ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ИЮЛЬ
15
ПЯТНИЦА
1938 год
№ 39 (746)
Цена 30 коп.
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ИТЕРАТУРНАЯ
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
Сегодня открывается первая сессия
Верховного Совета РСФСР
Социалистический
парламент РСФСР
Спасибо тебе,
наша великая родина!
Сегодня начинает свою работу первая
сессия социалистического парламента —
Верховного Совета Российской Советской
Федеративной Социалистической Республи-
ки,
В Москве, в Кремле. соберутся лучшие
Люди нашей республики, прославленные
герои фабрик, заводов и полей, представи-
тели советской интеллигенции—ученые,
писатели, поэты, артисты...
Всем еще памятен день 26 июня, когда
Великий и свободный русский народ шел
к избирательным урнам, чтобы проголосо-
вать за кандидатов нерушимого сталинско-
го блока коммунистов и беспартийных и
тем самым проголосовать за партию боль-
шевиков, под водительством которой рас-
цвела наша страна. С особой силой проде-
монстрировали тогда трудящиеся единство
я дружбу народов
1 Кем бы ии бь-д кандидат—коммунистом
мли беспартийным, молодым государствен-
ным деятелем мли человеком, прожившим
долгую жизнь и имеющим большой опыт:
какая бы советская среда ни воспитала
его—-рабочие, колхозники или интелли-
генты,—-охотно и сердечно трудящиеся от-
давала свои голоса избраннику народа, вер-
ному его сыну или дочери.
В факте избрания писателей депутатами
Верховных Советов советские писатели
увидели, как любит и пенит наш народ
советскую литературу, самую передовую
литературу в мире. Рядом со стахановцами
Ильиным, Масленниковой. Иншановым. ря-
дом с замечательными представителями
раскрепощенного крестьянства — Натальей
Ямырь. Василием Костенко, рядо-м с доб-
лестными защитниками наших рубежей—
славным танкистом Михеевым, Героем Со-
ветского Союза Юдиным, отважным погра-
ничником Белоцерковец заняли в Верхов-
ном Совете место предстаЛггели нашей
самой идейной в мире литературы — Ми-
хаил Кольцов, чье острое слово знают
миллионы, поэт Лебедев-Кумач, чьи песни
распеваются буквально во всех уголках
страны.
В свое время величайший русский уче-
ный К. А. Тимирязев писал, что наука
победит лишь в союзе с демократией. Эти
слова могут быть целиком отнесены и к
литературе. Только в стране победившей
демократии возможен настоящий расцвет
литературы.
Друг против друга стоят два непримиоп-
мых лагеря—лагерь фашизма, с его пропо-
ведью человеконенавистничества, с его тео^
рористической диктатурой, ликвидирующей
жалкие остатки буржуазной демократии, и
против него—лагеоь социализма, с его ши-
рочайшими политическими свободами, с раз-
вернутой и последовательной до конца де-
мократией.
1 Там, в лагере фашизма,—средневековые
костры, на которых сжигаются величайшие
произведения мировой культуры—Гейне.
Горького, Вольтера. Гюго. Руссо и многих
других: здесь, в лагере социализма,—рас-
цвет всех видов культуры.
Советские писатели написали прекрасные
книги. Классик социалистического реализма
Алексей Максимович Горький создал новое
направление в мировой литературе. «Петр I»,
.'«Тихий Дон», стихи Маяковского и многие
другие произведения пользуются любовью
читателей не только в нашей стране, но и да-
леко за ее рубежами. Книги издаются огром-
Об открытии первой сессии
Верховного Совета РСФСР
Открытие сессии Верховного Совета РСФ(У состоится сегодня, 15 июля, в 6 часов
вечера в зале заседаний Верховного Совета РСФСР в Кремле,
ЕДИНОДУШНО ПОДПИСЫВАЮТСЯ
НА ЗАЕМ ТРЕТЬЕЙ ПЯТИЛЕТКИ
Свыше миллиона рублей дали писатели,
композиторы и работники издательств Мо-
сквы взаймы советскому государству. Под-
писка продолжается.
Вчера к часу дня на заем подписалось
385 драматургов и композиторов Москвы
на сумму 422.199 рублей. Драматург
А. Каплер. ранее подписавшийся на 20 ты-
сяч рублей, дополнительно подписался на
3 тысячи рублей. И. Прут подписался на
10.000 рублей. 0. Леонидов — на 5.000
руб., В. Билль-Белоцерковский—3.000 руб.,
Вс. Иванов. А. Брупггейн. С. Виноградская,
Н. Крон потписались по 2.000 ртб. Ком-
позитор Д. Блок подписался на 5.000 руб.,
композиторы С. Прокофьев. Д. Кабалев-
ский. 3. Фельдман и М Влантер подписа-
лись каждый на 3.000 руб., композитор
А. Александров—4.000 dv6.. Л Книппер
и А. Шрттрр—по 2 000 пуб. Народный ар-
тист СССР композитор В. Глиэр подпи-
сался на 6.000 руб., кинорежиссер И. Пы-
рьев—4.500 руб.
В группкоме писателей. «Молодой гвар-
дии» и «Детиздатя» подписалось на заем
93 автора на 49.700 руб. В группкоме пи-
сателей Гослитиздата подписалось на заем
ными тиражами, немыслимыми в других
странах, и они раскупаются мгновенно. По-
чти в каждой рабочей семье можно увидеть
библиотечку. Вот несколько цифр, характе-
ризующих размах, который приняло издание
художественной литературы в СССР за 20
лет.
За 20 предреволюционных лет в царской
России книги Ромэн Роллана были изданы
тиражом в 24 тысячи экземпляров. За 20
лет революции они разошлись в СССР в
количестве 1.833 тысяч! Произведения
Анатоля Франса, соответственно—523 ты-
сячи и 1.578 тысяч. Стихи Некрасова—
194 тысячи и 5.860 тысяч. Наконец, про-
изведения величайшего русского поэта Пу-
шкина—9.165 тысяч в дореволюционные
20 лет и 26 миллионов 426 тысяч экзем-
пляров. выпушенных за 20 лет револю-
ции! Все эти факты достаточно ярко гово-
рят о том, что литература только тогда до-
стигает расцвета, когда ее творит свобод-
ный и независимый народ.
Со всех концов республики с’едутся в
Кремль депутаты страны. Они будут оли-
цетворять собой весь советский народ. Их
биографии—это биография самого народа.
Социалистический парламент РСФСР приз-
ван управлять поистине огромной держа-
вой. Территория нашей республики—шест-
надцать с половиной миллионов квадратных
километров. Республика имеет такую про-
мышленность. которой могут позавидовать
многие самые богатые государства. Гиган-
ты Магнитогорска и Кузнецка, автомобиль-
ные предприятия в Москве. Горьком и
Ярославле, наши заводы, производящие
тракторы и комбайны, наши авиационные
предприятия—все это гордость республики
и все это воздвигнуто в годы сталинских
пятилеток. А наши поля, наши деревни,
пришедшие на смену деревням «Неелово»,
«Горелово», «Неурожайкам» «уезда Тер-
цигорева». А наша русская культура, пред-
ставляющая неоценимый Фом мировой
культуры. Нам есть чем гордиться!
«Чуждо ли нам, великорусским созна-
тельным пролетариям, чувство националь-
ной гордости? Конечно, вег! Мы любим
свой язык и свою родину, мы больше все-
го работаем над тем, чтобы ее трудящиеся
массы (т. е. 9/10 ее населения) поднять
до сознательной жизни демократов и социа-
листов». Так писал Владимир Ильич Ленин
в 1914 году. Над этой задачей многие го-
ды трудилась наша партия. Плоды этой
неустанной работы партии Ленина —
Сталина мы пожинаем теперь, когда весь
советский народ продемонстрировал на вы-
борах свое моральное и политическое един-
ство. '
Сессия Верховного Совета РСФСР, от-
крывающаяся сегодня, покажет образцы
сталинского стиля работы. Простота, дело-
витость. высокая государственная мудрость
—вот что характеризовало стиль раббты
сессии Верховного Совета СССР, прошедшей
в январе текущего года. Этот стиль несом-
ненно проявится в полном об’еме и в ра-
ботах сессии Верховного Совета РСФСР.
Этому стилю должен учиться каждый
советский человек.
Работы сессии Верховного Совета РСФСР
откроют еше одну страницу в истории на-
шей родины, котовая день ото дня стано-
вится все крепче и сильнее.
Привет депутатам Верховного Совета
РСФСР—лучшим людям нашей республики,
избранникам народа!
174 автора на 75.000 руб. Писатели
И. Бабель, С. Сергеев-Ценский, В. Бах-
метьев, Л. Пеньковский, Э. Сяо подписались
по 1.000 руб. каждый. А. Первенцев — на
1.500 руб.
В Государственном издательстве полити-
ческой литературы на заем подписалось
509 человек (около 100 проц.) на 177.490
рублей—104,2 прол, трех недельного Фонда
заработной платы. Кроме того, на заем под-
писалось 9 нештатных художников на
2.250 руб.
В издательстве «Советский писатель» на
заем подписалось 74 работника, аппарата
издательства на 33.245 руб. 48 сотруд-
ников редакции «Литературной газеты»
подписались на 25.055 руб.
Закончена подпш’ка на заем в аппарате
союза писателей СССР: подписалось 50 со-
трудников на 14 820 руб. Также закончи-
ли подписку на заем сотрудники централь-
ного аппарата Литфонда СССР: подписалось
47 человек на 16 850 руб
594 работника издательства «Искус-
ство» подписались на заем на 206.215
руб. Подписка среди работников издатель-
ства закончена.
Группа депутатов Верховного Совета РСФСР (слева направо): Герой Совет-
ского Союза В. А. Новиков — депутат Лукояновского избирательного округа,
Горьковской области; П, В. Корнилов — секретарь Златоустовского горкома
ВКП(б), депутат Златоустовского округа и бригадный комиссар Н. И. Толка-
чев — депутат Златоустовского сельского избирательного округа, Челябинской
области; Мусанб Стальский — депутат Касум-Кентского избирательного ок-
руга, Дагестанской АССР.
Фото А. Грибовского (Союзфото).
---------------------------------   ----------------------------------
вашей песней...
Москва, поэту В. И. Лебедеву-Кумачу —
депутату Верховного Совета РСФСР
Дорогой Василий Иванович!
С глубокой радостью мы встретили со-
общение об избрании Вас депутатом Вер-
ховного Совета Российской Советской Фе-
деративной Социалистической Республики.
Мы рады, что в Верховный Совет брат-
ской рееяублики избран тэт, чьи песни
вдохновляют нас на новые победа в борь-
бе за счастье родины, зовут вперед и впе-
ред.
Ваши песни знает вся страна. Их поют
герои-пограничники и ударники колхозных
полей, славные летчики и стахановцы за-
водов, старик профессор и юный пионер —
вся великая дружная семья народов необ’-
ятной нашей родины.
Пусть еще сильней и звонче звучит Ва-
ша песня, песня о социалистической ро-
дине, о сердце родины — Москве, песня о
счастливой молодости, о мудром вожде —
великом Сталине.
Крепни, советская наша держава,
Радуйся вольной земли человек,
Ленину слава, Сталину слава,
Партии слава вовек.
Горячий привет
и спасибо!
Тбилиси — Н. Агашенашвили, Д. Папу-
нашвили, Л. Ткаченко, П. Гелашвили,
Э. Гванцеладзе.
Дорогие товарищи!
Большое сердечное спасибо за привет и
дружеские пожелания.
Ваше теплое письмо прозвучало для ме-
ня особенно радостно, как символ братского
единения народных культур, как вестник
сталинской дружбы народов.
Великие имена Руставели, Пушкина,
Шевченко близки и дороги всем народам
нашей великой Родины. Любой успех, лю-
бое достижение стахановцев Тбилиси раду-
ет трудящихся Москвы, Киева, Минска, Ере-
вана и других городов» как их собственный
успех, как их собственное достижение.
Владимир Коккинаки и Полина Осипен-
ко, И. Гудов, М. Виноградова и Н. Агашена-
швили, Мамлекат Нахангова и Этери Гван-
целадэе — все это дочери и сыновья на-
глей единой великой Родины, и, сознавая
себя детьми славной и могучей, свободной
и счастливой советской державы, мы идем
день ото дня все смелей и все уверенней к
светлому будущему. И никакие враги не
К работникам искусств
и литературы
Обращение ЦК ВЛКСМ
Центральный комитет ВЛКСМ привет-
ствует призыв народных артистов РСФСР
В. 0. Массалитиновой, Р. Н. Симонова,
И. А. Слонова и М. С. Нарокова ко всем
работникам искусств—показать свое твор-
чество в пионерских лагерях.
Наши пионеры и школьники хорошо за-
кончили учебный год. Отдохнув за лето,
они с новыми силами примутся за даль-
нейшую еще более успешную учебу. Ор-
ганизовать хороший, радостный, культур-
ный отдых для пионеров и школьников—
дело огромной важности.
С Вашей песней мы будем бодро шагать
по жизни, с Вашей песней пойдем на вра-
га, если он задумает на нас напасть. Не
отдадим никому завоеваний Октября, за-
писанных в Сталинской Конституции.
Как невесту, Родину мы любим,
Бережем, как ласковую мать.
Н. АГАШЕНАШВИЛИ — стахановка
шелкоткацкой фабрики, депутат Вер-
хввного Совета Грузинской ССР.
Д. ПАПУНАШВИЛИ — летчик-орде-
ноносец, командир 20-го отряда Закав-
казского управления гражданского воз-
душного флота.
Л. ТКАЧЕНКО — начальник кроват-
ного цеха завода им. Калинина, депу-
тат Верховного Совета Грузинской
ССР.
П. ГЕЛАШВИЛИ — секретарь комите-
та ВЛКСМ паровозовагоноремонтного
завода им, Сталина.
3. ГВАНЦЕЛАДЗЕ — орденоносец, от-
личница 1 -й средней школы им.
Сталина,
смогут задержать нашего победного дви-
жения!
Легко шагать, когда чувствуешь, что
твой шаг сливается с могучей поступью ста-
семидесяти миллионов. Легко и радостно
итти, когда путь твой, как солнце, осве-
щает родное и великое имя — Сталин!
В ответ на Ваше приветствие обещаю Вам
работать, не покладая рук, на пользу на-
шего великого советского народа, иа поль-
зу нашей любимой Родины.
Я отдам Вам всю звонкую силу поэта,—
Буду крепко работать и радостно петь!
Обещаю Вам быть депутатом Совета,
За которого Вам не придется краснеть!
Эти слова, которые я сказал своим мо-
сковским избирателям, я с радостью и от
всего сердца повторяю моим тбилисским
друзьям.
Привет жизнерадостному, солнечному
красавцу Тбилиси!
Горячий привет Вам, товарищи!
Гаумарджос сакартвелос мшромел халхе!
Вас. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ.
ЦК ВЛКСМ призывает всех артистов,
композиторов, музыкантов, писателей, поэ-
тов, работников цирков, детских, куколь-
ных театров, эстрады, кинематографии —
помочь организации культурного, содержа-
тельного отдыха пионеров и школьников
в летние каникулы, показывая свое твор-
чество в пионерских лагерях, детских пар-
ках и на площадках.
Секретарь ЦК ВЛКСМ
В. ПИКИНА.
Только-что мы вернулись с многотысяч-
ного митинга трудящихся Новосибирска.
Нас встретили здесь так же тепло, как и
в Хабаровске. Спасске. Комсомольске. Мы
выступили на митинге, рассказали собрав-
шимся о своем перелете от Москвы к бе-
регам Тихого океана. Участники митинга
горячо приветствовали в нашем лице со-
ветскую авиацию.
С необычайным волнением приближаемся
мы к великой советской столице. Всем
нашим товарищам-летчикам, всем граж-
данам Советского Союза понятна та ра-
дость, с какой мы возвращаемся в Москву,
откуда вылетели две с небольшим недели
назад. Мы выполнили задание нашей ро-
дины. мы выполнили сталинское задание.
Возможна ли большая награда, чем навеки
врезавшиеся нам в сердца строки:
«...Трудящиеся Советского Союза гордят-
ся вашей победой. Обнимаем вас и жмем
ваши руки».
Великий Сталин и его славные соратни-
ки поздравили нас с блестящим выполне-
нием правительственного задания. Мы бы-
ли безмерно счастливы, получив эту теле-
грамму, счастливые, мы возвращаемся в
нашу Москву.
Мы вылетели оттуда 27 июня — на
следующий день после выборов в Верхов-
ный Совет РСФСР. Еще через день, когда
вы читали в газетах первые сообщения об
итогах выборов, мы уже совершили посад-
ку на Дальнем Востоке. Мы рады вернуть-
ся в столицу в знаменательные дни. когда
собирается первая сессия Верховного Сове-
та Российской Федерапии. Славные канди-
даты сталинского блока коммунистов и
беспартийных, лучшие сыны и дочери ве-
ликого русского народа и других народов
РСФСР прибыли сюда решать важнейшие
государственные вопросы. Вместе со всеми
трудящимися нашей родины мы уверены,
что наши избранники-депутаты будут муд-
ро и неторопливо, беря пример с Ленина
и Сталина, разрешать все стоящие перед
ними задачи, в том числе и те задачи, от
которых зависит развитие нашей славной
советской авиации.
Мы рады вернуться в столицу в те див,
когда все трудящиеся нашей родины в
едином порыве еще раз демонстрируют
свою великую сплоченность, единодушно
подписываясь на заем третьей пятилетки.
В этом — один из залогов успешного вы-
полнения плана третьей сталинской пяти-
летки, один из залогов наших новых побед.
Кто не знает, что наши займы идут на
дальнейшее расширение социалистического
строительства, на укрепление обороны
СССР? Они тратятся и на строительство
таких прекрасных самолетов, как наша
«Москва». Самолеты, построенные на сбе-
режения трудящихся, вложенные в совет-
ские займы, летают и будут летать быст-
рее всех, дальше всех и выше всех в
мире.
Мы были на Дальнем Востоке — в цве-
тущем социалистическом крае, крае огром-
К 45-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ В. В. МАЯКОВСКОГО
ДЕНЬ МАЯКОВСКОГО» В МОСКВЕ
Центральный парк культуры и отдыха
им. Горького отмечает 45-летие со дия
рождения поэта организацией 19 июля
«Дня Маяковского».
В Зеленом театре парка в 7 часов ве-
чера начнется массовый вечер трудящихся
столицы. посвященный Маяковскому.
А. Сурков выступит с докладом на тему
«Маяковский и наша эпоха». Затем това-
рищи И. Сельвинский, В. Луговской. С. Кир-
санов, В. Катаев и П. Павленко расска-
жут о встречах с В. В. Маяковским и про-
чтут произведения, посвященные поэту.
В культбазе парка в 7 ч. 30 мин. ве-
чера состоится вечер на тему «Маяковский
—гордость советской поэзии». На концерт-
ной эстпаде организуется вечен «Маяков-
ский и оборона нашей родины».
Сегодня. 15 июля, в культбазе Централь-
ного парка культуры и отдыха им. Горь-
кого открывается выставка, посвященная
В. В. Маяковскому. Эта выставка органи-
зована филиалом Всесоюзной государствен-
ной публичной библиотеки им. Ленина и
Государственной центральной библиотекой
иностранной литературы.
В деревне
ТАМБОВ, 13 июля. В деревне Лермонтове
(бывшее Тарханы), Чембарского района,
идет подготовка к исполняющемуся в бу-
дущем году 125-летию со дня рождения ве-
ликого русского поэта. Ведутся работы по
благоустройству усадьбы Арсеньевых, где
жил М. Ю. Лермонтов, и восстановлению
плотины, благодаря которой прилегающий
к дому сад будет омываться большим пру-
дом. Усадьба огораживается изгородью.
Строится дорога, ведущая от главной маги-
страли к деревне Лермонтове.
НОВОЕ ИЗДАНИЕ ПОЭМЫ ШОТА РУСТАВЕЛИ
ТБИЛИСИ. 13 июля. Ha-днях вышло в
свет портативное (карманное) издание бес-
смертной поэмы величайшего грузинского
поэта Шота Руставели «Витязь в тигровой
шкуре». Книга выпущена издательством
Тбилисского университета им. Сталина.
Формат книги 7,5 на 11 сантиметров. На
ных неисчерпаемых богатств, колоссальных
возможностей, грозной, неприступной кре-
пости для враго.в. Мы разговаривали в
прекрасными советскими людьми — рабо-
чими, колхозниками, бойцами. Эти люди—
пламенные советские патриоты, эти люди-—
основа нерушимости священных советских
границ на Дальнем Востоке. Пусть только
сунется враг! С помощью могучей советской
техники он будет беспощадно разгромлен и
развеян в прах!
Советская техника, советские люди при-
близили Дальний Восток к сердцу родины
— Москве. Сейчас нам слово «дальний»
в применении к Хабаровску. Владивостоку,
Спасску уже кажется каким-то анахрониз-
мом. Какой же он. Дальний Восток, в са-
мом деле дальний, если его можно достичь
за сутки? Ведь наш маршрут повторят и
перекроют десятки других советских лет-
чиков. А если понадобится. — по зову
родины тысячи краснокрылых птип. ве-
домых советскими летчиками-патриотами,
через сутки будут на Дальнем Востоке...
Дерзайте, братья-летчики, соколы стра-
ны социализма! Летайте выше, быстрее,
дальше! Перекрывайте сегодня свои вче-
рашние* рекорды, а завтра — сегодняш-
ние. Ведь мы все принадлежим к семье
пилотов, обладающих счастьем летать в
сталинскую эпоху. А это значит летать
так, как никто никогда еше не летал!
Мы совершали свой перелет с мыслью о
родине, с мыслью о Сталине. Как величе-
ственна и прекрасна наша родина! Где-ни-
будь за границей в течение суток можно
облететь на самолете добрый десяток госу-
дарств. А нам нужны десятки часов, чтобы
облететь на скоростной машине лишь один
советский Дальний Восток.
Мы непрерывно ошушали в полете ла-
сковую руку страны, готовой в минуту
опасности поддержать нас. Мы были бодры
и уверены в себе. Эту бодрость вселил в
ваши сердца Сталин. Это ему — великому
организатору побед советского народа —
мы обязаны своей удачей. Великий и
мудрый Сталин вдохновлял нас на этот
далекий рейс, он заботливо учил и настав-
лял нас, он воспитывал нас, как и всех
советских летчиков. Чувствуя на себе его
заботу, мы старались работать лучик
лучше, никогда не ограничиваясь уже до-
стигнутыми результатами.
Мы пронесли священное слово «Москва»
— на крыльях своего самолета — через
всю страну, через горы, тундры, леса, тай-
гу. Это слово близко и дорого всем трудя-
щимся. Накануне нашего возвращения в
красную столицу, мы гозерим-
— Здравствуй, сердце нашей родины!
Здравствуйте, дорогие товарищи москвичи!
Спасибо тебе, наша великая родина, вос-
питавшая нас — советских летчиков.
Прими наш перелет, как скромный пода-
рок двух твоих верных сынов.
В. КОККИНАКИ
А. БРЯНДИНСКИЙ
НОВОСИБИРСК, 14 июля. (По телефону.
ТАСС).
18 июля в Зеленом театре Сокольниче-
ского парка культуры я отдыха после док-
лада А. Безыменского о жизни и творче-
стве В. В. Маяковского с воспоминаниями
о поэте выступят Людмила Маяковская,
Н. Асеев, С. Кирсанов, Л. Кассиль. М. Го-
лодный. С. Васильев. С Петровой и Д. Ал-
таузен.
На эстраде народного творчества будет
проведен конкурс на лучшее исполнение
произведений Маяковского самодеятельны-
ми чтецами. В конкурсе примут участие
посетители парка, пцошедшие испытание
на предварительных соревнованиях. Луч-
шие чтецы будут премированы.
В лектории парка будет проведен вечер
на тему «Маяковский в мировой литера-
туре».
Могиз устраивает в парке книжный ба-
зар, на котором будут продаваться книги
Маяковского и других советских поэтов.
«Что вы знаете о Маяковском?» На эту
тему будут, проведены массовые литератур-
ные игры с посетителями папка. В различ-
ных уголках парка состоятся беседы и
консультации о жизни и творчестве поэта.
В парке будут выставлены «Окна Роста»
Маяковского.
Лермонтове
Усилился приток экскурсантов. С нача-
ла мая нынешнего года дом, усадьбу и мо-
гилу великого поэта посетило 5 тысяч че-
ловек. Много экскурсантов приезжает из
Москвы. Ленинграда и других городов.
Областные организации пока мало зани-
маются подготовкой к 125-летию со дня
рождения Лермонтова. Комиссия, созданная
еще в феврале Оргкомитетом ВЦИК по Там-
бовской области, не обсуждала даже плана
работы.
434 страницах полностью помещены 1.669
строф академического текста поэмы.
Книга изящно оформлена, снабжена пор-
третом Шота Руставели, исполненным в 5
красок, и иллюстрациями художника Ирак-
лия Тоидзе. Тираж издания 10000 экзав-
пляров.
1868
ДМИТРИИ ИВАНОВИЧ ПИСАРЕВ
1938
Традиции русской
критики
Черты биографии
После поражения декабристов нравы кри-
тики в России стали на время весьма
непривлекательными. В журнальной лите-
ратуре господствовал триумвират Булгари-
на, Греча, Сенковского. Они продались
третьему отделению, они бесстыдно зама-
нивали подписчиков, потакая грубому и
неразвитому вкусу, открыто гоняясь за на-
живой. Николай Полевой, способный и по-
своему яркий человек, попытался было
создать действительно идейный орган —
«Московский Телеграф» Полевой был иде-
ологом молодой русской буржуазии. По от-
ношению к самодержавию он был совер-
шенно лойялен, однако дворянско-крепост-
нические власти в нем чуяли чужака, а
триумвират к тому же смотрел на него, как
на опасного конкурента. Полевому быстро
скрутили руки. «Московский Телеграф»
закрыли за критику чисто литературных
недостатков бездарной и подхалимской
пьесы Кукольника, понравившейся Нико-
лаю I. Полевой после этого пошел по про-
торенной дорожке, не скрывая, что он
смотрит на свою литературную деятель-
ность только как на средство прокормле-
ния. Русская буржуазия не сумела создать
в противовес растленной крепостнической
журналистике своей идейной публицистики
и критики.
Расцвет русской критики был связан с
приходом в журналистику идеологов зрею-
щей революционной демократии. Белин-
ский, Герпен. Чернышевский. Добролюбов
превратили критику в могучее орудие
эстетического и политического воспитания
масс. Их статьи сосредоточивали в себе
лучшие стороны русской образованности и
гражданственности. Они направили основ-
ной поток русской классической литера-
туры в русло реализма.
К этой же плеяде критиков принадлежал
и Дмитрий Иванович Писарев, сменивший
на журнальном посту Чернышевского и
Добролюбова, младший богатырь среди
старших богатырей русской революционно-
демократической публицистики
Юбилей Писарева вновь напоминает нам
великие и плодотворные традиции класси-
ческой русской критики. После ареста и
осуждения Чернышевского. Писарев стал
главным трибуном русской общественности.
Почти каждая его критическая статья была
настоящим событием. Что же придавало
статьям Писарева такой огромный общест-
венный резонанс? Конечно, не только лич-
ная талантливость. Писарев был талант,
талант огромный, яркий, он писал легко,
увлекательно, смело, он был превосходным
стилистом. Но одного этого было бы ма-
ло, чтобы занять первенствующее положе-
ние в русской критике после Белинского,
Чернышевского и Добролюбова. Писарев
был продолжателем идейных традиций сво-
пу предшественников на новом историче-
ском этапе. Он был критиком, но он по-
нимал, что большой 'кругозор критику ча-
ет прежде всего политика. Все работы Пи-
сарева, о чем бы он ни писал, созданы под
углом зрения примата политики. Политика
освобождала его от цеховщины присяжных
литературоведов, она давала ему возмож-
ность мыслить в масштабе страны о ее
исторических судьбах. «Кто смотрит на со-
бытия с эстетической точки зрения, —
писал Писарев в статье о Гейне, — тот не
может быть двигателем событий, так точ-
но, как не может быть хирургом тот ребе-
нок, который смотрит на ланцеты, как на
блестящие игрушки». Политическая широта
мышления сделала критика Писарева ав-
тором статьи о Шедо-Ферроти, в которой он
призывал к низвержению Романовых.
Для того, чтобы суметь соподчинить кри-
тику политике, необходимо обладать син-
тетическим мышлением о мире. Оце-
нить в полном об’еме важное литературное
явление нельзя, оставаясь только в преде-
лах эстетического ряда. Писарев был Bee-
В. КИРПОТИН
сторонне начитан. В каждой его статье
виден человек, который взвешивает обсуж-
даемую книгу с точки зрения и историка,
и социолога, и литературоведа, и естество-
испытателя. — и все это в органическом
единстве, а органическое единство ему да-
вала философская точка зрения. Писарев
был философом, ему принадлежит почетное
мест# в истории материализма в России.
Правда, по философским своим воззрениям
Писарев стоит значительно ниже Черны-
шевского и Добролюбова. В его взглядах
уже заметны черты снижения теоретического
уровня общественной мысли после Черны-
шевского. снижения, особенно сильно про-
явившегося во время господства народни-
чества и преодоленного только марксизмом.
Но он является последним представителем
большой критики XIX века, обладавшим
относительно цельным философским миро-
воззрением, которое по уровню своему сто-
ит значительно выше, например, эклекти-
ческой мешанины Михайловского. Деятель-
ность Писарева при этом была пронизана
жаждой практического дела. Да это и не
могло быть иначе у политически мысля-
щего человека.
Писарев ненавидел схоластическое док-
тринерство. Когда Писарев, будучи еще
студентом, обратился к одному из профес-
соров с просьбой о руководстве его исто-
рическими занятиями, тот посоветовал ему
читать по порядку энциклопедии Эрша и
Грубера. Этого Писарев никогда не мог за-
быть. Он уважал и любил своего читателя.
Он никогда не писал для того, чтобы по-
казать свою образованность, чтобы запол-
нить книжку журнала. Он старался раз-
вить читателя, поднять его. сделать его
самостоятельно мыслящим человеком, пре-
вратить его в передового деятеля родной
страны.
В критике отжившего, старого, реакци-
онного Писарев был беспощаден. «Что мож-
но разбить, то и нужно разбивать, — писал
он в статье «Схоластика XIX века», — что
выдержит удар, то годится, что разлетится
вдребезги, то хлам; во всяком случае, бей
направо и палево от этого вреда не будет
и не может быть»
Но Писарев вовсе не был безудержным
«нигилистом», разрушителем и только
разрушителем, как это пытались предста-
вить его враги. Он имел программу дея-
тельности, исторически обусловленную и
исторически об’яснимую. В этой программе
были явные ошибки не только с точки
зрения марксизма, но и с точки зрения
идей Чернышевского. Так, в отличие от
Чернышевского, Писарев игнорировал зна-
чение масс в истории, он считал двигате-
лем исторического развития образованное
меньшинство, отдельных личностей. Но все
же Писарев всем существом своих воззре-
ний был обращен в будущее, а известно,
что без прозрения в будущее нельзя опре-
делить и правды сегодняшнего дня. Прав-
да будущего дала возможность Писареву
дать победоносный бой реакции, правда
будущего продиктовала Писареву слова, ко-
торые с таким одобрением цитирует Ленин
в «Что делать?».
«Разлад разладу рознь, — писал по по-
воду вопроса о разладе между мечтой и
действительностью Писарев. — Моя мечта
может обгонять естественный ход событий,
или же она может хватать совершенно в
сторону, туда, куда никакой естественный
ход событий никогда не может придти.
В первом случае мечта не приносит ника-
кого вреда; она может даже поддерживать
и усиливать энергию трудящегося челове-
ка... В подобных мечтах нет ничего такого,
что извращало или парализовало бы рабо-
чую силу. Даже совсем напротив. Если бы
человек был совершенно лишен способно-
сти мечтать таким образом, если бы он не
мог изредка забегать вперед и созерцать
воображением своим в цельной и закончен-
ной картине то самое творение, которое
только что начинает складываться под его
руками, — тогда я решительно не могу
представить, какая побудительная причина
заставляла бы человека предпринимать и
доводить до конца обширные и утомитель-
ные работы в области искусства, натки и
практической жизни...»
Деятельность Писарева сейчас уже це-
ликом подлежит суду истории, и в то же
время она—превосходная школа и для на-
шей советской критики. Уровень наших идей
неизмеримо выше уровня идей Писарева.
Мы руководимся во всей своей деятельно-
сти надежным компасом теории Маркса,
Энгельса, Ленина, Сталина. Но самый тип
критической работы Писарева—ориентация
на политику, ее синтетический характер,
ее философская оснащенность, уважение к
читателю, желание его воспитать и раз-
вить, обращенность к жизни, ее правда и
ее смелость — является и сейчас поучи-
тельным.
У Писарева следует учиться тому свой-
ству, которое уважал в нем Ленин: пер-
спективности критики, умению трезво, реа-
листически мечтать при исполнении каждой
сегодняшней работы. •
Критическое изучение творческого нас-
ледия Писарева — полезная школа для сов-
ременной критики.
★ ★
Дмитрий Иванович Писарев.
Маркс писал Энгельсу в 1860 г. о кре-
стьянских восстаниях в России, как одном
из самых великих событий в мире. Это со-
бытие оказало могущественное влияние на
все стороны русской жизни. В частности
«Падение крепостного права. — говорит
Лепин, — вызвало появление разночинца,
как главного, массового деятеля и освобо-
дительного движения вообще и демократи-
ческой бесцензурной печати в частности» *.
К числу таковых принадлежал и Писарев.
Родился Писарев в 1840 году в селе
Знаменском Орловской губернии и воспи-
тывался в помещичьей семье, чуждавшей-
ся деревни и крестьян. После окончания
гимназии в 1856 году он поступил в Пе-
тербургский университет. Студентом вра-
щался в среде консервативного кружка
Майковых, а затем в бесцветно-либераль-
ном кружке Трескиных. Сначала начал пи-
сать в журнале для девиц «Рассвет», затем
в «Русской речи» и др. В 1859 году пере-
шел в журнал «Русское слово», который
благодаря участию Писарева стал одним из
самых популярных журналов 60-х годов.
Революционный под’ем начала 60-х
годов в России сказался благотворно на
сознании многих людей того времени, и
многие (в том числе и Писарев) увидели
в охвативших страну крестьянских восста-
ниях канун революции. В написанной для
нелегальной типографии статье против
агента царского правительства Шедо-Фер-
роти, выступившего в 1861 году с бро-
шюрой против Герцена, Писарев призывал
к революции. «Низвержение благополучно
царствующей династии Романовых, —пи-
сал юпый критик, — и изменение поли-
тического и общественного строя состав-
1 Сочинен, т. XVII, стр. 341.
Ж
Н. БЕЛЬЧИКОВ
ляют единственную цель и надежду всех
честных граждан. Чтобы при теперешнем
положении дел не желать революции, на-
до быть или совершенно ограниченным,
или совершенно подкупленным в пользу
царствующего зла».
За эту статью Писарев был заключен в
Петропавловскую крепость, где он проси-
дел 4 года 4 месяца и 18 дней.
Свои статьи он продолжает печатать в
«Русском слове». В 1866 году Писарев
перешел в журнал «Дело». Но вскоре поки-
нул и этот журнал и по приглашению
И. Некрасова стал сотрудничать в журнале
«Отечественные записки». Жизнь и литера-
турная деятельность Писарева оборвались
неожиданно и внезапно. Он утонул 4 июля
1868 года во время купанья.
В основе философского мировоззрения
Писарева лежал материализм, но материа-
лизм механический. Его авторитетами бы-
ли Фохт и Молешотт. Изложению взглядов
каждого из этих мыслителей Писарев по-
святил специальные статьи.
В вопросах общественного развития Пи-
сарев был последовательным идеалистом и
разделял взгляды Огюста Копта и Бокля,
о том, что «мысль и только мысль может
переделать и обновить весь строй челове-
ческой жизни». Поэтому Писарев постоян-
но проводил мысль о великом значении
знания: «знание составляет ключ к ре-
шению общественной задачи и не в одной
России, а во всем мире». Из всей сово-
купности знаний Писарев исключительно©
внимание уделял естествознанию, техни-
ческому процессу. Главной движущей силой
общественно-исторического процесса, по
мнению Писарева, были «мыслящие реали-
сты». Народ в глазах Писарева — пассив-
ная масса, на которую надо воздействовать
образованному меньшинству.
В эпоху борьбы с эстетско-дворянской
культурой теория Писарева производила
переворот в сознании читателей; находила
себе преданных адептов и в известной ме-
ре оказала плодотворное воздействие на
развитие русской общественной мысли. Но
это была не линия крестьянской массо-
вой революции, не линия Чернышевского и
Добролюбова, а линия радикала, ненавидев-
шего крепостничество и царизм и считав-
шего необходимым вести борьбу во имя но-
вых капиталистических, более прогрессив-
ных, чем крепостничество, отношений сила-
ми «мыслящих реалистов».
Общественно-политические взгляды Писа-
рева претерпели большую эволюцию. Сна-
чала Писарев разделял умеренно-либераль-
ные взгляды, свойственные широкому кру-
гу тогдашнего дворянского общества, затем
в годы революционной ситуации в стране
Писарев возвышается до признания рево-
люции; он эволюционирует влево, пишет
революционную прокламацию-статью про-
тив Шедо-Ферроти и в своих статьях
«Схоластика XIX века» (вторая часть ста-
тьи 1861 г.; «Генрих Гейне» — 1862 г.)
решительным тоном говорит о революци-
онном действии.
В происходивших среди журналов спо-
рах Писарев, в эту пору нарастания рево-
люционных и социалистических настрое*
ний, встал на сторону «Современника» и
Чернышевского, направляя свои удары
против Каткова, Дудышкина, Ап. Григорье-
ва, против правого лагеря и «комически-
песчастной партии либералов» (выражение
Писарева).
Вместе с ростом революционных наст-
роений у Писарева произошел поворот в
сторону социализма. Ранние убеждения в
том, что «утопии коммунизма несбыточные
и оскорбительные мечты», Писарев сменил
на признание социализма. Он отвергает ка-
питализм и принцип частной собственности.
«Право собственности, — говорит Писарев
в статье «Генрих Гейне», — сеть право
пользоваться и злоупотреблять». Но кре-
стьянские восстания были беспощадно по-
давлены. Чернышевский, Михайлов, Серно-
Соловьевич были сосланы на каторгу. Пи-
сарев попал в каземат. Писарев разочаро-
вывается и возлагает надежды на мирный
путь преобразования социального строя при
помощи естественных наук. Основные при-
чины неустройства жизни, по мнению Пи-
сарева. заключаются в бедности.
«Чтобы разбогатеть, надо хоть немного
улучшить допотопные способы нашего зем-
ледельческого, фабричного и ремесленною
производства, т. е. надо поумнеть». Про-
тив темноты единственное средство—зна-
ние, т. е. естественные науки.
Обладая огромными знаниями и исклю-
чительным литературным талантом. Писа-
рев был непревзойденным мастером попу-
ляризации. Могучий ум, смелый анализ,
боевой тон полемиста, яркая образность ж
ясность в изложении мыслей, гимны соци-
ализму и смелая критика капиталистиче-
ского гнета — вот что привлекало одних и
отталкивало других от Писарева. Консерва-
торы и либералы ненавидели Писарева за
«непочтительность» к авторитетам, за неза-
висимость суждений, за резкость тона; их
путали и прогрессивно-освободительные на-
мерения автора.
Иначе расценивала Писарева прогрес-
сивная, радикальная и революционная мо-
лодежь. В. Самарин в статье «Д. И. Пи-
сарев» (1900) говорит о могучем влияние
Писарева на молодежь. «Учиться, учить,
будить мысль все дальше, шире, пока ие
проникнет в самые темные подвалы обще-
ственного здания, которые уже сами раз-
решат вопрос о голодных и раздетых лю-
дях, — в этом весь пафос проповеди Пи-
сарева».
Н. К. Крупская не раз указывала, что
В. И. Денин «принадлежал к поколению,
которое зачитывалось Добролюбовым. Пи-
семским, Чернышевским» «Писарева
Владимир Ильич в слое время много читал
и любил*.
Больше того, В. И. Денин в борьбе 4
Мартыновым и Кричевским в работе сво-
ей «Что делать?» 4 сочувственно цитирует
рассуждения Писарева о мечте, как пред-
возвестнике действительности, и о плодо-
творном в'лияпии фантазии на творческий
труд, взяв их из статьи нашего критика
«Промахи незрелой мысли» (1864 г.).
1 «Комсомольская правда» 1935 г.
№ 227.
* Н. Крупская — «Воспоминания о
Ленине». Вып. I, стр. 179. Госиздат 1930.
4 См. сюч. Ленина, т. IV, стр. 492—493.
Творчество Д. И. Писарева
Писарев — один из ярчайших и свое-
образнейших русских критиков. Талантли-
вейший публицист с необыкновенно тон-
ко развитым чувством стиля, язвительный
и блестящий полемист, перед которым тре-
петали литературные противники, человек
глубокого и зачастую безошибочного эсте-
тического чутья — он вошел в традици-
онную историю литературы, главным об-
разом, как разрушитель искусства. Буржу-
азные историки создали тенденциозный и
односторонний образ мрачного, исступлен-
ного фанатика «нигилистической» доктри-
ны. И. Иванов видел в Писареве носите-
ля «трагических заблуждений безрасче-
тно самонадеянного и юношески неиспы-
танного ума» *. А. Волынский писал:
«На смену Чернышевскому идет Писарев
— новая сила, которая с безумным само-
дурством разгуляется по еще недостроен-
ному, но уже осевшему и трескающемуся
зданию русской культуры»1 * * 4 * 1 Контрре-
волюционные, меньшевистские фальсифи-
каторы всячески поддерживали эту вер-
сию идеалистической историографии. В
разрушении они видели главную суть де-
ятельности Писарева и именно эту кон-
пепцию они провокационно об’являли наи-
более близкой марксизму.
Нам незачем в порядке юбилейного сла-
вословия наводить «хрестоматийный гля-
нец» на великих деятелей прошлого. Твор-
чество Писарева так ярко и содержатель-
но само по себе, что оно не нуждается
в панегириках и дифирамбах, приурочен-
ных к потребностям календаря.
Теория разрушения эстетики беоспорпо
самая слабая и самая уязвимая сторона
во всей деятельности Писарева. Здесь он
исходил не из учения Белинского. Черны-
шевского и Добролюбова, не из славных
традиций русской революционной публи-
цистики. а из скудных и ограниченных
1 И Иванов «История русской критики».
ч. Ш и IV стр. 605
1 А. Волынский «Русские критики»,
стр. 315.
Л. ПЛОТКИН
теорий позитивистов и вульгарных ма-
териалистов — 0. Конта, Фохта, Моле-
шотта и Бюхнера. Взяв за отправной
пункт «естественные потребности» чело-
веческого организма, Писарев произволь-
но устанавливал, какие из них правомер-
ны и законны, а какие, напротив, подле-
жат уничтожению. Скульптура, живопись,
музыка, сценическое искусство не отве-
чают. по Писареву, насущным естествен-
ным потребностям человека. Следователь-
но, эти отрасли человеческой деятельно-
сти могут быть безболезненно уничтоже-
ны. «Разрушительные» парадоксы Писа-
рева, по сути дела, таили в себе очень
«благонамеренные» тенденции. «Вопрос в
том, — писал он в статье «Прогулка по
садам российской словесности», — какой
человек полезнее: тот ли, который поку-
пает у художников картины и статуи,
или тот, который на свои деньги заводит
фермы и фабрики, а полученные барыши
употребляет на заведение новых ферм и
фабрик».
Теория разрушения эстетики привела
Писарева к непростительно тяжким ошиб-
кам в опенке Пушкина и Салтыкова-Щед-
рина. Необходимо, однако, со всей силой
подчеркнуть, что установившееся обыкно-
вение сводить эстетические взгляды Писа-
рева только к отрицанию искусства —
ложная и вредная традиция.
Революционное значение творчества Пи-
сарева заключалось отнюдь не в нигили-
стических парадоксах, — Писарев нахо-
дился не только под влиянием «разносчи-
ков вульгарного материализма». Он ис-
пытал могучее и благотворное воздействие
Белинского, Чернышевского, Добролюбова,
в деятельности его сказался боевой рево-
люционный дух шестидесятых годов.
Под’ем революционного движения, соз-
нание остроты социальных противоречий,
пристальное внимание к проблемам обще-
ственного переустройства жизни, — все
это сказалось в положительных требова-
ниях, которые Писарев пред’являл к ис-
кусству. В установлении задач искусства,
а не в разрушении эстетики — сила и
значение его литературно-критической де-
ятельности.
Писарев прежде всего решительно от-
вергает интуитивистские теории художе-
ственного творчества.
«Я решительно не признаю, — говорит
он в программной статье «Реалисты», —
так называемого бессознательного и бесцель-
ного творчества. Я подозреваю, что это —
просто миф, созданный эстетической
критикой для пущей таинственности».
Если в древности, когда поэт был
певцом и импровизатором, еще можно бы-
ло предполагать, что его осенило вдохно-
вение и что он сам не отдавал себе яс-
ного отчета, как и зачем слагалась его
песня, то теперь такое представление о
процессе художественного творчества обна-
руживает свою полнейшую несостоятель-
ность. Но поскольку поэт творит свои
произведения сознательно, общество впра-
ве ставить перед ним определенные зада-
чи. Писарева не покидает мысль об ост-
рейших социальных противоречиях, кото-
рыми насыщена эпоха. Поэт, если он
только хочет оправдать свое великое и
почетное звание, обязан, по его мнению,
все свои силы отдать на службу обще-
ству, он должен проникнуться освободи-
тельными идеями века «Истинный, «полез-
ный» поэт, — говорит он в-той же ста-
тье, — должен знать и понимать все, что
в данную минуту интересует самых луч-
ших, самых умных и самых просвещен-
ных представителей его века и его наро-
да». Он обязан понимать вполне глубо-
кий смысл каждой пульсации обществен-
ной жизни.
Главным об’ектом художественного вос-
произведения должны быть противоречия
гопиальной действительности — страда-
ния человечества, как их называет Писа-
рев.
Подлинный поэт, пишет он, не мо-
жет «миновать тот громадный мир непод-
дельного человеческого страдания, который
со всех сторон окружает пас сплошной
темной стеной».
Склонности и вкусы олимпийских жре-
цов чистого искусства, которые отвора-
чиваются с самодовольным презрением от
картин грязной нищеты и невольного по-
рока и отзываются певучими нотами на
трепетание влюбленного соловья, на бла-
гоухание расцветающей розы и на каж-
дый «грошевый вздох смазливой барыш-
ни», Писарев сравнивает с приторной и
отвратительной привязанностью старой де-
вы к кошкам, попугаям и моськам. Лишь
раскрывая социальные противоречия и
возбуждая в читателе ненависть к суще-
ствующим условиям общественного бытия
в тогдашней России, художник выполняет
свою высокую гражданскую миссию.
Писарев полагал, что эту высокую мис-
сию может выполнять реалистическое ис-
кусство. Он выступает противником ро-
мантизма, ибо романтизм, по его мнению,
отводит глаза от крупных и мелких не-
лепостей жизни и скрывает от людей на-
сущные потребности века. Романтизму он
противопоставляет художественный реа-
лизм. Реализм в искусстве требует, по
Писареву, от писателя знания жизни и
притом знания ие книжного, а опытного,
вынесенного из действительности, очищен-
ного и осмысленного талантом и размыш-
лением.
Реализм предусматривает воспроизведе-
ние типических, существенных сторон
социальной действительности. Случайное,
при всей своей внешней правдоподобности,
дает поверхностное иллюзорное представ-
ление о жизни, и поэтому оно не может
быть об’ектом художественного творчест-
ва. «Многое, совершенно неправдоподоб-
ное, случается иногда в действительности,
но мы не поверим художнику, если он
представит на своей картине эти случай-
ности и исключения потому, что исклю-
чительные положения не дают материала
для типа, а только могут быть, до неко-
торой степени, об’яснены случайным я
странным стечением обстоятельств».
Признавая, что в основании литератур-
ного произведения лежит идея, выряжаю-
щая отношение художника к жизни. Пи-
сарев, однако, приходит к выводу что
зачастую действительность, воспроизведен-
ная настоящим, честным художником, оп-
ровергает суб’ективньте теятенпии писате-
ля: «Создавая Базарова, Тургенев хотел
разбить его вирах и вместо того отдал
ему полную дань справедливого уваже-
ния».
«Эта правда, — пишет Писарев в ста-
тье «Старое барство», — бьющая клточем
из самих фактов, эта правда, прорывающая-
ся помимо личных симпатий и убеждений
рассказчика особенно драгоценна по своей
паотрззимой убедительности».
Писарев не уставал подчеркивать важ-
ность для искусства глубокого идейного
содержания: «Бесполезная поэзия, — го-
ворит он, — бывает в то же время бес-
сильной поэзией». Бессодержательная поэ-
зия является одновременно несостоятель-
ной и в художественном отношении. Писа-
рев с большой убедительностью показы-
вает, как формализм, превращая художе-
ственную виртуозность в самоцель, одно-
временно самую эту виртуозность уни-
жает. В статье «Генрих Гейне» он пишет:
«Когда Гейне творит образы, не имеющие
никакого, даже самого отдаленного отноше-
ния к борьбе за благо человечества, тогда
он благоговеет перед своею собственною
виртуозностью и играет теми чувствами и
мыслями, на которые нанизываются яркие
и роскошные картины... Но... благоговение
не может оставаться глубоким и совершенно
искренним, потому что предмет этого бла-
гоговения — художническая виртуозность
— растрачивается на мелочи, которые сам
художник признает мелочами, годными толь-
ко для забавы. Следовательно, сама вирту-
озность — унижается и становится до не-
которой степени смешною в глазах худож-
ника».
Отвергая самодельную формалистиче-
скую виртуозность, Писарев борется за
художественность произведения. Подлин-
ным мерилом качества литературного про-
изведения является для него степень жиз-
ненности. Чем естественнее, правдивее,
жизненней изображенная художником дей-
ствительность, чем больше опа соответ-
ствует подлинной реальности, тем выше
произведение в художественном отноше-
нии.
Художественность, говорит он, «основа-
на на понимании человеческой души, на
психологической верности и естественно-
сти, с которой поэт воспроизводит явле-
ния внутренней жизни». Искусство имеет
дело по преимуществу с миром «между-
человеческих отношений». Художник дол-
жен добиваться типичности литературно-
го героя и внутренней, логической после-
довательности в развертывании образа:
«Если романист приписывает одному из
своих героев какое-нибудь качество, а ме-
жду тем это качество не выражается в его
действиях, то мы имеем право заклю-
чить, что у автора не хватило сил вло-
жить в образы то, что он выразил в
отвлеченной фразе». Большое значение, по
мнению Писарева, для произведения име-
ет композиционная законченность:
«Те люди, которых ум не поврежден
раболепными отношениями к авторитетам
и не вертится, как флюгер, сообразно со
всеми капризами эстетической моды,
будут говорить постоянно, что стройность,
цельность и целесообразность составляют
необходимые качества каждого замечатель-
ного произведения, к какой бы отрасли
науки и литературы они ни принадлежа-
ли» («Генрих Гейне»), Каждый поступок
героя, каждое слово его, каждая его мысль
должны быть мотивированы и оправданы,
должны находиться в полном соответствии
с его характером, сложившимся в опреде-
ленной социальной среде.
Анализируя реакционный роман Клюш-
никова «Марево», Писарев в статье «Сер-
дитое бессилие» доказывает не только
идейную несостоятельность, но в художе-
ственную беспомощность этого романа.
«Все действующие липа — какие то ку-
колки на пружинках; все говорят совсем
не то. что они могут и должны говорить
по своему положению и характеру: ответы
не вяжутся с вопросами; каждый говорит
свою собственную чепуху, и вы никак не
можете понять, какая побудительная при-
чина выталкивает из него столь неожидан-
ные и неправдоподобные звуки».
Существеннейшим признаком высокого
художественного качества Писарев счи-
тал отсутствие риторизма, искренность,
непосредственность, художественную про-
стоту: Чем неприготовленней и доброволь-
ней лирическая исповедь поэта, говорил
Писарев, чем безыскусственнее его пес-
ня, чем проще ее звуки, чем в них меньше
прикрас и фиоритур, тем непосредственней
и сильней впечатление, производимое ею на
Душу читателя Искреннее чувство не нуж-
дается в риторических фигурах, они ему
поотивны. как противны молодой красавице
белила, румяна, вставные зубы и наклад-
ные косы. Искреннее чувство выражается
просто, легко находит себе соответствую-
щий образ в слове и непосредственно про-
ходит в душу читателя и слушателя.
Легко заметить, что здесь Писарев вы-
ступал как продолжатель дела Белинского
и Чернышевского. Утверждая же необходи-
мость разрхшения искусства, он отходил
от традиций великих революционных де-
мократов Высокая мысль о подчинении
искусства освободительным идеям века, не-
устанная и последовательная борьба за
такую литературу, которая раскрывала бы
острейшие противоречия социальной дей-
ствительности и звала бы к преодолению
отрицательных сторон жизни, обоснование
принципов критического реализма, —
именно эти стороны, а не эффектные
«разрушительные» сентенции делают Пи-
сарева одним из великих предшествен-'
ников коммунистической критики.
Литературная газета
2	---- № 39
К ДВУХЛЕТИЮ ГЕРОИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ ИСПАНСКОГО НАРОДА
Мария Тереса ЛЕОН,
Рафаэль АЛЬБЕРТИ
Советским друзьям
Последние три месяца мы были крайне
Огорчены болезнью Альберти. Почти два
из них он провел в постели. Он и сейчас
еще очень болен. Это. правда, помогло
ему писать: он написал за это время мно-
го и очень хорошо. Мы посылаем вам из-
дание его последней книги. Мы очень
гордимся тем. что в Мадриде так красиво
издаются книги, хотя бомбы продолжают
попрежнему падать и причинять вам не-
приятности.
Рафаэль посылает вам два рассказа, а
1 вероятно вскоре пришлю вам мой ро-
ман. Мы постоянно вспоминаем о всех
наших советских друзьях — Кольцове,
Станеком, Кельине. Аплетине... Увидимся
ли мы когда-нибудь? По временам перед
нами встает вопрос о вечной разлуке. Но
мы верим в наше счастье и в то, что мы
увидим победу.
Сейчас мы закупорены, как в ящике,
но не падаем духом. В нас живет дух
наших вольнолюбивых предков. А вокруг
население Мадрида не теряет своего рав-
нодушия к опасности, своего уличного
«стоицизма». Пройдет тревожная минута,
и снова, как после бури, выходит солнпе,
Испания—Пушкину
В барселонском Доме культуры при уча-
стии Испанского общества культурной
связи с СССР и Соединения каталонских
писателей недавно*была устроена Пушкин-
ская выставка. Е ее открытию Дом куль-
туры выпустил брошюру на каталонском
языке, начинающуюся словами:
«В 1937 году все народы СССР от-
метили столетие со дня смерти Пушкина.
Чествование памяти Пушкина было гран-
диозным. достойным великого поэта и та-
ким, каким оно и должно было быть в
стране, где культура перестала быть при-
вилегией меньшинства. Настоящая вы-
ставка, посвященная жизни и творчеству
Пушкина, открывается в момент, когда
Каталония ведет героическую борьбу за
утверждение своей свободы, а также сво-
боды всего передового и прогрессивного
человечества».
Основное место в этой брошюре зани-
мает биография Пушкина. В заключение
приведены цифры распространения произ-
ведений Пушкина в царской России и в
Советском Союзе. Брошюра иллюстриро-
вана портретом Пушкина, факсимиле поэ-
та (Письмо Татьяны к Онегину), репро-
дукцией картины Репина «Пушкин чи-
тает свои стихи в Царскосельском лицее»
и снимками советских школьников у их
стенгазеты «Юный пушкинист».
В Доме культуры прочитан был док-
лад о Пушкине. Докладчик говорил о том,
.что в течение века имя Пушкина было
самым дорогим для народа. Народ, живу-
щий теперь под солнцем Сталинской Кон-
ституции, продолжает горячо любить Пуш-
кина. Если бы Пушкин, говорил он, жил
теперь, он был бы в Испании, так же,
как он стремился в Грецию, когда она бо-
ролась за свою свободу. Он был бы с
теми, кто на берегах Эбро и в окопах
Памяти Федерико Гарсиа Лорка
В Мадриде в издательстве «Сигно»
(«Знак») вышли отдельным изданием сти-
хи Антонио Апарисио, посвященные памя-
ти великого национального поэта Испании
Федерико Гарсиа Лорка, расстрелянного фа-
шистскими мятежниками в Гренаде, в ав-
густе 1936 года. — «Элегия на смерть
бегают дети, летают голуби. Уже никто
не говорит о голоде. У нас есть хлеб,
овощи, фрукты. На фронтах начались на-
ступательные операции повстанцев, кото-
рые могут дать замечательные результа-
ты. В Мотриле произошла высадка, со-
всем как во времена пиратов, и было
спасено 300 астурийцев из фашистского
концлагеря. На севере оперируют Эски-
нахадо, повторяя в Пиренеях подвиги по-
встанцев времен борьбы за независимость.
Мы гордимся тем, что мы — страна борьбы
и что у нас такие друзья, как вы, что
мы достойны вашего доверия.
Мы много думаем о постановке «Кро-
вавой свадьбы» Федерико Гарсиа Лорка в
советском театре. Нам хотелось бы. что-
бы этот спектакль был подлинным со-
бытием. Это было бы достойным и един-
ственно сейчас возможным увековечением
памяти Федерико.
Мы целуем всех наших советских дру-
зей. Только что мы получили «Романсе-
ро» в русском издании. Мы очень тро-
нуты. t
Мадрид, июнь.
Карабанчеля защищают свою независи-
мость.
Закрытие выставки было отмечено кон-
цертом, в котором исполнялись романсы
русских композиторов на слова Пушкина.
Некоторые стихотворения Пушкина в
переводе на каталонский язык Хоакина
Пена были напечатаны в программе кон-
церта. В переводе тщательно передан
смысл пушкинских слов, сохранены сти-
хотворные размеры Пушкина, но рифмы
заменены консонансами, столь употреби-
тельными в испанском (кастильском) и
каталонском языках.
Общество культурной связи с СССР вы-
пустило два драматических произведе-
ния Пушкина, переведенных на испанский
язык. Книжка озаглавлена: «Александр
Пушкин, Театр («Каменный гость». «Пир
во время чумы»). Перевод 0. Савича и
Мануэля Альтолягирре». Перевод сделан с
большой любовью. Найдены верные слова
испанского языка, точно соответствующие
русскому тексту. Везде выдержан пяти-
стопный ямб.
В переводе «Пира во время чумы», к
сожалению, не удалось одно из лучших
мест: песня Председателя. Отойдя от пуш-
кинского размера, переводчики не нашли
соответствующей стихотворной формы, и
пушкинская сила и выразительность здесь
оказались утраченными.
Появление испанского перевода двух
драматических произведений Пушкина —
явление большого культурного значения, и
особенно замечательно то, что пушкинские
торжества происходили в дни, когда Ис-
пания в .героической борьбе отстаивает
свою свободу и свое существование.
А. ФЕВРАЛЬСКИЙ
Федерико Гарсиа Лорка». Книжка откры-
вается стихотворением «Дело свободы», за-
тем идет самая «Элегия», включающая
стихотворения «Голос крови», «Прибли-
жается тень», «Дальняя смерть», «Мерт-
вый колокол», «Смерть» и «Песнь свету
Гренады».
Фронтовые газеты интернациональных бригад. Фото из альбома «Год интернациональных бригад».
За два года
На балконе виллы «Домбровский» выз-
доравливающие тифозные больные собира-
ются в кружок, беседуют, а внизу на пля-
же останавливаются слушатели. Когда ми-
мо проходит сестра милосердия, датчане
и поляки, больные и здоровые, в один
голос приветствуют ее: «гуапа» — «кра-
савица». О том, что приветствие это об-
щепринято. они узнали раньше, чем про-
шли курс испанского языка, и сестры
милосердия, даже те, которые еще год
назад были монастырскими затворницами,
шутливо отвечают им: «гуапо» — «кра-
савец».
Одна из сестер, Трини, благодаря свое-
му имени, особенно популярна среди бой-
цов, говорящих по-немецки. Но это не
баварская или австрийская Трини, это ка-
талонская Трини; имя ее уменьшитель-
ное пе от Катерины, а от Тринидад. Кра-
сивая, изящная девушка с нежным, как
у ребенка, цветом лица, волосы у нее
гладко зачесаны, улыбка скромная и яс-
ная — многие с первого взгляда решили
бы, что жизнь этой девушки всегда про-
текала спокойно, без всяких треволнений.
Она работает на вилле «Поль Вайян-Ку-
тюрье», разносит пищу и лекарства, де-
лает перевязки, откликается на самый ти-
хий зов больных, приносит бутылку или
кружку.
Прежде чем стать сестрой милосердия,
она несла иную военную службу.
26 июня 1936 г., когда в Барселоне
брали приступом здание Капитанеа, где
укрепился генерал Годет, мечтавший стать
фашистским диктатором Каталонии, Три-
ии была в первых рядах наступающих.
Она была ранена пулей в плечо. Под
Тардиенте Трини одна из первых среди
бойцов научилась бросать ручные грана-
ты .Осколком гранаты ей оторвало правое
ухо. В боях под Уэской, осенью 1936 р'.,
Трини была ранена в бедро, и ей пришлось
покинуть фронт, на этот раз навсегда,
так как военное министерство запретило
женщинам служить в войсках.
«Гуапа» — приветствует ее боец, ко-
гда она проходит мимо. «Гуапо» — отве-
чает ему Трини с улыбкой.
*
Перед детским домом в перерыве между
уроками дети играют с бойцами. Ребята
лишились родителей во время войны: от-
цов расстреляли мамелюки генерала Фран-
ко, матерей разорвали на куски бомбы
генерала Франко. Место родителей засту-
пили «дяди» из всех стран мира. Так это
бывает в каждой войне — солдат любит
Заключительный очерк Эгона Эрвина
Киша о пребывании раненых и больных
бойцов Интернациональной бригады на од-
ном из приморских курортов Испании. Пер-
вый очерк был напечатан в «Литературной
газете» от 10 июня.
НА ПЛЯЖЕ
★ ★ ★
ЭГОН ЭРВИН киш
★ ★ ★
чужих детей; они напоминают ему род-
ной дом. которого он лишен. Бойцы Ин-
тернациональной бригады любят детей еще
больше, потому что они более всех других
лишены родного дома, отрезаны от родины.
Ни одна полевая почта не доставляет их
корреспонденции с боевых позиций к ним
домой. А если родные их живут в Гер-
мании, Италии, Австрии, Югославии, в
Польше или в Венгрии, то туда вообще не
идет почта из республиканской Испании.
Бойцы строят вместе с детьми из пе-
ска крепости, сооруженные по всем пра-
вилам военной техники. А комические тан-
цы. которыми их забавляет дядя негр, весь
обмотанный белыми повязками! У взро-
слых товарищей всегда найдется какой-
нибудь подарок в кармане: коробка кра-
сок, самодельные паяцы или что-нибудь
сладкое.
Из благодарности дети дарят дядям яр-
ко раскрашенные картинки; одна, напри-
мер, изображает лавку торговца; другая—
девственный лес со львами и с обезьянка-
ми на деревьях; третья — смелую Крас-
ную шапочку и злого волка; но даже на
этих картинках с не военными сюжетами
маленькие художники рисуют летящие са-
молеты со свастикой и падающие с них
бомбы, размалеванные в красный и жел-
тый цвет.
Нужно послушать, как читают стихи
испанские дети — у какого-нибудь ма-
ленького оборванца мог бы поучиться
произношению, мимике и жесту придвор-
ный артист. Кроме того, каждый ребенок
кажется прирожденным певцом, и десяти-
летнему мальчугану ничего ве стоит спеть
«Фламенко», т. е. к одному и тому же
неизменному мотиву смело подбирать им-
провизированный текст.
Но поют ли они или декламируют, стро-
ят ли песочные крепости или подражают
комическим негритянским танцам, играют
ли и резвятся, на них всегда лежит
какой-то отпечаток грусти. Испанские си-
роты каким-то образом поняли, казалось
бы, непонятную им, трагическую судьбу
своей страны.
*
Однажды мы увидели, как бомбардиров-
щик сбросил несколько бомб на грузовой
пароход, показавшийся в море. Название
парохода было «Легаупи»; он вез обору-
дование для хирургических лазаретов и
тонны санитарного материала. Когда он
уже почти дошел до места назначения,
в него попала зажигательная бомба, и
яркое пламя сразу охватило эфир и де-
рево. сосуды с чистым спиртом, ящики с
ватой и баллоны с тазом. Экипаж выпрыг-
нул в море.
Выздоравливающие бойцы выехали на
лодках спасти то, что еще можно было
спасти. Главный врач лазарета, хотя у
него было больное сердце и желтуха, всю
ночь и весь следующий день провел на
берегу, пока от парохода не остался толь-
ко вращающийся в воде железный остов.
Тогда он вернулся домой и с высокой тем-
пературой слег в постель. Через несколь-
ко дней врач умер. Он был германским
эмигрантом, имя его — Гюнцер Бодек.
Темна ночь на морском курорте, темно
море, где торпедируют суда с продоволь-
ствием и медикаментами под самым бди-
тельным наблюдением Комитета по невме-
шательству, который действительно не
вмешивается в дела весьма во все вме-
шивающихся интервентов.
*
Гудком сирены начинается новый день;
он начинается с того, что с Балеарских
островов, с базы итальянского флота, Май-
орки, медленно надвигаются построенные
тупым углом бомбардировщики. Над мо-
рем они летят высоко, над виллами лаза-
рета они летят низко, чтобы зенитные
орудия не могли их обстреливать, не по-
падая в дома. Самолеты Капрони летят
так низко, что кажется, будто они заде-
вают крыши домов. Они сбрасывают бомбы
на шоссейную дорогу и на железнодорож-
ную линию, они кружат над апельсиновой
рощей и обстреливают из пулеметов ук-
рывающихся там людей.
Дети с криком разбегаются во все сто-
роны, больные с повышенной температу-
рой убегают из вилл, сестры милосердия
бегут, срывая с себя белые халаты, ко-
торые представляют собой слишком отчет-
ливую мишень. Один из раненых, над са-
мой головой которого гудит самолет, бы-
стро бросается вперед и от резкого дви-
жения трещит и разрывается его гипсо-
вая повязка, и снова ломаются только что
с большим трудом зажившие кости; у
другого, когда он бежит, расходятся швы
на ранах, и они снова кровоточат.
*
Один из хищников летит так низко, что
мы ощущаем взмахи его крыльев. Лежа
ничком на земле, мы следим за ним, бом-
ба извергается из живота его, сверкает
и блестит в утреннем воздухе.
У нас нет оружия против самолетов,
у нас нет никаких средств остановить бом-
бы, падающие на нас, но у государствен-
ных деятелей демократических стран есть
средства, есть оружие. Высоко вверх, по-
добно крику, вздымаются пламя и дым.
Пусть люди, проникнутые человеческим
чувством, услышат этот крик, этот при-
зыв против варварства: передовое челове-
чество, стань Интернациональной бригадой
для защиты права и свободы!
«Трудящиеся антифашисты, трудящийс!
народ!
Все на ноги! Готовьтесь все защищать'
республику, народную свободу и демокра-
тические завоевания народа!».
Так начинается речь «Тревога! К ору-
жию», произнесенная по радио в Мадриде
19 июля 1936 года Допоьес Ибаррури. Это
было на второй день фашистского мятежа
в Испании.
Речь эта открывает сборник «ДолореО
Ибаррури — речи и статьи. 1938—1938»,
изданный Госполитиздатом ко второй го-
довщине героической борьбы испанского
народа против мятежников и интервентов.
Стоит лишь прочесть оглавление книги
— название речей Пассионарии, чтобы
проникнуться глубоким уважением и
страстной любовью к этому пламенному
трибуну испанского народа, борющегося
за свою независимость.
Многие слова Долорес Ибаррури стала
лозунгами испанского пролетариата:
— «Лучше умереть стоя, чем жить на'
коленях».
—- «Мы предпочитаем быть вдовами ге-
роев. чем женами трусов».
— «Чтобы победить, нужна мощная
народная армия!»
Книга эта, изданная тиражом в 10.000
экземпляров, прекрасная агитационная
литература, ярко показывающая путь
борьбы испанских трудящихся.
Скульптура, воздвигнутая в Мадриде
в честь Интернациональной бригады.
Фото из альбома «Год интерна-
циональных бригад».
Ф. КЕЛЬИН
ДОКТОР МАДРИДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
ИСПАНСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ
В БОРЬБЕ ЗА СВОБОДУ
В прошлом году, как раз в это время, об’-
единенная делегация европейских писате-
лей пересекла франко-испанскую границу,
чтобы явиться на второй международный
конгресс писателей-антифашистов.
Я входил в состав советской делегации и
хорошо помню, как произошла эта встреча.
Население выступало с приветствиями и
речами. Писатели отвечали Все присутство-
вавшие. и с той, и с другой стороны, пла-
кали. Это была первая встреча европейской
антифашистской интеллигенции с испан-
ским народом. Это было в Валенсии, в зда-
нии, весь купол которого разрушен бомба-
ми.
Испанские антифашистские писатели
встретили своих европейских собратьев ело.
вами бодрости, оптимизма, веры в победу,
призывом следовать примеру испанского
народа, примеру испанской интеллигенции.
В словах писателей звучала вера в преем-
ственность и революционность испанской
культуры.
Я провел в Испании пять месяцев. Мне
пришлось жить в помещении Альянсы
Испанской антифашистской интеллигенции в
Мадриде, и я могу судить о том, как су-
ществует испанская интеллигенция.
Не нужно забывать, что население испан.
Ских городов непрерывно подвергается
«бомбежке» и обстрелам. Значительная
часть испанской интеллигенции должна
Находиться в убежищах («рефухио»). В
большинстве домов это просто подвальные
&тажи.
Мне пришлось пережить одну сильную
бомбардировку ночью в Мадриде. В Альян-
се убежища нет. НО там внизу живет те-
перь Рафаэль Альберти. Когда началась
бомбардировка, — два снаряда упали про-
тив здания Альянсы, — все обитатели до-
ма сошлись у Альберти. Мы просидели
у него два часа, пока не выяснили, что
бомбардировка прекратилась, и затем ра-
вошлись по своим комнатам, по своим
этажам. Такие бомбардировки, обстрелы,
бомбежки сверху трудящимся Испании
приходится переживать почти каждый
день. А между тем испанская интеллиген-
Печатаем сокращенную стенограмму до-
клада, прочитанного на испанской сессии
Академии наук СССР. Т июля 1938 года.
ция не прекращает своей работы, настрое-
на бодро, оптимистически.
Я никогда не забуду разговора, который
у меня был в Валенсии с крупнейшим
испанским драматургом Хасинто Бенавенте.
Он говорил о советском театре и сообщил
6 том. что хотел бы прислать нам свои про-
изведения. Я спросил его, почему же он их
не посылает, и он ответил мне: «я бы с удо-
вольствием это сделал, но я не могу их
найти. Пьесы хранились у моего книгопро-
давца в Мадриде. В его лавку попала бом-
ба, и все книги сгорели. Погибли не толь-
ко мои книги, но все издания Академии
наук Испании, все, над чем Академия тру-
дилась, все, что она собиралась издать».
Альберти предложил мне осмотреть то,
что осталось от его дома. Дом Альберти,
эта так называемая «колыбель испанской
революционной литературы», находился в
одном из западных районов Мадрида. Для
того, чтобы попасть туда, нужно было прой-
ти через обстреливаемую зону Мадрида.
Дом Альберти находился между двумя ли-
ниями огня, с одной стороны были фаши-
стские окопы, с другой — республикан-
ские. Мы ползком пробирались до того
места, откуда можно было видеть дом
Альберти; обстрел не прекращался. Когда
мы доползли, Альберти показал мне, что
дом, в котором находилась редакция, пре-
вратился в груду развалин. Там погибли
все книги, вся переписка Альберти и его
ценнейшая библиотека.
Я напомню про судьбу Сендера, замеча-
тельного представителя молодого поколе-
ния писателей. Во время гражданской вой-
ны он потерял жену и брата, расстрелян-
ных фашистами. Одним словом, почти вся
семья его уничтожена.
В Гренадском университете расстреляны
были все профессора. В Гренаде погиб зна-
менитый поэт Федерико Гарсиа Лорка. Фа-
шистам пришлось три раза увеличивать
гренадское кладбище, — так мноЛ> было
расстрелянных рабочих и интеллигентов.
Интеллигенция не падает духом. Она ве-
рит в победу, верит в величие героического
испанского народа, верпт в испанскую куль-
туру. Передовая испанская интеллигенция
работает в самом тесном содружестве с
трудящимися, с народной армией, с ком-
па*ртией, которая является подлинной ду-
шой народной борьбы в Испании.
Настроения предшествующего поколения
испанской аитедлигенции, «поколения
1898 года» совершенно противоположны на-
строениям современного нам поколения.
Почему старших писателей называют
«поколением катастрофы»?
После неудачной войны Испании с США
в 1898 г. были ликвидированы остатки им-
перии Карла V и Филиппа II. В переводе
на более простой язык это означает, что
Испания потерялаГ свои последние коло-
нии — Кубу, Филиппины и мелкие остро-
ва. Под впечатлением этой неудачи росло
поколение, которое вошло в испанскую
жизнь, литературу и искусство в начале
90-х годов прошлого столетия.
Сейчас приходится говорить об этом по-
колении, потому что оно еще продолжает
действовать, продолжает еще жить, и к
несчастью надо признать, что именно оно
составляет оплот той интеллигенции, ко-
торая находится по ту сторону баррикад,
в лагере Франко.
Однако не все поколение 1898 год^а пере-
шло на сторону Франко. В процессе своего
развития поколение это выделило отдель-
ные течения; реакционное, умеренное и за-
тем радикальное, представители которого,
несмотря на преклонный возраст, целиком
слились с основной массой интеллигенции
народного фронта.
Выделился из этого поколения писатель
Мануэль Асанья. нынешний президент рес-
публики. драматург Бенавента, поэт Анто-
нио Мачадо, некоторые другие писатели и
ряд профессоров.
Поколение 1898 г. известно и под назва-
нием «Бамбува», — составленным из на-
чальных букв тех писателей, которым са-
ми испанцы присвоили звание мастеров
культуры Испании: Бенавенте, Асорина,
Маэсту. Бароха, Унамуно, Валье-Инклана.
С 1905 года, со времени «репетиции» Ве-
ликого Октября, встретившей особенно
сильный отклик в Испании, страна эта
вступает в непрерывную полосу стачек. В
1917 г. перед самой Октябрьской револю-
цией в СССР происходит так наз. движение
«военных хунт» — организаций, главным
образом, сержантов и нижних чинов, вос-
ставших против фаворитизма в армии. С
этим совпадают августовские стачки в Бар-
селоне, в Бильбао и т. д., охватившие по-
чти всю Испанию. Все эти события должны
были заставить «поколение» этих аристо-
кратов выйти из «башни из слоновой ко-
сти», в которой они замкнулись.
Один из крупнейших представителей по-
коления 1898 г., теперешний сторонник
Франко, Перес де Айяла опубликовал в те
дни книгу, которая называется «Политика
и быки». Первая часть книги посвящена
истории движения военных хунт, вторая —
искусству убивать быков. Автор проводит
параллель ’ между политическим движени-
ем Испании и боем быков, он приходит к
выводу, что между боем быков и массовым
движением нет никакого различия. Ко все-
му этому, мол, нужно относиться свысока,
нужно уйти в башню и оттуда созерцать,
как эти «зрелища» развиваются.
Когда кончилась мировая война, Испания
оказалась в числе стран, не воевавших, но
побежденных. Это горькое выражение при-
надлежит одному крупному испанскому
деятелю, который на Версальском конгрес-
се заявил: «что же делать, моя родина не
воевала, но она принадлежит к числу
побежденных стран».
Испанское правительство решило искать
выход из создавшегося тупика. Оно пусА-
лось в военную авантюру. В Марокко была
устроена нелепая война, заранее явно обре-
ченная на неудачу. Положение Испании
становилось все более и более запутан-
ным. Поколение 1898 г. сначала относи-
лось к этому довольно спокойно. Продол-
жались созерцательные наблюдения из
«башни», велись обсуждения на тему, что
представляет собой испанская культура
XI—XII—XIII веков.
На улицах Барселоны, а потом и в Мад-
риде появились первые фашистские отряды
Примо де Ривера. Произошел переворот.
Все представители «поколения 1898 г.» к
этому перевороту отнеслись так же, как и
ко всем предшествующим событиям, т. е.
писали статьи, высказывали остроумные
суждения о бездарности властей, но ни к
каким действиям не перешли.
Но Прямо де Ривера казалось, что эти
старики, писавшие статьи, очень опасны.
Он выступил против видных людей «поко-
ления», против Унамуно и других, ссылал
их на'острова. Поведение Примо де Ривера
вынудило «поколение» приступить к ка-
ким-то действиям. И был момент, когда ка-
залось, что «поколение 1898 г.» временно
идет с революционными массами. Но не
следует впадать в ошибку на этот счет.
Люди защищали свою независимость: не
независимость трудовых масс испанского
народа, а независимость «поколения».
Если мы вдумаемся в последовательность
явлений, то увидим, что «революционность»,
проявленная «поколением» в конце 20-х го-
дов, — мнимая. Это подтвердил переворот
1931 г., когда на месте монархии Альфонса
XIII была учреждена буржуазная респуб-
лика и когда «поколение» профессоров,
поколение ученых дало немало министров
и главным образом дипломатов.
«Поколение 1930 г.» начало формировать-
ся в 1925 г., в годы крайнего разгула реак
ции и военной диктатуры. В литературе
его путь может быть охарактеризован дву
мя периодами. В 1925-28 гг. «поколение»
переживает период увлечения народным
! фольклором. Это первая стадия знакомства
। молодых художников, писателей и поэтов с
народом. В это время выделяются два круп-
ных имени — Рафаэль Альберти и Федери-
( ко Гарсиа Лорка, величайший до.эт. g дра-
Но среди «поколения 1898 года» были
люди, которые еще при диктатуре Примо
де Ривера сблизились с молодым, подра-
ставшим тогда поколением, с будущим на-
родным фронтом. Это писатель — Валье-
Инклан, поэт Антонио Мачадо. Приходится
также сказать несколько слов об Унамуно.
Известно, что Унамуно Уступил с рядом
резких статей, в которых высказывал не-
доверие к творческим силам испанской ре-
волюции. Унамуно примкнул было к мя-
тежникам, но уже через два месяца выяс-
нилось. что ему с ними не по пути.
Унамуно был ректором Саламанксжого
университета и на одном из торжественных
заседаний выступил с речью, в которой гро-
мил фашистов. Эта речь произвела сильное
впечатление на нЬениого губернатора Са-
ламанки, Мартинеса Анидо, прервавшего
речь Унамуно криком «смерть интеллиген-
ции». После этого конфликта Унамуно ока-
зался под арестом. Андре Мальро расска-
зывает, что после сцены на торжественном
акте в университете Унамуно отвели в
тюрьму и заставили его присутствовать при
растреле взятых в плен антифашистов.
Унамуно послал одному голландскому
писателю письмо, в котором клеймил мя-
тежников и отказывался от всего, что гово-
рил против Народной Испании и просил
передать его слова другим писателям. За-
тем трагически гибнет семья Унамуно. Два
сына его были убиты на фронте. Смерть
Унамуно окружена тайной. Фашисты рас-
пространили слух, что он случайно, падая,
ударился виском и умер. Существует дру-
гая версия, что Унамуно просто «убрали».
Валье-Инклан, умерший в январе 1936 г.,
был большим другом Советского Союза и
компартии. Перед смертью Валье-Инклан
заявил, что его больше всего огорчает то.
что он не успел вступить в ряды испанской
компартии и не побывал в Советском
Союзе.
Великий представитель писателей 1898 г.,
Антонио Мачадо ревностно отстаивает ин-
тересы испанской культуры. Он был пред-
седателем Дома культуры в Валенсии. Те-
перь он в Барселоне. Собирается приехать
в Советский Союз.
Люди, которые являются оплотом пере-
довой испанской интеллигенции, борющей-
ся сейчас за свободу народа, известны как
второе поколение испанских писателей —
«поколение 1930 г.»
матург народной Испании, расстрельный
мятежниками в Гранаде.
Первоначально «поколение 1930 г.» со*
трудничало С «поколением 1898 Г.», В Обла-
сти изучения испанской культуры средне-
вековья. Но затем оно заинтересовалось до*
стижениями иностранной мысли, иностран-
ного искусства, быстро порвало со «стари-
ками» и пошло по пути сближения с на-
родом.
С другой стороны, «поколение 1930 г.»
проявило горячие симпатии к Советскому
Союзу. Это два момента, которые следует
особенно подчеркнуть. Октябрьская iрево-
люция произвела огромное впечатление в
Испании, в ней пробудился сильнейший ин-
терес к произведениям советских писате-
лей. Их начали переводить с французского
и других языков. По советской литературе
начинает равняться испанская.
В 1931 г. пала монархия, так угнетавшая
испанскую общественную жизнь. Казалось,
что-то должно было измениться. Но уже че-
рез год молодая испанская интеллигенция
убедилась в том, что все остается по-ста-
рому: попрежнему действуют банки, по-
прежнему помещики владеют землей, гене-
ралы устраивают путчи. Попрежнему голо-
дает интеллигенция.
В 1932 г. молодая испанская интеллиген-
ция вступает в союз с компартией. Образо-
вался союз писателей в Мадриде, затем
другой союз в Валенсии. Это были первые
ячейки будущего союза антифашистской
интеллигенции в Испании. На наш всесоюз-
ный с’езд советских писателей Мадридская
ассоциация прислала своих делегатов. Онн
виделись с Горьким, который дал им советы,
как следует руководить антифашистским
движением.
Курс, взятый испанской интеллигенцией
на союз с компартией, был совершенно
ясен. В ноябре 1933 г. в Испании происхо-
дили выборы. На этих выборах интеллиген-
ция впервые выступила вместе с компартией.
Принимала участие в демонстрации, зани-
малась оформлением площадей, участвова»
ла в митингах. От былых колебаний не оста-
лось и следа. Лучшие представители Интел,
лигенции сознают, что их место рядом с
народом н его авангардом — компартией.
В 1934 г. испанская интеллигенция борет-
ся в рядах астурийских горняков, оказы-
вает помощь беженцам, уходит в эмигра-
цию, подвергается репрессиям. И когда на
февральских выборах 1938 г. победил на-
родный фронт, когда победили передовые
демократические элементы народа, эта ин-
теллигенция первым делом создала в Мад-
риде, в мае 1936 г. «Альянса антифашист-
ской интеллигенции».
Литературная газета
№ 39	----- 1
ИСПАНСКИЙ ДНЕВНИК
(Отрывок из третьей книги. Полностью печатается в журнале «Новый мир»)
В ИЮНЯ.
Погода очень плохая, не летят ни Ги-
дез. ни Янгуас.
* Фашисты усиливают нажим на Биль-
бао. Они подходят к укрепленному поясу.
Боюсь, что «сентурои» не выдержит. Но
в городе сравнительно спокойно.
9 ИЮНЯ,
Гидез решил лететь в полдень, а Ян-
гуас — в шесть вечера. Я сказал Абе-
лю, что если к полудню не успею при-
ехать на пляж, пусть улетает без меня,—
вечером, в отеле Лафайет в Тулузе мы
встретимся. Он взял мой багаж.
С боевых участков удалось вернуться
только в три.
Когда в пять часов мы с Янгуасом, с
Карменом и с другими проживающими
приехали в Ларедо, мы застыли при виде
того, что открылось нашим глазам.
На берегу стоял и глядел вперед непод-
вижный, только очень взлохмаченный Ги-
дез. Рядом с ним валялся, весь размок-
ший, мой белый чемодан с одним обло-
манным замком.
В море, в полукилометре примерно, на-
половину торчал из воды самолет Гидеза.
Один мотор обломался и висел на какой-
то трубе, как глаз, вырванный из орби-
ты. Одна нога с колесом тоже была под-
ломана. К трупу самолета был пришвар-
тован рыбачий баркас.
— Что случилось, Абель?!
Он рассказал, медленно, с паузами, как
ребенок со сна: приехал, загрузил маши-
ну, посадил пассажиров, не дождался ме-
ня. завел моторы, они работали отлично,
долго пробовать не стал, чтобы не разогре-
вать и не тратить горючее, взлетел, взле-
тел хорошо, вышел на курс, стал отхо-
дить от берега, и тут вдруг сдохли сразу
оба мотора. Сразу, и в один и тот же
. момент. Ведь это никогда не случается,
не так ли? Оба вместе, и в одно и то же
время. Самолет стал падать, он с колос-
сальным трудом немного спланировал, ос-
лабил удар. Все очутились в воде, выбра-
лись из кабины, машина каким-то чудом
пол удержалась на волнах. Люди уцелели
потому, что падение самолета было видно
с берега, рыбаки поспешили спасать. Еще
две минуты, и самолет погиб бы в одино-
честве.
— Что же случилось с моторами? Ка-
кая сйолочь копалась в них?
— Я не знаю, — ответил Гидез: — ма-
шину охраняли какие-то здешние люди,
те же, что охраняют машину Янгуаса. На-
до расследовать. Надо вытащить машину
на берег и обследовать моторы.
— Сахар, — сказал Янгуас.
—- Какой сахар?
— Они насыпали в бензин сахару.
— А вы откуда знаете?
— Я не знаю, а понимаю. Они насы-
пали в бензин сахару, это подействовало
не сразу, а через несколько минут работы
моторов, когда закупорилась подача. Это
старый трюк.	и
Все посмотрели на него. Он больше ни-
чего не сказал, только взмахнул рукой,
чтобы выкатывали его машину на старт.
Он поддел мизинец под ручку моего раз-
мокшего чемодана и на мизинце легко по-
нес его. Странный человек.
— А у вас в моторах сахара не ока-
жется?
— Не окажется. У меня механик но-
чевал в кабине.
Гидез и Кармен приедут пароходом
«Гаванна», на котором отправляют новую
партию баскских детей. Гидез стоит все
еще растерянный и оробевший.
— Я добьюсь самого точного расследо-
вания. Я им докажу!
Ему кажется, что опорочена его пи-
лотская квалификация. Он решил, что
подвели меня, который рекомендовал его.
— Они могут справиться повсюду, где
я работал. Никогда ничего даже отдален-
но похожего не было со мной. Пойми, два
мотора .сразу, в один и тот же момент.
— Не волнуйся. Не о тебе идет речь.
Дело ясное. Приезжай поскорее, достань
другую машину и летай дальше.
— Теперь-то уж я буду летать. Я им
покажу!
— Лучше бы и вам дождаться «Га-
ваням», — вдруг обратился ко мне про-
вожающий Базилио. До сих пор он мол-
Среди нас
преступники
Мы знаем, что большая часть норвеж-
ского народа питает самые горячие чув-
ства к республиканской Испании. Говорят:
мы солидарны с испанцами в их борьбе с
фатумом, их победа — наша победа. Од-
нако попробуем бросить беглый взгляд на
важнейшие «благодеяния», оказанные
официальной Норвегией Испанской респу-
блике.
Прежде всего мы вместе с другими евро-
пейскими демократическими государствами
поставили, республиканскую Испанию вне
всякого международного права. Испания
является единственной страной в Европе,
которая не имеет возможности получать
оружие для защиты своей независимости.
Есть у нас норвежский посол в Испа-
нии. Как это ни странно, но он уже дол-
гое время проживает в маленьком фпан-
п у зеком городке Сен Жан-де Люс. «Слу-
чайно» этот городок находится на границе
с частью Испании, захваченной Фрачко.
В Барселоне у нас есть поверенный в де-
лах и секретарь посольства. Одна из
важнейших его обязанностей заключается,
без сомнения, в заботе об испанских фаши-
стах, которые скрываются в норвежском
посольстве в Мадриде. Как известно, по ини-
циативе немцев жилище норвежского посла
было превращено в убежище для врагов
республики. Сейчас там находится 500 че-
ловек. За питание фашисты платят сами,
но бензином, на котором автомобили с
Мих. КОЛЬЦОВ
ча наблюдал всю сцену: — У того са-
хар, у того мед, это, знаете, не смешно,
это только в книжечке красиво получает-
ся: «Мир приключений», издание Петра
Сойкина, Санкт-Петербург, Стремянная
улица.	<»
Меня и самого потянуло на «Гаван-
ну»... Но Янгуас уже сидел за штурва-
лом, винты шумели. Я занял свое место
рядом.
Опять это Бискайское море; в четвер-
тый раз, будь оно проклято. Но сейчас
все шло, как по рельсам. Правый мотор
почти не барахлил. Показался внизу
большой военный крейсер. «Балеарес» —
кивнул на него Янгуас. Сейчас он был в
отличном настроении, не переставая, на-
свистывал песенки. Мы обогнули крейсер
вежливой подковой, на расстоянии его
зениток.
Французский берег теперь был госте-
приимен. Мы шли над спокойными ро-
щами и виноградниками, над маленьки-
ми городами, над столетними деревьями
вдоль прямых, четких, еще наполеоновских
дорог. Мюре огней и цветные маяки Ту-
лузы встретили нас. Тут же, в аэропорту,
заказал себе на утро место на Барселону.
10 ИЮНЯ.
Большой корабль общества «Эр Франс»
легко и плавно отчалил от зеленой глади
аэродрома. Четыре мощных мотора гудели
глухо и спокойно; в просторной кабине,
на широких креслах, у огромных окон си-
делось тихо, дремотно. На столиках валя-
лись пестрые проспекты и путеводители,
это линия Тулуза—Аликанте—Танжер—
Рабат. Пилот равнодушно смотрел вперед,
рядом с ним борт-механик читал газету. Я
вспомнил, как Мигель Мартинес переби-
рался в Барселону по сходному маршруту.
И «Мир приключений» между Байонной
и Бильбао... Сейчас это был только за-
урядный маленький перегон солидного
воздушного экспресса.
Барселона дохнула тяжелым зноем. Все
попрятались с улиц в тень. Заказал себе
машину на Валенсию. В «Мажестике» я
нашел Эренбурга, он изнемогал от духоты,
он сказал мне, что вчера началось респу-
бликанское наступление на Уэску, удар-
ной группой в этой операции служит со-
рок пятая дивизия, под командой Лукача-
Залки. Известий с фронта еще нет.
Мы решили позавтракать вместе, он
вышел куда-то по соседству и мгновенно
вернулся. На нем не было лица.
— Звонят по телефону, — сказал
он. — Будто бы Лукач убит.
— Кто звонит?
— Из Лериды. Будто Лукач и Реглер
убиты вместе, в автомобиле. То ли снаря-
дом, то ли бомбой с самолета.
Мы смотрели друг на друга, не произ-
нося ничего.
Я выдавил из себя:
— Это, наверно, утка. Здесь ведь лю-
бят сочинять, что кому взбредет.
Но мы не пошли завтракать. Машина
на Валенсию тоже заждалась. По телефо-
ну с разных концов передавали разные
слухи и варианты, но все мало обнаде-
живающие. С Лукачом и Реглером, несом-
ненно, что-то случилось. По одному вари-
анту, Лукач погиб, а Реглер тяжело ра-
нен. По другому — оба ранены. По тре-
тьему — погибло трое: Лукач, Реглер и
Гейльбрунн, начальник санчасти у Лука-
ча. Наступление на Уэску оборвалось.
Милый, милый Лукач, неужели это слу-
чилось?
Мы с ним виделись в последний раз на
Гвадалахаре, в крохотной деревушке сре-
ди скал. Старинная церковь прилепилась
на уступе скалы. «Юнкерсы» кружи-
лись и рокотали, они хотели расклевать
штаб, бомбили скалы; он приказал выне-
сти картины из церкви.. чтобы они не
погибли; вместе мы любовались наивной
и страстной живописью неизвестного ху-
дожника пятнадцатого века — святые на-
поминали одновременно торреадоров и влю-
бленных кабалерро. Я сказал: «А вот, в
Москве есть такой венгерский писатель
Матэ Залка, ему бы попасть в эту глушь,
в эти сказочные места, описать и сдать в
Гослитиздат, вот бы там его обругали за
уклон в экзотику». Он смеялся зарази-
тельно, детски: «Факт, обругали бы, Ми-
провиантом должны отправляться из Бар-
селоны в Мадрид, их обязано снабжать
испанское правительство. Бензин теперь в
Испании дороже золота. Республиканские
суда, груженные нефтью, пускаются фаши-
стами на дно, единомышленники людей из
норвежского посольства бомбардируют
склады бензина и часто удачно. Случает-
ся, что днем не видно солнца из-за ды-
мовых туч над испанскими портовыми го-
родами. Но так как Норвегия «благосло-
венная страна демократии», то в течение
полутора лет мы доставали достаточно бен-
зина нашим протеже в Мадриде.
Наша страна сотрудничала с испанским
правительством также и в других обла-
стях, например, в деле переговоров о воз-
мещении убытков за судно «Гульнес». Это
судно находилось в гавани мятежников
в Севилье, дело шло о торговле с Франко.
Правительственные самолеты бомбардиро-
вали порт, судно было повреждено, не-
сколько человек убито.
Казалось бы, что это дело исключитель-
но касается судовладельца, который, исхо-
дя из хорошо взвешенной жажды нажи-
вы, осмелился рисковать судном и экипа-
жем, чтобы торговать с людьми, стоящи-
ми вне всякого закона и права. Но нет.
Норвежское правительство послало рес-
публике требование о возмещении убыт-
ков. Поскольку мне известно из испанских
источников, Норвегия получит около
150.000 крон. Почему Испания платит
эти деньги, на получение которых мы, ис-
ходя из правовых норм, вряд ли могли бы
рассчитывать? Ответ заключается в том,
что Испанская республика в своем отчаян-
ном одиночестве делает все, чтобы пока-
зать, что она является страной гуманитар-
ной демократии. Можно, пожалуй, сказать
так, что в этом деле мы хорошо сумели
нажиться на мученичестве других. Эти не-
сколько черт характеризуют нашу офици-
альную «солидарность» с истекающей кро-
вью Испанией.
*
Но есть в Норвегии люди, которые хотят
по-настоящему помочь республиканской
Испании. Среди рабочих проводились сбо-
ры денег, было собрано 700.000 крон на
больницы и детские дома в Испании. Эти
деньги были даны от всего сердца.
У нас есть добровольцы и сочувствую-
щие им, за которыми теперь гоняется нор-
вежская полиция. Их изображают в самых
мрачных красках, «молодые люди, мол,
соблазняются хорошей платой, а иногда
также и вином», — пишут газеты. А
перспективы для солдат — нужна дейст-
вительно сила характера, чтобы отказать-
ся от них, — 20 пезет в день.
Некоторые поехали туда за свой счет,
другим товарищи наскребли необходимую
сумму, чтобы добраться от Осло до испан-
ской границы — это стоит около 150
крон. Но вино, господа, вино! В газетах
пишут, что их угощают вином. В этом
пункте никакая защита, конечно, невоз-
можна. Несомненно, они распивают одну
иля две бутылки вина с товарищами в по-
следний вечер перед от’ездом. и в их оп-
равдание нужно сказать, что ведь они от-
правляются в далекое путешествие. Но нас
восхищает тонкое искусство журналистов
(все они, конечно, до трогательности трез-
венники), искусство, с каким они намека-
ют на то, что дело тут идет о безвольных
людях, которых в мертвецки пьяном виде
погружают на суда в Антверпене.
В одну ночь добровольцы перешли Пи-
ренеи. Их жалованье в народной армии—
20 пезет в день, этого достаточно для то-
го, чтобы купить табаку (когда он имеет-
ся), мыла и кое-что из платья. Их бли-
жайшие перспективы: болезнь и смерть.
хаиль Ефимович, как миленького!». Он за-
видовал, что я собираюсь в Москву,
взгрустнул, просил обязательно повидать
Веру Ивановну и Талочку, передавал ты-
сячи приветов, забеспокоился насчет ко-
оперативного дома на Нащокинском пере-
улке.
В машине вынул из портфеля два пись-
ма без адреса на конвертах —- их надо
было передать лично в руки командиру
двенадцатой бритады, ныне сорок пятой
испанской дивизии. Одно письмо было за-
клеено. я положил его обратно. В другом,
незакрытом, я прочел:
«Товарищ председатель домоуправления!
Доношу, что у пас в доме № 3?5 все
благополучно. Топить перестали по слу-
чаю весны. Ремонт фасада переднего —
закончен. Боковые фасады — как были...
Я, товарищ председатель, замещаю вас,
как могу. И даже работаю с Наталией
Николаевной — до вашего приезда. Жиль-
цы очень довольны, они говорят, что я,
Матвей Михайлович, нисколько не хуже
тебя работаю, и даже превосхожу тебя.
Так что передо мной открываются широ-
кие перспективы. А серьезно говоря, —
я по тебе соскучился и очень горжусь, что
у меня есть такой приятель. Михаил Ефи-
мович передаст, как тебя любят. Одинна-
дцать человек у нас выехали в Лаврушрн-
ский переулок. Пеликс кланяется тебе.
Целую и горжусь тобой, Матюша.
Твой Виктор».
Машина петлила горными спиралями,
подымаясь к Тортосе. Солнце безумство-
вало. Слева исчезла сверкающая голубиз-
на Средиземного моря. На крутом поворо-
те мы чуть не столкнулись со встречным
автомобилем. Он остановился; вышел ге-
нерал Клебер. Мы сняли темные очки, по-
жали ДРУГ другу руки.
— Я еду принимать дивизию Лука-
ча, — сказал он. — Приезжай ко мне.
15 ИЮНЯ.
Лукача привезли. Его тело выставили
в большом прохладном зале бывшей иезу-
итской семинарии, где теперь комитет ва-
ленсийского крестьянского союза. Вакха-
налия пестрых южных цветов вокруг его
бледного, потемневшего лица. На севере
цветы умеют принимать скорбный, похо-
ронный вид. Здесь они буйно и страстно
кричат о жизни, опровергают смерть.
Под вечер его хоронили. Митинг про-
вели на улице, в самом центре города,
между вокзалом и ареной для боя быков.
Запрудилось движение, трамвайные звонки
и автомобильные гудки прервали речи ора-
торов. Новый глава правительства Хуан
Негрин, новый начальник генерального
штаба полковник Рохо стояли у гроба.
Ораторы говорили о том, что доблестный
антифашист генерал Лукач вошел в ис-
торию испанского народа, как незабывае-
мый герой. Почетная стража держала вин-
товки на караул. Несметная толпа слуша-
ла молча, обнажив головы.
Собрание бойцов Интернациональной бригады.
Фото из альбома «Год интернациональных бригад».
Елена РЫБИНА
Песня
о Гансе
Баймлере
Споем о Баймлере, друзья,
Кончается привал.
Кто Баймлера не знал, друзья.
Кто Баймлера не знал!
Опоем, как впереди колонн
бесстрашно шел, ребята, он,
как Ганс водил наш батальон
в жестокие бои.
На разных языках, камрад,
мы все здесь говорим.
Зато сердца у нас горят
желанием одним.
В твоей, Испания, борьбе
мы жизни отдаем тебе,
твоей судьбой об’яты,
мы здесь ведем войну одну, —-
но каждый за свою страну
с фашизмом ждет расплаты.
Заложницей жена взята,
за ней гремят ключи...
— вернется сам за ней сюда, —
мечтают палачи.
Ганс говорит: — жена моя
мне дорога, как кровь моя,
что жилами бежит...
но ведь сегодня наша кровь
не нам принадлежит!
Так Ганс сказал.
Так Ганс любил.
Так шел на вражий мир.
Он под Мадридом скошен был —
Наш славный командир.
Когда Германия стряхнет
с могучих плеч
фашистский гнет,
и, вспоминая свой позор,
она прославит нас,
и имя Баймлера она
поднимет в этот час.
Споем о Баймлере, друзья,
Кончается привал...
Кто Баймлера не знал, друзья,
Кто Баймлера не знал?
Споем, как впереди колонн
идет, как прежде, с нами он,
наш Ганс ведет свой батальон
в последние бои.
«Мадрид наш»
Министерство народного просвещения
Испанской республики организовало кон-
курс литературных произведений на тему
о войне. Первая премия была разделена ме-
жду сотрудниками коммунистической печа-
ти Хесусом Искарай, Клементе Симорра,
Мариано Перла и Эдуардо де Онтаньон за
60 очерков, посвященных героической обо-
роне Мадрида. Издательство «Нуэстро Пу-
эбло» («Наш народ») выпустило эти очер-
ки отдельной книгой — «Мадрид наш», с
предисловием генерала Миаха.
Но может ли кто-нибудь из людей же-
лать себе зла, и не правильно ли, что шеф
полиции Свеен арестует их и пресса их
клеймит по заслугам? На это можно ска-
зать только одно: если бы война разрази-
лась' в нашей стране, то Свеен наверняка
арестовал бы тех, кто отказывается прини-
мать в лей участие. Тогда болезнь и смерть
сразу превратились бы в понятия чести и
красоты. Но разве Свеену дано попять, что,
защищая Испанию, они защищают демо-
кратию во всем мире, и притом демократию
в самом высоком понимании этого слова?
Раздаются крики о том, что есть ведь
параграф закона, подписанный нашим пра-
вительством, который запрещает этим лю-
дям бороться за испанскую демократию.
Это верно. Но есть и другой параграф за-
кона, также принятый нашим правитель-
ством, который гласит, что наше участие
в Лиге наций обязывает нас всячески под-
держивать подвергшееся нападению госу-
дарство.
*
Я не хочу здесь советовать кому-нибудь
ехать в Испанию. Но я хотел этими штри-
хами только внести ясность в то, что пи-
шут о добровольцах. Мы должны чувство-
вать к ним величайшее благоговение. В
окопах и госпиталях я слышал политиче-
ские беседы маленьких одиноких групп
скандинавов, и нигде я не видел более
благородного и высокого стремления к
справедливости.
Бомбовозы ежедневно кружат над горо-
дами Испанской республики, люди и их
дома превращаются в груды развалин, ок-
ровавленные дети лежат на улицах. Это
делают преступники, а мы — ты и я —
мы преступники потому, что мы допуска-
ем это. И поэтому легко попять, что да-
же самые радикальные люди испытыва-
ют чувство неприязни, даже ненависти при
мысли о добровольцах и говорят: хватайте
их за то, что они не преступной, как мы
все.
Из сборника «Норвежские добро* *
вольцы в Испании». Осло, 1938.
бойцов.
Долорес Ибаррури
Фото из
выступает на митинге
альбома «Год интернациональных бригад».
Рафаэль АЛЬБЕРТИ
КРЕСТЬЯНЕ
Они идут, сверкая смуглой кожей,
Которой, верно, не берет топор.
С кремневой искрой их усмешка схожа,
А скрытность глубже, чем кедровый
бор.
Козлом несет от вымокших шинелей,
В мешках картошка и на ней песок,
И багажа походного тяжеле
Лепешки на подошвах их сапог.
Мартин АНДЕРСЕН НЕКСЕ
Батальон Тельмана
Лиза Линдбек, бывший секретарь Нан-
сеновского комитета, совершила героиче-
ский подвиг: живя в Испании одной
жизнью с бойцами Интернациональной
бригады, разделяя с ними и радости, и
неудачи, она описала переживания ба-
тальона им. Тельмана на фронте и во
время переходов. Обычно история войны
пишется после войны, за письменным сто-
лом; здесь — впервые — она написана на
самом поле битвы и притом женщиной!
Лиза Линдбек рассказывает о великом
мужестве: о себе она нечего не говорит.
Но во время моего пребывания в Мадриде
летом прошлого года мне рассказывали
о ее бесстрашии. Однажды, когда она си-
дела и писала свои заметки, в воздухе
просвистела граната и упала к ее ногам,
позабыв взорваться. Лиза Линдбек не
прервала своей работы над историей ба-
тальона.
Книга Лизы Линдбек исключительное
произведение не только потому, что она
возникла на поле брани, что она создана,
так сказать, самой борьбой, она замеча-
тельна также и силой своего воздействия
на читателя. Не так уж мало написано
о так называемой гражданской войне в
Испании, об этой отчаянной борьбе наро-
да против фашистских государств-агрессо-
ров, поспешивших на помощь мятежным
генералам. Но ни одна из известных мне
книг не дает более яркого представления
о характере войны в Испании — этой ре-
шительной схватке между культурой и
прогрессом, с одной стороны, и реакцией в
ее самом зверином облике—с другой. Доб-
роволец, отдающий свою жизнь за испан-
ский народ, — это лучший защитник
культуры. Знакомясь с приведенными Ли-
зой Линдбек документами, приказами и
письмами, сам живешь жизнью испанско-
го бойца, замираешь от боли при мысли,
что у того, кто борется за будущее, за- де-
ло человечества, часто нет ничего, кроме
воли к борьбе с вооруженной до зубов гид-
рой реакции. Видишь невероятное противо-
речие между высокоидейной борьбой ан-
тифашиста и той тяжелой действитель-
ностью, в которой он живет, восхищаешься
его непоколебимой верой в победу справед-
ливости и свободы, победу, несмотря ни на
что, и с горечью думаешь о «демократиче-
ских» странах, прикрывающих свое убо-
жество «невмешательством».
Маленькая картинка:
Небольшая ударная группа залегла,
поджидая врага. Бойцы должны нанести
первый удар и уже видят ползущие на
них танки. «Вот было бы здорово, если
бы у нас была пара противотанковых
пушек», — говорит один. «Противотанко-
вые патроны к ружьям тоже недурно», —
подхватывает второй. «Да. хотя бы и не-
сколько ручных гранат», — вставляет тре-
тий. Ничего этого у них нет. «Бутылка,
до половины наполненная бензином, тоже
хорошо действует, если ее зажечь и пра-
вильно бросить»,—Говорит астурийский
горняк, «Бензин у нас есть!» Но у них
нет спичек, и они должны итги в атаку
с голыми руками. Несмотря на это, они
удерживают позиции. Это обходится доро-
го: больше половины из них погибает!
Мировая «демократия» воздвигает против
адской машины реакции баррикады из го-
рячо бьющихся человеческих сердец.
Маскировка, обман, все демагогические
приемы фашизма старательно соблюдаются
реакцией во всех странах. Временный
успех фашизма зависит от его способно-
сти маскировать свои человеконенавистни-
ческие пели. Человечество — естественный
очаг всего демократического развития —
начинает распознавать опасность в пыш-
ном сорняке. Защищаясь против него, оно
черпает силы в правдивом и точном изо-
бражении действительности.
Разве не преступление — сеять ядови-
тые слухи о положении в Испании для
того, чтобы скрыть истину или даже про-
сто нанести ущерб испанскому народу в
рго освободительной борьбе. От мелких
ядовитых брызг «свободомыслящей» газеты
социал-демократов «Политикен» и до наи-
более откровенных высказываний рупора
Все те ж они на мостовых столицы,
Что на полях в страду у шалашей.
Им кажется, как семемой пшеницы,
Их ждут в глубоких бороздах траншей.
Никто не отдает себе отчета,
Куда спешит, а подоспевши вблизь,
Находит ток, где до седьмого пота
Молотят смерть, чтоб заработать жизнь.
Перевод Бор. ПАСТЕРНАКА
реакции «Националь Тиденде» — вся бур-
жуазная пресса пытается скомпрометиро-
вать международное значение борьбы
испанского народа.
Испанская пословица гласит: «Для хо-
рошего парня большая честь, если его ру-
гает свинья». Гнусная клевета реакцион-
ных газет о батальоне Тельмана и о кни-
ге Лизы Линдбек неспособна вызвать ни-
каких других чувств, кроме отвращения.
Эксплоататоры с бычьими затылкам#
рассчитывают с помощью своей гаденькбй
демагогии снова загнать в подполье че-
ловеческую мысль и продолжать попирать
ногами целый народ. Но ни это, ни дру-
гие более: грубые средства не запугивают.
В «Батальоне Тельмана» мы читаем о
том, как реакция расправляется с испан-
ским народом. В одном городе, освобож-
денном батальоном Тельмана, сторонники
Франко расстреляли 3 тысячи жителей из
13 тысяч. Из оставленных в спешке во-
енных газет видно, что 13 граждан го-
рода были расстреляны на площади, это
было своего рода «гала»-представление
для офицеров Франко, которые танцевали
вальс среди окровавленных трупов. Фа-
шисты хотели таким образом устрашить
население. Но это имело обратное дей-
ствие. Зверские методы реакции возму-
щают даже самых пассивных и наполня-
ют их гневом. Страница за страницей
показывает нам книга. Линдбек, как все
честные люди Испании постепенно стано-
вятся под знамена республики.
Гелло и Ниньо — так зовут молодую
чету, борющуюся рука об руку. Гелло —
16 лет, Ниньо, ее мужу — 20. Его тя-
жело ранят, и она сопровождает его в ла-
зарет. Там они узнают, что он не выжи-
вет. Он уговаривает ее немедленно вер-
нуться в батальон: «Ничего не значит,
что я умираю таким молодым», — говорит
он, — «я знаю, что ты смело будешь про-
должать борьбу за наше дело». Через 12
часов 16-летняя вдова снова в батальоне
и продолжает борьбу.
Писатель Илья Эренбург рассказывал
недавно об одном немецком летчике-офи-
цере. захваченном в плен. Летчик бом-
бардировал мирную деревню в тылу и
убил 18 женщин и детей. Когда у него
спросили, зачем он это делал, летчик от-
ветил: «Чтобы испытать действие бомб с
различной высоты, а до людей мне нет
никакого дела!»
Это ответ не отдельного человека, это
ответ фашистской реакции, ее звериное
презрение ко всему гуманному, к чело-
веку.
Многие из нас, датчан, испытывают
чувство стыда за отношение Дании к
борьбе испанского народа. Отдельные лю-
ди сделали слишком мало для помощи
Испании, правительство же ничего не
желает делать. Поэтому нас радует, когда
мы узнаем из книги Лизы Линдбек, что
наши земляки и товарищи стоят в самых
первых рядах бойцов. Датская демократия
обязана выразить глубокую признатель-
ность людям, отдающим свою жизнь за
идею свободы.
Лиза Линдбек называет имена некото-
рых из героев-датчан. Ударная бригада из
десяти датчан просит, чтобы ей разреши-
ли первой итти в Кипто и уничтожить'
пулеметное гнездо фашистов. Шесть из
этих отважных бойпов погибают! Свобо-
домыслящие граждане Дании должны бы-
ли бы воздвигнуть им и всем товарищам,
спасшим честь нашей страны своей борь-
бой в Испании, прекрасный памятник,
лучше всего в виде фонда помоши датча-
нам. борющимся в Испании, и их семьям.
Каждый, в чьей груди бьется челове-
ческое сердце, должен прочесть книгу о
батальоне Тельмана.
Книга о батальоне Тельмана важней-
ший документ испанской освободительной
борьбы. Эта книга, где повествование о
героической борьбе простых людей за
большое простое дело человечества изло*
жено в виде коротких записей из блок-
нота. походит на прекрасное стихотворец
ние, на изумительную поэму.
Литературная газета
----------	№ 39
РАДОСТНОЕ СОБЫТИЕ
Естб у йа’б Книги, написанные по ли*
вгературным ассоциациям. Писателю нуж-
но, скажем, нарисовать в романе степь.
Казалось бы, что художественное воспри-
ятие мира дает ему возможность найти
новые, точные, живописные слова в опи-
сании природы. Творчество всегда откры-
тие, всегда находка, и в этом — неувя-
даемое познавательное значение искусства.
Вы читаете: <В июльские вечера и ночи
уже не кричат перепела и коростели, не
поют в лесных балочках соловьи, не пах-
нет цветами, но степь все еще прекрасна
и полна жизни. Едва зайдет солнце и
землю окутает мгла, как дневная тоска
забыта, все прошено, и степь легко взды-
хает широкой грудью...» «... пахнет сеном,
высушенной травой и запоздалыми цве-
тами, но вапах густ, сладко приторен и
нежен»... И вы, читатель, знаете, что это
неповторимое, чеховское описание степи.
Но есть писатели, у которых нет своего
восприятия мира. Между ними и миром
всегда стоит третий, подсказывающий уже
вошедшие в обиход слова.
И у такого писателя в рассказах тоже
«пахнет сеном, высушенной травой и запоз-
далыми цветами». Но вы уже воспринима-
ете такое описание природы, как при-
вычную ассоциацию. Это не художествен-
ное восприятие мира, а литературная ими-
тация.
Литература таково рода всегда штамп,
всегда заимствование. Писатель, о кото-
ром мы хотим рассказать в статье, никогда
ле' был литературным нцитатором. Уже
первые рассказы Л. Соловьева пленили
своей индивидуальностью, художествен-
ным своеобразием. И вот недавно напечатан
первый роман Соловьева «Высокое давле-
ние» *), Это большое и радостное событие в
советской литературе.
Перед читателем предстает картина
иравов городка Зволинска, написанная ру-
кой талантливого художника.
На первый взгляд буднична жизнь ма-
ленького деревянного городка. По вечерам
юноши и девушки ходят в кино. Аппарат
старый, и сеансы часто прерываются. То-
гда механик терпеливо рассказывает не-
терпеливым зрителям окончание картины.
В этом городе живет помощник маши-
ниста — Михаил Озеров. Он мечтает о
славе и героических подвигах.
«Я решил переменить свою жизнь в
корне, — сказал Михаил любимой девуш-
ке. — Через год я буду на экране».
Ему двадцать лет. Он молод, талантлив,
честолюбив и эгоистичен. Тема Михаила—
это тема Растиньяка из «Человеческой ко-
медии» Бальзака, в трагической вариа-
ции, это тема Германа в «Пиковой даме»
Пушкина, Победить может только эгоист,
человек, строящий свое личное благополу-
чие помимо и даже вопреки интересам ок-
ружающих.
Таков железный закон буржуазной мо-
рали. И этому закону последовал пролета-
рий Михаил Озеров. Борьба за счастье каза
лась ему частной жизнью, его личным де-
лом.
Поэтому он прмирал повседневную «про-
зу провинциальной жизни», поэтому он ис-
кал славу в выдуманном им мире.
Противоречие между поэтическим идеа-
лом и прозаической действительностью —
такова основа трагической коллизии в
судьбе героя литературы XIX века.
И если бы Соловье® был в плену ли-
тературной традиции, оу сделал бы своего
героя лишним человеком.
Озерова иа протяжении почти всего ро-
мана преследуют неудачи.
Он написал героический сценарий о
красном моряке Иване Буревом — сцена-
рий был отвергнут. Он честолюбив и готов
на любой отчаянный поступок — его пе-
реводят на ветхий маневренный паровоз.
Он любит Клавдию, но Клавдия избегает
его. Почему же так грустно сложилась
история жизни талантливого юноши? В
чем основная идея романа? И здесь мы
подходим к самому важному в романе Со-
ловьева. Как подлинный художник, он
описал правду жизни. Да, у нас есть Ми-
хаилы Озеровы. И вы, читатель, нередко
их встречаете в жизни. Эти люди полу-
чили жизнь как будто в подарок. Они
еще ничего не завоевали, никуда не поды-
мались. И они склонны рассматривать да-
ры жизни как принадлежащее им без
борьбы — по праву. Поэтому Озеровы
склонны переоценивать свои собственные
достоинства и недооценивать достоинства
окружающих. Противоречие между идеа-
лом и действительностью у ннх возникает
О. ВОЙТИНСКАЯ
•) Альманах «Год XXI», «Новый Мир»
ММ 5 и в. 1938 ГОД.
I благодаря эгоистичности идеалов и недо-
статочному пониманию героичности совет-
ской жизни.
И именно поэтому они обречены на по-
ражение или на крутую ломку характера.
Следуя социалистическим идеалам, Со-
ловьев смог правдиво рассказать о судьбе
своего героя, по-новому повернуть тему о
лишнем человеке.
Рядом о Михаилом Озеровым шла боль-
шая человеческая жизнь. В старом доми-
ке живет рабочий Петр, Степанович. В свое
время из этого домика ушел он в тюрьму
за революционную работу.
Сын его, комсомолец, геройски Погиб
в боях с белогвардейцами. Два года водил
Петр Степанович знаменитый бронепоезд
«Гром».	।
«Главной заботой в Лизни Петра Степа-
новича, — говорит автор, — было дожить
до полного мирового коммунизма». Пре-
красную жизнь прожил старый рабочий.
Многие его ученики стали государствен-
ными деятелями, командирами производ-
ства. Вся жизнь его — непрестанный под-
виг, вся жизнь его овеяна подлинной ле-
гендарной славой.
В маленьком деревянном городке Зво-
линске работница Маруся неудачно вы-
шла эамуж. Она развелась через три меся-
ца, узнав, что у мужа есть еще две же-
ны в других городах. «Марусю очень лю-
били в депо, — рассказывает автор, -
и все заволновались, узнав об ее несча-
стьи»... «И хотя муж каялся, грозил, уп-
рашивал, подсылал друзей, но веры ему
больше не было, и он уехал куда-то в
Сибирь один. Недавно прислал письмо,
предлагал деньги на ребенка, Маруся ему
даже не ответила, подругам сказала:
— Была нужда связываться! Сама про-
кормлю хоть пятерых.
Она была очень гордая, Маруся, и оби-
ды забывала не легко».
А вокруг Маруси стальной стеной стали
друзья.
Вот каковы были «прозаические будни»
городка Зволинска, которых не замечал
Михаил Озеров.
Больше того, рядом с Михаилом жила
любимая им девушка — Михаил искрен-
но, но эгоистически любил Клавдию. Он
всегда любовался собою.
В сцене об’яснения обрисовывается ха-
рактер Михаила.
АОй молчал, прижимая ее к себе все
крепче. Она притихла и смирно лежала на
его руках, пряча лицо, чтобы не выдать
своего волнения. Их разделяла только
влажная ткань ее костюма.
— Миша, прощу ведь! Пусти! Ты обе-
щал. Можно тебе верить, наконец, или нет?
— Верить? —- голос его окреп и очис-
тился.— Мне всегда можно верить, Клава.
— Тогда пусти.
— Пожа-алуйста!»
Но даже в эту минуту Михаил думает
не о ней, а о себе, о своем благородстве.
«Я не из таких, — говорит он Клавдии.—
У меня хватит выдержки. Я не какой-
нибудь мещанин».
Клавдия любила Михаила самоотвержен-
ной женской любовью. Но в прошлом у
нее уголовное преступление. Тяжелым,
упорным трудом заработала Клавдия пу-
тевку в жизнь.
Теперь она ударница, любимица товари-
щей. У Клавдии нехватает мужества рас-
сказать любимому человеку о позорной
странице из своей жизни. А Михаил был
слишком озабочен поисками подвига что-
бы заметить страдания любимой женщи-
ны.
Озеров может стать разновидностью Ра-
стиньяка, может стать и советским чело-
веком.
Василий Иванович Катульский-Липардин,
эпигон героя «Записок из подполья». «До-
стоевскому,—говорил Горький, — принадле-
жит слава человека, который в лице героя
«Записок из подполья» с исключительно яр-
ким совершенством живописи словом дал
тип эгоцентриста, тип социального дегенера-
та. О торжеством ненасытного мстителя за
свои личные невзгоды и страдания, за ув-
лечения своей юности Достоевский фигу-
рой своего героя показал, до какого под-
лого визга может дожить индивидуалист
из среды оторвавшихся от жизни молодых
людей XIX—XX столетий».
Это социальные дегенераты, пропове-
дующие «свободу вредить другому челове-
ку». Вор-рецидивист Василий Катульский —
типичный представитель социальных вы-
рожденцев в советских условиях.
Воровство как пожизненная профессия
столь же невозможно в нашей стране, как
профессия банкира или купца.
«И вот Василий Иванович Катульский-
Гребнев-Липардин явственно ощутил себя
родным братом тех. кого обворовывал
раньше; он был одной крови с владель-
цами несгораемых касс и ювелирных ма-
газинов; он мог жить только среди них,
и они, видимо, без него обойтись не мог-
ли, хотя и ловили его и упрятывали врэ-
мя от времени в каталажку. Но все это
происходило как бы в одной семье, в од-
ном доме, среди своих, а теперь Василий
Иванович чувствовал себя чужаком, белой
вороной, он жил среди чужих, среди вра-
гов по крови; советский воздух был не-
стерпим, ненавистен, убийственен для не-
го».
В столкновении социалистического гу-
манизма с гнусными делами социальных де-
генератов — основная идея романа Со-
ловьева.
Следуя социалистическим идеалам, Со-
ловьев разоблачает подлость «сильной»
эгоистической личности. В романе выве-
дены уголовные элементы, ставшие вре-
дителями.
В Зволинске Катульский встречается с
подленьким человеком в футляре — сче-
товодом Чижовым.
Глава, рисующая облик этого подлень-
кого существа, принадлежит к лучшим в
романе.
Чижов завистлив и алчен. Трус по при-
роде, он из зависти к человеческому сча-
стью становится сообщником Катульско-
го в его воровских, а затем вредительских
деяниях.
С большим мастерством Соловьев рису-
ет подлый мирок антисоветского под-
полья.
Чижов узнает о прошлом Клавдии. Он
шантажирует девушку, он доводит ее до
отчаяния. А рядом с Клавдией — Михаил
—человек, еще не научившийся по социа-
листически относиться к товарищу.
Помните ли вы, читатель, замечатель-
ную сцену свидания Натальи и Рудина у
Тургенева^ Рудин звал Наталью к новой
жизни; он увлек ее своими дерзкими и
вольнолюбивыми мечтами. Наталья пове-
рила речам любимого человека. Но у него на
взволнованный вопрос Натальи — «Что
нам надобно делать?» — вырвался расте-
рянный ответ, «разумеется покориться,
покориться судьбе». Таков был Рудин —
человек 40-х годов XIX века на свиданьи с
жизнью.
Но почему же пролетарий Михаил Озе-
ров мог только пролепетать жалкие сло-
ва, что он ие мещанин, что он не такой,
как другие. Почему же находятся молодые
люди, которые следуют идеалам Михаила
Озерова, отчего они в стране социалистиче-
ского гуманизма растут эгоистами и се-
бялюбцами? Такие, как Михаил Озеров, се-
бялюбцы не только в любви, но и в работе.
Из-за удальства, из-за желания порисовать-
ся Михаил рискует паровозом. И кто зна-
ет, чтб бы вышло из Озерова, если бы не
сила страны, сила идей социализма. На-
чальник Озерова машинист Вальде всту-
пает в борьбу с его эгоистическими уст-
ремлениями: «Вы есть невоспитанный
молодой человек, Михаил Озеров, у вас
нет выдержки, нет воли»...
...«Есть ли вы коммунист в душе?» —
гневно вопрошает Вальде Озерова.
Собрание машинистов выносит Михаилу
порицание. Начальник об’являет ему вы-
говор. В довершение всех бед — сцена-
рий отвергается. Михаил Озеров начинает
понимать, что он пошел не тем путем, но
он еще склонен рассматривать свои не-
взгоды, как мирскую несправедливость.
«Ему хотелось сказать, что кругом пусто
и мрачно и он одинок. Неудачник, поте-
рявший сразу все. Многое было ему дано:
самый лучший в депо паровоз, самый
лучший в депо машинист, самая лучшая
в депо девушка; доверие, уважение, по-
чет... Где все это? Ничего не осталось»...
«Ои согласился бы на любой риск, на лю-
бой подвиг! Но... он засмеялся вслух над
собой...
Жизнь — это не книга; в жизни ни-
чего не бывает «вдруг». Он в этом убе-
дился на собственном опыте. ...И беспо-
лезно мечтать о подвигах, если в жизни
Твой удел — разбитый, ветхий Паровоз и
всеобщее осмеяние».
Так и иа втором свидании с жизнью
Михаил Озеров ведет себя, как человек,
не возвысившийся до общегражданской
точки эрения.
А в это время происходит чрезвычайно
важное событие в жизни Озерова и Клав-
дии. Во время их примирения на сцену
выступает Чижов. Он предвкушает удоволь-
ствие унизить Клавдию, разбить ее сча-
стье. Но Клавдия обретает мужество
рассказать о своем прошлом. «Если кто
побрезгует, я тоже просить не буду», —
гордо говорит она. Таково третье ре-
шающее свидание Михаила с жизнью. Он
мечтал о подвиге, а подойти по-человече-
ски к любимой женщине не сумел. Там,
где в прозаической жизни нужен был го
рячий порыв, — Михаил стал раздумы-
вать, Целый день он готовился к разгово-
ру с любимой женщиной. Он хотел сказать
Клавдии, что он не какой-нибудь «там обы-
ватель или мещанин с паршивой мелкой ду-
шонкой»... хотел предупредить по-честному,
что на первых порах, пока оии оба не при-
выкнут, возможны мелкие промахи с его
стороны, «какое-нибудь слово невпопад, она
не должна обижаться». Даже в эту мину-
ту Михаил нашел лишь жалкие слова о
своем благородстве.
Но разговор не состоялся. Клавдия не
дождалась Михаила и уехала из города.
Скорый поезд, на котором уехала Клав-
дия, по злодейскому замыслу Катуль-
ского, должен был погибнуть. Петр Степа-
нович случайно услышал разговор Катуль-
ского и Чижова и сообщил о готовившемся
злодеянии. Однако вагон уже отцеплен.
Вальде и Михаил едут на помощь. И тогда-
то происходит разговор между Озеровым и
Вальде.
«— Есть ли вы честный и смелый моло-
дой человек? — спросил Вальде Есть ли
вы коммунист в душе?
Михаил ответил без колебаний в тон ему.
— Я есть в душе коммунист.
— Михаил, я обязан предупредить. Маши-
на старая, и шансов мало.
— Я есть в душе коммунист, — твердо
повторил Михаил».
Катастрофа была предотвращена. На ся
мом решающем свиданьи с жизнью Ми-
хаил Озеров действовал, как советский
гражданин! Всю жизнь мечтал Озеров о
подвиге, о славе. Она пришла к нему, ког-
да он стал следовать коммунистическим
идеалам. Он искал славу в Москве, а она
поджидала его в деревянном городке Зво-
линске, во время будничной работы.
По роману Клавдия прощает Михаила.
Многие советские женщины не простили
бы.
Соловьев как бы чувствует, Что это ме-
сто в романе фальшиво. Он ограничива-
ется перечислением дальнейших поступ-
ков своих героев, умалчивая об их пере-
живаниях. Это, пожалуй, единственное
слабое место в романе. Но зато велико-
лепно найден эпилог.
Михаил Озеров снова вернулся в лите-
ратурной деятельности, уже пойимая, что
перед ним трудный и тернистый путь.
Леонид Соловьев написал интересный
роман о социалистическом развитии лич-
ности в нашей стране, о победе идей со-
циалистического гуманизма.
Недавно в «Литературной газете» т. Ма-
каренко в дискуссионной статье пытался
уверить читателя, что штамп в литера-
туре существует вопреки благим пожела-
ниям писателей. Иначе, мол, писать нель-
зя. Роман «Высокое давление» лучшее оп-
ровержение неправильной теории т. Ма-
каренко.
Леонид Соловьев нашел свое отноше-
ние к миру, свои слова в описании совет-
ской действительности. Торжествующим
аккордом звучат заключительные строки:
«Поднималось солнце над Михаилом,
над Клавдией, над Зволинском, надо всей
огромной страной, где обитает великое со-
ветское братство, где счастье стало зако-
ном жизни, где люди, поднимаясь все вме-
сте к вершинам, помогают друг другу, и
никто не обрывается на-смерть, подхвачен-
ный во-время заботливыми руками това-
рищей, где все неудачи, огорчения, испы-
тания — это лишь ступени, ведущие к
удачам, к счастью и к радости».
...«И в далеком кремлевском кабинете
поднял седеющую голову не спавший всю
ночь человек в белом, наглухо застегну-
том кителе и с трубкой в зубах — вели-
кий ответчик за всех, учитель и друг на-
рода; прищурив утомленные глаза, он
дружески улыбнулся солнцу и — словно
бы через сотни верст — Михаилу, обод-
ряя его, обещая ему удачу. И Михаил из
своего окна ответил такой же улыбкой...».
С. НАГОРНЫЙ
Полые гири
Вместо обзора журнала «30 дней»
Приходилось ли вам, идя в темноте,
поднять ногу на ступеньку к вдруг по-
чувствовать, что под йогой — пустота,
воздух, и вы уже на площадке?.. Ощуща-
ли ли вы при этом нечто вроде внутрен-
ней досады — мгновенное, но неприятное
переживание, вызванное тем, что усилие
сделано впустую?
Есть рассказы, которые так же неприят-
ны, как ступенька, которой нет, как полая
гиря, которую вы приняли за настоя-
щую... Затруднительность положения чи-
тателя возникает потому, что ни смеха,
ни грусти, ни раздумья эти рассказы не
возбудили в нем, а читатель — человек
добросовестный, он верит в полезность уси-
лий — своих и автора, он должен заду-
маться: к чему, с какой целью написано
и напечатано все это.
К сожалению, большинство рассказов,
помещенных в последнем номере (№ 6)
журнала «30 дней», принадлежит к кате-
гории бесполезных произведений.
Когда кинематограф был сенсационной
новинкой техники, можно было показы-
вать что угодно, лишь бы на экране нечто
двигалось — зритель удивлялся и радо-
вался. Это были куски движения, но это
не была жизнь — искусством кинема-
тограф в те времена еще не стал.
Рассказ Т. Леонтьевой «Серьезный раз-
говор» напоминает пленку того времени,
когда с’емочный аппарат уже был, а ис-
кусства кинематографии еще не было. За-
писаны довольно естественные диалоги и
жесты, но без отбора и монтажа, без орга-
низованного художником освещения. Ни к
чему, собственно говоря, придраться нель-
зя: бесчисленные Вовы так говорят и иг-
рают, у Вов есть, в самом деле, такие
папы, которые работают в запертом каби-
нете, есть и бабушки, подобные Вовиной...
Но это неинтересно! Рассказ — ни о чем.
Это не веселый рассказ и не грустный.
Он не развлекает и не учит. Кажется, что
без чувств и мыслей, в полудреме, вертя
ручку аппарата, равнодушный с’емщик
«накрутил» скучную ленту. И это не
жизнь, потому что еще не искусство. При-
поминается родственная по ситуации, по-
трясающая психологической остротой и
мастерским лаконизмом коротенькая новел-
ла А. Грина «Гнев отца». Нельзя упре-
кать писателя за то, что он не так та-
лантлив, как другой. Но можно и должно
сказать ему в таком случае: — Вот как
это подучается у мастера!
С недоумением прочитываешь рассказ
А. Новикова «Пир у властелина». Это
притча, неуклюже стилизованная под араб-
скую сказку. Ни остроумия, ни поучитель-
ности, которые кажутся нам обязательным
для произведений этого рода, здесь нет.
Теперь о рассказе Ю. Гаедкого «Синьор
Николо». Должно быть, это не рассказ,
а отрывок, хотя редакция умалчивает об
этом обстоятельстве. Ю. Гаепкий пишет о
Гоголе. Гоголь в Риме, он диктует уже
написанные главы «Мертвых душ». Рас-
сказ Гаецкого — одно из тех биографи-
ческих произведений, при чтении которых
все время видишь, из чего они сшиты.
Видишь дневники, мемуары, письма и ви-
дишь очень мало рожденного собственными
раздумиями, проникновением в эпоху, в
души людей. В замечательных записках
Анненкова изображен Гоголь, гуляющий
по Риму, поющий, озорничающий, пля-
шущий, переполненный радостью и бодро-
стью, — он описан у Анненкова куда бо-
лее красочно и живо, чем у Гаецкого, ис-
пользовавшего эти мемуары, но не сумев-
шего прибавить к ним ничего своего. Мо-
жет быть, именно из-за недостаточного зна-
ния эпохи автору приходится прибегать
к стилизованному «под эпоху» диалогу.
Гоголь у Гаецкого размышляет так: «Все
дым и обман в ремесле сем, пройдут века,
и ежели даже имя мое не забудет человек
— что пользы? Тенью шел по земле и
тенью уйду... Тяжко сне!»
Нехорошо заставлять Гоголя в разговоре
с самим собой так несдержанно пользо-
ваться архаизмами, всякими «ежели»,
«сие» и т. д., которыми он очень редко
пользовался в своих книгах.
А вот как неумело Гаецкий переписывав*
Анненкова:
У Анненкова:
«...положив перо на стол, сказал открой
кенно: «Я считаю эту главу, Николай
Васильевич, гениальною вещью». Гоголь
крепко сжал маленькую тетрадку, по кото-
рой диктовал, в кольцо и произнес тон-
ким, едва слышным голосом: «Поверьте,
что и другие не хуже ее». В ту же мину-
ту, однакцж, возвысив голос, он продол-
жал: «Знаете ли, что нам до сепаге (ужи*
на) осталось еще много: пойдемте смотреть
сады Саллюстия, которых вы еще не ви-
дали. да и в виллу Людовизи постучимся».
У Гаецкого:
«...он откинулся в кресло и сказал в
гордой радостью:
— Вы написали гениальную главу, Ни-
колай Васильевич... Я счастлив, что пер-
вый услышал ее целиком.
Гоголь весело рассмеялся, с шумом рас-
пахнул ставни, бросил тетрадку в бюро.
Ему пе сиделось на месте. Сунув руки
в карманы, он кружил по комнате, с улыб-
кой прислушиваясь к звону своих шагов
по мозаичному полу.
— Вы говорите — гениальная вещь,
мой милый Жюль? — сказал он, неожидан*
но остановившись, — но то ли еще бу-
дет! Ведь, все сие лишь крыльцо к вели-
чественному зданию поэмы моей».
Конечно, у Анненкова и выразительнее
и точнее, и гораздо менее архаично.
Мы говорили только о трех рассказах из
июньской книжки «30 дней». Наш выбор
продиктован тем, что эти рассказы в не-
котором смысле типичны для журнала. Ес-
ли читатель развернет предыдущую — пя-
тую — книжку журнала, он найдет и там
рассказы «ни о чем». Новелла Б. Ласкина
«Чудо датского короля», рассказы М. Ефе-
това — «Допризывник» и «Первый нару-
шитель», — все это «полые гири», про-
изведения, которые вызывают чувство до-
сады и скуку.
Но пятому номеру более повезло, чем
шестому. В нем напечатан «Рассказ капи-
тана» А. Новикова-Прибоя. Эта вещь сде-
лана мастерски, это интересно, это весело
и содержательно. В основе рассказа —
интригующий замысел, необычайный слу-
чай и в то же вц?мя герой его -— ста-
рый адмирал, переживший свое время, —
типичен, реален.
Выше обычного для «30 дней» уровня
рассказы С. Борзенко — «Рождение ком-
муниста» и С. Бондарина — «Осень». В
этих рассказах есть живые люди — наши
современники. Они нарисованы с любовью
и волнением.
Рассказ Борзенко посвящен жизни че-
ловека, который приходит к коммунисти-
ческому сознанию. Весь окружающий его
быт, отношения с людьми, ежедневная
практика жизни ведут его по этому пу-
ти. И Борзенко не заставляет своего ге-
роя — старого крестьянина, ставшего шах-
тером, что либо декларировать или провоз-
глашать. В рассказе следуют один за дру-
гим события жизни, и каждое новое че-
му-то учит Волошина, подымает его созна-
ние и расширяет кругозор. По этому пути
автор ведет героя осторожно, не подгоняет
его, не торопит. Волошину снится, что в
него стреляет враг, и он думает, что
«кулак Бардадым наверное принимает его
за коммуниста». Это происходит в конце
рассказа, и когда Волошин произносит:
«Жаль, что на груди моей нет партбиле-
та» — этим словам веришь.
С. Бондарин в «Осени» выступает с ли-
рической темой. Очень тонко, с большой
осторожностью и сдержанностью пишет он
о любви. Можно было бы даже упрекнуть
Бондарина в излишней осторожности —*
некоторые сцены сделаны как бы штри-
хом. Это тонкий пунктир, нежная, пре-
рывающаяся линия. А кое-где в рассказе
нужен смелый удар кисти.
Пожалуй, было бы куда приятнее писать
только о хороших рассказах, а не о пло-
хих. Но не всегда делаешь то, что прият-
но. Состояние «30 дней», единственного в
своем роде у нас журнала, таково, что по-
лезнее сейчас говорить о нем слова жест-
кие и неодобрительные.
КНИГА, ПРОБУЖДАЮЩАЯ
ЛЮБОПЫТСТВО
Б. Лапин, Л. Славин и 3. Хадре вин
«адили втроем в Монгольскую народную
республику. Они написали сценарий филь-
ма «Сын Монголии», Фильм был постав-
лен, имел успех и хорошую прессу.
Недавно в Гослитиздате вышла книга
тех же трех авторов. Это — сказка для
взрослых и, вместе с тем, литературное
описание современной Монголии.
Лаконичность изложения, наблюдатель-
ность и точный выбор деталей, свойствен-
ные Лапину и Хацревину, счастливо сое-
динились в этой книге с интересным сю-
жетом и крепкой композицией, — каче-
ствами, присущими Славйну.
Книга является итогом большой предва-
рительной работы писателей: их личных
наблюдений, черновых записей, изучения
обширной литературы о Монголии.
Однако при всех своих безусловных до-
стоинствах, «Приключения храброго мон-
гола» представляют собой характерный
образец культурной, но холодноватой ху-
дожественной прозы, которая не слишком
волнует читателей и пробуждает^ в них
скорее любопытство, чем горячий инте-
рес.
В чем тут дело?
Глава за главой следуют авторы за
Своим героем — пастухом Цевеном, про-
ехавшим всю Монголию в поисках бога-
тырских дел. Постоянные перемешения Це-
вена дают писателям возможность описать
монгольские дороги, степи, столичный го-
род Улан-Батор, вывести на сцену боль-
шое количество разнообразных персонажей
и — в нескольких главах — перенести
действие рассказа за рубежи Монгольской
Народной Республики, сопоставив деятель-
ную, свободную жизнь граждан МНР с
подневольным, нищенским существовани-
ем жителей Внутренней Монголии.
В манере вести повествование легко уз-
нается обычный литературный стиль Ла-
пина и Хацревина. Заключается он в уме-
лом подборе необычных деталей, о кото-
Ю. СЕВРУК
рых авторы сообщают кратко, точно, как
о чем-то привычном и само собой разуме-
ющемся.
Оказывается, в Монголии есть бродячие
монахи, передвигающиеся на велосипедах.
Оказывается, иа большом монгольском
тракте «встречаются монастыри, кочевья,
стада антилоп, машины, путники а топо-
графические знаки».
Оказывается, в китайской столовой за
полтора тугрика отпускают обед из семи-
десяти двух блюд.
И так далее. Из таких вот наблюде-
ний и записей составлена вся книга.
Мы не хотим сказать, что Лапин, Сла-
вин и Хацревин работали бессистемно и
что книга, написанная ими, напоминает
мозаику, сложенную из пестрых камуш-
ков. Напротив! Авторы распоряжаются
своим материалом экономно и целесооб-
разно.
Рассказывая о Внешней Монголии, Ла-
пин, Славин и Хацревин дают читателю
почувствовать интенсивное обновление
древней и своеобразной страны. Республи-
ка свободных скотоводов строит школы, до-
роги, большие европейского типа дома,
больницы, фабрики. Меняется быт. Люди
перестают верить в перевоплощение Буд-
ды, смеются над монахами. Возникают но-
вые профессии: шофера, летчика, радиста,
кооператора, учителя, образованного ко-
невода. «Теперь есть куда пойти храброй
и деятельной монгольской молодежи!» —
восклицают авторы. Этот вывод подтверж-
ден в книге судьбой нескольких молодых
монголов, друзей Цевена, и многими сце-
нами (в дороге, у газолиновой колонки,
на народном празднестве), рисующими мон-
гольскую молодежь — и не только моло-
дежь — ив часы труда и в часы ве-
селья.
Рассказывая о Внутренней Монголии,
авторы сообщают факты, резко контрасти-
рующие с тем, что читатель узнал о МНР.
Монгольское средневековье и японский им-
периализм, князья, монахи и японские
тайные агенты гнетут и поработают мон-
гольский народ. Перед читателем карти-
ны, характеризующие нищую и порабощен-
ную страну: публичная порка пастуха,
осйелившегося крикнуть солдатам, безвоз-
мездно отобравшим у него принесенные на
базар бараньи ш<ры: «Будем жить сво-
бодно, хорошо, как во Внешней Монго-
лии»: феодальное судилище, учиняемое
князем над Цевеном, невзначай перешед-
шим границу МНР; княжеская тюрьма,
прием ученого ламы в большом монасты-
ре. Авторы четко разграничивают марио-
неточных властителей-князей и подлинных
«хозяев» страны — японцев. Князь Ого-
лон во всем слушается японского шпио-
на, скрывающегося под личиной доктора бо-
гословия Семба Агримба-ламы. В городе
гастролирует цирк, все ^ктеры которого—
агенты японской разведки. Руки японского
империализма все сильнее сжимают Вну-
треннюю Монголию, тянутся к границам
МНР.
Авторов «Приключений храброго монго-
ла» нельзя, следовательно, упрекнуть в
плохой организации и обработке материа-
ла: их записи освещают важнейшие сто-
роны политической и социальной жизни
Внутренней и Внешней Монголии. И если
книга Лапина, Славина и Хацревина все
же пробуждает только любопытство, то это
объясняется не отсутствием в ней мысли
и идейной целеустремленности, а исключи-
тельно литературной манерой авторов, ма-
нерой. на наш взгляд, неверной и творче-
ски малопродуктивной.
Любовь к необычным деталям сама по
себе не содержит ничего нехорошего, а
стремление к художественному лаконизму
безусловно достойно похвалы. Но оба эти
качества, как бы безвредны или даже хо-
роши они ни были, если их преувеличить
и возвести в некий всеобщий принцип,
мешают и вредят искусству. Так получи-
лось и у авторов «Приключений храбро- ‘
го монгола». Лапин, Славин и Хацревин
добиваются филигранной отточенности де-
талей йи предельной сжатости изложения,
жертвуя очень многим: эмоциональной на-
сыщенностью литературной речи, психоло-
гией человека, яркими и сочными краска-
ми самой жизни.
Мы знаем и верим, что авторы «восхи-
щаются, описывая парад монгольской на-
родной армии, и негодуют, рассказывая о
повадках японских шпионов. Но эти чув-
ства запрятаны где-то очень глубоко,
повествовательная интонация всегда ров-
на, и вся книга несет на себе отпеча-
ток какого-то художественного аскетиз-
ма. позволяющего авторам только инфор-
мировать читателя о занимательных со-
бытиях и констатировать любопытные фа-
кты.
Убедиться в справедливости сказанного
нетрудно. Прочитаем любой взятый науда-
чу описательный отрывок, например, изо-
бражение кумирни:
«Да, богов здесь были целые роты. У
бедных послушников просто кружились го-
ловы, когда они глядели на притворы
кумирен. Здесь были будды величиной
с двухэтажный дом и маленькие шести-
рукие божки, рядом стоявшие вдоль стен
под стеклом, как в магазине. Боги из
дерева и из бронзы, из глины и из гор-
ного нефрита. Боги, сделанные искусными
китайскими мастерами, и медные идоль-
чики, сработанные в Варшаве на фабрике
штампованных изделий. Всех не перечи-
слишь !»
Составить ясное впечатление о том, кра-
сива была кумирня или уродлива, чита-
тель по этому описанию не может. За-
то ему подробно перечисляют размеры и
места изготовления идолов, и он блапиа-
рен авторам за любопытную информацию.
Так обстоит дело с описаниями неоду-
шевленных предметов. Теперь присмотрим-
ся к людям, населяющим книгу.
Обычно, набрасывая образ человека, Ла-
пин, Славин и Хацревин избегают пси-
хологического анализа н ограничиваются
прямой характеристикой героя, нескольки-
ми типичными для него репликами и опи-
санием его внешности, если она чем-ни-
будь примечательна. Знакомя читателей с
шофером Амоголаном. авторы говорят: «Он
вел машину и весело пел, поглядывая на
опасные ухабы, потому что, несмотря на
свое легкомыслие, он был настоящим мон-
голом, а монгол не боится ничего на све-
те». Итак: Амоголан храбр и легкомыс-
лен. Он — хороший парень. В дальней-
шем авторы почти ничего не добавляют
к этой характеристике. Назначение Амо-
голана в книге заключается главным об-
разом в подтрунивании над деревенщиной
— Цевеном и в ухаживании за девуш-
кой Дулмой, которую он хочет пленить
рассказами о телефоне, электричестве и
универсальных магазинах.
Главный герой книги — Цевен, не-
обычайные приключения которого дают
авторам основание назвать свою книгу
«современной сказкой», — также охара-
ктеризован в самом начале:
«Цевен был малоизвестный пастух из
местности, называемой Чороты. Он был
больше толст, чем худ, скорее добр, чем
зол, и очень любил слушать певцов и бро-
дячих сказочников. В этом еще не было бы
ничего плохого, если бы их сказки не
вскружили голову честному пастуху и он
не вообразил себя богатырем наших дней.
А так как при своей доброте Цевен был
очень горячим, то он терпеть не мог ни-
каких возражений».
Определив с полной точностью характер
Цевена, авторы в последующих главах
столь же лаконично сообщают о его при-
ключениях, не углубляясь ни в какие
психологические тонкости.
Цевен отправляется совершать подвиги,
уничтожать дракопов и великанов. Сла-
ва о его чудачествах летит по Монголии:
подобно Дон-Кихоту, нападавшему на вет-
ряные мельницы, Цевен сражается с древ-
ней каменной бабой, которую он прини-
мает за злого великана. Повергнув вели-
кана. он, упоенный своим «подвигом»,
невзначай переезжает границу. И здесь-то
Цевену приходится сражаться уже не с
фантастическими бреднями, а с реальной
и жестокой действительностью. Цевен
стойко переносит все испытания: голод,
побои, тюрьму, смертный приговор. Он
пе роняет достоинства гражданина МНР.
В конце концов Цевену удается бежать
на родину. Он спешит в Улан-Батор, что-
бы принять участие в народном праздни-
ке и разыскать девушку Дулму. На со-
стязаниях борцов Цевен побеждает непобе-
димого силача, и женится на Дулме. Так
Цевен становится богатырем.
Ложнонаправленный героизм смешон.
Истинный героизм заключается в чест-
ной работе на благо родины и в готов-
ности встать на ее защиту. «Слушайте
меня, монголы. — говорит Цевен. — ...Я
перестал мечтать о лживых сказках и вер-
нулся к своим стадам. Я уверен в себе
и никому не дам победить ни меня, ни
мое государство». Таков итог истории Це-
ьена»
Этот образ мог бы вырасти в значитель-
ное художественное обобщение, если бы ав-
торы показали его изнутри, раскрыли
бы многогранную человеческую индивиду-
альность Цевена. К сожалению, этого не
случилось. Каждая глава книги только
вкратце излагает очередное приключение
героя. Он встречается с тем-то, говорит
то-то, поступает так-то, и авторы спешат
дальше. Они и здесь не изменяют своей
констатирующей манере. В результате по-
лучается изображение плоскостное, а не
стереоскопическое, искусно и тонко вы-
резанный силуэт...
Эта вот плоскостность изображения, от-
сутствие психологической глубины, боязнь
резких и смелых красок приводят Лапина,
Славина и Хапревина к тому, что их кни-
га привлекает читателя преимущественно
своеобразием деталей, искусством орнамен-
та, отдельными любопытными наблюдени-
ями. Мы можем назвать «Приключения
храброго монгола» повестью, пробуждаю-
щей любопытство, — в этом определении
заключены и все достоинства книги и все
ее недостатки.
*
Р. S. Одно частное замечание. Герой
«Приключений^ — Цевен дважды беспре-
пятственно переходит границу МНР. Это
обстоятельство дает основание думать, что
монгольские пограничники работают плохо.
На самом деле они работают хорошо, и ав-
торы должны были как-нибудь мотивиро-
вать свободу передвижений своего героя,
чтобы не вводить в заблуждение читате-
лей.
Литературная газета
№ 39	---- |
I
Писатели—
пропагандисты
Выборы в Верховные Советы союзных
й автономных республик закончились пол-
ной победой сталинского блока коммунистов
и беспартийных. Подготовка к выборам
прошла под знаком невиданной активности
широких масс трудящихся.
Во время выборной кампании вышли
по-настоящему хорошие стихи Джамбула,
В. Лебедева-Кумача, Сергея Михалкова,
М. Исаковского. Редко кто из поэтов не
откликнулся на это великое событие в жиз-
ни нашего народа. В дни выборной кампа-
нии поэты выступали со своими стихами
на многотысячных народных митингах, на
собраниях, выступали с эстрады, с агит-
машин, перед микрофоном радиостудий —
везде, где только были слушатели. Писа-
тели и поэты были желанными гостями
в любой аудитории, на любом избиратель-
ном участке, в любом избирательном окру-
ге. Их приглашали красноармейцы, колхоз-
ники, рабочие.
Летний те^тр Фрунзенского парка куль-
туры и отдыха. Зал переполнен. В дверях
давка, театр не может вместить всех же-
лающих попасть туда. На сцене В. Лебедев-
Кумач, А. Жаров, С. Васильев, К. Симо-
нов, Д. Алтаузен, Е. Долматовский. Они
читают стихи о товарище Сталине, стихи о
советской родине, о большевистской пар-
тии. Люди в зале сидят час, два, три и
готовы слушать еще и еще.
Колхозники Старо-Подолинского избира-
тельного участка перед выборами специаль-
но ездили в Москву, были в союзе писа-
телей, в парткоме — просили, чтобы к ним
приехали писатели. Пять товарищей из
агитколлектива 12-го избирательного уча-
стка Герценского округа откликнулись на
это приглашение.
Вот огромный зал Военно-политической
академии. Выступают А. Новиков-Прибой,
Ф. Гладков, В. Лебедев-Кумач и другие поэ-
ты. Каждого встречают тепло и вниматель-
но.
Но участие писателей в выборной кам-
пании далеко не исчерпывается выступле-
ниями такого рода. На избирательных уча-
стках Герценского округа вокруг доверен-
ных создались крепкие агитколлективы.
Они состояли почти и^лючительно из пи-
сателей, — партийных и беспартийных.
Это были коллективы, которые вели про-
паганду и агитацию за кандидата сталин-
ского блока коммунистов и беспартийных—
молодого советского ученого, профессора
Математики Сергея Львовича Соболева.
Агитаторы — 3. Чалая, Ю. Либединский,
Г. Санников, Е. Долматовский, С. Васильев,
М. Пасынок, В. Гольцов, Б. Гроссман и мно-
гие другие — работали активно и успеш-
но.
За два месяца на двух избирательных
участках было проведено более 50 экскур-
сий в музеи, по Москве, на канал Москва—
Волга и т. д. Было устроено около 20 уча-
стковых литературных вечеров, на ко-
торых всегда было очень много слушателей,
выпущено 38 стенных газет, на участках
регулярно работало 53 кружка по текущей
политике, по изучению Сталинской Кон-
ституции и избирательного закона. Заня-
тия в кружках проходили раз в шестиднев-
ку, и почти каждое занятие заканчивалось
читкой художественной литературы, вы-
ступлениями поэтов или самодеятельными
выступлениями избирателей.
Большинство писателей-пропагандистов
завоевало у избирателей подлинный авто-
ритет и уважение. К ним нередко обра-
щались не только по политическим вопро-
сам, но и за различными советами быто-
вого порядка.
Агитколлектив писателей и поэтов ока-
зался окруженным многочисленным акти-
вом избирательниц—домашних хозяек. Они
организовывали экскурсии, редактировали
и выпускали стенгазеты, выступали на
митингах, а некоторые руководили круж-
ками по изучению Сталинской Конститу-
ции.
Опыт работы агитколлективов должен
быть серьезно изучен парткомом.
СТ. ЩИПАЧЕВ
МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН
Плохо, Лавров
и Паньков!
РУКОПИСИ и
ЛЕНИНГРАД, 14 июля. (По телефону от
наш. корр.). В Институте литературы Ака-
демии наук СССР хранятся материалы о
Д. И. Писареве. Рукописи, документы, на-
писанные на гербовой бумаге и скреплен-
ные сургучной печатью, — все это стра-
ницы короткой жизни великого русского
критика и публициста.
В картонную папку бережно уложено
свидетельство о рождении в 1840 году
Дмитрия Ивановича Писарева. В другой
папке — дневник десятилетнего Писаре-
ва, записывающего на страницах какой-то
приходо-расходной тетради свои впечатле-
ния о виденном и слышанном. Этот днев-
ник велся сперва по настоянию матери,
которая прочитывала записи и каранда-
шом делала стилистические поправки. Но
«материнский карандаш» виден лишь на
первых трех страницах, в дальнейшем
Писарев ведет свой дневник самостоятель-
но, ровным четким почерком исписывая
расчерченные красными линиями страни-
цы и почему-то рисуя на полях одни и
те же домики.
Никогда еще не публиковались письма
Писарева к родным, освещающие наиме-
нее известную часть его биографии. Исто-
рия этих писем такова: во время одного
из приездов Писарева домой на каникулы
мать заставила его переписать в особую
тетрадь свои письма из Петербурга; ка-
никулы кончились, Писарев уехал, по
мать продолжала аккуратно переписывать
в ту же тетрадь письма своего сына. Бес-
ценная для биографов тетрадь с письма-
ми (они написаны на французском языке)
хранится сейчас в архиве Института лите-
ратуры.
Другая тетрадь — гимназические сочине-
ния и пересказы Писарева. Здесь мы на-
ходим и исторический очерк «Алкивиад»
и «Разбор комедии «Гопе от ума», и пере-
сказ «Дядя Домб». и первые беллетристиче-
ские опыты—«Летний вечер», «Мщение» (из
испанской жизни), «Первый урок за азбу-
Литературная газета
6	--- № 39
Выставка художников УССР. Художник Савин — «Кармелюк».
Июльские книги
журналов
В. СВАРОГ
Заметки художника
На-днях в Москве открывается выставка
произведений художников Украинской
ССР, на которой представлено свыше 300
работ — живопись, графика и скульпту-
ра.
Я внимательно осмотрел работы укра-
ивских^художников и скульпторов за по-
следние год и хочу поделиться первыми
впечатлениями о выставке.
Одно из лучших произведений на вы-
ставке — полотно художника В. Савина
«Кармелюк». Это сложная вещь с хорошей
композицией и правильным пониманием
цвета.
Из других полотен обращает на себя
внимание «Сбор яблок» А. Шовкуненко.
Чувствуется, что художник любит и по-
нимает цвет, краски. Хорошо сделана и
картина проф. Ф. Кричевского «Веселые
доярки».
Художника С. Григорьева мы знаем по
его интересным картинам о физкультур-
никах, представленных на выставке «XX
лет РККА и Военно-Мооского Флота». На
выставке украинских художников он по-
казывает прекрасное полотно—«Баянист».
Радуют также картины М. Козика—пей-
заж «Зоопарк» и его же полотно «Мать»,
«Крымский пейзаж» В. Кричевского,
натюрморт «Орудия производства Стаха-
нова» художника А. Александрова и силь-
ная по композиции картина Ф. Сударика
«Оборона Арсенала».
В картине Л. Мучника «Восстание на
крейсере «Очаков» чувствуется пафос, но
в ней, как и в другой картине этого ху-
дожника «Потопление броненосца «Свобод-
ная Россия», 1918 год», представленной
на выставке «XX лет РККА и Военно-
Морского Флота», заметно, что художник
плохо владеет цветом. Все предметы на
картине кажутся расположенными в од-
ной плоскости, нет разницы между пер-
вым и задним планом.
Много интересных работ представили
украинские графики. Таковы великолеп-
ные живописные монотипии художника В.
Заузе, которые свидетельствуют о его боль-
шом мастерстве. Приятны карандашные
автолитографии И. Плещинского и В. Аве-
рина.
Наряду с хорошими реалистическими
картинами на выставке украинских худо-
Экспозиция памяти Т. Г. Шевченко
В будущем году исполняется 125 лет со
дня рождения украинского поэта Тараса
Шевченко. Государственный музей этно-
графии в Ленинграде приступил к подго-
товке экспозиции, посвященной памяти
поэта.
Будут показаны материалы, связанные
с биографией Шевченко, экспонаты, иллю-
стрирующие крепостной и помещичий быт
того времени.
Приобретен ряд интересных историче-
ских документов и экспонатов. Среди них
— серебряная булава XVII века, статуэт-
ДОКУМЕНТЫ Д.
кой», «Скука». Каждый заголовок выведен
каллиграфическими буквами, каждый рас-
сказ и очерк украшен виньетками: ваза с
цветами, чернильница с пером... В конце
тетради пометка «очень хорошо», принад-
лежащая, как предполагают, гимназическо-
му учителю.
Мы раскрываем новую папку’
«Санктпетербургского Учебного Округа
от ч
Третьей Сапктпетербургской Гимназии
Аттестат
Дмитрию Писареву
сыну штабс-капитана, православного веро-
исповедания, имеющему от роду 16-й
год, в том. что он. находясь в сей Гимна-
зии приходящим учеником с 1852 года,
при благонравном поведении, окончил
полный курс учения в 1856 году, и на
окончательном испытании оказал успехи:
в Законе Божием отличные, Русской Сло-
весности отличные, Математике отличные,
Физике отличные, Истории отличные, Гео-
графии отличные, языках: Греческом от-
личные, Латинском отли-ные, Немецком
отличные и Французском отличные, рисо-
вании достаточные. В следствие сего Сове-
том Третьей Сапктпетербгогской Гимназии,
С утверждения Г. Помощника Попечителя
Санктпетербургского Учебного Округа, от
8 июля 1856 гола № 5339. Д. Писарев
признан достойным похвального аттестата
с предоставлением Свода 1842 т. ftl, Уст.
Служб Прав., статьею 89 правом вступле-
ния в гражданскую службу с чином четыр-
надцатого класса и с преимуществами
второго разряда чиновников по воспита-
нию; сверх того награжден первою сере-
бряною медалью...»
Золотой медали Писарев не получил за
«тройку» по рисованию, а может быть и
за «четверку», которой было оценено его
поведение и внимание в последнем классе:
на уроках латыни Писарев читал «посто-
ронние книги». Но все же Писарев вно-
сится в список тринадцати абитуриентов
о приеме которых в университет без экза-
менов ходатайствует гимназическое на-
чальство. В ходатайстве оговаривается:
‘Писарев, хотя еще не имеет 16 лет, но, ПО
жников есть и явно неудавшиеся работы.
Непонятно, почему эти картины демон-
стрируются на выставке.
Вот, например, ка;>тина художника
Д Шавыкина «Около моря». На картине
изображены мужчина, женщина с ребен-
ком. Автор этой картины не чувствует, не
понимает формы и цвета: на женщине
красное платье, оно плохо нарисовано. Ша-
выкин закрашивает платье в один цвет,
забывая, что если одна часть его освещена,
а другая остается в тени, то одноцветность
исчезает. Лицо женщины в картине
«Около м©ря» скорее похоже на известко-
вую Массу. Если закрыть теневую часть
лица, то открытая часть покажется кус-
ком алебастра или мела, но не человече-
ского лица. В позе женщины очень много
ненужной жеманности’ и наигранности.
Здесь во всем следы подражания приемам
французских формалистов, и при этом еще
отсутствует мастерство.
К сожалению, это не единичный случай.
На выставке встречается еще несколько
таких картин. Вот, например, полотно
М Рыбальченко «Белые в городе». В этой
картине также чувствуется влияние фор-
мализма — серые, безжизненные тона,
мертвенно-бледные лица.
Из скульптурных работ прекрасное впе-
чатление оставляет группа «Моряки» Б.
Иванова. Эта скульптура экспрессивна,
очень жизненна. Раненый товарищ, кото-
рого поддерживает другой боец-матрос, за-
жимает рукой рану на боку. Лицо бойца
выражает огромное волевое напряжение.
Скульптор хорошо построил композицию
группы.
В скульптуре В. Циммермана «Физкуль-
турный момент» чувствуются легкость, ди-
намика и изящество. Ценность ее снижает
несколько излишняя зализанность форм.
Монументальна скульптура проф. Г. Тен-
нера «Товарищ К. Е. Ворошилов на коне».
Я хочу пожелать своим коллегам —
украинским художникам с большим упор-
ством овладевать мастерством формы и
рисунка, проявлять повышенную требова-
тельность к своему творчеству. Только
учась у великих художников-реалистов
прошлого, мы сможем двигать вперед со-
ветское изобразительное искусство.
ка-карикатура периода гражданской
войны, изображающая польского оккупан-
та верхом на свинье, серия исторических
документов. Музеем получены интересные
образцы старинней украинской одежды. В
числе редких вышивок — работы, сделан-
ные женой Кочубей, Любовью Кочубей.
Из села Тягинка (Херсонщина) будет до-
ставлена каменная баб?. — образец ста-
ринною искусства скифо-сарматского пе-
риода. В отделе, посвященном Украине,
будет несколько десятков тысяч экспона-
тов.
И. ПИСАРЕВА
своему отличному приготовлению, с успе-
хом может слушать лекции».
И вот в <856 году 16-летний Писарев
начинает слушать лекции на историко-
филологическом факультете по разряду об-
щей словесности.
Мы перелистываем справки о здоровье
Писарева, выданные уездным врачом для
представления университетскому началь-
ству; прошения Писарева на имя инспек-
тора студентов С.-Петербургского универ-
ситета, свидетельство, выданное универси-
тетом студенту Д. И. Писареву...
Идут годы... Все громче и громче гремит
имя Писарева. В папках архива мы нахо-
дим ряд рукописей знаменитого критика;
«Мысли по поводу сочинений Марко Вовч-
ка», «Бедная русская мысль», «Дидро и
его время», «Эдманд Борк» и т. д. Здесь
же переводы Писарева да Гейне, его пе-
реписка с И. С. Тургеневым, Н. А. Некра-
совым, М. А. Маркович (Марко Вовчок).
До сих пор неизвестные письма к М. А.
Маркович охватывают тот период, когда
Писарев после нескольких лет заключения
вышел из Петропавловской крепости.
Вскоре, 4 июля 1868 г. (ст. ст.), в Дуббель-
пе Писарев утонул.
Листок писчей бумаги Карандашом, ру-
кой Некрасова, написано;
Не рыдай так безумно над ним,
Хорошо умереть молодым!
Русский гений издавна венчает
Тех, которые мало живут.
О которых народ замечает:
«У счастливого недруги мрут,
У несчастного друг умирает...»
Это черновик знаменитого стихотворе-
ния, навеянного смертью Писарева и по-
священного Некрасовым М. А.. Маркович.
Письма Д. И. Писарева родным, к Л. Н.
Майкову и М А. Маркович публикуются
во втором томе «Литературного архива».
Книга уже сдана в печать.
Ю. ИС.
Готовятся к печати июльские номера
«толстых» журналов. В «Новом мире» пе-
чатается третья книга «Испанского днев-
ника» Мнх. Кольцова и роман-хроника
А. Дермана «Дело об игуменье Парфе-
пин», написанный на основе архивных
материалов.
Будут напечатаны также повести и
рассказы А. Платонова, Ив. ЕАшкимова,
Вл. Лидина, М. Зингера и И. Щербакова.
С июльской книги в «Новом мире» вво-
дится новый отдел «Если завтра война».
В этом отделе печатаются статьи полков-
ника С. Гурова «Наступление в современ-
ной войне» и полковника И. Попова «Воен-
но-экономические ресурсы и вооруженные
силы Японии».
В номере печатается также статья Эми
Сяо «Литература и искусство современ-
ного Китая».
В июльской книге «Красной нови» бу-
дет напечатано продолжение романов, на-
чатых печатанием в июньской книге, —
А. Макаренко «Флаги на башнях» и
В Бахметьева «Наступление».
Из новых произведений в июльской
книге «Красной иови» печатаются расска-
зы Вилли Бределя «Вот батальон Лин-
кольна» и К. Паустовского «Михайловские
рощи».
В июльском номере «Октября» наряду
с продолжением «Севастопольской стра-
ды» С. Сергеева-Пенского начинается пе-
чатанием новый роман Ю. Слезкина
«Огневая точка». В номере печатаются
также повесть Ю. Либединского «Саньят
Буташева» и «На Западе» С. Соловьева
(путешествие советского инженера).
В критическом отделе журнала —
статья М. Серебрянского о Вл. Маяков-
ском.
В седьмой книге «Знамени» беллетристи-
ческий отдел открывается «Среднеазиат-
скими новеллами» Евг. Колесникова. Весь
отдел состоит из небольших новелл и рас-
сказов, оригинальных и переводных. Из
иностранных авторов в номере — Эрнест
Хэмингуэй «Каким вы не будете». Много
новелл и рассказов на оборонную тематику
советских авторов.
В июльской книге «Знамени» печатается
первая корреспонденция Вл. Рогова из Ки-
тая «Китайские записи». Редакция обещает
в дальнейшем систематически печатать
«Китайские записи» Вл. Рогова.
В июльском номере «Молодой гвардии»
будет напечатана переводная повесть Поля
де-Крюи «Болезнь, плодящая калек».
«НОВА ПРИНА»
В Гослитиздате Украины в Киеве вы-
шла новая книга стихов Леонида Перво-
майского «Нова л!рика». Книга имеет под-
заголовок — 1934—1937.
В книге следующие разделы — Песни,
Страна пилотов. Из испанских песен, Че-
тыре новеллы. Из Памирской тетради,
Шесть имен, Стихи без названия. Вен-
герские рапсодии, Творцы. Родина. Моло-
дость брата, Сказка об Иване Голике,
Друзья и знакомые. Последний раздел —
гто переводы стихотворений Пушкина,
Лермонтова, Гейне, Гюго и Петефи.
Книга вышла тиражом в 8850 экземпля-
ров. издана хорошо. В производстве кни^
га была очень долго — с 5 апреля по
30 декабря 1937 года, т. е. без малого
9 месяцев.
КНИГИ АРМЯНСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
За последнее время Госиздат Армянской
ССР издал новые книги армянских совре-
менных писателей. Вышли в свет: поэма
известного армянского поэта классика
Аветика Исаакяна «Сас^а мгер», «Расска-
зы» Дереника Демирчянй. роман «Ацаван»
воэта-орденоносца Наирп Зарьяна, герои-
ческая историческая трагедия «Давил Са-
сунский» драматурга В. Вагаршяна.
Из произведений молодых писателей
изданы поэма «Ареви Еркир» («Страна
солнца») молодого поэта Ованеса Шираза,
«Стихи» Гургена Борьяна, роман «Викто-
рия» Кристяфора Тапалцяна, сборник сти-
хов «Боевые песни» Сурена Вауни, роман
«Путешествие Огсена Васпура» Грачия
Кочара, «Йовеллы» Стаффи и книги сти-
хов М. Корюна, А. Айряна, Шогенца, В. Ара-
муни.
Находятся в печати также книги —
сборники стихов и рассказов молодых пи-
сателей.
КНИГИ, ЗАПРЕЩЕННЫЕ
В АВСТРИИ
Австрийская газета «Грацер Тагеспост»
под заголовком «Список расововраждеб-
ных поэтов и писателей, книги которых
не должен брать в руки ни один немец»,
опубликовала список запрещенных в Ав-
стрии книг. В этот список попали: Гей-
не, Берне, Шнитплер, Арнольд Цвейг, Ст.
Цвейг, Верфель, Мюзам, Вассерман, Керр,
Деблин, Тухольскнй, Брод, Людвиг, Гоф-
мансталь, Эльза Ласкер-Щюлер, Штерн-
гейм, Фульда, Фейхтвангер, Вики Баум,
Фр. Вольф, Бруно Франк, Альфред Ней-
ман. Иозеф Рот, Георг Герман и др. Из
публичных библиотек уже из'ята масса
неугодных фашистам книг. Все они бу-
дут уничтожены.
На испытаниях по русскому языку и
литературе в 60-й школе Киевского рай-
она Москвы ученикам X класса была пред-
ложена для синтаксического разбора сле-
дующая фраза:
«Улица Герцена — изучение Герце-
на».
Может быть, для разбора это удобное
предложение. Нам все-таки кажется, что
любая фраза помимо подлежащего, сказу-
емого и второстепенных членов предло-
жения должна содержать в себе и смысл.
Однако главное не в этом.
Присутствовавшая на экзамене в каче-
стве ассистента В. Нечаева спросила уче-
ника:
— Что вы читали Герцена?
Вопрос этот привел преподавателей в со-
стояние раздражения. При чем тут Гер-
цен? Герцен им интересен не как писа-
тель, а как член предложения.
Кстати оказалось, что Герцена ученики
X класса не читали и вообще о Герцене
знают только то, что он был помещик,
но сам «против помещиков».
Заодно выяснилось, что ученики X клас-
са, т. е. взрослые юноши и девушки,
считают Грибоедова писателем XVIII столе-
тия. что о существовании некоего Досто-
евского они просто не слыхали, что наз-
вать драматические произведения Пушки-
на они не могут так же, как и перечи-
слить произведения Гоголя, что строка:
«и пращ, и стрела, и лукавый кинжал»
кажется им безусловно принадлежащеГ1
Лермонтову, что письменные их работы
украшены перлами вроде: палатка, растол-
ковать, атакующий, дахтиль и т. п.
Зато они с чрезвычайной бойкостью
клеймят Александра Блока за то, что он
«обличает город с точки зрения дворян-
ства. вытесняемого капитализмом», отта-
рабанивают на зубок все «пункты влия-
ния Шекспира на Пушкина» и определя-
ют «символизм, как реакционный худо-
жественный метод, направленный против
реализма развивавшейся пролетарской ди-
ктатуры».
Эти и многие другие наблюдения при-
вели ассистента В. Нечаеву к следующему
грустному, но справедливому выводу:
«...Удручает однообразие сочинений,
повторение одних и тех же заученных оп-
ределений. формул, причем многие из
них, очевидно, ничего не говорят уму пи-
шущего. а просто приводятся потому, что
так надо, так учили».
«...Общее впечатление от устных отве-
тов — бойкий ответ с рядом заученных
формулировок, когда дело касается про-
граммы, и полная беспомощность, когда
задаются вопросы очень простые, но к
программе отношения не имеющие».
Свои наблюдения и выводы В. Нечаева
изложила в отчете отделу народного обра-
зования Киевского районного совета.
Отчет Нечаевой чрезвычайно не пон-
В МИРЕ КН И Г
12 МОЛОДЫХ
АВТОРОВ
В издательстве детской литературы вы-
шел сборник стихов 12 молодых авторов
под редакцией А. Барто. Большинство из
них выступает в печати впервые. Собран-
ные детские стихи цвежи и непосредствен-
ны. Вот, например, небольшое стихотворе-
ние И. Артюховой «Три стада».
Пахнут белые ромашки,
Я лежу на берегу.
Ходят белые барашки
За рекою, на лугу.
А над ними, над ромашкой,
В синем небе там и тут
Тоже белые барашки
Потихонечку идут.
А под ними, будто в яме,
В глубине, на самом дне,
Вверх ногами, вниз рогами,
Третье стадо видно мне.
Сборник — конкретный результат пла-
номерной работы с молодыми авторами,
организованной сейчас в Детиздате. Здесь
работают две группы — одна под руко-
водством Ады Чумачеико и другая — под
руководством А. Барто.
Работающим в этих группах молодым
авторам не только оказывается творче-
ская помощь, но для них сейчас органи-
зованы лекции по теории и истории ли-
тературы и общественно-политическим ди-
сциплинам. Устраиваются также творче-
ские встречи с детскими писателями, —
встречи состоялись с С. Маршаком,
Л. Кассилем и Е. Благининой.
В основном участники сборника — чле-
ны группы молодых писателей, которыми
творчески руководит А. Барто. Исключе-
ние составляют В. Кузнецов и Е. Стюарт.
Их стихи прибыли в Дстиздат «самоте-
ком» и были отобраны редактором сбор-
ника.
В. Кузнецов прислал свои отихи «Ба-
зар» из Челябинска, сейчас эта сказка
вышла отдельным изданием на Урале.
Е. Стюарт — начинающая сибирская
поэтесса — ее стихотворение «Медведи-
ца», помещенное в сборнике, перепечата-
но в «Сибирских огнях».
Из участников сборника А. Стоврацкий
ранее печатался в «Крокодиле». В сбор-
нике он дебютирует тремя стихотворения-
ми — «Зеркало», «Письмо» и «У синего
моря». Его дебют, в качестве детского пи-
сателя, несомненно удачен.
С. И.
СУЛЕЙМАН СТАЛЬСКИЙ
В ШКОЛЬНОЙ СЕРИИ
В школьной серии Детиздата вышел
сборник стихов и песен Сулеймана Сталь-
ского. Вступительная статья к сборнику
написана П. А. Павленко.
«Чужой»
13 июля вечером в театре Ленсовета
состоялась премьера пьесы В. Соловьева
«Чужой» («Семейная хроника»). Пьесу по-
ставила режиссер Страдомская. художник
— Кноблок.
В Ленинграде пьеса ставится в театре
под руководством Радлова, режиссер —
Головинская. Премьера спектакля в Ленин-
граде — в начале сезона.
Пьеса «Чужой» принята к постановке
театрами Киева, Харькова, Баку и т. д.
равился преподавателю словесности Лав*
рову и директору Панькову, т. е. людям»
в первую голову ответственным за успе-
хи и развитие учеников 60-й школы.
Они отправили начальству Нечаевой оп-
ровержение, написанное в стиле лживого
и не очень грамотного доноса.
«Все вопросы Нечаевой, — пишут они,
— были... неожиданны».
В 60-й школе не любят неожиданных
вопросов вроде того, когда жил Грибоедов
и что написал Гоголь.
«Дальше, — со скрытым негодованием
пишут авторы этого удивительного пись-
ма, — следовали почти каждому ученику
вопросы о внеклассном чтении».
Подчеркнуто авторами письма. Подумай-
те: внеклассное Чтение! Какой непорядок!
Не говорим уже о неграмотности этого
предложения («следовали... ученику во-
просы»), странной в устах преподавателя
словесности и директора школы.
Впрочем неграмотными и неряшливыми
оборотами это письмо изобилует. Напри-
мер:
«Литературный кружок десятого класса
активно работал, надо об этом было поин-
тересоваться Нечаевой прежде всего в бе-
седе с преподавателями, чего сделано не
было».
Немудрено, что из 24 учеников *аких
учителей восемь получили «посредствен-
но» и трое — «плохо».	’	<
Зашла на экзамене речь о Чехове.
«Когда ученица, — пишут Лавров и
Паньков. — отвечала о литературно-сце-
нических особенностях Чехова: пейзаж»
звук и свет, лейтмотивы, оправданность
деталей, лирические концовки и пр. (см.
Абрамович и Брайнина. Русская литерату-
ра, ч. И, учеб. IX класса, изд. 3, 1937,
стр. 195), — ассистент иронически резко
обрывает: «Для вас (т. е. для препода-
вателя и ученика) это понятно, для меня
непонятно...»
Признаемся, что и на нас эта харак-
теристика пьес Чехова производит впеча-
тление тяжелой белиберды.
Чувствуя шаткость своего опроверже-
ния, Лавров и Паньков делают глупую и
скверную попытку «пришить» В. Нечаевой
политическое обвинение. В конце своего
письма они называют ее отчет «клеветой
на нашу бодрую, добросовестную и способ-
ную советскую молодежь и учителя».
Смотрите, с какой грациозной непри-
нужденностью учитель Лавров распростра-
няет высокие качества советской молоде-
жи на собственную персону!
Грубая демагогическая спекуляция име-
нем советской молодежи не может скрыть'
того факта, что эту молодежь в 60-й
школе обучают литературе неряшливо и
бездарно.
Плохо, Лавров и Паньков! И русски!
язык — плохо, и поведение — плохо!
Л. ИСАЕВ ,
«В ПОИСКАХ ГЕРОЯ»
Так называется книга литературно-кри-
тических статей А. Гурвича.
В книге — статьи о пьесах В. Гусева
«Слава» и А. Афиногенова «Далекое». Обв
статьи датированы началом 1936 г.
В книгу вошли также статьи о писате-
лях — А. Платонове (1937 г.), Ю. Олешв
(1934 г.), И. Эренбурге (1935 г.).
Две последние статьи книги написаны Q
пьесах Н. Погодина.
Цена книги непомерно высока: при
20 авторских листах и четырехтысячном
тираже цена установлена в 12 р. 50 к.
Дорого!
НОВЫЕ ИЗДАНИЯ
М. Ю. ЛЕРМОНТОВА
Детиздат выпустил два произведения
М. Ю. Лермонтова — «Герой нашего време-
ни» и «Песня про царя Ивана Васильеви-
ча, молодого опричника и удалого купца
Калашникова». Первая книжка вышла в
роскошном издании, С иллюстрациями ху-
дожника М. А. Зичи. Внешнее оформление
книги художника Н. В, Ильина. Цена кни-
ги—15 руб.
«Песня про царя Ивана Васильевича,
молодого опричника и удалого купца Ка-
лашникова* выпущена в популярной се-
рии «Книга за книгой».
Кроме того, Детиздат выпускает избран-
ные произведения М. Ю. Лермонтова в двух
томах, под редакцией и с примечаниями
Б. М. Эйхенбаума. Уже вышел первый на
этих томов.
ОДНОТОМНИК
А. П. ЧЕХОВА
В издании Детиздата вышел однотом-
ник произведений А. П. Чехова в стоты-
сячном тираже. В однотомник вошли
избранные рассказы и повести А. П. Чехо-
ва, а из драматических произведений-—
«Свадьба» и «Вишневый сад». В прило-
жениях даны отрывки из записной книж-
ки и дневника А. П. Чехова и его шуточ-
ное стихотворение «Басня*.
Автор биографического очерка и ком-
ментариев А. Роскин. Издан однотомник
тщательно, цена 6 рублей.
ХРОНИКА
Харьковское областное правление сою-
за советских писателей Украины постано-
вило отменить прежнее решение об ио-
ключении А. Полторацкого и восстановите
его членом союза писателей.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, В ЛЕБЕДЕВ»
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, О. ВОЙТИНСКАЯ.
Уполном. Главлита В—40368.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. 2-20*95 и 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: Издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.