W 1 "  ------——
МАЙ
5
ЧЕТВЕРГ
1938 год
№ 25 (732)
Цена 30 коп.
ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, И. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР.
ДЕНЬ
БОЛЬШЕВИСТСКОЙ
ПЕЧАТИ
Сколько людей пришло в советскую ли-
тературу из газеты!
Мы могли бы привести десятки извест-
ных литературных биографий, которые на-
чинаются газетным очерком, фельетоном, а
то и просто скромным репортажем. Это,
конечно, процесс радикальный, жизнедея-
тельный и совершенно новый, имеющий
свое политическое значение.
Главное и решающее здесь заключает-
ся в том, что большевистская печать вы-
ращивает новые кадры советской интел-
лигенции. Это особые кадры. Они прохо-
дят прекрасную школу советской журна-
листики, школу практического опыта ор-
ганизации масс, школу реальной борьбы
за наши великие планы, великолепную
школу бдительности и сталинской прин-
ципиальности, образцом чего всегда слу-
жила и будет служить славная газета
большевиков «Правда».
И в дореволюционной России некоторые
писатели «выходили в люди» из газеты.
Вез обиняков можно назвать Леонида Ан-
дреева или Куприна, более или менее ус-
ловно — Чехова. Да, это так. Но что
осталось в их творчестве от газеты, ка-
кую традицию они принесли в литературу
из газеты? А. П. Чехов славен сам по се-
бе, но ни его творческий путь, ни
путь Л. Андреева и других никак не
определила газета. В их автобиографиче-
ских материалах не трудно обнаружить,
что все они не только не придавали
сколько-нибудь серьезного значения своей
газетной работе, но с горечью, озлобленно-
стью и презрением вспоминали газету.
Почему так?
Почему Максим Горький в те времена
предостерегал молодых писателей от рабо-
ты в газетах и сам свою работу в самар-
ской газете вспоминал очень недобрыми
-словами?
Очевидно все дело заключалось в том,
что газета, являясь орудием угнетения,
в то же время беспощадно эксплоатирова-
ла своих работников. Погибали, спива-
лись или навсегда безнадежно тупели ода-
ренные люди. Литературная поденщина,
хроника происшествий, от пожара до дра-
ки и наоборот, вульгарное зубоскальство
для бульварного читателя, фельетон о
городской управе с вечным «канализацион-
ным вопросом» — вот диапазон газетного
поприща в буржуазной печати того времени.
Для Москвы его можно несколько расши-
рить. для Самары даже сузить, но суть де-
ла от этого не изменится, газета изматывала,
угашала творческое дарование, и нередко
господа «редакторы-издатели» весьма либе-
ральных по виду газет доводили интелли-
гентных, умных, талантливых людей до по-
следней степени падения.
Ныне газета — это почетный путь со-
ветского писателя. Люди, вышедшие в ли-
тературу из газеты, гордятся этой их осо-
бенностью и не только не хотят вычерки-
вать из своей биографии этот факт, но
сохраняют практическую рабочую связь с
газетой, надолго возвращаются в газету,
едут по командировкам газет, считают
честью писать в газету корреспонденции.
Характерно ли это только для одних пи-
сателей, вышедших из журналистики?
Нет, это характерно не только для этих
писателей. Эта особенность одинаково при-
суща каждому советскому писателю, и она,
эта особенность, в известной мере опреде-
ляет новый тип писателя.
Буржуазная газета не могла быть и не
может быть кровным делом каждого более
или менее прогрессивного писателя.
«Правда» — центральный орган нашей
партии, кровное дело каждого советского
писателя.
Звание правдиста — высокое звание. Со-
циалистическая революция резко изменила
литературные отношения, и работа в газе-
те получила новое, серьезное и почетное
значение.
Новый тип писателя, который умеет с
оперативностью журналиста броситься в
гущу жизни, не только стал присущ Со-
ветскому Союзу. Лучшие люди западной
литературы организуют антифашистские
газеты, писатели с мировыми именами
становятся раз’ездными корреспондентами
этих газет. Когда нужно в борьбе менять
свой литературный стиль на острое мас-
совое, народное газетное слово, прекрасные
стилисты Франции, не задумываясь, де-
лают это.
Это обогащает знания действительной
жизни, это удивительно закаляет и одухо-
творяет на беспощадную борьбу с вра-
гами.
Советские писатели гордятся своей ли-
тературной традицией, которая утвер-
ждает работу в большевистской печати
как их кровное дело, как мобилизацион-
ную готовность к любой работе в любых
условиях.
Большевистская печать — пропагандист,
агитатор и организатор масс под ленинско-
сталинским знаменем коммунистической
партии. ииивии
ВСТРЕЧА
«ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ»
G ПИСАТЕЛЯМИ
Вчера в Московском клубе писателей со-
стоялась встреча редколлегии «Литератур-
ной газеты» с писателями.
Страстность прений, развернувшихся пос-
ле вступительного слова тов. 0. Войтинской,
показала, с каким интересом относятся пи-
сатели к работе своей газеты. Критики, про-
заики и поэты горячо говорили о стиле га-
зеты, о месте критики в ней, о необходимо-
сти постановки серьезных творческих во-
просов, о создании публицистического от-
дела, указывали на положительные стороны
* отдельные недостатки в работе «Литгазе-
ГЫ».
1 мая 1938 года на Красной площади Москвы состоялась мощная демонстрация трудящихся столицы. На фото (слева направо): тт. М. Ф. ШКИРЯТОВ, Н. М. ШВЕРНИК,
И. В. СТАЛИН, К. Е. ВОРОШИЛОВ, А. И. МИКОЯН, В. М. МОЛОТОВ, М. И. КАЛИНИН, Л. М. КАГАНОВИЧ, В. Я. ЧУБАРЬ и Н. И. ЕЖОВ на трибуне мавзолея
Фото Ф. Кислова (Союэфото)
РАДОСТНЫЙ праздник советского народа
ПЕРВОМАИСКИИ ПАРАД
Демонстрация
Праздничным оживлением наполнена
столица в это свежее, бодрое утро великого
дня международной пролетарской солидар-
ности.
Величественно и просто убранство
Красной площади. Большие портреты
Ленина я Сталина. На одном из гигант-
ских алых знамен слова—«Да здравствует
1-е мая — боевой смотр революционных
сил международного пролетариата!» На
русском, испанском, немецком, француз-
ском, английском и китайском языках по-
вторяется лозунг «Пролетарии всех стран,
соединяйтесь!»
9 часов. На площади, против мавзолея
Ленина, готовясь к параду, выстроились
сводный полк начальствующего состава
управлений Народного Комиссариата Оборо-
ны, слушатели военных академий и воен-
ных училищ, войсковые части Красной
Армии и НКВД, батальон моряков Красно-
знаменной Балтики, вооруженные отряды
московских рабочих, отряды студентов, про-
ходящих военную подготовку.
РЕЧЬ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР МАРШАЛА СОВЕТСКОГО СОЮЗА
тов. ВОРОШИЛОВА К. Е. НА ПАРАДЕ 1-ГО МАЯ 1938 года
Товарищи красноармейцы, командиры,
комиссары и политработники! Товарищи
рабочие и работницы, колхозники и кол-
хозницы! Товарищи стахановцы всех от-
раслей народного хозяйства! Товарищи
инженеры и техники, ученые и работники
искусств! Товарищи представители трудя-
щихся зарубежных стран — наши доро-
гие гости!
От имени и по поручению Центрального
Комитета Всесоюзной Коммунистической
партии (большевиков) и Рабоче-Крестьян-
ского Правительства Советского Союза
приветствую всех вас с международным
праздником рабочего класса — Первое
Мая.
Товарищи! Сегодня весь наш великий
народ — народ созидатель новой социа-
листической жизни, празднуя день между-
народной солидарности трудящихся, снова
и .снова подведет итоги своим победам на
всех участках строительства социализма.
И на этот раз, как всегда, эти итоги
блестящи. Корабль социализма, рассекая
волны трудностей, отбрасывая с пути сво-
его весь мусор, неуклонно и быстро идет
вперед.
Товарищи! Советский государственный
корабль оснащен хорошо. Его команда —
это наша славная Коммунистическая пар-
тия, партия Ленина—Сталина. Во главе
этой прекрасной, чудесной, делами свиде-
Тысячи молодых бойцов Рабоче-Кресть-
янской Красной Армии, выстроившиеся на
площади, дают в этот день торжественное
обещание на верность своему рабоче-
крестьянскому правительству, на верность
великой советской родине.
Торжественное обещание .произнесено.
Тов. К. Е. Ворошилов кончает свою речь.
Могучими раскатами гремит «ура». Зву-
чит «Интернационал». Орудийный салют
потрясает воздух. Начинается торжествен-
ный марш.
, Марш открывает сводный полк началь-
ствующего состава управлений Народного
Комиссариата Обороны. Затем идут слуша-
тели военных академий. Боевое знамя
Краснознаменной ордена Ленина Военной
академии им. Фрунзе несет трижды орде-
ноносец тов. Татаринов. Проходят слуша-
тели Военно-воздушной академии им. Жу-
ковского, Военно-политической академии
им. Ленина, Академии механизации и мо-
торизации им. Сталина, Военно-инженер-
ной академии им. Куйбышева. Академии
морских войск и береговых укреплений.
Гул одобрений, рукоплескания и при-
ветствия ' раздаются на трибунах. Могуча
поступь бойцов Первой Московской стрел-
ковой дивизии. Они являют собой обра-
зец боевой подготовки, которая делает
красную пехоту непобедимой силой. Крас-
ные звезды издали видны на стальных
шлемах. Бойцы идут чеканным шагом,
плечо к плечу, с винтовками и ручными
пулеметами наперевес. В первых шерен-
гах каждого подразделения шагают снай-
перы — мастера меткого огня. В случае
войны они будут без промаха поражать
врага, осмелившегося посягнуть на непри-
косновенную землю Советского Союза.
С трибун горячо приветствуют славные
частя войск НКВД и доблестных погра-
Надолго до начала парада гранитные
трибуны вдоль Кремлевской стены пере-
полнены. Здесь находятся стахановцы и
ударники предприятий столицы, депутаты
Верховного Совета СССР, Герои Советского
Союза, писатели, деятели искусства, науки
и техники. Рукоплесканиями и привет-
ствиями встречают москвичи иностранные
рабочие делегации. Особенно горячие при-
ветствия обращены к находящимся среди
иностранных гостей сынам и дочерям ге-
роического испанского народа, бесстрашно
сражающегося с озверелым фашизмом за
свою свободу и независимость.
Отдельные трибуны занимают чины ди-
пломатического корпуса. Присутствует мно-
го корреспондентов советской и иностран-
ной прессы.
9 часов 30 минут. Командующий пара-
дом маршал Советского Союза тов. С. М.
Буденный об’езжает войска и здоровается
с ними.
тельствующей о своем могуществе, коман-
ды стоят великий кормчий — наш несрав-
ненный, великий Сталин.
Товарищи! Такому кораблю не страшны
ни пучины внешних авантюр, на которые
за последнее время немало охотников, ни
подводные камни внутренней предатель-
ской мрази, которую наше Правительство,
партия, весь народ беспощадно изничто-
жают.
Мощь нашего государства неизменно
растет. Красная Армия и Военно-Морской
Флот зорко и грозно стоят на рубежах со-
ветской земли, готовые каждый миг к
действию против агрессивного врага.
Великий советский народ, Правитель-
ство, большевистская партия, армия и флот
попрежнему с той же силой стоят за мир
во всем мире. Сегодня весь наш народ
выразит свое негодование всем агрессорам
и насильникам, всем поджигателям и де-
лателям войны.
Сегодня, как всегда, но сегодня еще го-
рячее, мы шлем наш советский братский
привет доблестным героям-борцам за свою
независимость, за право на жизнь и всему
народу героической Испании и великбго
доблестного Китая.
Товарищи! Сегодня день присяги моло-
дых бойцов Рабоче-Крестьянской Красной
Армии и Военно-Морского Флота.
Повторяйте за мной слова присяги, при-
ничников — зорких часовых советских
границ, бдительно охраняющих священные
рубежи первого в мире социалистического
государства, отечества трудящихся всего
мира.
Сплоченными шеренгами проходят моря-
ки Краснознаменной Балтики, представи-
тели передового отряда могучего Военно-
Морского Флота. Это — замечательная со-
ветская молодежь, успешно овладевающая
сложной техникой, достойной мощи вели-
кой советской державы.
Горячо приветствуют собравшиеся на
трибунах появление вооруженных отрядов
московских рабочих. Первым проходит полк
бывших красногвардейцев и красных пар-
тизан.
Идут летчики и парашютисты. Среди
них немало женщин, которые в грозный
час грядущих боев будут бесстрашно сра-
жаться с врагом, защищая счастливую,
радостную жизнь народов СССР.
Площадь на минуту пустеет. Со сторо-
ны Исторического музея появляются пер-
вые эскадроны красной кавалерии. Бойцы
Особой Краснознаменной ордена Ленина
кавалерийской дивизии им. Сталина сдер-
живают горячих коней. В строгом равне-
нии проходят красные конники, хранители
славных традиций Первой Конной армии,
созданной великим стратегом пролетарской
революции товарищем Сталиным.
Бесшумно скользят по площади самокат-
чики. Стремительно мчатся мотоциклисты.
На руле каждой машины установлен пу-
лемет. Развивая огромную скорость, мото-
циклисты держат безукоризненное равне-
ние и быстро скрываются из вида.
Появляется артиллерия, которая прико-
вывает к себе всеобщее внимание. Артил-
лерийское вооружение Красной Армии вну-
Торжественная тишина воцаряется на
площади. Ровно в 10 часов на трибуну
мавзолея поднимаются товарищи Сталин,
Молотов, Каганович, Калинин, Андреев,
Чубарь, Микоян, Ежов, Димитров,
Шкирятов, Шверник, Угаров, Булганин.
Долго над площадью не стихает ликующее
«ура» в честь великого вождя и друга
всех трудящихся товарища Сталина, в
честь его соратников.
Из Спасских ворот Кремля выезжает
народный комиссар обороны маршал Со-
ветского Союза тов. К. Е. Ворошилов.
Приняв рапорт командующего парадом,
тов. К. Е. Ворошилов об’езжает войска,
поздравляя бойцов, командиров и политраг
ботяиков с праздником 1 мая. В ответ на
приветствие наркома гремит могучее
красноармейское «ура».
10 часов 15 минут. Об’езд войск закон-
чен. Тов. К. Е. Ворошилов поднимается на
трибуну мавзолея.
сяги на верность своему Рабоче-Крестьян-
скому Правительству, на верность вели-
кой советской Родине.
(Тов. Ворошилов читает текст присяги,
повторяемый всеми молодыми красноармей-
цами).
Товарищи молодые красноармейцы! Поз-
дравляю вас с вступлением полноправ-
ными бойцами в нашу армию, армию
победившего социализма. Не сомневаюсь,
что вы преумножите мощь и силу нашей
доблестной армии, что вы будете так же,
как и ваши старшие братья и отцы, зорко
следить за рубежами нашей великой Роди-
ны и, если враг вздумает посягнуть на
них, станете грудью и пронзите врага ору-
жием нашей великой Рабоче-Крестьянской
Красной Армии.
Да здравствует международный празд-
ник пролетарской солидарности!
Да здравствуют трудящиеся и угнетен-
ные всего мира!
Да здравствует могучий советский на-
род!
Да здравствуют доблестная Рабоче-Кре-
стьянская Красная Армия н славный
Военно-Морской Флот!
Да здравствует мудрая и славная пар-
тия Ленина—Сталина!
Да здравствует наш мудрый, великий
Сталин! Ура!!!
шительно и разнообразно. В торжественном
марше двигаются через Красную площадь
скорострельные и дальнобойные пушки,
гаубицы, мортиры, зенитные и противотан-
ковые орудия, легкие пушки на прицепе
у танкеток. Строй моторизованной артил-
лерии кажется нескончаемым. Стволы ору-
дий оснащены сложнейшими и точнейши-
ми измерительными приборами, обеспечи-
вающими меткий, сокрушительный огонь.
Парад первоклассной, могучей техники
заключают танки. Огромные головные ма-
шины на третьей скорости проносятся ми-
мо трибун. На башне одного из сталь-
ных сухопутных дредноутов пламенеет
любимое миллионами имя «Сталин». Три-
буны встречают его бурными аплодисмен-
тами. По пяти в ряд бесшумно катятся на
эластичных резиновых шинах броневики.
За ними следуют легкие танки с пулеме-
тами, танки, вооруженные скорострель-
ной артиллерией, танки-амфибии. Вот
перед трибунами появляются тяжелые тан-
ки, танки-крепости того же типа, как
танк «Сталин». Огромные машины, напол-
няющие площадь гулом, проходят по две
в ряд. Сложно их башенное устройство.
Видны пулеметы и орудия различного ка-
либра.
К 12 часам дня парад закончен. Это
был незабываемый парад советских бога-
тырей, которым народ доверил мощную
боевую технику для зашиты мирного тру-
да первого в мире великого социалисти-
ческого государства рабочих и крестьян.
Это была замечательная демонстрация
силы, мощи могучей Рабоче-Крестьянской
Красной Армии, безгранично преданной
своей Великой родине, славной больше-
вистской партии Ленина—Сталина, своему
родному, любимому вождю, учителю и
другу — товарищу Сталину. (ТАСС).
на Красной площади
Грозные, исполинские танки, ощетинив-
шиеся пулеметами и орудиями, послед-
ними покидают Красную площадь. Вслед
за ними хлынули бурные потоки демон-
странтов. Но смотр военной мощи СССР
еще продолжается в воздухе. Над Истори-
ческим музеем показываются самолеты.
...Заревом алых знамен и стягов по-
лыхает Красная площадь. Она цветет, как
в яркий, солнечный день. Сотни тысяч
демонстрантов наполняют площадь гулом
праздничного ликования и радостных во-
склицаний. Отовсюду несется мощное
«ура». Москвичи приветствуют находящих-
ся на левом крыле мавзолея руководи-
телей партии и правительства, шлют сло-
ва любви и преданности мудрому вдохно-
вителю побед социализма товарищу
Сталину.
В ногу с москвичами в одной из пере-
довых колонн шагают рабочие города
Ленина, приехавшие в столицу на перво-
майские торжества.
С исключительной теплотой и под’емом
приветствуют демонстранты посланце» ра-
бочего класса зарубежных стран и особен-
но представителей героического испанско-
го народа. Демонстранты несут портреты
вождей испанской революции, плакаты с
изображениями бойцов народной армии. В
воздух взлетают букеты цветов, прокаты-
вается громкое «ура». В ответ испанцы и
другие иностранные делегаты поднимают
сжатые в кулак руки, давая обещание
продолжать борьбу до полной победы над
врагом.
Многочисленные карикатуры, злые я
острые, пригвождают к позорному столбу
японо-итало-германских фашистских агрес-
соров и их покровителей.
Демонстранты с гордостью несут плака-
ты и лозунги, посвященные Красной Ар-
мии и Военно-Морскому Флоту. Проплы-
вают в воздухе красочные панно: «Погра-
ничники», «Парашютисты», «Танкисты»,
«Красноармейцы на маневрах»... Народ де-
монстрирует свое единение с несокруши-
ПРИЕМ УЧАСТНИКОВ ПЕРВОМАЙСКОГО ПАРАДА
РУКОВОДИТЕЛЯМИ ПАРТИИ И ПРАВИТЕЛЬСТВА
В КРЕМЛЕ
В Большом Кремлевском дворце 2 мая
состоялся прием участников Первомайского
парада руководителями Всесоюзной Комму-
нистической Партии (большевиков) и Пра-
вителъства СССР.
К 18 часам в огромных залах Кремлев-
ского дворца собрались участники Перво-
майского парада: командиры, политработ-
ники, инженеры и техники всех званий и
всех родов войск Рабоче-Крестьянской Кра-
сной Армии и Военно-Морского Флота, де-
монстрировавшие накануне несокрушимую
мощь вооруженных сил великого Советско-
го народа.
В 18 час. 30 мин. в Георгиевском зале
появляются товарищи Сталин, Молотов,
Ворошилов, Каганович, Калинин, Андреев,
Чубарь, Микоян, Ежов. Бурные, долго
несмолкающие овации несутся навстречу
руководителям Партии и Правительства.
Громовым красноармейским «ура» присут-
ствующие приветствуют великого вождя
народов товарища Сталина и его ближай-
ших соратников.
От имени ЦК ВКП(б) и Правительства
Союза сланных бойцов, командиров и полит-
работников — участников Первомайского
парада — приветствует Народный Комиссар
Обороны Маршал Советского Союза товарищ
Ворошилов. Первое свое слово товарищ
Ворошилов посвящает Рабоче-Крестьянской
Красной Армии и Военно-Морскому Флоту.
Обращаясь к собравшимся, он говорит:
— Рабоче-Крестьянская Красная Армия
демонстрировала вчера—не только на Крас-
ной Площади нашей Союзной столицы, ио и
на площадях других городов Советских Рес-
публик и Областей — свою мощь, свою ор-
ганизованность, свою высокую боеспособ-
ность. Как и раньше, она показала себя
вчера в полной боевой готовности, показала,
что она может в любую минуту квалифи-
цированно бить врага.
Эти слова товарища Ворошилова покры-
ваются бурными аплодисментами всех при-
сутствовавших на вечере.
Вслед за этим товарищ Ворошилов го-
ворит о нашем великом, прекрасном и пока
что единственном во всем мире Советском
мой Красной Армией, Военно-Морским
Флотом, свою готовность в любую минуту
выступить против любого врага и сокру-
шить его. Враг не перешагнет наших гра-
ниц! Священную ненависть и гнев выра-
жают трудящиеся к наймитам японо-гер-
манского фашизма — гнусным выродкам
троцкистско-бухаринской банды. Плакаты
показывают, как советский народ могучей
рукой раздавил фашистскую гадину. Разоб-
лачим всех и всяких двурушников! Превра-
тим нашу партию в неприступную кре-
пость большевизма! — призывают ло-
зунга.
Советский народ горячо приветствует
славных наркомвнудельцев и их боевого
сталинского наркома Н. И. Ежова.
Шествие Пролетарского района возгла-
вляет коллектив гиганта автомобильной
промышленности — автозавода им. Сталина.
Впереди — большая модель легковой
машины «ЗИС-1О1».
Движутся рабочие автогенного завода,
строители южной гавани.
О крупных производственных успехах
сообщают рабочие Электролампового заво-
да.
Идут метростроевцы, работники науки,
культуры, искусства, школьники, коллек-
тивы заводов, фабрик, научных институ-
тов, высших учебных заведений, технику-
мов, рабфаков, киностудий, театров.
Тысячи транспарантов и плакатов воз-
вещают о приближении знаменательного
дня — 26-го июня 1938 года, дня выбо-
ров в Верховный Совет РСФСР. Лозунги
призывают кренить блок коммунистов и
беспартийных, провести избирательную
кампанию организованно, послать в Вер-
ховные Советы союзных и автономных
республик доблестных патриотов нашей
родины, непоколебимых борцов за счастье
рабочих и крестьян, за социализм, за де-
ло Ленина — Сталина.
Четыре часа продолжалось шествие пер-
вомайских колонн — эта замечательна#
демонстрация морального и политического
единства великого народа страны социа-
лизма. Через Красную площадь прошлб
свыше полутора миллионов человек.
пароде, который та® горячо лобит свою
Красную Армию и Военно-Морской Флот и
делает все да их могущества и непобеди-
мости.
Слова товарища Ворошилова, посвящен-
ные славной Всесоюзной Коммунистической
Партии (большевиков) и организатору и
вдохновителю наших побед, самому близко-
му и понятному всем трудящимся великому
Сталину, встречаются горячими овациями
всего зала. Долго несмолкавшими аплоди-
сментами, криками: «ура» товарищу
Сталину, «да здравствует наш любимый
Сталин», «привет великому вождю трудя-
щихся товарищу Сталину» присутствующие
на приеме в Кремле выражают мысли
и чувства всей Рабоче-Крестьянской Крас-
ной Армии и Военно-Морского Флота.
Под бурные, восторженные аплодисменты
всех присутствующих товарищ Ворошилов
передает привет от Рабоче-Крестьянской
Красной Армии главе Советского Прави-
тельства — Председателю Совета Народ-
ных Ком пс-саров СССР Вячеславу Михай-
ловичу Молотову и Председателю Прези-
диума Верховного Совета Михаилу Ивано-
вичу Калинину.
Вслед за этим с речью выступил това-
рищ Молотов, который горячо приветство-
вал бойцов, командиров, начальников всех
видов оружия и всех родов войск и коман-
дира командиров — Климента Ефремовича
Ворошилова. Долго не смолкает бурная ова-
ция всего вала в честь вождя Красной
Армии Маршала Советского Союза товарища
Ворошилова.
Для участников приема был дан кон-
церт, в котором выступали народные ар-
тисты СССР Барсова и Рейзен, заслужен-
ные артисты республики Козловский, Ми-
хайлов, Норцов, Образцов, солисты балета
Большого театра Лепешинская и заслужен-
ный артист РСФСР Ермолаев, лауреаты
Всесоюзного и международных конкурсов
пианист Флиер и скрипачка Гилелъс, крас-
ноармейский балалаечный оркестр ИДКА
имени Фрунзе и джаз-оркестр под управле-
нием Утесова.	(ТАСС)
1
Литературная газета № 25 (732)
Печать
в цифрах
В 1937 году в Советском Союзе
выпущено 1.645 книг детской лите-
ратуры тиражом 66.396 тыс. экзем*
пляров, что составляет рост тиража
более чем в 10 раз по отношению
К 1913 году.
$
В аарской России накануне импе- ;
риалистической войны издавалось
859 газет тиражом 2.729 тыс. экзем-
пляров.
В 1137 году в СССР выходила
8.521 газета, разовый тираж кото-
рых составил 36.197 тыс. экземпля-
ров, т. е. почти в 14 раз больше ра-
зового тиража газет в царской Рос-
сии.
*
За истекшее двадцатилетие в
СССР издано произведений Марк-
са, Энгельса, Ленина, Сталина
355,9 млн. экземпляров. Из них: на
русском языке — 300*8 млн. экз^
на всех других языках — 55,1 млн.
экз.
Писатель
в дни выборов
Солнце Сталинской Конституции озаряет
необ’ятную страну Советов. Стосемидеся-
тимиллионный ее народ черпает в вели-
кой хартии вольностей творческие силы.
Народ советской Украины переживает
сейчас дни особого под’ема: радостный
праздник 1 мая совпал у нас, как и в
РСФСР и некоторых других республиках,
с первыми днями подготовки к выборам в
Верховный Совет республики.
Роль и обязанности писателя в предвы-
борной кампании велики. Его долг — при-
нять в ней самое деятельное участие в
качестве агитатора и организатора.
Полгода назад, в дни подготовки к вы-
борам в Верховный Совет СССР, мы, пи-
сатели, вместе с другими гражданами Со-
ветского Союза проводили эту большую и
ответственную работу, одни — в качестве
агитаторов, другие—членов избирательных
комиссий. Много в этой работе было поло-
жительного, и опыт ее должен быть учтен
и теперь. Я хочу поделиться здесь опы-
том своей работы как члена Киевской гэ
родской окружной избирательной комис
сии по выборам в Совет Национальностей.
Работать приходилось очень много. Ок-
ружная комиссия об’единяла 750 избира-
тельных участков, включая сюда пригород-
ные и сельские. Каждый из членов комис-
сии был прикреплен к определенному
району. Мне поручен был Ленинский рай-
он, объединявший 53 избирательных участ-
ка. Нужно было проконсультировать и
проконтролировать каждый участок.
Вместе с членом нашей комиссии Ма-
рией Гнатенко и одним членом окружной
комиссии по выборам в Совет Союза я
выезжал в Бышевский район—в 30 км. от
Киева. Здесь мы провели инструктивное
совещание и роздали председателям и се-
кретарям участковых избирательных ко-
миссий бюллетени для их избирателей.
Следующий этап работы заключался в
проверке работы участковых комиссий и
участии в совместных совещаниях райсо-
вета с председателями н секретарями
участковых комиссий. Кроме того, мы не-
сли двенадпатичасовые дежурства в ок-
ружной комиссии, где лично и по теле-
фону давали справки и раз’яснения изби-
рателям.
Мне как писателю работа в окружной
городской избирательной комиссии дала
очень много. Коллективная работа, посто-
янное соприкосновение с широкими мас-
сами избирателей, необычайная четкость,
исполнительность и дисциплинированность
в работе, которые я наблюдал, — все эго
было для меня радостно и приятно.
Как член окружной избирательной ко-
миссии я по «Положению о выборах» не
имел права заниматься агитационной ра-
ботой. Но овою миссию агитатора я выпол-
нил как поэт: мое стихотворение, посвя-
щенное выборам, было напечатано в газете,
переведено на русский язык, переложено ня
музыку и исполнялось в дни выборов в
Оперном ордена Ленина театре в Киеве.
Сегодня мне хочется пожелать успеха
моим товарищам писателям, которым бу-
дет оказана честь и доверена работа по
подготовке к выборам в Верховный Совет
Украины.
ПАВЛО ТЫЧИНА
К. СИМОНОВ
СКВЕРНАЯ ТРАДИЦИЯ
Вера Инбер выпустила свою комедию в
стихах «Союз матерей» после длительно-
го творческого молчания. Именно поэтому
хотелось бы подойти к новой вещи Веры
Инбер о максимальным вниманием и добро-
желательством. Но с какими бы добрыми
чувствами ни открыл читатель книгу, ои
закроет ее с чувством недоумения и раздра-
жения.
Расскажем сюжет пьесы. Софья Львовна
-—учительница на пенсии, очень беспокоясь
аа жизнь и здоровье своей дочери Таии
и вообще единственных детей, пытается
создать союз матерей по охране детей от
излишней опасности и риска. Ее дочь Таня
— молодой врач, после размолвки с близким
ей человеком — Елагиным, отрицающим
семью и материнство, уезжает иа работу
куда-то в глушь. Там она приводит в по-
рядок родильный дом и, будучи сама бере-
менной, во время пожара спасает рожени-
цу. За это ее награждают орденом. Тем вре-
менем ее мать излечивается от боязни риска
и геройства, а Елагин осознает свою ошиб-
ку в вопросе о семье н материнстве. Все
кончается общим примирением.
Сюжет несложный, но в пределах этого
несложного сюжета Вера Инбер не сумела
развернуть человеческие характеры, рас-
крыть их психологию, мотивировать их по-
ступки. Произошло это потому, что, по су-
ществу, все внутреннее действие происхо-
дит за сценой. В меньшей степени это ка-
сается самой Тани (правда, и тут полураз-
рушенный родильный дом во мгновенье ока
превращается в образцовое заведение), ио
зато в полной мере относится и к Софье
Львовне и к Елагину. Никакого внутренне-
го оправдания перехода Софьи Львовны из
положения перепуганной наседки в поло-
жение мужественной, одобряющей герой-
ство матери вы ие найдете в пьесе, все это
совершается вдруг, где-то в антрактах меж-
ду действиями Перерождение Елагина —
еще болей молниеносно и неопределенно.
Переживания героев, развитие характе-
ров убраны за сцену, по там, где Вера Ия-
бер пытается разрешить эти душевные дви-
жения на сцене, опа сплошь и рядом ока-
зывается беспомощной. Свидетельством то-
му служат ремарки, превратившиеся у Веры
Инбер в добавочный текст. Там, где мысли
и. переживания Не уместились в речах ге-
роев, 'они с завидной легкостью переносят-
ГЕРОИЧЕСКОЕ I ЖИЗНИ
И В ЛИТЕРАТУРЕ
30 сентября 1933 года в Москву вступила
колонна автомобилей знаменитого кара-кум-
ского пробега. В тот же день над столицей
поднялся на восемнадцать километров в вы-
соту первый советский стратостат.
Спустя год весь мир преклонялся перед
i мужеством и стойкостью челюскинцев, рас-
j кинувших ледовый лагерь в далеком Чукот-
! ском море. Не только друзья, но и враги ст-
1 мечалн отвагу и храбрость славных совет-
• ских летчиков, снявших челюскинцев со
I льдины Несколькими месяцами позже Гро-
! мов со своими товарищами совершил блес-
। тящий полет, побив мировой рекорд дально-
; ста беспосадочного рейса по замкнутой кри-
। вой.
| Прошел еще год, Ледокол «Садко», плавая
в морях западной Арктики, добрался почти
до восемьдесят третьей параллели. Экспе-
диция «Садко» проделала исключительно
ценную научную работу. Молоков совершил
прекрасный полет вдоль берегов евразий-
ского материка. Владимир Коккинаки начал
свои высотные полеты.
1936 год навсегда войдет в историю авиа-
ции легендарным Сталинским маршрутом
экипажа Чкалова. Другие пилоты исчертили
своими именами таблицу международных
рекордов.	•
Прошлый год ознаменовался экспедицией
эскадры советских самолетов на Северный
полюс, сказочными по смелости перелетами
Чкалова и Громова через Центральный по-
лярный бассейн в Соединенные Штаты
Америки, чудесной работой Папанина, Шир-
шова, Кренкеля и Федорова на дрейфующей
льдине.
Нынешний год уже отмечен героическими
экспедициями «Мурманца», «Таймыра»,
«Мурмана» и «Ермака» в Гренландское море.
Мы уже не упоминаем о десятках и сот-
нях случаев повседневного героизма совет-
ских людей Газетные страницы скупо сооб-
щают о подвигах рабочих, колхозников,
школьников, пожарных, о делах бесстраш-
ных пограничников.
Регулярно, по окончании каждого блестя-
щего перелета или экспедиции,- в издатель-
ствах начинается бешеная возня. Все —от
директора до курьеров — вооружаются нож-
ницами и вырезают из газет материалы
о новом достижении советских людей. Вы-
резки подкладываются в хронологическом
порядке, наспех расставляются заголовки, и
через несколько дней в свет выходит «мол-
ния», пересказывающая читателю давным
давно известные из газет факты. Так было
после полетов Молокова, Чкалова, Громова,
после воздушной экспедиции на Северный
полюс, по возвращении Папанина и его то-
варищей в Москву.
Жизнь этих «молний» коротка, как и вся-
ких молний: они обладают большим блес-
ком, но лишены полезной мощности.
Что поведали нам художественная лите-
ратура, писатели, драматурги о славных де-
лах советских патриотов? Был издан пре-
красный трехтомник о челюскинской эпо-
пее, была пьеса «Челюскиииана* — и, как
будто, все... Иногда выручали жур-
налисты — участники и свидетели походов
и экспедиций. Они добросовестно написали
книги о кара-кумском пробеге, полете стра-
тостата, ледовом лагере челюскинцев, Ста-
линском маршруте Чкалова, экспедиции на
Северный полюс.
Но почему же писатели и драматурги обо-
шли все эти темы? Как будто к их услугам
было все: фабула, драматические завязки и
развязки, сильные и слабые характеры, сме-
лость, героизм. Разве жизнь Чкалова, Моло-
кова, Водопьянова, Коккинаки — не благо-
дарный материал для описания? Водопья-
нов как-то сказал: «До революции я мечтал
быть пастухом. Революция помешала осуще-
ствлению этой мечты». Да в одной этой фра-
зе заложена идея глубокого романа! Разве
девятимесячный дрейф полярных исследо-
вателей не заслуживает большого художе-
ственного произведения?
Это должны быть книги о живых, суще-
ствующих людях. Тут, конечно, труднее ра-
ботать, С фактами,еще свежими в памяти
миллионов людей, труднее обращаться, чем
с событиями, покрытыми пылью веков, или
несуществующими ситуациями и характе-
рами.
Советские прозаики, поэты, драматурги
могут найти здесь источник творческого
вдохновения. Народ ждет от писателей книг
о крупнейших героических делах последних
лет, замечательных представителях нынеш-
него советского поколения, воплотивших в
себе лучшие человеческие черты (столь рев-
ностно отыскиваемые писателями и драма-
тургами) — мужество, ясный ум, личную
скромность, чувство высокого патриотизма,
беспредельную преданность родине и пар-
тии Ленина — Сталина.
Л. БРОНТМАН, Л. ХВАТ
ся в ремарки. Для наглядности приведем
некоторые из них;
«Софья Львовна оборачивается, видит
свою дочь и понимает «все», или «Софья
Львовна что-то невесела», или «Павел Ро-
бертович, задернув портьеру, старается при-
дать себе такой вид, будто ничего не про-
изошло. Но новая идея уже владеет им».
Или «Павел Робертович смотрит страшной
правде прямо в лицо».
Характеры отсутствуют, и пьеса рассы-
пается на ряд отдельных сцен, населенных
статичными манекенами. Становится скуч-
но. А там, где становится скучно, — у нас
в драматургии повелось выводить на сцену
резонерствующего заслуженного деятеля
искусства. Деятель этот может быть разный
— у кого актер, у кого музыкант, но обяза-
тельно голубой, старомодный и со слезой.
У Веры Инбер эту функцию выполняет
«директор музея старинной западной живо-
писи и одновременно с этим талантливей-
ший реставратор Павел Робертович Вер-
нер». Вместе с Вернером иа сцене появля-
ются его жена и сын, выведенные только
затем, чтобы ему было о ком разговари-
вать. Под разговоры Вернера отведена вся
восьмая картина — нё только ложнопатети-
ческая и ходульная, но еще вдобавок и не
имеющая абсолютно никакого отношения ко
всей остальной пьесе.
В девятой картине Вернер появляется
опять. Он нужен автору для того, чтобы, по
укоренившейся непритязательной тради-
ции, окончить пьесу непременным много-
людным обеденным столом. В финале Вер-
нер произносит фразу, на которой стоит
остановиться особо. Он только что награж-
ден орденом за то, что, забыв о своей инва-
лидности, о пороке сердца, восстановил
изуродованную фашистами замечательную
картину. Когда ои поднимает тост, Софья
Львовна говорит ему:
«Но ведь вам и думать нельзя о вине
Больное сердце — декомпенсация».
Он отвечает: «Есть многое на свете, друг
Горацио... (показывая на сердце, укра-
шенное орденом). Оно компенсировано.
Вполне».
Каламбур, вообще говоря, хорошая вещь.
Но здесь, в связи с орденом, этот каламбур
звучит как-то нехорошо, бестактно. И эта
бестактность не единична. В целом ряде
Мёст пьесы Проскальзывают это отсутствий
ВМЕСТО ОБЗОРА ПЕЧАТИ

________________h'JLLA
ORGANO DEL PARTIDO COMUNI5TA > S.E.I.C.»J
Коммунистическая газета «Френте Ро-
хо» — боевой орган революционного аван-
гарда испанских трудящихся, сплотивших-
ся под знаменами единого несокрушимого
народного фронта.
«Френте Рохо» сейчас, в момент ожесто-
ченного наступления итало-германский и»-
тервентов на Каталонию, приобретает осо-
бое значение.
Картины сражений, рост добровольческо-
го движения, героические эпизоды борьбы
с фашизмом на фронте и в тылу республи-
канской Испании, организация тыла, жизнь'
и быт каталонцев, поднявшихся от мала до
велика на защиту своей родины, — все это
ежедневно отражается на страницах этой
замечательной газеты.
Перед нами номер «Френте Рохо», вышед-
ший 14 апреля, в день седьмой годовщины
Испанской республики.
Это большая газета в восемь страниц.
Она печатается на сравнительно хорошей
бумаге и дает много фотоснимков.
«Френте Рохо» в совершенстве овладела
искусством краткого, запоминающегося ло-
зунга, боевого революционного призыва.
Первая страница газеты начинается сло-
вами:
«Сегодня, 14 апреля, находясь в условиях
тяжелой борьбы, мы заявляем: наша воля
к сопротивлению непреклонна! Да здрав-
ствует демократическая республика!»
Передовая статья посвящена истории се-
милетнего существования Испанской рес-
публики. Статья говорит о том, что поли-
тика попустительства со стороны так на-
зываемых «демократических» держав (Ан-
глии и Франции) полностью развязала ру-
ки интервентам и позволила им создать на
Средиземном море стратегическую базу, уг-
рожающую жизненным интересам этих же
держав. Статья заканчивается призывом к
сплочению народа для защиты независи-
мости Испании.
Над передовой и рядом с. ней — снимки,
изображающие бойцов народной армии и
плакат, призывающий добровольцев на
фронт. Середину страницы занимает боль-
шая статья, озаглавленная «14 апреля
1931 года». В ней рассказывается, как семь
лет назад, под давлением народных масс,
реакционный кабинет Аснара передал
власть демократическому временному пра-
вительству.
Внизу помещен в рамке набранный круп-
ным шрифтом лозунг: «Все на борьбу с ин-
тервентами, на бооьбу с реакцией, с измен-
никами родины! Будем защищать демокра-
тическую республику до победного конца!»
Справа внизу — последние сводки с
фронтов, сообщение о продвижении респуб-
ликанцев в направлегнии Ассентиу — Вали
Фогона.
Вторая страница целиком посвящена мо-
лодежи. Под заголовками: «Молодежь! До-
бровольцы! В окопах вас ждут с нетерпе-
нием бойцы-ветераны!» напечатано письмо
с фронта к секретарю об’е линейной социа-
листической молодежи Сантьяго Карильо:
«Мы с восторгом наблюдаем, — пишут ав-
торы письма, командир дивизии Вальтер и
политический комиссар Састре, — за бле-
стящей работой по мобилизации доброволь-
цев в молодежные дивизии. Их героизм обе-
спечит победу испанского народа, борюще-
гося за свою свободу».
Под письмом—фото, на котором Сантьяго
Карильо снят вместе с знаменитым, став-
шим почти легендарным героем — генера-
лом Листером. Ниже — обращение 45-й ди-
визии, приветствующей молодых добро-
вольцев.
Три колонки занимает статья «Моло-
дежь — залог победы». Рядом с ней — пла-
кат, изображающий юных добровольцев. На
плакате надпись: «Вперед, добровольцы по-
беды! Вас ожидают в дивизиях молодежи!»
«По улицам испанских городов твердой
решительной поступью, сомкнутыми спло-
ченными рядами идет молодежь на фронт
в ответ на призыв родины стать на защиту
ее свободы. Сотни и тысячи юных анти-
фашистов идут из городов, сел, деревень, с
полей, спускаются с гор, чтобы разбить и
прогнать врага».
Тут же призыв: «Антифашисты! Добро-
вольческая молодежь организует свой «Дом
бойца». Посыпайте на центральный пункт
молодежи спортивный инвентарь, игры,
журналы и книги».
Рядом: «Вперед, добровольцы! Весь народ
последует вашему героическому примеру».
такта, отсутствие чувства меры, какие-то
фальшивые ноты, режущие ухо.
Безвкусицей является эпизод в финале
пьесы, когда Таня в ответ на раскаяние ди-
ректора «Мосшитья* Елагина выходит в
другую комнату и возвращается одетая в
платье для беременных (модель № 3 —
производство «Мосшитья»), таким образом
символически показывая, что директор
«Мосшитья» прощен и что она готова свя-
зать с ним свою жизнь.
В пьесе нет ни единой идеи, ни единого
действия. На протяжении девяти картин
автор демонстрирует перед нами ряд своих
разрозненных и довольно поверхностных
мыслей о советской действительности. Из
пьесы мы узнаем, что быть героем — это
хорошо, что за детей не надо бояться, что
семья нужна и что работать надо, несмотря
на миокардит. В последней картине послед-
него действия носители этих мыслей по-
лучают ордена, а носители противополож-
ных — признают свои ошибки. Сама по се-
бе пьеса, построенная на прописных исти-
нах, не есть еще плохая пьеса. При всех
обстоятельствах к таким пьесам неприме-
нимы эпитеты «выдающиеся» и «замеча-
тельные», но иногда их справедливо назы-
вают приятными, теплыми и даже нужны-
ми.
Для этого, однако, необходимо, чтобы в
такой пьесе, пусть не особенно глубокой и
умной, все-таки показывались живые, вза-
правдашние люди, говорящие живым, взап-
равдашним языком. Но этого как раз и нет
у Веры Инбер.
Чтобы не быть голословными, остановим-
ся хотя бы на второй картине первого дей-
ствия, наиболее показательной в этом отно-
шении: в об’единеиии «Мосшитье» проис-
ходит демонстрация моделей. После того
как балерина Большого театра Федорова
вторая одобряет демонстрируемое платье
словами:
Оно мне, я должна сказать, по душе,
В нем есть шик, в нем есть каше,
происходит нижеследующая сцена, которую
придется процитировать полностью.
Пожилая женщина. Прошу слова.
Мистер Сидней (иностранный корреспон-
дент). Кто эта миссис?
На третьей странице центральное место
занимает статья писательницы Маргариты
Нелькен, озаглавленная «Каждая капля
крови». Нелькен призывает всех честных
испанцев итти на фронт, на защиту респуб-
лики.
На той же странице — декларация анти-
фашистских женщин Каталонии: «Мы го-
товы стать бойцами», которая начинается
словами: «Сегодня, 14 апреля, когда наша
страна находится в более угрожающем по-
ложении, чем когда-либо, мы, женщины,
об’единенные под знаменем мощного еди-
ного фронта, торжественно обещаем нашим
героическим бойцам в любую минуту прит-
ти им на смену я драться до смерти или
победы.
За свободу, за Каталонию, за счастливую
жизнь наших детей мы, .женщины, сегодня
торжественно обещаем продолжать бороть-
ся и впредь с еще большим мужеством, чем
до сих пор.
Да здравствует Каталония!
Да здравствует Республика!
Вперед, к победе!
Подпись: Союз каталонских женщин ан-
тифашисток».
На этой же странице напечатан очерк
Климента Симорра о двух героях 129-го и
131-го батальонов и о вручении им медалей
Свободы.
Много места уделено сообщению об ус-
пешных бомбардировках республиканской
авиацией фашистских войск в секторе Рио
Сегре.
В самом низу—об’явлетгие о выходе оче-
редного номера журнала «Работницы».
Четвертая страница открывается боль-
шим фото добровольцев, идущих иа фронт.
В двух очерках рассказывается о том, как
идет вербовка в армию.
В обращении ко всем деревенским жен-
щинам, детям и старикам компартия при-
зывает их заменить ня полевых работах
мужей, отцов я сыновей, ушедших на
фронт.
Резолюция экстренного совещания Наци-
онального комитета строительных рабочих
кратко и убедительно говорит о решимости
строительных рабочих целиком отдать себя
делу обороны республики.
Пятая страница почти полностью занята
высказываниями выдающихся деятелей
республики. Они отвечают на анкету, со-
стоящую из трех вопросов: «Сегодня, в день
семилетнего юбилея республики, каковы, по
вашему мнению, перспективы на будущее?
Что является наиболее крупным достиже-
нием республики? Какая, с вашей точки
зрения, наиболее крупная ошибка, совер-
шенная республикой?»
В анкете приняли участие Мартинес Бар-
рио (председатель кортесов), Рамон Лайоне-
да (секретарь социалистической партии Ис-
пании), Антонио Велао (министр общест-
венных работ) и Хосе Диас (генеральный
секретарь компартии Испании).
Вот краткое изложение ответов тов. Хосе
Диаса:
«1) ...в перспективе — сокрушительная
победа демократической республики над си-
лами фашизма...
2) Достижений очень много, причем боль-
шинство их относится именно к кровавому
периоду войны и интервенции. Первое —
передача земли крестьянам, второе — ши-
рокое развитие культуры, создание инсти-
тутов, ужЯЕверситетов и, наконец, третье —
созданий подлинной народной армии, ва-
щищающей насущные интересы парода, бо-
рющегося за мир и демократию.
3) ...одной из серьезных ошибок являет-
ся то, что не была во-время ликвидирована
полуфеодальная Испания, были допущены
поблажки помещикам, не был во-время раз-
громлен реакционный государственный ап-
парат...»
Шестая и седьмая страницы посвящёны
международным вопросам и информации о
Советском Союзе. Центральное место на ше-
стой странице занимает фото советского па-
рашютиста. успешно совершившего свой
первый прыжок.
Ниже помещена заметка о двадцатилетии
советского Красного Флота и снимок: крас-
нофлотцы Балтики осматривают морской
музей в Ленинграде.
Номер АФренте Рохо» от 14 апреля за-
канчивается лозунгом, помещенным в пра-
вом нижнем углу восьмой страницы:
«Героические добровольцы, бойцы, моби-
лизованные в эти дни, и бойцы-ветераны
создадут мощную стену, о которую слома-
ют свои эубы фашистские интервенты».
Елагин (директор «Мосшитья»), Это кол-
хозница, мистер Сидней.
Пожилая женщина (услыхав вопрос). Гор-
пина Панченко, пятьсот трудодней.
(Все напряженно слушают).
Горлина Панченко.
Может, я и неправильно разбираю,
Но вот вы, товарищ Федорова-вторая,
Сказали, что в этом платье хорошая
«кашй»,
А, по-моему, она нехороша»
Рукава эти нам слишком великие,
Болтаются они в несколько концов.
Это платье имеет свои корни в религии
И идет к нам от католических ксендзов.
Я у них батрачила под Житомиром,
Они когда-то пустили по-мнру
Дом наш и всю нашу родню.
Натерпелась я вволю от ихней братии;
А теперь — с какой же это стати
Надену я ихнюю мотню?
Я против.
(Садится на свое место).
Рживленные голосе.
Товарищи, а ведь она права.
Действительно, нелепые рукава.
В них есть нечто специфическое,
Определенно католическое.
Хочется думать, что Вера Инбер в про-
стоте душевной считала, что устами Горпи-
ны Панченко глаголет истина и что ее речь,
судя по результатам голосования, так по-
трясшая всех присутствующих, есть глас
народа по вопросу женских мод. Хочется
думать так потому, что об’ективно »та сце-
на приобрела нехороший, почти пасквиль-
ный характер. Вся речь Горпины Панчен-
ко — глупая чепуха, совершенно облыжно
ей приписанная автором. Пожилая колхоз-
ница-пятисотница может, конечно, не
знать, что такое «каше», ла и вообще может
не разбираться в тряпках, но она прежде
всего умный человек, трудящийся и знаю-
щий себе цену, и уже по одному этому ие
могущий и не желающий коверкать непо-
нятные слова и говорить глупости о «плать-
ях. имеющих свои корни в религии». Речь
Горпины Пяпченко фальшива и невозмож-
на, но если бы лаже предположить, что та-
кая речь была произнесена, то ведь еще ос-
тается реакция аудитории.
Как же у Веры Ипбер реагирует совет-
ская аудитория на эту несомненно глупую
речь? Поправляет? Разъясняет? Ничуть не
бывало. Аудитория считает, что Панченко
права и что в рукавах действительно есть
«нечто специфическое, определенно католи-
ческое». Всё это было бы смешно, если бы
не было грустно за автора, хочется думать,
ЛИТЕРАТУРА, РОЖДЕННАЯ
ОКТЯБРЕМ
Молодая советская литература Киргизии
— детище Октября, детище великой и не-
рушимой сталинской дружбы народов Не-
случайно поэтому темы народной дружбы
в наших песнях и стихах занимают тчкое
большое место. Выражая мысли и чувства
своего пароля, народный певец Киргизста-
на Алымкул Усонбаев’ поет:
Мой брат киргиз, мой брат казах,
О, братья, труженики мира,
Когда-то до вершин Памира
Мы горе пронесли в слезах.
На перевалах, где снега,
Друг друга мы встречали молча
И провожали взглядом волчьим
Друг друга, словно враг врага.
И певец вдохновенно продолжает:
Сегодня, родина моя,
Страна цветения и всходов,
Ты как единая семья
Освободившихся народов.
Закон о дружбе золотой
Нам начертал великий Сталин.
И мы, могучи дружбой той,
Теперь непобедимы стали.
Как с гор бегущие ручьи,
Соединясь, летят стремниной,
Так и в семье своей единой
Мы слили силы все свои.
(Перевод Виктора Винникова).
Сталинская дружба народов нашла свое
замечательное выражение в дружбе пев-
цов. Несколько дней назад из Казахстана
вернулась группа наших акынов и поэтов,
ездившая в Кастек к Джамбулу. Не толь-
ко подарки, но и приветственные песни
киргизского народа отвезли наши певцы
аксакалу народной поэзии.
Быстро растет и развивается киргизская
художественная литература.
За все столетия, предшествующие Вели-
кому Октябрю, только одна книга изда-
на была на киргизском языке, а за три
месяца 1938 года уже вышло двенадцать
книг стихов и рассказов с общим тиражом
48 тысяч и восемь детских книг с тира-
жом юз тысячи.
За это же время в Киргизии вышли
две книги дунганских писателей и две
книги русских начинающих поэтов.
Развитие киргизской художественной ли-
тературы позволяет нам приобщать широ-
кие массы киргизского народа к лучшим
образцам литературы великого русского
народа и братских народов Союза. После
разгрома подлой агентуры фашизма —
буржуазных националистов, пытавшихся
отторгнуть и культуру Киргизии от куль-
туры всего СССР, значительно расшири-
лось количество переводов с киргизского
на русский и с других языков на киргиз-
ский. Толстого и Пушкина, Горького и
Шолохова читают теперь в Киргизии на
родном языке.
Писатели Джомарт Бокопбаев и Алы-
кул Османов переводят бессмертную поэму
Руставели.
Кубанычбек Маликов перевел для ма-
леньких киргизских читателей детские сти-
хи Маяковского и сказки Чуковского и
Маршака. Семен Линкин, Лев Пеньков-
ский, Аркадий Тарловский закончили пе-
ревод главы о военном походе из герои-
ческого эпоса «Манас». Виктор Винников
работает над составлением антологии кир-
гизской поэзии иа русском языке, пере-
водит песни Токтогула и совместно с кир-
гизскими поэтами и акынами участвует
в создании коллективных произведений.
Так, нами одновременно на русском и кир-
гизском языках были сложены поэмы:
«Мечты Алатао» и «Песня о соколе».
Теперь многонациональный коллектив,
состоящий из русских, киргизских и дун-
ганских поэтов и акынов, работает над
большой поэмой «Сказание о счастье», по-
священной выборам в Верховный Совет.
Поэма выйдет одновременно иа трех язы-
ках.
Великой сталинской дружбой навеки
спаяны народы нашей социалистической
родины. И наши литературы воплощают
сталинскую дружбу народов — народное
единение.
ТЕМИРКУЛ УМЕТАЛИЕВ
не понимающего всей пасквильности этой
сцены.
Речь орденоноски Немировой в другом
роде, чем речь Горпины Панченко, но по
уровню — вполне ей полетать. Отметив, что
нам не нужна диференцированная одежда,
потому что у нас отдых еще не резко отде-
лен от труда, и рассказав о том, как однаж-
ды шелковое платье помешало ей стать к
станку, Немирова заключает свою речь та-
кими строками:
Стало ясно мне с того вечера,
Что в этой модели мне делать нечего.
Вы шейте нам так, чтоб и в файдешине
Подойти было можно к любой машине.
Правда, на эту вторую речь аудитория
уже реагирует отрицательно, но сами слова,
вложенные в уста орденоноски-стахановки,
слова глуповатые и донельзя примитив-
ные, характеризуют ее не слишком лестно.
Чего стоит одна эта, претендующая на глу-
бокомыслие, формула с файдешином и ма-
шиной! Нельзя не почувствовать, что Вера
Инбер питает совершенно превратные пред-
ставления о глубине мышления наших лю-
дей.
Здесь будет уместно поговорить о корнях
этого превратного представления. Корни эти
прежде всего лежат в незнании нашей жиз-
ни, в плохом и недостаточном знакомстве
с нею, при котором Электрозавод оказывает-
ся романтикой, а о работницах лампового
цеха говорится, что они «звонкие, как бу-
бенчики. и гордые, точно Ч&нчи». Но это
еще не все.
Кроме незнания, есть еще какое-то под-
сознательное высокомерие и совершенно не-
обоснованный взгляд сверху вниз. Посмот-
рите,—колхозник, а какое может! Посмотри-
те, — простой рабочий, а как он нутром
чувствует, какую он «сермяжную правду»
может сказануть! У нас есть еще литерато-
ры, судящие о трудящихся города по
своей домработнице, а о трудящихся дерев-
ни — по своей молочнице. Так в качестве
носителей этой «сермяжной правды» в
пьесе появляются Панченко и Немирова.
Надо отдать должное Reno Инбер. что это
не опа придумала. Это идет от дурных, вы-
сокомерных традиций, конструктивизма.
Немудрящий представитель рабочего
класса, говорящий умным интеллиген-
там свою «сермяжную правду», гуляет
по литературе уже не первый год. Он про-
делал эволюцию от Савича из «Пушторга»
до Горпины Панченко из «Союза матерей».
Скверная традипия! Чем скорей она обретет
свой бесславный конец, тем будет лучше.
Кстати сказать, в первую голову это будет
лучше для самих авторов.
Печать
в цифрах
В 1937 году в СССР выпущены
37.403 книги тиражом 673.539 тыс.
экземпляров, что почти в восемь раз
больше тиражей книг, выпущенных
в 1913 году.
❖
Огромными тиражами разошлась
литература по вопросам Конститу-
ции СССР и выборной кампании в
Верховный Совет СССР. В течение
1936—37 гг. выпущено 36.962 тыс.
экз. доклада товарища Сталина о
проекте Конституции СССР, из них
29.221 тыс. экз. — на русском и
7.741 тыс. экз. — на других языках.
❖
Конституция СССР издана тира-
жом 32.534 тыс. экз. «Положение о
выборах в Верховный Совет СССР»
разошлось в количестве 53.639 тыс.
экз.
Конституции союзных и автоном-
ных республик изданы в количест-
ве 10.664 тыс. экземпляров.
Рисунок
и малыши
Дело происходило в Детиздате.
Один неискушенный автор написал кни-
гу для маленьких детей. После редакци-
онных читок, обсуждений, споров, попра-
вок и прочих длительных перипетий на-
стал счастливый момент: книга сдана для
иллюстрации в художественный отдел.
Время шло, и неблагодарному автору по-
казалось, что счастливый момент несколь-
ко затянулся, так как художественный ре-
дактор никак не мог выбрать художника;
для данной книги.
— Моя книга совсем не трудна для ил-
люстрации, — сказал удивленный автор.
— В ней действуют обычные советские
дети в обычной советской обстановке; да-
же особенных приключений нет и, честное
слово, никакой экзотики. Почему же вы
не можете найти художника — я не по-
нимаю. Единственное, чего я хочу, — что-
бы были нарисованы живые дети, с выра-
жением на лице...
— Вы считаете, что найти такого ху-
дожника легко? — мягко улыбнулся ху-
дожественный редактор. — Знайте же, что
художников, умеющих по-настоящему ри-
совать детей, у нас почти нет. Другое
дело, если бы это были звери...
И страшная истина предстала перед на-
ивным автором во всей своей наготе.
Если вы желаете изобразить весь ассор-
тимент четвероногих и многоногих пою-
щих и рычащих, скачущих, бегающих и
порхающих, кровожадных и «вегетариан-
цев», всей клиентуры Брема, начиная от
блохи и муравья и кончая слоном и бе-
гемотом, — к вашим услугам прославлен-
ные художники, средние рисовальщики и
многообещающая молодежь. Но дети... их
рисуют мало, неохотно и, по большей ча-
сти, неинтересно.
Возьмем для примера несколько книг,
выпущенных за последнее время в Дет-
издате для дошкольного возраста.
В кните А. Барто <На заставе», иллю-
стрированной А. Суворовым, все об-
стоит благополучно, дока на ее страни-
цах не появляется мальчик. Несчастный
ребенок с голым черепом, лишенным
признаков растительности, имеет лицо
трехдневного мертвеца. Лес, бойцов, ло-
шадей художник рисовать умеет, детей,
увы, — нет.
Рассказ Шварца «Приключения Шуры
и Маруси» построен таким» образом, что
главные действующие, лица, девочки ТПуря.
н Маруся, никуда не отлучаются со стра-
ниц книги. Хочешь — не хочешь, в каж-
дом рисунке девочки должны присутство-
вать. Художница Н. Петрова честно пора-
ботала: читателю нравятся две маленькие
героини, совершающие небольшое, ио пол-
ное приключений, путешествие по лест-
нице своего дома. Однако при вниматель-
ном рассмотрении рисунков начинаешь
подозревать, что милые девочки в конце
концов надоели художнице. Вероятно поэ-
тому она больше чем в половине иллю-
страций поставила их спиной к нам.
Ясные, четкие, предельно простые ри-
сунки В. Вордиченко и Б. Покровского к
вновь переизданной книге 3. Александро-
вой «Наши ясли» понятны и нравятся
маленькому ребенку. Но хотелось бы, что-
бы эти чистенькие, одинаково подстрижен-
ные, с одинаковым румянцем и выраже-
нием лиц, равномерно упитанные дети
чем-то отличались друг от друга. Худож-
ник вправе возразить, что текст дает дет-
скую массу, не выделяя отдельных ге-
роев. Это верно, но все же, если худож-
ник пойдет для зарисовки типажа в лю-
бые ясли, он увидит великое многообра-
зие характеров и лиц. И, нам кажется,
что это разнообразие, встречающееся в
жизни, отнюдь не повредит рисункам, даг-
же если художник помнит о малом возра-
сте читателя, которого не следует пере-
гружать чрезмерной сложностью иллю-
страций.
Очень характерны в отношении иллю-
страция две книги: «Пушистый гость»
Е. Ильиной и «Наш отряд» С. Маршака.
Дети в рисунках А. Якобсон и Ю. Вас-
нецова к «Пушистому гостю» напоминают
кукол из витрины игрушечного магази-
на. Вот застыла с неестественно, по-ба-
летпому, поднятой ногой позирующая де-
вочка. Оказывается, рисупок изображает
детей в игре, в движении. Стандартные,
безжизненные лица, тщательно выписан-
ные платьица и бантики вероятно были
бы вполне уместны в издании «Детских
мод», но только не в детской книге. Осо-
бенно страшны и безвкусны цветные
вклейки (пример стр. 23). Невольно при-
ходит в голову, что дети с отвратитель-
ными красными пятнами на лице и руках,
по всей вероятности, поражены экзе-
мой.
И как радостно видеть рисунки худож-
ника Пахомсва к «Отряду» Маршака. Жи-
вые. веселые лица советских ребят "смот-
рят на вас со страниц книги.
Но одна ласточка не делает весны. Хо-
чется назвать еще несколько «ласточек»:
культурны рисунки М. Родионова; не бо-
ится и умеет рисовать детей А. Боров-
ская, рисунки которой, освободившись от
некоторой «сладости», безусловно очень
выиграют; талантлива молодая художница
Е. Афанасьева. Можно назвать и еще не-
сколько имен, — но как же их мало!
Предвидя возражения художников по
линии «кто виноват», скажем прямо:
да, очень виноваты детские писатели: в
книгах мало места занимает ребенок, жи-
вой советский ребенок Но эта тема особой
статьи.
Охотно и в основном, хорошо художни-
ки рисуют зверей и животных. С детьми
в рисунках дело обстоит, к сожалению,
значительно хуже.
Ребенок — герой и основной персонаж
детской книги — еще не вошел как хо-
зяин в иллюстрацию к детской книге.
Пока хозяина нет дома.
Л. в Е ПРИ ЦКАЯ.
Литературная газета № 25 (732)
3
ЧИТАТЕЛЬ О «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЕ

¥ ¥ *
Любите
свою газету
Давно, когда я был еще совсем молод
й только начинал свою писательскую
карьеру, издавался журнал «Родник». Это
был детский литературно-художественный
журнал, вроде нашего «Пионера». Редак-
тором его был Альмедингеи; у яето была
и другая профессия и служба, занимав-
шая большую половину дня. Но весь свой
досуг он с удовольствием и любовью от-
давал журналу. У себя в квартире он бе-
седовал с авторами, прочитывал рукопи-
си, выверял гранки, — словом, делал жур-
нал один.
Я не говорю, что «Родник» был таким
журналом, по которому должны равнять-
ся наши «Пионер», «Костер» и другие, но
Альмедингеи был таким редактором, у ко-
торого многим нашим редакторам стоит
поучиться подлинно любовному и предан-
ному отношению к своему журналу. На-
шим редактором помогают заведующие от-
делами, ответственный секретарь, дежур-
ный секретарь, технический секретарь, за-
ведующий секретариатом и прочив сотруд-
ники. Порой они не только не разгру-
жают редактора, а напротив, загружают
его работой. Со всеми с ними редактору
за день надо успеть поговорить, — и смо-
тришь, не остается времени для разгово-
ров с авторами.
Этот бюрократизм надо решительно
гнать из редакций наших журналов и га-
зет. Как могло случиться, что я, писа-
тель, кажется, ни разу не был в редак-
ции своей писательской газеты? «Литера-
турная газета» должна быть ближе к тем,
для кого и чьими руками в основном опа
делается. Вокруг газеты должен группиро-
ваться ее читательский актив. «Литера-
турная газета», кажется мне, недостаточ-
но связана со своим читателем, а она
должна не только доподлинно знать его,
но и. об’единив вокруг себя самые раз-
нообразные и широкие слои литераторов,
взять на себя роль связующего звена
между писателями и читателями.
Такая основная, генеральная функция
газеты даст ей и четкое лицо.
Ведь вот, когда листаешь какой-нибудь
журнал или ту же «Литературную газе-
ту», то кажется: и рассказ интересен, и
стихи хороши, и статья серьезна и прин-
ципиальна. Каждое напечатанное произ-
ведение — самоцветный камешек, ио все
эти камешки свалены в общий мешочек,
бесформенный и несколько беспорядочный,
и поэтому у читателя не остается пред-
ставления о газете как о чем-то едином,
целеустремленном.
Разумеется, редакция газеты не в со-
стоянии сделать что-либо одна. Долг пи-
сателей, которые хоть мало-мальски заин-
тересованы в работе своей газеты, прит-
ти ей на помощь и общими усилиями де-
лать ее такой, какой она нужна и писателю
И передовому нашему читателю.
М. ПРИШВИН
Три задачи
«Литературная газета» стала значитель-
но интереснее, чувствуется, что новая ред-
коллегия затрачивает не мало сил на то,
чтобы газета стала полезной и интересной
как для литераторов, так и для читателей.
Но плохо то, что многие хорошие начи-
нания газеты так и не доводятся до кон-
фа.
' Печатались одно время интересные обзо-
ры о творческих собраниях в секциях
ССП, но или творческие собрания прекра-
тили свое существование или газета о них
забыла. Был отдел «Литературная жизнь
фабрик и заводов» и очень быстро исчез
со страниц газеты. А отдел нужный, по-
лезный.
Часто интересные свежие мысли остают-
ся висеть в воздухе. Укажем хотя бы на
статьи А. Серафимовича, К. Симонова, под-
нявшие вопросы о воспитании талантливой
литературной молодежи, о воспитании «на-
чинающих».
Безусловно, полезными являются редак-
ционные статьи по вопросам развития со-
ветской литературы (о советской поэзии, о
критике и т. п.). Беда только в том, что
эти статьи не всегда конкретны, в особен-
ности о советской поэзии.
Какой должна быть «Литературная газе-
та» в дальнейшем с точки зрения рядового
советского читателя?
Первое и главное — газета должна быть
организатором обмена творческим опытом.
Если союз писателей еще не стал центром
творческой мысли литераторов, то пусть
таким станет «Литературная газета». Как
это сделать, видней товарищам писателям.
Но во всяком случае надо приоткрыть две-
ри лаборатории писателя, показать инди-
видуальные методы мастера: его работу
над материалом, над рукописью, компози-
цией и т. п.
Второе — газета должна стать связующим
звеном между писателем и широкой мас-
сой рядовых советских читателей. Для это-
го следует давать место читательским отзы- t
вам, организовывать их.	|
И, наконец, — не забывать растущие над-
ры. Очень и очень много пишущих, и сре-
ди них много талантливых. Надо расчи- .
стить им дорогу, отбросив от руководства
литкружками и литконсультациями негра- i
мотных, бездушных людей. «Литературной [
газете» следовало бы взять под свое наб-
людение ряд литкружков и не только да-
вать информацию о их работе, но и ста-
раться находить таланты, как это делал
М. Горький, и растить их в своей газете.
Вл. АРТЕМЬЕВ
лейтенант, слушатель Военно-инженер-
ной академии РККА им. Куйбышева
Новая обложка журнала
(Наш проект)
Рисунок Н. Радлова.
ЛИТЕРАТУРНЫЙ
СОВРЕМЕННИК
СЧЕТ
ЛЕТЧИКОВ
Мы возвращались в Москву после розы-
сков американцев Эйельсона и Борланда.
Фарих в купе поезда развивал мысли о ци-
кадах, плеске моря, пальмах, я же, будучи
реалистом, убеждал его, что нас сейчас же
снова отправят в полет. Во-первых, весна,
вес в разгоне, а во-вторых, наша машина в
полной исправности.
Когда пошли дачи, белые блузки и пока-
зался первый трамвай, Фарих сказал:
— Ну, теперь держись, Маврикий!
Цель наших стремлений — Москва была
уже совсем близка. Родные, десяток това-
рищей, несколько журналистов и почему-
то очень много фотографов. Как только мы
сошли на перрон, нас окружили.
— Сто строк для нашей газеты!
— Какая?
— Деревообделочников.
— О чем?
— О самолете.
— Но он у нас металлический.
— А винт?
Фарих посмотрел на меня с сожалением.
Я обещал.
Признаюсь прямо — выполнять такого
So да обещания гораздо труднее, чем давать,
'ервые четыре странички, написанные
мною в жизни, показались мне гораздо
длиннее тех тысяч километров полета, ко-
торые мы провели в самых тяжелых метео-
рологических условиях.
— Не понимаю, — удивился один хоро-
шо знакомый мне писатель, к которому я
имел неосторожность обратиться за сове-
том и помощью. — Что вам кажется труд-
ным? Возьмите перо, лист бумаги и пиши-
те.
Это был отличный, вполне деловой совет.
Каждому человеку дело, которое он хорошо
знает, кажется простым н нетрудным.
— Знаете, — сказал я писателю. — За-
ходите как-нибудь на аэродром. Сядем в
машину, скрутим пару бочек, спикируем
разок, пройдем бреющим полетом. Это ведь
тоже совсем просто. Идет?
Он почему-то не согласился.
А мне писать пришлось и тогда и много
раз после. Писал статьи. Писал очерки Те-
перь вот даже пишу книгу.
В последнее время вообще появилось мно-
го очерков, рассказов, повестей и даже
пьес, написанных летчиками. Это, по-моему,
хорошо характеризует летчиков, которые,
несмотря на все трудности непривычного
дела, учатся писать о себе и о своих това-
рищах. И плохо — когда писатели, кото-
рые охотно дают торжественные обещания,
упорно ничего или почти ничего о летчи-
ках не пишут.
В одном из последних номеров «Литера-
турной газеты» было помещено очень ин-
тересное письмо командиров, слушателей
Военно-инженерной академии имени
В. В. Куйбышева. Мы, летчики, могли бы
к этому письму тоже с легким сердцем
присоединиться. О летной работе пишут все
еще мало, и главное — недостаточно инте-
ресно.
В День печати мы, летчики, можем пред’-
явнть писателям длинный, неоплаченный
счет. Где книги об изумительной героиче-
ской работе наших авиационных механи-
ков. радистов, штурманов?
Что же выходит — летчик сел, полетел
и прилетел; я где же героика подготовки
машины, где бессонные ночи механиков?
Где тероика рабочих наших заводов, соби-
рающих моторы советских самолетов? Где
воспитание и дисциплина, железная дис-
циплина летного дела?
Мы ждем от писателей книг технически
грамотных и интересных о советском воз-
душном флоте, который занимает одно из
первых мест в нашем народном хозяйстве.
ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
М. Т. СЛЕПНЕВ
Новая обложка журнала
(Наш проект)
Рисунок Н. Радлова.
Слово
1.
У газеты имеются не только кадры посто-
янных сотрудников, ио и кадры постоян-
ных читателей.
Я читаю «Литературную газету» девять
лет — с первого номера.
Я — преподаватель литературы.
По правде говоря, «Литературная газета»
долгие «годы издания» занималась не столь-
ко подлинной, интересной, самой передовой,
советской литературой, сколько окололите-
ратурной жизнью, групповыми страстями,
групповой борьбой.
Такая «Литературная газета» авторите-
том у читателя пользоваться не могла.
В последнее время «Литературная газе-
та» изменилась. На ее страницах зазвучал
голос писателя, говорящего о больших и
подлинных интересах советской литерату-
ры.
Под многими принципиальными статья-
ми, напечатанными в «Литературной га-
зете», кажется мне, подписываются не толь-
ко редакционная коллегия, но и тысячи
читателей.
Я согласен, например, с положениями,
высказанными газетой в статье «Догма и
творчество». Правильно и своевременно по-
ставлен вопрос о нудной схоластике, кото-
рой зачастую подменялась у нас литера-
турная критика.
Я рад, что в день большевистской печати
могу поздравить редакцию с первыми
успехами- Но подчеркиваю — это только
траъм успехи, говорящие 0 тех возможно*
МОИ ПОЖЕЛАНИЯ
Газете необходимо пропитать материал из
номера в номер оборонным мировосприяти-
ем. Этого сейчас нет. Опыт уже идущей на
Западе и на Востоке войны необходимо ана-
лизировать. Нужно показать литераторам и
близким к ним кругам — работникам изда-
тельств, газет, театров, кино и пр. — душу,
суть, практику современной войны, ее осо-
бенности, в частности роль, значение, прак-
тику и возможности «литературной армии».
Эта армия должна будет принять на себя
обслуживание радиоузлов газет, фронтовых
и тыловых, специальных издательств, ки-
нематографии, театров фронтовых и тыло-
вых, агит-передвижек, поездов, ж.-д. узлов
и пр. и пр.
Методология этого дела должна быть тща-
тельно изучена. Живой опыт Испании, Ки-
тая, равно как и опыт прошлых войн, дол-
ВЫПОЛНЯТЬ
ОБЯЗАТЕЛЬСТВА
Я—давний читатель «Литературной га-
зеты». Читатель регулярный и, можно ска-
зать, добросовестный. За последние пол-
года газета безусловно стала лучше, жи-
вее, доходчивее. В газете стало меньше
штампованных статей, в них чувствуется
больше принципиальности. Но... к сожале-
нию, прошедшие шесть месяцев оказались,
видно, недостаточным сроком, чтобы в
корне перестроить «Литературную газету».
Больше того. Некоторая беззаботность
газеты и сейчас подрывает ее авторитет.
Не буду голословным.
20 декабря 1937 г. в «Литгазете» была
помещена статья «Читательский наказ»—
отчет о встрече новой редколлегии с чи-
тателями из Военно-инженерной академии.
Статья имела много ценных и полезных
замечаний читателей. Поэтому приписку
от редакции, что она «намерена провести
ряд подобных встреч с другими читатель-
скими группами», я воспринял с радостью.
Но... проходили месяцы, а обещанных
встреч не было. Редакция о них уже по-
забыла.
К чему таить грех! Прочитав в «Лите-
ратурной газете» К" 2 (709), в статье
«Больной вопрос», о том, что материалы
о гослитиздатовской практике поднимают
очень интересные проблемы и «во всяком
случае, мы (т. е. редакция) • к ним еще
вернемся», я этому уже не поверил. И
не ошибся. «Литературная газета», считав-
шая, что статья «Расточители из Гослит-
издата» «может послужить прекрасным ма-
териалом для серьезного обсуждения це-
лого ряда важнейших вопросов, тесно свя-
занных с нашей повседневной литератур-
ной жизнью», больше к ним не вернулась.
Та же участь постигла и другое обещание
редакции: в заметке «В Литфонде» редак-
ция обязалась «еще не раз вернуться к
обсуждению этих больных, но очень важ-
ных вопросов». И своего обязательства
снова не выполнила.
Подобные примеры можно значительно
умножить. Но мы их перечисляем не в
укор редакции. Мы хотим лишь поставить
вопрос о более серьезном отношении к
читателю. Надо помнить, что мы воспи-
таны в духе абсолютного доверия к на-
шей советской прессе. Мы, читатели, как
и редакция, верим в то, что поднятые
газетой вопросы важны и жизненны для
советской литературы, и если «Литератур-
ная газета», их поставившая, о них на
Внимание литературам
братских народов
В День печати хочется сказать о своей
«Литературной газете», издающейся в Мос-
кве. «Литературная газета» приходит к
нам регулярно, правда, с опозданием. Мы
читаем ее, но зачастую остаемся равнодуш-
ными. Почему? А очень просто. «Литера-
турная газета» является всесоюзной писа-
тельской газетой, а по существу остает-
ся московской газетой.
Просмотрите ее страницы. Какие серьез-
ные критические статьи об узбекской ли-
тературе были напечатаны в ней хотя бы
в этом году? Мы находим в «Литератур-
ной газете» хронику литературной жизни
национальных республик Союза. И толь-
ко.
Редакция «Литературной газеты» заве-
ла интересный отдел «Новые произведе-
ния». Но почему в этом отделе печатают-
ся только новые произведения русских
писателей? Разве мало написано новых
интересных произведений писателями
братских республик?
«Правда» в своих статьях поставила
серьезные вопросы о разоблачении буржу-
азно-националистических теорий в литера-
туре. Враги народа немало навредили в
узбекской литературе. «Литературная га-
зета» не дала ни одной серьезной статьи
о вредительской работе буржуазных наци-
оналистов в узбекской литературе.
Несмотря на эти недостатки, «Литера-
турная газета» имеет и ряд положительных
преподавателя литературы
стях «Литературной газеты», которые
«Литературной газетой» еще не использо-
ваны.
2.
Свыше ста лет тому назад, определяя за-
дачи литературной газеты, Пушкин писал:
«...Критика в наших журналах или огра-
ничивается сухими библиографическими из-
вестиями, сатирическими замечаниями, бо-
лее или менее остроумными, общими друже-
скими похвалами, или просто превращается
в домашнюю переписку издателя с сотруд-
никами, корректором и проч...
...Скажут, что критика должна единствен-
но заниматься произведениями, имеющими
видимое достоинство; не думаю. Иное сочи-
нение само по себе ничтожно, но замеча-
тельно по своему успеху или влиянию; и в
сем отношении нравственные наблюдения
важнее наблюдений литературных. В прош-
лом году напечатано несколько книг... о
коих критика могла бы сказать много по-
учительного и любопытного. Но где же они
были разобраны, пояснены? Не говорим уже
о живых писателях, Ломоносов, Державин,
Фонвизин ожидают еще Египетского суда.
Высокопарные прозвища, безусловные по-
хвалы, пошлые восклицания уже не могут
удовлетворить людей здравомыслящих...».
Не следует ли редакции «Литературной
газеты» подумать над этими словами Пуш-
кина?
В редакционных статьях много говорится
о необходимости умной, помогающей писа-
телю и .читателю, литературной критике!.
жен быть сообщен всей литературной сред?.
Медлить с этим нельзя. Нужно найти, орга-
низовать информацию, добыть все необхо-
димые материалы, связаться с нужными
людьми. (Здесь попутно будет решена и те-
ма интернациональная).
Появление практически полезного, нового,
опаленного самой войной материала очень
обогатит газету, повысит ее организующую
роль.
Выдвигаемые здесь пожелания я считаю
насущнейшими. Перед значением военной
подготовки на весьма удаленные планы
отодвигаются многие наши литературные
споры, частности.
Я уверен, что можно найти пути для ре-
шения очерченных выше задач.
ВСЕВОЛОД ВИШНЕВСКИЙ
УПРЕКИ
второй же день забывает, то у нас это
вызывает явную тревогу.
В горьковские дни «Литературная газе-
та» дала полосу высказываний Максима
Горького о литературе. Эта полоса проз-
вучала, как боевое задание. Но сколько
из высказанного М. Горьким касается и
самой «Литературной газеты»! Мне кажет-
ся, очень много.
Кто как не газета должна была орга-
низовать критические обзоры литературы
по темам? Кто как не «Литературная га-
зета» должна была бы представлять на
своих страницах не только так называемую
«московскую литературу», а всю массу
книг, выходящих на многих языках наро-
дов Советского Союза?
Наконец, разве не первоочередная обя-
занность «Литературной газеты» раскрити-
ковать местническую политику наших из-
дательств? Тщетно искать в «Литератур-
ной газете» критику тематических планов
наших издательств. Но пройдет июнь,
июль; газета спохватится и начнет него-
довать по поводу ненужных переизданий,
огромного расхода бумаги на параллель-
ные издания и т. д.
Особо мне хотелось бы остановиться на
вопросе реализации постановления январ-
ского Пленума ЦК ВКП(б). Если судить
по страницам «Литературной газеты», то
это постановление как будто касается
только партийного отдела. А ведь истори-
ческое постановление Пленума требует от
нас переоценки всех ценностей. Мало раз-
венчивать дутые репутации, созданные
авербахами и киршонами. Надо еще по-
смотреть, нет ли среди изданных и неиз-
данных произведений, которые незаслу-
женно забыты или забракованы.
Последнее, о чем хотелось бы сказать,
это о читательском письме в газете. Мысль
не новая. Одно время и «Литературная
газета» и некоторые журналы пытались
давать отзывы читателей рядом с выска-
зываниями критиков об одной и той же
книге. Но делалось это чрезвычайно при-
митивно. Мнения читателей попросту
«подгонялись» под мнения критиков, ис-
кусственно создавалась видимость един-
ства мыслей. А ведь среди читательских от-
зывов газета могла бы найти высказыва-
ния «самобытные» и, главное, полезные
и для себя и для писателей.
Л. КРИЧЕВСКИЙ
(Инженер автозавода им. Сталина)
моментов в своей работе. Для литератур
национальных республик СССР большое
значение имеет все то, что происходит в
русской литературе. Поэтому для нас цен-
ны те статьи, которые излагают нам ис-
торию русской классической литературы.
Например, мы с интересом прочитали
статьи проф. Гудзий и писателя И. Нови-
кова, посвященные «Слову о полку Иго-
реве».
Газета поместила много статей о пере-
стройке работы союза писателей СССР.
Это хорошо. Мы из этих статей извлекли
для себя не мало полезного. Все же ре-
дакция «Литературной газеты» ограничи-
лась только освещением и критикой недо-
статков работы руководства союза писа-
телей СССР. Почему до сих пор ни слова
не написано о работе правлений респуб-
ликанских союзов писателей? Почему не
подвергнута большевистской критике на-
ша работа?
Чего мы ждем от «Литературной газеты»?
Конкретной деловой критики работы со-
юзов писателей республик, разбора наших
новых книг.
«Литературной газете» надо регулярно
выпускать полосы «Литература националь-
ных республик».
Только тогда «Литературная газета»
станет подлинно всесоюзной писательской
газетой.
ХУСАИНОВ САТТЭ
Но на страницах газеты критических ста-
тей очень мало.
Было бы плохо, если бы газета «Инду-
стрия» вспоминала о новой шахте через год
после ее открытия, а обо многих заводах
вообще забывала.
В «Литературной газете» бывает именно
так.
Газета правильно критикует союз писа-
телей, забывающий о творчестве. Но хоте-
лось, чтобы о творчестве газета говорила не
только в статьях, критикующих союз писа-
телей, но и в статьях, посвященных писате-
лям и книгам.
3.
В связи с выходом учебника истории
под редакцией проф. Шестакова «Лите-
ратурная газета» напечатала несколько ста-
тей о преподавании истории в школе.
Это хорошо.
. Но в школе преподается и литература.
Преподается зачастую плохо.
Учебники и программы не удовлетворяют
и учащих и учащихся. Об этом следовало
писать статьи. Таких статей в «Литера-
турной газете» не было.
Преподавание литературы в школе — не
«частное дело» педагогов и Наркомпроса.
В школе формируются литературные вкусы
поколений, миллионы детей впервые знако-
мятся с литературными сокровищами ми-
ровой культуры.
Нас не удовлетворяют программы и учеб-
ники, в которых в разделе современных со-
ветских писателей, например, ни слова не
«казано 0 таком крупном художнике, как
ПИСАТЕЛЯ
Самый вопрос о том, какой должна быть
«Литературная газета», заставляет меня в
первую очередь говорить об ее недостат-
ках, о тех особенностях и чертах в ее ра-
боте, которые мешают поднять авторитет
газеты на должную высоту.
Условимся сразу: основные литературно-
политические вопросы поставлены в «Ли
тературной газете», и поставлены на хо-
рошем, по моему мнению, принципиальном
уровне. Я не припоминаю таких крупных
литературных и общественных явлений за
последнее время, которые были бы забы-
ты или обойдены «Лит. газетой».
Но почему «Литературная газета» об-
суждение многих, очень важных вопросов
сводит только к их критике, не противопо-
ставляя ей никакой позитивной програм-
мы?
«Лит. газета» выступила с резкой ста-
тьей по адресу Литфонда. Но она непра-
вильно поставила вопрос, сведя его к то-
му, что помощью Литфонда злоупотребля-
ют плохие писатели или не писатели во
все, в то время как следовало ставить
вопрос о том, как помогает Литфонд на-
стоящим, работающим писателям, когда они
в нем нуждаются.
Ha-днях я с удовольствием увидел в
«Литературной газете» статью писателя о
кино. К сожалению, «Литературная газе-
та» недостаточно привлекает писателей к
выступлениям по поводу явлений в других
областях искусств.
Только в самые последние дни «Лите-
ратурная газета» стала заниматься зару-
бежной литературой. До сих пор этот
отдел в ней почти отсутствовал.
Резкий упрек я направляю «Литератур-
ной газете» за то, что она совершенно не
занимается вопросами жизни, творчества
и быта отдельных литераторов. Мне, писа-
телю, интересно знать, над чем работает
мой товарищ писатель.
Я хочу, чтобы «Литгазета» уделяла на
своих страницах подлинное внимание бы-
ту писателя. Знает ли она, например, как
живут и работают люди в наших много-
численных домах творчества и домах от-
дыха?
Нас это интересует. Мы хотели бы знать
об этом через газету.
В. ФИНК
Ближе к музыке
Почему отдел искусств «Литературной
газеты» мало внимания уделяет музыке,
которая так тесно связана с литературой?
«Литературная газета» должна регуляр-
но обсуждать работу либреттистов, крити-
ковать либретто опер.
Мы ждем также от «Литературной газе-
ты» рецензий и на тексты песен.
Хорошо, что время от времени газета
помещает литературные портреты деяте-
лей искусств. Это интересно, а главное
нужно.
Но следовало бы давать также и лите-
ратурные портреты наших музыкантов и
композиторов.
Вообще газета уделяет слишком мало
внимания музыкальной жизни страны.
Знакомить читателей с музыкальными со-
бытиями страны — значит держать пра-
вильный курс на единение музыки и ли-
тературы.
Освещения всех этих вопросов я жду
от «Литературной газеты», которую регу-
лярно с большим интересом читаю.
Н. К. ЧЕМБЕРДЖИ
Новая обложка журнала
(Наш проект)
Рисунок Л. Бродаты.
НОБПЙ'
М (продолжение следует)
М О С К. В А 1
1.0 .3.в.
Алексей Толстой, ио излагаются биографии
незначительных литераторов.
Еще хуже обстоит дело с программами
и учебниками во многих республиках Совет-
ского Союза.
В национальных школах плохо препо-
дается русская литература.
Мы мало рассказываем школьникам о
литературе народов СССР.
«Литературная газета» не может пройти
мимо этих вопросов.
4.
Мне кажется, что «Литературная газета»
все еще остается газетой московской орга-
низации писателей, изредка вспоминающей
о таких литературных центрах, как
Ленинград или Киев.
«Литературная газета» должна быть все-
союзной газетой. Этого нельзя достигнуть
«вестями из республик» — заметками в
пять строк, печатающимися в хронике на
последней странице.
Из «Литературной газеты» мы очень мало
и очень редко узнаем о литературе и ис-
кусстве братских республик.
Мы знаем по литературе о жизни доре-
волюционного Нижнего-Новгорода или
Самары. Но как живут советские города
Горький и Куйбышев, какие поразительные
перемены произошли в культурной жизни
этих вошедших в литературу городов, —
почему об этом не рассказывает своим чи-
тателям «Литературная газета»?
Т. КОРОТКОВ
Преподавателе 20-й школы Смольник*
ского района (г. Ленинград)
Смелее
критиковать
За последнее время «Литературная газе-
та» начинает набирать высоты, становится
творческой трибуной передовой литератур-
ной мысли. Это бесспорно. В ней сильнее
бьется пульс самых актуальных проблем
нашей действительности. Ее корреспонден-
том стал командир нашей славной Красной
Армии, ее критиком — наш читатель, ее
постоянным сотрудником — писатель.
Не случайно, что полосы «Литературной
газеты» из номера в номер пестрят образ-
цами подлинно большой художественной
литературы. Достаточно назвать отрывки
из трагедии И. Сельвинского «Рыцарь
Иоанн», новую пьесу А. Толстого и другие
новые произведения.
Но это пока только первые шаги. В обла-
сти критики газете нехватает смелости.'
Это в одинаковой степени относится и к по-
эзии, и к драматургии, в частности, к на-
циональной литературе.
Наша писательская газета уделяет мало
внимания национальным литературам рес-
публик Союза. В этой области «Литератур-
ная газета* еще почти не начала своей пе-
рестройки. Все мы прекрасно знаем, какое
огромное действенное значение имеет слово
Джамбула. В национальных литературах
согревает новое советское слово, начиная от
оратории и кончая социалистическим эпо-
сом нашей величественной эпохи. «Лите-
ратурная газета» должна стать центральной
трибуной всей нашей национальной лите-
ратуры, ее мобилизующим началом.
В «Литературной газете» должен зазву-
чать голос советского писателя, как острое
и разящее оружие против мирового фа-
шизма. Этот голос должен питать антифа-
шистских писателей за рубежом. Угроза но-
вой войны, этого последнего похода варва-
ров XX столетия против культуры, про-
тив прав человека, должна встретить со-
ветских писателей во всеоружии своегб
дальнобойного и разящего слова. Плацдар-
мом для писательских «больших маневров»
должна быть в первую очередь «Литератур-
ная газета».
Перец МАРКИШ
Заметки
читателя
Нужно отметить, что «Литературная га-
зета» все же уделяет мало места дискус-
сионным и теоретическим статьям, посвя-
щенным важнейшим литературным про-
блемам. В конце 1937 г. в газете были по-
мещены статьи поэтов, обиженных кри-
тиками. Редакция «Литературной газеты»
признала бесплодность подобного рола
«дискуссий» и в своей статье правильно
квалифицировала их как «споры, в кото-
рых не рождается истина». Второй во-
прос, имеющий большое значение для
критиков, это вопрос, выдвинутый в ста-
тье «Догма и творчество», в постановле-
нии бюро секции критиков, открытом
письме тов. Войтинской и статье, тов. Гоф-
феншефера «О критике критики». Вот и
все дискуссионные вопросы, которые бы-
ли подняты газетой.
«Литературная газета» систематически
помещает материалы о литературной жиз-
ни фабрик и заводов, и это правильно.
Большинство корреспонденций рисует без-
отрадное состояние литературных круж-
ков. Основная причина этого неблагопо-
лучия кроется в отсутствии руководства
кружками. Если раньше правление ОСП
все же интересовалось ими, то сейчас эта
работа совсем забыта. Не интересуются ею
также и издательства и профсоюзы. Необ-
ходимость руководства литературными,
творческими кружками после обсуждения
этого вопроса на страницах газет, после
авторитетного выступления А. Серафимо-
вича как будто стала бесспорной. Здесь
«Литературная газета» может и должна;
оказать большую помощь.
Новые произведения наших писателей в
«Литературной газете» освещаются непло-
хо, но вое же недостаточно; надо печа-
тать больше разборов произведений. Бы-
ло бы хорошо печатать отзывы о вновь
вышедших книгах не только критиков, но
и рядовых читателей. Начало этому газе-
та уже положила.
«Литературная газета» не выпустила Кз
поля зрения и работу наших журналов.
За последнее время были помещены об-
зоры журнала «Огонек», отдельных номе-
ров журналов «Знамя», «Пионер», «Звез-
да», «Интернациональная литература» и
других. Это — полезный для читателя йа-
тернал.
Редакция сделала очень иного для То-
го, чтобы привлечь внимание писателей
к созданию произведений оборонной тема-
тики. Здесь редакция, сознавая всю важ-
ность этого вопроса, все чаще напоми-
нает писателям об их обязанностях. К
этому вопросу «Литературная газета» воз-
вращалась неоднократно, помещая не
только передовые статьи, но и обращения
командиров и слушателей Военно-инже-
нерной академии к писателям. Несомнен-
но, это даст положительные результаты,
и произведения, отображающие Красную
Армию сегодняшнего дня, будут созданы.
Хочется верить, что те недочеты в ра-
боте редакции газеты, которые сейчас име-
ются, будут в ближайшее время изжи-
ты, и «Литературная газета» станет дей-
ствительно боевым органом союза совет-
ских писателей.
Интендант 3-го ранга
НЕФЕДОВ
Новая обложка журнала
(Наш проект)
Рисунок К. Рогова.
ЗНАМЯ
'Литературная га зет а № 25 (732)
ЯРОСЛАВ ГАШЕК
НОВЫЕ ОБЛОЖКИ ЖУРНАЛОВ
(Наш проект)
В МИРЕ
КАК ФЕЛЬЕТОНИСТ
ФРОНТОВОЙ ПЕЧАТИ
81 декабря 1918 г. части 5-й армии с
боем взяли город Уфу. Реввоенсовет и
Политотдел армии постановили присту-
пить к изданию большой ежедневной газе-
ты, Новую газету назвали «Наш путь».
Первый номер вышел в Уфе 12 января
1919 г.
Большую помощь нашей армейской га-
зете оказал скромный и по-воениому под-
тянутый Ярослав Гашек — автор «По-
хождений бравого солдата Швейка».
Политотдел армии прислал Гашека в
распоряжение редакции. Гашек был чле-
ном партии и производил впечатление
знающего и любящего газетную работу че-
ловека. Я предложил ему взять на себя
руководство типографией, где печатался
«Наш путь». Кроме того, мы пригласили
Гашека работать в газете в качестве лите-
ратурного сотрудника. Гашек охотно со-
гласился.
Назначенный комендантом большой
уфимской типографии, он быстро наладил
регулярный выпуск газеты. Первый сати-
рический фельетон Гашека был напечатан
14 января 1919 г. Назывался он «Из днев-
ника уфимского буржуа».
В зтом фельетоне Гашек высмеивал
колчаковских союзников, трусость буржуа-
зии. ало насмехался над бреднями о
«жестокостях большевиков», легко приво-
дил читателя к заключению о неминуе-
мом разгроме • белых.
Вот несколько выдержек из этого фель-
етона-«дневника»:
«Говорят, что большевики заняли Ка-
зань, Наш владыка Андрей приказал со-
блюдать трехмесячный пост... Чешский
офицер Паличка, живущий у нас на квар-
тире, взял у меня взаймы 2000 рублей...
Да здравствует учредительное собрание!..».
«Говорят, что большевиками занят Сим-
бирск. Наши взорвали мост через Волгу
При постройке этого моста мой дядя зара-
ботал 500.000 рублей. Офицер Паличка
взял у меня золотой портсигар... Да здрав-
ствует учредительное собрание!..».
«Сегодня прибыла в Уфу первая пар-
тия беженцев из Казани и Симбирска.
Была торжественная встреча. Я выпил
две бутылки коньяку и написал заявле-
ние на дворника, что он большевик.
Дворника отправили в тюрьму».
«...Пришла телеграмма, что пала Самара.
Одного члена комитета учредительного со
брания отправили в сумасшедший дом
прямо из Общественного клуба, где он го-
ворил. что падение Самары чепуха... Бе-
женцы прибывают...».
«Вчера отправили в сумасшедший дом
опять одного из правых эсеров. Звал на
базаре баб итти громить Москву и записы-
ваться в русско-чешский полк... Наши от-
ступили от Бугульмы...»
«...Читал в газетах, что ради освобожде-
ния России от большевиков надо эвакуи-
ровать Уфу... Мой квартирант взял с со-
бой мои чахзы, дочь и 6000 рублей, кото-
рые нашел в письменном столе...».
«Адмирал Колчак издал приказ об аре-
сте всех учредиловцев. Я потерял о учре-
дительным собранием дочь, 20.000 рублей,
золотой портсигар, часы. Да здравствует
адмирал Колчак!».
«Карательный отряд колчаковцев рекви-
зировал у меня пару лошадей, 20 пудов
сахару, 100 ящиков спичек и взял в сол-
даты моих приказчиков... Большевики за-
няли Чишму!)... Нашего владыку видели
на вокзале у коменданта станции. Он
очень интересовался, когда идет поезд на
Челябинск. Мне тоже надо сходить на вок-
зал...».
Первый фельетон Гашека очень по-
нравился нашим читателям. Красноармей-
цы от души хохотали над «переживания-
ми» уфимского «патриота» Позже Гашек
возвращался к избранной им в первом
фельетоне форме и писал продолжение
«дневника».
Гашек часто появлялся на страницах
«Нашего пути». Из 55 номеров газеты в
двадцати были напечатаны фельетоны,
статьи и заметки Гашека. Гашек боролся
против бюрократизма, клеймил спекулян-
тов и мародеров. Он высмеивал и бичевал
эсеровских «деятелей», налтравляя меткие
стрелы своей сатиры против «учредитель-
ного собрания», против Колчака и его ге-
нералов. Гашек разоблачал поповское мра-
кобесие и контрреволюционную роль ду-
ховенства. Вот заголовки антипоповских
выступлений Гашека на страницах «Наше-
го пути»’: «Трагедия одного попа», «Жизнь
*) Узловая железнодорожная станция на
подступах к Уфе — В. С.
по катехизису», «Преосвященный влады-
ка Андрей», «Что такое отделение церкви
от государства» и др.
В большинстве случаев Гашек пользо-
вался для своих фельетонов действитель-
ными фактами.
В статье «Замороженные чиновники в
советских учреждениях» Гашек обруши-
вается на «чиновников» из уфимского от-
дела социального, обеспечения, пославших
мать убитого красноармейца к... попу за
выпиской из метрической книги...
Гашек ненавидел и преследовал маро-
дерство и спекуляцию во всех видах и
формах. В фельетоне, написанном незадол-
го до временного отступления Красной Ар-
мии из Уфы, Ярослав Гашек нарисовал
облик одного матерого спекулянта —
«уфимского разбойника, лавочника Бала-
кулина». Фельетон был напечатай 9 мар-
та 1919 г., т. е. за 4 дня до нашего оста-
вления Уфы.
После временного оставления Уфы Крас-
ной Армией Гашек возобновил «Дневник
уфимского буржуа». Продолжение этого
«дневника» было напечатано в «Нашем
пути» 22 марта. Газета выходила тогда в
городе Белебее,
Приводим отдельные выдержки из
«Дневника уфимского буржуа».
«Первого марта старого стиля... в Уфу
вступила освободительница нас, буржуев
и капиталистов, — народная армия импе-
ратора Колчака 1-го, самодержавного ца-
ря всесибирского, омского, тобольского,
томского и челябинского...
С гордостью теперь говорю: «Я бур-
жуй’». Пришла свобода для всех нас. бо-
гачей, а для всей этой рабочей и кресть-
янской дряни — кандалы, ссылки, Си-
бирь, веревка и расстрел...
...Сегодня я благоговейно молился в хра-
ме с другими купцами и буржуями о на-
шем благе и счастье. Как нам свободно
теперь дышется! Па улицах опять стоят
городовые, никто не смеет взять ничего
на учет... На своих квартирантов я приба-
вил по 100 рублей в месяц за комнату.
Живет у меня самая пролетарская сво-
лочь. Я им теперь покажу!..
... Пришла настоящая весна для нас.
буржуев... Все улицы украшены яркими
золотыми погонами. Везде слышно: «Ваше
благородие, ваше высокоблагородие, ваше
превосходительство»... Сегодня об'явлен
указ, которым отобрана земля у крестьян
и отдана помещикам и дворянству... Для
пролетарской сволочи отменены все свобо-
ды. Каждый рабочий должен ежедневно
являться в полицию...
...У нас поселился один офицер Челя-
бинского полка.. Приказал мне, чтобы я
при его вступлении в комнату кричал
всей семье: «Встать, смирно!». Боевой па-
рень. Каждый день требует вина и порет
своего денщика... Да здравствует дикта-
тура буржуазии!..
...Вчера была у нас пирушка. Мой офи-
цер расстрелял все зеркала и лампы, раз-
резал себе руку, помазал кровью лицо и
пел: «Боже, царя храни!»... Ночью видел
везде большевиков и спрятался под кро-
ватью. К утру его увезли в больницу.
Врач сказал, что это отрава алкоголем...
...Говорят, что большевики во что бы то
ни стало возьмут Уфу обратно. Господи,
что будет, что будет... Говорят, что отре-
зан уже путь от Верхнеуральска на Зла-
тоуст, деваться некуда...
Проклятая авантюра Колчака’...».
Вслед за «Дневником уфимского бур-
жуа» Гашек напечатал в очередном номе-
ре «Нашего пути», 23 марта 1919 года,
«Обзор военных действий».
Обзор заканчивался боевым «заключе-
нием», которое целиком привожу:
«...Каждому понятно, что нужно теперь
делать. Не только взять У фу обратно и
продвинуться к Уралу. Мы должны пе-
рейти Урал. Уфа нам по дороге. Пусть
каждый красноармеец знает свой марш-
рут: «Уфа — Златоуст — Челябинск».
Овеянная легендарной славой чапаев-
ская дивизия вскоре нанесла Колчаку
сокрушительный удар и победоносно всту-
пила в Уфу.
Пятая армия получала возможность ус-
пешно продвигаться дальше на Колчака,
выполняя указания Ленина и Сталина о
полном освобождении Урала, Сибири и
Дальнего Востока...
7 февраля 1920 года Колчак был рас-
стрелян. Армии «верховного правителя»
более не существовало.
$
Фронтовые фельетоны Ярослава Гашека
ждут внимательного изучения. Следует со-
брать их и выпустить отдельной книгой.
ВАС. СОРОКИН.
Рисунок К. Ротова.
Советская литература
на Западе
— Звездный свет доходит до нас че-
рез тысячу лет. Что же ты огорчаешь-
ся, что звезда прошлогодняя.
Рисунок Л. Бродаты.
Советская культура одержала не одну
победу на Западе. Советский театр, совет-
ское кино, советские музыканты, советские
спортсмены, советские танцоры известны
всему миру. Самое слово «советский» слу-
жит залогом того, что речь идет о чем-то
высококачественном. Среди этих завоева-
ний далеко не последнее место занимает
советская литература. Имена М. Горького,
В. Маяковского, М. Шолохова, А. Н. Толсто-
го и многих других советских писателей
широко известны за рубежом.
Все передовое человечество считает Мак-
сима Горького одним из величайших борцов
за новую культуру. «Мать» Горького стала
настольной книгой пролетариата всех
стран и переиздается только во Франции
почти ежемесячно. Поэзия Маяковского
влияет на творчество лучших испанских,
немецких и французских революционных
поэтов. Все это достаточно красноречиво
говорит о том, что советская литература иг-
рает на Западе совершенно особую роль,
отличную от переводной литературы всех
других стран.
Советская литература стала проникать
на Запад примерно с 1923—1924 гг. За
период с 1917 по 1937 г. по 20 странам,
включая Китай и Японию, зарегистриро-
вано около 1700 переводов произведений
советских писателей (фактически надо
считать до 2000). За первые десять лет
переведено около трехсот книг. О 1927 же
года по настоящее время в среднем еже-
годно переводится 130—140 произведений,
причем в 1929—1930 гг. число переводов
доходило до 200.
Если с 1917 по 1922 г. были переведены
произведения 14 писателей, то с 1923 по
1926 г. насчитываются уже переводы 40
авторов, С 1927 по 1929 Г.—62, С 1930 ПО
1933 Г.—103, С 1933 ПО 1937—больше 150
Начиная с 1923 г., за границей растет
популярность таких писателей, как А.
Толстой, Вс. Иванов, Б. Лавренев, В. Мая-
ковский, А. Неверов, Л. Сейфуллина (с 1925
г.), И. Бабель, Ф. Гладков, Л. Леонов, А. Ма-
лышкин, 0. Форш (с 1926 г.), М. Зощенко,
М. Кольцов, Н. Огнев, М. Пришвин, В. Ка-
таев, Ф. Панферов. А. Фадеев, Д. Фур-
манов (с 1928 г.), Ильф и Петров, Ю. Тыня-
нов, А. Файко, М. Шолохов, А. Чапыгин,
В. Казин, Л. Никулин, А. Авдеенко, А. Но-
виков-Прибой (с 1933 г.), Н. Тихонов, Б. Ле-
вин, Н. Погодин, Л. Рубинштейн. М. Сло-
нимский, Макаренко, К. Тренев, Н. Остров-
ский. Л. Соболев (с 1936 г.), Ю. Герман,
И. Новиков (в 1937 г.).
В наш перечень ие вошла и половина
всех имен; мы ничего не сказали о пред-
ставителях нашей детской художествен-
ной литературы (Ильин, Маршак, Чуков-
ский), пользующихся громадным успехом
на Западе, ио и перечисленных имен доста-
точно, чтобы судить о том, как велик там
интерес к нашей литературе.
Интерес к советской литературе в боль-
шинстве случаев не ограничивается пере-
водом одного какого-нибудь произведения
данного автора в одной стране. Достаточ-
но сказать, что такие произведения
М. Горького, как «Мать», «Жизнь Клима
Самгина», «Дело Артамоновых», переведе-
ны в 19 странах. Издадотся ие только пе-
реводы отдельных произведений М, Горь-
кого, но и собрания его сочинений.
Произведения Маяковского вышли от-
дельными книгами на французском, ис-
панском, чешском, немецком, польском,
эстонском и других языках. Отдельные его
стихотворения сотни раз переводились в
журналах, сборниках, газетах.
К числу любимых книг западного чита-
теля следует отнести «Тихий Дон» и
«Поднятую целину» Шолохова (по 12 пе-
реводов каждая), «Петра Первого» А. Тол-
стого (11 переводов), «Цусиму» Новикова-
Прибоя (7 переводов с 1934 по 1937 г.),
«Как закалялась сталь» Островского (7 пе-
реводов). «Я люблю» Авдеенко (10 пере-
водов с 1933 по 1935 г.).
Из произведений более раннего времени;
«Чапаев» Фурманова (8 переводов с 1932
по 1935 г.), «Ташкент — город хлебный»
Неверова (14 переводов), «Соть» Леонова
(7 переводов), «Двенадцать стульев» Иль-
фа и Петрова (10 переводов).
Самым популярным писателем на Западе
является М. Горький (около 500 переводов
в 21 стране из общего количества 1700 уч-
тенных переводов).
Как распределяются переводы по от-
дельным странам? До прихода к власти
фашистов на первом месте стояла Герма-
ния (около 300 переводов). С водвореяием
же фашистского режима в Германии со-
ветских авторов не переводят. На немец-
кий язык советских писателей переводят
только в Чехословакии, Швейцарии и т. п.
В Чехословакии и Польше насчитывает-
ся по 250 переводов книг советских писа-
телей. Но в Польше 20—25 процентов все-
го количества падает на еврейский язык,
а за последние годы число переводов на
польский язык начинает резко сокра-
щаться. В Чехословакии же, наоборот,
именно за последние годы начинают уси-
ленно переводить советских авторов.
Во Франции насчитывается свыше 130
переводов, в США — около 120, причем
большая часть падает на последние годы,
в Англии, Китае, Японии свыше чем по
100 переводов, в Испании, Италии и Бол-
гарии — по 100.
В Испании в период диктатуры Примо
де Ривера переводились две-три книги в
год. С провозглашением республики1 сразу
резко повысился интерес к советской ли-
тературе, и в 1931 г. уже были переве-
дены двадцать три книги.
Большую роль в деле популяривации
советской книги сыграли левые издатель-
ства Запада («Интернациональное соци-
альное из-во», Малик, Лоренс, Голаяц ж
другие). Ими много сделано для пропа-
ганды лучших образцов советской лите-
ратуры. На их долю выпала также борьба
с попытками некоторых буржуазных
издательств извратить подлинное лицо со-
ветской литературы путем отбора неха-
рактерных для нее произведений, а также
фальсифицировать переводы некоторых
произведений (например «Поднятой цели-
ны» Шолохова).
Н. ПОЖАРСКИЙ.
Первая русская
литографированная
книга
В 1817 г. в типографии В. Плавильщико-
ва, в Петербурге, стало выходить новое пери-
одическое иллюстрированное издание под
названием «Волшебной фонарь, или зрелище
с.-петербургских расхожих продавцев, ма-
стеров н других простонародных промыш-
ленников, изображенных верною кистью в
настоящем их наряде и представленных раз-
говаривающими друг с другом, соответствен-
но каждому лицу и званию». Издание пред-
лагалось «почтеннейшей публике для при-
ятного чтения и для услаждения любопыт-
ного взора».
В конце предисловия указывалось: «В за-
главии вместо виньета изображен Русской
народной праздник под Невским, рисован-
ный и отпечатанный на камне по новому
изображению, называемому Lithographic.
Сие полезное для художества новое в XIX
веке изобретение еще первое в сем издании
в России является в свет».
Из этого указания можно было бы заклю-
чить, что первая русская литография отно-
сится к 1817 г. В действительности это нес-
колько не так Существует более ранняя рус-
ская литография, датированная 1816 годом
и принадлежащая известному рисовальщику
А. 0. Орловскому (см. «Словарь русских ли-
тографированных портретов» В. Я. Адарю-
кова и Н. А. Обольянинова). Если первая
русская литографированная иллюстрация
датируется, таким образом, 1816 годом, то
первая русская литографированная книга
имеет еще более раннюю дату, а именно —-
1815 год. Этим первым литографированным
изданием является известная комическая
поэма В. Л. Пушкина «Опасный сосед».
Вот что рассказывает об этом Ник. Греч
в 142-м номере «Северной пчелы» за 1853
год, в небольшой заметке, посвященной
П. Л. Шиллингу:
«По вторичном вступлении союзных войск
в Париж (1815) Шиллинг был там и вместе
с другими русскими был приглашен минис-
терством нашим к содействию в составлении
и переписке разных актов на французском
языке, которых нельзя было поверить ино-
странцам. Эти работы занимали значитель-
ное число лиц день и ночь. Шиллинг, по
природе нетерпеливый и неусидчивый, крях-
тел за письменным столом и однажды как-
то сказал, что этого продолжительного ко-
пирования бумаг можно б было избежать
употреблением литографии, которая в то
время едва ли где была известна, исключая
Мюнхена. Император Александр Павлович,
по представлении о том, приказал сделать
опыт нового изображения, и Шиллинг был
для того послан в Мюнхен. Следовало нали-
тографировать что-нибудь по-русски. Шил-
линг припоминал себе разные стихотворе-
ния, выученные им в корпусе и в свете, и
ни одного не мог вспомнить вполне. Вдруг
напал он на карикатурную идиллию Ва-
силия Львовича Пушкина «Опасный сосед»,
выгравировал ее и отправился с нею обрат-
но в главную квартиру. Содержание опыта
возбудило общий смех, а исполнение ока-
залось безукоризненным: при министерстве
иностранных дел заведена была литография,
первая в России, и Шиллинг назначен ее
директором».
Далее рассказывается о различных усовер-
шенствованиях, сделанных Шиллингом в
литографском деле.
И. МИХАЙЛОВИЧ.
«Волшебная
книжка»
В 80-х годах в Москве был издателЕ Лу-
бочных книг А. Земский. Ему, между про-
чим, принадлежит исключительное по свое-
му безобразию и неряшливости «юбилейное
издание» собрания сочинений Пушкина в
одном томе (1887 г.). По рассказам москов-
ских старожилов Земский разбогател на из-
дании «Домашняя волшебная книжка Аль-
хазара Товия Молдаванина. Каждый может
глотать теперь огонь, вызывать с того света
души умерших людей н в короткое время
превратить свой собственный дом в закол-
дованный замок». Цена этой «Волшебной
книжки» была один рубль в пересылкой.
Наивные покупатели жаловались Зем-
скому, что не могли, прочитав эту книгу,
сделать ни одного чуда. На все жалобы
Земский невозмутимо отвечал!
— А я сделал. До этой книги у меня ни-
чего не было, а теперь собственный дом в
Марьиной роще. Разве не чудо?
Н. СЕРГЕЕВ.
О двойных
именах '
В № — 7 (714) «Литературной газеты» 0<
5 февраля 1938 г. Б. М. Эйхенбаум сооб-
щил о вновь найденном любопытном до-
кументе — записи о смерти отца Лермон-
това. Указывая на то, что отец поэта но-
сил в быту имя Юрий, а церковью реги-
стрировался как Евтихий, Б. М. Эйхен-
баум говорит, что имя Евтихий. родовое
в семье Лермонтовых, очевидно, в XIX в.
«звучало слишком простонародно» и «бы-
ло заменено другим, более светским».
Такое объяснение неверно. Обычай двой-
ных имен существовал на Руси еще в
древности» Костомаров приписывает его
происхождение вере в то, что «лихие лю-
ди, зная имя человека, могут делать ему
вред чародейными способами... Поэтому...
прикрывались чужим именем, скрывая на-
стоящее*. (Костомаров. Очерк до-
машней жизни и нравов великорусского
народа в XVI и XVII ст. 1877, стр. 225).
Обычай двойных имен был широко рас-
пространен в удельные времена, но удер-
жался и позже. Летописец, повествуя б
смерти в 1383 г. Суздальского князя, пи-
шет: «преставися князь великой Дмит-
рий Константинович... нареченный в св.
крещении Фома». Царь Иван III, кроме
своего мирского имени, носил второе имя
Тимофея, Борис Годунов — Якова, кн.
Дмитрий Пожарский — Козьмы и т. д.
Тайное имя человека, обычно известное
только его родителям, ему самому и его
духовнику, открывалось лишь при его по-
гребении. Обычай этот начинает исчезать
в начале XVIII века, в отдельных случаях
держится и дольше. Так, все дети писа-
теля И. М. Долгорукова (ум. в 1823 г.) еще
носили двойные имена. Таким поздним
случаем было и двойное имя отца Лер-
монтова. Так как он, так же как его пре-
док, носил двойное имя — Евтихий-Юрий,
можно думать, что тут уже имело место
не суеверие, а просто семейная традиция.
В крестьянском быту обычай двойных
имен встречается еще в конце XIX века.
Н. АШУКИН
Столетие
«Оливера Твиста»
В текущем году исполнилось 100 лет
со времени выхода знаменитого романа
Ч. Диккенса «Олнвер Твист* (1838).
К моменту напечатания этой книги
24-летиий Диккенс был уже прославлен-
ным автором «Записок Пнквикского клу-
ба» (1836), имевших небывалый по тому
времени успех — отдельные выпуски ро-
мана печатались сорокатысячным тира-
жом.
«Оливер Твист» — первый социальный
роман Диккенса. В романе рассказана
страшная история одного брошенного
мальчика, попавшего в мрачные трущобы
Лондона. С исключительным мастерством
Диккенс ведет свое повествование. Он му-
жественно разоблачает «школы бедных»,
страстно бичует бесчеловечность буржу-
азного общества, равнодушно обрекающе-
го детей бедняков на страдания.
В «Оливере Твисте», как известий, Дик-
кенс рассказал трагическую историю сво-
его детства.
В. НАТАШИН
ЖУРНАЛЬНЫЕ НОВОСТИ
SfS В пятЬм номере «Звезды» публи-
куется большой цикл новых стихов Вис-
сариона Саянова: «Память» (детство
С. М, Кирова), «Старая застава» (Ленин-
град) и другие.
$5 В июне «Звезда» начинает печатать
вторую книгу романа В. Саянова «Небо и
земля». Во второй книге романа, в кото-
рой автор пишет о первых русских лет-
чиках, действие происходит в годы импе-
риалистической войны.
Н» Повесть Ф. Князева о советских зо-
лотых приисках — «Прииск в тайге» пе-
чатается в четвертой и пятой книжках
«Звезды».
Sfc Б. Четвериков закончил роман «Де-
ловые люди». Действие происходит в Сое-
диненных Штатах Америки. В основу ро-
мана положена развернутой биография
великого изобретателя Эдисона. Роман
принят «Литературным современником»,
печатающим его о пятого номера.
«К «Литературный современник» вво-
дит сатирический «Особый раздел». Пер-
вый «Особый раздел» (в майской книж-
ке) состоит из эпиграмм и литературных
пародий А. Флита,
ЭПТОН СИНКЛЕР
Автомобильный король
Повесть о фордовской Америке
В городе Дирборна, там, где находилась
контора Генри Форда, влачила жалкое су-
шествование еженедельная газетка «Ин-
депендент», насчитывавшая семьсот под-
писчиков. Генри купил ее за тысячу две-
сти долларов, и так как ничто не должно
пропадать яря, нанял редактора и поручил
ему поставить газету на ноги. Генри давал
редактору кое-какие «заметки», он обра
батывал их и печатал под рубрикой
«Страничка Генри Форда». Обязав всех
своих агентов собрать подписку, Форд уве-
личил таким образом тираж «Дирборн ин
депендент» до ста пятидесяти тысяч эк
земпляров.
Писатель, живший в Калифорнии, гото
вил книгу, разоблачавшую продажность
американской прессы. В своих беседах с
автомобильным фабрикантом он много го-
ворил по этому вопросу. Писателю каза-
лось, что его разоблачения производили
большое впечатление на Генри. Он согла-
шался с тем, что стране нужна газета, ко-
торая выступала бы за народное счастье
и у которой хватило бы мужества гово-
рить правду. Генри заявил, что превратит
«Дирборн индепендент» в общенациональ-
ную газету и поднимет ее тираж до двух-
трех миллионов экземпляров.
Газета поддерживала президента Виль-
сона в его стремлении к справедливому
миру и к созданию Лиги наций. Но по-
степенно Генри пришел к убеждению, что
не все идет так, как ему хотелось бы.
Мир. казалось, повис над бездной Ста-
новилось очевидным, что какая-то злая
сила препятствует таким добрым капи-
талистам, как Генри, выпускать дешевые
автомобили и платить рабочим высокую
заработную плату для того, чтобы они
могли покупать автомобили, ездить В них
А ★ ★
Отрывок из новой книги Эптона
Синклера «Автомобильный король»
посвящен одному из крупнейших
американских капиталистов — Геири
Форду.
Активное участие Форда и его
подручных в работе и финансирова-
нии фашистских организаций делает
его одной из самых зловещих и ти-
пичных фигур современного капита-
лизма.
Писатель показал, как фермерский
сынок, с ранней юности увлекавший
си механикой и признававший толь-
ко один идеал — капиталистическую
прибыль, стал самым жестоким экс-
ллоататором рабочих, заядлым реак-
ционером, покровителем всех фаши-
стских и полуфашистских организа-
ций как в Америке, так и за ее пре-
делами.
★ ★ ★
на работу и производить новые автомоби
ли. Генри Форд ревностно устремился на
поиски зла, и в этом взялся помочь ему
некий Борис Бразуль, русский белоэми-
грант. Злобные силы, которые стремились
погубить Европу, уже взяли верх на ро-
дине Бразуля, захватили власть в Венг-
рия и были недалеки от победы в Гер-
мании Большевики? О ла! Но кто стоит
за спиной большевиков? Для Генри Форда
этот вопрос был ясен; как преуспевающий
делец, он считал, что за всяким крупным
явлением всегда скрываются деньги.
У Бразуля, бывшего черносотенца, име-
лись документы, чистенько напечатанные
на машинке и аккуратно подобранные. Он
мог доказать любому непредубежденному
человеку, что все бедЫ, обрушившиеся
на современную Европу, — не что иное,
как заговор евреев — этой себялюбивой
и злонамеренной расы, которая замыслила
захватить власть над всем миром.
Вы только посмотрите, мистер Форд!
Банкиры пытались отобрать у вас ваше
дело. Кто они такие? Евреи! Все между-
народные банкиры — евреи: Ротшильды
я Сэмюэлсы, и Бэрингсы, и Бельмонтсы,
и Бэручсы, и Штраусы, и Уорбурги, и
Куны, и Лэбы, и Каны, и Шифры. Пере-
чень собственников военных заводов, за-
теявших войну, звучит как список сина-
гогальной общины. А взгляните только на
список имен революционеров! Покажется
ли вам после этого удивительным, что ев-
реи устраивают забастовки и революции
для того, чтобы подчинить народы своей
воле! Посмотрите, мистер Форд! Вот дока-
зательства, которые признает любой суд,
мы располагаем подлинными документа-
ми, припрятанными в надежном месте: это
речи самих заговорщиков — «Протоколы
ученых мудрецов Сиона».
Генри прочитал их. Его вполне убе-
дило само название «Протоколы»! Кто мог
выдумать такую штуку? Что это такое —
протоколы?!
*
Генри Форд приступил к печатанию в
«Дирборн индепендент» серии статей о
«Международном еврействе». Он разверну»
перед ошеломленной Америкой «Протоко-
лы ученых мудрецов Сиона»; он поведал
стране все о «Всемирном еврейском пла-
не», «самом обширном плане порабощения
мира, какой когда-либо был известен».
Тайно действуя, еврейское руководство
пытается уничтожить христианскую циви-
лизацию. Все зло мира — войны, заба-
стовки, мятежи, революции, преступления,
алкоголизм, эпидемии и другие бедствия,
— все это плоды трудов организованных
злобствующих евреев.
Двадцать недель подряд писала об этом
газета. Она заявляла: «Все факты, сооб-
щаемые в этих статьях, приводятся лишь
после строжайшей и исчерпывающей про-
верки». Некоторые евреи в Америке подня-
ли голос протеста и даже пытались отве-
чать на эти статьи. Тогда Генри, никогда
не оставлявший чего-нибудь недоделан-
ным, занялся собиранием фактов об аме-
риканских евреях и обо всех их деяниях.
Он перевел большую часть своего шпион-
ского департамента из Дирборна в Нью-
Йорк. Он напечатал серию статей «Дея-
тельность евреев в Соединенных Штатах»,
потом еще одну серию статей «О еврей-
ском влиянии в американской жизни», за-
тем еще одну — «Взгляд на еврейскую
власть в Соединенных- Штатах».
Генри продолжал свой крестовый поход
почти три года. После опубликования в
газете его статьи выходили в виде бро-
шюр, потом собраны были в пять томов по
двести пятьдесят страниц убористого
шрифта каждый и пущены в продажу по
двадцать пять центов за экземпляр. Это бы-
ла еще одна победа массового производства!
Сельская Америка и невежественная Аме-
рика маленьких и больших городов подпи-
сывалась на «Дирборн индепендент», поку-
пала эти брошюры, изучала и цитировала
их.
Генри продолжал «раскапывать грязь»
то об одном еврее, то о другом и делать
ее достоянием публики — разумеется,
лишь «после- исчерпывающей и строжай-
шей проверки». Так, наконец, добрался
он и до еврея Уильяма Фокса, кинофаб-
риканта. Генри собрал огромный материал
о деловых методах Уильяма и о его без-
нравственных картинах. Но случилось так,
что об этом расследовании стало известно
Уильяму. Он отправил к Форду своего до-
веренного, который сообщил ему, что
Уильям тоже занялся одним интересным
расследованием. За последнее время он
стал замечать, что очень много фордовских
автомобилей терпят аварии. Сотням ки-
нооператоров по всей стране он поручил
отмечать аварии фордовских машин, де-
лать с’емки автомобильных обломков, уста-
навливать, сколько погибло людей, какое
количество осталось сирот и так далее.
Агенты Фокса добывали на местах поли
цейские протоколы, устанавливавшие в
каждом случае, какие дефекты машины
повлекли за собою катастрофу. Еженедель-
но Фокс получал тысячи метров заснятой
пленки, и лучшие кадры отбирал для оче-
редной кинохроники.
Сообщение доверенного Фокса возымело
немедленное действие. Генри просил пе-
редать Уильяму, что он решил прекратить
нападки на евреев.
Генри Форд замолчал, и ревностные под-
писчики «Дирборн индепендент» больше
не слышали ничего о еврейских престу-
плениях. Впрочем, это их не смутило, так
как у них было пять томов переплетенных
брошюр, на которые по мере нужды они
могли ссылаться.
Некий еврей по фамилии Шапиро пред’-
явил к Генри судебный иск в пять мил-
лионов долларов за клевету. В течение
нескольких лет Генри прибегал к всевоз-
можным юридическим уловкам, чтобы не
допустить дела до суда, но в конце кон-
цов его старания потерпели фиаско. До-
стигнутое между Шапиро и Фордом согла-
шение, между прочим, предусматривало
публичное заявление автомобильного маг-
ната о том, что он до сих пор не распо-
лагал временем, чтобы читать газету «Дир-
борн индепендент». Только теперь, когда
друзья сообщили ему, что «обвинения и
инсинуации» против евреев неверны, он
вынужден был впервые прочесть газету и
«глубоко опечален тем, что ее использо-
вали для воскрешения давно разоблачен-
ной выдумки». Неверно, будто евреи за-
мышляют господство над миром. «Прото-
колы ученых мудрецов Сиона» оказались
грубым подлогом, я если бы Генри знал,
каков их «общий характер», он «без вся-
кого промедления запретил бы их распро-
странять». Бия себя в грудь кулаком,
Генри говорил:
«Я полагаю своим долгом честного че-
ловека исправить зло, причиненное евре-
ям, как товарищам и братьям; я прошу
их простить мне тот вред, который я не-
вольно им нанес, и считаю, что я, насколь-
ко это в моей власти, беру обратно оскор-
бительные обвинения против них и твердо
их заверяю, что отныне они могут пола-
гаться на мою искреннюю дружбу».
Как это мило! Но, к несчастью, Генри
опубликовал свою книгу под названием
«Моя жизнь и работа», в которой от пер-
вого лица поддерживал всю юдофобскую
кампанию, обобщив и усилив худшие из
обвинений.
В этой книге Генри призывал лучшие
элементы еврейства «отбросить устарелые
идеи расового превосходства, которые зиж-
дятся на экономической и духовной войне,
направленной против христианского обще-
ства». В своей автобиографии Генри зая-
вил, что в своих юдофобских статьях он
разоблачал «фальшивые идеи, которые
подрывают духовную основу народа». Он
призывал американский народ «понять,
что не естественное вырождение, а ковар-
ная подрывная деятельность губит нас».
Неужели Генри забыл о том, что он за-
являл до выхода в свет в своей автобио-
графии? Или он настолько замкнулся В
своем величии, что стал уже совершенна
равнодушен к правде?
Перевел с английского
Т. ДАВЫДОВ,
Литературная газета № 25 (732)
5
Призраки,
которые не вернутся
«Живой труп» в ТРАМ
Иванушка, звери
и художники
«Пигмалион»
Федя Протасов — один из самых привле-
кательных образов в галлерее правдоиска-
телей Толстого. Сравните Протасова с кня-
зем Неклюдовым из «Воскресения», таким
умеренный и аккуратным даже в своем по-
каянном уходе из «света». Вспомните про-
тотип искателей бога и правды, данных
Толстым: Пьера Безухова и Константина
Левина. Нет, Федя Протасов куда лучше их
всех в своем откровенном стыде за тупость,
за гнилость, за вырождение дворянско-бур-
жуазной России, лакированной блестящим
светским лаком.
В «Живом трупе» художник-Толстой ре-
шительно побеждает Толстого-моралиста,
учителя жизни. Вероятно, поэтому Толстой
не возвращался к нему; вероятно, поэтому
остался он не удовлетворен своей пърсой.
Она не могла не волновать его своей пуга-
ющей художественной правдой. Для луч-
ших людей «нашего», — по словам Прота-
сова, —- круга, если они не становились на
точку зрения разрушителей этого круга —
не разрушали его, — оставался один только,
В сущности, выход. Это выход к воздушным
замкам мечтаний. От «злого духа земли»
(Шиллер) они уносились в мир фантасти-
ческих видений Любовными переживания-
ми пытались они заглушить скуку жизни,
преодолеть ее стыд.
Федя Протасов и цыганка Маша (артист-
ка Щепнкова) — единственные поэтиче-
ские, единственно правдивые, единствен-
ные симпатичные нам, вызывающие в нас
искреннее сострадание образы пьесы. Весь
мир светской черни, стоящий над ними,
лжив и противен. Люди дна — «художник»
и «кабацкий гений» — пали слишком низ-
ко. В своем болезненном существовании они
перестали быть романтическими героями.
Мечта их растворилась в кошмарах.
Если бы нас спросили, какая главная чер-
та в характере Феди — этого негерояческо-
го, безвольного, страдательного «героя»
«Живого трупа», мы бы ответили, что самое
существенное в его образе — честность,
откровенность перед самим собой и людьми.
Тоску своего падения Протасов неизбывно
носит в рамом себе. От своей тоски ему не
освободиться ни в шампанском, ни в стра-
стных цыганских песнях, где слышится
«То разгчдье удалое,
То сердечная тоска»,
не освободиться и в очаровании чистой «по-
этической любви» молодой цыганки Маши.
Как справился артист Г. Т. Черноваленко
с трудной ролью Феди Протасова, ролью,
требующей от артиста правдивых живых
воплощений, интимного простого лиризма.
Нам кажется, что молодой даровитый ар-
тист не всегда и не во всем овладел суще-
ством своего образа. Он прост и правдив,
когда обличает следователя, ничтожнейшего
из ничтожных среди представителей «по-
рядочного» общества. Он жизненно траге-
диен, когда стреляется у дверей зала судеб-
ных заседаний. С интимной, трогательной
убежденностью в том, что иначе нельзя,
рассказывает он в кабаке «художнику» пе-
чальную повесть своей жизни. Но нет в нем
надрыва и лирической скорби, не легла на
его лицо тревожная складка сожаления о
своей бесплодно загубленной жизни. Слиш-
ком много в нем самоуспокоенности. Черно-
валенко, по нашему мнению, недостаточно
показал сложность психологического обли-
ка человека умного, одаренного, задушен-
ного «лапами жизни».
О цыганке Маше мы выскажемся более
решительно. С самого начала артистка Ще-
пикова берет верхнюю ноту в мажоре и иг-
рает на ней до конца. А где же нежная,
беспокойная грусть влюбленности, где мяг-
кие, чуть слышные аккорды настроений,
где, наконец, светлые идеалы ее любви? Ни
сомнений, ни борьбы нет в ее чувстве. На-
оборот, в ее игре мы видим однотонный по-
рыв, слишком приподнятый, резкий, уг-
ловатый, минутами граничащий с ритори-
кой.
Что сказать о светском фоне действия,
Об интернационализме и любви к народу
КиМа я читал «Иудейскую войну» Л. Фей-
хтвангера, я задавал себе вопрос — почему
этот выдающийоя писатель, гуманист и ан-
тифашист не достиг в этом романе своей
цели? Почему идеи, вдохновляющие цент-
рального героя романа — Иосифа Флавия,
кажутся неоправданными, а его сокровен-
мые размышления о своей судьбе неискрен-
ними и искусственными? Потому ли это
происходит, что герой изображен не таким,
каким ои был в действительности? Нет, не
поэтому.
Слишком скудные источники не дают
возможности с достоверностью утверждать,
какими душевными свойствами обладал Ио-
сиф, сын Матафия, священник в храме, до-
верейный представитель Иудеи, командиро-
ванный в Рим, правитель большой области,
один из вождей иудейского восстания, це-
ной предательства и бесконечных униже-
ний купивший себе жизнь и свободу и
ставший, наконец, знаменитым историком
Иосифом Флавием.
Может быть, наши недоумения вызваны
тем, что Флавий изображен не так, как нам
бы хотелось? Но мы не намерены ни при-
украшивать Флавия, ни превращать его в
злодея.
Сама мотивировка поведения Флавия,
идеи, лежащие в основе его общественной
деятельности, представляются нам невер-
ными. Мы не видим в этом герое «истины
страстей* и «правдоподобия чувствований».
Мы не видим в его действиях убеждающей
цели. И хотя он хочет быть честным посред-
ником между римлянами и евреями (умом—
он с первыми, сердцем — Со вторыми), его
не любят и ему не верят ни те, ни другие.
Иосиф хочет быть «гражданином вселен-
ной», но становится абстрактным космопо-
литом, утрачивает связь со своим народом.
Подлинным «гражданином вселенной» мо-
жет быть лишь стойкий борец за идеалы че-
ловечества, за свободное существование и
дружбу всех народов и эа свободу и неза-
висимость своего народа.
II____
После всего сказанного понятно, что и
спектакль «Бар-Кохба», в котором трактует-
ся историческая тема, близкая к Фейхтван-
геру, вызывал в нас законные опасения.
Эти опасения, к счастью, не оправдались.
И драматург, и театр сделали все для того,
чтобы воплотить в спектакле о Бар-Кохбе
идею борьбы за свободу и независимость на-
рода, не умаляя ее интернациональное, об-
щечеловеческое значение.
Еврейский театр прошел очень сложный
путь. В последние годы становилось вое яс-
что «местечковая» тематика грозит за-
о всех этих Карениных, о добродетельной
жене Протасова Лизе, об ее матери и сест-
ре, наконец, о старом благородном — слиш-
ком благородном — Абрезкове, о мелькаю-
щих знаменитостях адвокатуры и медици-
ны? Ведь ради них, чтобы освободить же-
ну от себя и сделать возможным ее брак
с Виктором Карениным, стал живым тру-
пом Протасов; ради них застрелился он,
когда варварский средневековый закон о
двоебрачии бросил чету Карениных под ко-
леса бездушной судебной машины. Здесь
мы подходим к самому запутанному узлу
пьесы: Толстому-художнику чужда драма
всех этих людей. Почти карикатурен ста-
рый бездельник князь Абрезков, разгла-
гольствующий о высокой честности, щего-
ляющий фразами об идеализме, либерализ-
ме, терпимости.
Артист Мамука по временам старался
представить князя действительно благород-
ным человеком (сцена с Карениной-ма-
терью). В зрительном зале раздавался смех
в чувствительных «благородных» местах.
Характеризуя устами Протасова жену его
Лизу, Толстой бросил фразу, ставшую потом
знаменитой, что у нее нет «изюминки».
А без «изюминки» квас не шипит. В изю-
минке Толстой с гениальной убедительно-
стью повторил «стеариновое пятно», слу-
чайно брошенное на рисунок художника
Михайлова в «Анне Карениной». Доброде-
тельная Лиза Протасова, такая примерная
жена и мать, настоящая Кити Левина — с
той только разницей, что Толстой любит и
поэтизирует Кити, а Лива антипатична
ему. Толстой не чувствует ее- драму, не пе-
реживает ее, как переживает ее сама Лиза,
искренне страдающая из-за тупого и лжи-
вого предрассудка. Артистка Теплых игра-
ла Лизу всерьез. У зрителя это вызывает
ту же реакцию — улыбку, что и игра Аб-
резкова. А Виктор Каренин, богатый «ка-
мергер, действительный статский советник»,
целомудренный в свои сорок лет, слепо пре-
данный устоям лицемерного общества, об-
рушивающимся неожиданно на его голову
— на голову человека, бывшего одним из
столпов и охранителей этого самого свет-
ского варварства! Толстой уничтожает всю
его честность, все его добрые качества од-
ним презрительным эпитетом «скучный».
У него есть — и не случайное только —
сходство о его знаменитым тезкой — мужем
самой обаятельной и сильной героини Тол-
стого — Анны Карениной. Лицемерные до-
бродетели светских людей особенно обна-
жены в облике его матери — близком ма-
тери Вронского, насквозь проникнутой
злобными предрассудками своего круга.
Таково это мнимо цивилизованное обще-
ство. Оно страдает, конечно, не от заржав-
ленного, уцелевшего от прошлых столетий
закона о двоебрачии. Оно страдает прежде
всего от себя самого, от почтительно носи-
мых им церковных цепей, от своей фаль-
шивой морали, исповедующей худший из
видов поповства — поповство морализиру-
ющее. В зрительном зале страдания этих
полуаристократов способны вызвать иро-
нический смех, в лучшем случае (на-
пример, сцена у следователя) — удив-
ленное снисходительное молчание. Артисты
Толкачев (Каренни), Делекторская (его
мать), Козлова (Саша — сестра Лизы) н
другие исполнители «серьезных» ролей в
свою очередь тоже старались играть серьез-
но. Задача таких спектаклей, как «Живой
труп», — внушить зрителю отвращение к
мерзостным видениям прошлого. Справился
ли театр с этой задачей? И да и нет.
Да, — поскольку советский зритель испы-
тал чувство своего огромного нравственного
превосходства над скудоумными кривляка-
ми, заправилами «общественного» мнения
старого мира.
Нет, — поскольку драма Протасова, це-
ной жизни заплатившего за поэтическую
мечту о свободе и любви, утратила свою
исключительную идейную напряженность,
превращалась, по временам, в заниматель-
ное уголовное приключение.
Ю. СПАССКИЙ
«Бар-Кохба» С. Галкина в ГОСЕТ
вести театр в тупик. Великая Социалистиче-
ская Октябрьская революция не только по-
кончила со всеми бесчисленными, унизи-
тельными социально-экономическими и на-
циональными притеснениями, которым под-
вергался еврейский народ; она дала ему
право на производительный, свободный,
коллективный труд. Исчезла тема «местеч-
ка», мучительно-страшная тема Менделе-
Мойхер-Сфорим и Шолом-Алейхема.
Театр почувствовал необходимость пере-
хода к темам новой жизни («Семья Овадис*).
Театр обратился к мировой классической
драматургии («Король Лир»). И, наконец,
пришел к историко-народной тем© (С. Гал-
кин «Бар-Кохба»). Вот — три направления
единого репертуара, вне которых нет и ие
может быть советского еврейского театра.
Последние годы были решающими для
определения новых художественных пози-
ций театра. Был поставлен «Гершеле Ост-
рополер» — своеобразный рассказ об «ев-
рейском Гаргантюа».Госет поставил «Сула-
мифь» — эту старинную пастораль — и
впервые в театре прозвучала древняя на-
родная лирика. «Семья Овадис» — показа-
ла героическое в нашей современной жизни.
Таков путь театра к «Бар-Кохбе». Бур-
жуазная еврейская историография и сио-
нистская литература сделали все возмож-
ное, чтобы создать ложное представление
об этом народном герое-плебее и использо-
вать его в интересах национализма. Между
тем Бар-Кохба и его сподвижники восстава-
ли против аристократии, против богачей,
против еврейской знати, примирившейся с
Римом, подымали народ против угнетате-
лей. В пьесе С. Галкина, подлинно истори-
ческой и правдивой, Бар-Кохба — народный
еврейский герой, борющийся эа свободу
своих братьев и за свободу всех живущих
в Иудее греков, ассирийцев и др, — против
римского порабощения. Эту истинно гума-
нистическую идею Галкин противопостав-
ляем абстрактно-космополитической.
III
Три с половиной года продолжалась по-
следняя война еврейского народа против
Рима; борьбу возглавили Бар-Кохба и уче-
ный, бывший пастух Раби Акива. Римские
летописи рассказывают, что в Иудею были
посланы многочисленные войска, чтобы по-
давить восстание Бар-Кохбы. Римляне и ев-
реи сталкивались более чем в 50 сражени-
ях, пока не был захвачен последний опор-
Г. Л. Владычина и 0. Г. Нечаева напи-
сали пьесу в трех действиях — «Сказка
об Иванушке и Василисе Прекрасной».
Третий Московский театр для детей по-
ставил эту пьесу. Постановка — И. М.
Доронина и А. 3. Окунчикова. Художни-
ки — С. К. Вишневецкая и Е. М. Фрад-
кина.
Мильтону, автору поэм «Потерянный» и
«Возвращенный рай», говорили, что на-
прасно у него дьявол богохульствует. По-
эт ответил, что дьявол у него может петь
псалмы, но тогда не будет ни дьявола,
ни поэмы.
Создание из сказки пьесы — дело труд-
ное.
Русская сказка была основана на тор-
жестве слабого, на торжестве угнетенно-
го. Иванушка у наших авторов — не ду-
рачок. Ему нечего преодолевать. Основная
сюжетная коллизия выброшена.
Перед нами крестьянская семья, и отец,
и братья — все хорошие.
Сказка совсем бы не удалась, тем'’бо-
лее. что написана она языком, которым
пишут либретто кинодрам на программах,
но выручила авторов талантливость акте-
ров.
Есть в сказке медведь Онуфрий — ак-
тер 3. А. Сажин, кот Пашка —• Михаил
Петров, и заяц Кузя — А. А. Нестерова.
Все они служат у Бабы-Яги —- В. И. Ши-
ровской.
Служить им трудно. Баба-Яга все вре-
мя кричит, вообще берет роль на-баса.
Звери зато квалифицированные, они хо-
рошо играют. Играют хорошо, потому что
они хорошие актеры и положения у них
сюжетные. Баба-Яга хочет с’есть зайца
Кузю. Не только заяц, но и медведь и
кот в отчаянии. Вот тут-то их и выруча-
ет Иванушка, который уничтожает Ягу.
В этих сценах есть напряженность, есть
правильная задержка, есть страх, хотя ав-
торы и не справляются с техникой сказки.
Иванушка, бывший Иванушка-дурачок,
а ныне Иван-царевич в крестьянском пла-
тье должен по своей доброте душевной
благодетельствовать зверям. Зверя же дол
жны помогать Ивану. Вместо этого Иван
побеждает медведя — сам находит колодец
и в колодце меч. Кот, медведь и заяц
присутствуют при всех подвигах Ивана,
играют, но не действуют.
Театр не смог помочь авторам.
Очень хорошо третье действие пьесы.
Оно все построено на оформлении. Закол-
дованный лес. из которого нет пути, ста-
новится сюжетным узлом действия.
Превосходные декорации не только хо-
рошо сделаны, но и нужны пьесе. Но и
здесь есть недодумаиность.
На очень маленькой сцене очень плохого
зала показана речная даль. Даль так хо-
роша, что и Большому театру дальше не
пойти. Но на берегу сидит волчица. Вол-
чица загадывает загадки, желая выручите
Василису Прекрасную — И. Л. Викторо-
ву, понимая, что у артистки нет роли.
Почему на берегу реки волчица, а не
рак или не рыба, — никому непонятно.
Очень хорошо поставленный, превосходно
оформленный спектакль плохо придуман.
На маленькой сцене показан Змей-Го-
рыныч — его крыло, появляясь на се-
кунду, ужасает зрителя.
Превосходно сделаны звуки спектакля.
Ужас леса перед прилетом Горыныча пе-
редан вороньим криком.
Три дуба на маленькой сцене дают
круглую глубину сцены.
Спектакль был бы превосходен, если бы
работу начали с доработки пьесы, в ко-
торой многое удачно.
Мы имеем по-новому понятую сказку,
сказочную, интересную, очень широкую
по ассоциациям, которые она развивает,
поэтичную. Но уровень литературного про-
изведения ниже работы художников и по-
становщиков.
В. ШКЛОВСКИЙ
«Шахтеры» — картина художника К. А. Лихачева для выставки «Индустрия
I	социализма». .
ный пункт повстанцев — город Беттер.
После падения Беттера (в 135 г. и. э.) борь-
ба продолжалась. И хотя римляне разгра-
били Иудею дотла, а евреев продавали в
рабство «по цене лошади», — восстания не
прекращались. С. Галкин и Еврейский те-
атр сумели показать стремление к свободе
побежденного народа. Заключительные сло-
ва Бар-Кохбы «Вперед! Только вперед!» —
характеризуют ие только героя, но и весь
свободолюбивый народ и поэтому они зву
чат правдиво.
Маленькая Иудея, лежавшая на перекре-
стке мировых путей, не могла в результате
своего столкновения с Римом не погибнуть,
как и другие государства, подвластные Ри-
му — от Британии и Германии до Греции
и всего Ближнего Востока. Но из этого не
следует, что народы должны были добро-
вольно отдаваться во власть завоевателей.
Наоборот, перед народами вставала необхо-
димость борьбы против Рима (раннее хри-
стианство было одной из форм этой
борьбы). Космополитизм Флавия выте-
кал из неправильно понятых нацио-
нальных интересов и превратился в фата-
лизм, в идеологию смирения. Этот космопо-
литизм был антинародным и антиинтерна-
циональным. Борьба же Спартака, Симона
Бар-Гиора, Бар-Кохбы и других, ведшаяся
на протяжении трехсот лет, имела, несмотря
на всю свою ограниченность (и идей и ра-
диуса действий), общечвповечское содержа-
ние.
IV
Художнику в историчском произведении
всегда грозит опасность приукрашивания
(либо разоблачения) героев и опасность
«смещения времени», «модернизации* исто-
рии. дтой опасности не избежали драма-
тург и театр. Иойси в драматической поэме
Галкина предстает перед зрителем то как
буржуазный националист, то как кающий-
ся «левак», а Пнина — как сознательный
представитель модернизованной стоической
философии. Движение против Рима было
значительно более сложным чем представ-
ляется это в «Бар-Кохбе». Если театр сде-
лал правильно, подчеркнув прогрессивные
элементы в борьбе Бар-Кохбы, то все же не
следовало представлять эту борьбу как про-
явление последовательного интернациона-
лизма. Прогрессивное значение произведе-
ний, подобных «Бар-Кохбе», отнюдь не в
том, что некоторые герои древности произ-
носят наши современные лозунги. Нам не-
зачем переодевать народы и их героев.
Бар-Кохба иногда слишком риторичен.
М. Шехтер — талантливый лирический ак-
тер — смягчил эту риторичность, но впал в
сентиментальный тон. Кстати, в поисках
«мягких красок» в мелодраматическую сен-
тиментальность впал и автор пьесы.
Отмеченный нами мелодраматизм после-
довательнее всего проведен в образе Пнины.
Театр хорошо сделал, значительно сократив
сцену в тюрьме (выкинув приход Антония
и Рупины), но не помешало бы сократить
и беседу Пнины с Менаши. Пнина слишком
долго умирает. Если она глубоко потрясена
лживым сообщением Менаши, то смерть ее
должна быть более быстрой и драматичной.
Тягучими и приторными кажутся ее элеги-
ческие песни и смерть. И режиссер
И. Кролль отдал слишком большую дань
мелодраме.
Наиболее удачные образы пьесы — это
Элиша — кузнец, кующий мечи, и полко-
водец, мудрец Акива. Актер М. Штейман
(Элиша) показал в «Семье Овадис», что он
обладает крупным драматическим талантом.
В роли Элишы ои воплотил в образе кузне-
ца народную уверенность в правоте дела.
Если Элиша — одни из полководце®,
практический руководитель, выросший в
борьбе, то Акива (В. Зускин) — воплоще-
ние народной мудрости.
Даровитый актер Зускин замечательно
сыграл Акиву — сосредоточенного мудреца,
бывшего пастуха, принесшего весь свой
жизненный опыт и знания народу, из недр
которого он вышел. В этом образе, как и в
образе Элишы, больше всего исторической
и психологической достоверности. Несмотря
на то, что Акива сливает задачи восстания
с идеей «вечной справедливости», об'ектив-
но он делал общенародное дело. С. Галкин
и В. Зускин с большим тактом, теплотой и
глубиной обрисовали обаятельный образ
Акивы.
«Бар-Кохба» это — спектакль интерна-
циональной солидарности, воспитывающей
еврейскую молодежь в духе любви и ува-
жения к прошлому своего народа.
Мы можем радоваться новому успеху со-
ветской драматургии. Мы можем радоваться
новому успеху Еврейского театра.
И. АЛЬТМАН
В 1912 году, после трех «неприятных I
пьес», четырех «приятных пьес», трех
«пьес для пуритан» и нескольких «фило-
софских» комедий Шоу написал совер-
шенно необыкновенное даже для неге
драматическое сочинение под названием
«Пигмалион». По той же авторской клас-
сификации. «Пигмалион» был уже не ко-
медией и не пьесой вообще, а «фанта-
зией». Тогда же, в 1912 году, эта фанта-
зия была поставлена в Петербурге, в Але-
ксандрийском театре.
Пять актов «Пигмалиона» наполнены
блестящей и очень парадоксальной для
1912 года словесной пикировкой, но к то-
му времени, когда зритель уже очень хо-
тел бы знать, выйдет ли уличная цветоч-
ница Эльза Дулитль за профессора Хиг-
гинса или не выйдет, занавес самым вы-
зывающим образом опускается. Бросив
пьесу на полдороге. Шоу дальше уже не
«в лицах», а от себя лично разбирает воз-
можные варианты конца.
«Рассказывать все остальное в лицах,—
говорит он в послесловии, — не отбит. Да
и не нужно было бы рассказывать, если
бы наше воображение не было в такой
мере обессилено рабской зависимостью от
«готовых платьев» из той лавки барахла,
в которой литература получает свои за-
пасы «счастливых концов» на все случаи,
когда нужно испортить хорошее сочине-
ние». После этого Шоу приступает к об-
суждению дальнейшей судьбы своих ге-
роев.
Элиза Дулитль, которая раньше других
поняла смысл своих собственных удиви-
тельных превращений, выходит замуж за
Фрэди Эйнсфорд Хилла и открывает вме-
сте с ним цветочную лавку. Деньги на это
предприятие и квартиру молодой чете да-
ют полковник Пикеринг и профессор Хиг-
гинс; это очень справедливо, говорит Шоу.
потому что ни на что лучшее они неспо-
собны. Цветочное дело, однако, у Элизы
с Фрэди не пойдет, потому что Элиза те-
перь уже все-таки слишком «утонченна»,
а Фрэди всегда был и остался идиотом, и
оба они ничего не понимают в современ-
ных методах коммерции. Поэтому Элиза и
Фрэди должны будут поступить иа курсы
стенографии или что-нибудь в этом роде.
А профессор Хиггинс так и будет до кон-
ца позвякивать ключами и обижаться.
В таком же, очень трезвом, стиле Шоу
намечает дальнейшие пути всех осталь-
ных героев «Пигмалиона». Фантазия за-
канчивается политическим памфлетом.
Шоу обсуждает «создавшееся положение»
Послесловие предназначалось только для
читателей пьесы; зритель ничего о нем не
должен был знать. Но сейчас уже можно
не соблюдать эти правила игры. Мудрое
авторское раз’яснение сейчас уже все рав-
но никуда не годится. Все решительно из-
менилось. Теперь уже «Пигмалион», даже
в Англии, пьеса глубоко историческая.
Московский Театр сатиры, после не-
скольких советских и классических коме-
дий, показал «Пигмалиона», если не оши-
баемся, впервые на советской сцене. У нас
были все основания опасаться этой встре-
чи с «Пигмалионом». «Пигмалион» далеко
не лучшая из пьес Шоу и бесспорно уста-
ревшая. Оказалось, однако, что «Пигмали-
он» уже настолько устарел, что снова стал
веселой пьесой. Мы увидели старинный
водевиль первых лет царствования короля
Георга V.
Элиза Дулитль, уличная цветочница (ар-
тистка К. Пугачева), прошла трехмесяч-
ный курс обучения у профессора фонети-
ки Хиггинса (артист П. Поль) и стала
светской дамой. Она научилась произно-
сить слова «с поволокой», рокотать по-са
лонному, спокойно носить самые сложные
платья, строго и обворожительно улыбать-
ся. Элиза победила «общество». Иногда в
ее очень точной речи прорываются улич-
ные слова и выражения, но они уже зву-
Советские пианисты
выезжают в Брюссель
Беседа с членом жюри международного конкурса пианистов
профессором Фейнбергом
9 мая на международный конкурс пиани-
стов в Брюссель выезжают из Москвы четы-
ре советских пианиста: Флиер, Гилельс,
Михновский и Серебряков. Пианистов со-
провождает член жюри конкурса, профессор
Московской государственной консерватории
С. Е, Фейнберг.
В беседе с нашим сотрудником проф.
Фейнберг сообщил следующее:
— Конкурс в Брюсселе начнется 15 мая.
Он отличается от всех предыдущих музы-
кальных состязаний тем, что участники это-
го конкурса должны были выучить програм-
му в определенный срок — три месяца.
Кроме того, как известно, пианисты, допу-
щенные к финальным состязаниям, должны
будут в течение семи дней выучить неопуб-
ликованное произведение одного из бель-
гийских композиторов. Это довольно боль-
шое музыкальное произведение, исполнение
которого займет 20 минут.
По последним сведениям, к конкурсу уже
НЕУМНАЯ ОПЕКА
«Комсомольская правда» нашла повод
«одернуть» «Литературную газету» 1, Наша
вина заключается в том, что:
«Три статьи в одном номере (подчеркну-
то «К. П.>) на все лады терзают имя автора
(Виктора Гусева). Смакуют и разносят его
неудачу» и мы таким недостойным обра-
зом специально «формируем общест-
венное мнение».
«Терзать имя» и «разносить неудачу»
при всей нашей зловредности мы никак не
можем потому, что не знаем, как это де-
лается в природе. Но если уж редакция
«К. П.» берется одергивать и поучать, то
делать это надо более обдуманно.
Нелепо упрекать «Лит. газету» в том, что
она «позже других» «заговорила с писате-
лем». Для этого существует очень простая
причина: газета выходит раз в пятидневку
Но, вообще, что это за обвинение!? «Комсо-
мольская правда» по более важным и зло-
бодневным вопросам не однажды «говорила
с писателями» позже других газет, и «Лит.
газеты» в том числе, но кто же станет упре-
кать в этом «Комсомольскую правду»?
Недопустимо извращать смысл чрезвы-
чайно серьезных и важных вещей легко-
мысленным зубоскальством. В корреспон-
денции Евг. Долматовского, описывающей
работу Центрального театра Красной Армии
на Дальнем Востоке, между прочим, точно
и прямо сказано, почему этот театр отка-
зался поставить «Дружбу». Это новое и
чрезвычайно важное явление, когда театр
проверяет пьесу жизнью, когда пьеса об-
суждается среди людей, образы которых
показаны в пьесе. Пьеса получила отрица-
тельный отзыв у пограничников н политра-
ботников ОКДВА.
Тов. Долматовский пишет: «Бойцы ОКДВА
просили Гусева приехать на Дальний Во-
сток и изучить материал».
1 См. «Комсомольскую правду» от 27 ап-
реля с. г.
чат как «прием», как сознательный каприй
светской дамы.
Стало быть, Элиза, если только захочет,
заткнет за пояс всех светских дам?
Сатира на высшее .английское общество?
Нет, конечно, в те последние предреволю-
ционные годы, когда «Пигмалион» пользо-
вался таким большим успехом в наших
столицах и в провинции, вопрос ставился
«глубже», Не первая, а вторая часть па-
радокса привлекала и актеров и глубоко
интеллигентного зрителя пьес Шоу. Дело
в том. что Элиза и сама очень измени-
лась, когда надела новое, дорогое платье.
Теперь уже Элиза не хочет быть игруш-
кой! Она не позволит над собой экспе-
риментировать! И еще неизвестно, кто ко-
му будет швырять в лицо домашние туф-
ли — она Хиггинсу или Хиггинс ей Эта
последняя тема, к несчастью, легко под-
дается «углублению», и в свое время ее не
раз очень углубляли и психологизировала.
Сам Шоу в том же послесловии, высказы-
вая очень серьезные соображения об ан-
глийском общественном устройстве, одно-
временно много рассуждает о проблеме
равновесия в браке, о сильных женах и
слабый мужьях и т. д. Вот где была про-
блема! Отголоски этой проблемы то и де-
ло слышатся со сцены, и зал отвечает на
это веселым смехом.
Но смешнее всех старик Дулитль. му-
сорщик и философ, воплощенный «ответ»
своей дочери Элизе. Он тоже сделал не-
обычайную карьеру, ио старик, увы, дол-
жен был «продать душу» за эти неожи-
данно свалившиеся на его голову деньги
американского миллиардера. Он, человек
скверной жизни, должен теперь несколько
раз в году читать с амвона церковные
проповеди. Иначе денег не дадут; корруп-
ция — основной закон этого общества. Ста-
рик Дулитль сначала очень возмущался и
тоже говорил, что не позволит над собой
экспериментировать. Но, конечно, это бы-
ло не серьезно; после недолгой внутрен-
ней борьбы он согласился и впоследствии
именно Дулитль материально поддерживал
Элизу и Фрэди, когда они должны были
поступить на курсы стенографии.
Это уже очень похоже на серьезную
трагедию, которая только из любезности к
публике поставлена вверх ногами. В свое
время так и играли «Пигмалиона»: мы, де-
скать, шутим, но если вдуматься, но если
поставите вещи иа место!.. Задача театра
и режиссера в том н состояла, чтобы не
поддаться на эту провокацию. Нет, теперь
уже это совершенно несерьезно, даже если
вдуматься! Режиссер (Л. М. Крицберг) так
и поступил: он организовал веселый спек-
такль, подчеркнув только кое-какие, очень
небогатые в этой пьесе, элементы сатиры
на классовую мораль.
Отличные актеры Театра сатиры играли
водевиль. Выходил на сцену невозмути-
мый тов. Курихин (старик Дулитль). На
вечере у миссис Хиггинс очень хорошо бес-
прерывно огорчалась, поражалась успехом
Элизы тов. Халатова (миссис Эйисфорд
Хилл). Источала огромную, почти осязае-
мую чопорность тов. Малютина (миссис
Пирс). Тт. Пугачева (Элиза) и Поль (Хиг-
гинс), основные виновники всей кутерь-
мы, повидимому, еще не вполне сыгрались.
Они весело ведут свой поединок, но еще
недостаточно отточен диалог.
Менее интересен, чем обычно, В. Ф.
Рындин, художник спектакля. По Шоу,
госпожа Хиггинс была горячей поклонни-
цей эстетических теорий Вильяма Морри-
са, и ее салон был не обыкновенным са-
лоном светской дамы, а оплошным торже-
ством «прикладной красоты». Моррис да-
вал художнику большие возможности, но
тов. Рындин почему-то пренебрег Морри-
сом. Костюмы и некоторые детали все же
очень хороши.
Л. БОРОВОЙ
допущены 95 человек. Для финального со-
стязания будут отобраны 12 человек. Все
оии получат премии, так как число премий
соответствует количеству участников фи-
нального состязания.
В качестве членов жюри приглашены про-
фессора и музыканты, не имеющие учени-
ков средн соревнующихся. Во время кон-
курса в Брюсселе состоится ряд интересных
концертов. Пианисты получат возможность
прослушать таких блестящих мастеров фор-
тепианной игры, как Артур Рубинштейн,
Кавадеэюс, Эмиль Заувр, и симфонические
концерты с участием виднейших дириже-
ров.
24 апреля в Москве состоялся отчетный
концерт пианистов Флиера, Гилелъса и
Михиовсхого, на котором они исполняли
конкурсные произведения. Этот концерт по-
казал, что советские пианисты прекрасно
подготовлены и, мы надеемся, с честью оп-
равдают доверив своей страны, посылающей
их на международный конкурс.
«Комсомольская правда» прихцдит в гиев
по этому случаю и замечает, что «назойли-
во, без чувства уважения к писателю пре-
подносятся ему запоздалые (?) нравоуче-
ния: прочел бы ты, мол, пьесу в клубе, по-
ехал бы на границу...»
В чем же тут назойливость и неуважение
к писателю? В том ли, что пограничники,
о которых пишет Гусев, зовут его к себе по-
смотреть, как они живут? Они, очевидно,
это говорили с глубокой серьезностью, а
наши критики ради зубоскальства («поехал
бы ты на границу») превратили серьезную
вещь в пошлость.
Наш недосмотр заключается в том, что
действительно в одном номере помимо ос-
новного разбора пьесы «Дружба» еще два
раза упоминается эта пьеса. Но кому нуж-
но навязывать «Литературной газете» особо
задуманную дьявольскую коварность?
Неумная опека ничего кроме вреда дать
не может. Подобная «защита» Виктора Гу-
сева будет тем более вредна, если Гусев
примет всерьез это похлопывание по плечу.
Если «Комсомольская правда» не соглас-
на с разбором пьесы «Дружба», данным в
«Лит. газете», то она может написать об
этом, не прибегая к странным формулиров-
кам «чуть лн не разоблачают». «Чуть ли»,—
значит почудилось. Нельзя писать о том,
что чудится.
И, наконец, наши нравоучители пишут!
«В одной статье о Гусеве говорится, что
он — одаренный поэт. В другой — что его
«почему-то у нас об’явили маститым стихо-
творцем».
Товарищи из «Комсмольской правды»,
неужели вы до сих пор не знаете, что мож-
но считаться маститым, не будучи одарен-
ным, и наоборот?
Мы предостерегаем Виктора Гусева от
скороспелой «маститости» и утверждаем, что
он одаренный писатель.
МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН
Тернии славы
К сожалению, фельетон основан
иа факте.
Ои вошел Не постучавшись, небрежно
кивнул членам редколлегии, тренирован-
ным локтем легко обросил с редакторско-
го стола пачку рукописей и водрузвд на
их место голубой, саморазгружающийся
патефон.
— Здравствуйте, — неуверенно сказал ре-
дактор и нагнулся за оригиналами.
— Вылезайте, — коротко скомандовал
гость.
— Это вы кие?
— Вам. Вылезайте из-под стола.
— Но там «Пути к вершинам поэзии».
Статья.
— Пути подождут... А вершины поэзии
уже здесь.
Гость решительно хлопнул по крышке
патефона.
— Ну-с, милостивые государи и мило-
стивые государыни... т. е. дорогие гражда-
не и уважаемые гражданки, — начал он
жестяным голосом балаганного зазывалы,—
перед вами обыкновенный музыкальный
ящик, или патефон заграничной марки
«Голос моего хозяина». Путем несложного
повернутая ручки ои приводится в дви-
жение, и вы слышите любые звуки. А
здесь вы видите обыкновенную пластин-
ку. Не бьется, не ломается, песней назы-
вается... Я ставлю эту пластинку на диск,
прислоняю к ней иголку, н льется песня
свободно, звонко. Дорогие граждане и ува-
жаемые гражданки, эта пеоня написана
мной самолично и записана для внедре-
ния в массы. А вот, а вот! только у нас
песня «Куда, куда? За кромку льда!»
Выпалив все это профессиональной ско-
роговоркой, гость отвесил поясные покло-
ны каждому из членов редколлегии, сде-
лал редактору реверанс и включил свою
музыкальную машину. Патефон всхлип-
нул, сказал хриплое и продолжительное
«ха» и запел:
«Летит хорошая машина,
Куда, куда?
За кромку льда!
Прощай, сиреневая льдина,
Прощай, быть может, навсегда...»
— Ишь ты, как работает. С технической
базой,— шопотом сказал молодой и наив-
ный секретарь.
— Толстому легче было, — тоже шопотом
ответил член редколлегии. — Он все попро-
сту— писал, печатал. Не ходил, небось,
«Войну и мир» петь.
Взвизгнул саксофон, и гость, приобод-
рившись, сам подхватил припев:
«Не прощай, а до свиданья,
Свиданья, свиданья,
У меня одно желанье —
Я сам хочу лететь туда».
Охваченный энтузиазмом, автор вдруг
хлопнул в ладоши и, отбивая чечотку,
мелким бесом прошелся вокруг редактор-
ского стола. Патефон взвизгнул последний
раз и замолк. Гость отдышался и пошел
в обход по членам редколлегии.
— Статейку с вас, — льстиво говорил он
каждому.
— Помилуйте, какую статью, о чем?
— Да вы уж не обидьте. Об этом. О но-
вой работе поэта Тлеева. Про песнь. Что,
дескать, поют и пластинка есть — можно
убедиться.
— Хорошо, хорошо,—сказал редактор,—
Мы подумаем. До свиданья, товарищи.
Ж
Ответственный товарищ Горностайский
принимал гостей. Беседовали о судьбах
литературы. Пили чай.
Вдруг открылась дверь, и в комнату
вбежал человек в пальто, галошах и шап-
ке. Не обращая внимания иа присутствую-
щих. он бросился к приемнику.
— Позвольте, товарищ, в чем дело? Кто
вы такой?
— Тлеев. Поэт. Здравствуйте. Минуточ-
ку, минуточку... Вот, слушайте. Только
тихо.
— Сейчас, — раздался голос диктора,—
мы передаем записанную на тонфильм
песню поэта Тлеева «Куда, куда? За кром-
ку льда!»
Автор лукаво улыбнулся и прилояял
палец к губам.
«Летит хорошая машина»...
— Куда, куда? — спросил репродуктор.
Быстро подхватив ритм, поэт ответил:
— За кро-омку льда.
Дождавшись последнего аккорда, он вы-
ключил приемник и, лучезарно улыбаясь,
обратился к хозяину.
— Ну, как? Молчишь? Потрясен, плу-
тишка? Даже сказать ничего не можешь?
Ну, я спешу. Пока! Скажи только, когда
можно получить.
— Позвольте, что получить?
— Ох, уморил! Будто не понимает, — в
порыве веселья поэт фамильярно ткнул
хозяина в живот, — что получить? Ой, не
могу. Да статью, статью же! О моем твор-
честве. Здорово у меня это закручено: ле-
тит хорошая машина... Ну, счастливо оста-
ваться...
На улице происходило что-то невообра-
зимое. Остановилось движение. По мосто-
вой шли люди за каким-то движущимся
сооружением.
— Чего это он? А?
— Не видишь разве? Лед продает.
— Совсем не лед. Он про новую карти-
ну об’яоняет.
— Какая же картина? Ты посмотри...
По мостовой, впереди толпы, какой-то
человек катил тележку, сделанную из двух
велосипедов, на ней был вертикально ук-
реплен большой щит. С обеих сторон щи-
та разноцветными буквами было написано:
«Новая песня поэта К. Тлеева — «Куда,
Куда? За кромку льда!»
И под этим заголовком полностью был
приведен текст. На тележке, кроме того,
играл патефон, и человек, везший все это,
сам Аодпевал ему. На одном ня пере-
крестков процессия остановилась. Мили-
ционер, вежливо козырнув, подошел к
Тлееву (это, конечно, он вез тележку).
— Гражданин, ваш патент?
— Какой патент? На право писать
песни?
— Патент на вождение реклам торговой
сети.
— Нет у меня патента. Я же не про-
даю. Я для славы....
— Для чего — это нам безразлично. Раз
патента нет, давайте отправимся в отделе-
ние.
По дороге в отделение Тлеев расспра-
шивал блюстителя порядка.
— Скажите, я в происшествия попаду?
— Может и попадете.
— С полной фамилией?
— А как же! Раз человек хулиганит,
должны его полностью пропечатать...
— А может быть и песню можно в про-
исшествия? Например, так: «Вчеца, при
огромном стечении народа поэт К. Тлеев
вез по улицам свою песню «Ле-е-тпт хо-
рошая машина»...
— Гражданин, давайте не петь...
— А ведь здорово? Ну, скажите — здо-
рово? А?
Но милиционер корректно молчал.
Вот и все. А вы удивляетесь, почему
все-таки пишут о бездарных стихах Тлее-
ва и даже иногда печатают их.
Надо знать механику производства сла-
вы. Это же тяжелая физическая работа.
А. РАСКИН
М. СЛОБОДСКОЙ
В лагерях. Красноармейцы м составлением стенной газеты. Работа художника Н. Гурьянова. Метера,
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ
Плоды просвещения
«
Открыв мартовскую книжку «Звезды»,
мы с захватывающим интересом прочли
статью Ю. Севрука «Писатель и народ».
На 212-й странице мы с волнением обна-
ружили нижеследующую цитату из
К. Маркса1:
«Частный, корыстный интерес как дви-
жущий стимул человеческого поведения,
власть буржуазного чистогана, разрыв
между личностью и коллективом — все
это делает невозможным появление вели-
ких, свободных, человечески прекрасных
характеров в жизни и искусстве буржу-
»
азного общества. И вот является Генриа-
да взамен «Илиады» (Маркс).
Волнение наше обгонялось тем. что в
этой цитате Марксу принадлежала толь-
ко последняя фраза, а все остальное —
Ю. Севруку.
Что же касается редакции журнала
«Звезда», — впредь следует основатель-
нее знакомиться с произведениями клас-
сиков марксизма, внимательнее проверять
цитаты и по возможности не приписы-
вать слова К. Маркса Ю. Севруку и на-
оборот.	ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ
Письма читателей
«Книжные новости»
или
«Книжный архив»
Конец апреля. Я просмотрел только что
полученный мною пятый иомер «Книжных
новостей».
На первой странице помещено сообще-
ние о литературе ко дню Парижской Ком-
муны. Поздновато. Появись эта сводка на
полтора месяца раньше, она принесла бы
несомненную пользу.
В разделе «Новые издания Соцэкгиза»
мое внимание привлекла коротенькая за-
метка о том, что в текущем году будет
выпущена книга философа XVIII века
Этьена Бонно де Кондильяка — «Трак-
тат о системах». Не ошибся ли я?.. — Бу-
дет выпущена... Но ведь эта книга в бе-
жевом дермантиновом переплете лежит
передо мной. Помнится, я купил ее около
месяца назад. Сейчас ее уже не найти на
полках книжных магазинов...
Еще заметка в этом же разделе: «В пе-
чати находятся томы I. III. V «Истории
Рима» Теодора Момзена. Том II вышел в
середине прошлого года»... Странно. Ре-
дакции «Книжных новостей» следовало бы
все-таки знать, что и первый том «Исто-
рии Рима» Момзеяа давно уже вышел из
печати — примерно в середине 1936 го-
да...
А вот статейка Э. Герасимова «Аноним-
ный Щедрин». В ней речь идет о VIII то-
ме полного собрания сочинений великого
сатирика. По сведениям автора статьи и
редакции «Книжных новостей», том этот
в ближайшее время должен выйти из пе-
чати. Сведения явно запоздалые, УШ том
уже недели две, как разослан подписчи-
кам.
Настолько же «оперативна» и остальная
информация «Книжных новостей». Новое
иллюстрированное издание «Цусимы» Но-
викова-Прибоя, «Избранные стихи» Сулей-
мана Стальского, однотомник Салтыкова-
Щедрина, «Литература и фольклор» Аза-
довского,— все эти уже распроданные кни-
ги если верить «Книжным новостям», еще
только печатаются.
Да полно, — книжные ли новости это?
Воронеж.	М. СЕРГЕЕНКО
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ВЕСТИ ИЗ РЕСПУБЛИК
Сказки
С. Г. Лисаком
В Архангельске вышла из печати замеча-
тельная книга С. Г. Писахова «Сказки» По-
вествование ведется от имени Малины —
жителя деревни Уймы, с которым автор
однажды встретился и от которого услыхал
две фантастические сказки «На корабле че-
рез Карпаты» и «Розка и волки». С этого
времени, по выражению автора, он научил-
ся «узорчато врать».
Автор — истый северянин, прекрасно вла-
деющий народным говором и фольклором
Северного края. Его остроумные сказки
стоят на высоком художественном и идейно-
политическом уровне. Особенно выделяются
сказки, направленные против царизма, про-
тив полицейских, духовенства и интервен-
тов.
Сказки Писахова изданы тиражом в 5
тыс. экземпляров.
Альманах
«Карелия»
В издании Карельского Госиздата выхо-
дит в свет литературно-художественный
альманах «Карелия» на русском языке.
Основной материал альманаха посвящен
жизни и творчеству А. М. Горького и но-
вым произведениям карельских писателей
и поэтов.
В отделе «Очерки о Советской Карелии»
даны статьи и очерки о выборах в Верхов-
ный Совет Союза и литературные портреты
избранников карельского народа.
Историко-литературный интерес предста-
вляет публикуемая в альманахе статья
В. Базанова о творчестве поэта-декабриста
Ф. Глинки, сосланного в Карелию.
Кроме того, в альманахе публикуются за-
писи карельского фольклора и воспомина-
ния о поэте-крестьянине Дрожжине.
Запись песен
Теучеж Цуга
75-летний ашуг Адыгеи Теучеж Цуг
живет в ауле Габукай, Псекупского райо-
на. Его устная поэзия богата изумитель-
ными образцами народного творчества.
Для записи всех песен и сказаний, из-
вестных ашугу, Адыгейский институт
культурного строительства командировал к
нему писателя Т. Керашева. Стихи народ-
ного певца будут переведены на русский
язык и затем изданы.
Переводы
«Слова о полку Игорево»
Поэты Симон Чиковани и Константин
Чичжгадзе перевели на грузинский язык
«Слово о полку Игореве». Оба перевода
выйдут отдельными книгами в Тбилиси.
*
Украинский поэт М. Т. Рыльский при-
ступил к переводу на украинский язык
«Слова о полку Игореве», который будет
закончен к юбилейным дням. Гослитиздат
Украины выпускает роскошное издание
этого перевода.
* 
Орган союза советских писателей Тата-
рии журнал «Совет эрбиате» в майском
номере помещает первую часть «Слова о
полку Игореве» в переводе Г. Разина
Кроме этого первого перевода поэмы на
татарский язык в том же номере будет
напечатана статья, знакомящая читателя
с историей создания гениального произ-
ведения.
*
Писатели Лужанин и М. Петров (Ижевск)
готовят перевод «Слова о полку Игореве»
на удмуртский язык.
Ж
Поэт А. Кушнарев перевел на еврей-
ский язык «Олово о полку Игореве». Поэма
выходит из печати в издательстве «Дер
эмес» к празднованию юбилея создания ге-
ниального памятника русской культуры.
Ha-днях в Московском клубе писателей
А. Кушнарев прочтет свой перевод «Слова».
*
Чувашские Поэты И. Ивник и И. Тукта-
гч заканчивают перевод «Слова о полку
Игореве» на чувашский язык.
Ж
В майской книжке «Литературного сов-
ременника» печатается новый стихотвор-
ный перевод из «Слова о полку Игореве»
(«Плач Ярославны»), сделанный Алексан-
дром Прокофьевым. В той же книжке бу-
дет помещена статья Н. Шиманова —
«Великое поэтическое творение русского
народа». «Звезда» в пятом (майском) но-
мере публикует отрывок из «Слова» в пе-
реводе В. Саянова, а также статью о
поэтическом значении этого древнейшего
произведения русского эпоса.
ПИСАТЕЛИ
II ПЕРВОМАЙСКИЕ ДНИ
Писатели в первомайские дни выступали
перед микрофоном. 30 апреля был прове-
ден радиовечер творчества В. И. Лебедева-
Кумача.
Писатели вместе с трудящимися столицы
приняли участие в первомайской демон-
страции иа Красной площади.
Первого мая писатели: Вс. Вишневский,
Л. Никулин, И. Эренбург, В. Луговской,
А Сурков, А. Жаров и Д. Алтаузея вели
е Красной площади радиорепортаж перво-
майского парада, а также демонстрации
трудящихся Москвы. Писатель И. Рахилло
вел радиорепортаж воздушного парада с
Центрального аэродрома.
На книжном
базаре
С 27 апреля на Тверском бульвар!
функционирует книжный базар.
Книготорговые организации вышли на
него неподготовленными и точно понево-
ле. Уж очень негостеприимный вид име-
ют крохотные ящики-прилавки, у кото-
рых три человека «уже образуют толпу».
Неприветлив большей частью и ассорти-
мент, украшающий прилавки.
Плохая подготовка к базару лучше всего
определяется скромностью его оборотов,
с 27 октября по 2 мая он составил всего
92.603 рубля.
Наиболее широко представлена на база-
ре техническая и сельскохозяйственная
книга. Но здесь явно преобладает книга,
нечаянно выглянувшая на свет божий
после долгой спячки в книготорговых
подвалах. Недаром киоски с технической
и сельскохозяйственной книгой предупре-
дительно обещают «скидку от 20 до 50
проц, на книги, вышедшие до 1935 года».
Сравнительно лучше представлена на ба-
заре социально-политическая литература.
Особенно беден отдел художественной ли-
тературы. Только мелькнули на базаре В
крайне ограниченном тираже остатки под-
писного издания на шеститомник Пушки-
на, однотомник Глеба Успенского или от-
дельные разрозненные тома Гейне, Салты-
кова-Щедрина.
Когиз отпустил также на базар иа 15
тыс. рублей ходовой детской книги, как,
например, «Следопыт» Фенимора Купера
и др. И действительно, по своим оборо-
там детский отдел базара самый ожив-
ленный. В первые дни он собирал очере-
ди, и оборот эго максимальный — свыше
20 тысяч рублей.
Оборот по детской литературе за пер-
вые дни базара, с 27 апреля по 2 мая,
значительно превышает весь оборот по
художественной литературе, составивший
за эти дни 13.800 рублей.
Впрочем, можно ли удивляться малому
обороту базара по художественной литера-
туре? Уж очень своеобразно она представ-
лена на базаре. Совершенно отсутствуют
В. В. Маяковский и Багрицкий.
На прилавке издательства «Академии
наук» едва ли не самое современное ху-
дожественное произведение — грузинская
поэма XII в. «Висрамиани».
С. ПЕТРОВ
«Бумажные
потери»
Значительная часть изданий Ленгослит-
издата печатается на плоских машинах, для
которых нужна флатовая (листовая) бума-
га. Однако, бумажные фабрики, получая
от издательств заявки на флатовую бумагу,
присылают бумагу в рулонах, годную лишь
для ротационных машин.
Из 1.600 тонн бумаги, полученной в 1987
году Ленгослитиздатом, пришлось разматы-
вать и разрезать на листы 886 тонн.
Безобидная на первый взгляд размотка
рулонов приводит к огромным потерям.
Один лишь Ленгослитиздат в 1937 году по-
терял около 50 тонн бумаги, испорченной
при размотке. А ведь 50 тонн бумаги,
это — 2% миллиона листов-оттисков, иля
двенадцать книг по 20 печатных листов,
изданных 10-тысячным тиражом каждая.
Кроме того, непроизводительные расходы
издательства по размотке бумаги достигли
в 1937 году чудовищной цифры... 96 000
рублей!!
По подсчетам работников Ленгослитизда-
та, из-за косности бумажных фабрик еже-
годно в стране истребляется и расхищает-
ся не менее 5—6 тысяч тонн бумаги.
Размоткой рулонов отнюдь не исчерпы-
Книг
f
4
истребленные огнем
История царской цензуры до сих пор
еще не написана. Для нее даже еще не по-
добраны исчерпывающие материалы, кото-
рые в изобилии хранятся в различных исто-
рических архивах. Между тем, без исто-
рии цензуры нельзя по-настоящему при-
ступить к составлению истории русской
Общественной мысли, русского освободи-
тельного и революционного движения.
«Чопорная дура», как называл цензуру
Пушкин, придерживалась правила — «та-
щить и не пущать». Руководители цен-
зурного ведомства предпочитали лучше
перегнуть палку, чем недогнуть ее.
Цензуру николаевского времени приво-
дило в испуг такое слово, как «демос» и
его вымарали из книги гр. С. С. Уварова
(бывш. министра народного просвещения
и руководителя цензурного ведомства)
«О греческих древностях, открытых в
древней России». Из этой же книги были
исключены всякие упоминания об умер-
щвлении ряда римских императоров.
В письме к М. Н. Загоскину Ф. Ф. Ви-
гель пишет (письмо от 28 декабря 1850 г.):
«Цензура наша, которую я ненавижу, в
посланиях апостолов и проповедях вы-
марывает слово братья — оно слишком
пахнет коммунизмом — и заменяет словом
христиане»...
Когда благонамеренный В. А. Жуков-
ский, пытаясь защитить взятого под по-
дозрение Кириевского, редактора закрыто-
го журнала «Европеец», сказал Николаю 1.
что он за Кириевского ручается, последо-
вал весьма характерный для «коронован-
ного жандарма» ответ: «За тебя кто пору-
чится?».
В 1853 г. услужливые цензоры в отрывке
из Карамзина «Похвальное слово Екатерине
Великой» повсюду вымарали слово «согра-
ждане», звучавшее, повидимому, слишком
«конституционно» по тому времени.
Известны шуточные стишки, характери-
зующие отношение русского общества к
цензуре:
Так как пресса не прогресса,
А крамолы проводница,
А крамоле быть на воле
Уж тем боле не годится,—
Значит нужно для прогресса,
Чтоб бйла под прессом пресса!..
По мере того, как обострялась борьба
между передовыми писателями в само-
Ж
В. НАГЕЛЬ
ж
державнем, в обиход цензурных меропри-
ятий вводились все новые и новые мето-
ды борьбы. Одним из таких методов бы-
ло истребление книг огнем, сожжение их
на кострах, разводимых тайком, в укром-
ной сени полицейских участков.
Первые попытки русских властей к из'-
ятию и уничтожению «крамольных» книг
восходят к XVII веку. В материалах по
истории русской книжной торговли сохра-
нились сведения о том, как по приказу
высшего духовенства пристава изымали
из лавчонок, торговавших книгами в Мо-
скве на Спасском мосту («Спасский торг»),
духовные книги, в которых «является
многая ложь», в которых на «листках бу-
мажных печатают развращенно образ спа-
сителя нашего», «бесчестие наносят церк-
ви божьей». Из’ятые книги были сожже-
ны.
В конце XVIII века (в 1789 году) в СПБ
вышел первый перевод знаменитой «Уто-
пии» Томаса Мора под названием «Карти-
на всевозможного лучшего правления или
Утопия Томаса Мориса, английского канц-
лера, с дозволения управы благочиния на
иждивении II К. Шпора». Несмотря на
«дозволение» управы благочиния, книга
немедленно по выходе была сожжена.
Была «уничтожена через огонь» и зна-
менитая книга А. Н. Радищева «Путеше-
ствие из Петербурга в Москву», разобла-
чавшая ярко и смело самодержавно-кре-
постнический режим того времени. Книга
была напечатана автором в 1790 г. в ко-
личестве 650 экземпляров. В приговоре
уголовной палаты эта книга характеризу-
ется, как наполненная «самыми вредны-
ми умствованиями, разрушающими покой
общественный и умаляющими должное ко
властям уважение, стремящимися к тому,
чтобы произвесть в народе негодование
противу начальников и начальства и, на-
конец, оскорбительными и неистовыми из-
ражениями против сана и власти цар-
ской»... Заканчивается приговор словом —
«истребить». Сжечь книгу целиком вла-
стям не удалось, так как еще до ареста Ра-
дищев сам уничтожил большую чають ти-
ража книги. Оставшиеся экземпляры бы-
ли преданы огню полицией. Радищев был
приговорен к смертной казни, замененной
10-летней ссылкой в Сибирь. От тиража
первого издания, считающегося величай-
шей библиографической редкостью, дошло
до наших дней около 20 экземпляров. Не
повезло Радищеву и в дальнейшем: издан-
ные в 1872 г, в двух томах «Сочинения»
были почти целиком сожжены. Уничто-
жено было также и издание «Путешест-
вия», предпринятое в 1903 г. П. А. Карта-
вовым. Впервые в полном неискаженном
виде «Путешествие» для массового чита-,
теля было выпущено уже в наши дни из-
дательством «Академия». Надо добавить,
что Екатерина II, назвавшая Радищева
преступником опаснее Пугачева, приказа-
ла заодно сжечь также и остаток переве-
денного и изданного им в 1773 г. труда
аббата Мабли «Размышления о греческой
истории или о причинах благоденствия и
несчастия греков».
Массовое сожжение книг —18.656 экз.
(остаток новиковских изданий) — было
произведено по распоряжению Екатери-
ны II в 1793 г. В своем указе Екатерина
писала, что хотя Новиков и заслуживает
«тягчайшей и нещадной казни», но что
«следуя сродному нам человеколюбию...
освободили его от оной и повелели запе-
реть его на пятнадцать лет в Шлиссель-
бургскую крепость...» Вышел он из зато-
чения при Павле I (в 1796 г.) «дряхл,
стар, сгорблен, в разодранном тулупе»,
уже не имея сил возобновить свою изда-
тельскую деятельность.
В 1793 г. была публично, по постанов-
лению сената, сожжена трагедия Я. Б
Княжнина «Вадим Новгородский». Она
была написана еще в 1789 г., готовилась
ее постановка на театре, но пьеса была
взята обратно автором, убоявшимся ее
представления в связи с революционными
событиями, развернувшимися во Франции.
Действительно, сюжет трагедии — возму-
щение новгородцев против Рюрика в защи-
ту своей вольности — мог показаться рево-
люционным. После смерти автора право на
издание трагедии перешло к И. П. Глазу-
нову, который и выпустил пьесу отдельным
изданием в количестве 1200 экземпляров.
Одновременно трагедия была напечатана в
39-й части «Российского феатра» за 1793 г.
Впечатление от трагедии было потрясаю-
щим. На правительственные верхи она про-
извела эффект взорвавшейся революцион-
ной бомбы. Решение сената, продиктован-
ное волей Екатерины II, гласило следующее:
«Оную книгу, яко наполненную дерзкими
зловредными против законной самодер-
жавной власти выражениями, а потому в
обществе Российской империи нетерпи-
мую,— сжечь в здешнем столичном городе
публично». Обывателям, «кто бы у себя оз-
наченную книгу не имел», было предложе-
но представить «оную в губернское прав-
ление». За утайку книги грозили всяки-
ми карами.
В 1798 году, при очень колоритных об-
стоятельствах, была уничтожена огнем
пятиактная комедия В. В. Капниста «Ябе-
да». С «соизволения» Павла I автор посвя-
тил ему свою пьесу и с верноподданниче-
ским посвящением она и вышла в свет. В
пьесе очень живо и метко разоблачалось и
осмеивалось казнокрадство, взяточниче-
ство и подхалимство, господствовавшие в
чиновничьем мире. Комедия, поставлен-
ная на сцене, имела шумный успех у
публики и вооружила против себя круп-
ных бюрократов, написавших донос царю.
В доносе подчеркивалось, что пьеса со-
держит «ужасный повод к соблазну», что
«наглость сочинителя преувеличивала дей-
ствительность». Павел I сгоряча приказал
отправить Капниста в Сибирь, а пьесу
сжечь. Однако в тот же день дело обер-
нулось иначе. Друзья Капниста обратили
внимание Павла на неудобство уничто-
жать книгу, иа которой напечатано ему
посвящение, и убедили императора лично
посмотреть пьесу. В тот же вечер пьесу
поставили в Эрмитажном театре. Един-
ственными зрителями на этом беспример-
ном спектакле были Павел и великий
князь Александр. Пьеса понравилась Пав-
лу, он много смеялся, аплодировал и при-
казал дежурному фельд’егерю немедлен*
но вернуть Капниста из ссылки. Одновре-
менно он отменил и свое приказание об
уничтожении «Ябеды». Но было уже по-
здно. Петербургский губернатор гр. Пален
успел выполнить «августейшее» повеле-
ние, отобрал в книжных магазинах и сжег
1211 экземпляров комедии.
Метод казн», опасных книг огнем проч-
но вошел в практику царского самодер-
жавия. В 1804 г. была сожжена книга
И. Пнина «Опыт о просвещении относи-
тельно к России». В 1841 г., по распоря-
жению уже упоминавшегося выше гр. Ува-
рова, была сожжена магистерская диссер-
тация знаменитого историка Н. И. Коото-
марова «О причинах и характере унии в
Западной России» (Харьков, тираж 100
экз.). Через 3 года, в 1844 г., была таким
же способом уничтожена только что по-
явившаяся в СПБ книга Е. Хомар-Дада-
нова «Проделки на Кавказе». Действитель-
ным автором книги была 15-летняя девоч-
ка, впоследствии известная писательница
Е А. Лачниова (1829 — 1892). Книга разо-
блачала чиновничий произвол на Кавказе.
Военный министр так аттестовал эту кни-
гу: «Книга эта тем вредна, что в ней,
что ни строчка — то правда». Этого отзыва
было достаточно, чтобы всесильный Ду-
бельт конфисковал и сжег книгу.
Не имея возможности подробно пере-
числять все книги, сожженные царским
правительством, остановимся только на
некоторых, наиболее значительных. К чи-
слу Таких книг относится «Карманный
словарь иностранных слов» Н. Кириллова,
под фамилией которого скрывался извест-
ный революционный деятель М. В. Бута-
шевич-Петрашевский. Первая часть слова-
ря прошла через цензуру благополучно,
вторая часть обратила на себя внимание
и тенденциозным подбором слов и опре-
деленным их толкованием. Судьба книги
была решена: 1599 экз. словаря было сож-
жено 3 февраля 1853 г.
В печатном синодике сожженных книг
есть книги поэта-революционера М. И. Ми-
хайлова (в 1866 г.), Д. Свифта (в 70-х гг.),
Д. Мордовцева (роман «Знамение време-
ни», в 1869 г.), П. В. Шумахера (в 1871 г.),
Д. Дидро (двухтомное собрание романов
и повестей, в 1872 г.), Д. Писарева (Сочи-
нения ,т. т. IV и VII, где были напечатаны
статьи «Мыслящий пролетариат» и др.),
А. М. Скабичевского («Очерки развития
прогрессивных идей в нашем обществе»,
в 1874 г.), И. В. Омулевского (роман «Шаг
за шагом», в 1874 г.), Н. С. Лескова
(в 1883 и 1889 гг.), Л. Н. Толстого («В
чем моя вера?», в 1884 г. и «Народные
рассказы», в 1887 г.), Н. М. Минского (в
1887 г.), Вл, Гиляровского (книга очерков
«Трущобные люди», в 1887 г.), Г. 3. Ели-
сеева (в 1894 г.), Г. Гауптмана (пьеса «Тка-
чи», в 1895 г.) и мн. др.
Великая Октябрьская социалистическая
революция раскрепостила нашу печать. Все,
что было запретным при царском строе, ста-
ло достоянием самых широких слоев на-
селения. Имена казненных и замученных
иа каторге писателей пароды великого Со-
ветского Союза, чтут, как самые дорогие и
любимые имена.
ваются «бумажные потери» издательств.
Недавно Ленгослитиздат получил от Вишер-
ского бумажного комбината 100 тонн бума-
ги плотностью в 80 грамм вместо полагаю-
щейся плотности в 65 грамм. Эта разница
в плотности составила миллион с лишним
листов-оттисков, недополученных изда-
тельством, или еще 5 книг, недоданных чи-
тателю.
Главбумпром обязан немедленно изме-
нить безобразную, антигосударственную
практику бумажных фабрик.
Бережливым отношением к бумаге не
могут похвастаться и редакционные работ-
ники издательства. Грубые ошибки и ляп-
сусы, допущенные в некоторых книгах и
номерах журналов, потребовали перепе-
чатки отдельных листов. На это в 1937 г.
ушло лишних 10 тонн бумаги, на которых
можно было бы напечатать еще 3—4 кни-
ги. В этом отношении рекорды поставила
редакция «Звезды», израсходовавшая на!
пепепечяткт... 7 тоня бумаги.
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.).
«Первая Конная»
Фильм о героическом рейде
Первая Конная армия, выпестованная
товарищами И. В. Сталиным и К. Е.
Ворошиловым, вписала немало славных
страниц в историю вооруженной борьбы ра-
бочих и крестьян с врагами молодой Совет-
ской республики. Одной из самых замеча-
тельных операций красной конницы явился
беспримерный героический рейд Первой
Конной армии против панской Польши в
1920 году, во время третьего похода Антан-
ты.
Этому историческому рейду посвящается
художественный фильм «Первая Конная».
Комитет по делам кинематографии при Сов-
наркоме СССР поручил создание сценария
фильма писателю-орденоносцу Вс. Вишнев-
скому, а постановку — режиссеру-орденол
носцу Е. Дангану.
ИЗВЕЩЕНИЕ
Очередное производственное совещание
новеллистов (седьмое) состоится в Москов-
ском клубе писателей 7 мая в 8 часов
вечера.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТ А ВСК ИЙ, Е. ПЕТРОВ, В. ЛЕБЕДЕВ.
I КУМАЧ Н. ПОГОДИН. 0. ВОЙТИНСКАЯ.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 28, теп. 2-20-OS и 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: Журнально-гаеетное о(Гединвнив, Москва, Страстной бупч 11, тел. 4-88-18 и 5-51-69,
УпоЛномоч. Главлита В—89095
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, за.