый человек. Я не понимаю, как может хоть один интеллигент спать спокойно, когда Тель¬ ману каждый день грозит смерть. — Димитров — борец, который всегда боролся за других. Депутат болгарского парламента с октября 1913 г., один из вождей Болгарской коммунистической партии (старой партии социалистов — «тесняков») он ведет политическую борьбу про¬ тив войны. В 1918 г. он осужден. После войны — амнистия. Он не перестает бороться, принимает участие в сентябрьском вос¬ стании 1923 г. В 1924 г. его приговаривают к смертной казни. И вот он в изгнании. — Но нет никакого сравнения между обращением в бол¬ гарской тюрьме, которое само по себе достаточно жестоко, и обращением, которому я подвергался в германских тюрьмах. — В самом деле, — говорю я, — расскажите мне о герман¬ ских тюрьмах. Когда мы, затаив дыхание, издали следили за вашим процессом, нам рассказывали столько противоречивых вещей. И Димитров рассказывает тем же спокойным тоном. — Мы были арестованы в самый разгар национал-социали¬ стской кампании против рабочих и против коммунистического движения. Тюрьма берлинского полицей-президиума была полна политических арестованных — коммунистов и рабочих- активистов. С 9 по 28 марта 1933 г. я слышал по ночам в про¬ должение нескольких часов ужасную ругань, удары дубинок, 276
душераздирающие крики жертв, доносящиеся из коридоров и со двора. Два раза, когда меня приводили к врачу, я ви¬ дел целые очереди заключенных в окровавленной одежде, с повязками на головах, на руках, с выбитыми глазами, с зияю¬ щими ранами. Это были следы перенесенных пыток. — Встретили ли Вы среди арестованных кого-нибудь из ваших друзей? — Да, в марте я видел Эрнста Тельмана. Раньше я встре¬ чался с ним на разных конгрессах. Он один из моих больших личных друзей. Я считаю его одним из самых светлых умов международного революционного движения. После я встречал¬ ся с ним еще дважды в Моабитской тюрьме. На нем лежал отпечаток перенесенных нравственных страданий. Но дух его отнюдь не был сломлен. Позднее, в тюрьме тайной государст¬ венной полиции я узнал, что его привезли сюда раньше меня на две недели, в январе 1934 г. Несомненно, на него хотели в этом ужасном подземелье оказать особое давление. Там его посетил лично Геринг. Это было в тот момент, когда бывший президент рейхстага социалист Лебе и прусский экс-министр внутренних дел Зеверинг готовили капитуляцию по всей ли¬ нии. Геринг, вне всякого сомнения, наивно думал, что вожди коммунистов сделают если не такую же позорную декларацию, как социалисты, то все же нечто подобное, что-нибудь такое, что внесет замешательство и уныние в массы противников реакции в Германии. Но я знаю Тельмана. Он не способен проявить слабость перед врагом. — А как обращались лично с Вами? — В тюрьме берлинской полиции у меня была чрезвы¬ чайно узкая камера. В ней было только-только место для койки. Когда я поворачивался па койке, я боялся удариться о стену. У меня забрали все деньги, которые при мне были. — Но Вам их вернули при освобождении? — Да нет же. Мне не вернули ни моих денег, ни моей библиотеки, стоившей две тысячи марок, ни чего бы то ни было из того, что у меня было конфисковано. — Какова была пища? — Жидкость, которую они окрестили «кофе», — конечно, без сахара — да ломоть хлеба. Вечером обед из бобов, гороха или манная каша. В первые дни меня не выпускали даже на прогулку. Только позднее мне разрешили пятнадцатиминут¬ ную прогулку по двору. Каждый раз, когда я обращался за чем-нибудь к тюремщику, я получал грубый отказ. Однажды, когда меня вели в антропометрический кабинет, один из чи¬ новников, который вел следствие о поджоге, громко сказал со¬ провождавшему меня полицейскому: «В Болгарии этот субъект избежал казни, хотя и был приговорен к смерти, но здесь его наверняка повесят». — А как было после перевода в Моабитскую тюрьму? 277
— Меня поместили в камеру, предназначенную для самых тяжких преступников, с тройными решетками на окнах, с тройными запорами на дверях, с цементным полом. У меня отняли мое платье и одели в полосатый костюм осужденного. 3 апреля началось судебное следствие. Тогда же на меня на¬ дели ручные кандалы. Мне не дали никаких объяснений, по¬ чему это было сделано. Я носил кандалы до 31 августа днем и ночью, непрерывно. Их немножко распускали только на не¬ сколько минут для обеда и тогда, когда я раздевался, ложась спать. — Какие это были кандалы? — Они представляли собой замкнутый сверху железный наручник, сковывавший положенные одна на другую руки. В зависимости от настроения тюремщика, который запирал на замок кандалы, они более или менее сильно врезались мне в руки. Очень часто, особенно по ночам, кандалы жали так сильно, что руки немели. Вы не можете себе представить, что это значит для здоровья и нервной системы. Эти кандалы, которые- постоянно, днем и ночью, причиняют боль, ужаснее всех пыток средневековья и инквизиции. — Является ли в Германии обычным заковывать заключен¬ ных в кандалы? — Позднее я узнал, что в кандалы заковывают только в следующих случаях: попытка к бегству, покушение на са¬ моубийство, нападение на тюремщика или на других заклю¬ ченных. Ни в чем таком я не провинился. Но все протесты ни к чему не привели. Кроме того, мне сказали, что в кандалы несколько раз заковывали приговоренных к смерти перед казнью, но только на ночь. Я потребовал, чтобы со мною обра¬ щались по крайней мере не хуже, чем со смертником. Ответ следователя гласил: «В отношении кандалов не может быть допущено никаких изменений». В августе мне вручили обвинительный акт. Мне надо было готовиться к защите, писать. Я потребовал, чтобы в интересах защиты с меня снимали кандалы, хотя бы на два часа в день. Опять тот же отрицательный ответ. Мне пришлось писать в кандалах, испытывая зачастую неимоверную боль. До сих пор у меня болит правая рука. — Почему же 31 августа решили Вас от них освободить? — Это случилось в связи с письмом, которое я написал Ромен Роллану. Я благодарил его за его мужественное выступ¬ ление в защиту моей невиновности. Я узнал об этом из ответа генерального прокурора Ромену Роллану. В письме я, между прочим, написал, что нахожусь пять месяцев в тюрьме в руч¬ ных кандалах. Письмо было передано председателю лейпциг¬ ского суда Бюнгеру. Через неделю меня уведомили, что письмо будет отправлено только в том случае, если я изменю фразу о кандалах следующим образом: «Я пробыл пять месяцев в 278
тюрьме в ручных кандалах, но сегодня они были сняты по ре¬ шению суда». Суд действительно распорядился снять с меня кандалы. — Разрешались ли вам свидания? — Ни свиданий, ни передач. Хозяйка квартиры, которая прислала мне фрукты и папиросы, была арестована. Про¬ дукты, которые мне присылала из Болгарии мать, задержива¬ лись под тем предлогом, что иностранные продукты не допу¬ скаются. Я хотел получить грамматику немецкого языка — мне отказали. Наверное, следователь считал, что какое бы то ни было совершенствование в немецком языке с моей стороны повредит прокурору. Корреспонденцию, важную для моей за¬ щиты, мне тоже не передавали. — А в других тюрьмах режим был такой же суровый? — Одним из самых скверных воспоминаний моей жизни является пребывание в Мюнхенской тюрьме. Во время пе¬ реезда фашистским чиновникам показалось мало ручных кан¬ далов. Мои ноги приковали к скамейке. По особому распоря¬ жению следователя со мной должны были особенно строго обращаться в Мюнхенской тюрьме, но там не было ручных кандалов. Их там никогда не употребляли. Тогда взяли про¬ стую цепь, которая сжимала мне запястья в тысячу раз более мучительно, чем моабитские кандалы. Эти импровизированные кандалы произвели сенсацию во всей тюрьме. Все тюремные служащие и множество членов штурмовых и охранных отря¬ дов приходили в мою жалкую камеру посмотреть на эти кан¬ далы. Они не верили своим глазам. Эта мера была предписана следователем Фогтом, которого я в особенности хотел бы при¬ гвоздить к позорному столбу. — Но после оправдания, надеюсь, с Вами стали лучше об¬ ращаться? Димитров улыбается моему наивному вопросу: — Какая ошибка! Именно после нашего оправдания сквер¬ ное обращение достигло своего апогея. Не забывайте, что нас перевели в особую тюрьму гестапо (государственной тайной полиции в Берлине). Она находится непосредственно под конт¬ ролем Геринга. Мы были заключены в помещение вроде ка¬ такомб: темном, сыром, цементированном. Это был погреб прежней прусской Академии искусств. — А куда же переехала Академия искусств? — с удивле¬ нием спросила я. — Академия искусств приютилась в малюсеньком домике, а в ее здании устроили большую тюрьму. В этом проявилась вся прелесть теперешнего режима. Вспомните, что национал- социалисты сжигали книги на площади перед университетом и что они обвиняют Гете в том, что он был франкмасоном. — Подвергались ли вы телесным наказаниям, насилиям? 279
— Я предпочел бы пасилие, — ответил Димитров, — боль от удара дубинкой быстро проходит, но медленная инквизиция, ежедневная пытка кандалами подтачивает силы гораздо глуб¬ же. То, что мне пришлось перенести в немецких тюрьмах, является усовершенствованной инквизицией, утонченным вар¬ варством. — Каковы были Ваши личные отношения с тюремщиками, низшими служащими и т. п.? — Эти последние, за немногими исключениями, были очень корректны, очень человечны по отношению ко мне. Я даже встретил сочувствие и симпатию со стороны полицейских и со стороны членов штурмовых и охранных отрядов. О ком я го¬ ворю, — это верхи: высшие полицейские и судебные чиновники, как, например, следователь Фогт. Германский народ — хоро¬ ший народ. Вот, кстати, воспоминание, осветившее мою тю¬ ремную жизнь. Я сдал в стирку белье. Спустя неделю я получил сорочки так великолепно выстиранные, так хорошо от¬ глаженные, что я их не узнал. Видите ли, я человек одинокий. Я не привык к такой заботе. Кто мог вложить столько любви в стирку моего белья? Все объяснилось просто. На счете от прачечной внизу было едва заметно нацарапано «Рот Фронт!». — Теперь, когда Вам больше нечего бояться, когда Вы находитесь на советской земле, каково Ваше истинное мнение о поджоге рейхстага? — Разве кто-нибудь еще может усомниться в том, что по¬ жар этот не что иное, как политическая провокация? Кто под¬ жег рейхстаг? Кто был заинтересован в том, чтобы рейхстаг загорелся? Кто, кроме национал-социалистов, был заинтере¬ сован в этом? Совершенно очевидно, что при том способе, ка¬ ким велись следствие и процесс, невозможно было открыть истинных вдохновителей преступления. Разрешение этого во¬ проса — дело будущего революционного трибунала диктатуры германского пролетариата. — А Ван дер Люббе? — Он, вне всякого сомнения, явился бессознательным ин¬ струментом, которым воспользовалась национал-социалист¬ ская провокация. Ван дер Люббе сам не знал ни того, куда его ведут, ни того, зачем и на кого он работает. — Был ли он душевнобольным? — Он был по крайней мере политическим безумцем, — от¬ ветил Димитров. — В некоторых газетах высказывалось предположение, что его отравляли наркотиками... — Это весьма возможно. Ван дер Люббе был среди нас единственным заключенным, которому часто подавали спе¬ циально приготовленную пищу. Так, например, нам подавали тарелку с хлебом в окошко. Мы могли брать сами кусочек 280
Г. ДИМИТРОВ СО СВОЕЙ МАТЕРЬЮ ПАРАСКЕВОЙ ДИМИТРОВОЙ
хлеба. А Ван дер Люббе приносили хлеб, завернутый в бу¬ магу, на которой было написано: «Ван дер Люббе». При такой системе возможно, что к его еде примешивали наркотики. Во всяком случае на заседаниях суда он часто сидел, как совер¬ шенно одурманенный. Сдерживающие центры у него не дей¬ ствовали. У него текло из носа. Конвойному приходилось вытирать ему нос, как ребенку. Однажды он заявил предсе¬ дателю: «Я слышу голоса». — Как Вы думаете, поджег ли он рейхстаг? — Я вижу, что вы придерживаетесь официальной версии. Но дело в том, что в рейхстаге было два пожара. Первый на¬ чался в ресторане рейхстага. Это был маленький, «детский» пожар. Совершенно «спокойный» пожар, от которого могли сгореть только скатерти, покрывающие столы ресторана. Этот пожар, очевидно, был зажжен Ван дер Люббе. Впрочем, он сам никогда хорошенько не знал, зачем он поджигал. Но настоящий пожар, тот, который разрушил рейхстаг, вспыхнул в зале пле¬ нарных заседаний. Это был методически организованный по¬ жар, серьезный пожар, потребовавший таких средств и при¬ готовлений, которые ни в какой мере не были похожи на детские игрушки Ван дер Люббе. — Но каковы же были, по Вашему мнению, побудитель¬ ные причины? — Этот поджог рейхстага был организован национал-со¬ циалистами по пяти причинам: во-первых, надо было отвлечь внимание масс от внутренних затруднений, которые в фев¬ рале 1933 г. вносили разлад в так называемый «национальный фронт»; шли бесконечные дискуссии между национал-социали¬ стами, «Стальным шлемом», Гинденбургом и Гугенбергом. Во- вторых, это было методом воздействия на Гинденбурга и его окружение. Национал-социалисты хотели быть нераздельными хозяевами положения. Коалиция с немецкими националистами их стесняла. Они хотели казаться единственными «спасите¬ лями отечества». Они хотели заставить Гинденбурга подписать чрезвычайные декреты от 28 февраля, которые были давно за¬ готовлены и олицетворяли собою подлинную «национал-социа¬ листскую революцию». В-третьих, это было прелюдией к вы¬ полнению плана Геринга и его друзей. Геринг давно уже замышлял разгром германских рабочих организаций, Коммуни¬ стической партии Германии и всех тех сил в государстве, ко¬ торые были враждебны реакции. В-четвертых, этот пожар мог быть использован как маневр по отношению к загранице. Под предлогом спасения европейской цивилизации от большевизма национал-социалисты могли добиться такого вооружения, о ко¬ тором они мечтали. В-пятых, это было заранее подготовленное оправдание тех террористических мер, которые национал- социалисты собирались пустить в ход против всего, что еще 281
оставалось либерального в Германии, и против всякого прояв¬ ления независимости даже в области науки, искусства, литера¬ туры. — А какого Вы мнения о Лейпцигском процессе как та¬ ковом? — все более нескромно настаивала я. — Процесс явился величайшим разочарованием для Ге¬ ринга. Он был организован национал-социалистами методи¬ чески, как и все, что они делают. Но самое проведение про¬ цесса и его конечный результат выскользнули у них из рук. Процесс отнюдь не имел целью установить истину. Он должен был попросту подкрепить тезис фашистской диктатуры. Он должен был доказать, что Ван дер Люббе действовал по наущению коммунистов. Он должен был дать возможность осу¬ дить и тотчас же казнить мнимых поджигателей, коммуни¬ стов. Вот почему ни во время следствия, ни во время допро¬ сов власти не давали себе труда осветить самые важные моменты преступления. Например, накануне пожара Ван дер Люббе провел ночь в полицейском участке в Геннингсдорфе. Он был там с двумя какими-то другими людьми. Никто не счел нужным проверить этот факт. Никто не счел нужным разыскать этих двух спутников Ван дер Люббе. Другой пример: кто первый заметил пожар? Не полиция, постоянно находя¬ щаяся в рейхстаге, не администрация, а неизвестный гражда¬ нин предупредил полицейский комиссариат у Бранденбургских ворот. Этот неизвестный гражданин так и не был разы¬ скан и неизвестен по сей день. Наконец, показания национал- социалистского депутата д-ра Альбрехта являются издеватель¬ ством над здравым смыслом. В момент пожара д-р Альбрехт ушел из рейхстага, унеся под пальто разные вещи. Во время следствия д-р Альбрехт совершенно не упоминает об этом факте. Выяснилось дело на допросе. Д-р Альбрехт утверждает, что во время пожара он прибежал в рейхстаг, чтобы забрать из своего депутатского ящика семейные документы и генеало¬ гическое древо. Я лично думаю, что он был в рейхстаге еще до пожара и что под пальто он унес не семейные документы и не генеалогическое древб, а нечто совершенно иное. Впрочем, со¬ знайтесь, что депутатский ящик довольно странное место для хранения семейных документов. Суд без проверки согласился с утверждением д-ра Альбрехта. Когда я во время показаний д-ра Альбрехта стал задавать ему вопросы, суд поспешил зая¬ вить ему: «Вы можете удалиться». Надо ли добавлять, что сви¬ детели обвинения были сплошь словно нарочито подобраны из среды национал-социалистских депутатов и членов фашист¬ ской организации, а также из числа уголовных преступников. От допроса других свидетелей пришлось отказаться, потому что сами медицинские эксперты сочли их умственно неполно¬ ценными. Впрочем, это была самая курьезная часть процесса. С помощью всех этих лжесвидетелей и посредством ускоренной 282
h темной процедуры при закрытых дверях национал-социа¬ листы рассчитывали приговорить нас к смертной казни, нане¬ сти в нашем лице удар коммунизму и оправдать свои гоне¬ ния на рабочий класс, на свободомыслящих интеллигентов и на евреев. — А что им в этом помешало? — Прежде всего пробуждение мировой общественности. Воз¬ мущение, охватившее честных людей всего земного шара в связи с этой провокацией и несправедливостью. Затем натиск широких масс Германии. Эти настроения масс росли по мере развития процесса. Они еще усилились благодаря подпольной пропаганде Коммунистической партии, не останавливавшейся ни перед какими жертвами. Да, даже в кругах самих герман¬ ских национал-социалистов были люди, не желавшие верить официальной версии. Иные «благомыслящие» буржуа были на нашей стороне. За это их преследовали и арестовывали. На про¬ гулке во дворе тюрьмы я встречал заключенных, которые были арестованы за распространение или даже только за чтение листовок о поджоге рейхстага. Иные, знавшие всю правду, ис¬ чезали без вести. Так, председатель фракции немецких нацио¬ налистов Оберфорен был найден мертвым на рельсах железной дороги. Геринг и Геббельс заявили, что он покончил само¬ убийством. — Как? Геринг и Геббельс «изобрели» самоубийство не¬ удобных людей? — Напрасно «задета» ваша национальная гордость. Дайте же немцам тоже время от времени что-нибудь изобретать. Впрочем, эти методы нажима и угнетения не всегда себя оп¬ равдывают. Так, все старания заставить членов Коммунисти¬ ческой партии давать под пыткой ложные показания провали¬ лись благодаря верности коммунистов их партии. Фашистские власти вынуждены были хотя бы для заграницы допустить из¬ вестную процедуру суда. Они не могли совершенно растоп¬ тать суд, как другие учреждения. Наконец, наша борьба, борьба коммунистов в самом суде. Таким образом, процесс принес фашистам как раз обратное тому, чего они ждали. — Были ли Вы довольны Вашими адвокатами? — Я следил за многими политическими процессами, но я никогда не присутствовал при такой недостойной, заслуживаю¬ щей презрения, такой шарлатанской защите, как защита Торг¬ лера д-ром Заком. Это не был адвокат, который с известными оговорками, при некоторых условиях мог бы взять на себя за¬ щиту ни в чем неповинных обвиняемых коммунистов. Он дей¬ ствовал, как фашистский политикан, который хотел сделать себе карьеру в фашистских кругах. Он использовал «защити¬ тельную речь» в пользу Торглера для реабилитации Геринга. Это было самым большим саботажем защиты, который я когда- 283
либо видел. Я не мог оставаться спокойным. Меня удручало только одно: что мне не позволили вступить в полемику с этим адвокатом. Я сказал на суде в своей защитительной речи: «Я предпочел бы быть казненным без вины, чем быть защи¬ щаемым по методу д-ра Зака». В этот момент в палату клиники входит древняя старушка. Она еще держится прямо, эта болгарская крестьянка, которой 71 год. Это мать Димитрова. Она уже потеряла трех своих сыновей. Первый умер в Сибири, сосланный царем. Другой погиб на войне. Третий убит болгарскими фашистами. От них не осталось даже могил, где она могла бы их опла¬ кивать. Я спрашиваю ее: — Не отчаивались ли Вы во время процесса? Она отвечает: — Когда я увидела, как Георгий ведет себя на суде, я по¬ думала: «Ну, пропало... Отнимут у меня и этого». Я не по¬ нимаю по-немецки, но из его жестов я видела, что он ругает судей. Я задаю ей вопрос, на который ожидала получить совсем не такой ответ, какой услышала: — Вы, конечно, посоветовали Вашему сыну разговаривать с лейпцигскими судьями более вежливо? — Как Вы можете это думать? Георгий знает свое дело. Если он ругает судью, стало быть тот заслужил. Уж он-то зна¬ ет. Это его долг, а я не помешаю ему выполнить свой долг. Все это она сказала так просто, что я была прямо-таки ошеломлена. Я снова обращаюсь к сыну: — А отчаивались ли Вы во время процесса? — Я не думал, что мне вынесут смертный приговор, осо¬ бенно, когда я увидел, какой оборот принял процесс. Но я всегда опасался покушения со стороны немецких фашистов. Я был убежден, что умру в тюрьме. Не забывайте, что Геринг сказал мне на процессе: «Даже если вы выйдете отсюда оправ¬ данным, мы сумеем вас разыскать». На фашистов можно по¬ ложиться в этом отношении: они искусные режиссеры. Тот, кто сумел подстроить поджог рейхстага, сумел бы также органи¬ зовать мнимое неудачное покушение коммуниста на кого-ни¬ будь из национал-социалистских руководителей. А затем могла бы последовать вторая часть инсценировки: жаждущая мести толпа убивает меня в тюрьме. Возможно также «само¬ убийство»... Впоследствии все, на что я мог рассчитывать, — это то, что Советский Союз, гражданином которого я стал, окажет такое давление на фашистские власти, что они в конечном счете не смогут меня уничтожить. — Значит, Вас оставили в живых, потому что не было воз¬ можности поступить иначе?.. 2S4
Димитров перебивает меня: — Да, вот недавно Геринг сказал советскому журналисту: «Я хотел пригласить Димитрова к себе, в свой охотничий за¬ мок, чтобы поговорить с ним после его оправдания. Но я воз¬ держался. Он мог бы вообразить, что я хочу вовлечь его в западню. Димитров мог бы, скажем, выпасть из моего автомо¬ биля, и все подумали бы, что я его убил. Я ничего не сказал ему об этой поездке. Мы хотели избегнуть того, чтобы ему устроили в Москве царский прием». Вот как говорит раздоса¬ дованный человек. Видите ли, для меня все сделала общест¬ венность. Мне хотелось бы, чтобы теперь общественность за¬ ступилась за Тельмана. Нельзя допустить, чтобы его убили в тюрьме. Надо спасти Тельмана. Это необходимо. Сейчас это живой человек в гробу. — Были ли вы тронуты тем моральным сочувствием, ко¬ торое мы проявляли к вам во время процесса из Парижа, Лон¬ дона, Нью-Йорка? Я отлично знаю, что Вашим наилучшим за¬ щитником были Вы сами — Ваши реплики, Ваши вопросы, Ваша речь на суде. — Вся моя борьба на суде, — говорит Димитров, — была бы менее эффективной, не будь той симпатии и моральной под¬ держки, которую я чувствовал вокруг себя. Каждый раз, когда меня, после моих исключений, снова допускали на заседание суда, особенно во время показаний Геринга и Геббельса, я знал, что общественное мнение на моей стороне. Однажды председатель суда Бюнгер крикнул мне: «За границей уже считают, что не я веду допрос, а вы». Тут я ощутил, что мил¬ лионы людей на всем земном шаре следят за процессом и что они заодно со мной. Вот это-то и позволило мне выполнить до конца свой долг революционера в фашистском судилище. Самые крупные представители науки, юстиции, литературы, искусства во Франции, в Англии, в Америке — повсюду про¬ являли свои симпатии ко мне, хотя у них и нет ничего общего с коммунизмом. На нашей стороне были не только наши то¬ варищи по убеждениям, но и все, что есть честного и правди¬ вого во всем мире. В этом я еще больше убедился, просматри¬ вая национал-социалистские газеты. За 10 месяцев они не смогли привести ни единого высказывания, которое было бы благоприятно для обвинения и отрицательно для нас. Ни еди¬ ного высказывания какого-нибудь известного деятеля, какой- нибудь крупной организации, ни единого положительного для Германии высказывания даже из итальянских или венгерских фашистских кругов. Национал-социалистское правительство было морально изолировано. Это самый важный момент во всем Лейпцигском процессе. Меня интересует будущее Димитрова. Я спрашиваю о его проектах. 285
— Прежде всего я хочу опубликовать свои воспоминания о процессе. Я чувствую, что мой долг коммуниста и человека — рассказать всю правду. Я хочу рассказать о следствии и о по¬ литических обстоятельствах, которые к нему привели. Уже начинает появляться слишком много книг, тенденциозно из¬ вращающих факты в интересах фашизма. Пора мне самому написать. К сожалению, я еще не оправился от пребывания в тюрьме и от утомления на процессе. Моя работа не подви¬ гается с такой быстротой, как мне бы хотелось. — Каковы Ваши проекты относительно более отдаленного будущего? — Каковы могут быть проекты у революционера? Раз¬ умеется, я приложу все силы, чтобы помочь победе пролетар¬ ской революции. Но я в особенности хочу сосредоточить свою деятельность на моей родной стране. Я не забываю, что я сын болгарского народа. Меня спас Советский Союз, отечество всех трудящихся. Но, гордясь тем, что я советский гражданин, я тем более чувствую себя обязанным помогать освобождению болгарских трудящихся. — Последний вопрос. Самый нескромный из всех. Может быть, самый неприятный, но дающий наилучшее представле¬ ние о человеке. Я знаю, что Вы искренни и прямолинейны, и не могу удержаться, чтобы не спросить Вас: что Вы думаете о своих врагах? Вы их знаете — скажите, какого Вы мнения о немецких руководителях? — Я считаю, что частная жизнь этих людей не оказывает решающего влияния на германскую политику. Если нравы того или другого из них отличаются причудливостью, если тот или другой уже побывал в заведении для душевнобольных, если тот или другой является физическим дегенератом или отравляет себя морфием, — все это недостаточные причины для того, чтобы объяснить существующий режим. Если судить по Геббельсу, Герингу и другим национал-социалистам, кото¬ рых я видел на суде и которые занимают менее видное поло¬ жение, то национал-социалистские руководители, по моему мнению, — это безрассудная, жестокая группа представителей самой крайней, самой хищной, самой агрессивной, самой шо¬ винистической и самой грубой части высшей германской бур¬ жуазии и юнкеров. Они не показались мне ни особенно ум¬ ными, ни особенно прозорливыми. Это лишь исполнители. Не они истинные хозяева страны. За ними скрываются их хо¬ зяева — торговцы пушками, заправилы тяжелой индустрии, Крупны, Тиссены и др. Но эти исполнители воли хозяев пой¬ дут до конца. Они не боятся ни кровопролития внутри страны, ни ужаснейших преступлений. Моими противниками в суде были двое наиболее выдаю¬ щихся «героев» нынешней Германии: Геринг со своей саблей н тонорсм и Геббельс со своей глоткой и шевелюрой. Геринг 286
и 2 w Сн < И eu И и о CU H s ° о ^ gs « Ёэ PQ s < % 3 S 2 о eu h ч о и § a >> * . и О Ий s «Üb S и ЕЗ < < н о
говорил откровенно и грубо, как солдат реакции. Он хоть пы¬ тался прямо отвечать на мои неудобные для него вопросы. Быть может, он позднее — слишком поздно — понял, что его ответы были наилучшей пропагандой в пользу коммунизма, мнимым уничтожением которого он похвалялся. Геббельс на¬ чал с заявления, что он ответит на все мои вопросы, но он уклонился от всех вопросов, до одного. Он не дал ни единого прямого ответа. Фигляр. Главный проповедник чистоты арий¬ ской расы мал ростом, смугл, уродлив, словом, чистейший образчик человека смешанной крови. Он живое доказательство всей нелепости «теорий» расизма.
-V- ЛЕйПЦиГСКий ПРОЦЕСС и МЕЖДУНАРОДНАЯ AHTU ФАШ иСТСКАЯ солидАРносгь 11 Г. Димитров
Арест Георгия Димитрова, а затем лейпцигское судилище привлекли внимание мировой общественности. Миллионы людей, затаив дыхание, следили за поедин¬ ком, разгоревшимся между героическим представителем Коммунистического Интернационала и фашизмом. Поведе¬ ние Г. Димитрова на суде вызвало восхищение и волну го¬ рячей симпатии во всем мире. Процесс показал великую силу международной пролетарской боевой солидарности. Возмущение широких народных масс фашистским варвар¬ ством и провокационным процессом вылилось в бурную кампанию протеста. Во многих странах поднялись на за¬ щиту антифашистского борца рабочие и служащие, ремес¬ ленники и представители мелкой буржуазии, честные демократы и противники фашизма из различных социаль¬ ных слоев. Процесс всколыхнул и людей, стоявших до сих пор в стороне от политики. Многие из них до процесса мало знали о положении в Германии, о существе фашизма. На митинги, созываемые в связи с процессом, собирались ты¬ сячи людей. Возмущение масс против фашизма нашло свое выраже¬ ние в создании многочисленных организаций. Были созданы комитеты защиты Димитрова, Тельмана и других узников фашистских застенков. Честные сторонники демократии объединились на почве защиты Г. Димитрова. Создался по сути дела без заключения письменных соглашений широкий антифашистский фронт. Сплочение масс и их борьба против фашизма, развернувшаяся вокруг Лейпцигского процесса, стали в некоторых странах отправным пунктом для созда¬ ния единства рядов рабочего движения и антифашистского Народного фронта. Огромный подъем антифашистской волны и рост общеде¬ мократического движения, удесятерившего свои силы благо¬ даря сплочению рядов рабочих, служащих, интеллигенции, средниï слоев, привели к тому, что фашизму был нанесен удар. Гитлер был вынужден выпустить уже обреченные им жертвы. Ниже публикуется лишь незначительная часть материа¬ лов и документов, свидетельствующих о широкой и мощной борьбе народных масс за освобождение Г. Димитрова и про¬ тив фашизма. Ряд приводимых в настоящем разделе документов и ма¬ териалов публикуется по тексту вышедшего в 1958 г. в Со¬ фии сборника «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма». Некоторые из до¬ кументов и материалов этого раздела публикуются с со¬ кращениями. 11*
ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ЛАНДТАГА САКСОНИИ 1 28 февраля 1933 г. Наемные поджигатели сожгли здание рейхстага! Кровавое насилие фашистской реакции! Белый террор — в Берлине и по всей Пруссии. Запрещены все коммунистические и социал-демократические газеты. — «Превентивный арест» всей фракции КПГ в рейхстаге! — Травля депутатов-коммунистов и активистов Коммунистиче¬ ской партии. Отрядам СА поручено поддержать полицию. — Массовое возмущение на предприятиях. Сейчас необходимо единство действий! Фашистская реакция совершила чудовищное насилие над всем рабочим классом. В понедельник вечером был подож¬ жен рейхстаг. К 10 часам здание рейхстага было объято морем бушующего огня. Как виновник поджога был арестован субъект, который выдал себя за голландского коммуниста и заявил, что, поджигая рейхстаг, он хотел «отомстить между¬ народному капитализму». На телеграфный запрос, немедленно посланный нашей братской голландской партии, мы получили сенсационный ответ: молодой человек по фамилии Ван дер Люббе более двух лет тому назад как агент тайной полиции был исключен из голландского Коммунистического союза мо¬ лодежи. Что здесь мы имеем дело с наглой провокацией, актом, совершенным по примеру фашистов — убийц рабочих в Ита¬ лии, — свидетельствуют те чудовищные террористические меры, которые немедленно были предприняты по отношению к Ком¬ мунистической партии и всему рабочему классу. Все коммунистические газеты в Пруссии запрещены! Все социал-демократические газеты в Пруссии запрещены! Объявлен «превентивный арест» всех членов фракции КПГ в рейхстаге! Начата жестокая травля всех депутатов-коммунистов и ру¬ ководящих работников Коммунистической партии. Отрядам СА поручено поддержать полицию! Предусмотрена смертная казнь за государственную измену! Каждая попытка забастовки пресекается драконовскими террористическими мерами! На страницах всей прессы нацистов и Гугенберга развер¬ нута бешеная клеветническая кампания. Разъяренные «корич- 292
левые» террористические банды призываются к новым крова¬ вым погромам и издевательствам над рабочим классом. Теперь подтвердилось то, на что обратил внимание проле¬ тариата и всей общественности товарищ Пик в своей речи, произнесенной в Берлинском дворце спорта2: Коммунистиче¬ ской партии еще две недели назад было известно о намере¬ ниях фашистской реакции инсценировать покушения, отвлечь внимание от того факта, что главари фашистского правитель¬ ства не могут обеспечить страну работой и хлебом и ведут ее к новым, небывалым ранее бедствиям, и в то же время дать сигнал для перехода в истребительную атаку на рабочий класс и его революционное руководство. Объявим тревогу на всех предприятиях, биржах труда и в рабочих кварталах! Свобода и будущее пролетариата и всех трудящихся поставлены на карту. Выборы в следующее воскре¬ сенье будут проведены под знаком террора, как это уже было сделано в свое время на Балканах. Фашистские банды убийц лихорадочно готовятся к вооруженному террористическому походу на Берлин, к новой варфоломеевской ночи, чтобы от¬ нять у пролетариата последние социальные и политические права, уничтожить всех активных деятелей рабочего класса. Ни минуты колебания и никакого промедления! Повсюду проводите собрания и принимайте решения! Действуйте в соответствии с требованиями момента! «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», изд. БКП, София, 1958, стр. 3, 4.
ГОРГУЛОВЩИНА ГЕРМАНСКИХ ФАШИСТОВ Редакционная статья газеты «Правда», 1 марта 1933 г. 5 марта должны состояться выборы в германский рейхстаг. Вожди фашистов заявили публично, открывая выборную кам¬ панию, что это последние выборы. 27 февраля поджог уничтожил часть здания рейхстага. 28-го запрещена вся коммунистическая пресса, издан приказ 06 аресте коммунистической фракции в рейхстаге и об аресте известных партийных работников. Не известно еще точное ко¬ личество арестованных. Погром коммунистических организа¬ ций начался. Он официально мотивируется причастием комму¬ нистов к поджогу рейхстага. Официозная пресса фашизма рассказывает в оправдание погрома истории, которые сделали бы честь Штиберу и Вермуту 1 — агентам-провокаторам прус¬ ской контрреволюции после восстания 1848 года, которых пригвоздил к позорному столбу на все времена Маркс в своих разоблачениях о процессе кельнских коммунистов в 1852 году. Фашистская пресса размазывает ею самой сочиненные небылицы о том, что во время обыска в Доме имени Либкнехта были якобы обнаружены тайные подземелья и тайные проходы, наполненные «разлагающей литературой». Как известно, дом этот не был построен Коммунистической партией. Партия ку¬ пила его готовым, и все эти подземелья состояли, видно, из обыкновенных погребов. Что коммунистическая литература, по мнению фашистов, «разлагает народ» — это давно известно. Не довольствуясь такими открытиями, прусская полиция от¬ крыла, по утверждению фашистских газет, в оных катакомбах план восстания, которое должно было начаться 28 февраля в 4 часа утра и которому должен был предшествовать поджог рейхстага, а также публичных зданий, музеев и т. д. Поджог рейхстага, по утверждению провокаторов, должен был послу¬ жить сигналом для террористических актов со стороны ком¬ партии. Безграмотность и полицейская тупость этого провокацион¬ ного утверждения более чем очевидны. Всему миру известно, в том числе и организаторам провокации, что террористиче¬ ские акты находятся в прямом противоречии с принципами коммунизма, с практической деятельностью компартий. И несмотря на это, германские фашисты пытаются в обос¬ нование своей провокации приплести версию о террористиче¬ ских актах, которая по своему уровню стоит рядом с копееч¬ ными фальшивками Елагиных, Орловых, Афшаровых и Дружеловских — достойных воспитанников прусской полицей¬ щины. 294
ПЕРВАЯ СТРАНИЦА ГАЗЕТЫ «ПРАВДА» С СООБЩЕНИЕМ О ПРОВОКАЦИОННОМ ПОДЖОГЕ ФАШИСТАМИ РЕЙХСТАГА И РЕДАКЦИОННОЙ СТАТЬЕЙ
Кто не знает, что подобным же образом стряпалась прово¬ кация, когда убийца французского президента Думера — бело¬ гвардеец-террорист Горгулов, представитель автономной бело¬ гвардейской террористической организации — выдавался черно¬ сотенцами за коммуниста. Эта провокация дорого обошлась французским реакционерам! Десять месяцев спустя ее без¬ дарно, на другой манер, повторяют германские фашисты. Жалкая, гнусная комедия! Кто поверит, что одна из крупнейших политических пар¬ тий Германии, пользующаяся огромной популярностью гер¬ манских трудящихся, «подготовляя восстание», прячет в поме¬ щении Центрального Комитета планы этого восстания, зная, что это бюро является предметом непрерывных набегов поли¬ ции. Мы не говорим уже о полицейских реляциях относительно плана поджогов. Не потому ли они понадобились «заговорщи¬ кам», что в 4 часа утра еще темно! Но если прусская полиция открыла все эти планы, то как же случилось, что в рейхстаге неизвестные люди в продолжение нескольких часов могли во всех закоулках громадного здания спокойно, не волнуясь, раз¬ ливать бензин, смолу и поджигать рейхстаг в 24 местах, как сообщает та же самая пресса. Все это делалось в здании, на¬ ходящемся под постоянной охраной полиции, в здании, в кото¬ рое нельзя проникнуть без пропуска. И когда, наконец, поли¬ ция заметила, что дом, носящий гордую надпись «Германскому народу», горит, и когда она полюбопытствовала, почему он горит, то она нашла там руководителя всего поджога, какого-то голландца, разгуливающего в подштанниках и сразу заявив¬ шего, что он коммунист! Но так как в борьбе против фашист¬ ского режима принимают участие и миллионы социал-демо¬ кратических рабочих, то милейший поджигатель немедленно заявил: «Я связан также с германской социал-демократией». Это дало повод к запрету и социал-демократической печати на две недели. Голландский поджигатель •«- человек недогадливый или не читает газет. Если бы он прочел фашистскую «Дейче цейтунг», в которой напечатано, что наиболее трудное дело будет с ка¬ толическим центром, ибо эту буржуазную партию, не вклю¬ чившуюся еще в фашистский фронт, нельзя просто запретить, то он бы, наверное, заявил: «Я также связан с прелатом Каасом и по его поручению организую движение безбожников Германии для отравления чистой души германского народа». Не ясно ли, что голландский Горгулов — провокатор! Об этом сообщает вся мировая печать, об этом говорят неопровер¬ жимые доказательства голландской компартии и ее заявления о том, что «обвиняемый в организации поджога рейхстага Ван дер Люббе является не коммунистом, а, наоборот, особо «активным врагом партии»». 296
Никогда полицейских дел мастера не израсходовали так мало мозга, как это делают фашисты в Германии для оправ¬ дания подготовляемого погрома коммунистической партии, для оправдания закрытия прессы, для оправдания террора против революционных рабочих. Империя-то третья, но она глупее первой, ибо шпики и провокаторы в XVIII столетии лучше «работали». Ни один человек в Европе не поверит, что коммунистиче¬ ская партия или даже какая-либо ее незначительная часть в момент, когда фашисты только ожидали сигнала для погрома, займется таким делом, как поджигание публичных зданий. Не коммунистам, а фашистам надо было убрать рейхстаг. Для достижения своих, погромных целей фашисты не остановились перед тем, чтобы превратить рейхстаг в пепелище. Первые отклики даже реакционной европейской прессы го¬ ворят о национал-социалистской провокации. Этой провокации ждали все. 24 февраля берлинский корреспондент лондонского «Таймса» сообщал: «Растет экстремистская волна, и можно ожидать, что про¬ вокационные инциденты, организованные безответственными элементами, могут дать сигнал к волне насилий, превосходя¬ щей далеко террор прошлого лета». Корреспондент «Таймса» говорит совершенно определенно о национал-социалистах, выгораживая только «ответственные» круги. Выводы, которые фашистское правительство сделало из под¬ жога рейхстага — запрещая всю коммунистическую прессу, приказывая арестовать коммунистических депутатов, — пока¬ зывают, кому нужна была эта провокация. Видно, руководя¬ щие фашистские круги пришли к убеждению, что они на вы¬ борах встретятся с демонстрацией политического возмущения рабочего класса. И они решили провести выборы — если они вообще состоятся — в атмосфере погрома. Пожар в германском рейхстаге имеет глубоко символиче¬ ское значение. В центре Европы сожжено здание, которое представляло не успевшую расцвести германскую буржуазную демократию раньше, чем оно стало конюшней фашизма. В центре Европы рыщут поджигатели с зажженным факелом. Этим сказано все! Рабочие всего мира сделают из этой новой провокации свои выводы. Она неизбежно провалится и обна¬ ружит вдохновителей нового издания горгуловщины. «Правда», 1 марта 1933 г.
ПИСЬМО ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА РАБОЧЕЙ ПАРТИИ БОЛГАРИИ ОКРУЖНЫМ ПАРТИЙНЫМ КОМИТЕТАМ1 5 марта 1933 г. Рабочая партия Болгарии — Центральный Комитет Всем окружным комитетам PIJ Дорогие товарищи! Ц акануне парламентских выборов фашистское правитель¬ ство Гитлера прибегло к отвратительной провокации — к под¬ жогу рейхстага, чтобы помешать предвыборной борьбе немец¬ ких рабочих, а также оправдать подготовленный им удар по Коммунистической партии Германии. Буржуазная болгарская печать, широко раздувает распространяемую германским фа¬ шизмом низкопробную ложь о том, что рейхстаг якобы подо¬ жгли коммунисты и что найдены планы поджогов, убийств, грабежей и т. д. Наибольшую ретивость в этом отношении проявили болгарские социал-фашисты, которые превзошли даже буржуазные газеты в распространении домыслов о том, что поджог рейхстага — дело рук коммунистов. Наши рабочие и крестьяне, не один раз испытавшие на своем горбу подобные провокации, организованные болгарской буржуазией, с чувством омерзения и отвращения встречают подлую провокацию германского фашизма. Поджог рейхстага, организованный правительственными органами, ясно показы¬ вает, что германская буржуазия боится борющегося немецкого пролетариата, руководимого КПГ. Провокационные действия Гитлера, так же как и аресты, запрещение коммунистических газет, закрытие рабочих клубов и усиленное подавление фаши¬ стами освободительной борьбы трудящихся масс вообще, яв¬ ляются признаком не силы, а слабости гитлеровского фашист¬ ского правительства. Германский рабочий класс под водитель¬ ством КПГ, выросшей в боях и отбившей не один удар фашистской реакции, справится с этой новой провокацией Гитлера и сделает шаг вперед в развертывании борьбы трудя¬ щихся масс против эксплуатации и господства капитализма. В настоящий момент всему международному пролетариату и болгарскому рабочему движению более, чем когда-либо, необ¬ ходимо укреплять боевую международную пролетарскую соли¬ дарность в борьбе против все более зашивающего господства капитала. В своей борьбе против фашистской реакции болгарские ра¬ бочие не раз получали мощную поддержку со стороны герман¬ 298
ского пролетариата. Трудящиеся нашей страны, возмущенные отвратительной провокацией гитлеровцев, должны высоко под¬ нять голос протеста против кровавых расправ, творимых фа¬ шистской реакцией над трудящимися массами Германии и их авангардом — КПГ. Болгарские рабочие и бедные крестьяне, верные делу международной пролетарской солидарности, должны, организуя конференции, митинги на предприятиях, собрания и т. д., мощно выступить в поддержку рабочих Гер¬ мании, борющихся против наскоков фашистской германской буржуазии. Движение в защиту немецкого пролетариата должно быть увязано со всеми проводимыми в настоящий момент кампа¬ ниями, а также с борьбой за насущные интересы рабочих. Долой кровавое господство германской буржуазии! Боевой привет борющимся германским рабочим и бедным крестьянам! Да здравствует международная пролетарская солидарность! С товарищеским приветом Центральный Комитет РП София, 5 марта 1933 г. Газета «Работническо дело», 7 марта 1933 г»
ЗАЯВЛЕНИЕ СЛУЖБЫ ПЕЧАТИ ПРИ ЦЕНТРАЛЬНОМ КОМИТЕТЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ ПО ПОВОДУ АРЕСТА БОЛГАРСКИХ ЭМИГРАНТОВ В БЕРЛИНЕ 3 апреля 1933 г. По сообщению следователя Имперского суда, 9 марта «были задержаны по делу о государственной измене болгарские под¬ данные Георгий Димитров, Василь Константинов Танев и Бла¬ гой Симеонов Попов». Далее в этом сообщении говорится: «Они довольно длительное время находились в Германии, главным образом в Берлине, не регистрируясь, и занимались политиче¬ ской работой как левые радикалы. Они были также связаны с поджигателем рейхстага». В связи с этим сообщением ЦК Коммунистической партии Германии заявляет следующее: 1. Арестованы болгарские политические эмигранты, един¬ ственным «преступлением» которых является то, что они боро¬ лись против фашистской диктатуры в Болгарии, за свободу болгарского народа. Поскольку их преследовало болгарское правительство и им грозила смерть, они были вынуждены бежать в Германию как политические эмигранты. 2. И если эти болгарские борцы за свободу теперь аресто¬ ваны в Берлине «по делу о государственной измене», то ста¬ новится ясным, что фашистская диктатура в Германии и фа¬ шистская диктатура в Болгарии договорились обезвредить политических противников нынешнего болгарского правитель¬ ства, находящихся даже за пределами Болгарии. Эти действия противоречат всем международным принципам в отношении права на убежище; а ничем не доказанное и недоказуемое утверждение о том, что арестованные якобы работали в Гер¬ мании как «левые радикалы», всего лишь фальшивый предлог для организации по согласованию с болгарским правительством преследования политических эмигрантов. 3. ЦК КПГ с возмущением отвергает утверждение следо¬ вателя Имперского суда о том, что арестованные болгары могли быть связаны с поджигателем рейхстага Ван дер Люббе, и заявляет, что это сознательная ложь, точно так же как пред¬ намеренной ложью является постоянно повторяемое утвержде¬ ние о том, будто Коммунистическая партия Германии имеет какое-то отношение к поджогу рейхстага. Заявление следова¬ теля о заключенных в тюрьму болгарах показывает замыслы фашистской диктатуры. Болгарский фашизм заинтересован в том, чтобы борцы за свободу Болгарии оказались причаст¬ ными к поджогу рейхстага и чтобы таким образом было не 300
только подкреплено утверждение о «международных связях» Ван дер Люббе, но и был найден предлог, позволяющий отпра¬ вить болгарских революционеров на виселицу. 4. ЦК КПГ призывает антифашистов всего мира сделать все, чтобы вырвать болгарских борцов за свободу из рук па¬ лачей. ЦК КПГ, секция III Интернационала Берлин, 3 апреля 1933 г. «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 14, iï>.
ЗАЯВЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА БОЛГАРСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ПО ПОВОДУ АРЕСТА ГЕРМАНСКОЙ ПОЛИЦИЕЙ Г. ДИМИТРОВА, Б. ПОПОВА И В. ТАНЕВА Апрель 1933 г. ЗАЯВЛЕНИЕ В связи с арестом в Берлине наших товарищей Георгия Ди¬ митрова, Василя Танева и Благоя Попова и в связи с чудо¬ вищно лживыми обвинениями, выдвигаемыми против них в германских и болгарских фашистских газетах, Центральный Комитет Болгарской коммунистической партии заявляет сле¬ дующее: 1. Товарищи Георгий Димитров, Василь Танев и Благой По¬ пов, известные борцы за освобождение болгарского пролета¬ риата и трудящихся народных масс, являются политическими эмигрантами и как лица, преследуемые фашистской диктату¬ рой, господствующей в Болгарии, проживают в Германии в соответствии с правом убежища. Все выдвигаемые против них обвинения — чудовищная клевета. Все обвинения против них — это политическая атака классового противника на рево¬ люционный пролетариат и его авангард — Коммунистическую партию. Все обвинения против них — это измышления клас¬ сового противника, служащие делу эксплуатации трудящихся масс в Болгарии и Германии. 2. Гитлеровские органы обвиняют товарищей Георгия Ди¬ митрова, Василя Танева и Благоя Попова в поджоге рейхс¬ тага, но это свидетельствует лишь о том, что они, эти органы, хотят переложить ответственность за поджог с национал-со¬ циалистов на коммунистов. Гитлеровские органы также заяв¬ ляют, что Георгий Димитров, Благой Попов и Василь Танев были якобы причастны к подготовке взрыва Софийского собора в 1925 г. Но подобное утверждение лишь показывает, что эти органы прибегают к «подкреплению» одной лжи другой. В дан¬ ном случае они, очевидно, рассчитывают на легковерие людей, которые незнакомы с целями коммунистов и методами их деятельности и которые к тому же не знают истории с пресло¬ вутыми фальшивыми документами болгарского Гитлера — Александра Цанкова, происшедшей в 1925 году. 3. Гитлеровские органы не хотят считаться с тем очевид¬ ным фактом, что товарищи Георгий Димитров, Василь Танев и Благой Попов являются политическими эмигрантами, кото¬ рых, как и тысячи других болгарских политических эмигрантов, преследует фашистская диктатура Мушанова — Гичева. Но это свидетельствует, что при режиме Гитлера в Германии ликвиди¬ ровано также и право убежища для политической эмиграции. 302
Мы не можем мириться с тем, что преданные делу пролета¬ риата революционеры находятся в руках гитлеровских штур¬ мовиков, полицейских, фашиствующих судей и их жизнь под¬ вергается опасности. От имени болгарского пролетариата и всех трудовых народных масс страны, борьба которых против фашизма и капитала находит поддержку всего международ¬ ного пролетариата, Болгарская коммунистическая партия ре¬ шительно протестует против ареста указанных трех товарищей, против чудовищной клеветы в их адрес, а также против содер¬ жания в тюрьме и клеветнической кампании в отношении то¬ варищей Тельмана, Торглера и всех арестованных и пресле¬ дуемых германских рабочих и работниц. Она требует их немедленного освобождения. 4. Болгарская коммунистическая партия перед лицом на¬ родных масс Болгарии и международного пролетариата разоблачает роль, сыгранную болгарской буржуазией и пра¬ вительством Мушанова — Гичева в этой подлой провокации, организованной нашими классовыми врагами. Болгарская по¬ лиция поставляет лживые и извращенные сведения об аре¬ стованных товарищах и просит полицию Гитлера их повесить или передать некоторых из них (тов. Благоя Попова) в ее руки. Стремясь скрыть причастность полиции и правительства к про¬ вокации, фашистская болгарская печать заявляет, что болгар¬ ская полиция не имеет никакого отношения к обвинениям, выдвигаемым германской полицией. Болгарская коммунисти¬ ческая партия разоблачает сговор болгарских и немецких фа¬ шистов, целью которого является убийство товарищей Геор¬ гия Димитрова, Василя Танева и Благоя Попова и при помощи которого буржуазия обеих стран пытается преградить путь бур¬ ному подъему массового антифашистского движения масс про¬ тив Гитлера и Мушанова. Поднимайтесь на борьбу против диктатуры Мушанова, про¬ тив диктатуры Гитлера! Поднимайтесь на борьбу за освобождение товарищей Тель¬ мана, Торглера и всех арестованных рабочих — коммунистов, социал-демократов и беспартийных в Германии, за освобожде¬ ние товарищей Георгия Димитрова, Василя Танева, Благоя По¬ пова и всех политических заключенных в Болгарии! Требуем свободного возвращения на родину политических эмигрантов! Да здравствует международная солидарность пролетариата и единый фронт трудящихся против фашизма и капитализма! Да здравствует европейский рабоче-крестьянский антифа¬ шистский конгресс! Центральный Комитет Болгарской коммунистической партии (секция К И) София, апрель 1933 в. 303
Заявление послано за границу в редакции коммунистических газет со следующей просьбой: Редакциям братских газет за границей Дорогие товарищи! ЦК БКП посылает вам приложенное здесь заявление с на¬ стоятельной просьбой возможно шире разгласить его в прессе. Мы просим вас: будьте так добры, немедленно опубликуйте его в вашем органе, с тем чтобы еще до начала процессов против арестованных товарищей в Германии можно было достичь пре¬ следуемой данным заявлением цели. С товарищеским приветом ЦК БКП София, апрель 1933 г. Журнал «Комунистическо знаме» (Вена), год издания VII, Ne 5, май 1933 г., стр. 39—40.
ВОЗЗВАНИЕ БОЛГАРСКОГО КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА Май 1933 г. ВОЗЗВАНИЕ Ко всем людям физического и умственного труда — к рабо¬ чим, крестьянам, ремесленникам, служащим, прогрессивным писателям, поэтам, художникам, публицистам и всей прогрес¬ сивной интеллигенции, к рабочей молодежи, учащимся и сту¬ дентам из народа! Граждане! Мужчины и женщины труда! Молодежь, интел¬ лигенция, учащиеся! Уже несколько месяцев над германским народом, над гер¬ манским рабочим классом, над рабочими организациями и их функционерами, над всеми прогрессивными организациями и деятелями науки и искусства, журналистами, над еврейским населением и другими свирепствует кровавая буря гитлеров¬ ского фашистского террора. Все рабочие, прогрессивные и еврейские организации рас¬ пущены. Тысячи рабочих-коммунистов, социал-демократов и беспар¬ тийных, деятелей рабочего движения, интеллигентов и евреев убиты. Десятки тысяч арестованы, брошены в фашистские тюрьмы и концентрационные лагеря, подвергаются жестоким побоям, инквизиции и повседневному истреблению. Граждане! Для разгрома рабочих организаций Гитлер воспользовался провокацией — поджогом рейхстага. Установлено, что поджог рейхстага — дело рук самого Гитлера и его партии. Однако ответственность за эту очевидную провокацию Гитлер возло¬ жил на немецкий пролетариат, на его арестованных вождей — Тельмана, Торглера и других, а также на деятелей болгарского рабочего класса — Георгия Димитрова, Попова и Танева, за¬ держанных в Германии. На 10 июня назначено слушание дела этих мучеников-бор- цов. 10 июня Гитлер потребует убить вождей германского про¬ летариата — Эрнста Тельмана, Торглера, а также деятелей болгарского рабочего класса — Г. Димитрова, Б. Попова и В. Танева. Рабочие, трудящаяся молодежь, интеллигенция! Рабочий класс и прогрессивная общественность всего мира поднялись на борьбу за спасение вождей германского проле¬ тариата и болгар Г. Димитрова, В. Танева, Б. Попова и в за¬ щиту всех жертв гитлеровского режима в Германии. С этой же целью и мы — представители рабочих, профсоюз¬ ных и культурных организаций — Союза трудовых писателей — 305
борцов, НРПС \ Рабоче-крестьянской солидарности, БОНСС2, Организации по оказанию помощи, местных профессиональных рабочих обществ, профоппозиции учителей и транспортников, Добруджаиского молодежного общества, спортивных рабочих клубов, МЮС, РМС, РП 3 и т. д., — а также отдельные прогрес¬ сивные представители интеллигенции — врачи, адвокаты, ин¬ женеры, учителя, писатели, художники и т. д. — создали наш комитет для организации борьбы в защиту жертв гитлеровского террора в Германии. Мы призываем всех трудящихся мужчин и женщин — клас¬ сово сознательных рабочих, социал-демократов, членов проф¬ союзов и беспартийных; всех прогрессивных писателей, поэтов и интеллигенцию — адвокатов, врачей, учителей, и все рабо¬ чие, крестьянские, профессиональные, еврейские и культурно- просветительные организации направить своих представителей в наш комитет, чтобы объединить свои усилия в борьбе за спа¬ сение деятелей рабочего класса: болгар — Г. Димитрова, Б. Попова и В. Танева, вождя германского пролетариата Эрнста Тельмана, Торглера и всех жертв гитлеровского вар¬ варства! Классово сознательные рабочие, социал-демократы, беспар¬ тийные, прогрессивная интеллигенция! Объединяйтесь в общий, единый антифашистский фронт для спасения находящихся под угрозой смерти деятелей рабо¬ чего класса и освобождения десятков тысяч политзаключен¬ ных в фашистской Германии. Организуйте собрания и конференции протеста на заводах, предприятиях, в учреждениях, в селах и городах! Посылайте резолюции протеста германскому правительству и в германское посольство! Долой кровавый гитлеровский фашистский террор! Да здравствует международная пролетарская солидарность! Да здравствует единый антифашистский фронт борьбы за спасение Димитрова, Попова, Тельмана и Торглера! Комитет София, май 1933 г. «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 131, 132.
ТРЕБУЙТЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ ТОВАРИЩА ДИМИТРОВА! Воззвание журнала «Пролетер», май 1933'г. Во время антикоммунистического погрома гитлеровские банды арестовали в Берлине известного вождя болгарских ра¬ бочих товарища Димитрова и еще двух болгарских коммуни¬ стов, которые проживали там как эмигранты. Фашистские провокаторы и фальсификаторы обвиняют Димитрова и других товарищей в том, что они будто бы организовали поджог пар¬ ламента. Сфабриковав идиотские обвинения против коммуни¬ стических руководителей, они хотят тем самым оправдать свои зверства по отношению к рабочему классу. Рабочие! Протестуйте против фашистской провокации! Тре¬ буйте освобождения из фашистских застенков товарищей Тельмана, Димитрова Торглера и всех борцов-коммунистов! «Proleter» (Югославия), год издания IX, Ne 5, май 1933 г., стр. 6.
НА БОРЬБУ ЗА СПАСЕНИЕ ЖИЗНИ Г. ДИМИТРОВА, Б. ПОПОВА И В. ТАНЕВА СОЗДАН КОМИТЕТ! Призыв, опубликованный в газете «Работническо дело» 12 июня 1933 г. ЗКизни деятелей болгарского рабочего класса — Георгия Ди¬ митрова, Б. Попова и В. Танева угрожает германский фашизм. Они обвиняются в том, что вместе с Ван дер Люббе участво¬ вали в поджоге рейхстага, и им хотят вынести смертный при¬ говор. Слушание их дела назначено на 10 нюня. Весь между¬ народный пролетариат поднялся на энергичную борьбу в их защиту и против германского фашизма. До настоящего вре¬ мени для их спасения у нас сделано совсем мало или почти ни¬ чего не сделано. Партийные организации и группы должны возможно скорее подняться на энергичную борьбу в защиту наших товарищей. В Софии уже создан инициативный коми¬ тет из представителей МЮС, Организации по оказанию по¬ мощи, НРПС, профоппозиции учителей, РМС и РП. Создадим комитеты по всей стране! На энергичную борьбу за немедленное освобождение наших товарищей! Долой германский и международный фашизм! «Работническо дело», 12 июня 1933 г,
ПРОТИВ ПРОВОКАЦИОННОГО ПРОЦЕССА О ПОДЖОГЕ РЕЙХСТАГА Резолюция антифашистского рабочего конгресса, опубликованная в журнале «Рундшау» 15 июня 1933 г.1 Делегаты аптифашистского конгресса выражают самый энергичный протест против задуманного гитлеровским прави¬ тельством процесса, который приведет к «легальному» убий¬ ству товарищей Торглера, Димитрова, Попова и Танева. Известных всему международному пролетариату вождей, на¬ ряду с провокатором Ван дер Люббе, обвиняют в поджоге рейхс¬ тага. Они предстанут перед кровавым судом нацистов в Лейп¬ циге. Теперь во всем мире нет человека, который бы не знал, что рейхстаг был подожжен по распоряжению Геринга и Гитлера. Глава коммунистической фракции в рейхстаге Торглер также не виновен в поджоге рейхстага, как и руководители болгар¬ ского рабочего движения Димитров, Попов и Танев. Это доказано ясно, убедительно и бесспорно. Слабость фа¬ шистского правительства наглядно видна в несостоятельности обвинения, предъявленного нашим товарищам. Речь идет об искусственно сфабрикованном материале. Речь идет о хладно¬ кровно подготавливаемом убийстве. Антифашистский европей¬ ский рабочий конгресс призывает всех рабочих, всех антифа¬ шистов всего мира бороться против этого! Самым насущным требованием момента является немедленная организация мас¬ совой кампании за спасение брошенных в тюрьмы жертв фа¬ шизма еще до того, как они предстанут перед фашистским кровавым судом. 18 июня во всех городах Европы будут проведены мощные демонстрации против позорного процесса в Лейпциге и за ос¬ вобождение томящихся в тюрьмах вождей пролетариата. На всех предприятиях, во всех профсоюзах и организациях рабочего класса, на тысячах собраний и демонстраций необхо¬ димо протестовать против «легального» убийства, замышляе¬ мого национал-социалистскими поджигателями. Телеграммы протеста должны градом обрушиться на гитлеровское прави¬ тельство! Умножим число делегаций протеста, посылаемых до начала процесса в Лейпциге в германские посольства! Долой кровавую гитлеровскую диктатуру! Долой смертоносный суд фашистов! Все на борьбу за освобождение Торглера, Димитрова, По¬ пова и Танева! «Rundschau über Politik, Wirtschaft und Arleiterbowegung» (Базель), год издания II, Ne 20, 15 июня 1933 г., стр. 667.
ВОЗЗВАНИЕ ЖУРНАЛА «ПРОЛЕТЕР» Июнь 1933 г. Кровавый Гитлер готовится в ближайшее время посадить на скамью подсудимых товарищей Торглера, Димитрова, Попова и Танева, намереваясь приговорить их к смертной казни за пожар в парламенте, который он сам распорядился организо¬ вать. Рабочие и крестьяне всех районов Югославии! Рабочие- эмигранты! Протестуйте против этого кровавого злодеяния гер¬ манских фашистов! Не позволяйте окровавленным рукам погубить жизнь рабочих-борцов! Посылайте германскому пра¬ вительству тысячи телеграмм протеста! Организуйте повсюду демонстрации у германских посольств и консульств! Долой кровавый фашизм! Да здравствует Коммунистическая партия Германии! Да здравствует Советская Германия! «Proleter» № 6—7, июнь 1933 г., стр. 1,
ОБРАЩЕНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ К АНГЛИЙСКИМ РАБОЧИМ 19 июня 1933 г. Центральный Комитет Коммунистической партии Велико¬ британии на своем последнем заседании принял следующую резолюцию. Центральный Комитет Коммунистической партии Велико¬ британии заявляет, что поджог рейхстага был преднамеренным делом гитлеровской банды и осуществлен с целью провокации, которая позволила бы ей организовать всеобщее наступление на рабочих и пролетарские организации. Самым убедительным доказательством этого явилось немед¬ ленное и повсеместное закрытие всех рабочих газет и запре¬ щение митингов. Все это сделано для того, чтобы пролетариат Германии не мог узнать правду. Сейчас Гитлер старается скрыть свои собственные пре¬ ступления, сфабриковав судебный процесс против Торглера, Димитрова, Танева и Попова и намереваясь приговорить к смерти этих лидеров рабочего класса. Центральный Комитет Коммунистической партии Велико¬ британии протестует против грубого нарушения законности и призывает всех рабочих и рабочие организации всеми сред¬ ствами поддержать кампанию за освобождение Тельмана и других представителей немецкого рабочего класса, находя¬ щихся в тюрьме. Лидеры Коммунистической партии Германии были аресто¬ ваны в начале марта сразу же после поджога рейхстага. С тех пор они находятся в нацистской тюрьме и оторваны от всего мира. Сообщалось, что Торглер круглые сутки содержится в наручниках. В ближайшее время нацисты в верховном суде в Лейпциге намерены организовать процесс над обвиняемыми. Английские юристы уже выехали в Германию для того, чтобы выступить в защиту заключенных. Очень важно, чтобы протесты и требо¬ вания немедленного освобождения обвиняемых направлялись в германское посольство в Лондоне. Газета.«Daily Worker» (Англия), 19 июня 1933 г.
ОБРАЩЕНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА Конец июня 1933 г. КОМИТЕТ ПО СПАСЕНИЮ Г. ДИМИТРОВА, Б. ПОПОВА, В. ТАНЕВА, ТЕЛЬМАНА, ТОРГЛЕРА И ЗАЩИТЕ ВСЕХ ЖЕРТВ ФАШИСТСКОГО РЕЖИМА В ГЕРМАНИИ Граждане, рабочие, трудящиеся, интеллигенция, трудовая молодежь, учащиеся! 30 июня, в пятницу, в 7 часов вечера, в зале Дюлгерского общества комитет созывает большое публичное собрание. Все как один придем на собрание и выразим свой протест против подготавливаемого убийства деятелей рабочего клас¬ са — Г. Димитровау Б. Попова, В. Танева и вождей германского пролетариата — Тельмана и Торглера, в защиту десятков ты¬ сяч рабочих, представителей интеллигенции, евреев и других жертв гитлеровского варварства, брошенных в тюрьмы и кон¬ центрационные лагеря фашистской ‘ Германии. Все на собрание! «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 149.
ВОЗЗВАНИЕ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА МЕЖДУНАРОДНОЙ КРАСНОЙ ПОМОЩИ К ТРУДЯЩИМСЯ ВСЕГО МИРА 10 июля 1933 г. Помешайте юридическому убийству, подготавливаемому фашистскими поджигателями рейхстага! Спасите Торглера, Димитрова, Попова и Танева! ВОЗЗВАНИЕ Исполнительного Комитета Международной Красной помощи К трудящимся всех стран! В е р лип, 10 июля Германский фашизм приступает к осуществлению второй части своей подлой провокации, началом которой был поджог рейхстага. В Лейпциге в Имперском суде под дикий вопль фашист¬ ской пропаганды поднимается занавес. Фашистская реакция создает атмосферу погрома в отношении борцов-революцио- неров. В то же время бандиты из отрядов СА продолжают истя¬ зать Торглера, держат в кандалах Димитрова, Попова и Та¬ нева. С помощью ужасных пыток они пытаются вырвать у них «признания». Подвергая мучениям свои жертвы, фашистские поджига¬ тели и провокаторы пытаются оживить разоблаченную перед всем миром легенду о том, что не они, а коммунисты участво¬ вали в поджоге рейхстага. Это им не должно удаться и не удастся! Германский фашизм не в состоянии смыть грязь преступ¬ ления, совершенного 27 февраля, так же как он не в состоянии смыть с себя кровь тысяч истязаемых рабочих, кровь, проли¬ тую в бесчисленных застенках, и сложить с себя вину за про¬ вокационные смертные приговоры пролетариям в Алтоне и Хемнице Правители третьего «рейха» препятствуют защите обвиняе¬ мых, угрожают германским юристам репрессиями в случае, если они возьмут на себя защиту истязаемых; не допускают иностранных юристов, которые хотели бы защитить на суде Торглера и болгарских политических эмигрантов. Они боятся общественного контроля. Поджигатель Геринг думает, что он может себя чувствовать уверенно только в том случае, если 313
обвиняемых будут «защищать» фашисты. Поджигатели судят, поджигатели «защищают», поджигатели выносят приговор! Но они никого не обманут! Из многих стран уже прибы¬ вают избранные массами делегации рабочих и интеллигенции для активной защиты жертв гитлеровского террора. В тот момент, когда в Лейпциге начнется судебная коме¬ дия, трудящиеся всего мира посадят германских фашистов на скамью подсудимых. Миллионы трудящихся сплотятся вокруг героически борющегося германского пролетариата, вокруг жертв неслыханного фашистского террора. На собраниях и демон¬ страциях они вынесут свой приговор Гитлеру и Герингу, вло¬ живших горящий факел в руки наемного агента Ван дер Люббе. Трудящиеся! Разоблачайте и препятствуйте преднамерен¬ ному позорному и преступному юридическому убийству! Добивайтесь расследования кровавых методов, применяе¬ мых при допросах, требуйте широкой публикации всех подроб¬ ностей следствия, имен зверей — фашистских помощников па¬ лача, истязающих заключенных! Энергично требуйте допущения защитников, избранных са¬ мими обвиняемыми! Требуйте освобождения обвиняемых и всех политических заключенных! Долой фашизм и белый террор! Да здравствует междуна¬ родная пролетарская солидарность! «Rundschau...» Ne 25, 21 июля 1933 г., стр. 887,
ИЗ ВОЗЗВАНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА РАБОЧЕЙ ПОМОЩИ В ГРЕЦИИ 18 июля 1933 г. Спасите борцов германского пролетариата и румынских железнодорожников! ВОЗЗВАНИЕ Комитета рабочей помощи в Греции ко всем его организациям в стране, к бедноте и честной интеллигенции Братья, товарищи! Гитлеровская гильотина угрожает лучшим сынам герман¬ ского и болгарского пролетариата. Мы ежедневно узнаем о но¬ вых убийствах немецких антифашистов, совершаемых фашист¬ скими бандами. Наряду с этим в Румынии судят участников последней забастовки железнодорожников 1. Поднимемся, развернем мощное движение за спасение гер¬ манских антифашистов и оправдание румынских железнодо¬ рожников! Организации и классовые профсоюзы, направляйте массовые делегации в германские и румынские посольства и консульства! Требуйте оправдания и освобождения германских антифашистов — Тельмана и других, а также румынских же¬ лезнодорожников, против которых организован процесс! Честные адвокаты и вся интеллигенция! Направляйте де¬ легации протеста в германские и румынские посольства и консульства! Требуйте предоставления права юридической за¬ щиты вождям германских рабочих, против которых ведется процесс! Требуйте освобождения всех германских антифаши¬ стов и оправдания героических румынских железнодорож¬ ников! Братья, товарищи! Объединив свою боевую солидарность с боевой междуна¬ родной солидарностью всех угнетенных и честной интеллиген¬ ции, мы сумеем спасти жертвы классовой борьбы, которым угрожают фашистские выродки. Вперед, не отставайте! Фашизм падет на колени только под натиском объединенных сил миллионов его врагов. ЦК Рабочей помощи в Греции 18 июля 1933 г. Газета «Неос ризоспастис» (Афины), 19 июля 1933 г.
ПРОТЕСТ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ СОФИЙСКОЙ ТЮРЬМЫ ПРОТИВ ПРОЦЕССА В ЛЕЙПЦИГЕ 22 июля 1933 г. В германское посольство, копия— в прессу ПРОТЕСТ Мы, 35 политзаключенных Софийской центральной тюрьмы, самым энергичным образом протестуем против явно сфабрико¬ ванного процесса над деятелями рабочего класса — Торглером, Г. Димитровым, Поповым и Таневым. Мы знаем, что поджог рейхстага — дело рук Гитлера и что фашистская диктатура сфабриковала этот процесс, стремясь ввести в заблуждение массы и посадить доблестных борцов в тюрьму. Методы, при¬ меняемые германским фашизмом в борьбе против движения рабочего класса, настолько же грязны и подлы, как и методы болгарского и всех других разновидностей фашизма. Требуем прекращения процесса и освобождения подсу¬ димых! Долой фашистскую диктатуру Гитлера! Да здравствует власть германских рабочих и крестьян! Политзаключенные 22 июля 1933 г. «Лайпцигският процес и международната солидарност и борбата против фашизма», стр. 165.
шн- ФШСТКИ ЕРНСТЬ ПЕРВАЯ СТРАНИЦА ГАЗЕТЫ «АНТИФАШИСТСКИЙ ФРОНТ», ОРГАНА БОЛГАРСКОГО КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА 15 июня 1933 г.
ПОМОЖЕМ БОРЦАМ-РЕВОЛЮЦИОНЕРАМ, НАХОДЯЩИМСЯ ПОД ГНЕТОМ БЕЛОГО ТЕРРОРА! ОБРАЩЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ КИТАЯ 31 июля 1933 г. Всем партийным организациям: Гитлеровское правительство проводит политику жестокого бе¬ лого террора, пытаясь расправиться с авангардом немецкого пролетариата — Коммунистической партией Германии и всеми революционными организациями, подавить революционную борьбу рабочего класса и трудящихся масс. Вождь Коммуни¬ стической партии Германии тов. Тельман, как и многие другие ее руководители и борцы-революционеры, схвачены фашистскими разбойниками и подвергаются жесточайшим му¬ чениям. Фашистскими палачами уже убито несколько сот гер¬ манских коммунистов, рабочих-революционеров и других тру¬ дящихся. В тюрьмы и концлагеря брошено 50—60 тысяч человек. В настоящее время фашисты проводят массовые аресты борцов-революционеров. Одновременно гитлеровский суд, фальсифицируя факты, сфабриковал обвинение против Торглера (председателя коммунистической фракции в рейх¬ стаге), Димитрова, Попова и Танева (руководителей болгар¬ ского рабочего движения, проживавших в Германии в качестве эмигрантов), как «главных виновников» поджога здания рейхстага, намереваясь вынести им смертпый приговор. В связи с подобными террористическими действиями гер¬ манских фашистов Центральное правление МОПРа в Китае опубликовало заявление, призывающее широкие трудящиеся массы подняться на борьбу против белого террора германских фашистов, оказать помощь германским борцам-революционе- рам и широко развернуть антифашистское движение. Этот при¬ зыв является выражением международной солидарности про¬ летариата и имеет огромное политическое значение. Поэтому Центральный Комитет обязывает все местные партийные орга¬ низации всемерно помогать и содействовать МОПРу и всем руководимым нами массовым организациям в деле немедлен¬ ного развертывания этого движения, сочетая его с борьбой про¬ тив белого гоминдановского террора. Для развертывания движения все партийные организации должны немедленно провести следующую работу: 1. Мобилизовать партийные, комсомольские, профсоюзные и все массовые организации на широкое проведение сборов денег, одежды и т. д. для оказания помощи жертвам фашист¬ ского террора в Германии и находящимся в тюрьмах борцам- революционерам. 318
2. От имени местных организаций или отдельных лиц (ра¬ бочих, крестьян, трудящихся, писателей, учащихся) проводить массовые собрания, публиковать заявления, посылать теле¬ граммы и протесты против фашистского террора и требовать немедленного освобождения Тельмана, Торглера, Димитрова, Попова, Танева и всех политических заключенных. 3. Вести антифашистскую пропаганду и агитацию, исполь¬ зуя опубликованные в журнале «Доучжэн» 1 документы и статьи, посвященные борьбе против фашизма и германскому вопросу. Необходимо прежде всего разоблачать клевету, рас¬ пространяемую чанкайшистской прессой, которая заявляет, что фашизм — это «заря европейского мира», трубит об «успехах» Гитлера, о том, что всем безработным немцам «предоставляется работа», ведет всевозможную наглую пропаганду. Разобла¬ чайте также бесстыдную клевету ликвидаторов, которые в один голос с чанкайшистами заявляют о том, что приход Гитлера к власти якобы является «сведением счетов с политикой Сталина». Одновременно с этим разоблачайте проповедуемые всякого рода контрреволюционерами и милитаристами теорийки, что «только фашизм может спасти Китай». 4. Усилить руководство Китайским революционным обще¬ ством взаимопомощи, в ходе движения расширять его органи¬ зации и влияние в массах, усилить борьбу против гоминданов¬ ского белого террора, посредством которого пытаются подавить антиимпериалистическое и революционное движение, бороться за демократические права народа и настаивать на освобожде¬ нии всех политических заключенных. Центральный Комитет Журнал «Доучжэн» (Шанхай) Ne 49, 31 июля 1933 г.
ВОЗЗВАНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА Август 1933 г. КОМИТЕТ ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА ВОЗЗВАНИЕ ко всем людям физического и умственного труда — борцам против фашизма .Вот уже пять месяцев германский фашизм держит в своих кровавых когтях Тельмана, Торглера и других, а также деяте¬ лей болгарского рабочего класса — Г. Димитрова, Б. Попова и В. Танева, обвиняя их в поджоге рейхстага. Пять месяцев жертвам свирепого «коричневого» террора грозит смерть, они подвергаются нечеловеческим пыткам. Правительство Гитлера и Геринга подбирает лжесвидетелей по делу, которое оно само и затеяло. Эта гнусная провокация уже опровергнута многими фактами. Имеется уже достаточно доказательств, устанавливаю¬ щих невиновность обвиняемых, и все же правительство Гит¬ лера и Геринга хочет к 21 сентября возвести для них висе¬ лицу. Несмотря на все принятые фашистским правительством меры, запрещение допуска иностранных защитников, подкупы и т. д., оно не уверено в благоприятном исходе процесса и поэтому держит свои жертвы под угрозой неслыханного тер¬ рора, стремясь разделаться с ними еще до суда. Пресса уже писала о попытке Танева покончить жизнь самоубийством. Торглер, Димитров, Танев и Попов могут не дождаться процесса, ибо их жизни находятся в опасности. Трудящиеся деревень и городов, рабочие фабрик и заводов, люди умственного труда, создавайте массовые комитеты защиты жертв германского фашизма. Их может спасти только наша энергичная борьба и мощный протест возмущенного мирового общественного мнения. Проводите массовые конференции и т. д., посылайте телеграммы и резолюции протеста прави¬ тельству в Берлине, государственному «обвинителю» в Лейп¬ циге и германскому посольству в Софии. Сольем свой мощный голос протеста с голосами протеста, раздающимися во всех странах мира, чтобы спасти мучеников от угрозы смерти. К Комитету защиты жертв германского фашизма целиком и полностью присоединяется со своим воззванием и гражданин Т. Генов ], который вместе с комитетом обращается к «болгар- 320
спим писателям, журналистам, общественным деятелям —- ко вселе гражданам, у кого еще есть совесть, ко всем честно мы¬ слящим людям, с призывом — принять участие в кампании, проводимой с целью вырвать из лап смерти невинно обвиняе¬ мых «поджигателей» рейхстага *. «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 181, 182, * В верхнем левом углу документа резолюция полицейского чинов¬ ника: С. С. Выяснить и доложить о составе комитета. 10.IX. [1]933 г. Дра[ганов] 12 Г. Димитров 321
ОБРАЩЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ВЕНГРИИ 29 августа 1933 г. Всем ячейкам и организациям Кровавый террор германского фашизма непрестанно уносит новые и новые жертвы. Германские палачи работают без пере¬ рывов. Стремясь с помощью террора обеспечить свое господ¬ ство, они развили усиленную деятельность. В Германии в усло¬ виях фашистского строя жизнь человека, который не захотел стать рабом или наемником, подвергается постоянной угрозе. Четыре пролетария геройски погибли, отстаивая свои жизни, борясь за наши идеи, за вас и за весь пролетариат 1. Четверо молодых рабочих отдали свою жизнь за идею и смело смотрели в лицо палачам. Рабочих уничтожают не средствами «законного порядка», а отправляют на смерть «незаконным образом». Мы ежедневно получаем сотни сообщений об убий¬ ствах «при попытке к бегству». Вероятно, число тех наших братьев, которых убпвают, еще больше, но об их участи мы ничего не знаем. Более 150 тысяч человек подвергаются мучениям и пыткам в концентрационных лагерях; они голодны, изнывают на ка¬ торжных работах. Многие коммунисты, социал-демократы и вообще свободомыслящие люди вынуждены переносить пытки и зверства убийц и фашистских террористов. Фашисты хотят ослепить трудовой народ Германии, передовых борцов проле¬ тарской революции. С дикой жестокостью они разгоняют рабо¬ чие организации и захватывают Народные дома, созданные на гроши рабочих. Они превратили страну в кладбище, усеян¬ ное могилами. Многие оплакивают своих близких. Эрнст Тельман — вождь германского пролетариата более полугода томится в тюрьме. Теперь, стремясь добиться не только его морального уничтожения, но и лишить его жизни, против Тельмана подготавливают процесс по делу «об измене отечеству». Наши товарищи Димитров, Танев и Торглер пред¬ станут перед лейпцигским классовым судом по лживому обви¬ нению в поджоге парламента, организованном самими гитле¬ ровцами. Они лишены возможности представить доказатель¬ ства, им запретили воспользоваться помощью указанных ими иностранных защитников. Фашисты собираются рассматривать дело при закрытых дверях, и государственный прокурор хо¬ чет явиться на заключительное заседание уверенным в победе. В германских тюрьмах томится свыше 50 тысяч пролета¬ риев. Сроки тюремного заключения по приговорам, вынесенным контрреволюционными классовыми, кровавыми судами, пре¬ 322
вышают в целом миллион лет. Революционные пролетарии, смотрите и помните: фашистская контрреволюция не знает пощады! Контрреволюционная машина работает без устали. Отвечая на призыв Исполнительного Комитета Коминтерна, международный пролетариат должен прийти в движение, как Бирнамский лес! Спасем жизнь Тельмана и остальных това¬ рищей! Докажем, что международный пролетариат не испу¬ гался и не отступит. И если из цепи международных связей выпадет какое-то звено, то мы должны вновь соединить цепь и сделать ее еще прочнее. Мы обращаемся ко всем ячейкам и организациям! Систематически организуйте массовые выступления у гер¬ манских консульств! Отказывайтесь разгружать товары с кораблей, над кото¬ рыми развевается флаг со свастикой! В этой кампании вашим лозунгом должно быть: Долой гит¬ леровских кровопийц и убийц! Настаивайте на освобождении Тельмана и его товарищей! Все наши организации и ячейки должны участвовать в дви¬ жении международной солидарности! С революционным приветом Центральный Комитет Коммунистической партии Венгрии 29 августа 1933 г. «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 68, 69. 12*
НАКАНУНЕ КРУПНЕЙШЕГО СУДЕБНОГО СКАНДАЛА В ИСТОРИИ Статья журнала «Рундгиау», 1 сентября 1933 г. Международное движение за спасение товари¬ щей Тельмана, Торглера, Димитрова, Попова и Танева и всех заключенных антифашистов должно перерасти во всемирную бурю! Эрнст Байер1 (Париж) С тех пор как здание германского рейхстага охватило пламя, в Германии бушует волна разнузданного коричневого террора. Сразу же после поджога рейхстага повсюду были расклеены подготовленные Геббельсом плакаты, призывающие «Разгро¬ мить коммунизм!», «Растоптать социал-демократию!» Геринг с пеной у рта сообщил по радио, что поджигатели рейхстага задержаны, и призывал СА к разбойничьему походу против рабочих и евреев под лозунгом: «Главное стрелять, в упор или издалека, но стрелять!» В Германии свирепствует кровавый террор, с помощью которого стремятся задушить истину о пожаре рейхстага. Однако уже в те дни крупнейшие буржуазные газеты за границей писали, что никто в мире не верит утверждениям о поджоге рейхстага коммунистами. С тех пор прошло шесть месяцев. Восемь раз откладыва¬ лось начало Лейпцигского процесса. Но Гитлеру, Герингу и Геббельсу не удалось обмануть мир. Во всех странах, а также среди истязаемых и героически борющихся германских рабо¬ чих сегодня существует единое мнение по поводу поджога рейхстага — это одна из самых мошеннических провокаций в отмеченной многими провокациями истории реакционных насилий над пролетариатом, борющимся за свободу. Поджог совершен по приказу национал-социалистского министра поли¬ ции и председателя рейхстага Геринга. Геринг дал распоря¬ жение поджечь рейхстаг. Не имеющих никакого отношения к поджогу Димитрова, Торглера, Попова и Танева хотят передать в руки палача. Таково мнение не только рабочих-антифашистов, но и широких кругов буржуазии различных стран. Каждому ясно, что по распоряже¬ нию гитлеровского правительства в Лейпциге готовится судеб¬ ное убийство, с помощью суда пытаются оправдать преступ¬ ление, попирающее даже самые элементарные буржуазные представления о праве и законности. И в буржуазной прессе за границей накапливается обвинительный материал против фашистов, подлинных поджигателей рейхстага. Создан след¬ ственный комитет из видных юристов для разбора дела о под¬ 324
жоге рейхстага. Опубликование «Коричневой книги о пожаре в рейхстаге и гитлеровском терроре», которая расценивается всей прессой как внезапный и мощный удар по фашистским поджигателям рейхстага и их орудию — Маринусу Ван дер Люббе, привлекло внимание широкой мировой общественности. Гитлеровское правительство уже не может не замечать на¬ строений за границами Германии. Правда, оно может каждого трудящегося, который выразил хотя бы малейшее сомнение в участии коммунистов в поджоге рейхстага, жестоко наказать как «лицо, подстрекающее к гнусным делам». Оно может под¬ вергнуть зверским пыткам в застенках СА или убить в кон¬ центрационных лагерях «при попытке к бегству» тех, кто говорит правду о пожаре в рейхстаге. Однако, несмотря на тер- рор, у правительства не хватает сил, чтобы покончить с неле¬ гальной коммунистической прессой, говорящей истину в самой Германии, и тем более заставить замолчать информированную и встревоженную мировую общественность. Поэтому гитлеров¬ ское правительство вынуждено было придумать какой-то маневр, могущий умалить роль «контрпроцесса», о котором было заранее оповещено следственной комиссией юристов. В начале августа в министерстве пропаганды, возглавляе¬ мом господином Геббельсом, заседала конференция, обсудившая положение, создавшееся в связи с процессом и появлением «Ко¬ ричневой книги». Через несколько дней фашистский главный прокурор Вернер, в свое время прикрывший адвокатской ман¬ тией боксхеймский документ 2, направил письмо члену след¬ ственного комитета д-ру Брантингу и французскому писателю Ромену Роллану. Во имя «объективности» верховный прокурор кровожадного германского фашизма просил передать ему ма¬ териалы, собранные комиссией. Своим письмом прокурор Гит¬ лера хотел создать впечатление, что гитлеровский суд в Лейп¬ циге при установлении подлинных поджигателей рейхстага руководствуется всеми буржуазными правовыми гарантиями. Он хотел затушевать убедительные факты, свидетельствующие, что гитлеровское правительство, страшась правды, препятствует настоящей защите невинно обвиняемых и на свои собственные законы смотрит как на клочок ненужной бумаги, что оно дер¬ жит Торглера в цепях и своими варварскими методами до¬ вело товарища Танева, известного в Болгарии как стойкого революционера, до попытки самоубийства. Устами главного прокурора говорит не легендарное «объективное право», а контрпропаганда сознающего свою вину гитлеровского пра¬ вительства. Под напором мирового общественного мнения оно было вынуждено признать следственную комиссию, выясняю¬ щую обстоятельства пожара в рейхстаге, авторитетной орга¬ низацией. В ответе шведского юриста д-ра Брантинга, который строго придерживается принципов буржуазной юстиции, отмечается, 325
что письмо прокурора является еще одним свидетельством того, что гитлеровский суд боится, как бы мир не посчитал недоста¬ точными «доказательства», выдвинутые фашистами против Ди¬ митрова, Торглера, Попова и Танева. Брантинг показал, что не может быть и речи о передаче гитлеровскому суду доказа¬ тельств невиновности обвиняемых по процессу в Лейпциге и виновности действительных поджигателей рейхстага и что лишь подлинно гарантированная защита может обеспечить полноценное использование собранного комиссией материала. В качестве предпосылки свободной защиты обвиняемых Бран¬ тинг выдвинул десять требований: требования свободного вы¬ бора защитника, допуска иностранных защитников, достойного отношения к обвиняемым, обеспечения беспрепятственной воз¬ можности для защиты, свободного допуска всех свидетелей и гарантии их жизни. Ответ главного прокурора был составлен так, как и следо¬ вало ожидать: натянув маску порядочности, он отклонил эле¬ ментарнейшие гарантии обеспечения жизни свидетелей-антифа- шистов; которые бы дали показания против настоящих под¬ жигателей. С претензией на «объективного представителя права» он объявил, что сообщения о недостойном для человека отношении к обвиняемым «лишены всякого основания». Свои рассуждения прокурор завуалировал мнимыми постановле¬ ниями суда и мнимыми правами защитников. Своим ответом Брантингу и Ромену Роллану главный про¬ курор Вернер, непосредственный представитель обвинения, вы¬ двинутого гитлеровским правительством, дал возможность всему миру увидеть, что его поступок был лишь маневром с це¬ лью снять вину с фашистских поджигателей и что гитлеровское правительство как чумы боится подлинной защиты обвиняемых. Оно боится своего разоблачения. Международное движение протеста против лейпцигского преступления вынудило гитлеровское правительство допустить обсуждение поджога рейхстага и «контрпроцесса» в Лондоне даже и среди общественности Германии. Большим успехом солидарности международного пролетариата и всех честных антифашистов является то обстоятельство, что гитлеровское правительство было вынуждено позволить такое обсуждение в некоторых органах немецкой печати. Взоры героических бор¬ цов, нелегально работающих в гитлеровской Германии, также обращены к «контрпроцессу» в Лондоне. Они чувствуют в развернутой пролетариатом международной кампании проте¬ ста против преступления в Лейпциге вдохновляющую под¬ держку своей собственной борьбы. После того как гитлеровское правительство определило дату начала Лейпцигского процесса — 21 сентября, перед рабочим классом всего мира, перед всеми антифашистами теперь встала огромная задача: каждую неделю, каждый день, каждый час 326
использовать для усиления движения протеста. Димитров, Торглер, Попов и Танев должны быть спасены! Используя многочисленные собрания и кампании протеста, увязывая их со всей антифашистской и антиимпериалистиче¬ ской борьбой международного рабочего класса, необходимо по¬ казать велнкий пример живого пролетарского интернациона¬ лизма. Борьба за спасение Димитрова, Торглера, Попова и Та¬ нева, за освобождение нашего товарища Тельмана и всех за¬ ключенных антифашистов — это важная составная часть борьбы против международного фашизма. Массовые собрания, массо¬ вые демонстрации и стачки протеста, делегации в германские посольства и консульства, резолюции и телеграммы протеста — вот средства не только борьбы за спасение обвиняемых по Лейпцигскому процессу, но и мощного развертывания антифа¬ шистского движения сопротивления во всех странах. Гитле¬ ровское правительство должно в течение следующих недель увидеть, что весь мир поднят на ноги мощным требованием миллионов. Братская солидарность рабочих всех стран является един¬ ственной силой, которая может остановить руку фашистских палачей. Громадное значение имеет то, что в Лондоне честные буржуазные юристы устанавливают невиновность обвиняемых по Лейпцигскому процессу и разоблачают подлинных фашист¬ ских поджигателей. Однако этого недостаточно. Необходимо, чтобы подъем и горячее возмущение всех антифашистов пре¬ вратили всемирное движение за спасение Димитрова, Торг¬ лера, Попова и Танева, за освобождение Эрнста Тельмана и всех антифашистов во всемирную бурю против фашистских поджигателей и гитлеровского правительства! «Rundschau...» Ne 32, 1 сентября 1933 г., стр. 1181—1182,
УКАЗАНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ЧЕХОСЛОВАКИИ О РАЗВЕРТЫВАНИИ ДВИЖЕНИЯ ПРОТИВ ЛЕЙПЦИГСКОГО ПРОЦЕССА 5 сентября 1933 г. Гитлеровское правительство сообщило, что процесс против товарищей Торглера, Димитрова и других, обвиняемых в под¬ жоге рейхстага, начнется 21 сентября с. г. Вот почему необхо¬ димо, чтобы трудящиеся всех стран, и прежде всего Чехосло¬ вакии, являющейся соседним с Германией государством, уси¬ лили и расширили кампанию за освобождение ложно обви¬ ненных революционеров, которым грозит виселица. Настоящая кампания должна быть еще более могучей, не¬ жели проводившаяся в свое время кампания за освобождение Сакко и ВанцеттиРечь идет не только о спасении жизни видных' вождей революционного движения рабочего класса, но и о том, чтобы сорвать антирабочие планы подлинных поджи¬ гателей рейхстага — Гитлера, Геринга и Геббельса. Необходимо немедленно сделать следующее: 1. Среди членов нашей партии развернуть широчайшую пропагандистскую кампанию, в ходе которой должна быть дана оценка событий в Германии и роли социал-демократических лидеров и реформистских профсоюзов в приходе фашизма к власти в Германии. Необходимо также дать оценку героиче¬ ской деятельности Коммунистической партии Германии в ны¬ нешний период открытого разгула фашизма в этой стране. Далее, необходимо разъяснить опасность, угрожающую Чехо¬ словакии вследствие предательской политики реформистских лидеров, участвующих во всех фашистских мероприятиях, про¬ водимых под лозунгом «меньшего зла», как это уже имело место всего лишь год назад в Германии. Рабочим, терпящим политику реформистских лидеров, надо разъяснять, что они тем самым несут ответственность за своих вождей, расчищаю¬ щих путь ко всем ужасам фашизма. Кроме того, широчайшим массам необходимо показать революционную перспективу и пропагандировать необходимость борьбы за освобождение рабочего класса и построение социализма. 2. Широко привлекать членов и сторонников революцион¬ ных организаций к участию в собраниях протеста, которые в ближайшее время будут проведены партией. Эти собрания должны посылать германскому правительству телеграммы про¬ теста с требованием освободить обвиняемых товарищей. Далее, на этих собраниях необходимо избирать делегации, которые, приняв участие в выступлениях перед германским посольст¬ вом, выразили бы возмущение чехословацких трудящихся. 328
3. Организовать как можно больше собраний на заводах, и прежде всего на крупных и важных заводах, руководствуясь при этом тактикой единого фронта снизу. Эти собрания необ¬ ходимо увязывать с проводимым в настоящее время движением против вызванного кризисом дальнейшего ухудшения гентской системы2 как составной части процесса фашизации в Чехосло¬ вакии. Необходимо показывать бедствия, испытываемые стра¬ нами, в которых к власти пришел фашизм. 4. Не ограничиваться индивидуальной агитацией среди ре¬ формистски настроенных рабочих. Необходимо широко при¬ влекать этих рабочих и вообще реформистские профсоюзы к кампании протеста. Всячески содействовать тому, чтобы ре¬ формистские профсоюзы принимали телеграммы и резолюции протеста. 5. Оказывать всемерную поддержку кампании протеста, немедленно опубликовав соответствующие воззвания, уделяя ей как можно больше внимания в заводских многотиражках. Использовать материалы профсоюзной печати. 6. В дни, непосредственно предшествующие процессу про¬ тив Торглера и других обвиняемых, на ряде важных заводов объявить забастовки протеста и т. д. Немедленно сообщите, что сделано для того, чтобы прове¬ сти кампанию как можно шире и ярче. П р ага, 5 сентября 1933 г. «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 76. 77.
СООБЩЕНИЕ ВСЕМИРНОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ПРОТИВ ВОЙНЫ И ФАШИЗМА О ПРОВЕДЕНИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ДНЯ ЗАЩИТЫ ОБВИНЯЕМЫХ КОММУНИСТОВ 9 сентября 1933 г. Секретариат Всемирного комитета борьбы против войны и фашизма решил провести международный день защиты четы¬ рех обвиняемых по делу о поджоге рейхстага. В принципе решено Международный день протеста назна¬ чить на 30 сентября, однако события могут вынудить Всемир¬ ный комитет провести его несколько ранее. Все национальные комитеты поставлены на ноги. Француз¬ ский комитет соберется 15 сентября, чтобы принять все необ¬ ходимые меры. Уже сейчас все комитеты борьбы против войны и фашизма во Франции должны собраться и подготовить организацию важнейших демонстраций в целях мобилизации общественного мнения против подготавливаемого преступления. Париж, 9 сентября 1933 г. По поручению Секретариата Всемирного комитета Анри Б ар б ю с, Газета «Monde» (Париж), 16 сентября 1933 г.
ИЗ ВОЗЗВАНИЯ УНИТАРНОЙ ВСЕОБЩЕЙ КОНФЕДЕРАЦИИ ТРУДА 1 10 сентября 1933 г. Фашистское правительство Гитлера продолжает свое крова¬ вое дело. Сто тысяч заключенных в тюрьмах, тысячи искалеченных и убитых не удовлетворили жаждущих крови преступников в коричневых рубашках. Чтобы удержать в своих руках власть, они используют жесточайший террор против проявляющих недовольство, изголодавшихся и бедствующих масс. Вчера они совершили чудовищное преступление в Алтоне: четверым рабочим-революционерам были отрублены головы! Такая же участь грозит девяти приговоренным к смерти в Дюссельдорфе, а также Торглеру, Димитрову, Попову и Та- неву, обвиняемым в поджоге рейхстага, который в действи¬ тельности является делом рук фашистских провокаторов, и то¬ варищу Эрнсту Тельману. Унитарная всеобщая конфедерация труда призывает фран¬ цузский пролетариат объединиться для проведения кампании протеста в целях освобождения обвиняемых. В те немногие дни, которые отделяют нас от начала про¬ цесса, синдикаты, местные и областные союзы и федерации УВКТ должны усилить свою работу по сплочению всех про¬ тивников кровавого фашистского режима. Во имя спасения Торглера, Димитрова, Попова и Танева и девяти осужденных в Дюссельдорфе, во имя освобождения Тельмана и избавления сотен борцов — пролетариев и интеллигентов — от грозящей им смертельной опасности необходимо использовать все средства: организовывать митинги и демонстрации на заводах и улицах, посылать телеграммы протеста в адрес германского посольства и др. Энергично развертывая кампанию международной солидар¬ ности, французский пролетариат должен помнить, что наилуч¬ шей помощью нашим немецким братьям является усиление борьбы против нашей собственной буржуазии, постоянное рас¬ ширение поля битвы за непосредственные требования трудя¬ щихся. Задача унитарных синдикатов — сделать все во исполнение открытого письма УВКТ для привлечения рабочих — членов УВКТ на сторону единого фронта. Боеспособность германских рабочих растет с каждым днем. Усиливаются недовольство и возмущение масс, вдохновляемых революционными пролетарскими организациями. В этом га¬ рантия того, что режим Гитлера под напором масс будет окон¬ чательно сметен. Однако такие перспективы увеличивают 331
опасность, угрожающую жизни наших товарищей, заключен¬ ных в тюрьму. Свободу обвиняемым в Лейпциге! Свободу всем политиче¬ ским заключенным! Призыв УВКТ должен помочь развернуть на основе этих требований широкое движение, которое может заставить кровавый гитлеровский режим открыть двери тюрем. Исполнительная комиссия УВКТ Посылайте резолюции протеста в германское посольство по адресу: улица Лиль, № 78-бис, Париж 7. Копии высылайте в УВКТ. «L’Humanité», 10 сентября 1933 г.
КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ ГАЗЕТЫ «ТАЙМС» О МИТИНГЕ В ПАРИЖЕ В ЗАЩИТУ КОММУНИСТОВ, СУДИМЫХ В ЛЕЙПЦИГЕ Париж, 11 сентября. (Наш специальный корреспондент.) Сегодня вечером на собрании в зале Ваграм защитники Моро- Джиаффери и Торез, которым германское правительство не разрешило защищать обвиняемых на начинающемся 21 сен¬ тября процессе по делу о поджоге рейхстага, произнесли под¬ готовленные ими для этого процесса речи. Задолго до 8.30 вечера несколько тысяч человек собралось на авеню Ваграм и соседних улицах. Некоторое время они стояли спокойно. Затем коммунистические элементы, выкри¬ кивавшие: «Смерть убийце Гитлеру», пришли в движение и начали петь «Интернационал». Произошли столкновения с крупными полицейскими отрядами, пытавшимися навести по¬ рядок. Из соседних кафе в полицейских бросали кувшины с водой, стулья и другие предметы. В конце концов полицейские были вынуждены несколько раз выстрелить, чтобы восстано¬ вить порядок. Несколько человек ранено и арестовано. За полчаса до начала собрания зал уже был переполнен. Первым выступил господин Моро-Джиаффери. Рассмотрев обстоятельства ареста Ван дер Люббе, он сказал: трудно пред¬ ставить, чтобы у Ван дер Люббе был найден членский билет коммунистической партии, поскольку из партии он выбыл не¬ которое время тому назад. По мнению г-на Моро-Джиаффери, значительно более вероятным является то, что это слабоум¬ ный человек, который в результате несчастного случая потерял зрение почти наполовину. Если даже Ван дер Люббе и поджи¬ гал рейхстаг, то все же он лишь орудие в руках людей, кото¬ рые, стремясь достичь своей политической, пропагандистской цели и добиться уничтожения марксизма в Германии, прину¬ дили его к этому. По поводу заявления официанта, утверждаю¬ щего, будто он видел трех болгар (Димитрова, Попова и Та¬ нева), совещавшихся в кафе с Ван дер Люббе, г. Моро-Джи¬ аффери сказал, что его показание, очевидно, лживо, так как эти люди разговаривают не на одном и том же языке и по¬ этому не могли бы понять друг друга. НАЦИСТСКИЙ КАПКАН Касаясь других утверждений обвинения, г-н Моро-Джиаф¬ фери сказал: сомнительно, чтобы господин Торглер принимал Ван дер Люббе в рейхстаге, так как они не были знакомы друг с другом. До сих пор Ван дер Люббе претендовал на то, 333
что он действовал самостоятельно. Но п в этом случае он не говорит правды. Количество найденного горючего материала свидетельствует, что у него есть несколько соучастников, но он не хочет выдавать их. Г-н Моро-Джиаффери не сомневается в том, что Ван дер Люббе попал в капкан, поставленный на¬ цистскими агентами. В мире нет такого суда, нет такой юридической системы, как бы строга она ни была, которые могли бы поддерживать ложь, выдуманную полицией, сказал г-н Моро-Джиаффери. Однако судьи хотят сохранить свой престиж. Если бы не было верно то, что пожар подготовлен в целях оказать влияние на результаты выборов, они, быть может, и попытались бы оправ¬ дать четырех обвиняемых и осудить Ван дер Люббе. Но если этого не случилось, если судьи принимают обвинение, если из-за политических соображений прольется кровь невинных — значит рейхстаг поджег генерал Геринг. Торез говорил то же самое. Затем собрание под аплоди¬ сменты приняло следующую резолюцию: Пятнадцать тысяч граждан, собравшихся на это собрание, разоблачают пародию на правосудие, которая готовится в Лей¬ пциге, и отмечают, что впервые в истории суда виновный при¬ сваивает себе право судить жертвы. Участники собрания утвер¬ ждают, что весь французский народ отказывает в доверии фа¬ натическому судебному ведомству, предубежденному и отри¬ цающему самые элементарные принципы человеческого права. Они посылают свои поздравления и надежды собравшимся во имя высокого и незапятнанного правосудия в Лондоне юри¬ стам и разоблачают четырехкратное преступление, подготав¬ ливаемое под лозунгами расизма и нетерпимости. Собрание закончилось возгласами: «Да здравствуют Торг¬ лер, Димитров, Попов и Танев!» «The Times»(Лондон), 12 сентября 1933 г.
КРУПНЕЙШИЕ ЮРИСТЫ МИРА СЕГОДНЯ СОБИРАЮТСЯ В ЛОНДОНЕ. ПРАВИТЕЛЬСТВО ГИТЛЕРА ОБВИНЯЕТСЯ ПЕРЕД ВСЕМ МИРОМ. СПАСЕМ ЖЕРТВЫ СУДЕБНОЙ ИНСЦЕНИРОВКИ Статья газеты « Дейли уоркер» 14 сентября 1933 г. 13зоры всего мира обращены к заседаниям Международной комиссии юристов, которая сегодня в Лондоне начинает рас¬ следование. Эта комиссия, состоящая из девяти видных юри¬ стов Англии, Америки, Франции, Швеции, Швейцарии, Дании и Бельгии, займется изучением обстоятельств поджога рейхс¬ тага 27 февраля с. г., явившегося сигналом к неслыханной волне террора в Германии. Расследование, не имеющее себе подобных в истории, рас¬ смотрит показания свидетелей, изучит документы и ответит на вопрос: «Кто поджег рейхстаг?» Заседания будут происходить в здании суда на Кэри-стрит, Заседания откроет член парламента Стаффорд Криппс. Международная комиссия была создана в связи с тем, что правительство Гитлера отказалось обеспечить надлежащую защиту четырех коммунистов — депутата германского рейхс¬ тага Эрнста Торглера, а также Димитрова, Попова и Танева, обвиняемых в поджоге рейхстага. Расследование явится судом над Гитлером, Герингом и его бандой убийц. В опубликованной недавно «Корпчпевой книге о поджоге рейхстага» приведено достаточно доказательств для того, чтобы можно было предъявить обвинение Гитлеру и Ге¬ рингу и заклеймить их как поджигателей. Можно не сомневаться, что расследование установит не¬ виновность Торглера и трех болгарских товарищей. «Суд» над ними начнется в Лейпциге 21 сентября. Выводы комиссии юристов будут иметь глубокое значение и помогут освобожде¬ нию этих товарищей из рук фашистских палачей. Международная комиссия заседает в следующем составе: А. Г. Хейс (Америка) ; Нитти, бывший премьер-министр (Италия); д-р Брантинг (Швеция); Моро-Джиаффери (Па¬ риж); Д. Н. Притт (Англия); Иоганнес Губер (Швейцария); д-р Вальд Хюидт (Дания); Вермейлен (Бельгия); д-р Бакер- Норт, одна из самых известных женщин-адвокатов в Европе. «Daily Worker»(Англия), 14 сентября 1933 г.
СПАСЕМ ИХ! Передовая статья газеты «Работническо дело» 15 сентября 1933 г. Па 21 сентября назначено слушание дела видного деятеля Коммунистической партии Германии Торглера и видных бол¬ гарских коммунистов Георгия Димитрова, В. Танева и Б. Попова, которых вместе с Ван дер Люббе обвиняют в под¬ жоге германского рейхстага. Этот провокационный процесс вызвал у пролетариата бурю негодования, и трудящиеся всех стран отвечают на него мощным подъемом борьбы против гер¬ манского фашизма. Более того, в эту борьбу включилось много всемирно известных писателей, таких, как Ромен Роллан, Барбюс и другие, много общественных деятелей, юристов и представителей интеллигенции. Были созданы комитеты спа¬ сения узников германского фашизма, проводятся массовые ан¬ тифашистские демонстрации, причем в некоторых местах во время демонстрации пострадали посольства фашистской Гер¬ мании. У нас также создан комитет защиты и ведется борьба, хотя еще и недостаточная. Все становится понятным, если иметь в виду эту наглую и ни с чем не сравнимую провокацию германского фашизма. Фашизм, пытаясь справиться с мощной Коммунистической партией Германии, прибегнул к наглой и отвратительной про¬ вокации — поджогу рейхстага. Ни для кого не является тайной то, что Гитлер и Геринг — авторы этой провокации. Послед¬ ний, проживая недалеко от рейхстага, с помощью штурмови¬ ков из отряда № 33 доставил в здание взрывчатые материалы через подземный ход, предварительно отправив служащих в отпуск. Провокация совершена. Приступают к выполнению главной задачи — лишить жизни видных вождей германского пролетариата. Вину сваливают на коммунистов и против них фабрикуется процесс. Распространяют ложь о том, что Ван дер Люббе — эта искупительная жертва, член штурмового отряда — якобы является коммунистом, имеет связи с германскими коммуни¬ стами и что это будто бы установлено на основе документов, найденных в партийном доме имени Либкнехта. К тому же сам Ван дер Люббе был схвачен в здании рейхстага. Однако для того чтобы придать провокации более правдоподобный вид, в нее впутывают арестованных болгарских коммунистов — Г. Димитрова, Танева и Попова. Ведь Болгария известна взры¬ вом в соборе «Святая неделя»! Вот и сфабриковали процесс. Наконец, после подтасовок, фальсификаций, неоднократ¬ ных отсрочек и т. д. открытие процесса назначают на 21 сего 336
месяца. Германский фашизм попытается узаконить убийство видных коммунистов и оправдать убийство тысяч замученных им людей. Что этот процесс сфабрикован, видно не только из слов некоторых штурмовиков, убитых затем за свои признания. Германский суд боится сделать этот процесс открытым и боится допустить на процесс германских и иностранных юристов в качестве защитников — в этом также видна вся фальшь про¬ цесса. Более того, в печати говорилось, что адвокаты, поже¬ лавшие выступить на суде в качестве защитников, были отправлены в концентрационные лагери. Имперский суд в Лейпциге боится, как бы не была раскрыта истина, и поэтому запрещает всякую свободную защиту. Суд отклонил предложе¬ ние известного писателя Ромена Роллана, который публично заявил, что он имеет неоспоримые доказательства невиновности жертв процесса. Итак, приемы и методы германского гитлеризма, с по¬ мощью которых он истребляет деятелей германского пролета¬ риата, понятны. Они вызвали бурю негодования и усилили размах борьбы против германского фашизма. Однако спасение этих видных коммунистов зависит от дальнейшего хода борьбы международного пролетариата, в том числе и пролетариата Болгарии. Мы уже однажды отме¬ чали, что хотя происходящие события кровно затрагивают бол¬ гарский пролетариат, так как угроза убийства нависла над его видными деятелями, все же у нас еще борьба не ведется с должным размахом. Вот почему партийные организации и группы должны перейти от обычной антифашистской агитации к конкретной и организованной борьбе. Все силы следует на¬ править на организацию и создание массовых комитетов за¬ щиты жертв германского фашизма, на защиту всего герман¬ ского пролетариата. Мы добьемся наибольшего эффекта только в том случае, если острие борьбы будет направлено против болгарского фашизма, представленного всеми буржуаз¬ ными партиями, включая БЗНС и социал-фашистов а также против возглавляемого Цанковым так называемого социаль¬ ного и национального движения, которое все более усваивает методы германского и итальянского фашизма. Поэтому приложим еще больше сил для создания единого антифашистского фронта и путем организации массовых антифашистских комитетов развернем борьбу за спасение Торг¬ лера, Димитрова, Танева и Попова и всех жертв фашизма, за оказание помощи немецкому пролетариату, против герман¬ ского, болгарского и иного фашизма, за рабоче-крестьянскую власть. «Работническо дело», 15 сентября 1933 г.
ИСТОРИЧЕСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ Статья галеты «Дейли уоркер», 15 сентября 1933 г. Вчера в Лондоне началось историческое расследование дела о поджоге рейхстага, в котором принимают участие видные юристы Европы и Америки. Всемирно известные юристы, во¬ шедшие в состав комиссии по расследованию, должны будут изучить подлинные обстоятельства поджога, который припи¬ сывается четырем нашим товарищам-коммунистам — Торглеру, Димитрову, Попову и Таневу. Эти товарищи на следующей неделе предстанут перед су¬ дом в Лейпциге по выдвинутому гитлеровским правительством обвинению в поджоге рейхстага. Комиссия собралась в Лондоне в связи с тем, что особо важные свидетели защиты не могут присутствовать на суде в Лейпциге, так как их жизни грозит опасность. Об этом опре¬ деленно заявил вчера Стаффорд Криппс в своей вступитель¬ ной речи. Следует отметить, что члены комиссии не связаны с поли¬ тической партией, к которой принадлежат Торглер и его то¬ варищи. Они собрались, чтобы изучить документы и свиде¬ тельские показания и передать свои выводы на рассмотрение всего мира. Тень фашистских палачей нависла над Торглером и тре¬ мя болгарскими товарищами. Поэтому многое зависит от ре¬ зультатов расследования в Лондоне. Рабочие всего мира будут с огромным интересом следить за работой комиссии и с нетерпением ожидать результатов. «Daily Worker» (Англия), 15 сентября 1933 г.
ПЕРЕДОВАЯ СТАТЬЯ ЖУРНАЛА «РУПДШАУ» 15 сентября 1933 г. На массовый штурм процесса о поджоге рейхстага! Против юридического преступления в Лейпциге! Свободу Тельману, Торглеру, Димитрову, Попову и Таневу и всем заключенным антифашистам! Спасем их от каторги и смерти! В связи с решением начать 21 сентября процесс наступил новый решительный этап борьбы против коричневых поджига¬ телей из Берлина и за освобождение наших товарйщей, бро¬ шенных в тюрьму по ложному обвинению. Кратко обобщим достигнутые до сих пор результаты. Глав¬ ной задачей первого периода борьбы за наших товарищей, на¬ ходящихся в тюрьме, было разоблачение перед трудящимися всего мира коричневых поджигателей. Чего мы уже добились? Без преувеличения можно сказать: нет страны, в которой пре¬ обладающее большинство трудового населения верило бы утвер¬ ждениям, что рейхстаг подожгли германские коммунисты. Бо¬ лее того. Повсюду трудящиеся массы и либеральная буржуа¬ зия в результате нашей агитации и пропаганды твердо убеж¬ дены в том, что настоящих поджигателей, настоящих органи¬ заторов поджога следует искать в нынешнем правительстве Германии. Сразу же после кампании за разоблачение коричневого кровожадного режима началось движение за участие широких рабочих масс в конкретных действиях. Следует прямо ска¬ зать, что здесь еще не использованы все имеющиеся огромные возможности. Правда, в некоторых странах дело дошло до демонстраций протеста у германских посольств, кое-где делега¬ ции представителей от предприятий и рабочих организаций являлись в германские консульства. Однако все это до сих пор еще не переросло в подлинно массовый штурм, как это было в период кампании за спасение Сакко и Ванцетти. Перед всеми секциями Коминтерна и Международной красной помощи стоит важная задача: на основе широчайшего единого фронта вовлечь миллионные массы трудящихся всех стран в движение за спасение клеветнически обвиняемых то¬ варищей в Лейпциге, за освобождение Эрнста Тельмана — во¬ ждя германского рабочего класса и Коммунистической партии Германии, а также за освобождение более 100 тысяч револю- ционеров-антифашистов, томящихся в тюрьмах, на каторге и в концлагерях, 339
Борясь в одних рядах с героическими германскими антифа¬ шистами, можно вырвать жертвы из рук коричневых пала¬ чей. Налицо все предпосылки для такой массовой мобилизации. Никогда еще во всех странах ненависть к фашистской, гитле¬ ровской диктатуре не была так сильна и сокрушительна. Буржуазия ряда стран использует империалистический воинственный язык гитлеровцев для шовинистического натрав¬ ливания народных масс своих стран против Германии. Несом¬ ненно, какая-то часть народных масс находится под влиянием националистической пропаганды, выступающей против гитле¬ ровского режима. Сможем ли мы привлечь эти национали¬ стически настроенные массы на сторону «красного» классового фронта международной солидарности? Это зависит от нас са¬ мих, от того, сумеем ли мы повести за собой народные массы всех стран в боевых кампаниях, которые заставят гитлеров¬ скую диктатуру отказаться от замышляемого в Лейпциге юри¬ дического убийства. Очевидно, что так называемые «демокра¬ тические» правительства, отвечая на конкретные боевые вы¬ ступления масс против гитлеровской диктатуры, используют аппарат капиталистической власти, и тем самым разоблачат перед массами, еще верящими этим правительствам, свою бур¬ жуазную солидарность с режимом палачей в Германии. Чтобы привлечь массы, необходимо использовать все сред¬ ства и методы агитации и пропаганды. Это окажет большое влияние не только на судьбу тт. Торглера, Димитрова, Попова и Танева, но также и на процесс, угрожающий вождю герман¬ ского пролетариата Эрнсту Тельману, и на все бесчисленные процессы, угрожающие революционерам-антифашистам. Точно так же движение масс будет иметь большое значение и для практической поддержки нелегальной борьбы германских ком¬ мунистов против фашистской диктатуры. До начала процесса необходимо будет провести собрания на предприятиях и в профсоюзах, а принимаемые на этих соб¬ раниях резолюции протеста посылать в IV уголовный сенат Имперского суда в Лейпциге. Осуществив указанные мероприятия, необходимо продол¬ жать развертывать кампанию, чтобы она достигла наиболь¬ шего размаха в результате организации массовых демонстра¬ ций и проведения вечером 20 сентября во всех крупных горо¬ дах и промышленных центрах контрпроцессов и собраний. Распространяя воззвания и листовки, необходимо всячески популяризировать среди широких народных масс Лондонский контрпроцесс, который начался 14 сентября, а также важ¬ нейшие положения «Коричневой книги». Возможности, создаваемые массовой мобилизацией, в ходе которой наши активные кадры сольются с сотнями тысяч тру¬ дящихся, должны быть максимально использованы для консо¬ лидации сил боевого фонда «германской революции». 340
Мобилизовав наши активные кадры во всех революцион¬ ных массовых организациях (Красная помощь, революцион¬ ные профсоюзы, Красный рабочий спорт и т. д.), необходимо создать условия для развертывания широкой агитации и про¬ паганды за проведение конкретных боевых действий. Направляйте делегации к германским консульствам! Про¬ водите массовые забастовки и митинги протеста, массовые демонстрации и публичные судебные контрзаседания! Во всех городах и крупных промышленных центрах организуйте груп¬ пы художников и отряды, которые будут распространять ли¬ стовки! Ни одного общественного здания, ни одних заводских ворот, ни одной двери бирж труда без революционных боевых лозунгов, рассказывающих о процессе обвиняемых в поджоге рейхстага и международном дне суда! Ни одного предприя¬ тия, ни одного профсоюзного собрания, ни одного митинга без телеграммы протеста в Лейпциг. Для организации совместной кампании и проведения соответствующих боевых мероприятий в поддержку немецких коммунистов, работающих в подполье, в защиту всех германских антифашистов создадим повсюду «Комитеты Тельмана»! Быстро и четко осуществив все эти мероприятия, мы смо¬ жем противопоставить преступлению коричневых палачей ру¬ ководимое Международной Красной помощью и сплоченное движение трудящихся масс, борющихся плечом к плечу с ан¬ тифашистами Германии за спасение от каторги и смерти на¬ ших клеветнически обвиняемых товарищей. Вперед под лозунгами: «Сорвем юридическое преступление в Лейпциге!» «Свободу Тельману, Торглеру, Димитрову и другим това¬ рищам — спасем их от каторги и смерти!» Бомбардируйте Имперский суд вашими протестами! Выступайте за спасение германских антифашистов, орга¬ низуйте на предприятиях забастовки протеста! Организуйте демонстрации с требованием свободы герман¬ ским антифашистам! Ни одного предприятия, не пославшего рабочей делегации в консульства со свастикой! Выковывайте оружие для свержения Гитлера! Собирайте средства для германских коммунистов, борющихся в подполье! Долой тряпки со свастикой, где бы они ни появлялись! Не разгружать ни одного корабля со свастикой! На совместную борьбу с германскими антифашистами за свержение гитлеровской диктатуры! На борьбу совместно с Международной Красной помощью против коричневого классового «правосудия»! Чтобы пролетариат жил, фашизм должен умереть! Коричневых палачей « на международный суд пролета¬ риата! 341
Международный пролетариат — защитник обвиняемых в Лейпциге! На основе боевого единства пролетариата повсюду созда¬ вайте «Комитеты Тельмана»! На защиту германских антифашистов! На борьбу против фашизма, голода и войны в своих соб¬ ственных странах! «Rundschau...» Ne 34, 15 сентября 1933 г., стр. 1277—1278.
ВОЗЗВАНИЕ ГРУППЫ УЧЕНЫХ И ОБЩЕСТВЕННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ ФРАНЦИИ В ЗАЩИТУ ГЕОРГИЯ ДИМИТРОВА И ЕГО ТОВАРИЩЕЙ 16 сентября 1933 г. М ы, нижеподписавшиеся, решительно протестуем против ма¬ хинаций, жертвой которых явились три болгарских политиче¬ ских эмигранта — Георгий Димитров, Танев и Попов. Эти три человека совершили только одно преступление — доверились гостеприимству Германии. Будучи изгнанными из Болгарии в результате белого тер¬ рора, свирепствующего там после государственного переворота 9 июня 1923 г., и заклейменного всем цивилизованным миром, в том числе и виднейшими представителями немецкой общест¬ венности, они жили в Германии до прихода к власти гитле¬ ровской партии. Захваченные врасплох бурей, разразившейся над Герма¬ нией, они, как и многие другие иностранцы, евреи или немец¬ кие граждане, которых подозревали во враждебном отноше¬ нии к новому режиму, были арестованы. Посольство Болгарии в Берлине, в котором верховодят болгарские фашисты, заявило, что эти три человека являются террористами, и их незаконно обвинили в поджоге рейхстага. Болгарские фашисты осмелились с изощренной жесто¬ костью обвинить их во взрыве Софийского собора в 1925 г. В действительности же эти люди в то время находились за пределами Болгарии. Нынешние софийские правители, идущие по стопам ре¬ жима палачей Цанкова и Ляпчева, стремятся отомстить трем невиновным людям. Между прочим, само прошлое Георгия Димитрова, Танева и Попова — деятелей болгарского рабочего движения, сторон¬ ников массовых действий трудящихся — опровергает выдвину¬ тое против них обвинение в террористических действиях. Мы, нижеподписавшиеся, энергично поднимаем свой голос против отвратительного обвинения этих трех людей и требуем их освобождения: Анри Барбюс, Андре Бертон, Жан Ришар-Блок, г-жа Мар¬ сель Капи, Фелисьен Шале, д-р Шопелен-Жорес, Люк Дюр- тен, Леон Фрапье, Гюмбель, Рудольф Леонар, Лаи — директор лаборатории психологии в Эколь де От этюд и в Парижском университете, г-жа Лаи — профессор университета, Ланже- вен — профессор Колледжа де Франс, Виктор Маргэрит, Анри Миньор — астроном Парижской обсерватории, г-жа Миньор, Пренан — профессор факультета естественных наук, Рабо — профессор факультета естественных наук, Ромен Роллан, Поль 343
Синьяк, Франсуа де Тессан, Шарль Вильдрак, Андре Виоли, д-р Анри Валлон — профессор Сорбонны, г-жа Валлон, Леон Верт. Посылайте письма солидарности и свои подписи Анри Бар- бюсу, 237, улица Лафайета, Париж (10). Газета «Monde» (Париж)» 16 сентября 1933 г.
ПРОТЕСТ 86 ГРЕЧЕСКИХ АДВОКАТОВ 17 сентября 1933 г. 21 сентября — процесс в Лейпциге Спасем их! Всеобщая тревога за жизни Торглера, Димитрова, Танева и Попова Гитлеровские палачи готовятся совершить свое преступле¬ ние, 21 сентября в Лейпциге начнется процесс против товари¬ щей Торглера, Димитрова, Танева и Попова, которые обви¬ няются поджигателями-гитлеровцами в поджоге рейхстага. Во всем мире поднимается неудержимая волна протеста и воз¬ мущения трудящихся. Спасем борцов! Только путем неустан¬ ной борьбы мы можем их вырвать из когтей палача. ПРОТЕСТ ГРЕЧЕСКИХ АДВОКАТОВ Вчера, в полдень, делегация в составе 86 адвокатов посетила германское посольство и вручила свой протест против обви¬ нения товарищей Торглера, Танева и других. Вначале секретарь германского посольства старался убе¬ дить членов делегации в «неосновательности» их протеста, заявляя, что на процессе будет «доказано», что Коммунисти¬ ческая партия Германии действительно совершила поджог рейхстага. В то же время он начал ругать евреев. Ярость этого фашиста еще более усилилась от того, что он принял одного из членов делегации — адвоката Канелопулоса — за... еврея! Наконец, настойчивость членов делегации и сила их аргу¬ ментов вынудили его заявить, что он сам пошлет телеграмму Гитлеру с просьбой разрешить присутствовать одному из адво¬ катов на процессе, однако не как защитнику, а для того, чтобы следить за ходом процесса, собирать данные и т. д. «Неос Ризоспастис» (Афины), 17 сентября 1933 г.
ВОЗЗВАНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА 19 сентября 1933 г. КОМИТЕТ ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА (Г. ДИМИТРОВА, ТАНЕВА, ПОПОВА, ТОРГЛЕРА) Рабочпс, писатели, журналисты, общественные деятели — все граждане, у которых еще есть совесть, все честно мысля¬ щие люди! Участвуйте в собрании протеста против озверевшего гер¬ манского фашизма! Спасем невинные жертвы: Г. Димитрова, Попова, Танева и Торглера! Вместе с матерями, отцами и сестрами обвиняемых и мы должны завтра заявить: Позор германскому правосудию и его вдохновителям Ге¬ рингу и Гитлеру, которые требуют смерти невинных людей! Примите участие в собрании, которое состоится в здании Учительской кассы в среду, в 6.30. На собрании выступят ма¬ тери Георгия Димитрова и В. Танева, отец Благоя Попова, Тодор Генов, Коста Тодоров 1 и другие ораторы от разных орга¬ низаций и просветительных обществ! Все — к зданию Учительской кассы! До начала процесса остается только один день! Потребуем освобождения обвиняемых! * Комитет «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 190. * В верхнем левом углу документа резолюция полицейского чинов¬ ника: В досье кампании. 21. IX. [1]933 г. Дра[ганов]
ДЕМОНСТРАЦИЯ ТРУДЯЩИХСЯ НЬЮ-ЙОРКА ПЕРЕД ЗДАНИЕМ ГЕРМАНСКОГО КОНСУЛЬСТВА
ТЫСЯЧИ ЛЮДЕЙ ПРОТЕСТУЮТ ПРОТИВ НАЦИСТСКОГО СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА! ДЕМОНСТРАЦИЯ ПРОТИВ САМОГО ПОЗОРНОГО ИЗ СУДЕБНЫХ ПРОЦЕССОВ Статья газеты «Дейли уоркер», 20 сентября 1933 г. Нью-Йорк. Тысячи рабочих Нью-Йорка сегодня в пол¬ день соберутся перед германским консульством с тем, чтобы поднять голос протеста против самого позорного судебного процесса в истории. Это «судебный процесс» над Димитровым, Торглером, Та- невым и Поповым — четырьмя коммунистами, которых на¬ цисты пытаются уничтожить, обвиняя их в том, что они в фев¬ рале месяце подожгли рейхстаг. Демонстрация в Нью-Йорке против позорного судебного фарса начнется в 10 часов утра и закончится мощным митин¬ гом на Баттери-плейс, откуда делегация рабочих направится в германское консульство, чтобы выразить протест против по¬ зорного и инсценированного судебного процесса. В этой демонстрации примут участие следующие органи¬ зации: Коммунистическая партия, Лига молодых коммунистов, Международный союз защиты рабочих (городское отделение), Лига бывших служащих, Молодежный клуб Манхэттена, Рус¬ ский союз взаимопомощи, «Украинские труженики», «Рот- Фронт». Все рабочие, как являющиеся членами профсоюзов, так и не состоящие в них, приглашаются принять участие в демон¬ страции. Митинг начнется в 12 часов дня. На митинге выступят Роберт Майнор — компартия; Уильям Паттерсон — Междуна¬ родный союз защиты рабочих; Эдвард Дальберг — писатель, который был избит нацистами в Берлине; раввин Бенджамин Гольдштейн; Генри Шеппард —Лига профсоюзного единства; Фрез Биденкооп, Льюис Хаймен — профсоюз рабочих-швей- ников и др. Демонстрация проводится Международным союзом защиты рабочих, Национальным комитетом помощи жертвам немец¬ кого фашизма и Немецко-еврейским фронтом. * * * Другая демонстрация против судебного процесса должна состояться 20 сентября 1933 г. в 7 часов вечера. Два массовых мероприятия будут проведены в Чикаго. Вечером Мария Хальверштадт, немецкая учительница, бежав¬ 348
шая из Германии, выступит на массовом митинге в зале Уикер-парк. Во вторник состоится демонстрация перед герман¬ ским консульством. В четверг в Филадельфии будет организо¬ ван массовый митинг протеста. В Кливленде в этот же день массовая демонстрация состоится на Паблик-сквер в 2 ч. 30 м. дня. После окончания митинга будет проведена демонстрация протеста перед германским консульством. «Daily Worker»(США), 20 сентября 1933 г.
КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ ГАЗЕТЫ «ЭХО» 22 сентября 1933 г. Сегодня в Лейпциге начинается процесс против пролетар¬ ских деятелей Торглера, Георгия Димитрова, Бл. Попова и Танева. Вчера вечером Общегражданский комитет защиты жертв германского фашизма решил провести публичное собрание протеста. На собрании должны были выступать матери Геор¬ гия Димитрова и Танева, отец Б. Попова и публицист — ре¬ дактор газеты «Вик» Тодор Генов. Полиция запретила это собрание. Она конфисковала также номер газеты «Вик», кото¬ рый был посвящен борьбе за спасение Торглера, Димитрова и других узников фашистской диктатуры. Полицейские блокиро¬ вали улицы, разгоняли и арестовывали рабочих и других тру¬ дящихся. Но действия полицейских все чаще оказываются недоста¬ точными для того, чтобы остановить борьбу широких трудя¬ щихся масс. Вопреки всему этому софийский пролетариат, трудящиеся и трудовая интеллигенция вчера вечером к 7.30 соорудили трибуну на перекрестке улиц «Бр. Миладиновы» и «Св. Кирил и Мефодий». Оратор энергично протестовал против сфабрико¬ ванного кровавым гитлеризмом процесса и изобличил в со¬ участии болгарский фашизм, представители которого запре¬ тили собрание Общегражданского комитета и преследуют тру¬ дящихся, ведущих борьбу. Множество людей сопровождало каждую фразу пылкого оратора бурными возгласами: «Руки прочь от Торглера и Димитрова!» После продолжавшейся несколько минут речи началась де¬ монстрация, участники которой пели рабочие песни. Демон¬ страция прошла по улице «Бр. Миладиновы» к улице «Цар Симеон». Здесь была сооружена вторая трибуна. Перед тем как демонстрация должна была закончиться, прибыли поли¬ цейские, которые, открыв стрельбу, напали на демонстрантов, чтобы разогнать их. Последние ответили криками: «Прочь!», «Позор!» «Эхо» (София), 22 сентября 1933 г.
ВОЗЗВАНИЕ ЦК КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ К РАБОЧИМ ВСЕХ СТРАН Сентябрь 1933 г. Мировой пролетариат выступает против юридического преступления в Лейпциге Спасите Тельмана, Торглера, Димитрова, Попова и Танева от каторги и смерти! ВОЗЗВАНИЕ ЦК КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ Всем, всем, всем! Через несколько дней борцы за свободу, друзья угнетенных, солдаты революции падут жертвами одного из самых подлых политических преступлений, совершенных господствующим а классами. 21 сентября в Имперском суде в Лейпциге, который с 1918 г. по приговорам, вынесенным немецкой буржуазией во имя Веймарской демократии, уже заточил на долгие годы в застенки десятки тысяч борцов-революционеров, начинается процесс против Торглера, Димитрова, Попова и Танева. «Умышленный поджог», «Преступление против народа п нации!» — кричат фашистские поджигатели — министры третьего рейха и палачи коммунистов. Провокаторы и поджи¬ гатели — судьи своих жертв! Подкупленные бандиты — сви¬ детели! Фальсифицированные документы — доказательства! Твари и продажные субъекты — назначены защитниками! Распятие и кодекс законов — кандалы права! Сорвем завесу с готовящейся в Лейпциге судебной распра¬ вы! Международный пролетарский суд над коричневыми аген¬ тами Тиссена и Круппа, которые от имени народа узакони¬ вают судебные расправы, каторгу и гильотину. Рабочие всех стран, угнетенные всего мира! Зачем инсце¬ нирован Лейпцигский процесс, каково его назначение? Гитлер, Геринг и Геббельс сами положили горящие факелы в здание, построенное Вало К Зарево пожара в рейхстаге по¬ могло фашистским мошенникам организовать «народный пле¬ бисцит» — выборы в рейхстаг 5 марта. Под знаком пожара в рейхстаге они грабежами и убийствами начали свой поход про¬ тив антифашистской Германии. С помощью обмана и лжи они натравливали орды своих кровавых погромщиков на красную армию свободы. На коммунистов клевещут как на поджигате¬ лей и уголовных преступников, а Коммунистическую партию 351
называют кровавой бандой путчистов и низких людей, дейст¬ вующих в подполье. Тысячи людей убиты и изувечены, де¬ сятки тысяч умирают с голоду в концлагерях из-за преступни¬ ков, виновных в поджоге рейхстага. На процессе в Лейпциге хотят еще раз обелить убийц в коричневых рубашках, оправ¬ дать преступления, совершенные после 31 января2. И не только это! Контрреволюция торопится отпраздно¬ вать победу. Она превратила Германию в каторгу, морг и ору¬ жейный арсенал. Однако матери и дети, у которых отняты их кормильцы, не будут сыты своими голодными слезами. Гильо¬ тинами, бичами и виселицами нельзя ликвидировать кризис. Фейерверками и обманом также нельзя покончить с жестокой нуждой. Даже в среде самих национал-социалистских масс назревает глухое недовольство. Под знаменем борющейся в подполье Коммунистической партии пролетариат готовится к наступлению. В его сердце горит неугасимая ненависть к ко¬ ричневой чуме. Сотни тысяч рабочих социал-демократов начи¬ нают понимать, что их лидеры совершают отвратительное классовое предательство и что необходимо идти вместе с ком¬ мунистами по революционному пути. Фашистские правители не могут спасти германский трудо¬ вой народ; они могут лишь еще глубже втянуть его в ката¬ строфу. Им нужны новые погромы, разгул гражданской войны, чтобы заткнуть свинцом глотки голодающих. Лейпцигский процесс против коммунистов должен дать коричневорубашечникам — агентам эксплуататоров неограни¬ ченные полномочия, чтобы они раз и навсегда истребили ком¬ мунистов как погромщиков и убийц, как поджигателей и сабо¬ тажников, отправили на костер обвиняемых в Лейпциге как руководителей и идейных подстрекателей, как предателей страны и государства. Из судебного зала в Лейпциге выльется новая грязная волна террора и убийств. Лейпцигский процесс должен доказать алиби бывшего пациента сумасшедшего дома и морфиниста Геринга, чтобы он осенью и зимой мог органи¬ зовать новые провокации. Судебная расправа в Лейпциге — это классовый процесс, за¬ теянный обанкротившимся капиталистическим миром и его пособниками в коричневых рубашках против партии револю¬ ции — Коммунистической партии Германии. Судебная комедия в Лейпциге — это прелюдия чудовищ¬ ного процесса против Коммунистической партии Германии, ее Центрального Комитета и заключенного в тюрьму вождя партии Эрнста Тельмана. Лейпцигский процесс против коммунистов — это знамя ко¬ ричневых слуг инквизиции. Новая варфоломеевская ночь на¬ висла над германским трудовым народом. Рабочие, трудящиеся всего мира! Покажите, что вам по плечу задачи, которые ставит перед вами германский пролета¬ 352
риат, борющийся на передовой линии фронта! Докажите фа¬ шистским канальям, восседающим в министерских креслах, и господам в других странах, что пролетарский интернациона¬ лизм живет п крепнет! Покажите прогнившему капиталисти¬ ческому миру мошенников и ростовщиков, что выросла новая сила, которая написала на своих знаменах слова героической песни пролетарской солидарности. Всемирная армия угнетенных рабочих, трудящиеся всех стран! Нас миллионы, и все мы должны выступить против судеб¬ ной расправы в Лейпциге! Пусть ураган протеста пронесется над всеми странами и поддержит немецких антифашистов. Повсюду поднимем голос протеста против действительных преступников! Организуем забастовки протеста на всех пред¬ приятиях! Штурмуйте консульства со свастикой! Потопите в море телеграмм и резолюций протеста убийц и палачей из Имперского суда! Срывайте с кораблей кровавую тряпку со свастикой! Создадим «комитеты Тельмана» и проведем кампа¬ нии по сбору средств для германских коммунистов, борющихся в подполье с режимом Гитлера! День начала процесса — 21 сентября должен стать крас¬ ным международным смотром армии миллионов. Он должен разбудить медлительных и равнодушных, донести до каждого дома пронзительный сигнал тревоги, превратить солидарность всех трудящихся в нарастающий бурный поток пролетарских действий и революционного единства! Рабочие всего мира! Никаких колебаний! К вам взывают ваши товарищи из тюрем и камер пыток! Коммунары томятся за решетками фашистского кровавого суда! Нужно спасти бор¬ цов за свободу и пролетарскую революцию! Вперед, пусть наш кулак отобьет руку палача! Вперед, для палачей и убийц из третьего рейха должен наступить день возмездия и расплаты! Вперед, вопреки раскольникам и предателям рабочего дви¬ жения, создадим революционное единство рабочего класса во всех капиталистических странах и уничтожим врага в своей собственной стране! Вперед! Один за всех, все за одного! Свободу Тельману, Торглеру, Димитрову, Попову, Таневу и всем антифашистам! Спасем их от каторги и смерти! Рабочие всех стран, сплачивайтесь в борьбе за победу ре¬ волюции в Германии! За республику рабочих и крестьян! За победу коммунизма во всем мире! Центральный Комитет Коммунистической партии Германии «Rundschau...» JSTb 35, 22 сентября 1233 г., стр. 1335—1336* 13 Г. Димитров
ВОЗЗВАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА ФРАНЦУЗСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ Сентябрь 1933 г. 21 сентября — день всеобщей мобилизации! ВОЗЗВАНИЕ Секретариата Французской коммунистической партии Трудящиеся Франции! Вы должны выполнить неотложную задачу. Все, и в первую очередь ответственные работники Коммуни¬ стической партии в ячейках, районах, округах и департаментах! Кампания по разоблачению подлинных поджигателей рейхс¬ тага, кампания по спасению наших товарищей Тельмана, Димитрова, Попова и Танева от гильотины или виселицы должна подобно бурному пламени охватить всю страну! Основываясь на конкретных доказательствах, повсюду — на собраниях, на страницах прессы, в листовках и устно — ра¬ зоблачайте судебный балаган! Повсеместно пропагандируйте материалы Лондонского контрпроцесса! Для ведения этой борьбы создавайте повсюду революцион¬ ный единый фронт! Образуйте «комитеты Тельмана»! Трудящиеся Франции, обрушьте свой кулак на убийц на¬ ших немецких братьев! Всячески выражайте свою солидарность — собирая денеж¬ ные средства, организуя демонстрации, забастовки протеста, манифестации перед фашистскими консульствами, срывая с мачт кораблей запятнанные кровью нацистские флаги. 21 сентября — день, когда начнется Лейпцигский про¬ цесс, — должен стать днем всеобщей мобилизации! Ни одного равнодушного, ни одного колеблющегося! Под¬ нимайте на борьбу каждую стройку, каждый цех на заводе, каждый городской квартал и каждую деревню! Взоры наших германских братьев обращены к нам! Секретариат Французской коммунистической партии Журнал «Rundschau...» Nb 35# 22 сентября 1933 г.. стр. 1352.
НАКАНУНЕ ЛЕЙПЦИГСКОГО ПРОЦЕССА. В ПРАГЕ КРУПНЫЕ ДЕМОНСТРАЦИИ В ЗНАК СОЛИДАРНОСТИ С ГЕРМАНСКИМ ПРОЛЕТАРИАТОМ, ПРОТИВ ГЕРИНГОВЦЕВ И ИХ ЧЕХОСЛОВАЦКИХ ПРИСПЕШНИКОВ Корреспонденция газеты «Руде Право», 22 сентября 1933 г. Прага, 21 сентября. Накануне Лейпцигского процесса в Праге, в зале «Люцерна», должно было состояться большое собрание. Наряду с другими там должны были выступать д-р Секанина1 и дочь Торглера — Ильзэ. Полиция запретила собрание, но пражские рабочие не позволили, чтобы им по¬ мешали выразить свою солидарность с борющимся пролета¬ риатом Германии. Рабочий класс провел несколько крупных демонстраций в центре Праги, направленных против герман¬ ского и чешского гитлеризма. Целый час улицы в центре го¬ рода были свидетелями бурного проявления чувств возмущен¬ ных рабочих. Демонстрации начались в 8 часов вечера на углу улиц На- родни тржида и Юнгмана. Большая колонна демонстрантов направилась по улице Народни тржида к улице Спалена, над колоннами реют лозунги «Долой фашизм!», «Долой Гитлера!», «Спасем Торглера и его товарищей!», «Защитим красную пе¬ чать!» Недалеко от улицы Спалена на колонну налетела по¬ лиция, арестовавшая шесть демонстрантов. Часть демонстран¬ тов вернулась на улицу Юнгмана, где перед редакцией газет Стршибрного 2 дело дошло до острейших схваток, во время ко¬ торых полиция пустила в ход сабли. Вскоре после того как де¬ монстранты были рассеяны прибывшими к месту схватки по¬ лицейскими подкреплениями, рабочие быстро организовали еще две демонстрации. Часть демонстрантов после этого про¬ должила свой бурный марш по проспекту Пржикопы до самой Вацлавской площади. Другая часть организовала митинг на площади Республики, рядом с казармой «Иржи Подебрад- ский». Оттуда рабочие пошли на Жижков, где на Подебрадо- вой улице провозглашали боевые лозунги, призывающие к со¬ лидарности с германскими рабочими и к борьбе против на¬ ступления фашизма в нашей стране. В демонстрации приняло участие около тысячи рабочих. На улицах к демонстрантам относились с большим вниманием и симпатией. Весь центр Праги находился под впечатлением крупных демонстраций, во время которых пражский пролета¬ риат сказал свое слово о лейпцигском процессе. «Rudé Pravö» (Прага), 22 сентября 1933 г. 13*
КОНТРПРОЦЕСС В ЛОНДОНЕ Важную роль в выяснении действительных обстоятельств поджога рейхстага сыграла Международная следственная комиссия, в состав которой вошли виднейшие юристы и общественные деятели многих стран. В противовес судилищу в Лейпциге комиссия организовала контрпроцесс в Лондоне, на котором шаг за шагом была разоблачена фа¬ шистская провокация. Надо отметить, что Международной следственной комиссии пришлось преодолеть многие труд¬ ности, и в частности противодействие правящих кругов Англии. Комиссии, например, было прямо заявлено, что ее деятельность является нежелательной для английского пра¬ вительства. Комиссия провела ряд публичных заседаний 14, 15, 16 и 18 сентября 1933 г. и опубликовала свой доклад за день до начала процесса в Лейпциге. Работа Международной следственной комиссии и опуб¬ ликованные ею материалы имели большое значение для разоблачения кровавых планов заправил фашистской Гер¬ мании. ПИСЬМО РОМЕНА РОЛЛАНА ВЕРХОВНОМУ ПРОКУРОРУ ИМПЕРСКОГО СУДА Вторая половина августа 1933 г. Господин главный прокурор рейха. Из Вильнева, где меня не было в связи с лечением, мне только что переслали Ваше письмо от 10 августа, в котором Вы просите у меня документы, на которых основано содержа¬ ние моего письма от 18 июня 1933 года г-ну германскому посланнику в Париже. В связи с этой просьбой я прихожу к выводу, что, вопреки сообщениям, опубликованным в офи¬ циальной германской прессе, следствие по делу о поджоге рейхстага не закончено и что составление обвинительного акта не завершено. Я счастлив проинформировать об этом общест¬ венность. Вы не можете не знать, что создана Международная след¬ ственная комиссия по делу о поджоге рейхстага. В нее вхо¬ дят следующие видные юристы всех стран: Англия — Д. Н. Притт, королевский советник Америка — Артур Гарфильд Хейс, Кларенс Дароу 356
Бельгия — Вермейлен, адвокат Дания — д-р Вальд Хюидт, адвокат Испания — Луис Хименец де Асуа, профессор Мадридского университета Франция — Гастон Бержери, Моро-Джиаффери Голландия — д-р Бакер-Норт, адвокат Италия — Франческо Нитти, бывший премьер-министр Швеция — д-р Брантинг, адвокат Швейцария — д-р Иоганнес Губер, адвокат. В их руках находятся многочисленные документы, под¬ тверждающие невиновность Торглера и трех болгар — Димит¬ рова, Попова и Танева, о которых Вы меня спрашиваете. Я сообщил о Вашей просьбе Международной следственной ко¬ миссии и получил ответ, что она готова предоставить в распо¬ ряжение Имперского суда имеющиеся в ее распоряжении ма¬ териалы и дать указание явиться на суд главным свидетелям при том основном условии, что будет твердо гарантирована свободная и независимая защита обвиняемых. По мнению ко¬ миссии, эта гарантия должна быть обеспечена соблюдением следующих требований: 1. Обвиняемые имеют право свободного выбора защитни¬ ков; 2. На процесс будут допущены иностранные защитники, указанные обвиняемыми; 3. Защитникам будет разрешено ознакомиться со всеми документами, касающимися процесса; 4. За обвиняемыми будет признано полное право разгова¬ ривать со своими защитниками без участия третьих лиц; 5. Все заседания суда будут открытыми; 6. Будет обеспечено гуманное отношение к обвиняемым. По сообщениям международной печати (об этом также го¬ ворилось в одном из запросов в английской палате лордов), де¬ путат Торглер содержится в кандалах; точно так же сообща¬ лось, что из-за пыток Танев посягнул на свою жизнь; 7. На процесс будут допущены защитники и вызванные за¬ щитой или Международной следственной комиссией свидетели и будет полностью гарантирована их безопасность во время процесса и после него; будет обеспечена полная свобода сви¬ детельских показаний; 8. Будут вызваны указанные защитой свидетели и лица; 9. Разрешить лицам, которые являются государственными служащими, свободно давать свидетельские показания; 10. Для того чтобы можно было указать всех свидетелей защиты по отдельным параграфам обвинения, Международ¬ ная следственная комиссия должна ознакомиться с точной формулировкой пунктов обвинения. Следовательно, комиссии должен быть передан текст обвинительного акта. 357
Я позволю себе передать Вам этот ответ Комиссии, тре¬ бования которой тем более оправданы, что в газетах национал- социалистской партии (например, в газете «Дортмундец ге- нералъанцайгер») в настоящий момент печатаются злобные статьи, содержащие угрозы по адресу защитников и свидетелем. Примите и прочее... Ромен Роллан Газета «Lu dans la presse universelle» (Париж), 1 сентября 1933 гд
ДОКЛАД МЕЖДУНАРОДНОЙ СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ ПО ДЕЛУ О ПОДЖОГЕ РЕЙХСТАГА 20 сентября 1933 г. ПОДЖОГ РЕЙХСТАГА (Официальные констатации юридической следственной комиссии, Лондон) Сентябрь 1933 г. Председатель Д. Н. П ритт Доклад, сделанный 20 сентября 1933 г. Комиссия в составе: г-жа д-р Бакер-Норт (Голландия) Гастон Бержери (Франция) г-н Георг Брантинг (Швеция) г-н Артур Гарфильд Хейс (США) г-н Вальд Хюидт (Дания) Моро-Джиаффери (Франция) г-н Д. Н. Притт (Англия) и Пьер Вермейлен (Бельгия) — собралась в Лондоне под председательством г-на Притта для рассмотрения вопроса о причинах и ответственности за под¬ жог здания рейхстага в Берлине. Пожар вспыхнул 27 февраля 1933 г. вскоре после 9 часов вечера и в течение нескольких часов зал заседаний, находя¬ щийся в центре здания рейхстага, полностью сгорел. Было причинено также много других убытков. По вопросу об ответственности за пожар, несомненно воз¬ никший в результате поджога, до сих пор ведутся многочис¬ ленные споры, Маринус Ван дер Люббе, Эрнст Торглер, Георгий Димитров, Благой Попов и Василь Танев находятся в заключении и ожидают Имперского суда в Лейп¬ циге. Процесс должен начаться 21 сентября 1933 г. Комиссия считает правильным сделать в настоящий момент доклад о свидетельских показаниях, которые были ей пред¬ ставлены и с которыми она ознакомилась на своих заседаниях. 14, 15, 16 и 18 сентября 1933 г. комиссия провела в Лондоне публичные заседания, на которых заслушала свидетельские показания. Кроме того, подкомиссия в составе г-жи д-ра Ба¬ кер-Норт, г-на Георга Брантинга и г-на Пьера Вермейлена 5 сентября 1933 г. заслушала в Амстердаме показания ряда свидетелей. Она также заслушала показания некоторых сви¬ детелей в Лондоне при закрытых дверях. 359
Из представленных комиссии до 18 сентября 1933 г. суще¬ ственных доказательств она приняла во внимание все дока¬ зательства, которые сочла приемлемыми и заслуживающими доверия и имеющими отношение к объекту следствия. Несом¬ ненно, имеются многочисленные доказательства, которые либо не были представлены комиссии, либо были представлены очень поздно, поэтому комиссия не имела возможности озна¬ комиться с ними и учесть их в настоящем докладе; и, кроме того, комиссия не имела возможности прочесть обвинительный акт, представленный германскому суду. Поэтому комиссия не могла составить полное и основанное на изучении всех имею¬ щихся материалов как в Германии, так и за ее пределами представление об указанном судебном деле. Комиссия, есте¬ ственно, не располагала доказательствами, полученными и проверенными адвокатами, которые, имея в своем распоряже¬ нии необходимые сведения, представляли бы мнения, проти¬ воположные тем, которые были подтверждены свидетелями. Комиссия должна была принимать решения, основываясь, на¬ сколько это возможно, на свидетелях, анализируя их показа¬ ния, учитывая степень, в какой мере эти показания подтверж¬ даются, наблюдая за поведением свидетелей и их ответами на вопросы, задаваемые комиссией. Комиссия учитывала все эти обстоятельства при изучении имевшихся в ее распоряжении материалов и при формирова¬ нии мнения, изложенного в докладе. Необходимо также пом¬ нить, что любое мнение, любое заключение и любое убеждение, выраженные в докладе, являются мнением, заключением и убеждением, основывающимися лишь на имеющихся у Комис¬ сии материалах, которые, по общему признанию, являются не¬ полными. I КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ Прежде всего комиссия считает необходимым напомнить об общем положении и наиболее важных политических событиях, происшедших до и после поджога рейхстага. Конечно, теоретически допустимо, что поджог не имеет связи с политическим положением и был совершен просто су¬ масшедшим поджигателем. Однако в действительности невоз¬ можно отделить это событие от обстоятельств, при которых оно произошло, т. е. от необычайно напряженного политиче¬ ского и экономического положения и предстоящих всеобщих выборов: выборы должны были состояться в следующее вос¬ кресенье — 5 марта. В целях изучения этого политического положения комис¬ сия заслушала показания ряда информированных лиц, зани¬ мающих высокое положение и известных своим опытом. 360
Вз вешен о! «ВЗВЕШЕН01» Карикатура художника Бор. Ефимова, опубликованная в газете «Известия» от 11 сентября 1933 г.
Правительство, которое находилось у власти во время по¬ жара, было сформировано 30 января 1933 г., после падения правительства Шлейхера. В состав правительства входили три национал-социалистских лидера — Гитлер (канцлер), Фрик и Геринг. Но подавляющее большинство (восемь мест) в прави¬ тельстве принадлежало национальной партии, которая контро¬ лировала вооруженные силы и министерства, имеющие наи¬ большее экономическое значение. Во время пожара конфликт между немецкими национа¬ листами и национал-социалистами в правительстве достиг кульминационной точки. Было ясно, что события последую¬ щих дней, и в частности результаты выборов, на известный пе¬ риод определят будущее Германии. Как у националистов, так и национал-социалистов имелись, разумеется, общие враги. Но у национал-социалистов было сильное желание, не прибегая к помощи националистов, обес¬ печить за собой абсолютное большинство в рейхстаге, а если возможно, то и большинство, необходимое для изменения кон¬ ституции. Для достижения этой цели национал-социалисты, во-первых, должны’ были привлечь на свою сторону как можно больше представителей средних классов, которые еще были сторонниками национальной партии или же других партий, и, во-вторых, добиться объявления Коммунистической партии вне закона, и таким образом аннулировать поданные за эту партию голоса, или же по крайней мере не допустить, чтобы кто-либо из коммунистов, выбранных в парламент, занял там свое место. Шансы национал-социалистов на осуществление этих целей были сравнительно невелики. Выборы, состоявшиеся в ноябре 1932 г., показали, что число голосов, поданных за национал- социалистов, уменьшилось примерно на 2 миллиона, или на 15%, и им необходимо было не только вернуть утраченное, но и овладеть новыми позициями. Доказательства свидетельствуют о том, что накануне по¬ жара предвыборная обстановка складывалась для национал- социалистов неудовлетворительно. Именно тогда были органи¬ зованы один за другим: 24 февраля — сенсационный обыск в центральном правлении Коммунистической партии («Дом Карла Либкнехта») и вслед за тем — 27 февраля — поджог рейхстага. 17 февраля полиция захватила «Дом Карла Либкнехта». Ежедневно в присутствии ответственного работника Коммуни¬ стической партии полицейские выносили из дома материалы и документы, связанные с предвыборной кампанией, и др. Од¬ нако к 20 февраля президент полиции Мельхер, назначенный г-ном фон Папеном, был заменен национал-социалистом — ад¬ миралом фон Левецовым. 24 февраля газеты сообщили, что полиция произвела новый сенсационный обыск, во время которого обнаружила подвалы и катакомбы и нашла особо компрометирующие документы. 362
Как следует из позднее опубликованного официального коммю¬ нике, 26 февраля Левецов доложил об этом министру Герингу. Рейхстаг был подожжен около 21 часа 27 февраля. В офи¬ циальных донесениях пожар немедленно изобразили как дело рук коммунистов и связали его с документами, найденными при обыске в «Доме Карла Либкнехта». Причем в документах якобы указывалось, что пожар должен стать первым сигналом к предстоящей волне террора и насилия. (Подробно о пожаре смотри ниже—официальные сообщения и часть вторую доклада.) Эти документы и пожар были немедленно использованы национал-социалистской партией, и ими воспользовались для усиления пропаганды по всей стране. В ночь, когда произошел пожар, и на следующее утро было арестовано примерно 1500 человек. В то же время с вечера 28 февраля вступил в силу декрет о «защите против террористических действий коммунистов, угрожающих государству». Этим декретом были подавлены сво¬ бода слова и печати, право проведения публичных собраний и неприкосновенность корреспонденции и разрешалось произво¬ дить обыски в частных домах. Проводившаяся таким путем усиленная пропаганда, в основу которой был положен обыск в «Доме Карла Либкнехта» и приписанный коммунистам под¬ жог рейхстага, полностью изменила обстановку во время вы¬ боров. Наиболее сильный эффект был достигнут в сельских областях и прежде всего в Южной Германии. Результаты вы¬ боров, состоявшихся 6 марта 1933 г., в сравнении с резуль¬ татами выборов, проходивших в ноябре 1932 г., выглядят сле¬ дующим образом: ПАРТИИ Число мест март 1933 г. ноябрь 1932 г. Нацисты 288 196 Националисты 52 51 Социал-демократы 120 121 Коммунисты 81 100 Партия центра 73 70 Баварская народная партия 19 20 Народная партия Германии 2 И Христианские социалисты 4 5 Государственная партия 5 2 Германская крестьянская партия 2 3 Вюртенбергская крестьянская партия. . . 1 2 Ганноверцы — 1 Экономическая партия 1 Тюривгский областной союз — 1 Всего. . . . J 647 j 584 363
Коалиционное правительство получило явное большинство. В результате объявления недействительными голосов, подан¬ ных за коммунистов, национал-социалистская партия полу¬ чила абсолютное большинство мест. ОФИЦИАЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ Перевод ряда официальных сообщений приводится в прило¬ жении. Однако комиссия считает полезным привести здесь перевод трех важнейших сообщений. Сообщение от 28 февраля. «В понедельник был подожжен рейхстаг. Рейхскомиссар прусского министерства внутренних дел, рейхсминистр Геринг непосредственно после прибытия на место пожара взял на себя руководство действиями и принял все необходимые меры. Узнав о пожаре, к рейхстагу сразу же прибыли рейхсканцлер Адольф Гитлер и вице-канцлер фон Папен. Перед нами, несомненно, крупнейший умышленно вызван¬ ный пожар, какой только до сих пор имел место в Германии. Полицейское следствие установило, что по всему зданию рейхс¬ тага, от подвального этажа до купола, был подготовлен ряд очагов поджога. Найдены смолистые вещества и факелы, поло¬ женные под кожаные кресла, печатные материалы, около две¬ рей, штор, деревянных частей и других легковоспламеняю¬ щихся предметов. Один полицейский, находившийся на улице, увидел внутри здания людей с горящими факелами и немедленно выстрелил. Представилась возможность арестовать поджигателя на месте преступления. Им оказался Ван дер Люббе — каменщик из Лейдена (Голландия) 24 лет, у которого был найден голланд¬ ский паспорт и который признался, что он является членом Коммунистической партии Голландии. Центральная внутренняя часть рейхстага (зал заседаний, балконы и коридоры) полностью сгорела. Ущерб достигает нескольких миллионов марок. Этот умышленно организованный пожар является самым чудовищным актом террора большевизма в Германии. Среди сотен килограммов документов о подрывной деятельности, найденных полицией при обыске в «Доме Карла Либкнехта», имеются инструкции об организации коммунистического тер¬ рора по большевистскому образцу. Как явствует из этих документов, должны были быть по¬ дожжены правительственные учреждения, музеи, дворцы и жизненно важные предприятия. Далее, были даны указания в случае беспорядков и столкновений ставить перед террори¬ стами женщин и детей, по возможности жен и детей полицей¬ ских чиновников. В результате обнаружения этих документов 364
было предотвращено планомерное осуществление большевист¬ ской революции. Поджог рейхстага должен был быть сигна¬ лом к кровавым мятежам и гражданской войне. Во вторник, в четыре часа утра, в Берлине должны были начаться грабежи. Установлено, что сегодня по всей Германии должны были на¬ чаться террористические действия против некоторых лиц, вла¬ дельцев частной собственности, мирного населения, развязана гражданская война. Рейхскомиссар министерства внутренних дел, рейхсминистр Геринг предпринял для предотвращения этой чудовищной опас¬ ности самые строгие меры. Он защитит государственную власть всеми возможными средствами. Мы видим, что первая атака преступных сил успешно отбита. Для обеспечения обществен¬ ной безопасности все коммунальные и жизненно важные пред¬ приятия с вечера понедельника находятся под охраной поли¬ ции. Специальные полицейские машины непрерывно патрули¬ руют наиболее опасные кварталы. Вся полиция Пруссии при¬ ведена в боевую готовность. Поднята на ноги вспомогательная полиция. Изданы приказы об аресте двух видных депутатов, подозреваемых в соучастии. Заявляют, что остальные депу¬ таты и активисты коммунистической партии будут арестованы. В качестве предохранительной меры в Пруссии на четыре не¬ дели запрещено издание коммунистических газет, журналов, брошюр и плакатов. На 14 дней запрещены все газеты социал-демократической партии, так как поджигатель признался в своих связях с этой партией. Это признание показало, что единый фронт коммуни¬ стов и социалистов является очевидным фактом. Рейхсминистр Геринг требует, чтобы те, кто отвечает за общественную безопасность в Пруссии, действовали так, как и повелевает долг защитников государственной власти, когда ей грозит опасность. Необходимость мер, которые уже были приняты (декрет об огнестрельном оружии, о вспомогательной полиции и т. д.), полностью доказана последними событиями. Чтобы искоренить в самом зародыше посягательства на мир в Германии, а следовательно, и в Европе, необходимо воору¬ жить государственную власть. В этот тяжелый час рейхсминистр Геринг требует от гер¬ манского народа соблюдения полной дисциплины. Он надеется, что его безоговорочно поддержит все население. Он лично га¬ рантирует населению безопасность и защиту». Сообщение от 1 марта. «В результате официального рассле¬ дования, проведенного по делу о поджоге рейхстага, установ¬ лено, что переноской горючих веществ в здание должны были заниматься минимум 7 человек. Подготовить поджог и поджечь это огромное здание могли не менее 10 человек. Нет сомнения в том, что только люди, в течение многих лет неоднократно 265
бывавшие в рейхстаге, могли так хорошо зпать все детали ого плана. Серьезное подозрение падает на депутатов от коммунисти¬ ческой партии, которые, особенно в последнее время, очень часто под самыми различными предлогами посещали рейхстаг. Это знакомство с планом здания и распорядком работы персо¬ нала рейхстага и объясняет тот факт, что на месте преступле¬ ния был схвачен один только голландский коммунист, который не смог убежать, так как плохо знал здание рейхстага. Аре¬ стованный известен в Голландии своими особенно воинствен¬ ными настроениями. Он был постоянным посетителем заседа¬ ний Комитета действия и добился, чтобы ему разрешили при¬ нять участие в поджоге. Следствием далее установлено, что три очевидца видели этого арестованного голландца за несколько часов до пожара в коридорах рейхстага в компании с депутатами Торглером и Кёненом!. Эти очевидцы не могли ошибиться и спутать с кем-то поджигателя. Вход для депутатов был закрыт в 15 ча¬ сов, однако Торглер и Кёнен не пожелали, чтобы их шляпы и пальто были принесены в их кабинеты до 20 часов 30 минут, и оставались в рейхстаге до 22 часов. Поэтому на указанных коммунистов падает серьезное подозрение. Пожар начался именно в это время. Слухи о том, что Торглер явился в полицию добровольно, неправильны. Верно лишь то, что Торглер, поняв, что побег невозможен, через своего адвоката попросил гарантировать его безопасность, но ему в этом отказали, и он был арестован». ДОКЛАД СУДЬИ-СЛЕДОВАТЕЛЯ, БЕРЛИН, 1 АПРЕЛЯ Судья-следователь Имперского суда сообщает, что 9 марта 1933 г. по обвинению в государственной измене были аресто¬ ваны трое перечисленных ниже болгарских подданных. 1. Георгий Димитров, родившийся в Радомире 18 июня 1882 г. 2. Василь Танев, родившийся в Гевгеле 21 ноября 1897 г. 3. Благой Симеонов, родившийся в селе Дрен 28 ноября 1902 г. Эти трое арестованных длительное вре'мя находились в Гер¬ мании, главным образом в Берлине, не регистрировались и в политическом отношении проявили себя как крайне левые. Они были связаны с поджигателем рейхстага. У Димитрова имелся фальшивый паспорт, выданный на имя г-на Рудольфа Яна Гедигера, родившегося 20 августа 1884 г. в Ааргау, в Швейцарии. Иногда он пользовался также именем д-ра Яна Шаафсма. 366
Танев также жил под фамилией Николы Иванова Пенева, родившегося 15 декабря 1900 г. в г. Плевене, в Болгарии. Сведения относительно местожительства и деятельности этих трех лиц высылайте по адресу: 14, Йегер 0025, № теле¬ фона 377, 378, уголовный комиссар Хайзиг, «Отдел I», ДАННЫЕ О МАРИНУСЕ ВАН ДЕР ЛЮББЕ Комиссия считала необходимым возможно полнее осведо¬ миться о среде, в которой вырос Ван дер Люббе, о его жизни и характере, его политической деятельности и с этой целью направила в Голландию подкомиссию, состоящую из трех че¬ ловек: д-ра Бакер-Норт, г-на Вермейлена и г-на Брантинга. Показания шестнадцати свидетелей, полученные в Голлан¬ дии этой подкомиссией, включены в нотариально заверенный документ, который прилагается. Трое из этих свидетелей были вызваны также на заседания комиссии в Лондон, где они под¬ твердили данные ими в Голландии показания и дали дополни¬ тельные объяснения. Кроме того, также дал показания в Лон¬ доне еще один свидетель. Наиболее важные места этих пока¬ заний подробно проанализированы в следующих разделах доклада. Поэтому здесь мы ограничимся рассмотрением наибо¬ лее существенных данных. Из показаний видно, что Маринус Ван дер Люббе родился 13 января 1909 г. Его отец был мелким торговцем в Лейдене. Его мать умерла, когда ему было около 12 лет, и он с раннего детства должен был добывать себе пропитание в качестве ра¬ бочего. Из-за происшедшего с ним несчастного случая Ван дер Люббе стал почти слепым; он не может ничего прочесть, если не поднесет написанное близко к глазам, и ему необходимо известное время для того, чтобы узнать человека, находяще¬ гося в одной и той же с ним комнате и недалеко от него; однажды он нанялся работать на пляже, но был уволен, потому что упал из лодки в воду. В связи с потерей трудоспо¬ собности из-за несчастного случая Ван дер Люббе получает пенсию. У него очень неуравновешенный характер, и он легко под¬ дается влиянию других. В самом деле, он принадлежит к тому типу людей, которые могут быть легко использованы как ору¬ дие для совершения террористических актов. Некоторое время он был членом Коммунистической партии Голландии, но из-за частых споров покинул партию в апреле 1931 г., и с тех пор нет никаких данных о том, что он поддерживал какие-либо связи с этой или другой коммунистической партией. Однако у нас имеются доказательства, что затем он активно противо¬ стоял любой форме организации рабочего класса, и особенно Кохммунистической партии, и даже одобрял фашистские 367
доктрины и на публичных собраниях высказывался за индиви^ дуальный террор. С 1927 по 1933 г., будучи гомосексуалистом, он жил в среде более или менее анархистских гомосексуальных элемен¬ тов. Хотя до поджога рейхстага Ван дер Люббе и приезжал в Германию несколько раз, немецкий язык он знал очень слабо. Последний раз он приехал в Германию из Голландии, видимо, между 15 и 17 февраля 1933 г., причем заявлял, что у него есть очень важные дела в Германии. Комиссия не рас¬ полагает доказательствами о его поездках по Германии до мо¬ мента ареста в рейхстаге. ВОПРОС О ВИНОВНОСТИ ТОРГЛЕРА, ДИМИТРОВА, ПОПОВА И ТАНЕВА Обвинение против четырех членов Коммунистической пар¬ тии используется для подтверждения изложенной в официаль¬ ных докладах версии о том, что поджог рейхстага является делом рук коммунистов. В поддержку этой версии используются два главных пункта. Первый из них можно найти в первом официальном сообще¬ нии от 28 февраля 1933 г., в котором говорится, что «Ван дер Люббе... признался, что он является членом Коммунистической партии Голландии». Комиссия считает, что имеющиеся в ее распоряжении данные свидетельствуют о том, что Ван дер Люббе с начала 1931 г. не был членом Коммунистической пар¬ тии. Это доказывается как партийными документами, так и многочисленными свидетелями. Более того. Факты свидетельствуют и о том, что Ван дер Люббе не только перестал быть членом Коммунистической партии, но и постоянно боролся против этой партии и близкой к ней профсоюзной организации (RVO), а также против док¬ трин партии и профсоюзов. Он даже говорил профашистским языком, что удивляло его слушателей. Это установлено нота¬ риально заверенными показаниями, полученными в Амстер¬ даме. Из этих обширных и последовательных показаний мы процитируем лишь несколько типичных выдержек. Г-н де Лееув, адвокат из Амстердама, заявил, что на одном собрании в Лейдене в начале августа месяца 1931 г. «Ван дер Люббе выступал как известный и ярый противник Коммуни¬ стической партии Голландии». Г-жа Петерс Ван дер Люббе сказала: «Он был настроен резко враждебно по отношению к Коммунистической партии Голландии, к RVO и ко всем организациям». В. Плясмайер, банковский чиновник из Гааги, заявил, что на одном собрании в Лейдене, 6 октября 1932 г., Ван дер Люббе требовал, чтобы сидящие в зале не шумели и выслушали фа¬ 368
шистского оратора. После собрания на улице собралась группа людей, и Ван дер Люббе заявил: «Вы ничего не понимаете в фашизме. В нем есть много хороших вещей». Эти показания почти буквально подтверждаются г-жой И. М. ван Виск, слу¬ жащей из Лейдена. Чтобы избежать кривотолков, комиссия желает добавить, что Ван дер Люббе при случае высказывался и в пользу «Ра¬ дей» — коммунистов. Однако нет никаких доказательств о том, что он действительно принадлежал к этой группе. Кроме того, необходимо напомнить, что для «Радей» — коммунистов ха¬ рактерны анархистские тенденции и у них нет каких-либо связей с III Интернационалом и с коммунистами. Напротив, они с большой охотой подчеркивают свое враждебное к ним отношение. Второй пункт, на котором основывается версия о том, что поджог рейхстага является преступлением коммунистов, заклю¬ чается в следующем: 24 февраля 1933 г. полиция произвела обыск в здании центрального правления Коммунистической партии, известном как «Дом Карла Либкнехта». В официальном сообщении от 28 февраля, т. е. на следующий же день после пожара, об этом обыске говорится следующее: «Среди сотен килограммов документов, найденных полицией при обыске в «Доме Карла Либкнехта» и свидетельствующих о подрывной деятельности, имеются инструкции об организа¬ ции коммунистического террора по большевистскому образцу. Как явствует из этих документов, должны были быть подож¬ жены правительственные учреждения, музеи, дворцы и жиз¬ ненно важные предприятия... В результате обнаружения этих документов было предотвращено планомерное осущест¬ вление большевистской революции. Поджог рейхстага должен был быть сигналом к кровавым мятежам и гражданской войне» (см. полный текст сообщения в первой части доклада). Обыск и официальные и полуофициальные комментарии по этому поводу имели существенный психологический отклик (см. первую часть) и бесспорно преследовали цель возложить ответственность за пожар на коммунистов, поэтому комиссия сочла необходимым внимательно изучить, в какой степени заслуживает доверия сообщение об обыске и его мнимых ре¬ зультатах. Первым существенным моментом является то, что при обыске никто из членов Коммунистической партии не присут¬ ствовал. Хотя полиция захватила здание 17 февраля, все обыски и конфискация проводились в присутствии секретаря партии. Характерно, что обыск дал какие-то результаты именно в тот день, когда секретарь партии отсутствовал. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что якобы найденные сенсационные документы до сих пор не опублико¬ 369
ваны, хотя в официальном сообщении от 1 марта говорилось об их опубликовании в самом ближайшем времени. В заключение необходимо отметить следующее: вопреки содержанию документов, якобы найденных в «Доме Карла Либкнехта», в печати не появлялось сообщений о беспорядках в каких-либо районах рейха, вызванных пожаром. Можно, правда, утверждать, что отсутствие беспорядков объясняется мерами, принятыми после захвата документов. Однако тогда остается непонятным, почему Коммунистическая партия, зная, что ее документы обнаружены, а планы раскрыты, подожгла рейхстаг, дала сигнал к началу революции, обреченной на пол¬ ный провал?! Но все это имеет небольшое значение по сравнению со сле¬ дующими доводами: Индивидуальный террор и насилие полностью противоречат последовательному учению III Интернационала и Коммуни¬ стической партии Германии. Среди других материалов по этому вопросу комиссия получила официальные заявления ответ¬ ственных органов Коммунистической партии Германии. Про¬ цитируем одно из них: «Центральный Комитет Коммунистической партии Германии напоминает всем своим членам и всем революционным рабочим следующий факт, полностью подтвержденный 17-летним опы¬ том марксистского пролетарского движения: анархистская и террористическая деятельность лишь отвлекает рабочие массы от подлинной классовой борьбы, отрывает миллионы людей от их революционного авангарда, содействует отвратительной дея¬ тельности всякого рода агентов-провокаторов и дает удобный повод буржуазии для смертельной ненависти к Коммунисти¬ ческой партии» (10 ноября 1931 г.). Индивидуальное насилие противоречит как учению Комму¬ нистической партии Германии, так и взглядам Торглера, кото¬ рые он постоянно высказывает (смотри показания Герца, Брейтшейда, Бернгарда, Кёнена, Кюне и других, большинство из которых являются политическими противниками Торглера), и взглядам Димитрова, Попова и Танева (см. статью Дими¬ трова в «Internationale Presse-Korrespondenz»). Такой террористический акт, как поджог рейхстага, несов¬ местим не только с доктриной Коммунистической партии, но и со взглядами обвиняемых коммунистов, он противоречит также очевидным интересам этой партии. Более того, в его осуществлении, несомненно, была заинтересована национал- социалистская партия. Комиссия считает, что это утверждение не может быть опровергнуто на основе имеющихся в ее распо¬ ряжении материалов, как это и показано выше (см. первую часть). В связи с этим комиссия считает, что любые обвинения или же попытки оправдать действия, вызванные обыском в «Доме 370
Карла Либкнехта» и якобы найденными там документами, не только неосновательны, но они и не могут служить причиной подозрения. Несмотря на уже приведенные общие доводы, убедительно доказывающие невозможность любого участия Коммунистиче¬ ской партии в поджоге, Комиссия сочла правильным продол¬ жить расследование и обсудить следующий вопрос о физиче¬ ской возможности самостоятельного участия указанных выше четырех обвиняемых в подготовке поджога и в самом поджоге рейхстага. Приводя результаты этого расследования, Комиссия заявляет, что она считает совершенно невероятным и полити¬ чески недопустимым предположение, чтобы четверо обвиняе¬ мых коммунистов, занимающих ответственные посты, действо¬ вали индивидуально и вопреки интересам, доктринам и ука¬ заниям (или даже при отсутствии таковых) своей партии, о строгой дисциплине которой говорят даже ее противники. Комиссия в первую очередь занялась выяснением возмож¬ ности активного и непосредственного участия четырех обви¬ няемых в поджоге. Что касается Торглера, то комиссия заслушала подробные показания секретаря Коммунистической партии Германии и члена прусского ландтага Кёнена. Его показания не могут счи¬ таться беспристрастными, и все же комиссия придает им до¬ вольно большое значение, так как они подтверждаются дру¬ гими показаниями и приводимые в них факты могут быть легко проверены в Берлине. Показания Кёнена сводятся к следующему: В день пожара, в 18 часов 30 минут, Кёнен встретился с Торглером в комнате коммунистической фракции рейхстага. Вместе с еще одним членом партии они работали до 19 часов 15 минут, затем они ждали телефонного звонка. Около 19 ча¬ сов 30 минут они позвонили по поводу своих конфискованных предвыборных материалов д-ру Дильсу — чиновнику полицей- президиума. Несколько позднее телефонист рейхстага сообщил Торглеру, что если он не переговорит по телефону до 20 часов, то ему придется пойти в подъезд № 8, где установлен телефон, работающий после 20 часов. Тогда Торглер позвонил д-ру Розенфельду, и в начале девя¬ того служащий рейхстага принес ему шляпу и пальто. Не¬ сколькими минутами позднее Торглера позвали в подъезд № 8, где должен был состояться ожидаемый им телефонный разговор; оттуда он немедленно вернулся в комнату коммунистической фракции, чтобы пригласить Кёнена. Затем вместе с секре¬ тарем фракции они пошли обедать в ресторан «Ашингер». Все трое шли медленно, поскольку секретарь страдала вос¬ палением вен на обеих ногах; свидетель считает, что с мо¬ мента, когда они покинули рейхстаг, до прихода их в ресторан «Ашингер» прошло около четверти часа. Торглер и Кёнен 371
оставались в ресторане примерно до 22 часов, когда и узнали о пожаре. Это объяснение, если оно будет подтверждено, доказывает полное алиби Торглера. Отчасти оно уже подтверждается дру¬ гими свидетельскими показаниями и, кроме того, может быть легко сравнимо с показаниями, полученными в Берлине. Что касается Димитрова, то из показаний Цвиича видно следующее: Димитров был в Мюнхене с утра 26 февраля до 20 часов 27 февраля, когда он сел в ночной поезд, следовавший в Берлин, и прибыл туда лишь на следующее утро, 28 фев¬ раля. Комиссия считает это показание достоверным; его, так же как и показания, касающиеся Торглера, можно легко прове¬ рить на месте у указанных свидетелем лиц, находившихся в то время в Мюнхене. Если же говорить о Таневе и Попове, то надо отметить, что свидетели обратили внимание на близость Танева и Попова к Димитрову и на особенно тесную политическую связь между ними, поскольку оба они были учениками и соратниками Димитрова. Поэтому, считая Димитрова невиновным, затруд¬ нительно не придерживаться той же точки зрения и в отно¬ шении Танева и Попова. Кроме того, если бы Танев и Попов были виновны, то они, вероятно, попытались бы покинуть Гер¬ манию сразу же после ареста Ван дер Люббе и публичного сообщения о розыске иностранцев-коммунистов соучастников. Однако в течение последующих десяти дней они все же оста¬ вались в Германии, пока и не были арестованы 9 марта. После изучения обстоятельств непосредственного и актив¬ ного участия четырех обвиняемых в поджоге комиссия рассле¬ довала вопрос о том, могли ли обвиняемые физически участво¬ вать в поджоге, собрать и хранить горючие материалы и затем сразу же перебросить их в рейхстаг. Свидетели показали, что нельзя было хранить горючие ма¬ териалы в комнатах коммунистической фракции, так как за несколько дней до пожара в них был произведен обыск и, кроме того, инспектор рейхстага, некий Скраневиц, часто об¬ ходил все комнаты рейхстага и обыскивал их, причем делал это в отсутствие работающих там лиц. Хранение значительного количества материалов в помещении коммунистической фрак¬ ции было чрезвычайно рискованным и в случае их обнаруже¬ ния заговорщики были бы подвергнуты репрессиям. Поэтому данное предположение является несостоятельным. Предположение, что обвиняемые принесли все горючие материалы непосредственно перед пожаром, также является невероятным. Как указывали свидетели, в особенности Герц, рейхстаг имел только два доступных входа, которые постоянно охранялись, и если бы несколько человек со значительным количеством горючих материалов попытались бы пробраться в рейхстаг, то это не могло не привлечь внимания охраны. 372
Что же касается предположения о том, что горючие мате¬ риалы были переброшены через окно, то комиссия считает: теоретически допустимо, что один человек мог вскарабкаться по стене и влезть в какое-либо окно, но немыслимо предполо¬ жить, чтобы это смогли проделать несколько человек, нагру¬ женных материалами, и их никто не заметил. Предположение о том, что обвиняемые могли перенести материалы по подземному ходу, соединяющему рейхстаг с дворцом председателя, комиссия считает фантастичным (см. третью часть). К этому комиссия хотела бы добавить известные сообра¬ жения морального порядка, которые, как она считает, не могут не иметь значения при анализе преступления такого рода. Устные показания по делу Димитрова, Попова и Танева, некоторые письма и их репутация свидетельствуют, что все они являются интеллигентными и весьма почтенными людьми, не способными совершить такое преступное и глупое деяние. Верно, что в заявлении судьи-следователя, опубликованном в печати 20 марта, делалась попытка дискредитировать трех болгар: в частности, в нем указывалось, что в 1925 г. они были приговорены либо к смертной казни, либо к длительному тю¬ ремному заключению за террористическое преступление в Со¬ фийском соборе. Однако из имеющихся доказательств видно, что ни один из них не был ни осужден, ни даже обвиняем за участие в этом преступлении. Комиссия была особенно удивлена тем, что политические противники Торглера дали о нем комиссии положительные показания. Брейтшейд, бывший руководитель социал-демократической фракции в рейхстаге, в частности, заявил: «Я считаю Торглера слишком умным и обладающим слишком сильным чувством ответственности перед своей партией человеком, чтобы пове¬ рить, что он мог принять участие в таком политическом пре¬ ступлении. Он, как и любой другой, должен был бы видеть, что этот пожар привел бы к злобной пропаганде, направленной против Коммунистической партии». Профессор Георг Бернгард, бывший представитель демокра¬ тической партии в рейхстаге, заявил: «Я считаю невозможным с моральной и интеллектуальной точки зрения, чтобы Торглер мог принять участие в таком безумном деянии, как поджог рейхстага». Для подтверждения морального облика Торглера Комиссия придает также известное значение тому факту, что он добро¬ вольно явился в полицию на следующий день после пожара. Интересно отметить в этой связи, что официальное коммюнике от 1 марта отрицает это следующим образом: «Слухи о том, что Торглер явился в полицию добровольно, неправильны. Верно лишь то, что Торглер, поняв, что побег 373
невозможен, через своего адвоката попросил гарантировать его безопасность. Но в этом ему отказали, и он был аре¬ стован». Адвокат Торглера дал показания, противоположные этому официальному коммюнике. Он заявил, что 28 утром Торглер позвонил ему по телефону и попросил сопровождать его до отделения полиции, чтобы там опровергнуть выдвинутые про¬ тив него обвинения. Они были приняты уголовным советником Гелером, который после допроса арестовал Торглера. Комиссия считает, что эти показания адвоката Торглера заслуживают внимания. Комиссия не в состоянии проанализировать показания сви¬ детелей, которые, возможно, станут известными только в ре¬ зультате изучения обвинительного акта или же после того, как они будут засвидетельствованы во время процесса. Однако в заключение она изучила еще одно из доказательств. Из официального коммюнике от 1 марта явствует, что три свидетеля, имена которых не приводятся, видели за несколько часов до пожара Торглера и Кёнена в компании с Ван дер Люббе в коридорах рейхстага. Комиссия не может проверить этих показаний, так как ей не известны имена свидетелей, но должна отметить следующее: невероятно, чтобы два человека, решив поджечь рейхстаг, за несколько часов до совершения преступления открыто встретились со своим соучастником. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Комиссия, принимая во внимание, что доводы, которыми обосновы¬ вается мнимое соучастие Коммунистической партии (принад¬ лежность Ван дер Люббе к этой партии, мнимые документы из «Дома Карла Либкнехта»), являются — первый неправиль¬ ным, а второй — невероятным по своему существу; принимая во внимание, что такой террористический акт, как поджог рейхстага, очевидно и полностью противоречит как теории, так и интересам Коммунистической партии Германии; принимая во внимание, что столь ответственные коммуни¬ сты, какими являются обвиняемые, не могли предпринимать подобные действия против или без указаний своей партии; принимая во внимание, что предоставленные алиби хорошо обоснованы, в сущности своей правдоподобны и могут, быть легко проверены; принимая во внимание невероятность того, чтобы четверо обвиняемых принимали участие в поджоге, внося в здание го¬ рючие материалы; принимая во внимание, наконец, свидетельские показания, характеризующие моральный облик четырех обвиняемых, 374
приходит к заключению, что, как это явствует из всех ма¬ териалов, представленных до сих пор Комиссии, четверых подсудимых не только следует считать невиновными по предъ¬ явленному им обвинению, но и следует считать, что они не поджигали рейхстаг и не имеют к этому никакого прямого или косвенного отношения. II ДЕЙСТВОВАЛ ЛИ ВАН ДЕР ЛЮББЕ ОДИН? После того как Комиссия отклонила вопрос о соучастии Торглера, Димитрова, Попова и Танева, возникает вопрос о том, был ли Ван дер Люббе единственным поджигателем как при подготовке, так и при совершении преступления. Для того чтобы рассмотреть этот вопрос возможно обстоятельнее, Ко¬ миссия считала необходимым обеспечить себя всеми доступ¬ ными техническими данными, которые, несомненно, могли быть полезны в ходе следствия вообще и при выяснении этого вопроса в особенности. Комиссия имела в своем распоряжении планы, в которых дается точное описание всего рейхстага, каждой из его глав¬ ных частей и, в частности, зала заседаний, котельной, дома председателя и подземного хода, связывающего эти три здания, а также снимки, киноленты и подробные описания, данные ли¬ цами, хорошо знающими все эти помещения. Комиссия также ознакомилась с официальным путеводителем по рейхстагу. В дополнение к этому комиссия получила от вышеуказан¬ ных лиц подробные сведения о внутренней и наружной охране рейхстага, о правилах внутреннего распорядка и действующих правилах пропуска посетителей в здание, а также об админи¬ стративных мерах, предусмотренных на случай опасности. Чтобы решить вопрос о том, мог ли один человек организо¬ вать поджог, необходимо прежде всего установить, сколько вре¬ мени имел в своем распоряжении поджигатель. По этому пункту имеются следующие факты: Комиссия смогла установить, что последним, прежде чем был замечен пожар, проходил по зданию рейхстага служащий, собирающий почту из почтовых ящиков, находящихся в рейхс¬ таге. Один из почтовых ящиков находился у южного гарде¬ роба, недалеко от входа № 2. Последняя выемка писем была произведена в 20 часов 50 минут, т. е. когда вход № 2 был уже закрыт. Собрав почту, служащему надо было пересечь здание с юга на север, чтобы достичь входа № 5, через который он должен был покинуть рейхстаг. В этот вечер он не видел и не почувствовал ничего необычного* Следовательно, пожар не мог начаться ранее 20 часов 50 минут. К 21 часу 15 минутам языки пламени уже достигали 375
купола. Поэтому кажется вероятным предположение, что под¬ жог был совершен в течение нескольких минут. За относи¬ тельно короткий промежуток времени огонь вспыхнул не в одном, а в ряде мест, находящихся на большом расстоянии друг от друга и в совершенно различных частях огромного здания. Сообщения о количестве очагов пожара различны. В официальном сообщении от 28 февраля говорится о много¬ численных очагах пожара, обнаруженных повсюду от подвала до купола, а в печати упоминается от 10 до 60 различных оча¬ гов пожара. Очаги пожара распределяются следующим образом: в зале заседания и на балконе для прессы не было большого количе¬ ства воспламеняющихся предметов, однако они полностью раз¬ рушены. Влево от приемной и напротив кабинета канцлера огонь далеко не распространился, хотя здесь имелось много легковоспламеняющихся предметов, таких, как стулья, зана¬ весы и т. д. Поджигатель или поджигатели, очевидно, и здесь пытались организовать поджог (на многих стульях была разорвана обивка), но не смогли этого сделать. Очаг пожара был также обнаружен и в южном гардеробе, недалеко от входа № 2, ко¬ торым имели право пользоваться лишь члены рейхстага, при¬ чем только до 20 часов. Поэтому напрашивается естественный вывод: поджигатели вели подготовку к поджогу прежде всего в тех частях здания, где им не грозила опасность быть обнаруженными. В другие же части здания, где поджигателей могли заметить, горю¬ чие материалы должны были быть внесены непосредственно перед поджогом. Бесспорно, что имелось большое количество очагов пожара. Людей, посещавших рейхстаг после пожара, водили, как по выставке, и показывали несколько очагов по¬ жара. После рассмотрения вопросов о времени поджога и количе¬ стве очагов пожара Комиссия рассмотрела также и вопрос о горючем материале. Не подлежит сомнению, что было исполь¬ зовано большое количество горючих материалов. В официаль¬ ном сообщении от 28 февраля дается описание этих мате¬ риалов, которые «состояли из смолистых веществ, факелов, по¬ ложенных под кресла и печатные материалы, около дверей, занавесей и других легковоспламеняющихся предметов». Кроме того, один из заслуживающих доверия свидетелей — корреспондент одного иностранного телеграфного агентства — в своих показаниях, данных Комиссии, заявил, что он вошел в рейхстаг в 23 часа, в ночь, когда вспыхнул пожар, и видел значительное количество остатков горючих материалов, стружки и много газет (главным образом «Форвертс»), сло¬ женных в зале заседаний. Пожарники, добравшись до этого зала, вынесли вое горючие материалы в коридор, чтобы пред¬ 376
отвратить их возгорание. Свидетель также видел следы горю¬ чей жидкости на коврах. Учитывая короткий промежуток времени, потребовавше¬ гося для поджога здания, количество обнаруженных очагов пожара и использованных горючих материалов, предположе¬ ние, что Ван дер Люббе мог действовать один, кажется неве¬ роятным. Это мнение подкрепляется некоторыми фактами, касаю¬ щимися лично Ван дер Люббе. Он либо вообще не знал плана рейхстага, либо узнал его совсем недавно. Однако в официаль¬ ном коммюнике от 1 марта указывается, что поджигатели были хорошо знакомы со всеми деталями этого огромного здания и что только постоянное пребывание в рейхстаге в течение мно¬ гих лет позволяет ознакомиться со всеми его помещениями. Причем это указывается как совершенно бесспорный факт. В этом же коммюнике говорилось, что Ван дер Люббе после совершения преступления не смог убежать, «так как не был знаком со зданием». Необходимо также иметь в виду, что у Ван дер Люббе почти на 50% потеряно зрение и по свидетельству страховой компании его трудоспособность сильно уменьшилась. Выслушанные комиссией свидетели, которые очень хорошо знали Ван дер Люббе, заявили, что он мог читать газету, лишь очень близко поднеся ее к глазам. Те же свидетели заявили, что Ван дер Люббе однажды нанялся работать на лодке, но один или два раза падал в воду, так как не замечал набереж¬ ной или же других лодок, и поэтому был уволен. Приведенные выше доводы подтверждаются также и офи¬ циальным коммюнике от 1 марта. Чтобы внести в здание го¬ рючие материалы, говорится в коммюнике, необходимо было иметь минимум 7 человек. Подготовкой же очагов пожара и поджогами в этом огромном здании должны были заниматься минимум 10 человек. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Комиссия, принимая во внимание короткий промежуток времени, потребовавшийся для поджога здания; принимая во внимание большое количество очагов пожара и расстояние между ними; принимая во внимание количество, объем и вес горючих материалов, которые, вероятно, были употреблены; принимая во внимание то, что Ван дер Люббе не знал места преступления, и его слепоту, приходит к заключению, что в соответствии с документами, устными показаниями и другими материалами, которые имеются в ее распоряжении, необходимо сделать вывод, что Ван дер Люббе не мог действовать один. 377
иг Если, как это указывается во второй части доклада, Ван дер Люббе действовал не один, то кто же были его сообщники? В первой части этого доклада Комиссией изложены при¬ чины, в соответствии с которыми должна быть признана пол¬ ная невиновность всех обвиняемых, кроме Ван дер Люббе. Ко¬ миссия, основываясь на фактах, которыми она в настоящее время располагает, считает, что сообщников Ван дер Люббе, если таковые вообще существуют, следует искать в другом месте. Для того чтобы помочь в этих поисках, прежде всего сле¬ дует выяснить, как соучастники вошли в здание рейхстага и вышли из него. Выше мы установили, что поджигатели должны были использовать большое количество горючих материалов. Даже если поджигатели и не принесли эти материалы с собой, все же трудно допустить, чтобы они могли незамеченными пробраться в здание через обычные входы. Невероятным также кажется предположение, чтобы они могли с горючим и факелами или даже без них вскарабкаться по стене. По сообщениям печати, министр Геринг, являющийся пред¬ седателем, рейхстага, имперским министром и имперским ко¬ миссаром в прусском министерстве внутренних дел, в обязан¬ ности которого входило как расследование, так и контроль за официальными сообщениями, публикуемыми в прессе, пер¬ вым публично упомянул о возможности использования под¬ земного хода. Этот ход, в котором помещаются различные трубы, в част¬ ности трубы отопительной системы, достаточно высок, и по нему можно идти. По нему можно пройти как в здание рейхс¬ тага, так и в личную резиденцию председателя рейхстага, кроме того, в котельную, где, естественно, помещаются котлы отопительной системы. В котельной обычно находятся рабочие, кроме того, неда¬ леко от нее расположены помещения, в которых живут служа¬ щие рейхстага, и если бы преступники пытались пройти через котельную, то их, вероятно, заметили бы. Если же преступ¬ ники воспользовались ходом, ведущим из дома председателя, то вполне возможно, что люди, находившиеся в котельной, их не заметили. Комиссия хорошо понимает, какие выводы могут быть сделаны из этого заключения. Ей также известно, что суще¬ ствуют серьезные подозрения, которые в связи с принятием указанных выводов могут пасть на высших чиновников рейха. Комиссия, естественно, придерживается мнения, что такие подозрения не следует легкомысленно поощрять. Предположение, что поджигатели проникли в подземный ход через дом председателя, кажется вероятным, если учиты¬ 378
вать факты и расположение зданий. Это предположение уже обсуждалось в различных общественных кругах как в Герма¬ нии, так и за ее пределами. В интересах истины необходимо обсудить, до какой степени различные обстоятельства дела отвергают или подтверждают указанные выше выводы. Говорят, что председатель рейхстага запретил подавать сигнал «Полная тревога», по которому для оказания помощи должно быть вызвано большое число людей; говорят также, что часть сотрудников рейхстага в день пожара была ранее обычного отпущена с работы. Показания и документы, кото¬ рыми располагает комиссия, не подтверждают ни одного из этих утверждений. Хотя свидетельские показания, кажется, подтверждают тот факт, что с момента обнаружения пожара до прибытия первой пожарной машины прошло около 20 минут. С другой стороны, если принять за истину заявление, что документы, конфискованные 24 февраля в «Доме Карла Либ¬ кнехта», 26 февраля были переданы ответственному министру и что в этих документах говорилось о поджоге рейхстага как сигнале к осуществлению революции, то кажется странным, почему не были приняты чрезвычайные предохранительные меры для усиления охраны правительственных зданий вообще и рейхстага в частности. Необходимо также отметить, что в официальных сообще¬ ниях содержатся формулировки, неточность которых либо уста¬ новлена, либо весьма вероятна. В качестве примера приводим коммюнике от 1 марта (ом. первую часть), в котором опровер¬ галась добровольная явка Торглера в полицию, а также гово¬ рилось, что Торглер и Кёнен не покидали здания рейхстага до 22 часов; можно привести также сообщение от 20 марта, в котором заявлялось, что обвиняемые болгары были замешаны в покушении в Софийском соборе, и сообщение от 28 марта, утверждавшее, что единый фронт коммунистов и социалистов, «очевидно, стал действительностью», и другие. Эти неточности в официальных сообщениях особенно серь¬ езны: в них видна та же тенденция, а кроме того, из доказа¬ тельств, которыми располагает Комиссия, явствует, что эти сообщения, касающиеся решения вопроса, имеющего столь большое значение, должны были быть представлены Герингу, и он является ответственным за их опубликование. Приходя к указанным выше выводам, Комиссия, естественно, пыталась разрешить следующие вопросы: 1. Мог ли Ван дер Люббе быть связан с национал-социа¬ листскими кругами. 2. По каким причинам эти круги могли быть заинтересо¬ ваны в поджоге рейхстага и его сожжении. Что касается связи Ван дер Люббе с национал-социалист¬ скими кругами, то Комиссия получила доказательства, сви¬ детельствующие, что Ван дер Люббе во время пребывания 379
в Голландии в своих действиях, казалось, переходит от ком¬ мунизма к индивидуализму и в то же время — к фашизму. Комиссия также пыталась добиться ясности в вопросе о свя¬ зях между Ван дер Люббе и неким Георгом Белом, который был сотрудником Рема — вожака национал-социалистских штурмовых отрядов. Один из свидетелей заявил, что в начале 1932 г. Бел по¬ казывал ему список, содержавший фамилии примерно 30 че¬ ловек, известных как гомосексуалисты; среди них значилась и фамилия Маринуса Ван дер Зюббе или Маринуса Ван дер Люббе, рядом с которой стояло слово «Голландия». По словам Бела, он передал этот список Рему. Свидетель сказал, что он тогда же записал этот факт, но не может представить этой записки, так как ему пришлось бежать из Германии, и он не смог захватить с собой своих бумаг. Свидетель заявил, что это было единственное лицо в списке, национальность которого была указана. Комиссия не видит никаких ясных причин, почему данная фамилия произвела впечатление на свидетеля. Разве что фа¬ милия была голландской и, кроме того, отмечалась националь¬ ность. Как до пожара, так и после него (до момента, когда он встретил имя Ван дер Люббе в газетах) свидетель ни с кем не беседовал по этому поводу. Поэтому комиссия считает, что его показания имеют незначительную ценность и лишь наме¬ кают на некую возможную связь. Следует, однако, добавить, что, по сообщению агентства «Вольф», Бел был убит в Куф- штейне (Австрия) в апреле 1933 г. людьми, одетыми в нацио¬ нал-социалистскую форму. Что касается политических причин, по которым национал- социалистские круги могли быть заинтересованы в поджоге рейхстага, осуществленном подставным лицом, то Комиссия располагает одним документом, причем сомнительным: это общеизвестный «меморандум Оберфорена», названный так по фамилии его предполагаемого автора. «Меморандум Оберфорена», который, вероятно, был напи¬ сан в марте 1933 г., состоит из двух частей. В первой части подробно рассматривается политическое положение до и после выборов в марте, а во второй — обстоятельства, при которых был подожжен рейхстаг. Обе части тесно связаны мыслью, что политическое положение национал-социалистской партии до выборов заставляло ее предпринять какие-либо действия, которые дали бы возможность запретить левые партии или по крайней мере серьезно затруднить их деятельность в пред¬ выборной кампании. В «Меморандуме» утверждается, что в этой обстановке национал-социалисты были непосредственно заинтересованы в 380
подстрекательстве и поджоге рейхстага, и приводятся доказа¬ тельства, извлеченные из официальных сообщений, а также из источников, которые могут считаться инспирированными. Комиссия постаралась проверить аутентичность документа и точность содержащихся в нем утверждений. Доказатель¬ ства по последнему пункту более обширны, нежели по пер¬ вому: а) Д-р Брейтшейд заявил, что содержание документа пред¬ ставляет, насколько ему известно, точку зрения д-ра Оберфо- рена и связанных с ним германских националистских кругов. б) Профессор Георг Бернгард высказался в том же духе, добавив, что стиль документа не сходен со стилем д-ра Обер- форена. в) Следующий свидетель заявил: хотя этот документ и не был написан д-ром Оберфореном, он составлялся под его руко¬ водством, и Оберфорен в присутствии свидетеля два раза вно¬ сил поправки в проект. Эти показания находятся в соответ¬ ствии с замечанием д-ра Бернгарда о стиле документа. г) Один заслуживающий доверия иностранный журналист заявил, что в начале апреля 1933 г. в Берлине он получил от лица, принадлежащего к немецким национальным прави¬ тельственным кругам, копию с оригинала так называемого «меморандума Оберфорена». Сняв обычные копии, журналист уничтожил переданную ему копию с оригинала. Этот журна¬ лист так же заявил, что текст, который сейчас находится в ру¬ ках Комиссии, идентичен снятым им копиям, за исключением подзаголовков, которые были добавлены позже. д) Из речи Торглера, произнесенной им 23 февраля в Прусском государственном совете, видно, что со стороны на¬ ционал-социалистов ожидались провокационные действия, о чем говорилось в окружении д-ра Оберфорена. Это мнение разде¬ лялось также и коммунистическими кругами. Наиболее суще¬ ственные места этой речи гласят (согласно официальным ар¬ хивам): «Это заявление (заявление Геринга) полностью соответ¬ ствует сведениям и слухам, которые дошли до нас в послед¬ ние несколько дней и которые очень ясно указывают на то, что накануне 5 марта должно что-то случиться. Нам сообщено, что за несколько дней до начала выборов, не знаю точно — 2 или 3 марта, будет инсценировано покушение на Адольфа Гитлера: с ним ничего не случится, но по своим целям это покушение будет похоже на покушение Геделя на кайзера Вильгельма I, за которым последовали законы против социа¬ листов 2. Таким образом будет подготовлена идеологическая почва для злобной агитации против коммунистов и Коммунистиче¬ ской партии, а также идеологическая база для аннулирования 381
права депутатов коммунистов занять свои места в парламенте и для подготовки других запрещений. Но существует и другое обстоятельство. Мы узнали, что глава «Стального шлема» фон Мозоровиц или Мозорович — прошу извинить, если я неправильно произнес эту старую немецкую фамилию (смех) — в последнее время в разговоре с другим руководителем «Стального шлема» намекнул, что «че¬ ловека могут ожидать самые различные осложнения накануне выборов, и коммунисты хотели бы инсценировать различные вещи». На вопрос: «Что произойдет, если коммунисты не до¬ пустят, чтобы их спровоцировали совершить нечто подобное?», он ответил: «В этом случае беспорядки будут вызваны таким образом, что их организаторами сочтут коммунистов»». е) Свидетель Альберт Филлипсборн заявил, что он имел беседу с Торглером 26 февраля. Ему показалось, что Торглер очень обеспокоен политическим положением и как будто ожи¬ дает каких-либо провокационных действий против Коммуни¬ стической партии. В этой беседе Торглер заявил, что Комму¬ нистическая партия определенно не позволит спровоцировать ее на какой бы то ни было ошибочный шаг или какие бы то ни было насилия. ж) Наконец, Комиссия располагала также упомянутыми выше показаниями корреспондента одного иностранного теле¬ графного агентства. Этот свидетель заявил следующее: в среду, перед пожаром два его приятеля, принадлежащие к Нацио¬ нальной партии Германии и занимающие ответственные посты, сказали ему, что предвыборная кампания развертывается очень плохо и Геринг подготавливает провокационный акт большого масштаба. В данный момент обсуждаются два плана: первый — инсценировать покушение на Гитлера и второй — коммунисти¬ ческий бунт в Руре. На следующий день, заявил свидетель, оба указанных лица вновь посетили его и сказали, что планы изменились: от по¬ кушения на Гитлера отказались, поскольку это могло стать плохим примером, что же касается бунта в Руре, то здесь трудно осуществить правдоподобную инсценировку. Однако они добавили, что планируется осуществить нечто новое. Сделать это хотят в первый или второй день недели, предшествующей выборам, — не слишком рано, чтобы у оппозиции не было вре¬ мени доказать обман, и не слишком поздно, чтобы нацисты, если дело удастся, могли его использовать. Комиссия считает это показание особенно важным, ибо оно подтверждает тот пункт, что германские националистические круги, тесно связанные с правительством, ожидали, что на¬ ционал-социалисты инсценируют или спровоцируют насилия. Иными словами, эти показания, полученные из ответственных негерманских источников, подтверждают приведенные выше 382
доказательства, т. е. подтверждают главное обвинение против национал-социалистов, обвинение, содержащееся в «Меморан¬ думе Оберфорена». Выводы, вытекающие из этой части доклада, указаны в наших окончательных заключениях, которые приводятся ниже. ОКОНЧАТЕЛЬНЫЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ Комиссия на основе проведенного ею расследования при¬ ходит к следующим выводам: 1. Ван дер Люббе является не членом Коммунистической партии, а скорее ее противником; не может быть установлена никакая связь между Коммунистической партией и поджогом рейхстага; обвиняемых Торглера, Димитрова, Попова и Танева нельзя считать виновными в преступлении, которое им приписывают. Более того, они не занимались поджогом рейхстага и не имеют никакого прямого или косвенного отношения к этому делу. 2. Документы, устные показания и другие материалы, кото¬ рыми располагает Комиссия, позволяют установить, что Ван дер Люббе не мог один совершить преступления. 3. Изучение всех возможных способов входа в рейхстаг и выхода из него делает весьма вероятным предположение, что поджигатели воспользовались подземным ходом, соединяю¬ щим рейхстаг с домом председателя рейхстага; пожар рейхстага в период, о котором идет речь, принес большую пользу национал-социалистской партии; эти и другие причины, указанные в третьей части доклада, дают серьезные основания для подозрения, что рейхстаг был подожжен руководящими личностями из национал-социалист¬ ской партии или же по их поручению. Комиссия считает, что любой судебный институт, который вершит правосудие по этому вопросу, должен обстоятельно расследовать эти сомнения. Если во время процесса в Лейп¬ циге или после него возникнет необходимость в том, чтобы Комиссия собралась вновь и рассмотрела факты, которые бу¬ дут освещены при рассмотрении дела в Лейпциге, или же какие-либо другие имеющиеся факты, и подготовила на их основе новый доклад, то будут приложены все усилия для ее созыва. «Лайпцигският процес и международната солидарное* в иорбата против фашизма», стр, 198—221!
ПРИЗЫВ ФРАНЦУЗСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ПРОТИВ ВОЙНЫ И ФАШИЗМА 21 сентября 1933 г. Спасем четырех невиновных! Граждане Парижа! Граждане Франции! Сегодня в Лейпциге начался процесс, который является вы¬ зовом человеческой совести. Четыре человека: Димитров, Торглер, Попов и Танев — посажены на скамью подсудимых фашистского суда и им угрожает топор палача. Эти четыре человека невиновны! Об их невиновности заявлялось неоднократно. Она бес¬ спорно доказана также вчера вечером в зале Ваграм извест¬ ным адвокатом Моро-Джиаффери. Работавший в Лондоне в торжественной обстановке суд, состоявший из наиболее авторитетных юристов Европы, перед лицом всего мира убедительно доказал всю неосновательность обвинения. Уже доказано, что подлинными виновниками поджога яв¬ ляются обвинители, судьи и стоящее за их спиной фашист¬ ское правительство. Это правительство, задушившее всякую свободу и подавив¬ шее всякую независимость, правит и господствует с помощью террора и убийств. Сегодня ему нужна кровь четырех мучеников, чтобы удер¬ жать власть, которой уже угрожает возмущение угнетенного, но не смирившегося народа. Граждане Парижа! Граждане Франции! Наступил час, когда должен быть услышан ваш мощный голос. Наступил час, когда вы должны стать судьями недостой¬ ных судей и выразить со всей силой и волей мощный про¬ тест. Станьте защитниками истины, выступите против чудовищ¬ ной провокации, подымитесь во имя человеческой солидар¬ ности и крикните: «Долой фашизм!» «К ответу подлинных поджигателей рейхстага!» «Свободу невиновным!» Национальный комитет борьбы против войны и фашизма. В воскресенье, в 10 часов, собирайтесь массами в Венсан! «L'Humanité», 21 сентября 1933 г«
СТРАНИЦА НЕЛЕГАЛЬНОЙ ГАЗЕТЫ «СОККОРСО РОССО» (орган Итальянской секции Международной Красной помощи) С ПРИЗЫВОМ РАЗВЕРНУТЬ БОРЬБУ ПРОТИВ СУДА В ЛЕЙПЦИГЕ Сентябрь 1933 г. 14 Г, Димитров
ЛОНДОНСКИЙ ПРИГОВОР Статья журнала «Рундгиау», 22 сентября 1933 г. Фашистские поджигатели перед лицом всего мира пригвождены к позорному столбу. Призыв к рабочим всех стран выступить против готовя¬ щегося в Лейпциге преступления. Эрнст Байер Лондон, 20 сентября Сегодня вечером в Лондоне, накануне Лейпцигского про¬ цесса, на котором намереваются совершить по отношению к революционным вождям рабочего класса одно из самых чу¬ довищных преступлений всех времен, всему миру был объяв¬ лен приговор контрпроцесса. Каждый день процесса, каждый час свидетельских показаний помогают обосновать приговор Международной юридической комиссии, состоящей из буржуаз¬ ных юристов. Приговор в Лондоне недвусмысленно говорит рабочим и всем честным трудящимся мира: Торглер, Димитров, Попов и Танев невиновны! Как под¬ тверждают все имеющиеся доказательства, Маринус Ван дер Люббе мог действовать лишь как орудие фашистских поджи¬ гателей рейхстага! Пожар в рейхстаге 27 февраля 1933 г. яв¬ ляется мошеннической провокацией национал-социалистов, на¬ чалом кровавой расправы с рабочим классом Германии! Буржуазные юристы провели контрпроцесс в лондонском судебном квартале, в обстановке большой деловитости и спо¬ койствия. Факты, имеющие отношение к поджогу рейхстага, они изучали не с позиций классовой борьбы пролетариата. Они руководствовались духом буржуазных законов и прояв¬ ляли при расследовании юридическую объективность, хотя уже самая политическая суть фактов недвусмысленно свиде¬ тельствовала о виновности нацистов. На основе этой строго юридической точки зрения они и сформулировали свой при¬ говор. Юристы пришли к такой оценке поджога рейхстага, которая поставила к позорному столбу национал-социалист¬ ских поджигателей и их правительство. Лондонский контрпроцесс говорит устами буржуазных юри¬ стов: «Обвинение в Лейпциге предъявлено юридическими убий¬ цами». Приводя убедительные доказательства, Лондон заявляет, что алиби Торглера и Димитрова несомненно доказано. Дока¬ зано также, что Торглер, Димитров и Танев являются реши¬ тельными противниками индивидуального террора. Лондон на основе фактов утверждает перед всем миром: рейхстаг подожжен минимум десятью поджигателями, которые 386
могли проникнуть в здание только по подземному ходу из дома Геринга. Основываясь на показаниях безупречных свидетелей из Голландии и Германии, Лондон заявляет, что Маринус Ван дер Люббе был врагом коммунизма и симпатизировал фашизму. Ван дер Люббе гомосексуалист, приближенный главного ру¬ ководителя СА Рема. Ван дер Люббе — это орудие фашистов — из тщеславия и желания прославиться не выдаст в Лейпциге имен своих хозяев провокаторов! После Лондона не может быть никакого сомнения в том, что поджог рейхстага был совершен по поручению национал- социалистской партии и ради ее политических интересов! Контрпроцесс нарисовал картину февральских дней, когда Коммунистическая партия Германии недвусмысленно и ис¬ кренне предупреждала массы о замышляемых нацистами провокациях и отдавала все свои силы борьбе за создание боевого единого фронта миллионов трудящихся против фашист¬ ской диктатуры Гитлера и Геринга. На Лондонском контр¬ процессе ни один из свидетелей — представителей буржуазии или социал-демократов, хотя среди них и были люди, извест¬ ные трудящимся как заклятые враги коммунизма, не дал по¬ казаний против этой политики Коммунистической партии Гер¬ мании. Все свидетели были полностью единодушны в одном пункте со свидетелями коммунистами, товарищами Кёненом и Кюне: Национал-социалистам пожар в рейхстаге был нужен для того, чтобы иметь повод развернуть по всей стране жесточай¬ ший террор, направленный против революционного рабочего движения. Пожар в рейхстаге им нужен для того, чтобы из¬ менить соотношение сил внутри правительства в свою пользу и прижать к стене немецких националистов. Инсценировка поджога рейхстага — лишь одно из звеньев их провокационной политики террора и убийств. Международная рабочая общественность по праву прида¬ вала огромное значение Лондонскому контрпроцессу. Бур¬ жуазные юристы, внимательно, по два, по три раза проверив¬ шие каждое доказательство, приходят к уничтожающему для преступников и поджигателей из руководства гитлеровской пар¬ тии выводам — этот факт имеет международное значение. Печать Лондона и Парижа, крупнейшие газеты во всех сто¬ лицах мира, газеты самых отдаленных районов изо дня в день публиковали на своих страницах сообщения о Лондонском контрпроцессе. Буржуазный мир не смог обойти молчанием этот единственный в своем роде суд. Весть о том, что в Лон¬ доне была разоблачена провокационная политика Гитлера, что гитлеровские варвары пригвождены к позорному столбу, раз¬ несется по всему миру и дойдет до миллионов людей, находя¬ щихся еще под злцянцем буржуазии. 14* 387
Многие свидетели из гитлеровской Германии не смогли прибыть на процесс, таким свидетелям, как товарищ Коларов и другие, не было дано разрешения на въезд в Англию — и все же были достигнуты положительные результаты. Конечно, в ходе контрпроцесса имели место и некоторые побочные яв¬ ления. Однако они не смогли исказить общей картины. Так, Брейтшейд пытался провести различие между политическими позициями Торглера и Коммунистической партии. Однако на следующий же день его опроверг свидетель социал-демо¬ крат Филлипсборн, заявив, что Торглер остро критиковал по¬ литику Социал-демократической партии Германии. Бывший полицей-президент социал-демократ Гжезинский, самодовольно взявший на себя роль особенно усердного борца против ком¬ мунистов, своими тупыми и бюрократическими высказыва¬ ниями еще раз наглядно показал, как вожди Социал-демокра¬ тической партии Германии, занятые борьбой против револю¬ ционных рабочих, расчистили путь фашизму. Однако даже высказывания таких врагов коммунистов, как Брейтшейд и Гжезинский, явились полным опровержением геринговской лжи о «катакомбах» в «Доме Карла Либкнехта». Их показа¬ ния еще раз подтвердили, что Коммунистическая партия Гер¬ мании — противник индивидуального террора и что пожар в рейхстаге мог быть организован только нацистами. Приговор в Лондоне совпадает с началом позорной юри¬ дической комедии в Лейпциге, режиссером которой является человек, задумавший план поджога рейхстага — министр про¬ паганды Геббельс. Этот человек заимствовал у реакционеров всех стран самые бессовестные и утонченные методы ведения процесса против коммунистов. Нет такой фальсификации, к которой не могли бы прибегнуть на этом процессе. Нет такой клятвы, которую не могли бы дать национал-социалистские «свидетели» обвинения, если им прикажут. Национал-социа¬ листские официальные защитники, как учит опыт всех прохо¬ дивших в последнее время в Германии процессов, будут дей¬ ствовать как помощники прокурора. Адвокат д-р Зак, бывший защитник подставных убийц, который в последнее время нахо¬ дился в Лондоне, чтобы повлиять на печать и убедить ее в «порядочности» гитлеровского правительства, защищая Торг¬ лера, будет выгораживать подлинных фашистских поджига¬ телей. Лейпцигской комедии правосудия противостоит обвинение, которое Лондон выдвинул перед всем миром: обвинение против подлинных поджигателей рейхстага, против Геринга, Гитлера и Геббельса. Это обвинение одновременно является призывом к спасе¬ нию Торглера, Димитрова, Попова и Танева. Приговор, вынесенный буржуазными юристами в Лондоне, может стать эффективным лишь в том случае, если рабочие 388
всех стран осознают все его значение. Нельзя терять ни одной минуты; необходимо противопоставить истину, подтвержден¬ ную в Лондоне, фашистской клевете в Лейпциге. Лондон дол¬ жен воодушевить рабочих и трудящихся и призвать их при¬ ложить все свои силы для спасения Торглера, Димитрова, Попова и Танева. Лондон должен значительно усилить дви¬ жение масс за спасение обвиняемых в Лейпциге, умножить число собраний, демонстраций и забастовок. Только объединенная сила рабочих спасет Торглера, Ди¬ митрова, Попова и Танева от палачей и каторги. Только она освободит Тельмана и всех заключенных антифашистов. Если даже буржуазные юристы бьют тревогу и выступают против задуманного в Лейпциге преступления, то тем более необходимо вызвать всемирную антифашистскую бурю проте¬ ста против гитлеровского «правосудия». Международный про¬ летариат должен остановить руку гитлеровских палачей! «Rundschau...» jvß 35. 22 сентября 1933 г., стр. 1325—1326.
КОММУНИСТ ДИМИТРОВ ДОПРАШИВАЕТ... Статья газеты «Правда», 25 сентября 1933 г. Первые два дня процесса в Лейпциге причинили немало неприятностей фашистам. Слишком была разоблачена миро¬ вой печатью попытка выдать Ван дер Люббе за коммуниста. Эта карта была бита задолго до процесса. На суде Ван дер Люббе не признал себя коммунистом. Но не в этом еще суть. Если учесть скандальное положение, в котором очутились организаторы процесса, то им важно то, что он не сказал: «я национал-социалист». Он говорил невнятно, иногда бормотал, но он ни разу не проговорился о своих связях с подлинными преступниками и поджигателями и этим доставил истинное утешение всем своим защитникам: как тому, который сидит перед ним в звании адвоката, так и тому, который сидит перед ним в звании про¬ курора, и тому, кто называется председателем суда. От Ван дер Люббе требовалось по графику «судебного» движения, чтобы он был подсудимым. И он стал подсудимым. Этим он давал возможность господину Бюнгеру представлять из себя судью. Так и был принят всей буржуазной печатью «список действующих лиц». «Симпатичная личность с белыми волосами и здоровым, свежим цветом, лица», —■ так описывает фашистская немецкая газета господина председателя, — сидит на возвышении в судейской ливрее и задает вопросы с уми¬ лительным беспристрастием. С какой стороны ни посмотреть — судья! С какой стороны ни послушать — допрос! И против этого почтенного старца, воплощающего «све¬ жесть и симпатию» фашистского порядка, стоит некоторое подобие человека, жалкий дегенерат, от чего-то трусливо отре¬ кающийся, тупой, апатичный, слепое орудие в руках поджига¬ телей. Симпатичный — и несимпатичный! Столп капиталисти¬ ческого порядка — и презренный подонок! Жалкая фигура подсудимого служит эффектной фигуре судьи декоративным фоном. В лице господина Бюнгера на¬ ционал-социализм спасает европейскую буржуазную культуру от пугала социалистической революции, и «симпатичная лич¬ ность» с розовыми, лоснящимися от жира щеками искоса запускает глаза в сторону иностранных журналистов: какое впечатление произведет на них этот возвышенный суд? Так проходит два дня, а на третий процесс с оглушитель¬ ным треском сходит с рельсов. Дальше нет накатанной насыпи. Дальше нет «списка действующих лиц» и заблаговременно написанных и назубок вытверженных ролей. Председатель суда Бюнгер и болгарский коммунист Димитров выступают перед всем миром, каждый представляя свой класс, свой мир, свою 390
партию, свою мораль. И у «симпатичной личности» желчь окра¬ шивает налитые жиром щеки, и гримаса злобы искажает умильную маску судебного притворства. Места меняются в лейпцигском театре юстиции, как меняются декорации в заправских театрах. Человек в подлинном и лучшем смысле этого слова стоит там, где находится скамья подсудимых, и открыто обвиняет германские власти в обмане, в насилии, в фальши и трусости. Подобие человека извивается в бессилии на кресле председателя и только рычит, вместо того чтобы говорить. Моральное мужество товарища Димитрова разбивает вдре¬ безги всю кукольную обстановку фашистского застенка, на¬ звавшего себя судом. Моральное мужество товарища Димит¬ рова производит огромное впечатление не только на миллион¬ ные массы пролетариев во всех странах, куда донесется его голос, но и в самой Германии, где не в силах заглушить этот голос печать палачей. В основе этого морального мужества — политическая сила и цельность пролетарского революционера. Шесть месяцев пытки не сломили революционера-коммуни- ста, не оставили сколько-нибудь заметной трещины на его настроении. Он спокоен и тверд в застенке, перед лицом па¬ лачей, как спокоен и тверд бывал на революционных собра¬ ниях. «Не подсудимый, а оратор перед большой аудито¬ рией», — говорит о нем лондонская буржуазная печать. И это действительно так. Колоссальная аудитория перед товарищем Димитровым, и, затаив дыхание, каждое его слово слушает международный пролетариат. И как всякий боец-коммунист, схваченный врагами, Димитров не думает о себе, о своей жизни, о своей безопасности. Он продолжает делать дело своей пар¬ тии, зная, что не только речью своей, но и всем своим пове¬ дением он даст урок революционной борьбы миллионам проле¬ тариев. Димитров не оправдывает себя от обвинений в под¬ жоге рейхстага. Он обвиняет фашистский суд и фашистские власти в подлоге, приписывающем коммунистической партии индивидуальный террор. И председатель суда, эта «симпатич¬ ная личность» с холеным лицом продающей свои ласки твари, теряет вместе с равновесием и руководство в задуманной и сорванной комедии. Революционер-коммунист не только от¬ брасывает с презрением маску подсудимого, для него заготов¬ ленную, он срывает и маску судьи с человека, который сидит на возвышении. И «большая аудитория», аудитория всего мира, видит господина Бюнгера рядом с Ван дер Люббе, — пусть у одного розовые щеки, у другого впалые глаза: оба они отме¬ чены одним и тем же клеймом национал-социализма и оба составляют звенья одной и той же цепи. Нет в Германии положения, более тяжелого в настоящий момент, чем положение председателя суда господина Бюнгера. Он один своей собственной спиной, своей «симпатичной» 391
личностью должен прикрыть и выгородить целую компанию виднейших фашистов, замешанных в преступлении поджога и убийств. Он должен отвечать за других. Силы его слишком скромны для такой задачи, и поэтому судья Бюнгер так рас¬ терялся при первом же допросе его подсудимым Димитровым. Класс, пославший господина Бюнгера на единоборство с представителями революционного рабочего класса, мог воору¬ жить своего посланца только теми качествами, которыми сам обладает. Убожество, трусость вместе с цинизмом и жесто¬ костью — вот все, чем располагает судья Бюнгер, когда его заставляет говорить подсудимый Димитров. И каковы бы ни были в дальнейшем трюки и вольты того отряда штурмовиков- фашистов, который в Лейпциге носит наименование судейского состава, процесс ими проигран уже с первого выступления пер¬ вого из революционеров-коммунистов. «Правда», 25 сентября 1933 г,
ПИСЬМО ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ ГЕОРГИЮ ДИМИТРОВУ ПОЗДРАВЛЕНИЕ ЦК КПГ ДИМИТРОВУ, ЧЛЕНУ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА И ЦК БКП Б ер ли н, 25 сентября 1933 г. Нелегальная служба печати при ЦК КПГ опубликовала в № 3 специального бюллетеня, издаваемого в связи с процес¬ сом о пожаре в рейхстаге, следующее поздравление: От имени нелегальной Коммунистической партии Германии, неустанно борющейся за свержение фашистской диктатуры, от имени миллионов ее сторонников, миллионов сознательных рабочих-антифашистов Центральный Комитет Коммунистиче¬ ской партии Германии шлет тебе, товарищ Димитров, братский пламенный революционный привет. Твое мужественное поведение перед фашистским кровавым судом, твоя героическая защита чести и престижа германского и международного рабочего класса и его вождя — Коммуни¬ стического Интернационала зажгли пламя в сердцах созна¬ тельных рабочих Германии, воодушевляют их на борьбу за революционное освобождение от фашистского ига. От имени порабощенных и угнетенных масс трудового на¬ рода Германии мы благодарим тебя за твое поведение на суде, мы никогда не забудем твоей борьбы — героический пример того, как должен пролетарский революционер отвечать клас¬ совым судьям фашистской буржуазии. От имени всего герман¬ ского рабочего класса поздравляем тебя, товарищ Георгий Ди¬ митров, словами приветствия всех революционных пролетариев Германии — громовым троекратным «Рот Фронт!» Центральный Комитет Коммунистической партии Германии (секция Коммунистического Интернационала) «Rundschau...» JV5 37, в октября 1933 г., стр. 1435*
СТАТЬЯ ГАЗЕТЫ «ДЕЙЛИ УОРКЕР» 27 сентября 1933 г. Мы, коммунисты, полны гордости! Они — цвет нашего класса, борцы, идущие в наших рядах; они — руководители, пред¬ ставляющие наш генеральный штаб. В наших рядах по всему миру, в капиталистических и ко¬ лониальных странах, в каждой стране, организованные под красным революционным знаменем основанной Лениным меж¬ дународной партии, Коммунистического Интернационала и его секций, идут пять миллионов Димитровых, Торглеров и По¬ повых. Мы можем организовать и повести за собой пролетариат. Ибо мы — наиболее опытная, способная и дисциплинированная часть рабочего класса. Мы гордимся этим. Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин дали нам знания, которые мы передаем всему рабочему классу. Мы знаем историю капитализма и его пра¬ вителей. Мы не страшимся, но мы и не недооцениваем их. Мы вооружены стратегией и тактикой классовой борьбы. Мы знаем, что рабочий класс может прийти к власти, только организуясь и развертывая массовую борьбу против капитали¬ стов и их правительств. * * ♦ Димитров, Торглер и Попов, которые во имя защиты инте¬ ресов международного рабочего класса хладнокровно и непо¬ колебимо стоят перед судом своих классовых врагов, бросили вызов фашизму и действующим за его спиной германским ка¬ питалистам. А за ними скрывается империализм Уолл-стрита, чьи огромные займы помогли гитлеровскому фашизму — да и итальянскому фашизму — захватить и удержать власть. Димитров, Торглер и Попов, соотечественники которых, иммигрировавшие в нашу страну, помогли создать совершен¬ ную промышленную систему Америки, выступают и ведут по¬ этому борьбу против угнетателей и грабителей американского народа. Мы, американские коммунисты, рабочие и организаторы, которых американский пролетариат видит в первых рядах в моменты всех классовых выступлений, призываем вас потре¬ бовать от правительства Уолл-стрита и гитлеровского фашист¬ ского правительства, которое оно поддерживает, не допустить убийства Димитрова, Торглера и Попова. Мы призываем вас потребовать и подкрепить действиями свое требование об освобождении наших товарищей, чтобы 394
тень гильотины не висела над ними. Мы требуем вернуть их в ряды рабочего класса, из которых они обманом и силой были вырваны теми, кто пытается привести фашизм к победе. * * ♦ Димитров, Торглер и Попов продемонстрировали непоколе¬ бимую преданность своему классу. Героизм этих коммунистов осветит борьбу каждого члена партии, заставит его задуматься и воскликнуть: «Эти люди наши!» Мы призываем американских рабочих поддержать наши слова: «Димитров, Торглер и Попов не умрут. Никогда их не кос¬ нутся грязные фашистские палачи, чьи руки окровавлены в миллионах смертельных расправ над рабочими». Верните Димитрова, Торглера, Попова в ряды нашего класса. Они не должны умереть! Но если же они, несмотря на наш протест, погибнут, их имена станут боевым кличем, зовущим к успешным револю¬ ционным боям против фашизма. * * * Борьба против фашизма в Германии — это борьба против фашизма в Соединенных Штатах. Фашизм требует смерти Димитрова, Попова и Танева, ибо они ведут борьбу за интересы рабочего класса. Избавить их от угрозы смерти — это значит нанести сокрушительный удар по фашистской диктатуре, поддерживаемой правитель¬ ством Уолл-стрита. Ныне Димитров, Торглер и Попов — живые символы меж¬ дународного угнетения. Они — наши! Освободите их. «Daily Worker» (США), 27 сентября 1933 г*
ПРОТЕСТ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА ФЕДЕРАЦИИ ЭЛЕКТРИКОВ И РАБОЧИХ ТРАНСПОРТА ГРЕЦИИ 27 сентября 1933 г. Исполнительный комитет федерации электриков направил в германское посольство следующий протест. Федерация электриков, шоферов, работников транспорта и газовой промышленности Греции от имени всех рабочих своих организаций самым энергичным образом протестует против инсценированного обвинения и подготовляемого приговора борцам германского и болгарского пролетариата — Торглеру, Димитрову, Таневу и Попову. Комитет выражает свое полное доверие четырем обвиняе¬ мым борцам и требует их оправдания. Комитет призывает все свои организации протестовать, требуя их оправдания. «Неос ризоспастис», 27 сентября J933 г.
МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА Обзор журнала «Рундгиау», 29 сентября 1933 г. Берлин, 24 сентября течение первого й второго дня Лейпцигского процесса в различных частях Берлина было разбросано множество «штрой- цеттель» * (как их называет гестапо). В некоторых из них «были напечатаны фотографии руководящих членов правитель¬ ства, названных поджигателями». В распространении различ¬ ных листовок, призывающих к борьбе против фашистского суда в Лейпциге, приняли участие около 260 человек. Франция П ар и ж, 24 сентября В Венсеие, около Парижа, более 10 тысяч парижских ра¬ бочих организовали мощную демонстрацию в защиту четырех обвиняемых коммунистов и против кровавого суда в Лейпциге. Перед демонстрантами выступили Хог — от Международ¬ ного комитета борьбы против войны и фашизма, Кюдне — от имени Лиги прав человека, Лекаш — от имени Лиги борьбы против антисемитизма, Жеран — от Международного комитета и три представителя молодежи — делегаты Всемирного кон¬ гресса молодежи против войны и фашизма (испанский, англий¬ ский и немецкий делегаты). Особенно бурные приветствия вы¬ звала речь немецкого делегата. Кроме них, выступили также Бру — от Революционного союза профсоюзов, Банер — от Жен¬ ской лиги борьбы за мир, Казобон — от автономного профсоюза служащих, насчитывающего свыше 40 тысяч членов, левый со¬ циалист Периго, товарищ Кашен, Буше — от Лиги борцов за мир и Шоее — от Красной помощи. Совещание Союза революционных портовых рабочих решило 25 и 26 сентября в знак протеста против преступного акта гитлеровского правительства, намеревающегося убить невинов¬ ных товарищей, не грузить и не разгружать ни одного герман¬ ского корабля, прибывшего во французские порты. Англия Л онд он, 23 сентября На созванное 22 сентября собрание протеста против судеб¬ ной комедии в Лейпциге пришло свыше 4 тысяч человек. * Листовок. Париж, 22 сентября 397
Наплыв был так велик, что пришлось организовать еще одно со¬ брание. И все же тысячи лондонских трудящихся заполнили улицы, так как не могли попасть в здание, где проводилось собрание. Выступили профессор Ласки Монтегю, Изабелла Браун, Уилкинсон, Кингслей-Мартин и Гарри Поллит. Чехословакия Прага, 21 сентября В Люцерне — одном из самых больших залов Праги — накануне Лейпцигского процесса должно было состояться пуб¬ личное собрание. В числе других ораторов должны были высту¬ пить д-р Секанина и дочь Торглера. Демонстрация была запре¬ щена. На всех улицах города можно было видеть рабочие демон¬ страции. Шесть демонстрантов было арестовано. Часть рабочих организовала демонстрацию перед зданием редакции газеты Стршибрного (орган чешских фашистов). С главных улиц демонстранты направились в рабочий квартал Жижков. В де¬ монстрации приняли участие тысячи рабочих. Прохожие выра¬ жали им свои симпатии. Австрия В сна, 22 сентября Вчера вечером коммунисты организовали в различных районах Вены демонстрации против судебной комедии в Лейп¬ циге и за освобождение Торглера и его товарищей. Демон¬ странты выкрикивали революционные лозунги и призывы. Во многих местах они прикрепили к трамвайным проводам крас¬ ные флаги. Бельгия Брюссель, 24 сентября Бельгийская секция Международной Красной помощи ор¬ ганизовала во всех районах страны кампании протеста против судебной комедии в Лейпциге. Было выдвинуто требование освободить Торглера, Димитрова, Попова и Танева. В Брюсселе и Лютихе состоялись десятки митингов, в которых приняли участие тысячи человек. В Жемапе и Кареньоне, несмотря на саботаж социал-де¬ мократов, на улицу вышло около 3,5 тысячи рабочих, требо¬ вавших спасения жертв Геринга. В Серене и Лёвене было про¬ ведено два больших митинга; крупнейшие залы в этих двух городах были переполнены. В Генте, Антверпене, в различных пунктах горняцкой области Шарлеруа, в Анденне и других были проведены крупные демонстрации, участники которых требовали освобождения четырех революционеров, обвиняемых в Лейпциге. 398
Швеция Стокгольм, 22 сентября Вчера вечером Коммунистическая партия и многочислен¬ ные революционные массовые организации, рабочие-спортс¬ мены, Красная помощь, Союз друзей Советского Союза и дру¬ гие организовали демонстрацию против комедии в Лейпциге. Это была мощная антифашистская демонстрация. Несмотря на то что времени для подготовки было очень мало, в демон¬ страции приняло участие 8 тысяч человек. Среди демонстран¬ тов царило боевое настроение. Прохожие приветствовали рабо¬ чих. Секретарь Коммунистической партии по организационным вопросам Фритьоф Лагер и редактор центрального органа Гу¬ став Иогансен под одобрительные возгласы собравшихся раз¬ облачили преступников из правительства Гитлера. Норвегия О ело, 22 сентября Комитет помощи жертвам гитлеровского фашизма созвал митинг в конференц-зале Гражданского дома для собраний; участвовало 700 человек. Известный буржуазный писатель Арнульф Иоверланд и адвокат Ханстеен при бурном одобре¬ нии собравшихся заклеймили нынешний режим палачей-фаши- стов в Германии. «Rundschau...» Ne 36, 29 сентября 1933 г., стр. 1387—1388.
СТАТЬЯ ГАЗЕТЫ «БОРБА» 1 29 сентября 1933 г. Лейпциг, Германия. Когда 23 сентября перед фашистским судом предстал Георгий Димитров, уже 25 лет возглавляющий революционное движение в Болгарии, а сейчас вместе с тремя коммунистами на основе лживо приписываемого им обвинения в поджоге рейхстага судимый фашистами, то он своим смелым и бесстрашным выступлением посадил на скамью подсудимых перед всем миром не только германских, но и болгарских фа¬ шистов и превратил процесс в трибуну, с которой разоблачил фашистские зверства. В своей пламенной двухчасовой речи он полностью разоблачил гнусные «подвиги» фашистского режима, его зверский террор и варварство. Димитров обвинил фашистский режим в зверском отноше¬ нии к заключенным и заявил, что из 7 месяцев тюремного заключения он в течение 5 месяцев был днем и ночью закован в кандалы. Этим большевистским поступком он нанес жесто¬ кий удар позорному обвинению, которое фашистский режим хотел бы приписать ему, его товарищам и всей Коммунисти¬ ческой партии Германии. Он на конкретных примерах объяс¬ нил и доказал, что как принципы коммунистической партии, так и принципы коммунистов не поощряют индивидуальный террор, а, напротив, осуждают его. Короче говоря, бесстрашное поведение Димитрова — образцовый пример большевистской смелости перед лицом классового врага — показывает путь мил¬ лионам пролетариев мира. «Borba» (Канада), 29 сентября 1933 г.
ПРОТЕСТ МЕЖДУНАРОДНОГО АНТИИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО И АНТИВОЕННОГО КОНГРЕССА ПРОТИВ ТЕРРОРА В ГЕРМАНИИ 1 30 сентября 1933 г. ПРОТЕСТ против империалистического и фашистского террора Конгресс осуждает немецко-фашистских офицеров из лагеря чанкайшистов, которые фашистскими методами организуют гоминдановский белый террор! Конгресс выражает резкий протест против дикого и жесто¬ кого террора, проводимого гитлеровским правительством по отношению к германскому пролетариату. Конгресс приветствует несгибаемых борцов рабочего класса: Торглера, Димитрова, Попова и Танева. Они смело превратили Лейпцигский процесс в суд народных масс всего мира над фашизмом. Конгресс заявляет о совместной борьбе и своей солидарно¬ сти с германскими рабочими, которые всеми силами борются против подлого террора, развязанного партией нацистов, а также с рабочими, повсюду развертывающими антифашистское движение и борющимися с поджигателями войны! Международный антиимпериалистический и антивоенный конгресс 30 сентября 1933 г. Газета «Хунсы Чжунхуа» (Китай), 26 ноября 1933 г.
ПРИЗЫВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА МЕЖДУНАРОДНОЙ КРАСНОЙ ПОМОЩИ Сентябрь 1933 г. Призыв к человеческой совести. За работу! Взгляды и поднятые кулаки направлены в сторону Лейпцига. Гитлер, эхо преступлений которого уже несколько месяцев разносится по всему миру, дал распоряжение, чтобы под топором фашистских палачей пали головы четырех смелых антифашистов — героев из Алтоны. Однако ненасытно жаждущий крови убийца — фашистское чудовище — этим не удовлетворилось. Сегодня палач угрожает девяти рабочим в Дюссельдорфе и двум другим рабочим в Кёнигсберге. Угроза смертного приговора нависла над Торглером, Димит¬ ровым, Поповым и Таневым, обвиненными в поджоге рейхстага. Это недостойное обвинение основывается на грубой лжи, как это уже ясно доказал контрпроцесс в Лондоне. Малейшая беспристрастная проверка фактов рассеивает все обвинения, выдвинутые против наших товарищей. Их неви¬ новность полностью доказана перед лицом всего мирового об¬ щественного мнения. Истина очевидна. Чудовищный пожар в рейхстаге — это провокация, автором которой является Геринг. Фашистский режим, рожденный в преступлениях, суще¬ ствует благодаря террору и приносит германскому народу убийства вместо хлеба. Смертные приговоры и тюрьма — вот механизм его господства. Сто тысяч антифашистов подвергаются истязаниям в кон¬ центрационных лагерях! Можно ли допустить, чтобы в длинный список тысяч убитых Гитлером были внесены имена Торглера, Димитрова, Попова и Танева! Можем ли допустить, чтобы зловещая комедия Лейпциг¬ ского процесса развертывалась спокойно и беспрепятственно? Нет! Мы апеллируем к вашему сознанию, мы призываем вас к действию. Вы, люди с сердцем, ученые, артисты, которым знание и талант дают моральный авторитет; Вы, члены Лиги прав человека, которые попраны Гитлером; Вы, социалисты и коммунисты, которые имеете столько близких людей среди жертв Гитлера; Все вы, работники умственного труда, работники лабора¬ торий, фабрик и заводов, полей; И прежде всего вы, члены Международной Красной помо¬ щи, — призываем всех вас проводить демонстрации, чтобы по¬ 402
мешать фашистскому преступлению и спасти Торглера, Димит¬ рова, Попова и Танева. Выразим наше негодование гитлеровскому правительству и его представителям за границей. Немедленно за работу! Смерть грозит четырем невиновным. Их спасение зависит от наших действий! Исполнительный комитет Международной Красной помощи Газета «Soccorso Rosso» (Италия) Ne 5, сентябрь 1933 г.
СТАТЬЯ ГАЗЕТЫ «УНИТА» О НАЧАЛЕ ПРОЦЕССА В ЛЕЙПЦИГЕ И ПЕРВОМ ДОПРОСЕ ГЕОРГИЯ ДИМИТРОВА НА СУДЕ Сентябрь — октябрь 1933 года Героическое поведение ложно обвиненных коммунистов. Гитлеровские убийцы — поджигатели рейхстага пригвождены к позорному столбу Уже первые заседания процесса, начавшегося 21 сентября в фашистском суде в Лейпциге по делу мнимых поджигателей рейхстага, спутали карты фашистских судей, которые оказа¬ лись не в состоянии поддерживать обвинение против коммуни¬ стов. Провокатор Ван дер Люббе — безвольная тряпка — до¬ вольствовался тем, что иногда бормотал «да» или «нет». Он довольно плохо выполняет роль, возложенную на него хо¬ зяевами — Гитлером и Герингом, и вынужден был признать, что никогда не знал ни Димитрова, ни Попова и Танева, ни Торглера. Четыре наших товарища один за другим, твердо возражая председателю, доказали, что они не имеют ничего общего с по¬ жаром; они рассказали о перенесенных ими пытках и со всей решительностью защитили свои убеждения и свою деятель¬ ность коммунистов. Первым из коммунистов допрашивали нашего болгарского товарища Георгия Димитрова. Несмотря на непрерывные уг¬ розы председателя, который несколько раз прерывал его и от¬ крыто запугивал судебными наказаниями за «дерзкое» пове¬ дение, он держался геройски. Димитров напомнил о своей жизни борца-революционера, о восстании 1923 г. в Болгарии с целью «свержения фашизма и диктатуры буржуазии». О взрыве в соборе «Святая неделя» в Софии он сказал: «В этом были обвинены коммунисты. То же самое происходит теперь и в Германии». После этого, повер¬ нувшись спиной к судьям, он обращается к журналистам и публике и говорит: «Я пролетарский революционер. Другого рода революционе¬ ров не существует. Я члей Центрального Комитета Болгарской коммунистической партии и Исполнительного Комитета Ком¬ мунистического Интернационала. Я, следовательно, один из руководителей коммунистического движения и, как таковой, готов в любой момент взять на себя полную ответственность за все решения, за все документы, за все действия моей, Болгар¬ ской коммунистической партии и Коммунистического Интер¬ национала. Но именно поэтому я не могу быть авантюристом- 404
террористом. Я действительно являюсь убежденным сторонни¬ ком пролетарской революции, поскольку вижу в ней единствен¬ ный выход из нынешнего положения». Когда председатель, взбешенный от гнева, крича и стуча кулаками, прервал Димитрова, то наш товарищ ответил: «Я уже говорил и сейчас подтверждаю, что полицейские, которым было поручено расследование, старались прежде всего заставить меня признаться в том, что я принимал участие в поджоге рейхстага, т. е. признать себя автором деяний, кото¬ рых, как это известно и им, и вам, я не совершал. Были упот¬ реблены все средства. Я утверждаю, что в докладах сообщаются абсолютно неверные факты, а в протоколах моего допроса есть такие вещи, которых я никогда не говорил». Точно такими же твердыми и категорическими были заяв¬ ления двух других болгарских товарищей — Попова и Танева. Таким образом, Лейпцигский процесс начался не так, как этого хотели инсценировавшие его фашисты. Германский про¬ летариат и его героическая Коммунистическая партия черпают в этом сражении новые силы для развертываемой ими по всей стране борьбы за свержение кровавой фашистской диктатуры. «L’Unitâ» (Италия) № 13, сентябрь — октябрь 1933 г,
РУМЫНСКИЙ ПРОЛЕТАРИАТ НА ФРОНТЕ БОРЬБЫ ЗА МЕЖДУНАРОДНУЮ СОЛИДАРНОСТЬ Воззвание газеты «Скынтейя», сентябрь — октябрь 1933 г. Призывы Коммунистической партии Румынии к рабочим мас¬ сам развернуть борьбу и вырвать из когтей гитлеровского суда товарищей Димитрова, Попова, Танева и Торглера начинают давать результаты. В Клуже было организовано три демонстрации перед зда¬ нием германского консульства. Демонстранты, требуя освобо¬ ждения четырех товарищей, разбили окна в консульстве. В Бухаресте также состоялась демонстрация перед герман¬ ским посольством. Здесь рабочие выступали против преступле¬ ний фашистской диктатуры и требовали немедленного освобо¬ ждения коммунистов, привлеченных по процессу в связи с под¬ жогом рейхстага. Примеру рабочих Бухареста и Клужа должны последовать рабочие всей страны. Повсюду организуйте мощные и широкие массовые кампании солидарности с жертвами фашистского тер¬ рора в Германии! «Scinteia» (Румыния) № 12/13, сентябрь — октябрь 1933 г.
ЧТОБЫ СПАСТИ ЧЕТЫРЕХ НАШИХ ТОВАРИЩЕЙ — УПРОЧИМ РЕВОЛЮЦИОННУЮ СОЛИДАРНОСТЬ! Статья газеты «Унита», сентябрь — октябрь 1933 г. Су тех пор как начался Лейпцигский процесс, на котором фа¬ шистские убийцы и поджигатели хотят «осудить» четырех ком¬ мунистов, виновных лишь в том, что они боролись за интересы рабочего класса и революцию, внимание пролетариата всего мира приковано к этому процессу и во всех частях света подни¬ мается мощный протест против подлых махинаций фашистов. В Париже, кроме многих десятков собраний на фабриках и в жилых кварталах, состоялся большой митинг протеста, на котором присутствовали многочисленные массы работах, пред¬ ставлявших все политические течения. В Англии, Польше, в Скандинавских странах и Чехословакии состоялись десятки грандиозных собраний. В Союзе Советских Социалистических Республик передаются по радио в самые отдаленные населен¬ ные пункты протоколы процесса и комментарии, разоблачаю¬ щие разыгрываемую в Лейпциге позорную комедию. Мировой пролетариат зорко следит за судьбой своих мужественных това¬ рищей. В Италии рабочие не только с особым вниманием и него¬ дованием следят за Лейпцигским процессом. Этот процесс при¬ вел к многочисленным выступлениям против гитлеровского на¬ ционал-социализма и фашизма. В Ломбардии, Триесте, Ли¬ ворно, Неаполе, Специи, Венетте и во многих других населен¬ ных пунктах нелегально действующие группы рабочих пишут письма протеста и посылают их представителям гитлеровского правительства в Италии, в германское посольство в Риме и в местные консульства. Вот одно из этих писем: «Господин германский посланник, просим Вас переслать прилагаемое письмо протеста главе Вашего правительства. Убийца Гитлер! Разве еще недостаточно испачканы кровью твои руки? Мы видим, что ты продолжаешь убивать рабочих с наслаждением и похож на мясника. Ты, преступник, знаешь, о каких рабочих мы хотим сказать. Мы говорим о рабочих, ко¬ торых ты в соучастии с бандитом Муссолини приказал убивать в Германии, в тюрьмах и концентрационных лагерях. Ты еще не положил конец этому террору? «Нет», — отве¬ чаем мы вместо тебя, потому что знаем, что ты готовишься вынести смертный приговор Попову, Димитрову, Таневу и Торг- леру, как предполагаемым поджигателям рейхстага. Рабочие хорошо знают, что это такая же несправедливость, как и все другие, совершаемые тобой; несправедливости. Поэтому они поднимают голос протеста, который дойдет и до тебя! 407
Ты, пресмыкающееся, мы предлагаем тебе назвать поджига¬ телей рейхстага — подлеца Геринга и его приятеля, который помог ему в этом деле, — международного провокатора Ван дер Люббе! Свободу заключенным политическим деятелям! Снимите всякое обвинение с товарищей Торглера, Димитрова, Танева и Попова. Это — протест рабочих из и нам поручено говорить от их имени». В другой резолюции говорится: «Представители безработных из \ собравшиеся на конференцию, энергично осуждают чудовищное обвинение, сфабрикованное против немецких и болгарских товарищей. Поджог рейхстага — грязная провокация, дело рук подлого Геринга и преступного Гитлера. От имени 300 безработных на¬ шего района требуем немедленного освобождения Димитрова, Торглера, Танева и Попова. Мы выражаем нашу полную со¬ лидарность с ними и со всем немецким пролетариатом. Долой убийц, независимо от того, одеты ли они в черные или в коричневые рубашки! На виселицу преступников Геринга и Гитлера! Да здравствует героический немецкий пролетариат! Да здравствует коммунистическая партия!» Эта кампания должна продолжаться. Надо принимать и посылать новые десятки и сотни про¬ тестов! «L'Unitâ» Ne 13, сентябрь — октябрь 1933 г.
СООБЩЕНИЕ ГАЗЕТЫ «РОТЕ ФАНЕ» О ДЕМОНСТРАЦИЯХ В БЕРЛИНЕ ПРОТИВ ЛЕЙПЦИГСКОГО ПРОЦЕССА .Ши И сентября в Берлине состоялось не менее 18 демон¬ страций протеста против судебного преступления в Лейпциге. Число участников этих демонстраций составляло от 50 до 300 человек. Все демонстрации были умело организованы, и поэтому жертв насчитывается очень мало. Рабочие, рассеян¬ ные среди прохожих, собирались быстро и внезапно и также быстро исчезали в темных переулках, как только прибывали полицейские отряды. Дисциплина и сплоченность участников демонстраций произвели исключительно сильное впечатление на население. После демонстраций целые кварталы были оцеп¬ лены и прочесаны полицией и отрядами СА, но эти банды, хватая всех без разбора, смогли арестовать лишь нескольких не участвовавших в демонстрациях рабочих. 10 сентября, до обеда, в универсальных магазинах «Кар- штадт» и «Тиц», когда там было больше всего народа, с верх¬ них этажей были внезапно разбросаны листовки, которые при¬ зывали к проведению кампании протеста против фашистских поджигателей рейхстага. «Rote Fahne» СБерлин), начало октября 1933 г,
ПОДЛИННЫЕ ПОДЖИГАТЕЛИ РЕЙХСТАГА ПОЛНОСТЬЮ РАЗОБЛАЧЕНЫ Статья газеты «Работнически вестник», октябрь 1933 г. Каждый день товарищи Торглер, Г. Димитров, Б. Попов и В. Танев своим героическим поведением превращают варвар¬ скую судебную комедию, затеянную в Лейпциге и Берлине, в обвинительный акт, разоблачающий кровавую гитлеровскую фашистскую диктатуру. Ни грубое обращение с товарищем Георгием Димитровым в ходе процесса и отстранение его от судебного дознания, ни изгнание советских журналистов, ни колючая проволока, которой ограждено здание суда — ничто не поможет убийцам германского пролетариата и трудящихся масс! Клубок разматывается. Гитлеровский суд растерян и за¬ путывается в противоречиях. Истина прозвучала перед всем миром: поджог рейхстага организован Гитлером, Герингом и Геббельсом с целью найти повод для роспуска Коммунистиче¬ ской партии Германии и разгромить ее, нанеся кровавый мас¬ сированный удар. Это было документально установлено Лон¬ донским международным судом над кровавым гитлеровским режимом в Германии. Это же самым бесспорным образом под¬ тверждено и в ходе Лейпцигского процесса «подсудимыми» товарищами. Товарищ Георгий Димитров блестяще защитил Коммуни¬ стический Интернационал и Коммунистическую партию Гер¬ мании, решительно отверг провокационные обвинения в уча¬ стии в поджоге рейхстага и призвал германский и междуна¬ родный пролетариат к массовой революционной борьбе за свержение гитлеровской диктатуры, за Советскую Германию. Сотни тысяч и миллионы германских пролетариев и трудя¬ щихся восторженно приветствуют героическое поведение рево¬ люционеров, сидящих на скамье подсудимых, и открыто за¬ являют о своей несокрушимой воле, руководствуясь револю¬ ционными лозунгами и революционной программой, бороться за выход, указанный Коммунистической партией Германии и Коммунистическим Интернационалом. Как раз в 10-ю годовщину Сентябрьского восстания в Бол¬ гарии товарищ Димитров с трибуны Лейпцигского процесса достойно защитил славное Сентябрьское восстание. Да, Ком¬ мунистический Интернационал за насильственное свержение буржуазной диктатуры путем массового вооруженного народ¬ ного восстания, но он не имеет ничего общего с индивидуаль¬ ными террористическими действиями; потерпели позорный провал попытки взобравшихся на трон шутов — Гитлера, 410
Геринга, Геббельса — обвинить Димитрова в поджоге рейхстага. Борясь против гитлеровской диктатуры, товарищ Георгий Ди¬ митров и другие «подсудимые» товарищи — Б. Попов и В. Та¬ нев — нанесли удар и фашистской диктатуре в Болгарии, кото¬ рая сделала все, чтобы изобразить наших товарищей опасными «террористами» и «поджигателями». При этом фашистская диктатура, в прошлом олицетворяемая Цанковым — Русевым, а ныне Мушановым — Гичевым, пользуется теми же самыми средствами политической провокации и политического банди¬ тизма, что и Гитлер в Германии. Жизнь товарищей Тельмана, Торглера, Димитрова, Попова и Танева находится в серьезной опасности! И если, несмотря на все усилия, палачи не смогут повесить наших товарищей в «судебном порядке», то они постараются расправиться с ними без суда и приговора. Только еще больше развертывая массовую международную кампанию в защиту обвиняемых, мы сможем их спасти. Многократно умножим наши усилия в борьбе за их немед¬ ленное освобождение! Сольем борьбу за спасение «подсудимых» с борьбой против организованного болгарской буржуазией гра¬ бительского наступления, фашистского террора и ударов по БКП! Поднимем на еще более высокую ступень борьбу про¬ тив фашистской диктатуры в Болгарии и в Германии! «Работнически вестник» JST# 5, октябрь 1933 г*
ПРИЗЫВ БОЛГАРСКОГО КОМИТЕТА 8АЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА БОЛГАРСКИЙ ОБЩЕГРАЖДАНСКИЙ КОМИТЕТ ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА (ТОРГЛЕРА, ДИМИТРОВА, ТАНЕВА И ПОПОВА) подготовил и опубликовал в газетах следующий призыв: К писателям, художникам, журналистам, всем людям умственного и физического труда, ко всей передовой и честной общественности. Граждане! Вы являетесь свидетелями провокационного су¬ дебного процесса, который не имеет себе равного в истории. На скамью подсудимых гитлеровского суда в Лейпциге поса¬ жены четыре невиновных человека. Их хотят заставить отве¬ чать за поджог рейхстага, являющийся делом рук самих гит¬ леровцев — Геринга и компании. Но благодаря международной кампании разоблачения обвинение, выдвинутое лейпцигским судом, рухнуло, и весь мир увидел на чьей стороне истина. Обвинители попали в положение обвиняемых. Даже с юридической точки зрения они не имеют никаких оснований судить обвиняемых как участников поджога. Другие же хотят сделать то, чего не может сделать суд. В последнее время Международный комитет защиты жертв немецкого фа¬ шизма бьет тревогу во всем мире; существует опасность, что дело, которое начато в лейпцигском суде, может быть в любой момент закончено гитлеровскими бандами, готовыми напасть на подсудимых и линчевать их. Это реальная угроза; жизнь подсудимых в опасности. Граждане! Общегражданский комитет защиты жертв в со¬ ответствии с международной кампанией призывает вас поднять голос протеста против дьявольских планов немецких гитлеров¬ цев, пытающихся убить подсудимых. Деятельности комитета в Болгарии также угрожают удары полиции. Нам запрещают проводить публичные собрания. Деятельности матерей двух подсудимых, возглавляющих наш комитет, постоянно препятствует полиция. Граждане! В этот решительный момент, когда необходимо сделать все для спасения четырех человеческих жизней, дать отпор фашистской волне, грозящей залить мир, выполните свой гражданский долг! Отзовитесь на призыв, с которым обра¬ щается к вам комитет! Гаэета «Вик» (София)» 19 октября 1933 гя
МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА ПРОТИВ СУДЕБНОЙ КОМЕДИИ В ЛЕЙПЦИГЕ Из обзора журнала «Рундшау», 20 октября 1933 г. Австрия В е на, 13 октября В Граце, в центре рабочего квартала, состоялось хорошо организованное коммунистами собрание протеста против лейп¬ цигского кровавого суда. Сначала выступал хор, потом один из рабочих кратко рассказал о значении процесса в Лейпциге и наконец собрание закончилось пением «Интернационала». Со¬ брание продолжалось 20 минут, причем полиция не успела его разогнать. Большинство присутствующих составляли рабочие социал-демократы, живущие на соседних улицах. Из Мёдлинга (около Вены) были посланы в германское по¬ сольство сотни изготовленных самими рабочими почтовых от¬ крыток с выражением протеста. Рабочие фабрики галантерей¬ ных товаров в Хинтербрюле (около Вены) направили в Лейп¬ циг в Имперский суд резолюцию протеста. Вена, 13 октября На созванной недавно профсоюзами конференции членов заводских советов и актива строительных рабочих Вены была единодушно принята резолюция протеста против кровавого суда в Лейпциге. Вена, 11 октября Сегодня на одной из самых оживленных улиц рабочего района Мёдлинга на электропроводах было повешено красное знамя с изображением серпа и молота и надписью «Спасите Торглера!». На обратной стороне знамени было написано «Рот Фронт». Полиция сорвала знамя, которое привлекло всеобщее внимание, и произвела аресты. Франция Париж, 13 октября В парижском районе Малакофф 400 участников собрания, заклеймившего судебную комедию в Лейпциге, избрали делега¬ цию, которая должна выразить протест перед германским по¬ сольством. Полиция «демократической» Франции не позволила делегации подойти к посольству. В 15-м районе Парижа 200 рабочих, участвовавших в демон¬ страции Общества друзей Советского Союза, приняли резолю¬ цию протеста против кровавого суда в Лейпциге. 413
Общее собрание комитетов борьбы района Шам де Курс (Сен-Дени) направило приветствие обвиняемым коммунистам. Совместное заседание пролетарских городских советов О йена (Нор) и местных рабочих организаций протестует про¬ тив судебного преступления нацистского правительства. Собрание атеистов в Оране приняло резолюцию протеста против фашистского террора в Германии, и в частности, про¬ тив фашистского кровавого суда, который хочет осудить четы¬ рех коммунистов. Перед началом собрания состоялась демон¬ страция, в которой участвовало около 300 человек. Демон¬ странты выкрикивали лозунг «Рот Фронт!». Демонстрации протеста были организованы в Ромийи и Лекате (Од), была проведена также демонстрация протеста в Ла Рошели, в которой участвовало 800 итальянцев-рабочих, демонстрация 1000 рабочих в Сент-Этьене, и демонстрация в Шанбоне. Великобритания Л он д он, 13 октября Отделение союза машинистов в Роз Гроуве приняло резо¬ люцию, в которой, между прочим, говорится: «Отделение осуждает политику немецкого фашистского пра¬ вительства и выражает мнение, что выдвинутое против ком¬ мунистов обвинение в поджоге рейхстага является махинацией фашизма. Мы требуем освобождения четырех коммунистов, как и всех остальных политических заключенных!» Подобные резолюции были приняты: местной группой союза извозчиков Северного Лондона, местной группой объединен¬ ного профсоюза обойщиков в Лидсе, рабочим спортивным сою¬ зом в Степнее и участниками демонстрации в Эдлингтоне (Дон¬ кастер), организованной лейбористской партией. Кроме того, в Бари, Торне, Барнсли и Трехерберте были избраны деле¬ гации для выражения протеста. Бельгия Брюссель, 13 октября Только в течение последних четырех дней состоялось более 40 публичных демонстраций протеста против судебной коме¬ дии на процессе о поджоге рейхстага: в Монтиньи, Шатле, Жюме-Обоа, Керел, Госли, Ру, Маршиене, Пон-де-Лю, Марси- неле, Комиле, Фарюине, Виери, Патюраже, Терси, Бусю, Же- маце, Кареньоне, Файте, Худреге, Сен-Васте, Форши, Сувре* Сен-Никласе, Монтенье, Гривенье, Серене, Рекеме, Ансе, Угре, Юстел Юй, Сейе, Анденне и Намюре. Кроме того, у фабрик и заводов были проведены десятки собраний, в которых участвовали многие тысячи рабочих. В Лютихе, Брюсселе и Спире сегодня вечером перед мно¬ гочисленным« слушателями в числе других ораторов выступали 414
9Iéém М —N < «>—•> i си» ■<$ ЩШХЩ в М*% ®i( Stctc rtr РтейМй «• m- ov-»*« % • 4Mb V. «i **• * ***4** : тштятц Weshr fjfrunfer па ira tfWftr 3ifti{MtR#rri! hif ^ 4^ МмМИ *ч&* ату« It i ■ •* •» . «4 WM • \iy «**4ь.И«»% « 4 • * •*: - . *».-•* t >• Ц t A—1 »,1b «,»#«#■*• jtft JSu«wi CW ISaSägR ..; ни %*4 tfe«* -*• *■*.>.<*» %m »HÉM . 7 *» 4*,v^ Äi.«**** >f»»l M* Mw| «4V HW «*♦#"*■ в W MA MÉ * W'-® # %» *■»' ■•**.*' NW НИ ^ • « • to*4 N* IN** «4* АИСШМ» Г *• Hm* lixwHgw î * «4B№ II iktiHt JN #s**4**» М --*• i— %*мт*т M. . % N# *W fltafNM H »**J •» w« .«*» • wr * 4£~<6m» •** . w» 9ÜW %«* HwrtW Cb» «* 4 f •. jt , •«) * . w 4»( *-'# *•• c*t«* * »ié» *mcf*> *#>4*1 • »*• hm» _j0ttmAit»4ߧr- л **»c n ^ #>ft •** *■ uw f—ui wm %w p*»*« '.mm н«ин#** • • *. Am *»• Hu**w - -*. I WH* *■• Щквт^Г "j «• |*>*ь4 4pv* - • ' r u mtf fwt i** » f w * l*Hw% « ***> Ми Ни w- gfctr.. * «►» i ^ * * мм I/ Я»? jgpwMP * •«* Mi M - * Фнп^вПЫзЦ! га II $rept9e1wiw 4rr*hV 14In Mn Wh IcIetH W» cmmn и шм « « »** ..«a* kWMfai m w ° * ' *«> ' t! * * *Ь§4*»** - « •—*» H» ^%<Ы * Mcf:^ Нами M# fa «B aHMte« * «в» ••*** К? АТ Э 4» »iM >•- *'<••• V*«*J «и Ch**m»-«’W bf *m Ы* ЩМРММЙр’# M •V, »*» Г fWfcnC«'»*« U*.5 ; ;.r£ M ess глугясга: t i ЩАНН %И ***■ ^ Jj* t„ р^айшг* 4 m **• ►«.«■Hw i *“* * *♦• » * i*4* * ' '■■ * * ‘ * ' .U »l * «£:***><И*.# 4 - •*•* P H»44» * **“ * *— |. •«<«*• 4 *<« *■ ‘ * °\ «,11« . •*»* И ^ *4 ► *•♦ т*шг* и MV V B i» M|è»H Г> и aW M • - м. , w«*»—и -*■* w* •4*4*4«* mm*Ê * »*-* mm H i TH ,... . •.. L» ■ • .J»/.««•> -■ » - -. <*“ üv tt;r—" ' B'#-* •*»«**. **« B** *-:* 0-pi -* it.. r> r* »y.- i-»*'» ■ »Hfe* ' -t. - * ‘ 0 * » 44 * A*W*VM«94# «#» >» >М»Ч| И• •*•• * •'/' H- •» ^ « ^ #„ » »MM И* <* I ff *r 4-^ * • •W ul« WÊfflBËm ИДмии^ИИиии—■ tffc h '* '»И-^ CI»**«# 4. »... W • * w •* Hi ifaii: ^ 4 . «Г N* W.-*' W *- Л *- » — •Hl »«4 ^4*% b- «И* f. fcSün H, fM» #»•*»«»-• ■Hf Ne 4#Мф.» ^ 4M'»» HCC H • »4 — СТРАНИЦА НЕЛЕГАЛЬНОЙ ГАЗЕТЫ «РОТЕ ФАНЕ» (орган ЦК КПГ), ПОСВЯЩЕННОЙ РАЗОБЛАЧЕНИЮ ПРОЦЕССА О ПОДЖОГЕ РЕЙХСТАГА Начало октября 1933 г.
адвокат Вермейлен (от Международной следственной комис¬ сии) и Елена Димитрова. Тысячи рабочих встретили Димит¬ рову особенно бурными овациями. И т алия С итальянской границы 15 октября Итальянская секция Международной Красной помощи на¬ правила в германское посольство в Риме письмо, в котором, между прочим, говорится: «От имени тысяч членов итальянская секция Международ¬ ной Красной помощи присоединяется к голосам протеста, кото¬ рые раздаются во всем мире в связи с преступлениями вашего правительства по отношению к рабочему классу, ученым, интеллигенции, жертвам антисемитизма и прежде всего по отношению к героически борющимся немецким коммунистам. Одним из самых ужасных преступлений, которое намере¬ вается совершить ваше правительство, является обвинение в поджоге рейхстага. В истории политической борьбы поджог рейхстага — это самое циничное и самое отвратительное пре¬ ступление. Первая часть процесса закончилась. Однако, вопреки фаль¬ сификации и лжи, с помощью которых хотели обосновать «пре¬ ступление» обвиняемых революционеров, они смогли не только доказать свою невиновность, но и продемонстрировать перед всем миром свою решимость революционных борцов и пока¬ зали, что подлинные преступники находятся в вашем прави¬ тельстве. Итальянские рабочие и антифашисты, которые в течение 10 лет говорят миру о преступлениях Муссолини, поняли это лучше других. Они ведут решительную борьбу против италь¬ янской реакции, и столь же решительно сейчас поднимаются на борьбу против этого нового преступления!» «Rundschau...» Ne 39, 20 октября 1933 г., стр. 1515.
ПРИЗЫВ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА Октябрь 1933 г. ОБЩЕГРАЖДАНСКИЙ КОМИТЕТ ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА (ТОРГЛЕРА, ДИМИТРОВА, ПОПОВА И ТАНЕВА) ПРИЗЫВ Ко всем рабочим, крестьянам, ремесленникам и другим трудящимся, ко всей честной трудовой интеллигенции страны Товарищи, В данный момент подсудимым Торглеру, Димитрову, #о- тгову и Таневу угрожает смертельная опасность. На помощь бессильному фашистскому суду в Германии спешат озверелые гитлеровские банды, которые готовы напасть на подсудимых на улице и убить их. Подсудимым не дают возможности за¬ щищаться и выяснить истину. Нечистая совесть действитель¬ ных поджигателей страшится фактов, разрушающих состря¬ панное обвинение и указывающих подлинных виновников. В последнее время арестована масса людей, которые пытались сказать правду о поджоге рейхстага. Среди них находятся и болгарские адвокаты Григоров и Дечев, приехавшие в Берлин, чтобы защищать обвиняемых болгар. Опасность грозит также и болгарскому комитету защиты жертв германского фашизма. Болгарское правительство, кото¬ рое не сделало ничего для защиты обвиняемых болгар, вся¬ чески мешает матерям Димитрова и Танева, запрещает собра¬ ния Комитета и готовится нанести удар по Комитету. Товарищи! Жители городов и сел, рабочие заводов, мастерских и при¬ станей! Судьба ложно обвиняемых товарищей зависит прежде всего от вашей смелой борьбы и борьбы международного про¬ летариата. Не медлите, поднимитесь для выражения массового про¬ теста! Сломаем окровавленные лапы озверелого германского фашизма, спасем от смерти Торглера, Димитрова, Попова и Танева и отразим удар, который хотят нанести по Болгарскому комитету защиты жертв германского фашизма^ 15 Г* Димитров 417
Создавайте комитеты на всех предприятиях! Посылайте массовые протесты в германское посольство и прессу! Все на массовую смелую борьбу! Вырвем из кровавых ког¬ тей германского фашизма жертвы — Торглера, Димитрова, По¬ пова и Танева! На борьбу против фашизма в Германии! Комитет «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашиэма», стр. 354—356.
ВЫРВАТЬ ИЗ РУК ФАШИСТСКИХ ПАЛАЧЕЙ тт. ДИМИТРОВА, ТОРГЛЕРА, ПОПОВА И ТАНЕВА Передовая статья журнала «Коммунистический Интернационал», 10 ноября 1933 г. •Лейпцигский процесс подходит к концу. Весь ход про¬ цесса еще раз вдребезги разбил легенду буржуазии о «не¬ зависимости» суда, о «судейской совести» и т. д. — легенду, подкармливаемую в мелкобуржуазной среде широко распро¬ страненной фашистской и социал-фашистской теорией о «над¬ классовом», «общенациональном» характере буржуазного пра¬ восудия. Вся пущенная в движение против подсудимых коммунистов громоздкая судебная машина еще раз наглядно показала массам, что она является неприкрытым орудием фашистской диктатуры, той диктатуры, путь к которой был расчищен социал-фашизмом. Все руководители и ответственные актеры в судебной постановке, все эти прокуроры и судьи, судебные следователи и официальные «защитники», эксперты, шпики и лжесвидетели выявили себя верными исполнителями заранее данного приказа об осуждении коммунистов — приказа преступ¬ ной фашистской своры, организовавшей поджог рейхстага. Приговор должен обелить фашистских главарей от всяких обвинений и подозрений. Он должен «доказать» и «обосновать», что инспираторами и организаторами поджога являются ком¬ мунисты, Коммунистическая партия, Коммунистический Интер¬ национал. Таким приговором Верховный суд должен окончательно выгородить господствующую фашистскую банду, оправдать кровавый фашистский разгул и открыть дорогу новой волне кровавых террористических актов против революционного про¬ летариата Германии, против его коммунистического авангарда и против вождя германского пролетариата т. Тельмана. Таким приговором суд должен изобразить германских фашистов в роли передовых борцов капиталистического общества против надвигающейся большевистской опасности и завоевать им сим¬ патию и поддержку международного капитала. Не подлежит сомнению, что лейпцигский суд как верное орудие монополистического капитала и его открытой фашист¬ ской диктатуры вынесет приговор против коммунистов. Смерть угрожает обвиняемым коммунистам! Выступление обер-бандита Геринга в качестве «свидетеля» перед судом устранило всякие сомнения в этом отношении. Мужественное большевистское поведение члена Исполкома Коминтерна т. Димитрова довело Геринга до бешенства, и он выболтал то, как фашистские властители собираются кончить 15* 419
процесс, выболтал план кровавой расправы с обвиняемыми коммунистами. Неудивительно, что фашисты относятся с осо¬ бенной ненавистью к т. Димитрову, представляющему образец самоотверженного пролетарского революционера и большевика, умеющему превратить охраняемую всей фашистской мощью скамью подсудимых в трибуну для защиты интересов мирового пролетариата и мировой революции! Из обвиняемого, которого хотели изобразить преступником и извергом, дискредитировать морально, с тем чтобы подготовить и оправдать его казнь, т. Димитров с первого же дня процесса превращается в бес¬ страшного обличителя преступной фашистской диктатуры. Тов. Димитров не защищается, а обвиняет. Это фашисты, это бюн- геры, вернеры, это судебный следователь и лжесвидетели являются подсудимыми; это фашистскую диктатуру в Герма¬ нии, мировой фашизм, мировую контрреволюцию т. Димитров сажает на скамью подсудимых. Отсюда исключительная злоба и ненависть, неслыханная погромная травля фашистами т. Ди¬ митрова и других подсудимых коммунистов. Фашистская печать обливает грязью т. Димитрова и его товарищей — коммунистов. На самом суде тт. Димитров, Торг¬ лер, Попов и Танев поставлены в исключительное положение, по отношению к ним все права защиты попраны. Тов. Димит¬ рову не дают возможности задавать вопросы, его лишают слова, его исключают из суда, полицейские третируют его. Ярость, которую т. Димитров вызывает у фашистов, особенно сильно выявилась при допросе Геринга. Лицом друг к другу стали Димитров и Геринг, представи¬ тели двух враждебных классов, находящихся в ожесточенной схватке между собой. Тов. Димитров — представитель между¬ народного революционного пролетариата, отважный революци¬ онный вождь, член Исполнительного Комитета Коммунистиче¬ ского Интернационала — твердо, с поднятой головой разобла¬ чающий кровавое и преступное лицо фашистской диктатуры и ее служителей, задающий «неудобные» вопросы прусскому премьеру, могущественному шефу фашистской полиции и командиру штурмовых банд. Этому мужественному, достойному представителю великого революционного класса противостоит жалкая фигура озлобленного дегенерата, избранника и спаси¬ теля прогнившего насквозь капитализма. Геринг предстал пред судом для того, чтобы изложить свой план «уничтожения ком¬ мунизма». Но он не выдерживает. Он не знает, что отвечать на простые и ясные вопросы Димитрова. Он приходит в бешен¬ ство и угрожает Димитрову и его товарищам расправой фа¬ шистских банд, чем наглядно подтверждает правильность бро¬ шенного Димитровым обвинения, что «господин министр боится наших вопросов». Конец этой позорной для фашистов сцене положил предсе¬ датель суда, «знаменитый» Бюнгер, исключив Димитрова в 420
третий раз из участия на заседаниях суда и приказывая поли¬ цейским силой удалить его из зала. Геринг, посылая свою неслыханную по наглости и цинизму угрозу против Димитрова и его товарищей, признает этим по¬ ражение, которое понесли фашисты, решившись пойти на процесс. Лейпцигский процесс является вынужденным для них. Это поражение фашистов — результат могучего давления масс в Германии и за границей. Но вместе с тем это еще раз под¬ черкивает ту громадную опасность, которая угрожает подсу¬ димым коммунистам, находящимся в плену у фашистов. Ход процесса выявил новое, еще большее поражение фа¬ шистской своры. Обвинение полностью провалилось. Скрыв об¬ винительное заключение, превратив его в секретный документ, фашисты надеялись сохранить за собой полную свободу маневри¬ рования на процессе, с тем чтобы выполнить приказ — осудить коммунистов. Эта хитроумная игра, однако, была разоблачена и разбита вдребезги образцовым большевистским поведением обвиняемых с т. Димитровым во главе, которые сумели толкать процесс по непредвиденному для судей и нежелательному для их фашистских хозяев пути, разбивать один за другим пункты обвинения, выставлять несокрушимые доводы, разрушаю¬ щие обвинение. Один за другим разоблачались судебные следо¬ ватели, ведшие следствие по приказу свыше, собиравшие фаль¬ шивые материалы, заведомо ложные показания, державшие обвиняемых в цепях, чтобы сокрушить и уличить их. Один за другим разоблачались полицейские и сыщики, фабриковавшие фальшивые документы, организовавшие заведомо ложные по¬ казания в Германии и за границей, в Гааге и Софии, с тем чтобы представить обвиняемых коммунистов в качестве «банды преступников и подонков общества», уличить их в сообщниче¬ стве с Ван дер Люббе, в поджоге рейхстага. Один за другим разоблачались лжесвидетели, завербованные из всех слоев фашистской своры во главе с депутатами и журналистами, отставными офицерами, ренегатами и ворами, для того чтобы доказать «участие» обвиняемых коммунистов в поджоге и в прочих преступных планах. Обвиняемые установили бесспорно и полностью свое алиби, исключающее всякое участие в под¬ жоге, доказали со всей очевидностью невозможность какой- либо связи с Ван дер Люббе и ему подобными элементами. Разоблачены были официальные «защитники» — ставленники фашистской диктатуры, — назначенные судом против воли об¬ виняемых, с тем чтобы не допустить на суд действительной защиты обвиняемых, способной сорвать предварительно разра¬ ботанный план обвинения и осуждения коммунистов. Двухмесячная судебная комедия со всеми возмутительней¬ шими выступлениями фашистских обвинителей, прокуроров, судей и лжесвидетелей рассеяла последние сомнения в винов¬ ности подсудимых коммунистов даже у тех слоев населения, 421
которые поддались обману фашистов. Вместе с тем ход про¬ цесса показал всему миру, что организатором этой крупней¬ шей в наше время провокации является национал-социали¬ стская партия Гитлера — Геринга — Геббельса. Это второе огромное поражение фашизма в связи с поджогом рейхстага. Ход процесса вызвал величайшее возмущение рабочих и трудящихся масс как в Германии, так и за границей против правящей фашистской своры и привел к дальнейшему обостре¬ нию классовых и международных противоречий. Волна возму¬ щения за границей так сильна, что даже буржуазная печать вынуждена выступать в качестве «защитника» обвиняемых коммунистов. В этом вопросе сказались прежде всего сильно обострившиеся империалистические противоречия в результате прихода к власти национал-социалистов, в результате их поли¬ тики международных авантюр и войн. Выход Германии из Лиги наций, срыв ею Международной конференции по разору¬ жению, тайное лихорадочное вооружение — все это является ярким выражением крайнего обострения внутренних и внеш¬ них противоречий германского империализма. Французский и английский империализм умело использовал растущие антигитлеровские настроения трудящихся масс Франции и Англии для ускорения своих вооружений и для усиления ка¬ питалистического наступления на массы. Под антигитлеров¬ ской маской империалисты «демократических» государств го¬ товят новую империалистическую войну и фашизацию своих стран. Банда фашистских авантюристов и провокаторов подгото¬ вила выборы 5 марта с. г. путем неслыханной провокации (организовав поджог рейхстага). Теперь, после выхода из Лиги наций и конференции по разоружению, правительство Гитле¬ ра — Геринга — Геббельса нуждается в новом провокационном акте. Кровавый топор фашистской диктатуры занесен над го¬ ловами тт. Димитрова, Торглера, Попова и Танева. Как раз то обстоятельство, что фашизм потерпел ряд круп¬ ных поражений, еще больше озлобляет фашистов. Угроза кро¬ вавой расправы над нашими товарищами, находящимися в ру¬ ках фашистов, становится непосредственной. Приказ суду о вынесении приговора над коммунистами налицо. Властвую¬ щая фашистская свора будет добиваться его осуществления до конца. Наших товарищей можно вырвать из рук палачей лишь напряжением всех сил для мобилизации масс в Германии и за границей и организуя широкий единый фронт снизу на борьбу против фашизма. Не должно быть завода, шахты, га¬ вани, железнодорожного узла, конторы, университета, где бы не происходили массовые демонстрации, собрания в защиту обвиняемых. Волна стачек и демонстраций протеста против фа¬ шистских провокаторов должна прокатиться по всем странам. 422
Надо мобилизовать всю рабочую печать. Компартии до сих пор не провели всего необходимого в своей борьбе вокруг событий в Германии. Фашизм готовит чудовищное убийство лучших представи¬ телей немецкого и болгарского пролетариата, стойких проле¬ тарских революционеров-болыдевиков. Необходимо ударить по рукам палачей. Необходимо дать почувствовать германскому фашизму огромную ярость и силу всего международного про¬ летариата. Нельзя медлить ни одной минуты. Мужественные борцы пролетариата — Димитров, Торглер, Попов и Танев — должны быть вырваны из рук фашистских палачей. «Коммунистический Интернационал» Ne 32, 10 ноября 1933 г., стр. 4—7.
КРАСНАЯ ПОМОЩЬ В ПОЛЬШЕ (МОПР) — К ВАРШАВСКИМ РАБОЧИМ И БЕЗРАБОТНЫМ Из -призыва Варшавского комитета МОПР, ноябрь 1933 г. На борьбу в защиту товарищей Димитрова, Торглера, Та¬ нева и Попова! Долой палачей трудового народа — Гитлера и Пилсуд- ского! Товарищи! Немецкая буржуазия утопает в крови рабочих. Насилия, концентрационные лагеря и пуля — вот как фашист¬ ская гитлеровская диктатура осуществляет план уничтожения авангарда рабочих, план войны против СССР. Процесс над товарищами Димитровым, Торглером, Попо¬ вым и Таневым изобличает перед рабочим классом всего мира кровавый режим. Процесс над этими товарищами, которым, как это подтвердил Геринг, уже заранее вынесли смертный приговор, является вызовом миллионам трудящихся масс, сто¬ нущим под гнетом международного империализма. Дуэль Ди¬ митрова с Герингом в зале суда — это дуэль между всемирным пролетариатом, руководимым революционным авангардом, и буржуазией и ее фашистским правительством. Только международный рабочий класс, борясь вместе с не¬ мецкими рабочими, может вырвать их из рук палачей! Каж¬ дый из нас должен выразить свой протест! Все на демонстра¬ цию в защиту Димитрова, Торглера, Танева и Попова! Мы протестуем против пыток, которым подвергают 170 ты¬ сяч рабочих, коммунистов и социал-демократов, гибнущих в концентрационных лагерях фашистской Германии! Товарищи! Рабочие Варшавы! Помните, что борьба в за¬ щиту жертв террора в фашистской Германии — это борьба про¬ тив наступления гитлеровцев в нашей стране. Варшавские тюрьмы не очень отличаются от кайзеровских застенков. Зда- новская, Янковский и К0 — это маленькие гитлеры, которые с крайней жестокостью и садизмом глумятся над товарищами в тюрьмах Централняк, Сербия и Мокотов \ Организуйте на фабриках, предприятиях и в профсоюзах собрания и требуйте освобождения Димитрова, Торглера, Та¬ нева и Попова! Выбирайте комитеты защиты жертв террора в фашистской Германии! Все на демонстрацию перед германским консульством! Варшава, ноябрь 1933 г. (МОПР) Варшавский комитет Красной помощи «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 333, 334,
ДИМИТРОВ И ГЕРИНГ Статья Юлиуса Фучика, опубликованная в журнале «Теорба», 9 ноября 2933 г. Схватка между подсудимым, коммунистом Димитровым, и фашистским «свидетелем» Герингом в Имперском суде — это событие, внесенное сегодня в великую историю. Постановка была плохо подготовлена национал-социалистскими режис¬ серами. И суд, издерганный все время возникающими в ре¬ зультате этого скандалами, хорошо сознавал значение подобной встречи. Вот почему, когда стало известно, что Геринг намерен выступить в качестве свидетеля, суд начал подыскивать удоб¬ ный повод, чтобы удалить Димитрова из зала суда и изба¬ виться от него до появления Геринга. Геринг не оценил доброй воли и опытности суда. Придя после укола морфия в приподнятое настроение, он приказал, чтобы Димитров, за день до этого удаленный из зала суда, был возвращен и смог присутствовать на его, Геринга, «до¬ просе», присутствовать на суде, который по существу является организованной им самим политической провокацией. Димитров пришел. Выступил Геринг. Может быть, никогда до сих пор не вставали так друг против друга два мира, столь ярко воплощенные в этих двух личностях. Давая «свои свиде¬ тельские показания», Геринг насмехался над утверждением, содержащимся в «Коричневой книге», о том, что он поджег рейхстаг. Насмехался, но не смог опровергнуть. Геринг насме¬ хался над теми, кто изображал его Нероном, «закутанным в тогу из синего шелка», но показал, что он больший безумец, нежели римский диктатор — дегенерат и поджигатель. Обычно правители капиталистического мира пытаются по крайней мере ловкими фразами прикрыть свою бессильную вражду, свою свирепую ненависть к революционному пролета¬ риату, коммунистам и Советскому Союзу. Геринг этого не су¬ мел сделать. Для того чтобы изрыгать грубость и бешеные угрозы по адресу коммунистов, Геринг даже не смог найти под¬ ходящих слов. Никогда и ни один официальный представитель буржуазии не выражался прямолинейнее. Буржуазия всего мира может рукоплескать его напыщенным возгласам, его вы¬ сказываниям о «Коричневой книге», пролетарской революции, стране рабочих. Ведь Геринг выразил то, что чувствует буржуазия! Ведь на этом большом международном форуме (процесс о поджоге рейхстага в действительности является международным фору¬ мом) он сказал то, о чем буржуазия пишет на страницах при¬ надлежащих ей газет, о чем, может быть, с большей осторож- 425
ностью, но точно с такой же злобой, она приказывает говорить своим менее официальным представителям на собраниях и во время каждой из очередных антикоммунистических кам¬ паний. Геринг называл коммунистов убийцами, преступниками, гангстерами, сбродом. Разве вы уже не встречали подобных слов на страницах «Народни листи», «Венкова», «Ческе слово», «Право лиду»? 1 Геринг называл коммунистов злодеями, кото¬ рые заслуживают виселицы. Разве «Венков», «Народни листи», «Право лиду», «Ческе слово» сегодня, как и в любой другой день, не кричат о том, что необходимо использовать государ¬ ственный аппарат для самой жестокой ликвидации коммуни¬ стической опасности? Геринг грубо набрасывался на Советский Союз и называл его страной обанкротившейся экономики. А разве вы не читали многочисленных корреспонденций в «Право лиду», «Ческе слово», «Народни листи», «Венкове» о голоде в СССР, о финансовых трудностях в стране пролета¬ риата, о существующей там нищете? Нет никакой разницы между всеми этими мерзостями и бесстыдными вымыслами, которыми Геринг «награждает» ре¬ волюционное движение пролетариата, и тем, что мы видим в газетах социал-демократов, национальных социалистов и всей буржуазной прессе. Между ними нет разницы по суще¬ ству. Только Геринг взял высокий тон и выразился без обиня¬ ков. Буржуазия всего мира может аплодировать речи, которую он произнес от ее имени. Но буржуазия всего мира воздерживается от аплодисмен¬ тов. Буржуазия вынуждена скрывать свои симпатии к Герингу, которому в Имперском суде дал бой коммунист Димитров. Все высказанные Герингом мерзости, все его попытки сделать из коммунистов карикатуры, изобразить их пугливыми преступ¬ никами и разбойниками, все, что он хотел внушить своим слу¬ шателям, падало к ногам Димитрова, громоздилось вокруг него, и каждый мог видеть облик настоящего коммуниста, про¬ тивостоящего отъявленной клевете фашистских диктаторов и их «демократических» лакеев. Здесь, в зале суда, звучали слова, полные злобы и бессилия, говорилось о негодяях, которых надо отправить на виселицу. Но здесь потерявшему самообладание Герингу противостоял человек спокойный и смелый, слегка улыбающийся, противо¬ стоял коммунист, само олицетворение правды, который мастер¬ ски отбирал факты для того, чтобы нанести удар по клевете и цинизму буржуазных подстрекателей. И Геринг вдруг почувствовал, что эта сила, это превосход¬ ство правды может покончить с ним самим, а вместе с ним и с его нахальной и крикливой самоуверенностью. Он понял: если ему не помогут, он проиграет. И он прибег к последней хитро¬ сти своего класса, прибег к «мудрости» насилия, уже использо¬ 426
ванной судом незадолго до этого. Он призвал суд на помощь, чтобы помешать говорить Димитрову. Димитров знал это не хуже Геринга, не хуже суда. Но Ди¬ митров сказал: «Вы, наверное, боитесь моих вопросов, господин премьер-министр? » Да. Геринг боится. И у него нашелся лишь один ответ: он приказал полиции вывести Димитрова. Он, «свидетель», приказывает «суду» убрать «обвиняемого» и из последних сил кричит: «Мы еще поговорим с Вами, как только Вы выйдете из зала суда!» Это — открытая угроза убийством. Димитров должен быть убит независимо от того, будет ли он осужден или нет. А Ди¬ митров должен быть осужден не потому, что он поджег рейхс¬ таг, а потому, что он коммунист. Именно поэтому для буржуаз¬ ного государства и его правосудия он является величайшим преступником. Поединок Димитрова с Герингом станет одной из страниц истории человечества. Олицетворяемые своими представите¬ лями, на Лейпцигском процессе столкнулись два класса: рево¬ люционный пролетариат и буржуазия. Представитель буржуа¬ зии с пеной у рта от ярости прибег к самому грубому насилию и приказал убрать своего пролетарского противника. Димитров исчез во мраке камеры. Геринг с триумфом удаляется, привет¬ ствуемый рядами своих приспешников. Но победил Димитров. И весь мир восхищен победой, одер¬ жанной Димитровым, ибо его устами многомиллионный могу¬ чий революционный пролетариат заклеймил вырождающийся капитализм. Миллионы пролетариев сделают все, чтобы спасти Димитрова. Если же они не добьются этого, то все равно исто¬ рия скажет свое слово. Они наступают — поэтому среди них растут димитровцы. Они борются — и поэтому среди них ра¬ стут димитровцы. И они победят, ибо димитровцы вдохнов¬ ляют их своей силой и смелостью. Если же они не смогут спасти Димитрова, то отмщение бу¬ дет еще более жестоким. «Tvorba» (Прага) N 45, 9 ноября 1933 г., стр. 709.
ЧТОБЫ СПАСТИ ЖИЗНЬ ДИМИТРОВУ, ТОРГЛЕРУ, ТАНЕВУ И ПОПОВУ, НАДО ДЕЙСТВОВАТЬ НЕМЕДЛЕННО! Статья газеты «Дейли уоркер», 9 ноября 1933 г. »Жшзнь Димитрова, Торглера, Попова и Танева в опасности! Они могут быть убиты в течение трех дней. Судебный процесс, сфабрикованный в Лейпциге и Берлине, является не чем иным, как красноречивой подготовкой к «уза¬ коненному» убийству четырех защитников дела рабочего класса. Премьер-министр Геринг, человек № 2 в нацистской ма¬ шине и один из самых высокопоставленных деятелей фашист¬ ского правительства, не скрывает желания нацистов пролить кровь четырех обвиняемых. Если они будут освобождены, предостерегает он, то нам еще раз придется столкнуться с ними. Димитров, Торглер, Попов и Танев должны быть спасены! Теперь это вопрос не дней, а часов, минут, секунд. В течение трех дней американские рабочие должны сделать все возмож¬ ное для освобождения этих четырех людей. Не ждать ни минуты! Действовать немедленно! 1. Немедленно установить контакт с Комитетом помощи жертвам немецкого фашизма, который координирует выступле¬ ния протеста по всей стране. 2. Послать резолюции протеста Вильгельму Бюнгеру, глав¬ ному судье (судебный процесс по делу рейхстага, Берлин, Германия). Во весь голос выразить свою уверенность в неви¬ новности этих четырех. Требуйте немедленного их освобож¬ дения! 3. Пусть организации рабочих, либералов, интеллигентов в каждом городе создадут комитет, представители которого по¬ сетят германского консула. Этот комитет должен выразить протест против смертного приговора. Требуйте безотлагатель¬ ного освобождения четырех обвиняемых! 4. Вместе с комитетами, представляющими организации или группы лиц, организуйте массовые демонстрации перед германскими консульствами. 5. Организуйте массовые митинги протеста в момент объ¬ явления приговора. Надо сейчас же подыскать помещения и установить время митинга! Будьте готовы, как только будет объявлен приговор, организовать огромную демонстрацию в ва¬ шем городе. 428
6. Собирайте средства для Комитета помощи жертвам не¬ мецкого фашизма. Без средств нельзя вести работу в защиту осужденных! Действуйте немедленно. Протестуйте против сфабрикованного судебного процесса над Димитровым, Торглером, Поповым и Таневым! Спасите их от гитлеровских палачей! Голос американских масс в защиту героических борцов ра¬ бочего класса должен прозвучать во всеуслышание! Не ждите! Дорога каждая секунда! Действуйте немедленно! «Daily Worker» (США), 9 ноября 1933 г.
ВЫРВЕМ ТЕЛЬМАНА, ДИМИТРОВА И ИХ ТОВАРИЩЕЙ ИЗ КОГТЕЙ ГИТЛЕРОВСКИХ УБИЙЦ Статья газеты «Скынтейя», ноябрь 1933 г. Товарищи! Рабочие! Крестьяне! Служащие! По сообщениям, полученным от Международного комитета защиты, национал-социалистские палачи решили увенчать про¬ цесс в Лейпциге убийством четырех обвиняемых коммунистов. Постыдная комедия еще продолжается, а приговор, подготов¬ ленный настоящим поджигателем рейхстага — первым пала¬ чом германского пролетариата Герингом, лежит уже в кармане председателя суда. Кровью Димитрова, Торглера, Попова и Танева провока¬ торы и поджигатели хотят смыть позорное пятно с инсцени¬ рованного ими самими процесса. Товарищ Димитров, который своим героическим поведением на процессе сорвал маску с поджигателей и убийц, должен теперь заплатить за это своей жизнью. Взбесившийся от ярости палач и поджигатель Геринг грозит закованному в кандалы Димитрову кровавой расплатой. Классовый и бесчестный суд должен приговором узаконить убийство непоколебимых революционеров. Товарищи! Только протест рабочих всего мира может спа¬ сти Димитрова и его товарищей от виселицы, приготовленной фашистскими убийцами. Коммунистическая партия Румынии еще раз обращается к рабочим массам Румынии: «Поднимите голос протеста против готовящегося убийства! Во сто крат умножьте вашу борьбу, чтобы вырвать Димитрова и его това¬ рищей из рук палачей!» Предвыборная кампания, борьба против румынских эксплуа¬ таторов и палачей не должны отодвинуть в тень мужествен¬ ную фигуру товарища Димитрова, над которым висит петля, не должна стереть из нашей памяти имя вождя немецкого пролетариата товарища Тельмана, не должна ослабить борьбу рабочих масс нашей страны против виновников кровавого убий¬ ства в Гривице и против недавней жестокой расправы воен¬ ного суда — при деятельном сотрудничестве лидеров социал- фашизма — над храбрыми представителями героических же¬ лезнодорожников и рабочих-нефтяннков! 1 На каждом митинге и предвыборном собрании должен мощно прозвучать гневный голос революционных рабочих, кре¬ стьян и интеллигенции! Каждое предвыборное собрание должно превратиться в демонстрацию протеста против международной реакции и фашизма, против убийц — национал-царанистов 2 и их орудия — социал-фашистов, против тех, кто душит румын¬ 430
ский пролетариат, против национал-либералов — палачей та- тарбунарских крестьян3. Товарищи! Рабочие! Крестьяне! Служащие! Если, несмотря на протест международного общественного мнения, германские фашисты дерзнут посягнуть на жизнь Димитрова и его товарищей, то на головы убийц нужно обру¬ шить ненависть и месть рабочих масс всего мира. Волна глубочайшего возмущения и массовые уличные де¬ монстрации, превратившиеся в баррикадные бои, — вот чем от¬ ветил международный пролетариат на приговор, вынесенный Сакко и Ванцетти американскими палачами. В 1927 г. венский пролетариат ответил восстанием на при¬ говор классового врага, являвшийся издевкой над справедли¬ востью 4. Но в истории человечества не было еще процесса, подоб¬ ного процессу в Лейпциге, не было процесса, который бы так приковал к себе внимание рабочих масс всего мира и который в той же мере вскрыл весь цинизм классового правосудия, всю мерзость фашистских провокаторов, поджигателей и убийц. Никогда ранее сердца сотен тысяч людей во всех странах не охватывало такое возмущение контрреволюционным право¬ судием. Если Димитрову, Торглеру, Попову и Таневу будет выне¬ сен приговор, то на головы убийц должен обрушиться поток возмущения и ненависти рабочих масс. На эту весть народные массы всего мира, в том числе и ра¬ бочие нашей страны, должны ответить массовыми демонстра¬ циями. Ни одного города, поселка или деревни, в которых бы рабочие и крестьяне и все люди не приняли активного участия в борьбе в защиту жертв фашистского правосудия. «Scinteia» Ne 14f ноябрь 1933 г.
МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА Обзор журнала «Рундшау», 7 декабря 1933 г. Париж, 29 ноября Ючера вечером около 200 рабочих собрались перед герман¬ ским посольством. Раздавались возгласы: «Да здравствует товарищ Димитров! Долой фашизм!» Полиция арестовала 12 человек. Сегодня стало известно, что 6 арестованных, среди которых два болгарина и один итальянец, задержаны для пред¬ варительного следствия. В Орфлёре и Страсбурге состоялись также демонстрации, проходившие под лозунгами борьбы за освобождение четырех обвиняемых коммунистов. Приняты резолюции протеста против судебной комедии в Лейпциге: на собрании рабочих в Бонди и Павийон су Буа, 400 участниками демонстрации в Мулене, 60 железнодорож¬ никами в Бельвилле и 125 рабочими в Сен-Мартене ле Бо (Эндр-е-Луар). Великобритания Ливерпуль, 27 ноября; Красная помощь организовала многочисленную демонстра¬ цию против Лейпцигского процесса. Ливерпульский «Пиктон- холл» в течение короткого промежутка времени был заполнен 1500 рабочими, и потребовалось организовать еще одну демон¬ страцию, в которой приняло участие 500 рабочих. Были единодушно приняты резолюции протеста против фашистского террора, требующие освобождения четырех обви¬ няемых коммунистов. Было продано свыше 180 брошюр о по¬ жаре в рейхстаге. 130 рабочих и работниц вступили в члены Красной помощи. Австрия В е на, 3 декабря В ряде районов Вены в последнее время были образованы комитеты «Димитров — Торглер», в работе которых участвуют также члены фабричных комитетов — социал-демократы и председатели фабричных комитетов крупных предприятий. В настоящее время эти комитеты являются главной движущей силой всей кампании протеста против кровавого лейпцигского Заводской комитет и доверенные лица одного из крупных предприятий вместе с районным комитетом приняли следующее Париж, 2 декабря суда. 432
Apres la ргсяКтс «e Ul#zht totve* Пят кевмйм to "Wes., l ue it MW aws uw MI■ < EN MASSE AUX •ЕСКЖА1Х» rur: >■ •* *• 1 А um AjfWAiqsn Vigoureuses manilcsialions des travailleurs ganioH centre ks Dl na SOS СТРАНИЦА ГАЗЕТЫ «ДРАПО РУЖ» (орган Коммунистической партии Бельгии) С МАТЕРИАЛАМИ О ДВИЖЕНИИ ПРОТЕСТА В БЕЛЬГИИ В ЗАЩИТУ ДИМИТРОВА И ДРУГИХ АНТИФАШИСТОВ
решение: в знак протеста остановить на короткое время ра¬ боту, когда главный прокурор в Лейпциге произнесет обвини¬ тельную речь. Это решение уже стало известно и обсуждалось на других венских предприятиях, и предполагают, что оно бу¬ дет ими поддержано. На другом предприятии среди рабочих была распространена небольшая брошюра, рассказывающая о процессе по делу о поджоге рейхстага. Полиция запретила продажу «марки солидарности» с порт¬ ретом Димитрова. Несмотря на эту помощь полиции нацист¬ ским жандармам, марку охотно покупают, особенно на фабри¬ ках и заводах. США Вашингтон, 23 ноября В последнее время следующие организации послали в гер¬ манское посольство протесты против судебной комедии в Лейп¬ циге: комитет «Интернейшнл уоркерс ордер» — от имени 38 тысяч членов, Национальный комитет союза бывших фрон¬ товиков — от имени 5 тысяч членов, Ассоциация больничных служащих — от имени 250 медсестер и работников лаборато¬ рий, Союз мебельщиков — от имени 15 тысяч членов, Союз металлистов — от имени 5 тысяч членов. Нью-Йорк, 25 ноября В Нью-Йорке, Чикаго, Вашингтоне и многих других горо¬ дах перед германскими консульствами и посольством почти каждую неделю проходят демонстрации протеста против судеб¬ ной комедии в Лейпциге. Во время одной из демонстраций, состоявшихся в Чикаго, группа демонстрантов смогла погово¬ рить с немецким консулом. Вначале консул с помощью раз¬ личных уверток пытался оправдать действия Имперского суда, но затем, не выдержав града вопросов и замечаний, быстро удалился. «Дейли уоркер» опубликовала снимок участницы демон¬ страции протеста, состоявшейся 23 ноября перед германским посольством в Вашингтоне. Полиция пыталась оттеснить де¬ монстрантов, поэтому одна безработная привязала себя к фо¬ нарному столбу перед зданием посольства. Вокруг нее собра¬ лась большая толпа. Безработная обвиняла фашистское прави¬ тельство и Имперский суд и требовала освобождения четырех коммунистов, а полиция не могла помешать ей. Канада Т ор опт о, 20 ноября Восточноканадский конгресс борьбы против реакционного «параграфа 98» направил следующую телеграмму протеста 434
Вильгельму Бюнгеру — председателю IV уголовного сената, ведущему процесс о поджоге рейхстага: «94 рабочие организации, участвующие в Восточноканад¬ ском конгрессе, от имени своих 380 тысяч членов протестуют против судебной комедии и попыток приговорить к смертнои казни Торглера и его товарищей на основе фальсифицирован¬ ных свидетельских показаний. Мы требуем немедленного осво¬ бождения четырех обвиняемых». Испания М ад pu д, 26 ноября Рабочие крупной пекарни «Эль Нуэво Диа» единодушно приняли резолюцию против «чудовищного процесса над четырьмя ложно обвиняемыми — Димитровым, Торглером, Таневым и Поповым». «Rundschau...» № 47. 7 декабря 1933 г., стр. 1796.
ПРИВЕТСТВИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ РУМЫНИИ ТОВАРИЩУ ГЕОРГИЮ ДИМИТРОВУ Центральный Комитет Коммунистической партии Румынии от имени Коммунистической партии, ведущей революционную деятельность в условиях кровавого террора, от имени трудо¬ вых масс Румынии и героических рабочих-железнодорожников, которые, жертвуя своей жизнью, борются против эксплуатации и террора, против буржуазно-помещичьей диктатуры в Румы¬ нии, шлет тебе, товарищ Димитров, и другим арестованным товарищам пламенный революционный привет и заявляет, что солидарен с борьбой, которую ты, находясь на скамье подсуди¬ мых чудовищного и классового суда, ведешь против фашизма. Для рабочих масс Румынии, ведущих борьбу за ваше осво¬ бождение, создающих антифашистские комитеты, организую¬ щих демонстрации и собрания, отказывающихся разгружать гитлеровские корабли, как и для рабочих всего Балканского полуострова, которых не смог сломить десятилетний кровавый фашистский террор, а также для германского пролетариата — твое смелое поведение перед палачами и поджигателями слу¬ жит великим примером революционной твердости. Оно вдох¬ новляет нашу борьбу против фашизма, за ваше освобождение из когтей палачей, а также за освобождение всех политиче¬ ских заключенных, в том числе и отправленных на каторгу героических румынских железнодорожников, революционную волю которых не смогли сломить палачи из Бухареста. Палачи Лейпцига, Берлина, Бухареста, Софии, Варшавы, Рима, испытав стальной характер таких коммунистов, как ты, неистовствуют от ярости. Для широких рабочих масс ты и подобные тебе являетесь воплощением большевистской мощи, своим поведением вы укрепляете веру масс в свои собственные силы и в их руково¬ дителя — Коммунистическую партию; вы зовете к борьбе про¬ тив диктатуры капиталистов и помещиков и против предате- лей-лидеров социал-демократии, которые, руководствуясь идеей классового сотрудничества, лакейски лижут обрызган¬ ные кровью рабочих сапоги нацистских бандитов и поддер¬ живают диктаторов во всем мире. Центральный Комитет Коммунистической партии Румынии «Scinteia» Ne 14, ноябрь 1933 г.
ПИСЬМО МАРСЕЛЯ КАШЕНА ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ЛЕЙПЦИГСКОГО СУДА Париж, 6 декабря 1933 г. Господин председатель, Как видно из сообщений телеграфных агентств, на утрен¬ нем заседании в среду, 6 декабря, мой товарищ Димитров предложил для выяснения смысла решений Коминтерна в связи с событиями начала 1933 г. заслушать деятелей комму¬ нистов, в том числе и меня. Я предоставляю себя в Ваше распоряжение, чтобы ответить на предложение Димитрова. Я прошу господина германского посланника в Париже пере¬ дать Вам настоящее письмо и прошу сообщить мне Ваш ответ. Примите М ар сель К ашен «L’Humanité», 7 декабря 1933 г.
ЗА ОПРАВДАНИЕ ДИМИТРОВА И ЕГО ТОВАРИЩЕЙ. ПРИЗЫВ К НАРОДУ ГЕРМАНИИ Статья Ромена Роллана, опубликованная в газете «Монд», 23 декабря 1933 г. Прозвучавший на весь мир судебный процесс подходит к концу. Более пятидесяти дней продолжалось публичное раз¬ бирательство, более пятидесяти дней пресса всех стран давала подробные отчеты с процесса о поджоге рейхстага. Необосно¬ ванность обвинений, выдвинутых против Торглера, Димитрова, Попова и Танева, доказана. Их невиновность ясна всему миру. Ее вынуждены признать сами судьи и обвинители. Но разжи¬ гаемые страсти отравляют атмосферу суда и могут повлиять на приговор. Тот самый министр, который официально дол¬ жен бы подавать пример уважения к закону, обеспечивать его свободное отправление и непредвзятость приговоров, разразился недостойными угрозами в самом зале суда и открыто грозил убийством, если судьи не вынесут угодного ему приговора. Миллионы людей с тревогой следят за этим трагическим единоборством — с одной стороны, озверелые правители, а с другой — люди, лишенные даже права взять себе защитника. Миллионы следят за этой эпопеей, которая обессмертила ге¬ роическую фигуру Димитрова, его величие, возвышенный дух и неиссякаемую энергию. Но мы обращаемся не только к встревоженному обществен¬ ному мнению в других странах. Мы обращаемся к самой Германии, к ее великому народу. Все нации издавна привыкли уважать его, хотя им и приходи¬ лось воевать с Германией; французы — в частности, пишущий эти строки — всегда любили и прославляли германский народ в лице его великих мужей, и сегодня мы обращаемся к совести Германии. Мы обращаемся к Германии вопреки всем, кто сеет там злобу и рознь. Германия, так же как и мы, знает, что Димитров, Торглер, Попов и Танев невиновны. Все страсти, которые разжигаются по приказу свыше, не могут заглушить голоса совести. Совесть Германии знает, что эти четыре чело¬ века никак не причастны к поджогу рейхстага, что они не го¬ товили его, не призывали к нему. Она знает, что они должны быть оправданы. Она знает, что их несправедливое осуждение было бы вопиющим преступлением против немецкой чести, ко¬ торая ныне столь громко прокламируется, преступлением про¬ тив подлинной справедливости, которая не только существует ныне, но и существовала всегда и будет существовать. Гер¬ мания знает, что такой приговор вырыл бы между ней и остальным миром ничем не заполняемую пропасть* 438
Мы заклинаем Германию показать миру свое лицо, лицо великой нации, которая умеет овладеть собой в пылу схватки, которая вопреки всему понимает, что такое справедливость, стремится к справедливости и умеет ей подчиниться. Мы ждем от Германии, что она торжественно признает полную необо¬ снованность обвинения, предъявленного политическим против¬ никам нынешнего режима, чья невиновность доказана в гла¬ зах всех честных людей во всех странах и чья стойкость должна внушать уважение даже врагам. Мы ждем, что Герма¬ ния защитит их после вынесения приговора, что она будет бдительно охранять их жизнь. Она отвечает за них перед всем миром. 11 декабря 1933 г. «Monde», 23 декабря 1933 г.
ОБРАЩЕНИЕ АДВОКАТОВ МАРСЕЛЯ ВИЛЛАРА, ЛЕО ГАЛЛАХЕРА И СТЕФАНА ДЕЧЕВА К ЮРИСТАМ ВСЕГО МИРА 13 декабря 1933 г. Дорогие коллеги, Жировое общественное мнение возмущено жестокостью гит¬ леровского режима. Этот режим является открытой и свирепой диктатурой тиранов, осуществляемой в интересах меньшин¬ ства. Это — кровавый режим преследований и убийств, терро¬ ризирующий трудящихся, интеллигентов-антифашистов, ком¬ мунистов, социал-демократов, пацифистов и евреев. Этот террор изо дня в день усиливается вместе с возрастаю¬ щими трудностями режима. Собранные за последнее время факты свидетельствуют, что более 2 тысяч антифашистов убито без суда, свыше 170 тысяч брошено в тюрьмы и концентрационные лагери. Десятки тысяч мужчин и женщин подвергаются пыткам, более жестоким, чем во времена инквизиции. Правосудие превращено в орудие насилия и убийств. Организованы сотни процессов; в настоящее время готовятся новые сотни процессов. 60 человек приговорены к смертной казни: 4 уже казнены в Алтоне, один — в Бреслау и 6 в Кёльне. Другие ожидают своей очереди. Процесс о поджоге рейхстага близится к концу. Имперский суд уготовил подобную же судьбу четырем обвиняемым — Димитрову, Торглеру, Таневу и Попову, очевидную невинов¬ ность которых видит все мировое общественное мнение. Мы, иностранные адвокаты, пережившие этот процесс в Лейпциге и Берлине, слышавшие свидетелей и экспертов, публично утверждаем: настоящими поджигателями являются гитлеры, геринги и Геббельсы, осмелившиеся потребовать голов обвиняемых. Пожар в рейхстаге — это политическая про¬ вокация, подготовленная ими для того, чтобы оправдать уничто¬ жение своих противников. Мы заявляем о беззаконии, нежелании суда установить истину, препятствиях, чинимых защите как во время полицей¬ ского дознания и следствия, так и в период судебного разби¬ рательства. Систематическое использование терроризированных «очевид¬ цев» и агентов полиции свидетельствует о том, что суд, несмо¬ тря на провал обвинения, стремится любой ценой вынести при¬ говор, даже под отвратительным мотивом «интеллектуального соучастия». 440
Нельзя ожидать никакой справедливости от суда, который действует лишь как исполнитель жестоких желаний власти. Юристы, Останетесь ли вы безразличными и немыми наблюдателями готовящегося судебного преступления? Нет, ибо это значит отказаться от выполнения своего долга. Организуйте профессиональные и открытые собрания, при¬ нимайте резолюции, подписывайте петиции и немедленно по¬ сылайте их в лейпцигский суд и в германские посольства. Поддержите наше обращение во всех профессиональных объединениях юристов, в частности в Международном объеди¬ нении юристов и Международном объединении адвокатов, под¬ держите деятельность Комитета защиты подсудимых по делу о поджоге рейхстага. От этого зависит жизнь четырех невиновных. Подписали: Марсель В и ллар, адвокат апелляционного суда в Париже, Лео Галлахер, адвокат из Лос-Анжелоса, С т е фан Д еч ев, адвокат суда в Софии. «L’Humanité», 13 декабря 1933 г.
СКАНДАЛЬНЫЙ ФИНАЛ ЛЕЙПЦИГСКОГО СУДИЛИЩА Из передовой статьи газеты «Правда», 15 декабря 1933 г. Лейпцигская судебная комедия идет к концу. Почти три месяца это бесподобное зрелище, отвратительное и жалкое зре¬ лище изворачивающихся фашистских поджигателей, протекало перед всем миром. Вряд ли история политических процессов за последние годы знает пример революционной стойкости и беззаветной предан¬ ности своему классу, подобный тому, какой был показан Ди¬ митровым и его тремя товарищами. Их трехмесячная борьба имеет величайшее политическое значение и во многом именно она объясняет, почему фашистам пришлось в конце концов перед всем миром фактически признать устами своих прокуро¬ ров, что Лейпцигский процесс был гнусностью господствующих классов. Чем дальше затягивался процесс, тем безвыходнее стано¬ вилось положение его вдохновителей. Чем дальше, тем очевид¬ нее становилась их прямая ответственность за поджог, тем яснее становились цели, которые преследовались ими при орга¬ низации провокации 27 февраля. Суд не мог представить ни одного доказательства, которое оправдывало бы фашистских поджигателей. Но зато на суде накопились неопровержимые доказательства, уличающие фа¬ шистскую юстицию в том, что все ее предприятие есть не больше, как грандиозная фальсификация. Три месяца продолжался суд. Допрошены десятки свидете¬ лей. Произнесли свои речи прокурор и его помощник. Но где же обвинительный акт? Почему он так и не увидел света? Это фальшивка настолько грубой работы, что ее не решились пре¬ дать гласности. Но обвинительный акт существует! И он хорошо известен. Он получил гигантское распространение по всему миру, его факты неотразимы, его доказательства никем и ничем не опро¬ вергнуты. Этот обвинительный акт — «Коричневая книга»! Ее пытались замолчать. Но ее подняли над миром мил¬ лионы рук. Каждая ее страница — это рубец, а вся она в це¬ лом дает выпукло и ярко облик фашистского режима, его методов, его целей и конкретных виновников поджога рейхс¬ тага и последовавшей за ним волны погромов, расправ и мас¬ совых убийств. От «Коричневой книги» судорожно защищались на суде фашистские сановники, от нее с отчаянием защищал г-н Вернер весь фашистский режим. 442
Плохо защищал. Жалко, глупо и смешно. «Коричневая книга» заставила заговорить о себе. Г-н Вернер считает «Ко¬ ричневую книгу» «опровергнутой». Кем? Чем? Ответа на это г-н прокурор не дает. Доказательств он предпочитает вообще не приводить. Такой же тактики придерживается и его помощ¬ ник Паризиус. Эти господа говорили не менее 12 часов, но если разобраться в этом потоке голословных утверждений, жалких уверток и аргументов, то оказывается, что перед нами фашистское бездарное издание сказок тысячи и одной ночи. Один из персонажей Шекспира, несомненно, имел в виду лейпцигского прокурора, когда он говорил: «В судилищах найдется ль хоть одно Позорное, испачканное дело, В котором бы приятным голоском Нельзя прикрыть всю видимую гнусность?» Но г-ну Вернеру даже и эта роль не удалась. Что могли сделать прокуроры — эти защитники истинных поджигателей, после того, как в течение 3 месяцев фашистским судьям не удалось ни на йоту выгородить своих хозяев! И Вернер, и Паризиус пытались — без всякой, впрочем, надежды на успех — обосновать тезис, что Ван дер Люббе — коммунист, что он поджег рейхстаг для того, чтобы «подать сигнал к восстанию». Старая полицейская басня! Почему же, спрашивается, этот сигнал не был принят? А потому, отвечает глубокомысленно прокурор Вернер, что «места» не получили директивы о восстании из центра. А не получили они дирек¬ тив потому, что были пойманы курьеры, которые должны были доставить эти директивы на места, и, таким образом, хотя сиг¬ нал и был дан, но восстания не последовало. Это один из основных аргументов обвинения. Но странно: если были пой¬ маны курьеры, то кто они? Когда они были пойманы? Где? Ка¬ кие у них были обнаружены директивы? Где они находятся сейчас? Почему их не приводит г-н Вернер? Как могло слу¬ читься, что этих важнейших документов нет в делах суда? И где же эти курьеры? Почему их не допрашивают? Что может прокурор ответить на эти вопросы? Ничего! Та¬ ких вопросов фашистский суд избегал всеми силами, и именно поэтому он десятки раз исключал Димитрова, отклонял все его требования и вопросы, ибо больше всего лейпцигские судьи остерегались того, как бы он прямым образом не подтвердил данные «Коричневой книги». Но судьи достаточно много, если не все, подтвердили прямо и косвенно. Тов. Димитров уже достаточно подробно доказал лживость фашистской версии о том, что компартия готовила в фев¬ рале вооруженное восстание. Но обвинение не может отка¬ заться от этого пункта, ибо тогда пришлось бы прямо ска¬ зать, что весь процесс от начала до конца основан на фальси¬ фикации. 443
Обвинение не смеет поддерживать скандально провалив¬ шийся тезис о непосредственной причастности германской ком¬ партии к поджогу рейхстага. Ему ничего не остается поэтому, кроме как настаивать на «политической ответственности ком¬ партии». При этом г-н Вернер ссылается на свидетелей, «за¬ служивающих доверия». Но кто же эти свидетели обвинения, которые, по мнению прокуроров, «заслуживают доверия»? На процессе фигуриро¬ вали почти исключительно такие свидетели, которые давали нужные обвинению показания. По неполным, разрозненным данным мировой печати, можно получить представление об этой .«опоре и надежде» судей и прокуроров. Среди свидетелей обвинения имеются: 20 полицейских наружной полиции, уголовной полиции, полицейских комисса¬ ров, инспекторов; 6 провокаторов, 2 шпика, 2 вора (и те и дру¬ гие были изобличены на суде Димитровым и другими коммуни- стами-обвиняемыми) ; 8 государственных чиновников, среди них комендант дома Геринга, 3 фашистских депутата, 7 фа¬ шистских активистов, 1 сумасшедший и, наконец, Геринг и Геббельс. Повторяем, это неполный список, но и он вполне достато¬ чен. На показаниях этих свидетелей и покоится все здание лжи, построенное Вернером и Паризиусом. О том, насколько явно эти свидетели лгали на суде, показывает тот факт, что опирающийся на их показания прокурор все же был вынужден отказаться от обвинения против болгарских товарищей. А ме¬ жду тем десятки свидетелей «своими (!) собственными (!) глазами видели» Димитрова, Торглера, Танева и Попова то в обществе Ван дер Люббе, то чуть ли не в помещениях рейхс¬ тага в момент его поджога! Заслуживает внимания и то, с каким усердием Паризиус доказывал противоположное тому, что утверждается в секрет¬ ном обвинительном акте. Как известно, последний утверждает, что Ван дер Люббе поджег рейхстаг один. До этого фашисты утверждали, что Ван дер Люббе имел сообщников. Это было до суда, в разгар террора против компартии. Когда начался суд, Ван дер Люббе был превращен в поджигателя-одиночку. После того как обвинительный акт стараниями Международ¬ ного комитета защиты жертв фашистского террора стал до¬ стоянием гласности, фашистским судьям стало ясно, что невоз¬ можно защищать тезис о поджигателе-одиночке. И прокурор Паризиус взял на себя трудную задачу, когда он, следуя ука¬ заниям свыше, должен был совершить очередной поворот на 180 градусов и защищать тезис, что Ван дер Люббе действовал не один. Шесть часов говорил Паризиус, но ни одной минуты он не посвятил личностям подлинных сообщников Ван дер Люббе. То, что Ван дер Люббе действовал не один, всем известно. 444
Известно также, кто его соучастники. «Коричневая книга» называет имена и дает подробное описание того самого под¬ земного хода, к которому ведут все нити этой грандиозной фа¬ шистской провокации. Но прокурор Паризиус не может, естественно, назвать дей¬ ствительных сообщников. И вот оказывается, что огромная фашистская государственная машина, тайная и явная полиция, штурмовые отряды, широчайшая сеть шпионажа — все эти средства оказались беспомощными и не смогли обнаружить со¬ общников. Какая глупая ложь! Какие бездарные сказки! Сообщники не обнаружены потому, что пришлось бы физиче¬ ски посадить фашистских лидеров на скамью подсудимых. Речь Паризиуса это подтверждает. Первые же два дня последнего этапа суда свидетельствуют об окончательном разоблачении фашистских поджигателей. Прокурор сам нанес сокрушительный удар фашистским фаль¬ сификациям, оказавшись вынужденным под напором фактов и возмущенного общественного мнения трудящегося человечества отказаться от обвинения против Димитрова, Попова и Та¬ нева. Окончательно разоблачена гнусная комедия лейпцигского суда, окончательно разоблачена версия о том, что компартия готовила в феврале вооруженное восстание. Этой версией, как и поджогом рейхстага, фашисты пытались оправдать свой раз¬ нузданный террор против рабочего класса и против компартии. Свыше двух тысяч убитых, тысячи искалеченных, сотни тысяч арестованных — таковы цифры, дающие приблизительное пред¬ ставление о той полосе террора, сигналом к которой был под¬ жог фашистами здания рейхстага. Германские пролетарии, германские коммунисты не изме¬ нили своему боевому коммунистическому знамени. Фашист¬ ская провокация разоблачена. Борьба идет дальше, борьба тя¬ желая и упорная. Но дело германского пролетариата находится в верных руках его партии, которая вышла победительницей из зала лейпцигского суда. Это не единственная победа гер¬ манских коммунистов за время борьбы в условиях тяжелей¬ шего подполья. Революционный марксизм продолжает свое ве¬ ликое дело. Именно сейчас следует напомнить слова Энгельса, обращен¬ ные к Бебелю в письме от 25 августа 1881 г.: «Придет время, когда снова повеет другим ветром. Пока что вам приходится... на своей спине выносить гнусности правительства и буржуа¬ зии, а это не шутка. Но не забудьте ни об одной подлости, учи¬ ненной вам и всем нашим товарищам. Час мести не за горами, и мы должны будем его, наконец, использовать». «Правда», 15 декабря 1933 г.
ВОЗЗВАНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА Середина декабря 1933 г. КОМИТЕТ ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА (Г. ДИМИТРОВА, ТОРГЛЕРА, ПОПОВА И ТАНЕВА) Рабочие, крестьяне и работники умственного труда! Через несколько дней лейпцигский суд вынесет свой при¬ говор! Мы должны быть на страже! Хотя прокурор и вынужден был признать «полную невиновность» трех болгарских товари¬ щей, поддерживая обвинение только против Ван дер Люббе и Торглера, однако опасность все еще велика, так как фашист¬ ский суд продолжает маневрировать! Активно участвуйте в собраниях Комитета, решительно боритесь за спасение невиновных жертв! Можно быть уверен¬ ными в их спасении лишь тогда, когда они покинут террито¬ рию третьей империи! В эти последние дни надо быть начеку и во весь голос ска¬ зать всему мировому общественному мнению, германскому суду и его хозяевам Герингу, Геббельсу и Гитлеру: за освобождение невиновных жертв мы будем бороться до тех пор, пока оконча¬ тельно не вырвем их из кровавых фашистских когтей. Рабочие и крестьяне, работники умственного труда, в во¬ скресенье в 10 часов приходите в зал «Учительской кассы», где будут выступать: 1. Стефан Дечев — адвокат, защитник невиновных болгар, изгнанный из Германии и вернувшийся несколько дней тому назад (докладчик). 2. Тодор Генов. Все на собрание! Комитет «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 470.
30 ТЫСЯЧ ПРОЛЕТАРИЕВ СОБРАЛИСЬ ВЧЕРА В «ЛУНА-ПАРКЕ» Из репортажа газеты «Юманите», 20 декабря 1933 г. Большое количество народа, заполнившего залы, коридоры, двор, настроенного пламенно, по-боевому, подтвердило свою волю вырвать из когтей смерти Димитрова, Торглера, Танева, Попова, Тельмана и всех товарищей, которым угрожает фа¬ шистский террор. Волны народных масс прибывают. Уже к 19 часам первые демонстранты начали собираться у главного входа в «Луна-парк». Вскоре после этого поток лю¬ дей, направлявшихся от станции метро «Майо», начал увели¬ чиваться. Огромная волна трудящихся, пришедших из всех кварталов Парижа и пригородов, к 20 часам затопила два громадных зала «Луна-парка», быстро заполнила балконы, тре¬ щавшие от такого наплыва людей. Задолго до 20 часов 30 ми¬ нут уже не было свободных мест. С трибуны, на которой нахо¬ дились активисты и ораторы, а также родственники четырех борцов, которым грозит смерть и для защиты которых собра¬ лись в этот вечер огромные массы народа, были видны тысячи работников физического и умственного труда и служащих. Участники этого грандиозного собрания воодушевлены ду¬ хом борьбы. Десятки тысяч непрерывно поют «Интернацио¬ нал» и «Молодую гвардию». Слышатся возгласы: «Долой фашизм!», «Освободите Ди¬ митрова!», «Красный фронт!», «Повсюду Советы!», «Единство действий!» Трудно передать эту атмосферу волнения, боевого духа и готовности участвовать в антифашистской борьбе в едином фронте со всеми трудящимися. Но выйдем и посмотрим на улицу, на бульвар. И там, на¬ строенные по-боевому, толпятся тысячи людей, которых не могли вместить залы. Они тоже поют «Молодую гвардию» и «Интернационал». Их не смущает присутствие многочисленных полицейских отрядов. Полицейские образуют громадные черные пятна: десятки отрядов мобильной гвардии в полном вооружении, сотни поли¬ цейских, собравшихся в отдельных местах или же окружив¬ ших массу пролетариев, и сотни агентов, которые бродят и вы¬ нюхивают по заданию штаба полиции, находящегося здесь в своем полном составе. Эти тысячи полицейских «левого» правительства готовы избивать дубинками пролетариев, организовавших демонстра¬ цию против гитлеровских убийц и требующих освобождения 447
Димитрова, Торглера, Танева и Попова и тысяч германских антифашистов, которым грозит топор Гитлера! Из здания доносятся мощные звуки революционных песен. В двух переполненных залах начинается митинг. Огромные массы (6—8 тысяч, а может быть 10 тысяч человек) толпятся около здания... МИТИНГ БАРБЮС ОТКРЫВАЕТ СОБРАНИЕ Митинг начался в 21 час. Сеньор предлагает избрать в почетный президиум наших че¬ тырех товарищей, которых судят в Лейпциге, и всех заключен- ных-антифашистов. Председательствует на собрании Барбюс. Рядом с ним сын Торглера. Предложенный состав президиума принимается с воодушевлением. Имена членов президиума встречаются бурными аплодисментами. В полной тишине Барбюс открывает собрание: «Димитров стал обвинителем и заставил свору отступить. Обвинение, состряпанное фальсификаторами, провалилось. Однако Георгий Димитров и его товарищи, хотя и оправданы, но еще не спасены. — Вместе с жизнью наших товарищей поставлены на карту и права трудящихся, — продолжает Барбюс. — Решается ваша собственная судьба. Все вы участвуете в лейпцигской драме. Решение зависит от вас самих... Поднимитесь! Пусть раздастся ваш голос! Сожмите кулаки! Вперед, свободу Торглеру! Вперед, свободу Тельману! Вперед, свободу всем германским антифашистам! Вперед, за дело со¬ циального освобождения! Подымите свой гневный и устрашаю¬ щий голос!» Зал бурно и продолжительно аплодирует оратору. В короткой речи Сеньор рассказывает о Международном комитете борьбы за освобождение товарищей Димитрова, Торглера, Танева и Попова. Петицию, требующую освободить их, подписали свыше 100 тысяч человек. ДИМИТРОВА «Слово имеет товарищ Димитрова», — говорит Барбюс. Все, как один человек, поднимаются со своих мест. В ог¬ ромном зале звучит «Интернационал». Все приветствуют сме¬ лую сестру героя. Димитрова выступает в обстановке напряженного молча¬ ния. Она говорит горячо и подчеркивает свои фразы резкими жестами..* 448
Она передает революционный привет Димитрову, Торглеру, Попову и Таневу и рассказывает о борьбе, которую они вели в Лейпциге против гитлеровского фашизма. «Они заставили отступить подлинных поджигателей, кото¬ рые требовали голов наших четырех товарищей. Но Димитров, Танев и Попов еще не спасены. Торглеру грозят убийством, и это прелюдия новых убийств в концентрационных лагерях. Вперед, спасем Торглера и Тельмана! Да здравствует Комму¬ нистическая партия! Да здравствует Коммунистический Интер¬ национал!» — заканчивает она под бурные овации. Гром аплодисментов. МАРСЕЛЬ КАШЕН Поднимается, бушует и гремит волна оваций. На трибуне Марсель Кашен. Еще более мощно звучит «Интернационал». После этого в торжественной и полной тишине Кашен го¬ ворит: «В этот момент повсюду, во всех столицах мира прово¬ дятся грандиозные собрания, чтобы поднять голос против предумышленного убийства невинных людей, которым Гитлер грозит топором палача. Мы можем заявить, что на этот раз мощное международное движение пролетариата заставило преступников отступить. Даже гитлеровские прокуроры были вынуждены отказаться от своего намерения потребовать головы трех болгар, которых они осмелились обвинить в преступлении, совершенном Герин¬ гом. Однако лакеи из Лейпцига продолжают настаивать на вынесении смертного приговора Торглеру. Неудержимый на¬ тиск демонстраций, охвативших весь мир, принудит их оправ¬ дать товарища, невиновность которого так же ясна, как и невиновность других, судимых вместе с ним». НАВИСШАЯ ОПАСНОСТЬ «Но уже сейчас, после трехмесячного допроса лжесвиде¬ телей, провокаторов, разных бродяг, взятых из тюрем и сума¬ сшедших домов, нацисты сообщают в своей разнузданной пе¬ чати, что этот процесс всего лишь начало. Они предсказывают новое, значительно более мощное антипролетарское наступле¬ ние против обвиняемых коммунистов — уже не в связи с под¬ жогом рейхстага, а в связи с предательством интересов госу¬ дарства! А это преступление карается смертным приговором! После первого постыдного провала судей в Лейпциге при¬ нято решение судить всех коммунистических вождей во главе 16 Г. Димитров 449
с Тельманом в так называемом Верховном суде. На этот раз судебная процедура не будет «скучной», а быстрой, и суд по¬ требует вынесения им смертного приговора». БОЛЬШЕВИК, ЛЕНИНЕЦ «Берлинские фашисты хотят увлечь за собой мировое об¬ щественное мнение, направив его против коммунистов-«под¬ жигателей»». Но эти бандиты строили свои расчеты без вас, без международного пролетариата. И, наконец, они строили свои расчеты без Димитрова. Они не знали, что этот их клас¬ совый противник выкован из стали. Он показал миру, что та¬ кое совесть пролетария, воспитанного в духе большевизма Ленина. (Аплодисменты.) Благодаря смелости Димитрова на историческом Лейпцигском процессе пролетарский комму¬ низм одержал невиданную политическую победу над фашизмом. (Аплодисменты.) Это, будьте уверены, — символ победы в завтрашней решительной битве. Товарищи, битва не закончится в субботу, 23 декабря, когда международный пролетариат вырвет оправдание Торг¬ леру, так же как он заставил оправдать трех болгарских това¬ рищей. Суровая борьба развернется и вокруг процесса над Тельма¬ ном, во время которого в еще большей степени будут судить германских революционеров-коммунистов. Более, чем когда-либо, мы должны сплотить свои силы. Гитлеровский фашизм объявил войну коммунизму не на жизнь, а на смерть. Он явно считает себя вождем антисовет¬ ского крестового похода. Позволим ли мы ему действовать? Позволим ли мы ему увеличить число террористических приговоров, смертных каз¬ ней, тайных процессов, юридических убийств? Мы задаем этот вопрос всем вам, собравшимся в этот вечер здесь, в ответ на призыв Комитета защиты Димитрова». ПРИЗЫВ К СОЗДАНИЮ ЕДИНОГО ФРОНТА «Сегодня здесь собралось много рабочих-социалистов, кото¬ рых мы по-братски и от всего сердца приветствуем. Но хотя здесь, незадолго до этого, Делении и говорил о «согласии», мы знаем, что социалистические лидеры лишили рабочих-социа¬ листов права устанавливать связи с революционными рабо¬ чими. Под напором масс федерация социалистической партии де¬ партамента Сены приняла то, что ее секретарь назвал «минут¬ ным картелем». 450
Это выражение вызывает довольно неприятные воспомина¬ ния о выборах (смех) и не отвечает суровым требованиям времени, в которое мы живем. Речь идет не о картеле! Мы также говорим и не о минутном объединении! Опасности, угрожающие всем рабочим, фашизм с его тер¬ рором, война и ее ужасы — это опасность не одной минуты, часа или дня. С этими опасностями нам предстоит столкнуться и в будущем. Они настойчиво требуют, чтобы единый фронт, к счастью, здесь созданный, был одобрен всеми пролетариями и стал постоянным. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СОЦИАЛИСТОВ «Мы собрались здесь, чтобы спасти Торглера», — выкрики¬ вает из зала один социалист. «Я благодарю и приветствую вас за это», — отвечает Ка¬ шен. «Но не хотите ли вы быть вместе с нами, причем не только на минуту, для того чтобы спасти рабочий класс?» (Продолжительные аплодисменты.) «Да, в этот вечер мы объединились, как братья, чтобы спа¬ сти Торглера. Это очень хорошо. Но если бы единый фронт, запрещенный вашими лидерами, был уже осуществлен в Гер¬ мании к 30 июля 1932 г. или к 31 января текущего года, когда Гитлер взял власть, если бы в те дни мощные всеобщие заба¬ стовки, в которых участвовали бы 6 миллионов коммунистов и 8 миллионов социалистов, подняли на ноги рабочий люд Гер¬ мании, то фашизм был бы ослаблен и сломлен. Вельс и Лейпарт не согласились с этим. Они отклонили союз, предложенный Коммунистической партией Германии. Не забудем никогда этот горький урок. Во Франции еще не поздно объединиться, но и у нас времени остается мало. Ни под каким предлогом не упускайте случая для образова¬ ния единого фронта пролетариата. Будьте уверены, что мы не помешаем этому». РУКА ОБ РУКУ «Товарищи рабочие-социалисты, разве вам трудно выпол¬ нить в этот вечер свой долг по отношению к единству проле тариата?» (Возгласы: «Нет!» и «Браво!») «Нет? Тогда, преодолевая все препятствия, вопреки призы¬ вам ваших лидеров, вновь и вновь поступайте так же, как и сегодня. (Аплодисменты.) Так же как и мы, вы от всего сердца желаете помочь осво¬ бождению неисчислимых жертв международного фашизма! Вы хотите бороться против фашизма, кровавая тень которого на¬ двигается и на французский пролетариат. Поэтому, товарищи социалисты, объедините в дружеском рукопожатии свои руки 16* 451
с руками ваших братьев по революционной борьбе, с которыми вы сплотились в этот вечер. Поклянемся, что будем едиными в борьбе против фашизма и войны, будем едиными в борьбе за победу международного революционного пролетариата!» Последние слова речи, каждый раздел которой сопровож¬ дался восторженными овациями, вызывают новую бурю возгла¬ сов и аплодисментов. Еще раз прозвучал «Интернационал». «ОКТЯБРЬ» Слово предоставлено г-ну Кюдне, заместителю председа¬ теля радикальной партии. «Сегодняшней манифестацией трудящиеся показывают, что они решили противостоять зверствам фашистов, — заявил он. — Добьемся полной мобилизации сил пролетариата против фа¬ шизма», — заканчивает оратор под аплодисменты. Все собравшиеся одобрительно встретили хор коллектива «Октябрь» Федерации Французского рабочего театра, высту¬ пившего с декламацией о Лейпцигском процессе. РАКАМОН Встреченный продолжительными аплодисментами, Рака- мон выступает от имени Унитарной всеобщей конфедерации труда и заявляет, что она полностью солидарна с борцами про¬ тив фашизма. «Я бы желал, — сказал он, — встретить здесь представи¬ теля Всеобщей конфедерации труда К Но она не осмелилась последовать примеру федерации Социалистической партии де¬ партамента Сены. Напротив, в сегодняшнем номере газеты «Jlë пёпл» мы читаем нападки и отвратительную клевету по адресу Коммунистической партии Германии, которая борется против фашизма, подвергая опасности жизнь своих героиче¬ ских борцов. (Аплодисменты.) Товарищи члены Всеобщей конфедерации труда! Вы до¬ биваетесь единства действий на фронте политической борьбы против фашизма! Добивайтесь такого же единства дей¬ ствий и на фронте борьбы за ваши профессиональные тре¬ бования». Ракамон цитирует статью из «Лё пёпл», в которой гово¬ рится, что «германский народ почти полностью поддерживает Гитлера». «Вот что они Пишут. И это в то время, когда головы нахо¬ дятся под окровавленнным топором. Прежде чем покинуть эту трибуну, я от имени 300 тысяч членов нашей организации обращаюсь к вам, товарищи члены 452
Всеобщей конфедерации труда, с призывом усилить единство действий в борьбе за осуществление наших требований, против капитализма, за торжество пролетариата, за Советы во всем мире». (Бурные аплодисменты.) ВИЛЛАР Наш товарищ Виллар, адвокат из Международной Красной помощи, был изгнан из Германии вместе с тремя другими адвокатами, также представляющими крупную международ¬ ную организацию. Огромная масса участников аплодирует Виллару, когда он поднимается на трибуну. Он подчеркивает всю низость действий гитлеровских «судей». «Мы были свидетелями этого неслыханного скандала: два руководящих члена правительства прямо на суде требуют от находящихся в их подчинении юристов, чтобы они приговорили подсудимых к смерти. Речь уже идет не о том, виновны или невиновны подсу¬ димые! Друг против друга встали две силы, два мира! Димит¬ ров и Геринг, коммунизм и фашизм! И первая из них уже одержала в Лейпциге победу: гитле¬ ризм был вынужден отказаться от обвинения против Димит¬ рова и двух его товарищей — болгар. Но им еще грозит смертельная опасность, так же как она грозит Торглеру и Тельману — вождю Коммунистической пар¬ тии Германии. Однако Красный фронт и Коммунистическая партия Гер¬ мании стоят на своем посту. Они не откажутся от борьбы. (Аплодисмент ы.) Поможем борцам! Будем бороться против фашизма», — за¬ канчивает Виллар. С призывом к борьбе против жестокого гитлеризма от имени организации бывших фронтовиков выступает Лё Брасёр. После него выступает госпожа Габриэлла Дюшен, заклей¬ мившая убийц со свастикой. От имени группы «Школа мира» Орас Тивель поднимает голос протеста «против фашизма, ведущего к войне». В заключение оратор приветствует достижения советских трудящихся, освободившихся от капитализма. Сер от имени Международного студенческого комитета борьбы против войны и фашизма говорит о горячей солидар¬ ности десятков тысяч студентов с товарищами из Лейпцига и обращается к присутствующим студентам с призывом усилить борьбу. 453
«ГИТЛЕР - НЕРОН» Марк Сенье — директор «Эвей дё Пёпл» подчеркнул, что фашистская опасность усиливается. Он заявил: «Даже в пар¬ тиях, которые называют себя социалистическими, начинает появляться тень Гитлера!» Оратор вспоминает «мягкотелого» Марке и его фашистский лозунг: «Порядок, авторитет, нация». Оратор горячо приветствует борцов братской Коммунисти¬ ческой партии Германии. Для Коммунистической партии является честью то, что фашизм ищет свои жертвы в ее рядах. (Бурные аплоди¬ смент ы.) Нерон поджег Рим со словами: «Поджигателями являются христиане». Гитлер поджег рейхстаг и сказал: «Это коммунисты». (Аплодисменты.) Анри Барбюс сообщает, что адвокат Моро-Джиаффери бо¬ лен и не может прийти. Затем он зачитал резолюцию, которую единодушно одобрила вся огромная масса собравшихся. Резо¬ люция требует освобождения четырех невиновных в Лейпциге и всех других антифашистов. Под бурные овации Анри Барбюс заявляет, что делегация вручит эту резолюцию германскому посольству. «Не выходите отсюда успокоенными, — взволнованно во¬ склицает он. — Пусть перед вами непрестанно стоит картина лейпцигской драмы, драмы, происходящей сейчас в Германии. Выйдите, преисполненные волей выполнить все, о чем здесь говорилось, и создайте единый фронт! Нужно будет пойти на многие жертвы. Потребуются они и от вас. Ваша историческая миссия — бороться до окончатель¬ ной победы!» Все, как один, поют «Интернационал». Массы народа, за¬ полнившие зал, приходят в движение, увлекают вас, зву¬ чат лозунги и боевые песни. В одно мгновение улицы запол¬ няются народом. Пролетарская служба порядка на страже, а вдоль бульваров чернеют траурные ряды агентов и жан¬ дармов. Растет негодование, в котором чувствуется воля к борьбе. КОНЕЦ ДЕМОНСТРАЦИИ И ЖЕСТОКОСТЬ ПОЛИЦИИ У выхода полиция была усилена конными отрядами. На углах всех улиц вплоть до Триумфальной арки и около гитле¬ ровского посольства — огромное скопление полиции. Перед станцией метро «Майо», где многие сотни демон¬ странтов непрерывно пели «Интернационал» и кричали: «До¬ лой Гитлера!», «Освободите Димитрова!», полицейские набро- 454
сились на них и стали избивать. Особенно жестоко были избиты две женщины. Но сплоченные ряды демонстрантов продолжают с пение^ «Интернационала» двигаться к Триумфальной арке, а полицей¬ ские следуют за ними. «L’Humanité», 20 декабря 1933 г.
ПРИЗЫВ ДИМИТРОВА Статья газеты «Дейли уоркер», 22 декабря 1933 г. .В субботу фашистские судьи в Лейпциге «торжественно» объявят сфабрикованный ими приговор нашим героическим товарищам — Димитрову, Торглеру, Попову и Таневу. В одном мы можем быть уверены: нацистские убийцы неустанно следят за массовым движением протеста, распро¬ странившимся по всему миру. Этого движения они боятся. Если массовое движение про¬ теста замрет хотя бы на один момент, нацисты тотчас же ис¬ пользуют эту возможность и занесут топор! Демонстрации, забастовки и выступления протеста, которые 19 декабря прошли по всей стране, должны поэтому явиться началом мощного и широкого массового движения за освобож¬ дение наших товарищей. Забастовки и выступления рабочих перед германскими кон¬ сульствами безошибочно свидетельствуют о том, как глубоко проникла в сердце масс ненависть к инсценированному фаши¬ стами судебному процессу. Голос Димитрова, достигший почти каждого уголка земного шара, голос неустрашимого борца рабочего класса, ведущего неустанную классовую войну против гнусного похода капита¬ листической фашистской реакции, глубоко затронул весь рабочий класс. Широкие слои интеллигентов, работники раз¬ личных профессий, все, кто ненавидит тиранию, полны желания помочь борьбе против жестоких планов Гитлера — Геринга, которые пытаются убить людей, защищающих ком¬ мунизм. Каждый час приближает момент оглашения сфабрикован¬ ного фашистами приговора. Каждая окружная партийная организация несет ответ¬ ственность за создание рабочего единого фронта против фа¬ шизма. К рабочим-социалистам, к рабочим, входящим в АФТ *, окружные партийные организации должны идти с призывом немедленно создавать прочный единый фронт рабочего класса против фашистов. Эти рабочие — наши товарищи по борьбе с фашизмом. Они должны быть в наших рядах. Они также ненавидят фашизм подлинной пролетарской ненавистью. И это наш долг — смело идти вперед, плечом к плечу в едином фронте борьбы против фашистских убийц, которые были бы рады расколоть наши ряды. Каждого, кто восстает против зверств реакции, мы должны призвать к борьбе в едином фронте, к совместным выступле¬ ниям против жестокости нацистов* 456
* * * Миллионы людей ненавидят Гитлера и выступают против его планов убийства Димитрова, Торглера и других товарищей. Мы должны объединить и организовать массы, ненавидящие фашизм, и сделать их оплотом защиты обвиняемых в Лейп¬ циге, а также товарища Тельмана и тысяч рабочих, находя¬ щихся в нацистских концентрационных лагерях, всех антифа¬ шистских борцов. Мы должны сделать их оплотом рабочего класса, который один только может спасти наших товарищей от нацистских убийц. Нью-Йоркский комитет помощи жертвам немецкого фа¬ шизма провозглашает: «Осужденных нельзя считать спасенными до тех пор, пока они не будут в наших рядах, среди своих друзей. Димитров обращается к нам с просьбой не впадать в иллю¬ зии относительно того, что нацистский суд освободит наших товарищей. Каждая окружная партийная организация, каждый член партии должны объединиться вокруг этого призыва Димитрова, который донесся до нас из зала суда в Лейпциге. За всемерную инициативу в деле создания единого фронта борьбы против фашистских убийц!» «Daily Worker» (США), 22 декабря 1933 г.
ДЕМОНСТРАЦИЯ РАБОЧИХ ГЛАЗГО Статья газеты «Дейли уоркер», 22 декабря 1933 г. Вчера вечером несколько сот рабочих Глазго вышли на де¬ монстрацию и потребовали освободить заключенных, обвиняе¬ мых в поджоге рейхстага. Делегация, состоящая из членов кооперативов и профсою¬ зов, коммунистов и представителей Национального движения безработных, а также официально назначенного делегата окружного комитета Объединенного профсоюза машинострои¬ телей, направилась в консульство, чтобы изложить требования рабочих. Дверь консульства была заперта. Свет выключен. Консул отсутствовал. Делегация опустила резолюцию в почтовый ящик и при¬ соединилась к демонстрации. Демонстранты хором выкрики¬ вали лозунги: «Кто поджег рейхстаг? Гитлер!», «Освободить Димитрова, Торглера, Танева и Попова!», «Долой кровавый фашизм!» и т. д. Затем демонстранты вернулись на Ганновер-стрит, где пе¬ ред ними выступили товарищи Макшейн и Керриган. Все участники демонстрации решили в воскресенье вновь выйти на демонстрацию и привести с собой товарищей. Была принята следующая резолюция: «Массовый митинг рабочих Глазго требует освобождения четырех товарищей, об¬ виняемых в поджоге рейхстага, и предоставления им права беспрепятственного выезда из Германии. Постановление суда свидетельствует о их полной невиновности. Злобные угрозы Геринга в адрес Димитрова говорят о том, что независимо от решения суда фашисты намерены убить Димитрова и его товарищей. Мы, рабочие Глазго, клеймим фашистских главарей как организаторов поджога рейхстага и требуем немедленного освобождения заключенных и обеспечения их безопасности». Готовится мощная демонстрация, которую намечено про¬ вести в воскресенье. «Daily Worker» (Англия), 22 декабря 1933 г.
ЛЕЙПЦИГСКОЕ ПОРАЖЕНИЕ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА Статья газеты «Правда», 24 декабря 1933 г. Приговор суда по делу о поджоге рейхстага носит на себе яркий отпечаток всей бездарной инсценировки, которая войдет в историю классовой борьбы под названием «Лейпцигский про¬ цесс». Процесс не оправдал надежд фашистской диктатуры. Даже фашистским лидерам теперь ясно, что их план самоза¬ щиты провалился. С первого же дня вплоть до 23 декабря лейпцигская судебная комедия разоблачалась шаг за шагом своей собственной бездарностью, но главным образом — герои¬ ческой борьбой четырех обвиняемых коммунистов и усилиями общественного мнения трудящихся всего мира. С поджогом рейхстага связана одна из величайших прово¬ каций против компартии, один из крупнейших за последние десятилетия подлогов, совершенных господствующими клас¬ сами. Этот подлог возник одновременно с поджогом. Один предопределил другой. Таким подлогом является лейпцигский процесс, перед которым была поставлена задача — оправдать фашистских поджигателей. Этот подлог, который превосходит исторически известные дело Дрейфуса и процесс Бейлиса \ потерпел полный крах. Фашистская диктатура проиграла процесс. И это стоит ей про¬ игранного в борьбе с коммунизмом сражения! Германскому фа¬ шизму не только не удалось в Лейпциге оправдать себя, но, наоборот, его вина сейчас видна еще более ясно, чем когда бы то ни было. Приговор, как и суд, ничем не смог доказать, что компар¬ тия в какой бы то ни было степени причастна к поджогу рейхстага. Три месяца безуспешно пытались доказать этот те¬ зис суд, прокуратура, «защита», десятки лжесвидетелей. И каждый раз фашистские мошенники проваливались со скандалом перед всем миром! В конце концов фашистским судьям ничего другого не осталось, как голословно утверждать, что сообщников Ван дер Люббе следует искать «в лагере ком¬ мунизма». Это живо напоминает историю с тем вором, кото¬ рый, убегая от преследующих его, кричит: «Держите вора!» Разница, пожалуй, в том, что фашистам не удалось замести следы, ибо они были сразу пойманы с поличным. Пожар был сигналом, утверждается в приговоре. Сигналом к чему? Именно сейчас следует вспомнить заявление, сделан¬ ное Гитлером на месте пожара вечером 27 февраля корреспон¬ денту английской консервативной газеты «Дейли экспресс»: «Это богом данный сигнал. Ничто не помешает теперь нам раздавить коммунистов железными кулаками». 459
К этому надо добавить, что «бог», о котором здесь гово¬ рится, был одет в коричневую рубашку! Поджог был нужен фашистам, и только им! И сколько бы приговор ни распространялся о «виновности компартии», он не может привести ни одного факта в под¬ тверждение этого. Куда же делись «факты», которыми фашист¬ ская полиция располагала, по ее утверждениям, уже 24 фев¬ раля? В первом официальном сообщении, опубликованном в Берлине 28 февраля, говорилось: «Этот пожар является одним из самых чудовищных актов большевистского террора в Германии. Среди многих центнеров противогосударственных материалов, найденных полицией в Доме Либкнехта, обнаружена инструкция о проведении ком¬ мунистического террора по большевистскому образцу. Согласно этим документам должны быть подожжены правительственные здания, музеи, дворцы и жизненно важные предприятия». Где эти «документы» и «материалы»? Где эта «инструк¬ ция»? Почему она не фигурировала во время процесса? Почему приговор не ссылается на нее? Не ясно ли, что единственный ответ, который может быть дан на эти вопросы, состоит в том, что эти «документы», эта «инструкция» не существуют и не существовали в природе. Следовательно, приговор суда, помимо воли последнего, вскрывает один из крупнейших подлогов, одну из важнейших фальшивок, которые были впопыхах состряпаны полицией г-на Геринга. Другой факт, не менее показательный. 1 марта «Берлинер берзен цейтунг» опубликовала сообщение о том, что поджига¬ тели бежали из здания рейхстага через подземные каналы отопления, ведущие из рейхстага в близлежащий дом предсе¬ дателя рейхстага. Это же сообщение было напечатано в «Фос- сише цейтунг», «Локаль анцейгер» и «Теглихе рундшау». По¬ чему лейпцигские судьи не сочли даже нужным допросить редакторов перечисленных газет об источниках, откуда были получены эти сведения? Чего же проще! Но именно этого судьи не посмели сделать. А этот факт достаточно красноречивый. Дальше. В вечернем издании «Берлинер берзен цейтунг» от 28 февраля было опубликовано официальное сообщение прусского бюро печати о том, что при аресте Ван дер Люббе у него был найден «коммунистический партбилет». Этот пресло¬ вутый «партбилет» не фигурировал на суде. Почему? По той же причине — его не существовало в природе! Чего стоит после всего этого попытка суда представить фашистского наймита, разоблаченного провокатора Ван дер Люббе, как «комму¬ ниста»?! Никто этому не поверил! И, наконец, еще один, не менее любопытный факт. 1 апреля в берлинской печати было опубликовано сообщение следова¬ теля о том, что 9 марта арестованы «по обвинению в государ¬ ственной измене три болгарских подданных, а именно: Геор¬ 460
гий Димитров, Василь Танев, Благой Попов». Это сообщение заканчивалось следующими словами: «Они связаны с поджо¬ гом рейхстага». Что же оказалось? На суде выяснилось, что это ложь. Суд был вынужден оправдать Димитрова, Попова и Танева. То же самое повторилось и с Торглером, которого суд также был вынужден оправдать. Мы могли бы привести бесконечное количество подобных фактов, разоблачающих один фашистский подлог за другим. Но сейчас в этом нет необходимости. Сам приговор, вопреки воле его авторов, разоблачает фальсификации и ложь, посред¬ ством которых было состряпано обвинение против комму¬ нистов. Перед всем миром провалилась судебная комедия в Лейп¬ циге. Это означает вместе с тем полный провал надежд фа¬ шистских лидеров на свою реабилитацию. Оправдание Димит¬ рова, Торглера, Попова и Танева не может, с этой точки зре¬ ния, не означать признания вины фашистских лидеров. В высшей степени показательно поэтому, что в самом на¬ чале приговор «считает совершенно опровергнутыми различ¬ ного рода утверждения о том, что в преступлении поджога рейхстага принимали участие руководящие члены правитель¬ ства, а также то, что Ван дер Люббе был связан с национал- социалистами и т. д.». Грубая работа, господин Бюнгер! Судили ведь как будто не национал-социалистов, не «руко¬ водящих членов правительства», а четырех коммунистов и компартию. Как же так случилось, что в самом начале при¬ говора суд старается реабилитировать лиц, виновность кото¬ рых не была «предметом настоящего судебного разбиратель¬ ства»? Зачем же понадобился оправдательный приговор фа¬ шистским лидерам? Но здесь-то и зарыта собака! — говорит старая немецкая пословица. Повторяем, грубая и бездарная работа, г-н Бюнгер. Этот приговор, пытающийся выгородить фашистских лидеров, под¬ тверждает, что именно они являются организаторами поджога. Фашистским лидерам так и не удалось себя реабилитиро¬ вать. Приговор создает для них совершенно безвыходное по¬ ложение. С одной стороны, он вынужден оправдать четырех коммунистов, ибо подлоги и ложь, на основании которых был состряпан процесс, развеяны в прах. С другой стороны, он не осмеливается утверждать, как это сделано в обвинительном акте, что Ван дер Люббе поджег рейхстаг один, без сообщни¬ ков. Но сообщников «из лагеря коммунизма» нет, суд не мо¬ жет их назвать, а весь фашистский государственный аппарат не в состоянии их найти. Фашистские власти сумели убить тысячи людей и заточить сотни тысяч своих жертв в тюрьмы и концлагери, но обнаружить нескольких сообщников Ван дер Люббе они, видите ли, так и «не смогли»! 461
«Не смогли» потому, что эти сообщники находятся не в лагере коммунизма. Да и как фашистскому суду найти под¬ линных сообщников, когда ему продиктован сверху приговор, который должен их обелить. Картина сейчас более чем ясна. В Лейпциге германский фашизм потерпел жестокое пора¬ жение. В этом сказались и сила германского пролетариата и его революционного авангарда, мощное движение протеста во всем мире и героическая борьба четырех обвиняемых, в пер¬ вую очередь товарища Димитрова. Они вырваны из рук фа¬ шистского суда, но их жизнь все еще находится в опасности. Об этом не следует забывать ни на минуту. Нельзя верить ни одному слову фашистских властей о том, что обвиняемым будут обеспечены неприкосновенность и защита. Эти заявления делаются для того, чтобы усыпить бди¬ тельность трудящихся всего мира. «Свободу и безопасность Димитрову, Торглеру, Попову и Таневу!» —- по-прежнему остается боевым лозунгом трудя¬ щихся. Не следует, кроме того, забывать, что, позорно провалив¬ шись в Лейпциге, фашисты уже сейчас подготовляют новый процесс против германских революционных борцов, против тов. Тельмана и других вождей германского пролетариата. К бдительности, пролетарии! Еще громче зазвучит во всем мире боевой призыв: Долой фашистских палачей! На защиту узников фашизма! Свободу Тельману! Свободу тысячам революционных бойцов, томящихся в застенках фашистской диктатуры. «Правда», 24 декабря 1933 г.
Дмрь фашистской тюрьмы открыт#.. «ЖИЗНЬ ОПРАВДАННЫХ В ОПАСНОСТИ!» Карикатура художника Кеша .опубликованная в гавете «Правда от 26 декабря 1933 е.
ОСВОБОДИТЕ ОБВИНЯЕМЫХ В ЛЕЙПЦИГЕ ПРИЗЫВ АНТИФАШИСТСКОГО КОМИТЕТА 25 декабря 1933 г, н ъю-Йор к. Массовое давление со стороны международной антифашистской общественности вынудило нацистский верхов¬ ный суд объявить, что Димитров, Торглер, Попов и Танев не виновны, говорится в заявлении Национального комитета по¬ мощи жертвам гитлеровского фашизма. «Этот приговор — до¬ казательство того, что поджог рейхстага, который нацисты пы¬ тались приписать четырем героическим руководителям рабо¬ чего класса, чтобы казнить их, является делом рук самих на¬ цистов». Антифашистский комитет призывает к немедленным дей¬ ствиям и продолжению борьбы за освобождение четырех руко¬ водителей и всех жертв немецкого фашизма. Национальный комитет считает, что следует предпринять следующие шаги: 1. Призвать все организации, всех людей участвовать в ми¬ тингах, проводимых на основе широкого единого фронта. 2. Просить все организации включить в повестку дня их собраний вопрос о победе международного антифашистского движения в борьбе за освобождение Димитрова, Торглера, Та¬ нева и Попова; усилить движение за разгром фашизма. 3. Организовать массовую посылку резолюций немецкому послу Гансу Лютеру в Вашингтон, требуя немедленно осво¬ бодить всех четырех обвиняемых. Если это возможно, посы¬ лать телеграммы Гинденбургу в Берлин. 4. Организовать сбор средств для оказания помощи жерт¬ вам фашизма. «В каждом городе, —- говорится в заявлении, — необходимо тотчас же объединить все силы и заявить о победе междуна¬ родного антифашистского движения за освобождение Димит¬ рова, Попова, Торглера и Танева, вырвавшего у нацистского суда приговор «не виновны». Продолжать борьбу за оконча¬ тельное освобождение обвиняемых. «Daily Worker» (США). 25 декабря 1933 г.
РАБОЧИЕ-СОЦИАЛИСТЫ ПРИСОЕДИНЯЮТСЯ К БОРЬБЕ ПРОТИВ НАЦИСТОВ Сообщение газеты «Дейли уоркер», 25 декабря 1933 г. Нъ ю-Йор к. Митинг, на котором были заслушаны доклады коммуниста Роберта Майнора и лидера социалистической пар¬ тии Нормана Томаса, одобрил резолюции, требующие безуслов¬ ного и немедленного освобождения четырех коммунистов, об¬ виняемых в поджоге рейхстага, невиновность которых выну¬ жден был признать нацистский суд. В нацистский верховный суд судье Бюнгеру была послана следующая телеграмма, одоб¬ ренная митингом: «Сотни рабочих, социалистов и коммунистов, собравшихся на митинг в Нью-Йорке (США), протестуют против процесса над Торглером, Димитровым, Поповым и Таневым и требуют их немедленного и безусловного освобождения, а также осво¬ бождения всех узников классовой войны и прекращения всех инсценированных судебных процессов над рабочими и интел¬ лигентами». * * * Нью-Йорк. На митинге протеста в Брайтоне, организо¬ ванном Советом женщин, была принята резолюция, требую¬ щая немедленного освобождения четырех обвиняемых в под¬ жоге рейхстага. * * * Вайоминг, Пенсильвания. Рабочие Вайоминга вчера одобрили резолюцию, клеймящую позором нацистских убийц и авантюристов и требующую немедленного и безусловного ос¬ вобождения четырех обвиняемых коммунистов. «Daily Worker» (США), 25 декабря 1933 г.
ОБРАЩЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА ПОМОЩИ ЖЕРТВАМ ГИТЛЕРОВСКОГО ФАШИЗМА 26 декабря 1933 г. Усилить кампанию за спасение жизни заключенных Выдвинуты новые ложные обвинения Международный комитет помощи жертвам гитлеровского фашизма призывает всех трудящихся и организации развер¬ нуть борьбу за немедленное освобождение Димитрова, Торг¬ лера, Танева и Попова и всех политических заключенных в Германии. Комитет заявляет, что оправдание четырех комму¬ нистов на судебном процессе по делу о поджоге рейхстага является первым успехом антифашистов всех стран, и призы¬ вает к расширению борьбы. «Гитлеровское правительство, — заявляет комитет, — хочет взять реванш за решительное поражение, понесенное на Лейп¬ цигском процессе, и инсценирует против Димитрова, Тель¬ мана, Торглера и других антифашистов новый судебный про¬ цесс, пытаясь обвинить их в государственной измене». В обращении также говорится, что необходимо привлечь к суду тех, кто действительно виновен в поджоге рейхстага. Кампания за освобождение Димитрова и его товарищей непрерывно усиливается. Накануне рождества 3000 рабочих Глазго участвовали в демонстрации, требовавшей освобожде¬ ния узников. Из всех районов страны в редакцию «Дейли уор- кер» продолжают поступать резолюции, настаивающие на не¬ медленном освобождении четырех коммунистов. Обращение Международного комитета послужит стимулом к еще большему развертыванию кампании протеста против нацизма. ТРЕБОВАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА «Верховный суд в Лейпциге оправдал Димитрова, Торглера, Попова и Танева. Четверо антифашистов были оправданы, не¬ смотря на то что прусская полиция, следственные власти, про¬ курор, официальная германская пресса и министры Геринга, Геббельса и Гитлера неоднократно обвиняли их в поджоге рейхстага», — говорится в обращении, опубликованном Между¬ народным комитетом помощи жертвам гитлеровского фашизма. «Оправдание, — говорится далее в обращении, — было за¬ воевано благодаря героическому поведению Димитрова на суде, неуклонному росту массового движения, многочисленным протестам со стороны интеллигенции и в особенности благо¬ даря работе Комиссии по расследованию поджога рейхстага, 466
а также давлению мирового общественного мнения, которое справедливо и единодушно считает Димитрова, Торглера, По¬ пова и Танева невиновными». Упоминая о попытках фашистской печати использовать факт оправдания для доказательства беспристрастности закона в гитлеровской Германии, комитет заявляет: «Эти демагоги¬ ческие попытки не увенчаются успехом. Слишком много фак¬ тов, известных всему миру, противоречат подобного рода ут¬ верждениям». Подчеркивая, что оправдание обвиняемых является «пер¬ вым успехом антифашистов всех стран и единого фронта борьбы за правду и в защиту справедливости», комитет отме¬ чает: «Но на этом нельзя успокаиваться. Необходимо продол¬ жать бороться, расширять и укреплять движение. Четверо оправданных все еще находятся в руках фашист¬ ских властей, которые открыто грозят организовать само¬ суд и расправиться с ними. Необходимо поэтому немедленно добиваться гарантий безопасности для Димитрова, Торглера, Попова и Танева и их освобождения. Необходимо обеспечить болгарам свободный проезд через любую избранную ими самими границу. Кроме того, необхо¬ димо бороться за привлечение к суду тех, кто является дей¬ ствительным виновником поджога рейхстага. Первым условием этого должно быть сохранение жизни Ван дер Люббе — наиболее важного свидетеля. Ван дер Люббе нужен для возобновления судебного процесса, на котором будут установлены подлинные виновники поджога рейхс¬ тага. Все, кто заинтересован в раскрытии истинных виновников, требуют, чтобы Ван дер Люббе остался в живых. И только компаньоны Ван дер Люббе по поджогу желают ему смерти, — ведь они хотят избавиться от наиболее важного свидетеля, ко¬ торый может дать показания против них». Комитет требует поэтому, чтобы смертный приговор не был приведен в исполнение и Ван дер Люббе был передан в рас¬ поряжение соответствующих следственных органов для нового разбирательства. «Мы призываем всех трудящихся и все организации, — го¬ ворится далее в обращении,— развернуть вместе с нами борьбу за немедленное освобождение невиновных заключенных и всех политических узников в Германии. Гитлеровское правительство пытается взять реванш за свое решительное поражение на Лейпцигском процессе и инсцени¬ ровать новый судебный процесс против Димитрова, Тельмана, Торглера и других антифашистов по делу о государственной измене. Мы должны помешать этому. Чтобы предотвратить осуще¬ ствление планов гитлеровского правительства, следует развер¬ 467
нуть такое же всемирное движение, как движение за освобо¬ ждение четырех обвиняемых». В заключение обращения комитет от имени четырех оп¬ равданных товарищей выражает «братскую благодарность всем трудящимся, которые в течение многих месяцев вели неустан¬ ную борьбу за восстановление истины, и призывает всех со¬ чувствующих и друзей и все дружественные организации еще более усилить борьбу и добиваться выполнения следующих требований: Немедленно освободить Димитрова, Торглера, Попова и Танева и предоставить им право беспрепятственного выезда за границы Германии. Развернуть всемирное движение протеста против вновь за¬ теваемого суда над Димитровым, Тельманом, Торглером и дру¬ гими антифашистами. Немедленно освободить всех заключен¬ ных антифашистов в Германии. Предъявить Герингу, Геббельсу и Гитлеру обвинение в поджоге, пытках и тысячекратных убийствах. Антифашисты всех стран! Превратим первую победу над диктатурой Гитлера в решительное поражение фашистской диктатуры!» «Dally Worker» (Англия), 26 декабря 1933 г*
ОБЕСПЕЧИТЬ ИХ БЕЗОПАСНОСТЬ! Статья газеты « Дейли уоркер», 27 декабря 1933 г. М ассовые выступления рабочих всего мира привели к по¬ беде — заставили фашистский верховный суд вынести оправда¬ тельный приговор коммунистам, которых клеветнически об¬ винили в поджоге рейхстага. Из приговора суда можно сделать только один вывод: под¬ жог рейхстага был преднамеренным делом рук самих фашист¬ ских преступников, руководимых Герингом и Геббельсом. Еще задолго до завершения процесса в Лейпциге этот факт был вскрыт со всей очевидностью в ходе судебного разбира¬ тельства. Георгий Димитров, героический революционер^коммунист, бесстрашное поведение которого на суде вызвало восхищение всего мира, не оставил камня на камне от сфабрикованного фашистами «дела» и убедительно доказал виновность фашистов. Блестящее поведение Димитрова, его стойкость перед лицом банды гитлеровских убийц вдохновляют рабочий класс. Его пример должен послужить стимулом к усилению революцион¬ ной классовой борьбы против наших врагов-капиталистов. Мы должны помнить, что, хотя Димитров и его товарищи оправданы, они все еще находятся в фашистской тюрьме и им грозит серьезная опасность. УГРОЗЫ ФАШИСТОВ Вожак фашистов Геринг в ходе суда разразился самыми гнусными угрозами по адресу обвиняемых коммунистов. «По¬ дождите, еще расправимся с вами, как только вы выйдете из зала этого суда», — кричал он в ноябре на Димитрова. В тон Герингу печать и все органы фашистской пропа¬ ганды уже после приговора суда лихорадочно пытаются раз¬ жечь ненависть против Димитрова, Торглера, Попова и Та¬ нева. Например, официальное фашистское информационное агент¬ ство заявляет: «Приговор, оправдывающий Торглера и болгар, является ложным, и мы не можем его признать». Гитлеровская газета «Фелькишер беобахтер» разразилась подобным же надрывным визгом: «Этот приговор (т. е. при¬ говор верховного суда) является надругательством над право¬ судием». «Формальные юридические любезности, — утверждает «Фелькишер беобахтер», — не могут преобладать над правом нации на жизнь и ее волей к жизни». 469
Такая позиция фашистов не может не вызвать самую серь¬ езную тревогу за безопасность четырех невиновных людей, которые все еще находятся за тюремной решеткой. Сообщения из Лейпцига, в которых говорится, что Торг¬ лер задержан в тюрьме до следующего процесса и ускорен¬ ными темпами готовится «суд» над Эрнстом Тельманом и другими заключенными руководителями коммунистов, еще раз указывают на то, что затевают за кулисами. НУЖНЫ МАССОВЫЕ ДЕЙСТВИЯ Мощные выступления масс заставили фашистских судей на процессе о поджоге рейхстага вынести оправдательный приговор четырем обвиняемым революционерам. Такие же мощные выступления должны стать гарантией безопасности наших оправданных товарищей и успешно завершить борьбу за освобождение Тельмана и других борцов против фашизма. Завоеванная нами победа свидетельствует о том, что осу¬ ществления этих целей можно добиться лишь в том случае, если кампания будет проводиться с еще большим размахом и в нее включатся новые миллионы трудящихся. Димитров и его товарищи должны быть освобождены. Им должен быть обеспечен беспрепятственный выезд из Германии. В то же время, вдохновленный решимостью полностью со¬ рвать планы банд гитлеровских убийц, весь рабочий класс дол¬ жен подняться на борьбу и вырвать из рук палачей Тельмана и тысячи других жертв фашизма, томящихся в тюрьмах и ла¬ герях смерти. «Dally Worker» (Англия), 27 декабря 1933 г.
ПРИЗЫВ ЕВРОПЕЙСКОГО БЮРО МЕЖДУНАРОДНОЙ КРАСНОЙ ПОМОЩИ 23 декабря 1933 г. За немедленное освобождение Димитрова, Торглера, Попова и Танева! Трудящиеся всех стран! Потокам лжи, распространяемым с первых дней гитлеров¬ ской диктатуры, приходит конец. Спустя девять месяцев удар, направленный против революционных рабочих Германии и Коммунистической партии, со страшной силой обрушился на его вдохновителей. Полиция и следователь оказались провока¬ торами, нацистские депутаты — лжесвидетелями, рейхсканцлер и премьер-министр — поджигателями. Все это не новость. Но то, что подлинный облик этих людей был показан на их же собственном классовом суде, — это результат упорной борьбы трудящихся всех стран, победа общественного мнения и ком¬ муниста Георгия Димитрова. Все попытки оправдать неслыханную оргию террора перед всем миром и собственным народом кончились крахом под уда¬ рами трудящихся всех стран и героических борцов немецкого рабочего класса. Однако террор не сломлен. Димитров, Торглер, Попов и Танев должны были быть оп¬ равданы. Геринг и Гитлер осуждены. Однако оправданным угрожает Геринг, который уже доказал, что он не остановится перед убийством. Торглеру угрожает новый процесс или же медленная смерть в каком-нибудь концентрационном ла¬ гере. 50 немецких антифашистов приговорены к смерти, их ждет топор палача. Убийства продолжаются. Ежедневно в тюрь¬ мах и лагерях гибнут антифашисты. Предстоят новые про¬ цессы. Скоро на скамью подсудимых сядет Эрнст Тельман. Этим процессом, процессом над вождем Коммунистической партии, гитлеровское правительство хочет исправить ошиб¬ ку, допущенную им во время процесса о поджоге рейхс¬ тага. Организуем новый мощный массовый штурм! Дадим отпор намерениям гитлеровского правительства, вы¬ рвем у него его жертвы! Боритесь, протестуйте, организуйте демонстрации! 471
Требуйте немедленного освобождения Димитрова, Торглера, Попова и Танева! Их должны охранять выбранные ими са¬ мими лица! Долой террористические процессы! Спасите обреченных на смерть борцов! Свободу 170 тысячам заключенных! 23 декабря 1933 г. Европейское бюро Международной Красной помощи «Rundschau...» Mi 50, 28 декабря 1933 г., стр. 1932«
ПРИЗЫВ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА ПОМОЩИ ЖЕРТВАМ ГИТЛЕРОВСКОГО ФАШИЗМА 24 декабря 1933 г. ПОСЛЕ ЛЕЙПЦИГСКОГО ПРИГОВОРА! Необходимо назвать преступников и освободить десятки тысяч невиновных! Париж, 24 декабря В Лейпциге Имперский суд оправдал Димитрова, Торглера, Попова и Танева. Оправдательный приговор был вынесен, не¬ смотря на то что прусская полиция, следственные власти, вер¬ ховный прокурор, официальная германская пресса, министры Геринга, Геббельса и Гитлера многократно клеветнически на¬ зывали четырех антифашистов поджигателями. Оправдание завоевано благодаря героическому поведению Димитрова на суде, благодаря постоянно усиливающемуся дви¬ жению масс, протесту многочисленных представителей интел¬ лигенции, в особенности благодаря деятельности следственной комиссии по выяснению причин пожара в рейхстаге, благо¬ даря мировому общественному мнению, которое единодушно считало Димитрова, Торглера, Попова и Танева невиновными. Напрасно фашистская печать пытается выдать оправдатель¬ ный приговор, завоеванный мировым общественным мнением, за доказательство объективности суда гитлеровской Германии. Эта демагогическая попытка не удастся! Этому противоре¬ чит более чем достаточное количество известных всему миру фактов: казнь многих антифашистов, осужденных в ходе процессов, на которых не присутствовали объективные наблюдатели; организация сотен закрытых процессов против рабочих, па¬ цифистов и евреев; заключение 200 тысяч невиновных в тюрьмы и концентра¬ ционные лагеря и подлое убийство 3 тысяч антифашистов! Оправдательный приговор — это первый успех антифаши¬ стов всех стран, единого фронта борьбы за правду и в защиту справедливости. Однако на этом нельзя останавливаться. Не¬ обходимо продолжать борьбу, расширяя и усиливая ее! Четверо оправданных еще находятся в руках фашистских правителей, которые открыто угрожают им судом Линча. По¬ этому надо добиться немедленного освобождения Димитрова, Торглера, Попова и Танева и сохранить их жизнь. Речь идет о том, чтобы добиться для трех болгар права свободного выезда за пределы Германии* 473
Кроме того, необходимо добиться разоблачения подлинных виновников преступления — поджога рейхстага. Первой пред¬ посылкой этого является то, чтобы самый главный свидетель — Ван дер Люббе остался жив. Казнь Ван дер Люббе означала бы нарушение основных принципов международного права! Ван дер Люббе необходим для возобновления процесса и определения подлинных винов¬ ников пожара в рейхстаге. В его жизни заинтересованы все, кто желает установить подлинных виновников пожара. В его смерти заинтересованы только соучастники, которые уничто¬ жением Ван дер Люббе хотят устранить одного из самых глав¬ ных свидетелей. Поэтому комитет заявляет: смертный приговор, вынесен¬ ный Ван дер Люббе, не должен быть приведен в исполнение. Напрасно Имперский суд вновь пытается мотивировкой приговора распространять клевету о том, что преступников следует искать в коммунистических кругах. Все факты против этого! Необходимость оправдания четырех обвиняемых коммуни¬ стов подтверждается показаниями Ван дер Люббе, признав¬ шего свою связь с национал-социалистами, заключениями эк¬ спертов и даже самим Герингом, который сказал на суде, что преступники могли пройти в здание рейхстага и вернуться только через подземный ход. Все констатации Лейпцигского процесса и в особенности контрпроцесса в Лондоне, несомненно, свидетельствуют о том, что преступники происходят не из коммунистических, а из национал-социалистских кругов. Если же, вопреки фактам, Имперский суд в мотивировке при¬ говора вновь заявляет, что преступники скрываются в комму¬ нистических кругах, то это делается для того, чтобы дать гит¬ леровскому правительству возможность арестовать десятки ты¬ сяч людей, которые виноваты только в одном: они согласны с тем — что не коммунисты, а национал-социалисты подожгли рейхстаг! Мы призываем всех женщин и мужчин и все организации вместе с нами вести борьбу за немедленное освобождение всех невинно осужденных и брошенных в тюрьмы, всех политиче¬ ских заключенных в Германии. Фабрикуя новые процессы по обвинению в государственной измене Димитрова, Тельмана, Торглера и других антифаши¬ стов, гитлеровское правительство пытается отомстить за свое полное поражение в лейпцигском суде. Этого нельзя допустить! Во всех странах необходимо развернуть столь же мощное движение, как и движение за освобождение четырех невинов¬ ных, и дать отпор планам гитлеровского правительства: орга¬ 474
низовав новые процессы и обвинив в государственной измене Димитрова, Тельмана, Торглера и других антифашистов, не выпустить их из своих рук. От имени четырех оправданных комитет выражает брат¬ скую благодарность всем женщинам и мужчинам, которые в течение многих месяцев вместе с комитетом неутомимо боро¬ лись за истину. Комитет призывает всех своих сотрудников и друзей, все связанные с ним организации еще более активно продолжать борьбу за осуществление следующих требований: Немедленное освобождение Димитрова, Торглера, Попова и Танева! Защитить их от убийц Геринга! Свободный выезд и выбор пути через границу! Организация нового международного движения протеста против фабрикуемого нацистами процесса над Димитровым, Тельманом, Торглером и другими антифашистами по обвине¬ нию в государственной измене. Немедленное освобождение всех заключенных-антифаши- стов в Германии! Ликвидация лагерей пыток и концентрационных лагерей, тюрем, роспуск отрядов СА и СС и государственной тайной полиции! Обвинение Геринга, Геббельса и Гитлера в поджоге, истя¬ заниях и тысячах подлых убийств! Антифашисты всех стран! Вперед от первой победы над гитлеровской диктатурой к решительному разгрому фашист¬ ской диктатуры! Международный комитет помощи жертвам гитлеровского фашизма «Rundschau...» Nb 2, 4 января 1934 г., стр. 33.
ПРИЗЫВ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПРОГРЕССИВНЫХ КОМИТЕТОВ И ОРГАНИЗАЦИЙ 29 декабря 1933 г. Оправданы, но не освобождены! Димитров, Торглер, Попов и Танев во власти Геринга и его приспешников Париж, 29 декабря Вперед на массовую борьбу за освобождение Димитрова, Тельмана, Торглера и всех антифашистов! Ко всем трудящимся города и деревни! Оправдательный приговор — это наша общая победа. Имя Димитрова, великого обвинителя действительных преступни¬ ков — Гитлера и Геринга, миллион раз пронеслось над всем земным шаром. Поджигатель Геринг заклеймен! Оправдание четырех коммунистов — хочет этого Имперский суд или нет — является обвинением нацистских поджигателей. После оглашения приговора невиновные были взяты под «предупредительный арест». Смертельная опасность не устранена. Геринг открыто гро¬ зит убийством. Все рабочие, крестьяне, интеллигенты, женщины и моло¬ дежь должны теперь бороться активнее, чем когда бы то ни было! Нельзя останавливаться, надо идти вперед, продолжать борьбу! Добивайтесь их освобождения! До избранной ими самими границы их должны сопровождать надежные лица! Однако этого недостаточно! Нацисты замышляют новые процессы по обвинению в го¬ сударственной измене Торглера и Эрнста Тельмана — вождя антифашистского движения. Они готовят эти процессы, а в тюрьмах усиливается ужаснейший террор. В тени Лейпциг¬ ского процесса было казнено 14 молодых рабочих. В эти дни Имперский суд вновь подтвердил смертный приговор 10 ан¬ тифашистам. 60 антифашистов сидят в камерах смертников и им угрожает топор палача. Поэтому мы обращаемся с призывом ко всем! На массовую борьбу за спасение и освобождение наших братьев в Германии! Свободу Димитрову, Тельману и Торглеру! Свободу всем, кому третий рейх затыкает рот и кого он притесняет. 476
Международный комитет борьбы против империалистиче¬ ской войны и фашизма Международный комитет молодежи Международная Красная помощь Международная Рабочая помощь Лига борьбы против империализма и войны Европейское бюро Профинтерна Европейское бюро Красного спортивного интернационала Интернационал работников просвещения Международное объединение революционных писателей и артистов Международный комитет студентов и другие организации. «Rundschau...» Na 2, 4 января 1934 г., стр. 34.
ПИСЬМО РАБОЧЕЙ ДЕЛЕГАЦИИ ПРЕЗИДЕНТУ ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ 30 декабря 1933 г. В Канцелярию президента республики Т. Г. Масарика Прага Делегация, избранная на собрании заводских комитетов сле¬ дующих предприятий: «Ауфит», «Гладовна», «Осрам», спирто¬ гонного завода «Злихов», «Кооперативный труд», «Братья Пик», «Файгал», «Когоут», рабочих кладбища «Олыыани», частной телефонной компании «Штадлер», типографии Гофмана, «ПЭВ», «Кубиас», «Праговар», «Вальдес», «Одип», «Электра», «ЭТА», «Пчела» и делегаты собрания безработных из трудо¬ вых бараков, состоявшегося в Праге 29 декабря с. г., просят дать разрешение Димитрову, Попову и Таневу на свободный въезд в Чехословакию и предоставить им право убежища как политическим эмигрантам. Рабочие не только указанных выше предприятий, но и всех остальных заводов Праги считают своим долгом сделать все, чтобы обеспечить свободный въезд в Чехословакию Димитрову и его товарищам, и развертывают кампанию по сбору петиций. Позиция министерства внутренних дел и правительства Чехословацкой Республики, которые своим отказом дать раз¬ решение на въезд в Чехословакию Димитрова, Танева и По¬ пова подвергают их жизнь опасности, находится в полном противоречии с мнением огромного большинства граждан Че¬ хословацкой Республики. П р а г а, 30 декабря 1933 г. «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 510.
ПРИЗЫВ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА ПОМОЩИ ЖЕРТВАМ ФАШИЗМА Конец декабря 1933 г. Свободу оправданным! Они должны быть спасены! 23 декабря Имперский суд оправдал Димитрова, Торглера, По¬ пова и Танева. Непосредственно после оправдания их должны были бы выпустить на свободу. Однако четыре ложно обвинен¬ ных все еще находятся в тюрьме, а ведь скоро уже конец года! Жестокой властью произвола они брошены в лапы своих смертельных врагов — полицейского аппарата национал-социа¬ листских министров и генералов. Рабочие, трудящиеся городов и деревень! Своей мощной международной кампанией вы заставили оп¬ равдать четырех невиновных. Не позволим национал-социа¬ листским убийцам наброситься на жертвы, которых только что оправдали, и убить их. Опасность, грозящая четырем невиновным, велика! Никогда еще она не была так велика, как сейчас! Французские и английские друзья во главе с известными французскими писателями и учеными, среди которых мы упо¬ мянем лишь имена профессора Пренана и Дороти Вудман, сек¬ ретаря Английского комитета помощи, выехали в Лейпциг и стараются добиться освобождения заключенных. Выражаем им свою признательность. Их усилия в Лейпциге и Берлине должны быть поддер¬ жаны смелыми действиями рабочих во всех столицах, во всех городах всех стран! Друзья Димитрова, друзья правды, борцы антифашистского фронта и фронта помощи жертвам гитлеровского фашизма! Призовите трудящихся всех стран к проведению мощных собра¬ ний, митингов и демонстраций! Посылайте делегации в герман¬ ские посольства! Выражайте в телеграммах протеста волю масс! Ни минуты отдыха или передышки! Усиливайте борьбу, расширяйте кампанию! Во всех странах миллионы голосов должны провозгласить боевой клич: Немедленно освободить Димитрова, Тельмана, Торглера, По¬ пова и Танева и всех заключенных антифашистов! Мужчины и женщины! Спасите невиновных, которые были оправданы верховным германским судом, но которых сейчас хотят убить национал- социалистские министры и генералы! Международный комитет помощи жертвам гитлеровского фашизма ♦L’Iiumanité», 1 января 1934 г.
ИЗ ОБРАЩЕНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ЗАПАДНОЙ УКРАИНЫ 1 Декабрь 1933 г. Коммунистическая партия Польши! (секция Коммунистического Интернационала) Коммунистическая партия Западной Украины! К рабочим и крестьянам Западной Украины! Спасите Димитрова, Попова, Танева и Торглера! Товарищи рабочие и крестьяне! Мощный голос протеста трудящихся всего мира вынудил суд палача Гитлера вынести оправдательный приговор товарищам Димитрову, Торглеру и болгарским революционерам! Однако, нет никакой уверенности в том, что герои-революционеры, оп¬ равданные судом, не будут убиты. Геринг открыто угрожал Димитрову: «Подожди, ты еще попадешься мне в руки». Пред¬ ложение прокурора говорит о том, что гитлеровские поджига¬ тели прилагают отчаянные усилия, пытаясь замаскировать по¬ зорный провал Лейпцигского процесса. Подлинные поджигатели Геринг и Гитлер были настолько скомпрометированы, что, несмотря на свою фашистскую нечи¬ стоплотность, не осмелились требовать головы тов. Димитрова. Товарищи рабочие и крестьяне! Герои-революционеры во главе с Димитровым боролись на процессе от имени рабочего класса. Они показали миру, что существует сила, которую не сможет согнуть даже самый ужас¬ ный фашистский террор и которая сметет фашистскую дикта¬ туру в результате вооруженного восстания. Этой силой явля¬ ются рабочие и крестьяне, возглавляемые Коммунистической партией. Лейпцигский процесс имеет огромное значение для рабо¬ чих и крестьян всего мира и в особенности для пролетариата Польши и Западной Украины. Гитлеровские оргии белого тер¬ рора подстрекают свирепствующий уже в течение нескольких лет террор фашистской диктатуры Пилсудского2, террор поль¬ ских карателей и оккупантов. В Западной Украине растет лес виселиц. Политических заключенных, которых приравняли к уголовным преступникам, подвергают нечеловеческим пыткам. Оккупанты терроризиру¬ ют деревню полицейскими акциями, массовыми арестами, пре¬ следованиями украинского населения. Террор свирепствует на 480
фабриках и заводах. В тисках террора бьются агонизирующие от голода и страшных холодов безработные города и деревни, пострадавшие от наводнений в Покуче и Полесье, и другие. Пилсудский все более сближается с Гитлером. Правда, ме¬ жду ними существуют серьезные империалистические противо¬ речия (коридор, Горный Шлёнск) 3, но всего этого сильнее их общая ненависть к СССР, их общее стремление к овладению новыми пространствами на Востоке, лихорадочная подготовка к новой войне против Советского Союза. Пакт о ненападении, заключенный с Советским Союзом, является для Пилсудского лишь маневром, с помощью которого он стремится оказать давление на Гитлера, чтобы тот кое-что уступил во взаимных торгах. Это только маска, с помощью которой фашистское пра¬ вительство скрывает от рабочих и крестьян свои вгоенные при¬ готовления. Товарищи рабочие и крестьяне! Лишь усилия международного пролетариата могут спасти от смерти Торглера, а также героя народных масс Димитрова и его товарищей. Голос протеста рабочих и крестьян За¬ падной Украины в защиту обвиняемых революционеров яв¬ ляется одновременно борьбой против террора у нас, против вой¬ ны и в защиту СССР. Правительство оккупантов стремится террором «умиротворить» Западную Украину, прежде чем нач¬ нется война. В этом ему активно помогают УНДО, ППС, ОУН4 и другие. Все они ведут ожесточенную клеветническую кампа¬ нию против СССР, а УНДО и ОУН изображают Гитлера дру¬ гом Украины. Пусть голос всеобщего протеста заклеймит этих подлых предателей народа! Протестуйте все! Спасите Торглера, Димитрова и его то¬ варищей от казни и убийства! Принимайте резолюции про¬ теста! Организуйте демонстрации и забастовки протеста! Свободу Торглеру, Димитрову и его товарищам! Свободу политическим заключенным в Польше! Долой фашистское правительство Пилсудского! Долой польскую оккупацию! Да здравствует право народа Западной Украины на самооп¬ ределение до полного отделения! Землю крестьянам без выкупа! Долой империалистическую войну! Да здравствуют СССР и Советская Украина! Да здравствует Польская Советская республика! ЦК КПЗУ Львов, декабрь 1933 г, 16 Г. Димитров
МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА Из обзора журнала «Рундгиау», 25 января 1934 г. Лондон, 18 января п чера в западной части Лондона, несмотря на проливной дождь, в течение двух с лишним часов продолжалась большая демонстрация лондонских рабочих. Было решено передать гер¬ манскому посольству резолюцию с требованием немедленного освобождения Димитрова и его товарищей. Вчера в Шеффилде состоялось массовое собрание, в кото¬ ром приняло участие более 15 тысяч человек; собравшиеся требовали немедленного освобождения четырех оправданных. На собрании председательствовал мэр города. Вчера вечером состоялось также массовое собрание в Глазго. Единодушно была принята резолюция с требованием освобо¬ дить Торглера и трех болгар. Ежегодная конференция английского профсоюза учителей в своей резолюции потребовала немедленного освобождения четырех оправданных и гарантий безопасности их жизни. В Голландии все возмущены коварным убийством Ван дер Люббе и озабочены судьбами Торглера, Димитрова, Попова и Танева. Только в Амстердаме в течение одного дня в крупней¬ ших залах города состоялось пять массовых собраний протеста. Причем все залы были переполнены. Австрия В е на, 22 января После сообщения Комитета защиты в связи с ответом гер¬ манского министра внутренних дел матери Димитрова рабо¬ чие пяти предприятий Вены обратились с призывом ко всем австрийским трудящимся. Чехословакия П р ага, 22 января На предприятиях Праги состоялся ряд собраний и конфе¬ ренций. Были приняты решения, требующие проведения ре¬ шительных действий за немедленное освобождение Димитрова и его товарищей. Рабочий класс настаивает на предоставлении Димитрову и другим жертвам германского фашизма права убе¬ жища в Чехословакии. «Rundschau...» Ne 9, 25 января 1934 г„ стр. 318* Лондон, 22 января Лондон, 22 января Голландия Амстердам, 18 января
ОБРАЩЕНИЕ РОМЕНА РОЛЛАНА 31 января 1934 г. Е сть диктатуры открытые и свирепые, которые надеются лишь на силу. Эти диктатуры попирают всякую справедли¬ вость и похваляются этим. Но самыми подлыми являются обманщики, которые претендуют на сохранение какой-то ка¬ жущейся справедливости, а на деле же не уважают даже свои собственные решения. Если во Франции еще есть такие наив¬ ные люди, которые становятся защитниками фальшивой дружбы, предложенной Гитлером, и люди, гарантирующие лояльность последнего, то Лейпцигский процесс может прояс¬ нить их сознание или же, по крайней мере, окончательно объ¬ яснить нам отношение к ним Гитлера. Вот торжественные судебные заседания, которые гитлеров¬ ское правительство в течение трех месяцев вело перед всем миром, заранее убежденное в том, что на них послушно будет принят продиктованный фашистским правительством приговор четырем ложно обвиняемым. Но, несмотря на всю силу нати¬ ска и пугливое угодничество суда, последний, подавленный оче¬ видностью фактов, отклонил обвинение; он был вынужден оп¬ равдать в глазах масс всего мира Торглера, Димитрова, Танева и Попова. Для любого уважающего себя правительства не было бы иного выхода, кроме как преклониться перед законом, уста¬ новления которого оно ранее приняло, и, хочет оно того или нет, — выполнить их. Но гитлеровское правительство нарушает взятые на себя обязательства. Оправдательный приговор выне¬ сен судом, который правительство само же инспирировало, оно отказывается подчиниться этому суду, отказывается освободить оправданных, изменяет им самим установленным законам. Ну что ж, верьте его обещаниям, вы, политики Франции и Англии, участвующие в комедии корыстного сближения, ра¬ зыгрываемой между бесчестным фюрером германского расизма и немощными лидерами наших демократий! До тех пор, пока Торглер, Димитров и их товарищи, в на¬ рушение законов самой Германии, находятся в тюрьме, ни¬ кто не может верить слову Германии. Пусть она не рассчиты¬ вает на то, что мы умолчим о позорном мошенничестве с вынесенным, но тайно аннулированным приговором! Мы не за¬ будем! Мы никогда не забудем! Димитров, Торглер, Танев и Попов должны были быть на свободе! Однако Гитлер, Геринг и Геббельс держат их в тюрь¬ ме. Мы считаем их ответственными за жизнь каждого из за¬ ключенных. Если кто-либо из них умрет в тюрьме, мир скажет, что они были убиты Гитлером, Герингом и Геббельсом. Ромен Роллан 31 января 1934 г. «Monde», 10 февраля 1934 г«
МОЩНАЯ ПОБЕДА ПРОЛЕТАРСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМА НАД ФАШИСТСКОЙ БАНДОЙ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ! Статья газеты аРоте фане», январь 1934 г. Буря протеста трудящихся всего мира вынудила кровавый суд Гитлера оправдать Димитрова, Торглера, Попова и Тане¬ ва. Удесятерите свои силы в борьбе за полное освобождение четырех революционеров, за спасение вождя КПГ товарища Тельмана и всех заключенных антифашистов! Н емецкий и международный пролетариат выиграл большую международную битву против фашистской банды убийц и под¬ жигателей, против запятнанной кровью гитлеровской дикта¬ туры. Уничтожающее поражение правительства поджигателей и режиссеров судебной комедии в Лейпциге заключается в том, что- под напором мировой бури протеста миллионов, под напором мощного и все увлекающего за собой международного движения пролетарской солидарности они были вынуждены, оправдав четырех революционеров, признать полный провал состряпанного ими лживого обвинения против Коммунисти¬ ческой партии. Большевик Димитров, который в дни процесса не думал о самом себе, который с гордой уверенностью в победе солидарности миллионных масс угнетенных и эксплуа¬ тируемых всего мира заклеймил «обвинителей» как преступни¬ ков и бросил фашистским поджигателям прямо в лицо об¬ винение в том, что именно они совершили преступление, — наш товарищ Димитров, который для миллионов рабочих слу¬ жит замечательным примером пролетарского революционера, опираясь на международную пролетарскую солидарность, ты¬ сячи раз похороненную лжецами Гитлером, Герингом и Геб¬ бельсом, в борьбе с клонящимся к закату, загнивающим капи¬ тализмом, выиграл мировую битву за коммунизм. До самой последней минуты фашистские поджигатели и их юридические соучастники из Лейпцига, несмотря на очевид¬ ный крах сфабрикованного ими лживого обвинения, настаивали на том, чтобы снять голову Торглеру и устами кровопийцы и морфиниста Геринга изрыгали самые дикие угрозы по ад¬ ресу трех болгарских революционеров. Тем большим является поражение, которое нанес пролетариат этим убийцам немец¬ ких рабочих. Буря протеста против фашистских поджигателей и их клас¬ сового суда, непрерывно бушевавшая в Германии и во всем мире, еще более усилилась после того, как главный прокурор потребовал смертного приговора. Тысячи героических проле¬ тариев в Германии, которые, несмотря на неутихающий тер¬ рор по отношению к рабочему классу, боролись, провозглашая
призывы и лозунги и организуя различные демонстрации; миллионы трудящихся всех стран мира, которые, несмотря на саботаж лидеров социал-демократии, устраивали демонстрации перед германскими посольствами и консульствами и засыпали кровавый суд потоком телеграмм протеста, — именно они вы¬ играли битву, являющуюся сокрушительным поражением пра¬ вительства поджигателей и блестящей победой международного коммунизма и пролетарского интернационализма. Гитлеровское правительство, приказавшее поджечь рейхс¬ таг, чтобы тем самым завершить беспримерный обман масс и укрепить кровавую диктатуру монополистического капита¬ ла, ныне разоблачено и заклеймено перед всеми немецкими трудящимися и всем миром. Более 2 тысяч убитых рабочих, тысячи калек — жертв пы¬ ток, 100 тысяч заключенных — вот приблизительный итог кро¬ вавого террора. Сигналом к этому террору был поджог рейхста¬ га, организованный Гитлером, Герингом и Геббельсом. Правительство поджигателей и его классовый суд пригово¬ рили к смерти своего собственного слугу — провокатора Ван дер Люббе. Его надо было заставить замолчать, чтобы он не выдал тех, кто заседает в гитлеровском правительстве и ко¬ мандовал им. Важная победа, одержанная в борьбе с гитлеровской дикта¬ турой, не должна усыплять нашей бдительности. Четырем ре¬ волюционерам все еще грозит опасность. Геринг, когда он из¬ вивался в железных тисках вопросов Димитрова, в бешенстве крикнул: «Подождем, когда вы выйдете из-под власти суда!» Миллионы трудящихся в Германии и других странах должны помнить об этой явной угрозе смертью, исходящей от главного поджигателя Геринга. Буря протеста должна стать еще более мощной и непобедимой. «Фелькишер беобахтер» уже угрожает болгарским револю¬ ционерам вторым процессом. Жизнь Торглера все еще нахо¬ дится в опасности. Фашистская банда поджигателей не оста¬ новится перед их подлым убийством или же «самоубийством» в концентрационном лагере. Ей может помешать только про¬ летарская мощь, которая уже завоевала оправдание и которая освободит четырех революционеров и вырвет их из когтей фа¬ шистских убийц. Сразу же после оправдательного приговора четыре обви¬ няемых были взяты под арест. Они находятся в руках убий¬ цы-поджигателя, главного поджигателя Геринга. Это позор¬ ное преступление должно привести к небывалому росту бури протеста. Настаивайте на немедленном освобождении Димит¬ рова, Торглера, Попова и Танева. Они должны иметь право сво¬ бодного выбора пути через границу. Должна быть гарантирована безопасность жизни трех болгарских революционеров! Требуйте освобождения Торглера и гарантии безопасности его жизни! 17 Г, Димитров 485
Всемерно усиливайте борьбу против фашистского прави¬ тельства поджигателей! Четырем революционерам и после оправдания все еще грозит смерть! Ныне опасность даже уси¬ лилась. Вскоре после этого чудовищного процесса должен был быть проведен подготовленный в полной тайне процесс против вождя Коммунистической партии Германии, против нашего товарища Эрнста Тельмана. Надо спасти Тельмана от фашист¬ ского правосудия поджигателей и убийц, от гитлеровской кро¬ вавой диктатуры. Необходимо также спасти 45 приговоренных к смерти немецких рабочих и всех заключенных антифа¬ шистов. Крупная победа, одержанная в Лейпциге Коммунистиче¬ ской партией Германии, которая крепко держит в своих руках знамя борьбы за великое дело немецкого пролетариата, опровер¬ гает социал-демократических раскольников, болтавших, • что «ничего нельзя сделать» и «надо ждать». Нет, гигантская сила трудящихся и победа в Лейпциге должны заставить всех ра¬ бочих умножить свои усилия, еще более смело и настойчиво атаковать фашистскую диктатуру монополистического капи¬ тала, освободить четырех революционеров и товарища Тель¬ мана, а также всех заключенных антифашистов! Кроме того, на всех предприятиях нужно развернуть борьбу против наглого присвоения гитлеровской диктатурой заработка и страховых выплат, против позорного грабежа трудящихся фашистскими охранниками капиталистических концернов! Немецкий пролетариат, выступающий в союзе с трудящи¬ мися всего мира, смог отвести топор палача от Димитрова, Торглера, Попова и Танева. Он может и должен спасти и ос¬ вободить четырех революционеров, товарища Тельмана, а также всех не ставших на колени революционных борцов не¬ мецкого пролетариата! Свободу Тельману, Димитрову, Торглеру, Попову и Таневу! Свободу всем жертвам гитлеровского террора! Поднимите бурю протеста против нового ареста и заключения в тюрьму четы¬ рех революционеров! Теснее, чем когда бы то ни было, сплотитесь вокруг Ком¬ мунистической партии Германии, вокруг Коммунистического Интернационала! Под их руководством создадим фронт мил¬ лионов для борьбы за свержение правительства поджигателей и преступников! Да здравствует непобедимый пролетарский интернациона¬ лизм! Вперед, к победе пролетарской революции в Германии, за Советскую власть немецких рабочих и крестьян! «Rote Fahne» (Берлин), январь 1934 г*
ВОЗЗВАНИЕ ФРАНЦУЗСКОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ ДИМИТРОВА, ТАНЕВА, ПОПОВА, ТЕЛЬМАНА, ТОРГЛЕРА И ВСЕХ ЗАКЛЮЧЕННЫХ НЕМЕЦКИХ АНТИФАШИСТОВ Январь 1934 г. К французским антифашистам! Чтобы вызволить из гитлеровских тюрем Димитрова, Торг¬ лера, Попова, Танева, Тельмана и антифашистов всех направ¬ лений, томящихся в тюрьмах Германии, 30 организаций обра¬ зовали комитет борьбы за их освобождение. Уже в течение нескольких недель ведется широкая агита¬ ция: собраны десятки тысяч подписей, приняты тысячи про¬ тестов, организованы сотни митингов, в том числе митинг в «Луна-парке», в Париже, в котором участвовало 30 тысяч работников физического и умственного труда. Благодаря протестам французских антифашистов, а также кампаниям протеста в других странах было завоевано оправ¬ дание Димитрова, Торглера, Попова и Танева. Однако они все еще находятся в тюрьме и над ними нависла серьезная опас¬ ность. Вчера был приговорен к двум с половиной годам тюрем¬ ного заключения известный антифашистский писатель Люд¬ виг Ренн1. Завтра должны состояться процесс над Тельма¬ ном — вождем немецких антифашистов и процессы над сот¬ нями других заключенных. Вы должны протестовать против этой пародии на «право¬ судие», против этого произвольного задержания в тюрьме, про¬ тив смертных приговоров, пыток и убийств. Пусть наши воззвания мобилизуют всех антифашистов. Пусть неудержимо растет и ширится движение протеста. Выражайте повсюду и в любой форме вашу ненависть к кровавому фашизму, вашу волю добиться освобождения заклю¬ ченных антифашистов! Комитет борьбы за освобождение Димитрова, Торглера, Попова, Танева, Тельмана и всех заключенных немецких антифашистов. Париж (9), улица Нотр-Дам-де-Лорет, 10. Организации — члены комитета: Комитет помощи жертвам гитлеровского фашизма, Союз революционных писателей и артистов, Между¬ народный союз врачей — борцов против войны, Ко¬ митет защиты политзаключенных, Национальный ко¬ 17* 487
митет борьбы против войны и фашизма, Всеобщая унитарная конфедерация труда, Школа мира, Ав¬ тономная федерация государственных служащих, Ра¬ бочая спортивная федерация, Группа комитетов со¬ гласия и объединения бывших бойцов, Свободная мысль, Международная лига борьбы против антисе¬ митизма, Международная лига борьбы женщин за мир и свободу, Международная рабочая помощь, Ме- ждународная Красная помощь, Общество немецких писателей, Союз жертв войны — служащих государст¬ венных учреждений, Рабочий университет, Федера¬ ция лиги прав человека департамента Сена и Уаза, Федерация съемщиков, Объединение рабочих-атеи- стов, Национальный союз кооперативных клубов, Ре¬ спубликанское объединение бывших солдат, Комму¬ нистическая партия, Комитет защиты розничных тор¬ говцев и ремесленников, Общество друзей Советского Союза, Союз студентов, Союз женщин — борцов про¬ тив нищеты и войны, Международное юридическое 'общество, Лига борцов за мир. Для ведения энергичной и длительной агитационной кам¬ пании нужны денежные средства. Нашим организациям нужно принять решение о выдаче необходимых субсидий. Для развер¬ тывания агитации организуйте сбор средств по подписке! Почтовый счет Хог-Г1ариж, 909-45. «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 543, 544,
ОБРАЩЕНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА 31 января 1934 г. КОМИТЕТ ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА ДИМИТРОВА, ТОРГЛЕРА, ПОПОВА, ТАНЕВА И ДРУГИХ ОБРАЩЕНИЕ к рабочим, крестьянам, трудящимся, всем честно мыслящим людям Перед международным натиском Гитлер отступил; фашист¬ ский суд в Лейпциге оправдал Георгия Димитрова и его то¬ варищей. Прошло уже более месяца, но оправданные товарищи все еще не освобождены. Геринг готовится выполнить свою угрозу: покончить с ними, как только они выйдут из здания суда. Серьезная опасность нависла над Димитровым и его това¬ рищами. Комитет их защиты в Болгарии бьет тревогу! Поднимем все как один протест с целью их освобождения и свободного возвращения Георгия Димитрова в Болгарию! Комитет объявляет неделю протеста с 29 января по 5 фев¬ раля и призывает: 1. Всех принять участие в массовом собрании протеста, назначенном на воскресенье 4 февраля в 10 часов 30 минут утра. 2. На этой же неделе организовать собрания и митинги по всей стране и послать резолюции протеста в германское посольство в Софии. 3. Послать в посольство большое количество кратких про¬ тестов, подписанных одним лицом или группой лиц. Каждый антифашист из города или деревни должен выразить свой про¬ тест в открытке или письме. В течение этой недели протеста германское посольство в Софии должно быть завалено сотнями и тысячами писем про¬ теста! Антифашисты, выразите протест с целью освобождения Ге¬ оргия Димитрова, Торглера, Попова и Танева! Комитет Газета «Единство» (София) Ne 2, 31 январи 1934 г*
ОБРАЩЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ 3 февраля 1934 г. фашистский террор в Германии достиг небывалых размеров. За последние 24 часа мировая общественность узнала о новых жестоких убийствах беззащитных политических заключенных и получила ряд тревожных сообщений о судьбе тысяч «оби¬ тателей» германских тюрем и концентрационных лагерей. Вчера всему миру стало известно, что лейпцигские заклю¬ ченные Димитров, Попов и Танев неожиданно были отпра¬ влены из тюрьмы лейпцигского суда в Берлин. Все попытки находящейся в Германии матери Димитрова связаться с за¬ ключенными и осведомиться об их положении оказались без¬ результатными. Почти одновременно было распространено известие о жесто¬ ком убийстве четырех: заместителя Тельмана Йона Шеера, уже в течение нескольких месяцев подвергавшегося тяжелым пыткам Ойгена Шионхара, находившегося 10 месяцев в кон¬ центрационном лагере Эриха Штайнфурта, секретаря Крас¬ ной помощи и смелого антифашиста — Рудольфа Шварца *. Во время их внезапной переброски в Новавес, около Потсдама, якобы для проведения какой-то очной ставки, они были подло застрелены. Мотивировка известная и характерная для гер¬ манского фашизма: «Убиты при попытке к бегству». Предпринятые одной из стран попытки узнать что-либо о судьбе арестованного вождя КПГ — Тельмана оказались без¬ успешными. В Берлине ходят самые тревожные слухи о его участи. Германские власти не отвечают ни на какие запросы. Положение чрезвычайно серьезное. Корреспонденции в газетах говорят о новой кампании убийств и истязаний во всех концентрационных лагерях и тюрьмах. Ясно, что Гитлер, Геринг и их политическая поли¬ ция начинают этими убийствами новую волну кровавых порок, пыток и убийств. Все признаки указывают на то, что удел четырех убитых антифашистов грозит также Димитрову, Торглеру, Попову, Та- неву и вождю КПГ Эрнсту Тельману и многим другим тыся¬ чам «обитателей» концентрационных лагерей, каторг и тюрем. В этот ответственный час, когда только что пролитая кровь всколыхнула совесть мира и выдвигает обвинение против кро¬ вавого режима убийств, в этот час Международный комитет борьбы за освобождение Димитрова, Тельмана, Торглера, По¬ пова, Танева и всех заключенных антифашистов в Германии призывает к энергичным и решительным действиям. Никогда еще ярость садистов, организаторов гитлеровского террора, не 490
была такой разнузданной!,Никогда пламенная борьба рабочих масс во всем мире, антифашистов и всех лиц, симпатизирую¬ щих социализму, не была столь необходима, как теперь. Ко всем людям, организациям, комитетам, институтам, которые желают сотрудничать в этом деле, мы обращаемся с призы¬ вом: немедленно посылайте декларации и телеграммы проте¬ ста, делегации в германские дипломатические представитель¬ ства, в фашистские правительственные инстанции, в дирекции концентрационных лагерей, тюрем и каторг! Сделаем все для проведения широкой мобилизации рабочих, трудящихся, ин¬ теллигенции, всех, у кого еще есть сердце в груди и чувство справедливости и свободы! Теперь нельзя ограничиваться моральной поддержкой. Не¬ обходимо оказывать непосредственную финансовую помощь и развернуть мощную борьбу за спасение! Через делегации юристов необходимо вмешаться в дела, творящиеся в Германии. Необходимо создавать комитеты на¬ блюдения и комитеты расследования, поддерживать нашей мощной кампанией солидарности семьи убитых и преследуе¬ мых, которые в Германии лишены всех прав, не имеют защит¬ ников, лишены каких бы то ни было материальных средств. Вырвите жертвы из рук палачей! Начните борьбу против геринговской Системы убийств! Немедленно окажите помощь передовым борцам антифашистского движения в Германии, находящимся под угрозой! Ile допускайте новых кровавых де¬ яний! П а р и ж, 3 февраля Международный комитет борьбы за освобождение Димитрова, Тельмана, Торглера, Попова, Танева и всех заключенных антифашистов в Германии «Rundschau...» N 14, 8 февраля 1934 г., стр. 503.
МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА Обзор журнала «Рундшау», 22 февраля 1934 г. Соединенные ш т аты Америки Нью-Йорк, 13 февраля Вчера 14 тысяч антифашистов приняли участие в демонст¬ рации за немедленное освобождение Димитрова, Тельмана и всех других политических заключенных в Германии. На де¬ монстрации был организован сбор денежных средств в антифа¬ шистский фонд борьбы. В тот же день подобные демонстрации состоялись в ряде других городов США. Великобритания Лондон, 17 февраля Резолюции протеста, настаивающие на немедленном осво¬ бождении Димитрова и его товарищей, были приняты: кас¬ сой № 1 союза железнодорожников (2500 членов), эдинбургской организацией Союза муниципальных служащих, Комитетом единого фронта в Келингроу, близ Глазго, собранием рабочих в Баттгейте (200 участников) и массовыми собраниями в Ньюкасле и Дархэме. Чехословакия Прага, 15 февраля Ни одно собрание, ни одна демонстрация не проходят без того, чтобы не были приняты резолюции протеста против фа¬ шистского разбойпичьего террора. Рабочий класс Чехослова¬ кии все более настойчиво требует освобождения оправдан¬ ных и остальных заключенных борцов-антифашистов. В Праге рабочая молодежь устроила демонстрацию перед германским посольством. Несколько демонстрантов было арестовано поли¬ цией. Резолюции протеста были также приняты на конферен¬ ции работников связи в Праге, на собрании мясников и рабо- чих-колбасников (реформистский союз), на предприятии «Осрам» в Праге, на собрании рабочих пражских электропред¬ приятий, рабочими пекарни «Затка» в Праге — Холешо- вице и т. д. Норвегия Осло, 16 февраля Демонстрация безработных в Осло, в которой приняло уча¬ стие около 4 тысяч человек, направила делегацию в парламент, чтобы передать требования безработных об оказании им необ¬ ходимой помощи. После доклада секретаря Коммунистической 492
партии Кристиансена была принята резолюция против гитле ровского террора и за освобождение Димитрова и Торглера. В Тронхейме в демонстрации безработных участвовало 1 ООО человек, в Тёнсберге — 600 и в Бергене 2 тысячи. Всюду были приняты резолюции протеста против фашист¬ ского террора. «■Rundschau...»» № 17, 22 февраля 1934 г.. стр. 622.
ПРАВДА О ПОЖАРЕ В РЕЙХСТАГЕ Прочти и передай дальше. Листовка КПГ р1омедия суда в Лейпциге разоблачила подлинное лицо гит¬ леровского фашизма! Каковы факты? 1. Во время пожара в рейхстаге, когда »Люббе еще не был даже допрошен, Гитлер объявил, что поджог— «дело рук ком¬ мунистов». Следует отметить, что в дни, когда готовилась эта крупная антикоммунистическая провокация, Гитлер, Геринг и Геббельс отказались от поездок на предвыборные собрания, чтобы находиться в Берлине и руководить кровавым походом против коммунизма. 2. После ареста Ван дер Люббе заявил допрашивавшему его судье, что он не имел никаких связей с германскими ком¬ мунистами. Судья Имперского суда, допрашивавший Люббе, отказался внести в протокол это его показание, и лишь от¬ каз присутствовавшей на допросе переводчицы голландского посольства подписать такой протокол заставил зафиксировать это заявление Люббе. В 1929 г. Люббе был исключен из Коммунистической пар¬ тии Голландии как провокатор. 3. В 1932 г. Люббе, находясь в Саксонии и в Зёрневице, был связан со сторонниками нацистской партии. 4. Вопреки сообщениям нацистской печати, в день пожара в рейхстаге не проходило никаких заседаний коммунистиче¬ ской фракции рейхстага, ни даже части членов коммунистиче¬ ской фракции. 5. В день, когда произошел пожар в рейхстаге, Торглер в 8 часов вечера ужинал в ресторане «Ашингер» и пробыл там до 10 часов, т. е. до момента возникновения пожара в рейхс¬ таге. И лишь позднее он узнал о пожаре. Насколько смехотворными являются «доказательства» фа¬ шистского суда по делу Торглера, показывает утверждение, содержащееся в обвинительном акте, что Торглер якобы в 1923 г. был членом пожарной комиссии в Лихтенберге и по¬ этому знаком с пожарными работами. 6. Заслуживает быть отмеченным следующий факт: до по¬ жара инспектор рейхстага, который принадлежит к национал- социалистской партии, лично обошел рейхстаг и закрыл на ключ все его помещения. Обычно это делалось другими чинов¬ никами. Этот нацистский инспектор имел также ключ от ко¬ ридора, соединяющего дом председателя рейхстага Геринга с рейхстагом. 7. Допрошенные следователем чиновники рейхстага едино¬ душно засвидетельствовали, что человек, похожий на Люббе, не входил в рейхстаг через обычные входы. 494
8. Начальник пожарной команды, руководивший тушением пожара, заявил, что насчитывалось примерно 27 очагов пожара и что только люди, обладающие специальными знаниями, могли совершить поджог. Далее он заявил, что помещения, в которых возник огонь, были закрыты на ключ. В помещениях коммунистической фракции рейхстага ничто не свидетельство¬ вало о совершении поджога. Директор пожарной охраны, ко¬ торый во время пожара обязан был выяснить причины его возникновения и передал свои замечания для протокола, был уволен со службы и его не могли найти. 9. Руководящий деятель национал-социалистской партии Бел, участвовавший в многочисленных убийствах из-за угла, вскоре после пожара в рейхстаге явился в редакцию газеты «Форвертс» и заявил, что желает переговорить с каким-либо ответственным работником и сообщить факты, доказывающие, что рейхстаг подожгли члены национал-социалистской партии. За несколько дней до пожара в рейхстаге Бел заявил иност¬ ранцам, что в понедельник в рейхстаге должно произойти не¬ что очень важное. В связи с этими сообщениями Бела его преследовали штур¬ мовики. Он перешел германо-австрийскую границу, но все же был убит штурмовиками, прибывшими на автомашине из Гер¬ мании. 10. За неделю до пожара в рейхстаге государственный сек¬ ретарь Планк заявил, что ему известно о намерении национал- социалистов организовать перед выборами большую провока¬ цию, вероятно покушение на Гитлера, чтобы тем самым вызвать антикоммунистический погром. И. Чтобы помешать разоблачению подлинных поджигате¬ лей и фашистских провокаторов, руководитель государствен¬ ной тайной полиции в Берлине, советник государственной про¬ куратуры д-р Миттельсбах вызвал к себе адвокатов, которые были готовы защищать Торглера, обратил их внимание на то, что защита Торглера будет считаться коммунистической деятельностью, и пригрозил исключением из адвокатской па¬ латы. 12. Товарищ Димитров, один из вождей болгарского рево¬ люционного профсоюзного движения, являвшийся в течение многих лет генеральным секретарем болгарских профсоюзов, в дни пожара находился не в Берлине, а в Мюнхене. И все же его обвинили в участии в поджоге рейхстага. 13. Обвиняемых не только подвергали душевным и телес¬ ным пыткам. У них отняли всякую возможность подготовиться к своей защите. Они не могли пригласить свидетелей, посколь¬ ку каждый из свидетелей знал, что его могут убить фашисты. 14. Болгарскому адвокату Дечеву не разрешили разгова¬ ривать с болгарскими товарищами. Иностранным адвокатам не разрешили присутствовать на суде и защищать болгарских 495
революционеров. Вот «свободный выбор защитников», о кото¬ ром говорит фашистский главный прокурор! 15. Кто же в действительности был заинтересован в под¬ жоге рейхстага? Кровопийца Геринг, которому пожар был не¬ обходим для проведения кровавого террора против коммуни¬ стов и революционного рабочего класса. Так как борющийся против фашистского террора единый фронт рабочих становился все более сильным, необходимо было дискредитировать КПГ, объявив ее партией-«преступницей». В Лейпциге раскрылось настоящее лицо национал-социали¬ стов. Не на съезде партии в Нюрнберге, а в фашистском Им¬ перском суде в Лейпциге трудящиеся могут видеть подлинную политику фашистских слуг капитала! Настоящими обвиняе¬ мыми являются Гитлер, Геринг и Геббельс. Убив четырех антифашистов в Гамбурге, подписав 10 смерт¬ ных приговоров в Дюссельдорфе, кровопийца Геринг подгото¬ вил также два смертных приговора в Кёнигсберге и другие приговоры фашистского кровавого «правосудия»! Рабочие, работницы, трудящиеся! Распространяйте повсюду правду о пожаре в рейхстаге. Бросайте обвинение в лицо на¬ ционал-социалистам. Национал-социалистская партия является партией убийц рабочих, организацией поджигателей, несущей голод трудящимся и готовящей войну. Боритесь за осво¬ бождение вождя революционного пролетариата Эрнста Тель¬ мана! Освободите Торглера, Димитрова и всех политических за¬ ключенных! Выходите на массовые демонстрации и забастовки протеста против фашистского господства головорезов! Вперед к социалистической кампании борьбы за свободу и свержение фашистской диктатуры, к победоносной борьбе за диктатуру пролетариата, за социализм! Февраль 1934 г. «Лайпцигският процес и международната солидарност в борбата против фашизма», стр. 577—580.
G*ппц „w.. ft»H iH«#n #»*, Si* G»un«r ? Si* **Mc*0 •«* «•* <S*W ... ^ . ® #.* *4 * ГЕРИНГ: „ЧТО ВАМ ВЗБРЕЛО В ГОЛОВУ, МОШЕННИК? ВАС НАДО ПОВЕСИТЬ!“ Карикатура на Геринга, опубликованная в газете „Дейче Фольксцейтунг* от 8 марта 1934 е.
ДИМИТРОВ НА СВОБОДЕ Статья газеты «Дейли уоркер», 28 февраля 1934 г. Димитров на свободе. Этот великий борец, чье бесстрашное и героическое поведение во время процесса о поджоге рейхс¬ тага вызвало восхищение всего мира, вчера вырвался из ти¬ сков банд нацистских убийц вместе со своими товарищами Поповым и Таневым. Они сразу же выехали в Советский Союз, который уже предоставил им свое гражданство и потребовал от Гитлера их освобождения. По прибытии в СССР им была устроена гран¬ диозная встреча. Освобождение узников из рук нацистов является замеча¬ тельной победой международного рабочего класса и убедитель¬ ным свидетельством успехов, которые могут быть достигнуты в результате массовых действий пролетариата. Победа должна воодушевить весь рабочий класс. Необхо¬ димо приложить еще большие усилия и добиться освобожде¬ ния всех жертв фашизма и лидеров рабочего класса, которые томятся в тюрьмах Германии и других стран. Отметим освобождение Димитрова и его товарищей много¬ кратным усилением борьбы против фашизма и капиталистиче¬ ской реакции и в частности против буржуазии в Англии. «Daily Worker» (Англия), 28 февраля 1934 г.
ПРИВЕТСТВИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ ДИМИТРОВУ, ПОПОВУ И ТАНЕВУ 28 февраля 1934 г. ЦК КПГ - ДИМИТРОВУ, ПОПОВУ И ТАНЕВУ Дорогие товарищи! От имени Коммунистической партии Германии и товарища Эрнста Тельмана, а также от имени всех немецких револю- ционеров-антифашистов шлем вам горячий революционный боевой привет по случаю вашего освобождения из когтей фа¬ шистского злодейского правительства Гитлера — Геринга — Геббельса. Мы шлем тебе, товарищ Димитров, наш боевой привет, по¬ тому что ты, несмотря на все угрозы смертью со стороны фа¬ шистских убийц, вел на Лейпцигском суде бесстрашную, боль¬ шевистскую борьбу в защиту коммунизма и революционного дела пролетариата. Этим ты оказал нам, Коммунистической партии, неоценимую, огромную услугу в деле революционной мобилизации трудящихся масс Германии на борьбу против фашистской диктатуры, в деле укрепления веры во всепобеж¬ дающую силу коммунизма и достижения нашей цели — свер¬ жения фашизма и установления Советской власти. Мы шлем наш горячий боевой привет также рабочим и кре¬ стьянам Советского Союза, которые не только приняли вас в свое отечество, но и через свое социалистическое правитель¬ ство добились вашего окончательного освобождения, продемон¬ стрировав тем самым перед всем миром, что только Советский Союз является убежищем для всех подлинных революционе- ров-борцов. Благодаря революционной борьбе всех пролетариев, между¬ народной пролетарской солидарности, поддержке широких ан¬ тифашистских кругов, людей искусства и ученых всех стран одержана крупная победа над фашистским режимом в Гер¬ мании. Завоеванная вашим освобождением победа революционного классового фронта пролетариата придает нам смелость и силы с еще более возрастающей настойчивостью бороться за осво¬ бождение нашего товарища Эрнста Тельмана — вождя Ком¬ мунистической партии Германии и всех других заключенных коммунистов и антифашистов, в том числе и Эрнста Торглера. Коммунистическая партия Германии в союзе с международ ¬ ным пролетариатом и под руководством Коммунистического Интернационала, поддерживаемая великим делом солидар¬ ности — Международной Красной помощью, завершит эту 499
освободительную борьбу таким же успехом, как и ваше осво¬ бождение. В этой борьбе немецкий пролетариат под руководством своей Коммунистической партии будет единым и найдет силы для победы пролетарской революции, для национального и со¬ циального освобождения всех трудящихся, для установления Советской власти и построения социализма. Да здравствует пролетарский интернационализм! Да здравствует Советский Союз! Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза и ее большевистский ЦК! Да здравствует Коммунистический Интернационал! Центральный Комитет Коммунистической партии Германии (секция Коммунистического Интернационала) Берлин, 28 февраля 1934 г. «Rundschau...» Ne 20, 8 марта 1934 г., стр. 718.
ПРИВЕТСТВЕННОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДИУМА ОБЩЕСТВА СТАРЫХ БОЛЬШЕВИКОВ ГЕОРГИЮ ДИМИТРОВУ 28 февраля 1934 г. Старые большевики поздравляют ЦК БКП и товарища Димитрова ЦК БКП и товарищу Димитрову Президиум общества старых большевиков горячо поздравляет твердого и стойкого ленинца — большевика товарища Димит¬ рова, вырванного из фашистских тюрем. Вместе с тем он от имени старых большевиков приветствует Болгарскую комму¬ нистическую партию и выражает свое восхищение тем, что она выковала в своих рядах таких преданных и героических борцов за дело коммунизма, каким является Георгий Димитров. Да здравствует Болгарская коммунистическая партия и ее Центральный Комитет! Да здравствует международная революция! Общество старых большевиков Москва, 28 февраля 1934 г. «Комунистическо знамс» N 4, апрель 1934 г., стр. 32.
ПОЗДРАВЛЕНИЕ БОЛГАРСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ Г. ДИМИТРОВУ И ЕГО ТОВАРИЩАМ ПО СЛУЧАЮ ИХ ОСВОБОЖДЕНИЯ И ПРИБЫТИЯ В СОВЕТСКИЙ СОЮЗ Конец февраля 1934 г. Большевистский привет товарищам Димитрову, Попову и Таневу—храбрым борцам БКП и Коминтерна Г орячо приветствуем вас от имени нашей партии по случаю вашего освобождения. Международный пролетариат при под¬ держке болгарского пролетариата и советского правитель¬ ства — единственного рабоче-крестьянского правительства в мире — вырвал вас из рук германских фашистов. Таким об¬ разом, провалились и закулисные поползновения болгарского фашизма,-пытавшегося держать вас в неизвестности фашист¬ ских подземелий, в тисках кровавых угроз Геринга и Гитлера. Наша партия и трудящиеся массы Болгарии идут, несмотря на все препятствия, по вашему пути — по пути бесстрапшой и не¬ примиримой борьбы против фашизма, за советскую Болгарию. «Я солдат пролетарской революции, солдат Коммунисти¬ ческого Интернационала. Им я был на суде. Здесь я буду вы¬ полнять свои обязанности солдата пролетарской революции — до последней минуты своей жизни». Эти слова тов. Димитрова, слова вождя Сентябрьского вос¬ стания и Болгарской коммунистической партии, сказанные им в красной столице Москве сразу после его выхода из самолета 27 февраля, будут подхвачены нашей партией во главе с ее Центральным комитетом как боевой лозунг, как призыв к борь¬ бе за полную победу над фашизмом и капитализмом. Наша партия усилит борьбу в защиту Советского Союза, который встретил вас так, как бы вас не встретили ни в какой другой стране, и предоставил вам свободу. Партия и впредь бу¬ дет нести знамя Коммунистического Интернационала, под ко¬ торым вы боролись и которое от имени Коминтерна и на¬ шей партии взял в свои крепкие руки товарищ Георгий Ди¬ митров. Потерпели крах попытки фашистов приписать вам, нашей партии и братской Коммунистической партии Германии прово¬ кационный поджог рейхстага, организованный фашистами, так же как потерпели крах перед широкими народными мас¬ сами и всем миром многочисленные провокации цанковых, мушановых и гичевых, фашизма в Болгарии, направленные против БКП, Коминтерна и Советского Союза. 502
Наша партия знала, а ныне и весь мир убедился в том, что вы — храбрые борцы пролетариата, «солдаты пролетарской ре¬ волюции, солдаты Коминтерна» и Болгарской коммунистиче¬ ской партии, одним из основателей и замечательных руково¬ дителей которой всегда был тов. Димитров. В лице Димитрова н его товарищей наша партия еще более сплотилась пол зна¬ менем Коммунистического Интернационала, под знаменем все¬ мирной партии пролетариата. Наша партия во главе со своим вождем товарищем Георгием Димитровым, сплоченная, как один человек, вокруг руководимого им Центрального Коми¬ тета и Исполкома Коминтерна, одним из передовых борцов которого является наш вождь тов. Димитров, идет вперед к решающим боям за политическую власть в Болгарии. В защиту Советского Союза! Выше знамя Коминтерна и Болгарской коммунистической партии! Да здравствует товарищ Димитров, да здравствуют това¬ рищи Димитров, Попов и Танев! Включимся в массовую кампанию за освобождение тов. Тельмана, тов. Торглера, арестованных австрийских повстан¬ цев и всех революционеров — политических заключенных в Болгарии, Германии, Румынии, Польше, Франции и других капиталистических странах! «Комунистическо знаме» Ne 1—2. январь — февраль 1934 г., стр. 3—»4.
ПРИМЕЧАНИЯ ПОЛИЦЕЙСКИМ СЛЕДСТВЕННЫМ ВЛАСТЯМ 1 Попов, Благой (р. 1902) — вступил в Болгарскую коммунистиче¬ скую партию в 1922 г. Участвовал в подготовке Сентябрьского восстания 1923 г. После поражения восстания был членом окружных комитетов БКП и комсомола в Видине. В 1924 г. эмигрировал, будучи осужден заочно на 15 лет тюрьмы, в Югославию. В 1925—1929 гг. учился в Совет¬ ском Союзе. В конце 1929 г. нелегально вернулся в Болгарию; был чле¬ ном ЦК БКП и секретарем ЦК комсомола. В 1930—1931 гг. руководил агитационным отделом и Балканским секретариатом Коммунистического Интернационала молодежи. В 1931—1932 гг. являлся членом Политбюро ЦК БКП. В конце 1932 г. выехал из Москвы в Берлин с партийным по¬ ручением. 9 марта 1933 г. был арестован вместе с Г. Димитровым и В. Таневым и обвинен в поджоге рейхстага. После освобождения из фа¬ шистской тюрьмы жил в СССР. В 1954 г. вернулся в Болгарию. Танев, Василь (1897—1941) — вступил в Болгарскую коммунистиче¬ скую партию в 1919 г. После поражения Сентябрьского восстания 1923 г. эмигрировал в Югославию. Затем вернулся в Болгарию и вел нелегаль¬ ную партийную работу. В 1926 г., скрываясь от преследования полиции, был вынужден эмигрировать в Советский Союз. В 1931 г. возвратился в Болгарию и руководил профсоюзным отделом ЦК БКП. В конце 1932 г. приехал в СССР. В феврале 1933 г. через Германию выехал в Болгарию. 9 марта 1933 г. был арестован вместе с Г. Димитровым и Б. Поповым и обвинен в поджоге рейхстага. После освобождения из фашистской тюрьмы жил в Советском Союзе. Осенью 1941 г. в составе группы пара¬ шютистов высадился на территории Болгарии и вскоре погиб в схватке с фашистами. — 3. 2 Торглер, Эрнст (р. 1893) — с 1910 г. член Социал-демократической партии Германии (СДПГ). В 1920 г. вступил в КПГ. В 1924 г. был избран в рейхстаг и являлся председателем коммунистической фракции рейхстага. После организованного гитлеровцами поджога рейхстага вопреки воле партии добровольно явился в полицию и был аресто¬ ван. Во время процесса проводил капитулянтскую линию и согласился, чтобы его защищал известный фашистский адвокат д-р Зак. После оправ¬ дания и освобождения из тюрьмы заявил об отказе от антифашистской деятельности и в 1935 г. как ренегат был исключен из КПГ. Ныне живет в Западной Германии и является членом СДПГ. — 3. 3 Цвейг, Стефан (1881—1942) — известный австрийский писатель. Был сторонником антифашистского движения. Неедлы, Зденек (р. 1878) — выдающийся чехословацкий ученый, общественный и государственный деятель. Автор «Истории чешского на¬ рода» и многочисленных трудов по истории других славянских народов и истории музыки. С 1929 г. член Коммунистической пар¬ тии Чехословакии. Ныне член ЦК КПЧ и президент Чехословацкой Академии наук. 505
Барбюс, Анри (1873—1935) — известный французский писатель и общественный деятель. Член Французской коммунистической партии с 1923 г. Выступал против интервенции и блокады молодой Советской республики Был одним из основателей Республиканской ассоциации бывших фронтовиков и движения «Амстердам-Плейель», выступавшего против войны и фашизма. Активно боролся за освобождение политза¬ ключенных из гитлеровских застенков. Много сделал для того, чтобы познакомить рабочих Запада с успехами социалистического строитель¬ ства в СССР. Роллан, Ромен (1866—1944) — выдающийся французский писатель и общественный деятель. Автор романов «Жан Кристоф», «Очарованная душа» и многих других широко известных произведений. Выступал про¬ тив первой мировой империалистической войны. Боролся в защиту СССР, против происков империалистов. Являлся одним из организаторов антивоенного и антифашистского движения «Амстердам-Плейель». В го¬ ды второй мировой войны и немецкой оккупации Франции горячо со¬ чувствовал движению Сопротивления. — 4. 4 «Internationale Presse-Korrespondenz» («Корреспонденция мировой прессы») — журнал. Выходил с 1921 по 1935 г. в Париже (на француз¬ ском языке), в Лондоне (на английском), в Берлине и Вене (на немец¬ ком). — 4. ПАРАСКЕВЕ ДИМИТРОВОЙ 26 июня 1933 г. 1 Здесь часть письма оторвана. — 22. СУДЕБНЫМ СЛЕДСТВЕННЫМ ВЛАСТЯМ 30 мая 1933 г. 1 «Международная рабочая помощь», основанная в 1921 г. по ини¬ циативе коммунистов, являлась международной организацией, оказы¬ вавшей помощь борющимся пролетарским массам капиталистических стран, революционерам, преследуемым реакцией, трудящимся, пострадав¬ шим от различных стихийных бедствий. «Межрабпом» принимала актив¬ ное участие в движении протеста против Лейпцигского процесса. — 34. 2 МОПР («Международная красная помощь») — Международная организация помощи революционерам. Основана в 1922 г. для оказания материальной и моральной помощи жертвам буржуазного террора в ка¬ питалистических странах и политическим эмигрантам в СССР. МОПР участвовала в организации ряда мощных кампаний в защиту жертв фашистского террора на Балканах, за освобождение Г. Димитрова, в движении солидарности с республиканской Испанией и некоторых дру¬ гих. — 34. 3 Тельман, Эрнст (1886—1944) — выдающийся деятель германского и международного рабочего движения. Уже с 1904 г. принимает деятельное участие в рабочем движении. Во время первой мировой войны, находясь на фронте, проводил антивоенную революционную работу среди солдат. После окончания войны во главе гамбургского пролетариата боролся против изменнического руководства социал-демократии, за создание ком¬ мунистической партии как массовой партии германского рабочего класса. В 1926 г., после исключения из партии предательских оппортунистиче¬ ских элементов, Тельман встал во главе Коммунистической партии Гер¬ мании и руководил ее деятельностью в борьбе против возраставшей угрозы фашизма. После прихода Гитлера к власти Тельман 3 марта 1933 г. был арестован. Международный комитет защиты Тельмана и всех антифашистов 21—22 июля 1934 г. во многих странах провел «День Тельмана», но, несмотря на эти огромные усилия международного про¬ летариата, освободить Тельмана не удалось. Фашисты, продержав Тель¬ 506
мана в заключении И лет, в августе 1044 г. злодейски убили его в кон¬ центрационном лагере Бухенвальд. Пик, Вильгельм (1876—1960) — выдающийся деятель германского и международного рабочего движения. С 1894 г. принимал участие в гер¬ манском рабочем движении, стоял на позициях левого крыла Социал- демократической партии Германии, возглавляемого К. Либкнехтом и Р. Люксембург. Во время первой мировой войны активно участвовал в нелегальной антивоенной деятельности, проводимой «Союзом Спартака». В. Пик — один из основателей Коммунистической партии Германии, бессменный член ее ЦК и ближайший соратник Тельмана. После ареста Тельмана возглавил руководство КПГ и находился на этом посту в са¬ мые тяжелые годы борьбы против фашизма и войны. Во время второй мировой войны, находясь в СССР, принимал уча¬ стие в организации борьбы против фашизма. В 1946 г. при объединении Коммунистической и Социал-демократической партий Германии в Социа¬ листическую единую партию Германии В. Пик был избран председате¬ лем этой партии. С 1949 г. до своей кончины в сентябре 1960 г. — прези¬ дент ГДР. Геккерт, Фриц (1884—1936) — видный деятель германского и между¬ народного рабочего движения. Во время первой мировой войны сыграл большую роль в образовании «Союза Спартака», на основе которого в декабре 1918 г. была создана Компартия Германии. С начала Ноябрь¬ ской революции 1918 г. возглавил Хемницкий совет рабочих и солдатских депутатов, а затем Совет рабочих и солдатских депутатов всей Саксонии. В 1919—1936 гг. — член ЦК КПГ. Геккерт — один из ближайших сорат¬ ников Тельмана в осуществлении большевизации Компартии Германии. На VI конгрессе Коминтерна (1928 г.) был избран в состав Исполкома Коминтерна. До конца своих дней Геккерт вел непримиримую борьбу за мир, против фашизма и войны. — 34. 4 Нейбауэр, Теодор (1890—1945) — член Компартии Германии и де¬ путат рейхстага. После прихода к власти фашистов перешел на нелегаль¬ ное положение и в годы второй мировой войны принимал активное уча¬ стие в деятельности антифашистских групп. В 1944 г. арестован гестапо и в 1945 г. казнен. — 34. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ 8 августа 1933 г. 1 Народное восстание 23 сентября 1923 г. — антифашистское восста¬ ние революционного пролетариата и трудящегося крестьянства под руко¬ водством Болгарской компартии против террористического режима Цан- кова. Несмотря на подавление восстания, потопленного в крови фашист¬ скими бандами Цанкова, оно сыграло огромную роль в развитии рево¬ люционного движения в Болгарии и в превращении БКП в подлинно марксистскую, боевую, революционную организацию болгарского рабо¬ чего класса и в этом смысле подготовило почву для победы народного восстания 9 сентября 1944 г. — 45. 2 Кашен, Марсель (1869—1958)—видный деятель французского и международного коммунистического движения. В 1891 г. вступил в рабо¬ чую партию, примкнув к ее левому крылу, руководимому Гедом и Ла¬ фаргом. С 1912 по 1918 г. был одним из редакторов центрального органа социалистической партии — газеты «Юманите» (ныне орган Французской компартии), а с 1918 г. являлся ее бессменным директором. В качестве делегата социалистической партии принимал участие в работе II кон¬ гресса Комиптерна. По возвращении на родину боролся за присоедине¬ ние социалистической партии к Коминтерну. В 1924 г. был избрал членом Исполкома Коминтерна, а затем — членом Президиума Испол¬ кома. С 1920 г. являлся бессменным членом ЦК и Политбюро Француз¬ ской компартии, созданной при его активном участии. 507
Берлиоз, Жоапни '(р. 1892) — деятель Французской коммунистиче¬ ской партии, член ЦК ФКП (до 1959 г.). Мануильский, Д. 3 (1883—1959) — видный деятель Коммунистиче¬ ской партии Советского Союза, Советского государства и международного коммунистического и рабочего движения. С 1924 г. — член Президиума Исполкома Коминтерна, а с 1928 по 1943 г. — один из секретарей Испол¬ кома Коминтерна. Куусинен, О. В. (р. 1881) — выдающийся деятель Коммунистической партии Советского Союза, Советского государства, международного ком¬ мунистического и рабочего движения. В 1905 г. вступил в Финскую социал-демократическую партию и вскоре возглавил ее левое, револю¬ ционное крыло, вел активную борьбу с ревизионистами и оппортуни¬ стами. Участвовал в революционных событиях 1905—1906 гг. В 1906— 1908 гг. — редактор «Социалистического журнала», в 1907—1916 гг. — редактор центрального органа социал-демократической партии газеты «Тюомиес» («Рабочий»). В 1912 г. участвовал в работе Базельского кон¬ гресса II Интернационала. В 1918 г., во время революции в Финляндии, был членом революционного правительства — Совета народных уполно¬ моченных. Куусинен — один из основателей Коммунистической партии Финляндии (в августе 1918 г.), участник I, III и всех последующих кон¬ грессов Коминтерна. На IIT конгрессе Коминтерна был избран членом Исполкома Коминтерна, в 1921—1939 гг. — один из его секретарей. С июня 1957 г. — член Президиума ЦК и секретарь ЦК КПСС. — 46. Г-НУ РОМЕНУ РОЛЛАНУ 24 августа 1933 г. 1 Текст, взятый в скобки, был вычеркнут по требованию председа¬ теля суда. — 61. КОНСПЕКТ ПЕРВОЙ РЕЧИ ПЕРЕД СУДОМ 1 «Коричневая книга о пожаре в рейхстаге и гитлеровском терро¬ ре» — сборник документов и материалов, разоблачавший провокацион¬ ный характер поджога рейхстага и террористические действия фашистов в отношении трудовых масс Германии. Книга была издана летом 1933 г. в Париже немецкими антифашистами при содействии Международного комитета помощи жертвам гитлеровского фашизма. За короткое время была переведена на 17 языков и в ряде стран выходила несколько раз. «Коричневая книга» сыграла большую роль в кампании за освобождение тов. Димитрова. — 67. 2 Стамболийский, Александр (1879—1923) — видный болгарский политический деятель, руководитель Болгарского земледельческого на¬ родного союза. Стоял на позициях самостоятельной крестьянской вла¬ сти. Вел борьбу против монархии, за республику. С 1919 по 1923 г. воз¬ главлял правительство Болгарии, которое приняло ряд мер, направ¬ ленных против интересов крупного капитала. Однако эти реформы носили половинчатый характер и не затрагивали основ капитализма. Отсутствие единства между коммунистами и членами Земледельческого народного союза было использовано крупной буржуазией, которая организовала 9 июня 1923 г. фашистский переворот. При этом сам Стамболийский был зверски убит бандитами Цонкова. — 69. 3 Брат Г. Димитрова Тодор Димитров с ранних лет принимал актив¬ ное участие в революционном движении 4 апреля 1925 г. был арестован, подвергся зверским истязаниям и пропал без вести. — 70. 4 «Работнически вестник» («Рабочая газета») — нелегальный орган Болгарской коммунистической партии. Начал выходить в г. Казанлыке 5 сентября 1897 г. Затем издавался в Старой Загоре, Софии, Вене. 508
С 1924 по 1939 г. выходил с перерывами в Болгарии нелегально. «Работ- нически вестник» настойчиво боролся за победу марксизма и развитие революционного рабочего движения в Болгарии. — 70. 6 «Комунистическо знамен — теоретический журнал, нелегальный орган Болгарской коммунистической партии. Выходил с января 1926 г. до июня 1933 г. в Вене. — 70. Г-НУ АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ 25 сентября 1933 г. 1 Дружеловский — белоэмигрант, занимавшийся фабрикацией доку¬ ментов антисоветского и антикоммунистического содержания и затем продававший их реакционным правительствам капиталистических стран. Дружеловский был автором фальшивки — «обращения Коминтерна», призывавшего к организации вооруженного восстания в Болгарии и со¬ вершению террористических актов. Эта фальшивка была использована болгарским правительством как предлог для преследований БКП. В 1927 г. Дружеловский был заслан империалистической разведкой в СССР, где был арестован и осужден. — 74. 2 Брантинг, Георг (р. 1887 ) — шведский политический деятель, члеп социал-демократической партии, по образованию юрист. Выступал про¬ тив фашизма, во время Лейпцигского процесса был одним из наиболее активных членов Международной следственной комиссии по делу о под¬ жоге рейхстага. — 74. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ 16 ноября 1933 г. 1 С А (Штурмабтейлунген) — штурмовые отряды нацистской партии. СС (Шутцштаффельн) — охранные отряды — специально подобран¬ ные террористические банды вацистской партии, созданные в 1925 г. и выполнявшие до конца гитлеровского режима палаческие функции. — 97. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ 27 ноября 1933 г. 1 Шлейхер, Курт, фон — генерал, представитель германских помещи¬ ков. 2 декабря 1932 г. был назначен Гинденбургом рейхсканцлером. После прихода Гитлера к власти примкнул к антигитлеровской группи¬ ровке в нацистской партии и был убит 30 июня 1934 f. Папдн, Франц, фон (р. 1879) — германский реакционный политиче¬ ский деятель. Был рейхсканцлером с июня по ноябрь 1932 г. и способ¬ ствовал установлению фашистской диктатуры в Германии. В годы фа¬ шистского господства был вице-канцлером в правительстве Гитлера и послом в Турции. После поражения Германии был приговорен к много¬ летнему тюремному заключению, однако в 1949 г. решением апелляцион¬ ного суда Западной Германии был освобожден. Гугенберг. Альфред (1865—1951) — крупный представитель гер^ майского монополистического капитала, реакционный политический деятель. Активно способствовал приходу Гитлера к власти и во время второй мировой войны был одним из руководителей военной промышлен¬ ности Германии. Брюнинг, Генрих (р. 1885) — германский рейхсканцлер с марта 1930 г. по июнь 1932 г. Правительство Брюнинга было правительством подготовки фашистской диктатуры. - 98. №
2 «Стальной шлем» — немецкая полувоенная шовинистическая орга¬ низация, основанная в ноябре 1918 г. офицером запаса фабрикантом Зельдте для борьбы с революционным движением в Германии. «Стальной шлем» субсидировался крупными промышленниками из немецкой на¬ циональной партии и в 1932 г. насчитывал 200 тысяч членов. — 99. 3 Союз республиканского флага («Рейхсбаннер») — военизированная организация Социал-демократической партии Германии. — 99. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ 4 декабря 1933 г. 1 Катаяма, Сен (1859—1933) — выдающийся деятель японского и международного рабочего движения, многие годы возглавлял Коммуни¬ стическую партию Японии. В 1897 г. организовал первый в Японии проф¬ союз. В 1901 г. принимал участие в организации Социал-демократиче¬ ской партии Японии. Один из организаторов Коммунистической партии Японии (в 1922 г.). С 1921 г. был членом Исполкома Коминтерна. Георгию Димитрову еще не было известно, что Катаяма умер в ноя¬ бре 1933 г. — 103. ИЗ ДОПРОСА ВАН ДЕР ЛЮББЕ 1 В протоколах следствия, однако, сказано: «Ван дер Люббе сказал, что этим он хотел побудить рабочих начать революцию, пока еще не поздно, что он будет рад произнести на суде пламенную речь» и т. д. —115. ИЗ ДОПРОСА ЭКСПЕРТА ИОССЕ 1 Иоссе напоминает о показаниях начальника пожарной охраны Темпа, который говорил о следах горючего в зале Бисмарка. —120. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ КАРВАНЕ 1 Среди лжесвидетелей, полицейских агентов и провокаторов, навер¬ бованных из уголовных преступников, на Лейпцигском процессе фигу¬ рировали и немецкие троцкисты. Таким был Карване, на которого фа¬ шистские власти возложили особо важную роль в провокационном обви¬ нении коммунистов в поджоге рейхстага. Разоблаченный троцкист Карване был изгнан вместе с троцкистской группой Каца из рядов Коммунистической партии Германии за не¬ сколько лет до процесса. В результате вопросов Г. Димитрова па суде было разоблачено по¬ ведение этого провокатора и всему миру был показан гнусный факт служения троцкистской своры своим фашистским хозяевам. —122. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ КРОЙЕРА 1 Кройер — австрийский национал-социалист. — 123. 2 Паризиус — прокурор, составлявший обвинительный акт, — один из наиболее рьяных фашистских чиновников; участвовал па процессе в качестве одного из представителей государственного обвинения. —123. 510
ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ЛЕБЕРМЛНА 1 Свидетель Леберман был приглашен в суд по предложению про¬ курора Паризиуса. —124. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГЕРИНГА 1 Гельдорф — шеф берлинских штурмовиков. —-126. 2 В своих показаниях, данных под клятвой перед судом, Гельдорф отрицал эту встречу с Герингом. — 126. 3 Карване — см. примечание 1 к документу «Из допроса свидетеля Карване». Фрай — национал-социалистский депутат. — 126. 4 Дильс — шеф гестапо в то время. — 126. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГЕББЕЛЬСА 1 Эрцбергер, Маттиас (1875—1921) — германский буржуазный поли¬ тический деятель. В ноябре 1918 г. в качестве главы германской деле¬ гации подписал в Компьене перемирие с державами Антанты. Был убит как защитник Версальского договора офицерами-националистами. Ратенау, Вальтер (1867—1922) — германский буржуазный политиче¬ ский деятель. В 1922 г. занял пост министра иностранных дел Германии. Подписал от имени Германии Рапалльский договор с Советской Россией. В июне 1922 г. был убит террористами из реакционной, националисти¬ ческой организации «Консул». — 134. 2 Председатель имеет в виду удаление Димитрова из зала суда за ряд вопросов, разоблачающих фашистских поджигателей рейхс¬ тага. —134. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГРАВЕ 1 Во время допроса Граве (фашист, парикмахер из Генингсдорфа, где Ван дер Люббе ночевал перед поджогом рейхстага) Г. Димитров задает ряд вопросов Ван дер Люббе. — 137. 2 Во время всего судебного процесса Ван дер Люббе держался, как ненормальный человек. Он не отвечал на вопросы, бессмысленно глядел по сторонам или сидел, опустив голову, из носа у него текло. Много¬ численные органы печати и медики объясняли такое состояние Ван дер Люббе тем, что фашистские тюремщики систематически давали ему в пище наркотические вещества. — 139. ВОПРОСЫ К ВАН ДЕР ЛЮББЕ 1 В тот же день, 13 ноября 1933 г., в качестве свидетелей допраши¬ вались двое бродяг — Мюллер и Органистка, с которыми Ван дер Люббе якобы встречался еще год назад и вел, как утверждал главный прокурор, «революционные разговоры». После допроса этих бродяг Г. Димитров поставил ряд вопросов Ван дер Люббе, чтобы разоблачить маневр пред¬ ставителя обвинения и его подставных свидетелей. —139. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГЕРТНЕРА 1 Гертнер — один из редакторов фашистской газеты «Фелькишер беобахтор». —140. 511
ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ АЛЬБРЕХТА 1 Альбрехт — депутат германского рейхстага, член фашистской пар¬ тии. —142. 2 Галль — жена директора здания рейхстага. — 142. ИЗ СТЕНОГРАММЫ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 15 ноября 1933 г. 1 Речь идет о показаниях, которые были даны в день, когда Димит¬ ров был удален из зала суда. —145. 2 Один из свидетелей, специально подготовленный прокуратурой, утверждал, что он видел Г. Димитрова в рейхстаге незадолго до по¬ жара и узнал его на процессе. В связи с этим Г. Димитров задал ему вопрос, как мог его узнать свидетель, если он так сильно похудел и внешне изменился за время пребывания в тюрьме. Прокурор, пытаясь спасти положение, задал Г. Димитрову ряд во¬ просов, в частности вопрос о костюме, и получил должный ответ. —145. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ВЕЙНБЕРГЕРА 1 Вейнбергер — уголовный преступник, отбывавший заключение и вызванный в суд по предложению верховного прокурора. — 149, ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ МЕЙЕРА 1 Мейер — рабочий, находившийся в заключении. —151. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ МАЛЛАХА 1 Маллах — полицейский комиссар, выступавший в качестве свиде¬ теля. — 152. ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ГЕЛЕРА 1 Гелер — чиновник полиции, выступавший в качестве важнейшего свидетеля имперской прокуратуры. — 153. КОНСПЕКТ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ НА СУДЕ 1 В октябре 1924 г. английские консерваторы, стремясь обеспечить победу на выборах, предприняли крупную провокацию. За несколько дней до голосования они опубликовали в печати фальшивку — «письмо Зиновьева», который в то время работал в Исполкоме Коминтерна. В фальшивке излагались «указания» Коминтерна Английской компартии о том, как вести агитацию в пользу ратификации англо-советских дого¬ воров от 8 августа 1924 г., а также о том, как организовать вооруженное восстание с целью свержения власти буржуазии в Англии. Фальшивка была рассчитана на то, чтобы заставить колеблющиеся слои мелкой буржуазии отдать свои голоса консерваторам, ведшим широкую антикоммунистическую и антисоветскую агитацию. — 160. 2 См. примечание 1 к документу «Г-ну адвокату д-ру Тейхерту, 25 сентября 1933 г.». —160. 512
3 Провоцируя войну Франции с Пруссией, Бисмарк в июле 1870 г. прибег к прямой фальсификации. Он разослал всем правительствам, кроме французского, фальсифицированный и оскорбительны^ для Фран¬ ции текст телеграммы короля Вильгельма I. В результате Наполеон III объявил Пруссии войну, окончившуюся разгромом Франции. —160. 4 Вельс, Отто (1873—1939) — правый лидер германской социал-демо¬ кратии. Вельс признал правительство Гитлера и в рейхстаге выступил в защиту фашистского режима, главным образом внешней политики нацистов. Лейпарт — руководящий деятель реформистского профсоюзного объединения в Германии, ответственный за соглашательские действия профсоюзов во время создания фашистского правительства. Зеверинг, Карл (р. 1875) — один из наиболее реакционных лидеров германской социал-демократии; занимая пост министра внутренних дел, он всячески ограничивал деятельность КПГ и трудящихся масс Герма¬ нии, подавлял их организации и способствовал победе фашизма. Браун, Отто (р. 1872) — правый лидер германской социал-демокра¬ тии. С 1920 по 1927 г. занимал пост премьер-министра Пруссии, проводил политику раскола рабочего класса и способствовал приходу фашистов к власти. — 162. 5 Игра слов. «Керль» по-немецки означает также «малый», «па¬ рень». —164. Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА 11 января 1934 г. 1 Письмо Г. Димитрова о выдаче ему копии приговора осталось без ответа. — 192. ПИСЬМО В. КОЛАРОВУ 1 Коларов, Василь (1877—1950) — видный деятель Болгарской ком¬ партии и международного коммунистического движения. Ближайший соратник Д. Благоева и Г. Димитрова. В 1919—1922 гг. был секретарем ЦК БКП. В сентябре 1923 г. вместе с Г. Димитровым возглавлял народное антифашистское восстание. После подавления восстания эмигрировал в СССР. С 1922 г. до роспуска Коминтерна в 1943 г. являлся членом Прези¬ диума ИККИ, в 1922—1923 гг. — генеральным секретарем ИККИ. В период второй мировой войны все свои силы и опыт отдавал делу борьбы бол¬ гарского народа против фашистской диктатуры. После победы народно- демократического строя в Болгарии в 1944 г. возвратился на родину. В 1945 и 1946 гг. Коларов избирался председателем Народного собрания. С 1947 по 1949 г. был заместителем Председателя Совета Министров Болгарии и министром иностранных дел. После смерти Г. Димитрова (в июле 1949 г.) стал Председателем Совета Министров Болгарии и оста¬ вался на этом посту до конца жизни. —198. ИЗ ТЮРЕМНОГО ДНЕВНИКА 1 Баух — полицейский комиссар, производивший первоначальное полицейское дознание. — 207. 2 «Б. Ц.» — газета «Берлинер берзен цейтунг». — 209. 3 «Ф. Б.» — газета «Фелькишер беобахтер». — 209. 4 Тейхерт — официальный защитник Г. Димитрова. — 214. ß Органистка — кличка бродяги, ночевавшего вместе с Ван дер Люббе в генингсдорфской ночлежке. — 224. 6 «День покаяния» — религиозный праздник. — 226. 7 Ист-Энд — рабочий пригород Лондона. — 231. 513
ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ В ИМПЕРСКОМ МИНИСТЕРСТВЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ОТНОСИТЕЛЬНО ЭКСТЕРНИРОВАНИЯ ГЕОРГИЯ ДИМИТРОВА 1 Шнеллер, Эрнст (1890—1944) — член Центрального Комитета КПГ, депутат рейхстага. После прихода гитлеровцев к власти был брошен в концентрационный лагерь и убит в октябре 1944 г. — 235. 2 Мюнценберг, Вильгельм (р. 1889) — был секретарем Социалистиче¬ ского Интернационала Молодежи, а затем Коммунистического Интерна¬ ционала Молодежи. Принимал активное участие в создании Междуна¬ родного комитета помощи жертвам гитлеровского террора. Умер в годы второй мировой войны. — 235. 3 Киш, Эгон Эрвин (1885—1948) — чешский писатель (писал на не¬ мецком языке), коммунист, активный участник антифашистской борьбы. — 235. ПИСЬМА НАЧАЛЬНИКА ГЕСТАПО ДИЛЬСА РЕМУ, ГИММЛЕРУ И ГЕССУ С ПРОСЬБОЙ ПОДДЕРЖАТЬ ЕГО ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОБ ОТПРАВКЕ ДИМИТРОВА В КОНЦЕНТРАЦИОННЫЙ ЛАГЕРЬ 1 Черновик письма помечен датой 4 января 1934 г., но из содержа¬ ния и ответного письма Гиммлера Дильсу видно, что письмо было от¬ правлено 5 января. — 238. РАСПОРЯЖЕНИЕ ГЕСТАПО ОБ ЭКСТЕРНИРОВАНИИ ДИМИТРОВА И ЕГО ТОВАРИЩЕЙ В СССР 26 февраля 1934 г. 1 KPR (Kriminalpolizeirat) — советник криминальной полиции. KS (Kriminalsekretär) — секретарь криминальной полиции. КА (Kriminalassistent) — ассистент криминальной полиции. — 242. 2 KKVD (Kriminal-Komissar von Dienst)—исполняющий обязанности комиссара криминальной полиции. — 244. ИНТЕРВЬЮ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ СОВЕТСКОЙ И ИНОСТРАННОЙ ПЕЧАТИ 1 Шеер, Йон (1896—1934) — член Центрального Комитета Коммуни¬ стической партии Германии, соратник Эрнста Тельмана. Был арестован фашистами в ноябре 1933 г. Подвергался в гестапо зверским пыткам и убит при «попытке к бегству» в феврале 1934 г. Шионхар, Ойген — активист Коммунистической партии Германии, руководил нелегальной печатью. Был арестован фашистами в ноябре 1933 г. Подвергался в гестапо зверским пыткам и был убит вместе с Шеером в феврале 1934 г. — 254. МЫ ЕЩЕ БУДЕМ В СОВЕТСКОЙ ГЕРМАНИИ! 1 На собрании, посвященном 65-летию Н. К. Крупской, присутство¬ вала приветствовавшая ее большая делегация пионеров. — 257. 2 Кржижановский, Г. М. (1872—1959) — выдающийся советский уче¬ ный, академик, многие годы возглавлял Энергетический институт АН 514
СССР. Один из старейших членов Коммунистической партии Советского Союза (с 1893 г.), вместе с В. И. Лениным создавал петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». — 259. ПЛАМЕННЫЙ ПРИВЕТ АНТИФАШИСТСКИМ БОЙЦАМ ФРАНЦИИ! 1 Бонт, Флоримон (р. 1890) — видный деятель Французской компар¬ тии, в течение долгого времени был главным редактором центрального органа ЦК ФКП газеты «Юмаиите», с 1926 г. — член ЦК ФКП. Беседа Бонта с Димитровым состоялась вскоре после прибытия Г. Димитрова в Москву. — 269. 2 Тов. Бонт принес Георгию Димитрову комплект номеров «Юма- ните» за неделю перед вынесением приговора, когда мощное движение единого антифашистского фронта приняло особенно широкие разме¬ ры. — 269. ЧТО МНЕ СКАЗАЛ ДИМИТРОВ 1 Интервью происходило в клинике под Москвой, где Г. Димитров находился на излечения после Лейпцига. — 276. ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ЛАНДТАГА САКСОНИИ 28 февраля 1933 г. 1 Ландтаги — выборные представительные органы в землях (админи¬ стративно-территориальных единицах), входивших в состав Герма¬ нии. — 292. 2 23 февраля 1933 г. Коммунистическая партия Германии органи¬ зовала в Берлинском дворце спорта митинг, на котором выступил Виль¬ гельм Пик. Это был последний легальный митинг КПГ. — 293. ГОРГУЛОВЩИНА ГЕРМАНСКИХ ФАШИСТОВ 1 Вермут — прусский полицейский чиновник. Штибер, Вильгельм (1818—1882) — начальник прусской политической полиции, один из организаторов Кёльнского процесса коммунистов в 1852 г. Обвинив И членов «Союза коммунистов» в «государственной измене» и «заговоре» и сфабриковав провокационный процесс, прусское правительство рассчитывало нанести удар но революционным предста¬ вителям германского пролетариата. — 294. ПИСЬМО ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА РАБОЧЕЙ ПАРТИИ БОЛГАРИИ ОКРУЖНЫМ ПАРТИЙНЫМ КОМИТЕТАМ 5 марта 1933 г. 1 В феврале 1927 г. на проходившей в Софии конференции беспар¬ тийных рабочих групп всей Болгарии было провозглашено образование Рабочей партии Болгарии со своим печатным органом «Работническо дело». Образование Рабочей партии, созданной по инициативе БКП и ра¬ ботавшей под ее руководством, имело большое значение для коммуни¬ стического движения в Болгарии. В лице Рабочей партии БКП при¬ обрела свою легальную базу для работы и борьбы в условиях фашист¬ 515
ской диктатуры. В Рабочую партию входили коммунисты, которые по той или иной причине остались вне рядов нелегальных коммунистиче¬ ских организаций, а также большое число других активных борцов из рядов рабочего класса, всех трудящихся я молодежи. Рабочая партия в 1934 г. была вынуждена также уйти в подполье. В 1939 г. она сли¬ лась с БКП. — 298. ВОЗЗВАНИЕ БОЛГАРСКОГО КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА Май 1933 г. 1 НРПС — Независимые рабочие профессиональные союзы. — 306. 2 БОНСС — Болгарский общенародный студенческий союз. — 306. 3 МЮС — Международный юридический союз. РМС — Рабочий молодежный союз. РП — Рабочая партия. — 306. ПРОТИВ ПРОВОКАЦИОННОГО ПРОЦЕССА О ПОДЖОГЕ РЕЙХСТАГА 1 Антифашистский рабочий конгресс, на котором присутствовали представители почти всех европейских стран, состоялся в Париже 5—6 июря 1933 г. Конгресс прошел под знаком создания единого фронта для борьбы против фашизма. На конгрессе была принята специальная резолюция, разоблачавшая провокацию с поджогом рейхстага как пред¬ лог для развязывания зверского террора против КПГ и всех прогрессив¬ ных сил Германии. «Рундшау» («Rundschau über Politik, Wirtschaft und Arbeiterbewe¬ gung»)— («Обзор политики, экономики и рабочего движения») — жур¬ нал, орган Коммунистического Интернационала. Издавался в Базеле (Швейцария) с 1932 по 1939 г. — 309. ВОЗЗВАНИЕ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА МЕЖДУНАРОДНОЙ КРАСНОЙ ПОМОЩИ К ТРУДЯЩИМСЯ ВСЕГО МИРА 10 июля 1933 г. 1 17 июля 1932 г. 5 тысяч штурмовиков напали на Алтону — рабочий пригород Гамбурга. Рабочие поднялись на борьбу с бесчинствующими бандами гитлеровских молодчиков. На улицах Алтоны происходили оже¬ сточенные схватки. Этот день вошел в историю как «Алтонское кровавое воскресенье». Власти арестовали многих рабочих-антифашистов и орга¬ низовали против них процесс. 1 августа 1933 г. по приговору суда в Гамбурге были казнены четверо участников героической Алтонской обороны — Август Лютгенс, Бруно Теш, Карл Вольф и Вальтер Меллер. 23 мая 1933 г. имперский суд в Хемнице приговорил к смертной казни двух коммунистов, клеветнически обвинив их в убийстве. — 313. ИЗ ВОЗЗВАНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА РАБОЧЕЙ ПОМОЩИ В ГРЕЦИИ 18 июля 1933 г. 1 В конце января 1933 г. началась большая забастовка железнодо¬ рожников. Одновременно забастовали также рабочие-нефтяники Валя- Праховей, Плоешти и некоторых других нефтяных промыслов Румынии. Центром борьбы стали Гривицкие железнодорожные мастерские в Буха- 516
реете. Правительство, удовлетворив некоторые требования бастующих, ввело в стране осадное положение и арестовало руководителей румын¬ ского рабочего класса. 16 февраля засевшие в Гривицких мастерских рабочие были подвергнуты артиллерийскому и пулеметному обстрелу, многие рабочие были убиты и ралены, более 2 тысяч рабочих арестовано. Руководители забастовки — товарищи Георге Георгиу-Деж и Киву Стойка были приговорены к 12 годам тюрьмы. — 315. ПОМОЖЕМ БОРЦАМ-РЕВОЛЮЦИОНЕРАМ, НАХОДЯЩИМСЯ ПОД ГНЕТОМ БЕЛОГО ТЕРРОРА! 1 «Доучжэн» («Борьба») — журнал, орган ЦК Коммунистической партии Китая, нелегально издававшийся в Шанхае. — 319. ВОЗЗВАНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА Август 1933 г. 1 Генов, Тодор (р. 1903) — журналист и писатель. В 1933—1934 гг. редактировал алтифашистскую газету «Вик», которая уделяла большое внимание Лейпцигскому процессу и международной кампании в защиту жертв гитлеровского фашизма. — 320. ОБРАЩЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ВЕНГРИИ 29 августа 1933 г. 1 См. примечание 1 к документу «Воззвание Исполнительного коми¬ тета Международной красной помощи к трудящимся всего мира». — 322. НАКАНУНЕ КРУПНЕЙШЕГО СУДЕБНОГО СКАНДАЛА В ИСТОРИИ 1 Эрнст Байер (псевдоним Александра Абуша) — руководящий дея¬ тель Коммунистической партии Германии. Принимал участие в создании «Коричневой книги», был одним из организаторов контрпроцесса в Лон¬ доне. Ныне член ЦК СЕПГ, министр культуры ГДР. — 324. 2 Боксхеймский документ получил свое наименование по названию местечка Боксхеймер Хоф, где в сентябре 1931 г. на совещании группы фашистских лидеров был одобрен проект прокламации, подготовленный на случай прихода фашистов к власти. В этом документе говорилось о казни тех, кто не поддерживает фашистскую диктатуру. Этот фашист¬ ский план массовых убийств стал известен в конце ноября 1931 г. — 325. УКАЗАНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО KOMPITETA КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ЧЕХОСЛОВАКИИ О РАЗВЕРТЫВАНИИ ДВИЖЕНИЯ ПРОТИВ ЛЕЙПЦИГСКОГО ПРОЦЕССА 5 сентября 1933 г. 1 Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти — итальянские рабочие-рев.о- люционеры, эмигрировавшие в США. 5 мая 1920 г. они были арестованы по провокационному обвинению в убийстве и грабеже и в 1921 г. 18 г, ДИМИТрОБ 517
приговорены к смертной казни. После долголетнего заключения они 23 августа 1927 года были казнены. Процесс Сакко и Ванцетти, за кото¬ рым следил весь прогрессивный мир, вызвал многочисленные протесты, массовые демонстрации и забастовки с требованием их освобожде¬ ния. — 328. 2 Согласно так называемой Гентской системе значительную часть расходов по выплате пособий безработным несли профсоюзы, а государ¬ ство лишь помогало профсоюзам. Введение Гентской системы вызывало дальнейшее ухудшение положения безработных. — 329. ИЗ ВОЗЗВАНИЯ УНИТАРНОЙ ВСЕОБЩЕЙ КОНФЕДЕРАЦИИ ТРУДА 10 сентября 1933 г. 1 Унитарная всеобщая конфедерация труда (УВКТ) — объединение профсоюзов Франции, существовавшее с 1922 по 1936 г. УВКТ была образована революционными профсоюзами, исключенными реформист¬ ским руководством в 1921 г. из Всеобщей конфедерации труда (около 60% ее состава). УВКТ последовательно выступала за восстановление проф¬ союзного единства, совместно с Французской коммунистической партией участвовала в борьбе против фашизма и войны. Рост движения за един¬ ство рабочего класса в 1934—1936 гг. вынудил реформистских лидеров Всеобщей конфедерации труда принять предложение УВКТ об объеди¬ нении, которое состоялось на съезде в Тулузе в 1936 г. — 331. СПАСЕМ ИХ! 1 Левосектантские элементы, находившиеся в тот период у руковод¬ ства БКП, неправильно расценивали Болгарский земледельческий на¬ родный союз как аграрно-фашистскую организацию. Причисляя БЗНС и социал-демократическую партию к фашистским организациям, левые сектанты требовали направить против них «основной стратегический удар». Политика левых сектантов вела БКП к изоляции от широких на¬ родных масс, нацеливала партию на борьбу против БЗНС и социал-демо¬ кратов, а не против самых опасных врагов рабочего класса — группы Цанкова и других фашистских организаций и препятствовала сплочению в едином фронте всех антифашистских сил страны. — 337. ВОЗЗВАНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА 19 сентября 1933 г. 1 Тодоров, Коста (1889—1947) — руководящий деятель БЗНС. — 346. ВОЗЗВАНИЕ ЦК КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ К РАБОЧИМ ВСЕХ СТРАН Сентябрь 1933 г. 1 Вало — архитектор, но проекту которого был построен рейхс¬ таг. — 351. 2 Имеется в виду приход фашистов к власти. 30 января 1933 г. пре¬ зидент Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером. — 352. 518
НАКАНУНЕ ЛЕЙПЦИГСКОГО ПРОЦЕССА. В ПРАГЕ КРУПНЫЕ ДЕМОНСТРАЦИИ В ЗНАК СОЛИДАРНОСТИ С ГЕРМАНСКИМ ПРОЛЕТАРИАТОМ, ПРОТИВ ГЕРИНГОВЦЕВ И ИХ ЧЕХОСЛОВАЦКИХ ПРИСПЕШНИКОВ 1 Секанина, Иван — чехословацкий адвокат, член Коммунистической партии Чехословакии. Был одним из организаторов движения протеста против Лейпцигского процесса. После захвата гитлеровцами Чехослова¬ кии был арестован гестаповцами и погиб в концентрационном ла¬ гере. — 355. 2 Стршибрный, Иржи — заместитель председателя мелкобуржуазной реформистской Чехословацкой национально-социалистической партии, один из лидеров фашистской организации «Национальное объединение». Издавал ряд Газет. — 355. ДОКЛАД МЕЖДУНАРОДНОЙ СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ ПО ДЕЛУ О ПОДЖОГЕ РЕЙХСТАГА 20 сентября 1933 г. 1 Кёнен, Вилъгегъм — один из старейших деятелей немецкого рабо¬ чего движения, был членом ЦК КПГ и депутатом рейхстага. Выступал как свидетель на контрпроцессе в Лондоне. — 366. 2 11 мая 1878 г. ремесленник Гедель стрелял в прусского императора Вильгельма I. Этот террористический акт, к которому германская со¬ циал-демократия не имела никакого отношения, был использован Бис¬ марком как предлог для издания чрезвычайного закона против социали¬ стов. — 381. СТАТЬЯ ГАЗЕТЫ «БОРБА» 29 сентября 1933 г. 1 «Борба» («Borba») — орган югославских эмигрантов-рабочих в Ка¬ наде. — 400. ПРОТЕСТ МЕЖДУНАРОДНОГО АНТИИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО И АНТИВОЕННОГО КОНГРЕССА ПРОТИВ ТЕРРОРА В ГЕРМАНИИ 30 сентября 1933 г. 1 Международный антиимпериалистический и антивоенный конгресс состоялся в конце сентября 1933 г. в Шанхае. Конгресс ставил своей задачей объединить усилия трудящихся в борьбе против развязывания второй мировой войны, в поддержку национально-освободительного движения народов колоний и зависимых стран. — 401. ЧТОБЫ СПАСТИ ЧЕТЫРЕХ НАШИХ ТОВАРИЩЕЙ - УПРОЧИМ РЕВОЛЮЦИОННУЮ СОЛИДАРНОСТЬ! 1 Название местности было снято в целях конспирации. — 408. 18* 519
КРАСНАЯ ПОМОЩЬ В ПОЛЬШЕ (МОПР) - К ВАРШАВСКИМ РАБОЧИМ И БЕЗРАБОТНЫМ 1 Здановская — начальник женского отделения «Сербия» централь¬ ной следственной тюрьмы в Варшаве. Янковский — начальник мужской следственной тюрьмы «Павияк» в Варшаве. Был известен своими издевательствами над заключенными- коммунистами. Центральняк — центральная следственная тюрьма в буржуазной Польше. Мокотов — мужская тюрьма в Варшаве. — 424. ДИМИТРОВ И ГЕРИНГ 1 «Народни листи» — газета Чехословацкой национально-демократи¬ ческой партии, представлявшей интересы крупного капитала. «Венков» — газета аграрной партии, представлявшей интересы круп¬ ных землевладельцев и части промышленных кругов Чехословакии. «Ческе слово» — центральный орган мелкобуржуазной реформист¬ ской Чехословацкой национально-социалистической партии. «Право лиду» — газета Социал-демократической партии Чехослова¬ кии. — 426. ВЫРВЕМ ТЕЛЬМАНА, ДИМИТРОВА И ИХ ТОВАРИЩЕЙ ИЗ КОГТЕЙ ГИТЛЕРОВСКИХ УБИЙЦ 1 См. примечание 1 к документу «Из воззвания Центрального Коми¬ тета Рабочей помощи в Греции». — 430. 2 Национально-царанистская партия — румынская реакционная пар¬ тия, отстаивавшая интересы аграрной буржуазии. — 430. 3 В сентябре 1924 г. крестьяне села Татарбунары и других сел на юге Бессарабии подняли восстание против румынских оккупантов за восстановление Советской власти в Бессарабии и воссоединение с СССР. Подготовила восстание и руководила им подпольная революционная кре¬ стьянская организация, возглавляемая коммунистами. Несколько дней повстанцы оказывали героическое сопротивление превосходящим силам румынской жандармерии и оккупационных войск, но затем вынуждены были отступить. Многие участники восстания были убиты и брошены в тюрьмы. — 431. 4 В июле 1927 г. в отпет на провокационный оправдательный при¬ говор, вынесенный буржуазным судом фашистам, стрелявшим в рабочую демонстрацию и убившим нескольких рабочих, в Вене состоялась много¬ тысячная демонстрация трудящихся. Полиция открыла огонь по демон¬ странтам, тогда рабочие начали штурмовать полицейские участки и зда¬ ние министерства юстиции. На улицах Вены начались ожесточенные бои. Однако борьба рабочих была сорвана правыми лидерами социал- демократов, которые помешали провести всеобщую забастовку протеста и отказались удовлетворить требования рабочих о вооружении. В ре¬ зультате выступление венских рабочих было подавлено. — 431. 30 ТЫСЯЧ ПРОЛЕТАРИЕВ СОБРАЛИСЬ ВЧЕРА В «ЛУНА-ПАРКЕ» 1 Всеобщая конфедерация труда (ВКТ) — объединение французских профсоюзов, основанное в 1895 г. Стоявшие у руководства ВКТ рефор¬ мисты в 1921 г. раскололи профсоюзное движение, исключив из ВКТ революционные профсоюзы, которыо объединились в УВКТ (см. приме¬ чание 1 к документу «Из воззвания Унитарной всеобщей конфедерации 520
труда»). В 1936 г. под давлением трудящихся, стремившихся к единству, реакционные лидеры ВКТ вынуждены были пойти на объединение с УВКТ во Всеобщую конфедерацию труда. После Мюнхена сторонники сотрудничества с Гитлером вместе с реформистами вновь раскололи единство трудящихся, исключив из ВКТ коммунистов. После поражения Франции в ноябре 1940 г. ВКТ была распущена. В годы гитлеровской ок¬ купации революционные элементы ВКТ участвовали в движении Сопро¬ тивления и в апреле 1943 г. в подполье воссоздали ВКТ как единую орга¬ низацию трудящихся. После войны, объединив свои усилия с усилиями ФКП, Всеобщая конфедерация труда отстаивает мир, демократию, нацио¬ нальную независимость и повседневные требования трудящихся и яв¬ ляется крупнейшим профобъединением Франции. — 452. ПРИЗЫВ ДИМИТРОВА 1 Американская федерация труда (АФТ) — профсоюзная организа¬ ция США, основанная в 1881 г. До слияния с Конгрессом производствен¬ ных профсоюзов (КПП) в 1955 г. в нее входило 100 различных профес¬ сиональных союзов, охватывающих 11 миллионов рабочих и служащих. Лидеры АФТ (Мини и другие) проводили политику «классового мира», соглашательства и сотрудничества с предпринимателями, ограничения демократия в профсоюзах, выступали с ожесточенными нападками на коммунизм. — 456. ЛЕЙПЦИГСКОЕ ПОРАЖЕНИЕ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА 1 Дело Дрейфуса. — В сентябре 1894 г. французский военный ми¬ нистр Мерсье выдвинул против офицера генерального штаба Альфреда Дрейфуса, еврея по национальности, заведомо ложное обвинение в про¬ даже Германии секретных документов. Военный суд, несмотря па пол¬ ное отсутствие доказательств, приговорил Дрейфуса к пожизненной ка¬ торге. Дело Дрейфуса стало предметом ожесточенной политической борьбы, расколовшей Францию на два лагеря: дрейфусаров и антидрей- фусаров. В 1899 г. Дрейфус был помилован, а в 1906 г. полностью реаби¬ литирован и восстановлен в армии. Процесс Бейлиса. — Провокационный судебный процесс, организован¬ ный в 1913 г царским правительством над евреем Бейлисом, клеветни¬ чески обвинявшимся в убийстве христианского мальчика Андрея Ющин- ского, якобы с ритуальной целью.. Процесс Бейлиса продолжался более двух лет. Несмотря на все усилия царских властей, присяжные заседа¬ тели ввиду полного отсутствия улик оправдали Бейлиса. — 459. ИЗ ОБРАЩЕНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ЗАПАДНОЙ УКРАИНЫ Декабрь 1933 г. 1 Коммунистическая партия Западной Украины (КПЗУ) — являлась автономной организацией Коммунистической партии Польши и действо¬ вала на территории западных областей Украины, которые в 1920 г. были захвачены панской Польшей. — 480. 2 Пилсудский, Юзеф — польский маршал, в мае 1926 г. осуществил вооруженный переворот и установил в Польше реакционный диктатор¬ ский режим. — 480. 3 Имеется в виду Данцигский коридор. — Так называлась узкая по¬ лоска земли, дававшая Польше в соответствии с Версальским договором выход к Балтийскому морю через порт Данциг (Гдыню). 521
Горный Шлёнск (Верхняя Силезия) — польская область, располо¬ женная по верхнему течению р. Одры и долгие годы входившая в состав Пруссии и Австрии. В соответствии с Версальским договором в Верхней Силезии был проведен плебисцит, во время которого правящие круги Германии в результате шантажа и насилия добились раздела Верхней Силезии и присоединения ее большей части к Германии. После разгрома гитлеровской Германии Верхняя Силезия воссоединилась с народной Польшей. — 481. 4 УНДО (Украинское национально-демократическое объединение) — реакционная националистическая партия украинской буржуазии, создан¬ ная в 1926 г. и действовавшая на территории Западной Украины. ППС (Polska partia socialistyczna)— Польская социалистическая пар¬ тия. Реформистские, националистические лидеры ППС участвовали в ряде буржуазно-помещичьих правительств Польши и проводили ан¬ тисоветскую и антикоммунистическую политику. ОУН (Организация украинских националистов) — террористическая полувоенная организация, созданная в 1929 г. сподвижником Петлюры буржуазным украинским националистом и гитлеровским агентом Кояо- вальцем. — 481. ВОЗЗВАНИЕ ФРАНЦУЗСКОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ ДИМИТРОВА, ТАНЕВА. ПОПОВА, ТЕЛЬМАНА, ТОРГЛЕРА И ВСЕХ ЗАКЛЮЧЕННЫХ НЕМЕЦКИХ АНТИФАШИСТОВ Январь 1934 г. 1 Ренн, Людвиг (р. 1889; псевдоним Арнольда Фит фон Гольсе- нау) — известный немецкий писатель-коммунист. После прихода гитле¬ ровцев к власти был арестован, затем ЭхМигрировал, сражался с фаши¬ стами в Испании. Ныне видный деятель культуры ГДР, лауреат На¬ циональной премии. — 487. ОБРАЩЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ 3 февраля 1934 г. 1 Шеер, Нон и Шионхар, Ойген — см. примечание 1 к документу «Интервью с представителями советской и иностранной печати». Штайнфурт, Эрик — член Коммунистической партии Германии, секретарь Берлинского отдела МОПРа. Был арестован фашистами в марте 1933 г. и убит якобы при попытке к бегству в феврале 1934 г. Шварц, Рудольф — член Коммунистического союза молодежи Гер¬ мании. Был арестован фашистами и после четырехмесячных пыток также убит в феврале 1934 г. якобы при попытке к бегству. — 490.
СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ Н1 I БОРЬБА ДО ПРОЦЕССА ПОЛИЦЕЙСКИМ СЛЕДСТВЕННЫМ ВЛАСТЯМ. 20 марта 1933 г. 3 ПИСЬМО АНРИ БАРБЮСУ. 5 апреля 1933 е 9 ПИСЬМО МАРСЕЛЮ КАШЕНУ. 22 апреля 1933 г 11 ПИСЬМА СЛЕДОВАТЕЛЮ ФОГТУ. 15, 26, 27 апреля и 4 мая 1933 г. 13 ПИСЬМА РОДНЫМ. 10, 28 мая, 22, 26 июня, 11, 26 июля, 1, 9, 25 августа, 12 сентября 1933 г 16 ЗАЯВЛЕНИЕ СУДЕБНЫМ СЛЕДСТВЕННЫМ ВЛАСТЯМ. 80 мая 1933 г 33 ПИСЬМА АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ. 7, 20 июня, 18, 20, 24 июля и 13 августа 1933 г 37 ПИСЬМА АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ. 1, 4, 8, 10, 12, 17 и 18 августа 1933 г 41 ПИСЬМА АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ И ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕРСКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ. 18, 24 и 28 августа 1933 г 51 ПИСЬМО В СССР. 14 августа 1933 г 54 Г-ЖЕ РОЗЕ ФЛАЙШМАН. 16 августа 1933 г 58 ПИСЬМО РОМЕНУ РОЛЛАНУ. 24 августа 1933 г 60 ПИСЬМО АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ. 6 сентября 1933 г. . . 62 ПИСЬМО АДВОКАТУ Д-РУ ТЕЙХЕРТУ. 18 сентября 1933 г. . . 63 II БОРЬБА НА ПРОЦЕССЕ КОНСПЕКТ ПЕРВОЙ РЕЧИ ПЕРЕД СУДОМ. 25 сентября 1933 г. 67 ПИСЬМА АДВОКАТУ И ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕ¬ НАТА ИМПЕРСКОГО СУДА. 25 сентября и 8 октября 1933 г. 74 ПИСЬМО ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА. 28 сентября 1933 г. . . . 76 ПИСЬМО ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА. 30 сентября 1933 г. .. . 79 ПИСЬМО ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА. 12 октября 1933 г 81 ЗАЯВЛЕНИЯ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ И ПРЕДСТАВЛЕНИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ. 30 октября и 25 ноября 1933 г 83 ЗАЯВЛЕНИЯ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ. 1, 2, 27 и 20 ноября 1933 г. 86 ПИСЬМА ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕНАТА. 15 октября и 15 ноября 1933 г. 90 ЗАЯВЛЕНИЕ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ. 3 ноября 1933 г 92 523
ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕДСТАВЛЕНИИ ДОКУМЕНТОВ. 6 ноября 1933 г. 94 ЗАЯВЛЕНИЕ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЯ. 16 ноября 1933 г. . . . 96 ЗАЯВЛЕНИЯ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ. 27, 29 ноября и 2 декабря 1933 г. . 98 ВОПРОСЫ СЛЕДОВАТЕЛЮ ЛЕШЕ И ЗАЯВЛЕНИЕ О ВЫЗОВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ. 29 ноября и 4 декабря 1933 г 102 ДЕСЯТЬ ВОПРОСОВ ЧИНОВНИКАМ УГОЛОВНОЙ ПОЛИЦИИ. 1 декабря 1933 г 104 ВОПРОСЫ СВИДЕТЕЛЯМ-РАВОЧИМ. 3-5 декабря 1933 г. . . . 106 ХАРАКТЕРИСТИКА СВИДЕТЕЛЕЙ ОБВИНЕНИЯ 108 ЗАЯВЛЕНИЕ О ДОПРОСЕ ПЕРЕВОДЧИКА. 5 декабря 1933 г. . . 110 ПИСЬМО АДВОКАТУ Д-РУ ВИЛЛЕ. 8 декабря 1933 г 112 ИЗ СТЕНОГРАММ ПРОЦЕССА . . 114 Из допроса Ван дер Люббе 26 сентября 1933 г 115 Из стенограммы судебного заседания 11 октября 1933 г. . . 118 Из допроса эксперта Иоссе 23 октября 1933 г 120 Из допроса свидетеля Карване 25 октября 1933 г 122 Из допроса свидетеля Кройера 27 октября 1933 г 123 Из допроса свидетеля Лебермана 31 октября 1933 г. . . . 124 Из допроса свидетеля Геринга 4 ноября 1933 г 126 Из допроса свидетеля Геббельса 8 ноября 1933 г 131 Из допроса свидетеля Граве 13 ноября 1933 г 137 Вопросы к Ван дер Люббе 13 ноября 1933 г 139 Из допроса свидетеля Гертнера 13 ноября 1933 г 140 Из допроса свидетеля Альбрехта 13 ноября 1933 г 142 Из стенограммы судебного заседания 15 ноября 1933 г. . . . 144 Из допроса Ван дер Люббе 23 ноября 1933 г 146 Из допроса свидетеля Вейнбергера 24 ноября 1933 г. . . . 149 Из допроса свидетеля Мейера 25 ноября 1933 г 151 Из допроса свидетеля Маллаха 27 ноября 1933 г 152 Из допроса свидетеля Гелера 28 ноября 1933 г 153 КОНСПЕКТ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ НА СУДЕ 156 СТЕНОГРАММА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ ПЕРЕД СУДОМ, ПРОИЗНЕСЕННОЙ 16 декабря 1933 г 166 Г-НУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕР¬ СКОГО СУДА Д-РУ БЮНГЕРУ. 18 декабря 1933 г 186 ЗАМЕТКИ К ПРИГОВОРУ. 23 декабря 1933 г 187 524
III БОРЬБА ПОСЛЕ ПРОЦЕССА ПИСЬМА ПРЕДСЕДАТЕЛЮ IV УГОЛОВНОГО СЕНАТА ИМПЕР¬ СКОГО СУДА, ПОЛИЦЕЙ-ПРЕЗИДЕНТУ ЛЕЙПЦИГА И ГЕСТАПО. 24, 25 декабря 1933 г., 11 января 1934 г., 28 декабря 1933 г., 4, 6, 13, 28 января 1934 г. . . . . . 191 ПИСЬМО КОМИТЕТУ ЗАЩИТЫ В ПАРИЖЕ И ТЕЛЕГРАММА БОЛГАРСКОМУ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ МУШАНОВУ. 30 де¬ кабря 1933 г. . , . 196 ПИСЬМО В. КОЛАРОВУ. 30 декабря 1933 г 198 ПИСЬМО В СССР. 29 декабря 1933 г 200 ТЕЛЕГРАММА И ПИСЬМА МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ И ПОЛИЦЕЙ-ПРЕЗИДЕНТУ ЛЕЙПЦИГА. 13, 24, 25 января и 7 февраля 1934 г. . . 201 ИНТЕРВЬЮ С ДИМИТРОВЫМ. «ГЕРИНГ ЖЕЛАЕТ, ЧТОБЫ МЕНЯ КАЗНИЛИ!» 7 февраля 1934 г 204 ПИСЬМО АВСТРИЙСКИМ РАБОЧИМ. 15 января 1934 г 206 ИЗ ТЮРЕМНОГО ДНЕВНИКА 207 ОСВОБОЖДЕНИЕ 233 ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ В ИМПЕРСКОМ МИНИСТЕРСТВЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ОТНОСИТЕЛЬНО ЭКСТЕРНИРОВАНИЯ ГЕОРГИЯ ДИМИТРОВА. 4 января 1934 г 234 ПИСЬМА НАЧАЛЬНИКА ГЕСТАПО ДИЛЬСА РЕМУ, ГИММЛЕРУ И ГЕССУ. 4 января 1934 г 238 ПИСЬМО НАЧАЛЬНИКА ГЕСТАПО ДИЛЬСА ГЕРИНГУ. Январь 1934 г 240 ПИСЬМО ГИММЛЕРА ДИЛЬСУ. 15 января 1934 г — СООБЩЕНИЕ ТАСС. 16 февраля 1934 г 241 ПОЛПРЕДСТВО СССР В БЕРЛИНЕ НАСТАИВАЕТ НА ОСВО¬ БОЖДЕНИИ ТТ. ДИМИТРОВА, ПОПОВА И ТАНЕВА. 17 февраля 1934 г — РАСПОРЯЖЕНИЕ ГЕСТАПО ОБ ЭКСТЕРНИРОВАНИИ ДИМИТ¬ РОВА И ЕГО ТОВАРИЩЕЙ В СССР. 26 февраля 1934 г. . . 242 ИЗВЕЩЕНИЕ ГЕСТАПО О ВЫСЫЛКЕ ГЕОРГИЯ ДИМИТРОВА. 27 февраля 1934 г 245 525
IV НАЧАЛО НОВОГО ЭТАПА БОРЬБЫ ПРОТИВ ФАШИЗМА ИНТЕРВЬЮ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ СОВЕТСКОЙ И ИНОСТРАН¬ НОЙ ПЕЧАТИ. Опубликовано 8 марта 1934 г 249 МЫ ЕЩЕ БУДЕМ В СОВЕТСКОЙ ГЕРМАНИИ! Выступление Г. Димитрова на торжественном собрании, посвященном 65-летию II. К. Крупской, в Обществе старых большевиков 28 февраля 1934 г 257 ПИСЬМО РОМЕНУ РОЛЛАНУ И АНРИ БАРБЮСУ. 18 марта 1934 г. 260 ПЕРВЫЕ УРОКИ. Из беседы с представителями зарубежной ком¬ мунистической прессы 262 ПИСЬМО РОМЕНА РОЛЛАНА Г. ДИМИТРОВУ. 29 марта 1934 г. 267 ТЕЛЕГРАММА Г-НУ ДИЛЬСУ, ГЕСТАПО. 23 марта 1934 г. .. . 268 ПЛАМЕННЫЙ ПРИВЕТ АНТИФАШИСТСКИМ БОЙЦАМ ФРАН¬ ЦИИ! Из беседы с сотрудником газеты «Юманите» Флори- моном Бонтом 269 СПАСЕМ ЭРНСТА ТЕЛЬМАНА! 273 ЧТО МНЕ СКАЗАЛ ДИМИТРОВ. Интервью, данное корреспон¬ денту французской газеты «Энтрансижан» 276 V ЛЕЙПЦИГСКИЙ ПРОЦЕСС И МЕЖДУНАРОДНАЯ АНТИФАШИСТСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАК¬ ЦИИ ЛАНДТАГА САКСОНИИ. 28 февраля 1933 г 292 ГОРГУЛОВЩИНА ГЕРМАНСКИХ ФАШИСТОВ. Редакционная статья газеты «Правда», 1 марта 1933 г 294 ПИСЬМО ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА РАБОЧЕЙ ПАРТИИ БОЛГАРИИ ОКРУЖНЫМ ПАРТИЙНЫМ КОМИТЕТАМ. 5 марта 1933 г 298 ЗАЯВЛЕНИЕ СЛУЖБЫ ПЕЧАТИ ПРИ ЦЕНТРАЛЬНОМ КОМИ¬ ТЕТЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ ПО ПО¬ ВОДУ АРЕСТА БОЛГАРСКИХ ЭМИГРАНТОВ В БЕРЛИНЕ. 3 апреля 1933 г 300 ЗАЯВЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА БОЛГАРСКОЙ КОМ¬ МУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ПО ПОВОДУ АРЕСТА ГЕР¬ МАНСКОЙ ПОЛИЦИЕЙ Г. ДИМИТРОВА, Б. ПОПОВА И В. ТАНЕВА. Апрель 1933 з 302 ВОЗЗВАНИЕ БОЛГАРСКОГО КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕР¬ МАНСКОГО ФАШИЗМА. Май 1933 г 305 526
ТРЕБУЙТЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ ТОВАРИЩА ДИМИТРОВА! Воззва¬ ние журнала «Пролетер». Май 1933 г. .. . 307 НА БОРЬБУ ЗА СПАСЕНИЕ ЖИЗНИ Г. ДИМИТРОВА, Б. ПОПОВА И В. ТАНЕВА СОЗДАН КОМИТЕТ! Призыв, опубликованный в газете «Работническо дело» 12 июня 1933 г 308 ПРОТИВ ПРОВОКАЦИОННОГО ПРОЦЕССА О ПОДЖОГЕ РЕЙХС¬ ТАГА. Резолюция антифашистского рабочего конгресса, опубликованная в журнале «Рундшау» 15 июня 1933 г. . . 309 ВОЗЗВАНИЕ ЖУРНАЛА «ПРОЛЕТЕР». Июнь 1933 г 310 ОБРАЩЕНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ВЕЛИКОБРИТА¬ НИИ К АНГЛИЙСКИМ РАБОЧИМ. 19 июня 1933 г. ... 311 ОБРАЩЕНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА. Конец июня 1933 г 312 ВОЗЗВАНИЕ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА МЕЖДУНАРОД¬ НОЙ КРАСНОЙ ПОМОЩИ К ТРУДЯЩИМСЯ ВСЕГО МИРА. 10 июля 1933 г 313 ИЗ ВОЗЗВАНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА РАБОЧЕЙ ПО¬ МОЩИ В ГРЕЦИИ. 18 июля 1933 г 315 ПРОТЕСТ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ СОФИЙ¬ СКОЙ ТЮРЬМЫ ПРОТИВ ПРОЦЕССА В ЛЕЙПЦИГЕ. 22 июля 1933 г 316 ПОМОЖЕМ БОРЦАМ-РЕВОЛЮЦИОНЕРАМ, НАХОДЯЩИМСЯ ПОД ГНЕТОМ БЕЛОГО ТЕРРОРА! Обращение Центрального Комитета Коммунистической партии Китая. 31 июля 1933 г. 318 ВОЗЗВАНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФА¬ ШИЗМА. Август 1933 г 320 ОБРАЩЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕ¬ СКОЙ ПАРТИИ ВЕНГРИИ. 29 августа 1933 г 322 НАКАНУНЕ КРУПНЕЙШЕГО СУДЕБНОГО СКАНДАЛА В ИСТО¬ РИИ. Статья журнала «Рундшау», 1 сентября 1933 г. . . . 324 УКАЗАНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕ¬ СКОЙ ПАРТИИ ЧЕХОСЛОВАКИИ О РАЗВЕРТЫВАНИИ ДВИЖЕНИЯ ПРОТИВ ЛЕЙПЦИГСКОГО ПРОЦЕССА. 5 сен¬ тября 1933 г 328 СООБЩЕНИЕ ВСЕМИРНОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ПРОТИВ ВОЙНЫ И ФАШИЗМА О ПРОВЕДЕНИИ МЕЖДУНАРОД¬ НОГО ДНЯ ЗАЩИТЫ ОБВИНЯЕМЫХ КОММУНИСТОВ. 9 сентября 1933 г 330 ИЗ ВОЗЗВАНИЯ УНИТАРНОЙ ВСЕОБЩЕЙ КОНФЕДЕРАЦИИ ТРУДА. 10 сентября 1933 г 331 527
КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ ГАЗЕТЫ «ТАЙМС» О МИТИНГЕ В ПА¬ РИЖЕ В ЗАЩИТУ КОММУНИСТОВ, СУДИМЫХ В ЛЕЙП¬ ЦИГЕ. 12 сентября 1933 г 333 КРУПНЕЙШИЕ ЮРИСТЫ МИРА СЕГОДНЯ СОБИРАЮТСЯ В ЛОНДОНЕ. ПРАВИТЕЛЬСТВО ГИТЛЕРА ОБВИНЯЕТСЯ ПЕРЕД ВСЕМ МИРОМ. СПАСЕМ ЖЕРТВЫ СУДЕБНОЙ ИНСЦЕНИРОВКИ. Статья газеты «Дейли уоркер», 14 сен¬ тября 1933 г 335 СПАСЕМ ИХ! Передовая статья газеты «Работническо дело», 15 сентября 1933 г. . . 336 ИСТОРИЧЕСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ. Статья газеты «Дейли уоркер», 15 сентября 1933 г 338 ПЕРЕДОВАЯ СТАТЬЯ ЖУРНАЛА «РУНДШАУ». 15 сентября 1933 г. 339 ВОЗЗВАНИЕ ГРУППЫ УЧЕНЫХ И ОБЩЕСТВЕННЫХ ДЕЯТЕ¬ ЛЕЙ ФРАНЦИИ В ЗАЩИТУ ГЕОРГИЯ ДИМИТРОВА И ЕГО ТОВАРИЩЕЙ. 16 сентября 1933 г 343 ПРОТЕСТ 86 ГРЕЧЕСКИХ АДВОКАТОВ. 17 сентября 1933 г. . . 345 ВОЗЗВАНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФА¬ ШИЗМА. 19 сентября 1933 г 346 ТЫСЯЧИ ЛЮДЕЙ ПРОТЕСТУЮТ ПРОТИВ НАЦИСТСКОГО СУ¬ ДЕБНОГО ПРОЦЕССА! ДЕМОНСТРАЦИЯ ПРОТИВ САМОГО ПОЗОРНОГО ИЗ СУДЕБНЫХ ПРОЦЕССОВ. Статья газеты «Дейли уоркер», 20 сентября 1933 г 348 КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ ГАЗЕТЫ «ЭХО». 22 сентября 1933 г. .. . 350 ВОЗЗВАНИЕ ЦК КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ К РАБОЧИМ ВСЕХ СТРАН. Сентябрь 1933 г 351 ВОЗЗВАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА ФРАНЦУЗСКОЙ КОММУНИСТИ¬ ЧЕСКОЙ ПАРТИИ. Сентябрь 1933 г 354 НАКАНУНЕ ЛЕЙПЦИГСКОГО ПРОЦЕССА. В ПРАГЕ КРУПНЫЕ ДЕМОНСТРАЦИИ В ЗНАК СОЛИДАРНОСТИ С ГЕРМАН¬ СКИМ ПРОЛЕТАРИАТОМ, ПРОТИВ ГЕРИНГОВЦЕВ И ИХ ' ЧЕХОСЛОВАЦКИХ ПРИСПЕШНИКОВ. Корреспонденция газеты «Руде право», 22 сентября 1933 г. . 355 КОНТРПРОЦЕСС В ЛОНДОНЕ . 356 ПИСЬМО РОМЕНА РОЛЛАНА ВЕРХОВНОМУ ПРОКУРОРУ ИМПЕРСКОГО СУДА. Вторая половина августа 1933 г, . . — ДОКЛАД МЕЖДУНАРОДНОЙ СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ ПО ДЕЛУ О ПОДЖОГЕ РЕЙХСТАГА. 20 сентября 1933 г. . . 359 ПРИЗЫВ ФРАНЦУЗСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ПРОТИВ ВОЙНЫ И ФАШИЗМА.. 21 сентября 1933 г. 384 528
ЛОНДОНСКИЙ ПРИГОВОР. Статья журнала «Рундшау», 22 сен¬ тября 1933 г. . . КОММУНИСТ ДИМИТРОВ ДОПРАШИВАЕТ... Статья газеты «Правда», 25 сентября 1933 г ПИСЬМО ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ ГЕОРГИЮ ДИМИТРОВУ. 25 сен¬ тября 1933 г СТАТЬЯ ГАЗЕТЫ «ДЕЙЛИ УОРКЕР». 27 сентября 1933 г ПРОТЕСТ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА ФЕДЕРАЦИИ ЭЛЕК¬ ТРИКОВ И РАБОЧИХ ТРАНСПОРТА ГРЕЦИИ. 27 сен¬ тября 1933 г МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА. Обзор журнала «Рунд¬ шау», 29 сентября 1933 г СТАТЬЯ ГАЗЕТЫ «БОРБА». 29 сентября 1933 г ПРОТЕСТ МЕЖДУНАРОДНОГО АНТИИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО И АНТИВОЕННОГО КОНГРЕССА ПРОТИВ ТЕРРОРА В ГЕРМАНИИ. 30 сентября 1933 г ПРИЗЫВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА МЕЖДУНАРОДНОЙ КРАСНОЙ ПОМОЩИ. Сентябрь 1933 г СТАТЬЯ ГАЗЕТЫ «УНИТА» О НАЧАЛЕ ПРОЦЕССА В ЛЕЙП¬ ЦИГЕ И ПЕРВОМ ДОПРОСЕ ГЕОРГИЯ ДИМИТРОВА НА СУДЕ. Сентябрь — октябрь 1933 г РУМЫНСКИЙ ПРОЛЕТАРИАТ НА ФРОНТЕ БОРЬБЫ ЗА МЕЖДУ¬ НАРОДНУЮ СОЛИДАРНОСТЬ. Воззвание газеты «Скын- тейя», сентябрь — октябрь 1933 г ЧТОБЫ СПАСТИ ЧЕТЫРЕХ НАШИХ ТОВАРИЩЕЙ - УПРОЧИМ РЕВОЛЮЦИОННУЮ СОЛИДАРНОСТЬ! Статья газеты «Унита», сентябрь — октябрь 1933 г СООБЩЕНИЕ ГАЗЕТЫ «РОТЕ ФАНЕ» О ДЕМОНСТРАЦИЯХ В БЕРЛИНЕ ПРОТИВ ЛЕЙПЦИГСКОГО ПРОЦЕССА. Начало октября 1933 г ПОДЛИННЫЕ ПОДЖИГАТЕЛИ РЕЙХСТАГА ПОЛНОСТЬЮ РАЗОБЛАЧЕНЫ. Статья газеты «Работнически вестник», октябрь 1933 г ПРИЗЫВ БОЛГАРСКОГО КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕР¬ МАНСКОГО ФАШИЗМА. 19 октября 1933 г
МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА ПРОТИВ СУДЕБНОЙ КОМЕДИИ В ЛЕЙПЦИГЕ. Из обзора журнала «Рундшау», 20 октября 1933 г 413 ПРИЗЫВ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФА¬ ШИЗМА. Октябрь 1933 г 417 ВЫРВАТЬ ИЗ РУК ФАШИСТСКИХ ПАЛАЧЕЙ тт. ДИМИТРОВА, ТОРГЛЕРА, ПОПОВА И ТАНЕВА. Передовая статья журнала «Коммунистический Интернационал», 10 ноября 1933 г. . . 419 КРАСНАЯ ПОМОЩЬ В ПОЛЬШЕ (МОПР) - К ВАРШАВСКИМ РАБОЧИМ И БЕЗРАБОТНЫМ. Из призыва Варшавского комитета МОПР, ноябрь 1933 г 424 ДИМИТРОВ И ГЕРИНГ. Статья Юлиуса Фучика, опубликованная в журнале «Теорба», 9 ноября 1933 г 425 ЧТОБЫ СПАСТИ ЖИЗНЬ ДИМИТРОВУ, ТОРГЛЕРУ, ТАНЕВУ И ПОПОВУ, НАДО ДЕЙСТВОВАТЬ НЕМЕДЛЕННО! Статья газеты «Дейли уоркер», 9 ноября 1933 г 428 ВЫРВЕМ ТЕЛЬМАНА, ДИМИТРОВА И ИХ ТОВАРИЩЕЙ ИЗ КОГТЕЙ ГИТЛЕРОВСКИХ УБИЙЦ. Статья газеты «Скын- тейя», ноябрь 1933 г 430 МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА. Обзор журнала «Рунд- шау», 7 декабря 1933 г 432 ПРИВЕТСТВИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИ¬ ЧЕСКОЙ ПАРТИИ РУМЫНИИ ТОВАРИЩУ ГЕОРГИЮ ДИ¬ МИТРОВУ. Ноябрь 1933 г 436 ПИСЬМО МАРСЕЛЯ КАШЕНА ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ЛЕЙПЦИГ¬ СКОГО СУДА. 6 декабря 1933 г 437 ЗА ОПРАВДАНИЕ ДИМИТРОВА И ЕГО ТОВАРИЩЕЙ. ПРИЗЫВ К НАРОДУ ГЕРМАНИИ. Статья Ромена Роллана, опубли¬ кованная в газете «Монд», 23 декабря 1933 г 438 ОБРАЩЕНИЕ АДВОКАТОВ МАРСЕЛЯ ВИЛЛАРА, ЛЕО ГАЛ¬ ЛАХЕРА И СТЕФАНА ДЕЧЕВА К ЮРИСТАМ ВСЕГО МИРА. 13 декабря 1933 г 440 СКАНДАЛЬНЫЙ ФИНАЛ ЛЕЙПЦИГСКОГО СУДИЛИЩА. Из передовой статьи газеты «Правда», 15 декабря 1933 г. . . . 442 ВОЗЗВАНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФА¬ ШИЗМА. Середина декабря 1933 г 446 30 ТЫСЯЧ ПРОЛЕТАРИЕВ СОБРАЛИСЬ ВЧЕРА в «ЛУНА- ПАРКЕ». Из репортажа газеты «Юманите», 20 декабря 1933 г. 447 530
ПРИЗЫВ ДИМИТРОВА. Статья газеты «Дейли уоркер», 22 де¬ кабря 1933 г. .. . 456 ДЕМОНСТРАЦИЯ РАБОЧИХ ГЛАЗГО. Статья газеты «Дейли уоркер», 22 декабря 1933 г 458 ЛЕЙПЦИГСКОЕ ПОРАЖЕНИЕ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА. Статья газеты «Правда», 24 декабря 1933 г 459 ОСВОБОДИТЕ ОБВИНЯЕМЫХ В ЛЕЙПЦИГЕ. Призыв Антифа¬ шистского комитета, 25 декабря 1933 г 464 РАБОЧИЕ-СОЦИАЛИСТЫ ПРИСОЕДИНЯЮТСЯ К БОРЬБЕ ПРО¬ ТИВ НАЦИСТОВ. Сообщение газеты «Дейли уоркер», 25 де¬ кабря 1933 г 465 ОБРАЩЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА ПОМОЩИ ЖЕРТ¬ ВАМ ГИТЛЕРОВСКОГО ФАШИЗМА. 26 декабря 1933 г. . . 466 ОБЕСПЕЧИТЬ ИХ БЕЗОПАСНОСТЬ! Статья газеты «Дейли уоркер», 27 декабря 1933 г 469 ПРИЗЫВ ЕВРОПЕЙСКОГО БЮРО МЕЖДУНАРОДНОЙ КРАС¬ НОЙ ПОМОЩИ. 23 декабря 1933 г 471 ПРИЗЫВ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА ПОМОЩИ ЖЕРТВАМ ГИТЛЕРОВСКОГО ФАШИЗМА. 24 декабря 1933 г 473 ПРИЗЫВ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПРОГРЕССИВНЫХ КОМИТЕТОВ И ОРГАНИЗАЦИЙ. 29 декабря 1933 г 476 ПИСЬМО РАБОЧЕЙ ДЕЛЕГАЦИИ ПРЕЗИДЕНТУ ЧЕХОСЛОВАЦ¬ КОЙ РЕСПУБЛИКИ. 30 декабря 1933 г 478 ПРИЗЫВ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА ПОМОЩИ ЖЕРТВАМ ФАШИЗМА. Конец декабря 1933 г 479 ИЗ ОБРАЩЕНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИ¬ ЧЕСКОЙ ПАРТИИ ЗАПАДНОЙ УКРАИНЫ. Декабрь 1933 г. 480 МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА. Из обзора журнала «Рундшау», 25 января 1934 г 482 ОБРАЩЕНИЕ РОМЕНА РОЛЛАНА. 31 января 1934 г 483 МОЩНАЯ ПОБЕДА ПРОЛЕТАРСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМА НАД ФАШИСТСКОЙ БАНДОЙ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ. Статья газеты «Роте фане», январь 1934 г 484 ВОЗЗВАНИЕ ФРАНЦУЗСКОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ЗА ОСВО¬ БОЖДЕНИЕ ДИМИТРОВА, ТАНЕВА, ПОПОВА, ТЕЛЬМАНА, ТОРГЛЕРА И ВСЕХ ЗАКЛЮЧЕННЫХ НЕМЕЦКИХ АНТИФАШИСТОВ. Январь 1934 г 487 531
ОБРАЩЕНИЕ КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА. 31 января 1934 г 489 ОБРАЩЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА БОРЬБЫ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ. 3 февраля 1934 г 490 МЕЖДУНАРОДНАЯ ВОЛНА ПРОТЕСТА. Обзор журнала «Рунд¬ шау», 22 февраля 1934 г 492 ПРАВДА О ПОЖАРЕ В РЕЙХСТАГЕ. Листовка Коммунистической партии Германии. Февраль 1934 г 494 ДИМИТРОВ НА СВОБОДЕ. Статья газеты «Дейли уоркер», 28 фев¬ раля 1934 г 498 ПРИВЕТСТВИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕ¬ СКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ ДИМИТРОВУ, ПОПОВУ И ТА- НЕВУ. 28 февраля 1934 г 499 ПРИВЕТСТВЕННОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДИУМА ОБЩЕСТВА СТА¬ РЫХ БОЛЬШЕВИКОВ ГЕОРГИЮ ДИМИТРОВУ. 28 фев¬ раля 1934 г . ... 501 ПОЗДРАВЛЕНИЕ БОЛГАРСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ Г. ДИМИТРОВУ И ЕГО ТОВАРИЩАМ ПО СЛУЧАЮ ИХ ОСВОБОЖДЕНИЯ И ПРИБЫТИЯ В СОВЕТСКИЙ СОЮЗ. Конец февраля 1934 г 502 ПРИМЕЧАНИЯ 505 Георгий Димитров ЛЕЙПЦИГСКИЙ ПРОЦЕСС Редактор Ф. Алексеев Художник Н. Симагин Художественный редактор С. Сергеев Технический редактор Т. Климова Ответственный корректор М. Ярцева Сдано в набор 7 мая 1960 г. Подписано в печать 23 декабря 1960 г. Формат 60 х 92‘Лв. Физ. иеч. л. 3474 + (вклейки) 2б/8. Условн. печ. л. 36,875. Учетно-изд. л. 30,61. Тираж 35 тыс. экз. А-11112. Заказ № 860. Цена 98 коп. Госполитиздат, Москва, Д-47, Миусская пл., 7. Ленинградский Совет народного хозяйства. Управление полиграфической промышленности. Типография № 1 «Печатный Двор» им. А. М. Горького, Ленинград, Гатчинская, 26.
f • ; . . .. . . ψ.· . f Jm ' > - ■