НН ЕЕ ДИН
НСПЫТАЯНЕ
«Теребоде корейского
2. Усатова
и
<
Ида тельст60
\
ЦК ВАК
\
«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ»
Ш

#М>

ГЛАВА
ПЕРВАЯ
$} НИСТЯТУТЕ
Не успел преподава-
тель металлургического
факультета Рим Тхэ Ун
заявить о своем намере-
нии уйти на производст-
во, как по институту по-
шли самые различные
слухи.
Одни уверяли, что
Рим Тхэ Ун просто вы-
скочка, что у него нет ни-
каких способностей
к пре-
подавательской работе и
поэтому единственный
выход для него сейчас—
уйти на производство.
Другие находили, что
спокойная, кабинетная
обстановка, лекции, сту-
денты— все это не в ха-
рактере Тхэ Уна. Ему
нужна бурная производ-
ственная — деятельность,
завод, где легче выдви-
нуться и, начав с рядо-

вого инженера, дойти до больших служебных вы-
сот.
Наиболее «догадливые» утверждали, что Тхэ Ун
уходит из института из-за неудачной любви к аспи-
рантке Юн Сон Дю, что он тем самым хочет пока-
зать перед ней свою принципиальность, бескорыстие
и прочие благородные качества.
Сплетни, одна нелепее другой, рождались и рас-
пространялись с невероятной быстротой.
Директор и заведующий кафедрой бчитали, что
Тхэ Ун поступает совершенно правильно, уходя на
производство, но отпустить его из института все же
не решались
— некому было читать курс сталелитей-
ного производства.
Что касается самого Рим Тхэ Уна, то он был
ошеломлен и обескуражен.
Мог ли он ожидать, что его заявление об уходе
вызовет такую реакцию?
Как это он раньше не замечал, кто его окружа-
ет? Откуда берется у людей склонность к сплетням,
клевете, наговорам? Какая цель ими преследуется?
Почему им мерещится дурное там, где его нет?
Ведь, казалось бы, все так просто: человек хочет
сам варить сталь, которая нужна родине. Кроме то-
го, он из рабочей семьи, и совершенно естественно,
что его тянет на завод.
Чем больше думал обо всем этом Тхэ Ун, тем
сильнее вскипала в нем обида. «Как смели они впу-
тать в это дело Юн Сон Дю?»
На дуще у молодого ученого было пасмурно.
Он видел, что его коллеги относятся теперь к не-
му с нескрываемым презрением, всем своим видом
показывая, что они-то никогда бы так не поступили.
Поймав как-то на себе явно насмешливый взгляд
своего коллеги Ким Дэ Чуна, Тхэ Ун не выдержал:
— Что ты на меня так смотришь? Чем я заслу-
жил такое отношение к себе?
Ким Дэ Чун принялся уверять Тхэ Уна, что это
ему только кажется, и пытался доказать, что он,
дескать, и в мыслях не думал обидеть товарища. Но
Тхэ Ун понимал, что это совсем не так,
4

С каждым днем молодому человеку становилось
тяжелее, Не хотелось ни с кем говорить, всюду ме-
рещились враги и недоброжелатели. Услышав чей-
либо смех, он вздрагивал
— думалось, что смеются
над ним.
«Довольно! Дня больше не останусь здесы
— на-
конец решительно сказал он себе.
— Уже достаточ-
но опротивело общество этих «милейших ученых
мужей»,
И он тут же направился к директору института
Ли Чин Су, решив немедленно добиться его согласия
на свой уход.
Прежнее здание института было разрушено при
бомбежке, и теперь он находился довольно далеко
от центра города, разместившись в нескольких ста-
ринных роскошных чиби* с загнутыми вверх чере-
пичными крышами и стеклянными верандами, окру-
женных ровными рядами тополей, красивыми фонта-
нами и цветочными клумбами.
Стены директорского кабинета были сплошь уве-
шаны плетеными камышовыми циновками. Дверь
оказалась открытой, и Тхэ Ун увидел директора,
стоявшего у стола. Тот сразу заметил вошедшего,
однако продолжал рыться в своих бумагах. Дирек-
тор знал, зачем к. нему пожаловал Тхэ Ун, и хотел
как-то оттянуть неприятный разговор. Однако ему
не удалось этого сделать.
— Товарищ директор, можно к вам?
— вежливо,
но настойчиво проговорил Тхэ УНн,
Ли Чин Су поднял голову и с деланным изумле-
нием произнес:
— А-а, товарищ Рим!.. Неужели опять пришел
по тому же делу? Это ведь ни к чему. Нам не о чем
толковать, пока ты не нашел себе замену. Найдешь,
тогда и приходи!
Полагая, что после такой отповеди Рим Тхэ Ун
уйдет, директор снова принялся за свои бумаги.
Но тот не двигался с места.
* Чиби
— жилое здание, построенное в национальном
стиле. (Зпесь и далее примечания переводчика.)

— Видите ли, товарищ директор, я как раз и хо-
тел сказать, что нашел эту замену.
— Что — удивленно воскликнул Ли Чин Су.
— Да! — подтвердил Тхэ Ун.— Есть человек, ко-
торый с успехом заменит меня.
— Кто же это?
— Ким Дэ Чун.
— Ким Дэ Чун!— как эхо, повторил директор и,
откинувшись в кресло, задумался.
Пока он думал, Тхэ Ун смотрел на него в упор
и гадал про себя: согласится или нет? Правда, со
вчерашнего дня, после своего разговора с Ким Дэ
Чуном, он почему-то уверовал, что все будет хорошо
и вопрос о его переходе на завод решится положи-
тельно. Неожиданное согласие коллеги оказалось
как нельзя более кстати.
— Уж не заболел ли ты? — участливо спросил
его накануне при встрече Ким Дэ Чун.
— Ходишь
все время хмурый, отмалчиваешься!
Тхэ Ун недоверчиво посмотрел на него, подозре-
вая какой-то подвох, ‘очередную насмешку, и ничего
не ответил. Однако голос Ким Дэ Чуна звучал мяг-
ко и искренне,
|
— Если тебе так хочется уйти из института, то
надо действовать решительней,
— продолжал Ким Дэ
Чун.
— Ищи энергичнее себе замену. А пока что,
временно, я мог бы почитать за тебя курс... Конечно,
будет трудновато, своей работы немало, но что де-
лать— надо выручать товарища.
Теплая волна захлестнула сердце Тхэ Уна— он
радостно улыбнулся, но тут же, спохватившись,
спросил:
— А ты не шутишь, Ким?
Ким Дэ Чун расхохотался:
— Ну, ты, я вижу, никому теперь не веришь, брат.
Что с тобой? Ведь мы знакомы не первый год! Будь
я помоложе, я бы и сам ушел на завод.
Если человеку хочется верить, он верит. Слова
дружеского. участия взволновали Тхэ Уна, растрога-
ли, взбудоражили. Видимо, был взволнован и Дэ
6

Чун. Когда он привычным жестом провел рукой по
волосам, то рука его заметно дрожала.
Дэ Чуну было около тридцати пяти лет, а выгля-
дел он гораздо моложе
— ровный розовый цвет кожи,
живые блестящие глаза, хорошие зубы, открытая
улыбка. Только преждевременная лысина портила
общее впечатление и как-то не вязалась с моложавой
наружностью. Почему-то многие считали Ким Дэ Чу-
на человеком скрытным, неискренним, находили, что
лекции он читает «без души», формально «отрабаты-
вает» свои часы.
Тхэ Ун, правда, никогда не вмешивался в эти
разговоры, иногда даже соглашался с недругами Дэ
Чуна. Но сейчас ему почему-то не хотелось думать
о коллеге плохо, подозревать его в том, что он пре-
следует какую-то скрытую цель, предлагая ему свои
услуги. Им владела сейчас только одна мысль: что
скажет директор?
Из окна, со стороны кукурузного поля вдруг по-
тянуло свежим ветерком. ухота в комнате стала не
так ощутимой. Тхэ Ун судорожно вздохнул.
Директор отлично понимал, что творится в душе
Тхэ Уна, но очень уж ему не хотелось расставаться
Сс ним.
В конечном счете дело тут было вовсе не в том,
что Тхэ Уна некем было заменить. Расставаясь
с Тхэ Уном, он чувствовал, что теряет близкого
и родного ему человека. По-детски пухлые губы, пря-
мой взгляд, высокий лоб и упрямо сдвинутые
брови— все в нем вызывало у директора чувство
симпатии.
Нравилось ему и серьезное, вдумчивое отношение
Тхэ Уна к научной работе, его несгибаемое упорство.
В этом молодом, двадцатисемилетнем преподава-
теле Ли Чин Су видел черты, которых ему самому
так часто не хватало.
Но он не завидовал ему, а по-настоящему ува-
жал, зная, что у этого человека есть все данные для
настоящего служения науке.
Ли Чин Су знал это лучше других, так как тема
диссертации Тхэ Уна была связана с теми проблема-
7

ми, над которыми всю жизнь трудился он сам. Он
был уверен, что работа молодого ученого сможет
пролить свет на некоторые сложные и важные воп-
росы, и внимательно следил за научной деятель-
ностью Тхэ Уна,
И вот теперь этот молодой человек
— его надеж-
да — снова пришел к нему со своей просьбой. Сколь-
ко раз он пробовал убедить его, ругал, а порой про-
сто прятался от него, изберая разговоров на эту
тему и надеясь, что Тхэ Ун одумается и оставит
мысль о заводе,
Но тот по-прежнему стоял на своем. Как же
быть?
— Подумай, Тхэ Ун. В молодости можно сделать
всего одну ошибку, ‘а потом расплачиваться за нее
всю жизнь,
— сказал директор.
— Пока не закон-
чишь диссертацию, ты не должен покидать институт.
Все надо делать постепенно, один узелок развя-
зывать за другим...
— Но я не собираюсь бросать работу над диссер-
тацией. На заводе она пойдет у меня еще лучше
и быстрее,
— лаборатории, библиотека, моя помощь, на-
конец?
— Мне известно немало примеров, когда диссер-
тации, подготовленные в тиши лаборатории, не име-
ли никакого практического значения...
— Нельзя пренебрегать теоретическими исследо-
ваниями, отмахиваться от ценного опыта предшест-
венников...
— Одно другому не помешает. Дело в том, что
я хочу иметь возможность каждую возникшую у меня
мысль тут же проверять на практике. Обещаю вам,
что я за год закончу работу над диссертацией и
представлю ее на ваше рассмотрение. И слово свое
я сдержу. А после защиты, пожалуй, снова вернусь
в институт,
— Но место твое может быть уже занято...
— Ну что ж, в таком случае я продолжу работу
на производстве.
— Есть ли на свете человек, которого бы ты ува-

жал в должной мере и который смог бы убедить
тебя?
— Голос директора звучал гневно.
— Учитель!* — почтительно, но твердо произнес
Тхэ Ун. — Извините меня, пожалуйста, если я чем-
либо оскорбил или обидел вас. Но я должен уйти на
завод. Я не могу, не имею права упустить эту воз-
можность...
Директор хотел снова возразить что-то, но, разду-
мав, безнадежно махнул рукой.
ести дальнейший спор с Тхэ Уном, видимо, не
имело смысла. Ли Чин Су решил уступить.
Юн Сон Дю за последнее время немало прихо-
дилось слышать нелепого о преподавателе Рим Тхэ
Уне. Правда, его решение уйти из института вы-
глядело странным и в ее глазах. Но больше всего
удивил Сон Дю слух, что будто бы она, Сон Дю, яв-
ляется причиной этого ухода.
На дуве у Сон Дю было смутно, нехорошо. Не-
ужели она сама подала повод к таким разговорам?
Но сколько она ни раздумывала, как ни пыталась
найти в своем поведении что-либо компрометирую-
щее— это ей не удавалось. Отношения с преподава-
телем Тхэ Уном у девушки были самые товари-
щеские.
Сон Дю захлопнула книгу, которую пыталась чи-
тать, и, встав из-за стола, направилась к выходу. Она
решила срочно повидаться со своей подругой, сту-
денткой металлургического факультета Хе Ген, уз-
нать от нее подробности всей этой истории.
Миновав рисовое поле, Сон Дю поднялась на
холм, откуда было рукой подать до общежития, где
жила Хе Ген.
За поворотом дороги, между кустами, мелькала
чья-то белая кофточка и длинная черная чхима **.
Запыхавшись от быстрой ходьбы, Сон Дю догнала
девушку. Это как раз была Хе Ген,
* Учитель — форма вежливого обращения к старшим.
** Чхима — юбка национального покроя.

— Тебя-то мне и надо! Давай присядем где-ни-
будь и поговорим!
— радостно крикнула Сон Дю.
Они прошли огород и уселись на берегу ручья,
в тени ивы. Висевшие над головой белые облака,
как в зеркале, отражались в чистой воде. Легкий ве-
терок шаловливо играл волосами подруг, путал и
трепал их.
— Почему тебя так волнует эта история?
— ска-
зала Хе Ген, выслушав жалобы подруги.
— Будь вы-
ше сплетен и пересудов. Если ты сама знаешь, что
они не имеют под собой почвы, какое тебе дело до
того, что болтают низкие и пустые люди?
Хе Ген старалась всячески успокоить взволнован-
ную Сон Дю. Она любила и уважала ее как стар-
шую сестру, как старшего товарища, хотя разница
в годах между ними была невелика
— всего два года.
Хе Ген училась на последнем курсе института, а Сон
Дю недавно стала аспиранткой. Особенно близко
подружились они несколько месяцев назад, когда
вместе с другими студентами и аспирантами выез-
жали в деревню помогать крестьянам убирать уро-
жай и жили в одном доме.
Хе Ген называла Сон Дю сестрой.
— Я не могу допустить, чтобы всюду трепали
мое имя. Эти разговоры, клевета на меня и препода-
вателя Тхэ Уна...
— продолжала Сон Дю.
Хе Ген видела, как побледнело лицо Сон Дю, как
задрожали ее губы, и ей захотелось как-нибудь уте-
шить подругу.
— Скажи, Сон Дю, что я могу сделать для тебя?
— Я хочу знать, кто пустил этот нелепый
слух.
— Ну, если это тебя успокоит, я завтра же все
разузнаю подробно и сообщу тебе...
Сон Дю ничего не ответила. Она пристально гля-
дела в воду, где шныряли стайки маленьких рыбе-
шек. Глаза ее наполнились предательской влагой,
губы дрожали. Где-то рядом застучали, зашлепали по
мокрому белью вальки. Сон Дю перевела взгляд
и увидела нескольких женщин, стиравших белье на
мостках. Эта картина немного отвлекла и успо-
10

коила ее. Обернувшись, наконец, к Хе Ген, она
сказала:
— Прежде всего я хочу знать, чта ты думаешь
по поводу этой истории? Считаешь ли ты, что есть
основание для таких нелепых сплетен обо мне и пре-
подавателе Тхэ Уне?
— Сначала ответь мне на такой вопрос: почему
тебя это так волнует? Может"быть,ты не хочешь,
чтобы эти слухи дошлидо Ким Дэ Чуна?
Сон Дю вся так и вспыхнула. Она уже открыла
рот, чтобы сказать резкость подруге, но сдержала
себя и холодно произнесла:
— Может быть! Не знаю...
— Ну, если хочешь знать мое мнение, то я счи-
таю, что такого человека, как Рим Тхэ Ун, не стоит
менять на Ким Дэ’ Чуна!
— Менять?..
— встрепенулась Сон Дю. — Значит,
ты тоже уверена, что между мной и Тхэ Уном что-
то было? Что у меня есть какие-то обязательства
перед ним?
— (Сестра, сказать по правде, я думала раньше,
что тебе нравится Рим Тхэ Ун. Ты дважды ходила
к нему домой под предлогом, что хочешь посмотреть
какие-то редкие книги. Потом я видела, как ты гуля-
ла с ним несколько раз. Ты говорила, что хочешь
вновь посещать его лекции. Вот мне и показалось,
что ты... Я даже радовалась этому сближению, счи-
тая его большим счастьем и для тебя и для него,
Но ты неожиданно подружилась с Ким Дэ Чуном.
И мне казалось, что Рим Тхэ Ун мучается, пережи-
вает. Очень возможно, что я ошиблась, не поняла ни
его, ни тебя. Прости!..
Взволнованные слова Хе Ген смутили Сон Дю.
Было в них что-то такое, в чем она сама себе не ре-
шалась признаться и над чем раньше не задумыва-
лась. Но внешне Сон Дю ничем не обнаружила сво-
его смущения.
- — Ты не поняла меня,
— сказала она Хе Ген.—
Не поняла моего отношения к Тхэ Уну. С самого на-
чала его появления в:институте я относилась к нему
с уважением, он очень талантливый педагог, шесть
и

лет учился в Советском Союзе, и ему есть о чем по-
рассказать. Но и только. Кроме нескольких товарище-
ских бесед, между нами ничего и никогда не было.
— Никогда?
— переспросила Хе Ген.
— Никогда! Честное слово!.. Однажды мы вместе
с Тхэ Уном занимались в институте, и он сказал,
что у него есть довольно интересные книги, которые
мне полезно почитать. Я, конечно, обрадовалась и
тут же пошла к нему за этими книгами. Жалею,
что не взяла тогда с собой тебя, Хе Ген, Ты бы по-
няла, что все было так, как я говорю. А что касается
вечерних прогулок, вернее — одной-единственной,
которая действительно была, то ее никак не назо-
зешь романтической. Я поздно задержалась в инсти-
туте, было темно, а идти далеко
— через сопки. У ме-
ня сердце щемило от страха. Поэтому, когда меня
нагнал Тхэ Ун и предложил проводить, я не отказа-
лась. Он рассказывал мне о Советском Союзе, о том,
как много девушек занимаются там на металлурги-
ческих факультетах, и это никого не удивляет,
о том, какой там простор для научных эксперимен-
тов, изысканий. Вот, приблизительно, и все. Никаких
нежных слов и нежных взглядов
— ничего этого не
было.
— Ты извини меня, сестра, но для меня это за-
гадка. Трудно понять, как можно остаться безраз-
личной к такому человеку, как Тхэ Ун. Я простая
студентка, девчонка. И тем не менее сколько раз
я задумывалась
— какой он чудесный, необыкновен-
ный человек!.. Неужели у тебя действительно нет ни-
какого чувства к нему?
Сон Дю отрицательно локачала головой.
— Нет. Зачем бы я стала тебе лгать? У меня
к нему лишь одно чувство: уважение. И только.
Сон Дю встала, простилась с Хе Ген и медленно
побрела по направлению к своему дому. Мысли Сон
Дю были далеко. И она несколько раз споткнулась
о камни. Посмотрев в сторону поселка, Сон Дю. уви-
дела багряное заходящее солнце, которое последни-
ми лучами еще ласкало склоны холмов. По другую
сторону сопки уже светился первыми огнями поселок.
12

Странно было видеть электрические фонари на ули-
цах, которые только месяц назад представляли собой
одни развалины. В дни войны вражеские бомбы
< землей сровняли поселок, но жизнь снова верну-
лась сюда.
«Неужели Рим Тхэ Ун действительно питает
ко мне какие-то чувства?»
— мелькнуло в голове Сон
Дю. Она глубоко задумалась. «Если это правда, то
почему он не вел себя так, как Дэ Чун? Почему ни
единым словом, ни намеком не дал понять этого?
Возможна ли столь большая разница в поведении
двух любящих мужчин?» Она мысленно проследила
всю историю своих отношений с Дэ Чуном. После
того как Сон Дю окончила институт и поступила
в аспирантуру, Ким Дэ Чун стал очень внимателен
к ней. До этого она его знала только как преподава-
теля. Сейчас он то и дело бросал в ее сторону выра-
зительные взгляды. Так длилось до зимы. А с ранней
весны Дэ Чун зачастил к ней домой. Однажды в на-
чале лета, когда они прогуливались на берегу реки,
Дэ Чун без обиняков спросил Сон Дю: «Пойдешь за
меня замуж?» Сон Дю ответила отказом. Но Дэ Чу-
на это нисколько не обескуражило, наоборот, он стал
еще настойчивее и с еще большим пылом говорил ей
о своих чувствах. И понемногу это начало оказывать
свое действие, Сон Дю льстило, что за ней ухаживает
взрослый, интересный мужчина и проявляет такое
внимание и заботу. И как-то так получилось, что
в конце концов она стала не без удовольствия при-
нимать ухаживания Ким Дэ Чуна.
Она никого еще не любила и с Ким Дэ Чуном
поначалу встречалась лишь из желания почерпнуть
кое-что из его научного опыта. Но когда он стал 9т-
крыто ухаживать за ней, изо дня в день говорить
о своем одиночестве, об отсутствии близкого челове-
ка, это привело Сон Дю в смятение. Она начала
сочувствовать ему, жалеть его. «Как можно было
отвергать его дружбу, его чувства?» — не раз спраши-
вала себя Сон Дю. О прошлом Ким Дэ Чуна она ни-
чего не знала, мнением о нем других людей не инте-
ресовалась. Все, что он ей говорил о себе, она при-
13

нимала на веру, и постепенно у Сон Дю появилась
симпатия к этому человеку, она к нему привыкла.
Однажды Ким Дэ Чун с несколькими коллегами
по работе и студентами старших курсов пошел гулять
в парк. Кто-то предложил всей компанией зайти
к Сон Дю. Купили корзину фруктов, вина и без вся-
кого предупреждения нагрянули к девушке. Сон Дю
было неловко перед квартирной хозяйкой, она хотела
увести непрошеных гостей на улицу. Но они без при-
глашения стали рассаживаться по комнате. Ким Дэ
Чун, выкладывая содержимое корзины на стол,
с наигранной веселостью сказал:
— Хотя война и кончилась, военное положение
еще во. многом сохраняется. Например, с нами нет
сегодня наших родителей и родственников. Придется
с этим примириться. Тем более, что. тут собрались
настоящие друзья— мы вместе работаем, вместе от-
дыхаем. Вместе проведем и этот знаменательный ве-
чер. Итак, выпьем за будущее счастье двух людей,
которые самой природой созданы друг для доуга!
Произнося эту речь, Ким Дэ Чун принялся уго-
щать присутствующих яблоками и вином. Одна из де-
вушек, поднеся рюмку к губам, словно одумалась и
поставила ее обратно на стол.
— Сначала ты сама выпей, Сон Дю. Ты виновница
этого торжества,— проговорила она.
За нею и другие девушки отодвинули свои рюмки,
сделав вид, что поперхнулись.
Лицо Сон Дю залила краска.
«Нет, это не помолвка, моя помолвка еще влере-
ди»,
— хотела она сказать, но почему-то промолчала,
и гости разошлись в полной уверенности, что при-
сутствовали на помолвке Ким Дэ Чуна и Юн Сон Дю.
А на следующее утро у входа в институт собрались
подруги Сон Дю, поздравляли ее, возбужденно шу-
мели.
— Что за ерунда? Ведь ничего не произошло!—
с досадой говорила Сон Дю. —С чем меня поздрав-
ляют? Что я, защитила диссертацию, или меня по-
сылают на учебу в Советский Союз? Как будто нн-
чего этого не случилось. В чем же дело?
4

Однако никто не обращал внимания на слова Сон
Дю, считая их проявлением девичьей скромности,
шуткой, нежеланием афишировать свои отношения
с Ким Дэ Чуном, О «помолвке» вскоре стало извеет-
но всем сотрудникам института. И Сон Дю не имела
никакой возможности что-либо опровергнуть. Как’ у
лое, маленькое суденышко несло ее по течению. За»
то Ким Дэ Чун ликовал: теперь Сон Дю не сможет
от него отказаться! И действительно, ей начинало
казаться, что она уже не принадлежит себе. Она
должна плыть по течению, она не может. остановить-
ся и выйти на берег там, где хочет. Ее лодка все
стремительнее несется вперед. Сон Дю вручила свою
судьбу рулевому, волны совсем ее укачали, одурма-
нили. На заветном берегу цветут дивные цветы, по-
ют птицы, но все это не для нее. У нее нет выбора,
рядом с нею теперь Ким Дэ Чун и никто другой...
2
Сон Дю всю ночь не могла уснуть. Лишь на рас-
свете она задремала, и ей пригрезился Тхэ Ун. Он
молча шел ей навстречу с неизменным портфелем
в руке. Она очень обрадовалась, увидев его. «Това-
рищ Рим!»
— позвала она. Но он, ничего не ответив
и даже не взглянув, прошел мимо нее и поднялся на
пригорок. «Тхэ Ун, это я, Сон Дю!»— все громче, все
настойчивее звала она, но он делал вид, что не слы-
шит, удалялся дальше и дальше, «Тхэ Ун, почему ты
не хочешь мне отвечать?»
— плача, закричала Сон
Дю и.. тут же открыла глаза. «Хорошо, что это
сон»,— подумала она, но на душе было тоскливо. Тре-
вога сдавила грудь. Этого еще только не хватало.
«Почему я вдруг стала чувствовать себя виноватой
перед Тхэ Уном? Почему его судьба стала волновать
меня больше, чем следовало бы?»
В преподавательской одиноко дымил сигаретой
Ким Дэ Чун. Он был явно взволнован. Длинный стол-
бик пепла висел на кончике сигареты, но Дэ Чун
даже не замечал его. «Не понимаю, зачем удержи-
15

вать человека, если он хочет уйти? Неужели никто не
может читать его курс? Скажите, пожалуйста, какой
незаменимый!» Дэ Чун был возмущен и расстроен
только что состоявшимся разговором с директором
института, Тот высказал ему свое недовольство по
поводу его непрошеного вмешательства в дела
Тхэ Уна.
До прихода в институт Рим Тхэ Уна курс сталели-
тейного производства читал Ким Дэ Чун. Он старал-
ся делать свои лекции интересными и полезными для
студентов. Однако они почему-то не считали их та-
ковыми, Дэ Чун объяснял это неподготовленностью
и ленью студентов. Находил, что он лучше многих
преподавателей. Однако как только появился в инсти-
туте Тхэ Ун, он уступил ему этот курс
— пусть пово-
зится с нерадивыми студентами,— а сам стал читать
лекции по технике безопасности, которые были ему
больше по душе. Он читал их давно, из года в год,
ик ним не надо было готовиться.
Спустя некоторое время обстановка резко изме-
нилась не в его пользу. Вернувшийся из Советского
Союза Тхэ Ун быстро завоевал уважение и симпатии
студентов. На ученом совете и на всех совещаниях и
собраниях Тхэ Ун выступал горячо и со знанием де-
ла. В институте стали поговаривать, что Тхэ Ун— че-
ловек очень дельный и знающий, Дэ Чун считал та-
кое мнение ошибочным и преувеличенным. Он расце-
нивал Тхэ Уна как выскочку, которому не хватает
выдержки и скромности. Он жаждал «поставить его
на место», Как-то на одном из семинаров, посвящен-
ном новым методам производства стали, Дэ Чун
прервал выступление Тхэ Уна насмешливой репликой:
— Метод, о котором вы говорите, совсем не нов,
он не только широко применяется в Советском Союзе,
но давно известен и нам.
— Вы путаете этот метод с каким-то другим, так
как, вероятно, недостаточно знакомы с данной от-
раслью производства,
— спокойно ответил Тхэ Ун и
перешел к следующему вопросу.
«Молокосос, а какой апломб!» Дэ Чун в душе ки-
пел, лицо его покрылось красными пятнами. Он де-
16

монстративно поднялся и вышел из зала, Но возму-
щение поведением Тхэ Уна долго не проходило, и
чем больше думал Дэ Чун о случившемся, тем силь-
нее жгла его обида. Неприязнь к Тхэ’Уну все воз-
растала.
«Посмотрим еще, чья возьмет!— со злобой думал
Дэ Чун. —Ты слишком неосмотрителен, споткнешься.
И я, будь уверен, не поддержу тебя, когда будешь
падать!» Дэ Чун исподволь стал копать яму для Тхэ
Уна. Он никак не мог простить ему, что тот при всех
позволил себе так отстегать и унизить его.
«Его авторитет
— мыльный пузырь, и только!»—
всякий раз утешал себя Дэ Чун;
В свое время Ким Дэ Чун работал на сталелитей-
ном заводе и был там единственным инженером-ко-
рейцем, что являлось в те времена большой ред-
костью, В качестве подсобного рабочего на этом же
заводе работал и Тхэ Ун — невзрачный девятнадщати-
летний паренек. Естественно, что между ними тогда
лежала непроходимая пропасть.
Но вот наступило 15 августа 1945 года. Корея
стала свободной. Тхэ Ун оказался в числе учеников
вечернего техникума. А Дэ Чун стал одним из его
преподавателей, Здесь впервые они и познакомились.
Дэ Чун заметил смышленого парня, который учился
с необыкновенной охотой. Он стал внимательнее при-
глядыватьсяк нему, одобрял его старание. Но однаж-
ды, когда Ким Дэ Чун, изрядно выпив, отменил свою
лекцию в техникуме, он, К своему неожиданному
изумлению, услышал от Тхэ Уна дерзкие слова:
— Товарищ преподаватель, если вы будете не во-
время выпивать и манкировать лекциями, пострадает
наша учеба. И это нас не устраивает.
С того времени отношения между ними испорти-
ЛИСЬ.
В следующем году Тхэ Ун подал заявление на
подготовительное отделение Пхеньянского универси-
тета и был принят. А вскоре как одного из лучших
студентов его направили на учебу в Советский Союз.
После этого порвалась всякая связь Тхэ Уна
с его бывшим преподавателем. „Мда, Лун позабыл
17
© Испытание

о его существовании. Он и в мыслях не держал, что
в одно прекрасное время Тхэ Ун появится в инсти-
туте, где он преподает, И для Тхэ Уна встреча с Ким
Дэ Чуном оказалась неожиданной. Но ведь говорят:
«край наш не так велик, чтобы в нем затеряться».
Нельзя сказать, чтобы Тхэ Ун и тем более Дэ Чун
обрадовались этой встрече. Последний все время ло-
вил себя на том, что сердце его щемит от какого-то
неприятного предчувствия.
После Освобождения жизнь Дэ Чуна текла до-
вольно гладко. Но потом начались неприятности
в семье. Он хотел было без промедления уехать из
родных мест и даже мечтал перебраться в Южную
Корею. Но это ему не удалось, и он занялся препо-
давательской деятельностью. За время работы в ин-
ституте у Дэ Чуна не было никаких неприятностей.
Он почти позабыл о всех своих прежних невзгодах.
Но неожиданно в институте появился Тхэ Ун. «Этот
человек знает мое прошлое!»
— сразу встревожился
Дэ Чун,
Однако тревога его была напрасной. Тхэ Ун был
еще очень молод, когда работал вместе с Дэ Чуном
на сталелитейном заводе, и о более раннем периоде
его жизни ничего не знал. Но у страха, как говорит-
ся, глаза велики. Дэ Чун боялся Тхэ Уна и относил-
ся к нему все более и более неприязненно.
— Противно смотреть на этого хвастуна,не ужива-
емся мы с ним,— со злобной усмешкой сказал как-то
своим приятелям Дэ Чун.
Приятелей у Дэ Чуна было немало, потому что он
никому и никогда не стоял поперек дороги. Лекции
его были скучные и серые, в них, как говорят в на-
роде, «всегда трудно отличить, где хлеб, а где мас-
ло». Внешне все гладко, на месте и в то же время
неинтересно и непонятно. С Тхэ Уном он долго со-
хранял видимость приятельских отношений и при
встрече всегда хвалил молодого преподавателя, но
стоило Тхэ Уну отвернуться, как он начинал поно-
сить его. И чем дальше, тем больше.
После злополучного семинара, когда Тхэ Ун
столь дерзко ответил на реплику Ким Дэ Чуна, от-
18

ношения между ними совсем ухудшились. А тут еще
прошел слух, что Сон Дю, за которой Дэ Чун так
усердно ухаживал, стала появляться в обществе Тхэ
Уна. Дэ Чун заволновался. Всю свою энергию н
внимание он сосредоточил на Сон Дю. И в конце
концов он добился своего.
«Наконец-то я помолвлен с ней!»
— торжество-
вал он в последние дни, однако считал, что пока Тхэ
Ун здесь, рядом, победа его непрочна. Девичье серд-
це — потемки, вдруг она опять отвернется от иего,
Дэ Чуна. Поэтому, узнав, что Тхэ Ун собирается уй-
тй на производство, он необыкновенно обрадовался.
Не было новости, которая была бы приятнее для Дэ
Чуна. «Вот уж поистине верно говорится: «свекровь
хоть и долго живет, а все равно помрет когда-ни-
будь»,
— ликовал он. Не нравилось ему одно: дирек-
тор и завкафедрой никак не хотели отпускать Тхэ
Уна— он, чего доброго, еще согласится остаться.
Мысль предложить Тхэ Уну свои услуги, «выручить»
его, пришла ему в голову внезапно, и он ухватился
за нее, как за великолепную идею. Ведь он раньше
вел этот курс, и ни у кого не возникнет подозрений.
Тхэ Ун, как известно, охотно принял предложение
Дэ Чуна, что еще больше его обрадовало. Но прошло
уже два дня, а об отъезде Тхэ Уна ничего не слыш-
но. «Что это значит? Не сорвалось ли?»
Дэ Чун вынул новую сигарету, долго мял ее паль-
цами и опять закурил. «Дурак, зачем было самому
предлагать, ведь он не может поверить в мою искрен-
ность,— Дэ Чун глубоко затянулся.— Но теперь ни-
чего не поделаешь
— будь что будет!»
Солнце уже висело низко над землей и, прежде
чем скрыться за горизонтом, наскоро красило все
в волшебные пурпурные и золотистые тона. Дэ Чун
вдруг вскочил, с шумом отодвинув стул. Опять про-
зевал время, когда Сон Дю возвращается из лабора-
тории, не успел встретить и проводить! Стоило: Дэ
Чуну вспомнить о Сон Дю, как настроение его под-
нялось. Он вышел из преподавательской и быстро
пошел по тропинке, ведущей к дому Сон Дю.
Хозяйка Сон Дю стряпала ужин на дворе. Дэ Чун
2*
19

знал, что у этой женщины оба сына ушли в армию
и сейчас она живет со снохой и маленькими ребятиш-
ками. Небольщой огород и плата за квартиру от Сон
Дю дают ей возможность кое-как сводить концы
с концами.
— А, преподаватель Ким! — приветливо встретила
она Дэ Чуна.
— Наверное, устали
— работали целый
день? Молодым в наши дни достается. Проходите,
проходите в комнату. Сон Дю ‘уже пришла...
Хотя Сон Дю была только квартиранткой, хозяй-
ка относилась к ней, как к родной дочери. После па-
мятного вечера, когда произошла «помолвка», она
считала Дэ Чуна официальным женихом Сон Дю.
И сегодня почему-то особенно обрадовалась его при-
ходу.
В комнате было темно, попискивали налетевшие
с улицы комары. Дэ Чун пригласил Сон Дю погулять
по берегу реки. Быстро темнело. Речную воду по-
серебрила луна. Дэ Чун и Сон Дю обменивались ко-
роткими, ничего не значащими фразами, и разговор
у них не клеился. Затем они совсем умолкли, и каж-
дый шел, думая о своем. Сон Дю вдруг остановилась
и спросила в упор:
— Скажите, почему Рим Тхэ Ун хочет уйти из
института?
— Что?— Дэ Чун сделал вид, что не расслышал
вопроса, а тем временем соображал, с какой стати
Сон Дю вдруг об этом заговорила.
Он лично совсем не был расположен беседовать
на эту тему. Вокруг так хоропю: таинственный свет
луны, журчание воды и напоенный ароматом воз-
дух располагали совсем к другому. Но он чувство-
вал, что не может уйти от этого разговора, и потому
в нем с новой силой вспыхнула злость и обида на
Тхэ Уна.
— Этот человек страдает манией геройства. Я дав-
но его знаю. Побывав в Советском Союзе, он раздал-
ся в плечах— и только. Ума у него не прибавилось.
А в институте ценят людей не за физическую силу.
Люди здесь гораздо старше его, опытнее и выше по-
ложением. Вот и решил «спуститься в жизнь», чтобы
20

самому возвышаться над кем-нибудь. На заводе он
будет чувствовать себя повольготней.
— Но ведь директор совсем не расположен его
отпускать.
— Что директор! У него здесь своя забота. Естест-
венно, что он держится за кадры. Нельзя отпускать
человека, не найдя ему замены. Работа есть работа.
А как ты смотришь на это, Сон Дю?
Девушка ничего не ответила, и разговор прервал-
ся. Луна выглянула из облаков, где пряталась не-
надолго, и опять залила землю холодным серебряным
светом. Где-то громко закричал фазан и смолк.
Слова Дэ Чуна возмутили Сон Дю, Ей хотелось
услышать из его уст нечто другое. Каждое его слово
дышало затаенной злобой и неприязнью.
«Как он смеет оскорблять, подозревать в дурном
человека только за то, что тот талантливее его?»—
с горечью думала Сон Дю. Она бросила взгляд в сто-
рону Дэ Чуна, и он показался ей отвратительным и
бесчестным. Сон Дю испытывала такое чувство, буд-
то речь идет не о Тхэ Уне, а о ней самой, будто Дэ Чун
ее предал и оскорбил. Она еще не знала всей правды
об отношениях между Дэ Чуном и Тхэ Уном, но ин-
стинктивно поняла, что один из них желает зла дру-
гому. И это возмутило ее до глубины души,
— В чем причина вашей ненависти к Тхэ Уну?—
еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить, спросила Сон
Дю. — Почему вы не дружите с ним?..
— Откуда ты это взяла? У нас самые хорошие
отношения. Нельзя сказать, чтобы без сучка, без за-
доринки, но... Во всяком случае, я всегда готов ему
помочь. Вот согласился некоторое время читать
вместо него лекции, чтобы директор мог скорее от-
пустить его.
— Но вы всегда утверждали, что нельзя писать
диссертацию, работая на производстве, что не хватит
ни времени, ни сил. Почему же теперь вы не отгова-
риваете товарища, а, наоборот, помогаете ему
уйти?.
— Я считаю, что самое разумное
— это предоста-
вить человеку возможность поступать по своему
21

усмотрению. Тхэ Ун находит, что выбранный им путь
самый правильный. Он уверен, что ничего не потеряет
сам и вдобавок принесет пользу родине. Вмешиваться
в дела другого
— это только вредить ему. Не ду-
маю, что директор поступит хорошо, удержав Тхэ Уна
против его воли.
Дэ Чун говорил резко и возбужденно. Но потом
голос его смягчился и потеплел:
— Сон Дю, не стоит спорить по вопросу, который
не имеет никакого отношения к нам обоим. Можно
найти более приятную тему в такой чудесный вечер,
как сегодня. Посмотри на небо, на речку... Видишь,
как царственно красива природа.
Сон Дю хотелось закрыть уши и бежать, бежать
без оглядки. Дэ Чун остановился, Они подошли к то-
му месту, где речка, стесненная с обеих сторон соп-
ками, вырывается из их объятий стремительным во-
допадом. Сердито ворча, она несется вниз, сверкая
мириадами брызг, Но Сон Дю было не до красот
природы. Ее мучила одна мысль:
«Таков ли в самом деле Тхэ Ун, каким его ста-
рается представить Дэ Чун?.. Нет! Он не таков.
У него нет никакого напускного геройства, он про-
стой, хороший человек». Глаза Сон Дю загорелись,
щеки пылали. «А, собственно говоря, при чем здесь
я? Какое мне дело до Тхэ Уна?»
— вдруг спохвати-
лась девушка. Как все изменчиво в жизни! Давно ли
она не желала, даже опасалась встречи с Тхэ Уном?
Столкнувшись с ним как-то в коридоре института,
она стрелой пролетела мимо. А теперь ей хотелось
повидаться, спокойно поговорить, обо всем расспро-
Сить.
— Сон Дю, о чем ты думаешь?— Дэ Чун накло-
нился так близко, что девушка ощущала его отры-
вистое дыхание, и сжал ее в своих объятиях,
Разом очнувшись, она сильно уперлась руками
ему в грудь, отталкивая его от себя.
— Что это значит? Что это значит? — возмущенно
твердила она.
— Я хочу тебя поцеловать..,
22

— Нет, нет! —Руки Сон Дю онемели, сама она
задыхалась,
— Ноя не могу совладать с собой, не могу... Мы
же помолвлены, Сон Дю! Наши отношения таковы,
ЧТо...
— У меня свои понятия на этот счет... Оставьте
меня!
Лицо Сон Дю исказилось как от боли. Она вся
дрожала от охватившего ее страха и негодования.
Наконец она сделала отчаянное усилие и, вырвавшись
из рук Дэ Чуна, отбежала в сторону.
— Как бы то ни было, но ты моя невеста, Сон Дю.
Если ты откажешься выйти за меня замуж, могут воз-
никнуть серьезные осложнения... — как в бреду, бор-
мотал Дэ Чун.
Сон Дю молчала и была холодна, как та каменная
глыба, к которой она в изнеможении прислонилась.
Ан Сон Нё, приготовив ужин, сразу же приня-
лась за стирку белья. Соседка, молодая женщина,
подойдя одновременно с нею к колодцу, сказала:
— Опять вы возитесь со стиркой?
— Да там немного, пустяки...
- ответила Ан Сон
Нё, намачивая белье в корыте. На душе у нее было
неспокойно. Только устроилась с сыном на новом
месте, хозяйством обзавелась, и вдруг его опять по-
тянуло в другое место. «Бросает институт, едет на
завод... И что только надумал!»
— вздыхает Ан
Сон Нё.
— Позвольте, я немного помогу вам,
— снова по-
дошла соседка и, присев на корточки рядом с Ан Сон
Нё, добавила:
— Разве можно сразу так много сти-
рать! Руки устанут.
— Ничего не поделаешь. Нужно все белье при-
вести в порядок...
Соседка с удивлением посмотрела на Сон Н&.
— Ваш сын уезжает в Пхеньян?
— Нет! — Ан Сон Нё грустно покачала головой.
На ее темном обветренном лице сегодня как-то осо-
бенно ясно была видна каждая морщинка.
23

Соседке даже показалось, что у Сон Нё прибави-
лось седины.
— Так что же, в командировку посылают?..
— Если бы в командировку! Тогда и горя не бы-
ло бы. Совсем на завод уходит.
— На завод?
— Да! Бросает институт, на заводе хочет рабо-
тать. На металлургическом!
Соседка в недоумении пожала плечами, но не
могла взять этого в толк: «Преподаватель институ-
та —и вдруг на завод!» Но, видимо решив не заду-
мываться над этим, молодая женщина энергично
взмахнула валиком и стала отбивать им белье.
«Молодец, все в ее руках горит,
— подумала Ан
Сон Нё, наблюдая за работой соседки. — Хорошая же-
на, хорошая невестка. А мне вот не везет. У других
женщин в моем возрасте уже по двое-трое внучат.
А у меня ни одного...»
Ан Сон Нё с прошлого года, когда вернулся сын,
не переставала подумывать о невестке. Не раз она
ловила себя на том, что приглядывается к девушкам,
живущим в институтском поселке, сравнивает их и
оценивает, старается представить в роли жены ее
сына... Что ни говорите, а матери все одинаковы.
Еще два-три года назад Ан Сон Н& и в голове не
держала мысли о невестке. Теперь, когда сын вер-
нулся да еще стал преподавателем в институте, дру-
гое дело. Пора и семьей обзавестись. Да разве тако-
му сыну легко выбрать жену?
— Сун И, ты сколько классов окончила? — не-
ожиданно спросила Ан Сон Нё и пристально посмот-
рела на соседку.
— Я? Восемь. А почему вы меня об этом так
часто спрашиваете?
— Ах, да, да, ты мне уже говорила. Восемь клас-
сов!
— смущенно сказала Ан Сон Нё и снова погру-
зилась в размышления.
В это время у калитки послышались шаги. Во-
шел Рим Тхэ Ун.
— Ты уже вернулся!
— обрадовалась Ан Сон Н&.
Заметив Тхэ Уна, соседка быстро собрала свое
24

белье и убежала в дом. Хотя Сун И была уже за-
мужней женщиной, у нее до сих пор сохранилась
чисто девичья застенчивость. При встрече с Тхэ
Уном она всегда очень смущалась.
— Почему сегодня так рано? Собрания не бы-
ло? — поинтересовалась мать.
— Да, не было.
Тхэ Ун торопливо прошел в дом, видимо не имея
времени подробно ответить на вопрос матери. У Ан
Сон Нё екнуло сердце. Она догадывалась, в чем де’
ло. Войдя вслед за сыном в комнату, она увидела
его у стола, где он складывал в стопку какие-то
книги.
— Уезжаешь?
— упавшим голосом сказала мать.
— Да,
— тихо ответил Тхэ Ун. — Сегодня полу-
чил разрешение.
Тхэ Ун, не поднимая глаз, быстро собирался
в дорогу. Он понимал, что своим отъездом наносит
матери удар, причиняет немалую боль. Но что делать,
если иначе нельзя?
— Мама!
— ласково позвал он Сон Нё, неподвиж-
но стоявшую около двери и не спускавшую с сына
пристального взгляда.
— Ты не обращай на меня внимания, сынок,—
сказала она, и губы ее задрожали.—Я же пони-
маю, что так надо, так лучше для тебя. Я уже ста-
рая, и мне все равно. Важно, чтобы тебе было хо-
рошо...
Тхэ Уну было жаль мать. Она рано потеряла му-
жа, нуждалась, жила надеждами на единственного
сына. Теперь она оставалась опять одна. То мужество,
с которым она сейчас держалась, удивляло его, за-
ставляло еще больше уважать ее.
— Дело, которое меня сейчас занимает, гораздо
легче осуществить на заводе, чем в институте. Кроме
того, мне не хочется отсиживаться в теплом месте,
когда вся молодежь, весь народ берется за самую
трудную и грязную работу, восстанавливая разру-
шенное войной. Для таких, как я, самое лучшее мес-
то — завод. В институт я смогу вернуться в любое
время, а на завод надо идти сейчас!
25

Тхэ Ун говорил горячо, взволнованно, убеждая
в своей правоте мать.
— Я знаю, многие сейчас смеются надо мной,
считают дураком и недальновидным человеком, кото-
рый своими же руками разрушает свое благополучие,
карьеру, счастье. Пусть смеются, если им это нравит-
ся. По поговорке, хорошо смеется тот, кто смеется
последним. Я поступаю, как мне велит мой долг, моя
совесть. И право же, я не прогадаю!
Ан Сон Нё с каждой минутой все больше и боль-
ше соглашалась с мнением сына. «Ну что ж, — дума-
ла она.
— Решил идти на завод
— ступай. Твой отец
с юных лет был сталеваром. Работал в цехе, который
вряд ли был лучше тюрьмы. Обливался потом у мар-
тена, гнул спину днем и ночью. А умер, как подзабор-
ная собака, голодный и холодный, когда ему не было
и сорока лет. Больного выбросил его хозяин за во-
рота, как износившуюся и уже ненужную вещь».
Тхэ Ун тогда был слишком мал, чтобы понимать, что
именно непосильная работа подорвала здоровье его
отца и свела его в могилу. Понимала это только она,
Ан Сон Н&.
Теперь, конечно, дело другое. Изменился сам за-
вод, условия труда, оплата работы. К тому же сын
ее — инженер, ему не придется заниматься физиче-
ским трудом. Инженер!.. Преподаватель!.. Какое
счастье дожить до того времени, когда сын твой стал
таким большим человеком! Думала ли об этом Сон
Нё, когда после смерти мужа ей пришлось торговать
вразнос свежей рыбой? Взвалит, бывало, на спину
тяжелейшую корзину и идет из дома в дом. Тхэ Ун
ходил тогда в начальную школу, а по воскресеньям
Сон Нё брала его с собой
— пусть привыкает к делу.
По окончании начальной школы Тхэ Ун поступил
в техническое училище. Но вскоре учебу пришлось
бросить— не хватало средств. Торговлей рыбой ведь
много не заработаешь. И как ни горевала мать, Тха
Уну тоже пришлось пойти на завод. Не миновать бы
и ему печальной судьбы отца, но настало 15 августа
1945 года, пришла свобода, и жизнь Тхэ Уна сложн-
лась иначе. Новое государство дало ему образование,
26

дало всякие блага, пусть же и он служит ему верой
и правдой! Окончательно успокоившись, Сон Н& почти
весело произнесла:
— Ну ладно, разговорами да думами сыт не бу-
дешь. Перед отъездом надо хорошо закусить.—
И она принялась накрывать стол к ужину.
После того злополучного свидания на берегу ре-
ки, когда Сон Дю поссорилась с Дэ Чуном, она со-
всем не думала о нем. Все ее мысли вращались во-
круг Тхэ Уна. Она перебирала в памяти подробности
их знакомства, ругала. себя за недогадливость, за
невнимание к нему. «Но поздно, — говорила она
себе.— Вода пролита, и ее уже не соберешь... Может
быть, с Дэ Чуном мне будет неплохо? Может быть,
судьба уготовила мне розы вместо шипов», — стара-
лась она утешить себя, но это мало помогало.
С Тхэ Уном. ей хотелось хотя бы проститься, ска-
зать. ему, что все в институте и она, в частности,
ценят. и уважают его и жалеют о его уходе. Сегодня
она решила во что бы то ни стало увидеть его. Когда
Сон Дю уже шла по направлению к дому Тхэ Уна,
ей встретилась его мать.
— Здравствуйте, мамаша! — радостно приветст-
вовала Сон Нё девушка.
Но та молча смотрела на нее, видимо не узнавая.
— Я несколько раз была у вас... с вашим сы-
ном, — напомнила ей о себе Сон Дю.
— А ведь я забыла вас, старая.. Давно, видать,
это было.
Ан Сон Нё быстро подошла к Сон Дю и взяла за
руку.— Заходите, заходите к нам почаще. Я всегда
буду рада вас видеть.
Говоря это, она внимательно всматривалась в
идущую рядом девушку. В Сон Дю ей нравилось все;
миловидное лицо, открытый взгляд
— признак добро-
го сердца, умение одеваться. Про себя она уже про-
чила Сон Дю в невестки, отдавая ей предпочтение
перед всеми девушками, которых знала раньше,
27

Войдя к ним в дом, Сон Дю не увидела у порога
ботинок Тхэ Уна*. И по тому, как неприятно сжа-
лось ее сердце, она поняла, что разочарована и огор-
чена.
— Выш сын ушел на работу? — нарочито без-
различно спросила она у Сон Н&.
— Нет! Он уехал совсем.
— Как?
— воплем вырвалось у Сон Дю.
— А разве вы не знали об этом? Уехал работать
на завод... Вчера вечером собрал вещи, а на рас-
свете с попутной машиной отправился в Пхеньян... —
удивленная реакцией девушки, пояснила Сон Н&.
Что-то оборвалось в груди Сон Дю. Все вдруг ста-
ло безразличным и неинтересным. Какие-то круги
застилали глаза.
«Уехал, уехал!..»
— стучало в висках. Сон Дю ска-
зала Ан Сон Н&, что очень спешит на лекции и зайдет
к ней как-нибудь потом. Почти бегом она бросилась
к выходу. «Я ему совершенно безразлична. Он от-
носился ко мне, как ко всякой другой студентке или
аспирантке. Кто-то выдумал, что я интересую его, да
еще заставили и меня поверитьв это. Ничего подобно-
го!» Он вспоминал о ней, только когда она попадалась
ему на дороге, и тут же забывал. «Подумать только,
даже не простился уезжая. Что я для него? Что?»
Сон Дю была вне себя.
Она шла быстро, задыхаясь. Сердце как будто
хотело выскочить из груди. Лицо ее пылало. Встреч-
ные, наверное, удивились бы ее виду. Но, к счастью,
вокруг не было никого. Сон Дю не выдержала бы
сочувственных и соболезнующих вздохов посторон-
них. Она хотела быть наедине с собой.
3
Грузовик быстро бежал навстречу восходящему
солнцу. А вслед за ним по дороге, потрескавшейся от
летнего зноя, неслись густые облака серой пыли,
* По национальному обычаю корейцы, перед тем как вой-
ти, оставляют обувь у порога.
28

Она толстым слоем покрыла мешки, лежащие на дне
кузова, и примостившегося там же Тхэ Уна. Его во-
лосы и брови из черных превратились в пепельно-
серые, на зубах хрустел песок. Тхэ Ун морщился,
облизывал пересохшие губы, но лежал пластом, со-
вершенно неподвижно. Ему не хотелось даже рукой
шевельнуть, взглянуть на мелькавшие мимо ланд-
шафты. Его вдруг стали одолевать сомнения: «Куда
и зачем я еду? Нужно ли это? Ведь никто не просил
меня ехать, и сделал я это исключительно по соб-
ственному желанию. Нелегкая потянула меня сюда.
Может быть, вернуться назад, пока не поздно?»
Он представил себя со стороны: молодой человек
с тяжелым рюкзаком в руках одиноко блуждает
по улицам незнакомого города, и ему стало жаль
себя.
Вспомнился директор Ли Чин Су. «Хороший, по-
настоящему хороший человек,
— подумал Тхэ Ун.—
Он так любил меня, заботился, а я вместо благодар-
ности выкинул этот трюк. Разве не разумнее было
бы послушаться его совета?..»
Сам институт, товарищи вдруг стали ему очень
близки и дороги. Зависть и клевета, враждебность
по отношению к нему— все это сейчас как-то забы-
лось, отступило на задний план. Вспомнилось лишь
приятное, хорошее. И прежде всего Сон Дю.
«Какой я глупец, что так вел себя по отношению
к ней,
— казнил себя Тхэ Ун.
— Почему даже перед
отъездом не зашел ее навестить?»
Теперь он злился на себя за то, что не сказал ей
о своем намерении перейти на завод, не поделился
с ней, девушкой умной и милой, своими заветными
планами.
По правде сказать, он умышленно избегал ее по-
следнее время. Не хотел ее компрометировать, при-
чинить ей неприятность. И так болтали о них много
лишнего. Что скрывать — Сон Дю нравилась ему,
нравилось ее стремление к науке, ее пытливый и
острый ум, ему было приятно беседовать с нею. Но
он видел ее все время в обществе Дэ Чуна, говорили,
что он помолвлен с ней. И как ни больно было, как
29

ни нравилась она ему, он решил отойти в сторону.
Сейчас он горько раскаивался в этом.
Главк металлургической промышленности, в рас-
поряжение которого должен был прибыть Тхэ Ун,
находился в наскоро сколоченном, неблагоустроенном
бараке. Тхэ Ун в нерешительности остановился перед
входом; енял с плеч рюкзак и рукавом смахнул с ли-
ца пот. В полутемной приемной он с трудом нашел
табличку с надписью «Начальник главка» и постучал
в дверь.
‚- — Кто там? Войдите! — тут же послышался голос
из кабинета.
Тхэ Ун переступил порог и за столом увидел на-
чальника, который оказался не кем иным, как быв-
шнм его преподавателем Ким Еном. Ким Ен читал
лекции на подготовительном отделении ниститута, где
учился Тхэ Ун,- потом уехал в Советский Союз. Там
они снова встретились и даже подружились. Теперь
их пути снова столкнулись.
— А-а! Да это ты, Тхэ Ун? Великолепно! Заходи,
заходи! Какими судьбами?
— обрадовался Ким Ен.—
Куришь?— И он протянул Тх5 Уну пачку сигарет.
`Но тот наотрез отказался.
— О, товарищ Рим, оказывается, не балуется та-
баком? Похвально.
— У меня к тебе просьба, Ким: хочу поступить на
восстанавливаемый металлургический завод, — зая-
вил Тхэ Ун. — Поэтому и пришел сюда. Из института
меня отпустили.
— Вот оно что! — На лице Ким Ена заиграла до-
вольная улыбка.— Понимаю! Хочешь попробовать си-
лы. Ну что ж, решил правильно. Давай, давай!—
весело повторял он, потирая руки.
Появление Тхэ Уна было очень кстати
— такие
люди были ему нужны позарез. Ким Еи знал Тхэ
Уна как толкового, знающего и честного инженера.
— Конечно, где бы человек ни работал, он прино=
сит пользу родине и народу. Это так, — заговория
опять Ким Ен.— Но пойти на самый сложный, на
самый трудный участок не всякий хочет и может:
И, честное слово, ты молодец!
30

Ким Ен был крайне доволен. Он говорил с Тхэ
Уном охотно и откровенно, как со старым товарищем.
— По правде говоря, больше всего меня беспокоит
нехватка людей на стройках. Особенно инженеров,
техников, мастеров. Сейчас многие специалисты боят-
ся идти на производство. Стремятся удержаться на
спокойном местечке, не хотят уезжать из крупных
городов. Кому же в таком случае осуществлять трех-
летний план? Правительство, говорят, сейчас готовит
решение о мобилизации специалистов. Но ты это ре-
шение опередил. Такого специалиста, как ты, на
стройке встретят с радостью. Засучивай рукава и ра-
ботай, Благословляю! Кстати, где ты остановился?
Если не найдешь ничего подходящего, идем ко мне.
Познакомишься с моей семьей. Хорошо?
Тхэ Ун сидел ошеломленный и обрадованный та-
ким вниманием и расположением к себе начальника.
Ким Ена спрашивали все новые и новые посетители.
Тхэ Ун не захотел больше его задерживать и, сказав,
что подойдет к нему снова вечером, к концу работы,
вышел из кабинета. Настроение у него было радуж-
ное. Мрачные предчувствия, которые владели им
вчера, к счастью, не оправдались. Он вспомнил по-
хвалы Ким Ена в его адрес, и ему стало неловко.
«Зачем он так расписывал мою сознательность? Ка-
кая заслуга в том, что мне захотелось на завод?»
Мысленно Тхэ Ун уже рисовал себе этот завод, встре-
чу с рабочими. Просто руки чесались. так хотелось
поскорее приступить к работе!..

1
Сталевар Ким Ю Сан
осторожно приоткрыл
дверь кабинета директо-
ра завода. Вокруг стола
толпилось много людей.
Среди них, конечно, был
и новый директор Хо Дин,
и парторг Пак Чхан Мин,
тоже недавно прислац-
ный из центра, и главный
инженер Ли Чхор. Ким
Ю Сан лично знал толь-
ко последнего. Стоя на
пороге, он нерешительно
переминался с ‘ноги на
ногу, стесняясь войти.
Главный инженер пер-
вым обратил на него вни-
мание и, обернувшись
к присутствующим, ска-
зал:
— Вот этот товарищ
и есть Ким Ю Сан.
Прошу любить и жало-
вать.
32

Все посмотрели в сторону Ю Сана.
— Очень, очень рад! — Директор быстро встал из-
за стола и пошел навстречу сталевару. Остановив-
врись перед ним, он несколько мгновений пристально
ссматривал его, потом дружески протянул руку: —
кр Хо Дин.
Сталевар крепко пожал его сильную руку и,
в свою очередь, представился:
—КимЮСан.
Директор вернулся к столу и предложил Ким Ю
Сану место рядом с собой. Тот осторожно сел на
краешек стула, чувствуя себя неловко под присталь-
ными, изучающими взглядами собравшихся. Хо Дин,
вынув записную книжку, что-то проверил в ней и уже
после этого обратился к сталевару:
— Вы, конечно, понимаете, что восстановление
завода надо начать с мартена. Выплавка стали —
самая безотлагательная задача. Другие объекты пока
что могут и подождать, а мартеновскую печь нужно
подготовить к пуску в самый кратчайший срок. Как
опытный кадровый рабочий, специалист, вы должны
знать, что нам в первую очередь нужно для этого!
Директор сделал паузу, выжидая, что ответит
Ким Ю Сан. На нем целиком сосредоточилось внима-
ние присутствующих. Но он молчал, уставившись
взглядом на край стола. Он думал.
Директор продолжал:
— Самое трудное заключается в том, что мы не
можем ждать, пока нам доставят все необходимое:
механизмы, подъемные краны и другую технику. На-
до немедленно браться за дело, выходить из положе-
ния собственными силами — рыть и таскать землю
голыми руками.
— Да, но...
— начал Ким Ю Сан.
— Что «но»?
— быстро спросил директор.
— Прежде всего нужно, чтобы людей хватало...
— Сколько, по-вашему, потребуется на первых по-
рах рабочих и мастеров?
— Хорошо бы неловек семьсот рабочих и хотя
бы десять мастеров.
Пока Ким Ю Сан говорил, директор быстро что-то
3 Испытание
33

рассчитывал и вычислял на бумаге. Все еще не от-
рываясь от исписанного цифрами листка, он ответил
Ким Ю Сану:
— На сегодняшний день у нас нет такого количе-
ства рабочих, но, возможно, скоро будет. А с масте-
рами совсем худо: от силы найдем двоих-троих— не
больше. Пока что придется вам одному управляться.
Молчание сталевара было воспринято как безмолв-
ное согласие.
Когда Ким Ю Сан выходил из кабинета директо-
ра, его нагнал парторг:
— Нам надо с тобой обсудить еще кое-какие во-
просы.
— Хорошо. Я зайду потом.
— Временем не стесняйся, я всегда тут, Как бу-
дет свободная минута — заходи.
Простившись с парторгом, Ю Сан по крутой тро-
пинке, пролегающей среди зарослей бурьяна, взо-.
брался на холм и медленно побрел по территории
рузрушенного завода.
Там, где когда-то возвышались корпуса сталели-
тейного цеха, не осталось и камня на камне, все
лежало в руинах. Лишь несколько печных труб си-
ротливо торчали среди развалин, да и те, словно
оспой, были изрыты выбоинами.. Даже такому завод-
скому старожилу, как Ким Ю Сан, сейчас трудно
было разобраться, где раньше находились мартенов-
ские печи, газогенераторы, шихтовый двор и другие
корпуса. Сейчас здесь было перекореженное железо
и сталь да груды битого кирпича. В бесчисленных
воронках от бомб поблескивала застоявшаяся дожде-
вая вода.
Ю (Сан грустно осматривался по сторонам. Он
знал, что завод разрушен, но все ж не думал, что до
такой степени... Ничего не осталосы
Он всего только несколько дней назад вернулся
сюда, в родные места. Во время войны он эвакуиро-
вался в горный район провинции Чаган и работал там
на подземном заводе вплоть до заключения перемиу-
рия. Он мечтал о том дне, когда он вернется домой
и засучив рукава возьмется за восстановление заво-
34

да, которому он, старый рабочий, отдал лучшие годы
своей жизни. И вот этот день настал.
Со смешанным чувством грусти, отчаяния и яро-
сти смотрел Ким Ю Сан на этот пустырь, на это клад-
бише, в которое превратили варвары его родной за-
вод. Ничего не осталось и от дома, где раньше жил
Ким Ю Сан. Однако все неприятности отступили пе-
ред той радостью, которую он испытал, услышав се-
годня, что решено начать восстановление завода и
первым долгом поднять из руин его цех— мартенов-
ский. «Нелегко будет, — вздохнул Ким Ю Сан, —
а все же надо браться, надо...»
Желая немного размяться, он сделал несколько
движений руками и поднял и опустил вниз огромную
глыбу
— обломок стены. О физической силе Ю Сана
давно ходили легенды. Лет двадцать пять тому назад,
когда ему было восемнадцать, он батрачил в дерев-
нях Коксана*, но заработки были ничтожные, про-
жить на них было невозможно, и Ким Ю Сан решил
наняться на металлургический завод.
Однажды утром он ушел в город и уже не
вернулся в деревню. Японский надсмотрщик, оглядев
Ким Ю Сана с головы до ног, предложил ему в виде
испытания поднять большой мешок с песком, который
обычно переносили двое рабочих на коромысле.
Ю Сан легко взвалил себе на спину мешок и понес.
Японец пришел в восторг. «Молодец, молодец,
— по-
хлопывал он Ю Сана по плечу,
— просто не парень,
а вол!»
Ю Сан был принят разнорабочим, а вскоре его на-
правили в мартеновский цех. Здесь он всех поражал
своей выносливостью. Другие рабочие никак не могли
долго находиться около извергающей пламя печи.
Только Ю Сан стоял у огня как истукан, словно был
сделан из огнеупорной глины. Кличка «Вол» крепко
приросла к нему. Ю Сан скорее других понял и изу-
чил процесс плавки стали. В августе 1945 года, когда
к городу подходили советские войска, японские хозя-
ева хотели взорвать завод, но Ю Сан и другие ра-
* Коксан — плоскогорье в центральной части Корец.
3*
35

бочие не дали им это сделать. «Все равно корейцы
плавить металл не умеют. И не будут уметь!»
— го-
ворили японцы. Однако тот же Ю Сан вскоре стал ва-
рить сталь лучше японских мастеров.
Почти целый день бродил Ю Сан среди дорогих
ему развалин. Залезал под разбитые конструкции, ос-
‘матривал фундамент вытяжной трубы, забрался
внутрь головки мартена. Белый хлопчатобумажный
костюм, лицо и руки Ю Сана были сплошь покрыты
грязью и сажей.
К вечеру Ю Сан зашел в комнату парторга. Пак
Чхан Мин подбодрил его, сказав, что партийная ор-
ганизация будет помогать и поддерживать его в той
трудной и ответственной работе, которую ему поруча-
ли. Ким Ю Сан был преисполнен гордости за дове-
рие, которое ему оказали, и горел желанием его оп-
равдать. Весь вопрос в том, чтобы быстрее найти
опытных и знающих людей, привлечь их к работе
по восстановлению завода.
— Эх, узнать бы, куда поразъехались прежние
заводские рабочие! — вздыхал Ким Ю Сан.
Многие из молодых рабочих завода, когда нача-
лась война, ушли на фронт, а те, кто не мог воевать,
перебрались на другие предприятия, эвакуировались,
растеклись во все концы страны. Здесь Ю Сан пока
что не встретил ни одного знакомого лица. Видимо,
сталевары, крановщики, ремонтники — все те, которые
прежде работали вместе с ним в цехе, еще не верну-
лись. «Кто же будет восстанавливать завод? Где лю-
Ди?..» — волновался Ю Сан. Задумавшись, он и не
заметил, как вышел за заводскую ограду и прошел
путь до своего «дома». Ким Ю Сан, как и многие дру-
гие, жил теперь в землянке, вырытой на склоне сопки.
Небольшая яма, обложенная внутри обломками кирпи-
ча и накрытая подобранными на развалинах листами
ржавого железа, вот тот «дом», который построили
дочь и жена Ю Сана, пока он находился в эвакуации.
Ю Сан собрался уже войти в пещеру, как вдруг
на тропинке, по которой он только что шел, показался
какой-то человек. Ю Сан уже раскрыл рот, чтобы
окликнуть прохожего, но раздумал. Тот огибал сопку:
36

он, по-видимому, жил в землянке по ту сторону хол-
ма. Человек вроде бы знакомый... Кто бы это мог
быть? Со Ман Док? Ну, конечно, это он! Рабочий,
товарищ, который работал вместе с ним на заводе.
— 9Э-э-эй, подожди-ка! — завопил Ю Сан, бро-
саясь за ним вдогонку.
Человек остановился и обернулся. Темное про-
долговатое лицо — несомненно Со Ман Док. Обрадо-
ванный Ю Сан мигом подбежал к нему.
— Это же я, я! Узнаешь?.. — запыхавшись, го-
ворил он.
Ман Док некоторое время недоуменно смотрел на
Ю Сана, но потом узнал товарища, и лицо его рас-
плылось в улыбке.
— А, Ю Сан!..
— Вот так встреча! Куда держишь путь? Давно
ли вернулся? — засыпал его Ю Сан вопросами.
Ман Док вдруг почему-то смутился и ничего не
отвечал.
— Где ты был во время войны? Как здоровье? Где
семья?— не отставал Ю Сан, не замечая, что лицо
Ман Дока мрачнеет.
Наконец Ман Док взглядом показал на свой пра-
вый рукав, безжизненно болтавшийся, и болезненно
поморщился.
— Потерял руку на стройке? — с сочувствием
спросил Ю Сан.
— Нет, я никуда не уезжал, оставался здесь...
— Не эвакуировался, дома был? — удивлялся
Ю Сан.
— Ну, если бы эвакуировался, разве так случи-
лось бы?.. Я, наверное, тогда с ума спятил... остался
здесь, когда пришли оккупанты!— с горечью сказал
Ман Док.
Ким Ю Сани Со Ман Док вместе работали у од-
ной мартеновской печи. Ман Док был всего на три
года моложе Ю Сана, но сталеваром стал гораздо
позже его, переняв мастерство у старшего товарища.
Перед самой войной Ман Док стал уже бригадироми
занял такое же положение в цехе, что и Ю Сан. Ха-
рактер у Ман Дока горячий и упрямый. Чуть что не
37

по нем — вспыхивает, как сухая лучина. За это Ман
Дока в цехе недолюбливали, но ценили за работу.
«Ман Док — человек с норовом,
— говорили о нем
на заводе. — Но если захочет, может работать луч:
ше всех».
— Как же ты жил здесь?— допытывался Ю Сан.
— Когда пришли японцы,. то сразу же погнали
всех нас.на завод, заставляли делать что ни попало и
бесплатно. Чтобы жена и дети не умерли с голоду,
я промышлял рыбной ловлей, ходил по деревням.
Кому поле вскопаю, кому дров наколю. Так и кор-
мился. А потом, как отказался на заводе работать,
саботаж приписали, в тюрьме гноили, и руку вот...
Оба товарища, до крайности взволнованные, при-
сели на обочине дороги и, судорожно затягиваясь,
закурили. Сумерки уже спускались над долиной.
После долгого молчания Ю Сан произнес:
— Да, жизнь— штука сложная. Много в ней тя-
желого, горького... И каждому хлебнуть горя прихо-
дится вдоволь. Но теперь вот перемирие наступило.
Получше жить будем. Снова на завод пойдешь, для
себя варить сталь начнем.
— Где её варить?
— уныло ответил Ман Док.—
Разве ты не знаешь, что осталось от завода?
— Знаю, видел. Но только с завтрашнего дня вос-
станавливать его начинаем. Первым долгом мартен
построим...
При этих словах Ман Док изумленно посмотрел на
собеседника.
— Сами? Без помощи японцев? Разве это можно?
— А почему бы и нет?—в свою очередь спросил
Ю Сан.
— Разве ты не знаешь, сколько строили этот за-
вод японцы? Три года! А нам и за пять не управиться.
Кругом такая разруха, техники нет, людей тоже...
Ю Сану эти слова не понравились, и, несмотря
на свой спокойный характер, он не сдержался.
— Хотя бы и так, —с досадой проговорил он. —
А вот увидишь, что месяцев через семь мы дадим
стране первую сталь...
Ман Док недоверчиво улыбнулся.
38

— Ты вот вместо того, чтобы киснуть, выходи
с завтрашнего дня на работу, — продолжал Ю Сан. —
Директору я сам о тебе скажу. Твое место на заво-
де. Дело тебе по силам найдем, и с одной рукой упра-
вишься. Обязательно приходи. Я буду тебя ждать!
Прошла неделя с тех пор, как начались восстано-
вительные работы на заводе. Со Ман Док со сверт-
ком еды под мышкой медленно брел по заводскому
двору. Ю Сан много раз до того заходил к нему до-
мой, все уговаривал выйти на работу. Но Ман Док
никак не мог решиться. И только сегодня, наконец,
надумал.
Ю (Сан исключительно радостно встретил Ман
Дока, сразу же простив ему нерешительность.
— На стройке в основном занята молодежь, у ко-
торой нет никакого опыта, и за ней надо присмат-
ривать. Займись этим. Это тебе будет нетрудно.
`Ю Сан повел Ман Дока на площадку, где рабо-
тало около ста человек парней и девушек — они за-
равнивали воронки от бомб, очищали территорию от
обломков и стального лома, копали котлованы, от-
таскивали в сторону искореженные балки и рельсы.
Работали они с желанием и подъемом, но большинст-
во из них пришло на стройку прямо из деревни, не
имея никакого опыта в строительстве, и дело не очень-
то спорилось. Люди суетились, порой мешали друг
другу.
И всюду, где что-то не ладилось, не клеилось, не
получалось,
— там всегда можно было видеть Ю Са-
на. Где советом, а где личным примером он помогал
работающим.
— Что? — шутливо говорил он.— С таким пустя-
ком не управитесь? Тяжела балка? Да разве есть что-
либо, с чем не может справиться человек? А ну-ка,
ребята, обвяжите ее канатом... Так. А теперь потя-
нем все вместе. Раз, два, взяли! Идет? Ну вот,
А я вам что говорил?..

Незадолго до обеденного перерыва Ю Сан забе-
жал в диспетчерскую, ознакомился со сводками бри-
гадиров и снова ушел на стройку. На территории
цеха заготовок, где работы должны были бы идти
полным ходом, почему-то стояла абсолютная тиши-
на. Приглядевшись издали, Ю Сан увидел, что одни
рабочие слоняются без дела, другие совсем ушли
с территории и направились отдыхать в тень акаций.
Недоумевая, Ю Сан подошел ближе. Не успел он
приблизиться к злополучной площадке, как услышал
чей-то окрик:
— Стой! Туда нельзя. Там обнаружили мину за-
медленного действия!
— Совершенно верно,
— подтвердил подошедший
Ман Док. — В земле нашли неразорвавшуюся бомбу.
Надо позвонить куда ‘следует, чтобы прислали сапе-
ров. А работу я пока что приказал остановить.
На лице Ю Сана отразилось явное неудовольст-
вие, и он молча смотрел на черный корпус бомбы, вы-
ступавшей из ямы. В это время из склада выбежал
молодой паренек с инструментами и длинными кле-
щами и прямо бросился к яме.
— Куда?
— Там бомба. Хочу ее обезвредить.
— Приедут специалисты и сделают это без тебя.
Парень на секунду замешкался, затем опять дви-
нулся вперед.
— Я только посмотрю.
— Нельзя! Вернись!
Но парень как будто не слышал испуганных слов
Ман Дока и все ближе подходил к яме. Судя по
солдатской гимнастерке, он только что вернулся из
армии.
Ю (Сан не на шутку встревожился за него, но
внешне сохранял спокойствие.
Тем временем парень низко нагнулся над ямой,
разглядывая бомбу. Все взоры были прикованы к не-
му. Наконец он выпрямился и крикнул стоявшим по-
одаль рабочим:
— Эй, кто-нибудь, подойдите сюда! Помогите мне
ее повернуть!
40

Ю Сан осмотрелся. Никто не выразил желания
пойти. Он решил подойти сам. Ман Док преградил
ему дороту.
— Ю Сан, не делай глупостей! День-два ничего
не решат, лучше обождать. Бомбу трогать нельзя.
Этот парень просто спятил с ума. И ты хочешь следо-
вать его примеру. ЭЙ, ты, возвращайся сейчас же! —
крикнул он пареньку.
— Оставь,
— сказал Ю Сан.
— Ведь кому-то все-
таки придется ее разряжать. Да ничего не случится,
не волнуйся,—и он решительно направился к яме.
— Товарищ начальник, спускайтесь потихоньку.
Мы сейчас с нею управимся. На фронте мне прихо-
дилось иметь дело. с такими штучками,
— парню хо-
телось успокоить Ю Сана.
Бомба вскоре уступила усилиям двух мужчин и
постепенно стала подаваться из земли. Они осторожно
выволокли ее на поверхность и оттащили подальше
в сторону. Люди с замиранием сердца следили за
каждым их движением. Когда дело было сделано, все
вздохнули с облегчением. Раздался протяжный гу-
док сирены, наступил обеденный перерыв. Во время
обеда только и разговоров было, что об этой бомбе.
Как только начались восстановительные работы,
Ю Сан совсем перекочевал на стройку: здесь он спал,
поставив раскладушку в развалинах нагревателей
печи, и там же стряпал себе обед, если ему не прино-
сили его из дому. Расчистка заводской территории
проводилась в две смены до двенадцати часов ночи.
Ю Сан ни на минуту не покидал завод. Начальство
настаивало на том, чтобы он ограничил свой рабочий
день, но он и слушать не хотел.об этом.
Ю Сан и парень, который только что тащил с ним
бомбу из ямы и которого звали Ю Гап Сок, как-то
сразу почувствовали друг к другу взаимную сим-
патию.
— Гап Сок, никогда не нужно хвалить себя, но
все же, если бы мы сегодня не убрали бомбу с тер-
ритории цеха, работа задержалась бы надолго...
Ким Ю Сан пригласил: его вместе пообедать в свои
временные «апартаменты»,
81

Разговор зашел о том, как Ю Гап Сок очутился
здесь, в этих краях, и как надумал идти на восста-
новление завода.
— Я родился недалеко отсюда, в провинции Юж-
ный Пхенан. В этом Году мне исполнилось двадцать
пять лет. А до ухода в армию я работал секре-
тарем сельского народного комитета...
За год до войны Ю Гап Сок был призван в ар-
мию. Когда его эшелон пошел на фронт, то ему было
поручено охранять секретные документы дивизии, и
поэтому непосредственно в боях он не участвовал.
В период отступления Народной армии часть Ю Гап
Сока дошла до города Канге, но затем опять была
брошена на передовую линию фронта, а Гап Сок был
оставлен в тыловом подразделении. Он жаждал сра-
жений, подвигов, но вместе с тем подчинялся воин-
ской дисциплине и безропотно делал в армии то, что
приказывали командиры, хотя это и не всегда было
ему по душе.
В пятьдесят первом году он, наконец, получил от-
пуск и решил побывать на родине. Гап Сок отпра-
вился в деревню Сонхва, где жили его отец, мать,
жена старшего брата, сестра и два маленьких пле-
мянника. Но, прибыв на место, он не нашел и следов
деревни. Вместо домов и садов здесь было голое,
выжженное место. Оккупанты, отступая, спалили де-
ревню, а всех жителей расстреляли.
— Слов нет, чтобы рассказать о том, что я тогда
пережил. Что-то оборвалось во мне раз и навсегда.
Стал я старше сразу на много лет. С помощью одного
старика, который чудом уцелел при расстреле, я оты-
скал трупы родных и похоронил их... Вот как оно
получилось,— парень тяжело вздохнул.
С тех пор у Гап Сока не было другого желания,
как немедленно идти на фронт. Мстить за себя, за
семью, за родину — вот что было у него в голове и
сердце, Несколько раз он подавал рапорт начальству,
но получал отказ. А там наступило перемирие,
— Боль не забылась и по сей день, душевные
раны не затянулись. Пошел я в управление кадров
и попросил, чтобы послали на самый трудный уча-
42

сток, «Почему?»
— спрашивают. «Когда есть большое
горе, его легче пережить в таком труде, что не остав-
ляет времени и сил на думы, чтобы уставать до изне-
можения и ни о чем, кроме сна, не думать».
Ю Сан слушал, задумавшись. Парень на вид та-
кой добродушный, глаза, губы, овал лица как у де-
вуншки. А поди ж ты, разбудили и в нем преступникн
лютую злобу и ненависть.
— Да.. — протянул старый мастер, сокрушенно
качая головой.
— В управлении кадров,— продолжал Гап Сок, —
предложили нойти сюда, на металлургический, к ста-
леварам. Вот я и очутился здесь...
— И прекрасно сделал,
— сказал Ю Сан.
— Ра-
бота у нас не из легких, но нужная, стоящая. Восста-
новить мартеновскую печь и как можно скорее — де-
ло нашей чести. Вот только директор слова своего не
держит. Вместо обещанного количества рабочих дал
наполовину меньше. А про качество их работы и
говорить не приходится. Все это люди без опыта,
прямо от сохи. С такими много не сделаешь.
Ю Сан с досады даже сплюнул.
— Товарищ начальник, поручи мне какую-нибудь
ответственную работу. В лепешку разобьюсь, а сде-
лаю все как надо и в срок.
— Хорошо, Гап Сок, обязательно подышу для
тебя что-нибудь подходящее...
.
Вновь протяжно завыла сирена. Сильно пекло ав-
густовское солнце. Людей совершенно разморила жа-
ра. Флажки молодежных бригад повисли и не коле-
бались— не было ни малейшего ветерка. СЮ Сана
и Ган Сока ручьями тек пот.
На строительную площадку пришли директор и
парторг.
— Привет труженикам!— Директор дотронулся
до спины Ю Сана.
Тот выпрямился, вытер о тряпку руки, все выпач-
канные сажей.
— Стараться вот стараемся, а дело подвигается
плохо, — угрюмо сказал он.
— Да, такими темпами будем работать
— неизве-
43

стно, когда закончим расчистку территории. Ужяя не
говорю о мартене...—Хо Дин хотел было‘ добавить,
что последнее дело — ссылаться на трудности и ис-
кать разные предлоги, чтобы отодвинуть сроки вы-
полнения работ, но вспомнил, что он не выполнил
своего обещания своевременно подбросить людей на
стройку, и смутился. — К; сожалению, я не смог дать
вам нужного количества рабочих... Нас все кормят
обещаниями в главке, а мы делаем то же самое по
отношению к вам. Подождите еще денек-другой —
я думаю, этот вопрос будет решен. Должны вот-вот
прибыть воинские подразделения, и я тогда не семь-
сот, а все восемьсот человек к вам направлю.
— Восемьсот бойцов? Вот это здорово!..
Обрадованный Ю Сан с еще большим рвением
принялся за работу. А директор и парторг тем време-
нем перешли на другой участок. Там человек десять
совсем молодых парней изо всех сил старались из-
влечь из земли огромные листы железа, ценившегося
теперь на вес золота.
3
Ким Ен Ок набила чертежами большой ящик,
а оставшиеся скатала в рулон и связала бечевкой. Ру-
лон взяла в руки, а ящик поставила на голову и вы-
шла на улицу. Нести было. очень тяжело. Ен Ок уже
раскаивалась в том, что так поступила: вместо того
чтобы сходить лишний раз, решила отнести всю эту
груду бумаг одновременно. Тем не менее она про-
должала шагать, напрягая последние силы: Вчера
проектному отделу предложили переехать поближе
к заводу. Надобность в этом отделе теперь была
очень большая, он был просто завален работой. При-
были новые конструкторы, проектировщики, чертеж-
ники, счетоводы, и работать с ними гораздо легче,
если они будут на территории завода.
Идти становилось все труднее. Ен Ок часто оста-
навливалась, чтобы отдышаться. «Все увиливают. Не
хотят помочь при переезде. Дело общее, а делают его
44

два-три человека...» — с досадой думала Ен Ок. Де-
вушка в этом году окончила курсы счетоводов, но
работать ее направили лаборантом. Поскольку завод
еще не выпускает продукцию, в лаборатории работы
почти нет. Установка оборудования много времени не
отнимает. Поэтому Ен Ок и послали помочь проект-
ному отделу. Переездом занимались с раннего утра и
хотели закончить сегодня же вечером, но сейчас уже
было видно, что осуществить это намерение не уда-
стся. Некоторые девчата только делают вид, что по-
могают: берут какой-нибудь сверточек и идут не-
спеша — за это время можно уже два-три раза схо-
дить туда и обратно, но они не торопятся. Ен Ок это
злило.
— Так можно и до самой зимы не переехать! —
возмущалась она.
Сама Ен Ок успела сходить три раза в первой по-
ловине дня и два — после обеда. От тяжелой ноши ны-
ла шея и немели руки. Голова, как у черепахи,
почти
ушла в плечи. Девушка старалась чем-нибудь себя
подбодрить. Она вспомнила, как накануне вечером,
забежав на минутку домой, отец рассказал ей о мо-
лодом парне, вырывшем из земли неразорвавшуюся
бомбу. «Вот это настоящий герой — сильный
и смелый,
А эти сходили разок-другой с бумажками и уже за-
хныкали; «Тяжело, трудно!» — негодовала в душе
Ен Ок. Каждый шаг стоил ей невероятных усилий.
Все тело, казалось, налилось свинцом, пальцы закос-
тенели. В изнеможении Ен Ок сняла с головы ящик и
бросила его на землю. Дорога дальше шла под гору,
и Ен Ок не надеялась спуститься. Она была уве-
рейа, что споткнется и полетит вниз. На лице ее
крупными каплями выступил пот. Даже волосы ста-
ли мокрыми и слиплись. Ен Ок вытерлась платком
и стояла в раздумье, не зная, что делать. Попробо-
вала снова взвалить на голову ящик, но это ей не
удалось. Вдруг она заметила впереди себя какого-то
паренька,
— Простите, пожалуйста. Но не поможете ли вы
мне поднять этот ящикр?..
— Охотно! — Парень обернулся и подошел к ящи-
45

Рабочий приподнял ящик и удивленно посмотрел
на девушку.
— О, да он довольно тяжелый!
— проговорил он,
и от этих слов Ен Ок вдруг захотелось заплакать, ей
стало жаль себя. Тем не менее она приняла из рук
нарня ящик, поставила его себе на голову и, шата-
ясь, сделала несколько шагов вперед. Но тут же снова
остановилась, а ящик свалился вниз.
— Ой, мама!..
— Лицо Ен Ок залила краска.
Рабочий, ни слова не говоря, поднял с земли ящик
и, взвалив его себе на спину, стал быстро спускаться
вниз.
Благодаря в душе своего помощника, Ен Ок засе-
менила за ним вслед. Сверток с бумагами, который
остался у нее в руках, показался ей невероятно лег-
ким, и девушка блаженно улыбалась. До нового зда-
ния было уже недалеко. Когда Ен Ок вслед за пар-
нем поднялась на пригорок, то увидела там своих
молодых сотрудников.
— О, Ен ОК, ты, оказывается, даром хлеб зараба-
тываешь?
— послышался чей-то насмешливый голос.
Ен Ок смутилась и, молча бросив на них косой
взгляд, пошла быстрее. Обогнав молодого парня, она
показала ему, как пройти в канцелярию и куда поло-
ЖИТЬ ящик.
— Извините меня, и большое, большое спасибо!—
Ен Ок стояла против молодого рабочего, но не смот-
рела на него: ей почему-то было неловко.
Парень тоже застенчиво улыбнулся, отирая плат-
ком выступивший на лбу пот, потом кивком головы
простился и вышел из комнаты. На улице по-преж-
нему толпились девушки и парни
— работники про-
вктного отдела. Молодой рабочий даже не взгля-
нул на них, прошел мимо и вскоре скрылся за пово-
ротом.
Поздно вечером почти все имущество проектного
отдела было перенесено на новое место. Остальнве
решили перевезти на следующий день. Начальник от-
46

дела Чан До Вон поблагодарил своих сотрудников
за активное участие в переезде и, заявив, что время
не терпит, попросил некоторых товарищей остаться
для работы ночью. Состоялась летучка. Секретарь
ячейки Минчхона * высказал свое мнение о том, как
проявила себя молодежь отдела в конкретном об-
щественном деле. Потом выступили несколько деву-
шек, которые обвиняли парней в лености и упрекну-
ли администрацию в том, что она не нашла транс-
порта, чтобы перевезти тяжелые вещи.
Ен Ок не могла дальше слушать и, поднявшись
с места, сказала:
— Всем известно, что машины и повозки
— вещь
хорошая, но сейчас, когда даже основные цехи за-
вода не имеют транспорта, разве можно его требо-
вать нам? Надо было получше работать самим, а ине
корчить из себя аристократов, как это делают мно-
гие. И не мнить из себя...
Из задних рядов бросили реплику:
— Тебе хорошо рассуждать
— нашла сильного
парня, который тебе помог, и хвастается...
Ен Ок вспыхнула и, умолкнув, села.
Возвращаясь домой поздно вечером, Ен Ок была
возбуждена и расстроена, Сзади как будто кто-то по-
вторял сказанные на собрании обидные слова. «И за-
чем нужно было выступать
— вот и получила по за-
слугам».
Ен Ок пришла на завод, когда ей не было и два-
дцати лет. Если бы во время оккупации не прекрати-
лись занятия в школе, она бы в прошлом году ее за-
кончила. Единственная дочь Ким Ю Сана, она ни-
когда не знала особой нужды, родители ее баловали.
Плохо ей пришлось, только когда отец эвакуировался.
Она была неглупой, обаятельной и по-детски непос-
редственной девушкой. И всегда выделялась среди
своих сверстниц. От отца Ен Ок унаследовала пря-
моту характера и трудолюбие, от матери — доброе и
отзывчивое сердце. Случай на собрании очень взвол-
новал Ен Ок, она болезненно переживала пошлую вы-
* Минчхон — Союз демократической молодежи Корен.
47

ходку своих товарищей по работе. И в то же время
она не могла забыть благородного поступка незнако-
мого парня, который так охотно и бескорыстно взялся
помочь ей. Снова и снова вспоминала она каждую
мелочь в поведении молодого рабочего. Да, на свете,
помимо людей завистливых и мелких, есть много и
по-настоящему честных и отзывчивых.
_ «А я-то, дура, даже не спросила, в каком цехе он
работает. При случае как-нибудь поблагодарила бы
его...» — подумала Ен Ок, подходя к дому.
4
Гап Сок, никак не ожидавщий, что ему придется
участвовать в переселении проектного отдела, пришел
на завод несколько позже намеченного времени. Пар-
ню хотелось как можно скорее овладеть профессией
сталевара, а Ю Сан советовал ему начинать с де-
тального ознакомления с устройством мартеновской
печи. Вот почему, работая сегодня во второй смене, он
явился на несколько часов раньше и поспешил к мар:
тену. Он намеревался не только узнавать новое и
перенимать ценный опыт от Ю Сана и других това-
рищей, но хотел также помочь им.
Ю Сан охотно делился своими знаниями с моло-
дыми рабочими и считал это своей прямой обязан-
ностью. До Освобождения, работая на японцев, он по-
ступал иначе. В то время он старался держать свои
знания и производственные секреты про себя. Они его
кормили. Он нехотя и осторожно продавал их. Однако
после освобождения страны положение изменилось.
Удрали японские «благодетели» и их специалисты.
Хозяевами завода стали сами рабочие, нужно было
срочно воспитать своих специалистов-мастеров, ко-
торые умели бы варить сталь не хуже иностранцев.
И он, Ю Сан, должен будет научить их всему, что
знает сам.
В первые годы после Освобождения Ю Сан подго-
товил более десятка сталеваров. Среди его учени-
ков было немало способных рабочих, которые схва-
48

тывали все на лету, но попадались и тугодумы. С та-
кими Ю Сану- приходилось долго возиться.
«Я думал, что. на свете нет человека глупее меня.
Но, глядя на тебя, вижу, что ошибался»,
— бывало,
про себя злился Ю Сан на такого тупицу, но все же
терпеливо продолжал втолковывать рабочему пра-
вила варки стали. Сейчас он рад бы поучить и самых
неспособных. Мартен восстанавливается, а людей ка-
тастрофически не хватает. Война всех подобрала. Но
что мартен значит без сталеваров?
Вот почему появление Гап Сока так обрадовало
старого Ю Сана. Этот парень подавал большие на-
дежды. Во-первых, старательный— не то что другие,
кроме того, учился некоторое время в школе. Но глав-
ное —есть у него ум и природная смекалка.
Ю (Сан всегда очень занят, ни одной свободной
минуты не имеет, но стоит подойти к нему Гап Соку
и спросить о чем-нибудь, и сталевар бросает свое
дело и самым подробнейшим образом отвечает пар-
ню на его вопрос.
Юноша остановился около развалин мартена.
У самого его основания лежали груды огнеупорных
кирпичей, стальной остов печи был исковеркан и разо-
рван на части, тут и там зияли пробоины. Гап Сок
никогда не видел мартена целым, не ощущал на себе
жара расплавленного металла, который, подобно вол-
нам в океане, бушевал и бурлил внутри печи. Но ча-
стые рассказы Ю Сана помогали ему все это пред-
ставить в своем воображении. ...Вот она, новая ог-
ромная печь. Открывается заслонка,и бело-розовый,
накаленный до полутора тысяч градусов металл, свер-
кая мириадами брызг, течет по желобу вниз. Гап Сок
представляет себе и то, как этот металл, превращен-
ный в ‘смертоносные пули и бомбы, обрушивается
на головы тех, кто убивал его родных, его односель-
чан, его соотечественников.
Но видение проходит. Гап Сок возвращается к дей-
ствительности, а на сердце беспокойно: «Когда-то все
это осуществится?..» Гап Соку кажется, что он полу:
чил уже достаточно знаний от Ю Сана и теперь само-
стоятельно может варить сталь. Его не пугает
4 Испытание
49

и адская тысячеградусная жара— он считает, что
смог бы выдержать ее не хуже самого Ю Сана,
Ю Сан подставил железную лестницу и поднялся
на верх печи. Заметив Гап Сока, крикнул:
— Что, знакомишься с мартеном?
— Да, отец,
— весело ответил Гап Сок.
— Настоящая твоя учеба еще впереди— на прак-
тике.
— Можно ли рассчитывать начать учебу хотя бы
через полгода?
— Надо рассчитывать! Как ни трудно, но надо.
Гап Сок неожиданно задумался на минуту и по-
том сказал:
— Завтра же буду просить перевести меня в
бригаду монтажников. Вы разрешите?
— Это еше зачем?
— остолбенев от изумления,
спросил Ю Сан.
— Уже раздумал стать сталеваром?
Испугался трудностей?
В словах Ю Сана звучала издевка. Гап Сок не-
сколько растерялся.
— Нет, что вы! Но сейчас, на данном этапе вос-
становления мартена, больше всего будет работы
у котельщиков. Людей у них маловато. Вот я и решил
помочь ИМ.
Ю Сан не на шутку рассердился и обиделся.
— Выбрось эти мысли из головы! Что ты пони-
маешь в работе котельщиков? Будешь так летать:
сегодня здесь, завтра там— и не получится из тебя
ничего путного!
— отрезал Ю Сан. Но его слова не
поколебали решения Гап Сока.
— Я это и сам хорошо знаю! Но, видите ли,
я с котлами немного знаком. Как раз накануне Осво-
бождения год работал учеником в котельной...
— Думаешь, год был учеником, так уже стал спе-
циалистом?
— возмущался Ю Сан, хотя чувствовая
в глубине души, что Гап Сок рассудил правильно.
Он просто не хотел отпускать его от себя.
— Работу
стоит подбирать по душе и по способностям,
— про-
должал поучать Ю Сан.
— И не смотреть на то, труд-
ная она или нет. Если тебе не нравится профессия
сталевара, передумал — делай по-своему.
50

Последняя фраза задела Гап Сока за живое.
— Ничего я не передумал. Я только сплю и вижу,
когда стану к печи. И чтобы приблизить этот момент,
решил пойти к котельщикам.
Ю Сан ничего не ответил на это, лишь сердито
посмотрел на Гап Сока. «Ишь, какой выискался! Без
году неделя на заводе, а старших не слушает».
— Делай, как знаешь... Как знаешь!
— пробурчал
он и отошел.
— Вы меня не так поняли,
— догнал его Гап
Сок.— Я не боюсь трудностей, я сам ищу их. Дело
наше общее, мартен восстанавливаем не мы одни. Вот
и хочу временно пойти туда, где я болыме нужен.
Если я ошибся, значит будем счигать, что никакого
разговора не было. Я ведь хочу как лучше... Сейчас
самое узкое место
— каркас мартена и монтажные
работы. Разве не так? Ведь и вас это беспокоит!
— Твоя-то голова с какой стати болит об этом?
Есть бригадир монтажников. Он лучше знает, что
нужно и чего не нужно. В твоих заботах никто не
нуждается!— Ю Сан холодно отстранил его рукой и
зашагал дальше.
— Совесть велит мне идти туда, и я знаю, что это
поможет скорее пустить мартен...
— вслед ему сказал
Гап Сок.
Ю Сан резко остановился:
— Ты еще советы давать осмеливаешься?! Не хочу
тебя слушать Хочешь идти
— ступай. Обойдусь и
без тебя!
Ким Ю Сан ушел, а Гап Сок был так обескура-
жен неожиданным оборотом дела, что как вкопанный
стоял, не зная, что предпринять. «Почему так взбеле-
нился Ю Сан? Чем я провинился перед ним?» Не-
весело было на душе, но свое решение ои менять
не собирался. Будь что будет! Ибо сколько Гап
Сок ни раздумывал, а ошибки в своем поведении
не видел.
— Честное слово, ничего не понимаю,
— прогово-
рил он вслух, направляясь обратно к мартену.
То, что Гап Соку казалось загадкой, на самом
деле было совершенно ясно. Ю Сану не хотелось рас-
4*
51

ставаться с Гап Соком. Он привязался к парню, верил
в него, мечтал сделать его хорошим сталеваром.
Сейчас ему казалось, что Гап Сок кровно обидел
его, предал, изменил тому делу, которому Ю Сан
отдал свою жизнь и считал самым интересным и
нужным.
Ю Сан старался забыть про Гап Сока, выбросить
его из головы и из сердца, «Все равно из него толку
не будет, — внушал он себе. — Уйдет в другую брига-
ду и там застрянет, увлечется новой профессией».
Сколько таких примеров знает Ю Сан! Во всяком
случае, это не твердый человек, и думать о нем много
не стоит.
С грустью вспоминал Ю Сан былые времена, когда
молодежь сама рвалась к мартену. Теперь таких ре-
бят нет. Вот построят прекрасный мартен, а работать
на нем будет некому. И снова перед его глазами
всплыл Гап Сок.
«Да он не из глупых, годился бы...»
Со стороны штаба стройки навстречу Ю Сану
медленно шел какой-то человек.
—ЮСан?
Сталевар обернулся и внимательно посмотрел на
незнакомца. Потом всплеснул руками и бросился об-
нимать его.
— Пак Пон Со! Друг! Пак Пон Со! — приговари-
вал он.
— Здорово, дружище!
— проговорил тот, высво-
бождаясь из объятий Ю Сана.— С первого же дня
перемирия мечтал я вернуться сюда, да Где там!
Никак не отпускали. Ругался, ругался и вот, нако-
нец, вырвался. А ведь вы уже многое сделали! Мо-
лодцы!
Пак Пон Со до эвакуации работал на этом заводе
мастером мартеновского цеха. Несмотря на то, что
он был почти на четыре года моложе Ю Сана и люди
они были очень разные— Ю Сан больше брал физи-
ческой силой и своей неукротимой энергией, Пак Пон
Со — хитростью и смекалкой,
— они быстро сдружи-
лись и всегда помогали друг другу. Ю Сан к началу
войны по-прежнему был бригадиром, а его товарищ
52

стал уже мастером. И тем не менее Пак Пон Со всег-
да называл своего товарища «хенним»*. У этого
прозвища была своя история.
Лет двадцать назад пять рабочих-корейцев изъя-
вили желание учиться плавить сталь. Муштровали их
японские мастера и надсмотрщики по всем правилам.
Пощечины, палочные удары так и сыпались на людей
«низшей расы», которыми они считали корейцев.
И вряд ли смельчаки выдержали бы такую «учебу»,
если бы не дали клятву твердо держаться вместе.
Они заключили между собой союз
— Союз братьев.
Сделали себе на руке татуировку: пять синих точек—
символ их дружбы.
Если кто-либо из пятерки получит оплеуху от
японца, то на следующий день «братья», улучив
удобный момент, устраивают обидчику «темную». Изо-
бьют как следует и разбегутся. Попробуй найти ви-
новного! Зато в другой раз этот японец уже разду-
мывает, стоит ли связываться с «буянами». И как-то
само собой получилось, что японцы перестали зади-
рать «пятерку», даже голоса на них не повышали,
Но время игло, и союз распался. Один из друзей умер,
двоих увезли в Японию, и с тех пор от них не было
никаких известий. Лишь Ю Сан и Пон Со, подобно
близнецам, продолжали жить и работать вместе, во
всем помогая друг другу. «Их просто водой не разо-
льешь», —товорили в цехе.
— Как хорошо, что ты вернулся, ну просто на
душе легче стало, — радовался Ю Сан. — Теперь надо
тебе, мастер, браться поскорее за дело. И я твой пер-
вый помощник.
5
Поезд прибыл на конечную станцию поздней но-
чью. Пассажиры хлынули из вагонов. В проходе было
совершенно темно, и люди натыкались друг на друга.
На улице тоже было не светлее: невозможно разгля-
* Хенним — дословно; «старший брат». Форма вежливого
и почтительного обращения.
53

деть ни станции, ни домов, Рим Тхэ Ун, увидев, что
все пассажиры выходят, понял, что и ему надо после-
довать их примеру. Он надел на плечи рюкзак, взял
в руку чемодан и вышел на перрон.
Было свежо, дул ветер. Осеннее небо сплошь за-
тянуло тучами. Пассажиры шли к единственной лам-
почке, висевшей на перроне. Там был выход. Люди
выходили за ворота и растворялись в темноте. Где-
то там, в этой темноте, наверное, стояли их дома,
где-то там ждали их родные, друзья, знакомые. Один
Тхэ Ун, выйдя на вокзальную площадь, остановился
в нерешительности: куда идти?
Его никто не встречал и не ждал. Где дорога на
завод? Он огляделся, чтобы задать кому-нибудь этот
вопрос. Кругом была тишина. Ночная темнота давила
и угнетала Тхэ Уна. На перроне по-прежнему кача-
лась и мерцала одинокая лампочка, освещая кро-
шечный кусочек пространства. Напрягая зрение, он
вглядывался в даль. Чуть-чуть проступали неясные
контуры сопок. А ведь завод должен быть где-то
поблизости— об этом говорил Тхэ Уну начальник
главка. Однако попасть на него сейчас— бесполезное
дело.
«Второй час ночи. На заводе никого, конечно,
нет...»
— Тхэ Ун решил переночевать в гостинице,
а утром отправиться на поиски завода. Он вернулся
на станцию и там разузнал, как пройти к гостинице.
Когда Тхэ Ун подошел, наконец, к небольшому доми-
ку с вывеской «Гостиница «Спокойствие», он вздох-
нул с облегчением и решительно открыл дверь. Де-
журная повела на него сонными глазами и, буркнув:
«Мест нет», тут же снова задремала.
Тхэ Уна точно ведром холодной воды окатили,
и он стоял не двигаясь. Подумав, он все же ре-
шил еще раз побеспокоить дежурную. Та открыла
глаза.
— Вы что же, не верите мне, что мест нет? Тогда
идите и лично убедитесь.. Вот смотрите, где здесь
можно лечь? —с видом разгневанной королевы она
широко распахнула дверь единственного номера этой
«гостиницы».
54

Тхэ Ун молча заглянул в комнату. На кане* впо-
валку лежало человек пятнадцать народу. Тхэ Ун
притворил дверь и, спустившись вниз, сел на лавку,
предоставленную в его распоряжение дежурной. Уста-
ло прислонился к стене и закрыл глаза. Но сон не
шел. Кто-то рядом сильно храпел, воздух был спер-
тый. Тхэ Уну вспомнился дом, заботливое лицо мате-
ри. Что ему там не сиделось? Понесла же нелегкая!
«Эх!» — вздохнул Тхэ Ун. Ему никогда не приходилось
спать в таких условиях. До войны он жил дома, за-
тем в благоустроенном общежитии советского вуза,
потом, уже на родине, получил хорошую квартиру,
как преподаватель института.
На рассвете вся гостиница ожила, послышались
громкие оживленные голоса, зашаркали по полу ша-
ги, загремели кастрюли. Тхэ Ун открыл глаза. Ломило
бок от неудобного лежания на лавке. Он поднялся и
сел. Оказалось, что чуть ли не все обитатели гости-
ницы — люди, приехавшие на металлургический завод.
Из их разговоров Тхэ Ун понял, что двое мужчин
в полотняных костюмах прибыли в командировку,
а остальные посланы сюда на постоянную работу. Все
горячо обсуждали вопрос, где и как им предстоит тру-
диться, строили планы, фантазировали. Но никто и
словом не обмолвился о том, где жить и чем питаться.
Казалось, они ко всему привыкли за годы войны.
Бытовые трудности их не пугали и не беспокоили. Тхэ
Ун внимательно наблюдал за ними и вдруг рассер-
дился на самого себя.
«И чего это я так струсил? Неужели я малодуш-
нее других?»
Тревоги и сомнения этой ночи рассеялись как дым.
Выходя из гостиницы, Тхэ Ун, как и другие, весело
кивнул головой дежурной и отправился разыскивать
завод:
Вступив на территорию завода, он с любопытством
оглядывался по сторонам
— всюду кипела дружная
работа. Незаметно Тхэ Ун подошел к строительной
нлощадке мартеновского цеха. Никогда раньше не ви-
* Кан — широкая утепленная лежанка,

дел он этого мартена, и ему было очень интересно ос-
мотреть его, Правда, от самой печи почти ничего не
осталось; но основание мартена сразу привлекло его
внимание — оно было значительно шире обычного и
добротнее уложено.
Рабочие аккуратно расчистили площадку, где
раньше находился корпус печи, и сейчас человек три-
дцать автогенщиков трудились над стальным кожухом
мартена, приводя его в порядок. Фиолетовые язычки
пламени бегали по металлу, облизывая его и рассы-
пая вокруг снопы ярких искр.
Увлекшись осмотром, Тхэ Ун ничего не замечал:
ни тяжести рюкзака и чемодана, ни пристального
взгляда молодого автогенщика, который работал ря-
дом. Рабочий выключил аппарат и, поднявшись с зем-
ли, подошел к подозрительному незнакомцу в светло-
коричневом костюме и кепке, надетой немного набек-
рень.
— Простите, пожалуйста, кто вы такой и откуда
прибыли?
— вежливо осведомился парень, продолжая
рассматривать Тхэ Уна.
— Из области,
— неохотно отозвался тот, не от-
рывая взгляда от мартена.
Ответ Тхэ Уна показался рабочему неубедитель-
ным, и он подошел к нему вплотную:
— Еще раз извините. Но если у вас есть удосто-
верение или. что-нибудь его заменяющее, я попросил
бы вас его показать.
Тхэ Уну не понравилось, что этот парень ни с того
нис сего пристал к нему. С какой стати выкладывать
ему свое удостоверение? Теперь Тхэ Ун сам внима-
тельно посмотрел на рабочего.
— Это что, обязательно?..
— насмешливо сказал
он.
— Да, такой у нас порядок!
— спокойно ответил
рабочий и протянул руку.
Тхэ Ун бросил на рабочего недовольный взгляд
и хотел даже обругать, но сдержался. С нарочито
серьезным выражением лица он подал свое команди-
ровочное удостоверение, а сам опять отвернулся в сто-
рону мартеновской печи. Парень читал документ не
56

спеша, строчку за строчкой А Тхэ Ун. искоса наблю-
дал за ним: парень, видимо, беззлобный, добродуш-
ный, как будто неглупый, но что за педантичность?
Ни на одном заводе у Тхэ Уна не требовали докумен-
тов. И тем более рабочие. Не было у них такого пра-
ва. А тут поди ж ты!..
Убедившись в подлинности документа, рабочий
будто переменился.
— Простите ради бога за беспокойство,
— сказал
он, двумя руками почтительно подавая удостовере-
ние. —У нас здесь так заведено: проверять докумен-
ты у каждого постороннего человека, который появ-
ляется на заводской территории.
Парень был явно смущен. Еще бы! Выразил не-
доверие человеку, который будет работать инжене-
ром в их цехе. Чтобы как-то сгладить неловкость,
молодой рабочий теперь старался быть как можно
более вежливым и предупредительным. А Тхэ Ун не-
ожиданно повеселел.
Ему вдруг понравилось, что рабочие по-хозяйски
ведут себя на стройке.
— Хорошее дело делаете. Настоящая бдительность
никогда не помешает. Вы сами давно на этом заво-
де? — обратился он к автогенщику.
Тот отрицательно покачал головой:
— Нет. Всего месяц назад пришел из армии.
Они познакомились. Это был знакомый нам Ю Гап
Сок.
— А где обучались автогенному делу?
— Здесь, на месте. Автогенщиков не хватает, вот
я срочно и переквалифицировался.
— Превосходно,
— Тхэ Ун с удовольствием пожал
руку рабочему, который ему, безусловно, понравился,
и’ пошел дальше. Надо было отыскать директора за-
вода и представиться.
— А вы знаете, где кабинет директора? Может
быть, вас проводить?..
— догнал его рабочий.
— Нет, нет! Не стоит! Найду сам. Работайте,
время дорого.
— Пока привезут кислород, я могу отлучиться..,
Но Тхэ Ун отказался наотрез.
57

Директор Хо Дин, отложив в сторону удостове-
рение Тхэ Уна, встал из-за стола и долго тряс его
руку.
— Очень, очень рад вашему прибытию. Начальник
главка сообщил нам о вашем назначении, но мы жда-
ли вас завтра...
Скромный костюм директора и его приветливый
тон располагали к себе. Тхэ Ун сразу почувствовал
себя спокойно и свободно.
— Познакомьтесь, наш главный инженер, — сказал
директор.
Тхэ Ун обменялся рукопожатием с Ли Чхором,
человеком с моложавым лицом, на котором выделял-
ся крутой лоб, обрамленный черными волосами.
На вид Ли Чхору нельзя было дать и сорока.
— Моя специальность
— прокатное производст-
во,
— сказал Ли Чхор.— В сталеварении я профан.
Правда, до войны приходилось заниматься этим де-
лом, но очень немного. На вас надежда.
Тхэ Ун смутился.
— У меня нет никакого практического опыта, толь-
ко книжные знания. Не знаю, справлюсь ли. На пер-
вых порах я надеюсь на вашу помощь и поддержку...
Беседа между директором, главным инженером
и Тхэ Уном проходила в дружеском, непринужден-
ном тоне. Говорили о прошлом этого завода, о плане
его восстановления, о сроках, о трудностях.
Первым поднялся, собираясь уходить, Ли Чхор—
ему еще надо было пройти по заводу. Затем поки-
нул кабинет директора Тхэ Ун.
Ю Сан занялся генеральной уборкой в своем вре-
менном доме: мыл, скреб, очищал место, где хотел
поставить еще одну кровать.
— Вы, молодой человек, зря это задумали. Есть
общежитие для специалистов, попросили бы директо-
ра, он тут же выделил бы вам даже комнату. Что за
спанье в этой конуре? — разговаривал он сам с со-
бой. Но в душе сталевар был очень доволен тем, что
новый инженер решил поселиться вместе с ним. Он
58

притащил со склада матрац, одеяло, две простыни и
сам устроил ему постель.
Вошел Тхэ Ун. Увидав, что Ю Сан стелит ему
постель, он запротестовал:
— Что вы, отец, зачем вы это делаете? Оставь-
те! —Тхэ Ун только сегодня познакомился с Ю Са-
вом, но этот пожилой рабочий сразу вызвал у него
симпатию. Он почтительно называл его «отцом».
Ю Сан обернулся к вошедшему.
— Товарищ инженер, хочу вас еще раз преду-
предить: вам здесь сыро и холодно будет. В обще-
житии куда лучше, теплее и чище,
— советовал Тхэ
Уну Ю Сан.
— Вы, пожилой человек, можете здесь жить, по-
чему же я не выдержу? Для дела будет лучше, если
мы’с вами всегда будем около стройки,
— ответил
Тхэ Ун, садясь на постланную. ему кровать. Он был
бесконечно благодарен Ю Сану за такую заботу. Ему
в то же время было очень неловко, что он стеснил
старика.
Узнав, что Тхэ Ун поселился прямо на стройке, ди-
ректор. позвонил ему и снова предложил общежитие.
Но Тхэ Ун не хотел менять своего решения и отка-
зался.

ГЛАВА
ТРЕТЬЯ
ПЕУТРЫЕ
ТУУДНОСТН
$
1
Назначенное на утро
совещание еще не нача-
лось. Но начальник про-
ектного отдела Чан До
Вон, мастер мартеновско-
го цеха Пак Пон Со, от-
ветственный за расчистку
территории завода Ким
Сан, парторг Пак
Чхан Мин и рабочие-стро-
ители уже собрались в
кабинете директора. Глав-
ный инженер Ли Чхор
накануне уехал на го-
дичную практику в Совет-
ский Союз и поэтому на
совещании не присутст-
вовал. Перед отъездом он
поручил все дела, связан-
ные с восстановлением
мартена, новому инжене-
ру Рим Тхэ Уну.
Собравшиеся недоуме-
вали, по какой причине
их с раннего утра вызва-
60

ли на совещание,— ведь уходит драгоценное время!
Пришедший раньше других Пак Пон Со еле держался
на ногах от усталости и постоянного недосыпания.
Поэтому никто не удивился, когда он начал «клевать
носом», а через несколько минут и вообще задремал.
Заметив это, Хо Дин посмотрел на часы.
— Что случилось с Тхэ Уном? Почему он опазды-
вает? Время начинать...
— недовольно проговорил ди-
ректор и взялся за телефонную трубку, чтобы позво-
нить инженеру, но тот уже показался в дверях.
— Ивините, что немного запоздал, еще раз про-
верял расчеты... — смущенно сказал он.
— Не будем болыше задерживаться, время не
терпит!
— прервал директор извинения Тхэ Уна и
объявил совещание открытым.
— Далеко не все присутствующие здесь знают, что
побудило нас собрать это совещание. Дело в том, что
наш новый инженер, специалист-сталелитейщик, вы-
двинул один смелый и, по нашему мнению, весьма
интересный проект. И нам хотелось бы, чтобы все вы,
весь коллектив высказал о нем свое суждение. Речь
идет о том, чтобы увеличить размер восстанавливае-
мого мартена по сравнению со старым, построенным
японцами, ровно вдвое, то есть довести емкость мар-
тена до ста тонн. Это потребует соответствующих из-
менений в конструкции и некоторую оттяжку в сро-
ках пуска мартена. Сейчас товарищ Тхэ Ун поделится
с нами своими` соображениями и познакомит с техни-
ческим расчетом своего проекта. После чего мы нач-
нем обсуждение...
Не успел директор договорить, как все собравшие-
ся зашумели. Видно было, что новость сильно взвол-
новала людей.
Рим Тхэ Ун, прежде чем начать говорить, разло-
жил перед собой несколько схем и чертежей и рас-
крыл в отмеченных местах две какие-то книги.
— Мне хотелось бы сказать, что идея, которую
я сейчас выдвигаю, не нова. В Советском Союзе
расширение действующих металлургических агрега-
тов
— явление довольно распространенное. То, что
я предлагаю, это один из способов поднятия произ-
61

водительности агрегатов и увеличения выпуска про-
дукции. Что касается нашего мартена, то достаточно
поднять порог завалочных окон на десять сантимет-
ров, как объем мартена увеличится вдвое. Как види-
те, изменения очень незначительны, а выгода будет
огромная...
Свои слова. Тхэ Ун тут же подкрепил цифрами,
показал схемы и чертежи. Все слушали молча, низко
склонив головы, будто слова Тхэ Уна их вовсе не
интересовали. Когда он кончил говорить, директор
сказал:
— Давайте перекурим, затем откровенно обменя-
емся впечатлениями. Хотя я и не специалист по стале-
литейному делу, но, поскольку проект Тхэ Уна очень
убедителен, считаю, что стотонный мартен у нас
вполне возможен. Мнение свое никому не навязываю
и прошу свободно высказываться.
После перерыва, несмотря на неоднократные при-
зывы Хо Дина, желающих выступить долго не нахо-
дилось. Но вот, наконец, поднялся Пак Пон Со.
— Первое мое сомнение: выдержит ли основание
печи ту дополнительную нагрузку, которую вы даете
мартену? Это раз. К новой печи придется строить
новые дополнительные агрегаты, так как старые не
подойдут. Нельзя забывать и о возможностях ших-
тового двора, мостового крана, Из своего опыта знаю,
что и в пятидесятитонной печи бывает трудно обеспе:
чить хорошую тягу пламени, а как этого добиться
в стотонном мартене? Думается, при переделке печи
возникнет много трудностей, которые помешают нам
нормально в срок пустить мартен. Поэтому я против
проекта товарища Тхэ Уна.
Присутствующие знали, что Пак Пон Со долгое
время был мастером мартеновского цеха, его мнение
считалось авторитетным и серьезным, и все нетерпе-
ливо ждали, что же ответит на его возражения автор
проекта.
— При кладке любой печи, тем более мар-
теновской, строят основание с таким расчетом, чтобы
оно могло выдержать нагрузку в пять раз большую,
чем проектная емкость самой печи. У нас, к сожале-
62

нию, не сохранились чертежи основания данного мар-
тена, и доказать это сейчас невозможно, но, судя по
сохранившемуся основанию, прежний мартен вполне
соответствовал современным техническим требова-
ниям. Поэтому, если мы удвоим объем печи, то на-
грузка возрастет лишь на пятьдесят тонн и старое ос-
нование выдержит ее несомненно. Вспомогательное
оборудование тоже рассчитываем восстановить в
прежнем виде. А вот с мостовым краном и разливоч-
ным ковшом дело будет обстоять сложнее. Нам надо
будет добавить еще один кран и один ковш. Тогда мы
выйдем из положения. Вопрос с тягой пламени ре-
шается очень просто. Надо будет удлинить трубу...
— Если нарастить трубу, то она завалится при
первом же сильном ветре
— фундамент недостаточно
прочен! — с места подал реплику Пак Пон Со.
— А вы пробовали разрывать и осматривать
фундамент? Я лично этс делал, и у меня сомнений
нет.
Пак Пон Со, видимо, не нашелся, что возразить,
и промолчал. Но тут выступил начальник проектно-
го отдела Чан До Вон, плотный человек небольшого
роста. Говорил он так тихо, как будто боялся, что его
услышат посторонние.
— Если с технической стороны и нет возражений
против увеличения емкости мартена до ста тонн, то
есть другие соображения, по которым это делать вряд
ли следует. Дело в том, что только проектно-расчет-
ные работы по этому переоборудованию займут меся-
цев пять-шесть. А у нас на восстановление всего це-
ха осталось не больше семи. Срок этот предусмотрен
трехлетним государственным планом, и нарушать его
нам никто не позволит. Что вы скажете на это?
— Я думаю покрыть некоторое временное отстава-
ние в сроке за счет будущего увеличения производст-
ва. Пусть немного оттянется срок завершения строи-
тельства, зато в ближайшие же месяцы мы будем вы-
давать вдвое больше стали, чем запланировано, и
таким образом быстро наверстаем упущенное, а за-
тем и сильно перекроем план. Что касается проектных
работ, то, поскольку печь в целом не будет подвер-
63

гаться никаким изменениям, значит, нет надобности
переделывать ее чертежи.
Тхэ Ун отвечал уверенно и точно парировал любые
возражения. Поэтому никто больше не захотел вы-
ступать. Однако воцарилось такое тягостное молча-
ние, которое без слов доказывало, что каждый в душе
против плана Тхэ Уна и каждого это новшество по
тем или иным соображениям не устраивает. `
Парторг Пак Чхан Мин до самого конца совеща-
ния не проронил ни звука. Он не хотел высказывать
своей точки зрения, прежде чем не определится об-
щее мнение. Он старательно записывал в блокноте
выступления участников совещания. Но лично идею
Тхэ Уна он расценивал очень высоко. Если удастся
ее осуществить, то пользы от этого будет больше, чем
можно предположить. И не только для их завода, но
и для всей страны. Большое дело задумал Тхэ Ун.
Подумать только, каждая плавка будет давать на
пятьдесят тонн металла больше!
Видя сложившуюся обстановку, директор почув-
ствовал, что продолжать совещание нет смысла.
— Проект, предложенный товарищем Тхэ Уном,
очень значителен. Однако, прежде чем его оконча-
тельно одобрить, мне кажется, мы обязаны прокон-
сультироваться по этому вопросу с главком. Сообра-
жения участников данного совещания мы приложим
в виде протокола к проекту. Согласны?
Люди молча поднялись со своих мест и стали
расходиться. Настроение было как на похоронах. Тхэ
Ун вышел последним.
На улице ослепительно сияло солнце, было душно.
Он присел в тени дерева. Кружилась голова. «Не-
досыпал последние дни»,
— объяснил он сам себе.
Из головы не шло только что закончившееся сове-
щание. Он встал и медленно побрел на территорию
завода.
«Почему эта идея не встретила общей поддерж-
ки?» Он перебирал в уме каждую деталь своего про-
екта. Попутно вспомнил, как родился этот проект.
В первый же день своего приезда на завод он
осматривал фундамент печи, и ему пришла мысль,
64

что основание мартена могло бы выдержать гораздо
большую нагрузку. В’ Советском Союзе ему довелось
видеть разные мартеновские печи— от самых ста-
рых, маленьких, построенных еще при царском режи-
ме, и до современных, автоматизированных, мощных.
Там пятидесятитонные печи были гораздо меньшего
размера, нежели их заводская. Тхэ Ун вынул рулетку
и принялся измерять фундамент мартена. Измерил
раз, другой, третий. Нет, он не ошибся— расчет пра-
вилен. Тхэ Ун быстро прошел в свою каморку, загля-
нул в книги, схемы. На таком фундаменте, как этот,
в СССР и других европейских странах строят печи
объемом в восемьдесят и сто тонн!
Тхэ Ун провел не одну бессонную ночь, занимаясь
подсчетами и внимательно проверяя весь проект. Со-
мнений быть не может — после пустяковых изменений
в конструкции печи можно будет получать плавки по
сто тонн! Тхэ Ун сам был поражен собственными
выводами и радостный побежал к директору. Хо Дин
был обрадован не меньше Тхэ Уна и попросил его
составить подробную докладную записку по этому
вопросу.
Сегодня утром Тхэ Ун шел на совещание полный
самых радужных надежд. Он ожидал, что все обра-
дуются его проекту так же, как он, но вышло совсем
иначе— мысль его не получила отклика. Больше
того, он встретился с явным неодобрением своего
плана.
Придя домой, Тхэ Ун почувствовал ужасную ус-
талость и прилег на кровать. На душе было тяжело.
«Почему такая пропасть лежит порой между твоей
мечтой и действительностью?
— думал Тхэ Ун.— По-
чему в заводской, рабочей среде находятся люди, ко-
торым не дорого общее дело, общая выгода, интересы
страны?»
Поздним вечером директор вызвал к себе Тхэ Уна.
— Устали? Спали, наверное? Простите, что побе-
спокоил,
— ласково и вместе с тем смущенно сказал
Хо Дин.— Я хотел вас информировать о своем реше-
нии в отношении мартена. Учитывая явное сопротив-
ление коллектива, я считаю, следует поступить так:
5 Испытание
65

печь номер один восстановить в прежнем виде, а вто-
рой мартен переоборудовать по вашему проекту...
Тхэ Ун слушал с опущенной головой, не проронив
ни одного слова.
— Как вы смотрите на это? — после паузы спро-
сил директор.
— Если мой проект не находит поддержки у боль-
шинства, то как же я смогу осуществить его хотя бы
частично? Он осужден на провал... По правде ска-
зать, я никак не могу понять, почему люди отказы-
ваются поддержать такое нужное и полезное дело?
Впрочем, что рассуждать впустую, после драки кула-
ками махать?!
— Тхэ Ун грустно усмехнулся.
Хо Дин, казалось, был в некотором замеша-
тельстве.
— Не надо нос вешать,
— сказал он Тхэ Уну и
положил руку на его плечо,— и нельзя отказываться
от идеи, в которую мы оба с вами верим. Посмотрим,
что ответят из главка. А пока что пустим первую
печь, оставив вторую для эксперимента. Вот так-то...
Хо Дин явно чувствовал себя неловко. Он пони-
мал, что его решение компромиссно и недостаточно
дальновидно.
2
Осень брала свое. По утрам стало прохладно. По-
желтели кукурузные поля. Люди убрали со двора
раскладушки, на которых спали летом на открытом
воздухе.
Чо Гап Ре только что вернулась с базара и сейчас
усиленно хлопотала по хозяйству. Она купила бобы,
тубу*, две кефали. Рыба на рынке подорожала. Но
все же пришлось разориться. У ее мужа Ким Ю Сана
сегодня день рождения, и, возможно, он вечером при-
дет с товарищами. Надо устроить праздничный ужин.
Утром, когда Чо Гап Ре относила мужу завтрак
на завод, она напомнила ему о событии, о котором
он, по правде сказать, совсем забыл.
— Неужели ты и сегодня не придешь домой, что-
* Тубу — соевый творог.
66

бы нормально поесть, выпить рюмку вина? Твоя ра-
бота не убежит, успеешь еще наработаться.
Ким Ю Сан пообещал вечером вырваться и нака-
зал ей на всякий случай приготовить выпивку и за-
куску.
Солнце уже скрывалось за сопками. Его прощаль-
ные лучи быстро скользили по земле, заглянули и на
кухню к Чо Гап Ре.
— Ай-ай-ай!
—- заволновалась она.
— Солнце са-
дится, а у меня еще ничего не готово, хоть бы скорее
пришла Ен Ок и помогла.
В военные годы Чо Гап Ре не отмечала дня рожде-
ния мужа. Не до того было, даи Ю Сан отсутствовал.
Но в этом году, хотя большого .достатка в семье по-
прежнему не было, ей все же хотелось отметить этот
день. Правда, не будет деликатесов, но ужин и вино,
надеялась Чо Гап Ре, понравятся гостям и мужу.
Именинник пришел вместе с Пак Пон Со. Он снял
ботинки и первым долгом заглянул на кухню.
— Ман Док не приходил? — спросил он.
— Нет.
— Странно. Раньше нас ушел с работы, а почему-
то нет до сих пор...
— Ну ладно, ждать его не будем. Подавай нам,
что приготовила,
— сказал Ю Сан жене.
На столе мигом появились закуска, рюмки, водка.
— О, Чо Гап Ре здорово постаралась! — похвалил
Пон Со.
— Что вы! Ужин очень скромный,— смутилась хо-
зяйка. Пока она ходила за очередным блюдом, мужчи-
ны молча выпили подряд по две рюмки.
— Давненько не пробовал водки, даже вкус ее за-
был,
— сказал Ю Сан, принимаясь за еду.
— Крепкая штука! — поморщился Пон Со. Он ред-
ко пил, и лицо его сразу раскраснелось. Обычно до-
вольно молчаливый, он и сейчас не торопился начать
разговор.
— Хорошо, что ты пришел на завод. Дело теперь
закипит,
— сказал Ким Ю Сан.
Пон Со вместо ответа закурил и рассеянным взгля-
дом посмотрел на начавшего хмелеть О Сана.
5*
67

— Кашу, брат, большую заварили, а что из этого
выйдет, мне еще не ясно. Надумали вот еще мартен
расширять...
— Что в этом плохого? Лишь бы мы своевременно
выдали первую плавку.
— Как ты легко на все смотришь! Попробуй-ка
раздуть старую печь до таких невероятных размеров.
Еще неизвестно, что получится: Да и с металлом за-
держка выйдет. В общем поживем — увидим. Только
помяни мое слово: придется расхлебывать грехи этого
молокососа! На одной теории далеко не уедешь...
— Ну, если бы нам удалось сделать то, что инже-
нер предлагает, лучшего и желать нечего.— Ю Сан
налил вино в рюмки.
— Давай-ка еще по одной про-
пустим.
Пон Со отстранил предложенную рюмку.
— Твой инженер еще под стол пешком ходил, ког-
да люди уже на этом мартене работали. Они-то уж
знают, что нельзя вот так: тяп-ляп — и увеличил печь
вдвое.
— Инженер уверен, потому и настаивает. Ведь не
зря же он шесть лет в Советском Союзе. учился. Ко-
нечно, может, он и не все еще продумал в своем проек-
те, но мысль его дельная.
— Ияо том же. На одной институтской учебе да-
леко не уедешь. Думает, раз выучился, значит знает
больше старых сталеваров. Посмотрим. Ничего не вый-
дет из его затеи! — В словах Пон Со сквозила непри-
крытая злоба к Тхэ УНну.
Пон Со с самого начала невзлюбил нового инже-
нера. «Зазнайка»,— в первый же ‘день окрестил он
Тхэ Уна. На прошлом совещании он только и думал
о том, чтобы «поставить на место» новичка: только
он, видите ли, все знает, других и слушать не желает
и все время трезвонит: «Я да я!» Проект Тхэ Уна и
злил и беспокоил Пон Со. Когда-то, еще при япон-
цах, Пон Со делал то, во что никто не хотел верить:
он, кореец, самостоятельно варил сталь по своему
собственному методу. Тогда на заводе не было ни
одного инженера, и он, Пон Со, отлично справлялся!
А после Освобождения, когда на завод прибыл со-
68

ветский инженер-консультант, авторитет Пон Со еще
более возрос, так как инженер прислушивался к его
мнению и часто советовался с ним.
Возвращаясь на завод, Пон Со был уверен, что
без него нельзя будет наладить работу сталелитейно-
го цеха. Ехать не спешил
— пусть убедятся в его не-
заменимости. Но вышло не так, как рисовал в своем
воображении Пон Со. Ю Сан за это время стал боль-
шим человеком —ему поручили начать восстановле-
ние мартена. Однако Пон Со не считал его своим
конкурентом. Скромный Ю Сан сам старался отодви-
нуться на второй план после того, как на заводе по-
явился Пон Со. Другое дело Тхэ Ун — специалист
с высшим образованием. Он быстро привлек к себе
внимание и симпатии коллектива. С ним считались и
рабочие, и директор, и парторг. А к нему, к Пон Со,
стали относиться как к «пережитку», человеку отстав-
шему, не передовому.
«Ну погоди же ты! Придет время, и я приго-
жусь!
— исходил ядом Пон Со. — Человек, знающий
секрет мартена, что-нибудь да значит... А этот за-
знайка даже мне ничего не сказал, ничего не спро-
сил
— прямо к директору со своим проектом по-
бежал».
— Пусть даже ему удастся построить стотонную
печь, — убеждал Пон Со Ким Ю Сана. — А что даль-
ше? Что будет, когда перейдут к плавкам? Вот тут-
то он и оскандалится! Человек, не нюхавший запа-
ха металла, лезет прямо к директору, а тот и уши
развесил...
— Не прав ты! Инженер наш хоть и молод, да,
пожалуй, уже, как говорят, знает вкус каштанов
И учился много и на заводе, говорят, работал.
— Не знаю, чем он тебя околдовал, а мне так
противно его слушать: «Я первый, я все знаю!» Кста-
ти, он с тобой о чем-нибудь говорит? О мартене, на-
пример?..
— И очень часто.
— Удивительно. А со мной так словом не пере-
бросится. Ишь, профессор выискался!
— Зачем так нехорошо говоришь? Что он тебе
69

плохого сделал? Оставь инженера в покое и давай
лучше выпьем,
— старался переменить тему разгово-
ра Ю Сан.
— Положить вам еще рыбы?
— обратилась к Пон
Со хозяйка, но он сидел насупившись и молчал.
В это время кто-то постучал в дверь и громко
спросил:
— Хозяин дома?
Ю Сан узнал голос Ман Дока. Он быстро вскочил
и открыл дверь.
— Ты. что ж так поздно? Мы не могли тебя до-
ждаться и сели ужинать.
Ман Док был уже навеселе. Боясь, что Ю Сан
это заметит, он боком протиснулся в дверь и старал-
ся держаться подальше от хозяина. Подойдя к столу,
он вытянул из кармана зеленую бутылку с водкой.
В ней уже не хватало половины
— видно, разлилось
по дороге.
— Хм, хорош товарищ!.. Встретил Пон Со и меня
тут же забыл? Вот как! Не умеешь ценить людей.
Этот тип куда хуже меня, хоть я и не эвакуировал-
ся...— пошатываясь, обиженно ворчал Ман Док.
— Что ты болтаешь! Если бы я не‘ хотел тебя ви-
деть, зачем бы стал приглашать?
— обиженно возра-
зил Ю Сан.
— А?.. Допустим!.. Спасибо на добром слове...
И выпьем... Выпьем моей водочки...
— Ман Док силь-
но толкнул стол и опрокинул уже налитую рюмку.
Пришлось. налить вновь.
— Ну ладно! Давай выпьем,
— сказал Ю Сан;
беря протянутую ему рюмку и делая вид, будто пьет.
— А, черт!
— вскрикнул Ман Док, сразу заметив
трюк Ю Сана. Бросив свою рюмку, он уткнулся ли-
цом в стол и зарыдал.
Ю Сан и Пон Со переглянулись.
— Что с тобой? Стряслось что-нибудь?
— К черту все! Одни сволочи кругом! — сквозь
слезы выкрикивал Ман Док.
— Травят меня! Нена-
видят! По-ихнему, если я не эвакуировался, значит
не хотел. «Ты, — говорят, — собирался перебежать
к врагам». Я, может, по их дурацкому разумению
70

-и руку нарочно потерял?.. Как змеи меня жалят, и
ты вместе с ними...
Ю Сан был человеком справедливым и чутким,
Ему стало. жаль Ман Дока. В самом деле, за что
унижают и травят человека? Администрация и кад-
вые работники почему-то тоже махнули на Ман
ока рукой, хотя он был квалифицированным рабо-
чим. Ему не доверяли, хотя никто не дал себе тру-
да проверить, есть ли для этого достаточные осно-
вания.
Наконец Ман Док успокоился, вытер лицо рука-
вом. Теперь он несколько протрезвел, лишь лицо бы-
ло красным и опухшим. Он извинился, что выпил
лишнего и, кажется,вел себя недостойно.
— Такие же, как я, работают и имеют кастрюлю’
всегда полной,
— говорил Ман Док.
— Всем извест-
но — надо делать то, что поручают, а получать то,
что полагается. А я что ни делаю — меня все ругают,
говорят, пользы от меня нет, никому угодить не могу,
и семья голодает...
Пон Со все время молчал. Несмотря на большое
количество выпитого вина, он выглядел трезвым. Он
пристально глядел на Ман Дока и, видимо, что-то
обдумывал. Вскоре он простился и ушел. Через неко-
торое время отправился восвояси и Ман Док. Ю Сан,
захмелев, рано лег спать.
Чо Гап Ре прибрала со стола, помыла посуду,
а дочери все не было. Прикрыв дверь, Чо Гап Ре
вышла на улицу и побрела к подножью сопки, на-
деясь встретить Ен Ок на дороге.
«Уж не случилось ли что? Собрания так поздно
не бывают!» — тревожилась она.
Чо Гап Ре напряженно всматривалась в темноту,
но впереди никого не было’видно. Она хотела уж по-
вернуть обратно, как вдали что-то забелело. Она!
Дочь...
— Почему так. поздно? Ты забыла, что уже
ночь? — накинулась Чо Гап Ре на Ен Ок.
— Собрание затянулось,
— односложно ответила
девушка, обиженная наскоком матери.
а тут же поняла свою ошибку. Зная капризный
ий

нрав дочери, она не ждала теперь откровенности.
А с Ен Ок сегодня случилось много необычайного.
После окончания смены она отправилась на собра-
ние актива местной организации Минчхона, У ворот
завода Ен Ок заметила парня, который показался ей
знакомым. Она немного замедлила шаг, чтобы получ-
ше его рассмотреть. «Он!» —екнуло сердце у де-
вушки. Она сразу узнала молодого рабочего, кото-
рый помог ей в день переезда, но не хотела первой
подходить к нему. Пусть лучше он сам это сделает.
Она быстрее пошла вперед, чтобы «случайно» по-
встречаться с ним в проходной. Между тем парень,
ничего не замечая; быстро шагал, стараясь обогнать
шедших впереди него. Ен Ок осмелела. Этот человек
оказал ей такую любезность, а она даже не поздоро-
вается с ним?
— Здравствуйте! Простите, что я в тот раз не
поблагодарила вас как следует за помощь,
— порав-
нявшись с рабочим, сказала Ен Ок. Лицо ее вспыхну-
ло румянцем.
Парень приветливо улыбнулся, узнав Ен Ок.
— А, это вы, здравствуйте! Куда держите путь?
Тоже на собрание?
— Да, на собрание, — ответила Ен Ок, а у самой
сердце готово было выскочить наружу.
‘Сгорая от смущения, она готова была убежать и
только невероятным усилием воли заставляла себя
продолжать разговор.
— Вы знаете, тогда, при переезде проектного от-
дела, я так пожадничала, что взяла вещей больше,
чем могла донести. Мне так стыдно, что пришлось об-
ратиться к вам...
— Что вы! Какая ерунда! Я обязан был это сде-
лать.
— Но вы тогда очень спешили, а тут еще я...
Я даже не успела спросить, где вы работаете.
— Я недавно здесь. Новичок! Вначале работал на
строительстве мартена, а сейчас временно перешел
в бригаду сварщиков.
— Тогда вы должны знать моего отца!
— вырва-
лось у Ен Ок.
72

— А кто он?— спросил Гап Сок.
— Ким Ю Сан, сталевар. Ему поручена расчистка
территории мартеновского цеха.
Для Ган Сока это было приятной неожиданностью.
— Как же, как же! Очень хорошо знаю! Даже
считаю его своим учителем. Хочу обязательно на-
учиться у него варить сталь. Мечтаю стать таким же
хорошим сталеваром, как ваш отец.
Ен Ок вдруг вспомнился рассказ отца о том, как
он извлекал из земли невзорвавшуюся бомбу вместе
с каким-то парнем, недавно’ демобилизовавшимся из
армии. «Уж не он ли это?»— мелькнула у Ен Ок до-
гадка. Но проверить ее она не осмглилась.
Собрание должно было состояться в полуразру-
шенном здании кинотеатра. Крыша на нем сгорела,
а стены и зал сохранились. До начала собрания еще
оставалось время. Гап Сок и Ен Ок шли не спеша.
Неловкость первых минут встречи уже исчезла, раз-
говор принял непринужденный характер. Ен Ок уз-
нала, как зовут ее спутника, назвала и свое имя. Де-
вушка рассказала, что немного знакома с металлур-
гическим производством и собирается в будущем
работать в лаборатории сталелитейного цеха. Сказа-
ла не для того, чтобы похвастать, а просто отвечая
на расспросы Гап Сока. Услышав об этом, он очень
удивился, что снова привело Ен Ок в смущение.
Вдруг Гап Соку неприятно узнать, что она училась,
тогда как он был в свое время лишен этой возмож-
ности? «И зачем было хвастаться!»
— ругала она
себя.
— Послушайте, Ен Ок, вы должны мне помочь.
Возьмите меня на буксир. Поднатаскайте хоть немно-
го по части теории, а ваш отец обещал познакомить
меня с практикой сталеварения.
Ен Ок никак не ожидала услышать от него подоб-
ную просьбу.
— Я сама еще ничего не знаю,
— застенчиво про-
говорила она.
— Чему я могу вас научить? Конечно,
я постараюсь, но...
— Вы, наверное, слышали, что к нам приехал
новый инженер-металлург?
— продолжал Гап Сок.—
73

Так он старше меня всего на один год, а уже успел
закончить институт и стать квалифицированным ин-
женером. Ученье
— большое дело. Посмотрели бы вы,
как он работает! Нашу мартеновскую печь придумал
увеличить вдвое. Сто тонн металла будет давать мар-
тен за одну плавку!
— Сто тонн?
— изумилась Ен Ок.
— Вот видите— вы удивляетесь! И не вы одна,
всем это кажется невероятным. Наше начальство так
испугалось этого новшества, что согласилось одну
печь переоборудовать как экспериментальную, а дру-
гую восстанавливать в прежнем виде. Я в технике пе
разбираюсь, но никак не возьму в толк, почему одну
печь можно расширить, а другую нет.
— Пятидесятитонная печь во многом отличается
от стотонной... Даже в’ технологии плавки,
— авто-
ритетно высказалась Ен Ок.
— Хорошо. Вот вы мне это как раз и объясните.
Все эти научные тонкости...
Гап Сок забыл, что шедшая рядом с ним девушка
была очень молода, почти девочка. Он верил в ее
знания, верил, что она будет ему нужна и полезна.
Поужинав, Ен Ок тут же легла в постель, но сон
не шел к ней. Она несколько раз порывалась раз-
будить отца и 0бо всем его расспросить, поде-
литься с ним. Она очень уважала и любила своего
отца.
Ен Ок улыбнулась, вспомнив, как взрослый,
сильный парень просил ее быть его учителем. Ко-
мично!
«Он совсем не похож на других. Такой хороший!
А искренне ли он говорил?
— вдруг спохватилась Ен
Ок.
— Может быть, он смеялся надо мной?»
Рано утром отец собрался уходить на завод. И уже
вышел было за дверь, как Ен Ок, проснувшись, в од-
ной сорочке бросилась за ним и, высунув голову
в дверную щель, крикнула:
— Папа, а верно, что емкость мартена будет уве-
личена до ста тонн?
— Как будто! — буркнул в ответ Ю Сан и быстро
пошел по тропинке.
74

3
Прошло почти две недели, а из главка все еще не
было никаких известий о проекте Рим Тхэ Уна.
В заводоуправлении начали беспокоиться: в чем де-
ло? Но больше всех нервничал сам автор. Нет ли
в проекте каких-либо противоречий? Не упустил
ли он что-либо существенное? Снова и снова про-
сматривал он свои записи, проверял расчеты.
Вот и сегодня. Давно пора спать, а Тхэ Ун все
сидит, склонясь над чертежами. Вдруг скрипнула
дверь, и кто-то вошел, Тхэ Ун оглянулся и не поверил
глазам: на пороге стоял парторг Пак Чхан Мин. На
лице его играла неизменная добрая улыбка.
— Что не спишь?
— Да вот надо еще раз просмотреть проект. Нет
ли где ошибки? А почему вам не спится?
— В прокатном было собрание. Увидел у тебя
в окне свет и решил заглянуть,
— проговорил парт-
орг, перелистывая книги на столе Тхэ Уна. Потом
внимательно оглядел комнату.
— Не мерзнешь? Теперь с каждым днем стано-
вится прохладнее. Пора бы тебе отсюда перебралься...
— Да, денька через два-три перееду в контору
цеха, ее скоро достроят.
— Ты лучше переселяйся в настоящую комнату.
Вот ведь прилип к стройке. Так и заболеть недолго.
Парторгу было уже за сорок. На продолговатом
лице чернели небольшие глаза-щелки, взгляд. их
ласковый, приветливый.
— Пройдет несколько лет, отстроится завод, на-
ладится жизнь, и забудутся трудные нынешние дни.
Разве что детям когда расскажешь, как спал в раз-
рушенном цехе, как работал ночи напролет.
— На фронте еще и потяжелее бывало,
— усмех-
нулся Тхэ Уи.
— Так то фронт, а здесь мирное строительство.
Тхэ Ун пододвинул стул Чхан Мину и сел сам.
— Ты передо мной-то не хорохорься
— трудно
ведь?
— по-отечески похлопал по плечу Тхэ Уна
парторг.
75

Тхэ Ун опустил голову.
— Честно говоря, тяжеловато, — признался он.
— Да-а!
— протянул парторг.— Не пойму одного:
почему наши люди так противятся новому? Особенно
старые рабочие и специалисты. Мне кажется, что
доля вины за это и на мне лежит: не сумел я еще
воспитать в них чувство нового.
Пак Чхан Мин прищурил глаза, раздумывая.
Лицо его приняло сосредоточенное, мрачное выра-
жение.
— Как бы там ни было, ты не волнуйся, работай
спокойно. Помни, ты не один...
Тхэ Ун хорошо понял смысл слов парторга. «Он
тоже меня поддерживает! Согласен со мной!» — об-
радовался Тхэ Ун, чувствуя, что на душе у него
светлеет.
— Есть работать спокойно!
— шутливо ответил
Тхэ Ун и по-военному вытянулся.
— Так вот, договорились, значит?
— улыбнулся
парторг.
Пак Чхан Мин собрался уже уходить, когда дверь
открылась и вошел Ю Сан. Он вернулся с вечерней
смены. Увидев его, парторг задержался. Ему всегда
не терпелось узнать производственные новости, полу-
чить информацию из первых уст.
— Здравствуй, старина. Ждешь, наверное, не до-
ждешься зервой плавки?
— Да! Но конца нынешней работе еще не ‘видать!
— Не спеши! Знаешь, есть поговорка: «Будешь
торопиться есть — подавишься». Работа в общем по-
двигается неплохо. Товарищ Пак уже ушел с завода?
— Да, ушел раньше меня. Ему завтра с утра за-
ступать.
Так как Пон Со до войны был мастером марте-
новского цеха, ему сейчас временно, до приезда но-
вого начальника цеха, поручили исполнять его обя-
занности.
— Я тебе, товарищ Ю Сан, давно собираюсь за-
дать один вопрос. Сталевары, чувствуется, не одобря-
ют проекта расширения мартена и даже противятся
ему. Как ты думаешь, почему это?
76

Ю Сан вздрогнул, будто кто уколол его. На шеках
проступил румянец.
— С чего вы это взяли? Совсем не так. Кто про-
тив того, чтобы печь стала больше?
— Что ты волнуешься, Ю Сан? Речь ведь идет не
о тебе. Твое мнение мы давно знаем. Но есть люди,
которые действительно не желают увеличения марте-
на. Всякие слухи распускают, стараются, чем только
могут, помешать этому делу...
Ю Сан слушал с нескрываемым беспокойством,
мучительно раздумывая над тем, что бы значили сло-
ва парторга. «Распускают слухи...» Кого конкретно
имеет в виду Пак Чхан Мин? Ведь несколько дней
тому назад в его, Ю Сана, доме тоже происходил по-
добный разговор. Но как парторг мог об этом узнать?
Тогда они были только вдвоем с Пон Со. Никто их
не слыхал, и Ю Сан ни словом никому не обмолвил-
ся об этом. Откуда же стало известно парторгу?
«Забыл я, что на этом свете всюду предательство
и обман... Ведь Пон Со тогда совсем почти не пил,
а меня умышленно вызывал на откровенность. А те-
перь вот выложил все парторгу...»
— строил в уме
предположения Ю Сан.
— Я тебя, Ю Сан, и спрашиваю, кто такие раз-
говоры ведет?
— продолжал между тем Пак Чхан
Мин.
— Ведь чем больше мы выплавим стали, тем
скорее будет осуществлен трехлетний план восстанов-
ления и развития народного хозяйства. Это в инте-
ресах нашего государства, в интересах партии, в ин-
тересах нашей революции. На словах все это вроде
понимают, а на деле не чувствуется.
— Уж если говорить откровенно...— Ю Сан в сму-
щении потер ладонью висок,
— так сталевары дейст-
вительно упрямятся. Человеку, который привык
к пятидесятитонным плавкам, хочется варить именно
столько стали— не больше и не меньше. Потом от
объема плавки меняется и технология, и нагрев пе-
чи, и регулировка... Наши сталевары не умеют варить
сталь в других печах. Поэтому если вдруг печь уве-
личат вдвое, то они поначалу не справятся с ней, бу-
дут мало зарабатывать. В этом все дело.
т

— Другими словами, хотят работать по старинке.
Так легче, да?
— Выходит, что так.
— Значит, наши сталевары могут работать на пя-
тидесятитонной, а на другой печи
— нет. Прямо ска-
жем, мало чести быть таким специалистом. Это ка-
кие-то калеки, инвалиды, которым пора на покой,
если они не хотят совершенествоваться, идти вперед.
Ау них есть превосходный учитель,— он кивнул го-
ловой в сторону Тхэ Уна.
— Учись только —и все
одолеешь! А ты разве не так думаешь, Ю Сан?..
И, не дождавшись ответа старого сталевара, Пак
Чхан Мин простился и вышел.
Ю Сан был сильно озадачен. Если действительно
парторг знает о его разговоре с Пон Со в тот вечер,
то каким же лживым и неискренним он считает его,
Ю Сана? Он решил быть откровенным с Тхэ Уном:
— Товарищ инженер, должен вам сознаться, я
ведь, кроме как варить сталь, больше ничего не умею.
Устройство печи, теплотехника и другие теоретиче-
ские вопросы для меня
— темный лес. Да и голова
уже стала не та, плохо соображает. Вы, товарищ ин-
женер, подсказывайте, что надо делать, и мы будем
выполнять — на это нас станет!
На следующий день в кабинете директора с ран-
него утра царило возбуждение— из главка позвонили,
что на завод приедут начальник главка и советский
инженер.
К вечеру на дороге к заводу показалась зеленая
машина. Она мчалась, оставляя за собой тучи пы-
ли, точно пускала дымовую завесу. Машина подня-
лась на холм, где расположился барак
— временное
помещение заводоуправления, и резко затормозила
у входа. Первым из машины вылез начальник главка
Ким Ен, за ним невысокий плотный мужчина“лет со-
рока
— советский инженер. Приехавшие сразу на-
правились в кабинет директора. Здесь их встретили
Хо Дин и сотрудники заводоуправления, среди кото-
рых находился и Тхэ Ун.
— Мы приехали вместе с советским специалистом,
чтобы хорошенько осмотреть мартен, прежде чем ре-
78

шать вопрос о его расширении,
— сказал Ким Ен,
представляя присутствующим своего спутника.
Немного отдохнув после дороги, гости отправи-
лись на стройку. Советский инженер, по рассказам,
был очень эрудированный специалист. После оконча-
ния учебы он почти двадцать лет руководил марте-
новским цехом одного крупного завода в СССР. Тхэ
Ун, будучи студентом, несколько раз приезжал на
тот завод и лично знал этого инженера. Сейчас,
показывая ему восстанавливаемый мартен, он на-
деялся по-дружески побеседовать с ним и выяс-
нить те вопросы, которые ему не удавалось решить
самому.
После обхода завода решено было собрать ве-
дущих работников завода, чтобы Ким Ен и советский
специалист могли выслушать их мнения по поводу
переоборудования мартена. Но выступавшие на этом
совещании ничего нового по сравнению с тем, что уже
было сказано в докладной записке к проекту, не го-
’ворили. Наиболее ценным оказалось выступление
мастера Пон Со, который подробно рассказал об осо-
бенностях работы старой мартеновской печи, о ее
капризах и недостатках. Советский инженер слушал
его очень внимательно и одобрительно кивал головой
в знак согласия. Потом, взяв, в свою очередь, слово,
просил специалистов завода учесть в будущем недо-
статки, отмеченные старым мастером.
Совещание затянулось. В комнате было сильно на-
курено. Многие уже не слушали выступавших и пере-
говаривались между собой. Все очень устали. Совет-
ский инженер наклонился к сидевшему напротив не-
го Тхэ Уну и негромко впросил:
— Вы хотите увеличить печь обязательно до ста
тонн— не меньше?
— Да, это самое лучшее!
— быстро ответил Тхэ
Ун по-русски.
Советский инженер склонился над своим блокно-
том. Затем посмотрел на Ким Ена, как бы давая ему
понять, что пора подытожить высказывания и закрыть
совещание.
— Товарищ директор, а каково ваше мнение на-
79

счет продления срока восстановления печи?
— тихонь-
ко осведомился советский инженер у Хо Дина.
— Если даже из-за переоборудования печи за-
держится пуск цеха на один-два месяца, то мы очень
скоро это наверстаем и полностью выполним и даже
перевыполним данное нам задание по выпуску стали,
так как мощность мартена увеличится вдвое,
— уве-
ренно ответил Хо Дин.
Советский гость кивнул головой в знак согласия
и, подойдя к Ким Ену, что-то сказал ему на ухо.
Начальник главка встал.
— Спасибо вам, товарищи, за ваши выступления.
И на этом давайте сегодня закончим,
— сказал он и
показал на свои ручные часы,
— время дорого.
Участники совещания с шумом поднялись со своих
мест и начали расходиться.
«Ничего из этой дурацкой затеи не получится»,—
злорадно посмеивался про себя Пак Пон Со, выходя
вместе с другими из заводоуправления. В это время
Ким Ен, обратившись к директору и парторгу, ска-
зал:
— На днях мы сообщим вам свое окончательное
решение по этому вопросу.
Гости направились к машине. Тхэ Уну не терпе-
лось узнать, что же они все-таки решили, и он догнал
шедшего впереди Ким Ена.
— Ну как, можно надеяться?
— Терпение, терпение!
— коротко бросил ему на
прощанье Ким Ен, улыбаясь.
Машина, обдав Тхэ Уна запахом бензина, резко
рванула с места и, соскользнув вниз с холма, вскоре
исчезла за поворотом. Тхэ Ун остался один на опу-
стевшей площади перед заводоуправлением. Он не
мог разобраться в охвативших его чувствах.
4
Осень окончательно вступила в свои права. Люди
простились с ясным, безоблачным небом, с теплыми
лучами солнца. То и дело налетает ветер, и листья,
80

как вспугнутая стая птиц, слетают с деревьев на
землю.
Но на сердце Ен Ок весна. Нарядная белоснеж-
ная кофточка и черная шелковая юбка еще больше
поднимают ее настроение. От быстрой ходьбы ее ли-
цо раскраснелось, волнистые волосы развеваются.
Ен Ок не вошла, а буквально вбежала в комнату,
где она работала. Там уже сидело несколько работ-
ников отдела. Они с удивлением посмотрели на воз-
бужденную Ен Ок, не понимая, в чем дело.
— Товарищи! Не знаете новость! Старые марте-
ны увеличивают вдвое. Да, вчера получено разреше-
ние приступить к переоборудованию. Представляете,
каков будет наш завод! Печь будет давать за одну
плавку сто тонн металла! Вот это здорово! А проект
этот предложил новый инженер, который учился
в Советском Союзе!
— громко говорила Ен Ок, не
зная о том, что за временной перегородкой в это
время сидел начальник отдела Чан До Вон, который
вторые сутки не выходил из учреждения, занимаясь
проектированием нового мартена.
Чан До Вон зло пнул ногой стоявшую около него
табуретку и поднялся из-за стола.
— Попробуй тут работать, когда нет ни одного
квалифицированного помощника
— все самому прихо-
дится делать!
— проворчал он, комкая лист бумаги,
на котором было что-то начерчено карандашом, и
стремительно вышел в соседнюю комнату.
— Что вы тут расшумелись с раннего утра? Че-
му радуетесь?
Ен Ок, увидев начальника отдела, осеклась на
полуслове, и вид у нее был такой потешный, что со-
трудники отдела еле сдерживали смех,
— Вместо того чтобы веселиться, вы бы лучше
помогали в расчетах по новому мартену. Он ведь сам
собой не вырастет. Пока его построим, многим лю-
дям не поздоровится. А ваше дело, я вижу, только
кричать: «Новая печь! Новая печь!»
— Начальник
кинул гневный взгляд в сторону Ен Ок и выбросил
в мусорную корзину лист ватмана, который держал
в руках.
6 Испытание
81

— Товарищ начальник, вы что-то уронили!
— ука-
зала ему на чертеж одна из девушек.
— Вашу стотонную печь. Понятно? Если хотите,
чтобы она скорее была готова, надо работать. Нече-
го слушать, что ворона на хвосте принесет. Раскар-
калисы Спят и видят эту печь. Эх, вы, проснуться по-
ра, и за работу! А тут глаз не сомкнешь... все рас-
тваетЬ да пересчитываешь!
— горячился Чан До
он.
— Как же мы могли, проспав всю ночь, знать,
что вы, товарищ начальник, и глаз не сомкнули? —
попробовал кто-то пошутить.
евушки прыснули.
Но начальник разошелся еще пуще:
— Вы, будущие инженеры!.. Много мнить о себе
стали. Посмотрим еще, что из вас получится. А ну
живо за работу!
— Чан До Вон так и сверкал глаза-
ми по сторонам.
— Будет прохлаждаться!..
Чан До Вон — закоренелый. холостяк. То ли ха-
рактер -у него был плохой, то ли внешностью не вы-
шел, но только он так и не женился. В начале войны
он был на фронте, а потом его послали на производ-
ство, в тыл. Военная служба оказала на него поло-
жительное влияние. Он стал более общительным и
компанейским человеком. Изменилось и его отноше-
ние к женщинам. Он стал смелым и уверенным в об-
ращении с ними. Он любил покрасоваться перед ни-
ми, показать себя «большим начальником». Когда
ему поручили проектирование нового мартена, то. он
‘хоть и ворчал, но в душе гордился порученной ему
сложной работой. Крича сейчас на девушек, он не
столько действительно злился на них, сколько хотел
показать им: «Вот какой я нужный, незаменимый!»
Ен Ок ошеломило поведение начальника отдела.
Она не знала особенностей характера Чан До Вона
и принимала все за чистую монету. «Почему он так
груб?»
— ужасалась девушка. Ее приподнятое
настроение сразу же улетучилось. Уткнувшись в чер-
тежный лист, она угрюмо принялась за работу.
В это время на столе у Чан До Вона зазвонил те-
лефон.
82

— Алло!— тут же послышался его голос.
— Что?..
Не понимаю тебя. Я же всю ночь не сомкнул глаз.
Что я, гуляю, что ли? — громко прокричал он в теле-
фон, отклоняя претензни бригадира монтажников
Вон Тхэ Бо, который требовал от него проект мосто-
вого крана.
— Что ты пристал со своим краном? Не
могу же я все сразу проектировать.
— Да разве в одном кране дело? —гудел теле-
фон. — Почему вообще задерживаешь проектные
работы? Так мы десять лет будем восстанавливать
цех!..
— Людей же нет, пойми. Все молодые и неопыт-
ные!
Чан До Вон бросил трубку и встал.
— Все спешка да спешка! Где тут управиться! —
обиженно бормотал он себе под нос, собирая какие-
то бумаги в портфель.
— Пойду на стройку, скоро вернусь,
— буркнул оч,
ни к кому не обращаясь и проходя через соседнюю
комнату на улицу.
Сидевшая напротив Ен Ок девушка по имени Чон
Э насмешливо подмигнула ему вслед.
— Не понимаю, как так можно?
— задумчиво ска-
зала Ен Ок.
— Ты о чем? — осведомилась Чон Э.
— Да все о новом мартене... Почему его встре-
чают в штыки? Ведь это такое нужное дело!
— Никто его не встречает в штыки. Просто возра-
жают против излишней спешки. А то гонят, гонят.
Люди и не знают, за что приняться раньше.
— Какая там спешка? Слова одни! Отговорки!—
огорченно произнесла Ен Ок.
Ен Ок восприняла весть о переоборудовании и
увеличении емкости мартена как свою кровную
радость. Ибо для нее, как и для ее отца, который
всю жизнь проработал на заводе, завод и собствен-
ный дом— это одно и то же. Когда кончается рабо-
та, ей порой не хочется идти домой. Пойдет в красный
уголок или в комнату отдыха рабочих и убирает там,
скребет, моет... Из окон проектного отдела, где она
6*
83

сидит сейчас, хорошо виден Тэдонган* и развалины
заводских корпусов...
Ничего Ен Ок не хочет так сильно, как скорее вер-
нуться в цех. Это было самой большой ее мечтой еще
тогда, когда она училась в металлургическом техни-
куме.
Выпускные экзамены подходили к концу, когда до
Ен Ок дошел слух, что их завод, куда она намерева-
лась вернуться по окончании техникума, восстанав-
ливать не будут, потому что он слишком сильно раз-
рушен. Огорчению Ен Ок не было предела. Неужели
три года ее учебы пропадут зря? Ен Ок даже не пред-
ставляла, как она будет работать в другом месте.
Однако завод не только восстанавливают, но и
расширяют. Как тут не радоваться?! Ен Ок жила
мыслью о будущей работе на родном предприятии.
И то, что другие могли как-то по-иному относиться
к заводу и его нуждам, не укладывалось в голове
Ен Ок.
Кончились урочные часы, однако многие сотруд-
ники проектного отдела продолжали работать. Остал-
ся и Чан До Вон. Наскоро перекусив, ен снова усел-
ся за свой стол. У Ен Ок и некоторых чертежников
сегодня не было работы, и они могли спокойно уйти
домой.
Захватив с собой связку книг, которую она утром
принесла из дому, Ен Ок направилась в красный уго-
лок. Здесь уже собралась молодежь. Ен Ок уселась
в сторонке и стала перелистывать книги, время. от
времени поглядывая на часы.
За окном давно стемнело. Со стороны стройки
доносился шум
— работала вечерняя смена. Ен Ок
быстро взглянула на стенные часы. Уже около девя-
ти. Ю Гап Сок должен был прийти сюда в семь.
Прошло более полутора часов, а его все нет и
нет. ли занят, мог позвонить по телефону. Ен Ок
стало стыдно и досадно. Может быть, уйти? Сколько
можно ждать?
Ен Ок уже собрала книги и поднялась с места,
* Тэдонган — река на севере Кореи.
84

как дверь приоткрылась и на пороге появился Ю Гап
Сок.
— Пришли наконец! Соблаговолили!
— ледяным
тоном проговорила Ен Ок, хотя в душе очень обрадо-
валась его приходу.
— Извините меня, пожалуйста. Работы очень
много, еле урвал минуту, чтобы забежать сюда. Уж
и не думал, что застану...
— весь красный от быстро-
го бега и смущения, оправдывался Гап Сок. На нем
был промасленный, старый комбинезон, на лице —
следы копоти и грязи.
— Если вы сейчас так заняты, то можно отло-
жить на завтра или на послезавтра. Хорошо?
— смяг-
чившись, сказала Ен Ок.
— Где там! С завтрашнего дня будет еще жарче.
И время для учебы вряд ли найдется.
— Гап Сок
сел напротив Ен Ок.
Она снова развязала свои книги и стала одну за
другой показывать их ему.
— Вот с этого надо начать. Многое вам сразу
станет ясным.
Девушка принесла Гап Соку все свои учебники,
по которым занималась в металлургическом техни-
куме.
Она обещала заниматься с ним два раза в неделю,
но до сих пор это никак не удавалось
— слишком
Гап Сок был занят. Поэтому Ен Ок решила, что даст
ему учебники, чтобы он самостоятельно читал их
в свободное время. Все, что будет ему не ясно, она
объяснит потом. Ен Ок хотела было принести Гап
Соку и свои конспекты, но постеснялась
— уж очень
плохо и неаккуратно, по ее мненню, они были состав-
лены.
Гап Сок с любопытством стал рассматривать кни-
гу за книгой. Наконец в одной из них увидел схему
устройства мартеновской печи и сразу углубился
в нее.
— Ого! — обрадованно сказал он.
— Ведь это же
мартен!
— Правильно, — подтвердила Ен Ок, заглянув
в книгу.
85

— Пожалуйста, объясните мне эту схему.
Ен Ок пересела на стул рядом с Гап Соком.и.на-
чала по чертежу объяснять устройство мартена. Она
старалась говорить как можно проще, избегая труд-
ных терминов. Однако Гап Сок, несмотря на свою
природную смекалку, почти ничего не понимал. Дело
оказалось гораздо сложней, чем он думал: отсутствие
подготовки давало себя чувствовать. Ен Ок кончила
говорить, а Гап Сок все еще продолжал разгляды-
вать схему.
— Постарайтесь в нее вникнуть, и вам все ста-
нет ясно,
— сказала Ен Ок, глядя сбоку на лицо Гап
Сока.
Ей вдруг вспомнился эпизод с невзорвавшейся
бомбой. «Неужели этот человек такой смелый? По
внешнему виду этого даже не предположишь». А тем
не менее это было так
— Гап Сок рисковал собой,
чтобы отвратить опасность от других. Чувство гор-
дости за него, смешанное с удивлением, наполнило
сердце Ен Ок.
— Ну как, поняли?
— ласково спросила она пар-
ня, который все еще сидел, склонившись над схемой.
— Очень плохо!
— признался Гап Сок и с вине-
ватым видом поглядел на Ен Ок.
— Ну, за одно занятие все понять трудно. Не
волнуйтесь, потом поймете. Окончательно разбере-
тесь в мартене, когда будете на нем работать. А по-
том в вечерний техникум или в школу технической
учебы пойдете— образование получите.
— Боюсь, что годы мои уже не те, голова стала
хуже работать. Вы это сейчас сами почувствовали.
А как хочется все знать! Вот сеичас работаю мон-
тажником, через мои руки много частей оборудо-
вания и деталей проходит, а как они называются,
каково их назначение — порой совсем не знаю.
Обидно!..
— Ого, да вы действительно дотошный,
— весело
рассмеялась Ен Ок.— Все вам сразу подавай! Я хо-
тела спросить у вас одну вещь: каково ваше мнение
насчет увеличения емкости мартена?
Гап Сок искренне удивился этому вопросу и испы-
86

тующе посмотрел на девушку: почему это ее инте-
ресует?
— Двух мнений тут быть не может
— дело хоро-
шее!
— после некоторой паузы сказал он.
Она хотела продолжить расспросы, но почувство-
вала, что он не расположен говорить на эту тему.
— Пока что там очень трудно приходится?— Ен
Ок кивнула в сторону цеха.
— Конечно. Труднее всего соблюдать запланиро-
ванные сроки.
— И причиной этого является переоборудование
печи?
— Нет, дело не в этом. Люди стараются и могли
бы все успеть, но арматуры, деталей, инструментов
не хватает, проектирование затягивается. Суета, не-
разбериха
— вот и не укладываемся в сроки. Вы не
смогли бы мне дать эти книги домой? — Было видно,
что Гап Сока сейчас гораздо больше интересуют
учебники, чем разговор о делах в цехе.
— Я для того и принесла вам книги, чтобы вы
взяли их с собой. Читайте, изучайте, сколько вам
угодно.
— Большое спасибо. Спасибо и за книги, и за
занятие, и за то, что тратите на меня свое время.—
Гап Сок связал бечевой книги, взял их под мышку и
встал.— До свидания. Смена еще не закончилась, и
мне еще надо вернуться на стройку. Когда же будет
наше следующее занятие?
— Когда вам будет удобно.
— Хорошо, я вам завтра скажу.
Гап Сок еще раз кивнул головой и направился
к выходу. Ен Ок, оставшись одна в опустевшем крас-
ном уголке, вдруг почувствовала себя тоскливо и
одиноко.
Гал Сок шел очень быстро. Голова была тяжелой
и болела. Сказывалась усталость за день, да и к за-
нятиям он не привык. «Взять книги еще полдела, но
как усвоить то, что там написано? А сделать это на-
до во что бы то ни стало. Молоденькая девушка раз-
бирается во всех этих вопросах, а я не могу...» Как
никогда раньше, Гап Сок остро чувствовал необходи-
87

мость учиться— и учиться самому, самостоятельно,
а не ждать, когда тебя другие научат. Ю Сану, от-
цу Ен Ок, никто не помогал, он сам постиг искусст-
во сталеварения.
Ю Сан... Ясно, что он очень любил тебя, Гап Сок,
стремился передать тебе свои знания. Но после того
как ты ушел в монтажную бригаду, он стал к тебе
относиться с холодком. Придет на стройплощад-
ку— и словом не обмолвится с тобой, лишь молча
ответит на твое приветствие. Будто и не были вы.
раньше так дружны. Гап Сок сожалел, горько со-
жалел, что так произошло.
Но все же он знал, что, уйдя временно в бригаду
монтажников, он не сделал ошибки. Он пошел туда,
где был нужнее, и вернется к сталеварам сразу же,
как цех будет восстановлен. За это время он должен
хорошо, до мельчайших деталей изучить мартенов-
скую печь. Не стесняясь, он должен обращаться
к каждому, кто может ему в этом помочь, даже если
этот «учитель» такая юная, милая и славная девуш-
ка, как Ен Ок. Гап Сок с нежностью и теплым, бла-
годарным чувством думал о ней.
5
Время шло незаметно.
Зима выдалась морозная, такой давно не помни-
ли старожилы. Резкий маньчжурский ветер свободно
гулял по строительной плошадке сталелитейного
цеха, еще не защищенного ни стенами, ни крышей.
По балкам строительных ферм, точно пауки, лазили
электросварщики. Мороз больно щипал лицо; руки.
Работа подвигалась медленно. На стройке частенько
оставались только цветные флаги соревнующихся *.
Сиротливо развевались они над конструкциями—
люди не выдерживали холода и все, как один, соби-
* В Корейской Народно-Демократической Республике су-
ществует обычай устанавливать на месте народных строек
флаги отдельных бригад. Каждый флаг, как правило, имеет свой
цвет.
88

рались у небольшого тигля для обжига заклепок,
чтобы хоть немного отогреться.
И кто стал бы порицать их за это? Стужа такова,
что вынести ее не под силу живому существу. Все чаще
и чаще были случаи обмораживания. Бригадиры
грозились вообще приостановить работы. Директор
не знал ни минуты покоя. По два раза в день звонил
в главк, требуя теплой спецодежды для рабочих.
Но там пока что отделывались одними обещаниями
и ссылались на послевоенные трудности. Помимо
холодов, строителям мешало и многое другое.
Систематически не хватало стройматериалов и
инструмента. Кроме того, приходилось часто переде-
лывать уже построенное. Сроки сдачи объектов ото-
двигались все дальше и дальше. Бригадир Вон Тхэ
Бо нервничал, ругался с директором из-за различных
неполадок и плохого технического снабжения, но
толку от этого было чуть. Строительство подвигалось
вперед черепашьими шагами.
— Что за чертовщина? До каких пор мы будем
делать то, что взбредет в голову этому Чан До Вону?
Проекта и схем не дает, только пальцами тычет:
«Это переделайте, это не так!» Как тут спориться
делу, когда сегодня одно, завтра — другое,
— нароч-
но громко, чтобы слышали другие, ругался Вон Тхэ
Бо: накануне опять не выполнили дневное задание, и
он хотел чем-то оправдаться.
Чан До Вон с утра и до поздней ночи не уходил
со стройки. В старой кожаной куртке, меховой шапке
и ватных брюках он лазил по строительным фермам,
все осматривал и ощупывал. То тут, то там отмечал
невнимательность строителей, ругал их за то, что
они не следовали его указаниям и не учитывали
особенностей будущей стотонной печи. Стоило ему
задержаться в каком-либо месте, как следовали но-
вые и новые переделки. Конечно, они были неизбеж-
ны, раз проект пересматривался буквально на ходу.
Но строителям от этого было не легче. Они не
хотели мириться с постоянными переделками. И вор-
чали себе под нос. Вместо того чтобы их успокоить,
Вон Тхэ Бо умышленно разжигал в них недоволь-
89

ство. Делалось это главным образом из-за личной
неприязни к Чан До Вону, которому он старался
приписать всю вину за неполадки на стройке. Тот,
надо сказать, тоже не оставался в долгу.
Вот и сейчас, зайдя погреться около тигля, Тхэ
Бо сразу же услышал, как До Вон высказался по его
адресу:
— А, появился пучеглазый! Два сапога пара
с инженером. Такой же пустой болтун. Туда-сюда
носится, а все без толку!
Хотя Тхэ Бо прекрасно знал, что сказанное от-
носится к нему, так как не кто другой, как До Вон
дал Тхэ Бо прозвище «пучеглазый», но он решил
сделать вид, что не понял этого, и спросил с улыбкой
До Вона:
*=
— Кто этот болтун, о котором вы тут гово-
рите?..
— Во-о-он там ходит, — Чан До Вон показал ру-
кой в ту сторону, где рабочие подвозили на вагонет-
ках огнеупорный кирпич.
Около них стоял и что-то объяснял Рим Тхэ Ун.
На нем была синяя телогрейка и спортивная шерстя-
ная шапка,
,
— А-а-а! Инженер-сталелитейщик? И почему же
вы, начальник, допустили, что он руководит строи-
тельными работами, командует вами? Вы бы ему
сказали: «Учитесь сталь варить. Когда построим печь,
тогда и командуйте!»
— Да... Каждый день за мной тенью ходит.
«Здесь плохо, там слабо, прошу усилить, прошу
ослабить...»
— Болтлив хуже базарной тетки.
Тхэ Бо пристально оглядел До Вона с ног до
головы и сказал насмешливо:
— Так, так! Значит, начальник проектного отдела
Чан До Вон превратился в куклу? Ею играют, как
хотят!..
— Этот всем распоряжается, всех загонял. Как
только сделаю по-своему— не подходит, не соответ-
ствует, видите ли, требованиям! Мешает работать,
командует тут... Кому мне жаловаться? Разве только
90

в прокуратуру! И ты, Тхэ Бо, не разглагольствуй,
а выполняй мои указания. Потребуется десять раз —
переделаешь! Иначе не приму.
— Как не понять! Надо же вам на ком-нибудь
отыграться, с больной головы свалить на здоровую!..
Стоявшие рядом монтажники рассмеялись. Им
нравились стычки между их бригадиром и начальни-
ком проектного отдела. Они являлись для них неко-
торым развлечением.
— В общем дело плохо!
— тяжело вздохнул Тхэ
Бо, когда До Вон вышел, возмущенно хлопнув
дверью.
— Монтажники из сил выбиваются, мерзнут,
а кроме ругани, ничего не слышат. Будь хоть мате-
риалов достаточное количество, можно было бы
костьми лечь, а в срок сделать, так нет же...
Не успел Тхэ Бо договорить, как к нему подошел
молодой рабочий.
— Товарищ бригадир, как же быть? Нет болтов
и гаек.
— Кончились?
— Да. Осталось на два часа работы— и все.
— Позвони немедленно на склад! — сердито ска-
зал Тхэ Бо.
— Только что оттуда. На склад болты и гайки
не поступили.
— Хорошенькое дело,
— Тхэ Бо растерянно про-
вел рукой по лбу.— Ну ладно, продолжайте рабо-
тать, а я тем временем приму меры.
Тхэ Бо быстро зашагал к конторе сталелитейного
цеха, где был телефон.
— Этого еще не хватало!
— бормотал он по до-
роге.
— Такой мелочи даже нет, как болт и гайка.
Чтоб им пусто было, этим снабженцам!..
Сам Тхэ Бо почти сорок лет работал котельщи-
ком и, как никто другой, понимал настроение рабо-
чих, когда им приходилось простаивать. Он был
готов на что угодно, лишь бы избежать остановки
работы. Тем не менее после жаркого телефонного
разговора с начальником отдела снабжения и заме-
стителем директора Тхэ Бо вынужден был скоман-
довать:
91

— Ребята, по домам! Работать сегодня нечем!
Не из собственных же пальцев нам делать заклепки?
Рабочие нехотя разошлись. Ушел куда-то и
Тхэ Бо.
Смеркалось. Рим Тхэ Ун одиноко бродил по тер-
ритории завода. Миновал коксовую батарею, вышел
к берегу скованного льдом Тэдонгана.
К вечеру мороз еще усилился, дул пронзительный
ветер. Тхэ Ун потер рукавицей нос— не отморозить
бы. Здесь, в этой части заводской территории, вос-
становительные работы еще не начинались. Сверху
свисали разорванные пополам рельсы воздушного
путепровода, одиноко торчали из земли два швелле-
ра. Кругом валялись куски железобетона, битый
кирпич, исковерканный металл. Тхэ Ун грустно
осматривал это кладбище металла.
«Вот, наверное, удивились бы люди, увидев меня
среди этих развалин, еще приняли бы за привидение!
Что тут делать живому человеку?»
— подумал Тхэ
Ун, посмеиваясь над собой.
Проходя мимо одной особенно большой груды
металлолома, он вдруг услышал лязг железа, потом
раздался грохот, упало что-то тяжелое. Тхэ Ун при-
слушался, некоторое время было тихо, потом шум
возобновился и уже не прекращался.
— Странно!
— вслух проговорил Тхэ Ун. Ему
вдруг стало жутко.
”
Он огляделся по сторонам, но в сумерках трудно
было что-либо рассмотреть. Потом пошел в ту сто-
рону, откуда доносился шум. Обогнув холм, у кото-
рого он только что стоял, Тхэ Ун остановился. Моло-
дой парень, взобравшись на самый верх огромной
кучи металлического лома, выкапывал киркой ка-
кую-то балку. Передохнув немного, он снова взялся
за работу.
Чтобы не испугать парня, Тхэ Ун как можно
спокойнее спросил:
— Товарищ, что вы здесь делаете?
Тот на минуту опустил кирку на землю и, не
разгибая спины, оглянулся назад. Затем улыбнулся
92

Тхэ Уну, как старому знакомому, слез вниз и подо-
шел к нему.
— Товарищ инженер! Здравствуйте! У меня тут
важное дело...
— Парень приблизил к нему свое
лицо, и Тхэ Ун узнал в нем того рабочего, который
в первый день его прибытия на завод потребовал
у него удостоверение личности.
— А-а-а! Так это вы! А я думал, кто здесь шу-
мит?
— сказал Тхэ Ун и подошел вплотную к тому
месту, где работал парень.
На земле он, к своему удивлению, увидел целую
гору болтов для заклепок. Парень набрал их среди
металлического хлама.
— Замечательное дело вы придумали!
— похва-
лил Тхэ Ун.
Он знал, что из-за отсутствия болтов сегодня
застопорились клепочные работы. Парень проявил.
ценнейшую инициативу, он буквально нашел клад,
мимо которого равнодушно проходили другие, в том
числе и он, Тхэ Ун.
— Правда, здорово?
— по-мальчишески задорно
рассмеялся Ю Гап Сок.—Я набрал не меньше
мешка болтов, а сколько их еще здесь зарыто— и
сказать трудно. До войны на этом самом месте стоял
кузнечный цех, где делали самые различные болты:
Об этом мне рассказал один мой товарищ, который
сейчас лежит в больнице— обморозился сильно... Он
же и советовал получше здесь покопаться
— обяза-
тельно попадется что-нибудь полезное. А сегодня,
как только остановилась работа из-за этих прокля-
тых заклепок, я сюда. И вот — нашел!
— Так и должно было быть. Недаром говорится:
«Хочешь поймать тигренка
— иди в джунгли». Того,
что вы добыли, хватит на склепку корпуса мартена.
Давайте я помогу вам отнести эту добычу.
Тхэ Ун поднял с земли цинковый лист, пробил
в нем четыре отверстия и, продев в них валявшуюся
тут же проволоку, сложил болты на эти своеобраз-
ные носилки.
— Завтра надо будет продолжить ваш почин и со-
здать целую бригаду, которая займется раскопками.
93

Здесь, возможно, не только болты, но и нужные за-
пасные части удастся отыскать,
— строил радужные
планы Тхэ Ун, взваливая вместе с Гап Соком себе
на плечи груз. Они тронулись по направлению к мар-
теновскому цеху. Скоро заныли плечи под огромной
тяжестью, но. Тхэ Ун упрямо шел. У него из головы
не выходил Гап Сок. Какой-то особенный парены
Где найдешь другого такого, который бы поздним
вечером, в лютый мороз отправился один искать бол-
ты, нужные не ему лично, а коллективу, стройке?
И собирался один, опять же без посторонней помощи,
перетаскать найденное в цех. Почему он так посту-
пает?
Дойдя до подстанции, оба передохнули. Отвыкший
от физического труда Тхэ Ун чувствовал себя изну-
ренным, на лбу выступил пот. Сдвинув на затылок
шапку, он подставил разгоряченное лицо ветру.
— Скажите, пожалуйста, как вас зовут? Встре-
чался с вами не раз, а имени не знаю...
— обратился
Тхэ Ун к своему спутнику.
Гап Сок не только охотно назвал свое имя, но
и рассказал, что временно работает электросварщи-
ком и что мечтает в будущем стать сталеваром.
— Товарищ, инженер, мне хотелось бы, чтобы и вы
помогли мне в этом. Прошу вас, ведь завод для ме-
ня— все! — закончил Гап Сок.
Тхэ Ун был до глубины души взволнован его
словами.
— Конечно, я помогу вам, я просто обязан это
сделать для такого человека, как вы, который сам
готов все сделать для других. Вы хороший человек,
прекрасный патриот, настоящий хозяин на производ-
стве. Я это заметил еще тогда, когда вы спрашивали
у меня документы. Помните? Вы будете не только
сталеваром, но и тёхником, инженером...
— Неужели это возможно?
— Вполне. Если сильно захотите.
Оба снова взвалили на ‘плечи груз и потащили
дальше. Когда они дошли до цеха, было уже очень
поздно. Сдав груз сторожу, Тхэ Ун простился с Гап
Соком.
94

Взбираясь по металлической лестнице в контору
мартеновского цеха, где он теперь ночевал, Тхэ Ун
вдруг увидел невдалеке лиловое пламя и рассы-
пающиеся вокруг искры. Похоже было, что работает
какой-то сварщик. Что за чудо? Все рабочие давно
ушли. Тхэ Ун, несмотря на ужасную усталость, ре-
вил посмотреть, в чем там дело. Пока он, споты-
каясь, шел по направлению к работавшему газо-
сварщику, пламя погасло, и Тхэ Ун потерял ориен-
тацию. Неожиданно пламя вспыхнуло снова. Он уви-
дел человека в толстой белой телогрейке, который
сидел на корточках и сваривал металлические кон-
струкции. Тхэ Ун зашел сбоку и заглянул в лицо
рабочего. Это был бригадир монтажников Вон
Тхэ Бо.
— Вот так сюрприз! Вы как сюда попали да еще
в такой поздний час?
— спросил изумленный Тхэ УНн,
дождавшись, когда погасло пламя горелки.
Тхэ Бо вздрогнул от неожиданности и невероятно
смутился, увидав перед собой инженера.
— Тут, видите ли, надо кое-что подготовить, а то
придут завтра рабочие...
— Придут рабочие и будут делать, что положено,
что ж вы здесь по ночам...
— Скажу правду: я кое-что переделываю. Рабо-
чие старались, старались, а наш До Вон опять распо-
рядился все заново переварить. Рабочие и так злы,
что много лишней работы приходится делать. Вот
я’и решил сам... Завтра прицут и не заметят, что
я на новое место приварил.
— А почему же у вас так много переделок? Ни-
кому это не понравится.
— Проекты все время меняются. Только сварим
какую-нибудь конструкцию —хлоп, новые расчеты
подоспели, и переделывай все заново. Каждый день
с До Воном ругаюсь— и ничего не помогает. А те-
перь вот стройматериалы подводят, арматура. Уж
так хотелось бы уложиться в срок со строительством,
да, видно, не получится.
— Но и людей нельзя слишком перегружать. Не
всякую нагрузку они могут выдержать.
95

— Что там! Ведь это же их работа. Они хоть
и ворчат порой, а без работы жить не могут. Душу
в нее вкладывают,
— сказал Тхэ Бо.
Человек труда любит работу. Он высказывается
весь в отношении к работе и к товарищам, к рабоче-
му коллективу. Вот о чем думал Тхэ Ун, когда, рас-
ставшись с Тхэ Бо, шел к себе «домой», в контору.
Где-то в темноте еще слышалось шипение газосва-
рочного аппарата, будто ворчала потревоженная с0-
бака. Лиловые языки пламени лизали металл.
Он уже не чувствовал усталости, голова была све-
жей, настроение приподнятое, возбужденное. Придя
в свою комнату, он не смог спать, а сел к столу,
думая еще поработать. Впечатление от недавних двух
встреч не проходило. Он даже и не предполагал, что
такие люди, как Гап Сок и Тхэ Бо, живут и рабо-
тают рядом с ним. Один ищет в мороз и непогоду
болты. Другой проводит ночь на строительной пло-
щадке, чтобы подготовить фронт работ на завтра.
Нет, с такими людьми не пропадешь! Тхэ Ун те-
перь был совершенно уверен: его план расширения
мартена будет осуществлен и осуществлен точно в на-
меченный срок. Тхэ Уну стало совестно перед этими
людьми, ведь он трудится куда меньше их.
«Надо как можно больше быть среди них, помо-
гать им», — сказал он сам себе, раскладывая на сто-
ле книги, диаграммы, чертежи.
За окном по-прежнему завывал ветер. Временами
отчетливо доносилось шипение горелки Вон Тхэ Бо,
и этот звук казался Тхэ Уну приятной, чудесной му-
зыкой. Проснувшийся сторож заглянул было в ком-
нату к Тхэ Уну, хотел войти, но, увидев, что тот
работает, осторожно прикрыл дверь.
Три дня спустя на строительной площадке марте-
новского цеха появилась красочно оформленная стен-
ная газета. Половина ее была исписана боль-
шими буквами, выведенными кисточкой. В правом
углу был наклеен портрет молодого рабочего. Фото-
графию обрамляли ярко-красные цветы, довольно не-
умело, но любовно нарисованные каким-то художни-
ком-самоучкой. Газета привлекла всеобщее внимание,
96

Каждый, проходя мимо, считал своим долгом оста-
новиться, посмотреть фотографию и прочесть статью
под ней.
«Последуем примеру молодого сварщика Ю Гап
Сока!»
— гласил заголовок. В статье же рассказы-
валось о работе Гап Сока, о том, как он с риском
для жизни извлек из котлована неразорвавшуюся
бомбу, как, несмотря на сорокаградусный мороз, вы-
звался сварить мостовой кран и не покинул рабочее
место, пока не сделал. положенного. Ю Гап Сок
ежедневно выполняет задание на двести про-
центов. Он показывает примеры патриотического от-
ношения к труду, исключительной инициативы и на-
ходчивости, Так, например, когда возникли затруд-
нения с доставкой заклепочного материала, товарищ
Ю Гап Сок по своему почину взялся за раскопку
развалин бывшего кузнечного цеха и нашел там две
тысячи заклепок, которые тут же пошли в дело.
Заканчивалась статья следующими словами: «Мы
ведем строительство в труднейших условиях. Война
причинила нашей стране неисчислимый урон, и на
каждом шагу мы встречаемся с трудностями, у нас
все время ощущается недостаток, а то и отсутствие
нужных материалов. И все же благодаря самоотвер-
женному труду наших рабочих, их инициативе, пат-
риотизму мы с честью выходим из положения. Това-
рищ Ю Гап Сок
— один из таких достойных и слав-
ных людей. Следуйте его примеру!»
Ким Ю Сан, проходивший мимо стенгазеты, оста-
новился, внимательно всматриваясь в фотографию.
«Смотри-ка, а ведь это он!» Мастер узнал. Гап Сока.
Читая статью, он довольно хмыкал, перечитывал
отдельные куски.
— Гм, он в самом деле толковый парень...
— ре-
зюмировал он вслух.
Ю Сану вдруг закотелось встретиться с Гап Со-
ком. Он мог бы спросить у монтажников, где тот
сейчас работает, но сталевар почему-то не хотел этого
делать. Он решил обойти стройку и самостоятельно
найти его. Ю Сан обнаружил Гап Сока наверху мос-
тового крана, где он, подобно дятлу, клевал электро-
Т Испытание
97

дом балку. Целый сноп искр летел вниз из-под его
сварочного аппарата.
Ю Сан некоторое время с удовольствием наблю-
дал за ловкой работой парня.
— 9Эй-эй, товарищ Гап Сок!
— крикнул потом он,
приветственно махая рукой.
Гап Сок поглядел вниз и, сняв с лица щиток,
обрадованно улыбнулся.
— Здравствуйте, отец! —Он быстро положил на
балку защитный щиток и, спрыгнув на лестничную
площадку, стал быстро спускаться вниз.
— Зачем слускаешься? Зачем?
Но Гап Сок уже спрыгнул на землю.
— Я уже закончил, — сказал он.
— Холодно, наверно, там, наверху?
— Ю Сан креп-
ко пожал руку Гап Сока.
— Что вы! Жарко! Нро мороз забыли. Работы по
горло. Все собирался к вам зайти, да вот никак вре-
мени не выберу.
— Понимаю, понимаю. Трудновато тебе сейчас.
Видел стенгазету, там про тебя пишут...
— Да ну их! Стыдно даже перед товарищами. Что
во мне особенного?
— совсем смутился Гап Сок.
— Ну, парень-то ты, положим, действительно не-
плохой. Я на тебя возлагаю большие надежды. Хо-
рошо начал, так и держи, не сбавляй.
— Понятно. Буду стараться,
— тихо ответил Гап
Сок.
— Ну, а если я, старик, чем обидел тебя, погоря-
чился, так ты того... извини... Бывает,
— тоном, в ко-
тором сквознло самое неподдельное раскаяние, сказал
Сан.
— Отец! Что вы! Что вы!.. Какие могут быть меж-
ду нами счеты? Вот пустят мартен, так возьмите меня
к себе. Ладно? Я этого только и жду!
— горячо отве-
тил Гап Сок.

ГЛАВА
ЧЕТВЕРТАЯ
соя дю
Н ДЭчУуН
#
СтехпоркакТхэУн
ушел ‘из института, Сон
Дю редко выглядела ве-
селой и беззаботной. На
сердце у нее было тре-
вожно и пусто. Неужели
Тхэ Ун не тот человек, за
кого она его принимала?
Почему он отнесся к ней
так невнимательно? По-
чему так внезапно обо-
рвал хороша начавшееся
знакомство? Почему до-
пустил, что их пути со-
вершенно разошлись?
Сон Дю старалась
хоть в какой-то степени
найти утешение в обще-
стве Дэ Чуна, в его вни-
мании и заботах. Но пос-
леднее время он стал
ей особенно противен.
Она обнаружила в нем
вульгарные
черточки,
жадность, барские за-
7

машки. Он стал казаться ей заурядным. Со своей
стороны, Дэ Чун, наоборот, проявлял особую настой-
чивость, убеждая Сон Дю поскорее стать его женой.
Девушка лод предлогом того, что ее родные находятся
в Пхеньяне и не сообщили ей цо сих пор своего
мнения насчет брака, категорически отказывалась.
— Что-то уж больно долго нет никаких вестей
из Пхеньяна, я даже начинаю сомневаться в твоей
искренности, Сон Дю!
— как-то вспылил Дэ Чун.
В другой раз он пришел к ней поздно вечером и
изрядно навеселе. Она пришла в такое негодование,
что он был обескуражен ее приемом.
— Так вот оно что!.. Хорошо же ты меня встре-
чаешь! Сразу видно твое истинное отношение! Ну
что ж, если ты мной пренебрегаешь, то я ведь тоже
кое-что о тебе знаю. И могу кое-кому рассказать...
— Может быть, вы хотите рассказать про препо-
давателя института, который почти никогда не бывает
трезвым? — насмешливо сказала Сон Дю.
— А разве то, что ты, моя невеста, все время ду-
маешь о другом мужчине, приемлемо для порядочной
корейской женщины?
—Окомжеэтоядумаю?
— О Рим Тхэ Уне! Этого щенка ты еще не выбро-
сила из головы. Считаешь меня за дурака и надеешнь-
ся обмануть... Конечно, я могу быть выше всего этого
и забыть об этом, потому что очень люблю тебя, но
знаешь... Всему есть предел!
Слова Дэ Чуна как громом поразили Сон Дю,
кольнули в самое больное место. Оказывается, ее
«жених» ие только верит сплетням о ней и Тхэ Уне,
но еще готов и поддержать их при случае! Она бук-
вально задрожала от обиды и негодования, слезы
навернулись ей на глаза. Дэ Чун понял, что хватил
через край.
— Глупенькая моя!— как можно нежнее произнес
он. —Ты должна понять, что я люблю тебя и потому
тороплю со свадьбой. Я не придаю серьезного зна-
чения первым увлечениям. У каждого мужчины и
почти у каждой женщины до брака бывают «сердеч-
ные раны». Они легко зарубцовываются, когда появ-
100

ляется на пути человек, которого по-настоящему лю-
бишь. Поэтому-то я и прошу тебя скорее официально
оформить наши отношения. Тебе же легче станет.
Вступишь в новую жизнь, найдешь свое новое сча-
стье. Разве я не думаю о тебе, разве я эгоист?—
Дэ Чун говорил с увлечением, стремясь убедить и
успокоить Сон Дю.
Но девушка молчала. Его слова ее не убеждали,
она не верила им.
— Не судите о других по себе. Далеко не все
живут вашими принципами. Тем более вы не имеете
никакого права задевать Рим Тхэ Уна, порочить его!
У меня к нему нет и не было никаких других чувств,
кроме уважения ученицы к преподавателю и стар-
шему товарищу. Оно живо и теперь. Если вы будете
из-за этого его срамить, если будете снова говорить
о нем и обо мне гадости, то уходите. Я... — Сон Дю не
могла дальше продолжать и разрыдалась.
Всю ночь она провела в слезах. Она чувствовала,
что не сможет быть женой Дэ Чуна, что он ей про-
тивен. Конечно, ей хотелось устроить свою судьбу,
к тому же в институте ее считали невестой Дэ Чуна,
полагали их брак решенным. Сама Сон Дю тоже
находила порой, что у нее есть по отношению к нему
некоторые обязательства. Однако стоило ей увидеться
с ним, как все эти соображения забывались и она
смотрела на Дэ Чуна с нескрываемым презрением.
Что же делать? Порвать с ним? Пойти на позор,
огласку? Опять начнутся пересуды, сплетни! А может
быть, после свадьбы она будет относиться к нему ина-
че. Полюбит, станет уважать?.. Вот о чем размыш-
ляла Сон Дю, сидя у окна в своей лаборатории.
Взгляд ее был устремлен на старую иву, которая рос-
ла во дворе и с каждым днем становилась все более
жалкой и одряхлевшей. Ветер почти оборвал. её
листья, и они лежали на земле желтым пушистым
ковром.
«Вот так же облетели и помертвели мои мечты и
надежды!— с горечью думала Сон Дю.—Я мечтала
стать ученой, хотела выйти замуж за человека, кото-
рый стремился бы к тому же, которого бы я люби-

ла...» Но в жизни все складывается иначе. Вместо
всего этого она — невеста Дэ Чуна. По какой-то одной
ей понятной ассоциации Сон Дю вдруг вспомнила об
Ан Сон Нё,
«Какая хорошая, добрая женщина! Интересно,
живет ли она в том же доме, куда я приходила, или
переехала?..» Сон Дю решила повидать старушку.
«Непременно вечером забегу к ней»,
— сказала она
самой себе.
Ан Сон Нё хлопотала на кухне, когда в дверях
появилась Сон Дю. Старушка не сразу узнала де-
вушку. Прищурив глаза, она некоторое время раз-
глядывала ее.
Сон Дю назвала себя.
— А-а! Припоминаю!.. Давненько не была у нас.
Проходи, проходи! Одна все живу. Завтрак, обед,
ужин сварить
— только и забот,— грустно сказала
Ан Сон Нё. Выглядела она сильно постаревшей и по-
худевшей.
— Я давно хотела к вам зайти, да все некогда...
Вы, наверное, очень по сыну скучаете?
— Конечно, ‘скучновато, но что поделаешь. Для
него так лучше, и стране больше. пользы. Я рада за
него. А как ты живешь? Что поделываешь?
— Письма часто получаете?
— спросила Сон Дю,
словно не расслышав последнего вопроса.
— Вначале довольно часто писал. А последнее
время молчит. Занят, наверно, сильно. Писал, что
живет прямо на заводе, в помещении конторы. Так
ему удобней. Как только понадобится кому— он тут,
рядом...
— У вас, мамаша, такой чудесный сын. Вы долж-
ны быть счастливы!
— нечаянно сорвалось с языка
у Сон Дю.
Смутившись, она тут же постаралась переменить
тему разговора.
— Трудно вам одной? Как справляетесь с делами
по хозяйству?
— Я привыкла работать. Без дела человек быст-
рее старится. Да, кстати, я сейчас ужин приготовлю,
покушаем вместе. Я мигом.
102

`Сон Дю стала отказываться, но Ан Сон Нё и слу-
шать не хотела.
Пока варился рис, старушка продолжала беседо-
вать с Сон Дю. Внешне трудно было заметить какую-
нибудь перемену в ее отношении к девушке. Так же,
как и прежде, была она ласкова и приветлива. Но в
душе она теперь несколько иначе относилась к Сон
Дю. За последнее время она кое-что слышала о ней.
Эти слухи ей ае нравились.
«В мире много непонятных вещей. Почему с виду
прямой и как будто хороший человек поступает
так?»
— раздумывала она, услышав в первый раз рас-
сказы о «романе» Сон Дю. Сегодня Ан Сон Нё была
рада приходу девушки. Она чувствовала себя такой
одинокой. Они беседовали, как долгоне видевшиеся
друзья. Когда Сон Дю на минутку замолчала, Ан
Сон Н&, не выдержав, спросила:
— А правду говорят, дочка, что у тебя теперь
есть ухажер, который у вас преподает? И будто он
сын Ким Кён Бу. Верно?
— Что? Сын Ким Кён Бу?..
— Сон Дю заметно по-
бледнела.
— Разве ты не знаешь? Что он сын этого богача?
Мой Тхэ Ун хорошо знал его.
«Сынок Кён Бу! Того, что при японцах... Этого
еще не хватало!» Сон Дю была ошеломлена новостью.
Ей хотелось подробней расспросить Ан Сон Не, но
самолюбие не позволяло. Сон Дю заставила себя
улыбнуться и, придав лицу безразличное выражение,
сказала:
— Нет, он что-то говорил мне об этом, только
я не обратила внимания... А что, Тхэ Ун давно с ним
знаком?..
— Давно. Этот преподаватель при японцах окон-
чил институт и был на заводе инженером. Мой Тхэ
Ун, ему тогда не было и семнадцати, поступил на
этот же завод чернорабочим. Там они и встретились.
Вот с тех пор...
— Но ведь этот инженер, по-видимому, был со-
стоятельным, не чета вашему сыну. Смотрите-ка, да-
же получил образование при японцах{..
103

— Что говорить, жил хорошо. В то врёмя отец
его, Ким Кён Бу, процветал. Земли имел болыне всех
в деревне.
— А что потом с ним сталось?
— тихо спросила
Сон Дю.
— С Ким Кён Бу? Примерно за год до Освобож-
дения он умер.
— Вот оно что! — упавшим голосом произнесла
Сон Дю, чувствуя, как на лбу у нее выступил холод-
ный пот. Она совсем ничего не знала о прошлом Ким
Дэ Чуна. Не знали об этом и в институте.
— А откуда вы так хороню знаете историю этой
семьи?— с наигранной улыбкой сказала Сон Дю, ста-
раясь скрыть за нею свое волнение.
— Да как же мне не знать... Его мать, не желая
болыне терпеть любовных похождений мужа, ушла
к сыну и целый год жила у него, помогая ему по хо-
зяйству. Сынок-то тогда еще не был женат. Они жили
в доме недалеко от нас, в квартале для японцев. Его
матери не с кем было там поболтать, и она почти
каждый день заходила к нам... |
Сон Дю не могла больше слушать, Голова шла
кругом, на душе была страшная ‘пустота. Она резко
встала и нетвердой походкой направилась к двери.
Изумленная Ан Сон Нё двинулась было за нею, пы-
таясь узнать, в чем дело. Но девушка шла как во сне,
ничего не замечая. Потом она побежала.
Говорят, беда никогда не приходит одна, за пер-
вой следует вторая, третья. По крайней мере так слу-
чилось с Сон Дю. У нее просто не хватало сил пере-
жить свое горе.
Был такой момент, когда девушка даже подумы-
вала о самоубийстве.
Что касается Ким Дэ Чуна, то он тоже пережи-
вал неприятные минуты. К нему пожаловала. неожи-
данная гостья. У нее было загорелое, пышущее здо-
ровьем лицо, ясный, безмятежный взгляд и целая
копна кудрей, свисающих на лоб. Но одежда ‘ее не
отличалась большим вкусом‘и была достаточно по-
104

ношенной. Женщина вела за руку мальчика лет пяти,
который еле передвигал ноги от усталости. Она тоже
выглядела утомленной, как человек, перенесший дли-
тельное путешествие.
Ее появление привело Дэ Чуна в полное замеша-
тельство, он буквально не знал, что делать. Перед
ним была его законная жена Мон Ок с сыном.
— Мы приехали, чтобы напомнить тебе о своем
существовании... Я и сын. Ты ухитрился скрыться от
нас в такое трудное время, убежал во время бом-
бежки.
ни!
._
— Кто тебе сказал, что я убежал? Только подле-
цы могут такое болтать. Получил бы от вас весточку,
так разыскал бы... А ты, прежде чем тащиться сюда,
должна была сообщить о своем приезде, а то свали-
лась как снег на голову!
— Я же писала, но ответа никакого не получила.
Сначала удивилась, а потом решила, что ты пере-
брался на новую квартиру. Вот и поехала сама.
Дэ Чун говорил Сон Дю и всем работникам ин-
ститута, что у него нет жены, что она умерла. И вот
теперь он стоял, точно громом пораженный, не зная,
как выпутаться.
,
— Поезжай сегодня же вечером обратно,
— сер-
дито говорил он жене.— И без тебя забот полон рот.
Денег дам, сколько нужно. Здесь жить негде, а когда
институт переведут. в Пхеньян
— это будет очень ско-
ро,
— туда и приедешь. Там будет квартира, все усло-
вия...
— Мне некуда возвращаться. Или не слышал, что
дом наш попал под первую же бомбежку? Во время
войны был хороший предлог, и я жила в чужом доме,
а сейчас уже нельзя. Раз нет квартиры, буду жить
хоть в сарае...
— Ишь, что выдумала! Жить в сарае!— передраз-
нил жену Дэ Чун.—Я должен заботиться о своей
репутации и не могу такого позволить
— Яеще не доросла до понимания таких слов, как
репутация. Но зато я хорошо понимаю, что нельзя
обращаться так со своей женой и сыном, как это
делаешь ты.
105

Когда Ион Ок пришла в поселок, уже смерка-
лось. Она устроилась на ночлег в доме, верхний этаж
которого занимали студенты. С уст молодой женщи-
ны готовы были сорваться и гораздо более «энер»
гичные» выражения, но на первых порах она сдер-
жалась. Перед сном она долго болтала с хозяйкой
о своем муже Дэ. Чуне, жаловалась, как трудно при-
ходится их семье, которая из-за отсутствия жилпло-
щади должна жить врозь. Стоявшие тут же несколь-
ко студенток очень заинтересовались рассказом Ион
Ок и были крайне удивлены, узнав; что передними
супруга их преподавателя Дэ Чуна, которого они
знали как холостого и как жениха Сон Дю.
Ион Ок, обратив внимание на выражение их лиц;
спросила, что их так удивляет и почему они так мне-
гозначительно улыбаются и перешептываются. Де-
вушки не нашли нужным объяснить ей это и под раз-
ными предлогами разошлись по комнатам. На сле-
дующий день Ион Ок, ничего не подозревая, хотела
было пойти к мужу в институт, но раздумала. Какой-
то внутренний голос подсказал ей, что лучше опять
пойти на квартиру мужа и там все выяснить.
— Опять заявилась! — «любезно» встретил жену
Дэ Чун. —О чем нам. говорить? И так все. ясно.
Я же сказал, что ты должна уехать. В этой комнате
вместе со мной живет еще один преподаватель. Ноче-
вать тебе здесь нельзя. Поняла?..—И Дэ Чун за-
хлопнул дверь перед самым носом супруги.
— Насчет меня не беспокойся, я найду, где мне
ночевать, но тебя в покое не оставлю! И не надей-
ся! — кричала Ион Ок; стуча кулаками в дверь.
Сон Дю узнала о приезде Ион Ок уже на следую-
щий день. Услыхав новость, она растерялась. Что де-
лать?.. Как поступить? Бросить институт? Уйти от
позора? Она бессильно упала на диван. Внутри все
оборвалось. И за что только судьба так смеется над
ней? Сердце судорожно забилось, лицо сделалось
пепельно-серым. Последние силы покидали ее. Перед
глазами ходили круги. «Может быть, потому, что я
не успела поесть?» — подумала Сон Дю и тут же нпо-
теряла сознание. Очнулась она, когда уже совсем
106

стемнело. Сделав над собой усилие, Сон Дю припод-
нялась с дивана и села, облокотясь на валик. Скрип-
нула дверь, и вошел Дэ Чун. Девушка быстро
вскочила.
— Как вы смели появиться?! — с ненавистью
крикнула она.
— Дорогая, не беспокойся. Все будет хорошо. Мы
потерялись с женой во время бомбежки, и мне ска-
зали, что она умерла. И вот, представь себе, объяви-
лась живая. И даже продолжает меня считать своим
мужем... Но ведь мне она стала совершенно чужой.
— К чему эти разговоры? Не хочу ничего слушать.
— Я знаю, что тебя это совсем не интересует.
Но я хочу, чтобы ты знала, что мои чувства к тебе
ничуть не изменились. Моя любовь выдержит любое
испытание. Я сейчас люблю тебя еще больше.
— Если вы пришли только, затем, чтобы говорить
подобные глупости, то сейчас. же, немедленно уходи-
те! Поищите другую дуру, которая бы вам поверила
и над. которой вы могли бы так же посмеяться! —
не помня себя кричала Сон Дю.
Дэ Чун был испуган до крайности.
— Сон Дю, дорогая! ‘Стоит ли так расстраивать-
ся? Право, нет причины сердиться на меня. Ведь
я не знал, что так случится...— Он снизил голос до
полушелота, не желая, чтобы его слышали соседи.—
Сон Дю, послушай меня! Ну пусть я сделал ошибку.
Но я не лгал тебе и не хотел обмануть. Если и
есть чья-либо вина, то только того негодяя, который
ввел меня в заблуждение ложным сообщением. Я го-
тов сейчас же бросить жену и сына и забыть об их
существовании, но расстаться с тобой я не могу.
Я сам ее уберу. Не захочет уехать, заставлю. Я. не
могу жить без тебя. Но и ты, Сон Дю, ради нашей
любви тоже должна быть смелей и настойчивей. Ну
скажи, скажи что-нибудь, дорогая...
— Вы, как я вижу, и сейчас надеетесь провести
меня. До. каких пор вы будете притворяться и так
гадко обманывать меня?
— Но, Сон Дю, если жена умерла, муж имеет
право найти новую, это вполне естественно. Теперь

возьми другое: наши пути с нею все равно разош-
лись, наши интересы и вкусы стали разными. Любовь
ушла. По-твоему, я должен обманывать и себя и ее
и жить с ненавистным мне человеком? Для чего
я ‘должен жертвовать собой? Когда уходит любовь,
кончается супружеская жизнь.
— У меня к вам есть один вопрос. Каким сро-
ком измеряется любовь мужчины?
— Если любовь настоящая, то она никогда не
проходит. Но если нет настоящей любви, а есть
простое увлечение, то оно может остыть очень
быстро.
— В самом деле? А как было у вас? Вы жили
с женщиной, имели от нее сына... Как это назвать?
Любовь, увлечение?
— спросила Сон Дю с иронией
в голосе.
Дэ Чун был озадачен вопросом. С минуту помол-
чав, он ответил:
— Вначале я, конечно, полюбил ее, всего себя
отдал. Но потом... Потом понял, что она оказалась
не той, которую я искал, к которой стремился. И меня
стало тянуть к другим. женщинам. Милая Сон Дю,
к чему все эти разговоры? Они бесполезны. Только-
знай, что для тебя я готов на все. Испытай меня,
проверь, и тогда поймешь, какова цена моего чув-
ства.
— Оставьте это, даже не хочется слушать, меня
коробит от ваших слов. Хорошю еще, что провидение
вовремя избавило меня от лжеца и обманщика.
— Это кто же лжец? —с притворным любопытст-
вом спросил Дэ Чун.
— Вы — самовлюбленный, гадкий эгоист, лжец и
развратник! Это, видно, к вам по наследству ‘от
отца перешло.
— От отца?! Странно. А что ты знаешь о моем
отце?— от изумления у Дэ Чуна глаза ‘округлились,
и он пристально посмотрел на Сон Дю.
— Знаю правду. Знаю, что он, например, имел
трех наложниц и загнал свою жену, вашу мать,
в могилу.
— Что?! Откуда ты это взяла? Кто тебе мог ска-
108

зать?— На лице его отразились крайний испуг и
растерянность.
— Это сплетни! Мой отец жил в де-
ревне, занимался сельским хозяйством!
Сон Дю с презрением усмехнулась.
— Сельским хозяйством, говорите? Интересно!
Разве ваш отец не Ким Кён Бу?
— Что такое? Ты...— Дэ Чун был поражен.
Воцарилась гнетущая тишина. Дэ Чун стоял в
раздумье, слегка покачивая головой. Нужно было
срочно искать какой-либо выход. «Откуда Сон Дю
могла все проведать? Удивительно!»
— ломал голову
Дэ Чун, перебирая в памяти всех, кто знал хотя бы
отчасти его прошлое, но ответа не находил. «Постой!
Неужто. это тот выскочка? Негодяй!.. Конечно, кто,
кроме него, мог посвятить эту глупую девку во все
подробности. Только он один их и знает. Захотел ме-
ня погубить?.. Ну, это мы еще посмотрим!» Дэ Чун
весь задрожал от злости, вспомнив о Тхэ Уне. «Под-
лец, не имеющий представления о долге и морали.
То-то мне он не понравился сразу, как появился в ин-
ституте. Пакостить мне вздумал, собака! Какое
бесстыдство вмешиваться в семейные дела другого,
разносить сплетни! Действует, как шакал, испод-
тишка».
Однако делать было нечего. Теперь его тайну бу-
дут знать все, Сон Дю постарается это сделать. Дэ
Чун старался держаться как можно спокойнее, будто
ничего особенного не произошло. Он хотел сделать
еще одну попытку выкрутиться.
— Кое-что из того, что тебе рассказали о моем
отце, правда. В молодости он действительно был изба-
лованным мужчиной, имел небольшие средства и мог
позволять себе некоторые излишества, в том числе
и женщин... Ему удалось получить и довольно высо-
кую должность. Однако, чем он конкретно занимался,
он мне не говорил. Я и сейчас имею об этом очень
смутное представление. Вот почему ни в анкетах, ни
в своей автобиографии я ничего о нем не писал.
К тебе, Сон Дю, у меня есть единственная и послед-
няя просьба: никому об этом не говори, — Дэ Чун
дрожал как осиновый лист.
109

— Хорошо. Это я могу обещать. Но при одном
условии: оставьте меня навсегда в покое. Между на-
ми все кончено. Понятно?
— Милая Сон Дю, клянусь!
— несколько прио-
бодрился Дэ Чун.
— Уходите! Ступайте и помните, что у вас есть
хорошая
` и, мне кажется, добрая жена. Вам следует
о ней позаботиться. Ну? Я.жду!
‚Дэ Чун вышел: из дому Сон Дю с низко опущен-
ной головой и зашагал по направлению к магазину.
Было уже поздно, и торговля давно прекратилась.
Однако Дэ Чун решительно постучал в дверь.
На пороге появился продавец. .
— Продайте, пожалуйста, хотя бы одну бутылку
вина. И пару каракатиц...
Продавец с недовольным видом оглядел позднего
посетителя, но все же исполнил его просьбу. Дэ Чун
расплатился и вышел. Оглядевиись по сторонам, он
быстро откупорил бутылку и хлебнул разок-другой;
Луна скрылась за облаками, но было не очень темно.
Где-то заливисто лаяли собаки. Дэ Чун присел на
первый попавшийся камень и залпом осушил -бутыл-
ку. Хмель сразу ударил. ему в голову. Вытерев губы
тыльной стороной руки, Дэ Чун поднялся
и зашагал
к дому.
По дороге Дэ Чун вдруг вспомнил, что на месте
его соседа теперь расположилась Ион Ок с мальчу-
ганом. «Наверное, дрыхнет, н забот мало»,
— зло яб-
думал он. Сосед был преподаватёлем того же инсти-
тута. Узнав, что к Дэ Чуну приехала жена, которую
он.долго не видел, он деликатно решил на время
уступить Ион Ок `свою кровать.
Дэ Чун < шумом открыл дверь. Дремавшая Ион
Ок поднялась с кровати. От’одного ее вида Дэ Чун
пришел в бешенство: «А-а, змея, это все из-за тебя!»
Кровь бросилась ему в лицо.
— У-у, бесстыжая! Развалилась на чужой кровати.
Ни стыда, ни совести...
Ион Ок пожала плечами, она не понимала, что она
сделала плохого. А Дэ Чун не унимался.
— Тебе было ‘сказано убраться отсюда, сегодия
110

вечером? Ночему ты не уехала, а? Заставляешь себя
просить? Что за беспутная баба!
— кричал Дэ Чун.
— И рада бы уехать, да некуда. Вот и осталась.
Невелико счастье быть рядом с таким человеком,
как ты.
— Ну погоди же, сволочь!— в бешенстве заорал
Дэ Чун и, словно разъяренный тигр, стал бегать па
комнате, швыряя на пол все, что попадало под руку.
Проснулся сын и заплакал. Ион Ок хотела подойти
к нему, успокоить, но Дэ Чун загородил ей дорогу и,
схватив рукой за волосы, с силой швырнул на пол...
За окном забрезжил рассвет. На полу, свернув-
шись калачиком, спала Ион Ок, обняв сына. Дэ Чу-
на в комнате не было. Ион Ок попыталась встать, но
не смогла: все тело ломило, голова кружилась, на
губах засохла кровь. Превозмогая боль, она с трудом
поднялась и стояла, держась за стену. Сердце колб-
тилось, будто хотело выпрыгнуть наружу. Слезы
обиды подступали к горлу. Но глаза были сухими.
«Отомстить, за все отомстить!»
— думала она.
К вечеру Ион Ок пошла в институт. Она решила
рассказать о своем горе, пожаловаться на мужа.
В кабинете, кроме директора, она застала и секретаря
партийной организации института. Когда Ион Ок по-
ведала им о всем том, что ей пришлось пережить по
милости Дэ Чуна, воцарилось глубокое молчание.
Директор и парторг были просто ошеломлены, Дэ
Чун им обоим был мало симпатичен, но такого они от
него не ожидали.
— ..Пришла к вам потому, что не могла больше
терпеть. Но если сказать вам откровенно, я все еще
люблю его. Да и сын у нас!
— Ион Ок вздохнула.—
Куда я без мужа? Как я смогу одна вырастить ре-
бенка?
— Она обняла мальчика и, не будучи в силах
более сдерживаться, громко разрыдалась.
— Успокойтесь, успокойтесь!
— заботливо склони-
лись к ней директор и парторг.
— Он сам себе роет яму. Пошел по дурному пути.
Я хочу, чтобы он понял, что так жить нельзя. У него.
есть ум, знания
— нельзя позволить, чтобы он упал,
скатился на самое дно, Надо помочь ему исправить-
Ш

ся. И дело не только в его отношении к женщинам.
Говорят, что он и среди товарищей, в кругу друзей
ведет себя плохо. Может быть, здесь сказалась и вся
его прежняя жизнь... Прошлое дает себя чувствовать.
Так или иначе, а характер у него никудышный.
— Характер его мы давно знаем,
— усмехнулся
директор.
— Делать нечего, придется его серьезно
проучить, оставлять это так нельзя.
— Нет, не надо его очень наказывать! Вы только
поговорите с ним, и он поймет...
— проговорила Ион
Ок, утирая ладонью слезы.
Когда Ион Ок попрощалась и вышла из кабинета,
парторг последовал за ней. Ему хотелось поподроб-
нее узнать о прошлом Дэ Чуна.
2
Весть` о том, что преподаватель Дэ Чун избил
свою жену, на следующий день облетела. не только
институт, но и весь поселок. Дэ Чун признал свою
вину, выступил на собрании и каялся, лил слезы.
И некоторые даже сочувствовали ему: не везет, де-
скать, человеку, неудачно женился. Однако после со-
брания он тут же забыл об этой «самокритике» и
чувствовал себя как ни в чем не бывало. Он уже по-
верил в то, что все обойдется благополучно: пожурят
немного товарищи и забудут. Но однажды Дэ Чуна
вызвал парторг. Дэ Чун отправился к нему х нехоро-
шим предчувствием. И оно не обмануло. его. Парторг
сказал ему такие слова, преподнес такие факты, что
он сильно растерялся.
— Нам известно, что вы многое скрыли от нас.
И это касается прежде всего вашей семьи.и родите-
лей. Поэтому, хоть и с` опозданием, нам хотелось бы
услышать от вас правду...
Лицо Дэ Чуна попеременно то краснело, то блед-
нело. Он по глазам парторга хотел узнать, как много
тому известно, чтобы не сказать лишнего.
— Моей семьи, моей семьи?..
— пробормотал впол-
голоса Дэ Чун, собираясь с мыслями.
112

— Мой вам совет
— кривить душой не стоит. Это
для вас может кончиться худо!
— предупредил
Дэ Чуна парторг.
При этих словах Дэ Чун сильно вздрогнул, а парт-
орг, словно бы не заметив этого, продолжал:
— Мы располагаем достоверными данными о ва-
шей семье. Вы только поясните, из каких побужде-
ний вы решили быть неискренним с-нами? Зачем вам
это понадобилось? Вот об этом давайте и поговорим.
Дэ Чун машинально забарабанил пальцами по
столу, затем стал мять в руке какую-то бумагу. Он
явно нервничал. "Но через некоторое время он овла-
дел собой‘и сказал решительно:
— Хорошо! Я буду откровенен, но сначала я хотел
бы узнать, от кого вы получили сведения обо мне?
— Это не ваша забота. Попытайтесь ничего не
утаивать
— это все, что от вас требуется. В прошлом
году при вступлении в партию вы говорили, что вы —
выходец из семьи крестьянина-бедняка, так и в пар-
тийных документах записано. Подумайте и скажите,
надо ли здесь внести исправления? Ибо обман пар-
тии— это преступление.
Дэ Чун молчал, низко опустив голову. На лбу
выступили капельки пота. Наконец он поднял глаза
и посмотрел на парторга.
— Выложу все начистоту. Даю вам слово. Только
у меня к вам одна просьба, вернее
— вопрос. Когда
приблизительно вы узнали обо всем этом?
Парторг пристально посмотрел на Дэ Чуна.
— Вы верны себе! Но эта дата не меняет суще-
ства дела. Говорите!
Дэ Чуну пришлось начать свою исповедь. Он го-
ворил медленно, вспоминая малейшие детали, часто
останавливался, чтобы собраться с мыслями. Однако
не забывал делать добавления, вставлять какие-то
факты, которые должны были предстазить в более
привлекательном свете его самого. Парторг, слушая
Дэ Чуна, мысленно отмечал, что рассказ Дэ Чуна
почти точно совпадал с тем, что он узнал`от его же-
ны. «Видно, решил взяться за ум!» — удовлетворенно
подумал парторг.
8 Испытание
113

Когда Дэ Чун кончил, парторг предложил ему. си-
гарету и закурил сам. На лице Дэ Чуна выражались
смирение и готовность принять любую кару за свои
проступки.
— Ну вот, теперь ситуация ясна, Но у меня есть
еще один вопрос к вам. Не ‘моглибы вы более под-
робно сказать о ваших отношениях с Сон Дю?
— Товарищ парторг! Я не думал обманывать и
обольщать Сон Дю. Я полюбил ее самой искренней н
сильной любовью. Да и теперь, прямо скажу, я не
забыл ее и вряд ли смогу забыть, Не зная, что моя
жена жива, я считал себя вправе жениться на ней.
Тут не было никакого обмана.
— Хорошо. Но теперь, надеюсь, вы вернетесь
к семье, так?
— Скажу честно, я бы и сейчас хотел быть вместе
с Сон Дю. Истинную любовь никакой силой не ис-
требить.
— Но Сон Дю совсем этого не хочет. Она отказы-
вается от всяких прав на вас. И ее слово твердо.
Я верю, что она не лжет.
— Это я знаю: Нотому и не надеюсь на восста-
новление прежних отношений. Но мне очень тяжело.
Забыть ее? Забыть любовь?! — патетически восклик-
нул Дэ Чун. —Я не обманщик, не бабник, как неко-
торые... я просто несчастный человек!
Парторгу не понравился этот тон Дэ Чуна, он
брезгливо поморщился.
— Ну ладно! Мое мнение таково, что вам, това-
рищ Дэ Чун, нужно еще раз обдумать свое поведение.
У меня создалось впечатление, что свою ошибку вы
осознали ‘недостаточно. Постарайтесь исправить ее.
Мы, со своей стороны, будем следить за вами и по-
могать вам. Это наша обязанность, которую, надо
признать, мы выполняли до сих пор слабо,
‘`Дэ Чун вышел от парторга. обрадованный. Молил
судьбу, чтобы на этом разговоре все и кончилось,
Что касается Сон Дю, то ее можно, конечно, выбро-
сить из головы. Теперь, когда заявилась жена, под-
держивать с ней отношения
— неприятностей не
оберешься. Припишут моральное разложение и еще
114

чего-нибудь в этом роде... Да по правде сказать— не
велика потеря. Не так уж она хороша, как сама во-
ображает| Лучше всего сейчас это примириться
с женой.
Дэ Чун направился домой, надеясь там застать
Ион. Ок и пойти с ней на мировую. Та страшно уди-
вилась такой внезапной перемене в настроении мужа,
который вдруг стал с нею ласков и предупредителен.
Она не могла долго держать зло в душе и быстро
простила его.
Это было время, когда страна сплошь покрылась
строительными лесами, повсюду шли восстанови-
тельные работы. Все больше и больше требовалось
специалистов, которые возглавляли бы строительство.
Правительство обратилось с призывом к преподава-
телям институтов и студентам-выпускникам, чтобы
они ехали на стройки.
Этот призыв был подхвачен. Ким Дэ Чун оказал-
ся в числе тех специалистов, которых институт выде-
лил для работы на стройках. И ему ничего не оста-
валось делать, как подчиниться дисциплине, воле
коллектива. Спустя несколько дней на имя Дэ Чуна
пришла официальная заявка. Медлить было больше
нельзя. Быстро собравшись, он в тот же день вечер-
ним поездом отправился в Пхеньян. Жене Дэ Чун
отдал распоряжение тоже собирать вещи и выезжать
следом за ним.
До вокзала было недалеко. Дэ Чун шел медлен-
но, высоко. подняв воротник пальто,— дул сильный
ветер, начиналась метель. На душе Дэ Чуна тоже
было неспокойно. Он понимал, что его фактически
«убрали» из института и назначение на стройку было
своего рода наказанием. И он боялся, что наказали
его не только за плохое отношение к жене и за роман
с Сон Дю. Очень возможно, что уже выплыла наружу
история с отцом, его прошлое... Тревога, раз .воз-
никнув, не проходила, а росла и росла с каждым
днем.
«Какой-то подлец поджег уже построенный дом
моего благополучия, моей карьеры. Кто он? Думаю,
8*
115

что не Сон Дю. Та дала обещание. Может быть, ка-
кой-нибудь студент приехал из наших мест и разбол-
тал? Нет! Этим ребятам еще мало лет, и они не могут
помнить моего отца... Кроме Рим Тхэ Уна, это некому
сделать. Мешал мне на работе, теперь пакостит
в партии».
— Подлец!
— вслух выругался Дэ Чун, обрушив
накопившуюся в душе злобу на ничего не подозре-
вавшего Тхэ Уна.
Вскоре подошел поезд, и Дэ Чун сел в вагон,
В Пхеньяне он быстро нашел министерство метал-
лургической промышленности. Здесь у него было не-
мало знакомых. Люди.сновали по коридору, некото-
рые, узнавая Дэ Чуна, кланялись ему. Он прошел
в кабинет начальника отдела кадров. Тот бегло про-
бежал удостоверение Дэ Чуна, обменялся с ним не-
сколькими фразами и попросил пройти в соседнюю
комнату, чтобы заполнить анкету.
Прошло более часа, прежде чем Дэ Чун снова
вошел в кабинет начальника и заявил, что он’ готов.
Заполняя личный листок, Дэ Чун после долгих коле-
баний решил все-таки упомянуть о своём отце, япон-
ском приспешнике Ким Кён Бу.
— Быть преподавателем в институте неплохо. Но
все же куда лучше работать непосредственно на про-
изводстве, на стройке,
— весело говорил начальник
отдела кадров, заполняя командировочное удостове-
рение Дэ Чуна. —К тому же вы едете на крупный
металлургический завод, который имеет’ очень боль-
шие перспективы. Восстановительные работы идут
там полным ходом...
— Позвольте!
— прервал начальника обеспокоен-
ный Дэ Чун.— А не могли бы вы послать меня на
какой-нибудь другой завод, пусть даже меньший и
худший? Я вас убедительно прошу|..
— Это почему же? — удивился начальник и, по-
ложив на стол ручку, внимательно посмотрел на
Дэ Чуна.
— Видите ли, есть некоторые причины сугубо лич-
ного характера, по которым мне не хотелось бы туда
ехать. Очень прошу вас, просто умоляю! Лишь бы не
И6

на этот завод, —в голосе Дэ Чуна звучала настой-
чивая мольба.
— Видите ли, поскольку вопрос о вашем назначе-
нии уже решен, то сейчас уже очень трудно что-либо
изменить,
— Но вы примите во внимание мою просьбу. При-
чины, по которым я не могу туда ехать, очень серьез-
ны, Повторяю, я поеду куда угодно, только не туда.
— Просто и не знаю, что с вами делать...
— Тем не менее я вас очень прошу что-нибудь
предпринять. Я могу подождать несколько дней,—
настаивал Дэ Чун.
— Посидите здесь, я пойду посоветуюсь,
— на-
чальник отдела вышел.
В сердце Дэ Чуна затеплилась надежда. Как бы-
ло бы хорошо, если бы удалось избежать встречи
с Тхэ Уном. Однако, вернувшись, начальник разоча-
ровал Дэ Чуна:
— Ничего не получается. Придется вам ехать
туда, куда вас посылают. И обсуждать этот вопрос
уже не имеет смысла,
— твердо сказал он, усажи-
ваясь на свое место.
Подписав командировочное удостоверение, началь-
ник вложил его в конверт, запечатал и протянул
Дэ Чуну.
— Товарищ начальник...
— попытался опять заго-
ворить Дэ Чун.
Но тот сделал вид, будто не слышит обращения
инженера, и строго сказал:
— В дороге задерживаться нельзя. Сегодня же
вам необходимо выехать к месту назначения.
Дэ Чун сунул конверт в карман и понуро напра-
вился к выходу.

ГЛАВА
ПЯТА Я
СТАУОЕ
Я НОБОЕ
$
1
Морозы несколько спа-
ли. И хотя по-прежнему
гулял над землей мань-
чжурский ветер, он теперь
стал ‘мягче и не так обжи-
гал лицо. У берегов. Тэ-
донгана зачернели не-
большие водяные прога-
лины,но сама река была
еще скована льдом. Днем
теплее пригревало солн-
це, в небе гуляли стаи
облаков.
Работы на строитель-
ной площадке мартенов-
ского цеха подходили
к концу. Здесь уже вы-
сился стальной каркас
мартена, были готовы
дымоходы и генераторы.
Теперь предстояло взять-
ся за футеровку” печи.
* Футеровка— внут
ренняя облицовка печи из огне“
упорного кирпича,
118

Огромная труба мартена величественно: простиралась
в небо.
«Остался всего. один месяц до пуска мартева...
А может быть, и того меньше»,
— вот о чем думали
вне только директор и парторг, но и весь. коллектив
стройки. Каждый жил мыслью сэкономить хотя бы
один день, чтобы приблизить срок пуска мартенов-
ской печи. Работали, забыв про жестокий холод и не
считаясь со временем и усталостью. Месяца два
назад в самый разгар работы на стройку прибыл
новый начальник мартеновского цеха Ли Чэ Хо,
В свое время он был одним из лучших сталеваров на
этом заводе, Позже его- перевели на другой завод,
где он и работал до окончания войны. При восста-
новлении здешнего мартена вспомнили о Ли Чэ Хо и
сделали все, чтобы вернуть его обратно.
Люди, которые знали Ли Чэ Хо раньше, считали,
что он ничуть не изменился. Это был все тот же во-
левой и неунывающий человек. Настоящий. сгусток
энергии. Несмотря на то, что ему уже сорок’ пять лет,
на его лице нельзя найти ни одной морщинки.
Характер у Ли Чэ Хо прямой, он не любит, как гово-
рится, ходить вокруг да около, всегда говорит правду
в глаза, а это, как известно, не каждому приходится
по вкусу. Поэтому, помимо большого количества на-
стоящих друзей, у него немало и врагов.
— А не кажется ли вам, что вы немного перехва-
тили со стотонным мартеном?— сказал Ли Чэ Хо как-
то Тхэ Уну, кивнув головой в сторону почти готовой
печи.
— Ничего! В Советском Союзе есть печи куда
крупнее этой, и варят сталь на них быстрее. Я уве-
рен, что все будет в порядке! — возразил Тхэ Ун но-
вому начальнику цеха.
Ли Чэ Хо не понравнлась такая безапелляцион-
ность Тхэ Уна, но он ответил ему спокойно, без тени
недовольства;
— То, что возможно в Советском Союзе, может
оказаться неподходящим для нас. Надо учитывать,
что наша печь очень устаревшей конструкции. И на
такой печи применять советскую технологию может
#9

оказаться невозможным. Как бы не. получилось у нас
по поговорке: «Вздумала крапивница угнаться за
цаплей, да. ноги поломала»,
— Нисколько. И в Советском Союзе много уста-
ревших печей. Есть еще более старые, чем наша. Тем
не менее они обеспечивают нужные сроки плавки,—
Тхэ Ун продолжал стоять на своем.
— Может быть, печи-то и одинаковые, да сырье,
дутье
— разные. Вы считаете, что я скептик?..
— Надеюсь, что ваши опасения не основатель-
ны. Было бы очень печально, если бы оказалось на-
оборот.
«Откуда у парня такое самомнение?»
— прочел
инженер во взгляде собеседника,
Ли Чэ Хо не захотел продолжать разговор, а про
себя подумал: «Он ведет себя так, будто он один во
всем разбирается! Не доведет это до добра!»
Тхэ Ун не догадывался о мыслях нового началь-
ника цеха. Не учел он и не оценил в должной мере
того факта, что с ним говорил человек, имеющий‘за
своими плечами более двадцати лет работы на мар-
теновских печах. В противном случае он повел бы
себя иначе, не стал бы задевать самолюбие этого
опытнейшего практика.
Одним из недостатков Тхэ Уна было то, что. он не
умел себя вовремя одернуть, горячился, мало уважал
чужое мнение, и это не раз чувствовали его собесед-
ники; Поэтому первое впечатление о нем часто было
неблагоприятным.
Вечером начальник цеха допоздна беседовал
с Пак Пон Со. Они когда-то долго работали вместе и
были довольно дружны, несмотря на разницу в во3з-
расте. Наговорившись о делах на стройке, вспомнили
старое, поделились семейными новостями. Время про-
шло незаметно. Наконец разговор снова вернулся
к мартену. Как ни гордился Пон Со своим знанием
секретов плавки, но перед Ли Чэ Хо он всегда чув-
ствовал себя учеником.
Пон Со никак не думал, что Ли Чэ Хо вернется
назавод.Онирадбылвстречеснимивтожевре-
мя понимал, что теперь его надежды на повышение
120

рухнули. Не удалось самому Пон Со занять долж-
ность начальника цеха!
Беседуя о делах строительства, приятели волей-
неволей заговорили и о Тхэ Уне.
— Что он за человек? Разбирается в деле?—
спросил Ли Чэ Хо. В его голосе прозвучало сом-
нение.
— Знания есть. Институт кончил. Но человек тя-
желый,
— ответил Пон Со.
— В чем это выражается?
— Уж больно упрям. Мнит о себе много. На дру-
гих свысока глядит...
Ли Чэ Хо одобрительно кивал головой. Он был
доволен, что его первое впечатление от инженера
совпадает с мнением товарища.
— Правда, упрямство не такая уж большая беда,
если у него есть знания. Если он мастер варить
сталь, я ему многое прощу.
Пон Со и Ли Чэ Хо вышли из канцелярии, когда
уже пробило полночь. Придя домой, начальник цеха
долго ворочался в постели и никак не мог уснуть—
мешали заботы, Теперь на Ли Чэ Хо лежала боль-
шая ответственность. Надо было в срок выполнить
государственное задание — дать родине сталь, кото-
рая была остро нужна сейчас. А это не так-то просто
сделать. Война многое разрушила. Вот и цех, где он
так долго работал, теперь пришлось строить заново.
Почти нет людей, умеющих варить сталь. Два-три
старых мастера, которых Ли Чэ Хо встретил здесь,
ничего не делают. Готовить новых
— нужен не один
год. Ли Чэ Хо мучительно обдумывал выход из соз-
давшегося положения.
Через несколько дней в кабинете директора вновь
состоялось срочное совещание. Обсуждалось поло-
жение дел в мартеновском цехе. Собрались мастера
и специалисты,
Директор был сильно взволнован. Он даже не об-
ращал внимания на приветствия входивших людей,
перебирая какие-то бумаги на столе. Затем вытащил
из ящика блокнот и стал что-то быстро записывать.
Вновь входящие двигали стульями, усаживаясь по-
121

удобней. Кто-то громко кашлял, в комнате слышался
шелест бумаги. Наконец директор поднял голову и
обвел присутствующих взглядом.
— Все собрались? Тогда давайте начнем,
— скё-
зал он, вставая.
В комнате сразу наступила полная тишина.
— В связи с тем, что скоро вступит в строй новая
мартеновскаяпечь, мы получили дополнительное за-
дание. Придется довольно значительно увеличить вы-
плавку стали за счет повышения мощности мартена.
Увеличение плана
— вешь вполне закономерная, ибо
вместо старой печи емкостью в пятьдесят тонн мы
имеем новую, которая вдвое больше ее объемом.
Следовательно, и наше задание должно соответствен-
но возрасти. Со своей стороны, я считаю, что мы ие
только можем выполнить новый план, но и выдать
сверх него двадцать тысяч тонн стали.
— Еще двадцать тысяч тонн?
— удивленно пере-
спросил. кто-то из задних рядов.
— Да, двадцать тысяч тонн!
— подтвердил ди-
ректор.— И мне кажется, что цифрам этим удивлять-
ся не следует, Они вполне реальны. Прошу, това-
рищи, высказаться по этому вопросу.
В кабинете снова воцарилось молчание. Ли Чэ Хо
и мастера мартеновского цеха что-то быстро писали
в свонх записных книжках. Тхэ Ун, потерев кулаком
подбородок, вннмательно просматривал свой блокнот,
Пауза затянулась. Никто не спешил выступать.
— Итак, кто желает высказаться?
— еще раз прни-
звал директор.
Ли Ч» Хо, оглядев присутствующих, первым попро-
сил слова.
— Мне неизвестно, из каких расчетов вы исходи-
ли, товарищ директор, называя именно эту нифру.
По моим подсчетам получается другое. Если даже
предположить, что время плавки удастся сократить
до минимума, то выходит, что, кроме планового за-
дания, можно будет до конца года выдать не болыне
тринадцати тысяч тонн. А при обычных плавках и
тысячи тонн не будет.
Директор слушал, нахмурив брови и нервно пере-
122

бирая листы на столе. Присутствующие пришли
в возбуждение от слов Ли Чэ Хо.
— Вы, следовательно, считаете, что цифры, на-
званные директором, нереальны?—с места спросил
Ли Чэ Хо парторг.
— Во всяком случае, думаю, что их не так-то
легко осуществить. Особенно если учесть, что в рас-
четах есть безусловная натяжка.
— Допустим, что вы правы. Однако и вы недоучи-
тываете кое-чего. Вы ориентируетесь на старые ме-
тоды работы и на них строите свои расчеты. А если
мы начнем работать по-новому? Станем в процессе
работы сталеваров обучать новым приемам варки,
затем введем в строй новую технику, применим но-
вую технологию? Должны же мы иметь это в виду,
как вы думаете?
— сказал парторг.
— Когда введем все эти новшества, тогда и раз-
говор будет другой. А при существующем положении
нечего и мечтать об этом.
В то время как парторг и Ли Чэ Хо обменива-
лись репликами, директор еще и еще раз просматри-
вал свои записи,
— Хотелось бы услышать мнение каждого наптего
сталевара,
— произнес, наконец, он.
— Вот вы, това-
рищ Пак Пон Со, что вы скажете?
— Я скажу то же, что`и начальник цеха. При те-
перешних. условиях выполнить и тем более перевы-
полнить новый план нельзя.
—Авы,КимЮСан?
Ю Сан огляделся по сторонам и нерешительно
начал:
— У нас нет опыта плавки стали в печи такого
размера. Однако семнадцать-восемнадцать тысяч тонн
дополнительно из мартена можно было бы выжать...
Слова Ю Сана вызвали очень бурную реакцию и
самые разноречивые толки. Но в конце концов стра-
сти поулеглись, и было выработано общее положи-
тельное решение, и директор, закрывая согещание,
сказал, что доложит о нем в министерстве,
Когда все разошлись, Хо Дин с довольной улыб-
кой сказал парторгу:
123

— Похоже на то, что расчеты министерства отно-
сительно дополнительной нагрузки печи оправдывают-
ся. При старом мартене мы не могли бы и помыслить
о таком количестве стали.
Из’кабинета директора Ю Сан вышел последним.
Его мучила мысль, ‘правильно ли он поступил, пойдя
против мнения своих товарищей,
«Может быть, в самом ‘деле это невозможно?
В таком случае здорово я на старости лет осканда-
люсь..» Ю Сан перебирал в памяти свои доводы и
расчеты. Вышедший раньше Пон Со поджидал его
на дороге.
— Послушай, с какого потолка ты взял свои циф-
ры?
— спросил он Ю Сана. В тоне Пон Со звучала
явная насмешка и осуждение..
— По-твоему, я ошибся?
*— сразу ощетичился
Ю Сан.
— Категорически утверждать не берусь. Однако
брать на себя такую дьявольскую нагрузку было ни
к чему. Достаточно того, что с планом сильно пере-
гнули. А тут, пожалуйста... Еще семнадцать тысяч
тонн! — более сдержанно заговорил Пон Со.
Но Ю Сан уже распалился, и остановить его те-
перь было невозможно.
|
— Трудно вам, трудно? — кричал он. — Ну и ле-
жите сёбе на кане, ждите манны небесной. Государ-
ство и без вас обойдется, есть еще, кроме вас, люди,
которые хотят работать...
— Ты что это говоришь? Кто лежит на кане и
бездельничает? Уж. не я ли? Или Ли Чэ Хо?..—
Пон Со зло прищурил глаза, наступая на Ю Сана.
— А что же! И вы боитесь ручки замарать, подна-
тужиться! Еще не пробовали, получится или нет,
а уже толкуете: «Невозможно, нельзя, не выйдет!»
Кто не боится высоко руку протянуть, тот и достает
что надо. А кто старается взять поближе да себя не
утрудить, только жир на животе откладывает.
— Ты брось других-то порочить, лучше скажи, как
назвать того, кто, не дав себе труда подумать, ›не-
возможное хочет. выдать за возможное, умных людей
за дураков и лентяев выдать?
124

— Ладно, хватит, Говорить с тобой и спорить
больше не хочу, и так настроение плохое... Кто прав,
кто виноват
— время покажет. Однако скажу: всяко-
го, кто новому противиться будет и за старинку
цепляться, все равно на свалку свезут. Опытные мы
сталевары, старые, а все же со знаниями у нас порой
слабовато, близоруки мы. Вот и думаю, что надо нам
слушать, что молодежь говорит, и к ней подстраи-
ваться. Что ни говори, а она вперед идет, перспекти-
ву лучше нас видит.
Ю Сан иногда с завистью смотрел на Тхэ Уна,
Гап Сока. Молодежь! Хорошая молодежь, удивитель-
ная. За какую бы работу ни взялись
—всеунихго-
рит! С простой лопатой в руках они чудеса могут сде-
лать. Откуда у них такая энергия, напористость?
А тут двадцать лет корпишь около мартена, да толку
мало...
Невеселые думы одолевали старого сталевара, и
он молча продолжал шагать рядом с Пон Со. Ю Са-
ну неожиданно почудился шум прокатного стана. Он
представил себе, как стальная лавина мчится вдоль
рольгангов, как хватают ее огромные. железные наль-
цы и суют в жерло блюминга. Сыплются искры. На-
труженно гудит мотор. А из другого конца блюминга
выскакивает длинный . огненно-красный брус, кото-
рый тут же. превращают в балки, швеллеры, рельсы.
Потом все это грузят в вагоны, везут во, все концы
страны...
Ю Сан с досадой отмахнулся от радужных грез.
Действительность пока что была очень далека от
мечты.
2
Было уже поздно, когда Тхэ Ун закрыл за собой
дверь цеховой конторы и направился в сторону по-
селка, где он недавно снял комнату. Пройдет немного
времени, и он, как и другие специалисты и рабочие
завода, будет иметь свой собственный домик. Их уже
начали строить, но пока что Тхэ Ун вместе с при-
ехавшей к нему матерью переберется из конторы на
125

частную квартиру. Там все-таки лучше, чише, уютней.
Только вот матери хлопот много. Но она так была
рада, что снова оказалась около сына, и с удоволь-
ствием занималась домашними делами.
«И что за’ человек!
— беспокоилась она о Тхэ
Уне.
— Встает с петухами, а домой является поздно.
Ни поесть, ни ‘отдохнуть как следует не может».
Не раз пробовала она поговорить об этом с Тхэ
Уном, но тот линь отшучивался. После того как
Ан Сон Нё приехала сюда, она места не находила от
беспокойства, как бы не случилось что с ее сыном,
не заболел бы от переутомления. На заводе просто
какая-то сумасшедшая работа. В институте куда бы-
ло легче. Ей казалось, что сын ужасно похудел. От
систематического недосыпания под Глазами ‘у него
были огромные черные круги. Заострились скулы.
Вот и сегодня: у соседей давно погасли огни, а Тхэ
Уна все еще нет. А завтра ведь опять чуть свет под-
нимется на ноги. Быстро похлебает кук* и убежит
на завод. Ан Сон Нё перестала различать дни недели,
позабыла про воскресенья. Где там! Нет праздников
у строителей, следовательно, и у нее тоже нет.
Она уже несколько раз разогревала ужин, не-
сколько раз выходила на улицу посмотреть, не ндет
ли сын. Но кругом было безлюдно и тихо. Только
где-то вдалеке мерцали огоньки электросварки.
— У нас все не как у людей. Где это видано, ‘что+
бы сутками пропадать на работе,
— недовольно. бур-
чала себе под нос Ан Сон НЁ, снова хватаясь за каст-
рюлю.
о Вскоре послышались шаги. Это вернулся, нако-
нец, Тхэ Ун.
— Устал?
— ласково спросила мать, накрывая на
стол.
— Скоро будет полегче. Монтаж подходит к кон-
цу, — проговорил сын, принимаясь за еду.
Мать сочла удобным как раз в этот момент со-
общить ему новость, которая ее немало звзволно-
вала:
* Кук — корейский национальный суп.
126

рят, что сюда приехал сын Ким. Кан Бу,
тот, чте тобой работал в институте! Ты слышал ‚об
‚== Да! Приехал! Только я тебя прошу, не надо
называть его «сын Ким Кён Бу». Не надо напоминать
’меловеку о том, что ему, возможно, неприятно. У него
‘есть свое имя. Мало ли что случается на свете. Сын
“не должен отвечать за отца.
— Вообще-то верно. Только ведь частенько бы-
вает так: «Какая вода у истока
— такая и в устье».
Думается, этот сынок ненамного лучше папаши.
Столько там гадостей натворил. Жену свою обидел,
’Сон Дю осрамил. Девушка она порядочная, воспи-
танная, а этот медведь ее в пасть захватил. Знала
бы я, что так случится, давно бы ей все об этом не-
годяе рассказала. Я перед отъездом заходила к ней,
так не узнала. Переменилась, бедняжка, лица на ней
нет...
Ан Сон Нё утерла платком набежавшие на глаза
слезы.
_ — Много ли найдется таких, кто`внимательно да
чутко к ней отнесется? Только пальцем будут тыкать
в ее сторону. Так мне ее жалко, что и сказать не
могу. Сердце за нее изболелось...
Тхэ Ун глубоко вздохнул.
— У каждого человека бывают беды и несчастья.
Жалко Сон.Дю. Жалко! Но все’ же нё следует над
ней причитать. Она еще очень молода, все впереди.
Это забудется...
Мать собрала посуду и пошла на кухню, а Тхэ Ун
присел к письменному столу. Он был глубоко взвол-
нован: снова Сон Дю! Вдруг ожили воспоминания,
связанные с нею. Тхэ Ун понял, что и. сейчас она для
него далеко не безразлична. «Не ожидал я, что Дэ.
Чун окажется таким подлецом!»— с негодованием
думал он, чувствуя себя в то же время бессильным
как-то помочь Сон Дю. Она и не примет от него сей-
час никакой помощи.
Он долго пытался приняться за работу, рылся.
в бумагах, в книгах, но мысли невольно. возвраща-
лись к рассказу матери.
127.

— Почему ты не ложишься спать? — услышал
Тхэ Ун за спиной заботливый голос матери.
— Еще немного посижу. А ты ложись, пожалуй-
ста, давно пора,
— ответил Тхэ Ун, вновь склоняясь
над столом.
Когда мать вышла, он встал, прошелся по комна-
те, оглядел ее, будто увидел в первый раз. Сейчас бы
нужно кое-что. проверить. и продумать в связи с но-
вым заданием по выплавке стали. Но он чувство-
вал, что не может работать, в голову ничего не идет,
Он прилег.
В конце сегодняшней смены начальник цеха подо-
звал его к себе и сказал:
— Вы, конечно, понимаете, что дать сверх плана
двадцать тысяч тонн стали — это не шутка! Там, на-
верху, могут что угодно напланировать— им это не
трудно,— а выполнять-то нам придется. Я хочу, что-
бы вы составили докладную записку, в которой бы со
всей очевидностью была доказана нереальность этих
цифр. Если же. наоборот, вы уверены, что’ выдать
добавочные двадцать тысяч тонн возможно, то обо-
снуйте это так серьезно и убедительно, чтобы «до-
шло» до наших рабочих-сталеваров и до вашего по-
корного слуги. И тогда конец всяким спорам! Мне
кажется, что прежде чем окончательно решиться на
что-либо, надо еще и еще раз взвесить все «за» и
«против», еще раз обсудить этот вопрос на специаль-
ном совещании...
Кончив говорить, Ли Чэ Хо внимательно посмот-
рел на инженера, стараясь, видимо, понять, какое
впечатление произвели на него эти слова, но тот так
низко склонился над блокнотом, что лица его совсем
не было видно.
Тхэ Ун уже несколько дней колебался: вставать
ему на сторону администрации или‘ же поддержать
рабочих и мастеров сталелитейного цеха. Но пока
что он не определил окончательно своей позиции, так
как не понимал до конца, кто прав в данном вопро-
се. Он не желал идти против сталеваров. И не пото-
му, что хотел их задобрить, расположить к себе и
добиться того, чтобы они перестали считать’ его за-
128

знайкой, хвастуном, человеком, не уважающим чужое
мнение. А потому, что вдруг со всей отчетливостью
понял, что, не посоветовавшись вовремя с опытными
старыми сталеварами, он многого не учел в своем
проекте переоборудования мартена. Он не подумал
о том, что оборудование устарело и что нужно точно
вычислить процент его амортизации, разобраться
в качестве огнеупоров и так далее.
Нельзя было строить свои расчеты только на
основе общих теоретических данных, не принимая во
внимание конкретных особенностей именно этой
печи,
Об этом он думал сейчас, сидя молча перед на-
чальником цеха. Ли Чэ Хо счел его молчание за со-
гласие с его доводами.
— Так вот, дня через два-три я прошу вас обя-
зательно подготовить докладную записку, о которой
мы уже говорили. А теперь я должен покинуть вас,
мне надо еще зайти в заводоуправление. До сви-
дания!..
«Писать докладную? Или не стоит?» Мысли Тхэ
Уна раздваивались, он не знал, как ему быть. И, при-
дя домой, он продолжал думать над распоряжением
начальника цеха.
В продолжение последующих трех дней Тхэ Ун
несколько раз принимался за составление записки,
но у него ничего не выходило. Полученные выводы
противоречили ранее сделанным техническим расче-
там. Как инженер, Тхэ Ун не мог пойти на это. Он
был склонен больше верить расчетам и техническим
доводам, чем интуиции сталеваров. Тхэ Ун начинал
презирать сам себя за неумение примирить теорети-
ческие положения с наблюдениями практиков,
«И с какой стати именно я этим должен зани-
маться? Почему?»
— Тхэ Ун кончил тем, что со зло-
стью скомкал листы с черновыми набросками запи-
ски и кинул их в корзину.
Наконец наступил долгожданный день, когда
с мартена были сняты леса. Печь отстроена, ее оста-
валось только просушить. Следить за просушкой мар-
тена поручили бригаде Пак Пон Со. Он должен был
9 Испытание
129

опробовать его поворотные механизмы, вновь прове-
рить все оборудование. Пон’ Со был очень недове-
лен этим поручением. Он с хмурым видом наблюдал
за действиями своих рабочих. Через. завалочное
окно мартена было видно, как на огромной подине
печи будто нехотя горело одно сырое бревно. Ое-
‘мотрев через окошко стены печи, Тхэ Ун подошел
к Пон Со.
— Почему вы экономите топливо? Ведь этак печь
и за год не просохнет. Пламя должно быть ровное
и более сильное.
— Слешка здесь ни к чему. Печь следует сушить
постененно. Если усилишь огонь, облицовочный кир-
дич может потрескаться, — бросив косой взгляд в сто-
рону Тхэ Уна, ответил Пон Со.
— Хорош огнеупор, если он от такого слабого
огня потрескается! Как же мы в такой печи будем
варить сталь? Вы бы ровным кольцом уложили до-
ски внутри мартена. Огонь равномерно будет обогре-
вать печь, и срок сушки сократится.
— Так не пойдет. Лопнут огнеупорные кирпичи.
Не вы будете отвечать.
— к раньше таким способом сушили печь?
— Конечно. Этот порядок нельзя нарушать.
— В Советском Союзе такую печь сушат не боль-
ше пятнадцати часов. Если мы будем тянуть с про-
сушкой лишних сорок пять часов, мы потеряем на
этом триста тонн металла. Вы понимаете?
— Испокон веков такая печь сушилась не менее
шестидесяти часов. Начинать плавку в непросушен-
ной печи
— большой риск!
— стоял на своем Пон Со.
Его не убедили объяснения Тхэ. Уна.
— Как бы то ни было, но сушку печи можно про-
изводить более энергично
— надо только прибавить
«огонька».
Пон Со даже не счел нужным что-либо ответить на
это. Хотя Тхэ Ун и был инженером, но в данном
вопросе не имел решающего голоса, потому что от-
ветственными за подготовку печи к пуску назначи-
ли Пон Со и начальника цеха. Он высказал свое мне-
ние, а их дело согласиться с ним или нет,
130

Тхэ Уну по-настоящему следовало бы доложить
начальнику цеха об отказе рабочих следовать его
указаниям и настоять на том, чтобы начальник отдал
им соответствующее распоряжение. Однако он этого
не сделал. Он чувствовал себя скованным при такой
системе руководства.
Тхэ Ун еще раз укоризненно посмотрел на Пон Со
и, поняв, что с ним продолжать разговор бесполезно,
отошел в сторону.
Вечером того же дня между начальником цеха
и Тхэ Уном произошел крупный разговор. Люди с
любопытством заглядывали в дверь, желая узнать,
в чем дело.
— Я считаю, что вы ведете себя бестактно! — гре-
мел Ли Чэ Хо. — Считаете, что начальник цеха—
простая пешка. Кто дал вам право нарушать систему
руководства? Почему вы не выполнили мое распоря-
жение и не подготовили докладной записки? Пусть
у вас получились иные выводы, противоречащие ва-
шим прежним,— вы обязаны были изложить их
и, тем не менее, не сделали этого. Почему? Кто вас
учил так работать?
— Лицо Ли Чэ Хо от волнения
и еле сдерживаемого гнева сделалось багровым.
Тхэ Ун отвернулся в сторону и молчал, не желая
оправдываться. Это, пожалуй, еще больше бесило
начальника цеха.
На следующее утро в административно-техниче-
ском отделе только и было разговоров, что о скан-
дале в мартеновском цехе. До начала работы оста-
валось несколько минут, и каждый из сотрудников
отдела спешил высказаться по поводу случившегося.
Горячее участие в обсуждении инцидента принимал
и находившийся тут же Ким Дэ Чун. Он то подда-
кивал, то вставлял в разговор свое ироническое слово.
Вот уже месяц как Ким Дэ Чун был назначен в этот
отдел, но он никогда не вмешивался в общий раз-
говор, предпочитая отмалчиваться. Почему это про-
исходило? То ли ему пошел на пользу урок, который
он получил в институте, то ли он стеснялся своей
9*
131

скромной должности рядового сотрудника — неиз-
вестно.
Во всяком случае, он держался замкнуто, его все.
здесь считали за очень необщительного человека. Хо-
дит по заводской территории с низко опущенной
головой, ни на кого не смотрит, а когда выпадает
свободная минута, то сидит молча у окна, о чем-то
размышляя. В отделе заметили и другие странности
новичка. Например, работает, работает: человек, а по-
том вдруг бросит на стол ручку, встанет и ходит по
комнате, заложив руки за спину и сосредоточенно
разглядывая половицы. Затем так же внезапно са-
дится снова за стол и принимается за прерванную
работу.
Сегодня же Дэ Чун был неузнаваем: активен, ве-
сел, даже остроумен. Когда разговор подходил к кон-
цу, Дэ Чун поднялся из-за стола и, как бы подводя
итоги сказанному, сказал:
— Видите ли, я давно знаю Тхэ Уна. Он всегда
был немного заносчивым. На людей привык смотреть
свысока. Себя считал первым человеком, героем. Мне
с ним пришлось работать в институте. Насмотрелся
я на него. Видно, начальник цеха не догадался раньше,
что это за птичка, а тут понял и указал инженеру
его место. Что касается меня, то я стараюсь не иметь
с ним дела, обхожу, как говорится, сторонкой. Не-
хороший человек! Воображает о себе невесть что.
И все из-за того, что получил образование за грани-
цей...
— Чан До Вон не ездил учиться в другие страны,
а какой толковый инженер. Кто лучше его разбирает-
ся в мартене?..
— Что вы! Лучше Тхэ Уна никто не знает стале-
литейного дела! Он считает наших ученых и инжене-
роз профанами и недоучками,
— язвительно засмеял-
ся Дэ Чун.
Загудела сирена, оповещая о начале работы. Она
заглушила последние слова Дэ Чуна. Сотрудники
разбрелись по своим местам и принялись за дела.
Только Дз Чун остался стоять. Он медленно вынул
сигарету и с удовольствием закурил.
132

В отделе Дэ Чун занимался производственными
вопросами мартеновского и прокатного цехов. Пока
мартеновский цех не был пущен, Дэ Чун ни разу
и не заходил туда. Он не хотел встречаться с Тхэ
Уном. Его коробило при одной мысли о том, что этого
не удастся в конце концов избежать.
Он мог бы простить Тхэ Уну его высокомерие, но
Тхэ Ун позволил себе копаться в его личных делах,
дошел до интриганства и наговоров
— этого Дэ Чун
ему не спустит.
Дэ Чун был очень рад, услыхав, что кто-то на
заводе недоволен молодым инженером. «Подумаешь,
задрал нос выше трубы своего стотонного мартена.
Пора, голубчик, спуститься на землю, понять, что
ты элементарная дрянь!»
— злорадно потирал руки
Дэ Чун.
Несомненно, что своим проектом перестройки мар-
тена Тхэ Ун завоевал авторитет на заводе. В голове
его броцили новые идеи, которые он предполагал осу-
ществить в ближайшем будущем. Молодой инженер
подавал надежды. Дэ Чун понимал это и мог только
в бессильной досаде кусать ногти.
Вчерашний случай с Тхэ Уном несказанно обра-
довал его. «Никуда не денешься, выскочка! Заслу-
жил — получай. Может быть, теперь его понизят,
а? Снимут с должности? Стоило бы, право!»
Дэ Чун был бесконечно благодарен Ли Чэ Хо,
что он так проучил Тхэ Уна. Целый день Дэ Чун
смеялся и шутил. Потом сказал сослуживцам, что
пойдет в мартеновский цех посмотреть, как идет под-
готовка к пуску. В цехе он встретил Ли. Чэ Хо,
предложил ему сигарету. Они вместе закурили.
— Если вы, начальник цеха, его не приструните,
то сделаете большой промах,
— заговорил Дэ Чун
о Тхэ Уне.— Он теперь новое замышляет. Надеется
прибрать весь мартеновский цех к своим рукам. Из-
воротливый парень. С ним надо ухо востро держать.
Ну, да не мне вас учить...— Дэ Чун в любезнейшей
улыбке обнажил все свои мелкие желтые зубы.
До пуска мартена оставались считанные часы.
В лаборатории царила суета и горячка. Ен Ок и ее
133

подруга Чон Э работали теперь здесь, оставив проект-
ный отдел. Каждый день прибывали различные хими-
каты, аппаратура, образцы. Лаборантки приводили
все это в порядок, мыли; чистили, расставляли по
местам.
— Чон Э! — позвала. подругу Ен Ок, ставя на
полку большую бутыль с кислотой.
— Что? — откликнулась та из соседней комнаты.
— Сегодня во второй половине дня должны дать
первую сталь. Подойдем в цех?..
— По-моему, ‘нас там не ждут,
— равнодушно от-
ветила Чон Э.
|
— Но мы же должны будем взять пробу
— нам
никто об этом не должен напоминать.
— По-моему, наша обязанность сделать ёнализ,
а когда и что— об этом пусть болит голова у заве-
дующего лабораторией.
— Неужели тебя это не волнует? Подумать толь-
ко: первая плавка!
— Ну и что из того? За первой будет вторая,
третья...
— Нет, ты просто не представляешь себе, сколько
будет радости у людей. Какие лица будут у стале-
варов, у директора, у...
— Еще у кого?
— Иу инженера, что недавно вернулся из Совет-
ского Союза!
— Что-то ты очень много толкуешь о нем! Поду-
маешь! Ничего в нем нет особенного.
— Сказала тоже! Когда бы я хоть вполовину на
него была похожа. Это настоящая звезда, талант!—
Ен Ок, смеясь, подбежала к подруге и крепко об-
няла ее за плечи.
— Все фантазируешь, спишь и видишь себя инже-
нером, сталелитейщиком. А выскочишь замуж—
и крышка.
— Если все женщины, выходя замуж, прощаются.
со своими мечтами, то для чего тогда и учиться?
Чтобы обед дома варить?
— Учатся и учатся. А как судьба сложится, никто
не знает.
134

— Эх, Чон Э, Чон Э! Ничего ты не понимаешь.
Этот инженер — молодец. Может быть, он даже орден
получит,
— задумчиво проговорила Ен Ок.
Она завидовала Тхэ Уну, старалась быть похожей
на него, где-то в тайниках сердца лелея мечту так
же, как он, поехать в Советский Союз и там полу-
чить высшее образование, «Вот два человека —Тхэ
Уни Гап Сок‚,—думала девушка.—Для первого—бла-
годаря знаниям все в жизни ясно и просто. Другой
же по сравнению с ним слепой котенок. Хоть и есть
у него глаза, да видят они мало, ничего почти не раз-
личают». Ен Ок вспомнила, как она чуть не рассмея-
лась, когда Гап Сок почти по складам читал прине-
сенную ею книгу и шевелил губами, как первокласс-
ник. А она сама? Тоже почти ничего не знала. Ен
Ок стало грустно от этих мыслей. Гап Сок — тот еще
может наверстать, идти вперед, развиваться. Перед
ним открыта широкая дорога. А девушке это труд-
нее, ей стараются уготовить другое, домашнее «поп-
рище»!
Сердце Ен Ок неожиданно забилось сильнее, Что-
то давно не видно Гап Сока. Может быть, он не хочет
с ней встречаться? Или уж очень занят? Ен Ок
своими ушами слышала, как даже на собрании Минч-
хона говорили об его успехах. И ей это было очень
приятно. Отец. тоже с похвалой отзывался о парне.
Но она верила, что Гап Сок не такой человек, чтобы
возгордиться из-за малости. Он добьется большего.
Странно только, почему он не приходит... «Постараюсь
его увидеть и поговорить с ним!»
— решила Ен Ок,
с удвоенной энергией принимаясь за работу.
Мартеновский цех был празднично украшен. На
стропилах и балках висели транспаранты, над самой
печью алели лозунги и ‘флаги.
На торжественный пуск пришло много народу.
Здесь были руководители завода, кадровые рабочие
и специалисты, представители общественных органи-
заций. Приехали гости из министерства, из области.
Сновали вездесущие корреспонденты с фотоаппара-
тами на шее.
Вести первую плавку было поручено бригаде Ким
135

Ю Сана. Сталевары не обращали внимания.на соб:
равшихся, они были очень: собранны и. сосредоточен-
ны. Глаза прикованы к часам
— скоро пуск!
Вот начальник цеха поднял руку, давая знак рабо-
чим, стоявшим около летки. Удар гонга! Последние
секунды. Присутствующие подались ‘вперед и замер“
ли в ожидании. Рабочие специальными ломами про-
били отверстие в летке. Клубы пара.и дыма окутали
завалочное окно. .В следующее мгновение золотистая
струйка заскользила вниз по желобу. Идет! Сталь
идет! Ярким слепящим светом озарен свод цеха, сия-
ют лица людей. Сталь уже несется лавиной, хлещет
в огромный ковш, клокочет и бурлит, радуясь своему
освобождению. Моный гул печи смешался.с радо-
стными криками. Температура раскаленного металла
сразу передалась воздуху. Он больно обжигал лица
людей, и они шаг.за шагом отступали назад, закры-
ваясь ладонями. Но любопытство брало верх. Из-под
руки люди продолжали изредка поглядывать на бу-
щевавший поток,
Пот лил градом со сталеваров, но они не двига-
лись со своих мест, только плотнее натягивали на гла-
за синие очки. Сколько прошло времени, Ен Ок. не зна-
ет. Зачарованная, она не отрывала взгляда от волшеб-
ного зрелища, которое видела впервые в своей. жиз:
ни. Чтобы быстро принять целых сто тонн металла,
внизу установили два колоссальных ковша; Первый
из них был уже до краев заполнен.
Выпуск стали подходил к концу. Сталевары длин-
ными лопатами принялись очищать подину печи. На-
верху загудел мостовой кран, подвозя шихту. Нача-
лась заправка печи доломитом. Готовилась новая
плавка.
Среди рабочих, занятых на заправке, Ен .Ок. нео-
жиданно заметила Гап Сока. Он впервые в своей жиз-
ни работал около печи, но, глядя на его проворные
и ловкие движения, никто бы этого не сказал. Откуда
такая сноровка и уверенность? Гап Сок не отходил
от Ю Сана, внимательно следил за каждым его дви-
жением и старался повторить их как можно ‘точнее.
Ен Ок захотелось увидеть сейчас инженера Тхэ
136

Уна. Ведь это его успех. Как он должен им гордить-
ся! Сколько волнения и радости доставил ему сегод-
няшний день! С его лица, наверное, не сходит улыб-
ка. Он стоит среди рабочих и специалистов, делится
своими впечатлениями, дает советы. Оглядываясь
вокруг, Ен Ок искала глазами Тхэ Уна. Но его нигде
не было видно.
«Что бы это значило?» Ен Ок пришла на шихтовый
двор. И тут, наконец, увидела инженера, медленно
поднимавшегося вверх по железной лестнице. «Поче-
му он возвращается один?»— с недоумением поду-
мала она, поджидая, когда инженер подойдет к ней
ноближе.
— Поздравляю вас! — радостно приветствовала
его девушка.
Тхэ Ун смущенно улыбнулся.
— Что вы! — отмахнулся он, намереваясь уйти.
— Я вас не понимаю. Ведь это же успех!
— Об успехе еще говорить рано!
Ен Ок заглянула в лицо Тхэ Уна и удивилась. Он
казался бледным и расстроенным. У него ‘был уста-
лый и грустный взгляд. «Странно, неужели люди, сде-
лав такое большое дело, всегда так выглядят?»— по-
думала девушка. Тхэ Ун пошел вперед, к мартену.
Пригнув голову, он старался пройти незамеченным
мимо группы специалистов. Ю Сан кивнул ему голо-
вой в знак приветствия. Гап Сок и другой помощник
сталевара посторонились, сдвинув на лоб темные оч-
ки: Инженер заглянул в печь и начал что-то объяс-
нять рабочим. Те удивленно переглянулись. Видно,
они не знали, принять им замечания Тхэ Уна ‘или
нет. Потом Тхэ Ун повернулся и пошел к выходу,
а сталевары встали на свои места.
Ен Ок хотела подойти к отцу и спросить, в чем
дело, но раздумала, сочтя неуместным такое любо-
пытство. Кроме того, ей уже надо было’идти в лабо-
раторию. Дело:не ждет.
Вечером у директора состоялась летучка, где гово-
рили о качестве первой плавки. Начальник проект-
ного отдела Чан До-Вон, подойдя-к Тхэ Уну, похло-
пал его по плечу:
137

— Ну, товарину инженер, немало хлопот вы нам
доставили. Но теперь мы вам прощаем. Победителей
не судят!
‚ Чан До Вон был настроен добродушно и весело.
«Все заботы позади, теперь можно и пошутить»,— вот
о чем говорил его вид.
— Прошу простить за излишние хлопоты,
— шут-
ливо извинился Тхэ УН.
— Сражались мы, правда, немало, но это пошло
на пользу делу и нам самим. Если бы мы пошли по
легкому пути, то таких результатов, как сейчас, и
в глаза бы не видели!
— Чан До Вон был крайне до-
волен результатами первой плавки.
— А все же жаль, что мы не смогли установить
в мартеновском цехе компрессор! — вставил Тхэ Ун.
Чан До Вон изумленно посмотрел на него.
— Вот какой неугомонный! Еще что придумали?
Выкладывайте уж разом!
— Я в самом деле считаю, что он очень нужен.
Если мы его установим, то срок плавки резко сокра-
тится. Сейчас мы хотя и радикально расширили печь,
но плавка проходит почти в тех же условиях и. теми
же методами, что. и в пятидесятитонном мартене. Это-
неразумно. Нужно интенсифицировать процесс, и без
компрессора здесь не обойтись,
— горячо объяснил
Тхэ Ун.
Чан До Вон слушал с серьезным видом, но когда
Тхэ Ун кончил, он снова перешел на прежний шутли-
вый тон.
— Замечательная идея! И до чего же вы жадный!
Хотите в‘одну ложку всю кашу захватить? Только
что отстроили стотонную печь
— целую революцию на
заводе сделали, так нет —ему мало. Подавай сле-
дующее новшество!
Затем слово взял директор. В своем выступлении
он отдал должное инженеру Рим Тхэ Уну, потом по-
хвалил Чан `До Вона, бригадира монтажников Вон
Тхэ Бо, Ким Ю Сана, строителей. Не забыл он на-
звать и молодого рабочего-сталевара Ю Гап Сока.
Особенно много лестных слов было сказано в адрес
138

Ким Ю Сана, который сумел безукоризненно провести
первую плавку.
Сидевший сзади Со Ман Док с горечью подумал:
«Конечно! Он— не я, ему везет!» Ман Док был оби-
жен тем, что о нем даже не упомянули. Загрузку
произвела его бригада, она же сделала всю подгото-
вительную работу. Ю Сан встал на вахту лишь в са-
мом конпе плавки. И вот почему-то все заслуги при-
писывают одной бригаде Ю Сана.
«Работать, не жалея своего горба,
— это мое дело,
а похвалы пусть получает другой?!»
— возмущался
Ман Док. Он, правда, уже привык к тому, что его имя
обычно пропускают при упоминании передовиков,
но сегодня обида заговорила в нем с большей силой.
До каких пор люди будут давать ему чувствовать
то, что он не эвакуировался в свое время, и показы-
вать свое презрение?..
Ман Док недобрым взглядом окинул всех сидя-
щих вокруг.
Директор вновь заговорил:
— Если расширенную печь суметь использовать
по-настоящему, применяя новую технологию, и поста-
раться сократить время плавки, я верю, мы сможем
сделать переворот в нашей сталелитейной промышлен-
ности. Здесь, безусловно, огромную помощь может
оказать товарищ Рим Тхэ Ун, который знаком с новой
технологией сталеварения Он с сегодняшнего
дня начнет понемногу внедрять ее в наше произ-
водство. Мы же, со своей стороны, должны оказать
ему всяческую иоддержку...
На этом летучка окончилась.
Рим Тхэ Ун возвращался домой в одиночестве.
Невеселые мысли время от времени лезли ему в голо-
ву. Сумеет ли он пробить стену непонимания и кос:
ности? А ведь какие заманчивые перспективы откро-
ются перед заводом, если удастся осуществить наме-
ченное! Если удастся? Вот в чем вопрос!
С начальником цеха Тхэ Ун помирился, как толь-
ко началась работа на мартене, отношения с рабо-
чими тоже как будто наладились. И все же на душе
у него было тревожно, ему казалось, что где-то не-
139

подалеку притаилась зловещая тень, которая идет: за
ним по пятам, преследует его, мешает ему.
Вечером того же дня, возвращаясь домой после
работы, Ен Ок встретила Гап Сока. Встреча. эта не
была случайной. Девушка нарочно задержалась на
работе, чтобы выйти на улицу в. тот момент, когда за-
кончится его смена.
— Здравствуй, Ен Ок. Вот уж викак не ожидал
тебя встретить!
— обрадовался парень.
— Здравствуйте!
— краснея, ответила девушка.—
Ну как, одолели, наконец, книги? — спросила она, ста-
раясь направить разговор на деловую тему.
Гап Сок на секунду задумался— ее вопрос подей-
ствовал на него отрезвляюще— и потом сказал:
— Одолел? Пожалуй, еще нет. Но, во всяком слу-
чае, прочел их от корки и до корки. Извини, что так
долго держал книги, тебе, наверное, они самой были
нужны...
— Совсем нет. Я не думала брать их назад,
— от-
вет Ен Ок прозвучал несколько сухо.
Она обиделась, что Гап Сок пренебрег ее подар-
ком и хочет его вернуть.
— В конце концов
— дело не в книгах,
— сказала
она ему, —за последнее время вы не нашли мину-
ты, чтобы зайти в красный уголок. Поэтому я решила,
что вы раздумали заниматься со мной и у вас есть
более знающий консультант,
— последние слова’ Ен
Ок произнесла с чуть заметной‘ иронией.
— Представь себе, Ен Ок, ты угадала. Сам .инже-
нер Тхэ Ун предложил мне помощь в учебе. Мы зани-
маемся с ним чуть ли не каждый вечер. Терпеливо
все объясняет, времени не жалеет. Ты уж не сердись,
что так получилось...
—`Ну что вы! Это же очень здорово! Вы счастли-
вый человек, Гап Сок. Лучшего и желать нечего! Вас
учит Рим Тхэ Ун. Как бы я сама хотела учиться
у него! Ведь у меня такая же цель, как у вас: хочу
стать инженером.
Она так хорошо, так тепло относилась к Гап Соку
и ей так хотелось, чтобы он обязательно добился
своего! А когда она думала о своей судьбе, то ей ка-
140

залось, что и ее счастье где-то совсем близко, протяни
руку— и оно твое.
— Инженер? Это, конечно, замечательно...
— за-
думчиво сказал Гап Сок.— Но у меня пока что дру-
гая цель: хочется прежде всего стать хорошим ста-
леваром. Сегодня я впервые увидел, как льется ме-
талл, и испытал настоящий восторг. Я был потрясен!
Я хочу все время быть у мартена. Буду стремиться
стать настоящим мастером литейного дела. Эта мечта
теперь не оставит меня. Я уверен, что только здесь
найду свое призвание.
— Обязательно! И будете замечательным, талант-
ливым мастером. Ничуть не хуже, чем мой отец. А по-
том станете инженером, таким же, как ваш тепереш-
ний учитель Рим Тхэ Ун,— от всей души радовалась
Ен Ок, ласково глядя на шагавшего рядом Гап
Сока.
Он держал руку девушки в своей и благодарно
сжимал ее.
Давно миновали они заводскую ограду, прошли
поселок. Кажется, уже обо всем переговорили, а рас-
ставаться не хотелось.
к

ГЛАВА
ШЕСТАЯ
СТАУОЕ
# НОБОЕ
[ ПРОДОЛЖЕНИЕЙ
$
1
Время бежало неза-
метно. На исходе был ап-
рель. На дворе перед за-
водоуправлением отцвела
вишня, землю сплошь
устлали белые лепестки.
Ветки начали покрывать-
ся маленькими клейкими
листочками. Природа об-
новлялась.
Вся заводская терри-
тория оделась в празд-
ничный наряд. На` зда-
ниях и в пролетах цехов
были развешаны перво-
майские лозунги, плака-
ты. Пестрели разноцвет-
ные флаги бригад
— они
колыхались и радовали:
глаз, как цветы на лугу.
Настроение у рабочих
было бодрое, веселое.
Монтажники, прокатчики,
литейщики развернули
активное соревнование за
142

первенство. Вее готовились к предстоящему празд-
нику. И только сталевары ходили угрюмые. Каза-
лось, праздник их не интересовал. В чем дело?
Время плавки в иной день затягивалось -на два
и три часа против положенного. Работу начинали,
когда кому вздумается, печь простаивала. без дела.
Несколько раз случались. аварии мостового крана, на
шихтовом дворе царил беспорядок, и это задерживало
загрузку мартена сырьем.
Каждый раз, когда возникало какое-нибудь пре-
пятствие, в цехе начинали бранить начальника проект-
ного отдела Чан До Вона. Сильно доставалось и ин-
женеру Рим Тхэ Уну. «Не посчитался с мнением ста-
леваров и нормами выплавки стали, по-своему, ви-
дите ли, решил действовать. Вот тебе и, пожалуйста,
получай: мартовский и апрельский планы оказались
сорванными, под угрозой находилось государственное
задание в целом».
Сталевары совсем упали духом, растерялись...
Ли Чэ Хо с раннего утра и до ночи не выходил
из цеха; злой и хмурый, он бегал от одной бригады
к другой, кричал и грозил, но дело по-прежнему про-
двигалось черепашьими шагами. Раз он так напал
на девушку из канцелярии, что та расплакалась, вы-
ронила бумаги, которые она несла на подпись, и они
разлетелись по всему цеху. Но с Тхэ Уном он вел
себя довольно сдержанно. Он будто забыл, что ин-
женер в свое время не выполнил его распоряжения
и не подготовил злополучной докладной записки. Ли
Чэ Хо таким своим поведением как бы хотел пока-
зать, что ответственность за положение в цехе цели-
ком лежит на Тхэ Уне, только он виновен во всех
промахах. Однако Тхэ Ун прекрасно понимал, что
думает Чэ Хо и что означает его молчание.
«Видите, к чему привело ваше упорство? Не по-
слушались моего указания, настояли на своем? Что
ж, и дальше думаете упорствовать? Ответите перед
государством за то, что приняли заведомо завышен-
ный план и не смогли обеспечить его выполнение!»
Тхэ Уну так и чудились эти укоризненные слова. Он
чувствовал себя словно на иголках, стеснялся взгля-
143

нуть людям в ГЛаза, слонялся по цеху, подчае не
зная, как поступить, за что приняться.
Каждый вечер в мартеновском цехе собирались
летучки. На них присутствовали не только стале-
вары, но и’ другие-‘рабочие цеха. Приходили пред-
ставители из профсоюза и парткома. Рим Тхэ Ун
указывал на коренные ‘причины удлинения сроков
плавки, резкого ухудшения качества продукции,
простоев и поломок. Он выдвигал предложения, ко-
торые, по его мнению, могли бы радикально улучнгить
работу. Эти предложения встречали недоверчивым
молчанием, и на практике они не применялись.
На летучках обсуждались самые различные вонро-
сы: простои, аварии мостового крана и так далее.
Выступавшие крановщики говорили, что профилакти-
ческий осмотр моторов и механизмов проводится ло-
верхностно и безответственно: Рабочие шихтового дво-
ра утверждали, что металлолом ‘нестандартного
размера и это затрудняет работу крана при завалке
печи. Кроме того, громоздкий металлолом не всегда
свободно проходит в печь, и приходится на ходу ре-
зать его. Газовщики, в свою очередь, указывали, что
не обеспечивается нужная температура газа, и это
замедляет темп плавки. Сталевары ругали ремонт-
ников за недобросовестную работу и за стремление
как можно больше заработать: кое-как отремонти-
руют печь, а там, глядишь, снова выходит из строя
футеровка или подина, надо менять огнеупорную
кладку, переделывать все заново. А в. результате
опять ненужные перерывы в работе.
Обо всем этом говорилось из раза в раз: на каж-
дой летучке, на каждом собрании. Кричали, резко
критиковали друг друга, а расходились — и ничего не
изменялось. Для всех было очевидно, что: доля. ответ-
ственности за неблагополучное положение в мартенов-
ском цехе лежала ‘и на дирекции завода, которая не
обеспечила необходимых условий для работы. Ста-
левары, выступая, делали особый упор на организа-
ционных неполадках и совсем не желали касаться
вопросов технологии. Они боялись, что Рим Тхэ Ун
опять начнет настаивать на своих нововведениях: на-
144

„гревание шлака, применение магнезитового порошка,
особый метод.-очистки подины. А об этом им даже го-
„ворить не хотелось. Они крепко держались за ста-
‚рые методы работы, считая их единственно верными.
Поспорит иногда Ли Чэ Хо с Тхэ Уном, и на этом дело
`кончается. Пак Пон Со, за ним Ман Док и другие
‚ сталевары вообще отмахивались от предложений Тхэ
.‹ Уна, как от прожектерских.
Сам Тхэ Ун выступал буквально на каждом сове-
щании, стараясь отстоять свою точку зрения, но что
- он:.мог сделать, когда начальник цеха продолжал
упорствовать, а сталевары порой даже не дослушива-
ли его до конца?
-. Временами он чувствовал такую страшную мо-
ральную усталость, что ему хотелось вдруг бросить
все.и уехать. Пусть делают, что хотят!
Кто несет ответственность за срыв плана, за бес-
цельное расходование государственных средств? 'На-
чальник цеха, директор, парторг? Может быть, ему,
`Тхэ Уну,. отойти на время в сторону, подождать,
‚пока работа окончательно наладится?.. Но стоило
Тхэ Уну так подумать, как он тут же краснел, ему
_ становилось совестно за свое малодушие. Он ругал,
казнил себя в душе:
«В конце концов за прорыв-в мартеновсоком цехе
‚отвечаю- прежде всего _я-—- инженер! Кто, как не
. я, придумал это злополучное расширение печи, а при
первых же трудностях хочу умыть руки?.. Нет уж! От-
вечать так отвечать!»
Тхэ Ун будто стряхнул.с себя сон. Снова захоте-
‚ лось работать, действовать, идти наперекор всем, если
потребуется, но не уступать. «Останавливаться _на
полпути ‘нельзя. Надо убедить их, что без более со-
вершенной.. технологии, без внедрения новой техники
нельзя и мечтать об увеличении выплавки стали. Де-
довские приемы не помогут. Они тянут назад, тормо-
зят. Заставить их работать по-новому— мой долг. ‚Для
этого меня учили...»
На днях Тхэ Уна вызвал к себе Пак Чхан Мин.
Входя в ‘кабинет, молодой инженер увидел, что парт:
орг не один
— рядом. с ним сидел директор. Вид у Хо
10 Испытание
, 145

Дина был усталый, озабоченный: ‘Видимо, он был
сильно удручен невыполнением плана и положением
в мартеновском цехе.
Ча приветствие инженера он ответил молчаливым
КИВКОМ ГОЛОВЫ.
— Товарищ Тхэ Ун, я позвал вас затем, чтобы вы
объяснили нам, в чем дело? Планы двух кварталов,
как вы знаете, полетели в трубу, и нет никакой уве-
ренности в том, что удастся выполнить годовое зада-
ние. Ночему время плавок не укладывается в сущест-
вующие нормы? В чем тут загвоздка? Мы с Хо Дином
не специалисты, и нам сразу трудно все уловить. Го-
ворите откровенно, начистоту: что нам мешает?
Пак Чхан Мин с надеждой смотрел на Тхэ Уна.
Инженер, напомнив вкратце о предлагаемых им тех-
нических усовершенствованиях, сказал:
— По-моему, коренное решение вопроса лежит в
изменении технологии, в применении передовых мето-
дов работы. Технический прогресс
— вот что можез
нас спасти.
— Что вы конкретно под этим подразумеваете?—
заинтересовался Пак Чхан Мин.
— Если говорить проще, то это
— смелое внедре-
ние нового способа выплавки стали, которыйв Евро-
пе, в Советском Союзе давно разработан и приме-
няется. Но люди не хотят идти на это...
— А если не хотят, значит и некому будет осу-
ществлять ваши новые фантазии. И мы зайдем в еще
болыний тупик,
— директор окинул Тхэ Уна скепти-
ческим взглядом. Он больше ему не верил.
— Товарищ Тхэ Ун, а разве это не ваша обязан-
ность
— убеждать людей в необходимости следовать
тому новому и полезному, чте вы им предлагаете?—
мягко’ заговорил парторг.
— Разьясните им, органи-
зуйте учебу. Ну, а если и тогда не захотят, показы-
вайте, делайте опыты, можно в крайнем случае и
в административном порядке...
— Я так и этак объяснял им преимущества новой
технологии, но они и слушать не хотят. До сих пор
работают по старинке. Цех надо оснастить новой тех-
никой, применить новую технологию в. работе. Про-
146

вести опытные плавки и на их примере убедить стале-
варов в необходимости этих нововведений.
— Нет, товарищ Рим! Это не пойдет. Пока что
довольно экспериментов!
— резко заговорил дирек-
тор. — Я и так не знаю, куда деваться от всевозмож-
ных нападок за то, что поддерживал ваше «нова-
торство». Сначала мы решили восстановить одну
печь в прежнем объеме, а потом постепенно согласно
вашему предложению расширить вторую. Но вдруг
наши планы переменились, мы принялись за переобо-
рудование обеих печей. И что вышло? Одна бестол-
ковщина. Теперь хотя бы получить столько металла,
сколько давала печь в прежнем объеме. Я думаю, вам
самому неловко. Как-никак ответственность за сло-
жившееся положение и на вас ложится. Ведь я пра-
вильно говорю?
Лицо Тхэ Уна мгновенно залила краска. Он опу-
стил голову, ничего не ответив. Слова Хо Дина боль-
но укололи его, но возразить было нечего. Директор
прав!
— Но почему сами сталевары ведут себя так не-
достойно и саботируют хорошие начинания? Думают
только о том, чтобы им полегче да поспокойнее было,
не хотят шага вперед сделать, пойти по пути про-
гресса. И я здесь не столько их, сколько себя виню,
нашу партийную организацию. Плохо мы еще людей
воспитываем,— с досадой сказал Пак Чхан Мин.
— Попробуй воспитать, когда у нас текучка рабо-
чей силы. И не с кого спросить. Даже не подозреваем,
какой ущерб этим наносится работе. Как это пресечь?
Что предпринять?
— Расстроенный директор встал и
подошел к окну.
Парторг молча перебирал на столе бумаги.
Выйдя из кабинета парторга, Тхэ Ун сразу на-
правился в мартеновский цех. Около печи работала
бригада Пак Пон Со. Она только что закончила за-
грузку.
— Товарищ Пак, попробуйте хотя бы один раз
поработать со шлаком, нагретым до высокой темпе-
ратуры. Увидите
— результат будет прекрасный. Как
много положили сейчас извести?
10*
147

— Немноге больше, чем обычио,
— неопределенно
буркнул Пак Пон Со.
— А все-таки сколько? — попробовал уточнить Тхэ
Ун и вынул блокнот, чтобы записать данные.
Пон. Со, не задумываясь; брякнул какую-то цифру.
Он недолюбливал Тхэ Уна, считая, что тот не разби-
рается в деле и лишь без толку беспокоит людей
вопросами. По его Милости оказался сорванным план
выплавки, а. он ходит тут’и в ус не дует. Пон Со два-
дцать лет работал около печи и справлялся, а этот...
учитель нашелся!
— О, это еще маловато! Добавьте...
— сказал Тхэ
Ун, что-то подсчитав и показывая результаты Пон Со.
Тот даже не взглянул на листок, протянутый ему
инженером, и, хитро прищурившись, сказал:
— Вы покажите это начальнику цеха. Мы рабо-
таем по его указаниям. Как он прикажет, так и бу-
дем делать. А если каждый по-своему будет делать,
так и мартен недолго закозлить *.
Тхэ Уна всего передернуло от такого откровенного
пренебрежения к его советам, но он сдержался и до-
вольно спокойно ответил:
— Что ж, хорошо. Предложу начальнику цеха.
Тхэ Ун круто повернулся и пошел в канцелярию.
Приоткрыв дверь комнаты, где сидел Ли Чэ Хо, он
услышал, что тот кого-то отчитывает, и, решив. отло-
жить разговор до следующего раза, направился к се-
бе. На душе было муторно, противно.
В помещении красного уголка мартеновского цеха
теперь каждый вечер проходили занятия технических
курсов. Партком и администрация все же приняли
предложение Тхэ Уна наладить изучение новых мето-
дов сталеварения и ему самому поручили вести заня-
тия. Курсы регулярно посещали молодые сталевары,
* Закозлить — профессиональное выражение металлур-
гов, обозначает: остудить. печь, оставив внутри металл.
148

в том числе Ган Сок и Ен Ок. Тхэ Уну особенно хоте-
лось привлечь к занятиям бригадира Пак Пон Со и
Ман Дока, но они не появлялись. Из «стариков» толь-
ко Ю Сан аккуратно посещал занятия.
«Избегают...»
— каждый раз про себя отмечал Тхэ
Ун, не видя Пон Со и Ман Дока среди присутствую-
щих. Но вот начинались занятия, и Тхэ Ун забывал
обо всем, целиком отдаваясь теме лекции. Нередко,
увлекшись, Тхэ Ун говорил сверх положенных ему
двух часов. Но никто не возражал. Слушателей инте-
ресовали его лекции. Тхэ Ун, зная, что перед ним про-
стая рабочая аудитория, готовился к занятиям очень
тщательно, говорил просто и понятно.
Но вот закончились занятия на курсах, и, хотя
сталевары получили немало ценных сведений, в своей
практической работе они не спешили применять полу-
ченные знания.
— Товарищи! Овладеть техникой
— это не значит
только прослушать курс лекций. Все, что я вам рас-
сказываю, вы должны проверить непосредственно на
производстве, должны ощутить разницу между ста-
рыми и новыми методами в работе..,
— всякий раз
твердил своим слушателям Тхэ Ун, но безрезуль-
татно.
Он был огорчен бесконечно. Подумать только: чи-
тал, читал лекции — и все впустую.
Как-то вечером он прилег на кровать, стараясь
забыться. В голову все время лезли неприятные мыс-
ли. Неожиданно раздался стук в дверь.
— Входите! — громко крикнул Тхэ УНн.
На пороге появился Ким Ю Сан. Он очень обрадо-
вался старому сталевару. Тот был чем-то рассержен.
Тхэ Ун внимательно смотрел ему в лицо, стараясь
понять, в чем дело.
— Снова надо заправлять печь, — заговорил
Ю Сан.
— Заглянул я в нее, вижу
— плохи дела...
— Что там? Говорите скорее!
— Разъело правую сторону печи, то есть произо-
шло как раз то, что вы предсказывали.
— Когда это случилось?
— Должно быть, часов пятнадцать назад. Всего
149

три дня назад закончился ремонт, и вот, пожалуйста!
Еще новость.
— Да... Опять потеря металла. Простой!
— Начальника цеха сейчас нет, вот я и решил
к вам заглянуть. Такие-то дела. Ну, я пошел...
— Подождите немного. Я выйду вместе с вами.
— А как вы думаете, кто конкретно виноват
В ЭТОМ?
— В смене
— бригада Пак Пон Со, она занима-
лась очисткой печи и начала разгрузку. Разбира-
тельство надо начинать с этой смены.
Тхэ Ун быстро оделся и вышел вслед за Ким Ю
Саном.
Тхэ Ун умышленно предложил Ю Сану пройтись
вместе. Он намеревался с ним поговорить по душам.
Однако они прошли довольно большое расстояние,
а Тхэ Ун все еще не знал, с чего начать. Ю Сан за-
говорил первым.
— Ведь сколько раз говорили, что печь ныне ино-
го размера. Так нет же, не вдолбишь этого людям.
Привыкли работать по старинке. Вы, товарищ инже-
нер, сколько раз предлагали им обратить внимание
на то, что и печь теперь другая и метод работы но-
вый. Все равно стоят на своем. Вот и доигрались...
— Да, это тупое, бессмысленное упрямство не до-
ведет до добра... Я рад, что вы это поняли.
— Как не понять? Ведь я не слепой, вижу, что
работаем старым способом—и результатов до сих пор
нет. Все срывы да простои. А теперь вот правая сте-
на мартена выходит из строя. Что ты скажешь!
— Это происходит из-за недостаточной сознатель-
ности, смелости. Ведь недаром говорят: «Хочешь
поймать тигренка
— иди в джунгли». Привыкли к од-
ному и думают, что хорошо это, безопасно... Ан нет!
«Сознательность, смелость»,— Ю Сан глубоко за-
думался, несколько раз повторив про себя эти слова;
действительно, были бы все рабочие ‘сознательными,
отзывчивыми ко всему хорошему — горы можно было
бы своротить. Тхэ Ун хотел было продолжить разго-
вор, но передумал: он видел, что его слова и так про-
извели немалое впечатление на старого сталевара,
150

У перекрестка, откуда им надо было идти в разные
стороны, они простились. Оба чувствовали, что неза-
метно для себя они сблизились.
На другой день, выйдя на работу, Ю Сан получил
задание произвести заправку печи. Со Ман Док стоял
тут же удрученный и нахмуренный.
— Попробуй-ка ты, брат. У меня что-то не по-
лучается. Кажется, еще не очень крепко проварилась
заправка, Не знаю, кого и винить за нынешний про-
стой. Как будто стараемся делать хорошо, а на деле
выходит наоборот. Вчера вот самые первые «умни-
ки» работали, а напортачили как следует,
— брюзжал
Ман Док, намекая на Пак Пон Со.
Но Ю Сан его не слушал.
Прежде чем приниматься за наварку, он решил
посмотреть, как проварился предыдущий слой. Он
заглянул в смотровое окно и увидел, что магнезит,
беспорядочно сваленный на центр подины, совсем не
плавится.
«Какое головотяпство! Сразу потратить столько
ценного материала, и все без толку... Еще других
критикует. Смотрел бы лучше за собой!»
— возму-
тился в душе Ю Сан Ман Доком. И тут же решил
попробовать исправить дело.
— Гап Сок, иди сюда,
— позвал он молодого ра-
бочего.
— Сбегай в прокатный и принеси мешок ока-
лины. Надо срочно что-то предпринять, иначе плав-
ка пропадет.
Гап Сок кивнул в знак согласия и выбежал. Он
сам давно мечтал при заправке подины и откосов по-
пробовать магнезит и окалину, как советовал делать
Тхэ Ун. Однако бригадир и остальные сталевары
не хотели об этом и слышать: сами, мол, знаем, как
поступать в таких случаях. И вот теперь Ю Сан ре-
шил воспользоваться советом инженера.
Гап Сок, захватив с собой еще одного рабочего,
направился в прокатный цех, где быстро набрал ока-
лины, и вернулся к мартену. Ю Сан вывалил около
печи окалину, посмотрел на нее и задумался: «Надо
бы все же спросить разрешения у начальника цеха.
А то вдруг не выйдет
— нагоняя не миновать. Обви-
151

нят в ‘недисциплинированности!»
— мелькнуло в го-
лове Ю Сана.
Прикрыв мешком окалину, он пошел к Ли Чэ Хо,
— Товарищ начальник! Я пришел к вам посове-
товаться насчет заправки печи. Проморгали нашя.
Да и вообще плохи дела на мартене. Видели, как се-
годня проходила загрузка?
— вокруг да около ходил
Ю Сан, не зная, как подступиться к вопросу, кото-
рый его сюда привел.
— Загрузка прошла вроде ничего. Может быть,
обойдемся пока без ремонта? Не надо забывать, что
план есть план и его надо выполнять. За футеровкой.
и сводом печи надо было следить как за зеницей ока.
А тут... Люди. по двадцать лет провели около печи
и не умеют с нею обращаться. Просто зло берет, По-
пробуйте как-нибудь побыстрее, на ходу подправить
печь, лишь бы опять не простаивать.
Ю Сан стоял, переминаясь с ноги на ногу, и не
уходил. Ли Чэ Хо посмотрел на него вопросительно.
Тогда, набравшись храбрости, Ю Сан сказал:
— Знаете что, давайте один раз попробуем сде-
лать, как советует наш инженер,
— заправим печь
магнезитом с примесью окалины! Это займет меньше
времени...
Ли Чэ Хо даже в лице переменился:
— Гм! Вы, оказывается, хотите быть таким же
мудрецом, как и он, этот «специалист»? Железо рас-
тает в печи, как лед под солнцем. Как оно может
выдержать температуру мартена?.. Экую чушь мо-
розят!..
— А разве в Советском Союзе не пользуются та-
ким методом?
— Пользуются, пользуются!— со злостью пере-
дразнил Ли Чэ Хо. —Только ведь советский магне-
зит совсем другого состава. Это прежде всего надо
знать, а потом уже обезьянничать, перенимать чу-
жое... Ваше же дело — побыстрее ремонтируйте печь,
и баста. С идеями возиться некогда. Они и так вог
где у меня сидят,
— начальник показал себе на шею.
днако Ю Сан ‘не хотел сдаваться без боя, он
сделал еще одну попытку:
152

— Один раз все же попробовать можно, а вдруг...
— А-а, вы все на своем стоите? Эксперименти-
ровать захотелось! Но время не терпит, и я не
позволю его разбазаривать зря. А если вам не нра-
вятся мои указания, жалуйтесь куда хотите. Люби-
телей поговорить развелось ужас сколько, а уха-
живать за печью как следует да очищать подину—
некому. Вот и приходится каждую минуту останав-
ливать мартен. Не могу же я один со всем спра-
виться!
— Но инженер совершенно уверен в своей пра-
воте. Не делаем ли мы ошибку, отказываясь сле-
довать его совету?
— опять робко возразил Ю Сан.
Его настойчивость взорвала начальника цеха:
— Сколько раз вам надо повторять одно и то
же! Этот человек не практик, нельзя брать на веру
то, что он сам никогда не испробовал, а только слы-
хал, как другие делают. А если вы находите возмож-
ным делать то, что он предлагает,
— делайте! Но
только на собственный страх и риск. Сами и отве-
чать будете. А я умываю руки...
— Хорошо! Пусть будет по-вашему. Но если ре-
монт затянется и выпуск стали резко упадет, я тоже
ни за что не отвечаю!— Ю Сан резко повернулся
к двери и вышел.
— Гм, смотрите, как разошелся тихоня! Нервы!
Дисциплину надо подтянуть в цехе. Рвутся все
изобретать, а про качество повседневной работы за-
бывают. Костьми лягу, а не допущу в цехе расхля-
банности! Мне нужны простые труженики, работяги,
как и я сам! Мне план выполнять нужно!
Ю Сан вернулся в цех с хмурым лицом. Его уже
давно ждал Гап Сок, но он прошел мимо, будто
не заметил своего подручного.
Только что отстроенная заводская столовая каж-
дый вечер была полным-полна. Ким Дэ Чуну нрави-
лось это красивое, чистое помещение, вкусная пища.
Обычно он садился отдельно от других и, прежде чем
начать есть, залпом выпивал стопку водки. Иногда
153

он просиживал здесь почти весь вечер. Поставит пе-
ред собой тарелку чапчэ* или кимчи ** и ест не спе-
ша, с чувством, с толком, все время потягивая ма-
ленькими глотками водку из граненого стакана, не
обращая внимания ни на кого из присутствующих.
Домой идет пошатываясь, с раскрасневшимся лицом.
Но сегодня Дэ Чун против обыкновения был окру-
жен людьми, и, что самое удивительное, он угощал
их водкой. Купив целых две бутылки, он одному из
первых налил сидящему рядом с ним Ман Доку. Тот
взялся пить с большим усердием и вскоре сильно
захмелел.
— Товарищ инженер, мы теперь у вас в долгу,—
бормотал он заплетающимся языком,— мы сами
должны угостить вас как следует.
— Ну что вы! Какие могут быть между нами
счеты! Было бы побольше денег, я бы еще не так вас
угостил,
— чуть ли не с нежностью в голосе вторил
ему Дэ Чун.
— Будь они у нас, мы бы тоже от вас не отстали,
но... Время сейчас тяжелое, три месяца, как начали
работать, а зарплаты почти не видим. План увели-
чили и не. выполняем...
— вздыхал Ман Док.— Не
только водки, хлеба вдоволь не видим.
— В самом деле, сейчас сталеварам туго при-
ходится. Только и слышишь: «Давайте увеличим
план, побольше выплавим стали!» Все это хорошо,
если бы создали людям соответствующие усло-
вия... —с преувеличенным сочувствием проговорил
Дэ Чун.
— Верно. На обычной печи мы неплохо зараба-
тывали, а теперь совсем не то. Впервые у нас так
плохо идут дела. И зачем нужно было переделывать
печь! Глупо поступили, Не продумали
— вот и попла-
тились за глупость. Тянем лямку, а духу не хва-
тает, план не выполняем.
Дэ Чун понимающе усмехнулся.
* Чапчь — корейское национальное блюдо
— своеобразная
лапша с мясом, морской капустой, луком и т, д.
** Кимчи — острое овощное блюдо.
154

— Если бы все это было только в интересах го-
сударства, никто бы и спорить не стал. Но другое
дело, когда люди становятся пешками в руках чело-
века, который строит свою карьеру, хочет стать
героем.
Ман Док не понял смысла слов Дэ Чуна.
— При чем здесь герой, карьера? Если работа
не идет на лад, рабочему человеку и жизнь не
в жизнь... А вы: герой, карьера!
Сидевшие вместе с ними рабочие ремонтной брига-
ды так сильно опьянели, что в разговоре участия не
принимали, а один из них даже заснул у стола.
— Послушай, пропустим еще по одной,
— накло-
нясь к Ман Доку, предложил Дэ Чун.
— Вы слишком внимательны ко мне— как будто
сегодня день моего рождения.
— Пей, не стесняйся! Я и не знал, что ты, това-
рищ Ман Док, умеешь так хорошо пить. Но я от тебя
тоже не отстану. Хоть. мы с тобой мало знакомы, но
отныне будем дружить. Хочешь? Как только надума-
ешь выпить, заходи ко мне...
Ман Док был искренне благодарен Дэ Чуну за
такие слова и гордился тем, что он, инженер Дэ Чун,
считает его, Ман Дока, за человека.
— Спасибо вам большое, товарищ инженер. Я не-
сколько раз видел. вас в цехе, но никогда не думал,
что вы такой хороший человек. Наверное, и нет боль-
ше инженеров, которые так запросто и по-това-
рищески относились бы к нам, рабочим!
— взволно-
ванно сказал Ман Док,
— Они обязаны относиться к вам так. Сам посуди:
инженер живет и работает среди рабочих. Если он
будет презирать рабочих, особенно мастеров, как он
сможет руководить ими? Его и слушать-то не ста-
нут! — рассмеялся Дэ Чун.
— Правильно! Все правильно до единого слова.
Всегда так относитесь к рабочим. Они вам за это
добром отплатят.
— Будь спокоен. Я никогда не уподоблюсь ваше-
му теперешнему инженеру Рим Тхэ Уну...
Ман Док презрительно скривил рот.
155

— Ну, о нем и говорить противно. Разве это чело-
век? Уколешь его иголкой, а из него и кровь не поте-
чет. Ни рыба ни мясо! Наверное, опять меня клянет
на все лады за то, что сегодня вечером не пошел на
его курсы. Какой толк туда ходить— в мою старую
голову нового уже ничего не вобьешь. Он хочет по-
казать, что он один предан государству,что он самый
активный, а-остальные
— так себе, дрянь. Вы, мол,
без знаний не сможете наладить производство. Что
рабочие думают только о своей выгоде, это, конечно,
верно. Но все же они не собаки, им надо условия соз-
дать. Раньше было совсем другое положение, А те-
перь плюют на рабочего человека. Одного-двух хва-
лят почем зря, а остальных то и дело разносят на
собраниях и в приказах. Мы у них отсталые. элемен-
ты. А раз так — нечего ждать от нас хорошей рабо-
ты! — Ман Док расчувствовался и уже собирался
заплакать.
— Ну-ну, не расстраивайся! Не стоят они того...
Лучше еще выпей!
Было поздно, когда Дэ Чун вышел из столовой и
медленно побрел домой. Несмотря на сильное ольяне-
ние, он с радостью думал о том, что у него теперь
появился верный. человек — Ман Док:
— Он даже пригодится! Определенно приго-
дится!..
— вслух проговорил ‘он, сворачивая на
дорогу, ведущую в поселок.
3
Со. Ман Док был изрядно пьян, и его кидало с од-
ной стороны улицы на другую. Глядя на него, можно
было подумать, что этот человек что-то потерял и
тщательно осматривает каждый. кусочек дороги. Ман
Доку вспомнился Ю Сан и сегодняшний день в цехе.
Он решил зайти к товарищу. Громко стуча в калитку,
Ман Док закричал во все горло:
— Бр-р-ат Ю Са-ан!
Сталевар ужинал, только что вернувшись с заяя-
тий на курсах, Услышав голос Ман Дока, он поднял-
156

ся из-за стола и вышел во двор. У калитки стоял,
шатаясь, Ман Док. Ю Сан поморщился, почувствовав
запах алкоголя.
— Ну что... брат... закончили ремонт?— еле ше-
веля языком, спрашивал Ман Док.
— Наверное, ду-
маете, что я во всем виноват?
— Нет, почему?
— Да уж так положено, Всегда я виноват! Кто
же еще? И за что меня все время клюют? Зло берет...
— Я-то тут при чем? Что ты выдумываешь? Я ни-
кому ничего о тебе не говорил.
— Ну ты не говорил, допустим, а другие?
— Не буду скрывать, ругали тебя, обвиняли. Го-
ворили о том, что ты не слушаешься моих слов, не де-
лаешь так, как я тебе советую...
Ман Док молчал, тяжело вздыхая.
— Скажи, почему они на меня нападают, а? Ты
ведь все знаешь
— скажи. Я поступаю так, как гово:
рит начальник цеха, а работа не клеится, бригада
разваливается... Вот как все оборачивается... В чем
дело, скажи?
— Завтра объясню. Сейчас ты все равно не пой-
мешь. Иди-ка лучше спать.
Ман Док помолчал, тяжело дыша,
— Хорошо. Всё умеют делать только твои дружки,
и только ты можешь варить сталь. Передовики — это
вы! Везде вы! Меня только ругают на собраниях,
плюют на меня. Я человек низшего разряда, с изъ-
яном. За меня нельзя поручиться, мне нельзя дове-
риты!.. Что бы ни произошло, во всем виноват Ман
Док. Почему ко мне стал плохо относиться даже Пак
Пон Со? Я чистый человек, а он мразь. Этот тип до
войны имел свою лавку. Эвакуировался вовремя, и
этого достаточно, чтобы ему верить? А знаешь, кто
его шурин? Когда пришли оккупанты, так этот подлец
пошел служить в полицию, а затем удрал с ними на
юг, Я все о нем знаю. Вот поэтому Пон Со меня ви-
деть не может. Вот оно как...
— Ман Док присел на
край кювета, уткнув голову в колени. Затем резко
поднялся.— Ну ладно, я пошел,
— бросил он на про-
щанье товарищу и снова, шатаясь, побрел по дороге,
157

Ю Сан некоторое время молча смотрел ему вслед,
затем прикрыл калитку и вернулся в дом.
Ен Ок еще не спала и, склонившись над столом,
что-то писала.
«Бывают же такие люди
— глупые и слабые, как
дети», —с досадой думал о Ман Доке Ю Сан. Но,
пожалуй, еще больше его возмущал мастер Пак Пон
Со. В последнее время тот вел себя очень странно.
Когда-то это был общительный, добрый и веселый
человек, горел, что называется, на работе. Таким его
помнил Ю Сан. А теперь его будто подменили. Все
время ходит хмурый, брюзжит и ругается по пустя-
кам, постоянно чем-то недоволен. Ю Сан заметил, что
он стал неискренним и двуличным — за глаза говорит
одно, в глаза — другое. Однажды Ю Сан не выполнил
дневной нормы и поделился своей неприятностью
с Пон Со.
— Просто не знаю, как и быть. Трудишься день
и ночь без передышки, а толку мало. Стыдно по-
думать, а план, видно, сорвется из-за нас...
Пон Со с недовольным видом посмотрел на
Ю Сана и коротко бросил: °
— Тебе-то что об этом волноваться? Почему это
нам брать на себя ответственность?
— Кому же, если не нам? Кто варит сталь?
Мы! Стало быть, мы и в ответе.
— И без нас есть кому отвечать. Наше дело ма-
ленькое. Работаем прилежно, стараемся. Что еще на-
до? Остальное не наша забота.
На этом и кончился их разговор. Но у Ю Сана
остался от него какой-то неприятный осадок. «Дейст-
вительно, чужая душа— потемки, — подумал он тог-
да. — Не сразу-то в ней разберешься». На работе Пон
Со никогда не ленится, случится у кого-нибудь непо-
ладка, он первый ее замечает, на собраниях выступает
активно, как будто болеет за дело. Однако стоит ука-
зать на его промах— он сразу меняется: «Не твое
дело, не лезь куда не следует!» Никогда вовремя не
подскажет людям, как лучше сделать, не учит их,
а наоборот, ждет ошибок, промахов в работе, чтобы
лишний раз покричать и поругаться.
158

До войны Пон Со работал мастером цеха, снискав
себе уважение не только знанием дела, но и отноше-
нием к работе. Его даже назвали «богом мартена»,
И действительно, варку стали он знал досконально
и хвастал, что не будь его — мартен остановится.
Когда в цехе работала всего одна печь, он сказал, что
нет нужды в мастере цеха, и добровольно перешел
в бригадиры.
Ю Сан не мог понять, почему так изменился ха-
рактер Пон Со, почему другие сталевары тоже все
время выражают недовольство, работают не в полную
силу. Что касается Ман Дока, так тот совсем выбился
из колеи. В чем дело?..
— Папа,
— тихо позвала Ен Ок, видя, что отец
чем-то расстроен, — что случилось? Почему ты такой
невеселый?
— Опять ты не спишь, поболтать захотелось?—
строго одернула дочь Чо Гап Ре. Она каждый вечер
наблюдала, как Ен Ок и муж, вернувшись домой
с работы, вместо того чтобы лечь спать, подолгу бе-
седуют о заводских делах, и беспокоилась, что они не
успеют как следует выспаться и отдохнуть.
— Папа!
— пропустив слова матери мимо ушей,
продолжала спрашивать Ен Ок.— Я замечаю, что
и инженер Тхэ Ун последнее время чем-то рас-
строен.
— Расстроен? С чего бы ему расстраиваться?—
насторожился Ю Сан, хотя Ен Ок как будто говорила
без всякой задней мысли, сдержанно и ласково, не
желая задеть отца.
— Мне кажется, что у него одна забота: объясня-
ет, показывает, убеждает вас, а работа от этого не
улучшается...
Поняв, к чему она клонит, Ю Сан захотел ей воз-
разить, даже открыл было рот, но потом сдержался и
смолчал,
— План не выполняется, он волнуется из-за это-
го, — продолжала Ен Ок. — Пробовал научить вас
новым методам работы, вы ни в какую. Я решитель-
но не могу понять, в чем дело...
— На словах, дочка, все просто и легко, а в дей-
159

ствительности так не получается!— резко ответил
Ю Сан, которого слова Ен Ок больно задели.
— Ая так думаю, папа, что прежде чем что-либо
отвергать, надо попробовать. Вдруг хорошо получит-
ся? Ксгати, ведь ты и сам хотел при ремонте печи
использовать окалину, как советовал инженер, хотел,
а потом отказался от этого, передумал. Мне это Гап
Сок рассказал. Он очень сожалел, что ты сдал пози-
ции без сражения...
Услышав имя Гап Сока, Ю Сан оживился.
— Парень он хорощий, но тоже не во всем раз»
бирается. Не было у меня уверенности в том, что. в9-
лучится, вот я и не решился. Знай я состав окалины,
тогда еще другое дело.А то как в потемках, на ощупь
действуем... Работать у мартена — это не такое про-
стое дело, как кажется на первый взгляд. Каждая
операция требует точного расчета и учета всех осо-
бенностей печи. Малейшее нарушение ведет к ката-
строфе.
Ю Сан сделал особое ударение на последнем
слове.
— Само собой понятно. В технике расчет — первое
дело. Но‘разве инженер предлагает что-то непрове-
ренное, ни разу не опробованное? В Советском Союзе
давно применяют то, о чем он говорит,
— Пусть так. Но у нас другое дело, другие усло-
вия. И оборудование и люди. Запорем печь, тогда
сталь из нее. и `долотом не вырубишь. А ты толку-
ешь...— не очень уверенно ответил Ю’Сан, закуривая
сигарету, чтобы успокоиться.
Ен Ок тоже была взбудоражена спором с. отцом.
Она не могла быть с ним до конца откровенной, так
как боялась обидеть. Гап Сок сказал ей, что всё ста-
рые сталевары— и Пон Со, и Ман Док, и ее отец—
слишком .‚ консервативны -и трусливы: отгородились
высоким забором от всего нового, прогрессивного и
упорно держатся за старые методы и навыки. Может
быть, это и правда, Но ее отец не такой... Нет! Ста-
рики, возможно, каким-то образом сумели убедить
его, но в душе он не консерватор. Плохо то, что она
сама не очень-то много знает, чтобы переубедить его.
160

А вдруг и инженер Тхэ Ун ошибается? Вдруг работа
пойдет не лучше, а хуже? Нет, этого не может быть!
Наука развивается, и, чтобы не отстать, надо идти
с ней в ногу. Молода Ен Ок еще, стыдно ей поучать
отца, но ие хочется оставлять его в плену старого.
— Ты, папа, устарел со своими взглядами,
— на-
бравшись духу, произносит она.
— Быть сталеваром
тебе уже не под силу...
— Что ты болтаешь!—в изумлении уставился
на дочь Ю Сан.— Я еще лет десять смогу варить
сталь.
— Я не о том. Дело не в физической силе. Не чув-
ствуешь ты нового, вот о чем‘ я говорю. Несмелым
стал, всего опасаешься.
— А-а-а! Опять ты за свое? Не послушался со-
вета инженера? Зелены вы еще, чтобы нас учить.
«Новое, новое»,
— знай себе кричат. А что вы пони-
маете в этом новом? Попробовали бы двадцать че-
тыре года, как я, сталь варить, тогда запели бы ина-
че! — Ю Сан обозлился не на шутку. Не хватало еще,
чтобы дочь учила.
Но Ен Ок не собиралась отступать от намеченной
цели: она должна была сагитировать отца.
— Если ты, папа, будешь вести себя так, как
сейчас, тебе очень скоро придется уступить свое место
таким, как Гап Сок. А на-тебя будут: показывать
пальцами и говорить: «Неужели он был прославлен-
ным сталеваром?»
— Ты что мелешь?! Слушать противно! Девчонка,
а вздумала отца учить. Не много ли на себя бе-
решь? —вспылил Ю Сан, и красные пятна выступи-
ли на его щеках.
— Ничего не понимает, а вмеши-
вается!— Он вышел, с силой хлопнув дверью.
— Дудки! Нас еще не столкнешь. Мы еще пора-
ботаем!
— взволнованно бормотал он, прохаживаясь
в темноте по двору.
Ен Ок чуть не разрыдалась. Сдерживаясь, она до
боли закусила губу. Она чувствовала, что обидела
отца, и ей было больно от этого. Но в глубине души
Ен Ок была уверена, что их разговор не пройдет для
него бесследно.
11 Испытание
161

4
Тхэ Ун вместе со сталеварами работал у мартена.
Когда он в первый раз появился в брезентовом ком-
бинезоне, тяжелых башмаках и белой кепке, сдвину-
той слегка набок, как это любят делать рабочие це-
ха, сталевары очень удивились. Но шли дни. Тхэ Ун
вместе с рабочими грузил шихту, чистил нодину, до-
бавлял ферросплавы, и постепенно иечезала преграда,
которую ставило между ним и рабочими слово «инже-
нер». Люди забыли о ней и стали относиться к. Тхэ
Уну, как к своему товарищу, не таились и ничего не
скрывали от него.
Тхэ Ун. поставил. себе задачей приобрести практи-
ческие навыки сталеварения и значительно преуспел
в этом. Однако. далеко не всем пришелся по душе его
поступок. Так, бригадиры считали приход инженера
в цех непрошеным вмешательством в их дела. Им ка-
залось, что он не доверяет им, хочет уличить в чем-то
предосудительном и потому целыми днями торчит
у мартена.
— Инженер должен делать свое дело, а стале-
вары
— свое. Нечего совать нос в чужие дела, от
этого только помеха, — брюзжал Пак Пон С9.
— Неважно, с какого конца кусать огурец. Нужно
ему вникнутьв нашу работу— пусть вникает! — воз-
ражали новые друзья Рим Тхэ Уна.
Молодым рабочим нравилось близкое общение
с инженером, они искали случая заговорить с ним,
охотно объясняли то, что ему было непонятно, и,
в свою очередь, старались узнать у него что-нибудь
ценное. Увлекшись работой в цехе, он почти не бывал
теперь в заводоуправлении.
ачальник цеха без устали говорил, где. только
мог, что Тхэ Ун забросил свои непосредственные обя-
занности и не отходит от мартена. По малейшему по-
воду он посылал за инженером в цех. Тхэ Ун пони-
мал настроение Ли Чэ Хо, но ссориться с ним не хо-
тел. Поэтому он решил днем сидеть в заводоуправ-
лении за письменным столом, ‘а только вечером
становиться к мартену. В цехе постоянно была невы-
162

носимвя жара. Рубашку хоть каждый час выжимай.
Ноги затекали. Голова делалась тяжелая, как будто
налитая свинцом. Тхэ Ун сильно осунулся, под глаза-
ми. появились темные круги, скулы заострились. Тот,
кто знал инженера раньше, теперь, встретив, не узна-
вал — так он изменился.
`Гап Сок как-то сказал ему с сочувствием:
— Товарищ Рим, вам нельзя так много работать
в цехе. Посмотрите на себя—на кого вы похожи?
Так и до могилы можно себя довести. Скоро. нам, мо-
лодежи, разрешат вести плавки самостоятельно. Вот
тогда‹мы и попробуем осуществить все. ваши предло-
жения. А этих янбаней* вы все равно не пере-
воспитаете, хотя бы находились в цехе круглосу-
точно...
Тхэ Ун и сам понимал, что долго не выдержит та-
кой тяжелой нагрузки, но все же пока отступать не
собирался.
— Вы не представляете, Гап Сок, насколько важ-
на для меня эта работа в’ цехе, как поможет она мне
стать настоящим инженером, до мельчайших Подроб-
ностей знающим свое производство.
Гап Сок не нашелся, что ему на это возразить.
..На следующий день Ким Ю Сан вышел на ра-
боту пораньше. Прежде чем принять смену, он около
часа наблюдал, как идет плавка, а’затем направился
в гардеробную. Там медленно ватянул комбинезон,
пододвинул скамейку к окну и, присев, задумался.
За окном виднелся край голубоватого неба. Непод-
вижно висели клочья облаков, похожие на вату. И цвет
их все время менялся по мере того, как поднималось
солнце. Ю Сан как зачарованный смотрел на это
волшебное зрелище. Неожиданно вспомнился вчераш-
ний разговор с дочёрью. Он с грустью подумал: «Да,
Ен Ок в какой-то мере права! Я действительно станов-
люсь стар и должен уступить дорогу молодежи, раз
не могу идти в ногу\ со временем, тяну дело назад...»
Им овладело мувтв пустоты и одиночества. Но он
* я н6бань — чиновник, «барин»,
11*
163

постарался взять себя в руки, встал и направился
в цех.
Бригада Ю Сана приняла печь, когда загрузка уже
окончилась. Мартен встретил нового хозяина натуж-
ным гудением. С каждой минутой он все больше и
больше раскалялся. Увлеченный работой, Ю Сан не
замечал времени. Сегодня он казался особенно вни-
мательным и собранным. Не снимая синих очков, ста-
левар. прильнул к смотровому окошку. Рабочие
сгруппировались около Ю Сана и тоже по очереди
заглядывали внутрь печи, но не находили там ничего
необычного. Плавка как плавка. Наконец Гап Сок
не вытерпел и спросил:
— Отец, как идут дела?
Ю Сан в ответ лишь неопределенно покачал голо-
вой. Немного погодя он подошел к пульту управления.
В. обычное время Ю Сан давал указания своим под-
ручным и справлялся у них, как идет подача газа.
Но сегодня он ни с кем не перекинулся словом и уг-
рюмо наблюдал через отверстие в завалочном окне
за ходом плавки, сам брал лом и помешивал ме-
талл, сам подкидывал ферросплав в печь. Ю Сан ста-
рался не отходить от мартена. Поднимется по лест-
нице к пульту управления, повернет рукоятку, по-
смотрит на приборы— и снова спешит к печи.
Рабочие удивились внезапной перемене в поведе-
нии Ю Сана, но, решив, что их бригадир задумал
что-то новое, пока не стали ему докучать расспро-
сами. Они отошлив сторону и стали наблюдать за
НИМ,
Вскоре внутри печи произошло что-то непонятное:
из смотровых окон повалил густой дым, наружу вы-
рвался язык пламени. Рабочие бросились к мартену,
стараясь разглядеть, что творится внутри. Печь была:
раскалена добела, дым застилал кипящий металл и
свод печи. Мартен гудел и клокотал. Языки пламени
все увеличивались, гул усиливался, Около печи было
нестерпимо жарко. Рабочие, не выдержав, отпрянули
назад. Только Ю Сан продолжал стоять под градом
искр, задыхаясь от едкого дыма. Уйти было нельзя.
Прикрывая рукавицей лицо, он старался уклониться
164

от огня, перебегая с места на место, но тем не менее
не оставлял площадку перед рабочим окном мартена.
Он понимал, что стоит ему на минутку отойти; может
произойти авария. Оглядевшись по сторонам, он по-
дозвал одного из рабочих:
— Быстро сбегай и убавь подачу газа, да не за-
будь приоткрыть предохранительный клапан дымо-
хода!
Рабочий убежал. Ю Сан был расстроен тем, что
из-за бушующего пламени не может ничего разгля-
деть. Не обращая внимания на нестерпимую жару, он
приблизился к рабочему окну и, отняв рукавицу от
лица, заглянул внутрь, совершенно забыв о том, что
дал распоряжение изменить подачу газа. Как только
рабочий повернул рукоятку регулировки подачи газа,
из печи вырвался длинный столб пламени. Ю Сан не
успел отскочить в сторону, как шапка и комбине-
зон на нем запылали. Он повалился навзничь. Ра-
бочие бросились к нему и начали тушить горящую
одежду.
— Откройте клапан дымохода! Быстрее!
— крик-
нул Ю Сан, сгоряча не чувствуя боли.
Один из рабочих кинулся к пульту управления.
Вскоре пламя утихомирилось. Столб огня потянулся
к дымоходу. Гул в печи несколько поубавился.
Узнав о несчастье, из конторы’ прибежали на-
чальник цеха, Рим Тхэ Ун и еще несколько человек
служащих. Появились врач и санитарка. Ожоги Ю
Сана оказались неопасными для жизни, но тем не
менее очень сильными.
Больше всего пострадало лицо. При виде изуро-
дованного бригадира Ли Чэ Хо не выдержал и,
бросив яростный взгляд в сторону стоявшего тут же
Тхэ Уна, прошипел:
— Вот к чему приводят глупые реформы! Эта сто-
тонная махина, кажется, только на то и способна,
чтобы людей калечить...
Ен Ок, узнав о случившемся, прибежала в цех и,
протиснувшись через толпу, с ужасом смотрела, как
ее отцу накладывают повязки. В горле застыл комок,
и она не могла произнести ни слова.
165

— У бригадирас самого утра почему-то было
плохое настроение, как будто чувствовал, что слу-
чится неладное. А может быть, он знал, что печь ие-
исправна, и ждал аварии. Поэтому он так тщательно
следил за ней. Что, собственно, случилось потом, мы
как следует не знаем,
— отвечали на расспросы ра-
бочие из бригады Ю Сана.
— Так!.. Вы, значит, считаете, что он случайно по-
лучил такие серьезные ожоги? — недоверчиво пере-
спросил начальник цеха, повернувшись к Ю Сану
с тем, чтобы и тот слышал его вопрос.
— Как вам сказать... Ю Сан, наверное, и сам не
знает толком, жак это произошло.
Ен Ок прислушалась к разговору.
— Гм! Ну как бы там ни было, а беда случилась.
Налицо аварня, и пострадал Ю Сан. Человека жаль,
и для производства это катастрофа. Товарищ: доктор!
Как ваше мнение? Когда можно рассчитыватьна его
выздоровление? — обратился к врачу чачальник
цеха.
— Потребуется немало времени, прежде чем он
встанет на ноги.
— А все-таки?.. — нетерпеливо спросил Ли Ча Хо.
— Месяц, а возможно, и больше.
— Ясно, — начальник цеха огорченно махнул
рукой.
Сталевара отвезли в больницу. Ли Чэ Хо в душе
очень переживал случившееся, жалел Ю Сана. «Ме-
сяц человек проваляется в больнице... Работа работой,
а прежде Всего жаль старика», — думал он, хотя и
был зол на сталевара за то, что тот ослушалсяего и
начал по совету Тхэ Уна экспериментировать. Ю Сан
как-никак был его старым товарищем, с которым в го-
ды колониального режима он делил и радость и горе.
Печь капризна, и от нее в любую минуту можно ожи-
дать всяких случайностей. Начальника цеха особен-
но беспокоило то, что авария произошла в смене
Ю Сана, которому он доверял больше, чем остальным
сталеварам.
В подчинении Ли Чэ Хо находилось три бригады,
и к каждой из них он относился по-разному. Пак
166

Пон Со--=‘ самый молодой из бригадиров, но у него
за плечами немалый опыт, есть сноровка, и он далеко
не глуп: Однако он слишком завистлив, жаден до де-
нег. Со Ман Док тоже достаточно опытен в марте-
новском деле, нельзя обвинить его в лени, но любит
брюзжать, вечно чем-то недоволен, страшно упрям.
По сравнению с ними двумя Ю Сан во всех отношени-
ях выигрывал. Трудно сказать, у кого опыта и сно-
ровки больше — у Ю Сана или у каждого из двоих,
но Ю Сан искренне предан работе, старателен, рас-
судителен и скромен. На него вполне можно поло-
житься. И вот теперь он месяц пробудет в больнице!
Как же будет с планом? Ли Чэ Хо был расстроен до
предела. Злость и досада охватили его, и он искал,
на ком бы ему отвести душу.
Ен Ок сидела у кровати больного Ю Сана. Она
пристально вглядывалась в его бледное лицо. Хоте-
лось обнять отца, сказать много-много ласковых слов.
Девушка раскаивалась в том, что накануне нагово-
рила ему дерзостей. Если бы она знала, что такое слу-
чится! Сейчас Ен Ок все бы отдала, чтобы его успо-
коить. Она задумалась, перебирая в памяти послед-
ние события. Конечно, это Тхэ Ун и она надоумили
отца работать по новому методу. И он послушался их.
Ен Ок с трудом сдерживала подступавшие к глазам
слезы. Они, только они виноваты в том, что сегодня
случилосы!..
«Как сильно он должен был обидеться. на меня!—
терзалась она. — Как задели его мои слова! Он пом-
нил о них и решил доказать мне, что я не права.
И вот, пожалуйста, искалечил ‘себя...
Ен.Ок судорожно всхлипнула. Ю. Сан зашевелился
и тихо застонал. Потом приоткрыл глаза, попытался
что-то сказать.
— Дочка! — скорее угадала, чем услышала Ен Ок.
— Что? Как`ты себя чувствуешь, папа? Прине-
сти тебе что-нибудь? — привстав, она наклонилась
над. отцом.-
_ — Ничего не к И, пожалуйста, не плачы.. —
прошептал он, увидев слезы на-глазах дочери.
167

— Нет, нет! Я не плачу, — Ен Ок силилась улыб-
нуться.
— Вот и хорошо! Плакать не стоит. Ступай луч-
ше домой, а то мать, наверно, волнуется, почему нас
так долго нет...
Ю Сан поднял руку, чтобы немного отодвинуть
бинт, мешавший ему получше рассмотреть дочь.
— Еще не поздно. Посижу часок... — умоляюще
взглянула она на отца.
Ю Сан отрицательно покачал головой.
— Идти далеко, я буду волноваться... Следующий
раз побудешь подольше...
— Папа! А почему все это случилось? Скажи мне!
— После, после все расскажу, а сейчас ступай...
Я устал... — сказал Ю Сан. Он не хотел, чтобы дочь
знала правду.
Пусть она будет известна только ему одному.
Ен Ок покидала палату с тяжелым чувством боль-
шой вины перед отцом.
После того как Ю Сана положили в больницу,
Тхэ Ун почувствовал себя таким беспомощным и сла-
бым, как будто у него выбили почву из-под ног. Толь-
ко с Ю Саном он мог говорить откровенно, с ним мог
делиться своими планами. Теперь старого сталевара
нет, он надолго выбыл из строя. Хотя и Ю Сан не
очень-то поддерживал Тхэ Уна в его начинаниях, но
он все же больше других склонялся в его сторону.
Тхэ Уну казалось, будто этот печальный случай по-
верг в бездну все его планы и надежды.
Он ходил по цеху с грустным, виноватым лицом,
с которого, казалось, навсегда сошла обычная добрая
и приятная улыбка. Прошло уже нёсколько’ дней,
а Тхэ Ун все еще не собрался проведать Ю Сана. Це-
лый день занят в заводоуправлении, а вечером —
у мартена. Но старый мастер ни на минуту не вы-
ходил у него из головы. Глядя на Пон Со, сто-
ящего у люка печи, он все время мысленно сравни-
вал его с Ю Саном. И всякий раз в пользу послед-
него.
168

Дождавшись выходного дня, Тхэ Ун купил букет
цветов, фрукты и в десять утра уже подходил к боль-
нице. В больничном саду гуляли люди в полосатых
пижамах. Одни грелись на солнышке, другие отды-
хали в тени или прогуливались по аллее. Тхэ Ун оста-
новился, ища глазами Ю Сана. Но его здесь не было.
«Что я в самом деле, рано ему еще гулять...» — спо-
хватился вдруг Тхэ Ун и пошел узнавать номер па-
латы, где лежит сталевар.
— А, товарищ инженер пришел! Вот уж не ожи-
дал... Вы так заняты и вдруг собрались проведать
старика. (Спасибо вам! (Спасибо! — обрадовался
Ю (Сан, стараясь приподняться на кровати. Его
лицо и голова по-прежнему были сплошь за-
бинтованы. Повязки покрывали даже кисти и паль-
цы рук. Ю Сана было не узнать, только голос был
прежний.
Тхэ Ун справился о его здоровье, рассказал ново-
сти заводской жизни. Время летело незаметно. Но
оба они, словно по уговору, избегали говорить о слу-
чившемся, Уже перед самым уходом, прощаясь с боль-
ным, Тхэ Ун набрался смелости и спросил старика
о причинах аварии.
Ю Сан ответил уклончиво:
— Говорят, что я получил ожоги из-за своей неё-
внимательности...
— А на самом деле?
Ю Сан не мог сказать все начистоту и сидел, мол-
ча опустив голову.
— Что же все-таки произошло? — настаивал
Тхэ Ун.
— Товарищ инженер, давайте как-нибудь после
0б этом поговорим, после...
Но Тхэ Ун хотел знать правду сейчас. После не-
которого колебания Ю Сан сказал:
— Видите ли, я попробовал вести плавку так, как
вы советовали, то есть значительно подняв темпера-
туру в печи, и «чальток* вышел неудачным — его и
* Чальток — корейский сладкий хлеб.
169

курица клевать не станет». Я не хотел говорить вам
об этом, чтобы не разочаровать вас и не отбить охоту
к дальнейшим попыткам. Ибо я сам теперь уже не
отступлюсь от начатого, буду пробовать и пробовать.
Неудачами меня не испугаешь. Не пугайтесь, идите
вперед, и я с вами!..
Тхэ Ун был потрясен.
Он возвращался из больницы полный надежд и
решимости бороться, бороться до конца.

ГЛАВА
СЕДЬМАЯ
АТМОСФЕРА
СТУЩАЕТСЯ
®
На завод прибыла
комиссия из министер-
ства. Она намеревалась
выяснить действительные
возможности — предприя-
тия и разработать кон-
кретные меры по уве-
личению производства
стали.
С тех пор как комис-
сия начала свою работу,
многие работники завода
забыли, что значит воз-
вращаться домой вовре-
мя. Особенно подолгу за-
сиживались парторг и ди-
ректор, вместе обсуждая
накопившиеся за день
вопросы.
Долго не гас свет
в окне кабинета Пак
Чхан Мина. Часы про-
били двенадцать. Со дво-
ра доносился шум подъ-
емного крана, лязг ме-

талла и назойливое шипение газосварочного аппа-
рата.
Возбужденный спором с директором, Пак Чхан
Мин на минуту умолк, но затем начал повторять то,
о чем не раз говорил в этот вечер.
— Допустим, вы правы. На сегодня мы имеем
действительно неважные результаты. Но надо решить,
как быть дальше? Неужели мы должны опять сни-
зить производство, вернуть его на исходные позиции
и сократить план выработки? Неужели нет другого
выхода?
Директор Хо Дин слушал парторга с угрюмым
выражением лица, подперев кулаком подбородок. Как
только Пак Чхан Мин кончил говорить, директор воз-
разил:
— Видите ли, то, что предлагает Рим Тхэ Ун,
кажется и возможным и в то же время невозмож-
ным. Кто же будет судьей, кто подскажет нам пра-
вильный путь? Мне сейчас представляется наиболее
важным поднять настроение рабочих, которое совсем
упало. Рабочие смотрят на теперешний план как
на что-то недосягаемое, негодуют, у них опускаются
руки.
— Может быть, вы и правы. Но я все-таки против
снижения плана. Не думаю, что от этого поднимется
настроение рабочих. Кроме топтания на месте, ничего
мы не добьемся. Когда люди испытывают жажду, они
готовы рыть колодцы. Вот мы и должны заставить
их это делать. Запас энергии у сталеваров огромный.
Только надо выявить эту энергию и направить в нуж-
ное русло. Надо постараться увлечь людей, — заклю-
чил парторг.
— В принципе я считаю ваши слова, товарищ Пак
Чхан Мин, абсолютно правильными. И все же я не
хочу оперировать очень внушительными, но заведо-
мо не выполнимыми цифрами плана. Повторяю, что
я. не боюсь нагоняя за срыв задания. Но производ-
ство-сейчас зашло в такой тупик, что я не вижу воз-
можности получить хотя бы то количество стали, ко-
торое давал старый мартен..: И поэтому буду стоять
за снижение плана! — запальчиво сказал Хо Дин
172

и поднялся, давая понять парторгу, что их разговор
окончен.
Утром Пак Чхан Мин неожиданно столкнулся
у ворот завода с Тхэ Уном.
— Товарищ Рим, хорошо, что я вас встретил. Нам
надо побеседовать, — сказал он инженеру. — Преж-
де всего хочу задать вам один вопрос: каково ваше
мнение насчет уменьшения производственного
плана?
— Я не вижу в этом никакой необходимости, —
быстро отозвался Тхэ Ун.
— Интересно! Вы, значит, считаете, что можно
справиться с прежним заданием, и у вас есть для
этого какие-нибудь основания? — живо заинтересо-
вался парторг.
Тхэ Ун на секунду заколебался. Не то чтобы он
не знал, что ответить, но просто думал, с чего лучше
начать.
— Вы, наверно, уверены, что стоит только внед-
рить ваши новшества... — решил подсказать инже-
неру Пак Чхан Мин.
— Безусловно!
— ...Как вы сумеете выполнить план?
— Обязательно!
На лице парторга отразилось разочарование.
— Нам бы вашу уверенность... — будто про себя
задумчиво произнес парторг, затем снова посмотрел
на Тхэ Уна. — Где гарантия того, что план будет
выполнен?
— Я способен сделать все, что в моих силах.
— А если не выйдет?
— Тогда буду отвечать один.
— Ну, это плохое утешение. Однако шутки в сто-
рону. Как вы думаете внедрять новую технологию?
Ведь это очень трудно?
— Теперь, я думаю, будет немного легче, так как
многое уже сделано: определился твердый режим
работы, повысилась дисциплина и персональная от-
ветственность за определенный участок работы, не-
много поднялась производительность труда...
— Это-то я знаю. И все же не возьму в толк, как
173

вы будете внедрять эту пресловутую технологию, ко-
гда те, кому придется работать по-новому, заявляют,
что они не справятся. Что же, вы один все будете де-
лать?
— Вы правы. Кое-кто еще недостаточно пред-
ставляет себе, как это будет. Но мы этих людей на-
учим, покажем...
Зазвонил телефон. Пак Чхан Мин ответил, потом
поднялся со своего стула.
— Пока на этом кончим. Меня вызывают...
Прошу вас действовать в том же духе. Лично я —
за вас.
Пак Чхан Мин пошел в заводоуправление, где его
ждали члены комиссии, затем надо было опять загля-
нуть к директору, а вечером предстоял большой раз-
говор с начальником цеха Ли Ч»э Хо.
Начальник цеха последнее время был в необычай-
но приподнятом настроении. Он предвидел, что. ко-
миссия придет к тем же выводам, к которым в свое
время пришел он сам. Довольный тем, что его мнение
‘© нереальности нынешнего задания по выплавке ста-
Ли находит такую авторитетную поддержку, Ли Чэ Хо
старался рассказать об этом чуть ли не каждому ра-
ботнику завода.
Пак Чхан Мин не хотел до поры до времени омра-
чать настроение начальника цеха и слушал его, не
перебивая. Наконец, воспользовавшись паузой, спро-
сил:
— Одно мне непонятно: почему среди вас, специа-
листов мартеновского производства, такие большие
разногласия? Допустим, что Рим Тхэ Ун не имеет
достаточного практического опыта. Но нельзя ж от-
рицать, что он смыслит, и притом немало смыслит,
В. теорви сталеварения. Вы же не станете отрицать
это?
Ли Чо Хо с трудом подавил в себе накипающее
раздражение и постарался ответить как можно спо-
койнее:
— У нас с инженером Рим Тхэ Уном, собственно,
только одно расхождение, Он полагает, что можно
при существующих условиях изменить технологию
174

‘и повысить производство стали.Я же считаю, что
нельзя. Конечно, ваше дело решать, кто из нас прав.
Однако надо учесть и то, что Рим Тхэ Уи. не знает
как следует особенностей” именно нашей печи. Совет-
ские мартены, с которыми ему приходилось иметь
дело, существенно отличаются от наших. Смешно на-
деяться, что наша печь, не оснащенная современным
оборудованием, может дать больше металла, чем она
дает сейчас. Инженер Тхэ Ун слишком самонадеянно
ведет себя. Ему рано поручать руководство плавкой,
он запорет печь...
Пак Чхан Мин неопределенно змнкнуть а потом
спросил:
‚ — В таком случае чем объяснить, что он так уве-
рен в своей правоте, так убежденно отстаивает свое
мнение?
У Ли Ч» Хо мелькнула догадка, что Тхэ Ун уже
побывал у парторга и успел перетянуть его на свою
сторону.
— Такой уж у него характер. Считает, что только
он один прав. Всех других презирает как неучей. Эта-
кого профессора из себя корчит. Недавно и со мной
сильно повздорил. Организовал какие-то курсы, по-
шел работать в цех, молодежь старается за собой
повести, агитирует ее постоянно. Кое-кого уже на-
строил на свой лад: ты им одно, а ‘онй другое, огры-
заются. Я, конечно, как начальник цеха, стараюбь
все же с ним ладить, даже виду не показываю, что
раскусил его.
_— Сами раскусили, или вам кто помог?
— И помогли! Вы только послушайте, что говорит
о нем Пак Пон Со, и вам все станет ясно.
Пак Чхан Мин потер щеку и почувствовал под
‘рукой колючую, многодневную щетину. «Подумать
только, побриться некогда! И все из-за этой, как вид-
но, ‚бесполезной борьбы. Тут надо или переменить
тактику, или уж прекратить ее совсем. Сколько мож-
но настаивать, упорствовать?.. Пусть один Тхз.УНн во-
зится со своим прогрессом, а я умою руки, стану нор-
мальным человеком», Вот какие горькие мысли бро-
дили в голове Пак`Чхан Мина, когда он, прикрыв
175

глаза, сидел напротив начальника цеха. Лицо его’.бы-
ло пепельно-серым от усталости.
— Вы только не. беспокойтесь! — видимо трону-
тый его видом, участливо сказал Ли Чэ Хо. — Как
только снизят план до нормального, мы сразу выйдем
йз числа отстающих предприятий, станем первыми
не только в области, но и в республике...
Но на Пак Чхан Мина это «утешение» подейство-
вало мало, он хмуро сказал вставая:
— Ах, какие мы молодцы! Будем гордиться тем,
что, продав корову, на рынке молоко ‘покупаем...
Работа комиссии подходила к концу. Товарищи из
министерства все больше склонялись к тому, чтобы
несколько снизить производственный план завода, что
кадры мартеновского цеха недостаточно квалифици-
рованны и не способны использовать имеющихся тех-
нических возможностей. Комиссия уехала. Пак Чхан
Мин неоднократно слал докладные в вышестоящие
инстанции, излагая свое мнение по этому вопросу, но
с ним никто не посчитался. Заключение комиссии бы-
ло сообщено в министерство, и вскоре на завод был
прислан новый, более сокращенный план.
Директор Хо Дин облегченно вздохнул. Началь-
ник цеха Ли Чэ Хо в глазах сталеваров вырос на
целую голову. Тхэ Ун заметно пал духом. Парт-
орг еще пристальней стал приглядываться к.людям,
изучать их настроения. Он чувствовал необходимость
поговорить с рабочими откровенно, разъяснить им
сложившуюся ситуацию.
Он выступил на собрании, посвященном обсуж-
дению нового плана, и сказал:
— Товарищи! Не радуйтесь тому, что план сокра+
тили. Это для нас позор, бесчестье. Партия и прави-
тельство до сих пор считали нас. взрослыми, серьез-
ными людьми и, исходя из этого, определяли цифры
первоначального плана. А на поверку оказалось, что
мы еще хилые дети. Спрашивается, есть ли у нас при-
чина гордиться? По-моему, нет! Почему мы не спра-
вились с заданием? Не по силам оно нам было?
Опять-таки нет! Просто мы были заняты спорами да
раздорами. Не хотели принять на вооружение пере-
176

довые методы технологии. Стыдно! Всем нам стыдно!
Искупить свою вину мы можем лишь тем, что выпол-
ним план в прежнем объеме...
Зал молчал, как будто люди в рот воды набрали.
Ли Чэ Хо сидел с красным, смущенным лицом. Рим
Тхэ Уну тоже было неловко. И в то же время он ра-
довался в душе, что у него есть такой сильный и стой-
кий единомышленник,
2
По заводу пронеслась вдруг весть, что инженер
Рим Тхэ Ун едет на практику в Китай. Молодые ин-
женеры не в силах были скрыть недобрую зависть:
— МЛовкий парень этот Тхэ Ун. Учился в Совет-
ском Союзе, теперь, смотри-ка, добился поездки в Кн-
тай... — негодовал один.
— Странно, человек уже был за границей, и те-
перь снова его посылают! А мы что? Не люди? По-
чему о нас забывают? — вторил другой.
— Ну, знаете, не всякий сумеет такое сделать,
как он,
— один проект стотонного мартена чего сто-
ит! — нашелся защитник у Тхэ Уна.
— 9-5, велика важность — стотонная печь! Про-
сто использовал удобный момент, зная, что за такое
предложение обязательно ухватятся. Стотонная
печь
— пустой номер. Толку-то от нее сейчас немно-
го. Снизят план, и получится, что напрасно ее рас-
ширяли.
— А разве это его вина?
— Чья же? Не надо было вылезать с такими
выдумками. Это каждый сумеет...
Словом, развернулась целая дискуссия, где каж-
дый высказывал свое мнение по поводу этой новости.
Кто-то пронюхал, что в Китай едет не один Тхэз УНн,
а большая делегация передовиков металлургической
промышленности, и поэтому вполне возможно, что
будут намечаться и другие кандидатуры.
Во всей этой шумихе, пожалуй, только Ким Дэ
Чун, по-прежнему работавший в административно-
12 Испытание
177

техническом отделе, не принимал никакого участия.
Это многим бросалось в глаза, показалось удивитель-
ным, но потом люди решили, что, по-видимому, ин-
женера Ким Дэ Чуна нисколько не волнует поездка
в Китай и все то, что касается Рим Тхэ Уна. Как глу-
боко они заблуждались! Внутриу Дэ Чуна все кипе-
ло от злости и негодования. Ему хотелось, чтобы из-
вестие о командировке Тхэ Уна оказалось ложью,
выдумкой, пустой болтовней. «Не может же быть,
чтобы он был таким удачливым?.. Просто в рубашке
родился!» — клял он ничего не подозревавшего Рим
Тхэ Уна. Дэ Чун часами сидел молча, погруженный
в свои мрачные мысли. Со стороны даже казалось,
что он дремлет, опустив голову и прикрыв руками
лицо. «Прожил ты свою жизнь так, что и вспомнить-
то. нечего, одни провалы да неудачи!» — со злобой
думал он.
Но вот его настроение резко изменилось к лучше-
му. «Нет худа без добра!» — вдруг решил он.
«Раз уезжаешь — уезжай. Не только в Китай,
хоть на край света или на другую планету. Можешь
отправляться. Для меня только лучше будет», Мысль
о том, что за время трехмесячного отсутствия Тхэ
Уна он сможет. укрепить. свой авторитет на заводе
и стать необходимым в мартеновском цехе, завла-
дела теперь им всецело. Правда, он знал, что завод
большой, на нем работает много инженеров. Но толь-
ко двое —он и Тхэ Ун — являются специалистами
в этой области. Дэ Чун не сомневался в качестве
свойх знаний сталелитейного дела. Кроме того, он
понимал, что мартеновскому цеху не обойтись без
инженера-специалиста, и вряд ли его будут искать на
стороне, когда он уже есть под боком. Так что Дэ
Чун свою работу в мартеновском цехе уже начал
считать делом рещенным.
«Подожди, выскочка, — мысленно обращался он
к Тхэ Уну. — Мы еще увидим, кто из нас более спо-
собен к настоящей практической деятельности». Дэ
Чун даже поднялся из-за стола, прошелся по.комна-
те, фантазируя. Нет, он будет вести себя иначе! Он не
станет возвеличиваться перед рабочими, а постарает-
178

ся мягким, вкрадчивым отношением снискать их
дружбу. Это надо обязательно сделать. Главное, ни
с кем из рабочих и мастеров не ссориться, порой вы-
пить с ними рюмку-другую. Вот они и станут ручны-
ми. А что касается производства, то здесь забот не
так-то много. Если не мешать сталеварам, а, наобо-
рот, поддерживать их, то они и сами будут делать то,
что надо делать. «Будьте уверены, выплавка металла
при мне намного увеличится. В конце концов не ин-
женер, а сталевары варят сталы»
Увлеченный размышлениями об открывшейся ему
перспективе, Дэ Чун не замечал времени. Он пред-
чувствовал удачу! Только бы скорей уезжал Тхэ Ун.
Директор позвонил Тхэ Уну и попросил зайти
к нему. Но инженеру не хотелось бросать работу. Он
решил ее закончить. Примерно через час Рим Тхэ Ун
открыл дверь приемной и спросил секретаршу:
— Директор у себя?
Девушка оглядела его с ног до головы, как будто
впервые увидела, и многозначительно сказала:
— Проходите, он давно вас ждет!
— А вы не знаете, в чем дело? — решил поинте
ресоваться Тхэ УНн.
По лукавому виду девушки он понял, что она пре-
красно знает, зачем его вызвали,— ее выдавали гла-
за. На его вопрос девушка сухо ответила:
— Не имею представления. Зайдите, сами узнае-
те. Во всяком случае, мне думается, что вас ждет
что-то очень приятное... — не выдержав, рассмеялась
она под конец.
Слова секретарши показались Тхэ Уну странными.
Он уже забыл, когда слышал в последний раз прият-
ные для себя новости, и потому сейчас не ждал ни-
чего хорошего. Пока не пойдет в гору производство,
на что-либо приятное рассчитывать не стоит.
Тхэ Ун постучал в дверь и вошел в просторный
и светлый кабинет директора.
— А, товарищ Рим! Входите, входите, — оторвал-
ся директор от бумаг.
12*
119

— Извините, я немного опоздал.
— Ничего. Садитесь, — сказал Хо Дин, указы-
вая Тхэ Уну на кресло около стола.
После нескольких беглых вопросов о делах в це-
хе ‘директор сообщил ему, для чего он его вызвал.
— Товарищ Рим, у меня для вас приготовлен сюр-
приз: вам предстоит поездка в Китай. Этот вопрос
уже согласован с министерством. Завтра же сдавайте
дела и начинайте готовиться к отъезду.
— Поездка? В Китай? — изумился Рим Тхэ Ун.
Директор пояснил:
— Да, да, в Китай! Правительство посылает де-
легацию от различных отраслей промышленности для
ознакомления с опытом наших друзей. Необходимо
было выделить человека и с нашего завода. Вчера
вечером на заседании заводоуправления мы едино-
гласно избрали ваё. В центре наше решение охотно
одобрили. Замещать вас будет товарищ Ли Чэ Хо.
Едете на три-четыре месяца — срок немалый. Успее-
те кое-чему поучиться. Итак, счастливый путь!
Хо Дин ожидал, что инженер очень обрадуется
приятному известию, будет благодарить, но тот си-
дел как пораженный громом. Похоже было на.то, что
слова директора, наоборот, огорчили” его.
— Почему вы молчите? Не хотите ехать?..
— Да нет, дело не в том... — промямлил Тхэ Ун.
— Вы беспокоитесь о работе? Ничего, ваша поезд-
ка важнее. От Того, что вы узнаете в Китае за это
время, пользы заводу будет гораздо больше. Поста-
райтесь поскорее передать ваши дела, — директор
говорил с Тхэ Уном таким тоном, будто хотел ска-
зать: «Цени, что тебе оказывают такую честь».
Наконец Хо Дин поднялся с кресла, давая понять,
что разговор окончен. Тхэ Ун простился и вышел.
Вернувшись в цех, он никак не мог приняться за
работу. Все валилось у него из рук. Зачем это пона-
добилось в самый разгар работы, которая к тому ‘же
не клеилабь, уезжать в Китай? Правда, какой-то
внутренний голос твердил другое: «Поезжай, поез-
жай! Интересно!!!» Но нет! Мало ли какие неприят-
ности могут случиться за время его отсутствия. Не-
180

доброжелателей у него достаточно. Недавно Пак Пон
Со заявил, что если бы печь была восстановлена
в прежнем объеме, то это позволило бы реально по-
высить выплавку стали, сократив сроки плавки, что
нынешняя громада-печь, кроме бесхозяйственного
расхода сырья и газа, ничего не дала. Тхэ Ун принял
слова сталевара близко к сердцу. Он сам никак не
мог примириться с тем, что стотонный мартен пока
что был неэффективным, и страдал от этого. Удастся
ли ему переубедить рабочих, заставить их работать
на мартене по-новому — от этого, считал он, зависит
честь завода, цеха и его личная честь.
«Пусть мы немного запоздали, но все же надо
во что бы то ни стало в этом году справиться с пла-
ном. До будущего года откладывать нельзя!» — день
и ночь твердил себе Тхэ Ун. Ничто другое его сейчас.
не волновало. Поэтому-то его не радовала и пред-
стоящая поездка в Китай, не время...
Тхэ Ун не смог остаться работать в вечернюю
смену. Болела голова, и совсем не было сил. Он от-
правился домой. Ан Сон Нё не ожидала раннего воз-
вращения сына и никак не могла понять, что с ним
случилось. А сын закрылся у себя в комнате и почти
до рассвета раздумывал над возникшей проблемой:
ехать ему или оставаться?
Наутро Тхэ Ун пришел в цех точно в положенное
время. Рабочие, попадавшиеся ему навстречу, привет-
ствовали его и спешили поздравить.
— Говорят, вы едете в Китай. Поздравляем вас!
— Вам, товарищ инженер, здорово повезло. Инте-
ресная поездка!
Тхэ Ун старался отшутиться, но ему было неприят-
но слушать эти поздравления, тем более что он ре-
шил не ехать.
В полдень он отправился к директору. Хо Дин,
услышав смущенный лепет Тхэ Уна, категорически
отказывающегося от поездки в Китай, оставил все
свои дела и замер в полном недоумении.
— Как?! Вы не хотите ехать в Китай? Это поче-
му же?
— Я хочу, чтобы вы верно меня поняли... Для за-
181

вода будет гораздо болыше пользы, если пошлют ‘не
меня...
— Ничего не понимаю! Неужели вы всерьез от-
казываетесь ехать? Другой такой случай не скоро
представится! — озадаченно сказал директор.
Он ждал, что Тхэ Ун будет его благодарить и бла-
годарить за такую необыкновенную командировку,
а вышло наоборот. Странный человек этот инженер.
Просит его не посылать, заменить другим. Ну и ори-
гинал!
— Я знаю, что это очень большая честь для меня.
И все же для дела лучше, если не я, а, скажем, на-
чальник мартеновского цеха...
— Об этом мы думали. И все-таки решили, что
целесообразнее ехать вам! Но если вы так настаивае-
те, вас никто не неволит.
Видя, что директор в плохом расположении духа,
инженер хотел уже уйти, но нё сдержался и про-
должал:
— Товарищ директор! Не поймите меня преврат-
но. Мне очень хочется ехать в Китай. Но тем не ме-
нее, учитывая обстановку в нашем цехе, чрезвычайно
важно предоставить возможность побывать там имен-
но товарищу Ли Чэ Хо. Он увидит там много нового,
ценного, познакомится с передовой технологией и ‘по-
том сам захочет ее применить. Моя же поездка не
даст такого эффекта. Ведь я видел в Советском Сою-
зе не менее совершенную технику и все-таки до сих
пор не сумел внедрить ее у нас, потому что-мне в этом
препятствуют. И прежде всего он, Ли Чэ Хо... То же
самое будет и после моей поездки в Китай. Из этих
соображений я и считаю, что нужно послать’ только
его, — закончил Тхэ УНн.
— Не нужно длинных разговоров. Не хотите
ехать — оставайтесь. Мы найдем, кем вас. заменить! —
Директор погрузился в просмотр каких-то бумаг,
А Тхэ Ун побрел обратно в цех.
Ким Дэ Чун был всецело поглощен осуществле-
нием своего замысла. Он ‘проявил вдруг огромный
182

интерес к работе мартеновского цеха. Производство
‘стали еще далеко не наладилось. Поговаривали, что
-с отъездом Тхэ Уна положение еще ухудшится. Дэ
Чун не стремился опровергать это мнение.
— Нужно немедленно сплотить всех рабочих цеха
‚и улучшить освоение техники, — убеждал он стале-
варов. Причем намекал на то, что на время отсут-
ствия Тхэ Уна его назначат инженером цеха. И этому
верили. Кое-кто даже считал, что это принесет поль-
зу делу.
Затем Дэ Чун приступил к более конкретным .дей-
ствиям, `Поговорил с начальником административно-
технического отдела и заявил о своем желании заме-
щать Тхэ Уна, намекнул о том же партгрупоргу цеха.
"Они лично не имели ничего против его ухода в марте-
новский цех, но говорили, что все, мол, зависит от
директора и парторга завода. Как они решат, так
и будет. Поэтому Дэ Чун ждал удобного случая по-
говорить с Хо ом,
Наконец такая возможность появилась. Надо бы-
ло представить хиреитеру документы об использова-
нии оборудования. Дэ Чун воспользовался этим и,
сидя в кабинете директора, ждал удобного момента,
чтобы перевести разговор на нужную ему тему. Он
внимательно следил за настроением Хо Дина. Отве-
чал сдержанно и с достоинством. Выбрав момент,
Дэ Чун как бы невзначай произнес:
— Досадно, что в мартеновском дела идут не-
важно. .
— Да, очень неважно. Если снизят план, то еще
можно рассчитывать на выполнение годового зада-
ния. А теперь где там... — директор недовольно по-
морщился.
Ким Дэ Чун ухватился за слова директора, чтобы
продолжить тему:
— Я частенько заглядываю в цех, наблюдаю. за
работой. Если. сейчас уедет инженер, то трудно даже
представить, что будет. Как специалист, я был бы
счастлив оказать посильную помощь... Если вы, то-
варищ директор, не возражаете, то я хоть с завтраш-
него дия могу перейти в мартеновский цех. Началь-
183

ник отдела не возражает. — Дэ Чун умильно глядел
на Хо Дина.
— Да, но сейчас инженер там есть, и толковый.
Тем не менее дело никак не наладится.
— Однако Рим Тхэ Ун уезжает...
— Э-э, нет, — махнул рукой директор. — Он
остается. Вчера этот вопросе перерешили, и теперь
едет в Китай начальник мартеновского цеха.
Дэ Чун растерянно поглядел в лицо директора.
— Это точно? Он не едет?..
— Гм, — усмехнулся Хо Дин, удивляясь про себя
его преувеличенной заинтересованности делами Тхэ
Уна и раздумывая, что бы она означала, — Рим Тхэ
Ун, как я вам уже сказал, никуда не едет!
Директор был явно не в духе и рассеянно пере-
ворачивал принесенные Дэ Чуном бумаги.
— В самом деле? Не одобрили в центре? — Дэ
Чун надеялся утешиться тем, что кандидатуру недру-
га отклонили.
— Нет. Сам кандидат заупрямился. Насильно ведь
не пошлешь. — Хо Дин протянул обратно принесен-
ные Дэ Чуном бумаги. — Давайте относительно все-
го этого поговорим попозже. Сейчас мне недосуг.
Дэ Чун откланялся.
_Он был вне себя: каких только проклятий и руга-
тельств Не обрушивал он на голову Гхэ Уна!
— Вот наглец! — бормотал он. — Подумать толь-
ко — отказался ехать! Ему, видите ли, не надо учить-
ся, он и так все знает! Нет, у него какие-то другие
намерения... Наверное, хочет воспользоваться отсут-
ствием начальника цеха и забрать власть в свои руки.
Ах ты, тварь этакая, карьерист! — негодовал Дэ Чун.
° От директора он побежал искать Ли Чэ Хо, кото-
рого нашел в цехе.
— Привет начальнику! Как поживаете? Я слы-
шал, вас направляют в Китай. Верно?
— Да, выходит так, — Ли Чэ Хо радостно улы-
бался. — Не ждал, не гадал —и вот... еду.
— Рим Тхэ Ун-то ваш раздумал. Как капризная
невеста себя ведет: не хочу — и баста!
— Ая доволен, что так случилось. Как ни гово-
184

рите, поучиться никогда не мешает. В Китае метал-
лургия достигла уже немалых успехов.
— Да, немалых... — протянул Дэ Чун, раздумы-
вая, как бы получше преподнести Ли Чэ Хо пилюлю,
которую он приготовил.— На свете вообще много
непонятного, — многозначительно сказал он.
— Это вы, собственно, о чем? — спросил Ли
Чэ Хо.
— Да вот хотелось бы знать, почему Рим Тхэ Ун
отказался от такой заманчивой командировки? Вы не
догадываетесь?
— Нет! Просто даже не думал об этом. Отказал-
ся и отказался. Вот мне и повезло. «Собирайся, —
говорят, — ты включен в делегацию».
— Я так и знал, что вы, по чистоте душевной, ни-
чего не подозреваете, — Дэ Чун с сочувствием пока-
чал головой.
Это задело и смутило Ли Чэ Хо.
— Если вы что-то знаете, то скажите прямо. Тер-
петь не могу намеков и недомолвок,
— Этот-то малый, ваш инженер,
— большой лов-
кач. т орешек, его нелегко раскусить.
— А именно?
Дэ Чун подошел вплотную к начальнику цеха
и почти прошептал;
— Говорю это не для огласки, а просто из-за хо-
рошего отношения к вам. Рим Тхэ Ун специально до-
бился того, чтобы в Китай послали вас. Во время
вашего отсутствия он попробует прибрать к своим
рукам цех, а там и ваше место...
— Что? — переспросил Чэ Хо, сразу переменив-
шись в лице.
Дэ Чун сделал вид, что не слышал вопроса, и про-
должал:
— Я думал, что он вернулся из-за границы более
порядочным и честным человеком. А он лишь потонь-
ше стал обделывать свои грязные делишки. Очень
опасный человек. Кажется, уже и директор и парторг
пляшут под его дудку. Так что, когда вернетесь, не
удивляйтесь, если здесь будут какие-либо перемены.
Ли Чэ Хо был растерян и удручен.
185

— Вот уж никогда бы этого не подумал. Правда,
он иногда мне возражал, старался отодвинуть на вто-
рой план, но такое... Я даже не предполагал, как
трудно порой бывает разобраться в человеке. Это мне
наука, буду вперед осторожнее.
Дз Чун про себя с удовлетворением отметил, что
его слова возымели должное действие и повергли Чэ
Хо в смятение. Он видел, что в душе начальника цеха
зажглась искра недоверия, которую он еще надеялся
раздуть в пламя.
Однако эта надежда вскоре исчезла. Ли Чэ Хо
довольно быстро успокоился, от недавнего гнева
и следа не осталось. Он был сосредоточен, и только.
Дэ Чун не ожидал столь резкой перемены.
— То, что я вам рассказал, — чистейшая правда.
Вы уж поверьте мне, я давно знаю этого типа, — не
унимался инженер.
— Очень может быть... — ответил Ли Чэ Хо. —
Но я сейчас так подумал: если человек по своим ка-
чествам и знаниям выше меня —он, как говорят
в таких случаях, не станет «лизать арбуз снаружи».
Пусть становится на мое место. Тем более мне по-
лезно подучиться. Без знаний, без науки теперь не
обойтись. Время не то.
«Ну и дурак! Просто осел!.. Надо же такое выду-
маты! Нет, узнать, что под тебя ведется подкоп, в тут
же с этим смириться?! Бесхребетный олух! Ну и ешь
объедки с чужого стола. Он тебе покажет! Учиться
еще собрался! Тебя все равно ничему не 'научишь!»
Дэ Чун готов был выругаться в душе еще эвергичнее.
Он ничего не сказал и, ‘криво усмехнувшись, вышел
из цеха.
3
Слова Дэ Чуна ‘безубловно обеспокоили началь-
ника цеха. Как ни говори, а инженер Тхэ Ун, видно,
все же заносчивый и дерзкий человек. Тем не менее
Ли Ч» Хо не собирался вступать с ним в борьбу, скан-
далить и ругаться. Он решил, несмотря ни’ на’ что,
ехать в Китай, а там будь что будет. Однако поте:
186

рять из-за каких-то злых козней место тоже не хо-
телось.
Одно утешало начальника цеха: «Если бы ко мне
плохо относились в заводоуправлении, то вряд ли
послали бы в Китай. Мне все же доверяют, раз не
жалеют тратить большие деньги на эту поездку».
И чем больше об этом размышлял Ли ь Хо, тем
сильнее пробуждалась в нем уверенность в том, что
все идет так, как надо. В конце концов мало ли что
может человек наговорить? Неизвестно еще, какие
цели. преследует сам дз Чун, в этом тоже не мешает
разобраться, прежде чем безоговорочно верить ему.
Последние дни перед отъездом Ли Чэ Хо был весел,
шутил, смеялся. Поездка радовала его, вселяла боль-
шие надежды. Он передал свои дела Тхэ Уну без
лишних разговоров, ничего от него не утаил, посвя-
тил во все подробности своей работы и дал несколько
ценных советов. Попросил только об одном .— воз-
‘ложить ответственность за работу мартена полностью
на бригадира Пак Пон Со. Дирекция удовлетворила
эту просьбу. Всецело доверить мартен Тхэ Уну он все
же не решился. Он знал склонность Тхэ Уна к экспе-
риментам и надеялся, что осторожный Пак Пон Со
будет служить для инженера сдерживающим на-
чалом.
После отъезда Ли Чэ Хо инженер Тхэ Ун обосно-
вался в кабинете начальника цеха. Не проходило
и пяти минут, чтобы к нему не приходил кто-нибудь
из цеха. Ему несли заявления об отпуске, которые на-
до было подлисать; приходили с нарядами на работы,
которые надо было оформлять; совали заявки на теп-
лые рукавицы и электролампочки. Как-то явилась
делегация ремонтников с жалобой на плохое каче-
ство кирпича и просила позвонить на завод огнеупо-
ров и отругать поставщиков как следует... Словом,
Тхэ Ун не замечал, как летели часы, дни, недели.
«И что за адская работа! — с досадой думал он. —
Всякая ерунда отнимает драгоценное время, и неиз-
вестно, ‘когда заниматься основным делом — плавкой
стали». Как-то, проработав целый день в кабинете,
Тхэ Ун решил немного отдохнуть, а потом отправить-
187

ся в цех. Только он поудобней уселся в кресле и при-
крыл глаза, как скрипнула дверь и на пороге пока-
зался Пон Со. Он вошел без всякого стука, видимо
считая это излишним. Развязной походкой мастер
пересек комнату и плюхнулся в кресло около
стола.
— Что-нибудь случилось?..
— А почему вы думаете, что должно что-нибудь
случиться? — ответил вопросом Пак Пон Со. — Люди
ведь не первый год на мартене, порядки знают. Про-
сто кончил смену и защел.
— Очень кстати зашли, — Тхэ Ун снова сел к сто-
лу и раскрыл блокнот. — Я хотел вам сказать, что
во время очередной плавки нужно попытаться исполь-
зовать окалину. Рабочим надо заранее дать задание
доставить ее из прокатного цеха. Там окалины хоть
отбавляй. На первый раз можно немного взять. Во
время загрузки я сам буду присутствовать и помогу
вам.
Пон Со окинул Тхэ Уна ироническим ' взглядом.
— Какой вы, однако, быстрый, инженер! Не
успел начальник цеха скрыться за воротами — вы
уж за свое. Вы же знаете, что Ли Чэ Хо был против
этого, а теперь хотите воспользоваться его отсут-
ствием и сделать по-своему? Нехорошо! ‘Когда’ все
забудут старого начальника цеха, тогда и будем
делать по-вашему!
Тхэ Уна резанул тон, которым разговаривал
с ним бригадир, но он сдержался и решил пока до-
вольствоваться тем, что Пон Со не отверг совсем его
предложения, а только посоветовал повременить
с ним. Это все же был некоторый сдвиг.
— Ну что ж, давайте пока варить сталь преж-
ним методом, а когда придет время — попробуем
новый. Уверяю вас, что по сравнению с нынешними
плавками тогда можно будет снять с пода печи
вдвое больше металла. А ответственность я беру на
себя.
Последние слова Тхэ Уна сталевар вообще оста-
вил без ответа, лишь как-то неопределенно пожал
плечами. В конце концов Тхэ Ун имеет право вме-
188

шиваться в технологию варки стали — ведь он
исполняет обязанности начальника цеха.
— На этом и порешим, — заключил Тхэ Ун и,
желая переменить тему разговора, сказал: — Мне
надо сходить в цех. Вы не пойдете со мной?
Он поднялся из-за стола.
— Нет, идите один, я останусь здесь, отдохну,—
лениво протянул Пон Со, разваливаясь в кресле,
как на кровати.
Тхэ Уну было неприятно его поведение, но он
был даже рад, что Пон Со не идет с ним — мешать
не будет.
Инженер начал обход с газогенератора, потом
прошел на шихтовый двор, оттуда в литейный про-
лет и, наконец, очутился у мартеновской печи. Ни-
когда раньше Тхэ Ун не чувствовал такой энергии
и такой жажды работы. Он готов был снова бо-
роться, настаивать, страдать от насмешек людей,
лишь бы это пошло на пользу дела. Усталость как
рукой сняло. Тхэ Ун преисполнился решимостью не
упустить удобного момента и наконец-то применить
на практике те знания, которые он получил в Совет-
ском Союзе. Ему не терпелось тут же отдать распо-
ряжение рабочим, чтобы они начали осуществлять
его предложения. Но он одернул себя. Решил послу-
шаться Пон Со и не торопиться.
— В вагонетку кладите всякий раз не менее се-
мисот килограммов. Теперь смотрите сюда: видите,
образуются большие провалы между крупными ку-
сками металлолома? Надо туда подбросить мелких
кусков, чтобы выровнять слой. Сверху кажется, что
шихта ложится равномерно, а на самом деле обра-
зуется много пустот. Поняли? — объяснял он мо-
лодым рабочим.
Прошло несколько дней. Однажды Тхэ Ун при-
шел на работу рано, почти на рассвете. Войдя в цех,
он увидел нерадостную картину, которая всякий раз
приводила его в расстройство. Несмотря на то, что
плавку уже выпустили, новую завалку печи еще не
начинали. В отверстие завалочного окна была видна
обнаженная подина печи. У Тхэ Уна до боли сжа-
189

лось сердце. Сталевары все чаще и чаще стали
выводить из строя футеровку печи из-за того, что за-
тягивали разрыв между выпуском металла и нача-
лом новой плавки. Огнеупорная кладка не выдер-
живала остывания и рушилась. Тхэ Ун старался
сдержать . себя, не вспылить, но чувствовал, как
внутри у него все кипело. Он со злостью посмотрел
на рабочих. Среди них были и опытные сталевары,
которые каждую трещину в печи объясняли плохим
качеством огнеупоров. Но самые хорошие огнеупоры
не в состоянии выдержать такого безобразного об-
ращения с печью!
Бригадир Со Ман Док выглядел растерянным.
Куда деваласьего горделивая осанка? Он стоял, не
проронив ни слова, лишь водил рукой по лбу, точно
старался разгладить только что набежавшие мор-
щины. Он отлично понимал, что виноват в задерж-
ке, и сейчас чуть ли не молился в душе, чтобы эта
оплошность обошлась без последствий и не при-
шлось бы. выводить мартен на какое-то время.из
строя. Пон Со тоже крутился у печи, не зная, что
предпринять.
— Да начинайте же плавку! — не выдержав,
в сердцах крикнул Рим Тхэ Ун. — Каждая минута
промедления ухудшает положение...
Не желая читать нотации бригадиру в присут-
ствии рабочих, Тхэ Ун вызвал его к себе в контору.
Вид у Пон Со был крайне утомленный, глаза опухли
от бессонницы. Он работал чрезвычайно много, почти
не уходил из цеха круглые сутки.. Но толку. от этого
было немного. Старые методы работы, которых он
упорно придерживался, все время подводили.
— Устали? Присаживайтесь. — Тхэ Уну стало
жаль без пользы измотавшегося работягу. — Я. по-
звал вас затем, чтобы сказать, что больше так. про-
должаться не может. Вы же сами видите, что с плав-
ками неладно, Надо сейчас же начинать варнть сталь
иначе. Давайте вместе это обдумаем.
Пон Со хранил угрюмое молчание, и взгляд его
как бы спрашивал; «Это все, за чем ты меня вы-
звал?»
190

— Очередную плавку мы должны провести с при-
месью окалины. Огнеупоры печи плохие, да и наш
магнезит не очень качественный. Я прошу вас орга-
низовать работу по новому методу. За этим я и по-
звал вас, — говорил Рим Тхэ Ун, внимательно наблю-
дая, какое впечатление его слова производят на
Пон Со.
— Опять вы за свое? — отозвался, наконец,
бригадир. — Какая польза от окалины? Расплавится
как лед — и только. Это вы, извините, чушь придума-
ли. — Пон Со прикрыл рот рукой, зевая. — Устал,
понимаете, мне не до пустых разговоров.
- Тхэ Ун весь вспыхнул, услышав дерзкий ответ ста-
левара. С языка готовы были сорваться резкие сло-
ва, но он постарался овладеть собой. Только каран-
даш, мелко задрожавший в руке инженера, выдавал
его волнение.
— Зачем спорить и препираться — расплавится
или нет окалина? Словами такие веши не решишь.
Давайте попробуем и увидим, Если будет так, как
вы говорите, на этом и кончим. А выйдет что-либо
путное — будем продолжать. Почему же в дру-
гих странах работают таким методом, если окалина,
как вы говорите, быстро плавится? Потом, вы знаете,
что это вызовет изменение химических реакций
в печи?
-— Известно, что наш магнезит по составу резко
отличается от магнезита, которым пользуются в Со-
ветском Союзе. Может произойти спекание, Не мне
вам говорить, чем это грозит...
—
— Наш магнезит, позволяет удовлётворительно
провести плавку. Я в этом абсолютно уверен, — убеж-
денно сказал Тхэ Ун. — Сейчас наиболее подходя-
щий момент провести опыт. Кроме того, первоначаль-
ный план мы все равно уже не ВЫПОЛНИМ.
Пон Со’что-то прикидывал в уме; прищурив глаза.
Тхэ Ун уже понял, что дальше уговаривать стале-
вара бесполезно. _
— В общем, — резюмировал он, — не будем за-
ниматься словопрениями.' Надо посмотреть, что полу-
чится на деле, и точка!”
#91

Последние слова Тхэ Ун произнес тоном при-
каза.
— Если вы решили вводить свой метод — вводн-
те, но только когда придет начальник цеха, Сейчас
не время! — не менёе решительным тоном проговорил
Пон Со.
— За все несу ответственность я. Если вы отказы-
ваетесь, я сам буду проводить опытную плавку, —
голос Тхэ Уна прозвучал резко.
— Проводить плавку вас никто не просит, —
ехидно заметил Пон Со.
— Это как же так?
— А так, что ответственность за выпуск стали ле-
жит персонально на мне.
— Но обязанности начальника цеха выполняю
сейчас я. И я вам приказываю.
— Что касается мартена, го за него отвечаю я.
И здесь вы не можете мне приказывать.
— Что?!
— Я вам советую одно: добросовестнее следить
за вверенным вам участком работы. Не имеет смы-
сла наступать на ноги другим — вы лучше бы всерь-
ез занялись качеством сырья.
Все лицо Тхэ Уна покрылось красными пятнами,
он еле сдерживал возмущение, Мозг инженера бе-
шено работал, подыскивая неопровержимые доказа-
тельства своей правоты. И он долгое время не мог
ничего ответить.
— Я вижу, вам не понравились мои слова? Прав-
да иногда хуже пощечины. Сердиться, а тем более
браниться при такой должности — только авторитет
портить.
Пон Со встал, сделал несколько шагов к двери,
потом обернулся:
— Прошу вас без меня никаких распоряжений,
касающихся плавки, не отдавать. Люди у нас довер-
чивы, их легко ввести в заблуждение...
Бригадир ушел, громко хлопнув дверью. Рим Тхэ
Ун с ненавистью посмотрел ему вслед, обида и воз-
мущение клокотали в нем. -
Пон Со вернулся в цех злым и раздраженным,
192

Неприятный осадок оставила ссора с инженером. Оч
недолюбливал Тхэ Уна с тех пор, как тот настоял на
своем плане расширения печи. Инженер казался ему
зазнайкой, нескромным человеком, который ни. с того
ни с сего вообразил, что имеет основания руководить
нлавкой. «Трудно представить, чтсбы сейчас нашелся
кто-либо другой, кроме меня, по-настоящему разби-
рающийся в сталеварении, кто бы способен был воз-
главить цех», — рассуждал Пон Со до той поры, пока
не появился на заводе еще более сведущий человек —
теперешний начальник цеха Ли Чэ Хо. Честолюбивые
надежды Пон Со’рухнули.
Но сейчас, когда Ли Чэ Хо уехал в Китай, снова
представился удобный момент выдвинуться. Как ни
говорите, а Ли Чэ Хо уехал за границу, и кто знает,
что потом будет, а пока... Пока что он мечтал во
время отсутствия Ли Ч. Хо возглавить цех, повести
дела по-своему и добиться определенного успеха
в выполнении плана.
Но вот настал день передачи дел начальником
цеха, и Пон Со опять был жестоко разочарован.
— В мое отсутствие обязанности начальника це-
ха будет исполнять инженер Рим Тхэ Ун. Прошу вас
не забывать об этом, добросовестно работать и под-
чиняться его распоряжениям.
—ЭтисловаЛиЧэХо
прозвучали для Пон Со как гром среди ясного неба.
Тем временем Ли Чэ Хо продолжал:
— Поскольку
у товарища Рим Тхэ Уна будет слишком много
работы, персональная ответственность за мартен воз-
лагается на бригадира Пак Пон Со. Если производ-
ственный план не будет выполняться из-за каких-ли-
бо неполадок в самой печи, то спросится за это толь-
ко с бригадира.
Не дополни начальник цеха этими словами свое
обращение к рабочим, Пак Пон Со не знал бы, куда
и деваться от стыда и обиды. Однако и после этого
он с трудом овладел собой.
«Мне придется работать на равных правах с этим
выскочкой, — злобно думал он о Тхэ Уне. — Ну
что ж, пусть будет так, если не нашли нужным сде-
лать меня заместителем Ли Чэ Хо. Но уж на мар-
13 Испытание
193

тене я полный хозяин. Пусть инженер и. не пробует
совать туда нос». И не упускал ни одного слу-
чая, чтобы поставить Тхэ Уна «на место». Вместо
того чтобы исполнить его распоряжение о переходе
на новый способ плавки, он собрал рабочих ‘и ска-
зал:
— Доломит ни в коем случае не добавляйте. Если
немного упустите время, все равно пользуйтесь толь-
ко магнезитом. Без моего разрешения никаких опы-
тов не производить!

ГЛАВА
ВОСЬМАЯ
АУАТИЯ
®
Тхэ Ун был в глубо-
ком раздумье. Куда он
сейчас брел и с какой
целью—онисамне
знал. Несколько раз
останавливался посреди
дороги, что-то бормотал
и потом снова продолжал
путь. Из головы не выхо-
дили события вчераш-
него дня. Наконец ка-
кой-то внутренний голос
подсказал: «Тебе надо
пойти к парторгу!» Вся-
кий раз он шел к нему,
когда было трудно, когда
нужно было посовето-
ваться.
Минут через двадцать
Тхэ Ун оказался в не-
скольких шагах от не-
большого барака, в `кото-
ром жил Пак Чхан Мин.
Инженер остановился и
посмотрел на зеленую за-
13*
Я
У
К
В
=
=.=:=

навеску, наполовину закрывавшую окно. Она ‚слегка
колыхалась от. ветра. Дома ли сейчас. парторг?
Что делает? Может быть, сидит, склонившись за
столом, и перелистывает свою записную книжку.
Или ведет.с кем-нибудь неторопливую задушевную
м
«Что я.ему скажу? Попрошу’ помочь справиться
с Пак Пон Со? — смущенно подумал Рим Тхэ Ун.—
«Какой позор! — скажет он мне. — Почему же вы
не можете его убедить, расголковать ему? Что вы за
инженер, если не умеете работать с людьми, . настоять
на своем?» И он будет прав!»
Тхэ Ун повернул обратно. Он раздумал говорить
с Пак Чхан Мином. Ноги у него вдруг совсем отяже-
лели, будто налились свинцом, каждый шаг он делал
с трудом. Временами Тхэ Ун останавливался и как
зачарованный смотрел на плывущие облака. Он. за-
видовал им. Если бы людям так же свободно плылось
по жизни, если бы ничто не мешало, не тормозило,
сколько бы хороших и нужных дел можно было бы
сделать!
Тхэ Ун вернулся домой. На столе в беспорядке
валялись книги.‘ Кровать не убрана. В голове ‘никаких
мыслей. Грудь давит. какая-то . тяжесть.
Гнетущее чувство не проходило. Он присел на
кровать. «Кое-кто завидует мне, — с горечью подумал
он,
— побыли бы они в моей шкуре!» Когда осенью
прошлого года он приехал на завод, все рисовалось
ему в радужных красках. Встретив . молодого, рабо-
чего Ю Гап Сока, ‘он, помнится, ' радостно подумал:
«С такими горы своротить можно!»
Это оказалось пустой фантазией. Столько труда
он положил, а толк какой? Дело не сдвинулось
с места. Ему стало не по себе. Он поднялся,
опять вышел на улицу. Направился. было в цех.
Хотелось зайти и посмотреть, как идут. дела, погово-
рить с бригадиром. Нет, бёсполезно! Он вернулся
с полдороги.
Прошел этот день, следующий, а настроение Тхэ
Уна не изменилось. Он ходил подавленный, старался
уединяться. Встретившийся ему на улице. парторг
196

пристально посмотрел на него и просил обязательно
зайти вечером.
Несколько дней подряд стояла ясная солнечная
погода, а сегодня серые тяжелые тучи заволокли все
небо. Утром было темно, как в сумерки. Начался
период ливней. Неудержимые потоки воды обруши-
лись на землю, барабанили по крышам, ударяли
в окна.
Вечером, закутавшись с головой в брезентовый
плащ, Тхэ Ун побежал к парторгу.
— Входите! — услышал Тхэ Ун знакомый мягкий
голос Пак Чхан Мина.
Лицо парторга сегодня было каким-то необычно
строгим и серьезным:
— Досадно, начались ливни,
— сказал он, поздо-
ровавшись. — Как вы думаете, не повредит погода
нашему мартену?
— По-моему, нет! — Тхэ Ун был подавлен.
— А как вообще идут дела? Управляетесь с но-
выми обязанностями?
Тхэ Ун опустил голову, думая, что сказать, и
в конце концов пробормотал:
— Как будто!
Чхан Мин медленно листал свою записную книж-
ку, как бы между прочим расспращивая: инженера
о его делах. Тхэ Ун отвечал односложными фразами.
Потом на некоторое время установилась непривычная
пауза. Пак Чхан Мин. молчал, о чем-то глубоко за-
думавшись.
— У меня есть к вам один вопрос, — наконец ска-
зал он. —И я надеюсь, что получу на него искрен-
ний ответ, — парторг закусил губу, явно нервничая.—
Когда вы просили послать в Китай начальника мар-
теновского цеха и оставить вас здесь, чем вы руко-
водствовались?..
Тхэ Ун никак не ожидал такого вопроса и поче-
му-то сильно смутился.
— Как я вам и раньше говорил, начальнику цеха
очень Полезно ознакомиться с производством стали
на других предприятиях, перенять там опыт. Тогда
нам легче будет наладить по-новому работу в цехе.—
197

Тхэ Ун все время думал о том, почему парторг задал
ему этот неожиданный вопрос, тоже нервничал и от-
вечал довольно сбивчиво, хотя говорил безусловную
правду, ни в чем не лукавя даже перед самим собой.
— И это единственная причина, почему вы так
усиленно рекомендовали нам Ли Чь Хо?
— Да, безусловно!
— Если это действительно так, я очень рад,—
протянул недоверчиво парторг. — Но, говорят, у вас
были плохие отношения с нанальником цеха?
Тхэ Ун ответил не сразу, прежде немного поду-
мал:
— Нет, я не считаю, что они были плохими. Про-
сто он по непониманию не хотел принять тот метод
варки. стали, который я предлагал. Он хотя.и ве-
рил в него, но боялся пробовать, рисковать. Но из-за
этого я не стал к нему плохо относиться. И мнения
своего о нем не изменил...
— Так... — парторг скрестил руки на груди и
так пристально посмотрел на Тхэ Уна, точно хотел
проникнуть взглядом в самые глубокие тайники его
души.
С улицы доносился все нарастающий шум ливня.
Но ни Тхэ Ун, ни Пак Чхан Мин, казалось, его не
слышали. Их мысли были: сосредоточены на одном.
— Я склонен думать, что вы мне говорите прав-
ду, но должен сказать вам прямо, многие говофят
о вас нехорошее...
— Вот как? Я ничего не знаю... — проговорил
Тхэ Ун, чувствуя, как лицо его начинает краснеть.
Пак Чхан Мин, видимо, хотел рассказать ему все
начистоту, но пока не решался.
Тхэ Ун не на шутку встревожился: в какие еще
сплетни он замешан?
— Говорят, что вы предлагали послать в Китай
начальника цеха из нехороших побуждений, желая
прибрать к рукам цех за время его отсутствия и по-
стараться вообще занять место Ли Чэ Хо.
Тхэ Уна будто камнем по голове ударили. Он не
знал даже, что возразить, и считал унизительным для
себя оправдываться.
198

— Я, может быть, и не обратил бы внимания на
эту болтовню. Но дело в том, чго она уже дошла до
министерства, и оттуда пришло письмо с. просьбой
расследовать ваше дело и доложить о результатах.
Сейчас мне важно знать, есть ли в этих разговорах
хоть какая-нибудь доля истины. Я вас не тороплю,
товарищ Рим, я обращаюсь к вам, как к такому же
члену партии, как и я сам, и прошу хорошенько по-
думать над этим обвинением... Надо найти какие-то
убедительные доводы, чтобы его начисто отмести.
Пак Чхан Мин покосился на свой блокнот. Там
была обведена красным карандашом одна строчка:
«Обвинитель— Ким Дэ Чун, административно-тех-
нический отдел». Он хотел было незаметно показать
ее Тхэ Уну, но потом решил, что не.вправе это де-
лать.
Тхэ Ун вышел из кабинета. парторга сам не свой.
Он не замечал, что на улице льет проливной дожль,
и шел, шел... куда глаза глядят. Мысли путались, пе-
репрыгивали с одного предмета на другой. Он промок
до последней нитки, волосы прилипли ко лбу, но
в голове несколько посвежело. К нему вернулась спо-
собность рассуждать трезво.
Парторг, отпустив Тхэ Уна, зябко поежился и сел
за стол. Перед глазами все еще стояла сгорбленная
от горя фигура уходившего инженера; Пак Чхан
Мин сочувствовал ему. Не слишком ли жестокий
удар обрушил он на него? С другой стороны, нельзя
было избежать сегодняшнего разговора. Ведь он
вообще-то говоря, должен был производить рассле-
дование совсем по-другому: расспрашивать
о Тхэ Уне
у тех, кто его хорошо знает, кто с ним работает, да
тан, чтобы это:оставалось для самого Тхэ Уна тайной.
Но Пак Чхан Мин решил действовать иначе. Он_вы-
сказал Тхэ Уну все напрямик, так как, чтобы там.-ни
говорили, а он верил инженеру и интуитивно чув-
ствовал, что имеет дело с честным человеком. Его
поведение сегодня, его искренний тон еще больше
укрепили парторга в этом мнении.
«Но могу ли я полагаться на свое чутье, на ин-
туицию? Имею ли право не прислушаться к дово-
199

дам другой стороны? Тхэ Ун ведь не святой, и у него
могут быть недостатки, пережитки. Нельзя безого-
ворочно поддерживать молодого инженера. Можно
этим нанести вред прежде всего ему самому...» —
продолжал размышлять Пак Чхан Мин, оставшись
один и взволнованно шагая по комнате из угла
в угол.
А Тхэ Ун всю ночь проблуждал в окрестностях
поселка и только’ под утро присел отдохнуть в не-
большой роще. Его. пиджак и брюки промокли на-
сквозь, хоть выжимай. Тело ломило, будто он долго
грузил тяжелые ящики. Он запрокинул голову, под-
ставив разгоряченное лицо под стекавшие с листьев
дождевые капли. Мучительно хотелось пить. Тхэ Ун
не помнил, как он оказался-здесь, в. гемноте, с какой
целью пришел сюда. Только из головы не выходил
разговор с парторгом. «Что он обо мне думает сей-
час? Наверно, считает низким человеком, карьери-
стом, склочником! Так мне и надо. Нечего лезть на
высокие посты, нечего выдумывать то, что никому,
оказывается, не нужно!» Тхэ Ун прислонился к ство-
лу дерева и в изнеможении закрыл глаза.
2
Дождь то совершенно затихал, будто устав от не-
померной работы, то начинал. хлестать с удвоенной
силой. Небо заволокло серыми тучами, сквозь кото-
рые едва пробивался. тусклый дневной свет. Канавы
доверху наполнились водой, целые реки неслись по
дорогам и тротуарам, и люди шли по ним вброд.
Земля пресытилась дождевой влагой и не могла
больше ее впитывать.
‚Работы под .открытым небом приостановились,
лишь кое-где виднелись по двое-трое рабочих с лопа-
тами в руках. Они расчищали канавы, давая сток за-
стоявшейся воде. И только на шихтовом дворе мар-
теновского цеха работа не прекращалась. Рабочие,
одетые в непромокаемые плащи, торопливо грузили
в вагонетки металлический лом. Дул сильный ветер,
200

который, казалось, забирался во все поры, пронизы-
вал людей насквозь.
Утром Тхэ Ун пришел на завод. Он переоделся,
сменил белье, костюм, но его не переставало знобить.
Он всю ночь не сомкнул глаз и теперь чувствовал
страшную усталость. Но пойти домой и лечь спать
он тоже не мог. Не давала покоя мысль о мартене.
Прежде чем войти в цех, Тхэ Ун обошел здание
кругом. На шихтовом дворе он увидел целую вере-
ницу вагонеток, нагруженных металлоломом. Скоро
должна была начаться ‘плавка. Рабочие даже не за-
метили его появления. Он быстро прошел в свой ка-
бинет и сел на стул у окна. Вскоре заглянул какой-
то рабочий, о чем-то спросил его, он машинально
ответил. За ним пришел другой, третий. Тхэ Ун, ста-
раясь держать себя в руках и ничем не выдать сво-
его состояния, сквозь зубы бросал: «Хорошо»,
«Учтем», «Зайдите завтра».
Но усталость брала свое. Стоило Тхэ Уну на ка-
кое-то время остаться одному, как он мгновенно по-
гружался в дремоту.
Он проснулся от странного звука, похожего на
взрыв. Но в комнате по-прежнему стояла тишина, и
не было слышно ничего, кроме барабаннившего по
крыше дождя. Инженер подумал, что шум ему почу-
дился, и готов был опять задремать, но тут снова раз-
дался еще более сильный удар и послышался топот
бегущих по ‘коридору людей. Тхэ Ун вскочил и бро-
сился к двери. На пороге выросла фигура рабочего.
— Товарищ начальник! Печь взорвалась! Печь...
— Что?! — не помня себя, закричал Тхэ УНн.
— Печь, говорю! Мартен взорвался! — Рабочий
задыхался от быстрого бега.
Тхэ Ун со всех ног кинулся к мартену. Весь про-
лет заволокло дымом, буквально ничего не было
ВИДНО.
— Что случилось? Что? — продолжал спрашивать
инженер, но ему никто не отвечал.
Почему произошел взрыв, какова причина
— соб-
ственно говоря, никто этого толком не знал. Сам мар-
тен безмолвствовал, в его своде зияла огромная про-
201

боина. Дождь, как из шланга, поливал раскаленный
металл на дне печи.
— Где Пак Пон Со? Где бригадир, я спраши-
ваю?
— кричал Тхэ УНн.
— Где, где?.. Пошел домой завтракать, — угрюмо
ответил молодой рабочий из толпы.
Вскоре в мартеновский цех прибежали директор
и парторг. За ними появились другие работники за-
вода, и среди них, конечно, инженер Ким Дэ Чун.
На следующий день началось подробное расселе-
дование аварии. Очевидцы рассказали, что загрузка
печи началась незадолго до взрыва. После сигнала
«Печь выдала плавку» подкатили первую вагонетку,
в завалочное окно, как всегда, высыпали содержимое
вагонетки на.самую середину подины. Не успели-вы-
сыпать шихту`из'вагонетки до конца, как тут же раз-
дался взрыв. Специалисты, посовещавшись, пришли
к выводу, что налицо диверсия и что в шихту кто-то
подмешал взрывчатое вещество. На шихтовом дворе,
который только что был заново отстроен и во время
строительства был перерыт вдоль и. поперек, вряд ли
могли остаться после войны неразорвавшиеся бомбы
или ящики. с патронами. Кроме того, если бы такой
«сюрприз» попался, вряд ли его не заметили бы ра-
бочие, когда грузили в вагонетку лом. Оя бы сразу
бросился в глаза.
— Конечно, нельзя категорически утверждать,
что это было сделано умышленно, но...
Ким Дэ Чун многозначительно покачал головой,
давая понять, что дело ‘тут, безусловно,- нечисто.
— По-вашему, выходит, что это мы нарочно сюда
взрывчатки подложили, что мы вредители?
— насту-
пал в гневе бригадир шихтового двора на Ким Дэ
Чуна.
— Почему вы это на свой счет принимаете? Я, ка-
жется, вас не называл. А за других не ручайтесь.
Люди всякие бывают, и надо быть бдительным,—
старался оправдаться Ким Дэ Чун.
— Так вот что, не ищите беса там, где его. нет.
Я знаю свонх рабочих и ручаюсь за них, сам их на-
бирал. И уверен, что не. ошибся.
202

‚— Не берите на себя такую смелость,
— отпари-
ровал Ким Дэ Чун.
Пока шло это препирательство, кто-то выдвинул
совершенно иную версию. Был сильный ливень, и в
вагонетках могло скопиться немало воды. Если отвер-
стия в дне вагонетки почему-либо оказались закупо-
ренными и вода не стекла, то, попав вместе с метал-
лом на раскаленную подину, она-то и вызвала взрыв.
Решили тут же осмотреть злополучную вагонетку.
— Вот она,
— указал рабочий-откатчик и сам
заглянул внутрь.
На дне вагонетки не было ни одного отверстия.
Все окружили ее и стали подсчитывать, сколько вре-
мени она простояла под ливнем и как много воды
в ней могло скопиться. Пришли к выводу, что вполне
достаточно для того, чтобы вызвать даже большую
аварию. Что касается Тхэ Уна, то он не принимал
в этих обсуждениях никакого участия и угрюмо стоял
в стороне. Когда ушло начальство, он направился
в свой кабинет. Никто ему не звонил, рабочие не за-
ходили. Тхэ Ун был один на один со своей бедой.
«Чем я искуплю такой серьезный промах?
— эта
мысль не оставляла его.
— Виноват в аварии преж-
де всего я. Видел, что идет сильный дождь, и свое-
временно не принял никаких мер предосторожности.
Рабочие в цехе неопытны, и оставлять их без над-
зора, позволять им действовать самостоятельно—
преступление».
Досада и злость на себя охватили Тхэ Уна. Во-
прос, кто виноват в случившемся и кто должен нести
ответственность; волновал весь завод и в первую
очередь рабочих мартеновского цеха. В кабинете на-
чальника состоялось совещание, люди добросовестно
старались разобраться в причинах аварни, и каждый
критиковал себя. и других. Больше всех говорил Пак
Пон. Со.
—. Рабочие загрузочной бригады, которые пользо-
вались вагонеткой, не имеющей отверстий для стока
воды, отнеслись к своему делу безответственно и не-
внимательно. И, конечно же, на них лежит немалая
доля вины за аварию на мартене. Однако коренная
203

причина ее заключается в том, что в цехе сейчас. во-
обше нет порядка и дисциплины. Отвечать за это
должен, в частности, и я. Но прежде всего исполняю-
щий обязанности начальника цеха инженер Рим Тхэ
Ун. Этому человеку нравится его теперешний высокий
пост, он любит сидеть в кабинете начальника и вы-
думывать разные «проекты» и новшества. А вот по-
настоящему организовать работу цеха он не ` может
и не хочет. Не болеет он как нужно за дело, не вол-
нует оно его. За час до взрыва я решил пойти домой
позавтракать и отдохнуть, так как всею ночь не спал
и очень переутомился, но прежде я зашел в кабинет
к инженеру, чтобы попросить его присмотреть за
печью. Вошел, а он сидит за столом и спит. Я посте-
снялся его будить и ушел. Конечно, знал.бы я, что
может произойти такое, уж как-нибудь ‘растолкал
бы его... Словом, я виноват, но главный виновник все
же инженер Рим Тхэ Ун. Такое мое мнение!
"Сразу же после Пон Со слово взял Ким Дэ Чун
и повторил: почти то же самое, только в гораздо ‘бо-
лее грубой и резкой форме. В комнате воцарилась
гнетущая тишина, Все как-то. растерялись, были по-
давлены случившимся и очень устали. Так или иначе,
но в защиту Тхэ Уна раздалось’ только’ несколько
неуверенных и слабых голосов. Наконец он сам .под-
нялся с места. Вид у него был совершенно убитый,
лицо осунулось, фигура. сгорбилась, но голос ‘звучал
довольно спокойно и твердо:
— Я сейчас очень переживаю то, что произошло.
Мне, видимо, не по плечу та большая и ответствен-
ная работа, которую мне доверили. Сказалось отсут-
ствие опыта и организаторских способностей. Кро-
ме того, многие считают, что`я ‘гнался за личной сла-
вой, мало думал об общественной пользе... Возможно,
что: это тоже имело место. Со стороны виднее.
Ким Дэ Чун ловил каждое слово Тхэ Уна и зло:
радствовал: «Ага, наконец-то решил покаяться!..
Поздно, голубчик, теперь тебя и так раскусили; вы-
вели на чистую воду». Но кое-кому «покаяние» Тхэ
Уна не понравилось и даже возмутило.
«Зачем ему понадобилось унижаться, возводить
204

на себя напраслину?! Самокритика: самокритикой, но
к чему переходить границы?» — злился про себя
Гап Сок. И будь бы его воля, он бы встал и прекра-
тил выступление инженера. А тот тем временем про-
должал:
— Первое, о чем я прошу, это не винить рабочих
загрузочной бригады и сталеваров. Они тут ни при
чем. Вина — моя. Я и ответ буду держать,
— прого-
ворив все это, Тхэ Ун тяжело опустился на стул.
— Рано еще садиться, товарищ Тхэ Ун, не все
сказано! — так и взвился с места Ким Дэ Чун. — Му-
чеником хотите прикинуться, благородство свое по-
казать? Я, дескать, даже чужую вину на себя беру!
Нет! Так не пойдет. Если критиковать себя, так кри-
тиковать до конца. Полностью признаться в своих
ошибках и понять их. А сейчас создается впечатле-
ние, что вы каетесь по принуждению, зная, что отвер-
теться от этого не удастся!
— Что ты пристал к нему, негодяй! Он`и так лиш-
него на себя наговорил! — не удержавшись, громко
выкрикнул с места Ю Гап Сок.
Ким Дэ Чун несколько растерялся и почел за луч-
шее никак не реагировать ‘на дерзкую реплику, тем
более что вслед за Гап Соком возмущенно зашумели
и другие рабочие. Директор ‘и парторг тоже выска-
зались за то, чтобы оставить Тхэ Уна в покое, — дело
и так было ясно.
° Через несколько дней Тхэ Ун был вызван в каби-
нет директора.
— Откровенно говоря, я считаю, что снимать вас
с занимаемой должности и переводить в другое место
нет необходимости. Такого же мнения придержи-
ваются и в министерстве. Но поскольку вы сами этого
хотите, мы пойдем вам навстречу...
— Да, мне будет легче сейчас работать с новыми
людьми, начать все заново. Это не значит, однако, что
я хочу уйти от ответа. Когда начнется расследование,
я к вашим услугам.
— Думаю, что в этом не будет надобности. Рас-
следование уже ведется, и пока что у нас нет ника-
ких оснований вызывать вас. Нас интересуют другие
205

люли... Работайте спокойно на яэвам. месте, а. в03-
можность перейги обратно в мартеновский цех- ‘вам
будет предоставлена...
— Какую бы вы мне ни поручили работу, я отдам
ей все свои силы.
- — Вот и отлично.
Тхэ Ун вышел от директора несколько услокоен-
ный. Отчаяние, тревога, обида поулеглись, на душе
прояснилось. Так после сильного шторма внезапно
наступает штиль. Твердой походкой инженер отпра-
вился в цех, чтобы передать дела уже ожидавшему
его там Ким Дэ Чуну.
— Товарищ Ким! Извините, что за недостатком
времени не смог привести дела в должный порядок,—
сказал Тхэ Ун. вытаскивая из стола’ пачку бумаги,
чертежей, документов.
— Ничего, — благодушно отозвался Ким Дэ Чун,
пребываюший в отличном настроении.
— Когда ‘один
человек берется за много дел сразу, он не. успевает
вичего, — назидательно добавил он.
— Конечно,
— согласился Тхэ Ун. — Вначале,
возможно, и вам будет трудновато уследить за всем...
— Производственного опыта. у ‘меня; конечно, нет.
Однако я не постыжусь учиться.у более опытных: то-
варищей, хотя бы они и были ниже меня по-положе-
нию. Ваш печальный пример будет все. время у меня
перед глазами.
Ким Дэ Чун сложил бумаги в аккуратную ‘стопку
и самоловольно развалился в кресле, дымя сигаретой.
Тхэ Ун с минуту еще посидел, а потом отправил-
ся в административно-технический отдел, ‘где’ до
последнего времени работал Ким `Дэ Чун и где теперь
поставили стол инженеру Рим Тхэ Уну. Ему пред»
стояло заняться вопросами ‚рационализации,
3
Благодаря дружным усилиям ударной. группы_.мо-
лодежи ремонт мартена . подвигался очень `быстро,
Печь еще’ не остыла,от нее несло нестерпимым жа-
206

ром, но восстановители не хотели ждать. Обильно
смочив водой мешки, они натягивали их на себя и
в таком виде заползали в печь, где ломали старую
футеровку и очищали печь от осколков огнеупорного
кирпича. Больше пяти минут просидеть в мартене
было невозможно. Ребята выскакивали оттуда как из
бани. От них валил густой пар. Немного отдышав-
шись, они снова лезли в печь. Никто не заставлял их
это делать. Они хотели как можно скорее вернуть
мартен в строй, ибо каждый день простоя приносил
огромный ущерб заводу, государству. Больше всех
старался и суетился Ю Гап Сок. Узнав от специали-
стов, что ремонт печи можно начинать только через
двадцать-тридцать часов, гак как раньше. этого вре-
мени она не остынет, Ю Гап Сок, ничего никому не
сказав, отправился в цех. Там заглянул внутрь печи,
попробовал осмогреть свод. Затем он посовещался
с товарищами, и они решили не ждать, пока полно-
стью остынет печь, а приступать к ремонту при пер-
вой же возможности. Так.спусгя всего семь часов
после аварии начались восстановигельные работы.
И. это было не чудо, а только лишнее доказательство
того, что нельзя слепо следовать издавна установив-
шимся традициям и правилам.
Жизнь идет вперед, меняется, совершенствуется
техника, изменяются и.люди. То, что было. невозмож-
но десятки лет назад, оказывается, вполне осуществи-
мо сейчас. Нужно только смелее ломать устаревшие
традиции, привычки, штампы.
«Вот инженер Тхэ Ун первым восстал на заводе
против рутины, против дедовских методов работы.
мы, молодежь, всегда должны поддерживать
его»,
— думал Гап Сок, мечтая.о том, как он во. вре-
мя перерыва побежит к инженеру и порадует его
сообщением, что они начали восстановление печи и
закончат его гораздо раньше срока. Каково же было
его удивлениеи огорчение, когда он узнал, что Рим
Тхэ Ун в цехе больше не работает и переведен в за-
водоуправление.
— Это единственный человек на заводе, который
отлично знаег сталелитейное
дело. Человек передо-
207

вых взглядов, новатор — и вот нате вам... Жаль,
очень жаль!
Увидев Дэ Чуна, с самодовольным видом сидя-
щего за столом Рим Тхэ Уна, он не выдержал и
с ожесточением сплюнул в сторону.
«Ведь нашли же кого посадить вместо нашего ин-
женера! Эту лысую образину, от которой всегда пах-
нет водкой. А еще мечтали вводить новую техноло-
гию, произвести революцию в сталеварении. Теперь
все пойдет прахом!.. — Гап Сок решил сегодня не за-
держиваться после окончания смены. — Для кого
теперь стараться, для этого индюка Дэ Чуна?..» Он
торопился в больницу навестить К) Сана и сообщить
ему последние заводские. новости.
Услышав рассказ юноши, старый мастер очень
удивился, он просто не хотел верить, что так посту-
пили с Рим Тхэ Уном.
— Не может быть! Не может быть!..
— повторял
расстроенный старик,
Видя Ю Сана в таком состоянии, Гап Сок даже не
решился задать ему наболевший вопрос: когда он,
Гап Сок, и другие молодые сталевары смогут рассчи-
тывать на то, чтобы им поручали самостоятельные
плавки?
Однажды он уже пытался спросить об этом
Ю Сана, но тогда старый мастер только насмешливо
посмотрел на него и, разозлившись, грубо бросил:
«А ну-ка, ступай и принеси лучше мешок ферроспла-
ва». Старик дал ему. понять, что разговаривать о са-
мостоятельной плавке не стоит. Однако с тех пор
прошло более шести месяцев. Гап Сок старательно
работал и учился. Ему казалось, что он уже доволь-
но хорошо ‘усвоил, как варят сталь, мог довольно
точно определить температуру печи, время образова-
ния металла и окончания плавки, Сейчас ему не тер-
пелось узнать у Ю Сана, так ли это на самом деле,
не ошибается ли он.
Присев на край кровати Ю Сана, он искоса по-
глядывал на него, не зная, с какой стороны подойти
к щекотливому вопросу, -и, наконец, брякнул прямо:
208

— Отец, прошу вас, скажите, когда мы, моло-
дежь, будем сами варить сталь?
Глаза старого мастера сквозь узенькие щелки,
оставленные в повязке, смотрели на юношу ласково
и в то же время очень серьезно.
Он слегка приподнялся на локтях и подвинулся
к Гап Соку.
— Не спеши, сынок. Излишняя торопливость
здесь ни к чему. Я проработал двадцать лет, прежде
чем меня подпустили к мартену и я стал мастером.
Не буду скромничать, я опытный сталевар. И все же
сейчас я лежу в больнице, весь обожженный.
И знаешь почему? Потому, что у меня, старого вол-
ка, не хватило знаний! Я попробовал варить
сталь по новому методу, который предложил Рим
Тхэ Ун, то есть сильно подняв против прежнего тем-
пературу в печи, а регулировать ее не сумел. Обра-
титься же за советом и помощью не хотел, самолю-
бие не позволило: я решил, что сделаю все сам. И вот
я жестоко наказан за самомнение! Так что, друг
мой, не торопись. Все придет в свое время. Теперь
тебе не придется ждать столько, сколько ждали мы,
корейские рабочие, которым раньше умышленно за-
крывали дорогу к знанию, к мастерству.
Вы за год должны овладеть теми секретами, ко-
торые мы отгадывали десятки лет. Старые сталевары
вам их передадут, вас им научат. Только учитесь,
старайтесь, берите у нас то, что мы можем вам дать.
И не спешите сдать нас, стариков, в архив. Мы еще
пригодимся и вам и производству. Я, например, толь-
ко и жду, чтобы с меня сняли бинты. Я бы бегом
побежал в цех, к мартену, стал бы учиться и прово-
дить опытные плавки вместе с Тхэ Уном. Кто это
там распустил слух, что он плохой человек, что он ви-
новат во взрыве? Кто позволил его травить? Недолго
тешиться тем, кто это делает. Всех их выведут на
чистую воду. Вот поправлюсь только, уж я за это
возьмусь. Поверь!
Ю Сан в изнеможении опустился на подушку и
закрыл глаза. Длинная речь и волнение утомили его.
14 Испытание
209

Он сразу ‘почувствовал себя хуже, видимо Йоднялась
температура, начались перебои в сердце.
Гап Сока мучили угрызения совести за то, что он
втянул старика в разговор на эту тему. Видя, что
Ю Сан задремал, юноша тихонько вышел из палаты
и прикрыл за собой дверь.
У проходной Гап Сок столкнулся с Ен Ок. Как
обычно, она после работы пришла в больницу.
— Проведать папашу?
— весело спросил Гап Сок,
настроение. которого заметно улучшилось после бесе-
ды с Ю Саном.
— Да.
— Ая только что от него. Мы с ним долго гово-
рили сегодня. И он мне столько сказал хорошего, что,
кажется, я запомню это навсегда.
Ен Ок очень хотела узнать содержание этой бе-
седы и решила немного пройтись с Гап Соком.
Мимо промчался огромный грузовик, окутав мо-
лодых людей целым облаком пыли. Смеясь, они: ста-
ли отряхиваться и выплевывать песок, попавший на
зубы.
Гап Сок своим носовым платком обмахнул комуси-
ны * Ен Ок и сам старался ступать как можно осто-
рожней, чтобы снова не запылить их. Девушка была
тронута его заботой. Не менее приятно ей было слу-
шать то, что он ей рассказывал. Она буквально лови-”
ла каждое его слово.
зе
— Твой отец показался мне совсем новым чело-
веком. Во всяком случае, могу 6 уверенностью ска-
зать, что раньше я его совсем не знал. Чудесный
старик, душа у него совсем молодая, скромность ред-
кая. Представь себе, он считает, что ожоги он полу-
чил по собственной вине, из-за неумения регулиро-
вать температуру в печи. И неудача его ничуть не
обескуражила Он только и мечтает поскорее вернуть-
ся в цех и снова сделать попытку работать по-ново-
му, как учит инженер Рим Тхэ Ун. Он и меня как-то
подбодрил, вселил надежду. Я теперь верю, что с его
возвращением в цехе все наладится...
* Комуснны — национальная резиновая обувь с загнуты-
мн кверху носками.
210

В наступившей темноте не было видно лица_и-глаз
Ен Ок, а то.бы юноша заметил, как растрогали де:
вушку его слова. Чувство гордости за отца перепол:
няло ее сердце. Две маленькие слезинки скатились
‘по. щеке, и, чтобы не разрыдаться, Ен Ок до боли за-
кусила губы.
`Девушка считала себя прямой виновницей несча-
стья с отцом, она взвела на него напраслину, без вся-
кого основания обидела старика. А он, расстроив-
шись, был рассеян и невнимателен на работе, Е,
да и катастрофа. НоЮ Сан: был настолько благоро-
ден, что скрыл от Гап Сока истинную причину
своего. увечья, не желая ставить дочь в некрасивое
‘положение. Так она думала. Девушка. находилась
в смятении. Угрызения совести снова, с еще боль-
шей силой, чем прежде, охватили ее.
— Как можно было настолько.не знать, не пони-
мать своего собственного отца!.: — дрожащим.от вол-
нения голоском скорее прошептала, чем проговорила
она.
Гап Сок, видимо, понял состояние своей спутницы
и шел молча, давая ей возможность несколько успо-
коиться. Затем он легонько погладил ее руку.
„ — Право же, я сам чувствую немалую ответствен-
‚ ность за то, что случилось с твоим отцом. .Ведь. если
бы я, вся молодежь цеха, его товарищи по работе
поддержали ‚бы инженера Рим _Тхэ Уна, а не пря-
тались трусливо по углам, только на словах высту-
пая за новую, передовую технологию, то он вме-
росте со всеми. предпринял бы новую ‘попытку. Тогда
зи результат был бы другой, и несчастья бы не. слу-
`чилось! Ведь.так, Ен Ок? — юноша ласково загля-
нулей в глаза.
— Возможно! Очень возможно...
—. Когда он вернется из больницы, я постараюсь
искупить свою. вину и перед ним и перед инженером _
Рим. Тхэ Уном.
— Кстати, вы давно видели, инженера?.. =
— Нет, я недавно заходил к нему в администра-
тивно- -технический отдел. Он очень обрадовался, ста-
рался не показать и виду, что ему неприятен уход из.
14*
2

цеха, все расспрашивал, как у нас идут дела. А у ме-
ня сердце сжималось, глядя на него. И жалко его и
обидно, что на его долю выпало такое тяжелое ис-
пытание.
— А отец злится на неге. Говорит, что он сам се-
бя выгнал из цеха, позволил взять над собой верх
тому плешивому, что сейчас занял его место. Крити-
куй себя, говорит, да знай меру, не давай врагу в ру-
ки лишние козыри!
— Представь себе, я тоже заметил, что этот Дэ
Чун за что-то ненавидит нашего инженера. Как он
злорадствовал, когда произошел взрыв и Рим Тхэ Ун
сам взял на себя ответственность за аварию! Как
старался выставить Тхэ Уна в самом неприглядном
свете! Поговаривают, что они вместе работали ‘еще
при колониальном режиме и`в их отношениях уже
тогда не все было благополучно... Как бы то ни было,
но все это очень неприятно. Главное— цех лишился
очень сведущего и толкового специалиста. .
— Да, безусловно! — как эхо отозвалась Ен Ок.
Она думала сейчас о том, как свободно ей гово-
рить с Гап Соком, как одинаково они все понимают
и оценивают. От этого сознания на: сердце у нее ста:
ло легко и радостно.
— До свидания! — с какой-то особой, задушевной
интонацией произнесла она.
— До скорой встречи! — в тон ей ответил юноша.
На перекрестке они разошлись в’разные стороны.
Гап Сок пошел к заводу. Ен Ок почти бегом помча-
„лась’назад: в. больницу. Но, расставшись, она мыслен-
но была с Гап Соком.

ГЛАВА
„А.ЕВЯТАЯ
УСТУЕЧА
$
В одно раннее солнеч-
ное утро на заводе появи-
лась незнакомая молодая
женщина. На ее строй-
ной фигуре хорошо сидел
элегантный серый кос-
тюм. Белая шелковая
кофточка, черные туфли
на неболыном каблучке
довершали ее наряд. Чи-
стое миловидное лицо, от-
крытый взгляд, тонкие
изящные брови невольно
внушали симпатию. Не-
знакомка пересекла двор,
вошла в помещение заво-
доуправления и отыскала
дверь с надписью: «Ди-
ректор завода».
— Разрешите
мне
пройти к директору? —
спросила она у секре-
тарши.
— Как о вас доло-
ЖИТЬ?
—ЮнСонДю,из
министерства.
213

Секретарша еще раз с любопытством оглядела
приехавшую из центра гостью и скрылась за дверью
директорского кабинета.
— Входите,
— пригласила она Сон Дю минуту
спустя.
Два работника завода, тоже ожидавшие приема
у директора, переглянулись. Их очень заинтересовал
вопрос, кто эта интересная женщина, которую Хо Дин
принял вне очереди.
Они стали строить самые различные предположе-
ния и даже пустились в спор, включив в него и
девушку-секретаря, которая тоже ничего не знала
о прибывшей.
скоре к директору прошел заведующий лабора-
торией. Его звонком вызвал к себе Хо Дин. Через не-
сколько минут он вышел обратно в сопровождении
незнакомки.
— Хотите, я представлю вас работникам заводо-
управления?
— тихо спросил ее заведующий лабора-
торией.
— Да, пожалуйста.
Гостью повели по различным кабинетам и служеб-
ным помещениям заводоуправления, а ожидавшие
в приемной посетители вошли в кабинет директора,
где их любопытство было, наконец, удовлетворено.
Хо Дин сообщил им, что «интересная незнакомка»—
инженер и будет работать заведующей заводской ла-
бораторней.
— сое
ВНИИ недавно назначенный
начальник подсобного цеха.
— Боюсь, что да, и вы опоздали,
— лукаво при-
щурившись, сказал директор. — Хотя... Это можно
уточнить.
Молодой человек покраснел до корней волос.
— Да я просто так спросил...
Присутствующие громко расхохотались.
— Нет, я серьезно! Кому интересно знать, девушка
ли, замужняя ли, вдова? Наш новый инженер пусть
обращается с этим вопросом прямр к ней лично,—
сквозь смех проговорил Хо Дин.
После знакомства с сотрудниками заводоуправле-
214

ния Юн: Сон Дю вместе со своим предшественником
‘вышла на заводскую территорию. Отсюда до лабора-
‘тории
— двухэтажного дома, расположенного в``сто-
роне,— было не близко. Сон Дю осмотрелась. Из це-
хов выходили рабочие
— недавно окончилась ночная
смена. Проходя мимо Сон Дю, они .с любопытством
окидывали ее взглядом. Девушка вдруг оробела. Что,
если ей встретятся Ким Дэ Чун или Рим Тхэ Ун?
Ведь когда она получила назначение на завод, то
знала, что этого не миновать. Даже обдумала, как
будет себя вести. с’ обоими. И все же сердце ее не-
‚приятно сжалось, настроение’ испортилось. Во. чем
`дело?
Сон Дю казалось, что она уже ни к зву ни
к другому не питает никаких чувств. Ей хотелось,
нтобы. все, что ей пришлось пережить, ушло в прош-
лое, забылось. Ким Дэ Чун опошлил и осквернил ее
веру в человека, в его высокие чувства и ‘побужде-
ния. Он довел ее до такого состояния, что ей. време-
нами просто не хотелось жять, все ее мечты и устрем-
ления сникли и померкли. Все` казалось неуаным
и неинтересным.
Сейчас она как бы очнулась от дурного и долгого
сна. Снова приобщилась к жизни, хотела быть ‘полез:
ной людям. Она стала тверже духом. Никто и ничто |
телерь не могло заставить ее свернуть с намеченного `
пути служения: родине. Она че боялась за себя— Ким
Дэ Чун уже не имел над ней никакой власти. И все
же она поставила себе целью как можно реже ви-
деться, а если можно, вообще избегать встреч с ним!
Что касается Тхэ Уна, то видеть его ей не хотелось
совсем по другой причине. Сон Дю была уверена,
что ему известны ее отношения с Дэ Чуном, и он при
встрече. отнесется к ней презрительно, а то, чего. доб-
рого, и оскорбит ее. А этого она: бы не вынесла. До-
статочно и того, что ей пришлось перетерпеть в’ ин-
ституте. Когда уехал Дэ Чун, на нее обрушился град
насмешей и ‘издевательств. Люди уже оправдывали
его и говорили, что в’подобных случаях всегда вино-
вата женщина. Она, дескать, знала, что у Дэ Чуна
есть молодая жена и ребенок; н тем не ме-
215

нее пыталась отбить его у семьи, плела всяческие
интриги и даже потребовала, чтобы он избил жену
за то, что она явилась к мужу. Даже самая близкая
ее подруга Хе Ген, услышав такие разговоры, сама
начала колебаться. Взволнованная, она прибежала
в общежитие.
— Сестра,— кинулась она к Сон Дю. — Неужели
это правда, что ты грозила Дэ Чуну покончить с со-
бой, если он не выгонит жену и не побьет ее?..
— Это гнусная ложь. Однако твое право верить
мне или не верить, я не хочу никого и ни в чем убеж-
дать,
— гордо ответила Сон Дю, а у самой на душе
кошки скребли. Закрывшись в своей комнате, она
повалилась на кровать и залилась слезами.
В обстановке всеобщего осуждения Сон Дю чув-
ствовала себя, как крот в норе. Она была одинока и
глубоко несчастна. Молча, ни с кем не делясь, пере-
живала она свое горе. Наконец ей стало совсем не-
вмоготу, и она отправилась к директору института:
— Товарищ директор, я умоляю вас, отпустите
меня работать в другое место. Оставаться здесь я. не
могу, — чуть не плача, говорила она.
Но директор холодно отнесся к ее просьбе.
— Нельзя вам уезжать. У вас есть способности
к научной работе, и этим надо дорожить. Ваше место
здесь, и ехать вам некуда!
— Я хочу пойти в цех, на завод. Прежде чем изу-
чать науку, мне надо еще жизнь, людей узнать. 'А. где,
как не на производстве, я’могу увидеть настоящих,
простых и честных людей и очиститься от той. грязи,
в которой я очутилась, помимо моего желания и воли?
Еще раз прошу вас, освободите меня от моих обязан-
ностей!
Директор, видимо, не собирался уступать.
Он толь-
ко сменил официальный тон на более задушевный
и перешел.на «ты»:
— Голубчик Сон Дю! Я вижу, ты очень переуто-
милась, у тебя развинтились нервы. Возьмн в проф-
коме путевку и поезжай отдохни.Я уверен, что твоя
блажь после.этого пройдет. Ты поняла. меня, девочка?
Сон Дю ясно поняла только одно, что директор не
216

намерен пойти ей навстречу, и решила действовать
помимо него. Она тут же пошла к парторгу, затем
обратилась к старшим товарищам по работе: «Пожа-
луйста, посодействуйте, чтобы меня отпустили из ин-
ститута и послали работать на завод». Ее просьбу,
как правило, считали несерьезной и безрассудной и
чаще всего в ответ только посмеивались. Немало про-
шло времени, прежде чем Сон Дю решилась обратить-
ся прямо в министерство. Там ее встретили очень при-
ветливо и сразу предложили ехать на этот металлур-
гический завод. Зная, что именно здесь работают Ким
Дэ Чун и Рим Тхэ Ун, она расстроилась и даже по-
пыталась просить, чтобы ей предоставили другое ме-
сто. Но ей совершенно определенно намекнули, что
не расположены потакать капризам и в случае ее
отказа ехать на этот завод больше ее трудоустрой-
ством заниматься не будут.
Так Сон Дю оказалась здесь.
— В свое время мы осмотрим с вами весь завод,
а сейчас пройдемте в лабораторию, я введу вас в курс
дела, —сказал ей заведующий лабораторией.
— Хорошо! — согласилась она.
По дороге ей не раз хотелось свернуть куда-ни-
будь в сторону, где было бы не так много людей и
любопытных взглядов. При входе в помещение лабо-
раторни, только что заново отстроенное, в нос ударил
резкий запах краски, кругом валялся еще не убран-
ный строительный мусор. Все было новое, еще не
обжитое. В этом новом помещении Сон Дю пред-
стояло начать и свою новую трудовую жизнь.
— Все оборудование и приборы получены из Со-
ветского Союза, и наша задача научиться хорошо ими
пользоваться. На вас мы очень в этом смысле на-
деемся. Ваши знания нам нужны.
Заведующий и остальные работники лаборатории
отнеслись к Сон Дю с большим вниманием, слушая
каждое ее слово.
Это льстило ей, было приятно, и хотелось во что
бы то ни стало оправдать доверие людей, которые ей
показались очень приятными и симпатичными. Обойдя
вместе с Сон Дю помещения лаборатории, заведую-
217

щий в конце концов подвел ее к своему столу. Усев-
шись против нее, он продолжал вводить ее в курс
дела.
— Наш мартеновский цех сейчас планирует ско-
ростные плавки. Сами понимаете, как важно ‘будет
для сталеваров моментально получать точно и акку-
ратно сделанные анализы пробы. Пока ‘что эти ана-
лизы выполняются очень некачественно. Анализами
для мартеновского
` цеха. занимается очень молодой
и неопытный парень, который делает уйму ошибок.
Обратите особое внимание на то, что анализы надо
будет делать прямо в цехе, около мартена. Это бу-
дет довольно неудобно для лаборантов, но очень
экономит время...
— Да, конечно! Делать анализы тут же, на ме-
сте— это вы превосходно придумали,я еще в инсти-
туте мечтала работать в таком тесном контакте с про-
ИЗВОДСТВОМ.
— Ну, если так, то все в порядке. Принимайте,
не теряя времени, дела, и, как говорится, в добрый
час!
— Спасибо! Я только хотела просить вас не отка-
зать мне в помощи и поддержке, если у меня возник-
нут какие-либо затруднения.
— Боюсь, что я вам буду мало полезен. Вы че-
ловек более знающий и эрудированный... — смущен-
но ответил он, но в пуще был польщен просьбой
Сон Дю и отдал должное ее скромности.
Расставшись с ним, Сон Дю занялась просмотром
сводок, которые ежедневно поступали из цеховой ла-
бораторин, и так увлеклась первым своим делом, что
не слышала настойчивого телефонного звонка в про-
тивоположном углу комнаты.
Молоденькая лаборантка, почти девочка, сияла
трубку.
— Алло!.. Да|.. Нового заведующего? А кто спра-
шивает? Сейчас узнаю|...
Девочка подошла к Сон Дю.
— Это вас; — сказала она, кивнув в сторону теле-
фонного аппарата,
218

Сон Дю удивилась. Кто мог в первый же день зво-
нить ей? Она встала и неуверенным шагом направн-
лась к телефону.
— Здравствуй, Сон Дю, — послышался в трубке
мужской голос.— Я только что был у директора
и узнал, что ты здесь. Буду очень рад тебя видеть.
Голос как будто знакомый, но догадаться сразу
трудно.
— Простите, я что-то не узнаю вас.
— Ай-ай-ай! Стыдно забывать старых друзей.
Ведь это.я, Дэ Чун.
Сон Дю мертвенно побледнела и хотела тут же
бросить трубку. Но рядом находилась девушка, ко-
торая с любопытством поглядывала на нее, и Сон Дю
не желала давать ей пищу для различных догадок
и предположений.
тараясь ничем не выдать своего состояния, она
отвечала короткими «да» и «нет».
Однако ее чуть не прорвало, когда Дэ Чун начал
уговаривать ее возобновить прежние отношения и
проснл разрешения вечером прийти к ней в обще-
житие.
«Какой наглец! Негодяй!» — Сон Дю уже открыла
рот, чтобы крикнуть ему это, но сдержалась и глухо
произнесла в трубку:
— Заходите!
Когда она, закончив разговор, вернулась на свое
место, девушка не выдержала и вежливым голоском
спросила:
— У вас, значит, есть знакомые на нашем за-
воде?
— Двое товарищей, которые раньше работали со
мной в институте,— по возможности спокойно отве-
тила Сон Дю.
И тут же с тревогой подумала: неужели ей и
впредь придется отвечать на подобные расспросы? Ее
хорошего настроения как не бывало, мысли, одна
неприятней другой, проносились в голове. Девуш-
ка-лаборантка, видимо, почувствовала, что с невой
заведующей творится что-то неладное, и отошла в сто-
рону, решив не надоедать.
219

Уже пробило десять. Надо было идти домой. Об-
щежитие находилось недалеко от лаборатории
— че-
рез один квартал.
Войдя в свою крошечную комнату, где с трудом
умещалась одна кровать, столик и стул, Сон Дю
зажгла свет и огляделась. Как неуютно, голо! Но
именно так хотела она ‘сейчас жить: строго, без
всяких удобств. Сон Дю была рада, что Дэ Чун не
пришел. Не раздеваясь, она бросилась на кровать
и закрыла глаза. Усталость свалила ее с ног. Ни
минуты не отдохнув после дороги, она проработала
сегодня более двенадцати часов. Сон Дю уже нача-
ла дремать, как вдруг раздался стук в дверь. Она
ничего не ответила, в надежде, что гость, кто бы он
ни был, тут же уйдет.
Но стук повторился, и на сей раз более настой-
чиво, если не сказать нахально.
«Это, конечно, он!»
Сон Дю заметалась по комнате, ее охватила нерв-
ная дрожь, капельки холодного пота выступили ‘на
лбу. Мысль лихорадочно работала. «Что делать? Что
делать?» — спрашивала она себя. Наконец, решив,
что от назойливого посетителя все равно не отде-
латься, она подошла к двери и открыла ее.
— Прости, что я беспокою тебя так поздно. Ты,
вероятно, уже спала. Но я так долго сидел у сосе-
дей, дожидаясь твоего прихода, что не хотелось ухо-
дить, не повидав тебя. Нам нужно поговорить...—
держа в руках новую шляпу, Дэ Чун уселся на
стул. Он был элегантно одет, словно собрался на
дипломатический прием.
У Сон Дю, однако, его появление вызвало лишь
отвращение и страх. Она следила за каждым его
движением, поминутно ожидая какой-нибудь дерзкой
ВЫХОДКИ.
— Ну, как ты устроилась? Как здоровье? Нра-
вится ли тебе тут?
— сыпал вопросами Дэ Чун, но
она отлично понимала, что не ради этого он сюда
пришел.
Сон Дю ждала, когда он заговорит более откро-
венно, и молчала.
220

— Конечно, я понимаю твои чувства,
— продол-
жал Дэ.Чун.— Ты не можешь мне простить тех не-
приятностей, которые я тебе причинил, считаешь: меня
своим врагом. Но я хочу сделать первый шаг к при-
мирению и питаю надежду, что ты пойдешь мне .на-
встречу. Наша свадьба расстроилась, но почему мы
не можем остаться добрыми друзьями? Я сделаю
все, чтобы заслужить твою дружбу. Я сейчас очень
перемевился, и нельзя постоянно тыкать человеку
в нос его прежними ошибками. Я порвал со всем, что
было. во мне дурного,. начал новую жизнь. Теперь
я инженер мартеновского цеха, непосредственно ру-
ковожу плавкой металла. А первые месяцы не гну-
шался самой простой: технической работы. Сейчас
меня поддерживают мои подчиненные, и начальство
в меня верит... |
Он закурил. Сон Дю присела на край. кровати.
«С какой стати он мне все это рассказывает?»—
думала она и. по-прежнему настороженно . слуша-
ла его.
м
— Я совсем не знаю, что побудило тебя бросить
аспирантуру и приехать сюда. Но думаю, что ты
тоже решила изменить свою жизнь. И меня радует
то, что приехала именно сюда, так как если бы ты
ненавидела меня, то не согласиласьбы работать на
этом заводе и попросилась бы в другое место...
‚Дэ Чун совсем позабыл, что ему самому в свое
время тоже не дали возможности выбирать место
работы. У него даже вдруг мелькнула мысль, что
Сон Дю приехалана завод из-за него. Но резкий
тон, которым она, наконец, задала. вопрос
— зачем,
собственно. говоря, он пожаловал, заставил его отка-
заться от иллюзий. —
.
‚— Видишь ли, я прежде всего хотел сказать те-
бе, что не пожалею сил, чтобы искупить свою вину.
Но если ты тем не менее не захочешь иметь со мной
ничего общего, то я прошу тебя только 06 одном:
обещай мне, что никто на заводе не будет знать
о том, что между нами произошло. Пусть то, что
было, останется тайной. Когда ты приехала, я, ко-
нечно, очень обрадовался и вместе с тем, не скрою,
221

волновался, что теперь на меня, возможно, посыплют-
ся новые разоблачения, критика и мой авторитет,
который я с таким трудом завоевал здесь, пошат-
нется. Неужели ты захочешь это сделать, Сон Дю?
На лице Ким Дэ Чуна проступил румянец волне-
ния. Он заискивающе заглядывал в ее глаза. Она
впервые видела его таким малодушным и гадким.
«Трясется от страха как заяц!»
— думала она с от-
вращением. Однако она ошибалась. Дэ Чун не себя,
а ее считал слабым человеком. Он рассчитывал на
ее мягкое женское сердце и на ее благородство и был
уверен, что не просчитается.
— Об этом вы можете не беспокоиться. У меня
нет никакого желания рассказывать кому бы то ни
было о нашем прошлом. Я приехала сюда, чтобы
начать жить заново, и свое прошлое раз и навсегда
вычеркнула из памяти.
Дэ Чун весь просиял от радости.
— Спасибо, Сон Дю. Ты изумительный человек.
Ты вернула мне уверенность в своих силах и спокой-
ствие. Я бы тоже хотел быть тебе полезным, может
быть, помочь на первых порах. Начну с того, чта
предупрежу тебя; здешний парторг
— человек круто-
го характера, будь с ним осторожна. В трудную
минуту я обещаю подать тебе свою руку. Обещаешь
ли ты мне то же самое?
— Обещаю!
— сказала Сон Дю, чтобы как-то от-
телаться от него и остаться, наконец, одной.
Дз Чун покидал.Сон Дю в приподнятом настрое-
чии. Он был доволен собой.
«Здорово я обделал это дельце! Кажется, совсем
обезвредил ее». Когда он сегодня узнал, что в лабо-
ратории мартеновского цеха будет работать новый
инженер по фамилии Юн Сон Дю, сердце у него
ушло в пятки. Чего можно ожидать от оскорбленной
и вспыльчивой женщины? Он решил сделать все воз-
можное, чтобы с ней примириться, но, по правде
сказать, не был уверен в успехе. А сейчас все обо-
шлось как нельзя лучше. Дэ Чун окончательно уве-
ровал в свои дипломатические способности и в свою
неотразнмость. На радостях он, несмотря на позд-
222

ний час, зашел в известную ему тайную лавку, где
можно было выпить и закусить в любое время дня
и ночи, и хватил там целый стакан коньяка.
2
В воскресенье Сон Дю пошла на рынок, чтобы
купить себе платок и еще кое-какую мелочь. Рынок
находился километрах в трех от завода, в соседней
деревушке. По дороге Сон Дю встречалось немало
людей, уже возвращавшихся домой с покупками. Од-
нако на рынке еще царило оживление. Сон Дю с ин-
тересом оглядывала рыбныс ряды. Камбала, угри,
кефаль! Рыба сушеная, похожая на хворост, вяле-
ная, живая, барахтаюшаяся в ведрах с водой. Рыба
всех видов и размеров— от крошечной кильки до
гиганта сома. Сколько ее здесь!
Поглядев на рыбу, Сон Дю миновала ряды с до-
машней утварью, гончарными изделиями, мануфак-
турой. Всюду сновали женщины с корзинами и сум-
ками. Изредка попадались мужчины в спецовках,
видимо рабочие завода. Рынок гудел, как встрево-
женный улей.
Сон Дю затерялась в толпе и с большим трудом
пробиралась вперед.
— Ай, кого я вижу!
— вдруг закричала какая-
то женщина, протискиваясь навстречу Сон Дю.
Девушка пригляделась и узнала Ан Сон Н&.
— Мамаша! Вот так сюрприз! Оказывается, и вы
здесь!
— Сон Дю обрадовалась так, как будто встре-
тила родную мать.
— Как ваше здоровье? Как жи-
вете? — спрашивала она старушку.
— Здорова, здорова! Что мне делается! Живу с
сыном, ухаживаю за ним. В командировку при-
ехала?
Сон Дю улыбнулась.
— Нет, не в командировку. Я совсем приехала
сюда. Хочу жить там, где вы, мамаша,
— пошутила
Сон Дю.
Узнав, что девушка приехала работать на тот же
223

завод, где работает ее сын, Ан Сон Нё очень уди-
вилась.
— Почему же он ни слова не сказал мне. об
этом? Не приглабил тебя к нам?
— Я уверена, что товарищ Рим даже не знает
о моем приезде, я работаю только три дня, и мы
с ним еще не виделись.
На лице Ан. Сон Нё отразилось сомнение.
— Вот как? Странно! На одном заводе работае-
те — и вдруг не встретились. Ну ладно, как бы там.
ни было, а сейчас пойдем к нам без всяких разго-
воров.
Она схватила Сон Дю за руку и потянула девушку
за собой. Та, хотя и обрадовалась приглашению,
принять его не решалась. Она боялась встретиться
с Тхэ Уном, ей почему-то было.стыдно и неловко.
— Сегодня я занята! Как-нибудь в следующий
раз...
— отказывалась она, но Ан Сон Нё и слушать
не хотела.
— Сегодня воскресенье, и никаких дел не может
быть. Так давно не виделись— и вдруг разойтись
в разные стороны, как будто мы и не знаем друг
друга. Нет уж, как хочешь, а я тебя не отпущу. Ско-
ро должен вернуться с дежурства сын. Он, конечно,
будет рад тебя видеть...
Ан Сон Нё уже купила все, что хотела. В ее
корзине лежали бобы, тубу, кефаль, лук и другая
зелень, и теперь она торопилась домой. Старушка
так категорически требовала, чтобы Сон Дю шла
вместе с ней, что той не оставалось другого выхода,
как последовать за ней.
— Этот деревенский рынок гораздо богаче, чем
тот, что был у нас в институтском поселке,— сказа-
ла Ан Сон Нё, очень довольная своими покупками.
Из всего купленного она надеялась приготовить
хороший воскресный обед и угостить им сына и Сон
Дю. Старушка бодро шагала рядом с девушкой.
Район, где жили рабочие завода, пока что выглядел
довольно пустынно. Только одна улица была пол-
ностью застроена. Но перед каждым из вновь
выстроенных маленьких кирпичных домиков уже имел-
224

ся палисадник, где был посажен кустарник и разби-
ты красивые клумбы. Ярко-желтые подсолнули весе-
ло глядели на солнце, аромат распустившихся цве-
тов разносился далеко вокруг. Среди разрушенных
дотла окрестных деревень, где не было ни одного
деревца, ни одного кустика зелени, где люди до сих
пор ютились в землянках, этот строящийся рабочий
поселок казался благословенным местом, цветущим
оазисом. И было приятно вступить под его сень. Дом
Рим Тхэ Уна стоял несколько на отшибе от других
домов, на самом берегу Тэдонгана. Из окон открывал-
ся превосходный вид на эту широкую, как море, ре-
ку. Комнат в домике всего две. В одной стоят кро-
вать, письменный стол и книжный шкаф
— здесь
спит и работает молодой инженер. Вторая комната
предоставлена матери. Сон Дю любовалась уютными,
светлыми комнатами, рассматривала большую худо-
жественную фотографию Тхэ Уна, висящую на стене...
Старушка в душе не оставляла надежды пород-
ниться с Сон Дю. Девушка была ей очень симпатич-
на. Что бы там ни болтали в институте, а лучшей
невестки она бы не желала.
Увидев вошедшую в кухню Сон Дю, она решила,
не теряя времени, начать разговор о сыне.
— Сейчас я за него совершенно спокойна. По-мое-
му, ему гораздо лучше в заводоуправлении. Уходит
утром не так уж рано и вечером не торчит ‘там до-
поздна, как бывало на мартене. Правда, дома тоже
без дела не сидит. Перекусит чего-нибудь и опять
к столу: книги листает, пишет чего-то, чертит... Ка-
жется, институт кончил, а все учится и учится, все-то
ему знать хочется.— Ан Сон Нё помешала ложкой
бобы, добавила специй в рыбу и продолжала, видя,
что Сон Дю с интересом слушает ее: — Вот сегодня
обещал прийти пораньше. То-то удивится, как увидит
тебя тут, то-то обрадуется...
А Тхэ Ун между тем домой не торопился. Настрое-
ние у него было такое, что хотелось быть одному,
никого не видеть и не слышать. Придя на воскресное
дежурство в отдел, он уселся за свой стол и погру-
зился в размышления. Авария на мартене не давала
16 Испытание
225

ему покоя. Он стеснялся смотреть в глаза товарищам
по работе. А больше всего ему было стыдно ‘перёд
Гап Соком и Ен Ок. Они так надеялись ‘на него,
так верили в его знания и опыт! А он заставилих
испытать горькое разочарование.
С грустью думал Тхэ Ун и еще об одном чело-
веке — директоре института Ли Чан Су. Старый ме-
таллург любил его, заботился о нем, рассчитывал
вырастить из него ученого. А он? Самоуверенный
мальчишка
— пренебрег его советами, ушел из ин-
ститута и чего достиг? Что он теперь скажет ему?
Какой даст ответ? Несколько раз Рим Тхэ Ун при-
нимался писать письмо директору и тут же рвал на-
писанное. Похвалиться было нечем: стотонная печь
себя пока что не оправдала, за диссертацию он еще
не брался. А тут еще эта авария... Как жалкую,
маленькую щепку, его бросало сейчас от одного бе-
рега к другому, разбушевавшаяся стихия готова была
поглотить целиком. Жизнь оказалась куда сложнее
и безжалостнее, чем он по молодости преднолагал.
«Конечно, нельзя предаваться отчаянию и окон-
чательно падать духом. Я молод, и мне не пристало
терять надежду на победу», — порой старался при-
ободриться Тхэ Ун, пытаясь заставить себя работать
с увлечением. Но вскоре откладывал работу в сто-
рону и сидел, глядя в одну точку. В таком положе-
нии застал его и сменный дежурный. Он несколько
раз тронул Тхэ Уна за плечо, прежде чем тот при-
шел в себя и очнулся. Было уже около восьми
вечера.
В дверях Тхэ Ун столкнулся с начальником проект-
ного отдела Чан До Воном.
— Очень хорошо, что вы задержались на дежур-
стве, так как я именно вам хотел передать свое де-
тище!
— Чан До Вон сунул в руки Тхэ Уна целый
рулон чертежей.
— Что это?
— Разверните — узнаете! —с многозначительной
улыбкой произнес До Вон.
Тхэ Ун посмотрел чертежи и увидел аккуратней-
шим образом вычерченную схему компрессора, кото“
226

рый он в свое время предлагал установить’на марте-
не, чтобы ускорить сроки плавки. Теперь эта. идея
была. обоснована и убедительно выражена дру-
‘гим человеком. Оставалось претворить её в жизнь.
По собственному опыту Тхэ Ун уже знал, что это то-
‘же нелегко. Он как раз думал об этом, когда Чан До
Вон сказал:
— Поскольку сейчас идет ремонт печи, это новое
приспособление как раз удобно будет смонтировать
и установить.
_..-- Я сделаю все, что в моих силах, но прошу вас
помочь мне в этом. Один я не справлюсь, авторитет
мой сейчас невелик... — взволнованно пожал ему
руку Тхэ Ун.
Он возвращался домой, когда уже совсем стем-
нело. Неожиданное появление Чан До Вона взбудо-
ражило его, оживило. Он шагал энергично, весело,
недавней апатии как не бывало.
«Последним человеком буду, если отступлю, стру-
шу и не сумею осуществить эту великолепную
мысль...» — думал Тхэ Ун.
Открыв ему дверь, мать ласково упрекнула его:
— Говорил, что придешь рано, а явился только
к ночи. Стольких трудов мне стоило задержать го-
стью до твоего прихода.
— У нас гостья? Кто же?
— Входи и увидишь... |
Тхэ Ун вошел в›"комвату и остановился как вко-
панный.
— Сон Дю?! — только и смог произнести он.
Девушка стояла, смущенно опустив глаза.
— Как вы попали в’наши края?
— спросил Тхэ
Ун, здороваясь с ней.
— Здравствуйте, —с трудом выдавила из себя
Сон Дю, в душе кляня себя за стеснительность.
Ей понадобилось немало времени, прежде чем
она сумела взять себя в руки и связно рассказать
о цели своего приезда, о том, какого рода работу
ей предстоит выполнять на заводе...
_ Тхэ Ун слуиал ее очень внимательно и одобри-
тельно.
15*
227

— Вы очень хорошо сделали, что приехали сю-
да, — наконец произнес он, задумчиво глядя на нее.
Пока Ан Сон Нё возилась на кухне и накрывала
на стол, Тхэ Ун успел рассказать Сон Дю о тех труд-
ностях и неудачах, которые ему пришлось здесь пере-
жить. Его рассказ был большой неожиданностью для
Сон Дю. Горячая волна сочувствия к этому человеку
захлестнула ее. Как жестоко посмеялась над ним
судьба! Бросить институт, отказаться от блестящего
будущего и вот...
Придя к себе в общежитие, Сон Дю тут же раз-
делась и легла в постель. Но сон не шел к ней. Она
думала и думала о Тхэ Уне.
На следующий день Сон Дю официально присту-
пила к работе. У нее в подчинении было несколько
лаборанток, среди которых она тут же отметила
очень молоденькую, но тем не менее весьма толко-
вую девушку по имени Ен Ок. Ее жизнерадостный,
веселый характер и непосредственность невольно рас-
Полагали к ней каждого. Мартен находился на
ремонте, и сотрудники лаборатории пользовались сво-
бодным временем, чтобы почистить приборы, расста-
вить химикаты, навести чистоту и порядок в поме-
щении. Находилась минутка, чтобы и поболтать, об-
судить последние новости.
— Раньше инженером цеха был товарищ Рим Тхэ
Ун, очень знающий человек,
— рассказывала Ен Ок
новой заведующей.
— Если бы его назначили началь-
ником мартеновского цеха, большой бы сдвиг в рабо-
те был. Но старые мастера его невзлюбили, травили,
не подчинялись, а сейчас и совсем выжили. Вот он
и ходит, переживает. Смотреть на него больно!
— Да?
— Сон Дю старалась ничем не покавать,
что ее очень интересует бесхитростная болтовня де-
вушки.
— Ну, а новый инженер Ким Дэ Чун хорошо
работает? | его в цехе?
— Видите ли, какой он специалист, еще никто не
знает, так как ‘мартен не работает. С некоторыми
мастерами он запанибрата, выпивает с ними неред-
ко. А вот молодежь его не любит, это я знаю. Злой
228

он! Все ищет у других недостатки, цепляется к каж-
дому. Его за это «клещем» прозвали...
— Как? Как?
— смеясь, переспросила Сон Дю.
— «Клещем»,
— повторила Ен Ок.
Сон Дю была очень довольна разговором с де-
вушкой: та сообщила ей много ценных и нужных све-
дений.
Мнение Сон Дю о Рим Тхэ Уне и Ким Дэ Чуне
теперь сложилось окончательно и бесповоротно.
Кончив работу и поужинав в столовой, Сон Дю
решила подняться на близлежащую сопку, чтобы по-
гулять там немного, проветриться. Глядя сверху вниз
на дорогу, пролегающую у основания сопки, Сон Дю
увидела медленно шагающего человека. Его скорбно
опущенная голова, сгорбленная фигура показались ей
знакомыми. Тхэ Ун! На глаза Сон Дю навернулись
слезы.
— Что сделали с человеком... Как смели!

ГЛАВА
ДЕСЯТАЯ
ОТЕЕТСТУЕН НОЯ
ЗАДАНИЕ
$
Благодаря ‚стараниям
молодежной бригады мар-
тен вступил в строй на
пять дней раньше срока.
Снова цех озарился весе-
лым светом и шумом. На
шихтовом дворе работа.
шла полным ходом. За-
гружали в печь металло-
лом и чугун. Однако, не-
смотря на то, что мартея
был заново отремонтиро-
ван, время плавки по-
прежнему сильно превы-
шало норму. Мало того,
плавки’ длились даже
дольше, чем до ремонта.
Инженера Ким Дэ Чу:
на такое положение ни-
сколько не волновало, он
доказывал, что это впол-
не естественно в данных
условиях. Печь работает
на генераторном газе, по-
этому стотонный мартен
230

све. может г работать быстрее. Настаивать на ускоре-
сонии сроков” плавки
— значит снижать качество ме-
* ‘талла. Далее Ким Дэ Чун утверждал, что генератор
ие. обеспечивает равномерную подачу газа з печь.
“Если же добавить второй, то это приведет к боль-
‚шим затратам, сильно удорожит металл. Исходя из
°этого, он считал, что сокращение срока плавок не
только невозможно, но и нецелесообразно,
В это время на. завод поступило новое задание—
освоить производство стали марки «Т». Задание сроч-
ное и. важное. Дирекция завода заволновалась, не-
сколько раз созывала совещания в заводоуправлении
‚Я в цехе. Дело в том, что сталевары не были увере-
ны в успешном выполнении этого задания при суще-
ствующем оборудовании мартена.
— Я проработал немало лет, но не помню, чтобы
такую сталь варили, — сказал Пак Пон Со.
— Новая
сталь потребует’ ‘срочных лабораторных анализов,
а у нас их делают не меньше двадцати минут. Как
же мы сможем при’таких условиях контролировать
‘качество стали и изменять ее состав? Я думаю, на
успех рассчитывать не.приходится.
Мнение мастера поддержали Ким Дэ Чун и боль-
шинство рабочих геха.
Создалось затруднительное положение. Если мне-
ние специалистов правильно, то, следовательно, нуж-
но отказаться от` задания? Директор и парторг все
время ломали головы, думая, как поступить. Соби-
рались много раз, но никакого выхода не находили.
Начальник проектного отдела Чан До Вон после од-
вого из совещаний подошел к парторгу, который си-
дел рядом с ‘директором, и сказал:
— Я считаю, что выполнение специального зада-
ния
— дело чести всего завода. Поскольку сталевар
Пак Пон Со и инжёнер Ким Дэ Чун не чувствуют
себя в силах правести’ плавку стали новой марки, то
я предлагаю порузнть. это инженеру Рим Тхэ Уну.
Нусть би; яля-начала проведет две-три опытные плав-
ки, и ‚сразу > будет видно — получится что-нибудь
или нет. -
— Ну; инженер Рим Тхэ Ун тоже не очень-то под-
231

ходящая кандидатура для этого. За последнее ‘время
он достаточно себя скомпрометировал, чтобы у нас
были основания доверять ему. Говорят, что он даже
собирается уходить с завода...
— возразил Пак Чхан
Мин.
— Кто это говорит? — встрепенулся Чан До Вон.
— У меня создалось впечатление, что с ним кто-то
сводит счеты. А сон по мягкости характера или из
ложного благородства не хочет разоблачить клевет-
ника!
— Вот как? Вы считаете, что Рим Тхэ Ун должен
реабилитировать себя?
— Видите ли, я так вопрос не ставлю. И только
потому, что не принимаю всерьез предъявленные ему
обвинения. Он человек честный и принципиальный.
Но оправдывать его оснований пока тоже нет.
Чан До Вон откланялся и вышел.
В кабинете на некоторое время воцарилось мол-
чание.
— А что, если в самом деле попробовать при-
влечь к этому делу Рим Тхэ Уна?..
— нерешительно,
как бы советуясь с Пак Чхан Мином, произнес,
наконец, директор.
— Давайте попробуем,
— произнес в раздумье
парторг.
— Пусть проведет две-три плавки...
— Две, три или пять плавок, это уже не имеет
значения. Важно решить вопрос принципиально. Я по-
началу так верил ему, но после аварии... Говорят, что
он страдает манией величия.
— Если прислушиваться только к словам других
людей, к тому же, возможно, необъективных, то
и ошибиться недолго.
— Но мы, кажется, и сами знаем его уже целый
год. С работой он, во всяком случае, не справился.
Это очевидно,
— директор явно обиделся.
А Пак Чхан Мин добродушно рассмеялся.
— Я считаю, что выносить окончательный приго-
вор Тхэ Уну еще рано. Требуется еще в кое-чем разо-
браться. И: я займусь этим. А пока что давайте
все-таки поручим ему три опытные плавки!
282

Директор промолчал. А Пак Чхан Мин воспринял
это молчание как знак согласия с его предложе-
нием.
Через несколько дней в мартеновский цех посту-
пило распоряжение директора о подготовке к опыт-
ным плавкам. Больше всех оно взволновало Ким Дэ
Чуна. Он тут же пригласил к себе Пак Пон Со.
— Товарищ начальник,
— уважительно величал
сталевара Дэ Чун, — вам известно, что приказано го-
товиться к опытным плавкам?
— Я ничего об этом не знаю,
— недовольно бурк-
нул Пак Пон Со, с безразличным видом рассматри-
вая узор на стене.
— Кроме того, ходят упорные слухи, что руко-
водить плавкой будет Рим Тхэ Ун.
— В самом деле? Я лично ничего не слышал!
Ким Дэ Чун нервно поежился в кресле. Закурил
сигарету.
— Если этот тип появится в цехе, неприятностей
не оберешься. Не удадутся плавки
— плохо, а уда-
дутся
— еще хуже. Назначат нам тогда такой план,
что костьми тут ляжешь.
По правде говоря, Ким Дэ Чуна меньше всего
волновал план, он больше опасался, как бы Тхэ Ун
не потеснил его с занимаемого места.
А для Пак Пон Со план был больным местом.
Невыполнение плана ущемляло мастера и материаль-
но и морально.
И Ким Дэ Чун понимал, с какой стороны надо
воздействовать на сталевара. Он сказал обеспокоен-
ным голосом:
— Заводоуправление'
думает только о том, чтобы
отличиться, новшеством щегольнуть, а мы тут отду-
вайся, сиди без зарплаты.
Слова Ким Дэ Чуна попали в точку, и он был рад,
что ему удалось снова склонить мастера на свою
сторону, — теперь Пак Пон Со будет всячески проти-
виться этим опытным плавкам, черт бы их побрал!
Рим Тхэ Уна срочно вызвали в кабинет парторга.
Он не видел Пак Чхан Мина со времени своего «раз-
233

жалования». С неприятным чувством переступил он
знакомый порог. Что его ждет?
Парторг приветливо поздоровался с инженером.
— Как идут дела? — спросил он Тхэ Уна.
— Неплохо!
— ответил инженер.
— Неплохо?
— переспросил Пак Чхан Мин, при-
стально глядя на собеседника.— А говорят, вы со-
бираетесь уезжать?
— Нет, пока что не думаю об этом,
Ответ инженера звучал искренне, Пак Чхан Мин
вздохнул с облегчением.
— Отлично! Я позвал вас затем, чтобы пока-
зать вот это...
— парторг протянул Тхэ Уну приказ
министерства об освоении заводом новой марки
стали.
Тхэ Ун читал приказ с напряженным вниманием,
затем аккуратно сложил бумагу и возвратил ее парт-
оргу. Он был уверен, что непосредственно его зада-
ние не касается. Про себя Тхэ Ун отметил, что новая
марка отличается от старой лишь содержанием угле-
рода и по составу не так уж сложна.
Пока Тхэ Ун раздумывал над этим, парторг про-
должал:
— Так вот! Вам предоставляется случай восста-
новить вашу репутацию. Возьмитесь провести не-
сколько опытных плавок. Если они удадутся
— двери
цеха для вас опять открыты.
Тхэ Ун растерялся и не знал, что ответить. Сами
плавки его не пугали. Но как он станет работать
в цехе, где раньше его не слушались и ему не под-
чинялись? Производство стали особой марки потре-
бует прежде всего напряжения сил всего коллектива.
А как поднять коллектив на общее дело, заинтере-
совать его, когда каждый думает о своем и к тому
же не признает его авторитета?
— Что же вы медлите с ответом?
— прервал раз-
мышления Тхэ Уна парторг.
— Это задание для меня большая честь, мне хо-
чется за него взяться, но...
— Никаких «но», с завтрашнего дня и присту-
234

пайте, Подготовка к опытным плавкам в цехе уже
началась.
— Хорошо! Плавку я начну, но заранее преду-
преждаю, что за успех не ручаюсь.
— Почему? Что вас смущает?
— быстро спросил
парторг.
— Среди сталеваров нет единства, сплоченности.
Сколько бы я один ни старался, но если мне честно
не будут помогать, удачи ждать трудно.
— Гм, вот оно что!.. В этом вы, пожалуй, правы,
Ну что ж, я подумаю над тем, как облегчить вашу
задачу.
2
Подготовка к опытной плавке шла нормально.
Рим Тхэ Ун все время находился в цехе. Вести плав-
ку должна была бригада Со Ман Дока. Загрузка
печи началась на рассвете.
В лаборатории цеха царила напряженная атмо-
сфера. Сон Дю была на месте уже с первыми лучами
солнца. Она хотела собственноручно проверить все
приборы, чтобы быть спокойной за точность ‘анализов.
Пришла за час раньше и Ен Ок. Она деятельно. по-
могала Сон Дю. Девушка выглядела необычно
серьезной, подтянутой. Куда девалась ее прежняя
разговорчивость! Она почему-то очень верила
в успех новой плавки. Тхэ Ун в ее глазах был
героем, который все знает и все умеет. На этот раз
ему обязательно повезет, и он утрет нос своим
недругам.
В полдень в лабораторию начали поступать про-
бы. Рабочие, зачерпнув специальной ложкой металл
из печи, остужали его и тут же бежали с ним в лабо-
раторию. Чаще других являлся с пробой Ю Гап Сок.
Он должен был работать в другой смене, но, узнав,
что сейчас будут варить сталь особой марки, по-
просил разрешения присутствовать при плавке, по-
обешав выполнить любую работу, какую только ему
найдут возможным поручить. Сейчас он, дрожа от
нетерпения, ждал результатов первого анализа,
235

— Парень, не думай, что твое присутствие мне
помогает,
— рассмеялся один из лаборантов, около
которого примостился Гап Сок.
Гап Сок покорно отступил в сторону. На Ен Ок не
смотрел, так же как и она на него. Им было некогда.
Получив, наконец, желанный листок, Гап Сок опро-
метью выбежал из комнаты и помчался к Рим Тхэ
Уну. С инженера градом лил пот, лицо посерело от
усталости. Внимательно просмотрев принесенный Гап
Соком анализ, он что-то записал себе в блокнот,
после чего вернул листок обратно.
Выпуск этой плавки по сравнению с обычной за-
держался на один час. Окончательную пробу снова
послали в лабораторию. Смертельно уставший Тхэ
Ун пришел в комнату начальника цеха и почти упал
на стоящий у окна стул. Спустя минуту на пороге
появился Пак Пон Со. Он быстро прошел на свое
место за столом. За ним следом вошел Ким Дэ Чун.
Оба пристально оглядели Тхэ Уна, который сидел
к ним спиной и смотрел в открытое окно. Усаживаясь
в кресло, Дэ Чун нарочито громко произнес:
— Эти опытные плавки
— пустая затея. Сталева-
ры не могут на глазок определить содержание угле-
рода. Да еще с точностью до сотых долей процента!
Пак Пон Со потер висок, точно у него болела го-
лова, и молча уставился на письменный стол. Перед
ним лежал анализ последней пробы. Он показал
большое содержание углерода. Сталь следовало при-
знать бракованной.
— Товарищ начальник, как вы думаете, неужели
нужно три раза повторять этот эксперимент? — снова
громко спросил Дэ Чун, тыча пальцем в лаборатор-
ные данные и подмаргивая Пон Со.
Тот понял его и тоже включился в игру.
— Не знаю. Такие плавки можно попробовать и
три раза и пять
— результат будет один и тот же.
Трата времени и государственных средств.
— А раз так, то вы, как начальник цеха, должны
сказать об этом директору. Печь зря работает, план
срывается, и все из-за того, что кто-то взялся по глу-
пости делать брак и не имеет совести вовремя при-
236

знать свою ошибку. Как хотите, но если вы не доло-
жите об этом директору, а может быть, и кое-где
повыше, я сам возьмусь за это дело...
Вечером инженер Рим Тхэ Ун пришел в кабинет
директора. Там находился и парторг.
— Ну как? Будем еще пробовать или откажемся
от этой затеи?
— хмуро спросил инженера Хо Дин.
— Если лаборатория будет давать точные данные
о содержании углерода, то к концу плавки можно пра-
вильно отрегулировать ее состав. Трудность заклю-
чается в том, что из-за отсутствия соответствующих
приборов приходится целиком полагаться на глаз и
опыт сталеваров, а это, как видно, гарантия недо-
статочная.
— Выходит, марку «Т» на нашем заводе варить
нельзя? Мы должны привозить ее из-за границы?—
Директор был раздосадован.
Тхэ Ун смотрел ему прямо в лицо.
— Я этого не сказал. Наоборот, сегодняшняя
плавка показала, что наступил определенный перелом
к лучшему, и прежде всего в сознании рабочих, кото-
рые с исключительным энтузиазмом, не щадя своих
сил, вели эту плавку, стараясь как можно точнее
соблюсти требование новой технологии и не отступить
от технического расчета. Где-то в процессе плавки
произошла ошибка. Не будь этого, мы бы уже имели
сталь, которую нам надлежит получить.
— Ну, если вы верите в эту возможность, следует
попытаться еще раз-другой. Может, будет так, как
вы говорите, — сказал Пак Чхан Мин,
Директор же ограничился тем, что недоверчиво
махнул рукой, пробормотав себе под нос:
— Э-эх, разговоры!
Ен Ок как бы трепала лихорадка: она вся дрожа-
ла, и лицо у нее пылало огнем. Она чуть ли не с воз-
мущением смотрела на Сон Дю, которая продолжала
спокойно заниматься какими-то лабораторными дела-
ми, как будто ничего не случилось. Как можно быть
такой равнодушной, когда произошла большая непри-
ятность— не удалась ответственная плавка, которую
вел Тхэ Ун?
237

До этого дня Ен Ок считала, что новая заведую-
щая неплохо относится к инженеру, сочувствует ‘ему.
Теперь она была склонна изменить свое мнение. Сама
Ен Ок была так грустна и расстроена, что не могла
сидеть на месте.
— Разрешите мне выйти на некоторое время?—
сердитым тоном спросила она у Сон Дю.
— Зачем? — не поднимая глаз от бумаг, произ-
несла Сон Дю.
— Товарища встретить, —Ен Ок с трудом сдер-
живалась, чтобы не нагрубить Сон Дю.
— Еще вернетесь или пойдете прямо домой?
— Вернусь!
— Тогда прошу вас, отнесите вот это в мартенов-
ский цех,— Сон Дю что-то быстро написала на лист-
ке из блокнота.
— Пусть инженер напишет ответ и
пришлет назад результаты сегодняшнего анализа ста-
ли марки «Т».
— Стали марки «Т»... — как эхо, повторила Ен Ок.
— Да смотрите, не оброните чего-нибудь. Это
очень важно.
— Хорошо, Я мигом,— повеселевшая Ен Ок вы-
бежала за дверь. По дороге она несколько раз раз-
жимала кулак, смотрела, не утеряла ли она бумажку.
«Экая я дура!
— ругала себя девушка.
— Ничего
я не понимаю в людях. Думала, что заведующей нз-
плевать на неудачу плавки, а она, оказывается, тоже
переживает. Вот сейчас что-то проверить хочет. До-
казать! Действует, а я только хнычу».
— Вы знаете, цифры неточные, на целых две де-
сятых процента завысили!
— запыхавшись, сообщила
Ен Ок заведующей еще с порога.
— А ну, покажите,
— Сон Дю почти выхватила
у девушки него
Пробежав столбцы цифр, она с изумлением пока-
чала головой.
— Вы еще не уходите? — спросила ее Ен Ок.
— Нет, нет! Я пока останусь. Надо еще кое-что
проверить.
Ен Ок направилась к выходу и в дверях столкну-
лась с Гап Соком,
238

— В чем дело? Зачем пришел? — строго спросила
девушка. `
` — Хочу заглянуть в больницу к отцу. И зашел ‚за
тобой, чтобы пойти вместе,
— А-а-а! — сразу подобрела Ен Ок.— Ну ладно,
я действительно собираюсь в больницу.
— Вот и хорошо, — Гап Сок пошел с нею рядом.
Юноша выглядел очень усталым и расстроенным.
Шагал молча. Ен Ок понимала его состояние. Весь
день бегал, не зная устали, волновался. Теперь на-
ступила реакция. Ен Ок даже стало жаль его.
— Ты сегодня здорово постарался, Гап Сок,—
сказала она ему. —И какая обида, что плавка со-
рвалась...
Гап Сок от досады сплюнул.
— Честное слово, Ен Ок, это очень трудное дело.
Очень!
— Конечно, трудное. Но все же где. причина, что
состав стали оказался. совсем иным?..
’ _—_ Ничего удивительного! В печи клокочет белый
металл, а ты должен узнать его температуру или со:
став на глазок, одним чутьем. Да, это не только та-
ким, как я, но людям, проведшим двадцать лет около
мартена, и то не под силу. Плавка требует точности.
А мы все делаем приблизительно, без специальных
приборов, — Гап Сок тяжело вздохнул. —Я теперь
только понял, как трудно ‘варить сталь. По правде
говоря, я мастеров недооценивал. Даже твоего отпа.
Думал, зазнаются, набивают себе цену. А сейчас.
вижу, что доверить мне печь— все равно, что дать
младенцу играть с огнем.
‚— Поэтому сталевары и считаются первыми людь-
ми на заводе. И все-таки я считаю, что они струсили,
потеряли уверенность. В том числе и ты, Гоп, Сок, —
Ен Ок зло`пнула камень, попавшийся под ногу. —
Ну, скажи, почему ты идешь на попятную?
Гап. Сок выдержал язвительный взгляд Ен ОК.
— Кто тебе сказал, что я собираюсь’ отступать?
Не сегодня, так в следующий раз, но мы добьемся
своего! У меня и у Со Ман Дока появилась такая
уверенность...
239

Началась вторая опытная плавка. Со Ман Док
давал указания рабочим, а если самому было что не
ясно, бежал за консультацией к начальнику цеха.
Вот и сейчас он заглянул к нему, но Пак Пон Со на
месте не было. Тогда Ман Док пошел к кабинету Ким
Дэ Чуна. Подойдя к полуоткрытой двери, он услы-
шал тихие голоса,
— Товарищ Пон Со, — говорил Дэ Чун,— не вол-
нуйтесь. Ман Док мне послушен и сделает так, как
я скажу. Он полностью в моих руках,
— Мне кажется, он ненадежный. Случится что,
рот ему не зажмешь...
— последовал ответ,
Ман’ Док хотел постучать, но разговор был очень
любопытен, и он решил подождать.
— Если я сказал, все будет в порядке, значит
я уверен. Ман Док пойдет за мной в огонь и во-
ду,
— стоял на своем Дэ Чун.
Пак Пон Со что-то ответил, но так тихо, что
слова нельзя было разобрать. Дэ Чун засмеялся.
— Верно. Если Рим Тхэ Ун взял на себя ответ-
ственность за плавку, пусть и отвечает, На этот раз
ему уже не выйти сухим из воды...
В кабинете задвигали стульями, и Ман Док, ра-
зом отпрянув от двери, поспешно отошел. На полдо-
роге он оглянулся. Коридор был пуст. Ман Дока
никто не видел, и он незамеченным вернулся к мар-
тену. То, что он услышал, настолько взбудоражило
его, что он совсем забыл о вопросе, который хотел
выяснить у начальства,
Пак Пон Со был уверен, что и вторая опытная
плавка даст брак. Поскольку ответственность за
плавки лежала на Рим Тхэ Уне, мастер палец о па-
лен не ударил, чтобы помочь ему,— чем больше
оскандалится инженер, тем больше поднимется его
авторитет. Если же, чего доброго, плавка удастся, то
им несдобровать. Спустят новый план, и нужно будет
его выполнять. Да и разговоров не оберешься. Сло-
вом, вторую плавку обязательно нужно провалить.
Правда, это опасно, но что поделаешь? Иного выхода
240

нет. В первый раз, к их счастью, пронесло. Сейчас
тоже вроде все идет как надо. Сегодня они вырабо-
тали. с Дэ Чуном единый план действий. Тот был го-
тов на. все, лишь бы не расстаться со своей долж-
ностью и зарплатой. .
«Пока я здесь, ничего у тебя, голубчик, не вый-
‘дет! Хоть десять опытных плавок делай, все разно
толку не будет»,
— мысленно обращался Дэ. Чун
к Тхэ Уну. Однако, чтобы не рисковать собственной
шкурой, проведение очередной диверсии хорошо спев-
шиеся «друзья»
—КимДэЧуниМакПонСо-—ре-
шили возложить на Со Ман Дока. Сейчас Дэ Чун
ждал его ‘у себя, чтобы ввести в курс дела.
Необычная плавка сделалась предметом всеобще-
го внимания. Кончив загрузку, молодые рабочие не
уходили домой, а пристально наблюдали. за работой
бригады сталеваров. Наиболее любопытные загляды-
зали в смотровое окошко, стараясь понять секрет но-
вой марки стали. Гап Сок получил у Ю Сана самые
подробные объяснения ‘и практические - советы, но
когда ‘подошел к мартену, снова почувствовал свою
беспомощность.
Тхэ Ун часто смотрел на часы. Его лаконичным
распоряжениям сегодня подчинялись беспрекословно.
Инженер не обращал внимания на удаление шлака и
регулировку температуры, доверив это членам бри-
гады. Самому за всем не уследить, разорваться не-
возможно.
Со Ман Док стоял рядом. с Тяэ Уном, когда из за-
водоуправления прибежал посыльный и позвал ма-
стера к начальнику цеха. Ман Док про себя чертых-
нулся— уж слишком не вовремя его вызывали,—
но ослущаться не посмел.
— Товарищ Ман Док, извините, что побеспокоил.
Вам сейчас очень некогда? — чрезвычайно ыы
встретил его Дэ Чун.
— Очены! Но раз нужно, то нужна.
`
-
Дэ Чун подошел к сталевару, обнял его за. плечи
и отвел в глубь комнаты.
— То, что я вам скажу, должно остаться между
нами,
16 Испытание
2

Со Ман Док вскинул на него глаза в полном недо-
умении.
— Я вас слушаю, говорите!
— Постарайтесь послать пробу с более низким 60-
держанием углерода. Это в моих и, главное, в ваших
интересах... Понимаете?
— Я должен умышленно испортить металл?..
— Ага! Если содержание углерода в стали будет
в норме, то нам всем не поздоровится, Ман Док. Вы
ведь знаете, что мы план обычной стали не можем
выполнить, а тут нам особую всучат, совсем будет не-
вмоготу.
Лицо Со Ман Дока все больше мрачнело. Он
вспомнил разговор, который случайно поделушал се-
годня утром у дверей этого же кабинета. Так вот
о чем шла тогда речь!..
— Нет, товарищ инженер, я этого сделать не могу.
— Это почему же?— Дэ Чун опешил от неожи-
данности.
— Видите ли, я хочу варить сталь, немного умею
это делать... Но торговать своей совестью
— этому я
не обучен.
— При чем здесь совесть? Вас никто не застав-
ляет ее продавать.
— Как хотите, а я не-буду обманывать людей,
обманывать государство.
— Вы, кажется, с ума спятили? — зловещим тоном
проговорил Дэ Чун. —Вы сделаете так, как я вам
сказал. Какие могут быть возражения? День и ночь
занимаемся опытными плавками, план не выполняем,
зарплата нам не идет, премиальных и понюхать не
придется. Как будем жить? Рюмки водки и то не на
что выпить. Словом, сделайте так, как я говорю.
В противном случае пеняйте на себя...
Но Со Ман Док был ‘непреклонен.
— Товарищ инженер, я простой корейский рабо-
чий. Человек необразованный. Вы хотите меня толк-
нуть на худое дело... Это вам не удастся. За водку,
которой вы меня угощали, готов хоть сейчас запля-
тить, Если Ман Док любит выпить, это еще не значит,
что его можно купить...
242

Кровь бросилась в лицо инженеру,
— Вот вы как заговорили, Ман Док! Учтите, что
вы многим рискуете.
— Не знаю за собой никакой вины, кроме одной,
что был в оккупации. `Но.этим меня не.запугаешь, и
«дом свой поджечь» я не позволю. Вы можете рабо-
тать где угодно, а мне без мартена жизни‘ нет! Гро-
зите мне? Пугаете? Погубить хотите? Попытайтесь! —
с этими словами мастер вышел из кабинета, хлоп-
нув дверью.
— Товарищ Ман Док! Ман Док!
— Инженер вы-
бежал вслед за ним в коридор, кричал, звал, но ста-
левар даже не оглянулся.
— Какой идиот! Мерзавец! Его будто подмени-
ли! — побледневший и сильно перепуганный Дэ Чун
упал в кресло.
Тем временем Ман Док как ни в чем не бывало
вернулся на рабочее место. Увидев стоящего непода-
леку Пон Со, он отвернулся от него, пробормотав
сквозь зубы: «Сволочь!»
Ман Док подозвал своих подручных и приказал
им как можно внимательней следить за печью. Как
раз в этот момент к нему приблизился Пон Со.
Смотря на Ман Дока в упор, он сказал:
— Мне кажется, свод находится в угрожаемом со-
стоянии. Боюсь; не выдержит.
Ман Док посмотрел в окошко. Свод был раска-
лен не больше, чем обычно. Зачем Пон Со понадо-
билась эта ложь? Пока Ман Док раздумывал над
этим, Пак Пон Со громко произнес, чтобы все слы-
шали:
_ — Противоположная сторона печи ненадежна, мо-
жет обвалиться!
Напророчив' несчастье, он величественно удалился.
«Видимо, хотят сами вывести из строя печь, а по-
том будут болтать: мы, дескать, предупреждали, сиг-
нализировали, Обычный бандитский прием!»— с гне-
вом думал Ман Док. На душеу
него было неспокойно.
Опасность реяла в воздухе.
После обеда началась выдача плавки. Слитки на
вид были превосходны, а анализ снова показал брак.
16*
243

Вторая опытная плавка потерпела крах! «Как?! Ко-
гда они успели навредить? Ведь я, кажется, глаз не
спускал с мартена! Обошли меня, как дурака, обма-
нули!»— не находил себе места Ман Док.
Вечером Пак Пон Со и инженер Дэ Чун пришли
к директору завода. Разговор начал мастер.
— Как вы смотрите на то, чтобы временно пре-
кратить опытные плавки? Вернется начальник цеха
Ли Чэ Хо, тогда можно их продолжить. Из-за этих
неоправдывающих себя экспериментов цех не дает
никакой продукции. Хорошо бы сначала управиться
со своим основным заданием, а потом браться за
другое...
Директор, раздумывая, молчал.
— Наше государство заинтересовано в том, чтобы
не ввозить новые марки стали из-за границы, а ва-
рить их самим. А того не видят, что это обходится
слишком дорого. Получится там что или нет— еще
неизвестно, а пока что одни убытки,
— ввернул свое
слово и Дэ Чун.
— Я приму к сведению ваше мнение,
— сказал,
наконец, Хо Дин.— Мы сами решим, как быть. На-
чали уже загрузку для следующей плавки?
— А как же! Торопятся еще угробить государ-
ственные средства. Печь так раскалилась, что того и
гляди опять авария будет,— не упустил случая под-
лить масла в огонь Пак Пон Со.
Выйдя от директора, оба заговорщика облегченно
вздохнули. Настроение у них было бодрое. Пока все
шло так, как им хотелось.
— Ну как, пропустим по одной?
— предложил
Дэ Чун, когда они подошли к столовой.
Ему хотелось отметить свою удачу. Он потянул
за собой Пак Пон Со и усадил его в уютном уголке
за невысокой перегородкой. Официантка принесла за-
куску, большую бутылку водки.
— Покажи, каков ты герой!— сказал Дэ Чун,
налив Пон Со целый стакан.
Для Пак Пон Со это было необычной дозой, но он
залпом выпил водку.
244

— Ну и молодчина! Одним махом опрокинул,—
удивился инженер.
— Нельзя иначе. Пил за опытные плавки. Черт
бы их побрал!
— Хорошо бы теперь печку совсем из строя вы-
вести в назидание упрямцам. Тогда уж, я думаю,
с экспериментами будет покончено раз и навсегда...
Оба приятеля захмелели и начали громко и не-
естественно смеяться. Кто-то заглянул за перего-
родку и подался было обратно. Инженер узнал в но-
вом посетителе Ман Дока и позвал его.
— Здорово, друг! Водочку тянем, победу празд-
нуем? — заплетающимся языком сказал Со Ман Док,
который тоже был сильно навеселе.
Инженер вздрогнул. Но в следующий момент ов-
ладел собой, и на лице его расплылась улыбка.
— А, Ман Док! Вы очень кстати пришли. Мы вас
искали, искали. Хотели пригласить... А нам ска-а-за-
ли, что вы у-шли домой. Садитесь, пожалуйста. Да-
вайте пропустим по маленькой.
Со Ман Док попробовал сделать шаг вперед, но
покачнулся и ухватился за край стола. Бутылка с ос-
татками водки скатилась на пол. Пак Пон Со, брез-
гливо скривившись, нагнулся и поднял ее.
— Нет, товарищ инженер, не надо мне вашей
водки, и так все горит внутри. Огнем полыхает... Ва-
ша водочка дорого стоит... Душу запродашь дьяволу...
Я лучше песню какую-нибудь спою. Повеселюсь от
чистого сердца.— И Ман Док заорал во все горло по-
пулярную народную песню.
— Ну успокойтесь, Ман Док! Садитесь!.. Ведь вы
же мешаете другим... Потише,
— суетился около ста-
левара Дэ Чун.
— Брось! Хватит с ним возиться, не ребенок. А ты
вот что: держи язык за зубами, не то пожалеешь!—
наскочил на Ман Дока захмелевший Пон Со.
Дэ Чун бросился успокаивать по очереди то од-
ного, то другого.
Успокоившись и немного протрезвев, Пак Пон Со
сразу заторопился обратно на завод. Дэ Чун угова-
ривал его остаться, но он стоял на своем.
245

— Как же!.. Человек болеет за наш цех, соблюда-
ет интересы государства!.. Разве он может просидеть
лишнее время за рюмкой вина!
— язвительно произ-
нес Со Ман Док.
Дь > с трудом поднялся со стула и вышел про-
водить Нон Со,
Больше всега он опять боялся, чтобы сталевары
не поссорились между собой и в пылу не сказали бы
чего лишнего, компрометирующего его, инженера
Ким Дэ Чуна.

ГЛАВА
ОДИННА ДЦАТАЯ
ТАЗОБААЧЕНИЕ
®
Сон Дю долго задер-
жалась на работе, и, ко-
гда она, наспех перекусив
в столовой, пошла’ домой,
было уже около’ девяти
часов вечера. Тем не ме-
нее ей было не до отдыха.
Надо было срочно пови-
дать Тхэ Уна. У нее сло-
жилось впечатление, что
в ходе опытных плавок
либо была допущена
ошибка, либо...
Она боялась делать
какие-либо выводы, пока
не поговорит с инжене-
ром.
«Во всяком случае,
странно, очень странно!
Теоретические расчеты не
могут так сильно разой-
тись с практическими ре-
зультатами. Что-то тут
нечисто...»
— думала она,
почти бегом взбираясь
по тропинке, ведущей
к дому Рим Тхэ Уна.
247

— Что такое? Что-нибудь случилось? Почему
так поздно?
— взволновалась Ан Сон Нё; пропуская
в дверь запыхавшуюся Сон Дю.
— Нет, нет, не беспокойтесь. Все благополучно.
Ваш сын дома?
— Только’ что пришел. и ужинает. Вы, наверное,
тоже проголодались. Проходите, садитесь...
— Я совершенно сыта, только что из столовой.
Спасибо,
— девушка сняла туфли и прошла в ком-
нату.
Тхэ Ун сидел у стола. Он уже поел и сейчас про-
сматривал какую-то книгу.
— Сон Дю! Вот неожиданность!— Он вскочил ей
навстречу, подвел к дивану и усадил.
Девушка вдруг почувствовала себя очень неловко,
засмущалась и даже начала раскаиваться, что при-
шла. Тхэ Ун тоже ‘улыбался несколько натянуто.
— Видите ли, у меня возникли некоторые подо-
зрения в связи с последними плавками. Поэтому
я решила немедленно зайти к вам.
— Подозрения? — переспросил Тхэ Ун, очень удив-
ленный.
‚— Да, подозрения. ИМ пока, подчеркиваю, не
больше! Обе плавки
— брак, и каждый раз в металле
оказывается одно и то же содержание углерода. Не
наводит это вас на какую-либо мысль?
— По правде сказать, нет!
— Ивы не находите это странным?
— Нет! Я объясняю неудачу исключительно от-
сутствием нужных приборов для определения тем-
пературы печи и состава металла, недостаточной ква-
лификацией. рабочих... А больше всего виню себя за
то, что не нашел нужного контакта.с ними.
Сон Дю просто не знала, что ему. на это. ответить.
«Как он наивен, как плохо разбирается в людях!
Все-то у него хорошие, добрые. Он сам не способен
на интригу и не может заподозрить других,
— думала
она с горечью.— Не буду пока что его расстраивать.
Надо еще все как.следует проверить. Пусть пребы-
вает до поры-до времени в своем блаженном неведе..
248

ний. Тем более что мои предположения могут ока-
заться неверными».
Сам Тхэ Ун несколько поколебал ее уверенность.
А вдруг причины неудачи именно те, о которых он,
бичуя себя, только что говорил?
Когда Сон Дю шла сюда, она была убеждена, что
виноват прежде всего Дэ Чун. Если бы не было пред-
намеренного вредительства с его стороны, то и ре-
зультаты анализа проб оказались бы иными. Но что
именно предприняли недруги Тхэ Уна? Какой способ
испортить плавку они выбрали? Кто персонально за-
мешан в этом преступлении, кроме Дэ Чуна? Все это
доказать и до конца раскрыть
— дело нелегкое. Хва-
тит ли у Сон Дю сил на это?..
Стрелки часов приближались к двенадцати.
— Ну, мне пора,
— Сон Дю встала.
— Простите,
что я пришла к вам с предположениями, основанными
больше всего на женской интуиции. Если они ока-
жутся ложными
— очень хорошо. Во всяком случае,
пока что забудьте о них и не беспокойтесь. Пастарай-
тесь провести последнюю плавку на ‘более высоком,
уровне. Как ваш друг, я очень заинтересована в этом.
Простившись с Рим Тхэ Уном и его матерью и ка-
тегорически отказавшись от предложения прово-
дить ее, Сон Дю тут же скрылась в темноте,
Спустившись с сопки, она пошла полем. По обе
стороны дороги стеной стояла кукуруза. Кругом ни
души, жутко. Какое-то неприятное, тяжелое чувство
сдавило грудь. Наконец вдали показались редкие
огоньки, не все еще слали в поселке. Добравшись до
своей комнаты, Сон Дю тут же разделась и легла
в постель. Однако, несмотря на усталость, заснула
она не сразу. Мысли, почти не оставлявшие ее послед-
нее время, снова завладели ею.
«В извечной схватке добра и зла, как правило,
побеждает добро. Но как долго подчас приходится
дожидаться этой победы!»
Дэ Чун травил Рим Тхэ Уна в институте, обидел
и оскорбил ее, всегда хитрил и обманывал. И теперь
он ненавидит Тхэ Уна, завидует ему, мстит. Срыв пла-
вок
— дело его рук. Пусть он обманывает кого угод-
249

но, что он переродился, стал другим. Она-то его знает!
Он способен на любую гадость и подлость. Сон Дю
снова вскочила с постели, зажгла свет и принялась
просматривать свои записи: длинные ряды цифр,
анализы металла...
Некоторые цифры являлись на ее взгляд неразре-
шенной загадкой, если отбросить ее версию о прямом
вредительстве,
«Завтра надо непременно встретиться с партор-
гом!»
— решила Сон Дю.
И, приняв это решение, несколько успокоилась.
Пак Чхан Мин принял Сон Дю на следующий день
поздно вечером, когда несколько освободился от те-
кущих дел.
— Возможно, я вас напрасио беспокою,
— сказала
девушка,— но меня мучает одно подозрение, которое
вы или отведете, или, если оно обоснованно, подкре-
пите новыми доказательствами. Разговор будет
идти об опытных плавках стали марки «Т»...
Сон Дю на мгновение остановилась, переводя ды-
хание. Она заметно. волновалась, руки ее дрожали.
— Я вас слушаю! Что вас. смущает в этих плаз-
ках? — заинтересовался Пак Чхан Мин,
Сон Дю протянула ему свой блокнот.
— Вот посмотрите: перед вами данные анализа
проб, взятых задолго до выпуска металла. Обратите
внимание на процент содержания углерода. А вот
здесь анализ проб готового металла. Процент угле-
рода остался прежним. С точки зрения науки— это
совершенно немыслимая вещь. За время между по-
следней пробой и выпуском стали содержание угле-
рода должно непременно измениться в сторону умень-
шения, ибо в процессе плавки: этот элемент выгорает.
Между тем эта. ненормальность повторилась совер-
шенно одинаково в обеих плавках...
— Вот как?— Парторг в изумлении вертел в ру-
ках листки с анализами. Внутреннеё чутье уже под-
сказало ему, что именно здесь кроется причина не-
удачи плавок. Пак Чхан Мин сидел сосредоточенный
и потрясенный,
— Выходит, здесь имеет место постороннее вме-
250

“изчельстав; не предусмотрениое технологией? Дру-
гими словами
— вредительство?
— Я думаю, что да.
:
Пак Чхан Мин нервно заходил по комнате, Ходил,
забыв про время, про Сон Дю, весь уйдя в свои мы-
сли, Вдруг он остановился против нее и, взяв обе ее
руки в свои, крепко пожал их.
‚` — Очень важное открытие сделали вы. Настолько
важное, что я просто не знаю, как вас благодарить.
— Ну, я пойду,
— смущенно проговорила Сон Дю.
— Извините, ещё мннутку. Правда, уже поздно...
— Ничего, ничего. Вы что- нибудь хотели спро-
сить?
— Да!
— Парторг сделал болыную паузу. Види:
мо, он не знал, с какой стороны подойти
к щекотли-
вому вопросу, ‘который его интересовал.— Скажите,
если вас это не смущает, правда ли, что между вами
и инженером Дэ Чуном когда-то были. какие-то от-
ношения?
— Да, были, — упавшим голосом ответила
Сон Дю.
— Я, конечно, не собираюсь в них копаться, но
мне бы хотелось побольше узнать о Ким Дэ Чуне.
Я должен до конца разобраться в этом ‘человеке и
полагаюсь здесь на вашу партийную совесть.
— Хорошо, я скажу вам все, что найду нужным.
Прошу только об одном: не посчитайте мои слова за
мелкую месть. Я буду говорить только правду.
— Не беспокойтесь, я вам абсолютно верю.
— Снасибо! ^
Сон Дю низко опустила голову и закрыла лицо
‘руками. Чувствовалось, что она с трудом сдерживает-
ся, чтобы не разрыдаться. Пак Чхан Мин не. спускал
с нее глаз, ему было неловко, что он вызвал ее на
такой разговор. Но это нужно было для дела.
Сон Дю рассказала, как она познакомилась с Дэ
Чуном, как они подружились и сблизились и что слу-
_ чилось потом. Говорила все, без утайки. Особенно по-
дробно коснулась’ взаимоотношений Ким Дэ Чуна и
Рим Тхэ Уна.
— Отец Ким Дэ Чуна был ‘очень богатым чело:
25

веком, занимавшим большой пост при колониальном
режиме. А сам Ким Дэ Чун уже тогда работал ин-
женером на большом заводе, принадлежавшем япон-
цам, где Рим Тхэ Ун был простым рабочим. Когда,
много лет спустя, Дэ Чун встретился с Тхэ Уном в ин-
ституте, он боялся, что молодой инженер выдаст его
и сообщит о его прошлом, которое он усиленно скры-
вал. Но все это выплыло наружу, помимо Тхэ Уна.
А Ким Дэ Чун виновником своего разоблачения счи-
тал` его. Он мстил ему как только мог в институте.
Он взялся за это и здесь. Дэ Чун сделал все, чтобы
убрать Тхэ Уна с его места инженера цеха, и занял
его сам. Он завидует Тхэ Уну, потому что тот человек
талантливый, эрудированный, современный, а сам
Ким Дэ Чун сильно отстал, живет прежним багажом.
Погубить плавки, которыми руководил Рим Тхэ Ун,
мог только он, Дэ Чун, его лютый враг. Не видеть
всего этого и не понимать может только такой чело-
век, как Рим Тхэ Ун. Слишком уж он добр и даже
иногда наивен...
— Да, очень жаль, товарищ Юн Сон Дю, что мы
раньше с вами не поговорили. Многих ошибок можно
было избежать. Мы постараемся теперь их исправить.
Я рассчитываю в этом и на вашу помощь!
— Я к вашим услугам, товарищ Пак Чхан Мин.
Общее собрание работников мартеновского цеха
было назначено на вечер. В повестке дня значилось:
выяснение причин провала опытных плавок. Часа за
два до начала собрания бригадир Пак Пон Со и ин-
женер Ким Дэ Чун были вызваны к парторгу. На во-
прос Пак Чхан Мина, чем они объясняют то явление,
что анализы обеих плавок оказались совершенно оди-
наковыми, Ким Дэ Чун некоторое время растерянно
молчал, а потом сказал:
— Мне кажется, что в этом нет ничего удивитель-
ного, Сталь варили одни и те же люди, одним и тем.
же методом. Естественно, и результат один полу-
чился.
Пак Пон Со от ответа вообще уклонился.
— Видите ли, я лично в этих плавках непосредст-
венного участия не принимал. Дал возможность само-
252

стоятельно действовать Рим Тхэ Уну. Поэтому я,
можно сказать, даже не в курсе дела.
— Больше ничего не можете добавить?
Оба «друга» лишь пожали плечами.
— Ну что ж, тогда на этом и кончим. Может
быть, на собрании вы скажете больше...
— Парторг
поднялся, и им не оставалось ничего другого, как от-
кланяться.
Собрание открыл председатель завкома. Он ска-
зал, что рабочие трудились очень добросовестно, но
тем не менее обе опытные плавки оказались загуб-
ленными.
— Почему это произошло? То ли действительно
невозможно варить специальную сталь в нашем недо-
статочно приспособленном для этого мартене, то ли
плавки велись неверно, не была соблюдена новая тех-
нология, то ли какие другие причины помешали. Сло-
вом, прошу, товарищи, высказаться по этому по-
воду,
— закончил он.
Зал притих. Никто не хотел выступать первым.
Наконец какой-то молодой рабочий, сидевший в зад-
них рядах, поднял руку. Он сказал о том, что рабо-
чие не были обучены новой, более сложной техноло-
гии. Их не познакомили
с особенностями металла этой
марки, поэтому они работали вслепую. За ним вы-
ступил другой рабочий. Он в общем повторил то же
самое, негодуя на то, что рабочим во время плавок
была отведена слишком пассивная роль, они лишь
выполняли распоряжения начальства, совершенно не
понимая их.
Прения продолжались. Большинство уже высказа-
лось. После перерыва попросил слова Дэ Чун.
— Самой серьезной ошибкой, на мой взгляд, яв-
ляется то, что ни рабочие, которые вели первую опыт-
ную плавку, ни их начальники не изучили самым
тщательным образом причин ее неудачии тут же при-
стулили ко второй, механически повторив те же про-
махи...
Инженер сделал паузу, проверяя, какое впечатле-
ние производят его слова на присутствующих, и про-
должал:
253

— Некоторые считают, что подвели анализы проб:
они, мол, не были. точными. Это неверно. Простомы
еще не умеем варить сталь такой. марки. А. без уме-
ния и опыта хоть десять опытных плавок подряд сде-
лай— все разно ничего не получится. Вот, мне ка-
жется, основная причина неудачи...
Дэ Чун говорил горячо и убежденно, и сел на ме-
сто с видом актера, великолепно исполнившего свою
роль.
Вслед за ним поднялась Сон Дю. Первые слова
она произнесла так тихо, что в задних рядах ее не
было слышно, Она очень волновалась, и поэтому го-
лос ее звучал глухо.
— А мне бы хотелось коснуться некоторых стран-
ных явлений, о которых почему-то умолчал инженер
Ким Дэ Чун, хотя, как специалист, он обязан был
обратить на них внимание. Дело в том, что проба по-
казала 0,7 процента содержания углерода. В готовом
металле количество углерода было точно таким же.
Всякий, кто хоть немного знаком с металлургией,
скажет, что такое явление во время плавки неесте-
ственно. Согласно химическим законам это. количе-
ство должно было за время, прошедшее после взятия
пробы, резко уменьшиться. Этого не произошло. По-
чему? Да потому, что здесь действовала чья-то злая
воля. Кто-то умышленно портил плавки...
Зал загудел. Со всех концов послышались возгла-
сы, реплики. Со Ман Дока охватило смятение. Он
опустил голову, не решаясь взглянуть на соседей.
Дэ Чун крикнул:
— Если бросаете такое обвинение, то называйте
фамилии! Хотел бы я видеть того, кто сознательно
пойдет на такую подлость!
Сон Дю долгим взглядом посмотрела на инже-
нера. А тот продолжал:
— Нечего ходить вокруг да около. Кого вы подо-
зреваете? Называйте,
— (Сейчас речь идет не о том, кто конкретно. ви-
новат. Если это подозрение подтвердится, найдут,
с кого спросить, разберутся... — ответила Сон Дю.
— Спрашивать надо с того, кто взял на себя от-
254

ветственность за эти плавки, то есть с инженера Рим
Тхэ Уна!
— снова выкрикнул Дэ Чун.
— Нечего там кричать с места! Если есть что
сказать, бери слово, иди на трибуну,
— одернул кто-то
инженера,
— Да сядьте вы! — зашикали на Ким Дэ Чуна его
соседи.
Из президиума ‘ему тоже сделали замечание, по-
просили, чтобы он нё нарушал порядка.
Дэ Чун опустился на скамейку.
На смену Сон Дю вышел Пак Пон Со.
— Заведующая лабораторией ратовала здесь за
то, чтобы ловить каких-то мнимых преступников. Это,
конечно, очень непродуманное заявление. Сыщики тут
совершенно не нужны. Мы и во время обычных пла-
вок делаем промахи, а тут особая сталь. Все дело
в недостаточной квалификации рабочих, отсутствии
опыта. Мы люди и часто ошибаемся... — Мастер гово-
рил нервно, возбужденно.
|
Многих задело за живое обвинение Сон Дю
в преднамеренном вредительстве. Они утверждали
в своих выступлениях, что ничего подобного не имело
и не могло иметь места.
— Товарищ Со Ман Док здесь?
— громко спросил
парторг.
— Д-да,
— дрожащим голосом ответил мастер.
— Каково ‘ваше мнение? Что вы скажете? Ведь вы
же вели эти плавки?..
— Разрешите мне выступить несколько позже,—
произнес Ман Док, почувствовав, что сидевший рядом
с ним Дэ Чун слегка надавил носком ботинка его
ногу.
Сталевар не был готов к выступлению, и Дэ Чун
хотел его проинструктировать.
Было уже поздно, и собрание перенесли на сле-
дующий день. Дэ Чун забеспокоился, Он позвал с со-
бой Со Ман Дока. Они зашли в кабинет инженера и
долго о чем-то беседовали. Потом сталевар зашагал
к себе домой, а Дэ Чун остался. «Что толкнуло
Сон Дю так выступить? Сама бы она до этого не до-
думалась. Не иначе, как ей подсказал эту мысль
255

Тхэ Ун». Он знал, что девушка накануне ходила
к Тхэ Уну домой. Злоба клокотала в душе.Дэ Чуна.
«Этот негодяй сам не отважился выступить, а на-
травил Сон Дю, спелся с ней. Дура девка, заискивает
перед ним».
В его голове возник новый коварный план: «Пого-
дите, голубчики! Попадетесь вы оба в ловушку! Рас-
крою перед всеми ваши прежние шашни. Вот и вый-
дет, что Сон Дю для любовника старается, его выго-
раживает да в чужом огороде бобы собирает! *
Дэ Чун быстро вышел на улицу. Наверное, сейчас
Сон Дю дома. Он решил пойти к ней и пригрозить,
чтобы не болтала, чего не следует. Поднимаясь на
сопку, он увидел впереди женскую фигуру. Дэ Чун
напряг зрение. Да это, оказывается, Сон Дю. «Куда
это она держит путь? Неужели опять к Тхэ Уну?»
Он незаметно следовал за ней.
Сон Дю еле передвигала ноги от усталости. Ска-
залось большое душевное напряжение во время со-
брания. Она действительно хотела заглянуть к Тхэ
УнуиАнСонНЕ,ЕЙи
в
голову не приходило, что за
ней следят. Вот она миновала кукурузное поле, свер-
нула налево и вошла в дом.
Дэ Чун быстро спрятался в кусты. Дождавшись
момента, когда вокруг никого не было, он подкрался
к окну и прислушался. В комнате шел оживленный
разговор, доносился голос Сон Дю, но слов разобрать
было нельзя.
«Договариваются, негодяи. Посадить меня, верно,
задумали»,—с ненавистью подумал Дэ Чун. Он от-
скочил от окна и почти бегом кинулся в находящуюся
неподалеку кооперативную лавку.
— Дайте бутылку водки! Быстро!..
— Посуда есть?
— Я выпью здесь.
Дэ Чун залпом выпил два стакана крепкого на-
питка, не спуская глаз с двери дома. Тхэ Уна. Вот она
открылась, и сноп света упал на дорогу. Дэ Чун оп-
» Поговорка, соответствующая нашей: «В мутной воде ры-
бу ловить».
256

рометью бросился к выходу. Продавец закричал ему
вслед:
— Эй! Эй! А деньги?..
— Извините!— Дэ Чун сунул ему крупную купю-
ру и, не взяв сдачи, скрылся.
Сон Дю шла обратно другой дорогой, вдоль бе-
рега реки— так было ближе до общежития.
«Ишь ты, какая смелая, гуляет одна по ночам...
Перекинулась к другому, подлюга!» Дэ Чун дрожал
от негодования.
По обеим сторонам тропинки густой чащей стоял
гаолян. Дэ Чун нырнул в него и побежал, чтобы опе-
редить Сон Дю. Молнией мелькнула мысль:
«Хвачу ее хорошенько камнем. Пусть хоть недель-
ки две проваляется в постели. А к тому времени об
опытных плавках забудут». Дэ Чун зажал в руке
довольно крупный булыжник. Минута, другая,
третья... Вот совсем близко шаги Сон Дю, забелела
ее кофточа. «А вдруг убью?..
— заколебался в послед-
ний момент Дэ Чун. — Тогда вообще пропал... Э-э, бы-
ла не была|..»
Он выскочил из гаоляна и сильно ударил. девушку
камнем по затылку. Она упала, даже не вскрикнув.
Увидев бездыханное тело Сон Дю, он струсил. Хмеля
в голове как не бывало. Он бросился бежать через
поле, спотыкаясь и ломая стебли гаоляна.
Дом Со Ман Дока, вернее
— крохотная хибарка,
сооруженная им на склоне сопки, находился далеко
от завода. Сегодня преодолеть путь до дома ему было
особенно трудно. После цехового собрания один прия-
тель затащил его выпить, и сталевара сильно раз-
везло.
Однако мысли его были довольно ясны и враща-
лись все вокруг собрания и разговора с Дэ Чуном.
— Товарищ Ман Док, мы друг друга не поняли.
Прошлый раз, вызывая к себе, я не хотел подбить
вас на что-то плохое. Я просто пошутил. Для меня
17 Испытание
257

заранее было ясно, что из плавки ничего не получит“
ся. Зачем нам нужно марать руки? Мне только хо“
телось. предупредить вас в ответственный момент,
чтобы инженер Рим Тхэ Ун не мог переложить на
вас ответственность за свои явные неудачи. Я дейст-
вовал, руководствуясь исключительно хорошим отно-
шением к вам, желая вам добра. А вы тогда черт зна-
ет что подумали. Если вы сейчас упомянете об этом
эпизоде, наши враги уцепятся за него, придадут ему
нежелательный для нас смысл...
Ман Док обрадовался как ребенок.
— Вот хорошо, что вы мне это объяснили: А то
я и вправду думал, что вы хотите впутать меня в не-
хорошую историю. Все мучался да переживал. На
душе камень лежал. Теперь другое дело...
Но оставшись один, Ман Док опять начал сомне-
ваться. Если все это было простой шуткой, то с какой
стати его так часто вызывали в кабинет начальника
цеха, учили, как надо вести плавку, чтобы сделать ее
бракованной.
Нет, что-то тут не так.
Ман Док брел по дороге, размышляя о событиях
в цехе, как вдруг прямо перед собой увидел чтс-то
белое и чуть не споткнулся о лежавшую без’ движе-
ния женщину. У него мурашки пробежали по коже.
Но он все же нагнулся, приподнял женщину, всмо-
тревшись в нее попристальней, и, к своему великому
изумлению, узнал в ней заведующую лабораторией,
которая сегодня выступала на собрании, Такая сим-
патичная девушка! И вот она лежит здесь... Ее рот,
шея, затылок— все в крови.
Жива ли?
В это время Сон Дю тихо застонала.
— Жива, жива!
— обрадовался Ман Док и стал
оглядываться по сторонам, ища, кого бы позвать на
помощь.
Вдалеке показался какой-то человек.
— Сюда, сюда! Помогите! — истошным голосом
завопил сталевар.
Подбежавший оказался заводским рабочим. Он
помог Ман Доку поднять девушку и отнести ее в боль-
258

ницу. Медицинский осмотр показал, что ‘удар был‘на-
несен Сон Дю сзади. Помимо раны на затылке,у де-
вушки обнаружили болышие ссадины и кровоподтеки
на спине, На кофточке остался отпечаток подошвы
ботинка.
Когда Сон Дю очнулась и пришла в сознание, она
рассказала следующее:
— Было довольно поздно, и я очень торопилась,
почти бежала по дороге. Ни впереди, ни сзади меня,
казалось, никого не было. И вдруг кто-то бросил
в меня камень.В голове зашумело, помутилось, и
дальше я уже ничего не помню...
Девушку поместили в палату. Там с нею еще долго
беседовал следователь. Потом он попросил Ман Дока
проводить его на место происшествия.
На следующий день весь завод уже знал о совер-
шенном злодеяний. Строились самые разнообразные
догадки о причинах расправы с Сон Дю. Большинство
сходилось на том, что она ‘пала жертвой ревности. Но
Ман Док почему-то был убежден, что несчастный слу-
чай с Сон Дю имеет прямую связь сее выступлением
на собрании. Впервые эта мысль мелькнула у него
еще вчера вечером, когда он возвращался’ из боль-
ницы. Сегодня он окончательно утвердился в ней.
Он вспомнил, как накануне вечером инженер Дэ
Чун со злобой говорил о Сон Дю.и даже грязно,
цинично выругался.
Ман Док близко к сердцу воспринял несчастье
с Сон Дю. Он весь день ходил удрученный. «Такая
хорошая, честная, и вот поплатилась за свою. пря-
моту».
Прерванное накануне собрание было решено про-
должить после. окончания смены, Дэ Чун с утра пре-
бывал в мрачном расположении. духа. Всю ночь. он
провел без сна: бездыханная Сон Дю так-и стояла
у него перед глазами. „Но днем, узнав, что виа жи-
ва и опасность миновала, он ‘сразу же повеселел.Все
обошлось как’ нельзя лучше; Девушка не умерла, но
выступать ей уж не придется. Пока она проваляется
в больнице; гроза, по-видимому, пронесется. Вечером,
торопясь в красный. уголок, где должно было продол-
17*
259

‘жаться: собрание, он на лестнице нагнал Со Ман До-
ка. Весело подмигнув ему, Дэ Чун сказал:
— Сегодня вам надо будет выступить. Пойдете
вторым или третьим. Главное, не волнуйтесь и нё
путайтесь, и все будет хорошо!
Ман Док угрюмо посмотрел на него и ничего не
ответил.
Председатель завкома, открывая прения, остано-
вился на вчерашнем происшествии с Сон Дю и
высказал предположение, что оно’ имеет безуслов-
ную связь с ее вчерашним выступлением на соб-
рании. `
|
Не успел ‘он сесть, как тут же поднялся Со Ман
Док и тяжелой походкой направился к трибуне. Он
решил говорить первым.
— Товарищи, вчера вечером я шел домой и об-
наружил на дороге потерявшую сознаниё женщину.
Голова, лицо ее все было залито кровью, волосы
слиплись. Это была заведующая нашей лабораторией
товарищ Юн Сон Дю. Негодяй, которому она ‘стала
поперек пути, видимо, решил убрать ее, но, к счастью,
не успел в этом. Девушка осталась жива и, надо пола-
гать, скорб поправится: Жаль’только, что сегодня-она
не может выступить здесь и продолжить тот’разговор,
который она начала вчера. Попробую это сделать.за
нее я...
В зале стояла такая мертвая тишина, что каждый
слышал дыхание сбседа.
У
Ким Дэ Чуна вдруг ва-
мерло сердце от тревожного предчувствия. ‘Не нра-
вилось ему поведение сталевара, что-то ‘не’ так он
говорит.
— Шла вторая опытная плавка, когда меня вы-
звал к себе инженер Ким Дэ Чун.и предложил мне
величить содержаняе углерода в плавящейся стали.
Яными словами, предложил ‘испортить `металл..
В зале зашумели, послышались возмущенные. воз-
гласы, в задних рядах люди приподнимались с мест,
чтобы лучше‘ рассмотреть Дэ Чуна. А он сидел с та-
ким видом, как будто речь шла совсем не о нем.
— Тише! Тише! Продолжайте! — громко кричал из
президиума председатель завкома.
260

— Не буду себя хвалить: я пьяница, подчас много
болтаю, был в оккупации... Но я рабочий. Завод—
это моя жизнь. И сознательно вредить, портить
сталь— на это я не способен. Поэтому я наотрез от-
казался от предложения Дэ Чуна. Однако, когда
выдали плавку, она оказалась такой же бракован-
ной, как и первая. Когда и кто ее испортил, это нужно
спросить у инженера Ким Дэ Чуна и его помощника
бригадира Пак Пон Со...
На лице Пак Пон Со появилась испарина, он си-
дел весь красный, не зная, куда. деть глаза от стыда.
Что касается Дэ Чуна, то он оставался невозмути-
мым. Сталевар Со Ман Док, закончив свое сенса-
ционное выступление, вернулся на место. За ним под-
нялся на трибуну Ю Гап Сок, который привел
несколько фактов враждебного отношения Ким Дэ
Чуна к инженеру Рим Тхэ Уну. Кое-что добавила и
Ен Ок.
Конечно, Дэ Чун сделал все, чтобы опять вывер-
нуться. Выступив после‘Ен.Ок, он сказал, что раз-
говор с Ман Доком действительно имел место, но
малограмотный сталевар его совсем: не понял. У него,
Ким Дэ Чуна, и в мыслях не было толкать его на вре-
дительство. Он, дескать, наоборот, беспокоился за
судьбу плавки и дал ему кое-какие полезные советы,
которых тот не послушался и в результате запорол
плавку.
Вр
и
— Что же касается подозрения Ман Дока, что
я виновник покушения на Сон Дю, то это такой аб-
сурд, такая... У меня даже слов нет... Я сам требую,
чтобы расследовали это преступление и наказали до-
стойно виновного...
Все с нетерпением ждали, что скажет Пак Пон Со,
но из-за позднего часа собрание снова перенесли.
Мастер пережил мучительную ночь, думая, как ему
поступить: сознаться или опять продолжать лгать? Все
яснее и яснее понимал он, в какое мерзкое дело дал
себя вовлечь. И как это случилось? Он уважал Дэ Чу-
на, верил ему. Атот убедил его, что инженер Тхэ Ун
его’ личный враг, что он презрительно относится к Пак
Пон Со и другим сталеварам и что его надо как сле-
261

дует проучить. Кроме того, успех его плавок — это
новый, еще более трудный план, невыполнение кото-
рого поведет к потере заработка, потере авторитета.
Стремясь досадить Тхэ Уну, он, старый рабочий, стал.
вредителем, таким же врагом, отщепенцем, как и Дз
Чун.
Нет, с этим надо кончать!
Пак Пон Со еле дождался вечера и пришел на
собранйе одним из первых. Теперь ему хотелось как
можно скорее сбросить тяготивший его груз, а там’
будь что будет. Выйдя на трибуну, он чистосердечно
рассказал все.
— Перед концом плавки,
— говорил он, —я поста-
рался отвлечь внимание Ман Дока от мартена, а тем
временем Дэ Чун приказал молодому пареньку, но-
вичку на заводе, который совсем не разбирается
в сталеварении, отнести в лабораторию-пробу метал-
ла не этой ‘плавки, но с содержанием углерода ниже,
чем -в ванне печи. Тот быстро исполнил поручение
инженера, и никто из присутствующих не обратил
внимания на произведенную операцию. Анализ по-
сланной пробы показал, что плавку можно выпускать.
Вскоре из, печи. полился готовый металл, прибежал
Рим. Тхэ Ун, отлучившийся на шихтовый двор, люди
с волнением окружили язложницы. Но радоваться,
собственно, было нечему. Сталь оказалась бракован-
ной... Товарищи! Я сказал чистую правду. Вы сяро-
сите меня: «Почемуты молчал раньше? Почему во-
обще стал соучастником этого гнусного преступле-
ния?» Да, вы вправе спросить это, вправе презиразь
меня, как малодушного шкурника, иегодяя. Я хотел,
чтобы опытные плавки провалились, так как боялся,
что не смогу справиться с планом, если. нае заставят
варить эту специальную. сталь, и меня’ снимут с моей
должности, лишат бригадирства... Каюсь м прошу:
если можете, простите!
Йосле выступления Пак Пон Со Ким Дэ Чуну не
оставалось ничего другого, как полностью признать
свою вину. Все взоры с презрением и ненавистью.
устремились. на нето, когда он шел к трибуне. Моло-
дой паренек, который, сам того не подозревая, стал
262

орудием в руках преступника, кинулся к Дэ Чуну,
намереваясь его ударить. Его с трудом успокоили и
усадили на место.
Признаваясь во вредительстве, Ким Дэ Чун, одна-
ко, умолчал об истории © Сон Дю. «Здесь все шито-
крыто. Раз сама она не узнала меня и не назвала—
никто ничего не докажет».
Собрание закрылось. Люди, возбужденно перего-
варнваясь, стали расходиться.
Ен Ок и Гап Сок тут же помчались в больницу
к старому Ю Сану, чтобы сообщить ему новости.
Тот ожидал их с нетерпением.
— Ну как дела? Что было на собрании?
— засы-
пал`он их вопросами.
— Сегодяя оба окончательно признались!
— Ах, негодяи! Что же они сказали?
Гап Сок пересказал со всеми подробностями то,
что происходило на собрании.
Ю Сан весь кипел негодованием.
После ухода Гап Сока и дочери он прошел к де-
журной и попросил разрешения’ позвонить по теле-
фону. Набрав номер парткома, он сказал подошедше-
му к телефону Пак Чхан Мину:
— Здравствуйте! Это говорит Ю Сан. Завтра
утром я выписываюсь. Директора сейчас нет у себя,
и поэтому я позвонил вам. Нельзя ли завтра во вто-
рой половине дня организовать еще одну опытную
`плавку? Я хочу провестн ее. сам... Да! Совершенно
здоров, чувствую себя прекрасно. Да. Ничего! Справ-
люсь!
Ю Сан повесил трубку. и вернулся в палату. Но
спать не хотелось. Что До Чун оказался подлецом,
его совсем не удивило. Но Пак Пон Со? Как он мог?
Товарищ, с которым он плечом к плечу проработал
столько лет, которого называл братом. Взгляд ста-
левара упал на ‘аккуратно сложенную на стуле одеж-
ду. Завтра утром он будет дома. А что, если сегодня?
Ю Сан сбросил одеяло, переоделся и тихонько вышел
на улицу:

Путь его лежал мимо: дома Пак Пон Со.Ю Сан
увидел в окне свет и постучал.
|
Скрипнула дверь, и высунулась голова Пон Со.
— Кто’ там? — спросил он, не сразу ‘разглядев
в темноте Ю Сана.
Тот выступил вперед.
— А, брат!
— обрадовался и в то же время сму-
тился Пон Со. — Заходи, заходи! Когда выписался?
Ты уж прости, что не зашел тебя проведать. Не до
того было...
— Да-а... Я уже знаю, что за дела у тебя были,—
угрюмо сказал Ю Сан, входя в комнату и садясь на
табурет. Пак Пон Со стыдливо потупил глаза.
— С каких это пор ты стал таким человеком?
Стал служить нашим врагам? Помогать им? Думал
0б этом, когда с ними снюхивался? ‘А ну, говори!
Да не вздумай врать!
— Брат!
— Забудь это слово и не смей называть меня бра-
том. Я кореец, рабочий, сталевар, а ты предатель,
шкурник!.. — Ю Сан весь дрожал от. возмущения,
— Брат, не говори так! Это уж чересчур...
— Чересчур? А. по-моему, для тебя сейчас ‘ничто
не будет чересчур, Завалить опытные плавки,
. затра-
вить инженера Тхэ Уна. Да тебя со света сжить за это
мало!.:
— Видишь ли, я беспокоился за свое место, за
(вой ‘авторитет, — пробормотал Пак Пон Со, боясь
взглянуть на Ю Сана.
А тот, размахнувшись что было силы, ударил его
рукой по щеке:
— Получай, сукин сын!
Не ожидавший удара, Пон Со пошатнулся и упал
на пол.
,
— Век бы тебя не знать и`не видеть, шакал. Опо-
зорил меня, опозорил весь наш цех!
Ю Сан хлопнул дверью и почти бегом‘ выскочил
во двор, но У калитки споткнулся и упал. Попытался
подняться— не тут-то было. Сказалось нервное по-
трясение и продолжительная болезнь— силы оставили
его.
264

Возвращавшаяся от соседей жена Пак Пон Со
увидела лежавшего Ю Сана и испуганно бросилась
к нему.
—Божемой!Этовы,ЮСан!Какжеэтовы
тут оказались... Зайдемте к нам, или я провожу вас
домой.
Сталевар поднялся с ее помощью, но от дальней-
ших услуг сухо отказался. Пошатываясь, он вышел
на дорогу и вскоре скрылся в темноте.
Пон Со по-прежнему сидел на полу, приложив
руку к щеке.
— Послушай,
— окликнула его жена,— во дворе
лежал Ким Ю Сан почти без сознания, но к нам ид-
ти не захотел, поплелся домой...
Пак Пон Со долгим взглядом посмотрел на жену,
но ничего не сказал. После удара Ю Сана ему стало
несколько легче. Пусть его бьют! Пусть бьют сильнее!..
Он это заслужил.
Утром Пак Пон Со не вышел на работу. Весь
день провалялся в постели. Он чувствовал себя совер-
шенно больным от всех переживаний. «Эх ты, Пон Со,
Пон Со, на что ты пошел? Что ты сделал?»
— клял
он себя.
К вечеру с завода пришел посыльный. Парторг
вызывал его к себе.
«Пойти или нет? Все равно они не поверят мне,
не поверят, что я теперь всю жизнь готов работать
простым подручным, лишь бы только меня совсем не
выгнали с завода»,
— размышлял Пон Со, натягивая
рабочий комбинезон.
3
Началась третья опытная плавка металла мар-
ки «Т». Ее поручили бригаде Ю Сана. Он ни на ми-
нуту не отходил от мартена. Рядом с ним все время
стоял Гап Сок. Инженер Тхэ Ун подробно рассказал
сталевару, как протекали первые две плавки, объяс-
нил, как избежать тех ошибок, которые тогда были
допущены. Ю Сан точно следовал его указаниям. Со
времени загрузки печи прошло девятнадцать часов,
265

но Тхэ Ун не уходил домой. Два раза приходила
в цех жена Ю Сана с корзинкой продовольствия:
жареной камбалой, вареными яйцами, овощами. Она
кормила мужа, угощала и инженера.
Выпуск металла предполагался утром следующе-
го дня. Плавка протекала нормально. Но Тхэ Ун хо-
дил сам не свой. А вдруг опять неудача?
Наконец из печи желтой струйкой полился металл,
осыпая все вокруг снопами искр. Дым резал глаза.
Но Ю Сан, Гап Сок и другие рабочие застыли у ков-
ша как изваяния, не спускали взгляда
с искрящейся
стали. Рабочий зачерпнул специальной ложкой рас-
каленный металл и, остудив его немного, отнес в ла-
бораторию. Ю Сан и Рим Тхэ Ун уселись рядом на
каком-то бревне в ожидании анализа и от волнения
даже не могли говорить. Каждая минута тянулась,
как час. Сталевар закурил. Потом встал, прошел за-
чем-то к мартену, вернулся. Анализ еще не принесли!
Ну что они там медлят? Душу просто вытянули!
Вдруг раздался телефонный звонок. Звонили из це-
ховой лаборатории.
— Да! Ну-ну! Говорите скорее! Что?!. Все в поряд-
ке! Ура!
— закричал Тхэ Ун и стал на первую же
попавшуюся бумажку записывать данные анализа.
Глаза его сияли радостью.
— Ну как? Что? — допытывался Ю Сан, хотя по
счастливому виду инженера и так было видно, что
плавка прошла удачно.
— Все в порядке. Анализ дал прекрасные резуль-
таты! Спасибо вам, вам, вам...
— Тхэ Ун по очереди
обнимался со сталеварами, а они обнимали и цело-
вали его.
— Спасибо, товарищ инженер, спасибо.
Ю Сан был просто’ вне себя от счастья. Подозри-
тельная влага набежала на Глаза.
— АЙ да молодцы! Ай да сталевары! Кто сказал,
что мы не можем варить специальную сталь? Еще
как можем! Наконец-то плавка
— наша!
—АеслибынеКимДэЧуниПакПонФо,мы
бы еще раньше добились успеха!
266

На всем заводе царило радостное возбуждение.
Шутка ли, какая удача!
В кабинете директора зазвонил телефон. Это Хо
Дина соединили с заместителем министра в Пхеньяне.
— Товарищ замминистра! Разрешите доложить:
опытная плавка прошла удачно. Ждем плана по ста-
ли марки «Т». Наш завод рассчитывает © ним спра-
ВИТЬСЯ..,
«А Рим Тхэ Ун и в самом деле молодец! Такому
можно во всех отношениях доверять. Как это я не су-
мел сразу разглядеть его! Обидел! Виноват перед
НИМ...»
Хо Дин захватил с собой блокнот и направился
к двери, намереваясь войти в мартеновский цех, по-
здравить еще раз инженера и сталеваров.
Но в это время послышался слабый стук. Появи-
лась какая-то женщина.
— Вам кого?
— спросил ее Хо. Дин.
— Я хотела бы видеть директора. завода.
— Это я. Садитесь, пожалуйста.
Хо Дин выжидательно смотрел на незнакомку.
Та отрекомендовалась:
— Я жена инженера Дэ Чуна. Вчера его забрала
милиция, и я толком не знаю, что он тут натворил.
Не могли бы вы объяснить мне это?
У Хо Дина язык не поворачивался, чтобы сказать
ей всю правду. Женщина ждала.
—. Дело в том, что у нас в цехе случилось одно
происшествие, по поводу которого от него, видимо,
потребовали объяснений,
— постарался уйти от под-
робного ответа Хо Дин.
— Ивы думаете, что это обойдется благополучно?
Или его все-таки посадят в тюрьму?
— Этого я не знаю, но думаю, что ничего осо-
бенно страшного нет... Он вернется.
Женщина заплакала.
Хо Дин почувствовал себя неловко.
— Сколько горя может свалиться на одного че-
ловека! То жила одна, мучилась с ребенком, а при-
ехала сюда— и здесь не слаще. Пришла позавчера
домой, а муж заорал: ступай по тропинке вдоль
267

водохранилища и посмотри, нет ли там милиции.
Я пошла. А там, смотрю, действительно двое каких-
то мужчин шарят по земле фонариками. А оттуда
прямо к нам на квартиру и к моему мужу:
так, мол, и так. «Это
— говорят, — вы совершили
покушение на заведующую лабораторией Сон Дю...»
Он сначала было отпирался, дурачком прикидывался,
будто и не понимает, о чем речь, а потом сознался...
Словом, дошел мой муженек до того конца, который
сам себе’ приготовил. И столько он мне зла причинил:
и из дому гнал, и пьяным чуть ли не каждый вечер
являлся, и с другими женщинами жил. Я уж давно
подумывала: нет у меня настоящего мужа, а у сы-
на — отца. И потому лучше совсем одной жить, по-
дальше от него держаться... И к вам у меня, товарищ
директор, одна просьба: устройте меня работать на
ваш завод, чтобы я сама могла себе и сынишке на
хлеб заработать...
Директор старался как мог утешить несчастную
женщину и заверил ее, что место для нее всегда 'най-
дется.
— Заходите завтра же в отдел кадров. Я туда
позвоню, и для вас подыщут работу,
— сказал он’ ей
на прощанье, _
Рим Тхэ Ун осунулся так, точно перенес тяжелую
болезнь. Но зато на душе у него теперь было светло,
радостно. После разоблачения Ким Дэ Чуна и Пак
Пон Со совсем по-другому жилось и работалось.
Большие горизонты открывались сейчас перед ним,
перед рабочими цеха, перед заводом.
«Подумать только, варим такую сталь, которую
никто и никогда в нашей стране не варил! Ее вво-
зили из-за границы, платили большие деньги. А те-
перь, пожалуйста, получай свою, отечественную,: де-
шевую и такую же качественную!»
Право же, было отчего радоваться и веселиться.
Этой радостью он хотел поделиться и с Сон Дю, ко-
торую он шел сейчас проведать в больницу. Уже
четыря дня прошло с тех пор, как с ней случилось
несчастье, а он только теперь выбрал время, чтобы
навестить ее. И, конечно, он чувствовал себя винова-
268

тым. Ведь девушка, собственно говоря, из-за ` него
попала в больницу. Спасая его, его репутацию, честь,
она выступила тогда на собрании, пришла к нему
домой в тот злополучный вечер. С каким-то благо-
говейным чувством, стараясь не произвести ни ма-
лейшего шума, на цыпочках прошел он по светлой
и просторной палате, где лежала Сон Дю, прибли-
зился к ее кровати.
.
На низенькой табуретке, у самого изголовья, стоял
простой глиняный кувщин с букетом полевых цветов,
«Это, наверное, Ен Ок постаралась!»
— благодарно
подумал Тхэ УНн.
С цветов молодой инженер перевел взгляд на Сон
Дю. Она была хороша, как умытая росой роза. Ев
лицо просияло при виде Тхэ Уна. Девушка попробо-
вала приподняться, но тут же сморщилась от боли.
Тхэ Ун быстро подбежал к ней и осторожно уложил
обратно.
|
Подвинув стул поближе к кровати, он сел на него.
Глаза его приковались к Сон Дю, сердце билось, как
пойманная птица, он хотел сказать девушке много
ласковых и хороших слов, а ‘произнес только одну
фразу:— Какие прекрасные цветы вам принесли!..
'— И знаете кто?
— Сон Дю приветливо и чуть-
чуть лукаво ему улыбнулась. — Ваша мать!
— Мать? — инженер был несказанно удивлен и
вместе с тем обрадован этой новостью.
— Да! Она была здесь незадолго до вас. При виде
этих цветов.я сразу почувствовала себя лучше. Вни-
мание вашей матери так дорого мне! Я уважаю ее
и не перестаю ей удивляться. У нее такая молодая,
чистая душа. И как она любит вас, как радуется
вашему теперешнему успеху, как счастлива!..
— Я рад, если это действительно так. Чаще всего
я, доставляю ей горе— ей столько уже пришлось пе-
режить по моей милости и еще предстоит пережить
в будущем...
Лицо Сон Дю вдруг стало необыкновенно серьез-
ным, на глаза навернулись слезы.
Тхэ Ун наклонился к ней.
269

— Что с вами? Вам нехорошо? Очень больно?
— Нет, нет! Наоборот, мне так хорошо, как не
было никогда в жизни!
Тхэ Ун как зачарованный смотрел на нее, и де-
вушка не опустила своих глаз. Взгляды их встрети-
лись и долго не могли оторваться друг от друга. Сло-
ва им были уже не нужны.
Сон Дю поняла, что мысленно он сейчас гово-
рит ей:
«Дорогая, я был бы счастлив назвать тебя своей
женой!»
И Тхэ Ун не сомневался в ее ответе.
Он осторожно обнял ее за плечи, а она покорно
прижалась щекой к его груди, счастливая, взволно-
ванная. «О, если бы ты всегда был рядом и никогда
не кончалась эта блаженная минута!»
4
В связи с расширением производства в мартенов-
ском цехе была введена новая должность заместителя
начальника цеха. Ее предложили занять Рим 'Тхэ
Уну, одновременно он должен был исполнять и обя-
занности инженера цеха. Пока не вернулся из коман-
дировки Ли Чэ Хо, Тхэ Уну разрешили занять его ка-
бинет. Сюда он перенес свои книги и бумаги. Переби-
рая их, Тхэ Ун наткнулся на проект Чан До Вона
об установке компрессора в мартеновском цехе.
«Теперь самое..время осуществить это предложе-
ние»,
— подумал он и положил проект на видное мес-
то. Тхэ Ун намерен был в самое ближайшее время об-
судить его со сталеварами.
Дел было много: надо. реконструировать оборудо-
вание мартена, освоить полностью технологию плав-
ки новой стали, заняться вопросами повышения ква-
лификации кадров...
В кабинет вошел Ю Сан. Своей огромной шер-
шавой рукой он пожал руку Тхэ Уна.
— Поздравляю вас с назначением!
— Спасибо, дружище! Только бы нам опять с то-
270

бой не подкачать, не довести до аварии... — пошутил
Рим Тхэ Ун.
— Не трусить, инженер! Теперь все пойдет как по
маслу,— в тон ему ответил Ю Сан. — Я, в больнице
лежа, все продумал: от нового не отступлю, чуть что
путное теперь услышу, сразу внедрять возьмусь...
Вот и сейчас я с одной мыслью пришел
— попробо-
вать скоростные плавки. Бригада у меня молодеж-
ная, так в бой и рвется! А от вас помощи и поддерж-
ки ждет. |
— И не обманется в своих ожиданиях. Обеими
руками голосую за ваше предложение. Тем более,
что оно и мое в какой-то степени. Помнится, я его
предлагал здесь не раз, а все от него открещивались.
Итак, желаю удачи молодежной бригаде! И прежде
всего ее бригадиру — человеку с самой живой и
с самой юной душой, какую я только знал.
Тхэ Ун крепко пожал руку сталевару, и тот ушел
окрыленный, полный желания поскорее взяться за
дело.
Тхэ Ун посмотрел в окно. По небу плыли разор-
ванные в клочья облака. Ветер гнал их все дальше и
дальше. Взору открывалось чистое, голубое небо. Все
ярче светило солнце, Светло и на душе у Тхэ Уна, де-
ла в цехе идут неплохо. Одно немного тревожит: ско-
ро должен вернуться из командировки начальник це-
ха, и кто знает, как он поведет себя? Вдруг он снова
начнет упрямиться, ставить барьеры для инициативы
рабочих, воспротивится модернизации производства?
Инженер поднялся и прошел в цех, чтобы посмот-
реть, как идет очередная плавка, которую вела моло-
дежная бригада. Ю Сан стоял около мартена, сдви-
нув на лоб синие очки. Ребята работали быстро и
вместе с тем очень толково, организованно, без лиш-
ней суеты. Готовая сталь хлынула в ковши...
— Эй-эй! Гап Сок! Поди-ка сюда!
— В чем дело, отец? Какое-нибудь поручение?
— Нет! Просто хотел тебе предложить пойти
вместе домой,
— обратился к юноше Ю Сан.
271

— Отлично! Пошли.
Уже на улице Гап Сок как бы между прочим про-
изнес:
— Для меня мартен почти перестал быть загад-
кой. Я теперь неплохо разбираюсь в процессах
плавки. Вот только самостоятельного опыта мало-
вато...
Ю Сан пропустил мимо ушей слова своего подруч-
ного, как будто и не слышал.
— Скоро возьмемся за скоростные плавки, инже-
нер очень поддерживает. Здорово придется всем по-
потеть. А как ты на это смотришь, Гап Сок? Не от-
кажешься?..
— Ая чт0? Я ведь последняя спица в колеснице.
Что меня спрашивать! — обиженным тоном ответил
юноша. Ему не понравилось, что Ю Сан все еще счи-
тает преждевременным дать ему самостоятельную
плавку.
— Только вы поторопитесь,а то приедет на-
чальник цеха— он ведь новшества не очень-то ува-
жает.
— Ты, брат, еще не знаешь сталеваров. Для них
слово их бригадира— первое слово, что бригадир за-
хочет, то и будет.
— А почему-то раньше, при Ли Чэ Хо, вы не ос-
мелились попробовать сварить хоть. одну такую плав-
ку?.. — насмешливо спросил Гап_Сок.
Ю Сан раскрыл было рот, чтобы осадить зазнав-
шегося юнца, но сдержался. После больницы харак-
тер Ю Сана здорово переменился. Былой вспыльчи-
вости как не бывале.
Он поморщился и добродушно сказал:
— Ну энаешь, старое поминать— дьявола драз-
нить. А начальник, я думаю, сейчас примет то, что
мы ему предложим. Дело хорошее, стоящее. Произ-
водство. поднимется, а начальнику. только того и на-
до. Слава-то ему тоже будет!
_Ю Сан произнес это довольно уверенно, но, остав-
шись один, начал раздумывать:
«А что, если правда начальник будет с нами не
согласен?.. Начнет поворачивать по-своему? Неуже-
лив Китае он не наберется нового?»
272

Когда Ю Сан подошел к своему дому, то слева от
двери, в тени увидел какого-то подозрительного чело-
века. «Что это он тут делает? Кого ждет?»
— Э-э-э-эй! Кто там?
— закричал сталевар.
— Это я! — несмело отозвался чей-то голос.
—А-а,ПонСо!Чтожетывдомневошел,атор-
чишь здесь? Я уж тебя за разбойника принял.
Пак Пон Со промолчал,
— Ну, ну, заходи! Или тебе этот дом не зна-
ком? — Ю Сан дружелюбно подталкивал Пак Пон Со
вперед.
от смущенно упирался.
— Прошлый раз я немного пересолил, накинулся
как зверь на тебя. Так уж ты того...
— Да что там! Что заслужил, то и получил. Я сам
пришел просить, чтобы ты простил меня, забыл
мою вину и относился бы ко мне по-прежнему.
Брожу один как прокаженный, горем своим подё-
литься не с кем. Конечно,: я подлец, поступил низко.
Но или убейте меня, или возьмите на работу в цех,
без мартена нет мне жизни. Сегодня был у пар-
торга, директора. Они говорят: как товарищи по-
смотрят...
Пон Со отвернулся, плечи его задрожали. Ю Сан
принялся его успокаивать:
— Ну бросы Бросы Все образуется. Идем-ка за-
кусим чего-нибудь!
Он распахнул дверь перед: гостем, но тот, прежде
чем войти, бросился куда-то’в сторону и через минуту-
другую предстал перед изумленным Ю Саном с- бу-
тылкой водки в руке.
— Это что за чудеса? Откуда ты ее взял?
— Да я ее тут, под кустом, спрятал. На всякий
случай...
Ю Сан весело рассмеялся:
— Ну и ловкач!
За ужином Ю Сан заговорил о том, что его боль-
ше всего сейчас волновало:
— Ты знаешь, что инженер Рим давно предлагал
скоростные плавки? Так вот теперь мы ‘думаем взять-
ся за них. Как ты смотришь на это, а?
18 Испытание
273

Ю Сан считал его более опытным сталеваром и
хотел услышать, что он скажет по поводу их начи-
нания.
— Я жалею об одном, что до сих пор походил на
лягушку, которая никуда из своего болота вылезти не
хотела. А сейчас, если бы мне доверили, разрешили,
я бы с вами на любое новое дело пошел.
— Здорово! Обрадовал, брат! Руку! Вместе с то-
бой в атаку пойдем!

ГЛАВА
.А,ВЕНАДЦАТАЯ
ВОЗЕУАЩЕНИЕ
АН хо
Прямой поезд Пе-
кин — Пхеньян мчался
к границе. По обе сторо-
ны полотна раскинулись
рисовые поля и китай-
ские фанзы. Быстро про-
мелькнут фермы моста,
какие-то кустики, и снова
ровные желтые квадраты
посевов. Ли Чэ Хо приль-
нул к стеклу, но плохо
видел раскинувшийся пе-
ред ним пейзаж. Мыслен-
но он уже был на род-
ном заводе.
Вот и последняя ки-
тайская станция—Аньдун.
За широкой рекой Ам-
ноккан начинается Корея.
Родная земля! Поезд не-
сколько задержался в
пограничном корейском
городе Синыйчжу. Ско-
рее бы, скорее! Ли Чэ
Хо вынул тетрадь, начал
18*

ее перелистывать. Сюда он аккуратно записывал все,
что видел на китайских заводах в Тяньцзине и Ань-
шане и что считал заслуживающим внимания и изу-
чения.
«Эх, вернуться бы быстрей домой да попытаться
перестроить все на новый лад,
— мечтал Ли Чэ Хо,
вспоминая мартеновское производство в Тяньцзи-
не.
— Печи там такие же, как и в Корее. Но сталь
китайцы варят куда быстрее и лучше». Ли Чэ Хо
в первый раз не поверил, что у китайских товарищей
продолжительность каждой плавки почти вдвое мень-
ше, чем в его цехе. «Прихвастнули, наверное, ма-
лость»,
— подумал он поначалу. Ли Чэ Хо целый
день наблюдал за работой китайских сталеваров и
убедился в том, что все, о чем ему рассказали, чи-
стая правда. Понравилось Ли Чэ Хо не только про-
изводство, а прежде всего люди.
«Какой я все-таки неуч рядом с ними, не пред-
ставлял, как много можно выжать из нашего старого
мартена при умелом с ним обращении». В послед-
ний день своего пребывания в Тяньцзине Ли Чэ Хо
спросил у китайского инженера:
— Скажите, неужели и в Китае пользуются опы-
том советских металлургов?
Тот, смеясь, ответил:
— Конечно! Мы давно отказались от старых шаб-
лонов, которых придерживались японцы, и освоили
новую технологию советского сталелитейного произ-
водства. Однако жизнь идет вперед, и сейчас там есть
уже более рациональные приемы и методы. Нужно
внедрять их. Медлить нельзя. Можно отстать...
Поезд уже мчался по корейской земле. Следы ми-
нувшей войны здесь были еще очень свежи. Всюду
попадались воронки от бомб, разрушенные здания,
сиротливые трубы торчали среди развалин. Воспоми-
нания снова и снова возвращали Ли Чэ Хо на завод.
«А ведь Тхэ Ун действительно молодец! Умница!
Я перед ним здорово виноват!»—с раскаянием ду-
мал Ли Чэ Хо. Он перебирал в памяти все предложе-
ния инженера, с которыми тот к нему в свое время
приходил, и видел сейчас, что Рим Тхэ Ун совето-
276

вал ввести те усовершенствования, которые уже дав-
но были сделаны на том же тяньцзиньском за-
воде.
Начальник цеха чувствовал, что теперь без стыда
не сможет взглянуть на инженера, рассказывать
о китайских впечатлениях. Тхэ Ун вправе будет за-
явить, что буквально то же самое он неоднократно
советовал сделать здесь, и мешал ему в этом прежде
всего он, Ли Чэ Хо!
«И мне нечем будет оправдываться: ведь так оно
и было...»
Ли Чэ Хо посмотрел на сидевшего напротив него
товарища из министерства, который вместе с ним
ездил в Китай, и подумал: «Вот он тоже, навер-
ное, думает о моей прежней косности и упрямстве
и смеется надо мной... Но теперь все будет по-
иному!»
С раннего утра в мартеновском цехе царило не-
обыкновенное оживление. Велась первая скоростная
плавка, и все с нетерпением ждали ее результата.
Бригада Ю Сана, которая должна была сменить на-
ходящуюся у мартена бригаду Ман Дока, явилась
в цех на два часа раньше. Рабочим не терпелось
узнать, как идет плавка. Но не успели они прийти,
как раздался удар гонга, означавший ее конец.
— Уже готово?..
— раздались изумленные воз-
гласы.
Все бросились к мартену. Тхэ Ун лукаво усмех-
нулся, посмотрев им вслед, и сам поспешил в ли-
тейный пролет. Около мартена собралось много на-
роду. Команда —и в следующее мгновение металл
уже хлынул в ковши. Желая до минимума сократить
время между плавками, Ю Сан вместе со своими
подручными бросились очищать подину, едва только
последняя капля стали скатилась в ковш.
— Температуру поддерживать на прежнем уров-
не?— на ходу спросил у Ю Сана Гап Сок.
— Конечно. Газ тоже не убавляй.
Не прошло и десяти минут, как печь была очище-
т и Ю Сан крикнул подходившему к нему Ман
оку:
277

— Приступаем!
— Ты извини, пожалуйста, что мы так поторопи-
лись выдать плавку. Не приди вы заблаговременно,
получилась бы неувязка...
— Какие могут быть извинения? Молодец, что
справился так быстро. Постараюсь тоже от тебя нё
отставать,— Ю Сан весело засмеялся и включил ру-
бильник.
Три тяжелые заслонки поползли вверх. Из открыв-
шихся завалочных окон на людей пахнуло жаром.
— Ребята, начинай заправку,
— подал команду
Ю Сан и первым бросил лопату заправочного мате-
риала в печь.
Еще недавно подготовка к новой плавке отнимала
уйму времени. Теперь же она заканчивалась почти
за полчаса. Но и этого было недостаточно
— при ско-
ростных плавках эта операция в идеале должна
производиться не более пятнадцати-двадцати минут,
тогда можно не снижать температуру печи, чтобы
не тратить потом времени на ее разогрев.
Бригада Ю Сана работала артистически. Каждое
движение сталеваров было рассчитано и организо-
ванно. Вот молодой парень, легко подхватив лопатой
заправочный материал, быстро пробегает. расстояние
до рабочего окна. Взмах! И все, что было на лопате,
точно летит в отверстие, откуда вырываются целые
снопы искр. Парень делает красивый поворот и мчит-
ся за следующей порцией заправочного материала.
В это время у рабочего окна уже находится другой
рабочий, повторяющий ту же процедуру. Его сменяет
следующий... И так до тех пор, как у печи снова по-
является уже знакомый нам парень. Цепочка дви-
жется, как хоровод. Бушующее в мартене пламя ос-
вещает людей багряным, необыкновенным светом. На
стенах пляшут тени. Создается зрелище фантастиче-
ское, сказочно красивое и величественное. И неуди-
вительно, что даже уставший за смену Ман Док как
зачарованный смотрел на работу своих товарищей
и не хотел уходить домой, пока не закончится эта
плавка. По временам Ю Сан бросал,на товари-
ща горделивый взгляд, в котором можно было про-
218

честь: «Что, любуешься? Любуйся, любуйся. Брига-
да работает так, что действительно есть чему по-
учиться!»
Восхищенно глядели на Ю Сана и его подручный
и инженер Тхэ Ун, который с часами в руках на-
блюдал за ходом плавки. Вот закончилась завалка
металлолома, руды и окалины. Мартен натужно гу-
дел. Ю Сан не отходил от смотрового окошка. Тем-
пература в печи достигла теперь тысячи шестисот
градусов. Это был предел, перейти который было
опасно
—— мог расплавиться свод, да и футеровка пе-
чи вряд ли выдержит. Нервы сталевара были на-
пряжены до крайности, глаза покраснели от напря-
жения. Ю Сан понимал, что наступил самый ответ-
ственный момент, когда малейшая ошибка может
привести к катастрофе:
Тхэ Ун забеспокоился, не слишком ли сталевар
зарывается, старается сэкономить время. Не сорвал-
ся бы... Между тем температура в печи ‘поднялась
еще на десять градусов. Сталевар весь побледнел,
пот ручьем стекал по лбу.
— Уменьшить подачу газа!
— приказал он.
Гап Сок молнией бросился к щиту управления,
резко повернул: рукоятку.
— Готово!
Ю Сан, услышав голос подручного, внимательно
посмотрел на свод печи. Температура быстро пополз-
ла вниз.
— Прибавь немного,
— скомандовал Ю Сан уже
более спокойно.
Принесли анализ пробы. Плавка проведена мастер-
ски—за двенадцать часов, качество‘ стали наи-
чшее.
Ен Ок последнее время даже некогда было пере-
кусить. В лабораторию каждый час поступали пробы,
и делать анализы ей приходилось самой, так как
Сон Дю все еще была в больнице. Только сегодня
она, наконец, появилась на работе. Чувствуя себя
219

довельно плохо, Сон Дю все же решила сама сесть
к приборам. Скоростные плавки
— это не шутка, ана-
лизы надо делать исключительно быстро и безуко-
ризненно.
— Ен Ок, посмотри, как быстро снижается про-
цент углерода в металле. За один час— и такие ра-
зительные изменения! Просто уму непостижимо...
Твой отец просто чародей, Ен Ок. Руки у него зо-
лотые.
Ен Ок были очень приятны похвалы ее отцу. Он
и вправду замечательный сталевар. Но девушку по-
ражало и радовало другое,
«Подумать только, какие удивительные вещи про-
исходят теперь в мартеновском цехе: скоростные,
опытные плавки, самая новая, передовая технология.
А давно ли от всего этого открещивались и отказы-
вались наотрез? Хотели работать по старинке. Кто
знает, возможно, не будь здесь инженера Тхэ Уна,
не было бы и этой революции...»
— А ну-ка, отнеси это инженеру!
— как бы проч-
тя мысли девушки, сказала Сон Дю и протянулаей
листочек бумаги. с аккуратно написанным на нем
столбцом цифр.
Сон Дю посылала Тхэ Уну график изменения со-
става металла в ходе скоростной плавки.
Это было наглядное свидетельство победы стале-
варов, личного успеха Рим Тхэ Уна.
Ен Ок прибежала в цех в тот момент, когда ин-
женера вызвал к телефону директор и спросил:
— Правду ли говорят, что плавка длилась не-
полных четырнадцать часов и результат хороший?
— Нет, неправда,
— смеясь, ответил Рим Тхэ
Ун и, выждав некоторую паузу, эффектно произ-
нес:
— Плавка длилась неполных двенадцать часов,
а результат действительно неплохой.
— Двенадцать?
— переспросил изумленный дирек-
тор.— Двенадцать! Ну здорово! Поздравляю вас!
Сейчас прибегу в цех лично поздравить вас!
После директора Рим Тхэ Уна и коллектив марте-
новского цеха горячо поздравлял парторг, непрерыв-
но звонили из других цехов. Каждый считал своим
280

долгом поздравить сталеваров с победой. С особен-
ным удовольствием услышал Рим Тхэ Ун густой бас
Чан До Вона. Одобрение этого честного, принципи-
ального и талантливого человека, которого он имел
все основания считать своим большим другом и доб-
рожелателем, особенно радовало его.
Ен Ок не сразу ушла из цеха. Она издали лю-
бовалась отцом, его размеренными, точными движе-
ниями, спокойствием и уверенностью, с которой он
держался, отдавая распоряжения подручным. Вот ка-
кой-то рабочий зачерпнул ложкой металл из печи,
чтобы отнести его на анализ. Дожидаясь, пока проба
остынет, он уселся неподалеку, закурил.
Это не понравилось девушке.
«Что же он мешкает?
— чуть не крикнула она.—
А потом будут нас торопить: «Скорей, скорей! Плав-
ка скоростная!»
Но она зря сердилась на рабочего. Чуть только
металл остыл, он, даже не докурив папиросу, зату-
шил ее, отбросил в сторону и почти бегом кинулся
с пробой в лабораторию.
Ен Ок с трудом за ним поспевала.
В цехе появился Пак Пон Со.
— Что-то вы рано пожаловали, товарищ брига-
дир?
— окликнул его Рим Тхэ Ун.
— Просто и не знаешь теперь, когда приходить
на работу, товарищ инженер. Хотел на два часа
раньше явиться, а оказалось, что опоздал,— Ю Сан
ухитрился на пять часов раныне плавку закон-
ЧИТЬ.
— Да, да! Скоро вам совсем из цеха уходить не
придется Ю (Сан через полчаса-час будет новую
сталь выдавать,
— дружелюбно сказал инженер. Ему
хотелось дать понять старому мастеру, что он не
помнит его старых ошибок и заблуждений. «Что нос
вешаешь? Работай, старайся и вновь станешь чело-
веком!»— мысленно говорил он ему, видя, как тот хо-
дит все время удрученный.
Ю Сан тоже улыбкой встретил товарища. Не без
удовольствия пустился в объяснения.
— Видишь, на самом пределе сейчас варим, тем-
281

пература в печи полторы тысячи градусов! Кажется,
удалось решить вопрос, который раньше нам был не
под силу...
Пак Пон Со прильнул к смотровому окошку и
долгое время внимательно наблюдал за тем, что де-
лается в печи.
Перед самым пуском стали в цех пришли дирек-
тор, парторг, Чан До Вон и многие другие. Даже
нелюдимый бригадир монтажников Вон Тхэ Бо и тот
зашел поглядеть на удивительную плавку. Директор
взял в руки цеховой журнал, где подробно был за-
писан весь ход плавки, и стал внимательно его чи-
тать.
Рим Тхэ Ун отвечал в это время на вопросы. Но
вот раздался сигнал. Плавка закончилась. Новая
порция готовой стали устремилась в изложницы.
Плавка длилась двенадцать часов.
Сталевары сияли от радости, поздравляли и обни-
мали друг друга. Не меньше их радовались и ра-
ботники лаборатории Юн Сон Дю и Ен Ок. Ведь то,
что творится в цехе, кровно касалось и их.
После окончания плавки директор пригласил Рим
Тхэ Уна и Ю Сана к себе в кабинет и, горячо побла-
годарив их, сказал:
— Теперь, я считаю, дело вашей чести, товарищи,
внедрить скоростные плавки в нашу практику, сде-
лать их обычными. Как вы смотрите на это?
`Сталевары ответили, что они иначе и не мыслят.
А находящийся тут же Чан До Вон обратился к ди-
ректору с предложением:
— Если оборудовать сейчас мартен хорошей воз-
духодувкой, то можно срок плавки и до десяти часов
довести,
— Если вы считаете это возможным, составьте
проект— мы рассмотрим.
— Видите ли, он уже у меня готов, я давно над
этим думаю.
— Что же вы раньше молчали? Почему не гово-
рили?
— горячился директор, совсем позабыв, что
еще недавно он и слышать не хотел о всяких про-
ектах.
282

Чан До Вон тактично промолчал.
Новый, скоростной метод варки стали быстро при-
вился, стал повседневной практикой мартеновцев. Со
скоростной плавкой, экономившей пять, а то и шесть
часов времени, теперь легко справлялись все бригады
цеха.
Лн Чэ Хо, и представления не имеющий о том,
что сейчас творится на заводе, прямо с вокзала явил-
ся на работу. Он не верил своим ушам, когда дирек-
тор рассказал ему удивительные новости. Начальник
бросился в цех, он хотел собственными глазами и
немедленно видеть все! Не переодеваясь, в хорошем
выходном костюме, он тут же взобрался на самый
верх мартена. Отсюда увидел он в толпе рабочих
ЮСанаиПакПонСо.
— Товарищи, не уходите, я сейчас спущусь!—
Ли Чэ Хо помахал им рукой.
Они посмотрели наверх, но не узнали Ли Чэ Хо
в этом нарядном человеке и недоумевающе пожали
плечами.
— Это же я! Привет!
— представился он, когда,
облазив весь мартен, спустился вниз.
— Привет начальнику!
— шумно здоровались ра-
бочие с Ли Чу Хо.
Он подошел к Ю Сану и Пак Пон Со.
— Молодцы, товарищи, прямо герои!
— похвалил
он их. — Директор мне рассказал о всех чудесах,
что вы тут творите. Выходит, что среди вас я теперь
самый отсталый? Ну ничего, я тоже подтянусь. Меня
в Китае кое-чему научили.
Ли Чэ Хо начал рассказывать о своих китайских
впечатлениях. Все слушали затаив дыхание. Пак Пон
Со частенько отлучался, чтобы последить за плав-
кой, и опять возвращался обратно: уж больно было
интересно! Из своего кабинета вышел Рим Тхэ Ун.
Завидев его, Ли Чэ Хо разом оборвал рассказ и, под-
нявшись, пошел ему навстречу.
— От души поздравляю вас!
— сказал он ему.—
Многого, очень многого добились вы за время моего
отсутствия. Смотрю и не узнаю цех, людей. Должен
283

признаться, чувствую стыд и неловкость за свое про-
шлое поведение.
—Нучтовы!Кчемуэто?
— Рим Тхэ Ун сму-
тился и густо покраснел.—Я сам достаточно попор-
тил вам нервы... Не будем помнить старого. Вы луч-
ше расскажите, что видели в Китае. Там ведь тоже
делают скоростные плавки...
— Конечно! Я только собирался их вводить здесь,
а вы меня уже опередили.
— Плавят при высокой температуре?
— Конечно, и на таких же в точности печах, как
у нас. А я-то в свое время опасался, что наша печь
не выдержит, не давал вам даже попробовать варить
сталь по-новому!
Вечером того же дня Ен Ок и Гап Сок возвра-
щались вдвоем с лекции. Впервые юноша позволил
себе обнять девушку. Она не противилась его ласке.
Они шли, сами не зная куда, и говорили, говорили...
Лишь молчаливая и скромная луна была свидете-
лем их речей и поцелуев. Было довольно поздно, ко-
гда они, наконец, простились у дома Ю Сана.
тем временем между директором завода и
парторгом Пак Чхан Мином шла оживленная бе-
седа.
— Слушай, Чхан Мин, а ведь здорово все обер-
нулось! Выходит, мы не только выполним план года,
но и намного перекроем его? — радовался Хо Дин.
— Выходит, что хорошо мы сделали, что послали
начальника цеха Ли Чэ Хо в Китай, послушались
хоть в одном нашего толкового инженера Рим Тхэ
Уна,
— лукаво ответил парторг. — Теперь я думаю,
наш директор не будет верить словам таких прохо-
димцев, как Ким Дэ Чун...
— Ну-ну! Ты это брось! С кем ошибки не бывает?
Хорошо еще, что вовремя разоблачили его, а то бы
он и не таких бед натворил.— Хо Дин подошел ксто-
лу и уже серьезно добавил: —Ну, а теперь за дело.
Надо составить список представляемых к награде.
Сегодня же он должен быть готов!..
284

Сон Дю после выхода из больницы уступила на-
стойчивым уговорам Ан Сон Нё и поселилась в доме
Тхэ Уна. Она еще чувствовала некоторую слабость,
и Ан Сон Нё всячески оберегала ее и ухаживала за
ней. Первое время Сон Дю испытывала неловкость
от соседства с Тхэ Уном, стеснялась его. Но понем-
ногу это стеснение проходило. Ведь они виделись
каждый день и на работе и дома. Осталась только
радость, большая, солнечная, яркая.
«Кажется, пришло, наконец, ко мне мое настоя-
щее счастье?»
— боясь поверить своим чувствам, то
и дело спрашивала себя Сон Дю.
Мать советовала Тхэ Уну устроить свадьбу еще
до наступления зимы. Об этом же она намекнула и
Сон Дю. Но девушка стеснялась, делала вид, что
не понимает, о чем говорит Ан Сон НЁ.
Рим Тхэ Ун наконец-то собрался написать письмо
директору института. Получилось не. письмо, а целая.
повесть, охватывающая весь период его жизни с мо-
мента отъезда и по сегодняшний день. Он даже сом:
невался, прочтет ли директор его полностью,
Кончалось оно так:
‹..Уважаемый директор! Обещание, данное вам,
еще не сдержал. К диссертации даже не приступал.
Труд на заводе настолько увлекателен и интересен,
что пока ни о чем другом думать не хочется.
Но я все же уверен, что и научная работа от:
меня не уйдет. Я хочу прийти в науку тогда, когда
буду богат практическим опытом и смогу положить
на ее алтарь свою скромную лепту. Прошу вас, не
забывайте меня и, главное, не жалейте. Я счастлив
здесь. Счастлив во всех отношениях. Сон Дю вместе
со мной и шлет вам привет. Ваш Рим».
Когда инженер кончил писать, забрезжило утро.
Солнце ветавало над поселком. Тхэ Ун встал, рас-
пахнул окно. Вдалеке темнели корпуса завода. Зани-
мался новый хороший день. Тхэ Ун вздохнул пол-
ной грудью.
В комнате, где спали мать и Сон Дю, скрипнула
дверь. На пороге появилась Ан Сон НЁ.
285

— Неужели ты еще не ложился?
— укоризненно
спросила она.
Чтобы ее успокоить, Тхэ Ун соврал:
— Нет, я встал недавно, чтобы поработать.
— Нет тебе покоя ни днем ни ночью. Неугомон-
ный!
— еще раз пожурила его мать.
Дверь закрылась, и снова воцарилась тишина.
Рим Тхэ Ун бросился на кровать и тут же заснул
сном человека, у которого радостно и легко на душе.

ОБ АВТОРЕ
Юн Се Дюн родился в 1912 году в уездном городке Нонсан
на юге Кореи. На средства родственников ему удается окон-
чить гимназию, после чего он становится на самостоятельный
трудовой путь и в течение нескольких лет учительствует на ро-
дине, В начале 30-х годов‘ начинается также революционная
деятельность Юн Се Дюна — он вступает в нелегальный марк-
систский кружок и принимает участие в антияпонской борьбе,
за что подвергается тюремному заключению. По выходе
(в 1936 г.) из тюрьмы он все последующие годы— до осво-
бождения Кореи в 1945 году
— работает на различных должно-
стях: конторский служащий, учитель, режиссер уездного теат-
ра ит. п. В это же время он начинает пробовать свои силы на
литературном поприще.
.
осле Освобождения Юн СеДюн становится руководителем
Союза драматургов Южной Кореи. С началом американской
агрессии (1951 г.) Юн Се Дюн перебирается в Северную Корею,
где в первое время возглавляет одну из провинциальных органи-
заций Ассоциации литературы и искусства, а позже работает
военным корреспондентом в армии.
Из крупных литературных произведений Юн Се Дюна, на-
писанных им в первые годы творчества, наибольшую известность
получил роман «Пэкмусон» (1936 г.):
С особой силой талант писателя проявился в годы народно-
демократической власти, когда он создает целый ряд повестей
и рассказов, таких, как: «Мать», «Горная деревня», «Ветеран
и новичок», «Командир отделения» и др.
После окончания войны Юн Се Дюн в течение нескольких
лет живет и работает на крупнейшем металлургическом пред-
приятии КНДР в городе Сонниме, где им был создан роман
«Испытание». В настоящее время писатель работает над новым
романом о жизни рабочего класса народной Кореи,

ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава 1. В институте
ас.
лава ПП.Впуть..... пажа я
Глава ПГ. Первые трудности к аа
Глава [У; Сон Дю и Дэ Чун...
г
Глава У. Старое и новое .
Глава УТ. Старое и новое (продолжение)
лава УП. Атмосфера сгущается . ,
Глава УП. Авария... у... .
Глава [Х. Встреча,
;
а
Глава —Х. Ответственное задание
2
Глава Х1. Разоблачение .
...
Глава ХИ: Возвращение Ли Чэ Хо, ,`
Юн Се Дюн
ИСПЫТАНИЕ
Перевод с корейского Д. Усатова
Редактор Г. Головнев. Художник А. Зайцев
Худож. редактор А. „Степанова Техн. редактор Н. Михайловская
А08049. Подп. к печ. 18уит 1960 г. Бум. 84 Х 1081 /;о. Печ. л, 9(14:76),
Уч.-изд. л. 14. Тираж 30000 экз. Заказ 1301. Цена Б р. 70 к.
СТЛ 1981 г, цена 57 коп.
Типография «Красное знамя» изд-ва «Молодая гвардия»,
Москва, А-55, Сущевская, 21.

ый
п